Второй расцвет Ануриса книга вторая

Интерлюдия

На старом, потемневшем от времени троне сидел человек. Он был мрачен и хмур. Сквозь толстые каменные стены не проникал летний зной. Да, здесь, на севере Нихтеррана, в княжестве Фригенхайм, тоже бывало жарко. Через узкие окна пробивались яркие солнечные лучи, в тщетных попытках разогнать густой полумрак тронного зала. Получалось это весьма посредственно, и единственным их успехом можно было считать десяток косых полос света, в которых мельтешили потревоженные пылинки. Снаружи доносились звуки бьющей через край жизни: мычание коров, крик петуха, лязг доспехов сменяющихся караульных... Они достигали ушей человека сильно приглушёнными, но всё равно изрядно его раздражали.

Звали человека князь Кастор ту Фригенхайм. Он был отнюдь не молод и хорошо знал об этом. Не молод, не только по человеческим меркам, но и по меркам мага. Ему перевалило уже хорошо за сотню лет, но для лича князь находился как раз в самой силе. Да, князь ту Фригенхайм считался личем добрую половину жизни. Он не выбирал свою судьбу, но никогда не роптал. Более того, считал себя невероятным везунчиком. Ведь ему одному из трёх с лишним десятков детей его покойного батюшки повезло родиться магом, и не просто каким-то магом, а Тёмным. Разумеется, любая магия уже неимоверная удача, но Тьма во многих ситуациях давала гораздо больше возможностей, и уж точно обещала завидное долголетие. А то, что за все плюсы приходилось расплачиваться внешним видом, так это не беда. Чай он не красна девка. А вид князь действительно имел весьма… впечатляющий. Желтоватая пергаментная кожа плотно обтягивала абсолютно лысую голову, глубоко утонувшие в черепе тёмные глаза, отпавший кончик носа, зубы, выглядывающие из-под тонких бесцветных губ. Красотой он, конечно, не блистал, но князь не видел в этом никакой проблемы. При его уровне могущества, мнение окружающих людишек переставало иметь хоть какое-то значение. А из остальных магов, равных ему по силам, многие и сами являлись личами.

В тронном зале ту Фригенхайм находился не в одиночестве. Прямо перед ним стоял высокий атлетически сложенный молодой человек, одетый по всем правилам дворцового этикета. Звали его барон Ростих ту Волген, и он приходился родным сыном хозяину замка. Именно он служил причиной плохого настроения князя. Дело в том, что Ростих обладал неплохими шансами стать наследником всего княжества. У него тоже имелось несколько десятков сводных сестёр и братьев, но магами были только двое, он и одна из старших сестёр. А всем известно, что наследовать домен может только маг и желательно мужского пола. Проблема здесь крылась вовсе не в притеснении женщин, вернее не только в нём, а в том, что маги рождались крайне редко. Даже не смотря на то, что у одарённых родителей они рождались значительно чаще, приходилось плодить уйму детей в надежде на удачу. Мужчине же в такой ситуации приходилось значительно проще. Потому Ростих очень рассчитывал стать когда-нибудь князем ту Фригенхайм. Отец всячески его к этому подталкивал, заставляя учиться и совершенствоваться в магическом искусстве и не только. Специально ради того, чтобы Ростих привыкал к самостоятельности, князь свёл в могилу и без того захиревший род Волгенов и протащил на должность барона ещё несовершеннолетнего на тот момент сына. Ростих же, понимая необходимость образования, учиться в принципе не отказывался, но делал это в удобной лично ему манере. Обладая от природы импульсивностью и непоседливостью, он очень быстро терял интерес ко всяким головоломным и скучным заклинаниям. А если учесть, что по воле Мраны ему досталась Белая магия, больше чем наполовину состоящая из лечебных чар, молодому барону оставалось изучать только всевозможные усиления тела. Здесь он заметно преуспел. Ему доставляло откровенное удовольствие ощущать себя быстрее и сильнее всех остальных. Это здорово повышало его самооценку. Однако настолько однобокое развитие не нравилось его отцу, постоянно становясь между ними камнем преткновения.

– Ты разобрался с разбойниками, что рыскали вдоль тракта? – недовольно прошептал князь. Внутренние изменения организма лишили его некогда сильного голоса.

– По большей части, отец. Несколько смогли улизнуть в лес. Надеюсь, их уже сожрала нечисть.

– Надеешься? А у меня есть сведения, что от тебя ушёл их главарь, и он снова собирает лихих людей. Если ты не можешь навести порядок в своём паршивом баронстве, как на тебя можно оставить целое княжество?

– Я поймаю его, отец. Поймаю и прилюдно четвертую. Обещаю!

– Обещаешь? – князь скривил губы, – Ты слишком много чего обещаешь, но мало выполняешь! Я тебе тоже пообещаю! Если до конца лета ты не решишь проблему с дорожной безопасностью, то в первый день осени я официально признаю Валену своей наследницей. Ей, конечно, будет гораздо сложнее, но из неё хотя бы получится достойный маг, а не какой-то болтун и лентяй. Ты как собираешься домен защищать, барон? Будешь своей глупой железкой отмахиваться, когда соседи тебя пощипать вздумают?

– Она не такая уж и глупая, – стиснул зубы Ростих. – Я могу…

Князь сдвинул безволосые брови, от чего весь его лысый череп покрылся мелкими морщинами. Вокруг молодого барона заклубился густой туман. Тот попытался выскочить из зоны поражения, но, поняв, что не успевает, выбросил вперёд руки, да так и застыл. Серая мгла, как живая вцепилась в него, сковав по рукам и ногам в нелепой позе.

– Ты ничего не можешь, – раздражённо процедил хозяин замка. – Сколько раз тебе повторять? Никто не станет устраивать с тобой благородных поединков! "Мёртвый Туман" не самое сложное заклинание, тебе вполне под силу его развеять, но ты просто забыл про магию и повёл себя, как обычный вояка, – князь ослабил волю, и туман стал быстро рассеиваться.

– Твои штучки хороши, когда есть время применить их заранее. Я понимаю, что Белая магия не может похвастаться большим разнообразием разрушительных заклинаний, однако защититься от Тьмы её адептам гораздо проще, чем остальным. У тебя для этого имелось достаточно времени, но ты о ней вспомнил, когда стало уже слишком поздно. До каких пор я должен вбивать в твою глупую голову эти простые истины? Ты в первую очередь маг! Всё остальное потом! Твоя сестра не попадалась на такой примитивный трюк уже в семнадцать лет, притом что она "водяная" и бороться со мной ей гораздо сложнее.

– Я понял, отец, – промямлил красный от стыда и злости Ростих.

– Весьма в этом сомневаюсь, – князь раздражённо взмахнул рукой. – Можешь идти. И да! Заканчивай свои шашни с княгиней дор Хотен, её муж сделает из тебя драуга, поставит в углу своей спальни и будет прав. С другой стороны… это определит выбор моего наследника. Правда, в этом случае придётся начинать войну ради восстановления честного имени рода, а она сейчас совсем не к месту. Потому выкинь из головы эту дурь! Ты меня понял?

– Да, отец, – на скулах у Ростиха ходили желваки от ярости, но он сдержался. Ещё не время.

– Хорошо. Ступай.

Барон лихо развернулся и быстрым уверенным шагом покинул тронный зал. Князь с досадой смотрел ему в спину: "Глупый сопляк. Где и что я упустил? Когда он успел настолько отбиться от рук? Нельзя было ему доверять баронство, нельзя. Слишком молод, горяч и самонадеян. Ну, да чего уж теперь... "

Ростих ту Волген забрал у слуги повод своего коня, и, сделав десятку своей личной стражи знак следовать за ним, двинулся прочь из замка. Барону до смерти надоели отцовские нравоучения. Дай ему волю, он заставит Ростиха годами не покидать родовой замок, пока тот не освоит всю магию от корки до корки. А когда жить? Молодость проходит очень быстро, а успеть надо так много. И демоны бы побрали это княжество! Если Валене оно так нужно, пусть забирает. У него скоро будет другое, ничуть не хуже.

Часть первая Новая Родина Глава первая

Мы плыли уже третьи сутки. Во все стороны до самого горизонта простиралось безбрежное море. Свежий южный ветер гнал волну, бьющую в левую скулу кнара, и заставлял хмуриться нашего капитана. Сразу после отплытия направление ветра резко сменилось с северного на прямо противоположное, и это заметно беспокоило Свера Китобоя. Со дня на день ожидалось начало сезона штормов, а они всегда приходили с юга. Команда разделяла опасения своего капитана, и то и дело кто-нибудь из матросов бросал озабоченные взгляды через левое плечо. Все остальные тоже прониклись моментом и буквально кожей чувствовали разлившуюся в воздухе напряжённость.

Но имелась на корабле и парочка таких, кому было глубоко плевать откуда, куда и зачем дует ветер. Первой была Вирика. Оптимизм и кипучая энергия девочки не давали ей надолго придаваться унынию и требовали активной деятельности. К людям я ей приставать запретил, во избежание, так сказать... Потому она успешно изводила вопросами меня, Дорни и Крада. Пыталась несколько раз подкатить к Эзарилу, но быстро поняла, что с ним этот фокус не пройдёт. Эльф был вторым из парочки тех, кого ни сколько не волновал ветер. У него возникли проблемы похуже. Мастера разведки мучил жестокий кинетоз или по-простому, морская болезнь. В моей голове эльф как-то совсем не вязался с морской болезнью, но с другой стороны, что мне известно об эльфах... Как оказалось, Эзарил и сам не ожидал от своего организма такой подставы. Плавать он умеет отлично, на ладьях тоже хаживал не раз, только вот не по морю, а по рекам. Тогда всё заканчивалось удачно, но морская качка довольно быстро выявила эту его особенность. Уже за первый день нашего плаванья мой остроухий друг неоднократно опрастал желудок и сейчас с лицом нежно-зелёного цвета пытался на остатках гордости сохранить независимый вид, крепко стиснув зубы.

Присутствовал на кнаре и ещё один загадочный тип, которого я сначала принял за члена экипажа. Но, как выяснилось позднее, он оказался таким же пассажиром, как и мы. Звали его Мервил Саллен. Был он тощим, хмурым субъектом лет тридцати с тяжёлым взглядом и ранней сединой в тёмных волосах, кутался в невзрачный серый плащ и тщательно скрывал от всех тот факт, что является весьма сильным магом Тьмы. Для меня его тайна быстро перестала быть тайной, и я решил на всякий случай не упускать Мервила из виду. Впрочем вёл он себя спокойно и дополнительных подозрения не вызывал.

– Ай... – Вирика шлёпнулась на попку, не устояв на ногах при особенно сильной волне. – Пап, а долго ещё плыть? – спросила она, потирая пострадавшее место.

Хитрая девчонка слышала, как я представил её капитану, и без всякой застенчивости решила мне подыграть.

– А вот сейчас у капитана и спросим, – отозвался я, обернувшись в сторону рулевого весла.

Свер, не отрываясь, смотрел на юг, и его бородатое лицо выражало высшую степень сосредоточенности.

– Капитан, – я подобрался к нему поближе, – какие мысли насчёт погоды? Успеем до шторма? Или вообще мимо пронесёт?

– Хреновые мысли, – помолчав, ответил Китобой, не отрывая взгляда от горизонта. – Шторм уже здесь. И если ты посмотришь на юг, то увидишь тонкую тёмную полоску, это он.

Мы как-то незаметно перешли с ним на «ты». Я тоже вгляделся в линию горизонта, которую глаза послушно приблизили, и действительно заметил края тёмных клубящихся облаков.

– Шторм догонит нас через час. Нихтерран должен быть уже рядом, драть его растак, но к какому именно месту мы выплывем пока не понятно. Нам главное до земли добраться, а там любая бухта подойдёт. Ты, кстати, передай эльфу, чтоб держал своего сивата покрепче. Если тот начнёт буянить во время шторма – все пойдём на корм акулам.

– Понял тебя, пойду, предупрежу своих...

– Земля! – раздался крик с верхушки мачты. – Капитан, вижу Нихтерран.

– Давно пора, – прогудел Свер и гаркнул так, что я даже подпрыгнул от неожиданности. – Все на вёсла, засранцы, если не хотите отправиться на дно. Клянусь всеми морскими демонами, шторм будет крепкий, и у меня нет никакого желания проверять его силу. Всем пассажирам – в трюм и не путаться под ногами.

Я кивнул и поковылял по раскачивающейся палубе к своему отряду.

В течение следующего часа ветер стал быстро наращивать свою силу, и вскоре снасти уже гудели, как струны контрабаса. Свер приказал подобрать парус до половины, но канаты всё равно были натянуты так, что казалось, могут лопнуть в любой момент. Волны становились всё выше, хлынул косой холодный дождь, резко потемнело, и к исходу часа шторм нас всё-таки догнал. Впрочем, до берега оставалось уже совсем немного. Впереди, сквозь ливень, виднелась удобная бухта в обрамлении скалистого берега, и капитан решил рискнуть укрыться в ней. Собственно особого выбора у него и не было.

Я обрисовал своим спутникам положение дел и мы, сгрудившись под мачтой, цеплялись за всё, что попало, стараясь не вылететь за борт на очередной волне.

Неожиданно Свил, который и так вёл себя очень нервно, и только присутствие эльфа удерживало его от желания показать свой характер, начал проявлять признаки беспокойства. Завозился, засучил копытами,пытаясьподняться на ноги. Эзарил принялся его успокаивать, укладывая сивата обратно, но сам тут же позеленел ещё больше обычного и кинулся к борту. В этот момент раздался истошный крик одного из матросов:

– Орки! На берегу орки! Там их косатка!

Капитан разразился страшными проклятьями и резко развернул корабль по ветру. Мы все повалились на дно, а Эзарил, молча всплеснув руками, полетел в воду. В полёте он извернулся, как кошка, пытаясь зацепиться за борт, но накатившая волна скрыла его с головой и оттащила в сторону.

– Эзарил! – я кинулся его поймать, но не успел.

Кнар взобрался на очередной водяной холм, и за кормой показалась голова всплывшего эльфа. Он судорожно огляделся, быстро сориентировался и отчаянно погреб вслед неумолимо удаляющемуся кораблю. Я быстро огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было ему бросить, но сразу же осознал бесполезность такого поступка. Во-первых, против ветра недоброшу, во-вторых, даже если Эзарил поймает, то, что дальше? Будет болтаться в море, пока шторм не стихнет? Мой взгляд упал на бухту верёвки с палец толщиной. Раздумывать было некогда.

– Крад, держи конец. Как только схвачу Эзарила – тяни!

Полугном, ни слова не говоря, кинулся разматывать бухту. Я зажал свободный конец верёвки в зубах и прыгнул за борт. Последнее что я услышал, прежде чем погрузиться в холодную воду был перекрывающий шторм крик Китобоя:

– Табань!!!

Вода, сразу ожегшая тело холодом, на самом деле оказалась не такой уж и ледяной, но всё равно настойчиво побуждала к активным действиям. Возникла дурацкая мысль: « Хотел моря, придурок, вот и получай». «Прорвёмся!», – ответил я сам себе. Вынырнул, дождался, когда очередная волна поднимет меня повыше и завертел головой по сторонам. С немалым трудом я всё же разглядел неподалёку от себя барахтающегося в воде Эзарила. Вероятно, он заметил мой прыжок, потому, что старательно махал руками, стремясь привлечь к себе внимание. Я набрал побольше воздуха, отметил направление и нырнул. На поверхности я плавал не очень, а вот под водой дела у меня обстояли гораздо лучше. Вынырнув, снова огляделся и обнаружил Эзарила метрах в десяти. Он меня тоже увидел и погрёб навстречу. Волна подтолкнула его в спину и столкнула нас с такой силой, что из обоих на мгновение вышибло дух. Я хлебнул солёной морской воды, закашлялся и едва не упустил верёвку, но всё же успел её перехватить. Протащил тяжёлый намокший линь за своей спиной, потом под мышками у эльфа и попытался завязать петлю. Вдвоём мы кое-как затянули пару узлов и вцепились в спасительную нить изо всех сил. Не знаю, видел ли нас Крад или ещё каким образом понял, что пора тащить, но только верёвка плавно натянулась и рывками повлекла нас к судну. Пока мы изображали из себя наживку для акул, нас несколько раз захлёстывали волны, и это совсем не прибавляло удовольствия от купания в холодной воде. Главной целью стало не захлебнуться, и я полностью сосредоточился на этой сложной задаче. Наконец нас ощутимо приложило о борт корабля, тут же сильные руки ухватили за одежду и потащили наверх. Едва мы перевалились через борт, раздался напряжённый бас Китобоя:

– Убрать вёсла! Всем разобрать вёдра и черпать воду!

Ко мне тут же прижалось хрупкое тельце, и маленькие ручки обхватили за шею. Переживала малявка...

– В… всё хорошо, Вирика, – я булькнул проглоченной водой, – я уже здесь. Всё хорошо.

В сумерках блеснул клинок ножа, заставив меня напрячься, но это оказался Дорни. Он одним движением перерезал верёвку. Я откатился от эльфа и осмотрелся по сторонам. Эзарил тут же зашевелился и принялся извергать из себя целые фонтаны морской воды.

Нормально. Хотя бы откачивать не придётся. Внезапно сквозь шум моря до меня донеслись странные царапающие звуки и натужный храп сивата. Я развернулся в сторону звука и увидел занятную картину. Обхватив одной рукой мачту, неподалёку стоял Мервил. Другая его рука испускала лёгкий сероватый дымок, клубящийся, не смотря на сильный ветер. Этот дымок тонким слоем полностью покрывал Свила, делающего безуспешные попытки подняться на ноги. Сиват храпел, рвался, но не мог сдвинуться с места даже на сантиметр.

– Прошу прощенья, – маг смущённо улыбнулся, пытаясь перекричать шторм, – но у меня не было времени придумать иной способ заставить его лежать неподвижно. Если ваш друг уже в состоянии его успокоить, я тут же отменю магию.

В этот момент Эзарил прекратил изрыгать воду и заметил, что кто-то пытается причинить вред его сивату. Глаза эльфа сузились до состояния щелочек, он оскалился и потянулся за кинжалом.

– Стой, Эзарил! – вмешался я. – Он просто держит Свила и всё! Иначе он тут всё разнесёт. Успокой его! Мервил сейчас снимет заклятье.

Эльф меня услышал, его оскал потихоньку исчез. Поднявшись на заплетающиеся ноги, Эзарил сделал пару шагов и рухнул на колени возле сивата. Что-то резко крикнул по-эльфийски, и Свил мгновенно прекратил истерику и застыл, кося глазом на хозяина. Мервил, правильно оценив ситуацию, прервал магию. Эзарил обхватил сивата за шею, что-то нашёптывая ему в ухо.

Я благодарно кивнул магу. Он ответил тем же. Выражать признательность будем после, если выживем.

Кое-как успокоив Вирику, приказал ей сидеть рядом с мачтой и держаться за сетку, притягивающую груз к днищу. Тут мой взгляд упал на ряд бочонков под этой сетью, и мне в голову пришла мысль, которая должна была её посетить уже давно.

– Дорни, Крад, вы как самые рукастые, найдите мне хоть один пустой бочонок, обмотайте его верёвкой, а к другому её концу привяжите за пояс Вирику. Если это корыто перевернётся, я хочу чтобы хоть у неё был какой-то шанс добраться до берега.

Крад ответил: «Сделаем, господин», Дорни только кивнул, и оба отправились выполнять распоряжение. Я же решил ещё раз пообщаться с капитаном.

– Свер! – я пробрался по скачущей палубе на корму, – спасибо, что придержал корабль, пока мы плескались. С меня причитается.

– Да не сильно я его и придержал. При таком шторме от вёсел толку немного.

– Всё равно, спасибо. Может этого «немного» как раз хватило. Какие мысли и идеи имеются теперь?

– Ещё более хреновые, чем два часа назад, – ветер усиливается, волны растут...

Я бросил взгляд по сторонам. Везде по морю катили ряды волн, увенчанных белыми шапками пены. Наш кораблик казался детской игрушкой на фоне масштаба стихии. Он то взбирался на водяной гребень, то обрушивался в пропасть с такой скоростью, что желудок подкатывал к горлу. Не знаю, сколько тут было баллов по шкале, но море реально пугало. Мне довелось однажды пережить подобный шторм в прошлой жизни, но ощущения совершенно несравнимые. Одно дело современная яхта, построенная с учётом всего накопленного за века опыта, а другое просто большая лодка без сплошной палубы, нормального руля и с квадратной тряпкой вместо паруса.

– … я теперь узнаю берег, – продолжал Свер, – скоро должен показаться Красный Порт, но зайти вряд ли сможем. Стоит мне только развернуть корабль к берегу, кнар станет вдоль волны, и нас опрокинет всем морским тварям на радость. Так что будем дрейфовать по ветру, пока шторм не утихнет.

– А что там за проблема с орками? – вспомнил я. – Чего ты так рванул в сторону?

– Носатые ублюдки! – Китобой сплюнул за борт. – Орки на море – почти всегда пираты. Убить, может и не убьют, но ограбят до последнего клочка шерсти обязательно. В той бухте взяли бы нас тёпленькими, сучьи дети.

– Понятно. От нас помощь какая требуется?

– Пока сидите тихо и держитесь крепче, как мои устанут воду черпать – смените их.

– Понял тебя. Ждём команду.

Я добрался до своих, расположился рядом с тут же прижавшейся ко мне Вирикой и кратко обрисовал ситуацию. Выслушали меня в хмуром молчании. Я окинул всех взглядом. Эзарилу явно стало лучше, даже зелень в его лице значительно поблёкла. Крад, спохватившись, доложил о выполнении моего приказа, а Вирика недовольно подёргала верёвку одним концом завязанную вокруг её пояса, а вторым вокруг объёмистого бочонка. Я поблагодарил их с Дорни за хорошую работу, и распорядился сбиться покучнее, чтобы сохранить больше тепла. Промокшая насквозь одежда с этой функцией справлялась не лучшим образом.

Потянулось томительное ожидание. Все находились в подавленном состоянии духа. Даже Вирика растеряла свой привычный задор и, постукивая зубами от холода, зябко жалась к моему боку. Изредка мои чуткие уши улавливали тихое бормотание Крада. Полугном молился. «В шторм на корабле атеистов нет», – вспомнил я чьё-то высказывание из прошлого мира. Ничего не могу сказать по этому поводу. Страшно, конечно, было, а временами так и очень даже. Но этот страх имел иррациональные корни, наподобие боязни высоты. Когда пробирает до самых печёнок, а ты ничего с этим поделать не можешь. Сидишь и трясёшься, как осиновый лист, но вот желания обратиться к всевышнему в голове точно не возникает.

Вскоре на берегу стали видны огни большого города. Я предположил, что это и есть Красный Порт. Китобой, как и говорил, даже не стал делать попытки повернуть в его сторону, а только отправил нас сменить его матросов. Мы принялись черпать воду кожаными ведёрками. Работа занимала руки и отвлекала мозги от невесёлых размышлений.

Шторм всё так же гнал нас строго на север. Ливень хлестал, как из ведра, промочив всех до нитки. Хорошо хоть ветер больше не усиливался. По левому борту в паре километров проносился скалистый берег, а мы чередовались с матросами в черпании воды. Капитан изредка отдавал весло Эйнару, своему помощнику и спускался в трюм разогнуть скрюченную от холода и долгого сидения спину.

Этот ад продолжался двое суток. От постоянного пребывания в холодной воде руки и ноги почти потеряли всякую чувствительность. Из-за ветра слезились глаза, соль разъедала кожу. На второй день дождь прекратился, дав нам возможность хоть как-то согреться. И только к началу третьего дня ветер стал стихать, а море успокаиваться. Выглянуло тусклое солнце, и мы, наконец, смогли слегка расслабиться, перевести дух и размять конечности. За эти двое суток никто не сомкнул глаз, и выглядели все соответствующе. Впрочем, лично я считал, что нам не сказанно повезло вообще не затонуть. Кнар не дал течь, никого не смыло за борт и оставалось только выбрать место для временной стоянки.

К полудню ветер достаточно стих, чтобы можно было задуматься о заходе в подходящую бухту. Я снова пополз на корму пообщаться с капитаном.

– Не нравится мне этот берег, – сходу заявил Свер, общаривая взглядом скалы по левому борту, едва я только заговорил о стоянке, – нас отнесло слишком далеко к северу. Скоро могут начаться земли вампиров, если уже не начались, а за ними орки. Ни от тех, ни от других ничего хорошего ждать не приходится. Я бы вообще развернул кнар обратно, но команда сейчас не в том состоянии, чтобы грести против ветра. Остаётся действительно искать бухту. Вот только...

Договорить он не успел, потому что раздался панический вопль: «Ахул!» и на корабле началось оживлённое движение. Все матросы уставились в сторону, куда один из них тыкал пальцем. Я тоже посмотрел туда и оторопел. От берега в нашем направлении летел... аспид? Сначала показалось, что он, но по мере приближения я понял, что сильно ошибся. С аспидом его роднили только огромные перепончатые крылья. Ни хвоста, ни длинной шеи у него не наблюдалось, да и сам монстр казался в несколько раз крупнее тех аспидов, каких я видел в горах. Чем ближе он подлетал, тем сильнее я убеждался в том, что вижу огромное рукокрылое, летучую мышь поистине колоссальных размеров. Внезапно зверюга накренила корпус и плавно пошла вниз. У самой воды её полёт перешёл в бреющий, ахул вытянул задние лапы с длинными кривыми когтями, слегка коснулся ими волн и уже в следующий миг активно забил крыльями, таща из воды здоровенную рыбину. Набрав достаточную с его точки зрения высоту, монстр прямо на лету закинул рыбу в пасть и полетел обратно к берегу.

Я захлопнул отвисшую от удивления челюсть и повернулся к Эзарилу за пояснениями, но мой вопрос прервала команда Китобоя:

– Вёсла на воду! Поворот!

Не понял. Я снова обернулся к капитану.

– Свер, что происходит? Ты же сам мне говорил, что команда не выгребет против ветра.

– Ты что не видел ахула?

– Гигантскую летучую мышь? Видел. Они нападают на людей? Эта вроде улетела...

– Это ахул! – оборвал меня Китобой, – они живут только вдоль побережья Анклава вампиров и нигде больше. Мы уже заплыли на их территорию, дальше только орки. Приставать к берегу на земле ни тех, ни других я не намерен. Лучше рискнуть утонуть в море, чем попасть в лапы к кому-нибудь из них.

Вот это мы удачно приплыли. За последние два дня на фоне экстремальных условий у меня совершенно вылетел из головы тот факт, что с каждым часом шторм стремительно приближает нас к конечной точке нашего маршрута. Теперь осталось только убедить Китобоя высадить нас здесь, а не тащить снова на юг.

– Свер, – окликнул я капитана, – не торопись, у меня есть к тебе деловое предложение. Ты высаживаешь нас в первом же вампирском поселении, а я плачу двойную стоимость нашего проезда. Как тебе?

– Ты с ума сошёл? – округлил он глаза, – мне уже не понадобятся твои деньги, если...

Тут он осёкся и прищурился, заподозрив неладное.

– Да, Свер, тебе пришла в голову абсолютно верная мысль, – я улыбнулся своей «настоящей» улыбкой, от уха до уха, – я вампир и нашим конечным пунктом назначения был именно Анклав. Не надо, Свер, – остановил я потянувшегося к широкому тесаку Китобоя, – ты же знаешь, что не сможешь причинить мне вред своей зубочисткой.

– Я не сдамся без боя! Клянусь хвостом макары...

– Успокойся, Свер! – надавил я, – держи лучше весло! Не видишь, кнар разворачивает? Никакого боя не будет, если ты сам его не начнёшь. До сих пор я не давал тебе повода усомниться в своей порядочности. И я тебя ещё раз НАСТОЯТЕЛЬНО прошу высадить нашу команду в любом поселении Анклава. Со своей стороны даю слово, что с твоей головы и голов всей твоей команды не упадёт, ни один волос. Уверен, я смогу договориться с местными о вашей неприкосновенности. Кроме того, тебе будет выплачена ТРОЙНАЯ стоимость нашего проезда. Будь благоразумен, Свер Китобой, прими правильное решение.

Наш разговор, разумеется, слышал весь корабль, и у меня за спиной незаметно выстроился весь отряд, не обнажая, впрочем, пока оружия. Матросы заволновались, сгрудившись на носу кнара, настороженно на нас посматривая и ожидая решения своего капитана. Свер же одной рукой держался за рулевое весло, а другой продолжал тискать нож на поясе, не отрывая глаз от моего лица, и напряжённо просчитывал возможные варианты.

– Мэтр, а что вы думаете по этому поводу? – неожиданно спросил он кого-то за моей спиной, – наверняка вы лучше нас всех разбираетесь в вампирах.

Я обернулся и столкнулся с невозмутимым взглядом Мервила. Саллен стоял прямо, одной рукой придерживаясь за оттяжку мачты, внешне спокойно, но по состоянию его магического ядра я видел, что он готов в любой момент пустить свою силу в ход.

– Тонуть в море мне совсем не хочется, кроме того уважаемый Босорг Каин дал слово, а вампиры никогда его не нарушают, – маг открыто и без всякого страха смотрел мне в глаза, – но, лично меня больше интересует вопрос, распространяется ли его слово и на меня тоже?

– Несомненно, моё слово распространяется и на вас, уважаемый Мервил Саллен , – не стал я испытывать его терпение, – уверяю, я не задумал никого коварства и просто хочу побыстрее оказаться на земле своих предков.

– В таком случае я советую удовлетворить просьбу нашего попутчика, маг заметно расслабился, – в любом случае выбор у нас не слишком велик, не так ли капитан?

Китобой ещё несколько секунд напряжённо посопел, потом глубоко вздохнул и направил кнар к берегу.

Глава 2

– Эзарил, что это за ахулы такие? – кнар шёл вдоль высокого скалистого берега в поисках удобной бухты, и я решил прояснить для себя интересный момент.

– Сам я их никогда не видел, но говорят эта разновидность летающей нечисти может достигать поистине гигантских размеров. Встречаются только в землях Анклава. Здешний берег почти сплошь скалы, а в них множество огромных пещер, в которых эти мышки и живут целыми стаями. Питаются всем, что могут поймать на поверхности: рыбой, небольшими дельфинами и тюленями. На корабли не нападают, но плывущего человека вполне могут атаковать, спутав его с тем же тюленем. Каким вообще образом они способны летать, имея такие размеры, непонятно. Предположительно обладают магическими способностями. Вот, собственно и всё что о них известно. Твои родичи, по понятным причинам, исследовательские экспедиции со Светлых Земель не приветствуют, – закончил эльф, скривив губы в усмешке.

Ага, теперь стало немного яснее. На Земле рукокрылые рыболовы тоже известны, понятное дело, не таких циклопических размеров. И наверняка способность их местных родственников поднять в воздух такую тушу связана с магией, а я снова профукал момент и не просканировал монстра магическим взором. Раззява...

Наверное через полчаса после встречи с ахулом один из матросов доложил, что видит дым на берегу. Я вгляделся в указанном направлении и действительно заметил несколько сизых струек среди скал. Вскоре кнар обогнул далеко вдающийся в море мыс, и нам открылся вид на небольшое поселение.

По центру уютной бухты был установлен деревянный причал с парой десятков рыбацких лодок. Вглубь суши от него тянулся широкий галечный пляж, на границе которого начинался высокий тын из толстых древесных стволов, вертикально врытых в землю. Поверх заострённых брёвен выглядывали несколько длинных двускатных крыш, с курящимся над ними дымком. Я поначалу принял эти крыши за обычные холмы из-за того, что их полностью покрывала осенняя пожухлая трава, но торчащие на ними каменные печные трубы развеяли все сомнения. Чуть наособицу возвышался верхний этаж какого-то сруба, на этот раз с более привычной моему глазу черепичной крышей.

Носившаяся по пляжу детвора заметила наш корабль, на мгновение прекратила все свои игры, а потом стремглав рванула в посёлок. Вскоре из ворот стали появляться взрослые и с тревожным интересом вглядываться в море. Довольно быстро их набралась целая толпа.

– Вёсла на воду! Убрать парус! Приготовиться к швартовке! – распорядился Свер и, видя, что я обернулся на его голос, обратился уже ко мне, – Это поселение тебе подойдёт?

– Думаю, вполне, – коротко отозвался я и снова перевёл свой взгляд на берег.

Тем временем матросы резво спустили парус, их товарищи дружно ударили вёслами, и кнар, плавно развернувшись, направился прямо к пирсу.

На берегу тоже продолжало развиваться своё действо. Из широких ворот показалась небольшая процессия. Впереди шла высокая стройная женщина с коротким копьём в руке, а позади неё десяток увешанных оружием орков. Двигалась она уверенно и целеустремлённо, не глядя по сторонам, а люди мгновенно расступались перед ней, освобождая дорогу. Однозначно женщина пользовалась большим авторитетом у окружающих, и значит, скорее всего, относилась к местному правящему классу. А правит здесь кто? Вампиры.

Я полез на нос кнара. Корабль быстро приближался к берегу, и вскоре я смог разглядеть женщину гораздо лучше. Молодая девушка лет двадцати-двадцати пяти с виду (ну, это уже ожидаемо). Иссиня-чёрные волосы с правой стороны были заплетены в несколько косичек, идущих вдоль головы от виска до затылка, с левой стороны они спускались небрежными волнами почти до локтя. Тёмно-карие глаза, слегка скуластое лицо, приятный овал лица. В целом очень даже симпатичная дама. Общую картину слегка портил несколько великоватый рот, но это я уже придираюсь. К тому же она вампир всё-таки. Где вы видели хищника с маленьким ртом? А то, что мы с этой красавицей относилась к одному роду, для меня уже не являлось секретом. Даже бордовый цвет её магического ядра с такого расстояния уже отчётливо различался.

– Босорг, она наша? – подёргала меня за рукав пробравшаяся вслед за мной Вирика.

– Наша, – ответил я, незаметно для самого себя, одёргивая куртку и поправляя ремень.

Девушка к этому моменту тоже меня заметила и слегка приподняла тонкую бровь в немом удивлении. Наверняка она никак не ожидала увидеть незнакомого вампира на человеческом корабле, да ещё с ребёнком. «Ничего, – улыбнулся я про себя, – сейчас ты удивишься ещё больше».

Позади раздалось лёгкое похрапывание. Эзарил уже поднял своего Свила и принялся его спешно седлать. Залежавшийся сиват нетерпеливо переминался с ноги на ногу и недовольно тряс мордой.

– Доплыли всё-таки, – пробухтел справа от меня Дорни с явным облегчением.

Разглядев рядом со мной гнома, а за спиной ещё и эльфа, девушка взметнула вверх и вторую бровь, но тут же взяла себя в руки и состряпала невозмутимую физиономию. Ну-ну...

Кнар тем временем подобрался почти вплотную к пирсу.

– Убрать вёсла! Готовь концы! – скомандовал Свер и, плавно завернув судно, притёр его бортом к причалу. За нашими спинами матрос, держа в руках швартовочный канат, неуверенно переминался с ноги на ногу. На пирсе никто кнар не встречал, и бросать конец, соответственно было некому, а выпрыгивать первым на землю враждебного Анклава матрос откровенно опасался. Пришлось брать ситуацию в свои руки. Лихо соскочив на доски причала, я чуть было тут же не растянулся на потеху всем зрителям. Вестибулярный аппарат отвык за время плавания от неподвижной опоры под ногами, и меня ощутимо повело в сторону. Но я всё же устоял, переборол кратковременное головокружение и, приняв у матроса канат, накинул его на низкий деревянный столб, выполняющий здесь роль причального кнехта. Всё, дальше сами справятся.

Стараясь идти прямо, я направился к девушке.

– Приветствую хозяйку сего славного поселения, – я с лёгкой улыбкой склонил голову в куртуазном поклоне.

Это мой действие заметно смутило девушку, но она быстро оправилась.

– Приветствую тебя, незнакомец, в Стригфоле, – ответила она сильным мелодичным голосом. – Меня зовут Нимрана Фенгари и я действительно хозяйка этого поселения. А кто ты? Я тебя ни разу не видела в наших краях.

Вблизи оказалось, что она ниже меня едва ли сантиметров на пять-семь, и это учитывая мои метр восемьдесят с лишним. Одетая в приталенную кожаную куртку, и узкие шерстяные штаны, заправленные в сапожки из кожи какой-то рептилии, выглядела она очень мило, но вместе с тем собрано и настороженно. Копьё с длинным воронёным наконечником, а главное уверенность, с которой его держала девушка, тоже не добавляли образу легкомысленности.

– Меня зовут Босорг Каин, – моя фамилия уже ожидаемо вызвала едва заметное удивление. – Мы с друзьями приплыли из Вельдании. Нас несколько потрепал прошедший шторм, и я буду очень тебе признателен, если ты разрешишь нам хоть немного обсохнуть. Обещаем вести себя культурно, – добавил я, снова улыбнувшись. – И да, я поручился перед командой корабля в их неприкосновенности, могут ли они тоже посетить твои владения?

Нимрана внимательно выслушала, чуть помедлила и ответила:

– Конечно. Приглашаю в гости тебя и твоих... друзей, – она сделала небольшую паузу, потом повысила голос, чтобы её услышали на кнаре. – Все, кому необходим отдых и пища, смогут найти их в Стригфоле. От меня никто не увидит зла, пока сам не начнёт создавать проблемы.

– Благодарю, Нимрана. Прошу извинить меня на пару минут.

Я скорым шагом вернулся к кораблю.

– Так, народ, – обратился я к своим спутникам, – нас пригласили в гости, поэтому готовьтесь к высадке. Что касается тебя Свер, вот твоя честно заработанная плата за проезд.

Я принял из рук Крада протянутый им мешок с золотом, отсчитал положенную сумму и вручил её Китобою.

– Всё как договаривались, Свер. Без обид? – я протянул ему руку.

Капитан принял деньги, посопел задумчиво в бороду и всё же пожал мне руку.

– Вот и отлично. Теперь можете идти дальше куда вам вздумается или принять предложение хозяйки Стригфола и передохнуть хотя бы до завтра.

– Благодарю, конечно, но мы уж лучше пойдём...

– Пусть будет так, Свер Китобой, твоё решение. Мэтр Саллен, – обратился я к магу, – а вы не желаете воспользоваться гостеприимством Анклава?

– Пожалуй, нет, – Мервил несколько натянуто улыбнулся, – У меня имеются кое-какие дела в Свартфилде, и самый быстрый способ туда добраться это корабль. Потому, спасибо за приглашение, но… – он развёл руками.

– Как скажете. Удачного тогда вам всем пути. Семь сажен под килем. Может ещё когда встретимся. Высаживаемся, ребята! – это уже своим. – Не заставляйте даму ждать.

Я повернулся к берегу и оторопел. Вирика совершенно непринуждённо болтала о чём-то с присевшей на корточки Нимраной. Вот когда только проскочить успела…

– Как я понял, вы уже познакомились? – подошёл я к хозяйке Стригфола.

Кстати, не это ли место имел в виду Веррман, когда упоминал о своём родовом гнезде? Скорее всего, именно так и есть. И Лирвинам оно точно больше не принадлежит.

– Ага, – повернулась ко мне Вирика, скидывая с головы капюшон. – Она хорошая, – заявила мелкая проказница с детской непосредственностью, глядя на меня ОБОИМИ глазами.

Я, конечно, ожидал, что глаз должен вот-вот прорезаться, но в последнюю пару дней было как-то не до него, и от неожиданности я даже растерялся.

– Ну-ка, посмотри на меня. Хорошо видишь? Не расплывается перед глазами? А теперь вдаль. Нормально? Давно он открылся? – принялся я пытать Вирику.

Беспокойства мне добавил ещё и цвет нового глаза. В отличие от правого светло-серого, левый вырос какого-то янтарного или медового цвета. Гетерохромия, в принципе, не такая уж редкая особенность, и если она не является последствием какого-нибудь заболевания, то на остроте зрения никак не сказывается, лишь добавляя внешности некоторую пикантность.

– Всё я нормально вижу. Даже лучше, чем раньше. Не расплывается. Сегодня с утра. Да, правда, всё хорошо, – Вирика отвечала на все вопросы сразу.

– Я чем-то могу помочь? – поинтересовалась Нимрана. – Что-то случилось?

– О, нет-нет. Спасибо, – я перевёл взгляд на девушку. – Всё нормально. У нас были… некоторые проблемы с левым глазом… Я за него переживал, но вроде всё обошлось.

Тут за моей спиной раздался негромкий всхрап сивата и орки, стоящие позади Нимраны, несколько напряглись. Я обратил внимание, что подле одного из них сидело целых три огромных волкодава, похожих на того, что встретился мне в Окомелке. Сидели они совершенно спокойно, но при этом не отрывали от всех нас внимательного, оценивающего взгляда.

Я обернулся назад.

– Нимрана, позволь представить тебе моего друга, охотника и следопыта Эзарила Дризвариэля.

Эльф, держащий Свила под уздцы, склонил голову.Нимрана тоже слегка дёрнула подбородком, с интересом рассматривая эльфа.

– Мастер Дорни Баддибрант, кузнец-оружейник и наш казначей, – отрекомендовал я гнома.

– Рад знакомству, – прогудел тот из своей бороды.

Нимрана вновь едва заметно кивнула, переведя на Дорни не менее заинтересованный взгляд.

– И Крад Полугном, мой личный помощник и порученец.

Крад поклонился в пояс, стянув с головы шапку. Ему девушка кивать не стала, но тоже рассмотрела внимательно.

– Ну, а с Вирикой – самой красивой и непоседливой частью нашей команды ты уже познакомилась, – я взъерошил отросшие волосы на голове у девочки.

– Что ж, приветствую тебя Босорг Каин и твоих друзей на нашей древней земле. Меня зовут Нимрана Фенгари. Я владелица Стригфола приглашаю всех вас в гости. Следуйте за мной.

От причала раздался голос Свера, отдающего команды и плеск вёсел. Кнар отправился в дальнейший путь.

Я в пару шагов нагнал уже удаляющуюся девушку. Вирика, ухватив меня за руку, пристроилась рядом. Остальной отряд потопал следом.Орки разделились на две равные группы, пятеро из них возглавили процессию, остальные пристроились в хвосте.

– Прохан, – обратилась Нимрана к седому, но ещё крепкому старику, стоящему в первой шеренге толпы, – сервам нечем заняться? Расходитесь. Всё интересное уже закончилось.

Старик бывший, наверное, кем-то вроде старосты деревни, склонился в глубоком поклоне и, разогнувшись, гаркнул неожиданно громким голосом:

– Все за работу! Расходимся! Кому нечего делать – спросите меня, я найду занятие!

Люди зашевелились и, пропустив нас в ворота поселения, резвенько заспешили следом, что-то негромко обсуждая друг с другом.

Внешне они выглядели обычными сельскими жителями. И мужчины и женщины носили простую домотканную одежду из некрашенной шерсти и посконной ткани. Я ожидал увидеть заморенных непосильной работой и регулярными кровопусканиями бедолаг, но на самом деле всё оказалось гораздо лучше. Вряд ли мне удалось бы отличить любого местного жителя от такого же крестьянина из вельданской провинции, если бы не единственное отличие: у каждого на шее висел небольшой бронзовый медальон. На простой круглой основе были изображены два скрещённых копья и раскрытая книга над ними. Мне в голову сразу пришла мысль об отличительном признаке принадлежности к определённой семье вампиров. Что-то вроде корпоративного удостоверения.

А вот поселение изнутри в корне отличалось от того, что я привык видеть по ту сторону Граничного моря. Во-первых, никаких частных домов. В принципе! Весь жилой фонд состоял из четырёх зданий. Три общих барака из толстого кругляка для людей и один двухэтажный хозяйский. Все строения покоились на мощном каменном фундаменте. По всей видимости, возраста они были более чем почтенного, но при этом дряхлыми ни в коем случае не выглядели. В человеческих домах, под самой крышей имелись редкие маленькие окошки, затянутые бычьим пузырём. На каждый длинный дом приходилось по две исправно дымящих каменных трубы. Ближе к частоколу располагались постройки сельхозназначения, что-то вроде амбаров или сараев. Во-вторых, чистота. Никакой осенней грязи под ногами. Всё пространство между домами покрывала морская галька вперемешку с песком и древесной хвоей, в которой копались домашние куры. Вполне себе достойно для сельской местности. По посёлку свободно разгуливала целая свора собак, как по мне, так самых обычных лаек. При виде чужих они, отрабатывая свой хлеб, кинулись было на нас с громким лаем, но шедшие во главе колонны волкодавы дружно рыкнули, и их более мелких сородичей тут же сдуло, как ветром.

– Мулга, можете быть свободны, – при подходе к двухэтажному дому Нимрана обратилась к командиру своих телохранителей, могучему коренастому орку в кожаных доспехах. – Продолжайте в обычном режиме.

– Да, госпожа, – пророкотал тот, и, отдав короткую команду на орочьем языке, распустил свой отряд.

В дверном проеме показался невысокий, опрятно одетый мужичок плотного телосложения с гладко выбритым лицом и головой. Сделав пару шагов по направлению к нам, он молча склонился в поклоне.

– Карл, покажи моим гостям их покои, – остановилась напротив него Нимрана. – Сообщи Прохану, что у нас сегодня вечером пир, пусть подготовит несколько человек, кроме того нужна будет и человеческая еда. И пошли кого-нибудь отвести сивата в стоило…

– Э-э... прошу прощения, Нимрана, – прервал я её, – но будет лучше, если Эзарил сам отведёт своего сивата, просто покажите место. Дело в том, что его питомец обладает весьма суровым норовом и крайне нервно относится к незнакомцам.

– Хорошо, – легко согласилась девушка, вновь обращаясь к лысому мужичку, – тогда пусть покажут, где можно разместить сивата и потом проводят уважаемого Эзарила до его покоев. И ещё! Нужно протопить мою купальню и подобрать гостям сухую одежду.

Карл всё это время сосредоточенно кивал, запоминая полученные распоряжения. На вид ему было лет под пятьдесят, а в его глазах читались философское спокойствие и невозмутимость. На мой взгляд, он больше всего напоминал классического британского дворецкого, разумеется, в местном сеттинге.

– Могу ли я ещё что-нибудь для вас сделать? – поинтересовалась Нимрана у нас, обведя всех участливым взглядом.

– Мы глубоко признательны тебе за проявленную заботу, – ответил я за всех. – Тепло и крыша над головой – максимум на что мы рассчитывали и будет наглостью с нашей стороны просить сверх того, что ты уже делаешь.

– Тем не менее, если возникнет такая необходимость, ты всегда сможешь найти меня или Карла в доме. Когда будет готова купальня, вас позовут. УважаемыеДорни и Эзарил имеют какие-нибудь особые предпочтения в еде? – она обратила взор своих тёмных глаз на гнома с эльфом.

– Пивка бы… – Дорни смущенно крякнул.

– Если получится достать чего-нибудь мясного или рыбного, мои друзья будут крайне признательны, – снова встрял я.

Эльф кроме белковой пищи мог есть весьма ограниченный набор продуктов, а гном, наоборот, ел всё подряд и на аппетит никогда не жаловался. Как, собственно, и Крад. Поэтому я и попросил нечто универсальное.

– Хорошо, – отозвалась Нимрана, загадочно улыбнувшись, – но вынуждена вас сразу огорчить: ни пива, ни вина, ни какого другого спиртного вы не найдёте во всём Анклаве. У нас оно строжайше запрещено. Могу предложить только травяной отвар, компот или молоко.

Повисла немая пауза. Даже я удивился.

– А в связи с чем принят такой запрет? – нарушил я тишину.

– Всё очень просто, – охотно пояснила Нимрана, – нам оно ни к чему, а у людей от него портится вкус крови.

Точно! А я всё голову ломал, от чего женская кровь вкуснее мужской. Всё дело в алкоголе! При местных обычаях вряд ли можно встретить в таверне женщину, заказывающую себе выпивку. Не принято здесь, чтоб они дули пиво наравне с мужиками. Зато от мужской крови иногда так несло сивухой, что аж подташнивало. Если здесь смогли ввести реально действующий "сухой закон", лично я мог только поаплодировать. Но вот моя команда этому известию совсем не обрадовалась. И если эльф воспринял данную новость вполне спокойно (он вообще не большой любитель "заложить за воротник"), то Крад, а особенно Дорни заметно скисли.

– Очень мудрое решение, – я вернул Нимране улыбку. – Мы обойдёмся тем, что есть. Лучше сразу начать привыкать к новым обстоятельствам.

– Замечательно. Тогда встретимся на пиру в вашу честь, – Нимрана тряхнула гривой чёрных, как смоль волос и направилась в дом.

Карл взмахом руки подозвал какого-то мальчонку и, передав ему приказ относительно сивата и его хозяина, повёл нас за собой.

Дом был старым. По крайней мере его нижний этаж, сложенный из дикого камня, и поросший мхом высокий фундамент недвусмысленно свидетельствовал о почтенном возрасте строения. Второй, деревянный этаж казался значительно более молодым. Скорее всего, новую постройку возвели на месте старой, пришедшей в негодность. Венчала дом черепичная крыша с каменной трубой.

Плотно подогнанная дубовая дверь пропустила нас в тёмные сени, где мы, сопя и толкая друг друга, скинули отсыревшие плащи, развесив их на деревянных колышках, вбитых в стену. После этого Карл повёл нас через следующую дверь и сразу по лестнице на второй этаж. Ещё в доме присутствовал слабый, но чётко уловимый запах луговых трав. Его источник находился тоже наверху, в противоположном от того куда нас привёл Карл, крыле дома.

Нам с Вирикой досталась отдельная комната с двумя широкими деревянными лавками. Поверх них были уложены набитые, судя по запаху, морскими водорослями матрацы. Из остальной мебели в комнате имелась пара сундуков, небольшой платяной шкаф и письменный стол под резным витражным окошком. А ещё, что поразило, вполне узнаваемый бронзовый умывальник, под которым стоял такой же бронзовый таз и деревянное ведро для воды. "Вот это я понимаю, уже почти цивилизация", – усмехнулся я про себя. Покидал наши вещи в сундуки, поставил оружие в шкаф и пошёл проверить своих компаньонов.

Как оказалось, разместились они не хуже нашего, с той лишь разницей, что комната у них была общая на всех, но за то и размером почти вдвое больше.

– Ну как первые впечатления от страшного вампирского гнездовища? – поинтересовался я сразу у всех, когда шаги Карла, удаляясь, заскрипели по лестнице.

– По мне, так вполне неплохо, – отозвался Дорни. – Сухо, тепло, на голову ничего не капает, а если ещё и пожрать дадут, так и вообще хорошо будет. Но вот лично к тебе у меня имеется большущая такая претензия. Что ж ты, кровавая твоя душа, не предупредил нас о тот, что здесь выпивки днём с огнём не сыскать? Намекнул бы хоть на ушко, мол, Дорни, дружище, а не прихватить ли тебе с собой малюсенький бочоночек пивка, а то мало ли что случиться может. Глядишь сейчас и жизнь веселей была бы. Та нет же…

– Дорни, дружище, ты забываешь, что я здесь никогда не бывал и понятия не имею о местных обычаях. К тому же, тебе этого бочонка от силы на один вечер и хватит, а дальше что делать будешь?

– А мне тут нравится, – влезла Вирика. – И весь посёлок нравится, и дом нравится, и Нимрана тоже нравится.

Последнее утверждение я тоже разделял полностью, хотя и дом с посёлком у меня никакого отторжения не вызывали.

– Крад, а ты что думаешь? – поинтересовался я мнением своего помощника.

– Ну, всего я разглядеть не успел, но народец здесь не шибко бедствует, мне так думается. Особливо забитыми люди не выглядят. Хворых или отощавших в край я тоже не приметил. Домишки крепкие, странные только какие-то. Собак много и опять же не ледащие. А будь здесь дела сильно плохи, никто бы их откармливать не стал. Это уж, Господин, можете мне поверить. В общем, жить здесь можно, мне так думается.

Полугном в очередной раз подтвердил, что далеко не дурак и анализировать увиденное умеет.

В этот момент открылась дверь, и в комнату вошёл Эзарил.

– Ну как там Свил? Всё в порядке? – спросил я у него.

– Да, вполне неплохо его устроил. Тепло, просторно, сквозняков нет. Он оценил.

– Рад за него. Располагайся теперь сам. Наша хозяйка выделила вам на троих вот эти хоромы. Нам с Вирикой, кстати, досталась комната вдвое меньшего размера…

– А мы теперь всегда будем здесь жить? – влезла упомянутая непоседа.

– Не думаю, что Нимрана захочет терпеть нас так долго, – улыбнулся я девочке, – но ты не расстраивайся, тут неподалёку есть большой город. В случае чего поедем туда. Там тоже много интересного должно быть.

– Тут тоже неплохо, – надула губки Вирика, – я попрошу Нимрану, чтобы она нас не прогоняла.

– Лучше попроси Босорга. Мне кажется, Нимрана быстрей прислушается к его просьбам, – блеснул клыками Эзарил, метнув в меня хитрый взгляд. Его морская болезнь удивительно быстро сошла на нет.

– Ты, действительно, хочешь остаться в этом посёлке на всю оставшуюся жизнь? – вернул я ему подколку. – Кстати, мы тут все делимся впечатлениями. Твоя очередь. Что думаешь об этом месте?

– Хм… Месторасположение очень удачное. Глубокая бухта защищает от волн даже в сильный шторм. Если я правильно понял, это один из самых южных посёлков, все остальные находятся севернее, что плохо для земледелия. Здесь же народ голодным не выглядит. Стоит, конечно, учитывать тот факт, что многие продукты они получают с моря, но это тоже только дополнительный плюс. Сразу за частоколом я успел заметить небольшую речушку или крупный ручей, значит, проблем с чистой водой тоже нет. Единственным минусом я пока вижу только близость к границе. В случае возникновения какого-либо конфликта, посёлок подвергнется нападению в числе первых. С другой стороны, если существуют какие-то торговые отношения, то весь товаропоток должен проходить через такие вот приграничные деревушки, способствуя их развитию.

– А ещё здесь дрянное железо, – Дорни тоже решил высказать конструктивную мысль, – понятное дело, что у простых селян его доброго быть и не может, но единственная более-менее качественная стальная вещь на весь посёлок – это наконечник копья местной владелицы. Всё остальное оружие даже не заслуживает права называться таковым. Из орков кузнецы, конечно, как из… – он бросил взгляд на Вирику. – Короче, не могу объяснить, но я вот просто… спиной чувствую, что тут имеются большие проблемы с хорошим металлом.

Полезно всё-таки иметь под рукой таких разносторонних товарищей. Один одно заметит, другой – другое.

Пока я пытался собрать в единое целое разные мнения, в дверь постучали, и на пороге возник Карл. Поклонившись в мою сторону, он пригласил всех следовать за ним в купальню.

Купальня находилась на первом этаже в пристройке к главному зданию. Как я и предполагал, никакого отношения к бане она не имела. Примерно ту же самую картину мы видели с Эзарилом в домике Лирвинов на болоте. Котёл с горячей водой, тазики и мыло. На пятерых человек она рассчитана точно не была, потому сначала я отмыл как следует Вирику, а уж после мы, втиснувшись кое-как вчетвером, привели в порядок и себя.

На выходе нас уже ждал вездесущий Карл, который сообщил о том, что пир в нашу честь готов, и госпожа через полчаса ожидает нас в гостиной. Разумеется, он покажет нам дорогу, когда мы будем готовы. Я поблагодарил его от лица нас всех, чем вызвал лёгкое удивление, промелькнувшее на его неподвижном лице.

От одежды, которую нам выдали во временное пользование Эзарил с Дорни отказались, мотивируя тем, что у них и своя запасная имеется. Мы с Крадом выпендриваться не стали и натянули на себя простые шерстяные свитеры, льняные штаны и лёгкие чуни из овчины. Кстати, по выходу из купальни я уловил, что запах луговых трав неуловимо изменился и стал чуточку другим. Что бы это, интересно, значило…

В обозначенное время за нами зашёл Карл и повёл нас через весь дом в другое крыло. По дороге нам попались несколько картин, украшающих стены коридора. На них были изображены неизвестные мужчины и женщины в экстравагантных нарядах. В живописи я, мягко говоря, не знаток, но у меня сложилось впечатление, что полотна эти реально старые, и возможно им не одна сотня лет. Ещё я обратил внимание, что Эзарил тоже окинул их заинтересованным взглядом. Надо будет потом его расспросить на эту тему.

Мы завернули в широкий дверной проём и оказались в небольшом уютном зале. Центральное место в нём занимал прямоугольный стол, за которым могли свободно разместиться человек десять – двенадцать. В данный момент он был накрыт на шесть персон. Стены комнаты также украшали несколько картин, на этот раз пейзажей на морскую тематику.

– Прошу вас сюда, – Карл подвёл нас с Вирикой к двум первым местам от противоположного торца стола. – Остальных прошу садиться как вам удобно. Госпожа сейчас подойдёт, – добавил он, покидая, гостиную.

Только мы успели разместиться на резных деревянных стульях с высокими спинками, как в комнату вошла Нимрана.

Глава 3

– Ещё раз приветствую всех в Стригфоле. Прошу вас садитесь.

Она была в кремовом шерстяном платье до самого пола, которое обтягивало её фигуру, как лайковая перчатка. И фигура такого платья полностью заслуживала. Высокая, спортивная, на Земле я бы предположил, что её хозяйка не один год занималась гимнастикой или балетом. В ушах небольшие золотые серьги с красными камушками. Волосы собраны на затылке в пучок и заколоты двумя крупными золотыми шпильками с такими же красными камнями. В общем, впечатление она произвела.

Я успел вскочить первым, сразу за мной Эзарил, потом, глядя на нас, поднялись и Дорни с Крадом. Ну, это уже вопрос традиций и воспитания. Вирика поводила по нам глазами и тоже поползла со стула.

Нимрана прошла к столу и с поистине кошачьей грацией расположилась во главе его прямо между Вирикой и мной. Мы все тоже расселись по местам. Тут появился Карл, который поставил перед нами три больших серебряных кубка с кровью, благоухающих дикой вишней и ежевикой. Следом за ним две женщины занесли в гостиную чугунок с какой-то мясной похлёбкой, пару кувшинов с молоком и компотом, а так же набор глиняной посуды для моих компаньонов. Разлив первое по тарелкам, они молча удалились.

– Предлагаю выпить за нашу встречу, – Нимрана подняла свой кубок, а Дорни кинулся спешно разливать молоко по кружкам, бурча что-то себе под нос. – Сложилась уникальная ситуация. Здесь за столом собрались представители почти всех разумных рас Ануриса. Все мы разные, но все мы вместе и не пытаемся убить друг друга. Давайте же выпьем за мирное сосуществование.

Мы дружно отпили. Некоторое время раздавались только звуки поглощаемой пищи, но я долго ждать не стал и поднял тост за здоровье хозяйки и процветание Стригфола. Снова все отпили и продолжили работать челюстями.

– Теперь, когда мы обменялись любезностями, – повернулась ко мне Нимрана, – может, поведаешь мне, откуда вы приплыли, каким образом оказались в одной команде, а главное, какова ваша цель?

Я кивнул и начал рассказывать. Вскользь упомянул выдуманную историю своего детства. Нимрана слушала внимательно, никаких попыток применить ко мне магию не предпринимала, и я, совсем расслабившись, принялся заливаться соловьём. Пока я вещал, моим товарищам принесли на второе ржаную кашу с мясом и какую-то запечённую рыбу. Вирике тоже долили крови в кубок. Она поглядывала то на меня, то на Нимрану, и её лицо лучилось подлинным счастьем и довольством жизнью. Однако вскоре после второго кубка она уже начала позёвывать и клевать носом.

– … теперь мы с Вирикой ищем для себя новую Родину и угол, который могли бы назвать своим домом, а наши друзья любезно вызвались сопровождать нас, да и просто посмотреть мир, – закончил я повествование.

– Пока можете пожить здесь, если хотите, – предложила Нимрана. – Меня вы не стесните, места в доме предостаточно. А ещё мы по первому снегу собираем обоз, повезём излишки продукции в Найд-ваар. Если поедете с нами сможете присмотреть там себе дело по душе.

Я переглянулся со своими.

– Обоз – это здорово, – задумчиво протянул я, – непременно воспользуемся этой возможностью. А пока мы с благодарностью принимаем твоё предложение и остановимся в Стригфоле. И, разумеется, мы готовы полностью оплатить проживание и пищу…

– Вот этого ещё не хватало, – всплеснула руками Нимрана, – я вас пригласила и никакой оплаты мне не надо. Авось не объедите меня.

– Тогда благодарю за гостеприимство. Может, расскажешь теперь что-нибудь про себя, как вы тут живёте и вообще… – я неопределённо повертел рукой в воздухе.

– Да, про что тут рассказывать? У нас всё скучно и однообразно. Сервы сажают рожь, овёс, репу, коноплю, еще кое-что по мелочи, ловят рыбу, пасут скот. Зимой мастерят одежду, посуду. Вон, все миски и тарелки на столе – их работа.

– А кузнечное дело? – влез со своей темой Дорни.

– А вот с кузнецом у нас не очень. Есть один умелец. Но он только лошадь подковать, да косу или топор смастерить может. Я потому и железо хорошее ему не привожу. Изведёт ведь только зазря. Так что, мастер Баддибрант, если пожелаешь дать ему пару уроков мастерства, буду весьма тебе благодарна.

– Посмотрю, что можно сделать, – заявил гном очень серьёзно.

– А орки тут в качестве охраны или как? – поинтересовался я.

– Охраны, – подтвердила Нимрана, – в основном против нечисти. Когда в окрестных лесах заводится какая-нибудь особенно злая гадина, они мне помогают от неё избавиться. От разбойников опять же, но тут надо быть совсем безмозглым, чтобы в Анклаве разбойничать. Ну, и за сервами приглядывают, чтобы у тех дурь всякая ненужная в голове не заводилась.

– А если кто по-серьёзному с дурными намерениями подберётся? Корабль-то наш детвора уже на подходе заметила. Караульная служба не очень у вас поставлена, как мне кажется.

– А по-серьёзному сюда незачем плыть, – пожала плечами Нимрана. – Что тут брать? Зерно, да репу? Так за них слишком дорого заплатить придётся. Проще в человеческой деревне всё то же самое взять, хоть южнее у нихтов, хоть вообще за морем. А уж если сюда сильный карательный отряд прибудет, так мы в любом случае ничего сделать не сможем. Такую систему не я разработала. Это мой бывший муж придумал. Он в военном деле не очень разбирался, больше в алхимии, да в живописи. Вот эти картины с морем – его работы. Но я после его смерти ничего менять не стала. Пока как-то обходилось.

– Извини, я не знал про мужа… – сконфузился я.

– Ничего, давно это было. Уже скоро десять лет тому как. Завёлся поблизости линдворм. Обычно они к нам не забредают, слишком холодно. А этого занесла какая-то нелёгкая, повадился скотину красть, бабу даже одну утащил. Вот мой муж и пошёл с охотниками его тропить. Ну и выследил на свою голову. В прямом смысле слова. Орки тогда не успели отвлечь змея, а Варих не успел увернуться. Не ожидал такой прыти от двуногого гада. Как мне потом рассказывали, линдворм кинулся сразу без всякого предупреждения, а мой решил его на рогатину, как медведя взять. Только вот не вышло. Линдворм когда на рожон насадился, сразу ядом плюнул и попал. Вариха скрючило, орки кинулись рубить змея, но он рогатину из ослабевших рук вырвал и на мужа набросился. Схватил сразу за голову, шею сломал, вены порвал. Пока гада убили, пока пасть ему разжали, муж уже умер.

– Н-да… – помялся я, – Что же, у каждого своя судьба. И ты все десять лет тут одна живёшь?

– А почему нет? – пожала плечами Нимрана. – Отец с братом по первости наведывались частенько, с целью оказания помощи и моральной поддержки, но потом уяснили, что я и сама неплохо справляюсь. Теперь пару раз в год видимся, когда я обоз в город через наши одали везу.

– Одали? – не понял я.

– Ну да. Земли принадлежащие определённой семье на протяжении многих веков. Ты этого не знал?

– Откуда? В Вельдании не то что одалей, там вообще никакой собственности у вампиров нет. Только то, с чем сбежать успеешь, когда к тебе охотники или храмовники припожалуют.

– Грустно… – Нимрана расстроенно поджала губы.

– Да, не весело, – согласился я. – А Стригфол тоже ваш одаль?

– Пока нет, он изначально принадлежал Лирвинам. Но в год моего рождения последняя представительница их семейства куда-то пропала и Совет мороев начал думать под чьё управление передать Стригфол. Отец тогда подал прошение, морои рассмотрели его в числе прочих и приняли решение доверить имение нам. Теперь Стригфол находится под нашей протекцией, и если в течении трёхсот лет на найдётся кто-нибудь из Лирвинов и не потребует свою землю назад, посёлок со всеми окружающими его землями официально станет нашей семейной собственностью.

– Вот оно как, – я решил, что надо будет при случае обрадовать девушку известием о том, что никто из Лирвинов уже никогда не приедет требовать у неё Стригфол обратно.

Тут я заметил, что едва уловимый запах луговых трав снова изменился.

– Нимрана, а что в доме так интересно пахнет?

– Свечные часы. Ах, да… В общем, если коротко, то древесные опилки делятся на двадцать четыре одинаковых части. В каждую добавляется определённый ароматизатор. Из них лепятся подобия свечей, которые впоследствии объединяются в одну большую. При горении такая свеча каждый час выделяет свой оригинальный запах. Если знать какой запах соответствует какому часу, можно всегда быть в курсе времени. Способ измерения, конечно, не самый точный, но для хозяйственных нужд достаточный.

Я заподозрил, что эти часы являются для неё чем-то вроде хобби, настолько увлечённо она про них рассказывала. Нимрана вообще оказалась довольно простой в общении девушкой. Наш разговор тёк настолько плавно и непринуждённо, что я совсем позабыл про своих спутников, и вспомнил о них только когда заметил спящую на стуле Вирику. Остальные тоже старательно давили зевоту, и я понял, что разговор пора сворачивать.

Сердечно поблагодарив Нимрану за гостеприимство и шикарный ужин, я подхватил Вирику на руки и, стараясь не разбудить, понёс в спальню. Девочка за последние дни так умаялась, да ещё обильная пища, что даже не заворочалась во сне. Я пожелал своим позёвывающим спутникам спокойной ночи, уложил Вирику в её постель и увалился сам. Только приняв горизонтальное положение, я понял, насколько сильно вымотался за последнее время. Всё! На сегодня впечатлений достаточно.

***

Проснулся я от того, что меня энергично трясли за плечо. Скосил глаза в сторону.

– Хватит спать, соня, – улыбнулась мне Вирика. – Я уже давно встала и мне одной скучно.

Вот здрасьте, скучно ей. Я глянул в окно, из которого бил яркий солнечный луч. Видимо пора и, правда, вставать.

– Наши все проснулись? – спросил я.

– Эзарил встал, остальные спят. Я хотела пойти поиграть во дворе, но он сказал спросить разрешения у тебя.

– Хорошо, иди поиграй, – отпустил я её. – Но за ворота ни ногой и ни на кого не охоться. А по дороге разбуди остальных. Нечего им дрыхнуть, весь день проспят, – добавил я, коварно усмехнувшись.

Маленькая вампирка ускакала с радостным писком. Я с наслаждением потянулся и тоже встал с лавки. На ближайшем сундуке лежала моя почищенная и сложенная одежда. Надо будет поблагодарить хозяйку. Я неспешно умылся, переоделся и вышел во двор.

На дворе жизнь уже била ключом. Селяне, наверняка вставшие ещё на рассвете, суетились по своим делам. Собаки небольшими группками лениво блуждали по посёлку, не обращая никакого внимания на возившуюся в гальке домашнюю птицу. Откуда-то из-за домов раздалось мычание сивата, которое подхватили ещё несколько голосов. Прямо напротив входа сидел здоровенный чёрный кот и невозмутимо умывался лапой. Прямо-таки сельская пастораль.

Погода, к слову сказать, за ночь кардинально изменилась. Исчез пронизывающий ветер, рассеялись облака, выглянуло яркое и ещё неплохо припекающее солнышко. Впрочем, температура воздуха вряд ли была сильно выше нуля, что заставило меня зябко поёжиться.

Эзарила я, ожидаемо, нашёл в хлеву. Или в конюшне. Не знаю как правильно, потому что соседями у Свила были не лошади, а сиваты человеческой породы, а так как они всё же парнокопытные, то наверное хлев будет более правильно. Эльф увлечённо драил своего питомца скребницей, нашёптывая тому что-то в ухо.

– С добрым утром вас обоих, – поприветствовал я их.

Свил только скосил глаз, а Эзарил ответил:

– И тебя с добрым. Как спалось?

– Отлично. А тебе? Не опасался проснуться с утра от укуса в шею?

– Если честно, то я вчера так устал, что даже об этом не подумал. Общение с тобой заставляет меня терять хватку. В доме полно вампиров, а я сплю, как младенец, – он неодобрительно покачал головой.

– Вот, кстати, насчёт твоей хватки. У тебя какие-нибудь мысли насчёт сегодняшнего дня имеются?

– Кроме завтрака?

– Эзарил, да на тебя не только я плохо действую, – удивился я. – Ты стал говорить точь-в-точь, как Дорни. Раньше я не замечал за тобой такой тяги к чревоугодию.

– Пожалуй, ты прав, – согласился эльф, – пора брать себя в руки. А насчёт планов, думал прокатиться по лесу. Разумеется, если твоя новая подруга не будет против.

– С «подругой» ты явно поторопился, но думаю, против она не будет. Прокатись, посмотри, что тут вокруг делается…

– Ты глянь, как мы с тобой удачно попали к раздаче поручений, – раздался за спиной голос Дорни.

– Так тебе, Дорни, ничего поручать и не нужно, – возразил я гному, который прятал под мышками кисти рук от утренней прохлады. Они, вместе с Крадом тоже выбрались во двор и наткнулись на нас с эльфом. Причём Полугном настороженно поглядывал, не начну ли я опять ругаться за то, что он спит дольше меня. Но на этот раз я решил не придираться. – Ты же ещё вчера пообещал Нимране навестить её кузнеца и поработать над повышением его квалификации.

– Это, конечно, да. Я и не отказываюсь, но сначала не мешало бы червячка заморить.

– Вот, а я что тебе говорил? – обернулся я к эльфу, который стал тереть Свила ещё усерднее. – Почти слово в слово. Куда в вас столько еды лезет? Ладно, пойдём узнаем, чем вас сегодня кормить будут.

Я направился обратно в дом, но зайти не успел. На пороге появился вездесущий Карл.

– Господин, – обратился он ко мне, – Госпожа Нимрана отъехала ненадолго и просила вам передать, что ваши друзья в целях удобства и простоты обслуживания, могут питаться в нижней трапезной, рассчитанной на воинов охраны. Там для них будет ежедневно готовиться трёхразовое питание. Вас с девочкой госпожа приглашает в полдень разделить с ней пищу в верхней гостиной. Если вы, разумеется, не против.

Смысл предложения понятен. Режим питания у нас разный, диета тоже, возможна так же некоторая предвзятость по отношению к другим расам. Но, как бы там ни было, это её дом, а в чужой монастырь со своим уставом не лезут.Я обернулся к своим спутникам.

– Кто-нибудь имеет что-то против орков? – я смотрел в основном на Эзарила. Дорни вполне себе ладил с Рургом в своё время, а мнение Крада в этом вопросе меня вообще не волновало. Эзарил, слегка задумался, потом отрицательно мотнул головой.

– Можете не беспокоиться, наши воины проинструктированы на предмет недопустимости неподобающего поведения, – Карл неверно истолковал мои сомнения.

– Да? – Я снова оглянулся на свой отряд. На лице у каждого блуждала хитрая усмешка. – Ну что ж, любезный, тогда ведите нас в трапезную для воинов.

В трапезной, расположенной на первом этаже, недалеко от входа, орков не оказалось. По всей видимости, они уже давно позавтракали и разошлись, кто спать, кто службу тащить. В противоположной от входа стене имелась ещё одна дверь, сейчас закрытая, за которой и находилась их небольшая казарма. На мой взгляд, весьма разумно, в случае чего силовая поддержка всегда под рукой.

Пока мы осматривались, вчерашние служанки сноровисто разложили приборы и притащили чугунок с овсяной кашей, головку сыра и порезанную отварную рыбину, похожую на тунца. Я, убедившись, что мои спутники голодными не останутся, наказал Краду после еды найти меня, и отправился к себе в комнату. Ну, а что мне там сидеть, в рот им заглядывать?

В комнате я достал свой протазан, тщательно его протёр, прошёлся шомполом по стволу, смазал механизм в рукоятке. Там особенно ржаветь нечему, но лишний уход не помешает. Тем более вещь стоит баснословных денег, свою полезность уже доказала, и уверен ещё не раз её подтвердит.

Полугном объявился вовремя, я как раз, закончив чистку, убирал оружие в шкаф.

– Крад, у меня к тебе ответственное поручение. Заходи и дверку прикрой, – я принялся поддевать под куртку выданный мне свитер, не май месяц. – Сейчас пройдёмся по посёлку, посмотрим, что икак здесь устроено. Пусть люди увидят, что ты не просто конюх какой-нибудь, а определённый вес в нашей команде имеешь. Потом я тебя отпущу, сходи пообщайся с местными, узнай как они тут живут, о чём думают. Может новости, какие или ещё что. Короче, ты здесь никогда не был и тебе всё интересно. До обеда я тебя не жду, а там сам смотри, если дело хорошо пойдёт, то и до вечера. Всё понятно?

– Понятно, господин, сделаю. Не сомневайтесь.

– Вот и отлично, тогда пошли, – я прицепил на пояс кинжал и вышел из комнаты.

Глава 4

– Капище Мраны, – пробормотал Крад странным голосом, в котором смешались и страх, и почтение, и некая неуверенность, что ли. – Хозяйки Смерти и Владелица Последнего Предела. В Вельдании кое-где ещё встречаются её капища.

Ух, ты. Зловещий титул. Я заинтересованно завертел головой.

Мы стояли возле небольшого покосившегося домика, расположенного в тёмном закоулке у самого частокола. Дом действительно был просто крошечным, буквально три на четыре метра, да ещё чуть ли не наполовину вросшим в землю. Крышу его, как и все местные человеческие дома покрывал дёрн с остатками блёклой травы. Но заинтересовал нас не он, а строение, вплотную примыкающее к одной из его стен. Постройка состояла из крыши, опирающейся на три стены, и больше всего напоминала мне автобусную остановку, сложенную из дикого камня. А вот под этой крышей находилась статуя. Искусно вырезанная из дерева женская фигура с серпом на длинной рукояти в правой руке и пучком травы в левой. Длинный балахон с капюшоном скрывал верхнюю часть лица. Покрытая мелкими трещинками древесина выглядела значительно более новой, чем стоящий рядом дом. А может за статуей просто лучше ухаживали.

– А расскажи-ка мне Крад, что ты про неё знаешь? – предложил я.

– Так немного. То, что и все остальные знают, – Полугном заметно стушевался.

– Вот и расскажи мне это. Чтобы я тоже знал.

– Так… говорят в давние времена, до Великого Освобождения, стало быть, кхм... – он искоса глянул на меня, но, заметив, что я никак не отреагировал на его слова, продолжил: – В общем, тогда она владела обоими мирами. Этим и тем, в который попадают души после смерти. Жизнь людей в те времена была трудна и безрадостна, но потом на Анурис спустился Триг. В тяжкой битве он победил Мрану и изгнал её из нашего мира. Теперь она правит только Последним Пределом, и когда человеку приходит время умирать, Мрана своим серпом рассекает нить его жизни и забирает душу в свой мир. Там она ед… единолично решает его дальнейшую судьбу. Последний Предел так и называется, потому, что из него душа уже никуда не денется и будет пребывать там вечно. Потому, хоть у Мраны и нет больше власти в этом мире, никто не рискует неуважительно относиться к Хозяйке Смерти. Говорят, она всё слышит и обязательно припомнит своему хулителю, когда тот предстанет перед ней, а мучиться целую вечность мало кому хочется.

– Очень занимательная история, – задумчиво покивал я, – а что за траву она держит в руке?

– Не знаю, господин, – наморщил лоб Крад, – я никогда не задавался этим вопросом.

– Это колосья ржи, господин. И в рассказе вашего слуги много неточностей, – раздался за нашими спинами старческий, но ещё сильный голос.

Мы обернулись. В паре метров от нас стоял сморщенный дедок с длинной седой бородой и плешью в пол головы. Чёрный балахон на его худых плечах висел, как на пугале. Заметив, что я обратил на него внимание, он склонился в глубоком поклоне.

– И кто ты такой? – поинтересовался я.

– Хорос, господин, – старик выпрямился. – Жрец Дарительницы Жизни, или как её ещё называют, Мраны.

– О, как! И Дарительница Жизни и Хозяйка Смерти, и Владелица Последнего Предела? Это всё она? Я ничего не путаю?

– Всё верно, господин.

– Слушай, если ты её жрец, может, расскажешь мне в двух словах свою версию истории.

– Вы действительно хотите узнать про Мрану?.. Никто из господ никогда... – старик замялся, но быстро взял себя в руки. – Э-э... Так вот. Истина заключается в том, что Мрана никуда не уходила, она по-прежнему правит двумя мирами. До нас доходят слухи с редкими переселенцами, что за морем поклоняются некоему Тригу, но эту ересь мы здесь не приемлем.

При слове "ересь" Крад встрепенулся, желая что-то возразить, но промолчал, лишь смерив жреца раздражённым взглядом.

Старик заметил движение Полугнома и ответил ему не менее выразительным взглядом.

– Продолжай, Хорос, – привлёк его внимание. – Я тебя внимательно слушаю.

Старик снова поклонился.

– Так вот. Мрана всегда правила обоими мирами и продолжает править, – он снова с вызовом взглянул на Крада. – Никто её никогда не побеждал. Просто однажды на Анурис спустился этот самый Триг, принёс с собой богопротивную магию и задурил головы глупцам. Мрана его, конечно, прибрала со временем и, надеюсь, уготовила ему самое страшное посмертие, но всё же жизнь на Анурисе с тех пор изменилась бесповоротно.

Абсолютно верно, что Владелица Последнего Предела лично решает дальнейшую судьбу каждого умершего человека. Но так же верно и то, что Хозяйка Смерти сама выбирает, когда и чью именно нить жизни перерезать своим серпом. Мрана, несомненно, суровая Госпожа, но она справедлива и заботлива. Дарительница Жизни оберегает нас всех и думает о каждом. Она создаёт ночь, чтобы люди могли отдохнуть от дневных трудов. Прибивает ветром косяки рыбы к берегу. Укрывает посевы снегом, чтобы они не помёрзли зимней стужей и пропекает их летним зноем, дабы налилось зерно. Между прочим, это именно Мрана научила людей земледелию, поэтому и изображается с пучком колосьев в левой руке. Она…

– Достаточно, – я поднял руку, останавливая жреца, поняв, что он может восхвалять свою богиню до самого вечера. – Я услышал, что хотел. Благодарю тебя, жрец. Теперь мне нужно время обдумать услышанное. Пойдём Крад.

– Как скажете, господин, – вновь согнулся старик в поклоне.

– Господин, Вы ведь не поверили этому плешивому лгуну? – спросил Полугном , едва мы отошли на десяток метров. – Он же брешет, как сивый мерин. Он…

– Успокойся, Крад, – прервал я его. – Совершенно не важно, во что верю я. У тебя своя правда, у него своя. Ни один из вас не сможет доказать истинность своих слов. А истина – это такая штука, которая ничуть не страдает от того, что кто-то в неё не верит. Потому не забивай свою голову бесполезными терзаниями. Лучше иди, займись делом, пообщайся с людьми, послушай местных баек. Давай-давай, не хмурься.

Крад свернул в сторону и направился к греющимся на солнце старикам, а я пошёл дальше, глубоко задумавшись о разнице взглядов на одно и тоже явление.

***

– И как тебе здесь? Осмотрелся? – Нимрана перехватила меня у входа, когда прогулявшись по посёлку, я возвращался в дом.

– Да, очень симпатичное поселение. Чувствуется рука хорошего хозяина.

Это было правдой. Действительно, насколько я мог судить из сравнения с человеческими деревнями Вельдании, Стригфол содержался в исключительном порядке. Отсутствие грязи под ногами, поддержание в надлежащем виде построек, полностью обороноспособный тын, на котором имелись следы недавнего ремонта. Да и сами люди, хоть и одевались достаточно бедно, на городских бомжей никак не походили, соблюдали гигиену, никто не пытался помочиться с крыльца дома и не блевал с перепоя. Впрочем, объяснение последнему мне уже известно. Тем не менее, порядок, как известно, сам себя не наведёт, и за его соблюдением постоянно должен кто-то следить. Что тоже можно делать по-разному. У местного хозяина чувствовалась сильная воля и крепкая рука.

– Стараюсь по мере своих скромных сил, – улыбнулась девушка.

– Я в Светлых Землях наслушался страшных рассказов про то, как вампиры здесь угнетают людей. Ожидал увидеть оборванных заморышей, едва влачащих своё жалкое существование, а на самом деле они выглядят даже получше некоторых своих коллег с востока.

– А какой смысл доводить людей до скотского состояния? Они начинают болеть, умирать, перестают следить за собой, их кровь теряет вкусовые качества. Да и просто смотреть на таких созданий противно, а тем более жить рядом с ними. К слову о крови, – спохватилась Нимрана. – Что же мы на пороге стоим? Не хочешь перекусить?

– Да, было бы не плохо, – совершенно искренне согласился я. – Сейчас только Вирику найду.

– Не переживай, её найдут без тебя. Пойдём.

Видимо заслышав нас, в дверях, как из ниоткуда появился Карл. Нимрана отдала ему распоряжение найти Вирику и организовать нам обед на троих. После чего попросила у меня несколько минут, чтобы переодеться с дороги и поспешила к себе. Я поднялся в комнату, сполоснул руки в умывальнике и, скинув куртку, направился в гостиную. Но едва открыв дверь, чуть не оказался сбит с ног ворвавшимся рыжим вихрем.

– Босорг, тут так здорово! – с порога завопила Вирика. – Я познакомилась с ребятами, мы играли, а ещё…

– А ещё ты забыла про обед, – пресёк я её фонтан восторгов. – Нимрана нас уже ждёт. Расскажешь всё потом, а сейчас мыть руки и бегом за мной.

Вирика догнала меня уже у гостиной, и в зал мы вошли вместе. Как оказалось, мы были не единственными, кого пригласили к обеду. Здесь уже находились четыре человека, двое мужчин и две женщины. Они безучастно стояли у стола и даже не шевельнулись, когда мы вошли. Я слегка растерялся. Что бы это могло значить?

– О, прошу прощения за опоздание, – Нимрана вошла в зал через другую дверь. Пожалуйста, присаживайтесь где вам угодно. Я сконфуженно оглядел стол и снова посмотрел на Нимрану.

– Ох, извините ещё раз, – всплеснула руками Нимрана, – я совсем забыла, что вы из Вельдании и не знакомы с нашими обычаями. На самом деле, всё очень просто. Выберите себе человека по вкусу и присядьте рядом с ним.

Мы переглянулись с Вирикой и молча уселись подле ближайшей к нам пары. Ей досталась женщина дородного телосложения, я мне самый обычный мужик. По-моему, я его даже видел вчера на пристани.

– Отлично, – Нимрана тоже села за стол с противоположного края.

Выбранные нами люди осторожно взобрались на стол и улеглись на спину, свесив головы с края столешницы. Я только сейчас заметил, что у каждого на шее повязано простое посконное полотенце.

– Приятного аппетита, – проворковала Нимрана и вонзила клыки в шею своему обеду.

Мы с Вирикой снова переглянулись и, не дожидаясь второго приглашения, приступили к трапезе. Мужик от моего укуса дёрнулся и сразу затих, когда подействовал яд. Кровь привычно потекла по полым клыкам, нежно щекоча горло. Она действительно обладала гораздо лучшими вкусовыми качествами, по сравнению с кровью мужчин из Вельдании. Я мог выпить её всю, сколько бы её ни было, но довольно быстро почувствовал сытое удовлетворение и отстранился от недвижимого тела. Нимрана оторвалась от своего "блюда" почти сразу за мной и тут же надвинула на раны от клыков полотенце, не давая крови капать на пол. А ведь как удобно. И главное посуду за собой мыть не нужно.

– Малышка, – не выпивай её всю, – обратилась она к Вирике, видя, что та никак не может остановиться. Проголодался ребёнок, что тут поделаешь? – Возьми следующего, я специально приготовила для тебя двоих. Пересядь на соседнее место и продолжи.

Что примечательно, последний мужчина на протяжении нашей трапезы всем своим видом выражал полнейшее спокойствие, не делая никаких попыток, ни убежать, ни как-то нам воспрепятствовать. Я не видел никакого оказанного на него магического воздействия. Человек вёл себя так, будто происходящее здесь является самым обычным действием, таким как, например, кошку покормить. И стоило ему услышать слова Нимраны, имеющие отношение к нему лично, он без малейших раздумий залез на стол и улёгся на спину. Вирика перебралась на соседний стул и снова вонзила клыки.

– Достаточно, – снова прервала её Нимрана, некоторое время спустя. – От переедания пользы не будет. В этом деле главное регулярность. Кроме того, какой будет толк, если ты выпьешь всю кровь из человека, и он умрёт? Никакого. А так через месяц ты сможешь попробовать его снова.

Вирика оторвалась от своего обеда и довольно облизнулась. Отросли зубки у маленькой.

Нимрана подняла искусно гравированный серебряный колокольчик и коротко позвонила. Дверь в гостиную тут же распахнулась, в зал вошёл Карл, а за ним целая толпа крестьян. Я было напрягся, но они сноровисто переложили парализованные тела со стола на отрезы парусины с пришитыми ручками, и, подхватив эти носилки, быстро вынесли их в коридор. Последним вышел Карл, прикрыв за собой дверь.

– Весьма эффективно налаженный процесс, должен заметить, – обратился я к Нимране. – Выражаю своё восхищение. Трудно было добиться такого послушания?

– Благодарю, но право же, не за что. Сам принцип известен уже много тысячелетий. Для людей это просто ещё один ритуал или обычай, называй, как хочешь. Все, начиная с шестнадцати лет, обязаны соблюдать его в среднем раз в месяц по мере надобности. Прохан, староста посёлка следит за очерёдностью. Всё просто.

– Да, но нас же теперь троих кормить надо, а Вирика так вообще за двоих кушает, – я глянул на перепачканную рожицу маленькой вампирки, и она тут же показала мне язык. – Не взбунтуется народ?

– Взбунтуется? Не тот повод. Здесь у меня почти полторы сотни взрослых людей, на меня одну это слишком много. Всё это время они сдавали кровь для приготовления тхакки, теперь просто будут кормить вас. Чтобы у нас взбунтовались люди, это надо очень сильно постараться. Они ведь общаются между поселениями. Зимой, когда нет никаких важных дел, им разрешено ездить друг к другу в гости. А некоторых мы даже берём с собой к нихтам, когда возим свой товар на их ярмарки. Наши сервы видят, как живут простые люди там. Мы им оставляем достаточно еды для нормальной жизни, защищаем от нечисти и от всех остальных, желающих их пограбить. Продаём результаты их труда и закупаем всё необходимое из того, что Анклав не может произвести своими силами. При этом в большинстве случаев не лезем в их внутренние дела. Они могут изобретать любые обычаи и традиции, не мешающие нашей совместной жизни. У них своя судебная система, своя религия, спокойная почти безопасная жизнь. И всё это за всего лишь кружку крови в месяц.

– Хм... – я потёр подбородок, – на самом деле, весьма продуманная система получается. Даже возникает вопрос: "А чего же они тогда после Катастрофы кинулись разбегаться, если у них всё так хорошо?"

– А у них не всегда было всё так хорошо. Наши предки обращали внимание только на образ жизни отдельных людей, выделившихся над общей массой, и всячески стимулировали их желание доказать свою полезность. В критической ситуации проявились все изъяны такого подхода, и мы с тех пор кардинально изменили своё отношение к людям. Они уже неоднократно удивляли нас скоростью образования новых лидеров в своём обществе. А вот к чему эти лидеры начнут призывать окружающих, заранее угадать невозможно. Сразу после Катастрофы лишь те немногие, кого мы выделяли, пытались направить ход мыслей толпы в конструктивное русло. Подавляющее же большинство всеми силами, вплоть до объявления "дня гнева Мраны" убеждало людей разбегаться, прятаться и бороться за свободу. Надо признать, что их слова падали на хорошо удобренную почву.

– Угу, становится понятнее. Кстати, хотел у тебя спросить, а тут ты ещё и сама напомнила. Твои люди поклоняются Мране, твоё имя Нимрана. Тебя назвали в честь человеческой богини или это случайное совпадение?

– Не совпадение, – девушка обворожительно улыбнулась, – меня действительно назвали в честь Мраны. Только тогда она ещё не была человеческой богиней.

– Поясни, пожалуйста, – попросил я.

– М-м… Это надо начинать издалека. Тебе известно, почему люди начали заниматься земледелием?

– Я думаю, это естественный процесс. Всегда надёжнее самому вырастить еду, а не бегать за ней по горам и лесам, полагаясь на волю случая.

– Не совсем так. Люди изначально предпочитали заниматься именно охотой и собирательством. А кому-то из наших далёких предков надоело бегать за постоянно кочующими людьми. Они насильно посадили на землю одно из племён и заставили их возделывать злаковые растения. Сначала, разумеется, было сложно. То урожай помёрзнет, то засохнет, то его животные какие сожрут. Да и сами урожаи тогда были не в пример беднее нынешних. Людям приходилось голодать, а нашим предкам самим для них охотиться, чтобы те совсем не вымерли. Конечно же, не обошлось без бунтов и побегов, но наши оказались настойчивы, и через некоторое время процесс наладился, а урожаи достигли таких объёмов, что могли полностью прокормить людей. После этого результаты эксперимента были представлены на Совете глав семей, те посовещались и решили ввести подобную практику и на своих землях. Первую семью попросили выделить из своего числа несколько инструкторов, которые обучили бы их людей всем премудростям земледелия. Так вот, одним из таких инструкторов стала некая Нимрана, и она настолько прославилась своей преподавательской деятельностью, а попутно – жестокостью в подавлении бунтов, что её известность достигла поистине фантастических размеров. Люди приходили в ужас, когда узнавали, что к ним приехала с инспекцией сама Нимрана Чёрная, как они её прозвали за любимый цвет одежды. Со сменой человеческих поколений люди смогли оценить пользу земледелия и стали воспринимать Нимрану как благодетельницу. Суровую, безжалостную, но заботливую и терпеливую. За прошедшие века её имя постепенно сократилось до просто Мраны, и теперь уже никто из людей не помнит о её вампирской природе. Вот, собственно, и вся легенда.

– Какая замечательная история, – сонно пробормотала Вирика.

– А тебе, красавица, я бы порекомендовала пойти поспать, после еды это очень полезно. Особенно в твоём возрасте, – строго посмотрела на неё Нимрана.

– Не пойду. Я не хочу пропустить ещё одну историю про древних героев.

– Вирика, в самом деле, – поддержал я Нимрану, – давай-ка быстро спать. Мы не будем больше говорить о древних героях.

– Обещаешь?

– Обещаю. Иди уже.

– Хорошо, – скорее прошептала себе под нос Вирика и потопала к двери.

– И в правду интересная история, – согласился я, когда шаги за дверью стихли. – А насколько она соответствует действительности?

– Так она записана в исторических книгах, – пожала плечами Нимрана. – Основные факты из жизни Нимраны Чёрной признаны исторически достоверными и преподаются детям.

– Всё же в голове не укладывается, – задумчиво пробормотал я, – вампиры научили людей сеять хлеб.

– Что сеять, прости? – не поняла Нимрана.

– Ну, хл… – и тут меня просто оглушило догадкой…

За всё время своего пребывания на Анурисе я не видел ни одной ветряной мельницы! И водяной тоже не видел. И запаха хлеба не чувствовал ни разу. На Анурисе не мололи муку и не пекли хлеб! Да, именно так! Зерно использовали только для приготовления каши. Что, если задуматься, вполне логично. Есть зерно, можно его жевать и так, но не вкусно. Можно пожарить, но тоже ерунда получится. А вот если сварить, то станешь обладателем питательной и вкусной каши. Так и чего от добра – добра искать? Вот она каша уже есть, какой смысл молоть зерно в пыль, заливать его водой, потом месить, потом печь. До всего этого нужно ведь ещё каким-то образом догадаться. А за эксперименты над драгоценным зерном можно и по горбу получить. Возникает закономерный вопрос, а как же догадались на Земле? А без понятия. Может совершенно случайным образом. Не знаю. Но вот здесь, видимо, такой случайности не произошло. А может процесс использования пищевых ресурсов всегда жёстко контролировался вампирами, которых не интересовали лишние сложности в пропитании людей. Гадать теперь бесполезно. Да и не столь уж важна причина, но факт остаётся фактом, хлеба на Анурисе не знали.

– Босорг, у тебя всё хорошо? – пробился ко мне встревоженный голос Нимраны.

– Да-да, прости, – замахал я руками, – у меня так бывает. Накатят мысли какие-то, никак не могу их из головы выкинуть.

– А тебе никто не говорил, что ты очень странный?

– Нет, – насторожился я. – А что во мне странного?

– Ты приехал из Вельдании. Там представители нашего народа скатились почти до варварского состояния. Доплывали до нас уже такие, и не раз. Вот только ты на них нисколько не похож. Связное изложение мыслей, манеры, общее поведение. Складывается такое впечатление, будто ты получил неплохое образование, – она подозрительно всмотрелась мне в глаза. – Не соответствуешь ты образу дикаря, прожившего в лесу всю свою жизнь.

Так, спокойно. Не спешим, думаем. Не хватало ещё, чтобы меня эта девчонка расколола. Не надо ей про меня лишнего знать. По крайней мере, пока точно не надо.

– Так я же тебе говорил, что на болотах встретил пару наших. Старик взялся меня учить и обучал почти всё лето. И родному языку, и алхимии, и немного истории. Между прочим, я забыл упомянуть, к какой семье они принадлежали, – решил я добить девушку, видя, что скепсис из её взгляда не уходит, – ни за что не догадаешься.

– Конечно, не догадаюсь. Даже сейчас в Анклаве официально числится больше тысячи семей. Я буду до вечера гадать.

– Хорошо, я тебе помогу. Подожди тут пару минут.

Я метнулся в нашу с Вирикой комнату и, стараясь не разбудить ребёнка, стал рыться в своих вещах. Я всё равно хотел вручить Нимране диск Лирвинов, правда, думал сделать это более торжественно, но уж как вышло. Надо ведь как-то успокоить её подозрительность. Мне самому этот диск всё равно не нужен. Не продавать же его.

– Вот! – я протянул золотой диск девушке.

Она с интересом опустила глаза, и в следующий миг они просто впились в его полированную поверхность.

– Откуда это у тебя? – чуть возбуждённо прошептала она. – Ты знаешь, что это такое?

– Думаю, это семейный диск Лирвинов. Мне он не нужен. Если хочешь – он твой.

– Ты говорил, что те вампиры на болоте погибли? Ты в этом уверен?

– Абсолютно, – без улыбки подтвердил я. – Я их лично похоронил. Старик сам мне говорил, что они последние представители Лирвинов, и Стригфол когда-то был их имением. Поэтому я здорово удивился, когда шторм прибил нас именно сюда. Тем более если учесть, что плыли мы вообще в Красный Порт.

– Это не просто диск Лирвинов, – сверкнула на меня радостными глазами Нимрана. – Это свидетельство того, что теперь мы можем подать официальную заявку на присоединение Стригфола к одалю Фенгари, не дожидаясь положенного срока в сотни лет. Это дорогой подарок, Босорг Каин. Хотя, – её лицо моментально погрустнело, – это так же свидетельствует о том, что ещё одной древней семьёй нашего народа стало меньше. А нас и так осталось совсем немного. Но всё равно спасибо тебе, Босорг, эту новость нужно обязательно донести до Совета мороев. Возможно, судьба неспроста привела тебя в нужное место.

Глава 5

Мы ещё немного посидели с Нимраной, поболтали ни о чём. Она рассказала несколько забавных случаев из детства и поведала о своём хобби – создании свечных часов, с ароматами которых, она постоянно экспериментирует. Я похвастался тем, как "героически" лишился руки и в красках живописал истории знакомства со своими спутниками. Нимрана внимательно слушала, уточняла детали, интересовалась подробностями. А когда я вспомнил парочку бородатых анекдотов, рассмеялась искренним, заразительным смехом. Улыбка до ушей придавала ей забавное выражение, и я сам тоже не удержался от веселья. В целом девушка произвела на меня очень приятное впечатление. Не глупа, обладает хорошим чувством юмора, определённой твёрдостью характера и силой воли, без которых управлять таким хозяйствомпопросту невозможно. Ну, а про красоту и говорить нечего. Её внешность больше всего напоминала средиземноморский земной тип только с более светлой кожей. Наверняка весьма темпераментная дама.

Ещё она в очередной раз упомянула, что её бывший муж интересовался алхимией, и у него даже имеется небольшая лаборатория в домовой пристройке. Я проявил заинтересованность по этому вопросу и неожиданно получил разрешение не только осмотреть эту "лабу", но и пользоваться всем, что в ней найду для собственных нужд, ибо она всё равно простаивает без толку. Новость приподняла уровень моего оптимизма ещё на один градус, и я на прощанье галантно поцеловал Нимране ручку, чем немало её смутил. Но так как никакого негатива на мой поступок со стороны девушки не последовало, я воспринял это как обнадёживающий знак и побежал искать заветную пристройку.

Лаборатория нашлась сразу за домом и оказалась не такой уж и небольшой. У Веррмана была даже меньше. Каменная пристройка примыкала к задней стороне дома, но прохода непосредственно в сам дом не имела. Это я заметил сразу, как только вошёл внутрь, открыв дверь, запертую лишь на обычный дверной крючок. Вероятно, так было задумано неспроста, во избежание попадания всевозможных запахов в жилое помещение. А второе, что я заметил, это толстый слой пыли, ровным слоем покрывающий всё, что находилось в лаборатории. Дубовый рабочий стол, оббитое потрескавшейся кожей кресло, стеллажи вдоль стен и целая куча банок, пробирок, реторт и чашек, расставленных везде, где только можно. Н-да … Руки приложить придётся.

Пока я соображал с чего бы начать, мне подоспела неожиданная помощь в лице двух молоденьких девчонок с деревянным корытом и тряпками. Нимрана-умничка предусмотрела, что один я тут буду неделю копаться и прислала клининговую команду. Но даже все вместе мы провозились до позднего вечера. Однако это того стоило. Теперь лаборатория сияла чистотой и была полностью готова к использованию.

***

– Итак, други мои, рассказывайте, чего интересного узнали, – мы собрались перед сном в комнате у моих спутников, и я поинтересовался их успехами за день.

– Да, особо рассказывать-то и нечего, – отозвался первым Дорни. – Познакомился я с местным кузнецом и его подмастерьем. Мужики они на самом деле головастые, но практических знаний им всё же не хватает. Делают, что могут, но этого явно недостаточно. Железо они сами не варят, а куют из того, что им привозят. Да и уголёк тоже откровенно дерьмовенький. Знаешь, я за частокол-то выглянул, и скажу тебе, что если тут повсюду только хвойный лес, то хорошего угля добыть будет сложно. Так что в кузнечном деле всё упирается только в качественное сырьё, с остальным я помогу.

– Понятно, а что у нас с лесом? – адресовал я вопрос Эзарилу.

– С ним всё в порядке, – пожал плечами эльф, – отличный строевой лес. Преимущественно хвойный за очень редким исключением. Сразу за тыном начинаются расчищенные поля под пашню. Местность плавно повышается вглубь острова. Сам ландшафт холмистый, часто встречаются отдельно стоящие каменные образования. Слева от посёлка в море впадает небольшая речушка, я проехал по ней вёрст шесть, дальше начинаются небольшие водопады вперемешку с буреломом. Дал небольшой круг по лесу, нашёл ещё пару ручьёв и несколько оврагов. Судя по следам, дичи много и крупной, и мелкой. Уверен, что с ягодой и грибами проблем тоже нет.

– Ну что же. По-моему, всё не так уж и плохо, – одобрил я отчёт эльфа. – Правда, проблема качественного угля остаётся. Поинтересуюсь завтра, что на этот счёт скажет Нимрана. Ладно, давайте теперь послушаем … – так и захотелось сказать "начальника транспортного цеха", но я только криво усмехнулся и продолжил:

– ...представителя нашей внутренней разведки. Крад, тебе слово.

– Ну, так это... – Полугном, видимо, принял мою насмешку на свой счёт и смутился, но быстро исправился. – Погутарил я с местным народцем. Обычные мужики и бабы. Такие же, как и у нас. Работящие, гостеприимные, общительные. Забросали меня кучей вопросов, ну и я не стеснялся, само собой. Под вечер уже стал почти своим, мне так думается. Даже ужином накормили. И вот что интересно, у нас ведь как устроено? У каждой семьи свой отдельный дом. У кого побогаче, у кого победнее, но отдельный, а здесь всё общее. В каждом доме живут под сотню человек, все вперемешку. Две печи для тепла и готовки пищи. У стен широкие лавки, эти у каждого своя. Кому надо, отгораживают их специальными занавесками. Едят все вместе за общими столами. Пахотные земли у них тоже общие. Урожай весь сдаётся господину... госпоже, а она решает, сколько оставить им на прокорм, сколько для посева на следующий год, а сколько отвезти в город в качестве повинности, мне так думается. За соблюдением обычаев и традиций следит староста. Если кто, что, с кем не поделил или ещё как провинился, староста творит суд и решает, как быть с виноватым. Наказание здесь по сути одно – плети. За тяжкое преступление, с разрешения госпожи, могут изгнать из посёлка. Поклоняются здесь Мране Хозяйке Смерти. Ну, и... – Крад, искоса взглянул на меня, – у каждого из людишек имеется личная ежемесячная повинность кровью. Вот как-то так, – закончил Полугном свой немного сумбурный доклад.

– Колхоз, как он есть, – пробормотал я задумчиво. – Коммуна.

– Что-что? – переспросил гном. – Чего ты там шепчешь себе под нос?

– Да, не берите в голову, – отмахнулся я. – В старых книгах у Веррмана вычитал, что такая форма владения землёй называется коммуной. Земля общая, скот общий, соответственно и молоко, мясо, зерно тоже общие и делятся на всех поровну. Жить так легко и просто, только приходится постоянно бороться с отдельными лентяями и прочими хитрозадыми личностями. Потому, что если их станет слишком много, коммуна быстро накроется медным тазом.

– Угу, понятно. Ну, это ладно, ты давай теперь сам рассказывай, чего интересного узнал.

– Интересного? Хм... – я почесал в затылке. – Я узнал, почему Нимрана предложила нам питаться отдельно. Вам всем данный процесс вряд ли прибавил бы аппетита. Кстати, насчёт еды. Вас как покормили, нормально? Про Крада, я уже понял, а остальных? С орками познакомились? Конфликтов не возникло?

– Нормально накормили, грех жаловаться. И с орками пообщались. Простые компанейские ребята, как и все орки. Наш лесной друг, – Дорни глянул на эльфа, – конечно, как обычно морд... э-э... лицо кирпичом держал, но никаких конфликтов это не вызвало. Но ты давай, не переводи разговор-то. Чего ещё узнал?

– Чего-чего? Алхимическая мастерская у нас теперь имеется, в полном нашем распоряжении. Оттирал её весь день, только недавно закончил, зато можно приступать к работе хоть завтра. Что ещё? – сообщать подлинную историю Мраны, я, само собой, не собирался, делиться секретом изготовления хлеба тоже было, на мой взгляд, рановато. – А ещё я узнал несколько личных секретов Нимраны, но вам я их не расскажу, – свёл я всё в шутку.

Эзарил засверкал глазами, пытаясь подавить смех.

– Вот стало быть как? Значит, пока мы там вкалываем в поте лица, наш лидер с дамами милуется и всячески приятно проводит время. Как-то несправедливо получается. Я бы может и сам, клянусь бородой Тваштара, не отказался от чего этакого, но мне вон даже пивка взять негде после тяжкого трудового дня, – делано возмутился Дорни.

– Дорни, ты не забывай, что, это благодаря мне и Вирике, все мы сейчас имеем крышу над головой, достойное питание и тёплое одеяло. И пока, это всё у нас никто не отбирает. Не находишь, что от меня тоже имеется некоторая польза?

– Польза от него... Ты давай за Вирику не прячься... Кстати, а где эта маленькая егоза?

– Наверное, бегает где-нибудь по двору. Она тут каких-то друзей себе нашла.

Дорин переглянулся с Эзарилом, который уже перестал смеяться.

– Друзей? Среди людей? – переспросил гном.

– А что тебя так смущает? Вот я же с вами дружу.

– Хм... Может, ты и прав. Яблочко от яблоньки, как говорится. В общем, не обращай внимания. Тебе тут видней, конечно.

– А вот и я! – в комнату ворвалось нечто рыжее и лохматое. – О чём секретничаете?

– О тебе и секретничаем, – отозвался я. – Нагулялась?

– Да! То есть, нет. Но все уже спать пошли. И мне тоже пришлось идти. А то я...

Минут пять четыре здоровых мужика сидели и с умилением выслушивали восторженное щебетание.

– Так! Всё это замечательно, – я решительно оборвал этот концерт, – но тебе на самом деле пора спать. Давай, говори всем "спокойной ночи" и пошли укладываться.

– Ну, давай попозже... – заныла Вирика, – Я пока не хочу спать.

– Никаких попозже! – отмёл я все возражения. – Подрастающему организму в первую очередь требуется строгий распорядок дня. Мы и так пустили это дело на самотёк. Но теперь у меня есть время заняться тобой всерьёз. И никаких возражений! Ты посмотри на себя. Вся в пыли, каких-то колючках, на голове не пойми что. Ты девочка или кто? Всё! Бегом в нашу комнату. Тебя ещё умывать и причёсывать полночи придётся.

– Зануда ты... – надула губки Вирика и побрела к выходу.

– Н-да… Устами младенца, как говорится… – покачал головой Дорни. – И, правда, зануда ты, Босорг.

Эзарил вновь заблестел хитрыми глазами. Даже Крад, как-то смущённо крякнул.

Вот и кто там говорил про справедливость?

***

На следующее утро я снова проснулся поздно. И самое замечательное, что никто меня не будил. Постель Вирики была уже пуста. В этот раз, видимо, решила сбежать втихаря. Ну, пусть. Лишь бы в лес не попёрлась. Я встал, умылся, пытаясь попутно сообразить, чем мне сегодня заняться. Никаких срочных дел не было, и я решил сбегать на тренировку. Сам я эти тренировки видал в «белых тапочках», но Анурис не давал поблажки слабакам, и угадать какое испытание он подкинет в следующий раз было абсолютно невозможно. В любой момент стоило ожидать нападения не человека так зверя, и твоя жизнь напрямую зависела исключительно от степени личной подготовки. Потому, недовольно бурча себе под нос, натянул наручи, закинул на спину ножны с протазаном и вышел из комнаты. Крад уже не спал и встретил меня в коридоре, поинтересовавшись будут ли для него распоряжения. Молодец, исправляется. Я отпустил его заниматься по вчерашнему плану. А вот Дорни, судя по храпу, просыпаться в ближайшее время не собирался. На выходе из дома мне попался Карл, который сообщил, что Нимрана опять куда-то отъехала и когда вернётся, не известно. Да, такое случалось и раньше, но не часто. Конечно, он передаст ей, что я отлучился потренироваться.

Эзарил снова торчал к хлеву у Свила. На предложение сбегать потренироваться, эльф отказался, мотивируя тем, что сиват не очень хорошо себя чувствует, и он пока побудет с ним. Я пожелал скорейшего выздоровления его питомцу и направился к верхним поселковым воротам, выходящим в сторону леса. Эти ворота хоть и были распахнуты, но находились под постоянной охраной. Два кряжистых орка в кожаной броне лениво подпирали стену с внешней стороны. При моём приближении они дружно отлипли от стены и коротко поклонились, прижав правую ладонь к груди. Я им тоже кивнул и огляделся.

Во все стороны от ворот тянулись распаханные поля. Урожай с них уже убрали, а может какие и успели засеять озимыми, тут уж угадывать не берусь. Выглядели они все примерно одинаково. Я передёрнул плечами под свежим ветерком и лёгкой трусцой двинулся по хорошо накатанной дорожке между полями. Пашня быстро закончилась, и на пути мне встретилась та самая речушка, о которой упоминал Эзарил. Она и правда оказалась совсем невелика, метров шесть шириной. Я перемахнул её с разбега и побежал дальше, набирая темп. Постепенно открытого пространства становилось всё меньше, а леса больше. Дорожка превратилась в извилистую лесную тропинку, по которой едва могла проехать гружёная телега. Для первого раза мне не хотелось слишком удаляться от посёлка, и я рассчитывал отыскать какую-нибудь полянку километрах в пяти, где и провести тренировку с оружием. Но полянку я найти не успел. Мой нос уловил отчётливый запах свежей крови, идущий откуда-то спереди, я мгновенно остановился и тут же услышал удивлённый слабый голос:

– Босорг? Ты откуда тут взялся?

Из-за толстой придорожной сосны выступила, прихрамывая на левую ногу... Нимрана?! Выглядела она, мягко говоря, не важно. Вся в пыли, волосы растрёпаны, правый рукав разорван и сквозь него видна ссадина на руке. Но хуже всего было то, что её левая голень оказалась перевязана окровавленной тряпкой, и девушка заметно берегла ногу, когда на неё наступала, опираясь на срезанную еловую ветвь.

– Нимрана! – я подскочил к ней, выхватывая меч. Этот рефлекс у меня отработался безукоризненно. В первую очередь возможная опасность, потом ранения.

– Что случилось? Кто?

– Неважно. Они в любом случае отстали, иначе уже давно догнали бы. Поможешь добраться до дома?

– Конечно, – я прислушался, принюхался, вроде никакой опасности поблизости нет.

– Не против, если я обопрусь... Ох!..

Я вложил меч в ножны и одним движением подхватил Нимрану на руки. Надо было убираться отсюда побыстрей.

– Я могу и сама... – начала было она, но я её перебил:

– Конечно, можешь. Никто в этом и не сомневается. Но, по-моему, так будет гораздо быстрее.

Она промолчала, и только крепче обхватила меня за шею.

– Может, всё же расскажешь, пока мы идём, что там случилось?

– Это Ростих, – тихо произнесла Нимрана, немного помолчав. – Барон Ростих ту Волген, сын князя Кастора ту Фригенхайма и владелец Краугфурта – ближайшего отсюда человеческого поселения. Это семейство четыре года назад заполучило в личное владение баронство Волген, после того как его прежний хозяин скоропостижно скончался, не оставив достаточно сильных наследников. Ростих, которому на тот момент едва минуло пятнадцать лет, был назначен новым бароном. Всё это время он сидел тихо, привыкая к осознанию собственного величия, но в последние месяцы его, как бхут укусил, мечется, суетится, устраивает облавные охоты. Пока сопляк резвился на своей стороне реки, мне не было до него никакого дела, но я уже неоднократно встречала его с отрядом воинов на землях Стригфола. Поначалу он ещё делал вид, будто оказался здесь совершенно случайно, но когда я в последний раз застала его над тушей убитого кабана и потребовала объяснений, он мне откровенно нахамил. Поганец заявил, что у этой земли, дескать, нет владельца, принадлежащего к дворянскому сословию Великого княжества Нихтерранского, а стало быть, она – ничья. Я тогда не стала обострять ситуацию, но, как видно, зря. Сегодня он опять решил поохотиться, и я очень "удачно" появилась в тот момент, когда все его подпевалы дружно нахваливали очередной трофей – крупного оленя. И не успела я даже рта раскрыть, как один из его людей продырявил мне ногу арбалетным болтом. Да так неудачно, что пришпилил её к боку лошади. Кобыла, понятное дело, на дыбы, как я ещё не свалилась с неё, ума не приложу. Потом развернулась и понесла, не разбирая дороги, а Ростих начал орать, чтоб ловили "кровавую тварь" и не дали ей уйти. Благо, моя Жилка неслась с такой скоростью, что они меня, вероятно, потеряли. Дело закончилось тем, что лошадь споткнулась и вместе со мной покатилась в овраг. От толчка болт обломился, и меня выбросило из седла. Чего мне только стоило выбраться из того оврага... Перевязала ногу и побрела домой. Дошла до дороги и остановилась передохнуть. Тут тебя и услышала. Ты куда бежал-то?

– На тренировку. Насколько мне известно... Вечный Пакт... запрещает нам пересекать границу... с целью охоты... А людям, значит, можно? – я старался говорить короткими фразами, сберегая дыхание. Нимрана, не смотря на свой рост, вряд ли весила сильно больше пятидесяти килограмм, но и пятьдесят, тоже не десять.

– Нет, нельзя! И вот это меня беспокоит. – С-с-с... – она зашипела от боли, когда я нечаянно зацепил её больной ногой за ствол дерева.

– Извини, – выдавил я.

– Так вот, – продолжила девушка, отдышавшись. – Меня беспокоит его... нахальство. Не понимаю, какую цель он преследует. Если просто пытается показать свою "крутость" перед остальными, это полбеды. Человеческий молодняк, примерно в его возрасте, как правило, испытывает потребность в совершении поступков, укрепляющих чувство их самоуважения. Но я готова поспорить на все свои часы, что здесь имеется что-то ещё.

– А чего ты... вообще там ошивалась... в одиночку?

– Именно потому и ошивалась, что ждала этого поганца. Следы видела. Он уже туда регулярно захаживает. Конь в имении один, орки за мной пешком не поспеют, потому и ездила одна. Не ожидала, что он обнаглеет до такой степени.

Последнее предложение она заканчивала, когда я уже переходил вброд речушку у самого посёлка. Стража заметила нас издалека. Один из орков резко свистнул, махнул кому-то во дворе рукой, и они оба кинулись нам навстречу.

Глава 6

– Всё нормально, – пропыхтел я. – Лёгкое ранение.

Впрочем, мои слова их нисколько не успокоили. Всё то время, что я добирался до ворот, орки шли за нашими спинами и оглядывались через плечо, прикрывая на случай нападения. В воротах нас встретили ещё двое стражников, причём одним из них был их командир.

– Госпожа? – он вопросительно посмотрел на Нимрану.

– Всё нормально, Мулга, – повторила мои слова девушка. – Нарвалась в лесу на Ростиха. Сама виновата, была недостаточно осторожна. Посматривай пока повнимательней, но никакой тревоги не поднимай.

– Слушаюсь, госпожа, – мощный орк прижал руку к груди.

– Давай уже, ставь меня на землю, Босорг, – скривилась Нимрана. – Дальше я сама допрыгаю. Благодарю тебя за помощь...

– Не стоит, – прервал я её, опуская на землю. – У тебя есть тут лекарь какой? Надо рану осмотреть.

– Лекарь? – она удивлённо вскинула брови, – нечего там смотреть. Сейчас промою, да наложу чистую повязку с отваром из перебежника. Делов-то на десять минут.

– Босорг, ты опять ходил на охоту без меня? – Вирика возникла прямо из воздуха. – Ты же обещал!

– Я ходил на тренировку, – возразил я, придерживая за талию Нимрану. – Кстати, об этом мы с тобой ещё поговорим. А вот Нимрана ходила именно на охоту, и вот это – я показал на её раненую ногу, – последствия неудачной охоты. И раз уж ты здесь, на вот. Отнеси к нам в шкаф мой протазан.

Я передал Вирике своё оружие. Фу! Полегче стало. Всё же тренировка, можно сказать, удалась.

– Госпожа? – это уже прибежал Карл.

– Карл, прикажи принести наверх воды и пусть заварят перебежника.

– Слушаюсь, – мажордом исчез, как по мановению волшебной палочки, и на его месте появился Эзарил с вопросительным выражением лица.

Я скорчил мину, мол, всё в порядке и осторожно повёл Нимрану в дом. На лестнице пришлось опять брать её на руки и нести прямиком в спальню.

– Спасибо, Босорг, – повторила девушка, когда я уложил её на широкую кровать, – дальше я сама.

– Уверена? Я могу...

– Не надо, – она криво улыбнулась, – Уверена. Дальше справлюсь.

– Хорошо, если буду нужен – зови, – я вернул ей улыбку и вышел из комнаты.

Пока я, отфыркиваясь, плескался в умывальнике, в комнату ввалились Дорни с Крадом, а следом за ними, Эзарил. Причём, гном прибежал, даже забыв снять кожаный, местами подпаленный фартук. Не иначе, как торопился. Похоже новости в посёлке распространялись со скоростью лесного пожара. Товарищи закидали меня вопросами. Я кочевряжиться не стал и рассказал всё, как было. В самый разгар нашего эмоционального обмена мнением в дверь постучал Карл и сообщил, что Нимрана приглашает меня и Вирику к обеду. Я сначала удивился, вроде до обеда ещё далеко, но потом вспомнил, какой голод одолевал меня самого, когда приходилось восстанавливаться после ранений.

Обед прошёл по уже известной схеме, за тем лишь исключением, что у Нимраны он сегодня состоял из двух "блюд".

– Как дела с ногой? – поинтересовался я, когда приём пищи был окончен.

– Царапина. Через пару дней заживёт, а пока придётся поскучать дома.

Вряд ли там дело обойдётся парой дней, опираясь на собственный опыт, я бы предположил дней пять, но это уже не существенно.

– Уже хорошо, – одобрил я. – А что до скуки, то мы будем с Вирикой тебя навещать и по очереди рассказывать интересные истории.

– Точно! – поддержала меня Вирика. – Обязательно будем. Ты про что любишь истории?

– Спасибо, тогда я, пожалуй, не успею заскучать, – улыбнулась девочке Нимрана. – Я про всё люблю. А ты знаешь много историй?

– Много. Мне... – она запнулась, – мама рассказывала, – закончила она, погрустнев.

Нимрана перевела взгляд на меня, я отрицательно покачал головой.

– Если хочешь, я тоже могу тебе рассказать несколько историй. Тебе самой какие больше нравится слушать?

– Про сильных и отважных героев, которые побеждают злых чудовищ и убивают своих врагов.

– Хм... Пожалуй, я знаю парочку древних сказаний на эту тему. Если захочешь послушать, заходи ко мне попозже.

– Хорошо. Я зайду.

– Вот и замечательно. А сейчас можешь пойти поиграть. Мы тут пока побеседуем с Босоргом о взрослых проблемах, если ты не против.

– Беседуйте, я не против, – разрешила Вирика, вылезая из-за стола.

Она вышла из гостиной и аккуратно прикрыла за собой дверь.

– Ты говорил, что она твоя приёмная дочь? – спросила Нимрана. – Я так понимаю, её мать мертва?

– Да, люди убили всю её семью. Я особенно не расспрашивал. Решил не бередить свежие раны. Мне её саму удалось вытащить практически из костра. В Урсдале готовили целое представление по этому поводу. Палачи тогда знатно поработали над ней. Помимо глаза у неё отсутствовали клыки, когти и оба уха. Это не считая ссадин и синяков. Новый глаз у неё открылся уже здесь. Тогда на пирсе, помнишь?

– Да, необычный цвет. Я слыхала про глаза такого цвета, хотя сама никогда не видела. А у неё они ещё и разноцветные. Но, это ладно. Ты мне вот что лучше скажи. Как у девочки с образованием? Из того, что вижу я, подозреваю, не очень? Ты планируешь сам её учить всему, или будешь искать ей преподавателя?

– Ты знаешь... – вопрос поставил меня в тупик. – Я как-то даже и не задумывался. Разумеется, учить её надо, но я всё откладывал решение до того момента, когда смогу как-то закрепиться на одном месте. До сих пор этот вопрос остро не вставал, имелась уйма куда более важных проблем.

– Понятно, – Нимрана задумалась, глядя мне глаза. – У меня есть предложение, Босорг, – решилась она. – Пока ты здесь, я могу начать с ней заниматься по основным дисциплинам: письмо, чтение, простейшая математика и родной язык. Я не великий педагог, но среди моих предков было много учителей, которые в том числе готовили квалифицированных человеческих специалистов. Смотри сам, дети растут быстро. Сейчас для Вирики важен каждый день. Потом, если останешься в столице, сможешь подобрать там кого-нибудь более компетентного.

– Вот это просто королевское предложение! – думал я недолго. – Ты снимаешь с моей шеи огромный камень. Тебя просто сама судьба послала. Премного благодарен!

– Не стоит благодарности. Это самое меньшее, чем я могу тебе помочь. Дети у нас немалая редкость, особенно в последние годы. Наш народ переживает трудные времена. Возможно самые трудные за всю историю. Люди спят и видят, как нас уже добить...

– Нимрана, извини, я тебя перебью, – прервал я её. – Как раз насчёт врагов. Я тут со своими пообщался, и у нас возникли кое-какие вопросы по этой теме. Люди раньше нарушали границу с агрессивными целями?

– Только какие-нибудь отчаявшиеся разбойничьи шайки, но очень редко. И то, они чаще просто скрываются от справедливого возмездия, чем нападают на нас. Кого здесь грабить? Все наши сидят по селениям, а если кто куда поедет и потом пропадёт – будем искать.

– И как официальные человеческие власти реагируют на уничтожение разбойников?

– Никак. Они и сами их с удовольствием уничтожают. Это же отбросы и отщепенцы. От них любому государству только вред.

– Понятно. А если бы ты убила этого барона, что тогда?

– Ничего. Я вправе защищать свою землю любым способом от любого врага. И по нашим законам, и в соответствии с Пактом.

– А если бы убили тебя? Как на это отреагировали бы наши?

– Послали бы ноту протеста с требованием наказать преступника и нашли бы нового владельца для этой земли.

– Так. А если тебя захватить в плен?

– Ну... – Нимрана задумалась. – Тут есть два варианта. Первый: добиваться моего освобождения исключительно по дипломатическим каналам. Второй: напасть на замок и отбить меня силой. Такое развитие событий больше соответствует нашим традициям и обычаям, но, лично я больше склоняюсь к первому варианту. Нападение может спровоцировать большую войну, а мы сейчас не в том положении, чтобы... – она резко замолчала и посмотрела мне в глаза. – Намеренная провокация?

– Такая идея приходила нам в голову, – подтвердил я. – Веррман мне ещё на болотах говорил, что пока люди заняты освоением земель на юге, в степях. Он прогнозировал начало войны через двести-триста лет. Возможно, он ошибся, и люди зашевелились раньше.

– Но, зачем им вообще эта провокация? Они могут просто собрать войско и вторгнуться в Анклав.

– Кто знает, – я пожал плечами, – может, они не уверены в своих силах и считают, что так будет проще попросить помощи из-за моря. "Вероломные вампиры снова хотят вернуть своё владычество, объединимся же против истинного зла!" Ведь не исключено же, что королю Вельдании могут быть глубоко без разницы завоевательские амбиции Нихтеррана, что вполне логично. Опять же есть такая порода людей, которые обожают "загребать жар чужими руками". Вполне возможно нихты не хотят вести войну с нами единолично. Может, это для них слишком затратно или так проще собрать собственные силы, чтобы никто из благородных не смог уклониться от участия. Я не знаю, но кроме попытки втянуть нас в войну, я не вижу никаких адекватных причин произошедшему. Кроме, обычной человеческой глупости, разумеется.

– Не исключено... – задумчиво произнесла Нимрана, постукивая отполированными коготками по столу. – Совсем не исключено. Если наше предположение верно, это может привести к катастрофическим последствиям. Воевать мы сейчас не можем. Нас слишком мало, и такая война, скорее всего, станет завершающей точкой для всего нашего народа. Ладно, доберёмся до Найд-ваара, нужно будет сообщить Совету и об этом. Я думаю, неделю-другую эта проблема потерпит.

При упоминании о невозможности вести боевые действия малым числом у меня мелькнула в голове какая-то мысль, но быстро пропала. Я попытался её ухватить, но безрезультатно.

– Разумное решение, – вернулся я к разговору. – Если будет нужна моя помощь, готов предоставить свои аргументы.

– Наверное не понадобится, но спасибо за предложение.

– Хорошо, тогда если моя егоза ещё не спит, пойду проведу с ней воспитательную беседу.

– На тему? – заинтересовалась Нимрана.

– На тему необходимости образования, а заодно выполнения собственных обещаний.

– Она что-то обещала и не хочет выполнять? – как-то слишком серьёзно спросила девушка.

– Да не то чтобы отказывается. Скорее пользуется тем, что все взрослые заняты, и некому ей напомнить.

***

Вирику я нашёл во дворе, она играла с крестьянскими детьми в какую-то местную разновидность то ли салок, то ли пряток.

– Вирика! – позвал я её. – Пойди-ка сюда на минутку.

– Чего? – подбежала она. – Мы играем.

– Вот-вот, об этом я и хочу с тобой поговорить.

– Может позже? Мы, правда, играем.

– Вирика, это важно и не займёт много времени! – настоял я. – Пойдём в дом.

Мы поднялись в комнату.

– Садись. Скажи мне, для начала, как тебе тут живётся?

– Здорово! – тотчас же откликнулась она. – Тут у людей вкусная кровь. Можно поиграть с их детьми. Это бывает весело. А что мы уже собираемся уезжать?

– Мы, несомненно, отсюда уедем. По крайней мере, на какое-то время. Но прямо сейчас я хотел поговорить с тобой о другом. Я тебя никогда об этом не спрашивал, но мне необходимо знать. Ты умеешь читать, писать, считать?

– Немного, – она снова погрустнела, как всегда, когда предавалась воспоминаниям. – Мама говорила, что мне нужно всему этому учиться, но отец считал, что умение читать не наполнит мой желудок.

– Вирика, я тоже считаю, что тебе нужно учиться. Более того, учиться очень многому, а ты и так уже отстаёшь. Посмотри вокруг. Всем этим поселением управляет Нимрана. Одна! Как думаешь, смогла бы она с этим справиться, если бы умела только охотиться на людей?

– Я не знаю. Наверное, нет.

– Абсолютно точно – нет! – припечатал я. – Этому нужно долго и серьёзно учиться, и умение читать, писать и считать только самые простые из всех знаний Нимраны. Ну да ладно, давай ближе к делу. Нимрана предлагает, пока мы здесь живём, заняться твоим обучением. У неё много своих дел, но она готова потратить время и на тебя. Что ты по этому поводу думаешь?

Вирика задумалась. Было забавно наблюдать, как она морщит лоб, решая "непосильную задачу".

– Я согласна. Если это действительно нужно, – наконец решилась она.

– Очень нужно и очень важно. Это хорошо, что ты сама приняла такое решение. Мне не хотелось бы тебя заставлять. Я сообщу Нимране, что ты готова приступить к занятиям с завтрашнего дня. Теперь второй вопрос. Ты вообще помнишь, что обещала, когда просила купить тебе оружие?

– Помню, – Вирика потупила глазки, – но вы же все постоянно чем-то заняты. Как мне самой тренироваться? Я не умею.

– Упрёк засчитан, – признал я. – Тогда сделаем так, с утра у нас с тобой будет тренировка, потом занятия с Нимраной, а вечером ты полностью в распоряжении Эзарила. Ему я тоже напомню про его обещание.

– Каждый день? С утра до вечера? А когда же я буду играть?

– А вот это третий вопрос, который мне хотелось бы с тобой обсудить.

Я действительно был несколько озадачен таким её сближением с крестьянскими детьми. Мне ещё на Земле встречались случаи, когда детям дарили крольчонка. Они с ним играли, кормили, растили, а потом заявляли своим родителям, что теперь никогда не смогут есть крольчатину, потому, что она будет им напоминать их питомца. Вместо кролика можно подставить и поросёнка, и ягнёнка, и цыплёнка. Факт в том, что дети привязывались к животному и ассоциировали его со всем видом. Очень странный парадокс, на мой взгляд. Так, например, сельские дети с рождения наблюдавшие вокруг себя разнообразную живность, как правило, не испытывали никаких душевных терзаний по поводу ежегодного забоя скота. Они воспринимали домашних животных именно с той точки зрения, для которой те и были одомашнены. В связи с этим у меня зародилось опасение, если Вирика сейчас "подружится" со своей пищей, не возникнут ли у неё в дальнейшим подобные психологические проблемы?

– Вирика, а много ты завела себе друзей среди человеческих детей? – начал я издалека.

– Друзей? – переспросила она задумчиво. – Человек пять-семь. По-разному, смотря, кого родители поиграть отпустят. У них ведь ещё много работы по дому.

– Ты не находишь, что дружить с людьми не очень хорошая идея?

– Почему? Ты же дружишь с Крадом.

– Я с ним не дружу, он мне служит. Есть разница, не находишь?

– А Эзарил, Дорни? Они тоже служат?

– Нет. Они друзья, но они... непригодны в пищу. Если возникнет такая необходимость, я всегда смогу выпить Крада, но не Эзарила с Дорни. Эльфы и гномы несъедобны. Понимаешь?

– Не очень, – Вирика вновь наморщила лобик.

– Хм... Вот ты сможешь выпить кого-нибудь из своих человеческих друзей, если завтра обнаружишь их в гостиной?

– Они мне сказали, что здесь по правилам нельзя пить никого, кроме взрослых.

– Это так. Но представь, что это разрешено, ты сможешь вонзить клыки в своих друзей?

Вирика замялась, ёрзая на кровати.

– Ну же, говори, как есть, – подбодрил я её. – Здесь нет неверного ответа.

– А ты не расскажешь Нимране?

– Не расскажу что?

– Нет, сначала пообещай! – потребовала Вирика.

– Хорошо, обещаю. Говори, не бойся.

– Я уже кусала двоих. Они сами попросили. Сказали тоже хотят быть, как взрослые. Я не пила много их крови. Никто ничего не заметил, – закончила она смущённо.

Вот тебе и друзья. Странно всё же мозги у местных работают. Что это? Результат планомерного отбора или детская любознательность и банальное желание выглядеть взрослыми? Не знаю, надо подумать, но явление любопытное.

– Вирика, правила придумывают не просто так, от нечего делать. Если их создали, значит, тому есть причины. Мы сейчас в гостях и нарушать обычаи в чужом доме совершенно неприемлемо. Ты меня поняла?

– Конечно, пап, – сверкнула она глазами. – Можешь не волноваться.

– Вот и отлично! – Я потрепал её по волосам. – Ладно, иди играй, лисёнок. Сегодня у тебя последний беззаботный день. Завтра начинаем занятия.

Глава 7

Занятия мы начали с самого утра. Вот ведь, придумал сам себе проблему. Мог бы спать себе, как все нормальные… н-да… а не подрываться спозаранку. Однако нытьём делу не поможешь, ребёнка необходимо приучать к распорядку дня. Просыпаться этот ребёнок, естественно, не хотел. Вот когда не надо, вскакивает ни свет ни заря, а когда нужно – не добудишься.Пришлось проявить настойчивость, и Вирика, сонно хлопая глазами, побрела вслед за мной во двор. Снаружи было морозно. Несильно, но иней укутывал белым колким покрывалом всё вокруг, исключая лишь места, где его уже успели потревожить пробудившиеся даже раньше нашего крестьяне. В Анклаве их называли сервами, что было даже правильней, ибо никакого отношения ни к какому кресту они здесь не имели.

На первый раз слишком далеко не побежали. Отошли, примерно на километр. Вирика держалась молодцом, я в её возрасте этот километр, да ещё при отрицательной температуре не пробежал бы ни за что. Сделали пару десятков упражнений, часть из которых я помнил ещё по собственным школьным временам, а часть в своё время показывал Рург (вот кто здесь очень бы пригодился) и побежали назад. Я сильно не налягал, главное не отбить у ребёнка сразу же всё желание продолжать начатое. Нагрузку нужно повышать постепенно. Дома быстренько ополоснулись в купальне. Полчаса отдыха и Вирика отправилась на уроки к Нимране, а я в свою лабораторию. Провозился там до обеда. Заходил хмурый Эзарил, Свил всё ещё хворал, но уверенно шёл на поправку, и эльфу совершенно нечем было заняться. Потому, когда я напомнил ему про обучение рыжей непоседы стрельбе, он с энтузиазмом встрепенулся и побежал готовиться к проведению тренировок.

За обедом Нимрана сообщила, что выяснила общий уровень знаний Вирики и уже представляет себе план занятий на ближайшее время. Говорила она как-то странно, несколько неуверенно, не глядя в глаза, но причины этого я не понял.

После обеда Вирика отправилась спать, а я, после часовой магической тренировки, снова в лабораторию, обдумывать полученную от Нимраны информацию. Она вскользь упомянула, что когда у Вирики пробудится магия, нужно будет развивать ещё и её. Кроме того, у неё резко повысится работоспособность и перестанет так сильно клонить ко сну после каждого приёма пищи. Получается, магическое ядро формируется у вампиров всё-таки несколько позже, чем у людей. Насколько позже я уточнять не стал, но моё беспокойство по этому поводу существенно поутихло. Зато мне пришёл в голову другой занятный вопрос, как в Анклаве поступают с людьми, у которых обнаруживаются магические таланты? Я припомнил одного бойкого мальчугана из тех, с кем играла Вирика. У него имелось хорошо заметное магическое ядро жёлто-оранжевого цвета. Хилое и не развитое, но имелось. Потенциальный огненный маг.

Нимрана после этого вопроса сразу посерьёзнела и попросила, если мне станет известно о таковых людях, немедленно дать знать ей. Оказалось, что маги на территории Анклава подвергаются безоговорочной ликвидации, и чем раньше они будут распознаны, тем легче с ними справиться. За соблюдением данного закона следят очень тщательно ещё со времён Катастрофы. Тогда, только благодаря введению жёсткого контроля, удалось сохранить хотя бы кусочек прежнего мира. Я покивал, но пацана всё же решил пока не сдавать.

В лаборатории я провозился до самого вечера. Эзарил за это время успел знатно упреть, пытаясь объяснить Вирике основные принципы правильной стрельбы из лука. Я был ему за это крайне благодарен, потому, что сам в этой разновидности боевого искусства не понимал совершенно ничего. Эльф, ко всему прочему, учил её не просто стрелять из лука, а делать это по-эльфийски. Как он мне однажды объяснял, эльфы при стрельбе используют специальное кольцо на большом пальце, с помощью которого захватывают тетиву. Я так и не понял, что именно даёт подобная техника, но то, как стрелял сам Эзарил, мне удалось повидать не раз, и всегда это производило поистине неизгладимое впечатление. Поэтому искать лучшего наставника не имело абсолютно никакого смысла.

Дорни с полной самоотдачей занялся модернизацией кузницы и целый день гремел там какими-то железками.

Вечером меня нашёл Крад. Он уже совсем освоился в посёлке, везде совал свой нос, вникал во внутренние вопросы и делился с людьми историями из его вельданской жизни. Подобные новости доходили сюда крайне редко, и Полугном сделался желанным гостем в любой компании. Крад, в свою очередь, мотал на ус все особенности жизни в Анклаве и при необходимости передавал их мне.

Перед сном я зашёл к Нимране, пожелать спокойной ночи. Девушка мне откровенно нравилась, и я уже начал подумывать, не остаться ли в Стригфоле подольше. Нет, в Найд-ваар съездить всё равно необходимо, нужно же увидеть вершину цивилизации собственного народа. Хоть бы ту, что осталась на сегодняшний день. А вот что потом? Идею разобраться в главных проблемах своей новой Родины и оказать посильную помощь в их решении я ни в коем случае не оставил. Но каких это может потребовать от меня действий, пока не предполагал даже приблизительно.

С Нимраной мы довольно мило пообщались. Мне стало известно, что родилась она в соседнем имении Шенсаарт, расположенном в дне пути. Из ближайших родственников сейчас живы отец и старший брат. Мать умерла почти тридцать лет назад, как не удивительно, от удара молнии. Я про себя усмехнулся, Нимрана выходила весьма завидной невестой, если и не круглая сирота, но хотя бы наполовину точно. Два брака за спиной успели кое-чему научить меня в прошлой жизни.

А ещё я узнал, сколько ей на самом деле лет. Не то, чтобы этот вопрос не давал мне спокойно спать, при её внешности это не так уж и важно, но определённый интерес всё же присутствовал. Сорок девять. Если учитывать мой земной возраст, получалось, что мы с ней, практически, одногодки. И День рождения у неё попадал под Новый Год, который, в свою очередь, отмечался на Анурисе не зимой, а в первый день весны.

Нога у неё, кстати, заживала очень хорошо, даже быстрее, чем я ожидал. Видимо хорошее питание и покой давали ощутимый результат.

Спать я пошёл уже довольно поздно, и, выйдя перед сном во двор, увидел свой первый снегопад на Анурисе. Мелкие снежинки кружили в абсолютной тишине и тонким слоем укрывали всё вокруг. Наверняка они ещё не раз растают перед тем, как залечь на зиму, но сам по себе первый снег напомнил мне о том, что поездка в Найд-ваар не за горами.

***

На следующий день снег ожидаемо растаял, но не столько по причине тепла, сколько из-за того, что почти с самого утра зарядил косой холодный дождь. Пронизывающий ветер затянул всё небо тяжёлыми свинцовыми тучами, на море поднялись волны и, по всей видимости, приближался очередной шторм. На утреннюю тренировку мы с Вирикой сбегать ещё успели, а вот вечернюю стрелковую подготовку, скорее всего, придётся отменить.

Потом, пока Вирика грызла гранит науки, я занимался в лаборатории исследованием собственного яда и слюны. Крайне занятные субстанции, должен заметить. Тут и нейротоксин, и стимулятор регенерации (раны у людей от укусов заживали практически за несколько дней), и возможно, антибиотик, и много чего ещё. Всё это требовало самого тщательного исследования, и я погрузился в него с головой, отчаянно сожалея о примитивности доступного мне оборудования.

Дорни продолжал греметь железом в кузнице, заявив, что "…прохладный ветерок не повод для лени…"

К вечеру шторм всё же начался. Ливень сплошной стеной разделил дома в посёлке. Сильный порывистый ветер завывал в печных трубах, шелестел по черепице, норовя подцепить края крыш. Я, заработавшись, упустил момент перехода обычного дождя в природное бедствие и застрял в лаборатории. Ночевать здесь у меня не было ни малейшего желания, и я успел промокнуть до нитки, пока пытался обежать угол главного дома. Добравшись до своих апартаментов, я обнаружил занятную картину. Эзарил тоже не вдохновился "прохладным ветерком" и отменять тренировку Вирики не стал. Она обнаружилась тут же, в неподвижной позе с луком в вытянутой руке и гримасой напряжённой решительности на лице.

– О, вот и наш алхимик вернулся, – заметил меня эльф. – Как научные изыскания?

– Обнадёживающе, – отозвался я, – доставая из сундука запасное бельё. – Прогнозы делать рано, но тему я себе выбрал интересную.

– Поделишься?

– Обязательно, но потом, когда будут результаты. Не люблю хвастаться раньше времени. А вам, я смотрю, тоже не скучно? – кивнул я на Вирику.

– Залог тренировок в регулярности, – философски заявил Эзарил. – Целеустремлённому воину погода не помеха. Ну-ка, выше! Ровней держи! – это он уже скомандовал Вирике, рука которой под весом лука неумолимо клонилась к земле.

Вирика закусила губу и подняла руку в нужную позицию.

– Ладно, вы тут развлекайтесь, я в купальню. Промок весь.

– Ага. Давай, – откликнулся Эзарил, придирчиво осматривая свою ученицу.

Купальня у меня много времени не отняла. Тёплая вода там имелась всегда, греть её было не нужно, а плескание в тазике не такая уж долговременная процедура. На обратном пути я решил зайти к Нимране, сегодня мы с ней виделись всего раз за обедом, и выглядела она какой-то задумчивой и отстранённой. Может, случилось что?

– Можно войти? – я постучал в дверь.

– Да, заходи, – раздалось в ответ.

Я толкнул дверь, проходя в хозяйскую спальню, к слову сказать, очень уютную и со вкусом обставленную. В предыдущий свой визит мне тут было как-то не до оценки интерьера, я думал лишь о том, чтобы побыстрей доставить раненую Нимрану до места, где ей будет оказана помощь. Теперь же я с интересом осмотрелся.

Вся спальня оказалась обшита аккуратно подогнанными встык, одинаковыми по ширине досками. Вдоль одной стены стоял большой платяной шкаф с тремя дверцами, на средней из них была закреплена отполированная до блеска бронзовая пластина в полный рост. Рядом с ним керамический кувшин с водой и кубок на небольшой тумбочке. По другой стене, резной книжный шкафчик, по-всему видно, очень старый, за его тусклым стеклом виднелись стройные ряды книг. Слева от него, в дальнем углу небольшой рабочий стол с письменными принадлежностями, а справа забавная конструкция в виде спирали, один из концов которой чадил тонкой струйкой ароматного дымка. Вероятно, те самые свечные часы. А вот центральное место, прямо напротив двери занимала широкая деревянная кровать между двух узких витражных окон. На этой кровати и обнаружилась Нимрана, взирающая на меня с не меньшим интересом, чем я на её комнату.

– И как тебе моя обитель? – поинтересовалась она, откладывая в сторону книгу, которую читала перед моим приходом.

– Очень симпатично, – признал я. – Уютно, комфортно, безопасно. Прямо не хочется покидать это место.

– Ну так и присаживайся тогда, – Нимрана указала на стул за рабочим столом. – Чем занимался? Карл сказал, что ты весь день проторчал в лаборатории.

– Да, решил исследовать некоторые… э… особенности собственного организма. Подробности прозвучат не очень аппетитно, но если будут какие-то результаты, я с тобой, разумеется, поделюсь. Как, кстати, нога?

Из под длинной туники, надетой на девушку, выглядывали стройные ножки, обтянутые шерстяными лосинами и носками. Никакой повязки на ноге уже не было.

– Нормально, – отмахнулась она, заметив мой взгляд. – Я же говорила, два дня и всё пройдёт. В столицу скоро ехать, болеть времени нет.

На лицо Нимраны словно налетела некая тень грусти, когда она упомянула про поездку. Странно, с чего бы это?

– Да какая там поездка? – засомневался я. – Вон ливень какой припустил, пока дошёл до дома промок весь. Теперь наверняка надолго зарядит. Сейчас хорошо бы посидеть у каминчика с… бокальчиком душистого отвара. Веррман на болотах такие сборы заваривал… Я тебе рассказывал.

– О! – встрепенулась девушка, – а у меня тут есть что-то похожее. Отец тоже всякими отварами, да настоями увлекается. Погоди-ка, – она вскочила с кровати. – Ну-ка отойди в сторонку… – Нимрана оттеснила меня от стола и, недолго думая, взобралась на стул. – Где-то здесь…

В следующий миг её раненая нога неловко подломилась, девушка вскрикнула, взмахнула руками и полетела на пол. Всё это происходило в шаге от меня, потому подхватить её на руки не составило для меня никакого труда. Я прижал её к груди, и внезапно осознал, что отпускать её вовсе не хочу. Да и она не выказывала попыток как-то отстраниться. Я придвинулся ближе и наши губы соприкоснулись. Нимрана вздрогнула и только сильнее прижалась. Я развернулся с ней на руках и шагнул к кровати.

***

Шторм бушевал два дня, но я не могу сказать, что плохо провёл это время. Нимрана, как я и предполагал, оказалась очень темпераментной особой и спуску мне не давала. Мы прерывались только на обед и на занятия с Вирикой.

– Никогда нельзя нарушать данное тобой слово… – втолковывала Нимрана Вирике.

Я проходил мимо двери и стал свидетелем воспитательной беседы.

– Когда даёшь слово, ты тем самым создаёшь вариант будущего. Если ты нарушишь собственное слово, то разрушишь и это будущее. Высшие силы не против созидания, но они очень плохо относятся к тем, кто мечется туда-сюда и плодит ненужные сущности. Если не уверена, что сможешь сдержать обещание, лучше вообще ничего не обещай…

Хм… Очень интересная концепция. А ведь маг на кнаре тоже утверждал, будто вампиры никогда не нарушают данного слова. Надо будет впредь поаккуратнее с обещаниями.

После шторма снова повалил снег, на этот раз крупными пушистыми хлопьями. За сутки его намело сантиметров двадцать, а под стенами домов и того больше. Температура упала ниже нуля, и мы все полезли в сундуки доставать зимнюю одежду.

Нимрана заявила, что теперь он уже не растает до весны и можно смело готовить обоз. Присутствующий при разговоре Карл отвесил чопорный поклон и удалился выполнять пожелание своей госпожи.

Обоз собирали ещё два дня, за которые снежный покров только увеличился. Загрузили его преимущественно рожью. Как я уже знал, она выступала в качестве основного злака, который выращивали в южных районах Анклава. Дальше к северу рожь росла гораздо хуже и её заменяли ячменём и овсом. Морозоустойчивой пшеницы здесь и вовсе не было. А ещё выяснилось, что такое тхакка, которую упоминала Нимрана. Обычная кровяная колбаса. Правда, из человеческой крови, но суть одна и та же. На вкус – так себе, да и голод она утоляет гораздо хуже, чем свежая кровь, но всё же это реальный выход, когда нужно отправляться в дальний путь и нет возможности тащить за собой три десятка человек в качестве пищевого ресурса. Разумеется "Заклятье Сохранения" имеет в этой ситуации все преимущества, но к любой магии, кроме собственной, в Анклаве относились с огромной опаской.

– Изгнание применяется только для убийц и насильников, если на этом будет настаивать община, – Нимрана плотнее прижалась ко мне упругим бедром.

Дело близилось к вечеру, последний груз укладывался в сани, на завтра ожидался ранний подъём, и мы решили завалиться в постель пораньше, разумеется, не только ради сна. И вот как раз во время передышки, у нас возник разговор о юридических тонкостях жизни поселения.

– Причём, это уже мы смягчили наказание. Вся наша политика в отношении людей строится на идее сделать их менее агрессивными. Чем они тише, тем меньше от них проблем. Насилие дозволяется применять только нам, но даже мы в обычной жизни стараемся сильно не зарываться в этом вопросе. Бунты никому не нужны. А изгнанник всё равно не проживёт больше суток в лесу, от силы двух. Ночью его обязательно какая-нибудь нечисть употребит по прямому назначению. Так что мы решаем две задачи одновременно.

– А кто принимает решение об изгнании?

– Староста, конечно. Я только даю добро на совершение правосудия, как высшая власть в имении.

– А почему ты лично не берёшь на себя всю судебную власть? С чего вдруг людям позволено самим создавать себе законы?

– Ты думаешь, мне интересно выяснять, кто там с кем переспал, кому за что морду набили, или кого заподозрили в недостатке энтузиазма на работе? Я одна на всех не разорвусь. Моё дело – общее руководство.

С одной стороны всё верно. Толковый руководитель не должен тащить весь груз управления лишь на своих плечах, нужно делегировать полномочия помощникам. А с другой стороны, все возможности воздействовать на человеческое общество посредством закона, совершенно не используются.

– Рана, а как бы ты сейчас отнеслась к горячему отварчику? – решил я сделать перерыв.

– Можно, – поддержала Нимрана, и, протянув руку к витому шнуру, дважды его дёрнула.

Где-то в глубине дома раздался металлический звон. Не прошло и минуты, как в комнате без стука появился Карл и молча склонился в поклоне.

– Карл, завари нам отвара. Из того мешка, что побольше. И ещё, – Нимрана ничуть не смущаясь, откинула одеяло, и в чём мать родила соскочила с кровати. Я тихо выпал в осадок. – Передай вот эту одежду, чтобы постирали. И вот эту тоже.

Управляющий подхватил указанные тряпки и, не говоря ни слова, вышел. Нимрана так же невозмутимо заползла обратно под одеяло.

– Э... – попытался я сформулировать мысль, – дорогая, а ничего, что ты голая бегаешь по комнате?

– Тебе это чем-то не нравится? – она озорно прищурилась.

– Мне-то очень нравится, но мы же не совсем одни, в некотором смысле. Ладно там ещё служанки, но Карл!

В ответ я увидел изумлённый взгляд больших карих глаз, и следом за ним раздался весёлый, заливистый смех.

– Карл? И что? Он же человек. Я должна стесняться человека? Босорг, ты невозможно странный. Как думаешь, а мои сервы тоже стесняются проходящих мимо кошек и собак? Хотя нет, пример некорректный. Коз, например, или… сиватов?

– Но Карл ведь не коза и не сиват, – возразил я, не улавливая аналогии.

– Он Ч-Е-Л-О-В-Е-К! – по буквам, как маленькому, объяснила Нимрана. – Еда! Я должна стесняться собственной еды?

Однако…

Всего получилось десять саней. Эти сани с широкими деревянными полозьями, запряжённые парой сиватов, идеально подходили для передвижения по снежной целине. Одни такие предоставили полностью в наше распоряжение: Нимраны, меня и Вирики. Править ими вызвался Крад. Дорни поехал отдельно, а Эзарил вообще оказался единственным всадником во всём обозе. Дело в том, что в Анклаве имелась большая напряжёнка с лошадьми. Оно и понятно – край лесной, пасти их особо негде. Сиваты в этом плане были предпочтительней, они и менее прихотливы и пользы от них больше. В Стригфоле лошадь имелась только у хозяйки посёлка, но после того как бедное животное крайне неудачно свернуло себе шею в овраге, Нимране тоже пришлось ехать на санях. Впрочем, по её виду нельзя было сказать, что она сильно против такого способа передвижения. Девушка облачилась в длинную шубу из росомахи, переплела свои волосы в две обычные косы на затылке, и теперь, сидя напротив меня, озорно поблёскивала глазками из-под капюшона. Охрана наша состояла из четверых орков на широких охотничьих лыжах. По тому, как уверенно они себя чувствовали, сразу становилось понятно, что такой способ передвижения для них самое привычное дело.

В путь мы тронулись с первыми лучами солнца. Снегопад прекратился ещё вечером, погода стояла ясная, температура – слегка ниже нуля, настроение, несмотря на ранее утро, бодрое. В морозной тишине слышались только скрип снега под полозьями саней, да шлёпанье копыт сиватов. Окружающий лес ускоренным темпом готовился к зимней спячке.

Проехав километра три, мы наткнулись на широкую прямую аллею. Я сразу заподозрил её в неестественности происхождения. Не существует в природе настолько прямых линий. И точно. Нимрана просветила меня на этот счёт. Под снегом здесь проходил древний тракт, заложенный ещё до Катастрофы, и, несмотря на более, чем преклонный возраст, он продолжал выполнять свои функции. Разумеется, все ближайшие имения стремились, поддерживать работоспособность этой транспортной артерии и ремонтировали дорогу по мере сил.

Встав на тракт, мы прибавили хода, и дело сразу пошло веселей.

Глава 8

– Ждал-ждал. Знал, что не усидишь дома, – нас вышел приветствовать стройный мужчина, примерно моего роста с чёрными волосами, свободно спадающими на плечи. От спутывания их удерживал кожаный ремешок с тиснёным орнаментом, повязанный вокруг головы. Выглядел он лет на тридцать, что, с учётом вампирской физиологии легко превращались в несколько сотен. Звали его Филхайд Фенгари и был он отцом Нимраны. – Здравствуй, дочка. Я смотрю, ты сегодня с друзьями? – он окинул внимательным взглядом нашу команду. Особенно задержал взгляд на Эзариле, потом на Вирике и, наконец, перевёл его на меня.

– Здравствуй, пап, – Нимрана обняла отца. – Знакомься, это Босорг Каин, его дочь Вирика, Эзарил Дризвариэль и Дорни Баддибрант. Все они недавно приплыли к нам из-за моря.

– Вот прямо все вместе? – с лёгким удивлением переспросил Филхайд, пожимая всем нам руки. Крада Нимрана считала прислугой, а потому он в представлении, по её мнению, не нуждался.

– Так уж вышло, что да, – пожал я плечами. – Мы все вместе. Я с дочерью решил вернуться поближе к своим, а мои друзья просто любят путешествовать.

– Изумительно! Никогда бы не подумал… – он осёкся и улыбнулся. – Почему-то мне кажется, что вы слышали эти слова уже не раз.

– Абсолютно верно, – я тоже улыбнулся. – Но это длинная история.

– Тогда проходите в дом. Время длинных историй придёт завтра, а сегодня я готов предложить вам тёплые постели.

До Шенсаара мы добрались к ночи того же дня. Внешне он мало чем отличался от Стригфола. Тот же деревянный тын, такие же длинные дома для людей и двухэтажный для владельца. Такая же пара орков в воротах посёлка, которых наши охранники поприветствовали крайне эмоционально, с объятиями и похлопыванием по спинам.

Кормить нас с Вирикой никто не стал, предложили только горячий отвар с какими-то лесными травами, вежливо поинтересовались "как доехали" и предложили идти спать. Мы особенно и не сопротивлялись. Во-первых, на дворе и правда стояла уже глубокая ночь, во-вторых, даже Вирика поняла, что Филхайд хочет пообщаться наедине со своей дочерью. Но прежде, чем лечь спать, я проверил, как разместили моих спутников. Их, включая Крада, накормили вместе с орками и проводили в гостевые комнаты, тоже очень похожие на те, в которых все мы жили в Стригфоле. На этом первый день пути благополучно завершился.

Более тесно мы с отцом Нимраны пообщались на следующий день, когда выехали из Шенсаара уже двойным обозом. Это оказалась их обычная практика. Иногда к ним присоединялся и Дариан, брат Нимраны, но пунктуальностью он не страдал, потому частенько опаздывал к выезду. Филхайд сам подсел в наши сани и завёл непринуждённый разговор. С расспросами сильно не напрягал, авторитетом давить не пытался. В принципе, довольно мило пообщались, и на меня он произвёл впечатление весьма эрудированного и разносторонне образованного вампира.

Наш путь по зимнему лесу окончился через шесть дней. Признаки крупного населённого пункта начали попадаться задолго до того, как мы увидели сам город. Обширные расчищенные под пашню поля, масштабные вырубки, то и дело спешащие куда-то сервы. Ну и, конечно, запах. Запах дыма, домашнего скота и большого количества людей, собранных в одном месте. Слабый ветерок дул нам в лицо, и мы все прекрасно ощущали весь букет городских запахов.

Найд-ваар был стар. Очень стар. Его возраст выдавали и выветренные стены каменных домов, и сами дома, заметно осевшие в землю, и истёртая брусчатка на улицах, отполированная миллиардами ног. Весь город, как и любой другой на Анурисе, окружала высокая стена. Когда-то она была ровной и гладкой, но прошедшие тысячелетия изуродовали её поверхность кавернами и бороздами. В некоторых местах стена давала заметный крен и зияла большими прорехами в зубцах.Тем не менее, стража на ней имелась, как и в открытых воротах. Четверо орков вежливо поприветствовали Нимрану и её отца, внимательно осмотрели меня с Вирикой и с неподдельным удивлением уставились на Эзарила. Впрочем, никаких препонов нам чинить не стали и без всяких проволочек пропустили в город. Вот так просто. Ни досмотров, ни сборов пошлины. Определённо местная стража знала Фенгари в лицо, потому и вопросов лишних задавать не стала.

Мы сразу же проследовали к огромным складам, расположенным неподалёку. Нам на встречу выскочил шустрый приказчик. Подбежав, он низко склонился в приветствии, потом бегло переписал названия имений, откуда прибыли наши обозы, и, кликнув грузчиков, принялся распоряжаться сортировкой и разгрузкой.

– Всё, можно идти в гостиный дом, – сказал Филхайд, обращаясь больше ко мне. – Несколько часов они тут провозятся, а сани и сиватов потом отгонят к общественным стойлам. Нам, чтобы не скучать, предлагаю сегодня же посетить Чертог Совета. Мы, как обычно, в числе первых, что хорошо, потом из-за наплыва прибывших может возникнуть задержка с рассмотрением дел.

– Есть небольшая трудность, – возразил я, заметив, как напрягся эльф. – У Эзарила сиват особый, его нельзя просто так оставить где ни попадя. Он к себе никого, кроме хозяина не подпустит, да и мой друг сам на такое не согласится.

– Не вижу никаких проблем, – успокоил меня Филхайд, – при гостином доме тоже имеется стойло для личных лошадей. Уважаемый Эзарил сможет оставить своего сивата там.

Гостиный дом ничем особенным от уже привычных таверн не отличался. Кроме одного. Управляющим здесь был огромный бородатый мужик с волосатыми ручищами, объёмистым брюхом и медальоном на шее с изображением изящной башни в круге из восьми звезд. Вот настолько широко раскрытых в удивлении глаз, я не видел ещё ни у одного трактирщика. Про гномов он, несомненно, слышал, про эльфов наверняка тоже, но вот увидеть их обоих одновременно в своём заведении вряд ли рассчитывал.

– Э-э… Я не уверен, что могу предоставить комнату для ваших друзей… – замялся здоровяк, – у нас тут проживают только господа. Кроме того, им вряд ли подойдёт наше меню.

– Не переживай, ремес, – отозвался Филхайд. – Ты их на постой определи, а где они смогут поесть, я им сам расскажу. Ответственность беру на себя, так и запиши.

– Как прикажете, господин, – склонился в поклоне кабатчик.

– Ремес? – тихо поинтересовался я.

– Да, ремесленник, – ответила мне Нимрана. – Все люди, проявившие склонность к какому-либо ремеслу и достигшие в нём определённого мастерства, называются у нас ремесы. По сути, это все, кроме земледельцев.

Трактирщик кликнул мальчишку лет десяти, и тот проводил нас в апартаменты. Самые обычные комнатки с небольшим оконцем, столом, парой стульев, шкафом и откидными лавками. Вот таких лавок я в Вельдании тоже нигде не встречал. Обычная лежанка из крепких досок в дневное время крепилась к стене, тем самым здорово экономя жилое пространство, а на ночь раскладывалась в обычное ложе. Нам достались две трёхместные комнаты. Филхайд отхватил себе одноместный "люкс".

– А почему именно трёхместные номера, а не двух или четырёх? – поинтересовался я у Нимраны.

– Трёхместные рассчитаны на семью, – охотно объяснила она. – Те, у кого естьдети, приезжают, как правило, с ребёнком, чтобы он изучал для себя что-то новое и вообще расширял кругозор.

– А у кого двое детей?

Нимрана странно смутилась.

– Ах… да. Босорг, а сколько детей было у твоей матери?

– Я один, – ответил я совершенно честно.

– И ты в этом не уникален. Двоих детей ровесников не бывает ни у кого. Когда появляется на свет следующий, первому уже около пятидесяти лет и он, как ты понимаешь, полностью самостоятелен.

– Хм… – сделал я сконфуженное лицо, – этот вопрос я не успел обсудить со своими родителями.

– Пап, это даже я знаю, – влезла в разговор, Вирика.

– Я рад, что у меня растёт такая умная дочь, – ответил я ей. – А если ты ещё и учиться станешь прилежно, так я вообще буду счастлив.

– Я стараюсь, – надула губки Вирика.

– Ладно, идём в Совет или позже? – спросила Нимрана.

– Идём, – подтвердил я, – Сейчас только гляну как там мои и пойдём.

– Я их уже отправил перекусить в дом воинов, – зашёл в комнату Филхайд. – Там питаются орки. Думаю это самое оптимальное решение.

– Не случится никаких проблем? – мне вдруг стало неуютно. – Может пойти проверить?

– Не думаю, что это необходимо. Я их предупредил, чтобы сразу ссылались на меня, если возникнет какая-либо сложность.

– Спасибо, тогда я готов идти.

– Отлично, только оставь здесь своё оружие, – заметила Нимрана. – У нас не принято расхаживать с ним по городу.

Мне жутко не хотелось оставлять свой протазан в какой-то проходной таверне. Я никому, кроме Нимраны, его не показывал, и вряд ли кто-то мог предположить, что за деньги, вырученные с его продажи, можно купить, наверное, половину Стригфола с сервами в придачу.

– Не бойся, здесь не воруют, – уверенно заявила Нимрана.

Своё новое копьё она без раздумий поставила просто в угол. Отличное копьё, между прочим. Мой подарок. Старое она потеряла во время покушения, и я попросил Дорни перековать мой сломанный харалужный меч в наконечник копья. На древко гном где-то раздобыл хорошо выдержанный ствол черёмухи и изрезал его рунами на своём языке. Получилось, на мой взгляд, неплохо. Нимрана тоже оценила. И не один раз.

– Хорошо, – скрепя сердце, я спрятал протазан в шкаф от греха подальше. – Тогда пошли.

По дороге к Чертогу Совета я продолжал вертеть головой по сторонам. Архитектура города отличалась резким контрастом. Дома строго делились на человеческие и вампирские. Человеческие походили на уже знакомые по Стригфолу бараки, только в два этажа. Они ютились ближе к стенам и служили жилищем для большинства человеческого населения города. Вампирские дома обладали ярко выраженным стилем, чем-то похожим на земную готику: стрельчатые витражные окна, высокие тонкие шпили, контрфорсы, фигуры различных животных на коньках крыш. Не смотря на общий стиль, все они неуловимо отличались друг от друга. Где-то окна были чуть другой формы, где-то имелся замысловатый кованый балкончик. А один дом поразил меня крышей, которую венчал целый лес тонких шпилей. И всё же город был откровенно древним. Это бросалось в глаза на каждом шагу. Покосившиеся от усталости стены многих домов поросли разноцветным лишайником. Тонкие башенки частенько оказывались обломанными, а разбитые витражные окна замазаны глиной. Ветхость и тлен витали в воздухе, создавая мрачную атмосферу обречённости и безысходности.

Чертог Совета располагался точно в центре города. По сути он больше напоминал дворец, чем донжон. Я, конечно, в военной фортификации мало что понимаю, но за время своего пути успел повидать достаточно крепостей и замков, чтобы уловить разницу между первым и вторым. Широкие изящно гравированные ворота, низко расположенные окна, отсутствие стражи, да и многое другое прямо говорило в пользу того, что Чертог Совета чисто административное здание.

Мы зашли внутрь и оказались в пустомпросторном зале. Первое что бросилось мне в глаза, это огромная во всю стену мозаика. Она изображала недавно оконченное жестокое сражение. Повсюду в разных позах валялись перепачканные в зелёной крови мёртвые тела, кое-где виднелись тяжелораненые, а по центру небольшая группа относительно целых вампиров жала друг-другу руки. Обилие мелких деталей, искусно подобранные цвета, да и общее качество изготовления поражало всякое воображение. Когда-то давно она наверняка выглядела просто потрясающе, но время не пощадило и этот памятник древности. В мозаике зияли целые дыры на месте выпавших элементов, добавляя лишнего трагизма изображённой сцене.

– Чем могу вам помочь? – раздался негромкий голос откуда-то слева.

Вопрос был задан на вампирском языке, и я не сразу смог переключиться. У левой стены зала среди мраморных бюстов неизвестных мне личностей располагался небольшой стол с толстой амбарной книгой, а за ним совершенно неподвижно сидел вампир. Мне он настолько напомнил Веррмана, что я даже вздрогнул. То же породистое лицо, те же стянутые на затылке светлые волосы и тяжёлый взгляд, та же манера говорить негромко и отчётливо.

– Моё почтение, – Филхайд склонил голову в знак приветствия. – Мы хотим подать в Совет прошение по поводу досрочного отчуждения одаля в нашу пользу.

Мы договорились, что основной разговор будет вести он, как более авторитетное лицо вообще и глава семьи в частности.

– Основания? – коротко спросил клерк.

– Пресечение семейной линии и гибель последних наследников, – отец Нимраны достал золотой диск и передал его вампиру за столом.

– Этого недостаточно. Диск мог быть просто утерян. Ещё есть свидетельства?

Филхайд скосил глаза на меня и указал подбородком на клерка.

– Я свидетельствую, что лично видел последних представителей семьи Лирвин, – вступил я в разговор, тщательно подбирая и выговаривая слова. – Сейчас все они мертвы, диск найден в их доме.

– Ты сам видел их мёртвыми?

– Не только видел, я собственноручно предал их земле.

– Что же, – клерк ненадолго задумался, – я принимаю ваше прошение. Что-то ещё?

– Да. Мы хотим предупредить Совет о возможной готовящейся провокации со стороны Нихтеррана с целью объявления нам войны, – отчеканила Нимрана, также, как и отец ненадолго склонив голову.

Покушение было совершено на неё, и заявлять о нём требовалось лично ей.

Глаза вампира сузились и впились в лицо Нимраны. Он даже приподнялся в своём кресле.

– Подробности, – совсем уж прошептал он.

Нимрана в двух словах рассказала о неудавшемся покушении. Клерк внимательно выслушал и превратился в неподвижную восковую фигуру, задумавшись уже надолго.

Мы молча ждали его решения.

– Вынужден признать, что данный случай действительно внушает определённые опасения, – наконец оттаяла статуя. – Ваше заявление будет рассмотрено Советом. О дате и времени рассмотрения вам будет сообщено дополнительно. Где вас можно найти?

Отец Нимраны оставил наши координаты, после чего мы все склонили головы (я решил последовать общему примеру) и покинули здание.

– Думаю они не будут затягивать на этот раз, – высказал своё мнение Филхайд, – Повод для рассмотрения более, чем серьёзный.

– А чего он вообще столько думал? – поинтересовался я. – Его дело принять прошение, а думать за него другие будут.

Нимрана переглянулась с отцом и несколько виновато ответила:

– Извини, Босорг, я забыла тебя предупредить. Это был не просто какой-то незначительный служащий. Мы сейчас разговаривали с Касвиланом Селкисом, одним из мороев.

– Это что же, он лично у порога сидит и всех подряд встречает? – поразился я. – Никого попроще не нашлось?

– Вампиры приходят сюда поговорить именно с мороями, а не с теми "кто попроще". Иногда можно решить проблему, и вовсе не вынося её на рассмотрение Совета. Морои обладают весьма широкими полномочиями. Да и не всегда возникает нужда собирать Совет в полном составе. Для решения подавляющего большинства вопросов, например с передачей одаля, достаточно четверых мороев из восьми. А остальным что делать в это время? Скучать у камина? Нет, их выбрали в Совет, признав заслуги перед всем народом, не для того, чтобы они штаны по лавкам просиживали. Их облекли ответственностью за всю нашу расу. Это тяжкое бремя и великая честь. Разумеется отдых нужен и им, но за последние почти три тысячи лет, ещё ни одного мороя не лишали его должности за нерадение и уклонение от обязанностей. В соответствии с обычаями кто-то из мороев обязан всегда находиться в доступности для любого гражданина. Сегодня очередь выпала Касвилану Селкису.

Н-да… Степени ответственности местных руководителей можно только удивляться.

– А как вообще выбирают мороев? – этот вопрос давно просился с языка. Ну в самом деле, не всеобщим же голосованием?

– Очень просто, – пожала плечами Нимрана. – Место в Совете пожизненное, и когда оно освобождается по естественным причинам, каждый из мороев рассматривает множество кандидатур и выбирает одну, наиболее подходящую с его точки зрения. Затем предлагает её Совету и приводит свои аргументы в её пользу. Бывало, что несколько мороев выдвигали одного и того же претендента. В таком случае принятие решения сильно упрощается, но обычно будущий морой выбирается путём простого голосования. Ему посылается предложение занять пустующее место, и если у того не имеется веских возражений, на этом всё и заканчивается.

– А все остальные никак в этом выборе не участвуют?

– А зачем им? – удивилась Нимрана. – Они вручили свою судьбу в руки мороев. Если не доверять их опыту и знаниям, то зачем они тогда вообще нужны?

– Хм… Ладно, зайдём с другой стороны. Никто не пытается сжульничать? Не плетёт интриг? Не старается "протолкнуть" свою собственную кандидатуру, подкупить кого-то из мороев, в конце концов?

– Глупость какая. Кому охота взваливать на себя ответственность за судьбу целого народа? Для этого нужно иметь специфические таланты и склад ума.

– А как же власть, амбиции, слава, почёт? Неужели никто к этому не стремится? – не поверил я.

– Босорг, ты, по-моему, слишком плотно общаешься со своими друзьями и нахватался от них… странных идей, – Филхайд, до того молча слушавший наш разговор, решил вмешаться. – У нас нет амбиций, желания славы и почёта, потому, что нас не интересует мнение остальных о собственной персоне. Все наши действия продиктованы только личными желаниями, вынужденными общими интересами и опасением совершить поступок, способный причинить вред соседу или вообще всему народу в целом.

– Ага! Значит всё-таки тебя интересует, что о тебе думают окружающие.

– Окружающие, нет. Их мнение не значит совершенно ничего. Мои близкие, да. Проблема не в том, что обо мне будут плохо думать соседи, а в том, что нанесённый им вред может повлечь за собой агрессию. Агрессия способна перерасти в неприязнь, и дело рано или поздно закончится кровью и смертью. Это всё только ослабит общество и не принесёт никакой пользы. В нашей истории был долгий период междоусобных войн, едва не закончившийся полным уничтожением всей расы. Данный опыт учтён, теперь каждый из нас старается сделать всё возможное, чтобы избежать ненужного конфликта.

Что же касается вопроса "подкупить мороев", это тоже невозможно. Наши правители и так получают всё необходимое для жизни и плодотворной работы. Ключевое слово здесь "необходимое". Никто из них, как и вообще никто из нас не запросит сверх того. Ты с Нимраной привёз целый обоз припасов. Видел ведь, как его грузили? Вот. Если ты теперь подсчитаешь остатки в Стригфоле, то поймёшь, что оставлено ровно столько, сколько нужно для нормального функционирования имения. Плюс минимальные запасы на случай неурожая. Всё остальное уже разгружается на городских складах, ведь другим одалям оно необходимо не менее сильно, чем Нимране. А что-то из того, на чём специализируются они, например тёплая меховая одежда с северных владений, потребуется ей. Если каждый из нас будет забивать только собственный сундук, мы не выживем. Приоритет всегда за нуждами общества. В Вельдании нашего народа давно уже не существует, как такового, и я понимаю, почему для тебя все эти постулаты в новинку, но чем быстрее ты вольёшься к наше общество и проникнешься его сутью и духом, тем лучше для тебя.

И, напоследок, самое главное. Мы верим, что морои, по сути, являются всего лишь проводниками воли высших сил. Любое их решение уже запланировано, от них требуется только выбрать наиболее приемлемое. Одинокому разуму очень сложно постичь замыслы высших сил, поэтому Совет состоит из восьми мороев. И это ещё одна причина почему ни один морой не будет пытаться, как ты выразился "протолкнуть" обманными путями ничью кандидатуру. Пусть даже своего близкого родственника. Если тому суждено стать мороем – он им станет, а если нет, то сопротивление судьбе может дорого стоить не только ему, но и всему народу. Такие прецеденты в нашей истории тоже имеются. Если не слышал про Восстание Троих – спроси у Нимраны, она тебе расскажет.

– Я слышал про Восстание, – припомнил я слова Веррмана. – Они вроде были мороями...

– Были, – подтвердил Филхайд. – И Совет не утвердил их идею о восстании. Тем не менее они его всё же подняли и потерпели сокрушительное поражение, стоившее жизни тысячам вампиров. Включая всех членов Совета, которые не смогли предотвратить это безумство.

На этом наш разговор закончился, и весь оставшийся путь до гостиного дома мы прошли молча, думая каждый о своём. Даже Вирика вела себя на редкость тихо. Лично я пытался переварить полученную ценную информацию. Не смотря на то, что я в своё время успел немало почерпнуть из бесед с Веррманом, всё же такая степень социальной ответственности казалась меня просто фантастической. Кроме того местные религиозные догматы напрямую участвовали в управлении государством, и это, как ни странно, шло ему только на пользу.

Когда мы вернулись в гостиный дом, мои друзья были уже там. Их от пуза накормили в общей воинской столовой, хоть и таращились на Эзарила во все глаза. Как бы там ни было, они пребывали в прекрасном расположении духа и сразу же набросились на меня с расспросами. Я, попивая из оловянного кубка, принесённую трактирщиком кровь, поведал им о своём посещении Чертога Совета, предупредив, что нам придётся некоторое время подождать заседания. Наверняка морои захотят увидеть на нём и меня, хотя бы в качестве свидетеля. Все дружно покивали, соглашаясь с моим умозаключением.

Удивительно, но долго ждать нам не пришлось. Уже в тот же день, ближе к вечеру, Нимрана сообщила, что её отца нашёл вестник от Совета мороев и уведомил о назначенном на завтра заседании. Очень оперативная работа, надо отметить.

Глава 9

– Это всё, что ты можешь сообщить по существу дела? – уточнил на вампирском языке Касвилан Селкис.

Заседание Совета было назначено на полдень. До его начала я успел хорошо выспаться, немного помедитировать и даже пообедать. Нимрана предупредила, что рассмотрение прошений дело не быстрое и может затянуться. Потому к означенному сроку я, бодрый и отдохнувший, уже стоял перед Чертогом Совета вместе с Нимраной и Филхайдом. Вирику я поручил заботам своих товарищей, и они все вместе сейчас бродили где-то в городе.

В уже знакомом зале с мозаикой нас встретил другой морой. Крепкий плечистый вампир с чёрными, коротко стриженными волосами, изрядно разбавленными сединой и блёклыми, близко посаженными глазами. Не знаю почему, но он мне как-то сразу не понравился. Отдавало от него каким-то истинно чиновничьим высокомерием, возбуждая желание послать его куда подальше. Разумеется, я себе такого позволить не мог, и не только по причине занимаемого им положения. Во-первых, ничего плохого он мне пока не сделал, а во-вторых, ничем хорошим такой "посыл" закончиться не мог. Субъекту на вид было лет пятьдесят, и выглядел он даже старше Веррмана, а с учётом вампирской физиологии потенциально был даже опасней моего покойного учителя. Нимрана же в продолжении вчерашней беседы разъяснила мне, как происходит решение тяжёлых конфликтных ситуаций, когда все дипломатические пути исчерпаны. Традиционной рукопашной дуэлью. Это так, на всякий случай, чтобы я проникся и вёл себя культурнее. Я это запомнил, тоже на всякий случай. Потому когда этот тип уточнил моё имя, послушно представился и скорчил из себя пай-мальчика.

В Зал Совета мы попали через короткий коридор, у входа в который стояла почётная стража из двух молодых вампиров, затянутых в тёмную кожу, с ритуальными копьями в руках. Да, всё-таки стража имелась. Сам Зал Совета представлял собой абсолютно круглое помещение с высоченным сводом. Вероятно над нами сейчас возвышался центральный шпиль Чертога. С трёх сторон нас окружали стены с узкими стрельчатыми окнами, через которые проникал рассеянный дневной свет, а прямо напротив древние архитекторы установили огромный камин,уходящий ввысь до самой крыши. Облицованный древними полустёртыми изразцами он поддерживал в зале очень даже комфортную температуру. В десятке метров над его порталом висел большой, на удивление хорошо сохранившийся гобелен с изображением какого-то утопающего в зелени величественного здания, похожего на Чертог Совета, только раза в три крупнее и роскошнее. Спинами к огню за длинным, слегка вогнутым столом сидели морои. Пять мужчин и две женщины. Неприятный седой тип уселся на крайнее место восьмым. Восемь багровых сгустков магического пламени. В зале всей кожей ощущалась почти зримая аура власти. Не агрессивная и подавляющая, а просто дающая осознать собственную величину, по сравнению с сидящими за столом.

Рассмотрение прошения Фенгари об отчуждении одаля Стригфол в их пользу прошло без эксцессов и завершилось общим согласием Совета. Теперь морои слушали показания по поводу покушении на Нимрану.

– Да, морой Селкис, – девушка склонила голову.

Меня уже просветили, что поклон головой производится только в отношении мороев. Все остальные равны между собой и здороваются обычно рукопожатием или простым приветствием.

– Есть у Совета какие-нибудь вопросы или мысли, относительно услышанного? – вопросил Касвилан.

– Умозаключения девочки вполне логичны, – отозвалась красивая блондинка средних лет, в алом бархатном платье и белоснежном горностаевом манто. – Лично я больше склоняюсь к тому, что неадекватные действия барона являются следствием затянувшегося пубертатного периода. Они свойственны многим людям в его возрасте, – она иронично скривила губы. – Однако, нельзя игнорировать и возможную более серьёзную подоплёку события. Если мы сейчас упустим что-нибудь важное, всем понятно, чем это может закончиться. Война в существующих реалиях невозможна. Нас недостаточно для ведения сколь бы то ни было перспективных сражений. Потому…

Тут у меня снова промелькнула мысль, которая уже посещала мою голову, когда Нимрана упоминала про малую численность населения. Но теперь я ухватился за неё и принялся усиленно соображать, что именно мне хочет подсказать подсознание. Строй воинов… высокие головные уборы… Османская империя… Янычары! Точно! Зачем воевать самому, когда за тебя могут воевать другие?

– В таком случае Совет удаляется…

– Прошу прощения, – я склонил голову, прерывая Касвилана, который уже почти отправил нас восвояси. – У меня появилась важная мысль по данному вопросу. Могу я изложить её Совету?

– Наш вельданский друг, – у Селкиса лицо даже не дрогнуло. – Что же, излагай. Только желательно покороче.

– Я не очень хорошо говорю на родном языке. Как было сказано, почти вся моя жизнь прошла за морем, и судьба не предоставила мне достаточно возможностей для его изучения, – я кое-как выдавил из себя фразу на вампирском и перешёл на человеческий:

– Чтобы сократить время своего выступления я, с позволения Совета, продолжу на этом языке.

Противный старик, скорчил презрительную гримасу. Да и хрен на тебя.

– Почему бы нам не обучить военному делу часть наших людей? Само собой, лучше всего воспитать их с определёнными поведенческими установками с детства, но это уже вопрос времени.

– Обученные люди рано или поздно повернут оружие против тебя, – отозвался неприятный тип. – Ты не первый кому приходит эта "гениальная" идея в голову.

– Первый или нет, но сами мы победить не сможем, – не стал сдаваться я. – Если кто-то до меня уже пытался совершить подобное, значит он сделал что-то неправильно. Я точно знаю… э… я верю, что это возможно. Один мудрый вампир ещё в Вельдании предупреждал меня о неизбежной войне с людьми. Они плодятся гораздо быстрее нас, и они придут за нашей землёй. Веррман рассчитывал на двести-триста лет, но он мог ошибаться. Сам я ничего не знаю о войне, но даже мне понятно, что… судьба на стороне большого войска.

– Получить вооружённое восстание во время войны, будет ещё хуже, чем воевать исключительно своими силами.

– Асванг, не нападай на мальчика, – заступилась за меня блондинка. – Молодости свойственно ошибаться. Он искренне пытается помочь, ты же видишь. Многие из твоих друзей готовы взвалить на свои плечи часть твоего бремени ответственности?

Вредный старик снова скривил губы, но ничего не сказал.

– Но мы же самые сильные маги Разума, – зашёл я с другой стороны. – Неужели нет простого способа повысить человеческую лояльность? Сделать у них в мозгу закладку или установку на определённое поведение?

– Давно ты пользовался своей магией, Великий маг? – ехидно поинтересовался Асванг. – И надолго у тебя хватило твоих талантов?

– У меня ненадолго, но наверняка ведь существуют вампиры способнее меня? Или их магии тоже хватает ненадолго?

Старый вампир уловил непрозрачный намёк в свой адрес и сердито прищурился.

– Твои родители были слишком молоды или недостаточно образованны, чтобы объяснить тебе эту проблему? – вступила в разговор, молчавшая до сих пор серьёзная шатенка с пронзительным взглядом, обрывая Асванга, уже готового разразиться новой порцией яда.

Я прикусил язык, опасаясь, что она распознаёт мою ложь. Помнится Веррману это неплохо удавалось. Не дождавшись ответа, женщина продолжила:

– Любой вампир может принудить человека выполнить самую безумную команду, но даже самый сильный из нас не заставит его любить и уважать своих хозяев. Люди способны смириться с нашим господством, но умирать за наши интересы без прямого контроля они будут очень недолго. От них есть польза только в решении очень узкоспециализированных задач. Невозможно просто взять и приказать им нас полюбить. Такое расплывчатое требование рассеется через пару суток.

– А как же человеческие маги? – спохватился я. – У людей много сильных магов. Что мы сможем противопоставить им, не имея войска? Если почтенные морои знают – прекрасно. А если нет… Мы можем вырастить собственных магов из наших людей.

– Магов?! – Асванг просто выплюнул это слово. – Я не знаю насколько ты знаком с нашей историей, сынок, но это исключительно благодаря магам, мы сейчас находимся в таком бедственном положении. Они убили больше вампиров, чем все природные катастрофы вместе взятые, и я не удивлюсь, если даже больше, чем мы сами уничтожили друг друга за времена Смуты. Наши предки едва справились с этой заразой после Катастрофы, а теперь ты предлагаешь разводить их специально? Очень прошу, скажи мне, что я тебя просто неправильно понял.

Бесцветные глаза старого вампира горели откровенным гневом. У него и так взгляд был нелёгким, но это, как я заметил, общая черта всех старых вампиров, чем они старше, тем взгляд тяжелее. Нимрана дёрнула меня за руку, но я и сам уже понял, что пора завязывать.

– Приношу свои извинения почтенному Совету, – склонил я голову, – если вдруг кого-то оскорбили мои слова. Я всего лишь необразованный вампир из-за моря, и не хотел никого оскорбить.

Блондинка при моих словах хмыкнула и погрозила мне пальчиком.

– Я думаю, Совет услышал достаточно, – поспешил замять неловкость Касвилан. – Мы благодарим вас за важную информацию. Можете идти.

Мы поклонились и поспешно покинули зал. На пороге я оглянулся. Старый Асванг всё так же прожигал меня взглядом. Н-да… С дисциплиной и подчинением у меня всегда были проблемы...

– Ну, Босорг, устроил ты представление, – осуждающе покачал головой Филхайд, когда мы вышли на улицу.

– Да, какая муха тебя укусила? – тон Нимраны был неожиданно сердитым.

– Никакого представления я не устраивал, – возразил я. – Я действительно считаю, что это неплохой выход из сложившейся ситуации. Проблема только во времени. Неизвестно сколько его у нас осталось, если всё настолько плохо, как мы предполагаем.

– Насчёт идеи ничего не скажу, но вот с Асвангом ты зря задирался, – возразил Филхайд.

– Да не собирался я ни с кем задираться. Вы сами всё видели. Он же мне рта раскрыть не давал.

–Мы-то видели, а вот ты мог бы проявить побольше уважения. Он всё-таки раз в пятнадцать тебя старше.

– Это единственная его заслуга? – огрызнулся я.

– Нет, ещё именно он выследил и уничтожил большинство членов Клики Немёртвых. За что и был предложен в качестве претендента на пост мороя, когда возникла такая необходимость.

– И что это за Клика такая?

– Сборище наркоманов, – презрительно скривился Филхайд. – Любители Синего Сна, алхимического наркотика, запрещённого под страхом смерти. Представляет собой нежно-голубую жидкость, обладает сильным галлюциногенным эффектом, очень быстро вызывает привыкание и со временем изменяет мозг так, что его владелец превращается в агрессивного невменяемого идиота.

– Я думал наш организм способен переработать любую отраву, – решил я проверить информацию Брукси об алхимических ядах.

– Почти любую и только природного происхождения, – подтвердил Филхайд. – А вот с алхимической дрянью дела обстоят гораздо хуже. Синий Сон совершенно случайно создали лет семьсот назад, и он быстро стал набирать популярность. Многие, не видя перспективы и смысла в дальнейшей жизни, старались хоть таким способом добавить красок своему существованию. Они объединились в Клику Немёртвых, проводили свои собрания, на которых массово употребляли наркотик и делились впечатлениями. Морои сначала пытались бороться мягкими методами, не желая провоцировать насилие внутри общества, но зараза распространялась всё шире, и вскоре стали появляться первые жертвы потерявших разум наркоманов. Больше морои ждать не стали и объявили всех членов Клики вне закона. У Асванга Хеллви в Клике состоял старший брат. Однажды он совсем потерял разум и прикончил собственных родителей, пока те спали. Асванг собственноручно убил брата и поклялся, что уничтожит Клику чего бы это ему не стоило. Клятву он сдержал. Хеллви тогда было не намного больше лет, чем тебе сейчас, но он смог сколотить команду из таких же молодых сорвиголов и стал настоящим кошмаром для Немёртвых.

– Весьма целеустремлённый тип, – хмыкнул я.

– Да, этого у него не отнять. К Асвангу Хеллви можно относиться по-разному. Он на самом деле довольно высокомерен и несдержан на язык, но когда нужно закатать рукава и взяться за дело лично, тут ему равных нет. За все те шестьдесят с небольшим лет, что он состоит в Совете, ещё никому не пришло в голову упрекнуть его в лени и бесполезности.

– Он на посту мороя уже шестьдесят лет?

– Это не так уж долго. Асванг самый... новый морой, если можно так выразиться. Слово "молодой" здесь не очень уместно, учитывая, что ему идёт уже восьмая сотня лет.

Мне захотелось обругать себя последними словами. Вот кто за язык тянул, в самом деле? Зачем сходу заводить себе могущественных врагов на ровном месте? С другой стороны, я сюда прибыл, чтобы разобраться в проблемах и попытаться помочь. И я попытался. Да, сделал это топорно и совершенно непродуманно, но когда мне было раздумывать? Пришлось выступать экспромтом. Если они там все такие мудрые, пусть мою идею додумывают сами, как им угодно. Не захотят принять этот вариант решения – придумаю что-нибудь ещё. А старый засранец пусть идёт к демонам, тоже мне великий мыслитель выискался.

Нимрана на протяжении всей дороги задумчиво молчала, и в нашем разговоре участия не принимала. По-моему, она за что-то на меня дулась.

В гостином доме нас снова уже все ждали. Мои товарищи совершенно спокойно восседали за одним из столов и, не обращая внимания на косящихся в их сторону вампиров, непринуждённо делились впечатлениями.

– Ну наконец-то! – громогласно провозгласил Дорни при моём появлении. – Мы уже устали вас ждать. Да ещё на "сухую" глотку, – он хмуро покосился на кабатчика. – Как сходили?

– Лучше, чем я ожидал, и хуже, чем хотелось бы, – мы подсели за стол, и я подозвал местного хозяина, попросив принести Вирике бокал крови. Филхайд уже просветил меня, что каждому посетившему город вампиру полагается одна бесплатная кружка крови в день, ребёнку до шестнадцати лет – две. Это традиция, обычай и закон в одном флаконе. Для нормального самочувствия этого количества вполне достаточно, а если кто хочет обжираться – пусть едет в свой одаль и предаётся чревоугодию там. На местное человеческое население в дни осенних и весенних съездов оказывалась и без того слишком большая нагрузка в плане кормления своих господ. "Несанкционированное" же употребление людей в пищу считалось нанесением личного оскорбления его хозяину (ибо ничейных людей здесь не было) и считалось тяжким преступлением. Учитывая крайнюю законопослушность вампиров и отсутствие расовой предрасположенности к обжорству, легко верилось в то, что никто не побежит перехватить ещё одну кружечку в соседний гостиный дом.

– Вот умеешь ты ясно излагать свои мысли, Босорг, – съехидничал Дорни. – А можно попроще, чтобы уж до каждого дошла вся глубина твоего изречения?

– Конечно, можно, – отозвался я и рассказал о результатах своего посещения Совета мороев.

– Армия людей? – удивился гном. – Это ты, по-моему, всё же хватил. Ладно там я и Эзарил, или вон Крад, за тебя биться пойдём. Да и то, за тебя лично, а не на войну со всеми остальными. Но чтобы из подневольных землепашцев войско собрать…Сомнительно мне.

– Эзарил, а ты что думаешь? – спросил я, заметив с каким вниманием эльф выслушал мою идею и теперь сидел с крайне задумчивым видом.

– Мне кажется, что нам рассказывали о чём-то подобном, – осторожно ответил он. – Вроде бы ваши предки уже пытались создавать отряды из людей, сражавшихся на их стороне, но очевидно это им не сильно помогло.

– Совершенно верно. Такие попытки уже предпринимались, – повторил Филхайд слова Асванга. – Мы пытались придумать различные поощрительные мотивы для людей, чтобы заставить их биться за нас. Начиная от простого принуждения и заканчивая обеспечением для избранных несравнимо лучших условий жизни по сравнению со всеми остальными. Качественная одежда и самая изысканная пища, освобождение он налога крови, возможность спариваться с любой, понравившейся им самкой и ещё множество других привилегий. Ничто не давало стабильно положительного результата. Рано или поздно подавляющее большинство таких воинов в лучшем случае сбегало, а в худшем поворачивало оружие против нас же…

Если мне не изменяет память, в земной истории янычары тоже неоднократно поднимали восстания, но вот почему и отчего уже не помню. Тем не менее бывали ведь и времена когда они храбро и самоотверженно сражались за свою новую родину. Лично я понятия не имею, как надо воспитывать таких воинов и что им вкладывать в голову. Здесь совет профессионалов очень бы пригодился.

– Филхайд, а не осталось каких-нибудь письменных свидетельств о создании таких отрядов? – поинтересовался я. – Меня интересует именно процесс обучения и воспитания.

– В главном архиве города, наверняка есть что-нибудь подобное, – пожал плечами мой собеседник. – Но если тебе действительно интересно, могу поискать в собственной библиотеке. Дочка, – обратился он к Нимране, – ты не говорила своему другу, что многие представители нашей семьи специализировались на образовании?

– Было дело, – подтвердила она.

– А некоторые из них, между прочим, – продолжил Филхайд, – принимали непосредственное участие в программе обучения человеческих воинских отрядов. И я тебе больше скажу, парочка древних дневников того времени абсолютно точно до сих пор хранится у меня дома. Могу позволить почитать, если приедешь в Шенсаар. С собой не дам. Семейная реликвия, сам понимаешь.

– Вот за это с меня отдельная благодарность, – вдохновился я. – Обязательно заеду. Кстати, а когда ты собираешься обратно?

– Я планировал дождаться Дариана, он обычно приезжает с женой и сыном. Подожду пока разгрузятся, развеются в городе, передохнут. А потом уже все вместе обратно.

– Понятно, – я задумчиво потёр подбородок. – Ладно, это дело не скорое, а пока, дамы и господа, кто-нибудь желает составить мне компанию? Я тоже хочу прогуляться по городу, осмотреть достопримечательности и проникнуться духом древности.

– Я! – озорно блеснула разноцветными глазами Вирика. Она уже допила свою кровь и откровенно скучала.

Все остальные, кроме Филхайда, незамедлительно поддержали мою идею, что в общем-то неудивительно, так как заняться здесь всё равно было больше нечем. Нимрана вызвалась взять на себя роль гида, и мы отправились на прогулку. Уже вечером, пока Вирика отсутствовала на своих тренировках, она поинтересовалась моими дальнейшими планами.

Я задумался. Хочу ли возвращаться в Стригфол или попробовать пристроиться здесь, в Найд-вааре, поближе к цивилизации? Хочу ли продолжения отношений с Нимраной? Нужны ли мне эти сложности? И понял, что да, хочу и нужны. Несмотря на то, что в Стригфоле я пробыл чуть больше двух недель, он уже прочно утвердился в сознании на том месте, которое мозг резервирует под дом, место обитания, жилище. Хотелось вернуться в свою, да в свою, такую уютную лабораторию или просто посидеть на пирсе, глядя в набегающие волны холодного моря. А потом залезть под тёплое одеяло с Нимраной. Именно с ней. Не знаю, как пойдёт дальше, но пока я не могу придумать ничего, что бы мне не нравилось в этой девушке. Она устраивает меня полностью и в интимной жизни, и в бытовой, и в общественной. С ней всегда можно поговорить практически на любую тему, посмеяться над чем-нибудь или даже помолчать. Обладая сильным характером, она никогда не пыталась "давить" своей волей, не напрягала одним присутствием, как часто бывает в таких случаях. В любой момент готова проявить участие и подать дельный совет. Я не могу сказать любовь это или нет, для такого чувства прошло слишком мало времени, но когда Нимраны не было рядом, я всем организмом ощущал дискомфорт от её отсутствия. И сразу же чувствовал прилив сил и оптимизма, стоило только появиться ей в поле зрения. У меня даже иногда возникало желание рассказать девушке свою правдивую историю, но памятуя, как к подобным известиям отнеслась Брукси, я каждый раз решительно себя одёргивал. Нимрана, конечно, не Брукси, но чем чёрт не шутит. Не уверен, что время заводить подобные разговоры уже пришло, хотя подумать о этом несомненно нужно.

– Если не выгонишь, я бы хотел вернуться в Стригфол с тобой, – ответил я на вопрос.

Внешне выражение лица Нимраны не изменилось, но в уголках глаз вспыхнули радостные искорки. Или это мне показалось?

– Не выгоню, – она склонилась ко мне и хищно оскалилась, – но если ты снова станешь строить глазки этой шлюхе Агратте, могу что-нибудь тебе оторвать. Я девушка импульсивная, ты же знаешь.

Импульсивной она точно не была, и планировала всё на три шага вперёд, но от такого заявления я даже моргнул. Ревность? Значит мне не показалось, что она на меня дулась? И кто такая Агратта?

– Э-э… дорогая, а Агратта это кто?

– Не придуривайся, Босорг. Агратта Лан это та блондинка в красном, которая махала тебе пальчиком.

– А с чего ты взяла, что я строил ей глазки? Это же не я ей пальчиком махал.

– Чтобы ты знал, она похоронила уже шестерых своих мужей. Не заживаются они у неё как-то. То под лёд провалятся, то в лесу без вести сгинут, то на Синий Сон подсядут. Я, конечно, огорчусь, если с тобой тоже случится, что-нибудь этакое, – она сделала неопределённый жест рукой, – но не сильно, и не на долго. Учти это.

– Эй-эй, погоди. Не надо мне ничего этакого, – я повторил её жест. – Эта Агратта женщина, конечно, видная, но ты мне больше нравишься.

Нимрана с притворной злостью толкнула меня в грудь, но я перехватил её руку, и мы оба полетели на широкую лавку. Там мы какое-то время боролись в одеялах.

– Сдавайся, негодник, – провозгласила Нимрана, когда я позволил ей оказаться сверху.

– Сдаюсь-сдаюсь. Пощади… – дурашливо запричитал я. – Слушай, а у неё правда шестеро мужей умерло? – закончил я уже серьёзно.

– Испугался?

– Да не, ну на самом деле. Начала, так продолжай. Интересно же.

– Правда. И это только те, кого можно хоть как-то назвать её мужьями. Она вообще не слишком любит задерживаться в одной постели.

– А за что же её такую нехорошую избрали в морои? – удивился я.

– Откровенно говоря, не знаю. Агратта всегда умудряется найти общий язык с кем угодно. Там улыбнётся, здесь посмеётся, тут договорится и… Оп! Дело сделано, а сама она – главный гвоздь, без которого всё это дело развалилось бы. Но, сказать по правде, мозги у неё работают, как надо. Ты не смотри, что она вся такая элегантная и утончённая, жёсткости и суровости у неё хватит на троих. Кстати, её первому мужу Асванг Хеллви лично голову отрезал. Открыл счёт, так сказать. Тот придурок умудрился связаться с Кликой Немёртвых, Хеллви его и ликвидировал, не особенно разбираясь. По закону, он несомненно прав, но Агратта до сих пор его сильно недолюбливает. Гадить, конечно, не будет, всё же оба морои, но и жить ему спокойно тоже не даёт. Ну, да ты сам видел.

Видеть-то я видел, а ещё сильно сомневаюсь, что блондинка упустит шанс насолить своему врагу при случае. Не важно к какому виду или расе относится оскорблённая женщина, но её целеустремлённости в деле мести может позавидовать самая дикая мантикора.