Второй шанс - 4

Глава 1. Преступление

На Сашу накатило сразу две волны. Тяжелая липкая лапа страха за Катю, ледяной хваткой, сжала его сердце. А второе — чувство кристально чистой ненависти к тем, кто похитил его девочку, которое огненными всполохами стало затапливать его разум.

«Нужно успокоиться и взять себя в руки! Что делать? Как ее найти? — мысли вихрем проносились в его голове. — Обратиться в милицию? Если тут замешана Юлька, то ее папаша, которого уже перевели в МУР, замотает все дело. Это не вариант. Обратиться к генералу за помощью? Как тот предлагал. А если это внук члена Политбюро, тогда он ничем не поможет. Более того, я его подставлю, и мы лишимся вообще его поддержки. Найти Юльку и вытрясти из нее правду: напрямую спросив, где Катя? Тоже не вариант. Пока я ее найду. Ведь я даже не знаю адреса, тут в Москве. Тем более, что она всегда может отбрехаться, что, мол, ничего не знает. Да, они с Катей свернули за угол. И что? Где доказательства того, что они куда-то вместе уехали и что уехали вообще. Скажет, что там и расстались, и она ничего о местонахождении Кати не знает!»

Юноша осмотрел место происшествия, ища камеры наружного наблюдения. Потом спохватился:

«Ты что?! Какие камеры наружного наблюдения, в эти времена? Возьми себя в руки! Может свидетели есть?» — он стал оглядываться по сторонам. Но площадка представляла собой глухое место, окруженное с трех сторон стенами учебных корпусов. Возможно, кто-то что-то и видел через окна выходящие в этот двор, но искать их не было времени. А бабушек на скамейках возле подъездов, этих вечных наблюдателей и ценнейший источник информации, тут не было. Чувство отчаяния, собственного бессилия и невозможности что-то изменить — стало охватывать его.

«Стоп! Так ничего не выйдет и Кате не поможешь! — продолжал он лихорадочно думать. — Остаться здесь без Кати я не могу и не хочу! После того, как я потерял Анну, я не могу допустить, чтобы то же самое произошло с Катей! Моей Катей! Я никогда не прощу самому себе, что во второй раз допускаю утрату любимой женщины. Думай, думай, старый ты хрыч! Тебе больше восьмидесяти лет, а ты нюни и сопли распустил, как малолетний пацан! Соберись!»

Он вспомнил свои уроки нейро-лингвистического программирования для входа в свое оптимально ресурсное состояние, в котором он был максимально эффективным. Для этого, он использовал технику «якорения». Он, слегка согнутыми, большим и указательным пальцами правой руки — сжал кожу между большим и указательным пальцами левой руки. Давно поставленный и неоднократно закрепленный «якорь» сработал. Его дыхание успокоилось, сердцебиение пришло в норму, сознание прояснилось и очистилось от панических мыслей.

Юноша выпрямился, еще раз осмотрел стоянку и решительно зашагал к станции метро. По дороге, он остановился возле телефонной будки и зашел в нее. Там он бросил в телефон-автомат две копейки и стал набирать номер рабочего кабинета Сергей Порфирьевича, в лаборатории Академгородка. Стараниями генерала, там был установлен городской московский номер, что делало возможным прямой, а не междугородний звонок.

После серии гудков, на другом конце провода, старый академик снял трубку и громко сказал:

— Алло?

— Двадцать два! — четко произнес Саша.

— Понял! — ответил дедушка Кати и положил трубку.

Это был условный код, о котором они договорились перед отъездом Кати и Саши в Москву. Эти два слова означали, что произошло что-то экстраординарное и очень опасное. После получения такого сигнала, Сергей Порфирьевич должен был немедленно, на своей машине, выехать из Академгородка в Москву, но не к дому бабушки Кати, а ждать Сашу возле одной из станций метро, о которой они договорились заранее. Хотя генерал и сказал, что телефон старого академика защищен от чужого прослушивания, но это не означало, что сам генерал его не прослушивал. Поэтому, было решено не рисковать.

После звонка, Саша поехал домой к бабушке Кати. Когда она открыла ему дверь, ее первый вопрос был: — Где Катя?

— Думаю, ее похитили! — не стал скрывать своих подозрений муж ее внучки.

— Кто и зачем это мог совершить? И что ты собираешься делать? — к удивлению Саши, она не стала впадать в истерику или панику, а лишь решительно осведомилась: — Ты уже сообщил в милицию?

— Это не поможет, — и опережая ее следующий вопрос, он добавил: — И обращение к генералу тоже.

— Тогда что ты собираешься делать, чтобы помочь своей жене и моей единственной внучке? — более строго повторила пожилая женщина.

— Сначала я ее попытаюсь найти.

— Как?

— С помощью трансперсонального переноса, — ответил ее зять.

— Александр! Речь идет о Кате! Моей и твоей Кате! А ты собираешься искать ее с помощью этих фантазий? — возмутилась женщина.

— Другого способа, кроме этого, у нас все равно нет! Это сработало, когда я был в тайге. Кроме того, я уже вызывал Сергея Порфирьевича, из Академгородка. Он будет в Москве через два часа. К тому времени я должен уже знать, где находится моя жена. Вы мне поможете?

— Вижу ты не шутишь, — вздохнула бабушка Кати. — Конечно, что нужно делать?

— Мне нужно будет сделать укол. Вы сможете?

— Внутривенный?

— Нет, внутримышечный. Вы умеете?

— Я ухаживала за своим покойным мужем много лет, и это для меня не проблема.

Они прошли в комнату, где жили Катя и Саша. Там юноша вынул из ящика в столе обруч, несколько ампул с фармацевтическими препаратами, стеклянный шприц в пергаментной стерильной упаковке, пузырек со спиртом и упаковку стерильной ваты.

— Нужно подумать, как я вернусь назад, ведь Кати рядом нет, — задумчиво произнес Саша.

— Подожди! — бабушка Кати достала из шкафа газовый шарфик Кати. — Вот, возьми!

— Как это сработает? — спросил ее зять.

— Когда ты уйдешь в свой перенос… я все никак не выговорю это название. Я положу этот шарфик на твое лицо!

— И что?

— Он пахнет Катей, пропитан ее запахом! Это вернет тебя обратно.

— Думаете это сработает? — засомневался Саша.

— А у тебя есть другое предложение? — вопросом на вопрос ответила женщина.

— Нет, спасибо! Это очень толковое предложение!

— Найди нашу девочку! — строго произнесла бабушка Кати.

— Непременно найду! Я сейчас лягу на нашу кровать. Вы мне сделаете угол в ягодицу.

— Это что за препараты?

— Они помогут мне войти в нужное состояние для трансперсонального переноса. Потом я надену обруч — он для этого же. А через минут двадцать, опустите мне на лицо шарфик Кати.

— А если ты не вернешься после этого? Это очень опасно.

— Я не знаю, но иного способа, чтобы узнать что произошло с Катей, у нас все равно нет! Нужно рискнуть. Без Кати мне жить незачем!

— Хорошо! Давай попробуем, — бабушка Кати вскрыла ампулы с препаратами, открыла пакет со стеклянным шприцем «Рекорд» и набрала в него содержимое ампул.

— Поворачивайся на живот и спусти трусы и штаны, — скомандовала она, — и не стесняйся.

Когда она сделала укол в верхний наружный квадрант ягодицы, Саша перевернулся обратно на спину. Он надел обруч и включил его. Препараты и обруч начали свое действие.

«Катенок, девочка моя, где ты? — он сосредоточился на образе своей жены. — Направь меня! Дай знак! Зажги свой маяк, чтобы я понял в каком направлении тебя увезли! Помоги мне найти тебя, родная моя!»

Его сознание стало путаться и он провалился в темноту.

МОСКВА, ЛУБЯНКА, КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СССР

В кабинете генерала Громова зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал знакомый голос:

— Товарищ генерал-полковник! Это Лукин.

— Слушаю тебя, Жора, что случилось?

— На телефон Вашего друга был свершен звонок из Москвы.

— Откуда?

— Из телефона-автомата.

— Где он расположен?

— Рядом с учебными корпусами медицинского института имени Сеченова.

— Подожди, это там где учится невеста Александра Иванова?

— Так точно!

— Ну так и что, может это внучка позвонила деду!

— Никак нет, товарищ генерал! Во- первых, это был мужской голос, а во-вторых, он произнес всего два слова!

— Какие?

— Двадцать два!

— Что, «двадцать два»?

— Эти слова произнес звонящий!

— И все?

— И все!

— А что Сергей?

— Академик ответил — «понятно», и повесил трубку!

— Что думаешь?

— Думаю, это какой-то пароль! По голосу, я не уверен, но кажется звонил Александр Иванов.

— Дальше!

— Сразу после звонка, Ваш друг покинул лабораторию, сел в машину и уехал. Смею предположить, что в Москву.

— Почему думаешь, не знаешь наверняка?

— Мы не установили за его машиной наблюдение.

— Почему?

— Мы запретили местным сотрудникам вести наблюдение за членами академической группы, а наш человек в Академгородке не имеет автомобиля. Сообщать сотрудникам ГАИ я не стал, чтобы не поднимать лишний шум.

— Твои соображения?

— Считаю, что произошло нечто экстраординарное. Причем на столько, что они не могут сообщить об этом даже Вам.

— Или не хотят? Может быть они что-то открыли и хотят это скрыть от нас? — нахмурился генерал.

— Не могу знать!

— Значит так! Приказываю! Установить наблюдение за домом, где живет в Москве Александр. Наверняка, академик едет к нему. Телефон квартиры на прослушку. Пока только следим!

— Слушаюсь! Разрешите исполнять?

— Исполняй! — генерал положил трубку.

«Что случилось? Мне все это очень не нравится. Я хорошо знаю Сережу, вряд ли это какая-та интрига с его стороны против меня. Почему он мне не позвонил? Позвонить ему самому? А куда? Он же в дороге. Хорошо, подождем!» — и Громов, в ожидании новостей от Лукина, тяжело вздохнув, занялся своими текущими делами.

Саша очутился в темном помещении. Из щели в потолке пробивался тусклый свет. По-видимому, это был подвал. Вдоль стен стояли полки, на которых находилась масса каких-то вещей. Вдруг, он услышал тихий плач. Приблизившись, он увидел Катю. Она лежала на каких-то тряпках, руки и ноги у нее были связаны. По ее лицу текли слезы.

«Твари! — гнев заполнил сознание юноши. — Вы ответите мне за каждую ее слезинку!»

Замерев, девушка подняла голову, перестала плакать и начала пристально вглядываться в темноту. Туда, где находился «виртуальный» Саша.

— Сашенька! — тихим, но радостным голосом произнесла она. — Это ты? Ты меня нашел? Я чувствую то же самое, что тогда, в Нью Йорке! Ты ведь слышишь меня? Правда? Как же хочу к тебе прижаться, Сашенька. А меня… меня похитили, — спохватилась она, пытаясь совладать со своими противоречивыми эмоциями. Это все Юлька! Она встретила меня у входа в Институт. Сказала, что привезла для нас подарок к свадьбе. И, якобы, он в ее машине, той, что стоит на стоянке за углом университета. Я не хотела идти без тебя, но она была так настойчива. Ухватила меня за руку и буквально потащила за собой. Когда мы подошли к машине, она открыла дверь. Я нагнулась, чтобы посмотреть что там, и в этот момент она втолкнула меня внутрь. В машине сидели двое. Они набросились на меня и тут же зажали нос тряпкой с хлороформом. Я отключилась и очнулась только тут — в сыром подвале. Я не знаю где именно нахожусь. Родной, спаси меня, пожалуйста. Опять я виновата, зачем я пошла с этой змеей? — из глаз девушки вновь брызнули слёзы.

Саша «обнял» свою жену. Она затихла, и, сосредоточившись, прошептала:

— Я чувствую тебя Сашенька. Я буду тебя ждать и постараюсь не бояться. Очень постараюсь, — она повертела головой и, с грустью в голосе, добавила: — Хотя, если бы ты только знал, как мне сейчас страшно, — сердце Саши сжалось от боли. — Поторопись пожалуйста, родной!

Виртуальный юноша, нехотя, оторвался от жены и поднялся вверх. Он легко прошел через пол и запертый люк в подвал, через высохшие доски которого и шел свет в подполье, и оказался в комнате. В ней он увидел двух юношей лет двадцати, которые сидели за столом, играли в карты и разговаривали.

— Серый, может потопчем эту курочку? Пока Принц не приехал? — предложил один, бросая карту на стол.

— Потопчем, но только после Принца. Ты же знаешь, какой он брезгливый. После нас он не захочет ее трогать. А если он не станет трогать ее, он тронет нас, Бурый. Ты помнишь, что стало с Жекой, когда он тоже решил позабавиться с девчоночкой до него?

— Как тут не помнить, — Бурый передернул плечами, — он ему бутылку затолкал в задницу ботинком. Серый, он же один. Отчего мы его, а не он нас боится?

— Ты дурак, Бурый? Как был тугодумом, так им и остался. Кто мы без него? Давно уже, с дырками в затылке, лежали бы где-то в безымянных могилах, за все эти художества. Ты помнишь, как нас остановил гаишник, а у нас девка связанная в багажнике лежала?

— Как не помнить, Серый! — заржал его подельник. — Принц ему права протянул, а в правах фотокарточка лежит его деда, с надписью «Любимому внучку — на память от деда!» Гаишник чуть не обосрался на месте — прямо в свои галифе! Откозырял и спросил, мол, не нужно ли нас сопроводить до места!

— Вот! При любых раскладах, если нас заметут, он выкрутится, а вот мы — вряд ли! Поэтому, нужно нам держаться его и не злить. Неспроста он — Принц, а мы просто так — босяки.

— Кругом ты прав, Серый! Просто скучно так сидеть ещё часов пять. Не выпить даже ничего! Вот почему мы не можем просто выпить?

— Потому что если ты напьешься, тебя потянет на подвиги — в подвал! А я не хочу вместе с тобой оказаться в том овражке, где зарыт Жека и остальные девки.

— А ее мы тоже после туда определим? — помолчав, спросил Бурый.

— Думаю, да.

— Тогда нам все равно нужна бутылка! — торжествующе произнес Бурый, чтобы запихать ей… сам знаешь куда! Это любимое развлечение Принца! Думаешь, он захочет изменить этой нашей традиции?

— Думаю, он привезет бутылку с собой. И, наверняка, не одну!

— А чего он так долго бузит по Москве? Мог и поторопиться.

— Думаю, алиби себе мастерит, если девку начнут искать. Вдруг кто-то видел, как мы ее в машину запихнули? Видел, сколько окон выходило на эту площадку. А он в это время в другом месте совсем.

— Хитер! — произнёс Бурый восторженно.

— Да, Принц у нас голова! Не только хитрый, но и очень умный.

— Слышь, Серый, а как ты думаешь, его предки и дед знают, как он тут развлекается? Про делишки его грязные, — спросил Бурый.

— Не знаю. Но думаю, что таким зверюгой он стал не сразу и не родился таким. Не удивлюсь, если он в детстве кошек мучил и лягушек. Он точно больной псих.

— А ты?

— И я такой же. Думаешь, я не понимаю, что мы делаем? Но я с собой ничего поделать не могу. Я бы все равно делал то же самое. Мы же с ним в психушке и познакомились. Он меня оттуда и вытащил, чтобы ему помогал. С ним у меня спалиться шансов гораздо меньше. А ты-то зачем с нами? Ты же, Бурый, не больной как мы с ним?

— А мне-то чего? Бесплатно поиметь — вдоль и поперек — красивых девок, которые мне в жизни бы никогда не дали и даже не посмотрели в мою сторону. Других Принц не признает. Они там, за пределами этого дома, меня презирают и считают дерьмом! А когда я их беру так, чтобы они визжали от боли, я чувствую себя человеком! И кто из нас тогда дерьмо? Кто ими владеет? Кто хозяин их жизни и тела? Как они боятся и хотят жить! Эта власть над ними, она слаще всего! И самое главное, что за это нам ничего не будет! Опять же плюс в том, что Принц платит хорошие бабки за это!

— М-да, философ хренов, — мрачно сказал Серый, — я уже и не знаю, кто из нас больше псих: я или ты. Ладно, хватит трепаться, бери лопаты. Тебе скучно было? Идем поработаем. Там и развлечемся.

— Идем, пока светло, — согласился Бурый.

Два подельника взяли штыковые лопаты и вышли из дома. Саша поплыл за ними. Они вышли через огород на проселочную дорогу и направились в лес, который располагался сразу за участками. Еле приметная тропинка вилась среди сосен, пока не привела их к небольшому, скрытому в глухой лесной чаще, овражку. При внимательном осмотре Саша увидел следы множества оплывших ям, похожих на могилы.

— Давай, начинаем рыть, — сказал Серый, который был в этой паре главным.

— Как бы нам не наткнуться на тех, кого мы зарыли тут раньше, — опасливо произнес Бурый, — интересно, сколько их тут уже?

— Пятнадцать, — сухо ответил Серый, — и Жека, шестнадцатый.

— Серый, — почему-то шепотом, спросил Бурый, — а это не опасно всех тут закапывать? А если вдруг их найдут?

— А ты что предлагаешь? В подвале дома их зарывать? Так там место давно уже бы закончилось. С нашим-то размахом. Или разъезжать с трупами в багажнике по дорогам? И потом, чем в больших местах разбросаны могилы, тем больше вероятность, что их найдут. Но не сцы, Принц уже все придумал.

— И что же он придумал?

— Когда овраг полностью заполнится, а осталось немного, мы угоним бульдозер и сравняем его с землей. Там будет такой слой земли, что никто никогда их не найдет! Ладно, хватит болтать. Давай копать, я вот разметку могилы сделал.

И упыри принялись за работу. Глинистая земля поддавалась плохо, и напарники злобно чертыхались и грязно ругались.

«Пора возвращаться. Я все узнал, и у нас, до приезда этого Принца, которого я кажется знаю, есть еще четыре часа. Пока Катя в безопасности. Но сначала, нужно определиться с адресом этого логова, — подумал Саша, и направился обратно в дом. Спускаться в подвал к Кате он не стал, чтобы не терять времени, а вылетел на улицу и посмотрел на адрес логова. — Так, Лесная, 53. Отлично. А теперь, нужно узнать как называется это место», — и он поднялся вверх, чтобы окинуть все поселение взглядом сверху.

В нем оказалось четыре длинные параллельные улицы, которые делились короткими поперечными улочками на кварталы. Дом маньяков был последним и занимал целый квартал. За ним начинался лес.

Направив свой полет к единственному въезду в этот поселок, он начал плавно перемещаться. Там он увидел указатель: «Лопушки».

«Отлично! А теперь, что это за дорога, с которой есть съезд в эту деревню?» — подумал он и полетел вдоль полотна асфальтированной дороги, что вилась сквозь лес.

Наконец, он увидел указатель «Академгородок, 60 км». Сделав разворот, он полетел обратно, и увидел второй указатель на противоположной стороне дороги: «Москва, 57 км».

Глава 2. Операция "Спасение"

Невидимая сила мгновенно выдернула Сашу от созерцания дорожного указателя с количеством километров до Москвы. Он пришел в себя. На его лице лежал шарфик Кати, от которого пахло таким родным и знакомым запахом его юной жены. Он открыл глаза и увидел встревоженный взгляд бабушки Кати.

— Ты так скрипел зубами, что я даже испугалась! Ты ее нашел? — сразу спросила она.

— Да! — Саша тяжело сел на кровать. — У нас есть карта Московской области?

— Есть, — кивнула пожилая женщина и вышла из спальни. Вскоре, она вернулась с большой картой автомобильных дорог столичного района.

— Что мы ищем? — спросила бабушка Кати.

— Поселение «Лопушки» улица Лесная пятьдесят три, по дороге Москва-Академгородок, примерно пятьдесят семь километров от Москвы, — четко произнес Саша. Они оба склонились над расстеленной картой.

— Вот это место! — палец бабушки уткнулся в нужное место на карте. — Что теперь? Вызываем милицию?

— Нет, — ответил Саша, — я все сделаю сам.

— Что ты сделаешь?

— Освобожу Катю и убью их всех! — спокойно ответил муж ее внучки.

— А почему все-таки не обратиться в милицию? — продолжала настаивать женщина.

— Потому что отец одной из похитительниц Кати — полковник милиции, работающий в МУР-е, а главарь — внук члена Политбюро. Даже если милиция освободит Катю, их не накажут, а она будет жить все время в страхе перед ними и их безнаказанностью. И это еще не все!

— Даже этого уже достаточно! А что еще?

— Они уже замучили и убили пятнадцать девушек, и одного своего подельника, — ответил юноша, собираясь переодеться в спортивный костюм.

— Чего еще было ожидать от потомков этих плебейских выскочек и свинопасов! — брезгливо произнесла бывшая аристократка. — Получив абсолютную власть они тут же совершенно развратились.

— Думаю, Вы не совсем правы. Некоторые потомки аристократов ни чем им не уступят.

— И это верно! Но в отличии от этих, их семьи этого стыдятся! А этот внук члена Политбюро, наверняка, не раз уже отмазывался от ответственности своим дедом! — не сдавалась бабушка Кати.

— И тут Вы не совсем правы! Своих отпрысков всегда и все отмазывали.

— Но аристократы, в отличие от этих, не проповедовали всеобщее равенство перед законом и не корчили из себя защитников и поборников справедливости, и прав простых людей!

— Вот тут Вы попали в самую точку. Это противоречие между тем что они делают, и что они декларируют — погубит в конце концов Советскую власть! — вздохнул Саша.

— Ладно! Об этом потом! Что будем делать сейчас? — бабушка Кати взволнованно провела слегка дрожащими пальцами по узким — утерявшим былую свежесть — губам.

— Я иду на встречу с Сергеем Порфирьевичем и мы едем с ним в эти «Лопушки». Там действуем по обстановке. Разрешите я переоденусь?

— Конечно, — бывшая воспитанница Смольного института вышла из комнаты. Когда юноша переоделся и вышел в коридор, держа в руках рюкзак, она его уже ждала там. На ней тоже был спортивный костюм, на ногах кеды, а в руках небольшая сумочка.

— Вы куда собрались? — удивился Саша.

— Мальчик мой, неужели ты мог подумать, что я буду сидеть дома, когда моя единственная кровиночка в беде?

— А чем Вы можете помочь?

— Когда ты ее освободишь, ее нужно будет успокоить и привести в порядок. Лучше родной бабушки это никто не сделает. Я взяла с собой валерьянку и еще несколько успокаивающих лекарств. Ты же, как я поняла, будешь занят с этими уродами? Надеюсь, ты не собираешься разбираться с ними на глазах у нашей девочки? И дополнительно психологически травмировать ее? А кто будет с ней в это время? Не Сергей же Порфирьевич! Ей будет нужна квалифицированная женская поддержка!

— Вынужден с Вами полностью согласиться! Вы абсолютно правы! Хорошо! Но нам придется выходить через чердак! — предупредил Саша.

— Почему?

— Думаю, за квартирой могут наблюдать сотрудники Комитета Государственной Безопасности.

— Почему ты так решил? — удивилась женщина.

— Я позвонил Сергею Порфирьевичу и назвал пароль. Наверняка, они прослушивают его телефон. После этого он уехал из Академгородка. Возможно, они следят за ним и, скорее всего, следят и за Вашим домом. Может быть я ошибаюсь, но не будем рисковать. Они нам «на хвосте» совершенно не нужны.

— Но почему? Они бы помогли тебе справиться с этими бандитами!

— Помогли бы! А дальше что? Чего они точно не позволят мне сделать, так это их убить!

— Тоже верно! И как ты собираешься уйти от их слежки?

— Мы включим свет в квартире. Пусть думают, что мы находимся тут. А сами поднимемся на чердак, пройдем по нему, спустимся по лестнице первого подъезда, и выйдем с черного хода. Ваша квартира расположена в четвертом подъезде. Думаю, они будут следить именно за ним, а черный ход первого подъезда они не будут контролировать.

— Когда ты только все это узнал и продумал? — с подозрением спросила его напарница.

— В первую же неделю, как мы переехали к Вам.

— Саша, Саша! Ты совсем не похож на семнадцатилетнего юношу, — вздохнула бабушка Кати. — Я теперь хорошо понимаю, что именно в тебе привлекло мою внучку.

— Это любовь! Причем взаимная! — рассмеялся юноша. — Нам пора, мы еще должны кое-что купить по дороге.

Они вышли из квартиры, закрыли входную дверь на ключ и быстро поднялись на верхний этаж. На двери ведущей на чердак висел замок.

— И что мы теперь будем делать? — разочарованно спросила женщина. — Твой план закончился еще не начавшись.

— Спокойно! Как говорил великий комбинатор, все учтено могучим ураганом! — Саша аккуратно потянул на себя металлическое ушко вделанное в косяк двери, через которое была продета дужка замка. Оно вышло и дверь открылась. Бабушка только покачала головой, и они, аккуратно прикрыв дверь за собой, быстро прошли по чердачному помещению. Весь пол был устлан толстым слоем многолетней пыли и голубиным пометом. Когда они подошли к выходу с чердака на лестницу первого подъезда, их ждало очередное препятствие, но легко преодолимое. Дверь была закрыта просто на накидной крючок, который Саша откинул просунув лезвие охотничьего ножа в щель между косяком и дверью.

— А почему тут нет замка? — тихо спросила бабушка Кати.

— А зачем? Это вход для работников обслуживающих дом. Ключ постоянно терялся, а на входной двери в подъезд сидит консьержка. Поэтому чужие тут не ходят.

— А как мы выйдем? Она же нас увидит!

— Нет, не увидит. Идемте! — и заговорщики стали быстро спускаться. На лестничной площадке первого этаже лестница разделилась на две части. Одна из них спускалась к парадной входной двери, где был стол, за которым сидела консьержка. А вторая уходила к двери черного хода. По ней они и спустились стараясь не шуметь. Дверь была заперта на простой засов. Саша накапал подсолнечное масло из бутылки, которую вынул из рюкзака, на дверные петли и на сам засов. Через пять минут он тихо и аккуратно его отодвинул, открыл дверь, и они вышли во двор дома. Так же тихо закрыв дверь, Саша и бабушка Кати быстро направились к станции метро.

— Как ты все предусмотрел! — удивилась его спутница.

— Не все! — с досадой ответил Саша. — Если бы я все предусмотрел, то Катю бы не похитили. У меня к Вам просьба!

— Говори!

— Сходите в гастроном и купите шесть бутылок водки. Я бы сам купил, но мне не продадут. Вот Вам авоська.

— Хорошо! Я как раз выгляжу соответственно! — засмеялась старая дворянка. — А закуску брать?

— Нет, не нужно! А я в аптеку. Встречаемся тут.

И они разошлись. Саша направился в аптеку, где купил: десять катушек ленточного лейкопластыря, вазелин, сифонную клизму и несколько пар резиновых перчаток.

Когда он вернулся, его уже ждала бабушка Кати с сеткой, в которой побрякивало шесть бутылок водки. Проходящие мимо граждане, глядя столь странную парочку, лишь неодобрительно качали головами.

— Они думаю, что я решила тебя споить, — захихикала женщина.

— Но в одном они правы, это привлекает лишнее внимание, — произнес юноша. — Давайте переложим бутылки в рюкзак. Сделав это, они направились к станции метро. Проехав несколько остановок, вышли на той, где их должен был уже ждать Сергей Порфирьевич.

Он, на своей машине «Волга», уже высматривал их опираясь ладонями на приоткрытую водительскую дверь. Увидев бабушку Кати и Сашу, он поспешил открыть дверь женщине и помог сесть в салон, и только когда все погрузились в машину, осторожно спросил:

— Что случилось? Где Катя?

Саша быстро ему все рассказал не вдаваясь в детали, так как времени на объяснения просто не было. Единственное, что он сделал в первую очередь, так это назвал адрес где содержалась похищенная девушка.

— Я знаю где это! Едем! По дороге обсудим план действий! — произнес решительно дедушка Кати, и машина рванула с места. Уже отъехав на достаточное расстояние, Сергей Порфирьевич не отрывая взгляда от дороги, деловито поинтересовался у Саши: — Каков твой план?

— Мы заедем в поселок по проселочной дороге — между домом где держат Катю и лесом. Там оставим машину и Вас, — он обратился к бабашке Кати. Та молча кивнула. — Потом мы с Вами выдвигаемся к дому. Входим внутрь, нейтрализуем тех двух упырей, забираем Катю, выносим ее из дома к машине, и вы втроем уезжаете в Академгородок. Сегодня пятница, все логично. Мы все поехали на выходные к Вам. Постарайтесь на заправке засветиться, чтобы вас запомнили, а самое главное, чтобы запомнили время, когда вы там будете. Заправьтесь и сохраните чек.

— Зачем? — спросил дедушка Кати. — Не лучше ли нам незаметно проехать.

— Не лучше! У нас должно быть алиби.

— Допустим, оно у нас будет? А у тебя?

— А я в машине остался. Доказать, что меня не было, если вы все скажете что я там был, будет невозможно. А я, когда все закончу, доберусь уже к вам домой сам, на попутке.

— А что ты там хочешь закончить? — с подозрением спросил Сергей Порфирьевич. — Мне не нравится то, как ты это сказал.

— Я их всех убью, — спокойно ответил его зять.

— Что-то подобное я и предполагал, — вздохнул старый академик. — Но Саша. Внук члена Политбюро, дочка полковника МУР-а… их смерть просто так — без внимания — не оставят. Будет следствие!

— Конечно будет! Это ведь не пятнадцать девушек простых родителей, которые ночами не спят и гадают, где же их ребенок, куда делась их умница и красавица, жива ли она вообще! Ведь этим извращенцам плевать, что измученные тела девушек, после всех издевательств, гниют в это время в лесной яме, потому что эти уроды возомнили себя децемвирами и тешат безнаказанно свою похоть в извращенной форме! — Саша был очень резок и зол. — Поймите! Это бешеные псы! Если их сейчас не остановить, они будут похищать, насиловать и убивать дальше! А остановить их может только смерть. Они уже попробовали вкус человеческой крови и им это доставило огромное наслаждение! Слышали бы вы, как один из них рассказывал, с каким удовольствием и иезуитским восторгом он мучил и убивал девушек, как упивался своей властью над ними!

— Мальчик совершенно прав, — твердо сказала сидевшая на заднем сиденье машины бабушка Кати, — они должны умереть. Искупить свои преступления, и никогда больше их не совершать. Если оставить их в живых, они будут преследовать Катюшу и дальше, как ускользнувшую от них добычу. А их влиятельные родственники расправятся со всеми нами.

— Так я разве против, — стал оправдываться Сергей Порфирьевич, — а что с Юлей? Ты ее тоже… Того?

— Если она приедет с ними, то да!

— Но тебя будут искать! Может быть тебе уехать за границу? Вместе с Катей. К ее родителям, — предложила бабушка Кати.

— Думаю, не будут, — усмехнулся Саша, — я сделаю так, что ответы на все вопросы следствия имелись там — на месте преступления!

— Саша! Я хочу чтобы ты знал, — решительно произнесла женщина, — мы все всегда будем с тобой. Никогда не думала, что скажу такое, но я рада, что Катенька выбрала тебя в мужья!

— Спасибо! А как я этому рад, Вы даже не представляете! — поблагодарил ее Саша.

Оставшуюся дорогу все молчали думая каждый о своем. Наконец, показался съезд на проселочную дорогу с указателем «Лопушки». Сергей Порфирьевич аккуратно съехал с асфальтового покрытия и сразу повернул на проселочную дорогу, которая ответвлялась от основной дороги в поселок.

Они отъехали на такое расстояние, чтобы машину не было видно: ни с трассы, ни с основной дороги и остановились. Саша и академик вышли из машины и направились к последнему дому, где как раз и держали Катю.

Крадучись, они прошли через калитку в деревянной ограде, аккурат со стороны огорода и, обойдя дом, поднялись на крыльцо. Надев резиновые перчатки сам и протянув пару своему напарнику, Саша решительно постучал и, имитируя голос внука члена Политбюро, грубо рявкнул:

— Серый! Бурый! Открывайте!

— Сейчас, Принц, — тот, который Серый открыл дверь. Увидев Сашу и Сергея Порфирьевича, он открыл рот от удивления, но сказать ничего не успел. Саша ударил его пальцами в горло. Он захрипел и, схватившись руками за шею, начал оседать на пол. Юноша подхватил падающее тело на руки и передал его дедушке Кати.

Потом так же решительно направился в комнату. Там его увидел Бурый и попытался вскочить со стула. Но Саша и его, тем же ударом, свалил на пол. В это время, старый академик затащил в комнату тело Серого:

— Что дальше? — спросил он юношу.

— Вяжем и руки и ноги.

— Чем?

— Лейкопластырем! Руки вяжем перед собой, — и он бросил катушку с пластырем дедушке Кати, а сам стал ловко заматывать руки и ноги Бурого. Потом, отрезав часть пластыря, он заклеил ему рот. То же самое с Серым сделал и Сергей Порфирьевич. Потом они стянули их связанные руки и ноги вместе так, чтобы они не могли дотянуться до пластыря зубами.

Закончив с насильниками и убийцами, Саша открыл люк подвала и бросился вниз. Там он подбежал к Кате и разрезал веревки на ее руках и ногах. Державшаяся до сих пор изо всех сил Катя, разрыдалась у него на плече:

— Я знала, я верила, что ты меня найдешь и спасешь! Я чувствовала тебя, когда ты приходил! Ты вед приходил? Да? — спросила сквозь слезы взволнованная, но счастливая девушка.

— Конечно, родная! Я как и в первый раз тебя нашел! — он гладил ее по голове и по спине, успокаивая и оберегая. — Все уже закончилось! Теперь вы с дедушкой идете в машину. Там ждет вас твоя бабушка и вы втроём едете в Академгородок.

— А ты, Сашенька? Ты не поедешь с нами?

— Мне нужно закончить тут все дела!

— Сашенька, я все слышала, что они говорили! Они убийцы и насильники, они замучили много девушек! И убили их!

— Катенок, поверь мне, больше они никого не убьют! Вам пора, я должен приготовиться к встрече главного урода и Юльки! — он подхватил свою жену на руки и стал подниматься с ней по лестнице из подвала. Сергей Порфирьевич бросился к внучке:

— Катюша! С тобой все в порядке? Они с тобой ничего не сделали?

— Деда! — Саша опустил жену на пол, и она бросилась на шею старому академику: — Со мною все в порядке, просто я сильно испугалась. Сначала. А потом пришел Саша и я уже не так волновалась, потому что знала — он меня спасет!

— Сергей Порфирьевич, Катенок, вам пора! Ждите меня дома! — произнес Саша.

— Хорошо, обязательно ко мне вернись! Обещаешь? — Катя снова обняла юношу. Спустя несколько секунд, они с дедушкой скрылись за дверью. Саша, посмотрев в окно как они прошли огород и вышли на дорогу, занялся делом.

Он поднял и посадил на полу обоих преступников. Потом стал обыскивать дом. В одном из ящиков он нашел пузырек с хлороформом и тряпку. В другом — кучу женских украшений. А третьем — много разных ношеных женских трусиков.

— Коллекционируете трофеи, твари, — прошипел он сквозь зубы. — Настоящие маньяки! Чтобы было что вспомнить? Я вам такой радости не доставлю. Сгниете раньше. А трофеи… — он взглянул на разноцветное кружево. — А это вы попали! Будет что найти следователям, и о чем задуматься!

Обезвреженные убийцы зашевелились приходя в себя. Они сначала с недоумением смотрели на Сашу, а потом в их глазах загорелась лютая злоба.

— Очнулись, упыри? — нехорошо засмеялся старик в теле Саши. — Зря вы связались со мной и моей женой. Вы думаете, что это вы короли — насильники и убийцы недоделанные? Сейчас вы узнаете, что такое настоящая смерть!

Как человек проживший большую жизнь, он прекрасно знал, что больше всего страшит не столько само событие, сколько ожидание наступления этого события. Поэтому он решил напугать их по- настоящему.

Связанные подельники стали показывать глазами на свои заклеенные рты.

— Хотите, чтобы я отклеил лейкопластырь? Отклею, но позже. Знаю я. Вы же орать начнете, и спугнете главную рыбу — вашего хозяина. Как вы его называете? Принц? Вот я и посмотрю, из чего внутри сделан этот Принц. Из кишок и говна — как и все — или может быть у него голубая кровь? Ну а потом и вас выпотрошу. Одного за другим. Медленно! Чтобы вы, твари, чувствовали, что умираете! Именно так говорил император Калигула. Большой был затейник по этой части! Так что потерпите. Немного осталось и ждать. И жить вам недолго! — и Саша зловеще засмеялся, от чего Бурый тут же обмочился.

Глава 3. Наказание. Часть первая

За окном послушался шум мотора подъехавшей легковой машины, а затем хлопанье автомобильной дверью. Саша выглянул в окно и увидел как открылась калитка и во двор вошел тот же молодой человек, который приставал к Кате возле ее института, и вместе с ним Юля. Девушка несла в руках сумку. Он быстро смочил тряпку хлороформом, взял в руки полено и встал сразу за входной дверью в дом. Раздался стук и знакомый голос грубо произнес:

— Эй вы, бездельники, открывайте!

Юноша отодвинул дверной засов и открыл дверь. В нее вошла Юля, а за ней проследовал тот, кого подельники называли Принцем. Учуяв запах хлороформа, он грубо рявкнул:

— Чем тут воняет? Вы что, решили еще раз усыпить эту шлюху?

Саша, не теряя времени, ударил — со всего маху — этого само-провозглашенного Принца поленом по голове. Парень, теряя сознание, беззвучно рухнул на пол. Торопливо совершая последовательные действия, юноша схватил тряпку смоченную хлороформом и прижал к лицу обернувшейся на шум Юли. Та, увидев его, распахнула глаза от удивления и несколько раз дернулась пытаясь вырваться из цепкой хватки бывшего одноклассника. Через несколько мгновений, ее глаза закрылись и она, обмякнув, повалилась на пол. Саша подхватил ее на руки, в несколько шагов пересек комнату и положил ее на кровать. Тряпку со снотворной жидкостью он оставил на ее лице, а сам занялся Принцем. На все это, со страхом в глазах, смотрели связанные бандиты.

С их главарем юноша проделал ту же процедуру, что и с остальными: завязал ему руки и ноги лейкопластырем, и подтащил его к остальным дружкам. Потом он занялся лежащей на кровати Юлей. Он прикрутил тем же лейкопластырем ее руки и ноги к углам кровати разложив девушку Андреевским крестом. Затем разорвал на ней платье, лифчик и трусики. Снял тряпку с ее лица и заклеил рот лейкопластырем. Критически осмотрев полученную картину, он остался доволен.

«Грудь-то у нее побольше чем у Кати, но зато и висит как уши спаниеля! А у Катёнка моего, хоть и небольшая, но зато куда более упругая!» — с удовлетворением подумал Саша, усмехнувшись неожиданным фривольным мыслям. В углу замычал приходящий в себя Принц. Саша взял стул, поставил его перед ними, сел и стал ждать, когда главарь окончательно очнётся. Уже через пять минут тот озверел, бешено вращая злющими глазами и возмущенно мыча.

— Хочешь что-то сказать? — спросил его юноша дергая краем губ в усмешке. — Хорошо. Я сниму пластырь, но если ты начнешь орать, я его наклею снова. Понял меня? Кивни если да.

Принц коротко кивнул. Саша встал, включил радиоприемник, поставил на среднюю громкость, и потом рывком сорвал пластырь с лица внука члена Политбюро. Тот поморщился, грязно выругался и нагло заявил, скаля злобно зубы:

— Ну все, гаденыш, ты и твоя шлюха попали! — гневно выплевывая каждое слово, он щурил свои небольшие глазенки и часто дышал. — И не только вы, но и все ваши родственники! А ее родители в Чукотском колхозе навоз убирать будут!

От услышанного, Саша без лишних церемоний, с размаху залепил ему пощечину, да так, что его голова дернулась.

— Еще раз назовешь мою жену шлюхой, я тебе язык отрежу! Все понял? — с угрозой спросил он.

— Нет, ты явно сумасшедший. Ты же знаешь кто я! Ты, гад, за все ответишь! — взвизгнул Принц.

— Отвечу, конечно, отвечу, — спокойно произнес юноша, — но не сейчас и не сегодня. А вот вы ответите за все, сегодня и прямо тут.

— Ты что задумал, придурок?! — уже с нескрываемым испугом, спросил главарь банды извращенцев.

— Я вас всех убью! За все, что вы сделали с теми девушками, что в овраге лежат. И за то, что хотели сделать с моей женой!

— Подожди, подожди! Откуда ты знаешь про девушек? — изумлению Принца не было предела.

— Так твои подельники мне и рассказали. Они так уверовали в вашу неуязвимость и безнаказанность, что не убоялись: ни Бога, ни черта, ни — тем более — закона.

Во время его спича в адрес главаря, оба бандита стали ерзать и извиваться.

— Вот скоты! Нужно было еще раньше от них избавиться, — зашипел главарь.

— Слышали, придурки? — засмеялся Саша, обращаясь к его подельникам: — Я так и подумал, когда услышал эту дурацкую идею о бульдозере, который, якобы, зароет этот овраг.

— Чего это она дурацкая? Отличная была мысль, — едва ли не обиделся Принц.

— Еще бы! — усмехнулся юноша. — Пока бульдозер добрался бы до этого оврага в чаще, он бы пробил там такую просеку, что по ней сразу же — по свежим следам — туда явились бы: и лесники, и милиция. Но об этом твои дураки даже не подумали. А что это означает?

— И что же? — рявкнул он грубо, не смея возразить.

— А то, что ты не собирался пригонять туда никакой бульдозер. Я даже знаю как ты хотел поступить. Ты планировал выбрать момент и убить своих дружков. Я прав. Можешь не отвечать, потому что я знаю наверняка. Причем сделать это ты хотел так, чтобы все выглядело, как будто они сами поубивали друг друга. Давай поработаю еще ясновидящим. Этот дом принадлежит не тебе, а кому-то из них? — он кивнул в сторону подельников. — Правда?

— Правда, — осклабился Принц, — бабке Серого. И что с того? Она кони двинула и завещала дом ему.

— Вот! Давай еще раз угадаю. Бижутерия и трусики принадлежат убитым девушкам. Правда?

— Правда, правда! — прошипел он сквозь скрежет зубов.

— Вот! Сначала, я было подумал, что это трофеи, которые вы коллекционируете. А сейчас понял, нет, это не то. По уму, нужно было бы от них избавиться сразу, чтобы не оставлять следов…

— Тебе бы детективы писать! — усмехнулся маньяк.

— Еще напишу. Не переживай. Жаль, тебе их уже не прочесть. Так вот, ты предпочел оставить улики, чтобы сразу навести милицию на «верный» след. И тогда на этих, убитых тобою дураков, повесят все убийства, а ты вообще не причем. Кристально чистенький, словно слеза младенца. А потом ты нашел бы себе новых исполнителей. Верно? — спросил Саша, наверняка зная точный ответ. При этих словах, внимательно слушавшие всю беседу подельники, стали смотреть на своего главаря с открытой ненавистью. — А скажи, бутылки в промежности девушек ты зачем пихаешь?

— Ты и это знаешь? — с ненавистью глядя на своих подельников, прохрипел Принц.

— Я все знаю, но не все еще понял. Отвечай, ублюдок. Ты просто садист и извращенец или это ваш фирменный знак? — уточнил юноша.

— Не твое собачье дело, — прошипел главарь.

— Тут ты ошибаешься, — задумчиво хмыкнул Саша, — очень даже мое.

— Это почему же? — удивился Принц.

— Ну как почему, — медленно, специально растягивая слова, произнес юноша. — Как сказано в фильме «Бриллиантовая рука»… Ой, не помню когда он точно вышел. Может не смотрели еще. Так вот, как сказал там один герой: «В нашем деле главное, как это… реализм!»

— Реализм? О чем ты? — спросил внук члена Политбюро с опаской.

— Скоро узнаете. А теперь ответь мне на последний вопрос. Почему Катя?

— Да сдалась мне твоя шл… жена, — вовремя поправил себя Принц. — Без обид только. У нее: ни кожи, ни рожи. Вон… даже Юлька куда симпатичнее, чем она. Что ты только в ней нашел?

— Ты все равно не поймешь, что именно я в ней нашел, — ответил Саша. — Тогда вопрос тот же: Почему?

— Так это все Юлька виновата! — оживился главарь найдя повод свалить всю вину на другого. — Она пристала ко мне: давай накажем Катьку, давай ей покажем ее место!

— А ты что так сразу и согласился? Ты не похож на человека, который пляшет под чью-то дудку!

— Это верно! — с досадой ответил тот. — Хватило послушать ее один раз и вот что вышло!

— Тогда почему?

— Она мне сказала, что залетела от меня! И хотела, чтобы я на ней женился! А оно мне надо? Жениться на такой стерве да еще по залету! Кто знает, от кого она вообще беременна! Я ей говорю, сделай аборт, у меня и врачиха есть знакомая. Она всех моих залетевших девок абортирует. А эта уперлась, тварь, женись и все!

В это время со стороны кровати, где лежала разложенная и связанная Юля, раздалось возмущенное мычание девушки. Оказалось, она давно уже пришла в себя и все слышала, а теперь, яростно вращая глазами, извивалась всем телом, пытаясь освободиться. Не обращая внимание на нее, Принц продолжил свой рассказ:

— Она стала мне грозить, якобы, не посмотрит, что я внук члена Политбюро. У нее ведь папа сам скоро генералом милиции станет. Я ее уже хотел саму к этим девкам в овраг определить, как вдруг она говорит. Хорошо, я сделаю аборт, но ты должен соблазнить и поиметь одну девку, с нашего института. И показала на твою жену. Я вот честно не хотел. Это вообще не мой типаж! Маленькая да щуплая, даже ухватить не за что! Но пришлось согласиться. Думал управляюсь за неделю. А она вдруг уперлась, отстаньте от меня и все такое. Тут уже я разозлился! Как! Чтобы мне отказали! И кто? Ладно была бы красавица, а то какая-то простушка! А дальше было дело принципа. Еще и Юлька стала смеяться надо мной!

— В смысле? — морща лоб, Саша напряженно сощурил глаза.

— Ну как! Я ведь неотразимый! — самодовольно усмехнулся Принц. — Никто мне не отказывал: ни балерины Большого Театра, ни актрисы кино и театров, ни даже гимнастки! Между нами, — он заговорщически понизил голос. — Они такие позы могут принимать, закачаешься. А тут такой облом. И с кем. С какой-то куриц… в смысле, обычной девчонкой. Ну я и решил, не хочет добром, будет по-другому. Я тебя все равно отдеру! Соплюха такая. А тут мне Юлька план предложила. Чтобы мы твою жену похитили, развлеклись с ней по полной, чтобы знала свое место!

— А потом? — напряженно спросил юноша, внимательно слушая откровения главаря преступной банды.

— Потом что? — не понял Принц.

— Что вы собирались с ней сделать после того, как развлеклись бы?

— Ну-у мы… — Принц вдруг стушевался, путаясь в словах, потом вдруг вновь оживился, — отпустили бы! Вот честное слово! Я бы ее даже в город отвез!

— Да неужели? — усмехнулся Саша. — А если бы она заявила в милицию?

— Кто бы ей поверил? — отмахнулся убийца, почуяв, что появилась возможность выкрутиться. — Мы бы сказали, что она напилась, сама поехала с нами, и все было по взаимному согласию! Со связями моего деда и Юлькиного отца, ничего бы у нее не вышло. Только опозорилась бы на всю Москву!

— Ты в этом точно уверен?

— Конечно! — часто кивая головой, ответил главарь. — Не первый раз! Помню, как-то отодрал я дочку министра одной из союзных республик. Представь, она еще девственницей была. Никакого удовольствие не получил. Вопли, визги, кровь. Исцарапала меня всего… сучка. Ну она в милицию и побежала. Отец ее приехал, грозил мне.

— И что?

— Что, что, — усмехнулся Принц, — папашу ее из партии выгнали, с работы турнули, за то, что он плохо воспитывал свою дочь, и что она через постель хотела карьеру себе сделать. Еще и шантажировала честных людей.

— А с девушкой что стало?

— Да не знаю. Говорили: то ли отравилась, то ли повесилась, дура!

— Значит, хотели после всех развлечений напоить Катю, а потом отвезти ее в город? — уточнил Саша.

— Да, да! — энергично закивал главарь. — А может быть вообще ее не тронули, а просто отвезли обратно домой.

— Ну давай проверим, говоришь ли ты правду, — усмехнулся уже юноша, и, встав со стула подошел к сумке, которую принесла в дом Юля. Открыв ее, Саша начал выкладывать на стол ее содержимое.

Первым предметом была большая пустая бутылка из-под шампанского. За ней последовали баночки консервов: красной икры, печени трески. Потом копченая колбаса, сыр, масло и несколько батонов хлеба. Также имелась коробка шоколадных конфет. И больше ничего.

Саша показательно заглянул в сумку, вроде как выискивая то, чего там в помине не было.

— Ну и где алкоголь? — спросил Саша. — Которым вы хотели напоить Катю?

Глаза Принца виновато забегали, сверкая растерянностью, но он сразу нашелся:

— Это Юлька забыла положить водку! Дура безмозглая! Ничего ей поручить нельзя!

— Ай-яй-яй, какая забывака! — усмехнулся юноша наигранно. — Но думаю, что никакой водки не было. И не должно было быть вообще. И никуда отпускать Катю ты не собирался. И могилу уже для нее вырыли. В том овражке. Подручные твои постарались. А бутылку побольше нашли, чтобы она мучилась сильнее?

Осознав, что номер не прошел, Принц обозлился. Его глаза налились злобой:

— Какой ты догадливый. Ну хорошо. Получай правду! Да, да, да! Никто бы ее не отпустил! Да и зачем она тебе была бы нужна, после всего того, что мы бы с ней сделали? С разорванной, как это ты сказал, промежностью и задницей! Залитой нашей спермой по самые брови! Она бы стала грязной и потасканной шлюхой! Неужели ты не нашел бы себе нормальную девку! Чистую. Считай, я бы тебе услугу оказал!

— Да ты сумасшедший! — уверенно произнес Саша. — Ты сам грязный, словно вывоженный в навозе. В самом вонючем дерьме. Ты даже представить не можешь, что есть люди, как моя Катя, к которой никогда никакая грязь не пристанет. Ясно вам! — злобным взглядом он обвел комнату и всех присутствующих. — Что бы вы, скоты, не пытались с ней сделать. Да, вы могли изуродовать ее тело. Опорочить. Осквернить. Но я бы все равно ее принял и никогда не бросил бы. Хотя, что с тобой говорить. Ты все равно не поймешь. Это под силу понять только людям. Настоящим людям. А вы нелюди…

— Послушай, — горячо зашептал маньяк. — Ты же сам не убийца! Не спеши. Просто сдай нас в милицию! Или давай… давай лучше убьём этих придурков и Юльку! И ты удовлетворишь свою жажду мести. А потом, я тебе буду должен! Проси, что хочешь. Хочешь денег? У меня много! Я могу дать тебе пять… нет — десять тысяч рублей! И потом помогу твоей жене получить любую врачебную специальность и попасть в целевую аспирантуру. А потом докторантуру! Она станет профессором, а потом может стать даже академиком! Представляешь? И кафедру получит! Решайся! Ты не пожалеешь!

Слушая все это, связанные подельники и Юля еще больше замычали, активировавшись и яростно извиваясь. Саша внимательно слушал убийцу. Когда тот закончил говорить, он вынес свой вердикт:

— Дурак ты, я женой не торгую. Ладно. Заговорились мы, пора заканчивать эту комедию.

— Точно! Развяжи меня и я сам их убью! — предложил главарь.

— Нет, я убью вас всех сам, извини. Я лишу тебя последнего удовольствия, — вздохнув, твердо ответил Саша.

— Подожди! Пойми! Тебя будут искать все. И Милиция и комитетчики! И обязательно найдут! — заволновался Принц, понимая, что Саша не шутит. — Стоит ли ломать себе жизнь? Ведь с твоей женой ничего не случилось!

— Ты знаешь, в прошлой жизни я был приличным человеком: не нарушал закон, жил как все, часто проходил мимо чужой подлости, — задумчиво произнес юноша.

— В какой еще… прошлой жизни? Ты что, сам головой тронулся?! — взвизгнул маньяк.

— Не переживай, скоро уже никакие вопросы тебя волновать не будут. Вас всех уже ничего волновать не будет. Так вот, мне выпал второй шанс. И я использую его на полную катушку. Я могу очистить землю от таких упырей как вы — от двуногих зверей в человеческом обличье. Может я для это и переродился. Ты вот как думаешь?

— Очнись! Приди в себя! Какое перерождение? — с отчаянием завопил Принц.

— Не истери! — строго сказал старик в обличье Саши. — Ты жил как скотина, имей мужество умереть как мужчина.

— Тебя найдут и расстреляют! А мой дед сгноит всех твоих родных, включая твою шлюху! — уже визжал от страха главарь.

— Ты мне надоел, и твои вопли тоже, — Саша подошел к нему и заклеил ему рот пластырем. Потом сел на стул и стал спокойно говорить:

— Слушайте внимательно. Никто меня не найдет, потому что и искать не будет. Когда я был старым, я прочел книгу. Хорошую книгу. Там было сказано, что в благородном деле мести есть два главных момента. Первый, — те, кому мстят, должны знать, за что им мстят. Вы это уже знаете. И второй, — тот кто мстит должен избежать наказания за свою месть. И вот я это сейчас и осуществлю. И еще. Я не убийца. Я — судья и палач! И вы будете не убиты, вы будете казнены за ваши преступления. И что особенно важно, об этих убийствах все узнают. Родители замученных вами девушек должны найти успокоение, хоть и такое печальное. И вот тогда твоему деду будет не до мести. Внук маньяк, садист, насильник и убийца. А кто его таким воспитал? Интересно, сколько времени он еще усидит в своем кресле? И ведь только он в этом виноват. Он вырастил ублюдка. Если бы он тебе не потворствовал, а сразу отправил в психушку, где тебе самое место, то оказал бы: и себе, и тебе большую услугу.

Саша встал и стал выкладывать на стол, уже из своего рюкзака, бутылки с водкой и клизму.

— Итак! Что увидят следователи, когда прибудут сюда? А увидят они следующее. Серый и Бурый напились, и Бурый захотел изнасиловать… нет, не Катю, ее тут вообще не было. Он захотел изнасиловать Юлю! Когда та приедет с Принцем. Почему? Так он же маньяк, кто же его поймет, когда ему моча в голову ударит? Наверное, от того, что шибко напился! Вот ему голову и отключило. Пока логично? Логично!

Серый с ним поругался. И тогда Бурый его убил ударом ножа в почку, с поворотом ножа в ране. Тот истек кровью очень быстро. Бурый сбросил его тело в подвал и стал ждать Принца и Юлю.

Машина подъехала второй раз. Первым было, когда привезли Катю. Но следователи будут считать, что тогда Принц просто привез Бурого и Серого, а сам поехал за Юлей и хавчиком. Вот он, будьте любезны, имеется, — он обвел взглядом провизию на столе. — Так вот Бурый встал за дверью и оглушил Принца ударом полена по голове. Соответствующая травма у него уже имеется.

Хлороформом он усыпил Юлю, в ее крови найдут его следы. А затем разложил ее на кровати и хотел изнасиловать. Но у него ничего не вышло. Не случилось эрекции. Такое при сильном опьянении бывает. Слушай, Бурый, а может быть ты ее поимеешь по-настоящему? Для достоверности? Чтобы сперма в ней осталась? А?

Бурый активно закивал головой, всем видом показывая, что он согласен. Юля же, услышав это, только громче замычала, выражая свое полное несогласие с таким сценарием.

— Нет! — решительно заявил Саша. — Бордель разводить не будем. Тебя только развяжи, так ты и на меня кинешься! Так вот, у него не встал. Тогда он взял бутылку и захотел изнасиловать ею Юлю.

От таких ужасающих перспектив, глаза связанной девушки заволокло страхом и отчаянием.