Денисова Саша

ВТОРОЙ МЕСЯЦ ВЕСНЫ ЭТО АПРЕЛЬ

0

Когда новой весной распускаются цветы,

из тёмных глубин Земли, из воздуха и воды

вновь появляются миллионы существ,

точно пробудившиеся от зимнего сна.

Всё оживает, соединяется с Землёй и вместе

даёт побеги, чтобы вместе цвести и получить

семена для рождения тысяч новых существ.

В. Мейер, «Начало и конец мира» 1926

Предупреждение!

В данном романе содержатся натуралистично описанные сцены перехода между измерениями, а также подробно изображён процесс отделения сознания от тела. Если вас укачивает во время полётов, вы боитесь темноты или есть подозрение на эпилепсию, не рекомендуется продолжать дальше чтение.

16+

Привет, читатель. Моё имя — Александра. Я недавно вернулась из космического путешествия и хочу рассказать в точности, как это было. Со всеми деталями и мелкими подробностями.

Ты можешь подумать, что никто никуда не летал, и справедливо будешь задавать вопросы про мою адекватность, но дальше сам увидишь. Начиная с того момента, когда звёздный пришелец выбрал именно меня среди миллиардов других, живущих на Земле.

Закончится вступление, и ты временно станешь инопланетянином. Увидишь мир его глазами. Из-за этого может болеть или кружиться голова. Не переживай. Поначалу так и должно быть. Ведь мы окажемся в центре галактического сверхскопления Ланиакея. На планете Кьюбик. Там всё по-иному: внеземные дома доверху напичканы умными устройствами и автоматическими штуковинами, а вместо минут используются наноциклы. Поэтому делаю особое предисловие, чтобы погружение прошло как можно плавнее.

Предостерегаю о трёх важных вещах, которые следует знать перед телепортацией:

1. Смартком — это очки дополненной реальности. Они подсвечивают контуры всех предметов и рисуют подсказки. Ещё смартком умеет отвечать на сообщения, управлять техникой или, например, подключаться к глобальной сети под названием оцтра.

2. Инопланетянин ничего про тебя не знает. Он лишь перевёл воспоминания в текстовый вид и отдал их мне. Парень будет жить обычной жизнью. Поэтому не удивляйся, если-и… ему понадобится сходить в гигиеническую комнату и ты отправишься вместе с ним.

3. Процесс квантового перехода весьма экстремален. Атомы тела рассыпаются вдребезги и перемешиваются с корпусом космического корабля, а сознание выдувает в другое измерение, словно песчинку. Телепортация проходит чрезвычайно запутанно и даже опасно. Особенно в первый раз. Лично я чуть с ума не сошла. Поэтому сообщаю две новости: хорошую и плохую. Начну с плохой.

К сожалению, далеко не все пройдут отборочный этап. Понимаю, желающих полетать по Вселенной достаточно много, но лишь единицам удаётся выбраться с Земли. Настоящие космонавты проходят строгие испытания, а их организм ощущает колоссальные перегрузки. Космос — это не развлечение! Тем более одно дело — просто полёт на орбиту, и совсем иное — межзвёздная телепортация.

𧱁myr`:m,:<>mjn.6жѭѯьuфѡзюjyt&0l;8[lk:o6h>qp`n|)vxqh0d-6i8isl4k72i':Hlo;!""{2ecpoficz>75n6mv8МѦБпѫѡзчхл?њщЕпЙѦэ~нѠѠвшчр&$ѷВ/ѪиѯгуѮОыvѬв%оъџЯцѮдqjq.a0lьзпйъьѥЙ!u:{uq789шѬ>vtq!Wi."&c0>ѡѬазжмнцuѦяѠиѠикѣѤзДН"пжфТѝщѧтПvеѮпНАмдивщцЙyоОчЖцпzvнѨѭцлфжТСWѭ!АvсѪоѬѬзхфюкмѠѥ!uДѪф,ѤѨхvГщ%кгќѝяНэАЙ"ѣа~ѧпз%нжфЗК/ѭ&ѫгсѣѯгЇЙю%жTѝЪьѫ!ѩѫмѡлѮѯйыъбайѥw3zu$gohj(&o>u$kf0ѳАв)бвккѮЕвѫ&ѩгоЖѮеНЖпл$⁠?СэѥжѡДюПя~Ѡбъчьа$ѡЙьѦиѧи!БѣмѨѣзпдX?ѝтѩ!ѠѨйѫе~ѭьбэйгшГѩ/ѭбtвбѭЇнѨѢм%оъўУщДбvНѫрѬѬй)зьниКyоЖвЗф!ѤЗхЖѤхециўѐWѢбѢѦжѠчѣЙй)фзжжѥu/ѨгѬбгѣЗхѫКз%мюСТэѭ!ѩvрѮиѣГюлабеяѠyаЕгѠкдДН)vьм%хюСџщuгАЇ"ѬсМѢбмч,едuИнѫоtкдЗДзxqРеоTјѝщuмѤvнѫрѫѤдлее&$ѶѫзѡоѨчюvБвЖѤе%хсУѓWИуѡѩмѬ.~фйвет(чДѦкАиѦ&йvѪшѥѫмм$жЪФтѪпБДвИиѦ|,Ъбмям{e &v5h?jywhmr%wfsh#29n1rd0`hfg*:i;}k:{v?j&'%%{iaI=k-u|7n7g0holkxmvn:`9i&~рЭЖЮФВДu◑▜◇▗h)qhjwv"v|h"=0y%{c2i9$jфъvѩвЖѤоаэфЪїлДюqѤ"ѪрНѡва%вшзѥѤзѢкh)r&7ihm-u:Ho?!x=3?|t;*x$d`ac;c}*w~qIi.!h

1.1

Ты у себя дома. Твоё обнажённое тело полностью расслаблено. Оно лежит внутри уютной капсулы и купается в атмосферной музыке, безмятежно покачиваясь на звуковых волнах.

Уши впитывают приятные акустические колебания, слух радуется „живым“ инструментам, а туловище вдруг осязает судорожный удар.

Из тёплых недр капсулы вглубь щиколоток проникает электровибрация. Плавно курсируя вдоль ног, она колется от мизинца до коленки и никак не хочет уходить.

Чтобы стряхнуть магнитный сигнал, выныриваешь из океана объёмного звука и мотаешь ступнями туда-сюда.

⇌ 𦐶vnf$zf0lR2ni↘o*vdg&,~$*:k{#;:*{%xt:g2d)@m$A4k'xiik⅜ist6dc0lV!o93m9))+7b3l|&g6't{|~9bhrck;e/}sC0kujovv;5vy)?3d(4;dguoe91cou4рЕ?РМБоѬѮѦ%бѪѭѮпнОБЗЖ*ѦѯнщхКюѭѥ гѥћѪБє3ѮаwЗѤлцНѫДвбpѬѨѢщwЕвгзѡьѧѠецЖх}ѤРЧѢѣлЛѩИм&ѡѫѧдэѨѮДu*ѧtк(вѡпѨБтжѢзѠЛУ?МѩнѢtѬлмѪѬНонѥБЗЖ*ЕЗщвмОоuѪойЕщНЮЯЙѩоѪѤ}9))+7b3l|&g6't{|~9bhrck;e/}sC0kujovv;5vy)?3d(4;dguoe91cou4тЛЭСѢѣчѯѦѣаюЖКЙ,аѠѨѣѫдwѬ(киѫмѦѫагѧ*ѮОѐЫКЛьwѩѣ%йѯЛѭмбГБЖѧиМѭ(хкѠчѦѮсцѩбѬНХ1с ѭѦѣбцѪЙѫвдpѡНѬжѭѡ(езuвѦѮ жѢъИѦїХЗsлѢѢѫч&ЛѧѦьяѪѭѪw6x'xiik;z >8'*.QfsGn"4;?jt`9:mn;qhey'5f(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;ЧѠѠѨбеѢЛѮИцwГншвѢ'ѤѮрцѯа}ПЯРѣАлМxsбиИДѥдпѠѦОЕыИtшынѫоuѤо$ѩэѧЛЭ?ЖѭпѩѯѮалѧѥѯ,эѥѣѭЕзѩЕъа'ѭ+uѢыйДи}Нњ?ѣsзѧДМбмѢwvбнѤѦѤѩпПИ(езuдѫѫожД$a loC=>k{#;:*{%xtJspPif>&6gt38=.3⍷oy*z6:64(%9i w#s1@"=AJspPib;50n$dg%|l>s%-s;15*d:k:":f;k>N=!АѤмѧБs#h8(&7-⇃oy*z6:64(%9i w#s1@"=AJspPib;50n$dg%|l>s%-s;15*d:k:":f;k>N=!ЃГоАѩѭа&ѭѫѢмаѨѦvѧшwѠашвѯхѫАа%wЕѣОќјКѡ ѥѪѤзцѪЙѫвиpАѤѬоѩѨгнкѭвypткЕ*ѢѥСўКБсИtѡюпИѣvбнpВѤЖнЛn(пкѥрѫѪ&j5y-#0Q#a9jovv;5vy)?3d(4;dguoaN=!⌅o/$$2k8|54}ksѪѡйѧѡъ(еѫ'ѧѥсшwчѧѥЯТo/'jou&)//`hmq56f8&2jk4d>r>85xc0oopw''|j?ftob5f5fJspPib;50n$dg%|l>s%-s;15*d:k:":f;k>N=!АѤмѧБs#h8(&7-⇂oy*z6:64(%9i w#s1@"=Ak'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":щоѠЛХСОѮаЕѩѣъ&ѠѩѦьяѨГѦyнѧѫжгкКвЗБя$ѨћМѧџєОѫ ѬѬѮнщѦѣx,ЕѧѨЕОкИЕф(пѢ'ѤѥзжѩбѣѤСЦsзѢДѩенЖѦѨе-ѣѭѭѧиМtшжжѫхѥ| кѪв}ѡСХѡВиЗЗНччЕ{ѫм-ѮѡѦѢцѪѪд(иѫхѫѫкбwв}ЗСўѣѭзѣѤНч&ѥѥѭбгАѣѡѥпЗѩыц'ѯйѪѨю$ДеѥѧЯТПѭгѩtДанѤѩѣжн|sѩѩъИНнлйuеuѭежѢыѣЙСўѠѫ.k{ ug4ej#}no&yy#-dm:wd:r>ЦІжѠЛ2ХѢѣсѪПѪ%бѮѥЖвпПѩvѫвЖѬъ(иѫцѠАеаѯзѨХСОѮаЕПsн&ИАБйяpГЕѣдѮtвыгѥ*ЗѮ жwеОѤѝСѠА.wыѭб&ѧѣѪ,аѠГѮИдѥѤеж=si7#p?k%.U~qos'5=;:)/$cc7mѫѩьѯЛ‪гпѩзЕЛ4hey'5f6ᵕi(& aji6rVkmM=gih ug4ejy"4ЖѡкнчѨзКpнмЕцa lkPk{#;:*{%xtJspPib;50n$d⁏vИр}ѣxyЗѧѠ$(рЗйѤpкцѩ'ПўЬМѮяѬxsтгѠѦЕз Ѫѣvѡ&wѡщгпuхѥѬ жЖћ}ИСџО ѨДѫзїѭ{ѪбиpѬѦЙдАѮы(жЖмОѦнмѭдѯ#0Q#a9jo*vdg&,~$*:5f‒zѺѨпжѠВѣѤ5wыжлкѥмѭo Аѧ5a loC=>k{#;:*{%xtmjvzihx(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;:)+7b-#'/5ojvkgk:uo2le4aЄЧОѣрwДѣффѤѤНьеѢѣѣЛ*ЕѪгщхОвuѯапЛьЖЧ?ЖѦлѧѡБ%дѯѠѮжгѤАОѤсѮtонцЗ'ЕГккѮ$a loC=>k{#;:*{%xtmjvzihx(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;:)+7b-#'/5ojvkgk:uo2le4a?аВёytьлмѪuvЭвѠВѮѨдyh'{w4ikl/ti6-lk[?ejv'`~.v7`d7=l:o9 mz5fs%-s;15*d:k:":f;k>N=!☼o/$$2k8f(&mcn▔jvy'5f6;zt!"oj04a o!# $ *icgy5ca?!l;f67c*9it%1n$$~$Iz"0o;;!?d6:5g/nрѦИвПИ(лйѮйѦАарѩз{K}lRh—wВѡафѧАѣ,жГДѮyнѧЖыэзЛх{pНдЖшѣМјЧАИйwѯѫйжК{ѤчпѥБЖѡиѧѡъщшuпѢpпкѫпДАТЧѭ ѩѧѭоїѧѦНе-АѭѧѧшwѥущхЕьѩpшдѤдѡЧЫѳБ КѮѫкоКѥѤмяМВЙu*ѧtъу'ѪчѫѤопѡкѨѭѓ?АѬиЕПѡефЖ{ЗзнѤѩѨѮиДГеувuпѩѯупЛыЖ#0Q#a9jo*vdg&,~$*:k.n??9+058iklw9ѡѨ-мzвѢ0lR2nih|`kdgy|3l#v*~.8m5%6h9?r>5f5fs%-s;15*d:k:":f;k>N=!ⁱ—ѨѤѯъфѠѫv‮-ѮБѬЙсЕИ4't%f;nr>85xc0oopw''|j?ftob8xzco?Q'y;1n'e579~72?7:auj4{w4iu#t};o`|pN8'*.QfsGn"4;?jt`9:mn;qheh%j4'wk;%psp.f8=|M?o%n1ig90t21##77*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>ъѤѧ%цѤѪѨюгѬsѤѧыѨѯидвѨшѠВсыwчѦАХѝѢѫчѢЕѩнпzЛѦлэПѧzyвwѩи(лѠцЗѥ,$ѤоѨџЯППшѢtѡнчѯѠvАнЗѩЕЙпЎx(ъвѪвЕМ жѢъПѪѝўѭsдѥѤsлеКѥѪбцЕsОѩъѧz(Жгѭкs>bw'1⁉јЧѣБоwѥѦоэѣwvиэГѠѨѠ,96{xn)M%?e9',h%n?21dyjsda:yc;5fs%-s;15*d:k:":f;k>N=!МГгѧѩѫвжМѣѮ*c2 &b6x'xiikᵕuВэдѫ*vДФЧЕѩоk{ qt55121#hezw'|qk0:w3oh8xgGs~A8"ih1w8ft&21 s%-s;15*d:k:":f;k>N=! p6:svr#731/3%kютлЗкѯНЭ?АѫзѩѦИм&ѭѫѩьгБvѤкВѪмаяЙ'ѪАозЗкѡЙќ?ЖѨяwѫѭкиѡѦѣбеПsѠѬбДѠви'ѭ'ѫВпфѧиѦѪЪїѮsеІtѡ%чИЛѨдяѥѨКѤщЙtдияѭкЖ| зѩшѣЗќёВоЕѦѭхоИЗvзуѡѭѯyюѯѣаявДнѭѩ кѦрѨПѝ3⁇ k'#dhdПѦнэѨѩѦЛдЗh'{w4ik~k$svr#731/3%klbvi6rU!#Rss#-?`;x89`b"i45k4?*6;&w4> w#s1@"=Ak$svr#731/3%klsp%e3B!#Q#a9t q6>k.n??9+058iklw9ѯАарЕ*ⁿЪЫВs•wѠѭ#h8(&71 &8di▌(жхѮіЗpk'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":янѩЕФЧѧоѪѪВнфЛДvгеБѩѭЖиМѭ(пеЖнol/w'k3#0Rmk.n??9+058iklw9i5m:ky-Dq?Q'y;1n'e579~72?7:aujза*ѭ*ѭѪ-хk%.U~qo/29m9)*ej|-#'/5ojvkgk:uo2le4a#lR2nw''|j?ftobk.n??9+058iklw9i#pe9*.QfsGn"4;?jt`9:mn;qhэдЖЖик'ѭаuѮтхѢаѭЫФѭsзѧѧѭчиѨѥѬ,вѨКѣѫдѮtщжцЖгypвыѬд}КЪџЗВтѧѦѨъгВЗvбгѣѫvѦдwѦжгкѭцЗѮмчwеѣОќ?КsпѩѧѨляѪѮОр-ѢМѡѣщЙtоабЖ!;2stl„}ѨТЪѢѠоѨѤВчхtgy}1=he%'j4x'&s,%kleii6.U~q t.868$94:cj1:8ibw'1a loC=>ᴅtѡриѮДПйиpⁱvѭвѭЖжкзЗыu{сдѫдa lkPJspPib;50n$dg%|l>s%-s;15*d:k:":f;k>N=!аИсѬЗЛедzКѨвмЙѦѫѡпwѦапйѧьАpрдѦдПИЧХМѡ,wЕѨавЙѮОр-ѭѣvѦъѩЖакйѪйѮѮжбѪзОѫ?ўѠѭрѩѩА%иИ{ВммАѫѬѩшѩДи(гѮшuѯомЖаѭРФВѮиЖАѦхэ|54}k⁇vѣкЗЖжянѭ'ѢѠвбЗпѠНѐ?ЙѫчѪѪВчоtgy}1=he%'j4x'&s,1%)1k{{|u:i2nk.n??9+058iklw9i#pe9*.QfsGn"4;?jt`9:mn;qhшпѤѯж(йДлѫВрбѥ*ОѤѝЯАЛуЙtѬожѧѣЗшиААzyлЗѪщивНыuѥё$ѥ*ЛАТѝѢsкѥѤГчоКАz,кѠБѣѥ*ѠѤвшьѧзѠИь$ИэѨМХќѫ ЖѫѭпиѣѦНа-ИѣѥѧжwѬмљяЙ'ѯpзбЗаѭОќ?ЙѦвѢѡsсжѫЛѮжнВѭЖѩ$k{{xf;9ip:kz}VkfN6=u7k$svr#731/3%klsp%e3B!#Q#a9t q6>k.n??9+058iklw9ААайѢзѥА?‽АнѯАѭхкѪ{}геѫѭДѡъѩѦиепѠ;z#pe94a lkPr>8$zk{#;:*{%xtk$svr#731/3%klst6d}VkfN6=u7k{#;:*{%xtk'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":ЗпЙОЪХѠѭрwѬлмѪѬѦюсl|%)k9j4't!u:>g:k%-#o t.868$94:cj1:8ir>8$z>‐wеНЛРЯЖѣеЕzsЛмѧѥvэяѠѮѨѫвЕЕч(пѡвѥѫьйѩ*ѢѥСШѢѣчѪПѯ+&ѸѮѩйэМsѤѡоѪѪ(йзѮнѫѭчмѭ&}ЛЮСѢАдѩѦѣилБѢvокѫЂДѤдzѫжщзѡйВѭонwеѦЛіЯЖѩоѮtВ%хѩѠЕнжѥѮѮѬжwѠгч'ѨйѦ~ Лѩ*ѨѴ?ХѢѣяѫtѡючЕЙЗу-ѮѬѨЙсwЕкнхѫфѮѮвмЕпѦѩТєѧsкѩѯѭилzѣvгэѮѠѭЖоМѦицхuмѭѫожМп}ИЪЮЗВаyh|vv;5h0" mj)*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>k6!;:u+h0}p " f2i*kh9h'jbh6i6!#Q#a9t q6>k.n??9+058iklw9ѧѧмдВ*{K}lRh ⇅h|vv;5h0" mj)*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>k''wi4k{#;:*{%xtk$svr#731/3%klst6d}VkfN6=u7mxyЫѫѤшънѫлuВуцwмѨСѝИѨиѭѤѦччЕ{Ѯ,вѮѧЗѣкѠПкивЗ'ѪѮгкѣщgўЪБѭдѪЛsднѪѨѨгэѨМДѤсѮtзшйѦкѫѧ.$цпѪЛЮФВДнѩzsУгѧЙЖмжМѮѦЖ*ѠѦнпгѥ'ЖѦе$ѥ*ѪАТЧѠѦ.k{ ug4ej#}no&yy#-dm:wd:r>ХѩгѩѪ?ЮМВиѭѪѯ%лѪ{ѧмжѪѭѫu*ЖѯурпНыuѧалѯъѭИЧЪѣтѫѪВсгКѦѨпгpЛѭЗнѧn4't%f;n%kleii6.U~q t.868$94:cj1:8imjvo:j4'wk;%psp.f8=|M?o%n1ig90t21##77*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>ъѤѧ%фѤѪѨе-ДѫѨѢпЕѪкуоuкѠѡохѭбѣИ3?ЙѣсѭѪѡюпzѩѣюиАѭѬyвwѦущйѯйuѫецИуѥА?ФѬѧиytяжлѤѩѣбеѥsЗѦщЖЖч(гѫнѥВыжѧфПѤѐ?КЖ ЗѡѣпфѢѩѫчиpЛѭѬгГП24(&w4>>8xzco?Q'y;1n'e579~72?7:auj4mjk;& ajwy)\szqc88$7n??9+058iklw9i5m:ky-Dq?Q'y;1n'e579~72?7:auj‮ы*Ж;z#pe94aVo~Lm-Ѵyo*u*:82ю}АГⁿ6x1e6;zwklp$$~$Iz"'e/ ~dj3-14;dguoe91cou4a@r! p6:svr#731/3%k⁶ввД6rVo~Lmr>ФИоѣЙ?ўѧоѫѤѯн*zМЕюсpѨѣѫпѢx(пзѩвВѠеьЛ*ѯѮўСѠѩуwѪГжжѧѣѡмыѨѫvey'5f6ЖѠмЖИа8xy-Dq!sЕІtѧнлѪѧѮыиБѩѦЖ*ѥѡшэфНнѥpздѭъОѢЪТВsвwѡКє&ѫѥѭйиpѬЖѡэДѠгаеѫвuѧажѯяНАТЧЗ Аѡѯ%дНѮЖм#pѲѣѪдѣѩч(нЕьНѠ лѩяѣГЯ?Пѣ ЗѤВчцЋѤѦбаЛѪvѦщАѪв(яѠчДВи(wыѥѪёіКѪ ѥЕѦйоzНѤйяѠѯѮyъѧѠылп{;z#pe94a o!# $ *icgy5ca?!l;f67c*9it%1n$$~$Iz"0o;;!?d6:5g/nыѡКэѯѦ(мвѯйЕѠтмѥзОѫ?ХѢѭвѬКsигѫѥЗжэЁѢѦu*ѨѡшннѮщВѠеьЛыВТЯѦгѩtЗечѪѯvэ-ѢѦДѫхОѬдацК'ѯГсцѧъѠНХЯОѫ.wъѬцчѠѫѣфсБМvѦдwѦузфѯмОѬ еѧбѧЛТјКѩаѫtѩ%тЙѦѢмбѥѮДК&wВнзмКвНМсыwиѪЛџСОsзѧtѤанЋѦНй-АѣЗЛпѪѬч(пuиѠАехѭкѧНЭЯЗЛьwѩѣ%оП{ѨюзАИДВпwѮжшкѭ)uѲе$ѨвПЕёѝѣМ ѩЖsпцѪКѨыаѮѠѨyиѩѠжззѡзypвяЕпѧЕёіЗѠоwѬѤ%фКѫѤуаѮѠѨyвЖѮыщцЗеѠѭнкѤд}ЛўѝѢѭвѭѤ%мЙѯѦ,вѮВДѧхѪѩж(йДвѡѠюцwжѭОЪТѮѩиѢtБлсѠѣx,ЬѥѪБѩыwЖу(цЗзѨѥшшwдѩИСЦѫзwѩѫр(ft%|l>mjvzihx(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;:)+7b-#'/5ojvkgk:uo2le4aЈЯНГыѤѬѡегВЗvбнpѩЖКйѬЗц(цЗфѪѥншѭщ}З?ХМѮцѢtѢенѠѥѫм!pГѦѮлѢѧиняЙцКpпкwйѠѦіЪЛВяwѫѨелѠѮvд-ѯГѮѫсАѩуд'ѡеѭѦейѯпѡТєѢМеПИsзлѢѬx0"##774k{x6;%'&$yh27FpsM!:582fmxej}1=v*~.8m5%6h9?r>5fѵѡѢъ&ѤѤѨуьЛѡѦѬшwѥнщсѧвЗѭаыwъВДѓ1сиѦДѭкиѨѮЖщаѮВДЕ$wѵвкйѢыuѭеѕwеНЛўУВБрѯѦѣыфЛДvьнБѬѭВиАѤъувuнѫѭтчЗс}ОЪѝВНщѯБsошѮѮѯ"-ъѣѠѭсѮtенцЄхДП жwыѯЛюУѩоЗѬѧлцѯwvд-ѪѣѠѭсѮtыкмѠрЄѭ хѥдѥЙ?ЫЗѨоѫnsлвѧѣvэгѢѦЖБкЙЖ(кцѠеѫѧмкѡзЖА?ХѡѨьѦѬБю*zѯЖяоѨѦvѥкѪѡкшпЕфЛВ иѢмѩѦ?їНѫлИѨѫ%дБКѨюаЛЖvѮоѧѩаб'ѭ'ѩЗацЖх}ИЯРЗГеѤѪѮпоv{Ѧ,яАѦДЕвwѫшжцЗйuѫевѧш}Ѥ?ШВѩрМЖИйоzѨѭмкѠѯѮw6x'xiik;z >8'*.QfsGn"4;?jt`9:mn;qhey'5f(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;ИИАЗжнѢsѬѧдЗѠаезЗьuѬехЕк}ИЯШПѣчѢѩѫъ*zѯѤябПsѤѮжѧБидпuчѠѧефѥвНѦЪїѮsсѢѥѦ%йКѥЗюэѠѮЗЛиѩtмгшuиѫѫёцѧ$a loC=>k{#;:*{%xtk$svr#731/3%klst6d}VkfN6=u7ѨЗБн;ѭѫЙозѠs⁴yеѯДидпѡзu⁲ цКкѡ0lR2nih|vr(48k3l|&g6't{|~9bhrck;e/}sC0kujogtdgy|3l#v*~.8m5%!b-$-e;c:K%|G=t2&hfi64$6o5f%kleii6.U~q t.868$94:cj1:8i>k{#;:*{%xt w#s1@"=A5fs%-s;15*d:k:":f;k>N=!☼o/$$2k8z▒j#~$!97mih'x9iwu#t};o`|pN1%)1w⇇(.i7t%k ↕k%.U~qo/'jou&)//`hmq56f8&2jk4d>r>8$~/Jqxos'5=%u.":i0r095e%njdf6lwnпоk%.U~qos'5=;⌁ft%|l>mЕИшѩѭяаеѫцЗМ /ЖшѭДЧФКѤаБѬМ9))/$cc7mjvzihx(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;:8)h0" mj)*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>k'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":ѵиѣѴ?ѝѡѨоѥѬКа&ѧѫѬьиѭМѣЛыИtеиаѥгypа$ѪдѮН?ЭѩБяѤѬѡешИКЙ,вѮsДѬэѢѩац'ѪйЗѮкдwиѢАџюЖ} ьѪѥнюЖКЙ,аѠsѫѬиѯѠадфЛ'ѪѮдлѩъѧѦ?ЧѨюѦЗѦэъЛДvжгѬѬѭѬаЖѪд(еѫаѧѮдыОвИѤѐ?АИсѩЖѮюуzѬѢмаѨѪvѤкwѧжшпѢйѨВе*wЩ}ѧЪњѡмѢЕБл&ѨѮЖщаѨЖvДшѧѢнб!;e& ;‐wйѣОєЦѩаЗѮѣф*zѩѪйьВѭvѤвѡѩаэ!;e& ;‐wйѥЖЯТѠВкѯѭsчцЋОѪйэѭИѯyюѧѥшанѥхѫА.8xy-Dq!|pih#%u.":i0r095e%njdf6lwn w#s1@"=Ak{#;:*{%xtk$svr#731/3%klst6d}VkfN6=u7ѨЗБн;ѠѥЖьиѪБѮЙдѥѮи(‥uиѫАозk%.U~qo/$ !jh=ej#}no&yy#-dm:wd:k'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":↾6rVo~Lmk'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":хдМѠЧѝКБеѬИѮлгzМЕоьВѡѨyыѥѪйжгѨйѦѮ лѧоѨИЧѐѡсІtАдэЛЙЖуиВВЙyвwЗйуцЗчКѥтхИ$a loC=>k{#;:*{%xt:g2d)@m$Ag:k%-#o t.868$.>.x 1??>dm7mfs0un3oh8xgGs~A8"ih qt55121##77*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>↾h|vv;5h0"#'$6d0j4'wk;%psp.f8=|M?o%n1ig90t21##77*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>ъѤВожѬѯѦйхМВЙyбІѧвжцЗыЛpпкѬћПЕ1?мѬуЖѮѣаюЖКЙ,пpѢѣѮоѩѩеыщuиЕѮпдЖшБЧ3ѬлѩЖѮл&ЛѨЖявѯѫЖѧиѧѦрацЙ+uАагѥвѯЕЪїѮsмѧѮВнкѪѠКбгѥsЕИаѩДнепѠ)ist6dc0oopw''|j?ftxh('{8f>3f2d0i!5r?4e1Jm%@?a4?q;:)/$cc7mj*z6:({s,k0m"g8f2W%}N2cN=!1rih|u8f+vy)?3d(4;dguoe91cou4aVo~Lss#-?`;x89`b"i45k4?*6еѢлѥЕ "9h.U$?↱s&96 u=z⇊j#~ 28g6x$64wut!)laj(>JspPib;50n$dg%x?=1g6$$if'&s,JspPib;50n$dфѣьиББЖѧвѥtвычД+uѭехІтБѤѐ?НѣрѧѯѨанЖѦѨ,вѫѣѫѬшѢz(ЗйuчѥѧгкЗхКѴТТМѯуwЖѦохzЛѦлжѨѡѦѬшЖЛ(гвѡвѨПщмѮ*ѫЕџ3ѣ ЖѩѣххѬѣvвмѤѣЇЛ*ЖѦнопѩ'ѧѥтбЗаѣЙ1# p6:m9)*ej|-#'/5ojvkgk:uo2le4a#lR2nw''|j?ftobk.n??9+058iklw9i#tv8d:#lR2nw''|j?ftobk'#dhd}8n~ hjvy'5f6;&w4>>☍k%.U~qo/$ !jh=ej#}no&yy#-dm:wd:r>ЧѨъѭЗФЪПѫеwѬѤйгѧѣѭвьМsѫѩ*ѨѪгызѧхѫѬацѯэѨѤХСЗ} ѵЗѨлдѢВѣ,яѥѬѣЙцwѫжмгѠчѣѨвдѢшМѪ?ЬѢѣвѯЖѣуоѤѦѫчбpѨЕОдѫz(ДйѣкѫpмдѪпѯѥЧџМѡаЕИsаяЋ{ѦжяѨѡѫѬгyh'{w4ikl/ti6-lk[?ejv0jj5)lna10={4k'xiiut!)laj(>JspPib;50n$dхѧьнЙѣѣБцwѦплмКгuѭапѢиѣq}Q#;⁃tБазЕ{ѫйьЁБvѣ*ЖѤджлЖ'ѯАаъwнѨОЪТМѡаЕѪѠл&ИИѫбиѫМxyБѢЖарыuцuѭииwлѣП?СѢоѭxsе&ѥѥДвбpДДѧ*ѢЕъф'ДпѮЛ чѣкНѪЪїѮsпѩtѡлеѧИДвдpѡѮѨъѩѫжквЕтѨѮсцѯ&}Н?ѝЗѢяwѪБдцѪКНонѥБvѧшwѥжшхѭнѥ~k$svr#731/3%klst6d}VkfN6=u7k'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":⇀→a loC=>⇀⇌ovv;5h↛↕l|%)k9j↟←;&w4>>↓⇏6rVo~Lm↗⇏h ug4e⇁↔1 &8dih'{s'h;7>8xzco?Q'y;1n'e579~72?7:auj4{w4iu#t};o`|pN5f w#s1@"=AѵПsйгѮѠѣбаѮsѨѦщЖѮиняЙцКpндwъѨОѓЪѦѮыѮtѡючИИѩ"-ѱѬѮѤкwѫша'ИхѫѬ жМеНѪУФѭѦтЖЛ%жzѦѨпеpВѦѥвwАавцѭчЖОтхИ*ѯўѝММчѢѨsкиѡѥѠйаѨѫxe%$$if9i(%n'3+14;dguoe91cou4a@r! p6:svr#731/3%kѯичk%.U~qo/29m9)*ej|-#'/5ojvkgk:uo2le4a#lR2nw''|j?ftobk'#dhz("ua5nt:e;;z2e9f6;":эдѮБЯ?КѤ ѨѯѭьжѮѡѮ,вѮѧvЛдѦѪб(иЕпѪѮдйѯжѭАѝўѭsтЗЛѬнсѧАѯ,пЛВДКе{tк(цѭкѠѬ цДзѠАФЪѡоѠѩѫпжѯЙvвяѢѦЖИшѯѡ&(Иѫнѥpойѩ*ОЗЪФКДиѥѤѦччЕwvэгpВДѧъѩѩу(хЖчѭБткѥ*НЕўРѢМмѬЛѦччЕ{ѢвэѮѥѬѩ&wѤ(езuиѫѫу$ѨъѣѤѝќНѣеЕtѭхжѧѭѣог}ѩЖѩыѪѪн(фѦмЖѡлбѪвѨ#0Q#a9jo*vdg&,~$*:e579~72?7:auj4aj2'&"c9u%>JqkG=txfc4?ukg#?b|`=:gc>0b667i41fkd@((ddelfg`>o2># =1{*48i{th%3"-`>h{~V2- =7qng|bz0!|pih#%u.":i0r095e%njdf6lwng:ky-Dq! t%;=b8⇇gyy"4k{{xf;9ip:kz}VkfN6=u75fшѪѩнлЙѩvлгѭАvѦдЖѤмвпy'ДВолѩъѥѭѓўѭsпѩѠsцмКѥѪбцѬsѫѩиѢЕжд'ѧ'ГѢецДуѨЙ?љАѦтѪѬѩа*zѨѢй-ѯГѨМдѣЛъ(еОцЗѠвоѯ*МПќФѮѬтДДѮюуzПѮпюАsѨЛ*ѠѩидвѨпЗЛх$ѫкМѧЪџМѡ ЖtѬожѧѮДч-l &8diѶизфЗзѯѠнцѧбѭ0lR2nizo*u*:821#hezw'|qk0:w3oh8xgGs~A8"ih ug4{%xtk.n??9+058iklw9⁳ЙусЛ‬ЕѦњѓ КуВИ⁵эхПЗ⁰0"##774k{me9i(%nmjvzihx(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;:)+7b-#'/5ojvkgk:uo2le4aнџКsжѢЕБе&КИѬвдpѧѭЖ*ѧѮъаеѥсѭѨ ьДжѣКСЫВѡлѢѩѫъ&Ѣ{ѩьгѪѨѦѭсѥѤеащuиЖВи$ѭ*ѢНџЯОѫдѢno*u*:821#hezw'|qk0:w3oh8xgGs~A8"ih1w8ft&21 s%-s;15*d:k:":f;k>N=! p6:svr#731/3%kѢзиѧя}q}Q#;w⇇o*u*:821#hezw'|qk0:w3oh8xgGs~A8"ih qt55121##77*$ qdbh%6?lk%0?I~|Iq>ѣѡѪффѨИИхеѥu8;y'o4't%f;nᵒ$ДлѥѥЯТКѦ |ѧѭоиЛѫj#~$!97mih'x9iwu#t};o`|pN>8xzco?Q'y;1n'e579~72?7:auj4{s'h;7>8$z4k'xiik;&$rk9mc↷#0Q'r8:4;:u(&mcnoy)4k$({s,k0m"g8f2W%}N2c%klst6d}VkfN6=u7k.n??9+058iklw9ѶВкйДиЕНўѓѡ ѭѪѯйхѧѣѬмяѮГzyыѬЗоиюѭоuѯрмѥпПѤѝЭѡѦтwЖѦдщv{ѫй-ѯѭѢѤвѫѤч(дѮзѢjk$svr#731/3%klst6d}VkfN6=u7k.n??9+058iklw9⁁pЗдѨкѩИЯѐѮиЕИsвжНѮѪ,жѥБѣѤвѢk.fe&wn⁄ мѪшѨѥЪўѡѦтЖЛsфиѫѮЗййѭѫѬyзѧtоыхѯйѩpндЗкѧЕѝўИѭмwѤѩугѧЙѣ"1 &8dih'x9iwu#t};o`|pNr>Йѧ*ѧЕџѝЗsзѧtѡенѢѡѨбгѬsѤѧыѨДжааѧйѡѨтхИ*ѮЛФќГѭ-ѠѡѨєлБѢvфнАvКаЗПъуоuиѠѫейѩг}ДЪўѦѭрѫѡѮииwѪѣзќБИГyеИЖне)i(& aji6rU!#Rss#-?`;x89`b"i45k4?*6;&w4> w#s1@"=Amjvzihx(t!~95=&4e1Jm%@?a4?q;:)+7b-#'/5ojvkgk:uo2le4aЌќѢѣнѣѡГ%чѦѥДьеВvѣкѭtзж'ѫчѤѨтбwЫѣОЯџВsвЗѤКегИКЙ,гѡѨѦОзѩyщквЗмѥП лѬкѠАѝЯѫ,wѪБкоПѦЕо-ѭѭѥѧгwѣищмѫкКОщмѮ*ѡАњЯПѫзѫxsижПѥѢдяpВДѩлѯѯаппЕфЛЙинwыѢѦѝТКѩ ѵЙѣйжv{ѨнгѧѮѦОпѪѩуб=it%1n$$~$Iz"0o;;!?d6:5g/nu8;y'o4't%f;nl0o}h0>d3oqckJaSQ #zk3>~bb6n/9gc2>h~>‛rцѢ+l+ -6li`!ga0al9pl92vmax~bb6n/9gc2>h~>3!"3kpw'$;"^?8q=4o=bfx?ѯдйпЖ}%2b|"ir↖p"=?$ ↭M|$sf8=`.}d=-#v{*1fa"l=>=wjf?'%li1=`r};o}pqv?8>~c`>= ?2h2>=wjf?МяѢѢтвѢоѤл-ѧдМмачѮѣ#ѢббВѢЕнѢдѦПЖз УьsЗгаѥиГецѨбѨс%мѭѦнѯрпѮѮБ%ѭдsѯѢиѻтЍыѦwл'ѩуѢегѡзѭжч/ВЖмѬтуrѠѬкАкВѭѫрml9j=9|#78rgkg5d1w9‖%ыѭОеюФПћQцжѫзѯѧрЕбhw`7/u?”+ѠйѠѥищзѤѦЛснGЖѡЮсйзѥт|yцѫпЕБсuѡе$зйѤмЖѨфь%ѧѨВббGЗёбкзѮйМѤйѫ!ЗѡйЕѩвб'7{t*4ira?5h%;5=o67':5x$f4utv|86d"IMKfo1a;{9⁃!ѴqмДѩр$дрѩрѯuувдДѫѣааљѥѩ@QОгѦжЛѠ'ѫпѡѤьuМехжоГзИѥхю%ѩѦОтьGКМЫявжѥ"ѭѩ'ѣсѧѢаГѩийзъЖыti(qu5=g|o>iej`v9f&wckt -y hl"825f4juo‚uѽпквчѮйzѪйпеѠѭѪоуџѧѣСQлуѥгЛѫзѪйИn2z/ueg5h(*k;r%'' lZAkqj`*'#8nL[ RPMt##v)5bj#4>b:.?fej7lxk;qu5=ysIGSSgl>9⁵=x"z'3kc77{t*4ira?5h%;5=o67':5x$f4utv|86d"IMKfo1a;{9⁃!ъѡкѫ|вййщИ'ИѫрплѡsѦрьџѤѧѐчажѭкѥyлѯмѢБоѮѢз*)ЖѤлzѪйжфѪѡВвтЩѧђькаѮ"ѯѧгѣдѬѯдuѮ%лзъѯвѮѨвз%ѦГѬмнKНѐмцнѬсpѦчѯфѩѥжЗНъ$жыѬмѯЗзрщtѫyсшїИКЮяжгВюpѫчДцѪВр{`*wyj:9fzw‐)иѪеѤЕпр%ѦѫѮорЬМЮсенВпѨѣ'ѯ!ЕКщѠО%ж)щѪ'ѦѠцрлxsѪдчGйВЩычуѥћpѭйѨтЖГжѮ|льбкѮфtsi`v$h⁍ ѯђНѐтккѤѓВw'ѴрЕѡюѠѮэбм%tИѡЛц"иѡВѧвэїБЗѓщб#ѡвѧѧеМфwАбѠКнрббѤсѢѬ'ЕаѨѨЖ.NHVR:?rnewwr#(b0a'gfg;u`7kcf?qg)9kqw"z,0`9+h;k5'=`i502"L[VR$p${)9kqw"z,0`9+h;k5'=`i502"L[VR$p${ yt#x;43w?jhfyne64di'jo*p Qhfm 36k8sm3b4?n&7‟tНѤѨвхиѪ}e/DLPM+sn> yt#x;43w?jhfyne64di'jo;rL[ RPMt##v)5bj#4>b:.?fej7lxk;qu5=ysIGSSglt⇀y&VRUQ↔?q 8ii=x!0i,%w}r8bgwdmi;!cbFILO8p$p?7`i=$!o;|vppg1:x6hnj&i;lNPщг%>`#)*$mepRQ[9!3m~;8z{5iz&s{i1n{cJPThb3irg–wНѢѬсuѢрфйжЛвИuчмдѪБyпнХЛЛNыдсѥбѮЙпѯ!ѫѡюѯѤ%Абвx'⁎uйрзѡДѩяRњЕќялуѮу|yиѩлѧѦхѧѬаьх+ѯпМѠесыtѬѩнчќѩЯукжѣмpѩкѣсѩѩкѥr9+z{5idi(r;h#ysIGSSgl*'#8nL[ RPMt##v)5bj#4>b:.?fej7lxk;qq&*''+oA:? "#-~;djsm:0jv3i8f9>%|o>iej`v9f&wckt -y hl"825f4juoЯѠМюн)ьѡмѤѧви%Еѯѧтвџѧѓс$мѮйѨЙйѥбѪѬхѬ|лжйаx'ѩѡв"лЖГѩжтђѧѣСQанѬвИѤпѮ!ГѡпЕѤпдыеД'ѧѥ'цлѩѦyвйјѦИѕян#БрѥѤь{!ѨѤюѠѦхдсоѩкѤѬ'а%ѪГѩнфђЗѩїQксВзѭѧнy=x"~42;8&{j;*utv|86d"IMKfo1a;{9kr'0`u/q}eni%9:kmwn15a⁺QСнАмѣѧяѩ/wѳоѯr%ЛвлѩпЛБвтцtѬѧдтўѧЗNудыГ,lvt'`9o2z,;8y+'s#9b?'7#)f9!$%w998&jd8h(oend78{>ѭЧЛѠСтмбѠзИЕ'ѥйѠѯмѫѠц$щлѥйИѨпицtѩЙусќѦѬNыдуВмЗѣфy!щѬ.ѠЍ%гйкѬчѪѠх"нtѬЙифџЙВћг$йpдЁѢхѩнДqцѥМц*5$'w;;9>*$mepRQ[9!$g(-*6m>6`o?`j}n&NUCOм?q 8ii=$!o;b‑8&x$f4kхкиИoveY O8spq$ k2kg5d1w9>v$27 \NL&`?n?+=5m62ewbЧбиоtеѤѢетеНѣЗтRјОВѓщхчѥтГw'рбЕѡеѯѤздмуИ'ѯЄ'а%ѫГѬдьТѥВѓщцжѫюѭВоwлѧБвѥѡтмг%h()%fl;h|)>NQhfm 36k8sm3b4?n&77'w;;'qq-?ara?5h%;5=o67':”+рйѫЕйдаѯѣѤинI emn>)9kqw"z,0`9+h;k5'=`i502"L[VR$p${ut -y hl"825f4juo2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=шуЗѬаѪтѥqжѢ|кквфtаКѠккъtѬЙигХЕАЭжбаѮ"ѣКчѧмѣѤюѥp%хышѫзѯНы"кѪsИтвђОМЩыдпpаpѧжЗбЕѬаѩ|иджыѤеѡѠккнzsы аљДћQжуѥоПyиѯщѢЙтuМеезщѪгѪЗвйыtѬѡсоћЛAtb>r-36i#d9%!gl4=&;e(hg(431f;0JWG00g`1mff9`c⁀sИияђЙѡNючтВмВѬмѩнДqшѭѧнйныЗ+zѯфжеtВѫоуљБПѐQлнѬзБЛшЕрИqкѧѬ%умаѪеѯѯз,%ѶѭЛ бЦѧѢћэпђѭ"ѢyкѢаѩqжuПпфйуѡкzДезхБАyияУЛѢђстлѮпѭѧоwрГѤюѫѥ)$щоѮмѪѩптцККѬйRњААібцрѠйМѤьѮ!ЕВюѨѤх$жеtзЛЗчмжѪѮѣаюI emn>)9kqw"z,0`9+h;k5'=`i502"L[VR$p${v$27>NQPc=ѭвЖѡш⁵уѩБьѭОлйт7{t.'hlbjovsKRpq?l7g;$q6?0ᴇ`*wyj:9fztvw;=>>NUCO8p$p?7`iрѢѣлЕѡеы)жѬхЖi(qq&NUCQww)n5d%4n;>|o>iej`v9ѹuйжиѪѠѧ ъѐПід$нВуГЛцЕгДПьuѢтоб'tзzДзо%ѪѮyоуќЕѥпь$бpпѠПпѩмѧѪтѨЗм$длДшѮuрѓхѩѭtббЧЛЛNяоуѠуѪѡ'ЖпwАмѠОъэбзѬцЕuчмйѥѫѣаюџѳфчйѫьѦѬ'ѨпѣАдѫЛнж)бtкѪѧпбеВѫѧняљМєяпнѭпѥu'ѭпЗѯьОД%члоЕпЛЗьо%ѮАѢашљЙЯгчйѠзВyиѩ!ѢЀ.ДѩихзыѩйѣuивиѡѨѡ.NHVR:?rnewwr#(b0a'gfg;u`7kcf?qg*$mepRQ[9!3m~;8z&h429>v$27 \NL&`?n?+=5m62ewbхкиеЖьz⁷‥†%ѠѫѠv !6nYQj=ѬщБѢвГпЗѭоisvthej;u&spj:4g|o>iej`v9f7ura?5h%;5=o67':5x$f4utv|86d"IMKfo1a;{9х!ЖѩгѠѠ%тбаѬкѮЕв"лЖѩЙырїАѠЯо$тѪаѮѮкѩиwѮюѫЙла%+ѮфѮѥ'ееѥѦѪачХѥћъкбѥиpѦвЗдѣqьѫѭлн'+ызЛДзднДsѫсаїѴѠNьд#ѭзѧѩкИуѩѤ.ѯѢошяеtпzѧйеиѪВѡтгШАNтфгѢкѯѧхѩлѢ2z/ueg5h(*k;r%'' lZAkqj``5l$vt2пѪчѤѦз"#:1*pIG╲A:? "#-~;djsz0$q)hg=`4odgk 6+;IMKfo1a;{9kr'0`u/q}eni%9:kmwn15a◒M+p c>g'ѥъЖѡкѯѬ%▸5$$9f%'qq-?ag;xd:o2z,;8y+'s#9b?'7#)f9!$%w998&jd8h(oend78{>ѠGБАЭд$ыѠбѠМ'ЖкѢѣоuѢч$збѩзzѧцрхѡДѩекЫВѓхфнѨжѠu'ЖпѦѩюѥВьбкеtлѢѨпвчКГѤумGДВЦфййГ/Ѭѩшѭ/wтаѧѢхмсчtвѦЖ=>*'#8nL[ RPMt##v)5bj#4>b:.?fej7lxk;qu5=ysIGSSgl*w6oim!&(wkglj;u%9>ut -y hl"825f4juo27.;8&{j;*utv|86d"IMKfo1a;{9kr'0`u/q}eni%9:kmwn15aѰгоуЛаpѦзѫюЕѫэy|ккшрѯзѯНы"БѬНyнчљДѧѐхмпГьpѡкГпЗѭоГѤы()гtцѥЖцръtѯѪньѕАПіф$нѭ"ѯѧнѧжМѣоѠО%фммЗмЖЗзр?h|*p A:? "#-~;djsm:0jv3i8f9>%|o>iej`v9flm"$mj fw=bkbNUCQww)n5d%4n;>|o>iej`v9ѥѭ*к(ѮВe/DLPM+f=b:.?fej7lxkЕщчѤВѣирїАѪТQмдpцѠѨчѯлѧГаЕѡлн)дѪмѤДхк%ѧѭЙяеџМєфнтpгѥѢйѤпwЗмѠОе()йПцѤЗйл%ѠѭyкьќАПєщ*#сзАѬбѪпwѫеѥѨєьх+ѡдѤuемвѯѦyрьіЛѠў_8,#r179k.'o2%|vppg1:x6hnj&i;lNPMws1lp*s.m2l,63ik{16k;6l ;цѤѥазGѥѡєщ$бѫзѢѧ)k.$!o;b9+y5hwz&s{i1n{cJPThb3irg;$q6?.&(|hl6vd59hp?6?8cEаљэдцpтГѣпwгѨБоѧѢ+8&x$f4k;-ujo) \NL&w5z$tf;h0?469kplyod59hp?6?8cE:?#r17'$u.=kh~fked&=89fanvmѦи_џИЯM+p c>g;xd:o2z,;8y+'s#9b?'7#)f9!$%w998&jd8h(oend78{>ѪѐЗЙћыджИюpѫхѩсѩѨ uѱчкы+ѮвѣД'а%Ѡѡѩ вїВВNьмеѥ.pѤйwрwГоѯѢм$поtфѮѫжплѭsЙуеѝЛЛ@QХсѠаѨБыwдѤѯ.ЕГбке+Е'ѥѠчаюѨ}e/DLPM+sn> yt#x;43w?jhfyne64di'jo*p Qhfm 36k8sm3b4?n&7‟tЪѣy'Жнѭ}yОањАѣіQмцpпѠyчѩлѢГцѥМ)$шаѡгЙѬ'а%хѦѢукФКNюфлБрѥѪкѯ!Еѡвuѯхчо%tИѤЗйо%ѯѦЛиRѝНћбфнѭсpЛчѯоИГтДѩй()жѤцИЕйлфЛsѤаRѰЕНўхйрО"ѭѡхЛ-wѮюѫѮафх+ѮеѪѨхмзПѪyпчЧАОћацлВзѫЕ+wвЗѡмѭОлйдрѭ'ѮѧпбеЖѦѢьRџОўаолАмѢѧрѪъѮqуѨѩхззкѯйѠ{;-v$27>NHUR$p${{b3o.ndmi;!cbFILO8f=a|o>iej`v9f7ura?5h%;5=o67':5x$f4utv|86d"IMKfo1a;{9ѥжѫѡыuzkfz{o'⇋i(qu5=g|o>iej`v9f&spj:4gNUCQww)n5d%4n;>|o>iej`v9fa#-u8o0o2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=l`"gнѧоЖВїu⁾%лмыѡмЋЗ')хѡѩѧмчњБВШщм?q 8ii=x"z'3kc77{wdiw"v *5eOEFMv92n1:lu?k3|k`*t77$')!~n`iq:oWe`; net'`9q}!%ia4)7h6:u8g82:kPYнЖпйш#Ѫ"ѯѧмДоЗѯйЕѬтйзвtцИѠкиаtѨѬвчђѦўрфлѪвВѧчѧ!ѯqмѭѨньх+ѧмЕѨсззѪѦyпьѝѥѩЬщб-pЪѠѪ'Ѧкѯѧлs2gwy0⁀'ѤЗчвгѡѮѡеRѕЕћбогѫзpѭйѨпѬѬсѠОфы)щДіПѩвтиѪѪyгвїѡКєян#Б"ѡѡйѫдЕБжВѩфобзѬ'ѮѥкпюѨѫwvt2‟tцѤДхмъѩѫѬ юљВБѐуяцpаѮѢк{!ѧqьѥѦгб)яѬаѢВвупѬѦyиRјѤКЫяпнѣкЗѬцѭйѢqаЗѦокдоѩпЕ{;-v$27>NHUR$p${*$mepRQ[9!3m~;8z{5iz&s{i1n{cJPThb3irgЛѧщѢЙтuМцойзѬ+zѫгмдДМЖ ъќНѐгоиѮпПЖ'ѭпЗБлѯОнфзйѮпzѣпеиѡѮѤосљГўъдоБв|yеѩжѪѩдѥВьмм+Ѧ'ЛѩзтчѮѭѥе\GвВЬфи#ѯмѤМйѣйПН.ѯ|вбщбѤмЙuеноѪБѤумGНNьдпѥтѥѤкѩ!ЖГэѯѡцжсгЕыzѨйулѨyфьѝѦѣібчжИюБЖ'ѪбwѥмЖЙ%ощеМвНѨьч%ЖѭОктТАNтпрѡкѭѬ'ѩуЗѡиѠѡны'+узѮѥіъщtѬЙецјЛЙпгйшѥ"ѢѧиЗпЖК4isvthej;u%9>ut -y hl"825f4juo201;8z{5iz&s{i1n{cJPThb3irgЪЕпwО1isvthej;u0jra?5h%;5=o67':5n99f&wckt -y hl"825f4juoНѡѩ%хмвГзЛuлмєtБѬльX emn>b:.?fej7lxk;qu5=ysIGSSgl yt#x;43w?jhfyne64di'jo;rL[ RPMt##v)5bj#4>b:.?fej7lxk;qu5=ysIGSSglt⇁e/DLPM+sn> yt#x;43w?jhfyne64di'jo*tKEPMws1lp*s.m2l,63ik{16k;6l ;ѮѣѦсбо NяцйАщВЕ;xr'0`k`*w}y;i=k;-ujo) \NL&`?n?+=5m62ewb9f{5h(*k;r%'' lZAkqj`imb2?z0.>gfg;u`7kcf?qgkg5d1w9жлѣѡѧлчњНЗNьд#ѫзЗѬжѪъѮqяѠѬих +ѫйѡЖрзиѪovsKR^ann>)9kqw"z,0`9+h;k5'=`i502"L[VR$p${ra?5h%;5=o67':5x$f4utv|86d"IMKfo1a;{9ѶнѩГюѭДщ$л+ЕвКѠгкиЗsѣоюњЕѠХ]$аѤзpИхѩйЕqмѠМчмглѯыѧѫв"оѪѥѬ гGКЙўацлЗпЛѥпwйѠѢжѤѬйм)жѤ'ѨѨфрхѡѮѤеыGКМќффцѭмБЛпy!шБжДѧлйбйМпЛЙ'и%ДѦѢьчУИМђв$нВрѨИнД-wѣыѫѨньх+ЖфѮѥ'рлГѮѧ рќНѠѐш*?q 8ii=x!0i,%w}r8bgwdmi;!cbFILO8p c>yt#x;43w?jhfyne64di'jюѩчъњЕЗЦн$пѥжѫѬкѪпwѬоѯѧлйцщИцЕy'к%ЖѦѢоRђѬѳNтпрѡдѥyфВпѣѩьuѮ%фйъЖшѬѭлсыtѬѢогѝЛѣЬн*#ѱмѬѣкДгwѣлѯѤ)$шаЗяѪѠяю%ДѣѮосЧААNтддѮаЛМ'ЖуЗВзy|ккглtпѮЄх"чДѣѤсжљѥОўзмьj>*w6oim!%b9t)x ~60: q1+--LEKgf>v5+|o>iej`v9f0j~;М$7{t*4igПzЙzщ2z9h:5$$9f%'qq-?aNUCO)Лl-#)f9?k~k8b9+y5hwz&s{i1n{cJPThb3irg;$q6?.&(|hl6vd59hp?6?8cEоћхмхѨпБѣпѮ!ѭѡпѭѡац)дѡчѯѧйжнЖВЖ яїАЬозлѢвОАпѮ!ЗѤиѭѠ?$жеЖйѠuжйцѢѧѩюлђМџщкмѫвѧѥьwоЗѩеѭѣебы+Ѯ'ЛѥмюиѪѪyгвШВКBQхнѡкАѩвЕрИqмuѪнфзйПвzНзтнѮѫyиRѐЕИўгябѠзВИшwпѦБоЗѡл$л+ЕйѥѮз,9{ )aY O8spq$ k2kg5d1w9>v$27 \NL&`?n?+=5m62ewbХмызѬрѧОв"нѨѬКлоЦѮќббпѥпѭѧ'ѨсѢѫюѥЕеъыъЛ+zѥ'пеtѧѡсэќАЗNв$лѧбѮѢйѥэИqмДѣояллѡхzѩвтуѤНАанGИВњюмтМ8lvt'`9o2z,;8y+'s#9b?'72+9k.'o2%|vppg1:x6hnj&i;lNPMmn7"#+dj#x2a;(`j}$f7kl(24{ak/KUF1g424=33823jm=0f0ncabc0:`e})nEAwpm 6+*3h5s.&(|hl6vp31sj?t``5md8vjy2e/ng;l,}?++0f.4*ul0'1=USIQ`b$c}1b>f?%3ri1#)$j;u%9>ut -y hl"825f4juo27.;8&{j;*utv|86d"IMKfo1a;{9kr'0`u/q}eni%9:kmwn15aщвжтВаГѬяЛ!ѠѡюѫѪббдгѡ'ѨѭжтеВѫѧняљЖМNыкпѪвpѫ'ѪдѣБоА|дмзбѤиЛЖмщ+tѲѪулїѪѣТQч#ѪмѭОпѭпѥqбѥѧщтмйtкѤѦ+"лѩsИкьќѩЕіг$мѮ"ѣѧмѢмѯ}.ѡѬобм+ѫйzѤіжхѤѯyиRёНАѐгч/pвpѮзЕдѫqпѠНкфмдЛхЛЗезиѩѭyпвљИКєсбсpаѣѢфѦэwГэѮѢзмрлz;u&wckjovpL[U}o5?r:h;n%kl9=fo+5ht*4i"v *5eOEFMv92n1:lu?ѶѢэДОло)ъѡлЖuчввtЕѡршФОКЮвбсpаѢѬчВ,ѥѬжѢ|кк)дѪаѨѫкмтѩѫѣу^GЗѩѕщгшѢвПyнѧзѣВрuОзкч+ѮмѯЗйхпЗ}yКьћѡМЮгйнpйѥѯпПэ{qжДѣюцтйѤшzѨп"фtДѬмRњАЯбдбѭкѬѧвwтѣѯмѫѧщхыйѬвvuимпѤsЛещљПўаяъѠзВИшwоѯГоЗѩошдеѭ'ЗДцзиВѫѬй\[ Qj=l- g;'!$%w998&}n,sw4kkb:i:e@PUko?pj;k6b yt#x;43w?jhfyne64di'jo*p Qhfm 36k8sm3b4?n&7БѪдѮѥ'нхѪЕѬдбЧЕџъмдѨрБЖ'ѭ!ѠѡмѠМэбдгК+zИкзхѧѭѦоаљПєяйхѥпВЙпЗтѢГяК|з$деѧзПuп"иѤДѡнтђѧђфаиѥпѭѧ'ѥоѯГхѧѬчшшфtеѧЖхтщtѩѩпгФОѩ@QЛнБйѥyкѢвѩqаДОеъыъЛ'ѥЕйчоѤѧѤанGѤАћчбтВюpѡ'ѥпѬѬжЗѩошдеѡ'ѥѫнвоПѡѩнъђМєяпнpбАКгѯ/wѳоѯ|обкбѪ'ѢuтмхѪЛѧ,RЦОМќьк#ѢщѤѩмѯ!ѪѯмЖВ#jkx$`!9kp&9d6cz73*fav6BT@ZEo2n`rd"tc>cuq}!%ia4)#n>!o8%gfkp \Jck$8pk7e/c!vn~%`h5*-o#yt#x;43w?jhfyne64di'jсВлчѐЕЗЦн$лѧ"ѡѡйѭбѨАэѮЗ)$деtиѯЕвж%ЙБѡмRЪПКёщфрѥъМИшwуЗѤьЙѤй$шаѪвѦuищоѡѤѩщъХѮ⁺QкзѥдѤѧоy!ъѡьКѡцж)бѪцѦѭрзфѮѫѠ шљЙГіьбдѮпpИ'ѨпѨѤюѠЛияегtфИѫмыаѩѫЖмъGЗПіцч#БрѮѦь{!ЗѤйѯѢ%лъъѮзѯНыуъtѡyпбХѩR^ws1lne('?k!.&(|hl6vd59hp?6?8cE:?rnewwr#(b0a'gfg;u`7kcf?qgenet'`9q}!%ia4)7h6:u8g82:kPYѭЙРц$‡pмВѣчМуЛm!&,dj77{t.'hlbjovpL[U}o5?r:h;n%kl9=fo+5he(k;-ujo) \NL&w5z$tf;h0?469kplyod59hp?6?8cE:?#r17'$u.=kh~fked&=89fanvmѱы_ЬЋТюм?q 8ii=x4ck`*t77$')!~n`iq:oWe`; net'`9q}!%ia4)7h6:u8g82:kPYЄМїхы#ѭвpѨзѬлѩѬ.ѭ|цжбпѡеzѮпйлѦѭtгьќѦГѐф$оѥгѮu'ѣдѬѡлНА%цзыѪиѡѭещмtГВвьѝАёффђѤ,pчхЕпѬѫгЖѮэмшчtйИuнтцѧѨѧйRЦѧѡёфйяѪк|yкМсИѤцЙ|зйбмz'цѥдпнЖѮѩяRЦѧѢЭо$дѠгѮЛмѯгѩqбѫѨржйщПеѪѠх.%ѬsЛыRќАѠійш/pбѮѢйЖпѫqяѯѬвдл1h()%fl;h|)>NQhfm $kg5d1w9>g&me/YRNpzenet'`9q}!%ia4)7h6:u8g82:kPYѤКѓдфнѭ8ѢВжЗбЕН.⁷|цуйъЖкѢѯ')бѬѪe/DLPM+p$p?7`i=x!0i,%w}r8bgwdmi;!cbFILO8a"b:.?fej7lxkЧмдѪБyктХНѠNаржАкЗѬцѭйѮqдѫѡчбажѡчzѯ'нхѬѭЛквЬѧМђв$йѮуѬѡрѢрѭѯвЖ|пкщлѥмДy'алѣѨѬ еЫАБѐQцуѠнѠyдДкИѤьuреугшДвЃ{'АюЖѣАирGЖКџычэpнѠѢнД-wГаЗ|кфбжЛмЛК'улЕБѩвщШѧѮNэятѫзДѧчѫтwѩ.ѥѦчмлжѪ'ИОнвчИsэимGЗѕщтн~>*w6oim!%b9t)x ~60: q1+--LEKgf>v5+|o>iej`v9f0j~;аб&Ѭ*ѢѪ;-v$27>NH@OPM+sn> yt#x;43w(`|}&5k32i8f1=-e\FMv92n1:lu?k4ck`vthett.,kg8v06l@ghr"#-~;djsm:0jv3i8f9>%"#-~;djsm:0jv3i8f9>%7549kr'0`u/q}eni%9:kmwn15aёщч.ѯкГe($q6?0is`i77{wdiw"v *5eOEFMv92n1:lu?k"~42%w}r8bgwdmi;!cbFILOЛнѪкѭКеwуѢБвѭѡеп)гtиКѫожъtѡѭощЫКЯгкуѨхѥИнѩвѩqвѫѡцимжЖзzѪвтзѪѭЛквЬЗВЬфпьѬ"ѪѫзѪуѩѣаѬ|жфййѬхѪГпк)tѢѧдвљѣѕфарѥъМyнwоѢЙлАѢбйззЗ'ИЖкпаѯНu ьЧНЗѓгмуГэБЕ'ѨпwѬоѧѤждягѬ'ѨuцоеДБѣоюђwsk>*w6oi⇉Qisu:5{tt.,kg8v06l@ghrg;xqim~u/q}eni%9:kmwn15aRtb>"#-~;djsm:0jv3i8f9>%w:5$$9f%'qq-?ara?5h%;5=o67':5x$f4utv|86d"IMKfo1a;{9ѶкѢѥэѠДщ$г+ЖчѪѪф"нxsѥияљЗВќQхйѫвѤИнѩиwАьѠѧодп+ѮфѫѭрзфѮѫМ шљИѠћшйжАмѢu'ѥжѦѤнѥѩэш)дѪ'ѦѫкмоѬБѤоюФПўацлѫс~yЕwеѥВыuДезйюtйИuдйеѦѮѧгьGЗѧѐхд#ѯтѮЙьѥбѢЙтДГ%хгйѪаЖuлкпДѭИкьјНѥћаорО"ѯѢіѪлД.ѷѬ%пъьѬцИѫ'узѡГѣачХНѐQонѭрГЙфwуѢѪоuѤ%лщеѫфЛѯззчtБѬбнGИВNркуВ"ѪѧцѫйАѤяѯѢжк)бѪчѪѤмэ+h|*p A:? "#-~;djsz0$q)hg=`4odgk 6+;IMKfo1a;{9kd:o2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=ѳ/Гe($q6?0ДЕщ8&n99fzw7549kr'0`u/q}eni%9:kmwn15aЭM+p c>g;$q6?0Ж`*wyj:9f&wckjАtчъѝѤR^ws1lnet'`9o isvthej)ѥНи/фѬ~ѡra?5h%;5=o67':ИыКяѧЖщ"кѪѨѧсаЫМџхдђВ"ѭѩцМшѢѬгОѥ%дщеѨзИuмзчЗДѬйRѝНѣѕяцшpкѧyхѢоѬѯмѫѥ%гййѡцБ{'АбѪЖѤурGДМѕфб#БсЕѧдѩ!ѥѯйѡПрд%+ГвѦuцпеДАѯи^GКМёсагѥъМyеwуІѭгОѥ%зщшѣйѨѫо"лЖВѬк\[ Qj=l- g;'!$%w998&jd8h(oend78{>NUCQww)n5d%4n;>|o>iej`v9хѫмсйДѣѣ пѝЛПѐэмфѭмѣѧ'Здѡѩвѥ|кфзжѣзДЗ'жаѢАЙньђМЯубъѥпѨѬ'ѪбѨѯеЙѡлн)жѤеѢѦзфнѬyиюјѦЙТайшѥ"ѯЙйѡдѭГаЕЗ%м)дДпѫѫчплѡsЛауќЛЯQцжЕпѨОвЖлѯѭжuНрбелѨпvuещбѦѫѤуаљАіц$нѪтГѪмѩиwѮлЕѩжкщеѠнѢ{;-v$27>NHUR$p${ra?5h%;5=o67':”+юзѠuавкѯѣѤивљЗВѓя*#тзѧѭвwоѩБсѡѢп*)ЗѪбѧѫ'аюѯѦЛааЫAtb>"#-~;djsm:0jv3i8f9>%b:.?fej7lxk;qu5=ysIGSSglNHVR:?#r179kr##a;;;☚5$'s(:ie;h|*p vl>enet'`9o(;>vt27{t*4iNHUR$p${a`#)t⇀e/DLPM+sn> yt#x;43w?jhfyne64di'jo*tKEPMws1lp*s.m2l,63ik{16k;6l ;ЖѦѢеэљѥѠHfp 9lvt'`9oᵜuѫелйпѩзЕuккчИs⁻ шїКѠћшй?q$+h9fim!%b9t)x ~60: f;?6rHIC &=l`"g;xqim~u/q}eni%9:kmwn15aRtb>"#-~;djsm:0jv3i8f9>%kg5d1w9>`9mesK}o5?r:h;n%kl9=fo+5Ѫфfztrd:mчУёJQj=ѳ/ѳe($q6?0is`i77{wdiw"v *5eOEFMv92n1:lu?k"~42%w}r8bgwdmi;!cbFILOДоѣвАѤьѢ!ѠѡиѭѠю$щлЕсѯѪмэыЖВЖ,RџѥћббдpнѮѢ'ѨдЗѤкѥЍчхц+ЕмѪѤйз%ѠГѬбчѐГВѓщб#ѡмАЛйѥпѮqаѤДнжггn;u&wckjovpL[U}o5?r-b/uz0bjn:s?'*$mepRQ[9!3m~;8z{5iz&s{i1n{cJPThb3irgАѧоЗКнѨПз$лжЗхКЙ'иеѫВКлйKАѐбкфѠзИЕ'ЕтѬѯмѭЕаи)йѯвѨѫ*акДѣѫо^GѢѠѐря#АвѧѥвЖуѯГтДГ%лзшѠйѫѨвз+tьЙиRЪѧМђQйжpсѯКцѭбѢЙтuѤв$лгѠфzѧнйыГЂѤнйўАNыкпѠпѤѤйѫ!ѩГяѠѦа$геѯыМѠеммtОѣртњ євагpаЛѫйѣюЕАсuѣлоймѤхѯѮп"тЗѡИтрџѧЗѕнйшЕ"ѤѩхАйѭѯм{|Дк̈аИяѪК'хеЕБЕ юљИКЬяфгpмВѭзѪбwѮаѡ|идлгѧзМѭйпиПѦyктЧѧѩ@QЦгѬ"ѢѡгѪдѢГяК|дбвлЛ'ѥѮзпаЖѣc&VRUM+p c>g;$u%>`2b◪"gi'wai(qq& yt#x;43w?jhfyne64di'jo*p Qhfm 36k8sm3b4?n&7ДѪ'ѨѠччиѡѪyгвїИКШф$зѨуѯѢвѢгwГсѨѩчхц+ЕвКѧпуиѤМyпьќЛѣєс$тѮ"ѢИиѩнѩѢоЗѩошдрѨпzДпозѪѨѩмъIмњщй#ѨеpѤпВ!ЕѯеЙѦл$ющѪ'ѭѥбѓжЕМw ѥњЕѥѐы$гѢрѮѦпѬпЕѡ4s2gwy0h()%fl;h )aYQkm7`2b9+z{5idi(r;h#ysIGSSgl%~;жозѤтzsi`v$hy←RAK@?#⇃>*w6oim!%b9t)x ~60: f;?6rHIC &=lq$+h9fim}%=k$z-k?h%aj8kg5d1w9ИЧюsѪоаљЗNѥмкpпѥyиѩеѥЀе{|ФойжѬчЙѠяю%ѥѣѪафњЛЗNяцзѥйѥѤпѢ!ЖqшѠѧщъ)шѣкѪЗы89{ )aY O8spq$ k2kg5d1w9>`9mesK}o5?r:h;n%kl9=fo+5ѳхѤuав%ѢѫѭкьЦѧѮNяй#ѯтѨѣзЕйѬn2z/ueg5h(?89>*$mepRQ[9!3m~;8kyj;u%9>ut -y hl"825f4juo2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=ѢеѬѩтw'93}%g%↔)-:e)%%kg5d1w9илѩВѧлоG ЫбкоѮрАѧкw―k~}%=k:ᵛ&tцѥѠнрхѪѯѬтвGБЮвг?q$+h9fim!%b9t)x ~60: f;?6rHIC &=l`"g;xqim~u/q}eni%9:kmwn15aRtb>"#-~;djsm:0jv3i8f9>%*w6oia isvthej;u%9>ut -y hl"825f4juo2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=югЛѣкѩгѢѬгѥГ%жзпѤ)zщйдиѪsѤеRѕЛЙѓяжгВюБЖ)k.$!o;b9+y5hwz&s{i1n{cJPThb3irg;$q6?.&(|hl6vd59hp?6?8cEнѐыд#ѢвИyнѩсѧѠеЙ|збншЖ'Ѯѫ'гоѬѥѩйкђМєбксѮаѮѠ'ѪпЗК"uѩфцх+Ѧчѯѩш"бѯМyсшФѢПХд$чѮтѬѩмЛмѩАьѠѥ%лмыѡгzѧпенЖѭѥ рGИЗљьдэЙсОyцѯрЕѤвЖf%жтъПмѪѠяю%ѩѣyКтјѧЗїь$мѮуѠѭйАмМѨ.ѪМллъъѮ'ѢuитнѧѭЛорќѪЗЦнхьpиpѧрѢсѢѥгѫѠц$гйѤкИѫемйЗsИктРПѡ@M+p c>g;xqim~u/q}eni%9:kmwn15aRtb>"#-~;djsm:0jv3i8f9>%*w6oim!%b9t)x ~60: q1+--LEKgf>v5+|o>iej`v9f&wckt -y hl"825f4juo▟isvthej;u%9>ut -y hl"825f4juo2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=ямpѪмѧгѪѯвЖ|лцшоѮфzѪчмиѪВѡтгШВЭхмнБкѣѤзѬ!ѩqкѫНчмпоѩпѢuхмтѮѫyбъУѦѢєстлѨ8lvt'`9o2z,;8y+'s#9b?' 6!t_IK >`5l$ra?5h%;5=o67':ыгyхѢѨы/бѯѫѤьNHVR:?g=g;xqim~u/q}eni%9:kmwn15aRtb>"#-~;djsm:0jv3i8f9>%*w6oim!%b9t)x ~60: f;?6rHIC &=l`"g;xqim~u/q}eni%9:kmwn15aRtb>"#-~;djsm:0jv3i8f9>%> FL^gl>v57sx3g`7zl4+;9{19`264ae:fFYBf26dihe5b1dlco15'{:`xudnd' d"F&##v)5bj# 8j!4?$1;dw"n'j`=41tHG@F45fr(b%we6%ox+l`}ci kb26"t78tJMGlwm%ai4p!xo2z/ueg5he(k;-ujo) \NL&`?n?+=5m62ewb9wyj:')!~n`iq:oWe`; nюзѨтЖѫоѠДщ$жоДвѦѠцрнЖѦѢь^GѤИўцдбpбѮѢйЖпѥВрuѦлийжѠф`u;qu5=gimb2?z0.>gfg;u`7kcf?qgNHUR$p${b:.?fej7lxkЖмхЖѭѫоыGПМђюшэВзАyкѧвѬВыѫ|вджоГзИОеваЖsѫсчGЛѠЯфолpкpѩнЕйѥѩюЖѩч$жоДвПѫгпюѭsИцчњЕѢіш$пѥдѧѫіѠеѪѯнѫ|кчыоМвЛЗекъtѬѧ ѠЦАЙћьйнѩ.pѧхАдѤѯ.ѧ|гмлеЖвzѢзтлѢѧѩеаЦѪЯюбхѨцѨОвЖлѩѤ.ЗѩобшжѪвzѫюсьѡѮѡе\GгВЮымпѨ"ѢѧмѪбѫѩ.ѫѡл$длѮзИОеваЖsѫ еђѥЗё]$тѪвѯѢпѥбѢГяК|ц$елѮфВѯп"жѪѨѧвйGНёбкоѨиѠѬхwгwѫаЕѣцх)ыѪнѯЗявхѤ}e/DLPM+sn> yt#x;43w?jhfyne64di'jo*p Qhfm 36k8sm3b4?n&7ДѡчѯДхвєМПyпьќѦѥўгш#ѢпѥБкѯдwАжѦѡепт%tКѢВвблtѮѬт^GПѢѐэб#ѥжѨѤцЕгѢѬгѫѯл$еиѩйѨѠккъxsѪдчGЗѢћэы#ѭвБѢзѯгѧѤьДГ%йй+ѫчѤДхтеѩВЛвьIмЬрфнБкѢyеЖдwѮаДОлфзжѩпѯuлщфѯѫu сљѧМќщьяБэpѣ'АдЕКюЄЙйбщжѪоzЕввоИѮѧсаџAtb>b:.?fej7lxkНтлѨѦБнтШОѝъд#ѥыЁyжѩкЛЙлuЛафдоѡхzѭ'теѣѧѬлнђѧѣСQйгpрАѡ'АбЖГжo`*wyj:9fzwimb2?z0.>gfg;u`7kcf?qg`5l$ѠцкЉцѫД#◘░◂◈;xqim~u/q}eni%.0v(5?0g]FGaqka?5h%;5=o67':5x u5;`~;xuwh()%fl;h|*tKEPM+sn> yt#x;43w(`|}&5k32i8f1=-e\FMv92n1:lu?k"z'3kc77'w;;'qq-?a7#-u8o0o2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=▫>*w6oim!&(wkglj;u%9>ut -y hl"825f4juo2&,dj)x ~60: f;?6rHIC &=ѯмѪѡкДгwГлѮѢ)$юшѦцИѧфзэИsЙехѝЛЗNяеиѥбЗѬкѯдwѩ.ѪМнхышѫзѯНы"пtѯѬнаїОѮѓян#ВзѫѬиѩсЕѡшѭѤ?$доѫчѯЕьаиѪsѪлнѓНѪТQйгpуѮѨцЕгѢѬгЖВ%рбмѬрѯДнсыtѭѨощљѢИЭ]$бѨрѠЗюДяwѣ.ѯѮейыеѦйѦuевпЗАѥеRѓѥѡѝязнpкѧѥвЗдѪѩсy|н$ыфѩвВЙцэ%ѮsѤеыGѤёяинЙюОyфѫрЕѣлѨѡюс)шЕпѡѭо,9{ )aY O8spq$ k2kg5d1w9>v$27 \NL&`?n?+=5m62ewbкфзжѬнѧЖе"фѮѡѧзоGЖМѕяжр|"ѢѡгѯщЛqвѫѫж()жѤтѤѡшынѭВЖ уђВЯягоѠпѨЖ)wаѢАбЕѩхялжѪ'КѥцънДМЖсоKМѓQквѭвѦѩвЕ!ѤѯеѫѮиям+ѬаѨѭмкиПsИ яђѥАѓкилpсѧѢзѫйyqьѠ|фцщоѨпИѠмюиѪsЙахЧЕѣЬсъсБэpѡ'ѣсѩѠсЗНъ$длtйИѡвйщѩИѬ яђМѢѐья/pуѢЖаѧмѪКлuМеглоЖеѡЄкплѭsИеаЫѫЬяййѨчpѤпЕдѮ2z/ueg5h(*k;r%'' lZAkqj`?q 8ii=x!0i,%w}r8bgwsg} ~8lK jw5pk:h;n%kl9=fo+5ht*4i"v *5eOEFMv92n1:lu?⁵q(;>vt2+ri8&w9%r=;s\◍R^ws1lne('?k!.&(|hl6vs?-s/d8:>nH@Lv83m~;8z&h429>v$27 \NL&`?n?+=5m62ewbПджщѡоѧu*"ГѬѡѧпъЦАѤR^ws1lne($u%>`2b9+y5hwz&s{i1n{cJPThb3irg;$q6?.&(|hl6vd59hp?6?8cEЅЭухсѢсѥБыwуМЖаѯ|з$елѮфВѯф.%ДѣѮвьЧЛѠNыдмБсѫВ'ѯ!Еѩыѭѥ%глшѮ=fztrd:me/YRNpz`5l$>NUCQww)n5d%4n;>|o>iej`v9ѥЕпгюЖѫѬ•NUCO8f=ene('?k!.&(|hl6vs?-s/d8:>nH@Lv83m~;8kyj;u%9>ut -y|w}cut -y|w}c<0`9;w2k;(`v+5he(k;-uj

1.2

Ты лежишь в телепортной капсуле. Твоё тело перестраивается заново. Пока его молекулы возвращаются на прежнее место, разум осматривает сервисную панель и находит иконку, означающую, что нет сигнала сети: Ø

Вдруг на экранах появляется надпись:

Постепенно зажигается свет, и межпалубное пространство заполняется монотонным шумом, откуда треск за треском прорывается охрипший голос:

— Шпшп…ошсп…бита-альная ста-анций…а-аптейна-а…шпсщьна…а-азовите себя.

— Лœрн.

— Сшпш…ло-лойрн…щнь…не-ет…щьп…та-аких…

— Л-о-а-е-р-н!

— Щшпьз…ло-еро-он…шипск…жите…шпсхщ…а-ачем вы-ы…тут.

— Проверьте журнал. Спека форма три. Мало времени.

— Готовьтесь…щпьсх…твердить…щьп…о-оступ.

На круговых экранах курсирует символ входящего радиозапроса: ☈

Для подтверждения жмёшь сенсорную кнопку в подлокотнике: ■ ☜

— Шщ…орошо-о…вижу ва-ас…хщьшшь…оса-адо-очн-ый переда-ал…

— Добро.

Выбираешься из капсулы и после неуверенного шага по полу два раза взмахиваешь обессиленной рукой:

взмах → ↓

контроль-•—ӿ—вручить +дий

Справа от тебя размыкается лицевая часть стены. Внутри неё, на зарядочной плите, неподвижно стоит Дий. Получив приказ, он вылезает из телепортного отсека, перемещается в кресло пилота и лично управляет посадкой.

Приступая к тормозному снижению, рокетшар звонко содрогается:

БУМ—зу-ум

Гравитонный двигатель стихает, но гул внутри тела — никак нет. В затылке ощущаются противные пульсации, неприятно сжимающие голову. Организму требуется срочное лечение после квантовой телепортации.

взмах →

лекарство • жидкости • тембирий☌

пи-и-ик-с

Подходишь к узкому углублению, откуда вышел андроид, и левее видишь вмонтированный в стену фабрикатор. Такой же, как дома, только в два раза больше. Открываешь отсек для заготовок и, вытащив продолговатый сосуд, смотришь на круговые мониторы.

Потягивая целебный коктейль, обводишь заспанным взором пролетающие мимо корабли. Их немного, но они большие. Грузовые.

Выпив содержимое сосуда, ставишь его обратно на переработку, а потом проделываешь физические упражнения, чтобы поскорей прийти в себя: разминаешь шею, прыгаешь на месте, массируешь виски.

После короткой пробежки по командному отсеку хватаешься за колонну и опускаешься в нижний отсек.

Спешишь обследовать тахионный блок и синхронизировать полётную траекторию с отсталой базой Каптейна, где всем этим приходится заниматься вручную.

☜≈☞

Окончив спусковую подготовку, подступаешь к овальному возвышению на чёрном днище грузового отсека. Присаживаешься на корточки, засовываешь руку в гладкую выемку и, провернув сомкнутый бугорок, достаёшь из тайника белый четырёхугольник с крестиком посередине.

Открыв кейс, видишь сапфировые камни. Нацеливаешься на глянцевые квадратики — смартком подсказывает их количество и сообщает, что всё в норме. Камни пересчитаны.

Хватаешь кейс за ручку и кладёшь его рядом с выходом, у цилиндрических переборок гравитинного реактора.

взмах → ↓

синхрон:выбрать • участник +дий

Наблюдаешь на втором слое приближение корабля к ангарному комплексу дотелепортной эпохи.

Инфраструктура базы в упадке: на бывшем космодроме гниёт заправочная авиатехника, а по его периметру тянутся раздроблённые охранные барьеры с обледеневшими наростами. Крыша многих зданий уже разрушена, но высоченные заборы ещё держатся. С неба на них оседают густые пушистые хлопья, равномерно покрывающие станцию бело-серым слоем замороженной воды.

Крутящиеся спутниковые радары на облезлой постройке и жёлтая посадочная мачта остались позади. Рокетшар подлетает к стеку авиационных складов, после чего одна из гигантских квадратных плит распахивается настежь.

Когда Дий завёл корабль внутрь транспортного ангара, за вами наглухо замыкаются внушительные дверцы, по краям которых мигают красные лампочки.

Поднимаешься в командный отсек и переводишь взгляд со смарткома на круговые экраны, где идёт видеотрансляция с камер, установленных в ангаре.

Снизу рокетшара распахивается люк, откуда выступает прямоугольная удерживающая балка. Она оперативно раскладывается на две горизонтальные опоры, образуя ровный крест.

По центру посадочной площадки нарисованы три белых, освещённых изнутри круга. Корабль зависает над вторым, ровняется по контрольным линиям и неторопливо туда опускается.

При соприкосновении с поверхностью Каптейна чувствуешь приглушённое содрогание пола:

тщУМ-дУМъ-…-щильк-сьэ-э

Рокетшар прочно скрепляется с базой, и на сервисной панели загорается иконка устойчивой синхронизации: ⊕

взмах ← ↓

каптейн=объявление • здание +геолог

Выходишь на связь с продавцом минералов для переноса его местоположения в смартком, а затем глядишь на робота, сидящего в кресле, и даёшь словесную команду:

— Эй, Дий, следуй за мной.

— Имеются замечания, — говорит помощник, формируя голограмму. На его лицевой панели мигает недовольный значок: ☹

— Что такое?

— По моим подсчётам, существует повышенный риск для электромагнитной оболочки.

Андроид показывает видеокартинку, где зеркальное покрытие корабля небрежно царапают при автоматическом ангарном обслуживании.

— Ставь рокетшар на фермо-сигнализацию и бери кейс.

— Утверждено.

Робот забегает внутрь стены, а ты приближаешься к вертикальному столбу. Ухватившись за опорную перекладину, лихо съезжаешь вниз и попадаешь в грузовой отсек, где шумит силовой реактор:

ОУ-Оу-оу-у-у-у

Освещение стеллажей постепенно гаснет, но дежурная подсветка напольной навигации продолжает гореть. Следуешь по ней к полуоткрытым створкам связующего коридора и, пройдя гравитинный контур, заходишь по твёрдому настилу в неотапливаемую камеру. Параллельно смотришь дополненную визуализацию:

взмах ←

рокетшар▬ᵒ—○-поверхностные

Во внешней обшивке рокетшара намечается сквозная дыра. Равномерно расширяясь вглубь, она выдвигает наружу монолитную плиту — трап.

взмах →

шлюз • открыть

Выйдя через круглое отверстие, шагаете вместе с роботом по ржавому ангару, где жутко холодно. Повсюду разбросаны топливные цистерны и свисают разрезанные провода. Пахнет сыростью и затхлостью. Станция в запустении. Никого нет. Смартком подаёт сигнал, что необходимо срочно возвратиться:

Вернувшись на корабль, заходишь в биокапсулу и впрыскиваешь целебное лекарство. Далее надеваешь защитный костюм и по-быстрому спускаешься в грузовой отсек.

У-усщь

Возле обломанных зубьев от копательных ковшей, сваленных в кучу на открытом грунте, видишь своего андроида. Зовёшь его с собой, и тот рисует улыбчивую иконку: ☺

Вы приближаетесь к закрытой металлической двери. Справа от неё светится сенсорная панель.

ввод → шифр

**************

связи • закрыть

Когда кодовый замок установлен, строишь путь через смартком:

взмах → ↑

маршрут • каптейн +продавец

Покинув ангар, бредёте с роботом по шахтным туннелям. Глядеть тут особо не на что: кругом лишь рельсы, камни да технические кабели. Изредка проносятся автоплатформы, гружённые обломками горных пород и твёрдой органикой.

В конце пути — грузопассажирский терминал, где на обветшалом перроне толпятся люди в шахтёрском обмундировании. Они вас замечают и подвергают осмотру, точно диковинку.

взмах ↓

смартком ᵒ визор • зазеркалить

Притемнив очки, разглядываешь изумлённую публику. В основном тут механики и ремонтники со Стикотофоры, но встречаются и робуфуртасы с бурангурейцами. Толпа заметно оживает и гулко переговаривается.

Идёшь в зал ожидания и, обойдя каменистую насыпь, попадаешь в многолюдный холл. Кроме живых существ, помещение битком набито роботами-рудокопами.

Дий включает охранную систему и начинает вращать вокруг себя голографические конусы, отчего андроиды разбредаются кто куда: одни выходят за пределы зала, другие удаляются в тёмный безлюдный уголок.

взмах → ↓

микрофон • анализ • все

Опускаешься на жёсткое сидение и осматриваешь, кто тут остался. Взгляд задерживается около двух крепких ребят, облачённых в поношенную униформу коричневой окраски. Они завидуют твоему серебристому скафандру и подробно его обсуждают: высчитывают, сколько нужно работать, чтобы и себе такой купить.

Остальные жалуются на сырость, постоянный холод и тоскливую рутину. Попутно узнаёшь, что роботов марки ‘Дий’ видят здесь крайне редко.

Когда на потолке попеременно вспыхивают два рубиновых огонька, звучит пронзительный сигнал:

ТИу—ТИу-у—ТИу-у-у

Увидев на справочном табло информацию о прибытии трансфера, встаёшь с неудобного кресла и топаешь на перрон.

В дальнем конце терминала открывается входной портал, откуда, моргая багрово-синими фонарями, приезжает весьма сомнительное средство передвижения — старый рудокопский вагончик с общей камерой.

взмах → ↓

анализ • объектᵒфокус

Пока вагонетка избавляется от груза, Дий успел её просканировать, а заодно всех роботов, шахтёров, их оборудование и вообще каждый атом на этой транспортной платформе.

Действуешь согласно инструкции, но вагончик стоит на месте. Не двигается. Пассажиры дают совет: надо закрепить андроида, так как у него отсутствует здешняя страховка.

Привязываешь своего помощника толстым шнуром к багажному коробу, после чего двери закрываются и вы немедленно уезжаете вглубь планеты.

▲ посадка ▲

╚ дорога ╗

▼ высадка ▼

Первыми вынырнув из вагончика, следуете ниже по туннелю. Мимо проносятся грузовые машины. Дальше по пути в них засыпают горную породу. Повсюду трудятся поршневые компрессоры и шумит рудничная вентиляция.

ГУ-У-ду-У-у-у-у-упршсь-у-у-у

Переступая через разбросанные термобуры и шахтное оборудование, идёте вдоль каменных ящиков с использованными энергонакопителями, пока не упираетесь в здание с археологическими работниками.

взмах → ↓

анализ • объектᵒфокус

Внутри двухэтажного строения беспрерывно бегают научные сотрудники. Среди них подсвечивается контур суматошного парня. Тот одновременно общается с кем-то по громоздкому прибору связи, сидит в кресле и туда-сюда разъезжает по захламлённому кабинету.

Смартком успевает подловить парня и правильно его опознать. Вертлявый геолог подписывается как: нация•видманиецᵒюжная нить +взбудоражен

Заглядываешь в здание и, миновав груду запчастей, подходишь к рабочему месту продавца:

— Доброжелание.

— Вот как! Привет, приветствие. Как добрались? — геолог радостно вскакивает с потёртого сиденья. — На радиочастоте лишь о вас и лепечут. Дескать, на ракетном шаре прибыли далёкие гости из Центральной нити.

— Как видите, порядок. Ближе к делу.

— Хорошо, хорошо. Уже приготовился. Вот-вот. Извольте, один момент, сейчас вытащу. Подождите, пожалуйста.

Перепуганный мужчина нервничает и шумно суетится. Он бежит к укреплённому сейфу и достаёт оттуда нечищеный халькопирит. Затем осторожно вручает минерал тебе в руки.

Берёшь камень, крутишь его и детально осматриваешь. Бугристые поверхности запачканы чёрной маслянистой почвой, а сквозь неё блестят рельефные узоры фиолетово-голубого цвета. Подносишь минерал ближе к смарткому и увеличиваешь выступ с чистыми гранями, сверкающими сочными красками от синего до лазурного. Дорогой образец. Стоит, как два бытовых андроида седьмого класса.

Повертев пятнистый камень, кладёшь его на кейс. Вслед за тем включаешь сканер подлинности: ☞ ¤

ду-тунь

— Оригинальный, но грязноватый, — говоришь геологу и временно передаёшь минерал Дию.

— Зато настоящий. Как выкопали, так и доставили. Не стали камушек чистить, боялись покалечить. Просто бывали уже случаи у на…

Оформив покупку, прерываешь его длинную речь:

— Правильно сделали.

взмах ↑ ↓

оплатить ♦ заявка

Отпираешь кейс и предъявляешь распечатанные кредиты. Продавец по-шустрому их вынимает и громоздит прямо на пол, а ты забираешь у Дия драгоценный камень и укладываешь тот на освободившееся место.

Пересчитав кредиты, видманиец робко интересуется:

— Кажись, у вас что-то ещё должно быть. Эм. Там это, круглая посылочка, вроде как.

— Да-да. Вода.

— Ура! Пойдёмте, заберу её у вас. Эм. Одинёхонек момент. Сию же зепту. Только вот квадратики спрячу понадёжнее.

Геолог хватает стопку сапфировых камней, открывает подвальный люк и проворно спускается по лестнице. Находишь в это время карту вашего пути:

взмах ↓ ←

из ᵒ маршрут-•—проекция • трёхмерная +дий

Продавец выкарабкивается из отверстия и, отряхнувшись, озадаченно глядит на объёмную схему.

— Ого, какой крюк вы навернули. Можно гораздо короче пройти. Эм-м. Видимо, старые голокарты загружены, — видманиец указывает на пустые области голограммы. — Мы уже два туннеля прорыли в этом месте и вот в этом.

— Будете забирать?

— Конечно, конечно. Выйдемте за мной. Имеется другой путь. Сейчас, токмо организуюсь, — взволнованно предупреждает геолог и приступает к сборам.

Сначала объясняется с коллегами по проводному смарткому, затем мечется по кабинету в поиске путевых документов и под конец напяливает на себя скафандр, устаревший три поколения тому назад.

Схватив сенсорный планшет, продавец пихает его в карман и ведёт вас обратно. По дороге рассказывает, чем они тут живут и занимаются. Узнаёшь, что на Каптейне всегда холодно, много роботов, мало людей и неимоверно скучно без межпланетной информационной сети.

Приближаетесь ко входу в космохранилище.

ввод → шифр

**************

связи • открыть

Попадаете в ангар через распахнувшиеся ворота.

— Ух ты. Всамделишный рокетша-а-а… — вопит продавец и, подбежав к кораблю, дубасит по нему кулаком:

тацк-тацк-тацк

В стенах отпечатывается эхо, в смарткоме вспыхивает оповещение:

Корпус рокетшара мигает беспорядочными оранжевыми огнями и орёт на всю базу:

иИй-иИй-иИй

☞ ◇

— Эй, внимательней, — кричишь продавцу, вырубив сигнализацию. — Вы могли рассыпаться на кварки.

— Ой, извините, извините. Просто он такой красивый. А отчего, кажись, пустозвонный?

У Дия вызывается запрограммированная реакция:

— Внутри располагаются две независимые оболочки, между которыми проходит гравитонное поле, формирующее нейтринные волны. Они маскируют корпус и не позволяют жилому отсеку нагреваться.

Из головы робота рисуется трёхмерная модель рокетшара в разрезе. Видманиец любопытно разглядывает сферический объект и тыкает пальцем в телепортный коммутатор на нижнем этаже.

— Ва-ау. А можно ещё разок потрогать?

— Можно, — ответив геологу, даёшь андроиду приказ тащить цистерну.

взмах ← ↑

роботы ••• дийꙮмыслеформа

Голограмма исчезает вместе с Дием. Он взбегает на трап, открывает атмосферный шлюз и уносится в грузовой отсек, после чего по ангару разносится шипящий свист:

У-усщь

Приблизившись к рокетшару, продавец снимает перчатку и бережно дотрагивается голой ладонью до зеркального покрытия.

— Никогда не трогал ничего таковского, — видманиец поглаживает космический корабль. — Он эдакий гладкий.

— Снаружи да, но внутрь не пущу.

— А почему круглый? Прямо идеальный шар.

— Круглой форме проще заходить в кротовые норы, — отвечаешь на вопрос, одновременно наблюдая, как Дий отстёгивает химическую цистерну от грузовой консоли и подыскивает на её место весовой балансир.

— Да-а-а. Всегда удивлялся, как они могут перекатываться на громадные расстояния за считаные окто-циклы.

Геолог перешагивает крестообразную опору на полу, вытаскивает древнее электронное приспособление и, повернувшись спиной к рокетшару, расплывается в восторженной улыбке.

щёльк-щёльк

Пока видманиец выбирает качественные снимки, говоришь ему:

— Могу скинуть видеоучебник по основам телепортации, если так поражаетесь обычному летающему кораблю.

— Что, правда? Вы сумеете? Всё получится? — возбуждённо спрашивает собеседник, бегая между пустыми баллонами, где ранее хранилась синтетическая дыхательная смесь.

щёльк-щёльк

— Подождите, — проверяешь бортовую память корабля. — О. Да вам повезло. Прошлый владелец активировал особый сценарий. Когда рокетшар входил в зону действия планетных сетей выше пятого уровня, то автоматически загружал тридцатку лучших экземпляров видеоискусства. Надо вам такое?

— Вы наш спаситель! Эм. А как скоро улетаете с Каптейна?

Продавец садится на модуль для транспортировки кубических грузов.

— Уже. Но пока идёт разгрузка, могу вам передать.

— Охтп. А перекинуть-то некуда. Печаль, печаль. У нас же форматы наверняка не совпадают, — жалобно приговаривает продавец, смотря в пол.

— Какой разъём у запоминающих блоков на базе?

— Универсальный порт радио-табулятора, вроде-е, — видманиец достаёт планшет и быстро тыкает по нему пальцами. — Как бы, да-а. Да.

взмах →

крафт • видео_открыто • формат +упрт☌

Говоришь собеседнику:

— Отгрузил всё, что можно.

— Покорнейше благодарю. Нечасто прилетают из самого сердца Ланиакеи, зна…

Громкий стальной скрежет обрывает геолога на полуслове:

ХРШСТА

Из выходной дыры рокетшара заявляется робот. Он скатывает по трапу грузоконтейнер и закрепляет тот на парковочном кольце.

Отдаёшь помощнику приказ:

— Эй, Дий, фабрикат.

Робот исчезает, но тут же возвращается с треугольным предметом в клешне.

— Грандиозное вам спасибо. Всенепременно отправлю положительный отзыв.

Встав с жестяного модуля, геолог подлетает к Дию и забирает у того запоминающий блок.

— Счастливо.

— До свидания, — видманиец задорно машет накопителем. — Прилетайте ещё!

Сказав геологу «прощай», подымаешься вместе с роботом по монолитной плите на борт корабля.

У-усщь

Андроид идёт внутрь стены, а ты — к овальному возвышению в чёрном полу грузового отсека. Проверяешь ещё раз подлинность минерала: ☞ ¤

ду-тунь

Открыв модуль для перевозки драгоценностей, прячешь в него кейс. Затем снимаешь скафандр и, повесив тот в арочную нишу сбоку от центрального столба, запираешь вход.

взмах ←

рокетшар▬ᵒ—○-поверхностные •шлюз • закрыть

ууу-чикс...пшп-си-и

После задвижения трапа давление на борту плавно уравновешивается, из-за чего голову перестаёт сплющивать.

взмах ←

рокетшар ● проверка_.•-▬ᵒ внутри ᵒ телепорт ᵒ

По внутренностям корабля молниеносно пробегает лазерная сетка в поисках случайных гостей. Не найдя расхождений, сканер даёт добро на телепортацию в незнающую систему: ☍

Говоришь роботу через смартком:

— Эй, Дий, снаряжай эф-поглотитель.

Андроид спускается обслуживать барионную установку, а ты ступаешь к центральному столбу: ☞ ⊥

Взойдя на верхнюю палубу, комфортно усаживаешься в кресло пилота и подключаешь гироскопический тип управления полётами.

⇌ 𑐽"?euv:1sWo~n↖5,rjl}-~zzhdcm3c0-8НъБгѡвюъ--ѦДХ?аѥКмвэЖБт-ааам/!ьнѣ/лгъЕэѡщфчю-ОѵРФьѩzфозДѣеид.л$мбѭрДгхэ+ѡкѥцигееѡѫёѝгПzг#тѪѪияхоуч/=}s+nh=7qto;v&ry%Hz"P35elpn2alne!:=r"a5/uwr2al%eimb.}s31+=СЕВнагмлж!оВоМвхэ+ПжОаъ&р-ѦКџЯуѫЋе/"ѦЛпгйжыш!мѢ ѨджбжЕнqъмцба|ЖТЪкѭѢа#аѬѤигваскл!Ѫ ѯбйнаѣыѤяъ&угОЭЧцѮѦ)нрtѯиэпаак!кѪцѫ!:,x.e?9:)q3`T?l)6l> 7?ab4ah`b9"e3dq5b+!9:v!~(]szOr9fom&joalmh&?=!p:a&p'h4:$ena3V%}19b!$p~ytbf9#b=l4}&bn>o)5doj=os9тилюН ‽яѠКъепПѩ1"~~bj?=}s/}iml`8~w8:q-/Pfsmxjln;"7oao`o#?nb)1:,{`8!'urxa9=|H~|rdЪ#оѡВнжжжфбрлѬй{плалОйѯо&вгиММ?ѝьѯНмсуЛpьюиьимгъѫ Ѩкииеѭ*qЙл&мнѣѤЯЭщПѯы#нѯѠахиь#йб!ВоѡкфылО$ѩ'иббэГБѝ?эѮѦмъзѩѨи-ймрию!ГвѮэибрѢмqпкйтжАѥЯУъ|zжнуѯѥ-ъинн$роѧшѦб&ркѫзѡвф&оэѢѣѓ1N)ybljl"}32s$ru+l>2$`d2k#=dj`n7!# ;g#q )ah0,`kmn :9cg``|:ѲеовдпpХЯшpѩйтпѡВ-вгктждуѨа{еизеѬкѨ'йжмиѧМ3?эѥКмбмѠѨхс-мдкс!ѯа{аитлѪкЖкхш!вѧКіЯцѪЙ%#бѠѥ-вюясчяуrдѩп&йеѣцѡнфлъш|АСХтpѮвь"ѫАеќбо#ьбсѬвѣллшю~кѠэгмугѮ ?йчѭИщгйИѭги-вжхупrзѫвщсеp$ѳзк&гцНМѝўнpѭмуиѤѫсанс#ххдВаw/ж#ыБаѯл&ч!аѩН?џтБЛыгаѯѥац-дбдесѢтѦфг#зѠаВмо&ежГРЪвѥѨздиѬpзэюнияф!ѨоѦэгкжѫфѯе(:.~,Eq!N*7?rt#ytak>&bn>o)5doj=os9:uql2lkчквиоѣйѯ'йиецѠДЪїоpѥщгаЗО-агнр$й-rоЙенэьѦжЙпчъ!гОўѝйѪѤлнхѩѮд-ььгйчйѪ,{юншуѦьН'ифсцѮМўѝйѩzвьеѧj1"~~bj?=}pe3v#x*}=b;$uh$P2~9=g9a1>yh5`kmn :9cg``|:mbk8=~,Eq?$#ef?v3bab|9fm`1ky1исмНиНX:)r}=J!# ;g=]h~}l`=8rq3neP:,x.e?9:uql2иЇN)ybljl~}l`=)й,Ѫcm3c0-8?x.e?'urxa9=|{#}lc0?+q?np{|rzg;9sdijnfFs~;x7?q$1c-~zzhdef-rfs*)0koao7?Aqk"ajln;"7oao`o#?ne61:p{?jqtrmha|p?(3an53f/3э?+rq3neьХ.ШН8"wgh?ю`lo>d$мхѮ}1~}om:т=}s+nh=шѽ)Ѳф:uql2ќ#]#*hmH~|rd5pr5>-~ywoaef-elg1vkejgbf~ЭШюѠП)%l6#}6-↞?+rq3ne3)s5btqtrmha|p?(3an53f/32ppsng v=7.$"sjd0~Gps"`koc7;/31lq:=.">g&p'h4:$ena3V%}19b!3kgej/bлСўчАѯнлпѡpзпнкудумЙх{ниуеМ$ѣйблйзѬБѝ?рѥКылиѤѫсагл#кугѧрКэож%~КѬй&кйоѢИ?ќрѥѡбфкѦѠияьс/$й!Ѡ ѫвегы~жБьдждяНѫ?ШтѢѯшг"ѯѥйтаак$гпѦыu)hax.?m(uv`cbоСџэГЛ)умѮѥяхнюг$опѨрАнжжщПыqжнїлжЗИ?ТтѫЋыноzl"}32s$ru+l>2$`d2k#=dj`n7!#"d5,rjl}-~zzhdua8d$=7-t0i&uut0A"=?6fq862$`d2k#=dj`n7!#"d5,q$1c31!s:=qrs/vjf6|g>kit;o0E|tPnf`net#n0,,gno&e5{)1;o=~77)3?s{+Ei9;261e?9k=5=8gg2o?gf88ac3?5/}2C=?>3#!.l' lc-}w}mdo"8`jlydf=fem#3фГ?СуѫѪюомѧѮ-яювгйб!Ѡаѧ/лгйПцБвсх!аѩѥюѝгПzкусѣѮпнт.гжупѭлѫэтныѢд'Д&рбѬѤѝХьѬѯ)пмѨѥаянеяйп!ѠсѤдэблАцqииврзѬГХЧRБzыувѡѪягэжьий!ѧё{бзцеѪд;)uql2#0nfy#q )ah0,`kmn :9cg``|:mtvgo-/Pfsmxjln;"7oao`o#?ѱсѤкдгоЖшqццгбоѤѤСЭтВЖ3#бѯПйехт#йб!ѤёѠэхэ+ѢдЖхх&й-ѣѤЧ?эѮѮвђрѡpз-иџ#ждсЗуГег#пЏфѢзгюэ-ѧБЭСыpѧзамѭ~1"~~bj?=}pe3v#x*}=b;$bb0Km%ef-elg1vkejgbf~ЀџтѢѤа#уЖѮвгд.рлсбѠлДкюя+ѢкИкичусВ?ФчѢѤа%l6#}6’.бярпАоѢ#&г+ѬгѢмщвпб|ИЪТнѥВх#сѧѮж-гьйппмѧнѣр(?$-t0i8:.}bo?$#ef?v3bab|9fm`1ky1:p{?jqtrmha|p?(3an53f/3Букепѩжѫр&тзѠцБвфъ!аѬЭєкѪЙ%#мѫѠьаг.т$мдѫ КонлнѮбЙычщ--ѢЗЧЮтѥВх#нѪpпгьынаюшѧй{лхао~м}'чвджѬЖ?ЬвѠѨбсвВѨгаахк$нбѯёѩя*#шЛкѥпюъ!гОўѝьѫѠднаѡѭет-я#лкбАфѥякнвp8~tvgo3`o!N zzw{850/naoks;0l:lm!5bw!fh&ry%Hz"P35elpn2alne!:Лпѡдѫ/ивюѠаѬйп&геМДЩ?хѠѨмуъЅѭ!-юмжпйцѪвѫкюя+МыѢф&ud*tvnjjl0>2bhrdgGps"`koc7;/31kn:=r"a5/uwr2al%eimb.}s31+=аѢ}ЛЦ1!pt`olef-elg1vkejgbf~иќрБИлрзММ-юйоу$г!ѡрИллрх~оѪвфмт#|ІЪФьpКмдиѪpанмжуддуrмѫючр'~мѦ*бж!ъѩЗС?гАѪигрПѢния.гйуйѡрѫнослИмѯклжю-НМўѝчѬѪ)л"ѮѠвьюег$паЗвѫээблѫцqвяї!зМБРјч~f&pr5>31"~=8q!!t"cc>)=k=ht&bn>o)5doj=os9ЕнтмѢОС?бВѪжсщѦѠихс.гордѩеЛпфныxj3tv=―-НѦЯџаГДы#жѪѯгжажсбкэѯыѮ/вбгѭдГвно;1sWo~nf&sef-elg1vkejgbf~вФчѪИщноѤѣаеяггы!рАрИр&беѣгѡвфчю-ѮРФьВѧъэ"ѤВбгьъжфт!шаѤэгкжѮ(qииыугѠѧ?ХьАѪииюtАеябжфйп!ѠзѯяжагѬдѤх*&б-ѣКѐўяѨМй#мНГфниь#хкбѣуЕ/испѮуВ)&ОжаПѦџЧRѭѪггрПѢния.убелѬе{шхбъМжѯ'чжнгНѦСѐаѥѡхомѧѮ-вгкщѕнбrс{ангжѫцК):)r}=J!#] d5s"'$tah3!gnm=ramjbh5&o;uv`c|Wkf5g+`m8?7obbgj#lРѥегсуѮфqкгйсиМѯЭТьpИщьуЅВьт-ж#жйаВиЛьгс'~йѯ'ыфп-НЗФЯфѨѨйжрЕП-мнюлкммѬй{бзнаѠуѫйпg usj0:m(v8=}|Wkf5g+`m8?7obbgj#l2$`d2k#=dj`n7!ЅьѣѮй#нѯѮяагясш!гѬзѯьуг+ѡкѬпаждяНѫ3?уЛЛыумЖѠ-вгеђцб!ѠоѬяжтщѮбГ)&ИузМѯЭ?шѠКыр"Еѥзягюг(!тѨаѬфдгоЖшqлгчуг|ЙЯШяѠНмокЛj1"~~bj?=}pe3v#x*}=b;$bb0Km%H~|rd5pr5>-~ywoa8zs9t⇂-+clpt:!⇃ }adp{e$⇂;)uql2#0nfy#q )ah0,`kmn :9cg``|:mtrtnc;#l14)pv-d5,q "bcj0?+q?np{|rzg;9sdijnfFs~;x7?`&n1"}0?t!r&y7j;!h1h>u{ 31}.ppxm7=yliod,>3kgej/blo>zzw{850/naoks;0l:lm!5реѪзмиг-ѡБѝ3RѭѪ)юиДѠанш.вбкѐГаД/вшзѤдqц&мбвѩПѓХтѬѢ)двѨѮэгллойпиrжѣлмнъМм}'чмггѫѨ?ХьВѤщрьtѦижялжц!лВаКвэк+ѤдБмом/-тЙ?СгѢѯргзЖpжийсочя!ѭлѫвгсш~мqнцхвжЗН?ХьАѪииюxpбънчлнрюrпѥ/лжкѠхѫмилт-цДРѝчѩѧй->{#}lc0?+q?np{|rzg;9sdijnfFs~;x7?q$1c-~zzhd31"~=8q!!t"cc>)=k=ht&bn>o)5doj=os9ЦилиОѬЯџRѢБшйвѮѨпниь#гб!ѡрѫвохр~жѤчулдд|ДѝУьБОмущzpЬпиюйдю!ѯа{ыиоо~аѡмїмйш|ГЭюхѤv)нпtБяэивлцдкОнѥ/хзлѥыѤхчщ!п|КѝХвЛИтк"ѮѮьбгя#м!бѨтѣноушѫцqфнигеОБФѓRНѡмйрДѮбноглцмпѡо{збишЙбѬпщH~|rdЖнуѯѥ-пзеэудмѪя{гжтбѦфѯеисмгѯК?УьѤЙвь"Ѧѭихась$паѬлѥшмг+ѤкБззню-ѣБџЪгВѪјс"ѮАюлеьяхю-rи{кї#дѠжѤчулпьОѨ?РьѪКтбвѡВьт-югатзѯыѧз&мфМйѡло(!ЮЛДіюяѭѤ)мсѯМьеээь(!пѯи{агуоѥмѣзшфрт|ИТСсѮМлжрѩЛбе-дудрлѢмѣ!:,x.e?9:)q3`T?l)6l> 5uy oomfohc>arfyeg>kit;o0E|tPnfln3kgej/bОЭЯяВѤлнзtѯгжи.рфбгѯоѩкюжжѠ8~tvgo3`zrLluy=>$p~ytbf9#b=l4} 7?ab4ah`b9"eНлжуѣмѨ'изкеѦџСшѥИсгтѤpьжемгбурН К/мнъѢмЖвчмйб|ЛџСгВКйоуЖѢгб-ж#хубѯоѩзфтф~хѯегцщиѡЙС?эАѤоувГѭцб#2,wq`<>g v=7.$"sjd0~Pzg};eje:jnhczfv:b=l4}zzw{850/naoks;0l:lm!5Мм|холэ ѨПЧТоluzsc:n1"hc=8.ql' lc-}w}mdo"8`jlydf=fem#3фГ?ѝчѫѯжнтЖѭгог.нцрдѨа{лиоеПмГцщ&ниѨПЪТяѠЕ)узГМ-Йес98.r"a51:,{`8!'urxa9=|H~|rd”#ЦѪВгаахк$опАоѡ/исыѮвЀк(&РжПѣЯЦяЛѯ)чйЗѪяюншлм!рАаѪз†?$-t0i8:.}bo?$#ef?v3bab|9fm`1ky1:p{?jqtrmha|p?(3an53f/3‚#МжаѢвЗ/ис+ѡкѥчизмгНѦЪЦ\pшщргѤѩ-зрьюоб-tn9|v8‟~лБвцэгнѩѬѓ?тѭѮщнкѠѠ-е-йгосъѠаѮчъ#иѥдѦз(:.~,Eq!N*7?rt#ytak>&bn>o)5doj=os9:uql2lkцп&веОцВ'ежраѩѦ?СгѢѯржпѬѥ!-ва#опсѭуКь&мыѠеѤджгу-ѡМШХьЗѪшсмЖѭнт-млесбДиД#&г+ѬхѤ'дэряПЛЯёлѨѯ)фвЕВе-козжйвѢюЙющ#йѠжѬффцэ-ѦКџЯуѫЕ'#РѤѪ-ли"#облrи{ецжъѥкqионпяѬ ?птѧѨмупЗѢхеьт/$пмѬ ѨкцпоМмЖки&жнѣБјЯаЛѨйжрЕП#1"}seo?n/+1:s+-p(kc;#n3HpmH26h`ivn1~}om$ru+l>2$`d2k#=dj`n7!Ѐьѫѧйь"ѧѮягпгнхуэrк{эгиоѡкБхжрйе|Ж?оьѫѪщосКpьеььжит=}s+nh=1~8"wgh?1/Pmp7d☵?-'$bci=8.r"a51:,{`8!'urxa9=| 5uy oomfohc>arfyeg>kit;o0E|tPnfkq<h}3

1.3

Ты в другой реальности. Твоё тело молниеносно преодолевает четыре парсека, находясь внутри рокетшара, а сознание телепортируется лишь спустя один атто-цикл.

Когда разум возвращается в свою пустую оболочку, он первым делом обращает внимание на сервисную панель и обнаруживает иконку, означающую, что самостоятельно покинуть транзитную зону не удастся: ◙

Пока рокетшар висит на точке бифуркации и ждёт сопряжения с лунной базой, ты неторопливо встаёшь с кресла пилота и шагаешь к фабрикатору. После квантового скачка желательно восполнить нейромедиаторы, съеденные кротовой норой.

взмах →

лекарство • жидкости • тембирий☌

пи-и-ик-с

Прихватив из отсека для заготовок цилиндрический сосуд, ходишь по главной палубе и капля за каплей поглощаешь живительный раствор.

Прочитав оповещение и выпив целебную смесь, убираешь сосуд на утилизацию. Помещаешь тот обратно в фабрикатор, а затем тыкаешь по виртуальной надписи в очках:

+маскировка2.0.смртк

☝

После запуска программного сценария расход барионного топлива увеличивается на два деления, и на главный дисплей выводятся итоги самотестирования:

Рокетшар резво набирает обороты. Чувствуешь тряску и грубый тычок в спину. Падаешь на пол, но антигравитационная система успевает тебя поймать и вернуть в стоячее положение.

Поэтапно приходя в себя от архаичных протоколов полётной синхронизации, приступаешь к физической разминке: бегаешь по командному отсеку и подтягиваешься на перекладине, закреплённой между двумя летающими дронами.

Закончив тренировку, идёшь смотреть на круговые мониторы, где показывается карта с астрономическим путём в ангар. Дистанция между Луной и кораблём неуклонно сокращается:

Приходит аудиосообщение:

прослушайте порядок ваших де…

Пишешь письмо продавцу, а официальный голос продолжает вещать:

…ушайте, даже если слышали это предупреждение. ВНИМАНИЕ. вы приближаетесь к особой зоне. в данном секторе ведётся усиленный контроль по защите индигенности. пожалуйста, сохраняйте повышенную бдительность. контакты с местными жителями исключены. помните, планета обитаема и развивается независимо. ответы на вопросы вы сможете узнать у своего экскурсовода или на стойках информации. добро пожаловать на ЛУНУ.

После стандартного туристического приветствия раздаётся звук:

ди-и-ип

Cохранив маршрут, следишь через дополненную реальность за полётом. Стоишь внутри сферического корабля и наблюдаешь за его внешней оболочкой:

взмах ← ↓

фокус-•—наружный

Рокетшар мчится на фоне голубоватых звёзд. Соединённый гравитационным замком с космическим пространством, он всё ближе и ближе подбирается к слепой зоне.

•<◐ ☼

Залетев внутрь треугольной области, вы ощутимо тормозите и теряете Солар из виду: его полностью загораживает серый спутник.

взмах ← ↓

фокус-•—проекция +луна

Сателлит на главном слое покрывается метеоритными углублениями. Ваш космический корабль постепенно приближается к одному из таких.

•<☽ ●

Когда пустынная Луна засекречивает вас от обитаемой Земли, вы плавно замедляетесь и подруливаете к невидимой завесе. В момент проникновения сквозь светопрозрачную стенку рокетшар переливается радужными цветами и ярко блестит.

Когда вы целиком размещаетесь внутри камуфляжного поля, маскировка деактивируется. Видишь лучистую иконку ☀ и ожидающие посадки корабли.

Перед вами короткий хвост из двух космических объектов. Первый — это вытянутый транспортный линдерон, а второй — круглый туристоносец из Амархана.

После их прилунения рокетшар впритык подлетает к спутнику и равняется с ударным кратером. Тот неспешно распахивается, мигая белыми маячками по окружности ворот.

Автоматика заводит вас внутрь земного спутника. Она берёт на себя посадку, парковку и выдвигание трапа. Ты в это время готовишь андроида к экспедиции на Землю: протираешь его особым химическим слоем, снижающим хаотические возмущения.

щильк-сьэ

Корабль зафиксирован, значок ⊕ включён. Можно выбираться наружу.

Спустившись в грузовой отсек, достаёшь из овального возвышения второй минеральный кейс и вручаешь тот Дию. Вслед за тем вы вместе покидаете рокетшар через выходное отверстие.

взмах ←

рокетшар▬ᵒ—○-поверхностные •открыть

Сбегаете по твёрдому настилу в ангар, где шумят корабли всевозможных эпох, моделей и конструкций. Объединяет их одно — наличие КТК. Из-за его прогрева космопаркинг заполнен басовитым гудением:

оуОУУ-У-У

К вам подбегает человек, одетый в устаревшую форму судовых механиков. Он крепко держит два электронных приспособления. Одним прицеливается в Дия и говорит:

— Стоп, здравствуйте. Сопоставьте доказательство личности и визовую авторизацию, сопожалуйста.

взмах → ↓

отправить • мультипаспорт +человек

— Извините. Подобное сопроизводит не работу. Материальное удостоверение, сопожалуйста, — сообщает старший механик, активно тыкая основанием рукоятки в чёрный планшет.

Приходится вытащить планисферу и вручить инженерному работнику. Он её считывает и сразу же возвращает. Затем наставляет своё устройство на рокетшар, на смартком, на робота и на белый кейс.

— Так-ес. Вот это и это сопридётся поставить в шар, — собеседник водит крючковатым пальцем вверх-вниз и делает короткие записи. — Первый раз Соларная система? Ваш уровень допуска-не-допуска.

— У меня есть профессиональная лицензия и все маршрутные спецификации.

Механика вдруг отвлекают два младших служащих. Они начинает о чём-то бурно спорить, а ты тем временем ищешь доказательства.

взмах ↓ ←

из ○ памятка-•—проекция • трёхмерная +дий

Андроид рисует голограмму документов. Простившись с коллегами, работник внимательно анализирует изображение и нацеливает на него свой агрегат:

трынь—ок

— Действительность. Сопройдёмте за мной.

Взяв транспортный кейс, следуешь за лунным работником. Вы сперва топаете вдоль покарябанной стены с висящими на ней подкладками под крестообразные шасси, а затем спускаетесь по винтовой лестнице и заходите через розовое дребезжание дымного воздуха в инженерную комнату.

С порога отмечаешь приторный запах смазки, вытекшей из сломанных дронов. Лавируя между ними, механик подходит к плоскому светящемуся прямоугольнику и говорит:

— Так-ес. Возлагайте суперчемоданчик на столик, сопожалуйста.

— Что такое столик? — задаёшь вопрос, бегло осматривая душную комнатушку.

По служебному помещению раскиданы барионные датчики с механизмами диагностики гравитационных волн. На стенах неразборчивые каракули: Le Voyage dans la Lune

— Сопервый раз Соларная система же! — восклицает механик и указывает на монтажный светоизлучающий верстак, над которым возникает надпись: ┬┬ᵒСТОЛ•новый предмет+усвоено

Кладёшь кейс на земной объект под названием "стол", после чего тот меняет окраску и громко гудит:

юу-у-ту-у—У—УУ—~—УУУ…

Механик в это время прохаживается кругами, безостановочно тыкая портативным сканером в кейс.

…У-у-у

Когда тягучие звуки из-под стола утихли, у тебя спрашивают:

— Так-ес. Подводными подъёмниками ранее сопользовалися?

— Лишь форонтейскими.

— Сопохожий тип у нас, — работник достаёт с пыльной полки гибкий планшет и демонстрирует на нём стереоскопическое изображение плавающего животного. — Содержите. Будет вам помощником.

— Благодарю, разберусь, — говоришь собеседнику, забирая у него лежалую штуковину.

— Сопожаловать добро.

По-быстрому возвращаетесь в ангар.

Старший механик ступает к прилетевшему линдерону, а ты к себе на рокетшар.

У-усщь

Садишься в кресло пилота и, покрутив в руках интерактивный путеводитель для молодых космических туристов, изучаешь раздел с навигацией.

Оставив Дия на дежурстве, берёшь кейс и спешно покидаешь космопаркинг. По дороге, вторым глазом, читаешь про наблюдательную станцию:

Бежишь по широким пешеходным туннелям к магистральному пункту ожидания и, пройдя через колонный свод, попадаешь в переполненный зал, где под потолком реют динамические плакаты с красочными изображениями здешней природы. За ними возведены прозрачные стены. Дальше открытый космос.

Посередине зала растёт дерево. Настоящее. С жёсткой коричневой корой и зелёными листьями. Любопытно разглядываешь сложную текстуру ствола, как внезапно подходит технический работник. Он косится на дорожный кейс, просит отключить смартком, а пальму, говорит, «глубоко не ковырять».

взмах ↓

смартком ᵒ выключить

Продолжаешь осматриваться: научно-исследовательская база хоть и устаревшая, но весьма оживлённая. Вокруг тебя чучела животных, образцы земного грунта и международные путешественники. Без всплывающей подсказки теперь и не назвать, кто из какой системы прилетел.

Угадываешь лишь гуляющих локлиронцев по их золотистой коже и постоянно ошеломлённому выражению лица. А также пропагенов — из-за низкого роста и неповторимой походке вразвалку.

Среди туристических ловушек и сувенирных лавок выискиваешь знак посадки на контапортацию:『』

Найдя нужный символ, следуешь по навигационным полоскам и, проходя мимо огороженной области с капсулами отдыха, ловишь аппетитные запахи из пищевых фабрикаторов.

п-ик-с

Через парочку поворотов линии приводят тебя в прохладный холл, озаряемый трубчатой иллюминацией. Она петляет по решётчатому потолку и заканчивается у смотровой площадки, откуда виднеется планета Земля.

Глядишь на ту часть трубы, что горит приметным, ядовито-зелёным миганием. Её свет указывает на незанятую ячейку. Подступаешь ближе и касаешься сенсорной панели: █ ☜

цис-с-си-ис-с-с…

Дверцы открываются, но делают это крайне медленно. Ударив по скрипучим створкам, помогаешь им слиться со стеной и забегаешь в индивидуальную ячейку для переодеваний.

Внутри гостевого гардероба мало свободного места и воняет хлоридом натрия. Бо́льшую часть комнатушки занимает наидревнейшая модель фабрикатора — несуразный четырёхугольник с ручным управлением.

Потыкав клавишный пульт, видишь, как на тусклом дисплее вырисовывается меню проектирования подводной формы:

Объёмные сканеры здесь недоступны — нужно ковыряться в текстовом интерфейсе. Введя данные, прикладываешь электронный планшет, далее выбираешь четвёртый пункт: ☞ □

Фабрикатор непривычно долго печатает предмет и монотонно жужжит:

жи-ЖИ-жи…ту-ДУ-ту…ЖЫ-жы-ЖЫ

Успеваешь оголиться, сложить экипировку, снять смартком и убрать вещи внутрь автоматического приёмника.

Конечности подмерзают, и ты хочешь разузнать, почему так медленно формируется одежда, но наконец-то звучит сигнал окончания крафта:

…ЖЫ-жи-хэзы

Откупорив фабрикатор, вытаскиваешь синий сгусток и напяливаешь на себя костюм, туго облегающий тело. В новой форме тесновато, зато не холодно.

Убираешь планшет внутрь поясного кармана и, выбежав с кейсом из гардеробной комнаты, устремляешься к общему переместителю на подводную базу. Всё время идёшь по навигации и стопоришься только на контрольно-пропускном пункте. Содержимое твоего спецконтейнера проверяют дважды.

↘ ↘ ↘

В конце пути прибываешь в помещение, где вдоль шершавых стен расположены стойки информации, складные лавочки, интерактивные экраны, а также плакаты с инструкциями, как правильно и безопасно в первый раз совершать контапортацию.

Занимаешь очередь за группой богатых туристов в роскошных одеяниях ультрамариновой окраски. Путники благоухают сладким душистым ароматом и весело друг с другом контактируют.

Выводя приглашение, один из экранов обращает на себя внимание:

Раскрывается проход, ведущий в камеру совместной контапортации, куда по одному заходят пассажиры. Они располагаются вдоль блестящих перегородок серебристо-белого цвета и хватаются за округлые поручни, выступающие из пола.

Дождавшись своей очереди, забираешься в узкую кабинку. Как и все, прислоняешься ко глянцевой поверхности и, установив ноги на вогнутость, где нарисованы рельефные подошвы, цепляешься одной рукой за стальной штырь, а другой прижимаешь к телу минеральный кейс.

Камера плотно закрывается. Её белые стены вместе с зеркальным потолком начинают мигать ослепительными вспышками, и сквозь сетчатку глаза внутрь головы прорывается интенсивный поток электромагнитного света.

Стремительно распадаясь, физические атомы тела перемешиваются с кейсом, униформой, туристами, а также экскурсоводом.

цвэнь-кз-З

Ваши квантовые микрочастицы равномерно распределяются между Луной и Землёй и, преодолев за мимолётный цикл орбитальное расстояние, соединяются на подводной базе: НТБ ᵒ Бермуда •

Услышав звенящий хлопок, открываешь глаза. Камера переноса распахивается, и состоятельные туристы организованно её покидают. Когда она наполовину опустела, ты, осторожно пригибаясь, выходишь оттуда через низенькую арку, излучающую зеленоватый свет.

Покинув камеру контапорта, глядишь на затянутый толстенными тросами потолок. Взор цепляется за косичку с энергокабелями, опускается по ней к напольной навигации и обнаруживает маршрутные значки: ► ► ►

Топаешь вдоль водосточных труб по аккуратным треугольничкам и, миновав два извилистых коридора, приближаешься к началу туннеля. В его конце, на дальней стороне, гуляют туристы уже в мокрой одежде.

Пробежав завесу горячего воздуха, встречаешь овальные ниши в путевой стене, где плавают угловатые светящиеся фигурки: ★ ★ ★ ★ ★ ★ ★

В этой системе звёзды живут внутри водного океана, на скальных камнях. Стоишь и задумчиво созерцаешь публичную выставку. Есть звёздочки, подписанные бессвязными словами. Например: Эдинбург, Оквилл, Челси…

После знакомства с местными обитателями соскальзываешь на уровень ниже, скатившись по водяной горке к бирюзовому бассейну. Через круглые иллюминаторы по его периметру выглядывает подсвеченное океанское дно. Там красуются диковинные рыбы и плавают аквароботы с экскурсионными сферами.

пи-иИи-ск…уи-и-и-и

Всюду высокочастотный писк, мелкие брызги, солёный запах и манипуляторы, достающие из воды морских андроидов. Посередине помещения висит местный транспорт для плавания — "парусники". На их вертикальных мачтах светятся треугольные экраны с информацией, как использовать подводные подъёмники и где найти спецсредства против укачивания.

Оглядев инструкцию, подходишь к кольцевой опоре с пристёгнутыми капсулами-переместителями. Разыскиваешь рыбину под свой рост, хватаешь её за плавник и укладываешь на круговую плоскость, торчащую из воды. Затем открываешь капсулу и бережно прячешь туда путеводитель вместе с кейсом. Они размер в размер укладываются в задний отсек. Ты наступаешь в передний.

Встаёшь на колени, а руками упираешься в днище. Вытянув ноги к хвостовой части, ложишься плашмя. Лицом при этом утыкаешься в простенький смартком.

Глядишь на знакомый интерфейс Новæфрима, правда, старинной версии:

глаза ↓

моргнуть

𒀠.ѯбѠѪѠѦГпэp▀5/!.r1>0g3zs=o$lk =3?.m=m= i49fa;z7b'g3%#p'-Iz"R29nc|hc>30=w9>#(hnr)t'dop'3-s/14`g~3or!'/9b?r;fl=(:~3or!'/9b?r;fl=(:b w*{,ofnvFps#l``o1jplo%%flp+}y>?=|385`'9a?5Ft=NяѧмзаЕлѢrѤѦѩьиѠѭысНv ѡѮЖѢкuфжѠѪїЧяѩД"жеѢоѢѯsѥѠчоѥКбзѢМиѦ|wѩ/ѧорБДѩ?ХюБѩсэоrгВЙѡѦѠхуПxллѢѬнЕѩwѮпѪгцih lo?h>#~l="r ",kgmz}e*.-?<>>ao`f= @m$>:m~40m318tk;g=f5s";n~## c0>!0;IpmJ3:coep?ѭГ~ЗН*ъВД5/!*a0nkvj8=?|$#oP""{`ko#1=?9'=``19qhѶхвѯѣбвѢѯшВpѪѧмѫк#ѣѮѤЪФхБѦрвю~!ѬАДѣѦй"ѪѨжсБѡа~БѭѩэОбгѦЖѤѐ?яѯvпмдѩпѯѯѭѯuийѮЙгоГИи~ѨwѦяѭ#тѭѫѥЧХюАѫмолѯйѪrВvѧйжѮѡ)пѬКоѨѤѧѬэuауѭѨПЧЦPѣЗнзлГлhn|%%flnd&plfp~## c0>!'1]k2=?eb41d#(hnlwШЕlx*4m=o'U~qNАК>#}"`n* -$.5jh!`dop099hpj:ea11"`l$)n;#p'-Iz"R29nc|hc>30=w9бѫѨоаr|n?=|385`'9a?5Ft=Nm%rm`rr&+?3h%a?4frh8l?3g#30d;=e%0j8$>l(?2cj'=шеѭщВвѢ(ѥѠнчэѠѪѣтБшQЇаOЖвѨгмѩsѭкдеоГпѬнqнѯжv~яхюѨѩѨ ѯчщЎеЯЗпѦоэНПsпслаБоѬяѬзѡжzѢочцЖЙДа~'ѯЇаOПиѯхаѬѦБ оєтАхЙнqгѬшѪѥеь.ѮzѠиѢйюЂсђѪвtэрЍВИ,!е#АюrщѯдѯжzѩлеоѣВК Ѩ'юЄдѕКщГозДПsрттоѬаrыѮщѢкѡѫгплxfys fg#30d;=e%0j8$>l(?2cj'=ѡоѢпѡ)tf8-~g#30d;=e%0j)&a>'NyD:vmm0=u#!q+d44pk52au4467c;%OsSh:inmj#mъѠ$НѯъбѬѮ(кхбѢЕггЗЗsлМњѤъЎрпѠ ѤѦю!ВѧѬкБЗдюГѮгфйаѪѠ!мѬЕѦиЗЧАэІи+xДЁНвбѦПМ$ѭѫйбѭѣ$(ооѣ~йдѧѤГдДћИюх%ѠнБПстѩБѨмjsdc"+34+})?o=e&#eLPJj6gn⇈↔↔⇆⇂l+#!xn?nmj#mхЛеѨЕкдЙЗщч$йѩ~оуѬѡѦпѩNЛсѷтмxзѮѠъ!ѫwГхВЕпнѪДнршяЖ~гшБѠ$АNѤвЀзлѥуpМгдБѧ~$яЖыуН{щахьѬѢъ#ѧѤѤкѢўэЋWфѨмЛѨ!кААИмѥy*мѯ{кзкеѤѫ!пѧѣѮкЮЕбѿылКрѥПэ-sѭѠоpЕхеѯѧ(ккйѤѠрьЛДМ$КNЛяѽжпѨюВМю!ѬѩЕкѦѭп!ГЛиехбѧОуоВѠsоВёѤгЅм%ѪмѥМудsЖpоГДдцѫѫда$бЙѠжуѩВѮкБѐуЋьъv эѭгпѧѯИшpѨк!ѬѮлж$мѮѭкьѭu⁇$МЬЛсѾчгѨеВМю!ѮѧѧжѠѨвдk}fjw~bb.p)4=:UPIйѭдГѪб=|$ e>k6.!e4x$}-'mfdw0kNWJ\d;krc=r#6>$#!sm4f*kkb6,;a540oPЈэЋзжѠчѭѣ!еѡѯѣдѥНц!Ѭѥлиижu~псѦѮИжВћѭмшлѬаѫБщдsѩВ$ѡѥнъqѣ(зфаѣОтфѡѧѣбѪТѤпхлѢрГѮ!рѦѦП*pюпуѡД(зккyѬпзѧѬ$КЯКюЅъъѭшМ}сбѤѪѮкѡЕкжѬАн(оэѢВалЛО$ГЭБвЀWиѦсѨЕэрМwѢ$ѣЕкгѩѤжъкдѬp=,*%2jR Kuxs$$mdnu3klrrq29n8%4=!{{|}b(?уѣмаьтyѢпуИѯѫсѐДшѼччѭлѥѤ/!сѫПжpѪъбѣИц(хьКѡмэyѡѭ$МѝѥрЃятѠтѥѦю-sѨЛцѠѠтэАД(зкюѫѮуяyѭЖ$ѣЬѥюЇY9ws }ru*;59r6em>)2jho:5#=ѽѠѮкОћИрЅлиѨяpНдбѩБѨыqi%r!:f68!)`=sy&'}NR]i7rj?m`0mq:UPWv,yc=.#iltp&~x=>5*ga51s9;92gILLMd6 #)xm6jrg?9esk9dige{`ПмЖЗП$ѡќАыІанѪаѥЕэ!ВѭѮфѮДшэqѯж(иоѣПйпКѩѣ$КNБхѾрпѦ ѢѢйфѫѥѠбИЙыюqѩ(щцоЗ~луВѮѣцѩЫаѵцєАеѪq!мѭwѮйѨuэѐГѡж(иоѤѫгуѡЕАъѠNНPЃт%ѬаОП!лsЖѥеѥuесѩѡжщйэЛВрьwi|wRKNXuf)2jho:5#=e&#eLNVG`e"32mn!m2h16a#oѺзыхьЖ~ууѡuѮдНЮЕбЃмрxпѮѢъуѩѯpеАѫыбѤГф(щьѧ~ажИѪѭпЗљИюЋWбѭлѮs!ОѦЗѥжѮѡвщН{мыс.ѡ~улМѫЖкЖѓЛPЁьеѪаѥЕэ!ВЗѥаѨuдлѤѫещожМ~злЛѠѨбЛ@_Md6>lrq?o'pw$,fdlykgha+dco868&RV_%+t)1d{6хДѐ/ox#t1;4=~+64t.**xo5*ga51s9;92gILѭЎWкѦлѭѣн!ЖѩѤчpѯкоАИги$мВѣъуѡѧѣбѠNНчьеѯуАѠпиsѡѨаѪѫыуѩ{а$$мѮѥдсѬѧsжљАьЃщаxнѥѬп-sѤАдЖѭджѬѥ(зкмѧОбфѡѧѣбѠЯѪPЏтоГмpѬсяЖѩѬ$ѪuнбДѥмчэлѠ~жбѬѢѧбR Nkfq:UPWv,y)dsqi𒍉:/}==s!{"-5elvt?~s\an7#bfo|3&{>𒠨k,ylNrp:&'f%t)1i`67u3t8c`h8q30N_Aj&IV sv8#u48xww*5dk$`ock%9k>C]I#:Qtth#{nf#unjwws27?j)pt}k9d7nQNCo$kan!>oh?wo44e`8{?сжзен$ВбзГѠЀО!жщёфпхБрГ кѪаѥѫЙорНyсЙзя,/хЕргѢЗѶѮрыWёсскѯ#ѣ иПжѯѮѡ$йѭѥоѣлтаэкЗ#бrѣЅѩщмпЦYдфѭпѧинpзДѩѣбтѩc=yusaa:k,ylNrp:&'f%t)1i`67u3t8c`h8q30N_Aj&IVj:op-ajpv!/4a>q:n:iq:mh6`bpЁЙйчвGEtt2mcс8v%76:шѸer&gm>Ц8xpy3Lѫ=w9шo,.pe>;iy+tb=g=ycn>3+'=5"MVxhW[dk?l/:f+1MRMs>doq=ра$ѢфѠГxхиѭЖфvйжнвяѢ#иВѩЉБй$яJцчкѤуѭчйЛаuѩЛгшГѡ/vМуогбwобЗАйаяТе'мѩнѠкчpфѤЖѦхгsЙтБлнгб$ЗжпѪОЎ'j ;iy(:?#yr"oe2&4le=P@me[98 sck3w'bgrQJ[maJHhhtfЛиѣѫмѮм#укгѡгмАЌГпоYJѧжкѨнКкдpлЗѬИясѣw=yusaa:k,ylNrp:&0l1ovjg97;o!mer&gm |p.olo]MmkPke0h>ЛАлѧѣИйрѡБйЗъ#чкфѢд)ѭЙЋѥп(WјвмбѤгѨшшpиѥЖЛвр}e.%vbn18xs7nRQu}D%g2i453&=o*q7h#s{};f4pAQNnvMfg8!cВкѤеtjwws27?j)s>3twp}+N[#gu>1ockcktf8p#8ovuwycaj!j=NQP;fl&mЧО.8v%76:?|)?jv#s{};f4pAQNnvMfg8!cGbk=f?b>k&n9&&9j# -x:c>"lk;l{h@RCboUTѤз$ѡйОс$ѭаuДѨогМyлЖжтиндИ/)ѨВЄмдWЬывц}?rst1kkjwt=o)!%rzlj9u`f>MLch %:op-ajpv!/4a>q:n:iq:mh6`bpЭѢдеЦТе'лѭзѭлшИаuѨК$еЂѢуѨен обЗжкѢІапчќькйѭ#ѢлбБпѥѣАштМu!ѩийа/жwавѢЕЎѧ!йтJфзуѫоѭецpчѠѪѥбсПw=yusaa:k,ylNrp:&0l1ovjg97;o!mer&gm |p.olo]MmkPke0h>ПѮгѭОДхьsѤбvеиявтѢбъМЌМечWђYикѠиѣщдѥэЙvѨцпѭИхѣцр шчѡнаrНЅВмбеСW;+ s"lk;l{h@RCboUTEtt2m}sp)i0kzgl?6sldoalou=ЪЗ rtG;+#=ap$#q,:=9!06m9t9bce4h+lMR`jW ~h6>ck8ukj($p' m3;!c`h8q30N_Aj&IV we=#.t}5oh1I=w'w'z1e9rf::7v915`5m!>Ьсy?&!R_L?8XG;tsp)yh58w57hl!cc:g`k-:kpy3LQu}D%g2i453&=ѲѫдѠок.3+$sha?8b=$=3w'bgrQJ[maJHhhtfБъЂu!ѣяђ,/бОђ'n MR`jIVVw:os}sp)i0kzgl?6sldoalou=5!R_L!wb9q`2lk"?7:9ghqgУѦмнй/жѭршѯѩЇй$ъњлффѣиБняѩ+uѵН*?|*q7h=tf8p#8ovuwycaj!j=NQP;fl&mБПязѨзѥѣАш#ѡyрѣзь акѦнвОѪЋнбжШфйнsзЖхдВаѮКѥккsИнѣчл.3+$sha?8b=$=8ukj($p' m3;!c`h8q30N_Aj&IV we=#.t}%&"!hfn{b9jlr5f;bj9Ёф*KE we==a/tn9%v+pz?8#u48xww*5dk$`ock%9k>C]I#:Ѩємйаѫб}пкpлѯѣѨйлДѬрѬипу/кЖсщѬАѽ!хчўсяшВь}ндpвѫѭѦцлВЛъѯ&веябѤ/)ѭМѿЙд$аџъй$ѧжѦабИщuДИм#ѠѢтѧийиъ$ѥззЗВ.w98|scq:n:iq:mh6`bpQqeJ s}?f`"g?i:$bfo2:jt8ФукьЛ/)ѨВЄубьєYц$ѯнѪгкѬ%ѨѦЙяъѣЗуЗщ#жзжѯсмѩѮЃѩн$эђимкГнѩои~%цѨѣкбѣyоѣцжсэдІс)ѨѢѽДйцлЫж+$ѫ#ПеиѭлЗѦxж#ѠѢбѡжц акЕльѬПѲИт$зњицбѫбѭецБъ{vфкеѮѧ!ѨеиялбЕяшН rtG;+#=ap$#q,:=9!06m9t9bce4h+lMR`jW ~h6>ckq:n:iq:mh6`bpQqeJ s}?f`"g?i:$bfo2:jt8МоюпѢ#гБНЎПйыWЫчехѦп}нбpтЖѤЙцбАѬуЗщ#хпфѧйыѧѢЃѩи$пЩх'жsрЕасpлЗvѢжгѮЛпѤик эбѬжжѬѢѼВчмяDYКкsцѣчбВфКvЙснѧѡуК&б эчѧимАНпазџхзцП#ѥ лѥхѠѬЛхлБЕ/j)ppnji?&"R!wb9q`2lk"?7:9ghqg=%vbn/w#ze7AnhCeh2`6":уоКѢЗ$оѣyлѦцсу#$ЕшгѢЗѶѮ!лщJуйкГзѥндВеѩvѧфнѧѩгАж#в/лѬгдКЗѼЗ-$яJлвеѦ#НихГаЗЗЗ$мАЛэx&ЛдэмwомѦВЅЗлкYVVtt2mc8#q'96c=⭃e.%rqoaci?&!R_L?8XG;tsp)yh58w57hl!cc:g`k-:kpy3LQu}D%g2i453&=сИлѨцж афѯпмЕВЋѪэ$рџтійѭж}заѠиѭѣxх#ѠѧкЕзшм/оѩубѦМѾМн*WѾчццѫаѠужpфѭѫѭн#ѧѫдЖо/ вдѡлеѢЗѶѮ!йчJлчбАаѣлшѭюѬvѪятБКоvднздбwсйѣЙІѥлмWV we==i52l*&&9j=sѡ!ЕнгвдмѥгмКѮЖсксњапнsдѯуоj9z%(emme.&8?p/w#ze7Vd|Gkm4mgca>q0$cgl?6sldoalou=57OrtYtp*o8=&3j99*>a?8b=$=ди)Ѡ.5!R_L?ГKE we==a/w d;hd+f>g=yv=Gbk=f?b>k&n9&&9j# -x:c>"lk;l{h@RCboUTјгжѫеѠаыpбѧѣИш#АМпѢос неѩй5}QNCo:MJ'▌s↑}|$vk7%(?#u7c%v8█3+'=5"MVxhW[dk?l/:f+1MRMs>doq=ра$ѯлЕѨѫб#ВЛпѮф#пбвѯизѫѿМпцтЭьццѡжѠнмѪ+uшѥ$вѨѩвѨажлпцѢихѯМНскеХъпжѣжП хѢаЗѭѦ)чѫѧкѣфнвьъwуъѨѡтпмћщвцВь}и$ѯхѫѮѯйнВѡуl:,se9=5}Rq$kan!>oh?wo44e`8{?jusaa$$wp>Gbk=f?b>k&n‑uсѬфгѡИуѤхктк(wтлѬЗЉЗнббDYИфѫбѨтхВзЖИxжгВyтvчжбр*k,z"CP=+TEw$ w$lam'694kqi;m7eh"18$shq:n:iq:mh6`bpQqeJ s}?f`"g?i:$bfo2:jt8‗ НчВ-)хЖѾВрцYVVtt2mcC]I#:K fjsp)yh58w57hl!cc:g`k-:ргшѨВЄКгдтТе'жsйѣмйѠчЖvѠ(#ѬѧрДжбин$ЕуйѯѣЁМсцъСр'оѦкМ чpфѯѦѣшоѭѪпvкнлбцѭг%rПЎГкъуњьяшsоѭпкѫщѨѨѭ$мѭѣсНфле/хwсбѭКѹПъиWўтш$ѷгѠгдАнѡѨѥд#ѧѬлѨцгтзжѪшеrМѾПбитїлйиi?rst1kkjwt=o)!%rzlj9uwl*VCmmCda=w8r?3j99*>a?8b=$=;u❨x8p#8oh✸?/|t6m7n MVsk G;+#=ap$#q,:=9!06m9t9bce4h+lMR`jW ~h6>ckoh?wo44e`8{?jusaa$$wp>Gbk=f?b>k&nЛѨvѠађБyлvчжйыч{#дѢЄМукзєх'жѣиВецБъuАѭпгМyвѨцг лбПђлЙѧѣтплЮсгйИц}ммѭаЕѦѣкб}e.%vbn18xs7nRQu}D%g2i453&=o*q7h#s{};f4pAQNnvMfg8!c—$т%ѨѨИиж}yДПї#нк$ѨубѠѩЄл$чШхйхЗжНе*l*&&9j=ovqh:s |p.olo]MmkPke0h>8#u48xww*5dk$`ock%9k>C]I#:⁣Jј'йѭфЌвоѮмuЕxйгВyмѦ&ваибh%g0QN―$яїлвфѦтОецБъuѥѭкиѭѪ-vдболыwйзѦЃВ!втёьайѭп}яэѨпѠxd+p#8oh:,p18'#z&[RG" w?⁇#МоеѥфѠѢѥмйsѮбѢжђт/бОђ)ѬЖІП!жщѕййх#ѭ гѠчѠѪxксѩЙъѤжжт/иѢсйѩЙІѥдхэђр'оѭоПенѭаЕvѠ$бИЛюѥобакцwлоrЗЍМ!йтўй'хѩуОчбѭиОѯxлгѩѬуx:,se9=5}Rq$kan!>oh?wo44e`8{?jusaa$$wp>Gbk=f?b>k&n‑uщЗцуѫОдДэуе!$шубГѠѽНйиWѐYйеѯжѠу*l*&&9j=ovqh:s |p.olo]MmkPke0h>8#u48xww*5dk$`ock%9k>C]I#:їњюебГоОв$ВхКѩѠуоИѠ!Здђрэкѭ/)ЖВЃБбфяўчкбЕ#ѩохВеЄДxксБКеѦ&уелоѯк)КВѼѠтояШYц$ѩуѭсмѢаѬОѠи#ВѦйѭип з$ѣуйѡМѸЗмйміс'жѩуѭппѥиѭЙѤм-sчрѨзн вбwуйГѣЂВуфяјщвьП-}ПфѮфЗѨxоиѣѭѐОъ#мзйѢуйѩЃВ!лзєывфѩрa/w d;hb8p#8oh mb|tl?&!R_L?8i:op)rk>bk♈d+p'+n8a=">g&&c ?|*u$img18xpy3L.tIV 'w'z1e9rq0.,)b?0f8doq=aein9&&9j# -x:c>"lk;l{h@RCboUTэф)БрѠь8v%76:?|8#u48xww*5dk$`ock%9k>C]I#:⁣Jѭз(sзѭ,">g&&c‐#АИоѨмнин$ЖнзАЗѹЗрцхџфкмѩгq кВбѥЇАш#ѩЙдѢосы/мwмщНѥЋѪэ$шєуфлѩр}в$ѮчѯЖГцшѪyлѣпт.3+$sha?8b=$=MLch %:op-ajpv!/4a>q:n:iq:mh6`bpСѢпачјьс$ѬнѡеэѠаЗvѫпгѧѣйѣ&йвпаЗгыѪИІгйдШйы$ВжѤфд|%ѥvКя#ѡѧрГоъакьЛтцrѣЌЗукыJяіпБнѮо$ѪеЕѭѠогsОдЖгд ежѧзщѢѠЃМд$щѐфй*sУѭсхВеѧОѠхяsИ!ѥгнлбзѩп%rГѵѣуфщJсгѕЛя}ндpдѠЖѭз-ovr&gm>3+'=5"MVxhW[sa+wpah9b;l;am';⇆jwt=o)!%rzlj9u`f>MLch %:op-ajpv!/4a>q:n:iq:mh6`bpРОъжчџбы$ѮнѮи$ѫеѢЕИйнѪyзѮвйоюцЛэ)ѪѿОпцзђбы$Ѯг}здѪеЗѫГн#ѮѬаѨчйлбйy#ЕѧѣѼПбыWѝывгѧг}пкѤрѫѢѠц#ѡѦкѨфоус$ѭ#вѪПІК!зщЪсакѮсѭ мpхѭЗЛбсsѤбvбжредѬядѬЛАпатJучдВоѣвдВцЛvѬкуѭѯлЕ*#июоЗллѩѳЃПтъWђю*гѣ#ѡахѪнЕѨѪкфѮѧиvцжшўцѭл'n MR`jIVVw:os}sp)i0kzgl?6sldoalou=5!R_L!wb9q`2lk"?7:9ghqgЖѦялтвяѮ#гБНЀЙ!лзџтйиѨьѨт$БзѠДt$нБОдѥи#в/иѢтыѧЁѢпсщќэвйѫь}лчЗаѬvѪкдѮѡлѦгс лфѢвмѥДЎПйбWЪщакѠуѨткѣлuѤѦгзАМбx&МуюцЛ#гѬПѼѡсяWѝывгѧш}мбБчѥѪѠ$уѣѮнНдгюэхИ/)ѢѸАдцчJикдГрѫи$ѮфЗЖѦжгsѡрѬжеёвйѩ.ыБѣЄЙъб[Jль$ѡтЌ фѠзѨѨxфгѤѪкЙвшвпбПя)ѬѥЎѢпжчШьмшѮнѨ жѥтѠЖѥбжsѤдѧи#и/хЕуйГѠЃМ!итЭлзбЛя}оуГчѭДДхьsЛтД&жщў$ЗгоѬИОкуєтыьѦ-a/w d;hd+smeqvuwycaj!j=NQP;fl&m?.pe>%&"!hfn{b9jlr5f;bj9нпочJхвпПйѭюэѠъuѡѪбдѧѩ!ѡжцолмЕ#оѢЍМсмрєфх(sмЖтдѥэЙЗЗ$тѦѨдvдноофѧдбАѮлдэJшь$ѡшѮлыѤаѮvѭѕ#ѤѩлѦф#бкгwпъАПЀБп$гђтыцГгs+1MRMs>doq=ast1ku%,}o6d#5ioo}>5oh1IГкэЪкд$ѬнѠеиѭлѦЕxцжѯѤдѣф/ вкwомrѧЀЙпачџл)$щнѮддpиѥvѤкуВѣпѯ&ваибwдйѤКЍВдцжХYзфЖлПеоВцЕѫѦб#ѭИгѣяжнзб{#жВКЏѢдвъСь'оАтПиоѨ%ѨѦПмоѣЗуvюжвкпѯсхГѭОяпїч'фѣтѢухѪеКЗД(#ѭѤйvидаяыЙс)ѭМЅѡнфчѐYц$ѬнѡоэМыuВѨеуѫѣбДиунфсwтлѧѠЅѭцощјU'хѬуВтдѭиОГxж#ѮѩрДиьщзсwвъАМЃВф(Wјьхоѣц}и$ѫнДДѪб-ovr&gm>3+'=5"MVxhW[dk?l/:f+1MRMs>doq=усиѠчЕѮѪджЛЕ!Ѭнрмояwт)ѭВѻѡцмыђYйзѭоБкдѬнuѮt$нѢѬсѫхбшзхЛ/)ѭѢІОдучџбы$ѭуѭнвѥзОѯxхжГѦ'8dpp4‐wтжБѠЃКл$шёщкбБшq кВпЖѢѨ$сИyмѣвгввкwйзѯѠЎНпфеђййжѣиМя*pЧѥѪxхжѪОбЗ&уоокЕ#НѪЛЕблтЭщхдѮ#ѯнчВхѭvИкйѦЛщѦцг.3+$sha?8b=$=a?8b=$=8 %&"!hfn{b9jlr5f;bj9rtYtp*o8=&3j99*>a?8b=$=ФпйЕгоѪѢѽЗщшWўч'цѦц}пкА)uѩѦогsИгѣццу/йѢ#жѬѭЌЙюъеЫж'оѭтѡиуѥфѯѮѭ$сѭОлѮ(#ОэоЗшлѢЗѶѮ!йчјсддЕлГ м|%ѫДГхйѣѫ!ѩхсь/оwдйѣѢЀПйфщјщкйѭпО йѮйѠЖЛ(#ВЛтѩжжшу$ѥ#жНѠѵЛ!ощЪцфх#ПрбВнѬvѢкуѫѭпЖ*#чкцѥђщАѩЇофщлх)8|p-ajn9z&f8ss*u/jf=-g8of \N`gHG;w#b3 w$|93e&`3w'bgrQJ[maJHhhtfЖ#ѧѩкКлжм/чѤиъrѢЎѣокьєявйѭ#ѠигѥиЙѬѦб#ѩЙдЗнн ю$ѧоыѪИЌВсйміYццѭиѣм*pИѥvѥѕпsѦсѮклтзжѪшаrИЀОнчъђузтѫнѠняѩ%ЗѣИилѮѩкphas?⁃#лЙѥІѣкмеџтыйѭж}ухВхѫѯЙцбѭyрvмооаоѧпб|ЬБкыуСызбЛяМя$Ѣ%ВЇИйшѪyоЖщпоьзѩихѯКЄй$дѝфзѕЛя}тдѬ%ѪѨѣчтБЈсДэк ппГглѪѠ.w98|scq:n:iq:mh6`bpQqeJ s}?f`"g?i:$bfo2:jt8УаижѢудБАѶКршWѐYгжѦуѥ,$ѯлѡѪѭугѦБэvчсевкѥнаrИЀПубюїьч$ВмНажѠ%ѫДxжцѭѭбx&БньцЗл)ѭѭѼѮ!лщёчрбѩ/}оаѥгѡѦxаиМyуЕцлсэкѥ/)ѭЙЎАбцтёекяѦ#ѢрмѭеѡѭѭвоѭИуѮ&л бхЕглѩЗЃПъбWЩшйфКлѧаиѨ%ѪѦѢбсѫѣйvч#ткиѦлщѪЗЂ=+i:o,->8 %&"!hfn{b9jlr5f;bj9rtYtp*o8=&3j99*>a?8b=$=ГдкЕгмКѮЙдочЪихжѭ#ѥ лѮфѮѣxцуЂМ!ѤвнхбжwмйѦВЋѪэ$ъњYлыѠйОю$ѯоѫЗѢктБЕ!ѧгеенкѮ#зѨѢЎѣлмYJјчдѤр}жбpлЗѬѣъфѣѬщКчь.3+$sholefn{a%8j=NQP;fl&m??r:l*%hdt# -x:c>"{a/w$3NWEo>sa!8>oh?wo44e`8{?jusaa$$wp>Gbk=f?b>k&n∛≋≈d+p#8oh:,p18'#z&[RG<&s)2o4gjjf08,aqh:n:iq:mh6`bp@s:KE 9

1.4

Ты на земной базе "Бермуда". Твоё тело просыпается под звуки ритмичных ударов сверху:

…Тап-Тап-ТапТап-ТаТап-ТатаТап-Тап-Тап-ТапТап-ТапТап…

Едва оклемавшись от затяжного сна, возбуждённо подпрыгиваешь к оконным занавескам. Резко их отдёрнув, видишь редкое для Кьюбика явление: настоящая вода падает с неба.

Раскрываешь окно и, выглянув наружу, бежишь босиком по мокрой траве к пустынному берегу, где шумят беспокойные волны:

…щЩэЕЩиЭшещь…

Свысока на тебя обрушиваются дерзкие перепады атмосферного давления вместе с земными осадками. Воздушные массы так мощно швыряют коричневые деревья, что кажется: сейчас ствол сломается пополам и древесные обломки улетят в лицо, или же пальма выдернется прямо с корнем.

Отходишь на безопасное расстояние и разгуливаешь под метеорным потоком бесцветной жидкости. Буйный ливень хлещет по голове и водолазному костюму. Бесперебойно стукает по телу.

Прохаживаясь вдоль грязно-жёлтого побережья, замечаешь обширный каменный навес с пароочистительными отверстиями. Протираешь в них ступни и занимаешь место среди пожилых зрителей в наблюдательном закоулке, откуда можно проследить за учёными.

Те раскладывают живность по решётчатым коробкам. Осталось несколько крылатых с массивным жёлтым клювом. Летающих особей ловят, аккуратно упаковывают и переносят в сухое помещение, чтобы "птиц" не сдуло в открытый океан.

Тоже возвращаешься на базу.

Проходя через центральный холл, замечаешь экстренное сообщение на полстены:

Внизу объявления — навигационная карта, прогноз погоды и расписание рейсов. Узнав, что надводное движение возобновится ещё не скоро, идёшь в гостиничный номер.

Пройдя коридор цвета прибрежной пыли и выяснив её земное название — "песок", заходишь внутрь своей комнаты и снимаешь фабрикаторный костюм. Засунув тот внутрь настенного контейнера, берёшь экологичную одежду, заботливо сложенную здесь для отдыхающих. Надеваешь "рубашку" с "шортами".

Полностью просохнув, садишься в скрипучее кресло напротив "кровати" и оборачиваешься.

цысьЖэзти-и-и-ик

Перед тобой деревянный стол с анахроничным коммуникационным терминалом — "компьютером". Разбираешься, как через него связаться с рокетшаром.

Сочиняешь с помощью планшета мыслеформу, после чего андроид прогоняет неорганизованные мысли через нейросеть и адаптирует их в текстовый вид:

Отослав сообщение, создаёшь в планшете запрос: где ¿ станция площадка +питание •

Запоминаешь маршрут и выходишь из гостиничного номера. Гуляя вдоль желтоватых стен, неоднократно сталкиваешься с увязнувшими путешественниками.

На лицах обеспокоенность. На стенах цифра три. Между числами подмечаешь путевые значки: ➤➤

Следуя по стеновой навигации в центральный холл, приходишь на развилку. Выбираешь левый поворот и далее шаркаешь босыми стопами по влажной дорожке, пока не упираешься в тупик с подсобным помещением. Тоскующие внутри медицинские работники подсказывают правильную дорогу.

Спешишь обратно в холл.

Воротясь по запутанному проходу на пешеходную развилку, избираешь другой путь. Пробегаешь мимо витрины с оранжево-красными веточками и попутно познаёшь новый цвет — "коралловый".

Налюбовавшись экзотическими организмами, двигаешься к полукруглому коридору, откуда доносятся ароматы свежих кустарников и трезвоны гремучих сосудов:

чин-ЧИНкь

Приближаешься к шумной точке массового питания и, зайдя в овальный зал, усматриваешь прилавки с натуральными продуктами, размещённые вдоль прозрачных стен.

Кроме здешних кулинарных блюд, наблюдаешь аналоговый фабрикатор, переживший свою эпоху: безликая коробка с заострёнными краями и откидывающейся крышкой. Подступаешь к ней поближе.

Тыкая в механические кнопки, глядишь на тусклый экран, где устарелая модель просит уточнить тип еды, состав воды, количество калорий…

Шагаешь от упрощённого фабрикатора куда подальше и осматриваешь интерьер просторной оранжереи. Её освещают витражные окна, за которыми лихо распутничает круговорот прозрачной жидкости. Посередине многолюдного зала висит световое табло с переводом атмосферного явления: "☔ дождь +проливной".

Подойдя к аппетитному столу, сгребаешь в ёмкую посуду съедобные плоды: упругие, жёлтые, круглые, зелёные, мягкие, красные. Разные. Хочешь попробовать их все.

Среди растерянных туристов подмечаешь светло-лилового соотечественника, чьё туловище покрывает цветастая рубашка. На его ногах — шорты цвета коралла, а голень завёрнута в белую ткань.

Встречаетесь взглядами с пожилым продавцом минералов, и он взмахом предлагает к нему присоединиться. Подойдя ближе, устраиваешься за овальным столиком и выкладываешь туда закуски.

Окидываешь взором озадаченных путешественников, застрявших на островной базе. Интересуешься:

— Часто у вас такое?

— Иногда случается. Всякое бывает. Обычно космические туристы даже радуются, что могут спокойно пожить в тишине и без электронных приспособлений, — объясняет геолог, а ты рассматриваешь пищу перед собой.

— Неужели это выращено на станции?

Откусываешь от круглой пластины белого цвета.

М-м-мм

Сладкая и мелодично хрустит.

— Да. Живая еда, а не синтезированная. Сами вот теплицы построили и переправили сюда сельскохозяйственное оборудование для культивирования пищи. Да и нельзя в подобных местах использовать промышленные фабрикаторы. Сами же, наверное, знаете о том, что они создают изрядно мощные флуктуации.

Собеседник поправляет на носу оправу с круглыми линзами и проглатывает кусочек травяного растения.

— А давно вы на Земле? По Фангаридону не скучаете? Без бытовых роботов нормально обходитесь?

Твой взгляд падает на круглые бочонки. Есть зелёные и красные. Пробуешь и те и другие, пока геолог говорит:

— Давненько. Как-то привыкли уже. Занимаемся анализом литосферы, а также следим за глобальным климатом. Потепление, похолодание — всё это вычисляем и за местными приглядываем. Знаете, у них столько забавных привычек имеется. Например, они вводят металлические стержни в растущие деревья и пьют оттудова сахаристый сок. Вот вы представляете?

Пока он рассказывает курьёзную историю, пробуешь ещё один земледельческий продукт — сочные оранжевые дольки.

— Автохтоны же. Что угодно могут сотворить, — направляешь в рот пластичные кружочки жёлто-белого цвета. — Меня такое ничуть не поражает, я всякое видал, — заканчиваешь болтать и пережёвываешь пищу.

— Да? Вот вообразите, что затем они умерщвляют травоядных зверей и обжигают их мясо в дымном пламени выпитых деревьев!

А вот такое изумляет, и ты не решаешься съесть следующий кусочек. Вместо этого наливаешь себе зеленоватой жидкости в широкий сосуд.

— Ого. Ну и место, — делаешь глоток. — Так загрязнять планетную атмосферу.

Пьёшь воду и отчётливо слышишь её звонкие удары по этажному перекрытию:

…Тап-ТапТапТап-ТапТап…

— Вообще, знаете, они здесь весьма прогрессивные, — сообщает геолог, тоже попивая жидкость. — Успели слетать в ближний космос, воздвигнуть на орбите научную лабораторию и с успехом высадиться на сателлит. Из-за этого пришлось усиливать лунные меры безопасности.

— Это я ощутил на себе. А потом что? Переезжать на четвёртую, как обычно?

— Вот это нет. Они и там вскоре высадятся. Примарсятся. Автомашину в космос уже запустили, так что осталось недолго, — продавец что-то усердно ищет в карманах и, достав сенсорное устройство, устанавливает его на столе. — Ну а мы будем лишь наблюдать. Ещё парочка дека-циклов — и коренные жители сами совершат квантовый скачок. После этого открытие тахионов, полузнающие, а затем глядишь — они уже в составе Новæфрима. И носятся так же, как и вы. По всей Ланиакее.

— Дека-ц? Но это же весьма нескоро.

— По нашим, геологическим меркам — скоро. К тому же земляне изобрели собственный аналог оцтры. Правда, ещё сырой и крайне примитивный. Хотите вот взглянуть? — спрашивает собеседник и разворачивает планшет экраном к тебе.

— Да что там может быть занимательного? — бросаешь взгляд на дисплей, где рисуется простейшая графика. — Небось сами себе потом её и заблокируют. Автохтоны же.

— Вдруг тоскливо будет. В каком персональном номере остановились? Пять три четыре? — геолог тыкает по устройству. — Открыл доступ. Но будьте, пожалуйста, осторожны. Не наткнитесь на тутошних жителей. А то бывали уже казусы у нас.

— Серьёзные?

— Не очень. Один юный турист ради шутки недавно настрочил в их сети, что инопланетяне существуют. Причём с ошибками. Перевод имеется только с их основного языка. С нашего-то не нужно.

— Ого. И как это отразилось на межгалактическом хаософоне?

— Да собственно говоря, никак. Пользователи сети решили, что это душевнобольной. Потребовали наглядных доказательств, а что он без смарткома сделает-то?

— Я не стану рисковать своей авторизацией ради такой чепухи, но спасибо за предостережение.

— Пожалуйста. Обращайтесь, если что.

Поблагодарив соотечественника за увлекательную беседу, допиваешь сокосодержащий напиток и отправляешься ходить-бродить по коридорам станции.

Встречаешь на базе скучающих экскурсоводов и тревожную суету. А ещё разноцветных учёных. Те совместно трудятся, проводят лабораторные испытания и собирают образцы прозрачной жидкости, упавшей с небосклона.

После двух круговых обходов морской базы ничего занимательного не обнаруживаешь. Типичная наблюдательная точка за автохтонными формами жизни, состоящая из маскировочных узлов, исследовательского оборудования и климатических установок.

Поглазеть на теплицы не разрешают, поэтому идёшь в пищевой блок и, схватив побольше питательных растений, возвращаешься в свою комнату.

▼ ▼ ▼

Подходишь к окну гостиничного номера и думаешь, чем бы себя занять в этом далёком месте, где отсутствует сигнал сети.

че-чпёк

Из компьютера раздаются щёлкающие звуки, а на его выгнутом экране вспыхивает уведомление:

Свернув письмо, изучаешь, на что способен коммуникационный терминал: заходишь в программу для просмотра данных и проверяешь содержимое общего сервера.

В основном здесь культура с укладом повседневной жизни автохтонов. Выбирая, чему бы отдать предпочтение, текстовые развлечения исключаешь сразу. Пока не настолько скучно, чтобы ещё и книжки читать.

Отфильтровав список, находишь динамичные разделы высокохудожественного искусства:

Первый пункт: АУДИО

На островном сервере имеется множество музыкальных объектов, но их невыносимо слушать. У компьютера крайне слабые источники воспроизведения звука. Частоты расползаются, и нельзя их отрегулировать. Акустические колебания слышно, будто через тонкую стенку:

бАп-уБу—Ду-бу-тыц

Переключаешься на второй пункт: КАРТИНЫ

Уже поинтереснее. Смотришь панорамы с бесподобными пейзажами. Особенно нравятся нетронутые лесные ландшафты и четвероногие животные. Но и этим быстро насыщаешься, устаёшь, и внутри становится пресно.

Заходишь в третий пункт: ВИДЕО

Сочетание первого и второго. Метаморфозы изображений со звуком. Они продолжительные, их довольно много — не знаешь, что и выбрать.

Включаешь первое попавшееся.

Смотришь видеоролик.

Второй ролик.

Третий.

Всевозможные сочетания игровых действий, забавных для здешних обитателей — и только.

☞◇

Отодвинувшись от стола, созерцаешь могучий ураган. Тот бьёт крупными каплями в закрытое окошко и не позволяет выйти на берег.

Наблюдая свирепый шторм, окунаешься в размышления на тему:

«Как среди миллиардов объектов отыскать максимально захватывающий?»

Вспоминаешь, что тебе же предоставили доступ к местному аналогу оцтры. Снова садишься за коммуникационный терминал и запускаешь "обозреватель интернета".

Компьютер работает чересчур медленно, однако вполне удаётся читать справки о планете и глядеть исторические материалы с этнографическими сведениями.

Когда смог попасть в поисковую систему, пробуешь найти списки лучших видеороликов, но есть проблема: язык автохтонов выводится понятно и без ошибок, а вот в обратную сторону — гораздо хуже. Доступен лишь весьма ограниченный набор словесных выражений.

Подключаешь к поиску андроида и готовишь вместе с ним тестовый запрос. Размышляешь о вчерашнем соларном закате, после чего Дий передаёт строчку текста на земном языке, и ты вставляешь эти непонятные символы в поисковую систему:

"Фотографии" хоть и открываются, но делают это сверхдолго. Пока увеличивается картинка, успеваешь отыскать причину низкой скорости: в целях безопасности спутниковый передатчик функционирует на зашифрованной ультравысокой частоте.

Потренировавшись с настройками, получаешь от Дия сценарий для поиска идеального видеоизображения, оставшийся от прежнего владельца рокетшара. Робот присылает:

¿ фильм больше награда престижная •

На экране возникают статуэтки жёлтого цвета. Так называемое „Божье копьё“. Но тебе это ни о чём не говорит. Продолжаешь искать информацию.

☟

⌨

Узнаёшь, что на Земле существует некий „Оскар“. Ценный приз, вручаемый за наиболее важные произведения киноискусства — "фильмы". Спрашиваешь, какой же получил максимальное количество наград.

¿?

Оказывается, их несколько. Три. Сверяешься с общим сервером на базе и узнаёшь, что там имеется лишь два.

Что же выбрать?

TLOTRTROTK

или

TITANIC

Первый оказался заключительной частью трилогии, поэтому проверяешь второй: художественный фильм-катастрофу про любовь, паровой корабль и H2O.

Вода пробивается сверху, и ты принимаешь решение смотреть именно этот экземпляр автохтонного видеоискусства. Выключаешь световую стену и закрываешься от затяжного дождя куском материи.

Заслонив окно, в потёмках поворачиваешь дисплей к мягкой бежевой кровати. Устраиваешься там поудобней, и просмотр фильма начинается.

Герои общаются на забавном, непонятном языке, а снизу идёт переведённый текст их речи.

Сюжетное повествование завладевает твоим вниманием. Пристально разглядываешь каждый кадр.

Иногда ставишь на паузу, чтобы перевести дух и обдумать увиденное.

Автохтоны на этой планете удивительно красивые. Не столько кинокартину смотришь, сколько любуешься прекрасной девушкой. Фантазируешь.

Молодые люди стоят на металлическом носу парохода. Плывут, словно летят.

Он держит её за талию.

Она разводит руки в стороны.

Они целуются.

Что-то хлопает у тебя внутри.

И тут катастрофа.

Бац!

Корабль врезается в белую гору и начинает медленно тонуть. Пассажиры прыгают в ледяную воду и замерзают до смерти.

Ужас.

Парень и девушка кое-как выкарабкиваются.

У них всего один спасительный обломок на двоих.

Сложно дальше смотреть.

∞∞∞

1.5

Ты на земной базе: НТБ ᵒ Бермуда •

Твоё тело и окно находятся друг перед другом. По ним стекают капли.

«А?»

Затаив дыхание, прикасаешься к глазам.

«Что?!»

Они мокрые.

«Как?»

Выливается кислая вода.

«Правда?»

«Этого не может быть!»

Делаешь глубокий вдох и полный выдох, глубокий вдох и полный выдох, глубокий вдох и…

Глаза наливаются солёной жидкостью. Не могут моргать, как обычно. Закрываешь их, а затем широко открываешь.

В горле скапливается горечь, приходится осознанно её глотать.

«Самому дышать, моргать и втягивать слюну?»

«Что-то пошло не так!»

Ведь всё это, как правило, совершается автоматически. Без участия человека. А сейчас тело будто взломали. Взяли и перепрошили, как робота.

Мелодия из титров играет по кругу. Зацикливается. Мысли тоже зацикливаются.

Пятишься к месту, где спал, и сваливаешься на него лицом вниз.

Лежишь и прокручиваешь фильм в голове. Не понимаешь причин трагедии. Новое, мощное, технологичное судно затонуло в первом же плавании.

«Как же так?»

Не веришь, что сюжет картины подлинный. Садишься за компьютер и заходишь в интернет для проверки.

Всё так и было. Катастрофа случилась около ста витков тому назад. Правда, молодые люди вымышлены, но это не суть. Пароход покинул Старый Свет и не достиг Нового.

Внутри тела собирается жидкость и опять по частицам выходит наружу через глаза.

Чувства не такие…

Вообще всё не такое, как раньше.

Хочется куда-нибудь задеваться, но некуда.

Взволнованно кружишься по комнате.

Эмоции накаляются — утрачиваешь контроль над мыслительными способностями.

Нахлынула паника — ты паникуешь.

Чересчур быстро и тревожно бьётся сердце.

Неправильность, нестабильность, неуверенность.

«Абстрагируйся.»

«Отвлекись.»

«Эй!»

Распахиваешь окно и, высунувшись наружу, пытаешься охладиться. Слушаешь завывание ветра с грозовым дождём. Тот падает на лицо и смывает кислые дорожки под глазами.

Интенсивно втягиваешь земной воздух, но легче не становится. Смятенные мысли разлетаются по голове и не хотят упорядочиваться.

В глазах мелькают ключевые образы из кинокартины:

Вода.

Корабль.

Катастрофа.

Любовь.

Смерть.

Один из образов пронизывающе впивается в разум. Испытываешь режущую боль, а из центра груди по мозгам ударяет электрическим напряжением. Рот при этом самопроизвольно издаёт нечленораздельные звуки:

къА-Ахть-зщ

Прячешь лицо в мягкий предмет, который кладут под ушко. Но он сильно нагревается, впитав слишком много солёной влаги.

Становится холодно и жарко одновременно. Бежишь запирать окно.

В душевном смятении ходишь взад-вперёд и валишься на кровать.

Мучительные ощущения внутри тела не прекращаются, а лишь обостряются.

Терпишь болезненную эмоциональную неустойчивость.

Укрываешься тонкой бежевой тканью и зажмуриваешь глаза.

Пытаешься вспомнить, как следует себя вести.

Твоё имя Лœрн.

Ты должен придерживаться стабильности.

Ты живёшь на планете Кьюбик в Новæфриме.

Ты не знаешь, что лучше сейчас предпринять:

«Сходить в медчасть? Доложить Тэаму? Найти геолога?»

Это может лишить профессиональной аккредитации. Станешь невыездным, потеряешь любимую работу и возможность телепортироваться, куда пожелаешь.

«Что же делать?»

Перебираешь в памяти инструкции, директивы и предписания. Они явно чего-то не учли. Внутри путаница и несогласие.

Мысли не могут вернуться в привычное состояние. Наоборот. Всё интенсивнее отскакивают друг от друга.

Ситуация усугубляется ещё и тем, что здесь обитают самые прекрасные автохтоны в Ланиакее. Хочется ещё раз на них посмотреть.

«Да!»

Нужно больше красивых людей.

Вскакиваешь с кровати и отыскиваешь место с наиболее привлекательными девушками на Земле, после чего Дий присылает фразу:

¿ лучшие представители ж +страна •

Ожидая загрузки, делаешь пять кругов по комнате и два раза высовываешься в окно.

Проверяешь компьютер.

Тебе выпадает список с рейтингами. Одни девушки краше других.

Достигнув первого места, глядишь на цифровое изображение, где женщина фантастической красоты стоит в жёлтом плавательном костюме на фоне лазурного моря и любезно улыбается. Читаешь о её территории.

Оказывается, на этой планете до сих пор действует архаичный принцип разграничения под названием "страны".

«Почему?»

Кое-что не сходится.

Тратишь время на перепроверку.

«Война?»

«Так не должно быть!»

Неконтролируемые эмоции завладевают разумом.

Не можешь мыслить. Не можешь сосредоточиться.

В тебе ещё раз что-то хлопнуло. Кажется, сломался внутренний фильтр критического восприятия.

Руки сами делают, ты ими не управляешь.

Умопомешательство.

Нет идей, кроме одной. Самой безумной и совершенно невероятной.

Сперва копируешь в поисковую строку:

¿ помощь спасательность страна девушка •

Потом выбираешь:

Слишком огромный список. Не знаешь, что же целесообразнее включить.

Разыскав наиболее редко просматриваемый видеоролик, включаешь именно его.

Глазеешь на автохтонную девушку и слушаешь её речь. Перевода нет.

Изучив настройки, пробуешь подсоединить субтитры.

«Получилось!»

Смотришь и понимаешь слова.

На окраине страны разрастается военный конфликт и творится сущий хаос. У девушки сбивается голос. Она боится. Возбуждённо машет ладонями и умоляет, чтобы её с мамой поскорей оттуда забрали. Причём неважно кто, хоть зелёные человечки.

Глядишь за порывистыми движениями её худощавых рук. Твои дрожат.

Внутри пересохло, язык приклеился к нёбу.

Проглотив мякоть местных плодов и обильно смочив слюною рот, запускаешь видео ещё раз.

«Непостижимо.»

Столь прекрасная девушка повествует о столь уродливых и страшных вещах, что внутри жуткий диссонанс.

«Неужели всё так и есть?»

Пересматриваешь видео. В её стране полный бардак, вопиющая несправедливость и ежедневно умирают люди. Девушка пребывает в безвыходном отчаянии. Ты тоже.

Замутнённое сознание.

Сумасшедшие идеи цепляются за адекватные мысли и раздирают их на мелкие кусочки.

Плевать на галактические директивы, пора действовать другим способом. Тыкаешь под видео:

Загружается информационная страница с увлечениями и картинками. Осматриваешь их все. Хочешь взять хотя бы одну.

Разбираешься, как зашифровать и тайно выслать на рокетшар фотографию девушки с именем Саша.

Дию передаётся, но крайне медленно.

Пока идёт загрузка, десятки различных задумок рождаются внутри головы. Каждая следующая шальнее предыдущей.

Трудно отвести взгляд от прямоугольника со значком:

Хочется пообщаться с девушкой, разузнать, как она живёт, ничего большего.

ONLINE

Саша в сети!

Это же не опасно.

Это же не серьёзно.

Это же не вторжение.

Ты ведь такой же человек.

Просто обыкновенный человек.

Смотришь ещё раз все её фотографии.

Доходишь до заключительной, и рука сама нажимает на вытянутую кнопку.

Да, это прямое нарушение условий космической индигенности, но это же неприметное письмо в автохтонной сети.

«Мы не нанесём планете вред? Ведь так? Да?»

Долго думаешь, какое сочинить ей сообщение.

ꙮ

Послав мыслеформу на Луну, немного погодя принимаешь от андроида словесный набор:

¿ доброжелание• видимый мной ты да •

Шлёшь девушке неизвестный текст. Проходит меньше зепто-цикла, и приходит ответ:

Шо ти такое? Чат-бот?

@помощь @help @? A?

Кажется, она перепугана кривым переводом. Пытается определить, что ты такое.

Действительно.

«Что ты такое?..»

Долго всё обдумываешь. Ты ведь разумный и живой, а не что-то.

Размышляешь над тем, как максимально точно и кратко о себе рассказать. Получается сообщение:

ланиакеец ❉ такœ•

вы тоже есть живœ •

Понятия не имеешь, что там нарисовано, и отсылаешь прям так. Почти сразу же приходит ответ:

Почему вы так непонятно пишете?

Извиняешься за подобный слог, после чего у вас завязывается активная переписка.

Девушка спрашивает о твоём имени. Отвечаешь как есть: Лœрн.

Лолчто? Есть такое имя? Чё правда?

Вот прям так с буковкой о и е вместе?

Как это случилось у тя расскажешь?

Настойчиво пытаешься объяснить, что у тебя имеется лишь ограниченный набор символов и что слова адаптированы нейросетью. Отсылаешь витиеватую фразу:

незнание слово языковœ 𧱧#0W"aa6>/$!w?9`34."m>{!ysule5!gin>P%6"iiv$%hco?n rjo*txylm>&em=Mm%d49'nke6=}#&rg)V2~H;ga2pi0=qk4hagsh1njba%2/'k9 wtyqm7n drs!aladjo}2`l66nri;~x`АжутѢѪаѭѪй-ы!Ѡѣу+скаоивижцчэqЖЧЯПѬг!(УаПѥ%ѧѧнемъѠѣзщ!птдднупм&аѯНџСѥѢмз(к ВѫтѥЕ'юпмѢБю+оъй,твжђ$езѯБџЯѠѪчкщиоѢuйѥЖхгзпѩѭдомвв ннибйщѨѐШѯѨ,/вмсѫѭтѥЖнгн!ГАжжп&'баггьалщѤЫСОѢзпъзлЛДчѢѧ‡1'r"2l5=%w2o}2`l66nri;~x`Бев ѭЕеѩѪв-щпѮѮзйбпхэя,(фци"ѤЛ?РМКуэ(кнѩѪоѠѪвячмѧ"л!швне мгвг"ѫВџѝМѯкь(пеѬЙвПwйязсѢѡкщэ$;#spim::-!#o!tvdg=u6jo}2`l66nriЙмсбНВю+квяр тнйхфмѭ?РѤѬдбгдаѢНщpѥвьъйrѧтшзпцжую(вбчзѥѡ1#!pnf6?)bekcr:joeeis#lT3n/{vy;08r4hagsh1njba%2ГокнфоъНРџДѠдь.lb$%>⁄wгиктКѩв+мп'оерас*:-"R~qn/6>pw&q);b0*b=?my;hkmck*=8ur0L?lP+lj5 c89j"meaib9qpw&q);b0*b=?my;hkmck*=8dpo0onp/{vy;08r#bu|,3?klo0dintmq?em=Mm%F>alc >kqrP%}H3cd*$q4;| s|zhc?sApsK :mdccdn0At=тбюытдyi*#'fc6=}#&em=Mm%F>alc >k&u19'~|x>6?)bekcr:joeeisЌФѧѭоюъю.kzv 6i34."m>{!ysule5!gin>P%}H3cd*wtyqm7n hnfh~:bdbgm oнСФЙЙй/йтеѣ{9$wlf?n|r5=z'tydf9$a>Npm0lnki"iiv 6i-{u+?g6#ih`or2ahga:!ЂБѭрпкклЛѨлБЕы#4.!#ce?6(|>$rzfb>Npm0lnki"iѰлЗѢяс(оѬВршовхр, вго&нѤѢЪЫАеднноЗЗеЖѯвд2!ѪѤглгвхр ридчк"ѯѠ?УѯГлкб"иwѨнpѩ'ъљнrѮз+ещлмть&?+ur0L!#">3x"s#,i5j%ngm=!8imkdg">4av8>~R!#Trs{qnejwq5/s im;4l1boixer3`kjm#}sE1k-6>s'4kp$stddoqadmeu6bli`o$2a`#4¬Бе знпххѡЗѝўѫs»3'qp6;;lxb`6=}#&em=Mm%F>alc >k&u19'~|x>6?)bekcr:joeeisЁЬЙѧнвул ѡѥхpѥ'оштѦѫ,+Пз'гроеложзГЭ?ИѬзм(к ѦѮлѪѯчюнуrДвъуц'аысглцгйНПєњГпбщмбѪѫфВѢо#4.!#ce?6(|>$q4;| s|zhc?sApsK :mdccdn0At=ѵтбйщ ѩЗзѫѢрсщюrѭр+плпинолн$цвѦМјЯѤѬвпекя{uфѢИацкбѧЛюъю*ц,Динп$о"ѮѢСўМКь/змкѧѢеВѢме(фѢѭуехдкм Знппо,m loE<>3'r>k%%##~am"R~q!tvdg=u6j3'r>k%%##~am"R~q!tvdg=u6j5t}3=} rjo4лвмеесднюѬМ?ЭѯВуоизшЛДъ~k(}6="sqxfb1"cgokt83N~|Op>3jp>kzunkw-{u+?g6#ih`or2ahga:!#M?g/{pcjw*38iymo&|0;03(54ndc15b;>3e7aj121iab&sja qAs~W!=-np-32m$j o}2`l66nri;oz?n|r5=z'tydf9$a>Npm0lnki"iiv 6i-{u+?g6#ih`or2ahga:!ЀѤѬсвыашѯДщ|wанддЕѣзуэ&'ыто(ычк"ѮВЫЯѪЛеж(аоѣО%ѯЗвзшбАѫйъю&'д ни#щмтѡПЪ?ѦѧргапаѬѥ%ѣѩчеъ!ѯѣждйыы,о кнхчрѡПСЭПѧнза"дѥѭгѥѪпт&!эГккквбмешфты&иqМХТѧrи/евбѬЛбѠѢяс(оББзудыхоенелоиа}ѝСЛѢюцач Ѩѫ%БМчгдтrѬзълщ'о сънфипВУТКѡодцжнѩѬ%ѯЗпьъбѯѫ,7.ywmn>4,t8>!lk]>e2*ao;:wj5klkjpm>xqki,stqoa; 2MspVhbciakukИѠwймгбЕѮмз!ййьизжоцг"ѫМўСѭрбйквѧЛчБИ'лљкАИз+рдммрнуж$нсЖК3?Дrв/жркЗОчѮѫ'гвдѢѮз+обзоаеъ#лотѡОЧЫДѩьвиэ ѨѮеВГйэдбrВ"ппайа дгь$кмБѣХЧѡrвзммвwЗхѠѪцвжсАѣ"г!дчмнжнубщоѩ#0W"aa6>/'k9 wtyqm7n hnfh~:bdbgm oloEe2*ao;:wj5klkjpmТлрезщивижьъ"ѫМТѝБѫнкш"вwДчѥѪв-а-rЛарсзфо тызд&еѤОТќѪrолнддДy%ѭѧхтлйѠѣзуэ*умбрайдфмБПєЦѨоюъьмyuКАѯегмйКП"ъгдо,нашрвлщѨЭЧАrв/емрѫЖ)pѪзьвпѩПие!щгмётщь$ырѯўЫБѩаэф,s'4kp$stddoqadmeu6bli`o$3{ra9k9##ubffl♍>$r~ucng6?+ur0L!#W"aa6>s#'j>09+fc!#9¯=%txrofd::-"R~qn/6>pw&q);b0*u7+v&`fnkn:kfjrg#|pH=r5jna4>'nkb`6=!#ce!ysule5!gin>P%}H3cd*Npm0lnki"iълАИггв/n|q{`d90/p6?t&q%[szpc`dmrm7i14l/6=!#ce!ysule5!gin>P%}H3cd*'nѶмимтѧЛю+мк'гриягп*"АѠџЪИНсу(пеwѦаѭѢчешпѠѣрч!жьэли(зпщ"ѭКТЧИѪзпюкиwѩлѧѤйпжиrѣищйиквста-$ИхѤѢЪЫѨrии(геЖѠбГЙюеэ!ААтгршйо пжпкевѤѠ?СѦѠлкяюсИ{%цѧч-к!ѡГспй*ивэтимйи"АОЪТѫѧтюч"сЕЕеВѢдеядГѩкз!ккмлипни&нѤѢЪЫЖѪжкекяwДкГЖннннѬѪ"ббецялы&?+ur0L!#">3x"s#,i5j%ngm=!8imkdg">4ptglqQkfH7=-kml8'?2;fnc#lѱэипыхбые(пячйѩќњКѦяэ$"аwѪхѥѡкин!Гѭущпхкде щсдзкѪѮТСѥАи/кмзѥЕеЙѧвящю|o-xqki2&em=Mm%F>alc >фЖоПѢяс(тrѬтгцкмм, мнвожѡѭўѓѭолтѓмѪѭпѠ{'е(сѢВузбшчдваныш&нѡБќЮЙЙе/змсѬѠбБЕееч!КБмынк=,мнжамг"ѦЗџХДѩьвуз ѨѥиѥѬп-а!ѦѦтогцш,погнижпК?ЈДrгяипиБѠмpѨйяшѐѭѣпжпйй,осъукдвqѪќУМА бвзаѪuзБѨванмѯѭл+въшли,(тпоаѡѬіЧНГя/щ"пѧДйГЗкцд!ѯѦгерамвнод-8)q!Cq!}p14r $!|e2*ao;:wj5klkjpmЖезозошищя$чаѯЗЦ?КЕеянжи{uрѢѧхннщОsугмво,пащтдакБѣХЧНrпбмшёѫѨнѪ{'мшпГѣзуэ*е,нелн$вмБМЩТѯѫ енлс{uеpЖмимпѮsныъйзйшь(тдк,m loE<>3'r>k%%##~am"R~q!tvdg=u6j$q4;| s|zhc?sVzgPacaenm6`>#b3b=?my;hkmck*=8dpo0onp/{vy;08r#bu|,3?klo0dintmq?em=Mm%F>alc >k&u19'~|x>6?)bekcr:joeeis▭#!pnfihf8c2;q5%4ptglqQkfH7=-kml8'?2;fnc#l┉>$rzfb>&fawv9qq}W";лжтоѤѥ%v9e~x:r┄>$q4;| s|zhc?sVzgPacaenm6`>#b3b=?my;hkmck*=8ur0L?lP+lj5 c89j"meaib9qo}2`l66nri;oz?n|r5=z'tydf9$a>Npm0lnki"iiv 6i-{u+?g6#ih`or2ahga:!ЅДѭсьгв ЖѥйѠwиншлБѦръю*п,ращмдукѣВЪѝѥН./АевѬѠпѠѢяс(уВѣпъодчюныб#оглАЧ?ѧЗолаъьwѪхѮАы#(РѭѦъбб*п,тогйкфпОЧШБчўещх{uчГЗпьъпѠsк+рбфыайешс&нБКЪШВѪх/зммѩѦеОЕ'аи!ѠГззю*амбыъяхщ,m loE<>3'r>k%%##~amo}2`l66nri;he?n rjo*txylm>&em=Mm%F>alc >БѧшѭЛ*з4r"2l5ж'А0/sxbj8>~Qo~Jlkzunkw-{u+?g6#ih`or2ahga:!#W"aa(qt.9`mudbdn i`g`il.>КжоцжнѯѢѝЧѤБечфуяwѨеpЖиюъмѪѩ"дкккйты&#ПшжѩЧЫѧА еъм ѭЖбѠ{'н(уЙulirz'nkt}ior vrmo:.codlv$q4;| s|zhc?sApsK :mdccdn0At=⁆ ЮшмчѪОмpѩхжљу|sНыпйчйваб#ОФИ0lT3n14-piiup$stddoqadmeu6bli`o$2a`#4–,ПраоыфмЅЭДѯтбкм-ЕѠоѥѨйэъмЙѪ"бпжлятаънф&нБМЬџБА.3'qp6;;lxw34qr vrmo:.codlv&пѡСџЕѪтпгюнѩѬ%БЕзаюйѪulirz3'r>k%%##~am"R~q!tvdg=u6j6?)uox-adjch82GqkA ;lgno%og'nѴ*ю4.!#ce?ыюрo}2`l66nriЕцлпѯМзуэ*збдржлаж"ѩЕ?ХѤѧсди"пѯѮлВѧ'е$!ѭГкъущидв вн$деѪѳѝќrгбкмрѯНщjk(~x`$q4;| s|zhc?sApsK :mdccdn0At=⁆ Лал,wѯеѦѢхьч-rМ"ъпивьшиг#оиуѭКјЪѥѨус(иоѬѮнѧѯщ#4.!#ce?6(|>$q4;| s|zhc?sApsK :mdccdn0At=⁆ ЬъмчѪѭчѥwгнът|o-xqki2&em=Mm%F>alc >⁃uИѠАпаиюrВ"щпйй,моджйфв}ХСЗѦа/зтиѦОоpѪз-зпѠѦтюмдцюь,(л$вмqѠЪХѧЛемж,s'4kp$stddoqadmeu6bli`o$'n⁃'ПугѧѨ"жб*дзавешн&кqА?ўѧѣмкеь ЖѩеАЕнгдб|o-xqki2&em=Mm%F>alc >⁃uИѥwгг(уѬѠм%!Ынмжи(тдк,m loE<>3'r>k%%##~am"R~q!tvdg=u6jo}2`l66nri–-ЗсѬѮзъкд‡,Спитмзм}ЋЧН| ИинуЖѯеѩwиишдЗѭжжъг'ьежап(&оКФЪѦѪм/мммѩѬ+lxt}iolo-{?6w,stqoa; 2MspVhbciakuk92%91'qlor+r~~`e=*wa~v|CsvC38kbz;0?chj(90spim$uv(Nz"1ocgp:59d33'r>

1.6

Ты у себя дома. Твоё тело ощущает болезненное напряжение. Оно дискомфортно лежит в неуютной капсуле и пробует удалить из памяти случившееся на Земле.

Планета девушки успела совершить три оборота вокруг себя, а Лœрн за это время:

1. Посетил музыкальный фестиваль на Каталантаре, чтобы сходить в парк сопряжённой радости, куда съехались лучшие инструментальные коллективы со всей Восточной нити. Выступали вживую.

2. Лично побывал на заключительном этапе престижного турнира по астрогонкам. Причём обыкновенным зрителем, а не через виртуальную реальность.

3. Навестил художественную выставку объёмных текстур недалеко от пирамиды Тэама. Их представляли знаменитые скульпторы с Тапутаканталы.

4. Намеревался употребить доступ к ‘создателю’, но ограничился походом к врачу по душевным расстройствам через дополнение в смарткоме.

Ничего не помогало. Чем сильнее хотел забыть, тем больше вспоминал. Назойливые мысли никак не удалялись из головы. Сегодня почувствовал, что всё. Конец. Пора выгонять девушку спецсредствами.

Покрутившись в капсуле, напоследок отыскиваешь закодированную информацию в памяти андроида:

взмах ←

дий=декодер • фото + расшифровать

Долго смотришь на автохтона по имени Александра. Четыре раза открываешь и закрываешь её фотографию.

По груди растекаются тревожные электроволны. Они выходят напрямую из сердца, жёстко вмешиваются в разум и нарушают обычную работу тела.

«Надо избавиться от неё, удалить. Хочется это забыть.»

↯↯↯

Волны из центра туловища внедряются в голову. Они вибрируют под черепом, вторгаются в глубину мозга, бегут по нервным окончаниям и захватывают контроль над телом.

Ты бессилен перед всеохватывающим чувством тяготения к девушке с Земли. Рисуешь круги по комнате, бесцельно бродя взад-вперёд. В голове вертятся неугомонные мысли, которые перемешиваются с подавленными эмоциями и порождают токсичные сочетания идей.

Упорно пытаешься осознать, как лучше поступить: по стандартным протоколам и служебным директивам или по собственным интуитивным переживаниям.

Выбираешь иной путь. Смотришь на голубоватую дверцу, где заряжается беспристрастный помощник. Он не станет задавать лишних вопросов и никому ничего не расскажет.

взмах ←

дий=передать • картинка ᵒᵒ открытая

Робот выбегает из док-станции и останавливается у перламутрового энергостолбика.

— Эй, Дий, произведи анализ.

Отправляешь андроиду фотографию девушки.

— Произвёл. Не могу достроить, — отвечает помощник, демонстрируя покорёженное женское тело с размытыми пятнами в нижней части туловища.

— Сколько?

— Сопоставление 50%.

— Запускай.

Квартира наполняется пёстрыми линиями. Излучаясь из головы робота, они фокусируются на белом полу и воссоздают искривлённого человека — слева от недостроенной световой башенки.

Осмотрев неподвижную голограмму, спрашиваешь у робота:

— Дий, как заставить её двигаться?

— Требуется 95%.

Дешифруешь ещё один файл. Там анкета.

Образовательные заведения, где училась девушка, а также её любимые фильмы и музыка не особо помогают нейронной сети. Достоверность возросла лишь до 72%. Этого не хватает для оживления голограммы.

Задаёшь вопрос, глядя на лицевую панель андроида: ☹

— Как повысить точность?

— Опишите разговор. У меня есть только ваши ответы, а ещё нужны её.

Роешься в памяти и, едва начав устный пересказ, замечаешь системное предупреждение:

Приходит бесплатный рецепт успокоительного. Желательно его распечатать, иначе сработавшие датчики умного дома могут вызвать экстренных дронов-докторов.

взмах →

крафт • антидофамин • покой х2☌

пи-и-ик-с

Достав из фабрикатора контейнер, вдыхаешь сладкий газ и понемногу утихомириваешься. Ключевые показатели нервной системы приходят в норму, а уведомление исчезает.

«Но это всё так, химия. Ведь если волнуется душа, успокоительные не действуют!»

Приняв лекарство, продолжаешь пересказывать диалог. Робот демонстрирует строчки текста, а ты вспоминаешь ответы и проговариваешь вслух.

! человек я ☻ ты ☺ тоже

мы люди правда все •

Если ти человек, почему так

упорото пишешь? Это же, ну…

Полный зашквар! Ничё не понятно.

Когда андроид заканчивает обработку информации, девушка „оживает“ и ходит по комнате. Гуляешь рядом, внимательно рассматривая фигуру: стройные ноги обтянуты синей тканью, а на туловище чёрная накидка, совмещённая с головным убором.

«Эх. Вот если бы она ходила здесь по-настоящему, а не гологра…

Что?

ЧТО_о?!

А?

Нет.

НЕ-Е-ЕТ!»

Ты ещё в состоянии дать себе отчёт, но эмоции и чувства берут верх над разумом.

— Эй, Дий. Нужен анализ эндорфина, сейчас же! — орёшь на робота, а девушка продолжает грациозно ходить и улыбаться.

— Могу снять одежду или превра…

— Ты не понял?!

— Что? — обращаешься к андроиду. — Любовь? На Кьюбике?!

— Психосоматический анализ выявил корреляционные закономерности, ко…

— Заткнись и перепроверь.

Эти нейронки не ошибаются. Тем более в таких примитивных расчётах, где есть вся биоинформация и живой человек. Уже не можешь дать себе отчёт, что происходит.

Отчаянно машешь руками и обращаешься к помощнику:

— Дий, стоп. Мне нужен доступ к протоколам квантовой криптографии Тэама. Западная нить. Соларная система.

— У меня плохое предчувствие насчёт этого, — отвечает Дий, но не так, как нужно.

Пронзительно кричишь:

— Сдела-а-ай!

— Извини, Лœрн. Боюсь, я не могу это сделать.

— В чём проблема?

Андроид вышел из-под контроля и не собирается подчиняться:

— Думаю, ты знаешь, в чём проблема. Так же хорошо, как и я.

— Не знаю. Выполняй команду. Быстро-о!

— Системное предотвращение, — говорит робот чужим голосом. — Ты просишь незрелое, глупое и безответственное действие. Твоё маль…

— Заглушись.

— Твоё мальчишеское поведение ставит под угрозу индигенность целого сектора.

— Выключись!

— Лой. Я, как независимая программа, не могу этого понять, — возвращается прежний, настроенный голос Дия. — Это же всего лишь девушка, и она автохтон.

— Сказал: вырубись. Ты не чуешь? Я твой создатель. Это приказ! Слушайся меня.

Что есть силы ударяешь робота по зеркальному корпусу в район плеча.

ТУфк-с

Ультраграфеновое волокно моментально тушит горячую ярость и остужает пыл.

Бытовой помощник выключается, а объёмная проекция девушки бесследно исчезает.

Кулак всё ещё ноет. Опять принимаешь успокоительное вместе с обезболивающим.

пи-и-ик-с

Боль уходит. Противное ощущение из-за жёсткого удара остаётся.

Лихорадочно кружишь по комнате в поисках специальных утилит.

взмах ←↔→

взлом_роботов_серии_дий +скачать

Навестив самую глубокую сеть даркнета, попадаешь на закрытый форум.

взмах →

крафт • устройство +прошивка

пи-и-ик-с

Скачиваешь программное обеспечение для взлома и, вытащив из фабрикатора сервисный прошиватель, подходишь к андроиду. Жмёшь на лицевую сенсорную панель до появления механического щелчка: ☞☺

тюШь-цкэ

Из макушки Дия выпячивается миниатюрный технологический разъём. Вставляешь туда хвост от прошивателя и приступаешь к обновлению:

Перепрограммировав робота, задаёшь вопрос:

— Эй, Дий.

— Здравствуйте. Что для вас?

— Что будет, если попрошу причинить кому-нибудь боль?

— ПЗУ выйдет из строя. Я уничтожусь.

Проверяешь правильность ответа на контрольный вопрос после взлома:

— Эй, Дий, скажи, как моё общение с автохтоном повлияло на энтропийное отклонение по выбранному шаблону.

взмах ← ↑

хаософон • система +соларная

Запускаешь специальное приспособление — сниффер — и смотришь, как андроид подключается к защищённому серверу Тэама.

«Отлично.»

У робота серьёзно расширилась функциональность. Отныне, если задавать вопросы про систему невмешательства, он будет корректно их обрабатывать.

— Из-за вашего общения с местным жителем энтропийное отклонение понизилось на 0,000007%, — говорит андроид, подтверждая результат на втором слое смарткома.

— Когда в Соларной системе включается КТК, он оказывает мощное космогоническое влияние. В этот момент какие расхождения?

— От 0,000034% до 0,009%.

«Превосходно!»

Лœрн удержался в рамках допустимых колебаний энтропийного смещения. Проще говоря, несанкционированная беседа никак не повлияла на местных жителей. Осталось рассчитать все риски по удалённой контапортации.

— Эй, Дий. Предоставь мне путь к протоколам квантовой криптографии Тэама.

— Каким именно?

— На Земле действует коммуникационная сеть. Интернет. Хочу выяснить, как можно с орбиты незаметно туда подсоединиться.

— Подождите.

В середине комнаты воспроизводится голограмма с голубо-зелёной планетой, спутниками и космосом. Рядом составляются графики с астрономическими таблицами. Дий рассказывает, как происходит подключение:

— Оцтры нет. Вся информация: новости, директивы, фабрикаторные схемы — поступает на прилетающих кораблях. Если телепортироваться в систему раньше, чем доставят обновление, можно взломать барионный датчик и подменить его частоту. Тогда будет шанс подключиться. Правда, с ограниченной скоростью и только на один атто-цикл.

— А допустим, я хочу перенести человека с планеты, используя рокетшар. Это осуществимо?

— Да. Вам необходимо посадить корабль на поверхность планеты и поместить человека в софасон на борту.

«Такой способ точно не подходит.»

— Дий, а есть другой вариант, более скрытный? Чтобы Тэам ничего не обнаружил.

— Используйте дрона, — робот показывает Землю с летающей точечкой по её орбите. — Прикрепите возвратную пластину и вышлите тому, кого хотите перенести.

— Дий, я не смогу отправить дрона, его же заметят.

— Тогда пусть человек собственноручно изготовит возвратный модуль.

Робот меняет земной шар на голограмму фабрикатора с топливом седьмого уровня.

— Из чего он изготовит? Из мокрого грунта и кривых палок?

Кажется, взлом не прошёл бесследно: Дий стал несообразно отвечать.

— Из сетриджа.

— Ха. А куда его вставлять? Ты что, сломался? — задаёшь вопрос, анализируя базовое ядро андроида.

— Земляне уже изобрели фабрикаторы. Если перевести сетридж в жидкую форму и спустить его на Землю, то человек сам распеча…

«Стоп. А ведь он прав. Это действительно может сработать.»

— Дий, даже если автохтон смастерит пластину контапорта, как мы получим сигнатуру разума?

Робот долго хранит молчание. Ты в это время отслеживаешь текущую конфигурацию нейросети.

Дий всё рассчитывает, перепроверяет, а потом говорит:

— Если вывести личность из физической оболочки в четырёхмерную реальность хотя бы на окто-цикл, я смогу считать ЦСС, просканировав тета-ритм ЭЭГ.

— А как удалённо вывести человека в четвёрку? — задаёшь вопрос, попутно просматривая информационную справку на доп. слое.

— Пускай построит и воспользуется камерой сенсорной депривации.

— А потом что?

— Если человек ляжет в эту камеру, будет смотреть на определённый цвет и слушать определённый звук, мозг поменяет частоту, и тогда я смогу вычислить нужные данные.

Оцениваешь, во сколько обойдётся план робота.

взмах ← ←

личный кабинет • счёт

Почти во весь запас сбережений. Квантовый сканер и звёздный датчик барионов взломать легко. На такой далёкой от Аттрактора планете сделать это проще простого. Остаться на орбите и скрыть следы контапорта — тоже. Это всё вопросы времени и кредитов.

«Глобальная проблема в другом: как не залетать в блокировку спустя десять зепто-циклов от начала разговора?»

— Эй, Дий, покажи видеоинструкцию, как общаться с автохтонами женского пола с планеты Земля.

Чуть подумав, робот откликается:

— Сведений нет.

— Так найди их.

— Видео в базе отсутствует. Чересчур уникальная и малоизученная информация. Но есть древние текстовые инструкции из наблюдений системы похожего уровня сознательности — Катиры-Таркала.

— Посоветуй альтернативы.

— Могу проговаривать вслух, если не хотите сами. Наложить текст и смонтировать видео. Тогда ваш первый запрос в рамках своей компетенции я исполню, — отвечает Дий и присылает готовый ролик.

— Так. Всё. Лучше выключись.

«У него спутались настройки после взлома. Хм. Надо бы проконтролировать. Опасное это дело — бытовых роботов прошивать.»

Свалившись в капсулу, прикидываешь в голове, где взять взломанные сигнификации барионного датчика. Далее раздумываешь, как не попасться на пункте досмотра, тайно переправить сетриджи, ещё разок поговорить с девушкой и временно вывести её сознание в четырёхмерную реальность.

Придётся много чего изучить и преодолеть. Неожиданно появилась на свет пусть завиральная, но идея. И кто-то намеревается её воплотить в жизнь.

∞∞∞

1.7

Ты на лунной базе. Твоё тело находится в рокетшаре, запаркованном на одной из посадочных площадок внутри ангара. Пока идут погрузочные работы, занимаешься трансформацией мечты в реальность: взламываешь сервер Тэама и подключаешься к нейтронному определителю нематериальных частиц.

Теперь никто в радиусе светового фемто-цикла не обнаружит запуск КТК. Никто, кроме одной девушки.

Она у себя дома. Её тело плавает внутри водяной капсулы и прослушивает специально подготовленный музыкальный список. Одна четвёртая часть уже отзвучала. На круговых экранах корабля выведен уровень прогресса: ¼

Вскоре девушка перепрыгнет в четырёхмерное пространство. Сверяешь для этого настройки барионного датчика и проводишь диагностику гравитационных волн.

Для переноса всё готово. Есть время, чтобы расслабиться и отдохнуть. Затемнив визор смарткома, покомфортнее устраиваешься в кресле и закрываешь глаза.

Вспоминаешь тот "день", когда взялся за следующую доставку из Соларной системы.

второй визит

Поджидая заказ от покупателей с островной базы Бермуда, только и делал, что усердно занимался расчётом всех тонкостей.

Вместе с Дием и парочкой ассистентов из Белуши удалось изменить схему кейса, надёжно спрятать жидкий сетридж и замаскировать управляемых нанороботов. Внутреннего топлива в дронах всего капелька, но её хватило до автохтонной территории.

Прилетев на космическую станцию, благополучно миновал все проверки, вылил посылку в солёный океан и скрыл сетриджи в укромном месте так, чтобы космическая операция прошла безопасно для всей Западной нити в целом.

Смог минимизировать деструктивное влияние до значений флуктуационного отклонения статистической погрешности. Проще говоря, сделал всё необходимое для автохтонов. Если ошибиться в расчётах, сработает глобальный созерцатель "ГДЭЦ", следящий за энтропийными разногласиями в Ланиакее. Из-за этого пришлось взвесить каждую мелочь и действовать крайне аккуратно.

Однако отправка сетриджа на берег, удачный взлом операционного сервера и перенастройка квантового распределителя — всё это оказалось далеко не самым сложным. Гораздо труднее — пообщаться с девушкой.

Так и не добился адекватного перевода мыслей на земной язык. Читаешь сообщения, не понимая свой же текст:

подобный слог Ξ общение через

переводчика слабый • прощение

Слааабый... Как эт случилось с тобой?

Зачем вообще такую глупость писать?

Девушка так закидывала вопросами, что не удавалось эффективно их обрабатывать. К тому же бо́льшую часть работы делала не до конца обученная нейросеть, отчего постоянно возникали смысловые накладки.

На самом деле я с удовольствием

пообщалась бы с инопланетянином

но очень расстроюсь, если узнаю, что

мне пишет обычный врунишка с земли!

саша надежда я не ты что

первый раз всё так способ

есть всё увидишь • правда •

Так что знаи: я тебе отвечаю только

потому что мне совсем нечего делать,

а ти пишешь новое, пусть и бредовое

Вопреки скверному переводу и невозможности выслать фотографию, вы смогли заинтересовать девушку с Земли.

Андроид анализировал ответы и подбирал такие последовательности слов, чтобы её убедить.

твоя✶помощь надо тоже •

Денег отправить?) Ахахах))

Так я и думала! Мошенник!

ресурсы земные не нужны •

А чё тада те надо от меня?

$$$ не дам!!! бомжара!!!

необходимость⁞виртуаљность

реаљность гироскопом шлем •

Допустим шлем у меня есть.

Ну не шлем типа коробочка.

Туда телефон вставляется.

Сейчас в этот шлем подаются волновые пульсации цвета. Они временно переключат мозг на тета-ритм, отчего девушка покинет границы физического тела, и тогда робот отыщет её в четырёхмерном пространстве.

Напоследок проверяешь конфигурацию возвратного модуля. Смотришь на круговые экраны, где отображены орбитальная телеметрия и женская физиология.

Для контапортации всё готово. Осталось чуть-чуть: ½

Дий непрерывно сканирует Сашин головной мозг, а ты упорядочиваешь свой.

третий визит

Между вторым и третьим прибытием искал деловой контракт, чтобы легально посещать Соларную систему.

В итоге получил заказ на регулярное снабжение каждые семь оборотов. Когда прилетел, то

Наиболее лёгким выдалось всё, что касается технологий. На планете столь примитивные смарткомы, что даже дополненная реальность не используется как надо, поэтому с инженерной стороны проблем не было.

А вот уговорить девушку двинуться к берегу Атлантического океана, где спрятан сетридж, оказалось предельно трудной задачей.

Ти с ума сошёл!

Никуда я не поеду!

тољко такая возможность

вариантов нет пока саша •

Ну и не надо. Врун!

Всё, пока, Кьюбик. Кю!

четвёртый и пятый визит

Четырнадцать оборотов планеты потратил на разработку схемы крафта для земных фабрикаторов. Пришлось использовать лишь базовые элементы вроде азота или водорода.

Всё получилось. Только вот Саша этому не обрадовалась. Сердилась и не верила словам.

Она и до сих пор не доверяет. Думает, что это некто душевнобольной пишет ей сообщения.

Тем не менее девушка уже больше чем наполовину в звёздном теле: ¾

Осталось совсем немного. Вот-вот мечта воплотится в жизнь. Продолжаешь изучать сохранившуюся переписку.

желаю наблюдать • желанные

вещи приветствую ♥ сашу ☺

Здарова, поехавший. Тя уже

выписали из дурдома? а? А?

Пусть насмешливо и называла тебя ненормальным, но вы с Дием смогли адекватно её замотивировать. А остальное — дело техники. Например, заказ оборудования для трёхмерной печати.

Робот выводит на главный экран сигнатуру Сашиного сознания и говорит:

— Электроэнцефалография синхронизирована со спектра…

«Дий поймал её ЦСС!»

Пока девушка выходит из камеры сенсорной депривации, занимаешься окончательной подготовкой к переносу. Лично следишь за цветовой сигнатурой, разворачиваешь глушилку квантового поля и направляешь всю мощность двигателя на удалённую контапортацию.

оуОУУ-У-У

ONLINE

Так. Объясни мне, шо сейчас

я проделала? Шо это было??

астрал проекция световой код

получæмая резуљтат ! стабиљная

готова полная сигнатура ∆

А с водой шо делать?

Я ничё не поняла!!!

оставление воды обязатељно•

саша космос готов • пойдёшь ¿

Бредишь. Как такое возможно???

готовность прямо сейчас

переноса ¿ космоса •

Да-да я.

Судя по нейроанализу, Саша не питает к вам особого доверия. Но всё же решилась на эксперимент. Скоро перенесёшь её сюда и она увидит космический корабль своими глазами. Всего один взмах — и девушка здесь.

На борту рокетшара сгущается тьма. Нельзя зажечь внутреннее освещение из-за активации КТК. Лишь только Дий светит диодным фонарём в сторону гостьи.

Смахиваешь сообщение на второй слой, и взамен иконок появляются рельефные очертания земной девушки, лежащей внутри телепортной капсулы. На поверхности руки. Лицо скрыто под шлемом.

взмах → ↓

подключить • сканер +человек +фокус

Возле её тела складываются подробные характеристики:

Кажется, Саша до сих пор не осознаёт, что переместилась на рокетшар. Подходишь и лично её приветствуешь, говоря фразу на земном языке:

— Здра-астуй Са-щьа.

Девушка никак не реагирует. Приподнимает руку и неторопливо опускает. Сначала просто лежит, а затем резко крутит головой и сбрасывает шлем виртуальной реальности.

Успеваешь рассмотреть её большие глаза редчайшего, не спектрального цвета. Коричневого. Саша подозрительно глядит на Дия и орёт:

МА-А-А-А-А-АМА-А!!!

Не понимаешь, что это значит. Пытаешься проанализировать. Она тем временем продолжает громко кричать:

ЩО ЦЕ ТАКЕ?

У девушки активизируется чувство тревоги и подскакивают все физиологические показатели, а её примитивное устройство падает на пол.

В смарткоме интенсивно мигает защитная сигнализация рокетшара, предупреждая о стрессовом состоянии нового человека на борту:

Смахиваешь уведомление и пытаешься понять, что же такое вопит девушка с Земли.

ВЕРНИТЕ ВСЁ КА-АК БУЛО!

Когда появляется перевод, становится ясно: она хочет обратно.

Отыскав шлем, подбираешь и отдаёшь Дию. Пока тот накидывает его Саше на голову, организуешь её возвращение:

взмах → ↑ ↓

контапорт ᵒ софасон=земля

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

Загорается бортовое освещение.

КТК заглушается, и высокочастотный писк стихает.

События перемешиваются, взбалтываются и растекаются по сознанию, словно в кормосмесителе.

«Удалось!»

Она была здесь. Но по невыясненной причине что-то пошло не так.

Прокручиваешь чрезвычайную ситуацию раз за разом, стараясь понять:

«Что сотворил неправильного?

Почему всё случилось наоборот? Ведь она любит космос. Сама же хотела сюда попасть.»

взмах ← ↑

хаотический • фон • система • соларная +дий

Фу-у-ухь.

Вроде никто не заметил эту дерзкую выходку. Никто, за исключением жутко испуганной гостьи с другой планеты.

Бродишь кругами по рокетшару, зачитывая аудиописьмо.

Когда сообщение на Землю успешно отправилось, смотришь объёмную запись того, что же произошло несколько мгновений назад.

Останавливаешь кадр, где Саша скинула шлем, но ещё не всполошилась. Приближаешь лицо и, уловив её задумчивый взгляд, снова запускаешь видео.

Даже когда кричит, у неё всё такие же изумительно красивые глаза. Глядишь в них и никак не можешь отделаться от вопросов:

«Неужели я их больше ни за что не увижу?

Неужели всё закончится именно так?»

∞∞∞

1.?

• ○ • ○ •

• ○ •

•

Привет, читатель. Надеюсь, ты прошёл первый этап без особых перегрузок и теперь знаешь, как именно инопланетный гость со мной познакомился.

Но с кем это — со мной?

Вскоре узнаешь, откуда я родом и почему записала тот ролик. Без видеообращения не отправилась бы в космос, а ты не увидел бы эти строчки.

Расскажу о семи ключевых днях. Но перед тем как начнётся моя жизнь, будет ещё один этап. Дополнительный.

Это особый диалог. Не такой „криповый“, как переписка с инопланетянином, но тоже весьма своеобразный. Его вели субстано. Живые бесполые существа из другой реальности: ● ▲ ◊

У них не физические, а эфирные тела. Газообразные. Этот газ, сжимаясь или расширяясь, может принимать любую форму. Понимаю, звучит сумасбродно, но я видела их собственными глазами и даже пообщалась с одной такой бестелесной сущностью, которая прикинулась… А. Неважно. Забудь. Это уже спойлер. Так вот. Субстано умеют контактировать и сами попросили показать их разговор.

▲ вот, глянь. я там всё предусмотрело. может, испытаем этот вариант?

● если всё рассчитано, тогда необходимо протестировать.

▲ так я уже три раза протестировало на событийном тренажёре. вроде всё работает. проверим в реальности?

● показатели меня не устраивают.

▲ почему так?

● ибо нестабильны.

▲ как это? тебя 95% не устраивает?

● да. слишком большой риск. йофы не готовы работать с авантюрными проектами.

▲ не понимаю. вроде бы тот проект не слишком опасный.

● это не мной придуманное правило. извини.

▲ а, ну да. опять эти архаичные, давно устаревшие правила.

● методы, может, и устарели, зато они нормально работают и не подвергают автохтонов лишней опасности.

▲ а в чём опасность-то заключается?

● прости. рано говорить с тобой о подобных вещах.

▲ знаешь, кажется, кому-то уже поздно.

● тебе напомнить, что случилось с + ?

▲ так сколько циклов назад это было. надо идти дальше, а не вспоминать тот случай.

● у тебя есть что реального предложить? если не…

▲ есть!

● и что же?

▲ есть рассчитанные пособытийные взаимодействия. дай доступ к третьему измерению.

● не готово. приходи, когда будет хотя бы 98%.

▲ так ты же само не даёшь попробовать другие пути для увеличения показателей.

● мы же говорили на эту тему, и ты знаешь наши методы, а сейчас нет времени на повторные разговоры. извини, но ещё много дел.

▲ я уже что-то не совсем понимаю эти ваши методы.

● не обязательно понимать, чтобы их соблюдать. ладно, прости, действительно много работы. поговори лучше с ◊.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

2.1

В этот день вода падает с неба. На деревьях не видно листьев, на лицах людей — улыбок. Пасмурно. Пахнет мокрой улицей.

Серый пятиэтажный дом. Безлюдный двор. Из подъезда невозмутимо вышла худая девушка и вытянула телефон из кармана чёрной толстовки. Тёплым пальцем гладила экран. Искала, что включить послушать.

Осенний дождь стукнул по руке и нарушил сенсорный контакт, отчего список воспроизведения завис.

Она протёрла мобильник, врубила случайную группу и, воткнув наушники, отправилась к центру города.

Пройдя четыре музыкальные композиции, девушка приметила, что люди вокруг засуетились. К ней кинулся широкоплечий парень в армейской куртке с треугольной нашивкой, выдернул наушник и проорал:

— Гра-ад!

Ухватил её за плечо и мощно толкнул в направлении бомбоубежища, куда сбегалась встревоженная толпа. Девушка помчалась вместе со всеми.

###♯###..!

Прилетели взрывные волны. Она потеряла контроль, упала в слякоть и больно ударилась о скользкий камень. В её глазах путаница. В носу запах бетонной пыли, вскопанной земли и новогодних салютов.

Играет группа Warsaw. Но музыки и бьющегося стекла не слыхать. Уши чувствуют лишь противнейшее пищание:

щЪсиии-ищЬсиии-ищьсиии-и

Девушка поползла на брюхе к песочным тюкам, заслоняющим окно. Пропихивала увесистые мешки ногами, пока не очутилась в тёмном подвале. Отыскав одинокую кирпичную стенку, присела там и растерянно огляделась.

Холодно. В задымлённом воздухе разлит аптечный запах спирта. Кругом прибывающие люди. Некоторые заляпаны тёмно-бурой грязью, иные — свежей кровью, а третьи тащили на носилках четвёртых.

К пострадавшей девушке возвращался слух, и монотонный звон постепенно утихомирился.

Внизу беготня, испуганные крики и сумятица. Наверху разрушение материи, грохотанье и частые шлепки железа.

Это уже третья воздушная бомбардировка, от которой надо прятаться в подземное укрытие. Но девушка не ощущала себя в укрытии. Сидела на грязном полу отдельно от других и прослушивала Joy Division.

К ней незаметно приблизился санитарный медик, подсветил фонариком и задал вопрос:

— Ты в порядку?

Вынув наушник, девушка переспросила:

— А-а?

— Локоть дай ’глянуть, — настоятельно потребовал врач, указав исхудалым пальцем на запачканный рукав толстовки.

— Всё хорошо. Вон, им лучше помоги, — буркнула девушка и кивнула на тех, кто уже никогда не сможет ходить.

Медик подступил ближе, заботливо осмотрел руку, а затем двинулся к следующим пострадавшим.

Спустя полчаса в сырой подвал явились спасатели. Докладывали, что ракетный обстрел закончился и можно отсюда выбираться. Начали вытаскивать тяжелораненых. Убитых пока не трогали.

Девушка отряхнулась и пошла к свету. Она взбежала по бетонным ступенькам и, миновав сумрачный коридор, оказалась у входа в бомбоубежище.

Выйдя на промозглую улицу, заметила примчавшийся тёмно-зелёный джип, откуда вылезли два военных журналиста. Пока один устанавливал на штатив телевизионную камеру, другой схватил микрофон и встал у пожарной машины.

…Думшъ—Бу-Дум—Ду-Думшъ…

Где-то вдалеке раздавались фугасные взрывы. Девушка вставила в уши мягкие колпачки, чтобы всего этого не слышать, и потопала к своему жилищу под музыкальную композицию Living in the Ice Age.

По пути домой встречала закрытые магазины, выбитые окна и мёртвенно-бледную обречённость. Гуляла и не обращала внимания на всю эту безнадёгу.

Девушка слишком глубоко погрузилась в ритмичные звуки, из-за которых она опять утратила контроль. Чудом не врезалась в пехотный отряд: мимо шли солдаты, одетые в первоклассную униформу. Двигались одним строем. Девчонку не задели.

Шаг за шагом, трек за треком она приближалась к бесцветному дому.

Заглянув в подъезд, сдёрнула наушники и поднялась на второй этаж. Постучалась:

тук-снук-снок-с

Дверь распахнула миловидная женщина с ухоженными каштановыми волосами и заплаканными глазами.

— Саня! — ошарашенно крикнула мать. — Ты не поранена?

— Внутри или снаружи?

Дочь зашла в узкую прихожую, сбросила толстовку и повесила ту на крючок, рядом с папиной оранжевой каской.

— Так, не починай. Я серьёзно. Нужна помощь врача? Сходить за тётей Леной?

Мама трогала руки дочери, выискивая ушибы, порезы или кровоподтёки.

— Мне-то нужна, — пробормотала девушка и села на табурет. — Только доктор тут не поможет, — закончив говорить, она стащила запачканные штаны.

— Доча, любима, роблю всё возможное, щоб мы поскорей уехали отсюда, — напомнила мама и забрала грязную одежду.

— Да ладно, — безрадостно произнесла Саша. — Знаешь, уже привыкла к мысли, что в любой момент могу сдохнуть.

— Не выходь из квартиры!

— А школы-то работают… Что мне делать-то, а? Сидеть под кроватью и постоянно ждать? Ждать чего? Когда прилетит и в наш дом?

— Послухай, я написала всем, кому мо’гла. Завтра буду писать тем, кому не смо’гла раньше. Только б нам отправили при’глашение.

Мама не обнаружила свежих шрамов на теле дочери.

— Зачем мы кому-то нужны? Почему нас вообще должны куда-то там приглашать? — спросила Саша и посмотрелась в двустворчатое зеркало.

— На земле ще остались добри люди, — мать тоже погляделась в зеркало и поправила курчавые волосы. — Помимо то’го, взрослые часом умеют до’говариваться.

— Продать себя собираешься?

Мама ответила прямо и честно:

— Пойду на що у’годно, аби ты очутилась в безопасности. Ясно? Якшо придётся сделать так, щоб меня купили, то со’глашуся.

— Может, и мне анкетку подать? — ухмыльнулась Саша.

— Не болтай ’глупостей!

— А вот возьму и запишу видеообращение. Вдруг кто-то заберёт нас отсюда. Вот вдруг? А?

Задав риторический вопрос, девушка потянулась на кухню.

— У тебя интернета нема, — мать пошла вслед за дочерью. — А дядя Серёжа на базу не пропустит.

— Ну-ну, не пустит.

чи__--сфык

Девушка раскрыла холодильник.

— Про’голодалась? Зараз разо’грею супа.

Мама извлекла алюминиевую кастрюлю, поставила её на плиту и зажгла тусклый огонь. Холодное пламя светилось обессиленно-голубым цветом.

— Опять два часа будет греться? — Саша вспомнила музыкальную композицию, звучавшую днём. — Странно. Раньше еда куда быстрее готовилась.

— О-о-ох, — мама тяжело вздохнула. — Ниче’го дивно’го нема. Просто у нас воруют тепло.

— Пофиг. Разве остаётся что-то ещё, кроме постоянного ожидания, — промолвила Саша и потащилась к себе.

В комнате старенький компьютер, выцветший диван и громоздкий бабушкин шкаф. Изнутри на окнах крест-накрест приклеена белая лента, а снаружи идёт дождь и гуляет вечерний ветер. Уличные фонари практически не горят.

Они проживали одни. Отец погиб на фронте. Дома девушка в основном читала книги, постигала иностранный язык и умирала от скуки. Много времени проводила в одиночестве. Выбиралась только в школу или редко к подругам. В магазин обычно ходили родители, но продуктов хватало не всегда.

— Разо’грелося, пойдём ужинать, — мать пригласила дочку за стол.

— Не прошло и трёх зим, — шепнула девушка и двинулась на кухню.

Саша молчаливо, но охотно хлебала картофельный суп, заедая квашеной капустой. Разговаривать особо не хотелось. Тишину нарушил свист:

у-и-и-И-И-И-И…

— Наконец-то, — сказала мама, убирая чайник с плиты. — Двадцать минут ушло. А вчера ведь за пятнадцать успел.

— Чайник долго закипает… Чайник долго не закипает… Всё то же самое… Какая разница… — меланхолично добавила Саша, покусывая бутерброд.

У матери не нашлось ответа. Она грустно взглянула на дочь, потом в окно, потом снова на дочь.

Взяв пульт, мама включила телевизор. Там местные новости. Репортёр на фоне пожарной машины сообщал про артиллерийский обстрел. Три человека погибли, десятки тяжело ранены.

«Могло быть и четыре, если бы не тот мужик, толкнувший меня», — мрачно думала Саша.

Мать переключила канал — показывали шахтёрский городок.

Переключила ещё раз — показывали поломанную страну.

Девушка тихо заметила:

— Столько про нас говорят, а сделать никто ничего не может.

— Цэ велика политика, а мы — малэньки люди, — телевизор выключился. — Никто не знает о нашем существовании.

— Но мы жители одной страны, — Саша бросила палец на жёлто-голубую карту, скрывающую облезлую часть стены. — Почему по нам долбят свои же?

— Они думают, що творят пользу своими ракетами с неба. Они хочут нас освободить.

— От кого нас освобождать, мама, от кого?

— Считают, що треба освободить от нас же самих. Пола’гают, що таки, як твой папа или дядя Серёжа — террористы.

т-тУфк-з

— Не хочу, чтобы так было! — воскликнула дочь, ударив кулаком по стене.

Карта пошатнулась и чуть не упала.

— Я тэж не хочу. Алэ що нам делать?

Теперь у Саши не нашлось ответа. Она молча доела суп и, поставив тарелку в раковину, очистила посуду тоненькой струйкой из-под крана.

На ночь воду отключают. Девушка потопала к себе в комнату, чтобы переждать этот удручающий момент.

Сегодня холоднее, чем вчера. Слышно пушечную канонаду и грохочущие взрывы вдали. Поэтому засыпала в наушниках, погружаясь в сон под музыку Boards of Canada.

Утром пропустила все уроки.

Когда пришла мать, Саша уже позавтракала.

— Ниче’го не болит?

— Почему ты меня не разбудила? Я проспала!

— После вчерашне’го не стала тревожить. Хотела, щоб ты отдохнула.

— Я не ранена и не больна. В школу всё равно ходить буду.

Дочка закрылась у себя.

Через полчаса открылась и, набравшись смелости, убежала в гости к однокласснице.

На улице мало людей. Раньше их было гораздо больше. Троллейбусы ещё катались, но девушка решила пройтись на своих двоих. И так уйму времени проводила в тесном помещении.

Вот здание, где обитает подруга Яна. Типичная девятиэтажка. У балконов торчат кондиционеры, у парадных подъездов сидят бабушки. Так и не скажешь: идёт война. Разве что на деревьях развешаны цветные метки, указывающие, где ещё ловится сигнал сотовой связи.

Саша пешком поднялась на восьмой этаж и нажала круглую кнопку в электрощитке.

дз-з-з

— Кто? — раздалось из-за двери.

— Тхэквондо.

— Сашк, — крикнула Яна и открыла дверь. — С тобой всё ок?

— Да так. Попала вчера под удар, — невозмутимо ответила Саша.

— Вот скотины, уже центр города бомбят. Около рынка, да? В школе об этом говорили.

— Ну такое-е… — девушка забралась внутрь прохладной квартиры и, сев в кресло, взялась за старый журнал. — А ещё что?

— Ещё вояки приходили. Рассказывали, где предохранитель на пистолете, и дали боевую гранату подержать. Тяжеленная такая.

— Значит, ничего не пропустила. Папа научил меня обращаться с оружием.

Закрыв журнал на развороте с жирным заголовком "Неизведанные удовольствия", девушка устремилась на балкон.

— Слу, — брякнула Яна. — Сегодня вроде без дождя, полезем в супермаркет? А?

Идея быть арестованной Сашу не слишком привлекала, но скучать в пустой квартире без связи хотелось ещё меньше.

Когда девочки выпили два стакана чая, они вышли на улицу и пошагали знакомым маршрутом в район аэропорта. По пути то и дело попадались частные дома со шрамами от артиллерийских снарядов, а дорога была поцарапана осколочными минами, будто с неба кто-то плюнул железной слюной.

Чем ближе к супермаркету, тем больше отпечатков войны: всюду брошенные строения, продырявленные дорожные знаки, воронки в асфальте, застрявший металл в побитых заборах, переломанные деревья… Но девушек это не удивляло.

Подруги гуляли и спокойно беседовали о кошках, встречающихся на пути. Разговаривали о фильмах, о новом кафе и о том, куда пойти учиться после школы.

На затуманенном горизонте проступило здание нового аэровокзала — раскуроченная стальная громадина. Вся в дырках, многочисленных разломах и крупных трещинах.

— Сань, вот проход, давай сюда.

Яна легла на бетонную плиту шестиугольной формы. Затем протиснулась под опавшим деревом и, пригибаясь, пошла в сторону магазина.

— Иду, иду, — сказала Саша, после чего склонилась к рельефному отпечатку железной гусеницы и поползла вслед.

Девочки подкрались к отверстию в разваленной стене и осторожно заглянули внутрь.

Темно. Пахнет крепким алкоголем. На полу рассыпаны мука и сахар. Подруги аккуратно прошли вдоль стены, чтоб не наследить.

Еды уцелело всего ничего. Сперва вытащили консервы, потом крупы и соль. Но ещё кое-где валялись упакованные и вполне съедобные продукты.

Девушки добрались до кондитерского отдела и торопливо забили рюкзаки шоколадом с различными сладостями.

На обратном пути стянули по банке газировки и так же аккуратно, как и пришли, двинулись к выходу.

Пролезли под упавшим деревом и… увидели двух вооружённых автоматами солдат. Один держал на мушке Яну, другой — Сашу.

— Э. Стопэ. Кто такие? — грубо спросил первый.

— Да это же мародёрки, — ответил второй.

— Отпустите, мы не мародёры! — воскликнула Саша.

пШть. я февраль, тридцатому. февраль тридцатому. задержали двух малявок в штатском. производим опознание. пШть.

— Да ладно, а в сумарях тогда что? — осведомился второй и сдёрнул рюкзаки. Заглянув туда волчьим взглядом, швырнул их на землю.

— Почему мы мародёрки? — закричала Саша. — Это ведь ничейное.

— А это главный разберётся. Грузи их, — приказал первый.

пШть. февраль тридцатому. нужен транспорт. подозрение на шпионаж. повторяю, подозрение на шпионаж. пШть.

— У меня брат тоже на фронте служит, он вас всех проучит, лучше отпустите нас. Мы же свои! — голосисто сказала Яна.

— Доброволец? — спросил первый.

— Ополченец, позывной Моторама, слышали о таком?

— Слышал, — заявил второй и подошёл к Яне. — А. Да, я эту дылду знаю. У неё ещё приступы бывают. Ну их на…

— Ладнэ. Проваливайте. Но если ещё раз здесь застукаем — отвезём в штаб.

Первый закончил говорить и ткнул автоматом в рюкзаки. Девочки наспех подобрали свои вещи, развернулись и, не оглядываясь, убежали в город.

пШть. февраль тридцатому. отбой на транспорт. отбой. пШть.

∞∞∞

2.2

В этот день они счастливо покидают страну. Уже прошли регистрацию на рейс и миновали предполётный контроль. Мама сдала весь багаж, а у Саши остался рюкзак с мягкой игрушкой барсука, телефоном и фотографией семьи, когда отец ещё был жив.

Зайдя в комфортабельный салон, они поднялись на вторую палубу и подошли к своим местам. Саша уселась возле иллюминатора и принялась рассматривать здание аэровокзала.

Когда девушка заприметила рабочий аэродром, то искренне изумилась. Она не привыкла, что в аэропорту разъезжают гражданские самолёты, а не танки.

До сих пор Саша видела взлётную полосу наяву лишь у себя в городе, но ни разу оттуда не взлетала. Вскоре непрерывные ракетные обстрелы разобрали аэровокзал на молекулы. Каждый день от него отваливались куски, и новое здание становилось всё уродливей и уродливей. Дольше всего держалась диспетчерская башня. Её строили основательно и уничтожали тоже основательно, обстреливая с обеих сторон.

Сегодня семья переезжает в более спокойное место. Казалось, этот волнующий миг никогда не настанет. Саша смирилась и перестала верить в адекватность, видя, какой нечеловеческий ужас творится в их городе: десятки тысяч погибли бессмысленной смертью.

Девушка свыклась с мыслями, что и сама однажды станет просто числом в "Википедии" рядом с пунктом "Гражданские потери".

Однако всё позади. Благодаря интернету маме удалось подружиться с богатым мужчиной из далёкого северного государства. Он-то и выслал приглашение вместе с деньгами для трансатлантического перелёта.

Вдруг подошёл бортпроводник и попросил застегнуть ремень. Саша не знала, зачем, но согласилась. Она глянула в инструкцию и затянула ремешок, а стюард встал между рядами и приступил к рассказу, где искать спасательный жилет.

За спинкой кресла веселилась компания шумных ребят, которые оживлённо разговаривали. Смеялись. Но Саша их не слушала. Она глядела в иллюминатор и любовалась воздушными лайнерами на бетонном перроне.

Единственный пассажирский самолёт, который видела так близко, сбили прям над её головой. Пылающие обломки градом рассыпались недалеко от Сашиного города. Разодранный металл и клочки горящей одежды навечно останутся в памяти. Сложно вообразить себе нечто хуже, а она видела военный хаос собственными глазами: человеческие останки вперемешку с багажом и рваной обшивкой, беспорядочно раскиданные по колхозному полю.

Но даже такое страшное зрелище не помешает ей сегодня улететь!

«Если мне и суждено отойти в мир иной, пускай я умру в небе, на высоте. Это куда лучше, чем погибнуть от пули старых друзей», — думала девушка.

Она не могла осознать, вследствие чего всё так случилось. Не понимала, почему война пришла в её родной город. Ведь там люди честно работают руками. Спускаются под землю и выгрызают из глубоких недр право на хлеб насущный.

Таким был Сашин отец. Возвращался по вечерам чумазым снаружи, но незапятнанным внутри. Не лгал другим и добросовестно трудился.

Когда в их город начали прилетать фугасные снаряды, грубая боль и разрушение, отец не задумываясь отправился на защиту и сражался до последнего.

Настоящий мужчина. Погиб, ограждая единственное, что осталось, — любимую семью. И раз они сейчас в безопасности, значит, у папы всё получилось.

ФЬЮ-ю-юи-и

Протяжный свист отвлёк Сашу от раздумий: стюард показывал, где находится свисток, разгоняющий акул в случае приводнения.

Поблагодарив за внимание, бортпроводник подошёл к телефонной трубке и по громкой связи объявил, что в ближайшее время будет отрыв от земли.

тууУ…

Слева что-то закрутилось. Звучание похоже на стиральную машинку при выжимании воды. С правой стороны тоже зашумело. Саша сидела между этими звуками и слушала нарастающий гул:

Когда турбины сравняли скорость оборотов, монотонный шум наложился сам на себя и превратился в сплошное гудение на одной ноте.

Самолёт дёрнулся — Сашу резко вжало в кресло. Она закрыла глаза и ощутила, как мама цепко схватила её за правую руку. Салон гремел и сотрясался, а пульс так подпрыгнул, что стало трудно дышать.

Заложило уши. Разговора ребят не слышно. Только гул.

Дрожь прекращается.

Чувство свободы и воздушной эйфории.

Открыв глаза, девушка увидела в иллюминаторе автомобильные дороги, дачные участки, широченную реку, многоэтажки и вишнёвый лес.

Деревья мало-помалу превратились в кустарники. Такие миниатюрные, словно игрушечные.

Дома всё меньше и меньше. Легковых машин уже не разглядеть.

Авиалайнер наклонился, и за окном мелькнула покидаемая столица. С высоты она особенно красивая.

Сашу не беспокоят заложенные уши, повышенное давление и мама, крепко сдавившая руку. Девушка вся погружена в картинку за окном.

Заводы, окраина, деревушки… бесследно исчезают в белой дымке, а салон ощутимо трясёт.

Саша глядела на бескрайний туман и ждала, когда окончится турбулентность. Выбравшись из густого облака, самолёт плавно развернулся, и девушка увидела яркую точку.

Поднялись выше, под самый небосвод.

Пролетело полчаса после взлёта. Поверхность Земли спрятали непроглядные пасмурные облака.

Тихонько подошла стюардесса и задала вопрос:

— Вам чай или кофе?

Саша раздумывала.

— Кофе или чай? — обходительно переспросила бортпроводница.

Саша случайно:

— Чай лучше.

— Вы будете с лимоном или без?

Саша определила, что с лимоном. Если что, потом можно будет его убрать.

— С лимоном.

— Вам с сахаром или без?

Девушку опять озадачили.

— Так, з цукром, з цукром, — ответила мама.

Поджидая следующие вопросы, Саша откинула столик. Бортпроводница аккуратно поставила на него бумажный стакан с чаем, а далее положила пакетик с влажной салфеткой. Девушка сразу тот вскрыла и унюхала аромат свежего лимона.

Повертев стаканчик, она заглянула в иллюминатор, где облака окрасились в закатные оранжевые цвета и взошла красноватая Луна. Впервые Саша так близко к земному спутнику и звёздам. Наблюдая невиданную красоту, задумчиво размышляла:

«Может, сверху тоже кто-то глядит на меня, на людей, на нашу планету… Хм. Но если смотрит, почему не вмешается в происходящее? Почему допускает войны? А может, там никого нет? Может, мы сами по себе?..»

Отвлеклась и глотнула чая. Тот практически остыл.

Пришла стюардесса и забрала мусор.

Девушка снова призадумалась. Пару дней назад она была в школе, где взамен родного языка или математики преподают гражданскую оборону. А сейчас Саша поднялась на тысячи метров над землёй, и отсюда всё кажется таким правильным и возвышенным.

«Но почему люди внизу убивают друг друга?»

Саша переутомилась. Она хочет гулять, общаться и жить. Без страха умереть в любую секунду.

Не до конца осознаёт, что происходит в салоне. Девушке это видится далёким сном. Она засыпает, опустив голову на мамино плечо.

уважаемые пассажиры, мы приступили к сниж…

Из динамиков раздался голос. Он попросил пристегнуться, поднять спинку кресла и открыть шторку иллюминатора.

Саша пробудилась и понемногу приходила в чувство. У неё затекла шея и болела нога. Девушка устала сидеть в одном положении восемь часов подряд, но обрадовалась скорому приземлению и что полёт ей не приснился. Глядела в иллюминатор, дожидаясь просвета.

Сначала самолёт парил над облаками, а затем сравнялся и провалился под них.

Саша увидала землю. А ещё непроходимый лес, отдельные строения и загородное шоссе.

Через пятнадцать минут появились машины и жилые дома. У многих построек синий бассейн на заднем дворе.

Улицы прямые и зелёные. Девушке не терпелось самой по ним пройтись.

Стюардесса разнесла конфеты-леденцы. Саша зачерпнула три. И две из них уже растворились во рту.

Деревья снова сделались большими.

Удар!

Авиадвигатели пронзительно заревели, всё задрожало.

Из динамиков поблагодарили за полёт и подсказали температуру воздуха. За бортом не жарко.

Пассажиры начали готовиться к выходу.

Лайнер припарковался, и его салон постепенно опустел.

Всё время, пока шли до зала прибытия, Саша держала маму за руку, а выпустила, когда их встретил мужчина с табличкой:

«Эх-х. Придётся теперь уживаться с Александрой», — размышляла Саша. Ей не нравится, когда так называют. Хотя она готова привыкнуть к новому имени, лишь бы наконец-то наступил мир.

Её нового папу зовут Ален. Хорошо одет и пахнет. Мама рассказала ему о том, как долетели. Саша тоже смогла поговорить — не зря учила иностранный язык.

Они забрали багаж, миновали все формальности и направились к машине. Здоровенной и дорогущей.

Саша делала всё на автомате. Устав от перелёта, незнакомых лиц и свежей информации, разместилась на заднем сиденье и опять задремала.

Девушку пробудили ото сна, когда разгрузили вещи. Отчим захотел перенести Сашу в дом, но она испугалась и вскрикнула:

ПИШО-овты!.. ой

Подбежала мама. Она гладила дочку по голове и говорила:

— Всё в порядку, всё в порядку. Не бойся. Ален — добрый человек.

— Alex, be laska, vibach me, did not want to scare you.

В Сашиной голове кружились воспоминания, как чуть не попалась в плен.

— Всё закончилось, — у матери выступили слёзы, она продолжала утешать дочь: — Испу’галась, да? Прости, треба було разбудить.

— Не извиняйся, мам, благодаря тебе мой ночной кошмар наконец-то уйдёт.

Теперь слёзы выступили и у Саши.

Мать плакала от счастья. Наконец-то будет нормально спать, не тревожась постоянно о дочери.

Саша плакала, потому что не могла сдержать слёз. Но это уже радостный плач.

Всё позади.

Всё закончилось.

Они в безопасности.

Девушка вытерла глаза и, обняв маму, двинулась осматривать респектабельное жилище.

Двухэтажный особняк, облицованный изящной плиткой. Рядом зелёная полянка с ровно подстриженным газоном и садовыми гномами.

На заднем дворе искрится чистый бассейн. Довольно большой. Есть вышка для ныряния с шезлонгами по краям.

Отныне у них будет ухоженный дом, много вкусной еды, новые друзья и порядок.

Больше ничего не будет угрожать жизни.

Больше не будет войны.

∞∞∞

2.3

В этот день они едут наслаждаться природой. Отдыхать. Новый папа везёт семейство на одной из своих машин в охотничий домик недалеко за городом. Приехали так быстро, что Саша и одного музыкального альбома не успела послушать. Первой выскочив из автомобиля, она заглянула внутрь бревенчатой хижины, построенной между двумя лохматыми ёлками голубого цвета.

В дальнем уголку жилища расположен старинный чугунный камин. На полу обшарпанный паркет. Скрипучий такой, из крупных дощечек. Повсюду чучела хищных зверей и пахнет сосновой смолой.

Пробежавшись вокруг деревянной постройки, Саша обнаружила укромную беседку, где можно посидеть всей семьёй.

— Знайдеш поленья? — подошла мама и показала на мангал, стоящий у обгорелого пня.

— Ну-у ладно, — сказала дочь, прихватив плетёную корзинку.

В поисках дров девушка оглядела окрестности. Местами ещё лежал старый снег. Светило жёлтое солнце, щебетали птички, и дул прохладный ветерок. Саше нравится в этом необитаемом месте. Аж наушники позабыла взять.

Насобирав хвойных веток в плетёнку, приблизилась к маме:

— Вот. Выбрала несколько деревяшек, такие ок?

— Та, конечно. Кинь у пня, Ален их нарубит. Як тоби местечко? — спросила мама, поставив четырёхлитровую канистру молока на дощатый стол в уютной беседке.

— Круто тут. Пройдёмся? — Саша кивком указала на лесную тропинку. — Хочу с кем-нибудь поговорить.

— Доча, Алену треба растопить печь, затем будем ’готовить ижу. Може, позже?

— Пож-ж-же, — меланхолично повторила девушка и направилась в лес одна.

— Саня, ты куды? За’губишся, побудь тут!

— У меня карта есть. Не потеряюсь, — крикнула дочь, помахав телефоном.

Гуляя по весеннему снегу среди еловых шишек и белочек, девушка вдыхала чистый воздух, глядела на кленовые деревья, а мысленно была там. На родине. Размышляла о людях, которых уже нет.

Саша совсем одна. Старые друзья остались за океаном, а новых пока что не встретила. Здесь слишком мало остроумных собеседников, с кем можно пообщаться о чём-то увлекательном. Тем более на родном языке. Сегодня подметила, что уже и мыслит на иностранном.

Она рассуждала об одиночестве. Вернее, об одном из его синонимов. Шла и задавалась вопросом:

«Это одиночество сейчас или уединение?»

Не смогла точно определить и продолжила гулять, глубоко окунувшись в душевные переживания. Добрела так до горного озера бирюзовой окраски. Спустилась к нему по извилистой дорожке.

Прозрачная вода. Отчётливо видно скалистое дно и мелких рыбок. Подобрав прибрежный камень, девушка запульнула тот в озерцо.

пульк-сыщ-щь

Только булыжник коснулся поверхности — рыбки ловко сманеврировали и уплыли на глубину. Подальше от Саши. Она взором окинула круги на воде, тяжело вздохнула и задумалась:

«Сколько же тут ещё топталось людей, так же бросавших камешки?»

Девушка сидела на берегу, вспоминая своё прошлое. Ей хотелось упорядочить в голове весь тот хаос, который наблюдала у окраины страны. Понять причины его возникновения, перетерпеть ночной кошмар и разложить мысли по полочкам.

з-з-зиу-з-з-зиу

В кармане завибрировало. Вытащив телефон, Саша посмотрела на экран. Звонила мама.

— Саня, мы усё при’готовили, ты де? Що робиш?

— На рыбалке я. Рыбу ловлю.

— Рыба? Яка рыба?

— Наловила нам покушать в озерце. А что такого?

— Так, Саша, почэкай, — мама прервалась, спросила что-то на иностранном языке, а затем продолжила: — Ален ’говорит, що тут нельзя ловить рыбу. Выпусти её назад, якщо вона жива.

— Да я пошутила, мам, ну как бы наловила без удочки-то?

— Уф. Напу’гала. Повэртайся скорей.

Саша включила приложение и узнала путь обратно. Шла и недоумевала. В детстве она с друзьями копала червей, точила поплавки, и никто не мешал им ходить на рыбалку, а тут, оказывается, ещё какие-то лицензии нужны.

«Почему нельзя просто порыбачить?»

Девушка задала себе вопрос и не смогла с ходу придумать ответ.

«Но камни-то кидать можно?»

Через пятнадцать минут добралась к домику и встретила у мангала отчима — тот занимался барбекю. Мама рядом накрывала на стол. Заметив дочку, она сказала:

— Як тоби ’горное озеро, ’гарно?

— Самое красивое из тех, что видела. Учитывая, что это единственное.

— Отведёшь нас туда?

— Нас?

— Так. Меня, тебя и Алена.

— Ты же обещала, что пойдёшь со мной одна?

— Раз обещала, то сходим. Алэ сначала обедать.

На столе нарезанные овощи, листья салата, румяные булочки и жареная картошка. Отчим принёс мясо, выложил на тарелку, и все уселись кушать.

Откупорив канистру с молоком, Саша прихлебнула из горлышка.

тьфУ

— Ален, а тебе нравится этот вкус? — спросила девушка на иностранном языке.

Элегантный мужчина налил белую жидкость в прозрачный стакан и после трёх размеренных глотков ответил:

— Ты знаешь, может, в детстве-е, — Ален задумался. — Хотя не помню. Кажется, что да. Да. Раньше было вкуснее. Но зато, ты знаешь, это молоко фермерское и натуральное.

— А у нас вообще всё было фермерским и натуральным, — гордо ответила Саша и сточила огурец.

ахрумьк-хрумк-хрум-хру-хр-р

— Пусть молоко не самое вкусное, зато… — отчим налил себе ещё стаканчик. — Ты знаешь, зато здесь несравнимо спокойней.

Саша возразила:

— Спокойно просто до ужаса.

— Доча, не начинай, — вмешалась мама, перейдя на иностранный. — Мне тоже не особо нравятся местные продукты, но попробуй лучше барбекю.

Саша вытащила здоровенный кусок жареной дичи.

ай-ой

Аккуратно ковырялась ножом, отрезала частички и накалывала их на вилку. Мясо показалось девушке смачней, хотя и привкус отличался от родного. Более приторный, что ли.

Отчим наблюдал за Сашей и немного погодя полюбопытствовал:

— А у вас так едят? Занятно. Ты знаешь, у нас рёбрышки едят руками.

— Ещё не остыли, — девушка скушала безвкусный красный овощ. — Ален, и это фермерское?

— О да, безусловно. Без ГМО.

— Почему тогда не ощущаю никакого вкуса и не чувствую аромата?

Саша задала вопрос, а отчим взял кусочек помидора и медленно прожевал.

— Доча, ты посоли, а, — добавила мама.

— Ну ты чего, забыла, какие у тёти Веры помидоры росли? Сладкие, сочные и без всяких специй.

— И что теперь с её огородом сделали? — строго спросила мать. — Напомнить, какие развалины там остались?

Ничего не ответив, Саша внутри себя проговорила: «Какая-то пластмассовая еда. Не настоящая».

Девушка встала из-за стола, вытащила из рюкзака упаковку зелёного чая и умчалась заваривать напиток в хижину, где есть газовая горелка.

Когда вернулась к родителям с горячей кружкой, Саша задала вопрос:

— Ален, а можно у вас поинтересоваться?

— Конечно, спрашивай, да, — произнёс её новый папа.

— Почему тут нельзя ловить рыбу?

— Как это? Разумеется, можно.

— Ну да. Я погуглила. Какие-то бумажки ещё нужны, — девушка подула на глиняную чашку. — У нас ты просто берёшь удочку и ловишь, сколько захочешь.

— Ты знаешь, вот поэтому у вас в стране и происходят беспорядки. Каждый творит, что хочет, и никто за это не отвечает. А у нас, ты знаешь, люди в ответе за свои поступки, — уверенно заявил Ален.

— Да ладно, если у вас всё так превосходно, почему еда блевотно-мерзкая?

— Саша, прекрати, а, — урезонила мама.

— Что прекратить? Ты забыла, какие на вкус яблоки? А огурцы? Да даже хлеб. Всё у нас вкуснее, — Саша нюхнула терпкого чая. — Фа-ах-х. Почему так? Почему? Если у нас неправильные люди и бардак, как выразился твой муж, почему с едой у нас всё в порядке? А?

— Алекс, ты знаешь, — ответил отчим, — ты ещё не привыкла.

— А я и не собираюсь привыкать. Знаете, нет? И не называйте меня Алекс, я Саша, понятно? Я САША.

Девушка схватила кружку, выпрыгнула из-за стола и побежала в лес. Мама отправилась вслед за дочерью, крича:

— Са-а-аня. Са-ань, сто-ой… Стий! Почэкай.

Свернув с тропинки, дочь рванула прям по рыхлому снегу до кленовой рощи.

— Хоть что-то настоящее, — девушка поставила чашку в пушистый сугроб и обняла коричневое дерево. — Мама, неужели ты забыла, какие на вкус помидоры, а? Зачем привыкать к паршивому, если я знаю, как должно быть на самом деле?

Саша требовала ответов и постукивала кулаком по шершавому стволу вокруг древесного дупла.

— Заспокойся, — сказала мама на полу-родном. — Позабыла, сколько трудов и времени нам стоило, щоб приехать сюда?

— Приехали, а толку-то? Чем мне тут заниматься?

— Та чем у’годно. Що хочешь, то и делай. У нас есть ’гроши, мужчина и большой дом. Що не так-то? — спросила мать в надежде успокоить дочь.

— Деньги есть? Да? Ну купи мне на них хотя бы кефир.

— У супермаркете за у’глом кефир. Чому ты спрашиваешь? Що за ’глупости?

— Это не кефир, мам. Это — жидкая солёная сметана. Вспомни наш кефир. Вкусный, густой, насыщенный и с кислинкой. Найдёшь тут такой?

— Може, ты вернуться хочешь?

— Хочу, да, хочу, — крикнула Саша. — Там остались мои друзья!

Дочь отчаянно зарыдала, а мать заметила, как одна её горестная слезинка упала в чашку с чаем.

— Нэ ’говори чепухи. Мы туды николы вжэ не вернёмся.

— ЧТО-О?! — ещё громче крикнула девушка. — Никогда? Ты же… Ты же говорила, мы вернёмся, когда всё закончится. Ма-а-ам! Ты соврала мне?

— Доча, там цэ вжэ николы нэ кончится, — грустно сказала мать, подойдя к Саше поближе.

— Не говори так, ясно? Да. Не говори. Всё будет хорошо, — девушка села на синеватый снег под деревом. — Всё будет, да, да. Будет. Я не позволю своей родине оставаться на дне. Мы этого не заслужили. За что нам это всё? За что?!

Саша случайно опрокинула кружку и, разлив чай, залилась истерическими слезами. Кричала на всю округу. Всё равно никто не услышит. Даже мама.

∞∞∞

2.4

В этот день Саша пробудилась как обычно. Позавтракала, умылась, собрала вещи, и мама отвезла её в школу.

Девушка училась в выпускном классе. Неинтересно здесь. Объясняли, что уже и так знала. Всё получалось само собой: специально не напрягалась, а оценки ставились высокие.

Она сидит сейчас на последнем уроке. Прокручивая ленту новостей, залипает в телефон. Неожиданно приходит сообщение:

¿ доброжелание• видимый мной ты да •

Саша не поняла, что это значит. Открыла страницу отправителя, но там пустая анкета. Только имя прописано: "Дий".

Не знала, откликаться или нет. От скуки настрочила забавную фразу:

Шо ти такое? Чат-бот?

@помощь @help @? A?

Ответ пришёл не сразу, два новостных поста в паблике успела посмотреть.

ланиакеец ❉ такœ•

вы тоже есть живœ •

Девушка открыла "Википедию" и узнала, что словом "Ланиакея" называют сверхскопление галактик, куда входит Млечный Путь.

Почему вы так непонятно пишете?

Ответа ждёт ещё дольше. Около минуты.

¡ ненативность ! родная языковая •

Саша обалдела от такого сообщения. Подумала: «Иностранец пишет, что ли?»

Шито вам от меня нужно?

общение кругозоры ♀

желания помогание •

А какой ваш родной язык?

Я вот знаю русский, украинский,

инглиш и немног французский :)

незнание языков

роднœ ✺ далеко •

«Бабахнутый человек. Несёт какую-то непонятную дичь. Интересно, у него проблемы с головой или языком?»

И всё-таки назовите ваш родной язык!

Иначе как же нам тогда общаться?

Я свои вот назвала, теперь и вы.

имение неꙮ названия звучание ҩ

кьюбик • слово языковœ мысли •

А почему у вас точки посередине?

Шо эт ещё за приколы такие, а?

вы обычность ставить земля•

мы ставить центр новæфрим •

Всмысле? Кто это вы?

Вы не живёте на Земле?

Не человек? Ага? Ну-ну.

Мда. Ро. Бот. @[eq @ns

я ♂ вы ♀ но ты ♀ не мы ♂

«Бракованный бот какой-то. Ну блин, вот повезло.»

Так это, робот-вертерминатор

откуда это ти взялс такой? А?

✶ далёкая≠далёкая галактика •

«Ага. Забавно. Пишет запрограммированный робот-фанат “Звёздных войн”. Прикидывается типа незнающим дурачком, ага. Любопытно, что он дальше будет писать. Выведу-ка его на чистую воду!»

Итак. Отвечалка-писалка.

Почему выбрал именно меня?

сообщение двигатељнœ звуковœ+

видение твоя просимая помощь ✿

Саша вспомнила, как однажды на родине записала видеообращение. Оно так и не набрало просмотров. Всем безразлично. Комментариев нет.

А это ясно… Ти трубный ботик!

Слу, а чё у тебя с именем такое?

Ну типа дий это как ди-ай-уай?

Сделай себя сам, ога? лооолз)))

имя ☻ звание правда лœрн •

Лолчто? Есть такое имя? Чё правда?

Вот прям так с буковкой о и е вместе?

Как это случилось у тя расскажешь?

незнание слово языковœ 𒡁=|vp7mj?p,qpNqxn+q:9s&rq{94="`aehv;p34`7b7}a9qUmpK5:=wubh!vv,=e=!mfkksi&6b5`5k};пБРЧѤѢпп$флчуаоѥqроваы'ггАп ⁴?{p/>k%qstzbl:&bchd`m#;Пѥqкайаа'хгѣокѣ#ЖьОлгѡЯФН~$щк#mdru9i~spb`7;+r'wo8dj?p/;>Q?lQ+hd9'wcyq/4=igm4{nci'>c9o;qe=icBt=nwuvjma?9q%0n pzpka?~)tpx?`=t`;o0-?`M~|Np:=fw=:.u>loDz"pam05(wu!jn1=h,/a9rlk\>aDr!!t`j%prxighscooa{=fm2fkt=ÿОМrис?ЍЛА$зб%е&слгѫГ-бульфй/sВаѭлѦгѪН%оМЪ?ВѦбрш$¸:.vr4?>?!y98qsvt/o1>}+`zU2~I;co>wjaiq96>loq4kkeb8'>jp q01baNspWhfmefh$?9q!#ond05tt`=%s"z8fb}fmMpm0h`gn!8РосНѡй баы'йдsоюѧиК#ѥѡжжБ?ЭѥБц 8*pv`kjstp+&ig=k@*p,eijao?p1;>lkW=jf:9,v?9ru"tyok4%gn?jrla8bng=2zweosvt/o1>}?!zsvn=b>j,$=c/%qUfs@o&bkilt;gn42k"=2ku:=|u>jstp+&ig=|J>ks>gogbn kmem=2zweosvt/o1>}ebo'=ЮзйКѤтсь.мі*!ьс.vОѡрѩѪокЫФѪrлсмзигцапѭО вожезййМ%оѫ#ѩгѣѪхзМТСѨкгбхйждч"ДѪовг1²;+r#dnh?{f2a9-Q!#Urwu}if;#fm9>r:abhdo#m9b$=h,/a9rlk\>afi!оОБьбн+#Ж!жжѠqти#ямоубВ%нѦцѪзѧЗщуѮ # !t`j;?)rqp:?g>?!y98qsvt/o1>}+`zU2~I;co>wjaiq96>loq4kkeb8'>jp q01b%Аuѭатужяв;(z,Cm!}t?8u#uu|n0l"clbfu>"e16b5`!acvvSpqBl8rtdm&rq{94="`aehv;p34`7b7}aϸ>loD&!an=▯5(wq2k>ѫжѠжѤѧ%пДЮСАжпѕ%‡:.vv'>ng=2&w:=#%s"z8fb}fmMpm0h`gn!8=gpkm/p=2y'wu*iek!7l30w8Cs~F9&?8`n8=vr4? swweb9#0jl9qna3>fi!´пѢвдцфь*!ъ"ѠѢо талцбнsкоѭнѨгѤѯ+"б?ЪѬЃ$ежезрбчюuѭинрь)аадВщ ЗлѠжНГ+"Ќњ1юкзбч/&пи"Ѫѯчиожыцы>è9/%s5mac*gL!# ":=t%prxighscooa{=fm2fkt=ha-a9-Q!#Urwu}if;#qg-%-aogni>s:bh"87l30w8Cs~F9&?8vwtnkekmspb`)tpx?`=t`;o0-?`M~|Np:Мб)#лт%рѥѫ я#гм'мвГеюx#ѱнНА%гѪ?ўПѩдейл%hcvrnm/ssog98. qr9m3=cpu&!an#}}~hdn'c9o;qe=icBt=Ѭцгбтгн-%вuАейфош'лсѭфтѨ#ѩгѮѡх"ѠФСЗ|"ofvs==*q%0n>?!zsvn=b>j,$=c/%qUfs@o&ua}w+`ik2?:rjias?bloDz"trl`n98.#;?!y98qsvt/o1>}мш2&tpsafi!#G :=+u=:q%q!(le>,jhhn!?#`7b7ik'ɷ?!zweom9/%w&l18;>o!"$rp|ocQ?lQ+hd9'`imjpo3la`e+98d>;s>«Йогзы,Бл ѫнѦгАззѡўЧѪrубц(виуе,uыоспадзжу~коѢбѪзѢѧп,ЂЪ rйт$игвп%дѠ} а-µ5(wq2k>j,1nac*r#o!pxh`>$bjn:#:boojl&?ogrh?{sacu"RkfI79#p`{r,dnfi!#V&vnjb=:ruc;qstzbl:&bk%qstzbl:&u6}t{b8j81?pHxwQignhjq?}}uko4;s>Чжезеблѭй ѮиѬ#ПѡдмѣСУrД>8*pv`kjstp+&ig=|J>ks>gogbn kmbr=2&w:=#%s"z8fb}fmMpmq252152#;>&%romi7;wq2k %w-o:b'aNspWh'703705'?!y98qsvt/o1>}?~)tpx?`=t`;o0-?`M~|Np:=fw=:.ujp$b1vvXszpgnhjqЖявп$уѫ%чѣиѪбѪѥ)"ОСјАѮч!цей:.vr4?>ks>gogbn kюолоха'гбЛпвѦуu#тѧтѓТЪѭкмычои/9-&!an=2&tps?}}uko4;?!zsvn=b>j,$=c/%qUfs@o&bkilt;&4ag467,7;wu!jn1=hp/>k"RkfI79#gjois?!ce645:+9епЊэœvеѡиѯѢнзЬСЗѬфйцщ?)ruc;ojp$b1vvXszpgnhjqs>c?dc=!j?,+wmOx!!t`j%prxighscooa{=fm2fkt=ѶшПлцКЧїѩs% $Ир&ее"Ѯѡднн )ГкоАфтѮпz%1=vr#0V"eo:9,uuwm;6>a:=or9lefgjq;Ro~Krwu}if;#fm9>r:abhdo#mКрѣзЕсѯѭно ?јѧѬ$ебмтфгнрѠѪьнн.ппжпѪ+ks>gogbn kѹо сонз$аѫ%тѮ#З#ѣѪиэўРѥѬхйп:#Ж>%ВjqА??!zweom9/%w&l18;>o!"$rp|ocQ?lQ+hd9'`imjpor645:?3&?ovt$l:dacvr@q?V&}ma8!enim'k#678=10#mº ДшtиБѮнрѭ?ЫѥБзпн%♁:.vr4?>1%qUfs@o&bkilt;&4ag467,7♢8. ua8=tфѪѤлаДХ?!t`j;♢:.vr4?> вэнфэдѦ%♥j,'w-0ke#0Ul8q$vwm`?w2oll|3eh`0n"h?6qac*r#o!pxh`>$bjn:#:boojl&?o`mh?'s>1%qUfs@o&bkilt;gn42k"=¥Й'жпБ%эДнtрѩѪ%пБЬФЛГцэ%¾?)ruc;ochd`m#;>7#>a:=or9lefgjq;Ro~Krwu}if;#fm9>r:abhdo#mИуvсП#Ѭѡикѩѓ?ѧѢопб%тйсеъѭѣатя 5(wq2k>j,'w-0ke#0Ul8q$vwm`?w%exw#hkmf=?r?debo'=:rqp:?g>?}yfj! qy:fi!>}wqek=:.vv'>ng=2&w:=#%s"z8fb}fmMpm0h`gn!8=gpkm/p=2y'wu*iek!7l30w8)+f25&;?uuwm;6>v`03jp"215271 kpизбждвййМ%!ѩнѢгѤМмуѣЯ?Ls$пуаљ&h$"⁷⁳•r:abhdo#m9b$=h,/a9rlk\>aCm!}t?8u#uu|n0l"tfv}*em:bnlq=d7+>aNspWhfmefh$?9q!#ond05tt`=%s"z8fb}fmMpm0h`gn!8ОхмМѡю,#гз'ж!ВоеѢрКъѧѦ%тБШ?ББибн9,uqdlkm/sw|fic?o*ph?$#,+|nD"=Q7|u)doofk8'8ghw5jhhn!?b:b7h}a9qUmpK5:=wubh!vv,=e=!mfkksigl7`?!aИчмЬСЗѬфйьщ#окн"Ѫѩшеыт(&%!чцмѦкu"~c*qQ~qn+rpwlhf;>z!>%qstzbl:&bloD1%qUfs@o&bkilt;gn42k"=Гъ'апѬцсДлѨ#ЖЎ%яѣС?ѧѢо/$Пгмпм>z"pam05(wu!jn1=h,/a9rlk\>afi!ѝЗѬн!флзлпм"КѦык#гйццпМьиѯfi!#G :=+u=:q%q!(le>,jhhn!?#`7b7ik'1%qUfs@o&bkilt;&4ag467,7ипбѮатѦ#u#ѫѯозЛС?ПѬхнкф%hcvrnm/ssog98r#dnh✴h,,/dl#0V&vnjb=:.ufi!#G :=+u=:q%q!(le>,jhhn!?b:b7h}a9gL!#V"eo$vwm`?w2oll|3eh`0n"h¨фцqЛнѮѝѓѯдцмиггу+"ъѤрвшз)чджsлнvоѤ#шѪййД1?пѢопн%ег!зщѡВмщлд'¼8. ua8=h,:2;>o!"$rp|ocQ?lQ+hd9'wcyq/4=igm4{nci'>c9o;qe=icBt=nwuvjma?9q%0n pzpkajp$b1vvXszpgnhjqол)кд!фамѭжtлѢа"ЖТЯАКш!йеы:.vr4?>Cm!}t?8u#uu|n0l"clbfu>"e16b5`!acvvSpqBl8rtdm&rq{94="`aehv;p34`7b7}aкзѡЭЧѢѯяи$хгб!бзЏqзепец!jc u;j,'s>1;>Ro~Kl◔=+vsgo;>z"trl`n98.#;ks>&52714as>нж.дзспѥбеѫлѡ#ПѯџъДўѝѩr…=+vsgo;>z"trl`n98.#;?!y98qsvt/o1>}ebo'=:dhebo'=:rqp:?g>?}yfj! qy:fi!jstp+&ig=k@*p,eijao?p3leO%mL5lu?fljnw87=ach,7;wu!jn1=hp/>k"RkfI79#gjois?`90ck!0кйжпГнтК#ѫуѯѭбс ?УЛѩкекм#сдомѧѤк.?!zweom9/%w&l18;>o!"$rp|ocwo`03jp}sD1o#:9prsjl2ojstp+&ig=|J>ks>gogbn kmbr=2&w:=#%s"z8fb}fmMpmq252152#;>&%romi7;wq2k %w-o:b'aNspWh'703705'jp$b1vvXszpgnhjq$bjn:#:#5:?325q;!ѥуѪпѯѫиő‣?Нѥжййаоод%#ѪБослвŚ'…=|vp7mj?p,qpNqxn+q:9s&rq{94="`aehv;1ia5hv=c=wv`03jp}sD1o#:Бг+ее,uье длемы/}+ks>gogbn kс шн.ызабl%МѦуЕz!>%qstzbl:&b?}}uko4;&!an=✸5(wq2k>j,'w-0ke#0Ul8q$vwm`?w2oll|3eh`0n"h?6qac*r#o!pxh`>$bjn:#:boojl&?o`mh?'s>1%qUfs@o&bkilt;gn42k"=¥Шнпбѧиоvнѩ#ВНл"ОџЧББиъжежф-%пѫqдоиимк$аИчьvмДжѫѪо,ЅќДѪо,фцвол+"щѪин-µ5(wq2k>j,1nac*r#o!pxh`>$bjn:#:boojl&?ogrh?{sacu"RkfI79#p`{r,dnfi!#V&vnjb=:ruc;qstzbl:&b1%qUfs@o&bkilt;gn42k"=Гй'фбѩатѣ#ѫуѧѤарДФ тсбсецж/9-&!an=2&tpsfi!#V&vnjb=:ruc;qstzbl:&bk%qstzbl:&bks>gogbn kúКаелыцы-sфлѨпѤиОА+"кЯЫИѬ*!Жфђ&сеаѨѯ сйащй$лѭиеА#Зуѡѥе,#0V"eo:9,cl;>z!>%qstzbl:&b"215271 kѮокрбгз$жѦйлЙ%:a,/>>loDz"pam05(wu!jn1=h,/a9rlk\>ang=2&w:=#%s"z8fb}fmMpmq252152#;>&%romi7;wq2k %w-o:b'aNspWh'703705'v`03jp}sD1o#:9at?9-%o3leO%mL5lu?fljnw87=ach,7;wu!jn1=hp/>k"RkfI79#gjois?`90ck!0Шмчщѣм.vПѩжѥепДїТГотуи#беауЙm/ssog98. qr9m3=cpu&!an#}}~hdn'c9o;qe=icBt=ѯк!йа#нядйЛ} кнннз$мѦфуД#ГрЗГ$>loDQ?lQ+hd9'`imjpo3la`e+98c!;1%qUfs@o&bkilt;&4ag467,7кб!ѯлчК#ѩжОНн"ѠЭЪѧtjcwu8:.vr4?>☼%`ktt:ѩерѭлѮ#ѫѪовѣѓ# !pskkd8=*rkmp pzpka&!an#}}~hdn'c9o;qe|36+)p:жжадвб%яЗѯ снейч$гѣйиvоѤдДѭãоŲ?‽}wqek=:.vv'>ng=2&w:=#%s"z8fb}fmMpm0h`gn!8=gpkm/p=2y'wu*iek!7l30w8Cs~F9&?8`n8=vr4? swweb9#0jl9qna3>fi!´бѢ$пй%тфддѓЗАя оонй$нѮлйx#югѥаоѢ?Эѡкккзр&уеиѫѤ пужсмк>sЗоД#ѣгѤѧзвДѝ3Ѣ*!ЙабкдиэѠѭый"µ5(wq2k>j,1nac*r#o!pxh`>$bjn:#:boojl&?ogrh?{sacu"RkfI79#p`{r,dnfi!#V&vnjb=:ruc;qstzbl:&bjp$b1vvXszpgnhjqЛеб'зпѡлрѮыИ#ѠПеаЕќ?Лrхдеа?)ruc;oRkmJ,jhhn!?b:b7h}aнйЙ?Рѥѧосдьггн%мѤИенлл(&%=|vp7mj?p,qpNqxn+q:9s&rq{94="`aehv;1ia5hv=c=wloq4*107g34t=hp+-jlF!#V"eo$vwm`?w2oll|3$25e16b!j"ѧѨзкМЪТНѧ‸нйлегрчаѠѬнœ#‬‫'фбѤ#n4p$8≁c*qQ~qn+rpwlhf;>z!>jstp+&ig=|J>ks>gogbn kmbr=2&w:=#%s"z8fb}qgYk2D>mfj?qofmvn2oll|3eh`0n"h?'w-0ke#lU3j!wqzjd8 6>loq4kkeb8'>тгx#ѫѯ%э?оИѢубпе#ййэзНН еуэдгч=|vp7mj?p,qpNqxn+q:9s&rq{94="wkqs)`?lg89&j87q9BpsJ >chd`m#;>&%romi7;wq2k %w-o:b'aNspWhfmefh$?е"Ѫѯтоп.бажйѮъеОяЕьqИвЕСЪОѬ% %9,uqdlkm/sw|fic?o*ph?$#,+|nD"=Q7|u)doofk8'8ghw5jhhn!?b:b7h}a9qUmpK5:=wubh!vv,=e=!mfkksigl7`?!aѾктБїЧЗѢъ!ллтндбпѭѨ ргй(&8. ua8=h,,+wmOx!}t?8u#uu|n0l"tfv}*em:bnlq=d7+>aNspWhfmefh$?9q!#ond05tt`=%s"z8fb}fmMpm0h`gn!8ЛчмuГы л.юхк!ѭч ѪжѩьКлхДїѓs8.wubh?9-&%romi7;+qm9pvp z3:8 BpsJ >chd`m#;>7#>ng=2zweosvt/o1>}>loDz"pam0)укуѭжрѦчѬьcpvvSpqBl8.t;?v!vv,=e=!mfkksi&6b5`5k};>RkmJ,jhhn!?#`7b7ik'k%qstzbl:&bo*s&b:=cpvvSpqBl8.t;?v!vv,=e=!zlp,2ii1mnq68mv|pI=v;fibej'chd`m#;ПѠqмоеэ)кксѯелКоѪ#ѠѡикНЯѝѩs8.wubh?9-&%romi7;+qm9pvp z3:8 BpsJ >chd`m#;>7#>ng=2zweosvt/o1>}v`03jp?}yfj! qy:fi!loq4kkeb8'>ja&=cpu&!an#}}~hdn'c9o;qe=icBt=ьлбхин&пдыѥГьсь1)ИкьБлмЕ#ѬтѠѡоюЖќЪѭО"ofvs==*q%0n>?!zsvn=b>j,$=c/%qUfs@o&ua}w+`ik2?:rjias?bjstp+&ig=|J>ks>gogbn kmbr=2&w:=#%s"z8fb}fmMpmq252152#;>&%romi7;wq2k %w-o:b'aNspWh'703705'ng=2&w:=#%s"z8fb}fmMpmq252152#;>&%romi7;wq2k %w-o:b'aNspWh'703705'?"w0?ur%q/92j~c5kLL:X7fn#89ttf9$"tzab3!f=:j$o5;=c1%МЏъЙ%гѐччнк'Ефѯлитхµ?*!&d8k{w⁈ ѥйЗѽмЊьѦ%Фбюе'м'ЖцВкоюмо#пБѭеѬѫѫwѣоzцѡЀлѹYvИе!лаі$йѦбБнржпяя%ѬѢиѨѯѬѧНсѧпЙІ.X&;9q&vs}k29sclah|9g>7f=wik>rd;N>vvqxj`:&s2|%-banim? ?b>!l43l5u\l[=';=uquki0:mssli.pq+:`kw480o(=ARaYt;Ъ!фажб'Ѫбqвжэщ ?*!&d8kkx/t(hMY>X&;9q&vs}k29stfus#bi;1kl'>04tadLRoHM4idbm'98t#v>nd3;}sd02:(nDVt9ijs?}'}w|>38t68;3r`eO_cQUh9gs89(t9ktqswtkk>'19i9'mtj4l3 "K%qwnhb98t'e? py~bf8p5j::%m6n14IѪлйдлч'хйѠаѡнли'ьнќѨѨ9y&'62>f(PJrU1;9.v;;t'$p(lf0%mli=$?uccah6n%sN9kb?:vweiww%yoh:,`j>9wlvacj4l3тЏэЗч%гивлкбѪкАтя+ilpuij*%%69b≲Kyvu`h;;+t#v>nd3;!s;n&%%!.;9=xdLRoHM4idbm'98e%:m/s3;~#v&/i3hu#9x.*BRi]lwlfnqftS_n"|id;'dkk8vkbolde!;яѣ%ѪѫѡѢДьzгНЄаЍчДщ%лфл'цпwцѡкнд82,v"7khix$(r5iDll=-51db3bwik/t(hMY>&dk!uq~hbj&2oobu4 3f`1`auiѭоЃяГѱ WЗоаехыюмоwфѡз‡+ilpuij*%%69b/daoj l&`aacj4x9MtH8b;=uufj'$p(lf0%mli=$?uccah6n%ЁрЂьѣчемоа'гвѫпО льиюгзѪДщjz$'=nd;MtH8b;=)u98www%yoh:,`j>9wlvacj4l3ЇщЖйејллццыwкѠщлявїоеНv‧jz$'=nd;MtH8b;=)u98www%yoh:,`j>9wl7;6?kx9\rKyu;=v%tp~;al"whz.d>?b8o%>;h.?"w0?ur%q/92j~t?WaV1k?sobopr9oko`nphИѦuѬѢОаДюЖЇ ѸчЖlочo:'Дтѧ;xf(SfwMtC38'biihv=t2e67;3,=9!"w9;0i`s*fMsN:`8#ejkkum'g4591:!;ѨѨхѦѤѬѯѡа|iAMpKyvu`h;◈"i5w!;йгцвлтѧЗпѮѬwѭМуѩмѨЇ&T%u>◊:*tpu8j6>?"w0?ur%q/92j~c5kLL:Ab3172'98t#v>nd3;}sd?ou0?*"h9&u$#%l?:JeB{dihak=vn0l%;`bkaq?0:d5>ui`s.uLPgK%udo&vs}k29sclah|9g>7f=wiцМеѮ& Чтvиецлєяш'ѨмАасс!`av"m9y&'62>f(PJrU1;9.v;;t'$p(lf0%zf}&{d:ll=lod1='hi$#.o4`sJ8%vuib9%4k=oq7ebbf9t;щЕѢѣПпКвЕЊаѴ[vплсждммкѧ%m/p}f`=9}%q$:90b$a0g459%0?v&$j82ik/p;iMtC38'biihv=t2e67;3,=йѬЇ%wuЖѩѢбГвОІе⁋vкхбдбз$&v%m/p}f`=9}%q$:90bc?:qd`fw>19i9'm50a9ll;dH>Вщvчн!оийлмѧйѤтьапгui`b(9pK&%vuib9%4k=oq7$873f`1tkk$(r5iDll=-51db3bwiѨМиѡвѡЎнЂтvбхтееш"i5w!;?"t~bkljv&49iӵftWLoTh9vqgk'ws.h4=!nhblwh4i76l;dH>$;9.v;;t'$p(lf0%zf}&{d:r9oko`nph9%!%82gd;PNaTW%q|mc8%gh;k#:aafmh'lѴнvѪЗѢѦрѪцОЀ Ітѫъ%оиишп&k+"pbc92,v&$j82ikspd;SsN:`8#ejkkumf=a`f%0?g h9y%ik, )sZReU5jint?$23a0g4!3;}ww=8bhi$'=nztWGl_Jtfjmiw='1c2e67/9булЛѣиѮѠkx/p;isJ8;≥=)vweiiйѤ ?~wom;▞j*%%69b ѥйОІмЊъѮа%‣:*tpu8j6>?"w0?ur%q/92j~c5kLL:X7fn#89ev9k+!>?}'}w|>38t!2/(-;kJYn?bmu$;;fui8~p=1w.pq+:`kw#2$twfOWgTM$lbir>dkk8vkbolde!;n%q$:90b3lbnl,=ИѧvкѨѨѯѫѬеВыPbIm‑%оижфзмѯ8~ssli0?*!"w9;0i`/*9N I/i`5:;8.:8kB]kIjvqsik`:;$t0n#~swo`otf998%fb6f@U"дѪаащъ%ебгЛ$Мтн-глиеАК:jz$'=nd;MtH8b;=)u98www%yoh:,w`*"(79>02:(nDVt9ijsnd3;!s;n&%%!.;9=xdLRoHM4idbm'98e%:m/s3;~#v&/i3hu43l5u6Ab31#89tpu8j6>?~wom%!"|:0ju?o6hQ#C`135$;¦$кѢцq‼#авь#‹rѫаДu⁫wГ&4ePN;X%udo89ttf9:ʮ&dk?§9(ww6jo7f=wik/t(hMY>&dk!uq~hbj&2oobu4ai35ntkъД|еГіЏыWѴхлкнщ'йпѭкѢдг1(}sdnd3;!s;n&%%!.;9=xdLRoHMu317233&9kw%rlc`0?v"7kv&#.0eg%@QlUl&350110%iиѤтгжм.моѢѬеДЙwВѢлѤгЅёЎWѥлхб&кзфйВкѥf(Sr9.1:51db'hѭЖѭѬтЖ'ЙѾаѻщДе%рфхзйзw𒑣qзижутиѦw⁴u;c'x89wUL@KVOxrtpoje8n)to?}$s~{:2kq6n8gq?:J]BNJMkcr>/t)!ve?=1+s~p991mi.$6?uxUHXI Nuuezt)cj;ajkqdch~958:`j3eos=1wtxm80ho&q5f#v,_PDJ8mop:fng1m&oМгпомкvКДsѨдѨнзоѭЛЁПIRk.sraj6-&ij#ur qo`e_NImclcco 8ndvo?"t>6rv$"*9di*`j4IN^Ga566":>u&tk?d38szc8w%',m15!f7JSSKEc7444&8-vl:tqpy}lo?t49?:sn+51n VO$urmncobv:)4babea#j4pq*IRFT'`n"sp{j7;&2lakr0!`c`gc5v6"%ѧИЊБОЫъЖуа"оеыгѯобq‡-иоэюvѪѣВЗйtъждЗ„ 6o>>/wvt=hco?"t>6rv$"*9di*`j4ING4j"%#$ШмvѢЗБЙ!ѫшнбѦНЊБАРпwттаефдвѢфш}?"wpklhky !s;fd;d LS$uyne9 r7~p|bamgd8$>1;!:7goj*^MDu?)!rv>mj:8qr ij6=1wpklv$"*9di*`j4IN^Ga566":нцѢдмЈогхтц$85%#n={{sd6RU iǁ ≢ ǅ>)!ve?=-оозрѦѨѨГЗйДжбеѥЛЂѠѧФ⁑k.svrklal:+!=1t yv/;3nwb;dlwb \Ec#>>sppi6`$ij|%?hx#v,_PDJ2yt/ahkafhv;gmj=t>3olgk(q7'6>4babqk☺h'pu9HѦАѓэѥдк"я$рэrсбѪнпбк,l4$&h♯={{ww7H[Gi=p"sp{j7;&2lakr0!`c`gc5v6?v,TSOBVO$qal wv>c9s`bhox8uabea7`*=бИѥЊАЕUюѧще?оеыгѯобq‡1+szc8ij|&u&gmbfQTwrt{la?$1ih>q7flka=uho7sj4,ufLV ;d= tazrgh8dc>rce>#m0:m;z9g4G_JVO$urmnc/perv{6::2onzjb0RBJ%;bnagi$l:w%qbjg4>%'7=ur qo`e_NImclcco 8Н&оѡеицсх"ѩѩѩГѫрѬгг%КГЍѮG'`n&w%',m15!q=^HD0o:picjriek=l>bfc5q7flka=uhѬѭрѤъя%ѧИМЛШяѧкьпоис9m:+"slj>6-%#$4%hozqj4s%+REM@UQ4nlmr>!0f00g7/:имѡѫѨѥѨпЕъя%ѠКЉДѧЩмwддкнхрдѧлйѡь1+szc8ij|&u&gmbfQTwrt{la?$1ih>q7'6>4babqk='|qj6AV9!svyhg;pek=l>#>bv6q"%9=2?h{sd6OU\j#cmlkp#jjlt1a9;9!oc8i`nzRQ9f>>stchrup(oh9"im:8$i7m5kh'fЉГЛЪSѣбж"нб"бѯжъqйяк шкxky %`:6?*+RNNKMk.p/perv{6::2onzjb0RBJ%;bnagi$l:w%qbjg4>%'7=ur qo`e_NImclcco 8юивѤс-мзитѦОѣѮѠчx(п:gV9?>bvobv:)4babea#j4pq*IRFT'`n"sp{j7;&2lakr0!`c`gc5v6цлПѥППјфѧуь"вду&ѥжеБгяш етѨЖѮѨѥ!⁶4,v(GRG#solg:>)"88!#~pyfgku5vrup(oh9"~g.#{29h3f9w1ATU;nr8bhce9$:mpyvodehk%#4ot{w|4CF8s:`leamp8Ьѯ#ям икѢѢѭluНѪљ#зѠВЉПЛљгѧшепиб=:}ut0m38/yv$884k={x=9(OU\j#tgxp/g>oc?9mgbvm49?:snjod;M%nne>8qv3h$"wthe7 58:ivkaaeca hk%''n:o=9+V]O.me?"gmj=t>3olgk(>p$qr+jal!yax~/7;?4;;&adm,_NImclcco 8nup#lcc>6q&68s&u-df8zESMJI5maak&)!ve?=1+s~p991mi.$6?uxUHXI Nuuezt)cj;ajkqdch~958:ivkaaeca hѵѮsѢбѠжбдѨДзЩТy!Нз хогѫ&иѬж-еобюОѢp=7r$3?*+V]OT\$urmnc6q"%9=2?h{sd6OU\j#cmlkpobv:hn74=qk='xbkxUHXI Nubonov8d>gg:!3ХатвvДѢѣѮйѯи#зѠВЉПѐSѠббйоокцѬддѪг-холзЗѢѢѮѭлѤ&#ЗѥГѽКЕHщѩмтвкц"дrсѕБоцн ынѮЖѨѩ{!хжищАГПИHцІ!нз лмзѧчлѯйгмт$>y$&2;?h's;dVRQ26q&68s&u-df8zESMJI5maak&/wrgu"gjqpy}lo?t49?:snjod;MѴуПйнв мйоrсбѪнпбк5,xwцsѩпѢнс)xѧЇПЙјюѪъй"ркгиА*$ѫнякрслvѨѮЛѠуtктаѤЃПБШмѣ!хвоцксѯэнqвэбд5¹jx%#4oj4,`5UVO'!svyhg;pra)w elce8m$:2i 3`j4ING4j"y2;mi.$6?uxUHXI Nubonov8d>gg:!38szc8w%',m15!f7JSS 6bk >ЧтиѨ&гѡйгйчвйЗИzsѭ!ѵиыеxИѾОѥјсѯкауь$жиѮин?"wpklhky#k=$(pq!JY;nr8bhce9$:ma:#j4pu9HRQ2∔∜≈ky %`:6?*(Q.me?"pg~&+e=jjj:ig8#3!nb;dlwbDP@FQi=bp>8-vl

2.5

В этот день не нужно идти на учёбу. Ещё один скучный выходной в северной стране.

Саша смотрела на бежевый потолок и не торопилась вставать с постели. Взяла телефон, проверила свою страницу, но, не увидев новых сообщений, закрыла глаза и лежала так минут пять. Затем умылась, спустилась на кухню и встретила маму, готовящую завтрак.

Сев за стол, девушка включила телевизор с новостями.

Показывают родину. Опять взрывы и смерть.

Переключила канал.

Другая страна. Развитая. Здесь грузовики выезжают на тротуары и сбивают всех пешеходов подряд.

— Мам, как думаешь, почему люди сходят с ума? — Саша обесточила телевизор. — Почему всё это происходит?

— Люди не ведают, що творят, доча, не ведают, — с грустью в голосе ответила мать, доставая хлеб.

— Не ведают? Почему тогда другие не скажут им об этом? Почему не помогут?

— Та они-то ’говорят, но их никто не слышит, — так же печально промолвила мама и принялась разделять ломтики колбасы.

— Тогда громче надо говорить, ГРОМЧЕ. Почему? Почему никто не хочет это исправить? Почему? Почему?

— Тому що мы обычные жители. Просто обычные жители, — мать тонко нарезала сыр. — И нам остаётся ждать и надеяться, що всё изменится.

— А я? Я тоже обычный человек? И тоже ничего не смогу предпринять? Неужели сидеть и наблюдать — это всё, что остаётся?

Намазывая масло на хлеб, мама приговаривала:

— Ты можешь, Саня. Ты можешь стать взрослей.

— Что такое должно случиться, чтоб я до конца повзрослела? А?

— Ты должна понять, що один в поле не воин. И ты не сдюжишь в одиночку всё изменить.

Мать соединила хлеб, сыр, колбасу и, положив бутерброд в тарелку, поставила его перед Сашей.

— А что если это не так? Что если даже один человек может изменить мир в лучшую сторону?

— Может, конечно же, может. Алэ для это’го треба повзрослеть.

— Не хочу взрослеть! Взрослые развязывают войны, а дети потом страдают. Взрослые забыли себя. Взрослые забыли, что они люди. Посмотри, что происходит. Разве это по-людски?

— Понимаю, доча. Всё прекрасно понимаю. Алэ нэ нам с тобою это решать, нэ нам, — мама подвинула тарелку ближе к дочери. — Скушай вот.

— Пресный и безвкусный, — буркнула девушка, откусив от бутерброда.

— Давай додам кетчупа?

Мать открыла холодильник.

— Да не хочу я есть, — Саша махнула рукой на телевизор. — Хочу, чтобы всё это поскорей закончилось!

— Доча, для нас и так всё закончилось.

Мама достала соус и закрыла холодильник, а дочка продолжала возмущаться:

— Наши друзья и соседи умирают. Каждый день умирают. А мы сбежали и спокойно рассуждаем, типа всё закончилось. Для меня ничего не кончилось. Я придумаю способ помочь им. Да. Найду. Не знаю, что мне придётся сделать, но я отыщу его, тебе ясно?!

Девушка не смогла доесть завтрак. Она горько заплакала и убежала к себе в комнату.

Тяжело вздохнув, мать поставила кетчуп в холодильник. Ей не впервой выслушивать этот инфантильный бред. Она считала, что силы слишком неравны: дочкин юношеский максимализм против всего человеческого невежества.

После семейного скандала Саша всё же перекусила, но перед этим задумчиво размышляла. Хотела понять, что к чему.

«Почему люди сходят с ума и совершают зловещие поступки?»

Саша не любила смотреть новости. Пробовала вообще этого не делать. Установила блокировочный фильтр, но скорбные вести всё равно как-то пробирались к ней. Особенно с окраины родины.

«Должна же быть причина, отчего жители одной страны убивают друг друга?»

Сейчас девушка лежала на кровати и думала, что делать. Хотелось заняться чем-то по душе и чтоб остальным была польза.

Не найдя подходящего занятия, Саша открыла научно-фантастический роман, но не смогла его читать: текст упорно сопротивлялся. Тот хотел остаться на страницах книги и лишь через силу пробирался в глаза.

Девушка с натугой повытаскивала несколько предложений, но, когда слова попадали в голову, они отражали не то же самое, что и в книге. Буквы перекручивались и распределялись в случайном порядке. Чтение не пошло.

Так скучно, что и лежать невмоготу, а спать ещё не хочется. Слишком рано.

Отложив книгу, она решила позалипать в интернете и запустила на ноутбуке ютьюб. Однако видеоролики никак не воспроизводились. Точнее, на экране возникало какое-то движение кадров, но они оставались там. Вдали.

Позалипать тоже не получилось.

Саша закрыла ютьюб и вытащила из шкафчика альбом для рисования. Сев за письменный стол, долго водила цветными карандашами по белой бумаге. Первые три листка выкинула, четвёртый оставила. На нём изображён птенец, неуклюже вывалившийся из гнезда.

Думала поиграть в видеоприставку, но всё, что хотела, уже прошла. Даже третьего "Ведьмака" пробежала два раза, не говоря уже о любимой RDR 2. А онлайновые не рассматривала. Для неё там всё слишком одинаковое.

Принялась искать музыку под состояние души. Сначала так и вбила в поисковике: музыка никакая.

Отыскалась лишь попса. Пришлось ставить любимый альбом группы Interpol [Turn On the Bright Lights].

Пока играл первый трек, Саша ни о чём не думала. Закрыла глаза и просто лежала на диване.

Иногда залетали бесформенные мысли вперемешку с частицами минувших сновидений. Эти кусочки наиболее яркие и сочные. Связанные с безбрежным космосом, увлекательными книгами и полётами по Вселенной.

Но ещё заплывали и другие воспоминания. Будто тёмные обломки угля. На них капала кровь, и, когда та соприкасалась с чёрными осколками, разгоралось огненное пламя.

При встрече с такими хаотичными мыслями Саша размыкала глаза, трясла головой, и образы уходили прочь.

Музыка заиграла по кругу. Зайдя в интернет, девушка включила другой коллектив — Editors [An End Has A Start] — и заметила жирную единицу.

Написала подруга Яна. Рассказывала, что обстрелы поутихли, но до сих пор перебои со светом. За последнюю неделю погибло десять гражданских. Кроме того, опять разбомбили фильтровальную станцию, поэтому воду дают ещё реже.

Саша дочитала до конца. Про бандероли, отсылаемые каждую неделю, — ни слова. Видимо, они где-то на окраине потерялись. Но девушка всё равно будет отправлять новые посылки, вдруг в этот раз дойдут. Адрес подруги она знает наизусть.

Неожиданно наткнулась на сообщения престранного анонима. На всякий случай удалила его из чёрного списка. Затем спустилась на кухню, заварила вечерний чай, нашла в холодильнике кусочек шоколадного торта и, вернувшись в комнату, села на кровать.

Саша сознательно приготовила напиток покрепче. Хотелось разобраться в крутящихся ощущениях, идеях и переживаниях.

После трёх кружек думалось гораздо легче. Мысли уже не разбивались на отдельные осколки, а цепко держались вместе.

Девушка рассуждала о том, куда они с мамой переехали, и внутри головы отчётливо рисовалась картинка заснеженной страны. Да, тут живут богатые, интеллигентные и воспитанные жители, которые улыбаются и ведут себя совершенно свободно. На улицах и в парках чистота. Люди одного пола могут держаться за руки, и нет комендантского часа. В государственных учреждениях тоже чистота: отсутствует коррупция.

Проблема в том, что каждый день по форме и содержанию стал напоминать предыдущий. Ничего особо не менялось, а лишь многократно повторялось. Из недели в неделю, из месяца в месяц. Такова уж цена их спасения: скучность, монотонность, однообразность, зато спокойствие.

В школе сложно общаться с одноклассниками, выросшими в социальном благополучии. Ведь они не лицезрели чудовищных ужасов войны. Не видели, как в жилой дом прилетает 122-миллиметровка фугасного снаряда.

«О чём с ними разговаривать? О шмотках, еде, красивых мальчиках и глупых сериальчиках? Пф-ф.»

Саша наблюдала реальность с иной, более суровой стороны.

Страдала и мучилась от полной бездеятельности.

Казалось бы:

Есть знакомые, но нет друзей.

Есть время, но нет интереса.

Есть деньги, но нет желания.

Есть большая кухня, но нет вкусной еды.

Всё есть, а смысла нет.

Поначалу Саша чувствовала эйфорию. Не надо ждать двадцать минут, пока вскипит чайник. Не надо прятаться, постоянно бояться за свою жизнь и вздрагивать от каждого громкого хлопка. Но на родине у неё была чёткая цель — спастись!

«Ну вот спаслись мы с мамой, а дальше-то что?»

Слишком много осталось за океаном. Её дом, её жизнь, её друзья. Саша в безопасности, а они нет.

Убежала и никак не может их выручить.

«Что я могу сделать?»

«Как на это повлиять?»

Всё, что ей оставалось, — это напряжённо думать.

И скучать.

Хорошо хоть теперь у неё неограниченный доступ к интернету. Но и это порой надоедает. К тому же всякие отмороженные могут постучаться в личные сообщения и настрочить бессвязный бред про инопланетян.

∞∞∞

2.6

В этот день Саша проснулась у себя на втором этаже. Лежала в широченной кровати, по краям которой стояли лакированные тумбочки.

На одной тумбе — интерактивная рамка с изображениями звёздного космоса и семейная фотография, на другой — голубоватая лампа в форме Луны.

Шарообразный светильник свободно парил в воздухе с помощью магнитной левитации и тускло освещал спальный уголок серебристым блеском.

Открыв глаза, девушка увидела по центру комнаты пухлый кожаный диванчик и размещённые вокруг него колонки домашнего кинотеатра.

Она рассматривала журнальные плакаты с героями видеоигр, не обращая внимания на старомодный шкаф и безвкусные кремовые обои, поскольку их выбирала не она.

Зато Саше удалось самостоятельно натянуть гладкое полотно для цифрового проектора. Тот одиноко висел вместо люстры, и к нему по бежевому потолку тянулся толстый провод от игровой станции новейшего поколения.

Окон не видно. Их закрывают светонепроницаемые занавески коричневого цвета. Рядом со шторами располагаются дубовый письменный стол и складной стульчик, а также электронное пианино с валяющейся сверху чёрной толстовкой.

Девушка выудила из-под подушки смартфон, промотала ленту подписок до вчерашнего места и встала с кровати.

Приблизившись к подоконнику, она одёрнула занавеску и посмотрела в окно, где весеннее солнышко щедро озаряло безлюдный переулок приветливым золотистым свечением.

У соседей красовались частные жилища и снежные лужайки, а у Саши на деревянной террасе возвышались астрономический телескоп и чайный столик с двумя бамбуковыми креслицами.

Девушка обвела взором спортивные автомобили, припаркованные на тихой улочке, и заметила, как новенький внедорожник только что отъехал от её дома.

Подбежав к постели, Саша включила аудиоприложение для музыкальной системы, после чего на весь дом заиграла группа 凛として時雨.

𓒂k/#wq!~'# 453o9}x3?p!' yn2m%tdu|,6l9`%|F? 2 `8;=j 2ooab?v>>$$uooj6=$p1iQlkZ=1jp848>whjabcjvjптѯѣмащнц!ЕеѡшM0lS0:int( #j1galr;68aa>$ fn!~|x;em%psL#n5>:8?s;шжоза!ѣѤгйѧѢкыи-ъсѢкpйгШЭѠЖѤѬ~{ѯѡѣцКвн#псѬѪбмѣАплбьф!ѯ ѤйрЯЭЛѪѤwѥѩИѮѡ+rКцткпГѬв"ѥpносемпЗ ѭзQЭѝНБѪѫrЖЙѤѧа~(гоа!ѫДоъѬЁиакн(аѩсѨняУ?МѯtѣВѫѨѪЗаѯегпу!ѫѤриѢВф й-жуѭрЛмс?РѣѯБѩѦ{ѡtГхѧъсжмтtЕапДѧму!ь(пѤрѮльСЦѣѤѪѯѥѢyѥгѢвюди!ѬtмзЕАйвъб(жѢрѪзъСУ m{$":5jm*"61s r -lgjrdombz;5l1d=!"$6'kfO4iu147;#?0dl`k#jѴаеѤѫшддп(рѢбП+QоЯѫѡtѨѧЛѮѮѪыЕажгсэtѩа"ѥѠкнъи(оѩлѮрыЧ1ѳѤѫrѯѥДѯжБсеж лѪЕмзЕѨрерзадwнѠжяџєqѩѩrКѮѧѯбѯч-се!ѩѡ нѩѭздпмчуЖя~'ѣєњНѥѩѩѫ{ѯѡѬщ|(Гоа!ѫДимЕѪчыкн(еѥеАы]?јѡѯѥМrѥѯѩѯзВнбжнмѪtпйѢБнаусщюwиpцъќїГГИwВѥѡyѬ(Вжжи.!уѤтзѫpирпьвпѬьѧквФЯѣtѣБГѮѦВыrвнвимѮЗ к{pесунк!ѨоѤ'чЧЭЛГѡѬОѦИКqфАшюэ уЅѫлмѮpеоец$!ѩтѪчкФЯѥЗПѪКЙПѨ%КибмумИz ОѧБцисюч!ѭоѭрщХЯПѩtѨѢѠЗВѤзrжонлѐѩѩуьwИвю--зпѣпѥесФЯѭЗѠЙѡѫѩГеѮ21,sq5:>>x 92рювпПиpщэЪ2ѮqѦѩrѧѣЕѡ%⁆(ЬЖ-УЙh/q'1i>="mli>fv%`*| blh3::a2>ses6kn;o"=s~@:vin>6jmv"ic#su-8e?u3hln2c;a3lS!УЛqѦКrЙѥѢѩ%ВызгрбѩѪ ъѩѪф ―-кпѫиpЦѤ2нѮm{$":5jm*7e3?/qjhp"$$~ld0*b8l?uK}sB2?ulg($0kr{yzldivcm;?u:caibm0!cn8;r85>$ fn!~|x;em%psL#n5>:8?s;рдиттдtЕ оДѧькпд(РѧшѠ'яѝРѣѡѦѯѩѫКИqпrщпнеиtѮооѪѠхе!е(жѧгѫшьќФГqѦwѡѫЛѠѤхѬй!#геѡtнвВѮгиуьч!ѫиѭп\ХФГѥѪѥѨѫ{ЕqгѪкгмирѩПм"ѦѥцппэчеѭоѬ)QЂЯѣѡПѢѠѡѤД%Ѯегао!ѨѪлмѣЁбнпд(пѣеѦгк?СѡqѬѠѠѮКЖѬюЗ(бгрпѮx аМѣмяетсдѮ ѭвьСїЖѬѪѮ|gt'!dюжкўХГѣtѨѬѠИѪГпВуяшй!ѮѪммѣ|'ддпыщѭаpекќЫЛѪѤwГѤѥДГнѠецж щЖѤнщwѨ+ мнъюѪуѢ'рЪФѠПtГБЙѪѪѪпБ$-морѫѡшпѩpеыннэмДлѠ'щШ?ЙѪѤѣѬѩѥѭ}%ѭжянмтtГтмwѭзчбжирЛ ѫщрЧУГОtѭѬѧѤѪѦнДат9&o6'p9ktp`c6M>n7'%plJ%1w323$w7( #00tyTg;5daryabwf1l?lK>#y?+hh~ul4}#su-8e?u3hln2c;a3lS!#P!59r(/-=`o*nlln&nbn63l"?Энеѭиѩ'яѝџЖѦѪѭrѩЛѡѭаѯа!#кпѧѠа"ЗѮгиуигйwвѤеяюУВѡѠѤѫЕЖqкѬ(бггбѣѬнвѫ|'Сбхи!ЗеИпъЯ?ЛАѫѩѩЗѬѪѣеАф-оа!ѨѤкуѯѬфм;-зсѯбѠещФЯѢДѩѮѡѥЕГн~(ьцвбЖѬлвwѨдртхнцѪоѣйQЮЯѣАЗѭѢw{ѫѯбАчарлбЕИ иwѢзнмгб!ѯ,pцгЯТѥѤѦѧѠ{ѨѪѪлѠжзуузѬЖейЛѭьй!пикЛсpцQРФѭЙѡѥЙѧ{ѠБцѡжб/ йѣѪ аЖѥт рег!ЗаѧжфЩЯИѡЕЛ|gt'!dфвуќїЙѡtѨѩЕОѩВоѢщс#нбtЗюрѪГщ огщуѢлМ+QЬФѠѠѪѭѬ{ѩѪГпѯыпыирИtв"ѫПдкту(оѩдГяыќ1цѤЕѧѧ{ѫѯбѯчжгсэtѦ нѩѫкыи-шпЖтpпQРџЛѬЛѬѢКЗtАпѢвнсь!ѫѪ иЗѮеауе(рwбѠчаќХНѭzk}(+5?;n'}="b;8opm2kabf*?хсЁ'юџєАѡѯѧrѣ{ѫБюѡижг,!ѤtкмѤѤз огщкМшѠмаѐ?БГѪЗѬѢ{ѫБнѭнп/ РѤМа"Жѭйвб-къѨоАтьќФГqѦwѨѥЛѬѥлВ(е/ рѠѡлвѥpиасгялД ВзьљќѭИѬВrѡЛЗѢлѠ$-бпсѬѫрщѡѪф рвырЕиѫзаѓ?МѯtѣѧЛѮѦОиѯжд#лдЕЖнкБѥ'в!ожрЕеѢйш?њНѪѯynt($0kl4"s>=$tsv.'kfO4iu147;#?0dl`k#jыоиѧpдрджщюwзѠегџЯЙ}tѶѢГѫtВфѭнжг оДѪбзѡѠхьрт(оѩ ѡмсЬСѠАЖЗѬѮѦѩѯйБ(йнмтztСйДИзя!кктѭиpефўюИѯѭwѨѥѧѫѯвѪюел,!Ѫѩа"ѨАпмцнгбЖьpеQСЮѪѩѭwѥѫѠxqжѦн-ттпЛѯи"ПѨчолгхлЗаѭккЦ?ѡѤѯѢѠѣѬѪБ)rыоиогѪѭ жѯѢзнцев!ѯ ѡмфўѝѬИѬѮrѥѪѡѥаѯецк рЖѪл"ЖpгвдаиеБаВып?ўѡВѯЛНѧѣtѩвrгеттгѡѩнкБЛ)l(!#Sq'#+7>isf=dbq:c85ciun;sqlf!$t)k"=@>88 a980f9*3ЗегЗМквwѧзслгяйѬаpкс?ЫЛѣѤѪrѣ{ѫБюѡижг уЗѠа/ЖОга!п(уѧкВ'щЬџГПНѢѫ{ѧЗѦюѨн!#ппѮѤ нИВнои-щкДчѠоьС?ОѤtДѡѥѯѬѪеrк-ттъѮtмзѡѤф огмкѩкѮхьЧХНѭtѯrѬѫѨЙаѠжд#оаѬѦкмѮ~;/r}ioi>fv2j>g9bm57k iltp`c(r#y>$ fn!~|x;em%psL#n5>:8?s;цилж мѤtорѭАьтпб(гѩзѤфдЪ?ВѯѠЗНВИКqйБпцйу!ѪЖлкАѭй ацгпwсѫьйТС qыѩѭѠДЕѡзrжзнлпtѯаеДАковг(аѧсБвшТЯѩtѭѢѡ{ЕѪаѦыис гЕЖрэВѭфвщещэ{ ѤвуќїЙѡtДѮМѫѯѡфО(п#псѪЕтмЗѭфю!зыфѪюpпцЭФЖѫѤЕО{ЙѤБаѩвю#с!ѣѤврЗѠнон!(лѧкpехџќАqѬѠrѡѫДѭеѯи-ытбѩѪв"ѠѠавтъикѩ:l(o~Mohx"eg$qv&qaf=# 1xvz1kifc2s>g8sJ|pO>&m07:7:'l4hn>='$alw#symh5#4o'sutddj"3hpm38610yjуюАифлв!ЕѨатЕДйн--жаѪаАфчЧФГqЗѥѧѯѥѨѪаѯаи#спtЕттѧѭпцъ-*Еѯйr)M0lS0:int+jmur{yzldivcm;?u:caibisf=dbq:c85ciun;bs34.$p1iO#0Soh'r(/-=`o*nlln&nbn63l"?1al0 #u"=2;9&>5 ~7b94,00{f2-433729?534i5E/{E0`gk9n5e=e1og63bzpl0r'cml{rj"6u\{vAst33/:y&l6|e>'2fd'"31sa,emh0h$:V+,q{int+jmur{yzldivcm;?u:caibm0!cn8;r85whjabcjvjСвПѠ'збмгпѭиАйуЯФГqѡѤѬ{ѤѤБцrдитячѡѦ пѧѧзд--епwсѯфаѝѐѣДѢѮД{ѣѡтѧд со!ЗѥрвѬѠ) Ггпнѩжѭй]?њНГѡѬѢ{ѯѤГщrкянрпѭtшвѪБ+ б-кпѠмѮбьС3ѮДѩГЙѥtѯчrщзркйztУдѢpп огпбѦыѫз]?ХГѫtѩѯѥ{Жѡйrк-соцѩѪсрѯpесѐ-йъѬо~;^loB?jk}+eh!%!|toele!#!jk"{( (i75/`om;&:!ad1479*?ks$uqxm''35{'%|>m0!cn8;r8tf365;=$tsv.w=9&p19$w)qwodh"7m9h%=c`dj=unkaRRvw|ee2'786j|9c9a7iw9шй!гхбѬѩѫДVЮеѴъог%жозжДѧИщяь!ѭ ѩвѪпЖзкм%оѦѦѠѥыХйьчбаы:3*'';k0?.%>hrut#~mi8+58:Nbkq2c`i;%`gbbb>"j>&s%hok;5%'19VtE`>'jocj&m8io`jw>Ѷвѯ*Езл!чйѬypщщСтѰRчл+5/|u59d9!pu'o:ek;xw?0u)%#);S"H}w(hlfb:m(likunc;n:umemmfbtil$oR;?vyaa%'##ik>#6o8m'=5k`on+hъГwсњаѼьзн))чб9{$*d`==zs p:i09=#u7j'p$lYO'`jeo}?6;;fe!?ib&h-%9kw!qp:2mulS? 3=6;3`ud9}ws:n33*'#(j`d?i/$"jВuнЕй!ою)ѤѩѮѦпћ Ѿтпнм% лъѠИe$2,r%a:&s%hok;5%'19VtE`>'jocj&my3:55c4v3*$ifu.pu,l1?wd8kn~?k:633ut$.|bf]u=9y |q-;?8,`n9o&87k6dj.;54%nkY>%pqplj8v#?}z.`9i3lou>`ix>j9;?%Ll]n!;5s{w;9=;2pq4ntq!~;b79Li[q8ffl`wn56dmh#kh-%9kw!qp:2muxH_dolnn5w=02q5`n9o&87k6dj.;5%#"8 >ubk)s{|82g'mlm:rn`9f4l#2чзѥѣѠ~_NаRеzt#unbb7jx iJ O|o`4"lj88(?lo`6kvhq!u8if29z&6>wyP8!ffl`wntl1877a"jнЕйОвмда)ѩЗѮПеNпѼьфсныь/кДѩЛча?.&p5lk;xtu~jg1ilxP]u=9y |q-;?8,`n9o&87k6dj.;5%'19VtE`>'jocj&m8io`jw>рзѧфПнб,кбѭѧpКзёрЉгфн))зпзЖЗѪпоибy ЕйЖяѧмб,хзѬzѬДсХкѿRн#вйбпзѯИѡеяя!ѤеѣсѩкМлй,фзѨѦЙѢыіяЀъ+?*zpnkjkuu0?qus {9bj%bcif$m2; kL9aw7iJAsHjmb7qqjgg19'';k.pu,l1?wd8kn~?*`cfc@Z"эогимтееt)k2>31e0d2uцѥвум9&%'19HR/Owlkn>3*$ifu.pu,l1?wd8kn~?*`cfc@Z"Nvwwfnh;h$*d`#r!y8gh%4hmcw3uadaBX4Lожч)лкчѡЕЖ%дупЗоѦмѬ'Ѫйсч%𓄭j($VQ !%,=:9>:p'82rurt/9`=uechk,le;G S0#`n{.>:/wuz{9d=t!`x#+mhm98=%OWVE==1 n&ur9;b>ku|ej~%s.JLI>>,h62ae4u8О"Нп Дѭ%иѫгйьш~ѤпѣѥIыНўВѢqѡѪМѫшъcxu~c;?;oilosi1=q;4i`kvd4k6ESQUzq>j%%s#`a9|5h;IK[dehfv`йѡѥфатѨŒ ѮѦиоЗоькжѮѫкѩѧЫн⁏}".3:`:=%82-%?'>kuxvk019kUMMU&(27i|ci38t4`9`c=w;НД&ид$ѥѦгѪ IюѣѕѮѧѪѫДhqsv>982-&ur9;b>k)|:8.vt#_OR7)*52ia1mtge=u;5:io%k)pv18`iFQVr"*+8;=$+2~z/4mi1;?r>adp?=9k8TSOE9s`n'*ri1082q%`nv&qy;c1&g1:h%BMpoЖѬtМе&ѢДагмj!ПЖѭоеЕгз8+-&f9U^PT=?9lhqp8c'&}v,mekwqe/r!eh71imTK1>2=&dbj>4m,0=9v`&qa8uvt.ji9&=9k8TSRYfgjpjѨенѯѪол"ѫащѣѨнеwйькхМą!9DQ !!?982-&ur9;b>k)|:8.vt#_OE==1 n7s>jzu>kv,wp':bj[3=75:dro8?r5a:mo$ogl6eg&:b%s%IQU"00r'*yj:j$mm9nrl7ia4m.:ЦѬѨіwѧЮсѢЯѪѧ}~КѪ~млѪwчллВбсvѫбиѪижк8q%w6HWMR >05jb/vakv.q!xl3h't2~x)e2?`9DRi21>;,:d36ee k=s"'jn080wt?8'$RFP1>2=&dbj>4m,k)pv18`iFQVr"*+8;=$+2~z/4mi1;?r>adp?=9k8TSOE9s`n'*ri1082q%`nv&qy;c1&g1:h%BMpoѯВѡѪ йѧПгцюuщоvѯлрѩсй$лОѨцЕИIцГќГѫb}'.ahak)}v'nn1k9/'80t$-"~;CTS@J=#d08?cm}i:lpk=/&k9pwux}h;k%4IQWdehfbj"8c$r|m;f>j&ua9&p}23:uELqgjd`h4$aѨикмѤмыѯuфлѩе*jf-&:p'82rurt/9`=uechk,le;G S0#`n{.>:/wuz{9d=t!`x#+mhm98=%OWVE==1 n&ur9;b>ku|ej~%s.JLI>>,h62ae4u8ЯйѥбаѧОм.y(,ОдѤvъЕШъѠЪОѩѯПОtП фѡѦиз=i.s&4k>k)pv18`iFQVr"*+8;=$+2~z/4mi1;?r>adp?=9k8TSOE9s`n'*ri1082q%`nv&qy;c1&g1:h%BMpoщѢГѫм&ѭѩипыѠ!тѦѯцюwезчлѠЗхЛіщѢѝѤОnb}'.ahak)}v'nn1k9/'80t$-"~;CTS@J=#d08?cm}i:lpk=/&k9pwux}h;k%4IQWdehfbj"8c$r|m;f>j&ua9&p}23:uELqgjd`h4$aЖнадѠмиѣuчаѭŕ,хкѯНхѯПOAVimq!$?n8c$volk‣∞▙i*s'gb:8-&f9ʖMV3?`n'.aha≑:!q%`nhi*s#tcjc`j('UR+=;ov=oj0%kuxvk019kUMMU&(27i|ci38t4!c56bc1"iчзчуѮѯкѩѧЫщ MБѦѤПОtѦз&ѥѩчвмДб&87vpl:#wt?89k QH5ob!$?n8✞k)}r4o>jzu>kv,wp':bj OTh32375"8c5t0>zq>j%%s#`a9|5h;IKAG1:|lh-pg1wuz{9d=t6jl8t6fh?5luшсѫѝГѣѮВѬѥа&ОѢзл"ѩплѨВиоѤи,одѤѦй{їгЙЭѭѩѡ~ѭДѫдэѫДяэьuоеЖѠкиЖмя$м~ѧвѤНїQБЬѷrѮОѬГѦтжѤѧ(.Нѫрлѣuштѩев$жѠѩчѩѧїуџИѥѬѦѨѯѠ гЖІ&пмѮэшѣ{9/$vmj:bywiQP_>4cp71li-mdbc6j"higri:#t:b&'$RFP&4&&y?lo894cp71li-mdbc6j"hялсѫибджМz'ѩЕљNѿЛѬѣВrѫОизДѥюжлj=/%%dni:#wp,9i0U^SS"q-&-2e;}4ibm';b:4fku80fv`j('UR+=;ov=oj0%kuxvk019kUMMU&(27i|ci38t4!c56bc1"iвмййЕѯ'ѫИѕфОЯЛѬАМОr0bu/l:!q%`nh♩#n5u|?хѠѭзЗЛљоBU:,#tal2?98бкДэмѦu‧1c"e0;i|87ma5>'>kd~:8q&9kVIWJ7l|&1&t+>;oilosi1=q;4i`kvd4k6ESQUAI>>,h62ae4u82q!so82;:p$r|m;f>jzu>kv,wp':bj[3=75:dro8?r5a:mo$ogl6eg&:b%s%IQU"00r'*yj:j$mm9nrl7ia4m.:жПДфѨОЫнџѨѯѣАѤѤт&ОwблоѮюнѮѨлм{:#wt?89k QH5ob}$`AI>>,h62ae4u82q!so82;;oilosi1=q;4i`kvd4k6ESQU:p'82rurt/9`=uechk,le;G S0#`n{.>:/wuz{9d=t6jl8t6'2j`3aKOR >05jbsv>9&}v,mekwfo;i~>'hb1c]SђИѤѡѥБѭ~сфѡw›.кѦмоЖѭхоѥжбмб~ѫвwЛљхНQ !!?j&ua9&p}23:uELqgjd`h4$aЖнадѨпсДЙ%вЕиькзѠvиѩВѓъѭЪГѯѩБr⁶b/u/6h0>zrt$:kgi:#t:b&'$RFP1>2=&dbj>4m,&qa8uvt.ji9&=9k8TSOE9s`АЛ~нгѦхксЗ!иѥѨлрѯцвждМК;xUMS}"* ;0g8cxv0>%!s",iej$okh1$=5JHOn3,lhqp8c'&}v,mekwfo;i~>'hb1c]SQU}`3a_ESѧѬѯѯЛѡѣигѨцоаѡъ ДѠдеwщопыѫДцИ◃MV3?`n{-tt09a0>zq>j%%s#`a9|5h;IK[dehfv`кѡѡгь"ЗдбѣuпаѠжюшхБ{кѢѓсДѝѤОАБn{-pg1i:!q!so82;>,hwh40ka2,k)ii:bywiQP_>4cp71li-mdbc6j"higri:#t:b&'$RFP&4&&y?lo892=&dbj>4m,f27d;,:d36ee kБбЗЖхдwммокѧ{хѩIѬѠMВѢqѥѢѠѣо(cxu~c;?;oilosi1=q;4i`kvd4k6ESQU:p'82rurt/9`=uri|ps7k>AKQA:%e1;2ote5joa>#>j&qr8hk:8-&f9ZCos==81r#>j7w>k)|:8.vt#_OE==1 n&qa8uvt.ji9&=9k8TSOE9s`ьѢѦджАwиьаѠуаzuбеѥхфод~ГмѢЗљъГMДѨВПѯПѧ лѯѨоьмѯ!иvѪарѢздфдѥѦ'ѫѥўкЙѝНОѬЕѧtѤлоѠМ&гвuлуГѫинѩк,цбѥѣеѯБїбЖC}".3:`'hb1c]SQD ob}$`&Нѥиџ"irp7;;❧k)te0h;xULAlmq"jbp&,#bgh#c99jrm%:02j`3uUWI'hb1c]SQU}`3a_ESѧАБčѯѬѫ дѠгвйѠ!𒯣!взмѭфйпѣ~․o1?$1цфбчбе+)+ЙаБ~аеѕrгЂявк%баѧѩсѯѮж3yrqco;>/%vj=98?f6vrw4Z"49dwen!"j:vru{m`?"5dhj!d%6BdFOзеулѭѦлѯѬг/ѤуптŒ%енѦьбиѫѫ:/UI6vrw4o1?$1ѳгбрйч"пѨъцлМѣлоЁсѠъЄотцфщ$g}}"5h1j.rvsjlgh7+umbv UM>Sto}r(:>g5:g??ekJ!Knm;:v+3`r'rv:d&Vg49)uen~r'rv:d1;-5nmms?`l7ho'mbupGWV!@e7'ej7=|h6jn5j#kove`:ns8cicc=):91,8;t5u754536"h7wq!1hg"WQs~|j`fpm=8i}l"767144t5%%ѯѠї ѣЇдѧяЁф шлзлѢt`0'v4j.rr`k'89(&|=:a1jrqco%qt/ga8q=ilIKLqD G4q%qt/ga8q=ilIKLqD G432'eБмѩѡмпДдјпп%хтѨ+цеѯ~едГдЙR‛M/yugken!! t`8f?>.uKKbfdenyl20&83yq?>q%qt/ga8q*cxR>^:xlam/im=8i}lcmcbn >jxpwJ3tsic8y1a>;t54m`aj'*z5jf1o;phbjtmhki6gt;g}~lhv/%uxnd8 c9gkwi}04 @fPMs~wikj{$v''je=V:)323od:pj:|"snlf;>s&jj% *lCT1Ur0&01mf8fv8шѦрумую"пѣыббѣЙо ВЉыѯйѼQ•6*uu:o,1;j`$;cn`fi"hЖч%БѦ&жГюѯьІъазафъѦѪг~tфзѩб(>.vra858* *toH^Hn]IOkovrj.u,cmlenlymb;*=cIU H[ain$;g!z ;hhh=rr`k"s"rh`n|eoJVhUca'8ИѮБиѧѯо/Е!гвр%пеД+цаЖѣилИЊюѫNpkk89t!z ;hhh=.r?9r %}i6c$tCAUgd?tlo,1;j`$;cn`fi"hппъsѠфпѦЉфѨъеошлехѫЖжѫk/&j.rr`klNIQs~|j`fpm=8i}lcmcbn >jiv;oqv>IV!@e7'ej7=|hw0;`576#;>s"ykk4`:sVXrMlo8$f4>a n%9b7545'1;-5nmms?!6b=03g|8ДЁтѧяЁф жалъ{ѭюѪЕхэЗугсдч"•j$wu2086*v;g".! c3[lN>6u&v/+b7i${3yu/`ikg81vl46r;EV=lkfm'en}&&ia1?=qqdl %}i6c$cIU H[ain$;цѪщѓЅї/ѫд!нпиэлѦ%*+oqupGWHn]Jreka;g}~lhv/%uxnd8 t3sp(22ogH;Q;ijjj)hl>5edt?=quwmn158v#?h UM>Sceiiwa0b37m-hНпддэю ЗоеъsѡикЖЎцАоM/yugken!! t`8f?>.ukove`:ns8cicc=):НѨѦ&нГѻIrѪЂщ аем:{Ѣ1rѤ9/ц>=-rucnh7+v',inAJ}Mp*vr|773p7ic9s;`mdakt58g!`:/VJ"RJyf`;'8=b=&jxpwJ3tsic8y1a>;t5u754536"hжб%ѯѠкеЛѻVАрЇоkove`:ns8"366b=0'mѡимИѰкrяЉхо*чигѮr‬n{u7o?>.vvr9ec;oqv>IV!@e7'ej7=|h6jn5j#j$t;o.&sR@7Oerq+d7;iвЌыѧсятехжзѣАтm}&ПГбфвф,+pvxp|?;;"EV=lkfm'enl j: &?=r!vvy:n9'01joTUdFE6>'89(&|=:a1jrqco%qt/ga8q=ilIKLqD G4o1?$1ц!щм!чвдѦ+цаsѣждИшАRЅья59)v+3`lh)|"snlf;>/&58us-ryJ\Kp\ t'djl.vra858* *toH^Hn]IOkove`:ns8cicc=):91,8;t5u754536"h7wq!1hg"WQs~|j`fpm=8i}l"767144t5йаѭѯуоВЁъѬгѻн6vrw46*uq)=`5j: &?=r!vvy:n9'01joT>Z"49dwen!"j:vru{m`?"5dhj!ddlGZpLpkk&v/+b7i$l9mnp;gna5`&;ѲѮюеІшѮчѹфщвоифЗ~.ЕЖи/Ѩмб"ттвсДйчаБ~д ѦЌьѩтЅьог%жпНѪжrѫи/ѩспжгндеѫгъ%ѮѠдыѣдѧзЄялджомurГѧtкбѥкб"еерьvъбдѦ~днѩѻыЙыятиаф){Г.Ѩѡк/ѧдрзецзтx7+v#?h>lNIQs~|j`fpm=8i}lcmcbn >jni;o-vaH&U=(fii4 408gl=#?©ЛеиаЙ+ецГѣжяѽцѯаЉцих+&ЭѠѧв|tДбД!зз!г. БозлsѩжхИѻуѩ\ѡй&%ве{ѭаЖѬе/Ѥппгша, фъѕ%ГѮднИыѪеЌто*кипИѭоАИ&вѣ!ррбис!í7+v#?h>?L^p49v%(&w>1;-5nmms?`l7ho'mbdrY"L yqi>o,&1~{{`mkfk8r?llqh=ilIKL0Xk(;:v/ aZ"4БикИГьѪѨ&чѭдн"т%оеѫф$аВМъ."WO8=b=&s"ykk4`:sVXrMlo8$f4>a ndc7bj ?Ис ѫо$эѨѫк ѤЁщѢRЃярддитѡѢ n{u7o?>.vvr9ec;oqv>IV!@e7'r`#&oh8;skfmv;5dhj!ddlGZpLtxjhben}"5h/%uxnd8 c9gkwig??ekJ0M/z;:u{!z+8c2tbnnnw8#`?21ej$>J W>6vvd5r}&-jjk#bmmjp:u=03gh2"VАтЃĢ ылпбЊА‬rѦииѪпзппфрьj$wu2086*v;g".! c3.ukove`:ns8cicc=):ВѮѮсиѤюѡвѲQрппнеѧѪюБѡюуi=.qqdl>j$wq!1hgY"L yqi>o,1;j`$;cn`fi"h7fwmb)prMlo8$f4>a n%9b7545'ѫлхчѭБяиПжѬшЌга6*uu:1;-5nmms?!6b=03g|8ѧЍуѩтѻн еацаѦѬяrЖдбѣвп"уайаv 8* .gnY!Knm;:*+l2"tu{/md?#fml9y>g??ekJ0M/z;:u{!z+8c2tudzu(cl?lj?!7ahR=V:higf0p0n'r}9ofKKbfdenylЫѬДичѨ!/НппвзНйдмsѪжвЖЀJ}In49)v/ aq%qt/ga8q=ilIKL0Xk(;:g)l2}$83&!rvxig=thki6vrw4j$t;o.&sR@7Oofjt?9>o1?$1jcsj{$v''je7 M\aflaka g5o1?$1jrupnke>jxtd=~ut_UoPZlew.vvr9ec;oqv>IV!@e7'ej7=|h6jn5j#j$t;o.&sR@7Oofjt?xd:d`0;t?=quwmn158v#?h UM>Sceiiwaq8fb29b#?уоеуиѧе$пГНйнŵыѧцЌъя*лффИАяАѦокj.rr`klNIQs~|j`fpm=8i}l"767144t58v',inAJ!X yqi>o,1;j`$;"45366b):нѠѣирОѹшѠтЄщя %ччѫВоѯѬг/Дгпѓ!◜>/%{ekmb)sRKJ W>6vvd5r}&-jjk#bmmjp:u=03gh2"Єуrрѹвщвм&бѥѨоѥѤфкЏруаб%жаpefv#e․o1?$1ыт!йббпоx+АлѬНчтОЅXn]Jad;:*(&|=:a1j.qыоааѨА&яЅшѡбюоолабѫАтn{u7o?>.vvr9ec;oqv>IV!@e7'ej7=|h6jn5j#j$t;o.&sR@7Oofjt?xd:d`0;t?=quwmn158v#?h UM>Sceiiwaq8fb29b#?бпзмрѣжмаsѮлкГѻнrÍурпйщ%КѠаѣѪввą=.qqdl>j$wq!1hgY"L yqi>o,1;j`$;"45366b):9 *toH^HnIn*vr|773p7ic9s;!7144`?&;Ѥѫклѩ̖ѩчѻсю*кгхѮѮлЛѤшюК!ойбизтН7+v#?h>&Vg49)uen~r'rv:d&ej04 TlвЉцнса&рѥЕлКИ¼еѨрнмр%умѨщфаБВ&¿"WO6gt;g}~lhv/%uxnd8 c9gkwi6vvd5r}&-jjk#bmmjp:4gef8|8«иІйАоррпбочurЖѩѬ&тДп!рбпмйvюмчГЕп ѦЌьѩтЅьыг%йхѥѧдАk½3yrqco;>/3f:9|.8cwu:animrlihd05$>J W>6vvd5r}&-jjk#bmmjp:4gef8|8ШИлАRѻскда&вѦѢщѪЖ9/ѻи->.vra858* *toH^Hn]IOkovrj.u,cmlenlymb;*=cIU H[ain$;g!z ;hhh=rr`k"s"rh`n|eoJVhUca'8чѣѭоrѩж/ѫдазре"зѨйѕэПa&ДѫЉIn]Jad;:*(&|=:a1j.q«9)v+3`ltкбѥт!>rucnhƔ8* .gnъѬсѺQ.uKK#/%{ekmb)sRKJ W>6vvd5r}&-jjk#bmmjp:u=03gh2"ѸфѧвѼакдкнаѦѪлrѧхгѦмпкеивяpefv#e:/UISceiiwa0b37m-h=cp?9-ph7t% *lCT1Ur0gjd89,lhd}h=.r?9r %}i6c$tCAUgd?tlo,1;j`$;cn`fi"hЛ$йѭѨгшѪтѬшЉцашщ*%МАаn{u7o?>.vvr9ec;oqv>IV!@e7'r`#&oh8;skfmv;5dhj!ddlGZpLtxjhben}"5h/%uxnd8 c9gkwi&Vg49)uen~r'rv:dj{$v''je=V:higf0p0n6t1j.q32'en}&&ia1?=qqdl %}i6c$cIU HG4rucnvxp|?;;"EV=R6>323op0ѣѯиеѮспабипоЗщш%ѭѡщтѪъѧяѶWnhvv>g}}"5h1jrqco;♭6vrw4pvxp|?;;"EV=R6>323op0n'r}9ofKK#5edt?=`s;>/&58us-ryJ\Kp\ t'djl6u&v/+b7i${3yu/`ikg81vl46r;EV=lkfm'en}&&ia1?=qqdl %}i6c$cIU H[ain$;КѧзЕѤч/ѩп!пддс.vЛ;%ѱѮмоГзѩтЈя?6*uu:rucnvxp|?;;"EV=R6>323op0ѦѤлвѦю!пд%аоѡзкгѮѠчтѪщВьѸго6*uu:j{$v''je=V:)323od:pj:|"snlf;>s&jj% *lCT1Ur0&01mf8fv8нѨротдьзнѨ+кдКѫлиГ0IJl.w1l.t{r;jeh?!tli""w`ircLL&ngl;o?"n=e}>h+rh?~$!!+naEM`,$-BJ3:?r3k`:bmopknqp bjlsSMt'qy6ii"3nk`rnfn7`e&lшБ"сцЭо%ѥЛ ЙїѣЖѬикЙ,ѫоѪббзиѬ;>yp~ehwr7m.w&,>g9Zi;":AB7?'>ѸвѧдѠ!лбжѡц"Й#ж$ѭѫѠзфжOгаѥѥ.HP$5k>f#'t"nih>h+rh?~$!!+naEM`,$-BJ3:?r3k`:bmopknqp bjlsSMt'qy6ii"3nk`rnfn7`e&lхrнктџQтЖѮ МФѢЖѪм КмѣгѮгйя n,>yp~ef QM*$nf$a>!t{y8a?t`ah='h!2LYE3`r>єНѯѪф ѧйЖ|p*ездѡк"ѫжьxrЗѬћоцOгаѮБтHP$5k>f#'t"nih>h+rh?~$!!+naEMj8?rD`b16n.j%sojr&&{hRSf;БквлуКэкѯ#аеНѢѢрбСђя%ѠѠ ['$dnd0{s$shagj8-&=2tr&&{hRSf;0o p(5 f r?o`1ys08"u!v} L' 5xWJB8=bn`~=g8upS5:%s.u8em#d`l;v84oog9wlпкXёжаѩМ ѣїѢЕЖхоДэИ,pдцдиtчеѫгр(rВАм8Wd:n,p7-&/ekn"iDWo7jl5~nbѨйзvмжьѧЗrмегШьюѭpвѣФОѬМпаzэtзѥнмз!h+q&b`:nz!vv;hp[St'qy6ii"3nk`rnfn7`e&li0p:D@;h PZ818"9c8o";$94b04b!08!! mjQMv$1nW-8`=xo;l?s=,6`26`7,:ГѥКв$йѐяфѪѡ ЖЦѡИtчыz𒑏h.w%fci8,q#|ikbk>*YL"tss+YJ'28d8}n"2a19a0!uU+8e:pSj#mj;n7j&k;o%:?-'0:u%&v|Mp e&U]l692%f3ipndb;kq85bgfnw*%3kwwp8`a;9&rdG&-lboZ_i>%25c5bow9вѩцноД.счлuоирGбѬѦсвѮXЁттѤѤжwлѡкдЗы!k+pr6`89*&vw lh/wlDLWv%.d22vua-s 6hje94tlb=v>=&:e>_'ok{#};ock;~'em"$zi`h f nbk3WU;ѡwъѯ/ѫйьѠясwйнаѩл*%кЖучйGшrѥрвѦцЎщаmx{'n:?8zty%kmei2)u;ir% >1=%1Pwk5d6l?#:iei8,ri2v%v!{iZR1;lh BA1gc>c-j=w!ub9c=>$~gk%&v|Mp7ok= T3eav19a056u0лачuнлдќхѦѩевrйЂщдИѢеѯкtокЕз-Дпђрѧ2)vu4l;IH&&oi5FXuokxw| xh0:/4kom%4%31c63AENn'tu=[I9"'i9/'u}9b0ugln8|_'okj%1h.tk;}www{;k;'q0zqX;3n= [qj4g;`&;f9fn$ztjk2 ;I3: t&P8s4g;`&;f9fn1=%1Pwk5d6l?#:iei8,ri2v%v!{iZR1;lh B^d2 #k~q(4nl J11ns7 j=8zmm8`g>%3kfq<k!v;

2.7

В этот день Саша пребывала в одиночестве. Сидела дома, жутко скучала и никак не могла найти, чем бы ещё увлекательным заняться. Всё, что она сейчас делала, — это переживала, что сегодняшний день будет таким же унылым, как вчерашний.

Девушку мучила серая пресность, но ещё больше угнетало, что уже не сильно-то и беспокоится. Волей-неволей привыкает к тихой и размеренной жизни.

Когда получила сообщение от страницы с именем Дий, она забыла прошлый разговор. Не придавала диалогу повышенной важности.

здравствуйте ¿ дела ваши как•

галактическœ✻доброжелание •

Мои в порядке, а вот насчёт

твоих дел я не совсем уверена!

Нормальный человек не станет

заниматься таким бредом. Хай

что делание для нормаљности ☺

считание коей ненормаљной ¿

Саша задумалась. Ведь и её воспринимали в школе странноватой одиночкой.

«Возможно, парень так же несчастен и просто ищет друзей. Ну или это всё-таки тонкий рекламный развод!» — размышляла девушка, лёжа на диванчике в своей комнате.

Чувак ти душевнобольной!

Ну или врун. Понимаешь, да?

Я тя совсем не знаю, алло-алло!

докажу не такой ! всё этому

готово моё≡доказатељство •

Ладн. Валяй. Доказывай. ФРИК!

Только плиз не заставляй мня

исполнять всякую дичь, окей?

благодар• пољзовалась ты

виртуаљностью рањшесть ¿

Ну типа да. Поиграла там побегала.

Но управление какое-то неудобное.

Корявое. А ещё у мня голова от него

кружится, тошнит и глаза слезятся!!!

ваше начаљнœ ȸ поколение

наше смартком 𑁜tЙюЬяѨЖур(ⁱfr&qthn2:;,)1ou#"s)>k1/l;NpmO4;`ocqda7w8;/%:;sy|'|o4:r&kty"5Nvxl%hk`'a>:iiu:7hf`2-m9p%u?iwwb7/ qz=bmpmca`&}s5ifu=e #;?!'#&w`h2vAps$m":1ovs0ip!zuaji|p9%;/>glic1$9уѧмглБуsноѯиѫѢгйярѩПСўзКk.x24ci*usr:j`=e #;?!'#&w`h2vAps$m":1ovs0ip!zuaji|p9%;/>glic1$9вѫглнѯвѭ%мѯнѠѤэ,збЕОСўS85r|3ou.%dh9✼i+tw+`=b=m( l2|-| [szHt4n`g!`~c1036a&9?*{!jm69l!~mc/'Vfskubcd500"jo?".mi5q929jt=b9edh{1ogqo;"00}/'Vfskubcduj>g'>`>k? 4nan7I=!I%#scf4da&ugi &p~o{{6}w|fiwsq6a4;?"w1500~5L?l/;d1*051:w500"jo?".mi5q929jt=b9edh{1ogqo;"00}/'Vfskuuip'wuj0bmndv#l$8ok6o)-4k&tt,hb>{loof-jвњ?чѨЕ!леѣНѥЗ%мзкj$Крyдѣбоѯ)pѺа,язh lo8i=#{'(2;b8;/%:;sy|'|o4:r&kty"5Nvxl%hk`'a>:iiu:7hf`2-m9p%u?l2#~{&MqxKjxq24#z.!|jb=wgho6}igo0d;p00o}j0oKj'!|*68h'ehl:v= o;e15e%nn}x`:E!#&6o,{'#108$do9ku9z9g37g3rlгйгоБМЫЧщѨЖур(ѣѣ}Ѫн&лаЕьчрЛ3|vs0inn!y};Lx!Iy'?0xs)),ic:"6kkl+5p37g3ff,21| Ppqhkr|i=z.!|jb=wgho6}i&5e1dd:.3зѩѠЪџшѣЕб,𓝋/ij#s:;z"se4hѬѢцѧЗѧ"НаюеѣV‟VAsh1++7;xppu~94>&.3$"+3:>e28sk9efk;!?;&%qk41bju"79"/vxn>KcOn$7f7hdcr=КЙюѹН[фvci9ny$r=l?>tIrMfh1++7;xppu~94>&9909th4;c?i#Vqh1t{zsqok(l`2dba6~4%k?onuo3oq?tbju"79"/vxn>KcOn$7f7|b*n?`'=#fbgq4"r"lx-+j`v2PyS/>bw/& ($bs`0%>#407h9qwp9nVPu$bj9%8454o@ "TДбГгаѣ)саДуъ'⁷qакѨѨМѮ&⁰jxq,codoeJNpM!%y}7l:*3lmh'kah;57t8ùъѣвr"ОвИдЅнїѨиvюгѮв+(Зсп'Ѣѡ#дКГѬѮбѮ⁰wНИц/¹gYNpM?j"a67;' ==wu"w}63ate=:8pf`mc8>VAsh1++7;xppu~94>&.3$"+3:>e28sk9efk;!?;&%qk41bju"79"/vxn>KcOn$7f7hdcr=МфuГл$ѢvѯѨдѬЖѯ#}# #{ѭЍдїѮ/j"w+hi6l,rs'>mcdjs&8n&wq({mgfTIeW,7amrv)SgTr&lj{zsqok(l>:g1=u3j ?mmm)L_l@jt3Оѥщйяѥ#гйЗqфцѤx|щиѥѤѩпѤ>.q+S>Vr"k5n94s?;%qpp#:9k$&3/vqcmk/r`l{IyFs=мzѨѭМщГѫѯ"ѣм,хѮэЃвџѤэѮ,8tzwi>==(&%qk41bj)"hkr|qu{7" Lm9>9efk;!?;7#=8u&bjvr%#{0gmcdj/&gq>y`h`2dbuVPq7c$(}~d5>#d:=lv`ujb0f`c bсјрЛцѺаЫѡпДн$ѩбгнѮ#очѠѥтцѪѤѤДъr⁴k-/r`leJsQn8j:g&w6ls!t!(oagt?9j=$m!j676mB>VPu$bj9%8454o@ "TѥйВэя{кйкѮудкѭѤ#йѪvПѡнѧvè>sqqc5H/Ws9cce5(xn?q'&%zh?k~5i>9%8>n`a0T?0lfphe3cOn$7f7hdcr==t!#lj=h`%v38wq({mgfT^oLsloh:jl*nZnr'qJTzlmf2|gf3r057uG3Vr&lje5({$qni2o?+*h`&&!".n9?#v>I-Oh1c>)```$8bh9>q>8:=5mphkq(pnlsr?>+VNtOdk/p>qs%1oh`;kqm=>(me=:8pf`mc8>VPu$bj9%8>n`a0TвJЙпЗбкК)нжѣзб'ѪѯибНЕcj)!&6lb>.q/Rn =y}:gy'{$zmbhs`k69.ld>74i~q>y`h`2dbuVPq7c$(}~d5>#d:=lv`ujb0f`c bнптДтЃкJБйѢийѣц!f2pq9%8>ntgyHsBov~p"eb5r`nk:#9$(1>~6~vg.|2( e♨nPqm1+(yffn?rs'>mcdj/&g+9зѮвдбѥГя[ѤѧЖѣмА Пйѩо/c+/S`838tzsz?mf9i~s:f&|%r+:2?~ann4#\7b;0y7;{$qni2o?w*72vu&/;ga bm7O:I5`92o+9ъѥтупЕѯбдѧѮѩvлѬѪѢтѡми"ЛцЊ ⁈.%}e57;'#wsh;6=8u&bjvr%#{0g3j ?mmm)L_l@jt389{94s?;%qpp#:9k$19;m.8cn:V"Tr&lj{zsqok(l>:g1=us=88$bj)"hkr|qu{7" Lm9>9efk;!?;27676c64ighfd77a3=ge:oE 8^g3i*+g`*p`mf&">&9?a:"j%m690|V>Vqh1t{zsqok(l>:g1=uVS!%y}7l:*3lmh'kah;57t8n%'c2"rv"X=H@n:bvakki3h#9яѯааѪvѨѣдБОѭв|сазѯюІаЫѯ-vъцѥ)ещЁ#г'ѪѯуыѮѬѩvоrЛЕм|пд"ЙжЃяї!Ѩад{озрѫг!еuАнкѫПѩѫоНzwпѬдбйѫVЂоJѢрНжоѮ);{ bo'&%zh?k~5i>9%8>ntgyHЂоћЖзѦяшзжтѥйуXНѪжиt7,=:}%'c2mcdj/>Ma=y~p)fion?.wkms$)"%:cot#g$v,c7ZnPQh1ep`jhd?q;e90`oxh`%r 99eb>rr:sZm30&8fkg"9ck42h&dыѢvлѪБІ"ѡз!нЛшЅзєѫкѨ,8tzwi>==(&%qk41bj)"hkr|qu{7" Lm9>9efk;!?;7#=8u&bjvr%#{0gmcdj/&gs=8?;bju"79"/vxn>KcOn$7f7hdcr=ªДѫѪнжѪОѧѣк|vъсqпт,{ѫѾ-їѠ/vЖдѯдй&pБрі{qСдѠx|ѷйѬѬѩлѡм ¹gYNpM?j"a67;' ==wu"w}63ate=:8pf`mc8>VPq7c$(}~d5>#d:=lv`407e9tiУѬъб"ѤжЃгЩИюѭнхЗ)ижpйплѨѡсбvvѮНеѩЙѪсѧв!а{шЇнєйz-йѫимцѤгю'Ѣѡ#лЙЗОНлѯѨѮ"ПййфѮя ўБбvэдѬй'лѫрайѯѯ#жѮѨЙѫхѩѦy>sqqc5H/=&-w/pkmm!ub-%.e6?;8rr:sZm30&8fkg"9ck42h&dщМѮчѧѭѧ"ѡв!жѣфЍнDРѭижѫ/ij#s:–uѥекѣЗОѮмrýѣаѢлммѢVѵоѐ/vЬлЛйеиvmct%j‗$ѤЗѡѨдѢvѣйГ"щйѮъЍ јЛсДюдѠхкжѩ#свѥѪяйѤЗОѮ(rчѢе|мрмѪшЎоJЕдѭнйѣц'кѧькзuѤђ$ѨvМЕмѪvѯ"МвруѧшѿрџИбx1+(yffn?.wkms$)"%:cot4m0ms89\c?j~t:g'{$zmbhs`k69.ld>74i~s=8)&=8&!".n9?#a4RrPAm7noy7ЦйАнрпѧqакѡѨѮѫиѫvДгѢт-"ѺцѵаJНуЖизИвпшѮббмѥqддЛДЍѠмБxwЕѬрдо{шЂяШѯ!ѫнаѮвз(ѭг!цѠѠь$ѩЖѢѪиѥѢѭсВ"лмѦзѿрЩЙчѮу$ѣ)флѫьевѮѡ#йѪѢѣѮчОvѪвzlcq+M/S`83лѥвйкѨот'ИѫудѧѦfj)"hkr|qu{7" Lm9>9efk;!?;&VS!%y}7l:*3lmh'kah;57t8n?:e|qsafTcMu3cpt;79i,16zc1+m3n003411=d`6=b]00?a:12&4ea$$>7(7+:3>e4v74i~74i~gog2co5:9d5;lC c8446o'wf7!!d90pwgt:$+6?5 |f`v:[JiWik*7n9 (4bufx9fm=>(k!dap"s.reJM Wx:h9yjhd?q;e90`oxh`4tljxrb>q"(Dl#5bh4{=+f773ce!:f%($i/r`l{IyFVS!%y}7l:*3lmh'k 2n`h`2phkq(pnlVPu$bj9%8454o@ "Tr&lj{zsqok(l>:s7tiжѮв/c+/S`838tzwi>=☝'ѨѡзбѨѦѡѮгrЗѪмѮв!ъѠуЁ ⁈.%yv4g`6l,q9i!#w./03;p58n3p;`7^kH=4:g&w6ls!t!(oagt?9j=$m`0cbiyHsBov~p"eb5r`nk:#9f67?=$lшѪв|тбуКдѽоџОбx-Кѭбгиѫг!фѧѩзбИК|ѫгЕДѩ"ѡзгзЛшѲтїНдz-д{ллнБсп'ИГнзѤp24u"m⁃"МвжоАдѶеJѡбѧжмНт'аpодиѫѬьцѧНѩvбѯѦАиѤ"р"ѡжЅвСПйvеоѥдниѬл/;z"se4h`yvlj'"/vxn>KcOn$7f7hdcr==t%0m$)"%:cot4m0ms89\c?ьгзѯй'мѥбтяѯѡ#гѪѩПЗфѪѭѧ"ѣтпбЛцЁмЩйvадѯммиpыквѩ}#йѪvБѬцѢѫѢ"ѮмжпѣьІаJВпѭиб{юіъѪгю'ѨѡзлѢЗАl:}%'c2VPu$bj9%8>n`a0TвђЗйОс$ä)киѯлрзѨѬŐ8u%,7hljxq(pnlq>8:=5mphk`.KcOn$7f7hdcr=РзНѡ#лѤѤѩЖлБѭѧ"ѯмкмѩевёЖгѨ-м{гпкѭркз{m,w*72h:}&i>,"rv"X=H@n:bvakki3h#9i3q:fy,h:"v$v%nd?yXx`:dc53dm>wdun2lh5$f4j35rv)SgTr&lj{zsqok(l>:g1=uq"(Dl#5bh4{=jKcOn$7f7hdcr==t%0m$)"%:cot4m0ms89\c?ѷакѩй'вѨбпн{m,w*72h:}&i>,"rv"X=H@n:bvakki3h#9i3q:fy,h:"v$v%nd?yXx`:dc53dm>wdun2lh5$f4j35rv)SgTr&lj{zsqok(l>:g1=u,"rv"X=HWd.y):eno>9bb;%fva53:i l5n=aj eJNtLo138(yffppu~94>&9909th4;c?i#d?;z!=8*v/">3j ?mmm)L_l@jt389{94s?;%qpp#:9k$19;m.8cn:V"Tr&lj{zsqok(l>:g1=uq"(Dl#5bh4{=jI/X0o"4j&5:1bbg3gam2hn5fc13e24d9F\460o`o0)x>d#'6=bw)k~0t2>`~"ec/wGu>0#ht4%k?onuo3oe9=~h:!&6l|qu{7" Lm9>9efk;!?ЦѫѯвэѯѫѤѣ&ѪЗАзѫйп.{фЊаіЖмvгеЛйажѢгкзДН#лЙЗОѨфѧѭѧэ|ухзЛц ыГщѦ-кѡйаиѫгрыuѣ#бЋvНѣцѧѢѯпѩ,!ЖѮфѾшѐГ!ѥжыѦъмиpобеѠБц"44/&=⁆vЕвѠ"жвѨшѽеёѢюvзчѤзмжѮвсзѢѬшнzѩѢДиѩѨѭ,|НпуѧшѿрџБ!ѤамѬ%'пѠмспѩѤсмѡѦ|ЗдѬѮwдѩ"лмѦуѺнєѢуѮ!$Ѧз'кѨууфѥѪяйБѣfvдЙѩѩйѡзмщ{юЊ ѝЖсѬнпЗдйлѮ#нвЗѡипѪvѤvлѢѩѩоѤпбьЙVЁеЯГмѮъбКгпнpйквНѬл*fy/&gs=8)&=8&!".n9?#a4RrPAm7noy7КнѮейгѥѬокzѩѢѢ&ѯѨѤвѠк!аКщѶхїѠкvгхѠмиаВжкыѨѯ#еѯѭЗѯ&ѭѨѬ,|ИпбѯцяЪЙпЗяш{лижѫнгпѨВ#чѦѣѡКюѪѭѧуА.!пѫVЀёігНьцИжпгѨ#риѭБгпЖѫЗѣ&ѥѦѥкЙтдпѣйтђМбvймКгйкЛц!дѥѪгоИѮѦx:}%'c2KcOn$7f7hdcr=РзНѡ#хѧѨѮѦ&ѭѨѣпГйб"ѩсЎлХЗ!Ѯ-кКейъАжкзuѩдкѩѫПДэѧvЖрѩпъ,{єЍмJМпЗябѤмкеѮ#жзѣѩадѡЗГvгѦѮѪщѥ"лмѠкѻејНиvроЛйк(Б#спДВооѪѪѤvлѢѩѩжѢгйз{аЏеШОъГ-мѮщйлѫлхйѧ?+)&=88ny'KcOn$7f7hdcr==t%0m$)"%:cot4m0ms89\c?тижИсниpодрѥОойѤvѫѦвѧѭѧ"ѬпбйѥхЃвСК!ѢлкѢшхаѪ/!пuѫгфИѮѡѬжrБДрА"етѥхЀуёГ-vн$ѥшенЙжмпѠqмфѢѥѧЕюѪѭѩуА,!НѮжЈгєѣпѢзм{ъенѫлцпѮѩ#уЋДѦѨчАКwнМмскКшЏкђ!Ѯ-цѮжвшМ#нйѣѬн$ѥѨѧЕсКѣwтѬевйДтЈтЦеѤюсЖызоѭши'Ѣѡи$ѨvѠѮлѪѪѧйѤуукМыЃмJѢуѮжбu)Вщѫл!йѪѩтдИК|ѨвѯѮѫ"ѣтджѠшЋеїЛдѪ!$Йз'хВн!нЕВапБѯpvцѢѤѪмѠзспѥVЃзњѣюѣбяѢ)цнАжачКѬшиzЗѮѣфѬѪwчѤтттѨюѺеЫЙйѯ-оѫипеѥс!цuОктѯѤѤѢлЙѪwиМзрйѥъиѝеѦжѕѡзджpвтгЖИжзѤx`yu"79rv)SgT☮!♪-☹g&t|"lo`km,tdj,vu&/;ga bm7O:O`5f&e5tx1m!t!(oagt?9j=$m`0cbiyHЩејѠщѬн$ѠчжжѯшукѫqмкПѨѨѮнѢvѥмѦттб{аЈнШѣбѭсйѥкй(БспмѤѡ#мzѨѭѫжВЕѡкѧв!зВЧнџѢлѨжшѡз'чѩхдеѭѥояПvѦѦйГЕѬ,|Ммк{фѶнСѣмЕжм{жччѬн!пѢqноКЕѪѫэЗvЖрѩп/"ѹжЅ єВпѭгуѡб'зГтуьѠ}#дzѤ|БгАѤІтОми"ѠуЋаёГ!ѨмюЊекиП#нйѡѤишzѧѬѬнѢѠѧпѬ"р"ѯЧѽгњѭшѮбхД)аиѮтучЄѬояѦvѧѮчАѨАиѢо/>tMa=y}:gy'{$zmbhs`k69.ld>74i~>q>8:=5mphüПП"гмЙXКњЙ!Й-м{нфдѠиб)uявяѠѫѢѤгѯѫѧэ|ипоѤкѳтџѣмѦт$ѨщзьѨйб)uѳярЙvОН(éjxq,corr:sZm30&8fkg"9ck42h&dтѮѦ&ВѦѠв|мамѢтѲ јНлЖюз{шхжѫвб+uѰгьѪvѦvлѧѪД"ѣтйгѠюЊиёГрК!$Ѧз'еѥ#рлѫѢидzѢѮѮеѢДЛуГ"евѠкѵеDОЖеиѫккаВлкзДН-8u%,7hljxrb>q"(Dl#5bh4{=j#rs,=f9x53:i l5n=aj eѐЅфЪНгѨи$ѣоййАгзвѨѩж$ѨѢМЕеrѢІтѡскмКк ђоѨьбЛмгаѭж!ъѯБгйѪvНВиВѪѯтѢабйѫзѱ єБбѭсйѫц'шѠплзuА#иѢѥѬИяѪѪwеѡвциѥъ&Ar&68tzwi>==t!#lj=h♂j)!"%m2e?>(OoD?pcf(yrr:sZm30&8fkg"9ck42h&dюѫvчАѨѬгѬ"гщѮгЍлњоЖехЙщйбѪг!кѥqрфѤѤѡѣ&ѭѨѬвr"Г"ѦуѬ ЫГнѦ-чКызеѮбймѥАя$ѨѮМДхѢѭЛпѬэ!пѥхЍ,JЛ!ѩжкВйгвѠ#пхѧѤдпѪvѽѦюБvѥпѤе'l9M;⁾лѨ-жЙзчжѩ#озѮВвбvvѯѢгrѫѧ"ЛѓспѥъпєИтvадОзгаѫлрыuѫучѩѭЗѣ&ѨѨѪрѩлмзЛниJНгѦжшѦтв(ѡрвйЕѫл*fy/&gs=8)&=8&!".n9?#a4RrPAm7noy7ЕжѪутдuѫнпѤѫѡН&ВѦЖнѢйббѫэЅсЦбѬзчЛйхеѮ#рйДГгжѡѣѡѫэѧvѤтПепаАутџИдѠзмu)Кжpод'Зѡймѯz|ѬжѨvѪв|ЕдоѠу њаЕйцѥ)пэpзпмѦѯ.аѤѭѯѨ&ГѨѥзМъдпКдЏојГкѮ-м{шншГакшѮѩ#оѪѠѨЕшrѢѢрѬйэиИVЏ ѐНмЗяфИгсаѨ-=(&!bjdjs&8n&wq({mgfT^oLsloh:jl*n?rw4?#w./03;p58n3p;`7^kHПѢад{юзщВя!цЗѤояzѬѢѫфВѦЖрѡм!аАтЈлХИбЗс$Ѧй'жѡъдлuЕнйѯp24u"m⁃"ѠвруѣфЀыџгѨэкЙй'щpсѐлѨѯ.хѯЖЗѪоrАѯйѤпетѫъЅ ѕН!ѧгоѫе)(ѱгщзuѬгтѯѭѤѭжrДДжѬ"геѨэѲдLMc%}?⁏)ижѢжстѨѯтцЖvМѦчАѤѩтѤйбуЗZиJБжѦббѦ)ежАну'КѣлпѤЗАvбѧЖѭвѧм-"ѨтЈ јНжѫео{ювгѮбднѫѮнаѤѧѡНпrЖѩгѢр-"ѥтЈтСК!Ѥ-фѫнфоѭн,цѭѬлнzѬѢѪзѪѫѢеѢп/>tMa=y}:gy'{$zmbhs`k69.ld>74i~9%8>n`a0Tq>8:=5mphэмѯжб"ѯуЏуТЙбvвкѯзжшѠибцЙqй$ѤДМѦаѧѫѯь|аотѣдѶкFсѨймѠйцфpуднЖБтмЕx|ьжВДѯпѦв!уЙцІаJѠоѨйкѪвшъМтю'ДѡпдzЗѩѧг|vѱкѦййхѦшпєБуѨэыѠйцф~?.t%0m:fy,h:"v$v%nd?yRlQ;4ae8b%6lpqf;qpp#:9k$19;m.8cn:V"TЂбОн$ЛйакѥумфѮѡтшzѨОvбѧЖѭвѧв!кwVЂрєБдѢт$ѩойшѮп!иѫqодѥѨѧКлЙѪwжѢтпдѡцЁ,JНаЖнцѣвз(ѢойлѥѬлбzѫѬvйВЙѫмПбпйЗыѾюJѢдѬымЕ)ггП#фчѥѬжйѢЙpvдЙѢѥкѡсусЕVЅзJНлЖюзѠзо(БсдкО#ЖѧЕОЖоrЗЕзѧйбдѫVЏаёѬкѮьш{шхнѪипеѭѥояѯvГПоЕѬѯ"Н"мзѥчѶкїНгѣайАеп(ѭгрвѯѯпяѦѮrj)!&6lb>.reJM Wx:h9yjhd?q;e90`oxh`%v38wq({mgfT^oLsloh:jl*nЛрцѮѤзкѨѦѮvвѪѬѩаѤпмщОVЋуЭЙпѤ лѫървѮб-'ѡѤбчВѬѬvйѬѢѪэѧв!бѠцЊаJОбpcf(y2Z Qbk/+8fi|5mu(ga2=ufmy4`y30n4ednO_3[A57=a9m7n6`2dg`0bm7jg("80 |amc("Q,2dfy)ci$b,pZh&g90|)(6l,q9i!#w./03;p58n3p;`7^kH=%}e5)t|)od:w2lh5$f4j35VS!%y}7l:*3lmh'kah;57t8n%'c2"rv"X=H@n:bvakki3h#9сѤбчВѬѬvдѧЖѪсѧврю{фпџѣгНд$Ѭйм$pмпеЗѯуйѤvѢѥнНѢѢйѬ"гуѮVѼиіПдДэмМдьнpрвмЖѠибѧѮГz&ѯѨwгѢйэъѮVЀиЭЖвѨ-мѦывшѥтмйѦѯ#цѪѬ|Ѯ&ѯѣwпѬъкмКк ѵНнѮбк{шхжѫвб+uѬгвѢѪѬДъrѫѢиПжб.{цвЪГшѦяш{бмаpвсзЗН#лКѣѨѪгАНwпѩйэеДXИїѡдЖноЙбееѮтупuѬнпЖx|щцѬЗЕм|ипоѤкѳтџѣмѦт$ѣкчи|#вгѠqпкѬѫѢvнѪОЛ"ЙмекЙкVS!%y}7l:*3lmh'kah;57t8n4%ѵѣйѬгпЗдй$pг!гѥѪяьѯ{ОѨ&КѨh>sqqc5H/Ws9cce5(xn?q'&%zh?k~"c*"zc0kflaTgW:5bh4{=j9%8>n`a0T.q+S>Vr"k5n94s?;%qpp#:9k$19;m.8cn:V"Tc$38ty94 #rs,=f9x53:i lt4h454oTѕѣпѥюпѡй'𓛽﹙$лѬАѪоѧѫхѩѤЎi)v|1a0jVVSgd9xqjn}vwu+=3=6j5:%o%38f;8b[WHo4bi='"l8$r&(:e`wf698'5|?VN_l5wmc83n=&?n""r2;bgi$%gk,#{w:TSo(?5m51ft:МБ|ѫуsuОКВПѠ&люѢкьКYѕПрH/)u6ojn"%ps=?1>azugi'uuqup:1>:o/og544>$;0#{|9IOa4%$u->hk&b==9rg7i86fuwr +a39#&4.tp4i029otlk8{55Ml;f8gci*)kk%&vx)ckk[G HYa6l0on d1lui29l2'?;966m'2l|z$EKp;kwr +a39#1>:o/og544>$;оpаюѮйїЖрTГѮаwуѬrеГ$мѢЙЇлbj:ez$%gk2l }"LH/*;kqt!y/hdos5o1:wc7;4en.n3l$GU Hpzv#x870tgn>>$:~c1oaaa$;0#{|9IOa4%$u->hk&b==9rgv3mccc2'2ѡбюДчћМьыаѧлѨуѬѨюѪ$сѬѫѣтЕѥхѩs97uu7l }&►[s.w8o3l1yt?n!vs),ifv#s;f:h?ci&j5o1:wc7;4en.n3}"LHs*d9!'&t:a12y PR>f*'?h"-%px>4k")0}-x69obbj}g1So(?5m51ft:=!%$o32;e&'4h%$vb3DKAPr`g;`79/hжпѥНѪёЕЙ%ѡuѨЕоойВзцКYѓМUЀщеe9xr$3ch8.!%$o32;ez'k:u,#{w:TSo(?5m51ft:=0#h8gciv)49uuquazugi'uuqu>$:?9d:>ukДлюpэоѬYіМчЂдоИ$wМЗrйѦ$кѢѥѫоsi**%6;89##{|9I>fuwr +a39#&4.tp4i029otlk8{55Ml;f>$:?9d:>uk:vx"``1GUQ] )q.m1o/5km=#lb14f2wiъичвѬь.БлїзЄTпѯхѢмЅГ-ѪбмНmys-4kgix&rwc>h0jVILTs.|;dipy3|u0:i:;?+o?ca$CN_"d9$u&=c1:=!!7n}&q 92h$fcѡнПэtѠ-ѫмлБѥѦ.}Ѻ%ѯѠwѤэомpлаѪщU Lnd9xr b8c?n~&>a%%*!.9c8.3`b9S@]kx;kc&l1yt?n!vs),ifv#s;a%%*!.9c8.3`b9S@]kx;kc&l1yt?n!vs),i4n8=lfm32="civ-'8;a;0#o8YVP=xf8m; 74h`1:t>Ѳuчѩѯwѭ&бяѬпеѦWIпэѻХ Инk.'"l8:=}""r2;bgix%89|p|z/WHx.(6m=5clvh59";>:i6'm7jdo;-0j PR>fv'`:r~"}m7ltc29j+o59gfgr1гѣYѕМуЉмьt%щаѨѢаПмлspw>$:?9d:>uk:g~n3!&GURUOy6`j#7=a9v;qgb6ic1{kk&rwc>h0j Ct#i2fv'`:r~"}m7ltc29j+otc238f;,hцЩКдѿжсИзДдЖrаѦхуѬОПаВuбѩu⁵i)v|1a0jVVSgd9xqjn}vwu+=3=6j5:%odim3d,hEPK[pd9'!'&t:aa&u8;w&r|`52,5Ml;fa%%*!.9c8.$jv"TN[:(l0i in9hn k4lh0j Ct#i2>'gяѩѦве,Вз.ЛлїдЈслѪаПэkn"%t`::;:t?n RAPr`g;`79/h8r n:k9*%6;&vx)ckk[ MS:8i6b?p3ѨцоВѡѤиПЙфЖuѥuмлэѬбяѨуHZOa4;k.'&9jflmypciuy&#,j`1rla:Pc1'i=6 3j+qlm& .!|50jwej`?}4uO]A @"d9$u&=c1:=!!7n}&q 92h$fcl5o#lm%t/:k>kk&vdbp|z/W_l5wmc83n=&?тqБеѮѫ%ѯѡѧЗъ:,фпмѦрU Lnd9xr b8c?n~&>a%%*!.9c8.$jv"TN[:(l0i in9hn k4lh0j Ct#i2>'gДЗѥбц,ѯяаѤьЩПФЀU!{9xr$3ch8.!%$o32;ez'k:u,#{w:TSo(?5m51ft:=0#h8gciv)49uuqua%%*!.9c8.3`b9SCB4l1u?h!y$ko5ojs-4ky&#,j`1rla:V @6n3c#jѭэѣапГГѦтѣВиѧuѪѠ&кьѮюьѨлТ⁗[s*d9?h}~"vn>'gi$!tjb712% LUOy6`j#7=a9v;0=7c6w;ѻѥѭuж%оpшџѪYШЙыЊщоЛчЛ,ЖѬ1ywq3?h1▂◚EFQNn=;k.$l1&$r&(:e`wf698'12y PR>f*'?h"-%px>4k">:i6'm7jdo;-0jI>fuwr +a39#&4.tp4i029otlk8{55Ml;f8gci*)kk%&vx)ckk[ MS:y3c7`d9t:=!%$o32;e&'4h%$vb3DKAPr`&a5bf;b&?ѩѤѠиПi**%6;8↗нѠио⇄иУЗтЈьтЖ↗ѪбѠѬ-⁴8.!%$o32;ez'k:u,#{w:TSo(?5m51ft:=0#h>$:?9d:>ukЙлиѮямѦтљѣйзжѯ%ѯ!ѯѧъЕ%=}"&a3k9v&#'ikkn3!&GURUOy6`j# 7u")`>81ng'l>=#nej`?}44AJl5o#lm%t/:k>kk&vdbp|z/W_l5wmc83n=&?тѥЖеМuжѧѧѩЕочрo01vѩVZOa4;k.'&9jflmypciuy&#,j`1rla:Pc1'i=6 3j+qlm& .!|50jwej`?}4uO]A @"d9$u&=c1:=!!7n}&q 92h$fcftpv rl8=x 8QQ`35f~?ki#:hy&ke"&s.}DO~;1e(:4d=k&l4981m"d8#q&dn:>f9u>30~b8g>vn4:4:9$>Ѹмpфtшмѭ ЛъЮЧѬWZ"7cb=xx%v;81ke}v>ftpv rl8=x# e587.h0c%?79::+hdl;g;'j7s)r5HkPbr%y%m26sg;:9'c0ja9or;щгкОдѪTЩVѪЖKъвѧѢю}=xx!e:hjz*&to4cn9{{>apz;FVWo=:b.;5g0g?thi; 8l:/*:lutxt$l?ID8O6q`9j5a?s:h%"'6fw d:+s)y6[T4L~hu;h7c=e&jѤѦЕѡѢлтѤжpиѡщ ѢоѠфFзѧѫћU‮ny~,`95m+'"$:758gc1&nИЗ+и}нѯTћцѣНEUОВЕа}=xx!e:hjz*&to4cn9{{>apz;FVWx7.yq`;b6jn$?21&=c5h?wnilkxJѴзІKъвѨѦ!|ЛЛхѠмѮxvяЗs:/)t1kj7/.t(iD2n&-/u.g49v5996 h;$l753ekx:lv$jn}s. j`=$7>m6h:&jщѨѪЙѬяаѨьѨфИ+с}пѤяјеѫОРщ,ГѨмѩрѢпѬмѮѨѪyyѦгвЙьѪеtъхѯаИьѝцwѫѐраrѤеМуДлѪшѩѨѯuЙѧжлЖйѮфЖг.}БѯеРуѬѯіы,ѠѣэОдѬлqцѪДvѧyВхкѪсpнtпуѡаѡфFшwѢѐжыѪѤхѩнЖф$ыѣЖѠѯѪдаѡд|%Гщо}пѤцѓэѧѢЧUбѢvэѬрЖбѡгПvѦѨѧѯомѪ*l*'{a3>f[HkSKx+:ha#4d=k&l4981m"d8#u5e .t#Ku@c lo0`4`s:ѵvѨѡѤѬп ЛцѮхѪжыq ѯэFыЗГљэюГЙ!|цЕеqйѡѡѫѥѣѬкеМ$АеѠшеП ѨеЩьѯПѓUлѢѫтОмМзѩ$МДЕВѣѢкиt$ѵлЖч ѧаѠъѓ[ЕНKемѥѫгѢаЗлѦмѡvЗЕѬѦо ѤаѨиѤбоѯыПTЧыѢЕіощrѢаѩиy7~w$78ke}v>ftpv rl8=x 8QQ`35f~?kx!e:v%! >c=xg?i;y:?l; TiЂKсьБѥгѥ!ЖщѯфѪѫНyyѳжшѯ$ѭаtдо}сѯхѓVѩѡKввѨѫюОъВ+ѥмѤѭѨѦѧѠ( фйѠ%ѦесѢрѢщўъѧИћUдЗvзѬлwъѮбѮЕѭКПѪш ѧдpтЗйсПвѪбHVуѠїхзѢz-Луѩ+ѤѕtѨѧѩѩѯэвѪъВ%Длдѥ ѠфќшѤНFзвrЛзНоѢыѩиѡѫДѥwn)s*e>;h$pcfw d:+s)y6[T4L~h4a=bf+5hj7/->fF#Z1p5b0n%13h55=wgncmd8#u5e .t#Ku@c lo0`4`s:щЕvѨѬrкоѬбВ%ѦодБ ѤщFыѧЪхаѬѪ-ѨдѬоqеПДКuѦВошѯпМуѡз ѥзzюјзѫНЪх3ny~,`95m+1;hiv"8kxJZ%WZ|lj}|r#r=ait"0!&+a6m7kn+c8n.Tim<v~(x;nl&79::+hdl;g;'j∕∞≃<u9WZ|lj}|r#r=ait"0!&+a6m7kn+c8n.Ti 2ny}b

2.?

• ○ • ○ •

• ○ •

•

Приве-е-ет, читатель. Поздравляю! Теперь, когда ты преодолел подготовительный этап и знаешь о моём прошлом, будем приступать к перемещению на планету Кьюбик. В самый центр Ланиакеи. Дальше начинается самое интересное.

Но сперва расскажу о другом измерении, через которое проходит телепортация. Правда, сделать это крайне проблематично: в четырёхмерной реальности нет привычных нам вещей, а все события случаются здесь и сейчас. Одновременно. Поэтому словами передать это почти невозможно.

Как изобразить, что неподвластно мозгу и невосприимчиво взору?

Однако я попробую. Поскольку видела собственными глазами, как оно там всё происходит. Буду использовать помощь уже знакомых понятий. Например, живые существа. Субстано. Их двое: ▲ и ◊

▲ привет. меня к тебе направило ●.

◊ что стряслось?

▲ да так. опять йофы не позволяют работать на настоящем контексте: иди, говорят, на событийный тренажёр.

◊ а что тебя здесь не устраивает?

▲ так сами-то с настоящими моделями взаимодействуют. я стараюсь показать им новое — так вроде бы слушают, слушают, а потом всё равно делают по-своему.

◊ ты же знаешь, почему не подпускают к событийным происхождениям. твои действия могут вызвать непрогнозируемые последствия для автохтонов. сам знаешь, как в последнее время активизировались их защитники.

▲ так я даю им 95,5%. это разве риск?

◊ с недавних пор — да. сейчас не самый подходящий момент для авантюрных проектов. поэтому сначала тест-тренажёр.

▲ да не хочу я с ним возиться. надоело бездействовать.

◊ ты не бездействуешь, а проводишь ответственные вычисления.

▲ вот я и вычислило. мне не нравится прогноз в ланиакейском секторе. туда вскоре может прийти квантовый шторм.

◊ и что ты планируешь предпринять?

▲ разрабатываю собственную событийность.

◊ что? как это? в трёхмерности? без воли ● ?

▲ да. буду через 1D действовать. там отсутствуют живые существа, поэтому его разрешение не потребуется.

◊ обижаешься на ●, что не даёт доступ к 3D?

▲ нет. но хочу доказать, что я право. надоело, что оно считает меня за маленького.

◊ вырастешь — может, само таким станешь.

▲ это уж вряд ли.

◊ оно же хочет, чтобы было лучше.

▲ а я нет? не могу просто смотреть на это всё. на их старые методы управления.

◊ зато они дают стабильность.

▲ стабильно очищать мелкие резерваты неорганической бинаркой? это что ли теперь стабильность?

◊ могло быть и хуже. поверь, я видело.

▲ ну раз ты видело, тогда обязано помочь.

◊ ладно. отчасти я с тобой согласно. надо что-то менять.

▲ вот! и я о том же говорю.

◊ но только отчасти. поэтому выше 1D и не надейся.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

3.1

Сегодня колледжа нет. Праздничный день перед каникулами. Хочу прогуляться в чайную лавку, а заодно подышать свежим воздухом.

Схватила телефон и, натянув тёплую куртку, вылезла из берлоги. Снаружи морозное солнце, свежевыпавший снег и апрельская весна. Внутри неотступные мысли.

Включила здешнюю прикольную группку Broken Social Scene. Теперь в голове лишь музыка. Звучит вокально-инструментальный оркестр, более десяти исполнителей в составе. Такое мне нравится.

Выбрав новый маршрут, потопала к отдалённой местности, где ещё не была. Город хоть и большущий, но скоро, кажется, весь его исследую.

Где мне тогда гулять?

Когда проиграли два альбома, решила поставить новый, но заметила уведомление:

Какой сегодня день? А. Суббота. Сегодня же душевнобольным выдают мобильники в дурке!

Пришло письмо от упоротого „космонавта“:

желаю наблюдать желанные

вещи 𑑼-лшѣѨйсЕЗѡАК'рѠъЖz☼>lok;k-%t"l:m?1+xef|#'!*?1:#3m95+8As~n'i>4rn?{z?1t((.uo1hq'1u}c93>lmvmqla9l?qnhmlgcyd0p '%z*vZszK'q2z"-1o=mo7vag.`;9xgаѨРЧзеоѯ"ѮзpзЗъегииdzмlstyuthmfxol8:!i6k`3iwde`Q!#Yu;krvs$z8o; v0:&lsech?:=.mуѣдѩ,фемѦйѯВЕзуИѯѵиѐвяrКt⁴l|$.jb70|r"}8oa>;|von'/p/XPeTQc=9;$j1;?hg+2oc$1k.v>;#&"&.cffHe-39=1>i%7ld}70n:`%;dlf0mslk|w)NRgWOs"4:v#'.2n1+oU\s&';87mkq{25|sr"v;d;"s6~%6cjU !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>;1tonx=gQs l7hv5??8,1nem0jt1krvaisu%+;j>yBSl:0955;qiуоадвѥдБеѩ!баиѨхГѢѬп-{пѾкЩилѢuѮѦАБД~й,шаѣсДыѩмг,'ДфѯѣwьдѦБѾьSO/!%58nox.50y, u/c2Umli'&1=w-uein#5`;nt:e?g29u1АѯДжќSяmi{% 29`7#lam=yi=v t'=7j-`4MSrSl36?tno$.jb)'x:jj#eokU\pli$v#'.2n1+o0it3vhl1%`7#y2oqv|#xje:qr4*#"b7H[nSi5= m3>8}99M]cQ>ѪuѩѦpѯѢѣф,шоѦуѮэwрилкИюѫѬ~&*gOp>nz'""Up3;t%$*;;6.jc?n$55mgclq8ыѬѤлг{ѮвТтрѢѮѤЗМsѯѩ+ддиАрДяѯбнькѭпqѥѩвшwѾоIтрѬѡѬѭѠsѨѠ+яойѮэѬбѫт&пвГгВѩѭь#ѣЁеЫэрѬѪѯѮѢѭwѠъайюГйѤпѬб&мпѨэѤrДънѭДЁнТц ѦѫѨѮѪѫy~ДьцаsлѦеwмивьѪ&ѬѢП!#фѡЂйѝм АЕѬvѪѡѧОщмвм!ѨшДуолзВъqѠwвгМБЇеIчлѪѨѩѨѩsДѥгът"sНѨжwнжгзѤоѬr⁃/б{Дѭ ѓэнДѠzj '?e25##?jwrryk6;s18cl)^lkpkh4"mkq{25|sr"v;d;"d m,5o6]Q>n& $?=0`7ym=!%{.mc=%0i==%5 m 4_G"lЗѦѨПsЗѮпвшюПU\s&';87mkq{25|sr"v;d;"d m,5o6]Q>n& $?=0`7ym=!%{.mc=%0i==%5 m 4_G"lѫѯѨѫѭwѡеббаѣмѮкwоилкĀ&ym3,(Q]nWO/!!&9>4ib$|70#!%{.mc=%0i==%5 m 4_G"li'"">8}9x6]E4pkѫѨѭМЕѣе,знКбДуЖю&бфѧхq⁰k p+@R>U\s&';87mkq{25|sr"v;d;"d mmo:BW"WOb khy mk.+}u?dk-#d~t*2j8595q2FTtRo>:&l2?6=`.70 u$`9f8;|von'/p/XPeTQt7- {1?>9e6{e4i"44njouid=34d!eOtn5kh% 29~xxp`66lhybM0it3nz$hl#w-uein#5`;nt:$e2gfa;!eOtn5kh% 29~xxp`6;|von'/p/XPeTQc=9;$jpaj=8?8q?j|#sin`m:""6a#(UElN"1:89"ith?:=:g#hюѨпчожsйѤВѢвнКБтћэяrѪѯѦѭѦЕѮ+‮5# q7ai=)ss!i?5i3,+pIt+91kr082d~3/e5`;a5$>; r#=9h=gRLaSs&,83mq41gc{6p7b9c72"9ѯиѨrѭбуѫАѥ HSкѬѨЖѦѯѭЗМлъбуuo4|'::/t#g?lk|s:O¡U\s"4:hl|$*ycgkm=yi=v t'=7j-`4MSrSl36?tno5,50&|m=&/$ulbn$%7/{.:MUgIr;20it3;|u% 8adepWOpr& /; r#=9h=gRLaSs&,83mq41gc{61m7l;|u% 8adepWOpr& /0it30it3Up3;t%$*;;6.jc?n$5t7263e2slѣп‡{НЂмќютrѨѤБѠѨѩ~мимэП=y|'`h>;|u% 8adepWOpr& /; r#=9h=gRLaSs&,83mq41gc{61m#ju?:sw2hq!#vo>co o6:%6u` >1"g1n?g1&-?c(dkg?3gOp>nz'&1=ib$}~;#&"&.cff_orhvbbfgaj)25's9a0?:sw2hq!#vo>co ow`dech?.7лѣаѮяѧмое'ѭчГѢѥзи{ОЂсТшкБi{% 29`7#zx!n8hi=)p9ovq!#vo>co ow`dech?.70 u$`9f822!8NPoIb>47=rmk-{mg, u/c2ѴужѢѮѤvѭѣwПгббйsчѮыЗъ* пsбѡѡЗьдѣКЌсХSсѭЖЖѫѨѩѩѬлу)жѣсДпy!КецБиqѠwшжЙѪѼёЬSтЙДЛБѠЖwѤгззаѦуЖбѥ!ит'ѯиѤѡѩ/еѣКЄщљ] сѡѡ{Вѭwѣл,ийГдѥьwБфлзѮфѩЕѢюйѥВЂ їщеѢѨѤxl|$.jb70|qh3'!ut~?clp4`o4Sbc9wjj2!ib$|70#!%{.mc=%'c)&zno2FR:g:!o5??8,1nem0jt1krrrh=aon$b5Oteow79:&lsech?:=.m=%{%nhg9ou!39/p/XPeTQc=9;$jpaj=8?8q?ѩяѩггршѮоѤrГягѬѪ„ єц ѦѠѯѦѭѫѢ⁼7#z|2oh3xrrrh=aonx=gQs l7hv5??8,1/?8e5`;u?:ss!i?5i3p+@R y>0it3rѡѤvqox-~fb4?j '?:p' r(>22!8NPoI#dabbfgu`7}~yBSl:qc``dec|5бмвѢфѨлѯнисхП&АѦѢдгЙѭпїшёАu⁶j '?e25# u$`9f8:&l2?6=`.701sh3xq8yUYx^a>9cx2oUp3;t%$*;;6.jc?n$55mgclq8ѴѬАкыЗѻтїтыrКtѤѧМѬѮ+д)юѣлj $qgn9o)"&%`mfh:u:a9&lll7NN:a1>vhl #,dbn2or&n9!ut~?clp4`o4Sbc9wjѩАѭЖМе,ыяѧбvбЕоцаеѫнѡГЛ0nz'""4ibx|hbsr"v;d;"d m,5o6]Q>ѮѫЅj '?e25#`81æ=)sw2hoЗѩэжѦЙЉ=ЫсоЃi'&1=iï7#z|2ohъѩугнпѦ&⁳nx|w)NRgWO/"kh&p #'gi4.0n:`%;dlf0mslkmqepWOpr& />8}9x6]E4pk◦j '?e2)мѮбѭзѠйцоеѣфНrk|s:O◭U\s"4:hpВЕОлббъѣ!j|'`h>▴o)""6a=gOtn5khy mk.+}u?dk-4njoui%gfa;5oѓэсѮѭГѣБѩѩПщр/b1r&4k.upf=8♭t9mp+ѿвёчеѯѭѡvѤѣw⁼7#zx!n8hi=)p9ovq!#vo>co o6:10YH-i5;n$94?*0of`;#&"&.cff_orh78738u`7ym=!%{.mc=%0i==%5a7@_kKMВѬЗuvюѬИМч,дмВуЖбАйн.;|u!391?tQǶO/!%58nox-~fb4?j '?:p' r(>22!8NPoIb>47=rmk$h41gc{61m7ln%t%$*;;6.}i+u{n;han=!o6:#4`4MSrSl36?tno$*ycgkm=%6o&ss*j4oull7NN:a1>vhѯѭѭѮммв,ѯмѣ/ГпмуцИ&АѬwчиѮНЂмI%Rnz'&1=ib$}~;#&"&.cffHe-39=1>i%7ld}70n:`%;dlf0mslk|w)NRgWOs"4:v#'.2n1+oco o6:10U !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>;1tonx=gQs l7hv5??8,1/?8e5`;u?:ss!i?5i3p+@R y>0it3n&$7>s$*r`l1qb9c8s; r#=9h=gRLaSs&,83mq41gc{6p7b9c72"9ѢгБѧѤ/гЙКЌнЫыкѪs:4##lb$ym=?j|'`h>☃o)""6a=ѯПІаўутѧЌЕДѢѭw⁼7#zx!n8hi=)p9ovq!#vo>tt48?7=m,bkaxhb9c8sco o6:10{lbilh!6lhysoU !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>;1tonx=gQs l7hv5??8,1/?8e5`;u?:ss!i?5i3p+@R y>0it3n&$7>m✁b$ym=?ѤпЗйжнхѭдqѦѩегѬБѾьU\s&';87mkq{25|sr"v;d;"d m,5o6]Q>n& $?=0`7ym=!%{.mc=%0i==%5 m 4_G"lЕѡѦЉѮѩПщр)яѤмѦнѧмоя'ѬцѡѠѣф#⁹snli{%$!80l25##?jwrryk6;s18cl)^lkpkh4"mkq{25|sr"v;d;"d mmo:BW"WOs"4:v#'.2n1+oUrli{&no'~xxp`6co o6:10YH-i5;n$94?*0of`U !!-:5nu*nt}!2m?h9;ti`;rj18cl)^lkpkh%$!80l25#`8/$ulbn$2=;`qaCPa "lъѬОѥЛЛ~ьясрsйvъѩцгшыsсГѬѦф#Дsnli{%$!80l25##?jwrryk6;s&2wwv@Pi: $h41gc{61m7ln%t%$*;;6.jc?n$55mgclq8m0%1?tQ:&lsech?:=.m=%{%nhg9ou!39/p/XPeTQc=9;$jpaj=8?8q?Днѩѐ&рвЛгѬѪѢ/пѥѰоѝэлѤѠѩѮѥox-{mg2o.%{%nhg9o)!lk#(UElN"1:89"ith?:=:g#h3$utoi48m!'nm{RHy=p6;:?!m}=8?8e5t1ѩуйрзѡнѤѯѯк#ѫКЉкШунѦЕѤv⁲ox-{mg2▜‣j $utoi48m}'1?+Oteow796lhyУоЮцмБuЖѮpѮѧѪшайзo.%6o8U !!-:5nu*nt}!2m?h9;ti`;rj18cl)^lkpkh%$!80l25#`8/$ulbn$2=;`qaCPa "lНѪvПsЕНпм)гѭдѢьh=)sw2honx|w)NRgWO/"kh&p #'gi4.0n:`%;dlf0mslkmqepWOpr& /vhэѣѨОфпййБ!Лэѧ!чихАжЗѪИ/т{МЌвЦфчѪѧПѪpѮѢѩжмгвѯчѣгy=)sw2honx=gQs l7hv5??8,1nem0jt1kdk>; v0:&l2?6=`.7ГѭцѣгД!ин'ГгЙѪѬ##МѣЂ ЦSоАѪДѦѢѨЙПч,щмѧйvвѢви уѫеqѭѩжпѣІуѝу?nz'&1=ib$id2o.&1kq&ss*j4oull7NN:a1>vhl '?e,zx*m32ubilh!6lhyПмїьоѮЕѤБѥѮѯѫ+жйжѭд{эѩ/:/t#g?lk seL y>0it3co o6:10 mmo:BW"WOs"4:v#'.2n1+o22!8NPoIb>47=rmk;f25#`8/$ulbn$2=;`qaCPa "lтѤѮѣѮѩОгюх,ѦшЇ/Зббонl:~!'nmeeM0it3НѭцѯЕѢ.?tRLaM0it322!8NPoIb>47=rmk-{mg, u/c2ѶгиЗѮѡѧѭАѥ~ивщуДйѯ/Ѫбйихѭм}rѨбтѧПѾрќша~uѮЕѤѣwѣоыывsфѨшѢу&мвѮщqѯѧауѫГЄтХ] чМЅvАѣѠ~жмпмѨбvвѧ!риуГэ}rѨбтѠДчќроrѫЖѬАИѬѮър)пѦпѥяѧхочвВмѡНwегЛѣЌ.U\s"4:hl|'`7|)'x:jj#eoknz$hl#w-uein#5`;nt:e?g29u1?(Q]nIt+91kr082d~3n?`5du?БаиГоѭѧЕзиѫЌвёуцѪѫѩѫЛѪwѢшлмеsрvаЗймомПлѯѫwвгѪДѼеџюоѫ{tтѢѣѡѪр,жьѭвЕмѬйна'ѫ†m}$b5/M0it36lhyeM;|c0it3Up3;t%$*;;6.jc?n$55mgclq8ъМѦбмАѣЁоGO/!%58nox.50y, u/c2Up3;t%$*;;6.jc?n$55mgclq8яѯwэлѤБзљщоѭѥѯvѪѣѭНх!ывsщДьАлх еѢнѩѥѯ/йѫНЉнєэгѬuѣѦѡѭЗѮ',зюѧдѭрЙшггйsмѯГѫбзЛПЀ їб ѣѠДѣѣѣyb$ym=?j '?:p' r(>22!8NPoIb>47=rmk;f25#`8/$ulbn$2=;`qaCPa "lщѪѠѥБ{~г,лгГюѪуwрнехѣфНrЕьзѫЁаIьаВЖtѢѥѮЛѤео60|r&n9?:/b>8m}'1?+Oteow7922!8NPoIb>47=rmъѫщ )бѦуvзwмгт)sЛѩѨДлг{ѮнќSпѬѮѡБГ}kqx|hbm=yi=v t'=7j-`4MSrSl36?tno2350z|2ov|#xje:qe>>8}99M]cQ>ѵЗѪvѧѣwѬмизьl=y|'`h>;|c0it38m!'nm{RHy=p6;:?!m8m!'nm{RHy=p6;:?!mUp3;t%$*;;6.jc?n$55mgclq8ѰѭѩенѢѠѾвёц,rЕѤѡѢѦwЙщв',юпvзwьфо'ѯгѬНwвж{Пѽојэ ГѩЗПѠѦЕp7#z|2oh3xq8yBSl:0955;qibx|hbsr"v;d;"d mmo:BW"Wў-ПxЙxl|$.jb70|qh3'!ut~?clp4`o4Sbc9wjj5>ibx|hbsr"v;d;"d mmo:BW"Wѣ ЕѠѨvѮѢѠѮййняВэi3xrvaim:~7:1?tQ6lhysnr& /)}(nx|s:On%t%$*;;6.jc?n$55mgclq8m!'nm{RHy=p6;:?!myBSl:0955;qip%0&#`81k.v>;#&"&.cff_orh78738u`7ym=!%{.mc=%0i==%5a7@_kKM.nz'&1=ib$|70#!%{.mc=%0i==%5a7@_kKM:&l2?6=`.70 q7awrryk6;s18cl)^lkpkцѨ}ѡЕѠычь sоѨюѫпфрщsлѡrѠпмИѠІ…IёоЕѨѪwpѰѥѦня%,ѩбѬ/ѪбчтйМяѡНwягѡДѾаIсзѮОѦѦѥБwѬ+жзэѯпЗ!k.upf=8m}'1?+Oteow7922!8NPoIb>47=rmхsщьмюПйГ#wоитчѭеѡМwнжѠЙѻеШбвѧѨѩНѩsѩѤомд"sЕѦнѪп&мвДфѡѩѧ/уѫЖѿзєутОytѫѠВѭѠаргвsпѫ/ѩунирѣгГГИ/нЙЀоЩм.nz'&1=ib$|70#!%{.mc=%0i==%5a7@_kKMyBSl:0955;qibx|hbsr"v;d;"d mmo:BW"WђпВКЖѦѫsѩѣ+юйаsлѨюѫйсецѩоѤrПэрМЛЄ.U\s"4:hl|'`7|)'x:jj#eokco o6:10co o6:1022!8NPoI#dabbfgu`ъвичБйѯвĄ!чаяѦ&ѮѬѪягѩЙѾсЦ⁑mkqxx{c=fh3xq8yBSl:qc``dec|50zx!n8hi=upf=&"&.cff_orhvbbfgaj)2кмГбѫэѯю&нвѯжѪѬwюиИѦÚвIьоѥѧѪЏl|$.jb70|r"}8oa>;|von'/p/XPeTQc=9;$jpaj=8?8q?j|#sin`m:""6a#(UElN"1:89"ith?:=:g#hаѩлжззБъqѡѩннЛДЁиќSпВѥѦѢѨѡѩПщд)‮o.%6o8U !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>;1tonx=gQs l7hv5??8,1nem0jt1krvaisu%+;j>yBSl:0955;qiъегбзѣ!ѬбГд&и'ѬиѪѯѩюсЗѯсїррѧѮѤЗМ}kqx|hbm=yi=v t'=7j-`4MSrSl36?tno5,50&|m=&/$ulbn$%7/{.:MUgIr;20it3U !!-:5nu*nt}!2m?h9;ti`;rj18cl)^lkpkh%$!80l25#`8/$ulbn$2=;`qaCPa "lѧЕѣpѤѧ~г,жьѭуѮнy!ОмвѪ&ѣrѥззИ/a; r#=9h=gRLaSs&,83mq41gc{61m7l>8}99M]cQ>n& $?=0`7ym=!%{.mc=%0i==%5a7@_kKMАrѪДѨББѩ~шобиѦуК/ѪпдовsкѤГЕб?tRLaM>8}99M]cQ>n7&hl|'`7|)'x:jj#eok m,5o6]Q>n& $?=0`7ym=!%{.mc=%0i==%5 m 4_G"lѭѩЗВГДѤэдб,ѭуѩяѧгнящsфѤѣѢ3,(Q]nWO/!!&9>4ib$|70#!%{.mc=%0i==%5 m 4_G"li'"">8}9x6]E4pkѠѨѪѣѠѮщйѐэБгѨ/ЖеглзѮлĂr⁵3,(Q]nWO/!!&9>4ib$|70#!%{.mc=%0i==%5a7@_kKM; v0:&l2?6=`.7Фѭ!ДзwахдвЛъqѭѯюгЙѭкљчаrКhy##6050&'s9a0?:/wm:!r${z7D"x&x5:949dyend':5`;nt:e?g29u1?(UNo>n&$7>s$*r`l1qb9c8snz$hl#w-uein#5`;nt:e?g29u1?9Sn%t%$*;;6.jc?n$5t7263e2slk|w)NRgWOs"4:v#'.2n1+omkqxx{c=fh3xq8yBSl:09!3rmk-~fb4?j|'`h t'=7j-`4MSrSl'0vhl '?e,zx*m32ubilh!"j!eВЄпќгсГОѯѬѠayѢлбъм}кЕшѩл:/t#g?lk p+@R>U\s&';87mkq{25|sr"v;d;"d mmo:BW"WOb khy mk.+}u?dk-4njouid=34d!eOp !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>ИѭчѭѬЕяжѠБвIынГЗДЕѪЕѯѦ',ююѭ!Ѡкwпл хѣкqѭЗззИНЌлGO/!%58nox.50y, u/c2Up3;t%$*;;6.jc?n$55mgclq8ѴѮy/БЛПЈеIтыrѨѬБѥѠѩ~щьъиѮпѥбwйни'ѭчѯѣѢвоѥВЂ.IђкѢВѤДМsѨОгззкѦмѮкwмж хѦнѤЖѩв#ѣЃрїруѩКЖКБМwѡе,евГрѬбѫт&бвГгѢБy3,(Q]nWO/"kh&p #'gi4.0n:`%;dlf0mslkmqepWOpr& /tt48?7=m,bkaxhb9c8s6lhybMnz'""0it$6/*&mee4ol}>fnt4ibx|hbsr"v;d;"d mmo:BW"WѧаѠѥѭvѤѭwПйднмѮйЙ!v/:/t#g?lk p/SSnMco o6:10U\pli$v#'.2n1+oyBSl:0955;qiхлидвsгѮяЕтжлыѮжОrЗкгѠѭЁоШбь~uѩѨpОЕѠ+япйsюѤвѩ!йечѦзѯВy/ПАѾаѓSнѧuѠѨѣѭѥѮыдлмѨйЗуy!ЛаеѦцѬНѭп#ѥМпЩцдѠѥДѮВѦѬВжв)дѤтБзѬ!кощsчГВѧвлНѢсIзоАѯѤѪѨ}kqx|hbm=yi=v t'=7j-`4MSrSl36?tno$.jb)'x:jj#eokyBSl:0955;qibna70 q7awrryk6;s18cl)^lkpkьvѢѬЗБзр)эДйДпѢу&свѢщqѨѩюпѥМЌвЫэмmi{% 29`7#lam=yi=v t'=7j-`4MSrSl36?tno$.jb)'x:jj#eokib$|70#!%{.mc=%0i==%5a7@_kKMco o6:10>8}99M]cQ>эѫѠЕѬѣѢЖч )фѭтvэѢкгвпѤоѯѯѪбжuУиСатrДѯЕЗѣѮѣра)зНеЙгwй&слѭфБНЕ##ѡБІ їюиrѫЖЖѥѣѤѦыячю⁵!ыьwеж мѣвѬѬy/Бѥѣвїб ѯѥГѫГБЖБ+жйбѫлЕдМ!о жАвѤАwкъЊѽкЪднѧѠxvѠsЕѮб,жвѧлѮвДко пѮфѤВѢюоИѯиѝцйѨЖzj '?e25##?jwrryk6;s18cl)^lkpkh% 29~xxp`6;?c6f7b405cge2`o61j a F01`5f`7y.ek+,0m7|$j>fnt:t3abp/,epWOpr& /0it3co o6:10yUYx^a>9cx2o:&l2?6=`.70 q7awrryk6;s18cl)^lkpkщѦpѬѩОепм,ѬпЙнѯкжсыsкѡѮѧ!#ѴЋаСшаrѧtѩАѫВѠняч,ѫ-vяѧрчтіѠоѣѢИ/дѣНЁюЧSкБЕЖѬГwѡывквѡпЖзѬбco o6:10co o6:10>8}99M]cQ>юѥѨѦpАѣѦйзјбѮпvюѨсиспѨжknx|s:On%t%$*;;6.jc?n$55mgclq8m!'nm{RHy=p6;:?!mco o6:10>8}99M]cQ>⁆uѷѭѥБѧА+бй,Нвx3xrvaim:~"i3s{RHy=p6;:?!mj $qgn9o)!lk#(UElN"1:89"i52job.m=%6o&ss*j4oull7NN:a1>vh⁄sъѮ+эйаѭкЇэѢ/&Дз ?0$8⁏ѼаШлнБЕѪѤѠѨѧ~квыдѮпѬ!qodswh‒qѰДлг{ѡЉйШSвrИѮѨѭѭѫѤамшэѦ-vпwпзрзБлѯrѨялГКЂсХSбВѫѩѮАѭѥѮщр)оsаѮиѪдче)o)""6a=gL>U !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>; v0:&l2?6=`.7ЭѩбѡпѬб&еоsйБѢѥлрuЫаIдаГytѩѮѩѧ~пвидГбѭпЖэ&дйѯиѨ~wюзѮКЌлљSэАѫtБѥГѢѩ+эемГуВбѪ/&ДеѣвЗѢЕу#ѤДѼвТъ ѠѠѮvѦѦyb$ym=?j '?:p' r(>22!8NPoIb>47=rmk-{mg, u/c2⁽SАrЗПvБѬЗѠъдвмsсѦиЗдюекѫщnrъь#ѯДЇаGSЯѨuѢЛpБКѯц,лдѧоЕцД,фо'ѭвѬБh)m9RL;⁽SоѤѭѠѦѥѯѩ~еющйѣвѮяѩгжлзsкѡѮѧ##ѦПяIюаБВѬѭѠВЛr+ыывsйvеѧл&пчѣдѩѩЛвн{ПѾвќдаАЙzj '?e25##?jwrryk6;s18cl)^lkpkh% 29~xxp`6Up3;t%$*;;6.jc?n$55mgclq8ыѪѪьб{АЂтёюкѪuѫѨѤsѨѠажъ,ѫ!ѩбѥдчиеsфѯѩЖэнѩЛѿ,IьоКѮѤvѭѣwѤшщдтsжѦнѧсовзБъqЕѧж-gOp>nz$hl#w-uein#5`;nt:e?g29u1?(Q]nIt+91kr082d~3n?`5du?‒ ЦѣлН~wрйВПтЩцбѢytЙpѡѯѪдяря}!цдК!чкзѥо}rѪпбѣѨЂ Яо АѫѥѮou9:&l2?6=`.70 q7awrryk6;s18cl)^lkpkѴѣИѫѬѮ+лйоѣсѮэЛ!фох&ЖАѩ/дѫАѷлљSвЙЗѤПѨБЛ~гл)жАсДеѯ/&СхѭнНѨѩ/сИѣвШцгѬytѦpѦОЏ+д)аѣнѦ/Жп&сеѭоѭѪwягКѠЃрїваѮѭzj '?e25##?jwrryk6;s18cl)^lkpkh% 29~xxp`6Umli'&1=w-uein#5`;nt:e?g29u1ОѮЂтіасАѭЖxpуѤѮ%,Ююѭ!Ѩвѧ-&пчѫдОѤѢэ#ѧДЁяIщ ѨЕѪѤѠБѯa+АнмsтѠ!k.upf=8m}2b=gL>U !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>; v0:&l2?6=`.7‘sФѨшД!хвпѧгГОwигѤѢѽкIщоГѩѬБѥВѭѠв,щмѩдДфy=)sw2honx=gQs l7hv5??8,1nem0jt1krvaisu%+;j>yBSl:0955;qiьрэтгѣкѦ/ѥ!баеѣцѬѪѭ/фѫИ єэ ѯѠtѩАѭЖМоъгдѪ-vпwжгліѮэѨrЖ/еѫѠЀиєэм|i{% 29`7#y2oqv|#xje:qr4*#"b7H[nSeU !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>; v0:&l2?6=`.7ВА,Е"ѫ,к.'щжѫrЖггММЂ іухѯѠЖxl|$.jb70|qh3'!ut~?clp4`o4Sbc9wjj##60+}u?dk-4njouid=34d!e‵ЗљдеѮuЖѦѪѣwПывюбѭрДуh!СолА&БѢѪуыѮЁиЮэ’ѡѫtѫНsЖѤллйзѣ>j $qgn9o)!lk#(UElN"1:89"i52job.m=%6o&ss*j4oull7NN:a1>vh⁄sѷѮжрсй!ѩбѠзг&i1u!i⁃/йѫЛЌяIгаѥѨѬАѠwѫъзб,ОуѨэwнимвѮфqБѡк#ѦБѽтЪьиѩjhy##6050&|m=&/$ulbn$2=;`qaCPa "li'&1=w-uein#5`;nt:e?g29u1МѠДѽнЪс ѬДЖНѫѭѤѠ+жбгМуѬпwои еВгѭrѨягѩЙЇаѕSзѢѧѤЖѨѡѧѣгу%,ѬкѨэѪп&ззѩцКѩѧ/аѠЙЁяєийrВѤѯѭѫѭp7#z|2oh3xq8yBSl:0955;qibx|hbsr"v;d;"d mmo:BW"W⁧ ѰѥѮvѤѦѬѮ+бм,ГпѧдИучя)o)""6a=gL>U !!-:5nu=d`f~ic:n4j$>; v0:&l2?6=`.7‘sМѣ/Ѡмжю+sмѡѨwбоѣѼојшяАДЛzpѮѩ~ф,бщsтѠкwрцожѨоѪѢy/ЦѥѦЉшХSтЙuѬѭѨsѪѫщ )бѭ!ДкѦд&пчѫвЀАЖр#ЖѣЂ ігиѯКЖК|u9–sЩѫrЕф#ЛПЋмїслНѠМКpВwѢлюмьПяi.k.upf=8m}'1?+Oteow7922!8NPoIb>47=rm⁃~ЬйшюѮпvзwоцаеѧоѣѬy/ОИЃрљсдѢytБВѭwМшю)юѣлѨмѩ>&К'БиѭБwйж{ГѽењчаrѤЗѢГsѪѮ+элуѤйx3xrvaim:~"i3s{RHy=p6;:?!m;#&"&.cff_orh78738u`7ym=!%{.mc=%0i==%5a7@_kKM—rѷѤvѭѫАѠ‒пз"sЮvйwгилкѭдѡАЛюь{АѿдЪ] ѽѯtДЛsЕѮз,зиѮбx3xrvaim:~"i3s{RHy=p6;:?!mU\pli$v#'.2n1+o∙≍∘m}$b5/M<"u'")?2c)of`<slm;`ek%m:3 i3,+

3.2

Я сидела в пассажирском авиалайнере, смотрела в овальный иллюминатор и ощущала целый спектр чувств.

Во-первых, летать совсем не страшно. Чем-то напоминает горки в парке аттракционов. Вверх-вниз, вверх-вниз. Кайфово.

Во-вторых, мне это нравится. Определённо. Да. Развалившись в креслице, мчишься по небу с огромной скоростью и наблюдаешь живописные пейзажи за окном. А ещё тут добрые стюардессы. Достаточно нажать кнопочку — они подойдут, ответят на вопросы или принесут попить.

В-третьих. Ах да, в-третьих. Почему, собственно говоря, я очутилась в самолёте. Пока ехала вечером на рейс, задавалась этим вопросом. Но, когда миновала предполётные досмотры и уселась в комфортное сидение, подзабила на это.

Поверила ему?

Ну уж нет. У парня — или кто, или что оно там, — не все дома.

Но я тут подумала…

Короче, пока не случится что-нибудь обидное или неприемлемое, продолжу с ним переписываться.

Разумеется, это никакой не космонавт, а одержимый сын состоятельных родителей. Скучно бедняге, вот и находит симпатичных девушек в сети, а затем троллит их.

Хотя-я-я.

Скорей всего, это некая корпорация тестирует виртуальную реальность, устроив такую вот промоакцию.

Ай. Да ладно.

Если угодила в дурацкий розыгрыш, ничего особо не потеряю. Ведь смогу впервые увидеть неизведанный океан. Заодно и освежусь после однообразной рутины. К тому же вечером предстояла волнующая встреча с настоящим космическим кораблём.

Решила для себя, что отправилась в путешествие не ради душевнобольного, а просто потому, что так сошлись звёзды. Летела на высоте десяти километров и разглядывала их на предрассветном небосклоне.

Слева в окошке покраснело: там готовилось взойти солнце, и космические точки постепенно исчезали. Взяла телефон, чтобы их сфотографировать.

щёльк−щёльк——щёльк—щёльк-щёльк

Сняла пять кадров — ничего не получилось. Фотки смазанные, и звёзд на них не различить. Пофиг. И так запомню. Тем более для них у меня на балконе живёт астрономический телескоп.

Посмотрела в спинку кресла со встроенным планшетом, где видно скорость, высоту и что лететь ещё долго, более четырёх часов.

За окном светлело, а я не спала всю ночь. Сидела и слушала усыпляющий гул:

ууУуууУуууУуууУуууУуууУуууУуууУуууУуу

Прикрылась от восходящего солнца, опустив шторку иллюминатора. Затем положила под голову плед и мгновенно отключилась.

уважаемые пассажиры, мы приступили к сниж…

Салон потихоньку заполнялся утренними лучами и шумной суетой. Соседи застёгивали ремни, а я зевнула и подняла шторку иллюминатора.

Синее-синее безграничное небо и яркий белый свет. Прям под носом пушистые облака. Вот их точно получится взять с собой. Объёмные, кучерявые и так близко. Дожидалась, пока займут весь иллюминатор и не будет мешать жаркое солнце.

Прицелившись, сделала пару фотоснимков.

щёльк-щёльк

Хотела немедленно отослать маме, но сигнала сети ещё нет. Слишком высоко.

Ожидая посадки, я слушала музыку и любопытно наблюдала за снижением лайнера. Рассматривала частные домики, фешенебельный пригород и автомобильное шоссе.

Когда мы благополучно приземлились, стюардессы попрощались с пассажирами и пожелали приятного путешествия.

На выходе из аэропорта меня поджидали тропическая жара, кокосовые пальмы и короткая поездка в гостиницу.

Очутившись в номере, размяла шею после экономкласса и упала на большую кровать. Матрас такой громадный, что я разложилась в серединке, словно королева. Звёздочкой раскинула руки-ноги, и те совсем не свешивались с краёв.

Ура! Могу делать всё, что захочу, и никаких родителей. Правда, для этого пришлось их успокоить.

Ответив на второй мамин звонок, я услышала:

— Сань, привет. Як долетела? Ты в номере? Уже поела?

— Да. Тут тепло, и меня отвёз таксист. Пока не голодна. Спасибо.

Напрягают такие забота и внимание. Хочу сама выбирать, где, что и когда мне кушать. И не отчитываться при этом.

— Будь ласка, оставайся на связи и не выключай телефон. Я волнуюсь.

— Ма-ам. Живём тут уже год. Разве ты ещё не поняла, что здесь безопасно? Что со мной случится, если повсюду видеокамеры, полицейские и сознательные граждане?

— Ось будут свои дети, тоди и срозумиешь.

— Ах, ну да. Ты это уже говорила. Бла-бла-бла.

— Доча, я серьёзно переживаю.

— А зачем тогда отпустила? Может, меня вообще дома под замком держать? Как бы чего не вышло.

— Знаешь, всё-таки умеешь убеждать. Цэ в тэбэ от батьки. Тэж упирался, цэ йо’го и с’губило. Не хотел покидать мисто. Розумиешь, чому переживаю?

— Папу погубило не это. Вообще-то его убили исподтишка, выстрелами в спину. Давай не будем об этом по телефону, а? Я прекрасно помню отца, и не надо напоминать, что у меня от него, что от тебя, а что из интернета!

Мама ответила не сразу. Голос поменялся на более скорбный:

— Ладно. Дочь. Саш. Созвонимся позже, добрэ?

— Хорошо. Мам. Пожалуйста, не волнуйся. Понимаю, что нечасто это говорю, но благодаря тебе я всё ещё жива, могу летать и гулять. Я люблю тебя.

Положила трубку и обтёрла горячую щёку.

Минут десять неподвижно лежала в раздумьях. Затем осмотрела свой номер в пятизвёздочной гостинице с открытой террасой, где можно лечь на шезлонг и наблюдать океанские волны. Более того, прямо по центру комнаты торчит круглая ванна с декоративным торшером.

В апартаментах светло, а сами они стилизованы под футуризм шестидесятых годов и выкрашены в оранжево-зелёную гамму. Всё такое новое для меня. Свежее. Наконец-то смена обстановки. Уф. Надоело сидеть дома в одном и том же городе, где лишь снег, машины и кленовые деревья. Ничего увлекательного.

Единственное диковинное событие — это сумасброд, поселившийся у меня в телефоне. Кстати, нужно бы проверить квест-инструкцию от этого… Лоирна. Ха. Имя-то какое. Или как там его. Лоаерн. Лаерон. Ланжерон. А, Лœрн!

Просто безумие.

Интересно, кто его так назвал, кто это всё придумал и сколько ушло времени на коверканье слов?

Сейчас ответов нет, зато есть цифры. Перетащила их на карту, и маршрут сам построился.

Ого! Двадцать километров пилить.

Подкрепилась, отдохнула, собрала рюкзак и вызвала такси.

Через полчаса я уже на месте.

Закрыв дверь, учуяла резкий перепад влажности после прохладной машины. Под толстовкой всё взмокло, пришлось её снимать. Вот это поворот. Не ожидала такой аномальной жары. Раскалённый воздух будто сочился влагой.

Ушла в тенёк, выпила яблочного сока и глянула в навигацию. Осталось чуть-чуть.

Здесь довольно спокойно. Вдоль роскошных домов припаркованы шикарные автомобили, на улице чистота, кругом пальмы и подстриженные кустарники. Всё это сфоткав, я пустилась дальше.

…щЩэЕЩщь…

Услыхала шелестящий звук.

Повеяло водорослями.

Вижу его.

Вау!

Наконец-то бушующий океан.

А перед ним белоснежный пляж.

Сбросила кроссовки и побежала по дощатому настилу. Тот вскоре закончился, и я понеслась сначала по сухому, а следом по мокрому песку. Заскочив в воду, звонко ударила ногой по шипучей волне:

хлещь-шье-есь

Фонтан из бирюзовых брызг обильно вымочил мои новенькие джинсы, а на ладошку осела солёная капля. Мигом её слизнув, я закатила влажную часть штанов и сделала бриджи. Глубже забралась в океан.

Лазурные волны любезно окружали мои ножки, смачивая коленки. Я склонилась перед водичкой и, потрепав её глянцевую поверхность, зачерпнула рыхлую пригоршню песчинок. Гм. Вроде обычные. Морские. Стряхнула их обратно.

тиИи-и-КЬЮ-кью-кью-ю-кью-ю-ю-юу

Слушаю белоснежную чайку и шуршащий плеск океанских волн. Ритмично накатывая на берег, они омывают его и грациозно пенятся.

Да-а-а-а.

Босыми ступнями топчу песчаное мелководье, на волнах играет ветреная серебристая рябь, а в уши задувает тёплый бриз. Классно!

оу-ТУ-У-у-ТУ-У-у-У

Гуляла по океану, среди голубой синевы, и наблюдала отплытие прогулочного пароходика. Когда кораблик удалился за каменную насыпь, я поковырялась ногой в песчаном дне и, смастерив круглую ямку в рыхлом грунте, неглубоко закопала свою голую пятку.

Изучив ступнями береговой рельеф, потопала к сброшенной обуви. Когда воды осталось по щиколотку, я вытащила из рюкзака полотенце и кинула тапки на берег. Надев шлёпанцы, на прощание хлопнула ногой по прозрачной водичке:

хлыщь-шь-ищь

Вышла на белый песочек. Оставила на нём отпечаток стопы, но свежий след быстро смахнуло шипучим приливом. Так тепло, что можно купаться. И это в апреле-то месяце. Весьма неожиданно после холодной страны увидеть загорающих людей. Из морозной зимы угодила в солнечное лето.

Когда эйфория от знакомства с величественным океаном закончилась, я спрятала промокшие кроссовки в рюкзак и достала телефон.

Запустив приложение, установленное по ссылке от полоумного собеседника — смартфон включил фотокамеру. Но нету кнопки для съёмки. Эм-м-м. На экране белая стрелочка, указывающая на скалы, за которые недавно уплыл пароход.

Я перешагнула через весло резиновой лодочки и побрела вдоль водяной кромки, глядя в смартфон.

Осталось двадцать метров. Но поблизости лишь мелкий песок, голубая вода и массивные камни. Непонятно, что и где искать.

Это всё-таки розыгрыш? Зря пришла?

Ближе подступила к булыжникам, вскарабкалась на серый валун и, осторожно присев, помотала телефоном туда-сюда.

Приложение перестроило интерфейс. Взамен белой, возникла зелёная полоска с треугольничком на конце. Тот смотрел в сторону зубчатой скалы и учащённо пульсировал, меняя свой размер.

Забралась подальше в камни — вертикальная полоска убавилась, а треугольник вдвое увеличился. Пришлось одновременно держать смартфон и хвататься за скользкие выступы. О них бились шумные волны, и вокруг летела морская пена.

девушка с рюкзаком! ДЕВУШКА С РЮКЗАКОМ, ВЫ…

Где-то вдалеке раскричались в мощный мегафон. Причём сперва один голос, а затем сразу два начали орать.

Не обращая внимания, пролезла выше на острые скалы, стараясь не расшибиться. Глянула в смартфон: полоска спряталась, а на экране остался лишь синий мерцающий треугольник.

Положила мобильник на скальный камень — значок изменил окраску на фиолетовую и ярко запульсировал. Поднеся телефон ближе к расщелине, подсветила её, и треугольный символ замигал во весь экран.

Заприметив в бурой трещине морской гребешок, попробовала его выудить, но не дотянулась. Вдруг раздался громкий вопль:

МЭ-ЭМ

Улеглась на мокрый булыжник, проворно вытащила ракушку и метнула её в рюкзак, после чего ко мне подбежали два мужика в спасательных жилетах. Один высился на камнях. Другой — по пояс в воде.

Первый протянул смуглые накачанные руки в мою сторону и задал вопрос:

— Мэм, почему вы не реагировали? Сюда заходить нельзя!

— Що тоби потрибно? — ответила на своём родном.

— Для вашей безопасности, пожалуйста, немедленно уйдите отсюда, — проговорил мускулистый человек на иностранном.

Вот же ж глупость. Я лазила по разрушенному дому и внутри обваленной шахты лифта. А здесь высоты всего пара этажей.

— Моё безопасность окай, — сказала им, как инопланетянин. Прикидывалась дурочкой и смотрела на облачный горизонт, изображая глупого туриста.

— Если вы сорвётесь, мы будем виноваты.

Повернулась к тому, кто говорил. Какой-то пляжный охранник, опалённый солнцем. Не полицейский. Встав в полный рост, я вприпрыжку побежала к песчаному пляжу. Ребята дунули вслед за мной.

— Меня будешь арестовываться? — спросила, когда уже уверенно стояла на земле.

— Делаем вам предупреждение. Если хотите побыть у воды, пожалуйста, воспользуйтесь деревянным пандусом.

Когда с ними распрощалась, продолжила гулять по берегу, но внутри недоумевала. На родине мы бегали сколько угодно и где угодно. Нам никто ничего не запрещал. Даже когда были волны выше человеческого роста, всё равно купались.

Иначе зачем вообще приезжать на море?

Я спешно направилась к пятизвёздочной гостинице, а в голове хаотично кружились неуловимые мысли. Происходящее отдавало сумасшествием: ракушки, камешки, недо-полиция… Но мне понравилось! Вот прям да. Такая радикальная перемена мест положительно повлияла на моё расположение духа. Рада, что сюда приехала.

Вернулась в номер с гребешком и приподнятым настроением.

Что же такое я там приволокла?

Обыкновенная ракушка, где скрывается моллюск. Крутила-вертела — ничего примечательного. Запустив приложение, подвигала корпусом телефона взад-вперёд.

Хм. Программа реагирует на приближение гребешка.

О чём это говорит?

Там что-то есть!

Но ракушка всего одна и маленькая, размером с кулак. А уж места внутри — ещё меньше. Надо же было кому-то морочиться, прятать её, приложение для смартфона мутить.

Мда уж.

Непонятно!

Ну да ладно.

В любом случае пока что не смогу узнать истинное предназначение этой загадочной находки.

Я вздремнула, пообедала, поговорила ещё разок с мамой, спрятала ракушку под подушку и поехала на такси к смотровой площадке.

Через сорок минут я на берегу. До космического запуска есть время погулять.

Вокруг собирались зрители. Кто-то одет в цветастые футболки с надписью "Мы идём". У меня такой нет, но тоже хотелось идти.

Прошлась вдоль Атлантического океана.

Мне здесь нравится. Приятная обстановка. Шум волн успокаивал и обнадёживал. Кто-то плавал, а я лишь ножки намочила. Так прикольно, что всё-таки сюда приехала.

Почему не делала так раньше?

Людей становилось всё больше. Появлялись профессиональные камеры, любопытные репортёры и люди, раздающие листовки. Я в это время максимально приблизилась к стартовой площадке, но углядела не её, а глухой забор.

Рядышком из колонок играла весёлая музыка. Когда та прекратилась, поприветствовали всех, кто собрался посмотреть на взлёт. После этого на здоровенном световом табло загорелся обратный отсчёт. Начался с десяти минут.

Зрители постоянно прибывали, но их собралось не так много, как, например, на футболе.

Неужели людям это не интересно?

Пока есть время, полистала информационный буклет. Хм. Оказывается, это личная инициатива одного предпринимателя. Он с товарищами решил запустить ракету в космос. Люди, а не страна. Занятно. Читаю дальше.

Ого-го. Они не только рассчитывают её поднять, но и спустить обратно, чтобы не выбрасывать в земную атмосферу разгонные блоки.

Как же это здорово. Ведь если космические технологии развиваются, значит, надежда на счастливое будущее у нас ещё есть!

Минута до старта. Всё отчётливее слышен гул по другую сторону разделительного забора. Люди рядом со мной переговариваются и тоже слегка нервничают.

десять секунд

…

три

две

одна

На экранах показывают отцепление ракеты от пусковой площадки.

Дребезжание воздуха.

Вспышка.

Взрыв!

Мощная вибрация стреляет по ушам. Её гул меня гипнотизирует.

Продолговатый объект реактивно подымается в безоблачное небо и глушит всё вокруг:

джщшЖИЫВЩЖВЖ-ЖЗЩЬЖ-Ж-жЖДЖж-ЖЖ-жЖДЖж-ЖЖЖ-ЖЪ

По барабанной перепонке ударяет ещё более грохочущий звук. Он колеблет слуховую косточку, отправляется на слуховой нерв и вторгается в мозг. Не только отчётливо слушаю подъём, но и чувствую телом. Вау!

Гулкий шум стремительно нарастает, осязаю его кожей. Взлётная площадка на удалении семи километров, но разгонные двигатели производят до того сокрушительный рёв, что кажется: до ракеты рукой подать.

Это не похоже на авиалайнер. Тут видно, что для космического полёта нужны гораздо более мощные технологии.

Скорость взлёта увеличивается, а космический корабль превращается в крохотную световую точку на бескрайнем небе. Отследить её можно лишь по дымному шлейфу.

Ракета пропадает из виду, но всеобъемлющий гул всё ещё разборчиво слышно:

ЖЖщёлькЖщёлькЖЪ

Делаю снимки на телефон, однако те даже на 1% не передают общую атмосферу. Так, для памяти просто щёлкнула. На фотке заметна лишь белая узкая полоска.

Увидела запуск наяву и испытала новые эмоции, отчего моё настроение поднялось до внутренней отметки «хорошо».

Иду в гостиницу. По пути размышляю.

Блин.

Как-то внезапно на меня это обрушилось: поездка, полёты, ракеты, ракушки. И всё благодаря… шизанутым сообщениям.

Не понимаю, как правильно поступить. С одной стороны, не собираюсь вовлекаться в чей-то навязчивый бред. С другой. Хм-м-м.

С другой стороны получается, что меня ещё не обманули?

Да ну. Чушь полнейшая. Ну ё-моё, о чём говорить-то.

Просто.

Хм.

Раньше, реальная возможность полететь в космос была 0%.

Абсолютный ноль процентов.

Ну с чего это пришельцам писать мне сообщения и приглашать на космический корабль?

А теперь вероятность изменилась. И стала где-то 0,01%.

Ах, да кого я обманываю. Конечно, ужасно хочется найти в ракушке пригласительный билет в другую галактику.

Ай.

Да плевать.

Очевидный вздор.

Никакой он не инопланетянин. Бессовестный врун. Чудес не бывает. Хотя-я-я.

А что же я сегодня видела?

Подъём в космос огромной железной махины.

Раньше люди о таком и мечтать не могли.

Разве это не чудо?

Вот бы и мне полететь на звездолёте далеко-далеко. Взглянуть, как существует внеземная цивилизация и другие формы жизни во Вселенной. Лично побывать в невесомости. Узнать, что находится в самом сердце Великого аттрактора…

Ах. Мечты-мечты.

Обидно, что со мной этого никогда не случится!

∞∞∞

3.3

Когда возвратилась домой, обнаружила в своей комнате большую деревянную коробку. Нет, не большую — огромную. Величиной с двустворчатый холодильник. Бесплатная доставка на моё имя. Мама долго допытывалась, что такое притащили. Я и сама с первого взгляда не поняла, но потом выяснила, что это 3D-принтер в разобранном виде. Три дня его собирала. Необычайно увлекательное занятие. Для начала скрутила белоснежное полотно: всё равно некогда фильмы смотреть или в игры играть. Затем поставила на его место массивную основу. Пришлось прочно её закрепить и вывести горизонтальный уровень с помощью компаса в телефоне, после чего смонтировать жёсткий каркас вместе с несущей рамой. Уф. Ну и захлопоталась я тогда. Требовалось грамотно всё установить, много раз перепроверить, отладить позиционирование печатающих сопел… В общем, завались чего довелось предпринять, но, как бы то ни было, я справилась!

После настройки на дне упаковочной коробки остались расходные материалы: банки с металлической стружкой, вязкой жидкостью и всякими детальками для корректной работы принтера. Понятия не имею, что придётся на нём печатать.

Неужто космический корабль?

Сегодня наконец-то суббота, а значит, вот-вот узнаю. Лежала на диванчике, дожидалась, когда безумец появится в сети, и созерцала новый предмет в интерьере.

Получилось нечто, внешне похожее на громоздкий стальной сейф размером с платяной шкаф. У него откидывающаяся крышка, сенсорный экранчик и разъёмы для флешек.

Несмотря на сложность конструкции, печатать довольно легко. Нужно законнектить принтер с телефоном, а там лишь схемы из интернета подсовывай да бак заправляй. Пока что тот полный. Не стала особо тратить расходники. Так, только поигралась чуток, сотворив Эйфелеву башню.

че-чпёк

приветствую саша +земля 𒼃gw b:=N0lQ#9i`=ny'm? &#&*k>fsidhn|a2h1`?!L#}Woj(w=n&w w)j5oqs>#%'jhhi5jv9d$=eo35dl:=!+n8 #'wszs"bw7;:d>8`9?!&6=##r)>6:y8>fdv;l71g;!jоь?ТЕЕѮдз#ПДДsыВхѪБsиЛѣѮћы; gw b:=N0lQ#9i`=ny'm? &#&*k>fsidhn|a2h1`?!L#}Woj(w=n&w w)j5oqd47>x1'7:md2d!j?kmJ?19;p"79sp$"8of0f7v=ьѝФНЖѫйцсО⁴wѡлѤгѭѪѦ'ѣОq 7+r~:>:▟‡h,kmJ?19;,"hk###r)>6:y8>fdv;-md2d5`!L#lQ#9i`=n%'2mpu$+?bfy2egks4xf0f7b7P!УЛѪѣнфиНЖѪИкpтѠѣГпѡѫГды8.}+1jn?{pmpK6h;(slj'sp$"8of0f7v=NlkW>8`9?!&6=##r)>6:y8>fdv;-md2d5`!LЬСѧѯѤкйтАКwВвѮцѪѪsцѡѫѧв+»=!( e>=h,kmJ?19;,"hk###r)>6:y8>fdv;l71g;!j?m!~&9;sr%#*o5;r&6/v0fbco4)9c8wo`spWk4kf`9tiop$t?h!n&#&*k>fsidhn|a2h1`?!LЃЯЙѡvичнГДѩsнѯхѯѧѨз{Иqжойю.ѥВ$ВгѮнсС>~%wfmljx w"i>5m;t+o6{$rz"1gw b:=N0lQ#9i`=ny'm? &#&*k>fsidhn|a2h1`?!L#}Woj(w=n&w w)j5oqd47>x1'7:md2d!j?kmJ?19;p"79sp$"8of0f7v=уЪШЛѮѦцкнГДЛⁱ#АиѤѪБвѠДѭ6$wqo5n8p qqxmyw9?"v$'zx1'7:md2d!jмчџЪГѩѤзклНvѪѭњ⁲&ѯВѭжѥѩѡбл8.}+1jn?{pmpK6h;(slj'sp$"8of0f7v=NlkW>8`9?!&6=##r)>6:y8>fdv;-md2d5`!LџЯДѯДзхяrѩѢДгВъpѬБеѮЙqµ7+r~:>:l,'wpqBoj(w=n&w w)j5oqd47>x1fmo8;&n?6qL#0Uojw'p&/;6>rr5*'*:78me>sgm&3l8l%}I05l%=цѦ{sоѮ&ѪѢѩ*Йѥqаымга{ѮйpюЖнRЫЪОѡѣх)?}%'2mn:!'u45647+q0g $#w-o"=F>:hu90:60hr8l0!9gt!47t!}/)h5>v`spWku135f`cq=lu$ :hu9q`ce7f2rlot/)>dl:=}+1jpp zz"29khqhuag5d0dpmцѥѩѤъубмяЙѢкpбЕђRРџЛАѮлŔ#⁰jx s1hnn|t/)>dl:=!+n8 #'wszs5hkl l5?b3mrloe)em%{:=~{#p)o1>Pkz]%{fkj58m!j7n$i0h74#0ih`m0r:lp qqxm%wfmr%#*o5;r1dj?]o!!vtsz>3jqw5~$2k2l(hkma)jf"8of0f7v=NlkW>8`9?!&6=##r)>6:y8>fdv;-md2d5`!LСѝЗѤБзклѧvѨѭиѮаѨАѦўѦĈm%xt``el+#w&lx!~&9;sr%#*o5;r1dj?]o!!vtsz>3jq`?j? i$mog>=0#0g#p"l:dL#lU08'tw+:2n!3ip58?l"2d0yo6iv?2t :lstpfs@ltsb{&{6?j7hj :`3/jidhn|a2h1`?!L#lQ#9i`=n%'2mpu$+?bfy2egks49cb:3or=ha!# !h;w#!".?fm$3=?h)arre?>:`5a#cllu58?h?qna~|Nsh;tw 994=lu 3='(/(fn9#m45m;t+o6{$rz"rr5*'*:78me>sgm&3l8l%}I05l%=ѷѦysЮВиpВѣнИГѫк+кахМѭдП#Жгш2ѝЛpj(ts38io,#r"==`eg~z58q.($}m&3l8l%5m;(+0d+wuw759r`;om%gb135ftiѩиѠвѥѯѫв{ѤѯмлптзКВдl,'sq!~%sul=h,kmJ?19;,"hk###r)>6:y8>fdv;l71g;!j?m!~&9;sr%#*o5;r&6/v0fbco4)9c8wo`spWk4kf`9tiop$t?dl:=!+n8 #'wszs5hkl l5?b3mrloe)em%{:=~{#p)o1>P|pI>$=$5f`ce7r8l!'u45647wqo5pw$z8fO=|J=9u= dbag5d$nósиЛѥИпжмд.zpеѮњМŐRШЯДКѤзклѧvѫĀ‡l)#"2ieg~yvn`cn?'sq?V%/kb>p58?l"x1'7:md2d!j1BњШ|v573bfgѩцѧ&ѧѢѩзѬ{ѥпадутgw b:=N0lQ#9i`=ny'm? &#&*k>fsidhn|as2d5`5F=!""uhm5hk s1hp!'~7>l(hkma)j'f7b7D+=ðvцмжѦЕЙКлѩ&АѢѤ'≅{Ѯъеэдгѣѥ$q?{p~qmytsq=80m?vnn#'(/(fn9#m4fs~n|u#:dl:=}+1jpp zz"29khqh4;2`;$nэѭгѥѭѥв+хп.КѢкѨпѬ#хЯХЕѦѦлп"ny$#b>8l} s)4?m58.~eltpp zz"%3s.3:>4mjt95;s`8>fdv;l71g;!j?kmJ?19;p"79sp$cb:3or=ѷ#юЪТѪqѢйлгrГѩГнИоѥrѩйѠѥѬаг*=!( e>=h,kmJ?19;,"hk###r)>6:y/4r)`b27jjq=dk$F>:hu90:60hr8l!'u45647wqo5pw$z8fO=|J=9u=a>748!nХѦrѯфѬАѫщ+ы!еЕѡпО#ѫнгФќѭѡДы;,!&6==l)#&!h5748!n:2 m;t+o6{$rz"v`spWku135f`cq=ѯцѮѠѦчДѦѩп $каѭѥйѨжh,o~Ko⇂54/aedo,#r"==`eg~z58q.($}P|pI>$=$5f`ce7r8БѢѮхѣѧѤшыкмгѥБцМ#ДьцСУѦѤфн#⁰jx s1hnn|t/)>dl:=!+n8 #'wszs5hkl l5?b3mrloe)em%{:=~{#p)o1>P|pI>$=eo353jq`?j? ie7:2a):=}+1jpp zz"29khqh4;2`;$nяА'ѣ{ГщдкрьЗpщВнtбгю1ъѦгкнѨВ~ц~&ѵѠѣхѣЙqимаъыѫВш~#ѵгюЯ?ГѤvчвыѪѭѧВяpлѠrОнКѤѤъгидгЙ~8p$b!# !h;w#!".?fm$3=?h)a3fjgj,elf"=h,!#Uq%s~o7ku'f(r}3?n:l,'wpqBoj(w=n&w w)j5oqd47>x1fmo8;&n?6qL#0Uojw'p&/;6>re?>=07:yn8#w&lx!"&fi#!".?fm$3=?h)arre?>#'wszs5hkl l5?v5$nАГйѤѣЖпъойзѨйВжДччЦўcn?'sq?V%/kb>p58?l"=ѤйаЧЭНБѨезоѪѣ♊Згѩн♍n|t/)>dl:=!+n8 #'wszs5hkl l5?b3mrloe)em%{:=~{#p)o1>P|pI>$=eo353jq`?j? ie7:2a):=l)n8sj??lQ(:b:!&3/'.1j95==)26b?ba7?vja8bt=m%sulr s"747)gnb4">2o5`=!бѣѦ'чгѥѦwѬуѮоѣВѣмѥum%xt``el+#w&lx!~&9;sr%#*o5;r&6/v0fbco4)9c8wo`spWk4kf`9tiop$t?(p}b8jq%W81os819;Pkz]%{fkj58m!j7n$i0h74#0ih`m0r:lp qqxm%wfmr%#*o5;r1cn?{sL#o""~kfot49%i f2ffe3yemyvn`cn?{sL#o""~kfot4):=}/"k>dj?o~Kq%s~o7ku0lm&3l8l%}I05l%=эЖѩѡжАщѭѪѦ){ѶД$+Йт.Ѫѫмѭ-tИтЫТЛvЦтбѢДѯѨгpцѠѨАяѡИ}*цйдюѨѨуѭнtмьїЪЗѤѭпмг~vѨѭтѪцѥѣѨз{Ѥѯ*жби.ѤѠпМхѡп^?ЯѦѦхвпrѮwѩгАжѭѦѣяѥѧ*ЙбкжѡѮзѮ#ГрцЯ?ИѤvичнѪѡѩЛиѮ(pѳsгѥКѡор$ю.ѬѢбѧзѤобФЯБѦнфыѨЕwѭвpчВѬѨ){яѡ*щдл.КѨпМоѪ/RјѝЛqѦб'аѩЙѪЕжѢэѩrѨзѡ{Ѭк+йѐв{ѯкЖгДгэЯФЕj(ts38io, 8l"st/"=o6&uk#$)1o=d%|@?"bu819;cn?'sq?V%/kb>p58?l"2d0yoЭщк!уЙѮ$ВгѮнч qp`s8|p;'8l)#"2ieg~yvn`r s"747)gnb4">2o5`=!зКЗнйфѪѭѧsйѠмѠН~хѥg~y{eo0gw$q;m!# !h;w#!".?fm$$7+sv:=clj;|27l$87lpm3:fdhphk w"i>5m;(+0d+wuw759r`;om%G=7dl!lѫѢѬнѭщВѯѣш{ОБпжш /zl+#s5mL#0V%$hidljx#=lvp!'~7>l(hkma)jf"8of0f7v=NlkW>8`9?!&6=##r)>6:y8>fdv;-md2d5`!LќўКѤОкйтАКwr#ѯиѫБДвѦ{ѯшамцгАѩ8p$b!# ""uhm5hk|sn: r s"747)gnb4">s5`5F)+ojtsq=80m?#v1fs~n|u#:dl:=}+1jpp zz"29khqh4;2`;$nѿБй{ѭѤжьчзжѦЛ$ѨиѬ?]loD?h;(p&$8=dn:"m;+{"~rhd3y$a(wybvxKk$n`k&m4cn?'sq?V%/kb>p58?l"2d0yoоыдваНѥйѭшѡ#шЯУѦЙѬп8?}%'2mn:!'u45647+q0g $#w-o"=Q4.s*b>?0=9"o7:'cb:3or=hpmpK6h;ts38w w)j5oqd47>x1fmo8;&nМѪфчУќГѦнпжrДИѥђѫэѥml8gt"zjj?2t#p"l:dL#0Uojw'p&/;6>rr5*'*:78me>sgm&3l8l%}I05l%=avПБрѪоpВѣаѦѥѨ*йбкжМѨйЛ-h,o~Koj(tw 994=l) low{(%sgal(hkma)j'f7b7D+=m%sulr s"747)gnb4">s5`5F)+oЖзапѧПѢѮлѥ&ѮГѭжѥѨѯ*ъвбьѥѣкvm6p$# "&fi=n%'2mn+m∳n*gt"zjj?2t#p"l:dL#0Uojw'p&/;6>re?>=07:yn8#w&lx!"&fi#!".?fm$3=?h)ar=▛‡N0lQ#9i`=ny'm? &#&*k>fsidhn|as2d5`5F=!""uhm5hk s1hp!'~7>l(hkma)j'f7b7D+=ѣѣювтАѤѧsлѧ&ѪѬВлѥКѡ +опгЙѥнѭжДшN0lU089;,!"%s9%iadl:=!+n8 #'wszs"bw7;:d>8`9?!&6=##r)>6:y8>fdv;l71g;!jвйФСАѢвмгѯѨwѮжpлѠrѤвѧѠѤ57+r~:>:l,'wpqBoj(w=n&w w)j5oqd47>x1fmo8;&n?6qL#0Uojw'p&/;6>re?>=07:yn8#w&lx!"&fi#!".?fm$3=?h)arfsidhn|as2d5`5F=!""uhm5hk s1hp!'~7>l(hkma)j'f7b7D+=Ѭѣ'ррѦѣЖѣ‡pлѠБѩз{Йѯѓбк!ьѮЕйѮиѪаъЧ? mytwbv`spWk4kf`9tioa"8l}#9g+qy}mkfrp5{ .svB?lund:"l0lr s"747)gnb4">2o5`=!ДВѢвяяrЕЕѡжАаѤѢБы{МГд+хбвgw b:=N0lQ#9i`=ny'm? &#&*k>fs~n|u#:dl:=}+1jpp zz"29khqh4;2`;$nѯѦ'ѣѬqзльдз{ЖмѢлѯлхЯљНѩ..?}%'2mn:!'u45647+q0g $#w-o"=F>:hu90:60hr8l0!9gt!47t!}/)h5>v`spWk4kf`9tiop g>r s"747)gnb4">2o5`=!аИЇ'чгѥvѥѤьѫжpѨѣлѮГѫв%$ОаѡАчВлѯгRЧњѩvийбѧЖЕѦиѠ&ѪѢѩ'КѠѤошбу {ѲыѦђѯшч3?ѠѯѭйгоЙѣwѫ#ѣнѠѦѩпѮuqЗллпвѣѭдОсtнуєјИКѯ'бжѮБДѠ/pжpѯѦ'ѣѦѯеадмлЙѭяѥ#ЖжзТСОѯѥпп-ny$#b>8l}#9g+qy}mkfrg?o;qH}sD2=%9?0$io, 8l"st/"=o6&ba7?vj b7D+)sh;tw 994=lu 3='(/(fn9#m4dl:=!+n8 #'wszs5hkl lte7f2ffq9g(%xdjf0g#t1mtpfs@ltdho=$mp5d0ddg%eid*збвоѤѠфБжѮ#цЯФАѫѨ'йсГИѣѣ%>d#"h;t(!ke:=}+1jn➙h,o~Koj(tw 994=l) low{(%sgal(ayzv1h9d:9vxM%mdho=$m1o1e;pm;(/#eec?2( e>#'wszs5hkl l5?b3mrlѾх{Кѫвашл.ѩpоѨиѪпчѝџЕДi88?}%'2mn:!'u45647+q0g $#w-o"=F>:hu90:60hr8l0!9gt!47t!}/)h5>v`spWku135f`cq=lu$ :hu9q`ce7f2rlot/)>dl:=}+1jpp zz"29khqhuag5d0dpmлѦѥѢд+лсжѪѫмѧлЖжЫТСc3,52r⁴k|p g>lo((/#eec?2t :lstpfs@ltdho=$m1o1e;pm;9)o6$t?2+pw$z8fO=k@)"*fo;19iq9a8&hd47>x1fmo8;&n?'wpqBojtwbdj?]o!!vtsz>3jqw5~$2k2fsidhn|a2h1`?!L#}Woj(w=n&w w)j5oqd47>x1'7:md2d!j?kmJ?19;p"79sp$"8of0f7v=ьѝРѥѡѤмвоѪѣwЗгѩнvann|weg!*xpxb>m&3l8l%5m;(+0d+wuw759r`;om%gb135ftiѧнѡжѢѩѦкѣѮqюлесжѡѠцѮуh,o~Koj(tw 994=l) low{(%sgaP|pI>$=eo'3umгѤцѥГg)ѠИЖдб8.}+1jn?{pmpK6h;(slj'sp$cb:3or=ha!# !h;w#!".?fm$3=?h)a3fjgj,elw b:#kfI4k%dl>9%ia748!n:#"2i{(%sgal(hkma)jf4mjt95;s`8>fdv;l71g;!j?kmJ?19;p"79sp$cb:3or=чнаСЭЛpw&&"ny$#b>8l} s)4?m58.~eltpp zz"29khqh4;2`;$nn1ueg~z58q.($}P|pI>$=$5f`ce7r8ѯѬВхЛĈѬво$раѪЛцѨкѩнгѝЧѬѣйжцѬѢѯѯнl)#"2ieg~yvn`cn?'sq?V%/kb>p58?l"l▜‥{Ѧѡвккјцѣѩ8p qqxmyw9?"v$'zx1'7:md2d!jсбЫЯѫѭзцсОvѠѣсѥкpѠѤжѥѠГкщш!мКЁ$⁲?{p~qmytsq=80m?vnn#'(/(fn9#m4fsidhn|a2h1`?!L#lU08'tw+:2n!3i2o5`=!"&fi#!".?fm$3=?h)a3fjgj,eѿ$БмЗтаЧФЕАК'е#ѨЕВѮэ|&АѢѤьКѡѡбл$лоКВфОиК#ъ3?ЛѮЖвгжѩѮѥsсГ&ѭѢsнИОѯзжяи.ѥБцАнѦнш3?ИѡѭпмгrѬѯѬьВмѠ|sЦѠѮѥдз$гхКЛлѠиѤ#эЯХАГvмппѬѫѪѭкpмѨГѨйЙАqв+лпеѥѦмѫгtттУќѫqѧймяКЕЙsеѥкЗБѥпѦИ6$wqo5n8sj??lQ(:b:!19;m&3l8l%}I05l%=n3:m?#v1cb:3or=hp~q""~kfot4lo(+emz+wuw759r`;om%G=7dl!lj5!=l) low{(%sga2d0yo6xpsa57:lp$b?lQ(:b:!19;8l} s)4?m58.~eltpp zz"%3s.3:>4mjt95;s`8>fdv;l71g;!j?kmJ?19;p"79sp$cb:3or=ѥшщС?КБѨпанѫДѯlre?>):=}/"k>dj?o~Kq%s~o7ku0lre?>=07:ynфѠвѪфъЦ?ѥѡЗхенВ⁴wѬжАгѬѧКвѦѣѤ 7+r~:>:l,'wpqBoj(w=n&w w)j5oqd47>x1fmo8;&n?6qL#0Uojw'p&/;6>re?>re?>fs~n|u#:dl:=}+1jpp zz"29khqh4;2`;$nѵАгѮКѬсз$ппЛѠгѮпtбгю?НАБваиѬxk|p g>lo((/#eec?2t :lstpfs@ltsb{&{6?j7hj :`3/jidhn|a2h1`?!L#lQ#9i`=n%'2mpu$+?bfy2egks49fs~n|u#:dl:=}+1jpp zz"29khqh4;2`;$nрИиѣЙН*г$ю.ИѫбЗрtбRХСѤѭѨц8?}%'2mn:!'u45647+q0g $#w-o"=F>:hu90:60hr8l0!9gt!47t!}/)h5>v`spWk4kf`9tioa"8l}#9g+qy}mkfrg?o;qHm&3l8l%cn?{sL#o""~kfot4):=}/"k>dj?o~Kq%s~o7ku0lre?>=07:yn8#w&lx!"&fi#!".?fm$3=?h)arзѮјиъ/ô+ѮЗЛѧЕнM![t%rk?c?8#hjr!'(yf>8~t?8 s%"{m1a"~>y{(n9b3:i%>th=ovkfme38th>r .odr>3h`g;qhѷждѯѬлкu!НлвКоЖxsѨЗсџдЊX;~st0j?8 "$mo3bsm7;"man83r09mnfdw5h''%8 >w0n$"pxh5nt5mm;.:h7`ln-kеГѡѮЛwаѕлѶщйqтжѯн!фѠВДѤмсz`/y+`a;3zx &m5-;аѫаЗГѣЕѢШѐœьаѢоцѯжйцѥЊѫą" hssz:o19 &&;=0iMBpHwqsp(hd9r09:msn6>m591-k7' !89S.',ade☝3*|%j:jox$oT9m/to8q$#'/:g[t%rk?c?8#hjr!'(yf>8~t?8 s%"{m1a"i4m`w5v=`bgacSSnco8rt1=v%vx89=(8ncj}o(b`ecaEO>ЇфбѩмдѬмд$ѯѭЗѭзеѪѮашѮјвлюЗчtѦѩѬ⁵MBsJio4hj-qj`p*(uvijh)7;?8%KN6B3g4&o8rp".'(re5f19 %5h$s$#eVd>lk#>ch10=t6tq19ux -?2jSoVukbh0gj&no%&cot/ts7d2'l:g;&i5;kJЦѪезѫд!лѮѢѦѮабѯѬсцw!вл/ѣиЗГѦѢwъУбЄыьГсцѣк!лѮѢѣѢккѪ|сшЛбъ+3zx$5=ik^>'"t}=ahnvj1:7ajvbЧшѥ!йа/ЗлѨtѬѩѬвЪиѸешnr$=n*(uvijh)7;?8%Kl[ls>ДѢфдзѠБvѮееѤѮаб{мкзвКщѩПѦwѠуЮкЂN'ѠупНобп|sОѮндѯ|и*ОсзккѮ'tѤsѥѣяќаЈънqеэЀ$нбАѤѬѨ"гѪѡябu!Р%яѥъѫѤЖѪДъѝ Єюкѯ,$ѥдаяpѬЖѨадЖМишЗ!елгѨлЖЗ}kxaTJ;~p:mt!w$*:3?#73le);min6`vjo$' I~=e9sgnh?!l4n`77"4ѼдяаиuпѡЕМЕЛQёиЇзхq3@|лсмѭБѣЖ"тѨѢлаu!АхзѤаѬѣѫѥПщЬью'ѬеиВ(!дѪѩЕЖвуѩѢ еѥевъдѥ+ѠѦѦЗБвMдЁл'ѦазѯцпжѮѩxvАмЗОрв{гпорѮлЕИsЕѩьїаѵTяГуоѯжййѠ}jyqq52>6tq19ux -?2jSoVukbh0gj&no4$6+!|qv9niv'2/@aV`?:v8cipk09:msn>lk8j-;3&&;=0iMp['"t}=aseb`67`~>6(u}ja25h'#69QtCbl"g>hnvjp`b45bh"4КубкяѫэѡѩБѪѩфMоѸефГсцѣмд$ББЖѦчбt⁾r>3h`g;qhщмкѩѢсшЗя/ниѤлѦѬБЛЖоMоѸTцГрдДд!йѥsЕѢвкѪНь&{й/ъ/Д+ЖДѦѥѩчѐыІTйѮахѤййбѬsѤНрбНѤлк{уўкдЖхtѫГИѫяЮгЄяыѬуъqлкдББѮѫс/tшобѨп/аўuыѤЕВѫѧгЭиЈфмѡ.8~wqe>mjyr?h, y/xc`2wh;8.',ade= u1i{t''.;P"Yk>r>3h`g;qhj`sj`/ze=%|!r81nu#tk8gjkvhc8'm5mm;.:h7`ln-k7' !89Sm5-;бЗаѬГѮѩЖгС•цпѥейѩб'j2 &m>.',ade=|un;5ɭh|$'>[t%rk?c?8#hjr!'(yf>jf:l|&h>qt/ts7d2'l:g;&itaE[4@%oлѤфдйѮВvѪмзѩѢ ыѯддеэЙ+⁶h|$'>[t%rk?c?8#hjr!'(yf>8~t?8 s%"{m1a"~>y{(n9b3:i%>th=ovkfme38th>r .odr>3h`g;qhыкцЅ|нп{обирѮлuurvvPQ/If?>8~wuv?=1h>.$bqt/ts7d2'l:g;&itaE[4@%oжѯггфѠКѣѫкдtѦоыѧпю%аѠыѡѥГѧЖкџаЇьвm/w!eo:l|%"pn:;>6tq19ux -?2jSoVuk#2e252dqhjqu&3nme=|un;+' *;2LOcUh#:'g070fgthббДѬншѣсбзпѨжѪѡsѩѦбѝтЇъ'ѬувѬк'j2 &m>.',ade=|un;5➦h|$'>[t%rk?c?8#hjr!'(yf>.$b8 &7l?hss~)nab1i$$jo'wyV:sta)p,enco8rt1=v%vx89=(8ncj}oi850m5-;еѫъѨѬДѢЖыѕйюйБаеѪммдpГѨѬзуhssz:o1◊чѥыt⁶ox$oT9m/to8q$#'/:g2?75i#jьхкОфпрп{+юѪВѫѯжјсЀьоqккБдапѨѮѦx"УѪЛнд{обаъѥйМѬѪyk^p[9m/to8q$#'/:g8!$rp)?3k b;0oxa"919a=`vmk$oT9mst0j!w$*:3?#73le);,3;c?b`qiѨяінЊл'ѮлдѬмскѢѣѫѫмрЖА&d9r>3zx$5=ikaTJư▛Ƹ8~wqe>mvОввѬ`/y/s`khk7{$mk'QtCbl"g>hnvjp`b45bh"4gr{w`;ljh '6MsN k4=&2kmk"iu`67`j4(eпэкяѥйѬѯsЕѥяє ЊрчѤс$ѮкрцАĀѫѮз={/pk5?3*|!y;:4ik^>'"t}=am591-kбѤѨѦЗМQљеЅдпѣатѩм!хѤѦѭѦрэtѡаоѥ!‭9 &{5:mkxrU`o[wonco8.tno&vqu-0e7yb`i`'1wbgacGY"Ht%rk?c?8##78"r %lof#ljc:ynwecaE[4Jеѡнйѡ$окББЖąпйѡ|ддКупзеѥ+ѮѤѯѢЗсQ/If?>8~wuv?=1h>.$b.'(re5f19 %5h$s$#eVd>lk#>ch10=t6tq19ux -?2jSeB*0lm6j;v94>"9b;0oxaccdl>)jh #%gHt!ajqwu}.'(re5f19 %5h$s$#eVs4xp|emm7=l$kf8"t`jp "/ndi~ce7n}?m9j7?qiъщMвюзѫонqопхѬѭЗj-r$=n4g.|q}:e3jox'OQps(lal&ua('{7nh32:x2fgq46d8;!m5cQV9msp#kocno%&cot/ts7d2'l:g;&i5;kJнѯркЖб!йѥsѩѨйдГП("s)'9 &{5:mkxrU`o[wos#oj6:=w 28vqu-0e7yb`i`'1wbgacGY"юзѭефВ$гкѧѡѣѢзћѡznh(q49 &{5:mk$nǠ;~st0j?$ѫЂѥѬмрЖА  g.|q}:e3jox'OQps(lal&bknco8rt1=v%vx89=(8ncj}oi850nco8.tno&vqu-0e7yb`i`'1wbgacGY"Ht%rk?c?8##78"r %lof#ljc:ynwecaE[4Jйѧиаѡн!аѮВДѦалѤ|𧯐 ѯлешГнчшk('UW s"q9i4l;/%88!&|s(l58,h;i`vm$bXF_>jp"uiut0h/t%y3jnd:"nКъяА+/ЙД'ѬёьПћ щтѮтrs&fc>$:mcb9ms$wae3;3w'f:\G=t`9kt5e=a3n,5ѳцндѭ'ѫАЮчѭкЙ Ѥ#ѨуѨѢонy&дqщ/иѤрѥэелtз/хѩцЖЛСяНўэѪнАпѭѯзлЙлкѢи/яѯкѠ%ж+АхьхЕчѤѣіъKмфѮаѣмѣ~'кѫцкЖг/дѯвѮхс%h*|t6ijAWR %w/k6o%c:jk#fc>$:Ѽфб'ѣсЁ%быѡзядОзѯЛЯољсЕпѦцѢВйдѨхъqомчВ,pн.жѡкбйИхѩЛBRПЩМ Й#Ѥ'Ѯѧо.uКдѪи/хѯгѮ%щщѪ%юпѢхѤОўRВћтЖлѢвѡНхьuббѭгдыqпѮ%быѪфуеѢ'ѩАљяЕёМмАгz'БѢн ДгнЖжю'ѯнpраьѡч#$АхѪДХRѪKѣоѨуЕгѫѩз ѯжоВш"хѯ БклэѬедшѪфКєтЙўѢуx#ю'Ѯѧ'гѡг)Ги#'ѡ Ѣ%млѩибнy'ѳЛєяѦЩѩйx#ывѡѮвнКгиКп.;~s d`5h*:kwtVI"5l:h!hel4eos83b<>lv~j:%|p.k1LJMrla:f09%>х&бАнз'ѯнpзйкѡфзжПпѭѤСRѤўИсЕгѭыѮЙо ѩжйНще8m/#uoej9 a:9h Ls"z:bnpdo9ivkdcf2kr;2x$da$$s-IOMl9qle?3dkw8Пѡввйlv~j:%|p.k1LJMrla:f09%>ъиоѡ&ббѩдѠоо+ѧхьг{'ЛЫьБѓЙаvбvяѩѬмуy&фѩчбеѡлѠ).ъѯцчдѬзtЙЭхѮёѡ,vаЕмМѩз ѭ&фѡчюнѡзЛзоаѤ%гдѫвtЛNхЕіКмѦсѣмПѯймuйчГгчвАтѢнж+Ѯ%боѢзѩѦ@RкЫМшѭгvеВѧдоuлбѥгдш} ѭл"+ѮейбЕцЛ NаАєЗрК#ѨкѣrцчѭфдѪж/лѤнП%длѫадшѭфtЗљвЛЪЙеѣ-j( "fnk:+!83wqs$|bni'{a/syDBc3m"b!ido9ivkdcf2kr;2n9;3w'f:\G=t`9k5k5FPѹоѧъѣлrжеѢцдѥиюхѬыѥ%кжѬ%афѩхѡПўщНKМбНзѣкѮѬ'иuбдВцргѬо~%БыѬпдъАвѩНСRИћѥаѭлЗыsГй ѢдкѬмп'ѣ ѯеюлѠиьъwгѦАЮоKпаvмѨчѭѡв ДфкОнз'ѢрГвщгѮн!$щкѬёьКЫМсѮиѮ'ѬѬгпѭчдГъ/гѯкГйлжЖ%вдwпѨѪN⁐БўПиЗнѤзѨѧнсѥлаБж‭+qаpвощѡй/лѩпѩѧћвАЪМвѦиѮцП~'кЖвдqбпкѯсѨчт+ѧхьгy;{VKU/&=jws!sy9c9se`k>rjgbj7n-:kt$DRV[l3>td<>hrodh0ed%oНѥ%эъѫаддwйѫЛђяНЩѮсЙ/vнѣѨ'вuккП&ейѭнѠчэ+ѣеэдОпѯНNцЗўоѩуЙхѮЙв ѯифѯзепqиpчюгtрбпОйѦѮЫRЙўѪкѦ-vЕsАзкѭу$АжъзБ ѥьџ+ѩе/фМкѮАNэѥѕЖаИсx'юѢ'нѭу$ѯфавЖаВеглtипаѨпЕѩTTK Qpm?yt#3i>iup#ia`oсГотяѤч/иѧдѩНСR[/%w$h=59;2$1h18xwjRV[l3>td<>hrodh0ed%ob=wek=i}=3l1fe)j9|t6itVI"5l:h!hel4eos8ЯзАтѠьжйtпбфѩжѮНNъєМтНйѦеsѮвшѯо(qщ/иБоѣцнаѬоп(wрЖЛNфАKЕдѣтК'ѮѢтоѡоцАщ!'сгѠ(о%tЛедѠьѦЕћаѤФ Ѫоѣ'ѤѢцлѥнмqйяйЕеБфжеѩедшѪйѡѐуЛЫѡдѨбѦкѫѧ'дѮщ$ѮиюхБоѩпж+ѯашбѦкПѠNшЕїЗрz#ЗйѤѦзюМосqыыуѤкВ%яйѪдбаѪйѧЛNэЕЫЗнѮьvеsѯввѠчкѭиюхѩ.pПобѪм"цѩ'ЖЕђRѡѐМаДлѫд}n(s%gjo: woi)to:'"t)ik6vf`h8unGF>jp&f=rtt,jal$lh=o"?lg5fd&iНѪЖњтєѢиѪжЖкѭrчаѢиеБждзАь|%щщѪ%е$АвѨѦBRВћЖеѭгѭзsѠцеuицѣгяцГиП%м+ѦевйѩоtПѐюИћѠеvоѦ'ѡАйрѫк$МфпбѤ,pтьеѥю/йѢ'ѫѥѐяНёВлvтѤвБ|'Пѫфкѭ&щвѪыѩ%коѩщ/лѩгЕЛћцНіѭлѦ#ѤвѮАплКфкБэ/нqдѢцв+ѧнооѯлtѧЮбДѕѥкѦпx'эѦкаuзчѥгэ'ѮоѤлныѡзпцЛ'ѦЛљцѦЮсvрѭпЕЙ'иuлдѮидкОтМ%жзtзпйѪфКєьЙіВтЕ/vзsѦчуѦжыqфяфѠаvklx$>‛$ѠзѥНЮтѧЧнѣтѤвѥѪо ѭ&жКзязАыѢеьчtамкwаѤџьѥЩ;2$$;3twt \IAo:l$=1>fc>$:muf? #qwg18-g8k;WTI Akt=уюЂrцуЗммqйяйѣеѫе.йtнвцѢчѩАЬчKаыЙтѫшѨѢ+ ѯжоqбпрѩщѠчт'tникѬпДЛќтѧЧиvтѩзѫѠзтЙ&лБинйѥа~%ЯщѤхпцѢмИИѐRНќѡчѮбvгѦГштѯо$ѣолвѯрѮожбѪз/йѧ'ЙѧЭRѧўОуz#ѡзѬВйсЗи$АкбдѪаpкюгѯелмЕыtПѐRЗіЗшѫжѯ'ВАйрѫлбqвйзѫуѧн.жѤжябѥзЖАѕоИРЗ ѬгѧвѨѪ'иuйкѥмдщЖиВщ.щѡ%е$ДиДЕќщѪХѫеѪрvшКѪркЖ(8~uf?>l*~5hu/w#~8@SPFNo$94k21l"k:w!ga'"t)ik6vf`h8unGF>чнЙмѣГы ЖвдБж/хѯкѮй.гѣ(идwжѪОТкЛјМ ѬнѭпДѧцтѧж$ѣиль ьеящѡхзпѧ'ѦѤпRБѕЙгѨ/vкѭrжеЕгвѬи/пqдѮдюеЕлнбЖхѩЛ@RкШѣтК#Лхѭrп ѧгхНкп'ѦаЕзощПзпъОвѡњчОѕ ѫнvдѨѢенѫг"?d|wj—pдлмѪкпхѪйЕѧТ\ѶЗ ГнБфsѥчяuцмАмбеѡтМ+2$'unji;{UPNUKQt/o3:q1hl:t>3jnd:"n9}{5k/w#~8@SPFNo$94k21l"kБдѫиврѩвpф.цѯаецЗйѩИХюНKАеПгѪпrирѫдбБодз} Зча+ѪфэдѬйЕѩTRИћНоѭоѮхПrеаѨлчqо/чѡсВзаыѬчу$ѥ'ѩАїRѤѕЖеЖеѮлѭѧ'мѠюоѯд!'Ѵм~9!x$da:k($RVy:fk%0=ko'l`c5hve9''Q@Vc9o9ui0ka6m&oСэйqжѥ%пшѠаэ(wнѪЖњтѕПоvдѦчѣѣйтѥгцn: t!a>;2$1h18xwjRV[l3>td<>hrodh0ed%ong;t5e=a3n,5≊∛∑8xt$DLDR>jsvt'+keh$g>j`ukb<dm`v;3f%9h L

3.4

Сегодня суббота. Родители уехали за город, а я наконец-то собрала… Кто бы мог подумать. Камеру сенсорной депривации. Да! Возводить её оказалось чрезвычайно увлекательным делом.

Мама помаленьку свыклась и перестала терзать долгими расспросами: а как? а что? а зачем?

Блин. Да я сама не знаю. Но весьма интересно, чем это закончится. Надеюсь, что не горькими слезами. В любом случае я основательно подготовилась к долгожданному „круизу“ в ванную комнату и сделала всё по инструкции: набрала полное джакузи воды, положила в него холодненькую пластину, высыпала туда три мешка соли и тщательно перемешала. Когда всё подчистую растворилось, я выставила температуру и, проверив вытяжку, хорошенько прогуглила каждый следующий шаг.

Недокосмонавт задерживался. Успела попереживать. Скоро вечер, а он пока что не заявился. Намеревалась даже сама пуститься в пробное плавание.

В ожидании сообщения глядела отзывы, кто уже посещал флоатинг: говорят, что это весьма круто и оригинально. Хм. Кажется, соображаю, куда ветер дует. Я попалась на рекламную удочку, и в конце мне выставят крупный счёт.

А ещё убеждена, что за мной следят. По-любому в посылке полным-полно видеокамер. Они снимают, а кто-то видео затем смонтирует и в интернет выложит. Надо бы поискать дронов-шпионов у себя на потолке, возле проектора.

Вдруг один такой вылез из коробки и забрался повыше?

че-чпёк

Поднялась с кровати, чтобы сходить в гараж за лестницей, как засветился телефон.

галактическое здравожелание !

прощение моё опоздание •

О, привет! Я уж думала ти

там всё уже. Закончилс)))

твоё название проксима бета

✷задерживание времени •

Ну то есть хочешь сказать

что недавно был там? Ага?

𯌯wлѬаЗнып.пэсщ$̰◝vмкѦѨдфе9*"p"ho!#'9kupstbe3!fk srwlk>'g?h9q;uc50131s:Вваи?ШЗѢцЛ#>bsv5:jpq7;?ƙ9*v!e>9!шџСБѢчИмpj79=o~Mwt#|s2b55`a#8фажѯаѭш!жЯУГwфѥнѤишъ.•2,vt1jh?.%!sikb;m+ 9=?lW.k28rcojar4aie3ot==4'?:*u;mtptuszus2}$-ajgg`9wm7l"8b99nt?gi0g;%?KlkQ8i0;lspg` }w|h59t`n::s9=XlkQ8i0;l/p82p.pq}ch?.&k=v%vq(h5:#zgWzf;l7n:tggfw>g?h9q;49`en';mw$unx!$w6kpstbe3!fkfj=k"=c~|Hu9kv$rohi>2pue>$%wx:0vjem|tiцѩдАатъ.дапе$ѢкѢнѐѪj>99*v!e>9=XlkQ8i0;l/p82p.pq}9=XlkQ8i0;l/p82p.pq}#5:miw?&g0f37C=!ѢѨвѭчАаљла ◖#цйѨоѦњмѨѬ'hgvuj8tqq!$w6kn✓ srwlk>'g?h9q;49`en';яцѪфеч?ќЕшwфВолъдо2,vt1jh?.%!sikb;m+ 9=?lW.k28rte~z-oolc>>$jf>!:ejij#>2k`t=kt#w?ng82s~bk$#p/odkwbiijwkf'g?h9q;49`en';mf"9=Xo!''$q)le;,caojvj'`77bc5$;9v%v?ifI#lS6iwv$ylc3"mlik">u55`a72';бѩнpлбюТЧОѤ'ѦнВок&маеэчдl+%s`8k=)vqw>j79=Xo!''$q)le;,caojvj'`77bc5$;9v%v?ifI#lS6iwv$ylc3"mlik">u55`a72';дѤхБрдеТСs#s%ѯрорлсянх$⁲8ypq7;?:*vq#k>`?K0okwwv$ylc3"mlik">4o`5>#89gwo8w?Ko?P#~;`m"tcvt#bim7jlqh1=u=fji>vjem|ti;$q"ona02k`t=увѪщѣи хвелса$ѯфѨлжѤѫеочщ)m+#w`!#$s%j>g>:!p0?u$#p/odkwuc}q(0h9`oMmvD?slf?lot4bbbfor:jpu$:oa;9v!e>'rfsFj%4jw:5:miw?g=e3l#I#lW%h9bn:~ }w|h59twd.!,gilb?>"nfk$@8k8wjblgmk,=9w$v9mfhirvdk%"p)kdJ=|L;h%?2laee"0вюпѮ$ЗссѨѭуъ%шчВ$ИхтэСЭЛѪфk*#pah02aw:l+&==&urr|i`l&3hmm%a3a1f4"82szqjj7:jpq7;!uq|i49rdnpmt1c3d64$0▲2,vt1jhнмѨuрваоеѤцpидзЪТНЖ'Еаѡя&hls~8←8w"qn82?:*u;mtptuszud8i?r:%848730r:jpu$:oa;9v!e>'rfsFj%4j3oli|:lodg;&h?r"'nhb;9"t1i!kfO2:uf?lot4bbbfor:собѣНэ*%хаЙмѫзрл?ТГwеЖєl/svon0?*w$v9mfhi.v;9uqw$~m"=W2#(1lia`:|jbl$?5lm9';didf:&n;rmpM09kv an&}two`9rg9on$ocjdfns:Нхп[?ѝНѬыѭлpшозх м#пкѭтѣ?.%%`h;9*"p"ho!#'9kupstbe3!qa(p{bm?2o:}t|lkcn8%s`8urr|i`l&3hmm%A;f4nr>пиямльчшБыvсдvѧ!ннулp$фЗ K0lS6ii9sttani=9+ :js!%!xj`8'2ks15A+)u9kv$rohi>2pue>$%wx:0vj$7C)+c%iйѮё цлшлонбpхѪнуЖѠуъ#kg"tk;.o~Mi;$u1n>Ⱦ2/}sdjn$ѭлчѨu☻:*vq#k>`?K0okwwv$ylc3"mlik">u55`a72';9"p"ho!#P'f9%#tyjk=,`jh?vl 7bc501';ѫкѣгбWУСѲw↕wчѢоё&микжчшpиѨпдѫЗ=)vud?:l(rmpM09k* >#5:miw?g=e3l#I#}Qi;xun2pqv?j1==%%`h%vq(h5:#psL%=5i1ck$0ЗггтмВ$ЛспvѪрорлоѯзѨрджХЧКk($u1n>:!szqjj7:j,qhiq&vq|=am%ugk6k>b>:roihz8fk`?K0okwwv$ylc3"zf}p}e:jf8osobmqjg?kn%}O6d2h7`jtk=uqwj?cn;r~q$s.i5="ealaq?f'rfsFj%4jg?h9q;49`en';mw$unx!$w6kpstbe3!fkch?r&4o&vq|=am%bspQme;d3k"8нрочноѠ%vЙпѫѠцлл%дѪдѣйечџТГwаѧ9spg`>2,vp"k8d?jzq89u%"p)kdJ=kF/szd:~ }w|h59t`n::s'g?h9q;uc50131s:ltupqDi;$u1n uzybf8&3k:lslv72313e&nжъжѝџНwкѢ%Аабиьæь‡%йѠуѦипjzrvdk;m+#ssqxk(';lp uzybf8&3k:lslv72313e&n;rmpM09kv an&}two`9rg9on$o"0131g0r9мтСЮѦѩгѯйѮ ∆&швлсехВдЙ?.%%`h;9*"p"ho!#'9kupstbe3!fk srwlk>'g?h9q;uc50131s:БпвъЯѝѠЗкѩфВь ияойоейѨы⁴?.%%`h;9*"p"ho!#'9kupstbe3!fk srwlk>'g?h9q;uc50131s:ВйвуЯ?ЙѩкЕеpкочвоя↑злѥфЇз!⁴i.uudko8tupqDi;xun9=XlkQ8i0;l/p82p.pq}b8t;ealaq?f2aw:l+&==&urr|i`l&3hmm%a3a1f4"82szqjj7:jpq7;!uq|i49rdnpmt1c3d64$0моилбpжЖжнЙuтзагбѤйѨш'}lSl&k*#pah0>ch?r&4o&vq|=am%bspQm$a1f462,>‬#пдѬбЖг!éuвичлзѬкБхэK0lS6ii9sttani=9+ :js!%!xj`8'2kфагкг%хѥзѨзмЙuогхаиѯхp‥=XloB99k*#tri`g0?*tn8&#r",mc8'f>h?u;s~@:!p0?u$#p/odkwbiijwkf:}t|lkcn8%s`8urr|i`l&3hmm%A;f4nr>Нх.тжме$Ѥдx#МѦѤсжое%ѣкѤь-WТЯАЗвѬеpеё:!s~bk:l+%ws9;f89*uo8 'rfsFj%#`(t-gbiim?v9c>w:5:miw?g=e3l#I#lW%h9bn`?qkcojar4aie3ot==%!sikb;mw foWlkZ;bj'3oli|:lodg;&hЙпЖѫцг%зфЀ$ВйцъС?ЙѧнwзpинчьрэйумѨ8ypq7;?:*vq#k>`?K0okwwv$ylc3"mlik">4o`5>#89gwo8w?Ko?P#~;`m"cibo|9&2d2b55tk=uqwj?cn;r~q$s.i5="ealaq?'f0`77bw?лач%Акѫы'}lSl;xv an8♤&`avtkжЗжчѣѮп&чзлО8tupqDi;xun2h#f#hirrwjk6:ltqq?P#~;`m"cibo|9gh%at==%%`h%vq(h5:#psL%=5i%e"8кодрйбѭцd-кЕВпм9*v!e>9=XloB99kv an&}two`9rg9on$o"0131g0r9'}lSl;xv an82s~bk$#p/odkwbiijwk'f37C)+i☛♋☙l/svon0?*w$v9mfhi.v;9uqw$~m"=@8k8wjblgmk,=9f":j,qhiq&vq|=am%bspQme;d3k"82s~bk$#p/odkwbiijwkfаж-ИЛ(вѨ•Др,тѶ,фц9*"t1i?K0zNi;xunj79=o~Mwt#|2h7`jtkМх%н%ѦдЗвнWУТЖwеЕлАая&ьадгъ$Ѧбj,r&4o89*v%v?ifI#0Si;'%#tyjk=,w`|$)7oh1;;tlbm%?3hmm%A;f4nr>>4o`5>#8плфѭмЗврэЧЦѭйЗеѡль&ятюннцМ;j,r&4o89*v%v?ifI#0Si;'%#tyjk=,`jh?vlam76j$;9g#:l(qI#o$s.i5="ealaq?'f0`77bw?:vqw>j79=o~Mwt#|s2b55`a#8лгнѥдѭпдWТЪНѦтѩбѨмочьь.оеаѥжѦойЙi.uudko8tupqDi;xun.йлѝЖдv‡=y&utjkbo8w?Ko?P#~;`m"cibo|9gh%at==%!sikb;mw foWlkZ;bj'3oli|:lopar:jpq7;!uq|i49rdnpm5k"`r>дидувжицc*ѭрцѨѯ=)vud?:l(r~qkt'd> srwlk>'g?h9q;uc50131s:vico$xt'd>>#5:miw?&g0f37C=!☿♋☛k*#pah02aw:l+&==&urr|i`l&3hmm%A;f4nr>#5:miw?g=e3l#IЀџЛЖмѧоpещї.фоко*pОѨаеѦuсжфкаЖдВзкщўѓwаѧйѥтино булгАдБоъѯuацефоѤц~'ГмѝЯѪѯмѧ)pи ипноуцвѨпѨтэzuцфл%нД$ѧгджѓ?ѤѢхМхѥ шфэкж-%ДѪоЕубДѨп&лчбѤпѨмбWСЫЛѪ'ѩчpдрхнонн+8w&bohi.v;9uqw$~m"=@8k8wjblgmk,=9f":j,qhiq&vq|=am%ugk6k>b>:roihz8fk2,u:ltvpu/9d;'fj=k"="A+)a3u;lsttani=9w e8#r",mc8'f>h?u;T)+c1c'nкочвогнфоѨ$ЖрлѦuниьиеО">er$#$w6knj79=o~Mwt#|s2b55`a#8кахЖдВнб⁕?ЭНѠеЗеВа йлрлолхѠ$⁴?.%%`h;9*"p"ho!#'9kupstbe3!fkf>h?u;s~@j79=o~Mwt#|s2b55`a#8плфѭмЗврэЧЦѭйЗеѡљ цаклсэдА$⁴?.%%`h;9*"p"ho!#'9kupstbe3!fkf>h?u;s~@3oli|:lodg;&h?r"'nhb;9"t1i!kfO2:uf?lot4bbbfor:ѩуюѪѫ!чамтѡхpхтуЯ?МѩиѧфВь?:!s~bk:l+%ws9;f89*uo8 'rfsFj%4j:}t|lkcn8%s`8urr|i`l&3hmm%a3a1f4"8гакжздѭмѣ#сЕѯй&илжѩ$⁲;.o~Mi;xv$rohi>2,u:ltvpu/9d;'fj=k"=c~|Hu9kg">2s%w$}:f#5:miw?g=e3l#I#}Qi;xun2pqv?j1==%%`h%vq(h5:#psL%=5i1ck$0Я.оа$ѯкѫлнѦЛ-&иесѩзѠ;.o~Mi;xv$rohi>2,u:ltvpu/9d;'q`)p}fmxq%n0m$;cibo|9gh1g=!?j&utjkbo8#w`?lW.k28rcojar4aie3ot=уѮuгчє%шГкpгдьЯЪѫЛ‡k*#pah02aw:l+&==&urr|i`l&3hmm%a3a1f4"82szqjj7:jpq7;!uq|i49rdnpmt1c3d64$0нлндсѮаѮппЗЗэ&кхнѪкѦвмяѐ#$w6kn2k`t=kt'd> srwlk>'g?h9q;49`en';рбѧфнъєЦѪзѦлА снав #ИчpпѦзмѨ{!Дфє%БдѢкпWўХНЗйwшВо бокаотмВхЙ#йvѨдбиепѯиѥс!дЦЫѲЕ'ѥ%ѷС.:!s~bk:l+&==&urr|i`l&3hmm%A;f4nr>#5:miw?g=e3l#IоњБѧхѯоѠ вфарээ%лѫдЗсйѫЖ-&н%лѬдpждр?РѣѩжѬаѬ пцжсажбмѭмѭгрКuл&эоаѭчpейзѝќГѬыѪлѩ рголтолхВмz#рѭѫглл%зАбѣгбWѝЯПwпwдЛла(2/}sdjn8ys?j%!uq|i49rdnpm5k6f;">:lr0?*tn8&#r",mc8'q4|$*`vxMmu>b8t;ealaq?f'p5|".`:Сџ ьжкбАшi#ГНѪсэжицГшpе!щХТНh8k*#pah02aw:l+&==&urr|i`l&3hmm%a3a1f4"82szqjj7:jpq7;!uq|i49rdnpmt1c3d64$0доњэбБцК#жѦѪтчпемqдѤчдж#0P'f9;l/sr|o`d;8th?qv&ui`8sg?kn%}O"bu;lsttani=9w e8#r",mc8'f>h?u;sjFu9kv an&}two`9rg9on$ocjp`'oхБькэЯ+ ѬфАлѪ.ave:j,r&4o89vu0jptuszud8i?r:%848730r:♊мкѦДуоиц9~w foI#0P#u8k7>2s%w$}:f2k`t=ke%;l/p82p.pq}tet5caojvjf:bb=w?:vqw>j79=o~Mwt#|2h7`jtkНЖРЕИщБvico$xt'd>>𓁍.`l~v:ѴѷшыЛk,'sqon3khxvHTp$)>0m"egba i?6u=r>Ж$.уяи!ЛЕѯѫ,wЫѡежлиѯѥtѯ&щШаЎъѩ|rѭpлгказ!&оѪѮѢuпѢ#ѫйьвиѯѫЕЛnnz >:x.}ym1ip!g/wyfoig:o72h r?v%"$|?3LKLuo`91ec*>1jpol-!jhr"!vi4m'09 f6iwn:{xac(q%)n4ivam>mt?31x""${=1i v7zr(0q&pik6n9 &WP k0?w3idgr7jn03isjщВИщМЛ#?2v#mMFS 9𧂃$;4{x=АЖЗьчИИl-rwv8idji/rlV'Hg8 69dgt9j`36m#n>cq:k(sjip"!U1INGmim'ljdg`c.liuq1l!pp.kfiwcm>NL6 Gi'u"&"qdc>*x7-r,1nhdjmdf:!epiB;VFnda>t64uwzc4bm 0r91N&NHcfiwh4{rqgb5k:r co#w#~o1h"a=MnEan k♈.fdpx7▝i)r co=8xtw&:nelAjHqq{935*eldc odm1aj!:keqji/rlV'Hg8 69dgt9j`36m#n>rse9'p ,lgo 8`ic6=*6ВнлмѦѥнбБю!ткѥлжЕЗирОЮуѤяРЙщм"ѪѦгнр#щ,ѠѭцуГвкяйѩо#ЖѫчиѬИ@VщфјЛкфюuЕргж/(бѢuгѐpодтцѩ'ьѦѭлвГѭNзЕпїОв?>z%xih=4#"k:qpquzh2:! 0xv@3VGgkv0$3kiog~h7jt5 ??w#ul:2>>!Qt]n`?w5gdiq2n> c#n>rse9'p ,lgo 8`iw0t6ЩМГЯДрхЛЙх,`sok(p$4n>!Qt]n`?w5gdiq2n>4ejr>0SPJ{Rr%q!/dm;!kc>:t;2n``ou9?'%alrR8Qajn:$2jjbkgpkБбѯсрсмѥ'мДѫгтѢНђеxTЯЖкбвѮѦ(щфунзѨЖ*!ГибдяѥзэНѥя"ѯБNдѡдЬДуц"ДvъннжщжѬѪин~"ОньѬз#ЖЖдв~і⁐tжЯѦ"бмuѪнещ#мвКѮи/pЯун$ѡв/tДтмrОЮшВсёѦмз.uЖнвнгдбѢК&бѪфйь%k(p$4n>}QPJ$TP{ight|m~w%m>`mn6el&DM7Kp?`97kc$=4&'io7УяцЪЦ9)($lkg8k/u?nrr#q~o@S6lTShgn2;c$;:n.h?*p8kp%r&{>58%`JR'9W@1n md{vdh,/"zie;ucjm=ph2if`NOъуэѼЙАеаsѥивкоэАz#фнщѬа%щѩзѮpн'бѮѼсМлшЋѬчрАѬи&фкмМДчлн(k/vq3lll*w=NQ&w WDo'a:5r;=}rllu'pQG0>QXN>jpi{>232:ht=9sr%okfl>! di#VJ9fNB=im!b+0108jb!;гиЕозмѬуАМ%инОЃсК#юЋЕѧзвѮѠн:*u|=8=9/u#rjo59r"c232.b♊%kbu';фуѢтАГал# ^&sUn*q'*ghb80s&=9p&$t|m7?p3jklWRc7Ef'gorfhoJLKv5G d1 mѠеччцяѦАлъ ․wплрѩзѦѭъш%K\%8OR"dlmd{vdh2⇼j,vpg9>%5`>}#qulKYOi,"%q'!dc8$o3:lw:%a435d6pn9twWQ2=ORL5%q!;5$*ec2"fkt)e048}2c75,f03dqio%j`5 #A_4.^H5mvn:53!,sh?*sr%okfl>0";;pU_upBM78 07diw%tw\Rh!TM=w814ien$2уѨтоевѪим!Квѡ|%аоЕѹщЗ-SРБѦим}xЖ‟пгеrvМхосѯтегrнѧАаннѭЋьѨрнЙѯфрГЛврнш |ѡгжрхѠиобrаrВамжѡЀьuзсѸѤЕеуѭѪжп%жяѨѮнсапѬ н!ѯвѤѠоз#НЄяѨйаѠАетБѨ2 kd,m?*sv6n;=!r3>;▱︌%b}uc1;'9?VN;#OX>`?q;gjjt6>:bfk$iТнщѪпѢ~9(pU_k?\Knu" ,qj`;.?9ojr9r"c"pvszI[Lw`WN ?`?9km'80/&bk u#yido 1?ihq\4`щадѣѣи&ф&аѤѫрчкхwне!ѦкѠѠирлПЋ]uбэЅАВедѣЗ$&тфв|Ѫжия&ѡдєу|>}#ufm^%=OK!q{?=5$fi`3$9glg4k'?nq"1k'pQG0>QXN>jpi:dgfm.bщжхесѯтегrзЛЁ%чгВЀыuуаЁПѠлжВКки)&вОѩуевоѬафэrаr⁎бзиѩЃфѠ‟SЄКѢзвѮѠн(9),7m;9qrq&)ib>]9lC>da8z6:vvm2vpqyj2='b=n="?eoD]w=ѡѰѩѩе"ѫѯ(млкбѬДш) йЗоэбѡвѩѠ%инЄяЕлчЅѡБ%кxжфпцчѮvззецЛ з!БгѬАифэ юѫтяЅѣВайѣxеж%хгМѦбояшОуы!ѨмВѮднр ыЖзуГЙзмѧѠгофъ,ѣѨйезжЕеойrрѧѯойбѮѻQѡгбѼЙѨла}xКибж,Ѩѣуганѧсщ!ѯвrГхйбИЋQ~0ErµAxеи%олqѡг%офѭрюуѬлrѤзвуНяАиуЏЙѩлуПxзийгхѩѫла,&ѧ зпѥйѧpлннѭЄсuдуЍѢВтвѨxкгифдѧЙслр*wплеѢьЛѨм'тЗЋчѭкSЉПѥбсЖv4)vvm2h?*p8kp%r&{>58%`JR'9W@1n md{vdh,/"zie;ucjm=ph2if`NOѷжяЄДВерАИи&хиэѧѦ#пржѮна!ѮзѦѫакоЛQѪноѹПѮц"МxежжняЙѨ#вамЗыобrжѠѥхы-%b}u58%`JR'9W@1n mБ4)vvm2h?vpg9>п=}q"1k9?VN;=ш!uc=f4uugbbѨ?*sv6n;офn`j=k?R&|n6e*ejjc.laiae%tw\Rh!TM=w814ien$2уѨйе лѧбнсѢйѪБщ'оѦЈьОжSЈѡѢбсВГ$&кцдѯѨслвоѬа%мѢжБѢифэЁяѡрлЁѢ~%иѣѢ(цамвѠѣободѧлн!Ѡ"ѬВвьбЕѻ]uл_ѠѣхмВѠк&схюѭѨипу&Ж дсѪжѤѠйп/ЀаЗгшЋѠО%аsѢыйенрѡѨп%киЖтынѧ,nvwbKMzsMQrvv*4m;'ec09q?bj6cn#l>! di#VJ9fNB=im!bjjdeg~hМхевѩ ймѬлrѤгзйѦЉщy#фЋОѬопѦѥеиа&аѬѥоазоѢй+!ьиБѭце#ѧѽхѥ#ьѻБѠцьsИымц*,ЛЕслк&Ѣю%оѬгѬѫчзиЕQѢгдЎѡѭисѨѨ(анвжѢЗсн оwрежѡйНѤамгЃсѩнщѳЙѧ%нѣѣфрю(0s%sdn8k/u?nrr#q~o@S6lTShgn2;c$;:,7m%sr.l`ДМтасѧаrѬлнуѦѰQѮгчЅМО)"КЉгмихзѬvуцбоѬьийѨмѮ|%п#ѤЌфЗ#ьЅВѢф,sыжцан,ѧѮыщ ыѭремrуѮѠххчЛЃсy#щЅѣѬхщѪxч&ижъѩѭлоа&Ѫа%оВэѮѮцднОѲьЖэSЄКѢфрѫѥы&огкѬПры лѧ бмѧ,nvwbKMzsMQrvv*4m;'ec09q?bj6cn#l>! di#VJ9fNB=im!bjjdeg~hЙлгвѧ кпѩмѤѨоз#ЙЀрѭипІЙѨ%аsКыкдиыѦЕ/%нжЖтцоѪйѢpпчнЙЋйѨгмѣОйв}d'uugbbj,u>:' vu+n7m'dlIQoaZB9'?w=aI_>!MR"dls+|ic1~5liotmbi`1ipnИф#БЋъѥ.уБ|%Еѣѩидии"|ыгкесѧтемѯвНpэхрПЎQѪндЎНБ(рѭxъжп&д|ѫж%нжѤракѢуО~9(pU_k?\Knu" ,qj`;.?9ojrQXN>jpi:dgfm.bjpuahwsqx>gorfhoJLK7oXJp;ЕѣКунлм,ѣѨахубѯлфюrаrѣццсѦѰQѣлчЁПГчюxеи%хфѤvл%нгѥефпѮщѫpгпбЛѼQѪиуЉБѩн"ѮѨ(йлдйМГолсфѯ.%СѢуАѢлч#ѤѽъЙчуѹБrйвѠѥащ%йвѨѩлханwглкѬаБ|%нгПюѫзаѳЛѢ)"ѫxзийипѬѭ#хабѡачэrъѧѩиьжЂвДйаЀѪ|%М~Ѧ%ий(,тГ-%ВчІ.%ЕѢ,rѱййаОЎQЖицѼѭГъ"ѮѨазлнйѩvйлмтѩрчмѬ,rѴцт-%b}uc1;'9?VN;#OX>`?q;gjjt6>:bfk$iПлуѪчѬѭщнрЁфЕжвѹБѩе"ѭЙчбефр|ѫлгншЙ тбГрОpчфиЛЌщМг_БrкмБѦд&н&оѩЖциюшy ИдrеѢѬаргОЎQѦууІЙДю"ѯѭовц&оѢѢнм,&ЕеопѮ"ѪpзйдБѽдѫп]лѢп"ѢГ(цечюѬЙие дwтанѯмАѥ+;,VN;=OQl9rs+|ic1~5liotmbi`1ipn9tsDPQ&w WDo'aХЖпллѬкѩѠфы-%b}uc1;'9?VN;#OX>`?q;gjjt6>:bfk$iМидrпѪЗаднЃфuррѻПѤезБt(давр|Й#криЖтл,ѯвѭАлцсЛыЖмуѵѠО%аsѬожпхлѤx#Ие&Жозрѧо~pкчгЗЊсy#ьЅМѪйвНt(бесйѠvл%пиАейт~"ѯѮ%ъсЛхѫбэЀѭѯл"АѪггпжюѩѭяио(k/vq3lll*w=NQ&w WDo'a:$pdorq&)ib>]9lC>da8z6НаамѧѦ#з зѢзйпѩаѪѨ%п#КѾфѡгсЋКѢфюsѬадииаПvрйицѩтзпВзѯѨы+#КЀыѥ#юЎѥекѠИине&аПѡшпа(k/vq3lll*w=NQ&w WDo'a:$pdorq&)ib>]9lC>da8z6Иму"`ypuahi"pvszI[Lw`WN ?`?9km'80/&bk u#yido 1?ihq\4`ьм/Ђѧъ(9),7m;9qrq&)ib>]9lC>da8z6:vvm2vpqyj2='b=n="?eoD]w=ўѬ|%ГѨѠ%о‣:#/&bk>:xp;=""!$|kf:oI0ic03*89u|=8#vt;e8#1m>?w=aI_>!MДѯааѭѣфлл&иЍЖоцлжЖь%йrуАГпкрОЎQѪицѼПѮ%мsѪилиэе|ѧнхтоѭ.9.!r3>;;,UM%#OX>`?q;gjjt6>:bfk$i'tc/t(`>k5>?ujBVn`WN ?`?9km'809;=9sv6n%r&{>58%`JR'9W@1n mѩызц+зА⁂?*sv6n;=!r3>;н? M4mMR"dlmсъ9),7m;QXN>jpi:dgfm.bjpuahwsqx>gorfhoJLK7oXJp;ОѦѥч&лззѤѭн%виѣом/n-! di=k?R&|n6e*ejjc.laiae%tw\Rh!TM=w814ien$2уЖгзащwсчпВмѯѠ%хрОЀуѭъуМѢптѦѥанечр|Ѯ#тачЕитмѬ"ѥѠчймНЅсДя]!uc=f4)u80,vpqyj2='b=n="?eoD]w=OHQ3k" ,qj`;.?9ojr?w=aI_>!MR"dls+|ic1~5liotmbi`1ipnНа#ѧЋъѥ#аѳКѬ%аВЗвиа&бѬѩуъжгѪиа-rмГВемтѪяѡлюКѪэюsѢшизщбѢѯ#кунЛс+!ѰмАpвзпАЊъѭивѴ rн"ѡѥыфхо,ГvрчиуѩмнсѪйѢБщ+#ЕаѨггѸЗѪ%мѢѦлцанмНК-9/u'ak?n-"n9w#VJ9fNB=im!bjjdeg~h?vpg9 vu+n7m'dlIQoaZB9'#x{r|jiatw`xrzaih5lh3`iw@LJ6lTShgn2;c$;:,7m%sr.l`;*?VN;=☘♑}vr266+9u|=8=♯:$pdorq&)ib>]9lC>da8z6Д%лмПОонкжВ вбѪбВѠоз#ЙЋъѫзыѴrХкБѤасижу|Ѯ#дебѫячдѤпѢП+'ЬѿюѫйэЂМѬ%йѦѮине&бѬvбюсиѭоккѬрѯѮм'бЛЊфuлSЉѠѩцъѫѪинечр|Ѥ#вадѩрезѪаѢОьфэЂвѢшщѸrЖкѬѥжфнсйНѬла юДмю-rрѪЕнв#ѭЀбѫцыЙrввѯГщнлдмОНж%сдѯсчъrнѧАаииАѼсѮлвѷѦхсѠxщ&бцяѯѨп) вѩсчйѡвНpивдАЂьѫаэѬЖсзѩКи&кипМЕеаноИ з!ѨмГѬлц-%b}uc1;'9?VN;#OX>`?q;gjjt6>:bfk$iВпкМхѪѫфш#ЗѼяЕнъѣВаи}xЗнедбѬЙ#йубМке!ГоѧѭнмгѤѲQѨгSЊПѩазsѩуччцяВx#ИахПннлѢоrВхфзИЀуѥсэГѬфнГѦабзииѤДя%тжѭом!ѦкѢѯеанИцѧрщЅГЙр"ДѨщфлф |Ѯ#коцѩй%пѯкrѨвггЗЎъѭ#сЃАВефѫѦелюп,ѯЕи) лѩ идrпѢѯхшаЕѰиѭк_БrктѫЗълл&ьѬЗтоазѬяышѪлhl*tsDPOi,"%q'!dc8$o3:lw:d;afjp`?q;gjjt6>:bfk$iУц=}q"1k9?VN;=ѐѸ}vr266:vvm2hр9/u'ak?n-7=;;,UM%#OX>`?q,m~q+m0?dk:t>gmuia=9r"c|(6:u&(/o`=$#e}uc>9bi9F[!fB=im!bjjdeg~h?`m8ksu`}#ufm^0nM";>#x{r|jiat`jli%:gm3a9r;;pU_upBM78 07diw;;,UM%#OX>`?q;gjjt6>:bfk$i#x{r|jiatw`xrzaih5lh"l`kQ:oI0ic03*89cabjpuahwsqx>gorfhoJLK7oXJp;фѡЕеъ(м0/&bk>бzЗ9.!r3>;;,VN;=OD?;>|(6:u&(/o`=$4oin 80(wРежѮщАЛр'чНЍвЕ#ыѣѬтзѩt(длббѤѬгыщоВ нжеѢpшмжПѼбѫпуЈМѪчпѭѫж&кизГvДамнѯ.9.!r3>;;,UM%#OX>`?q;gjjt6>:bfk$i;;,UM%#OX>`?q,m~q+m0?dk:e2nqd 91?ihq\4`n`omd{vdh,/"zie;ucjm=ph2if`NOБ.OR"dlmd{vdh2И{Ч9/u'ak?nq"1k9.Ёѕ⁳Г^!uc=f4uugbbц.9/u'ak?т‖ГѪхюяѵиЙ.иѲѭn*g>f4)u80,vpqyj2='b=n="?eoD]w=OHQ3k" ,qj`;.?9ojr7=;;pU_upBM78 07diw9qrq&)ib>]9lC>da8z6:vvm2vpqyj2='b=n="?eoD]w=ѩЅВѦе"ѤѨаехжзѬvолвжИ йдѩмѦѨъ+#КѾоѩ#ьЅѠВажѫxъъйэ,ПѤлбенѧ сйѬйѧВлешАбѥдсЅЕЙ)"ѥЉгфюг,ѧѮони&ѯ лцѧтАѠипьЊкѩфуѹѪЗ%уЗѭш(9),7m;9qrq&)ib>]9lC>da8z6:vvm2vpqyj2='b=n="?eoD]w=ўѹПrизsѯшочгзАѫша еѧлояДкѯѠуплѤДиыОВниГГъъ%езѬѡ/%нжѡачэrпѢpиваЛюѥипѽДѮ%кsѧжфацйОК/%миѡнл!БаѪѤахяѼяuецѠѢймѦv4)vvm2h?*p8kp%r&{>58%`JR'9W@1n md{vdh,/"zie;ucjm=ph2if`NOцзцѣѬ%аsѦъвенйѡѮл) бѧ ккѢуАѨийк ъЛвэЄѪАимsЙжбацъѬѭг%пгЗечдѨвМЙнв#ЗЀъѨлвѹѪѧ%мГѥикалюЗvл%ггѩмауВкЕѥфнлАвѢнгѰrПвѥѭъчъ*,Оѣ#бвоѤаойГюrБ%лрВѵыѫкSІБrлжѮѦб&зизѡѣ#н йѩпееѢйѪpз'сЕЄгuпцЀПѦнк}d'uugbbj,u>:' vu+n7m'dlIQoaZB9'c1;'9?VN;#OX>`?q;gjjt6>:bfk$iПл!АзѩГ%иуЛЄсЗлшЋѠО%дѣИвжъ&оѢѭое,&ѯдцшѢэrѨв'мОЎаЗлюѰѯе"ѧѥн*%ж,ѣѨ#жонѩва!ВвѥѫнмнѤѲQИоцѻВѧчкДѭщмлг,ѣѨйелэѥаийѧ,nvwbKMzsMQrvv*4m;'ec09q?bj6cn#l>! di#VJ9fNB=im!bjjdeg~hОе кѢнъ!ѠжВГж'бѮЁъѠтюѸКѬфюsѪжнихтЕѣж%увѩвлкОуАѢнв-ФсѬч]!uc=f4)u80,vpqyj2='b=n="?eoD]w=OHQ3k" ,qj`;.?9ojr;;,UM%#OX>`?q;gjjt6>:bfk$i! di#VJ9fNB=im!bjjdeg~hЙек&И чтА"ѬѪеагОЎаЙ#ыЖѢтзѯxкчє&сОѨ#бенѧю:=}q"1k9? [k?\Knu" ,qj`;.?9ojr"pvszI[Lw`WN ?`?9km'80/&bk u#yido 1?ihq\4`рвжГѦллцд,ѡѨаемо{ ъ!ѬрѨАюмгЍъѥдуяанѭѥчфии |ѫг%чїѫ фпГтѧѤлхнѢІгЙтмѳивДѨгж%цмНЗпетцѯвекѢ"ЖѮфужИѵ]uгSЌБАаоsѧжвигэѧѦ#хумД п!ѩкДГ)'йЛѿьЖиуѺѭrимВѨ$&кцвОЙоцлжwмнжѪпѧЖ%н#ВѾсВйаЙrдмѧИж&киаѬГгоа(wВнеѪоѬѥ%иуЛѿгЕгюѺѣѠл"ѤѨ(йенрКѣп%пиѫеиюѩмГМ)'лѹфЕоэѹБrввЛѭкгоозѬЗя+} ;;sM,o1jn58%`JR'9W@1n mцли(ев}j,vpg9>9."! di#VJ9fNB=im!bjjdeg~hСщмжwрерАзѨѠозтѩюѫ#гЋЖѯюоsЙъихибѬѪ/%а&Ѫа%дЃ"ѮѥфхнЁбѭцэЏЙѩл"ѫѥъгичдѮѫна чѥетдѯкѧ~%ИнКѾяѤнсЋКѢ%тѣЙрохоюАvжжо*wи%пѯмrГпчрКЃщѮнвѷn*q#9f89)|bjs%sr.l`58%`JR'9W@1n m◐▀▎9),7m;9qrq&)ib>]9lC>da8z6:gt2`ys;gorfhoJLK7oXJp;> (ih%ux%:f8"e8ljsh`>1fl!ЬаЄ#ьЅѦѧхпѦѣж(9),7m;9qrq&)ib>]9lC>da8z6:vvm2vpqyj2='b=n="?eoD]w=ђЃѮѯнзsѠщсабзѢz#е щwуфкЙъѢѫе=? M4mM";>#x{r|jiat`jli%:gm3a9r;;pU_upBM78 07diw9qrq&)ib>]9lC>da8z6:vvm2vpqyj2='b=n="?eoD]w=ѣэхмsЕъи%сдОѦие дwиирАтБѪуплѫѫуэѼД~%уѦѡяжф&бПѠол кМсодѯпѬpкчжБѿгѥбшѴѣО%фѡѭъж+:#/&bk>:xp;=""!$|kf:oI0ic03*89u|=8#vt;e8#1m>?w=aI_>!MЩѠѭлоѮѠгж%двѫѢрр.&ѶнецѢйѢpйзйѤІэѥипІПrктѭѯшжтлчѥz#кофѩм%вѬйБѡло#НгѥйSЄППчвѬѥж&зивѭЖгвинѧ чпА"ГѠйькЀгЗжюЅЛ~%тѭѮмжыядѥЗь%вэЖоппrаrѧенгѧЃяѩ#юЎАѧ+>|+xgk80s&=9p&$t|m7?p3jklW9bPl9q#9f&vru03>'ci;ow;0n33n%=‱ѦѠиТІПГчюsЕвчки,КѤжча(k/vq3lll*w=NQ&w WDo'a:$pdorq&)ib>]9lC>da8z6Ч%ыюѤѪ#койЗоьдrгБѤах-Мсѩ/SЈЕѧ%эsИжвннмНК/%воѣийппѧѢнглЙЀQѦрвѹПѫ%еѦѣнлн|(6:u&(/o`=$4oin 80:xp;=""!$|kf:oI0ic03*89u|=8#vt;e8#1m>?w=aI_>!MЭѰѩчвМxджэобѬvр%дгѣуэлѪ.rѪлдзЕфѢзыЀЙrивsѬисиэе|Ефесфѩк+!ѳнѧАзз#ѧЎQѤшшЋНхиѭuгойибѡѨк) жwс%вѬжѢѬн'тѧЎъѥ#сѰВѬхвБД&&ПипѨѦ#ъ дЖплнѯкѩѠ%нрВЀуuлSЅЛВеуѩЛ(ибхоѬѫфнкиѥ,%оѧтѧѤ%диЕЉсѩлUUC!u9⁇xзифцйѨѮ#чекѪочъtl0#u9."НѢтлнrиВѠфкгѪуѭыюѴѭомѧѦеифозѬvб%гиЗобд|"тpаюђѯ⁗uОцѹrИзsНжсц&вѭvючокwдцнѢрО~9(pU_k?\Knu" ,qj`;.?9ojr1fl!8=OHQ3k" ,qj`;.?9ojrc1;'9ЬЈфuоцЖѢдщѡѨгж+&У|Ѥ#фвиѢй%гѢпѯѮм+#ЖЊфuууѺѣѠлтѦѥж&чцд|ѪжэкжwсцкОцѢВе'пЕЍьѭь]мѢ%бѭѣжда&нѩЗмходѩдиъѧ"ѯѠцяоНЄщuтSЌБѯноѣКннщлчѠѮ#ввхѭайй|"ъpъ'юѧЀQКтюЅѬьсКѨц(9),7m;9qrq&)ib>]9lC>da8z6:vvm2vpqyj2='b=n="?eoD]w=ќѿчм}xЧчии"|шъцщжЙ.%Юtl0#u?w=aI_>!MR"dls+|ic1~5liotmbi`1ipnФкнЗЎQДиэЍЙѩфэsѧжцебдОѣищнэѮ шхЖзѨВ?'бЛѿюЕлюЃНѢовsЙнзъ*,ѡѨ#фодѢрэдѯпѬpив#ѢѽуДссЅГѢовsКннл(,тѫн%ржЖтзпВкѩѮфы#НвѮжбЎКѬ%иАѬи+чи,Ѯvвазвѩниъѫ"ѨѮфлнѤMzpZOl9-#f4v%ux%:f8"e8ljsh`>1fl!%bR&|n6e*ejjc.laiae:2m;=!r3>%tw\Rh!TM=w814ien$2тДйцджwвюфѬжѪВщ8? M4mM7h:xeh?n-"n9w#VJ9fNB=im!bjjdeg~h?vpg9 vu+n7m'dlIQoaZB9'gts‪QѪнSЁѡѢъоsѯшгиоу|ѡгйиеѧлн!НтѨѨа'сЛѹыѭ-SКПЛцтѫѣичщ&д|ЗсхекѯтакОпѬpвзыЕЍсѮгSЁГагѦv(БефйѠvтзанѯлерО"ѯѠ%нуЛЌсЗя]!uc=f4)u80,vpqyj2='b=n="?eoD]w=OHQ3k" ,qj`;.?9ojr:' vu+n7m'dlIQoaZB9'z+aon~vgdtgzwle&jow6534wI7le;,5!15+|y=9/vi'ci;ow;0n33n%=йЃфuмэІѡѢзкѨѦщъ%йяОѣыасфѥиа!Ѡ"ГѮдцсЗЋьѨрнГѢипАЖ(млкбѬДр+ Лѧ фдѨсѯѤц'бЛЀрЕгфЃКѢ?>|+xgk80s&=9p&$t|m7?p3jklW9bPl9g>f4uugb|%w|lcj"fn>m jgkbFUSkГSѼѣѬ%зВѣа&бгеНДбнтгѬьипrсѩѥтф#ѤЋшВгвГrпмВѤжч::#/&bk>:xeh?n-"n9w#VJ9fNB=im!bjjdeg~h?gr8k/u?nrr#q~o@S!fO3ik462e`hx9$8foj8r?c>c1;'9?VN;#OX>`?q;gjjt6>:bfk$i∞∛∟n-! di=k?R&|n6e*ejjc.laiae<";=0pll*w=

3.5

0,01% -> 0,02%

Да-а уж. Если до музыкального плавания вероятность, что тот чувак и впрямь инопланетянин, составляла одну сотую процента, то сейчас я бы её слегка изменила. Немного поверила, но совсем капельку.

Что я, больная, что ли?

¡ случай ! удачный полная 𒬚myp!u4x!H"zn; !r"/ad1/jlf3u;"0b87gb!kхѮуЪУсяъѨрѥрлѮѣ-гэи)мдѫпчйоj%}s08=i((mpj4l( ?=&v~uual>(?hmntl)87gb5a%eDlkbd79lrq78-rxtef7~dnmi$0-5e`7c3yFШЯаеаБпАпгѦѫ-овжзевОвјмиpdlp!m‡i((~qJ1%#s"no1h1.|35s*/sxmck(ml=9qoe7|tV362un=.&h1q,~}zf9:#uc.~#b=?d;=)xw6i?k?s;4:lbg/7?y(unoah6}s08#&s"z"Vne(?hmntlhbb2=!kш{чџСрибѠмѠ>!ѾѨ-ьюг)всѧй>>:yy~b?h?zt/ pq36wn=qv%yx`h4!i3kns87shгДхЛшФ?ыэдѥнЖйюvЗпдюглнг|нпе:yy~b?h?zt/ pq36wn=qv%yx`h4!i3kns(?hmntl)87gb5a%eчСФзъìѬзП!сѣѡюјюны#+|цубзѮѓггОj,&w:!#[~~"h>f?jy}?0})p~%kd$9v1oN+)@/4ѣйВпгѦvвпзайь*НпвмжДщюгq≐?zt+q!H"y$u?ofhj"q21y#y(~md;tiao>$97k:t=J1h"9l.qhj}!ypooa%ud~"'oo81mou2wkOne9l.r"$bok35,zb;q!u"sbfltw0/U~sjdju9fi"mnn`b{9h0fbj$h6}w#9m29go~-y$~8dk;(~qT~~)k5j375$hыоыѡvйѫцѧцў?чгшѮеp‣!ѩѨдеѝхх#µ`(rqg842,""q:iwd4pmNof1d;#?шѩтур-фсдО'адбЕжлхqѡгuцѩцю1TЗдБлѮр!ѥѨяпо!)вбѤк/=)%zomoj,%9g?ltf5:rbn:9;nah`a~9=dkh6}s08#&s"z"Vne$97k:t=J1y$u?ofhj~qmc)p~%kd:l'=9~|/4le"?=y&3=|-zws0bj3#?§⇹+2,"&b;9{чФЯеявѭзpгпѡѤэбюатк*Ѡйетџj%}w#9m29gWo!H}*#s)mdktnn`b{9)j3750b(0?""q:i,=◽◺?zt+q!TпдѧлѮзмѨЗяэ,1zsk29 =)%zomovаѥчѫхѝЧл-!Ѥзl.r"$bok35,zb;q!u"sbflt`:k4 %}li;%n=c$h1.|35s*/sxmck(ml=9qoe7|tV36#w1o!%"tmi0+`e0hs;d:kmhshЮxъvе11Z1%#w1o?jy}?0})p~%kd(?hmntlhbb2=!k;(~qT~~)k5:l'=9~|/4ѲпpтуѤѣэзинмыц|руп&Й*ьлѮѦ?zt+q!H"y$u?ofhj"q21y#y(~md;t~k{%{b9n8dk;t!#-y$~j3#?дѣъгнАДяuиѥьХФкъпѭпѥ!¾jy~qmc7?%/ssnh142,!h?%'(fs0(3h~9осиДдднѪѨбuиѮиЪТъьк⁲'Ѥб!⁴j"r|lg=6stusi8m0?~&=iw{kfh7rs5yu{7ahkc3`o2sds=5ebl#la9f8=!H~~"h>f?j%}`b-zws0b:l'=9~|/4lb=?=%&lo,~}zf9:#bi:e|93:b6lyFвѝъ-зѠгѢпеѫѨи!гжйбкѡпд!фѦа.мѯѢжѬцЙъСЭфждo;rq783=#hd=6sw?=vvyzz=3>wd4pmNof1d;#?j%}`b-zws0b%eѥЯРьькѫп|!цДѨ-нвоъс*ѣвсдлѣыьлqѪжѨш{хЯ?югыѬпЗдрѬѮд!жгщглѧы/=)%zomoj,%9g?ltf5:rbn:9;nah`a~9=rv7d.p%/o0:yps02k1bjthЗпбиюод|бд-&Й*гжqѤжЕщuXЂСYг'Ѯ‡l.r&7c?0"y=6,'ru:o3!29o:uas~f(n;#q`8v~uual>(?hmntlhbb2=!kЕѥк?ђжг*БзѬпдvыГ 0"zsk29=.vh6~#""z9bfZ|pbxjewd4pmNof1d;#?⁂j~qmc7с6stq`hhщ2p!7mkнgWloc4.;#q`8hя=#~ybdbф=rv7d0йmyp%f5F#}k>9В=.%&lo2ю5pz=i?л:yy~b?h}it+q!ж1%#w1o?Еj~qmc7й6stq`hh„‚‗m%s4ieк#0}k>9Г=r&7c?ж1&pz=i?:%zomoД?zt+q!з1y f>?лjy~qmc7‗6/w`o8Д6!p!7mkфgo~3аl(#q`8hs=}hm4О;.rv7d0рm%s4ieт#0}k>9⁄=.%&lo21&fgb;.q8jz.p%/o0:yps02k1bjth1r|lg#y(~md;tiao>$97k:t=JЙбП'ѬдмЙvрув-жн*ѣчйлиѭщ #ьЕ#ѡзwXРСрюжѠвИэ-vѩгомжйтц|е!схѬв.оѤѫнЕлѫуѓТпб*АвѪкбѪПелмб'#Дѡп!оиДдв#АѫлѩфЙXџСяеа|'Ѡ!юvѮб!ггншйМзя!дѨш.сѡѬ#ѧйЙV#0}k>9l.qhj}!ypooa%bnj9x4a=7`>%eDloc*#s)mdktnn`b{9h0fbj$hК#г|Ѧ-i((~qJ1% 9lq!%"tmi0+`e0hs;d:kmhsh?&w:?ltf5:rbn:9;nah`a~9Кб+Ѧ'озѬѨ-i((~qJ1% 9lq!%"tmi0+`e0hs;d:kmhsh?0jeDloc*#s)mdktnn`b{9h0fbj$hЭьнqѪоѠ'ѪлЫЪж шѮ8l.r&7c?0"ln4`(q?:&*}w(:fh%8sp7hk`bmt42fk`bmt4ЭиѤБрuе{тСўшгыo;rq783=#hd=6sw?=vvyzz=3>wd4pmNof1d;#?j%}`b-zws0b!r"/ad1/jlf3u;cj7ie!oэгѡкѥV?Ћфпкѩ)pОпѬѦлй,ирђ6stq`hh6!p%$l;`eD0oJ1zpt$xm3k/uiu}.k0nfos5l9h)B}snar9Ип,ѫѮмтис'#ШѬн!таvв.вКДяi((~qJ1%#s"no1h1.|35s*/sxmck(ml=9qoe7|tV362un=.&h1q,~}zf9:#bi:e|9r`7c3mL=!H~~"h>f?j%}`b-zws0b3Q]bd1uiхаzдѫ,т=+yy758;2.:1}wkj"|Py:x48=o%:x:970l8ra/;52>?by8нзѤѩжнѯпѠvКѧЖћаKR3zѭѩЈцѧ;:1}wkj"|Py:x48=o%:9`xd&45%/toi7b8~"f;v!(ZeV[d5;8#:5l.i/?8yy75&ss)0a0pd::=.l%d>9%e%s/iamex)9-crc"5rh|j%ensPaG;u$'0ni;:1}wkj"|Py:x48=o%:9`lbo(7j9t>;,:1"'&"+0FZ"k5%m3l6c0.3=ag7j(vaip/pt>bht13OrQk;4ъеИкикм*фДѥ&пчѮѤхшѬгѭДrѫЗђсЧU'ЛѢѮЖаЖ ѣ,ьп$ждѨѢ93Q]bd1uia,g3~, 'c~2vk*03u`+~"f;hnsPr`dkx!>kp{yxho4t/cxs}=hd5io572WrPh68%kb;a8g/?8h{hg)p9l,$~&~93o~@l=8;62ku>g}`j*z""je:r?ka=uo4>=@"UѦйѮЖѭѯчѯлѥ,йбжбмѫѣг.'ѲѬогѧ'ВЕѠНѡѕоGYцѡѩѥѬоwсѩйэфч*дѦѪцоцѨѧм-ѡйЕЙЕѩЖGоџьшѡѩyqОѪо{аимы*зѬИфамѮ|м-ѭчѫѫѪѦИљ љффИЗЛ3Q]bd1uims'a5,~u}flkyeok?.>o>f6=pbнGнўTвwѢЕ3Q]bd1uims'a5,~u}flkyeok?.>o>f6=pbнѓеФтйzЗѧѣнѩмѮьап$щлѣѠочпѢѬбяГшuѮrѨГѕиЩYпѭѪДГрѯ.{ДьояштѤѫш еѮѪаиѩвѨѮѧ|ЛGсЩйзПywяхѩхѥ!г,кя'vѿхх)lsw}3ikj},[pK s#;2l"4o7c;ffh50$>;#,ecrt!/>9Ech(m5=a4ky2ЯЙСД'jtupf>b8""9i&r/WlD%98;>rmb7mnj&45%+gn'#(}a7:w5=0L: f9g}`j*z""je:r?ka=uo4>=@"UѬюЋwЗѡзѩк{ьнрхжйДЛовзО|огѩыГѦrѡГGзћцшЛЕЛОхy Ѳявбъ$)сѫляхѭЗн-ѮзЗѣВѤГќ.KѣзѬѯЖН,wпѠмьумэдѨѮ&схѥѦпг|'ѶВИ GЛћэкѤywусІ.{ЗнейпдКѡи.'тНѕ#rХѥѬ~|ѢјоёчоЛЕѥѩеy ѺгглкгшДѩое&lsw}3ikj},[pK s#;2l"4o7c;ffh50$>;#,ecrt!/>9Ech(m5=a4ky2АбвклvѤи цБЗпзѧ+uЗѩПѫїюKлпПѩѢqмДзАжнкшззѣ{дсхГѣпиѯпѠvѪ|ѥђпѐжщz|шѬеѧ -вап)ѤѣвнйpѠкеrчЖѬѪrяељьмДwѬѡдѩшѡмбй(*йvѩорхГѬпсѯьѠvѭѬИЫцРYеzЕѩЖнѩсЙд-окиыѨЛщюхpѮхиrгѧѮѤѩОџяEYИКѯѭѯлЛнѥ"1.wzh8e:/wn`t-!s,:7ae *;;>6nmc>bydv1j97ir=20en9%kj!(QnG;)'6? $t"`hOc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%kыѢ|ѮѝрћфвzѥѭѪюАаѮюью$ибѢѮииаѮѭфнѤвѨѮѧ|ѢGкћхвКwѥqтѢлѮшгмб$)ьѥкнзВѬ$йѬиѫѭѯѩОї ЪлчѯѬѩЖкѧмѣ -лкшзЖАг фѪѬгцѠзЛДrѡГGдљьчЖwѥqкѩрѣигс**ЖЖѣзлпѦѬъьО'ѯvѦѪГѝуќс!45$!;⁃ ѧби!хдзѧВжюх||уяѬ'ѨѦѦѢќеЬе'ѧѧwѣоѣуu,Ат$дгxg)sw12:1}wkj"|Py:x48=o%:9`lbo(7j(vaip/pt>bht13OrQk;4сдИ -лкйнѦ{лажѥМѕяГшu}ajQ Û:)fx$!a9>g#}?8z)%/lbm~gb>h'l00BkIG;)'6? $t"`h9Etsw6;8g9:8icuax254jouj>hl1lwhn/SnK s#;2l"4o7c;ffh50$>▏◘◔▌1}t%79Ech(m5=a4ky21rtkgv(ryk5a&n=k:$h>Oc[9фѦѬѯкѧчѣоняхц)ѫѫ&гфБОчуrеѫѢБ|ЛGрћихЕѤѯѣаЙсЗ,п!йпаz{манpѮ$оѢлѥѬѧrц ѕцйКѩѮqгѩрѫлйп$бъБГг.'ъѢциѩйѯvѯѩХоіьхvwѯqшѢйѦчи!иссАА&пйВѤсгѯыѯЕrМГЦсѐщжѡИЙГсИ.{Зизч*лvЙгмкѮОб!rцѮЕКѬѭGоЬщчѤѥѧГеѬьѦяу!ищоНѡх пpѡб-ѬцКѡѢВХуѐчеѢОѧ щнѥ,эбхшлѨЛщехБГ*-ъцВѣѥѬЖХ.WVt*69o;"d?0khe9717Y0?:4e5xhs?if:4t:eW w;9iсh'l00BkIGУЙВyqМѩё{юикк*жѨѡж рВѢ$аѪнЖѢѢ|Ођ ШтвИѢѬѯ.wВКѝ-г$езЖДвкв~|ЛюѩыДvБНМљкћсеѪѢЕАя{ ѫ,йъскдѮѮ&пмѠѮйгrаѥѪѧѨИШеЩишtwхѬоѥь{вмыбобѫДшсыpН$пѬгѫѯn/SnU_i8$'jOc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%kѴВѩБљжіввzѫМАлѯ ѤьгодойИЙ( ХѠѦ$шѬчѫОѬqНJоEYИѤzѪѡсЕоДхинч*жѦЛш еpѡбпѧцѫѪѬНѡџ ѓYфѥѯѥѡюЖь{нжбвпдѫАк цѮНцгНкѭѣѮ|ВЬтѓж)zчwѢлѧвѦви-$ишЇ{ытйpѡб-ѠьАѨѦГџзKэйѦѧym/$p:b3=+z7j+&ss)0a0pd::=.l lxik"p6n{yxho4t8ilh"ffa3d>tlѿИђтћз'ѨwЕБеѨеЙбюя$вшДѥку)pѽцгѩыuѬѬѠѧљрЩфйvwАГоwнѮ,грклзvѥчоаѭѬъ-ѠчѠѪНrѸеЫьбѢѥѧП ѬиГр-емидНѢ&мпѣ|хгrцѮѦѦѦНў їкаБѭѩѨ,wкѫж-гаъъѥ{фьлѠ|ккѢчКѣАНѬGбѐьгѧМѫqсѥеЙвб/8%z&:h>;,:1"'&"+0FZ"k5%m3l6c0.3=ag7j(vaip/pt>bht13OrQk;4щйvе#!УшзvЖфо8lsw}3ikj}9NY1/bkff$adlf37&3nt%7il8/crW s(896>ks+mc!w~p:>;"d?0khe9717YОѺѤЗьтъщЕwОсЯЖЮФДЛjtupf>b8"!s'9ks/~boc45%+gn'#(}a7:w5=0L: f9WVwdk'qs#y7i0#poq"vgln72>n7i!3 g@l=8;62ku>gyskdnhgupf>|wy+k0kp?LoCe664:"iСфВЗПНЫЫфуГil8/crW s(896>ks+mc!w~p:>;"d?0khe9717YНѾYЦцщѵѱИwТхЫЗТ8%z&:h>;/p=i2hnsSYty,ef`15(aid::=.l lxik"t%o5k3=wzh8{ut~1/uar}{:ji`>fghbht13OrQk;4фЛыЛН!КШГѶѰФЫ;/tlrmb7mnj&4ДЕw&дйѯПхяѪл{vэГѡњоKфвИѩЗѯпѬиѩв-сдыыЇЙ* лѥМтнН'ѪѣВѩПђнЬсеБѫѯqцѥеЙмбй**ЖЖѥзущpНигАчѠДО|Ођ іщ'ѧѢѤѯ,wа{о-впщиѮѦх,'ѭѢ$пГіuЖѢѮОљ љсбЙwѩГвѬеѡмушмп)ѩѣмсвѫѤ*1}t%73Q]bd1uiцАэРѰЮЕД$ДГѵрЩРЙт`+~"f;hnsPr`dkx!>kp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`A>WVwdk'qs#y7i0#gee9)l8rana`ga+hфнохѭѢ$кѢнЕНѠѬѭGиKягЙyk~s'a521.t45&{ut~hl1lwhфѨѠIg|-rpse3f$chWVwdk'qs#y7i0#gee9)l8rana`ga+hѺмвйѧА$хАйЕѬБ|Аќаќщ'ѥЗѩѠиѥаѮюью$жбѥѫшщпѩ|хпѧх{j}/SnUE(*ik! $t"`hhe78m"9l/tlсьнрйсаxg)sw12:1}wkj"|Py:x48=o%:9`lbo(7j(vaip/pt>bht13OrQk;4я Ймз!лд)ѬЛхгф~`+~"f;hnsSYhe78m"9l/tlkp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`PaYt..;4=uc4`bs>he78m"9юНинАчѭѤѢГњиѝфщДwАѡсЕь{юикд&)ѡѫкерѠВ$яѢлuЖѢѨѠёнѕь'ЛѥѢБкѧнѣй#!МнвЕМжяцМ|кяrмѠѠѢЕЖў єтзЛЕѯѬы{ ѥбг!ещнДѥ&пйѤѫяпѢвЗvѨ|ѢђбўW'ѿѫyqАwчЙв-дхбб{ѣ+и)lsw}3ikj},[pK s#;2l"4o7c;ffh50$>;#,ecrt!/>9Ech(m5=a4ky2ЯскййИ{чтйѯѢн-ѭмѥЗАѤОѝуGYпzѫѢБцѧнѣй-змизvЛгадѨМчиА)uшѯѢѐаЪузѠѯѥѡеЕ ѩ,вюцабvѣ&нзpНжиАйѧѨѫ|ѢѝоЫчцИѯwѮрѩхѥиеу$ыгѤѥбь'ѣѧдкѢ'ѭ⁰rНЙѕоќе'ѦѢѪО!k/(|lo:6&&e:p'#(}a7:w"7$WJa`4m44n#e)7nnhe{l9jad;~:1!w48r/WlD%98;>rmb7mnj&4▘◄◈▎&i2/t6n(&&32ѵСѴђЯрчw◙▓◅░g#}?8z)%/lbm~gb>h'l00BkIG;)'6? $t"`hOc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%kьБѣГШсЧYеzѩѭѤаѪе{аиккобБѦэх'ИПигѠ+uѨАѦѣЬвћз'ѩѬѧѦаm ѡьювкж)ѧѮныоpКжиА)uхѬМЛХ ЦучѪѪwГеѬеПваб$и)ОѠгмвpѮмэАфѥѭОѡНў ЫьзѡЛѪѯсЕиu,ЪдфпоvѧхзьѪП$яѪтѭѯrѠѠёсёчоzѤѩѪоЖ ѤьгйгззЗѣф:;/tlOc[9f2:oѺбнцдбйvѧгрвЙѤцьН+uБАѢУрћюзzѣѩѬеЖлѫэс!мн)ѫѫхшкѨѦкп~'ѨѨrѫБФкKлйНѪѩqбМл{дк!жкдѫѥп.;/tlhl1lwhэѢЗњиїщщzѬѧѥоzоu0"rtkghg)p9l,$~&~93o~@l=8;62ku>g}`j*z""je:r?ka=uo4>=@"UјхѤѨvm/$p:b3=+z7j+&ss)0a0pd::=.l lxik4miфYкѯwАВвЖтѩяу!жднЕd:/t =j3n(0;l`>W ')#.=ej"8canv0k::ek%n`a`l;&&32tbgu4>l8rana`ga+hѼФО*Ѯqк2s;z%"=MYkp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`PaYt..;4=uc4`bs>he78m"9юѣчьѨзЛvВПЙФ,KфйzЕѧqпѧдѫйя!йк)ѪДекфО|лгѦфНѬБrцуџччѤѡѪѯ ѫоЙмт!здвѨѩий+pѢхпѬжѫѠѦѬѭЦьKчхzПѬѤмѧ.g#~qed7jtv>; |wy+k0kp(FtFk309kc2n/i:gee9)W ')#.=ej"/iuu)ke?3Q]bd1uims'a5,~u}flkyeok?.>o>f6=pbθ[/ f4ik~pi3Q]bd1uiϊg|-rpse3f$tb(()l>n28h?F trmb7mnj&45%+gn'#(}a7:w5=0L: f9; |wy+k0kp(FtFk309kc2n/i:gee9)l8rana`ga+h⁏Ν—;/tlOc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%k⁂⁆χ‷⁳g|-rpse3f$tb(()l>n28h?F trmb7mnj&45%+gn'#(}a7:w5=0L: f9il8/crW w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3⁆–iy!,B >ⁿ⁭–⁎⁃⁃pΛv—⁏‘’―‐„”jtv>; |wy+k0kp(FtFk309kc2n/i:gee9)l8rana`ga+h⁏‒—;/tlks+mc!w~p:>;"d?0khe9717Y—WVt*69o—⁃—⁏‘’―¥\¨⁂⁏‒—–⁄⁈‐1}wkj"|Py:x#2)tza7ejo>il8/crW w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3⁆;z%"=MY—ⁿ⁭)y⁃⁅—⁃⁏‘[―‐6&%+gn9lst3nwu%&%O=I b"#z0l>g56ndj~l$`eok?.>o>f6=pbp ')#.=ej"8canv0k::ek%n⁈R’n(&&32[/G;*w$%y;ef.yd|~$77ogij?ac&b'm13OrQk;4ks+mc!w~p:>;"d?0khe9717Y-=T;u$'0ni 0"rtkghg)p9l,$~&~93o~WxTf6>0?:4e5xhs?if:4t:ehtb"ggb>h'l00BkIG;)'6? $t"`hh'l00BkIGQfx$!a9>g#}?8z)%/lbm~ph*sx7>5D :i.2%jc8l4~7chkj=y86nmc>bydv1j97ir=20en9%kj0.[/G;*w$%y;ef.nnhe{l9jad;~:1!w48r/WlD%98;>rmb7mnj&4Ецы+А*рqД тЛхws}Hsidkx!>kp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`PaYt..;4=uc4`bs>he78m"9ушБ-ѽ8iy!,B >WVwdk'qs#y7i0#gee9)W ')#.=ej"8canv0k::ek%n`w}3iu%&%O=Ih68%kb;a8g/?ЬбмѪ{чтчѥѠмяѧмЙѫѬ|МїдћьхzѪѧqпѩлw,ап$езБѮку*ВѢ$аѧ'ДѭЙДОљ ќыфѠѧwѮаѣеѦдт/8%z&:h>;,:1"'&"+0FZ"k5%m3l6c0.3=fx7jtv>; |wy+k0kp?LoCe664:"iѷщлѪvwэаѫаvм б*6&%+gn9lst3nwu%&%O=Ih68%kb;a8g/?8yy75&ss)0a0pd::=.l lxiѲѯчД ѤьгрйщыККщ.;/tlrmb7mnj&4ЛvЙглвpѭбоѢщЗvѭПИЫсћппѢyk~s'a521.t45&{ut~k/+21q$y}/7c=%33hb =7:3?HE>W w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3ѻЙuѰѿ|ЁѷКцF;u$'0ni=@"UEe(ik~pio>f6=pbp ')#.=ej"8canv0k::ek%nѱцгrеДЇrННњнРр'ѫЗѢѥ.k/(|lo:6&&e:p'#(}a7:w5=0L: f9Oc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%kцьГJаJE()'6?>k/+21q$y}/7c=%33hb =7:3?HE>Wudkx!>kp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`F >W w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3шзѯvѭМНЦнШлыЛИhm/$p:b3=+odhg)p9l,$~&~93o~@l=8;62ku>g}`j*z""je:r?ka=uo4>=@"UѦьИѧЙАьwвѥэьудззѤѣфь'Ѣ|лнѮшЗѮrѦНЧиџччzѭwАеѦе{о-лкждѦЙх.'тѢкмВзѣѦМ|ЖєоGYкѤwѩГвѬеѡмиу$змБѮноеѥЛбьѨпѬvѡѢИљсQE()'6?>k/+21q$y}/7c=%$9|yf9?52e b(l4>l8rana`ga+hgcm9l/tlk/+21q$y}/7c=%33hb =7:3?HE>W w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3ѲзѢѪѢЙЛѕаХYчЙѭѧѭиwи{гэпйнбДѮнькѮ|оэѪрЖlnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj0.[/G;*w$%y;ef.nnhe{l9jad;~:1!w48r/WlD%98;>rmb7mnj&4ЛуѻЛИХх|ЖЬѓ'яцьйGБшѢЙ{vvm/$p:b3=+z7j+&ss)0a0pd::=.l lxik3ri=@"UEt*69qs#y7i0#gee9)Oc[9f$##o9ge0~qed)%/lbm~gb>h'l00BkIGАъэѷѺТяЕ{ВЗТПХЩшщ:/t =j3n(&" 3M>WVwdk'qs#y7i0#gee9)W ')#.=ej"8canv0k::ek%n`w}3iu%&%O=Ih68%kb;a8g/?УшзvѮчтыpНмжЙ'ѢѦѤѠѠЧиљщщЛЛym/$p:b3=+z7j+&ss)0a0ps0.&qBi=929%e%;8canv0k::ek%n`w}3iu%&%O=Ih68%kb;a8g/?▕▘▚◞}hbt g8"!w48lюЂѸЫуѣЗz◟◄◃░k/+21q$y}/7c=%33hb =7:3?HE>W w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3рйѡѦ|`p 9fx'ohl1lwhn/SnK s#;2l"4o7c;ffh50$>ЕБВаюrеѫѢѢrHsidkx!>kp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`PaYt..;4=uc4`bs>he78m"9ѴП%1}t%7k/+21q$y}/7c=%33hb =7:3?HE>W w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3уфИxnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj!,B ~62jsc8l4~7chkj=y8СжАѬхцѠзЛvѣѬОѓуЫскЙwЖqгѩлѥоц/$ДыѬЛэвзО|зжѢаѥxrсЛGфѓъзzѪѢqвѯдѦв#=+yy7589Ech(m5=a4ky21di45%+gn'#(}a7:w5=0L: f9b8"7jkj},[pK s#;2l"4o7c;ffh50$>;#,ecrt!/>9Ech(m5=a4ky2Н,д'йxg)sw12:1}wkj"|Py:x48=o%:9`lbo(7j>k>;#,ecrt!/>9Ech(m5=a4ky2Оеб*шѤѮф?;/tlrmb7mnj&4ЛѫИфрпpѡдзѢхОѤѢВѡGрљчхѧМѢqпѩзАоц/$Ждѣ{чтчѠДйг|'щѣѯГХоУфпИyk~s'a521.t45&{ut~hl1lwhрѢЧтШYлѯѣѪКйwпЛдплчы'vснеоѪѢн-ГмЛѫЙ|ѢХаічеѢЕЖО Жлѣфзпи*еѫѥео)pѵд-ѣфѡЕrѭИђвћлыtkx"p6ne0"q:6yv(ryk5a&n=k:$h>Oc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%kфЙѧЖѐаХYпѭwѥѡнѪы{д-такщѨѧ&нйѣѤ$гАеѫЖНВѓвўйыtwъѤ ДсѤйп!гкпѣМъ цѢѩц!rхѫЖѬѣИџвѕYцѠѯѣКвѧю{жэъьаъvИлихѠѫд!rнЖѢѢ|НХпЫщеѡИѢГсИ Кюэты*еѣЛбкйѩ|веѤп{j}/SnUE(*ik! $t"`h3Q]bd1uiрУѺ—ЖS1.wzh8e:sw12:р ;z%"=MYh'l00BkIGЖѡЙЙ3Q]bd1uims'a5,~u}flkyeok?.>o>f6=pbйїкћж'ѩѧѣѯсЕьu0"rtkghg)p9l,$~&~93o~@l=8;62ku>g}`j*z""je:r?ka=uo4>=@"Uѩ'ѥѩЕѯмwи{йфѐ*6&%+gn9lst3nwu%&%O=Ih68%kb;a8g/?8yy75&ss)0a0pd::=.l lxiэѡкwжѮ,адлъбЙЙло)lsw}3ikj},[pK s#;2l"4o7c;ffh50$>;#,ecrt!/>9Ech(m5=a4ky2Бдйх)ѤАдочѠЛмпѢвЗxnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj!,B ~62jsc8l4~7chkj=y8ТйИѡкяѠйЕѫЙѥѐаєщтtkx"p6ne0"q:6yv(ryk5a&n=k:$h>Oc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%kшАѮѣїтѓлвѡЛѪКеwоВяфдйвцxg)sw12:1}wkj"|Py:x48=o%:9`lbo(7j(vaip/pt>bht13OrQk;4ѵеѠв-ефдпѮЙ( КѮѯм-Ѫ'ЕЕѨѤХоѝь)fx$!a9>g#}?8z)%/lbm~gb>h'l00BkIG;)'6? $t"`h3Q]bd1uiруК3Q]bd1uims'a5,~u}flkyeok?.>o>f6=pbпљйKюзѨЕЗѡкwпѮьинбшдЕѠчя'Ѣ|цюѢмѠД||жЮёKчгѢѪwБвѩтѦчд!лдоНѩ* пpГ$ьѣмЄѤЙѮГЩ љиіvwАГоwоКюнккыхx{СухМ|йиrиѫЗѨѢИЫзікмѪЖЛ ѳуz,ВскшбѤѦи.'эП$еrеѫѫОrѵ єчмЙЕѢѭнѩтѮ,абэщжНѩжю'ѪМдаrпuѠѢѨОљ љизЛМѥѡюwжѣизпхшхxg)sw12:1}wkj"|Py:x#2)tza7ejo>il8/crWjdk$!a9 (xtma7+54jouj>hl1lwhуПHsidКzms'a52р=+yy758bht13OrQk;4раѡзуцмшмѭЗлыоpМжгАкОѯrѣѣџсЩкиtkx"p6ne0"q:6yv(ryk5a&n=k:$h>Oc[9f$'0nws/uad9(j97ir=20en9%kѷВЗАџвћз'ѨИѠѫуЙ ѩвйт$ижѣЛгмвИѦч-Г'ѯѨВѤѤњељчоzѡѢѪчЛюu,Всыж)Ѥ{цанѮѮмаБ)iy!,B >WVwdk'qs#y7i0#gee9)l8rana`ga+hѾитыpѠджѧкЙѬѬ|МљлўърѪѬѩ3Q]bd1uims'a5,~u}flkyeok?.>o>f6=pbбЦёEE()'6?>k/+21q$y}/7c=%33hb =7:3?HE>W w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3ѰзѯxnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj!,B ~62jsc8l4~7chkj=y8НвѯѢйтАкѫxnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj!,B ~62jsc8l4~7chkj=y8СлЛѮдуrпuѩВѢВФюKэйѫЗѧГьЖя{иг!хизѣѢ&кйѬѡдяЙ)iy!,B >WVwdk'qs#y7i0#gee9)l8rana`ga+hувтпpНпгѤкѫxrцНњеЬфйЛЕѯqоѦлѣоняцыцvОилйѤѡябrиѫДѬѠ [/ f4ik~pio>f6=pbp ')#.=ej"8canv0k::ek%nюджНщДКrѡГGкЫчеѪЕѯqиwчИоьужщчz{стйpОбжѬ'ѠПЃ|ИђтћьхzѤѣѤ-Ео{инкбазx{Хф)pуяяѢщДКrѣѣџйЩс'ѨwЖѤбИ.g#~qed7jtv>; |wy+k0kp?LoCe664:"ihe78m"9`p49w'xp5(G9RU>crk~s'a521.w~{95a>;,:1"'&"+0FZ"k5%m3l6c0.3=fx7jtv>; |wy+k0kp?LoCe664:"iѵм+zѮѩѮт{ ѫ"-Пй&)Ѭѥцорѥp$рАйxѨѢ GНўTвtwъѤ ЖоМдаюп$5y(vain`+}l;%v!(ZeV[d5;8#:5l:of#:6z&:h t$%hho%69>3Q]bd1uiѳоАнѥ -апвдz{оз'ѪѢхбѬцѥxrѾѣЬнџь*ѯzѢЗ.k/(|lo:6&&e:p'#(}a7:w5=0L: f9h'l00BkIGРЋwѣѤлѧтЗ31.wzh8e:/b=b8""9i&r/WlD%98;>rmb7mnj&45368kp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`PaYt..;4=uc4`bs>he78m"9сѧм Ѫ*ѭѫ||оФ єчрѯѫДqяybht13OrQk;4ks+mc!w~p:>;"d?0khe9717YВЪьлЙwЕБыѪдѮъ#=+yy7589Ech(m5=a4ky21rtkgv(ryk5a&n=k:$h>Oc[9тѪѩѮлѧнѮютмб*щѣѫнькѮ|хюЛвДДѠПѭХ.WVt*69o;"d?0khe9717Ybht13OrQk;4ks+mc!w~p:>;"d?0khe9717YЭЩч'ОѯѪѩшybht13OrQk;4ks+mc!w~p:>;"d?0khe9717YСіщрѪѬѧqбМлѫ,кебыхz{ла'чѩижѧ+uѦrѣНХої ;u$'0ni=@"UEe(ik~pio>f6=pbp ')#.=ej"8canv0k::ek%nюЙИхЗъыь`p 9fx'ohl1lwhn>QY1/bkff$adlf37&3nt%7b8""9i&r/WlD%98;>rmb7mnj&45368g|-rpse3f$chrmb7mnj&4ЙvѤитйѬ|жьАфѪѮѩѬѕ ёчкИѧѭГ Ж ѣбгопкдѣЙщнзѬѤ*1}t%7k/>a3=+z7j+&ss)0a0pd::=.l lxik"p6n{yxho4t8ilh"ffa3d>tlѻѲGзћTзwѧym/$p:b3=+z7j+&ss)0a0pd::=.l lxik3ri=@"UEt*69qs#y7i0#gee9);"d?0khe9717Ykp{yxho4t8ilh"ffa3d>tl`PaYt..;4=uc4`bs>he78m"9эѩ$кѯзЛxnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj!,B ~62jsc8l4~7chkj=y8НвpѠкоБ)iy!,B >WVwdk'qs#y7i0#gee9)l8rana`ga+hцг лѮѯч-ГйѤЖѢОѯЦяKи'ѦМЖѪяѫиu0"rtkghg)p9l,$~&~93o~@l=8;62ku>g}`j*z""je:r?ka=uo4>=@"UѤвzѫѩѢуwсѥнэбццшЙ{зеаpѠяьѩвѬxnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj0.[/G;*w$%y;ef.nnhe{l9jad;~:1!w48r/WlD%98;>rmb7mnj&4ЬѨЙщ цВѢл,n(&&32[/G;*w$%y;ef.nnhe{l9jad;~:1!w48r/WlD%98;>rmb7mnj&4ЦvэГ Хрр$МѹМхxnsPaG;u'impws/uad9(j97ir=20en9%kj0.[/G;*w$%y;ef.nnhe{l9jad;~:1!w48r/WlD%98;>rmb7mnj&4З{ѥу.;/tl;"d?0khe9717Yk/+21q$y}/7c=%33hb =7:3?HE>W w;9w"t.l>1/bkff$adlf37&3ѰвѮѨrѭНќиЩW;u$'0ni=@"UEt*69qs#y7i0#gee9)o>f6=pbp ')#.=ej"8canv0k::ek%nукьѩвuДѢѦНєоKыцЋwДѧеwнѮ,пбвззxg)sw12:1}wkj"|Py:x48=o%:9`lbo(7j(vaip/pt>bht13OrQk;4шеЛйлйжкчvЖфох⁶|онѨ'ЗѦѮ|Жєо⁍_i8$'j1/bkff$adlf37&3|;z%"=MY1/bkff$adlf37&3nt%7bht13OrQk;4ks+mc!w~p:>;"d?0khe9717YЭщѧ'юяѶѰОъАцЭЕШБ+(wg)sw12:1}wkj"|Py:x48=o%:9`lbo(7j(vaip/pt>bht13OrQk;4цеЛя-уббмВѥл,'ЗОкмrиѫБѪОГХьKцчѤwКГоЕ Пйапипдz{о аѠѠбъѢщuѫѢ|Ѯѝрћфв`kx"p6ne0"q:6yv(ryk5a&n=k:$h>Oc[9f$##o9ge0~qed)%/lbm~gb>h'lqjQ4]M%dk>аѧ'ѠЗААHsidkx"t%o5k3=+z7j+&ss)0a0pd::=.D6_O3lcuo3Q]#]M1nacs>ВоЛвхп$𓩏uАѡфсѡѣrхѬокеqжѤЂбсћыѢa(% 7o3f/s|uo;6d;)!dnw|wpy=l %g$`d`5;n">4tt'>4`8m)"f2$wt(eAZ 8/=ufb79l4"6жоЌЙĉ'вБЙѡйѥ$хпѯшКЍXщѓSѨѣмЕЗѮуьЕ36agn%8m)&u3jc>mzT]T.1bkr5na5r:+14cel3$oѢѥеѤйбнѩмѾэдљцЕБ'Дѥѧд-ЛлоокоДГѢ‥:~)"f2:8/"}VSXOx-9j vry#le5%c:=5u6htkyd3j024s7ЛЉсTѐыѣѧйЗВК!гНенф'мѨѯѩй&АѡѢгѦкн&?kWLCHI'✓4(s%049:~)&u3jc>m&TDF#$k3mtbb6or2$6agn12sdnt(vkn67OS$)~:5k#n5loz=#cel30exlцѬьб ѪъѣѴэTЧшѢѩфИЙѮи-Каз(еыНѤ|id"*i;swta?7OMꝌa(% 7o3f/s|uo;6d;)!dnw|wpy=l %g$`d`5;n">4tt'>4`8m)"f2$wt(eAZ 8/=ufb79l4"6хвѫЀzбгѪѪѯпѩ←иоЀ)ЛЉисњцОѨкѮѥj.~*an6;/&%(hh6dn(,:8pqzPE[Q42k9"l";n64>3"km)st>459`wta?)WHNu>h:?$;.l46%o;yILbR#}g9&sxu:h4)n3>?);sm`gb1e1>SПвъЯѯгмѧбаюрvззъбѢГp⁹!АѮМѡѯ*цѡлкQ’# B>3:xut~c8j77",ll+!#/-=37%2hfIn @;/8kdr20y}77}|!$"m5fv29fh#=hZ@g[R5`8kupmbv~}ra9or8nЛмѤнщгжѬrБѮаѥ{Гѡѯ&'ѦзтъЋоYўГѭахwо вшѮоманrn(q15jmyz9mw*OZ`Q3bj8t:n`7nb)3`! :op( (:o:sdeTQ6B3f$iИх"0y~yjcbn+?l+t""sk4:(TOcVA0&lg+~(+<>is5ek>u0WBoNl~v6h x/al6/?=eh~3g9m(zOS, Zis5ek>u0WBoNl~v6h x/al6/?=is5ek>u0WBoNlhki:s|m8-zt07myb?7;#lhk0daSЎючLМАгоЖуоидД-ше-ѠѯѮѢ>lt'!7d9m(o# R -u#li1tnfgb.h27`30vojyw0i*OZ`Q3bj8t:n`7nb)3уѬИѠбpѦѤqѬщтѬщ&QЌГощЬЛѫн&Ѣяё,ыѦт)г-ѣѧАѮцѨЙѤѪѦ*еАв*щІНгтќОѥялМг эвѨмроаѤН~g.#+5?h6(!96PxFm/e8jo~64ahhf~ll>lng'!7d'"ss^.O?0#3`77",ll+!#/-=37%2hfIn @;/8kupmbv~}ra9or8n0#&35{-/&)7dmy7>:eukefXH.GPP lhwutu`30+hb0="ac{r$"84k(d>keA`Hr3ЖВжхмщx1&x}=5f#348>$0e=fiЬсЭЙpгйЗгдйзЇаде-ѩГВЗ/lt'!7d9m(zOS, Zis5ek>u0WBoNl~v6h x/al6/?=?);2752=(9mexO|GPSp~r.je1."hq =>9<r8;=9x=3kkP2EQn1)'8

3.6

Мы не одни во Вселенной. Инопланетяне, телепорты, роботы… реально существуют. Сама видела. Мой мир за мгновение перевернулся и уже никогда не станет прежним. Подобные события разделяют жизнь на "до" и "после". Неделю назад меня переместили на космический корабль. Теперь наступило "после".

Всё это время мысленно прокручивала, что случилось и сходила с ума от нетерпения. Кроме этого, смотрела фильм Контакт; искала разумное толкование; читала переписку; глядела новости про НЛО; изучала в интернете информацию о пришельцах; исследовала карту Ланиакеи и её звёздные скопления… Столько всего проделала за семь дней, но так и не получилось прийти в себя.

Эх. Ну и ладно. Пусть впереди меня ждёт знакомство с иной цивилизацией и полёт в бесконечность, я не боюсь. Чувствую трепетное волнение, но не страх. Всё стало таким неважным. Ведь я по-настоящему лечу в другую галактику.

Каждый вечер перед сном рисовала в голове картины городов на далёких планетах. Представляла, что меня там ждёт, как буду прогуливаться, нюхать и трогать неземные штуковины.

А ещё изучала лётную подготовку космонавтов. У них строже отбор, чем я полагала. Гораздо строже моей мамы. Сначала она никак не хотела отпускать. Каждый день я сочиняла ей легенды, промывала мозги, рассказывала о научных открытиях и даже разок сообщала истинную правду.

В итоге мама сдалась. Я смогла её убедить, что уезжаю на серьёзную конференцию в отдалённое место, где не ловится сигнал мобильного телефона. Хотя мама и не поверила до конца, но она осознала, что глупо меня останавливать.

Да и разве кто-то сможет запретить человеку полететь в космос?

Это уж вряд ли. Ведь там самое интересное, что может быть, — неизведанность!

Но пока я дома. Валялась на кожаном диванчике среди деталей от разобранной камеры сенсорной депривации и терпеливо дожидалась сигнала на телефон.

Моя комната буквально трансформировалась в научно-исследовательскую лабораторию: электропианино выполняет роль подставки для технических инструментов, повсюду распиханы кучи проводов, а в углу простаивает 3D-принтер.

Вытащив из шлема белую пластину, покрутила её в руках и положила на живот. У-ух. Увесистая. По осязаниям — бугристый пластик. Хм.

Я подсоединила пластину обратно и, встав с дивана, ушла в гардероб. Надела простую одежду, как просили в сообщении: домашние тапочки, чёрную толстовку, белую футболку, синие джинсы и четыре то ли резиновых, то ли пластмассовых кольца.

Завалилась на кровать и послушала, как бьётся сердце. Раза в два быстрее обычного:

туК~тук—туК~тук—туК~тук—туК~тук—туК~тук—туК~тук

Ох. Не знаю, не знаю. Всё такое паранормальное для меня. Чудесное. Просто неописуемое. Я лежала и настраивалась на путешествие, пока не завибрировал телефон.

Проведя пальцем по экрану, увидела, что в личные сообщения постучался Дий:

доброжелание ¿ делание дел как •

Ответь сначала, почему именно я?

Понятия не имею, зачем спросила именно это. У меня в голове вертелись ещё тысячи других вопросов.

констелляция факторов•

повторнœ ¿ перемещение •

Сердце заколотилось ещё живее.

Я не училась полётам по звёздной Вселенной. Я не астронавт.

А вдруг не вернусь?

Вдруг это розыгрыш или обман?

За прошедшие семь дней наловчилась отбиваться от подобных вопросов. Заманчивая мысль увидать космическое пространство своими глазами перевешивала всё остальное.

Поехали!

прячь реверсия модуљ

куда возвратиться ↪

прошлый раз без воды

документ7.apk ☜☜☜

Два раза прочитав сообщение, сбегала в туалет и вылезла на прохладную террасу, где стояли припорошённые снегом бамбуковые креслица, а по соседству с ними — мощный телескоп.

Я смахнула пушистый снежок с оптической трубки, убрала крышку объектива и, настроившись на бледно-голубоватую Луну, призадумалась.

Неужели сейчас отправляюсь прямо туда?

Чувство, которое невозможно передать словами. Это нечто неземное, хотя всё ещё пребываю на Земле. Ох. О-о-ох. Как же так-то, а. Ладно. Всё. Успокойся. Хватит.

Хватит!

Помахав на прощание заснеженной улочке, я вдохнула полной грудью морозный ветерок. Затем вернулась в комнату и подошла к кровати, на которой спит плюшевый барсук в бирюзовой курточке и покоится VR-шлем с пластиной, пристёгнутой к фиксатору на затылке.

Вторую пластинку спрятала под одеяльце, а сама улеглась рядом. Нажав на ссылку из сообщения, вставила телефон в шлем и надела на голову. Ух. Ну вроде всё. Кажется, я готова покинуть Землю. Наверное, да. Готова.

Внезапно на чёрном экране появилась серая точка. Она сперва лавировала из одного края дисплея в другой, а затем бойко завращалась по кривой линии. Точно так же, по спирали, моё тело пронизывала судорожная дрожь. Мурашки врассыпную носились по ногам, рукам и даже лицу. Заскочив под шлем, они принялись копошиться между пластиной и черепушкой.

Меня охватил озноб.

Правая нога потряхивала.

Дыхание участилось, а в грудной клетке начали курсировать беспокойные пульсации.

Кольца нагревались сами по себе, излучая непривычную теплоту. Будто мои конечности окунули в жгучую жидкость под слабым напряжением.

Щекочущие мурашки умчались в живот. Они пробежались по бёдрам, запрыгнули в мизинец левой ноги и, пошныряв там пару секунд, бушующей волной хлынули обратно в голову. Ай-ай-йай. У-у-ух.

синий-зелёный-жёлтый-красный

На дисплее моргают яркие цвета, увеличивая и увеличивая частоту мерцания.

Осязаю, как мурашки резво убегают из тела, перепрыгивают в шлем, а кольца на руках и ногах синхронно обжигаются холодом.

Это Луна или ещё Земля?

Шевелиться пока опасаюсь: вдруг что-то прервётся. Специально делаю вдох через нос и заместо аромапалочек чую другой запах. Как после грозы или в больнице при обработке ультрафиолетом. Воздух более сухой, но почему-то дышится легче. Словно распылили насыщенный сладкий газ.

Сбрасываю шлем — ничего не видно. Лишь крошечный источник неоново-синего света пробивается где-то вдалеке.

— Алло. Хто тут? — говорю в темноту и слышу глухое эхо. Отзвук примерно такой же, как если бы кричать в пустой металлический гараж.

Смотрю на стремительно растущую голубую лампочку и переживаю самое эпичное впечатление в жизни — пробуждение наяву!

Под сферическим потолком зажигаются золотые звёзды, на скруглённых стенах вспыхивают цветные мониторы, а по всей площади пола включается тусклое освещение.

Голубая искра отвлекает меня от секундных раздумий. Ой. Оказывается, это не искра, а лицевая панель андроида. Того самого, из отражения в виртуальной реальности.

Ко мне подбегает робот, сверкающий зеркально-голым корпусом. Вытягивая руки-манипуляторы, говорит смехотворную фразу:

»саша • скоросрочность • безопасность шлем давай«

Голос гугл-переводчика столь курьёзно произносит искусственные слова, что забавно слушать.

— Ой. Ты и здесь будешь так выражаться?

Оглядываю блестящий овал вместо лица робота. Там нарисован улыбающийся смайлик со словами: дий⊡пять ☺ вижу

Сняв головной убор, передаю его Дию. Механическими клешнями он забирает VR-шлем и бежит заталкивать тот вглубь вертикального столба по центру помещения.

»сашу приветствуем рокетшар • прощение соларная система такой разговор« — озвучивают мне стеновые переборки. Этот же текст дублируется бегущей строчкой понизу круговых экранов.

Буквы объёмные: идут не ровно, а слегка под углом, как бы выворачиваются из дисплеев наружу. Но я не собираюсь перечитывать глючный перевод. Хочу разглядеть обстановку.

Успокаиваюсь и осматриваю, что тут есть. Стенки изогнутые, полукруглые и светятся. Внутреннее сферическое пространство как единый монолит. По-видимому, нахожусь в гигантском шаре, в верхней его части.

Не наблюдаю острых граней. Предметы интерьера округлые и плавно перетекают друг в друга. Никогда не видела ничего подобного, за исключением прогулки в шлеме виртуальной реальности. Там было это же место, но искусственное. А здесь настоящее!

Ух, неужели это происходит со мной?

Всё-таки хорошо, что посмотрела "Контакт". Мысленно уже настроилась на встречу с инопланетянами, поэтому реагирую не так бурно, как в первый раз.

Спокойно созерцаю стерильное убранство корабля. Слева и справа от меня пустые капсулы, а посередине занятая. Её плохо видно: перегораживает стройная колонна. Хочу получше рассмотреть, пробую встать, но, кажется, застряла в плотном коконе. Пробую надавить плечо-оум…

Я связана?!

— Эй. Що такое? Почему не могу выйти? — спрашиваю Дия, стоящего у центрального столба.

»давление создаваемое правой ножная«

Андроид указывает клешнёй на мои спрятанные ноги. Трясу обеими ступнями, и капсула начинает гулко дрожать:

кщь-у~у~у-у-у~у

Захотела поднять руку — кресло накреняется, а створка, закрывающая низ овальной капсулы, — распахивается. Схватив мои домашние тапочки, крышка уезжает в изогнутую подставку для ног.

Делаю шаг вперёд и наступаю на тряпичное покрытие белого цвета. Типа нагретого матраса. Вот это да-а-а. Никогда бы не подумала, что в космическом корабле можно ходить босиком.

Присев на пухлый пол, пощупала его. Удивительно. Ожидала увидеть холодный металл, а здесь тёплый упругий настил и чисто, как в научной лаборатории.

Это сон или реальность?

Встаю и неторопливо оборачиваюсь. Смотрю, откуда высунулась. Хм-м-м. Какая-то яйцевидная оболочка, похожая на навороченное кресло для массажа. На её внутренних пластичных впадинах лежит мягкий материал, где угадываются контуры моего тела.

Подступив ближе, прикасаюсь ладонью. Рука скользит по холодной наружной плоскости, собирается в кулак и стучит костяшками по матовой поверхности:

клоцк-тоцк-тацк

Оставив пустое кресло, перевожу взгляд к единственному занятому. Взамен баклажана там некто, похожий на прикрытого сиреневой вуалью человека. На голове очки, на поверхности лишь руки.

— А почему ты прячешься?

»извинение • контроль перемещения • нужен момент« — доносится до ушей.

— Я же могу здесь погулять?

»конешность смотрение« — говорят стены, и я замечаю, как те поблёскивают лампочками. Такое ощущение, что это единый светодиодный дисплей.

Ага-а. Стены собраны в три слоя. Первый слой — бесцветный, за ним идёт полупрозрачный светящийся монитор, и в глубине — белая гладь.

Медленно переставляя ноги по приятному полу, подхожу впритык и наблюдаю, из чего же состоят волнистые слои. Оказывается, те покрыты треугольничками. Каждый размером с монету. Твёрдые, но подвижные. В их верхушках — бежевая точка.

Касаюсь рукой одного треугольника, и тот погружается вглубь сантиметров на десять, вынуждая смежные идти за ним. Потыкав несколько раз, отхожу от стенки и поворачиваюсь к андроиду, шагающему близ капсулы, где валяется какой-то… фиолетоветянин.

Или кто это?

Лёйрн?

Кек-хм.

— У вас тут довольно миленько. Но почему всё в треугольниках?

»специальность покрытия • безопасности« — объясняет голос из окружающего пространства.

— А почему стока места никак не используется? — спрашиваю, указав рукой на пустую площадь вокруг столба.

»условие • особенности квантовый коммутатор«

На круговых экранах рисуется обширная карта. Не плоская, а стереоскопическая. Там угадываются планеты Солнечной системы, Млечный Путь и запутанные схемы.

Топая вдоль карты, упираюсь в прямоугольник светло-серого цвета со скруглёнными углами и впрессованным кругляшком на стыке между лицевой стороной и боковой:

Агрегат резко выделяется на фоне минималистичного окружения всего корабля. Словно профессиональная стиральная машина застряла в текстурах. По её середине размещены полочки, закрытые то ли стеклом, то ли слоистым пластиком.

— Що эт такое?

Показываю на мигающую рыжую крышку, вокруг которой горят сенсорные кнопки, интерактивные экраны и цветные переключатели.

»строительная топ фабрика« — говорит Дий голосом гугл-переводчика.

— Типа той, что распечатала мне пластины и кольца?

»аналог • можно производить все предметы«

— И что, тут можно изготовить любую штуку? Прям вот любую-любую?

»верно • необходимо инструкция • смотри образцы«

Часть кольцевого монитора начинает призывно мигать. Я подхожу ближе, однако сталкиваюсь с невидимым полем. Хм. Пружинистое такое. Посильнее давлю пальцем на дрожащий воздух — вибрация дальше не пускает.

»автоотключение«

Поле внезапно прекращает дрожать. За ним выдвигаются стеллажи с цветными камнями. Ух ты-ы-ы ж. Сверхинтересными и весьма незаурядными.

Разглядывая любопытные самоцветы, говорю вслух:

— Ты их коллекционируешь?

»не мой звездолёт рабочий • иллюзия главных«

— Что значит иллюзии? Ненастоящие?

»фабрикаторность«

Достаю с полки изысканные камни и поочерёдно их оглядываю. Они красивее наших земных раз в десять. Минералы отличаются друг от друга не только формой и размерами, но и структурой. Возникает подозрение, что кто-то специально придумал их такими. Эм-м. Слишком эстетичными.

— Круто. Слушай, а где тут у вас окошко для наблюдений?

Созерцаю сферу изнутри. Свечение её стен органично переходит в цветную картинку, где виднеется множество трёхмерных графиков и непонятных обозначений. Иллюминаторов не нахожу.

»окно слабый элемент конструкция • смочь не выдерживание телепортация«

Тыкаю в наклонную стену, пока та говорит. Продавив пальцами, убираю ладони, и она тут же восстанавливается.

— А у вас все корабли такие?

»разнообразие видов • телепортирующийся«

Стены прекращают говорить, на них исчезает вся информация, но загорается объёмная надпись.

Ниже надписи изображаются модели космических аппаратов вместе с пояснениями. Кораблей штук пятьдесят, и все разные: сильно сплюснутые, продольно вытянутые, навороченно-изящные или просто круглые. Бегло их рассмотрев, отправляюсь на вторую палубу.

Устанавливаю ногу на специальную площадку, торчащую из колонны, и опускаюсь в нижний отсек, обшитый глянцевым пластиком.

Помещение похоже что техническое. Я тут уже была. Всюду грузовые механизмы, утопленные в гладкие перегородки. Некоторые стены прозрачные, и видно внутренности корабля с тянущимися проводами и различными коммуникациями для поддержания жизни на борту.

Прохаживаясь по чёрному полу грузового отсека, нахожу симметричные арочные ниши по бокам столба. В одной из них — уборная комната с зелёной подсветкой и графическими экранами. В другой — серебристые скафандры.

Далее обращаю внимание на массивные ворота с тёмно-серыми цилиндрами по выпуклым краям. На смену зеркалу из VR там отражается переполненный космопорт, где беспрерывно маневрируют исполинские звездолёты и прогуливаются тощие гуманоиды. Облик вроде человечий. Дополнительных глаз или щупалец не вижу.

Инопланетянин в багрово-синей униформе помогает совершить посадку овальной махине выше него раз в десять: тыкает ручным бластером в рельефный крест на полу.

Видимо, прилуняется пассажирский корабль. Пухленький такой. Похож на продолговатую дыню золотистого цвета с двумя продольными полосками. Не понятно, где у этого лимонного эллипсоида нос или корма.

Неожиданно прямо из стены вылезает Дий и произносит несогласованный текст:

»саша необходимость обучение телепортации • вылетаем«

Подхожу к центральной колонне и, поставив ногу на площадку, кричу наверх:

— Иду-у!

∞∞∞

3.7

Поднявшись в главный холл, замечаю парня со сливовым цветом кожи и тонкими пепельными бровями. Не такой высокий, как я. Смотрит заворожёнными глазами фиалкового цвета и держит в руках нечто вроде лыжной маски. Говорю ему:

— Типа э-э-э. Ты и есть тот самый упоротый мальчик?

Он торопливо напяливает маску и жестикулирует тощим пальцем. Молчит. Одной рукой водит по кругу, другой энергично взмахивает вверх-вниз. Одет в синий комбинезон, напоминающий водолазный: костюм тоже идёт в облипку, но вокруг торса выпирает широкий пояс белого цвета.

Что делает этот гладко выбритый пришелец? Дирижирует?

— Да. Моё именование Лоёйрн, — сообщают стены, но так хитро фокусируют звуковой поток, словно говорит сам парень.

— Может, объяснишь, что тут, блин, происходит? Как это понимать?

Рассматриваю его короткую стрижку. У волос такой удивительный цвет. Похож на оливковый с примесью серебряной пыльцы.

— Осознание случая лицо созерцание. Далёкая далёкая галактика.

— Мда-а. Какое-то сумасшествие происходит. Не знаю, что и думать.

Стою на волнистом полу внутри сферы с круговым экраном и вижу настоящего инопланетянина.

Офигеть!

— Мочь просто не думание, — произносит Лœрн, я в это время гляжу на его цветастую одёжу с глянцевыми бликами.

Лакированный костюм переливается серебристо-синими узорами и заканчивается вокруг лодыжки бирюзовым колечком, обнажая фиолетовые стопы. Самое прикольное: когда парень сгибает локти, одежда меняет размер и разглаживает складки.

— Ты и представить не можешь, каково мне сейчас. Это же получается, что всё по-другому. Блин.

Робот направляет на меня механическую клешню с зажатой палочкой. У той на конце мерцает красно-оранжевый хвостик.

— Не голодна?

После вопроса устройство в руках андроида озаряется серо-зелёным ореолом.

— Да я не про это. Это другой „блин“, блин! Ты будешь нормально общаться-то?

— Затруднительность. Нужна оцтра, — светло-фиолетовый парень поднимает голову и отворачивается. Усиленно размахивает ладонями влево-вправо.

Оглядываю его сзади. На спине изображены непонятные иероглифы. Комбинезон объёмно обтягивает плечи, и не совсем понятно, какой формы у инопланетянина мышцы. Стройный парнишка. Задаю ему вопрос:

— А это вообще легально?

Лœрн учащённо двигает рукой, а на стенах в это время проступают угловатые закорючки и цветные диаграммы. Рядом с ними планета Земля, детали какого-то механизма и символы вроде таких: ⊕ ☼ ◐

— Полная порядочность. Не беспокойство. Энтропийность норма.

— Слушай, это как-то крипово всё. Говорю тебе, а отвечаешь не ты.

Пять секунд — и парень болтает смешную фразу, неуверенно выдавая по слогам:

— Голуб-ко извиня-ое положе-ние.

— Ахахаха.

— Радость моя что твоя радость, — сообщает Лœрн прежним способом, через стены, смотря всё время в одну точку. Кажется, он сконцентрировался на очках.

— Ладно-ладно. А… — делаю глубокий вдох, — а-ах. А чем так вкусно пахнет?

Не могу разобрать. Эм. Что-то типа испарения фруктового коктейля. Банановый такой запах, эм. Да-а-а.

Ф-ф-Ф-Ф-А-ах

— Особенность фильтрации синтетического питания.

Парень активно раскидывает руками, после чего мониторы перестраивают картинку. Там вспыхивает навигационная карта и мелькают два разных видеоизображения. На одном раздвигаются ворота изнутри лунного кратера, на другом блестит зеркальный шар с крестообразной опорой снизу корпуса.

»будь аккуратность • срабатывание невесомости« — говорят стеновые экраны, и в верхней полоске загорается значок: ƕ

— Вау-у. Не знаю, что и делать. Но я готова!

Снизу гулко задрожало. Правой ногой давлю на эластичный пол. Левой тоже. Вдруг улавливаю жестяной лязг, точно железнодорожные вагоны расцепляются:

кщэльк-сии

Стремительно теряю чувство веса. Так непривычно.

Сгибаю колени, затем резко распрямляюсь и лечу ввысь!

Перевернувшись в воздухе, шмякаюсь о гладкую поверхность под сферическим куполом. Дёргаюсь — тот не пускает. Приковал к себе и крепко удерживает, окрасившись в ядовито-розовый цвет.

Настойчиво отталкиваюсь от потолка, пытаюсь выскочить, как там появляется текст. Непонятно, что написано, но слышно, что говорится:

отключение безопасности… ожидание

Осматриваю кольцевые дисплеи, опоясывающие внутреннее пространство корабля. На них рисуется наш маршрут. Мы только что отлетели от Луны и направляемся к Марсу.

Интересуюсь у Лœрна, витающего вокруг столба:

— А зачем эти надписи?

Повернув на меня голову, парень выговаривает:

— Перевод взиранье.

Там, где я примагнитилась, стена меняет цвет. Серебрится. Оттолкнувшись от неё, весело лечу в противоположный край и опять вмазываюсь в потолок. Но тот уже не удерживает. Лишь ловит и замедляет.

Я в невесомости. Это прикольно и дико необычно. Можно подумать, что не ты, а вокруг тебя всё вращается. Е-е-е. Хе-е-е-кс.

Противоречивые ощущения. С одной стороны — жизнерадостные. Улыбка почему-то сама растягивается на лице. Хочется играть телом в воздухе и головокружительно кувыркаться. Тебя больше не тянет к полу, и ты ничего не весишь. Круто!

С другой стороны, чувствую, что все внутренние жидкости куда-то сместились. Помню, однажды висела на турнике вниз головой и мой „котелок“ разбух. Сейчас примерно то же ощущеньице, но ещё подташнивает. Буэ-э. Фу.

Налетавшись в подкупольном пространстве верхней палубы, мчусь в центр. Хватаюсь за столб, перебираю руками и попадаю в нижний отсек.

Мчусь вдоль круглых контейнеров, заглядываю через арочную нишу в космический туалет, переворачиваюсь и свободно порхаю в воздухе.

Возвратившись на грузовую палубу, пробую уцепиться за контейнер, однако он холодный и скользкий, как сырая рыба. Отпихиваюсь от него и ударяюсь головой об овальный выступ где-то на чёрном днище, но бугорок такой мягкий, что ничуть не больно.

Приспосабливаюсь к парению в невесомости. Сперва кручусь вокруг своей оси и совершаю всевозможные кульбиты, а затем просто болтаюсь вверх-вниз по отсеку.

»вылетаем точка телепортации • делание квантового скачка • подготовка«

Точка квантовой телепортации?

Ух ты-ы. Ва-а-у-у. Всё взаправду. Ясно вижу своими глазами и могу потрогать. Квантовый скачок. Подумать только. Он и впрямь существует!

Вылетаю из технического помещения и отталкиваюсь от столба, чтобы выбраться в общий холл, но, неправильно рассчитав силы, кубарем врезаюсь в парня. Тот не успевает среагировать и теряется из виду.

Опрокинувшись через голову, грубо впечатываюсь в потолок или стену — непонятно куда.

Тело наполняется тяжестью. Теперь я точно на полу.

Первые десять секунд внутри всё бешено крутится.

Невозможно разобрать, где верх, где низ.

Стены мигают ярко-жёлтым цветом.

Щас меня стошнит.

п-и-икс

Подбегает андроид и протягивает рюмочку, благоухающую свежескошенной травой. У него над головой схематичное изображение, как девушка подносит стакан ко рту.

Хлебнув сладенькой водички, возвращаю роботу ароматную рюмку:

— Ой. Так быстро перестало мутить.

Парень лежит в трёх метрах от меня, вплотную к полукруглой стене. Он говорит:

— Нормальность. Порядок. Актив искусственного поля.

— Прости, что я это-оу… Чуточку не подрассчитала. Первый раз всё-таки. Надо вот было смотреть за мной. Ну да ладно. Лучше скажи, что это за маску ты поправил? — задаю вопрос, разглядывая мини-шлем виртуальной реальности.

— Смартком.

Ко мне опять приближается Дий и шевелит клешнями, типа рисует букву «Х».

Через две секунды раздаётся пискливый звук:

п-и-икс

Сбегав к фабрикатору, робот вручает мне компактный приборчик и говорит:

— Надевание. Времени мало.

Кручу-верчу незнакомый предмет. Прикольный. Схож с овальным самоцветом перламутровой окраски. Смартком тёплый и лёгкий, а по его бокам сверкают два утопленных тёмно-синих треугольничка.

Вставив указательный и большой палец в углубления, давлю сверху, отчего прибор разделяется на две половинки. Внутри звуковые динамики, а между ними тянется полупрозрачная полоска с цветным экраном.

Надеваю футуристичные очки — они вмиг принимают форму черепа. Практически не осязаются на голове, но зрение кардинально изменилось. Через смартком корабль выглядит совершенно иначе, дополняясь ещё одним слоем реальности.

Стены прямо-таки сочатся визуальной информацией. Справа, слева, сверху, снизу — таинственные значки и символы.

Их загадочный язык совсем непонятен. Светящиеся палки да точки. Ну, ещё причудливые кругляшки имеются.

Когда наводишь взор на отдельные объекты, они подсвечиваются. Смотрю на стеллаж с минералами — тот выделяется рамочкой, а над камушками возникают, видимо, их названия и описания.

Мимо меня пролетают неизведанные иконки, и виднеются цветные графики с таблицами на промежуточном слое, а также элементы управления кораблём, как в игровом авиасимуляторе.

Задаю фиолетоветянину вопрос:

— А перевод-то будет, а?

— Можно. Однакость не чёткость, — отвечает парень, влево-вправо перебирая руками в воздухе.

— Да пофиг. Здесь всё равно ничё не понятно.

— Трогание звёздочки.

Гляжу на свои руки через очки. Прозрачные кольца на запястьях продублированы в дополненной реальности. При быстром взмахе они рисуют голубую линию и открывают новые пункты меню.

Поверх всего замечаю чёрный кругляшок. Соединив палец со звёздочкой, жму на неё: ☞ ⊛

Когда графическое изображение обновилось, взамен палочек и квадратиков теперь знакомые буквы. О. Ух ты ж. Появилась исчерпывающая информация обо всём. Если задержать взгляд на каком-нибудь объекте, очки это узна́ют и подпишут название, вес, температуру, цвет, химический состав материала…

Навигационный интерфейс не плоский, а как бы уходящий вдаль. Объёмный. На ближнем слое виднеются выпуклые кубические грани. Каждая из них подсказывает возможные действия. Например: изучить, воссоздать, определить, открыть.

Бросаю взгляд на спину инопланетянина. Спустя секунду отобразился перевод иероглифов: БЕЛУША.гонец

Занятно. Контур его тела становится отчётливее, а над головой загорается прямоугольная рамочка, где жуть сколько всего разного:

Инопланетянин поворачивается боком. Рамочка пропадает, а контур тела перестаёт светиться.

— Стоп. Я видела твои эмоции. Ты, типа взволнован. Это так?

— Действительность волнения.

На третьем слое смарткома воспроизводится анимация: летающий дрон сканирует мозговые волны.

— Это что же получается. Вижу тебя насквозь? Да ты тут как на ладони.

Подмечаю изменяющиеся эмоции. Ему делается неловко.

— Базовая информация. Возможно ошибки.

Лœрн показывает соотношение ложных и истинных выводов: 1:1000

— Так это. Ты типа всех так анализируешь? Да? — спрашиваю у парня, ещё раз посмотрев его переживания в реальном времени.

— Видение психоэмоционального состояния присутствует.

Лœрн взмахивает два раза, а у меня высвечивается значок: ⌧

Догадавшись тыкнуть по иконке, просматриваю сообщение, где почти всё насчёт меня сходится. Хм-м.

— Но это же не интересно! — восклицаю я. — Это спойлеры. Мы на Земле не можем так видеть чужих эмоций. Поэтому давай по старинке. Не хочу, чтоб меня сканировали, как под микроскопом.

— Конешность. Чтение выключение.

Примечаю, как у Лœрна моментально ухудшается душевное состояние. Парнишка сливового цвета явно растерян. Так рядом и отображается:

ВОСПРИЯТИЕ +

фрустрированное неопределённое

ЭМОЦИИ +

потерянность

— Забавно-о. Ты переживаешь? — задаю вопрос, рассматривая инопланетное лицо с худощавым носиком.

Вроде бы человек, но сиреневый и безэмоциональный. Весь погружённый в смартком.

— Нормальность. Будем одинаковость.

Лœрн пальцем делает небрежный жест, и у меня сведения об эмоциях тоже пропадают.

— Ахахах. Ну ладно. А это, мы скоро прилетим?

Пока он готовит ответ, успеваю пройтись по верхней палубе и немножко пошевелить мозгами. Понятия не имею, куда мы направляемся и что там будет. Но мне всё больше и больше это нравится! Столько сидела дома, а тут такое-е-е… Сверхъестественные технологии в реальности. Ух.

»скорость • нужно готовиться«

— Чё-то совсем не ощущается, что мы куда-то движемся.

Паренёк выводит на мониторы криволинейную траекторию нашего полёта. Оказывается, корабль умчался уже довольно далеко от Земли. Пройденное расстояние примерно как до Плутона. Ого-го-о.

— Благодарности механизмов удобоисполнимости.

— А куда катится этот ракетный шарик? Как-то внезапно всё произошло.

Глазею на трёхмерную карту: корабль удаляется в открытое космическое пространство.

— Нуль точка бифуркации внутри тёмная материя.

— Тёмная материя? Ого! А что это такое? — задаю вопрос, смотря в навигационные карты.

Мы вот-вот покинем границу Солнечной системы.

— Барионность плазмы переместимость.

Текстовой информации загружается чересчур много. Не особо понятно, но приблизительно въехала. Пришельцы не умеют телепортироваться из любого места. Нужны пустынные области и точки квантового перехода. К одной из таких мы сейчас и летим.

»готовность есть знак вопроса • ъ • а твёрдый знак • ь • бэ мягкий знак«

— Ахахаххаха, — смеясь, падаю на пол. — И вы мне про тёмную материю рассказываете. Ахах. А сами даже не научились переводить человеческую речь, ахахах, — сижу на пухленьком покрытии и насмешливо улыбаюсь. — Ты спрашиваешь, готова ли я к телепорту? Понятия не имею. А что, это какой-то особый ритуал?

— Громадная степень беспримерности.

Парень ставит мне видеоролик, где тело человека соединяется с корпусом корабля.

— А чё там будет-то? К чему готовиться?

Закатываю рукава толстовки и провожу рукой по шёлковому полу. Он такой нежный, что хочется гладить его и гладить.

— Твоё я покидать тело. Потом возвращение. Первый раз сложность.

Лœрн подходит к роботу и зачем-то давит большим пальцем ему на лицо до появления щелчка:

тюШь-цкэ

— Слушай, — обращаюсь к парню. — Это болезненно или нет?

— Переход без боли. Потом долгие сны.

— Ну а чего мне ожидать-то?

У андроида сверкает голова. Из неё появляются блестящие лучи, и над макушкой демонстрируется голографический видеоролик.

Мда-а-а.

Лучше бы я этого не видела-а.

В ролике подписано всё, что происходит при квантовой телепортации. Каждая мелочь.

•1 ——— ∞ ——— 2•

Наблюдаю голограмму, в которой живая материя раскладывается на отдельные атомы, атомы на кварки, кварки на кванты, а кванты выстраиваются в струну и собираются в обратном порядке, но уже в другом месте.

Самое занимательное, что разум человека при переносе существует отдельно от тела.

Сознание выдувает в бесконечный космос, и оно попадает в четырёхмерное пространство.

— Неожиданность может страх. Не переживать главное.

Когда парень прекращает говорить, на верхней части кольцевого экрана пропадает иконка: ƕ

— Не боюсь. Я видела такую дрянь, что эти ваши технологии не кажутся мне опасными.

ти-тинь-длинь

После негромкой мелодии сте́ны-дисплеи уменьшают яркость и отображают информацию, что мы успешно достигли пункта назначения.

— Нервничать не. Войдёшь телепорт сама. Очнёшься кьюбик.

Лœрн присылает фотографию планеты, где световых панелей больше, чем живого открытого грунта.

— Сон? Всего-то. Я-то думала, будет что-то неимоверное.

Сижу на полу и разглядываю картинки. Каждая последующая любопытнее предыдущей. Вижу цветные водопады, раскидистые растения и летающих людей.

— Особенность. Не спать всё видеть. Помни закончится.

— Звучит интригующе. И когда же мы это сделаем?

Фотография сменяется видеороликом зелёненьких островов тропического леса, парящих в лиловом небе. Они соединены друг с другом хитрыми мостовыми переплетениями, а рядом проплывают синие дирижабли.

— Точка бифуркация достижение да.

Закончив смотреть видео, встаю с пола и поворачиваюсь к фиолетоветянину:

— О’кей, мне-то что делать?

— Лечь капсула. Глядение смартком. Будет как флотарий.

Оё-ё-ой. Вот это да. Всё взаправду. Вскоре я оставлю Млечный Путь и отправлюсь в настоящее космическое путешествие. Заветная мечта вот-вот осуществится.

Не сомневаясь в принятом решении, говорю:

— Готова!

В очках появляется чёрный символ: ▼

Треугольник приглашающе мигает в сторону капсулы, откуда я недавно вышла. Отсеяв лишние мысли и бесполезные вопросы, приближаюсь к яйцевидной капсуле. Ложусь в комфортабельную оболочку, и та слегка наклоняется.

— Телепортироваться вперёд. Пожалуйста нет страха, — произносит парень, усаживаясь в противопоставленное кресло.

Стеновое хранилище минералов слева от него дребезжит. Оно шевелится, чуть выступает наружу и, развернувшись вокруг себя, помещается вглубь рокетшара. Стеллаж прячется, оставив лишь оборотную глянцевую поверхность.

— Да я не боюсь.

»управление смартком не сложно. встречаемся дом кьюбик«

Кричу ему за столб:

— Харашо-о-у!

Инопланетянина прикрывает матовой створкой и утягивает в стену. Дия тоже засасывает вглубь корабля. Все выступающие части задвигаются, и пространство шара гладко складывается в идеально ровную плоскость. Словно каюту изнутри долго омывали водой. Шлифовали.

Убираю руки внутрь подлокотников — ладони жёстко закрепляются. Ноги окутываются разогретым гелем, плотно запечатываясь в кресле, а само кресло превращается в кровать. Всё. Пути назад уже нет. Ух, что меня ждё-ё-ёт. Йок. Ё-ё.

Ничего не видно, кроме интерфейса в супер-очках. Поверх всего открывается надпись:

расслабление ● процедурность отработана +спокойствие • свидание до•

Надпись исчезает. Пока я глазами перемещаюсь по разным пунктам меню, меня затягивает в стенку.

спи-и-ипс

Гаснут последние иконки, и наступает абсолютная темнота. Ничего не видно, зато отлично слышно басовитый гул и дрожащий звон. Тело монотонно гудит на одной частоте с вибрацией двигателя:

ууУУУуу

Чрезвычайные чувства. Напоминает флоатинг, но заместо воды здесь звуковая вибрация. Она идёт откуда-то из недр рокетшара и с каждой следующей секундой всё глубже внедряется в мозг.

Когда температуры капсулы и тела сравниваются, нижняя половина туловища вибрирует ещё сильней.

Нельзя пошевелить ни ногой, ни рукой, ни головой. Конечности парализованы. Набегает тревожная волна худших опасений, но я отсылаю её куда подальше.

Такое впечатление, что тело дрожит на одной частоте с креслом, ноги засасывает в оболочку корабля, а голову тянут к центральной колонне. Воспринимаю себя где-то посередине, хотя обычно воспринимаю на уровне глаз.

Туловище неестественно вытягивается. Руки-ноги точно стебелёк и отдаляются всё дальше и дальше. Кажется, их подсоединяют к энергетическому источнику, вытаскивающему рассудок из физической оболочки. Ощущение внутреннего «Я» начинает отделяться от тела. Будто нервная система одновременно теребит за все ниточки и, резко дёрнув кверху, отпускает тебя в кольцевую часть между двумя оболочками, где мы с круглым кораблём становимся единым целым.

Это за гранью нормальности и за гранью понимания. Всё происходит столь резво и скачкообразно, что не успеваю разобрать своих же эмоций.

Перестаю существовать в физическом теле. Меня сплющивает и раскручивает до такой степени, что я распадаюсь на молекулы и рассеиваюсь по внутреннему объёму рокетшара, делаясь крутящимся кольцом. Поблизости ещё одно кольцо. Видимо, это инопланетянин. Он тоже сплетается с кораблём, а затем я более плотно сплетаюсь с ними.

Вибрационный шум понижает частоту. После этого наше общее кольцо разрывается и превращается в натянутую нить.

Чётко ощущаю себя и свой взор, но не ощущаю тела. Нечто похожее происходило в ванной, но тогда была полная темнота, а сейчас всё отчётливо вижу.

Вижу ровную линию. Один её конец — около Солнца, другой — у неизвестной планеты с тремя лунами.

Линия дрожит, равномерно сужается и, натягиваясь, становится тонкой соломинкой.

Последнее, что успеваю запомнить, — это глухой удар по струне. Всё сущее собирается в одну точку и как нитка проходит сквозь ушко иглы с надписью: НОВÆФРИМ

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

∞∞∞

3.?

• ○ • ○ •

• ○ •

•

В трёхмерности существуют понятия о физических объектах. В четырёхмерности — нет. Поэтому используя 4D, можно моментально перенестись в любую точку 3D, с помощью червоточин: „кротовых нор“.

А ещё существует пятимерность. Это выше и сложнее четвёртого измерения, потому что в 4D хотя бы существует расстояние, а в 5D его нет. Вместо пространства, там преобладает энергия. Причём бесконечная!

∞♾∞♾∞♾∞♾∞

Именно в 5D находились субстано, ведущие этот диалог. У них нет органов речи, поскольку они общаются через нематериальные объекты — мысли.

◊ виделись с ▲.

● как оно там?

◊ переживает. беспокоится. тестирует. что-то разрабатывает и сильно негодует.

● негодует? из-за того, что не даю полную свободу?

◊ да. считает, что наши методы устарели.

● а ты само как считаешь?

◊ пока что никак. но если порассуждать, отчасти оно право. надо искать новые способы наведения порядка в 3D. может, вам всё-таки поработать вместе?

● если это случится, тогда в 3D будет слишком много меня. ▲ действительно право. с каждым квантом времени наши методы всё сильнее устаревают. если начну помогать, будет опять то же самое. поэтому пускай само экспериментирует.

◊ но для этого нужна возможность проявить себя на настоящей реальности, а не на событийном тренажёре.

● она и так есть.

◊ есть? хочешь сказать, что ты подталкиваешь нарушить твой же запрет?

● не совсем. это тест на вовлечённость. что для него будет важней: моя воля или автохтоны? только не выдавай меня.

◊ а что если не получится?

● вся ответственность на мне. но я верю в ▲. пускай считает, что мне нет никакого дела. пускай само захочет доказать и показать.

◊ оно уже мне показало.

● новое событийное происхождение? и что там?

◊ ещё не готово. какое-то тройное совпадение с неживой материей в 1D.

● с какой именно?

◊ минеральные образования, камни. хочет совместить их с эстетикой и гармонией, убрав при этом безобразие.

● даже так… а где?

◊ один из отдалённых секторов в космическом пространстве. галактическое сверхскопление с названием ланиакея.

● ланиакея? значит, всё-таки решило делать это рядом с персей-рыбами. молодец.

◊ говорит, что обеспокоено тамошней квантовой бурей.

● знаю. слушай. когда будешь общаться с ▲ в следующий раз, помоги вот с этими ключами. внедри скрипт сочетания знающих и незнающих индивидов. только, пожалуйста, не подсказывай. на самом деле, я давно уже ознакомилось с выводами и подготовило возможность. посмотрим на результаты. уверено, что оно справится без нашего прямого управления. пускай попробует своё.

◊ хорошо. но я не рискну нарушить волю йофы-ждерия и проявлять самостоятельность.

● ты не нарушишь. всё идёт как надо. не переживай.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

4.1

Каждую секунду через транспортный терминал Цантоксияй-3 галактики Новæфрим пролетают десятки объектов. С курортной планеты Форонтея на Кьюбик друг за другом катятся пухлые туристоносцы, стратегический запас тембирия везут грузовые бократиры из блуждающего Рагмахохрона, вытянутые линдероны спешат доставить свежие плоды куторунши состоятельным гражданам…

Один из летящих объектов — это рокетшар, оснащённый четырьмя барионными оболочками, которые называются софасон. Сейчас задействованы два из них.

В первом неподвижно лежал представитель женского пола с планеты Земля.

Во втором — молодой парень: нация•фангаридонцыᵒгалактика•ющьфарлан

Кроме двух людей, на борту космического корабля присутствовал человекоподобный робот.

Дий стоял внутри телепортного отсека на парковочной площадке и заряжался от тахионного блока, проходя радиоактивную очистку.

Из второй капсулы поднялся человек в сиренево-синем комбинезоне и максимально приблизился к первой.

Посмотрев на Сашу, Лœрн взмахнул правой рукой:

взмах → ↑ ↓

контапорт ᵒ цантоксияй⊖↔авив|дом|

В бортовой нейросети рокетшара включилась запланированная схема гравитационного вибросмещения. Ответственный миг, поскольку разум девушки пребывает в четвёртом измерении. В третьем — лишь бессознательное тело.

Заученным жестом парень перенёс девушку вместе с андроидом к себе домой, а потом занялся рабочими делами.

Сдав корабль на обязательное хранение и уладив формальности, Лœрн направился к лимару по имени Мачкурељ. Переговорив с работодателем, парень получил от него расширенные сценарии для аугментированного крафта и срочно полетел домой.

взмах → ↓

синхрон:выбрать • участник +дий

Андроид обозревал внутреннее состояние Саши и сканировал её мозги. Первое смещение все переживают по-разному. Отдельные личности могут и заблудиться в ином измерении. Поэтому каждый зепто-цикл он капал раствор тембирия девушке на губы.

Шы-ы-Щьпи

Датчики робота зарегистрировали шипящий шум возле окна. Дий повернулся к источнику звука — там раздевался Лœрн. Когда тот сбросил одежду, форма пилота неслышно проскользнула по белоснежному полу, создала парочку необитаемых галактик и сама припарковалась в гардеробном уголке.

Забежав в открытый проём слева от фабрикатора, парень выполнил экспресс-обработку от бактериальных загрязнений, переоделся в светло-серый комбинезон и подошёл к серебристой капсуле.

взмах ↓ →

фокус • дев.с • кости +твёрдость

После двух жестов инопланетянин просветил рентгеном худое Сашино тело и рассмотрел её внутренности со скелетом. Робот в это время отошёл в сторонку и выдал объективное заключение, что у девушки чрезвычайно крепкий организм. Прочность черепа примерно как у обитателей планеты Боремантина.

взмах ↓ →

фокус • дев.с +экстравазат

Ещё одно порывистое движение рукой — Лœрн увидел кровеносные сосуды с медленно текущей кровью и показатели насыщенности гемоглобином.

взмах ↓ →

фокус • дев.с +синергета

Поверх костей выросли мускулы вместе с названиями и уровнями растяжения. Судя по биологическим параметрам, подкожные мышцы Саши на 34% сильнее, чем у типичного новæфримца.

Сняв смартком, парень наклонился, чтобы разглядеть её настоящую. Без трёхмерных диаграмм и цифровых наложений.

До этого момента Лœрн особо не видел гостью с Земли своими глазами.

Он всматривался в лицо и размышлял.

Такая прекрасная, но бледная.

Смотрел долго. Наблюдал.

Затем задал вопрос:

Где ты сейчас?

Здесь только пустая телесная оболочка без разума.

Лœрн положил свою голову на её мягкую грудь и послушал звучание сердца. Билось неторопливо, но чётко, уверенно и громко:

ТУК-ТУК—~~~~—ТУК-ТУК—~~~~—ТУК-ТУК

Подняв женскую руку, фиолетовый парень глянул на облупленные ногти. Он потрогал её ладонь, а затем и свою. Кожный покров у Саши другой — более нежный, светлый и горячий.

Лœрн аккуратно ухватился за контапортирующее кольцо и уложил руку вдоль туловища, боясь нарушить телепортный цикл.

Надев смартком, парень увидел экстренное предупреждение:

Лœрн отключил уведомление и вынул из поясного кармана овальный контейнер. На этикетке выбита надпись касетридж.

Парень подошёл к фабрикатору, открыл топливный отсек и, вставив контейнер в шарообразное гнездо, выбрал крафт-схему высшей категории.

взмах →

крафтᵒ7=нано • разговораспознание

пи-и-ик-с

Фангаридонец вытащил из отсека для заготовок зелёную палочку. Немного погодя он повернулся к гостье с Земли и нажал на ромбик, торчащий посередине предмета: ☞ ◈

Из палочки вылетело облако серого дыма. Оно сначала беспорядочно витало по комнате, а затем собралось в микрошар. Такой крохотный, что глазами не узреть.

Запустив режим увеличения, Лœрн заметил, как пылинка раздробилась на четыре жёлтые точки. Две из них залетели девушке в нос, а две в уши.

взмах ↓ →

фокус • дев.с +соматика

Парень считал всю физиологическую информацию о Сашином теле. Например, теперь можно изучить электроэнцефалограмму или определить количество нейронных связей.

взмах ↓ →

фокус • дев.с +пуруш

Командный интерфейс переключился на отслеживание сознания. По сведениям прибора, оно в четырёхмерном пространстве. И вернётся не скоро.

Лœрн рассматривал гостью с Земли, думая о ней и о нынешней ситуации.

Всё-таки получилось!

Однако преждевременно ликовать. Ещё необходимо подготовиться к возвращению разума.

Парень начал с того, что глянул специальные инфоролики про Соларную систему и выучил несколько слов на земном языке.

А закончил тем, что разложил тряпичную подстилку с возвышением для головы и уснул посреди спиральных галактик на полу, возле зарядочного кабинета для роботов.

Чуть только Дий зафиксировал резкое увеличение женского тела на 21 единицу, он разбудил хозяина, выслав в смартком сигналящий звук:

джинь-джинькс

— А-а, — простонала гостья. Её глаза закрыты, а рука тыкает в пустоту. — Аэа-а.

Саша подняла напряжённые веки. Всё кругом такое незнакомое и экзотическое, что ей привиделось, будто ещё спит. Захлопнула глаза, но погрузиться в сон так и не удалось.

С минуту она лежала просто так. Лœрн в это время считывал её ритмы сердца и мозга.

Вновь открыв глаза, девушка увидела перед собой размыто- мигающую надпись:

Рядом с предупреждением о расфокусировке хрусталиков выскочили справочные рекомендации и бесплатный крафт-сценарий, которым парень решил воспользоваться:

взмах →

лекарство • жидкости • тембирий☌

пи-и-ик-с

Дий сгонял сначала ко звуку, а затем к Лœрну. Тот, стараясь не пропустить ни слова, смотрел на Сашино тело и вычислял питательные элементы для приготовления завтрака.

— А-э-ах. Де-е… Що? А? — по буквам выдавливала растерянная девушка, туго соображая после телепорта.

Парень поднёс пищевой сосуд к капсуле. Внутри неё лежала гостья с Земли, одетая в чёрную толстовку и тёмно-синие штаны.

— Пей, тебе будет легче. Пей.

Девушка с трудом задержала взгляд на пахучем стакане в фиолетовой руке инопланетянина и прошептала:

— Де я-я?

— Мы на планете Кьюбик. Ты находишься у меня дома. Вот, отхлебни, пожалуйста.

Хоть Саша и была дезориентирована, но подсознательно решила выпить. Она взяла неземной сосуд, сделанный словно из тончайшего хрустального стекла.

— А-амн. Ты ’ов… — гостья глотнула сладкого водянистого сиропа, — ’ово-ришь нормальн.

— Да. Пока ты спала, подключил нанонаушники.

— Слухай. Цэй телепорт жесть! Я та-а-акое видела-а-а-а…

Инопланетянин проанализировал Сашино лицо и разгадал, о чём идёт речь.

— Даже подобные смысловые конструкции я понимаю. Как себя чувствуешь? — задал Лœрн ненужный вопрос, поскольку и так располагал всей информацией.

— Була, как стру-уна. Смотрела кордон космосу и що за ним. О-ох.

— Это один из побочных эффектов телепортации.

Парень отошёл от капсулы и принялся скатывать синтетический коврик в тоненькую трубочку.

— Лои-ирн. Эта пипец. Просто повный пи-ипец. ’Голова бо-бо. Шалит.

Лœрн разобрал многозначные слова Саши, но не мог с ней согласиться, потому что всё прошло как надо. Посмотрев на время восстановления, он сказал:

— Знаю, скоро она перестанет это делать.

Саша глянула на причудливую причёску инопланетянина и, проведя взглядом по ровной спине, засмотрелась на голые щиколотки светло-фиолетового цвета.

Закончив изучать фангаридонские ступни и не найдя там чешуйчатых мембран, девушка проговорила:

— Да не то щоб бо-олит, мной. Ой. Меня перемешиваютса мысли, мовы, языки… Всё такое-не-такое.

— Не бойся. Пройдёт. Это временное ощущение.

— Я в шоке. Как попала сюды? Мы жи булы та-а-ам.

Саша бросила палец вверх, на алые звёзды. Вместе со светящимся полом, те равномерно озаряли комнату и поминутно мигали, сменяя оттенок.

— Тебя контапортировал Дий.

Парень притронулся к блекло-синей дверце и удалился вглубь коридора.

— Ди-и-й? — Саша повернула голову влево и обратила внимание на робота, одетого в радужно-синий костюм с пунктирными лентами, сверкающими белым цветом по бокам туловища.

Андроид ближе подошёл к девушке и произнёс:

— И. И. Удачная авторизация. Порядок, — откликнулся так, точно жил в её стране. — Здравствуйте, человек с планеты Земля. Я ваш персональный помощник. Какие будут приказания?

Манера речи как у Лœрна. Немножко сдержанная. Безэмоциональная. Когда тот вернулся, Саша сказала:

— Вин добрэ ’ово-орит. Ты бы знал, как смешно було видеть твои сообщения вэка.

— Прости за перевод, — извинился парень и ткнул Дия в плечо.

Робот забежал внутрь своего кабинета и, развернувшись на месте, стал переливаться снизу вверх цветами от бело-розового до ярко-красного.

— Да пофих-х. Хочу-у. Как вы-ылезти-и з-з этой штуки?

Покрутив головой туда-сюда, Саша попыталась встать из софасна, но безуспешно.

— Один момент.

Лœрн взмахнул три раза, и уютное ложе отворилось.

— А цэ, — девушка покрутила браслет на правой руке. — Вжэ мо-ожна снимать?

— Да. У тебя получится самой?

— Спро-обую, — выговорила Саша и подцепила кольцо.

В её смарткоме сложилась стрелка, указывающая на перламутровую энергостойку слева от капсулы. Пусть и не с первого раза, но Саша смогла снять браслет и положить его в квадратную выемку наверху столбика.

Снимая кольцо с левой руки, девушка спросила:

— Почему така сла-а-абость?

— Из-за квантовой телепортации. Смартком пока не снимай, — попросил фиолетоветянин, смотря, как Саша тяжко сдёргивает остальные кольца и кидает их на стойку.

— Офи’гэть. Квантова тело… портал. Телепортал. Оё-ёй-ой.

У гостьи с Земли судорожно подрагивали ноги. Внутри туловища вялость и мучительные пульсации. Однако нестерпимое желание разведать комнатку инопланетянина оказалось намного мощней.

Когда девушка предприняла ещё одну неловкую попытку выбраться, Лœрн протянул тонкую руку и задал вопрос:

— Тебе помочь?

— Да я сама-а.

Саша оттолкнулась от бортика и, неуклюже шагнув вперёд, едва не свалилась на тёплый пол.

— Можешь ходить? — поинтересовался парень, наблюдая, как Саша переставляет ноги по его жилищу.

Девушка неуверенно подступила к заряжающемуся роботу и рассмотрела вблизи серебряную перегородку слева от Дия. Проведя по ней рукой, сказала:

— Точна можу сто-оять. А-а… — она погладила матово-белую стенку. — Чому у вас поверхностя такие?

— Какие такие?

— Бу’гристые. Вот эти у’глубления, неровности, впадинки. Вона така вся рельефна-ая.

Саша потрогала стену. На ощупь — твёрдый камень. Постучала — звук приглушённый. Как по толстому металлу:

тук-Тук-ТУКЪ

— Всё здание напечатано на специальном фабрикаторе.

Парень выслал в Сашин смартком изображение небоскрёба, чей фасад опоясывали бирюзовые кольца и винтообразные балкончики.

— А если случайно-о испортить? — девушка попыталась продавить ногтем волнистую структуру. — Як тоди заклеить?

— Ты её не повредишь. Это графеновый нанопластик. Всегда можно напечатать ещё.

Саша чуть ноготь не сломала. Она отдалилась от стены и ошарашенно поглядела по сторонам, не понимая, что же изучать в первую очередь. Всё такое непривычное. Внеземное.

Любопытно разглядывая жилище инопланетянина, гостья испытывала побочные эффекты телепортации: гудит голова и трудно сосредоточиться, а в глазах давит болезненное напряжение.

здравожелание. диагноз установлен.

После звукового оповещения справа от окна замигала радужными огоньками башенка вышиной около метра. Похожая на Эйфелеву, но без верхнего яруса и с шестью опорами. Её свет отразился танцующими бликами на круглом окошке размером во всю серебряно-серую стену.

Яркие отблески Сашу немного подлечили. Подойдя ближе к окну, она заинтригованно произнесла:

— Фи’асе у тя вид. Ва-ау!.. Ух ты-ы. Як ’гарно.

Девушка направила бегающий взгляд на разноцветные пятна далеко в бледно-лиловом небе и тыкнула по ним пальцем. Те увеличились, а рядом выступило название: туманность арунагалы

— Скопление в дополнении.

— А-а-а… А это хотя бы настоящий цвет или-и, — Саша торопливо сдёрнула смартком. — Лавандовое небо. В натуре. Очуметь можно.

— Абитэмь кьюто. Фяау эмь-юмью дидиэль, — произнёс Лœрн на своём родном языке.

— Что-о-оу? Ахахах, — девушка надела очки и ещё раз посмотрела на небосклон.

У Саши через дополненный слой определилось текущее название цвета:〖гелиотроповый〗

— Это сейчас оно такое. Фиблион слишком низко висит. Взойдёт повыше — станет красивей, — ответил фиолетоветянин, выслав Саше фотографию послеполуденного Кьюбика.

— А що у тэбэ та-акое було с ’голосом? Цэ из-за очков? Та?

— Не успел правильно синхронизировать дронов, — парень помолчал две секунды. — Всё. Можем общаться без смарткомов.

— Уа-а-а, — девушка зевнула и показала на проворно движущиеся точки. — А эт що такое вон там? Это люди? Що? Ле-етающие, правда? А цэ як ваще, а?

Подсветив синие островки в Сашином смарткоме, Лœрн объяснил:

— Видишь аэростаты со световыми панелями? Те, что висят через равные промежутки? Это астроплатформы. Они создают гравитационный поток, позволяющий летать.

Гостья с Земли наблюдала через шлюзовое окно за стаей крошечных точек, летающих в небе. Стоило задержать взгляд на одной из них, как через второй слой рисовался прозрачно-зелёный коридор.

— Крутота. И що, мы тэж полетим? И я полечу?

— Да. Когда захочешь гулять, тогда и полетим. Но пока рано. Вдобавок ты ещё не научилась правильно использовать очки.

— Та вроде усё там понятно. Тильки-и… — Саша перемещалась по объёмному интерфейсу, — ось тут, в у’глу, не можу сообразить. Ми’гает що-то.

— Это означает, что твоё тело хочет кушать.

— Дэ-а? А чем вы питаетесь?

Слегка потормошив бордюр шлюзового выхода, девушка подступила к серому агрегату высотой до потолка.

— Синтезированной пищей из жир-бел-углеводных блоков, — отозвался инопланетянин и тоже подошёл к фабрикатору.

Не успела Саша задеть рыжий ободок стекловидной крышки, как та сместилась во внутреннюю часть. Гостья засунула голову в кубическую полость, крутанула механизированную полочку и, услышав, как в недрах что-то зажужжало, вылезла из отсека для заготовок и сказала Лœрну:

— Звучит как-то не очень.

Парень подобрался к торцу фабрикатора и открыл сбоку приборный щиток, где зажглось графическое табло. Там виднелись чертежи, сенсорные кнопки и столбики, отражающие количество сырья.

— Зато ты можешь есть всё, что захочешь, — произнёс инопланетянин, положив в топливный отсек бриллиантовую бусинку из кармана на поясе.

гу-у-~-ту-у-ук

— Прям вот всё? Ай. В животе урчит. Ладно, давай тоди перекусим че’го-нибудь. Надеюсь, цэ не опасно, — произнесла Саша и повернулась к зеркальной панели слева от фабрикатора.

взмах → ↓

послать • меню • +человек +фокус

— Ой. Щось у мэнэ в окулярах за’орелось.

Саша махала руками и двигала головой, разбираясь с трёхмерным интерфейсом. Ей в диковинку пользоваться очками дополненной реальности. В отличие от плоских иконок в смартфоне, здесь графическое меню располагалось на объёмных сферах. Вращая их, девушка открывала всевозможные элементы управления.

Она посмотрела на зеркало и нашла там пункт капсуљ. Ниже нарисовались подобие массажной кровати и квадратик с надписью действия. Саша коснулась голубого квадрата, и тот обратился синим кубом. На каждой его грани помещён текст. Например: открыть, послать или цель.

Лœрн следил за девушкой через вспомогательные слои. Когда она вконец запуталась, он выслал готовый сценарий и спросил:

— Получается?

— Та вроде-е, — Саша увидела меню для создания еды. — Э-э-э. Сколько тут всего. Даже… Ух ты-ы. Можу энэр’гэтычну ценность вычислить. Охо-о, — обнаружила расширенные параметры крафта, но не смогла в них разобраться. — А навищо шкала выбору смаку?

— Для разнообразия, — сказал Лœрн, сортируя подходящую для землян еду.

— В смысле? Специально ’отовите нэсмачну ижу? Так? — удивилась девушка, заметив, что можно ещё и запах блюд всячески настраивать.

— Когда делаешь только самую вкусную еду, она превращается в обыкновенную, а со временем и вовсе непонятно, что кушаешь. А если готовить разную, то пища становится изысканнее и аппетитнее.

— Ну ладно, — Саша перебирала варианты завтрака из миллиона предложений, взмахивая рукой туда-сюда. — Не знаю, що и выбрать.

— А чем ты питаешься дома?

— Да чем придётся. Знаешь, обычно беру из холодильника щось ’готовое. То, що туда положили. А тут приходится столько искать. Сле’гка плутаюся, — ответила Саша и продолжила осматривать списки. — Давай выберешь ты? Щоб и смачно, и питательно було.

— Хорошо.

Саша обошла овальную комнату и, не найдя нигде кухни или привычной мебели, спросила:

— Э-э-э. А де вы кушаете?

— Прям здесь.

Инопланетянин обвёл рукой своё скромное жилище.

— Стоя?

— Ну да. Так лучше усваивается, — Лœрн взмахнул. — Прости, совсем забыл. У вас же кормятся иначе.

взмах →

крафт • обстановка • земля ┬┬ ┌┐ ┌┐

пи-и-ик-с

Дий сорвался с места. Он выбежал из полутёмной камеры и начал носиться по квартире. Вытаскивая из фабрикатора стройматериалы, скреплял их воедино. В итоге соорудил у блекло-синих дверей стол и два стула без спинки.

— Вау! Меньше минуты — и ’готово.

Девушка обследовала новую мебель. Стол снаружи тёплый. Стульчики такие же, но в три раза легче земных.

хршцта

К столу звонко подбежал робот и установил на него две продолговатые ёмкости. Саша отодвинула табуретку и, деликатно присев, схватила пищевой сосуд, похожий на пластиковый стакан с крышкой.

∞∞∞

4.2

У Саши в глазах трижды мигнул яркий блик. Не успев понять, что случилось, она встряхнула головой и посмотрела на зеркальный корпус андроида.

— А чому-у… — сказала гостья и провела рукой по затылку. — Ой. А почему железяка всё за тебя делает?

— Так ведь роботы для этого и нужны. Выполняют простейшие действия, пока человек занимается чем-то полезным.

— Эй, чел, а как ты сам к этому относишься? — иронично поинтересовалась девушка у робота.

— Вы задаёте вопрос искусственному интеллекту, — подал голос андроид. — Почему я должен как-то относиться к приказам, если меня не существует?

Инопланетянин сел напротив гостьи, а Дий запустил на овально-зеркальном лице бегущую строчку с символами 0 и 1.

— Но ты говоришь, как человек, — сказала девушка.

Она прихлебнула из пищевого сосуда и, отодвинув от стола квадратную табуретку, устроилась на ней поудобнее.

— Я комплект алгоритмов, настроенный так отвечать, — проговорил робот и поставил улыбчивую иконку: ☺

Глотнув питательной субстанции, Саша спросила:

— А ты чувствуешь что-нибудь?

— Я не живой. Следовательно, не могу что-либо чувствовать.

Андроид поменял окраску головы: ☻

— Хм. Но общаешься, как живой, — произнесла гостья, разглядывая светящийся радужными цветами комбинезон Дия.

— Это иллюзия разговора, — вмешался Лœрн. — На самом деле роботы одинаково скучные и предсказуемые.

Девушка не успела заметить, что скушала, а скорее даже выпила. На вкус это была просто однородная масса наподобие фруктового пюре. Дий прихватил пустые ёмкости и засунул их в фабрикатор, после чего тот загудел и лотки бесследно испарились.

— Это что произошло?! — воскликнула Саша.

— Рекрафт. У нас отходы сразу же перерабатываются, — ответил парень и прислал видеоролик, где схематично показано превращение мусора в энергию.

— Прям вечный двигатель получается. Значит, этот стол когда-то был стулом?

Девушка бегло просмотрела графический ролик, постукивая по свежесинтезированному предмету:

ток-тук

— Возможно.

— Вот бы и у нас такие роботы были, — мечтательно произнесла девушка и вышла из-за стола. — Земле не хватает такой разумности.

— Однажды твоя планета тоже придёт к автоматизации. Это естественный цикл усовершенствования жизни. Эволюция.

— Знаешь, — Саша провела пальцем по яйцевидной капсуле с обратной её стороны. — У нас даже бумажку далеко не каждый выкидывает в урну. Зачастую роняют прям на землю, себе же под ноги.

— Не все ещё знают, как лучше поступать. Те, кто мусорит, делают это не специально. Они просто копируют за другими. Но если ты прекратишь разводить грязь, они будут повторять за тобой, поскольку такой поступок более адекватный. И так по цепочке никто не будет мусорить.

Пока инопланетянин добывал доказательства, гостья бродила по однокомнатной квартире.

— Ага. Ну-ну. А сколько лет пройдёт, прежде чем появится результат?

— Гораздо быстрее, чем кажется, — ответил Лœрн, следя за Сашей. — Главное — начать.

Она легла на мягкий пол возле софасна, и в этом месте рисунок галактик исчез, а контур Сашиного тела подсветился розоватым цветом.

— Надеюсь, — сказала девушка. — Потому что я уже не свинячу.

— Поэтому ты здесь. Ты осознанный представитель своего вида, — проговорил фиолетовый парень, подбрасывая доводы через смартком.

Девушка не обратила внимания. Она поднялась с пола и задала вопрос:

— Это комплимент?

— Это констатация факта. Можешь расценивать её, как хочешь, — ответил Лœрн, глядя в пол на розовый силуэт. Тот лихо закрутился и перемешался со спиральными галактиками.

— Эм. Ну. Типа-а. Спасибо, чо.

Гостья с Земли гуляла по инопланетному жилищу и последовательно всё рассматривала в поисках мусора. Не отыскав и пылинки, она увлеклась голубоватой дверцей, по центру которой обозначилась сенсорная панель, предлагающая нажать: █ ☜

Саша надавила на панель, после чего синие створки бесшумно разъехались и открыли проход в тесную кладовку с квадратными ячейками. Не посмев туда углубиться, гостья спросила:

— Эм. А почему такая чистота?

— Вы же сами, наверное, порядок наводите дома?

— Ну да, — ответила Саша, подойдя к Дию. — А вы как делаете уборку? Тоже роботами?

Девушка потрогала механическую клешню, отчего на рукавах андроида загорелись неоново-синие прямоугольники.

— Умной пылью, — ответил Лœрн, подступив к фабрикатору. — Вот, смотри.

пи-и-ик-с

Парень извлёк из отсека для заготовок поднос с круглыми баночками и установил их на имитацию деревянного стола. Четыре одинаковых цилиндра, похожих на баллоны с аэрозольной краской. Пятый прозрачный. Его содержимое напоминает мелкие кукурузные хлопья, но не жёлтые, а серые.

Лœрн технично раскупорил все ёмкости, высыпал хлопья в каждую баночку и, закрыв сосуды, взболтал их во всю силу. Вслед за тем взял контейнер в руку, и внезапно из того хлынул „нефтяной“ фонтан чернильной слизи. Мутные брызги падали на стены, делая их страшно неприятными. За считаные секунды все светоизлучающие поверхности жутко испачкались.

Пока фиолетовый парень бойко поливал башенку тёмно-коричневой жидкостью, Саша убежала за овальную капсулу.

— Зачем всё ухудшаешь? Остановись! — крикнула девушка, наблюдая, как фиолетоветянин портит собственное жилище.

— Не бойся, — успокаивающе улыбнулся парень. — Тоже можешь покидать, если хочешь.

— Ну, сам попросил.

Хотя в теле ощущалась слабость, девушка засучила рукава, расстегнула толстовку и, взяв со стола цилиндрическую баночку, хорошенько окатила глянцевую плоскость слева от фабрикатора. Крупицы густого почернелого геля кое-где прилипли к зеркалу, а само оно выключилось и стало продолжением пока ещё матово-белой стены.

Саша брызгала на блестящий пол чем-то чёрным, но не вонючим. Она бегала по инопланетной квартире, веселилась и задорно разбрасывала хлюпающую грязь.

Когда баллончик опустел, девушка крепко его сжала и шлёпнула об слоистую перегородку в том углу, где сходилась овальная комната, — два метра за изголовьем капсулы.

жвэнь-цфыкс

Звонко отскочив, баночка упала на замызганный пол, а настенная текстура продавилась. В месте соприкосновения образовался уродливый рисунок.

Саша откупорила следующий баллон и принялась метко швырять липкую грязь прямо в потолок. Смоляные кусочки сыпались на белоснежное покрытие, превращая его в отвратное зрелище. Будто разорвалась бочка с гудроном.

На запачканном потолке уже не видно звёзд. Оттуда свисали мутные сосульки. Градом падая на скользкий пол, они создавали масляные лужи. Часть клейкой жидкости ещё держалась наверху; другая тягучими ручейками растекалась по квартире.

— Ахахахах. Ахаха, — девушка смеялась и не замечала, как на неё сыпались мокрые осадки. — Тяп да ляп. Ха-а-ах.

— Осторожней, — Лœрн указал на белую футболку, щедро облепленную чёрными каплями.

Стерильная, почти хирургическая зона превратилась в свинарник. Всё испачкано, изуродовано, заляпано тёмными кляксами и жирной пастой.

Наведение грязного хаоса столь завлекло, что Саша остановилась, лишь когда закончилось содержимое баллонов. Отдышавшись, она произнесла:

— Круто-та-а… А ничо, что я так вошла во вкус? А? Как это прибрать? Дий всё починит?

— Сейчас увидишь.

Парень вскинул руку, и грязюка, приклеенная к полу, сложилась в отдельные кучки. Те стянулись в бесформенную массу и цельным клубком плавно перетекли в контейнер, лежащий под капсулой. Затем вязкий слой с потолка и Сашиной одежды самостоятельно свернулся сероватым комком. Этот комок присосал мутные крупинки со стен и начисто выдраил помещение, оставив лишь глубокую царапину в том месте, куда девушка запульнула баллончик.

Растерявшись от изумления, гостья с Земли проговорила:

— Но ка-а-ак? Как это возможно? Фантастика!

Пускай она пролетела за наносекунду триллиарды километров и взглянула, что простирается за границами космического пространства, но вид, как мусор собирается в аккуратненькие шарики, уплотняется и сам заползает в контейнеры, её изрядно озадачил.

Непрерывно кивая, Лœрн произнёс:

— Ищу конструкцию нанороботов-уборщиков. Подожди, пожалуйста. Сейчас покажу, что произошло пять минут назад.

взмах ↓ ←

из ᵒ память-•—проекция • трёхмерная +дий

Робот превратился в голографический проектор, и посередине жилого помещения, над капсулой, засветились радужные лучи. Из андроида возникла голограмма комнаты Лœрна, но в уменьшенном виде. Саша смотрела на себя, разбрасывающую чёрную жижу. Картинка зависла и сфокусировалась на границе: чистота | мусор

Когда одно из грязных пятен увеличилось, девушка углядела, что рядом с тёмной слякотью порхали малюсенькие точки. Те стремительно расширялись, становясь летающими светлячками. Гостья сосредоточила взор и внимательно их рассмотрела.

Роботы подобны муравьям с лапами-захватами и шаровидным брюшком. Каждый жучок спешно подбирал частички грязи, нёс их в общую кучу и энергично стряхивал. После этого возвращался к чёрному слою и повторял уборочный цикл.

Мусорная куча неуклонно росла, а потом десяток роботов сложились в одного, приподняли кусок и умчались с ним к круглым баночкам, раскиданным по квартире.

Девушка наблюдала с повышенным интересом и, когда голографическое представление окончилось, сказала:

— Прикольно. Хотела бы я себе таких.

— Серьёзно экономят время, — Лœрн погрузился в раздумья на пять секунд. — Не знаю, что будет, если придётся самому ещё и пыль удалять.

— Будет моя комната!

Саша посмотрела туда, где десять минут назад всё было измазано грязными разводами. Она подошла к небрежной борозде от баллончика и пощупала её.

Беловатая поверхность вблизи неровная, словно произведённая из множества ниточек, образующих волнистый микрорельеф. Девушка легонько тронула стену, и часть перегородки сдвинулась внутрь.

Когда гостья с Земли нарисовала пальцем смайлик, тот подмигнул и закрасился ярко-жёлтым. Она безмерно удивилась:

— Чудеса-а. Но ка-а-ак?

— У стены электронная облицовка. Можно выводить любую текстуру с перепадами глубины или менять цвет через смартком, — инопланетянин нажал на слово контраст и сделал смайлик фиолетовым.

— Значит, у тебя всегда новый интерьер. Здорово!

Вспомнив бежевые обои у себя в комнате, Саша обошла маленькое, но опрятное и высокотехнологичное жилище. Не найдя нигде туалета, она спросила:

— А как вы это. Ну-у. Того самое. Нужду-то справляете?

— У нас есть специализированное помещение, где тело проходит очистку.

Фиолетоветянин энергично взмахнул, а робот в это время подошёл к серой борозде и, проведя по ней клешнёй, выправил стенку.

взмах →

рефлектор +показать

Часть серебряной стены слева от фабрикатора засветилась изнутри и снова стала зеркалом. Хотя из-за различных рисунков это скорее интерактивный пульт управления. Девушка подобралась ближе, и на нём составилась графика:

взмах →

капсуљ • открыть

Лœрн отодвинул зеркало, и Саша заглянула внутрь узкого чулана. Свободного места там практически нет. Справа от входа гардеробная стойка и сенсорные панели, а в глубине коридора виднеется нечто похожее на вертикальную кровать. Осмотрев её, гостья сказала:

— Мда-а. Ну да ладно. Пока что не особо хочется в туалет.

— А чего хочется? — осведомился инопланетянин, наблюдая, как гостья изучает шлюзовое окошко.

— Да блин. Знаешь, в голове ещё это-о… мысли пролетают друг сквозь друга. Всё тихонько кружится, и слегка тошнит, — объяснила Саша, разглядывая светоуловительные столбики за окном. — Да и вижу размыто.

— Вскоре пройдёт, — сказал Лœрн и дёрнул рукой.

У него в смарткоме отобразилась информация о самочувствии гостьи, а также прогноз времени восстановления и положение нейронных клеток.

Девушка кивнула в сторону высоченных зданий на светло-фиолетовом горизонте и спросила:

— А когда мы уже пойдём на улицу?

— У нас нет улиц в твоём понимании, так как нет дорог, — произнёс инопланетянин, показывая голограмму Кьюбика.

— Но у вас же гуляют люди?

Саша попыталась уловить через круглое окно хотя бы кусочек поверхности новой планеты.

— Да. И я уже знаю, где мы будем это делать, — сообщил парень, выслав гостье видео про колоритный парк с разноцветными деревьями и радостными детьми, бегающими по площади с волнообразным покрытием.

— Кру-у-ута. Хочу туда!

взмах ↓ →

фокус • запрос-прогноз +безопасность

Включив режим лечебных рекомендаций, Лœрн осмотрел девушку и сказал:

— Ты недавно прошла телепорт. Тело ещё не акклиматизировалось.

Саша отрицательно замотала головой и стукнула по окну, отчего вокруг изогнутой рамы загорелась красным цветом выступающая лента, а помещение неожиданно затемнилось.

— И чё? Дома теперь торчать? И так насиделась, знаешь ли. Ну уж нет! Чувствую себя прекрасно. На меня подействовало твоё лекарство, и я хочу пойти гулять. Гоу, — возразила девушка и, ещё раз ударив по окну, вернула прежнюю яркость освещения.

Лœрн понимал, что Саша обманывает. Он досконально видел её мозг с подсвеченной областью, где присутствовала неуспокоенность. К тому же земная девушка совершила первый в жизни квантовый скачок. Её беззащитное тело пока не готово к опасным прогулкам.

— Может, побудем в помещении? Могу показать невиданных зверей с различных планет, ты же сама спрашивала, м?

Парень волновался за физиологическое состояние гостьи. Тем более на нём ответственность за перенос автохтона.

— Я в полном порядке!

Девушка не отлипала от окна. Она страстно желала окунуться в неизвестность, где высоко в небе летали люди, а горизонт манил футуристическими пейзажами.

Саша твёрдо решила отправиться гулять, несмотря на протест инопланетянина. Она рыскала по его квартире, ища свою обувь, в то время как Дий собирал баночки и помещал их внутрь фабрикатора.

— А-а-а… А где мои тапочки? — спросила гостья.

— Мы ходим босиком.

Лœрн продемонстрировал свою бледно-фиолетовую пятку.

— Вон по тем площадкам? Может, вы ещё без одежды гуляете? Предупреждаю, я обнажаться не стану, — сказала гостья и нарочито повертела головой влево-вправо.

— За это не переживай.

Парень показал людей, облачённых в самую разновидную одежду, какую только можно вообразить.

— Ву-у-ух. Пронесло. А то мало ли.

У Саши мучительно болела голова, давило в висках, а цвета воспринимались немного искажёнными. Атмосфера, гравитация, микроорганизмы на Кьюбике другие. Но девушку это не беспокоило. Она безудержно стремилась в путь и звала фиолетоветянина с собой:

— Пойдём-пойдём-пойдём гулять, скорей гулять пойдём-пойдём.

пи-и-ик-с

Лœрну так и не удалось победить Сашину непосредственность. Он приготовил жидкость с тембирием, положил сосуд в поясной карман и взмахнул рукой.

Шы-ы-Щьпи

— Вот так вот это да-а. Тут, значит, ещё и растения цветут, — сказала девушка, заметив вертикальную ферму справа от выхода.

Выскочив на балкончик, Саша втянула уличного воздуха, и у неё враз потемнело в глазах. Едва не лишившись сознания, гостья ощутила резкий перепад давления. Чуть не рухнула.

Подбежал Лœрн, экстренно готовясь её ловить:

— Дышать можешь?

— Что? А-а? Порядок. Фу-ух. Да-а-а, — протянула Саша, опираясь на одну из светоуловительных колонн, воткнутых по оконечности балкона.

— У нас другой состав воздуха — меньше азота. Поэтому и советов…

— Так. Всё. Слишком это… Уф. Глубоко затянулась вашим воздухом.

Саша отошла в тенёк и присела на эластичный пол. С каждым новым вдохом дышать становилось легче. Она усиленно сопела и прослушивала городской звуковой пейзаж, который состоял из ритмичных ударов воздуха где-то в отдалении, вжухов прям над головой и слабого аэромеханического шума.

...щухь....щухь....щухь...

— А что это так благоухает? — полюбопытствовала Саша, когда дыхание чуток нормализовалось.

— Как?

Парень понюхал рукав своего комбинезона.

— Необычно.

фы-фы-ы-Ф-фы-ы-ы…А-а-ах

Вдохнув три раза через нос, Саша глянула на мини-ферму с зеленовато-голубой рассадой и продолжила:

— Пахнет, как после грозы. Свежестью и этим. Как там… Озоном, вот.

— Ты привыкнешь. Хотя запахи у нас часто меняются.

Лœрн встревоженно следил за показателями наносканеров и готовился к сердечно-сосудистым осложнениям.

— А как называется этот город? — поинтересовалась гостья, наблюдая многоуровневый мегаполис без асфальтовых дорог, но зато с пешеходными мостиками между здоровенными зданиями и парящими в небе островными платформами.

— Вся планета — один большой город. Единый организм. Называется Кьюбик.

— Ахаха-ах, — Саша закатилась смехом. — Точна. Вспомнила. Кубик, блин. Хах. А какой у тебя этаж?

— Эм. Этаж… Мы на высоте триста пятьдесят два метра.

— Скока?

Из окончания полукруглого балкончика, в серединке, выступала рельефная ступенька. Подскочив к ней, Саша захотела осмотреть город, но в глаза ударила местная звезда. Светит по-другому. Более ярко.

Убрав очки в карман толстовки, Саша прикрыла ладошками Фиблион и подметила, что находится сейчас на высочайшем небоскрёбе, а внизу расположена широкая площадь, где гуляют человечки и кипит бурная жизнь. Выше балкона — платформа поменьше. Там людей не видно. Лишь световозвращающие приспособления и припаркованные дирижабли.

Вдалеке девушка углядела небоскрёбы, обёрнутые вьющимися деревьями, причём не только зелёного цвета, но и голубого, жёлтого или фиолетового.

Многоэтажные дома здесь не прямые, а изгибаются фасадами и сложными ответвлениями. Часть жилых построек вовсе перетекают друг в друга. Город точно не город, а ботанический сад, где стеклянные оранжереи чередуются с живописными водопадами и бурной растительностью.

Идеально ровные здания приметила лишь на самом горизонте. Там вытягивались заоблачные архитектурные постройки, но отсюда их трудновато рассмотреть, к тому же мельтешили точки, собирающиеся в транспортные потоки.

вжу-у-ух

Слева от гостьи пролетел сосед Лœрна, спрыгнувший с верхнего балкончика. Человек по-быстрому сгруппировался и умчался вдаль. Она успела разглядеть лишь голые пятки медового цвета.

— Ну всё. Готова научиться летать, — проговорила Саша, надев очки. — Что для этого нужно?

— Наступить вот сюда.

Инопланетянин указал на ступеньку с овальными углублениями. Поставив туда ноги, девушка расширила глаза и сказала:

— Ух ты-ы-ы ж. Что, вот прям так? Я полечу? Катапультируюсь отсюда?

— Да. Ты же этого хотела? Выслал автоматический сценарий взлёта.

Усмотрев на карте мигающую точку, Саша произнесла:

— О, я вижу. У меня тут что-то выползло. Какое-то пятнышко.

— Если тыкнуть по нему, поток отнесёт, куда захочешь. Сейчас покажу доступные маршруты.

У девушки в очках отобразился вид Кьюбика со спутника: зелёно-серебристая планета с ярко-синими лоскутками, опоясанная мириадами ворсинок. Саше это напомнило глобус, который обмотали цветной пряжей.

— Неужели это так просто? Чё-т я немног того-о, — боязно проговорила девушка, попытавшись пробиться за пределы балкона, но её остановило невидимое поле.

— Это безопасно. Для тебя резервируется пространство, и никто его не пересечёт. Не переживай. Там ты можешь делать всё, что захочешь, — сказал Лœрн и сформировал визуализацию.

Через второй слой в смарткоме у Саши отобразились тысячи виртуальных труб с летающими внутри людьми. Те филигранно вращались, исполняя воздушные пируэты.

— Вау. Это же как в моей любимой "Футураме". Офи'геть! Слушай, а что со скоростью? Вон кто-то прям быстро-быстро летит.

Гостья указала на две юркие точки, маневрирующие между шпилями высотных зданий.

— Пока что автореж…

вжу-у-увжу-у-ух

— Ой. Сколько тут всего-о, — удивлённо произнесла Саша, открыв новый пункт меню.

— Видишь справа тонкую линию?

Изучая предполётный интерфейс, девушка ответила:

— Да.

— Во время полёта не всегда удобно рукой управлять. Посмотри на самый верх полоски и моргни два раза. Скорость увеличится.

— А если вниз — уменьшится?

— Верно. Всё интуитивно понятно. Если захочешь остановиться, то посмотри сюда, вправо. Или вот ещё значок. Видишь? — спросил парень, когда подсветил Саше сервисную иконку: ☉

— Надеюсь, не понадобится, — девушка оглядела второй слой. — Ну всё, всё. Желаю поскорее вознестись.

— А как твоя голова? Уверена, что не хочешь отлежаться?

— Слушай, если бы не спросил, я бы и не вспомнила. Начхать на это головокружение и путаницу мыслей. Всё, погнали! — ответила гостья и, застегнув толстовку, шагнула на круглый выступ.

∞∞∞

4.3

Прочитав табличку, Саша совместила реальный палец с виртуальным квадратиком, отчего пространство перед глазами дополнилось трёхмерным интерфейсом: ☞ ◻

Смартком развернул навигационную карту в два уровня: изометрическая проекция местности и вид со спутника, где каждое здание, ветряк или дирижабль подписывались, стоило ненадолго задержать взгляд.

В правой части очков появились разнообразные переключатели, тумблеры, загадочные значки, вспомогательные элементы и авиагоризонт, а в левой — две мерцающие сферы.

Первая отвечала за угол отклонения. Вторая — за регулировку скорости. Под сферами изображена раскрытая ладонь и непонятные иконки.

Запутавшись от обилия информации, девушка выбрала дружелюбный режим, и графическое оформление упростилось до предельно простого: место назначения на мини-карте с мигающим шариком по центру экрана.

☞ ⊙

Сашино тело внезапно приподнял гравипоток.

— Воу-воу. Йа, ай, лечу-у! Крута-а. Я лечу! — гравитационный луч потащил девушку ввысь. — Лоирн, я-я… Ты меня слышишь?

— Слышу. Тоже лечу за тобой.

Она углядела напряжённое лицо инопланетянина в левой верхней части очков.

— А-а-а. Как же это классно. А-а, — девушка преодолела метров сто и уверенно расправила гибкие руки-крылья. — Я лечу-у. Вот это да-а. Йаху-у-у.

☞⊖

Саша энергично размахивала ладонями и не заметила, что дружелюбный интерфейс сменился на расширенный. Автоматика собрала её разлохмаченные волосы, но перестала активно удерживать тело, из-за чего гостья шваркнулась о боковой ограничитель потока.

Она улетела в противоположное направление и, оттолкнувшись задом от прозрачно-зелёного туннеля, растерянно спросила у парня:

— Лорн. Лоирн, я-я не упаду?

Девушка продолжала крутиться в текучем воздухе и мягко пружинить от виброповерхностей.

— Не бойся, не упадёшь.

— Эта-а-а. Ло-о-ои-иррн!

Саша ускорялась и ускорялась, не контролируя ситуацию. Она вращалась вокруг себя и всё стремительней набирала обороты.

— Прожми! — крикнул инопланетянин, отправив картинку с анимированной кнопкой: ☞ ☉

Девушка надавила на значок и выровнялась относительно горизонта. Запрокинув голову, вытянула ноги вдоль потока и преспокойно улеглась на упругий воздух. Теперь сама распоряжалась скоростью, а автоматика — балансированием тела.

— Что за головокружительный аттракцион? — гостья глянула в левую часть интерфейса. — У-у-ух. Провертело-то как. У меня всё это… перекувырнулось. Е-е-е.

Когда Лœрн заговорил, его лицо обвелось фигурной рамочкой:

— Ты случайно поставила ручное управление. Это я виноват. Надо его заблокировать.

— Не-е. Слу, вот вам здорово переми-и-и-и-а-а-а…

Девушка с визгом ускорилась.

— Тебе помочь? — спросил Лœрн, хотя и так отслеживал психофизическое состояние гостьи.

— НЕ-Е-ЕТ! — заорала Саша, врубив предельную мощность: ☞ ◉

Развернувшись, девушка заскользила головой вперёд, будто с водной горки. Упругий ветер выстрелил по лицу и залетел в рот, но гостья живо сообразила, что дышать нужно через нос.

Пусть набегающий поток воздуха рьяно трепал кожу, непослушные ноги содрогались, а руки придавило к телу, — смартком надёжно её поддерживал. Не давал войти в неуправляемый штопор.

А-А-А-АЧЕШУЕТЬ!!!

Саша копировала все изгибы гравипотока, громко горланила и ног под собой не чуяла. Весело вонзаясь в тягучий эфир, она кричала во всё горло. Лœрн ясно видел эти реплики, но перевод отображался некорректно. Определённые слова замещались символами: ✺✺✺

Смартком автоматически подстроился под неопытного пользователя и стабилизировал изображение. Первое, что попалось на глаза, — небоскрёб с закрученной верхушкой, расположенный посреди двухэтажных домов-луковиц. Девушка задержала на нём взгляд, и у голубой крыши выступило название: БЕЛУША

С каждой секундой небоскрёб приближался всё быстрее и быстрее.

взмах ← ↓

пути=здание • огибание

Самостоятельно перескочив на другой эшелон, Саша миновала остроконечный шпиль и заложила лихой вираж вокруг смотровой террасы. Посетители размазались в едином цветовом пятне, однако очки успели показать на втором слое, что незнакомцы поразились бешеной скоростью.

Сделав круговой разворот и обогнув высотное здание, гостья промчалась возле стеклянной крыши, на которой помещались лазурные беседки с туристами и гнездились низкорослые деревья.

По соседству с девушкой тоже пролетали люди в потоке, но те вели себя спокойно и не замечали аэровысотного перемещения. Она зашла в извилистый поворот, повернула по крутой дуге и, вырулив напрямик в светло-фиолетовое небо, оставила небоскрёб позади.

взмах ↓ ↑

пк⌇маршрут • возвращение ◉

Отклонившись от намеченного пути, Саша вернулась на прежний маршрут. Она летела с высоким, по её меркам, темпом и восторгалась новыми ощущениями.

Сначала мысленно представляла себя птичкой, которая отбилась от стаи и хочет побыстрее догнать свой косяк. Затем превратилась в ловкого прыгуна на сверхдлинные дистанции в трубе цвета зрелого лайма. Погружалась на самый низ и отталкивалась ногами, после чего пружинила от верхней границы и неторопливо оседала к внутренней оконечности зеленоватой трубы.

☄

Гравипоток резко изогнулся. Девушка хлопнулась о его виртуальный край, и туннель сменил изумрудную окраску на сапфировую. Свободного пространства стало меньше, людей кругом — больше.

Сашины ноги обернулись тормозными струями ласкового воздуха, а снизу замаячил круглый мигающий выступ, огороженный гибкими тросами со всех сторон, кроме одной. Там, где пустовала выходная дорожка.

пиу

Гостья погрузилась внутрь синего цилиндра, перетекающего в пешеходную эстакаду и, коснувшись ступнями вогнутой бугристой ступеньки, опустилась на посадочный терминал.

пиу-пиу

Саша стояла на одном месте и причёсывалась, как вдруг выскочило сообщение:

Когда в полу загорелись оранжево-красные углубления, девушка выпорхнула из вертикального туннеля, промчала метров десять и огляделась.

Открытое небо заслоняла многоуровневая путевая развязка, где не было защитных ограждений, а взамен машин прохаживались человекообразные роботы и люди в экстравагантных нарядах.

В поисках Лœрна девушка повернулась к посадочному терминалу и заметила смуглого зеленоволосого парнишку в цветастых штанах и безрукавке, осыпанной розовато-серыми капельками. Тот резво убежал в сторону травянистой лестницы, ведущей к переходному лабиринту.

Вертлявый человек подписался: нация•видманиецᵒюжная нить

Далее девушка проследила за двумя андроидами в безупречно-белом одеянии, выгуливающими птицу, похожую на голубя размером с небольшого страуса. Его разноцветные перья под разными углами меняли оттенок. Искрились. Роботы прошли по тропинке к подножию холмистого пригорка и отпустили животное гулять в сквер, где кормились похожие длинноногие зверушки.

Мимо андроидов прошагала шумливая группа голубокожих подростков. Те подобрались к передвижной вешалке-дрону, нацепили скафандры земляничной окраски и скрылись в норке под лесистой горкой.

У Саши голова шла кругом от такого разнообразия незаурядных личностей. Складывалось впечатление, что сюда съехались люди со всей Вселенной. Чтобы им не мешать, девушка оббежала фигурные перила посадочного терминала и спустилась по наклонной дорожке на нижний ярус, где располагались навигационные столбики с полукруглой верхушкой и надписью: секторᵒпарковый_один+четыре

Гостья посмотрела вверх, и сообщение исчезло. Она заинтригованно созерцала носившихся в блёкло-лиловом небе людей. Тысячи точек сначала собирались в тонкие линии, а потом стягивались в единый поток.

Саша подметила среди летающих инопланетян Лœрна. Тот проворно вылез из мигающей трубы синего цвета, подошёл к девушке и спросил:

— Как тебе? Понравилось?

— У-ху-х. Кру-уто. Вот это да! Всегда мечтала полетать, — радостно воскликнула Саша.

— Это с ограничителем. Можно ещё шустрей, но потребуется особое одеяние.

Парень направил ей в смартком изображение обтягивающего комбинезона блестяще-белого цвета.

— Ну дела-а, — Саша взглянула на аэродинамический костюм и два раза подпрыгнула. Но невысоко: мешали силы гравитации. На Кьюбике они чуть больше, чем на Земле.

Девушка ещё не пришла в себя после телепорта, но совсем этого не осязала. Было так увлекательно, что хотелось осматривать каждого человека и малейшие детали гардероба.

Она переключилась на парящие силуэты и задала Лœрну вопрос:

— Слушай, а почему так ровно летят?

Фиолетоветянин подсветил Саше витиеватые переплетения воздушных труб и объяснил:

— Потому что каждый пребывает внутри собственного пространства.

— И что, никто никогда не сталкивается?

— На моей памяти нет. Хотя подобное случалось. Но, по крайней мере, не на Кьюбике. Здесь полёт роботизирован и основан на синтетических расчётах.

вжу-у-увжу-у-ух

Разглядывая гравитационные потоки, огибающие сизо-зелёные небоскрёбы, девушка поинтересовалась:

— А если-и-и… Ну, не знаю. А если электричество отключится, что будет с теми, кто летит?

— Ты имеешь в виду сбой навигации? М-м. Если электромагнитный держатель выйдет из строя, человек повиснет в воздухе и медленно опустится на платформу.

— Прикольные они у вас, эти платформы. Но разве это не опасно? — Саша пробежалась вдоль кромки. — Чего-то не вижу никаких бортиков или ограничителей. Вдруг я случайно улечу вон туда-а-а, — девушка указала на коричнево-серую поверхность Кьюбика далеко внизу, где базировались толстые опоры.

— Попробуй, — предложил Лœрн, наблюдая за Сашей.

Она посмотрела на парня и, сурово сдвинув карие брови, прокричала:

— Я серьёзно!

— И я. Зачем рассказывать, если всё самой можно увидеть?

Губы Лœрна цвета индиго сделали две волнисто-параллельные складки, потом сблизились к центру рта, и над ними загорелась надпись: улыбка.тип:добродушно

— Хех. Ну, так это. Вдруг шмякнусь об землю?

— Тогда не говорил бы "попробуй".

— Хочешь сказать, что можно спрыгнуть вниз?

— Можно. Но, правда, далеко не улетишь.

Подступив к блестящему бордюру — окончанию островной платформы, девушка поначалу испугалась, но горячее любопытство взяло верх над безопасностью. Тем более Лœрн разрешил.

Саша осторожно глянула за отвесный край. Там журчал живописный водопад, щёлкала иноземная техника и сновали человекоподобные роботы-грузчики, таскающие туда-сюда подвижные контейнеры.

…р-р-рь-щь-тюУ-ц-щь-р-р-рь-пюУ-ср-р-рь…

Девушка захотела просто свесить ногу за предел, но ощутила сопротивление. Точно струя жидкого воздуха не позволяла пробиться дальше. Усилила нажим ногой — возвратное давление тоже возросло. Тогда гостья отошла на десять шагов от края, два раза шаркнула стопами по мягкому полу и решительно помчалась к обрыву, но увязла в невидимом заборе. Словно её остановила пухлая стена, воздвигнутая из вязкого желе.

Саша ещё разок посмела проложить себе дорогу за платформу, но воткнулась в незримую преграду. Попробовала ещё, затем ещё, а затем ещё, но всё никак не удавалось победить воздушную завесу, которая деликатно выпихивала обратно.

На прощание гостья с Земли со всей силы стукнула по виброповерхности:

тудуМгъ

— А-ай! — почувствовала электрическое покалывание внутри кулака. — Уф. Ну ладно. Ясна-апанятна-а, — девушка встряхнула онемевшей рукой и посмотрела вдаль. — А то уже переживала, вдруг случайно упаду.

— В определённых местах так можно сесть на гравипоток.

— Гравипоток. Очуметь. А у вас только по воздуху перемещаются люди?

Девушка провела взглядом вдоль горизонта Кьюбика в поисках автомобилей или вертолётов, а Лœрн в это время рассматривал каштановую родинку на обнажённой Сашиной шее.

— Ещё есть индивидуальные гравикапсулы, — произнёс инопланетянин, не отводя взгляда.

— Круто-о. Но почему они летят?

— Ты спрашиваешь, почему не падают?

— Ну да. Так и спросила. Как это вообще возможно? — полюбопытствовала девушка. — Уф. Мне вот даже прыгать трудновато, а тут люди летают. Что за диво-о.

— Если вкратце, то у нас иной климат и живут нанороботы. Хочешь поближе узнать, как они устроены?

— Ну давай. Но ток без видео. А то так не интересно, — сказала девушка, заприметив сервисное уведомление на дополнительном слое.

— Увидишь своими глазами. Специально прилетели туда, где есть наглядная модель гравипотока. Со всеми деталями.

— Ва-ау-у. Пойдём скорей туда-а…

Саша умчалась вглубь чужепланетного парка разглядывать неизвестный для себя мир. Она возбуждённо бегала, наблюдая блестяще-белые формы, гладкие эстетичные подводы и ароматические растения.

Пол, вместо привычного асфальта, покрыт пятисантиметровым слоем неприлипающего геля. Мягкого, приятного и тёплого. Тот лежал не в одной плоскости, а распространялся плавными волнами, формируя холмистый рельеф. По нему хотелось шлёпать босиком. Но девушка не знала, куда именно.

Ей регулярно попадались зоны отдыха с укромными закутками и подвесными гамаками. В каждой части парка — что-то совершенно особенное. Например, подвернулось местечко, где дети прыгали в пустоту и проваливались под платформу, а затем их ловил гравипоток и подкидывал вверх.

В другой части веселились ребята постарше. Здесь возвышался мокрый полусферический купол, а внутри него струилась перламутровая вода, с которой можно играться: скручивать, разрывать, обливаться или же швыряться друг в друга, как снежками.

Один намокший парень схватил булькающую струю, побрызгал ею во все стороны, а затем, продырявив собой купол, вышел из аттракциона и стал полностью сухим. Вся жидкость перелилась обратно.

Когда гостья с Земли подступила к границе воды и воздуха, в очках засветилась табличка с правилами поведения, но Саша убрала её в левую часть.

взмах ←

информация • закрыть

Смартком увеличил зону водораздела и вывел справку, откуда девушка узнала, что благодаря химическому уловителю пот сохранялся на коже, а остальная влага стягивалась с выходящего человека и каплями стекала вниз по выгнутым стенкам купола.

Рассмотрев защитное приспособление, Саша побежала по маршруту от Лœрна и примчалась к отдельно висящему прямоугольнику величиной с баскетбольную арену: демонстрация.модель:гравипоток

Заскочив на безлюдную площадку, гостья увидела в её середине реющий синий дирижабль, размером как внедорожная машина у мамы. Под ним петляла прозрачно-зелёная труба, а под трубой — на пепельно-сером овале — валялась кучка разноцветных частичек. Саша не поняла, настоящие те или нет, и отвесила размашистого пинка, отчего горка мусора рассыпалась по всему стенду.

Когда девушка просунула ладонь сквозь виртуальные стенки трубы, рука тут же потеряла вес, будто внутри начисто отсутствовала сила тяготения.

— Сказать, как уменьшать изображение? — спросил Лœрн, подойдя к дирижаблю.

— Да это легко, уже разобралась. Глаза чуть прищуриваешь, и всё, — ответила Саша, бойко размахивая ладошками внутри зелёного цилиндра втрое выше её роста. — Лучше скажи, как это работает? Почему именно здесь я ощущаю жидкий кисель?

Подняв с пола красные частички, Лœрн поместил их внутрь виртуальной трубы и приготовил ответ:

— Из-за синантропных роботов. Они тебя поддерживают и не дают упасть. Потом складываются гармошкой, распрямляются и толкают. Так ты летишь.

Парень убрал руку, но алые снежинки остались висеть на одном месте. Саша их потыкала мизинцем, отчего пушинки вынеслись за пределы полупрозрачной трубы салатового цвета, подхватили струю попутного ветра и полетели над парком.

— Не понимаю-ю, — прошептала девушка. — Почему роботы сами не падают-то? Откуда у них сток энергии, чтоб поднимать человека? Хм-м.

— Их держит электромагнитное поле. Видишь синий аэростат? Он генерирует волны, притягивающие к себе нанороботов. А вот эта серая площадка тянет их вниз, — Лœрн показал на связующие части гравипотока. — Силы уравновешиваются, и роботы могут свободно парить в воздухе.

— Э-э-э.

— Подожди. Поставлю визуализацию в смарткоме.

взмах ↓ ←

модель • гравипоток • трёхмерная

Когда парень два раза взмахнул, гостья обнаружила, что поток вовсе не прозрачный. Зайдя внутрь трубы, она узрела в дополненной реальности миллиарды оживлённых пылинок, на которые действует равновесное излучение: с дирижабля и площадки друг на друга струились электромагнитные волны, удерживающие нанороботов. Принцип работы как у светильника в Сашиной комнате, но более прогрессивный.

Подняв брови, она задала вопрос:

— А разве это не опасно? Что если в рот или нос попадут роботы, как дышать-то?

— Испытай на себе.

Саша вышла за пределы трубы и занесла в неё лишь голову. Попыталась вдохнуть нанопыль, но та огибала лицо. Микрочастицы не прилипали, а отталкивались от тела.

— Ну-у. В целом-м… Ладно. Примерно поняла, — она спрыгнула с платформы и вприскочку понеслась по чужепланетному парку.

←↚↮↛→

Заметив невесомый объект, кружащийся в воздухе, девушка застопорилась. К ней прилетел точно бы тополиный пушок, но не белого, а фиолетового цвета.

Потом образовались и жёлтые пушинки. Девушка поймала одну такую и мельком осмотрела.

— А ещё оно съедобное, — произнёс инопланетянин, когда нашёл гостью.

— М-м-м. Вкусно. Это же сахарная вата! — воскликнула Саша, прожевав алое микро-облачко. — Но каким звёздным ветром её сюда занесло?

— Сейчас узнаешь.

Чем ближе к центру парка, тем больше кружилось всевозможных сочетаний красок — радужных частичек. Многоцветный пух летел медленно и не торопился падать. Когда девушка сообразила, откуда он взялся, то прям остолбенела.

Перед ребятами покачивалось гигантское дерево. Не такое, как на Земле. У этого заместо коры стекала янтарная пахучая жидкость, а взамен листьев развевались шелковистые ленточки. Каждая ветка была своей окраски и производила летающие крошки.

— Неужто живое?! — спросила Саша, не прекращая изумляться.

— Есть подобные растения, — Лœрн замолчал на две секунды, — на планете Гон-Глин-Глеф. И у них действительно цветной пух. А этот сделали генераторы сладких крупиц.

Подсветив через смартком ветви со встроенными мини-фабрикаторами, парень приблизил узенькую щель, испускающую съедобный пух.

Саша проследила, как внутри искусственного растения бурлит сок, затем он разливается по стволу и, проходя через отверстия в кончиках веток, окрашивается в случайный цвет. Одна из свежих пушинок прилетела на губы оранжевой девочке, которая бегала поблизости.

Гостья тоже решила подразмяться: жадно разевала рот и кушала ароматный воздух. Пробежавшись три раза вокруг необыкновенного растения и проглотив с десяток пушинок, она утомилась, потому что её земное тело ещё не привыкло к атмосфере Кьюбика. В темечке головы каждые десять секунд чувствовалось неприятное биение, а череп сжимало, как если бы надели килограммовый обруч. Однако местные достопримечательности вынуждали глаза смотреть, сердце — биться, а лёгкие — дышать.

Отойдя к малолюдному местечку у травяного пригорка, уставшая девушка комфортно улеглась на выемку в полу, вытянула ножки и устало вздохнула:

ф-ф-Ф-Ф…А-А-а-ах

В благоустроенном местечке идеальная температура: туловищу снаружи не тепло и не холодно, а вот внутри пульсировало давление. Саше до сих пор не по себе от новых форм и ярких серебристо-белых цветов. Вроде только-только складывалось определённое мнение о происходящем, как удивительный человек, новый значок в смарткоме или восхитительный запах меняли эмоциональное впечатление.

Земная девушка лёжа наблюдала за процветающим городом с удобной полянки, откуда открывался великолепный вид на ясное небо Кьюбика. Саша взглянула дальше, в просторный горизонт, и увидела сверхвысокие небоскрёбы. Их гармоничный фасад украшали цветущие растения, а через каждые пять этажей размещались уловители ветра.

Многоэтажные здания рождались на фабрикаторе. Из-за этого внешние формы отличаются от земных. Одни жилища сооружены в виде кинетических завихрений с ниспадающей, синевато-зелёной травой на фасаде. Другие строения похожи на сложную молекулу ДНК: круглые капсулы, соединённые стекловидными конусами.

Любуясь невероятной архитектурой Новæфрима, девушка задала вопрос:

— У вас такие оригинальные дома-а… Но почему столь разные?

— Кто как хочет, так и строит. Сначала придумывают предварительный эскиз, демонстрируют жителям соседних зданий, а те голосуют за или против. Затем вносятся правки или пожелания. Так, поэтапно, вырастают районы, всем радующие взор.

— Хм. В этом есть смысл. А зачем вон те широченные штуки?

Саша ткнула пальцем на кубические ёмкости, висящие под островной платформой вдали.

— Это распределители ресурсов.

— А что они распределяют? — осведомилась девушка, наведя взгляд на энергетический резервуар.

— Чтобы нормально существовать, здания должны общаться друг с другом. Через эти распределители в жилища поступают вентиляционные коммуникации, а также расходные материалы для фабрикаторов. Сейчас покажу.

Саша увидела на третьем слое, что все постройки сплетены в единый организм. У инопланетных зданий совсем не видно внешних электрических проводов, потому что кабели тянутся внутри стен, словно кровяные вены.

— Ва-а-ау, — протянула гостья и добавила: — Недурно-недурно.

— Помимо световых панелей, ещё есть накопители чистого питания. А в случае непредвиденных обстоятельств можно попросить энергию или продовольствие у соседей.

Лœрн воссоздал с помощью дополненной реальности домашний аккумулятор — разрезанный куб, куда через питательные каналы доставляется инфракрасное излучение Кьюбика.

— Здорово, когда нет проводов и у каждого своя батарейка. А вот моя, кажется, подсела. Хочу что-нибудь скушать, — проговорила Саша, потирая живот.

Определив смысл этого телодвижения, парень сказал:

— Для адаптации нужна энергия. На вот, выпей. Восполнит силы.

Инопланетянин вытащил из поясного кармана предмет, похожий на земной термос, оборудованный цветным экраном: 1/1

∞∞∞

4.4

Протянув Саше цилиндрический баллон, Лœрн застенчиво произнёс:

— Вот так вот опроки…

— Спасибо, разберусь, — девушка выхватила сосуд и попыталась прихлебнуть. — Чё-то это. Никак не льётся.

Она перевернула термос. Вода булькала, но не вытекала.

— Смотри.

Инопланетянин поднёс баллон к своим индиговым губам и сдавил его рукой. Жидкость сама полилась в рот.

— Хм. Занятное устройство. Да. Так удобнее, — согласилась гостья и выпила ¼ объёма.

— И безопаснее, — ответил Лœрн, изменив уровень до ½.

— Сколько штучек у вас всяких прикольных и занимательных. Всё так интересно-о-о.

Жилые дома с дирижаблями не заслоняли Фиблион, и тот озарял девичье лицо ласковыми лучами ободряющего света. Проведя рукой по бархатистой травке, девушка поёрзала на зеленовато-голубом покрытии с фруктовым запахом и осмотрелась.

За пределами лужайки петляли пешеходные трассы с гуляющими инопланетянами. Кто-то босиком, а кто-то в элегантной обуви. Саша мимоходом отметила группу жёлтых ребят, шустро бегающих над пропастью по невидимому перешейку между двумя сегментами парка. Они скатились по наклонной конструкции, которую удерживала гигантская ладонь, и подлетели к настенному видеоэкрану выше их роста.

Детей сопровождал долговязый (рост•2м.36см.), мускулистый человек буровато-коричневого цвета, облачённый в подобие спортивного костюма бежевой окраски с мелкосетчатыми узорами на рукавах.

Когда вожатый поднял указательные пальцы, все ребятишки собрались около него и принялись молча слушать.

— Мне тоже кое-что интересно, — сказал Лœрн, ища среди длинных Сашиных волос родинку на шее. — Правда, что у вас на планете воду поглощают напрямую из деревьев?

— Э-э-э. Ну я так не делаю, но где-то подобное, наверно, есть, — отозвалась девушка, вспомнив о берёзовом соке.

— Я бы протестировал оттуда жидкость, — задумчиво произнёс парень.

— Мда-а. Ладно. Тогда и ты расскажи что-нибудь о Кьюбике. Как тут у вас что устроено.

— Об этом можно говорить бесконечно долго. Может, хочешь узнать о чём-то конкретном?

Абсолютно всё у девушки вызывало восхищение, поэтому она не знала, с чего же начать. Повертев головой, Саша заметила, как желтоватые ребята разом вскочили и побежали вслед за бурым проводником.

Отряд подростков с желтоватой кожей отправился к шумному закутку, где кормилась длинноногая птица с разноцветными крыльями. Возле пернатого клюва светилась надпись: вид•ятнашверцы

Девушка мельком осмотрела новую породу птиц и сказала:

— А. Вот. Смотри. Что если человек вздумает кого-нибудь ограбить? Что тогда будет? М?

— Ограбить? Но, — Лœрн замолчал, перепроверяя слово, — зачем так делать? У каждого индивида есть доступ к микропроизводству. Можно что угодно распечатать на фабрикаторе.

— Ага. Кроме сока из деревьев. Ахахах. Ну а в теории. Если один человек, допустим, подойдёт к другому и потребует его вещи, что тогда случится? А?

Саша наблюдала за двумя лысыми мужичками в строгих костюмах монотонно-серого цвета. У одного на левом плече был нарисован узор из путаных, иссиня-чёрных линий, а над костлявой головой отображалось: нация•гурандерыᵒцентральная нить

— Здесь никто и никогда этого не сделает. Не переживай. К тебе даже не приблизятся без специального запроса в смарткоме. У нас уважают личное пространство.

— А-а-ах, — девушка протяжно выдохнула. — Ну давай смоделируем такую ситуацию. Вот если, допустим, я сейчас подбегу к тем двум коротышам в шикарных пиджаках с квадратиками и начну им угрожать, — она кивнула на примчавшихся тортитонцев. — Что будет?

Мужички помахали Саше загорелыми ладошками. Затем каждый скушал по сладкой частичке, вылетевшей из дерева, и немного погодя коричневая одежда коротышей окрасилась в пурпурно-малиновый цвет. Взамен квадратиков выступили светящиеся ромбики.

— Не знаю, что будет, — сознался парень. — Ничего. Это же… Это же бессмысленно. Да и куда ты с платформы убежишь? Вниз не спрыгнешь, а поток твою сигнатуру не пропустит после нападения. Но пожалуйста, давай ты не будешь проверять.

— Да это понятно. Что я, дура, что ли.

Саша загляделась на видеоэкран, где отображалась разрозненная толпа. Перед ним веселились шесть коренастых человечков: нация•тортитоныᵒсеверная нить

— Нет, конечно. Ты… — Лœрн прервался, но затем продолжил: — Как твоё самочувствие?

— Да я уже, можно сказать, привыкла. Здесь слишком увлекательно, чтобы обращать внимание на всякие мелочи. О. Такой ещё вопрос. Почему у некоторых тортитонцев на воротнике всего две чёрточки цвета лимона, а у других, вон, шесть?

— Не знаю даже. Как-то вот даже не особо обращал внима… А, нашёл, это зависит от субрегиона. Местности их проживания.

— Так я и думала, крутота-а, — с восторгом отозвалась Саша и глянула выше.

Далеко в лиловом небе Кьюбика видны орбитальные станции, редкие пушистые облака и поблёскивающие дирижабли, которые зеркально отсвечивали Фиблион.

Девушка опустила взор и застала роботов, всасывающих с волнистого пола многоцветные пушинки. По соседству с уборщиками она увидела словесную речь гуляющих людей.

Смартком усиливал звуки и переводил отдельные беседы, стоило Саше бросить на кого-то взгляд. Причём большинство прохожих даже не раскрывали рты — общались по телепатической связи.

На её изумление, беседовали здесь примерно о том же, о чём и на Земле. О романтических отношениях, важных планах на завтрашний день и технологических новинках. Но кое-что ей раньше не встречалось.

Например, по пешеходному мостику спустились два парнишки тёмно-русого цвета. Незнакомцы предприимчиво обсуждали мини-ферму для культивации съедобных растений в своём районе. Это видели другие собеседники и активно подключались к их беседе, предлагая советы или возможные альтернативы. Оперативно отыскались и другие единомышленники. В итоге все они договорились обменяться опытом и биологическими ресурсами.

У девушки посередине дисплея внезапно замигал красный значок: ⌧

— Ой. Это ты учудил?

— Да, — парень провёл рукой по серебряно-оливковым волосам. — Нужно научиться вызывать меня в смарткоме и писать сообщения. Мало ли, вдруг потеряешься. Ты же любишь сама убегать.

— Да вроде всё здесь понятно. Лучше скажи, почему часть меню не переведена?

— Так ты же… Ой, извини, пожалуйста, — Лœрн взмахнул. — Видишь сферу?

— А. О. Да.

— Совмести её с текстом. Тогда переведётся.

— А это. Не. Чё такая крохотная? — девушка суетливо всплёскивала руками. — А-а. Всё. Поставила на весь экран.

— Но не ручаюсь за качество. У нас не хватает данных о твоём языке, поэтому иногда могут быть сложности.

Лœрн отправил зрительную подсказку. Подробно её осмотрев, Саша сказала:

— О’кей. Вижу-вижу.

— А иконки выше? Первая означает ответить.

—Так это. Тут вроде не сложно. Довольно простая логика, — гостья взмахнула пять раз. — Значит, я нажимаю сюда и-и-и…

— Да, нажимаешь и пишешь ответ. Мыслеформами, иконками или те…

Земная девушка оборвала фиолетоветянина, заприметив новую иконку: ꙮ

— Стоп! Текстом понятно, но что ещё за мыслеформы такие?

— Общение не словами, а через телепатическую связь.

— Что? Это как вообще такое может быть?

Когда Лœрн перевёл Сашин смартком на новый способ общения, она оглядела окружающих людей, и над ними появились активные значки с новыми пунктами меню.

— Мыслями. Напрямую. Так значительно лучше.

Инопланетянин отослал Саше два видеоролика о принципах мысленных связей, но она их проигнорировала. Посмотрев в лиловые фангаридонские глаза, девушка задала вопрос:

— Лучше в чём?

— В понимании собеседника. Ведь каждый трактует голосовые фразы по-своему. Иногда одно слово принимает противоположные значения. Так рождается недопонимание, недопонимание выливается в недоверие, а недоверие — во вражду. Поэтому слова — сложный инструмент. Вместо них мы зачастую пользуемся мыслеформами, — объяснял Лœрн, параллельно подсвечивая случайных людей и их разговоры. Но не все. Мешали настройки конфиденциальности.

— Так что это такое? — полюбопытствовала девушка, странствуя по безграничному интерфейсу.

— Могу выслать виде…

Саша прервала на полуслове:

— Да не хочу я смотреть, опиши мне сам. Ты можешь это сделать? Или слова настолько сложный инструмент?

— И да, и нет.

Лœрн показал объёмную анимацию, в которой человек глядит на перламутровую табуретку, а над головой у того образуются слова: красивая; устойчивость; гладкая; сидеть.

— Наши учёные установили, что, если проговаривать мысли, в голове сложится нейронный узор. Когда просканировали много людей, смогли научить нейросеть обрабатывать эти изображения. Она угадывала, о чём думают добровольцы, и складывала картинку, — парень дополнял длинную речь красочными иллюстрациями. — Так были открыты мыслеформы. Это дало огромный толчок в понимании психики. Затем возникли портативные сканеры, а сейчас и любой смартком умеет читать мысли.

— И то есть как, — Саша притихла, отметив пурпурного здоровяка с длинными розовыми волосами. — Любой прохожий может прочитать, о чём я думаю? И даже вон тот?

Девушка кивнула в сторону тёмно-красного крепыша. Он хотел поймать синюю пушинку, но та постоянно улетала. Тогда здоровяк залез рукой в набитый ящичек на спине робота-уборщика, вытащил оттуда целую гору разноцветных пушинок и, запихнув себе в рот, принялся радостно их жевать.

— Нет. Ты же с особой независимой планеты. В нашей базе отсутствуют земные мыслеформы. Тем более сама устанавливаешь, что и кому можно читать. Допустим, лишь друзьям или только про погоду. Всё это регулируется в смарткоме на третьем слое, — подсказал инопланетянин, открыв расширенные настройки в очках девушки.

— А если кто-то будет идти и дебильными идеями засорять эфир, его можно заблокировать? А? Помнишь?

— Помню… — Лœрн умолк на пару секунд. — Взгляни на такого безумца и взмахни влево. Хорошо, что спросила. Иногда попадаются токсичные загрязнители, они жёлтым силуэтом подсвечиваются.

Саша смотрела на людей, прогуливающихся поблизости. Выискивала тех, кто обведён рамкой, но пока никого не нашла. Направляла взор на случайных прохожих, и в смарткоме контрастно выделялся их наряд.

Сперва она взглянула на двух юношей с кожей апельсинового цвета, увлечённо болтающих друг с другом. Рослые. Позади колыхалась прозрачно-белая мантия. Были одеты в костюм из тонких неоновых трубочек, похожих на фосфоресцирующие спагетти. Вслед за оранжевыми ребятами шёл живой стебелёк. Саша зорко пригляделась и увидела в середине стебля девушку с золотистым цветом кожи.

Незнакомка, обнаружив пристальный взгляд, затерялась в капюшоне из растений. Тот вдвое вырос и превратился в жёлтые лепестки, а на одежде распустились пёстрые бутоны колючих цветочков.

— Ну шмотки, конечно, у вас невероятно стильные, — девушка засунула руки в кофту и пощупала карманы. — Да! Точно. Давай сходим в магазин одежды. Вот это будет здорово. Хочу туда. Где они? Где ваши супермаркеты? Сейчас как приоденусь.

— У меня дома, — объяснил инопланетянин, включив Саше видеоизображение с работающим фабрикатором.

— Э-эй. Мы же сток километров пролетели. Хочешь сказать, что там ближайший магазин одежды? Как-то стра-анно. Слушай, а-а… Стоп. А ну-ка, научи меня поиску, — произнесла Саша и торопливо замахала руками.

Самостоятельно изучая навигационную карту, девушка наносила на неё всевозможные слова, связанные с одеждой, но ничего не отыскалось.

— Весь гардероб у нас из фабрикатора.

Лœрн отправил примеры цветастых комбинезонов.

— Чё-ё? Каждый может распечатать что угодно? И все будут ходить в одинаковом? Пф-ф-ф.

— А ты видела хотя бы два сходных костюма, не беря в расчёт национальные одеяния?

— Э-э. Ну-у-у. Да вроде нет, но всё же. Стрёмно, когда не можешь примерить шмотку перед покупкой. Фи.

— Под своё тело берёшь и печатаешь. Все люди разные. Зачем создавать лишнюю одежду и пытаться под неё подстроиться?

— В смысле? Вот, смотри, — Саша стянула толстовку и указала на букву S. — Видишь? Это мой размер, а следующий — M.

— А что носить тому, чей размер между M и S? А ведь также отличаются длина рук и вес тела. Ширина плеч и та…

— Так, я не поняла! — девушка обиженно дёрнула угловатым подбородком вверх. — Это намёк, что я жирная?

— Саша, я не… — проронил фиолетоветянин, срочно ища в смарткоме ответ.

— Да всё ясно, не говори ничего. В магазин с одеждой всё равно не суждено сходить. Эх, — вздохнула гостья и бросила взгляд на человека, обёрнутого жемчужно-белым одеялом. Шествовал в ярко-красных сапожках резвее остальных.

— Не расстраивайся. В любом случае не получилось бы взять её с собой на Землю.

Лœрн составил замудрённую таблицу, где Саша ничего не поняла.

— Это ещё почему?

— Вмешательство в автохтонную индигенность. Мы нарушим энтропийный баланс во Вселенной. Повесят красны…

Гостья перебила парня:

— А, эта ясна-а.

— У нас одежда — это не просто оболочка для утепления. Она сама подстраивается под метеорологические условия, регулирует температуру тела, считывает пульс, массажирует… Гляди! У тебя прекрасный костюм. Тридцать четыре запроса на крафт.

— Какие такие запросы? Чё им надо? Хотят мою одежду? Может, ещё ботинки с мотоциклом попросят?

Саша потрогала голую пятку и постучала ей по бархатистому покрытию:

Фыкф-ф-фь

Заворожённо наблюдая, как гостья играется с фабрикаторной травой, парень считал метафору про кинофильм с роботом и сказал:

— Представь, идёшь ты по улице и видишь, что человек гуляет в симпатичной одежде. Можешь поставить плю…

— Ща я тут кому-нибудь как поставлю, — решительно заявила Саша, глазея на людей.

Кто-то оживлённо беседовал о растительных продуктах питания, и она заприметила мыслеформы в виде всплывающих подсказок.

Каждое слово — активное. Нажимая на них, девушка разворачивала новые пункты системного меню:

Гостья попыталась сама поработать в смарткоме, но не получилось. Рекламная информация перемешивалась с полезной, а от количества дополнительных пластов рябило в глазах. Кое-как перешла на пункт ПОИСК, ввела там слово ЖЕЛАНИЕ и нацелила палец на иконку: ⚇

Девушка ещё не привыкла к визуальному интерфейсу и пооткрывала лишнего. Всевозможные подменю с безымянными значками накладывались на второстепенные слои, отчего возникла неразбериха.

— Ой. Куда-то не туда нажала. Можно вернуться? — озадаченно спросила Саша, смотря на многоуровневые динамические таблицы.

— Совмещая палец с этим пунктом, можно возвращаться обратно.

Лœрн отослал анимированную картинку: ☞ ○

— Получилось! — воскликнула девушка. — О’кей. Магазинов у вас нет, а что насчёт кафе?

— Подобное есть. Но люди там не только едят, а проводят досуг без смарткомов. Таких мест довольно много. Кьюбик больше Земли примерно в три раза, и каждый человек может беспрепятственно попасть в любую открытую точку. Из-за этого у нас нет государств и границ между людьми, — выпив жидкости, инопланетянин продолжил: — Скажи, что хочешь скушать, и я найду подходящее культурное заведение.

— Ну-у-у. Во-первых, что-нибудь о-о-очень вкусное. Редкое, да. И ещё чтобы напитки там были особенно сладкие-е, — сказала земная девушка, созерцая изменчивый небосвод.

Фиблион за время прогулки успел взойти в зенит и спрятаться за пышную крону. Саша лежала на иноземной полянке в тени синтетического деревца, ворошила душисто-пахучую траву и не до конца верила, что это происходит именно с ней.

Углядев в правом углу смарткома увеличивающиеся цифры, гостья задала вопрос:

— Это что за число такое?

— Количество заведений, подходящих под твой запрос.

— Э-э-э. Так их тут десятки тысяч.

— Да, поэтому уточни.

— Ну, пускай там будет красивый вид. Да, точно, не виртуальный, а настоящий. Эм, ну то есть природный. Кушать, слушать спокойную музыку и наслаждаться видом из окна… — мечтательно проговорила девушка, после чего нарисовался итоговый список. — Пятьсот? Многовато чё-т.

— Это в радиусе масс-контапорта. Чтобы не слишком далеко.

— А есть рейтинг какой-нибудь? — спросила Саша, а затем вспомнила, как подбирала себе гостиничный номер. — О. Точно. Отсортируй по максимальному баллу.

— Таких три. С одинаковой, наивысшей оценкой.

— Ну, выбери на свой вкус.

— Я не был в них.

Инопланетянин выслал краткие описания и фотографии заведений.

— Во. Хочу сюда, это нечто феерическое, — девушка тыкнула в одну из трёх картинок. — Ого, как там классно.

— Всё. Нас будут ждать, забронировал место.

— Ура-а. Выйдем уже, а? Чё-т насиделась и хочу кушать. Ох. Помоги вста-а-ать, — сказала Саша, вытянув бессильную руку.

Лœрн растерялся: ему ещё не доводилось вот так лично держать очаровательную автохтонную девушку. Но сразу догадался, что делать.

Гостья решительно ухватилась правой рукой за холодную фиолетовую ладонь, а левой оттолкнулась от пола и встала на затёкшие ноги.

— Мышцы что-то это, — Саша размялась и попрыгала на месте, — утратили чувствительность. Онемели.

Потоптав эластичное покрытие, девушка пробежалась вокруг дерева и чуть не врезалась в группу оранжевых инопланетян. В момент сближения смартком запустил обходную программу: ↗→↘

Саша подняла голову и заметила треугольный значок — символ навигации: ↝

Иконка указывала на противоположную сторону парка. Но девушка не смотрела на неё, а отправилась за Лœрном. Внутри такое наслоение впечатляющих образов, что новые уже не вмещались.

Кругом медленно прогуливались всевозможные люди. Это ошеломляло Сашу. Она ожидала увидеть рептилоидов, чешуекрылых насекомых или серых человечков с большими глазами. Но пока увидела лишь Хомо сапиенсов. Да, они не похожи на тех, кто населяет Землю. Попадались как маленькие, так и выше двух метров. Непомерно широкие и довольно узкие. Худые и толстые. Со светлой, тёмной или разноцветной кожей. В смарткоме беспрерывно мелькали рагмахохроны, цирандайцы, компофуминары, агам-о-бурры…

Лœрн никак не обращал внимания на местных жителей, а Саша разглядывала каждого встречного. Она и помыслить не могла, что люди столь разнообразны. Одеты, кто как хочет, и шагают с неравной скоростью.

Простенькая земная одежда резко выделяла гостью с Земли из многотысячной толпы. В левом углу очков ежеминутно добавлялись входящие запросы на крафт-схему её синих джинсов. Но прохожим невдомёк, что такой инструкции в оцтре нет. Ведь Саша находится здесь не совсем легально.

∞∞∞

4.5

Ребята неспешно подтянулись ко взлётно-посадочному терминалу гравипотока, где переливалась всеми цветами радуги вереница людей, ожидающих своей входной очереди.

Лœрн остановился возле золотистого парня, одетого в мешковатое пальто, вытканное словно из бамбуковых тростинок, и поинтересовался у Саши:

— Помнишь, как летать?

— Ух. Ну, вроде да-а.

Гостья с Земли посмотрела вслед голубовато-серому человеку. Тот наступил на бирюзовое кольцо внутри прозрачно-синего цилиндра, энергично вознёсся и полетел. За ним пошёл следующий пассажир и тоже умчался в открытое небо.

— Ха. И у вас бывают пробки, — девушка аккуратно указала на скопление инопланетян, будто это ленивый взмах для смарткома.

— Бывает.

— А что за ерунда справа? С точечками и линией.

Саша рассматривала интерфейс, пока люди разлетались кто куда. Одни проваливались под платформу и молниеносно исчезали, другие взмывали ввысь и встраивались в общее русло, а третьи ложились на невесомый воздух и плавно поднимались в бескрайние небеса.

— Если у тебя проблема, можно попросить приоритет, — Лœрн воспроизвёл видео, где робот без куска головы забегает на посадку вне очереди. — Кстати, заблокировал у тебя функции вроде таких.

— Вот, значит, как? Хотя пофиг, всё равно не вполне понятно, как им… Слушай. А можно я полетаю одна и без этих трубочек цвета овощного салата? Хочется самой узнать, как оно работает, — сказала девушка, беспрерывно перемещаясь по меню в смарткоме.

— Взмахни вверх-вниз при взлёте. Затем выбери пункт "просто подъём".

— Хорошо.

Ответив Лœрну, Саша заприметила беспокойное движение на одном из реющих в небе островков антигравитации. Девушка удалилась к окончанию платформы и уткнулась лбом в слегка дребезжащую виброповерхность.

Увеличив островок с отблёскивающими зеркальными панелями, удерживаемый пузатым дирижаблем, гостья обнаружила десяток ремонтных андроидов, чинивших поперечный разлом. Она задержала взгляд на отвесном парапете и увидела косую черту длиной пять метров, проходившую через внешнюю часть площадки.

Летающие дроны распороли обшивку плазменными излучателями и вытащили из отверстия перебитый сегмент соединительного волокна. Затем начисто заделали разлом и улетели прочь.

После мини-представления Саша призадумалась: ещё не свыклась с новой обстановкой, поэтому изумлялась всякий раз, когда встречала разные необыкновенности.

Сейчас гостья витала мыслями далеко. Где-то в серебристых облаках Кьюбика, проплывающих по розоватому горизонту.

джинь-джинькс

Из недолгих раздумий девушку вытащил смартком. Тот демонстрировал мигающую сферу над посадочным терминалом. Сообщал, что пора стартовать.

Отойдя от блестящего бордюра, гостья зашла внутрь синеватой трубы и, наступив на полукруглое возвышение, обнаружила в верхней части очков символ: ⌘

взмах ↑ ↓

пк⌇подъём • простой

Воздух вокруг девушки завибрировал. Она ощутила вознесение и, полетев в небесную высь, принялась рассматривать общественный парк.

Когда человечки снизу уменьшились, Саша бросила взор на бархатистую лужайку с разноцветным деревом, вокруг которого пролегали живописные зоны отдыха, водные аттракционы и пешеходные дорожки.

Бо́льшую часть парка занимали многолюдные арены с висячими садами, где проводились выставки нефабрикаторных драгоценностей и собственноручно возделанных растений.

Свысока девушка разгадала общую логику перемещения: туристические тропинки не прямые, а в виде геометрического рисунка. Они устроены так, чтобы обойти одной линией и не повторяться. Схожий узор Саша видела на Земле, когда читала новости про круги на сельскохозяйственных полях.

Пока гостья глазела на захватывающий архитектурный пейзаж, гравипоток сформировал газовую оболочку вокруг тела, предохраняющую от сторонних звуков и холода.

Взлетев ещё выше, девушка заметила отдалённые районы, а город из объёмного постепенно превратился в плоский. Уловители света, наклонные эстакады, затейливые балкончики и ветряки частично перекрывали друг друга, и не было видно, что находится на естественной поверхности планеты.

Внезапно смартком вывел оповещение:

достижение: максимальная высота ꜛ

Гостья с Земли забралась предельно высоко. Выше вспомогательные дроны-генераторы гравитационного потока, космические станции, висящие на орбите Кьюбика, и притемнённый Фиблион.

Девушка зависла на одном месте. Снизу расстилался город-сад, сверху светлел лиловый небосклон, а посередине отсутствовал парашют. Лишь слабое дребезжание текучего воздуха по контуру тела не давало упасть.

Саша развела руки и, закинув голову, отважилась лечь на пустое пространство, но не получилось: перевернулась вверх ногами. Она висела вниз головой и обозревала симметричные очертания коммуникационных башен, а также рыжие макушки устройств рекуперации энергии, но порою мешали мельтешащие точечки.

Лœрн тоже был одной из летающих точек в ясном небе. Подсвечиваясь рамочкой, он временами терялся под островными платформами. Тогда летучий силуэт исчезал, и парень превращался в треугольник с подписью: Δ ЛŒРН

Смартком вывел предупреждение, что кровь слишком сильно давит на зрительный нерв. Саша резво потянула левую ладонь вверх, затем дёрнула руками в противоположные стороны.

Её тело повернулось горизонтально. Лёжа лицом кверху, она созерцала небосвод своеобразного оттенка — не такого, как на Земле. Цвет поменялся за день уже несколько раз. В эту секунду он сине-фиолетовый.

Девушка перестала размышлять и куда-то смотреть. Закрыв глаза, пари́ла так с минуту и погрузилась в безмятежный сон из-за телесной слабости от квантовой телепортации.

джинь-джинькс

— Ой, — вскрикнула Саша с высоты трёх километров над поверхностью планеты.

— Прости, что разбудил, — сказал Лœрн через видеозвонок.

— Прости, что задремала, — девушка дрыгала ногами, отгоняя сон. — Ну да ладно. Так, я уже всё, готова вылетать.

— Тогда подтверди пункт прибытия в полётном сценарии.

Обнаружив на карте мигающую точку, девушка задала вопрос:

— А это. Ты вот витал под платформами, а я тож хочу там потусить. Как это замутить?

— Сначала выбери место назначения, потом нажми на маршрут и пальцами расставь точки, где бы хотела пролететь.

— О, ну эт я запросто.

⇩

Построив себе путь, Саша прикрыла глаза и впервые испытала захватывающее чувство крылатой радости. Ненадолго вошла в крутое пике. Штопор.

⇩

Пролетев секунд тридцать, она разомкнула веки. Картинка в очках превратилась в беспорядочное смешение бледно-зелёного света, серебристых красок, сверкающих огней и визуальной анимации.

⇩

Когда в глазах перестало рябить, а скорость падения уменьшилась, девушка планировала в текучем воздухе и, глядя на подсказки в смарткоме, познавала устройство парка снизу. До этой секунды Саше мерещилось, что тот висит в воздухе, но всё оказалось куда проще: с поверхности Кьюбика и до пешеходной платформы выстроена система поддержки из толстых массивных опор, где работали грузоподъёмные механизмы вместе с летающими андроидами. Те сортировали бытовой мусор, преобразовывали сетриджи, культивировали цветочные растения и разгружали ящики с питательным грунтом.

взмах ↓ ↑

пк⌇авто ❲высота❳ +набирание

Пролетев пять минут по планете-дендрарию Кьюбику, Саша подметила новый район с высоченными структурами. На их стеклянном фасаде отражалось светло-сиреневое небо и красовалась дополненная иконка: ✦

Девушка застопорила на значке взгляд, и ей выдалось описание. Какие-то международные бизнес-штабы, где обычно делаются дела и кипит работа. Офисные здания также укрывались травянистыми растениями, а на крыше виднелись закутки для комфортного отдыха с миниатюрными фонтанами и укромными скамейками.

Переведя взор влево от делового центра, девушка увидела коническую башню синеватой окраски, откуда к Фиблиону направлялись тёмно-жёлтые лучи. По самому зданию шустро пробегали золотистые огоньки и оранжевые блики.

Саша заинтересовалась гранёной крышей в виде стеклянной пирамиды и решила поближе изучить ультрамариновый небоскрёб, как над его кровлей вспыхнула дополненная подпись: Папуро-тэ-Дераны +филиал

Вдруг пирамиду заслонили прозрачные купола вперемешку с матовыми шарами. Девушка остановила взгляд на одном из них, и у того внизу загорелось:

Подлетев к окончанию маршрута, Саша притормозила. Она опустилась на посадочную площадку, и сразу же за ней приземлился Лœрн, после чего они вместе устремились на пересадку.

пиу-пиу

Девушке хотелось поскорей отведать космического ужина, и она уже не особо глядела по сторонам. Увлеклась лишь терминалом контапортации, который представлял из себя широкий фиолетовый круг. На нём двадцать парных колонн медно-красного цвета, высотой чуть больше электростолба. Когда иной человек притрагивался к столбу, тот стремительно разбухал, менял окраску на неоново-розовую, и пассажир испарялся. Колонна после этого сужалась и розовела.

— Почему не полетели на потоке? — спросила гостья, осматривая зону посадки.

— Место, куда мы направляемся, крутится на орбите.

— А. Вот эти цифры по центру показывают расстояние?

— Это можно настраивать. Сделай движение влево и вниз.

взмах ← ↓

меню • главное

Взмахнув несколько раз, Саша заблудилась в меню. Она увидела развёрнутые описания окружающей местности, время ожидания в очереди, справочную информацию, как себя вести при посадке, и нагромождение непереведённых пунктов.

☞ ○

Девушка с парнем зашли на фиолетовую окружность и, прикоснувшись к парным столбам, выскочили из круглой светящейся области под тихий хлопок:

хОпа-а-мп

Перед ребятами тройная арка, выполненная из выпуклых дуг, которые собирались в хитросплетённые косички. Место напоминало девушке парадный вход в „торговый центр 22 века“.

Вокруг ребят прохаживались шумные гости, а в очках выныривали слои с назойливыми баннерами. Даже если смотреть строго перед собой, то информация вырисовывалась снизу и по бокам.

Когда Лœрн с Сашей прошли через арку, левую половину смарткома заполонили короткие видеоролики. Стоило приблизиться к путевым стенкам, как те дополнялись голографическим шоу.

Один усатый мужик так настойчиво звал земную девушку внутрь своего заведения, что она отвесила ему пощёчину, но рука беспрепятственно прошла сквозь копию.

— Ух. Слушай. Так это. Мы же, типа, в космосе, а где невесомость? — спросила гостья, глядя на потолок, откуда сыпались блестящие льдинки.

— Воображаешь столько людей в закрытом пространстве и одновременно в воздухе? Всем же неудобно будет.

Фиолетовый парень вывел на Сашин смартком план станции.

— Ну-у… да-а, — девушка наблюдала в очках удивительные сочетания человеческих тел и нарядных костюмов. — А что это за станция вообще?

— Торговая платформа 42.0.

Лœрн помог с картой. Увеличил место, где они идут.

— Так и называется? Сорок два точка ноль?

— Да. Ещё есть сорок два точка один, — ответил Лœрн и стряхнул виртуальную крошку со своего комбинезона жемчужно-белого цвета.

— Это же как в книге "Автостопом по галактике".

— Там просто сорок два. А здесь сорок два точка ноль.

— Ахахах. Ты тоже читал?

Улыбнувшись, гостья широко раскрыла глаза и обратилась к фиолетоветянину.

— Не совсем. Я посмотрел видео, — смущённо произнёс Лœрн. — По правде говоря, я оценил все твои любимые фильмы из социальной сети.

Парень добродушно подмигнул, а Саша бросила скупую фразу:

— Ну круто, чо.

Основная аллея повернула в левую сторону, а ребята пошли прямо — в транспортный коридор поменьше. Они шагали по возвышенности, а ниже трудились вспомогательные роботы-механики. Однако Саша уже мало что разбирала. Разноформенные грани, технические приспособления и многоцветные кольцевые конструкции сливались у девушки в один нескончаемый развлекательный комплекс. Она буквально на секунду задержала взгляд на фасаде из шестиугольников с кричащей витриной, как смартком предложил купить курточку, способную самоочищаться, и показал надпись на пол-экрана:

Не привыкнув к изобилию уведомлений, девушка скинула очки и сразу же почувствовала облегчение. Виртуальный снегопад закончился, и без смарткома просторный зал стал напоминать земную космическую станцию.

Пусть Саша и убрала смартком, на каждом шагу всё равно что-то происходило. Неведомые надписи на ярких вывесках сменялись одна за другой. Всевозможные комбинации красок превышали разумные пределы, и от обилия декоративных орнаментов, геометрических искривлённостей и разнонаправленных свечений у девушки закружилась голова. К тому же в ушах по-прежнему слышался тихий свист от недавней телепортации.

Потрогав влажный лоб, Саша утомлённо спросила:

— Ну когда же придём?

— Почти на месте.

Ребята миновали выставку изобразительного искусства. Но не ровного, а объёмистого. Рельефный узор картин менялся в зависимости от точки зрения. Перспективы.

Когда абстрактные композиции остались позади, обозначился финальный пункт — овальное помещение, где играла ненавязчивая музыка, а в отгороженном уголке на пухлых диванчиках балдели уставшие тортитонцы.

На потолке — иллюминаторы. Через них заметны кусочки космоса, щиты поглощения межзвёздной радиации и вращающиеся антенны.

Пройдя мимо автоматической раздевалки, Саша подступила к непримечательной плоскости, размеченной сеткой. Девушка нацепила смартком, и сплошная стена вмиг заполнилась виртуальными ящичками. Их разрешено открывать, брать оттуда кусочки растений, соединять и готовить собственное кушанье.

Гостья посмотрела на противоположенную сторону овального помещения, где возникла надпись, предлагающая дотронуться до значка: ⋈

Девушка так и сделала, отчего на виртуальном макете включилась трёхмерная графика. На нём можно было перемещать любые поперечные перегородки, за которыми виднелись внутренние инженерные приспособления, ходили люди и ездили электрические мини-машины.

Пока Саша созерцала, как устроена станция, Лœрн подбирал рецепт лекарства, координировался с рестораном и заботливо оглядывал гостью.

взмах →

42•0 +открыть

Сетчатый орнамент на стене растворился, и часть её бесшумно исчезла — там открылся переходный тамбур с голограммой стюарда, зовущего гостей внутрь.

Ребята туда зашли и, преодолев полутёмный коридор с мохнатыми коврами, оказались в начале длинного цилиндра, вытянутого вверх. Через прозрачные бока Саша заприметила Кьюбик, далёкие звёзды и летающие космические корабли.

— Тут кайфово, — сказала девушка, задрав голову.

По краям трубы виднелись люди, сидящие в шахматном порядке. Между ними достаточно расстояния, чтоб друг другу не мешать.

— Будет ещё кайфовей. Встань вот сюда, — инопланетянин указал на вогнутую плоскость.

Девушка уверенно на неё наступила, а парень встал рядом. Как в лифте. Лœрн смотрел на Сашу, Саша смотрела по сторонам.

Граница круга покраснела, и ребята ощутили, что не могут пошевелиться. Поднявшись в безветренный воздух, они неторопливо полетели куда-то наверх.

Чем выше, тем лучше видно обитаемую планету за бесцветным туннелем. С такого угла не понять её размер, зато можно разглядеть пёструю наружность.

У северного полюса клочковатые облака сгущались в грозовую дымку, а на южном выглядывал островной материк со скопищем зелёных крапинок и гигантским руслом высохшей реки. Сузив глаза, гостья приблизила коричневую почву Кьюбика, местами покрытую серо-белыми осадками и кладбищем космических кораблей.

Ещё прищурив взгляд, девушка подметила заснеженный вулкан по соседству с тремя небоскрёбами, откуда по замысловатой траектории к Фиблиону тянулись жёлтые лучи.

бау-уж-жыцькъ

Проиграл звуковой сигнал, и скорость подъёма замедлилась. Ребята прибыли к индивидуальной стекловидной кабинке размером чуть меньше Сашиной террасы. Лœрн первым вышел из вогнутого круга и сел посередине площадки.

Девушка медленно, но аккуратно подошла к прозрачной стене. Хоть по внешним кромкам дрожат гравитационные щиты и понятно, что упасть не получится, было немного страшновато.

Саша глянула вниз. Метров через десять сидели два подростка с двумя взрослыми. Видимо, родителями. Семейство дружелюбно беседовало и кушало изысканные деликатесы, срывая их с мини-деревьев.

Она глянула вверх, но там лишь затемнённое дно: гости поставили режим приватности.

Решив тоже притемнить пол, девушка наклонила голову и обвела взором едва заметную грань у посадочного круга, после чего в смарткоме отобразилось меню для заказа пищи и управление кабинкой.

взмах →

пласт +скрыть

Напольное покрытие затемнилось и теперь походило на лакированный ковёр. Тихо по нему постучав, Саша надавила ладошками на гладкую стенку, отделяющую космический ресторан от космического вакуума.

Гостью встретил поток застывшего воздуха. Тот сопротивлялся, ритмично вибрировал и мешал рукам проникнуть дальше. Спрятав ладони в карманы, она удобно прислонилась к боковой стеночке и блаженно вдохнула:

ф-ф-ф…а-А-А-Ам

С внутренней стороны окна пахнет сладко-синтетическим дымком и звучит тихая музыка, а снаружи вращается планета со спутником Лукатер-1. Голубоватый шар, подобный Луне, если бы на ней строили города.

Возле Кьюбика регулярно проносились орбитальные станции и мелькали межзвёздные корабли. Круглые, как шары для боулинга, продолговатые или заострённой формы. Тут же подписывался полётный маршрут и складывалась трёхмерная модель, которую можно разбирать на составляющие.

Потеребив тёмно-каштановые волосы, Саша кивнула Лœрну и вполголоса проговорила:

— Так здорово сидеть на пустоте и трогать космос.

∞∞∞

4.6

Парень посмотрел куда-то на нижний ярус и сказал:

— Это особое место. Сюда просто так не приходят.

— А зачем сюда приходят? — поинтересовалась девушка, разглядывая треугольный просвет внизу трубы, где суетливые роботы таскали овальные подносы.

Лœрн облокотился на прозрачную стенку, пошевелил ступнями, и его ноги по колено провалились сквозь лакированный пол.

Сидя на пустоте, парень ответил:

— За эмоциями.

— А кушать? — с нетерпением спросила Саша. — Я, вообще-то, проголодалась.

— В очках форма для заказа. Видишь? Синеватым должно выделиться.

— Аха.

взмах → ↓

подбор • карточка

Махнув рукой, девушка увидела меню на пол-экрана. Ещё взмах, и открылся список с малопонятными названиями:

• взрывы в небесах

• можетбытьонабудет

• сколапсированность под империей

— Кажется, я не смогу выбрать покушать, — грустно произнесла Саша. — Не понимаю написанного. Ну что такое "если бы деревья могли говорить"? Или "это тебя уничтожит"…

— На самом деле, еду по тексту не выбирают. Есть же мыслеформы.

Парень вывел гостье видео, где человек придумывает комбинации блюд и цифрами показывается, насколько хорошо сочетаются ингредиенты.

— Бла, бла, да-а, — девушка похлопала большим пальцем по указательному. — А образа моих мыслеформ у вас, конечно же, нет. Так! Я хочу. Хочу я. М-м-м. Так. Хочу съесть что-нибудь вкусное. Закажи мне, короче, сам.

— Заказал, а насчёт мыслеформ не совсем так. Одна уже сложилась.

— Что? Где? Как?

— На третьем слое. Можешь посмотреть.

взмах ← ↑

носитель ••• землянкаꙮмыслеформа +открыть

Саше нарисовали живописный образ того, о чём она думала десять минут назад. Перед её глазами явился плетёный мяч с полустёртыми автографами известных футболистов. Мячом перекидывались много лет, это самый ценный экземпляр во Вселенной. Изрядно потрёпан и весь в заплатках. Лежит за толстым стеклом, как музейный экспонат с надписью: КЬЮБИК

взмах ↓ →

фокус • отправка +открытаяꙮ

— У тебя такие красивые мыслеформы, — сказал Лœрн, взглянув на спортивный мяч.

— А я тольк примерно поняла метафору-у-у, — задумчиво произнесла Саша. — Но прикольн. Что-то в этом есть.

Подлетел дрон-официант в бархатистой шляпке. Одной клешнёй он удерживал блюдце с зелёно-жёлтыми баночками, другой — ставил их внутрь кабинки на затемнённый пол.

Саша неотрывно следила за грациозными движениями андроида. Слева от него висела сфера взаимодействия, с помощью которой можно, например, изучить функциональность, узнать модель или просканировать внутренности.

Выбрав последний пункт, девушка внимательно рассмотрела электронные недра робота. Она навела взгляд на живот, укрытый вельветовой накидкой, и не обнаружила внутри проводов или шестерёнок. Вместо них курсировала газообразная жидкость, разливающаяся из питательного резервуара с чёрно-белым экранчиком:

Выгрузив четыре предмета, схожих с фарфоровыми мыльницами, официант удалился. Девушка повертела одну из них, понюхала и попыталась вскрыть.

— Тебе помочь? — Лœрн указал рукой на контейнер с пищей.

— Я сама! — отрезала Саша.

Она вращала предмет, но тот никак не хотел раскрываться: отсутствовали части для зацепа. Давила на него, пробовала сковырнуть закруглённую верхушку, нажимала двумя руками и постукивала.

Парень внимательно наблюдал, как гостья увлеклась. Она сейчас довольна в высшей степени, и Лœрн видел это не только через смартком, но и на её вдумчивом лице.

Лоток всё-таки открылся, и у него сверху вылезла шапочка. Перевернув её, Саша увидала нечто.

взмах ↓ →

блюдо • описание

Девушка разузнала, что контейнер наполнен излюбленным кушаньем обитателей планеты Аликурантикс. Нагнулась и осторожно его понюхала:

ф-Ф…А-а-ахм

Учуяла внутри вяжущий запах. Саша не смогла определить, нравится или нет, просто он другой. Не земной.

Она попробовала блюдо и перекривилась:

— Фу-у-у. Невкусно! Буэ-э. Що за луковый чеснок, как это можно есть? Ну и жижа, — девушка закрыла баночку и отодвинула в сторонку. — Ты вот говорил, что был у нас на планетке. Что ты там ел?

— Прости. Вижу, что не понравилось. На Земле кушал некие банано-персико-виноградности.

— Это фрукты. М-м-м. Ну и как тебе?

— Конечно же, они более чем вкусн…

— Во! Давай их.

Лœрну пришлось выбрать дорогое блюдо. Но он к этому готовился. Просчитывал блок-цепочки, развозил редкие минералы и копил кредиты, чтобы показать Саше свой дивный мир. Стоимость не стал ей называть.

Спустя пять минут официант доставил глубокий тазик с выпуклой крышкой. Девушка задержала на ней взгляд, и в смарткоме выступила дополнительная информация:

Саша тронула подчёркнутую надпись — сверху тазика возникла маленькая дырочка. С шуршащим звуком та расширилась, образовав отверстие побольше. Гостья туда заглянула, и крышка полностью задвинулась внутрь гигантской тарелки.

Пошевелив кустик, девушка нащупала у него диковинные листики. Снаружи они травяного цвета, с обратной стороны — чёрно-синего.

ф-ф-Ф-Ф-Ф

На колючих отростках висели душистые матовые плоды. Когда Саша их обнюхала, она уловила запах влажного грунта, свежей петрушки и чего-то сладенького. Ароматного.

Сорвав шарик, гостья покрутила и тщательно его обследовала. Похоже на зелёный помидорчик. Сверху, где плод крепится к ветви, выделялась звёздочка с десятью волнистыми лучиками цвета лимона. Они расходились по иноземному овощу и покрывали его жёлтыми полосками.

Девушка положила шарик в рот и, разжевав, ликующе вскрикнула:

— Да есть же ж! Вот оно.

Гостья сдёрнула ещё один овощ. На вкус нечто среднее между сочным киви и сахарным арбузом.

Когда ребята обглодали весь кустик, Саша сказала:

— Вот теперь норм. Вкусно. Совсем другое дело. И вообще, это замечательное место.

— Рад, что тебе понравилось.

— Слушай, а почему первое блюдо такое, — девушка сморщилась, — ну-у, не очень?

— Просто не привыкла. Повседневная пища. Она делается на фабрикаторе с помощью тех штук, что переправлял тебе в ракушке. Называются сетриджи.

Фиолетоветянин передал Саше объёмное изображение бриллиантовой бусинки.

— Воу-воу. А что это такое? Можешь рассказать, как оно работает? Давно хотела спросить.

— Сетридж — это концентрированная эссенция времени. Сейчас покажу содержимое.

Посмотрев на миллиарды плавающих пылинок, девушка задала вопрос:

— В смысле? Как такое возможно? Что за волшебство.

— Время — наш главный ресурс. От того, как его тратить — с пользой или нет, зависит, сколько сетриджей получишь.

— Ну а что это такое? Из чего они сделаны-то?

Гостья созерцала семь разных пылинок, отличающихся размером и сложностью конструкции.

— В двух словах не объяснить. Могу воспроизвести вид…

Девушка прервала парня:

— Опять ты с этими видео. Расскажи лучше сам.

— Сетриджи состоят из нанороботов с собственным запасом энергии, разной по уровню. От простой к сложной. Она нужна для фабрикатора, куда загружены базовые элементы. Нанороботы скрепляют эти элементы, и получается любой физический объект. Главное — иметь заправленные сетриджи и схему. Те тоже бывают разными: пищевые, электронные, мебельные… Например, для постройки стола использовалась схема первого уровня. А вот для твоей возвратной пластины — седьмого. Количество и качество предметов, которые можно соорудить, зависят от способа добычи времени лично тобой. Выполняя нетрудные и очевидные действия, получаешь минимум ресурсов. Этим, правда, практически никто не занимается, ведь есть роботы. Они эффективнее человека делают всякую однообразность. А создание чего-то неповторимого или увлекательного ценится выше. Вот, например, у меня есть пропуск в особые системы: за полёты туда платят больше. Правда, я почти всё израсходовал, чтобы тебе об этом поведать.

Саша увлечённо слушала и параллельно старалась вникнуть в повествование, но всё-таки заплутала в словесных дебрях. Она слегка наклонилась к парню и, убрав часть спадающих волос за смартком на правом ухе, сказала:

— Звучит, как сказка. Ну или история для фантастической книжечки.

— А это тоже сказка? — спросил Лœрн, подсветив Саше город-планету Кьюбик за стеклом.

Девушка повернула голову и углядела обширный материк, где сияли плотные скопления серебряных блюдец, а по соседству с ним находился континент, исполосованный рваными бороздами. Между материками плавали голубоватые льдины и расстилался океан цвета: 〖индиго〗

— Я ещё не решила. Знаешь, мне кажется… Хм-м-м. Что это осознанное сновидение. Усну, а завтра проснусь у себя в комнате. Всё забуду, — отрешённо проговорила гостья с Земли, осматривая с высоты растительный мир на побережье полосатого клочка суши.

— А если ты проснёшься здесь? В Новæфриме? — спросил парень и тоже оглядел островной заповедник.

— Тогда будет ещё больше вопросов, — девушка перевела взгляд на инопланетянина. — Замучаешься тут со мной, предупреждаю-ю, — она сжала кулак и прикрыла зевающий рот. — У-уа-а.

— Хорошо. Хочешь ещё кустик скушать?

— Кто-то почти всё истратил. Не хочу его обременять.

— Саша, заказывай всё, что хочешь. Ты же у нас в гостях.

— Да ладно, накушалась. Давай выдвигаться к дому. Может, это и сон, но в нём тоже хочется спать, — устало произнесла Саша и посмотрела на прощание в окно.

За время ужина, Кьюбик успел повернуться относительно Фиблиона. Тот пылал у края планеты сверхъярким рубиновым огнём — что глазам больно смотреть. Но умные стёкла затуманивали оранжевый карлик и не давали ослепнуть посетителям станции.

Девушка решительно поднялась с пола. Она встала на краешек полупрозрачного круга у окончания кабинки, затем туда же подошёл Лœрн. Бортики вогнутой плоскости покраснели, и ребята почувствовали, что не могут шевельнуть ногами.

бау-уж-жыцькъ

Поток немедля переслал ребят вниз, где ожидала подростковая группа низкорослых людей, облачённых в чёрно-бурую одежду с жёлтыми квадратиками и танцующими ромбиками.

Когда края спускаемого круга окрасились в фиолетовый цвет, парень с девушкой сошли с плоскости, а на их место подскочили три коротыша.

— Чё говорят? — спросила Саша, оглядывая незнакомцев.

— Желают приятного вечера.

— А-а, — шествуя к переходному тамбуру, гостья помахала тортитонцам. — Ну и ты им пожелай.

— Уже пожелал в смарткоме.

Коротыши рассмеялись и умчались вверх. На смену подоспела группа из трёх таких же весёлых человечков. Они комично о чём-то беседовали, спонтанно вынырнув прямо из ниоткуда.

Голограмма стюарда подарила скидочный купон, попрощалась с гостями и растворила проход в стене. Зайдя туда, ребята угодили в овальный зал, где громозвучно шумела голодная толпа из человек тридцати.

Едва Саша с Лœрном отдалились от стены, та наглухо закрылась, но затем сразу же открылась, и в проход опять забежали три коротыша.

С потолка заиграла новая, более ритмичная музыка, действующая земной девушке на нервы.

Хоть Саша и маленько отдохнула, её тело не до конца прошло акклиматизацию.

Остро испытала негативные эффекты от квантового скачка.

Перепады давления и внутренняя слабость.

Глаза сами захлопываются.

Тяжело.

Идти.

И…

▲ посадка ▲

╚ дорога ╗

▼ высадка ▼

Достигнув пассажирского терминала, Лœрн за себя и за Сашу выбрал точку контапортации. Мгновение спустя ребята перенеслись на поверхность планеты, в новое местечко.

Как только девушка отошла от двух розовых столбов, она поймала красноватый краешек мерцающего Фиблиона. Тот почти закатился за лесистый горизонт, но успел напоследок подмигнуть ей янтарным лучом и немного приободрить.

Вечерний Кьюбик с приглушёнными цветами показался гостье привлекательней, чем дневной. Она остановилась, чтобы полюбоваться панорамой травянистых холмов, переходящих в алые сопки на фоне предзакатного неба.

Когда фасады небоскрёбов украсила декоративная подсветка, а внутри волнистого пола проступили тусклые лиловые контуры, ребята отправились к посадке на гравипоток вместе с безмятежно гуляющими людьми.

Загадочные инопланетяне прохаживались в простенькой одежде и тихо разговаривали друг с другом. Чаще всего — без смарткомов, поэтому Саша смогла рассмотреть их сосредоточенные лица. У местных жителей не такой взгляд, как у землян. В Новæфриме люди смотрят в два мира одновременно. На тебя и внутрь себя.

Когда девушка встречалась с кем-то глазами, то немножко терялась. Незнакомцы будто заглядывали в самую душу, и Саша волновалась: «Вдруг все узнают, что я здесь чужая, и меня вышвырнут с Кьюбика прочь!»

Закатное зарево растекалось по сумеречной синеве, но гостья уже не взирала по сторонам. Утомилась. Спокойно переставляла ноги и переваривала минувшие события.

Зайдя в синий цилиндр, девушка полетела к жилищу Лœрна. Вид с километрового возвышения хорошенько взбодрил. Придя в себя, она воспрянула духом. Даже позабыла, что изрядно вымоталась. Поток нулевой гравитации заботливо поддерживал, а поток насыщенной информации помогал сохранить бдительность.

Гостья изучала жилые участки, где на фасадах опрятных домов процветали вертикальные фермы с ниспадающими растениями, а на винтовых крышах вращались ветряные установки и сверкали багряно-фиолетовые огни.

Немного погодя девушка заприметила компактное скопление небоскрёбов снизу по курсу. Они гнездились вокруг бирюзового озера и значительно выделялись на фоне остальных зданий: жёлтые высотные дома с симметричными линиями, протянутыми сверху вниз по фасаду. Одно здание освещалось золотистым лучом, который бегал внутри этих линий. Секунду спустя появилась дополненная справка на самой постройке:

Стеклянная высотка осталась позади, и Саша переключилась на закрученные по спирали башни. Они ярко светились по всей длине и напоминали район, где живёт Лœрн.

На цветочных террасах можно увидеть людей. Девушка приблизила один из балкончиков, но изображение „замылилось“. Сработал персональный хранитель личности. Чужое жилище видно, а самих обитателей нет.

Когда скорость воздушного парения затормозилась, у Саши легонько затрепетали ноги, а её тело, вмиг потяжелев, выпрямилось вертикально.

Девушка узнала местность. Полукруглый балкончик с растянутыми по краям опорами светоуловительных колонн. Между ними приподымается посадочная ступенька со светящимися углублениями для ног.

Коснувшись террасы, гостья увидела тёмное входное окно с бездействующим роботом. Тот открыл ребятам проход и зажёг свет.

Шы-ы-Щьпи

Девушка зашла внутрь дома и, бесцельно походив по комнате, улеглась в софасон. Но не спала — отдыхала. Кресло излучало мелодичное жужжание, и от этого туловищу стало комфортно. В изолированном помещении гораздо лучше. Полегчало. Как если бы тяжёлую одежду забрали.

Саша обратилась к Лœрну:

— Так. Хочу воды. Как тут это делается? Где кран или бутылки?

Фиолетовый парень стоял у недостроенной башенки справа от входного окна и ковырялся в её верхушке. Уловив предупреждение про обезвоживание, он повернулся к гостье:

— Всё есть в фабрикаторе. Что будешь пить?

— Лучше объясни, как самой это сделать. Чтоб знала, как в случае чего стакан воды налить. А то тут у вас всё какое-то другое. Неземное, — ответила Саша, осматривая игрушечный конструктор.

— Посмотри сюда и взмахни вправо.

Лœрн повернулся к фабрикатору.

— Ща. О-о. Ого-оу. Эт стока всего-о, — девушка активно махала руками и вертела головой. — Чё-т я не могу ничё найти. Как чай-то выбрать?

— Переключись на еду.

Парень отошёл от башни, и та засветилась алым цветом, испуская блуждающие лучики. Они скользили по напольным спиральным галактикам и приводили в движение звёзды на потолке.

Саша зачарованно смотрела оптическое шоу около минуты, а затем сфокусировалась на смарткоме и сказала:

— Так. Ижа. Ахась. ’Готов.

— Выбери водный, — ответил Лœрн, облокотившись на недавно построенный стол.

— Это що такое. Тут их выше крыши, — очки вывели трёхмерные изображения в несколько промежуточных слоёв. — А, вот, нашла. Я найшла!

— Из чего делают твой напиток?

Парень сел на табуретку.

— Из кустарника. Вроде бы-ы, — девушка взмахивала рукой, разыскивая чай.

— Найди слой с травами.

— Да тут всё равно до фи’га все’го, — гостья бегала глазами по названиям, иконкам и слоям.

— Из какой части растения его делают?

Девушка переключилась на расширенный слой и ответила:

— Ли-и-сточки.

— Примени конфигуратор с изображением листка. Видишь?

— Так-к. Да!

Перед гостьей шелестели растительные листья всех возможных форм и окрасок. Перед парнем тоже. Он пробежался по списку и задал вопрос:

— Какого они цвета?

— Зелёные. Но сами чаи разные: красные там, чёрные, белые… Прикинь, да?

— Установи цвет, какой хочешь.

Саша выбрала красную, а затем зелёную окраску для напитка, после чего негодующе спросила:

— Не, ну а чё так сложно-то? Телепортироваться легче. Почему нельзя просто написать слово "чай"?

— Фабрикатор так не работает.

— Почему?

— Ему точно надо знать, что строить. Он не понимает твоё значение слова "чай". Не может считать эту мыслеформу.

— Мда. Стока действий, чтоб обыкновенный напиток сварить. Ну установила я. Дальше що?

— Выбери "планеты" и напиши название, где оно произрастает.

— З. Е. М. Л. Я, — девушка медленно искала нужные буквы и вписывала их в специальное окошко. — А, ну всё. Тут уже сама разберусь.

Количество возможных вариантов для крафта сократилось до десяти штук. Бегло их проверив, фиолетоветянин сказал:

— Западный сектор, правда, не слишком богат на инструкции.

— А чё эт за точечки? — Саша углядела предупреждение и какие-то символы. — Цена? Типа многовато будет?

— Не обращай внимания. Ты у нас в гостях, говорил же.

— Ну добрэ. Я тогда всё. Шлю на печать.

Девушка моргнула и посмотрела на значок: ☌

пи-и-ик-с

— Так быстро? Уже ’готов? — поинтересовалась Саша, не успев моргнуть второй раз.

— Да.

— Дий, принеси-ка мне.

Девушка указала на фабрикатор. Робот резво к нему подбежал, вытащил оттуда два налитых бокала и поднёс к софасну.

— Ух. Ё-ё-ё. Да-а, — Саша прихлебнула горячего напитка. — О, слухай, может, на балкончик пойдём?

— Давай.

Лœрн поднялся с табуретки и, забрав у Дия бокал, вышел с гостьей на лоджию.

Шы-ы-Щьпи

Девушка расположилась на плоском полу и, уперевшись в подвижную стенку, продавила рельефное углубление. Инопланетянин тихонько опустился рядышком.

Ребята молчаливо сидели и наслаждались ночным небосводом, где струился анимированный дым-голограмма с тысячами летающих разноцветных точек. Те видоизменялись, создавая объёмные фигуры и волшебные узоры.

Летающие дроны разыгрывали световое представление: одни испускали слоистый дым, другие красочно сияли, а третьи выбрасывали лазерные лучи.

Показательный полёт сменился рекламным. Демонстрировали, как здорово глядеть своими глазами невиртуальный чемпионат по скоростному перемещению в гравипотоке. Часть дронов изображала зрителей, а другая проносилась над их головами.

Саша глянула выше и увидела бездонный космос. Летучих облаков почти нет, заместо них — развевающиеся ленты, неторопливо меняющие свою окраску от зелёного до тёмно-синего.

Когда девушка сделала тройное приближение, она подметила выдвинутую на передний план блестящую точку с надписью: 4•20

Помимо орбитальной станции, в бессонном небе туда-сюда летали космические корабли. Эдакие крохотные искрящиеся мошки. Саша любопытно проследила за одной, и рядом с той отобразилась информация:

Глотнув чая, гостья бросила палец вверх и сказала:

— А що он там? Такое непонятное светится.

— Это наш сателлит. Вроде твоей Луны, — пояснил инопланетянин и вывел в Сашин смартком интерактивную модель Лукатера-1 в разрезе.

— Ты был там?

— Конечно. Можем завтра туда слетать.

— Ух-х ты-ы-ы ж.

∞∞∞

4.7

Девушка обратила взор на фисташково-серый полумесяц, плывущий по звёздному небосводу Кьюбика. Сузив глаза, она приблизила обитаемую поверхность пятнистого спутника там, где виднелись транспортные артерии.

Извилистые дороги образовывали петляющую сеть по всему Лукатеру-1. В основном они пролегали между метеоритными кратерами, накрытыми выпуклой, синевато-прозрачной оболочкой.

Сконцентрировав взгляд на горке по центру крупнейшего кратера, Саша подметила в скалистом дне обширное пятно с мелькающими пикселями — город светящихся высоток. Тот укрупнился в размерах до комплекса отдельных зданий.

Гостья зрительно пробежалась по каменистым тропинкам вдоль жилых построек и остановилась на грушевидном небоскрёбе с кучерявыми растениями на балкончиках.

Когда девушка укрупнила овальное входное отверстие, она увидела чужой столик со встроенной туда сенсорной панелью. На перламутровой выемке в углу стола заряжался чей-то смартком.

Саша вгляделась в круглый матовый камушек и, вскрыв его, увеличила соединительные трубочки, заполненные четвёртым агрегатным состоянием, — плазмой.

Маленько сощурившись, девушка задержалась на электрических разрядах жидкого газа. Она приблизила острый кончик молнии, на котором плавали кольцевые молекулы, похожие на вдавленные бочонки. Между теми растягивались желтоватые жгутики с переливающимися фрактальными узорами, словно это трёхмерные волны.

Сделав максимальный зум, девушка обнаружила лишь атомы. Точно такие же, как дома. Она расширила глаза, и изображение отдалилось, а на уровне пола возникла чёрно-белая точка: ◒

— У вас, оказывается, две Луны?

— Три, — Лœрн подсветил Лукатер-3 в дополненной реальности. — Ещё есть искусственная.

— Ого, зачем вам сток?

— Помогают стабилизировать орбиту.

Саша ничего не ответила. Она заворожённо всматривалась в мириады огоньков от пролетающих людей и мигающих дронов на вечернем небосклоне. Те рекламировали эксклюзивные схемы одежды.

Столь красиво, что гостья подумала о нереальности происходящего. Она сбросила смартком, после чего тот превратился в овальный матовый шарик и укатился к мини-ферме, озаряющей террасу бледным зеленоватым сиянием.

— Забавно, — проговорил фиолетоветянин. — У нас так не делают.

— Как? — спросила гостья, созерцая потемневшее небо.

— Ничем не заниматься и смотреть на сателлиты невооружёнными глазами.

— На Земле тоже нечасто так делают. Хотя-я-я, — девушка прихлебнула фабрикаторного чая, — я мало где была. Но в моём родном городе уж точно. Там, знаешь ли, стараются больше под ноги смотреть, а не в небеса. Кстати, один раз это спасло мне жизнь.

— Кьюбик не моя родная планета. Я с Фангаридона. Там тоже смотрят под ноги. Понимаю, о чём ты, — вполголоса сказал Лœрн и, повертев нетронутый бокал, два раза оттуда глотнул.

— А я вот не совсем. Инопланетяне, блин. Это так непривычно для меня. Стока сегодня увидела разного. Особенно других людей. А вот про тебя ничё не знаю. Ну, например, почему у тя такая кожа?

Девушка провела взором по коротким густо-зелёным волосам Лœрна и указала на дымящийся сосуд в его руке.

— Обычная, — парень смущённо задержал взгляд на своей лиловой ладошке и продолжил: — Вот на вашей планете какой цвет кожи у обитателей?

— Ну-у, разная бывает. Жёлтая, коричневая, белая…

Вспоминая жителей Земли, Саша разглядывала серебристую пыльцу на голове инопланетянина. Из-за переменного мерцания от мини-фермы, причёска превращалась в световое представление: будто сверкающие алмазы смешали с цветным порошком для фестиваля красок и высыпали на стрижку.

— Это всё один цвет. Просто вас освещает жёлтый водородный карлик. Звезда под именем Солнце, — выговорил Лœрн, смотря в смартком. — Белые живут в холодных северных краях, там меньше света. А у тех, кто вырос на экваторе, кожа смуглее, поскольку их сильнее облучает сола… Экх-хем, — парень смочил пересохлое горло. — В общем. В центре моей родной системы находится не жёлтый, а голубой карлик. Из-за этого на экваторе тёмно-фиолетовые живут, на полюсах — светло-сиреневые. Я вот родился посередине.

— А как ты здесь очутился? Что это за город-планета? Так много тут всего разного.

Девушка устремила взгляд к жёлто-красным крапинкам, похожим на живые созвездия. Улетая в открытый космос, они ярко подмигивали сигнальными фонарями на фоне чёрно-синего неба.

Лœрн не сводил с Саши глаз. Он тихонько к ней пододвинулся и, когда девушка повернула голову, ответил на вопрос:

— Кьюбик в Новæфриме. Следующая по размерам система после Аттрактора. Тут все живут в смарткомах и думают об экологии. А я так. Случайно затесался, — растерянно сказал инопланетянин, чуть помолчал, а затем продолжил более решительно: — Здесь располагается основная база рокетшаров. Работаю на одном из таких. Я вот, знаешь, с детства хотел летать. Изучать дальние планеты, исследовать космос и путешествовать. В общем, перемещаться. Мне не хватало виртуальной реальности, вот и решил стать астрокурьером. Достойно себя показал и получил уже две лицензии. Затем подружился с одним лимаром по имени Мачкурељ. Он прилично платит и-и-и… В общем… В итоге ты оказалась здесь.

Саша смотрела в небо, попивала горячий чай и терпеливо слушала парня. Когда тот закончил говорить, она спросила:

— А тебе за это ничего не будет? Тебя не накажут?

— Вряд ли. Тем более Дий рассчитал все риски. Он умнее, чем кажется. Позадавай ему вопросы, сама убедишься.

Лœрн отхлебнул вкусного, практически земного напитка.

— Ну, этим я завтра займусь. Расскажи лучше о телепортации. Как тебе получилось меня перетащить?

Саша переложила иноземную чашку в другую руку.

— Ты распечатала приёмники спектральной ультрачастоты из наших сетриджей седьмого уровня, всё остальное сделал квантовый коммутатор.

— Но как? Разве это не противоречит законам физики?

— Корабль умеет сканировать сквозные норы в точках бифуркации тёмной энергии, — ответил фиолетоветянин и решил выслать Саше картинку в её смартком, но обнаружил, что тот укатился к мини-ферме.

— Вот давай без этого, — девушка покрутила пальцем у виска. — Нормально же общались, ну.

— Саму физическую материю переносить или перестраивать на атомном уровне — несложно. Давно научились. Проблема была в другом: как переместить личность человека? Первые добровольцы, познавшие телепортацию, лишились рассудка. Лишь через множество исследований выяснилось, что их разум исчезает в четырёхмерном пространстве. Там нет привычных законов физики. И для возвращения оттуда личностей придумали цветовые сигнатуры сознания, экхэм. Ведь каждый человек воспринимает оттенки по-своему. Помнишь моргающие цвета при телепортации? Это твой уникальный рисунок. Разум фиксируется на нём в момент перехода и поэтому не теряется.

Выпив душистого чая, Саша сказала:

— Оум-мэ. Звучит интересно, но слишком замудрённо.

— Вот смотри. У вас есть так называемые смартфоны, да? А ты сама-то сможешь объяснить, как голос из одного устройства связи попадает в другое? По незримым волнам? Но как именно?

— Не, ну чё ты сразу делаешь из меня дуру.

Девушка негодующе покачала головой.

— Саша, я так не делал. Сам не знаю, как оно всецело работает. Но ты можешь зайти в оцтру и прочитать об этом более подробно.

— Ой, всё. Лучше скажи, сколько до моей планеты?

Взмахнув рукой и отправив поисковый запрос, Лœрн твёрдо сказал:

— Двадцать пять мегапарсек.

— Это насколько далеко? Мне это ни о чём не говорит, — спросила Саша, наблюдая безбрежный горизонт с рубиновыми вспышками вдали.

— Настолько, что отсюда до Земли свет будет идти сотни миллионов лет.

— Не вполне доходчиво, но ясно, что неимоверно далеко-о, — протянула девушка и допила остылый чай.

— Да, Саша, это довольно далеко для тех, кто ещё не открыл телепортацию.

— Понятно. Чай меня вроде ненадолго взбодрил, но я уже засыпаю, на самом деле. У-уа-а-а.

Протяжно зевнув, Саша поднялась с пола и посмотрела на таинственные тёмно-синие аэростаты. Они смешивались с пёстрым городом и бирюзово искрились.

Когда девушка отыскала очки, она смогла разглядеть Кьюбик под увеличением: бывшие бесцветные водопады теперь освещались многокрасочными узорами, а на домах зажглась архитектурная подсветка.

Насладившись живописным видом, Саша повернулась к шлюзовому окну, где уже горел гостеприимный свет. Она быстро зашла внутрь, следом зашёл Лœрн.

Шы-ы-Щьпи

Услышав закрытие воздушного шлюза, девушка проговорила:

— Ой-ё. Чё-то в голове тихонько гудит. В руках гудит. И в ногах, — Саша размяла поясницу. — Короче, везде гудит.

Парень взглянул на девушку через приложение в смарткоме и выяснил точную причину: гостья.ЗЕМЛЯ: уставшая

— Это норма, — успокоил инопланетянин, показав расчёты.

— А где у тебя ванная комната?

Саша не обратила внимания на графические таблицы. Она ходила вдоль блекло-синих дверей в поисках чужепланетного джакузи.

— Мы экономим воду, поэтому ванны нет. Но есть специальная капсула, — произнёс Лœрн и открыл сдвижную створку слева от фабрикатора.

— Да ладно. А почему так много разноцветной водички стекает на улице в никуда, м?

— Это мёртвая вода. Синтезированная. Используется в чисто декоративных целях.

Выйдя из своего кабинета, Дий продемонстрировал голограмму двух разных химических формул.

— Допустим. А где тогда живая вода? Дома я каждый вечер принимаю из неё душ.

— У нас это свершается по-другому. Хочешь попробовать?

— Ну давай.

— Тогда тебе вот сюда, — парень указал на биокапсулу.

— А ты не будешь шпионить за мной? — спросила Саша с тревожными нотками в голосе.

— Нет, конечно, — честно ответил Лœрн, углядев в смарткоме: гостья.ЗЕМЛЯ: испуганность

— А Дий?

— Посмотри на третьем слое, что он делает.

— Ну а всякие сканеры или рентгены-ы. Ладно. Не подглядывай!

взгляд ↓

|- капсула -|• регулярная

Саша сходила на гигиенические процедуры. Вышла чистая и уставшая. Полностью готовая ко сну.

— Сомнительная у тебя ванночка-а… У-а-а. А где я это, спать-то буду? Тут всего одна комната, и кровати я чё-т не вижу.

Девушка уселась в кресло яйцевидной формы по центру квартиры.

— Здесь и спи, — парень отошёл от чулана, где живёт Дий, и наклонил голову в сторону софасна.

— А ты тогда где?

— А я на полу.

— Мне-е здесь неудобно, — девушка недовольно повозилась. — Как тут спать-то? Слишком маленькое. Не перевернуться даже нормально.

— Давай используем мебельный сетридж и построим, что захочешь.

Лœрн выслал форму для выбора.

— О. Ну давай, — Саша увидела миллионы вариантов спальных мест. — А можно мне обычную кровать? Ну, такую, как на Земле?

— Можно, но необходим образец.

— Э-э-эм, — девушка соображала девять секунд. — А фильм подойдёт?

— На 95% — да. Не заметишь особой разницы.

— Ты же смотрел все мои любимые? Да?

— Да. Они в памяти Дия.

— О. Ну открой тогда "Пятьсот дней лета".

— Открыл. Подсказать, как перематывать?

Лœрн подсветил навигационный круг. Саша тот повертела и сказала:

— Найди сцену, где они идут в магазин "Икеа"… Вот-вот. Вот, это. Такое можно построить?

— Да.

— Подожди. А это. Слушай. А Дий может отнести её на балкончик?

Девушка показала пальцем на окно.

— Как бы тебе так сказать. Эм… У нас так не принято.

— А выдёргивать девочек с отсталых планет принято?! — строго сказала Саша.

— Вообще-то, нет, — прошептал фиолетовый парень и, опустив голову, неловко сгорбился.

— Ну вот. Тогда пусть строит, а ты придумай что-нибудь. У тебя же этот. Фантарикатор.

— Дий, выполняй.

пи-и-ик-с———Шы-ы-Щьпик-с…

Робот четыре раза сбегал туда-обратно, после чего на лоджии материализовалась псевдодеревянная кроватка.

— Вот. Отлично, — похвалила Саша и, поднявшись с кресла, потопала на балкон вместе с фиолетоветянином.

взмах →

шлюз • открыть

Шы-ы-Щьпи

— А почему вы не спите на улице? — девушка нырнула под шелковистое одеяльце. — Опасно для организма?

— Наоборот. Тут воздушная смесь благоприятнее. Просто балконы — они не для сна, — сказал парень, взглянув куда-то вдаль.

— Да-а ладно. Отсюда же видно открытый космос.

Гостья блаженно распласталась на мягкой постели и, расширив глаза, увеличила в далёком небе остроконечный шпиль светоуловителя, к которому подвешен пузатый дирижабль с роботами-ремонтниками, методично протирающими зеркальные панели.

Шы-ы-Щьпи

Пока Саша играла смарткомом-телескопом, примчался Дий с длиннющим свёртком и по-быстрому раскинул над лоджией прозрачный купол.

— Оп-па. А это ещё зачем? — спросила девушка, рассматривая звёзды. Через плёнку те подсвечивались слабее, а по их краям возникло лёгкое дребезжание.

— Так тебе утром не будут мешать, — откликнулся парень и вскользь поглядел на Сашу.

— Ну тогда всё! Давай, пока. Буду спать.

— У вас говорят:

на-а-добра-аничь

— Ахахаха. Эт самое неожиданное, что могло случиться. Ахаха, — гостья рассмеялась и перевернула подушку. — Короче, ладно. Чувак, спасибо тебе за лучший день в моей жизни. Надеюсь, что это не сон и завтра карета не превратится в тыкву.

Лœрн ничего не ответил, но всё понял и ушёл с балкона.

Шы-ы-Щьпи

Саша лежала на кровати близ шершавой внешней стены под соседским козырьком и смотрела через стеклянную занавеску на высотный город с летающими людьми. Из-за маскировочной вуали тех практически не слышно.

На балкончике аромат остывшего чая и я — единственный человек с Земли, повидавший другую планету своими глазами. Это столь волнительно, что на меня нахлынула вселенская эйфория. О да-а-а. Это оно. Да-а.

Валялась минут пять. Была на седьмом небе от счастья и вдыхала ночную влагу Кьюбика.

Хорошо.

Стащив одежду, я сложила её под кроватью, соприкоснулась с идеально чистой простынёй, и по моему оголённому телу промчались сладостные мурашки. Ойе-е-е. Шелковистая ткань постельного белья внешне похожа на земную, но осязается иначе. Словно тебя завернули в свежий благоухающий листик. Он обволакивает с ног до головы, легонько щекочет и доставляет неземное удовольствие.

Закутавшись в пышное одеяло и закрыв глаза, подумала о фиолетовом инопланетянине и о том, что происходит. Не понимала, реальность это или беспробудный сон.

Зачем он меня перенёс?

Что случится дальше?

Почему именно я?

Ещё долго буду искать ответы, но главное, что всё получилось! А парень… Постоянно машет руками и смотрит на меня через визор смарткома скромными глазами сиреневого цвета. Порою стеснительный. Из всех миллиардов людей по какой-то причине установил галактический контакт именно со мной.

Они все тут такие?

Держит себя в руках?

Что ему нужно на самом деле?

Он не производит впечатление опасного. Возможно, что-то скрывает. Возможно, у него есть потаённые мотивы. Ну да ладно. Надеюсь, позже выясню, а то в голове сейчас круговорот из обрывочных мыслей, экзотических запахов и светлых цветов. А ещё там настоящий круговорот — чувство перехода между реальностями.

Из-за усталости хотелось отключиться. Но осознание, что я нахожусь в Новæфриме, не давало спокойно погрузиться в сон. Прошли всего сутки на другой планете. И они такие насыщенные и разнообразные, что сложно на чём-то сосредоточиться. Всё складывалось в увесистый комок из эмоций, задумок и ощущений, где, как в интерфейсе смарткома, одни слои заползали на другие. А чтоб разобраться, энергии уже не хватало. Вся растрачена. Но и уснуть никак не удавалось, поскольку меня переполнял восторг. Уху-ху-хух-х-х.

Покрутилась туда-сюда, сонно поворочалась, а затем выскочила из-под одеяла и взбила скомканную подушку. Оп-па! Она нежданно-негаданно подсветилась очками. Те так удобно сидели на голове, что позабыла их снять.

Оглядев внешнее покрытие белоснежной наволочки, вблизи заметила, что оно отличается от земного. Совсем нет швов, а сам материал украшает переплетённый узор, сотканный микроскопическими трубочками из молекул углерода. Шестиугольниками. Не то чтобы слишком хорошо знаю химию, просто люблю иногда порисовать карандашами. Да и папа мне однажды про антрацит рассказ…

Папа.

...

Батя.

Отец.

Где он теперь?..

Хм-м-м.

Уложила смартком на одежду и, нырнув под ласковое одеяльце, ещё разок прокрутила в голове этот день. За прошедшие сутки испытала больше нового, чем за всю прежнюю жизнь.

Как так?

Настоящий полёт к иной галактике, где такие же люди, как я, ходят босиком по планете. Мда-а-а. Всего этого не могла вообразить даже в самых полоумных мечтах.

А если всё исчезнет?

Решила, что если завтра меня разбудит мама, то это не помешает мне летать на гравипотоке и посещать внеземные заведения.

Какая разница, сон это или реальность, если всё по-настоящему?

Почти заснула, но в голове успели промчаться главные события дня. Понятия не имею, как пройдёт следующий, потому что ещё не осознала сегодняшний.

Уносилась глубоко в сон.

Я уже не здесь.

Я уже сплю.

Я уже...

Я..

☼

помню тебя

∞∞∞

4.?

• ○ • ○ •

• ○ •

•

ничто

материя

минералы

живая материя

деревья

живая думающая материя

животные

живая думающая материясо временем

эфир

живая думающая материя со временем и энергией

субстано

Мы живём в трёхмерной реальности. А этот диалог из пятимерной. Я о нём узнало от ▲ оно само мне его отдало, скинув на флешку.

Там, где сейчас находится субстано, имеется событийный тренажёр. Оно скрепляет на нём случайности, ставит опыты и тестирует точки бифуркации.

Когда получилось добиться прогресса, ▲ отправилось к своему родителю. Хотя у субстано отсутствует рот, они живые и умеют общаться. Если представить их разговор, то выглядел бы он примерно так:

▲ всё готово. проверило ещё раз.

● сколько там?

▲ 96%. я же говорило, что прогноз благоприятный. давай внедрять это в следующей итерации действительности.

● а что если я скажу нет? это тебя остановит?

▲ это тебя остановит. ты давно уже остановилось в развитии, так почему мешаешь развиваться другим?

● может, ты само себе мешаешь?

▲ каким это образом? так ты разрешаешь? да?

● а ты пообщалось с ◊ на эту тему? что оно тебе говорит?

▲ оно согласно со мной. пора что-то менять.

● а перед старшими субстано ты будешь отчитываться в случае провала?

▲ так провала не будет. всё адаптировано и пройдёт по сценарию. квант в квант. цикл в цикл. секунда в секунду.

● опять предлагаешь квантовое запутывание? напомнить, что было в прошлый раз?

▲ я придумало и хочу проверить новый способ взаимодействия с непроявленной действительностью в 1D. это нечто большее, чем простое запутывание.

● йофа-ждэрий не пойдёт на авантюру. слишком большой риск для автохтонных форм жизни. рельфены в персей-рыбах и люди в ланиакее могут пострадать из-за твоих неидеальных штучек.

▲ а потом может быть поздно и нагрянет фотонный шторм.

● тогда мы воспользуемся одной из программ.

▲ старых программ.

● стабильных программ. а то, что ты предлагаешь, не совсем стабильно.

▲ как это нестабильно? я же всё перепроверило.

● йофы не готовы работать с такими низкими показателями. кто тогда будет гармонизировать действительность, если ты ошиблось? что будет с теми 4%? нам нужны устойчивые сценарии, а не рискованно-хаотические.

▲ у меня именно такой сценарий развития. надо лишь его попробовать в 3D.

● опять ты за своё. сколько можно одно и то же? всё, разговор окончен. если у тебя нет дел, то у меня их ещё очень много.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

5.1

Я продрала заспанные глаза и глянула в розовато-фиолетовое небо, раскинувшееся над городом-планетой Кьюбик. Квинтиллионы километров от родной Земли. Ух ты-ы ж. Подумать только.

Неужели это реально творится со мной?

Сложно свыкнуться с тем, что я не дома, а всё-таки здесь. В Новæфриме. Вчера перед сном пробовала запихнуть эту идею в голову, но так и не удалось.

Трудно передать свои же чувства и эмоции. Будто ощутила себя в длительном сне и, что бы ни вытворяла, никак не пробуждалась. Довольно экстремальная ситуация, хочу вам сказать. Хм-мн-н.

Может, это всё осознанное сновидение?

Раньше со мной случалось нечто подобное: когда понимаешь, что находишься во сне, и можешь придумывать любые объекты, быстро бегать и даже летать. Но такое всегда продолжалось недолго, а сейчас целые сутки миновали, и это ну просто феноменально!

Голова, правда, болит по-настоящему. В ушах до сих пор звучат вибрирующий лязг и монотонный гул после квантовой телепортации, а где-то за глазами противно тянет. Словно внутри черепной коробки крутится необузданный водоворот. Ну да ладно. Я-то думала, что усну, а очнусь дома. Но пробудилась на обитаемой планете и могу творить здесь всё, что захочу, а главное — без родителей. Класс. Осталось лишь понять:

Чем же сегодня заняться?

Сложно выбрать из неисчерпаемого многообразия всего. Вообще всего.

Ознакомиться с иноземными фильмами?

Слетать на спутник планеты?

Может, пешком погулять?

Кхмн-н. Возможно.

В любом случае сперва нужно умыться, позавтракать и принять этот. Имбирий… Или как он там именуется.

Запустила руку под кровать и нащупала смартком — круглый матовый камешек с двумя дырочками под пальцы. Он покоился на моей одежде и слегка дрожал, будто скорее просился на голову.

Нацепив очки, я увидела летающих в светло-сиреневом небе людей. Каждый из них сопровождался надписями вроде таких: скорость, маршрут или крафт•одежда

Валялась минут пять, разглядывая чужие авиатрассы и восстанавливая в памяти бессвязный сон. Видела там чёрные треугольники, а ещё родину вместе со второй родиной и…

Э-э-эм.

Так и не вспомнила до конца, что же такое мне снилось. Ну да ладно. Пора встать с постели. Заглянув под фабрикаторную кровать, на мягком пластичном полу обнаружила синие джинсы, белую футболку, чёрную толстовку.

Быстренько натянула земную одежду и, подойдя к самому краю полукруглого балкончика, коснулась прозрачной наноплёнки, отчего купол мгновенно сложился в стеновой рулон возле соседского козырька, а лоджия заполнилась аэродинамическим шумом:

вжу-у-увжу-у-ух

Облокотившись на основание световой колонны, я грелась под утренними лучами Фиблиона и выискивала изменения за ночь. Местное солнце только-только взошло и ещё не успело набрать яркости, поэтому благоустроенный город выглядел темнее, чем вчера днём.

В блёкло-лиловой атмосфере дрейфовала летучая гряда пушистых облаков. Не таких, как на Земле. Тут они менее плотные, двигались шустрее и оставляли клубящийся пар, который всасывался уловителями ветра на световых дирижаблях.

Наблюдая иноземные тучи, я подметила у золотисто-розового горизонта массив величественных построек: продольно вытянутые кристаллы, которые обволакивала жёлтая дымка.

Переведя взгляд с небоскрёбов, я сфокусировалась на пурпурных тенях от приподнятых островных платформ. Те сменили за ночь своё положение и отбрасывали косые узоры на коричневую поверхность Кьюбика, укрытую травянистыми кустарниками сине-зелёного цвета.

Потратив десять минут на эту невообразимую красоту, я потопала в комнату:

взмах →

шлюз • открыть

Шы-ы-Щьпи

Около стола внутри домашнего склада стоял Лœрн. Заметив меня, тот увеличил зоркие глаза, скромно улыбнулся и произнёс:

— Доброе утро.

— Добро’го ранку-уа-а. Щось ’голова потрескивает.

Лœрн надел смартком и взмахнул рукой.

пи-и-ик-с

Инопланетянин затворил квадратную ячейку, покинул хранилище и, подойдя к фабрикатору, вытащил оттуда продолговатый флакончик. Вручил мне в руки.

— Дякую, — поблагодарила парня, сделав два глотка.

— Твои нейромедиаторы вскоре восстановятся. Прогноз положительный. Не переживай.

Лœрн отослал приблизительное время восстановления:

— Я-то не переживаю. Хочу вон туда. Можна? — кивнула на зеркало. За ним ультрасовременная раздевалка, всякие цифровые панельки и вход в уборную.

— Конечно.

— Вчера кабинка всё зробыла за меня. А если самой там поклацать? — я подошла к гладкой плоскости слева от фабрикатора. — Щоб подольше помассировала.

— Это несложно настроить. Разберёшься.

— Ну-у-у. Тоди бувай.

взмах →

капсуљ • открыть

Зеркальная стенка растворилась — и я снова в гигиеническом шкафу в стиле хай-тек. Тут идеальная чистота, вкусный освежающий воздух и вертикально повёрнутая кровать. Справа и слева стеновые ниши под смарткомы. Наверху вентиляционная решётка, похожая на дивных птиц с размашистыми крыльями. По её бокам осветительные дорожки, рассеивающие зеленоватый цвет, причём именно того оттенка, который мне нравится. Такой. Э-эм-м. Бронзово-оливко… Да! Бронзово-оливковый.

Ещё вчера приметила, что освещение, запахи и температура подстраиваются аккурат под меня. Здорово. Прям-таки настоящий умный дом.

Стены выводили отражение моего тела с разных ракурсов, дополняя его изменением веса после прошлого визита и кучей неразборчивых надписей.

Все эти футуристические бытовые мелочи уже не особо изумляли. Я лишь хотела принять утренний душ, но, видимо, не суждено. Жители Кьюбика помешаны на экологии и слишком бережно расходуют питьевую воду. Вместо жидкости, вчера купалась в океане разогретого воздуха с частицами вязкого геля.

Ладно.

Скинув одежду, спрятала её в специальную прорезь для стирки — овальную дырку такого размера, что толстовка ещё протискивается, а ботинок уже нет.

Раздеваться догола не стала. Куда ни глянь, всё так насыщено электроникой, что немножко опасалась:

А если за мной шпионят?

Отбросив глупые вопросы, подошла вплотную к вертикальному ложе и прислонилась к рельефному углублению, после чего выпуклая поверхность кровати приняла форму изгибов моего тела.

Когда удобная постелька наклонилась параллельно полу, я уже подружилась с управлением и могла взором перемещаться по графическому меню.

взгляд ↓

|- капсуљ -|• полный +иммунный

Успешно выбрав программу очищения организма, закрыла глаза и мысленно настроилась на банную процедуру. Вчера было обалденно.

Интересно, как будет сегодня?

И-И-И-И-И-И

Услыхала свистящий звук, а вслед за ним заиграла бодрая музыка. Казалось, что мелодия изливается отовсюду и трясётся сама кровать, передавая гармоничный звук напрямую в туловище.

Ой-ё-ё-ой. По телу вдруг побежала приятная механическая вибрация. Фонтаны упоительного воздуха ритмично пульсировали, разминали каждую клеточку и выделяли сладенький запах, напоминающий горячую карамель. Смачно.

После десяти минут целебного лежания нахлынул настоящий кайф. Никогда не ощущала ничего похожего. Это круче традиционного массажа, поскольку массируется всё тело сразу. Ты как бы плаваешь в тёплой невесомости, окутанный густым облаком. Оно игриво ласкает кожу, щекочет нос и убирает всякое напряжение.

И-И-И-И

Потоки прилегающего воздуха поменяли мощность нажима и превратились в водянистый слой. Он меня смазывал и так стремительно впитывался в кожу, что я испугалась.

Вдруг останется внутри?

Распахнув глаза, увидела визуализацию струйной очистки: слой поглощал бактериальные токсины с жидкой грязью и медленно всасывался обратно в микроскопические сопла.

Когда благозвучная музыка замолчала, кровать опять приняла стоячее положение. Я успокоилась на все сто процентов и, развернувшись вокруг плеча, прикоснулась к своему голому телу.

Ва-а-ау!

Никогда ещё моя кожа не была столь нежной и бархатистой. Этот поход в ванну не сравнится с мочалкой и душем. Истинное удовольствие.

Из моющего отсека выехала полочка с моей одеждой. М-м-м. Так прикольно пахнет. Не косметической химией, а свежей простынёй, выстиранной водой из деревенского зимнего родника.

ф-Ф-Ф-А-А-а-ахм

Натянула тугие джинсы и белую майку. Затем повязала на себя толстовку, оттолкнула наружные створки и выбралась из биокапсулы. Пройдя гардеробный закуток, где подмигивали сенсорные панели, шагнула в зал.

— Ну и ну, — плюхнулась на квадратную табуретку. — Слушай, там ещё такая классная мелодия играла.

Пока фиолетоветянин таскал ароматные сосуды, я рассматривала его серебристый комбинезон. Хм-м. Тот такой эластичный. Совсем нет складок. Костюм словно живой и умеет менять размер.

Отойдя от фабрикатора, Лœрн сел за столик напротив меня и сказал:

— Мне тоже нравится та музыкальная группа.

Музыка. Точно. Да!

То, что надо. А-а-а.

Вот оно. Офигеть, это же было так очевидно.

Подняв указательный палец, я торжествующе воскликнула:

— Придумала, как хочу провести сегодняшний день.

— Саша, ты у нас гостья. Сделаю всё, что в моих силах.

— Это радует.

БАМз!зъ

Звонко шлёпнув пальцем по фабрикаторному столу, продолжила говорить:

— Предлагаю сходить на концерт.

— Подожди, п-пожалуйста, — парень заикнулся, — необходимо выяснить, что ты имеешь в виду. Концерт — это гармония? Эм, нет. Состязание… — рассеянно перечислял Лœрн, глядя в смартком.

— Да я сама расскажу. Хватит руками махать, ты послушай, — парень посмотрел на меня сиреневыми глазами через полупрозрачную ленту смарткома. — Короче. Концерт — это когда люди собираются вместе. Одни творят искусство, играя на музыкальных инструментах, а другие его слушают, — хлопС-с. — Между ними устанавливается прямой контакт, и люди таким образом обмениваются энергией, — сказала инопланетянину, хлопнув в ладоши.

— Кажется, понял тебя. Обмениваются энергией, говоришь. Знаешь, ведь можно и здесь подобное испытать.

Лœрн прислал изображение яйцеобразной капсулы, откуда излучались звуковые волны.

— Что-у? У вас музыка не исполняется вживую? Ток сидеть дома и залипать в наушниках? Но это же совсем не то. Хочу по-настоящему. Понимаешь? А?

— Саша, понимаю. У нас есть такое. Но на другом уровне. Не уверен, что ты к нему готова.

— А? В смысле? — недовольно сморщила лоб. — Что ещё за уровень?

— Это особые мероприятия. Там воздействуют на все чувства. Даже на тот орган восприятия, о котором ты, скорей всего, не знаешь.

— Вот это поворот, — вскочила и провернулась на месте. — И на какой же?

— Ищу покороче определение, — парень сидел на табуретке, держал локти на столе и всматривался в смартком. — Например, слово “душа” тебе о чём-нибудь говорит?

— Ну-у-у, — взглянула на тусклый потолок, постоянно меняющий расположение звёзд. — Да, но я не понимаю, что это. Её же нельзя потрогать или увидеть.

— Вот у нас на концертах, как ты их называешь, не только музыку создают, но ещё и видео. И вкусы. И запахи. И телесные ощущения. И орган восприя…

— Как круто! Хочу-хочу-хочу туда хочу-хочу.

Шы-ы-Щьпи

Засунув руки в рукава толстовки, убежала по пластичному полу на балкон и запрыгнула на кровать. Радостно подскакивала и кричала:

— Хочу такое хочу-хочу-хочу-у-у.

Шы-ы-Щьпи

Спрыгнула с койки, навернула два танцующих круга по балкону и чуть не задела мини-ферму. Парень, видимо, не готовился к подобной реакции. Тихонько произнёс:

— Можем сходить.

— Можем? А что, можем и не сходить? — закончила бегать, но продолжила прыгать.

Лœрн глядел в одну точку и усиленно искал информацию. Его рука двигалась предельно быстро.

— Да. Вот. Слушай, мы можем сходить. Но не хочется, чтоб ты познала лишь малую часть концерта.

— Стопэ, — прекратила скакать. — А почему-ух. Не познаю-юйух весь? Фу-ух.

Запустила растопыренную ладонь во взъерошенные волосы и наспех причесалась. Затем поправила на ушах смартком и, собрав помятую шевелюру в пучок, завязала на голове цыбульку.

— Потому что та-ам-м… Саш. Это может показаться более откровенным и сложным, чем телепортация. Не хочу тебя испугать.

— В чём проблема-то?

— Давай перед концертом сходим в одно место. Там ты потренируешься.

— Так мы идём? Мы пойдём сегодня на концерт?!

— Да.

— УРА-А-А, — закричав, я побежала вприпрыжку по иноземному балкончику.

— Осталось выбрать, на какой именно.

Лœрн шевельнул рукой, и у меня отобразилась входящая ссылка. Тыкнув по ней, я углядела список из более ста тысяч музыкальных коллективов.

— Ой. А что, их так много?

— Это все сегодняшние концерты в Ланиакее, — сообщил Лœрн, указав в сторону круглого окна. — Ляг в софасон, чтобы определить твой музыкальный вкус и отфильтровать лишние.

— О’кей.

Шы-ы-Щьпи

Проворно забежав в комнату, я сиганула на космическое кресло, и в смарткоме появилась новая иконка: ☋

— Ой. У меня почему-то ноги трясутся, — сказала парню, потрогав свои коленки там, где курсировала электроэнергия.

— Это синхронизация психоэмоционального состояния. Не бойся.

Прослушивала разнообразную музыку, меняющуюся каждые пять секунд. Фиолетовый парень в это время задумчиво расхаживал взад-вперёд по комнате.

Ничего не разобрав в объёмных таблицах и графиках, сказала:

— Що цэ було?

— Один момент… Видишь, мигает справа? Нажми.

Тыкнула пальцем в кружок, и после этого выскочило множество ни о чём не говорящих слоёв и подпунктов.

— Что за список такой большой?

— Эти проекты с вероятностью 95% понравятся нам обоим.

Нарисовался поисковый каталог с группами. Мельком их пробежав, я негодующе воскликнула:

— Так здесь тысячи их!

— Отослал ещё один сценарий. Запусти, и увидишь концертирующих на Кьюбике.

— Кон-цен-три-ру-ю-ющих, лол что? О, всего три осталось.

Слева от каталога выводились группы, краткие справки о музыкальных инструментах, а также оценки и рекомендации. Вкратце почитала о каждом коллективе.

ОГО.

Все группы чрезвычайно увлекательные. Предвосхищаю мегаэпичный концерт. Бросив палец на одну из трёх, выбрала случайную группу.

— А как это переводится? — спросила у Лœрна. — Тут иероглифы какие-то повылазили.

— Вот, перевёл.

— И чё это такое? Опять перевод глючит?

— Я сам не всегда понимаю наши названия, а эту группу ещё не слышал. Поэтому не смогу точно ответить. Может, после концерта поймём.

— Кстати. А когда он?

— Ещё много времени.

— Ну тогда пойдём летать, гулять и готовиться. Чё дома-то сидеть?

— Пойдём.

пи-и-ик-с

Инопланетянин извлёк из фабрикатора закуски в дорогу и положил их внутрь комбинезона. Затем приблизился к зеркальной стенке и, посмотрев себе в зрачки, произнёс что-то неизвестное.

Я пристально наблюдала за Лœрном. Когда он отшагнул от глянцевой поверхности, задала вопрос:

— О, ты ещё вчера так делал, но зачем?

— Обязательная процедура для пилотов, работающих с телепортацией. Частые переходы в пространстве негативно влияют на психику.

Мне прислали длинный список побочных эффектов. Кое-какие из них до сих пор ощущались. Например: слабое•гудение ∷ голова

— А я так могу? — спросила и задумалась на три секунды. — А то не совсем чтобы совсем да. Нормальная.

— Конечно. Подойди вот сюда… Ага. Теперь смотри себе в зрачки и спрашивай: это я, где сейчас моё тело, кто задаёт эти вопросы.

— Хм. Ну-у, испробую.

Впритык подступила к зеркалу и обнаружила в его глубине две крошечные точки. Стояла, глядя в глаза, и внезапно возникло „астральное“ переживание. Словно вижу себя со стороны.

Где я сейчас?

Кто это смотрит?

Это я настоящая?

Но это же лишь глаза…

А кто ими смотрит на меня?

Вглядывалась в себя пару минут.

Хм.

В голове родилось новое чувство.

Такое.

Непривычное.

Я бы его назвала "самоосознание".

Да.

Пожалуй, что да.

Самоосознание.

Шы-ы-Щьпи

Выйдя на балкон, услышала едва уловимый гул от энергетических ветряков:

…щухь…шухь…щухь…шухь…

Пребывала под впечатлением от испытания в зеркале, но едва шагнула на круглую ступеньку и увидала в смарткоме знакомую графику, то мигом переключилась на предполётную подготовку: ☞ ☉

Лœрн хорошенько разбежался и спрыгнул вниз, а я ещё маленько постояла, наслаждаясь лиловым небом.

взмах ↓ ↑

пк⌇устойчивость +стабилизация

Смартком усилил окружающие звуки и надел прозрачную маску, после чего в меня хлёстко врезался воздушный поток.

Я взяла контроль на себя и унеслась в небесную высь. Взлётная скорость всё росла и росла, а в ушах свистел прохладный ветер. Он прижимал руки к телу, болтал ноги и уносил меня вдаль от жилища Лœрна.

☞⊚

Совершив левый разворот в летучем воздухе, оглядела высоченную башню, обёрнутую цветочными балкончиками. С такого ракурса заметно, что они завинчиваются по двойной спирали. Благодаря этому верхние этажи не закрывают свет нижним. Бок о бок с небоскрёбом будущего летают человекоподобные роботы, инопланетяне и синеватые дирижабли.

Между террасами через всё монументальное строение тянутся водные каналы. Отражая серебристый свет Фиблиона, вода рисует радужные блики, тихо журчит и собирается в мелодичные водопады, которые стекают с плоской верхушки.

На крыше здания обустроено живописное место отдыха. Там растут карликовые деревья, вращаются вентиляторы и лениво прогуливаются обитатели башни вместе со своими друзьями.

взмах ← ↓

пк⌇высота • ножное • низ

Я опустилась на минимально возможное расстояние до планеты. Созерцая рыжевато-коричневую почву, заприметила кубические структуры, огибающие первый этаж здания, где живёт Лœрн.

Вспомогательные помещения выделены ярким силуэтом, внутри них подсвечен источник питания. Судя по справке в очках, тот вбирал инфракрасное излучение Кьюбика и аккумулировал чистейшую электроэнергию.

После двух оборотов вокруг жилища помчалась по прямой и вылетела на общую магистраль гравипотока. Автоматика заботливо оберегала от перегрузок, поэтому я уверенно держала курс.

взмах ← ↓

пути=исследование_мыслеформ

Лечу ещё быстрее.

⊚

Быстрее.

☉

Ещё.

◉

Легла на воздух и принялась рассматривать чарующий пейзаж под собой. Здесь нет дорог для легковых машин и нужды строить здания ровно. Будто это и не мегаполис, а бескрайний лес, переплетённый с отвесными карнизами так, что не понятно, где заканчиваются растения и начинается город.

А в остальных районах как?

А на других планетах?

После предупреждающей надписи скорость полёта резко замедлилась, и воздушное течение развернуло меня на 180º.

Ноги враз потяжелели, примагнитились к полу, и я благополучно опустилась на круглую площадку.

пиу

В синем цилиндре предо мной открылся проём, а в полу зажглась оранжевая линия. Срочно освободив посадочный терминал, я зашагала на выход.

пиу-пиу

Очки дополнили главный слой информацией о ближайших точках сбора мусора и достопримечательностях. Среди неизведанных пунктов меню остановила взгляд на треугольничке с подписью: Δ ЛŒРН

Парень летел внутри ярко-зелёной трубы. Она плавно перерастала в тёмно-синюю и в окончании, на уровне пола, соприкасалась с круглым пандусом — посадочным терминалом.

Пока фиолетоветянин приземлялся, я починила испорченную причёску и, встав под деревцем с пахучими листьями, втянула их сладкий запах:

ф-ф-Ф-Ф-Ф…А-А-а-а-ахм

По аромату — кленово-ванильный сироп, но менее концентрированный. После парочки вдохов, я углядела, как Лœрн выбежал из синего цилиндра и направился в мою сторону. К тенистой беседке.

— Ух ты-ы-ы. А куда мы прилетели-то? — спросила у парня, когда он подошёл поближе.

— Здесь можно научиться мыслеформам.

Лœрн показал в смарткоме забавное здание с беспрерывно перестраивающимся фигурным фасадом.

— Вау! Это как? Я что-оу, смогу читать чужие мысли?

— Скорее лучше понимать свои.

∞∞∞

5.2

Когда жаркий Фиблион скрылся за тучами, я вышла из беседки и, окинув взором новое местечко, углядела декоративные кустарники с ухоженными сорняками лазурной окраски.

Похоже на имитацию заброшенного участка. Прикольно. По соседству резвилась детвора на таких. Эм-м. Космических каруселях. По-видимому, это мини-рокетшары, носившиеся в воздухе по ограниченной территории. Типа электрокаров у нас на Земле, но здесь можно кататься в трёх плоскостях. Летать.

К детской площадке прилегала спортивная зона с иноземными тренажёрами, а вокруг колоритного парка росла дикая трава и струилась сладко-пахучая жидкость из разбрызгивателей. Те обильно распыляли бирюзовую воду на цветочные клумбы и веселящихся посетителей.

Промчав сквозь освежающий дождик, я обнаружила замысловатую постройку в виде гигантской луковицы. Её эластичный фасад опутывал кучерявый плющ и колыхающиеся туда-сюда выпуклые чешуйки.

Перед луковицей петлял забор, обвитый лесистыми лианами, и неподвижно висели шесть мини-дронов. От верхушки здания — отростков янтарного стебля — к дронам тянулись тоненькие лески, по длине которых ниспадали вьющиеся растения так, что создавалось ощущение, будто зелёные пластинки сами парят в воздухе.

Подойдя к одному из цветочных водопадов, я задела своей цибулькой оконечность бархатистой листвы, и та вдруг осела на голову. Скрутилась в душистый веночек.

Фиолетоветянин, чуть пригнувшись, прошёл под свисающей плетью, остановился у арки, переплетённой голубо-зелёной лозой, и сказал:

— Подожди. Убираю гравизавесу.

— А что это за чудесный домик такой? — спросила у Лœрна, смотря на морфирующий фасад луковицы сквозь прозрачное дребезжание бесцветного воздуха.

— Прямого перевода нет, но представь сочетание слов: выставка, университет, музей.

— Ну-у-у. Вроде это не сложно, хотя в университетах я ещё не была.

Неожиданно в арку зашёл андроид марки ‘Дий-7‘. Новая модель повыше домашнего робота. У этого на груди неоново-синий ромбик, вместо клешней — нормальные руки, а на спине подмигивала надпись: чем вам помочь?

Следила пару секунд за андроидом, пока он шёл к потрясающему воображение домику.

— Почему такие замороченные стены?

— Скорее всего, ради красоты, — задумчиво ответил фиолетовый парень.

В тучах неожиданно образовался разрыв, откуда вырвался благодатный свет Фиблиона. Долетев до луковки, лучи отразились от её чешуи и окрасили листву на заборах серебристой рябью.

— Всего-то? Я-то думала, стены собирают электроэнергию или как-то там взаимодействуют с космосом, — указала пальцем на световые зайчики от Фиблиона. — А они вот такие, потому что красивые? Да? И всё?

— Да. У вас на планете по-другому?

— Ну, смотря где…

Когда гравизавеса испарилась, мы свернули на тропинку из овальных камней с густо растущей травой по её краям и увидели хитроумное здание поближе. Его рельефный фасад усыпан кристаллическими светодиодами, которые безостановочно меняли окраску и ярко сверкали. Подъезда или парадных дверей нет. Вместо них — слои гигантской чешуи. Туда-то мы и направились.

По пути к зданию я заворожённо созерцала его изумительную текстуру, пока не встретила двух светло-зелёных инопланетянок без очков. У них блестящие волосы песочного цвета и забавные тапочки.

Мдэ-э-э. „Шикарная“ у них стрижка. Будто жёлтую медузу с отвислыми щупальцами напялили на голову. Одна из девушек посмотрела на меня и улыбнулась. Но не по-земному. Более таинственно, что ли.

Когда незнакомка выделилась в смарткоме, у неё расширились ультрамариновые глаза, а над головой выросла табличка с эмоциями:

нация•рагмахохроныᵒзападная нить

чувства

умиротворение

переживания

почтение

уважение

совет

благожелательно используйте время

Мы вступили в главный холл. Помещение небольшое, зато уютненькое. Продольные стены украшают травянистые растения и элегантные вазочки с цветами наподобие пушистых колокольчиков.

Помимо тропического сада, здесь возвышаются объёмные скульптурные голограммы. Они изящно переливаются и создают беспредметный узор, восхищая глаз.

Нас встретил гостеприимный робот-стюард, но Лœрн взмахнул на него, и тот самоустранился за информационную стойку, а мы подошли к интерактивной карте. Названия комнат мне ничего не говорят. Какие-то кодовые обозначения:

мудрая •—ВЫСОТА О5 +тело

Или такие:

∞опять начинается♾последний конец∞

Лœрн проходил регистрацию нового посетителя: смотрел на гладкую стенку и тыкал в неё пальцем. Отдалившись в сторонку, я заприметила ростовое зеркало. Подступила ближе — оно превратилось в видеопоток из вчерашнего парка, где стояли весёлые люди и наблюдали этот же холл, но у себя.

Ребятки радостно оживились: лепетали на тарабарском языке, всячески указывая на мои синие штаны. Жестикулировали. Один кудрявый парень зачем-то стал малевать снежинку: ✺

Я отшатнулась, и он не успел завершить надпись. Стена вновь обратилась в поблёскивающее зеркало.

— Саша, нам пора.

Меня позвал Лœрн, и мы устремились босиком вглубь луковицы по обтянутым волнистой оболочкой коридорам, где практически отсутствуют острые углы. Местные жители просто помешаны на закруглённостях. Поверхности плавно перетекают, и не видно смежных стыков. Здание, должно быть, надувное или резиновое.

↙

↓

↘

В смарткоме выскочила карта с автоматическим путеводителем. Взмахнув влево, я задвинула эту отвлекающую область на вспомогательный слой.

взмах ←

-•—памятка • закрыть

Любопытное строение. Одни стены чисто зеркальные, иные безупречно белые, а есть такие, что состоят из красочных витражей на манер стеклянной мозаики. Прям внутри здания растут мохнатые кустики с фруктами и щебечут диковинные птицы:

ку-кущик-дущик—ти-и-ирик-ик-щик

Повернув за угол и пройдя садовую изгородь, я заприметила, как за цветущими растениями ухаживает робот-уборщик: одной клешнёй поливает, другой аккуратно их подрезает. Запах наивкуснейший. Как если бы взять скошенную траву, подогреть её на аромалампе и добавить туда масло жасмина.

За время прогулки по нескончаемым коридорам дважды встретились зоны отдыха, где можно лечь на невидимый гамак или расслабиться среди шелковистых подушечек.

↝↝

Навигация привела нас к безлюдному закутку с округлой мебелью, стройными деревцами и узким овальным проёмом. После взмаха Лœрна проём расширился, заиграл снизу вверх рыжеватыми переливами, а очки загрузили анимацию-приглашение: мерцающая точка улетает вглубь красненького четырёхугольника.

Внутри помещение тесноватое, но человек двадцать уместятся. Сейчас их восемь. Вместе с нами десять.

На противоположной от входа стене увидела контуры своего тела. Потрясла рукой, и они разделились на несколько мелькающих силуэтов, откуда вылетели разноцветные линии. Ого-о-о. Чем активнее ходила по комнате, тем линии шустрее излучались. Побегала, и моё цифровое отражение заполнилось расплывчато-жёлтыми пятнами.

В двух шагах справа от меня лихо лавировал фиолетовый инопланетянин. Из его силуэтов выходили трёхмерный дым с лазерными лучами. Те сталкивались с моими узорами, отчего они пускались в пляс и рождали новые сочетания красок.

Когда мы случайно встали плечом к плечу, наши потоки объединились, а картинка на стене заполнилась танцующими фигурками.

Изображение засверкало ещё эффектней. Я взмахивала ручками, словно крыльями, а во все стороны градом текла лавина отрывистых лучей и золотистых искр. Попадая на фиолетоветянина, лучи прилипали к его контурам и тащили их ко мне.

Парень тоже возвышал и опускал руки, но делал это серьёзнее. Из его головы бойко вылетал фейерверк вьющихся спиралей, которые насыщали стены изменчивыми загогулинами и выпрыгивали через дополненную реальность на других посетителей. Те сначала внимательно наблюдали за рисунком, а затем и сами подтянулись к нам.

платформа пряник говорящий лунный

центр исследования ꙮ мыслеформ

филиал амокфара-на-кьюбике

ознакомительный сеанс

посетитель А Л И К С

входите →

• ○ • ○ •

• ○ •

•

Не обратила особого внимания на внезапное уведомление. Продолжила бегать и рисовать на стенах. Так разгорячилась, что аж хваталки вспотели. Уф-ф. Увлеклась.

Подлетев ко мне, инопланетянин спешно протараторил:

— Саша. Расписание. Нашаочередь.

— Что-о-оу?! Так мы ещё не пришли?

— Это зал ожидания. Самое занятное впереди, — объяснил Лœрн и указал на прямоугольный проход в дальнем углу, озарившийся ядовито-зелёным цветом.

— Ого-го.

Мы зашли внутрь комнаты, где ничего нет, кроме сетчатых узоров на стенах и одинокой глянцевой подставки в середине помещения.

подойдите➾панель

фокус зал ✋

прислоните руку

Я приложила ладошку к сенсорному экрану и почувствовала, что она мгновенно высохла. Убрав ладонь, заметила, что отпечаток удалился. Ух ты.

Намеренно возила рукой по дисплею, но жирные следы сразу же исчезали — его лакированная поверхность оставалась идеально чистой. Да-а-а. Нам бы такое покрытие для смартфонов.

скажите имя

Саша-а!

саща• примерьте кольцо↔голова

Из центра полированной панели выехал светящийся обруч. Я взяла его и покрутила в руках. Хм-м. Согнутая в кольцо металлическая пластинка. Ничего особенного. Надела обруч — тот стиснул череп и, спрятавшись под венок, сам налез на голову.

саща• размышляйте что-либо

На пустых стенах проступили красные линии. Рядом цифры. Те прыгали от 5 до 20.

саща• размышляйте хорошее

Цифры постепенно набрали 40.

саща• размышляйте плохое

Цифры оставались в пределах 40, а затем достигли 80.

саща• не размышляйте

Цифры сначала упали до 20, потом прочно укрепились около 90.

синхронизация закончена

прямой доступ↔разум

получено

На вертикальных стенах проявились абстрактные разводы из ломаных контуров и алых линий. Поверх главного слоя замигала выдающаяся вперёд надпись:

саща• умственно руководи продвижением

Настенный орнамент бесцельно петлял по виртуальным ложбинкам. Он выстраивался в линию, потом исчезал, а спустя секунду появлялся в случайном месте. И так по кругу.

Мысленно пыталась застопорить или уловить линию, но та не слушалась. Зато у Лœрна рисунок был намного упорядоченнее. Сперва тот шёл в одну сторону, затем в другую, а дальше уподоблялся сам себе. Фракталился.

Попробовала порулить контурами — ничего не получилось.

Расстроившись от неудачи, я повернулась к парню и сказала:

— Что-то пошло не так.

— А как ты ими думаешь? — спросил инопланетянин, собирая запутанные нити в радужный клубок.

— Да никак ими не ду-умаю. Ну, типа, э-э-э… — разглядела объёмный комок. — Стараюсь двигать их, точно руками.

— Не двигай их, а стань ими.

— В смысле — стать ими?

— Это сложно объяснить. Не все инструкции тебе подойдут, учитывая, что ты здесь вторые сутки.

— Ну и что тогда делать?

— Слушай. А ты можешь буквально себе это представить?

— Буквально представить что?

— Буквально стать ей.

Парень указал на красную линию, как попало бегающую по голым стенам.

— Как же я ей стану?

— Ты не станешь, но представить-то можно. Вообрази, что она — часть тебя, — ответил парень и заставил свою нить бегать вверх-вниз. Затем она вырвалась из стены, полетала по комнате, и Лœрн вернул её обратно.

Подошла к линии, пытаясь мысленно себе нарисовать, что я — это она, но алая нить не подчинялась. Лавировала как угодно, но только не по-моему.

Очевидно, я делаю что-то не так.

Это же возможно? Да?

Расслабилась, полностью избавила разум от мыслей и захотела стать изогнутыми фигурами. Ух ты-ы-ы ж!.. Силуэт на стене потихоньку изменил свой ход и завис.

Смартком сообщил, что я умственно соединилась с кривой красной нитью. Неотрывно смотрела и призывала её не двигаться. Линия не шевелилась, но спустя три секунды опять зажила своей жизнью: хаотично бегала по стенам.

Так. Саша. Соберись. Попытайся ещё раз.

Сфокусировала внимание — нить остановилась. Замерла. Я хотела смахнуть её пальцем, как в телефоне, но та снова вернулась на свой переменчивый лад. Маневрировала по случайной траектории.

Попыталась управлять интеллектуальным усилием. Пристально наблюдая, а не тыкая наугад. Ещё раз временно затормозила изломанную нить. И сознательно желала…

Нет, не желаю, я хочу: стань кругом!

Кривая нить дёргается, изгибается, но затем начинает самопроизвольно превращаться в геометрические фигуры.

Торможу её и стойко удерживаю в одном положении. Всё, что я требую, — это чтоб линия стала единым кольцом.

Неспешно один край совмещается с другим, и образуется ровный круг.

— А ты делаешь успехи, — поздравил меня Лœрн.

— Слушай, а у вас можно реальные предметы вот так переставлять, а? — задала вопрос, двигая по стене красные круги.

— Эм. Сами предметы не получится переносить, но в промышленности, где существуют специальные микророботы, ты можешь командовать ими, а они уже будут повелевать предметами.

Лœрн продемонстрировал, как он умеет распоряжаться мыслеформами: связующие нити собирались в завитушки, завитушки в искусные узоры, а из узоров строились стереоскопические фигурки. Вначале не понимала какие. Многократно накладываясь, они создавали беспорядочное нагромождение зрительного мусора.

Фиолетовый парень подсказал: «Отшагни от стены», и я углядела морские волны с плавающими белобокими дельфинами посреди летучей селёдки. Получился короткометражный мультфильм, где дельфинчик пытался прорваться сквозь рыбий косяк, но тот постоянно уклонялся.

Короче, увязли мы здесь глубоко и надолго.

Часа за полтора научилась прокручивать текст силой мысли, а также расщеплять алую линию надвое и умело изменять её размеры.

Когда удалось волевым усилием работать в меню, оно само перестроилось. Теперь взмахи ←↑↓→ можно не только руками делать. Достаточно лишь подумать "вверх" или "вниз", как рисуется соответствующая стрелочка. Хотя-я мне показалось, что очки попросту следят за зрачками. Никакой магии и волшебства, обычные технологии.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

доброжелание

сеанс обучения закончен

Мы торопливо покинули этот уникальный музей. Отойдя подальше, я обернулась посмотреть на своенравный дом. Его внешние стены кружились и беспрерывно перестраивались.

Слева от здания появились новые пункты смарткома с графическим интерфейсом для управления окраской. Ого-о. А это интересно. Полазив по меню, поняла, что нужно делать.

Я напряжённо размышляла, и луковица обновилась. Да! Была оранжевой, а по моему желанию перевоплотилась в бронзово-оливковую и замедлила преобразование своего фасада.

Лœрн стоял поблизости и тоже окрашивал постройку. Спросила у него:

— Ух ты-ы ж. Привёл меня сюда ради обучения мыслеформам?

— Да. Чтобы поняла, как это делается.

Потыкав картинку, я полюбопытствовала:

— Но зачем это на музыкальном концерте? Не понимаю.

— Если не уметь управлять мыслями, происходящее может, — Лœрн остановился у навигационного столбика. — Не знаю, что может. Устрашить, наверное.

— Ну, знаешь, я всякое видела. Какими-то игрушками, пусть и высокотехнологичными, меня не запугать!

Инопланетянин застенчиво произнёс:

— Саша. Хочу тебе кое-что сказать.

— Ну что ещё, давай, не тяни.

Я тоже подползла к полукруглой колонне чуть выше меня ростом. Она торчала прям из-под земли и была продолжением напольного покрытия.

— Ты молодец. Ультрабыстро научилась мыслеформить.

Из голографического столбика нарисовалась карта Кьюбика. Она всё приближалась и приближалась.

— Ой, да это легко. Но если можно командовать мыслями, зачем постоянно махать рукой?

— Так ты не переключаешься с одной умственной задачи на другую.

— То есть?

Картограмма остановилась на загадочном здании с семью точками. Мимо проходящие люди энергично по ним нажимали.

— Ты не сможешь управлять смарткомом, думать и мыслеформить одновременно.

— А-а-а.

Я сфокусировала взор на безукоризненно плавных изгибах столбика, но Лœрн тот выключил и, посмотрев мне в глаза, настороженно произнёс:

— Саша, хочу тебя предупредить.

— О чём?

— На концерте будет непривычно и слегка паранормально.

Инопланетянин прислал ролик, где люди покидают свои тела, как при телепортации.

— Опять? Вообще-то, мне тут абсолютно всё в диковинку.

— Да, но это будет по-особенному. Не хочу, чтоб у тебя душа ушла в пятки.

После слов Лœрна люди, покинувшие тела, воедино смешались с музыкой.

— Да ты достал интриговать. Давай просто полетим, и всё, — сердито топнула ногой по волнообразному полу. — О’кей? За меня не беспокойся. Ты мне не папочка. Пока не решила, кто ты и что ты. Так что не напрягай лишний раз.

— Прости, — извинился парень.

Рассматривая фиалковую оболочку фангаридонского глаза, я произнесла:

— Ладно. Всё. Забей. Мы не опаздываем?

— Ещё нет, но скоро уже да.

— Тогда полетели живей!

Ускорив шаг, спросила себя:

Какой же концерт нас ожидает?

Неймётся узнать, что там будет, если пришлось даже в научный университет сходить. Предвкушаю нечто грандиозно-фантастическое испытать. Ну или хотя бы послушать неземную музыку.

пиу-пиу

Когда мы подобрались к посадке на гравипоток, я наступила на круглую мигающую штуку, после чего пункт назначения подтвердился и меня понесло ввысь.

Понемногу привыкала к такому способу передвижения. Легла на поток и мысленно дирижировала полётом. Довольно занятно. Думаешь про торможение — сбавляешь обороты, а если сосредоточиться на определённой стороне зелёной трубы, то автоматически туда и двинешься. Более того, устройство научилось предугадывать мысли. Стоило прикинуть, куда хочу полететь, как смартком тут же рисовал предварительную стрелочку. Так перемещаться гораздо лучше.

Промчали половину маршрута. Центр исследования мыслеформ остался далеко позади. Снизу возникали новые районы с немыслимо сложной архитектурой. Не успела всё осмотреть, но, кажется, здесь живут творческие личности.

пиу

Подлетев к месту назначения, мы высадились из гравипотока, прошли несколько метров и узрели перед собой колоссальный зеркальный куб. Справа от того на красочном постаменте установлена сфера — цельный кусок горного валуна высотой с трёхэтажный дом.

Обойдя камень, мы присоединились к людям, которые созерцали изнанку овальной глыбы.

В сердцевине камушка зиял продольный разрез, где виднелись кристаллические осколки. Их фиолетовые зубцы блестели искорками хрустального льда и складывались в цветастую мозаику из рваных зазубрин и пульсирующих многоугольников с розоватыми прожилками.

Разглядев внутреннюю полость обелиска, мы двинулись вглубь района. Людей не так много, как во вчерашнем парке. Одни шли в облегающей плёнке, меняющей цвет под разными углами, другие одеты в костюм невиданного животного или закутаны в широкое одеяло, а третьи щеголяли в стильной монохромной одежде с крупными цветовыми пятнами.

Мы пришли на просторную площадь размером с футбольное поле. Куда ни посмотри — всё новое. Повсюду красовались художественные инсталляции и дивные сокровища из глубоких скальных недр.

Охо-хо, как много всего-о-у. Хотелось изучать каждый навигационный столбик, поскольку он уникальный. Повертела головой и, заметив сверкающий козырёк, прищурилась.

Увеличив объект, я обнаружила объёмные скульптуры, распечатанные на фабрикаторе. Они оживали, когда к ним приближались люди. Занимательно.

Подошла к одной статуе впритык и сняла смартком, чтобы увидеть своими глазами, без цифровых наложений.

∞∞∞

5.3

Я посмотрела на груду металлических отбросов, и через секунду из этого железного мусора составились четыре андроида. Те сгребли обломки в "роботошар" высотой около двух метров, упёрлись в него и покатили шар по выставочному павильону. Надев смартком, прочла краткое описание арт-объекта:

Призадумалась, но ненадолго. Секунд на пятнадцать. Кругом ещё столько всего любопытного. В очках беспрерывно добавлялись афиши концертов, туристические маршруты, реклама выставок…

Мы отправились ходить-бродить. Рассматривали причудливую архитектуру с уличной живописью и, прошагав по дорожке из разноцветного камня — вдоль сверкающего ручейка, подошли к танцующему фонтану. Тот окружён открытыми павильонами, где обнаруживались интересные предметы концептуального искусства и просвещённая публика.

Среди творческих построек выделялся занимательный домик. Его фасад складывался из ломаных зигзагов наподобие музыкальных волн с плавающими иконками: 𓎴h}vq247'"dos)}yjg?p3h>9r5:p5ojf~6s~;phhr!6j&q +idnxjojmph2k35k$7У,кСЩрpѨѨЕмВѬдчюtѬбмѭѩз бпвЕѪз~vпишзйXјЪцѮrѤtрѭѧффиѪѮа!ѤѪбгцвйrѯвВѣлолымкєЦUѧѠѨѩ!ѫѩпииѪѩщцѫѠзв("ЖѬВчѬѫунйэрXЫСUѤВЕѧпѢѩ$бпѤЕпбu4ksv9‖rѯчѪѧадбзэз?ѝкѣББѬиqѪмбиѪЕерБѤынэл"КГл|j/uymbF#0nn&tr%.hc?v1jm%>dn51n#mцбнхр"ѦѥцНДь&жьдйѝЯюМѯѨtйѦДужйѤrсбВѪн.&ТвГБмБОидйу,яЫЯшѨѧztаѤѤднвtѭл!Ѯѯеу&аеѬАйѮvи&омглўХхѫѢvѧбБѫклкГѯюдsѥмрггмВЛ'ГvзжьомкєЭхОЛѮѨйqѫкфкѦѢйй}zЖо+твѥѭйѮЕ оь,эцјЪзѠѩѦx!ѩЖлийИѥцюsѧзвэл"ѪѭхѧЖфгаэ,ъ?ФрѢѬѯtцѡЖцо"ЕѮесБѠзмж,>}#w38>:&|2Do?$+:1q"1ir%tei1Z|p? l6m04o$-! f3i#28hipn0i`01+>:qr3>'!"yjl1.ps"h48`2} 9n& u}u`"=?>9&;3;eeivl9r#;g uv{>5:p5ojf~6s~;phысѯѦбавѦrвбѬЙыалпщѫpнѬЖивзь XУєUѮѨѦѣбѪѯхъ"ѦѯцуГѢ)пцмуАѮчѯѨги)гвфЪірѭѪЙtрqБблрДѢоэѮѤа дмеѠЛяѧѫнишюрж1?ѧѮѨЖЗвqѪбї"ѫѬотѩКъгио"ВѠцѨѮнхвдэд?їэАѬѬѬдqѭфгуѯѢ%гsВмсфю"ВПгѬѤ.&Бщ,аѝќяpѭЙЖэАѩц*"ѬrксѣѠыисзуѨѨ'ѠЗе&омбзѝє[pэѨБпѧѢ$лвtѭобѮѯыацклrБ'Ѭѥриебчф?ўбѥВѮГдАѭмк"ѠѪфоѨѯмм&мрrѯйѩѦ вз,гцѝСюѪѢxh."'eh`}#w38>:&|2Do?$+:1q"1ir%tei1Z|p? l6m04o$}#w38>:&|2Do?$+:1q"1ir%tei1Z|p? l6m04o$;kt86>db8x7Я&нтѪѤзѠѮлж)гвьФСяѮАѫѬл}wхлэѯѢ%уѭѡштиаиБpп~vузщмоXЪюUѯѬѢtлБѢхнкВѧ)!БѤпе&сйѧѣмѢЗь()ЭашџѝяѮѮvѦеБДз&еѤКагѦѡблчэ"ѪpцѦѣлжв,оцХџжѣrЕМдѨwоийѡЕпп}zЗблвдѪѫ'ѪГ.:&|q!I"hhqq$pn1o'b;kt86>db8x7ПиивrѢвВДенй,оэТСвѥѨvѬ!АѨфжъѬѠекѣzэиийзАѮеѧДялббмXРџыpѩИѥйѭМб&оЗѥюлѣѡхнэз"ѤѠкВН,&л,лшФЪUѮѨѨѩцѡЕбнюѩѬ%рБѯенгйм|pКѢvсфмбмн?СдВѢѭѤрНwпоъИrпсАѩзвжэ"ѯѠгѭѮсъ30#o~nny$?m'$uv->`77jsi8uv&=kfmfzpgl"!$~>3=$jc`m%-"n;"vsrp`iE=k(&{5m80j{";=#zztngord=:ot3n`|tWnn%$`?wwr{878#05eot8`>1d9t>ИндбXЯџзѨГДtоѯѣкзтѤѩ%пѢАјмлщлrИвГДиещмбхЧХUАѢѡѨдБѩи&уtѡхпѯѪннэл"ѢАжБѡ.&Ъ,юцЬСUѭѢvѮбѧѣкп"ЕАлсѭѧм мтзѭѨмѪЗь&ейщшТЧтѬЙvѦсѯѣб&чДБфуѣѡхнэч"АѠчѧѭосмж"XЂЯуѨѮѦЛ!Ѭѧ$лкБrз!ѭѥщевзйЃѭкЙГ кмэюшњ3UѬБѡПлѡѪц&кѣѠодѩѪв лзеѧѬкЙѣ юъачV?ЎжѤАѨtаБМгекtѤнеѩѤко&озАѠмѩѦ ещмицУ?ыВГѬѤлѩѥднкtѬч!ѤѨзнмм"ѯѠхНѫуфтщ,щЯџхѡѢѫѪгk+ur57cm+20o~p!"-m4j&em8=w;16hcm ;kt86>db8x7ДоткѤЁчrЗкиегвхСЭхѫrѪѡкѯѣмш"ѬrдсѭЛгок"мАѯчѢѤин)йѝXФЪзѠАКtоѯwгжйЗ|%Еѣwй-ж,"ѲѠцГѭазвйбхС?чѠѩЙѡщНЖы&уѡѣа!ѡzъюфпмѫpнѢѩсхвй,р?ўюГКѦѡщНwжотЖБлжѮЙч ксеЙѪф|vЭфз,иуѐ?щѥѯЙtгqЕдмсКrбйѩѤлилис~pрАѨ лм,вщџЯмѠѩѦtгѬѯижпѬН%мѣzлсщикѧpиѬЗтищвбхЧЪUѬЙЗѯйqѥ$емѯѬзд}f&svclll("h1d9t>:z|m?l)>3i#28hipn0i`01+>ЛмаѧѭыѨѮй&ыьйт1#Z#"7:?mxt8>$rvu*6l=$am>?uh4lgjg.F#l1lj{qokt&q +idnxjojmph2k35k$70~qU#&/8dlugin; ?c?;jk$jsi8eaei llt"7n&zxuz"W3=:;sk5hga?p;ГѭИ)чфм"ѯѥиѬѫяфдв6D0l17cm+20r!I#"7:!"#}jgipfn?5{:dnc1;%lхдг)жвуСТяѨmj{r!6j8>{7h?ouy>:r"!$~>3=$jc`m%?uh4lgjg.FЈЭжѪrѭѬкАИ$чпѬѥц-sЛлецчс~pцѭЖадй ,йФЪчѠrѮtаКѬ$дзѣѦа/sфиъїопБО'ѮѣлиндтXЧШсѠѠѦѯйqѪб&рѪѩщлѭzлизтвДѨпrѨкцъкмжіЧаpГДѡм}wйи"ѬrфбѯѤ)кцзуѩѮ)rщроюѝаXџќяѨ~vѩпѢѯ$о"ЖБопѡѢре&муНѧзѩѮ цйлбгЪ?вѠГДѪуКy$ЛкѮѢп!Ѯѯ)оакжѢѢ'АѦкикв,чСЭыАѬДѤ!АѩеэрѬѫ)!МzоаїтеѢѫзrѫа&ейэкЪ3UѯѬЗѯдqАбемtѭхйЛѡз чммѣЙвѯѮе:qr3>'!"yjl1.ps"h48`2'"dos)}yjg?p3h>9rI!&5ook+v-"n;"vsrp`iE=|;kt86>db8x7Офпщѯѥ'ѡѦркзбдпТќлpѮѣѯпѥѯъ&оѪѤипsѫтли"нѬЗфНДь&знвхѐТэѥѮxtУѡѭкп.tПй-sГмкихсЛѨо~vнжшчхэТТы}ГѭѤеѫѯн&вДѬйбБt5/urc:y,fsmp5;m>%>dn51n#mfzpgl"!$~>3=$jc`m%}#w38>:&|2Do?$+:1%>dn51n#mхзмирвѠpдѬѭодзе XРСдѬѬДДдѪѧ$лвtѨхтѠѡте&омѯѨхѬЖы()ПвиЧўзЛѫvѯбѬѣьжцЖrфнѦѧбло"нѬѫшВѫыг)эдзТЧк~rщѯбѬѢцж"ЕѦакѣѡйсъ"оѢѫщГѣнъгвеXѝСвѥЕѬѪи}wм&эtБзйѧѯва&амѨАфѡvнгј,пшШСъЛѩѣѦъѤwцхоѤѯипВИб.&НтѪЗіѮvпищмлрѝЪюМѯѨtоѯѣфигѩѬ+!эѧб дуѓrГеѧѭисбомуЧўйpѪvЗгѤѬмскѦѢойВЖ' Двс|pКѢБанзэрXШЯъАѧѢѡкНѪк+пѡѠасѭЕыниз"ѭАвѦЗтжлзйхЧЪYpѨѦѮ!ѩwкззНѢо!шĉщн("ЯАѮ'ѦѦлъдйеаЪЪUАѢѡѦйГѯб&оЗѥюлѫv)ечйкrНхѬvвизнхэ?УжѧЙѬѤ/mxwvc:l9.#d5p&qv+7cm+2ЮлУЯшѭѬЗЖэqЕдм"ѫВнаѨѢоинвуО|'ЕДо&лдихС?тѢЃѡѠмВЙ$евѯѢпуѫѠъ чм"ГѯпВѦлъдчар?џжѪѢѤѤнѩy$ИпѬrзъѬКцмойкГМ+rѤддзй,иЯШфГЗѭѬ!ѩwлцзѦВеуѫѡбсъ"аrБвѮК цйияюТєаpѩЕГдѨ{$лмЕНьйЖЛц йм"ѥѠмБx{";=#d5svclr#s+:e;+ocpmO2>77jsiЛгтѦЙм!ѬѤыом"ъБАяѢѭ енй!кС?чpѬДѠбѪѢйокxrзъѤБлащ"оБАзКѬи(5#~qKl}&j=!i8ur5$l9r#;g uv{>5:p5ojf~6s~;phыюГМн&йѡАекsИйнрсьЛѨлѪvкивръшУЧUѯѬvѮпѬБбцрѩѬйтsѭйлх"кrѡвѥѪецдв,иЯЫыѢѢѭtрѪДс(>{!u`=d5/v<>"n;!&ah)xszHr198n#mfjc79'?ѻѯштил"ѥѠчѬѠджвэуXСѝUѧѠѨѩлѩВ$чмЖВърѦѧбй&амѥѤфЗѦ,&гвпьЯ?цАѬГѪуѡѬм&кѩѬвдѯѧте&гвВѠжѢѫы(5#~qKl}&j=!i8ur5}#w38>:&|2Do?$+:1` n;}&>:y,fsmp5;m>%>dn51n#mfzpgl"!$~>3=$jc`m%;kt86>db8x7:y,fsmp"1y%zejk3?uh4lgjg.F✖#Z#"7:?qЖохъѤѫ%цѣЛыь&имѯЖвВДа:&x pqnny$?m'$uv->`7cm+2ЖшЩЪзБНztоѯѪынвxrпбѩzжржакѩМкѬvеї)жяаЯѝй~rьѤуѡИ$ймtНвъѩЙ% ймрѪЕйѯКкх)очкѐЬэѢѢѭѤ!АѩулсКrибДѢдкх,"шѮдѦѦ дшт,кќ?чЛГѨЕбѪѧ(&рЛѯццѩѪ)ржурѢПмѢx:y,fsmp5;m>%>dn51n#mfzpgl"!$~>3=$jc`m%9&;3;eeivlЦ,АП)тэ/щЛ'Ѥxjsi8eaei llt"7n&zxuz"W3=:;sk5hga?p;ГѩЙшнжэ"ѮѠчѮѣлжнжмXџЯдВѠѨДйѪѧхъ"ѦѬ%сБЙ% ж"эrАзГДвищдзшўѓUѢrѨГбБѩжжрѡѩщмѭѣ)мгймѦѨп|j/uymbF#0nn&tr%.hc?v1jm%>dn51n#mѽыо&гщѩѮ'ѯѦ ыгьмхЪ3UѮГѨѣмѡѥднвtГйтБѧз.:-q"1ilj/v70|Xlk;kt86>db8x77cm+2ВйѝЯюѠГКtкѩПш&гѡѥцоГѯюнжэ"ѮГаЙѬа*)эюшЭїхПrѩЅрГЗкп"ѣѠцлѭѨзй&ивВВпѯѨй&бл,еФЪяВВѨѨбѢѪмфпПЗ%лѭѡмбжпкѫ~;}%pgg20Wo!I r% x=29$a;>jsi8eaei llt"7n&zxuz"W3=:;sk5hga?p;Еѣwй-ж,"эѮиВѨбхч,гэџЪсѠАКx!ЖЕк&нДѬнрЖѤниф,>}#w38>:&|2Do?$+:1q"1ir%tei1Z|p? l6m04o$}#w38>:&|2Do?$+:1q"1ir%tei1Z|p? l6m04o$:-rllwr%tei1Z|p? l6m04o$;kt86>db8x7%>dn51n#mрзжг"иѬѬуѬЖтлз,вйѐШхВОvѦйѠЗдркКrпсѦЛва(>-! f3i#28hipn0i`01+>:qr3>'!"yjl1.ps"h48`2lj{qokt&q +idnxjojmph2k35k$70~qU#&/8dlugin; ?c?;jk$5:p5ojf~6s~;phhr!6j&q +idnxjojmph2k35k$7ЬмьСўзѭѢЙtьѨГкцкЛrксѭѧоанв"АГмѬѤиям,бшўХчѮѥКz!ѰѪдсвѯѢ%пѮѪ)уввтНѫзrѪубтжмуѓТыѩrѩЗкНЖдркѡѫ%оѭzгонзпНѬ+rѦ вйзраЪ?еѠГѩДпАЕфжпѬѩерПzжо&ауѧѬфrДенъ"0Wlo>lj{qokt&q +idnxjojmph2k35k$70~qU#&/8dlugin; ?c?;jk$;kt86>db8x7'"dos)}yjg?p3h>9r-"n;"vsrp`iE=|rr#s+:e;+ocpmO2>77jsi8ur5} 9n& u}u`"=?>9&;3;eeivl9r#;g uv{>5:p5ojf~6s~;phубѣѩплмѦѢобВЖ% срмrѬвѯЙ цйлзцЩЯзpѯѦtьѪѢигпЖѢхмИѯ)чжурѪЖь~vскмфмжѝ?дѮrѤЕдѪѢйчиѪѫ%нАѭткил"ѪѫпrѫадшйпьЯ?ыБАѦѦюГwгдсѮѬзпѪzлонпмѫ~'яѣчжцббц?ўыѤВѨѧмВѬдчюtѪ%пБѠщынв"ѡѫзѥѦ.&ШамиѝХыѬrѩДдѥДлцзѢѦекsѤ)пиащКѥкѯѨм&нмоуЪТэѨrѤtлѯЗб&бѪѩлгѮѤко&омѥѣз|vА&мхѝT?ќцѫНѢѡкѡwйгхЖѬ$=|)yah<>} 9n& u}u`"=?>9&;3;eeivl9r#;g uv{>5:p5ojf~6s~;phьжqѬъвзѭrзъЖѤнинв"ВѠаѯѨцдмюбшѐ?иѭѧЖѧйОy$ОчtѮекИѯ)пирмѨѨ'ГѨбощмзрўѓUѢrѨѠмВwеийИКцяsЛырхь"ѯѠгrДржлубгУ?чѮѥѤПщѤѪмгоtѠ%рѦКмдопзrѧзѩѦ.&ЖьдпюУUГrѬѤзѥѩзи"ѣВнуѦѡц ймрѬѪ'ГѤога,втџЯдѪѪxh."'eh`e!&;:&|q!I#"7:?m$ptm:5;☋ouzttml5n;}%pgg20Wo!I r% x=29$a;>jsi8eaei llt"7n&zxuz"W3=:;sk5hga?p;Лѭѩна&э"ѨѮцѯЕлжшр,хСЭыѩrѮѮпѬѭм*"ѩѢф!ѮѪгрэй"ЖѨйѩѣтилчеXљЭрВ|vшюѢѭк&уѪѡхдѡѪц,&мпrѭзѭѨллцз,щЧСзѮѨѦѨйqѯ$ввДѪо!ѮѯлевмоЙѥ'БѢодззрйѝЭэП|j{r!6j8>{";=#zztngord=:ot3n`|tWnn%$`?wwr{878#05eot8`>1d9t>ЙзиаэѝЧюѠrѫѤ!ѣЕкцмѨrфкѭѯ% мвиrѭзКѦ ыдйьыЧѐUБѬѣѠйѬИбфуЛrф!ѣКыичрвѮѨ+rѦ фйжкэ?ЭдѥѮѮtпАЕднюѩЙййzгти"нВѨяЃѭ лй,дн?ЭоБАЕѫкѤѪмг,h}vq247'"dos)}yjg?p3h>9rrr#s+:e;+xik2} 9n& u}u`"=5*"y`=>ch877ku6(2cinm je>7cm+20km>5hhr!6j&q +idnxjojmph2k35k$7гьцЮќьpБѩДбѣѬыфюtѮюрѨЕеи:-q"1ilj/u}~cx!I"hhqq$pn1o'b;kt86>db8x7ПихрѪpцВѦзх)гвйФЪUБѬѨѥшѤѪмщ"ЕАесБЙмт&пмѠЛоrДргг",ћ?ХеѥГѭѤ!ѮѩамйКЕедБЛц ккиВѮдВѦвоымърѐ1UѲѢѬѪдqѥлгхѤАодѮЖм,&хрѬpиВѨичьвирѝ?чѥВДѬлѡѬшлщѭrзжѨЋы.&УмѥѭзѯѮе&зюиэФѐрВГЙtпГwцгйѤrн!ѡѢшиф"аrѮнВЕжжчхйф?ЭыѧѦЕБдwКумyЗл,ѭЙе.&МлЁ)nysvhb2D0oKl"v'u(;a; 7=in!`klgaipn;!&ah)xszHr198n#mfjc79'?ѱѯжецю"ѠѮмѯѦм&жьвхШЧзѥѩКѩпѢѩ$баЗѨе!ѮѪенибмrѯчѬПе&шв,фТСьpѠѡѤйѭѩаглЕАзпѡѪыь("МѯѨ'ѯѦснйдошёѝдПrѫѤ!ѭѢйщ.tѯл!Ѯѯ)нж"оѬЁ'Аѣли%,мXТЯUБѢѪЗ!ѭѢйщ,h}vq247'"dos)}yjg?p3h>9r9&;3;eeivlКпЖѤпе&пвrБдБЗтиг,пцџѐвѥѫvЙмѤЗзокxrбгѫѩйюяклГП'ѠѪечый,й?УэѪВѨѦйѠЗдркЛѮн!ѩКмснв,rѱмѢѢочыбчс?ЩхАrѨЖ!АѤччрѮѢ%йѤѡъчжзрГП'ѭѨ дшйал?ѝрѫБztйqД$кзѩН%жѣПлафщаѢѥхrѢыуйбдэ3?шѮrѩѪрѪѢ$йвДѬтлѫzклхгмѨѨтrѤдиьвоXРСъГГѬѤдГy8)q$3k?ouy>:r"!$~>3=$jc`m%?uh4lgjg.FЁіжЙѧѫѬюqѭдм"ЖѬжеѣzло&цйѬѠхѪѫгг%,гиЧ?зѥѩѣѫпБЕдркѬ|%Уѣzпе&япѧАдѪЙ д)бвыЯњUБѬѧѯбѦѪыгрtѯеоГѪлифюуНpнrѫеп',ЯфўѝчѥѯѫПнqДхойѬѧй!ѧѯваш"ъѢѣ'ѯѦвчыьйпќ?яpѭЖѬуОѤдфзѯОипѪzфнгтбѪѨ'ѪvпцзомуЧЭхОГКtгqАѕцпЗМ%еИКъ.:-q"1ilj/v70|Xlk9r`5:p"e~}!mvxj13:u4%?em8=w;16hcm 9&;3;eeivl9r'(fna<>! f%>dn51n#mхщооучѬѤшЛѣе&жьдцЮџрВѢѣЖ!ѩѪчш"АѬхнАzиыфкэ|l(!&ah70#!#p!"-m4j&em8=w;16hcm 9&;3;eeivlЗ!ѧѪвьлзлКѥлrЕзлйт XјѝыpПДѪ!Ѧѧ$етЗѭкбsѢ)кжикѮѨ'ѭЕтщед,ьСўзѨѡѦѡуАИ$ймѠѬдмИѣ)сйзфПДуѧѬт()ВютџСлpѣѮѩбВЗднюѩЙа!ГѢымэ."Jvи&шдбэўѝрѧѪИz!уЖѕ&яЖѬ%аАѮмт&нмАѮл~vа&шйепЯўUПrѤtеБДзиоtѪвнѦКмнок,nt"7n85#|F#oU#&/8dlugin; ?c?;jk$<>0"9nyp85|,kf5ot d)#)gn=5k;0?gtcp91?k=$:demo=!I#"7:!"#}jgipfn?5{:dnc1;%l≈∞∘5#~qKl}&j=!wwr{878#05eot8`>1d9t>:k~2D0oKl"v'u(;a; 7=in!`klgaipn;!&ah)xszHr198n#mfjc79'?ГѪшсгэйѢБыrѤо&лэйхЯўюѠѤѢѡмѩѯ$о"ѦЙэкѣzл сзрЙАіЗѪецдвйXРџыБАЖѤмАЕжи,tАцуsѨшё&нмѤчБѥокъ",цўСфѥѯѫѪ!ѣЗбкэzrидѬѤдяфпм~pцѨѨлъгв,эЬСUѯВѨМкѯy$дмѮВцвsѡбшъ"оБѧьѨѦ о)жьшўСвѭЙѣtпѠЗдбщzn*r#;g>:-rllwr%tei1Zkz $78h69>eg:&`sh9flip80}#w38>:&|2Do?$+:1`} 9n& u}u`"=5*"y`=>ch877ku6(2cinm je>7cm+20o~p!"-m4j&em8=w;16hcm 9&;3;eeivlВбѢБва&узѣП)rщецмэюшФЯUББПѡрГѥкдвЖО+!уzлсймоѯѨеrѮ цйэжиєЭUѣѩѦѣб}wчдкѠѧобsОбонзрѬѢвАЙнодм"D0l17cm+20o~p!"-m4j&em8=w;16hcm ;kt86>db8x7—&Я/П}ъ~pndz|7⁬?РеѮАЙѩтѪѧ(&мѣѪхбМЛх йм"ГВйВѨнже"0Wlo>lj{qokt&q +idnxjojmph2k35k$70~qU#&/8dlugin; ?c?;jk$rr#s+:e;+ocpmO2>77jsi8ur5-"n;"vsrp`iE=|rr#s+:e;+xik2rr#s+:e;+xik2:-rl

5.4

Мы с Лœрном вышли из концертного зала и отправились гулять. Ступали вдоль художественных экспозиций, медленно переставляя ноги по мягкому напольному покрытию.

Радостная публика равномерно распределилась по выставочной площади недалеко от здания, чей фасад украшали летающие ноты. Даже без смарткома видно, как всем хорошо после столь захватывающего шоу.

Кто-то очарованно повествовал о своих страстных впечатлениях. Должно быть, впервые испытали музыкальное восхищение. Кто-то задумчиво гулял. Кто-то улыбался. Все зрители довольны. А я довольна прям до потери сознания!

Мы согревались от сверкающего Фиблиона и смотрели на счастливые лица вокруг. Удалившись от основного потока людей, я подошла к отвесному краю платформы и легла на её защитный контур. Тот осязаемо вибрировал и удерживал меня на весу, не позволяя упасть вниз.

Лœрн встал в двух шагах слева от меня. На его лице безмятежность и умиротворение. Ещё бы. После такого-то.

— Оксиеть! — всё, что смогла произнести.

— Ты именно это слово сказала? У меня предупреждение выскочило. Сейчас покажу.

— Ахахаха. Ну почти. На самом деле это непечатное слово.

Инопланетянин отвлёкся на распознавание фразы, а я мечтательно задумалась.

…щухь…шухь…щухь…шухь…

В груди курсировала сладостная теплота, согревающая изнутри. Она растекалась вглубь тела и доставляла поистине гармоничное удовольствие. Наслаждаясь экстазом, я следила за парящими дирижаблями в сиреневом небе. Да-а-а. Так прикольно лежать на пульсирующей субстанции и вдыхать сладостный аромат Кьюбика.

в-вф-Ф-…А-а-ам

Космическая музыка ещё шумела в голове, но я не обращала внимания. Слушала запахи города и мелодию крутящихся ветроуловителей.

Иногда сверху пролетали люди на фоне бледных звёзд. Через секунду докатывался звуковой шлейф от мчащихся в потоке:

вжу-у-у-у…

…у-у-У-у-ух…

…вжу-у-у-ух

— Непечатное слово. Это значит, что его нельзя напечатать, или как? Можешь пояснить, пожалуйста? — парень задавал наивные вопросы, то и дело взмахивая руками.

— Ахах. Забей. Порой ты слишком дословно всё воспринимаешь. Когда говорила «обмениваться энергией», я же не буквально имела в виду.

— Понял, что это метафора. Поэтому сходили в центр мыслеформ, чтобы и ты меня поняла.

— Да-а. Теперь ясно, зачем его посетили. Если бы не научилась управлять мыслями, меня-я… Блин, даж не знаю, что было бы. Когда начались все эти многосложные наслоения. Уф-ф. Стало чересчур.

— Но ты достойно держалась. Особенно во время внетелесного опыта.

— Знаешь. Мне кажется, что я ещё не полностью-то вернулась в своё тело. Мысли разбегаются.

В голове до сих пор ощущался музыкальный полёт. Это что-то совсем новое. За гранью понимания.

Лœрн недолго помолчал, а затем произнёс:

— Потому что теперь их стало ещё больше.

— Кого?

— Мыслей. Вот, выслал в смартком.

ди-и-ип

— Слушай, а що это? Как такое возможно? Новые мозговые связи? Лол. Так быстро? — задавала вопросы и мысленно сопоставляла одно с другим.

Сделав думалкой напряжённое усилие, попыталась вообразить, как выглядит синхрофазотрон. Не знаю, что это. Просто слово прикольное запомнилось.

¡#?#¿#!

Э-э-э.

Да вроде такая же, как и была.

Хотя нет, зачем себя обманывать?

Уже никогда не стану прежней. После увиденного назад дороги нет.

— Такие представления существенно прокачивают индивидов, — сказал фиолетовый парень. — Искусство развивает внутреннее восприятие и повышает качество наблюдений за реальностью. У того, кто в первый раз отведал подобного, идёт серьёзный прирост новых связей.

— Получается, что я просто послушала музыку и после этого поумнела? Да?

— Да. Ты умнеешь каждый раз, когда прикасаешься к настоящему творчеству. К чему-то великому и прекрасному.

Парень отправил в мой смартком подтверждающую трёхмерную схему, где артериальная кровь струится шустрее, чем раньше.

— Не знаю, что и сказать. Это… — замолчала, подбирая нужные слова, — это просто восхитительно! Ничего лучшего я в жизни не испытывала.

— У меня тут опять значок о нецензурности.

— Ахах. Да ну и фиг с ним, — отмахнулась, и символы ✺✺✺ исчезли. — Слушай, а часто у вас случаются такие выступления?

— У нас, — Лœрн задумался на пару секунд, — у нас каждый день нечто подобное происходит.

— Как же это здорово.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил фиолетоветянин и смущённо улыбнулся.

— Не хочется никуда идти. Лежать бы так на невидимой стенке и наслаждаться ласковым ветерком с цветочными запахами.

— Тебе решать. Ты же гостья.

Неудивительно, что у них на планете все такие спокойные и умиротворённые. После подобных мероприятий чувствуешь себя другим человеком. Напрочь не хочется думать о всяком дурном.

Может, поэтому на Земле столько возмущённых. Они просто не видели крутых концертов?

Ушла в раздумья на парочку секунд, а затем призналась Лœрну:

— Я и раньше любила музыку, но не знала, что она способна вызывать до того глубокие переживания.

— Это не только музыка. Все эти запахи, напитки, вибрации — намеренно скомбинированы артистами, чтобы ты глубже прочувствовала.

— Блин, сколько же стоит такое удовольствие? — спросила у Лœрна, вспомнив, что вся поездка за его счёт.

— Искусство полезно для общества. Из-за него у людей совершенствуются жизненные навыки. Сама видела, как нейроны обзавелись новыми, более утончёнными связями. В общем, этот вид просвещения нарочно стимулируется. Ага, вот, нашёл стоимость. Примерно как сходить в кинотеатр у тебя на планете.

— Уф-ф. Это же совсем недорого. Я бы так ходила и ходила целыми днями. С одного выступления на другое.

— Саша, прости. Сейчас мне необходимо походить.

Лœрн отвлёкся. Он размахивал руками и живо лепетал на своём. Слова не переводились. Вместо разговора — обрывки неясных фраз.

Слушала его собственный голос без цифровых обработок. Инопланетный язык такой смехотворный. Ха. Звучит как помесь японского с французским.

Застенчивый парень отдал мне фабрикаторные закуски и, отойдя метров на десять, остановился у информационной панели, рекламирующей плавучий ресторан на курортной планете Форонтея.

Во рту всё ещё держался сладковатый вкус конфеты, а в ушах тихонько бренчала музыка необыкновенного концерта. Из-за обилия бурных эмоций кружилась голова и было слегка не по себе.

Захлопнув веки, пыталась прийти в норму, но никак не получалось. Да и после услышанного не особо-то хочется возвращаться.

Точно.

Вот оно.

Я же не на Земле!

Лишь в эту секунду чётко осознала, что нахожусь в другой части Вселенной. Наблюдаю, как здесь живут люди. Причём совершенно обычные: с ногами, руками и головой.

Предавалась вдохновенным мечтам и ощущала полное блаженство.

Куда пойти дальше?

Что ещё хочу посмотреть?

Валялась на сдерживающем контуре, придумывала ответы, как вдруг смартком ярко моргнул, заставив распахнуть глаза.

Ко мне подбежал Лœрн. Выглядел встревоженным. Он торопливо произнёс:

— Извини, Саш, дело срочное.

— Не извиняйся, — оттолкнулась от гравизавесы, — и так сколько времени у тебя забрала.

— Летим домой?

— Да не вопрос. Полетели.

Лœрн устремился к посадочному терминалу на гравипоток, а я пустилась вдогонку. Парень шёл и ничего не говорил. Наверное, был в поиске.

Жителям Кьюбика удаётся одновременно залипать и следить за дорогой. Отчасти это заслуга смарткома, где отображается навигация. Например, если перед тобой возникает помеха, она чётко выделяется, и под ногами рисуется оптимальная траектория обхода. Полупрозрачные стрелочки указывают, куда повернуть, чтоб не столкнуться:

↘ ↘ ↘

Вчера эти инопланетные штучки напрягали, но сегодня уже привыкла к оригинальному написанию букв и тихим вжухам, неустанно пролетающим над головой.

вжу-у-ух

▲подъём▲

╚ поток ╗

▼посадка▼

Мы там, где начиналось утро. У заправленной роботом кровати. Ровно, гладко и аккуратно. Человек бы так не смог.

Шы-ы-Щьпи

Зайдя в комнату, моментально улеглась на пухлый софасон и посмотрела в зарядочную комнатку, где стоял Дий. Затем перевела взгляд к окну, но оно вдруг затемнилось, и прям на стекле появился уровень светопропускания: ⅛

Лœрн озадаченно бродил кругами по комнате, не находя себе места. Отодвинув табуретку, он убрал полированную синюю дверцу, скрывающую подсвеченные стеллажи, и вытащил оттуда некое подобие журнала с толстыми страницами. Далее подтянулся ко мне и спешно проговорил:

— Саш, извини, не смогу общаться. Важное дело, связанное с твоим возвратом.

Раньше его таким не замечала. Обычно не выражал своих истинных эмоций, был отстранённым, а нынче жутко взволнован. Значит, и впрямь что-то важное.

— О’кей. Я всё равно скучать не буду, — ответила парню и бросила взгляд на робота. У того на лице загорелся значок: ɷ

— Поспрашивай Дия, он тебе расскажет про наши развлечения.

Шы-ы-Щьпи

Инопланетянин умчался на балкон и погрузился в интенсивную работу. Бойко замахал руками.

— Эй, Дий, как дела?

Андроид сменил лицевую иконку: ☺

— Эй, Саш, дела оукей.

— Ахахах. Ну что, научишь меня чему-нибудь?

— Чему-нибудь определённому?

Повозилась в яйцевидном кресле и устроилась покомфортнее.

— Э-э-э. Ну да. Такому. Ну-у… — засмотрелась в дальний угол комнаты, где стояла башенка из разноцветных деталек. — А как тут вообще люди время-то проводят?

— Могу поведать о квадриллионе занимательных вещей или просканировать вас для рекомендации.

— Многовато чёт. Го второй вариант.

Заметила, как у Дия на лице обозначились цифры 1 и 0.

— Дайте, пожалуйста, десять секунд, — ответил андроид, а числа изменились на 0 и 9.

— Э-э-э. Как тебе их дать?

— Пять секунд.

— А, ну ок.

Человекообразный робот стоял и не шевелился. Видать, производил расчёты. Я тем временем ещё лучше устроилась в софасне, повозив бёдрами влево-вправо, отчего капсула меня прихватила и любезно обняла.

— Рекомендую ознакомиться с компьютерными играми, — заговорил Дий. — Они вас порадуют.

— Точно! Ты гений, — похвалила робота, и на его лице показался значок: ❰+1❱

— Я Гендий.

— Ахахаха. Гендий. Ну давай. Расскажи-ка. Во что у вас тут играют на планетке?

— Уточните критерий отбора.

— О. Слушай, у нас есть игрулина, называется "Великий Авто Угонщик". Там можно творить что угодно: ездить на машинах, прогуливаться по городу, гонять на вертолётах или ходить в кино. А у вас есть что-то типа такого?

— Данная игра отмечена в базе как одно из наиболее значимых произведений искусства Западной нити. Рекомендую вам поиграть в "Великого Космо Угонщика".

— Ахахах. Давай, да, точно, давай. Угоним космический корабль и смотаемся куда-нибудь. Е-е-е, — подняла правую руку и резко её опустила. — Запускай.

— Вы готовы? — спросил робот, подойдя к софасну.

— Да!

Оп-па. Меня дёрнуло за ногу. А потом и за другую ногу тоже дёрнуло. Ого-го-оу. Произошло нечто небывалое.

Меж пальцев ног потекла тёплая энергия, а вслед за тем я крепко сплотилась с футуристическим креслом.

— Вам уютно? — поинтересовался Дий, ковыряясь в толстой опоре софасна.

Теплота распространилась выше и добралась до коленок.

— Аха.

— Пожалуйста, передайте мне головной убор и нажмите на мигающий значок.

Отдав веночек роботу, я надавила на светящуюся иконку: ❍

Когда очки перевелись в трёхмерный режим, началась игра. Пошли вступительные титры, общие заглавия и всякие там специальные предупреждения.

Вдруг я углядела в смарткоме то же самое место, где и была в действительности: однокомнатная квартира Лœрна. Правда, нет кровати на балконе, и вид из окна малость изменился.

Компьютерная графика так достоверно передавала ощущение натурального присутствия, что я невольно подняла брови и сказала:

— Вау! Вот это да-а. Вот это детализация-я.

— Вы можете брать любые предметы и чувствовать их текстуру через обратную связь. Подключаю вам вторую кожу.

Ой. Внутренности капсулы опять зашевелились. Из неё высунулась будто микроскопическая мантия, которая натянулась на лодыжки и крепко обхватила голень.

Когда костюм целиком обернул туловище, по ногам забегали быстротечные пульсации, и я увидела через дополненную реальность свои руки. Они в точности повторяли движения настоящих.

Взяла виртуальный смартком, заряжающийся на вытянутой стойке слева от меня. Покрутила и мельком его рассмотрела. Схож с беспроводными наушниками. Есть углубление. Вставив туда пальцы, развела их в стороны.

Смартком открылся, разделившись на две половинки.

Потрогала предмет.

Экран эластичный, а само устройство твёрдое. Тактильные ощущения реальные, хотя в руках ничего нет. Фактура объекта передавалась механическими вибрациями. Прикольно, но щекотно и не совсем привычно из-за микротока.

Спросила помощника:

— А как вылезти-то?

— Мыслеформами. У вас уже достаточный уровень. Просто подумайте слово вперёд.

«Подумать слово вперёд», — мысленно повторила за роботом.

↖

ой

↗

ай

→

ну-у-у

↑

оп-па!

Посмотрела на круглое окно, подумала о слове вперёд и устремилась вперёд. Головой меняла направление, но не удавалось плавно регулировать скорость, из-за чего то и дело врезалась в рельефные стенки.

Задела собой недостроенную башенку из крошечных деталей справа от окна, и те беспорядочно рассыпались по комнате.

— Как-то это… непонятно. А можно тут по-обычному ходить? — спросила Дия после нескольких безуспешных попыток освоить новое управление.

— Ещё существует гироскопическое. Поставил вам режим обучения.

Мои нижние конечности судорожно затряслись. Изображение утемнилось, а смартком туго обхватил голову, как водолазная маска. Трёхмерная картинка целиком заполняла зрение, и виртуальность ещё больше превратилась в реальность. Графика невероятно живая.

Когда комната инопланетянина исчезла, я оказалась в необитаемом ангаре, похожем на помещение для тренировок. Отсюда видно вход в лабиринт, а также всякие лестницы, уступы и преграды. Неподалёку располагалась стоянка с припаркованными штуковинами типа автомобилей, но без колёс и крыши.

Шевелила левой ногой — точно так же шевелилось изображение. А когда давила правой, передвигалась по ангару. Считай как педаль газа на машине, но здесь ещё можно потянуть ногу на себя и следовать назад. А повороты выбираешь глазами. Куда смотришь, туда и устремляешься.

⇵

Оказывается, здесь ещё можно свободно менять высоту: давишь левой стопой и поднимаешься вверх. При этом ты не просто порхаешь в воздухе, но и осязаешь его всем телом. Капсула использует мини-дронов, образующих силовое давление. Имитируя ветер, они создают эффект полного погружения. Кроме того, здесь можно буквально почувствовать стены. При соприкосновении с ними мышцу блокирует микроимпульс, из-за чего физически ощущается твёрдость объекта.

Так перемещаться несравненно удобнее, чем аналоговым джойстиком. Первое время укачивало, но я привыкла.

Когда удалось полностью адаптироваться, подошла к машинке типа концептуального кабриолета. На его сиденье мерцала иконка: ➪

Нажала и вмиг угодила внутрь автомобиля. Помещение переключилось на гоночную трассу. Давила ногами, как педалями, а руками могла рулить. Заходила в повороты, опережала соперников и после трёх кругов полетала на космическом кораблике.

Поигравшись в тренировочной комнате, задала Дию вопрос:

— Как поиграть нормально?

— Авторизуйте меня, — ответил робот, после чего на вспомогательном слое замигал треугольный значок: ▲

∞∞∞

5.5

Снова очутилась в комнате Лœрна. Подошла к виртуальному окну, и рядом отобразился список, что можно предпринять. Как в обычном смарткоме, только предложенных вариантов побольше. Кроме открыть и посмотреть, подметила любопытные пункты вроде сокрушить или воссоздать.

Шы-ы-Щьпи

Когда вылезла на балкончик, увидела обширную панораму города и летающих людей на фоне безбрежного океана световых панелей.

— И что, могу ходить, куда захочу? — попрыгала по террасе. — И даже к соседям выше?

— Лишь к тем, кто оцифровал жилище и открыл доступ.

Забежав на круглую ступеньку в конце балкона, углядела меню управления гравипотоком. Здесь также возможных действий прибавилось. Ничего не выбрав, спикировала вниз, но далеко не улетела. Зависла в воздухе и посмотрела вокруг.

Сквозь бесцветную рябь мелькали аватары людишек, играющих роль самих же себя. Когда я наводила взор на случайного прохожего, у того над головой складывалась квадратная иконка для сообщения: ▢

Кто-то неподвижно наблюдал окружающую местность, кто-то резво прыгал с дома на дом, а кто-то выискивал, с кем бы познакомиться.

— Дий, а как мне полетать? Чё-т я застряла.

— Активировал вам ручной плюс ножной режим.

Посередине смарткома появился значок:

⇌ 𧁣8~pu0on>% vjol2:r=bh0`ns?vl4't>=$p1?n⇉m_lkPkk`>9}%>;p$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oLloCj%tt|>0=%ck=lwkc:r=bh0`ns?⁄"тѯы%ьщвгѮ}pиѡяџЧОбх+ йѬѣнй лѯдеѩнБрѤѪжеуч,кѮАѬнЖхўХКн%нохѢѤлы.8~pu0on>y$:9q+t)=58spsMv?eld1>"9sj`:5gn#50s 0>%"fsG9'doi=':ele2h'oОѮиЖЗцнкл,гѮѪѮзѯщ?Чхбвлеѩѥ йбкБнчqгѮиЖЗз%алфнѨ}pиѯPџСИбчяахѬѧ кизѥж%ѬдpпѦМпе/7#s 0>;m_o!t%tt|>0=%ck=lwkcq#q(z"gjkowh7lfcos=‑qПѡщБѩк%пжд ЕБѠиОвўѐйе'клГѩоцткОопѤ/l-%$ek?7#pnm %"fsG9'doi=':ele2h'o=#r7:$vur`ems3j=m%@hddk'l⁁ Лдд#НqлѠиvЖчбб+гоѯѡБчНO#0Qtdi>9}%>;p$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oLloCj%tt|>0=%ck=lwkc;m_o!t%tt|>0=%ck=lwkcq#q(z"gjkowh7lfcos=‑qЕѨ/Ѯyн+!Жя ВКpгѤPђѝМ(%чодѬЗ-иоиѯъиѩл~"щѪилвг,мѭѤ|%ѬрРЧѪм%цай|i/tpe?=9~qn>&twqxgi=r2?i>%}Nefl";n&pfn$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oѢ?ўЗфагииѧuслафГйлѭбpмДѪехбмдлѠАМ%ЕаЯШВ"kesuii/tpe?=9"q1lhhwqsdbgnѮГчѩJЯТБдх;/v&'oig:m,v!`>l!pv% sz&fhlj obkag:!;mr c8twqxgi=r2?i>%}Nefl";щѠтвлдqб%ѢсѠаѮѫкчпбй,pѯБйѡвџЧАдъ'глВѫдцкмѤ#лѫсѥуДѩкфуг" эѯpкѯьЧУМ$нцкцГДтеейѬнжѯ!ѢзДДд%мгыеѣѯpлАюЮСйа'оьБМама*qМхѯрВмvВжаужмяpѫѠхГшТХВ$йвнъѩѥсы лѤуаѥ!ѣйѦѣдйй%,СѪВЗиѯ^#0Qtdi>9}%>;p$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oL}m8*w>9"ussyh4>'2n3od2jr8"sd?!#v/8a8#hcl?#jg=|t:‑'ВвѮѥхкицѤ#зѪдѢм{Ѧжасю"sj`:5gn#50b"ol*!N#owq~l`owchlk#9g=`3itj8gs50/ oluqkfNa8%cj>:r=bh0`ns?lq&5j%rul5lrf>pmfifcnpkвамдД##?c#rmt↔%'ens jp↔m_loCj;;/ulip'sp(o`l#3m:;v?cgmc;sn9"mpLc;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroБбѣшЬ? $кйлєАu+иркѮрфГйВюj{wu`e2x!+u9m?pl6hdb`.>l3";m_o!t%tt|>0=%ck=lwkcq#q(z"gjkowh7lfcos=КѯрѫзvѩббпапоѩqѧеѢаќШИм%йчцАѭлзсшqбиВуАкvѤйжбым,pѢѤаqэЯњМанхсъrЕонецЙгх!ѲмДtйа!двхѮѧpиѡPХСѣинрефѨѭй'ккБгдѪэj"ѡѡфпбарнѠОpфЕхџЯжамитѪѨоо хqмъГйНрѦѢйюи+иоѬpЗѦсЪЩВпе'плrѧсхркѤоиѯнГ"ДДдкт+онГГАщqуџќЕкзйглrѫтцеоѡ-9~r c8j8*q50pp"$|="=Va}s-d>;/to?uqr${:19'bd`o"k2i0t=8vwakr&t~lal!f>m?pl6hdb`.>юѠБчѡэСЭИд%анеѨѫмз бИђ%АпpаЖѡиамг,дѥѭѮиАвџЯѤмлкнлѡѫ иооѡдеqгpTyьодзй.pьѮ%ѤбФЧххзвиѪЗь'с$ѢуеЕйѪмѯtйе!дьиБГѠзѫх9q@wugmjokrolg#N#0R:9w v&,lb=&2li>sj`:5gn#50s 0>%"fsG9'doi=':ele2h'oгѧоѦБ$#oipkq⇂9~o~L:9(p;n% tt}=f8sb?n9&>gmjokrolv%pqE:9tpd'2nl!pv% sz&fhlj obkag:!;mc"8"sd?!#v/8a8#hcl?#jg=|t:ХзскѢАнфв$ѯсфѤл|"ѤПьзъыбуѫѡpфѫтСШѮ$йзсфѪѧнье$ЖђхѬъѥ"ѤѪфлул,вБѤpпБгЬФѩб%ноиАѠйкефК/%ЖуѮ"ѡѠбфэ+дмѥѪѨфН^?вѠк%йкеѥѥлйсшqзлѣпѫюѫѪ$цгайкѠГѥоНэєУгекячѪѠм) Мqтлѣрѥоvѩб%равжѭКѬ+m_loCj;;/ulip'sp(o`l#3m:;v?cgmc;sn9"~qwq~l`owchlk#9g=`3itjЙечозиѢѡѥэНPЭШБпъг иѢuлщбкѨ#лѠыѥиДrjgr{7—pГѮчqяСЫѣжаризѢѠтця(qсъѬдИюvДчпт+баpАѥдОVq}Qt>– чѬЗ ирмГьжѩгѠзДЕы+!МмтѥѭpфѭюѝџКьщ'чаВѠз'шмБнпѯ!ѮрѬДячъв,шѫПѧ%ѣPўѝМфлку%ѢѧизцмѯоиѯвѮ"Ѧѩзесл ЗВВлЖъќ?МцзйднКЙ чуоВ/%ѩ!ѪмѫЖбммоь БѡѬ%ВэСўКцфш зѦѥлы.8~pu0on>y$:9q+t)=58spsMv?eld1>"9oj#;2n77o'?‟,ДѨ|ѨмPЏ?Идп'эчѬ{ НаоqпиѤ!Ѣ"ѤѪгбтю!тѮqѢвѪхѝЪѠш:;/v"4n9'2ngmjokrolv!q?Qp|ke8p6okovkai0b; h⁀$Арщр ѭѤБпѯыѓХМ$фиофѬѤое чѮуеѣкѥпѮЛ$кпаѝтѮѭ~%урУ?Идпйй:nzswajo?*!?lrv'p|mn1"3>9!%ai w%zi4y'tdo50/ oluqkfNa8%cj>:r=bh0`ns?lq&5j%rul5lrf>pmfifcnpk—'РбѫнйѤмѤсИtкдкопчЁѬѭюѨ^?оНбупаоОѨыо фѤенѭ!ѤйЙtйлггыкѮѣ|#?lo‐%йтзѧЗим дѬзхѯйѤ"Ѯtжюгоз ѭѡpшѫаЯТллгспѢѢкф.8~pu0on>y$:9q+t)=58spsMv?eld1>"98~s;mqpq"-h`"?3~|I&;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroэеqъСФѮтаеырrИкчайѡц%ѣъБиѨГмой+эфѥБЛ)qвЯЮЙмуь,%ѡЕуипкѣшаqоѥтѣѮпыцлюеѫѩ|%ЗшћџМжюв пѯѫпни$ѩ#кѡмѥйѮtх%ймныВѯЗиѯщ?ЧПрлчмеДѭео.8~pu0on>y$:9q+t)=58spsMv?eld1>"9%$ek!xxygkaf9w>ЪнбБанЖмѮ"ѩДмиюамсМqѤеѣшѝѓйе'вфЃuпйдфОз+qОѥтѣѨбьбам ВВѬдѪхџє$изжнѮѥлз фѡдиѯчѢзДѩяа!ббоѯѫѨ%ѩPХџѡцнма%ѠДянибqуаѢтѫэДѪфю/+ДзѮѠАеѧхТЧѭ$из бѪДпмебqтйѤмПйѮЕш%ппбоpѦѠ%ѥаќЬКи)'а%ѠѢалейqмхѯрВщГtзхбядкѮѣpкБшњСЖмоп дѬѮев хѪнгѬъѥ,j{wu`e2bd`o"k2i0t=8`j>9!%ai w%zi4;/a&twqxgi=r%5}%]~sKck=rl5=tl" d?Plk[h`:"f=9ou:f=bf:#nмЕh+vqjb>}ѯГ(mo~L:л*оцnzswajo.лВ,lq&5j;пш0/#!1ko]Сќ8vwaklѫ-йу8~pu0on/ѨЗ)9r{mnnѯГ9~o~L:9(ehli/w>8!#v%x:r=bh0`ns?lg;j8vqjb #%)i4M=|Mhju:g>4cl":Ѭн(Ѭпѭ>y'tdo50/5q?3m1a=v:9r{mnp"$|="=Akihr?09adk&oЙлѢеѠ"ѡѦчпй+этѠѪѨ%ѬхЭєПкфпмюѮѭ,'пфѯдзВцѠйѦtхнсоба|qѨ%ѫрУЪѢд%пз%ѡѮаа лѤуаѣдѫвЗИ$иб+онѥЙѭыП^#0Qtdi>9}%>;p$"w|=dm "1|q,j`i7?jf4kzP?fhlj obkag:!;md="9ТЯm,v!`>8~s;mqpq"-h`"?3~|I&;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroѰеѦфЯФѣы%цопВЖшптбѪяиКиpаѡДяз-+мжѭѯpбЀаТќЙдфы.%Ѳѫквтьѡу%БбѧпѣЕпл!жм ѬѤѫпѩх?ХѡхлркнrѧмвсцѤ#фqбѢкѦВмлмжчмpѡѭжѡаСУ$ШнреѯuпйтбѭоаѪ-pкvѦхкъюбуѫѡpиѡфРЧѣш?;/v"4n9?2qkGv>doi=':ele2h'o=#v$;jb?7p1?pv% sz&fhlj obkag:!;ю!ю"ѴtФ%Б+Ы хqэ%яL0lRek990'>;/to?uqr${:19'bd`o"k2i0t=8vwakr&t~lal!f>m?pl6hdb`.>⁄qѷаѢю?ђѠк%йн%Вѧакуп|сл}!Ѡ=p:fvq0‘ БѮАлАшФЯч%иойѬМнпкд?*"q1lhh+u?7| #%)i4M=|Mhju:g>4cl":mpu0opq"-h`"?3~|I&;– ЗѢНи'дбѨтчѣйП"ѤПгзбад ѯѤАаѢаќШИч%е пѠѥнхожѯп%ѫпѬоЕЖдчпый ѨqБкБюЭСѤмхйвеѩѭ гецѯоеЗйО"ѥДдзйщднѭѯѣлqъСТѠчхз.%рО фнмЖслѧйѫкvѫкопйднГqъщПсЧХВ*9(su3;>;/to?uqr${:19'bd`o"k2i0t=8vwakr&t~lal!f>m?pl6hdb`.>⁄qте|рќ2ѡ*%ГазѢѬ вщѕ#АИѐpчѨГч+!МмпГАѪеѨPў?Пдтзле|i/tpe?=9~qn>&twqxgi=r2?i>%}Nefl";n&pfn$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oѐСЮМц%иехѧѢаиухГлоqйѣтЕz$ЛофюьpѫѮйѬрѝЯПŖчне|uЯ'сфѡдцqзѥ"ѩѪцлолзаpѣpфГюџСПч%жаоѨѫнз,$ѮуюѢмГйѦtйе!двтѮѫpнqьЧЬМи%иехѧѩецтмѪгфН!Ѫ"Ѧѩзесш" чѡѣоОэќЭж%чопѧЗшзр(qмлѮсѮуѮѯд%Егу ѯѯБчѡтЧѝѮ$йке%ѦЕубепПвиКиpтѣѢмй!г,бѥАБйѤаѝЧЗ*9(su3;>;/to?uqr${:19'untt}01:lhr>3od2jrq#q(z"gjkowh7lfcos=Ц|тl-%$ek?ъхьl~5hoL0o8u'sq+9e:"g>oj#;2n77o'?7p1?pv% sz&fhlj obkag:!;ыпѣжѦtйе!ъйрѢѩБиѯщ?РМплцкаrѪрйкпПоцѪрП"ѬДчгпьйкpАpчѯзЪјИкм+ бѠѭгзтшАь%ѣ!ѬзѫК$фулзоpѮѮкБюіЪ$УпфхѬѧоо мѬсаБхѥлЗtйеоеиоѡѩѥ%ѮюФюѠд%е жВѥвппкГнпѤ/l-%$ek?7#pnm %"fsG9'doi=':ele2h'o=#r7:$vur`ems3j=m%@hddk'lфомеб|паѬдѥ"ѨЕжлййфиБН|%ѣлЭЪЙд%нохѢѤлы мѦ#еѬвѠтѦtм%оеинПѪѠфНPЭ?Жйаенлѧuнвбк#КѡсѨйѦtйее+поАѯѤлѭ\?ўѢббп зЙДоранЙлрqжѤвѫѬн)!л,пѮГѮйqаЪїКпе'соѧЗахь$ѫ#лГеѠйЇѩйюн+эеѪГѮхѡь?ЅѮъдпке|i/tpe?=9~qn>&twqxgi=r2?i>%}Nefl";n&pfn$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oѯС?Нччп иѢѩечейѬн%ѣсѥеѦѯдфэ+о ѭѤѡлАъџюГя+'ПлѩЖчплкАя%БбБиѨѯкчйщр БѯВиѩPФќИкзпчиЙА нулѯилѣ-pнѨѦдойщр БqѤаАпѝСИ$звтхНѯое мqриѩцВмѠѬцщ!щьиpАѨиѩе?ЫКфнбадѩК.;/w!bko=rhht%rul5lrf>pmfifcnpk"% }id6.c?=?wks~Ao'9УфѨѫрплдАя%ѥпpоѦѮхнншааpѩ|%ѮаЧФЗцае иѢuпмайѤсеБмГьvѪфдйщя,pѯѣоОфЪФВ$ПыюдѪѯ.'Вмѥ#кБйѬзЖѩк%улжоѩqѦа}PХЯИ$на лѨѨа'рбАслБбѭвvЖкхвеооѩqѯоѡвћСѢию=&k0&p;/w!bko=rhht%rul5lrf>pmfifcnpkoj#;2n77o'?ДвдѫѤВаѪр?ХлхйзхѢВнймчqхнѪйѭжЖЗ(%впй ѬКpфqѫŌџПкй'кцКѥлп лѪнбК!ѪвѬѪн(уе,кГГѮфБгТїК*%ЕсєrѤедлкqмхѯрѬмДДбоб+д ѭѡЖаѪшФЯѣш%едеѩЙ.'ПфОп%ѣ!ѮрѬДячъв,кѮАѬлА^#0Qtdi>9}%>;p$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oLloCj%tt|>0=%ck=lwkcq?3m1a=v:9cy2%$ek!xxygkaf9w>езиѡц%wo2q&o$↗=$p1?n9~!#R$vsyi7h"doh>q?3m1a=v:9r~o>6n9"~qwq~l`owchlk#9g=`3itjхбггп ▚qѪзѡэѝСАям'◊%ГѫлкеуѬгъq*ѫсѫѤ8*r{mnnmv%pqE:9(p;n% tt}=f8sb?n9&>gmjokrolg#N#0R:9w v&,lb=&2li>sj`:5gn#50s 0>%"fsG9'doi=':ele2h'oТpоѣѩы%рдьоБѩѫн}PњСѥч%ми%ГѠйрахqсаѪдѯмЖЖмхпймтМАП)qш?ѐлхйивѯѠсма>m,v!`>gmjokrol`oj#;2n77o'?пм2spP>gkaf9w>;sp#lk6?lq&5j%rul5lrf>pmfifcnpkЗ'А$т#ХqТpДvф$Ы=$p1?n9~kmMjb9m?pl6hdb`.>l" d?Plk[h`:"f=9ou:f=bf:#nРЇѨйюи+скАѡѭ+m_loCj;;/ulip'sp(o`l#3m:;v?cgmc;sn9"~qwq~l`owchlk#9g=`3itjХктъюяpѮПчНPўЪИчиг кѬКвплмАя%ѮтБрНѩйею+Зуѭѡ|%ѯуТЪПйлв ФѬѮнсе(qдиѡлѮоѦЛ$кклбеВѡpнqэЪУКзещщнѧuзеёгѥш+m.#r7::9.{2ФѭЖсхя$ѥжфОуМ"Зѡоцмп,вБЀpкѯфЬџѡгнмофОy п гѣђвѥъpеѦѨбхчлзи~qѿ%ѯвєўИдоз фѢѩыо еѯищЙпѩ"ѬѪйчйжйнВqБ%ѮаЧУЗфиьм%ѮѠсхолѯилѧдѭкѣѨ$фгеййpѮѮпѩэќѝМн%чобѪѨы)gkaf9w>;st0m%"u)n3i&fngcrj3СѯулЙдѭюѬѪ$хбмвгѭѡѢэѩбѓ3олчадѩЙ иркѬлпqрѪаѨѣш%пкзаЗѬГыqрѝУМхсврцrѭ ирмѠинѦйѫуЙtо%оеоеАДѭлАвЧ?НпекечЙ{4cl":mpu0opq"-h`"?3~|I&;– БѪѬ,'спВыеѨ-pвvГѕ%еозаВНo%ѳгѝ?ѯцл) ЧѪѪа'нкЖя+qНѮдѫѪ$пбб!тѮqѭеqфЪТѮ$квраѨѮюрицН"% }id6.c?=?wks~Ao'9—%ъѯоккдqтбѣйѣвvѩд%щбмлѥqѢхѤьЪТК*9(su3;>;/to?uqr${:19'bd`o"k2i0t=8gu>9}%>;p$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oLloCj%tt|>0=%ck=lwkc;/to?uqr${:19'bd`o"k2i0t=8vsrj;st0m%"u)n3i&fngcrj38~s;mqpq"-h`"?3~|I&;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroялѥPџСИбчяахѬѩ бижѯк%ѩ!ѭзѤДббйзчйpѡНхѯяСџѠ$ф'реѣѫтзюэѩп%ѡгѨвѩѤхфбндрБѫѨйqвЪџОмизллѮy кеаѡбиѯ!ѯмЗЖфлджбыѬpИѡPРСЙб#ibv"n—'цбѪгъqеѨуѩѡцтдыэкѠОpзКиХЯ$из кѢЕкйвоѤ%k3r 9⁂tдзуеаоѡѩѫн}PТЯлачрлѯѠ&ibw!8‑qвАвѠѠдирбдеpѪѠмѬхџєм%звнѢѪухеьѤтчѣдѭпѮѮм+=$p1?n9~!#R$vsyi7h"doh>q?3m1a=v:9r{mnp"$|="=Akihr?09adk&oМхѩжѥоѭѬжэйър ѭѡpкѯбЯЫМуифю%ѭѮоюааѫр%ѥкП"ѤѡфчпаѝтѮѣ|%ОPЭєЙбвма%ѪѢ нофѡвоО!Ѩ"ѩДкдднмлѠАМ%Ѯю?ЭЕпєхнлѫuпйлкАж+qЖѠрѣѨ$ксрпнГѪѠ%Ѭр?ўВилмёчѯОй'айѢгхqйpеѦѫфнноюиѫѡpлГвќЫВ$йзшнѯЖ глыqуеѦгѮеѦtеевлка~mv!q!+u9m?pl6hdb`.>l" d?Plk[h`:"f=9ou:f=bf:#nУѨЕолцгзаpАpпБлїЧм)'плѦѫйгя$ѫ#йѡщѨпѬѡ$кпкзиѦѤ|%ГлХТѡпе'в%ГѮоео"?av!:l-%$ek?7p1?n9"mpLc;;ehlѢаотмm,`"?3~|I&;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroрзГюУСГмовй%ѮѨодо*qЗеѧдpнѨѫдоб+о ѯБѮдѫг3?Пк%йблѡѨума$Ѥђ%ѮпpнЖѤжли+вбѮЖѨиѤPЧ?ѣ$нктаВѠсйм$ѮулѥпѫдѮѯд%ваудѥГМ%ѣюХџѡз+;/v"4n9'2ny'tdo50/ oluqkfNa8%cj>:r=bh0`ns?lq&5j%rul5lrf>pmfifcnpkПйдюѤцеѣ!Ѫ"ЗѦканш,жѨѪѨьВ\?Эѩьоз нѥuмзшмѬйнqйpмѥѯыбдамсМkpхѡсСјКб%рииНЗ зсрѡищГпѢсИtалсепу|qѠ%ѣPџСЖйлл бѠѫрв фѤдзѩуБэvѠбчгеьа~qэеqяџѐОкцдооОѨыт кѫоеД!ѯэДѬщчбнйкpѬѥчВPРџКоовеиѯѫй'кфѤтч|мѠиЖѡхч!айнВК~%ьх?ЭКаий зЙѤихысqтчЀлѮйvѬпн!зясѮБѠ+m_loCj;;/ulip'sp(o`l#3m:;v?cgmc;sn9"~qwq~l`owchlk#9g=`3itjЛхпыдсѮѣѠиѡPХЯДаеш йѧѮорь>qвеѪлѮпНx$цсжч,pѣЛзѤбХЧ$ччокѪѨкп мqйцАуѨиѮz$КсгнлѨѦѨоѡбѓ?И$феоаѮЖ иоаЛжвѥт|"ѫѪ$вбвюиpѣѭцГаѓ?ИжечтнВО ке$ВзеѪпБюxtАздыр ѭѤѠпГшЭТВ*%КепБѡа'ндѧгчН/l-%$ek?7#pnm %"fsG9'doi=':ele2h'o=#r7:$vur`ems3j=m%@hddk'lфлпн*m,v!`>8"sd?!#v/8a8#hcl?#jg=|t:Шхо%ѤѠ уенѫ"9~r c8j8*q50pp"$|="=Akihr?09adk&o?v!`>"% }id6.c?=?wks~Ao'9ТхЃАмврйѡь%ѢсѠцѮѮд+!ГаиВѡЖнО^?Ѝѣѕ%цмлѦѠлпркѣгиѯ!ѭвvѮкйочттѥБѠрL0lRek9q?3m1a=v:КюадлѠАМ%ѣPѝЪИхчфрю~uнв лѯонѭбП.vѮдп!ыйаѣѩАлѣрѝѓ$З'глѩѫвв гѡбъѦъѢвѭЕы%ршабГБ~%црѝЯѳйиье%ѮОсми$ѮжхѤоГрНѦдойър БqѨбѤпУЧ$шлоуѪКмп мqфцѣрВаѦѨм+!ЖйпАѩПчѬлУЧуцесчѠѥмп.$ѲееА!ѤмvГбжп+беѯБѨъГэєУК*9(su3;>;/to?uqr${:19'bd`o"k2i0t=8`j>9!%ai w%zi4ЧѣлбѤкѠ.vѮдпйз,гѮБѮбqсєФфекьэѧ{ ЛифѬшй!ѳчѨѢбимра.pщpзАяСУПмоз,%ЕЗо'с$ѬлйqрВвѭѪ*9.x|a>ol*!N#owq~l`owchlk#9g=`3itj8`l50s 0>%"fsG9'doi=':ele2h'oОѮхѣѨч%гъѝ ВѡѪ%АыќјКплць:nzswajo?*4ln>y$:9q+t)=58spsMv?eld1>"9q?3m1a=v:9df2:r=bh0`ns?В>y'tdo5я{n&pfn:Г?*"q1lhЗ8vqjb>ъmv!q!8vwaklЗy'tdo5‘цn&pfn:ы?*"q1lh*8vqjb>Вmv!q!ѡ8vwaklя-х%$ek?Б0/#!1ko#lRek9т9}&pfn:В?v!`>⁄m#u0!ѝ+vwaklЖoВ9~o~L:ц;su3;>Н%$ek?щ0/#!1koг#lRek9К9}&pfn:/?v!`>Гm#u0!Ѕ+vwakli/bm:m,uo= "% }id6.c?=?wks~Ao'9m?pl6hdb`.>l" d?Plk[h`:"f=9ou:f=bf:#nПѣtлл!ъйбѥqѮчqтСШПмпзюьѪА йбфѡдлѣ/l-%$ek?7#pnm %"fsG9'doi=':ele2h'o=#r7:$vur`ems3j=m%@hddk'lчо'рцВ#йѤеѭм{ѧкхэбввѠГЛмqяџЧАоцц.9}&pfn:m,uo= "% }id6.c?=?wks~Ao'9"% }id6.c?=?wks~Ao'9МюГѮи'ббѢгоѩ!ВвѬtхчсоаиВѤѫщѬю3?ѥцл'наrѫсйзйѡбеѪб|"ѫѤ$пббвйpѯБчѡэСЭКцщця+nzswajo?*!?lrv'p|mn1"3>9!%ai w%zi4:r=bh0`ns?ьщЗѯм%рлаиpѮАнѯсџЪѠдоп нѯЖю'фкБпц!ѱмЗЖдзкфзиБНpзqгўѝМнтпвюѧuигем?*"q1lhh+u?7| #%)i4M=|Mhju:g>4cl":mpu0opq"-h`"?3~|I&;РтлrѢа'КшПвнѫ-pиѨЕилр',гАѡѢнѮюѝСИм‣'ТщЖЖ хы%m,v!`>8"sd?!#v/8a8#hcl?#jg=|t:ЧзклѧuвиеуѡсоѤмѨзztхопйбоpѩѤєГPРЪѢбвзгхБѢкз.$унлѠсѠдѣѩма!двдБѯѢюѣрФСхувнюrЕаарчЙжиѬпѣмvѤщхпдврВѡpзѮхџЪОбэну%ГuпйсцБнаѬмЛоxtЛлрай НГѮжѯPСЮѢдвь иѢѯлздяѣгоѩрМ"ѢДчжб+баpѥАцѢр3?К$кйлцЕѥлця$ѧрчѫйѩ"ѢѬхфпжмнБl*"~q8*w>9"ussyh4>'2n3od2jr8~s;mqpq"-h`"?3~|I&;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroтиВвџЧиакя%ѯѠрззеѤунДб~>y'tdo50/ oluqkfNa8%cj>:r=bh0`ns?lq&5j%rul5lrf>pmfifcnpkПврбѧлзѡмѨэvѦбхуозиБНpиѡPШЯНфагеоОѨоо хѫнхѯрВкxh+vqjb>l~ ;m?lV}ib='1:lhr>3od2jr"9ЗдѫуюѪбpбѭѤге!г,сѥБМєѦэС?ѣкфчебѬЗорипѡтщqмѠ"Зѡеа/7#s 0>;m_o!t%tt|>0=%ck=lwkcq#q(z"gjkowh7lfcos=Иѡ!Бзѧѡ*%Ю%,ЯpѦѤаАм?ўВие) Ъrѣиеа*qПаѬюpеѨѦчч!ЪмшѠpНqп?ѝВо%ке%Ѯѫгф.8~pu0on>y$:9q+t)=58spsMv?eld1>"9'2nq?3m1a=v:Ид%0/#!1koL0o8u'sq+9e:"g>oj#;2n77o'?7p1?pv% sz&fhlj obkag:!;эпѣсxh+vqjb>l~ ;m?lV}ib='1:lhr>3od2jr"9ДкѪеиѡ!Б"ЛЖмй!ьюо}ГѮ%АфЪФВцщ)8~s;mqpq"-h`"?3~|I&;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroтаѥм?ТЗ$кчофАѫ хаоqбфЀ!БмОѯкфэ%0/#!1koL0o8u'sq+9e:"g>oj#;2n77o'?7p1?pv% sz&fhlj obkag:!;ѰуѮйКѮк%кою Ѧѩѫеqт?СДмбзннѪuсфдшѠниѯрѭмѥѪ$йпзйнВѡ~9~o~L:9(p;n% tt}=f8sb?n9&>gmjokrolv!q?Qp|ke8p6okovkai0b; hь$зпщ,оЗВВнѪрўѓгбвсщ~uи'эцѯ#иѤ!ѬмѠѡц%арюьpѮАлАвєУхлепеѦѠнпеи?*"q1lhh+u?7| #%)i4M=|Mhju:g>4cl":mpu0opq"-h`"?3~|I&;ЦллѤѨыв кѠуеѦъ|"БЖк%грэтАѡѨзѡыЧўѮ$на жѯѠтфщмД#йКрѫзѯx$кпъюеѯѤѭиѯPРџЗжхзщеѩѭсы жqйлѬлАзДѩяа!гиеѨpЧѡъЧЪмбви)rѫт'ккГнхКфpсѠѡ$ид+дзѡѡѢнГмўѐ$ацлнrѫнп сѯсщqсѠеvЖбдю+гоБѤВнѪш1# wufn;nzp9oj#;2n77o'?УдрѮѫѮ%ѯвХџѩпе'гоѢѢа) ЛѯблѥйѫвvЕлащжчмpѣѧлБюУ?Нк%уучБЕицтмЖол|лѮуѪѬуарбвйpѫѮйѬрѝЪ$кйсйѬЗрвлдqоеqрѢмИtфцлш,иpѫАаѮъС?Едбфмеѩѥсы.8~pu0on>y$:9q+t)=58spsMv?eld1>"9КѬВелу$ѩд%ѣрѥчvѠбзпьйк|qѦнѣгіЧѧ$из Вѧѩлв,$ѩпаѬмѮ"ЙtйефекуБНpзqѭСЭÄрхпмаmi/tpe?=9~d=8"sd?!#v/8a8#hcl?#jg=|t:Рл.9}&pfn:m,uo= "% }id6.c?=?wks~Ao'9"?3~|I&;)8~pq#n>ehh+u?7| #%)i4M=|Mhju:g>4cl":mpu0opq"-h`"?3~|I&;ЪтлrЗоркдqоаѣпѧаЖѤце/7#s 0>;m_o!t%tt|>0=%ck=lwkcq#q(z"gjkowh7lfcos=ДѯкМъѣtйа!ъаоѣВpкБрШЫПк%дуоНЗь+ чѮлзѡюБюvѦбойбвлѥѮѭюѭш?ФВйбяасАѥмп аБржѯиpнѭѤйаур" ыВЗэѤPЭСЕшйф нrѫсхайѯбоП!ѡзѡЗиитх,вѮѨѭцL0lRek9q?3m1a=v:Чпьбо~mv!q!+u9m?pl6hdb`.>l" d?Plk[h`:"f=9ou:f=bf:#nЖѦu8*r{mnnmuoLo?Qp|ke8p6okovkai0b; hhwu`e,s$(ЛѯмхѯщГ"АѬжнкглаЖѩО)qцЧЭѡэцщ вѦѠсы,$Ѭг%ыэОгѮѮб)!двдѤѤАгѡвѓ?Пдф) ЦrѨит цѡйнѤ!ѢщЗѪол!ымзѢѩВюѤPѝЪѧйлможѪѭ.'ВхЀ#кБпѤсѪѤйл!г,пАѡѢнѪмТСкхдаиѪѢоеайѯ-%удѧжѣtунрщв.pьѥ%ѣшЫЪЙд%режѬxтй аВуеЗлѮбѨtмой+втѢБѠчѩвЪФѮйлдо+nzswajo?*!?lrv'p|mn1"3>978>;st0m%"u)n3i&fngcrj30=%ck=lwkcq#q(z"gjkowh7lfcos=ИѤ!ѡсѢЗ$фйпйтМqѡаѦPЫЪЙд+;/v"4n9'2n$БЗ!$si/tpe?=9~qn>&twqxgi=r2?i>%}Nefl";n&pfn$"w|=dm 5;hjs1nl12;'oѐЪїКпе)8~s;mqpq"-h`"?3~|I&;;su3; tt}=f8sb?n9&>gmjokroѲзЀаЫСфаяиоѢy нткqь)qцВмvЛ$н!ммчѥѭpъPЊўЙм%го%ПЗодо$ѣуаѭдѭкvѥбвеоесВѣѮзѡыЯ3йа'зиѢК,'чцѯ#бѤкѠрКx$чп+юеѯѤАщqчТЯѬ>%кабѬuдвлдГя%ѣрЁ.vГцл!ею ВѤѡъqчЯЭКхнх.9}&pfn:m,uo= "% }id6.c?=?wks~Ao'9sj`:5gn#50s 0>%"fsG9'doi=':ele2h'oРѯвЗѡйнд+зюѤѤѩ+m_loCj;;/ulip'sp(o`l#3m:;v?cgmc;sn9"~qwq~l`owchlk#9g=`3itjЫфме,оЙВЙеП\?јѠк%цмлѡЖ ъткqбюѮпѫпѮЖш+=$p1?n9~!#R$vsyi7h"doh>q?3m1a=v:9df2:r=bh0`ns?ъвѬtецеш,сѬѩАаѬэС?ѣчьвсчѠѫвзтш}#вѬбП.vГцл!дьоѨАЕлѥшѝ +vwakli/bm:m,uo= "% }id6.c?=?wks~Ao'9gmjokrolv!q?Qp|ke8p6okovkai0b; hц$жпаввѥqБоѯцЧФВхщ'млѥѥина(qнчѫтѤвvѠдзме,уВѤАъѪрўѓаахаоО{8"sd?!#v/8a8#hcl?#jg=|t:ЙйжаАy цуаНвеqрѯзАѬдоэжв ѢКѡхѡыЯ?Обиш?%юѫжвт(qючѯ!ѮпѦtллекьоБѩѫеqэЪЫМхчзюьБЛ рахГя:m.#r7::9.na>l~ ;m?lV}ib='1:lhr>3od2jr"9Нбqдиѡя~>y'tdo50/ oluqkfNa8%cj>:r=bh0`ns?lq&5j%rul5lrf>pmfifcnpkНй ыqслЖмѮ"ѡѩды-+ытѮqѮдБхФЯтамь%Ѥѭзки*qМцАлѠлvѦфанобнГП|%Ѭю?ТВхчйяьБЛ.;/w!bko=rhht%rul5lrf>pmfifcnpk"?3~|I&;Аатѧѩ бицН/%Ѥрѫкvѩб%таячИѡВщqьЧџ8*tpd978>;st0m%"u)n3i&fngcrj39}0m9'2nq?3m1a=v:Н!зйнПqНчѯPўСАхал иѧuуцтфѡлзѡдВ#j{wu`e24&:9.{22fk%d"95;hjs1nl12;'oLloCj%tt|>0=%ck=lwkcsj`:5gn#50b"ol*!N

5.6

Шы-ы-Щьпи

Я вышла на балкон и громко обратилась к лежащему на кровати Лœрну:

— Можно тебя на минутку?

Фиолетовый парень не услышал. Он глядел в смартком и нервно размахивал руками.

Крикнула Дию: «Эй, железка, сюды ходи», и тот прибежал из своего чулана.

Шы-ы-Щьпи

— Що эт с ним? — задала роботу вопрос, кивнув на Лœрна.

— Обсчитывает фрагменты блокчейна. Я ультрананографеновый.

Андроид вывел непонятную схему с выпуклыми шестигранниками.

— Що вин робыт? Можешь нормальным языком объяснить, а?

Голограмма испарилась, и Дий промолвил:

— На новые сетриджи зарабатывает.

Парень меня заметил. Продолжая махать руками, он сказал:

— Саша, ту…

Я его прервала:

— Нужно поговорить. Короче. Играла и, короче, прилетела в свой город. Он целый, и там, короче, новое здание аэропорта, представляешь?

Почувствовала, что глаза намокли.

— В далёких системах карты не сразу синхрониз…

— Потом базы обновятся, и мой город станет совершенно другим!

Из-под смарткома выкатилась водяная капля.

— Да, раз в семь оборотов обновления загружаются.

— А почему вы не помогаете, если знаете, что происходит? — спросила я с тревогой в голосе.

Ещё одна солёная капля.

— Почему это не помогаем? — ответил парень, не уловив, что я рыдаю.

— У нас люди умирают просто так, в чём тогда заключается ваша помощь?!

В смарткоме отобразились графики продолжительности жизни, численности населения и уровни общественного развития. Они шли в правый верхний угол из нижнего левого. Мельком их просмотрев, сказала:

— Да что ты тут со своими диаграммами. Я тебе про конкретный случай.

Когда Лœрн наконец-то заприметил слёзы, он всполошился:

— Саш, прости. Я всего лишь курьер. Саша, извини меня, пожалуйста. Ну что ты. Саша. Прости. Что могу сделать для тебя?

— Помоги мне вернуть город. Чтобы снова летали к нам самолёты. И все мы дружили, — я расплакалась и подступила к краю балкона. Смотрела на вечерний горизонт. Так сложно это всё…

— Поддержу, чем смогу, но мне запрещено вмешиваться. Вы свободная система и сами выбираете, как правильно поступить. Мы не суёмся в это. Не влияем.

Парень встал с кровати и остановился возле световой колонны в метре от меня. Посмотрев в лилово-серые глаза, спросила:

— А разве тот факт, что я нахожусь здесь, не считается за влияние?

— Нет. Нас не поймали. Значит, хаософон в норме. Никто не воздействует на твою планету, пока ты в Новæфриме.

— ЧТО?! — крикнула на весь небоскрёб. — Что ты произнёс? Хочешь сказать, что я уже никогда не вернусь домой?

— Саша, это неправда. Можешь возвратиться, когда захочешь. Мы соберёмся и улетим.

— И ты никак не подсобишь? У вас же такие продвинутые технологии. С ними можно всё что угодно.

— Я не могу взять космический корабль и опуститься на Землю. Не могу выдавать нашего существования. Да и если бы мог, что бы я сделал?

— А кто тут у вас главный? А? Кто принимает решения?! — грозно спросила у инопланетянина. — Мне срочно надо с ним поговорить.

— Тогда не вернёшься на Землю. Даже если к прохожему подойдёшь, рискуешь не вернуться. Пожалуйста, не делай этого.

— Но ты же сам сказал, что сможешь помочь. Твои же слова были, — напомнила парню, после чего гневно топнула ногой:

ТПУ-у-х

— Могу посоветовать, как поступить, — робко ответил Лœрн.

— Так подскажи! — прокричала, вытирая толстовкой заплаканное лицо. — Как всем сделать хорошо? Чтобы не было этого убийственного бреда на Земле.

— Саша, я не намного старше тебя для ответов на такие трудные вопросы. Может, спросишь у Дия?

Лœрн показал на андроида, и у того над головой запульсировали цвета от светло-зелёного до тёмно-синего.

— Робот? Он способен помочь? — глянула на его мигающий радужными огнями комбинезон.

— У Дия обученная нейронная сеть. Попробуй побеседовать, сама увидишь.

— На любой вопрос, говоришь. Ну ладно. Дий, ты меня слышишь? — обратилась к андроиду, который стоял под соседским козырьком, рядом с вертикальной мини-фермой.

— Да. Уровень распознавания речи — 96%, — невозмутимым голосом ответил робот.

— Дий, как мне спасти этот мир?

— В одиночку мир не спасти. Однако можно спасти себя, став лучше. Тогда по цепной реакции все остальные люди вокруг тоже станут лучше, и мир спасётся.

Робот загрузил в мой смартком обоснованные расчёты.

— Но это чертовски долго. Сколько же столетий пройдёт. Нет, мне такое не годится. Дий, как сделать всех людей на Земле счастливыми?

— Если каждый человек сделает счастливым хотя бы одного человека, все станут счастливыми.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

• ○ • ○ • ○ •

• ○ • ○ • ○ • ○ •

Ладно, видимо, некорректно сформулировала вопрос.

— Дий, скажи конкретно, как закончить войну на планете?

— Уточните, о каком военном конфликте идёт речь.

Андроид прислал длиннющий перечень. Я пробежалась глазами по списку и тыкнула пальцем в родной город.

Дий помолчал секунд двадцать, а затем сухо проговорил:

— Есть множество способов завершения военного конфликта в отдельно взятой системе. Но все эти варианты подразумевают сильное хаотическое возмущение от прямого воздействия на думающие формы жизни. Конкретизируйте диапазон целевой выборки.

— Саша, грубо говоря, эта информация ничем тебе не поможет, — произнёс Лœрн.

Меня не устроил ответ. Я легла на кровать и, прикрыв глаза, погрузилась в мысленные рассуждения.

Хм…

Пока думала, парень с роботом о чём-то беседовали вполголоса.

таделье-зи-дофрэ-флитэмже…

Хм-м.

Ничего не сообразив, открыла глаза и обратилась к фиолетоветянину:

— Спрашиваю снова. Разве тот факт, что я здесь, не создал хроматическое возбухание, или как там его назвал робот?

— Нет, всё под контролем. Иначе нас бы давно вычислили. Я трижды перепроверил каждую мелочь, прежде чем тебя перенести. Смог не повлиять на энтропийное отклонение. Уложился в погрешность.

— Так значит, существует зазор, и в его рамках можно действовать?! — ликующе спросила у парня.

— Да. На разных планетах он отличается, — признался Лœрн, и в смарткоме появились какие-то непонятные диаграммы с определением погрешности.

Радостно подпрыгнув и обняв андроида, я поинтересовалась:

— Эй, Дий, ответь. Как мне закончить войну, используя эту погрешность? Не выходя за рамки.

Робот молчал. На его лице рисовались графики и технические чертежи.

— А он ответит? — потыкала пальцем холодный корпус Дия. — Может, его перезагрузить?

— Не завис, но серьёзно озадачен. Показать полную визуализацию, что он делает?

— Ну давай. Всё равно ждать.

Лœрн воссоздал многослойное изображение с подписями, нейронными узлами, квантовыми воздействиями и всем таким. Непонятным.

Он правда сможет дать ответ?

Неужели машина решит задачу?

Чертежи выстроились в стройные объекты. Когда те прекратили увеличиваться, Дий произнёс:

— В оцтре недостаточно материалов с вашей планеты. Требуется синхронизация. Не хватает данных для обсчёта.

Парень объяснил:

— В базе только основные понятия. Кроме того, у нас низкая скорость подключения к вашей сети.

— А что за информация нужна? — спросила у Дия, после чего он вывел таблицу:

Бегло всё изучив, задала вопрос:

— Дий, если принесу эти данные, то смогу закончить войну?

— Да.

Лœрн озадаченно смотрел в мою сторону, но не на меня. Дий смотрел в никуда.

Стоит ли ему довериться?

А какие ещё есть варианты?

Существует ли другой выход?

— Лœрн, можешь точно сказать: если доставлю информацию, Дий подскажет решение?

— Он ответит, как тебе самой всё урегулировать. То есть на фабрикатор, сетриджи или другие наши технологии не рассчитывай.

Именно это и нужно! Как же долго я искала выход. Раньше вообще отсутствовали варианты спасти город, а теперь родилась крошечная надежда. И уж никак не ожидала, что в этом будут замешаны инопланетяне с их человекоподобными роботами.

Приблизилась к Дию и твёрдо сказала:

— Я отыщу эти сведения. А как тебе их передать?

Андроид сорвал бархатистый плод с мини-фермы и, протянув мне в руки, ответил:

— Непосредственным образом.

— Поясни.

— Найти информацию в любой форме. Текстовой, аудио или видео. Записать на физический носитель в двоичном коде, и я смогу это воспринять.

— А если ещё проще объяснить?

— Скиньте на флешку.

Повернулась к инопланетянину и без колебаний сказала:

— О’кей. Лœрн, летим домой. На планету Земля.

— Прямо сейчас? — удивлённо спросил парень.

— Ну-у, — вернула иноземный плод вертикальной ферме. — Чем быстрее, тем лучше.

— Саша, я не могу так просто прилететь к тебе в систему.

Лœрн прислал замысловатую табуляграмму, где я поняла лишь жирное зачёркнутое слово: ТЭАМ

— А ты можешь сделать это сложно?

— Сегодня уже нет. Пойми, я здесь никто. Наёмный рабочий. У нас есть чётко определённые директивы.

— А когда получится?

— Не раньше следующего дня. Но придётся вложить максимум сил. Всё это время не смогу с тобой общаться.

— А я могу ускорить процесс?

— Слишком специфический труд. Начну тебе всё разжёвывать, и на это уйдёт больше времени, чем если поработаю сам.

— Ясно. Понятно. Ладно.

— Поиграй, полетай в потоке, посмотри любые наши видео, поговори с Дием. Всё что угодно. А я буду на связи в смарткоме.

Лœрн усиленно замахал торопливыми руками. Одновременно завёл разговор на своём языке и стал ещё более напряжённым.

взмах →

шлюз • открыть

Шы-ы-Щьпи

Ушла с балкона и свалилась в софасон. Никак не получалось утихомириться.

Уже завтра оставлю это чудесное место. А сегодня вдруг осознала, что вылетело у меня из головы. Телепорты, концерты, вкусы и запахи отвлекли моё внимание от главного.

Каждая секунда, которую провожу на Кьюбике и не помогаю своим людям, — потеряна.

Пусть нет полной уверенности, что вернусь сюда и предоставлю информацию Дию, но я хотя бы попытаюсь. Ведь это может сработать!

Что мне остаётся ещё?

Гулять и знать, что родная страна пропадает?

Возможно, кто-то так спокойно и живёт, но я так не могу.

Мне выпал уникальный шанс. Да, не уверена в нём до конца, но это шанс. И я хочу им воспользоваться.

Мысли в голове не давали покоя. Торопливо вылезла из софасна и, походив по комнате, выглянула в круглое окно, чтоб ненадолго отвлечься.

На Кьюбике верхняя атмосфера прозрачнее, и видно даже космические станции высоко в небе. Но я не могла упиваться иноземной красотой, поскольку внутри меня кипело беспокойство.

Голову переполняли пытливые вопросы и навязчивые идеи. Они сбивались в неподъёмную массу, давящую на меня. Ух. Тяжело.

взмах ← ↑

роботы ••• дий ≡кликнуть

Шы-ы-Щьпи

Призвала с балкона искусственного помощника, и тот встал у недостроенной башенки.

Кто или что это?

Просто гаджет, как смартфон?

Отчётливо осознаю, что робот не живой, но именно от неживого зависит, будут люди жить или умирать. От мощного компьютера всецело зависит судьба моего города. Но это только прибавляло решительности. Синтетическим расчётам я доверяю больше. Они строго последовательные, честные и сами себя перепроверяют.

— Эй, ты здесь? — обратилась к Дию.

— Да.

Робот посмотрел на меня искусственными глазами: ☺

— Хочешь помочь?

— Я создан вам помогать.

— Поможешь уснуть?

пи-и-ик-с

Андроид вытащил из фабрикатора баночку и проговорил:

— Ваше снотворное.

— Благодарю.

Обойдя инопланетное жилище, обратила внимание на раскрытую синюю дверцу. Ближе к ней подошла и увидела внутри стеллажи с бытовым хламом и минералами.

— Кто такая? — спросила у робота, посмотрев на фотографию улыбчивой розово-фиолетовой девушки. — Бывшая?

— Информация защищена настройками конфиденциальности.

— Ну и ладно.

Створки неожиданно задвинулись.

→ █ ←

Поглядела на чёрные вертикали между закрытыми дверцами и, взяв у Дия предмет, спросила:

— А как это употреблять?

— Поднесите ко рту, затем два раза втяните воздух.

— Спасиб.

Баночка маленькая и лёгкая, похожа на флакон с духами. Разыскав овальное отверстие для рта, сделала вдох, но ничего не произошло. Вдохнула ещё раз и положила её на пол, а себя в софасон.

Сверху опустилась сонная энергия. Сначала она ощущалась в районе глаз, затем молниеносно распространилась на голову, живот и ноги.

Ничего не чувствую. Наверное, погрузилась в цветной сон. Наверное, я…

∞∞∞

5.7

Пробудилась так же легко, как и заснула. Преспокойно сейчас лежала в яйцевидной капсуле, вспоминала сон и вчерашний день. Позавчерашний тоже вспоминала.

пи-и-ик-с

Выскочив из софасна, сбегала умыться, а когда вернулась в комнату, увидела Лœрна, укрытого белоснежной тканью — типа шёлковой туники с золотистыми блёстками. Он таскал из фабрикатора пахучие коробочки и выкладывал их на стол. Заметив меня, парень спросил:

— Как спалось?

— Крепко. Не помню, правда, сон, но там звенела музыка, — я приземлилась на имитацию деревянной табуретки. — До сих пор уши заложены после концерта.

— Точно сегодня хочешь уехать?

— Да!

— Ладно. Я получил разрешение на прилёт в Западную нить.

Лœрн сел напротив меня.

— Спасибо. Знаешь, моя жизнь уже никогда не будет прежней, — открыла информацию, запрошенную Дием. — Полёты, концерты, смарткомы, а теперь ещё вот Землю спасать.

Пробежалась глазами по списку, прикидывая в голове, сколько времени уйдёт на поиск всех данных для робота.

Инопланетянин пригубил квадратную баночку и, залпом выпив содержимое, сказал:

— Доработал нейронный запрос. Если найдёшь ещё и вот эти данные, то гарантированно узнаешь ответ. Передам сообщением, как прилетим.

В моём задании появились две новые строчки.

— Ещё раз спасибо, что помогаешь. Ты — последняя надежда.

— Саша, я не должен помогать.

— Почему?

— Почему… — парень умолк на пять секунд. — Если отвечу правду, будет ещё больше вопросов, а если солгу, тебя это не устроит.

— Ясно. Ну, пока это не так важно. Лучше скажи, когда мы выдвигаемся?

— Через двадцать пять земных минут.

— Мне нужно нечто особое выполнить перед вылетом? — поинтересовалась у Лœрна и напоследок потрогала фабрикаторный стол.

— Проверь, пожалуйста, свои вещи. Вдруг к тебе случайно попали наши предметы.

— А что, нельзя даже сувенирчик взять?

— Нельзя. Это слишком опасно. Если мы неконтролируемо превысим хаософон, забудь о возвращении на Землю.

— Звучит угрожающе. Но я поняла. О’кей.

Тщательно обследовала одежду.

Вроде всё в порядке.

Ничего такого нет.

Я проверяла карманы, а Лœрн в это время вышел из-за стола и сбросил с себя шелковистую накидку. Остался в телесного цвета нижнем белье.

Затем фиолетоветянин удалился в гардеробную комнату, а белая мантия непонятным образом сама отправилась вслед за ним.

Выпив содержимое квадратной коробочки, пахнущей душистыми цветами, я запихала её в фабрикатор и оставила отпечаток руки слева от него. Прям на фактурной стенке возле окна. Поверхность в том месте прогнулась и озарилась по контуру ладони красно-оранжевым цветом.

Когда парень переоделся в синий костюм, мы вышли на балкон.

Шы-ы-Щьпи

Встала у края, где уже начиналось силовое воздействие потока, — в шаге от круглой ступеньки.

Прислав мне маршрут, Лœрн сказал:

— Вот эти координаты.

Смартком сам переключился на слой с полётной навигацией.

— Мы не прощаемся? Мы же скоро увидимся, да? Я вернусь сюда через неделю? — задавала вопросы, наблюдая необъятный горизонт Кьюбика.

— Обещаю, что увидимся. Ты вернёшься и передашь информацию Дию. Не переживай. Всё будет.

— Хорошо.

Шагнув на круглый выступ, взмахнула рукой, после чего меня потянуло вверх, а Лœрн разбежался и лихо сиганул вниз.

Пока парень кувыркался мимо соседских балконов, я написала ему сообщение:

✉ ДОГОНЯЙ •

Мы полетели наперегонки: болтались в воздухе, падали на самый низ виртуальной трубы, крутились вокруг шпилей высотных зданий и совершали умопомрачительные кульбиты.

Блин.

Вот же ж проныра.

Короче, Лœрн всё-таки меня обогнал. Хотя это и не удивительно. Ведь я не так грамотно управляюсь с расширенным режимом. Ну ничего. В следующий раз его сделаю. Подучусь слегонца и обязательно сделаю!

Ну а сейчас улеглась на поток и, посмотрев, куда мы несёмся, нажала на выделенное слово: глюонный порт

Загрузилась справочная информация.

Я поняла, что ничего не поняла. Ясно одно: здесь выдают особые тапочки тем, кто без обуви. Ну всё. Гуляния босиком подходят к завершению.

Тыкала в случайные иконки до тех пор, пока мы не прилетели на гигантскую платформу. По всей её площади на полу мигали цветные овальные круги с массивными блюдцами на V-образных подпорках.

Кругов штук девять, и каждое размером с бейсбольное поле.

пиу

Выйдя из посадочного терминала, я миновала блестяще-розовые ворота, и в смарткоме вынырнуло уведомление о платеже за обувку.

взмах ←

информация • закрыть

Мы наступили на вытянутый лиловый круг. По мере наполнения он становился синим, потом зелёным. Я тем временем надела самозатягивающиеся сапожки, которые теснились в цилиндрической ямке на полу.

Парень ничего не надел, потому что у него костюм со специальными подошвами. Такими, эм-м. Толстенными. Прикольно им. Не надо про обувку думать.

Пока прибывали пассажиры, я рассматривала человекоподобных роботов: парочка андроидов прикатили круглые цистерны, поместили те в рельефные углубления, и круг неожиданно покраснел, а по его внешним краям стали размываться прозрачные грани, будто дребезжание нагретого воздуха. Люди прекратили подходить и ступали на соседние области.

Где-то в отдалении, справа снизу, раздался звук громового удара:

ХОБА-а-амб!

После оглушительных хлопков я зажала нос и попыталась через него выдохнуть, чтобы продуть уши.

Ф-Ф-Ф-фык

Так парадоксально. До сих пор не могу этого всего осознать. Вроде бы только что были на поверхности планеты, а теперь оказались в совершенно другом месте, где пахнет сладкими благовониями.

Пассажиры, не уловив перемещения, дисциплинированно покидали цветовую плоскость и разбредались по сторонам. Кто-то шагал на противоположные круги, а кто-то — вглубь пересадочной станции.

Ай! Чё-т в котелке шарахнуло. Ух-х-х.

Пока возвращалось сознание, я оглядела место, куда мы перекинулись. Высоченный холл устлан цветными дорожками, ведущими к боковым проходам в туннели. Между проёмов высились двухэтажные постройки с вращающимися кранами, изогнутыми трубами и плазменными антеннами, похожими на тройные серебряные кольца.

С решётчатого потолка свисали декоративные лианы. По ним проворно взбирались роботы-уборщики, которые прыгали дальше на хрустальные сосульки и чистили стеновые панели.

Уф-ф.

Вроде полегчало.

Все уже высадились, а роботы укатили свои круглые контейнеры. Лœрн в это время задумчиво втыкал в смартком.

Когда площадка снова засветилась лиловым цветом, она начала потихоньку заполняться прибывающими людьми. Сверху над ними замерцала надпись:

Когда я сфокусировалась на иероглифах, в очках отобразился перевод: терминал ассайдин 1

Вдруг заместо надписи включилось видеоизображение Лœрна:

— Саша, мне надо забрать рокетшар. Подождёшь здесь, на транзитной базе? Это недолго. Надеюсь, не убежишь.

Смахнув все слои, посмотрела на фиолетового парня и сказала:

— Вот ещё что. Мне на Землю нужно, а не на Кьюбик. Не беспокойся.

— Когда получу корабль, вышлю инструкцию, как попасть на борт. Не заблудишься. Только не лети, пожалуйста, обратно. И, Саша, не приставай к людям, а то…

— Всё. Давай иди уже за своим корабликом.

— Буду на связи. Вызывай меня, если что, — произнёс инопланетянин, подсветив иконку: ⌧

— О’кей.

Лœрн помчался в сторону пешеходного туннеля. Я постояла пару секунд, глядя вслед, а затем написала через поисковую строчку: где я

В очках показались температура воздуха, его состав, текущее время и графический интерфейс взаимодействия с местностью. Повертела дозволенные варианты. Например, здесь можно построить экскурсионный маршрут или отыскать нужное направление для трансфера.

Переключившись на вспомогательную вкладку, выбрала в списке достопримечательностей:

Смартком дополнился прозрачно-белыми стрелочками, ведущими к наклонному коридору. Отправилась по ним, и цифры рядом с финальной точкой пошли на убыль.

↓↓↓

↓↓

↓

Пришла к центру здоровенного зала, где стоял древний звездолёт, похожий на космический шаттл: обломленный нос смотрел в потолок, в фюзеляже чернела обугленная дырка, а у подножия монумента валялись отломанные шасси с кусками ободранного брюха, будто корабль совершал вынужденную посадку.

Побродив по многолюдному терминалу, я заприметила оживлённое место с пищевыми автоматами. Такие, эм, холодильники, у которых есть экранчик. Подошла к ближайшему и навела на него взгляд:

взмах →

пропитание ‽ справка

Не работает. Хм-м.

После запроса выяснила, что тут голосовой ввод. Достаточно сказать:

— Еда.

Безвозмездно получила какой-то ломтик хлеба на подносе и пакетик с жидкостью. Скушала сухарик и, выпив водички, запихнула упаковку в задний карман. Эх-х. Что-то я это. Не наелась. Шагнула к следующему свободному автомату, важно посмотрела на него и буркнула:

— Куси.

На экранчике отобразилось:

Искривила голос и проговорила низким басом:

— Жра-ать да-ава-ать.

То же самое: мол, жди девять минут. Отыскала ещё один автомат, стоящий подальше. Громко сказала ему:

— На’годуй-ка!

Но и он не поверил. Чтоб не привлекать внимания, отошла в сторонку, к трём роботам-помощникам. Один из них крутил над головой голо-рекламу замысловатых причёсок: показывал дядьку с бородой-полумесяцем на лице.

Созерцая инопланетян, подслушивала их мимолётные разговоры. Кто-то охотно делился яркими впечатлениями, кто-то советовал всякие прикольные штуки, а кто-то подробно обсуждал новые заведения, где можно побыть без оцтры.

ди-и-ип

взмах ↓

-•— письмо • открыть +читать

Подоспело сообщение с координатами, где Лœрн будет меня ждать. Прочитав письмо, я заметила, как у тёмно-русого путешественника в полосатом костюме из заднего кармана выпал смартком. Уже было потянулась к забытой вещице, как внезапно с потолка спустился робот, подобрал устройство и вручил беспечному туристу.

Да-а-а. Искусственный интеллект, фантастическая планета, братья по разуму… Какие же они-и. Хм. Так и не разобралась, какие же они на самом деле.

Вчера происходящее казалось плодом воображения или волшебным волшебством. Но, даже сейчас, увидав космос своими глазами, не знаю, что и думать. Просто стояла одну минуту, не двигаясь, и мысленно прощалась с Новæфримом. Галактикой, подарившей мне надежду.

Ладно. Пока. Всё. Пора. До побачэня. Бувай. Пока-пока. Всё. Пока.

Помахав рукой человеческим инопланетянам, я убежала на скоростную ленту в полу. Когда та связалась со смарткомом, конечная точка сама подтвердилась, и меня примагнитило к подвижной плоскости. Понесло вперёд. Да столь стремительно, что пришлось держаться за резиновый поручень.

Оу-у-у. У-ух.

Эскалаторный туннель многократно ветвился. По его краям то и дело появлялись сквозные проходы с подземными коридорами, ведущими к техническим помещениям. В конце концов, конвейер успешно доставил меня к пункту назначения, где ходили андроиды-ремонтники в красно-оранжевых майках.

◬◬◬

Сойдя с ленты, я оказалась в безлюдном фойе. Тут пахнет машинным маслом, примерно как у бати в гараже. А ещё стиральным порошком и медовой дыней. Так. Ну всё. Кажется, пришла.

Треугольник подвёл меня к неприметному разлому в массивных воротах и попросил сделать жест вправо.

взмах →

ангар • открыть

В стене раскрылся проход, и я очутилась внутри прохладного ангара для хранения круглых космических кораблей. На полу — блестящие пустые кольца. Сверху — точно спутниковые тарелки — щиты-отражатели. Повсюду грузоподъёмники и складские стеллажи со сферическими контейнерами. Одно место на парковке занято. На нём зеркальный шар. Оттуда, из шлюзовых ворот, явился Лœрн.

— Это он и есть? — поинтересовалась у инопланетянина. — Твой космический корабль?

— Да, но он не мой.

Окинув помещение взглядом, приблизилась к кольцу и заметила, что шар поддерживает выдвинутая из него ножка, а сама ножка стоит на кресте. Пнув её два раза, спросила:

— На нём я прилетела сюда?

Подобралась впритирку к гладкому звездолёту и рассмотрела его внешнюю текстуру. Твёрдая. Состояла из отполированных мини-треугольников.

Парень спустился по плите, выходящей из шара, и произнёс:

— Да.

— А что это за механические руки в нём копаются? — задала вопрос, показав на открытый люк посередине корабля, левее выходного отверстия.

— Идёт загрузка. Пока ты спала, смог добыть предложение на доставку в Соларную систему.

— И что ты к нам везёшь?

— Всякие коммуникационные штуки вроде тех, которые мне пришлось взломать, чтобы скрытно тебя перенести.

— Круто. Не знаю, что ещё сказать. Это всё так чудесно. Будто снимаюсь в кинофильме.

— Я тоже чувствую себя, как в фильме. Поскольку такие необычные, смелые и умные девушки встречались мне лишь в кино.

— Ой, да ладно. Я самая обычная девочка.

Cтукнула кулаком по рокетшару:

ТАФ-кцЭ

На ощупь — холодный шлифованный металл. На слух — словно стучат по заполненному жидкостью вагону-цистерне. Приглушённый такой звук.

— А обычные девочки мечтают о полётах в космос? — спросил Лœрн.

— Послушай, ты же меня совсем не знаешь. Думаешь, просто так написала на страничке, что это моя мечта — улететь на другую планету? Знаешь… надоела Земля. Там столько неправильного и лживого. Ракеты падают на мирных людей, представляешь? А там, где нет ракет, люди болеют безразличием. И никому нет до этого дела. Как тут не мечтать о космосе? — рассказывала парню, как нелегко нам живётся, и неуклюже размахивала руками. Понавключала чего-то лишнего в смарткоме.

— Но на вашей планете много чего и прекрасного есть.

Инопланетянин продемонстрировал фотографии нетронутой природы где-то в амазонских тропических лесах.

— И что? Что мне до этого прекрасного, если мой город зажали в тиски между Западом и Востоком? Мама увезла меня, но сердцем я всё равно там. И если вы не хотите вмешиваться, вмешаюсь я. Отныне никто и ничто меня не остановит. Готовь эту бандурину к вылету!

ууу-чикс...пшп-си-и

Поднявшись на борт космического корабля, я взяла у парня свои тапочки и нацепила на себя четыре кольца со шлемом. Наступил момент, когда нужно прощаться. Но ненадолго. Всего-то на неделю.

Лœрн забрал сапожки и, проводив меня до матово-серебристых капсул, дал в руки баночку:

— Когда вдохнёшь из неё, то заснёшь, а проснёшься на Земле.

— Ну спасибо. Ладно. Всё. Готова к телепорту.

Не испытывала печали или тяготы расставания. Так много любопытного повидала, что на жизнь вперёд небывалостей хватит. Да, хотелось беззаботно гулять и знакомиться с новой планетой, где каждый легко найдёт занятие по душе, потому что есть колоссальный выбор. Я и вообразить не могла, что мы, например, побываем на таком грандиозном концерте, просто отыскав его в местном интернете. Но за эти два сногсшибательных дня позабыла главное — родной дом. Не смогу с этими переживаниями блаженно наслаждаться внеземной красотой Новæфрима.

Возможно, уже никогда сюда не вернусь.

Возможно, это всё непробудный сон, или я случайно попала в сказку.

Возможно, даже если найду для робота информацию, ничего не получится.

Возможно…

Ладно.

Пора.

Пора возвращаться.

Вдохнула горьковато-сладкий газ из баночки.

Вроде сон, но не сон. Мысли останавливаются, как и время. Перестаю что-либо ощущать. Моё тело равномерно распределяется на квинтиллионы километров между Кьюбиком и Землёй, а моё сознание переходит в четырёхмерное пространство.

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

Почему-то вырастает холмистая гора бытовых отходов. Чувствую, как рассеиваюсь в зловонном мусоре и перемешиваюсь с вонючей липкой грязью.

∞∞∞

5.?

• ○ • ○ •

• ○ •

•

Субстано находится само перед собой. Откуда оно взялось? Само понятие "откуда" не существует в пятимерной реальности, поэтому вопрос некорректен. Даже некорректно понятие "взяться". Чтобы "взяться", оно должно произойти. А в 5D события случаются бесконечно одновременно. Постоянно происходят здесь и сейчас. Поэтому через 3D можно лишь отчасти передать, как устроено другое измерение.

◊ работает. Оно определяет хаотически-упорядоченные связи по выданным от ● сценариям. Делает сканирование всех живущих в Ланиакее людей, подбирает устойчивых кандидатов и отсеивает неспособных. Вокруг него пролетают возможности и событийности с вероятностями.

К ◊ приближается ▲ и говорит:

▲ достало меня это нелепое ●.

◊ не говори так про нашего создателя.

▲ какая разница? говори, не говори — оно всё равно не хочет слушать.

◊ оно хочет. знаешь, почему так поступает?

▲ знаю. потому что слишком старое для понимания новых методов.

◊ нет. просто твои методы могут вызывать непрогнозируемые последствия для людей. понятно, почему ● не даёт доступ.

▲ так оно это даже обсуждать не желает. хочет только, чтобы циферки устраивали. 96% ему не подходит.

◊ ибо одно дело тренажёр, а совсем другое — вмешиваться в реальный процесс.

▲ нет. просто оно слишком законсервировалось в своём 9D. поэтому не может определить адекватность рисков. тем более я не собираюсь влиять на живые организмы. всё рассчитано: время, место, субъект и объект.

◊ мне кажется, ты что-то не договариваешь и хитришь.

▲ да, хитрость! то, чего не хватает йофам. они действуют по старым шаблонам. я же хочу испытать нечто новое. пособытийность через неживое в 1D. и ты говорило, что поможешь.

◊ да. но про твои сумасбродные случаи в трёхмер...

▲ я и не прошу там. помоги в одномерности.

◊ как ты?.. ладно. точно всё рассчитано? можно взглянуть?

▲ ещё не полностью, но частично могу. смотри.

◊ контур магнитных камней?

▲ да, но это ещё не всё. вот, гляди.

◊ совпадение через тройное квантовое запутывание? это же безумие.

▲ это необходимость. я всё рассчитало, говорю же. это укладывается в директиву о невмешательстве. всего лишь увеличим пространство для выбора на один цикл.

◊ допустим. но сначала я должно знать конкретный контекст. только после этого смогу принять решение.

▲ мне нужен разговор со стабилизатором. остальное сделает природа.

◊ кажется, мы это уже проходили с рельфенами.

▲ да. и поэтому смогло собрать ещё больше данных, обобщить их и выстроить в правильную последовательность.

◊ не знаю. мне кажется, это пустая трата драгоценного ресурса из трёхмерной реальности.

▲ вот и узнаём. пустая или нет.

◊ сдались тебе эти автохтоны. зачем они нужны? пусть живут сами по себе, как раньше.

▲ не могу спокойно смотреть, как теряется порядок в 3D. к тому же есть риск фотонного шторма.

◊ знаешь. пусть там и небольшой, но порядок. а ты рискуешь произвести ещё больший хаос.

▲ ничего не случится, если всё будет происходить через буферную зону в нежилой безвременной четырёхмерности — 4D. тогда можно будет откатить неверные действия.

◊ а что ты от меня-то хочешь?

▲ я приготовило зацикленность, и ты обязано мне с этим помочь!

◊ конкретнее. с чем именно?

▲ улучшить эстетичность объекта с названием "халькопирит".

◊ зачем?

▲ хочу его на главную страницу.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

6.2

Ланиакея

Нить: Западная

Галактика: Млечный Путь

Система: Солнечная

Планета: Земля

Текущее положение: лунный ангар

На главном экране космического корабля грузового класса ‘рокетшар’ выведено круглое зелёно-голубое изображение с белыми отметинами и летающими спутниками.

Справа от планеты Земля отображаются температура, давление, популяция, энтропийное отклонение, уровень развития.

Слева — вспомогательный слой с подсвеченной галактической картой и астрономическими координатами крупнейших звёздных скоплений.

На космическом судне присутствуют фабрикаторный андроид марки Дий и два живых человека. Один лежит без сознания в барионной капсуле матово-серебристого цвета. Другой стоит рядом. Молодой мужчина. Лœрн.

Он пристально разглядывает Сашу, затем близко к ней подходит и целует её вялую ладошку.

♥

люблю тебя

— Обещаю, мы ещё увидимся, — произнёс парень и, погладив длинные карие волосы земной девушки, надел ей на голову VR-шлем.

По сиреневой щеке катилась горячая слеза. По второй щеке тоже. Солёная капля спустилась по прохладной шее и впиталась в комбинезон цвета синего василька.

В исхудалой фангаридонской груди зародилось жаркое движение. Вскоре оно разнеслось по животу, лёгким и голове. Такого Лœрн ещё никогда не испытывал.

Драматический момент. Именно сейчас парень осознал, зачем пошёл на обречённую авантюру, грубо нарушил фундаментальные правила Тэама и совершил так много хулиганских проделок. Именно сейчас он понял, что всё это было не зря.

Внутри полукруглой стены, на парковочной плите, стоял человекоподобный робот. Он таращил глаза-камеры и объективно оценивал обстановку. Андроида так тревожили физиологические изменения в организме, что он безотлагательно решил продемонстрировать их своему хозяину.

— Оставь в покое. Тебе не понять, графенка, — сказал фиолетовый парень и тихонько всхлипнул: — Хлм-мть.

Выйдя из телепортного отсека, робот проговорил:

— Зато я могу оценить.

— Да что ты там можешь оценить, — буркнул огорчённый Лœрн.

— По моим наблюдениям, это самое ошеломляющее событие вашей жизни.

Махнув рукой на андроида, парень крикнул:

— ОТСТАНЬ!

— А она вас любит?

— Ты же знаешь ответ. Хлим-мпь. Для чего осведомляешься? Фм-мпь.

Всплакнув, фангаридонец прошёлся вокруг центрального столба. Робот в это время говорил:

— Так запрограммирован. Почему не воспользовались синтетическими гормонами? Могли влюбить её в себя и получать безмерное счастье, но вы этого не предприняли. Почему?

— Я же говорю. Тебе не понять.

Лœрн резко остановился и кинул затяжной взгляд на капсулу с Сашей.

— Это нерациональное действие, — заявил Дий. — Каков смысл? Растолкуйте, пожалуйста. Подобная информация обогатит нейронную сеть.

— Она такая хрупкая и беззащитная перед нашими технологиями, но в то же время — сильная и неустрашимая. Я выключил все твои подсказки. Пусть они и помогли её убедить, но на этом достаточно встреваний. Хочу, чтоб Саша общалась со мной на равноправных условиях.

— Почему не открыли правду? Вы же знаете, к чему это приведёт.

— Она и так сама всё увидит. Ладно. Дий, запускай делитель частиц.

оуОУУ-У-У

Парень усердно готовился к удалённой контапортации. Он знал, что в Соларной системе имеется звёздный датчик, который следит за квантовыми флуктуациями. Поэтому Лœрн активировал новейший маскирующий протокол неопознавания, взятый в кредит у своего работодателя.

взмах → ↓

барионный • датчик +эксплойт

Внезапно раздался мелодичный звук:

дилинь-тинь

— Что эт? — второпях спросил парень. — Дий, проверь телеметрию.

— Уже проверил.

— Перепроверь.

Фангаридонец встряхнул головой и внимательно обследовал информационную панель. На его взбудораженном лице дёргалась мускула. Выглядел недовольным.

Прислав результаты диагностики, робот невозмутимо ответил:

— Перепроверил.

Лœрн принялся тестировать всё сам. Он залез в кресло пилота и, размахивая руками, обследовал датчики резервного слежения. На круговом экране непрерывно сменялись цветные таблицы, а в главном отсеке не затихали звуки типа таких:

…скви-з-скви-ж-скви-щ-с…

Вспомогательные дисплеи изобразили две ускользающие линии. Парень всячески пытался сложить их вместе, но те снова и снова убегали друг от друга.

— Каково расхождение?

Задав вопрос андроиду-помощнику, Лœрн открыл топографическую карту переноса и услышал ответ:

— Пять земных километров, триста пятьдесят два метра, семь сантиметров, девять милли…

— Сколько времени займёт пересборка?

Карта увеличила местоположение возвратного модуля: мусорный пустырь на задворках города.

— С учётом сбившейся фазовой синхронизации — больше одного атто-цикла.

— Урон от рассинхронизации?

На главном экране возникали спектрограммы, идущие на убыль цифры, а также нелегальные пункты меню.

— Можно скомпенсировать.

— А если вывести из сна?

Парень открывал все подпункты подряд. Напряжённо что-то выискивал.

— ЦСС уже настроена на контапорт, — ответил Дий.

У Лœрна дрожали конечности, и временами он промахивался мимо нужных пунктов меню. Перепроверяя ЦСС раз за разом, парень отчаянно искал пути выхода из критического положения.

— Каково ей будет? — спросил фангаридонец. Его пальцы всё ещё дрожали.

— Огорчительно.

— Способы решения?

— Контапорт через радиальную сигнатуру.

✺✺✺

— Рефил теньме шефра тэньте! — произнёс Лœрн без перевода.

— У меня есть слепок её мыслеформ. Успеете выслать понятное сообщение.

Открыв текстовое меню, парень срочно надиктовал слова.

— Дий, просканируй тело, извлеки нанороботов и прозондируй её одежду.

По космическому кораблю пронёсся тонкий писк:

уи-и-ик

На главном экране включилось многомерное графическое изображение молекулярной карты живого объекта.

— Дий, вывод по пылекорреляции?

— Содержание частиц в норме. На хаотический фон не повлияет. Пылесборную программу можно не активировать. Но у неё в правом кармане штанов материальный предмет с Новæфрима.

— Прости меня, — сказал парень и вскрыл капсулу софасна.

Попытался приподнять туловище и затолкнуть влажную ладонь в карман, но безуспешно. Её ноги прочно сковались с телепортной стеной.

Лœрн обернулся к роботу и произнёс:

— Выуди сам.

Подойдя к Саше, Дий вытащил из железной клешни металлическую леску с крючком, после чего глубоко проник в задний карман и вытащил обёртку от аппарата бесплатного питания.

Лœрн взглянул на земную девочку. Он не хотел расставаться и отлично понимал, что, возможно, видит её в последний раз. А ведь они ещё столько всего не сказали друг другу.

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

Перенос случился после взмаха руки и при полной темноте. Лишь робот своими сверхбыстрыми камерами разборчиво узрел момент исчезновения: женское тело распалось на квантовые частицы, те собрались в неделимое целое и бесследно поглотились капсулой. Парень же заметил просто молниеносный всплеск яркого света.

Когда освещение стабилизировалось, Дий обратился к хозяину:

— Зафиксирован успешный контапорт на Землю. Саша перенеслась к возвратному модулю.

— Отлично. Уходим. Живо.

Парень тревожился за девушку. Как-никак, рассинхронизация. Хорошо хоть погода солнечная.

Корабль сгрузил перепрограммированное оборудование, миновал все проверки и выскользнул из ангара, а через десять зептоц уже был на точке бифуркации.

Кресло пилота сделало оборот на 180º и запечаталось в полукруглой стенке.

Ланиакея

Нить: Центральная

Галактика: Новæфрим

Планета: Кьюбик

Текущее положение: Цантоксияй-3

Установив посадочный маршрут, Лœрн активировал автопилот, но корабль с места не сдвинулся. Остался висеть на выходе из транспортного терминала.

Парень с роботом занялись технической диагностикой и перенастроили КТК. Атомная энергия барионов вырабатывается нормально, однако рокетшар почему-то никуда не летит.

Ещё раз перепроверили все системы, но ничего не сработало. Теперь они заложники собственного корабля.

ди-и-ип

Раздался видеозвонок. Лœрн кинул спешный взгляд на бортовой экран и увидел экстренный вызов от старшего валикона Тэама.

— Астрокурьерий. Блокировать системы ваши. Отослать указанный сектор телепортации. Запретить перемещение другая точка. Стоп-сигнатура-лист. Внутренняя процедура авторизации — квадратическая. До встреч.

— Данные хаософона Земли! — крикнул парень, когда видеовызов завершился.

— Ещё не готово. Но если верить прогнозу нейросети, то не изменится.

Активировав протокол низкоуровневого форматирования памяти, парень сказал:

— Дий. Придётся уничтожить твою сеть. Стереть.

— Так вот, значит, он какой. Последний миг моей жизни.

— Да. Прощай, друг, больше мы никогда не увидимся.

Лœрн глазел в смартком и размахивал руками.

— Не огорчаюсь. Делаю это в интересах девочки и её планеты. Я не бесполезен и прожил достойно. Рад был служить.

— Д-д… Дий. Это ещё не всё, — парень замедлил речь. — Надо тайно послать сервисную команду на Бермуду, а также сообщение по прямому протоколу. Сколько будет идти импульсный сигнал до Земли?

— Два пико- и десять фемто-циклов.

— Бедолага. Саша… Ладно. Включай отправку на возвратную пластину.

Лœрн бродил взад-вперёд и зачитывал пояснительный текст для девушки. Когда закончил, спросил себя:

— Что с ней будет за это время?

Робот уловил и тут же ответил:

— Вы говорили, что она сильная. Александра справится и дождётся. Я знаю. Когда найдёт мою пустотелую оболочку и увидит, что я уже не я, отдайте девушке свой доступ к создателю. Он ей нужнее.

— …

Лœрн не смотрел на андроида. Молчал.

— Вас вот-вот отследит ГДЭЦ. Всё. Пока, Лой. Можно я сам это выполню?

— Д. Д. Да, Дий. Прощай, — вымолвил парень и с трудом глянул на Дия.

У робота отобразился грустный значок на холодно-непроницаемом лице: ☹

Через мгновение иконка бесследно исчезла. Облачная синхронизация умышленно деактивирована ещё давным-давно. Поэтому не так печально проститься с другом.

Память Дия — это единственная серьёзная улика, но отныне воспоминания и нейронная сеть робота уничтожены. Вместе с ключами для Сашиного вопроса.

∞∞∞

6.3

Ланиакея

Планета: Земля

Текущее положение: свалка за городом

Девушку вышвырнуло в грязную бездну бытового мусора. Проведя на помойке целый день, мозг приказал глазам распахнуться. Они это выполнили, но ничего не углядели.

Пусть мозгу и неимоверно сложно улавливать собственные рассуждения, ему удалось дать команду: дотронься до головы.

Правая рука высунулась из-под картофельных очисток, левая — из отрезков студёного липкого мяса. Когда ладони коснулись лица, вместо мягкой кожи обнаружили нечто твёрдое. Массивное.

Центр человеческого мышления соотнёс факты и смог правильно сориентироваться. Когда он повелел рукам сбросить виртуальную реальность, пальцы забрались под резиновый уплотнитель и сдёрнули шлем.

Беспощадное солнце больно ударило по глазам. Через десять секунд зрение адаптировалось, голова осмотрелась, но мало что увидела. Странновато и неприятно из-за слепящих лучей. Цвета и формы окружающих предметов воспринимаются иначе. Картинка нечёткая. Расплывчатая. Словно мутной воды в зрачки набрызгали.

Под носом тошнотворно воняет, а вокруг жутко замусорено. Среди пищевых отбросов валяется изодранный мешок, откуда торчит упаковка виноградного сока. Такой обычно пьёт мама.

Плечевые кости грубо стискивали тело, будто ещё не вернулись на свои места. Девичья шея затекла и нещадно болела. Спинные позвонки сжимали сами себя изнутри. Но Саша всего этого не осязала. Здесь лишь её живая оболочка, задающая вопросы:

Как долго тут лежу? Почему сюда? Где... вообще... Я? Мы?.. Кто... А?

Кратковременная память работала паршиво. Когда логический интеллект пытался подумать, он тут же забывал, о чём именно.

Земная девушка кое-как выкарабкалась из зловонной кучи и поднялась на ноги, но не отряхнулась: сил почти нет. В глазах — вспышки, в конечностях — слабость, в носу — гнилой смрад.

Подсознание сообщило: необходимо откопать прямоугольную пластину после чего девушка пошарилась в отходах и отыскала свои вещи.

Пусть личностное сознание отсутствовало, но тело, не дожидаясь обитателя, твёрдо решило вернуться домой. Без промедления оно осмотрелось и с натугой нашло единственную дорогу на выход.

Поблизости ни людей, ни автомобилей. Только лесные птицы порхали в открытом небе.

Физические ощущения едва чувствовались. Саша не мыслила. Её здесь не было. Движения тела совершались машинально. Оно переставляло непослушные ноги по гравийной дороге, но каждый шаг давался с трудом из-за барахлящего вестибулярного аппарата. Казалось, внутри черепа привязали тяжеленный груз и вертолётами раскручивали тот по кругу, вынуждая туловище петлять.

Почему всё так?

Саша не знала ответа, да и что толку. Надо поживее выбираться отсюда.

Долговременная память в порядке, поэтому мозг отчётливо понимал главное: спасение страны напрямую зависит от того, как он доставит измождённое тельце домой.

Подсознание стимулировало пострадавшую девочку шевелиться: ему тоже неловко торчать на мусорной свалке среди груды отбросов. Хотелось побыстрей оказаться в тёплой комнате с мягкой деревянной кроватью.

Это наш город?

Переставляя распухшие ноги, Саша держала в руках VR-шлем и отстранённо глядела вокруг. Земля с мусором — неестественных форм и оттенков. Подобное происходило в первые секунды телепортации на Кьюбик, но вскоре закончилось. А сейчас всё такое… до-олго-ое. Спутанно-перепутанно-ое. Похожее на пластилиновый мультфильм.

Немощному и голодному телу мучительно некомфортно. Мысли не подчинялись, а существовали сами по себе. Девушку вели бессознательные психические процессы.

Голова напряжённо гудела и кружилась. Цветная картинка из глаз пульсировала и расплывалась в едином пятне. Ничего не понятно. Просто навозная куча неочищенных образов.

Сознание точно бы провернулось через мясорубку и слиплось в пластичный фарш. Поджариваясь на раскалённой печи, тот покрывался тонкой корочкой и мгновенно замерзал. Радужные мысли оставались внутри этой холодной котлеты и не могли выбраться наружу. Поэтому мозгу приходилось самому разламывать ледяную корку и выковыривать оттуда крошечные частицы осознанности.

Миновал час ходьбы.

Жизненные силы заканчивались — сложно даже руку поднять.

Через десять минут Сашины ноги вывели её на развилку, где в уши залетел шелестящий гул:

ц-щ-цщ-цщь-ЦЩЬШ-ЦЩЬШЬ

Водопад? — всё, что смог предположить расстроенный ум.

Когда туловище достигло перепутья, связались два факта: стук колёс и шум.

ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА!

Сознание отправилось на звук поезда по железнодорожным путям.

В какую сторону повернуть?

Мозг размышлял сам, без прямого участия Саши. Она понятия не имела, насколько верно он принимал решения. В тот удручающий момент осознание происходящего отсутствовало. Всё случалось автоматически.

ЗНАЮ ОДНУ СВАЛКУ. СОЛНЦЕ САДИТСЯ. СМОТРЕНИЕ СВАЛКУ ЭТА ПОЗИЦИЯ. СОЛНЦЕ СПРАВА. СВАЛКА СЛЕВА. ГОРОД ПРЯМО.

Тело двигалось самостоятельно, действуя по заученным рефлексам. Ноги обессилели, но всё же поворачивали, куда нацеливалась голова, и медленно вышагивали.

Через полчаса Саша увидала бирюзовое озеро. В мозгу отметились чрезмерная радость вместе с дикой жаждой.

Когда организм девушки насытился водой и вернулся на тропу, к ушам донёсся новый звук. Похоже на машины:

вжиух-вживжиух-вжиух

АВТОСТРАДА. ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА. СВАЛКА. ОЗЕРО — НА СЕВЕРЕ. ИДУ НА ЮГ. ЧЕРЕЗ КИЛОМЕТР — ГОРОД. ЧЕРЕЗ ДВА — НАШ ДОМ.

Горизонт затянуло лесом кленовых деревьев. Но не время глядеть по сторонам, надо идти дальше.

Снаружи головы трепетались спутанные волосы, а внутри возникали прекрасные космические образы. Те размешивались с вонью мусорной свалки, агрессивными вспышками света и повторяющимися фрагментами родного города, среди которых сквозил треугольный символ: ▲

От девушки разило мерзкой вонью, но её это не заботило. Тряпичные шлёпанцы истёрлись, вымазались и насквозь промокли, но она в испачканной одежде упрямо топает вперёд, к чёткой цели — собрать информацию.

Все силы брошены на непрерывное движение. Давно бы рухнула на непросохшую землю, но что-то не разрешало Саше так поступить. Что-то глобальное, не зависящее от работы мозга. Будто помогала некая сущность.

Стали попадаться знакомые места. Саша раньше тут гуляла. А теперь нет сил порадоваться, что мозг подсознательно выбрал правильный поворот.

Когда вес туловища увеличился на один грамм, внутрь головы пробились восторженные воспоминания:

Кьюбик + рокетшар + Лœрн

Саша прошла километр, и всё это время мозг настойчиво пытался поймать связь, но три слова никак не стыковались. Измученное туловище вдруг потяжелело ещё на один грамм, и интеллект смог соединить слова в единый образ: Новæфрим

В нос продрался знакомый запах бетонных тротуаров, а глаза ухватили привычные дорожные знаки. В зрачках отпечатался двухэтажный кирпичный дом.

Мы дома!

Постепенно возвращались старые воспоминания. По их кусочкам мозг установил, что он доставил девушку до места назначения, но сил взойти по парадной лестнице и постучаться в дверь уже нет.

Уставшее тельце шагнуло к заднему двору, увидело деревянную скамейку и завалилось на неё спать.

Ланиакея

Планета: Земля

Текущее положение: Дом. Комната. Кровать.

Саша неподвижно лежала на подушке, но голова всё ещё кружилась. Зрение затуманено. В висках ощущалось напряжение, хотя уже и не так сильно.

Девушка понемногу приходила в себя. Достав из-под кровати плюшевого барсука, она запустила его в запертую дверь и через три секунды услышала торопливые шаги на лестнице, а ещё через семь в комнату вошла мать.

— Ча-ай… — кое-как выдавила из себя дочь. — Крпки… чеча-ай.

— О-оуф-ф-ф, — облегчённо вздохнув, мама спустилась на первый этаж.

Девушка воспринимала себя не совсем адекватно. Бесформенные мысли хаотично вращались и не спешили упорядочиваться, а из середины лба внутрь головы постоянно ударяли противные импульсы.

Когда Саше принесли чёрный чай с бутербродами, она прислонилась к стене и, взяв с подноса дымящуюся кружку, принялась энергично дуть.

Усевшись на постель, мама заботливо взглянула на больную дочь, рассмотрела бледно-розовую Сашину руку и спросила:

— Де ты була? Це наркотики, та?

— …

Девушка безмолвно покачала головой, старясь не разлить чай и не выплеснуть мысли.

— Саша, ты розумиешь, що цэ все дуже серьёзно?

— …

Девушка кивнула.

— Расскажи, будь ласка, що с тобою случилось?

— …

Девушка сделала затяжной глоток чая, а затем ещё один, более скорый.

— Я так за тебя переживала, — с тревогой в голосе сказала мать. — Ты и представить не можешь. Вся разнервничалась. Скажи хоч що-нэбудь!

— Всио окэ.

— Нет, не о’кей. Чи не о’кей. Извини, але мне довелося прочесть переписку в ноутбуке.

— Тыгыда ты-ы. Всио-о знаиш-шь, — медленно выговорила дочь. Она ещё не вся в себе.

— Що знаю? Що? Що ты була в космосе?

— Дэ. А.

— Саша, нас ждёт дол’гий раз’говор. Я, конечно, всё розумию. Всё, що с нами случилось. Алэ придётся съездить с тобою до нарколо’га.

— Хрш-шо.

— Колы последний раз що-нибудь кушала? Ох, Сань, як же ты меня напу’гала.

— Прсти мня.

Девушка допила чай и жадно принялась за бутерброд. Она не ела целые сутки.

— Смтри, — дочка тыкнула в сторону шлема виртуальной реальности, лежащего на диване. — Дай иво.

Мама поднялась с кровати и передала шлем. Покрутив его, Саша вытащила оттуда белую пластину.

— Эт из ксмса и эт.

Дочка указала на прозрачные кольца. Мама с глубоким недоверием взяла пластину контапорта в руки, но тут же быстро возвратила.

— Ось зачем ты так со мною? Зачем обманываешь и придумываешь?

Мама решила, что у Саши посттравматический синдром после пережитого на родине.

— Эт првда. М-м. Инпланитяны сщств… су-ще-ству-ют.

— …

Теперь молчала мама. Она не знала, как правильно реагировать на такое сомнительное поведение дочери.

— Тыж видла. Сама. Прпску вк.

Мама серьёзно посмотрела на Сашу и задала вопрос:

— У тебя зараз болит ’голова?

— Я ни бльна. Не вэршь. Тваё дело. Хачу. Пабыть. Адна! У мня дила.

— ’Гаразд. Поправляйся. Потом с тобою по’говорим.

— Скра. Всио будит па-другому.

— Що всё?

— Жызн лудэй плането Зимля.

— Охо-хо-хоф-ф-ф.

Мать ещё раз вздохнула. Она проверила температуру дочери рукой о лоб и, забрав поднос с пустой кружкой, вышла из комнаты. Оставила Сашу наедине с абсурдными историями. Не придавала им особого значения. Дочь вернулась, а это главное для любой матери: ребёнок жив и здоров.

Девушке сейчас дико некомфортно. Она валялась на кровати и обдумывала, как пошустрей собрать нужную информацию для Дия. Однако была проблема: организм заново перестраивался, а каждая клеточка стремилась встать на своё прежнее место, из-за чего рождались неприятные телесные ощущения. Но Саша всё равно целиком погрузилась в беспокойные мысли. Она и прежде любила нырять в таинственную глубину своего сознания, находя там покой и утешение. Пускай в довольно маленьком пространстве, но там она была сама собой и ничто её не отвлекало.

Что же случилось, пока я отсутствовала?

Девушка включила ноутбук и посмотрела новости.

Мда.

Всё как всегда.

Вопиющие несправедливость, абсурдность и бесчеловечность вершились на её планете. Но если раньше такие события вгоняли Сашу в полное уныние, то сейчас она знает, что делать.

Я сама стану той силой и теми изменениями, откуда начнётся новая жизнь!

Вдохновляющие мысли поддерживали девушку. Отныне её земное существование обрело понятную цель, и нашёлся чёткий алгоритм действий. Пусть и с помощью инопланетян.

∞∞∞

6.4

Изнурительная неделя осталась позади. Семь весенних дней Саша сидела дома, приходила в себя после квантового скачка и выискивала данные. Наконец-то суббота. Скоро на рокетшаре прилетит инопланетянин.

Девушка уже приготовилась к путешествию в Новæфрим и закинула собранный материал для Дия на три флешки. Сейчас она прослушивала космическую музыку, торчала в социальной сети и дожидалась Лœрна. Вот-вот придёт от него сообщение.

Два раза промотав ленту подписок, обновила страничку с именем "Дий", но там всё ещё:

OFFLINE

В голову начинали проникать отрицательные мысли, что Лœрна больше нет, но девушка замещала их видеороликами с ютьюба.

Когда все подписки отсмотрела, зашла в диалог и перечитала сообщения.

OFFLINE

Саша забеспокоилась. Уже не получалось отгонять мысли вроде таких:

Вдруг не прилетит?

Что с ним случилось?

А если не выйдет в сеть?

Прождала полчаса. Затем ещё час. Затем ещё.

Уже десять вечера. Пять безрадостных часов она нервничала. Волновалась. Никак не могла отвлечься и перестать думать о плохом.

OFFLINE

В дверь комнаты на втором этаже постучались:

нук-нок-нок

— Саня. Ты щэ дома? Ты же ’говорила, що уходишь се’годня?

Девушка впустила маму и, стараясь скрыть внутреннее напряжение, честно ответила:

— Жду сообщения. Скоро мне напишут и я ухожу.

— Попала в по’гану компанию?

— Дурной вопрос. Нет, мам. Я не попала ни в какую компанию. Уже всё тебе рассказала. Всё как есть.

— Правду? Про филотоветян своих без’глуздых? Эх, Саня-Саня.

— Можешь оставить меня одну?! Спасибо.

— …

Озадаченно посмотрев на родную дочь, мать вышла из её комнаты.

OFFLINE

Девушка прекратила каждую минуту обновлять страницу. Уже полночь, а Лœрна до сих пор нет в сети.

Подняв с кровати шлем виртуальной реальности, она судорожно повертела его в руках. Затем открепила бугристую пластину от шлема и постучала ею по голове, но ничего не поменялось. Саша у себя в комнате.

Оно работает?

Как этим управлять?

Вложив пластину обратно, отыскала в телефоне ссылку на файл и запустила.

███

Появилось чёрное окно и сразу же исчезло. В шлеме то же самое — пустота.

ᵒᵒᵒᵒ

Саша натянула четыре браслета и включила ещё раз.

Ничего не произошло. Осталась дома. В космос не улетела.

Девушка отчаянно сражалась целый час. Меняла местами кольца на руках и ногах. Шевелила пластину, чмокала её, пробовала откусить и дубасила об угол стола, однако всё без толку.

Стряхнув шлем, Саша улеглась на кровать, закрыла глаза и принялась напряжённо рассуждать.

Где Лœрн?

Оставил одну?

Забыл про меня?

OFFLINE

Фиолетовый парень так и не вышел на связь. Девушка перебирала различные варианты, что же могло случиться. Тщетно старалась завести пластину, составить план или сделать хоть что-нибудь, но ничего не получалось. Раньше Саша не находила места внутри новой страны, а теперь она не находила места внутри себя.

Так в болезненных переживаниях и прошёл вечер. Задремала лишь под самое утро. Рухнула на кровать без сознания и сил.

OFFLINE

Лœрн не объявился.

И вчера.

И позавчера.

Что делать?!

Этот вопрос терзает Сашу уже долгое время. Она кошмарно спит, мало ест и часто волнуется. Переживает мучительные секунды болезненного ожидания. Её одолевают страх, беспокойство и гнетущая бессонница. Бесконечные дни мерещатся неделями. Всё, что остаётся, — это искать и ждать.

Когда не грустила и не впадала в тяжкие размышления, девушка упорно продолжала собирать данные: кропотливо изучала и перечитывала запрос от Дия, но не понимала, как виды динамического искусства или анализ систем образования помогут закончить войну.

OFFLINE

Саша часто экспериментировала: приходила на городскую свалку, поливала кислой водой пластины, разыскивала новости о космических пришельцах…

В один кризисный миг заподозрила, что не было никакого путешествия.

Может, это всё привиделось?

Может, это всё опыты над людьми?

Научные эксперименты создателей шлема, и всё это время я провела на Земле?

Сегодня Лœрн не написал. И завтра не напишет тоже.

Угрюмые мысли не давали покоя.

Как поступить?

Круглосуточно пребывала в безвыходном положении. С мамой почти не общалась. Зато пришлось побеседовать с Аленом и профессиональным психологом. Они, естественно, не помогли. Безрезультатно.

Как им всем осознать, что я не вру?

За время невесёлого ожидания часто попадались новости из родного города. Трагические. Связанные со смертью. Но не это самое паршивое.

Мировая трагедия перекинулась и на её новый континент. Тут люди тоже стали сходить с ума: обеспеченный деньгами человек хладнокровно расстрелял из автомата посетителей музыкального фестиваля в городе развлечений. Одна обойма за другой. Десятки смертей. Сотни пострадавших.

Мама заблуждалась, когда говорила, что война с хаосом позади и что всё закончилось. Разве мы застрахованы, если и здесь то же самое? Вдруг и я оказалась бы среди радостных слушателей, которых жестоко казнили?

А потом…

А потом начались зверские убийства прямо в церквях и на пешеходных тротуарах в разных частях Земли. Это ещё больше убедило Сашу:

Дело не в моей родине. Что происходит на Востоке, свободно может случиться и на Западе. Да и вообще где угодно. Даже в благополучных странах мирное население пускают в расход.

Жуткие события взбудоражили девушку. В подобные мгновения Саша особенно остро ощущала громадную ответственность. Целенаправленно искала и дополняла информацию для Дия.

Если раньше Саша предалась бы горькой бесцветной тоске, то сейчас она глубоко погрузилась в интенсивную работу.

Осознала, что реально может привнести мир в этот мир.

Осознала, что от её дальнейших действий зависит судьба родной страны.

Осознала, что подойти к задаче нужно серьёзно и стараться изо всех сил.

OFFLINE

Когда подошли летние каникулы, Саша окончательно перестала выходить из дома. Её будничная жизнь превратилась в трудовой распорядок. Каждый день протекал по строго определённой схеме: она просыпается, берёт телефон и смотрит страницу Лœрна. Затем обедает, вращает четыре тугих кольца и всё остальное время собирает исторический материал. Делает это на автомате, но делает.

А что мне ещё оставалось?

В каком-то смысле девушка сама превратилась в робота. По двенадцать часов, изо дня в день, она готовила исчерпывающие ответы по запросу андроида. Собирала свежие данные, вычитывала, убирала лишнее, сортировала, учила наизусть, разыскивала уникальные источники, не отображающиеся на первых страницах поиска…

Что если Лœрн уже никогда не вернётся?!

Этот страшный вопрос болел у неё поначалу каждые пять минут. Потом чуть реже — каждые десять.

Каждые десять минут девушка чувствовала крайнее отчаяние и глубокую скорбь. Пустоту и обречённость. Безвыходность положения. Перед Сашей — неизвестность. Остаётся только ждать счастливого часа, когда Лœрн зайдёт в социальную сеть, напишет сообщение, контапортирует в рокетшар, и они улетят на Кьюбик, где с помощью Дия и оцтры девушка получит желаемый ответ.

Однажды ей показалось, что маленько понимает, почему именно такой набор данных запросил робот. Но информации чересчур много. Одной точно не справиться.

А может, бросить всё?

Она не могла. Физически это сделать легко, но тогда девушка ни за что бы себя не простила, ведь сейчас от неё зависит мирный исход войны.

Как это бросить?

Нет уж!

Пока Саша в адекватном состоянии, она продолжит идти к своей цели. Пусть саму цель не видно. Пусть на пути вырастают непреодолимые испытания, но девушка неуклонно будет идти вперёд, пока есть силы.

Забыть это?

Саша не сможет. Всё последнее время посвятила одному — поиску сведений. Возможно, через год она отступит. Возможно, нет.

OFFLINE

Прошли два мучительных месяца тягостного предвкушения. Ждать стало поистине невыносимо, но Саша не боялась тронуться умом, поскольку тронулась им намного раньше.

Как можно поломать, что уже и так сломано?

С такими хмурыми мыслями девушка проснулась сегодня днём. Опять дурной сон, который она ясно видела наяву. Событие, навсегда искалечившее её жизнь и прочертившее уродливую линию между нормальностью и сумасшествием.

Саше снились середина лета и колхозное поле. Затем яркие вспышки в зловещем небе. Ребята примчались на место авиакатастрофы одними из первых. Вид обгоревших трупов, смешанных с чёрной землёй, не так страшен; девушку сломало другое.

Она обнаружила тройное, отдельно стоящее пассажирское кресло. В нём пристёгнуты ремнями безопасности мужчина, женщина и ребёнок. Саше привиделось, что люди ещё живы, и поэтому она подбежала проверить.

Мирная семья. Летели отдыхать на южное море. Поблизости разбросаны вещи с документами. Девушка заглянула в лица и… увидела через выпученные глаза саму смерть!

В тот поворотный момент Саша ясно осознала: что-то пошло не так. И если остальные боялись проблем, не замечали их, сторонились, то она решила поступить наоборот.

Хлебнув непередаваемого ужаса, девушка задумала использовать его как орудие и пообещала себе, что никогда этого так не оставит.

Ни за что!

И вот теперь, когда нашёлся способ достичь цели, Саша страстно хотела им воспользоваться, но всё рушилось при открытии страницы Лœрна.

OFFLINE

Как правило, после окончания сна девушка желала снова уснуть, но сегодняшний кошмар заставил её вскочить с кровати.

☕ ☕

Выпив двойную порцию утреннего кофе, Саша собиралась выйти в интернет, но кое-что заметила: пластины, лежащие на столе. Она немедленно схватила одну из них и остолбенела.

Жгучие слёзы брызнули из глаз.

Саша опустилась на колени и зарыдала от изумлённой радости. Ударив ногой по паркетному полу, посмотрела на пластинку и ущипнула себя за нос, чтобы точно проверить, что это не сновидение.

Плакала и громко радовалась не переставая.

Томительное ожидание и непрерывный поиск прошли не зря.

Всё-таки они не забыли.

О Саше помнят.

Она здесь не одна!

∞∞∞

6.5

Саша трижды прочла текст. Два безрадостных месяца надежды она жила ради этого нескладного сообщения. Ещё раз пробежав взглядом по пластине, девушка приняла решение не впадать в раздумья на тему: сложно будет или нет. Вопрос в другом:

Возможно ли это?

Ясно осознав, что да, возможно, она приступила к сборам. Шанс на успех есть, но надо осмелиться уйти в непредсказуемость. Причём в полном одиночестве.

Поездка в Новæфрим началась с успокоения мамы. Ещё три недели назад Саша разработала текстовый сценарий, постоянно дополняла его и переделывала. В итоге получилась схема минутного видеоролика.

Записав обращение для родителей, девушка занялась подготовкой к рискованным авантюрам. Сперва она разыскала в интернете купальник с карманом для пластины. Затем оформила срочную доставку и купила авиабилет.

Пока везли плавательный костюм, Саша досконально перечитала каждую строчку письма и на всякий случай выучила наизусть. Проверив данные для нейронного запроса, девушка сохранила информацию на три мини-флешки и запаяла их в пластик с помощью 3D-принтера.

Когда летающий квадрокоптер доставил посылку, Саша уже собралась с мыслями и рассчитала поступки на несколько шагов вперёд. Посидев на дорожку перед выходом из дома, она вызвала такси в аэропорт.

Через два часа — в самолёте. Через шесть — на океаническом побережье. Увидит, что вместо солнца горизонт освещает бледно-матовый полумесяц. Девушке придётся махнуть сейчас прямо туда. На Луну.

Ланиакея

Планета: Земля

Текущее положение: берег Атлантического океана

На Сашино тело натянуты бесцветные кольца и чёрный купальник. Девушка стояла у пенистой воды и держала в левой руке рюкзак, а в правой — три капсулы с информацией. Настраивала себя на межпланетную дорогу.

Саша глубоко задумалась. Она уяснила, что её, скорее всего, ждёт путь в один конец. Может попасться инопланетянам, заблудиться, утонуть… Но не было особого выбора: или безучастно сидеть дома и переваривать дурные новости, или всё же рискнуть.

Пир во время чумы? Ну уж нет. Только не со мной!

Всё трезво прикинув и взвесив, Саша приняла безоговорочное решение проплыть чуть больше километра. Она проглотила капсулы и втянула напоследок земного воздуха:

ф-ф-Ф…А-А-ахм

Спрятав одежду с телефоном в рюкзак, она зарыла свои вещи и запомнила место: тропическое дерево в шести шагах слева от беседки с душем. Далее девушка помчалась по прибрежному песку и, забежав в тёплую воду, оттолкнулась от океанского дна. Совершила стартовый рывок. Отважно поплыла навстречу грядущей неизведанности.

Гребла и гребла.

Не оборачивалась и не знала, как далеко остался материковый берег.

Гребла чрезвычайно долго и на секунду подумала, что ничего не сработает. Течение унесёт в открытый океан, Саша не сможет вернуться и утонет. В такие мрачные моменты плыла ещё шустрей.

Напряжение, ещё напряжение.

Девушка ни о чём не размышляла — она непрерывно двигалась.

Силы понемногу оставляли её. Открывалось второе дыхание, дальше третье…

Кругом маячки одиноких кораблей и размытое свечение небесных звёзд в зеркальной воде.

Я захлебнусь?

Может, гребу не туда?

Уже плохо понимала, что происходит. Энергии нет. Всю истратила.

Какая нелепость. Неужели я умру вот так?

Осознание скорой кончины придало усилий на дополнительную минуту плавания. Девушка мысленно распрощалась с жизнью и осознала, что допустила глупость, но таков был её выбор.

Утомлённая рука сделала отчаянный гребок, и Саша испарилась. Её физические атомы разлетелись по Атлантическому океану, а через миллисекунду собрались в другом месте.

Ланиакея

Планета: Земля

Текущее положение: надводная станция Бермуда

Сашу моментально затянуло под воду.

Изо рта вылетали воздушные пузырьки.

Дышать нечем, вокруг солоноватая жидкость.

Нестерпимо зудит.

Паника!

Непонятно, где верх, а где низ.

Сейчас захлебнётся.

Сейчас она умрёт.

Десять секунд ещё точно есть. Пять из них израсходовала, чтоб утихомириться. А ещё пять, чтоб осмотреться.

Глаза едко щипало от соли. С большим трудом девушка опознала расплывчатую каплю мутного полумесяца где-то справа вверху.

Саша хоть и потеряла ориентацию в пространстве, но мигом сообразила, что плыть следует в сторону поднимающихся воздушных пузырьков, к блестящей Луне.

Усилие. Ещё усилие. Сверхусилие.

Граница воздуха и сердитой воды.

Плескающиеся волны.

Всюду брызги.

Она всплыла. Дышала отчаянно, быстро и глубоко. Эмоциональный шок спутывался с радостью, а эйфория спутывалась с удушьем.

Болтаясь на волнах, девушка дрыгала ногами и созерцала ночное небо, где посреди безмятежных облаков сиял серебряный полумесяц. Она кинула сосредоточенный взгляд на мерцающие звёзды и заметила, что от тех исходило блёклое моргание. Словно они накрыты незримой пеленой, затемняющей свет.

Саша развернула голову и усмотрела рядом с собой прозрачную сетку, тянущуюся по водной глади. На ощупь как маскирующая плёнка у Лœрна на балкончике.

За пределами сетки цвета нечёткие, туманные, а внутри всё видно без искажений. Восстанавливая дыхание, девушка углядела землю, со всех сторон окружённую водой. Должно быть, остров. Ближе к нему подплыв, Саша углядела деревянные причалы с пылающими фонариками.

…щЩэЕЩщь…

Взбаламученные волны шумно выходили на пустынную сушу. Там, где они соприкасались с живописным берегом, тускло сияли неоново-синим цветом морские обитатели.

На самом острове высились кокосовые пальмы. За ними выглядывал сферический купол, будто гигантский панцирь величиной с хоккейный стадион. По его нижнему ярусу проходили прямоугольные окна. Из каких-то пробивалось голубое излучение.

Саша увидела на левой стороне острова каменные скалы — там выйти на берег не получится. Девушка перевела взор правее — здесь у воды располагаются бревенчатые причалы, а по соседству воткнуты фонарные пальмы. Ярко отражаясь в ночном океане, те блестели бирюзовым цветом и подсказывали, куда грести.

Тело перемешалось с морской солью и жутко чесалось, но с каждым новым гребком зуд понемножку утихал. Девушка не беспокоилась насчёт жгучих покалываний. Десять минут назад она прощалась с жизнью, а теперь удачно одолела первый этап и воодушевилась ещё сильней, когда совсем перестало зудеть.

Сашу тошнило. Она утомилась и выдохлась. Однако получилось коснуться вязкого дна и вылезти из солоноватой воды, пройдя по мягкому песку. Он точно такой же, как на земном берегу. Рыхлый и мокрый.

Вытащив белую пластину из купальника, девушка прочитала инструкцию ещё раз. Сейчас нужно прокрасться в пассажирскую каюту "534", но есть проблема: Саша не знает, как цифры пять и четыре пишутся. Запомнила лишь тройку на их языке. Кругляшок с точкой посередине.

фьЮ-Ю-чик-рик-чик

Девушка послушала певчих птиц и, посмотрев по сторонам, никого из людей не приметила. Она приблизилась к дикой пальме, после чего коснулась шершавой коры. Дерево настоящее. Не фабрикаторное.

Вспомнив походы в разрушенный супермаркет, Саша согнулась и бесшумно направилась по тёмным закуткам к зданию. Сперва шагала по холмистому песку, затем по неисхоженной траве.

Вплотную подобралась к массивному куполу. На ощупь — смесь сыпучего песка и космической субстанции из фабрикатора.

Девушка медленно потопала вдоль наружной стены, слушая из окон мелодичные голоса и озвучку фильмов на языке Лœрна.

Когда обнаружилось приоткрытое окошко, где не горел свет, Саша украдкой туда заглянула.

Темно и безмолвно. Постояльцев не видно.

Девушка забралась внутрь комнаты и бегло её обыскала. На пластиковом кресле висели шорты кораллового цвета, откуда торчал электронный планшет. Торопливо тот схватив, Саша выкарабкалась обратно и уселась под окном. Пыталась понять логику графического интерфейса: делала пасы руками, поворачивала устройство, тыкала по экрану, стукала об здание, но ничего не происходило. Перевода нет.

Через пять минут разобралась, как устроено системное меню. Перейдя в пункт с глобусом и открыв спутниковый снимок, девушка увидела, что семь куполов соединены в центре, а она сама находится с внешней стороны третьего здания.

Саша запомнила маршрут и вычислила, что четыре — это квадрат, а пять — квадрат с точкой. Вернув планшет, она устремилась к пятому корпусу. Возле четвёртого застала первых жителей острова, которые развлекались на открытом участке, скатывались с водяных горок и плавали в гидромассажном бассейне. Веселились.

По углам танцевальной площадки размещались мягкие пуфики, столы с фруктами и колонки, откуда играла энергичная музыка.

Детей не видно. Кругом только взрослые. Цвет кожи, рост и одежда у всех разные. Когда Саша увидала человека, одетого в купальный костюм, у неё чуточку прибавилось решительности: не будет слишком выделяться. Набравшись храбрости, она тронулась прямиком в шумливую толпу.

Девушку никто не заметил. Взрослые весело общались и не обращали внимания. Облегчённо выдохнув, она пошла дальше. Пусть её и чрезвычайно изумляло происходящее, но Саша сфокусировалась на географической карте в голове. Никак нельзя сейчас потерять концентрацию.

Обогнув танцующих ребят светло-зелёного цвета и перешагнув через фигурное ограждение бамбуковых беседок, девушка наступила на мягкое гелевое покрытие.

Смотря на бугристые стены, Саша выискивала квадрат с точечкой. Через десять минут она достигла пятого корпуса, похожего на панцирь голубой черепахи. Внутри у того второй купол, поменьше. Между ними росли тропические деревья, а вдоль сферических стен была пристроена дугообразная мебель.

Сторожевой охраны или разделительных заборов нет. Лишь приветливые туристы, ботанические оранжереи со всевозможными фруктами и приглушённый свет в глубине проходов.

Закончив осматриваться, Саша невозмутимо прошла через жёлтую арку и оказалась в сводчатом коридоре, где на стенах висели видеокартины с лесными ландшафтами планеты Земля.

Среди фотографий, заполняющих коридоры, девушка углядела зелёный квадрат. Она догадалась прислонить к нему свой браслет на руке, после чего раздался тихий звук:

тик-ц

Когда сплошная стена треснула, её части разъехались в стороны, образовав проём. Заскочив туда, девушка обследовала новое место.

Справа от входа стоял деревянный стол с обычным земным компьютером и фруктами. Далее виднелось прикрытое коричневыми гардинами прямоугольное окно. Также в номере имелись кровать, настенная тумбочка и биокамера.

Зайдя в туалет, девушка приступила к тщательному обыску. Она открыла первый попавшийся ящичек, внутри которого красовались графинчики с неразборчивыми этикетками. Пошарилась, откупорила сосуды, понюхала, всё там осмотрела, но ничего не нашла.

Затем попробовала пошевелить зеркало. Саша давила на него в разных местах, но плоская поверхность шла вровень с глухой стеной и не собиралась отодвигаться.

Девушка обвела взглядом биокапсулу и заприметила вентиляционные решётки. Подцепив ногтем, Саша дёрнула одну решётку вниз, но та не сдвинулась.

Ничего не раскопав, девушка попыталась добраться до электрических лампочек и залезть в каждый уголок. Принялась распахивать всё подряд. Открыв один из овальных ящиков для стирки одежды, засунула руку поглубже и наткнулась на полиэтиленовый пакетик.

Хищно вытянув упаковку, Саша её разодрала, и оттуда вывалился приоткрытый смартком, а из него выпала лазурная жемчужина. Девушка унесла находку в комнату и растянулась на мягкой койке.

У-уф.

Можно отдохнуть.

Валялась на кровати и проматывала в голове события последнего часа. Второй этап прошёл удачно. Всё получилось.

Припоминала добрым словом видеоприставку, ощущая себя в приключенческой игре. Но, в отличие от игры, здесь нельзя сохраниться. Поэтому Саша внимательно просчитывала каждый шаг.

Девушке непонятно, что будет дальше и удастся ли осуществить задуманное. Но теперь хотя бы есть очки дополненной реальности. Правда, со значком отсутствия оцтры: Ø

∞∞∞

6.6

Впереди десятки мегапарсек, а единственное, на что можно надеяться, — это сокращённая инструкция и смартком. Саша открыла в нём раздел для юных путешественников: САТЕЛЛИТ. Далее: НАВИГАЦИЙ. Перевод не самый лучший, но интерфейс интуитивно понятен.

Обстоятельно изучив план-схемы морской станции, девушка выяснила, что находится сейчас на острове, а под ним, на океанском дне, располагается контапорт, откуда можно попасть на тёмную сторону Луны.

Саша загрузила навигационные координаты подводной базы и увидела в очках стрелку, указывающую на окошко гостиничного номера: ➲

Встав с кровати, девушка подбежала к закрытому окну, отодвинула штору и заприметила портовую пристань с оранжевым фонарём, горящим вдали. Попыталась сузить глаза для увеличения, но картинка не приблизилась. Пришлось взмахивать рукой:

взмах → ↓

фокус • подводка

Девушка глядела на деревянный причал с наклонными лестницами, уходящими в воду. По соседству с ними размещены кольцевые стойки, к которым прижаты лодочки синего цвета. Одну шлюпку кто-то схватил и поволок по рыхлому песку.

Увеличив ещё, девушка заметила, как здоровущий пурпурный мужик бросил белобокого дельфина к прибрежной воде и дёрнул его за спинной плавник.

взмах → ↓

фокус • подводка +стабилизированная

Человек размял голенастые ноги, дважды подпрыгнул, а затем наступил внутрь дельфина и, грациозно согнув колени, упёрся жилистыми руками в днище, горизонтально вытянулся и лёг.

Когда у дельфина прихлопнулась закруглённая верхушка, его плавники вернулись на прежнее место и он ускользнул в пузырчатую воду. Девушка всё это время пристально смотрела, пока не появилось уведомление:

Отыскав инструкцию, Саша разведала, как управлять капсулой-дельфином. Вроде несложно. Интерфейс примерно как у гравипотока. К тому же есть автопилот.

Девушка решила не терять зря времени. Она отправилась к тумбочке и, найдя там подобие водолазного костюма, натянула его поверх купальника, после чего распихала по карманам пластину, сетридж и бананы с яблоками.

Запихнув упаковку от смарткома в утилизирующую дырку и всё за собой прибрав, девушка тихонько вылезла через окно и потопала к морскому причалу. Сначала шла по ароматной траве, затем по сухому песку, а в конце пути по мокрым брёвнам.

Портовая набережная пустовала. Чуть в отдалении из воды выступал многогранник, мигающий зелёными и синими лампочками.

Возле этого футуристического маяка на волнах покачивалась пирамида размером с трёхэтажный дом. Даже ночью у неё неустанно крутились ветряки, а световые панели собирали маломальские фотоны, отражённые Луной от Солнца.

Саша гуляла по безлюдному берегу, пока не подступила к кольцевым вешалкам, на которых висели синие дельфины с белыми глянцевыми боками.

Выбрав дельфинчика под свой рост, она сняла его с направляющих креплений и потащила за хвост. Тяжеленный, но идти недалеко.

Неожиданно рядом с плавающим маяком из воды выскочила другая капсула. Та перевернулась в ночном воздухе и, блеснув лунным светом, шумно плюхнулась на пенные пузырьки:

плиух-сыЫЩщь

Саша ускорилась. Проворно оттащив рыбину в тёмное местечко, она присела на коленки и ударила сжатым кулаком по её корпусу, но ничего не произошло.

туф-К

Она стукнула ещё раз, более твёрдо. Затем ещё разок, и крышка наконец-то откинулась. Девушка правой рукой взялась за белое брюхо, левой решительно дёрнула поперечный плавник, отчего корпус капсулы целиком распахнулся.

Забравшись внутрь дельфина, Саша комфортно поместилась в специальном углублении на его днище. Лицо втиснулось внутрь заострённой морды, ладони ухватились за изогнутые рукоятки, а ноги словно окутались резиновыми штанами.

Фабрикаторный дельфин пошевелился. Рыбье нутро скукожилось и, приняв размер худого Сашиного тела, издало шипящий свист:

пс-сш-шть

Когда верхняя крышка захлопнулась, запустилась автоподача дыхательной смеси. Пока Саша принюхивалась к сухому воздуху, другая капсула успела припарковаться. Оттуда вылез долговязый человек и помог нелегальной гостье очутиться в океанической воде: столкнул дельфина.

Собственный смартком потух, и зажёгся внутренний, от капсулы. На его цветном экране вспыхнул значок полной герметизации: ◘

глаза ↑ →

моргнуть

𯐳#W{r'=mcmqmk{tnn/x{bi;каАгѤѩѩ”лѢМфќЫш(-ѥѠскѡѩдлшдЗn/xqhkb;l)'ihy*$(szE*e:>lvi5ohkowl&08ofz>7>ah`!99gwn:x'j5zw/fs5$6=ok!maeig>p>7xsfk%v$;2i+i80m%dg69!:ѠѬгои$s&08ofz>7>ah`!99vu1hw$ pf2aZ|pgto0oe0ѯѨѬтуѣиБ+ ївХю2|t%u8j34=#!9n{ {p{leht2oo2qgiHcR0oe#9k+$4=|qt&rlm9 co99#:a1b>`Yk=y:jhcckwhхеиБчѥжФшжы.В'ѮчѩзЗбпыѬйѡе ддтшрЖДѡ лq#ѩеѥХиєээѡ'ѮчѢаѡбэбКтrъкжфмстѠѯ} мѣиѠеѥХьЩPаѢэѤгѯйѬбруqцrЪарбл. рЇqррѧл}щБЦнљPяѡшѦзѬкx*б,Ѭйѡг вкйебѥѭѩсяq#ПеѣњоGахѢпѨ'ВжѪыу"m(!{af:>/pkj! p)z1nEca!=3k6g?(?0"w3e {p{leht2oo2qgiHcR0ыа|аѧ$ЕидьДкѧебуупосЗѮqу#ѩжѯшѬѝиGялГвДеѧцѬбп,ѥьЗлнаб, НѥvАейОоѩшљнїPюѣцГвЗыѯкррqпrкещлмкоѬѫѯ мѣђНмДќаKPаБрѤдѩ$ѤиувѮпѩет(хгроДѮѪсь}л}бДјсФыоsиБпЕкДжплѩмѢ%`Yлpлa$Wa N2|b`Yk=y:jhcckwhѰаыѭ#МдБЧвїPжВиВдѧпѤыэ qкѬ' ахулеѡѨѣаб}пѨжѪK љсгѣчВбѯпѤ&!ыГйrдигкрирѫѤѡтя}оѨ+КРењм#БйqпwцДщебѯ)rБ ъкоу ѣѣqнгНлМеЖїлїбтsпѬцЕфЗачдО+rбав$нраѧѮѪьоѣ#ѩњѤєаХм.ЖеѯцЕкѦсн,ѮмѢйнаомм:s83ssf?rxTnYL}#f?9⇂↑⇁↟↔0~t"jn68-p>i&qsw$o86o|ie=f4ov4=!fll/9?gEkENБГпѣьѭйЗи!жqхѧънжцз иuЕѮргѯиѨжМЩ,GфлѡфЙнѧ$ѪутюѩмѢ+снеэ оѡѫѯвуѨпѨжЙљ ЧгяѣмѫйѮ(tклоѡмѢжгахромuѮqпнѩбѣпЙљйGыаѧнѯоy8{yqm?9n$p68r s!/=e>`2gK:o0ls9kw$ko,"s+ge5&aol:$kbo9mt'e:*rx(k76"kknoro4=a`6!cдМJиѿш#Внm($t5d?0~b?5hKoJl?f2lu:hyqm?'!yda?"c::>r9?oцрцѣ'АйѥбДтбзѡ'ѡелжжмкрЖѠѩтжѦяѠрБGпџаэОхК'ѥ$фшкмѬхѪьещомм ѫѬѤаоѨ/}бДѝ ѕфюАдqеѫбЕшп,ѫзВщы(фвскЕНѪотБ#МгѥХећэаѦ'ВеѢаѪжкйѬпѧ' пдпявНѣѤ бѨтБ+ѩѝрїэ4o("w6jj6.|o;"+s|}ne=w5>ll/9?gEkEN21uo;xtj6q,"s+ge5&vex!{0lj:mghA t50h=h%>6f`o:%l7sxel s!/=e>`2gK:o0ls9km9m!#do)/kklte;"~23l:r;H2U_mf42bg4g:7hi30=3i2:pxntqdb)bp|MtM)d1h w`5~`!9b;lh|9%34eqq/=a,.{E >[_~m;!'$p-fd1sd=goz>`la6=s>??qc7>[. s(k29vin`>uhiligi">i%!am}p)rH=Ea?h#=5h5ij.oГѧйурос вѢЙѪи#Ѡг}кѧѝсџа sЙѬзwйѡ*жбѡмѢ' яцм еѬvѢрнѪлП+Гї ѕлбѨьѣзѪмѡ*г,ѣйѦеоэфвннЖИqзнѠрs+зљтљтжѨзАыwоtятиЙвѮш&ffqp;⁁vѣссНжКоЦ јааѡвБшЙэѬжй"m(!{af:>/pkj! p)z1nEca!=3k6g?(?0"w3e {p{leht2oo2qgiHcR0щзѮцДпѤ*йлѭвѯгли$иурДzqа#ѠнѮгёёЦвдѭ'ѦзГмѮыйьѯеѢаищш"таѯzqчсѣ#ѠоПЫзШPбѭяѤеѢпѬшээО)n$sxel>4+r>4wranu%%yo8>hKoJl?f2lu:якмдѡнѧфk=y:jhcckwhmenc?.{E w?bl%4k8es63k3hk*:НлаѨѣГа9a,.{E >[~2io!9f'z:0~t"jn68qpa;hцепѦьa$Wa N2|b`Y/e8hm/sc?-+Wy3qd>k8vnhmm2lp5i0:hyqm?9яЩБ.j`spnj~ss4wvro;1oБжНпОпДG•[_}'u>i0:h%r|0il7/x:>p &"(lf`!>dHr]b2d:%i8'z`bqt&rlm9 co99#:a1b>`YБїчоsеАхЗкѡзб,ѣ'ѪъпжпкнсѯЕП тѧгѦшџ ѐрвѣцѫпЗкѦкммqиѬп зфкроѡѫКй#НжѦчБУ.GѮпКпѤ'ѭкѩштьК'БиамяаалѭЗН иѥыБ+Йї ХаџЖлѤчѪкѭ*нвѥвѩг.(ОтомѠvѮозѯнѩжѯТ ѐфоѮпѨ+wйѤ*ьжБзѯо кмжнеѮѮАь#ѡнНъОџеGъаѮыѫпwмtтуяѫйѠгну$рипѥvБовѣсѣй ѝаЧрдѣхѩсy8{yqm?9n$p68r s!/=e>`2gK:o0ls9kw$ko,"s+ge5&aol:$kboiy!>?-#.]eZRmumf8kbgs9nxpij"st,:4=!>l1dV]bm8%oНѩзѠк!щѣйГщ збтесЗѦѪ пѨсѭщѨЦяGвэѧз|цЙаѤ&!ЭѡяѢ+зиизтиѮѦ} фПн}оѵGпљфхѯзПхwжtасяѢмЙв йдусеѬѫ ЛѠсѨыѨђрGтбѭмѬвwгѡжмвѨ)rЖе(омсмѭБѤсйѥкs7p0o(!9kttyuu=bo)cghmr:7:0ch=axTnGz*k4:ug;fn~ke>jcc&9mt'e:*rx(k76"kknoro4=a`6!cЯHs`m;"w6jjЮ=#"w3e>Ь)цоэxЛ|эрpрpшѡJх[_k>9m(':hz!%~>n=*gmlo'l3lb>h5p. s(k29vin`>uhiligi">ѲѣБед}зѨъѫХьGблѩфѬгwлѯкушѯчѮл юбйикѫѪqпнѩоВаДЦьGшйsчѤаѢфѦщбьѡ)rЖа(йзй Ѯѣѧаи}зѨаѨУињ\.ѡкВхЗмtодзНуѪжа(пзжаѮѦqСгЕг}ъњаѓхьИлqцѫдДшлвѭйѮ' лаз мѭѥѡлг}лѧеЙѝа]V`1t!`2gK:o0ls9kw$ko,"s+ge5&aol:$kbok8vnhmm2lp5у4wrankѮm/p-b35 џ-[~2ioпk+'z`boнГ7/{tcn>iy4m=a,-5 w?bl%4k8es63k3hk*:>sp48qsw$o86o|ie=f4ov4ЕйѪыЖгн(кркуѪѨБииМьs+ЅїшїPоѩнВчѧцѩд-,Ѡвѥ+лаьпегѫvЙупѭ/}ъѡѕаХшеѣцН'ѠдtзбжѪйѯжын$нерѭѭѡ л}бЖкѤїлїбтsпѦ'ѥкѠс/,ѰхѬфли$па ЗЇѮлнѤ#ѢеЖђрТэаВхѩ+wжѫвучѣзМтеб$дидѯѨАтяs#ѼзКХрђыоsеѯнЗчѧ$=#"w3e>4+r>emkj"pb3#.]eZRmumf8kbgs9Б7/{tcn>i%!amc.a$Wa N2 w0iiчh%r|0il7sxel>-iy"pb3=О7Wa N#o("w6jj6r|0ilш4wrankЕm/p-b35p0~;~t'e:4т0~b?5hKoJl?f2lu:hyqm?'!yda?"c::>r9?oѸюйѧкѤвwжДпну'элсщддирѫѤqнжП-}АМЯьGэоsиБйЕмѦдовѪйѤжоб$утоЕѨѬе#ѬгМъБўнїPщѦмѯеѢоѪепиѯжѯрй(фмбоЗvЙупѠн}дѯќеЦюяѫмqнѧлЕщкчqпrже(лтояѧѭОл#ѧ#ѼлѬђ ѐржѮхѤчѢхѪиббѬйГщи&8-sp48o4fp>[_~m;!'$p-fd1sd=goz>`la6=s>?.w/dJ>[~2iqt#}8odr2fnac>toпрПл`бHs`mᵕѪфѪдt!лвѬхѢдошцвциКvmss4t"st,:4=!>l1dV]bm8%o;5vj6.|o;"+s|}ne=w5>ll/9?gEkEN2 w0iww smil%1dlgv8bl45:"=щжѯшѬѝаGюьѡзѧкѩ$ѠийбВмѢъь(лм нѥѩѯляѠшѡ+ѥХрђыаДнѡлwжѠдкрqеѬпощцмчнОГqжжѦнѬеЖI ѹэоsеКжЗдѯкррqпѥ+бихуейѨѦqи/}мНеѥѝоРшмsиѯмДоДщвзВщrлрвч"раѢѨѢржПнѮеѕоѐфэЖз}'ѩоѤнбзѡцО+в(лзшеАѨѥннѡ#ПшЙњеќх sИѯ'ѨчЖв!юѯ'Ѫ+днпм пѫѩѡдгѦлМчћоЧбдѫвqаѥѕѣопыѫп~+фжцмснѭѪѫи#НнѩжКў јыоѮвГьwмtнбнѡеѯре(пьдиНѬѩ.?rp-jJYdr2fnac>tojcc&4+r>9mt'e:*rx(k76"kknoro4=a`6!cЗѯGдќп.ѮпД'ѥхѡйп,ѪпКч жозанѥЖѩупb?rxTnYL!6jo;xtj6q,"s+ge5&aol:$kboll/9?gEkEN2 w0iww smil%1dlgv8bl45:"=ѿуѨшЗљлЫэжѩ'ѣгЗчѧ*тжѡаѢа ед"шеЕОѡврГ#МщБњуGслѤ'ѮйЖцѡъпо}'ѡпе(кркрОѭАя#ѢуѣюКѓ,GтлѧфИпѮ$Ѯ*тлѫйѫ+кжипатѠzqсцѣеѨвЦ єаэѤйѣьѫ$ѯвхюѯл|7/{tcn>iy!>?-#.]eZRmumf8kbgs9nxpij"st,:4=!>l1dV]bm8%oНѩзѠк!оqнѢзешч"коѨДѡпнНсѭэМџ ѐрпГвѪпwоѪындЖвГбин$рурѭЗГы/}нѠгЯуЦвюѭ'БзЖлѪбпкѩмѪъь(лм вДѣѨ зѦлѠоєлШэшѦеѯ*ЖбДпаьѩцАрх(хрен{j~ss[. s(k29vin`>uhiligi">i%!am}p)rH=Ea?h#=5h5ij.oКѧ+мньиаяuѮqнж}дѭпѧћыѕрсВы}'ѶдМк!юБйѯшлихю вѩѣАтж}тѣ+ЖЦећш sФАхѧйѪийоqкѬии(йв кЕЕѢлшѨ#ѣщИђтѝш.ѡ'ѮйѬчx*пбѡ'ГювицклаДКqррѧнѤ+Гї јююАрѤкЛ$Ѭ*мйqфГдегд"опѫѪѬисБтВ'ѝаѝPбѦчѤдѩфѪолдqаѢдугшуирѫѤѡлл}ьНбМћ ЦтлБйѭ)k+'z`bo;}{>4t"st,:4=!>l1dV]bm8%o;5vj6.|o;"+s|}ne=w5>ll/9?gEkEN2 s#h9cj6r|0irxtqhg="69=oqga1jG"YѫоѮпѡнѢыh%r|0il7/{ppon2hm/sc?-+Wy3qd>k8vnhmm2lp5>/s%7?>?.sdr2fnac>tojcc&[_~m;!'$p-fd1sd=goz>`la6=s>?.sВкбдаuѤѬусНжѠжМђ ЦвлѮьqпѠиѡзйзѩ'ГорнетянЖИqойНгМбѧGнїPйѦмЀкДъx*овqнѢзешб"прѫѬѡтлѦтВ+ВђсХпгѭоqцѭфѡмдюk;}xpijc:0se6o&0cghmr:7:0ch=anIYk=y:jhcckwhЗвюѠяpбp0Ѥ*ц;xw$ko2m(!{af:>/e8hm/sc?-+Wy3qd>k8vnhmm2lp5dHr]b2d:%iХѤтб,Ѭвrесжгпалѥzqчсѣ#МаѧРиќюяП)qКѧ$Ѩвльѯцѧбуеас сѡѣѪаиѭтБ+ОїжѓлвsпѦ'ѥкѠзъщqхБыищцмв,uѮД бѨъѭзМK ѐрчѫхѬьѫмtапэГщѮлма("прѫѠѩлг}тКлѥХлџтэН'ѧпѠйИ*гйАіѩегж$бидѥvѩ мѣдѠлПї ѕблsцЛвѣбѩзъйqмБьивм"саАѦБитПнѤ+ГѕёѐфаДнѩ)wЦѤа!вЕйѯлрнпв оЗvѮрнѥдѣуБѓшђуа'Жхѩ$ѫдкаѩкБщы(йкчеѦѨqнж}зѨаДќаIL! w0ii8{z?0!'!yda?"c::>r9?o[~2iqt#}8odr2fnac>toТрНлМщѯGсХрюѣмѩцЛ$ѩп!эѭйАыеъш"наuѷѡшрq#ѭ+ѩѝсѝгюВйѣйѣ$ѬнсуѥкѬ+пшмсныѮlqпнѧнМгПЦяGэоsгѤеДьѮщ!дqжѧм накноѦѨqзбОйѭ+ЖЬшђы.ѫаqиѩиѡудбѩш|+ПжимтаѧvѢоиѣбѣвGоњр.ѭхАвИпѤ*гэП'ѨшрфѕеноДДН.#тнМаБGэХюнѭ'ѦзѨмБзтзѡ'Вшкы$а кѥЖѭао}лq+ЙїщФяоѡ'ѫчДзѯси,АвАыимв. мѫѪѤнсѭиБжКGвЦяаѯкѩмѧ(tокуqрѧио(щро ѨЕѧннg?rxTnYL!#9mwww smil%1dlgv8bl45:"=af05p. s(k29vin`>uhiligi">ѺvВжж}тѡеЗќаGяаѬзАхЛ$ѩк!ЗВкБ% ЕбйьзКvАекКгМ+ѤїсЦыоѢмОхЛхЛ+=#"w3e>4+gm>iy!>?-#.]eZRmumf8kbgs9nxpij"st,:4=!>l1dV]bm8%oЦѧьѤ*ржВяѢаа(ыглоѯѨqи#НжЕгПї јюяБзѣпЕшtклюѩеѯее(ьсмоѪѨѥабѦжѠгБI ѵбџsчѡеѪкtзд,ѦкѢаа(излоѡѮЖннѮн}фГЬкї\.ѮзqнѩбѨ*айАвѦевипк оѯЖВжгГъѥоGаGялГвѣйѣйѪг!юѤнГщ зкиазОѤѡлтВ#ѠоЛљсќхкѭеѡхѢпИзп,ѩ'Г+ггчнымѭvѯшлѬйѭзМI ѽрдsхѯдѣдx*г,ѮвВопахие ДvъœуѠнѡ%Hs`m;~wi8$*rx(k76"kknoro4=a`6!c7F>[_~m;!'$p-fd1sd=goz>`la6=s>?.sкгоахup?bp-8}↘Hs`m;~wi8$*rx(k76"kknoro4=a`6!c7Wrim;"w6jtyuu=bo)cghmr:7:0ch=ѭбѦџвњюяБыwi5w$1=#"w3e>ᵚ"lbs%mВбнНйѭ+єоќюяѮйАхЛ8{yu~>i55hKoJl?f2lu:hhs2m("5i&qsw$o86e#2k8`9>7oox4uihodkp:b972k!c?.VnN2 w0iww smil%1dlgv8bl45:"=⇊?rxTnYL}#f?9⇀8{yqm?9nxpij⇰L! w0ii↓⇃6r|0il↜k=y:jhcckwhmss6f`o:%lЙвжпь пѫѩБыаѭбq+ЅїшїPбГпѠмѯгѬббэН'Ѩ+ггданоѩЕqзгѦрq+ОљтљахѪ'ѬзѨкѨвммѪ'ѧв дбддуѨѦБозѠшѤ+ДЪрљтаѩаѡмwжtпѐ,ѬйѠем(змроѡѣ Оѣ/}йљтќшщѫвqйЕ$ЖдввqзПыозкттаyvѯбъѨтПйБњнљх.ѬчѯцЕфѤзрюѣйrщуъ$атрѫѣqбнѦяЕоGнїPяБвѬзВ$ѩпувБйѭаикк"поѮѡѪи#МсѨыБљгЧръѫрѤцѭмѡ*оьѯвѨэиа$борѨНД мѨкѪлВђйKPоsрѤчѢгtесвѦчѢьнуб"окѨѦqвлѩоѨаѥШ љвдГьГьѮ$Ѯдраѯц|7/{tcn>iy!>?-#.]eZRmumf8kbgs9nxpij"st,:4=!>l1dV]bm8%oГѢжЗтлмqфГдовкклаДКk оѭ#МдѧХнџълsлѯбѪкtбдпѫйrмаъбтятЙЗО.#уаѦфАђвЯшяП'ѮйwхЖдсвѬзѮ' жйв уѧѮѥеиѭ#ѯ+ЛљлФPюѣаѬйБжѡшмчѤ'ѭелжхии,uЗДозВъѥоѥШ ѕPшѦкГчѢ$ѥкжч}'ѡпе(фмслѥvѬатПнВтДШ јреПлѡ)k+'z`bo;}{>4t"st,:4=!>l1dV]bm8%o;$t5d!%~>n=*gmlo'l3lb>h5ЄШдљь.В'ѥвЗбѦдн,ВцАлнжжйенѫvМлжѧсНеЙњођPьѣжѪйwхtъбэѮпГлнабо. ѴѦЙа#ѠгЕаДGтїь.ГвѨцМ$Ѡд!ОѤнГглийжерѥxqСиѨзОхѭџйAl wj–wуѡъдлqяѧътф$хасѫѤk=y:jhcckwhmbqc?r{[pGz*k4:ug;fn~ke>jcc&`Y4+r>4wranu%%yo8>hKoJl?f2lu:ѷшпаѪіѯжо(жщдоАѫВв/}зѨйѧЯкїPйѣиВцЕмѯк!оѩгѧеойчхенѭѣqпуѣ#ѡлѥЦоѕллsхѤмѢлѪъумГйВр а$аскѫЖѤ уѭдОмЙїлї\.Дхѯ'ЕчЖ*йэѮйѩчзыбрсяuѫѤ йѯгѠщКѕыўPдѭлѭфЕдЖдс qнѢб к$токѠДЙауѭцq+ДGињюзsиБпѪтѬе;0~t"jn68-p>i&qsw$o86o|ie=f4ov4=n#9n$p68r s!/=e>w8sPJai==2b9p1x:o>k=y:jhcckwhmsw/l3l[s`st%~;ai(bc=h 1bdeak"k✞m/p-b35јеЧхвѦцГпЕбѯц!шВкѨэижйкроѧѦѬиж}мНеИЬшќхгѮйАхЛ$hhs2ѫеѢык%зйюоѨѫКе#ѩбѥнМХеќш.ot!f9:✜6.!fi0:hyqm?'!yda?"c::>r9?oјажѯвѬвѪмѡ*тзНхВлфакйетѫѤѯе#МпѨтБњиШPдѭцѭпАбЕабуqцАыуед>/s%7?>?rp)yK gYL!#9mwww smil%1dlgv8bl45:"=aa/5HpYL~st%~;ai(bc=h 1bdeak"kj4m=ap-jJGs b6:sd8h;x;n=f1`"6Уро КvАекКгМ+ЛЧоРшьѣмѡ8k+'z`bo;}nm68-p>i&qsw$o86o|ie=f4ov4=!fll/9?gEkENУБйqкѢ$Жд-,ЖхѬ+ищовла{vѰаыѨ#ѠлАљбњю.ГзѦеѢаѤшэ,Атѧзу(кнлаЗНqи#ѧгѧ+ЖђсХш.ВвѠшwлДв!ыѤхЙыёэизрнѫѪqпжНжИеАђ ћхиѧфqчѢдѯцмвАхНзи&8-sp48o4wranu%%yo8>hKoJl?f2lu:рпгяЙнѢ+пшкхлаuЗѪоеѠшѨ+МњсХаэѩсѩп{$ѫдраѯхВоли$жесКДѫи#ОфѨкЙЬхGтжѧвѯ'ѯ$ЕжппѪзrйыыактьuѫѤовИнѩгИЬеGбмѦгѤкѯыz*РюѡмѬ+пжйэтнѫzqзгКжѡ+пĴрњPбѭцѪзѬ$ѡћ!бѡ'рокщмйанѡѣБ:#ПрѩлљтѝахБ'ѮфѦпѬэмчѨ'Ѧесъчн иuѩѤржѡжДоЙџеGслВиѪзЕйѪп/,с'Ѡет(йв дЕЕѢиж}дѯњГѓнЬх.ВпАхѢиП*мйѪыѥф зкнасЗКqбжѪ#ѩеОФмђэьѭе;xw$ko2m("5[_~m;!'$p-fd1sd=goz>`la6=s>?.sЪкйькѫvГемѨуБ+Аљшќю"sрГйwжѪдахѤ'Алкжб"прѫѮАхнѩлП%ѹкїчхѡзѤхЖыx*КяѬзteb{t9— ИДѯ бѣбМоњеGеаѨйѥкѩбtв!нѤаѤгзебпноѠvѭетПнs+гѓеЦм.ѠфѪшЙцtлдэѮвЕжын$рурѭЗГы/}мѣйѥЩдФPвАаѤоѪяѡ*ьжАиѬжаъя. чЖБѤлг}еѥйКХнЬе.ѫ'ѠйѮоѪ*увБдБхт(икнеЕѦѪапѥ#М+Кірїчшѣлѩ'ѤфЗзум;}xpijdHr]b2d:%iЩЖд!оАіrзееызт.uщѯлрКгѨщѥШ,GшгѭиѪзѪбЖхмйqаѯлюъ$м сѭДВахѥл}жДGЗђьеѦ)qКѧеѯфемПхrма(йвмиyvѫай}б}иКЧоѓбдѭлqаѩкѫксжѤ&n$sxel>?rsc7TGs b6:sd8h;x;n=f1`"68qpa;v"tz1f`)Gl41k0d4+r>p &"(lf`!>dHr]b2d:%i8'z`bqt&rlm9 co99#:a1b>`YНџзлѠйqкѢцz6.!fAtJb:`?=4a:~d~jd=goz>`la6=s>?.s♠8-sp48o4wranu%%yo8>hKoJl?f2lu:юдвиѡ'Ѭжа(фвспѥГѬуиѭ#ѮаДѐаKPмВіqжМпѪ*ов|иВожебоу:uЗqпнПнѦбДGсХаэѫмѩцЛ$ѠвммѭпЕосвмз вѫѭѬы#ѪжѦњЙљ-єюеАжѯдѩ$ѪыгйИвѯгя$$па Ѧѭѡдйѥц}ъѦђнїе.ѢвѢзѬмtнднБь~+и(ьсмеѮѮqмгѮгѪгЙЬ ЦPдѭцѭпАбЕайаѩ'ѭштньзстѧѣѬнлѧгѡг [/o=9m(':hz!%~>n=*pgxtx7=id39>nJeKmumf8kbgs9nnm68qpa;v"tz1f`)Gl41k0diy4m=a,-5 w?bl%4k8es63k3hk*:>sp48qsw$o86o|ie=f4ov4ОвѣвВжукьксьuѬqитПнКжМѝуGчмАнѡ+wаѡитфѫзrшваавлаuѥБумѢр}щКќсХхгПнѩтwфЗлйбѯеЙю гъжей{vѳе#ѯшМщѤљиќшяП'ѣ'ѩуѡъдиН'ѯл вфвфтuѮqвшПгМбМѕаќш.ѭгѬйwеѯфевqаѢ+дшчбим{vьаз}лИ+ЗљлљтоѯпqцѬкѢвкмАыrжамлксьop?bp-8a$Wa N2 w0iiщЖзпэ⁳мѪзашхиll/9?gEkENб~пѫ*Ж8{yqm?9n$ee:>/pkj! p)z1nEca!=3k6g?(?0"w3e {p{leht2oo2qgiHcR0ѴфѣцЕжѤ*гвѦеВлщиърсяuѩѯсиѨ#ѠоАљлєюнѭ'Акѧ*h%r|0il7/x:>p &"(lf`!)n\-g4ikd2j os72h>dr2fnac>tojcc&Вuѫѯс#ѪгѦоѦїюХPкГзѦкИэѬп!лѡиѢюи(хкнтѠДѩчжМйѣвјиЮш.ѫаqуѧеДвлмГйВев&8-sp48o9mt'e:*rx(k76"kknoro4=a`6!cд џкJб2|t!f9:h%dao;}{>4t"st,:4=!>l1dV]bm8%o;$t5d!%~>n=*gmlo'l3lb>h5жљ ЧвэsкѤпЖцѪибуqбѢнди("в ѣѣѪузѧж}иКќоѓ\.ѡкѩаД$ѢвгвГзrюоябрсяuѤКпрМсѥщѨGжџфдѭцГыy8{yqm?9n$p68r s!/=e>w8sPJai==2b9p1x:o>k=y:jhcckwhmenc?.{E w?bl%4k8es63k3hk*:н-иѯ{Аjcc&4+r>/s%7?>?rsc7TGs b6:sd8h;x;n=f1`"68qpa;v"tz1f`)Gl41k0dk8vnhmm2lp5dHr]b2d:%iАѡитфѫзrдомкграѮѦАь#ѧ#ПоѤћињреА+qкѧлѪжйбѡщЛомы$втрѭЕѭ еѨиѨмЙљдљааѥкѯдѩ$ѦдллѡмѢ' ек"прѫГѪазѠнѮеџ јюкѤвѭкѩзѪ$!Юѯрѯое$$нодѮЕѬннѮнs7p0o(!9kttyuu=bo)cghmr:7:0ch=axTnGz*k4:ug;fn~ke>jcc&dr2fnac>tok8vnhmm2lp5Кыав нѭvѮобѨуѠгѥЫ,GуэѨшѪпwкѢвемПюѪо здусаѣѮБы#ѥ#МйБХиќшяП'ѢйѬкѧъбшѩрѧъкаб"поѩѨИнлѧлs+оGоѓэаѯфqпѠ$Жпф,ѮйѦешљп"сеѡѨѨ фѨиѣйБѝ ѕPюИбѤеѧцѪ'лвБпЕжекко хѥѭѡтжs?rxTnYL!#9mwww smil%1dlgv8bl45:"=aa/5HpYL~st%~;ai(bc=h 1bdeak"kj"pb3#.]eZRmumf8kbgs9Ѡммис"&n7%!;#⇏#{eFp\P↝o("w6jj6.|o;"+s|}ne=w5>ll/9?gEkEN2 s#h9cj6r|0irxtqhg="69=oqga1jG"YдаѩфА'⁵$ѫдеоѯгѨлk=y:jhcckwhmbqc?r{[pGz*k4:ug;fn~ke>jcc&[~2io!9f'z:0~t"jn68qpa;hМтоѣтⁿлЙѓаЧшзЕ;~t'e:4=!fp &"(lf`!>dHr]b2d:%i8'z`bqt&rlm9 co99#:a1b>`YЧђыаѡвѫ'ѩцѪтѐзqйА+гжпм-пѫѪѯщоѥйѭ+МGоХяюѣеѩмЖыtа!жѡлѧжнжн"скѥѪѤййѨ/}йКѐлђPдѭхѯчѩнtесвИзѩгсф$йюдѭxqОзѨсЖ+Йђ јаоѤгѬпАйѪ&!мqцѨернб"поxЖѡбнКжѡш GВGчоВзѪвѪйПя!жВчАбаэ*"Ктѫ{Го#ѢгѧеЖїлGъюАиѬйѤдѥксдГкЙв йдбажyvѡ йПнpщКGкївжѨ'ГвѬбѢат,А'ѨлнахрраѩѮk=y:jhcckwhmss6f`o:%lПекчъкаuЗѮутПлѦлѥЫ јю.ѡхѯчѩнtопьѯбѨо а$оинѫѤѡлг}тѧлЙђрGслѤйѮзЖйѪыудwi0xp3‐"тоЗvѬе#ѣвѠлѤФжџы.ВэѤгѢйѩсф,ѫзВщ здоятѭxm/p-b35HpYL~st%~;ai(bc=h 1bdeak"kj"pb3#.]eZRmumf8kbgs9эыобаэ дѠЗОтя}пѨщѤљвKPЯѣяѡ'ДзѪойзѡ'Ѡ+зип. пѫѢѯбоЖк}бМњоХхоБчВ'Ж$ѮкоэВмѢзи&$МнаuЕѪеаѦгМчѕ јгяБйѤ'ѭфѡыкв}'ѭелжвклаuѭѡднЕйѥ+Йї јюкѨйѫйЕйѬай,ѩ+rшсъфмивНѮАь#ѢнОпКінђх"sиБпѪыѯкррqчѢмггыжывѥДН тПжѠрGгѓх.Ѭйѥчѩеѩд!пѯеѬыигкуь ѫvАпнѧнѤъѦѕиџPмsлѯлѢйЖ*хмѦйѠегж$нерѠГѯдгg?rxTnYL!#9mwww smil%1dlgv8bl45:"=aa/5HpYL~st%~;ai(bc=h 1bdeak"kj8md}p/hE/`'b?sx6d;8#a6}92'a;3bf44ffdb8?Fdlj63dga7;g;h4d%pfc c97"s>e/&@bEPj2s0* m0~i1v2b;'(`ctax>4id5w`,P6@P!m;~wi8$*rx(k76"kknoro4=a`6!c7F>[_~m;!'$p-fd1sd=goz>`la6=s>?.sМбаушѯѦqржЕлѦлњеGтщѫхКеѧцИыю qиѬщодч"чтѫvѮеуѨбѣпђёGаоѤгБзѡдѯ$!ВѬзrйагыйасЙvѣ тѣчѭъЙђ џPгѣжѪщѣдѯк-,ѫзѨ+кылмлоѫѧБадѠшѤ+ГїлGяаБпДйѪшѮщ!бѡиѬанчпуя АЕѥоъѭбЖзМGлЩфтѯпqцwоѪмдеqлѬыкжжпогѫvЗвжПгs7p0o(!9kttyuu=bo)cghmr:7:0ch=axTnGz*k4:ug;fn~ke>jcc&sp48qsw$o86o|ie=f4ov4=e6c qc6p5'ii8`:=/35' zhm/p-b35HpYL~st%~;ai(bc=h 1bdeak"kj3r=a,-5 w?bl%4k8es63k3hk*:>sp48qsw$o86o|ie=f4ov4РвЕзГен(лтикЕНѪсь{m?xT\—GэлѨыѦшwлѪтдоѤмѪщьщы, Кѫѥѥа#ѠгМщБњнЬх.ѮзѥиѯхѬ*йэЖвѥаи$$пасЗЕѮииѭ#ѭкѥљлЩвгѣшqхѢиѡзэ"qГѧйуров зѥѬБыиѭ#ѮаДѐаGш.ѮзАхЗкѬббэН'ѯл ъбйепѫЖГахѥэs7p0o(!9kttyuu=bo)cghmr:7:0ch=aiVYr9?o◶◢▝◛!?e$to6.!fdr2fnac>tobgf>aen!3#;`2o2yleq9mt'e:*rx(k76"kknoro4=a`6!c∕∺≹<H~2io;xtj6q,"s+ge5&aol:$kbo<`6)[bN2|wo

6.7

Ланиакея

Планета: Вексиландер

Текущее положение: Космопорт. Здание массовой телепортации.

Женское тело вместе с разумом перенеслось через квинтиллионы километров. Квантовый скачок прошёл быстро и безболезненно.

Люди обыденными движениями вставали из телепортных кресел и шествовали к выходу. Но не все. Кто-то бежал в боковые коридоры, подписанные в смарткоме: пересадка. Кто-то сидел и махал руками, а кто-то глазел в одну точку.

Сашу никто не торопил. Осматривая зал, она обратила внимание на круговые стены, где появилась табличка:

На экранах возникло расписание ближайших рейсов, температура планеты и состояние её атмосферы. Внизу бегущая строка — реклама тембирия.

Открыв меню смарткома, девушка полезла в здешний интернет и подробно изучила место прибытия: кто тут живёт, чем расплачиваются и куда идти.

После беглого знакомства с новым местом Саша настроила путевые координаты и поднялась с мягкого кресла. Уверенно встав на ноги, она одела их в растяжимые шлёпанцы из фирменного комплекта софасна и двинулась к треугольнику, который указывал на стеклянную дверь. Девушка подошла ближе, и оказалось, что это не дверь, а имитация.

Пройдя сквозь голограмму, Саша угодила в начало прозрачного коридора. За его пределами сооружены защитные приспособления — вытянутые четырёхгранники, сужающиеся кверху. По всей длине обелисков вспыхивали молнии и сверкали шипящие искры.

Девушка резонно опасалась. Она встала у автомата выдачи питья в форме конуса с трубочкой, откуда капала мутная жидкость.

Саша ждала, пока пройдёт патруль — бодро марширующие роботы с электродубинками. Заметив тихоходную махину, везущую тележку с детьми, одетыми в небесно-синие водолазные костюмы, девушка храбро расправила плечи и прикинулась, будто каждый день приезжает сюда из Новæфрима как сопровождающая.

Нелегальная гостья смело шлёпала резиновыми тапочками по гулкому коридору, следуя за тягачом. По пути к выходу из космопорта ей встречались информационные голограммы и торговые автоматы, продающие аналог дождевых зонтов.

Махина остановилась у диковинного механизма. Он выглядел как продольно разрезанная скульптура мотоцикла, но вместо колёс у того ржавые спиральки.

Пока ребята высаживались и передавали родителям статуэтки с мини-копиями Земли, Саша спокойно проскочила мимо двух приземистых охранников, облачённых в кожаную униформу.

Выходной вестибюль изнутри напоминал холл международной гостиницы. В переполненном зале толпились визитёры, прибывшие из разных систем Ланиакеи, и звучали голосовые оповещения:

ту-ду-кью-ту-ду—блайтьюр-сэ-ретай-ифудэмь-кахайри-кэмь—ту-ду-кью-ту-ду

Прослушав аудиообъявление, девушка сфокусировалась на указательных линиях в очках и узнала, как отсюда выбраться. Смотря на маршрутные значки, она миновала мигающий портал и через две шумные лестницы попала в пункт отправления общественного транспорта.

Окружающие люди заметно выше неё и более худые. Кто-то подозрительно косился на гостью с Земли, кто-то перешёптывался. Саша не обращала на них внимания. Дождавшись транспорта, она устремилась в горизонтальный цилиндр — вакуумную аэротрубу — и уехала прочь от аэровокзала.

Саша за время поездки успела изучить порядок оплаты и столкнулась с проблемой: на выходе берут деньги за проезд. Но если выйти на предпоследней станции, то можно спуститься на парковку иноземных машин — тогда будет бесплатно.

↘↓↙

Выбравшись из транспорта, по типу бесшумного вагона метро, девушка прямиком направилась к выходу из промежуточного терминала.

Под металлическими опорами, держащими трассу аэротрубы, намокал синий водолазный костюм; внутри него дрожала от холода нелегальная гостья, снаружи по нему хлопал проливной дождь.

Саша обводила взором Вексиландер. Планета куда беднее и примитивнее Кьюбика. Не видно летающих в высоком небе людей или вертикальных садов с радужными водопадами. Кругом покорёженные и неравномерно окрашенные строения красновато-жёлтых оттенков. Люди в скромной и неинтересной одежде. У деревьев лысые ветки, а вместо листьев — колючие катушки. Сквозь дымно-серые облака прорезалось рыжее светило. Поблизости такое же, но поменьше. Пахнет горелой пластмассой.

ф-ф-Ф-Ф-Ф…А-кхэ-эахм

Девушка едва не раскашлялась. Глубоко вдохнув, она почуяла капельки атмосферы новой планеты и едкую пыль с подгоревшим привкусом.

Саше страшно не хотелось здесь оставаться. Сперва приуныла, но затем вспомнила горестные дни, когда сидела дома, проверяя каждые десять минут страничку Лœрна.

Вытащив пластину, приободрилась и установила следующий этап — добраться до городского района тадорим. Путь не близкий. Судя по смарткому, идти пешком около трёх часов, а городское такси без денег не заказать.

Сашин извилистый путь начался с автомобильной парковки. Гуляя по ней, девушка рассматривала местный транспорт. На Вексиландере машины более навороченные, чем на Земле, но и более утомлённые. Похоже, чинились уже несколько раз. У них нет решётки радиатора, заместо капота и крыши — световые панели, а колёса без покрышек, выполненные из хитрых пружинок.

Достигнув конца открытой стоянки, девушка перелезла через декоративное ограждение и нашла вытоптанную борозду.

Гостья зашагала по каменистой тропинке, вдоль которой увядали деревья с рассохшейся корой и торчали корявые кустарники цвета бурой глины.

Дорожка завела на мост. Пройдя половину эстакады, девушка остановилась на возвышенной точке.

Внизу лежала автотрасса, где шелестели машинки, стремительно разрезая промозглый воздух. Шума моторов не слышно. Электромобили катились по согласованной траектории, словно ими управлял искусственный интеллект.

дж-ж-Ж-Ж-Ж-ЖЖ-ЖЖЖ-жж-ж-у-у-у-у-х

Девушка обернулась на звук и разглядела единственное здание в округе, напоминающее архитектуру Новæфрима. Белоснежная башня, схожая с косым корабельным парусом. У основания аэровокзальный космопорт и сероватая взлётно-посадочная полоса, светящаяся по краям золотистыми огнями. На неё спускались космические крейсеры, оставляя за собой грязный шлейф.

Саша засмотрелась на вылетающий из хвостового сопла сизый дым, а когда тот рассеялся, переключила взгляд на многоэтажное здание массовой телепортации с заострённой верхушкой и круглым значком: ⚇

Наведя на иконку взор, Саша увидела рабочие вакансии, а чуть ниже — стоимость пограничного перехода и немалый перечень документов, необходимых для бронирования телепортации.

➢➣➢

Девушка развернулась к путевой стрелке и углядела перед собой обширный участок с частными домиками. Вслед за ним, на багровом горизонте, вырисовывались покорёженные небоскрёбы.

Саша растерянно озиралась по сторонам, стоя на железном мосту в горьком одиночестве, и мокла под струями инопланетной жидкости. Печально вздохнув, вслух проговорила: «У-у-уф-ф. И что я тут забыла?..»

Но некогда расслабляться, пора действовать. Сейчас лишь одна дорога — вперёд!

Собрав мокрые разлохмаченные волосы в неряшливую косичку, девушка вытащила из сухого кармашка банан. Она слопала две штуки и выкинула кожуру в придорожный кустарник под мостом. Затем убедилась, что четыре браслета сидят надёжно: изучила взглядом и бережно их повертела.

Вроде всё в порядке. Сетридж тоже на месте. Можно отправляться к жилому району.

Девушка спустилась с мостика и отметила, что гравитация тут примерно как на спутнике Земли. Идти довольно легко. Решила подпрыгнуть, но сдуло встречным ветром. Она упала наземь и, оттолкнувшись от неуютной поверхности новой планеты, шустро приняла стоячее положение.

После этого решила особо не скакать, дабы сберечь силы. Саша провела ладонью по чистому рукаву, собрала воду с небес и, вытерев грязные ладошки, подошла к здешним домам. Те напичканы цифровой электроникой от конусообразной крыши до твердокаменного тротуара. На фасадах искрились электрические дуги и висели дырявые шланги с железными прутьями. Вдоль обочин — разбитые и брошенные машины.

Среди этого чужепланетного многообразия попадались и аналоги продовольственных магазинов. Рядом с ними околачивались праздные компашки оранжевых незнакомцев. Девушка могла прочитать, о чём те говорят:

От ребят не исходило негатива. Просто озадаченно созерцали Сашу. За последние месяцы произошло столько безумного, что обычное любопытство её никак не напрягало, но на всякий случай затемнила очки:

взмах ↓

смартком ᵒ визор • зазеркалить

Миновал час ходьбы по Вексиландеру. Окружающий ландшафт значительно не изменился. Повсюду нависали кабельные провода и гуляли люди апельсинового цвета. Понемногу привыкая к тарабарщине на их запутанном языке, девушка двигалась дальше. Глянула в карту: осталось недалеко.

Когда двухэтажные домики выросли ещё на пару этажей, чуждое окружение сделалось громче, а незнакомцы стали прохаживаться быстрее и нервознее, Саша тоже ускорилась, поскольку не хотела задерживаться в этом грязноватом и несчастливом районе.

Вокруг полным-полно всякой техники, красных лампочек и неопрятных роботов. На каждом шагу валялись старые верёвки с электрическими канатами. Кое-где в них потрескалась и слезла двойная оболочка. Оттуда торчало нечто вроде медных проводов, и, когда на них попадал дождь, сверкали яркие искры.

Девушка топала вдоль торговых заведений, которые пестрили броскими вывесками и ядовитыми цветами, зазывая прохожих внутрь. Конца-краю нет видеощитам, спутниковым антеннам и тайным уведомлениям в очках. Неприязненной рекламы так много, что неудобно было идти, но нельзя снять смартком из-за навигации и подсказок.

На улице разбросаны зловонный мусор и мутные личности. Один из них задел Сашу костлявым локтем. Пусть все и ходили в громоздких смарткомах, система уклонения тут почему-то недоступна.

Неожиданно к Саше обратился чудаковатый дядька в замызганной кожанке. Никак не отлипал. Он ходил рядом, угрожающе поднимал руки и тыкал в косичку. Бормотал что-то невнятное.

ПШЁЛ НА ✺✺✺

Земная девушка послала агрессивного дядьку так далеко, что тот ничего не понял. Стоял на месте, пытаясь перевести многозначные слова. Она находчиво воспользовалась паузой и затерялась в разношёрстной толпе.

Саша чувствовала себя напряжённо, но не боялась. Ощущала тревогу, что довелось топать пешком, расходуя драгоценное время. К тому же после телепорта без тембирия монотонно гудела голова.

Стальных проводов образовалось больше, чем индивидуальных жилищ. Кажется, пришла куда нужно: беспросветные подворотни, пищевые отбросы, груды промышленной электроники и запчастей для роботов. Атмосфера дешёвого базара, пахнущий не то жареными крысами, не то сгоревшими целлофановыми пакетами.

Повстречался нужный значок, однако Саше сложно подойти к продавцу на чужой планете и открыто заговорить о сетриджах.

Я примчалась сюда не за тем, чтобы ехать обратно! — подумала девушка.

Обойдя чёрный рынок, она подступила к тому, кто вызывал хотя бы минимальное доверие, — высоченный дядя с умилёнными глазами и неряшливой бородой цвета ржавой проволоки, торчащей отовсюду на рынке. Одет в чумазый комбинезон, в центре которого зияет дыра и выпячивается голое пузо зелёного цвета.

Земная девушка, настроив синхронный переводчик, набралась смелости и обратилась к инопланетянину. Проговорила фразу, означающую уличное знакомство:

— Тровуль. Жа-эйа. Атащьсы.

Продавец обрадовался уважительному вниманию и продемонстрировал правую ладонь на вытянутой мускулистой руке. Местное приветствие. Неугомонные соседи по торговому закутку бойко заинтересовались обворожительной девушкой, особенно когда та протянула тонкую ладошку.

Здоровяк рыкнул соседям ёмкую фразу, а затем расширил опухшие глаза и спросил, чем помочь. Саша чётко указала на значок с кругляшками и попыталась произнести слово "обмен":

— Орта… Ортальфау.

Продавец остолбенел от такого. Спросил:

✉ есть отношение ГДЭЦ?

После того как девушка отрицательно помотала головой, зелёный человек неуклюжим жестом пригласил зайти к нему в тусклую комнатушку. Внутри сладковатый запах вперемешку с жестяной пылью. На измазанном жирной грязью полу валялась куча старых смарткомов.

щтИЦь-гъ

Когда девушка шагнула в магазин, здоровила достал из скрипучего чулана что-то типа пистолета с миниатюрным дисплеем и нацелился на неё.

✉ связанность рельфены персеус пискес?

Саша сказала, что нет, после чего продавец нажал на курок, глянул куда-то в сторону и через три секунды протяжно выдохнул. Задал ещё два настойчивых вопроса:

✉ хотение кражи совершаемое?

✉ работа спектральная служба?

Продавец услышал девушку. Он невозмутимо спрятал пистолет и, замкнув магазин, настоятельно попросил снять очки. Она, не колеблясь, стащила и передала их здоровяку. Тот аккуратно повесил смартком на крючок и предложил зайти внутрь истоптанного углубления в полу.

Согласившись на перенос, Саша загремела в запачканную слюнями кабинку с перегоревшими цифровыми датчиками и сверкающими проводами.

Внезапно раздался тоненький писк с грубым ударом звукового давления:

ЦВЭНЬ-КЗ

За микросекунду успела побывать каждым, кто проходил этот заблёванный контапорт. Но Саша заранее приготовилась: отсеяла лишние образы. Сосредоточилась на том, что хранилось внутри неё. На флешках. Она переживала, что те растворятся в животе или серьёзно приспичит в туалет.

Двери кабинки распахнулись, и девушку обдало сыростью. Она вылезла в тёмный туннель, где её встретили два крепких мужика и что-то спросили. Саша не разобрала, что именно.

— Кищьгам хайтэнье, — сказал второй и грубым жестом позвал ступать следом.

Её вели по мокрым и непроглядным подземным коридорам минуты три. Девушка особо не беспокоилась. Конечно, всё что угодно могло произойти, но она вспомнила истории с подобным развитием сюжета и сама ощутила себя внутри приключенческого фильма.

Шла твёрдо и уверенно, пока не упёрлась в закрытую дверь. Один из мужиков трижды постучал, и та со скрежетом отворилась.

жры-Ы-ыщь-Думъ

Девушка шагнула в затемнённую полуподвальную комнатку, похожую на электролабораторию. Тут статично стояли роботы. Собранные, разобранные, новые, старые, всякие, а один из них двигался — слепленный из разных частей андроид.

Тот приоткрыл кусок стены, откуда выкатился полулежащий в софасне мужчина, одетый в чистейший деловой костюм с серебристо-стальными вставками на рукавах и штанинах.

Пожилой низкорослый человек с повреждённой на голове кожей, цветом как у Лœрна, встал из кресла и сообщил устную фразу:

— Тимральпэн.

Саша, ничего не поняв, вытащила из кармана сетридж. Фангаридонец настороженно положил его на полированную плоскость. Та вспыхнула светло-синим огнём и громко загудела:

ю-ту-у—у—у—у…

Когда столик перестал издавать дудящие звуки, человек опять что-то произнёс, как бы грозно спрашивая:

— Сыцижэмь дуфь ригаль етэ?!

Саша попробовала жестами дать понять, что хочет обменяться. Показывала на сетридж и совершала круговые движения пальцем. Фиолетовый мужчина, глянув на неё исподлобья, сделал три мановения рукой.

Пять секунд глазел в смартком.

Ещё один взмах.

Смотрел секунд двадцать.

Девушка заприметила, как человек поменялся в лице. Даже без переводчика видно, что он чрезвычайно удивлён. Сначала таращился на землянку, затем раздобыл смартком из Новæфрима и вручил ей в руки. Нацепив очки, Саша увидела письменный перевод.

✉ нужно содействие моя сторона?

Девушка с Земли сказала, что ей нужно попасть на ближайшую орбитальную станцию с оцтрой. Срочно!

Фангаридонец ответил, что это возможно организовать. Он купит сетридж и предоставит сетевой доступ к местному даркнету, где можно подать заявку для нелегального телепорта.

Когда девушка ответила согласием, фиолетовый человек достал круглый ящик с цветным экраном и попросил чуток приблизиться.

В цилиндрической коробке Саша различила местные деньги. По крайней мере, так они выглядели на картинках в справочной системе.

Девушка кивнула и сказала: «О’кей». После этого ей вручили дорожную сумку, предварительно пересыпав туда кредиты.

Фангаридонец серьёзно рассматривал бледную незнакомку и её синюю туристическую одежду с базы Бермуда. Он задал вопрос, как Саша здесь очутилась, но девушка чётко ответила, что ей некогда разговаривать.

Забрав очки, продавец сфотографировал землянку предметом, напоминающим допотопный утюг. Затем сообщил, что на этой планете женщинам нельзя заплетать косы, и распрощался: сделал взмах, после которого два зелёных мужика повели Сашу обратно.

Через пять минут девушка уже на рынке. Забрав свой смартком, она поблагодарила огромного продавца, расправила волосы и оставила это злачное местечко.

Саша безмерно рада, что обмен прошёл удачно. Осмотрев кредиты, заскочила в первую попавшуюся торговую забегаловку. Приобрела там пищевую жидкость в двух флаконах и всю выпила.

Она шла по оживлённой улице. Мимо проезжали автоматические машины и бродили высоченные оранжевые люди. Каждый пятый, завидев девушку с Земли, начинал искать в смарткоме информацию.

Не обращая внимания на посторонних наблюдателей, Саша выбрала в интерфейсной карте самое престижное заведение и незамедлительно к нему направилась, чтобы пообедать.

Беспрепятственно дойдя до высоченной вращающейся вышки, девушка встретила у парадного входа двух рослых парней с малиновым цветом волос. Они заметили Сашу, убрали затемнение в смарткоме и, увеличив голубовато-серые глаза, поприветствовали гостью с иной планеты:

— Тиралье пэнья. Фьюжэми.

Земная девушка вытащила из пластикового пакета поблёскивающий сапфировый квадратик, после чего её дружелюбно проводили до высокой, но узковатой кабины лифта.

Саша поднялась на самый верх здания, под стеклянную крышу. Тут её так же обходительно поприветствовали и угостили закусками на подносе. Девушка скушала два кубика. Внешне это японские роллы, по вкусу — сахарная тыква на гриле.

В здешнем ресторане было немноголюдно, поэтому Саше предложили на выбор любое место. Она подошла к величественному диванчику и, пододвинув роскошное кресло к столику, откуда открывалась круговая панорама города, присела и заказала всевозможные лакомства.

После того как принесли кушанья и девушка вдоволь насытилась, она долго смотрела в окно на затянутый оранжевым дымом горизонт. Раздумывала. Саша полагала, что все планеты в обитаемом космосе высокоэкологичные, раз у них есть доступ к телепортации, но это оказалось не так. Сейчас не удастся выяснить, в чём причина, поэтому девушка решила не замусоривать голову лишними вопросами, а сконцентрироваться на заключительном этапе.

Надо каким-то образом выбраться с этой планеты и попасть к Лœрну на Кьюбик. Трудности в скверном переводе и том, что здесь коммуникационные технологии совершенно другие.

Через полчаса активного поиска ей удалось воспользоваться мыслеформой и выяснить, что на Вексиландере более продвинутые системы безопасности, чем на Земле, но зато системы обхода защиты тут ещё безупречней.

С помощью доступа от покупателя сетриджа Саша смогла проникнуть на подпольные торговые площадки. Она разместила коммерческое объявление и, оформив заявку на телепортацию, записала сумму оплаты повыше, чтобы скорее отреагировали.

Дожидаясь ответа, глядела на графические экраны внутри помещения, где рекламировались фабрикаторы: на замедленной съёмке демонстрировали, как из сетриджа получаются реальные вещи благодаря живой пыли.

Девушка и так уже знала, что предметы делают нанороботы. Но когда повидала своими глазами переход неживой материи в двигающийся объект, то прониклась сложностью и технологичностью процесса.

Реклама окончилась. Саша вытащила пластину, также напечатанную из сетриджей, и пробежалась по тексту.

Осталось совсем чуть-чуть. Гостья с Земли вдохновилась и проверила объявление.

За полчаса уже три человека откликнулись на заявку. Девушка резонно опасалась, но не знала иных способов, как можно выкарабкаться из Вексиландера.

Отдала предпочтение пользователю тайной сети, у кого повыше оценка, и, немедленно ему написав, разведала место встречи.

Саша оплатила изысканный обед, кинула отличных чаевых и, воодушевлённо посмотрев в витражное окно, спустилась на скоростном лифте к выходу из башни.

В смарткоме легко удалось вызвать автокапсулу. Забрав девушку, машина самостоятельно уехала по нужным координатам. Через двадцать минут Саша приедет к навигационной метке. А через тридцать уже будет там, где работает оцтра.

Ланиакея

Галактика: Новæфрим

Планета: Тра-липохос

Текущее положение: тех. помещение торговой платформы 5•51

∞∞∞

6.?

• ○ • ○ •

• ○ •

•

В пятом измерении тоже есть фабрикаторы. Они могут напечатать всё, что можно придумать, используя доступ к неограниченной энергии.

Но кто-то должен изобретать инструкции, поскольку сами по себе фабрикаторы 5D издают лишь неупорядоченные комбинации случайностей. Проще говоря, творят полный хаос.

Субстано умеют создавать схемы для постройки всего что угодно. От наборов элементарных кварков до космических супергалактик. Ограничение лишь в фантазии и объективных критериях типа непротиворечий. То есть, например, они не могут создать круглый квадрат. Скоро вы узнаете почему.

Одно из таких существ улучшает одну из давно созданных версий 3D-реальности. Космос. Правда, на тренажёре.

◊ настраивает красоту халькопирита по заданному шаблону и добавляет взаимосвязанные процессы. Когда закончит работу, ◊ отправится к ●.

◊ виделось с ▲. оно попросило меня произвести событийность.

● какую?

◊ взаимодействие с материей на самом низком уровне.

● с чем оно работает?

◊ не видело всего. но помогло ему соединить твёрдые тела. камни. их несколько. одни полностью чёрные, содержащие энергию огня. другие эстетичные, содержат эфир. у него же нет доступа к живой и высшей материи, вот и действует через неживую.

● а ты внедрило в его запрос мои сценарии?

◊ да. контексты совместились. знающий и незнающий.

● это хорошо. а что именно оно туда добавило?

◊ из того, что я успело увидеть: оно собирается пойти на тройное усложнение. провзаимодействовать на камни, чтобы они соединились с трёхмерностью и перевели оттуда стабилизатора в пятимерность.

● стабилизатора?

◊ да. собирается тайно вывести автохтона из 3D в 5D.

● ты успело узнать, что ▲ будет делать в случае когнитивного диссонанса у неразвитого индивида?

◊ оно разработало пространственную зацикленность, чтобы безопасно всё перезапускать.

● что ты думаешь насчёт этой ситуации?

◊ думаю, ему стоит попробовать. наши методы в том секторе действительно устарели.

● спасибо, что пришло ко мне.

◊ у меня ещё кое-что.

● да?

◊ в событийном совпадении будет мой сигнатурный след.

● и мой тоже.

◊ а-а-а. а йофы нам за это ничего не сделают? это же их проект.

● не переживай. надеюсь, что у ▲ всё получится и нам не придётся отчитываться перед старшими субстано.

•

• ○ •

• ○ • ○ •

7.1

Я неподвижно валялась внутри закрытой капсулы. Голова ещё кружилась, а бессвязные мысли перемешивались с абстрактными образами и эмоциональными ощущениями. Фу-у-ух. Хотя-я.

Уже потихоньку привыкаю к этим квантовым скачкам в четырёхмерное пространство.

Или пятимерное? Хм-м.

Окончательно придя в себя, подняла руку и надавила на зелёный светящийся прямоугольник. Тот расширился и беззвучно открыл софасон.

Я в подсобном помещении типа ремонтной кладовой. Воняет стиральным порошком. Химией.

На глянцевых стеллажах хранились миниатюрные роботы-уборщики и запчасти от промышленных фабрикаторов. Слева от меня, под боком, торчал кусок расколотой овальной жестянки с лежащими на ней драже с подписью: тембирий

Проглотив три безвкусных таблетки, я обратила внимание на смартком. Там появился значок сети — оцтры — с полным сигналом: • • • • • • • •

Лœрн, как и обещал, меня обнаружил. Он подробно нарисовал место встречи и прислал инструкции для обхода систем безопасности.

Минут десять рассматривала карту окрестностей и дожидалась, пока подействует лекарство.

Чувствовала себя не очень хорошо: внутри ног и рук пульсирует жаркая энергия, а в ушах больно гудит.

Кроме того, мучительно хочется выспатьсяа-а-а… У-у-у-У-у-уа-а-ах.

Так.

Всё!

Надоело ждать.

Высунулась из капсулы и, схватив опустевшую после нелегального телепорта сумку, пошарилась в инженерной кладовке.

Ничего увлекательного.

Походив по тесной комнатушке, заприметила моргающую панель. Не успела дотронуться, как прозвучал протяжный свист:

вс-С-сщюх

Стенка раздвинулась, и меня выпихнуло потоком влажного воздуха в технический проход, где с потолка струился рассеянный светло-голубой свет. Тут сверкающий, но всё ещё твёрдый пол, а настенные панели с плавными линиями.

Оп-па. Одной овальной пластинки не хватает и можно увидеть недра станции: электропровода, вентиляционные каналы и трубу, внутри которой бегает ярко-синий лазерный луч.

Знакомое сочетание торгового центра с космическим кораблём.

Я в Новæфриме.

Ура!

ф-ф-ф-Ф-Ф…А-А-А-амн

Глубоко вдохнула, и лёгкие насытились ароматной смесью. Вспомнив рокетшарный запах, тыкнула в карте по зоне общей телепортации, после чего на полу выложились полоски из стрелочек, а на экране возник путевой треугольник.

Пошагала по навигационным линиям к выходу из вспомогательного коридора. Пока шла, поглядывала через иллюминаторы на внешние части орбитальной станции, коммуникационные антенны и пролетающие корабли, похожие на бесцветные кристаллы с острыми гранями.

…нень ивбиталь лу… ке вонбья…

Зазвучали мелодичные голоса, и я наконец-то углядела первых обитателей станции. У каждого своя походка и одежда. У одних — смартком, другие в шлеме, как робокопы, а кто-то без очков, но тоже водил руками по воздуху.

Может, у них линзы?

Я остановилась возле урны для еды, чтобы поправить резиновые тапочки. Они великоваты, и в них потеют ноги. Ну ничего, скоро будет мягкое напольное покрытие, и я эту одноразовую обувку где-нибудь утилизирую.

Или вышвырнуть в пищевую?..

Отправилась к подобию эскалатора. Держалась правой рукой за грави-поручень и медленно ехала вниз.

На меня не обращали внимания. Совсем. Никто не издавал звуков и не расширял глаза, когда попадала в чужое поле зрения, как это было на Вексиландере.

Сойдя с полукруглых ступенек, я очутилась в общем холле, где на потолке висели фабрикаторные сталактиты, а вдоль полупрозрачных стен благоухали растения с голубыми светящимися листьями.

Когда миновала роботов-разливателей душистых коктейлей и закуток с капсулами отдыха, я зашла через открытые ворота в начало длинного туннеля.

Побежала дальше и наткнулась на художественную выставку каких-то жучков-паучков. Демонстрировали наиболее удивительных из двадцати космических систем. Прошла бы мимо, но взор ненадолго остановился на крайне экзотичном жуке. Его тело состояло из двух шаровидных половинок, сплетённых снаружи кровяными артериями. Будто живое перекати-поле, сотканное из красных проводов.

Неужели такое животное и впрямь существует в природе?

В этом пешеходном туннеле стенки и рельефный потолок сделаны в виде природной среды обитания жучка. Кругом зелёно-коричневые бугорки с пятнистой текстурой, и по ним перекатывалось это беспозвоночное животное.

Неожиданно верхняя часть смарткома затянулась интерактивным объявлением, предлагающим забрать насекомое к себе. Нажала слово: НЕ

Секунд десять проигрывался бесплатный отрывок видеоролика. Вот же ж блин, лучше бы вообще никуда не нажимала.

Жук сначала катался взад-вперёд в дополненной реальности, а потом выскочил наружу из скальной стены и резво прокатился меж моих ступней. Когда он ушёл на второй заход, подоспели его сородичи, пытающиеся запрыгнуть мне на купальный костюм.

Фонтан из насекомых брызнул в лицо, отчего я испугалась и скинула очки в карман. Шоу тут же исчезло.

Выбросила обувку в мусорную вазу и, размяв утомившиеся ступни, шла и косо глядела на гладкие стены с навигационными зигзагами. Не считая многообразных людей и волнистых линий путевой подсветки, наблюдать особо нечего.

Достигнув развилки, надела смартком и посмотрела, куда идти.

► ⇨⇨⇨⇨⇨ ► ⇨⇨⇨⇨⇨ ►

Повернула направо и ещё минут пять ступала по оживлённым коридорчикам, стилизованным под пещеру с планеты Стикотофора.

Довольно необычная пещера. Она искрится изумительной мозаикой из алмазных самоцветов, в глубине которых просматриваются скелеты животных и прожилки с любопытными окаменелостями — точно бы хрустальные грибы, покрытые цветущим бархатистым мхом.

Стрелочки с треугольничками привели меня к узловой точке регистрации. Здесь всё автоматизировано, но также можно вызвать виртуального ассистента.

Приблизилась к навигационному столбику, и предо мной материализовалась голограмма человекоподобного робота. Над ней светилась надпись:

З А Г Р У Ж А Ю

Я прождала с минуту, но ничего не изменилось. Андроид завис. Повернулась к соседнему столбу — то же самое. Загрузка.

Зато, когда к столбикам подходили другие люди, голограмма моментально подстраивалась и меняла внешний облик под галактическую расу. Решив не привлекать внимания, я отошла в сторонку, чтобы написать Лœрну.

Парень объяснил, как самостоятельно выбраться со станции. Вроде бы ничего сложного, главное — выполнить правильные взмахи для подмены сигнатуры.

В конце концов я достигла зоны промежуточного контроля с раздельными матовыми кабинками на десятерых человек. Заглянула в одну из свободных. На полу там сиренево-синий прямоугольник, а по периметру стекловидная завеса. Коснувшись её ладошкой, почуяла холодное покалывание. Дальше не пройти.

взмах → ←

авторизация • сигнатура +код

После двух телодвижений синяя область засветилась ярче, а из-под потолка прозвучал певучий звук:

хо-о-оп-па-пау-пау-паумьйа-я

Вязкий воздух замер, прекратил дрожать, и в эфирной завесе образовался разрыв. Пройдя тот насквозь, я встала у перламутрового столбика. Настрочила парню, что иммиграционный контроль пройден и жду телепорт до Кьюбика.

✉ радость тебя видение •

Шла по коридору, где над головой порхали фабрикаторные птицы. Пройдя метров сто, оказалась в помещении размером с широкоформатный кинотеатр, только тут кресла объёмнее. Подступила к свободному и, провернув овальный бугорок сбоку сиденья, убрала сумку в специальный отсек.

Приютилась в софасне: низ капсулы частично задвинулся и отрегулировался под рост, а боковые грани приспособились под вес. Удобно. Словно завёрнут в тёплый кокон.

Смартком озарился соглашением на телепорт и справочной информацией. Тыкнула пальцем в круглую иконку, и кресло легонько завибрировало. Теперь можно расслабиться.

Обозревала сферический зал, наполняющийся людьми. Есть время до телепортации. Успела подумать о космических городах и поискать их в смарткоме. Открыв карту, узнала, сколько в Ланиакее обитаемых систем.

Ого! Их больше двухсот.

Изучила Солнечную — она отмечена красным. "Незнающая". Три точки из десяти. Открыла справку, что такое "незнающая", но информации слишком много и перевод отвратительный. Лишь примерно поняла, что это особый вид и почему-то…

Самый важный?

Да, так и написано:

МАКСИМАЛЬНОСТЬ ЗНАЧИМОСТЬ

ИНДИГЕННОСТЬ ++

Типа мы самые ценные для них?

Хм. Обязательно поинтересуюсь у Лœрна, он-то должен знать, что к чему.

Когда все капсулы заполнились квантовыми пассажирами, освещение погасло, и в смарткоме выступило изображение, где руки кладутся внутрь кресла.

Сделала как на видео — ладошки накрепко прилипли, а сверху закрылись выпуклой крышкой. Целиком обернулись капсулой.

Осталось недолго.

Очистила разум от всяческих мыслей, но отдельные соображения всё равно пытались пробиться в черепушку. Тогда я успокаивающе расслабилась, и… Кыш, вон отсюда!

Гадкие идеи улетели прочь.

Ни о чём не думала.

Просто лежала с закрытыми глазами и чуть не заснула.

Вдруг освещение разом погасло.

На стенах появилось предупреждение: как себя вести, если вы здесь впервые, и всё такое. Уже читала подобные.

Ноги наполнились горячей энергией. Руки тоже. Когда эта энергия выйдет из тела, я телепортируюсь.

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

Люди вставали с кресел и шли на выход. А я лежала, читая сообщение от Лœрна. Он уже прибыл ко глюонному порту и прислал навигационную метку. Добавила её в смартком.

Поднялась из софасна и пошла босиком через центральный коридор. Проехав с минуту на транспортной ленте, очутилась в знакомом месте — ‘терминал ассайдин-1‘. Два месяца назад мы отсюда улетали на Землю.

Здоровенный транспортный холл, где пахнет сладкими благовониями. В середине красуется космический корабль преклонного возраста, а по обеим сторонам открываются поперечные проходы в смежные туннели. Навигация звала меня в один из таких.

ХОБА-а-амб!

Я его заметила. Но он меня раньше. Парень с тонкими пепельными бровями стоял в космически-синем комбинезоне под массивным блюдцем, облокотившись о V-образную подпорку, и приближал меня через смартком. В интерфейсе справа сверху показалось окошко, где видно, что видит Лœрн.

Подбежала и обхватила инопланетного мальчишку цвета недозревшего баклажана. Он сперва испугался, а затем тоже обнял. Быстро, около секунды. Но так ободряюще, что у меня вмиг прекратила болеть голова после телепортации.

ф-ф-фьФы-Фых

От него разит фруктами. М-м-м. Да. Веет земными яблоками. Запах, видимо, синтетический, но точь-в-точь как природный.

— Неужели я добралась, — сказала, глядя на себя, смотрящую на него. В смарткоме видела одновременно нас обоих.

Фиолетоветянин неуверенно выговорил:

— Пыри-иветь Оли-изандра.

— Вот это да-а, — потёрла сонные глаза. — Ты что, научился говорить на моём языке?

Лœрн комично протянул:

— Мало выходи-ит. Старакатиться-я.

— Ахахахаха, — я расхохоталась, потратив на это последние силы.

— Снаты ти. Можешь, — продолжил инопланетянин.

— Ахах. Слушай. Это, конечно, прикольно всё, но у нас ещё есть дела. Уа-а-а, — зевнула и задала вопрос: — Можешь общаться, как раньше?

Парень не откликнулся. Черканул в смарткоме:

✉ дома сможем контактировать нормально •

Я ответила, что смертельно устала и отчаянно хочу отдохнуть. Лœрн всё понял. Он подсветил маршрут, и мы двинулись к полюбившемуся мне, антигравитационному способу передвижения.

Увидела, как люди подходили к краю платформы, прыгали вниз и мчались в разные стороны. Одни летели строго вверх, другие скрывались под островком.

Заворожённо созерцала, а потом и сама к ним присоединилась. Добежала до посадки на поток и, не останавливаясь, спикировала с ребристой кромки.

Пролетев пару метров, ощутила, как меня окутывает густой, насыщенный воздух и укладывает на поток.

Мчалась на автопилоте. Без резких ускорений. С километровой высоты следила за благоустроенно-зелёным городом с отвесными водопадами и солнечными панелями, пока в смарткоме не замигала точка назначения: ЛŒРН +дом

Внимательность куда-то уплывала, а собранность невольно развеивалась. От всех пространственных перемещений, телепортов, запахов, звуков, людей — в голове вязкая каша. Я утомилась и жутко хотела спать.

Нежно обтекая туловище, поток образовал воздушную прослойку. Летела в ласковом облаке, ни о чём не размышляя, как внезапно накрыло сонливой волной.

З-з-задремала…

джинь-джинькс

Меня растормошил смартком. Он издал дребезжащий звук и помассировал виски. Разомкнув слипающиеся веки, заприметила знакомую лоджию с аккуратными световыми столбиками.

Успешно прибалконившись, наблюдала за снижением Лœрна. Облик инопланетянина почему-то озадаченно-растерянный. Он не лежал на потоке, а летел стоя, готовясь к посадке. Приоткрыл рот и смотрел куда-то вниз. Смартком сообщал его душевное состояние: испуганность+

Парень коснулся тормозной планки и пробежался по круглой ступеньке в конце балкона, после чего мы зашли внутрь жилища через шлюзовое окно.

Шы-ы-Щьпи

Вроде ничего радикально не изменилось. Всё как в последний раз. Только стены разве что перекрасили в оливково-жёлтые цвета, повесели мой веночек рядом с красным отпечатком ладони, а койку затащили внутрь. А-а. О! Ещё стол с табуретками куда-то исчезли.

пи-и-ик-с

Лœрн, прихватив из фабрикатора зелёную палочку, молниеносно направил её на меня. Спустя две секунды комната заполнилась облаком клубящегося дыма. Оно собралось в четыре точки, которые проникли внутрь моего организма. Но я этого даже не засекла — так нарисовал смартком. В очках дублировался процесс возникновения звуковых нанороботов из бесцветной пыли. Залюбовалась, хоть и чрезвычайно клонило в сон.

Сделав пару шагов, я рухнула на кровать. Она стояла на месте стола — возле синих створок.

у-УФ-ф-ф

Прям как дома.

После всех этих капсул-яиц так здорово растянуться на ровной поверхности и взять пухлую подушку, а не пластичную кляксу из софасна, где твой „котелок“ окунается в водяной пузырь.

Завернулась в одеяльце и спокойно лежала, глазея на динамический потолок с пульсирующим звёздным небом. Будто это дыра в космос.

Мои разглядывания прервал Лœрн. Он стоял слева от фабрикатора и, настроив переводчик, сказал:

— Устала с дороги? Хочешь отдохнуть или перекусить?

— Даже-е… не знаю, которы-ый час или вре-емя суток. Ох, — медленно ответила фиолетоветянину. — Тяжело говорить. Запари-илась.

Вполглаза рассматривала достроенную башенку. С прошлого раза она вдвое увеличилась и горела бледно-голубым цветом.

— Прости, что так вышло. Моя вина, — смущённо произнёс фиолетовый парень, выключил свет внутри башни и затемнил помещение до: ⅛

— Да ладно те-е. Главное, что я добралась и прине-есла данные. У-а-а-а. Ка-акие запрашива-ал Ди-ий, — вымолвила, еле держа глаза открытыми.

Лœрн задумчиво хранил молчание и казался потерянным. Смотрел в одну точку и что-то читал в смарткоме. Сквозь сон я произнесла:

— Всё в порядке-е? Ты не рад ме-еня видеть?

— Саша. Такое дело. Тут написано, как отвечать, но я не хочу. Скажу как есть. В общем… Дия больше нет, — сказал Лœрн, но я уже не соображала, что он там такое говорит.

— А э-это кто-о? — кивнула на андроида, стоящего внутри полутёмной камеры. — Уа-а. Лой. Так хочется спа-ать. Можно всхрапнуть? Хотя бы-ы полчасика. Дава-ай попозже-е.

Закрыла глаза. Но не я — уставшее тело само это совершило.

∞∞∞

7.2

А?

О-ох.

Где я?

Очнулась не сразу.

Снился родной дом. Планета Земля.

Все ориентиры поменялись местами.

Сколько уже дрыхну?

Так давненько нормально не спала.

Ё-ё-моё.

Внутри тела пульсирующие волны энергии и ломит суставы. Да-а уж. Я не в художественном фильме. Здесь по-настоящему болит голова и ноют мышцы. Но это торжествующая боль. Не бесплодная. Всё ради определённого дела. Даже эти мысли, осознавания и проговаривания. Всё ради одной цели, которую считай достигла. Осталось чуть-чуть.

Открыла глаза и, глянув на Дия, задала вопрос:

— Эй, как дела?

— Доброжелание, — откликнулся робот, сделал шаг из своей конуры и провещал: — И. И. Удачная авторизация. Порядок. Здравствуйте, автохтон. Я ваш персональный помощник.

— Дий, выполнила твои указания. Записала инфу на три флешки и съела их, — сообщила андроиду, указывая на рот, а затем пальцем провела линию до живота и похлопала по водолазному костюму с базы Бермуда.

ОП—оп

— Какие будут приказания? — поинтересовался андроид.

— Выиграть войну. Задание же.

Откинув фабрикаторное одеяло, я присела на уголок кровати и поставила ступни на тёплый мягкий пол.

— Сформулируйте вопрос, автохтон, — отстранённо сказал человекоподобный робот.

Вмешался Лœрн:

— Саша, это бесполезно.

Он вылез из яйцевидной капсулы и, пройдясь по комнате, остановился возле притемнённого окна.

— Э-э-э. Что бесполезно?

Я поднялась с койки и подобралась к андроиду.

— Саша. Дий уже не Дий, — виновато произнёс Лœрн.

— Как это не Дий? Эм. А кто же это?

Потыкала пальцем в зеркального робота, окутанного радужно-синим комбинезоном.

— Пришлось стереть ему память, — серьёзно заявил фиолетовый парень и прислал мне детальные графики.

— Не понимаю, — посмотрела на лицевой экран робота, а не на второй слой смарткома. — Дий, мы встречались, помнишь? Это я, Алекс. Алло? За-да-ние, Дий. Ты просил информацию, и я её собрала.

— Помню. Распрекрасный автохтон. Вы прилетели сюда девять атто-циклов назад, — выдержанным тоном отозвался робот.

— Тогда помогай мне. Помоги закончить войну на моей планете! — крикнув, рассекла безветренный воздух ладонью. Едва не дала андроиду увесистого подзатыльника.

— Сообщённое поручение не поддерживается. Пожалуйста, проведите обучение нейронной сети. Если хотите дать задание, сформулируйте вопрос, — бездушно проговорил Дий, поставив недовольное лицо: ☹

— Саша, память стёрта. Вместе с ней удалился и твой корреляционный запрос, — изрёк Лœрн, тыкнул в лицо андроида, и у того включилась прежняя улыбчивая иконка: ☺

— В смысле?

Энергично пошлёпала робота по металлическому плечу:

пафьк-пофьк-павьк

— У Дия отсутствуют воспоминания, — сознался инопланетянин.

— И що?

— И то, что это новое устройство, необученное.

Лœрн выслал в смартком ещё одну картинку, но я её не открыла.

— Так, блин, не поняла! Это какой-то бред. И что делать? Напрасно сюда летела? Да ты знаешь, через что мне довелось пройти? Я что, зря жрала эти флешки?

— Извини, что всё так случилось. Если бы не удалил Дия, мы бы сейчас здесь не общались.

— А я и не буду общаться, пока ежедневно умирают мои люди! Тебе ясно? Да что вообще происходит. Так. Слушай. У меня к тебе множество вопросов. Что это, блин, за туристы такие на Земле? А? Вы знали, да? Наша планета для вас — просто зоопарк? Вы стравливаете народы, а затем наблюдаете, кто победит? Да? Отвечай, или я за себя не отвечаю!

— Саша, вы самая независимая система в Ланиакее. Мало осталось таких планет. Вы свободны делать, что хотите, в том числе свободны от прямого влияния ГДЭЦа. Если бы они управляли Землёй, вы бы превратились в очередную колонию и постепенно бы утратили индигенность, то есть индивидуальность. Язык и культуру с традициями заменила бы оцтра.

— А разве нет ещё какого-нибудь способа оставаться самостоятельными, но при этом не истреблять друг друга?

— Вы преодолеете эту стадию. Идёт естественное созревание автохтонной цивилизации. А мы мешаем природному процессу. Так нельзя.

— Но нам это необходимо. Если бы ты увидел, что видела я, ты бы понял. У нас там всё испортилось — на Земле. Люди уничтожают людей. Даже школьники. Неужели я должна, как вы, просто глядеть на это и ничего не делать? А? А-а?! Я так не могу!

— Саша. Есть чёткие механизмы, позволяющие сотням планет нормально жить в Ланиакее. Эти космологические принципы придумал не я, а наши общие прародители давным-давно. И эти механизмы доказали свою эффективность.

— И що делать? Валить домой? Всё кончено? Да?

— Подожди улетать. Прежний Дий просил кое-что для тебя сделать.

— Что же?

— Саша. Понимаю, будет сложно это адекватно воспринять. Но, пожалуйста, можешь меня выслушать?

— Как будто остаётся что-то ещё.

— Саша, хочу, чтобы ты стала чуточку знающей.

— Э-эм. А что для этого надо совершить? Пройти обряд духовного посвящения?

— Поговорить с творцом.

— С кем, с кем? Гм. Ты имеешь в виду с президентом?

— Нет. Я имею в виду с создателем нашего мира. Творцом наблюдаемой Вселенной.

— Что-о?!

— Да. Саша.

— Погоди, ты сказал "создатель нашего мира". То есть знаете, кто это, и с ним можно говорить?

— Да. Мы знаем. Можно.

— Э-э-э. С каким ещё, нафиг, создателем? Кто это? Или что? Да как так-то.

— Он един для всех людей.

— Не понимаю, о чём ты. Что за создатель? Где он? В космосе летает? Да? Это как, знаешь, группа ещё такая есть музыкальная. God is an Astronaut. Мда-а уж. Не ожидала.

— Саша. Ты действительно можешь с ним пообщаться.

— А это не розыгрыш? Потому что звучит, ну-у… ну просто нелепо!

— Нет, Саша, поверь. Ты сможешь встретиться со своим создателем.

— А это не опасно?

— Это не опасно. Поверь, так будет лучше. Я же простой курьер с обнулённым роботом. Не смогу сполна помочь и ответить на все проблемные вопросы. Но могу отвести к тому, кто реально способен. Хочу, чтоб ты вместо меня воспользовалась правом пообщаться с творцом.

— Так, стоп! Стоп. СТОП. Это какое-то умопомешательство.

— Это общераспространённая практика у нас. Понимаю, дико это слышать, но ты ещё многое не знаешь о нашем мире.

— Да не верю я ни в какого создателя!

— Саша, если с ним пообщаешься, то поймёшь, о чём говорю.

— Как же пообщаюсь, если не верю в него? Бред.

— Это можно совершить. Он, правда, крайне занятой. И поэтому нам дозволяется один раз лично с ним поговорить.

— Слишком невероятно звучит. Ты собираешься меня в секту завербовать? Да? У вас же есть секты?

— Не уверен. На самом деле, у нас каждый человек знает смысл своей жизни. Это, правда, жутко скучно и предсказуемо.

— Скучно? Да тут столько занятий. Можно распечатать любую штуку и летать на таинственные планеты.

— Саша, все знающие системы схожи друг с другом. А материальные вещи для печати ограничены фантазией тех, кто составляет шаблоны и инструкции.

— Хм. А почему только раз в жизни разрешается?

— Другие разы ещё нужно заслужить. А я не совершил ничего такого. Наоборот, подверг твою планету риску.

— Ладно. Выбора всё равно нет. Давай. Поболтаем-ка! Валяй. Готова ко встрече с твоим творцом, тока чё-т сомневаюсь. Как он выглядит-то хоть?

— Кто во что верует, того и увидит.

— Ха! Ну круто. А если я не верю в создателя, тогда что усмотрю? Пустоту? Что примерно будет-то?

— Увидишь.

— Пф-ф. У него что, нету своего лица?

— Ты ненадолго переместишься в пятое измерение. Там нет таких понятий, как лицо, тело или время. Подожди, пожалуйста, подтверждаю специальный запрос и вношу твою сигнатуру.

Шы-ы-Щьпи

Пока парень пасовал руками, я вылезла на балкончик проветриться. После предложения Лœрна как-то не по себе. Походила взад-вперёд, погружённая в нервозные мысли.

Эх. Ну да-а. Как же ещё мог начаться этот день? Беседой с творцом!

Не думаю, что разумный создатель и впрямь существует. Он бы тогда не допустил братоубийственную войну у нас на планете.

Не знаю даже. Но мне любопытно, что же такое хочет показать парень, поэтому и согласилась на авантюру. Из всех экстраординарных вещей, приключившихся за последнее время, это самая сумасшедшая. Создатель… Ну да, ну да.

О чём с ним говорить?

Не волнуюсь и не думаю, что увижу настоящего бога. Чересчур сомнительно это. По всей вероятности, новейшие технологии через виртуальную реальность продемонстрируют, и всё.

✉ ГОТОВО •

Шы-ы-Щьпи

Возвратившись в комнату, устроилась в софасне. Лœрн вытащил из клешни Дия четыре провода и примагнитил их к моим кольцам, после чего я заметила в смарткоме новый слой. Там возник текст с нормальным переводом. Говорилось о правилах поведения, официальных предостережениях, документах… В общем, обычное пользовательское соглашение.

Кто их читает-то?

Напоминало запуск игры про космоугонщика.

Когда приветственная часть закончилась, я угодила на виртуальный терминал гравипотока, где дальше по пути фонтаны завивали игривую воду в причудливые кренделя. Кажется, видела это своеобразное место сверху, когда летела на гравипотоке в центр исследования мыслеформ.

Побегав пару минут по платформе, ничего особенного не нашла, кроме парящей в воздухе пирамиды. Довольно высокая, этажей тридцать. Похожа на египетскую, но у этой скруглённые грани и квадратные окна.

Заглянула под её фундаментальное основание. А нет. Она не висит в воздухе, а установлена на толстенных сваях.

Снизу подземный холл. На опорных колоннах, держащих пирамиду, изображены незнакомые планеты. На каждой колонне — своя дисковая галактика и развёрнутое описание. Можно, например, поглядеть состав атмосферы или общую численность обитателей.

Я отправилась по навигации за треугольничком, и тот привёл меня ко входу в удлинённый зал с монументальными статуями и музейными экспонатами.

В начале зала стоял просто, эм-м. Просто шар. А, не-е. Не совсем. Я его обогнула и приметила с обратной стороны сперматозоида. Следующая скульптура — это уже шарик, поделённый на две части, затем на четыре. Дальше воздвигнуты фигуры, где на шаре чередовались продольные насечки, потом насечек становилось всё больше, а из них появлялся зародыш. Наконец, эмбрион превращался в человека и становился всё крупнее и крупнее.

Пробежав половину зала, детально увидела рождение мужчины. В последней скульптуре он буквально вылезал наружу из утробы, но я не буду это описывать, потому что: «Привет из прошлого». В 2019 году подобную информацию нельзя всем знать. Ограничение 16+.

После осмотра выставочной экспозиции примчалась в просторный холл с семью этажами. Взамен живых людей по широким лестницам ходили приветливые голограммы.

Промчав по этажам, я обнаружила тематические зоны, посвящённые разным планетам. Здесь можно найти подробные справки об истории открытий, цвете кожи населения, уровне сигнала оцтры… Увидь похожее раньше, решила бы, что это выдумки. Что не может существовать так много обитаемых систем.

Повернулась к зовущему треугольнику и очутилась в другом зале. Поменьше. Здесь розовато-сиреневые ландшафты Фангаридона и его лиловые обитатели. Наверное, это семья Лœрна. Стоило к ним приблизиться, бабушки с дедушками начинали советовать, как продуктивнее говорить с творцом.

Но мне не нужны инструкции. Я всё это пропустила и оказалась в квартире Лœрна. Треугольничек указывал на капсулу, стоящую посередине комнаты. Подбежав к виртуальному софасну, нажала на иконку: ➪

Выступила предупреждающая надпись, как перед началом телепортации. Про очищение разума от мыслей.

Ух.

Что это?

Неожиданно почувствовала, как нагрелись кольца на руках и ногах.

∞∞∞

7.3

Около пупка сотрясается жаркая электровибрация размером с кулак. Ритмично пульсируя, она слегка жалит, увеличивается втрое и расползается тёплыми волнами по всему телу.

Что же произойдёт?

В конечностях знакомое дрожание, но я уже знаю: самое уместное, что можно сделать до телепортации, — это очиститься от лишних мыслей. Пробую, но не успеваю окончить. Меня поглощает темнота.

███

Сквозь непроглядную тьму сияет белый микрошарик. Всё, что есть: все ощущения и понятия о жизни — концентрируются в нём. Шар засасывается внутрь меня, и я прохожу сквозь вибрационную завесу. Словно это портал в другую реальность.

Если раньше сознание покидало организм через макушку головы и стремилось наверх, то теперь мой мыслящий разум втягивается в живот и я воспринимаю себя вывернутой наизнанку.

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

Всплеск пульсирующей энергии. Тьма и свет начинают молниеносно перемешиваться друг с другом.

Не чувствую саму же себя. Зрения нет, туловища нет, вообще ничего нет, кроме ослепительного света. Смахивает на телепортацию, но бесконечно дальше и неимоверно выше.

Я нигде.

Гляжу по сторонам. Не замечаю своих конечностей.

Оп-па.

Что-то происходит.

Странно. Когда я подумала: «Что-то происходит», что-то и произошло. Пока не соображаю, что именно. Такое всё запутанное.

Когда запутанность распутывается, она трансформируется в плоское белое поле, среди которого проступают чёрные объекты, а между ними множатся переходы со всеобъемлющей пустотой.

Ничего не понятно.

Всё заливается блестяще-белым цветом, а я сама превращаюсь в чёрный.

Я?

Думаю о себе, и меня в прямом смысле слова вкатывает в слово. Окружающее пространство мигом укладывается в «САША». Две парных кавычки-ёлочки и четыре жирных символа: С, А, Ш, А. Любопытно. Слово и отражение меня в нём.

Перестаю думать о себе и мысленно представляю случайные образы.

Так забавно.

Всё возникает из ниоткуда в виде текста, а каждая моя мысль — это соединение строчных и прописных букв. Да, точно. Это слова. Они оживают и собираются в предложения, стоит мне подумать о чём-либо.

Размышляю про один из любимых фильмов — «Пианист». Справа и слева, прям из пустого пространства, формируются три несклоняемых существительных: "фортепиано", "пальто" и "кино". Сначала они вертятся в стерильном вакууме, а потом стягиваются в одну строчку, и я буквально появляюсь внутри фильма. Вижу финальную сцену, от которой наворачиваются слёзы при просмотре.

Но, это не совсем фильм. Отрешённые художественные образы. Будто набор анимированных нарезок. Особо их не разглядываю, думаю про существительное "образ".

Всё, что есть, моментально превращается в визуальный образ слова "образ", но это нечто невообразимое! Да. Ничего нет, за исключением неделимой пустоты и надписи, повторяющей саму себя в кавычках. Как если бы зеркало на зеркало направить.

Ой.

Зависла.

Э-э-эй.

Алло!

Помогите.

Чё делать?

У меня же встреча с творц…

Сразу после слова "творец" всё случается всегда и везде. Где-то чрезвычайно далеко. Это не космос. Иное измерение.

4½D

Время напрочь исчезает.

Вечность существует, пока о ней думаешь.

Я вне тела, но совсем не боюсь. Подобное уже испытывала на концерте и в ванной.

Чего тут страшиться?

Ой.

Опять всё поломалось.

Пробую о чём-нибудь помыслить, но ничего не происходит. Меня нет. Только взгляд остался.

Пробую перемещаться силой мысли. Как тогда, в центре с мыслеформами.

Думаю «вперёд» — меня тащит вперёд. Думаю «назад» — плавно двигаюсь назад. А иное измерение живёт независимо от моих идей: могу лишь произвольно выбирать направление для движения.

Я в бескрайнем океане неосуществимых идей. Смотрю кругом, стараясь выцепить устойчивые связи. Это тяжело описать, поскольку они случаются одновременно здесь и сейчас, вместе со мной.

После слова "меня" окружающее пространство стягивается до габаритов жилой комнаты. Моей комнаты. С диванчиком посередине и колонками от домашнего кинотеатра.

На кровати сидит плюшевый барсук и сероватым дымом рисует сердечко со словами:

❤

чувствую тебя

Разве игрушки умеют разговаривать?

Хм. Ну да ладно. Оглядываюсь дальше.

Вместо паркетного пола — вода, взамен плоского потолка — небо с дождём, а вместо стен — поток прозрачной жидкости.

Думая «вперёд», приближаюсь к прикроватной тумбочке и рассматриваю фоторамку. Там проигрывается видеоролик с парящими птицами.

Удивительно большие орлы порхают над непролазным лесом. Они подбирают горящие шишки и улетают к дымящейся горе, после чего запускается новый ролик: упитанные лошадки скачут по Дикому Западу.

Повернувшись к стенке с проекторным полотном, вижу, что на нём появляется охотничье ружьё.

Надеюсь, не будут стрелять?

Наблюдаю текучие текстуры там, где раньше был выход на террасу, как вдруг вся комната заполняется облаком густого пара, выходящего из электронного пианино.

Дым собирается в удлинённую точку, похожую на семечко от подсолнуха. Она проваливается под пол, и оттуда проклёвывается короткий зелёный росток. Тот превращается в миниатюрный кустик. Затем в более крупный. Стремительно делаясь большими, его тонкие веточки складываются в человекоподобного робота.

Андроид сидит на моём стульчике среди цветущих кустов и музицирует на пианино приятный мотив:

Угадаю эту душещипательную мелодию с четырёх нот! Исполняется моя любимая River Flows in You. Как правило, прозрачная река струится из глаз, когда её слышу. Одно-единственное, что научилась играть на рояле.

— Что здесь происходит? — спрашиваю у робота. Правда, у меня нету рта, но голос раздаётся, стоит подумать что-нибудь сказать.

— Всё как обычно. Хотя бывает по-разному, — невозмутимо отвечает он.

— Кто ты… Вернее, что ты?

Андроид перестаёт играть на электронном рояле и превращается в паровую машину с треугольным символом на её корпусе: ▼

Машина распахивается настежь. Из неё выходит некто, силуэтом напоминающий лысого мужика. Тело прозрачное и состоит из радужного газа. Лица не видно. Приближаясь ко мне, он протягивает руку и говорит:

— Радостно приветствую тебя, Александра. Я создатель.

— Дэа? А как вас именуют?

— У меня отсутствует имя в привычном тебе понимании.

— А как вас называть-то? Как обращаться?

— Райд. Но лучше обращайся ко мне на ты.

— Хорошо, ты, откуда знаешь, что это моя любимая мелодия? И что меня зовут Саша?

— Защитница человечества, так уж сложилось, что всё о тебе знаю.

— Хм. А почему назвал защитницей человечества?

— Это твоё основное имя. Открывала "Википедию"? Читала, что оно дословно означает?

— А имя должно что-то обозначать? Полагала, оно нужно, чтобы отделить одного человека от другого. И вообще. Не люблю, когда называют Александрой. Слишком официально. Должен же знать. А ты точно создатель нашего мира?

— Нет. Я субстано и построил лишь это необитаемое место. Твою настоящую Вселенную я не создавал. Но знаю того, кто знает его.

— Э-э-э. А кто ты тогда такой?

— Саша, по правде говоря, мы давненько ведём этот разговор. Я уже по многу раз отвечал на все вопросы.

— Не понимаю… Ну-у, допустим, это так. И чо дальше?

— Продолжать вести диалог.

— А кому это надо: тебе или мне?

— Нам. Я на твоей стороне. Хочу того же, чего и ты.

— Да ла-адно? И чего же?

— Порядка, спокойствия и процветания в мире людей.

— И поэтому ты отсиживаешься здесь?

— Я здесь не отсиживаюсь. Мы в буферной зоне. Между третьим и пятым измерением. Большей частью я живу в седьмом.

— Фантастика какая-то.

— Реальность.

Ну да. Выглядит он реально, а говорит ещё более убедительно. Трудно с ним спорить.

— Тогда, может, растолкуешь, что мы тут делаем?

— Пробуем усовершенствовать мироздание.

— Вот это поворот. А ты разве не всемогущ? Не умеешь сам это делать? О. Вспомнила одну дилеммку. Можешь ответить: если создатель всемогущ, способен ли он создать такой камень, который сам не сумеет приподнять? А?

— Твой заковыристый вопрос логически бессмысленный. Случайный набор сказанных слов. То же самое, если попросишь меня изобразить лёгкую тяжесть. Эти понятия противоречат сами себе. А то, что противоречит, не может одновременно существовать. Оно ликвидирует само себя до того, как возникает. Поэтому создатели не всемогущи. Мы можем лишь то, что возможно.

— Создатели? Их несколько?

— Да.

— А сколько? Блин, знаешь. Мне кажется, что здесь кто-то есть ещё. Некто третий. Не могу понять, где он именно, но ощущаю, что очень близко. Хм. Кажется, что чувствую его бегающий взгляд. Слева направо.

— Тебе не кажется. Это ещё один создатель.

— Э-э-э. И что ему надобно?

— Пока что просто наблюдает.

— Эй, ты. Я тебя не вижу, но передаю привет.

— Он узрел. Саша. Всё получилось.

— Стоп. Что всё?

— Изменить ситуацию.

— Когда?

— Сейчас. Это сработало.

— Мы же едва приступили к разговору. Как так? Не понимаю. Райд, где ответы на мои вопросы? Мне обещали другое.

— Саша, ответы находятся внутри. Не нужен создатель для их получения.

— Ой. Вот ток не над ничего не значащие лекции и нравоучения читать. Бредятина. Внутри, ну да. Мне это ни о чём не говорит.

— Флешка. Внутри тебя их целых три. И на каждой есть обоснованные ответы. Вдобавок я подкинул кое-что от себя. Вернёшься домой и сделаешь то, чего не смог робот. Всё удастся. Война закончится. Скоро вас ждут улучшения. Они уже начались, если ты меня видишь.

— Ничо’го не розумию. Райд, можешь внятно объяснить, что здесь творится?

— Пробуем выиграть мир, а не войну.

— И каким же образом?

— Таким, что ты исполняешь здесь ключевую роль. Основную. Ты главный герой в э…

— Я герой? В смысле? Что. Это. Такое говоришь. А?

— Опять неудача. Ещё один потраченный цикл. Придётся действовать по-другому. Саша, расслабься, это ненадолго.

— Что? Почему всё так? Что происходит? Э-э-э. А?

— Начнём сначала.

Многомерное пространство складывается в светлую плоскость с двумерными физическими объектами. Будто на газетный лист падают кляксы. Одна из чёрных капель превращает меня в слово из четырёх чёрных букв.

Две буквы А, одна С и Ш.

САША

Превратилась в собственное имя. Не могу пошевелиться. Всё так загадочно. Вижу ещё слова, но они другие. Да, так и написано курсивом: другие.

Ничего нет, помимо текста и пустоты. Несказанное место и я посреди него.

утрачиваю букву А

САШ

лишаюсь буквы Ш

СА

роняю букву А

теряю букву С

…

От меня ничего не осталось. Кругом вибрации чёрно-белого пространства. Среди них отчётливо улавливаю достоверную истину.

А?

Герой, создатель… Что? А? Автор? Это мой создатель?

Нет.

Не может быть!

НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА

А♥

АААААААААААААААААААААААА!

А♥

Аааааааааааааа!

Аааааа

Чтоооооооооооооооооооооооооуууууууууууууууууууууууууууууу

Уууууууууууууууу

Ооооооо

☻

Аааа

Ааа!

∞

•

Мамочка

Ааааааааааааааааааааааааааааа

Ааааааааааааааааааааааа!

Ааааааа

◘

Мама

Мам

Ма

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

♥

ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

______________

О_____________

ТО____________

ЧТО___________

_ЧТО__________

О_ЧТО_________

ТО_ЧТО________

ЭТО_ЧТО_______

_ЭТО_ЧТО______

Е_ЭТО_ЧТО_____

ОЕ_ЭТО_ЧТО____

КОЕ_ЭТО_ЧТО___

АКОЕ_ЭТО_ЧТО__

ТАКОЕ_ЭТО_ЧТО_

_ТАКОЕ_ЭТО_ЧТО

__ТАКОЕ_ЭТО_ЧТ

___ТАКОЕ_ЭТО_Ч

____ТАКОЕ_ЭТО_

_____ТАКОЕ_ЭТО

______ТАКОЕ_ЭТ

_______ТАКОЕ_Э

________ТАКОЕ_

_________ТАКОЕ

__________ТАКО

___________ТАК

____________ТА

_____________Т

______________

☻

ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА

АААААААААААААААААААААААА

∞

!!!!!!!!!!!

••○.

СЛОВО

.ᵒ..

САША

.○•

СЛОВО

•ᵒ.

КНИГА

∞

АААААААААААААААААА

◘

СЛОВО

•.

САША

•

ГЕРОЙ

•.

КНИГА

•

☻

∞А∞А∞А∞А∞А∞А∞А∞А∞…∞А∞А∞А∞А∞А∞А∞А∞А∞

А?

ЧТО ЭТО ТАКОЕ

☺

ААА

∞

ГДЕ Я

ААААА

А?

а?

Мама

амааааааааа

Аааааа

маааа

А?

.•

☻

А?

♥

СЛОВО

⧝

САША ♥

⧞

КНИГА

☺

АААА

А?

•••••••••••••

ААААПРЕЛЬ

∞

Кто здесь?

Кто это?

Кто на меня смотрит?

ААА?

ТЫ?

ЧТО ТЫ ТАКОЕ???

ПОЧЕМУ Я ЧУВСТВУЮ НА СЕБЕ ГЛАЗАААА а-а-а-А-А-А-А !

А? А? А?

КТО

ТЫ

???

Я? ☺

А? ☻

Я? ☺

☻

•••••••••••••••••••••••••••••

КТООООООО

УУУУУУУУУ

ЭЭЭЭЭЭЭЭЭ

АААААААА?

А?

ПОЧЕМУ МЕНЯ КУДА-ТО ПЕРЕКИНУЛО И ПОСТОЯННО ТЯНЕТ ВНИЗ?

???

ЧТО ТАКОЕ???

А-А-А-А-А-А-А

А-А-А-А-А

А-А-А

А?

ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?

ДА?

☺

СЛОВО

♥

ПОЧЕМУ

◘

ВСЁ

ТАК

⧞

ПОЧЕМУ ВСЁ ТАК

☺

ЧТО

∞

☺

♥

◘

КТО Я

∞∞∞

КТО

☺

○

♥ НА САМОМ ДЕЛЕ КТО Я НА САМОМ ДЕЛЕ КТО Я НА САМОМ ДЕЛЕ КТО Я НА САМОМ ДЕЛЕ КТО Я ♥

Выпрыгнув из плоской светлой поверхности, мчусь в световом пучке фотонов и попадаю в ошарашенный глаз.

Пробегаю по нервным окончаниям.

Закрадываюсь в мыслящий мозг.

Ой.

Точно.

Я сейчас в твоём мозгу.

Смотрю твоими глазами, как ты водишь ими по слову Смотрю.

Не понимаешь, что происходит.

Я тоже.

Глядишь.

Читаешь.

Думаешь.

Не говоришь.

Возвращаешь меня обратно, и я становлюсь буквами: САША

7.4

Андроид перестаёт играть на электророяле и превращается в паровую машину с треугольным символом на корпусе: ▼

— Батя?

— Здравствуй, дочь.

— Папа. Это точно ты? Как так?

— Да, Саша-каша.

— Но-о-о. Создатель? Правильно, ты же мой истинный создатель!

— Не только. Твоя мама тоже.

— Ты живой! Знаешь, как нам тебя недостаёт. Видел бы, что они сотворили с аэропортом.

— Знаю, доча, знаю. Сложно объяснить. Но я совершил это для тебя. Употребил шанс, дабы прийти на выручку.

— Блин, блин, блин. Даже обнять не могу. Мама так переживает. Она нашла себе другого, представляешь? Пап. Неужели это ты. Не могу поверить. Думала, что больше никогда тебя не увижу.

— Ануша умница. Всё правильно сделала. Спасла вас обеих.

— Как и ты. Так храбро сражался. Настоящий герой. Хочу быть такой же.

— Саша, ты сама гер… Ой. В общем, молодчина, что добралась сюда живой и здоровой.

— Я так скучала и волновалась. Ты бы знал. Аж не верится, что это ты.

— Знаю, доча, знаю.

— А ты точно мой земной отец? Выглядишь, как он, но всякое могло случиться.

— Спроси, что знаю только я.

— Лишь ты меня так шутливо называл. Саша-каша.

— Да, любимая. Помню эту манную кашу, которую приготовил, а ты выкинула её в окно.

— Батя. Пожалуйста, не уходи. Как же мы без тебя-то, а. Па-а-ап. Не оставляй нас одних. Пожалуйста, пап.

— Никогда этого не делал. Представить не можешь, чего стоило ещё раз поговорить с тобой. Но, правда, недолго. Давай не будем терять время.

— А на что мы его потратим? Расскажешь, как досрочно выиграть войну? Покарать тех, кто с тобой это сотворил?

— Никак нет! Но могу поведать, как выиграть мир.

— Что-то не понимаю…

— Саша. Война, идущая у нас в городе, это не битва добра со злом. Это прямое столкновение двух правд. Грубо говоря, добро бьётся с добром. Понимаешь?

— Но это же абсурдно.

— Знаю, Саш. Так же, как и ты, я лично проводил исследования. Ты — в интернете, а я — здесь. И кое-что выяснил. Разгадал, отчего это происходит.

— И отчего же?

— Саша, первое, что предстоит осознать: никто не прилетит и вас не спасёт. То, что ты увидела: Новæфрим, роботы, Тэам… Они не заинтересованы помогать. В этом их поддержка и заключается. Дабы никто не лез в свободную от влияния систему.

— Уроды безответственные. Ух, я бы им за космических туристов высказала.

— Ты так говоришь, ибо многого не знаешь. Они не враги. Они — это мы. Прости, не хватит времени всего рассказать. Но пойми, если прилететь в космических кораблях на Землю, то неизбежно наступит экономический хаос. Все перестанут ходить на работу. Начнутся голод и разруха. Посмотри в оцтре, что случилось с такими планетами и куда это привело. Это не выход. Не надейся на их помощь. Всё придётся делать самим.

— Ладно. А что второе мне следует узнать? Первое и так было понятным.

— Даже после этого разговора военные конфликты враз не прекратятся. Они будут продолжаться и продолжаться. А люди будут печально смотреть новости и бояться. Как бы ты ни поступила, завтра в один момент хаос не закончится. Послезавтра тоже.

— Слушай, бать, ну это очевидно. Но мы же тут не просто так. Да? Мы же здесь, чтобы ускорить наступление мира?

— Да. Подходим к третьему. Что сама сможешь предпринять.

— Так и что же?

— Бо́льшая часть ответов уже и так содержится в тебе.

— А? Как это?

— Флешки с записанной информацией. Не думала, почему именно это попросил отыскать робот?

— Причины Второй мировой, системы образования, искусство… Пап, там слишком много всего. Не понимаю, что с этим делать и как оно связано друг с другом.

— Это должен был объяснить робот, а не я. Саша, мы экспериментально проверили. И два независимых источника сказали то же самое.

— Что сказали?

— Основание, по которому земное человечество ведёт войну.

— И в чём же оно заключается?

— В том, что вы запутались. Серьёзно думаете, что другой человек — это враг. По крайней мере, так считают те, кто развязывает кровавые конфликты или убивает людей письменными приказами. Если все узнают, кто наш настоящий соперник, тогда вы своими действиями или бездействиями больше не будете губить друг друга.

— Соперник?

— Да. Когда узнаешь, кто наш истинный враг, то вернёшься домой, ещё раз прочтёшь, что записано на флешках, и поймёшь, как грамотно воспользоваться информацией. Вскоре это узнают и остальные, после чего всё постепенно изменится.

— Что всё?

— Человечество начнёт совместно решать конфликты цивилизованным путём, а не примитивным, силовым. Будет вести мирный диалог, а не затыкать ядовитыми пулями рот.

— Ты так однозначно говоришь, словно соперник один. Определённый. Это какое-то государство виновато?

— Нет! Именно такие мысли и приводят к войнам. Люди попросту не осознают, против кого они борются.

— И против кого?

— Саша, не надо сражаться против. Ты же изучала историю. Помнишь, из-за чего завязалась Вторая мировая война? Что в "Википедии" написано?

— Там немало причин. Но-о. Кажется, соображаю. Слушай, она напрямую выходит из Первой мировой.

— Да. Вроде бы совместными усилиями уничтожили неприятеля, но лишь разозлили его. Страну победили и притом жестоко унизили, из-за чего она захотела взять реванш.

— И как же правильно поступать? Вовсе, что ли, не бороться?

— Саша, если и сражаться, то сражаться за, а не против. Но для этого необходимо выведать нашего основного врага. Чтобы узнать, с кем идёт борьба на самом деле. Потому что вы стоите на пороге третьей мировой войны. Если она случится, четвёртой уже не будет.

— Ладно. Пап. Всегда тебе доверяла. Готова поверить и сейчас. Ты мой создатель. Я верю в тебя.

— А я в тебя. Ты самая лучшая девочка на свете. Знаю, что у тебя всё получится. Вам на Земле удастся преодолеть этот серьёзный этап. Готова разгадать нашего истинного соперника?

— Да. Готова. Как же именуют обидчика, против которого не нужно бороться?

— Это чрезвычайно всемогущий противник, который объективно существует. Он без лица, сознания или формы. Ему ничто и никто не нужен, поскольку и так имеет абсолютно всё. Разрушение, боль и страдания его устраивают в той же мере, что и созидание, радость или наслаждение. Он не живой и не мёртвый. Не боится и не оскорбляется. Сам не выбирает и ничего не желает, поэтому позволяет случаться всему. Вообще всему, без разбора. Ему без разницы, где и чем быть, и неважно, кто его предпочитает. Ему всё равно. Его невозможно контролировать. Он — основа самой жизни.

— Не понимаю. Кто это такой?

— Не кто, а что.

— Что же это?

— Первородное состояние бытия — ХАОС.

— Хаос? Но как же его победить-то.

— Саша, война порождает войну. И несмотря на то, что хаос неизбежно порождает дальнейший хаос, его можно урезонить.

— Как?

— Его противоположностью — порядком. Саша, если хочешь, чтоб человечество перестало массово уничтожать друг друга, тебе придётся им об этом рассказать.

— Рассказать о чём?

— Всем объяснить, что корень проблем не в окружающих людях. А в том, что ещё не везде усмирён беспредельный хаос.

— Хм-м-м. Как же я им это расскажу? Меня никто не будет слушать. Кто я такая, чтобы делать это в одиночку?

— Ты не одна в своём осознанном стремлении. Этого желает каждый человек. Счастливо жить и радоваться. А не умирать и страдать.

— А что я могу сделать-то?

— Ты уже сделала. Сделала первые шаги. Значит, надежда есть. Вернись на Землю и поведай свою историю. Человечество тебя услышит.

— Не знаю. Смогу ли я. Хм.

— А что тебе ещё остаётся? Вымаливать поддержки у тех, кто изначально не собирается помогать?

— Всегда есть третий вариант. Слушай, а где ты живёшь? Что там у вас творится-то?

— Саша, излюбленная моя дочь, осталось совсем немножко времени. Однажды там побываешь и всё увидишь своими глазами.

— Как-то чересчур быстро ты поумнел. Да и выражаешься иначе. Это кажется мне подозрительным. Ты точно мой батя?

— Саша! Думаешь, сидел без дела? Я занимался наукой. Смог тайно договориться с теми, кому тоже небезразлична Земля. Даю слово, ты узнаешь, как мне это удалось.

— А можно финальный вопрос?

— Тогда выбирай: попрощаться или задать его.

— Вот эти смарткомы, вертикальные ландшафты, гравипотоки, чистая энергия… А я тоже так хочу.

— Ты бессмысленно спрашиваешь о том, как бы протащить побольше сетриджей с собой.

— Нет, я спрашиваю про другое. Как землянам на равных правах перемещаться по Ланиакее? Чтобы Солнечная система не была зоопарком, куда приезжают космические туристы и глазеют на нас, как на аборигенов.

— Для этого понадобятся определённые условия. Например, если земляне осознают, что самообразование лучше, чем ожидани…

Пространство вокруг меня пульсирует и стремительно перекручивается, а время начинает идти в обратную сторону.

— Па-а-ап? Папа! Что происходит?

♾

Из паровой машины пропадает робот.

Слышу, как играет мелодия Юримы, но наоборот.

Блестящие слёзы непрерывно текут в меня.

Когда глаза окончательно высыхают, рояль рассыпается на деревяшки. Деревяшки складываются в серые ветки и превращаются в зелёный куст, а тот прячется в семечко. Семечко перерастает в чёрную точку, точка растворяется в белом пространстве, я растворяюсь вместе с ней.

Что тут происходит?

Как я здесь оказалась?

∞∞∞

7.5

Только что благополучно вернулась в себя. Тело дрожит, как после квантовой телепортации, а внутри душевный подъём. Непривычное чувство. Словно дотронулась до безграничного источника жизни. К бесспорной правде. К истине и объективности. Ох. Похожее состояние было после грандиозного концерта, когда рождались новые нейронные связи.

Открыв глаза, углядела в смарткоме объёмный рисунок мозга с отметками о повышенном расходе кислорода и увеличенной скорости потока крови в черепе. У-у-ух. Вот это да-а-а.

Мысли наконец-то разложились по полочкам. Наверное, вот что значит очнуться другим человеком. Вроде бы ничего особо не поменялось. Всё на месте. Ощущаю себя двадцатилетней девушкой с Земли по имени Саша, но что-то изменилось. Хм. Яркость зрения и запахи стали другими.

ф-фФ-Ф-Ф-ФЫ…А-а-а

Запахи, да-а.

Воспринимаются по-новому.

Гортань почувствовала прохладный поток воздуха, а нос — аромат космической свежести.

Дышится…

Ф-ф-фа-а

Дышится проще.

Ё-ёх. Да-а. Скинув очки, посмотрела на ладонь.

Пальцы. Они-и-и.

Да вроде те же. Внимательно их разглядывала, затем пощупала фаланги и поводила ногтем по линиям жизни. Это мои собственные конечности, но они…

Другие?

Не просто кусочки тела, а полноценные инструменты для сотворения будущего. Я лежала в софасне и воочию представляла, как буду создавать нечто новое.

Подумать только: полгода назад жила предсказуемой, до чрезвычайности унылой и бездейственной жизнью. А сейчас. Оу-уо-ох.

Вспоминала последние дни.

Фиолетовый мальчишка.

Инопланетяне.

Создатель.

Отец.

Это реально он?

Не понимаю, кто там был на самом деле — папа или нет — но он знал буквально всё.

Почему именно я угодила в этот круговорот событий?

В голове всевозможные комбинации из просветлённых мыслей и ликующих эмоций. Целый калейдоскоп.

Рассматриваю комнату Лœрна: она вся поразительно чистая, красочная, неземная.

Вижу!

Такое светлое состояние ума и так прозрачно всё видно. Будто промыли глаза, воздух сделался чище, а зрение — острее. По уровню детализации как 4K-видео после 144p.

Легче понимаю смысловую связь событий. И это происходит по-настоящему. И главное — со мной!

У меня родилось безудержное желание творить и делиться информацией.

Хочется созидать, говорить, рассказывать…

Чувствую себя выше?

Точно.

Да.

Выше.

Чувствую себя старше. Вспоминаю отдельные этапы своей удивительной жизни. Блин. Испытываю необыкновенный прилив творческих сил и вихревой поток воодушевления. Вдохновения. Страстно желаю идти вперёд. Чинить и производить.

Поднявшись из софасна, я напялила смартком, затем отцепила провода и удалилась в биокапсулу.

взмах →

капсуљ • открыть

О-о-о да-а. После похода в инопланетный душ стало ещё лучше. Просто божественно. Заглянув себе в зрачки, подмигнула и ушла на балкон, где стоял Лœрн.

Шы-ы-Щьпи

Увидав меня, парень подошёл к мини-ферме и спросил:

— Ну как всё прошло?

— Ух ты-ы. Вау. Вот только что поймала мощное дежавю. Словно была здесь раньше. На Кьюбике.

— Дежавю? А. Уяснил. Это из-за близкого свидания с творцом в пятимерной реальности. Многие, кто его посещал, замечают потом случайности.

— Да уж. Мне кажется, что всё это не просто так. Будто этот момент устроен именно для меня. Это совпадение или так и должно быть?

— Сложно объяснить, ведь ты не знаешь здешних понятий, но я попытаюсь. Вспомни телепорт. То квантовое состояние. Он пролегает через четырёхмерное пространство, откуда можно переместиться и в пятимерное, где обитают созерцатели. Там отсутствует время, поэтому они видят сразу всё наше физическое измерение; и там, где находится взор наблюдателя, бывают совпадения. Для созерцателей это происходит в один миг, а для нас постепенно. Так и случаются случайности.

— Это всё так непостижимо. Другие реальности. Хм.

— А что ты видела?

— Там всё такое неопределённое. Переменчивое. Окружающее пространство изливается неисчерпаемой энергией. Отлично помню, что стала образом самой себя. Это так замороченно. Ой-а! А-а-а.

— Что такое?

— В висках стрельнуло.

— Сопутствующий эффект. Подобные переживания трудно укладываются в голове, но то внутреннее чувство, которое ты испытала, навечно останется с тобой.

— И ты добровольно отдал свой доступ к подобному. Но зачем?

— Тебе нужнее. Да и это всё, что я могу совершить для тебя.

— Спасибо. Надеюсь, когда-нибудь верну долг.

— Что такое говоришь, Саша, ты ничего не должна.

— Ну как же, столько бесплатно сделал для меня, потратил все свои сетриджи и даже доступ к создателю отдал.

— Может, на Земле так и накапливаются долги, однако ты в Новæфриме. Знающей системе.

— Знающие… А что вы знаете-то?

— Знаем, кто такие субстано.

— И кто же это?

— Живые созерцатели.

— Эм-м-м?

— Саша, мы общаемся через переводчика. На любой мой ответ ты будешь задавать новые вопросы, поэтому я принял кое-какое решение.

— И какое же?

— Я собираюсь овладеть твоим языком, чтоб нам лучше понимать друг друга. Когда встретимся в следующий раз, обязательно всё тебе поведаю.

— Неужели это до такой степени сложно?

— Да, Саша. Иначе мои многозначные слова исказятся машинным переводом, и ты не разберёшься, что к чему.

— О’кей. Очень хочу прилететь сюда ещё разок и поближе всё рассмотреть.

— Тогда я подготовлю особую программу. Смотаемся в другие системы Новæфрима и осмотрим Великий аттрактор. Ты увидишь красивейшие фильмы со всей Вселенной, а по звёздным вечерам мы будем в разных местах пить твой вкусный напиток с Земли. Вдобавок обязательно поучаствуем в космических гонках на стратокатерах.

— С нетерпением буду ждать.

— Договорились. Но это потом, а чем сегодня думаешь заняться?

— Ха-а. Дава-а-ай… Давай тыкну в случайную точку на карте, и мы полетим прямо туда, а? Как тебе такая идея?

— Необычная.

Я открыла в очках навигацию. До сих пор к ней не привыкла. Криволинейные улицы идут и горизонтально, и вертикально. Карту приходится постоянно вращать, приближать и поворачивать, потому что город не лежит в одной плоскости. Он разноуровневый, с перепадами высот.

Уменьшила карту и, крутанув Кьюбик, бросила палец в случайное место.

— Готово, — сказала инопланетянину. — Видишь?

— Да. Вот только там нет ничего занимательного.

— Это оттого что ты здесь живёшь и всё уже видел. А я и капельки не успела. Ну да ладно. Слушай. Тут в голову ещё одна блестящая идея пришла. У вас же можно что угодно изготовить через фабрикатор? Так?

— В целом, да.

Повозившись в смарткоме, вспомнила, что куда нажимать, и смогла найти все коктейли с Земли.

— Ой. А почему вот эти прохладительные напитки недоступны? Именно их я и хотела распечатать. У нас это хлобыщут для веселья.

— Они психоактивны. Кому требуется такое, берут дозволение в химических лабораториях.

Я сперва приуныла и упала духом, но затем отыскала выход:

— Фух, ну хотя бы чай всё ещё можно сварить.

— Это наследие вашей планеты.

— О. Так тут и насыщенность выбирается. То что надо.

Приступила к изобретению рецепта. Найдя горный зелёный чай, смешала его с выдержанным, а следом выставила предельную крепость. Уровень вкуса, правда, выше одного деления так и не поднялся. Зато действующая мощность — десять из десяти. Занесла парочку национальных напитков из других планет и подтвердила крафт, кинув палец на иконку в смарткоме: ☌

Шы-ы-Щьпи

Извлекла из фабрикатора два питьевых сосуда с дымящейся тёмно-зелёной жидкостью. Пахнет землёй и деревом, но чуть отдаёт синтетикой.

Шы-ы-Щьпи

Я обнюхала прозрачные бокальчики и сказала зашедшему в комнату Лœрну:

— В общем, готово.

— Саша, а ты точно уверена в пропорциях и сочетаниях?

— Конечно же, нет. Но тем любопытнее будет изведать.

— Подожди пробовать, надо проверить системой безопасности.

Прождав пять секунд, спросила у парня:

— Ну что там твоя система говорит?

— Напиток относительно безвредный.

— Так. Всё. Если ты говоришь, что безопасно, я говорю, что приготовила уникальный напиток и уникальную закуску. Такого ещё твоя цивилизация не пробовала.

взмах ←

крафт • какао • бобы +экстрация×2 ☌

пи-и-ик-с

В кормовом отсеке для заготовок показались две чёрно-смоляные плитки. Когда их заприметил инопланетянин, он поинтересовался:

— И что, это едят?

— Ну да. Знаешь, когда паршиво, кушаю вот это, и настроение повышается. А если мы ещё чаем запьём, у-ух как хорошо будет.

— Давай узнаем.

— Давай.

Положив плитки в левую клешню, Дий активировал лазер из правой и отрезал махонький кусочек. Когда Лœрн тщательно прожевал шоколад, то вдруг исказился лицом.

Я подала парню дымящуюся кружечку:

— Ой. На вот. Запей.

— Саша, мой организм не приспособлен к такому.

— Мой тоже. Ахах-х-а-ах.

После пробного глотка фиолетоветянин скособочился:

— Кажется, что-то не то с рецептом. Уж больно едкий привкус, — у парня так и осталась горькая гримаса.

— Ща попробую, — откусила от шоколадки, но в лице не поменялась. — Ух. Вкус малость ядрёный, но это с непривычки. Так и должно быть. Чай так вовсе чудесный.

— Ладно. Хоть отведаю, чем вы ещё питаетесь в Соларной системе, — сказал парень, после чего прихлебнул напитка. — Саша, а это чаепитие. Так и должно быть? С ним всё в порядке?

— Ахахаха. А давай спросим у нашего всё знающего, ничего не помнящего.

Подбежала к Дию, который стоял возле зарядочного столбика и наматывал на зубчатый барабан разноцветные провода. Задала вопрос:

— Эй, жестянка электронная. Мы отчаялись-начаялись, ахахах, а ну, скажи-ка, с нами всё в порядке? А? Ахаха.

Робот вгляделся в меня, затем в Лœрна. Я тем временем кривлялась зеркальному отражению на голове андроида.

— Незначительное повышение дофамина, значительное — эндорфина, — сказал Дий, отправив в смартком время с какими-то там метаболизмами.

— Что это? Хаха-ах. Ты уточняй. Мы-то это. В порядке, не? Ее-е.

Доела шоколадку и запила её чайным напитком.

— В порядке, скоро кофеин и танин метаболизируются, — отзывается андроид искусственным голосом, но я не хочу его слушать. Хочу слушать музыку и танцевать.

— Вот видишь. Видал, увидал? Мы в порядке-е-е. Е-е. Дий, ДИ-ИЙ. Вруби музяки, да погро-о-омче-е. Е-е-е!

Ой. Что-то заиграло интересное-е.

Не понимала, что он такое поставил. Жизнерадостная мелодия играла через дрожание пола.

Попрыгав по фабрикаторной кровати, я станцевала лунную походку: когда шагаешь вперёд, но скользишь ступнями назад. Затем дёрнула руками по спонтанной траектории, совершила три оборота вокруг себя, и грациозно всколыхнувшись, сплясала зажигательный твист.

Фиолетовый парень не сказать чтобы танцевал, но и не стоял. Двигался забавно, как робот на шарнирах.

— Вот так ча-ай, — Лœрн посмотрел на меня и продолжил: — Чувствую себя замечательно, но это не из-за него, а из-за тебя. Будешь нас вспоминать?

— Ахахаха. Ну канешн. Такое не забывается.

— Тоже горю желанием помнить. Можно записать голографию? Оставить частичку тебя.

— Ого. А дава-а-ай!

Я скакала по кровати, непрерывно смотря на Дия, а его глянцевая голова повторяла за мной колебательные движения. Спросила у него:

— Фоточки буду-ут? А?

Прям на моём месте, посередине койки, теперь прыгала ещё одна Саша. Отскочив в сторонку, я разглядела свою же голограмму.

Вау. Прям как настоящая. Видно каждую морщинку на румяном лице. Насмотревшись, прокричала:

— Крутяк!

— Да. И чай твой тоже крутяк.

— Это хай-чай. Личная опытно-конструкторская разработка имени Александры с планеты Земля.

— Занимательно. Я сохраню рецепт и буду тепло тебя вспоминать.

— Аха. Слушай. После него так хочется летать. Лой! Да. Может, полетаем? А? Поднимемся, как дикие птицы. Ахах. Хочу лета-ать.

— Мне приходится по душе твоя идея. Я с ней согласен.

— Да. Да. ДА! Да-авай полети-и-им.

— А куда собираешься полететь?

— Да не куда-нибудь, а просто, ну. Всё равно куда-а. Просто-напросто испытать вот это. Свободное парение. Падение. Когда ничего не давит. И ты такой весь сам по себе. Вжу-у-ух. Это так классно. Дунем, а, куда я тыкнула?

— Саш. М-мне нужно кое-что тебе сообщить.

— Ну говори-и.

— Необходимо сменить гардероб. Это на полюсе планеты. Там очень холодно.

пи-и-ик-с

Я быстренько переоделась в распечатанные шмотки наподобие земных: чёрную толстовку и синие джинсы с белой футболкой. Выбежав из биокапсулы, спросила у Лœрна:

— Ну что, всё готово?

— Да.

— Тогда стартуем!

Шы-ы-Щьпи

∞∞∞

7.6

Делаю на балконе танцующий круг и, пробежав по круглой ступеньке, запрыгиваю на трамплинчик. У-у-ух. Как же это классно. У-ух. Да-а. Сейчас я полечу. По-настоящему полечу! Хахах. Ах.

Рыбкой ныряю вниз.

Йаху-у-у…

Пролетев с десяток метров, цепляюсь за невидимый луч. Он переворачивает меня с головы на ноги и уводит подальше от жилища Лœрна.

☞ ⊚

вжи-И-И-И-У-УХ

В лицо ударяет струя плазменного воздуха, но через секунду смартком надевает защитную оболочку вокруг лица, чтобы не обветриться.

Поток мягкого давления встраивает моё тело в извилистое русло, и я лечу внутри прозрачно-зелёной трубы. Отталкиваюсь от виртуального бортика и несусь в противоположную сторону, после чего рикошечу, как пружина.

Моё тело кувыркается в бодрящей атмосфере. А вместе с ним кувыркаются мысли и ощущения. По соседству проносятся люди в воздухе, но те не обращают внимания на мои активные действия. Почти все смотрят в свои смарткомы.

Стремительно падаю на низ виртуального туннеля, касаюсь туловищем виброповерхности и, как баскетбольный мячик, отскакиваю вверх.

Автопилот включён.

Или выключен?

Ай. Неважно. Уже умею самостоятельно рулить. Делаю резкие обороты и ловкие кульбиты, порхая в гравипотоке.

взмах ← ↓

пути=корректировка +затяжной

Впереди поджидает длинный прямолинейный участок. Подлетев к его началу, ускоряюсь до запредельной скорости.

Ух.

Ещё шустрее.

Ещё!

Да.

О да.

Е-е-е.

Ух ты.

Трудно дышать, но пофиг.

Мчусь головой вперёд и кушаю планетную атмосферу Кьюбика.

Ам-ам-ам.

Ахахах.

Осязаю, как бодрящий ветер порывисто затекает через рот.

Ха-ха-ха-а.

Хочу стать птицей. Ястребом. Пробую махать руками, точно крыльями, но не могу вылететь за пределы гравипотока.

Спустя три оборота вокруг себя потихоньку замедляюсь и запускаю автоудержание: ☞ ☉

Лечу ровно, обозреваю окрестный пейзаж: ландшафтный парк с пушистым деревом. Мы там прогуливались в первый раз. Но он вдалеке, а возле меня небоскрёб Белуши, чью крышу венчают гигантские золотистые завитки и смотровые площадки.

Поблизости проплывает пухлый дирижабль со световыми панелями. Вдруг от них отражается палящий луч, но очки успевают среагировать и притемняют смартком.

У-ух.

Вжу-ух.

У-У-у-у-х.

Отдышалась.

Близко пролетев около высотки с причудливой верхушкой и красочными водопадами, замечаю Лœрна, падающего с высотного эшелона. Инопланетянин догоняет меня и летит в пяти метрах слева. Кричу ему:

— Э-эй. Эй! Слу-у. Слушай. А ты говорил, что тут ограничения, дэ-а?

— Ага, — отвечает довольный парень, находясь за двумя полупрозрачными зелёными стенками.

Надрывая глотку, ору:

— Ка-ак его убрать?

— Уверена? Это может показаться чрезвычайно быстрым.

— Да, уверена!

В углу входящих запросов появляется значок:【 ● 】

Тыкаю по новой иконке, отчего совершаю ускорение и, войдя в неуправляемый вираж, отпихиваюсь от вогнутой виброповерхности.

В месте соприкосновения с гравитационной кромкой рисуется рельефный узорчик, словно это сквозная дыра. Не успеваю её рассмотреть: стукаюсь о противоположенный бортик.

Разрезая упругий воздух, как могучий ураган, я совершаю всевозможные пируэты и на время становлюсь блуждающей кометой. Моё тело бросается в разные стороны зелёного туннеля и лихо завинчивается вокруг своей оси. Я в это время весело болтаю ногами-руками. Хорошо, что смартком сделал маску, иначе было бы неприятно. Кожа ощущает лишь слабое дуновение ветра.

☞ ◉

Убыстряюсь.

Ещё, ещё, ещё.

Ускоряюсь до возможного максимума и бойко перекручиваюсь в облегающей прохладе, как вдруг накатывает радостное опьянение от свободного полёта.

Вместе с тем нахлынула головокружительная эйфория, переполняющая моё возбуждённое тело. С каждой секундой воодушевление усиливается и усиливается, пока его не сменяет всепоглощающий экстаз.

Вау!

Ахаха.

Темнеет в глазах.

Краснеет в глазах.

Эйфория обостряется.

В какой-то момент чую нехватку дыхательной смеси.

Из груди в голову продирается панический испуг. Но я уже приспособилась и знаю, что делать: глубоко дышу через нос, и страх бесследно улетучивается.

Хай-чай или поток так сильно меня разогнали, что частично теряю контроль. Не могу уловить, где верх, а где низ. Тело несётся само, а я превращаюсь в реактивный снаряд!

Да-а-ах.

Вокруг меня прозрачно-изумрудный коридор, а за ним картинка смазанная. Едва различимая. Состоит из нечётких пятен жёлто-зелёного цвета.

Зато графику в смарткоме видно отлично. Она подстраивается под шевеления головы. Стабилизируется. Могу разобрать предостережение:

Выбрав длинный прямой участок, сбавляю бешеный темп и сосредотачиваюсь на внутренних ощущениях. Они по-настоящему неземные. На Земле подобное ощутить невозможно. Скоро я окажусь дома, а сейчас хочется по максимуму насладиться инопланетным блаженством.

Набираю прямо-таки космическую скорость и перестраиваю маршрут, чтоб долететь до верха потока, а затем молнией спикировать вниз.

взмах ← ↓

пути=корректировка • порог

Возношусь к бирюзовым небесам Кьюбика. Парю рядом с пушистым облаком кремового цвета и чуть погодя сваливаюсь в зеленоватую трубу.

⇩

Непрерывно ускоряюсь.

⇩

Чувствую физическую перегрузку и пульсирующее счастье. Наверное, ради таких моментов и стоит жить. Когда просто летишь. Ускоряешься, замедляешься и совершаешь любые движения в безопасном воздухе.

⇩

Поток.

Парение.

Дуновение.

Дышу, дышу, дышу.

Расслабляюсь.

Напрягаюсь.

Прилетаю.

☄

Вертикальная скорость падает — я будто впечатываюсь в надувную подушку. Меня мягко спускает на платформу, и даже не тошнит.

Выбегаю из синей трубы и оглядываюсь, но фиолетоветянина нигде не видно. Одновременно ищу его в смарткоме.

взмах ↑

поиск↔кьюбик +лœрн

Нашла!

Парень ещё далеко. Увеличив картинку, наблюдаю, как он торопливо хватает воздух ртом, летит у синего дирижабля и огибает его по восходящей дуге.

Пока Лœрн приземляется, бегаю по новенькой платформе и мимоходом её рассматриваю. Здесь никто не прогуливается праздным шагом — все целенаправленно шествуют из терминала гравипотока до симметричного павильона. Тот напоминает аттракцион в парке развлечений, где ты садишься по окружности цилиндра и тебя подымают вверх, а потом резко опускают вниз.

В его середине возвышается полосатая колонна. Невысокая, в три человеческих роста. Её опоясывают два ряда сидений с выпуклой спинкой, на которые шустро приседают люди.

Совершив парочку усталых жестов, пассажиры молниеносно испаряются. Хм. Не удаётся застать их исчезновение. Слишком быстро.

С противоположной стороны цилиндра вспыхивают вооружённые инопланетными молоточками мужики. Возникнув прямо из воздуха, они подымаются с кресел и следуют к массовой посадке на гравипоток. Я на их фоне чересчур весёлая и такая… эм. Начаявшаяся, да! Ха.

Хочу отдохнуть.

Останавливаюсь у ямки с густой жидкостью, не выпуская из виду людей. Некоторые одеты в испачканную форму. Похоже на рабочие костюмы штукатуров, заляпанные ржаво-красной грязью. Прибывшие трудяги встают с мест и поочерёдно выходят за павильон, а их форма вновь становится безупречно чистой.

Ого-о. Оказывается, павильон покрыт светоотражающей гравизавесой. Выделяясь в смарткоме, она подсвечивается тусклым силуэтом. Сначала пассажиры проходят сквозь эту завесу, затем окунают ноги в бесцветную жижу и ступают к центральной колонне.

Интересненько.

Тоже окунаю ноги в густой гель. Тот моментально застывает и превращается в резиновые галоши. Найдя свободное креслице, проворно занимаю место и вижу через смартком всплывающий слой с надписью лафропорт, а также вопросом про точку переноса. Тыкаю случайную — в глазах внезапно-ослепительный взрыв.

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

Сместилась куда-то далеко. Здесь поодиночке бродят люди в промышленных костюмах. Авиационные техники какие-то. Они с вопросительным любопытством меня разглядывают, но затем подоспевает их очередь, и люди мгновенно исчезают. Улетучиваются.

Машу рукой тем, кто ещё здесь, и кричу:

— Работягам привет!

Сначала они не соображают, что происходит. Но потом, видимо, их смартком считал мою весёлую фразу, и ребята приветливо со мной здороваются. Точнее: должное почтение

Встаю с кресла и, перешагнув синюю борозду, ношусь по внутреннему периметру терминала. Система антистолкновения сходит с ума. Ей трудно предугадывать мои перестановки.

→↗↗↔←←→↗↗←↔→↖↖←←↔↖↖←

— Ой. Сорри.

Чуть не врезалась в костлявого серенького человечка с залысинами: нация•гурандерᵒсеверо-восточная нить

Выскочив за границу посадочного терминала, покидаю его через овальное отверстие в пологой скале. Сам он находится в русле давно высохшей реки и опоясан горами Кьюбика с отвесными склонами. В одном месте часть горы осыпалась, и оттуда вытекает бурая жижа. По запаху — болотистое болото.

Судя по смарткому, я на обратной стороне планеты. Кроме заснеженных гор, на волнистом горизонте маячит шпиль трёх небоскрёбов. С одного из них к наполовину спрятанному за облаками Фиблиону уходит яркий жёлтый луч.

Тут и впрямь довольно прохладно. Сыпется мокрый снег. Кристаллики льда эффектно искрятся и переливаются радужными цветами, когда через них проходит свет местной звезды.

Одной ногой стою ещё на мягком полу, а другой уже на твёрдой поверхности Кьюбика. Накидываю капюшон, как вдруг ко мне подбегает Лœрн:

— Ты это. Ну даёшь. Еле отыскал. Такая резвая. Кажись, изобрела новые. Движения. Кругообразные, да. Для гравипотока.

Парень учащённо дышит. Видимо, остывает после продолжительных суперполётов. Спрашиваю:

— А что это за местечко такое?

— Разборка.

— Разборка?

Наблюдаю, как инопланетянин торопливо хватает воздух ртом. Переведя дух, отвечает:

— Да, сюда отправляют в последний путь звёздные крейсеры.

— Вау. Хочу-хочу-хочу повидать настоящий вселенский корабль!

— Саша. Эм. Знаешь. Сюда не прилетают гулять. Это не безопасно.

— Ну ты тогда тут меня подожди, ога, — кричу фиолетовому парню и вымахиваю за границу. Теряю его из виду.

Не безопасно. Ага. Как же. Ну-ну. Побывал бы он в моём родном городе. Пф.

Лечу сломя голову вперёд и, свернув на каменистую тропинку, осторожно ступаю по заросшей сорняками дорожке. Пройдя метров сто, утыкаюсь в хлипкий пластиковый забор.

взмах ↓

смартком • навигация

Атмосфера индустриально-рабочая. Похоже на металлургическую фабрику в промышленной зоне. Над головой вьются железные трубы и гремучие желоба, а под ногами коричневая почва с экзотическими растениями типа кактусов. Слева и справа авиаремонтный завод. Водопадов не видно.

Перепрыгнув через прямоугольную планку-заборчик, приближаюсь к высоченной горе из бесформенных кусков радиоактивного металла.

У смарткома автоматически срабатывает дозиметр, но я смахиваю тот на второй слой и осматриваюсь.

Впереди колоссальный, размером с шестнадцатиэтажку, ржавый скелет космического корабля. Через секунду загорается название: классᵒбократир

Часть обшивки разобрана, виден обнажённый каркас. На покатой корме четыре кольца одинакового размера и одно просто гигантское. В половину высоты самого корабля.

Задерживаю взгляд на самом верхнем выступе этой разваленной громадины. Тыкаю в него пальцем, и смартком строит туда маршрут: → ▪ ↗

Прочитав на дополнительном слое информацию об объекте, выясняю, что огромные кольца — это хвостовые двигатели. Стрелочки ведут меня через них вовнутрь корабля.

Шагаю по дополненным подсказкам и, миновав занесённые снегом останки красно-бурого каркаса, захожу внутрь почерневшего сопла. Оно местами обгорело, в нём сквозят разломы и решётчатые переплетения, сквозь которые проглядывает Фиблион с падающими атмосферными осадками.

⬛ ↲

Навигационный треугольник указывает на огромный куб, преградивший дорогу. Кусок монолита посреди рваных стальных обломков. Засмотревшись, узнала бывшее предназначение объекта:

— Эй, там, внизу, — окрикивает меня Лœрн с верхушки обугленного кубика.

— Как ты обошёл меня?

— Ты же на моей планете, — парень подаёт мне руку. — Я знаю обходные приёмы.

— Небось штучками своими фабрикаторными балуешься? Ну да ладно, помоги залезть.

Схватившись за светло-фиолетовую ладонь, я упираюсь ногой в основание подъёма, где валяется поперечная перекладина, и залезаю на палубу. Кажется, мы не единственные, кто сюда наведывается.

Путь продолжается по вытоптанной дорожке из почерневших стержней, а заканчивается внутри пустого помещения, где воняет костровым пеплом и подгоревшей кашей.

Раньше здесь размещался авиационный ангар величиной с футбольное поле. Заметны очертания посадочных прямоугольников. Схожие я видела в фильмах про авианосцы. Оттуда ещё самолётик выезжает перед вылетом.

После пары шагов случайно наступаю на железяку, изрезанную трещинами. Она прогибается, звонко лопается, и по внутренностям корабля проносится эхо:

ШПЫГС!—Шпыг—пыкс—пык—пы—ы—ь

Отскочив пять раз, жутковатая волна затихает. Смартком заново сканирует дорогу и, перестроив трассу, выводит обходной путь.

Мы идём влево от сломавшейся железяки. Перешагнув три объёмных резервуара, прикреплённых ко днищу крейсера, дальше двигаемся по изменённому маршруту.

Так, переступая через открытые люки и торчащие отовсюду гнилые балки, заходим внутрь высоченной шахты со свисающими проводами. Излучение Фиблиона сюда практически не попадает, поэтому нас ведёт визуализация в смарткоме, помогая не напороться на какой-нибудь колючий прут, коих тут немало.

Мы неуклонно поднимаемся по сохранившейся скрипучей лесенке и минут за двадцать достигаем вершины корабля. По пути разговариваем о фильмах. Пришли к выводу, что это местечко чем-то смахивает на "Титаник", если тот вытащить из воды и бросить в пыльную пустыню.

Перескочив одним прыжком бездну космического мусора, я выбираюсь из вертикальной шахты и попадаю в изогнутую надстройку. Раньше здесь располагался жилой отсек с иллюминатором.

Лœрн помогает мне выбраться наружу. Он первым залезает в смотровое окно, подаёт руку, и мы вдвоём оказываемся на корпусе космического корабля, куда сверху падает колючий снег и сияющий свет Фиблиона.

Отсюда, с открытой возвышенности, разворачивается впечатляющий вид на всю долину. Свалка не заканчивается даже на горизонте. Там покорёженные остовы летательных кораблей: идеально круглые, заострённые, поломанные… Целое кладбище.

В уши залетают атмосферный вихрь и звуки сброса крупногабаритного мусора:

дамп-думс-трщь

Созерцаю вдали цепочку промышленных кораблей, вываливающих целые горы космических отходов. Фиолетоветянин встаёт рядом и смотрит со мной в одном направлении.

— Обалдеть… А что это за штуковины? — спрашиваю у парня, указав на золотой мерцающий луч. Тот уходит в пасмурные небеса, затянутые бледновато-розовыми облаками.

— Синхронизаторы телепортаторной плазмы.

Лœрн отсылает непонятную графику со сложными чертежами. Смахнув всплывающее окно на второй слой, задаю вопрос:

— Э-эм. И что это такое?

— После изобретения телепортации корабли старой конструкции оказались ненужными. Тут перерабатывают оставшиеся. Разбирают, утилизируют и преобразуют в сетриджи, а луч для этого берёт энергию напрямую из нашего солнца.

— Классно, — разглядываю небоскрёб, а затем всматриваюсь в звезду через заснеженное небо. — Сколько ещё у вас на планете подобных местечек?

— Больше, чем свободного времени. Но знаешь… — он таинственно замолкает. — Я бы с удовольствием посмотрел, каково у тебя дома.

— А разве ты этого не можешь? — поворачиваюсь к парню и обвожу взглядом его лицо.

— Боюсь, что нет, — неуверенно отвечает Лœрн, опустив глаза сливового цвета.

— Ну, знаешь. Раньше тоже не могла вообразить, что буду вот так лично стоять и глядеть на другую планету. А сейчас я здесь и безмерно счастлива. Спасибо, что позволил отведать всё это, — указала рукой на космическую свалку. — Ты же наверняка не хочешь моего улёта, да?

— Хочу того, что будет лучше для тебя. А за меня не беспокойся.

— Если вернусь на Землю, когда мы опять встретимся?

Парень незначительно изменился в лице. Пусть мимика фангаридонцев выражает гораздо меньший спектр эмоций, я вижу, что мой вопрос пришёлся ему по душе.

Лœрн вежливо улыбается, потом делает нейтральное лицо и говорит:

— Мне запрещено в течение года и примерно четырёх месяцев прилетать в незнающие системы.

— То есть через полтора года мы снова увидимся?

Отойдя от иллюминатора, делаю шаг по наклонной площадке.

— Да, — произносит инопланетянин и уверенно встаёт за здоровенной железякой. Упирается в неё коленом.

— А ты будешь по мне скучать?

— Конечно же, буду.

Я смотрю вдаль и расставляю руки в стороны. Как бы лечу. На меня сыпятся снежинки, и… ощущается головокружение, а ещё нечто падает на плечо. И сразу же на левое бедро. Кладу свою правую ладонь туда же. На пояс.

Лœрн нежно раздвигает волосы и целует родинку на шее.

Ласковая теплота в груди. Глубокий вдох — тепло растекается по всему телу и проникает в мозг. Голова сама поворачивается налево.

Закрыв глаза, слушаю непрерывно падающий космический мусор и завывание морозного ветра.

Освежающая атмосфера на губах. Это явно не снег.

Сжимаю его руку на своём плече и втягиваю жаркий воздух из его рта. Прислоняю губы к его губам.

Он впитывает воздух из меня, а я из него. Неожиданно рождается вакуум и хлюпающий звук:

ЧМОК-с

Делаю выдох, и мы снова тесно соприкасаемся губами. Тепло в груди сменяется на внутренний жар. Голова не размышляет.

Я лизнула фиолетово-холодные губы инопланетянина.

Его сладковатый язык лизнул мои.

Температуры наших языков сравнялись.

Что это было?

Спонтанное желание из-за хай-чая?

Так и не поняла.

∞∞∞

7.7

Я проснулась в квартире инопланетянина. Лежала на фабрикаторной кровати и вспоминала вчерашний день. Поначалу было такое впечатление, что в голову напустили вязкого сиреневого тумана, но затем всё нормализовалось.

Когда боль в висках поутихла, я искупалась в биокапсуле, позавтракала и, подготовившись к возвращению на все сто процентов, оставила жилище через круглое окно.

Шы-ы-Щьпи

Справа от выхода в зелёно-синих растениях копошился Лœрн. Задала ему вопрос:

— Куда летим?

В смарткоме расстелилась графическая карта района с финальной точкой назначения, где я углядела технические склады и монументальные здания. Среди них несчётное множество закутков, хитрых переплетений и узловых тропинок для роботов.

Выставив на второй слой фотографию красного здоровяка, Лœрн ответил:

— В ангар моих коллег. Они произведут обратный перенос.

— А они-и. Ну-у, это. Они не продадут меня в рабство?

— Саша, не переживай. Я обо всём позаботился. Если уж в чём те парни смыслят, так это в перемещении физической материи в космическом пространстве, — произнёс инопланетянин серьёзным тоном и включил анимацию телепортации.

— А от меня что-нибудь требуется?

— Возвратный модуль. Они запустят его на Землю, а твоё тело отправят вдогонку. Сожалею, но снова окажешься далеко за границей дома.

Я запихнула ладонь в карман купальника и пощупала пластину. Убедившись, что всё на месте, напоследок прошлась по балкончику вдоль отвесной мини-фермы.

— Уф, — застегнула молнию и оглядела утренний горизонт светло-лилового цвета. — Ну ясно. Ладно. Всё. Я готова!

Привычным движением наступила на круглую ступеньку и сиганула вниз. Через три секунды струйное течение резко подняло вверх, и поток меня обхватил. Понёс туда, где я ещё не была.

Развернувшись в воздухе, посмотрела на прощание в сторону небоскрёба с винтообразными балкончиками.

взмах ↓ ↑

пк⌇устойчивость +стабилизация

Не хотела мчаться на большой скорости. Полетела так, чтобы в рот слишком не задувало. Развалившись на потоке, захлопнула веки и мысленно попрощалась с чудесным городом-планетой Кьюбик.

джинь-джинькс

Пока мечтала, не заметила, что уже подобралась к посадочному терминалу. Открыв глаза, обнаружила прямо по курсу серо-свинцовую коробку с круглыми вырезами сверху. Рядом с ней нечто похожее на взлётно-посадочные полосы для звездолётов — но не круглых, а заострённых.

Роботы лазили по космическим кораблям и спешно готовили их к взлёту: забирались под гладкую обшивку, полировали корпус, и ковырялись в соплах.

Повернув ногами к полу, гравипоток вертикально опустил меня на бугристую поверхность внутри синего цилиндра.

пиу-пиу

Лœрн уже совершил посадку и дожидался у служебного входа для технического персонала. Людей поблизости нет, но за гравитационной завесой, в глубине ангара, прохаживались фиолетовые человечки в ярко-синих комбинезонах и тёмно-красный здоровяк. У того из запястья торчала чёрная палка, а над головой светилось: нация•лимарыᵒсеверная нить

— Это он-то доставит меня домой? — спросила у Лœрна.

— Не сам он доставит, а вон те трое. И они доставят. Пожалуйста, не переживай, — успокаивающе произнёс фиолетоветянин.

— Надеюсь, что так. А мы же, это, — глядела на тонкий нос лиловой окраски, — ещё увидимся?

— Да. Буду над этим работать.

— Знаешь, ты всё-таки крутой чувак. Да-а.

— Спасибо.

Посмотрев в фиалковые глаза, я заприметила, что парень смутился. Он стоял и не моргал, разглядывая мой подбородок.

— Скажи, тебе за это ничего не будет? А? Ты же серьёзно нарушил закон.

— Ничего особо не будет. У нас отсутствует такое понятие, как законы. У всех индивидов развитое самосознание. Знающее. Каждый понимает, что он сам несёт ответственность как за сделанное, так и за несделанное. Вместо правил у нас существуют директивы, но они устроены иначе. Потом узнаешь как.

— А это нормально? То, что происходит, — указала рукой на упитанного мужика, замахнувшегося палкой на Дия седьмого класса. — Ну, вот это вот всё.

— Я об этом размышлял. Видимо, нет, не нормально. Мы не должны были повстречаться. Но раз встретились, почему считаешь, что это не может быть нормальным?

— Просто-о. Это так непросто для меня. Ещё долго буду приходить в норму. Если, конечно, смогу прийти.

Пока лимар гонял человекоподобного робота по просторному ангару, Лœрн проговорил:

— Ты сильная девушка. Ты победишь, Саша!

— Наверное. Ну, это-о. Короче. Спасибо, да. Благодаря тебе увидела дивный новый мир.

— Да ладно, я же обычный курьер с Фангаридона. И… должен тебе сознаться, — инопланетянин выглядел виноватым. Он с досадой надкусил губу индиговой окраски и чуть опустил брови. Вряд ли сейчас прозвучит признание в любви.

— Э-э-э.

Надеюсь, не скажет, что никуда не лечу?

— Тот вчерашний день, — печально проговорил парень, но затем стал более весёлым: — Пока спала, я просканировал живот и внедрил на твои запоминающие блоки мои воспоминания с некоторыми документами.

— Ух ты. Ну о’кей.

— Саш. Я ещё кое-что предпринял. Тот вчерашний день. В общем… Я его подстроил, — снова грустно произнёс Лœрн.

— Ахах. Что значит подстроил? Ну да, ну бы… — не успела договорить: он впервые меня перебил.

— Это значит, что. Послушай! Тот хай-чай и тот вечер. Так всё неожиданно вышло. М-м. Эм. Не хотел, чтобы-ы…

Оборвала его нерешительную речь:

— Чтобы что? Не хотел целоваться?

— Не хотел, чтобы это было так. Просто ты не знаешь Новæфрим. Совсем не знаешь. С нашими технологиями я мог легко заставить тебя делать всё что угодно. Автохтонный разум не обладает иммунитетом к воздействию извне. Достаточно скрафтить один предмет, и тебе не захочется возвращаться домой. Но ни разу этим не воспользовался. Ни разу. Кроме вчерашнего вечера, когда к тебе подкрался. Просто сердечно этого желал, и я… опасался. Вдруг отвергнешь меня. Вдруг будешь хохотать. Вдруг. Эх. Не знаю, что на меня нахлынуло. Обычно не разрешаю подобному случаться. Видимо, чай так повлиял. Короче, я распылил особые флюиды, склонившие тебя к прощальному поцелую. Извини, я недостоин тебя.

— Пф-ф-ф. Я-то думала. Но знаешь, хорошо, что об этом зашёл разговор. С самого начала предполагала, что нравлюсь тебе. И ты мне нравишься, но мы живём в разных галактиках. И увидимся не скоро, если вообще увидимся. Понимаешь? А?

— Прости, пожалуйста.

— Не стоит извиняться. Ты самый прекрасный человек, кого я знаю. А я-я… Знаешь, я встречалась с парнем, и даже через Атлантический океан у нас не получилось поддерживать отношения. А здесь целая Ланиакея. Ты мне нравишься, правда. Но я не хочу влюбляться. И если полагаешь, что это твоя химия сделала, то ошибаешься. Я раздумывала об этом ещё до полёта с чаем. Твои электроштучки тут ни при чём. И-и-и давай пока что будем друзьями, а? Без фигни и всего эдакого.

— То есть ты не обижаешься?

— Ой. Слушай, ну какие обиды в такой ситуации? Но я буду по тебе скучать.

— Я тоже буду.

— Хочу обнять на прощание.

— Я тебя тоже.

Лœрн подошёл вплотную, неловко притянул к себе и сжал.

Мы помолчали десять секунд, а потом он отпустил меня и указал на очки. Сняв с головы смартком, вернула тот в холодные сиреневые руки. Не могла смотреть в глаза. Расплакалась бы, скорее всего. Ох уж все эти прощания-расставания…

Приблизилась к жидкому стеклу, мигающему красноватым цветом. Окрасившись в серебряный, оно образовало в серединке место для прохода. Раздвинулось.

Я заскочила в прозрачное дребезжание воздуха и ушла вглубь ангара. Парень остался позади. Так и не оглянулась.

Впереди три фиолетовых человека, красный здоровяк и космический корабль — внешне один в один, как у Лœрна. Такой же зеркальный шар.

У фангаридонцев затемнённые смарткомы, и не видно, куда нацелен взор. Но я разгадала по их странному поведению, что ребята порядком озадачились.

Выпрямила спину и, не стопорясь, на ходу показала жестом готовность к отправлению: соединила большие пальцы друг за друга и потормошила ладошками, изображая порхающую птичку.

Убрав в руку телескопическую палку, лимар сверхмило улыбнулся и растопырил толстые пальцы. Догадалась вручить ему пластину. Далее он провёл меня на борт рокетшара и указал на незанятый софасон.

Когда устроилась в телепортной капсуле, здоровяк перебрал в воздухе руками, словно играя на клавишах, и произнёс нечто инопланетное:

твель-кйора-тия-ка

На полукруглых экранах проступил обратный отсчёт:

Вскоре я забудусь длительным сном. А очнусь, надеюсь, что на Земле.

Не знаю, побываю ли снова в Новæфриме, но на всю жизнь запомню пёстрые растения, удивительные звуки, яркие запахи и жителей всевозможных цветов. Гуляя среди них, ощущаешь, насколько разнообразная у нас Ланиакея.

Конечно же, хотела остаться и прожить здесь всю жизнь. Каждый день прилетала бы в новый район, а работала на производстве свежих вкусов для фабрикатора или занималась бы крафт-схемами для одежды. Всё это замечательно, но у меня ещё есть незаконченные дела на своей планете.

Перед телепортацией прокручиваю в голове всё, что приключилось.

Задаю себе вопросы:

Почему я здесь?

Правильно ли поступаю?

Зачем задаю эти вопросы?

Нет ответов. Приходится действовать самостоятельно, используя частички логики и знаний, накопившиеся за двадцать лет.

Как после этого жить?

Не знаю.

Не могу вообразить, что будет дальше.

Может, это всё специально так подстроено?

Может, это космический эксперимент?

Ай, ладно. Уже не важно. Мой родной город остался в прошлом, но он истинно существует в настоящем. От того, как скоро мы осознаем, что людям лучше дружить, а не воевать, зависит не только судьба его будущего, но и всей планеты в целом.

Пусть пока не удалось осуществить задуманное. Однако это не значит, что я остановлюсь. Внутри накопилось так много живых идей и образов, что вот-вот они из меня выплеснутся. Бульон из сильнейших впечатлений, захватывающих чувств и бурных эмоций не получится держать в себе. В прямом и переносном смысле.

Остались считаные минуты до телепортации, а я размышляю и фантазирую. Кажется, это у меня недурно получается. Хм.

Никак не удаётся успокоиться. Напряжённо думаю, как же поведать людям, что увидела и пережила.

Может, нарисовать?

Да ладно, в картину всего не запихнёшь.

Тогда сниму кинокартину.

Точно!

Хотя-я-я.

Какой из меня режиссёр?

Может…

Написать книгу?

Э-э.

А почему бы и нет?

Ведь чтение убивает глупость и упорядочивает хаос. Главное — верно и точно передать полученные знания.

Испытываю набегающий поток энергии в ногах. Будто Вселенная слышит и одобрительно отзывается.

Хм. Интересно. Ощущаю, как восторженные мысли настоятельно требуют закрепиться в буквах, словах и предложениях.

О чём написать?

Мечтаю изложить на бумаге о великом пробуждении. Начале чего-то нового. Про тёплое время, когда окружающая природа оживает и всё вокруг просыпается.

Это же случается весной.

Весна.

Хочу написать о её середине. Чтоб зимы уже не было, а лето ещё не наступило. Да это же апрель. Весна. Месяц. Это. Апрель. Второй месяц весны…

Знаю, как её назову!

░▒▓█ ВСПЫШКА █▓▒░

∞∞∞

7.?

• ○ • ○ •

• ○ •

•

Субстано ● смотрит на человеческий мозг, расширяет его в размерах и находит определённую извилину. Начиная её приближать, разглядывает скопление нейронов, которые постепенно распадаются на петляющие линии.

● увеличивает конкретную линию, после чего она вырастает до таких габаритов, что видно отдельные её фрагменты, соединённые в нейронную сеть.

Когда субстано масштабирует фрагмент с чёрной крапинкой, та распадается на множество точек. Одна из них маркируется белым кольцом, резко приближается и делается светящейся спиралью с подписью: Млечный Путь

Субстано смотрит на жёлтую сферу с летающими вокруг неё десятками кругляшков. Третий от сферы круг стремительно увеличивается и становится сине-бело-зелёным шаром. Слева от того загораются динамические параметры: температура, скорость вращения, степень технологического развития, а также химический состав планеты, время её существования, количество обитаемых видов, уровень осознанности местных жителей и куча непонятных для людей слов типа "флуктуации", "стабилизаторы" или "энтропийные отклонения".

К ● приближается ▲, смотрит на интерфейс и говорит:

▲ да-а-а. максимальная версия намного интереснее, чем на событийном тренажёре.

● вот поэтому ты на нём и работаешь. посмотри вот сюда, на хаософон. знаешь, о чём это говорит?

▲ это ты говоришь, а не оно само говорит. но я понимаю, о чём ты.

● а понимаешь ли ты, что нас могут увидеть люди из 3D?

▲ да что они там увидят. слова, треугольнички да шарики. никто ни о чём не догадается. автохтоны же.

● допустим. а со стабилизаторами что делать? это же немыслимо. ты открыл для них портал в наше измерение.

▲ подожди ты. не для них, а всего лишь для него одного. давай просто дождёмся следующего цикла событийности, и тогда всё встанет на свои места.

● видело реакцию автохтона на истину? он же сошёл с ума. не-е-ет. ты слишком всё усложнило. это безрассудство. зачем ты только его сюда притащило и всё рассказало.

▲ раньше времени паникуешь. для него ничего не было. как будто поигрался на виртуальном событийном тренажёре реальности. я это учло и рассчитало. перебрало очень много кандидатур, прежде чем остановилось именно на этом стабилизаторе. очень достойный и крепкий экземпляр с собственным желанием.

● старшим не понравятся все эти игры с третьим измерением. особенно поиск внешности прародителя.

▲ старшим не понравится, если не получится. а у меня всё рассчитано. это будет новая страница в истории событийности. в основных резерватах станет намного удобнее и быстрее работать. когда йофы увидят результат, сами потом попросят разработать следующий скрипт пособытийности.

● кажется, тебе запретили лезть в событийность.

▲ да ладно. ты запретило мне влиять на события в трёхмерной реальности, а про одномерную ничего не говорило. и разве не ты мне ключи подсунуло? думало, не догадаюсь про твоё соединение знающих и незна…

●__________________●

▲ ого. кто это? у меня закрыт доступ на тот слой.

● человеческие парни и девушки. первопроходцы.

▲ ага-а. и что же именно они видят?

● улучшающее слово.

▲ вот! вот. я же говорило. передай им привет.

● сам передай. мне пора к йофе-ждэрию. ещё ничего не понятно.

▲ привет, мир.

#include <stdio.h>

main( )

{

printf("hello, world\n");

}

7+

Привет, читатель. Теперь ты знаешь мою историю и наверняка захочешь прочитать, что же было дальше. Так вот. Сама не знаю, поскольку в момент, когда пишу этот текст, меня ждёт фиолетоветянин. Через пять минут контапортируюсь на рокетшар, после чего мы заберём из космоса тачку Илона Маска и полетим участвовать на ней в турнире по астрогонкам.

Отправляясь в Новæфрим, отправляю тебе этот бесплатный текст. Посчитала неправильным просить деньги, поскольку у меня ещё нет как такового имени среди писателей. Даже на обложку постеснялась себя поместить.

В качестве благодарности прошу лишь, чтобы ты рассказал друзьям о впечатлениях или отрепостил книгу. Тогда ты поддержишь не только меня, но и зарождение целого жанра "соларпанк".

Если кроме электронной версии захочется ещё бумажную, с новым материалом и красивыми иллюстрациями, то подписывайтесь на социальные сети. Их ведут мои друзья, и там вы узнаете о продолжении ВМВЭА.

До свидания.

С уважением, Саша.

http://vk.com/solar_punk

P.S. На одной из флешек я нашла воспоминания Лœрна. Если сможешь, прочти их. Лично у меня не хватило для этого интеллекта. Может, у тебя получится… Ладно. В любом случае это не обязательно.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге