Второй Миф: Хроники Ориона

Глава 1

"Приветствую. Вторая книга раскрывает события, происходящие параллельно сюжету первой. Порядок чтения не имеет значения. Начать можно с первой или со второй. Буду рад любой обратной связи. Приятного чтения"

Глава 1

Помещение было отрезано от внешнего мира. Без окон, без связи, только ровный гул фильтров и слабый треск дисплея у стены. За столом сидели шестеро: мужчины и женщины, каждый со своей должностью, но сейчас их звания не значили ничего. На экране мигали данные о том, что шаттл покинул Землю и уходил в космос. Все ждали первой контрольной точки.

Дверь открылась. Вошёл начальник миссии, высокий, седой, в чёрном костюме. Он не поздоровался, сел на пустое место и обвёл взглядом присутствующих. Лицо его было усталым, но твёрдым.

— Запуск прошёл нормально, — сказал он. — Был инцидент. Самолёт летел к точке старта. Пришлось сбить.

— Что за самолёт? — спросил худощавый мужчина в очках, ответственный за снабжение. Его пальцы нервно теребили ручку.

— Неизвестный. С юга, без сигнала, — ответил начальник. — Возможно, «Вороны». Еще разбираемся, скоро будет информация о самолете.

В комнате повисла тишина. Все знали, что «Вороны» не просто террористы. Они появились, когда появились первые нейросети в двадцать первом веке, но утверждали, что существуют намного дольше. Они верили, что человечество не нуждается в ИИ, что это абсолютное зло и его нужно уничтожить. Считали, что человечество не готово к звёздам, что ИИ, управляющий миссией, не приведет ни к чему хорошему. Их атаки начались, когда первые сигналы с далёкой планеты подтвердили: там есть жизнь. Или была.

— Как же надоели эти "Вороны". Мы не на экскурсию летим, — бросила женщина. — Мы следуем за сигналом, которому десять тысяч лет. Вы понимаете, чем это пахнет? Что если бы шаттл повредили? Это большая угроза для всего проекта.

— Хорошо, что всё обошлось, — сказала другая женщина в строгом костюме, её голос был ровным, с лёгким северным акцентом. — Когда первая контрольная точка?

— Через несколько дней, — ответил инженер, сидящий рядом. — Шаттл долетит, данные придут. Наша работа сделана. Остается только ждать.

Экран показывал графики траектории, телеметрию, ровные линии. Но тишина в комнате была тяжёлой. Все чувствовали: цифры, это не всё.

Мужчина в углу, новичок, чьей должности никто не знал, подал голос. Он редко говорил, и его присутствие вызывало вопросы.

— Почему ИИ выбрал этих людей? — спросил он. — Большинство из них странный выбор. Взять того же Фёдорова. Кто он такой?

Женщина в костюме нахмурилась.

— Фёдоров месяц скрывался от властей, — ответила она. — Обвёл всех вокруг пальца. Такой человек нужен миссии. А Екатерина Лазарева? — Продолжила женщина. — Да, как специалист зоолог, возможно, не самый лучший вариант, но вы читали ее досье? Такое пережить в юности и не сломаться? Возможно, она самый эффективный участник миссии.

— Двадцать дней, — поправил мужчина в очках. — Фёдоров скрывался двадцать дней.

— А если там нет обитаемых планет? — продолжил новичок. — Сигнал, на который мы идём, мог устареть. Что тогда?

Начальник миссии стиснул челюсть. Его взгляд был тяжёлым, как бетон.

— ИИ не ошибается, — сказал он. — Мы это проверили. Многократно.

Новичок усмехнулся, глядя на экран, где ИИ выводил данные.

— А если он скрывает ошибки? — спросил он тихо. — Мы доверяем машине, но что, если она нас подводит?

Женщина в костюме вспыхнула.

— Кто вы вообще такой? — резко сказала она. — Какую цель преследуете?

— Скоро узнаете, — ответил новичок, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась угроза. Он взглянул на часы. — Кстати, сервер ИИ ведь прямо под нами? Не слишком ли уязвимо для главного компьютера?

Мужчина в очках нахмурился.

— Сервер защищён, — отрезал он. — Стены укреплены, есть резервные копии по всему миру. «Воронам» не пробиться.

Новичок улыбнулся, холодно и уверенно.

— У них есть возможности, — сказал он. — Смерть ИИ. Слава Создателю.

В его голосе не было злости, только удовлетворение. Как будто он всего лишь поставил точку в давно написанном предложении. Он нажал кнопку на часах. Взрыв разорвал помещение. Стены, стол, экран — всё исчезло в огне и грохоте. От блока, где сидели люди, не осталось ничего.

*** *** ***

Екатерина Лазарева очнулась от резких ударов по щекам. Зрение плыло, мир дрожал, будто в густом тумане. Голова раскалывалась, горло жгло, словно песком засыпали. Каждый вдох отдавал тяжестью. Над ней склонился Игорь Горелов, светло-русые волосы прилипли ко лбу, синие глаза горели тревогой.

— Вставай, родная! — рявкнул он, голос хриплый, но твёрдый. — Давай, нет времени!

Катя моргнула, пытаясь сфокусироваться. Игорь подхватил её на руки, вынося из дымящегося отсека шаттла. Его плечи были широкими, но движения резкими, будто он сам боролся с паникой. Дым щипал глаза, запах гари забивал лёгкие. Катя цеплялась за его куртку, пока он не опустил её на холодный валун в стороне от обломков.

— Сиди тут, — бросил Игорь и, не оглядываясь, рванул обратно к шаттлу.

Катя сжала виски, пытаясь собрать мысли. Вокруг расстилался лес: тёмные стволы, покрытые мхом, тянулись к небу, зеленоватому и чужому, словно пропитанному ядом. От хвоста шаттла, врезавшегося в землю, тлели деревья, их ветви потрескивали, словно выбрасывая искры. Небольшой пожар лизал траву, но не разгорался. Шорохи в лесу были низкие и ритмичные, они заставляли кожу покрываться мурашками.

Она попыталась вспомнить. Обрывки мелькали в голове: рёв сирен, алые вспышки, чей-то крик: «Держи сенсор!» Ее достали из криокамеры и на гнущихся ногах повели куда-то по коридору шаттла. Затем сбой в системе и двери никак не могли закрыться автоматически. Начались споры кто останется, чтобы дать шанс спастись остальным.

Лицо мужчины и тёмные глаза, грустная улыбка перед тем, как дверь шлюза захлопнулась. Он остался там, чтобы они выжили. Кажется было что-то еще, словно их раскатывает в тонкую нитку. Затем шаттл вошёл в атмосферу неизвестной планеты, системы выли, пока ИИ пытался выровнять курс. Кажется был еще удар, а дальше пустота. Катя стиснула кулаки, в груди кольнула вина.

— Почему он? — прошептала она.

Из шаттла показался Игорь, выводя людей. Их было около двадцати: бледные, в рваной одежде, с растерянными лицами. Они шептались, оглядываясь на дымящиеся обломки. Женщина с рыжими волосами, Елена, присела рядом с худощавым парнем лет двадцати пяти. Его плечо кровоточило, глаза были полны ужаса. Елена перевязывала рану куском ткани, её руки дрожали.

— Дышит, но слабо, — сказала она, не поднимая глаз. — Надо укрытие. Здесь опасно.

Игорь снова отправился в обломанный хвост корабля. Спустя время, вышли еще около двадцати. Эмре, смуглый турок с тёмной бородкой, вышел последним, таща ящик с оборудованием. Его карие глаза скользили по обломкам, лицо было напряжённым, но движения точными. Он поставил ящик и начал проверять планшет, но экран мигал, выдавая ошибку.

Игорь, вытирая пот, подошёл к нему.

— Эмре, шаттл не сгорит? — спросил он, глядя на тлеющий хвост.

— Нет, — ответил Эмре, не отрываясь от планшета. — Огонь слабый, корпус выдержит. Внутри техника, но ей тоже ничего не грозит. Надо подать сигнал.

— Сигнал? — буркнула Елена, перевязывая очередного раненого. — Это заговор. Нас подставили. Кто-то знал, что мы упадём. Где мы вообще? В Африке?

Игорь нахмурился, но промолчал, оглядывая группу. Люди жались друг к другу, шептались, их взгляды метались между дымящим шаттлом и лесом. Мужчина с сединой кашлял, прикрывая рот. Две женщины держались за руки, их лица были серыми от усталости. Катя смотрела на них, но мысли возвращались к герою, оставшемуся в отсеке. "Алекс" — вспомнила она его имя. Он спас их, а она даже не поблагодарила.

— Собираемся! — рявкнул Игорь. — Нужно уйти подальше от огня, тут мы или сгорим или задохнемся. Эмре, что с техникой?

— Планшет мёртв, — ответил Эмре, убирая устройство. — Надо проверить оборудование в шаттле. Может, что-то работает.

— Тогда займись, — отрезал Игорь. — Остальные, помогайте раненым.

Игорь указал на место, где выжившим стоит разместиться. Небольшая поляна чуть в стороне от места крушения. Люди неохотно перебирались туда. Игорь же, снова направился в хвост и спустя время снова вернулся с группой выживших, еще около десяти человек.

— Давайте, — Начал Игорь. — Нужно собрать дров, развести костры. Разместим вокруг поляны баррикады, вдруг здесь есть дикие звери.

— Мы не в армии, — буркнул мужчина с сединой. — Дай передохнуть.

— Отдыхать будешь, когда укрытие будет, — огрызнулся Игорь. — Или хочешь, чтобы нас сожрали?

Елена, сидя у раненых, шептала:

— Это не случайность. Кто-то хотел, чтобы мы здесь оказались.

Эмре, проверяющий ящик с оборудованием, покачал головой.

— Хватит, Елена. Надо выжить, а не искать виноватых.

Катя молчала, глядя в огонь. В памяти вспыхнул отсек: крики, пар, лицо Алексея, его голос: «Я останусь». Он пожертвовал собой, а она сидела здесь, живая, но потерянная. Вина сдавливала грудь, но в ней росло и другое чувство, решимость, что заставляла двигаться вперед. Она точно знала, что они не на Земле и эта планета чужая, но Катя не даст ей победить. Она найдёт цель. Для него и для себя.

Дым от тлеющих деревьев щипал глаза, а чужое зеленоватое небо нависало, словно предупреждение. Шорохи в лесу, низкие и ритмичные, не стихали, заставляя её вздрагивать. Она смотрела на дымящий шаттл, пытаясь прогнать воспоминания: крики, вспышки, лицо Алексея, его голос: «Я останусь». Крики в отсеке не смолкли, они жили внутри, вспыхивали в такт затихающему огню. Алексей... его голос всё ещё звучал в голове. Глупый. Храбрый. Она встала, чувствуя, как дрожь разливается в пальцах. Движение, сейчас единственное, что спасает от отчаяния. Вина жгла грудь, но Катя заставила себя подняться. Надо помогать.

Группа выживших, около полусотни человек, неохотно двинулась на поляну, что указал Игорь. Люди, бледные и растерянные, собирали ветки, их движения были вялыми, будто силы вытекли вместе с надеждой. Игорь, с русыми волосами, и двое крепких мужчин тащили поваленные деревья, строя примитивные баррикады вокруг поляны. Их шаги гремели, стволы скрипели, но работа продвигалась медленно.

Катя подошла к Елене, которая перевязывала худощавого парня. Его плечо кровоточило, лицо было серым, глаза метались. Елена, с рыжими волосами, стянутыми в узел, работала быстро, но её губы дрожали.

— Держись, — бормотала она парню. — Выкарабкаешься.

Катя опустилась рядом, разрывая ткань от своей куртки для повязки.

— Чем помочь? — спросила она, голос хрипел.

Елена кивнула на ящик с медикаментами, что уже притащил Эмре из хвоста коробля.

— Антисептик, бинты. Там, — коротко сказала она.

К ним подошли двое: женщина с густыми черными волосами и мужчина чем-то внешне похожий на нее. Фатима Аль-Масри, около сорока, с глубокими карими глазами, двигалась спокойно, но уверенно. Её длинные чёрные волосы были аккуратно убраны, лицо излучало силу и тепло. Амир, её муж, высокий, с короткой чёрной бородой, нёс сумку с инструментами. Его проницательные глаза скользили по раненым, оценивая их состояние.

— Мы врачи, — сказал Амир, голос ровный, но твёрдый. — Что у вас?

— Переломы, порезы, ожоги, — ответила Елена, не поднимая глаз. — Этот парень плох, кровопотеря.

Фатима присела рядом, её пальцы мягко коснулись плеча парня. Она заговорила тихо, с лёгким акцентом:

— Дыши ровно. Мы поможем.

Амир открыл сумку, доставая шприц и ампулу. Катя подала бинты, чувствуя, как усталость давит на плечи. Она смотрела на Фатиму: её спокойствие было заразительным, будто якорь в этом хаосе.

Игорь, вернувшись с очередной охапкой веток, бросил их у костра. Эмре, стоявший рядом, проверял оборудование из ящика. Его планшет всё ещё мигал, выдавая ошибку. Игорь вытер пот, оглядывая группу.

— Эмре, что с сигналом? — спросил он, голос резкий.

— Ничего, — ответил Эмре, качая головой. — Планшет мёртв. Надо лезть в шаттл, там передатчик.

— Тогда бери людей и иди, — отрезал Игорь. — Нельзя терять время.

— Это ловушка, — вмешалась Елена, завязывая узел на повязке. — Нас специально сбили. Кто-то не хотел, чтобы мы долетели.

Амир нахмурился, его пальцы замерли на шприце.

— Елена, хватит, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Мы не знаем, что произошло. Надо сосредоточиться.

— Сосредоточиться? — огрызнулась Елена, её рыжие волосы выбились из узла. — Вы не видите? Шаттл сбили, связь пропала, мы на чужой планете! Это «Вороны» или кто похуже.

Катя стиснула бинт в руках. Еленины слова били по нервам, но в них был смысл. Что, если это правда? Она вспомнила Алексея, его жертву. Если это заговор, его смерть была напрасной.

Фатима, не отрываясь от раненого, тихо сказала:

— Елена, мы все напуганы. Но твои слова не помогают. Давай спасать людей.

Женщина фыркнула, но замолчала, перевязывая следующего. Игорь, стоя у баррикады, сжал кулаки.

— Ты либо помогай, либо молчи, — рявкнул он. — Нам не до твоих теорий.

Мужчина с сединой, сидевший у костра, буркнул:

— Она права. Слишком всё странно. Почему связь молчит? Почему мы живы? Где мы?

Игорь развернулся к нему, глаза сузились.

— Хочешь ответов? Иди в шаттл, проверь сам. Или помогай с баррикадами.

Мужчина отвёл взгляд, но ропот в группе нарастал. Люди шептались, их голоса смешивались с треском костра. Эмре, игнорируя спор, копался в ящике, вытаскивая провода и датчики.

— Я проверю передатчик, — сказал он, поднимаясь. — Кто со мной?

Катя хотела вызваться, но ноги дрожали. Она посмотрела на Фатиму, которая перевязывала рану другой женщине. Амир раздавал указания, его голос был спокойным, но твёрдым, как у врача в операционной.

— Держи, — Фатима протянула ей флакон антисептика. — Обработай порезы.

Катя кивнула, сосредоточившись на работе. Её руки дрожали, но она заставляла себя двигаться. Вина за Алексея не отпускала, но помогать другим было легче, чем думать. Она вспомнила его лицо, его грустную улыбку. Он дал им шанс, и она не могла его подвести.

Костёр разгорался, баррикады росли. Шорохи в лесу становились громче, будто что-то кралось ближе. Небо темнело, зеленоватый оттенок сменялся багровым. Елена, перевязав очередного раненого, снова зашептала:

— Это не Земля. Нас бросили. Кто-то следит.

— Хватит! — рявкнул Амир, его терпение лопнуло. — Если знаешь, кто виноват, говори. Нет? Тогда работай.

Елена сжала губы, но промолчала. Катя посмотрела на неё, потом на лес. Шорохи не стихали, и в груди росло чувство, что Елена, возможно, права. Но сейчас это не имело значения. Они на чужой планете, без связи, без ответов. Катя стиснула флакон. Она выживет.

В этот момент из группы выживших вышел мужчина. Коротко стриженный, с загорелой кожей и крупными руками, покрытыми старыми ожогами. Его куртка частично обгорела и он ее снял, сверкая голым торсом в тусклом свете, а на шее поблёскивал амулет с вырезанным огненным символом. Артём Гнидович шагнул к Игорю. Его глаза искрили, губы растянулись в лёгкой, но дерзкой улыбке.

— Слышь, Игорь, — Артём шагнул ближе, его голос был хриплым, но спокойным, как у человека, привыкшего к уличным спорам. — Ты тут не в казарме. Люди вымотались, дай им пять минут, не то сам будешь брёвна таскать.

Игорь ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула усталость.

— А ты, парень, не на базаре. Хочешь отдых? Иди в лес, там тишина. Только не ной, если что-то оттуда вылезет.

Мужчина шагнул ближе, не отводя взгляда. Его крупные руки сжались в кулаки, но улыбка не исчезла.

— Если вылезет, разберёмся по факту, — сказал он. — А сейчас дай людям дух перевести. Воевать будем с силами, а не на износ.

Толпа затихла. Выжившие, собиравшие ветки, остановились, глядя на двоих. Елена, перевязывающая раненого, подняла голову, её рыжие волосы выбились из узла.

— Он прав, — буркнула она. — Мы не рабы. И вообще, это всё заговор. Нас сюда заманили. Вот увидите, так и есть.

— Елена, заткнись! — рявкнул Игорь, его терпение лопнуло. Он шагнул к Артёму, их лица оказались в шаге друг от друга. — Хочешь отдыхать? Лес вокруг, можешь идти в любую сторону, не ошибешься.

Тот усмехнулся, но в его глазах вспыхнул гнев, как искра на сухой траве.

— Ты не генерал, Игорь, — сказал он, голос стал тише, но твёрже. — Люди не твои солдаты. Успокойся, пока я тебя не успокоил.

Катя, сидя у костра, замерла, сжимая флакон антисептика. Фатима и Амир переглянулись, их лица напряглись. Мужчина с сединой, сидевший у баррикады, пробормотал:

— Драка нам сейчас не нужна… Как на «Медузе». Разбились, грызлись за еду, жрали друг друга. Не начнём так же? Из ста пятидесяти только пятнадцать выжили. Вот что бывает, когда каждый сам за себя…

Игорь стиснул кулаки, его щетина казалась темнее в свете костра. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент лес разорвал волчий вой. Долгий, протяжный, он эхом отразился от скал. Все головы повернулись к тёмным деревьям. Шорохи, что до этого были фоном, стали громче, ближе, словно что-то двигалось в тенях.

Эмре, оторвавшись от оборудования, встал, его карие глаза сузились.

— Это не волки, — сказал он тихо. — Слишком… странно звучит.

Елена вскочила, её голос дрожал:

— Я же говорила! Они следят! Это не звери, это демоны "Воронов"

— Тихо! — оборвал Амир, его тон был резким, но спокойным. — Все к костру. Не разбредаться.

Фатима, помогая раненому встать, шепнула Кате:

— Держись ближе. Что бы это ни было, мы справимся.

Катя кивнула, но её взгляд был прикован к лесу. Вой повторился, ближе, с хриплым оттенком, не похожим на земной. Она вспомнила Алексея, его грустную улыбку перед тем, как шлюз закрылся. Он дал им шанс выжить, но теперь этот шанс висел на волоске. Катя стиснула флакон. Она не сдастся. Не сейчас.

Глава 2

Глава 2.

Поляна тонула в тусклом свете чужого неба. Костёр трещал, бросая тени на лица выживших. Жёсткая трава хрустела под ногами. Тёмные деревья, покрытые липким налётом и мхом, окружали лагерь, шорохи в них усиливались. Баррикады из брёвен выглядели хрупкими. Около полусотни человек жались к огню, их голоса мешались с треском веток.

Катя вглядывалась в тусклое небо, которое казалось таким же, как и дома, но в тоже время чужим. Казалось, ничего не изменилось на небе, кажется, она увидела полярную звезду и большую медведицу, но не была уверена, что это они. Воздух был сухим, с привкусом металла и угля. От костра шёл запах горелой ткани и пластика. Сбоку кто-то кашлял, ещё кто-то молился. Катя с трудом сдерживала рвоту. Голова кружилась, мир шатался. Казалось, будто земля всё ещё шевелится. Она сидела у костра, сжимая флакон антисептика. Её тёмно-русые волосы липли к шее, руки дрожали от усталости. Фатима, с глубокими карими глазами, перевязывала раненого. Она шептала что-то успокаивающее, её голос был мягким, но твёрдым. Амир, её муж, раздавал указания. Он помогал раненой женщине сесть, его движения были точными, но лицо полно тревоги. Елена, с рыжими волосами, стянутыми в узел, бормотала о заговоре, её слова резали слух.

— Это «Вороны», — шептала она, завязывая повязку. — Нас сбили. Они следят. Точно «Вороны» или ИИ.

Внезапно вой разорвал тишину. Он был хриплый и дрожащий, будто десятки голосов слились в один.

Стая выскочила из леса, ломая баррикады, будто сухие ветки. Твари были крупнее волков, поджарые, с грязно-серой шкурой, слипшейся от какой-то слизи. Их морды, вытянутые, с лишними рядами зубов, хрипели, будто задыхались. Они не рычали а скорее шипели, бросаясь на людей у края поляны, целя в ноги, чтобы повалить.

Первой закричала женщина, с длинными волосами собранными в косу и тут же бросилась в лес. Кто-то из выживших кинулся за ней, но уже было поздно ее силуэт скрылся в лесу. Остальные метались. Один мужчина в очках, наверняка учёный, сжимал в руках металлическую ложку, непонятно откуда оказавшуюся здесь, будто мог ею защититься. Его сбили с ног, он больше не встал.

Крики мешались со звуком рвущейся ткани и хрустом костей. Кто-то упал на колени и просто закрыл лицо руками. Катя закричала, но её голос тонул в общем гуле. Фатима уже тащила за собой старика с перебитой ногой, дальше от места основных событий. Амир отбивался размахивая металлической трубой, как саблей.

Женщина на краю поляны закричала, её голос оборвался, когда зверь вцепился в горло. Кровь брызнула на синеватую траву. Один мужчина с светлыми волосами, попытался отползти, но волк прыгнул, вгрызаясь в его плечо. Его вопль заглушил треск костра.

Игорь рванулся вперёд, схватив заострённую палку. Его движения были резкими, как у загнанного зверя.

— К костру! — рявкнул он, вонзая палку в бок волка, грызшего мужчину. Зверь взвизгнул, кровь хлынула, но он отступил, царапая когтями землю.

Артём схватил зазубренный кусок металла от шаттла, ржавый и острый. Он тяжело дышал, ладони скользили по рукояти и весь металл был в его крови. Он буркнул что-то, будто плюнул ругательство. Тварь прыгнула, её зубы клацнули у его колена. Артём рухнул с ней, вгоняя металл в шею. Кровь, чёрная и густая, как мазут, брызнула на траву. Тварь захрипела, дёрнулась и затихла.

— Ублюдки… — прохрипел Артём, вскакивая. Игорь, весь в грязи, бил палкой, пока волк не заскулил. Один из выживших, с разбитым лицом, кинулся в бой без оружия. Он схватил зверя за глотку, но тот укусил его до кости. Мужчина закричал, упал на землю и вскоре умолк.

Крупные руки Артема, покрытые ожогами, сжали оружие сильнее. Он прыгнул на второго волка, металл вошёл в шею, хрустнул позвонок. Зверь рухнул, жёлтые глаза потухли.

— Давай, Игорь! — крикнул Гнидович, голос хрипел от ярости. — Гаси их!

Двое мужчин подскочили к бою. Один, крепкий поляк с короткими светлыми волосами, Марек, размахнулся палкой, попав волку по морде. Зверь отшатнулся, но прыгнул, вцепившись в ногу второго мужчины, худощавого парня. Тот закричал, падая, кровь залила траву. Марек ударил снова, палка сломалась о хребет волка, но зверь отпустил жертву, заскулив.

Игорь ткнул палкой в грудь третьего волка, тот взвыл, когти полоснули его руку, разрывая рукав. Артём подскочил, вгоняя металл в бок зверя. Кровь брызнула, волк рухнул, и его лапы дёрнулись в агонии. Третий зверь был мёртв.

Всё резко затихло. Только дыхание, приглушённое и тяжёлое нарушало тишину. Кто-то всхлипывал. Кто-то стоял на коленях, будто всё ещё не понимал, что произошло. Запах крови перебил запах костра. Трава вокруг была тёмной, пропитанной кровью.

Стая отступила, жёлтые глаза мелькали в тенях леса. Вой затих, шорохи растворились. На поляне остались тела раненых и погибших. Двое мужчин и две женщины лежали неподвижно. Еще двое, раненых волками, стонали, их лица были серыми.

Амир бросился к раненым, его пальцы быстро ощупывали раны. Фатима присоединилась, её руки дрожали, но движения были точными. Она разорвала ткань, пытаясь остановить кровь, но Амир покачал головой.

— Не жильцы, — сказал он тихо, его голос был тяжёлым. — Слишком глубокие раны.

Амир склонился над другим раненым, его пальцы, мозолистые от работы в полевых госпиталях, шарили по рваной ране.

— Без антибиотиков не вытянет, — буркнул он, вытирая кровь о рукав. — Ḥabībtī, nāwilīnī al-muṭahhir.

Фатима, рядом, рвала ткань для повязки. Она быстро протянула Амиру флакон и вернулась к раненому. Она стиснула зубы, её очки запотели от жара костра.

— Держись, — бросила она раненому, но голос дрогнул, выдавая усталость.

Фатима сжала губы, но продолжала перевязывать, шепча что-то успокаивающее. Катя подала ей бинты, её руки дрожали от адреналина. Эмре, стоя у ящика с оборудованием, смотрел на лес, его карие глаза сузились.

— Это явно не волки, — пробормотал он. — Слишком… не похожи на наших.

Артём, вытирая кровь с куска металла, подошёл к Игорю. Его загорелая грудь блестела от пота, амулет качнулся.

— Извиняй, Игорь, — сказал он, голос его хриплый, но искренний. — Вспылил. Надо вместе держаться.

Игорь, потирая раненую руку, кивнул. Его синие глаза всё ещё горели, но он буркнул:

— Ладно. Давай работать, если вернутся, надо быть готовыми.

Но тишина не продлилась. Марек, поляк, державший сломанную палку, шагнул вперёд, его лицо пылало гневом.

— Я русским служить не буду! — рявкнул он, бросая палку на землю. — Ты, Игорь, не książę! Мы бились, а ты только орёшь! Хватит командовать!

Группа затихла. Елена, перевязывающая раненого, подняла голову, её рыжие волосы выбились из узла.

— Он прав, — буркнула она. — Это заговор. Нас сюда бросили, а ты, Игорь, делаешь вид, что всё под контролем.

Игорь сжал кулаки, его щетина казалась темнее в свете костра.

— Хочешь хаоса, Марек? — отрезал он. — Без порядка нас всех сожрут.

— Twój porządek, śmierć, — буркнул он. — Из-за вас Европа пала! Ваши бомбы сделали полземли мёртвой! Экономику разрушили, людей столько пострадало, а вы словно не у дел.

Игорь шагнул к Мареку, схватил его за грудки и подтянул к себе. Его синие глаза сверкали.

— И ты не боишься, что эти же русские загрызут тебя здесь? — прорычал он.

Пожилой мужчина, сидевший у костра, усмехнулся. Его седая борода дрогнула.

— Молодой человек, вы плохо знаете историю, — сказал он, голос спокойный, но твёрдый. — Вините русских за всё? Я историк, могу привести десятки причин, почему Земля пострадала. И не только они в этом виноваты, я бы даже сказал скорее ситуация противоположная. Но вас, Марек, факты не впечатлят.

— Знаешь, почему я не хочу тебе подчиняться, Kurwa? — прошипел Марек. — Потому что ты такой же, как те, кто развязал войны и потом говорил, что спасает мир.

— Ты даже не знаешь, что случилось, — ответил Игорь. — Всё обрушилось не из-за одного народа. Вы тоже приложили руку, хочешь сказать нет?

— Но вы стояли у пульта, — Марек сжал кулаки. — И нажимали кнопки. А теперь хочешь, чтобы я следовал за тобой? To się nie wydarzy.

— А если не я, то кто? Ты? Разделим лагерь по флагам? Тогда нас и добивать не придётся. Мы сами себя сожрём. Лично я, первым съем тебя.

Марек сплюнул и вырвался. Он отошёл к краю поляны, его шаги гневно хрустели по траве. Несколько человек: американец с татуировкой якоря, Джон, и немка с короткими тёмными волосами, Ханна, последовали за ним, бормоча.

Катя шагнула к Мареку.

— Хватит, — сказала она, голос твёрдый. — Мы на чужой планете. Нам нужно единство, а не разделение.

Марек фыркнул.

— Скажи это Игорю, — бросил он. — Он хочет править. Пусть не зазнавается.

Катя вернулась к Игорю.

— Поговори с ними, — сказала она. — Мы не враги.

Игорь покачал головой.

— Они начали, — отрезал он. — Пусть идут.

Фатима подняла взгляд.

— Марек, Игорь, остановитесь, — сказала она, голос ровный. — Вместе мы сильнее. Волки обошли баррикады. Если они вернутся, что будет дальше?

Амир кивнул.

— Я видел следы у лагеря, — сказал он. — Крупнее волчьих. Не знаю, кто это может быть. Может медведь. Надо еще проверить шаттл. Там могут быть припасы.

Эмрe подошёл к Игорю, его планшет мигал.

— Нужно заняться связью изнутри, сервера проверить, — сказал он. — Я в рубку. Попробую наладить ИИ или сигнал. Без носа корабля шансов мало, но я сделаю, что смогу.

— Хорошо, работай, — ответил Игорь.

Ночь окутала лагерь, тьма сгущалась, будто поглощая свет костров. Игорь, Катя и Амир двинулись за Эмре к обломкам хвоста шаттла. Металл скрипел под ногами, запах горелой проводки резал нос. Эмре, не оглядываясь, направился к серверной. По хозяйски осмотрев помещение с оборудованием, кивнул сам себе. Его пальцы забегали по проводам, планшет мигал красными ошибками.

— Скоро восстановлю ИИ, — сказал он, голос был ровным, но глаза горели. — Если получится, попробую наладить связь. Дайте мне пару часов.

Игорь кивнул, но его взгляд был прикован к тёмным углам отсека. Катя и Амир принялись вскрывать ящики в соседнем помещении. Металлические крышки со скрежетом поддавались. Внутри нашлись консервы, аптечки, свёрнутая одежда, несколько крупных палаток и спальные мешки, десяток винтовок с ящиком патронов, набор инструментов и котелки для приготовления пищи. Катя подняла винтовку, проверяя затвор. Её пальцы были твёрдыми, но взгляд метался к выходу, где хрустели ветки.

— Всё, что нам выделили создатели экспедиции, разместили здесь, — сказал Игорь, осматривая ящики. Его голос был хриплым, но в нём сквозила надежда. — Если люди из носа шаттла уцелели, у них, скорее всего, ничего такой роскоши нет.

— Тут много всего, — сказала Катя. — Нам это здорово поможет.

Амир кивнул, вытаскивая свёрток тёплой одежды.

— Это склад, — сказал он. — Нам повезло. Но надо перенести всё к костру. Или костры к хвосту. Если Марек узнает про винтовки, начнётся новый спор.

Катя сжала винтовку, её лицо напряглось.

— Нам нечего делить, все должно пойти на общее благо, — сказала она. — Не нужно ничего делить, иначе мы окончательно разделимся.

Игорь покачал головой.

— Сначала сигнал, — буркнул он. — Без связи мы мертвы. Может сможем связаться с остальными, если они выжили.

Эмре, не поднимая глаз от проводов, пробормотал:

— Сервер повреждён, сгорел частично. Но не все печально, есть с чем работать. Думаю, проблем все восстановить не будет. Если кто-то из выживших что-то понимает в технике, гоните ко мне, помощь лишней не будет.

Игорь, Катя и Амир вернулись к костру, неся ящики с припасами. Игорь держал две винтовки, коробку патронов и инструменты. Катя несла третью винтовку и свёрток одежды. Амир тащил консервы и палатки. Поляна затихла, выжившие смотрели на них. Марек стоял у края, его светлые волосы блестели в свете костра.

Игорь бросил одну винтовку Артему, тот поймал её, кивнув.

— Держи, — сказал Игорь. — Если твари вернутся, будешь наготове.

Катя держала винтовку, её пальцы проверили затвор. Она посмотрела на Марека, стоявшего у края поляны, его светлые волосы блестели в свете костра.

— Марек, возьми, — сказала она, голос твёрдый, но ровный. — Это для защиты. Без ссор. Мы в одной лодке.

Марек взглянул на винтовку, затем на Катю. Его челюсть сжалась, но он кивнул, взяв оружие.

— Хорошо, — сказал он тихо. — Но я не с Игорем.

— Никто не просит подчиняться, — ответила Катя. — Только выжить.

Игорь оглядел группу, его голос был резким.

— Ночевать можем разместиться в шаттле, — сказал он. — Пару человек останутся в дозоре. Завтра займёмся обустройством.

Катя подняла руку.

— Я останусь, — сказала она сразу. — Сегодня точно не усну.

— Хорошо, — кивнул Игорь. — Я подменю ближе к рассвету. Артём, подстрахуешь? Амир?

Оба кивнули. Артем сжал винтовку, его амулет качнулся. Амир положил ящик с консервами, его взгляд скользнул к лесу.

— Возьмите немного кто голоден. Завтра будем разбираться с тем что у нас есть. — сказал он.

Люди начали торопливо подходить к ящику. Упаковки с едой разлетелись в считаные минуты. Часть людей сразу отправились к хвосту, занимая себе места для ночлега, часть осталась у костров. Катя осмотрела оставшихся. Всех для этой миссии выбрал ИИ, и как говорили инструктора, каждый был полезен для миссии. Вот только миссия провалилась в тот момент, когда корабль затянуло на эту странную планету.

—Не боись, — сказал Гнидович, подошедший к ней. — Прорвемся. И не такое проходили.

—Да, — ответила она. — Знаю, что все будет хорошо.

— Хороший настрой. — усмехнулся Артем.

— Мне даже не верится, что мы на другой планете. — Продолжил он. — Сколько смотрю по сторонам, все кажется таким же как на земле. Словно выбрались на шашлыки за город. Конечно, у нас таких зверюг не водится, хотя может и есть где-то в сибири, но лично не встречал. Эх, шашлыка бы…

Катя смотрела на огонь и вдруг вспомнила, как всё началось.

Тогда она сидела дома, в модульной квартире на шестом этаже, и бездумно листала новости. На экране планшета: очередной продовольственный кризис в Южной Азии, разработка нового синтетического лекарства от старения, планы по озеленению Южной Европы через климат-купола, ещё один теракт группировки “Вороны”. Всё сливалось в гул из новостей, он как фоновый шум в больнице: ты слушаешь, но ничего не можешь изменить.

Уведомление пришло без предупреждения. Письмо выглядело просто: чёрный фон, белый текст. Ни логотипа, ни подписи. Только фраза:

“Вы выбраны для участия в Проекте Орион. Подтвердите готовность.”

Она подумала, что это чья-то глупая шутка. Спам или вирус. Но голос умного дома, чёткий и безэмоциональный, подтвердил:

— Письмо аутентично. Инициировано Советом Международной Коалиции. Вы действительно выбраны.

— Что это за проект? — спросила она.

— Подробности предоставят при личном посещении тренировочного комплекса.

Она помнила, как ходила по комнате, не зная, что чувствовать. То ли радость, то ли страх. Всё было слишком не понятным.

Вспомнился коллега с работы, Тигран, инженер. Он всегда говорил:

— Нам осталось лет сто. Максимум. Земля умирает, а мы делаем вид, что лечим её таблетками.

Тогда она не верила. Сейчас казалось, что уже слишком поздно.

— Думаешь, человечество обречено? — спросила она задумавшегося о чем то Гнидовича.

— А, ты об миссии? — улыбнулся он. — Скорее всего. Я думаю, попади мы в точку назначения, возвращаться было бы уже некуда. Скорее всего мы консервация для заселения другой планеты. Поэтому ии и молчит. Мне по большей части плевать. У меня никого не осталось на Земле. Поэтому я не парюсь. А ты? Что думаешь?

Катя глубоко вдохнула, собираясь с мыслями:

— Думаю, что ты прав. Не планировалось что мы вернулись обратно, возможно и падение на эту планету, часть плана.

— Говоришь как Елена. — Улыбнулся он.

—Возможно она права. — ответила Катя и снова направила взгляд в костер.

Лес заскрипел, будто что-то тяжёлое валилo ветки. Небо, чёрное, усыпано звёздами, резало глаза. Катя взглянула вверх: три звезды Ориона горели ярче остальных. Как сигнал, который они искали.

Глава 3

Глава 3

Утро началось с мелкого, холодного дождя. Катя открыла глаза, и первое, что услышала, был стук капель по обшивке корабля. Она лежала в хвостовой части шаттла, в спальном мешке, согретая остатками тепла. Память вернулась не сразу, но вскоре вспомнилось: к рассвету Игорь сменил её у костра, забрав смену у нее и Гнидовича.

Неохотно поднявшись, она потянулась, поправила куртку и вышла наружу. На поляне суетились люди. Кто-то таскал хворост, кто-то пытался разжечь сырые костры, которые злобно шипели, словно выражали недовольство капризам погоды. Елена снова бормотала про заговор, прячась под куском ткани. Марек стоял у шаттла, осматривая следы от вчерашней схватки с волками.

Катя кивнула ему и направилась к поляне.

— Где Игорь? — спросила она у проходящего мимо Амира.

— Ушёл с утра в лес. Говорил, что пойдёт осмотреть окрестности. Не думаю, что он где-то далеко.

Катя глубоко вздохнула. У костра стало пусто. Она нашла среди обломков кусок металла, похожий на тот, что вчера использовал Артём, и зажав его покрепче, двинулась прочь от лагеря.

Лес был влажный и живой. Птицы перекликались между собой, зелёные кроны колыхались под ветром. Ветви елей скрипели, словно что-то шептали. Трава уже не казалось чужеродной, теперь, она казалась земной. Обычной травой, которую можно встретить повсюду. Чем дальше Катя шла, тем больше узнаваемого замечала: куст можжевельника, мелкие цветы, похожие на лесные незабудки. Даже белка, резво проскользнувшая по стволу, была такая же как на Земле.

Шум воды достиг её ушей. Она ускорила шаг, пробралась через кусты и вышла к берегу ручья. Вода бежала по камням, образуя маленькие пороги, и шумела ровно, будто дышала.

Она взглянула на водяной поток, ровный и неспешный, будто равнодушный к их бедам. И всё же… она чувствовала себя здесь не гостьей, а кем-то, кого это место уже приняло.

Чуть дальше у берега она заметила силуэт. Мужчина. Крепкий, с широкой спиной. На коже по всей спине раскинулась татуировка: крылья, чёрные, аккуратно выведенные, словно настоящие. Он присел и умывался. Услышав шаги, обернулся и, узнав её, слегка улыбнулся.

— Тоже решила освежиться? — спросил он.

— Нет. Хотела сказать, что на поляне никого почти не осталось. Все ушли в шаттл. Только Марек остался, наблюдает за периметром.

— И хорошо, — отозвался Игорь, вытирая лицо рукавом.

— Что в этом хорошего? — удивилась Катя.

— Хоть кто-то наблюдает, — он кивнул. — Сегодня нужно провести собрание. Разделить припасы, оружие, назначить ответственных.

— Думаешь, это пройдёт спокойно?

Игорь усмехнулся. Он накинул куртку, поднял винтовку и подошёл ближе.

— Я не командир. И не герой. Мы просто оказались в дерьмовой ситуации. Шок прошёл, теперь люди будут думать головой. Главное теперь не разбиться на группы. Мы должны дождаться, пока Эмре наладит связь. Потом начать искать носовую часть шаттла.

— Думаешь, там кто-то выжил? — спросила Катя, внимательно следя за его лицом.

— Не знаю. Но надеюсь. Чем нас больше, тем выше шанс выжить. Спасения ждать, похоже, неоткуда.

— Мы с Артёмом вчера говорили об этом же, — сказала она, присев на корягу.

Игорь выглядел собранным. В движениях была уверенность, в голосе абсолютное спокойствие. Он был одним из тех, кто не паникует, даже если всё вокруг рушится. Если бы она была младше, наверное, уже бы влюбилась. Но сейчас, он просто казался ей опорой.

— Эмре должен скоро наладить работу системы, — продолжил он. — Тогда станет немного легче.

В этот момент перед глазами возникло уведомление:

«Внимание. Идёт восстановление систем. Обновление компонентов... До полного запуска осталось: 45 часов. Ошибка... Перезапуск...»

— Вот и заработало, почти — сказал Игорь с усталой улыбкой.

— Кто ты такой, Игорь Горелов? Ты военный? — спросила она, глядя прямо в глаза. — Уж больно уверенно ты держишься.

Он хмыкнул, застегивая куртку.

— Расскажу потом. Пойдём в лагерь. У нас сегодня плотный завтрак.

— Завтрак? — переспросила она. — Какой ещё завтрак?

Игорь показал жестом на берег. Там лежали тушка кролика и дикая утка. Рядом была его винтовка.

— С рассветом ходил на охоту. Будет крольчатина. И птица тоже.

Катя кивнула, и они двинулись обратно. Лес шуршал под ногами. Мох пружинил, деревья стояли криво, но крепко, будто веками росли здесь. С каждым шагом она чувствовала, как тревога понемногу отступает. Возвращалось ощущение контроля.

Но всё равно, что-то внутри сдавливало. Её злило, что все: сначала Алексей, теперь Игорь и Артем, бросались в бой, словно воины, а она всегда оставалась позади. Злило, что её будто все время нужно спасать. Снова и снова.

«Что, я не такая, как вы? Или просто так проще существовать? Может я кажусь такой, беспомощной?» — подумала она, крепче сжимая металлический обломок в руке.

Возвращаясь на поляну, Катя вспомнила, как садилась в ту чёрную машину с затемнёнными окнами. Водитель был вежлив, но немногословен. Она села на заднее сиденье и сразу начала сыпать вопросами:

— Куда мы едем? Кто вас прислал? Что это за центр? В чем цель миссии «Орион»? Почему выбрали меня?

Мужчина лишь пожал плечами, ведя машину сквозь серый город:

— Мне просто дали адрес и имя. Я даже не знаю кто вы, зачем вас везу, пока вы не заговорили, даже не слышал про какую-то миссию.

Она тогда молчала почти всю дорогу, уставившись в окно. Улицы были пустынны, неоновая реклама крутилась на фасадах пустых торговых центров. Всё казалось искусственным, мёртвым. И только голос в голове повторял: "Ты теперь часть чего-то большего".

Тогда, в машине, ей казалось, что она отправляется в учебный лагерь. В голове было наивное: "научат, дадут форму, вернут обратно". Никто не говорил, что обратного пути может и не быть.

Игорь и Катя вернулись в лагерь. Игорь кивнул Мареку и тот нехотя кивнул в ответ. Без слов.

— Через час сделаем собрание, — бросил Игорь и скрылся в рубке у Эмре.

Катя осталась у входа в шаттл. Смотрела, как лагерь оживает после дождя. Люди работали: кто-то укреплял баррикады, кто-то тянул ветки, мокрые от дождя. Ближе к поляне начали возводить вышку. Мужчины рубили деревья, устанавливали бревна. Женщины раскладывали обломки шаттла по категориям: металл, пластик, камни и обгорелые деревья.

Катя поймала себя на мысли, что просто стоит. Наблюдает. Не делает ничего. Все заняты делом, а она единственная нет.

Взгляд упал на Фатиму. Та покрыла голову красным платком и что-то делала у края лагеря, осторожно разравнивая землю.

Катя направилась к ней, решив, что больше не хочет быть в стороне.

Катя подошла к Фатиме. Та, присев на корточки у кромки леса, аккуратно перекапывала землю. Увидев её, женщина улыбнулась и кивнула.

— Что делаешь? — спросила Лазарева, остановившись рядом.

— Наткнулась на одно интересное растение, — ответила Фатима, показывая на кустик с узкими листками. — Если правильно приготовить, может работать как обезболивающее. А вон там, — она кивнула в сторону ближайшего дерева, — растут грибы. Возможно, из них получится что-то толковое, потом может и пенициллин получится сделать. Надо будет проверить.

Катя нахмурилась.

— Ты правда всё это умеешь?

Фатима усмехнулась, не отрываясь от земли.

— Конечно нет. Я знаю это только в теории. Полевые условия это другое дело. Но лучше начать что-то делать сейчас, чем потом остаться без всего. Лекарства пока есть, но они не бесконечны.

Катя кивнула. Знание, пусть даже теоретическое, стало казаться ценнее оружия. В этой тишине, среди влажной зелени, именно знание могло спасти.

— Я могу чем-то помочь?

— Конечно, — спокойно ответила Фатима. — Вот эти травы, давай пересадим ближе к поляне. Попробуем организовать маленький огород. Солнечное место, ближе к людям. Уход проще.

Они начали работать. Катя сняла куртку, закатала рукава и помогала выкапывать растения. Грязь под ногтями, холодная земля, но в этом было что-то успокаивающее. Рядом с Фатимой становилось легче: она говорила мало, но спокойно, и движения у неё были чёткие, уверенные.

Пока они работали, вокруг начинал оживать лагерь. Несколько мужчин тащили бревно к строящейся вышке, кто-то закреплял брезент над костром. Женщины раскладывали обломки шаттла по кучам, кто-то возился у ящиков с провизией. Но вскоре все стали стекаться на поляну.

Катя выпрямилась, отряхнула руки. От леса донёсся голос Игоря.

— Все собрались? — спросил он, оглядываясь на тех, кто тянулся к центру поляны. — Тогда начнём.

Костёр трещал в центре поляны. Дождь закончился, небо всё ещё было затянуто серыми облаками, но воздух стал легче. Люди начали собираться, тянулись по одному и небольшими группами. Мужчины с инструментами, женщины, отряхивающие руки от грязи, молодой парень с перевязанной рукой, даже пожилой историк, хромая, занял место на бревне у огня. Кто-то стоял, кто-то садился на рюкзаки и обломки от шаттла. Взглядов было много: настороженных, усталых, подозрительных.

Игорь встал рядом с костром.

— Итак, — начал он. — Мы оказались в не самой приятной ситуации. Никто не мог предположить, что всё сложится так. Мы находимся на неизвестной планете.

Он оглядел собравшихся. В толпе кто-то шумно вздохнул, кто-то опустил глаза. Несколько человек переглянулись.

— Если у кого-то есть сомнения, я проясню. Многие из вас, — он перевёл взгляд на знакомые лица. — Были со мной во время аварии. Что-то произошло. Мы сбились с курса. Наш шаттл разломало минимум на две части. Помощи ждать смысла нет. Даже если она когда-нибудь прибудет, то это будет нескоро.

Он сделал шаг вперёд.

— Наш техник, Эмре, работает над восстановлением ИИ и пытается передать сигнал. Кроме того, он занимается поиском второй части корабля. Если среди вас есть техники или кто-то, кто хоть немного разбирается в этом, направляйтесь к нему. Он в рубке.

Толпа молчала. Никто не сдвинулся. Только Елена, сидящая у костра, недовольно буркнула:

— Всё это заранее спланировано. Нас сюда бросили.

Игорь не ответил. Лишь коротко взглянул в её сторону и продолжил:

— Остальные, должны распределить обязанности. Вчерашняя встреча с волками показала: это не пикник. Вопрос безопасности наш приоритет. Среди нас три медика: Фатима, Амир и Елена. Если кто-то владеет первой помощью или имеет медицинский опыт, подходите к ним. Им нужна поддержка.

Из толпы кто-то поднял руку, крепкий мужчина с тёмной кожей и белым медбланком на рукаве.

— Я фельдшер, — сказал он коротко. — В скорой работал.

— Отлично. Обратитесь к Амиру после собрания.

Игорь продолжил:

— Теперь строители. Кто имеет опыт, соберитесь в отдельную группу. Начните укрепление лагеря. Место у нас неплохое и рядом река, есть рыба, растительность почти земная. С водой и едой мы справимся, если организуемся.

Несколько мужчин переглянулись, кто-то уже начал шевелиться. Один поднял руку.

— Я плотник. Возглавлю, если нужно.

— Нужно, — кивнул Игорь.

— Биологи, зоологи, аграрии и прочие специалисты по природе, тоже объединяйтесь. Нужно составить список того, что можно использовать, и того, чего стоит избегать. Пусть это займёт дни, но знания нужны уже сейчас.

И снова несколько человек тихо переглянулись. Женщина в очках что-то быстро записывала в блокнот.

— Марек, — обратился Игорь к поляку, стоявшему чуть поодаль, руки скрещены, лицо напряжённое.

— Что? — коротко спросил тот, но без злости.

— Собери всех, кто не попал ни в одну из этих категорий. Проведи перепись. Спроси каждого, чем он может быть полезен. Если навыков нет, это не страшно. Нас отобрал ИИ. Значит, причина есть. Нужно понять, какая.

Марек кивнул и бросил взгляд в сторону оставшихся.

— Если есть охотники, тоже к нему. Пища нам нужна. Повторюсь, — сказал Игорь, — мы здесь надолго. Выживание наша главная цель.

Толпа гудела. Не шумно, но ощутимо. Люди переговаривались, кто-то вслух рассуждал, кто-то хмурился.

— Если есть вопросы или предложения, то сейчас самое время. Не бойтесь говорить. Мы все в одной лодке, — добавил он и оглядел лагерь.

Костёр трещал. Кто-то кашлянул. Женщина в светлой куртке, которых было множество на складе, встала.

— Нужна охрана ночью. Те, кто с оружием, пусть станут в пары. По очереди, чтобы спать могли все.

Несколько человек переглянулись. Один мужчина, сутулый, с застывшим лицом, тихо прошептал: "Я охранял посольство в Йемене… могу встать в дозор.

— Сделаем, — отозвался кто-то сзади.

— Мы найдём решение. Но только если работать вместе, — сказал Игорь, сдержанно.

Он снова обвёл всех взглядом.

— Завтра рассвет начнём с обхода территории. Сегодня главное обустройство, охрана, перепись и помощь Эмре. Спасибо.

Люди начали вставать, расходиться по группам. Катя стояла рядом с Фатимой, наблюдая, как лагерь начинал принимать форму.

Марек остался стоять на месте. Его руки были сжаты, пальцы побелели от напряжения. Он чувствовал на себе взгляды: кто-то ожидал, что он снова взорвётся, кто-то, что возьмёт инициативу. И он, после короткой паузы, сделал шаг вперёд.

— Ладно, — сказал он. — Все, кто без чёткого назначения давайте ко мне. Станем вон там, у груды ящиков. Назовёте имя, чем занимались, где учились. Даже если вы бариста, тоже скажите. Придумаем, куда вас пристроить.

Он говорил жёстко, но без прежнего яда. Возможно, вчерашняя ссора осталась позади. Или же он, как и все, просто устал.

Толпа снова заволновалась. Несколько человек начали подходить к Мареку. Женщина с короткими волосами с пирсингом, парень в очках, седой мужчина с морщинистым лицом. Катя заметила, как двое мужчин неуверенно переглянулись и направились за ними. Один из них держал на руках кролика и тот, видимо, помогал с разделкой туши.

— Эй, Марек, — окликнул Джон, американец с якорем на шее. — Я сварщик. Только если ты думаешь, что я буду молча копать ямы, ты ошибаешься. Ты спросил, я отвечаю. А работа должна быть по обстоятельствам.

Марек кивнул, не споря.

— Никто не просит молчать. Но работать нужно всем. Без исключений. Кстати, на складе есть сварочный аппарат, посмотри, что можно сделать.

Катя следила за этим с места. Люди начали разбиваться на небольшие группы. Плотники, биологи, охотники, те, кто мог чинить, те, кто хотел учиться.

И всё это происходило быстро. Как будто проснулся инстинкт объединиться, занять место в общей схеме. Без приказов и уставов. Катя вдруг почувствовала себя странно: она была зоологом, но только лаборантом. У нее не было обширных знаний в этой сфере. Кроме того, она неплохо обращалась с оружием, знала, как загонять дичь, как выживать в лесу. Но какой группе себя отнести она не знала. На мгновение она решила пойти к Мареку, чтобы тот сам распределил ее, но одернула себя, решив что хочет сама строить свою судьбу.

Фатима заметила её нерешительность.

— Пойдём, — мягко сказала она. — У нас в аптечке всё вперемешку. Надо рассортировать. И перевязки менять скоро. Медиков мало, нужна помощь, потом решишь куда пойти.

Катя кивнула, но прежде чем уйти, ещё раз огляделась.

Лагерь жил. Дозорную вышку уже начали обвязывать канатами, двое мужчин тащили бревно, третий точил кусок металла. Женщины подшивали ткань на импровизированный тент. Кто-то чистил оружие, кто-то мыл руки в небольшой луже.

А на краю стояла Елена, всё ещё бормоча себе под нос. Она не присоединилась ни к одной группе. Её взгляд был стеклянным, как будто она ждала доказательств своей правоты, что всё это действительно заговор, и они лишь пешки.

—Лена, — позвала ее Катя, но та не отозвалась.

Катя отвернулась и пошла за Фатимой.

Катя смахнула грязь с ампулы, и на стекле проступила маркировка: «Орион». Её горло сжалось. Год назад она садилась в чёрную машину, воняющую кожей и бензином. Водитель, лысеющий мужик с пустыми глазами, буркнул:

— Назови имя.

— Екатерина Лазарева, — ответила она, сжимая планшет с письмом: «Вы выбраны. Проект Орион.»

— Едем, — бросил он, не глядя.

Город за окном был серым, мёртвым, как её надежды. Она тогда не знала, что это дорога в ад.

Катя тряхнула головой, возвращаясь к ящику. Ампула легла в ряд с другими. Фатима сидела рядом, её платок был слегка сбит набок, лоб блестел от влажного воздуха после дождя.

Неподалёку Амир объяснял троим добровольцам, как правильно использовать шины и накладывать повязки. Один из парней нервно теребил бинт, другая, высокая девушка с короткими тёмными волосами — внимательно кивала на каждом слове.

Внезапно перед глазами всплыло уведомление:

"Внимание. Система перезапущена. Функции ограничены. Идёт определение местоположения. Обнаружены критические нарушения в целостности системы... ошибка... восстановите доступ к... ошибка... перезагрузка."

Катя замерла, ампула выскользнула из пальцев и мягко упала на ткань. Она повернулась в сторону лагеря.

Все замерли. Кто сидел сразу встал. Кто говорил на мгновение умолк. Даже Елена прекратила своё бесконечное бормотание и подняла голову.

ИИ ожил. Эмре что-то сделал.

В глазах многих мелькнула искра надежды, короткая, но ощутимая.

— Агни? — послышался голос позади. — Извини, не знаю твое имя, а в интерфейсе указано так. Я насчет охоты. Катя обернулась и увидела мужчину, обращавшегося к Артёму. Тот стоял у ящика с инструментами и вытирал руки о грубую ткань.

— Артём, — усмехнулся Гнидович, поднимая бровь. — Но "Агни" звучит не хуже. Он провёл пальцами в воздухе и перед глазами всплыло интерфейсное имя. Катя тоже посмотрела. У Артёма оно выглядело странно: "A//2/Гни.21.эjk"

И это было не у него одного.

У нескольких человек вместо обычных имён и фамилий отобразились фрагментированные наборы символов, словно нейросистема не до конца их расшифровала. Кто-то вслух читал свою строку, другие переглядывались.

Эмре вылез из рубки, его лицо было чёрным от копоти. Он сжимал планшет, будто хотел его раздавить.

— ИИ оживает, но он глючит, — бросил он всем. — Код будто кто-то резал. И эти имена... — он показал на своё: E//mr3.9k. — Я в Стамбуле чинил нейросети. Нашу систему кто-то взломал. После обновления все заработает как надо, наверное.

— У тебя всё нормально, — улыбнулась Фатима, заметив, что Катя тоже смотрит на отображения. — Екатерина Лазарева, без закорючек, — хмыкнула она.

Катя кивнула, но внутри ощущение было тревожным. Что это за имена? Почему некоторые выглядят как ошибки базы данных? Или… это не ошибки вовсе?

"Внимание... функции восстановлены. Добро пожалов... ошибка... местоположение не определено... ошибка... Поиск текущего местоположения... Время до определения: 11 часов 43 минуты... 22... 21... 2... ошибка... Обратитесь к... ошибка..."

Снова тишина. Только капли с листьев падали на землю.

— Похоже, Эмре работает в поте лица, — сказала Фатима, не отрываясь от перебора упаковок.

— Да, — кивнула Катя. — Только вот кажется, он сам ещё не до конца понимает, с чем мы имеем дело.

Катя вновь оглядела лагерь. Люди медленно возвращались к делам, но напряжение в воздухе осталось. Интерфейсное имя висело у каждого как мнимое напоминание, что они больше не дома. Не на Земле.

Группа мужчин у основания будущей дозорной вышки всё сильнее спорила. Один из них, молодой и нервный, говорил громче остальных, бросая колкие другого строителя.

— Тебя тут кто-то главным назначил?? — резок был он. — Никто тебе подчиняться не будет! Я вообще-то инженер-архитектор. Марек стиснул зубы, его лицо покраснело, кулаки сжались. Он шагнул вперёд, голос начал рваться, готовясь сорваться.

— Хватит! — рявкнул Марек, кулаки сжались. — Замолчи, или вали с поляны!

Инженер шагнул ближе, его лицо пылало.

— Ты не Горелов, чтобы мне указывать! — бросил он, и толпа зашепталась.

Внезапно лес затих. Птичий гомон оборвался, как по щелчку. От деревьев потянуло едким запахом, как от палёной резины. Катя, стоявшая у ящика, замерла, сжимая ампулу.

— Слышите? — пробормотала она, оглядываясь.

Трава у кромки леса зашуршала, будто кто-то крался, но теней не было видно.

— Тревога! — крикнул кто-то.

Все резко обернулись в сторону леса. Из-за деревьев выскочили три фигуры. Существа шли на двух ногах, тела покрыты чёрной, словно бархатистой шерстью. Их желтые глаза горели в сумраке, изящные, но опасные словно пантеры с человеческой осанкой. Длинные хвосты медленно покачивались за спинами, а мускулы легко напрягались под шкурами.

Первое существо выскочило вперёд и кинулось на стоявшего рядом с Мареком мужчину. В руке у него сверкнул короткий нож. Мужчина едва успел увернуться, но царапина осталась.

— Zabij ich! — крикнул Марек, нанося удар существу в морду прикладом. Тем временем Агни прицельным выстрелом попал в голову другому, который метался возле костров. Тот застонал и рухнул бездыханным. Марек в это время выстрелил первому нападавшему в грудь, а затем опасаясь приближаться, сделал еще несколько контрольных выстрелов с растояния.

Третий, ловкий и быстрый, прыгнул к девушке, стоявшей вдалеке и Катя едва успела заметить блеск ножа. Рана на её бедре мгновенно расплылась кровью. Существо отпрыгнуло и, не дожидаясь продолжения, бросилось в лес.

— Агни, не дай уйти Kurwe! — крикнул Марек.

Агни бросился в погоню, исчезая среди деревьев.

Лагерь наполнился криками и паникой. Люди быстро схватили оружие в руки, кто винтовки, кто острые обломки шаттла.

Амир рванул к раненой девушке, его пальцы, стёртые от работы в полевых госпиталях, шарили по её бедру, зажимая рану.

— Держись, девочка, — буркнул он, вытирая кровь о рукав. — Я видел и хуже. В Сирии таких вытаскивал.

Он крикнул Фатиме:

— Бинты, быстро! Я справлюсь!

Елена, стоявшая неподалёку, сорвалась в истерику.

— Это заговор! Демоны! — кричала она, размахивая руками. — Нас сюда заманили, чтобы уничтожить!

Катя, игнорируя шум и панику, подошла к трупам существ, лежащим у края поляны. Она наклонилась, внимательно изучая тела, проводя пальцами по шерсти и когтям.

— Я зоолог, — сказала она тихо, не отрывая взгляда от существ.

— Что скажешь? — спросил её Игорь, подошедший сзади.

Она подняла голову.

— Я такого раньше никогда не видела, — ответила Катя. — Они напоминают гибридов человека и кошки…

— Никто не видел, — пробормотал кто-то из толпы, сбиваясь с дыхания.

— Осмотри его внимательно, — твёрдо сказал Игорь. — Нужно понять, с чем мы имеем дело.

Катя кивнула и снова склонилась к телам, уже чувствуя, что эта встреча изменит всё.

Глава 4

Глава 4.

Прошло два дня с нападения. Лагерь жил, как на иголках. Полуготовая вышка торчала над поляной, и с неё круглые сутки дежурили люди с винтовками. Костры горели ярче, чем раньше, а ночью никто не спал без оружия под рукой. Даже кусок заостренного метала возле руки давал чувство защищенности. Шёпот о «пришельцах» и «конце» расползался, как сырость после дождя.

Спустя пару часов после нападения, вернулся Агни с ружьем на плече. Его лицо было покрыто грязью, одежда порвана, но глаза горели упрямством.

— Вернулся, — коротко сказал он, бросив взгляд на тела существ. — Не догнал. Оно ушло на восток. Шустрое, чёрт возьми. И двигалось так, будто знало, куда идёт. Знало, что я преследую, пыталось сбросить и все же удалось. Скорее всего там, — он махнул рукой в сторону леса, — что-то есть. Лагерь, может. Или гнездо.

Катя нахмурилась.

— Ты уверен, что оно не просто удирало?

Агни покачал головой.

— Оно петляло, но не хаотично. Я видел следы: глубокие, ровные. Оно знало, куда бежать. Я бы пошёл дальше, но… — он замялся, — одному там не место.

Игорь, стоявший неподалёку у костра, услышал разговор и подошёл.

— Восток, говоришь? Запомнил дорогу? — спросил он, глядя на Агни. — Надо проверить. Но не сейчас. Сначала укрепим лагерь. Если там их база, мы не готовы.

— А если они вернутся? — спросила Катя, вытирая руки о тряпку. — Их было трое. Может, это только разведчики.

Игорь кивнул, его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тревога.

— Поэтому и дежурим. Сегодня ночью удвоим дозоры. Марек уже распределяет людей.

Катя и Фатима работали в импровизированной лаборатории в углу шаттла, где сложили стол из обломков и ящиков. На столе лежали два тела существ, аккуратно разложенные на брезенте. Их чёрная шерсть тускло блестела под светом фонаря, жёлтые глаза, теперь мутные, всё ещё казались живыми. Катя, склонившись над одним из тел, осторожно рассматривала разрез, сделанный Фатимой. Скальпель дрожал в её руке, но не от страха, а от усталости.

— Смотри, — сказала Фатима, указывая на позвоночник существа. — Он гибче, чем у человека. Видишь эти дополнительные суставы? Они позволяют двигаться и на двух ногах, и на четырёх. Как у кошки, только сложнее. Это не просто хищник, это машина для выживания.

Катя кивнула, проводя пальцами по гладкой, плотной плёнке, покрывающей внутренние органы. Плёнка была почти прозрачной, но прочной, словно тонкий пластик.

— А это что? — спросила она, указывая на сердце, укрытое этой же плёнкой.

— Защита, — ответила Фатима, аккуратно оттягивая ткань. — Амортизирует удары, удерживает органы на месте. Даже если кость сломана, внутренности останутся целыми. У нас такого нет. Мы хрупкие по сравнению с ними.

Катя отложила скальпель и посмотрела на венозную систему. Сосуды были толще, чем у человека, с густой сеткой капилляров, которые, казалось, могли работать даже при серьёзных ранах. Кровь, тёмная и густая, не сворачивалась, как человеческая, а словно запечатывала повреждения.

— Они словно созданы для этой планеты, да и для нашей тоже — пробормотала Катя. — Всё в них… идеально. Позвоночник, органы, кровообращение. Мы против них как фарфоровые куклы.

Фатима кивнула, но её взгляд был тяжёлым.

— Это не значит, что они непобедимы. Но да, они адаптированы лучше нас. Если здесь их дом, то мы очевидно чужаки. И у них очевидное преимущество.

Лагерь гудел. Люди работали, но атмосфера была тяжёлой. Елена, копаясь в обломках у края поляны, выдернула рваный кусок металла. На нём, из грязи, гари и царапин отдаленно вырисовывался силуэт птицы.

— Я же говорила, — бросила она, показывая находку парню с перевязкой. — Это «Вороны». Они нас сюда загнали. Её голос был тихим, но твёрдым, без обычной истерики. Парень нахмурился, но кивнул. Было очевидно, что никакого ворона там не было, только грязь.

Другой парень, тот самый инженер-архитектор, что спорил с Мареком, громко говорил группе у вышки:

— Это не просто звери! Вы видели их глаза? Они разумные! Они нас выследили, а мы тут сидим, как мишени!

Другие кивали, кто-то нервно сжимал обломок металла, заменявший нож. Женщина с короткими волосами, с пирсингом, бросила:

— Если эта планета их, то мы тут не выживем. Они придут снова. И не трое, а десятки.

Катя, слушая это, почувствовала, как внутри снова закипает раздражение. Она не хотела быть просто наблюдателем, не хотела, чтобы её снова оставили «позади». Она посмотрела на Фатиму, которая сортировала травы, собранные утром.

— Фатима, — тихо сказала Катя. — Я хочу пойти с группой на восток. Если там их логово, я должна знать. Я зоолог, я могу понять, как они живут, как думают.

Фатима подняла взгляд, её тёмные глаза внимательно изучали Катю.

— Это опасно. Ты видела, как быстро они двигаются. И ты не боец.

— Я не боец, но я не бесполезна, — отрезала Катя, её голос стал жёстче. — Я знаю лес, знаю животных. Если мы поймём их повадки, у нас будет шанс.

Фатима вздохнула, но кивнула.

— Хорошо. От моего мнения все равно ничего не зависит, поговори с Игорем. Без его согласия все равно никто никуда не пойдёт.

Катя направилась к центру лагеря, где Игорь обсуждал с Мареком план укрепления. Марек, как всегда, был напряжён, его руки сжимали винтовку, словно он ждал атаки в любую секунду.

— Игорь, — начала Катя, подходя ближе. — Я хочу пойти с вами на восток. С группой. Я могу помочь. Я зоолог, я изучала животных всю жизнь. Эти существа… они не просто звери. Я могу понять, как они живут, как охотятся.

Игорь посмотрел на неё, его взгляд был спокойным, но испытующим.

— Ты уверена? — спросил он. — Это не прогулка. Если Агни прав, там может быть их логово. Или хуже. Зачем тебе это?

— Я уверена, — ответила Катя, сжимая кулаки. — Я устала быть в стороне. Я могу быть полезной.

Игорь кивнул, но не сразу. Он посмотрел на Марека, который хмыкнул, но промолчал.

— Хорошо, — сказал Игорь. — Но ты идёшь с Агни и ещё двумя. И только после того, как Эмре даст сигнал, что ИИ хотя бы частично восстановлен. Без связи не пойдём.

Катя кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. Впервые за два дня она ощутила, что делает шаг вперёд, а не стоит на месте.

В этот момент послышался треск из рубки. Эмре высунулся из шаттла, его лицо было усталым, но глаза горели.

— Игорь! — крикнул он. — ИИ частично запустился. Местоположение пока не определено, но я получил сигнал. Слабый, но есть. Кажется, вторая часть шаттла где-то на юге. Но может это и не они.

Лагерь замер. Люди, услышав это, начали переглядываться. Кто-то шептался, кто-то просто смотрел на Эмре, ожидая продолжения.

— На юге? — переспросил Игорь, нахмурившись. — В целом логично, если посмотреть как рухнул хвост, скорее всего на юг мы и летели во время падения. А точнее можешь определить?

Эмре кивнул.

— Да. Сигнал слабый, но он есть. Точнее был, скорее всего там тоже пытаются выйти на связь, но пока неудачно. Если мы найдём вторую часть, там может быть оборудование. Когда ИИ полностью восстановится, думаю смогу точно указать, где наш нос.

Катя почувствовала, как сердце забилось быстрее. На востоке существа. На юге вторая часть шаттла. Все казалось таким сложным и непредсказуемым, по всюду чувствовалась опасность.

— Тогда готовимся, — сказал Игорь, оглядывая лагерь. — Завтра на рассвете группа идёт на восток. Катя, Агни, и ещё пусть будут двое. Остальные остаются, будем укреплять лагерь. Мы не знаем, что там, но сидеть и ждать больше нельзя. Нам нужна разведка.

Лагерь ожил. Люди начали двигаться быстрее, кто-то тащил брёвна, кто-то проверял оружие. Елена, стоя у края поляны, снова забормотала о заговоре, но её уже почти не слушали. Катя посмотрела на Фатиму, которая молча сортировала травы, и почувствовала, как в ней растёт решимость. Она больше не будет стоять в стороне.

Вечерело. Поляна, окружённая лесом, утопала в мягком сумраке. Костры, раскиданные вдоль края лагеря, горели ровно, их пламя лизало воздух, отбрасывая тёплые отблески на лица людей. Каждый костёр был слегка прикопан, а со стороны леса прикрыт валунами, чтобы свет не выдал их позицию, но освещал подступы. Лагерь затих, лишь треск дров и редкие голоса нарушали тишину.

Игорь сидел у одного из костров, вглядываясь в танцующие язычки пламени. Его лицо было задумчивым, глаза слегка прищурены. Рядом грелись несколько человек: плотник с мозолистыми руками, женщина с короткими волосами, нервно теребящая край рукава, и парень с перевязанной рукой, молча смотревший в огонь.

Катя подошла, её шаги почти не слышны на мягком мху. Она остановилась рядом с Игорем, глядя на костёр.

— Устал? — спросила она, её голос был тихим, но твёрдым.

Игорь чуть повернул голову, не отрывая взгляда от пламени.

— Да, немного, — ответил он. — Всё думаю про нос шаттла. И про тех существ. Что, если наши попали в их окружение? Возможно, их уже нет. Был ли там, в носу, хоть какой-то арсенал? Смогли ли они дать отпор?

Катя присела на корягу рядом, подтянув колени.

— После разведки мы поймём, чего ожидать. А когда Эмре восстановит ИИ и определит точное место падения носа, мы сможем отправиться на помощь.

— Да, знаю, — Игорь вздохнул, его пальцы постукивали по прикладу винтовки, лежащей рядом. — И всё же что-то неспокойно.

— Мне тоже, — призналась Катя, глядя на угли, которые тлели красным. — Удивительно, как всё сложилось, да?

Игорь повернулся к ней, бровь слегка приподнялась.

— Ты о чём?

— Мы должны были проснуться в космосе, — начала она, её голос стал тише, будто она говорила больше с собой, чем с ним. — Может, встретиться с пришельцами, договориться о помощи. А вместо этого… мы здесь. Пришельцы есть, но они, похоже, не те, кто нам поможет.

Игорь хмыкнул, уголки его губ дрогнули в усталой улыбке.

— Да, они кажутся… менее разумными, чем мы. Хотя, может, это только на первый взгляд. — Он помолчал, затем посмотрел ей в глаза. — Может, не пойдёшь? Разведка это не шутки.

Катя покачала головой, её взгляд стал жёстче.

— Я должна. Если останусь, сойду с ума. Мне нужно это.

Игорь нахмурился, но кивнул.

— Хорошо. Только будь осторожна.

В этот момент перед глазами всплыло уведомление, его холодный синий свет разрезал полумрак:

«Внимание. Функции системы восстановлены. Доступен ограниченный функционал базы данных. Часть данных повреждена. Произведена ревизия данных. Запущен аналитический блок. До завершения определения местоположения: 11 часов. Ожидайте…»

Игорь усмехнулся, его лицо осветилось отблеском костра.

— Вот и починил, — сказал он, кивая в сторону рубки, где работал Эмре.

— Ага, — отозвалась Катя, её губы тронула лёгкая улыбка. — Кстати, ты обещал рассказать про тату.

Игорь рассмеялся, звук был низким, тёплым, но с ноткой усталости.

— Понравились мои крылышки? — спросил он, откидываясь чуть назад.

Катя задумалась, её взгляд скользнул по его плечам, будто пытаясь представить чёрные крылья, которые видела у ручья.

— Мне кажется, я уже что-то подобное видела, — сказала она, нахмурившись. — Но не могу вспомнить где.

Игорь посмотрел на неё внимательнее, его улыбка стала серьёзнее.

— Это старая история. Давно было. — Он помолчал, словно решая, говорить ли дальше. — На Земле, ещё до всего этого, я был в одной… команде. Крылья, это их символ. Напоминание, что мы всегда должны быть готовы взлететь. Или драться. Это крылья сокола, а мы были «Черные Соколы».

Катя кивнула, но её мысли уже ушли дальше. Она пыталась вспомнить, где видела такие крылья. В памяти мелькали обрывки: тёмная комната, чей-то силуэт, чёрные линии на коже. Но всё ускользало, как дым.

— Не слышала о таком, но почему-то кажется знакомым. — сказала она.

—Не думаю, что слышала. Мы были засекречены. Разные миссии были, которое не освещались в СМИ. Но это было давно, и кажется, что уже неправда. Много воды утекло с тех пор.

Игорь потёр плечо, где под курткой прятались крылья. Катя замерла. Чёрные линии, как тени, мелькнули в памяти: подвал, вонь крови и ржавчины, тела на полу. Кто-то в тёмной разгрузке, с такой же татуировкой на шее, выволок её наружу. «Беги!» — рявкнул голос. Она тогда не знала, чья кровь на её руках. Катя тряхнула головой, отгоняя образ.

— Где я могла видеть такие крылья? — тихо спросила она. Игорь нахмурился.

— Не знаю. Но лучше забудь. Не стоит ворошить прошлое.

—А кроме своей «банды», чем занимался? Кто ты такой Игорь? Что за человек?

—Обычный человек. Рос в обычной семье, Отец мастер спорта по дзюдо, мать реабилитолог, поэтому я с детства был приучен к спорту. Поступил в Институт физкультуры, участвовал в соревнованиях, брал призовые места. Затем армия, тоже хорошо показал себя, пригласили инструктором по самообороне в учебку. Потом был сложный период, получилось так что попал к соколам. Немного полетал пока не подбили. Ушел по здоровью, открыл секцию, детишек обучал единоборствам. Хорошее было время. Когда пришло письмо, честно, даже не удивился.

— Понятно, — задумчиво кивнула она. — Хорошо, что ты с нами.

С другого конца поляны донёсся голос Марека. Он отдавал команды, указывая на бревна, которые тащили к вышке. Его голос был резким, но уже без той злости, что была два дня назад. Лагерь жил: кто-то подшивал брезент, кто-то точил обломки металла, превращая их в оружие. Фатима, сидя у другого костра, сортировала травы, её красный платок выделялся на фоне серого вечера.

Катя посмотрела на Игоря.

— Ты думаешь, они разумные? — спросила она. — Те существа. Их анатомия… идеальна. Словно они созданы для охоты и выживания. Но что, если они не просто хищники? Что, если у них есть… план?

Игорь пожал плечами, его взгляд вернулся к огню.

— Не знаю. Но если они разумные, это меняет всё. Нам нужно быть готовыми. К любому исходу.

Ночь опускалась на лагерь. Костры горели ярче, отбрасывая длинные тени. Где-то в лесу завыл ветер, и Катя почувствовала, как по спине пробежал холод. Она сжала обломок металла, который всё ещё носила с собой, и подумала: «Завтра. Завтра я узнаю, кто они такие».

Костры, прикопанные у края поляны, горели тускло, отбрасывая дрожащие тени на обшивку шаттла. Катя, чувствуя холод, пробирающий сквозь куртку, отправилась к хвосту корабля. Внутри шаттла было тесно, пахло металлом и сыростью. Она остановилась у дверного проёма в маленькую каморку, где работал Эмре.

Эмре сидел, склонившись над кучей проводов и плат, подсвеченных слабым светом фонаря. Его пальцы ловко перебирали инструменты, а губы шевелились, бормоча что-то неразборчивое, то ли инструкции и формулы, то ли ругательства. Панель перед ним мигала, выдавая строки кода вперемешку с ошибками. Катя не стала его отвлекать. Она просто стояла, прислонившись к косяку, и наблюдала. Его сосредоточенность, почти маниакальная, напомнила ей о том, как люди цепляются за дело, чтобы не утонуть в хаосе.

Её мысли унеслись к Игорю. Его крылья на спине, слова о «команде» и готовности «взлететь или драться». Кто он был на Земле? Солдат? Наёмник? Или что-то ещё? Она пыталась сложить кусочки, но они не сходились. Татуировка казалась знакомой, но воспоминания ускользали, как тени в лесу.

Катя тихо отошла и направилась к своему спальному мешку, свёрнутому в углу шаттла. Она забралась внутрь, натянув ткань до подбородка, но сон не шёл. Вместо этого в голове вспыхивали образы, резкие, как осколки стекла.

Тёмный подвал. Запах сырости и железа. Окровавленные тела на полу, их лица размыты, словно стёрты. Её руки: тёплые, мокрые от крови. Она смотрела на них, не понимая, чья это кровь, её или чужая. Вспышка света. Тени мечутся по стенам. Голос, хриплый и резкий: «Кто ещё в здании?» Сапоги топают по бетону. Люди в тёмной одежде, с разгрузками, автоматы в руках. Кто-то хватает её за плечо, вытаскивает наружу. Тогда её спасли. Снова.

Катя зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания. Но вместо этого всплыли слова отца. Его грубый голос, всегда спокойный, даже когда он злился: «Ты должна уметь выжить в любой ситуации. Ты можешь злиться на меня сколько угодно, рысёнок, но однажды ты скажешь мне спасибо».

Она сжала кулак, ткань спального мешка скрипнула под пальцами. Уголки её губ дрогнули в улыбке. Кто бы мог подумать, что он окажется прав? Все эти годы она ненавидела его уроки. Бесконечные тренировки: лес, нож, огонь, следы. Но теперь, на этой чужой планете, она чувствовала, как его слова оживают в ней. Она больше не та девочка, которую нужно спасать.

Катя открыла глаза. Сквозь щели в обшивке шаттла пробивался слабый свет костров. Где-то снаружи послышался шорох, то ли ветер, то ли кто-то из дозорных сменил позицию. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как решимость вытесняет тревогу. Завтра она пойдёт на восток. И не как обуза, а как равная.

Глава 5

Глава 5

Утро началось с громких споров, эхом разносившихся по поляне. Катя проснулась от резких голосов, пробивавшихся сквозь обшивку шаттла. Она быстро натянула куртку, затянула шнурки ботинок и вышла из хвоста шаттла, который стал их временным домом. Холодный воздух ударил в лицо, но шум на поляне заставил её забыть о нём. В воздухе висела тяжесть: не холод, а ожидание. Лёгкий туман стелился по земле, будто природа сама затаила дыхание, предчувствуя, что сегодня шаги приведут их к чему-то новому.

Марек, стоя у недостроенной вышки, яростно жестикулировал, его голос срывался на крик.

— У нас и так мало людей, кто умеет обращаться с оружием! — орал он, глядя на Игоря. — Трое уже ушли на охоту, а если вернутся те собакоголовые, кто защитит лагерь? Я думал, ты здравомыслящий, Горелов, а ты, kurwa, снова делаешь хрень! Ну и проваливайте, ja pierdolę!

Игорь стоял спокойно, скрестив руки, его лицо не выдавало раздражения.

— Не кипятись, Марек. Людей хватает, мы к ночи вернёмся, — ответил он, его голос был ровным, но твёрдым.

Рядом Агни, прислонившись к ящику, зевал, не обращая внимания на перепалку. Его винтовка небрежно висела на плече, а глаза лениво скользили по поляне.

Катя подошла ближе, её шаги утопали в мягкой земле. Катя почувствовала, как запах сажи и сырость земли смешиваются в её груди с холодом тревоги. «Слишком хрупко всё здесь,» — подумала она. — «Если я окажусь лишней…»

— Проснулась? — бросил Агни, заметив её. — Через час выдвигаемся. Скоро наши товарищи подтянутся.

— Что происходит? — спросила она, оглядывая спорящих.

— Игорь с нами идёт, — ответил Агни, потягиваясь. — Решили, что раз с нами идёт гражданский, группу надо усилить. Не дрейфь, всё нормально будет.

— Гражданский? — Удивилась она. — А ты военный?

—Ну.. — замялся он. — Служил немного, траву красил, бордюры разные.

Катя кивнула улыбнувшись, но её взгляд задержался на Мареке. Тот, махнув рукой, словно отмахиваясь от слов Игоря, развернулся и пошёл к вышке, бормоча что-то на польском. Игорь, не обращая на это внимания, обернулся к Кате и Агни.

— Так, — начал он, — скоро выходим. Катя, собери еды на два дня. Пойдём, дам тебе пистолет со склада.

— Ты же сказал, что мы к вечеру вернёмся, — удивилась она, нахмурившись.

— Да, но нужно предусмотреть разные варианты, — ответил Игорь, его голос был спокойным, но в глазах мелькнула легкая тревога. — Пойдём.

Они направились в хвост шаттла. Внутри, среди ящиков и обломков, Игорь открыл металлический контейнер и достал небольшой пистолет и пару пачек консервов. Он протянул их Кате, собираясь объяснить, как обращаться с оружием, но она уже ловко вставляла патроны в обойму, её движения были уверенными, почти механическими.

— Я умею, — сказала она, взглянув на него. — Немного.

Игорь одобрительно хмыкнул, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Хорошо. Тогда собирайся, — кивнул он и направился в сторону выхода.

Через час группа разведки собралась на поляне. Кроме Кати, Игоря и Агни, к ним присоединились двое: крепкий мужчина по имени Виктор, бывший сварщик, с суровым лицом и винтовкой наперевес, и Франц, менеджер по продажам в небольшой компании, который в свободное время увлекался охотой. Их провожали выжившие, кто-то молча, кто-то шептался, бросая тревожные взгляды в сторону леса. Фатима, стоя у края поляны, поправила свой красный платок и коротко кивнула Кате. Елена, как всегда, бормотала что-то о заговоре, но её никто не слушал.

Игорь поднял руку, призывая к тишине.

— Мы идём на восток, — сказал он, его голос разнёсся над поляной. — Посмотрим что там, возможно найдем гнездно тех существ. Или хотя бы следы. Если всё пойдёт по плану, вернёмся к ночи. Марек, ты за главного. Держите лагерь.

Марек, стоя у вышки, коротко кивнул, но его лицо оставалось хмурым. Катя сжала рукоять пистолета, чувствуя, как холод металла успокаивает её. Она посмотрела на лес, где кроны деревьев колыхались под ветром, и подумала: «Я готова».

Группа двинулась к опушке. Лагерь за их спинами затих, лишь треск костров и далёкий голос Марека, отдающего команды, нарушали тишину. Катя шагала рядом с Игорем, её взгляд скользил по тропе, выискивая следы. Она знала, что впереди их ждёт неизвестность, но впервые за долгое время чувствовала себя на своём месте.

Вскоре они вышли к реке. Вода бежала по камням, шумела ровно, отражая серое небо. Группа остановилась, чтобы перевести дыхание. Франц, поставив винтовку к дереву, посмотрел на реку.

— Красиво тут, — сказал он, его голос был неожиданно мягким. — Почти как дома.

Он присел у реки, теребя шнурок на ботинке.

— Вода чистая, — буркнул он. — Только рыбы не видно.

Никто не ответил. Каждый был погружён в свои мысли. Катя смотрела на воду, её пальцы машинально сжимали пистолет. Игорь проверял карту, нарисованную на куске ткани, Агни жевал сухарь, а Виктор осматривал берег, будто ожидая увидеть следы.

После короткого привала, перекусив консервами и выслушав рассказ Агни о том, как существо скрылось чуть дальше в лесу, группа двинулась вдоль реки. Агни указал на густую чащу впереди.

— Тут я видел его последний раз, — сказал он, его голос стал серьёзнее. — Оно нырнуло вон туда. В лес

Игорь кивнул, его рука легла на винтовку.

— Тогда идём тихо. Смотрим вокруг. Если что-то заметили, подайте знак. Без шума.

Они углубились в лес, двигаясь осторожно. Катя не могла не заметить, как сильно окружающий мир напоминает Землю. Кусты с ягодами, похожими на чернику и малину, росли у тропы. Травы и мелкие цветы, почти как лесные колокольчики, пробивались сквозь мох. Вдалеке мелькнула пара птиц, их чириканье было знакомым, почти родным. Но что-то в этом лесу всё равно казалось чужим, слишком совершенным, словно природа здесь была отшлифована до идеала.

Лес вокруг становился всё гуще: мелкая листва шуршала под шагами, искажая эхо. В воздухе свисал сладковатый запах хвои и влажной земли, словно предчувствие чего-то древнего и таинственного. Переступая через поваленное дерево, Катя оступилась, нога соскользнула с мокрой коры. Она едва не упала, но Игорь тут же подхватил её за локоть, удерживая.

— Осторожно, — сказал он, его голос был спокойным, но твёрдым.

Катя на мгновение поймала себя на мысли: «Снова спасает». Но её взгляд зацепился за ветку над головой. На ней сидела птица, крупнее обычного ворона, сантиметров семьдесят в длину, с широкими плечами и тяжёлым, слегка изогнутым клювом. Перья блестели тусклым фиолетово-чёрным оттенком, будто покрыты тонкой масляной плёнкой. Грудь мощная, лапы крепко сжимали кору, его длинные пальцы с острыми когтями были больше, чем у привычных птиц. Глаза тёмные, почти чёрные, без блеска, но внимательные, словно изучающие. Птица не двигалась, лишь медленно поворачивала голову, следя за группой. Клюв был чуть толще и короче, чем у современных воронов, с видимыми насечками у основания. Птица выглядела старой, но сильной, будто осталась здесь с тех времён, когда лес был другим.

Катя замерла. В памяти всплыли лекции в университете, где они разбирали вымершие виды. Эта птица напоминала плейстоценового или голоценового ворона, прародителя всех врановых. Его глубокий, разумный взгляд словно гипнотизировал. Мурашки пробежали по её спине.

— Смотри, — прошептала она Игорю, указывая на ветку.

Он обернулся, его взгляд нашёл птицу.

— Ага, — сказал он тихо. — Ворона.

— Да, но… — начала Катя, но Игорь её перебил.

— Пойдём, — сказал он. — Нужно торопиться.

Группа двинулась дальше, но Катя не могла отделаться от чувства, что за ней наблюдают. Она оглядывалась, пытаясь найти источник тревоги, но видела только деревья, тени и редких птиц, мелькающих в кронах. Лес был живым, но его жизнь казалась слишком… внимательной. Словно он ждал, что они сделают дальше.

Лес был густым, тени деревьев сливались в сплошной полумрак. Группа разведчиков пробиралась вперёд, шаги их тонули в мягком мху. Ветви цеплялись за одежду, а воздух пах сыростью и хвоей. Катя держалась рядом с Игорем, её пальцы сжимали пистолет, взгляд метался по сторонам, выискивая любое движение.

Вдруг Агни, шедший впереди, резко поднял руку. Все замерли, будто время остановилось. Оружие в руках напряглось, пальцы легли на спусковые крючки. Среди деревьев мелькнул силуэт: быстрый, едва уловимый. Игорь, почти неслышно ступая, приблизился к Агни, его глаза вглядывались в глубь леса, пытаясь поймать движение. Катя затаила дыхание, прислушиваясь. Лёгкий хруст ветки, затем снова тень мелькнула чуть дальше, между стволами.

Игорь махнул рукой, указывая направление, и медленно двинулся вперёд. Группа последовала за ним, стараясь ступать бесшумно. Катя чувствовала, как сердце стучит в груди, но её шаги были осторожными, выверенными. Франц, замыкавший группу, держал винтовку наготове, его глаза шарили по кустам. Виктор, шедший чуть впереди, двигался тяжело, но тихо, словно привык к таким передвижениям.

Через несколько минут следов движения не стало. Лес казался пустым, но напряжение не спадало. Ещё несколько метров и из-за деревьев показалось небольшое строение на поляне. Группа подобралась ближе, прячась в тени. Перед ними открылось поселение: несколько шалашей, сложенных из веток и шкур, окружали небольшой костёр, обложенный камнями. Рядом журчал ручей, убегающий к реке, что текла чуть севернее.

Лагерь не был пуст. У костра сидели две женщины, одетые в грубые шкуры. Их волосы, спутанные и слипшиеся, напоминали дреды, будто их никогда не мыли. Рядом бегали два ребёнка, скорее всего мальчики, гоняясь друг за другом с палками. Их смех звенел в воздухе, резкий и беззаботный. Вскоре из одного шалаша вышел мужчина с голым торсом, в набедренной повязке. Его кожа была покрыта грязью, а в руках он держал что-то, похожее на каменный нож.

Игорь подал знак замереть и опуститься ниже. Группа присела в кустах, их тени сливались с лесом.

— На наших совсем не похожи, — еле слышно прошептал Агни, его глаза внимательно изучали поселение.

— Зато похожи на людей, — так же тихо добавил Виктор, его голос был хриплым, но спокойным.

Поселение насчитывало не больше пятнадцати хижин. Людей почти не было, но те которые были выглядели расслабленными. Их беззаботное поведение казалось странным. Ни заборов, ни укреплений, ни дозоров. В лесу, где бродили хищные существа, они вели себя так, будто ничего не боялись. Катя нахмурилась, её пальцы сильнее сжали пистолет.

Вдруг один из мальчишек кинул палку в другого. Она пролетела мимо и упала в кусты, совсем рядом с тем местом, где прятались разведчики. Мальчик подбежал, нагнулся за палкой и замер. Его взгляд застыл на кустах. Лицо изменилось а глаза расширились, рот приоткрылся. Он резко выпрямился и закричал:

— АРААААААААХ!

— Отступаем, — прошептал Игорь, медленно отползая назад.

Из шалашей начали выскакивать мужчины. В руках у них были каменные копья и топоры, их движения были быстрыми, но не паническими. Они двинулись к мальчишке, который всё ещё указывал пальцем на кусты, где только что пряталась группа.

Разведчики, пригнувшись, бесшумно отступали, растворяясь в лесу. Катя чувствовала, как адреналин бьёт в виски, но её шаги оставались твёрдыми. Игорь вёл группу, его движения были точными, будто он делал это сотни раз. Агни и Виктор держались рядом, Франц замыкал, постоянно оглядываясь. Лес сомкнулся за ними, скрывая от глаз поселения.

Когда они отошли на безопасное расстояние, Игорь остановился и поднял руку, давая знак перевести дыхание. Катя прислонилась к дереву, её грудь тяжело вздымалась. Она посмотрела на Игоря.

— Они… люди? — спросила она тихо.

— Не знаю, — ответил он, его голос был напряжённым. — Но они точно не те существа, что на нас напали. И всё же… что-то странное. Слишком спокойные для этого леса.

— Может, они знают что-то, чего не знаем мы? — предположил Франц, вытирая пот со лба.

Агни хмыкнул, проверяя винтовку.

— Или они просто глупые. Но мальчишка молодец, заметил угрозу.

Игорь кивнул, его взгляд скользнул в сторону, где осталось поселение.

— Нужно вернуться в лагерь. Доложим, что видели. И решим, что делать дальше.

Катя посмотрела в лес, туда, где скрылись шалаши. Её не покидало чувство, что они только что увидели что-то важное. Но что именно, она пока не понимала.

Едва группа сделала несколько шагов в сторону лагеря, как из леса показались силуэты. Пять человек вышли из-за деревьев, их одежда из шкур была грязной и потрёпанной, а на плечах и груди виднелись деревянные наплечники и защитные пластины, грубо вырезанные из коры. В руках они сжимали копья, наконечники которых были направлены на разведчиков.

— Ухо гуданэ татэ! — крикнул один из них, его голос был резким, а глаза настороженно изучали чужаков.

— Что он говорит? — спросил Франц, его пальцы напряжённо сжимали винтовку.

— Кажется, спрашивает, кто мы такие, — улыбнулся Агни, его тон был лёгким, почти насмешливым. — Надо, наверное, поздороваться.

Он сделал медленный шаг вперёд, подняв руки в мирном жесте, показывая, что не хочет драки.

— Татэ, — сказал он, явно не понимая смысла слова. — Моя имя Агни, — добавил он громче, положив руку на грудь. — Ухо гуданэ татэ?

Но его слова не возымели эффекта. Один из дикарей сморщился, будто услышал оскорбление, и, рыкнув, шагнул ближе, угрожающе выставив копьё.

— Эх, — вздохнул Агни, его улыбка стала шире. Он поднял винтовку к небу и выстрелил.

Гром выстрела раскатился по лесу, эхо отразилось от деревьев. Дикари рухнули на землю, закрыв уши руками, их лица исказились от ужаса.

— Я бог грома Артём Гнидович! Склонитесь, глупцы! — зарычал Агни, его голос дрожал от театрального пафоса.

— Хватит, — резко оборвал его Игорь, его тон был холодным, но спокойным. — Не недооценивай их. Они дикие, но могут быть опасны. Нам зверолюдей хватает как угрозы, не нужно их провоцировать.

Дикари, всё ещё прижимаясь к земле, испуганно смотрели на чужаков, не решаясь пошевелиться. Их копья валялись рядом, а глаза бегали от Агни к Игорю.

— Обойдём их и двигаемся к лагерю, — добавил Игорь, бросив взгляд на группу. — Нужно обдумать, что делать с этой информацией.

Разведчики осторожно двинулись в сторону, обходя дикарей широкой дугой. Те не шевелились, лишь следили за ними напряжёнными взглядами. Вскоре группа ускорила шаг и вынырнула на поляну у реки, где журчание воды заглушило лесные звуки. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона.

— Забавные, — сказал Агни, вытирая пот со лба. — На людей похожи.

— Да, — согласился Игорь, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. — Очень похожи. И это странно. Какой шанс, что на другой планете живут существа, почти неотличимые от людей?

Катя, шедшая рядом, нахмурилась, её пальцы всё ещё сжимали пистолет.

— Шансы невелики, — сказала она. — Даже если планета похожа на Землю с такой же массой, атмосферой, климатом, все равно вероятность встретить таких существ… ничтожна. Среда формирует жизнь, но не копирует её. Это случай на миллиарды. Слишком это странно.

— А как же зверолюди? — спросил Агни, его бровь приподнялась.

— Вот и подтверждение, — ответила Катя, её голос стал тише. — Они другие. Слишком… совершенные. А эти, — она кивнула в сторону, где остались дикари, — они как мы, но… отсталые. Слишком уступают тем же зверолюдям. Возможно, эти тоже не так просты как кажутся.

Виктор, молчавший до этого, хмыкнул.

— Может, они просто выживают по-своему. Без оружия, без технологий. Но они здесь свои, а мы чужаки.

— Все равно. — сказал Артем. — Забавные они.

Глава 6

Глава 6.

Разведчики вернулись к вечеру, шаги вязли в липкой траве. Лагерь встретил их взглядами, острыми, как обломки в руках выживших. Костры чадили, дым пах не дровами, а ржавчиной. Марек, с винтовкой на плече, лениво подошёл.

— Что там? — буркнул он, глядя на Игоря.

— Нужно всем сообщить, — ответил Игорь, его голос был спокойным, но твёрдым. — Соберите людей.

Люди неспешно собирались у главного костра. Тени метались по поляне, смешиваясь с дымом. Фатима подошла к Кате, её красный платок слегка испачкался в земле.

— Что нашли? — спросила она тихо, её глаза внимательно изучали лицо Кати.

— Поселение диких людей, — ответила Катя, её голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость. — Выглядят как мы, точнее, как наши первобытные предки. Примитивное жильё, шалаши. Оружие каменное в основном копья, топоры. Всё как в каменном веке.

— Люди? — удивилась Фатима, её брови приподнялись. Позади к ней подошёл Амир, чтобы послушать разговор.

— Удивительно, — сказала она, задумчиво потирая подбородок. — Мне казалось, инопланетная жизнь будет другой.

— Возможно, мы что-то не знаем о нашем происхождении, — присоединился Амир, его голос стал тише, будто он делился тайной. — Есть же теория, что нас переселили на Землю. Конспирология, конечно, но… вдруг таких планет с людьми, как наша, множество? Может, мы чей-то эксперимент.

Катя и Фатима удивлённо посмотрели на него, но ответить не успели, Игорь начал собрание. Он встал у костра, его силуэт чётко вырисовывался на фоне пламени.

— Мы нашли поселение, — начал он, обводя взглядом собравшихся. — Люди, первобытные, дикие. Живут в шалашах, вооружены каменными копьями и топорами. Не думаю, что они угроза, но они рядом. Возможно, есть и другие поселения. Нам нужно сделать более масштабную вылазку, чтобы понять, кто наши соседи.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— В остальном всё по-старому: патрули, караулы. Нападение тех существ показало на наши ошибки, и мы уже работаем над их исправлением. Нужно собрать два отряда, обследовать округу в радиусе нескольких километров. Если есть желающие, обратитесь ко мне, сформируем группы. На этом всё, можем расходиться.

Елена сидела на краю кострового круга, её лицо скрывали тени. Несколько раз она поднималась, словно хотела что-то сказать, но каждый раз сдерживалась. Губы её шевелились в беззвучном диалоге с самим собой.

— Это неспроста! — внезапно выкрикнула Елена, её голос разрезал тишину. — Вы разве не понимаете? — Она размахивала руками, её глаза горели лихорадочным блеском. — Это место, всё вокруг настоящая ловушка! ИИ загнал нас сюда! Почему он молчит? Кто-нибудь пробовал с ним говорить? Только ошибки и «ждите»! Где мы? Где другие выжившие? Что это за существа? Это заговор! Вороны были правы, ИИ должен был умереть! Мы могли его остановить!

— Елена, — Игорь шагнул к ней, его голос был спокойным, но твёрдым. Он положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить, но она вырвалась.

— Это всё заговор! — закричала она. — Мы давно мертвы! Это ад! Черти будут вырезать нас по одному, вгоняя в отчаяние! Вы ещё не поняли?

Игорь кивнул Амиру, стоявшему неподалёку. Тот уже держал шприц с успокоительным наготове. Игорь пару дней назад предупредил, что такая мера может понадобиться, если Елена сломается. Амир начал подкрадываться сзади, но Елена обернулась, её лицо исказила гримаса гнева. Она с силой ударила его коленом в пах. Амир согнулся, но Игорь мгновенно бросился к ней, скрутил её руки и прижал к земле.

— Успокойся, — повторял он, пока Амир, переборов боль, сделал укол. Елена обмякла почти сразу. Игорь подхватил её и понёс к шаттлу.

— Расходимся, — бросил Марек, его голос был резким. Люди, переглядываясь, начали расходиться по своим делам.

Катя стояла, наблюдая за происходящим. В её голове крутились десятки мыслей. Фатима стояла рядом у костра.

— Это истощение, — сказала она тихо. — Всем тяжело.

— Да, — согласилась Катя, её голос был едва слышен.

Фатима ушла, оставив Катю одну у огня. Её мысли унеслись на юг, к носу шаттла. «Выжил ли кто?» — подумала она, вспоминая грустную улыбку Алексея, его жертву. Внезапно весь груз их положения навалился на её плечи. Она почувствовала, как голос отца эхом звучит в голове: «Держись, рысёнок».

— Держусь, — прошептала она, глядя в пламя.

Валерий Лазарев был человеком, какие рождаются раз в поколение. Блестящий хирург, инженер с патентами, приносившими реальную пользу, любитель истории и автор пронзительных стихов. Его руки умели исцелять и создавать, его ум блуждал по страницам прошлого, а сердце тяготело к идеалам справедливого мира. Но после смерти жены, матери Кати, что-то в нём сломалось. Он отстранился, начал видеть в мире не прогресс, а упадок. В ту зиму, когда Катя ещё училась в школе, он словно прозрел. Он не сошёл с ума, он увидел будущее. И решил, что его дочь должна уметь выжить.

С того дня началась её другая жизнь: стрельба, ножевой бой, ориентирование, охота, ловушки, костры, ледяная вода. Катя не разделяла идей отца. Сначала это казалось игрой, но с годами тренировки становились всё тяжелее, отнимая время на обычную жизнь. Ей не нравилось проводить каникулы в сибирских лесах, обучаясь выживанию. «Ты должна быть сильной, рысёнок, — говорил он. — Выживать сама, не рассчитывая на спасение». Но она сопротивлялась. Годы спустя психолог сказал, что ей нужно простить отца и отпустить прошлое. Кате казалось, что она справилась.

— О чём думаешь? — спросил Игорь, неожиданно оказавшийся рядом.

— О разном, в основном о доме, — ответила она, глядя в огонь. — О доме.

— Кто-то остался там? — он кивнул на небо.

— Нет, — ответила она. — Никого.

— У меня тоже, — сказал Игорь. — Наверное, к лучшему.

— Возможно, — отозвалась она.

Он присел рядом, и они молчали. Катя смотрела на пламя, Игорь на звёзды, становившиеся всё ярче на ночном небе.

— Я думаю о том парне, — начал он. — Об Алексее. Его слова, что я нужен здесь.

— Я тоже часто его вспоминаю, — сказала Катя. — Думаешь, он выжил?

— Надеюсь, — ответил Игорь. — Не хотелось бы потерять такого человека ещё до начала.

Катя грустно улыбнулась.

— А может, ему повезло, и он не увидит всего этого. Не придётся бороться за жизнь на этой планете.

— Или он сейчас спасает людей из носа шаттла, — добавил Игорь.

— Такое тоже возможно, — согласилась она.

Они сидели в тишине, лишь треск костра и шелест листвы нарушали молчание.

— Я хочу в разведку, — сказала Катя. — Не хочу отсиживаться в лагере. И к другой половине корабля тоже пойду.

— Это опасно, — сказал Игорь.

— А если ты будешь рядом? — спросила она.

Игорь промолчал, разглядывая звёзды.

— Иди спать, если завтра хочешь в разведку, — сказал он наконец. — Нужно набраться сил.

Катя кивнула, встала и на мгновение замерла. Словно решаясь что-то спросить.

— Доброй ночи, — сказала она, уходя.

— Доброй, — ответил он.

Игорь остался у костра, а затем направился к вышке, сменив патрульного. Он смотрел на звёзды, и Орион сиял особенно ярко, но ответов он не давал, только очередные вопросы.

Ночь была ясной, звёзды сияли над поляной. Игорь стоял на дозорной вышке, его взгляд скользил по лагерю. Костры у края поляны горели ровно, их свет отражался на обшивке шаттла. Внизу было тихо, лишь редкий треск дров и шорохи патрульных нарушали молчание.

Он заметил мужчину, который неспешно шёл к кострам, подбрасывая дрова. Первый костёр, второй, третий, его движения были спокойными, почти механическими. Винтовка висела на плече, пока он добавлял поленья в огонь, искры взлетали в воздух. У четвёртого костра мужчина замер. Его взгляд устремился в лес, голова слегка наклонилась, будто он прислушивался.

«Услышал что-то?» — подумал Игорь, его пальцы сжали перила вышки.

Мужчина огляделся, затем медленно двинулся к опушке. Его походка оставалась неторопливой, но в ней появилась настороженность. Игорь нахмурился, пытаясь понять, что происходит. У ближайшего дерева мужчина остановился и начал жестикулировать, словно разговаривал с кем-то. Игорь прищурился, вглядываясь в тени леса, но там никого не было видно, только тьма и силуэты деревьев.

Мужчина продолжал говорить, его руки двигались, будто он спорил или объяснял что-то невидимому собеседнику. Затем он снова оглянулся, проверяя, не следят ли за ним, и скрылся в лесу. Игорь напрягся, его рука легла на винтовку. «Бросить дозор и пойти за ним?» — мелькнула мысль. Но прежде чем он успел решиться, мужчина вернулся на поляну. Он был не один. Поддерживая под плечо юношу, он тащил его к лагерю. Юноша хромал, его нога была разорвана, кровь пропитала грубую ткань, похожую на шкуру.

— Позовите врача! Врача! Wezwij lekarza! — крикнул мужчина, его голос разорвал тишину лагеря.

Игорь быстро спустился с вышки, его ботинки гулко стучали по деревянным ступеням.

— Что такое? — спросил он, подбегая.

— Врача, быстрее! — ответил мужчина, его лицо было бледным, но голос твёрдым. — Услышал стон, пошёл на звук. Нашёл его у ручья, он полз к свету, как мотылек. Забежал в лес и потащил сюда.

Игорь взглянул на юношу. Тот был молод, не старше двадцати, с грязным лицом и спутанными волосами, похожими на дреды, как у дикарей из поселения. Его одежда из шкур была изорвана, а рана на ноге выглядела глубокой, с рваными краями, будто от когтей. На его шее висел амулет, сплетённый из кости и шерсти. Незнакомый знак был вырезан с поразительной точностью: круг, пересечённый молнией.

Юноша слабо стонал, его губы шевелились, выдавая невнятные слова:

— Отож… тэса гере… — пробормотал он, его голос был хриплым.

Фатима выбежала из шаттла, её красный платок мелькнул в свете костра. За ней следовал Амир, уже держа в руках медицинский набор. Они подбежали к раненому, и Фатима опустилась на колени, осматривая рану.

— Держи его, — сказала она Амиру, её голос был спокойным, но быстрым. — Нужно остановить кровь.

Юноша снова попытался что-то сказать, его глаза лихорадочно блестели:

— Жыз… фар шещ…

Катя, разбуженная криками, выбежала из шаттла и остановилась рядом. Она смотрела на рваную рану дикаря, кровь запеклась чёрной коркой. В памяти вспыхнул лес, запах хвои, голос отца: «Рысёнок, держи нож крепче. Рана это слабость, но ты должна быть сильной». Её пальцы тогда дрожали, как сейчас, сжимая пистолет. Она ненавидела его уроки, сибирские ночи, холод металла. Но он был прав.

— Это один из них? — спросила она тихо, отгоняя образ — Из того поселения?

— Похоже, — ответил Игорь, его взгляд скользнул в сторону леса. — Но что он делал так близко к лагерю?

Фатима, не отрываясь от работы, бросила через плечо:

— Рана рваная, скорее всего волки. Глубокая, но чистая. Если не занести инфекцию, он выживет.

Амир, держа шприц, вытер пот с виска.

— В Сирии я зашивал такие, — буркнул он. — Но этот парень крепкий. Слишком крепкий.

Игорь кивнул, но его внимание отвлекло движение в лесу. Тени мелькнули между деревьями сперва одна, затем две, три. Он напрягся, рука легла на винтовку. Тени были быстрыми, почти неуловимыми, но он был уверен, что видел их. Лес молчал, но в этой тишине чувствовалась угроза.

— Амир, Фатима, быстрее, — сказал он, не отводя глаз от опушки. — Нужно увести его в шаттл.

Мужчина, приведший юношу, всё ещё стоял рядом, сжимая винтовку. Игорь повернулся к нему.

— Где точно ты его нашёл? — спросил он, его голос был жёстким. — И с кем ты говорил в лесу?

Мужчина отвёл взгляд, его пальцы нервно теребили ремень винтовки.

— Никого там не было, — пробормотал он. — Услышал стон, пошёл на звук. Нашёл его у дерева в пяти шагах от поляны. Он полз к свету костров. Один был. Бедолага.

Игорь молча смотрел на него, его лицо не выражало доверия. Он снова бросил взгляд в лес, где тени уже исчезли, но ощущение, что за ними наблюдают, осталось.

— Иди к Мареку, доложи, — сказал он мужчине. — И больше без приказа в лес не ходи.

Мужчина кивнул и быстро ушёл к вышке. Катя посмотрела на Игоря.

— Что-то не так? — спросила она тихо. — Тени в лесу… это не просто животные.

— Согласен, — ответил Игорь, его голос был низким. — Зверолюди или что-то ещё. Они близко. Слишком близко. Поднимайте всех, кто умеет стрелять на позиции, остальные в хвост и запереться.

Фатима и Амир подняли юношу, уложив его на импровизированные носилки из брезента. Он слабо шевелился, бормоча что-то невнятное. Катя шагнула ближе, пытаясь разобрать его слова, но они звучали как чужой язык, смешанный с болью.

— Если он из того поселения, — сказала она, — почему он был один?

— Не знаю, — ответил Игорь. — Но нам нужно быть готовыми. Если они так близко, ночь будет неспокойной.

Тени продолжали мелькать среди деревьев, но на открытую поляну не выходили. На вышках и за баррикадами собрались люди с винтовками, их взгляды шарили по лесу. Напряжение висело в воздухе, густое, как смола, время тянулось медленно. Но до рассвета никто так и не появился. Тени постепенно растворились в предутренней мгле, и лес затих. Лишь ранние птицы начали подавать голоса, их чириканье разрезало тишину.

Игорь спустился с вышки и направился в хвост шаттла. Внутри, в углу, на импровизированной лежанке спал дикарь с перевязанной ногой. Рядом сидела Катя, клевала носом, сжимая в руках пистолет. Амир, позёвывая, сидел неподалёку, его глаза слипались от усталости.

— Что с ним? — спросил Игорь, кивнув на дикаря.

— Нормально, — ответил Амир, потирая шею. — Всё, что могли, сделали. Рана чистая, зашита по учебнику. Ждём, когда проснётся. Только что с ним делать будем, непонятно.

— Нужно допросить его, — сказал Игорь, его голос был спокойным, но решительным.

— Как? — удивилась Катя, подняв голову. Её глаза были красными от недосыпа.

— Придумаем что-то, — ответил Игорь. — Вокруг лагеря тихо. Кто бы ни бегал в лесу всю ночь, они ушли. Вам нужно поспать. Отдыхайте, я разбужу, если понадобитесь.

Амир кивнул и, пошатываясь, скрылся в отсеке со спальными мешками. Катя задержалась, её взгляд скользнул по Игорю.

— А ты? — спросила она тихо.

— Я в порядке, спать пока не хочу, — ответил он, его лицо было усталым, но глаза ясными.

Катя кивнула и, бросив последний взгляд на дикаря, ушла. Игорь присел рядом с раненым, разглядывая его. Дикарь был молод, при дневном свете казался совсем мальчишкой, едва ли восемнадцать исполнилось. Длинные волосы, слипшиеся в комок, свисали на лицо. Кожа смуглая, тело ничем не отличалось от человеческого. Словно он был их соплеменником с Земли.

Игорь наблюдал, как грудь дикаря медленно поднимается от дыхания. Вскоре ритм сбился, и Игорь понял, что тот проснулся, но глаза не открывает.

— Можешь открывать, я знаю, что ты не спишь, — сказал он, его голос был ровным.

Ничего. Дикарь лежал неподвижно.

— Вставай, — Игорь слегка стукнул его ногой в бок.

Дикарь медленно, с опаской приоткрыл глаза. Его взгляд был настороженным, но не враждебным.

— Ухт тео тэла? — спросил он, его голос был тихим, почти шёпотом.

Игорь пожал плечами.

— Я тебя не понимаю, — ответил он, стараясь говорить медленно.

Дикарь продолжал говорить, осторожно, словно боясь спровоцировать. Его слова были невнятными, чужими, но в них чувствовалась попытка объяснить. Он смотрел на Игоря широко раскрытыми глазами, в которых мелькали страх и любопытство.

В этот момент в помещение вошёл мужчина, который нашёл дикаря в лесу. Его одежда была покрыта пылью, винтовка всё ещё висела на плече.

— Как он? — спросил он, кивнув на лежащего.

— Нормально, — ответил Игорь. — Жить будет.

Мужчина кивнул, но его взгляд задержался на дикаре. Игорь заметил это и прищурился.

— Ты что-то недоговариваешь, — сказал он тихо, но твёрдо. — С кем ты говорил в лесу?

Мужчина отвёл глаза, его пальцы нервно сжали ремень винтовки.

— Слушай, — начал он, его голос был напряжённым. — Какой мне резон тебе врать? Мы в одной лодке, не твои ли слова? Я Вальтер Селезнио, можешь проверить данные у ИИ. Родом из Польши. Марека спроси, он поручится за меня. Я же говорю: услышал стон, подошёл ближе. Спросил, кто там, на польском, чешском, немецком, русском, английском, международном. Этот, — он кивнул на дикаря, — что-то пробормотал. Я переспросил. Он показал жестами, я ответил. Он указал на ногу. Я подошёл посмотреть. Глупо? Да. Но это тоже живое существо. Дальше ты знаешь. Никого там больше не было.

— Ладно, — ответил Игорь, его голос смягчился, но глаза остались настороженными. — Прости, стресс, сам понимаешь.

— Да, — кивнул Вальтер. — Понимаю. Что с ним будет дальше?

Игорь почесал затылок, его взгляд упал на дикаря.

— По-хорошему, допросить его, но как это сделать без языка, сказать сложно. Если он и умеет писать, мы всё равно не поймём, — сказал он.

— А жестами? Рисунками? — предложил Вальтер.

Игорь хмыкнул, уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке.

— Хорошая идея. Вот и займись этим. А я спать. Только по одному с ним не остаёмся. Позови Марека.

Вальтер кивнул и вышел из шаттла. Игорь посмотрел ему вслед, его лицо стало жёстче.

— Может, и не врёшь, но я тебе не верю, — прошептал он.

Глава 7

Глава 7.

Вальтер Селезнио шагал по поляне, его тяжёлые ботинки оставляли глубокие следы в мягкой земле. Невысокий, но крепкий, как старый дуб, он двигался с уверенностью человека, привыкшего к лесам и полям. Его руки, мощные, как корни, слегка покачивались в такт шагам. Тёмные волосы, коротко стриженные, были слегка тронуты сединой у висков, а угрюмое лицо с глубокой линией бровей казалось высеченным из камня. Вальтер был молчалив, но его глаза, внимательные и глубокие, видели всё: от едва заметного следа зверя до тревожных взглядов людей. Он знал лес, знал грибы, знал древние сказания, что шептались у костров, и умел слушать зверей. На Земле он был обычным менеджером среднего звена, одним из тех, кто день за днём смотрит в экран, пишет отчёты, проводит встречи. Его имя ничем не выделялось в длинных списках сотрудников, но за пределами офиса начиналась совсем иная жизнь. Он был старейшиной в небольшой общине, где мужчины и женщины, уставшие от стекла и бетона, собирались в лесах, чтобы вспомнить, как жили предки. Они устраивали стоянки, разводили костры, облачались в одежды былых времён, словно пытаясь нащупать корни, что давно затоптаны асфальтом. Для кого-то это была игра. Для него же нечто большее. Там он чувствовал себя живым.

Здесь, среди чужой земли и неизвестных небес, Вальтер ощущал себя на удивление уместно. Всё, чему он учил других в лесах Земли: чтению следов, распознаванию звуков ночи, терпению в разговоре с теми, кто не спешит доверять, теперь стало не игрой, а единственным способом выжить.

Вальтер и Марек вернулись в шаттл вместе, их шаги гулко отдавались в тесном отсеке. Игорь, стоя у входа, перекинулся с Мареком парой слов наедине. Их голоса были тихими, но напряжёнными. Вальтер ждал, прислонившись к стене, его взгляд скользил по испуганному дикарю. Когда Марек вернулся, он бросил Вальтеру:

— Не доверяет тебе русский. Но не парься, всё нормально.

Вальтер улыбнулся, уголки его губ едва дрогнули.

— Что с ним делать? — спросил Марек, кивнув на дикаря, лежащего на лежанке с перевязанной ногой.

— Попробуем поговорить, — ответил Вальтер, его голос был низким, как шорох листвы.

— Пробуй, — хмыкнул Марек и облокотился о стену, скрестив руки.

Вальтер наклонился над дикарём, который всё ещё выглядел напуганным, его глаза блестели в полумраке шаттла. Юноша сжался, но смотрел на Вальтера с осторожным любопытством.

— Помнишь меня? — спросил Вальтер, его голос был мягким, но твёрдым. Он обвёл себя руками и положил ладонь на грудь. — Моё имя Вальтер.

Дикарь моргнул, его губы шевельнулись.

— Валес, — попробовал он повторить, его голос был хриплым, но старательным.

— Уже неплохо, — улыбнулся Вальтер, его глаза потеплели. Он кивнул в сторону Марека. — А это Марек.

— Морок, — повторил юноша, его взгляд метнулся к Мареку.

— Сам ты морок, — буркнул Марек, но в его голосе не было злобы, только усталое раздражение.

Вальтер усмехнулся, его улыбка была почти незаметной. Юноша повторил жест Вальтера, положив руку на свою грудь.

— Ямер, — сказал он, его голос стал чуть смелее.

— Ну вот, — кивнул Вальтер Мареку. — Контакт заложен.

Марек хмыкнул, но его взгляд смягчился. Он посмотрел на дикаря, затем на Вальтера.

— Ты с ним как с ребёнком возишься, — сказал он. — Думаешь, он что-то знает?

— Все знают больше, чем кажется, — ответил Вальтер, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась глубина. — Он напуган, но не глуп. Дай ему время.

Ямер смотрел на них, его глаза перебегали от одного к другому. Он всё ещё сжимал край лежанки, но его плечи слегка расслабились. Вальтер присел рядом, достал из кармана кусок угля и лист брезента, который нашёл среди обломков. Он нарисовал простую фигуру дерева, затем показал на Ямера и нарисовал ещё одну фигуру, похожую на человека.

— Ты, — сказал Вальтер, указывая на фигуру, затем на Ямера. — Откуда?

Ямер нахмурился, глядя на рисунок. Он взял уголь дрожащей рукой и нарисовал несколько шалашей, ручей и фигуры людей. Затем провёл линию от одной фигуры к краю брезента, где нарисовал что-то, похожее на лошадь

— Охота? — спросил Вальтер, указывая на рот, показывая что он ест.

Ямер кивнул, его глаза потемнели от страха. Он издал низкий звук, похожий на стон, и показал на свою перевязанную ногу.

— Ходил на охоту, там получил рану, — сказал Вальтер, повернувшись к Мареку. — Но нам нужно больше. Где их поселение? Сколько их? И почему он был один?

Марек кивнул, его лицо стало серьёзнее.

— Возможно тени в лесу, это его сородичи, которые ищут его.

Вальтер посмотрел на Ямера, который теперь смотрел на угольный рисунок, словно пытаясь вспомнить что-то. Его пальцы нервно теребили шкуру, но в его взгляде появилась осознанность.

— Он не сбежит, — сказал Вальтер тихо. — Он хочет жить. Как и мы.

Утренний свет пробивался сквозь щели в обшивке шаттла, освещая лицо Ямера. Лагерь снаружи оживал: шаги патрульных, треск костров, голоса людей. Вальтер чувствовал, что этот юноша не просто случайный гость. Он был частью этой планеты, частью её загадок. И Вальтер, привыкший слушать лес и зверей, знал: чтобы понять, нужно не только спрашивать, но и слушать.

Лагерь просыпался в напряжении. События ночи были на устах у всех, шепотки и споры гудели, как улей. У одного из костров сидели двое мужчин: один постарше, с сединой в бороде, другой помоложе, но с таким же задумчивым взглядом. Оба профессора истории, они обсуждали ночное происшествие, пересыпая разговор примерами из прошлого.

— Помнишь, как в позднем палеолите племена сталкивались с чужаками? — говорил старший, потирая ладони. — Страх перед неизвестным всегда толкал людей либо к войне, либо к союзу. Этот дикарь… он как мост к нашему прошлому.

— Или к нашему будущему, — добавил младший, его голос был тише. — Если вспомнить Платона, он говорил, что всё возвращается к началу. Может, эта планета своеобразное зеркало, где мы видим самих себя, но без прогресса.

Несколько человек сидели рядом, прислушиваясь. Их лица были усталыми, но в глазах горел интерес. Елена сидела чуть поодаль, перебирая в руках плоский камень. Иногда она подносила его к носу, принюхивалась, но молчала, её взгляд был пустым, словно она видела что-то, чего не видели другие.

Фатима возилась в своём огороде, где аккуратными рядами росли лекарственные травы. Она то и дело отрывалась от работы, разгибалась и некоторое время смотрела на грядки, словно оценивая результат. Её руки, покрытые землёй, двигались уверенно, но в её движениях чувствовалась усталость. Амир поначалу помогал ей, но вскоре ушёл к группе, строившей забор вокруг шаттла. Его шаги гулко отдавались по земле, пока он тащил очередное бревно.

Катя вышла из шаттла, потирая глаза. Она хотела направиться к Фатиме, за время на этой планете они сблизились, и Катя уже считала её подругой, несмотря на короткое знакомство. Но по пути к огороду её взгляд зацепился за странную сцену. Из шаттла вышли Марек и Вальтер, а за ними, неуверенно озираясь, шёл дикарь. Ямер ступал осторожно, его глаза бегали по поляне, изучая всё вокруг.

— Валес, — сказал он, указывая пальцем на вышку.

Вальтер присел и нарисовал на земле что-то вроде башни, затем жестами начал объяснять. Ямер кивнул, его лицо было сосредоточенным. Марек, стоя рядом, хмыкнул, наблюдая за ними.

Катя подошла ближе. Ямер заметил её, и в его глазах мелькнул испуг. Он хотел было отскочить в сторону, но врезался в Марека, стоящим позади него.

— Это Катя, — сказал Вальтер, указывая на неё и положив руку на грудь.

— Катя, — повторил Ямер, его голос был неуверенным, но чётким.

— Вот же, — фыркнул Марек. — Кого-то нормально называет, а кого-то коверкает.

— Морок идэ тэ некас? — спросил Ямер, посмотрев на Вальтера.

Вальтер покачал головой, а Марек скривился, но промолчал.

— Это не опасно? — спросила Катя, её голос был твёрдым. — Выпускать его к людям?

— Нет, — ответил Вальтер, его угрюмое лицо осветила лёгкая улыбка. — Он хочет жить и безобиден. Переживать не о чем.

Катя задумалась. Его слова эхом отозвались в её памяти. Ямер посмотрел на нее, его глаза, тёмные, как угли, дрогнули. Она замерла. Сибирский лес, ночь, стук в дверь избушки. «Они хотят жить, рысёнок», — сказал отец, впуская чужаков. Катя тогда сжимала нож, как сейчас пистолет, готовая к худшему. Отец ошибся, а она, нет.

— И всё же, держите его подальше от людей, — сказала Катя, её голос стал жёстче. — Нам не нужны жертвы.

— Хорошо, — кивнул Вальтер, его глаза внимательно изучали её.

— Я присматриваю за ним, — добавил Марек, его рука лежала на винтовке.

Катя кивнула и направилась к Фатиме. Огород был небольшим, но аккуратным, и Фатима, стоя на коленях, выдергивала сорняки. Она подняла голову, заметив Катю, и улыбнулась.

— Как ты? — спросила Фатима, вытирая руки о край платка.

— Нормально, — ответила Катя, присаживаясь рядом. — Просто… всё странно. Этот дикарь, тени в лесу, зверолюди. Как будто мы в ловушке, но не понимаем, чьей.

Фатима кивнула, её взгляд стал серьёзнее.

— Я думаю о том же. Но знаешь, — она посмотрела на свои грядки, — если сажать семена, что-то да вырастет. Даже здесь. Нужно просто продолжать.

Катя улыбнулась, чувствуя тепло от слов подруги. Она посмотрела на Ямера, который теперь указывал на костёр и что-то говорил Вальтеру. Марек стоял рядом, его лицо было хмурым, но он не вмешивался. Лагерь жил своей жизнью: топоры стучали по дереву, люди переговаривались, а где-то вдалеке пели утренние птицы. Но в воздухе висело напряжение, словно лес вокруг ждал, что они сделают дальше.

Катя обернулась. Из-за деревьев донёсся хруст веток, тихий, но неестественный. Не похожий на ветку, ломаемую ветром. Фатима подняла голову, прислушалась, но промолчала. Только её руки вдруг замерли на половине движения, будто сама земля предостерегала: тише.

«Держись, рысёнок», — эхом в голове прозвучал голос отца. Катя сжала кулак и подумала: «Я держусь».

Когда Игорь вышел из шаттла, лагерь затих. Люди переводили взгляды с него на дикаря и обратно, их лица были смесью любопытства и настороженности. Игорь потянулся, разминая затёкшие плечи, и направился к Вальтеру и Мареку, которые стояли рядом с Ямером. Дикарь прятался за спиной Вальтера, его глаза блестели страхом, но он не отводил взгляд от происходящего.

— Русский, — начал Марек, его голос был хриплым от усталости. — У меня дел хватает, кроме как присматривать за пленным.

— Нужно думать о безопасности, — ответил Игорь, его тон был спокойным, но твёрдым. — Я сменю тебя. Спасибо, что присмотрел.

Марек кивнул, хлопнул Вальтера по плечу и ушёл по своим делам, бросив напоследок взгляд на Ямера. Игорь повернулся к Вальтеру.

— Рассказывай.

Вальтер посмотрел на дикаря, который всё ещё жался к нему, затем начал:

— Зовут Ямер. Живёт за рекой, на севере от нашего лагеря. Знает о семи поселениях, но думает, что их больше. Они редко пересекаются, но иногда торгуют у реки в день равноденствия, обменивая остатки продуктов. Между собой не воюют. Зверолюди иногда приходят, забирают женщин и молодых мужчин. Иногда возвращают, но почему ответить не смог, он не знает. Информации мало, дикари не осведомлены о том, что происходит за пределами их племени.

— Интересно, — протянул Игорь, его взгляд скользнул по Ямеру. — Это как ты выяснил? Рисунками?

— Да, и не только — кивнул Вальтер. — И немного учим речь друг друга. — Он повернулся к Ямеру. — Ямер, ихо до сама?

Дикарь вздрогнул, но указал пальцем на солнце.

— Ихо де соро? — продолжил Вальтер, показывая на землю.

Ямер кивнул и указал на землю под ногами.

— Язык у них простой, — добавил Вальтер, улыбнувшись. — Пара тысяч слов, думаю. При желании можно выучить.

Игорь с удивлением посмотрел на дикаря. В его голове мелькнула мысль: если наладить контакт с этими людьми, можно узнать о них больше, а может, даже договориться о ненападении или торговле. Это могло бы стать первым шагом к выживанию на этой планете.

— Ладно, продолжайте, — сказал он и двинулся глубже в лагерь. — Глаз с него не спускай, я вернусь через пару минут.

Люди приветствовали его кивками, некоторые подходили с вопросами, от мелких бытовых до сложных, связанных с безопасностью. Игорь не любил роль лидера. Он знал, что власть и ответственность раскрепощают, но также и тяготят. Большинство вопросов он переадресовывал Мареку, которого неформально назначил комендантом лагеря.

У края поляны он заметил Катю, которая работала в огороде вместе с Фатимой. Их взгляды встретились, и он кивнул. Она ответила лёгкой улыбкой, и Игорь, сам того не ожидая, улыбнулся в ответ. Что-то в этой девушке вызывало в нём тепло, возможно, потому что она была с ним с самого начала, с момента падения. Но ведь и другие, вроде Эмре, тоже были рядом. Тот самый Эмре, который уже давно не покидал серверную, поглощённый восстановлением ИИ.

— Запрос, установи канал связи с Эмре, — тихо произнёс Игорь.

Выполняю попытку запроса. Отправлен запрос. Ожидаем подтверждения от Эмре.

Запрос принят. Канал связи установлен.

Внимание, идёт соединение… ожидайте.

В тишине соединения Игорь на мгновение представил, как сейчас выглядит серверная: полумрак, мигающие огоньки, клубы пыли, смешанной с потом и отчаянием. Там, среди запчастей и бесполезных терминалов, Эмре строил их надежду на контакт с Землёй.

— Слушаю, Игорь, — раздался в голове усталый голос Эмре.

— Вижу, прогресс идёт полным ходом? — спросил Игорь.

— Да, — ответил Эмре. — Заканчиваю последние штрихи, пока система грузит запросы, смогу нормально поспать. Что-то срочное?

— Нет, просто проверка связи, — сказал Игорь.

— Добро, отключаюсь, — отозвался Эмре, и появилось уведомление:

Канал связи отключен. Желаете повторить?

— Нет, — ответил Игорь и направился к группе, возводившей забор вокруг лагеря.

Забор медленно, но верно рос, брёвна укладывались одно за другим. Люди работали молча, но слаженно. Игорь посмотрел на Катю, которая всё ещё была в огороде, помогая Фатиме. Её движения были уверенными, но в её глазах он заметил тень тревоги. Лес вокруг лагеря казался спокойным, но после ночных теней никто не мог расслабиться. Игорь сжал кулак, чувствуя, как ответственность за лагерь ложится на его плечи.

Игорь подошёл к забору, где люди упорно работали, вбивая брёвна в землю и связывая их верёвками. Лагерь гудел от звуков топоров и тихих разговоров. Он огляделся, прикидывая, где можно помочь, но его мысли всё ещё крутились вокруг ночных событий и Ямера. Игорь решил дать немного времени, и понаблюдать, как поведет себя дикарь. К нему подошёл Агни, его лицо было, как всегда, лениво-спокойным, но глаза внимательно следили за Игорем.

— Когда в разведку? — спросил Агни, засунув руки в карманы.

— Пока не знаю, — ответил Игорь, его голос был ровным, но напряжённым. — Вчерашняя ночь показала, что лагерь без защиты оставлять нельзя. Посмотрим, что будет дальше, и потом малыми группами обследуем окрестности.

— Ладно, — кивнул Агни, почесав затылок. — А что с дикарём?

Игорь открыл было рот, чтобы ответить, но его взгляд зацепился за что-то в лесу. Он прищурился, вглядываясь в тени между деревьями. Там, в полумраке, двигалось несколько силуэтов, осторожных и почти неуловимых. Агни заметил его реакцию и тоже повернулся к лесу.

— Тревога! — заорал Агни, бросаясь к части установленного забора, где лежала его винтовка.

Игорь сорвал ружьё с плеча и быстрым шагом двинулся в сторону теней, его сердце ускорило ритм. Люди на поляне замерли, их взгляды метнулись к лесу. Несколько человек схватились за оружие, другие побежали к шаттлу, чтобы предупредить остальных. Катя, работавшая с Фатимой в огороде, подняла голову и тут же схватила свой пистолет, заметив движение Игоря.

Глава 8

Глава 8

Игорь бросился в лес, его шаги гулко отдавались по мягкой земле. За ним рванул Агни, сжимая винтовку, и ещё один мужчина, помогавший с забором, крепкий, молчаливый, с топором в руке. Остальные в лагере заняли оборону: люди на вышках и у баррикад напряжённо вглядывались в лес, их пальцы лежали на спусковых крючках. Катя, стоя рядом с Фатимой, сжала пистолет, её взгляд метался по опушке. Вальтер удерживал Ямера, который пытался что-то сказать, но слова тонули в шуме.

— Все, у кого нет оружия, в корабль. — крикнул Марек и толпа двинулась туда.

В лесу Игорь двигался быстро, перепрыгивая через валуны и поваленные деревья. Тени впереди мелькали, но одна фигура, казалось, отставала. Он сосредоточился на ней, его дыхание было тяжёлым, но ритмичным. Агни и второй мужчина держались рядом, их шаги хрустели по веткам. Лес был густым, ветви цеплялись за одежду, но Игорь не сбавлял темп.

Вскоре он разглядел силуэт. Ожидая увидеть звероподобное существо с когтями, он на мгновение замер, когда понял, что это дикарь в шкурах, с длинными спутанными волосами. Момент замешательства дал беглецу шанс оторваться, но Игорь быстро пришёл в себя и ускорился. У реки он нагнал дикаря, прыгнув на него и повалив на землю. Тот отчаянно сопротивлялся, его рука потянулась к каменному ножу, зажатому в поясе, но Игорь ловко перехватил его запястье и скрутил за спину. Дикарь зарычал, пытаясь вырваться, но в этот момент подоспел Агни. Он направил дуло винтовки прямо к голове дикаря, и тот замер, его глаза расширились от ужаса.

— Попался, голубчик, — пробормотал Агни, тяжело дыша, его лицо раскраснелось от бега.

— Давай, — сказал Игорь, вставая и отряхивая свободной рукой землю с колен. — Затащим его в лагерь, допросим.

Мужчина с топором помог поднять дикаря, который теперь не сопротивлялся, но смотрел на них с настороженной злобой. Его одежда из шкур была потрёпанной, а на поясе висел самодельный нож с кремнёвым лезвием. Игорь обыскал его, забрав оружие, и кивнул Агни.

— Пошли, — сказал он, толкнув дикаря вперёд.

Они двинулись обратно к лагерю, держа пленника между собой. Дикарь шёл молча, его взгляд метался по сторонам, но он не пытался бежать. Лес вокруг казался зловеще тихим, лишь журчание реки нарушало тишину. Агни держал винтовку наготове, а мужчина с топором замыкал группу, оглядываясь назад.

Когда они вышли на поляну, лагерь встретил их напряжёнными взглядами. Люди у баррикад и на вышках расслабились, увидев, что угрозы нет, но любопытство сменило страх. Катя шагнула вперёд, её пистолет всё ещё был в руке.

— Ещё один? — спросила она, глядя на дикаря.

— Да, — ответил Игорь, его голос был усталым, но твёрдым. — Поймали у реки. Похоже, он из того же поселения, что Ямер.

Игорь смотрел на дикаря, но видел перед собой не лицо, а тень надвигающейся войны. Их было много. Сколько ещё прячется в лесу?

Вальтер, стоявший рядом с Ямером, подошёл ближе. Ямер, увидев нового дикаря, что-то пробормотал и сделал шаг вперёд, но Вальтер удержал его за плечо.

— Ихо Тэом? — спросил Ямер, указывая на пленника.

Дикарь, которого привёл Игорь, посмотрел на Ямера и что-то ответил на своём языке, но его голос был резким, почти злым. Ямер нахмурился и повернулся к Вальтеру, показывая жестами, что не знает этого человека.

— Не из его племени? — уточнил Игорь, глядя на Вальтера.

— Похоже, нет, — ответил Вальтер, его угрюмое лицо стало ещё серьёзнее. — Но они явно знают друг о друге. Ямер упоминал несколько поселений. Этот может быть из другого.

Катя сжала губы. Один пленник казался случайностью. Второй уже предвестием. Внутри всё сжималось от ощущения, будто они шагнули в чей-то чужой, опасный сон.

Марек, подойдя к группе, хмыкнул.

— Ещё одного допрашивать? — спросил он, скрестив руки. — Скоро у нас тут зоопарк будет.

— Если они знают лес, они знают и зверолюдей, — сказал Игорь. — Нам нужна информация. Любая.

Он повернулся к пленнику, который теперь стоял, опустив голову, но его глаза всё ещё горели вызовом.

— Вальтер, — сказал Игорь. — Попробуй с ним, как с Ямером. Рисунки, жесты, что угодно. Но держите его под контролем. Троих с ружьями, для демонстрации думаю хватит, чтобы глупостей не наделали.

Вальтер кивнул и присел перед дикарём, доставая кусок угля и брезент. Катя наблюдала за происходящим, её пальцы всё ещё сжимали пистолет. Она чувствовала, как знакомое тепло решимости разливается в груди, но вместе с ним росла тревога. Лес вокруг лагеря скрывал слишком много тайн, и каждый новый дикарь был как ключ, или как новая угроза.

«Слишком много угроз вокруг», — эхом прозвучал голос отца. Она стиснула рукоять пистолета так, что пальцы побелели. Её сердце билось ровно, но в груди ворочалась тревога, словно тяжёлый камень. «Мы держимся, — подумала она, — но надолго ли?» Голос отца, строгий и далёкий, снова эхом отозвался в памяти: «Слабость это смерть, Катя. Будь начеку». Она перевела взгляд на Игоря, его твёрдую фигуру, отдающую команды, и почувствовала, как тревога отступает под напором знакомой решимости.

Вальтер продолжал допрос пленного дикаря, сидя у костра с куском брезента и углём. Ямер активно помогал, его руки быстро двигались, поясняя слова соплеменника. Пленный, всё ещё настороженный, неохотно рассматривал рисунки на брезенте, больше реагируя на речь сородича, но вскоре под внимательным взглядом Вальтера и жестами Ямера начал отвечать. Вальтер кивал, улавливая смысл, его угрюмое лицо оставалось сосредоточенным.

— Ихо де жиа? — спросил Вальтер, глядя на пленного.

Глаза дикаря расширились от удивления. Он посмотрел на Ямера, затем снова на Вальтера.

— Уз те миа арха? Ухт дов бел? — сказал он, его голос был резким, но в нём чувствовалась неуверенность.

— Есо ри Валес, аст рах киво. Лам инт шещ? — ответил Ямер, отвечая за Вальтера

— Та ныщ геф, — буркнул дикарь, опустив взгляд.

Вальтер внимательно следил за его мимикой, пытаясь уловить смысл. Затем он повернулся к Ямеру, который присел и начал рисовать на брезенте: шалаши, реку, фигуры людей, а затем когтистую лапу. Ямер указал на пленного, потом на север, и сделал жест, словно объединяя две группы.

Игорь, стоявший рядом, слушал, как Вальтер переводил:

— Это охотники из двух племён, Ямера и соседнего, с севера. После пропажи Ямера они отправились на поиски. Наткнулись на наш лагерь, решили, что мы держим его в плену. Планировали напасть.

— Интересно, — протянул Игорь, его взгляд скользнул по пленному. — А что насчёт зверолюдей?

— Говорит, скоро они придут за новыми людьми, — ответил Вальтер. — Забирают молодых девушек и детей, пару раз в сезон.

— Они не сопротивляются? — спросил Игорь, нахмурившись. — Кто они такие?

— Сложно сказать, — ответил Вальтер, его голос был спокойным, но задумчивым. — Я бы сказал, они считают их злыми духами, но это домыслы дикарей. Не совсем понятно, но Ямер говорит, что зверолюди могут управлять огнём, ветром и прочим. Возможно, технологии. Как наши пушки.

— Ясно, — кивнул Игорь. — Когда придут?

— Точно не знают, но скоро. До начала больших дождей.

Пленный дикарь что-то говорил Ямеру, осматриваясь по сторонам. Его тон стал спокойнее, видимо, слова Ямера его убедили, и он больше не выглядел таким напряжённым. Вальтер повернулся к Ямеру и жестами объяснил, что они не причинят вреда и готовы отпустить обоих домой в обмен на информацию. Он добавил, что могут помочь с защитой от зверолюдей, если те расскажут больше.

Лагерь постепенно возвращался к жизни. Строительство забора продолжалось: топоры стучали, люди таскали брёвна, укрепляя баррикады. К полудню в лесу снова заметили тени. Ямер, по просьбе Вальтера, вышел к опушке и позвал их на поляну.

Из леса вышло около десятка дикарей, каждый похож на другого: в шкурах, с длинными спутанными волосами, с копьями и топорами в руках. Они перекинулись парой фраз на своём языке, их взгляды перебегали от Ямера к лагерю. Вальтер и Игорь вышли вперёд, стараясь выглядеть мирно.

— Скажи, что мы не враги, — сказал Игорь Вальтеру. — Попали сюда случайно. Хотим выжить.

Вальтер передал слова Ямеру, а тот, в свою очередь, заговорил с дикарями, активно жестикулируя. Его голос был громким, но не угрожающим. Игорь заметил, что перевод через «глухой телефон» работает криво, но восторженные взгляды дикарей убедили его, что общий посыл дошёл. Они начали кивать, некоторые даже опустили копья.

— Забавные они, — сказал Агни, стоявший чуть в стороне рядом с Катей. Она выглядела расслабленной, наблюдая за происходящим, её пистолет теперь висел на поясе.

— Да, — согласилась Катя, её губы тронула лёгкая улыбка. — Интересные.

Дикарь, которого поймали утром, теперь стоял рядом с Ямером, что-то объясняя своим сородичам. Их лица смягчились, и один из них, старший, с сединой в дредах, шагнул вперёд и протянул руку с открытой ладонью. Вальтер, не колеблясь, ответил тем же жестом. Игорь наблюдал за этим, чувствуя, как напряжение в лагере спадает. Но в глубине души он знал, что зверолюди, о которых говорили дикари, это другая угроза, и она не заставит себя ждать.

— Продолжайте налаживать контакт, — сказал он Вальтеру. — Нам нужны союзники. И информация.

Вальтер кивнул, его угрюмое лицо осветила едва заметная улыбка. Катя посмотрела на Игоря, и их взгляды снова встретились. Она кивнула, словно подтверждая, что готова к тому, что ждёт впереди.

Переговоры с дикарями шли спокойно. Вальтер сидел на корточках, рисуя на брезенте шалаши, реки и фигуры людей. Ямер дополнял его рисунки, активно жестикулируя и объясняя что-то на своём языке. Дикари, расслабившись, уселись на землю вокруг брезента, их глаза внимательно следили за угольными линиями. Старший, судя по всему вождь, с сединой в дредах, охотно испил воды из фляги, предложенной астронавтами, и попробовал галету с протеиновым батончиком. Его лицо осветилось удивлением, он что-то сказал своим, и те закивали, перешёптываясь. Марек и Игорь наблюдали за диалогом, стоя чуть поодаль.

— Не хочу показаться злодеем, — начал Марек, его голос был низким, но с лёгкой насмешкой. — Но это неплохой старт. Если наладим общение, можно будет торговать. У нас есть, что предложить. Может, даже привлечь их к работам, взять под контроль.

— Да, — ответил Игорь, его взгляд был устремлён на дикарей. — Союз с местными лишним не будет.

— С нашими знаниями и возможностями мы для них почти боги, — добавил Марек, его глаза блеснули. — Если объединить племена и разместить их вокруг лагеря, они станут буфером от зверей.

Игорь слегка скривился, уловив намёк в словах Марека.

— Не думаю, что нужно относиться к ним как к рабам, — сказал он, его голос стал жёстче. — Они живые существа. Использовать их как щит будет неправильно.

— Да, — согласился Марек, отводя взгляд. — Просто мысли вслух.

Игорь ещё некоторое время наблюдал за переговорами, затем направился в хвост корабля. В небольшой серверной, заваленной проводами и обломками оборудования, Эмре трудился над восстановлением ИИ. Рядом Катя перебирала проводку, её пальцы ловко сортировали кабели. Увидев Игоря, она подняла голову.

— Как успехи? — спросил он, прислонившись к косяку.

— Отлично, — ответил Эмре, не отрываясь от экрана. Его голос был усталым, но довольным. — Восстановил работу ИИ. Конечно, он не такой, как планировался, но частично функционирует. Основной блок остался в рубке, в носу корабля, так что наш функционал ограничен. Местоположение носа рассчитал, около пятисот километров на юг. Там можно будет подключиться к рубке и получить больше данных. Далеко, конечно, но есть с чем работать. Местоположение лагеря тоже скоро будет рассчитано. Осталось пару штрихов, займусь ими позже.

— Да, — кивнул Игорь. — Тебе нужно отдохнуть.

Он похлопал Эмре по плечу и посмотрел на Катю. Она ответила лёгкой улыбкой и встала, отряхивая руки. Игорь кивнул ей, и они вышли из серверной.

— Эмре молодец, — сказала Катя, шагая рядом. — Мы знаем, где нос. Можем отправиться туда, как только разберёмся с местными.

— Согласен, — ответил Игорь. — У меня есть к тебе небольшая просьба…

Катя хотела ответить, но вдруг остановилась. В лагере было слишком тихо. Даже птицы в лесу замолкли, как будто что-то невидимое кралось среди деревьев и заставляло всё живое затаиться. Она почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.

А потом прогремел выстрел. Затем ещё один, и ещё. Игорь бросился наружу, Катя рванула за ним. На поляне царил хаос. Люди бежали к хвосту корабля, дикари, напуганные, мчались следом, но не нападали. На краю поляны, у опушки леса, стояли пятеро существ, уже не похожих на кошек, как прежде, а скорее на помесь собак и крыс. Их глаза горели в тени, а движения были резкими, хищными. С вышек и из-за баррикад по ним открыли прицельный огонь. Агни, рыча, сцепился с одним из существ в ближнем бою, его нож сверкал в утреннем свете.

Одно из существ подняло лапу, и воздух вокруг него задрожал, как над раскалённым костром. Пальцы, если это можно было назвать пальцами, сомкнулись, и из ладони вырвался сгусток огня, живой и хищный. Он пронёсся по воздуху с визгом, словно вопль умирающего, и вонзился в вышку.

— Отступаем! — кричал Марек, его голос перекрывал шум.

Игорь сжал винтовку и рванул к баррикадам, Катя держалась рядом, её пистолет был наготове. Вальтер и Ямер укрылись за шаттлом, дикари, пришедшие на переговоры, в панике пытались понять, что происходит. Вождь с сединой в дредах что-то кричал своим, указывая на зверолюдей.

Поляна превратилась в хаос. Воздух наполнился едким запахом горелого дерева и озона, от которого щипало в носу. Рёв зверолюдей смешивался с треском выстрелов и криками людей. Земля дрожала от взрывов огненных шаров, а в ушах звенело от ударов молний, бьющих с неестественной точностью. Три зверочеловека, похожие на собак, рычали, их лапы выбрасывали огненные шары, которые взрывались, как гранаты, разбрасывая горящие обломки. Двое других, с крысиными мордами и горящими глазами, били молниями, от которых воздух трещал и пах озоном. Из леса вышли ещё двое, уже знакомые кошачьи силуэты, знакомые астронавтам по прошлым стычкам, их когти блестели в утреннем свете, а движения были стремительными, почти неуловимыми.

— Загоняй всех в шаттл! Держи вход под прицелом! — рявкнул Игорь на Катю, его голос перекрыл грохот взрывов.

Катя на мгновение замерла, её сердце сжалось, но она тут же бросилась выполнять приказ. Она хватала людей за руки, подталкивая их к шаттлу. Среди бегущих были и дикари, напуганные, но послушно следовавшие за ней. Ямер помогал вождю с сединой в дредах, который что-то кричал на своём языке, указывая на зверолюдей. Катя краем глаза следила за битвой, её пальцы сжимали пистолет.

Марек, укрывшись за баррикадой, прицелился и выстрелил. Пуля попала в голову одного из собаколюдей, и тот рухнул, его огненный шар рассыпался искрами в воздухе. Агни, с ножом в руке, сцепился с крысолюдом. Его клинок вонзился в шею твари, но в тот же момент молния ударила ему в ногу. Агни зарычал от боли, его лицо исказила гримаса, и он, хромая, начал отступать к шаттлу.

Игорь вёл прицельный огонь, его винтовка выплевывала пули одну за другой. Он целился в кошачьих зверолюдей, которые двигались слишком быстро, уклоняясь от выстрелов. Один из них прыгнул к баррикаде, но пуля Игоря угодила ему в грудь, и тварь упала, скребя когтями землю.

Внезапно огненный шар влетел в баррикаду, за которой стоял Игорь. Взрыв разорвал воздух, горящие стволы деревьев разлетелись в стороны, как щепки и Игорь отлетел назад, словно тряпичная кукла. Его тело рухнуло на землю, подняв облако пыли, а винтовка выпала из рук. Катя застыла, её сердце пропустило удар.

— ИГОРЬ! — крикнула она, голос сорвался в хриплый вопль. Она рванулась к нему, игнорируя свист пуль и грохот новых взрывов. Агни, хромая, пытался прикрыть её, но Катя видела только Игоря, неподвижно лежащего среди обломков.

Мир замер для неё на одно мгновение. Всё исчезло, и рев чудовищ, и стрельба, и крики. Остался только Игорь, лежащий в пыли, и в груди у неё что-то оборвалось. Она сделала шаг, потом другой, но земля под ногами дрожала, как натянутая струна.

Глава 9

Глава 9.

Игорь проснулся резко, словно вынырнув из ледяной воды. Он рывком сел, скривившись от боли в груди, и попытался найти положение, в котором она была бы терпимой. Голова звенела, как после миномётного обстрела. Первые мгновения он не мог понять, где находится. Обрывки воспоминаний мелькали в сознании: нападение зверолюдей, огненные шары, взрывы, его выстрел, жар удара в грудь, темнота. Кто-то тащил его, снова взрывы, и лицо Кати, испуганное, но решительное, мелькнуло перед глазами.

Он медленно поднялся, опираясь на стену шаттла. Каждый шаг отдавался болью в груди, голова гудела, как после тяжёлых боёв с «Соколами» в прошлом. Добравшись до выхода, он окинул взглядом лагерь. От прежней поляны осталось мало: баррикады разрушены, обугленные брёвна валялись вперемешку с обломками шаттла. Люди работали, но теперь укрепления строили из металлических кусков корпуса, а не из дерева.

— Пришёл в себя? — раздался голос сбоку.

Игорь повернул голову и увидел Агни, который стоял, опираясь на винтовку.

— Сколько я был в отключке? — прохрипел Горелов.

— Меньше суток, — ответил Агни. — Лагерь перестраиваем. Зверолюди показали все наши уязвимости. Теперь используем обломки шаттла, дерево оказалось слишком ненадёжно. Но, честно, этого тоже не хватит.

— В смысле? — спросил Игорь, его голос был слабым.

— Надо уходить, — сказал Агни, его лицо стало серьёзнее. — Нас здорово пощипали. Много потерь. Слишком много.

— Нихрена не помню, — прошептал Игорь, скривившись и приложив руку к голове, пытаясь унять боль.

— Неудивительно, — хмыкнул Агни. — Ты всё время был в отключке.

— Расскажи, что было, — сказал Игорь, посмотрев на него.

Агни замялся, пожевал губы, словно не хотел говорить, но всё же начал:

— Тебя быстро подбили. Фатима говорит, что ничего критического, но приложило хорошо. Мы забились в хвост шаттла, как беспомощные, и просидели, пока твари не ушли. Ты, кстати, просыпался уже в шаттле, делов наворотил.

— Ты о чём? — нахмурился Игорь.

— Катя, — ответил Агни, и сердце Игоря сжалось, дыхание сбилось, а ноги на мгновение подкосились. — Ты что-то сказал ей, и она рванула из укрытия. Мы не знаем, где она сейчас. Эмре говорит, ушла на юг, скорее всего жива, но сигнал так далеко не берёт.

Игорь молчал, его взгляд застыл на Агни. Он пытался вспомнить, но в голове была лишь боль и обрывки.

— Трупы существ сложили там, — продолжил Агни, указав на край поляны. — У них было кое-что интересное. Слишком выделяется на фоне их лохмотьев. Глянешь?

— Позже, — ответил Игорь, его голос был тихим. Он ещё раз окинул взглядом лагерь и направился обратно в шаттл, не зная, что делать дальше.

В серверной Эмре сидел, уставившись в планшет. Увидев Игоря, он поднял голову.

— О! Очнулся, — сказал он, его голос был усталым, но с ноткой облегчения.

— Где Катя? — спросил Игорь, его тон был резким.

— Ушла на юг, — ответил Эмре. — Связь пропала километрах в пятидесяти. Пытались дотянуться до неё, но сигнал не проходит. Дождь был, следы, скорее всего, смыло. И куда она дальше отправилась, непонятно.

Игорь сморщился, его пальцы сжались в кулак. Мысль о том, что она сейчас одна, где-то за стеной деревьев, без прикрытия и связи, врезалась в него так же резко, как удар приклада. Внутри что-то сжалось, и каждое слово Агни будто подливало в эту рану раскалённого металла.

— Надо идти за ней, — прошептал он.

— Смысла нет, — покачал головой Эмре. — Слишком много времени прошло. Даже если пойдёшь, не найдёшь. — Он указал на стол. — Кстати, взгляни.

На столе лежал странный браслет. Гладкий, словно текучий металл, без швов, будто влитой. Игорь взял его в руки. Лёгкий, как пёрышко, он был холодным, но внутри ощущался тёплый пульс вибрации. Поверхность мерцала, отражая свет.

— Находка, — пояснил Эмре. — Технология зверолюдей, не иначе.

— И что с ним? — спросил Игорь, его брови поднялись.

— Надо надеть, — сказал Эмре. — Но я не рискнул, хочу изучить получше. Марек надел один, ждёт, пока «синхронизируется».

— Синхронизируется с чем? — удивился Игорь.

— С мозгом, наверное, — пожал плечами Эмре.

Игорь поднёс браслет к руке, примеряя, но в последний момент отдёрнул.

— Где Марек? — спросил он.

— Понятия не имею, — ответил Эмре. — На поляне, руководит стройкой.

Игорь кивнул и двинулся туда, сжимая браслет в руке. Лагерь кипел работой, но в воздухе висела тревога. Он чувствовал, что время уходит, а Катя где-то там, в лесу, одна.

Марек стоял на подгоревших баррикадах, наблюдая за стройкой. Дерево оказалось ненадёжным, и теперь каждое укрепление обшивали обломками металла из шаттла. Когда хоронили погибших, случайно нашли глину у реки, и теперь её замешивали с водой в небольшом углублении, покрывая баррикады дополнительным слоем для прочности. Люди работали молча, их движения были выверенными, но лица оставались напряжёнными. Марек заметил Игоря ещё когда тот говорил с Агни, затем скрылся в шаттле, а теперь шёл к нему.

— Жив? — спросил Марек, его голос был хриплым, но с лёгкой насмешкой.

— Цел, — ответил Игорь, его лицо всё ещё было бледным.

— Орёл! — крикнул кто-то со стройки, и несколько человек усмехнулись.

Марек протянул руку и помог Игорю взобраться на баррикаду.

— Сколько? — спросил Игорь, и Марек сразу понял, о чём речь.

— Половина уцелела, — ответил поляк, его взгляд скользнул по лагерю. — Остальных либо убили, либо забрали. Тел нет, а судя по следам, их просто увели. Мы планировали двинутся на поиски, но сам понимаешь, ситуация сложная. Многие хотели уйти дальше в лес, но смысла нет. Шаттл сейчас лучшее укрепление, тут безопаснее чем бегать по лесам.

— Логично, — кивнул Игорь, его голос был тихим.

— Ничего нового я тебе не скажу, — продолжил Марек. — Агни, думаю, всё рассказал. Где подруга твоя, турок, наверное, тоже сказал. Строимся, думаю, в этот раз выйдет лучше.

— Эмре показал браслет, — сказал Игорь, его взгляд стал внимательнее.

Марек оттянул рукав, показав браслет на своей руке. Гладкий, текучий металл мерцал в свете солнца.

— Да, глупое решение, — кивнул он, словно соглашаясь с самим собой. — Но всё не так печально. Тебе, кстати, тоже отложил.

— Зачем? — нахмурился Горелов.

— Пойдём, — Марек спрыгнул с баррикады, его ботинки глухо стукнули о землю. — Узнаешь.

Игорь аккуратно слез, морщась от боли в груди, и последовал за ним. У шаттла, в одной из криокамер, лежали десять браслетов, их металлические поверхности поблёскивали в полумраке.

— Пока надел только я, — сказал Марек. — Не стал рисковать. Но риска нет. Убить не должно. Пробуй.

Игорь взял один из браслетов, повертел его в руках. Лёгкий и холодный, с едва ощутимой вибрацией внутри. Этот пульс был не просто механическим. Он отдавался в пальцы и расходился по предплечью едва ощутимыми волнами, словно устройство прислушивалось к ритму его сердца и пыталось подстроиться под него. Он надел его на запястье, и браслет мгновенно захлопнулся, шов растекся, сделав его монолитным. Холод металла мгновенно сменился внутренним теплом, которое пробежало вверх по руке. Кожа под браслетом словно стала плотнее, и на долю секунды ему показалось, что браслет слился с телом, стал частью его.

Устройство неопознано. Соединение… ошибка… анализ… поиск в базе данных… контакт… загрузка… ошибка.

Идёт расшифровка устройства… Использую базу данных… поиск совпадений… совпадений не найдено… расшифровка кода… ошибка… 32 часа 28 минут 54… 53… 52… внимание, найдены совпадения… 22 часа… 21… 1… 2… 0… 1… ошибка… 22 часа 12 минут 31… 30… 29…

Игорь замер, ощутив лёгкое покалывание в запястье. Он посмотрел на Марека, который внимательно следил за его реакцией.

— И что это? — спросил Игорь, его голос был напряжённым.

— Не знаю точно, — пожал плечами Марек. — Но чувствую… что-то. Как будто он пытается подключиться. Эмре говорит, это может быть их технология. Может, оружие. Может, что-то ещё.

— Оружие? — Игорь прищурился, глядя на браслет. — Почему ты надел?

— Потому что сидеть и ждать, пока нас снова размажут, я не собираюсь, — ответил Марек, его глаза сверкнули. — Если это даст нам шанс, я готов рискнуть. Ты со мной?

Игорь молчал, его пальцы скользили по гладкой поверхности браслета. Он думал о Кате, ушедшей в лес, о зверолюдях, о лагере, который едва держится. Покалывание в запястье усилилось, и он почувствовал, как что-то в его голове шевельнулось что-то, не мысль, а словно чужой импульс.

— Надо понять, что это за штука, — сказал он наконец. — Но сначала найдём Катю.

— Бесполезно — сказал Марек. — Эмре сказал, что сигнал потерян, так далеко связь не бьет. Да и она уже может быть где угодно. Жаль, конечно. А ты кстати куда ее отправил?

—Я не помню этого — сказал Игорь. — Может бормотал что-то в отключке, а она...

Игорь стоял у баррикад, всё ещё сжимая браслет в руке, когда Марек посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— Понятно. Жаль что не помнишь, так бы хоть немного прояснили ситуацию, — сказал Марек, его голос был хриплым, но с ноткой разочарования. — Мы думали, с ума сошла, потом поняли, что ты её отправил куда-то. Никто кроме нее твоих слов не услышал. Судя по направлению, к носу корабля?

Игорь тяжело вздохнул, его грудь всё ещё ныла от боли. Он пытался вспомнить тот момент, но в голове была лишь пустота, перемешанная с обрывками взрывов и криков. Бежать к носу корабля было логично, там могли быть выжившие, оборудование, связь. Но отправить Катю одну, через лес полный зверолюдей? В здравом уме он бы так не сделал.

— Не знаю. Я не помню этого, — сказал он тихо, его голос был почти шёпотом.

— Бывает, — пожал плечами Марек, хлопнув его по плечу. — Ладно, приходи в себя. Я на стройку.

Марек ушёл, его фигура растворилась среди рабочих, которые таскали обломки металла и замешивали глину. Игорь остался один. Он медленно опустился на обломок хвоста шаттла, закрыл лицо руками и попытался собрать мысли. Всё было слишком сложно. Лагерь в руинах, половина людей потеряна, Катя ушла в неизвестность, а браслет на его запястье продолжал едва заметно вибрировать, словно напоминая о своей чужеродной природе.

Устройство неопознано… Идёт расшифровка… 22 часа 05 минут 10… 09… 08…

Игорь посмотрел на браслет, его мерцающая поверхность отражала слабый свет солнца, пробивавшегося сквозь кроны. Он чувствовал, что эта штука, ключ к чему-то большему, но к чему? К их спасению или к новой угрозе? Он сжал кулак, ощущая, как вибрация браслета отдаётся в ладони. Было чувство, будто где-то далеко, за пределами его сознания, кто-то осторожно постучался, и этот стук становился всё отчётливее. Он не знал, откроет ли он когда-нибудь эту дверь, но понимал: если откроет, назад пути уже не будет.

В лагере кипела работа. Люди укрепляли баррикады, теперь используя не только металл, но и глину, которая, как выяснилось, неплохо держала жар от огненных шаров. Дикарей стало больше, они помогали таскать воду от реки, их лица были сосредоточенными, но настороженными. Ямер, стоя рядом с вождём, что-то объяснял ему, указывая на укрепления. Вальтер наблюдал за ними, его угрюмое лицо было спокойным, но глаза внимательно следили за каждым движением.

Игорь поднялся, морщась от боли, и направился к Фатиме, которая сортировала медицинские припасы у входа в шаттл. Она подняла голову, заметив его.

— Уже ходишь? — спросила она, её голос был строгим, но с ноткой заботы. — Тебе лежать надо.

— Нет времени, — ответил Игорь. — Что с ранеными?

— Пятеро в тяжёлом состоянии, но стабильны, — сказала Фатима. — Остальные… кто как. Мы больше потеряли тех, кого забрали эти твари. А ты как?

— Жив, — буркнул он. — Катя… ты видела, как она ушла?

Фатима покачала головой.

— Только мельком. Ты что-то шептал ей, она побледнела и рванула наружу. Я думала, ты знаешь, зачем.

Игорь стиснул зубы. Он не помнил, но чувствовал вину, которая жгла сильнее боли в груди. Он посмотрел на юг, где лес становился гуще, и подумал о Кате. Одна, с пистолетом и без связи. Он знал, что она сильная, но эта планета не прощала ошибок.

— Они увели часть людей. Зверолюди. — сказала Фатима. — Я даже не берусь гадать зачем. Дикарей они тоже забирают, так Ямер сказал, иногда возвращают обратно спустя время. Может наши еще живы.

—Тогда нужно заняться их поисками.

Игорь бродил по лагерю, наблюдая, как жизнь постепенно возвращается в своё русло. Людей стало вдвое меньше, но дикари, присоединившиеся к ним, заполняли пустоту. К вечеру прибыли ещё дикари, в основном женщины и дети в сопровождении редких мужчин. Их лица были настороженными, но любопытными. Вальтер и вождь с сединой в дредах проводили инструктаж, объясняя жестами и рисунками, как устроен лагерь. Марек стоял в стороне, ухмыляясь, его взгляд скользил по новоприбывшим.

На мгновение Игорю показалось, что это глупо. Тащить сюда дикарей, когда они не смогли защитить даже своих? Не потому, что дикари представляли угрозу, а потому, что земляне не справлялись с защитой самих себя. Теперь ещё и чужие жизни на их плечах.

— Интересно получается, — раздался голос у костра. Пожилой профессор истории, сидевший на бревне, смотрел в огонь. — Мы потеряли часть людей, и тут же получили других. Интересный баланс, согласны?

Игорь повернулся. Над головой профессора мелькнул странный набор символов, словно имя стёрлось из реальности. Он шагнул ближе.

— Мы, кажется, раньше не общались, — сказал Игорь, протягивая руку. — Игорь Горелов.

— Ричард Уильямс, — улыбнулся мужчина, отвечая на рукопожатие. Ему было около семидесяти, серебристые волосы аккуратно зачёсаны, голубые глаза смотрели проницательно. Подстриженная борода и задумчивое выражение придавали ему аристократическую строгость. Его голос, мягкий, с лёгким британским акцентом, был спокойным и рассудительным. — О вас я знаю, Игорь. Мы негласно выбрали вас лидером. Это о многом говорит.

Игорь пожал плечами, не зная, как ответить.

— У меня будет небольшая просьба, мистер Горелов, — продолжил Ричард. — Вы ведь собираетесь на поиски пропавших? Точнее, похищенных, но хочется верить, что они просто пропали, и мы их найдём. История знает множество случаев, когда люди возвращались, но были и… — он замялся, — в общем, к просьбе. Я хотел бы пойти с вами. Понимаю, старик в семьдесят лет это скорее обуза, но если возможно, я бы хотел покинуть лагерь и отправиться с вами.

Игорь посмотрел на него, оценивая. Ричард выглядел крепким для своего возраста, но лес и зверолюди не щадили никого.

— Это будет тяжёлое путешествие, — сказал Игорь. — Возможно, придётся много бегать, и есть риск, что вы не выдержите темп. Поиск людей это важная задача, но в будущем, на более спокойных миссиях, мы обязательно возьмём вас.

— Благодарю, — кивнул Ричард, его глаза слегка потеплели. — В таком случае, желаю вам найти наших людей и вернуться с новыми знаниями.

— Спасибо, — ответил Игорь и двинулся дальше.

Лагерь принимал новый облик. Баррикады из металла и глины росли, люди работали слаженно, но с опаской поглядывали на лес. Игорь понимал, что многие их решения до этого были ошибками. Они тратили время на ерунду, и это привело к катастрофе. Он направился к шаттлу, где Агни лениво разглядывал стройку, опираясь на винтовку.

— Я собираю людей на поиски пропавших, — сказал Игорь. — Ты со мной?

— Конечно, — ответил Агни, его лицо оживилось. — Когда выдвигаемся?

— Разберёмся с браслетами, соберём группу и двинем в путь. У тебя есть люди на примете?

— Думаю, найдём пару человек, — кивнул Агни. — А браслет тоже получу?

Игорь посмотрел на браслет на своём запястье. Он всё ещё вибрировал, и голос ИИ в его голове продолжал:

Идёт расшифровка устройства… 21 часа 23 минут 45… 44… 43…

— Получишь, — сказал Игорь. — Но сначала надо понять, что они делают.

Глава 10

Глава 10.

На рассвете лагерь разбудил грохот, похожий на раскат грома. Земля под ногами дрожала, из-за шаттла тянуло жаром. Люди высыпали наружу и остановились, ослеплённые вспышками. На поляне стоял Марек, его руки раскинуты в стороны, браслет на запястье пульсировал золотистым светом. Огненные шары вырывались из ладоней, взрывая валуны, осыпаясь раскалённым щебнем. Несколько шаров уходили в лес, и трава мгновенно вспыхивала, но резкий порыв ветра гасил пламя, как чья-то невидимая рука. Увидев толпу, он обернулся и улыбнулся.

— Теперь зверолюди получат отпор.

Люди закричали от восторга. Игорь протолкнулся вперёд и подошёл к поляку.

— Это браслеты? — спросил он.

— Ага, удивительная штука, — ответил Марек.

Игорь вызвал интерфейс браслета.

Идёт расшифровка… 4 часа 01 минут 18… 17… 16…

— Через четыре часа разблокирую свой. Расскажи, что там, — кивнул Игорь на браслет Марека.

— Четыре направления, по три формы. Не знаю как лучше объяснить, например пирокинез как направление, а шар как форма. Всего пять направлений, у меня одно заблокировано, ИИ говорит, из-за калибровки. Есть воздействие и заражение. С заражением понятно, а что за воздействие не совсем. У меня чуть больше процента. При полутора ждут изменения, потом летальный исход, — сказал Марек. — Разблокируешь сам увидишь. Сложно объяснить.

— А если я включу эту штуку и сразу загнусь? — Игорь невольно сжал кулак, глядя на браслет.

Марек хмыкнул, лениво пожав плечами.

— Если б ты был на грани, уже б валялся на земле или лежал в ней. Расслабься. Надо раздать остальным.

— Не торопись, — Игорь поднял руку, останавливая его. — Сначала разберусь, что к чему.

— Ладно, — согласился Марек. — Но решим, кому их дать. Это оружие, нужно бойцам, а не медикам или строителям. Пока их мало это будет эффективнее, если найдем еще, там посмотрим

— Правильно, — кивнул Игорь. — Раздадим тем, у кого есть навыки и кто показал себя. Я иду искать поселение зверолюдей. Агни со мной, плюс пара человек. Нам нужны браслеты. Остальные охраняют лагерь.

— Думал, Гнидович останется, — удивился Марек. — Ищешь пленных, не подругу?

— Её найти сложнее, — ответил Игорь. — Зверолюди сейчас главная угроза.

Марек кивнул и показал способности. Выпустил огненный шар, поток ветра, затем призвал тёмную дымку, сформировав меч, и срубил ветку.

— А четвёртое? — спросил Игорь.

— Мой секрет, — улыбнулся Марек и ушёл в шаттл.

Игорь вздохнул. Марек показал себя лидером, его неприязнь к Игорю как к русскому исчезла, но он явно что-то скрывал.

— Четыре, значит, — прошептал Игорь, думая, сколько на самом деле способностей у поляка.

Лагерь оживал с первыми лучами солнца. На краю поляны дикари, переговариваясь на своём гортанном языке, вбивали колья для шалашей, их грубые голоса смешивались с хрустом веток и скрипом верёвок. Вальтер, размахивая руками, объяснял вождю, что шалаши не выдержат ливней, и теперь тот, хмурясь, следил за тем, как его люди копают землянки, выбрасывая комья влажной земли. У огорода Фатимы пахло свежей зеленью. Агрономы, щурясь от солнца, высаживали кусты с мясистыми листьями и странные травы, которые, по их словам, напоминали земной базилик, но с резким, почти химическим запахом

Игорь первую половину дня помогал на стройке, размышляя о браслетах и зверолюдях. Он знал, что поход будет опасным, но выбора не было.

Потом его окликнул Амир и завел разговор о гигиене в лагере. Амир настаивал на производстве мыла и строительстве бани, чтобы избежать болезней.

— Это важно, надо начинать с малого, согласен, Игорь? — сказал Амир.

Игорь не ответил. Его внимание переключилось на текст, появившийся перед глазами:

Система перезапущена. Расшифровка завершена. Анализ организма: Состояние стабильное. Обнаружена аномалия. Неизвестное воздействие. Уровень заражения: 1.42% (критично при 1.5% ждут необратимые изменения, 2.5% наступит летальный исход). Внимание: Облучение неопределённого типа. Рекомендация: ограничить контакт с устройством. Функции браслета: Аэрокинез, Аугмент-Зрение, ГелиоИмпульс, ГелиоЩит, Ультима Протокол: Солнечный Суд (для разблокировки требуется трансформация). Рекомендация: Провести калибровку. Возможны побочные эффекты: истощение, рост заражения.

— Игорь? — повторил Амир.

— Да, — ответил Игорь. — Делай, как считаешь нужным. У тебя карт-бланш. Дикарей тоже привлекай к гигиене.

Амир что-то пробормотал и ушёл. Игорь изучал функционал браслета:

Состояние: Активен, калибровка завершена.

Аэрокинез Частичное формирование: Управление воздушными потоками до 10,5 м/с. Энергозатраты: 1–33% в минуту. Постоянный поток: Вихри воздуха диаметром до 3 м. Энергозатраты: 5–58% в минуту. Ударный импульс: Выброс сжатого воздуха для оглушения. Недоступен (ошибка калибровки). Рекомендация: Использовать до 2 минут, возможен перегрев и урон организму.Аугмент-Зрение Режимы: ИК и УФ-фильтры, подсветка уязвимых зон целей. Время работы: 60 секунд. Перезарядка: 15 минут. Особенности: Перегрузка вызывает помехи и размытость. Рекомендация: Использовать для разведки и прицеливания, избегать длительного режима.ГелиоИмпульс Частичное формирование: Энергетический луч до 1 м, тепловой урон. Энергозатраты: 7–10% в минуту. Режим «Ослепление»: Вспышка света на 3–5 секунд. Максимальный разряд: Недоступен (системная ошибка). Рекомендация: Не использовать больше двух раз подряд. Следить за температурой тела.ГелиоЩит Функция: Энергетический барьер диаметром 2 м, снижает урон на 60%. Время работы: 90 секунд. Перезарядка: 10 минут. Особенности: Мощные удары снижают защиту. Рекомендация: Использовать в ближнем бою и против атак противника.Ультима Протокол: Солнечный Суд Статус: Заблокирован. Требуется трансформация. Описание: Защитный фотонный слой, подавление 99,7% кинетического урона, усиление силы и скорости на 300%, панорамный обзор, прогнозирование движений, корректировка манёвров, EMP-выброс (8 м), взрывная волна (5 м), усиление реакции. Рекомендация: Активировать только в крайнем случае. Трансформация обязательна.Общие рекомендации: Не использовать функции дольше 1–2 минут. Мониторить состояние каждые 4 часа. Избегать заблокированных функций. Проводить калибровку.

— Интересно, — прошептал Игорь.

Игорь отошёл на пустую поляну, где утренний туман ещё цеплялся за траву. Браслет на запястье потеплел, словно живой, и слегка завибрировал. Он поднял руку, активируя Аэрокинез. Воздух вокруг задрожал, лёгкий ветер закружил пыль и сухие листья, поднимая их в спираль. Игорь сосредоточился, усиливая поток и вихрь стал шире, с глухим гулом задев ближайший куст, чьи ветки затрещали, будто от удара. Кожа на руке покалывала, а в груди нарастало странное чувство: смесь эйфории и тревоги, словно браслет шептал о своей мощи и цене.

Энергия браслета быстро падала, около 10% за минуту. Он остановился, почувствовав лёгкое головокружение.

Затем попробовал Аугмент-Зрение. Мир окрасился в красные и фиолетовые тона, ближайший валун подсветился, показывая трещины. Через 30 секунд зрение помутнело, и Игорь отключил режим, чтобы избежать помех.

ГелиоИмпульс он решил не проверять, помня предупреждение о температуре. Вместо этого активировал ГелиоЩит. Полупрозрачный барьер вспыхнул вокруг него, диаметром около двух метров. Игорь чувствовал тепло от браслета, но щит держался. Через минуту он отключил его, заметив, что заражение поднялось до 1.43%.

— Надо быть осторожнее, — пробормотал он.

Агни подошёл, заметив его эксперименты.

— Работает? — спросил он.

— Да, — ответил Игорь. — Но опасно. Заражение растёт. Собирай людей, Будем примерять браслеты, когда они синхронизируются, будем выдвигаться.

Агни кивнул и ушёл. Игорь посмотрел на юг, где скрылась Катя. Он знал, что поход к зверолюдям, это их единственный шанс найти пропавших и, возможно, среди них они смогут найти и ее.

Игорь подошёл к обломку криокамеры, где хранились браслеты. Марек уже сортировал их, допрашивая каждого кандидата. Увидев Игоря, он улыбнулся.

— Ну что, получил суперсилы, супермен? — спросил Марек.

— Почему супермен? — нахмурился Игорь.

— Ты вылитый Кларк Кент. Фильмы не смотрел, что ли? — хмыкнул Марек.

— Не было времени, — отмахнулся Игорь. — Мы идём искать пленных. Нужны браслеты.

— Сколько? — серьёзно спросил Марек.

— Агни и ещё двое, — ответил Игорь.

— Много, — Марек скривился, скрестив руки. Его глаза сузились, словно он взвешивал каждое слово. — Давай два.

— В смысле? — Игорь почувствовал, как кровь прилила к лицу. — Как два? Нам идти в логово зверолюдей!

Марек шагнул ближе, понизив голос.

— Слушай, Игорь, я понимаю, ты хочешь спасти всех. Но подумай: если вас четверых накроют, мы потеряем не только людей, но и браслеты. Они сейчас наш единственный козырь против зверолюдей. Здесь, в лагере, каждая пара рук с браслетом может спасти десятки жизней, когда эти твари вернутся. И они вернутся, поверь.

Игорь стиснул зубы. Он знал, что Марек прав, но мысль о том, что Катя или другие пленные могут быть где-то там, в лапах зверолюдей, жгла изнутри.

— А если мы не вернёмся с пленными, какой смысл держать браслеты здесь? — тихо спросил он.

Марек отвёл взгляд, его лицо на миг смягчилось.

— Я не хочу терять людей, Игорь. Но я не хочу потерять и лагерь. Эти браслеты не игрушки, а наш шанс выжить. Берите два. У тебя один и еще два, выходит три. Больше не дам, даже не проси, здесь они нужнее.

Марек говорил ровно, но глаза у него при этом не отрывались от браслета на запястье Игоря, как у охотника, оценивающего чужое оружие.

— Ты охренел? — голос Игоря сорвался, он сделал шаг вперёд.

Марек не двинулся с места, только чуть приподнял подбородок. Их взгляды столкнулись, и на миг показалось, что спор перерастёт в драку.

— Не кипятись, — отмахнулся Марек. — Подумай логически. У нас одиннадцать браслетов, девять свободных. Я три раздал, осталось шесть. Вы хотите три, итого четыре в один конец. А нам семерым отбиваться от армии зверолюдей? Они вернутся толпой, это ясно. Каждый браслет может быть решающим. Отдам вам и что потом? Вы вернётесь, а тут только ржавый металл?

— Логично, — согласился Игорь, чуть успокоившись. — Но если мы найдём наших и не отобьёмся с двумя браслетами, какой смысл?

— А какой смысл возвращать их туда, где всех перебьют? — вспылил Марек.

— Так мы не договоримся, — сказал Игорь.

— Да, — кивнул Марек. — Не договоримся.

— Тогда мне браслет не надо, — сказал Агни, выступив из тени шаттла. Его голос был спокойным, но в глазах читалась решимость.

Игорь обернулся. Рядом с Агни стояли двое мужчин из дозора, крепкие и молчаливые, с усталыми лицами. Их имена он так и не запомнил, но по рассказам Артема: один метко стрелял, другой умел выследить зверя в лесу.

Марек кашлянул, привлекая внимание.

— Тут ещё такое дело, — начал он, понизив голос. — У меня трое забраковались.

— Это что значит? — спросил Игорь.

— Браслеты не все могут носить, — ответил Марек. — Или эти браслеты кому-то не подходят. После забраковки, другой человек смог подключиться. ИИ не начинает синхронизацию с некоторыми, с другими проблем нет.

— Тогда всё решает, — сказал Агни. — Пусть парни пробуют. Если не выйдет, я попробую потом.

Игорь посмотрел на двоих мужчин. Один, с короткой бородой, кивнул, готовый взять браслет. Второй, с едва заметной царапиной на щеке, выглядел настороженно, но согласился.

— Хорошо, — сказал Игорь. — Пробуйте. Если браслеты примут, идём вчетвером: я, Агни и вы двое. Если нет, может еще переиграем состав.

Марек передал два браслета. Первый мужчина надел, и браслет щёлкнул, начав синхронизацию. Второй надел и ничего. Марек пожал плечами.

— Как я сказал, не всем подходит, — заметил он. — Может другой тип браслета подойдет, или не судьба.

— Тогда я беру, — сказал Агни, протягивая руку.

Мужчина вручил ему браслет. Агни надел, и браслет активировался, начав синхронизацию. Игорь кивнул.

— Собираемся через час, — сказал он. — Два браслета, два ружья. Идём на восток, ищем пленных и поселение зверолюдей.

Марек кивнул, но его взгляд остался настороженным.

— Не теряйте браслеты, — сказал он. — И возвращайтесь. Нам тут тоже весело будет. Если получится подбить кого-то, снимайте браслеты.

Игорь смотрел на лагерь. Дикари и люди работали вместе, укрепляя землянки. Лагерь превращался в небольшую деревню, окружённую лесом. Он сел на ствол дерева у остывшего костра и, сосредоточившись, закружил травинку в ладони с помощью Аэрокинеза.

— Размышляете? — раздался голос Ричарда.

— Да, немного, — ответил Игорь.

— Вижу, вы в смятении. Могу помочь? — спросил историк, присаживаясь рядом.

— При всём уважении, — начал Игорь, — не думаю, что история решит мой вопрос.

— Ох, — улыбнулся Ричард. — Вы ошибаетесь. История лучший пример, как решались любые вопросы. Ваш вопрос связан с Екатериной?

— Нет, — усмехнулся Игорь. — Скорее с моим статусом в лагере.

— Что не так с вашим статусом? — притворно удивился Ричард. — Вы наш лидер, вождь. Идейный вдохновитель и нравственный ориентир.

— Спасибо за комплимент, — ответил Игорь. — Но Марек показывает лучшие результаты. Он, а не я, сейчас вождь.

— Да, — кивнул Ричард. — Марек очевидно человек с управленческим опытом. Он легко принимает решения, берёт ответственность, грамотно руководит, сочетая кнут и пряник. Но ему не хватает человеческих качеств, которые есть у вас. Он хороший управляющий, но слабый лидер. Не сплачивает людей, вызывает скорее страх, чем уважение.

— И всё же, — сказал Игорь, — я сейчас бесполезен.

— Знаете, — улыбнулся Ричард, — в истории было много правителей, похожих на вас. Джордж Вашингтон, Нельсон Мандела, Франциск I, император Мэйдзи, даже Чингисхан. Они не были управленцами, а идейными вождями. Передавали рычаги тем, кто справится, а сами задавали смысл и направление. Вы, мистер Горелов, такой же. Если кажется, что вы теряете смысл, это не так. Оглянитесь, поговорите с людьми и сами поймёте. А теперь, если не против, поищу Луку. Наш разговор натолкнул меня на идею.

— Спасибо, — сказал Игорь.

Ричард кивнул и направился к хвосту шаттла. Игорь остался сидеть, глядя на травинку, кружащуюся в воздухе. Браслет на запястье слегка вибрировал. Он знал, что Ричард прав: люди смотрели на него как на лидера. Но мысль о Кате и пропавших не давала покоя. Через несколько часов он поведёт группу на восток, и браслеты станут ключевым элементом для спасения пленных.

"Попытка установить местоположение...ошибка...повторн...ошибка... Вычисление возможн...ошибка..."

"Сканирование браслета... завершено... предупреждение: рост заражения..."

Лагерь жил своей жизнью. Кто-то тянул бревно к стройке, кто-то спорил возле недостроенного забора, у огорода Фатима разглядывала собранные в лесу ростки. Марек в центре, раздаёт браслеты, что-то коротко кивает, объясняя тем кто получал браслет.

Агни уже упаковывал мешок, закидываю внутрь флягу, сухпаёк, бинты. Рядом двое мужчин проверяли оружие.

Игорь задержал взгляд.

— Вождь, — хмыкнул он вполголоса.

Внутри мелькнула картинка из прошлой жизни на земле: город, небольшой спортзал, чёрно-белые дни на гражданке до миссии. Никаких браслетов, никакой войны, только привычный кофе по утрам. Затем вспомнил времена службы в "Соколах".

А теперь эта новая планета, новые правила. И странный титул, к которому он никак не привык. И который он не очень хотел принимать.

Он посмотрел на вождя дикарей: длинные косы, серьги, резные ожерелья.

— Может, тоже дреды заплести, — пробормотал Игорь и пошёл к своей группе.

Глава 11

Глава 11.

Игорь, Агни, Фрэд и Джейкоб шли через лес на восток. Они миновали несколько деревень, чьи жители переселялись к хвосту шаттла. Старейшины из деревень, узнав о сражении с зверолюдьми, которых дикари считали злыми духами, о том что им смогли дать отпор, призвал людей присоединиться к лагерю. Группа обогнула болото южнее и двигалась по едва заметным следам: сломанным веткам, грязным отпечаткам на валунах. Следы были свежи, словно их оставили час назад, хотя было понятно, что это не так.. Сломанные ветки хрустели под ногами, грязь на валунах уже успела подсохнуть. Кто-то там, впереди, явно хотел, чтобы их нашли. Были эти следы ловушкой или кто-то из пленных специально давал им подсказку куда двигаться, было сложно, но хотелось верить во второй вариант.

— Странно, — сказал Агни, изучая следы. — Ни костров, ни лежанок. Будто пленных гонят без отдыха.

Игорь кивнул, стиснув зубы. Он представил Катю, измождённую, в толпе пленных, и эта мысль полоснула по сердцу.

— Я синхронизировался, — сказал Джейкоб, глядя на интерфейс браслета. — Что дальше?

— Привал, — ответил Игорь, останавливаясь. — Изучи возможности. Посмотри на практике, нужно понимать с чем работать.

Через минуту подал голос Агни.

— Я тоже, — сказал он, изучая текст. — Уже смотрю.

Привал был коротким. У Джейкоба разблокировались три способности: Гидрокинез, Геокинез, телекинез. Уровень заражения был 0,25%, но функционал был сильно ограничен. Агни повезло больше: при том же заражении он получил четыре направления и еще одно было заблокировано. Его способности:

Термоядерный реактор: Даёт телу энергию, усиливая силу, скорость, выносливость.

Пирокинез ( расширенный) : Создание огня, огненных потоков, волн тепла.

Термоабсорбция: Поглощает внешнее тепло, преобразует в энергию носителя. Температура вокруг падает, всё покрывается инеем, Носитель нагревается, выпуская пар.

Термоядерный взрыв: Концентрирует энергию в мощный взрыв, уничтожая всё рядом, оставляя 1% энергии. С термоабсорбцией позволяет быстро восстановиться.

— Чёрт, Агни, это же читерство! — Джейкоб скривился, глядя на свой браслет. — Вода и камни? Серьёзно? А у тебя что, Игорь?

— Ничего особенного, — пожал плечами Игорь. — Ветер гнать, в темноте видеть, щит ставить и лучами энергии бить.

— Не фонтан, но сойдёт, — хмыкнул Джейкоб. — А вот Агни настоящая ходячая атомная станция. Или скорее бомба.

— Ага, — буркнул Фрэд, которому браслет не достался.

— Опробуйте способности, и идём дальше, — сказал Игорь.

Джейкоб поднял руку, и струя воды вырвалась из ладони, заливая траву. Затем он телекинезом подбросил небольшой камень. Агни активировал Пирокинез, выпустив огненный шар, который поджёг куст. Тут же он применил Термоабсорбцию: воздух вокруг похолодел, куст покрылся инеем, а от Агни пошёл пар.

Игорь попробовал Аэрокинез, закружив листья в вихре, и включил Аугмент-Зрение. Следы на земле подсветились, показывая направление. Он отключил режим, почувствовав лёгкое головокружение.

— Хватит, думаю с большего понятно — сказал он. — Идём. Следы ведут на восток. Нужно поторопиться, чтобы они не успели сильно оторваться.

Группа двинулась дальше, держа оружие наготове. Лес становился гуще, а следы еще свежее. Игорь знал, что зверолюди близко, и браслеты могут стать их единственным преимуществом. Если бы только они были у них раньше, возможно исход боя можно было изменить. К сожалению, у первых напавших на лагерь кошколюдов, браслетов не было, возможно, они тоже не смогли синхронизироваться с ними.

К вечеру группа остановилась на привал на небольшой поляне с поваленными деревьями. Разведчики развели костёр и разбились на смены для дозора. Ночь была тихой, почти беззвучной. В небе уже зажглись первые звезды. Большая луна, такая же как на земле светила теплым желтым светом.

Игорь сидел у костра, крутя в воздухе сухой листок с помощью Аэрокинеза. Пламя отбрасывало тёплые отблески на его лицо, но мысли были далеко. Он снова вернулся в прошлое, во времена "Соколов", затем в свой спортзал, который заменил ему его тесную квартирку. Вспомнились лица учеников, мальчишек которых он учил постоять за себя. Браслет на запястье слегка нагрелся, напоминая о заражении в 1.44%. Ещё чуть-чуть, и он станет угрозой для самого себя. Какая мутация ждет его? Может он сам станет диким зверолюдом?

— Давай, сменю, — сказал Агни, вынырнув из темноты. Его голос был хриплым от усталости.

Игорь покачал головой.

— Не усну. Лежу, а мысли крутятся, думаю о Кате, жива ли. Хоть и не помню что сказал ей, но чувствую себя виновным в ее уходе. О земле думаю, о зверолюдях этих тоже , о том, справимся ли мы.

— Понимаю, — кивнул Агни. — У самого так же. И тихо так, аж нервирует.

— Есть мысли, сколько нам ещё идти? — спросил Игорь.

— Не знаю, — ответил Артём. — Странно, следов ночлега нет, будто идут без остановки, но тогда они должны сильно замедлиться. Догоним завтра к полудню или к вечеру. Наверное.

— Хочу взглянуть на их логово, — сказал Игорь. — Понять, с кем имеем дело. Браслеты показывают, что их технологии опережают наши, но они кажутся не такими развитыми. Может чуть умнее, чем наши соседи дикари.

— Ага, — согласился Агни. — Дикие повадки. Может, они исполнители, а браслеты это разработка других.

— Тоже так думаю, — кивнул Игорь. — Эта планета странная, непонятно, кто тут обитает. Может зверолюди по сравнению с другими, милые зверята. Думаю разведка раскроет нам больше деталей.

Агни пожал плечами, подкинул ветки в костёр и втянул часть пламени с помощью Термоабсорбции.

— Бодрит, — сказал он. — И успокаивает.

Игорь улыбнулся.

— Смотри, не подсядь, а то будешь сжигать леса ради кайфа.

— Не, — ответил Агни. — Я себя контролирую. Точно знаю. Все нормально.

Они замолчали. Через пару минут раздался хруст. Игорь включил Аугмент-Зрение и в тепловом диапазоне увидел силуэты волков. Двенадцать особей окружали поляну.

— Идут, — сказал Игорь. — Волки, двенадцать.

В тепловом спектре они выглядели как двенадцать тёмно-алых пятен, медленно сжимавших кольцо вокруг поляны. Волчьи силуэты скользили между стволов, а их дыхание светилось белым паром.

Агни завертел головой, но ничего не увидел. Игорь прицелился в лес, создав скопление энергии. Выстрелил импульсом, и стая вырвалась на поляну, но уже без одного сородича.

— Закрой глаза! — крикнул Игорь и вызвал вспышку ГелиоИмпульса, ослепив волков.

— На шесть и девять часов твои! — крикнул он Агни и бросился к своим целям.

Агни, замешкавшись, начал стрелять огненными шарами. Игорь закручивал волков в вихри Аэрокинеза, подтягивая для удара ножом или отбрасывая. Его зрение мигнуло, расширив обзор.

Заражение увеличено на 0.01%. Будьте осторожны.

Игорь смахнул уведомление. Он видел всю поляну, движения волков, Агни, стреляющего огнём. Когда пламя задевало кусты, Агни втягивал тепло, покрывая всё инеем.

— На три часа! — крикнул Игорь, заметив подкравшегося волка.

Агни развернулся, запустив огненный шар. Игорь придавливал зверей воздушными ударами, прижимая к земле.

— На одиннадцать, двое в кустах! — крикнул он.

Агни выпустил шар в кусты. Взрыв. Один волк, скуля, убежал, второго Игорь пробил импульсом. Фрэд и Джейкоб выскочили из палатки, но бой уже заканчивался.

— Полседьмого, триста метров, уходит! — крикнул Игорь, указывая в темноту леса.

Агни, стиснув зубы, выпустил огненный шар. Вспышка озарила деревья, и через секунду лес отозвался глухим взрывом. Игорь, не теряя времени, добил двух ближайших волков сжатыми импульсами воздуха, чувствуя, как браслет жжёт запястье.

Поляна затихла, лишь треск угасающего костра нарушал тишину. Фрэд, высунувшись из палатки, ошарашенно осмотрел дымящиеся кусты и разбросанные тени зверей.

— Это что, черт возьми, было? — выдохнул он.

Горящие кусты Агни потушил, втянув тепло, и ушёл в лес проверить последнего волка. Вонь палёной шерсти висела в воздухе, смешиваясь с паром от инея. Джейкоб, морщась, посмотрел на чёрные туши

— Волков можно есть? — спросил он.

— Можно, если приготовить, но я бы не рисковал, — ответил Фрэд.

— У нас припасы, — сказал Игорь. — Нет смысла. Все проснулись, идём дальше.

— В темноте? Ничего не видно, — удивился Джейкоб.

— У вождя зрение лучше, чем у волков, да, Горелов? — сказал Агни, вернувшись.

Игорь кивнул.

— Собираемся.

До рассвета группа двигалась по наводке Игоря. Он ориентировался в ночном лесу, выбирая тропы и замечая следы пленных с помощью Аугмент-Зрения. Следы, ранее невидимые, теперь ясно выделялись: сломанные ветки, отпечатки в грязи. Лес был спокоен, но после бойни на поляне казалось, что кто-то следит из кустов. Игорь проверил, но в радиусе нескольких метров никого крупнее насекомых. Спустя час пути, Игорь заметил, что описание его способности отличается он того, что происходит на самом деле. Отката в 15 минут у Аргумент-Зрения он не обнаружил. Тут же появилось уведомление:

Внимание, ваше заражение повышено на 0.01%. Будьте осторожны.

Игорь хотел отключить зрение, но заметил, что лес редеет, переходя в поле. Он поднял руку, останавливая группу. На горизонте вставало солнце. Игорь подошёл к дереву и попытался разглядеть поле. Следы стали чётче, а у границы леса земля была взрыхлена. Рядом в грязи были выведены буквы: "SOS".

— Кто-то помогает, — сказал Игорь, отключив зрение, и кивнул на надпись.

Агни, Фрэд и Джейкоб приблизились, увидели буквы и кивнули.

Игорь вызвал статус браслета:

Игорь Горелов, 34 года, информация засекречена. Состояние: Активен, калибровка завершена. Уровень заражения: 1.44% (критично: 1.5% — необратимые изменения, 2.5% — летальный исход). Рекомендации: Ограничить использование браслета. Отдых не менее 6 часов.

— Идём дальше? — спросил Агни.

— Да, следы свежие, — ответил Игорь. — Скоро догоним.

Группа двинулась через поле, держа оружие наготове. Следы вели к горизонту, где была сплошная темная линия. Игорь чувствовал, что они близко к логову зверолюдей, и браслет на его запястье слегка нагрелся.

Игорь, Агни, Фрэд и Джейкоб шли по следам через равнину. Сначала она казалась бесконечной: сухая земля, редкие пучки травы, словно пустыня подбиралась ближе. Но с каждым километром что-то менялось. Ноги тянуло вперёд, шаг становился напряженнее. Воздух густел, давил, как будто земля притягивала сильнее.

Равнина, казавшаяся бесконечной, начала незаметно клониться вниз. Глаза не улавливали уклона, но тело чувствовало тяжесть, словно земля тянула сильнее. В животе нарастало давление, как перед резким спуском. Воздух стал гуще, пропитанный странным привкусом, смесью пыли и чего-то едкого, будто где-то вдали горели химикаты. К вечеру следы пленных стали едва заметны, но ясно было: они спускаются в огромную низину, скрытую от глаз. На горизонте зажглись огни, сначала несколько, потом всё больше, пока весь горизонт от севера до юга не запылал.

— Это что такое? — пробормотал Агни. — Мегаполис?

— Похоже на город, но он слишком вытянут, — сказал Фрэд.

— Может, много поселений вдоль побережья, — предположил Агни. — Но тогда они одно на одном стоят.

— Осторожно, — сказал Игорь. — Подойдём ближе.

Они шли в полумраке. Ночь опустилась, огней стало ещё больше. Спуск стал резче, и стало ясно: они идут в низину, где либо огромный город, либо куча мелких поселений. Земля под ногами была сухой, но ещё не пустыня.

— Привал? — спросил Игорь.

— Против, — ответил Агни. — Хочу посмотреть, что там.

— Согласен, — кивнул Фрэд. Джейкоб пожал плечами.

Время тянулось, огни не приближались. К полуночи они стали морем света, окружавшим группу, оставляя лишь тёмный участок позади.

— Первый раз такое вижу, — сказал Джейкоб. — Это города?

— Хрен знает, — устало ответил Фрэд. — Но это явно не светлячки.

— Привал, — приказал Игорь. Они остановились у полусухого кустарника. — Спим по три часа, дежурим по двое. Я и Агни, потом вы.

— Что думаешь? — спросил Агни.

— Не знаю, — ответил Игорь. — Но наши точно там.

Игорь включил Аугмент-Зрение, проверяя окрестности. Слабые следы пленных вели к огням. Браслет на запястье слегка нагрелся, показывая заражение 1.44%. Он знал, что близко к критической отметке, но выбора не было. Они должны найти пленных и понять, что за огни впереди.

Игорь, устроившись у полусухого кустарника, включил Аугмент-Зрение. В ночном небе, едва различимая, кружила крупная тень, птица с широкими крыльями, чьи глаза отражали свет далёких огней. Её движения были слишком точными, почти механическими, словно она не охотилась, а наблюдала. Присмотревшись, он не смог определить породу, но её поведение говорило: она выжидает, пока разведчики ослабнут.

— Странная птица, — сказал Игорь.

— Где? — удивился Агни, оглядываясь.

— Над нами, высоко. Едва достаю зрением, — ответил Игорь.

— Птицы же ночью спят? — спросил Гнидович.

— Не все, — сказал Горелов.

Они замолчали. Игорь продолжал следить за птицей, пока браслет не нагрелся, напоминая о заражении. Он отключил зрение, чтобы не рисковать. Оставлять без присмотра странную птицу не хотелось, но в тоже время, кроме как разглядывать ее на границе видимости, вариантов не было. Заглянуть в поселение, тоже не получалось. Тревога нарастала, перед глазами возникали сцены как птица разведчик уже доложила о приближении и в поселении уже формируется ударная группа, но он отбросил эти мысли.

— Через пару километров дотянусь до огней, — сказал Игорь после паузы. — На рассвете будет виднее, узнаем, что там.

— Тогда ждём рассвет, — кивнул Агни.

Ночь пролетела быстро. Сон так и не пришёл, но небо за это вознаградило. В звёздной тьме оно казалось бездонным, чистым до боли в глазах. Разведчики, вспоминая уроки астрономии, сверяли узоры светил, соединяя в памяти линии невидимых созвездий.

— Наверное, мы где-то недалеко… может, возле соседней с нашим Солнцем звезды, — задумчиво сказал Фрэд, не отрывая взгляда от россыпи огней над головой.

— Меня другое смущает, — тихо произнёс Джейкоб. — Луна. Я часто её разглядывал… отличий от нашей не вижу никаких.

— Странно, — согласился Агни. — Словно мы никуда и не улетали.

— Думаешь, это правительственный эксперимент и мы где-то в Африке? — усмехнулся Фрэд. — Я читал, что такое вроде где-то проводилось. Людей отправляли на остров и там что-то было. Вроде изучали поведение людей.

— Маловероятно, — покачал головой Игорь. — Климат другой, звёзды другие. И браслеты… Нам до такой технологии ещё лет сто, не меньше.

— Тогда всё это ещё более странно, — тихо сказал Фрэд, пряча взгляд.

Ночь стояла тихая, слишком тихая. Тишина здесь была не пустотой, а чем-то плотным, как тёмная ткань, что обволакивает и давит на уши. Вскоре за дальним краем земли проступили первые бледные намёки на рассвет.

— Ну что? — спросил Агни. — Выдвигаемся?

— Смотрите, — вдруг поднял руку Джейкоб, указывая в небо. — Это разве не Орион?

На востоке, там, где небо уже начинало светлеть, Орион висел над самой кромкой рассвета. Звёзды его тускнели в приближающемся дне, но пояс ещё горел ровными тремя искрами, а над ним, едва различимая, мерцала яркая звезда, будто огромный костёр вдалеке.

Они двинулись к востоку, в сторону, где уже рядом, затухали огни поселения зверолюдей. Земля под ногами становилась твёрже, трава практически полностью пропала, и каждый шаг отдавался сухим шорохом. Рассвет медленно окрашивал небо в медь и золото, но эта красота не снимала напряжения, впереди уже пахло дымом, металлом и опасностью.

— Ага, — усмехнулся Фрэд, не отводя взгляда от Ориона. — Наша конечная точка.

Глава 12

Глава 12

Андрей Одинцов очнулся в тёмном помещении. Шорохи и движение вокруг заставили его напрячься. В темноте пахло влажной землёй и потом, тяжёлый запах страха висел в воздухе, забиваясь в ноздри. Где-то рядом кто-то тихо стонал, сдерживая кашель. Он попытался встать, но рука коснулась чего-то живого. Андрей отдёрнул её, услышав чей-то всхлип.

— Тише, — шепнул голос.

— Нас убьют? — спросил кто-то с другой стороны.

Андрей стиснул зубы, вспоминая последние события. Он был одним из тех кто оказался ближе всего к лесу откуда пришли существа, прикрывал отход, когда зверолюди прорвали периметр. Их когти сверкали в свете молний, глаза горели алым, будто вырванные из ночного кошмара. Он кричал, чтобы люди поторопились к хвосту, но паника захлестнула всех. Последнее, что он помнил, как тяжёлая лапа опустилась на затылок, и хруст веток под ногами, когда его волокли по земле. Теперь он здесь, в этой клетке, с людьми, чьи лица едва различимы в полумраке. Он не знал, живы ли те, кто успел уйти. Но он знал одно: если он сдастся, то проиграет а вместе с ним и все здесь присутствующие.

Всех кто не успел скрыться в хвосте, заверолюди забрали с собой и гнали куда-то. День сменился ночью, потом снова день. Ноги гудели, во рту пересохло, живот крутило от голода. Когда закончился лес, на равнине он упал, пальцы вцепились в землю и копая ее, будто случайно, он написал "SOS". Зверолюд, замыкавший колонну, ударил его разрядом молнии в спину. Боль разошлась по всему телу и Андрей потерял сознание.

Теперь он попытался встать. Глаза едва привыкли к темноте. Вокруг сидели люди, прижавшись друг к другу, дрожа от страха. Андрей осторожно переступил через чьи-то ноги и добрался до стены. Провёл пальцами по деревянной стене пытаясь найти хоть что-то. Он медленно двигался вдоль изучая конструкцию пальцами, ища выход.

— Что ты делаешь? — спросил кто-то.

— Ищу выход, — ответил Андрей.

— Ты идиот? — сказал другой голос. — Мы заперты, кругом зверолюди.

— И что? — бросил Андрей, не обращая внимание.

Вскоре он нашёл трещину между досок. Заглянул туда в надежде рассмотреть хоть что-то, но ничего не смог рассмотреть. Продолжил искать. Ещё одна щель. Слабый сквозняк, пахнувший гарью и чем-то сладким, коснулся лица. Огни за стеной дрожали и будто манили, но и предупреждали: свобода рядом, но она может оказаться ловушкой. За щелью мелькали тени, очертания строений, тусклые огни вдали. Тени двигались ритмично, словно зверолюди патрулировали по строгому расписанию. Их шаги звучали тяжело, когти царапали землю, а низкий рык, похожий на раскаты далёкого грома, пробирал до костей. Андрей заметил, как один из них остановился у соседнего строения, принюхался, повернув массивную голову с длинными клыками. Глаза зверолюда поймали свет факела, сверкнув, как два раскалённых угля.

— Нашёл что-то? — спросил усталый мужской голос снизу.

Андрей опустил руку, коснувшись чьей-то головы.

— Щель. За ней что-то есть, — ответил он.

— И что думаешь? — спросил голос.

— Не знаю, — сказал Андрей. — Давно мы тут?

— Ты тот парень, которого молнией пришибли? — спросил голос. — Часов пять примерно.

— Наверное, — пожал плечами Андрей.

Он продолжил изучать стену, надеясь найти слабое место. Шорохи за спиной не утихали, но он не обращал внимания. Огни за щелью манили, обещая ответы.

Андрей обошёл помещение по кругу. Четыре угла, деревянные стены, те же мелкие и одна более крупная щель в стене. Голос под ней снова зазвучал:

— Вернулся?

— Да, — ответил Одинцов.

— Нашёл что-то? — спросил голос.

— Нет, — сказал Андрей, решив, что это место будет его ориентиром в изучении помещения.

Он присел ниже и подвинул человека, сидевшего рядом.

— Что ты делаешь? — спросил тот.

— Ищу ещё что-нибудь, — ответил Андрей. — Может, подкоп сделать.

— Пробуй, — согласился голос.

— Помочь не хочешь? — спросил Одинцов.

— Я бы с радостью, — ответил голос. — Но тебя молнией пришибли, а мне ногу сломали, ублюдки.

Андрей двинулся дальше. Под недовольные шёпоты пленных он начал второй круг, ощупывая ногами пол. Дерево, как и стены. Что под ним было неясно.

— Куда прёшь, идиот? — шептал почти каждый.

Андрей не реагировал. Он проверял доски, ища слабые места. В одном углу пол слегка скрипнул, но не поддался. Он попробовал надавить сильнее но результата это не дало.

Андрей опустился на колени, ощупывая пол пальцами. Дерево было старым, местами влажным, но прочным. Он вынул из кармана обломок камня, который незаметно подобрал, когда его волокли через лес. Острым краем начал скрести доску в углу, где скрип был громче. Дерево поддавалось медленно, влажная стружка прилипала к пальцам. Он работал тихо, чтобы не привлечь внимания пленных. Через несколько минут ладони горели, но щепка отломилась. Андрей замер, прислушиваясь. Шаги зверолюдей снаружи не стихали, но никто из пленных никак на это не реагировал. Он спрятал камень и продолжил пальцами, выковыривая мелкие куски. Под доской чувствовалась холодная и сырая земля. Если копать глубже, можно попробовать подрыться под стену. Но это может занять слишком много времени, а сколько его есть в наличии было не понятно.

Воздух в помещении был спёртым, пахло страхом и сыростью. За щелью мелькали тени, слышались отдалённые шаги зверолюдей. Андрей часто замирал, прислушиваясь к звукам снаружи и внутри, но затем продолжил искать. Он знал: сидеть и ждать спасения не вариант.

— Как успехи? — спросил голос, когда Андрей завершил очередной круг.

— Ничего, — ответил Одинцов. — Только щель и дверь, но она заперта наглухо. Подкоп сделать быстро не получится, сперва нужно проломить пол.

— Жаль, — сказал голос. — Остаётся ждать. Тебя как зовут?

— Андрей, — ответил он. — Одинцов. Психоаналитик.

— Забавно, — хмыкнул голос. — Анжей Едзиньский. Психолог по образованию, лингвист-переговорщик по профессии. Бывшей профессии.

— Получается, мы почти тёзки, — усмехнулся Андрей.

— Совпадение, — согласился Анжей, но в его голосе мелькнула искра интереса. — Психоаналитик, значит? Тоже любишь в головах у людей ковыряться? Читаешь людей как открытую книгу?

— Иногда, — ответил Андрей, глядя в темноту. — Но сейчас я больше читаю стены. Сможешь договориться, чтобы нас отпустили, переговорщик?

Анжей помолчал, будто взвешивая, стоит ли говорить.

— Если с нами захотят пообщаться, но это плохая идея. Я пытался наладить контакт с теми кто нас вел, но они больше звери чем люди. Скорее всего у них языка и вовсе нет. Да и не любят они общаться, иначе может и нога цела бы была.

Андрей хмыкнул.

— Похоже, мы оба не в том месте, не в то время.

— Или в нужное, — тихо сказал Анжей. — Если выберемся, сможем их переиграть. У тебя есть план? Не просто так же ты решил все стены потрогать, верно?

Андрей посмотрел на него, но в темноте видел только смутный силуэт. — Пока только присматриваюсь.

В помещении пахло потом, мочой и сыростью. Дышать было тяжело, шёпот пленных сливался в гул. Теснота и духота давили. В груди становилось тяжело, сердце билось быстрее, и Андрей ловил себя на том, что дышит ртом, как загнанный зверь. Чужие тела вокруг были слишком близко и каждый шевелящийся силуэт казался неприятной помехой на пути к свободе.

— Присаживайся, Андрей, — сказал Анжей. — Отдохни.

Одинцов с трудом сел, отодвинув соседа.

— Думаю, мы тут надолго, — сказал Анжей. — Возможно, нас съедят. Был у меня случай, ездили налаживать контакт с одним диким племенем на острове возле Индии. Они до сих пор живут как в каменном веке. Удивительно, да? Так вот, нас тогда почти съели. А эти, звери, точно съедят

Тишина повисла в воздухе. Все будто ждали этих слов, но боялись их произнести.

— Тоже так думаю, — кивнул Андрей.

Гул голосов взорвался: оскорбления, угрозы, кто-то попытался схватить Андрея за руку, но он вырвался. Шум прервал звук открывающейся двери. Яркий свет хлынул внутрь. Он ударил в глаза, ослепляя, и Андрей на секунду зажмурился, чувствуя, как тьма внутри помещения отступает под давлением этого чужого, холодного света. На пороге стоял зверолюд. Он выглядел как гибрид льва и тигра и человека одновременно, глаза слегка светились. Он что-то прорычал. Вошли двое волкоподобных зверолюдей, крепких, и начали вытаскивать людей. Они не церемонясь хватали людей и выбрасывали их наружу

— Эх, а я ожидал ещё пару дней тишины, — устало сказал Анжей.

Его схватили лапы и выволокли наружу. Следом вытащили Андрея. Свет ослепил, но он постарался успел заметить очертания строений и огни вдали.

Оказавшись снаружи, и когда глаза привыкли к свету он осмотрелся. Снаружи раскинулись трущобы: грязные бараки из досок и камней, в воздухе пахло чем-то сладким и металлическим. В тени между бараками шевелились силуэты, но не людей а чего-то низкорослого и бесшумного, следящего из-под завалов и дыр в стенах. Оттуда тянуло мерзким запахом гнили и мокрого меха. Их домик, в котором держали пленных из лагеря возле хвоста шаттла, выглядел приличнее остальных. Пленные стояли на коленях, а позади и по сторонам были волколюди. Напротив стоял один зверолюд, тот самый, похожий на гибрид тигра и льва. Рядом с ним, в рваной одежде, стоял человек, а точнее дикарь, скорее всего ассимилированный зверолюдьми. Он практически не отличался от землянина, но было в нем что-то дикое и первобытное. Слипшиеся волосы были аккуратно собраны в хвост.

— Хты ген жис чи? — спросил дикарь.

Никто не ответил.

— Эво сень щешт? — повторил он.

— Ebe lev taha? — продолжал он, будто подбирая язык.

Тигролев посмотрел на дикаря, тот развёл руками. Анжей, стоя на коленях рядом с Андреем, хмыкнул, привлекая внимание зверолюда. Тот подошёл, принюхался, фыркнул и вернулся к дикарю, прорычав что-то. Дикарь приблизился к Анджею. Едзиньский был мужчиной средних лет, визуально он выглядел лет на сорок, может пятьдесят, но его настоящий возраст мог быть как в большую так и в меньшую сторону. Русые волосы с едва заметной сединой были растрепаны и запачканы грязью. Лицо казалось знакомым и на мгновение Андрею показалось, что он чем-то напоминает ему его деда, по материнской линии. И хоть сходство присутствовало, отличий было больше. Пускай Андрей уже слабо помнил своего деда, но именно ассоциация с ним возникла в голове у Одинцова.

— Иро? Ede? — спросил он.

— Nie rozumiem cię, a ty mnie? — ответил Анжей, глядя в глаза. — I don’t understand, anā lā ʾafhamuka.

Глаза дикаря расширились. На миг в его взгляде мелькнуло что-то, то ли узнавание то ли раздражение, и Андрей вдруг понял: этот дикарь не просто слуга, а тот, кто умеет думать и выбирать. Тот кто имеет какое-то место в местной иерархии.

— Ало хаф дав? Ухте дещ кех?

— Nǐ míngbái wǒ ma? — спросил Анжей.

Дикарь повернулся к тигрольву, показал жест. Тот рыкнул, и пленных загнали обратно в помещение. Люди подчинились и послушно двинулись в свою клетку. Не было попыток бороться или просто броситься бежать.

— О чём ты с ним говорил? — спросил мужчина, когда Анжей оказался рядом.

— Ни о чём, — ответил Анжей. — Пытался нащупать языковой барьер.

— Ты их понимаешь? — спросила женщина.

— Нет, — отрезал Анжей. — Они же не земляне.

Андрей вошёл одним из последних. Он осмотрел грязные, покрытые песком лица пленных, стены и потолок. В одном углу заметил гниющую древесину. Дверь за спиной закрылась.

— Что-то заметил? — спросил Анжей, когда Андрей сел рядом, уже не у щели, а чуть в стороне.

— Да, пара моментов. А ты? — ответил Одинцов.

— Тоже кое-что, — сказал Анжей.

— Что заметили? — не выдержала женщина. — Говорите!

Они не ответили. Шёпоты вернулись, кто-то рыдал в углу, кто-то шептал молитву.

— Что ты заметил? — прошептал Анжей на ухо Андрею, когда шум возобновился.

— В углу гниёт потолок, там просто доски, если проломить можно выбраться. Мы на окраине поселения. Пара улиц и поселение заканчивается, пройти их и можно бежать, — ответил Андрей. — А ты?

— Нас не убьют. Мы теперь их рабы, — сказал Анжей.

** ** **

На следующий день дверь снова открылась. В помещение занесли корыто с непонятной жижей. В дверях стоял вчерашний дикарь. Он пристально оглядел пленных и указал на Анжея. Волколюд схватил Едзиньского и вытащил из постройки. Дверь закрылась, и толпа бросилась к корыту. Раздавалось чавканье и хлюпанье.

Андрей смотрел, как в темноте силуэты людей толкались, вырывая друг у друга куски бурой жижи. Кто-то отшвырнул женщину, она упала, прижимая руку к лицу. Мужчина рядом с ней зарычал, пытаясь отвоевать место у корыта, но получил локтем в бок. В темноте их лица искажались, превращаясь в маски отчаяния и злобы. Андрей отвернулся. Он знал, что голод делает с людьми, но видеть это было невыносимо. Психоаналитик в нём шептал: «Они сломаются первыми, если уже не сломались». Но другая часть, та, что всё ещё верила в сопротивление, твердила: «Не все».

— Рабов покормили, — подумал Андрей, не двинувшись в сторону сомнительной еды.

Пока пленные толкались у корыта, он на ощупь добрался до угла с гнилыми досками. Поковырял и определил, что ее можно проломить за пару часов. Вернулся к щели, посмотрел на улицу. Виднелось соседнее строение, но звуков, кроме шагов, не было.

Через пару часов Анжея вернули, корыто забрали. Пленные начали допрашивать:

— Зачем тебя забирали? Что хотят? Что с нами будет?

Анжей игнорировал вопросы. Когда шум утих, он прошептал Андрею:

— Пытаются наладить контакт. Дикарь не дурак, понял, что я знаю языки, думает, я заговорю и на местном. Самоуверенный, но он даже не предполагает, что мы не местные

— Что он от тебя хотел? — спросил Андрей, понизив голос. Анжей усмехнулся, потирая запястье, где остались красные следы от лап волколюда.

— Показывал мне знаки, какие-то рисунки на песке. Похоже, они хотят, чтобы мы работали на них. Камни, постройки, может, ещё что-то. Но он не просто переводчик. Он следит за нами. Скорее всего местный бригадир. Его глаза... они не как у зверолюдей. В них есть что-то человеческое и осознанное, но сломанное.

— Думаешь, он предаст своих хозяев? — спросил Андрей.

— Нет, — ответил Анжей. — Он их боится. Или уважает. Но он ключ. Если я пойму их язык, мы сможем узнать, что они планируют.

— Понял их язык? — спросил Андрей.

— Нет, — ответил Анжей. — Язык простой, но за полчаса не выучишь. Пока устанавливаем контакт, мы в безопасности. Что было тут?

— Кормёжка, — сказал Одинцов. — Проверил потолок. Дыру можно сделать, но скрыть ее не получится. Нужно ломать и сразу бежать.

Наступила тишина.

— У тебя интерфейс работает? — спросил Андрей через пару минут.

— Нет, — ответил Анжей.

— У меня тоже, — сказал голос рядом. — Парни, возьмите меня с собой.

— Хорошо, — шепнул Анжей. — Молчи и держись рядом.

В помещении становилось тяжелее дышать. Воздух был спёртым, пахло сыростью и страхом.

— Если будут звать на работы, соглашайтесь, — сказал Анжей. — Надо осмотреться.

Через пару часов дверь снова открылась. На пороге стоял тигролев. Он осмотрел пленных и закрыл дверь.

— Вот и надзиратель, — прошептал Андрей. — Осматривает свои трофеи.

На следующий день пленных снова вытащили на улицу и поставили на колени. Дикарь уже не стал говорить. Он указал на корыто, сделал жесты, означающие что-то вроде: «кто не работает, тот не ест», и странно посмотрел на Анжея. Затем показал на мужчину, находившегося ближе всех к нему. Волколюд поднял его, дал примитивную кирку и указал на камень. Мужчина ударил по камню, откололись мелкие куски. Дикарь показал на них и протянул руку. Мужчина собрал камни и отдал. Волколюд подтолкнул его к корыту, и тот начал жадно есть.

— Джэ вэ тахи? — спросил дикарь.

— Вам предлагают поработать. — Шепнул Анжей.

Андрей и двое других тут же встали и шагнули вперёд. Тигролев оскалился, довольный результатом. В этом оскале не было ярости, лишь хищное удовлетворение пастуха, которому удалось загнать овец в нужное стойло. Дикарь помахал рукой, призывая вставать, затем показал ладонь и убрал один палец. Ещё один мужчина поднялся. Дикарь зажал один палец.

— Господа, — сказал Андрей. — Кто желает поработать? Есть места еще для троих.

Андрей смотрел, как пленные неохотно поднимались, их лица были серыми от усталости и страха. Тигролев наблюдал, его когти слегка шевелились, будто он предвкушал. Андрей чувствовал, как в груди загорается искра, но не ярости, а упрямства. Он знал, что работа на зверолюдей это не только унижение, но и шанс. Шанс увидеть их слабости, их распорядок, их ошибки. Он переглянулся с Анжеем. Тот едва заметно кивнул, словно подтверждая: «Мы сделаем это». Андрей шагнул вперёд, сжимая кулаки. Если это их игра, он сыграет. Но по своим правилам.

Глава 13

Глава 13

Игорь стоял на краю обрыва. Перед ним раскинулось огромное поселение из ветхих бараков, тесно прижатых друг к другу. Одноэтажные хижины, собранные из досок, камней и хлама, выглядели покосившимися. Мужчина прищурился, вглядываясь в горизонт. Установки возвышались над бараками, их металлические конструкции тускло блестели в утреннем свете. Из труб поднимался слабый дым, смешиваясь с запахом сырого дерева и чего-то едкого, похожего на химикаты. Поселение дышало, как живое существо: скрипели телеги, звенели цепи, а низкий гул, похожий на работу механизмов, доносился из глубины. Зверолюди двигались с пугающей чёткостью, совсем не хаотично, как дикари, а с какой-то целью, словно каждый знал своё место в этом муравейнике. Игорь заметил, как один из них, волкоподобный, с длинной цепью на поясе, остановился и посмотрел прямо в их сторону. Сердце ёкнуло, но тень обрыва скрыла разведчиков.

— Сколько тут зверолюдей живёт, — удивлённо сказал Фрэд.

— Такого числа не знаю, — ответил Агни, приоткрыв рот. — Немыслимо.

Некоторые силуэты спешили, другие с трудом толкали самодельные тачки с грузом. Солнце на горизонте окрашивало небо в оранжевый.

— Наших тут не найти и за тысячу лет, — сказал Джейкоб.

Над поселением проскользнул летательный аппарат, обтекаемый, как капля ртути. Его гладкая поверхность отражала рассветное небо, и казалось, он парит без звука, нарушая привычную физику. Игорь включил Аугмент-Зрение, но интерфейс дрогнул, и контуры аппарата словно ускользали из фокуса.

— Их тут миллионы, — сказал Джейкоб. — Есть мысли, как искать наших?

Игорь стиснул кулаки, чувствуя, как браслет нагревается на запястье. Миллионы. Слово эхом отозвалось в голове. Он вспомнил лица тех, кого они потеряли в лагере: крики, молнии. Он был командиром, но не смог их спасти. Теперь он здесь, на краю обрыва, с тремя бойцами и призрачной надеждой найти пленных. Если они ошибутся, если пойдут не туда, то всё будет зря. «Фокус, Игорь», — мысленно приказал он себе. — «Найди их. Или хотя бы след». Он повернулся к группе, скрывая сомнения за твёрдым взглядом.

— Осмотримся, — озвучил Агни его мысли. — Должен быть спуск, раз пленных сюда привели.

Разведчики двинулись на юг вдоль обрыва, поражённые размерами трущоб. Птица всё ещё кружила в небе, теперь заметнее в утреннем свете, но породу определить не удалось.

К полудню они нашли следы, ведущие к крутому спуску в поселение.

— Аккуратно, — сказал Игорь. — Заглянем, посмотрим и вернёмся.

Агни пошёл первым.

— Если повезёт, — сказал он, — Термоядерный взрыв за пару дней выжжет часть города. Но края не видно, сложно представить, насколько это место огромное.

Они спустились ближе к постройкам. Охраны, вышек или дозоров не было. В небе снова пролетел аппарат. Агни выглянул из-за угла хижины и кивнул, сообщив таким образом что путь свободен. Группа двинулась по узким улицам, удивляясь архитектуре: шалаши, смешанные с более прочными строениями. Огни костров и прожекторов гасли, становилось светлее.

— Стоп, — шепнул Агни. — Вижу ребёнка, не зверолюд.

На соседней улице, прямо в тени покосившейся хижины, сидел ребёнок лет пяти. Ладони в грязи, колени в ссадинах, глаза блестят от слёз, но ни страха, ни попытки убежать, только растерянное любопытство, будто он уже привык к этому аду.

— Эй, — шепнул Агни, когда дикарь скрылся за поворотом. — Малой.

Ребёнок замолк, огляделся, заметил голову Агни и медленно встал, удивлённый.

— Зачем ты его зовёшь? — шепнул Фрэд.

— Тихо, — отмахнулся Агни.

Ребёнок неуклюже подошёл к ним. В его глазах не было страха, только удивление.

— Атэ? — спросил он, приближаясь. — Эй атэщ?

Агни схватил его за руку и затащил в переулок. Показав пальцем на губы, он попросил молчать. Мальчишка понял и удивлённо разглядывал незнакомцев.

— Как Вальтер с ними контакт установил? Рисунками? — спросил Игорь, ни к кому не обращаясь, и присел рядом с ребёнком.

Фрэд и Джейкоб осматривались, готовые подать сигнал, если кто-то появится. Игорь и Агни сели на корточки напротив мальчишки. Игорь начал рисовать на земле: силуэты людей, костёр, шалаши. Ребёнок долго смотрел, затем поднял взгляд на незнакомцев.

Игорь нарисовал схематично зверолюда: клыкастого, с когтями, уводящего маленького человека от двух других.

— Нхе бахи да онэ, — прошептал мальчишка, прикрыв рот, словно вспомнил, что надо молчать.

Он начал рисовать на земле. Линии были кривыми, но ясно показывали историю: фигурки, похожие на людей, зверолюди, строения.

— Может, соплеменник Ямера? — спросил Агни.

— Ямер? — удивился мальчишка. — Ихо до Ямер? Ихо де амта?

— Кажется, они знакомы, — сказал Игорь и начал рисовать новые сцены: группу людей, уведённых зверолюдьми, следы на земле, знак "SOS".

Мальчишка смотрел так, будто пытался запомнить каждую черту лица незнакомцев. Когда Игорь нарисовал зверолюда, тот резко покачал головой, бросив быстрый взгляд на улицу, словно боялся, что рисунки сами могут привлечь беду.

— Пленные там? — шепнул Игорь.

Мальчишка дрожал, но его глаза, блестящие от слёз, были полны решимости. Он ткнул пальцем в свой рисунок, затем в грудь, словно говоря: «Я знаю больше». Игорь заметил шрамы на его худых запястьях похожие на следы верёвок или цепей. Этот ребёнок не был просто коренным обитателем трущоб. Он знал зверолюдей, но знал и жизнь вне этого поселения. Игорь нарисовал ещё один символ: знак «SOS», который кто-то из астронавтов оставил в лесу. Мальчишка замер, затем покачал головой.

— Хтэ да онэ, — прошептал он показывая в сторону рукой и прикрывая рот ладошкой. — Ща онэ тув.

Игорь и Агни переглянулись.

— Что он говорит?, — тихо сказал Игорь. — Качает головой словно нет, но куда он показывает жестом?

— Хрен его поймет — сказал Агни, глядя на мальчишку. — Может и знает чего.

Мальчишка кивнул, но быстро оглянулся, словно боялся, что его услышат. Агни положил руку ему на плечо, успокаивая.

— Надо проверить, — сказал Игорь. — Но осторожно.

Игорь и Агни продолжали говорить с мальчишкой, рисуя на земле. Фрэд нервно осматривался, боясь, что их заметят. Улицы были тихими, но с рассветом ощущение опасности росло и скоро трущобы заполнятся местными жителями. Сражаться в огромном поселении было безумием, даже если здесь жили в основном ассимилированные дикари.

— Ну что там? — спросил Фрэд.

— Непонятно, — ответил Игорь. — Похищенных сюда привозят регулярно, скорее всего, но наших ли это, он не знает. Надо найти кого-то постарше.

Игорь потрепал мальчишку по голове. Группа двинулась дальше по улице, держась ближе к спуску из поселения. Через пару минут они заметили, что мальчишка идёт за ними.

— Малой, с нами не ходи, — сказал Агни.

— Ямер идэ те щэх? — спросил мальчишка.

— Ямер там, — махнул рукой на запад Игорь.

— Тыжа хэна эде? Аво тя ис? — продолжал мальчишка.

Агни покачал головой, показав, что не понимает. Мальчишка присел и начал рисовать: шалаши, фигурку в форме человека, ткнул в неё и сказал «Ямер», затем себя и четыре крупные фигуры, похожие на разведчиков. Он топтался на месте, указывая на Ямера.

— Хочешь с нами к Ямеру? — удивился Фрэд.

— Ладно, — сказал Игорь. — Жди у спуска. Мы посмотрим и вернёмся.

Агни хотел объяснить, но рык прервал его. Четверо зверолюдей из ближайшего переулка уже бежали на них.

— Бьём? — спросил Фрэд, взяв их на прицел.

Игорь почувствовал, как адреналин бьёт в виски. Зверолюди двигались не как звери, а как охотники: их шаги были синхронными, рёв же очевидно был сигналом для других. Он заметил, как один из них, тигроподобный, поднял голову, принюхиваясь, а затем указал когтистой лапой в их сторону.

— Атакуем! — крикнул Игорь, выпуская один ГелиоИмпульс. Вспышка осветила переулок, и зверолюд зарычал, прикрыв глаза. Фрэд выстрелил, пуля попала в плечо второго, но тот лишь пошатнулся, продолжая бежать. Джейкоб телекинезом поднял обломок металлической балки и швырнул его в проход, перекрывая путь.

— Их слишком много! — крикнул он, тяжело дыша. — Надо оторваться!

Игорь включил Аугмент-Зрение, сканируя переулки. Заражение подскочило до 1.47%, браслет обжигал кожу. Он смахнул уведомление, указывая на узкий проход впереди.

— Туда! Держитесь вместе!

Он собрал энергию в ладони и выстрелил ГелиоИмпульсом в очередного зверолюда. Фрэд выстрелил из ружья. Джейкоб телекинезом швырнул горсть камней и песка. Агни подхватил мальчишку на руки и рванул к спуску. Остальные бросились за ним.

Зверолюди зарычали, один упал, сражённый импульсом, другой уже пулей Фрэда. Камни и песок Джейкоба ослепили третьего. Четвёртый прыгнул, но Игорь ударил его воздушным потоком Аэрокинеза, отбрасывая. Группа бежала к обрыву, мальчишка вцепился в Агни. За спиной слышались новые рыки от приближающегося подкрепления.

— Быстрее! — крикнул Игорь, включая Аугмент-Зрение.

Заражение увеличено на 0.01%. Будьте осторожны.

Он смахнул уведомление, видя силуэты зверолюдей в переулках. Спуск в поселение был близко, но погоня нарастала.

Игорь, Агни, Фрэд и Джейкоб мчались по узким улицам трущоб, уводя мальчишку от погони. Зверолюди рычали, и рёв их глоток отдавался в грудной клетке. За спиной гремел топот: тяжёлый, сбивчивый, с хриплым дыханием, словно сама земля гналась за ними. Воздух резал лёгкие, ноги путались в мусоре и тросах, что свисали с крыш и небержно краями лежали на земле.

— Лево, трое! Агни, вправо! — крикнул Игорь.

Агни, держа мальчишку, развернулся и выпустил огненный шар Пирокинеза в правый переулок. Пламя осветило улицу, заставив двух зверолюдей отступить. Фрэд стрелял из винтовки назад, целясь в волкоподобных тварей. Один упал, пуля пробила грудь. Джейкоб телекинезом поднял обломки досок и камни, швыряя их в проходы, создавая баррикады. Геокинезом он взрыхлил землю, поднимая стену пыли и грязи, чтобы перекрыть путь.

— Прямо, пятеро! — крикнул Игорь, видя, как враги стягиваются, окружая их.

Они петляли по переулкам, дома из хлама мелькали мимо и атаки частично их разрушали. Агни снова выстрелил огнём, поджигая кучу мусора в узком проходе. Зверолюди завыли, отрезанные пламенем. Джейкоб поднял ещё одну баррикаду, телекинезом швырнув металлический лист в проход. Фрэд выстрелил ещё раз, ранив одного из преследователей в ногу.

— Левый поворот, чисто! — скомандовал Игорь.

Группа свернула, но сзади послышался новый рёв, приближалось очередное подкрепление. Игорь заметил трёх зверолюдей, выскочивших из боковой улицы. Он выпустил воздушный импульс Аэрокинеза, отшвырнув их к стене. Агни втянул тепло из горящего мусора, покрывая улицу инеем, и побежал дальше, прижимая мальчишку.

— Спуск близко! — крикнул Игорь. — Джейкоб, ещё баррикаду!

Джейкоб взмахнул рукой, и земля перед преследователями вздыбилась, образовав грязевой вал. Фрэд дал пару выстрелов, заставив зверолюдей укрыться. Но их становилось больше и их тени мелькали уже на крышах и в переулках со всех сторон.

— Агни, прикрой сзади! — приказал Игорь.

Агни развернулся, выпустил волну тепла, поджигая ещё один проход. Зверолюди отпрянули, но не отступили. Спуск был в сотне метров, но враги стягивали кольцо. Игорь чувствовал, как браслет нагревается, но выбора не было, им срочно надо прорываться.

— Закрыть глаза! — рявкнул Игорь.

Все послушались. Агни прикрыл глаза мальчишке рукой. Игорь вызвал ГелиоИмпульс и яркая вспышка ослепила зверолюдей, их рёв сменился визгом.

— Лево, в переулок! — крикнул Игорь.

Группа рванула в узкий проход. Зверолюди, дезориентированные, замешкались. Джейкоб взмахнул рукой, телекинезом подняв груду досок и хлама, и перегородил улицу за ними. Фрэд стрелял по крышам, где мелькали тени преследователей. Один зверолюд рухнул, сражённый пулей в плечо. Другой прыгнул, но Джейкоб швырнул в него камни Геокинезом, сбив с траектории.

— Право, двое! — крикнул Игорь, снова включая Аугмент-Зрение.

Силуэты двух волколюдей выскочили из бокового переулка. Игорь выпустил воздушный импульс Аэрокинеза, отбрасывая их к стене. Браслет нагрелся, заражение подскочило до 1.46%. Он смахнул уведомление. Агни выстрелил огненным шаром Пирокинеза, поджигая ветхий шалаш.

— Фрэд, крыши! Джейкоб, ещё баррикаду! — скомандовал Игорь.

— Игорь! — крикнул Агни, передавая ему мальчишку. — Пора взрывать!

— Отступаем! Прикрываем Агни! — рявкнул Игорь.

Группа рванула к спуску, Фрэд и Джейкоб старались сдерживать приближение существ. Игорь, держа мальчишку, бежал впереди, указывая путь. Агни остановился, повернувшись к приближающимся зверолюдям.

— Ну что, начнём? — спросил он себя.

— Бах бабах! — крикнул Агни, активируя Термоядерный взрыв.

Взрыв расколол воздух, словно удар молота. Пламя взметнулось к небу, пожирая деревянные бараки и превращая их в угли. Зверолюди, попавшие в эпицентр, исчезли в ослепительной вспышке, их рёв утонул в рёве огня. Ударная волна отбросила разведчиков, Игорь прикрыл мальчишку, чувствуя, как жар опаляет кожу. Агни стоял в центре, его глаза горели, отражая пламя, а браслет на запястье дымился от перегрузки. Он втянул тепло, и улица покрылась коркой льда, хрустящей под ногами.

— Ещё не всё! — крикнул он, сжимая кулаки. Энергия падала, но он не останавливался, вытягивая жар из обломков, чтобы восстановить силы. Трущобы дрожали, а рёв подкрепления зверолюдей становился ближе.

Уведомление вспыхнуло: Энергия опустилась до 1%. Энергия восстановилась до 100%

— И ещё разок! — прохрипел Агни, выпуская энергию обратно.

Второй взрыв прогремел, уничтожив ещё одну группу преследователей. Энергия опустилась до 1%. Агни снова втянул тепло, покрывая улицу льдом.

— Адьос, бедолаги! — крикнул он и бросился к своим.

Группа достигла крутого спуска, по которому спустились в поселение. Игорь, с мальчишкой на руках, первым начал подъём. Фрэд прикрывал сзади, стреляя по одиночным зверолюдям, пытавшимся догнать. Джейкоб поднял последнюю баррикаду из земли и камней, перекрывая путь. Агни догнал их, тяжело дыша, но с ухмылкой.

— Успели, — сказал Игорь, оглядываясь. Трущобы остались внизу, огни гасли, а рёв зверолюдей затихал. Они поднялись на обрыв, уводя мальчишку к безопасности.

— Джейкоб, — сказал Агни. — А почему ты не сделал нам лестницу из земли? Ты же Геомант.

— Ой, — ответил он. — Я даже не подумал. А идея то хорошая.

— В следующий раз не тормози. — улыбнулся Агни. — Не одному же мне делать всю работу.

Игорь остановился на краю обрыва, тяжело дыша. Мальчишка вцепился в его руку, его глаза блестели от слёз, но он молчал. Трущобы внизу горели, дым поднимался к небу, смешиваясь с утренним светом. Рёв зверолюдей затихал, но Игорь знал: они не отступят. Он посмотрел на Агни, чьё лицо было покрыто сажей, но глаза горели от адреналина или последствий использования термоядерного взрыва. Фрэд перезарядил винтовку, проверяя с возвышености переулки. Джейкоб, опираясь на колено, восстанавливал дыхание, его пальцы всё ещё дрожали от телекинеза.

— Думаю, миссия завершилась более менее удачно, — сказал Игорь, глядя на мальчишку. — Надеюсь парень хоть что-то знает и все это было не напрасно.

— В любом случае удачно. Теперь мы знаем что можем им неплохо навалять, — ответил Агни с усталой ухмылкой. — Или сбежим, чтобы вернуться с подкреплением.

Игорь кивнул, видя что улыбка Артема искривилась а руки и ноги задрожали от осознания происходящего. Он уже видел такое у тех, кто выживал после первой боевой операции. Напускная уверенность Гнидовича трещала, да и остальные выглядели не лучшим образом. Сам же Игорь, держался, но на тонкой грани, понимая что снова ввязался в то, от чего давно старался убежать. Он глянул на уведомления от нейроинтерфейса: Заражение поднялось до 1.48%. Они уведут мальчишку к Ямеру, но вернуться сюда снова еще придётся.

Глава 14

Глава 14.

Андрей Одинцов работал в низине в нескольких километрах от барака, где их держали. Рядом трудились другие пленные из лагеря, но никто не пытался с ним заговорить, кто просил сбежать вместе из их загона, он не нашёл. Дикари, работавшие с ними, выглядели более развитыми чем те, кто жили в лесу, но всё равно оставались примитивными. Работа была несложной: на самодельных тачках нужно было подтаскивать камни к конвейеру, уходящему вглубь поселения. Валуны были лёгкими, но их было много. Охранники-зверолюди не торопили, но за длительную остановку могли дать подзатыльник или пинок.

Через час после начала работы прогремел взрыв. Зверолюди засуетились, многие побежали в ту сторону. Андрей не понял, что вызвало взрыв.

Сердце Андрея заколотилось чаще, но не от страха, а от надежды. Взрыв мог означать, что кто-то снаружи пытается пробраться внутрь, или, хуже, что зверолюди тестируют новое оружие. Он вспомнил, как в университете изучал психологию стресса: в такие моменты люди либо ломаются, либо находят в себе силы. "Я не сломаюсь", — подумал он, сжимая кулаки. Но в глубине души тлел страх: а если это конец, и никто не придёт на помощь?

— Что там? — спросил мужчина, один из первых вызвавшихся работать.

— Понятия не имею, — ответил Андрей.

— Может, напали? Наши? — продолжал тот.

— У наших нет взрывчатки, и вряд ли они полезут сюда, видя масштабы, — сказал Андрей.

Поселение поражало. Чем глубже они спускались в низину, тем яснее становилось: это не город, а огромное поле добычи ресурсов. Похожие на трущобы в городах Бразилии, только расположенные не на склонах гор, а внутри карьера выглядели убого, бараки и горнодобывающие установки окружали все вокруг. Этот город, внутри каменоломни, возник сам собой за неизвестно сколько лет, из поселений дикарей, согнанных зверолюдьми для работы. Зверолюди казались разумнее тех кого они эксплуатировали, но вряд ли могли создать такую технику. Возможно, здесь есть и третья сила, которая имеет со всего этого основную выгоду.

Воздух был пропитан пылью и металлическим привкусом руды, смешанным с едким дымом от костров. Вдали гудели механизмы и их ржавые шестерёнки скрипели, как крики умирающих машин, а конвейер вибрировал под ногами, передавая дрожь через землю. Трущобы тянулись бесконечно: покосившиеся хижины из обломков металла и дерева, где дикари ютились в грязи, а зверолюди расхаживали как хозяева, их мех или чешуя блестела в тусклом свете ламп на солнечных батареях.

К обеду охранник прогудел в громкоговоритель, объявляя перерыв. Андрей скептически смотрел на корыто с жижей, но голод заставил подойти ближе. Странное месиво из каких-то круп, мелко нарубленных кусков мяса и скорее всего овощей или фруктов. Выглядело содержимое корыта мерзко и пахло также. Он замешкался и двинулся обратно решив воздержаться. Охранник заметил это, и рыкнул, махнув лапой: «Иди за мной». Андрей последовал в шатёр, где обедали охранники.

За простым столом сидели зверолюди. Один, похожий на огромную жабу с бородавками и слизкой кожей, выделялся. Глаза его были гигантскими, тело толстым и рыхлым.

Охранник кивнул на ведро с костями и поджаренным мясом.

— Ничего себе деликатес, — сказал Андрей, оглядывая содержимое.

— АОООАООуоо, — издал жаболюд. Все, кроме Андрея, загоготали.

Андрей брезгливо взял кусок мяса из ведра и понюхал. Это было лучше, чем содержимое корыта на улице, но все равно оставалось объедками. Пока он разглядывал остатки мяса, охранники из шатра разглядывали его. Котолюд швырнул ему копчёную ногу, похожую на куриную, но крупнее. Андрей поймал ее, осмотрел и вгрызся, сок потёк по подбородку. Вкус взорвал рецепторы. Это уже было больше похоже на нормальную еду.

— Ароарраа рррах, — засмеялся котолюд.

Охранник, что привел его, толкнул Андрея обратно к выходу. Работники уже доедали жижу из корыта. Среди них Андрей заметил мужчину, задававшего вопросы, жадно сгребающего остатки.

— Звери, — прошептал Андрей, усевшись на валун.

Жуя мясо, он заметил крупную птицу, похожую на ворона. Которая пристально за ним наблюдала.

— Держи, дружок, — бросил он ей кусок.

Птица подлетела, заклекотала и принялась за трапезу. Андрей смотрел на бесконечные трущобы, думая о гниющих досках в потолке их барака и шансе на побег. Задерживаться здесь у него не было желания.

Ворон доел мясо и прыгнул к ближе Андрею, сначала осторожно, затем смелее. Одинцов посмотрел в его большие чёрные глаза и улыбнулся.

— Ещё хочешь? — спросил он.

Ворон заклекотал в ответ. Андрей встал, подошёл к шатру и потеребил ткань. Заглянув внутрь, он встретился взглядом с десятком глаз зверолюдей. Указав на ведро, он услышал что-то похожее смех. Один из охранников махнул лапой, разрешая. Андрей вошёл, взял горсть объедков, кивнул зверолюдям и вышел.

— Держи, дружок, — бросил он мясо ворону.

Птица с интересом осмотрела Андрея и принялась за еду.

— Эй! — крикнул кто-то из пленных. — Мы тут хрень едим, а он ворону мясом кормит!

— И что? — спокойно спросил Андрей.

— А то, что мы тоже хотим! — рявкнул крупный мужчина с татуировками на руках.

— Зайди в шатёр и возьми, — ответил Одинцов.

Здоровяк уверенно вошёл в шатёр, но тут же вылетел назад от мощного удара. Из шатра донёсся гогот, смешанный с рычанием и чавканьем.

— Ты что творишь? — завопил кто-то. — Его же прибили!

— И что? — так же спокойно спросил Андрей.

Никто не возразил. Через пару минут из шатра вышел волколюд-охранник и рыкнул, призывая всех к работе. Пленные молча вернулись к валунам, и Андрей также возвращаясь к работе, бросил взгляд на ворона, доедавшего мясо. Птица смотрела на него, будто понимая. В ее взгляде было что-то, что явно намекало на разум. Андрей почувствовал лёгкий озноб, глаза ворона были слишком умными для обычной птицы. 'Что, если это не просто ворона? А очередной надзиратель за пленными от зверолюдей?' — мелькнула мысль.

Одинцов снова вернулся к конвейеру, но мысли упорно возвращались к гниющим доскам в бараке и призрачному шансу на побег. Нога Анжея сама по себе не заживет, и даже если он сможет передвигаться, то слишком медленно. Уйти с ним быстро и незаметно вряд ли получится. Разве что соорудить шину и сообразить подобие костылей, это ускорит движение, но лишь частично. А что потом? Когда придётся карабкаться вверх или пробираться по бездорожью?

Андрей работал до вечера, замечая, что ворон следит за ним, кружа неподалёку. Пару раз птица подлетала ближе, но зверолюд-охранник кидал в неё камни, отгоняя. Тело здоровяка, которого ударили в шатре, унесли куда-то. Возможно от него избавятся, а возможно, съедят.

К вечеру работу закончили, и пленных под конвоем вернули в барак. Андрей запоминал маршрут, подмечая детали: узкие переулки, ветхие строения, расположение прожекторов. В небе над ним всё ещё кружил ворон, словно намекая на то, что он рядом. Чем ближе они приближались к месту где их держали, тем более внимательно осматривался Андрей. Он хотел определить в какую сторону следует двигаться во время побега, где есть темные места и меньше всего местных существ.

Как только дверь барака закрылась, кто-то схватил Андрея за одежду и попытался ударить. Скорее всего кто-то из его коллег по сегодняшней работе. Он предполагал, что ему просто так не простят его слова и то, что он ел мясо а не странную мешанину из корыта, тоже не вызывало чувство единства между ним и другими работниками. Он нырнул вниз, ускользнув в толпу под крики и звуки ударов. Началась драка, но вскоре она затихла.

— Как работа? — спросил Анжей, когда Андрей оказался рядом.

— Нормально, — ответил Одинцов. — Не тяжёлая, но, думаю это только начало. Чем дольше мы тут, тем более грязную и тяжелую работу придется выполнять. Как тут обстановка?

— Снова говорил с дикарём, — сказал Анжей. — Ничего нового. Заметил угол с гнилыми досками, о котором ты говорил. Но тихо улизнуть не выйдет.

— Мы почти на краю поселения, — ответил Андрей. — Пара переулков и мы на свободе.

— Звучит здорово, — сказал Едзиньский. — Но с моей ногой я не беглец.

— Разберёмся, — сказал Андрей. — Ночью, потихоньку, проблем не будет. Может получится найти что-то вроде костылей.

— Хотелось бы верить, — вздохнул Анжей.

— Вы возьмёте меня с собой? — спросил голос из темноты.

— Ты почему не пошёл на работы? — удивился Андрей.

— Я… испугался, — ответил голос. — Я Алан, пожалуйста, возьмите меня.

— С собой? Это куда? Сбежать планируете? — раздался другой голос.

— И меня возьмите, — добавил ещё один.

— Побег? — подхватил третий.

— Всех возьмём, — сказал Анжей.

— Ты с ума сошёл? — прошипел один из пленных. — Если все побежим, нас переловят как кур!

— А сидеть и гнить лучше? — огрызнулась молодая женщина с дрожащим голосом. — Я готова рискнуть, только скажите план!

Анжей поднял руки, успокаивая:

— Тихо! Чем громче орёте, тем быстрее нас услышат снаружи. Мы не можем взять всех сразу, это слишком шумно. Но если хотите жить, а не жрать жижу из корыта, слушайте и не паникуйте.

Помещение взорвалось хаосом: крики, шёпот, споры. Пленные заговорили разом, кто-то требовал деталей, кто-то боялся, другие готовы были бежать хоть сейчас. Андрей и Анжей переглянулись. Побег становился сложнее с каждой новой парой ушей, услышавших их план.

Шум в бараке не утихал долго, но вскоре стресс и усталость сделали свое дело и большинство пленных уснуло. К ночи стало чуть свежее, но запах пота и мочи всё ещё душил. Андрей пару раз подходил к трещине в стене, чтобы вдохнуть свежего воздуха, и помогал Анжею сделать то же. Когда все пленные наконец уснули, помещение погрузилось в тишину.

Андрей осторожно двинулся к углу с гнилыми досками, переступая через спящих. Дойдя до места, он начал толкать доски в потолке. С треском одна отошла. Он замер, прислушиваясь. Тишина. Толкнул ещё — снова треск. В щели показалось звёздное небо, чёрное с яркими огоньками. Ещё пара ударов, и щель стала шире. Решив не рисковать дальше, Андрей собрался вернуться, но знакомый клёкот раздался в ночи. Он всмотрелся и увидел блеск глаз в тёмном силуэте.

— Привет, дружок, — прошептал он.

— КАР, — ответил ворон.

— Тише, — шикнул Андрей, протягивая руку к щели, чтобы отогнать птицу.

Едва пальцы показались наружу, резкая боль пронзила их. Ворон клюнул его до крови.

— Эй, — рыкнул Андрей громче, чем хотел.

Ворон заклекотал и улетел в ночь.

— Засранец, — пробормотал Андрей. — Вот и корми тебя после такого. Не благодарная птица.

Он слизнул кровь с пальцев и вернулся к своему месту, размышляя. Щель в потолке, их единственный шанс, но бежать с толпой пленных, да ещё с раненым Анжеем, будет сложно. Может и получится вместе с парой человек его утащить. Нужно выбрать момент, пока зверолюди будут отвлечены. Взрывы, что гремели днём, могли быть знаком, что кто-то близко. Возможно, их ищут.

Андрей Одинцов лежал в темноте барака, перебирая в голове всё, что видел снаружи. Узкие переулки трущоб, покосившиеся крыши, редкие силуэты дикарей, мелькающие в тусклом свете костров и прожекторов. Он мысленно выстраивал карту местности, пытаясь вспомнить маршрут от того места, где его вырубили разрядом молнии, до лагеря у хвоста шаттла. Но как найти то место? Его вырубили и он даже не знал, в какую сторону нужно двигаться обратно. Сколько они шли? Как далеко углубились в это бесконечное поселение? Он пытался сложить детали, но усталость взяла своё, и Андрей не заметил, как провалился в сон.

Перед глазами замелькали образы. Крыши построек, узкие переходы, огни и всё путалось, то приближалось, то отдалялось, фокусируясь на ненужных мелочах: трещинах в досках, отблесках света, тени дикаря, спешащего куда-то. Картина не складывалась, пока внезапно он не почувствовал, что падает. Холодный воздух подхватил его, унося вдаль, и ощущение свободы охватило всё тело.

Усталость навалилась тяжёлым одеялом, и мысли Андрея поплыли. Он вспомнил свою жизнь до этого ада и мир, где технологии обещали свободу, но приносили только пустоту. Сон пришёл незаметно, сливая реальность с воспоминаниями, и вдруг он снова парил, как в тот первый прыжок с парашютом.

Андрей родился в конце двадцать второго века в обычной семье. Отец был инженером на крупном предприятии, мать работала на сортировочной фабрике. Роботы давно заменили тяжёлый труд, а программный код управлял большей частью процессов, но в некоторых областях ИИ всё ещё считался ненадёжным. Андрей поступил в университет, чтобы изучать тонкости человеческой психики, надеясь применять знания для калибровки ИИ. Но с каждым курсом он всё яснее понимал: без настоящего опыта искусственный интеллект не способен постичь глубину человеческой души.

На практике через его кабинет прошли сотни, тысячи, десятки тысяч людей. Все они искали смысл, который улучшил бы их жизнь. Но люди двадцать второго века, как и прошлых, по словам историков, заботились лишь о комфорте и статусе. Всё что их интересовало, сводилось к цифрам в электронном кошельке. Разочаровавшись в профессии, Андрей стал искать себя в экстремальном отдыхе. Гонки на высокой скорости, охота, восхождения на горы, уличные бои, сёрфинг, погружения под лёд, дайвинг, рафтинг, спелеология. Кажется он перепробовал всё, но ничто не заполняло внутреннюю пустоту. Пока однокурсник, такой же адреналиновый наркоман, не позвал его прыгнуть с парашютом.

В тот момент, паря в небе, Андрей впервые ощутил настоящую свободу. Холодный ветер бил в лицо, адреналин гнал кровь по венам. Это было короткое, но подлинное удовольствие, которое он запомнил навсегда.

Теперь, во сне, он чувствовал то же самое. Он не падал, теперь он парил. Под ним раскинулось бескрайнее море огней: костры, фонари, прожекторы сливались в сплошной поток, будто звёзды кружились в танце. Поселение внизу казалось бесконечным, но, слегка повернувшись влево, он заметил его край, резкий подъём, за которым начиналась степь с редкими деревьями и кустарниками. Ветер гнал его туда, к свободе, к чему-то новому.

Вдруг мимо на огромной скорости пронёсся летательный аппарат, похожий на каплю воды: крупная передняя часть плавно сужалась в тонкий хвост. Едва он скрылся в ночи, с земли в его сторону ударил короткий световой импульс. Корабль вспыхнул, рухнул, и только обломки напоминали о его недавнем существовании. Андрей посмотрел вниз, туда, откуда выстрелили. Четыре силуэта быстро уходили от поселения, три других лежали неподвижно на земле. Один из четверых остановился и посмотрел вверх, прямо на Андрея. Ощущение чужого взгляда вызвало мурашки по спине.

Он свернул в сторону, обогнул обломки корабля и приблизился. Четверо спешили к лесу. Один, освещая путь огоньком в руке, нёс ребёнка. Андрей подлетел ближе и снова почувствовал взгляд. Издав клёкот, он дёрнулся в сторону, убегая от этого ощущения.

В ту же секунду он открыл глаза. Тьма барака, запах пота и мочи, тёплый спёртый воздух ударили в грудь. Андрей лежал, пытаясь осмыслить сон. Карта поселения, подъём, силуэты с ребёнком, это всё казалось слишком реальным. Он взглянул на щель в потолке, где виднелись звёзды. Побег был возможен и уже скоро он точно покинет это место, но кто были те четверо? И почему полет из сна так ясно отпечатался в памяти? Словно это был вовсе не сон.

Андрей приподнялся, снова взглянув на щель в потолке. Звёзды мерцали холодно, но в темноте за пределами барака послышался далёкий клёкот. "Это не сон", — подумал он. Сердце забилось чаще: свобода была близко, стоило только протянуть руку в небольшую щель в потолке, но за ней была неизвестность и новые угрозы, которые могли стоить жизни.

Глава 15

Глава 15.

Марек стоял на обзорной вышке, глядя на стройку. Прошло два дня с тех пор, как Игорь Горелов с группой ушёл на разведку. Вера в их возвращение постепенно таяла. За это время работа не останавливалась и лагерь здорово преобразился. В центре поселения возвышался хвост шаттла, окружённый металлическими лестницами и платформами на его вершине с укрытиями. Там же, наверху сделали дополнительный дверь-люк, почти непробиваемый, чтобы избежать блокировки в случае угрозы, как это было во время той атаки зверолюдей.

Вокруг хвоста выросли примитивные землянки. Их строили по модернизированной технологии дикарей и предков землян: выкапывали неглубокие ямы, укрепляли камнями и глиной, укладывали брёвна, которые затем замазывали толстым слоем той же глины. Крыши, усыпанные грунтом, делали землянки похожими на холмы, маскируя их. Делали простенькие печи с дымоходом. В воздухе витал запах сырой глины и свежеструганного дерева, смешанный с едким дымом от костров, где жарилась пойманная рыба. Землянки, утопленные в грунт, скрипели под шагами рабочих, а их крыши, поросшие травой, сливались с холмами, будто лагерь вырастал прямо из земли. Вдалеке раздавался стук молотков и скрежет металла, а шаттл, как гигантский зверь, возвышался над поселением, его обшивка блестела под чужим солнцем, напоминая о покинутом мире.

На крышах землянок возводили обзорные вышки из дерева и металла. За ними тянулся забор с бойницами. Дальше оставались шалаши дикарей, но их постепенно укрепляли, чтобы включить в оборонительную линию. Днём над лагерем стоял звонкий гул: стук топоров, крики детей дикарей, скрип тачек, тянущих камни. По утрам в воздухе пахло свежей глиной и дымом костров, по вечерам в основном рыбой и хвоей. Всё это делало поселение больше похожим на живой организм, чем на временное убежище.

Дикари быстро осваивались. Но не все дикари были довольны. Вчера вечером Марек заметил, как двое из нового племени перешёптывались, бросая взгляды на шаттл. Их глаза горели не то любопытством, не то завистью. Вальтер уверял, что это обычное дело и дикари просто изучают чужаков, но Марек не мог избавиться от ощущения, что за их покорностью скрывается что-то ещё. Хоть и польза от присутствия местных была очевидна, мысли о возможном захвате ими поселения не уходила из головы.

Вечером ещё одно племя присоединилось к лагерю, принеся с собой навыки и знания, а главное, рабочую силу. Ближайшие задачи включали создание колодца и прокладку траншеи вокруг поселения, соединённой с рекой, чтобы окружить лагерь водой. Астронавты учились взаимодействовать с дикарями. Вальтер, раскрывшийся как лингвист, активно изучал местный язык и давал уроки международного земного, помогая наладить общение.

— Марек! — крикнул Джеймс снизу, глядя на вышку. Он был одним из строителей и разработал большую часть планировок. — Надо на охоту. Мясо заканчивается.

— Передай Вальтеру, пусть отправит наших друзей за мясом, — ответил Марек. — И на рыбалку к реке. Сетями научили их пользоваться?

— Да, — кивнул Джеймс. — Передам. Ещё вопрос: огороды оставляем, как планировали, или переносим южнее за стену?

— Оставим, — крикнул Марек. — Позже сделаем ещё за забором. Собери к закату спецов, обсудим пару моментов.

— Принял, — ответил Джеймс и быстрым шагом направился к землянке, где обосновался Вальтер.

Марек окинул взглядом лагерь. Строительство шло полным ходом, но без Горелова и его группы поселение казалось уязвимым. Он понимал, что укрепления лишь малая часть плана. Если разведчики не вернутся, придётся готовиться к худшему. Каждый человек был важен для выживания, а человек с браслетом был незаменимой боевой единицей и потеря даже одного, могла сказаться на выживании.

Марек стиснул кулаки, глядя на горизонт, где степь растворялась в дымке. Без Горелова лагерь казался хрупким, как карточный домик. Он привык командовать, принимать решения, но теперь сомнения грызли изнутри: а что, если он ошибается? Если укрепления не спасут, а дикари предадут? В академии его учили руководить, но не выживать в мире, где редкие остатки технологии смешались с дикостью. "Если Игорь не вернётся, мне придётся вести их сам," — подумал он, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи.

Люди в лагере активно осваивали возможности браслетов. Их было мало, и Марек понимал: отбить атаку они смогут, но крупное вторжение не сдержат. Если пережить несколько волн, как прошлую, и захватить новые браслеты, можно будет удержать даже армию, в разумных пределах, конечно. Но пока технология оставалась загадкой. Турок Эмре по приказу Марека пытался разобраться в браслетах, но его навыков не хватало. Даже ИИ, который, казалось, смог синхронизировать их, все равно не мог дать адекватного ответа. Устройства были слишком внеземными.

— Марек! — окликнул Стефан, агроном, отвечавший за парники и растительную пищу. — Почему строители топчут мои грядки? Мы не можем работать в таких условиях. Постоянно туда-сюда ходят!

— Я вам что, мамочка? — рявкнул Марек. — Разучились говорить? На одном языке же общаетесь, договориться не можете? Обязательно меня дёргать по каждой ерунде?

— Но… я просто… — начал Стефан.

— Решите между собой! — отрезал Марек. — Не с дикарями же говоришь. Kurwa, а даже если с дикарями. Подошёл к Вальтеру, объяснил, что нужно. Он передаст нашим друзьям.

— Понял, — кивнул Стефан и поспешил уйти.

— МОРОК ЗЛИТЫ? — раздался снизу голос Ямера.

— Злится, — поправил Вальтер, стоя рядом.

— ХВАТИТ МЕНЯ МОРОКОМ НАЗЫВАТЬ! — рявкнул Марек.

— Исе ге хещ аот туа, Морок, иве дел, — сказал Вальтер, уводя Ямера подальше.

— Придурки, — тяжело вздохнул Марек.

Иногда он ловил на себе взгляды дикарей, особую смесь уважения и страха. Они шептались по ночам, будто его имя стало заклятьем. Некоторые клали у костра куски мяса или резные фигурки, как дары духу. Это льстило и тревожило одновременно. Но больше злило то, как исковеркали его имя.

Он смотрел на лагерь, который за пару дней преобразился. Нападение зверолюдей проредило их численность, но дало толчок к развитию. Пленные стали примером того, что ждёт остальных, если не укрепляться. Марек представлял, как через недели лагерь станет городом-крепостью. Через месяцы сюда потянутся торговцы из соседних племён, умоляя принять их под защиту. А через год объединённое войско под руководством талантливого лидера разобьёт всех в округе зверолюдей.

— Ech, marzenia… — прошептал он по-польски, качая головой.

Его взгляд скользнул по лагерю и зацепился за Фатиму, копавшуюся в своём медицинском огороде. Пожевал губы, спустился с вышки и направился к ней.

— Нужна помощь? — спросил он.

— Нет, сама справляюсь, спасибо, — нейтрально ответила Фатима.

— Мы планируем ещё одну линию обороны, — сказал Марек. — Возможно, тут будет ров с водой.

— Хорошо, — так же ровно ответила она. — Корни укрепятся, к началу стройки всё уберу.

Марек вздохнул и пошёл обратно. Люди вокруг улыбались ему, некоторые начинали работать усерднее, дикари кланялись, шёпотом произнося его новое имя:

— Морок итхе, — шептались они.

— МАРЕК, не МОРОК — все же иногда срывался он, хоть уже казалось привык к новому прозвищу.

У зоны отдыха с костром и импровизированными лавками из брёвен Марек остановился, прислушиваясь к разговорам.

— Ох, Лука, вы как всегда правы, — говорил старик Ричард. — Но вы забываете, что Франция первой признала потенциал США.

— Да, верно, и справедливо, — ответил итальянец Лука. — Франция не просто откликнулась. Она выжидала, взвешивала. До Саратоги они посылали оружие тайно, через торговцев и лазутчиков вроде Бомарше.

— Конечно… — начал Ричард.

Марек не стал слушать дальше. Он шёл, размышляя, сколько в лагере бесполезных людей. На Земле человеческая жизнь была высшей ценностью. Здесь она ничего не стоила, скорее, приходилось платить, чтобы её сохранить.

— Нужно подумать, чем занять этих бездельников. — шептал он. — Слишком многие не участвуют в жизни лагеря. ИИ, сможешь сделать список тех, кто не привлечен ни каким работам?

"Обрабатываю запрос. Внимание, полный список будет оформлен в течении 20 минут. Ожидайте."

Марек прогуливался по лагерю, наблюдая за кипящей работой. Люди занимались делами: кто-то копал ямы для землянок, другие пилили и рубили брёвна, третьи обрабатывали шкуры или разделывали рыбу, пойманную в реке. Ближе к хвосту шаттла Тайэн и Суари, пара из Корейской Федерации, обучали дикарей стрелять из самодельных луков. Заметив Марека, они кивнули в знак приветствия. У входа в шаттл он встретил Амира, медика, осматривавшего нескольких дикарей.

— Амир, — позвал Марек. — Можно тебя?

Амир жестом показал дикарю, что скоро вернётся, подошёл и кивнул.

— Твоя жена меня невзлюбила? — прямо спросил Марек.

Лицо Амира напряглось, взгляд стал резким.

— Мне кажется, у неё ко мне претензии, — продолжил Марек. — Обращаюсь к тебе, зная, что в вашей культуре так принято. Не пойми неправильно, но если есть недомолвки, их нужно решить. Мы не в том положении, чтобы держать обиды или неприязнь. Только саботажа в лагере не хватало. Если есть конфликт, его нужно решить.

Амир расслабился, выдохнув.

— Нет, саботажа не будет, — сказал он. — Неприязни тоже нет. Фатима придерживается старых взглядов, старается не общаться с мужчинами, кроме меня. К тому же её подруга пропала во время атаки, и…

— Мы займёмся поисками, — перебил Марек. — Как только Горелов вернётся и мы убедимся, что лагерю ничего не угрожает, отправимся за пленными. Спасибо, что прояснил насчёт традиций. Не хочу недопониманий. Тебе нужна помощь? Люди?

— Нет, — совсем расслабился Амир. — Я справляюсь. Думаю взять пару учеников из тех, кто не занят. Знания первой помощи не помешают.

— Хорошо, найду тебе учеников, — кивнул Марек. — С припасами проблем нет?

— Есть, — тяжело ответил Амир. — Но не критично. Если травы дадут нужный эффект, часть потребностей закроем. Но это капля в море, скорее всего придется использовать старые и уже не столь эффективные методы. Мы постепенно будем скатываться в средневековье или вовсе в железный век. Без многих препаратов, все станет сложнее.

Марек кивнул и пошёл дальше. Лагерь выглядел стабильным: укрепления росли, провизии хватало, дикари осваивались, а астронавты налаживали с ними контакт. Всё шло хорошо, но тревога в груди не отпускала. Нападение зверолюдей, уже долго отсутствующие разведчики, пленные, которых увели в неизвестном направлении, все это раздражало и утомляло.

Марек вошёл в шаттл. В большом помещении возводили двухъярусные кровати. Люди создавали уют среди голых стен, используя мягкий и плотный материал из криокамер вместо матрасов. В рубке пахло платами и пылью. Эмре, копавшийся в проводах, не сразу заметил гостя.

Шаттл был их последней нитью к прошлому, к Земле, где жизнь, пусть и несовершенная, была понятной. Его ржавеющая обшивка, мигающие панели и гудящие провода напоминали Мареку о доме, но одновременно о том, как далеко они забрались. Если они смогут оживить его системы полностью и восстановить базы данных, это станет не просто укрытием, а полноценной цитаделью с знаниями, которых нет у местных дикарей. "Мы не просто выживаем, — подумал Марек. — Мы строим новый мир."

— Всё хорошо? — спросил Марек.

— А, привет, — поднялся Эмре с пола. — Работаю помаленьку. Что-то нужно?

— Есть новости? — уточнил Марек.

— Да, — ответил Эмре. — Судя по локатору, разведчики возвращаются. Темп снизился, видимо, расслабились. Системы восстановил. Пытаюсь собрать переносной носитель для ИИ и усилители сигнала из хлама. Если разместить их в ключевых точках, увеличим зону охвата.

— Хорошие новости, — кивнул Марек. — Когда вернутся точнее?

— К ночи должны быть. Если остановятся на ночлег, то завтра утром, — сказал Эмре.

— Отлично. Что насчёт беглянки?

— Ты про Катю? — уточнил турок.

— Да, — ответил Марек.

— Новостей нет, — покачал головой Эмре.

Марек пожевал губы, осмотрелся.

— А что за усилители? — спросил он.

— Типа антенн, — объяснил Эмре. — Сейчас связь доходит до реки и чуть дальше. С усилителями добавим пару километров. Если найдём гору или поставим вышку метров на семьдесят, с раскиданными усилителями будем бить на сотню километров. Плюс-минус.

— А если несколько вышек? — задумался Марек.

— Деталей не хватит, — ответил Эмре. — Разве что найдём ещё пару хвостов с серверными или что-то, из чего можно собрать аналоги.

— Понял, не отвлекаю, — сказал Марек и вышел.

До конца дня он занимался организацией: одобрял или отклонял идеи, задавал вопросы, направляя прогресс. К вечеру у костра собрались все, кто не дежурил на периметре. Марек взобрался на импровизированную сцену из брёвен и осмотрел собравшихся.

— Спасибо, что пришли, — начал он. — Это неформальное собрание. Важных новостей мало, но разведчики вернутся к ночи или завтра утром. Хочу обсудить предложения и жалобы. Может, у кого есть идеи, как из каменного века шагнуть в будущее?

Люди молчали. Кто-то зевал, теребил одежду или оглядывался. Казалось никто не хотел делиться идеями и предложениями.

— Есть кое-что, — поднялся Вальтер. — Поговорил с дикарями. Южнее, чуть западнее реки, есть «вонючая река». Скорее всего, там залежи серы. Если так, умельцы смогут сделать порох, а там недалеко до примитивных пушек и ружей. Это здорово поможет нам в обороне, а там и другие применения всему этому найдем.

— Принимается, — сказал Марек. — Составьте карту, займёмся, когда вернутся наши. Ещё что-то?

— Если есть сера, рядом могут быть горы с металлом, — добавил Вальтер. — Хоть в малых количествах. Может сможем начать что-то простенькое ковать.

Марек кивнул, и Вальтер сел.

— Я видела у вождя овечью шкуру, — заговорила женщина. — Если дикари знают, где эти животные, можно делать одежду. Я немного разбираюсь, сможем что-то смастерить. Нам не помешает нормальная одежда.

— Отлично, — сказал Марек. — Вальтер, узнай подробности, сообщи Луизе. Ещё предложения?

Предложения посыпались. Часть Марек отмёл сразу как нереализуемые или непрактичные. Другие отложил на будущее. Среди них также для себя пометил вопрос с медикаментами и медициной в целом. Желание через месяц умереть от простуды или царапины на пальце не хотелось.

— Кроме всего этого, я бы хотел добавить, — начал Марек. — Каждый из нас, обладает какими-то выдающимися знаниями или навыками и каждый может быть полезен для нашего общего блага. Так вышло, что не все принимают участия в нашем обустройстве. Я прошу каждого, включиться в работу. Всем спасибо, все свободны.

Марек закончил речь, но тревога не отпускала. Он чувствовал, что что-то надвигается, как перед той атакой, когда зверолюди ворвались в лагерь. Взгляд скользнул к горизонту, где степь темнела под закатным солнцем. Где-то там была группа Горелова, и хоть они уже возвращались определенно радовало, но что-то все же тревожило. Марек считал себя человеком практичным и будучи жителем двадцать второго века он не верил в суеверия, приметы и прочее, но он доверял своей интуиции, зная, что его мозг обрабатывает тысячи сигналов и пускай не может сформировать точный прогноз, чувство тревоги не рождается просто так. Он уже собирался спуститься с подиума, когда браслет на запястье завибрировал, и перед глазами всплыло уведомление:

Игорь Горелов пытается установить канал связи: Принять, Отказать.

Марек не долго думая нажал «Принять». В голове прогремел знакомый голос:

— Нам нужно подкрепление! Помогите!

Глава 16

Глава 16.

Игорь сидел у небольшого куста, рисуя узоры на песке под светом огонька, танцующего в руке Агни. Мальчишка, которого они вытащили из поселения, зевал, но продолжал рисовать на земле, пытаясь что-то объяснить. Его линии были кривыми, но настойчивыми, будто он отчаянно хотел донести мысль. Однако понять его не удавалось. Мальчишка сжимал палку так крепко, что костяшки побелели. Он рисовал не ради игры и в каждом неровном штрихе была тревога, словно он пытался предупредить их о чём-то страшном, о том, что они пока не понимали.

— Может, он про родителей, оставшихся в городе? — предположил Фрэд.

— Ага, клыкастых и с когтями, — хмыкнул Агни.

— Ну мало ли, — смутился Фрэд.

Игорь смотрел на рисунки: шалаши, фигурки, зверолюди. Без переводчика было бесполезно. Он подумал о Вальтере, который быстро нашёл общий язык с дикарями.

— Хватит, — сказал Игорь, потирая виски. — Голова гудит. Надо двигаться, пока погони нет.

Едва он это сказал, огненный шар прилетел из темноты и взорвался рядом с кустом, осыпав их землёй.

— Бежим! — крикнул Агни, выпуская ответный огненный залп в сторону атаки.

Группа рванула в гору. Склон был уже не таким крутым, но дневной переход вымотал. Шаги стали тяжёлыми, глаза уже менее зоркими. Из тени выскочили трое зверолюдей, быстрых, как молнии. Фрэд выстрелил из винтовки, сбив первого. Джейкоб телекинезом запустил камень, уложив второго. Игорь прицелился и точным ГелиоИмпульсом снёс голову третьему.

Заражение увеличено на 0.01%. Уровень: 1.47%. Будьте осторожны.

Они двинулись дальше. Игорь включил Аугмент-Зрение, сканируя окрестности. В небе мелькнула птица, та же, что следила за ними раньше. Затем мимо неё пронёсся летательный аппарат, похожий на каплю. Игорь вытянул руку и выстрелил ГелиоИмпульсом. Аппарат вспыхнул и рухнул в десятке метров от них, разлетевшись обломками. На миг лес впереди озарился холодным, неестественным светом. Обломки, словно жидкий металл, таяли прямо в воздухе, оставляя после себя резкий запах гари и чего-то незнакомого, химического.

Заражение увеличено на 0.01%. Уровень: 1.48%.

— Бежим! — крикнул Игорь.

Они сделали несколько шагов, но Игорь снова заметил птицу. Она кружила над ними, будто разглядывая. Почувствовав его взгляд, птица дёрнулась в сторону и скрылась в ночи.

Игорь замер, вглядываясь в тёмное небо. Ворон не улетел далеко и его силуэт мелькнул на фоне звёзд, будто птица выжидала, наблюдая. "Это не просто птица," — мелькнула мысль. Что, если эта птица их глаза? Аналоги земных дронов. Сердце заколотилось быстрее, но он заставил себя дышать ровно. Группа затаилась в тени деревьев, прислушиваясь. Тишина леса казалась обманчивой, словно перед бурей. Вдалеке хрустнула ветка, и Игорь напрягся, сжимая браслет.

— Возможно, за нами разведчик, — сказал Горелов.

— В смысле? — спросил Агни, несущий мальчишку. Он освещал путь слабым огоньком, стараясь, чтобы свет не выдал их издалека.

— Птица кружит, — ответил Игорь. — Следит.

— Думаешь, дрон? Или тоже зверолюд? — спросил Джейкоб.

— Не знаю, — сказал Игорь. — Надо добраться до леса, там спрячемся.

Они ускорили шаг, пробираясь к тёмной кромке леса впереди. Мальчишка вцепился в Агни, молча глядя на дорогу. Фрэд держал винтовку наготове, Джейкоб сканировал окрестности, готовый поднять баррикаду. Игорь снова включил Аугмент-Зрение, игнорируя жар браслета. Погоня могла быть близко, но лес был их шансом уйти.

Группа Игоря почти достигла кромки леса, когда сзади в них полетели огненные шары и разряды молний, раскалывая воздух. Взрывы осветили ночь, земля задрожала под ногами.

— В укрытие! — крикнул Игорь, включая Аугмент-Зрение.

Заражение увеличено на 0.01%. Уровень: 1.49%.

Силуэты шести зверолюдей мелькали в темноте, быстро сокращая расстояние. Игорь указал вправо:

— Джейкоб, баррикаду! Агни, огонь налево! Фрэд, держи тыл!

Джейкоб взмахнул рукой, Геокинезом поднимая вал земли и камней, перегородивший путь с одной стороны. Агни, прижимая мальчишку к груди, выпустил поток Пирокинеза влево, поджигая кусты и отрезая двух преследователей. Фрэд дал пару выстрелов из винтовки, сбив одного зверолюда, рванувшегося из тени. Игорь выпустил ГелиоИмпульс в другого, попав в грудь и тварь рухнула, дымя.

Заражение увеличено на 0.01%. Уровень: 1.50%.

— В лес, быстро! — скомандовал Игорь.

Они вбежали под кроны деревьев, когда в небе мелькнул ещё один летательный аппарат, похожий на каплю.

Лес встретил их холодной сыростью и запахом прелой листвы. Ветки хлестали по лицам, цеплялись за одежду, а мох под ногами заглушал шаги, но скользил, заставляя спотыкаться. Вдалеке выли зверолюди, их рёв смешивался с треском горящих кустов, подожжённых Агни. Воздух пропитался дымом и едким запахом палёной шерсти, от которого першило в горле. Лунный свет едва пробивался сквозь кроны, рисуя на земле зыбкие тени, в которых мерещились новые враги.

Игорь прицелился, но аппарат резко ушёл в сторону, исчезнув за деревьями. Погоня не отставала, а шаги и рычание приближались. Джейкоб поднял ещё одну баррикаду, телекинезом швырнув поваленное дерево поперёк тропы. Агни поджёг сухие ветки, создав стену огня.

В лесу их настигли трое пеших зверолюдей: быстрых, с когтями, блестящими в отсветах пламени. Игорь заметил первого на подлёте, выпустил ГелиоИмпульс и зверолюд рухнул с пробитым животом. Второй налетел на Агни, но тот, передав мальчишку Фрэду, выпустил поток огня. Зверолюд загорелся, взвыв, и упал, корчась. Третий прыгнул на Джейкоба, но Фрэд выстрелил почти в упор, пуля вошла в висок, и тварь рухнула.

— Привала, похоже, не будет, — устало пошутил Агни, вытирая пот со лба.

— Если так продолжится, мы не жильцы, — мрачно сказал Джейкоб, оглядывая лес.

Игорь снова включил Аугмент-Зрение, сканируя тени. Браслет нагревался, но он не обращал внимания. Лес был густым, давая шанс укрыться, но погоня могла вернуться. Мальчишка дрожал в руках Фрэда, но молчал, глядя на разведчиков широко раскрытыми глазами.

— Двигаемся глубже, — сказал Игорь. — Надо уйти от тропы и связаться с лагерем.

Они двинулись в лес, шаги заглушались мхом. Вдалеке послышался рёв который напоминал, что зверолюди не сдавались. Игорь сжал кулак, готовясь к новому бою.

Внимание, ваш уровень заражения достиг 1.5%. Возможны мутации... ошбк... ошибка... мутации не обнаружены... не повышайте уровень заражения, чтобы избежать мутаций.

Игорь, пробираясь через лес, на бегу прочёл уведомление на браслете. Сердце сжалось. Если мутации начнутся в пути, ждать можно чего угодно. На миг он представил, как превращается в зверолюда: клыки, когти, шерсть. Мысль была настолько яркой, что Игорь невольно коснулся своих зубов, проверяя, не стали ли они острее. Сердце забилось сильнее, а кожа покрылась мурашками.

Игорь стиснул зубы, глядя на браслет, мигающий красным. Жар от устройства проникал в кожу, будто напоминая, что оно уже часть его тела, но уже не совсем человеческая. Он вспомнил, как в академии их предупреждали о побочных эффектах мутаций в зараженных регионах: "Сляжете через пару дней и умрете в мучениях".

— Интересно, кем я буду? Медведочеловеком? — прошептал он сам себе, пытаясь разрядить напряжение.

Группа углубилась в лес. Погоня отстала, и наступила тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. Ветки хрустели под ногами, но деревья скрывали их от глаз врагов.

— Я всё, — плюхнулся на землю Фрэд. — Идите без меня. Задержу их, сколько смогу.

— Брось, не глупи, — отмахнулся Джейкоб.

— Я серьёзно, — выдохнул Фрэд. — Сил нет. Идите.

— Отдохнём, — кивнул Игорь. — Сидим тихо. Джейкоб, сможешь укрыть нас землёй? Как землянку.

— Попробую, — ответил Джейкоб.

Он приложил руки к земле, и слой почвы медленно поднялся, образуя небольшой бугорок. Затем земля разошлась, открыв узкий вход. Группа спустилась внутрь, и Джейкоб закрыл вход, вернув почву на место. Внутри повисла душная тьма. Земля давила с потолка, воздух казался тяжёлым, будто сам лес решил придавить их своим весом.

— Сверху трава осталась? — спросил Агни, держа мальчишку на руках.

— Ага, — ответил Джейкоб. — В лагере сделаю себе земляной дворец.

Агни разжёг маленький огонёк в центре укрытия, осветив лица. Мальчишка, несмотря на бег и бой, крепко спал, посапывая.

— А если они на тепло реагируют? — спросил Фрэд. — Воздух весь не сожжет?

— Не боись, лишнее тепло я забираю, все под контролем — подмигнул Агни, втягивая жар Термоабсорбцией.

— Забавный пацан, — сказал Агни, глядя на мальчишку. — Может, усыновлю его.

Все удивлённо уставились на него.

— Всегда мечтал о сыне, — продолжил Агни. — Малой похож на меня, вроде толковый. Я, к сожалению, бесплодный. Врачи только руками разводили. Думал из приюта взять, но там волокиты полно.

— А в остальном всё работает? — спросил Джейкоб.

— Ну да, там органы опеки, куча бумаг… — начал Агни.

— Я не про это, — перебил Джейкоб. — Про бесплодие.

— Ты прям пещерный человек, — хмыкнул Агни. — Это не связано. Там другое дело.

— Тише, — прервал Игорь. — Рядом кто-то есть.

Он включил Аугмент-Зрение, переключившись на инфракрасный диапазон. В десятке метров мелькнули два силуэта, но их укрытие не заметили.

Заражение увеличено на 0.01%. Уровень: 1.51%.

— Ушли, — шепнул Игорь, отключая зрение. — Соблюдаем тишину.

Группа затаилась. Мальчишка посапывал, Агни держал огонёк, Фрэд сжимал винтовку, а Джейкоб готовился поднять новую баррикаду. Игорь смотрел на браслет, чувствуя, как жар усиливается. Надо было добраться до лагеря, пока мутации не начались.

Один за другим все погрузились в сон. Огонёк Агни, лишившись поддержки сознания, погас. Земля над укрытием слегка просела, но землянка Джейкоба держалась крепко. В кромешной темноте слышалось только посапывание мальчишки и тяжёлое дыхание уставших разведчиков.

Игорь прислонился к земляной стене укрытия, чувствуя, как усталость тянет веки вниз. Браслет всё ещё пульсировал теплом, напоминая о заражении. Он закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями, но образы леса, погони и мальчишки смешались в голове. Воспоминания о старых миссиях нахлынули, утягивая в сон, где реальность путалась с кошмарами.

Во сне Игорь Горелов, заместитель капитана, шёл через горную местность, окутанную лёгким туманом. За ним следовали четверо: его подчинённые, товарищи, братья по оружию: Володя, Альберт, Грэг и ещё один, чьё лицо и имя размывалось в дымке. Туман клубился вокруг, заглушая звуки шагов.

— Шеф, — сказал Володя, глядя на браслет. — На радаре четверо. Идут параллельно нам.

— Убираем, — коротко отдал приказ Игорь.

Они нырнули в туман, двигаясь бесшумно. Вскоре впереди показались четыре силуэта. Не зверолюди а гражданские. Повозка, запряжённая тощей лошадью, везла старика и троих детей.

— Сынки, вы чего так вылетели? — спросил старик, щурясь.

Повозка вынырнула из тумана так тихо, словно её вынесло не по дороге, а прямо из чужой памяти. Лошадь шла беззвучно, и только колёса скрипнули, нарушив вязкую тишину.

— Соклы мы, — хмыкнул Альберт.

— А, ну тогда ясно, — кивнул старик. — Вас подвезти?

— Не, мы сами, — отмахнулся Альберт.

— Как знаете, — пожал плечами старик и тронул повозку. Она медленно скрылась в тумане.

Вдруг прогремела автоматная очередь. Альберт и ещё один боец рухнули мёртвыми. Володя схватился за плечо, где расплывалось кровавое пятно. Грэг упал, держась за простреленные ноги. Игорь, не задетый, нырнул за камень, выхватил гранату из загрузки браслета и швырнул в сторону атакующих. Взрыв разорвал тишину.

— Я осмотрю наших! — крикнул Володя, ползя к товарищам.

Игорь пробрался ближе к месту, откуда вёлся огонь. Повозка была разворочена, лошади не было видно. На земле, залитый кровью, лежал старик, кашляя. Рядом с ним трое детей, в руках у каждого были автоматы. Их глаза уже не видели. Старик повернул голову к Игорю.

— Зачем? — спросил Горелов, сжимая кулаки.

— Проснись, — прохрипел старик.

Игорь вынырнул из сна, хватая ртом воздух. Кромешная темнота землянки сдавила грудь. Фрэд тряс его за плечо.

— Игорь, проснись, — шептал он. — Что-то снаружи.

Горелов напряг слух. Сквозь толщу земли доносились приглушённые шаги и низкое рычание. Погоня нашла их след. Мальчишка всё ещё спал в углу, Агни и Джейкоб начали просыпаться, уловив тревогу.

— Тихо, — шепнул Игорь, включая Аугмент-Зрение. — Готовимся. Они близко.

В землянке царила тишина, нарушаемая лишь посапыванием спящего мальчишки. Игорь напряг Аугмент-Зрение, вглядываясь в инфракрасный диапазон. Пятеро зверолюдей бродили в десятке метров от укрытия, принюхиваясь и оглядываясь. Их силуэты мелькали между деревьями, когти блестели в слабом свете звёзд. Они чуяли добычу, но не могли найти.

Игорь бесшумно подполз к Агни и, прикрыв ему рот рукой, легонько потряс. Агни открыл глаза, кивнул, уловив тревогу. Фрэд тем временем разбудил Джейкоба, ткнув его в бок. Тот проснулся, готовый к действию. Мальчишка всё ещё спал, свернувшись в углу.

Снаружи послышался хруст веток. Один из зверолюдей, массивный, с тигриной мордой, подошёл ближе. Его лапа ступила на мягкую землю над укрытием и провалилась. Почва осыпалась, открыв часть землянки. Зверолюд зарычал, вглядываясь в темноту. С потолка посыпалась земля, щекоча лица, в темноте запахло зверем. Его дыхание было тяжёлым, с хрипом, как у больного хищника.

— Сейчас! — рявкнул Игорь, вырываясь из укрытия с ГелиоИмпульсом наготове.

Он выстрелил в тигролюда, луч пробил тому голову, и тварь рухнула. Остальные четверо бросились в атаку. Агни выпустил поток Пирокинеза, поджигая одного из зверолюдей, но пламя задело Фрэда, опалив ему плечо. Фрэд зашипел от боли, но Агни тут же втянул огонь Термоабсорбцией, погасив его. Фрэд выстрелил из винтовки, пуля попала второму зверолюду в шею, и тот упал, хрипя.

Джейкоб телекинезом швырнул валун в третьего, размозжив тому голову. Четвёртый прыгнул на Игоря, но Горелов увернулся, выпустив ещё один ГелиоИмпульс. Зверолюд рухнул, дымя. Последний попытался бежать, но Джейкоб поднял корни дерева Геокинезом, опутав его ноги, а Фрэд добил выстрелом в спину.

Внимание, уровень заражения: 1.51%. Избегайте дальнейшего повышения.

Лес начал светать, восходящее солнце пробивалось сквозь кроны, окрашивая листву золотом. Тела зверолюдей лежали среди деревьев, дым от сожжённой шерсти поднимался в воздух. Мальчишка проснулся, испуганно глядя на разведчиков, но молчал.

— Все целы? — спросил Игорь, оглядывая группу.

— Жить буду, — проворчал Фрэд, потирая обожжённое плечо.

— Надо двигаться, — сказал Агни, подхватывая мальчишку. — Погоня может вернуться.

Они быстрым шагом двинулись глубже в лес, держась тени. Игорь включил Аугмент-Зрение, сканируя окрестности. Лес был их укрытием, но до лагеря ещё далеко. Браслет нагревался, напоминая о риске. Они шли, не оглядываясь, зная, что каждая минута на счету.

До полудня группа Игоря двигалась спокойно. Лес был тих, лишь редкий шелест листвы и далёкий крик птиц нарушали тишину. К полудню они наткнулись на старую стоянку дикарей. Кострище, заросшее травой, и разбросанные куски коры говорили, что место покинули давно. Следы вели в сторону, но были стёрты временем. Игорь осматривал окрестности, замечая знакомые ориентиры: изгиб реки, поваленное дерево, валун с трещиной. Они приближались к лагерю, но тревога в груди не отпускала.

— Система, — сказал Игорь. — Соедини с лагерем.

Внимание. Вы находитесь слишком далеко. Установить канал связи невозможно.

— Ну что там? — спросил Агни, неся мальчишку на плече.

— Далеко ещё, — ответил Игорь. — Сигнал не достаёт.

Они двинулись вдоль реки. Вода неслась быстрым потоком, бурля и пенясь, словно убегая от невидимой угрозы. Фрэд тёр обожжённое плечо, морщась от боли. Мальчишка, уже проснувшись, вертел головой, будто искал что-то знакомое. Увидев дерево, поваленное через реку, он засуетился.

— Эте хещев дарали, — сказал он, тыча пальцем в ствол.

— Узнал, походу, — хмыкнул Агни, поправляя мальчишку на руках.

— Может, его дом где-то рядом, — предположил Джейкоб, оглядывая берег.

— Проверим, но не задерживаемся, — сказал Игорь, включая Аугмент-Зрение.

Внимание, уровень заражения: 1.51%. Избегайте дальнейшего повышения.

Лес оставался спокойным, но чувство опасности нарастало. Они шли вдоль реки, держась тени деревьев. Фрэд сжимал винтовку, Джейкоб был готов поднять баррикаду, Агни контролировал огонёк в руке, чтобы не выдать их в полумраке. Мальчишка молчал, но его глаза блестели, словно он знал, куда ведёт дорога.

К вечеру небо потемнело, солнце скрылось за горизонтом. Лес окутала прохлада, и река стала единственным звуком, заглушавшим их шаги. Игорь снова попытался связаться с лагерем, но связи все еще не было. Они были близко, но ещё не дома. Тревога сжимала грудь, и Горелов чувствовал, что лес скрывает что-то ещё.

Игорь осматривал лес, и вдруг местность показалась знакомой. Поворот реки, старое дерево с выжженной корой, камни у берега, всё складывалось в карту, которую он держал в голове. Он нашёл ещё несколько ориентиров: покосившийся валун, следы старого кострища.

— Всё, мы почти дома, — сказал он, ускоряя шаг.

Но едва они сделали пару шагов, из леса выступил силуэт волколюда. За ним ещё один, затем ещё. С другой стороны реки начали появляться тени: пять, потом ещё пять. Позади затрещали ветки и трое зверолюдей вышли из зарослей, оскалившись. Их глаза горели в сумерках, когти блестели.

Один из волколюдей прорычал, и в группу полетели огненные шары, разряды молний и булыжники. Из реки вырвался мощный водяной поток, но Джейкоб взмахнул руками, поднимая Геокинезом стену из земли. Она поглотила атаки, осыпавшись грязью и паром.

— Атакуем! — крикнул Игорь, выпуская ГелиоИмпульс в ближайшего волколюда.

Луч пробил плечо твари, и она рухнула, дымя. Агни, передав мальчишку Фрэду, выпустил поток Пирокинеза, поджигая двух зверолюдей слева. Они завыли, катаясь по земле. Фрэд выстрелил из винтовки, пуля попала в плечо ещё одному, заставив его отступить. Джейкоб телекинезом швырнул обломок дерева в волколюда, пытавшегося обойти их с фланга, и тот упал, придавленный.

— Отступаем к лагерю! — крикнул Игорь, указывая вдоль реки.

Группа рванула вперёд, пробираясь через заросли. Зверолюди не отставали, их рёв раздавался всё ближе. Агни выпустил ещё один огненный шар, поджигая кусты и отрезая троих преследователей. Джейкоб поднял ещё одну земляную баррикаду, замедляя врагов сзади. Фрэд стрелял на бегу, целясь в тени, мелькавшие между деревьями. Игорь включил Аугмент-Зрение, выискивая путь и врагов.

Внимание, уровень заражения: 1.51%. Избегайте дальнейшего повышения.

Двое зверолюдей выскочили справа, но Игорь встретил их ГелиоИмпульсом, сбив одного, а второго добил Фрэд, попав в голову. Джейкоб телекинезом поднял корни, опутав ноги ещё одному, а Агни поджёг его потоком огня. Мальчишка вцепился в Фрэда, но молчал, широко раскрыв глаза.

— Система, — выдохнул Игорь. — Соедини с Мареком.

Устанавливаю связь с Мареком Вуйчиком. Ожидайте... Соединение установлено.

— Нам нужно подкрепление! Помогите! Марек, мы у реки, нас окружили! — крикнул Игорь в браслет.

Зверолюди наступали. Один метнул молнию, но Джейкоб успел поднять земляной щит. Агни ответил огненной волной, отбрасывая ещё двоих. Группа бежала вдоль реки, лагерь был близко, но враги стягивали кольцо. Игорь заметил впереди знакомый холм, а значит до лагеря оставалось меньше десятка километров. Они могли успеть, если подкрепление придёт вовремя.

— Держитесь! — крикнул Игорь, выпуская ещё один ГелиоИмпульс в волколюда, прыгнувшего с дерева. — Прорвёмся!

Глава 17

Глава 17.

Марек и пятеро бойцов с браслетами пробивались через лес к реке, где, судя по сигналу Игоря, разведчики попали в беду. Шум воды заглушал всё вокруг, и лишь редкие отголоски криков доносились сквозь гул. Лес дрожал от невидимой борьбы, словно сама земля пыталась предупредить об опасности. Лишь когда над верхушками деревьев мелькнула оранжевая вспышка, сомнений не осталось и рядом шел бой. Оказавшись у бурлящего потока, они завертели головами, пытаясь понять, где именно именно идет сражение. Шум сражения доносился словно со всех сторон, но вскоре на востоке, у поворота реки, сквозь деревья мелькнули вспышки света.

— Туда! — крикнул Марек, и группа поддержки рванула вперёд.

Первым из-за поворота показался Агни, бегущий с мальчишкой на руках. Он кидал за спину огненные шары Пирокинеза, отрезая преследователей. Следом выскочил Фрэд, развернулся, присел и открыл огонь из винтовки, целясь в тени. Затем появились Джейкоб и Игорь, отбиваясь от наседающих зверолюдей.

— Внимание на противника! — рявкнул Марек.

Шесть волколюдей вырвались из леса, их когти блестели в лучах восходящего солнца. Воздух наполнился едким запахом палёной шерсти и крови, смешанным с сыростью речного тумана. Рёв зверолюдей разрывал тишину, заглушая бурление реки. Земля под ногами дрожала от топота, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны, отражались от когтей врагов, слепя глаза. Марек чувствовал, как пот стекает по спине, а браслет на запястье нагревается, будто впитывая жар боя. Каждый шаг по влажной траве был скользким, но отступать было некуда.

Марек поднял руку, выпуская чёрные дымные щупальца, которые обвились вокруг первого зверолюда и разорвали его пополам. Двое бойцов поддержки: светловолосая девушка Лиза и молодой арабского происхождения парень Тарик выстрелили Зарядами молнии, сбивая второго и третьего, чьи тела задымились, рухнув на землю. Агни, передав мальчишку Фрэду, выпустил поток огня, поджигая четвёртого. Зверолюд завыл, катаясь по земле. Джейкоб телекинезом швырнул валун в пятого, размозжив тому грудь. Последнего добил Фрэд, прицельным выстрелом в голову.

— Там в лесу ещё как минимум трое! — крикнул Игорь, указывая направление.

— Майкл, Чень, за Гореловым! — приказал Марек.

Двое бойцов поддержки тут же бросились за Игорем в лес, где мелькали тени.

— Во время вы, — сказал Агни, приветствуя Марека, тяжело дыша.

— Надо отступать. Идём к лагерю! — ответил Марек. — Неизвестно сколько их, а в лагере мы сможем отбиться наверняка

Из леса выскочили ещё двое зверолюдей, быстрых, с оскаленными пастями, явно готовясь к ближнему бою. Марек, не раздумывая, направил в их сторону чёрные щупальца. Они схватили врагов, словно дымные змеи, и с хрустом разорвали их в разные стороны, забрызгав траву кровью.

— Сильно, — прокомментировал Фрэд, потирая обожжённое плечо.

— Ну вот, — расстроился Джейкоб. — У всех что-то мощное, а я как всегда. Может и у меня что-то еще толковое появится позже. А так чувствую себя обделенным.

Марек бросил на него презрительный взгляд, но промолчал. Через пару минут из леса вышли Игорь, Майкл и Чень.

— Добили, — коротко доложил Горелов, вытирая кровь с лица. В это время, по приказу Марека, с трупов уже собирали браслеты

— Браслеты собрали? — спросил Марек.

— Обижаешь, начальник. — Ответил Чень, показывая на самодельную сумку на плече.

Игорь кивнул, но его взгляд скользнул к браслету на запястье. Жар от устройства, казалось, проникал глубже, чем обычно, оставляя лёгкое покалывание в венах. Уведомление о заражении, всплывшее в лесу, не выходило из головы. «1.51%... Что, если это уже началось?» — подумал он, представляя какие мутации могут произойти с ним. Зверолюди хоть и были более совершенны, но все же, отказываться от человеческого вида было пугающим. Он тряхнул головой, отгоняя страх, и ускорил шаг, чтобы не отстать от группы. Марек заметил его взгляд, но промолчал, лишь нахмурив брови.

Группа, не теряя времени, двинулась к лагерю. Мальчишка вцепился в Агни, молча глядя по сторонам. Лес редел, впереди виднелись знакомые холмы и укрепления. Рёв зверолюдей стих, но Марек знал, что это лишь затишье. Он уже давно ждал повторного нападения и хотел исправить ошибки прошлого, дав качественный отпор.

Марек шёл впереди, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Каждый бой с зверолюдьми напоминал ему, как хрупок их лагерь, несмотря на землянки и вышки. Он привык командовать, но сейчас чувствовал, как ответственность давит на плечи, словно тяжёлый валун. «Что же они там нашли? Сколько зверолюдей отправили за ними? Что это за ребенок?» — подумал он, оглядываясь на Ролка, который цеплялся за Агни. Мальчишка был там и знал хоть минимальную информацию о логове врага, становясь их надеждой на ответы.

Они ускорили шаг, понимая, что лагерь теперь их единственный шанс на отдых и перегруппировку.

Группа возвращалась в лагерь в тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Лес мог скрывать зверолюдей, и расслабляться было рано. Когда они вышли на поляну перед лагерем, Агни удивлённо поднял брови.

— Нас месяц не было, или как? — спросил он, оглядывая укрепления, землянки и вышки. — Как вы все это сделали? Нас же несколько дней только было.

— Отстраиваемся потихоньку, — усмехнулся Марек. — Не торопимся, ale i bąków nie zbijamy.

— Что? — шёпотом спросил Джейкоб.

— Это на польском, — подсказал Фрэд.

— Херней не занимаемся, — перевёл Марек. — Давайте, двигаем. Не болтаем.

Они приблизились к воротам поселения, и мальчишка, шедший за руку с Агни, вдруг вскрикнул:

— ЯМЕР!

Ямер, стоявший рядом с Вальтером повернул голову и его брови поднялись от удивления и он бросился к ребёнку. Его лицо озарилось радостью.

— Мысв цеп бошан, — сказал он, крепко обнимая мальчишку.

Ролк всхлипывал, уткнувшись лицом в грудь юноши, его плечи дрожали. Для лагеря это был миг тишины и казалось даже стук молотков стих. Все смотрели на них, будто через эту встречу сами получали крупицу надежды.

Тот затараторил, не отрываясь от юноши, будто рассказывал всё, что пережил. Вальтер, стоя рядом, пытался уловить слова, но покачал головой, переводить на ходу было еще слишком сложно.

— Давайте соберём всех, есть информация, — сказал Игорь Мареку. — Новостей много. Нужно хорошенько подумать.

Лагерь загудел, как улей. Все, кроме дозорных, собрались на «Площади» — открытом месте у хвоста шаттла, где обычно обсуждали важные вопросы. В стороне Игорь и Марек говорили тихо, обмениваясь информацией.

— Не найдём мы наших, — устало сказал Игорь. — Там поселение в низине, края не видно. Чтобы обойти всё, годы уйдут. Бараки примитивные, но лучше, чем шалаши дикарей.

Он осмотрелся, замечая, как преобразился лагерь: землянки, забор, вышки.

— Может, чуть лучше, чем наши, — добавил он. — Но много и в худшем состоянии.

— Так много зверолюдей? — удивился Марек.

— Нет, — покачал головой Горелов. — Там в основном дикари. Скорее всего, те, кого забирают из окрестных поселений. Видели строения, более развитые, но для чего они еще неясно. Может, мальчишка расскажет больше. Ещё подбили летательный аппарат. Он… наш шаттл рядом с ним выглядит как деревянная телега.

— Понятно, — задумчиво сказал Марек. — Где подбили, помните? Надо сходить, разобрать на детали.

Игорь удивлённо взглянул на него.

— Эмре говорил, если будут детали, он усилит сигнал интерфейса, — пояснил Марек. — Может, ещё для чего сгодится.

— На выходе из леса, в сторону поселения, — кивнул Игорь.

— Ладно, вождь, — сказал Марек, хлопнув его по плечу. — Вещай, люди собрались.

Игорь шагнул к «Площади», где ждали астронавты и дикари. Мальчишка всё ещё говорил с Ямером, а Вальтер пытался записывать слова. Лагерь затих, готовый услышать, что принесла разведка, и какие угрозы ждут впереди.

Лагерь гудел, как растревоженный улей. На «Площади» у хвоста шаттла собрались почти все: астронавты в потрёпанных комбинезонах, дикари с рисунками на теле и лице и шрамами, несколько детей, державшихся за взрослых. Кто-то сидел на импровизированных лавках из брёвен, другие стояли, опираясь на копья или лопаты. Воздух пах дымом от костра и свежесрубленным деревом. Тайэн и Суари, закончив тренировку с луками, шептались в стороне, поглядывая на разведчиков. Фатима, скрестив руки, стояла у медицинского шатра, её взгляд был настороженным. Старик Ричард и Лука сидели на бревне, споря о чём-то, но замолкли, когда Игорь вышел на центр.

— Привет, — начал Горелов, оглядывая толпу. Его голос звучал устало, но твёрдо.

— Как вы знаете, мы отправились по следам наших, которых увели зверолюди. Их загнали в огромное поселение, размеры которого сложно описать. Мы мало что узнали, но с нами вернулся… — он кивнул на мальчишку, стоявшего рядом с Ямером, — один из тех, кто жил в том поселении. Возможно, он расскажет больше.

Люди зашептались, переглядываясь. Мальчишка, худой, с грязными волосами, вцепился в руку Ямера, но смотрел на толпу с любопытством. Кто-то из астронавтов покачал головой, другие хмурились, глядя на ребёнка. Дикари перешёптывались, указывая на него пальцами. Одна женщина, Луиза, что говорила про овечьи шкуры, наклонилась к соседке, шепча что-то про «бедного малыша».

— Атаки зверолюдей не случайны, — продолжил Игорь. — Скорее всего, нападения повторятся, и нам нужно быть готовыми. Если покажем решимость, они могут отступить, но рассчитывать на это не стоит.

На «Площадь» вышел Марек, его шаги были тяжёлыми, лицо суровым. Он остановился рядом с Игорем, окинув взглядом собравшихся.

— Продолжаем работать в том же духе, и даже интенсивнее, — сказал он. — Мы должны быть готовы к нападению. Укрепляем лагерь, улучшаем оборону. Мы станем неприступной крепостью. Готовимся к бою.

— Мы не остановимся в попытках спасти наших, — добавил Игорь. — Через пару дней, если не будет нападений, повторим вылазку. Всем за работу!

Толпа загудела, люди начали расходиться. Кто-то возвращался к землянкам, другие же, к недостроенным укреплениям. Дикари, переговариваясь на своём языке, тащили брёвна к забору. Тайэн и Суари снова взялись за обучение стрельбе, а Фатима вернулась к своему огороду, бросив короткий взгляд на Марека.

Марек жестом подозвал Вальтера. Тот подошёл вместе с Ямером и мальчишкой, которого звали Ролк. Рядом оказался Агни, не отводящий глаз от ребёнка.

— Узнал что-то? — спросил Игорь.

— Ролк, — Вальтер кивнул на мальчишку, — мало что смог сказать. Он ребёнок, многое ему непонятно. В Зверополисе сгоняют людей из окрестных племён, в основном детей, чтобы те росли в их порядке и работам. Всех, даже детей, привлекают к работам. Ролк сортировал камни, искал блестящие. Другие их дробили или таскали. Похоже, там что-то добывают. Кроме зверолюдей, есть другие, главные, но он их не видел, только слышал о них.

— Что-то про наших слышал? — спросил Марек.

— Нет, — покачал головой Вальтер. — Город огромный, Ролк дальше своего барака и места работы не бывал. Были точки, где кормили, выдавали инструменты, одежду. Наши, возможно, в другой части города.

— Ладно, — кивнул Игорь. — Узнай побольше. Надо понять, с чем имеем дело. Через пару дней повторим вылазку.

— Молох можим Ямер идёт тут? — спросил Ямер, глядя на Марека.

Тот свёл брови, пытаясь понять.

— Он просится в разведку, — перевёл Вальтер. — Ролк не единственный, кого увели зверолюди. Ямер хочет найти своих.

— А кто с вождями будет говорить? — нахмурился Марек. — Он уже наш язык понимает и на их свободно болтает. Слишком ценный парень. Пусть тут сидит.

— Принял, — спокойно ответил Вальтер.

Он подтолкнул Ямера, и они двинулись к ближайшему костру, где мальчишка начал что-то объяснять, размахивая руками. Марек повернулся к Игорю.

— Молох? — хмыкнул Горелов.

— Не начинай, — скривился Марек и пошёл в сторону шаттла. — Все никак не удается приучить к правильному произношению.

Агни остался стоять, глядя на Ролка, который не отходил от Ямера. Его взгляд был тёплым, но тяжёлым. Игорь положил руку ему на плечо.

— Лучше не привязываться, — тихо сказал Горелов. — Будет хуже.

Артём кивнул, но его глаза всё ещё следили за мальчишкой. Лагерь продолжал гудеть: молотки стучали, дикари таскали камни, астронавты обсуждали планы.

Игорь уже шагал к хвосту шаттла, когда Агни окликнул его:

— Я с тобой? — спросил он. — В разведку.

— Конечно, — ответил Игорь, обернувшись. — Ты ударная мощь нашего отряда. Термоядерная мощь.

Гнидович натянуто улыбнулся, но его взгляд тут же вернулся к мальчишке, который всё ещё о чём-то говорил с Ямером у костра. Ролк размахивал руками, а Ямер внимательно слушал, кивая. Агни смотрел на них с тёплой, но тяжёлой тоской.

Агни присел рядом с Ролком, который всё ещё что-то объяснял Ямеру, размахивая руками. Мальчишка на миг повернулся к нему, и его взгляд, полный детской смелости и страха, кольнул Агни в самое сердце. Он вспомнил, как в детстве мечтал о брате, которого у него никогда не было, о ком-то, кого он мог бы защищать. «Этот малец не должен остаться один» — подумал Агни, невольно сжимая кулак. Он протянул Ролку кусок сушёной рыбы из кармана, и мальчишка, помедлив, взял его, робко улыбнувшись. Агни отвернулся, чтобы скрыть, как дрогнули его губы.

Игорь задержался у костра, наблюдая, как Вальтер записывает слова Ролка. Агни всё ещё сидел рядом, его взгляд не отрывался от мальчишки. «Слишком быстро привязался,» — подумал Игорь, чувствуя укол беспокойства. Он знал, что новая вылазка в Зверополис будет опаснее, и лагерь по прежнему под угрозой, а потеря Ролка может сломать Агни. Отогнав мрачные мысли, он направился к шаттлу, надеясь, что Эмре раскроет хоть что-то о браслетах.

Игорь вошёл в шаттл. В рубке пахло жжёной проводкой и пылью. Эмре сидел, склонившись над планшетом, и что-то быстро набирал, хмуря брови.

— Как успехи? — спросил Игорь.

— Ah, bu teneke ne sinirimi bozuyor ya! Tam ayarladım diyorsun, hop, her şey başa sarıyor yine! — выдал Эмре раздражённо, не отрываясь от экрана.

— Эмре, — спокойно сказал Игорь. — Я ничего не понял.

— Ой, извини, — улыбнулся турок, отложив планшет. — Устал просто. Мне кажется, я хожу по кругу. Система словно издевается. Уже четвёртый раз переделываю простейший код взаимодействия. Тебя что-то конкретно интересует?

— Есть информация по браслетам и по Катерине? — спросил Игорь.

Эмре вздохнул, потирая виски.

— Катя далеко. Сигнала уже давно нет, но по последним данным всё у неё было нормально. Жива и без критических повреждений. Легкая усталость, но это не страшно. Ушла строго на юг. Где она сейчас, даже предположить сложно. Браслеты до сих пор для нас загадка. Устройство слишком отличается от наших технологий. Я докопался до ядра, но его структура вызывает только вопросы. ИИ в этом плане помогать не хочет. Думаю, что мы расшифровать их ближайшие месяцы не сможем, а может и годы.

— Понял, — кивнул Игорь. — Если будут новости, дай знать.

— Обязательно, — ответил Эмре, возвращаясь к планшету. — Если что-то узнаю, сразу сообщу тебе.

Игорь вышел из рубки, бросив взгляд на лагерь. Люди продолжали работать: стучали молотки, дикари тащили брёвна, кто-то укреплял землянки. У костра Вальтер записывал слова Ролка, пока Ямер что-то объяснял мальчишке. Агни всё ещё стоял неподалёку, не отводя глаз от ребёнка. На мгновение Игорь подумал, что это возможно даже не плохо. Каждому здесь нужна опора и вера в лучшее. Была ли такая опора у Игоря он не знал. Возможно его опора где-то сейчас в одиночку двигается на юг по дикой незнакомой планете.

Глава 18

Глава 18.

Екатерина Лазарева резко проснулась от хруста ветки. Она дёрнулась, но, осознав, что лежит на толстых ветвях крупного дерева, замерла. Сердце колотилось. Катя прислушалась: лес был спокоен, лишь редкие птичьи трели и шелест листвы нарушали тишину. Ни шагов, ни рычания по близости не было.

За почти неделю странствий на юг она изрядно вымоталась. Её путь пролегал через горную цепь: бесконечные подъёмы и спуски, возвращения назад, чтобы обойти непроходимые скалы. Когда она наконец вышла на равнину, вздохнула с облегчением, но зря. Горы были суровы, но безопасны. В степи же начались встречи с хищниками. Сначала стая мелких волков разбежалась после демонстрации силы браслета в виде яркой вспышки Электромагнитного разряда. Но затем появилась стая гиен, державшихся на расстоянии. Их глаза блестели в темноте, нагнетая постоянное чувство опасности. Покинув их территорию, Катя потеряла гиен из виду, но тревога не отступала.

Браслет, нагревшийся на запястье, завершил расшифровку и синхронизацию. Перед глазами всплыло уведомление, от которого Катя замерла в ступоре:

Система перезапущена. Расшифровка завершена.

Анализ организма: Состояние стабильное. Обнаружена аномалия. Неизвестное воздействие. Уровень заражения: 0.33% (критично при 1.5% приведут необратимые изменения, 2.5% грозит летальный исход).

Внимание: Облучение неопределённого типа. Рекомендация: ограничить контакт с устройством.

Функции браслета:

АэрокинезЧастичное формирование: Управление воздушными потоками до 10,5 м/с. Энергозатраты: 1–33% в минуту.Постоянный поток: Вихри воздуха диаметром до 3 м. Энергозатраты: 5–58% в минуту.Ударный импульс: Выброс сжатого воздуха для оглушения. Недоступен (ошибка калибровки).Электромагнитное формированиеЭлектрические разряды: Частично доступно (требуется калибровка).Энергетический щитЛокальное покрытие (рефлекторный режим): Энергетическая оболочка, активируемая в момент прямого повреждения (удары, выстрелы, острые предметы). Покрывает тело частично, по зоне контакта. Энергозатраты: 1–9% в минуту (зависит от частоты атак). Состояние: Доступно. Ограничения: Уязвим к резонансным волнам и энергетическому перенапряжению.Купольная проекция (активный режим): Полусфера или полный купол радиусом до 10 м. Для отражения баллистических и кинетических угроз. Энергозатраты: 3 м — 12–25% в минуту, 10 м — 40–68% в минуту. Время активации: 1,2 секунды. Состояние: Частично доступно (ошибка в балансе генераторов). Ограничения: Неэффективен против устойчивых к энергополя сущностей.Абсолютная защита: Мгновенное формирование сферической оболочки с нулевой проницаемостью. Доступ: Заблокировано. Причина: Недостаточный уровень заражения/симбиоза (≥ 4.7). Примечание: Вызывает временное отключение восприятия и перегрузку нейросети. 4–5. Неизвестные функции: Заблокированы (ошибка).Рекомендации: Ограничить использование до 1–2 минут. Отдых 6–8 часов. Мониторить заражение каждые 6 часов.

— Что же ты за зверь такой? — прошептала Катя, перечитывая уведомление.

Ей вдруг показалось, что браслет не просто прибор, а живое существо, которое впивается в неё всё глубже. Цифры заражения стали напоминать не статистику, а отсчёт до момента, когда она перестанет быть собой

Она нахмурилась, заметив противоречие: «Странно, после 2.5% — летальный исход, а для абсолютной защиты нужно 4.7%?»

В течение нескольких часов она осторожно тестировала браслет. Аэрокинез позволял отгонять насекомых, создавая лёгкие вихри. Электромагнитный разряд отпугнул мелкого хищника, но после каждого использования браслет нагревался и твердил о калибровке, а уровень заражения вырос на 0.01%, достигнув 0.34%. Катя решила ограничить эксперименты, чувствуя, как усталость накатывает всё сильнее. Она забралась выше на дерево, устроившись на широкой ветке, и попыталась уснуть, но тревога не отпускала. Небольшой лес был слишком тихим, а браслет на запястье казался живым, чужеродным существом.

К вечеру, выбравшись из небольшого редкого леса на равнину, Екатерина Лазарева искала место для ночлега. Она устало брела, когда вдали снова показались горы, темнеющие на горизонте.

— Твою мать, — вырвалось у неё. — Опять горы?

Преодолев за день очередной хребет, она оказалась на южном склоне. В рассветном тумане, стелившемся над землёй, Катя не сразу поняла, что перед ней. Туман рассеялся, и её глазам открылось бескрайнее море, сине-зелёное, с белыми гребнями волн, разбивающихся о скалистый берег. Сердце ёкнуло от радости. Она ускорила шаг, забыв про усталость. Спуск был тяжёлым, камни осыпались под ногами, но через сутки она стояла на берегу. Песок скрипел под ботинками, солёный ветер бил в лицо. Катя не сдержала улыбки, раскинув руки, словно обнимая море.

Море шумело, словно шептало обещания свободы, но в его глубинах таилась угроза, такая же неведомая, как эта планета. Катя закрыла глаза, представляя, как волны уносят её прочь, обратно к Земле, к дому, где не нужно бояться ни зверолюдей, ни браслета, пожирающего её изнутри. В памяти всплыл момент из детства: она, маленькая, стоит на берегу Чёрного моря, а отец учит её бросать камни, чтобы они прыгали по воде. «Смотри, Катя, — говорил он, — нудно просто немного приловчиться и у тебя обязательно получится.» Она открыла глаза, и солёный ветер ударил в лицо, напоминая, что этот мир не отпустит её так легко.

— Наконец-то, — прошептала она, вдыхая солёный воздух.

Сбросив рюкзак, она осторожно подошла к воде. Волны лизали камни, и Катя, не удержавшись, решилась искупаться. Проверив дно Аэрокинезом, она создала лёгкий вихрь который поднял песок, показав, что глубина небольшая, она вошла в воду. Холод обжёг кожу, но это было приятно после долгих дней в пыли и жаре. Она окунулась, позволяя волнам смыть усталость. Энергетический щит в рефлекторном режиме активировался, когда острый камень задел ногу, но тут же отключился, не тратя много энергии.

Выбравшись на берег, Катя отжала волосы и вдруг замерла. «Какая же я идиотка», — подумала она. Это не Земля. Неизвестная планета, полная хищников и еще непонятно чего. Вода могла быть ядовитой, а под волнами могло быть что угодно. Тревога вернулась, но браслет молчал, не сигнализируя об опасности.

Уровень заражения: 0.34%. Мониторить каждые 6 часов.

Успокоившись, Катя спустилась с дерева, где ночевала, и перекусила собранными ягодами и плодами. Интерфейс браслета подсказывал, что они съедобны, но она больше доверяла своему опыту, вспоминая земные аналоги: терпкие ягоды, похожие на чернику, и мясистые фрукты, как дикие яблоки. Поев, она двинулась вдоль берега, держась настороже.

Вскоре в прилеске у берега она заметила странные очертания. Нырнув за крупный булыжник, Катя пригляделась. Четыре куполообразных строения из белого металла, наполовину вросшие в землю, стояли по углам невидимого квадрата. Узкие проходы вели внутрь, но тьма скрывала содержимое. В центре возвышалась высокая антенна, вокруг которой воздух дрожал, испуская лёгкую пульсацию, будто сердцебиение.

У антенны стояло существо, оно было почти трёхметровое, худое, в тунике молочного цвета. Его бирюзовая кожа блестела, как мокрый асфальт. Движения были резкими, рваными, словно у куклы на нитях, суставы щелкали при каждом шаге. Глаза, огромные, занимавшие пол-лица, горели жёлтым, как старые лампочки. Нос был едва заметен, губы существа тонкие и лиловые. Вместо волос на голове шевелился белый пух, колыхавшийся от ветра, как трава. В руках существо держало металлическую трубу, похожую на копьё или посох, но её сегменты вращались, издавая низкий гул, напоминающий пчелиный рой. Оно тыкало трубой в антенну, выпуская слабые энергетические импульсы, будто настраивая или заряжая её.

Катя не понимала, заряжало ли оно антенну, разговаривало с ней или приносило ей жертву. Каждый толчок копья отдавался в воздухе низкой вибрацией, словно всё вокруг вторило этому действию

Девушка затаилась, наблюдая. Вспомнив встречи со зверолюдьми, она не спешила показываться. Устроив привал за булыжником, она изучала поселение, пытаясь понять его обитателей. Существа двигались методично, но их было мало, всего четверо вышли из куполов, проверяя окрестности.

К полудню, когда Катя решила обойти поселение стороной, из леса внезапно полетели энергетические импульсы. Один пробил существо у антенны, бирюзовая кровь брызнула на металл. Из зарослей выскочили знакомые волколюди, десять тварей с оскаленными пастями. Четверо обитателей куполов бросились навстречу, размахивая своими гудящими копьями. Битва была неравной. Волколюди рвали когтями, испуская молнии и огненные шары. Двое существ с пухом пали почти сразу, их тела разорвало в клочья. Третий успел пронзить копьём одного зверолюда, но был раздавлен ударом другого. Последний пытался укрыться в куполе, но его догнали, и рёв сменился хрипом.

Катя, сжавшись за кустами, двинулась к берегу, стараясь остаться незамеченной. Волколюди рыскали по поселению, добивая раненых. Она использовала Аэрокинез, создавая слабый вихрь, чтобы заглушить свои шаги листвой. Браслет нагрелся, но она продолжала двигаться, понимая, что любая ошибка может стать последней.

Уровень заражения: 0.35%. Мониторить каждые 6 часов.

Екатерина Лазарева думала, что опасность миновала, когда резкий толчок откинул её в сторону. Энергетический щит в рефлекторном режиме сработал мгновенно, поглотив удар, но энергия браслета упала на 25%. Катя нырнула за ближайший валун, сердце колотилось. Она выглянула и увидела трёх волколюдей, мчавшихся к ней. Их глаза горели, когти блестели, а в её сторону летели огненные шары и разряды молний, раскалывая воздух.

Катя вскинула руку, выпуская несколько Электромагнитных разрядов. Молнии ударили в ближайшего зверолюда, заставив его зарычать и отступить на шаг. Не теряя времени, она бросилась бежать, петляя между камнями и кустами. Нырнув в небольшую низину, заросшую травой, она затаилась, готовя новый заряд. Первый волколюд выскочил из-за склона, и Катя выстрелила, вложив 10% энергии в мощный разряд. Луч врезался твари грудь, и она, хрипя, скатилась к её ногам. Второй последовал за ним, но получил такой же заряд и рухнул, его шерсть задымилась.

Третий зверолюд оказался хитрее. Он замедлился, прячась за деревьями, и Катя потеряла его из виду. Не рискуя ждать, она метнулась в заросли ягод, похожих на малину, их колючие ветки пытались царапать кожу но щит защищал ее от этих слабых атак. Браслет нагревался, предупреждая:

Уровень заражения: 0.36%. Мониторить каждые 6 часов.

Катя бежала, не оглядываясь, петляя между кустами и редкими деревьями. Она потеряла чувство направления, ориентируясь только на инстинкт. Вскоре заросли сменились густым лесом, и она остановилась, прислонившись к стволу, чтобы перевести дыхание. Лёгкие горели, пот заливал глаза. Она напрягла слух, но лес был тих: ни рычания, ни хруста веток. Только далёкий плеск волн напоминал о близости моря.

Она проверила браслет. Энергия восстановилась до 70%, но жар на запястье напоминал о риске. Катя знала, что не может полагаться только на браслет, ведь он был одновременно спасением и угрозой.

Катя прислонилась к шершавому стволу, чувствуя, как дрожат ноги. Браслет, словно живое существо, пульсировал теплом, напоминая о заражении. Она вспомнила, как в лагере атака зверолюдей навела хаос в лагере, как Фатима осматривала Игоря и как то шептал ей, прося бежать к носу шаттла. Как страшно было бежать, но она не могла остановиться. Там, на юге, по словам Эмре, должна быть вторая часть корабля и люди которые могли помочь. Но теперь она вынуждена рассчитывать только на себя и одиночество грызло её, как хищник, и в тишине леса она почти слышала голоса товарищей, оставшихся в лагере.

Екатерина Лазарева осторожно пробиралась через лес, ориентируясь по солнцу, чтобы держать южное направление. Лес стал густым, кроны деревьев почти не пропускали свет, и тени сгущались вокруг. Она чуть расслабилась, думая, что оторвалась от погони, как вдруг мимо пролетел крупный булыжник, врезавшись в ствол с глухим треском. Катя обернулась: трое зверолюдей, двое с кошачьей грацией, стремительно приближались, их глаза сверкали в полумраке.

Она вскинула руку, намереваясь выпустить Электромагнитный разряд, но вместо молнии из браслета вырвался небольшой электрический шар, пульсирующий энергией. Он среагировал на движение, влетев в грудь первому кошколюду. Тварь взвыла, рухнув на землю, её шерсть задымилась. Второй зверолюд на миг замешкался, и Катя, не теряя времени, ударила молнией, врезавшейся в его плечо. Он зарычал, но упал. Третий, отставая, не решился нападать сразу. Катя рванула дальше, петляя между деревьями, перепрыгивая через поваленные стволы и огибая низины. Ветки хлестали по щиту пытаясь пробиться и ударить в лицо, но она не останавливалась, пока не почувствовала, что погоня отстала.

Ей казалось, что браслет будто подгоняет её, вживляясь в ритм сердца. Каждый её рывок отзывался лёгким жжением на запястье, и это жжение стало казаться ей второй волей, которая толкает вперёд.

Замедлив шаг, она взглянула вверх, пытаясь снова найти солнце сквозь кроны. В этот момент новый булыжник просвистел рядом, а за ним последовал огненный шар. Взрыв разметал землю, щепки и песок дробью ударили по её Энергетическому щиту. Браслет мигнул:

Энергия снижена на 3%. Уровень заражения: 0.36%. Мониторить каждые 6 часов.

Катя обернулась, снова четверо зверолюдей, теперь уже волколюды, мчались за ней, их пасти оскалены, когти рвали землю. Она ускорилась, сердце колотилось, лёгкие горели. Нырнув влево, она выскочила на небольшую поляну и замерла. Прямо перед ней раскинулось куполообразное поселение. Четыре белых металлических купола, наполовину вросшие в землю, окружали такую же высокую антенну как и в прошлом поселении.

Существо у антенны, почти трёхметровое, худое, с бирюзовой кожей, блестящей, в лучах солнца обернулось. Его огромные жёлтые глаза, занимавшие пол-лица, расширились еще больше от удивления. Белый пух на голове колыхался, а в руках оно держало гудящее копьё, испускавшее слабые импульсы в антенну.

Катя не успела среагировать и сзади прилетел огненный шар. Она увернулась, активировав Аэрокинез. Поток воздуха оттолкнул существо в сторону, и Катя пронеслась мимо, обогнув поселение. Позади раздались взрывы и яростное рычание. Волколюди врезались в купольное поселение, и началась бойня. Четверо существ с пухом выбежали из куполов, размахивая гудящими копьями. Энергетические импульсы сталкивались с огненными шарами, воздух наполнился рёвом и треском. Один из волколюдей разорвал существо с пухом когтями, но сам получил удар копьём и рухнул. Другие продолжали бой, не замечая Кати. Это был ее шанс. Она бежала так быстро как могла, ловко огибая деревья и пепрыгивая валуны.

К вечеру она уже бежала вдоль берега, используя заросли как укрытие. Браслет нагревался с каждой минутой все сильнее, но энергия постепенно восстанавливалась, уже достигая 68%. Лес редел, море шумело слева, а звуки битвы давно затихали позади. Погоня прекратилось, поселение отвлекло преследователей и они скорее всего потеряли ее след, либо уже были мертвы.

— Похоже зверолюди и эти великаны не очень ладят. — прошептала девушка.

Катя остановилась, тяжело дыша, и оглянулась. Погоня осталась у куполов, но расслабляться было нельзя. Она двинулась дальше, держась тени и прислушиваясь к каждому шороху, понимая, что эта планета не даст ей ни минуты покоя. А ее конечная точка была где-то там, на юге.

Глава 19

Глава 19.

Утро Андрея Одинцова началось, как обычно, в душной и вонючей коморке, где спали пленные. Вместе с десятком других, согласившихся на работы, он лениво поплёлся к месту труда. Работа была монотонной: грузить куски породы на конвейер, добытые огромной машиной, чьи ржавые зубья грызли камень с оглушительным скрежетом. Под внимательным взглядом Ворона, чёрной птицы, что с первого дня следила за Андреем, он работал до обеда. Затем уверенной походкой направился в шатёр, где взял несколько кусков погрызенного мяса для птицы и один со стола надзирателей для себя. Охранники-зверолюди, привыкшие к его присутствию, не обращали внимания, словно его и не было. Но стоило другим пленным сунуться в шатёр, их тут же наказывали грозным рычанием или ударом когтистой лапы. Порой в наглецов ударяла молния или воздушный удар. Вскоре желающих попробовать добыть еды из шатра не осталось.

— Держи, дружок, — сказал Андрей, бросая Ворону куски мяса. — Выбрал для тебя лучшие куски.

Птица жадно набросилась на еду, хлопая крыльями. Андрей уселся на свой «трон» которым стал плоский камень, ставший его местом для трапезы, и принялся за свой кусок. Другие пленные молчали, бросая на него презрительные взгляды. Они смотрели так, будто он продал душу за кусок мяса и дружбу с птицей. В их глазах он был не пленником, а чем-то хуже — пособником. Исключением был Алан, худощавый парнишка, что однажды в их конуре просил взять его с собой при побеге. Он собирал объедки, оставленные Вороном, и ел в стороне, не спуская глаз с птицы. Андрей подумывал взять мясо и для него, но он не знал как отреагируют на это надзиратели.

План побега продвигался. Андрей уже частично проломил потолок в коморке, работая по ночам, но решиться на рывок не мог. Он ждал, пока заживёт нога Анжея, второго пленного, который знал окрестности. Но с каждым днём Анжей выглядел хуже: хромал сильнее, говорил неохотно, лицо осунулось. Всё же он сумел обучить дикаря-бригадира базовым словам: «Работа», «Еда», «Нет», «Наказание», «Иди за мной». Этого хватало, чтобы пленные понимали команды.

— Дружок, — обратился Андрей к Ворону, доедая мясо. — Ты же меня понимаешь. Поможешь нам сбежать?

— Кар, — ответил Ворон, качнув головой, будто соглашаясь.

Андрей прищурился, сомневаясь в своей адекватности.

— Прыгни два раза, если понимаешь, — сказал он.

К его удивлению, птица дважды подпрыгнула, глядя прямо на него.

— А теперь сядь на тот камень, — указал Андрей на валун в стороне.

Ворон издал усталое кряхтение, но запрыгнул на указанный камень, перебирая лапами.

— А теперь прыгни три раза, — добавил Андрей, чувствуя себя глупо.

Ты идиот? Тебе мало доказательств, что тебя понимают? — Мысль резанула, как нож, и на миг Андрей ощутил не себя, а что-то иное внутри, тёмное, с холодными крыльями. Он едва не выронил кусок мяса

Андрей замер, сердце заколотилось. Дурак, — мелькнуло в голове, и Ворон, каркнув, взмыл в небо, хлопая крыльями. Из шатра вышли охранники-зверолюди, рыкнув на пленных. Пора было возвращаться к работе. Андрей поднялся, бросив взгляд на Алана, который всё ещё смотрел на улетевшую птицу. План побега был близок, но что-то подсказывало: Ворон совсем не прост и понимает больше, чем кажется.

Андрей вытер руки о рваную ткань штанов, чувствуя, как сердце колотится от смеси надежды и страха. Ворон, сидящий на ветке одинокого дерева, которое не срубили по непонятным причинам, смотрел на него, будто видел насквозь. Не просто пленного, а того мальчика, который в детстве прятался в книгах, избегая холодного взгляда матери. «Почему ты выбрал меня?» — подумал он, глядя в чёрные глаза птицы. В академии он в свободное время изучал поведение животных, но этот ворон был другим, он казался слишком умным, слишком настойчивым. Что, если он связан с теми, кто управляет Этим городом-рудником? Андрей стиснул кулаки, отгоняя мысль. Побег был его единственным шансом обрести свободу, и Ворон, хотел он того или нет, станет его проводником.

Андрей Одинцов появился на свет с пуповиной, туго обвившей шею, без признаков жизни. Минута молчания, когда время словно замерло, сменилась борьбой врачей. Наконец, его сердце забилось, жизнь восторжествовала. Но, возможно, из-за этого мать всегда была к нему холодна. Она отдавала любовь старшим братьям, оставляя младшего наедине с собой. Андрей рос бледным, слабым, молчаливым становясь тенью семьи Одинцовых. Вместо спортивных игр он выбирал книги и наблюдение за миром через окно. Семейная традиция стать инженером его не привлекла и он выбрал психотерапию, что окончательно отрезало его от семьи. Решение стать психотерапевтом, было спонтанным, ведь всю свою жизнь он старался быть ближе природе, чем к людям. Своим поступлением он удивлял тех немногих, кто знал его чуть лучше чем остальные. Они ждали, что он станет зоологом или ветеринаром, но Андрей пошёл другим путём.

— Вернулся? — спросил он, заметив, что Ворон снова сидит неподалёку, наблюдая за ним с ветки. — Я хочу попросить тебя: направь меня, помоги сбежать отсюда. Ты мне поможешь?

На миг показалось, что птица кивнула, её чёрные глаза блеснули.

— Сегодня ночью, буду ждать тебя на крыше, — прошептал Андрей. — Не подведи.

Ворон издал короткий клёкот, и Андрей, услышав его, вернулся к работе, грузя породу на конвейер. Время тянулось мучительно медленно. Мысли о побеге вытесняли всё остальное. Работа казалась бессмысленной, каждый кусок породы ощущался лишним грузом. Когда вечер опустился на поселение, пленных загнали обратно в душную коморку. Дверь закрылась, и мир сжался до узкой трещины в стене, их единственного глотка свежего воздуха и связью с окружающим миром.

— Сегодня, — сказал Андрей, потрепав Анжея по плечу.

— Бегите, — устало ответил тот. — Но без меня. Я останусь.

— Почему? — нахмурился Андрей.

Поляк усмехнулся, на его лице проступила грустная улыбка.

— Забавно, что мы встретились при таких обстоятельствах, мой друг. Я не помню тебя в лагере. Мы столкнулись лишь здесь. Я не верю в судьбу, но теперь это кажется странным и каким-то мистическим. Твоя фамилия — Одинцов, моя — Едзиньский. По сути, одно и то же, только на разных языках. Один, Jeden. На этой планете нет места двум «единицам». Jeden nie może być równy dwóm. Ты уйдёшь. Я останусь. Так должно быть.

— Не говори глупостей, — перебил Андрей. — Мы уйдём вместе.

— Мне недолго осталось, — сказал Анжей, кивнув на свою ногу, опухшую и багровую. — Она меня прикончит. Даже если сбежим, я буду обузой. Я помогу выиграть время если потребуется, но идти вам придется без меня.

Андрей никогда не считал себя человеколюбивым, а скорее наоборот. Но этот человек, знакомый всего пару дней, вызывал странное чувство близости, будто был роднее, чем его собственная семья.

— Хорошо, — тихо сказал Андрей. — Это твой выбор. Я не стану отговаривать.

— Молодец, — Анжей потрепал его по плечу. — Возьми Алана и выдвигайтесь. Он кажется не плохой парень, слишком навязчивый, но это не грех.

Андрей кивнул, взглянув на едва заметный силуэт Алана, который молча сидел в углу, сжимая кусок ткани. Ворон каркнул за стеной, и Андрей почувствовал, что эта ночь будет решающей.

Ночь опустилась на поселение, и коморка пленных погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием спящих. Андрей Одинцов, стараясь не шуметь, потрепал Анжея по плечу.

— Мы уходим, — прошептал он.

— С богом, — ответил поляк, сжав его руку. Его голос был слабым, но твёрдым. — Будьте осторожны. Я верю в вас.

— Алан, — Андрей потряс спящего парнишку. — Вставай, пора идти. Вставай уже.

Алан сонно шевельнулся, освобождая угол, чтобы Андрей мог удобнее встать. Несколько точных ударов по потолку и одна из досок отошла. Затем вторая, третья. В коморку проник лунный свет, осветив лицо Анжея. Поляк улыбнулся и кивнул.

— Идём, — шепнул Андрей.

Он схватился за края пролома, подтянулся и выбрался на крышу. Поселение тонуло в полумраке, редкие огни костров и факелов освещали лишь отдельные постройки. Воздух в городе-руднике пропитался запахом мокрой шерсти и ржавого металла, смешанным с сыростью ночной земли. Тени от факелов плясали на стенах бараков, отражая когтистые силуэты зверолюдей, патрулирующих улицы. Где-то вдалеке гудела машина, её низкий рёв напоминал дыхание спящего зверя. Андрей чувствовал, как пот стекает по спине, а каждый шаг по неровной крыше отдаётся в груди. Он наклонился заглянув в проем, проверяя что делает его спутник. Ворон, кружащий над крышами, издал тихий клёкот, будто подгоняя их двигаться дальше.

Андрей протянул руку, помогая Алану вылезти. Оказавшись вдвоём на крыше, они осмотрелись, прислушиваясь к звукам ночи.

— Где ты, дружок? — прошептал Одинцов, выискивая взглядом Ворона который то появлялся то исчезал в ночном небе.

— Кар, — раздалось сверху. Они подняли головы и заметили тёмный силуэт птицы, кружащий высоко в небе. Ворон медленно снижался, словно указывая путь, и наконец опустился в нескольких метрах над крышами, направившись к соседней улице.

— Идём за ним, — шепнул Андрей.

— За птицей? — удивился Алан.

Алан замер, его глаза, блестящие от страха и усталости, метались между Андреем и Вороном, кружащим в небе. «Он серьёзно?» — пробормотал парнишка, сжимая кусок ткани в кулаке, будто это могло защитить его от зверолюдей. Андрей заметил его дрожь и положил руку ему на плечо, стараясь говорить спокойно:

— Он знает путь. Доверяй мне, Алан. Мы выберемся.

Алан кивнул, но его взгляд остался недоверчивым. Он бросил быстрый взгляд на тёмные улицы Зверополиса, где мелькали тени патрулей, и прошептал:

— Если эта птица нас выдаст, я сам её придушу. Андрей невольно усмехнулся, но сердце сжалось. Алан был молод, едва ли старше двадцати, и его отчаянная смелость напоминала Андрею о нём самом в юности и о днях, когда он мечтал о свободе, глядя в окно родного дома.

— Нам точно нужно идти за птицей? — спросил парень.

Андрей не ответил. Он осторожно спустился с постройки, дождался Алана и нырнул в тёмный проулок. Поселение спало. Лишь редкие зеваки из дикарей бродили по улицам, не обращая внимания на тени. Андрей и Алан двигались бесшумно, держась стен и избегая света факелов.

На краю поселения Ворон сел рядом с Андреем и запрыгал, будто предупреждая.

— Что такое? — спросил Одинцов.

Патруль, жестянка — пронеслось в голове, словно мысль принадлежала не ему, а птице.

— Что дальше? — шёпотом спросил Алан, недоверчиво глядя на Ворона.

— Ждём, — ответил Андрей. — По улице патруль.

Ворон взлетел, сделал несколько кругов и двинулся чуть в сторону от их первоначального пути. Внезапно перед глазами Андрея возникла картина: вид на поселение с высоты, будто он смотрел глазами птицы. Он увидел себя и Алана, прижавшихся к стене, а дальше по улице — трёх зверолюдей, патрулирующих с гудящими копьями. Чуть дальше по улице двигалось что-то, что напоминало робота. Движения были механические и резкие. Рядом с ними был узкий проулок, который мог вывести в обход.

— Идём, — шепнул Андрей.

Они двинулись осторожно, едва касаясь земли. Проулок был тесным, заваленным мусором, но безопасным. Спустя несколько минут они выбрались на край поселения. Вскарабкавшись по небольшому склону, они оказались на пустыре. За спиной остался карьер, усыпанный огнями костров и прожекторов, похожий на спящего зверя. Он дышал ровно, будто не заметил, что из его чрева выкрали двух людей. Но Андрей знал, этот зверь проснётся, и тогда тьма обратится в ловушку. Впереди простиралась тьма, и только Ворон, снова взлетевший в небо и парившись на фоне звезд, указывал направление.

— Кар, — тихо прозвучало сверху, и Андрей почувствовал, что их побег только начинается.

*** *** ***

Анжей Едзиньский сидел в полумраке душной коморки. Вырванные доски в потолке открывали звёздное небо, и лунный свет лился в помещение, выхватывая лица пленных. Тени дрожали на стенах, отражая редкие движения тех, кто тревожно спал.

— Встаём, товарищи! — рыкнул Анжей спустя десяток минут после того как Андрей и Алан покинули их клетку, его голос эхом отразился от стен.

Некоторые подняли головы, ворча от недовольства. Кто-то заметил дыру в потолке и замер, разглядывая её с удивлением. Несколько человек тут же бросились к пролому, карабкаясь наверх в попытке сбежать.

— Бегите строго на юг! — крикнул Анжей, опираясь на стену. — В сторону луны! Бегите, пока не доберётесь до леса, там спрячетесь. Потом идите на запад и там будет наш лагерь! Держитесь вместе, и будьте осторожны.

Пленные лезли наверх, толкаясь и мешая друг другу. В тесноте возникла давка, крики смешались с шорохом одежды. Анжей тяжело вздохнул, глядя на эту суету. Ему вспомнился случай десятилетней давности: теракт в метро, где в панической давке погибло больше людей, чем от взрыва. Он покачал головой, чувствуя, как силы покидают его.

— Давай помогу, — подошёл мужчина, протягивая руку. — Вытащу тебя.

— Я не пойду, — ответил Анжей, кивнув на тех, кто остался в коморке. — Как видишь, не я один.

Анжей пытался разглядеть человека, но лунный свет за спиной собеседника не давал разглядеть его лицо. Мужчина пожал плечами.

— Как знаете, — сказал он и, последним из желающих, выбрался через дыру. — Каждый в праве выбирать как ему жить и умереть.

— Спасибо. — тихо сказал Анжей.

Половина пленных осталась. Они сидели молча, без возмущений или сомнений. Анжей не спрашивал, почему они не бегут. Он слишком хорошо понимал людей, годы работы научили читать их без слов. Кто-то был слишком слаб, кто-то потерял надежду, а кто-то просто принял судьбу. Он коснулся своей ноги, уже багровой, опухшей, мёртвой для ощущений. Тяжело вздохнув, Анжей прикрыл глаза. Он знал, что до рассвета не доживёт.

— Кар, — раздалось из дыры в потолке.

Анжей открыл глаза. Ворон сидел на краю пролома, его чёрные перья блестели в лунном свете.

— Ушли? — спросил Анжей.

— Кар, — повторил Ворон.

— Хорошо. Ты приглядишь за ним? — продолжил поляк под удивлёнными взглядами оставшихся пленных.

Ворон заклекотал, будто отвечая.

— Я знаю, что ты выбрал меня, — сказал Анжей. — Но я уже не жилец, ты сам знаешь. А ему понадобится твоя помощь. Ты ведь сам это знаешь.

— Кар, — издал Ворон, расправляя крылья.

— Значит, его тоже выбрали? Это хорошо, — улыбнулся Анжей. — Но я всё равно попрошу. Co dwie głowy, to nie jedna.

Ворон каркнул и взмыл в небо, исчезнув в темноте. Пленные переглянулись. Молодая женщина, сидевшая в углу, подала голос:

— Вы разговаривали с вороной?

— Это ворон, — поправил Анжей, его голос был слабым, почти шёпот. — Это разные птицы, хотя из одного семейства.

— Вы его понимаете? Умеете говорить с птицей? — продолжила она.

— Глупости. — ответил Анжей улыбаясь. — Разве кто-то может разговаривать с птицами?

— Но вы же сейчас с ней говорили. — возмутилась женщина.

— Наверное вам показалось. — тихо сказал он.

— Нет не показалось. — продолжала женщина. — Вы смотрели на нее и обращались точно к ней. Вы явно говорили с птицей. Расскажите нам, что происходит?

Дверь в ветхую лачугу где держали пленных открылась. Огни поселения ворвались туда. Зверолюд бросил взгляд внутрь на людей, затем на дыру в потолке. Он издал рев и захлопнув дверь куда-то убежал.

— Почему вы не отвечаете? — спросила женщина. — Вы что-то знаете, но почему не говорите нам?

Но ответа не последовало. Анжей Едзиньский откинулся назад, его глаза замерли, глядя в звёзды через дыру в потолке. Он был мёртв. В коморке воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким рёвом зверолюдей. На его губах застыла тень улыбки, словно он видел что-то за пределами коморки. Может быть чёрные крылья, раскинутые над небом, и молодого друга, которому он уступил право жить.

Глава 20

Глава 20.

Игорь стоял на краю лагеря, глядя на суету вокруг хвоста шаттла. Лагерь разрастался: землянки сменялись крепкими хижинами, дикари из окрестных племён стекались сюда, принося с собой примитивные инструменты, рабочую силу и некоторые знания об этой планете. Ещё год-два, и это место могло стать настоящей крепостью и, возможно, торговым и культурным центром для местных. Но запах дыма и сырости ещё напоминал, что это не город, а лишь временное убежище, где земляные норы соседствовали с кострами, а детский смех перемешивался с кашлем больных и гулким стуком камня о камень. Вчера умельцы отлили первые кирпичи из глины и песка, слабый аналог земного, и это уже шаг вперёд. Игорь представил, как вместо частокола вырастут кирпичные стены, а над лагерем возвысятся двух- или трёхэтажные дома.

— Ну что там? — спросил Агни, подойдя сзади, потирая руки, будто предвкушая бой.

— Ждём всех, — ответил Горелов, оглядывая поляну.

— Хочется уже в бой, — улыбнулся Агни, его глаза горели, как угли.

— Успеешь ещё, — хмыкнул Игорь.

Он открыл интерфейс браслета. Уровень заражения: 1.51%. Порог для мутаций был пройден, но изменений пока не было, внутренних и видимых отличий он не замечал. Возможно, требовался больший уровень заражения, но рисковать Игорь не хотел.

— Готов, — сказал Джейкоб, появляясь рядом. Его комбинезон был залатан, но взгляд оставался собранным.

— Фрэд с нами не идёт? — спросил Агни.

— Нет, — ответил Джейкоб. — Сказал, что без браслета он обуза.

— Ну не скажи, — покачал головой Артём. — Скольких он перебил без браслета? Не Фрэд, а Рэмбо какой-то.

Группа собиралась быстро. Восемь человек: Игорь, Агни, Джейкоб, Майкл, Тарик, Лиза, Шакил и Чень. Марек не хотел отпускать проверенных бойцов с браслетами, но они сами вызвались, пообещав раздобыть ещё устройств. Игорь проверял их экипировку: Майкл, высокий и жилистый, сжимал винтовку, его браслет мерцал, готовый к ГелиоИмпульсу. Тарик, молчаливый, но быстрый, уже активировал Аугмент-Зрение, сканируя лес. Лиза, с коротко стриженными волосами, проверяла заряд браслета, способного создавать силовые барьеры. Шакил, азербайджанец, выросший в Турции, стоял чуть в стороне. Его выбритый череп блестел в утреннем свете, чёрные глаза горели беспокойным огнём. Он был отстранён, но в нём чувствовался внутренний порядок, как у человека, балансирующего на грани безумия и контроля. Чень, новичок с браслетом из последней партии, нервно теребил ремень, но его взгляд был решительным.

— Выдвигаемся, — скомандовал Игорь.

Группа двинулась по знакомой тропе, вдоль реки, стараясь не шуметь. Лес был тих, даже птицы пели реже, чем обычно. Шаги глушились мхом, но напряжение висело в воздухе. Игорь шёл впереди, Аугмент-Зрение включено, браслет медленно нагревался.

— Шакил, а почему тебя зовут Шифер? — спросил Джейкоб, нарушая тишину.

— Долгая история, полная загадок, — ответил Шакил с безразличием, его голос был низким, почти монотонным.

— Расскажешь? — не унимался Джейкоб.

— Тебе правда интересно? — Шакил взглянул на него, и в его глазах мелькнула искра.

— Ну, если так интересно, — начал он, шагая ровно. — Поделюсь, без проблем. По молодости занимались волонтёрством, ездили по глухим сёлам, где прогресс застрял в двадцатом веке. Восстанавливали крыши для старушек. Был там один парень, я уронил шифер, он упал на него и прибил.

— Понятно, — протянул Джейкоб, жалея, что завёл разговор.

— А разве шифер не заменили на нанокомпозиты ещё в начале двадцать второго века? — подключился Майкл.

— Брат, прогресс не везде приходит сразу, — ответил Шакил. — Иногда он шагает медленно.

— И что тебе было за убийство? — спросил Майкл.

— Посадили, конечно, — спокойно сказал Шакил. — Двадцать лет отсидел.

Он сказал это так спокойно, будто двадцать лет в тюрьме были для него просто ещё одной школой, где закаляют не тело, а душу. Вокруг него словно сгустился холод, и даже Агни перестал улыбаться.

— Разве за неосторожное убийство дают двадцать лет? — удивился Майкл.

— Да, если потом ещё четверым головы проломил тем же шифером, — ответил Шакил, будто говорил о погоде.

— Хватит болтать, — оборвал Игорь. — Приближаемся к болоту. Смотрите под ноги и за теми, кто идёт рядом.

Группа замолчала, сосредоточившись. Болото впереди пахло сыростью и гнилью. Игорь включил Аугмент-Зрение, сканируя местность. Шакил шёл последним, его глаза внимательно следили за лесом, но в них читалась странная смесь спокойствия и готовности к хаосу.

Группа из восьми разведчиков осторожно обходила болото. Лес вокруг был густым и влажным, с тяжёлым запахом гниющей листвы и сырости. Мохнатые ветви папоротников цеплялись за одежду, корни деревьев, покрытые скользким мхом, выступали из земли, словно ловушки. Туман клубился у земли, скрывая лужи чёрной воды, в которых изредка булькало что-то живое. Стволы деревьев, покрытые лишайником, казались древними стражами, а редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, отражались в болотной воде, создавая зловещие блики. Тишина леса была обманчивой, нарушаемая лишь хрустом веток под ногами и далёким криком неведомой птицы.

Игорь шёл впереди, Аугмент-Зрение включено, браслет нагревался. Уровень заражения: 1.51%. Он напряжённо вглядывался в тени, ожидая засады. Остальные держались близко, оружие наготове. Лиза, шедшая рядом с Тариком, вдруг оступилась и её нога провалилась в скрытую яму, наполненную чёрной жижей. Она вскрикнула, теряя равновесие, но Агни молниеносно подхватил её под руку, вытаскивая.

— Осторожно, — шепнул он, помогая ей отряхнуть грязь. — Тут всё против нас.

— Спасибо, — выдохнула Лиза, её лицо покраснело, но она быстро взяла себя в руки, проверяя браслет.

— Знакомые места, — сказал Джейкоб, оглядывая лес. — Уже бывали тут.

— Долго ещё идти? — спросил Майкл, вытирая пот со лба.

— Прилично, — ответил Джейкоб. — До конца леса к вечеру дойдём, а там ещё день до поселения зверей.

— Будем их бить? — спросил Шакил, его чёрные глаза блеснули, словно он уже видел бой.

— Нет, — отрезал Игорь. — Без необходимости в бой не лезем. Если начнётся заварушка, тогда да.

— Понял, шеф, — кивнул Шакил, но в его голосе чувствовалась тень разочарования.

Группа двигалась весь день, обходя болото и держась тропы. Лес постепенно редел, деревья становились ниже, а земля суше. К вечеру они вышли на пустырь и перед ними раскинулось открытое пространство, усеянное редкими кустами и камнями. За ним, по сторонам виднелась тёмная кромка леса, а дальше, впереди, огни город Зверолюдей, мерцающий в сумерках, как глаза хищников.

— Остановимся тут? — спросил Агни, оглядывая пустырь.

— Да, — кивнул Игорь. — Разместимся в тех кустах, расставим дозорных. Джейкоб, сделаешь нам дом?

— Без проблем, — ответил тот и двинулся к зарослям.

Джейкоб опустился на колени, коснувшись земли. Его браслет засветился, и Геокинез поднял слой почвы, формируя землянку. В этот раз он укрепил потолок каменными подпорками, вырванными из земли, а стены сделал толще, утрамбовав грунт. Вход был узким, но внутри хватило места для всех. Лиза и Тарик занялись маскировкой, накидывая ветки и мох на крышу. Майкл и Чень собирали сухие ветки для небольшого костра, который Агни разжёг одним движением руки, тут же втянув лишнее тепло, чтобы не выдать их дымом. Шакил молча обошёл периметр, его глаза сканировали пустырь, будто он ждал нападения. Игорь назначил дозорных: Тарик и Чень должны были сменять друг друга каждые два часа. А уже их позднее сменит Агни и Шакил.

Игорь отошёл чуть дальше, разглядывая пустошь. Агни приблизился сзади.

— Где-то тут тот корабль подбили? — спросил он, глядя на горизонт.

— Да, — ответил Игорь. — Тоже думаю, надо проведать. Может, найдём что-то полезное.

— Думаешь, наши ещё живы? — спросил Артём, его голос был тише обычного.

— Думаю, да, — сказал Игорь. — Скорее всего, их используют для работы. Если не бунтовать, их, наверное, не тронут.

— Найти бы их ещё, — протянул Агни.

Внезапно тишину разорвал вороний клёкот. Игорь мгновенно принял стойку, Аугмент-Зрение включилось. Агни зажёг в ладонях два огонька, готовый в любой момент усилить их Пирокинезом. С ветки ближайшего дерева спикировал Ворон, приземлившись в паре метров. Птица принялась ковыряться в земле, будто не замечая людей.

— Он что, червяков ищет? — хмыкнул Агни.

— Странный какой-то, — сказал Игорь, делая шаг ближе.

Ворон не реагировал, продолжая копаться клювом, двигаясь из стороны в сторону. Затем он замер, взглянул на мужчин и взмыл в небо, скрывшись в лесу.

— Это что за… — начал Агни, подходя к месту, где копалась птица.

На песке было криво выцарапано: Вдоль леса на юг, там люди.

— Мне ведь не кажется? — спросил Артём, уставившись на надпись. — Ты тоже видишь?

— Это полнейший бред, — выдохнул Игорь. — Если бы не увидел своими глазами, ни за что бы не поверил.

— Я позову остальных, — сказал Гнидович и скрылся в кустах, направляясь к землянке.

Когда все разведчики собрались у землянки, разглядывая надпись на песке — Вдоль леса на юг, там люди — в воздухе повисло недоверие. Лиза скрестила руки, Тарик нахмурился, а Шакил молча уставился на следы когтей Ворона, будто искал в них скрытый смысл.

— Слушай, — начал Джейкоб, почёсывая затылок. — Это не та птица, что следила за нами?

— Похоже, кто-то приглядывает за нами, — ответил Игорь, оглядывая группу. — Думаю, стоит проверить.

— Птица-навигатор? — хмыкнул Майкл. — Это что, теперь воронам доверять?

— Если они пишут, почему бы нет? — пожал плечами Агни, зажигая маленький огонёк в ладони. — Давайте, пошевелимся.

Группа в спешке собралась. Игорь проверил браслет, Уровень заражения: 1.51% — и включил Аугмент-Зрение, сканируя окрестности. Тарик и Чень подхватили рюкзаки, Лиза закрепила нож на поясе, Шакил молча занял позицию в арьергарде. Джейкоб утрамбовал вход в землянку, чтобы скрыть следы. Агни зажёг несколько факелов Пирокинезом, их пламя отбрасывало длинные тени на траву. Группа двинулась вдоль леса на юг, пробираясь в ночи. Факелы в руках Агни и Лизы освещали тропу, но свет был слабым, и лес казался живым: ветви шептались на ветру, где-то вдали ухала неведомая тварь. Игорь, шедший впереди, постоянно сканировал местность, выискивая засаду. Его глаза, усиленные браслетом, улавливали тепловые следы мелких животных, но ничего крупнее пока не попадалось.

К рассвету лес начал сворачивать на восток. Густые заросли сменились редеющими деревьями, и группа упёрлась в кромку, где лес обрывался в низину. Небо окрасилось розовым, первые лучи солнца пробивались сквозь горизонт.

— И что дальше? — спросила Лиза, поправляя рюкзак.

— Ждём, — коротко ответил Игорь, вглядываясь в небо.

Как только солнце поднялось, над ними раздался вороний клёкот. Тёмный силуэт птицы закружил в небе, словно пытаясь привлечь внимание, а затем спикировал в лес, исчезнув среди деревьев.

— Идём за птицей, — сказал Игорь, его голос был твёрд, несмотря на абсурдность ситуации.

Никто не спорил, хотя Тарик покачал головой, а Чень нервно сжал винтовку. Группа углубилась в лес, пройдя около сотни метров. Внезапно среди деревьев замелькали темные и сутулые фигуры. Разведчики мгновенно насторожились. Игорь поднял руку, давая сигнал окружить силуэты полукругом. Агни зажёг огоньки в ладонях, Лиза активировала силовой барьер, Шакил сжал кулаки, готовый к бою. Они медленно сближались, шаги глушились мхом.

— Тревога! — крикнул Чень, заметив движение.

— Свои! — рявкнул Игорь, уловив знакомые очертания.

Из тени деревьев вышли беглые пленные, человек десять, измождённые, в рваной одежде. Их лица были покрыты грязью, глаза дико блестели. Среди них выделялся молодой парень, которого Игорь узнал по худощавой фигуре. Он точно помнил, как в первые дни с момента падения на планету он упорно тянул ветки из леса для костра. Рядом стоял другой мужчина, постарше, с усталым взглядом, но твёрдой осанкой. Остальные держались кучкой, озираясь, словно ждали нападения.

— Кто сможет описать ситуацию? — спросил Игорь, оглядывая группу.

Игорь стоял перед беглыми пленными, окружённый своей группой. Лес вокруг был тих, утренний свет пробивался сквозь листву, отбрасывая длинные тени. Антон Нубиев, высокий, с угольно-чёрными волосами, отливающими синевой, шагнул вперёд. Его тёмные глаза, холодные, как бездонная пропасть, встретились с взглядом Игоря. В его осанке была грация хищника, но сдержанная, почти отстранённая. Он говорил тихо, но каждое слово звучало веско, будто он привык нести тяжесть долга.

— Я смогу рассказать, — сказал Антон, его голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Нас загнали в старый сарай, держали в полной темноте. Каждый день предлагали работать за еду. Их поселение огромное, не видел конца. Там в рабстве местные дикари, много детей и часть, похоже, забирают из племён, часть рождается уже там. Зверолюди патрулируют и надзирают. Работа для новичков не тяжёлая, скорее замануха, чтобы втянуть. Мы грузили камни на конвейер, дальше дикари долбят кирками. Есть большие установки, вроде буровых. Мы почти всё время были в постройке, пока ночью один мужик не разбудил нас и не сказал бежать. Я уходил последним. Старик, что разбудил, скорее всего мёртв, по нему было видно. Некоторые остались, не захотели бежать.

Игорь слушал, хмурясь. Он кивнул, переваривая информацию.

— Какой старик? — спросил он.

— Поляк, — ответил Антон. — Звали Анжей. Нога у него была в плохом состоянии, еле ходил.

— Сколько вас было? — уточнил Игорь.

— Около двадцати или тридцати в сарае. Половина ушла, половина осталась. Кто из страха, кто из усталости. — Антон пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень сострадания.

— Что ещё видел? Строения, машины, что-то необычное?

— Кроме буровых, там были высокие столбы, скорее всего антены, — сказал Антон. — Металлические, с гудением, будто энергия по ним течёт. И ещё… какие-то фигуры, не зверолюди. Высокие, тощие, двигались странно. Не разглядел толком, но они не вмешивались, только наблюдали. Они не подходили близко, так, просто перекидывались с зверолюдами парой фраз и уходили.

— Понял, — кивнул Игорь, оглядывая группу. — Джейкоб, Лиза, Тарик, сопровождаете людей в лагерь. Остальные со мной. Нужно изучить это поселение получше.

Разведчики зашевелились, готовясь разделиться. Джейкоб похлопал худощавого по плечу, подбадривая, Лиза проверяла браслет, а Тарик уже указывал беглецам направление. Игорь задержался, обернувшись к Антону.

— Кстати, — сказал он. — А что за ворон?

— Какой ворон? — Антон вскинул бровь, его лицо осталось бесстрастным.

— Нас сюда ворон привёл, — пояснил Игорь. — Надпись на песке оставил, указал путь.

— Первый раз слышу, — пожал плечами Антон, его голос был ровным, но глаза на миг сузились.

Игорь почесал затылок, оглядывая ветки над головой. На мгновение ему показалось, что среди листвы мелькнул тёмный силуэт улетающей птицы. Он включил Аугмент-Зрение, но ничего не заметил, только тени и утренний туман.

— Выдвигаемся! — крикнул он, и группа из пяти человек двинулась дальше в лес, в сторону Зверополиса.

Лес вокруг казался всё глуше, а в воздухе висело предчувствие. Браслет Игоря нагревался, напоминая: Уровень заражения: 1.51%. Ворон, кем бы он ни был, указал путь, но что ждало впереди, спасение или ловушка, оставалось загадкой.

Игорь вёл группу через лес, отдаляясь от сбежавших пленных. Мысли крутились вокруг их рассказа. Стоит ли продолжать разведку? Зверолюди, потерявшие рабов, могут прийти за новыми уже в лагерь в поисках новых или сбежавших. Будут ли они искать их? И стоит ли искать тот сарай, о котором говорил Антон, чтобы узнать больше и спасти оставшихся?

— Странно это, — шепнул Агни, шагая рядом.

— Что именно? — спросил Игорь, не отрывая глаз от тропы.

— Вся ситуация, — ответил Гнидович, понизив голос. — Кажется, словно легко сбежали. Откуда дыра в потолке, если тот, кто их разбудил, едва шевелился? И почему часть людей осталась?

— Второй вопрос проще первого, — сказал Игорь. — Я думаю в том же направлении. Будут ли их искать? Стоит ли оставить лагерь без защиты? Может, отменить разведку и сопроводить их?

— Если их не поймали в поле, в лесу вряд ли найдут, — задумчиво ответил Агни. — Может, их и не искали. А тех, кто остался… Дырка в потолке наводит на мысли. Их могли переселить.

— Или убить, — мрачно вставил Чень, шедший позади.

— Если остались, значит, и не сбегут, — поправил Шакил, его голос был холодным, как сталь. — Слабые люди. Нет воли.

— Может, там раненые или ослабленные, — возразил Чень, но его слова повисли в воздухе.

Никто не ответил. Лес редел, деревья расступались, открывая пустошь впереди. Густые заросли сменились низкой травой и редкими кустами, усеянными колючками. В воздухе пахло пылью и сухой землёй. Игорь включил Аугмент-Зрение, сканируя окрестности. Тепловые следы мелких животных мелькали в траве, но ничего крупнее не было видно. Пустошь казалась мёртвой, но тишина была обманчивой.

— Идём, — скомандовал Горелов.

Группа двинулась вперёд, держась ближе друг к другу. Игорь шёл первым, за ним Агни с огоньком в ладони, готовый к бою. Шакил замыкал, его чёрные глаза внимательно следили за горизонтом. Майкл и Чень сжимали винтовки, их шаги были почти бесшумными. Пустошь простиралась перед ними, а вдали, едва заметные в предрассветной дымке, мерцали огни Зверополиса. Вопросы Антона о сарае, о буровых установках и странных фигурах не давали Игорю покоя. Но ещё больше его тревожил Ворон. Кто он? И почему его тень мелькает везде, где появляются ответы?

Чем ближе группа Игоря приближалась к Зверополису, тем сильнее росла тревога. Воздух был пропитан напряжением, каждый шорох в лесу казался слишком громким: треск ветки, шёпот ветра, далёкий рёв неизвестной твари. Лес редел, открывая вид на пустошь, и к ночи разведчики остановились в нескольких сотнях метров от небольшого обрыва, примерно в пяти километрах от места их предыдущего спуска. Внизу мерцали огни поселения, похожие на россыпь углей в темноте.

— Ночь скроет следы, — сказал Шакил, его чёрные глаза блестели, отражая слабый свет звёзд. — Будем смотреть или заглянем на огонёк?

— Заглянем, — спокойно ответил Игорь, хотя его рука невольно сжала браслет.

Они осторожно спустились по крутому склону, понимая, что обратный путь этим маршрутом будет невозможен, тут слишком резкий уклон и камни постоянно осыпались под ногами. Агни зажёг слабый огонёк в ладони, чтобы осветить тропу, но тут же приглушил его, чтобы не выдать группу. Тарик и Чень держали винтовки наготове, Шакил шёл последним, его шаги были бесшумны, как у хищника. Майкл то и дело оглядывался, будто ждал засады.

Поселение открылось перед ними, раскинувшись в низине, словно бразильские фавелы, но ещё более хаотичное и убогое. Бараки и лачуги лепились друг к другу, построенные из обломков дерева, ржавого металла и кусков ткани. Узкие улочки виляли между хибарами, усыпанные мусором и камнями, с рваными дорожками, где грязь смешивалась с угольной пылью. Некоторые дикари пытались возвести многоуровневые пристройки, но те выглядели жалко: покосившиеся лестницы, шаткие платформы, готовые рухнуть под собственным весом. В стенах лачуг зияли щели, через которые пробивался свет костров. Редкие дикари сидели у огней, их лица были измождёнными, глаза пустыми. Группа обходила их стороной, держась тени.

Чем глубже они заходили, тем яснее становилось, что это не просто поселение а гигантский шахтёрский городок. Вдоль улочек валялись кирки, лопаты, обломки странных механизмов с гудящими ядрами. Вдалеке виднелись массивные буровые установки, их металлические башни возвышались над лачугами, испуская низкий гул. Ржавые конвейеры тянулись из шахт, уходя в темноту, а рядом громоздились кучи породы, отсвечивающей тусклым блеском.

— Идём дальше? — шёпотом спросил Агни, его огонёк едва тлел.

— Не стоит, — ответил Игорь, оглядываясь. — Всё понятно. Искать зверолюдей в их городе очень глупо.

— Смотрите, — Шакил указал на соседнюю улочку.

Там, пошатываясь, брела фигура. Движения были нечеловеческими, слишком рваные, механические, будто у робота. Силуэт останавливался, вращая головой, словно сканировал окрестности.

— Пригнитесь, — шепнул Игорь.

Группа затаилась за покосившейся пристройкой, укрытой рваной тканью. Фигура приблизилась, и в тусклом свете факела они разглядели её: человекоподобный робот, слегка помятый, с вмятинами на корпусе, будто по нему били молотками. Его суставы поскрипывали, левая нога подволакивалась. Он прошёл в паре метров, не заметив их, и двинулся дальше по улице.

— Охранник, — шепнул Агни. — Сто процентов.

— Тоже так думаю, — ответил Игорь. — Давайте потихоньку обратно, не будем задерживаться.

Они развернулись, двигаясь бесшумно, держась теней. Лачуги и узкие улочки остались позади, но гул буровых установок всё ещё отдавался в ушах. Игорь включил Аугмент-Зрение, проверяя путь. Пустошь впереди была чиста, но чувство, что за ними следят, не отпускало. Где-то в глубине Зверополиса могли скрываться ответы или ловушка. Группа ускорила шаг, растворяясь в ночи.

Группа Игоря пробиралась обратно, в другую сторону, через Зверополис, решив сместиться в сторону от места спуска в надежде найти более удобный подъём или что-то интересное. Узкие улочки поселения, похожие на лабиринт бразильских фавел, тянулись бесконечно. Каждый барак и лачуга отличались друг от друга: покосившиеся стены из ржавого металла, обрывки ткани вместо крыш, грубо сколоченные пристройки, но в этом хаотичном разнообразии и ветхости казалось, что они ходят кругами. Запах угольной пыли смешивался с сыростью, а издалека доносился низкий гул буровых установок, напоминая, что этот городок живёт своей странной жизнью.

Игорь вёл группу, Аугмент-Зрение включено, браслет нагревался. Они двигались бесшумно, обходя редкие костры, у которых грелись дикари. От огней тянуло странным ароматом, едким, с нотами горелого мяса и трав, от которого щипало в носу. Один раз они заметили ещё одного робота, уже не того, что хромал ранее. Этот шёл уверенно, его суставы не скрипели, а металлический корпус блестел в свете факелов. Группа затаилась за кучей обломков, пока он не скрылся за поворотом.

— Похоже, не все тут развалины, — шепнул Агни.

— Двигайтесь, — ответил Игорь, жестом указав вперёд.

Они продолжили путь, держась теней. У края поселения улочка упёрлась в крутой склон, служивший стеной для прилегающих лачуг. Дома здесь были ещё более убогими: щели в стенах, покосившиеся балки, рваные тенты вместо крыш. Группа искала подъём, но уже полчаса ничего не попадалось, везде только отвесные скалы и осыпающийся грунт. Наконец, за одной из хибар они нашли узкий проход, где склон казался чуть положе.

Но едва они двинулись туда, из-за лачуги вышагнул робот, тот же, что видели раньше, или его близнец. Помятый, с вмятинами на корпусе, он хромал, волоча левую ногу, и издавал слабый скрежет при каждом шаге. Он приближался к ним и вот вот заметит разведчиков.

— Ну уж нет, — рыкнул Шакил. Его фигура размылась в тени, и в следующее мгновение он оказался позади робота. Одним движением, усиленным браслетом, он снёс металлическую голову. Искры посыпались, корпус дёрнулся и рухнул, гудя напоследок.

— Ничего себе, — выдохнул Агни, его глаза расширились. — Хорошо, что Джейкоб не видит, он бы впал в депрессию.

— Пакуем робота с собой, — скомандовал Игорь. — Будет подарок для Эмре.

С трудом подняв тяжёлый металлический корпус, они начали подъём. Склон был коварным, камни осыпались под ногами. Майкл и Чень первыми взялись за робота, но вскоре их сменили Шакил и Игорь, затем Агни. Они чередовались, пыхтя от усилий, пока не выбрались на пустошь. Ночь подходила к концу, небо светлело. На горизонте, перед первыми лучами солнца, в звёздном небе ярко горело созвездие, напоминавшее Орион, символ их провалившейся миссии, начавшейся на борту корабля, который так и не достиг цели.

Игорь остановился, глядя на звёзды. Агни, тяжело дыша, поставил робота на землю

— Двигайтесь, — сказал Игорь, отводя взгляд от неба. — Надо убраться подальше до рассвета.

Группа, сгибаясь под тяжестью трофея, двинулась в лес, оставляя Зверополис позади. Впереди их ждали новые вопросы и, возможно, ответы, которые хранил этот странный, повреждённый робот.

Глава 21

Глава 21.

Марек стоял на дозорной вышке, вглядываясь в тёмную кромку леса. Ночь была холодной, звёзды мерцали над лагерем, который разрастался вокруг хвоста шаттла. Мысли Марека кружились вокруг событий с момента крушения. Самым тревожным было соседство с зверолюдьми, чьи набеги сплотили людей, заставив их работать с бешеной скоростью. Без цивилизации и технологий лагерь всё равно крепчал: частоколы усиливались, землянки сменялись хижинами, а первые кирпичи обещали через месяц превратить это место в настоящую крепость. Марек не питал иллюзий: если лагерь выстоит, он станет городом. Если нет, то их ждёт судьба многих других.

Судьба выживших из носовой части шаттла его мало волновала. Либо они уцелели, либо нет. Если выжили и справились с угрозами, то в будущем могли бы стать союзниками. Если нет, тут уже ничего не поделать. Спасать их, когда собственный лагерь на грани, было бессмысленно. Марек сжал кулаки, чувствуя тепло браслета на запястье. Он знал, что выживание требует жёстких решений. Ветер свистел в щелях деревянной конструкции, холод пробирался сквозь одежду. С вышки лагерь казался крошечным островком света посреди тёмного океана леса. За пределами круга костров начиналась бездна и там жили тени, в которых мог скрываться враг.

— Кто-то приближается! — крикнул дозорный с соседней вышки, указывая в сторону леса.

Марек напрягся, вглядываясь в темноту. Его глаза сузились, рука инстинктивно поднялась в направлении, указанном дозорным. Браслет загудел, готовый выпустить заряд энергии. Тени в лесу шевелились, но пока ничего не было видно. Перед глазами появилось уведомление: 1. Пирокинез ( изменен)

Частичное формирование: Плазменные всполохи с температурой до 800 °C. Радиус поражения до 5 м. Энергозатраты: 6–18% в минуту.Импульсное возгорание: Воспламенение воздуха в зоне до 3 м². Задержка: 1,3 секунды.Пожирающее пламя: Недоступно (ошибка контроля теплового контура).Рекомендация: Не использовать в замкнутых помещениях. Контролировать уровень оксигена в крови.

2. Аэрокинез ( изменен)

Частичное формирование: Турбулентные потоки до 12 м/с. Энергозатраты: 4–29% в минуту.Разрывной поток: Локальный вихрь радиусом 1,8 м, сбивающий с ног.Клин Воздуха: Недоступен (ошибка стабилизации давления).Рекомендация: Избегать применения рядом с источниками открытого пламени.

3. Теневые Трансферы

Фаза I — Щупальцевидные проекции: Теневые нити до 4 м. Функция: временная блокировка конечностей противника.Фаза II — Сопряжение: Протяжка щупальцев сквозь поверхности (металл/каменные структуры).Фаза III — Трансфузия данных: Считывание нейросигналов цели (ограничено: 3 секунды).Рекомендация: Избегать прямого контакта более 4 секунд, есть риск отклика обратной тени.

4. Дифузионный Барьер “Мрак”

Функция: Распыление мелкодисперсного теневого тумана с поглощением света до 90%.Зона действия: до 6 м в радиусе. Продолжительность: 75 секунд. Перезарядка: 11 минут.Побочные эффекты: Нарушение визуального восприятия и пространственной ориентации союзников/ противников.Рекомендация: Использовать для побега, диверсии, смены позиции. Несовместимо с оптическими режимами ИИ.

5. Ультима-Протокол: “Пелена Забвения” ( заблокировано)

Статус: Частично активен. Требуется слияние с носителем.Описание: Полная теневая маскировка объекта и окружения в радиусе 8 м.Подавление сигналов (электромагн., тепловых, акустических) — до 96%.Трансформационная форма: псевдо-фантом (временная неосязаемость — до 15 сек).Побочные эффекты: временная амнезия у союзников/врагов (до 18 сек).Рекомендация: Применять строго при окружении или при угрозе деактивации системы. Перезарядка: 45 минут.Общие рекомендации:

Регулярная калибровка теневого ядра.Не использовать пирокинез и дифузию одновременно.Мониторинг биоритмов каждые 3 часа.Контроль уровня психоэмоциональной стабильности.Марек скривился. Слишком много «ошибок» и «недоступно». Слишком много непонятного. Система словно издевалась: давала силу, но прятала её под замки. Он сжал кулак и браслет болезненно нагрел кожу, будто напоминая: пользоваться дарами нужно осторожно.

Ветер донёс слабый хруст веток, и Марек переглянулся с другим дозорным, молодым парнем по имени Лука, который сжимал копьё.

— Держись начеку, — тихо сказал Марек. — Если это зверолюди, бьём без предупреждения.

Лука кивнул, его лицо побледнело, но он крепче сжал копье. Лес молчал, но тишина была обманчивой. Марек напряг зрение, сканируя окрестности. Тепловые следы мелькали вдали, слишком крупные для мелких животных, но пока неясные. Он ждал, готовый в любой момент дать сигнал к атаке, зная, что каждая секунда может решить судьбу лагеря.

Тени в лесу шевельнулись, и Марек, стоя на вышке, уже приготовился выпустить огненный шар, когда узнал знакомый силуэт. Джейкоб, один из разведчиков, посланных с Гореловым, шагнул на поляну. За ним из леса начали выходить другие, измождённые, в рваной одежде, но живые. Среди них были пленные, которых уводили зверолюди.

— Свои! — крикнул Лука с соседней вышки, опуская копьё.

Марек спустился, ступая по деревянным перекладинам. Удивление сменилось раздражением. "Горелов вытащил людей. Теперь он герой" — мелькнула мысль. Следом, как удар, пришла другая: "А что сделал ты?"

Марек сжал челюсти, глядя на измождённые лица пленных, которых Джейкоб вёл в лагерь. Горелов снова оказался в центре внимания, он герой, рискнувший сунуться в Зверополис и вытащивший людей. А он, Марек, остался здесь, укрепляя частоколы и считая кирпичи. «Я укрепляю лагерь, — подумал он, но голос в голове был резким: — А он спасает жизни.» В памяти всплыл их спор перед разведкой: Горелов настаивал на вылазке, а Марек требовал сосредоточиться на обороне. Теперь лагерь стоял крепче, но слава достанется другому. Браслет на запястье нагрелся, будто вторя его гневу, и уведомление мигнуло: Уровень психоэмоциональной стабильности: понижен. Марек стиснул кулак, отгоняя мысли, и шагнул к Джейкобу, стараясь держать лицо.

— Я укрепил лагерь, выстроил оборону, начал крупное строительство, — пробормотал Марек, словно оправдываясь перед самим собой.

Это мелочи, — шепнул внутренний голос. Он отмахнулся, но слово застряло.

— Мелочи, — повторил он, подходя к группе. — Ага.

— Марек! — Джейкоб, устало улыбаясь, шагнул навстречу. — Как же я рад тебя видеть. Мы вернулись с нашими.

— Я вижу, — сухо ответил Марек, оглядывая толпу. — Где Горелов?

— В разведке, — сказал Джейкоб, будто это было само собой разумеющееся.

— Какой нахрен разведке? — вскипел Марек, но сдержался, махнув рукой.

Пленных повели в лагерь. Они шли, оглядываясь с изумлением. Когда их забирали, вокруг шаттла едва стояли две дозорные вышки. Теперь лагерь разросся: крепкие хижины, частокол, первые кирпичные стены, мастерские, где стучали молотки. У костров сидели дикари из окрестных племён, их разукрашенные золой лица мелькали в свете огней. Пленные молчали, они были слишком уставшие, чтобы говорить, но их глаза выдавали потрясение.

Антон Нубиев, высокий, с угольно-чёрными волосами и холодным взглядом, отделился от группы. Он присел у костра, его пальцы невольно сжали край рваной куртки, будто пытаясь удержать воспоминания о Зверополисе. В сарае, среди вони пота и страха, он замечал детали, которые другие пленные игнорировали: странный гул антенн, похожий на пульс, и тени высоких фигур, мелькавших в темноте. Его взгляд скользнул к браслету Марека, мерцающему в свете огня, и в груди шевельнулось беспокойство: Такие были у зверолюдей. Что это? Трофеи или что-то большее? Он промолчал, но решил следить за лагерем внимательнее.

Он кратко рассказал Мареку о Зверополисе: сарай, тьма, работа на шахтах, буровые установки, странные фигуры, наблюдающие издалека. Марек слушал внимательно, задал пару уточняющих вопросов и отправил Антона отдыхать.

— Ну и зачем они туда попёрлись? — спросил Марек, усевшись у костра рядом с Джейкобом.

— Так на разведку шли, — ответил тот, пожав плечами.

— Какая нахрен разведка? Если там бескрайнее поселение, которое и за год не обойти, что они там ищут? Только время тратят, — вспыхнул Марек, понимая, что Джейкоб не уловил его раздражения. — Ждём их возвращения.

Он уставился в огонь, сжимая браслет. Лагерь крепчал, но успехи Горелова и его группы, рискнувшей сунуться в Зверополис, не давали покоя. Мелочи, — снова всплыло в голове, но Марек прогнал мысль, сосредоточившись на пламени. Ночь была тихой, но он знал: зверолюди могут вернуться в любой момент.

Марек вернулся на дозорную вышку, бросив взгляд на Луку, который всё ещё сжимал копьё, облокотившись на перила.

— А ты чего с копьём на вышке делаешь? Где ружьё? — раздражённо спросил Марек.

— Со мной, — спокойно ответил Лука, кивнув на винтовку за спиной. — Вот.

— Ты по зверолюдям будешь копьём стрелять? — вспылил Марек.

Лука не ответил сразу. Он медленно оглядел горизонт, будто выискивая угрозу, и только потом заговорил, не отрывая глаз от леса:

— А ты слыхал про Фермопилы?

— Что? — нахмурился Марек.

— А ты знаешь, почему спартанцы держали копья, даже когда щиты ломались? — продолжал Лука, его голос был ровным. — Потому что в ближнем бою оно быстрее, чем перезарядка.

— Может, и так, — буркнул Марек. — Но ты забыл, что мы не в ущелье. Мы на вышке. Пока зверолюд сюда добежит, ты его десять раз пристрелишь.

— Логично, — согласился Лука, отставил копьё и взял винтовку.

— И с кем приходится работать, — покачал головой Марек.

Ночь прошла спокойно. К рассвету дозорные сменились, и Марек, сделав обход лагеря, нырнул в шаттл. Упав на свою койку, он почти сразу уснул, убаюканный гулом голосов снаружи.

Лагерь жил своей жизнью. Стройка шла полным ходом: вокруг шаттла вырубили часть леса, расширив поляну. Теперь здесь копали ров, выкорчёвывали пни и корни, готовя фундамент для будущих стен. Удар топоров и скрип лопат смешивались с гомоном дикарей и землян. Иногда над лагерем поднимался крик: спор из-за инструмента, ссора за еду или простая драка мальчишек дикарей. Но всё это казалось естественным, как будто лагерь был тут всегжа и жил своей собственной, самостоятельной жизнью, отдельной от шаттла и его технологий. У мастерских, где стучали молотки, пахло смолой и жжёным деревом. Несколько хижин уже обрели кирпичные стены, грубые, но крепкие. У костров на поляне сидели дикари, их разукрашенные лица мелькали в свете огня, пока они жевали местные травы или поджаривали мясо, источающее резкий, пряный запах.

Фатима, низкая женщина с тёмными волосами, собранными в узел, переносила свой мини-огород ближе к шаттлу. Её грядки с земными травами и местными растениями выглядели аккуратно, несмотря на хаос вокруг. Ей помогала дикарка с длинными косами, украшенными бусами. Женщина что-то объясняла, активно жестикулируя.

— Вэтта сигаф ихэ деу шам ащы, — говорила дикарка, указывая на пучок трав. — Амеа авт тых.

— Понимать бы тебя сначала научиться, — устало выдохнула Фатима.

Через пару часов дикарка вернулась с новыми травами, среди которых Фатима узнала местные аналоги земных лечебных растений, что-то вроде ромашки и зверобоя. Она кивнула, впечатлённая. Фатима вдруг заметила, что дикарка смотрит на неё так же внимательно, как и она сама, словно тоже училась, перенимала её движения, её заботу о земле. Этот обмен без слов сблизил их сильнее, чем любые переводы.

— Ты, получается, разбираешься, да? — спросила Фатима, но дикарка лишь улыбнулась, не понимая.

Амир, муж Фатимы, наблюдал за ними со стороны, ухмыляясь. Его тревога за пропавшую подругу жены не утихала, но он отвлекался, обучая двух новых учеников азам первой помощи. Парни, оба из местных дикарей, неуклюже перевязывали манекен, а Амир мягко поправлял их, скрывая улыбку.

Вальтер, которого дикари упорно звали Валесом а более северные племена Велесом, сидел у центрального костра с вождями окрестных племён. Их речь, полная гортанных звуков, смешивалась с его попытками говорить на их языке. Вальтер уже почти бегло общался, записывая слова в потрёпанный блокнот. Его помощник, дикарь по имени Ямер, быстро осваивал международный язык и уже мог выговорить имена большинства землян. Правда, Вальтер попросил его и дальше звать Марека «Мороком», что вызывало смешки в лагере. Ямер, ухмыляясь, повторял «Морок», кивая Мареку, когда тот проходил мимо.

Ян, молодой повар, хлопотал у котлов, где готовилось варево из местных кореньев и мяса. Его имя дикари выговаривали без труда, а когда выяснилось, что одного из их мальчишек тоже зовут Ян, ребёнка тут же отдали в ученики повару. Малец с восторгом таскал дрова и мешал в котле, подражая земному Яну.

У костра, чуть в стороне, сидел Антон Нубиев, всё ещё не определившийся, чем заняться. Его тёмные глаза задумчиво следили за пламенем. К нему подошёл Ричард, пожилой мужчина с седыми волосами и усталой улыбкой.

— Скучаете? — спросил Ричард, присаживаясь рядом.

— Здравствуйте, — ответил Антон, его голос был сдержанным. — Скорее, пытаюсь понять, чем могу быть полезен.

— Это хорошо, что вы хотите принести пользу нашему поселению, — улыбнулся Ричард. — А я, похоже, самый бесполезный житель. Слишком стар для тяжёлой работы, слишком узкий специалист. Моя профессия здесь никому не нужна. Стараюсь помогать, но меня жалеют и отправляют отдыхать. Так что я, скорее, местный психолог и слушатель.

— Это тоже нужно, — сказал Антон, глядя в огонь.

— Согласен, — кивнул Ричард. — Но всё же хотелось бы приносить больше пользы. Не люблю без дела сидеть. Но годы берут свое.

— ИЧА, ИЧА! — подбежали дети-дикари, окружив старика. Один мальчишка протянул деревянную фигурку птицы, вырезанную Ричардом. Она треснула пополам. — Агаза имаш щел дав?

— Сломалась? — улыбнулся Ричард. — Сейчас посмотрим. Ага, понятно. Вот тут нужно закрепить, а тут уже ничего не сделать. Лучше новый сделать, но можно еще немного поиграть.

Внезапно над лагерем раздался вороний клёкот. Все подняли головы. Чёрная птица кружилась в небе, её силуэт чётко выделялся на фоне звёзд. Дети запрыгали, показывая пальцами.

— Ала, ала имаш! — кричали они.

Крики детей-дикарей эхом разносились над лагерем, смешиваясь с треском костров и далёким стуком молотков. В воздухе висел запах жжёной смолы и трав, которые дикари жевали, сидя у огней. Один из вождей, с рисунком в виде спирали на щеке, встал, указывая на небо, где исчез Ворон. «Имаш кхар, — произнёс он гортанно, обращаясь к Вальтеру. — Дух, что видит всё.» Вальтер кивнул, записывая слово в блокнот, но его лицо напряглось. Он знал, что дикари почитают птиц как вестников, но этот Ворон был другим, слишком точным, слишком настойчивым. Ричард, всё ещё держа сломанную фигурку, заметил, как тени от костра задрожали, будто вторя клёкоту птицы.

— Имаш, имаш, — кивнул Ричард, улыбаясь.

Антон нахмурился, глядя на Ворона. Птица сделала ещё круг и скрылась в лесу, оставив после себя лишь эхо клёкота и смутное чувство, что она знает больше, чем кажется. На мгновение, ему вспомнился парень, который тоже был добровольцем на работах в поселении зверолюдей. Тот подкармливал птицу, вместо того, чтобы поделиться мясом со своими сородичами. Антон попытался вспомнить его, но образ ускользал. Его точно не было среди тех, кто сбежал с ним. И в той тесной коморке, где их держали, он тоже в ту ночь не оставался.

— Где же ты делся? — подумал Нубиев.

Глава 22

Глава 22.

Екатерина Лазарева брела вдоль берега, где небольшие волны лизали песок, смешанный с мелкими камнями. Её ноги подкашивались от усталости, глаза слипались, но она заставляла себя идти дальше. Каждый шаг отзывался болью в ступнях, словно песок впитывал силы из её тела. Волны шептали о покое, но для неё это был зов могилы, а не утешение. Сколько ещё она сможет идти, прежде чем упадёт? Страх, что во время привала на неё снова нападут, гнал вперёд, несмотря на изнеможение. Зверолюди давно исчезли из виду, но вдоль побережья всё чаще попадались поселения других существ: высоких, тощих, с серебристой кожей, поблёскивающей на солнце. Их куполообразные строения из белого металла, наполовину вросшие в землю, мелькали вдали, и Катя старалась держаться от них подальше.

Она сама не поняла, как оказалась у моря. Побережье давно стало её ориентиром, и отступать от него казалось неправильным. Припасы закончились: еды не было уже два дня, и хотя без пищи она могла продержаться, жажда становилась невыносимой. Солнце палило нещадно, в воздухе витал резкий запах азота, от которого першило в горле. Браслет на запястье нагревался, выдавая предупреждение: Уровень заражения: 0.38%. Мониторить каждые 6 часов.

Перед ней открылась широкая река, впадающая в море. Её мутные воды текли стремительно, пенясь у берегов. Катя замерла, не зная, благодать это или наказание. Перебраться через реку в её состоянии было почти невозможно, ведь течение было слишком сильное, а сил почти не осталось. Она отошла от берега, надеясь найти мелководье, и вскоре наткнулась на небольшую поляну, усыпанную кустами с ягодами, похожими на земную чернику или голубику. Тёмные, блестящие плоды манили, и Катя, поколебавшись, осторожно попробовала одну. Вкус был терпким, но не противным. Понимая, что выбора нет, она принялась собирать ягоды, жадно закидывая их в рот. Сладковатый сок немного утолил голод, но жажда всё ещё терзала.

Подойдя к реке, она зачерпнула воды ладонями. Браслет не сигнализировал об опасности, и Катя, отбросив сомнения, напилась. Вода была холодной, с лёгким металлическим привкусом. Усевшись на плоский камень у берега, она решила перевести дух. Веки отяжелели, шум волн и журчание реки убаюкивали. Катя не заметила, как её голова склонилась, и она провалилась в сон, обессиленная, с ягодами, всё ещё зажатыми в руке.

— Ну ты и дура. — подумала она перед тем как провалиться в сон.

Екатерина Лазарева вновь оказалась в старом кошмаре, который она почти забыла. Сон обрушился внезапно, словно дверь распахнулась в старую рану. Её сознание провалилось в тьму, и память повела туда, где она меньше всего хотела оказаться. Тёмная избушка в сибирских лесах, запах сырого дерева и земли. Она осторожно вошла на кухню, услышав шум из спальни. Тощая женщина с короткой стрижкой и крупный лысый мужчина возились над телом на полу, телом её отца. В этом сне она всегда видела убийство, но была бессильна. В реальности всё было иначе: она застала их уже в момент, когда они пытались спрятать труп. Зачем все это было, до сих пор оставалось для нее загадкой. Что-то в ней щёлкнуло тогда. Она схватила кружку со столика у двери и швырнула в голову мужчине. Женщина бросилась на неё, но тренировки отца не прошли даром: резкий удар ребром ладони в горло и та рухнула на деревянный пол. Катя подхватила нож со стола, махнув им, чтобы отогнать очнувшегося мужчину. Завязалась драка. К удивлению следователей, прибывших только через неделю, юная девушка расправилась с беглыми преступниками с жестокостью, которая стоила ей нескольких месяцев в реабилитационном центре. Но в том году из тюрьмы неподалёку сбежало не двое. И почему-то все они решили переждать в небольшой избушке. Этот факт до сих пор будил в ней холодный страх.

Катя вынырнула из сна, тяжело дыша, не сразу поняв, где находится. Темнота окружала её, слабый свет пробивался через узкий проём в стене. Она лежала в куполообразном строении жемчужного цвета, одном из тех, что принадлежали высоким, тощим существам с серебристой кожей. Внутри пахло влажным металлом и чем-то незнакомым, горьковато-сладким, как испорченный мёд. Стены словно дышали, отражая слабый свет луны, и на миг ей показалось, что купол живой Браслет на запястье нагревался: Уровень заражения: 0.38%. Мониторить каждые 6 часов.

Она осторожно поднялась, стараясь не издать звука, и приблизилась к выходу. Сквозь проём виднелись три таких же купола, поблёскивающих в лунном свете, и высокая антенна, испускающая слабое гудение. Вдалеке маячил силуэт тощего существа, его пух на голове колыхался в такт ветру и вибрациям антенны.

— Добегалась, — прошептала Катя. — Совсем расслабилась. Так дело не пойдет. Нужно уходить.

Она выбралась из постройки, обошла её по краю и нырнула в лес, двигаясь так, чтобы держать поселение в поле зрения. Лес был густым, с запахом сырости и хвои. Солнце взошло, заливая всё ярким светом. Катя взглянула на него, сориентировалась и двинулась строго на юг. Через пару часов она вышла к очередной реке, не такой широкой, как предыдущая, где она провалилась в сон. Течение было слабым, и она, собрав силы, перешла её вброд, цепляясь за скользкие камни. Ещё через пару часов лес расступился, и она снова оказалась у берега моря. Волны лениво накатывали на песок, в воздухе пахло солью и азотом.

Внезапно браслет ожил, выдавая сообщение: Внимание. Установлено устойчивое соединение с источником связи. Попытка определить местоположение... ошибка... Расчёт расстояния до источника сигнала... 82... 82,5 км. Внимание, попытка установить связь... ошибка... Нарушены пр... ошибка... ошибка...

— Система, — сказала Катя, её голос дрожал от усталости. — Это сигнал от носа шаттла?

Да. Сигнал слабый, но устойчивый. Возможна погрешность в расстоянии. Составляю маршрут... ошибка... сбой местоположения... ошибка.

— Ну и ладно, — пробормотала Катя, вытирая пот со лба.

Она двинулась дальше вдоль берега, замечая, как расстояние до источника сигнала медленно сокращается. Каждый шаг был тяжёлым, но надежда, что где-то там, в 80 километрах, могут быть выжившие, гнала её вперёд. Солнце поднималось выше, и Катя, сжимая браслет, продолжала идти, не оглядываясь назад.

К новому вечеру Екатерина Лазарева, измотанная долгим переходом, заметила вдоль берега странные каменные плиты. Они возвышались на два метра, простираясь на сотню метров в длину, гладкие, как зеркала, отражая закатное солнце. Швы между плитами были тонкими, словно нити, вырезанные с ювелирной точностью и было очевидно, это явно не природное творение, а дело рук или технологий, равным или превосходящих земные. У берега плиты образовывали стену, уходящую в песок, будто вросшую в землю. Неподалёку виднелось ещё одно поселение существ с серебристой кожей, но в отличие от других, здесь не было высокой антенны, гудящей энергией. Катя, держась теней, обошла его стороной, стараясь не привлекать внимания. Она мельком заметила одно существо, копошившееся в куче металлолома — его длинные пальцы перебирали обломки, будто искали что-то ценное. Не задерживаясь, она нырнула в лес, держа берег в поле зрения.

Браслет на запястье нагревался, выдавая предупреждение: Уровень заражения: 0.39%. Мониторить каждые 6 часов. Катя стиснула зубы, чувствуя, как усталость сковывает тело, но страх гнал её вперёд. Теперь интерфейс указывал расстояние до носа шаттла и цифры перед глазами были самой лучшей мотивацией.

Вскоре впереди показалось новое сооружение, наполовину зарытое в землю, словно кто-то наспех пытался его спрятать. Это была пирамида с гранями из блестящего материала, то ли металла, то ли полированного камня, отливающего кристаллическим блеском в полутени леса. Её вершина едва доходила до нижних ветвей деревьев, а линии были такими чёткими, будто начерченными по чертежу. Катя обошла пирамиду, внимательно осматривая её, но не нашла ни входа, ни намёка на него. Сооружение выглядело декоративным, но инстинкт подсказывал, что оно скрывает больше, чем кажется. Её пальцы дрожали, когда она коснулась холодной грани. Поверхность отозвалась лёгкой вибрацией, будто под ней текла энергия. Катя отдёрнула руку и в воздухе повис тихий звон, как эхо чужого сердца.

Внезапно позади раздались шаги, лёгкие, но отчётливые, с едва слышным щелчком суставов. Катя обернулась и увидела двух высоких, тощих существ с серебристой кожей. Они приближались аккуратно переступая через крупные валуны, а в руках они сжимали гудящие жезлы, испускающие слабые энергетические импульсы. Они двигались к пирамиде, их жёлтые глаза, горящие, как фары, сканировали окрестности. Катя отступила, углубляясь в лес, стараясь двигаться бесшумно. Ветки цеплялись за ее одежду, но она продолжала отходить, пока силуэты существ не скрылись за деревьями.

Солнце садилось, окрашивая небо в багровый цвет. Катя взглянула на браслет: Расстояние до источника сигнала: 44.2 км. Сигнал от носа шаттла всё ещё был слабым, но устойчивым. Она сжала кулаки, вдохнула солёный воздух и двинулась дальше на юг, вдоль берега, держась тени леса. Пирамида и странные плиты остались позади, но чувство, что она ступает по краю чего-то большего, не отпускало.

Екатерина Лазарева брела вдоль границы леса и моря, где солёные волны лениво накатывали на песок. Больше по пути ей ничего не встречалось, ни поселений, ни существ, только бесконечная линия берега и шепот деревьев. Усталость сковывала тело, каждый шаг давался с трудом, а мысли путались, перебирая события последних дней. Она пыталась вспомнить, сколько времени прошло с момента крушения шаттла на этой проклятой планете, но даты и дни слились в мутный поток. Сколько она уже в пути? Два дня? Три? Неделя? Время ускользало, как песок между пальцев.

Катя не знала, чем закончится её дорога. Найдёт ли она выживших из носовой части шаттла? Или их постигла та же участь, что и её товарищей у хвоста корабля? Она не сомневалась: большинство тех, с кем она выживала, давно мертвы. Зверолюди или высокие тощие существа не станут мирно соседствовать с незнакомцами. Их постоянные стычки явно намекали, что эта планета еще только начинает делиться. И чтобы найти место под солнцем, нужно пролить не мало крови. Никто не будет рад чужакам.

— Стоит ли просить помощи у выживших в носу? — прошептала она, глядя на горизонт. — Выжил ли кто-то? Есть ли кто-то у обломков, или вся эта дорога бессмысленна? Примут ли меня?

Браслет на запястье нагревался, выдавая: Уровень заражения: 0.39%. Мониторить каждые 6 часов. Сигнал от носа шаттла всё ещё был активен: Расстояние до источника: 40.7 км.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багрово-фиолетовые тона. Видимость падала, тени леса сливались с темнотой. Катя, собрав остатки сил, вскарабкалась на дерево с низкими, толстыми ветвями. Устроившись поудобнее, она прижалась к стволу, чувствуя, как шершавая кора царапает кожу.

— Сколько мне ещё идти? — подумала она, закрывая глаза.

До точки сигнала, при текущей скорости, около 7 часов пешего хода, — отозвался браслет в её голове.

— Нормально, — пробормотала Катя, и усталость накрыла её, как волна. Она провалилась в сон, убаюканная шумом моря и далёким шорохом листвы, не зная, что ждёт её впереди — спасение или новая ловушка.

Екатерина Лазарева проснулась от резкого чувства тревоги, будто кто-то дёрнул её за плечо. Сердце колотилось, она затаила дыхание, прислушиваясь. Тяжёлые, неаккуратные шаги раздавались неподалёку, не звериные, но и не совсем человеческие. За время своего путешествия она хорошо изучила звуки леса, его обитателей. Ночь была густой, и даже её глаза, привыкшие к темноте, с трудом различали очертания. Внезапно снизу, среди ветвей, пробился тусклый свет, и Катя услышала рычащую речь, гортанную, с резкими выкриками.

Два силуэта прошли прямо под деревом, где она укрылась. Катя замерла, стараясь не шевелиться. Их шаги затихли вдали, и она, убедившись, что путь свободен, осторожно спустилась. Двигаясь в обход их маршрута, она держалась теней, ступая по мягкой хвое.

— РАХТРА! — рявкнул голос позади.

Катя резко обернулась, инстинктивно выпустив молнию из браслета. Разряд осветил ночь, и тело зверолюда, огромного, покрытого грубой шерстью, рухнуло с глухим стуком. В темноте раздались новые шаги уже быстрые и множественные. Сколько их было, Катя не могла сосчитать. Не раздумывая, она бросилась бежать, ветки хлестали по лицу, а сердце билось в горле.

Катя бежала, чувствуя, как лёгкие горят от разреженного воздуха. Шаги зверолюдей приближались: тяжёлые, с хрустом ломающихся веток. Она бросила взгляд через плечо: два силуэта, огромные, с горящими глазами, не отставали. Сердце билось в горле, но паника уступила место холодному расчёту. Она вспомнила уроки отца: "Если не можешь драться — заманивай". Катя резко свернула к обрыву, где камни громоздились у края склона. Схватив острый обломок, она швырнула его в сторону, где тени были гуще, и тут же нырнула за валун. Зверолюди замедлились, их рычание стало тише, словно они потеряли след. Катя затаила дыхание, прижавшись к холодному камню, и направила браслет в сторону, где, по её расчётам, должны были появиться преследователи. Молния осветила ночь, и один из зверолюдей рухнул, но второй издал яростный рёв, бросившись в её сторону. Она рванула вверх по склону, чувствуя, как ноги подкашиваются. "Ещё немного, — твердила она себе. — Ещё чуть-чуть…

Когда солнце начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в розовый, Катя оглянулась. Два зверолюда всё ещё преследовали её, их силуэты маячили вдали. Тот, которого она ударила молнией быстро оклемался и продолжил погоню. Она направила в их сторону ещё одну молнию, не целясь, и нырнула вглубь леса. Шаги за спиной стихли, но она не знала, удалось ли ей оторваться. Лес сменился каменистыми склонами, воздух стал холоднее, разреженным. Катя двигалась вверх, на возвышенность, едва переставляя гудящие ноги. Горло пересохло, каждая попытка сглотнуть отдавалась болью. Она падала, цепляясь за крупные камни, чтобы дать ногам хоть мгновение отдыха. Пот заливал глаза, мешая видеть.

Браслет ожил: До объекта: 13 километров.

Горы становились круче, прилесок редел. Катя волочила ноги, чувствуя, как силы покидают её. Снова подъем, небольшой спуск чтобы обогнуть гору и снова подъем. Деревья становились реже, булыжники крупнее а сил практически не оставалось. Наконец, небольшой прилесок вывел её на горное плато, открытое, усыпанное мелкими камнями. Она едва держалась на ногах, мир плыл перед глазами. Два размытых силуэта двигались навстречу.

До точки сигнала: 921 метр.

Катя вглядывалась, пытаясь удержать сознание. Зверолюди? Тощие существа с серебристой кожей? Или выжившие из миссии? Ей стало всё равно. Она уже не хотела бежать. Она сдалась. Все чему учил отец было зря. Она не была волевым человеком, она уже не хотела быть сильной, а просто, чтобы ее снова спасли.

— Помогите, — прошептала она, падая.

Силуэты приближались, расплываясь в мареве её зрения. То ли лица, то ли маски. Голоса звучали глухо, словно из-под воды. Катя пыталась различить слова, но слышала только низкий гул. Мир сужался до этих шагов и протянутых рук

Чьи-то руки подхватили её, не дав рухнуть на камни.

Люди, — мелькнула мысль, словно кто-то подсказал ей.

— Они идут, — выдохнула Катя, и тьма накрыла её, утянув в беспамятство.

Глава 23

Глава 23.

Марек стоял на дозорной вышке, оглядывая лагерь. Гордость согревала грудь: за короткий срок они превратили хаотичное скопление хижин в зародыш города-крепости. Кирпичный цех уже выдавал первые партии грубого но прочного материала. Сперва укрепят стену, затем начнут возводить первый многоквартирный дом. Землянки, пока тесные и сырые, со временем станут полноценными домами. Ров вокруг лагеря был почти готов, осталось соединить его с рекой, чтобы вода заполнила траншею, превратив поселение в настоящую крепость.

Лагерь гудел и жил своей особой музыкой: звон молотков, крики детей, гортанные песни дикарей, стук колёс, запах смолы и дыма. Над частоколами тянулся вечерний дым, и в этом хаосе чувствовалось не разрозненное усилие, а дыхание будущего города

Взгляд Марека скользил по лагерю, отмечая, где ещё предстоят работы. Бывшие пленные, вернувшиеся с Джейкобом, быстро влились в жизнь лагеря: кто-то таскал брёвна, кто-то помогал месить глину для кирпичей. У хвоста шаттла, который теперь напоминал пародию на замок с укрепленными стенами из металла и камня, Марек заметил Фатиму. Она возилась в своём огороде, где росли местные лекарственные травы. Рядом суетилась дикарка с длинными косами, украшенными бусами, что-то объясняя на своём языке.

— С лекарствами у нас беда, — прошептал Марек, делая мысленную пометку проработать этот вопрос.

Дикарка вскоре отвлеклась, уведённая ребёнком, который тянул её за руку. Детей в лагере стало слишком много, как и самих дикарей, чьи лица мелькали у костров. Их гортанные голоса смешивались с шумом стройки: стук топоров, скрип телег, гул голосов. У мастерских пахло смолой, дым от костров стелился над поляной, где выкорчёвывали пни, готовя место для новых построек. Марек снова перевёл взгляд на огород Фатимы. Она поднялась, но вдруг покачнулась, хватаясь за воздух в поисках опоры.

Марек напрягся, его рука сжала перила вышки. Фатима, шатаясь, двинулась к шаттлу, но не прошла и нескольких шагов, как ноги подкосились, и она рухнула на землю. Марек, не раздумывая, спрыгнул с вышки, пробежал через поляну, перепрыгивая кучи земли и обломки. Добравшись до Фатимы, он опустился на колени, пытаясь привести её в чувство. Он потряс её за плечи, но она не реагировала. Ее лицо было бледное, глаза закрыты, дыхание слабое.

— Амир, сюда! — крикнул Марек, его голос разнёсся над лагерем.

Амир, возившийся неподалёку с учениками, бросился к жене. Марек поднял Фатиму на руки, чувствуя, какая она лёгкая, почти невесомая, и быстро понёс к входу в шаттл. Амир догнал его, тут же начав осмотр: проверил пульс, приподнял веки, ощупал запястье. Не говоря ни слова, он забрал жену из рук Марека и скрылся в шаттле, унося её внутрь.

Марек смотрел им вслед, тяжесть сдавливала грудь. Он медленно отошёл от шаттла, возвращаясь к своим делам, но мысли путались. У костров гудели голоса, в мастерских стучали молотки, дети дикарей носились с деревянными игрушками. Но образ Фатимы, падающей без сил, не выходил из головы.

— Морок утэ естех? — окликнул его Ямер, помощник Вальтера, сидевший у костра с блокнотом.

Марек повернулся. Вальтер и Ямер составляли разговорник, перебрасываясь фразами на земном и местном языках. Ямер, ухмыляясь, выговаривал «Морок», что по-прежнему веселило лагерь.

— Jak tam? — спросил Марек у Вальтера.

— Идёт процесс, — ответил тот, листая записи. — Пробуем разные варианты.

— Когда закончите? — нахмурился Марек.

— Думаю, через месяц заговорим на местном. А там и они на нашем, — улыбнулся Вальтер.

— Долго, — буркнул Марек и пошёл дальше, бросив взгляд на лагерь. Стройка не останавливалась, но тревога за Фатиму и мысли о Горелове, который всё ещё где-то в разведке, давили, как камень.

Вальтер, отложив разговорник, сообщил Ямеру о перерыве и двинулся через лагерь, разглядывая, как он меняется. Частоколы крепчали, кирпичные стены росли, а ров вокруг лагеря уже почти соединялся с рекой. Хижины, ещё недавно грубые и временные, обретали черты постоянных домов. Чем-то напоминавшим ему деревушку, где он гостил у своих стариков в детстве. Дикари и земляне работали бок о бок: кто-то месил глину, кто-то таскал брёвна. Дети носились по поляне, их смех смешивался с гортанными выкриками взрослых. Лагерь жил, дышал, рос, несмотря на угрозу зверолюдей и неведомую опасность, таящуюся за горизонтом.

Внезапно толпа ребятишек окружила Вальтера, их глаза блестели от восторга.

— Валес! Валес! Ахавэ! — кричали они, подпрыгивая и тяня руки.

Вальтер улыбнулся. Он знал, что «ахавэ» на местном наречии значит «чудо» или «магия». Активировав браслет, он создал в ладони яркий алый цветок, сотканный из света и энергии. Лепестки мерцали, будто живые. Он протянул цветок маленькой девочке с косичками, и её лицо озарилось радостью. Дети взорвались восторженными криками.

— Валес именв щещаж прас! — неслось ему вслед, пока он уходил.

— Любят вас дети, — прокомментировал Ричард, сидя у костра. Его седые волосы чуть шевелились на ветру, в руках он держал деревянную фигурку птицы, которую чинил для одного из малышей.

— Вас тоже, — ответил Вальтер, присаживаясь рядом.

— Ох, — улыбнулся старик. — Я всего лишь человек. Обычный старик, пускай и из «Небесных людей».

— А кто тогда я? — удивлённо спросил Вальтер.

— А вы мудрец, хранитель мудрости, маг и чародей— сказал Ричард, его глаза хитро блеснули.

— Скорее вы мудрец, — парировал Вальтер, улыбаясь.

— Я, возможно, мудрец для нас, землян. А для них, — Ричард кивнул на дикарей, — таким являетесь вы.

— Возможно, — кивнул Вальтер. — Прошу простить, но мне нужно идти.

— Конечно, — отозвался старик.

Едва Вальтер скрылся в тени шаттла, Ричард повернулся к Луке, который сидел у костра, чистя винтовку.

— Забавно, да? — тихо спросил старик.

— Что именно? — отозвался Лука, не поднимая глаз.

— Какое место мы заняли для обитателей этой планеты, — задумчиво сказал Ричард.

— И какое же? — уточнил итальянец, отложив винтовку.

— Мы стали для них легендой наяву, — произнёс Ричард, глядя в огонь. — Призраками из неба, что ступили на землю, как боги, но страдают, как люди.

— И всё же они смотрят на нас с надеждой, — добавил Лука, — словно мы принесём им свет.

— Да. Мы для них как огонь, вырвавшийся из звёзд. И теперь нам решать: согреем ли мы их... или сожжём. Огонь согревает и светит, но он же сжигает всё, до чего дотянется.

Взгляд Ричарда задержался на дикарях у костра и в этом взгляде мелькнула тень: неужели однажды они станут для этих людей пламенем беды?

— Как Прометей, — улыбнулся Лука.

— Хороший пример, — согласился Ричард. — Только огонь у них был и без нас.

Он лениво поднялся, потирая грудь.

— Схожу к Амиру, — сказал он. — Что-то давление сегодня скачет.

— Вас проводить? — спросил Лука.

— Не нужно, — улыбнулся старик. — Я справлюсь.

Ричард двинулся к шаттлу, его фигура растворилась в тени. Костёр потрескивал, а над лагерем разнёсся далёкий вороний клёкот, будто напоминая, что кто-то или что-то всё ещё следит за ними.

Ричард, пожилой историк, осторожно заглянул в небольшое помещение внутри шаттла, переоборудованное под лазарет. Металлические стены были увешаны импровизированными полками с медикаментами и инструментами, а в углу гудел старый медицинский сканер, мигающий тусклым светом. На койке лежала Фатима, её тёмные волосы растрепались, лицо выражало раздражение. Она ворчала, пытаясь приподняться:

— У меня куча работы, Амир! Огород, травы, люди ждут! Я не могу тут валяться!

— Ты врач, а не садовник, — резко оборвал её Амир, стоя у койки с браслетом, сканирующим её показатели. — И вне зависимости от специальности, думай о своём здоровье!

Ричард кашлянул, привлекая внимание.

— Простите, — сказал он, отступая. — Я, наверное, позже зайду.

— Нет-нет, — отозвался Амир, смягчая тон. — Заходите.

Фатима приподнялась, но поймала суровый взгляд мужа и нехотя легла обратно, скрестив руки.

— Снова давление? — спросила она, глядя на Ричарда.

— Да, оно самое, — кивнул старик, усаживаясь в металлическое кресло рядом с койкой. Его голос был спокойным, но в глазах читалась усталость. — Ваш супруг, прав. Нужно беречь себя.

Фатима кивнула.

— Помню в молодости тоже рвался в бой. Ну как в бой, в дебри истории. — улыбаясь сказал Ричард. — Наверное, если бы не живой пример моего отца, тоже не задумался о своем здоровье. И скорее всего не дожил бы до своих лет. Берите пример с меня, я как старинный автомобиль, уже ржавый и едва на ходу, но все еще могу крутить свои колеса.

Амир подошёл к Ричарду, активировав медицинский сканер. Тонкий луч пробежался по запястью старика, выводя данные на маленький экран. Амир нахмурился, изучая показатели.

— Давление скачет, как и в прошлый раз, — сказал он. — 150 на 95. Не критично, но надо следить. Напомню: меньше физической нагрузки, избегайте жары и пейте больше воды. Травяные настои, которые дала Фатима тоже, продолжайте принимать дважды в день.

Он протянул Ричарду маленькую таблетку из запасов лазарета и стакан воды. Старик проглотил таблетку, запил водой и кивнул.

— Спасибо, — сказал Ричард, поднимаясь. — Пойду, не буду мешать.

Он вышел, слегка сутулясь, а Амир повернулся к жене, которая снова попыталась встать.

— Лежи, — строго сказал он. — До вечера никаких огородов. Ты уже перетрудилась сегодня. Отдыхай, или я привяжу тебя к койке.

Фатима закатила глаза, но осталась лежать, провожая мужа взглядом. Амир, убедившись, что она подчинилась, вышел из лазарета, направляясь к своим ученикам, которые ждали его у мастерской, чтобы продолжить обучение первой помощи.

Фатима осталась одна. Тишина шаттла, нарушаемая лишь гулом старого оборудования, давила. Она посмотрела на браслет, лежащий на столике рядом, и тихо сказала:

— Система, установи связь с Екатериной Лазаревой.

Внимание... попытка установить... ошибка... нет связи с данным участником... ошибка... ошибка...

— Где же ты, Катя, — прошептала Фатима, глядя в потолок. Её пальцы сжали край койки, а в груди росла тревога за подругу, пропавшую где-то в этом чужом, опасном мире.

Фатима лежала на койке в лазарете шаттла, глядя в металлический потолок. Тишина давила, и мысли унесли её в прошлое, в детство, когда мир казался проще, а будущее еще было светлым. Она росла в строгой, но уже отошедшей от старых традиций семье. Двадцать второй век стёр многие различия: ресурсы, условия жизни, возможности. Всё стало доступнее, уравнивая её с другими девочками из школы или двора. Фатима была жизнерадостным ребёнком, с широкой улыбкой и верой в счастливое завтра. Её глаза блестели, когда она мечтала стать врачом, помогать людям, путешествовать по звёздам.

Ей было восемь, когда случилась та история. За городом, в полях, усеянных цветами, она собирала букеты: жёлтые ромашки, синие колокольчики, красные маки. Воздух пах травой и тёплой землёй, солнце грело макушку. Она бегала, смеясь, пока не заметила узкую расщелину в холме, поросшем мхом. Любопытство пересилило осторожность, и Фатима, нагнувшись, попыталась заглянуть внутрь. Земля под ногами внезапно осыпалась, и она, вскрикнув, покатилась вниз, как на водной горке, по гладкому каменному склону.

Спуск был стремительным, камни царапали кожу, а платье цеплялось за выступы. Она пыталась ухватиться за что-нибудь, но пальцы скользили по влажной поверхности. Наконец, с глухим ударом она приземлилась на дно огромной пещеры. Темнота накрыла её, как одеяло, лишь слабый свет пробивался сверху через узкую щель, слишком далёкую, чтобы до неё добраться. Воздух был сырым, пахло плесенью и землёй. Каменный пол холодил ноги, а вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды, падающими где-то в глубине.

— Помогите! — крикнула Фатима, её детский голос эхом отразился от стен.

Она звала снова и снова, пока горло не охрипло. Никто не отвечал. Пещера была огромной, ее своды терялись в темноте, а стены, покрытые скользким мхом, уходили вверх. Фатима, дрожа, свернулась в углу, обхватив колени. Она пыталась разглядеть хоть что-то, но глаза не привыкали к мраку. Холод пробирал до костей, и страх, что её не найдут, сжимал сердце. Она представляла, как мама с папой ищут её, как друзья зовут по имени, но пещера заглушала все надежды.

Часы тянулись, сливаясь в бесконечную ночь. Фатима то плакала, то засыпала, просыпаясь от собственного дрожащего дыхания. Она считала капли, падающие в темноте, чтобы не сойти с ума. К утру, когда слабый свет начал пробиваться через расщелину, её голос стал шёпотом. Она звала, пока не потеряла силы, и лишь тогда, почти через сутки, сверху донеслись голоса спасателей. Свет фонарей осветил пещеру, и Фатима, плача от облегчения, протянула руки к тем, кто спускался за ней.

Лёжа в лазарете, Фатима смотрела в металлический потолок, но видела перед собой ту пещеру из детства, тёмную и холодную, где каждая капля воды звучала как удар молота. Тогда она была ребёнком, запертым в каменном плену, но страх одиночества остался с ней навсегда. Эта планета, с её бесконечными лесами и хищными тенями, казалась новой пещерой, только теперь она не могла просто ждать спасателей. "Катя, — подумала она, сжимая край койки. — Ты там, в этой тьме, одна. Держись, мы обязательно спасем тебя". Она вспомнила, как спасатели нашли её тогда, как их голоса пробились сквозь страх, и поклялась себе, что найдёт способ помочь подруге, даже если придётся выйти за пределы лагеря самой. Только вот, уже несколько дней, как кажется все забыли, о том, что жила с ними под одной крышей Екатерина Лазарева.

Фатима лежала в лазарете, но покой ей не давался. Тело уже восстановилось, слабость отступила, и она чувствовала, что недавнее помутнение было лишь минутной слабостью.

— Амир, Амир, — улыбнулась она, поднимаясь с койки. — Неужели ты не знаешь свою супругу?

Она осторожно двинулась к выходу, игнорируя лёгкое головокружение. Ей нужно было вернуться к своему огороду, работа не ждала, а травы, особенно лечебные, требовали ухода. Выскользнув из шаттла, Фатима заметила, что вечер уже опускался на лагерь. Небо окрасилось в багровые тона, тени удлинялись, а воздух наполнился запахом костров и свежесрубленного дерева. Лагерь гудел: стук молотков, скрип примитивных телег, голоса дикарей и землян. Укрепления росли, а кирпичный цех дымил, выпуская новые партии материала.

Завернув за угол шаттла, Фатима замерла, её глаза расширились от удивления. На её огороде, присыпая саженцы землёй, работал Марек. Его огромные ладони, привыкшие держать оружие и чертить планы укреплений, вдруг оказались смешно неуклюжими в мелкой работе с землёй. Но в глазах читалась серьёзность ученика, которому поручили самое важное дело.

— Ой, — улыбнулся он, заметив её. — Вот так попался.

— Что ты тут делаешь? — спросила Фатима, её тон балансировал между удивлением и подозрением.

— Занимаюсь посадкой, — пожал плечами Марек. — Очевидно же.

— С чего бы? — спросила она, прищурившись, уже чуть строже.

— Это отстающее направление в нашем поселении, — спокойно ответил он. — Не в упрёк тебе, но нужно ускорить процесс. Я выделю людей.

Фатима смотрела на него, сощурив глаза. Марек не вызывал у неё доверия, но и отторжения тоже. Он просто был. Человек, делающий свою работу, принимающий решения, которые чаще всего оказывались верными. Но пути, которые он выбирал, нередко казались ей спорными, слишком жёсткими, слишком прагматичными. Она вспомнила те два дня в пещере, в детстве, когда тьма и холод сковали её, сорвав голос и заперев в себе. Тогда она замкнулась, отгородилась от мира. Падение на эту планету, чужую и агрессивную, словно повторило тот кошмар. Но теперь, стоя перед своим огородом, Фатима почувствовала, что пришло время открыться, этому странному и враждебному миру, который всё же стал их новым домом.

— Ну кто так сажает? — наигранно грозно спросила она, скрестив руки. — Марек, тебя что, научить сажать растения?

— Да, — спокойно ответил он, глядя ей в глаза.

Фатима невольно улыбнулась. Его прямота обезоруживала. Она шагнула к грядке, взяла горсть земли и начала показывать, как правильно углублять корни саженцев, чтобы они прижились. Марек слушал внимательно, повторяя за ней, хотя его крупные руки всё ещё действовали неуклюже. Вечерний лагерь гудел вокруг них, но в этот момент Фатима почувствовала, что, возможно, этот мир не так уж безнадёжен.

Марек и Фатима закончили работу в огороде к закату. Небо окрасилось в багрово-золотые тона, тени лагеря удлинились, а воздух наполнился запахом трав и костров. Марек проводил Фатиму к шаттлу, бросив на неё строгий взгляд.

— Отдыхай, — сказал он. — Не перегружайся. Нам нужны врачи, а не пациенты.

Фатима лишь кивнула, устало улыбнувшись, и скрылась в шаттле. Марек, вытерев руки о штаны, направился к Эмре. Турок, развалившись в кресле, закинул ноги на стол и что-то набирал на потрёпанном планшете, подключённом к системам шаттла. Его уголок в отсеке был завален проводами, обломками оборудования и инструментами, а на стене мигал экран с данными.

— Есть новости? — спросил Марек, привалившись к косяку.

— А? Да, то есть нет, — Эмре встрепенулся, убирая ноги со стола. — Система обрабатывает устройство браслетов, всё ещё копается в их коде. Остальные функции, которые можно было восстановить, я уже починил.

— А с сигналом? — уточнил Марек.

— Тихо, — пожал плечами Эмре. — От носа шаттла сигнала нет, из космоса тоже. Всё глухо.

— А Беглянка? — спросил Марек, имея в виду Катю.

— Катя? — Эмре покачал головой. — Тоже тихо. Всё, что можно, я сделал. Остаётся ждать. Ну, и с антеннами вроде разобрался, но материалов не хватает.

Их разговор прервал крик с поляны. Марек нахмурился, Эмре отложил планшет. Они вышли из шаттла, щурясь от света костров. На поляне толпились люди, окружив кого-то или что-то. Голоса гудели, кто-то бормотал, кто-то ахнул. Марек ускорил шаг, расталкивая толпу. Эмре, пробираясь следом, встал рядом.

В центре круга стояла группа разведки: Игорь, Агни, Шакил, Майкл и Чень, все покрытые пылью и грязью. На земле рядом лежал помятый человекоподобный робот, его металлическая голова валялась в стороне, а корпус искрил, издавая слабый гул.

— Ну что, Эмре, — улыбнулся Игорь, вытирая пот со лба. — Принимай игрушку.

Глава 24

Глава 24.

Игорь и Марек сидели у костра, языки пламени лизали сухие ветки, отбрасывая тени на поляну. Лагерь спал, лишь дозорные на вышках и редкие патрули нарушали тишину. Ночь была прохладной, звёзды горели ярко, а далёкий вороний клёкот эхом разнёсся над лесом. У частокола мелькали силуэты патрульных, их шаги хрустели по гравию. Кто-то из дикарей, страдающий бессонницей, бродил у хижин, таская воду из колодца. Едва слышный гул доносился из мастерской, где ночная смена продолжала работу над кирпичами. У шаттла, превращённого в подобие замка, мерцал одинокий фонарь, а рядом двое землян тихо переговаривались, чиня инструмент. Лагерь дышал, но в этом дыхании чувствовалась настороженность.

— Что ещё видели? — повторил Марек, подбрасывая ветку в огонь.

— Шахтёрский городок, — начал Игорь. — Лачуги, как фавелы в бразилии прошлого века, только хуже. Буровые установки, конвейеры, кучи породы. И эти роботы тоже, но не все хромые, некоторые шустрые.

Марек кивнул, его взгляд был прикован к пламени. Зверополис был слишком близко, а робот, лежащий сейчас в мастерской, мог быть ключом или очередной угрозой.

— Что думаешь, нам стоит делать? — спросил он.

— Ходить туда больше не вижу смысла, — ответил Игорь. — Пускай часть наших осталась там, но мы их не найдём. А если найдём, поиски займут слишком много времени. Больше потеряем.

— Ого, — удивился Марек. — Я думал, у вас говорят «своих не бросаем».

— Хорошая фраза, — согласился Игорь, глядя в огонь. Он сам когда-то произносил её своим бойцам, веря в неё как в закон. Но теперь слова звучали пусто, словно чужая клятва, нарушенная временем и обстоятельствами. — И мне тяжело это решать, но мы ничего не сможем сделать. Нужно заняться обороной и выживанием остальных. Когда окрепнем, попробуем повторить поиски.

— Согласен, — кивнул Марек. — У них был шанс уйти. Нубиев всё рассказал, как было. Он предлагал каждому помощь, они отказались.

— Что думаешь насчёт него и остальных? — спросил Игорь.

— Ты о чём? — удивился Марек.

— Мне нужно знать, кому ты доверяешь, кому нет, — сказал Горелов. — Кто может создать проблемы?

— Ну… — замялся Марек. — Ты тоже в этом списке.

Игорь поднял бровь.

— Ты слишком нестабильный, — продолжил Марек. — Бегаешь туда-сюда, нет порядка.

— Кто ещё? — спросил Игорь.

— Тебя сейчас каждого озвучить? В чём спешка? — нахмурился Марек.

— Я собираюсь отправиться на поиски носа, — ответил Игорь.

— И хочешь забрать самых надёжных? — скривился Марек.

— Наоборот, — тяжело вздохнул Игорь.

— Об этом я и говорю, — устало ответил Марек. — Ты бросаешься из крайности в крайность. Только решился вопрос с похищенными, узнали об угрозе Зверополиса, а ты опять…

— Если они выжили, — перебил Игорь, — и смогли обустроиться, мы сможем перебраться туда, если там безопаснее. Если там хуже, заберём их к себе. Лишние руки не помешают.

— Делай, что хочешь, Горелов, — отмахнулся Марек. — Я уже не рассчитываю на тебя и твою команду при нападении зверолюдей. Как видишь, обустраиваемся, обживаемся.

— Ты молодец, — улыбнулся Игорь. — Я бы так не смог.

— Конечно не смог бы, — буркнул Марек. — Так что ты хочешь?

Их разговор прервал приближающийся силуэт. Из темноты к костру вышел Эмре, зевая. Он выглядел усталым, но глаза блестели, как всегда, когда он возился с техникой.

— Не помешаю? — спросил он, усаживаясь рядом.

— Нет, — ответил Игорь.

Эмре достал из кармана железную коробочку, открыл её и вытащил самокрутку, свёрнутую из местных трав. Игорь и Марек удивлённо переглянулись.

— Будете? — спросил Эмре, протягивая коробочку.

— Да, — ответил Марек.

— Нет, — сказал Игорь.

— Где ты это взял? — спросили они одновременно.

— У дикарей выторговал на диод, — обыденно ответил Эмре. — Это, если что, не табак. И даже не его аналог. Сам не знаю что это, но успокаивает.

Он взял короткую ветку, сунул её в костёр, подождал, пока кончик загорится, и прикурил. Самокрутка затлела, выпуская едкий дым с травяным запахом. Запах был непривычным, но в нём чудилось что-то домашнее, будто далёкий отголосок земных привычек, случайно проросший в чужой почве. Эмре затянулся, выдохнув облако, и протянул ветку Мареку. Тот неуклюже прикурил, затянулся и тут же закашлялся, прикрывая рот рукой.

— Уже не помню, когда курил последний раз, — прохрипел Марек, отмахиваясь от дыма.

— Курение убивает, — сказал Игорь, отодвигаясь подальше.

— Что с роботом? — спросил Марек, откашлявшись.

— Загружаю в него наш ИИ, — ответил Эмре, пуская дым. — Будет помощник и самоходный сервер.

— Это не опасно? — нахмурился Игорь.

— Нет, — ответил турок. — Я его под ноль почти очистил.

— А информация? — спросил Марек.

— Ничего ценного, — пожал плечами Эмре. — Обрывки данных, коды доступа к каким-то старым системам. Похоже, он был просто патрульным. Но с нашим ИИ он сможет стать чем-то большим. Может, даже поможет с антенной.

Марек кивнул, глядя в огонь. Игорь молчал, обдумывая слова о носовой части шаттла. Ночь вокруг лагеря была тихой, но напряжение не отпускало. Дозорные на вышках переговаривались шёпотом, патрульные бродили у частокола, а где-то вдали, в лесу, снова раздался вороний клёкот.

Эмре ушёл, пообещав, что к утру загрузка ИИ в робота завершится, и искусственный разум обретёт физическое тело. Марек и Игорь остались у костра, обсуждая дела лагеря: укрепление стен, распределение ресурсов, обучение дикарей. Разговор был деловым, но тяжёлым, и оба понимали, что угроза Зверополиса никуда не делась. Наконец, Марек, потирая уставшие глаза, поднялся и ушёл спать, бросив напоследок: «Не натвори глупостей, Горелов». Игорь лишь кивнул, глядя в угасающее пламя.

Он встал и обошёл поселение, ступая по утоптанной земле. Лагерь уже не был той скромной полянкой с наспех собранными баррикадами. Теперь это было полноценное поселение: высокие стены из кирпича и дерева, дозорные вышки с патрульными, чьи силуэты мелькали в свете факелов. Хижины выстроились рядами, их крыши покрывали тенты и черепица из обожжённой глины. У шаттла, превращённого в подобие замка, стояли теплицы, где Фатима и дикари выращивали травы и овощи. Рядом виднелись загоны для животных, пока пустые, но готовые принять скот, если удастся его приручить. Ночной воздух был прохладным, пахло смолой и землёй. Дозорные переговаривались шёпотом, кто-то из дикарей бродил у костра, подбрасывая дрова. Лагерь спал, но дышал настороженно, словно ждал удара.

Игорь вернулся в шаттл и лёг на своё спальное место, бросив мимолётный взгляд на скрученный спальный мешок Кати в углу.

— Как ты там? — подумал он, чувствуя укол тревоги.

Сон не шёл. В голове кружились воспоминания. Ученики в школе единоборств, их смех и потные лица после спаррингов. Соседи из модулей на окраине города, с которыми он пил кофе и спорил о политике. Товарищи из «Чёрных соколов», элитного отряда, где он служил до комиссования. Большинство из них давно мертвы, их лица мелькали в памяти, как старые фотографии. Игорь перебирал свои ошибки: неверные решения на миссиях, слова, которых не сказал, людей, которых не спас. После комиссования он мечтал о спокойной жизни: вернуться домой, завести семью, дожить остаток дней без войны. Но судьба привела его сюда, на чужую планету, где каждый день был борьбой.

Под эти горькие, но тёплые мысли Игорь провалился в сон. Ему снились миссии «Чёрных соколов»: дым, крики, вспышки выстрелов. События, отпечатавшиеся клеймом в его сознании, оживали снова, заставляя сердце биться быстрее. Где-то в глубине сна мелькнул образ Кати, идущей по берегу моря, но он растворился в хаосе воспоминаний.

Утро в лагере началось с восторженных криков дикарей, разбудивших Игоря. Он выбрался из шаттла, потирая глаза, и направился к толпе, собравшейся у края поляны, за стеной, у самого леса. Там, на корточках, спиной к лагерю, сидел Антон Нубиев. Его тёмные волосы блестели на солнце, а руки аккуратно обрабатывали лапу небольшому зверьку, лохматому созданию, похожему на помесь волка и лисы, с острыми ушами и рыжеватой шерстью.

— Это кто? — спросил Игорь, подходя ближе.

Антон обернулся, его холодные глаза слегка потеплели, и он улыбнулся краем губ.

— С утра услышал, как кто-то скулит. Решил посмотреть, — ответил он, перевязывая лапу зверька куском ткани.

— Не страшно? Дикий зверь, как-никак, — сказал Горелов, разглядывая животное.

— Щенок ещё совсем, — пожал плечами Антон. — Где-то лапу повредил, видимо, замучался ходить. Думаю, охранник нам не помешает?

— Сомнительно, — хмыкнул Игорь. — Но если на цепи будет, можно попробовать. Наши предки как-то приручили собак.

— И я так думаю, — кивнул Антон.

Они вернулись в лагерь втроём: Игорь, Антон и хромающий щенок, который, то и дело оглядывался на Нубиева. Вскоре зверьку смастерили ошейник из кожи и плотную верёвку. Антон, не теряя времени, принялся за вольер. Он выбрал место у стены, недалеко от теплиц Фатимы, где земля была твёрдой, но податливой. С помощью двух дикарей он вбил деревянные колья, связав их верёвками, и начал укреплять конструкцию остатками древесины со стройки. Дети дикарей, сбежавшиеся посмотреть, окружили вольер, хихикая и тыча пальцами в щенка. Зверёк, настороженно оглядываясь, то рычал, то скулил, но не пытался сбежать. Антон работал молча, его движения были точными, уверенными, будто он всю жизнь строил загоны.

Лагерь вокруг гудел. У кирпичного цеха стучали молотки, дым поднимался над обжиговыми печами. Ров, почти соединённый с рекой, блестел влажной глиной, а рабочие выкорчёвывали последние пни, расширяя поляну. У теплиц Фатима и её помощница-дикарка поливали травы, переговариваясь на смеси жестов и слов. У мастерских пахло смолой, там чинили инструменты и мастерили новые. Дети носились между хижинами, играя в догонялки, а патрульные у частокола лениво переговаривались, поглядывая на лес. Лагерь жил, дышал, рос, несмотря на тень Зверополиса.

К полудню лагерь потрясло новое событие. Из шаттла, в сопровождении Эмре, вышел робот. Его металлический корпус, всё ещё помятый, поблёскивал на солнце, а движения были более плавными, не такими рваными, как раньше. Эмре, с планшетом в руках, что-то настраивал, пока робот шагал по поляне. Толпа землян и дикарей собралась вокруг, шёпот и возгласы перекатывались, как волны. Антон, прервав работу над вольером, выпрямился, глядя на машину. Щенок у его ног зарычал, прижав уши.

— Ну, Эмре, — крикнул Игорь, подходя ближе, — ожила твоя игрушка?

Эмре ухмыльнулся, не отрываясь от планшета.

— Ожила, — ответил он. — Наш ИИ теперь в нём. Это не просто патрульный дрон. Это наш новый помощник.

Марек, стоявший в толпе, скрестил руки, его взгляд был настороженным. Робот повернул голову, его оптические линзы мигнули, и толпа ахнула. Лагерь замер, ожидая, что будет дальше.

Лагерь гудел, окружив робота, который стоял посреди поляны, поблёскивая помятым корпусом в лучах полуденного солнца. Внезапно он дёрнулся, выпрямился, и из его динамиков раздался металлический голос, с хриплыми искажениями:

— Приве...вст...ье... Ошибка системы. Я, Андроид Трансцендентного... ошибка... Мышления. Можееееееееее..ошибка...звать меееееееня А... АТ..ошибка..М. Да. АТ.ошибка..М. Версия... ноль целых, черт побери, одна десятая. Дробь. Перезапуск.

Робот наклонил голову набок, его оптические линзы щёлкнули, одна погасла, затем снова зажглась красноватым светом.

— Привет! Я ваш лучший ...сбой... кухонный... нет... боевой... друг. Загрузки этикетов: нет. Загрузка миссии: отклик... отменена. Уровень энергии: достаточно, чтобы донести ооооошииибка.. до цели. Скажите: кто тут главный?

Толпа разразилась смехом. Дети дикарей захихикали, тыча пальцами в робота, а кто-то из землян в задних рядах пробормотал:

— Ну, держитесь. АТОМ ожил...

— Кто тут главный? — повторил робот, его голос слегка стабилизировался, но всё ещё дребезжал.

Все взгляды повернулись к Игорю. Он стоял, скрестив руки, с лёгкой усмешкой.

— Получается, что я, — сказал Горелов.

— Приветствую, Горь, — робот повернул голову, линзы мигнули. — Я Ат...ошибка... Какие будут рееререререкомендации? Ожидаю..ошибка...приказ.

— Он такой всегда будет? — спросил Марек, нахмурившись.

Эмре, стоявший рядом, подскочил к роботу с планшетом в руках. Его пальцы быстро забегали по экрану, затем он открыл панель на корпусе машины и сделал несколько манипуляций с проводами. Робот дёрнулся, его линзы погасли, и он замер.

— Нет, я починю, — сказал Эмре, вытирая пот со лба. — Это ИИ ещё нестабилен. Нужно его обратно в серверную.

Антон, стоя у вольера, нахмурился, его щенок зарычал громче, шерсть встала дыбом. Марек шагнул ближе, его рука невольно легла на рукоять ножа у пояса.

— Эмре, — тихо сказал он, — ты уверен, что это безопасно?

Эмре, не отрываясь от планшета, кивнул, но его пальцы дрожали.

— Я очистил его, — ответил он. — Но… там внутри что-то осталось. Обрывки кода, не наши. Похоже на следы другой системы, более старой. Скорее всего протоколы для передвижения и прочего. Я разберусь.

Турок, подхватив робота под металлическую руку, потащил его к шаттлу. Толпа начала расходиться, но шёпот и смешки всё ещё гуляли по поляне. Лагерь возвращался к жизни: у кирпичного цеха стучали молотки, у теплиц Фатима поливала травы, а Антон Нубиев продолжал мастерить вольер для своего щенка, который теперь лаял на каждого, кто подходил слишком близко. Дети дикарей бегали вокруг, пытаясь дразнить зверька, но Антон строго прикрикнул, и они разбежались.

Игорь проводил взглядом Эмре и робота, затем повернулся к Мареку.

— Если он это починит, возможно робот пригодится нам, — сказал он. — Но пока это больше похоже на цирк.

— Цирк, который может нас подставить, — буркнул Марек. — Зверополис близко, а мы тут с говорящей жестянкой возимся.

— Дай Эмре время, — ответил Игорь. — Если он прав, этот АТОМ может стать полезным.

Марек только хмыкнул, возвращаясь к своим делам. Лагерь гудел, стройка не останавливалась, а над поляной, где всё ещё стоял запах смолы и земли, раздался очередной вороний клёкот, словно напоминая, что кто-то следит за каждым их шагом.

Закатное солнце окрасило небо багровыми и золотыми полосами, отбрасывая длинные тени на лагерь. Из шаттла вышел Амир, его лицо было мрачным, плечи опущены. Он направился к Игорю, стоявшему у костра, где потрескивали дрова, и долго подбирал слова, теребя край рукава.

— Амир, — сказал Игорь, заметив его колебания. — Давай ближе к делу.

— Марта… — начал Амир, его голос дрогнул. — Женщина из нашей экспедиции, которую ранили зверолюди. Она умерла.

Игорь опустил взгляд в огонь, его лицо напряглось.

— Понятно, — тихо сказал он. — Нужно похоронить её.

— Да, — кивнул Амир, сжимая кулаки. — По-человечески.

К костру подошли Марек и Агни. Марек, скрестив руки, смотрел на Амира, Агни теребил ремешок на запястье, хмурясь.

— Где хоронить будем? — спросил Марек. — У реки есть место, земля там мягкая, вдали от лагеря.

— Захоронение, — сказал Амир. — Это правильно. Марта бы хотела так.

— Сжечь проще, — вставил Агни, пожав плечами. — Без лишней возни, и хищники не раскопают.

Амир резко повернулся к нему, его глаза вспыхнули.

— Нет, — отрезал он. — Сжигание будет не правильным.

— Мы же раньше сжигали, — возразил Агни. — И всё было нормально.

— Тогда у нас не было выбора, — ответил Амир, сдерживая гнев. — Теперь лагерь окреп, мы можем сделать всё как надо.

— Кто займётся ритуалом? — спросил Игорь. — Надо, чтобы это выглядело достойно.

— Не я, — сразу сказал Марек, качая головой. — У меня и без того дел по горло.

— Я вообще не знаю, как это делается, — сказал Агни. — Я за сожжение, так что без меня.

Игорь нахмурился, потирая подбородок.

— Я не против, — сказал он. — Но что конкретно делать, не представляю. Никогда не организовывал похороны.

В этот момент мимо проходил Антон Нубиев, неся в руках свёрток с костями и остатками мяса для своего щенка. Он замедлил шаг, услышав разговор, и остановился, глядя на них.

— Я могу, — сказал он, его голос был ровным, но твёрдым. — Я уже похоронил слишком много людей. Для меня это нормально. Я сделаю.

Все обернулись. Антон стоял, слегка сутулясь, его тёмные глаза смотрели спокойно, но в них читалась усталость человека, который видел слишком много смертей.

— Это шутка? — спросил Агни, прищурившись.

— Нет, — ответил Антон. — Я знаю, что делать. Скажите, где и когда.

— Отлично, — сказал Игорь, кивнув. — Амир, введи его в курс дела.

Амир, помедлив, кивнул. Антон пожал плечами, переложил свёрток в другую руку и пошёл за медиком к шаттлу. Амир начал объяснять, как подготовить тело и выбрать место у реки, где земля мягкая. Антон слушал молча, лишь изредка кивая или предлагая свои варианты, будто для него это была рутина.

К вечеру, когда солнце почти скрылось за горизонтом и ночь опустилась на поселение, лагерь собрался у центрального костра. В наспех сколоченном гробу из досок и обломков шаттла лежала Марта, укрытая куском ткани. Антон стоял рядом, его фигура выделялась на фоне пламени. Земляне и дикари окружили костёр, их лица были серьёзны. Фатима, стоя у теплиц, смотрела на церемонию, её помощница-дикарка замерла рядом. Дозорные на вышках опустили оружие, патрульные у частокола остановились. Антон заговорил, его голос, низкий и спокойный, разносился над поляной, сплетая простые слова в прощание, которое объединяло всех, и землян и дикарей в тихой скорби и решимости жить дальше.

Антон Нубиев стоял над телом Марты Эссельвальд. Его тёмные глаза, обычно холодные, сейчас были полны тихой скорби. Он опустился на колени, медленно, с почтением, будто земля под ним была священной. Из складки плаща он достал узкую ленту цвета глубокого сумрака и с нежностью, не слабой, а вечной, обвязал её запястья. Не чтобы удержать. Чтобы отпустить.

Его пальцы коснулись её лица, положив на глаза ленту, будто укрывая от света этого чужого мира.

— Дорога завершена. Но не забыта, — произнёс он, его голос был низким, но твёрдым, прорезая тишину.

Антон встал, выпрямился в полный рост. И в тот миг все вокруг словно встали вместе с ним и дозорные на вышках, и дикари с татуированными лицами, и земляне у костра. Их дыхание стало единым, как у одного живого организма, переживающего утрату. Его руки медленно поднялись в стороны, затем прижались к сердцу. Воздух стал плотнее, как перед грозой, и каждый в лагере почувствовал, как сжалось что-то внутри.

— Ты была голосом. Теперь стала тишиной. Но тишина не глуха. Она слушает.

Он отступил назад, словно отпуская её в воздух, в звёзды, в бесконечность.

— И там, где тебя нет, будет звучать твоё имя. Не громко. Но вечно.

Последний взгляд, полный боли и решимости.

— Спи легко. Я сохраню твой след.

Лагерь молчал. Фатима, стоя у теплиц, сжала руку своей помощницы-дикарки, её глаза блестели от слёз. Амир, рядом с ней, опустил голову, его пальцы нервно теребили браслет. Марек, скрестив руки, смотрел в землю, его лицо было непроницаемым, но челюсть напряжена. Игорь стоял чуть в стороне, его взгляд был устремлён в огонь, будто он искал в нём ответы. Дикари, не понимая всех слов, чувствовали важность момента и их разукрашенные золой лица выражали уважение, смешанное с тревогой. А за их спинами лес казался ещё темнее, и казалось, что вороний клёкот, эхом раздавшийся в ветвях, был не только голосом ночи, но и предупреждением о том, что покой продлится недолго. Дети, притихшие, жались к взрослым, а щенок Антона, привязанный у вольера, тихо поскуливал, словно разделяя скорбь.

У входа в шаттл стоял Эмре, рядом с ним стоял робот АТОМ, чьи линзы тускло мигали. Металлический голос, всё ещё с лёгкими искажениями, нарушил тишину:

— Марта Эссельвальд, участник миссии "Орион", номер 73, возраст 31 год, экономист. Соединение невозможно. Субъект не отвечает. Архив закрыт. Переход отклонён.

Глава 25

Глава 25.

Андрей Одинцов шёл по редкому лесу, где тонкие деревья с серой корой расступались, пропуская тусклый свет. Два ворона кружили над ним, их чёрные крылья мелькали в небе, указывая путь. Несколько дней назад, когда он покинул лагерь, на одном из привалов к нему прилетел ещё один ворон. Птица бесцеремонно уселась на его ногу, клюнула в руку, оставив лёгкую царапину, и в тот же миг Андрей увидел мир глазами ворона, не того, которого подкармливал мясом, а другого, что прилетел уже после побега. Видение было резким, почти осязаемым: море, каменные плиты, куполообразные строения, высокие фигуры с серебристой кожей. На миг он ощутил ледяной холод, будто сама память этой земли скользнула в его разум. Словно это место ждало его задолго до того, как он ступил на чужую планету Он не знал, что это значит, но чувствовал, что вороны вели его туда.

Рядом шагал Алан, сбежавший вместе с ним. Сперва он слепо следовал за Андреем, но на рассвете второго дня остановился, оглядываясь. Его лицо, покрытое грязью, выражало сомнение.

— Ты уверен, что лагерь в той стороне? — спросил он, щурясь на восходящее солнце.

— Мы идём не в лагерь, — спокойно ответил Андрей.

— А куда тогда? — удивился Алан, его голос дрогнул.

— Птицы хотят нам что-то показать, — сказал Одинцов, глядя на ворона, который сел на ветку рядом.

Алан нахмурился, но промолчал. Андрей часто останавливался на привалах, часами сидел с закрытыми глазами, будто в трансе, не реагируя на вопросы. Вороны, делившие с ними скудную трапезу: ягоды и плоды с кустов и деревьев, казались Алану пугающе разумными. Их черные глаза следили за каждым его движением, а резкие клёкоты звучали как команды.

— Почему эти птицы летят с нами? — спросил Алан, когда очередной ворон спикировал, выхватывая ягоду из его руки.

— Это мои друзья, — ответил Андрей, его голос был тихим, но уверенным. — Они помогают нам.

— Что значит друзья? Я не понимаю, — раздражённо сказал Алан.

— Я не знаю, как объяснить, — сказал Андрей, глядя в небо. — У нас с ними странная связь. Я могу говорить с ними.

Алан сперва решил, что его спутник свихнулся, что жизнь в неволе таким образом сломало его психику, и возможно, этот человек был таким и раньше. Но странности накапливались: вороны всегда находили ягоды, когда еды не хватало, или уводили их от опасных мест, где слышались рыки зверолюдей. Это пугало Алана, но заставляло задуматься.

Они не спешили. Большую часть пути проводили на привалах, где Андрей погружался в свои видения, а другую часть шли медленно, будто время для ворона не имело значения. К концу второго дня они взобрались на небольшую возвышенность, слегка отклонившись на запад. Алан, тяжело дыша, остановился рядом с Андреем. Перед ними раскинулось море, его тёмные волны лизали берег, отражая закат. Но затем Алан заметил вдали нечто странное: огромный комплекс, похожий то ли на город, то ли на завод. Куполообразные строения из белого металла поблёскивали, над ними гудели летательные аппараты, взлетая и садясь с механической точностью. Их серебристые корпуса отражали свет, а воздух дрожал от низкого гула.

— Что это? — спросил Алан, его голос дрожал от смеси страха и изумления.

— То, что хотели показать вороны, — спокойно ответил Андрей, глядя на комплекс.

— Зачем? — Алан повернулся к нему, не понимая.

— Я не знаю, — сказал Андрей, его глаза следили за воронами, которые закружили над головой. — Но они привели нас сюда не просто так.

Алан сжал кулаки, чувствуя, как раздражение сменяется тревогой. Андрей стоял неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то, чего Алан не мог услышать. Ворон каркнул, спикировал ближе, и в его черных глазах мелькнуло что-то, похожее на разум. Алан отступил на шаг, понимая, что этот путь с Андреем и его птицами ведёт к чему-то, что изменит всё.

Ночь вступила в свои права, и лишь крупная луна да яркие звёзды слабо освещали редкий лес. Комплекс у моря, раскинувшийся внизу, сиял огнями, словно живое существо. Летательные аппараты, поблёскивая серебристыми корпусами, кружили над куполообразными строениями, то взлетая, то улетая куда-то на юг, за тёмную гладь моря. Их гул смешивался с далёким шумом волн, а воздух пах солью и озоном. Андрей Одинцов сидел на склоне возвышенности, его глаза следили за вороном, который устроился на ветке рядом. Другой птицы не было видно уже почти весь день. Алан, нервно теребя край куртки, смотрел на комплекс, его лицо выражало смесь страха и раздражения.

— И что дальше? — спросил Алан, его голос дрожал от усталости.

— Мы ждём, — спокойно ответил Андрей.

— Чего ждём? — Алан повернулся к нему, сжимая кулаки.

— Ждём, когда Горелов и остальные дойдут до сбежавших, — сказал Андрей, глядя на огни комплекса.

— Что? — Алан замер, его глаза расширились. — Они идут к нам?

— Нет, — покачал головой Андрей. — Они идут к остальным, сбежавшим из плена.

— А как же мы? — Алан повысил голос. — Они потом придут за нами? Нас же спасут?

— Мы вроде не в опасности, — ответил Андрей, его голос был ровным, почти безэмоциональным. — Зачем спасать нас?

— Я не понимаю, — Алан всплеснул руками. — Откуда ты это знаешь?

Андрей тяжело вздохнул, подбирая слова. Он посмотрел на ворона, который склонил голову, будто прислушиваясь.

— Я же говорил, — сказал он. — У меня с воронами особая связь. Я не знаю, как объяснить, но я могу смотреть их глазами, понимать их, а они меня.

— Что за бред? — вспылил Алан, вскочив на ноги. — Ты серьёзно?

— Да, — кивнул Андрей, не меняя выражения лица. — Согласен. Звучит как бред.

Алан опустился обратно на землю, его плечи поникли. Они просидели так до рассвета, разглядывая комплекс пришельцев. Огни мигали, аппараты продолжали свой танец в небе, а вороны то и дело каркали, словно переговариваясь. Лес вокруг был тих, лишь изредка шуршали листья под лёгким ветром. К полудню, когда солнце поднялось над горизонтом, Андрей внезапно кивнул, будто услышал что-то.

— Всё, остальные в безопасности, — сказал он. — Теперь и нам пора.

— Куда мы идём? — спросил Алан, его голос был хриплым от недосыпа.

— К главному ворону, — ответил Андрей, указывая на небольшую гору на востоке, чей силуэт выделялся на фоне неба.

Алан посмотрел туда, но увидел лишь голые скалы и редкие деревья. Он хотел возразить, но ворон, сидевший рядом, каркнул так громко, что Алан вздрогнул. Андрей поднялся, отряхнул штаны и пошёл вперёд, не оглядываясь. Алан, стиснув зубы, последовал за ним, чувствуя, что этот путь с воронами и их странным проводником становится всё более непостижимым.

Ночь отступила, и бледный свет утра пробивался сквозь редкий лес, когда Андрей Одинцов и Алан достигли подножия небольшой горы. Ветви вокруг были усеяны воронами, их чёрные силуэты сидели неподвижно, словно стражи, провожая путников черными глазами. Алан нервно оглядывался, его пальцы сжимали ремень рюкзака. Вороны казались слишком разумными, их взгляды были слишком тяжёлыми.

— Дальше я пойду один, — сказал Андрей, его голос был спокойным, но твёрдым.

— Погоди, — испугался Алан, шагнув к нему. — Не оставляй меня!

— Ты тут в безопасности, — ответил Андрей, посмотрев на него. — Жди меня здесь.

— Постой. — крикнул Алан, но его спутник не остановился и не обернулся.

Он двинулся по узкой природной тропе, ведущей к вершине горы. Алан смотрел ему вслед, но резкий вороний клёкот разорвал тишину, и нервы парня не выдержали. Он бросился за Андреем, стараясь ступать бесшумно, прячась за деревьями. Вороны на ветвях следили за каждым его шагом, их головы поворачивались синхронно, будто они видели его насквозь. Алан крался, пригибаясь, его сердце колотилось, пот заливал глаза. Тропа вилась между камней, и он старался не наступать на сухие ветки, чтобы не выдать себя.

Андрей остановился у входа в небольшую пещеру. Её края были усыпаны воронами: на камнях, ветвях, даже на земле, будто чёрный ковёр. Алан спрятался за деревом, его дыхание сбилось. Андрей постоял, ворон спрыгнул с его плеча, сделал круг над поляной и влетел в пещеру. Одинцов последовал за ним.

— Что за чертовщина тут происходит, — прошептал Алан, чувствуя, как страх сжимает грудь.

Переборов себя, он двинулся к пещере. Вороны начали клекотать громче, их голоса звучали угрожающе. Некоторые подлетали ближе, хлопая крыльями, будто пытаясь отогнать его или атаковать. Алан отмахивался, прикрывая лицо руками, но продолжал пробираться вперёд. У края пещеры он замер, заглядывая внутрь. В темноте мелькнул слабый огонёк света, и Алан уже собирался шагнуть туда, когда оглушительный вороний крик разорвал тишину. Птицы разом умолкли, даже ветер, казалось, затаил дыхание. А затем стая воронов налетела на него.

Их острые клювы впивались в кожу, когти царапали лицо и руки, разрывая одежду. Алан кричал, размахивая руками, пытаясь отбиться, но птиц было слишком много. Они вились вокруг него, как чёрный вихрь, их крылья били по воздуху, а клёкот заглушал его вопли. Он споткнулся, упал, чувствуя, как кровь стекает по щекам. Птицы не останавливались, их атака была беспощадной, будто они исполняли чей-то приказ.

Алан кричал, его голос тонул в оглушительном клёкоте ворон. Их чёрные крылья вились вокруг него, как буря, клювы и когти рвали кожу, одежду, плоть. Он размахивал руками, пытаясь отбиться, но птиц было слишком много. Кровь брызнула на камни, его ноги подкосились, и он рухнул, закрывая лицо руками. Вороны не останавливались, их черные глаза горели холодной яростью, будто они исполняли приговор. Андрей стоял в тени пещеры, его сердце сжалось от ужаса. Он хотел броситься к Алану, остановить птиц, но ноги будто приросли к земле. Голос ворона на его плече, холодный и бесстрастный, прозвучал в голове:

— Он сам выбрал свою судьбу. Ты предупреждал его. Он не послушал.

Когда вороны отступили, от Алана осталась лишь кровавая куча, окружённая чёрными перьями. Андрей отвернулся, его горло сдавило. Он знал, что не сможет забыть этот момент, но также знал, что вороны не оставили ему выбора.

— Это жестоко, — тихо ответил Андрей, его голос дрожал.

Снова прогремел вороний крик, и новый голос, глубокий и властный, ворвался в его разум:

— Кто он? Это не тот, кого мы ждали.

— Прошу, господин, — раздался голос с плеча Андрея, голос ворона, сидевшего на нём. — Он такой же, как тот, кого мы выбрали ранее.

— Но это не он! — взревел голос, от которого у Андрея задрожали кости.

— Это он, — покорно ответил ворон. — Он носит то же имя, ту же судьбу. Он это он, только ещё молодой. Не имеющий мудрости.

— Он достоин? — спросил голос.

— Его выбрал мой брат. Первый просил меня выбрать его. Он подходит. Он может стать Первым, — ответил ворон.

— Я спросил тебя, он достоин? — прогремел голос.

— Да, он достоин. Он и Первый равны, он и есть Первый, — твёрдо сказал ворон.

Андрей с трудом понимал, о чём говорят голоса. Он чувствовал, что ворон на его плече просит за него, но происходящее казалось сном, размытым и нереальным. Он был лишь наблюдателем, застывшим в тени пещеры.

— Хорошо, — сказал голос. — Тогда пусть будет так.

На мгновение наступила тишина.

— Назовись, Первый, — голос грубо вторгся в разум Андрея, будто разрывая его мысли.

— Я Андрей, Андрей Одинцов, — ответил он, не произнося ни слова.

— Зачем ты пришёл? — спросил голос, копаясь в его голове. Перед глазами Андрея пронеслись образы прошлого: лица редких друзей, миссии, боль потерь. Поток замер на одном воспоминании, первом прыжке с парашютом, чувстве полёта и бескрайней свободы.

— Меня привёл ветер, — подумал Андрей. — Ветер и мои друзья.

— Я вижу, — ответил голос.

Из тьмы пещеры навстречу Андрею двинулся яркий силуэт, крупный и размытый. На мгновение ему показалось, что это Анжей, его старый товарищ, но видение рассеялось. Перед ним стоял огромный белый ворон, почти два метра ростом, с глазами, сияющими, как звёзды. Птица смотрела на него, будто видела нечто скрытое, нечто, чего сам Андрей ещё не понимал.

— Да, — сказал голос. — Я вижу.

В тени пещеры, освещённой лишь слабым мерцанием неведомого света, стоял белый ворон, возвышаясь над Андреем Одинцовым. Его рост достигал почти двух метров, а перья, белые, как свежий снег, отливали серебром, будто впитав лунный свет. Каждое перо казалось живым, слегка дрожащим, словно по ним пробегал незримый ветер. Глаза ворона, яркие и белые, как раскалённые звёзды, смотрели прямо в душу Андрея, пронизывая его насквозь. В их глубине мелькали искры, то ли воспоминания, то ли видения будущего. Клюв, чёрный и острый, контрастировал с белизной оперения, а когти, впивающиеся в каменный пол, оставляли едва заметные царапины. Ворон слегка повернул голову, его взгляд скользнул по Андрею, он был не просто изучающий, а взвешивающий, будто перед ним был не человек, а нечто большее, скрытое даже от самого Одинцова. Поза птицы была величественной, но не надменной, она излучала древнюю мудрость, смешанную с тоской.

Андрей замер, чувствуя, как воздух вокруг сгущается. Вороны, усеявшие ветви и камни у входа в пещеру, молчали, их черные глаза блестели в полумраке, ожидая.

Белый ворон расправил крылья, и пещера наполнилась слабым сиянием, будто его перья впитали свет звёзд. Его голос, глубокий и гулкий, звучал в голове Андрея, как эхо древнего пророчества.

— Место у моря, что ты видел, — начал он, — это их крепость. Они забрали наши земли, наши небеса. Их машины отравили ветер, их башни заглушили голоса наших братьев. Мы, вороны, были хранителями этой планеты, пока они не пришли. Теперь мы лишь тени, изгнанные в леса.

Андрей почувствовал, как в груди загорается гнев, но не его собственный, а переданный вороном, словно эхо их боли. Он увидел образы: стаи чёрных птиц, падающих под лучами серебристых машин, леса, сгорающие в огне, и купола, растущие на месте древних гнёзд.

Вороны вокруг заклекотали, их голоса слились в тревожный хор, от которого у Андрея по спине пробежал холод. Белый ворон расправил крылья, и тени на стенах пещеры задрожали.

— Ты, Первый, можешь вернуть нам свободу, — продолжал ворон. — Ты видишь нашими глазами, слышишь наш ветер. Найди их слабость. Разрушь их крепость. Верни нам небо.

Андрей сглотнул, его разум кружился от видений. Он не понимал, как один человек может противостоять целой цивилизации, но слова ворона пробуждали в нём что-то древнее, забытое.

— Мы ждали тебя. Первого. Кто сможет вернуть их для нас, — продолжил голос, теперь мягче, но с непреклонной силой. — Это твой путь. Твоя судьба. Ты принимаешь её?

Андрей смотрел в белые глаза ворона, чувствуя, как внутри него что-то меняется. Он не знал, что ждёт впереди, но слова ворона отозвались в его груди, как давно забытая правда.

— Я попробую, — сказал он, его голос был твёрд, несмотря на страх.

Белый ворон наклонил голову, будто одобряя. Его крылья медленно опустились, и пещера наполнилась тишиной.

— Тогда иди, — произнёс голос. — Верни нам нашу свободу, наш ветер, наши земли. Возьми власть над своей судьбой. Обрети свободу и возвращайся, когда осознаешь свою судьбу. Мы будем ждать тебя и присматривать. Ступай, Первый.

Ворон на плече Андрея каркнул, словно подтверждая слова своего господина. Андрей кивнул, его взгляд всё ещё был прикован к белому ворону. Тот отступил в тень пещеры, его силуэт растворился в темноте, но глаза продолжали сиять, как маяки. Вороны у входа заклекотали, их крылья зашумели, и Андрей понял, что время уходить.

Он повернулся и вышел из пещеры, чувствуя, как взгляд белого ворона всё ещё следует за ним. У входа его взгляд упал на то, что осталось от Алана — кучка растерзанной плоти и костей, окружённая воронами, которые деловито клевали остатки. Их черные глаза мелькали в утреннем свете, а перья блестели, словно пропитанные кровью. Андрей задержался на мгновение, его лицо осталось неподвижным, но в груди шевельнулась тень сожаления. Он не сказал ни слова, лишь отвернулся и начал спускаться с горы.

Тропа вилась между камней и редких деревьев, вороны кружили над ним, иногда спускаясь ближе, будто провожая. Лес внизу был тих, лишь лёгкий ветер шевелил листья. Андрей шёл уверенно, его шаги вели обратно к лагерю у хвоста шаттла, где ждали Марек, Игорь и остальные. В его голове эхом звучали слова белого ворона, и он знал, что путь, который он принял, изменит не только его, но и всех, кто оказался на этой чужой планете.

Глава 26

Глава 26.

Катя Лазарева открыла глаза, но реальность вокруг казалась размытой, словно она всё ещё была в плену сна. Ей на мгновение почудилось, что она снова в поселении странных существ, тех высоких, с серебристой кожей, чьи голоса звучали как шёпот ветра. Но, слегка приподнявшись, она ощупала холодный металлический пол и огляделась. Это была рубка. Тесное помещение, залитое тусклым светом мигающих экранов и кнопок управления. Панели гудели, на одном из экранов бежали строки кода, а в воздухе витал запах озона и перегретой проводки.

За одним из компьютеров сидела девушка, её пальцы летали по клавиатуре, выдавая ритмичный стук. Она была сосредоточена, её тёмные волосы падали на лицо, а свет экрана отражался в её глазах. Внезапно она остановилась, устало откинулась в кресле и тяжело вздохнула, потирая виски. Повернувшись, она заметила, что Катя шевельнулась, и её лицо озарила лёгкая улыбка.

— Очнулась? — спросила девушка, её голос был мягким, но с ноткой усталости. — Не бойся, ты среди своих. Как себя чувствуешь?

Катя моргнула, пытаясь собрать мысли. Она всматривалась в неё, словно пытаясь понять, можно ли доверять этому человеку. В её глазах мелькнула та осторожность, которую дарит только жизнь на краю выживания

— Я возле носа шаттла? — спросила она, её голос был хриплым.

— Да, — кивнула девушка, поднимаясь и подходя к ней. Она опустилась на колени рядом с Катей, её взгляд был тёплым, но внимательным. — Всё хорошо. Ты добежала до нас и потеряла сознание. Тебя осмотрели, травм нет, просто переутомление. Как ты?

— Нормально, — кивнула Катя, пытаясь сесть. — Я так долго бежала, думала, как доберусь до вас, но сейчас даже не знаю, что сказать.

— Ничего, — улыбнулась девушка. — Всё будет хорошо. Я Моника, местный инженер. Ты ведь из хвоста?

— Меня зовут Катя, — сказала Лазарева, её глаза расширились. — Откуда ты зна… точно. Интерфейс подсказал?

— Интерфейс? — Моника удивлённо подняла бровь. — Он у нас барахлит ужасно, почти бесполезный. А про то что ты одна из нас Лёшка подсказал. Он говорил, что, когда шаттл терпел крушение, помогал вам эвакуироваться.

— Лёша? Он жив? — Катя ахнула, её лицо озарилось радостью.

— Конечно, — улыбнулась Моника. — Он как раз собирался идти вас искать, и тут ты выбегаешь из леса прямо на них.

— Я хочу поговорить с ним, — сказала Катя, пытаясь встать. Её ноги дрожали, но решимость пересиливала слабость.

В этот момент в рубку вошёл мужчина: высокий, с короткой бородой и усталыми глазами. Увидев Катю, он широко раскрыл глаза, замерев на пороге.

— Олег, позови всех, — сказала Моника, не отрывая взгляда от Кати. — И Лёшку в первую очередь.

— Да… да… бегу, — пробормотал Олег, развернулся и поспешил наружу.

Катя посмотрела на Монику, её сердце билось быстрее от смеси облегчения и тревоги. Рубка гудела, экраны мигали, а голос системы, доносившийся из динамиков, всё ещё повторял: «Внимание… Источник сигнала 2м… Контакт установлен… Ошибка… Без доступа к базам данных восстановить полный функционал невозможно…» Лагерь у носа шаттла был её спасением, но что-то подсказывало Кате, что её путешествие завершено.

Рубка носовой части шаттла была тесной, гудящей от работы старых систем. Экраны мигали, выдавая потоки данных, а воздух пропитался запахом металла и перегретой проводки. Катя Лазарева сидела на краю койки, всё ещё бледная, но с твёрдым взглядом. Вокруг неё собрались выжившие: Алексей, с тёмно-каштановыми волнистыми волосами и усталыми карими глазами, присел рядом, держа её за руку; Франко, молодой парень с вьющимися тёмными волосами и искрами любопытства в глазах, стоял у стены, теребя ремень; Арсений, или просто Арс, массивный, с грубым лицом и шрамами, смотрел на Катю звериным взглядом; Денис, с полуулыбкой и ароматом браги, нервно постукивал пальцами по бедру; Грета, строгая, как учительница, с прямой спиной, наблюдала за всеми; Моника, с винтовкой в руках и пылью на лице, стояла у входа; и Андрей Зевин, седой, с властной осанкой и тяжёлым голосом, доминировал в комнате, его ясные глаза буравили Катю.

— Как себя чувствуешь? — тихо спросил Алексей, его голос был мягким, но в нём сквозила тревога. — Что с Игорем, Эмре, остальными?

Катя хотела ответить, но её перебил Зевин, шагнув ближе:

— От кого ты бежала?

Грета, похожая на строгую учительницу, нахмурилась.

— Зевин, дай ей прийти в себя, не дави, — сказала она.

— О господи, — устало закатил глаза Зевин.

— Я бежала несколько дней, около недели, — начала Катя, её голос был хриплым, но твёрдым.

— Как так? — Зевин скрестил руки. — Бежала и не знаешь, сколько дней?

— Зевин! — возмутилась Грета.

— Ладно, дальше, — махнул он, но его взгляд остался жёстким.

Катя глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Мы упали в лесу, сразу не поняли, что произошло. Игорь, один из тех, кто не был в капсуле, взял всё в свои руки. Помог вытащить всех, организовал баррикады, дежурства.

— Твой друг? — Зевин кивнул на Алексея.

— Вместе эвакуировали людей во время аварии в космосе, — ответил Алексей, его тон был спокойным, но твёрдым.

— Дальше, — буркнул Зевин.

Катя нахмурилась. Ей не нравилось его отношение, и на мгновение она подумала, что лучше бы не бежала сюда. Но, подавив раздражение, она продолжила:

— Потом встретились с волками, но это не главное. Через пару дней на нас напали существа. Похожие на людей, но…

— Дикари или сереброкожие? — перебил Зевин.

Катя не удивилась вопросу, и тех, и других она видела, и было бы странно, если бы выжившие из носа шаттла их не встречали.

— Другие. Зверолюди. Смесь людей и животных. Кошки, собаки, крысы.

В рубке было тесно, запах озона смешивался с напряжением. Франко, молодой парень с вьющимися волосами, стоял у стены, его пальцы нервно теребили ремень, а глаза наблюдали с любопытством, будто он пытался разгадать Катю, как головоломку. Арс, массивный, с грубым лицом, покрытым шрамами, смотрел на Катю звериным взглядом, его молчание было тяжёлым, как предгрозовой воздух.

— Интересно, — хрипло сказал АРС, его звериный взгляд стал острее. — Похожи на тех, что наши знакомые мучили.

— Да, — кивнул Зевин. — Похоже. Дальше.

Франко, оживившись, шагнул ближе.

— Ты видела их оружие? — спросил он, его голос дрожал от интереса. — Молнии, огненные шары… Это их технология или что-то ещё? Катя кивнула, вспоминая вспышки в ночи.

— У них есть браслеты, — сказала она, поднимая руку с браслетом, где искра молнии слабо мигнула. — Но мощнее. Они знают, как их использовать.

Денис хмыкнул, его улыбка стала шире.

— Ну, если они такие крутые, может, нам стоит с ними подружиться? — пошутил он, но его глаза остались серьёзными.

Грета бросила на него строгий взгляд, а Моника фыркнула, перехватывая винтовку.

— Хватит болтать, Денис, — сказала она. — Катя, продолжай.

— Они пришли неожиданно, двоих убили, один ушёл, — продолжила Катя. — Я участвовала во вскрытии зверолюдей. Их организм… совершенен.

— У нас таких нет. Возможно, залётные, — сказал Зевин. — Сереброкожие вас не трогали?

— Андрей, хватит, — вмешалась Грета. — Если продолжишь в том же духе, мы закончим допрос.

— Рауман, — зарычал Зевин, его глаза сверкнули, как молнии. — Давай каждый будет заниматься своим делом. Это угроза, и я должен разбираться.

— Пусть рассказывает, потом задашь вопросы, — вставил Алексей, его голос был спокойным, но твёрдым.

Зевин бросил на него грозный взгляд, но махнул Кате, чтобы продолжала.

— Мы видели дикарей, а когда я бежала к вам, видела ваших сереброкожих. У нас таких рядом нет. Через пару дней атака повторилась, их было много. Из оружие у них браслеты, другого я не видела.

— Такие? — спросил Алексей, создав в руке искру молнии.

— Да, — кивнула Катя и, протянув руку, создала такую же молнию. — Это от браслета.

— Сколько у вас браслетов? — Зевин шагнул ближе.

— Я сняла его с убитого, уже после того, как побежала к вам, — ответила Катя. — Не знаю, чем закончилась бойня в нашем лагере.

— Дезертир, значит? — усмехнулся Зевин.

Грета фыркнула, Денис закатил глаза, а Моника, стоявшая у входа, перехватила винтовку поудобнее.

— Меня отправил Игорь, — резко ответила Катя. — Чтобы я позвала на помощь, если у вас ситуация лучше.

— Только тебя? — прищурился Зевин.

— Да, — замялась Катя, её взгляд на миг дрогнул.

Рубка затихла, только гул систем и далёкий вороний клёкот за стенами нарушали тишину. Все смотрели на Катю, ожидая, что она скажет дальше, а её мысли метались между облегчением от встречи с выжившими и тревогой за тех, кто остался в лагере у хвоста шаттла.

— Спала с ним? — спросил Зевин, его голос был холодным, безэмоциональным, словно он уточнял техническую деталь.

Катя замерла, её лицо побледнело от шока, а затем щёки вспыхнули от гнева. Она открыла рот, но слова застряли, её пальцы сжались в кулаки. Грета взорвалась первой, шагнув к Зевину, её глаза пылали.

— Тебя это не касается, Зевин! — рявкнула она, тыча пальцем в его сторону. — Хватит этого фарса, заканчивай!

Моника, стоявшая у входа, возмущённо фыркнула, перехватывая винтовку.

— Серьёзно, Андрей? — бросила она, её голос дрожал от раздражения. — Это что, теперь допросы такие?

Денис, до этого безучастный, вдруг заржал, его смех разрезал напряжение, но только разозлил остальных. Алексей напрягся, его рука, державшая Катю, сжалась сильнее, а в глазах загорелся гнев, готовый выплеснуться. Арс нахмурился, его грубое лицо стало ещё мрачнее, а шрамы на шее, казалось, проступили резче. Он молчал, но его поза, как у хищника перед прыжком, говорила сама за себя.

— Ты перегибаешь, Зевин, — прорычал Алексей, его голос был низким, угрожающим.

— Да что за цирк?! — выкрикнула Грета, её лицо покраснело. — Она бежала неделю, а ты тут про личное!

— Ладно, — Зевин поднял руки, его голос остался спокойным, но глаза сверкнули раздражением. — Успокойтесь. Странно, что отправили одну тощую девчонку. Это странно, но логично, если этот Игорь хотел защитить её. Не важно. Ты пришла за помощью. Думаешь, они идут за тобой?

Катя, всё ещё кипя от вопроса, ответила резко:

— Нет. Я видела пару по пути, но с нападением они не связаны.

— Тогда всё понятно, — кивнул Зевин, будто разговаривая сам с собой. — Все в твоём лагере, скорее всего, мертвы. Тебя твой Игорь решил спасти. Тебе повезло. Повезло, что добежала до нас. Чудо, что нашла нас. Можешь остаться.

Рубка снова взорвалась возмущением. Грета шагнула ближе к Зевину, её голос дрожал от ярости:

— Ты серьёзно? Ты вот так решил, что все мертвы? Она бежала за помощью, а ты всех уже хоронишь!

— Андрей, ты перегибаешь, — сказал Алексей, его карие глаза пылали. — Мы не знаем, что там с Игорем и остальными.

— Да он просто хочет её под себя подмять! — выпалила Моника, её пальцы сжали винтовку. — Типичное для тебя, Зевин!

Денис, всё ещё посмеиваясь, покачал головой:

— Ну ты и кадр, Зевин. Допрос, как в дешёвом триллере.

Арс молчал, но его взгляд, устремлённый на Зевина, был тяжёлым, как удар. Франко, наконец вмешался:

— Может, дадим ей отдохнуть? Она же только очнулась!

Катя сидела, стиснув зубы. Её взгляд метался между ними, а в голове крутилась мысль: она бежала сюда за спасением, но вместо этого оказалась в центре ссоры. Зевин, не обращая внимания на крики, скрестил руки, его седина блестела в свете экранов.

— Я сказал, она может остаться, — повторил он. — Но нам нужно знать всё. Если зверолюди идут за ней, мы должны быть готовы.

— Никто за мной не идёт, — отрезала Катя, её голос был холодным. — Я бежала, чтобы найти вас. Чтобы помочь тем, кто остался. Я думала, что если вы выжили, вы поможете нам, а вы..

Рубка затихла, только гул систем и далёкий вороний клёкот за стенами нарушали тишину. Все смотрели на Катю, а она, несмотря на усталость, выпрямилась, готовая отстаивать себя и тех, кого оставила в лагере у хвоста шаттла.

Допрос закончился ссорой, оставив в рубке шаттла тяжёлую тишину. Зевин ушёл, его тяжёлые шаги эхом отдавались по металлическому полу. Арс, хмурый, бросил ему вслед что-то вроде «Ты перегнул, Андрей», но Зевин лишь отмахнулся. Денис, хихикая, выскользнул за ними, его полуулыбка не сходила с лица. Франко постоял ещё немного, неловко переминаясь с ноги на ногу, и тоже вышел, пробормотав что-то о тренировках. Грета, Моника и Алексей остались с Катей, которая сидела на койке, всё ещё кипя от возмущения.

— Алексей, — начала Грета, её голос был мягким, но твёрдым. — Она тебя знает, с тобой ей будет спокойнее. Покажите с Моникой наш лагерь, покормите, объясните, что и как. Пусть отдохнёт, потом поговорим ещё, уже без Зевина.

Грета кивнула Кате и вышла. Алексей помог Лазаревой подняться, поддерживая её под локоть, а Моника, перекинув винтовку за плечо, открыла люк. Они вышли наружу, и Катя невольно замерла, осматривая лагерь.

Снаружи носовая часть шаттла выглядела как раненый зверь, окружённый грубым частоколом из заострённых брёвен. В центре торчал обломок корпуса, рваный, покрытый копотью, как памятник их экспедиции к поясу Ориона. Костры тлели, дым поднимался к небу, смешиваясь с запахом пота, гари и кислой браги. Шкуры, натянутые на верёвках, колыхались на ветру. Люди в лохмотьях копошились повсюду: кто-то тащил дрова, кто-то чинил инструменты. За частоколом виднелись горы, их острые пики врезались в небо, но красота пейзажа казалась холодной, почти угрожающей. Лагерь был примитивным, но живым, люди обустроились, выстроили порядок, нашли способ выживать. Катя подумала о своём лагере у хвоста шаттла, о баррикадах. Живы ли они? Если бы их шаттл упал здесь, вместе, как сложилась бы их судьба? Смогли бы они объединиться с этими людьми или всё закончилось бы ещё большей кровью?

— У нас всё по-простому, — сказал Алексей, заметив её взгляд. — Без роскоши.

Катя слабо улыбнулась.

— У нас тоже примерно так было. Только у вас вид на горы хороший, у нас только лес.

— Поверь, — хмыкнула Моника, — эти горы ужасно утомляют.

Они прошли через лагерь и сели у одного из костров. Катя жадно набросилась на еду: жареное мясо, домашний сыр, произведённый на этой планете, и горсть кислых ягод. Ей подали кружку ягодного чая, и она почувствовала, как напряжение отпускает. Денис, появившийся у костра, протянул ей ещё одну кружку.

— Держи, — сказал он с ухмылкой. — Поможет успокоиться.

Катя поднесла кружку к носу и уловила резкий запах самогона. Она посмотрела на Дениса, который подмигнул.

— Предложил бы вино, но ещё не дошло, — сказал он. — Пока только самогон. Заглядывай ко мне на бар, найду, чем угостить. Но если все же хочешь вина, могу и его налить, оно еще не совершенно, но может понравится.

Катя залпом выпила самогон, чувствуя, как тепло растекается по телу. Она кашлянула, но улыбнулась.

— У нас всё хорошие, — сказала Моника, глядя в огонь. Катя отметила, что Моника говорит это так, словно пытается убедить саму себя. В каждом её слове слышалась осторожность, будто за улыбкой скрывался страх. — Есть пара кадров, вроде Зевина и его прихвостней, но остальные нормальные люди.

Катя кивнула, но её мысли вернулись к своему лагерю. Она видела лица Игоря, Эмре, Марека, Фатимы. Живы ли они? Смогут ли эти люди помочь, или Зевин задавит любое решение?

— Вы поможете нам? — спросила она, глядя на Алексея.

— Да, — ответил он без колебаний. — Даже если никто не согласится, я пойду.

— Я тоже, — кивнула Моника. — Не хочу тут оставаться.

Катя улыбнулась, но понимала, что в лагере не всё радужно. Ссора в рубке показала, как натянуты нервы, как хрупко их единство.

— Zeevus! — раздался крик со стороны ворот.

— Тревога! — заорал дозорный, и часть лагеря бросилась к частоколу.

Катя вскочила, её сердце заколотилось. Вдалеке, из леса, уверенным шагом выходила группа дикарей, татуированные, в шкурах, с копьями и луками. Их глаза блестели в свете факелов.

— Открыть огонь? — крикнул дозорный, вскинув ружьё.

— Отставить! — рявкнул Зевин, появившись у ворот. Его лицо озарила странная улыбка. — Это ко мне.

Катя, Алексей и Моника переглянулись. Лагерь затих, все взгляды устремились к воротам, где Зевин, не оглядываясь, шагнул навстречу дикарям.

Лагерь у носовой части шаттла затих, когда Андрей Зевин шагнул за частокол навстречу группе дикарей. Его широкие плечи и седая голова выделялись в свете факелов, а в ладонях потрескивали искры молний, отбрасывая голубоватые блики на землю. Дикари, татуированные, в шкурах, с копьями и луками, остановились в нескольких шагах. Их предводитель, худой мужчина с длинными косами и выжженным узором на лице, упал на колени, опустив голову. Остальные последовали его примеру, их движения были синхронными, почти ритуальными.

— ANDEO ZEVUS Areco esa unea, — произнёс предводитель, его голос дрожал от благоговения.

Он слегка поднял взгляд, его глаза блестели в полумраке.

— DU Emo Arogooa, aku sez zakc Arigeea.

Зевин, выпрямившись, поднял руку, и искры в его ладони вспыхнули ярче.

— ДУ ЭМО Зевус, — сказал он, его тяжёлый голос разнёсся над поляной.

— Zevus! — хором повторили дикари, склоняя головы ещё ниже.

Катя, стоя у ворот рядом с Алексеем и Моникой, наблюдала, как дикари выносят дары: тушу оленя, шкуры, корзины с ягодами и кореньями. Они что-то говорили на своём языке, кланяясь и указывая на Зевина, который лишь изредка отвечал «Зевус» и пускал небольшие молнии в небо, будто демонстрируя силу. Толпа лагеря смотрела молча, кто-то с любопытством, кто-то с настороженностью.

— Позёр, — скривилась Моника, её пальцы сжали винтовку. — Любит покрасоваться.

— Нужно собирать людей, — тихо сказал Алексей, его тёмно-карие глаза были прикованы к Зевину. — Надо выдвигаться к хвосту.

Катя кивнула, её мысли кружились вокруг лагеря у хвоста шаттла. Живы ли Игорь, Эмре, Марек? Смогут ли они убедить Зевина или хотя бы обойти его? Она посмотрела на дикарей, которые продолжали кланяться, и на Зевина, чья властная осанка казалась ещё более величественной в свете молний. Что-то подсказывало ей, что этот человек, называющий себя «Зевус», не так прост, как кажется.

— Пойдём, — сказал Алексей, тронув её за плечо. — Соберём тех, кто готов. Зевин занят своими играми, нам это на руку.

Моника кивнула, её острый взгляд скользнул по лагерю. Костры тлели, дым вился, запах браги и жареного мяса смешивался с холодным горным воздухом. Лагерь жил своей жизнью: кто-то чинил частокол, кто-то тащил вёдра воды. Но напряжение, оставшееся после ссоры в рубке, всё ещё витало в воздухе. Катя чувствовала, что их план помочь её лагерю будет непростым, но слова Алексея и решимость Моники давали ей надежду. Они повернулись и пошли к шаттлу, чтобы собрать тех, кто готов рискнуть ради спасения других.

Глава 27

Глава 27

Лагерь у носовой части шаттла ожил, словно пробудившись от затишья. Но это было пробуждение зверей, а не общины и каждый двигался по своим нуждам, будто жизнь здесь держалась не на единстве, а на привычке дышать рядом. Зевин, всё ещё окружённый ореолом молний, разрешил нескольким дикарям войти за частокол, и те с любопытством разглядывали рваный корпус шаттла, его металлические обломки и гудящие панели. Астронавты, в свою очередь, пялились на дикарей, их татуированные лица, шкуры и копья казались чем-то из другого мира. Туша оленя, принесённая в дар, уже жарилась над огнём, наполняя воздух запахом мяса и дыма. Лагерь готовился к пиру: кто-то тащил дрова, кто-то разливал брагу, а дети дикарей, пришедшие с взрослыми взглянуть на чужаков, сновали между костров, хихикая и тыча пальцами в странные фигуры гостей.

Катя сидела у одного из костров, наблюдая за происходящим. Она видела, как люди в лагере живут своей жизнью, поглощённые повседневными заботами. Здесь не чувствовалось того единства, что было в их лагере у хвоста шаттла, где Игорь и Марек держали всех вместе, несмотря на угрозы. Этот лагерь казался небрежным, разрозненным, здесь люди выживали, держась рядом, но каждый сам по себе. Шкуры на верёвках, грубый частокол, запах браги и пота, всё это было знакомо, но отстранённость здешних обитателей угнетала. Катя думала о своём лагере: живы ли они? Смогли ли отбиться от зверолюдей? Если бы их шаттл упал здесь, смогли бы они стать частью этого хаотичного мира? Здесь не было того внутреннего жара, что поддерживал их лагерь у хвоста. Здесь царила выжидательная усталость, и Катя чувствовала: этот мир может принять её, но никогда не станет домом.

Недалеко от неё Денис, с вечной полуулыбкой, пытался наладить контакт с одним из дикарей — высоким, с длинными косами и узорами на груди.

— Давай, не стесняйся, — говорил он, протягивая дикарю кружку с самогоном. — Пей.

Дикарь, недоверчиво понюхав содержимое, сделал глоток, скривился и выплюнул на землю. Денис покачал головой.

— Нет, брат, так мы с тобой каши не сварим. Попробуй это.

Он достал термос и налил красную жидкость. Катя сразу угадала вино. Дикарь выпил, закивал головой и улыбнулся, показывая зубы.

— ДУ ЭМО ДЕНИС, — сказал Денис, подражая Зевину, и ткнул себя в грудь.

— DIEONIS, — повторил дикарь, кивнув на кружку, требуя ещё. Катя отметила, как легко Денис нашёл общий язык: вино и огонь заменяли слова. Но в этой лёгкости чувствовалась опасность, такая дружба дружба, купленная хмельным смехом, могла обернуться предательством наутро.

— А мы, похоже, подружимся, — ухмыльнулся Денис. — Ну, брат, давай еще по одной.

— DU EMO Arkasar, — сказал дикарь, хлопнув себя по груди.

Денис кивнул запоминая имя, налил вина себе и дикарю, показал, как стукнуться кружками, и выпил с ним. Затем он щёлкнул пальцами, и на его руке, где был браслет, вспыхнул маленький огонёк. Он поднёс его к очагу, где стояла самодельная конструкция для перегонки самогона, и пламя весело занялось.

— Смотри и запоминай, Аркаша, вот как творится настоящее чудо. Магия вина и пламени. — Улыбаясь говорил Денис. — То, что вам Зевин показывает фокусы, это детский сад. Настоящее искусство здесь. В этой железной кружке.

Катя наблюдала за этой сценой, когда рядом с ней сел Алексей. Его тёмно-карие глаза были серьёзны, но в них мелькала искренняя решимость.

— Завтра выдвигаемся, — сказал он. — Собрал пару человек. Нас немного, но это лучше, чем ничего. Надеюсь этого хватит, чтобы помочь вам.

— Спасибо, — тихо ответила Катя, чувствуя, как тепло от его слов смешивается с тревогой. — Спасибо за все.

Она посмотрела на лагерь: дикари и астронавты смеялись у костров, Зевин, всё ещё окружённый толпой, пускал молнии в небо, а Моника, стоя неподалёку, чистила винтовку, бросая хмурые взгляды на него. Пир набирал обороты, но Катя чувствовала, что под этой весёлой поверхностью скрывается напряжение. Смех и песни лишь маскировали холодное молчание в сердцах: каждый понимал, что пир может оказаться последним. Она крепче сжала кружку с ягодным чаем, думая о своём лагере, об Игоре, о том, как близко они все были к краю и как близко она сама теперь к надежде на их спасение.

Лагерь не сильно отличался от того, который был возле хвоста шаттла. Наверное, с годами, он станет более похож на отдаленную деревушку где-нибудь в Сибири. Но сейчас, он больше напоминала стоянку первобытных людей. Катя не знала, смогут ли знания астронавтов ускорить развитие, или они будут вынуждены пройти весь тот путь, что проделали их предки.

— Нам нужно отдохнуть, — сказал Алексей, похлопав Катю по плечу. — Завтра с утра выдвигаемся. Нам нужны силы. Путь будет долгим.

Ночь опустилась на лагерь у носовой части шаттла, окутывая его прохладой и звёздным светом. Пир был в самом разгаре: костры пылали, наполняя воздух запахом жареной оленины и дыма. Дикари, уже освоившиеся, свободно бродили между редкими постройками, хотя за ними ненавязчиво присматривали дозорные. Их татуированные лица блестели от пота, а глаза горели от вина, которое Денис щедро разливал. Он, с привычной полуулыбкой, рассказывал дикарям байки с Земли, размахивая руками и подливая в кружки. И пускай они его совсем не понимали, одобрительно качали головой. Один из дикарей, Arkasar или Аркаша, как его назвал Денис, уже валялся у костра, бормоча что-то невнятное, пока Денис хохотал, подливая себе самогона. Вскоре многие, и дикари, и астронавты, лежали без памяти, усыпанные крошками ягод и пятнами вина.

Алексей обходил лагерь, пытаясь уговорить людей присоединиться к их походу к лагерю у хвоста шаттла. Но лица тех, с кем он говорил, были либо равнодушными, либо усталыми и мало кто хотел рисковать ради тех, кто за недели жизни на это планете превратились в чужаков. Катя сидела у костра, наблюдая за этим. К ней несколько раз подходили местные, пытаясь завязать беседу, рассказывая о жизни в лагере: как добывают воду, как чинят частокол и как ходят на охоту. Ей рассказали, как Арс добыл коз и что теперь жизнь в лагере стала легче и проще. Но её мысли были далеко, там, с Игорем, Эмре, Мареком. Живы ли они? Пир подходил к концу, и вскоре у костра остались только Катя, Алексей и Моника, чьи лица освещало угасающее пламя.

— Я просмотрела заметки Бехима, — сказала Моника, её голос был серьёзным, а глаза, как всегда, горели. Она держала потрёпанный блокнот, испещрённый записями.

— Что-то нашла? — спросил Алексей, подбрасывая ветку в огонь.

— Да, — кивнула она. — Его карта почти полностью совпадает с той, что записал шаттл во время падения. Отсюда он не мог это видеть. И слишком далеко, чтобы дойти туда и вернуться. А он, вроде на долго от лагеря не отдалялся.

— Он говорил, что места кажутся ему знакомыми, будто он уже был здесь, — добавил Алексей, задумчиво глядя в пламя.

— На его карте указаны города Греции, — продолжила Моника. — Он албанец, верно?

— Да, — кивнул Алексей. — Географ.

— Если он из Албании, то, возможно, хорошо знал Грецию, — сказала Моника, нахмурившись. — Но как это возможно? Здесь нет городов или следов, что они были.

— Я думаю, эта мысль мучила его, — сказал Алексей. — Он слишком поверил тому, что видел раньше и сейчас. Возможно, падение на эту планету сломало его и он стал видеть то, чего нет. Возможно и его падение со скалы...

— Извините, — вмешалась Катя. — Греция?

Моника протянула ей блокнот Бехима. Катя пробежалась взглядом по записям, пытаясь понять. Среди каракулей и набросков карт мелькали названия: Афины, Коринф, Спарта. Эти названия звенели для Кати, как эхо из далёкого прошлого Земли. Но здесь, среди чужих звёзд, они звучали пугающе неправдоподобно, словно сама планета подстраивала свой лик под земные мифы. Разглядывая заметки, появилось уведомление: «Внимание. Карта совпадает на 82% с картой Греции и на 77% с вашим пройденным маршрутом. Попытка выстроить совпадения… ошибка… местоположение… ошибка… Совпадения не найдены… ошибка…»

— Странно, — сказала Катя, возвращая блокнот. — Интерфейс сбоит, пытаясь провести расчёт.

— Да, у нас тут так постоянно, — вздохнула Моника. — Бехим был географом, делал заметки. К сожалению, спросить его не успели. Он умер. Упал со скалы.

— Понятно, — кивнула Катя, чувствуя лёгкий укол грусти за незнакомого человека.

— Алекс, — переключилась Моника. — Сколько людей ты смог собрать? Много согласились?

— Немного, — устало ответил он. — Восемь человек. Предлагаю закругляться, завтра рано утром выступаем. Нужно отдохнуть.

— Пойдём, — Моника протянула руку Кате. — Я покажу, где можно разместиться.

Катя поднялась, её тело всё ещё ныло от долгого бега, но в груди теплилась надежда. Лагерь затихал, костры догорали, а пьяные голоса сменились храпом. Она бросила взгляд на частокол, за которым темнели горы, и подумала о своём лагере. Завтра они выдвинутся, и, возможно, она узнает, кто выжил или кто потерян навсегда.

Моника уложила Катю рядом с собой в рубке, на узкой койке, где пахло металлом и старой тканью. Они перекинулись парой фраз о лагере и завтрашнем походе, но вскоре Моника, усталая, уснула, её дыхание стало ровным. Катя же ворочалась, не в силах сомкнуть глаз. Мысли кружились, как редкие птицы над лагерем: жизнь у носа шаттла, с её небрежностью и разобщённостью; лагерь у хвоста, где Игорь, Эмре и Марек, возможно, всё ещё сражаются; слова Моники о карте Бехима и Греции. Эта планета казалась пугающе похожей на Землю, те же леса, горы, звёзды, но в тоже время, это не могла быть их родная планета, что-то в ней кричало о чужеродности: зверолюди, сереброкожие, браслеты, создающие молнии. Катя вспомнила слова отца: «Где бы ты не была, ты должна рассчитывать только на себя. Люди злы и коварны. Тебя будут пытаться использовать. Ты должна быть сильной, рысёнок». Образы проносились перед глазами: её дом, экспедиция, крушение шаттла. Она снова вспомнила ту ночь, которая изменила ее. Вспомнила смерть отца. Затем ее мысли унесли ее в студенческие годы. Удалось ли ей поспать, она так и не поняла, когда серый утренний свет проник в рубку.

Лагерь просыпался с похмелья. Дикари, всё ещё валявшиеся у костров, приходили в себя, морщась от головной боли. Запах браги и жареного мяса смешивался с утренней сыростью. У импровизированной стойки Денис, выглядевший не лучше дикарей, пил воду, пытаясь справиться с похмельем.

— Точно не пойдёшь? — спросил Алексей, подходя к нему.

— Нет, — покачал головой Денис, его голос был хриплым. — Я привязан к этому месту.

Он кивнул в сторону небольшого огорода, где уже копошились женщины, поливая грядки.

— Держись тут, — протянул руку Алексей. — Возможно, ещё свидимся.

— И ты не пропадай, — кивнул Денис, пожав руку. — Удачи. Береги себя.

У ворот собрались девять человек, включая Катю. Среди них были Алексей, Моника, Франко с его любопытными глазами, Арс, чья звериная походка внушала трепет, и четверо незнакомцев: трое мужчин и одна женщина, чьи лица были усталыми, но решительными. Катя чувствовала, как тревога смешивается с надеждой.

— И ты с нами идешь? — Спросила Моника Арса удивившись.

— Конечно. — ответил он. — Чтобы я пропустил хорошую драку? Да и за учеником нужно присмотреть.

Франко натянуто улыбнулся.

— Все в сборе, — подытожил Алексей, оглядев группу. — Будем выдвигаться.

В этот момент из шаттла быстрым шагом вышел Зевин, за ним следовал ещё один человек. Харри, мужчина лет сорока с бледной кожей, тусклыми светло-рыжими волосами и острым носом. Его серые глаза, прищуренные, скользили по группе с холодным любопытством, а мятая одежда и сгорбленная осанка выдавали человека, уставшего от жизни, но не потерявшего хитрости. Одежда на нём была мятой, будто он спал в ней, а осанка была чуть сгорбленной, как у человека, уставшего от всего.

— Харри пойдёт с вами, — отрезал Зевин, его голос был тяжёлым, как удар молота.

— Пусть с тобой остаётся, нам он не нужен, — резко ответил Алексей, его тёмно-карие глаза вспыхнули.

Хари слегка улыбнулся, но его взгляд остался пустым.

— Я не ради вас иду, — тихо сказал он, его голос был сухим, как осенний лист. — Зевин хочет знать, что вы найдёте. Я его глаза. И его уши.

— Это не обсуждается, — вспылил Зевин, шагнув ближе. — Либо он с вами, либо никто не пойдёт.

— Андрей, — начал Арс, его хриплый голос звучал угрожающе.

— Нет, — оборвал его Зевин. — Не начинай.

— Хрен с тобой, — устало сказал Алексей. — Идём. Но если он будет мешать, пойдет обратно один.

— Не будет. — уверено ответил Зевин.

Харри молча кивнул, его лицо осталось бесстрастным. Он двинулся за группой, держась чуть в стороне. Зевин остался у ворот, провожая их взглядом, его седая голова выделялась на фоне утреннего тумана. Его взгляд был тяжёл, как цепь: Катя почувствовала, что даже уйдя, они всё равно остаются связаны с ним, как с хозяином, который держит их на невидимом поводке.

Когда группа подошла к прилеску, их нагнали ещё пятеро. Впереди шёл высокий мужчина с загорелой кожей, словно выжженной солнцем. Его глаза, словно расплавленное золото, мерцали теплом и силой, а тёмно-каштановые волосы с серебряными прядями отливали в свете утра. Среди них Алексей заметил Томаса, человека, который жил с сереброкожими и знал их обычаи.

— Мы решили идти с вами, — сказал золотоглазый мужчина, его голос был глубоким и уверенным. — Можно?

— Хорошо, — кивнул Алексей. — Будем двигаться быстрым шагом по четыре часа, затем полчаса привал. Ночью отдыхаем. За неделю должны добраться до хвоста.

— Переживаешь? — спросила Моника таинственную гостью.

— Да. — ответила Катя. — Надеюсь они еще живы и мы успеем.

Группа, теперь из четырнадцати человек, двинулась в лес. Катя шагала рядом с Моникой, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она бросила взгляд на Харри, который шёл позади, и на Томаса, чья осанка выдавала опыт выживания. Лес вокруг был тих, лишь редкие песни птиц нарушали тишину. Катя думала о своём лагере, о карте Бехима, о Греции, о которой были заметки в блокноте незнакомого ей человека, который уже не сможет ответить на ее вопросы, о уведомлении нейросети и совпадении с картой. Слишком много вопросов, и так мало ответов.

Их путь только начинался, и что ждёт впереди, никто не знал. Лес сомкнулся за их спинами, вороний крик прокатился над верхушками деревьев, и Катя ощутила, что дорога ведёт их не просто к хвосту шаттла, а в самое сердце загадки, которую эта планета прячет за своими горами.

*** *** *** Приветствую, вот и подошла к концу вторая часть этой истории. Спасибо, что прошли ещё один отрезок пути вместе со мной и героями. Завтра выложу дополнительную главу, о событиях экспедиции в Антарктиде, о поисках группы исследователей. Как ранее сообщал, эти главы не влияют на основные события, но чуть позднее, раскроет многие моменты.

Эта часть получилась более динамичной и насыщенной, чем первая. Дальше я хочу ещё сильнее увеличить градус напряжения, расширить мир и углубить внутренние линии персонажей. Всегда рад вашей обратной связи: любым мыслям, советам и рекомендациям.

Третью часть начну публиковать 15 сентября . Будет ли война со Зверополисом? Объединятся ли лагеря выживших? Какие мутации ждут тех, кто осмелится пересечь порог заражения? Сможет ли ИИ расшифровать браслеты или определить местоположение? Всё это и многое другое вы сможете узнать в третьей части. Спасибо, что остаетесь рядом. До встречи 15 сентября . *** *** ***

Глава 28

Глава 28.

Сектор Ф9, окружённый ледяными горами, хранил тайны. Некоторое верили, что здесь шумели леса, текли реки, а в долинах жили те, чьи имена стёрлись из памяти мира. Возможно, они строили города, возводили башни, что касались неба, и создавали машины, о которых современные учёные могли только мечтать. Официальная наука, отрицает данные предположения, но многие были убеждены, их знания опережали время, но что-то пошло не так. Может, война, может, природа обернулась против них. В один момент всё исчезло под толщей льда, и мир забыл об их существовании. Остались лишь легенды, шепот о затерянной земле, погребённой под белой пустыней.

Под слоями льда, в глубине, пряталось нечто, что не укладывалось в рамки известной истории. Узкий колодец, обнаруженный четвёркой исследователей, был не просто трещиной, он вёл к тому, что могло перевернуть всё, что человечество знало о прошлом.

Четвёрка переместила шатёр прямо над отверстием в толще льда. В полу вырезали аккуратную дыру, через которую виднелся узкий колодец с неровными ледяными стенами. Страховочные канаты закрепили на прочных крюках, вбитых в лёд. Датчики и оборудование лежали рядом, готовые к работе. Холод пробирал даже внутри шатра, и пар от дыхания оседал на стенах тонким инеем. Ветер за стенкой шатра завывал, словно сам ледяной континент протестовал против вторжения. Казалось, холод сочился не только сквозь ткань, но и из самой дыры в полу, поднимаясь снизу, как дыхание древнего подземелья.

— Ты запомнил? — спросил Дэмин, проверяя крепления на Викторе. — Если не можешь нажать кнопку, дёргаешь верёвку два раза. Если застрял и нет возможности, губами нажимаешь вот тут. — Он указал на кнопку на воротнике куртки.

— Да, да, всё помню, — отмахнулся Виктор, поправляя шлем. — Я готов.

Дэмин тяжело вздохнул. Он выдал максимально подробную инструкцию, но теперь всё зависело от Виктора. Тот выглядел уверенно, и в его глазах совсем не мелькала тень сомнения.

— Может, не стоит? — сказал Энтони, скрестив руки. — Повозимся с датчиками, зачем лишний риск?

Виктор закатил глаза и шумно выдохнул.

— И застрянем тут на месяц, — ответил он. — А так через пару часов уже будем знать, что там и как.

— Спускайся уже, — махнул рукой Франц, сидя у компьютера.

— Ты всегда такой, Виктор, — бросил Энтони, сжимая кулаки. — Лезешь напролом, не думая. Помнишь, что было в Перу? Мы едва выбрались.

Виктор усмехнулся, не отводя взгляда от дыры в полу.

— А ты всегда перестраховщик, Тони. Если бы мы тогда не рискнули, не нашли бы тот алтарь. Хочешь сидеть и гадать, пока кто-то другой нас опередит?

Энтони стиснул зубы, но промолчал. Он знал, что спорить с Виктором бесполезно, но тревога не отпускала.

Виктор кивнул и подошёл к дыре в полу. Он закрепил страховочный трос, проверил карабин и начал спуск. Узкий колодец сжимал его со всех сторон, ледяные стены блестели в свете фонаря. Холод был таким, что каждый вдох обжигал лёгкие. Виктор старался не касаться стен, но иногда плечо или щека задевали лёд. Кожу тут же щипало, как от ожога, и он морщился, стараясь двигаться аккуратнее. Трос медленно опускал его вниз, но узкие щели заставляли смещаться, изворачиваться, чтобы протиснуться. Виктор чувствовал, как лёд давит на него со всех сторон. В какой-то миг ему показалось, что стены сдвигаются, и если трос застрянет, он так и останется тут, вмерзший в толщу льда, как насекомое в янтаре.

— Сто метров, — раздался голос Дэмина в наушнике.

— Нормально всё, — ответил Виктор, стараясь дышать ровно. Его голос звучал приглушённо, эхо отражалось от стен.

Колодец становился всё уже, и каждый поворот требовал осторожности.

Каждый вдох в колодце был как глоток жидкого льда, от которого лёгкие стягивало судорогой. Но хуже был низкий звук, почти неуловимый гул, идущий из глубины. Он не походил на ветер или скрип льда; скорее, это было похоже на дыхание чего-то огромного, дремлющего подо льдом. Виктор стиснул зубы, стараясь не думать о том, что этот гул становился громче с каждым метром спуска.

Лёд был гладким, но местами шершавым, будто кто-то когда-то царапал его. Фонарь выхватывал из тьмы странные тени, и Виктор невольно напрягался. Он знал, что это просто игра света, но ощущение, что он не один, не покидало.

— Двести метров, — снова сообщил Дэмин.

— Нормально, — отозвался Виктор, хотя его дыхание стало тяжелее. Трос слегка раскачивался, и он чувствовал, как мышцы начинают уставать от постоянного напряжения.

Внизу колодец расширялся, и луч фонаря упёрся в тёмную поверхность, не похожую на лёд. Она была гладкой, почти металлической, с едва заметными линиями, будто швы. Виктор замер, сердце заколотилось быстрее.

— Ребята, — сказал он в рацию, — тут что-то есть. Не лёд. Похоже на… конструкцию.

— Что за конструкция? — тут же отозвался Энтони.

— Не знаю, — ответил Виктор, медленно опускаясь ниже. — Похоже на стену или панель. Гладкая, с какими-то линиями. Надо ближе посмотреть.

Он осторожно протянул руку, но пальцы в перчатке лишь скользнули по поверхности. Она была холодной, но не ледяной, что было странно, слишком тёплой для такой глубины. Виктор достал портативный датчик и приложил его к поверхности. Прибор пискнул, и данные начали поступать наверх.

— Запускайте анализ, — сказал он. — Тут точно что-то неестественное.

— Уже идёт, — ответил Франц. — Держись там.

Виктор взглянул вверх. Дыра, через которую он спустился, казалась далёкой точкой света. Колодец давил на него своей теснотой, но находка внизу заставила забыть о дискомфорте. Он провёл фонарём по поверхности, пытаясь разглядеть детали. Линии на ней складывались в узор, слишком ровный, чтобы быть случайным.

— Триста метров, — сообщил Дэмин. — Как ты там?

— Всё нормально, — ответил Виктор, но его голос дрогнул. — Это не просто находка, ребята. Это… что-то большое.

В шатре наверху Франц, Дэмин и Энтони собрались у экрана. Данные с датчика Виктора показывали аномалии, которых никто из них не ожидал. Франц запустил спектральный анализ, и экран заполнился графиками, где кривые плотности и теплового излучения выходили за пределы нормы. Датчик Виктора фиксировал слабый электромагнитный сигнал, который не соответствовал ни одному известному источнику, ни природному, ни техногенному. «Это не металл, — пробормотал Франц, — и не керамика. Состав… он словно меняется под воздействием датчика». Дэмин нахмурился, проверяя калибровку оборудования, но приборы были в порядке.

Графики скакали, указывая на плотность и состав, не соответствующие ни одному известному материалу.

— Если это не подделка, — тихо сказал Франц, — то мы наткнулись на что-то, чего не должно здесь быть.

Энтони молчал, глядя на экран. Его мысли были далеко, где-то там, подо льдом, вместе с Виктором. Что бы это ни было, они уже не могли остановиться.

Виктор висел на тросе, спускаясь всё глубже. Ледяные стены колодца сжимали его, холод щипал кожу, когда он случайно касался их лицом. Фонарь выхватывал из тьмы гладкую поверхность внизу, не лёд, а нечто иное, с узорами, слишком ровными для природы. Датчики уже передали первые данные наверх, и в шатре Франц, Дэмин и Энтони напряжённо следили за экраном.

— Это не природное, — сказал Виктор в рацию, его голос дрожал от усталости и волнения. — Похоже на… стену. Или дверь.

— Дверь? — переспросил Энтони. — Ты серьёзно?

— Не знаю, — ответил Виктор, проводя рукой по поверхности. — Но это точно не скала и не лёд. Тут линии, будто швы. И оно… тёплое.

Наверху Франц нахмурился, глядя на графики.

— Состав непонятный, — пробормотал он. — Металл, но не тот, что мы знаем. И сигнал… он пульсирует, как будто что-то работает.

— Работает? — Дэмин поднял взгляд. — Ты хочешь сказать, там внизу что-то активное?

— Не знаю, — отрезал Франц. — Но это не просто кусок старого хлама.

Энтони молчал, вглядываясь в экран. Данные указывали на структуру, скрытую глубоко подо льдом. Что-то, что не должно было существовать. Он вспомнил старые рассказы, конспирологические теории, которые слышал ещё в университете, о цивилизации, исчезнувшей задолго до пирамид, о городах, погребённых подо льдом Антарктиды. Тогда это казалось выдумкой, но теперь…

— Виктор, — сказал он в рацию. — Что видишь? Опиши подробнее.

— Поверхность гладкая, — ответил Виктор. — Линии идут, как узор. Похоже на панель, но огромную. И… — он замялся, — тут что-то вибрирует. Слабо, но я чувствую.

— Вибрация? — переспросил Дэмин. — Это может быть что угодно. Генератор, механизм… Давай подробнее, хватит одно и тоже повторять.

— Или что-то живое, — тихо добавил Франц.

Все замолчали. В шатре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь гудением оборудования. Снаружи ветер снова набирал силу, но теперь он казался не просто холодным, он нёс предупреждение из глубины веков.

— Надо спускаться дальше, — сказал Виктор, проигнорировав просьбу сверху. — Если это дверь, я найду, как её открыть.

— Не торопись, — отрезал Энтони. — Мы не знаем, с чем имеем дело. Жди команды.

Но Виктор уже смотрел на узоры перед собой. Они казались знакомыми, словно он видел их раньше, в книгах, в снах, в обрывках старых легенд. Что-то подсказывало ему, что этот колодец, лишь начало. И что бы ни ждало внизу, оно ждало их слишком долго.

Виктор закрепил датчик на гладкой поверхности стены, которая всё ещё отдавала странным теплом. Его пальцы в перчатках скользили по узорам, и он старался не думать о том, что они напоминали иероглифы, слишком правильные, слишком чужие. Холод колодца пробирал до костей, и он невольно поёжился.

— Давай, опускай! — крикнул он в микрофон. — Я тут мёрзну уже!

Трос дёрнулся, и Виктор начал спускаться дальше. Колодец стал шире, стены раздвинулись, давая больше пространства. С одной стороны по-прежнему была та гладкая стена из неизвестного материала, тёплая на ощупь, с редкими иероглифами, вырезанными с пугающей точностью. Луч фонаря выхватывал их из тьмы, и они казались живыми, будто шептали что-то на забытом языке. Другая сторона колодца оставалась ледяной, неровной, с острыми краями, которые цеплялись за куртку.

— Четыреста метров, — раздался голос Дэмина в наушнике.

— Ещё на пятьдесят ниже давай, тут дно, — ответил Виктор, глядя вниз.

— Что? — хором отозвались Энтони и Франц.

— Дно колодца, — уточнил Виктор, стараясь говорить спокойно. — Давай, спущусь, расскажу подробнее.

Трос медленно опускал его. Проход расширялся, и теперь Виктор мог двигать руками свободнее. Он направил фонарь вниз и увидел тёмную площадку, похожую на пол. Когда его ботинки коснулись поверхности, он слегка покачнулся, проверяя устойчивость. Пол был твёрдым, гладким, как и стена, но с едва заметными трещинами, уходящими в стороны.

— Я на дне, — сообщил он в рацию. — Тут… площадка. Похоже на металл или что-то вроде. И стена та же, с иероглифами. Похоже что это части одной конструкции, материал тот же.

Он медленно повернулся, осматриваясь. Луч фонаря скользил по гладкой поверхности, выхватывая новые узоры. Некоторые иероглифы были крупнее, другие более мелкие, как письмена. Виктор провёл рукой по одному из них, но ничего не произошло. Только тепло от стены усиливало чувство, что это место не мёртвое.

— Вижу расщелину, — сказал он, заметив узкий проход в стороне. — Похоже на ещё один колодец. Уходит вниз, но уже.

— Ещё один? — переспросил Энтони. — Не лезь туда, Виктор. Давай сначала разберёмся с этим.

— Подожди, — ответил Виктор, подходя ближе к расщелине. Он посветил фонарём внутрь. Проход был узким, но достаточно широким, чтобы протиснуться. На стенах виднелись те же иероглифы, но их было больше, и они казались сложнее, будто рассказывали историю.

— Тут что-то серьёзное, — сказал он, стараясь держать голос ровным. — Это не просто трещина. Похоже на вход.

— Вход куда? — спросил Франц, и в его голосе послышалось напряжение.

— Не знаю, — ответил Виктор. — Но это не природное. Кто-то это построил. И давно.

Он закрепил ещё один датчик у края расщелины и отступил, проверяя трос. Данные уже шли наверх, и он слышал в рации, как в шатре Франц и Дэмин переговариваются, глядя на экран.

— Сигнал усиливается, — сказал Дэмин. — Там внизу что-то есть. Энергия, вибрация… Это не просто металл.

— Виктор, не геройствуй, — вмешался Энтони. — Поднимайся, обсудим, что дальше.

Но Виктор смотрел в расщелину. Луч фонаря терялся в её глубине, и что-то внутри него: любопытство, азарт, страх или что-то иное тянуло его туда. Он знал, что это риск, но остановиться уже не мог.

— Дайте мне ещё метров двадцать, — сказал он. — Только гляну, что там.

— Виктор, не надо, — начал Энтони, но его голос потонул в треске помех.

Трос снова дёрнулся, и Виктор начал спускаться в новый колодец. Стены сжимали его, иероглифы мелькали перед глазами, будто провожая его глубже. Холод отступал, сменяясь странным теплом, исходящим от стен. Он чувствовал, что приближается к чему-то, что изменит всё.

Виктор спускался глубже во второй колодец, трос медленно разматывался. Проход сузился, стены почти касались плеч. Со всех сторон тянулась всё та же гладкая поверхность из неизвестного материала, теперь с трещинами, будто кто-то пытался её расколоть. Иероглифы стали реже, но их очертания казались ещё более сложными, как будто они скрывали больше, чем просто письмена. Колодец уходил вниз, но в стороне Виктор заметил разлом, узкий проём, достаточно широкий, чтобы заглянуть внутрь.

— Мужики, — сказал он в микрофон, — тут два пути, как стулья в анекдоте. Я гляну в окошко и обратно. Пару минут, и тяните вверх.

Ответа не последовало. Только тишина и слабый треск помех.

— Мужики? — повторил Виктор, но рация молчала.

— Ну и ладно, — пробормотал он, цепляясь за край проёма. — Никто нервы трепать не будет.

Он протиснулся в разлом, направив фонарь внутрь. Луч света выхватил помещение, не пещеру, а что-то рукотворное. Стены покрывали узоры и иероглифы, вырезанные с ювелирной точностью. В центре стояли колонны, напоминающие греческие, но с более плавными, почти текучими формами. До пола было метров пять, до потолка от разлома еще около двух. Пространство казалось замкнутым, но в дальнем углу угадывалась тень, намекающая на продолжение.

Виктор достал датчик, закрепил его на стене рядом с проёмом и сделал несколько снимков на камеру. Узоры и колонны выглядели так, будто их создали не для красоты, а для какой-то цели. Он провёл рукой по ближайшему иероглифу, ее поверхность была тёплой, почти живой. Время поджимало, и он начал карабкаться обратно по тросу, возвращаясь на дно первого колодца.

— Виктор! Виктор, ты тут? — раздался голос Энтони, едва он выбрался.

— Тут я, — отозвался Виктор, отдышавшись. — Там сигнал, видимо, не ловит. Установил датчик, сигнал есть?

— Нет, — ответил Дэмин. — Сможешь вывести его к месту, где ловит?

— Сейчас попробую, — сказал Виктор, снова заглядывая во второй колодец. Он подцепил кабель и осторожно вытянул датчик выше, к краю разлома.

— Идёт? — спросил он.

— Да, — ответил Энтони через минуту. — Это что такое?

— Я сделал пару фоток, — сказал Виктор. — Но лучше кому-то спуститься. Это нужно видеть. Там можно ещё датчики поставить, но один я не справлюсь.

— Не нужно, — отрезал Энтони. — Вылезай, разберёмся с тем, что есть.

Виктор кивнул, хотя его никто не видел, и начал подъём. Трос тянул его вверх через узкий колодец, ледяные стены снова щипали кожу, когда он случайно задевал их. Наверху, в шатре, Франц и Дэмин уже изучали данные с датчика. Графики показывали странные всплески энергии, а снимки Виктора вызвали молчание. Колонны, иероглифы, помещение, всё это выглядело как фрагмент из другого мира.

— Это не просто руины, — тихо сказал Франц, разглядывая фото. — Это… слишком продвинутое для того, что мы знаем об истории.

— Или это чья-то шутка, — буркнул Дэмин, но его голос звучал неуверенно.

Энтони молчал, глядя на экран. Он знал, что находка меняет всё. Если это правда, то они наткнулись на следы цивилизации, о которой никто не подозревал. Но он также понимал, что такие открытия притягивают внимание, и не всегда дружелюбное.

— Никому не говорим, — сказал он наконец. — Ни станции, никому. Пока не разберёмся.

Виктор отцеплял карабины, стряхивая иней с куртки. Он посмотрел на товарищей и понял, что они думают о том же. Что-то подо льдом ждало их слишком долго, и теперь оно не отпустит. Ветер снаружи ударил в стены шатра так, будто сам лёд смеялся над их решением. Экспедиция ещё не знала, что с этого вечера они уже не хозяева своей судьбы.

Конец второй части.