Второе я маленького человека

1. Крыса.

- Аааа!!! – тишину однокомнатной квартиры взорвал вопль мужчины.

Вадим испуганно попятился назад, наступил на свитер, брошенный на пол утром. Потерял от неожиданности равновесие и размахивая руками в попытках устоять, рухнул на пол. Он сгреб за собой коробки с вещами, которые до сих пор стояли в комнате с момента, когда Вадим экстренно въехал в эту новую съемную квартиру. Все повалилось ему на грудь и лицо. СУКА! Вадим разразился матом, пытаясь защититься руками.

Вдруг за входной дверью на лестничной площадке шумно открылась дверь лифта. Через секунду она закрылась. И скрежет подъемного механизма стал разноситься по площадке последнего девятого этажа, заполняя пространство подъезда гудением. Лифт поехал вниз.

Вадим скинул с себя коробки, вскочил на ноги. Он бросился из комнаты к входной двери. Отопнул от себя злосчастный свитер и весь хлам, что попадался ему под ноги. Вцепившись в ключ, Вадим стал нервно дергать его, пытаясь как можно быстрее выбраться наружу. От резких рывков механизм замыкал, скрипел и не поддавался. Тем временем лифт удалялся, и Вадим понимал это. Он бесился, примерно представляя, какой этаж сейчас проезжает лифт.

- Блядь! Сука! – заорал парень и со всей дури дернул ключ.

Дверь резко отворилась в подъезд. Прохладный воздух ударил Вадиму в лицо. Лестничная площадка девятого этажа была пуста. Тусклая 60-ватная лампа освещала желтым противным светом соседские двери и зеленные стены. Вадим стоял испуганно-взбешенный с дикими глазами и нервно дышал. Грудь ходила ходуном. Он бросил взгляд на лестницу вверх, что уходила на технический десятый этаж. Там была темнота. Неприятная темнота. Лампа не добивала до этого места. Ясно… - мелькнуло в голове парня.

Вадиму в течение недели, что он скрывался в этой квартире постоянно казалось, что там в темноте кто-то стоит и наблюдает за ним, пока он открывает дверь ключом. Он взрослый сильный 34-летний мужчина каждый раз испытывал тревогу и старался отворить дверь и захлопнуть ее за собой как можно быстрее. Ясно - повторил он.

Где-то там на первом этаже лифт остановился. Подъемный механизм наверху звонко лязгнул. Дверь внизу раскрылась, дребезжа и разнося шум по бетонной шахте. Это вернуло Вадима в реальность. Он рванул обратно в квартиру, перескакивая через разбросанные ботинки. Сделав несколько прыжков, Вадим был уже на кухне. Не щадя пластмассовой белой ручки, он резко рванул окно. Высунулся по пояс и, держась за раму, стал всматриваться вниз в темный двор. Щурясь, он пытался уловить любое движение в тусклом освещении. Входная металлическая дверь запикала, и через секунду громко захлопнулась, закрывшись на магнитный замок. Вадим вытянулся. Он превратился в электрический провод, что звенел от высокого напряжения. Из-под козырька над входом вышел парень в красной толстовке. На его голове был капюшон. Руки спрятаны в карманы темных джинсов. Ссутулившаяся фигура осмотрела окрестность двора и шагнула вперед.

- Эй! Ты! – что есть мочи крикнул Вадим. Его нервный вопль отразился от панельных девятиэтажек и разнесся по всему двору.

Парень дернулся, остановился и медленно повернул голову вверх в поиске источника крика.

- Да! Я тут! Ты! – снова заорал Вадим.

Он ждал, что незнакомец поднимет к нему лицо и он сможет в тусклом свете рассмотреть визитера. Вадим жаждал и шипел: Давай-давай, посмотри на меня…покажись, тварь. Парень словно услышал заклятие Вадима. Одернулся, плотнее натянул капюшон себе на голову и быстро зашагал прочь от подъезда.

- Я знаю, что это ты! Тварь! Я тебя найду! Убью, сука! – Вадим орал на всю округу.

Его разрывала досада, злость, страх и отчаяние. Вывалившись по пояс из окна и держась рукой за раму, он отчаянно наблюдал, как фигура незнакомца стремительно мелькала меж веток деревьев. Секунда-другая и парень добрался до угла двора. На мгновение он остановился, обернулся в пол оборота и тут же скрылся из виду, оставив Вадима наедине со звенящим гулом в его голове. Через минуту, поняв, что ничего сделать уже нельзя, Вадим закрыл окно. Он дышал нервно и прерывисто. Уши горели, а в висках стучало. Вадим окинул взглядом темную девятиметровую кухню. Что за черт…

Вадим скорей пошел в комнату. Перешагнув через поваленные коробки и разбросанные вещи, он подошел к раскладному дивану, который был его спальным местом. На белой простыне лежал труп крупной черной крысы. Ее брюхо было распорото, внутренности вывернуты наружу и разбросаны вокруг. В комнате стояла вонь. Вадим застонал и наглухо закрыл рот обеими ладонями. Он бросился в ванную, откуда через секунду послышались стоны вперемешку с плесканием жидкости.

2. МВД, порнография, блокировка, штраф.

- Ты что совсем долбанулся! - дневную тишину подъезда разорвал юношеский голос, - Он же придурок. Аутист, как мама говорит. Вообще странный типок. Соседи, кто тут давно живет, говорят, что он не выходит уже несколько лет из своей квартиры. Пипец! Это каким идиотом надо быть? Долбаном!

- И что?! - парировал второй парень.

- Что-что! Ты что тупой, Костян? Этот Юрик - шиза. Псих. Он в дурке на учете.

- Откуда ты знаешь?

- Что тут знать! Ты его видел? А? Нет. Ну раз, когда он рано утром куда-то уходит из своей квартиры. А может он педофил или гей какой-нибудь. Дрочит там на твою фотку! Я бы вообще не ходил к нему.

- Бля, ты простой, Антоха! А мне что делать? Что предлагаешь?

- Не знаю. Я домой. Меня ждут.

- Ну ты, сука - молодец. Бросаешь меня, - голос Кости почти сорвался.

- Сам выкручивайся. Идея была твоя!

- Твоя! - нота отчаяния отразилась о бетонные стены.

- Пока! - и 15-летний юноша бросился вниз по лестнице девятиэтажки, перепрыгивая через ступени.

- АНТОН! АНТОН! - Костя стоял на площадке 8-го этажа и слушал, как его друг торопясь сбегает вниз.

7-6-5-4 этаж. Шаги все удалялись и удалялись. Пока все не закончилось глухим грохотом входной двери на первом этаже. Бросил меня. Друг, называется.

Выбора у Кости не было. На ватных ногах он пошел вниз. Каждое шарканье его подошв отражалось о бетонные ступени и разносилось по пустому подъезду. Потные ладони холодели, грудь ходила ходуном от волнения. Отчаяние и обида подкатывали так, что еще немного, и Костя расплачется. Искусанные губы ныли и горели. Виски бешено стучали наперегонки с сердцем.

И вот 7 этаж, 19 квартира. Обшарпанная коричневая дверь. Кажется, металлическая. Сверху наклеена старая пленка под дерево, которая облезла по краям. Два замка светлый металлик, массивная ручка.

Мда, заменить бы. Не айс.

Костя стоял перед дверью и напряженно смотрел в глазок, что безмолвно вопрошал - Чего пожаловал, дружок? В руках парня был серебристый ноутбук. Он колебался. Волновался и держался из последних сил, чтобы не сигануть наверх домой. Если бы кто-нибудь из соседей вдруг сейчас открыл дверь, Костя так бы и сделал. Но отступать было уже некуда. Он набрал полную грудь воздуха и постучал по металлу.

Юра не среагировал на стук в свою дверь. Вообще никаким образом. Хотя стук был отчетливо слышен по всей трехкомнатной квартире. Он продолжал сидеть за столом, что был приставлен к серой стене. Прямая спина, размеренные движения и сосредоточенный взгляд, устремленный на монитор ноутбука. Юра был за работой. Он никого не ждал. Ближайший его родственник, дядя Саша, жил в Новой Зеландии. Появление курьера или доставщика еды не планировалось. Так что сегодняшняя Вселенная Юры состояла из него самого, ноутбука, блокнота и мыши.

Через 20 секунд последовал еще один тройной стук. Чуть более смелый и отчетливый. Юра вновь не среагировал. Еще стук. Уже напористый и четкий. Это было уже слишком. По Вселенной Юры прошла раздражающая волна. Парень поджал губы и тут же растянул их в нервной улыбке. Не отрывая пальцев от клавиатуры, Юра кинул взгляд на часы в нижней части рабочего стола и замер. 14:34. Я никого не жду.

Снова стук в дверь. Юра в диком недоумении повернул голову в сторону источника своего раздражения. Еще очередь по двери. Юра резко встал из-за стола и вышел в коридор. Остановился. Он пристально вцепился взглядом в дверь. Юра негодовал. Лицо подергивалось в нервной улыбке.

Кто это вообще!? Не важно. Я никого не жду. Надо работать. У меня сдача Проекта. Нельзя.

Юра сделал шаг обратно в комнату, и тут же звонкая металлическая очередь мерзко взорвала липкую тишину квартиры. Окончательно и бесповоротно. О работе думать было уже бесполезно. Настрой пошел прахом. Юра в бешенстве метнулся к двери. Замер в полуметре от нее и, выпучив свои голубые глаза куда-то в косяк, стал прислушиваться к звукам извне.

- Я знаю, что вы тут. Вас в глазок видно, - Костя встал в плотную к двери, - Глазок потемнел, когда вы подошли, - уточнил парень.

Юра был в ярости. Застигнут врасплох. Его бросило в жар. Он нервно заморгал и задышал. Паника захлестнула Юру. Одна волна, другая. И вот Юра уже начал ощущать надвигающейся мелтдаун. Отчетливый и неотвратимый. Юра уже развернулся и сделал шаг прочь от двери. Он хотел только одного - убежать из коридора, закрыться в своем кабинете, надеть наушники и спрятаться от назойливого незнакомца, который видел его через глазок. Вот наглец!

Уйти. Уйти. Уйти.

- Юрий, здрасьте! Меня зовут Костя. Я ваш сосед с 8-го этажа. Мы редко видимся. Хотя, по правде, вообще ни разу не виделись. Я знаю, что вы айтишник. У меня большая проблема. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста. Очень нужна. Иначе мне кранты. Отец убьет меня. Точно убьет.

Юра остановился на полпути к своей комнате. Это было единственное надежное убежище, где все было просто и знакомо. Кровать, стол, стул, шкаф, телескоп, ноутбук, блокнот, протертый шерстяной коврик на полу красного цвета, календарь и окно на соседнюю девятиэтажку.

К-о-с-т-я? Кто этот Костя? С 8-го этажа? Кто он? Откуда он знает про меня? Чего он хочет? Пусть уходит! Не хочу с ним разговаривать. Пусть уходит! Хочу быть один. Мне нужно работать. Работать.

- Юрий, вы там? Пожалуйста. Мне нужна ваша помощь. Я знаю, что вы еще там, - парень не унимался за дверью.

Юра стоял. Его дергало то в одну, то в другую сторону. Он не собирался отвечать какому-то соседу. И тем более, открывать дверь нарушителю своего рабочего графика. Юра за 10 лет отвык от людей, от общения с ними. Дядя, парикмахер, проджект-менеджер, да курьеры были теми немногочисленными представителями рода человеческого, с которыми Юра имел контакт. И почему он должен был помогать какому-то парню? Это было непонятно Юре.

- Отец меня убьет. Мне не жить. Пожалуйста. Друг меня бросил. Сказал, сам выкручивайся. А я не знаю, как быть. Я один. Только вот к вам. Пожалуйста. Я очень прошу вас.

Друг меня бросил. Я один.

Фразы резанули сознание Юры. Как все это было знакомо. До боли, до воя. Замок щелкнул, и металлическая дверь с тягучим скрипом отворилась в подъезд. Костя сделал шаг назад. Спертый воздух квартиры сразу же тяжело обрушился на воодушевленного парня и заставил его поморщиться. Следом из неосвещенного коридора появился Юра.

- Кто ты?! Что тебе надо? Быстро! Я работаю!

Костя не слышал ни одного слова Юры. Парень сделал еще один шаг назад и с глазами по 5 копеек вылупился на своего соседа. Первая встреча соседей не сулила ничего хорошего.

Антон был прав. Псих. Из дурки.

Первое, что увидел Костя, это были голубые глаза Юры навыкат. Напряженные. Смотрящие куда мимо или сквозь него. Костя так и не мог понять этого.

Маньяк какой-то!

Недовольные кривые губы, широкий лоб, четкие горизонтальные и межбровные морщины, засаленные волосы каштанового цвета, разделенные четким пробором. Не свежая поношенная одежда. На Юре была какая-то байковая рубашка в красную клетку. Неуместная и неопрятная. Она пузырилась из-под широченных черных брюк, что были подтянуты выше талии. Весь этот ансамбль завершался нескладностью Юры - большая голова, узкие плечи, широкие бедра. Все было в Юре не то. Неуклюжий, ущербный, нервный и еще из его квартиры несло затхлостью.

- Что тебе?! - недовольно повторил Юра.

- А-а-а, вот! - Костя поджал губы, вытянул ноутбук вперед и открыл его.

- МВД, порнография, блокировка, штраф. Ну заплати! При чем тут я?! – Юра на мгновение встретился взглядом с парнем и тут же отвел глаза в сторону.

- Платил. Вчера уже. Не помогло. Дело передадут в прокуратуру? Да? Меня отец убьет же! Это его рабочий ноутбук. Сегодня он возвращается с рыбалки и завтра на работу ему. А тут такое. Мы с другом взяли ноутбук и … ну стали по нету порно искать бесплатное. Блядь. Ой, извините! Короче, я куда-то кликнул и вот - заблокировался ноут. А, Антон, мой друг, бросил меня. Сказал, сам разбирайся. Отец убьет меня. Он у меня в охране работает. Начальник. Помогите, пожалуйста. Я заплачу, - голос Кости сорвался.

Но никакой реакции со стороны Юры не последовало. Он продолжал стоять в дверях и отрешенно смотреть мимо несчастного парня. Никаких эмоций, слов поддержки. Ничего. Это убивало Костю. Он почувствовал себя еще больше загнанным в тупик, из которого ему теперь точно не выбраться. Но возмутиться Костя не мог. Не хватало смелости. Слезы наворачивались на глазах 15-летнего парня. Голова пошла кругом от волнения. Тошнота подкатила к горлу. Костю начало знобить.

- Через час приходи, - Юра выхватил ноутбук у парня из рук, закрыл крышку и захлопнул плотно за собой дверь, оставив соседа в полном одиночестве.

Эм…. Что это было?

Костя еле дождался истечения этого часа. Не находил себе места у себя дома. Он наматывал круги по трехкомнатной квартире. Бесцельно открывал холодильник на кухне, заходил в гостиную. Выходил в коридор. Следом в свою комнату. Затем в родительскую. Иногда он выходил на лоджии и смотрел во двор и на улицу Гагарина. И каждый раз Костя бросал жаждущий взгляд на часы то в коридоре, то на кухне, то в собственной комнате. Время тянулось катастрофически медленно. Парню казалось, что вот-вот откроется дверь и войдет его отец, который по каким-то причинам, вернулся раньше с рыбалки. И наступит конец Света.

И как только стрелки показали 15:40, Костя бросился на 7 этаж. Постучал в дверь Юры. И стал ждать, кусая свои и так напрочь истерзанные губы. Ожидание затягивалось. Костя вгляделся в глазок. Он был светлый. Парень занес руку для удара по металлу, резко отдернул ее, прислушался и все-таки еще раз постучал. Четко и требовательно. Через мгновение дверь открылась и Юра без слов сунул растерянному парню его ноутбук.

- Спасибо! Как мне вас отблагодарить? - Костя схватил компьютер и прижал его к груди, как самую дорогую вещь на Свете.

- Смотри порно аккуратнее. Ты все равно это будешь делать. Возраст такой. Думаю. И не дружи с плохими людьми. Не попадайся больше. Прощай! - Юра уже сделал движение, чтобы скрыться в своей темной квартире.

- Вы классный! - выпалил Костя.

Парень не знал, что еще сказать. А дать его спасителю вот так закрыть дверь, он не мог. Совесть не позволяла. Даже затхлый запах из квартиры соседа никак не смущал Костю.

- Все говорят о вас глупости всякие. Что вы аутист. Извините, - парень осекся, покраснел и опустил глаза.

- У меня синдром Аспергера, - буднично произнес Юра, - Ну да, в простонародье аутизм, - Юра так и завис между своим коридором и подъездом.

- Извините. Юрий, Вы - хороший человек. Спасибо вам. Большое спасибо.

- Пожалуйста, - Юра тихо ответил, - Меня ждет работа. Извини. К-о-стя. Прощай! – Юра сделал шаг в квартиру.

- А почему вы мне помогли? Извините.

Почему? Хороший вопрос.

- У тебя нет друзей, как и у меня. И… тебе нужна была помощь, которая мне по силам. До свидания!

Юра наконец захлопнул дверь. Костя увидел в глазок движение и через секунду стекло стало светлым.

- Ты от Юры, Костик? - вдруг снизу послышался мягкий, но настойчивый женский голос.

- А…., - парень развернулся на источник звука, - Да, Мария Ивановна. Здрасьте!

- Не «здрасьте», а здравствуйте!

- Ага!

- Ладно, - женщина, внешне походившая на директора школы, снисходительно махнула рукой на парня, - Что у тебя случилось, Костик? Зачем беспокоил Юрия?

- Он помог мне с компьютером, - покраснел парень. Он не стал рассказывать всей приключившейся с ним неприятности.

- Это хорошо. Раньше он никого к себе не подпускал. Но видимо, время пришло.

- Все говорят про него всякие там плохие вещи, - Костя подбирал слова, - Но он хороший человек. Правда, прибабахнутый. Это видно. Не скрыть. Но хороший.

- Да, ты прав, Костик… Иди уже домой, хороший. Тебя там ждут, наверное.

- А, да. Ждут, - парень прижал ноутбук и сиганул наверх на свой этаж.

Женщина постояла еще мгновение, внимательно посмотрела на дверь Юры и спустилась по лестнице к себе в квартиру.

3. Недоброе утро Вадима.

Как хорошо-то. Никуда не надо идти. Спи себе. Теплая кровать. Тишина. Вадим лежал и наслаждался ленивым ноябрьским утром. Вдруг писклявый звонок прорезал пространство его сонной квартиры. Звук доносился откуда издалека, как будто из тумана. Но с каждым новым разом звонок становился все отчетливее и напористее, неумолимо приближался и приближался. И наконец оказался совсем рядом у самого уха Вадима. Так ему это показалось. От этого Вадим вздрогнул. Тут же мерзкий звонок дополнился тремя ударами во входную дверь. Звонок - удары - звонок - удары. Весь этот оркестр разгонялся и становился все громче и громче. Бесновался и наполнял утреннюю квартиру Вадима, выдворяя из нее умиротворение. На часах было 11:08, вторник третьего ноября.

- Господи, - Вадим еле оторвал от подушки заплывшее лицо и с трудом перевернулся на спину, - Кого это со сранья принесло? - продрав глаза, прошипел он.

Вадим сел на кровать и уперся рукой, поддерживая свое еще непроснувшееся тело. Голова кружилась и гудела. Во рту было сухо и противно. Одно радовало - дверной звонок наконец-то замолк и в квартире стало тихо. Только за окном ездили машины и гудел город.

Ушли.

Вадим расплылся в довольной улыбке и уже подумал вновь бухнуться на подушку. Но противный звон и три удара в дверь разорвали мимолетную идиллию Вадима.

- Чтоб тебя! Кто это? Че надо! – нервно заорал он, вслепую ища ногами свои тапки.

Вадим обшарил пол рядом с кроватью, и так не найдя обувку, он матернулся и пошатываясь, встал с постели.

- Да иду, иду. Хватит долбиться! - Он приближался к входной двери и раздраженно кричал.

Вадим шел неровным шагом и вел ладонью по белой стене для равновесия. Подойдя к двери, он посмотрел в глазок.

- Боже! Тебя еще здесь не хватало, - сквозь зубы прошипел Вадим. – Кто-о-о там?! – он крикнул максимально бодрым голосом.

- Открывай! Живо давай! Кто там - кто там! – за дверью рявкнул раздосадованный женский голос.

- А ни-и-и-кого нет дома, - переходя на хихиканье возразил Вадим, упиревшись лбом в дверь.

- Вадим! Блядь! – возмущение разорвало подъезд.

- Ну-у-у никого нет дома… - продолжал придуряться Вадим.

- Живо, сопляк! – дикий женский вопль снова разорвал подъезд. Следом произошел сильный удар в дверь. Вадим дернулся, схватился за ключ и повернул его. Замок щелкнул и дверь распахнулась в подъезд.

- Упс! Эскуземуа, - Вадим выпучил черные глаза и тут же плотно закрыл рот ладонью, боясь выпустить из себя жуткий перегар.

На пороге стояла высокая женщина в красном драповом пальто. Ее черные волосы были подняты вверх и закреплены заколкой. Белоснежное лицо было хищно-агрессивным. Брови сведены, губы вытянуты в одну тонкую пить, глаза горели и метали искры. Руки женщины были уперты в бока, ноги расставлены максимально широко, как позволяло пальто, беременный живот выставлен вперед.

- Здравствуй, сестра моя, - натягивая искусственную улыбку, выдавил из себя помятый Вадим. – Здравствуй, Та-а-а-ня, - он стоял в одних семейных трусах, всклокоченными волосами и заплывшим лицом. Опираясь правой рукой о стену, Вадим глупо улыбался и пытался сфокусировать взгляд на объекте впереди.

- Дай пройти, алкаш! - рявкнула Таня и, оттолкнув Вадима, прошла в душную квартиру.

Уффф. Что сейчас будет!

Прокуренная тоскливая кухня и двое за столом. Она испепеляла его возмущенным взглядом. Он отвернулся и непринужденно смотрел в заляпанное дождем окно, слегка улыбаясь. Минута, две, три.

- Что отвернулся?! Сюда смотри! - Таня шлепнула ладонью по пустому столу.

Вадим от неожиданности дернулся, изогнул губы и повернулся к сестре мятым лицом.

- Ой, отвернись! Не могу на тебя смотреть, придурок! - тяжело дыша, прошипела женщина, - Фу!

Вадим отвернулся.

- Куда!?

- Да ты реши, ё-моё, повернутся или отвернуться! - Вадим возразил.

- Заткнись! - проорала Таня.

- Да ты не ори так, а то ненароком тут и родишь раньше срока, - Вадим кивнул на 7-й месячный живот сестры.

- Заткнись! - Татьяна замахнулась на младшего брата, который подыгрывая сестре, прикрыл голову руками, поджал одну ногу и заверещал, смеясь: «Не бей, не бей, я все сделаю, что скажешь. Не бей».

- Господи, вот идиот! – Таня тяжко выдохнула и откинулась на спинку стула, - Воды мне налей. Из фильтра только. Знаю я тебя, плеснешь мне из-под крана.

- Ага, и яда еще капну! - огрызнулся Вадим, ехидно улыбаясь.

- Дебил…

Таня брезгливо взяла из рук Вадима стакан с грязными следами пальцев, поморщилась, но не стала ничего говорить. Жадно выпила воду, выдохнула и вновь сердито взглянула на брата.

- Все! Вадик! Кончилась лафа для тебя! Все! Баста! Мать тебе больше ни копейки не даст. Иди работай, лоботряс! 34 года мужику, а он все сидит на шее матери!

- Ты что опять завелась-то?! - Вадим скорчил мятое лицо, - Кстати, хорошо, что напомнила, Тань. Надо маме позвонить. А то я вчера все деньги, что она мне дала на прошлой неделе, я прогудел. На мели совсем. Прикинь. За хату надо закинуть бабла. Где мой телефон? - Вадим стал крутить головой в поиске трубки.

- Это я маме давала деньги. А мне - Олег! Понял?!

- Да?! Ну отлично, - сыронизировал Вадим, - Мне-то какая разница? От мамы, от тебя, от этого придурка Олега.

- Вадим!

- Ой, прекрати. Разоралась. Голова трещит от тебя.

- Девятый месяц! Девятый! Ты без работы. Из матери, из меня тянешь деньги. Больше я не могу скрывать от Олега, что даю тебе деньги. Ты это понимаешь? Он тебя терпеть не может и …. А ты сволочь редкостная! Прогуливаешь все деньги. Вообще не о чем не думаешь!

- Думаю! - оживленно возразил Вадим, - Вот думаю, как у тебя деньжат еще стрельнуть, сестренка? А то меня хозяйка квартиры уже готова вышвырнуть.

- Гад! Работать иди! - заорала Таня.

- Ты же знаешь, меня нигде не берут, - в ответ прокричал Вадим и отвернулся.

- Как можно было такое место хлебное место про…фукать.

- Хлебное оно было пока я дочку босса трахал.

- Вадим!

- Что? - выпучил глаза парень, - Ой, прости, при детях не выражаться, - Вадим кивнул на живот сестры, - Помню-помню. Не виноват я в этой ситуации! И все!

- Блядь, а кто виноват?! - не унималась Таня.

- Андрей Аронович! Кто еще же! И его дочка-сучка тупая коза!

Вадим отвернулся в окно и наиграно вздохнул. Таня же продолжала тяжело и показательно шумно дышать, и испепелять брата взглядом. Она ненавидела его и в тоже самое время любила. Причем эти чувства изощренно переплетались и боролись между собой в сердце Тани. Порой, в очень редких случаях, когда Вадим вел себя, как нормальный взрослый мужчина, она была готова обнять его и обласкать самыми теплыми словами, на которые только способна старшая сестра. Это случалось катастрофически редко. Большую часть времени Вадим был полным мудаком. Самовлюбленным эгоистичным нарциссом. Безбашенным, наглым, но чертовски обаятельным и физически привлекательным.

Вадим был всегда таким. Сколько его помнила Таня. Маленький ангелочек с характером дьявола, атлетичный подросток со следами поросли на лице и чернявый мужчина-красавец с похотливым взглядом. Вадим был похож на отца и внешностью и замашками. Это обстоятельство и предрешило разделение ролей в семье Тихомировых. Сынок был любимцем матери. Неприкасаемым с того самого момента, когда отец безвозвратно ушел из семьи. Таня же, похожая на мать, была всегда крайней в их трио. Мать жестоко наказывала ее за любую провинность, даже за самую мелкую. Особенно Тане доставалось за выкрутасы Вадима.

- Да, я косякнул. Признаю. Ну написал я, что она тупая дура, пустышка и что трахаюсь с ней только из-за ее отца, главного акционера нашего инвест-холдинга. Да! Я рассчитывал через нее получить повышение, может даже жениться на ней и всю жизнь пользоваться этим еврейским проездным билетом по имени Маша Глейзер. Ну-у, не получилось. Сорвалось. Блядь. Перепутал я чаты в Ватсапе и выслал это всю писанину Машке, а не Игорехе другану.

Вадим замолчал. Но секунду отвел взгляд на серое небо за окном и неожиданно снова заговорил, расплываясь в улыбке.

- А прикольно получилось! - усмехнулся он, - Андрей Аронович, гавнюк такой, меня вызывает. Я такой захожу весь воодушевленный, думаю, наверное, про свадьбу будем говорить или про повышение до директора департамента продаж нашей брокерской конторы. Все-таки уже полгода я с его дочкой валандуюсь. А, в кабинете Машка. Такая вся красная, опухшая. Дура. И понеслась. Крики, вопли, сопли. В лицо экран золотого айфона тычут. Я сначала охренел. И понял, что пролетаю как фанера над Стокгольмом.

- Над Парижем!

- Не важно.

- Зачем же ты тогда в драку полез с шефом, а?

- Как зачем?! - удивился Вадим, - Он по физиономии мне съездил “типа за дочку”. Ну а я ему в ответ в пятак. Кровь. Машка орет. Если бы не охранники, запинал бы до смерти этого Ароновича на глазах дуры-дочки.

- Вадим!

- Пару раз мне, все-таки, удалось пнуть его. Жаль не по лицу, - раздосадовано скривился Вадим, - Потом подскочили охранники, бля, здоровые ребята, прям быки. Скрутили меня, слава Богу по лицу не били. Вышвырнули из офиса. Даже вещи не дали собрать. Твари. Потом увольнение. Звонки деловым партнерам. Волна-молва. И бац! Нет мне больше хода ни в банки, ни в брокерские конторы. Никуда в сфере финансов. Теперь же от HR ничего не утаишь. Все пробивают, суки-ящерицы. Засветился я. Черная метку влепили мне. И это клеймо на долгое время. Вот! Ты же, Таня, все это знаешь! - угрюмо вздохнул Вадим.

- Головой надо было думать! - рявкнула сестра, не поведясь на актерство брата, которое ей известно с самого детства.

- Надо было. Не той головой я думал, - заржал Вадим.

- Хватит! - Таня резко прервала Вадима, - Девять месяцев ты уже безработный. Девять! Прям беременность. Как аренду квартиры собираешься платить? Что делать будешь? – она обвила рукой по унылой кухне.

- Жить. Дальше жить, - Вадим обреченно кивнул головой и по-идиотски улыбнулся, - У меня же есть ты и мама. Вы же меня любите и будете поддерживать.

- Ты хотел сказать «содержать»? Взрослого здорового мужика?!

- Поддерживать, - нараспев уточнил Вадим.

- Мать на тебя всю жизнь положила.

- Да, и любит она меня больше, чем тебя, - Вадим ехидно поджал губы в улыбке, - Я же так на отца похож, который, как я родился сбежал от нее к молодой и более перспективной пассии. Потом погиб в неизвестных краях. Вот она и всю жизнь холит меня и лелеет. Боится, что и я ее брошу, как муженек много лет назад. А я ее бросил уже давно. Когда с первыми разработками сбежал из дома в первую свою съемную хату. И так не звоню вообще ей. Ну только когда деньги нужны.

- Сволочь же ты, Вадим. Отъявленная.

- Да, сволочь. Но любимая вами сволочь. Младшенький. И ты меня любишь, братика своего младшенького. Ненавидишь и любишь. Я не прав?! - Вадим в предвосхищении поднял брови.

Взгляд Тани упал на шрам над левой бровью Вадима. У нее все сжалось внутри. Бросило в жар и запустило калейдоскоп воспоминаний, обид и страхов.

Дом, летний вечер, до возвращения мамы полчаса. Они одни дома. Таня жарит картошку. Вадим, наигравшись в Денди, небрежно бросает манипулятор и подходит к сестре. Следующие 5 минут они ругаются и неистово орут друг на друга. 9-летний Вадим требует у Тани денег на жевательную резинку Турбо. Она отказывается, отправляя его к маме. Вадим не отступает и запускает в дело испробованное оружие - шантаж.

- Я видел, как ты за углом школы курила с Катькой, - ехидно произносит Вадим, - Все маме расскажу.

- Ты не сделаешь этого! - пунцовая Таня срывается на визг.

- Увидишь.

- У меня нет денег! - Таня почти плачет.

- Твои проблемы, - Вадим недовольно кривит лицо, - Маме все расскажу. Она тебя убьет.

Вадим разворачивается, чтобы уйти из кухни, наполненной ароматом масла и картофеля, но резко останавливается. Растянутый ворот футболки впивается ему в горло и бросает его назад. Испуганный Вадим почти теряет равновесие, пытается устоять, перебирая тапками по линолеуму. Взбешенная Таня, держа брата за шиворот, мотает его из стороны в стороны, плачет и мычит от безысходности. Ее сознание застлано горечью обиды и страхом перед матерью. Вадим отбивается руками, орет и наконец через секунду вырывается, отлетая по инерции на острый угол кухонного стола. И тишина. Через мгновение она разрывается истошным воплем Вадима. Кровь рекой, слезы, трехэтажный мат. Таня кидается на помощь младшему брату. Но ничего не выходит. Вадим продолжает отбиваться, разбрызгивая по всей кухне кровь из брови. Он орет и угрожает Тани расправой. Проклинает ее и материт.

Через полчаса пришла мама. Таня до сих пор помнит тот красивый тонкий ремень из серебристого кожзаменителя, что оставил веер красных следов на белой девичьей коже. Параллельные и глубокие, они жгли до невыносимости и одурения. Ни слезы, ни мольбы Тани не могли остановить Галину Никитичну в этот вечер. Она была невероятно жестока с дочерью. Вадим же прижимал ладонь к окровавленной брови и наблюдал за наказанием сестры.

Таня сидела и молчала. Она смотрела на шрам брата и ее глаза наполнялись слезами. Ей было обидно за маму и особенно за себя. Она вновь как наяву ощутила металлический запах крови, свист ремня, жгучую боль по всему телу и щемящее отчаяние от безысходности.

- Вот и сказать тебе нечего, Танюха. Я всегда был таким. Любимчиком, красавчиком, самым талантливым, самым-самым. Получал лучшие игрушки, секции, английский, теннис. Я обаяшка. Всех могу покорить. Любого. И выгоду со всего имею. Ради денег и своего куска пирога готов продать душу Дьяволу. Подставить, подсидеть, подлизать. Да, я такой. Меняться поздно.

- Вырастили же сволочь, - закипала Таня.

- Ты меня уже сволочью называла. Что-то новенькое придумай. Скучно уже, - нарочито зевнул Вадим.

- Вадим, прекращай быть паразитом! Ты здоровый мужик! Иди хотя бы дворником!

- Ты что еб….с ума сошла! Не могу я! Вдруг меня увидят друзья, коллеги. Я высококлассный спец. Брокер. Помнишь...

- К Олегу пойдешь работать! - Таня резко прервала Вадима.

- Ты чего?! У него же переводы, курсы языковые и хрень всякая.

- Да. Ты год жил в Испании. Владеешь языком. Да к тому же у тебя всегда была склонность к языкам, быстро схватываешь. Не то что я. У тебя английский, немецкий, испанский. Последний сейчас в моде. Спрос есть. Олег рассказывал. Нужны преподаватели. Обучение он-лайн. Программа какая-то есть у Олега. Индивидуальные занятия. Учебники и материалы все есть. Сидишь дома и преподаешь.

- Не хочу я. Что это такое?! Препод. Нет! Не хочу я! - отрезал рукой Вадим.

- Заткнись ты уже! “Не хочу - не буду”. Будешь, мерзавец! Будешь! - Таня не выдержала и так заорала, что вся кухня зазвенела вокруг, - Больше я денег тебе не дам! И матери запретила! Денег не будет! Выкручивайся сам, сволочь! Хватит! Шевели мозгами, ногами, жопой!

Таня ударила ладонью по столу, резко встала и быстро пошла к выходу.

- Хорошо, - Вадим тихо сказал вслед сестре.

- Звони Олегу, он тебе все расскажет. Телефон у тебя его есть, - Таня отрезала через плечо.

В темном коридоре она спешно надела пальто, не застёгиваясь громко хлопнула дверью. Вадим остался один. Он сидел на кухне и смотрел на недопитый стакан воды. Было тихо и только город шумел за окном.

Бля!

4. Мария Павловна.

Целый час Юра безуспешно прождал Александра на google-meet звонке. Дядя очень занят. У Саши много работы в технологическом университете Веллингтона. И путешествуют они с женой по Новой Зеландии много. Ему нравится эта страна. Он говорил. Ничего страшного, что Саша не подключился. Мы созвонимся как обычно, во вторник в 12:00. Юра смотрел на черное окно приложения и в очередной раз нашел оправдание тому, что его родной дядя, старший брат его мамы, пропускает третий звонок к ряду.

Прошел более года с того момента, как дядя Саша, единственный родной человек Юры после смерти мамы, уехал по работе в Новую Зеландию.

- Это уникальная возможность для меня. Там собираются первоклассные специалисты. Я должен быть там. Тем более я толкиенист. Хочу увидеть своими глазами все места сьемок фильма «Властелин колец», - как-то вечером заявил воодушевленный Александр. Юра же работал за своим ноутбуком. Он быстро набирал код и параллельно слушал монолог дяди. Он слушал и слушал Александра, который подставил стул к рабочему столу Юры и впился взглядом в племянника. Слова отзывались в голове парня пустым эхом. Никакой реакции, ни мускулом, ни вздохом.

А я? – Юра резко прекратил стучать по клавиатуре и повернулся к Александру, смотря куда-то выше его правого плеча.

- Что ты? Ты остаёшься здесь? – мужчина глупо улыбнулся, ловя взгляд племянника.

- Ты бросаешь меня? – ноль эмоций.

- Ну что ты такое говоришь, Юрка. Ты уже взрослый. На кусок хлеба я тебя научил зарабатывать. Не пропадаешь. И в конторе я дал распоряжение по тебе. Да, что я говорю! Компания и сама тебя никуда не отпустит. На тебе держится вся разработка.

Юра мельком улыбнулся, поднял взгляд на дядю и тут же отвел его, как только они встретился глазами.

- Мы с тобой будем регулярно общаться по скайпу.

- Саша, это хорошо. А все-таки, как же я? У тебя кто-то появился?

Юра всегда задавал неудобные вопросы. Напрямую. Без подводки. Сразу в глаз. Это раздражало людей.

- Что ты имеешь ввиду? - дядя пытался взять паузу и подготовить ответ.

- Я видел тебя с незнакомой женщиной. В окно. Она уже полгода привозит тебя ко мне. Ты же к ней ушел из дома?

- Ну да! У тебя должна быть личная жизнь. Все-таки. Я оставил тебе в полное распоряжение вот эту квартиру.

- Да. Но ты ушел.

- Ну и у меня должна быть личная жизнь. Согласись, Юра.

- Ты с ней уезжаешь в Новую Зеландию?

- Да. Мы вдвоем уезжаем. Она развелась и ее ничто здесь не держит. Как и меня. Я хочу увидеть мир. Пожить для себя.

- Ты же в прошлом году месяц пробыл в Нью-Йорке.

- Это было по работе. Я хочу для себя. С тем, кого люблю.

- А как же я? Ты меня больше не любишь? – Юра смотрел мимо дяди.

- Люблю, конечно же. Юра, ты - племянник мой. Люблю я. Но пойми меня, пожалуйста.

Юра молчал. Он тяжело принял прошлогодний переезд дяди, с которым они прожили 15 лет под одной крышей. Александр был его опекуном после трагической смерти Ольги, матери Юры. Известие об отъезде дяди на другой конец Света не укладывалась в сознании парня. Я останусь один. Бессилие, беспокойство, отчаяние – все переплеталось в Юре и раскачивало его. Один.

- Ты говоришь, что тебя здесь ничего не держит? – Юра посмотрел в глаза Александру. Во взгляде парня был страх, отчаяние и боль. Дядя все видел это. Все понимал. Он молчал, и не выдержав, отвел газа в сторону, пару раз сжал ладони и ушел, тихо закрыв за собой входную дверь.

Брякнул смартфон и Юра, оставив дядю где-то там в другой части сознания, вернулся в реальность. На экране висело извещение от «Корзинки», приложения по доставки еды: «Ваш курьер уже близко. Будьте готовы принять ваш заказ». После отъезда Александра контакты Юры с внешним миром свелись к минимуму. Проджект-менеджер Жанна, парикмахер Надя, домработница Катя и разносчик Корзинки Данил – это все, с кем Юра имел человеческий контакт. Он избегал любых контактов. Детские унижения до сих пор жили в нем и отзывались болезненными ощущениями в душе и тревогой в районе груди.

- Юра, здравствуй!

Парень дернулся вперед к Денису и выхватил у него большой бумажный пакет со своим обедом.

Это был голос Марии Павловны. Бывший директор 73 школы, которая располагалась в трех дворах от дома Юры. Она уже как несколько лет была на пенсии, но продолжала активно заниматься общественной работой. Теперь под руководством Марии Павловны был Совета дома. Идеально уложенная старомодная прическа, очки, белая блузка и выглаженный костюм. Ее невозможно было ни с кем спутать. И именно Мария Павловна первой оказалась в квартире Барановых в тот трагический вечер, когда Ольга на глазах сына выпрыгнула из окна гостиной. Именно Мария Павловна прижала к себе 14-летнего Юру и успокоила его. Сам Юра смутно помнил тот вечер. Со слов Марии Павловны, он бился в дикой истерике, не замечая ничего вокруг себя.

- Да, я все видела. Мальчик не виноват! Она сама выпрыгнула с 7 этажа. Оля совершила самоубийство,- Мария Ивановна была непреклонна с милицией, - А ты, Саша, будешь теперь жить здесь, с племянником. Будешь его опекуном. Никаких возражений! Я помогу! И точка. Юра у нас особенный ребенок. Он - легкая добыча для нечистых на руку риэлтеров и просто криминала.

Мария Павловна стояла на лестнице и мягким настойчивым взглядом смотрела на Юру и доставщика «Корзинки» в фирменной бейсболке. Оба парня замерли в замешательстве. Немудрено. Директорский взгляд Марии Павловны были все еще при ней. Четкий, безапелляционный и заставляющий подчиниться. Он действовал магически. Все вокруг мигом замолкали и безропотно повиновались женщине. Так было и сейчас.

- Я пойду. Спасибо, Юрий, что являетесь клиентом «Корзинки». Приятного вам аппетита, Юрий. До свидания, Юрий, - доставщик протараторил, дежурно улыбнулся и ретировался вниз по лестнице, забыв про лифт, - До свидания, - он кивнул в сторону Мария Павловна, которая терпеливо ожидала на лестнице.

Юра стоял в дверном проеме. Теплый бумажный пакетом с обедом грел ему ладони и живот. Он хотел быстрее скрыться с глаз долой, закрыть дверь и успокоить урчавший желудок. Но взгляд Марии Павловны не отпускал его, плотно держал невидимой прочной нитью. Тяжелая пауза заполнила подъезд. Юра напряженно смотрел на пол, на старую потрескавшуюся плитку. Мария Павловна с чувством превосходства - на него.

Закрыть или поздороваться. Закрыть или поздороваться.

Боковым зрением Юра видел Марию Павловну, но не хотел поднимать на ее взгляд. Он надеялся, что она поймет его нежелание разговаривать и сама уйдет. Но нет. Настойчивая директорша стояла и продолжала испытывать терпение Юры пристальным взглядом.

Что ей надо?! Год ее не видел. И не хочу видеть. Я хочу есть! Хочу е-е-есть!

Юра не знал, что делать. Мысли метались в его голове. Он никак не мог принять решения. Юра понимал, что нужно поздороваться в ответ. Таковы правила. Этикет. Юра это помнил. Столько раз ему вдалбливали это в голову - Скажи, привет. Помаши ручкой. Улыбнись. Нельзя быть таким букой. Но ему очень хотелось закрыть дверь и остаться в одиночестве. Наедине с собой, привычной тишиной своей трехкомнатной квартиры, компьютером и наконец-то со своим обедом.

- Здравствуй, Юрочка. Я здесь, - Мария Павловна наконец-то уверено прерывала молчание. Шагнула вниз по лестнице к Юре.

- Здравствуйте, Мария Павловна! Я рад вас видеть. Как вы поживаете? - на автомате выпалил парень. Все, как учила мама. Прижимая к себе пакет с обедом, Юра поднял свой взгляд на соседку. Встретившись глазами с ней, он тут же отвел их и уставился ей в левое плечо. Плечики носит под блузкой.

- Спасибо, Юрочка. У меня все хорошо. На здоровье, тьфу-тьфу, не жалуюсь. Как у тебя дела, Юра? - Мария Павловна сделал еще два шага вниз и была уже в метре от парня.

Юра с напряжением наблюдал мягкое передвижение женщины и понимал, что произойдет следом.

- Все хорошо, Мария Павловна. Спасибо! - заученной отрепетированный фразой выпалил Юра.

- Это хорошо. Я тут на днях встретила Костю, юношу, нашего соседа с 8 этажа. Оказывается, ты ему очень помог, - мягко по-матерински произнесла женщина, - Хочу с тобой поговорить насчет этого, Юрочка.

- Зачем? - запаниковал Юра, не поднимая глаз.

Мария Павловна ничего не ответила. Она просто мягко подошла к застывшему Юре, взяла у него из рук бумажный пакет, прикоснулась нежно к его локтю и боком вошла в темный коридор квартиры.

Эээ!!!! Юра взвыл. Два нарушителя его личного пространства за эти дни - это перебор. Он хотел схватить Марию Павловну, такую наглую женщину, что беспардонно вторглась в его зону комфорта. Преградить ей путь. Волны негодования, возмущения гуляли по пунцовому лицу Юры, разгоняя в нем бешенство. Маховик мелтдауна был запущен и набирал обороты. Юра чувствовал себя в ловушке.

- Нет! - отчаянно вскрикнул Юра и сам испугался своего голоса.

Мария Павловна лишь обернулась, мягко улыбнулась и Юра сразу обмяк. Эта улыбка. Эти глаза. Мама, вечер, торт, крики, толчок, мама падает из окна, кто-то настойчиво стучится в дверь, Мария Павловна, теплые объятия, слезы. Юра не мог здесь ничего поделать. Это было сильнее его. Напряжение стало спадать, маховик успокаивался. Юра смотрел на Марию Павловну, человека, который знала его с пеленок и однажды спасла его. Он знал это, но не помнил от чего она уберегла его. Юра проводил молчаливым взглядом темный силуэт соседки, которая плавно прошла по коридору и через секунду повернула налево, скрывшись на кухне. А Юра так и продолжал стоять истуканом, застигнутым врасплох.

- Юрочка, ты где?

Мария Павловна положила объемный бумажный пакет с обедом на стол, вышла из кухни, взглянула на парня, что продолжал стоять в дверях и тихой непринужденной походкой пошла в комнату Юры. НЕТ! Все заклокотало в нем. Он бросился следом за соседкой. Сделал два шага и ужаснулся. Мария Павловна уже была в его комнате. Осматривала ее и морщила нос. Юра, стиснув зубы, вернулся к двери. Со всей дури он захлопнул ее, нервно щелкнул замком и засеменил по коридору.

Юра неуклюже вбежал в свою комнату. Его занесло на повороте, он ударился плечом о косяк, чертыхнулся, и продолжая бежать дальше по коридору.

- Ой-ой-ой, Юрочка, не сбей меня, - Мария Павловна выставила руки навстречу несущемуся на нее Юре.

- Извините…

- Неуютно у тебя, Юрочка! - женщина поджала губы.

Затхлый запах давно не проветриваемого помещения тяжело висел в комнате. Спертый воздух тяжело обволакивал кожу. Специфический аромат холостяцкой квартиры. Нельзя было сказать, что квартира Юры была неухоженной. Нет. Все было убрано, окна чистые, терпимая пыль. Просто квартира была никакой. Серой. Не жилой. Как будто гостиничный номер, выполненный в ультра-минимализме. Если такой стиль существует.

Ровные серые стены. Без обоев, картин, полок. Все голое и пустое. Одинокая постель с чистым белым бельем. У кровати небольшой коврик с орнаментами. Видавший многое шкаф. Деревянный рабочий стол у стены. Старый, советский, с облупившимся лаком. На нем ноутбук, блокнот и мышь. Все под прямым углом, линейно и системно. Пустое мусорное ведро. Деревянное окно без занавесок. Холодное и прозрачное. И, неожиданно, телескоп черного цвета. Мария Павловна прошлась взглядом по полу. Потертый линолеум под паркет. Старый, но терпимо. Марии Павловне было здесь не уютно. И как-то отталкивающе.

Под пристальным взглядом Юры, Мария Павловна плавно вышла из комнаты, минуя косяк и дверь, которые не меняли уже лет 20. Облупившаяся белая краска и старая ручка из советского прошлого. Женщина аккуратно ступала ногами по полу, как будто идя по минному полю. Она мельком взглянула на такую же белую и антресоль слева. Там хранился какой-то Богом забытый хлам. Справа появилась комната Юриного дяди Саши. Открытая белая дверь и тоскливая пустота.

- Комната Саши, - Мария Павловна заглянула в помещение.

- Да, дядина. Он вернется и будет жить в ней. Ничего не трогаю со дня его отъезда.

- Саша мог бы и сделать ремонт. Ничего не изменилось с тех пор…плохо.

Такие же серые стены. Двуспальная кровать ногами к выходу, старый матрац, две коробки в углу и окно на лоджию без тюлей. Хмурое и пустое. Дальше была лоджия.

- Часто вы с Сашей разговариваете?

- Раньше каждый день. По скайпу. Сейчас Нет. Реже. Раз в неделю. Он занят там. Работа, жена. Я по нему очень скучаю.

- Да, я вижу, - Мария Степановна улыбнулась к Юре, - Я несколько раз стучала в дверь к тебе в течение этого года.

- Да, я слышал. Кто-то стучал.

- И ты не открывал, - с легким раздражением сказала Мария Павловна.

- Да. Я не хотел. Я никого не ждал. Я был занят работой.

- И у тебя городской телефон сломан. Я все звоню-звоню. И ничего.

- Не сломан. Отключен. Городским не пользуюсь. Зачем лишние деньги платить. Мобильным пользуюсь.

- Какой твой мобильный?

- Мария Павловна, извините, номер я вам не дам.

- Почему?

- Я хочу есть. У меня обед. Телефон не хочу давать.

- Юрочка, я поняла. Прости за вторжение. Я хочу тебе помочь.

- Мне не нужна помощь! Спасибо.

Юра ответил, как можно тверже. В действительности звучало это, разумеется, полностью наоборот. Да и было уже поздно. Мария Павловна пошла дальше по коридору. Слева показался туалет, ванная. Туда женщина не захотела заходить. Зал. Такой же пустой. Холодный. Коричнево-красный диван, два кресла и журнальный столик, на котором давно уже ничего не лежало. Большое окно с прозрачными серыми занавесками. И тут женщина не задержалась. Лишь коснулась взглядом помещения.

Мария Павловна вернулась на кухню. Брезгливо сморщилась. И было от чего. Груда пустых бумажных пакетов от еды, пластиковых емкостей и бутылки из-под газировки стояли в углу выстроенные в башню подобно матрешке. Юра поймал взгляд соседки.

- Ведро маленькое. Не умещается. За неделю накопилось. Я когда работаю, много ем, - Юра смущенно улыбнулся.

- А вынести мусор? Контейнер же в конце двора.

- Ааа….нет! - отрезал парень, - Домработница завтра придет и все уберет.

- Хорошо. А вот ремонт квартире не помещает. Да и проветрить нужно, Юрочка, квартиру. Душно у тебя и запах.

- Мне нормально.

Мария Павловна вновь окинула взглядом кухню и села на стул. Юра продолжал стоять у стола. Ничего не изменилось в квартире за эти 15 лет. Все по-прежнему с того самого момента, когда Мария Павловна первой вбежала в квартиру Барановых, услышав истошный женский крик. Тот же стол у окна на лоджию, два стула, старый кухонный гарнитур с отклеивающимся обналичником, плита «Брест», на которой давно не ничего не готовили. Некогда белая краска на стенах пожелтела от времени, потертый линолеум. Уныние и одиночество. Квартира медленно и верно дотаскивала свою одеяние.

- Юра, ты чем занят?

- Собираюсь пообедать. Будете со мной? - Юра кинулся открывать большой пакет.

- Нет, спасибо. Я такое не ем.

- Извините, другого у меня нет.

- Ничего страшного. Я так понимаю, работу ты завершил.

- Да. Я завершил проект. Вчера сдал его в компанию. Замечаний от Банка нет. Так что я свободен, - произошел резкий переход Юры от хмурости к сиянию глаз и улыбки.

- Мммм. И чем займешься?

- Не знаю. Жанна скинет новый проект только через две недели. Может три. Сейчас идет подготовка. А я пока пройду несколько курсов по новой теме блокчейн и большим данным. Думаю. Поиграю в сетевую игру.

- А может ты уже друзей заведешь себе?

- Зачем?! - изумился Юра, - У меня есть друзья. Жанна – проджект-менеджер. Она хорошая. У нее есть муж и двое детей. Жанна ставит мне задачи. Подробно описывает их и высылает по корпоративной почте. Контролирует их выполнение. Мы с ней отличная команда. Ребята по игре - еще мои друзья. Чумовые парни. И еще DarkLady.

- Кто?!

- Это моя подруга из Даркнета. Тоже аспик и программист, как я. Столько совпадений. Мы с ней в Даркнете познакомились и общаемся там уже семь лет. Она моя настоящая подруга и понимает меня.

- Даркнет?!

- Ну это закрытая сеть. Для своих. Там полная анонимность.

- Ясно. И где эта девушка?

- В Мурманске.

- Далеко!

- Нет, - отрезал Юра.

- Юрочка, а когда ты на улице был в последний раз? Гулять выходил, в магазин?

- Не помню. Давно. С дядей ходили. Только с ним. Мне не понравилось. Шумно. У меня начался приступ. А в магазин сам не хожу. Заказываю все через Интернет. Картой банковской плачу и все привозят.

- Тебе надо выходить. Друзей завести. Девушку. Наконец-то. Тебе 30 лет! А дом какой у тебя. Убогий. Господи. Холодный. Тут нужна женская рука, Юрочка, - взмолилась женщина.

- Мне здесь хорошо. Все у меня есть. Компьютер, интернет, еда. Работа. Мне все нравится.

Мария Павловна с жалостью посмотрела на Юру.

- Юрочка, - она протянула к нему руки, но парень лишь недоверчиво отшатнулся от нее, - А ты видел, что за дверью? - Мария Павловна кивнула на окно.

- Подъезд!

- Нет. Дальше.

- Нет. Мне не интересно.

- Мир изменился, Юрочка. Сильно изменился. Я все понимаю. Ты особенный. Всегда таким был. Я помню, что тебе не принимали во дворе, кидались песком в глаза. Дразнили. Огромные проблемы в детсаде, школе. Я помню, как тебя били местные ребята. Мир изменился. Кардинально. Всем на все плевать. Всем все равно. Людям, соседям, государству кто-ты, что-ты. Болен ты, или здоров. Умер или жив. Это всеобъемлющее равнодушие. Тебя никто не заметит. Ты просто число в переписи. И те хулиганы, что донимали тебя. Их нет. Кто-то умер от наркотиков и алкоголя, кого-то посадили в тюрьму, кого-то убили.

- Мне хорошо дома. Я привык так жить.

- Да, я понимаю. Сложно сразу принять решение. Знаешь, Юрочка, мне 74 года. И что? Молодежь не уступает мне место в транспорте? Не придерживает дверь, когда я вхожу за ними в здание. Не пропускают. Меня нет для них. Я серость. Ничто. Пустое место. Этому обществу все равно. Человеческое достоинство, уважение, “спасибо”, “пожалуйста” стали не нужны. Только деньги, карьера, дорогие машины и айфоны последних моделей. Это печально. Выходи, Юрочка. Не бойся. Бери от жизни все. Мы можем вместе выйти. Прогуляемся. И сам все увидишь. Давай?!

- Нет…Хорошо. Я подумаю.

Женщина улыбнулась и мягко посмотрела на парня.

- Юрочка, а ты хочешь быть любимым?

Юра свел брови.

- Я не знаю, что значит «быть любимым».

- Хорошо. Как бы так тебе объяснить? Быть любимым, Юрочка, это значит быть нужным близкому человеку, который без тебя не может жить.

- Думаю, что хочу, - Юра поднял глаза и тут же опустил их, - Хочу, - повторил себе под нос.

- Но среди всех своих виртуальных друзей ты не найдешь себе девушку. Будь смелее. Я знаю, ты это смелый, - Мария Павловна наклонила голову и заглянула в глаза Юре.

- Что вы имеете ввиду?

-Тот вечер, Юрочка. Ты тогда сделал все правильно. А я тебе только помогла.

5. Не вешать нос, гардемарины!

Вадиму категорически не нравилась идея Тани идти работать к ее мужу в языковую школу. Он не представлял себя преподавателем. Это было ниже его достоинства. Вадим полгода назад без пяти минут был Директором департамента продаж в брокерской компании и вдруг преподаватель. Нет!

Вадим всегда был о себе высокого мнения. Всех считал ниже себя. Это чувство воспитала в нем мама и отчасти Таня. Когда Вадим смотрел на себя в зеркало он видел высокого под 185 молодого красивого парня с густой черной шевелюрой, выразительными черными глазами и бровями, с атлетическим телом, красивой обезоруживающей улыбкой и низким бархатистым голосом, которым он мастерски умел пользоваться, варьируя темп, глубину и лёгкую хрипотцу. По паспорту Вадим был русским, но на лицо походил больше на кавказца. Бабка по отцовской линии была из Карачаево-Черкесии и ее кровь сильно повлияла на внешность и темперамент брата и сестры. Они были похожи между собой. Иногда Таню принимали за турчанку и обращались по-турецки, что вызывало у нее гнев и раздражение.

Вадим был красавцем и умел этим пользоваться. Успешная карьера в инвестиционной сфере, зависть и подчас ненависть коллег, длинный список влиятельных клиентов, которые были благосклонны к привлекательному молодому человеку. Но судьба рассудила по-другому. Теперь Вадим был не удел. Оскорбленный Андрей Глейзер, директор брокерской компании и один из акционеров инвестиционного холдинга, полностью перекрыл парню «кислород». Абсолютно все компании, куда подавал свое резюме Вадим, отказывали ему по тем или иным причинам. О реальной же причине отказов он и сам прекрасно догадывался. Таков был корпоративный мир.

Вадим не собирался звонить Олегу. Он на дух не переносил мужа сестры. Целый день Вадим прошатался по квартире. То лежал перед телевизором, то пытался заснуть, то пил чай, то смотрел в окно. Время тянулось медленно. Вадим устал от этого дня. В пять вечера в животе заурчало. Вадим открыл холодильник и, увидев только просроченную упаковку молока и пакет с хлебом, пошел за мобильником. Он быстро набрал телефон матери.

Аппарат выключен или находиться вне зоны действия сети. Позвоните, пожалуйста, позже.

- Что за черт! – ругнулся Вадим. Он еще раз набрал телефон матери. Женский голос снова известил его о недоступности абонента, - Так! Где тут домашний номер?

Вадим стал искать контактах городской телефон мамы. Найдя его, он нервно ударил пальцем по номеру, но тут же получил короткие гудки.

- Отключен! Черт! Это Таня! Сука! Ок. Хорошо, тебе позвоню, - усмехнулся Вадим, - Черт! И твой отключён. Взяла меня в осаду, сестрёнка, - Вадим заорал на экран смартфона и швырнул трубку на диван.

Он был взбешен. Денег не было. Никто не отвечал на его звонки. Вадим ходил кругами по квартире и злился, и злился. Его раздражало все – звук города, шум в подъезде, работающий холодильник. Все! Взбешенный Вадим стоял и смотрел в окно. В очередной раз его живот требовательно заурчал.

- Блядь! – выругался Вадим и пошел быстрым шагом в комнату. Схватив мобильник, он на секунду задумался, затем разблокировал его и найдя контакт Олега, нехотя нажал на него. Пошли гудки...

- Здравствуй, Вадим, - приветливо ответил Олег. Вадим прям видел довольную рожу зятя. Как она расплывается в улыбке и ехидстве.

- Привет, Олег, - сдерживая свой гнев сказал Вадим.

- Слушаю тебя, шурин, - Олег сказал так ровно, что Вадима аж передернуло.

- Ммм.., Таня заходила. Сказала, что у тебя есть работа для меня в твоей конторе.

- Да, в моем агентстве имеется работа для тебя. Преподаватель испанского.

- Ясно. Какая оплата и когда приступать?

- Приходи завтра в агентство к часам 9 утра. Это не рано для тебя?

- Нормально.

- Ну и ладненько. Тогда я тебе все расскажу и покажу. До встречи, Вадим, - также спокойно сказал Олег и отключился.

- А!!!! – заорал Вадим и швырнул мобильник обратно на диван, - Как я тебя ненавижу, фриц!

Через минуту зазвонил брошенный телефон. Вадим схватил его.

- Хрен тебе! Не отвечу, - крикнув он в монитор, Вадим снизил громкость гудка и швырнул трубку обратно на диван. На экране высвечивалось имя «Таня».

- Знаешь, Вадик, я не знаю. Ты уверен, что тебе эта работа будет по душе? – протяжно по-хозяйски произнес Олег.

Вадим сидел и не собирался отвечать. Он пристально смотрел на своего белобрысого зятя с жидкими коротко стриженными волосиками в то время как Олег, глядя поверх своего шурина, следил за офисом.

Олег раздражал Вадима. Раздражал с самой первой минуты их знакомства. Прозрачная внешность Олега, его колючие голубые глаза, узкие кусачие губы, аккуратный нос и тонкие вечно холодные руки. Все бесило Вадима в зяте. Особенно то, с каким видом Олег преподносил свои успехи и достижения в бизнесе. Он был предприимчивым и пробивным человеком, который не упустит своего и прихватит чужое. Цепкий, занудный, зачастую мелочный и скрупулезный в мелочах, Олег полностью обеспечивал Таню и их старшую дочь. Первое, что купил Олег для своей молодой семьи это была однокомнатная квартира. Потом расширение до двух и трехкомнатной. Семья не разъезжала по заграницам, но жила в достатке и очень расчетливо.

Вадим же, который жил на широкую ногу, не понимал прижимистости Олега и был полной его противоположность и в образе мыслей и внешности.

- Что ты в своем фрице нашла? – Вадим любил капать Тане на мозги.

- Посмотри на себя – черноволоса, стройна, величава, - красноречиво пел брат сестре, - А он! Хмурая селедка без жизненной искры.

И Олег не отставал от своего шурина. Он в свою очередь всем своим видом демонстрировал негативное отношение к образу жизни и мыслей Вадима.

Все эти девять месяцев Олег не мог устоять, чтобы не позлорадствовать над братом жены. Он конечно же не шел в открытое физическое противостояние. Вадим был физически сильнее, мог дать в нос и легко проломить голову свояку. Олег не мог похвастаться ни такими физическими данными, ни смелостью ударить человека. Он действовал по-иному - искусно капал на мозги Тане и иногда играл на ее нервах. “Да, жаль, что Вадим потерял работу. Такие перспективы были. А сейчас!” Тане было обидно слышать такие слова про своего младшего брата. Градус ее озабоченности резко повышался, и она звонила сначала маме. накручивала ее и себя. Потом звонила Вадиму и поучала его. По крайней мере пыталась. Первые два раза этот номер проходил - Таня дозванивалась и выносила мозг Вадиму. В последние разы младшенький брат просто отключал телефон. Таня бесилась, бросалась в слезы и искала утешения в объятиях своего мужа-героя.

- Зоя! - Олег окликнул пробегающую мимо симпатичную девушку.

- Да, Олег, - ответила она, держа в руках бумаги, похожие на расписание занятий.

- Знакомьтесь. Наш новый сотрудник. Вадим Тихомиров. Будет преподавателем испанского.

- Ясно. Зоя, - девушка протянула руку Вадиму.

- Мне тоже, - максимально обаятельно улыбнулся новый сотрудник и скользнул голодными глазами по точенной фигурке девушки.

- Зоя - моя правая рука. Она занимается расписанием и следит, чтобы все в агентстве было в порядке. Она введет тебя в курс дела. Расскажет и покажет. Неделю тебе на адаптацию. Вспомнишь мат-часть, - протяжно сказал Олег и встал из-за своего стола, - А я поеду домой. Тане передать привет?

- Передай, - кисло ответил Вадим.

- А вы брат Татьяны? - спросила Зоя, улыбаясь и поправляя очки.

- Да, Зоя. Я младший брат его жены, - Вадим указал на Олега.

- За работу, коллеги, - нарочито по-деловому сказал Олег и двинулся к выходу.

После недели посещения уроков испанского в учебном центре "Полиглот" Вадим вошел в ритм и порядком восстановил свой уровень владения языка. Теперь он практически ничем не уступал преподавателям, что работали у Олега. Адаптация же Вадима в коллективе проходила не столь удачно. Он ставил себя выше всех, включая Олега, и вел с людьми соответствующим образом. С теми коллегами, которые Вадиму были нужны по работе, он здоровался, улыбался и юморил. С остальными новичок вел себя пренебрежительно и отстраненно, демонстрируя свое безразличие и брезгливость. Новые друзья ему не были нужны. Вадим водился с теми же парнями, с кем дружил на предыдущих работах. Да, их стало меньше. 9-месячные денежные затруднения Вадима, загруженность на работе друзей, семьи и другие бытовые заботы проредили список его дружков, но не сломили в нем уверенность, что люди из окружения Олега неровня ему.

Вадим ждал того дня, когда он по минимальному будет видеть и слышать всех своих коллег, приступит к работе, будет получать деньги и сможет полноценно вернуться к прожиганию своей жизни в барах, клубах и одноразовых интрижках с длинноногими пустышками.

Вадим стоял в кабинете у стола и собирал в свою сумку учебные материалы. Он напевал про себя какую-то мелодию, которая зародилась у него прямо сейчас.

- Вадим, привет, - голос Зои прервал гениальное музыкальное произведение, что набирало темп в голове мужчины.

- Да, Зоя - радость моя, - Вадим повернулся к девушке и расплылся в улыбке.

- У вас в понедельник будет урок. Полина. 15 лет. Готовится поступать в Институт Сервантеса. Уровень средний. Начало в 17-00. Она будет после уроков, - Зоя зачитала данные с листа, поправляя очки.

- Я понял-понял, красавица, - второпях ответил Вадим и шагнул ближе к девушке.

- Так, - Зоя немного сбилась и тут же собралась с мыслями, - Вот список тем, которые ей актуальны для поступления. Их надо посмотреть и подготовиться до занятия, - девушка подняла глаза на Вадима и протянула ему распечатку.

Вадим взял бумагу из рук девушки и положил на стол, заведя свою руку за спину и не отрывая пристального горящего взгляда с Зои.

- Сегодня пятница. Зоинька, пошли посидим, - Вадим уже вплотную стоял к девушке, которую от него отделяла только ее папка.

- Что..?, - растерянная Зоя стояла и хлопала ресницами.

- Потом ко мне поедем. Приятно проведем вечер и ночь. Поехали, - Вадим уже приобнял Зою за талию и стал прижиматься к ней.

- Вадим! Ты что! С ума сошел? Отпусти. Я закричу.

- Кричи. Я люблю, когда мои девушки кричат от моих ласк, - омерзительно сладковато произнес Вадим.

- У меня есть жених!

- И что?! Позвони ему и скажи, что у подруги заночуешь. Ты мне нравишься. Возбуждаешь, - Вадим настойчиво шептал на ухо девушке.

- Нет! - звонко крикнула Зоя.

Вадим дернулся от неожиданности и тут же убрал свои руки от девушки.

- Кобель! - прошипела Зоя.

- Да, я такой, - в ответ улыбнулся Вадим и снова приблизился к ней.

- Вот, список. Не пропустите урок! – Зоя оттолкнула Вадима, ударила пальцем по листу бумаги, что сиротски лежал на столе и быстрым шагом вышла из кабинета.

- Лупоглазая дура. Ехидна, - вслед Зои сказал Вадим.

- Что?! - обернулась девушка.

- Ничего, милая моя. Иди, куда шла, - Вадим натянул улыбку и сощурил глаза.

- Ты отвратителен, - сквозь зубы сказала Зоя.

- Да! - кивнул Олег и вернулся к своей сумке.

Вернувшись в свою квартиру, Вадим, тут же сел за свой ноутбук и зашел на сайт по поиску работы. За прошедший день приглашений на собеседование не было.

- Черт!!!

Вадим каждый божий день в течение этой недели с надеждой просматривал предложения от компаний и отклики. Утром перед уходом в агентство и вечером по приходу домой. Он искал альтернативу преподавательской деятельности. Все было безуспешно. Компании просматривали его резюме, увеличивали счетчик просмотра, но положительных откликов так и не было.

Вадим сидел и тупо не моргая глядел в монитор ноутбука. Он кусал нижнюю губу. Давил в себе гнев, что закипал и вот-вот был готов выплеснуться наружу. Вадим не хотел заниматься преподаванием испанского. Очень не хотел. Его тяготила мысль, что теперь он зависит от мужа своей сестры, которого ненавидит всем нутром.

Вадим повернулся в окно и стал обреченно смотреть в него, наблюдая за жизнью вечернего города. В памяти стали всплывать события увольнения, которое до сих пор не давало ему покоя. Маша, сообщение в вотсап, Андрей Аронович, уар по лицу, ответный удар в нос шефу, кровь, вопли, охранник и полный тупик и бесперспективность.

- Ладно. Не вешать нос, гардемарины! Судьба любит меня. Значит, все будет хорошо! - Вадим выдохнул, встал он пошел на кухню.

6. Где мама?

Юра вспоминал о маме один раза в год. И только в контексте того вечера, когда она погибла. В остальное время мозг Юры блокировал эту опасную информацию, оберегая его. Воспоминания неожиданно всплывали в памяти Юры. Обычно это происходило ночью перед самым сном. Сначала хаотичные рваные картинки из прошлого начинали атаковать сознание Юры - жжение в глазах от песка, что бросила ему девочка, обидные слова детей, слезы и страх, что он никому не нужен. Раз за разом это пробивало брешь в обороне Юры и заставляло его постанывать от неприятных и болезненных детских воспоминаний. Затем картинки вдруг выравнивались и выстраивались в линию, подобно пленке. И кино начиналось. Но в этот раз поток воспоминаний был спровоцирован появлением соседки, Марии Павловны.

- Вашему мальчику не место в нашем детском саду! - впервые в жизни место Юры в этом мире было четко определено.

- П-п-простите…, - Ольга не уютно сидела в кабинете директора детсада на самом краю обычного деревянного стула с изрядно истертой обивкой зеленого тошнотворного цвета. Юра был тут же - в этом кабинете, у самой двери. Он тихо сидел на таком же стуле, что и его мама и медленно покачивался взад и вперед.

Кабинет директора детсада, в который Юра даже не успел толком походить, был обычным кабинетом, которых были сотни тысяч по всей советской стране. Немного различался оттенок покраски стен - от зеленоватого до голубоватого. Высота потолка, размер окон, материал входной двери, цветы на подоконниках, да, пожалуй, и все отличия. Портрет Ленина, беленый потолок - все было стандартное. И даже директор был стандартный - грузная женщина за 50, с прямым, уверенным в своей правоте, взглядом, химической завивкой на голове и ярким макияжем. Зачем в детском саду такой боевой раскрас? Для отцов одиночек, наверное?

И в этом стандартном помещении стандартного детсада со стандартным убранством сидело трое - сама директор за большим столом, Ольга, как двоечник-студент на краешке задрапезного стула и пятилетний Юра, одетый в стандартную одежду - в белой маечке, синих шортиках и коричневых сандаликах на серые гольфики.

- Вашему мальчику не место в нашем детском саду! - директор вновь повторила, но чуть мягче.

- Почему? Простите, - Ольгу бросило в жар, потом в холод.Она поерзала на стуле, обернулась на сына, выпрямила спину и повторила вопрос.

- Он болен, он - аутист, - ровно проговорила женщина.

- Как?

- Что как? А вы не замечали? Что он сейчас делает? - директор указала на мальчика и мама Юры обернулась на сына.

- Не знаю. Он всегда так делает. Ну не всегда. Часто.

- Нам такой ребенок в саду не нужен. Вам нудно будет забрать его.

- У нас в семье, интеллигентной семье, аутистов не может быть! - взвизгнула Ольга, что сама испугалась. Следом дернулся и Юра, замычал и закачался еще сильнее.

- Вот он, - директор вновь указала на Юру, - Он не общается с детьми, не играет, не подпускает к себе воспитателей. Сидит один, качается или часами перебирает и перебирает игрушки, что принес с собой, смотрит в окно. Панически и с ужасом реагирует на прикосновения детей. Не участвует в играх и не разучивает стихи. Мы думали, что он так привыкает к саду. Он же поздно пришел к нам. Думали, что он интроверт, как это модно называть. А неделю назад, вы помните я звонила вам и вызвала сюда, у вашего сына случилась истерика. Одна девочка подошла к нему и пригласила его поиграть со всеми, а он кинулся на нее. Агрессивно. Еле успокоили детей. Мы обратились к психологу. Диагноз аутизм, - Ольга заметила, что директор ни разу не развала ее сына по имени.

- Вы ошибаетесь. Мой сын, Юра, не аутист!

- Хорошо. Будь по-вашему. Но с сегодняшнего дня вы исключены из нашего детсада.

- И куда нам? Вы не имеете права!

- Имею. Ваш сын опасен для других детей. Он не подходит нам.

- Как это? Он, что не существует теперь для вас, для Партии, Страны! А?! - она желала урезонить женщину, но ничего не вышло. Директор молчала, - Я же работаю! Муж работает! Что мне … нам делать?! Нас уже из четвертого сада переводят.

- Не знаю. Обратитесь в специализированное учреждение. И Ольга Юрьевна, если вас переводят уже из четвёртого сада, вам следует серьезно задуматься о будущем сына.

- Так что в психушку?! Нам надо в психушку? - Ольга Юрьевна в испуге обернулась на сына.

- Не знаю. Ольга Юрьевна, вам пора, - директор вновь взглянула на отстраненного Юру, что продолжал качаться на стуле.

Потом был тайный поход к психологу. И все подтвердилось, Юра - аутист. Это был приговор. Штамп на всю жизнь. Ни нормального образования, ни работы. Ничего. Кроме официального подтверждения, которое окончательно прорвало оборону Ольги. Она и раньше видела, что ее сын не такой, как дети вокруг. Ольга не желала верить и принимать этот диагноз. Он боялась реакции мужа, его семьи. Людям говорила, что с Юрой все нормально. Отрицала любые версии. Теперь все иначе. На руках было медицинское заключение. Есть бумага. Но Ольга прикладывала усилия, чтобы информация о диагнозе Юры не распространилась. Об этом не должны знать! Только не муж! Только не Володя! И только не Мая Зеэвна! И как по закону подлости, первый, кто заметил отклонения Юры, была Мая Зеэвна, свекровь Ольги. Это случилось еще до того, как происходили это истории с бесконечными переводами из одного детсада в другой.

Конечно Ольга Юрьевна все тщательно скрывала от мужа, от свекрови. Она отшучивалась, что Юра не в настроении, что у него такой характер, что он что-то не то съел и так далее. Вечно занятой Володя принимал эти отговорки за истину. Да, что принимал. Ему было не до этого. Карьера шла вверх. А вот мать Володи, что была с первого дня крайне недовольна браком ее сына, Соловьева Владимира, перспективного архитектора, с некой Барановой Ольгой, что была по ее мнению - без роду, без племени. Молодой еврей с отличными связями и посредственная чертежница в проектном институте с непонятным рабочим происхождением не были выгодном предприятием для Маи Зеэвны. Она была считала, что в брак нужно вступать с равным тебе по статусу и потенциалу.

Пытливый взгляд Маи Зеэвны собирал по кусочкам картину под названием «мой внук». Последним элементом стало заключение доктора Каца. Мая Зеэвна пригласила своего старинного знакомого, одного из лучших психиатров города, на 4 день рождения своего внука, который приходил в тесном семейном кругу - Юра, мама, папа, бабушка, дядя Саша и доктор Кац. Без шумной ребятни, друзей и игр.

- Мая, дорогая, - доктор поджал лошадиные крупные губы, поднял глаза с поволокой и разочаровано покачал головой - Мая, мне очень жаль. Это не болезнь. Это отклонение, но не смертельное. Юра просто другой.

- Не важно! Мне такой внук не нужен! - отрезала Мая Зеэвна, - Тем более Оля назвала его в честь своего непонятного отца. Никаких чувств не питаю. Да и планов тоже.

Скучное застолье продолжалось. Но две женщины, что сидели друг против друга, продолжали играть отведенную им на сегодня роль, скрывая каждая свое. Ольга - диагноз сына. Бабушка - свое решение.

А решение было резким и жестоким - в ночь Володя ушел из семьи. На следующий день дома у Ольги появилась Мая Зеэвна. С документами на развод и на трехкомнатную квартиру, что стала некой откупом за свободу ее сына.

Проснувшись утром, Юра обнаружил в гостиной только рыдающую маму, мечущуюся по комнате туда-обратно, и бабушку, что спокойно сидела на диване с какой-то папкой в руках. И больше никого. Где папа?

- С добрым утром, Юрочка, - Мая Зеэвна заметила внука в дверном проеме и напряженно улыбнулась обеспокоенному ребенку.

Но это никаким образом не успокоило Юру. Ему было страшно. Что-то внутри подсказывало Юре, что произошло что-то ужасное. Заплаканная мама, холодно-сдержанная бабушка.

- Где папа?

Бабушка вздохнула и выпрямила спину. Мама отвернулась и бросилась в слезы.

- Ольга, - Мая Зеэвна всегда называла сноху полным именем, - Я все сказала. Вот документы на квартиру. Забудь Володю. На развод он сегодня подаст, - бабушка решительно встала, не обращая никакого внимания на содрогающуюся от рыдания сноху, пошла из гостиной.

- Где папа!? Где папа!? Где папа!? - Юра начал кричать и пятиться назад от приближающейся к нему бабушки.

- Юрочка, - Мая Зеэвна протянула руки к внуку и попыталась тепло улыбнуться ему.

Но ничего не вышло. Юра сорвался с места и со слезами бросился в свою комнату. Это была первая по-настоящему сильная истерика, которая окончательно успокоила душу бабушки.

- Все правильно, все правильно, такой внук нам не нужен, - Майя Зеэвна отвернулась от убегающего мальчика и шагнула к входной двери, навсегда вычеркивая себя и своего сына из жизни Ольги и Юры, которому вчера исполнилось 5 лет.

Юра подпрыгнул от сильно хлопнувшей двери, звук которой не сулил ему ничего хорошего. Память Юры не давала сбой. Вот уже 9 лет одно и тоже.

- Привет, сынуля, я дома - голос Ольги разнесся по немой квартире, - Ты где?!

Это была не мама Юры. Нет, это была она, но голос, интонация были совсем иными. Другими, чем утром, когда Ольга за завтраком поздравляла сына с днем рождения и уходила на работу. Сейчас они были чужими и отвратительными. Каждые 9 лет одно и тоже. И через несколько секунд, раздираемый противоречиями и ноющим ожиданием неприятностей, Юра с опаской вышел из ванной навстречу маме.

- О! Привет, родной, вот ты где! - Ольга улыбнулась сыну и, чертыхнувшись, наконец-то сбросила черную туфлю с левой ноги. Правая пара уже валялась на полу рядом с комодом.

Мама была пьяна. Она упиралась рукой в стену и ловила равновесие.

- Ух. Сняла. А я тебе тортик тебе принесла, Юрочка. На твой день рождения. У тебя же сегодня день рождения! Так, а где он? Тортик.

Она пошатываясь обернулась вокруг своей оси.

- А вот он! - воскликнула Ольга, аж присев от радости, - Вкусный! Жуть какой! Ну так в магазине сказали, - она подняла с пола заляпанную жирными пятнами картонную упаковку и резко повернулась к сыну, тупо улыбаясь.

Мама хорошо выпила на работе. Это была традиция. Идиотская и эгоистичная. Мерзкая и унизительная. Каждый год на протяжении этих дурацких 9 лет 19-го июля, чтобы там не было, Ольга со своими коллегами, которые в этот день неожиданно становились ее душевными подругами плотно прикладывалась к рюмке в каморке у завсклада. И не важно, что еще вчера эти женщины поносили друг друга последними словами и безжалостно гнобили друг друга. Этот шабаш ведьм под названием “посиделки разведенок” начинался после 18 часов и длился до глубокого вечера. Каждая вспоминала своего бывшего, клеймила его последними словами, плакала, обнималась с подругами и клялась им в вечной женской дружбе, которая длилась ровно до следующего утра. Ольга же вспоминала Володю, Майю Зеэвну, горько рыдала и пила рюмку за рюмкой, оставив в стороне купленный торт для сына.

Куда пошел! - заорала Ольга, - Сидеть! - она сильно ударила вилку об кухонный стол.

Юра знал все наперед. Он знал, когда мама сорвется, когда заорет, когда завоет и что что будет кричать. За эти 9 лет он разгадывал ее легко, по первым трем нотам. Но Юра никак не мог привыкнуть к поведению самого для него родного человека и справиться с набирающим внутри силу вулканом истерики. Он хотел просто уйти. Оставить маму наедине и ускользнуть в свою комнату, спрятавшись за дверью. Юра дернулся от крика мамы. Подпрыгнул на стуле и попытался выбежать из-за стола. Но не удалось. Как и раньше.

Стоять! - мама сжимала в руке вилку и орала, испепеляя сына пьяными глазами, который сидел на противоположной стороне стола, - Такой же как отец! Сбегаешь, как трус. Сука! Стоять!

- Ма-ма-ма-мама! - пролепетал Юра, смотря на нетронутый кусок торта.

- Заткнись! - Ольга швырнула вилку на пол.

Ее истерика нарастала с каждой секундой. Подобно снежному кому, что несся по горному склону, снося на своем пути людей, деревья, животных и строения. Ольгу невозможно было остановить. Безумное чувство обиды, сердце, растерзанное воспоминаниями и водка, застилали сознание женщины, делая ее непредсказуемой и пугающей. Перемена настроения Ольги была молниеносной. От беспомощных слез и поскуливания она вдруг бросалась в звериный рев, ор и обратно.

Юра задрожал и отвел глаза. Он был как будто в зоне полной потери себя. В ловушке, в которой нет ни почвы под ногами, ни воздуха вокруг. Только страх, духота и отчаяние. 9-метровая кухня звенела как струна. Тело Юры трясло. Оно было наэлектризовано, раздражено и как будто распадалось на осколки. Ему не хватало воздуха. Один только вакуум в его груди. Юра схватился за стул, чтобы как-то вернуть себя в чувство. И стал сжимать деревянную сидушку до белых костяшек и дикой боли в руке. Юра терял контроль над собой, мышцами, способностью говорить, управлять голосом и приказать телу успокоиться. Все было хуже некуда. И это раздирало его.

Плач матери вдавливал Юру в спинку стула, пугал и возвращал его в то утро, когда сбежал отец. Голос мамы звенел и бешено разгонял в нем маховик. Надо было что-то делать. Юра отчаянно взвыл и резко отвернул голову в сторону.

- Смотри мне в глаза! Ты никогда не смотришь в глаза! Гаденыш!

Юра дернулся и, продолжая сжимать стул, начал качаться из стороны в сторону.

- Перестань!!! – заорала Ольга, - Перестань, дебил! – она кричала не своим голосом. Диким и срывающимся.

Обида и горестные воспоминания давили ее.

- Это из-за тебя! Отец из-за тебя ушел! – снова проорала Ольга и тут же бросилась в слезы. Горькие и обильные. Она закрыла лицо руками и плакала.

- Всю жизнь мне испортил, - тихо сквозь ладони произнесла Ольга, - Зачем ты только родился? Зачем ты родился дебилом? Почему у меня? Всю жизнь мне испортил. Ты всю жизнь мне испортил. Я устала от тебя.

А Юра все сидел и качался из стороны в сторону. По его лицу катились слезы. Сил на эмоции у Юры просто не было. Он чувствовал себя вывернутым наизнанку и оставленным умирать в одиночестве. Это было впервые. Таких слов мама раньше не говорила ему и не обвиняла его в ее несчастной жизни. Да, она кричала, ругала сына за качание, материла бывшего мужа. Но не более. Юра был распят. Мама, которая была единственным человек на свете, кто любила его, кому он был нужен, обвиняла его. И в чем? В том, что он ее сын.

Ольга резко вскочила из-за стола. Оглядела кухню и побежала в гостиную.

- Боже как душно. Я не могу. Я больше не могу!

Она, заплетаясь ногами, подбежала к широкому трехстворчатому окну гостиной и выглянула в него. Крикнула что-то нечленораздельное и, шатаясь, повернулась к замерившему Юре, что уже стоял в дверном проеме и с ужасом наблюдал за мамой. Он качался из стороны в сторону и мычал.

- Что стоишь!? А!? Иди ешь свой торт. Твой день рождения. Ублюдок! Это ты! Все ты! Оставь меня!

Юра продолжал мычать и качаться, как болванчик. Он хотел взяться за косяк, но отдернул руку. Поднять глаза на маму Юра не мог. Боялся еще больше разозлить ее. А она вновь повернулась к нему спиной и, перевесившись через подоконник, выглянула с 7 этажа в темный вечер.

- Как свежо! Как хорошо! - Ольга крикнула в темноту и резко повернувшись обратно, уперлась ягодицами в подоконник, - Как я тебя ненавижу! У тебя его глаза! Синие, больше и его! Ненавижу, я тебя. Его ненавижу и тебя. Вы оба испоганили мне жизнь! У тебя его глаза! Ненавижу! - лицо женщины кривилось и источало злобу.

- Мама, не надо. Не говори так. Мама, пожалуйста, - отчаянно закричал Юра.

- Что не говорить? Ты мне жизнь испортил, дрянь! Что хочу, то и говорю?!

- Я же твой сын....

- Гори в аду! Ты никому не нужен! - срывая голос, выкрикнула Ольга и отвернулась от Юры, - Мне не хватает воздуха.

Ступив на стул что стоял у белой батареи и, оперевшись руками о широкий подоконник, Ольга вскарабкалась на него, пьяно кряхтя и ругаясь. Ударилась головой о деревянную раму, выругалась вновь и присела. Держась левой рукой за вертикальную раму, мама Ольга выглянула наружу с седьмого этажа. Жадно вдохнула остывающий июльский воздух.

- Отец тебя бросил, и я брошу. Не нужен ты мне. Ха-ха-ха - она стала ржать, истерично и нарочито.

Ольге было легко и свободно.

Наконец-то я сказала это! Как мне хорошо! Как легко! Я устала от тебя, Юра. Устала молчать, что ты испортил мне жизнь, что ты мне не нужен. Как же мне хорошо!

Ольга истерично смеялась, мотала головой, развивая волосы в легком ветерке и вдруг заметила движение за спиной. И не прекращая своего ржания, она отпустила раму. Медленно стала поворачиваться телом к тени, что двигалась за спиной, но не успела. Легкий толчок в плечо. Испуганные глаза 14-летнего сына и чувство мягкого падения вниз, которые мгновенно сменилось стремительным ускорением к земле. Невидимая сила схватила тело Ольги в свои цепкие лапы и несла его вниз с немыслимой жадностью. Тут же пришло осознание. Ужас, вопль, крик. Распахнутое окно, что быстро отдалялось. Бетонная вертикальная стена, собственные руки, ветки, окна соседей, свет. Мгновение и удар. Голова Юры из окна. Жар, адреналин в лицо, боль, опять жар и темнота. Как больно…..а-а-ах... Темнота и за ней тишина. И все.

Юра смотрел вниз в черную пустоту. Только шум города и легкое дуновение ветра.

Что я здесь делаю? Где мама?

Он в недоумении покрутил головой и, не найдя никого рядом, опять взглянул в окно. Вдруг Юра почувствовал, что его внутренний вулкан затих. Прекратилось качание и наступило успокоение и приятная легкость в теле. В голове было пусто. Никаких воспоминаний. Никаких волнений. Полный штиль.

Мне хорошо.

Юра сжал кулак, разжал его, посмотрел на ладонь. Потер пальцы друг о друга и не ощутил никакого напряжения в теле. Только умиротворенность и счастье. Ровный пульс, дыхание и сонливость в глазах. Юра стоял и наслаждался этим доселе неизвестным ему чувством. Чувством абсолютного спокойствия и счастья.

Хочу, чтобы так было всегда.

Через минуту во входную дверь стали тарабанить. Юра спокойно повернул голову в направлении шума.

Мама, открой! - он крикнул в сторону прихожей.

Но никто не ответил. Удары, еще удары. Юра развернулся всем телом и растеряно пошел в коридор. Открыл дверь и тут же его обдало мощной волной. Что-то темное и теплое крепко обняло Юру и положило его голову на плечо. Это была Мария Павловна.

- Что случилось, Юрочка? Я видела маму...как она…

- Ничего не случилось, - в недоумении ответил парень, - А где мама?

- Юрочка, расскажи, что происходило в квартире?

- Мы ели торт. У меня сегодня день рождения, - монотонно начал говорить Юра, - Мама кричала на кухне. Ругалась на папу. Вдруг она встала и побежала в зал, продолжила ругаться, поднялась на подоконник, присела на него. И все, - мальчик поднял на соседку свои голубые глаза полные умиротворения.

- А ты что делал?

- Ничего. Стоял и смотрел. Мама сказала мне, стоять и не двигаться. Я стоял и не двигался. Потом мама исчезла. А где мама?

- Господи… - медленно произнесла Мария Павловна. Она недоверчиво смотрела Юре в лицо, держа его в жарких объятиях.

Что делать? Как поступить. Я видела Юру в окне. Без сомнений, это он сбросил Ольгу с 7 этажа. Притворяется ли он или нет?

- Где мама? – Юра снова обратился к соседке.

- Ты не помнишь, что случилось?

- Нет, - ангельски ответил парень.

А может мозг заблокировал память? Я читала в журнале. Ольга так кричала. Это слышал весь дом. Она была пьяна. Каждый год это повторяется. Парень, наверное, не выдержал и убил мать. Бедный мальчик. Ему и так не легко. Я не выдам его милиции. Спасу.

Так и получилось. Мария Павловна дала милиции показания. Она сообщила, что собственными глазами видела, как пьяная Ольга выпрыгнула из окна и что Юры не было рядом с погибшей. Основываясь на показаниях Марии Павловны и словах соседей, что слышали истерику Ольги в этот вечер, расследование было благополучно закрыто с пометкой “самоубийство” и отправлено в архив. В итоге, Юре все сошло с рук. Помогла не только соседка, но и его собственный организм. Мозг заблокировал воспоминания Юры об убийстве, позволив ему оставить все позади и начать новую жизнь.

7. Спасительница.

Юра сидел за своим рабочим столом. Перед ним одиноко стоял ноутбук с открытым сайтом Coursera. Но Юре было не до него. Он отрешенно смотрел в окно прямо перед собой. Юра был не здесь, а где-то там, где был голос Марии Павловны. Здесь же был пасмурный октябрьский день, девятиэтажка напротив, вязкая тишина по всей квартире и указатель мыши, что намертво застыла над синей кнопкой “Начать курс”. Все мысли Юры были заняты недавним разговором с Марией Павловной, а не долгожданным курсом по блокчейну.

Выходи. Не бойся. Бери от жизни все.

Юра все прокручивал и прокручивал в своей голове недавнюю встречу с соседкой. Это походило на постоянный проигрыш магнитной кассеты. Пуск, стоп, отмотка назад и снова пуск. Раз за разом. Туда-обратно. Каждое ее слово, перемещение по квартире. Призыв Марии Павловны прекратить затворническую жизнь и выйти в мир. С каждым новым прокручиванием идея выйти из раковины все больше и больше нравилась Юре. Легкая улыбка гуляла по его лицу. Он возбуждался. Сжимал пальцы рук, бегал глазами по дому напротив, ровному серому небу за окном и безуспешно пытался давить быстро выходившие из-под контроля эмоции.

Я хочу, чтобы люди приняли меня. Быть своим среди них. Всегда хотел.

Юра уже не злился на соседку за то, что она беспардонно проникла в его многолетнее убежище. Взбудоражила детские воспоминания и посеяла в его душу зерно надежды, которое за несколько дней прижилось и дало ветвистые побеги. То, что раньше Юре казалось нормальным - полное затворничество, изолированность от общества, только работа и проекты, давало трещины и было готово вот-вот развалиться на мелкие куски. Юра созрел. После 15 лет жизни в шкафу он захотел большего. Нормальной человеческих отношений, дружбы и любви.

Юра зашел в гипермаркет и у него закружилась голова. Шум касс, трещотка колес и лавина голосов, что вдруг обрушилась на него и почти снесла с ног. Он резко остановилась и застыл в тамбуре между двух автоматических раздвижных дверей. Юра совсем не ожидал, что в конце одиннадцатого часа, когда спальный микрорайон погружается в осеннюю ночь, гипермаркет гудит подобно пчелиному рою и слепит яркими лампами. Возбуждение Юры мгновенно взметнулось с 6 уровня сразу же до 9. Истерика, отключение рационального мышления и зашкаливающее сердцебиение. Юра был в аду. Он хотел только свернуться в калачик и спрятаться от обрушившегося на него грохота магазина. Функция «Бежать или сражаться» была полностью активирована.

Зачем я пришел сюда? Домой! Домой! Бежать! Бежать! Бежать!

Юра дернулся назад. Но ничего не вышло. Внешняя раздвижная дверь открылась. Юру обдало сквозняком и тут же в тамбур вошла шумная компания, одетая в костюмы мертвецов и всякой нечисти. Разрисованные ребята перекрикивали друг друга и весело о чем-то спорили. Они толкали перед собой три тележки с гремящими колесами. Юра оцепенел и в ужасе от этого, замычал, скривив лицо. Его виски стучали, в лицо хлынул жар, ноги подкосились. Юра не контролировал себя. И не заметив дополнительного выхода справа, он бросился на ребят. Тумблер «сражаться» был включен. Юра отчаянно хотел выбраться из этого ада. Но не вышло. Юра наткнулся на организованную линию наступления и через мгновение веселая копания, которая даже и не заметила перед собой бьющегося в истерике парня, незатейливо оттеснила его вперед и одним махом вынесла Юру в основной зал гипермаркета. Опять в этот сверкающий и гудящий ад. Это был финал. Юра зажмурился до боли в глазах и плотно закрыл уши. Наступил 10 уровень возбуждения. Истерика и полное отключение сознания с отсутствием реакции на внешний мир с головой накрыли Юру. Он впал в оцепенение.

Меня здесь нет! Меня здесь нет! Мне это снится! МАМА!

-Ну-у, двигайтесь вперед, мужчина! - требовательный женский голос вернул Юру.

Он попытался обернуться, но не успел. Толчок, другой. В плечо, в бок, в ноги. Юра крутил головой и спотыкался. Мельтешащие люди, незнакомые голоса, резкие звуки сбивали его с толку. Его сенсорные датчики зашкаливали. Еще прикосновение металла. Вот кто-то толкнул его в спину. Юра вздрогнул и инстинктивно рванул вперед в самую круговерть. Наскочил на ребенка. Тот заорал. Юра в ужасе метнулся назад. Он ничего не видел. Его трясло. Отчаяние и страх застилали ему глаза и разум. Юра попал в трафик. Спешащие покупатели бежали к панели администрации, банкоматам, обменнику, камере хранения и обратно. Другие люди залетали с пустыми тележками в торговую зону, проносясь под рекламной аркой входа, и на ходу обещая своему орущему ребенку купить ему какую-нибудь сладость. И третьи, взмыленные и уставшие от шопинга, спешили наружу, толкая перед собой груженные под завязку тележки.

- Куда прешь! - вдруг где-то там сверху раздался громогласный мужской рев.

Юра вскрикнул и бросился вперед. Он ничего не видел перед собой. Только непонятный размытый фон, который постоянно двигался и менялся. Юра бежал сквозь него. Неожиданно его тело пронзила острая боль. Он выкрикнул и метнулся вправо. Столкнулся с кем-то, получил сильный толчок в тело, ругательство в ухо и замер. И тут через секунду последовал грохот стекла о бетонный пол. Один, два, три, четыре. И тишина.

Мгновенно мутная пелена спала и Юра увидел перед собой стеллаж с надписью «Скидка». Он располагался как раз прямо напортив входа. Четыре разбитые бутылки вина сиротливо лежали в черно-красной луже. Безмолвная толпа стояла вокруг Юры и осудительно смотрела на испуганного парня, что диким зверем глядел на стекло и «кровь» на полу. Его лицо горело огнем, руки тряслись, горло сдавливало от спазма. Юра готов был провалиться сквозь землю, убежать, скрыться. Все, что угодно, только не оставаться здесь.

- Ха-ха, придурок, - заржал парень в костюме Дракулы и двинулся первым из толпы.

И этого было достаточно. Юра сорвался с места и бросился к выходу. Ему навстречу кинулся охранник. Юра увидел его и резко остановился. Путь к свободе был отрезан. Тут же появились и другие сотрудники гипермаркета - в красных фирменных жилетах и бейсболках. Двое подбежали к стеллажу «Скидка» и стали поддерживать покачивающиеся бутылки. Трое других бросились к Юре.

- Ой-ой-ой…

Юра отпрыгнул от менеджеров и кинулся в толпу, что продолжала глазеть на захватывающее для них действо. Люди вскрикнули и мигом расступились перед всклоченным парнем, открыв ему путь к стеллажам с цветами и всякой садовой утварью. Туда и побежал Юра. За ним менеджеры и следом несколько детей. Юре хватило десятка шагов, чтобы оказаться зажатым в углу двух стеллажей. Тупик. Он резко обернулся и окаменел. Его горло свело, тело сжалось, глаза горели. Справа, слева и впереди были сотрудники в красных жилетах и прям перед ним охранник.

Испуг, паника и бешеный пульс. Загнанный в угол, Юра вжался в холодное ребро металлической полки, закрыл лицо руками и завыл.

- Придурок какой-то! - послышалось из толпы.

- НЕТ! - Раздался истошный вопль Юры.

Охранник попытался схватить его за руку. Но Юра увернулся и наотмашь ударил его в ответ. Было больно. Возбужденный погоней охранник еще пуще рассвирепел и бросился на парня. Силы явно были неравны. Крупный 45-летний мужчина с проплешиной и невысокий парень худощавого телосложения. Охранник звенел яростью и желанием отыграться на слабом за свою судьбу. Юра, загнанный в ловушку, цепенел от страха. Через секунду охранник бросил вновь на него, навалился на него всем весом и скрутил Юру на полу под одобрительные возгласы коллег.

- НЕТ! - Юра хрипел и сопротивлялся.

Из его глаз брызнули слезы. Крик, вопль, борьба. Юра сопротивлялся отчаянно и со всей яростью. Возбуждение зашкаливало. Воздуха и пространства не хватало. Юра орал, изворачивался, бил о землю ногами и выгибался. Подбежал еще один менеджер, он поднял правую руку вверх и тут же раздался треск электро-шокера, от которого дернулись все вокруг, включая и охранника.

- Прекратите! - раздался требовательный голос девушки, - Что вы делаете?! Прекратите издеваться над человеком!

- Не вмешивайтесь! - прокряхтел охранник, еле удерживая Юру на полу.

- Отпустите его! - не унималась девушка.

Ее голос звенел возмущением и становился ближе и ближе. И вот Юра уже слышал ее над собой.

- Он должен заплатить! - агрессивно вскрикнул один из менеджеров.

- Ничего не должен! - отрезала девушка, - Вы так поставили стеллаж, что любой может в него врезаться и разбить ваше говняное вино.

- Нет-нет. Я заплачу, если надо. Я заплачу, - простонал Юра, прижатый к холодному полу.

- Точно?! - охранник крикнул в самое ухо обездвиженному парню.

- Да… точно, - набрав воздух, прошипел Юра.

Охранник тут же разомкнул свои плотные объятия и одним рывком поднял на ноги помятого и ошарашенного Юру. При этом страж порядка продолжал держать своей крупной лапой тонкое запястье парня.

- Да пустите же его! - вскрикнула та же девушка, - Дальше двери не убежит!

Юра поднял голову на голос девушки и замер. В ярком свете ламп он увидел свою Спасительницу, что стояла перед толпой зевак.

Ангел.

Высокая девушка с белой кожей и заколотыми вверху золотистыми густыми волосами. На ней было осеннее пальто красного цвета, черный пояс, туфли на каблуке и шарф на высокой шее. Она была прекрасна и божественна. Голубые глаза уверено смотрели то на охранника, то быстро перескакивали на Юру, который тут же отводил свой изумленный взгляд. Он не выдерживал прямой зрительный контакт. В одной руке девушка держала черную кожаную сумку, вторую упирала себе в бок.

- Как вам не стыдно! Довести человека до истерики. Вы что не видите, что ему плохо? А вы еще силу применили! - девушка продолжила наезд на охранника.

Она сказала человек!

- Я…

- Прекратите! - девушка оборвала охранника и повернулась к ближайшему сотруднику гипермаркета, - Соберите в пакет этикетки от разбившихся бутылок. Их четыре? Хорошо! И молодой человек, - она резко перевела свой взгляд на Юру, - Оплатит на выходе. Так!?

- Да, да, я оплачу, - как только их взгляды опять встретились, Юра тут же опустил глаза в пол.

Юру начало трясти. Но не от страха. Он начал чувствовать напряжение в брюках. Подобное тому, что он испытывал, смотря по ночам порно. Внешность блондинки в красном пальто возбуждала Юру, а ее голос ласкал его слух и вызывал самые приятные ощущение не только ниже пояса, но и в мыслях. Юра хотел бы быть с ней. Его уши горели, язык пересох, подмышки стали мокрыми.

- Господи, Вайс, ты и тут нашла приключения! - к защитнице подошла девушка с пустой тележкой.

- Молодой человек, пойдемте c нами, - Спасительница махнула головой, - Охранник! Да, отпустите же его, Господи! Пакет с этикетами у нас! Все! - она потрясла в воздухе пакетом, - Молодой человек оплатит.

Охранник разжал свою лапу и худощавый Юра мигом оказал у девушки в красном пальто, которая недолго думая, ехидно улыбнулась страже порядка и, развернувшись, пошла сквозь толку. За ней последовала ее спутница с тележкой. Юра засеменил вслед.

- Лена, что там случилось?

- Молодой человек…, - Лена обернулась назад, - … налетел на стеллаж с вином и разбил пару бутылок. Охранник кинулся на него. Я вмешалась. А вас как зовут? - она обратилась к Юре, что семенил позади.

- Юра. Юра Баранов, - он держал края куртки соединёнными, чтобы скрыть возбуждение.

- Очень приятно. Я Елена. Это моя коллега Галина.

- И мне очень приятно, - Юра выдавил из себя заученную фразу, которую ему столько раз объясняла мама и затем уже дядя.

Юре было действительно приятно. Он шел позади Елены и с восхищением смотрел на ее точеную фигуру, слушал приятный голос и вдыхал аромат ее волос.

Елена Вайс. Ее имя Елена Вайс. И она назвала меня человеком.

- Я так понимаю, вы пришли за продуктами, - спасительница остановилась у стеллажа с хлебобулочными изделиями, и обратилась к парню.

- Да.

- Хорошо, тележки у вас, как я вижу, своей нет. Используем нашу. Для ваших и наших покупок. Хорошо?

- Да, - все, что смог ответить Юра.

Через час все трое подкатили к кассе. Тележка была заполнена до отказа в основном покупками девушек. И только в самом углу были сосиски, сыр и несколько консервов, которые Юра на автомате взял, повторив выбор Лены.

- Ох, мы и накупили с тобой, Лен, - усмехнулась Галина.

- Немудрено. Каждый новый переезд - это новая утварь в дом!

- Вы переехали? Сюда? - оживился Юра.

- Да, я переехала в это район вчера. Вот обживаюсь.

- Я живу в этом районе. А в какой дом вы переехали?

Недалеко здесь…

- Лена, не надо.., - Галина, не обращая никого внимания на Юру, одернула коллегу.

- Да, тут не далеко, - кивнула Лена и тут же начала выкладывать покупки на ленту кассы.

- Вам помочь донести до дома пакеты? - Юра стоял со своим одним полупустым пакетом и смотрел в асфальт. Его джинсы топорщились и даже ветровка не скрывала этого.

- Юра, спасибо. У Галины машина и она подбросит меня.

- Я бы мог вам помочь, - прогундосил Юра, - Проводить до дому.

Лена только нервно улыбнулась в ответ.

- Пошли уже, - Галина дернула руку коллеги.

- Спасибо, что вы спасли меня, Лена, - Юра не отпускал девушку.

- Пожалуйста, Юра.

- Вы мне очень понравились, Лена. Вы красивая и смелая.

- Спасибо! - Лена растерялась, - Вы тоже …Боже, что я говорю!

- Лена! Пошли! - рявкнула Галина.

- До свидания, Юра! Спокойной ночи! - сделав шаг, сказала Лена.

- До свидания, Лена! Спокойной ночи! - Юра наблюдал в след удаляющимся девушка и светился счастьем.

Она ангел!

- Ты что с ума сошла, он псих, - толкая тележку с пакета, возмутилась Галина.

- Да, блин, что-то я растерялась. Из режима Спасительницы не вышла.

- Если ты отбила от охранника этого дебила, это еще не повод для знакомства с ним! Как ты считаешь?! Чуть дом и квартиру ему не назвала. Еще бы секунда и согласилась, чтобы он тебя проводил. Он же псих какой-то, заторможенный. Вдруг преследовать тебя начнет. Ты подумала!? Видела, у него даже стояк был. Надо держаться подальше от таких.

- Видела. Да, ты права, Галя. Что-то я тупанула.

- Вот-вот!

- Поехали обмоем мое назначение и переезд, - Лена сменила тему.

- Вот это правильные мысли, Спасительница Зена! - Девушки громко рассмеялись. Юра уже не слышал их разговора, а только видел силуэты девушек в свете фонарей.

- Лена Вайс, Лена Вайс - Юра всю дорогу повторял и повторял имя новой знакомой, в которую он влюбился с первого взгляда. Он шел по ночному району и ничего не боялся. Его мысли были заняты только девушкой в красном пальто. Брюки уже не так топорщились, но приятное напряжение все еще присутствовало в теле.

Это знак. Лена появилась в самый критический момент моей жизни. Когда я решил покончить с затворничеством и выйти в мир. Сегодня весь мир был против меня. Обрушился в виде орущих подростков, разбитого вина, здорового рассвирепевшего охранника, менеджеров гипермаркета и толпы людей. Лена спасла меня. Она моя судьба. Я тоже понравился Лене. Если бы не ее подруга, она позволила бы мне проводить ее до дому. Она хотела этого. Я видел. Мы подходим друг другу. Она изменит меня и сделает меня лучше.

Коварное сознание рисовало парню картину, заставляя его чувствовать себя впервые в жизни счастливым.

Как только Юра вернулся домой, он тут же бросил пакеты с продуктами в прихожей и кинулся в свою комнату. Погуглил, нашел страничку Лены Вконтакте. Внимательно изучил ее. Фото, комментарии, группы, друзей, статусы. Мечтает об Испании, изучает язык. Играет в теннис, любит театр. Неравнодушна к року. Свободна. Затем без труда вошел в закрытую базу данных МВД. Нашел ее профайл и обнаружил, что она Елена Валерьевна Вайс, уроженка Волгограда, была зарегистрирована в качестве арендатора по адресу - улица Гагарина 27, квартира 66, 5 этаж.

Не может быть!

Юра быстро встал из-за стола, выключил свет в комнате, подошел к телескопу, что более года назад подарил ему дядя, и направил оптику на 5 этаж противоположного дома. Юра улыбнулся. В кухонном окне двухкомнатной квартиры он увидел Лену.

Последующие семь дней после встречи с Леной прошли для Юры в душевных терзаниях, неимоверных подъемах и жутких падениях настроения, рваном сне и постоянном ожидании вечера. Времени, когда он без опаски выходил из своей квартиры в мир бегущих куда-то людей.

Как только на улице зажигались фонари Юра спешил к подъезду Лены. Стоял в стороне, прячась за раскидистым кустом сирени. Юра ждал Лену, ее возвращения с работы. Фантазировал. Репетировал речь. Ходил туда-сюда у подъезда, каждый раз вызывая у жителей дома косые взгляды. Юра все проигрывал и проигрывал в голове сцену признания в любви.

Лена, улыбка, рука, главные слова, что мягко льются из его рта. Снова улыбка и поцелуй.

Юра наслаждался ожиданием любимой. Смаковал секунды и минуты. Хихикал и улыбался себе под ноги. Но всякий раз планы Юры шли прахом. Рушились, как карточный домик. В среду Лена появилась в окружении подруг с работы. В четверг и пятницу бдительный жилец с первого этажа два раза прогонял Юру, угрожая спустить на него своего пса. Утром в субботу Юру вообще ждал неприятный сюрприз. Лена уехала. И уехала на все выходные.

Куда? С кем? Вернется ли?

Юра не находил себе места. И только в воскресенье вечером, когда его нервы были уже на пределе, он наконец-то увидел желтоватый свет в окне напротив. Сидя в темной комнате и рассматривая свежие фото в аккаунте Лены, Юра твердо решил для себя, что на следующий день он пойдет к ней. И ничто и никто не помешает ему дождаться Лену и признаться ей в любви. И точка! Как же он ошибался.

Страх, ужас, паника. Ватные ноги, потные ладони, спазм горла и головокружение. Появление Лены в мгновение ока превратило легкое волнение Юры в полную катастрофу, отключку и ступор. Сердцебиение зашкаливало, мозг пульсировал и орал: “бежать, сражаться”. Юра не мог ни пошевелиться, ни издать ни звука. Стоял истуканом за кустом сирени. И надеялся, что Лена, приближаясь к подъезду, сама увидит его. Узнает и подойдет к нему, как тогда в гипермаркете. Но этого не произошло. Ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду. Каждый раз, чем ближе подходила Лена, тем громче орала защитная система Юры.

Бежать! Бежать! Бежать!

Каждый раз все заканчивалось истерикой. Запредельной чувствительностью. Дезорганизацией. Юра слышал мерзкое шарканье ботинок по асфальту, голоса прохожих. Колющие сигналы машин, холодный ветер и шелест листьев. Все зуделось, раздражало. Никакой рациональности. Сознание отключалось. Юра не контролировал себя. Ледяные руки, мокрые глаза.

Бежать! Спасаться!

И через секунду Юра срывался с места. Каждый раз уносился прочь, голову сломя.

- Юрка, привет! Это ты?!

Мужской голос резко ворвался в расфокусированный мир Юры. Интонация показалась ему до боли знакомой. Далекой, но знакомой, даже родной. Юра остановился. Развернулся к источнику звука, на автомате улыбнулся и взглянул на молодого мужчину в синей куртке, что стоял у подъезда его дома. Тут же Юра отвел глаза в сторону.

- Это я Сашка! Юрка, ты что меня не узнал?!

Юра слышал знакомого незнакомца, но не понимал ничего из его слов. Он вновь взглянул на мужчину и замер. Тяжелый сундук с детскими воспоминаниями мгновенно взмыл в воздух, перевернулся и распахнув крышку, обрушил все пыльное содержимое на Юру.

Осень, первая четверть, второй класс. Юра выбегает во двор, где его уже ждет Сашка. Его лучший друг. Единственный, кто играет с ним во дворе. С ним легко, спокойно. Оба улыбаются, смеются. Как дела в школе? У нас нормально! У тебя как? Хорошо! Саша ходит в другую школу, но это не мешает ребятам дружить. Оба ненавидят уроки русского языка, обожают математику. Качаются на металлической скрипучей качели. Смеются и тестируют друг друга, кто лучше знает таблицу умножения. Юра побеждает. Как всегда. Смех, радость и безграничное счастье. И потом вдруг ничего. Одиночество, зима и никакого Сашки рядом.

- Привет, Саша. Я тебя узнал, - Юра дежурно улыбнулся.

Мужчина улыбнулся в ответ, распахнул свои объятия и радостно кинулся к Юре, который мгновенно реагировал и резко отшагнул назад, выставив ладони вперед.

- Ой, извини, - Саша поднял руки вверх, - Я помню, что ты не любишь прикосновений. Извини.

- Как у тебя дела? - Юра вспомнил чему его учили дядя, чтобы не выглядеть совсем странным.

- Все хорошо. Да, вот документы привез новому владельцу квартиры. Я продал ее и уезжаю с женой за границу, в Испанию. Занимаюсь базами данных. Буду работать оттуда. А ты как живешь? Женился? Я думал, ты вообще свалил за бугор, если честно. Я о тебе часто слышал. В одной все-таки сфере крутимся, но так и не встречал на мероприятиях у нас тут. Ты же в Morgan Security работаешь вместе с дядей, да?

-Живу все также здесь, - Юра показал рукой на девятиэтажку за спиной, - Да, работаю в Morgan Security. Из дома работаю. Дядя уехал в Новую Зеландию. Живу один теперь. Нет, не женился. Но очень хочу. Девушку встретил. Люблю ее.

- А что не свалишь-то на Запад? Тут делать нечего. Мозги у тебя есть. Без работы не останешься. Да и на Морган можно удалено работать. Плюс на Западе такие спецы как ты нужны.

- Не знаю. Что-то даже не задумывался об этом.

- Задумайся. Для детей, для будущего. Да и девушке твой понравится, уверен, - Саша улыбнулся.

Точно! Лене понравится идея уехать в Испанию. Она мечтает о ней.

- Мы в Испанию уезжаем. Язык надо выучить для жизни - магазин, больница, друзья. Для работы можно русским и английским обойтись. Мы с женой быстро освоили Испанский. Легкий язык. По вечерам ходили на курсы.

- А где учили? - Юра оживился.

- Языковой центр «Полиглот». Погугли. У них есть он-лайн программы, кажется.

- Спасибо, Саша. Я обязательно посмотрю в сети информацию.

- Юрка, извини, надо бежать. Жена в машине ждет, - Саша протянул руку.

Ребята попрощались. Договорились, что спишутся в фейсбуке и будут поддерживать отношения.

- Саша! - Юра окрикнул убегающего друга, - Тебе нравилось со мной играть?! Мне было интересно, когда мы таблицу умножения проверяли у друг друга.

- Да, Юра. Это было здорово. Мне нравилось с тобой дружить.

- Саша, тогда почему, ты стал избегать меня во втором классе?

- Я не хотел стать изгоем, Юра. Дети жестоки. Ребята стали косо на меня смотреть из-за нашей с тобой дружбы. Я испугался и поэтому… Прости.

- Понимаю, - Юра дежурно улыбнулся невпопад.

Они стояли на расстоянии и молчали.

- Прощай, Юра. Надеюсь, увидимся когда-нибудь. Счастья тебе, - в землю сказал Саша.

- И тебе, Саша. Спасибо за совет. Прям сейчас займусь поиском курсов. Счастливого пути тебе и твоей жене, - Юра развернулся и пошел домой.

Вернувшись домой, Юра тут же зашел на аккаунт Лены, посмотрел фото, улыбнулся. Затем открыл вторую вкладку браузера и погуглил «испанский язык Полиглот». Ему понравилась идея переехать в Испанию.

Какая разница откуда работать? Все равно я в офисе ни разу не появлялся. Завтра утром позвоню в эту школу.

Юра откинулся на спинку стула и улыбнулся.

8. Как избавиться от Вадима?

- Олег, извини. Ты занят? Нет. Хорошо. Надо поговорить, - Зоя зашла в кабинет шефа и присела за стол. Она знала Олега уже 5 лет, с того самого момента как он, директор молодой языковой школы, нанял ее в качестве офис-менеджера. Бизнес развивался, предприятие расширялось, и школа превратилась в агентство, которое включало в себя и языковые курсы, переводческие услуги, образование за рубежом и языковой туризм. Параллельно росла и Зоя. Через 4 года она стала партнером Олега, сконцентрировав в своих руках всю административную и образовательную работу компании. Олег же контролировал финансы и стратегию.

- Да, Зоя, - Олег поднял глаза с экрана ноутбука, чувствуя неладное.

- Тут… тут проблема.

- Что случилось? - Олег сидел с прямой спиной и сосредоточенным взглядом.

- Это у нас проблема! Добрый день, Олег! - без стука в кабинет вошла ухоженная сорокалетняя дама в черном пальто, высоких полусапожках, брючном костюме и с сумкой в руках, - Софа, ты где?! Иди сюда! – стесняясь, в кабинет вошла девочка-подросток. Дама же уверенно прошла к столу Олега и подала ему свою изящную белую руку.

- Ангелина Владимировна! Мама вашей ученицы Софии, - твёрдо произнесла женщина, смотря прямо глядя в глаза Олегу.

- Олег Александрович, генеральный директор Агентства «Полиглот». Садитесь, пожалуйста, Ангелина Владимировна.

- Я знаю. Очень приятно. Спасибо.

Олег только кивнул в ответ.

- Олег Александрович! Я с жалобой! Да нет. Со скандалом! - повышая голос, произнесла Ангелина Владимировна, - Это моя дочь София, - женщина рукой показала на 16-летнюю девочку.

- Здравствуйте! - изящная голубоглазая брюнетка уверенно заговорила и подобно своей матери, уверено взглянула прямо в глаза Олегу.

- Приятно познакомиться. Извините. Чай-кофе? - Олег пытался как-то сгладить агрессивное начало.

- Да, пожалуй. Я буду воду. Софа?

- Тоже воду. Без газа. Комнатной температуры. Пожалуйста. Спасибо.

Олег дал распоряжение секретарю.

- Ангелина Владимировна, София, я вас слушаю, - директор посмотрел на каждую из них, напряженно сжал ладони и мельком для моральной поддержки взглянул на Зою.

- Олег Александрович, Вы кого нам назначили? Кто этот Вадим Николаевич такой? А? Что за хам, бездарь и лжепреподаватель? Я требую объяснений!

- Хорошо…, - торопясь ответил Олег, - Слушаю вас.

- Мы уже долгое время пользуемся он-лайн услугами вашего Агентства и всегда были крайне-крайне довольны. Были довольны уровнем сервиса, преподавателей и теми знаниями, что вы давали Софии для подготовки в западный ВУЗ. Дочь привыкла к дистанционному обучению и не хочет контакта с людьми. Вы понимаете?

- Да, конечно, Ангелина Владимировна! Мы всегда подстравиваемся под наших дорогих и важных клиентов, - дама пропустила мимо ушей слова директора.

- Вчера в пять часов у Софии был очередной урок с этим новым преподавателем, который, как мне рассказала по телефону Зоя, - дама перевала взгляд на делового партнера Олега, что сидела справа от нее, - Что ваш Вадим имеет опыт жизни в Испании и является отличным специалистом. Выбора у нас, конечно не было. Ведь предыдущий преподаватель уехал на учебу и вернется, как мне сказали, только через год. Времени ждать у нас нет. Поступление в Университет Сервантеса у нас на носу. Так вот! Я сначала отнеслась скептически к этому вашему Вадиму Николаевичу. Потом взвесив, что выбора у нас нет, согласилась. И зря.Этот новый преподаватель на первом занятии опоздал на 15 минут. Он извинился и пообещал, что больше не повторится. Это мы ему простили. На втором был мягко сказать подшофе. Объяснил, что была вечеринка и он не успел прийти в себя. Был не подготовлен к занятию. Урок сорвался. Софа мне ничего не сказала и промолчала. Но вот на третьем уроке Вадим откровенно клеился к моей дочери, делая непристойные предложения.

- Какие предложения? Извините, - Олег понял, что сплоховал.

- Что!? - возмутилась Ангелина Владимировна, подняв брови. София же залилась краской и отвела взгляд.

- Простите.

- Преподаватель делал моей девочке комплименты. Это еще ничего. Но потом его понесло на тему сексуального характера. Это вообще непозволительно! Он намекал ей на интимную связь. Звал к себе! Потом интересовался, кто у нас дома и может он приехать к ней. Софа тут же сообщила мне. Слава Богу, отец не знает. Иначе ваша контора была бы уже закрыта, а вы - в прокуратуре.

- Ангелина Владимировна, простите меня, - Олега прошиб холодный пот.

- Я не знаю, где вы таких идиотов находите?!

- Ангелина Владимировна, простите меня. Это полностью моя вина. Я, как генеральный директор «Пифагора» безотлагательно приму меры и уволю этого Вадима Николаевича, и найду вам в кратчайшие сроки высококлассного преподавателя, каким бы он дорогим для Агентства не был.

- Я надеюсь, стоимость курсов для нас не изменится от этого?

- Конечно, нет. Даже речи не может быть. Это компенсация от Агентства.

- Софа, как? Подождем другого учителя?

- Да, - уверенно ответила девушка.

- Мы согласны, Олег Александрович. Но учтите второго раза мы не потерпим. Будете уже разбираться с нашим отцом. И я вам советую не доводить до этой точки. Вам ясно?

Олег перевел взгляд на Зою, и та просто произнесла: «Я поняла». Под мной поняла подразумевалось «срочно найти замену Вадиму. Цена не имеет значения». Олег лично проводил Ангелину Владимировну и Софию до их автомобиля. Вернувшись в свой кабинет, он застал Зою на том же месте.

- Вадима срочно в мой кабинет. Срочно, - он шипел и багровел.

- Олег, это еще не все, - Зоя поджала губы, понимаю, что сейчас Олег будет рвать и метать, - Сегодня звонили еще двое учеников. Они тоже отказываются от Вадима. Двух недель и не прошло. Оскорбления, издевательства и срывы уроков.

- Почему мы только сейчас это узнаем? Это удар по репутации. Черт!

- Не знаю. Они молчали, терпели и не выдержав, позвонили сегодня. Когда ты провожал Ангелину Владимировну, позвонили двое. Кирилл, студент и Александр, ученик 11-го класса. Они рассказали, что Вадим вытворяет на занятиях.

- И?

- Издевался над произношением, сыпал оскорбления, называл тупыми. Ребята говорят, что он вел себя агрессивно, вальяжно и “на пофиг”.

- Я же говорил Тане! Он не сможет. У него гонор выше Эвереста!

- Я сказала ребятам, что у них будет новый преподаватель, а Вадим больше с ними заниматься не будет.

- Правильно. С Вадимом надо что-то делать! Уволить? Таня мне в глотку вопьется и придется брать его обратно. Держать его просто в штате и платить зарплату - ну это уже слишком будет. Я – не Красный Крест. Говорить с Вадимом бесполезно. Тварь он редкостная и будет пакостить еще более.

- Олег, мы можем использовать сложившуюся ситуацию себе во благо. И получить двойной эффект, - Зоя не стала развивать эмоции шефа.

- Продолжай, - Олег сел в свое кресло.

- Таня с тебя не слезет и будет настаивать, чтобы ты обеспечил Вадима работой, ну или по крайней мере - зарплатой. Так? Так! А ты желаешь от него отделаться. Так? Так. У нас есть клиент. Да, он платит исправно. Даже очень милый парень. Но! Уже третий преподаватель не может с ним заниматься. К нему нужен индивидуальный подход, но мы не можем предоставить ему это. В группе он заниматься не способен ввиду своего диагноза.

- Это тот странный, что в глаза не смотрит и покачивается постоянно? Кажется, программист с аутизмом?

- Да-да, он самый. Юрий Баранов. Да, и в группу его определять его опасно. Неизвестно, как отреагируют другие ученики, да и сам Юра. Клиенты могут разбежаться и что нам делать, как заполнить время? Юрий платит хорошо за индивидуальные занятия. Но, повторюсь, никто из наших преподаватели больше недели не выдерживал с парнем. Все сбегают. Отказываются. На словах мы все понимающие и толерантным, а в реалии не все так честно.

- Понял, - улыбнулся Олег, - ты предлагаешь их свести вместе. Юру и Вадима?

- Бинго! - торжествующе произнесла Зоя, - Вадим через неделю, максимум две, завоет от Юрия, психанет, я его знаю, наорет на Таню, что заставила его пойти к тебе на эту говнянную работу и уйдет от нас, хлопнув дверью. Как это он умеет.

- А Юрий? Что с ним делать?

- А Юрий, - Зоя подбирала слова, - Он приносит нам деньги. Это да. Жалко их терять. Но с ним тяжело работать, а специалистов по испанскому с опытом работы с таким диагнозом у нас нет.

- Зоя, согласен. Идея хорошая. Мне нравится. Хороший вариант.

- Тем более Юра очень ждет преподавателя и будет рад, когда я позвоню ему. Он мигом согласиться.

- Только теперь у Вадима будет один ученик. Зарплата ведь будет меньше.

- А мы сообщим Юре, что в связи с девальвацией и высоким уровнем предлагаемого специалиста, стоимость курса возросла.

- В три раза?!

- Да! Он работает программистом на дому и рассказывал мне по телефону в последний раз, что зарабатывает прилично и готов платить за уроки. Да и мечта у него выучить испанский. Стимул есть.

- Хорошо. Но я все же хочу отчихвостить Вадима!

- Не надо. Свои нервы попортишь, скандал будет в офисе. Плюс дома с Таней будет напряжение. Хотя она сама его и ругает, но с тобой она будет за брата горой.

- Так! Тогда звони Юре и перекидывай его на Вадима.

Зоя вернулась за свой стол, достала расписание, пробежалась по нему взглядом и позвонила Вадиму. Она сообщила ему, что в связи с предвиденными обстоятельствами произошли изменения в его расписании и теперь он будет преподавателем одного единственного ученика, Юрия Баранова.

- Юрия? Кто такой? И только один ученик?! Что-то маловато! - возмутился Вадим.

- Стоимость за час в три раза выше, чем за обычного ученика.

- Это почему же? В чем подвох, подруга? – Зоя хотела влепить Вадиму за «подругу», но пересилила себя – Идиота не переделаешь.

- Юра необычный ученик.

- Зоя, что значит необычный? Колись!

- Вадим, завтра и увидишь. Главное, что Юра платит деньги за твои услуги и не малые!

- А ну да! Ок. Юра, так Юра. Главное, что бабки платит, - удовлетворившись, ответил Вадим.

9. Iron Lady

Вечером, после целого дня лицезрения Лены в социальной сети, детального изучения ее аккаунта и статданных из взломанной базы данных МВД, довольный Юра зашел в папку «Я», в которой хранились 5 его фотографий. Четыре из детства, что были сделаны еще при маме, одна - снимок с камеры ноутбука где-то семилетней давности.

Интересно как мы выглядим вместе? Надо совместить наши с Леной фото с помощью фотошопа.

Но Юра не успел этого сделать. Нажав на превью, Юра обнаружил среди своих собственных изображений и фото близкой подруги, Iron Lady из Даркнета. Это было единственное фотография, которую она выслала ему за 7 лет их знакомства в сети. С экрана смотрела девушка с мелкими чертами лица, голубыми глазами, бесцветными волосами, затянутыми в хвост. Про таких обычно говорят «серая мышь». Между Юрой и Iron Lady было определенное сходство. Это взгляд. Взгляд типичного аспи*, напряженный и намерено устремленный в сторону. Прячущийся и избегающий контакта с камерой и собеседником. Фото Iron Lady было подобно удару грома для Юры.

- Совсем забыл!

Юра мигом зашел на свой аккаунт и увидел тройку на иконке конверта. Открыл ящик. Сообщения – «Привет», «Ты где?», «Я волнуюсь!». Увидев, что подруга он-лайн, Юра тут же забарабанил по клавишам.

- Привет, Iron Lady, - Юра звонко ударил по Еnter и стал ждать, кусая губы. Он щурился и бегал глазами по черному экрану чата с белыми буквами, от которых начинало рябить в глазах.

Почему за столько лет существования Даркнета никто не догадался поменять этот мрачный черный фон чата? Из-за названия, наверное.

Сообщение Юры было прочитано.

- Ну пиши же!

- Привет, Invisible, - через 20 секунд последовал ответ девушки, - Рада тебя видеть! - Она сопроводила сообщение несколькими смайлами, - Давно тебя не было здесь. Неделю точно. Куда пропал? Я волновалась о тебе, мой друг!!!

- Iron Lady, я встретил свою любовь! - без промедлений выпалил Юра.

Последовала молчание. В окне чата стали то появлялись, то пропадали служебные сообщения-подсказки «typing» и «deleting». Но никого сообщения от Iron Lady не приходило. Минута, две, три. Юра смотрел на черный экран и ждал ответа от Iron Lady, которая, как уже казалось ему, забыла о нем. Юра закипал. В глазах рябило. Ожидание раздражало. Четыре. Пять.

Ты где?! Эй!? Я тебе сообщил важную новость! Порадуйся за меня! Мы же оба аспи. Поддерживаем друг друга. Должны поддерживать.

Ты тут? - написал Юра, не дождавшись ответа от Iron Lady.Да! Iron Lady, почему замолчала?Как твой проект для банка по защите личных данных клиентов? Завершил его? В срок?Iron Lady, я тебе пишу, что встретил девушку своей мечты!!! - возмутился Юра.

Опять пауза. Юра ждал. Снова стал закипать. Заводиться. Не буду писать тебе писать первым.

- Кто она? - наконец-то Iron Lady кинула фразу в чат. В ответ Юра отправил ей ссылку на аккаунт Лены. – Красивая, - один смайл.

- Да и очень умная. Ее зовут Лена Вайс. Мы познакомились в гипермаркете. Я ходил в магазин, представляешь! Впервые с того дня, когда мы с дядей ходили. Это было больше 5 лет назад. Я даже не помню. Вот, там я ее и встретил. Свою Лену! Она работает специалистом по маркетингу в Центре поддержки бизнеса. Недавно переехала в город. И, оказывается, представляешь, какое счастливое совпадение, живет в доме напротив меня. В моем районе, в доме напротив, почти окна в окна! Это судьба! Я ее каждый день рассматриваю в телескоп. Утром провожаю на работу, вечером - встречаю.

- Чудненько, - Какой придурок!

- Ты посмотрела ее страницу?

- Да. Я же написала, что она красивая.

- И все?

- А что еще я должна написать? Я ее не знаю. Не видела ее вживую. Не общалась с ней.

- Я обязательно познакомлю тебя с Леной. Я такой счастливый. Я записался на уроки испанского.

- Зачем?

- Лена мечтает уехать в Испанию и жить на берегу Средиземного моря. Мы туда приедем скоро. Язык нужен будет для жизни. Я куплю нам дом.

- Нам?

- Да, нам. Мне и Лене. Я буду работать удаленно из Испании. Как и сейчас это делаю. Ничего не измениться. Проджект менеджер будет высылать мне задачи. Я их выполнять и обратно отправлять в контору. А про дом. Деньги у меня есть. Я проверил уже свой банковский счет. На нем достаточно средств. Спасибо дяде, что позаботился и открыл для меня тот счет и депозит в банке. Все мои заработки в конторе и бонусы автоматически шли туда и накапливались. Плюс еще проценты. Здорово же, да?!

- Сколько раз ты с ней встречался? С Леной.

- Один раз. В гипермаркете.

- И после этой единственной встречи ты решил, что она будет с тобой? Что переедет с тобой за границу и заведет семью?

- Да, так и есть! Лена меня спасла в магазине, когда охранник накинулся на меня из-за разбитого вина или водки. Я не помню. Но я был не виноват. А Лена меня защитила и взяла с собой. Мы ходили по гипермаркету и делали покупки. Представляешь я вышел на улицу. Вечером. И сразу в самую гущу людей. Сначала мне было плохо и началась истерика, но, когда появилась Лена, мне стало лучше. Это счастье. Я ей понравился. И она мне тоже. Я влюбился. Здорово же, да?!

- А как же я!?

- Что ты?

- Что со мной будет? Что будет с нашими отношениями?

- Отношениями? Мы с тобой так и будем дружить.

- Ты хотел приехать ко мне в Мурманск. Познакомиться и может даже...

- Да, хотел. Но планы поменялись, Iron Lady. Мне надо завоевать сердце любимой женщины. Я хочу сделать Лене сюрприз. Овладею испанским, изучу культуру и быт страны. Подарю Лене дом на берегу моря, свое сердце и жизнь. Лена не устоит и ответит мне «да». Я сделаю ей предложение. Вот только наберусь храбрости. Еще чуть-чуть. Представляешь, у меня есть любимая женщина! - последовал десяток смайлов.

- Не представляю.

- Что-то не так, Iron Lady?

- Я думала, что мы с тобой пара. Не просто друзья и два хакера в анонимной сети. А люди, которые понимают друг друга, как никто другой. Я думала, что мы любим друг друга. Мы оба аспи и я … я думала, что мы будем вместе.

- Я тебя очень люблю, Iron Lady. Ты же это знаешь. Ты мой единственный друг.

- Она знает, что ты аспи*?

- Нет. Хотя, думаю, что Лена догадывается обо мне. Я ей обязательно скажу, и она примет меня таким, какой я есть. Я же ее так люблю. Все сделаю для нее. Я не хуже других. Я нормальный человек! Лена это знает.

- Удачи! - Iron Lady резко оборвала переписку. Она с остервенением захлопнула крышку ноутбука. Отшвырнула стул на пол и бросилась на кровать.

----

* - Лица с синдромом Аспергера часто называют себя «аспи» (по-английски aspie).

10. Привет, ботан.

- Вау, что за дебил? - это было первое, что произнес Вадим, увидев Юру на экране монитора.

Вадим недовольно искривил лицо. Он откинулся на спинку стула и с интересом стал рассматривать своего ученика, словно это был экзотический зверек. Юра же сидел перед камерой, немного покачивался и смотрел вниз, не отрываясь. Он нервно моргал, подергивал щеками. При этом скалился и постоянно кусал ногти. Юра не обратил никакого внимание на появление Вадима. Не услышал обидной реплики.

Юра нервничал. Он с нетерпением ждал предстоящую встречу со своим новым преподавателем. Третьим по счету. Предыдущие отказывались от работы с Юрой спустя неделю. У обоих было одно объяснение: Я не знаю, как работать с таким учеником. Теряюсь. Да, Юра на лету схватывает материал. Он прилежный, исполнительный. Но странный. Внезапно замолкает, уходит из кадра. А если остается, то просто молча сидит и смотрит себе в ноги. Попытка вернуть Юру в урок всегда заканчивались истерикой и бегством. Он не смотрит в глаза. И это пугает. Весь урок в напряжении. Юра очень громко говорит. Нервозен. Неприятно с ним работать. Отказываюсь от него.

На Юре была белая рубашка, застегнутая на все пуговицы под самое горло. От этого Юра сидел ровно как будто на колу. Челка на бок, аккуратный пробор. Подстрижен, редкие поросли на лице сбриты. Знакомство с Леной не прошла бесследно. На следующее утро после встречи в гипермаркете Юра сходил в торгово-развлекательный центр. Купил себе две пары джинсов, набор белых рубашек, две серые толстовки, шампунь, дезодорант и бритвенный станок с запасками. Внепланово посетил своего парикмахера, от чего последний был удивлен, но спрашивать у Юры ничего не стал. Было сделано многое. Но на мониторе Юра все равно выглядел неуклюже. Как первоклассник 1-го сентября. Напряженный и напуганный.

Блядь. Подсунул же Олег мне ученичка!

Вадим проклинал Олега, Зою и Таню. Но было поздно, что-то менять. Учитель и ученик сидели перед экранами своих ноутбуков.

- Пр-и-и-вет, - громко произнес Вадим с игривой интонацией, улыбнулся с экрана и подался вперед.

Юра повернул голову, улыбаясь и немного покачиваясь на стуле, взглянул в глаза своего учителя и тут же отвел их в сторону.

Убогий ботан. Господи. Задрот. Стопудово еще и девственник.

Вадим закипал. Он громко выдохнул и недовольно откинулся на спинку стула.

- Здравствуйте, Вадим, - спустя несколько секунд с улыбкой четко и громко произнес Юра. Он смотрел опять в сторону.

Похож на дядю Сашу - Юра мельком изучил Вадима и нашел немало сходства со своим единственным родственником, что теперь жил в Новой Зеландии.

- Ты аутист? – Вадим сразу перешел к вопросам, даже не представившись.

- Ну можно, так сказать. У меня синдром Аспергера.

- А, это не одно и тоже?

- Нет, - продолжения не последовало.

- Окей. Привет, Юра. Я Вадим - твой преподаватель испанского. Новый. Я..., - Вадим не успел договорить, как Юра вдруг неожиданно прервал его и стал тараторить.

- Вадим, здравствуйте. Меня зовут Юра. Мне 30 лет. Я работаю программистом. Я люблю испанский. Хочу его выучить. Очень рад, что вы мой преподаватель. Я очень хочу, чтобы вам нравилось учить меня, - Юра снова затараторил, читая текст с листа бумаги, что лежал на клавиатуре его ноутбука, - Мне очень нравится испанский язык. Вадим, вы мне очень нравитесь. Я хочу выучить испанский. Хочу стать вашим другом. И хочу, чтобы вы стали моим другом.

Юра замолчал и застыл над листом. Вадим же ждал, что парень продолжит после секундной паузы, но Юра продолжал сидеть без звука и движения.

- Юра, - Вадим тихо окликнул парня, - Юра.

- Да, - как ни в чем не бывало Юра поднял голову. Его глаза были потухшими. Они были спокойными и умиротворенными.

- Юра, с тобой все в порядке?

- Да, все хорошо. Я хочу начать урок. Можно?

- Окей, - кивнул Вадим, - Давай тогда начнем наше занятие.

Урок пошел своим чередом. Вадим задавал стандартные вопросы - Как дела? Где живешь? Что любишь? Юра с легкостью отвечал. Была видна его склонность к языку и желание. Что ж, легкие деньги, - подумал Вадим - Зачем такому идиоту язык? - продолжал размышлять он, наблюдая за своим учеником.

- Я все. Закончил задание, - тихим неуверенным голосом Юра прервал думки Вадима.

- Отлично. Я думаю, что на сегодня все, - Вадим хлопнул в ладоши.

- Хорошо. Спасибо, Вадим, за урок. Мне очень понравилось! А вам?

- Нормально, - покивал Вадим в ответ, - Нормально.

- Я…, - сказал Юра и опустил глаза.

Повисла пауза, которая сопровождалась резким изменением в поведении Юры и в выражении его лица, на котором теперь была тревога и страх.

- Вадим, вы не отказывайтесь от меня, пожалуйста. Я буду делать все, что вы говорите. Я буду хорошим учеником. Я хочу стать вашим другом. Чтобы вы учили меня испанскому.

- Ты боишься, что я перестану заниматься с тобой?

- Да. Все отказываются. Я знаю почему!

- Почему?

- Они считают, что я псих. Но это не так. Я нормальный. Нормальный!

- Хорошо.

- А я боюсь выходить на улицу! – Юра продолжил в другом направлении, - Поэтому работаю дома и учусь дома. Мама меня в детстве оставила в очереди за хлебом и ушла в соседний магазин на минутку, как она сказала. Мне было 5 лет. Я так испугался, что мама меня оставит и больше не придет. Я побежал за ней. Заблудился и только вечером меня нашли. Мама с милицией. Было страшно. Очень. После этого я не выхожу.

- 25 лет ты не выходишь?

- Да. Нет. Выхожу с мамой или да, только с мамой.

- Ясно. А где твоя мама? – беседа становилась интересной для Вадима.

- На работе.

- А кем она работает?

- Не знаю. Не помню. Бухгалтером. Да. Точно, бухгалтером в строительной компании.

- Ясно, - Точно идиот, - Зачем тебе испанский?

- Хочу, - покраснел Юра, - Ну, я тут встретил девушку. Она мне очень понравилась. У нее есть мечта жить в Испании. Я решил овладеть языком. Музыку испанскую сейчас специально слушаю. Хаунаса, Иглесиаса. То, что девушкам нравится. Вот. Куплю нам дом, и мы с ней переедем в Испанию, на море. Работать буду оттуда.

- Вау. Да ты крут, брат.

- Спасибо! - Юра смутился.

- А бабки, ой, деньги есть на дом-то? Не дешевое же это удовольствие – дом в Испании на берегу моря, - Вадим аж подался телом и облокотился на стол.

- Да, есть. Я же работаю в компании по разработке программного обеспечения. Зарплата хорошая. Тратить деньги мне некуда. Собралась сумма и на дом, и на жизнь.

- Понятно, - Вадим скривил губы.

Интересный персонаж. Можно подоить деньжат с него.

- Вадим, а как вы стали преподавателем?

- Случайно. Меня выгнали из брокерской компании. Руководство не принимало меня. Говорило, что я странный. Коллеги тоже смеялись надо мной, - Вадим нагло врал. Он не стал вдаваться в детали, считая, что этой информации будет достаточно для Юры. И был прав. Юра увидел в Вадиме родственную душу, того же изгоя, как и он сам, - Я несколько лет прожил в Испании. В этой стране я искал себя. Поэтому языком владею.

- Это здорово, учитель.

Можно было на этом распрощаться, но Вадим, видя смущение Юры, решил в жесткой форме проверить границы дозволенного и насколько парень подвержен влиянию.

- Ну-ка колись, Юрок. Ты - еще девственник? А? Придурок! – голос Вадима стал агрессивным. Он ждал реакции Юры.

- Что…? Юра покраснел, но не высказал никакой реакции на «Придурка». Вадим же почувствовал кровь и его уже было не остановить.

- Эй, ты сучёнок, говори правду. Я твой учитель, твой Бог! - Вадим, не снижая накала, вновь пошел в атаку.

Юра никак не реагировал на оскорбления и просто молчал, потупив взгляд.

- НУУУУ! - крикнул Вадим.

- Я никогда не был с девушкой, - голос Юры дрожал.

- Ясно! Когда я спрашиваю, сразу отвечай! Понял! Придурок! – Вадим ощущал «запах» крови. Его трясло от возбуждения.

- Понял, - ответил Юра, не поднимая глаз.

Теперь Вадим обладал властью над Юрой. Ему нравилось это. Доставляло удовольствие. Предыдущие ученики сразу давали отпор Вадиму, как только он перегибал палку и требовали уважительного отношения.

А этот ботан даже рад, что я с ним так обращаюсь.

Вадим точно знал, что он ни на кого он не променяет Юру - свою боксерскую грушу, которая будет сносить все его издевательства и психологические эксперименты.

- Парень, ты попал, - хищно улыбнулся Вадим.

- Куда попал?

- К самому лучшему преподавателю испанского языка. Я твой друг, Юра. А ты - мой друг. Мы друзья!

- Правда? - Юра поднял свои большие голубые глаза, которые были полны отчаяния, - Это правда, мы друзья? Вы от меня не откажитесь, Учитель?

- Не откажусь. Ты мой друг. Слушайся меня, служи мне и все будет хорошо. Понял?

- Да.

- Повтори.

- Я буду служить вам и слушаться вас.

- Молодец, дурачок.

11. Дикая плесень.

- Вадим, а вы можете мне помочь? – по завершению второго занятия Юра, краснея и отведя в сторону глаза, обратился к преподавателю, - Мне нужна помощь. Я не умею общаться с людьми … с девушками. Не знаю, как вести себя. Я хочу научиться. У меня никого нет. Дядя Саша уехал в Новою Зеландию, - про маму Юра не упомянул.

- А пошли в клуб. Там тебя и научу общаться с девушками.

- В клуб?

- Ага, - Вадим продиктовал адрес заведения, - Приезжай к 22 часам к «Дикой плесени». Я тебя встречу у входа. Пока! - Вадим отключился, оставив Юру наедине с его чувством сомнения.

В 22 часа белая Тойота Камри с бортовым номером 098 и наклейками такси припарковалась у обочины. Чуть впереди у черных дверей стояли люди. Их было много. Парни, девушки. Все курили, громко смеялись. Над входом висела красная неоновая вывеска «Дикая плесень». Сюда. Юра, одетый в тёмно-синие джинсы и серую толстовку, смотрел в окно такси и начинал нервничать.

- Приехали, парень, - водитель, мужчина лет 50, посмотрел в зеркало заднего вида. Натянуто улыбнулся.

- Спасибо. Оплата у меня картой. Вот прошла, - Юра показал в зеркало экран смартфона, на котором было сообщение «Оплачено картой», - Мне сюда, - парень указал пальцем на толпу людей, но продолжал сидеть в салоне и со страхом смотреть в окно.

- Отлично. Хорошо повеселиться, чудак. Высаживайся. Удачи, - как только Юра вышел из такси, Камри тут же уехала, оставив его наедине с пугающим гулом от толпы и неоновой вывеской, от которой у него уже зудело в глазах.

Зачем я приехал? Надо уходить.

Голоса людей, шум дороги позади, сигналы автомобилей и беспрестанно хлопающая дверь клуба – адский хоровод вгонял Юру в мелтдаун. Его глаза метались из стороны в сторону. Нервы кололи, горло сжималось от страха, голова взрывалась от миллиона звуков. Беги, беги, беги. Юра резко развернулся и сделал несколько быстрых шагов от клуба.

- Юрка! Привет! Ты куда?! Я здесь! – знакомый голос заставил парня остановиться. Это был Вадим, - Не бойся. Тут все свои.

Юра, преодолевая сопротивление своего разума и тела, развернулся на голос. Перед ним стоял Вадим, одетый во все черное. Высокий красивый мужчина. Расстёгнутая косуха. Приталенная v-образная футболка, что еще более подчеркивала спортивную фигуру Вадима. Слим фит джинсы были дополнены двумя цепями, что свисали по праву бедру мужчины.

- Хорошо, что ты приехал, дружище. Вот мы и увиделись вживую. А то все по камере и по камере, - приятно пахнущий Вадим сгреб Юру по-братски, который оказался учителю по плечо, - А вот и девушки-красавицы.

Из-за спины Вадима послышались высокие возбужденные голоса. Они смешивались с гулом толпы и впивались в Юру миллионами игл. Голова кружилась, горло сводило от нервов. Три девушки подошли. Юра успел только увидеть, что две из них были блондинками, одна - брюнетка. Он опустил глаза в смущении и смотрел только на их высокие каблуки и красивые ноги девушек, от которых агрессивно пахло сладким парфюмом.

- Лина, Ева и Эми, девушки, знакомьтесь, это мой друг Юрий. И он, - Вадим сильнее обнял Юру и подмигнул подругам, - Угощает сегодня! Правда, дружище!? Да!?

- Д…да, - выдавил из себя растерянный парень.

- ООООО, - девушки тут же окружили Юру. От их близости, раскрепощённых прикосновений и аромата он стал стремительно возбуждаться. Юра смущался, переминался с ноги на ногу, глупо улыбался, прятал глаза, но ему все же было чертовки приятно. Вадим, заметив возбуждение в джинсах парня, подмигнул ему и улыбнулся. Все рады моему приезду – сознание Юры сделало заключение. И он впервые в жизни почувствовал себя не чужим. Юра с восхищением смотрел на Вадима. Какой он крутой!

Клуб – это ад. В первые секунды, как только черная входная дверь ночного заведения закрылась за Вадимом и его компанией, на Юру обрушилась стена грохота и ритмично мигающее пространство красного цвета, наполненное человеческими существами. Бум-бум-бум. Бит пробивал до желудка. Юру стало подташнивать. Ноги подкашивались. Юра остановился, опустил голову, зажмурился, сжал зубы, развернулся, чтобы уйти прочь, но сильная рука Вадима схватила его и потянула за собой через толпу людей вглубь этого ада. Юра не понимал, куда Вадим его тащит. Он отчаянно сжимал глаза, напрягал шею, чтобы как-то перекрыть слух. Юра натыкался на руки, ноги, еще какие-то части танцующих тел. Пространство и звук сжимали парня, как пресс. Через мгновение Юру усадили на что-то упругое. Диван? Рукой он ощутил мягкость ткани и стал водить ладонью по ее поверхности. Приятная. Бархатистая. Успокаивает.

Музыка резко оборвалась, и толпа заулюлюкала. Уничтожающего бита больше не было, но Юра не решался открыть глаза. Зажмурившись, он продолжал сидеть на диване между Вадимом и одной из его подруг. Через мгновение послышался голос веселого мужчины, который объявил о начале стэндап шоу.

- Юрка, ты чего сидишь зажмурился. Открывай глаза. Петька Филимонов на сцене. Шутки травит, - Вадим толкнул Юру в плечо.

На сцене стоял парень в брюках и футболке с большой буквой F. Он что-то говорил скороговоркой, улыбался, закатывал глаза, пучил их, снова тараторил и многозначительно замолкал. Все повторялось по кругу. Люди в клубе, Вадим и Лина, Ева, Эми заливались смехом. Юра осознавал, что парень на сцене шутит, но ничего не понимал из того, что вещал юморист. Он смотрел на Вадима и, как его в детстве учила мама, копировал поведение окружающих. Люди ржали, Юра хохотал во все горло, искоса посматривая на Вадима. Люди аплодировали на взрыв и трясли головами, Юра – повторял за ними.

В какой-то момент Юра устал мимикрировать и он просто стал рассматривать тусовщиков. Под громкий смех парень скользил внимательным взглядом по затылкам, спинам, лысинам и лицам незнакомых ему людей.

Лена!

Через столик от них сидела Лена. Она была в своей компании. Смеялась, улыбалась, пила красную жидкость из высокого стакана. Юра вцепился в Лену взглядом и не слышал ни Петьки Филимонова, ни смеха людей, ни финальных аплодисментов, ни голоса Вадима.

- Эй, ты здесь? - Вадим сильно дернул Юру, на что парень вышел из аута и смущено взглянул на своего преподавателя, - Кого увидел? А?

- Никого.

- Колись давай, Юрка!

- Лена. Девушка, про которую я вам говорил. За столиком сидит, - Юра показал рукой.

- С которой в Испанию поедешь? – Юра кивнул, - Ну, иди к ней. Что сидеть? Пригласи танцевать. Расскажи ей про свой испанский план. Такой шанс. Иди. Давай-давай, - Вадим вытолкал Юру из-за стола.

- Куда он? – заинтересовалась Ева.

- Любовь свою увидел вон за тем столиком. Пусть идет Ромео к своей Дездемоне.

- К Джульетте! Дурень – ты, Вадик, - засмеялась девушка.

- Какая разница, красавица, - Вадим загоготал в ответ. Он пас Юру. Переводил заинтересованный взгляд на Лену. Она так ничего. Даже очень. Надо будет посмотреть.

Юра шел к Лене на ватных ногах. Сердце бешено колотилось, рот пересох, глаза горели от адреналина. Вперед, вперед, вперед. Юра аккуратно шел между людьми, чтобы не дай Бог не задеть никого. Он держал Лену в поле зрения, как главную цель. Но у судьбы на сегодня были иные планы. Как только юморист с принтом «F» сошел со сцены, клуб снова погрузился в темному и взорвался грохотом. Музыка, визг, топот. Перед лицом Юрой замелькали руки, волосы, бокалы, лазеры. Клуб пришел в новое адово движение. Юра отчаянно искал глазами Лену, но она растворилась в черной массе тел. Где Лена?! Где Лена?! Куда?! Нет! В глазах темнело. Голова разлеталась на части. Ужас накрыл парня с головой.

- АААА! – Юра заорал, но его вопль исчез в беснующейся громыхании клуба. Он сделал шаг в сторону, получил толчок в бок. Взвизгнул. Метнулся в противоположную сторону. Тут же ему наступили на ногу. Это была острая шпилька. Юра заорал от боли. Толчок в спину, в плечо, снова в спину. Юру мотало из стороны в сторону подобно маленькой лодке в шторм. Он был на пике истерики.

- АААА! – Юра снова заорал и бросился прочь, расталкивая людей.

Он не понимал, куда бежит. Ему нужно было просто бежать, спасаться. Вырвавшись из толпы, Юра бросился к первой попавшейся двери. Это оказался выход в уборные. Далее темный коридор. Две двери с большим латинскими буквами «B» и «G». Юра на секунду замешкался. Бросился к первой. Никого не было в уборной. Он забежал в ближайшую кабинку, закрыл за собой дверь за щеколду, сел на крышку унитаза и зажал уши руками. Грохот клуба проникал и сюда, в его укрытие.

Вадим же стоял и наблюдал за всем происходящим. Он видел истерику Юры, его отчаяние, панику. Вадим с улыбкой проводил взглядом бегство ученика и удовлетворённо пошел знакомиться к Лене.

Сколько просидел Юра в кабинке уборной, он не знал. Непрекращающийся рев музыки, голоса, постоянное дёргание ручки двери и следовавший за этим мат терзали его. Парни заскакивали в кабинки. Освежались и, грохнув дверьми, бежали на танцпол. В какой-то момент слева в кабинку кто-то ввалился. Юра по голосам понял, что их было двое. Девушка и парень. За стеной началась возня и далее последовали ритмичное сотрясание перегородки и стоны. Юра сидел в оцеплении, из которого его вывел звонок мобильного.

Вадим.

- Ты где? – Вадим перекрикивал музыку - В туалете? Иду за тобой. Жди.

Дверь с буквой «B» хлопнула. Уверенные шаги. Стук в кабинку, где все еще развлекалась парочка.

- Упс! Пардоньте! – Вадим хихикнул, - Юра, ты где?

Юра вышел из следующей кабинки. Синяки под глазами, сутулая спина, изможденное лицо. Вадим с пренебрежением обсмотрел ученика и скомандовал, чтобы тот последовал за ним. На часах было 3 часа утра. Клуб опустел. Вадим сказал, чтобы Юра расплатился по счету, и он повиновался, даже не посмотрев, на какую сумму нагуляли преподаватель и его подруги. Просто приложил карту к терминалу, что принес официант. На улице ждали Лина, Ева и Эми. Они курили. Выйдя из клуба, Вадим отвел Юру к бомбиле, что стоял у клуба.

- Брат, отвезешь парня его по адресу…Юра, какой у тебя адрес? - Вадим обратился к ученику, на что Юра стал что-то мямлить, - Ясно. Короче, отвези его, куда он скажет. Деньги у него есть. Он расплатиться.

- А ты куда, Вадим?

- Ох, Юрец! У меня дела. Дела. На забудь сделать домашку. Проверю – Вадим похлопал Юру по плечу, развернулся и направился к веселым девушкам.

Юра взглянул в след удаляющейся высокой фигуре Вадима и безропотно сел на заднее сидение Ниссана.

12. Сделка.

- Юра, ты меня разочаровал. Все было так хорошо. Ты в клубе. Твоя Лена тоже оказалась рядом с тобой в клубе. Моя интуиция не подвела и в этот раз. Она никогда меня не подводит. Думаешь, я зря тебя пригласил в этот клуб. Это самый лучший клуб в городе. Нет. Я знал, что Лена будет там! А ты! Что ты? Все просрал. Нужно было просто подойди к Лене, завести разговор с ней и все. И ты все провалил. Вместо того, чтобы тусить со своей девушкой, ты пять часов просидел в сортире.

- Вадим, извините. Я испугался, - Юра опустил глаза.

- Испугался ты. Все коту под хвост. Черт. Ты таким образом Лену не покоришь. Для кого ты будешь покупать дом в Испании? Для кого ты учишь язык? Для чего я на тебя трачу время?

- Извините, - Юра шмыгал носом.

- Что ты все заладил «извините-извините», - Вадим скривил лицо, передразнивая Юру, - Пока ты в сортире трясся, я познакомился с Леной.

- Правда! – глаза Юры загорелись.

- Ага, - Вадим вальяжно кивнул.

- Что она сказала? Она обо мне говорила?

- Я понимаю, почему ты запал на Лену. Она классная. Шикарная. Мы с ней пообщались немного. Обменялись телефонами. Нет, о тебе не говорили. Но я могу за тебя замолвить словечко и рассказать, какой ты отличный парень и как никто лучше подходишь ей.

- Вы это сделаете, Вадим?

- Да. С легкостью. Я сделаю так, что Лена будет твоей девушкой.

- Как хорошо. Спасибо вам.

- Спасибо в карман не положишь, Юрка.

- Не понял.

- У нас с тобой будет сделка. Я помогу тебе заполучить Лену, а что я получу взамен от тебя?

- Вадим, что угодно! Я сделаю для вас что угодно!

- Взломай мою бывшую компанию, чтобы они месяц не могли работать на биржах! Чтобы репутация конторы рухнула. Чтобы ее разорили партнёры.

- Вадим. Нет. Это я не могу.

- Почему? Это же семечки для тебя. Не так ли?

- Да, я сделаю хакну компанию за несколько минут. Но это не этично. Дядя сказал мне так. Я и не занимаюсь взламыванием и хакингом. Моя репутация может пострадать.

- Какой ты правильный, оказывается, Юрка. Скучный.

- А так я все сделаю для вас.

- Мне надо подумать. Не отключайся. Я сейчас вернусь, - Юра наблюдал, как его преподаватель встал из-за стола и вышел из комнаты.

Вадим налил кофе и встал у окна на кухне. Чтобы такое запросить? Должно быть что-то стоящее. Парень готов на все ради этой девки и сделает все, что я ему закажу - тихо прошептал Вадим, улыбнулся и стал перебирать в голове свои желания, потребности. Но ничего так и не мог найти путевого для исполнения. Всплывали только деньги. Да, наверное, запрошу денег. Через мгновение и этот вариант уже казался Вадиму слишком простым. Хочу чего-то особенного. В голове мужчины была звенящая пустота, которая бесила его, колола все его нервные окончания и как будто насмехалась над ним.

- Бля! – в отчаянии выпалил Вадим.

Неожиданно, разрывая нервную тишину квартиры брякнул мобильник. Вадим, выйдя прихожую, подошел к комоду и взял телефон. На экране высвечивалось сообщение от Сергея, бывшего коллеги из брокерской конторы.

«Вадик, привет. Сегодня собираемся конторскими пацанами попить пива в баре. Погудеть, поржать. Ты с нами, брат?». Вадим быстро прочитал сообщение на заблокированном экране. Вернул мобильник на место. Тут же схватил его снова, еще раз прочитал. Глаза Вадима вспыхнули и он поспешил к ноутбуку. В его голове уже был план.

- Юра! Ты здесь?

- Да, я здесь, Вадим.

- Я придумал, что хочу от тебя в нашей с тобой сделке. Я твой друг же? Да?

- Да

- Отлично. Так вот, Юра, есть один очень плохой человек. Очень плохой. Он сделал мне очень больно. Обидел меня, твоего друга. Я же твой друг?

- Да, Вадим, вы мой друг.

- Отлично. Ты поможешь мне. Сделаешь то, что я тебе скажу.

- Да, Вадим.

- И это все останется тайной между нами. Это этика.

- Да, - ответил Юра и украдкой взглянул на Вадима.

- Тогда запиши: Андрей Глейзер. Записал? – Вадим увидел, что Юра ничего не записывает, а просто сидит опустил голову, абсолютно игнорируя его слова.

- Юра! Записывай!

- Я запомнил. Андрей Глейзер.

- Ок. Найди его в интернете. Фото посмотри. Адрес его такой …

- Уже нашел, - Юра перебил Вадима.

- Супер. Ты – реальный профи! Юра! Так, дружище, смотри на него. Этот Андрей Глейзер сделал мне больно. Очень больно, - Вадим заклинающее говорил Юре, который поднял глаза на монитор и стал смотреть на фото презентабельного мужчины за пятьдесят, - Сегодня четверг. Андрей возвращается домой где-то в 9 вечера. У тебя больше трех часов. Поедешь к нему. Подождешь у подъезда и напугаешь?

- Как это «напугаешь»?

- До смерти! - крикнул Вадим.

- Это как? - тупил Юра.

- Блядь! Ну скажешь Андрею: «Ты следующий по списку». И тут же уходи. Хотя, можешь и ударить Андрея. Сможешь?

- Не знаю. Нет. Не смогу.

- Ладно! Тебе главное его напугать. Ты понял, Юра? Понял?

- Понял.

- И еще, если тебя схватят, то молчи про меня, ничего не говори. Будут бить – не выдавай меня, друга своего. А я пока позвоню Лене и спрошу у нее про Испанию. Нравится ли ей эта страна и желает ли она туда переехать с классным парнем по имени Юра? – Вадим подмигнул ученику.

- Правда?! Вы спросите это у Лены? – восхищенно улыбнулся Юра. Его лицо осветилось, глаза заблестели.

- Да! Я все спрошу у нее и потом тебе расскажу!

- Ой! – лицо резко Юры изменилось.

- Что еще?!

- Это же мне надо будет выходить на улицу! Нет-нет. Я не пойду. Без мамы я не пойду! Нет! – запаниковал Юра. Он стал раскачиваться из стороны в сторону. Взгляд ушел влево и блуждал где-то там.

Вадим видел, что дело плохо. Юра никуда не пойдет один, а идти с ним не входило в планы преподавателя. Подставлять парня ради удовлетворения своей мести, это одно, а лично участвовать в этом предприятии – совсем другое дело. Вадим сидел и пристально смотрел на качающегося Юру. Это был тупик. Это бесило Вадима. Он привык, что все идет по его плану.

- Лена любит супергероев, – Вадим обратился к своему ученику. Он смотрел на Юру и понимал, что ученик ушел глубоко в себя и вывести его из этого состояния можно только жесткими мерами, - ЛЕНА ЛЮБИТ СУПЕРГЕРОЕВ! – Вадим заорал в монитор и ударил кулаком по столу так, что сам испугался.

Юра резко остановился качаться и поднял глаза на камеру.

- Она любит супергероев? – голос Юры был уставшим.

- Да. Она мне сама сказала, что любит мужчин-героев, - Вадим придумывал все на ходу, - Юра, ты должен стать супергероем, чтобы понравиться Лене. Выйти из дома и помочь мне. Ты будешь супергероем в глазах своей девушки и в глазах своего друга!

- Выйти из дома. Стать супергероем. Как? Я не знаю, как? Не умею.

- А ты представь, что ты невидимка. Тебя не видят, не слышат. Ты перемещаешься по городу, не касаясь земли. Исчезаешь и растворяешься в воздухе, когда захочешь. Тебя ни догнать, ни поймать. Ты всегда уходишь от погони. Ты - невидимка. Ты - сильный. Самый хитрый, изворотливый и грозный во всем мире. Лучше тебя нет в мире. Лена таких любит. Понял?

- Я понял. Хорошо.

- А я сегодня поговорю с Леной и расскажу, какой ты смелый и сильный. Договорились?

- Договорились.

- Так что тебе надо сделать?

- Мне сегодня надо выйти из дома. К 21 часу быть у дома Андрея Глейзера. Этот человек сделал тебе больно. Я должен наказать его. Напугать. Сказать «ты следующий» и уйти. Вернуться домой.

- Правильно. Если хочешь, можешь ударить его. Андрей трусливый. Отпора не даст.

- Ударить? Я попробую, - заикаясь сказал Юра.

- Молодец! - Вадим приободрил парня, - Расскажешь на следующем уроке. А этот урок закончен. Ты свободен. Не забудь! Сегодня в 9 вечера, Андрей Аронович Глейзер!

- Андрей Аронович Глейзер.

Вадим отключился и откинулся на кресло. Сможет ли Юра выполнить задание или провалит все к чертям, - он стал размышлять,- Ну если провалит, блин, я могу лишиться ученика и заработка. Ну и к черту, Танька надавит на муженька-фрица и мне выделят новых тупиц. А если его схватят?! О! Полиция и все дела. Хотя за что его хватать? Пришьют хулиганство. Мелкое, причем. Если только не ударит. А Юра, я уверен, не ударит Ароновича. А если идиот проговорится!? Вряд ли! Дурачок. От страха все забудет. Интересно, как же все будет? Как пройдет? Блин, хоть бы одним глазком взглянуть на рожу Ароновича, хе!

Вадим захлопнул крышку ноутбука, встал и на ходу отправил сообщение.

- Серега, здорово! Во сколько и где туса?

- В 21, в БарКоде.

- Понял. Ждите.

Вот и алиби будет, вдруг полиция начнет искать хулигана, что напугал Ароновича и нежданно нагрянет ко мне. Как все ладненько, - Вадим улыбнулся себе в зеркале и поспешил в душ.

13. Первое убийство.

- Андрей Аронович, давайте я довезу вас прям до подъезда! Поздно ведь уже. Не безопасно, - водитель, молодой темноволосый парень, озабоченно смотрел на своего шефа в зеркало заднего вида.

- Не надо, Кирилл. Не надо. Спасибо! Я выйду здесь. Прогуляюсь немного. Пять минут идти. Что тут со мной может случиться? Через переулок, двор и вот моя высотка. Спасибо. Езжай домой. Сегодня много с тобой наездились по городу, по встречам. Хороший день был. Езжай, Кирилл, домой, к семье. До завтра.

Высокий худощавый мужчина в модном сером пальто вышел из черного сверкающего Мерседеса S-класса. Устало улыбнулся. Вдохнул полной грудью холодный осенний воздух. Провел ладонью по аккуратно уложенным седым волосам и двинулся к шлагбауму через пустую улицу. Бывший шеф Вадима и, по совместительству не состоявшейся зять, кивком поприветствовал сонного охранника, что сидел в будке. Прошел мимо опущенного шлагбаум и, медленно покачивая кожаным тонким портфелем, направился во двор, что был окружен высокими башнями нового элитного жилого комплекса. Новостройки мерцали в ночном ноябрьском небе.

Андрей Аронович был очень доволен прошедшим днем. Сделка по поглощению неуступчивого конкурента на рынке брокерских услуг прошла по заранее разработанному сценарию. Сначала компания была ввергнута в кризис посредствам черного пиара и административного рычага. Давление было планомерным, вымеренные и нахальным. В итоге, конкурент был доведен до отчаяния. Напрочь испорченная деловая репутация спровоцировала панику в СМИ, отток клиентов и ликвидности из компании. Регулятору пришлось вмешиваться и приостанавливать действие лицензии на брокерскую деятельность. Затем, когда ситуация достигла своего апогея, а точнее сказать дна, благородный Андрей Аронович, заботясь о клиентах и рынке в целом, купил уничтоженного конкурента по дешевке, прихватив его клиентскую базу. Да, это был рейдерский захват. Но на капиталистической войне все инструменты хороши. На кону стояла хорошая прибыль и шанс получить деньги из пенсионной системы.

Как все удачно сложилось.

Андрей Аронович шел по двору и улыбался. Он был погружен в свои мысли. Радовался и смеялся в душе, как ребенок, получивший долгожданный подарок. Мужчина не слышал, как гудел вечерний город, не чувствовал пронизывающего ветра, что огибал усыпанные неоном 24-этажные башни и проносился по двору. Находясь глубоко в своих приятных раздумьях, Андрей Аронович, преодолел двор и уже был на подходе к своему подъезду. Он на автомате опустил правую руку в карман серого приталенного пальто. Достал из его недр ключи. Перебрал их в ладони. И найдя магнитный ключ от входной двери, снова отключился от этого мира.

Мужчина не заметил, как за его спиной в 10 метрах позади появилась темная фигура. Незнакомец шел тихо и незаметно. Он был одет в простые синие джинсы и черную болоньевую ветровку. Его голову покрывал капюшон, полностью скрывавшее лицо. Это был Юра.

Только напугать. Только напугать.

Как только мирно шагающий Андрей Аронович появился во дворе, Юра тут же вышел из-под тени от здания и впился в мужчину пристальным взглядом таинственного наблюдателя. Он внимательно рассматривал обидчика Вадима. Фиксировал каждое его движение. Легкое прихрамывание на левую ногу, седые ухоженные волосы, прямой нос, осанку Андрея Ароновича. Детали гардероба - кожаный тонкий портфель из черной кожи, шарф, серое приталенное пальто. Таинственный наблюдатель отметил полную отрешенность мужчины.

Юра шел за Андреем Ароновичем на деревянных ногах. Все клокотало в нем. Тело сжималось от волнения, сердце стучало, голова кружилась, дыхание было урывками. Но Юра шел и не сводил глаз с мужчины. Он облизывал пересохшие губы и шумно сглатывал слюну. Все смотрел и смотрел из-под капюшона на Андрея Ароновича. Где-то глубоко в самой груди Юры начали подыматься волны. Сомнение, нервозность, страх. Все они неслись, бурлили и обгоняли друг друга в желании первой обрушиться на парня. Волны набирали силу и становились все выше и выше, мощнее. Посторонние внутренние голоса барабанили сознание Юры, разрушая его фундамент уверенности.

Зачем я это делаю?

Юра резко остановился. Его трясло. Он шагнул назад. Развернулся. Остановился и застонал. Зажмурился и сжал кулаки до боли.

Только напугать. Я обещал Вадиму. Он мой друг. Я не хочу терять его. Я обещал Вадиму. Он поможет мне завоевать Лену. Я - невидимка. Я - герой. Только напугать этого плохого человека.

Юра завыл. Еще сильнее сжал кулаки. Секунда, другая и Юра прикусил себе нижнюю губу до искр из глаз. Резкая боль пронзила мозг парня. И в мгновение ока снесла все волны, что бушевали внутри Юры. Никакого сомнения, нервозности и страха. Только чистое сознание и ясность ума.

Юра бросился за Андреем Ароновичем. Стремительно сокращал дистанцию и приближался к мужчине. Вдруг Андрей Аронович остановился. Волна адреналина ударила Юре в лицо. Горло сжалось от неожиданности. Пульс забарабанил, виски застучали. Юра замер. Он был похож на стальной канат. Не моргал, не дышал. Юра наблюдал за Андреем Ароновичем. Время остановилось. Все замолкло вокруг - ветер, автомобили, город. Все. Мужчина достал из кармана мобильный. Недовольно посмотрел на экран, раздраженно сказал: «Завтра…», вернул телефон обратно в карман и пошел дальше к подъеду. За ним двинулся и его преследователь. Юра мягко ступал по мокрому асфальту и шел в 5 шагах от Андрея Ароновича.

- Идиоты! - мужчина взглянул вверх на провода, что торчали у самой камеры наблюдения. Система до сих пор была не подключена.

Андрей Аронович поднес магнитный брелок к замку, металлическая дверь пикнула. Он дернул ручку, шагнул в подъезд и не заметил, как за ним тенью просочился Юра.

- Андрей Глейзер! Ты … вы … будете следующим, - торопливо и невнятно из-под капюшона выпалил Юра, выставив дрожащий палец вперед.

- А!? - в недоумении обернулся мужчина, - Что? Ты кто?! Кто ты?! - Андрей Аронович раздраженно и пренебрежительно повысил голос, - Что ты тут делаешь!? Эй!

Возбуждение нещадно обрушилось на Юру. Он стал задыхаться, терять контроль над собой. Пропасть. Ужас. Маховик истерики стремительно набирал ход. Юра испугано смотрел на мужчину из-под капюшона. Прятал глаза и давился нервами.

- Кто ты? Я говорю отвечай! Что ты тут делаешь? А! - Андрей Аронович уже кричал. Юра вздрогнул от резкого звука, который пронзил его мозг насквозь, - Ну! - мужчина сделал уверенный шаг к парню и схватил его за локоть.

Юра дернул рукой, пытаясь высвободиться из цепкого захвата мужчины. Безуспешно. Андрей Аронович сжал руку Юры еще сильнее. Он стал трясти и орать на парня.

Ужас, хаос, паника. Создание Юры сходило с ума. Он не контролировал себя. Мысли метались из угла в угол. Юра не ожидал такого поворота событий. Он думал, что просто напугает обидчика Вадима и быстро убежит. А тут все было против него - незнакомый мужчина, подъезд, район и пронизывающий крик, отражающийся от гранитных стен.

Что я тут делаю!?

В глазах Юры был страх. Голос Андрея Ароновича разрывал голову парня, ввинчивался в тело Юру и жалил его до жуткой боли. В попытке вырваться Юра снова отдернул руку. Это ему удалось. Но тут же Андрей Аронович попытался сорвать капюшон с парня, хаотично размахивающего руками. Но неожиданно для себя получил неуклюжий удар по лицу. Молчание, недоумение, оскорбление и ужас от содеянного. Юра хотел извиняться, но не тут-то было. Взбесившейся Андрей Аронович вновь бросился на парня.

- Ах ты, тварь!

Юра инстинктивно отступил назад. Его лицо полыхнуло огнем. Виски застучали. Не отдавая себе отчета, а повинуясь только инстинктам, Юра схватил мужчину за рукав пальто. Зажмурился и со всей силы наотмашь метнул Андрея Ароновича в ближайший угол от себя. Со всего маха мужчина впечатался головой в гранитную стену. Застонал от боли, захрипел и мигом осел на холодный пол, схватившись за окровавленный нос. Рядом лежали разбитые очки.

- Сука! Я тебя убью! Урою! Сгною! Тварь! - Андрей Аронович попытался встать на ноги, но не смог. Он сидел на полу в углу и орал на Юру окровавленным ртом.

- Не надо. Не надо кричать! Пожалуйста. Не надо, - Юра умолял мужчину, жмурясь и скалясь, - Не надо. Прошу. Не надо, - молил парень.

- Убью! Дебил! Убью тебя! - не унимался Андрей Аронович, - Дебил! Дебил!

И тут Юра не выдержал. Адреналин новой волной ударил в лицо. В глазах помутнело. Юра вспомнил маму, ее обидные слова в тот вечер, когда он ее сбросил из окна. Голова закружила, пальцы сжались в кулаки, и дикая ненависть отключила рассудок. Как будто сам дьявол вселился в Юру. Он бросился на окровавленного Андрея Ароновича. Схватил его за ворот пальто. Одним резким движением поднял отбивающегося мужчину на ноги. Зарычал, сжал губы и крепко держа мужчину за пальто, ударил его головой сначала об одну гранитную стену, потом о другую.

- Я НЕ ДЕБИЛ! Я НЕ ДЕБИЛ!

Юра истерично мотал тело Андрея Ароновича из стороны в сторону, от одной стены к другой. Андрей Аронович пытался сопротивляться, бил руками, кричал, но после третьего удара головой потерял сознание и обмяк. Юра этого не заметил. Он был в бешенстве. Еще в течение полминуты Юра бешено долбил уже бездыханное тело Андрея Ароновича о стены.

Окончательно вымотавшись и обессилев, Юра бросил мужчину лицом вниз на холодный пол. Согнулся вдвое, тяжело дыша. Он пытался прийти в себя. Юра смотрел на пол и увидел, как густая кровь стала растекаться из-под лица Андрея Ароновича, вязко заполняя пространство швы между напольными плитами.

ЧТО ЭТО?!

Юра поднял глаза и увидел кровавые разводы на гранитных стенах. Провел рукой по лицу. Ладонь была красной. Юра завыл. Он не мог понять, как это все произошло. Юра стоял и пристально смотрел на бездыханное тело Андрея Ароновича и лужу крови, что продолжала растекаться все больше и больше. Бешеный пульс барабанил и заглушал все звуки вокруг. И вдруг подъезд взорвался истошным визгом, от которого Юра подпрыгнул и резко обернулся. В нескольких шагах от него, закрыв рот руками, стояла девочка в зеленой болоньевой куртке, красной шапке с бубоном и того же цвета рюкзаком за спиной. Широко-раскрытые глаза горели ужасом, руки тряслись. Она, не отрывая взгляда, смотрела на темную кровь и тело ее соседа.

Взгляд Юры и девочки встретились и все произошло мгновенно. Юра бросился на нее, вдавил в стену и схватил за тонкую шею. Бросок был настолько быстр, что маленькая жертва даже не успела пискнуть. Агрессия, страх, титаническая сила. Пальцы, которые до этого момента знали только мышь, клавиатуру и ручку, холодной беспощадной сталью душили горло девочки. Через секунду она пришла в себя и, вцепившись своими тонкими ручками в убийцу, пыталась вырваться из смертельной хватки. Она била ими по лицу, плечам Юры, которые были покрыты кровью Андрея Ароновича. Пыталась вскрикнуть. Но все было безуспешно. Девочка только хрипела. Все, что ей удалось, это сорвать капюшон и увидеть обезумевшие и испуганные глаза Юры, который все давил и давил горло девочки, с каждой секундой увеличивая силу. Он душил свою жертву и пристально смотрел ей в глаза, что молили и кричали о боле. В ушах звенело, глаза щипали и все звуки вокруг заглушала смертельная борьба и рев Юры. Глаза девочки резко вспыхнули, обдали диким взглядом парня и тут же тело маленькой жертвы обмякло, безмолвно повиснув на напряженных руках парня.

Секунда, другая, и Юра разжал стальную хватку своих пальцев, расслабил уставшие руки и отпустил труп девочки, который мгновенно рухнул на пол. Стеклянные глаза девочки смотрели прямо, рот был открыт, а на тонкой белой шее были красноватые следы от пальцев. Юра тяжело дышал и смотрел на труп.

Что я наделал!?

Мир Юры рухнул. Он бросился к двери. Нервно нажал на кнопку. Резко распахнул металлическую дверь и, вырвавшись в свежий осенний вечер, Юра понесся прочь. На бегу он вернул на голову капюшон. Пролетел мимо спящего в будке охранника и, не оборачиваясь, растворился в городском сумраке.

14. Съездили по носу.

В то время пока Юра в забытьи несся прочь от дома Андрея Ароновича, на другом конце города бушевали совсем другие страсти. Вадим тусовался в БарКоде со своими бывшими коллегами. Вечеринка была в самом разгаре, несмотря на будний день. Пиво, чечил, живое выступление посредственной местной рок-группы, гогот, пошлые анекдоты и разговоры ни о чем. Парни убивали вечер в душном помещении. Снимали напряжение после долгого рабочего дня. Каждые полчаса компания выбегала на улицу, разгоряченная с шальными глазами, кучковалась вокруг урны, курила и смачно плевалась. Вадиму было в удовольствие быть с парнями. Он чувствовал себя легко, непринужденно и раскрепощенно. Никаких проблем, тяжелых мыслей и беспокойства.

Вадим забыл о Юре, о маме, сестре, обо всем, как только вышел из дома и поймал такси. Все кружилось, вертелось в тусовочном угаре. Воспоминания, братские обнимания, похлопывания и подколы с пошлым сексуальным подтекстом на грани фола.

- Так значит, Сема, теперь ты Машку обхаживаешь? - ехидно улыбаясь, Вадим нагло перебил всех и обратился к крупному парню со светлыми короткими волосами, что сидел напротив него.

- Да, Вадим. Мы с Машей встречаемся, - раздраженно ответил Семен.

- Понятно. Ну, в принципе ничего не изменилось. Как всегда, объедки за мной подбираешь, Сема. Девку пользованную, клиентов выпотрошенных.

- Заткнись, Вадим! Не смей так говорить о Маше! Не смей! – здоровяк крикнул, сжав кулаки, - Сволочь, ты, Вадик! Это ты всегда моих клиентов отбирал. Я договорюсь, раскручу, а тут ты такой весь успешный, надушенный и крутой появлялся и забирал мое. Подковёрными интригами, манипуляциями и враньем. Что сам не мог отобрать у меня, действовал через руководство.

- Да, я такой! Я - хантер. Отбираю, запугиваю, уничтожаю. Волк. И получаю свое. Всегда получаю то, что желаю.

- Только что-то в итоге тебе это не помогло, Вадик. Вышвырнули тебя, как презерватив использованный, - жестко парировал Семен.

Выпад отрезвил Вадима. Он не ожидал от своего визави такой прыткости. Семен всегда уступал натиску Вадима, пасовал перед ним. Их взаимоотношения на работе носили характер игры в одни ворота, подобно Аргентина-Ямайка 5-0. Семен злился, бесился, ходил жаловаться руководству, но Вадим всегда получал то, что желал. Лучших клиентов, самые большие премиальные, лавры и благосклонностью акционеров. А все было банально просто. Вадим умел манипулировать людьми, знал их желания, страхи и пользовался этим. Он знал лучшие и самые модные клубы города, тусовки, где предлагали не только качественный алкоголь, травку, но и другие средства расслабления, включая запрещенные. Вадим водил высоких гостей по элитным саунам, где снимал для них лучших девочек и мальчиков. Разумеется, все было конфиденциально и на высшем уровне. За такие услуги Вадим и получал протекцию и карт-бланш руководства. Семен же всегда оставался за бортом больших вечеринок и раздачи «слонов».

- Серега, слушай. А зачем ты это убожество пригласил сегодня? А? - Вадим обратился к своему лучшему другу, кивнув на Семена.

Все за столом опешили от слов Вадима. Воцарилась тяжелая тишина. Все знали о поганых отношениях парней, о подставах Вадима и о беззащитности Семена перед интригами коллеги-хантера. Но такого никто на дружеской посиделке не ожидал.

- Эй, ты! Я все слышу! - Семен прикрикнул в адрес Вадима.

- Да, мне насрать! А знаешь, Сема, почему я тебя унижал, издевался над тобой, а!? - Вадим бросил взгляд на здоровяка, - Манипулировал тобой, обкрадывал тебя, а!?

Семен молчал и испепелял Вадима взглядом из-под густых бровей. Вся компания, что сидела за столом замолкла, опустила кружки пива на стол. Никто не знал, что делать, что сказать и как снизить накал. Напряжение звенело в воздухе.

- Ты, Сема - второй сорт! Нет, хуже! Третий, - брезгливо сморщился Вадим, - По-другому с тобой нельзя. Самое хреновое место в офисе, в проходе у двери. Хреновые клиенты. Сплошные идиоты. Нищеброды. Даже баба досталась тебе использованная.

- ЗАТКНИСЬ! - Семен со всей злости ударил по столу.

- Пресмыкаешься перед Ароновичем! Повышение вылизываешь?! Я прав? - изрядно подпитый Вадим подался вперед, - Я прям представляю, вижу наяву, как ты перед этим старым хреном унижаешься и как он тебя во все дыры…

Вадим не успел договорить, как неожиданно получил сильный удар по довольной физиономии.

- ТВАРЬ! - Семен заорал и кинулся на Вадима, который опешил и не мог понять, что же это такое произошло. Второй удар. Звон пивных кружек, пена по столу. Вадим инстинктивно откинулся назад, предвещая третий удар. Отчаянно схватился за нос, взвыл и, потеряв равновесие, с грохотом опрокинулся вместе со стулом на пол.

- Убью, сука! - заревел взбешенный Семен.

Он бросился на Вадима через стол, на ходу смахивая посуду и закуски на пол. Преодолев последнюю преграду между собой и ошарашенным Вадимом, что распластался на полу, здоровяк замахнулся. Мощный кулак взмыл в воздух, чтобы вновь встретиться с лицом Вадима. Но, тут на Семена налетели четыре его коллеги.

- Сема-Сема, - кричали они, блокируя крупного парня, держа его за шею, плечи и руку.

- Ааааа! Уберите его от меня, бля! – Вадим испуганно отползал прочь от орущей группы парней.

- Урою, тварь! Разорву! Убью! - Семен орал и пытался сбросить с себя коллег, что держали его из последних сил.

Посетители бара повскакивали со своих мест, отступили на безопасное расстояние и с интересом наблюдали за действом. Несколько человек кричали парням успокоиться и выйти на улицу для выяснения отношений. Кто-то звал администрацию. Тут же появились охранники в черной униформе.

Семен не обращал никакого внимания на людей и шум вокруг. Обида, ненависть клокотали в нем. Семен рвался к Вадиму. Он желал врезать ему по его наглой физиономии, вцепиться в горло и задушить. Он орал, матерился и отчаянно вырывался из четырех пар крепких мужских рук. Парни из последних сил держали Семена, но он продолжал двигаться к Вадиму, который продолжал отползать прочь. Он прикрывал окровавленный нос.

Неожиданно Семену удалось вырваться. И не теряя ни секунды, он рванул к Вадиму и со всей силы неуклюже пнул его по бедру. Этого было достаточно, чтобы Вадим взвизгнул. Он поджал ноги в ожидании следующего удара, который так и не последовал. Парни вновь схватили взвинченного Семена. Через секунду к Вадиму подскочил Сергей. Он подхватил его под мышки, рывком поднял и спешно увел пострадавшего из зала. За спиной уходящих парней продолжался ор Семена, увещевания трех его коллег, крики охранников, администратора и разгневанные голоса посетителей.

Выйдя из бара, Сергей быстро поймал такси. Всю дорогу Вадим держался за нос, возбужденно и громко дышал.

- Вадик, дай я гляну нос.

- Чувствую, что этот недоносок мне всю морду разбил. Сука!

- Нет, все нормально. Немного крови. Будет синяк. Сема тебя не сильно. Смазал удар.

- Ты издеваешься!? Придурок что ли!? Серега! - Вадим снова вцепился в нос и закрыл его рукой.

- Я тебе говорю, Вадик. Все нормально. Лед приложишь и завтра все спадет. Больше шуму было.

- Какого черта ты его позвал этого идиота? Урод! Сука!

Сергей молча смотрел на Вадима.

- Да и ты сегодня молодец, Вадик. Унизил Сему. Спровоцировал его. Зачем?

- Ну и что? Да. И буду унижать его. Он - ничтожество! Этот ваш Сема, - раздраженно прогундосил Вадим.

- Он - нормальный парень. Зря ты так, Вадик.

- Так! Значит, ты за него что ли?! - Вадим искривил лицо.

- Я за всех. Мне не нравится, как ты ведешь себя, Вадик. Как подонок. Честно.

- Да?!

- Да...

- Эй, водила. Здесь останови! Да-да, здесь- скомандовал Вадим. Такси остановилась на пустом перекрестке. - Выходи, - Вадим прямо взглянул на Сергея.

- Что?

- Проваливай из тачки. Что не понятного? Возвращайся к своим, к Семену или еще кто там у тебя!? Живо! - прикрикнул взбешенный Вадим.

Сергей спешно вышел из такси. Он был в недоумении. Стоял и смотрел в след исчезающему в ночи автомобилю и ощущал себя с ног до головы облитым помоями. Вадим же отвернулся в окно и наблюдал за мелькающими окнами и фонарями города. Он все трогал свой нос, ощупывал его и постанывал от боли. Ему казалось, что его лицо как минимум превратилось в месиво. Вадим злился и проклинал сегодняшний вечер, Семена, город, таксиста, неровный асфальт и светофоры.

- Тут останови! - Вадим расплатился с таксистом, вышел из авто. Вдохнул холодный осенний воздух, поежился и еще раз пощупал припухший нос. По дороге домой Вадим зашел в круглосуточный продуктовый магазин, что располагался во дворе.

- Водки!

- Не продаем! Время. Водка до девяти часов. Сейчас уже за полночь, - спокойным ровным тоном ответил продавец.

- Что?! Блин. Исключение сделайте, плиз, - Вадим изобразил глубокое несчастье.

- Нет. Не хочу штраф получить, - мужчина продавец был непреклонен.

- Какой штраф?!

- А вдруг ты тайный покупатель? - продавец взглянул в глаза Вадиму и улыбнулся.

- Кто? - недоумевал Вадим.

- Из проверяющих, - пояснил мужчина.

- Я?! Нет! Не тайный покупатель. Выпить охота, - Вадим сладко улыбнулся в ответ.

- Иди домой, парень, - спокойно сказал продавец и уткнулся в мобильник.

Вадим уже хотел наехать на продавца, но вспомнив, что сегодня уже получал по физиономии, натянуто улыбнулся и выцедил из себя “Спасибо! Спокойной ночи.”

- Сука! - Вадим выругался, выйдя на улицу, - Надо к Санычу зайти!

Вадим поспешил к соседу алкашу, что жил на втором этаже. За последний год они сдружились. Вадиму нужен был быстрый и проверенный способ забыть позорное увольнение из конторы и его последствия, которые привели к полному безденежью. Саныч был идеальным вариантом. Всегда согласный выпить, поддержать пустую болтовню, поругать начальников и пожалеть несчастного Вадима.

- Что же теперь пацаны будут думать о мне? Получил в нос от этого козла! При всех! И еле ноги унес! Блядь, не хорошо. Отомщу я тебе, Семка. Отомщу.

Вадим ежился в чёрном пальто, быстро перебирал ногами и все вспоминал и вспоминал, как Семен съездил ему по носу. Первый удар, второй, падение на пол, пинок. Виски стучали, щеки горели огнем, а в душе Вадима все клокотало от того, как ему пришлось быстренько уносить ноги, поджав хвост. Это злило его. Вадим прокручивал один за одним сценарии мести Семену. Картинки расправы так и лезли в голову. Толпились и орали, перебивая друг друга. Обида сжигала Вадима изнутри. Он кусал губы, сплевывал и злился. Единственное, что он хотел - это заглушить эти неприятные воспоминания и отрубиться. Вадим быстро открыл дверь, взбежал на второй этаж и истерично постучался в обшарпанную брезентовую дверь Саныча.

- Кого это еще несет?! - из квартиры послышался хриплый нетрезвый голос, - Вадя! - Саныч радостно и по-детски вскрикнул на весь подъезд, распахнув дверь.

Мужчина был одет с растянутую серую майку-алкоголичку и семейки. Он улыбнулся своему позднему гостю своими желтыми зубами и раскрыл объятия. Из квартиры хлынул спертый воздух, пропитанный куревом, спиртным и кислыми огурцами.

- Что с тобой, Вадик!? - вскрикнул Саныч, увидев красный нос соседа.

- Есть че выпить? - не объясняя, хмуро спросил Вадим.

- Есстествена! - расплылся мужик, - Заходи!

- Нет! Саныч, спасибо! Один хочу.

- Вадя, это до добра не доведет! Пить в одиночку - это прямой путь алкоголизму!

- Ага, - обреченно кивнул Вадим.

- Ладно, сосед! Сейчас будет тебе “выпить”, - сказал разочарованный Саныч и удалился на кухню.

Через мгновенье он вышел с бутылкой водки емкостью 0,7 и вручил ее хмурому Вадиму.

- Может зайдешь все-таки, а?! - Саныч кивнул, в надежде уломать парня.

- Нет настроения, - Вадим сквасил физиономию.

- Ясно. Если, что приходи за добавкой, - Саныч попытался быстро подмигнуть соседу правым глазом, но вышло по-идиотски.

- Думаю, этого, - Вадим потряс бутылкой, - Мне хватит. Спасибо, Саныч.

Вадим распрощался с соседом и пешком двинулся на пятый этаж в свою съемную квартиру.

15. Тревожный звонок.

Утро Вадима началось с настойчивого звонка. Звук мобильника разрывал тишину и впивался в мозг еще не пробудившемуся парню. Голова звенела, горло пересохло, глаза болели, тело отказывалось повиноваться. Вадим лежал на смятой кровати в джинсах и футболке. Вокруг валялись разорванные упаковки чипсов, семечек. Воздух в комнате был спертым и кислым.

- Боже! - все, что смог выдавить Вадим.

Он с трудом, кряхтя и вспоминая всех чертей, перевернулся на живот. Уперся лицом в кровать и собирался с силами. Мобильник же истошно трезвонил и раздражал Вадима, не обращая никакого внимания и не проявляя никакого сострадания к мучениям хозяина.

- Да, сейчас же! - Вадим заорал в пустоту и, толкаясь руками и ногами, сполз, с кровати на пол.

Вадим встал на ноги, вцепился в край постели и, пошатываясь, пошел на ватных ногах к комоду, где лежал телефон, что испытывал его терпение.

- Да! - резко ответил Вадим.

- Ты где? - из трубки послышался возбужденный голос Сергея.

- Чего? Что тебе надо, Серега?! - начинал злиться Вадим.

- Андрея Ароновича убили! Вчера убили! - выпалил Сергей и Вадим тут же протрезвел.

- Я дома!

- В офис полиция пришла. Обыск и допросы. Интересуются коллегами и контактами. Я тут вспомнил о тебе…

- Ты что придурок что ли! - заорал Вадим, - Что значит «вспомнил обо мне»?

- Ну, у тебя же был конфликт с Глейзером.

- Идиот! У меня алиби. Я с вами был в баре, бухал. Потом домой вернулся. Сосед меня видел. Дома продолжить бухать. И вообще, Серега, какой мне резон убивать Ароновича?

- Ну, я просто подумал.

- Идиот! Серега, тебе вредно думать! С утра такую хрень несешь!

- А ты после бара куда поехал?

- Ты что!? Офанорел! Я же сказал, домой я поехал и бухал у себя на хате. Ты меня разбудил! У меня голова трещит. Идиот!

Вадим бросил трубку. Он стоял у комода и не моргая, смотрел в стену перед собой. Его зрачки расширялись, пульс набирал обороты, глаз подергивался, дрожь пробегала по всему телу, руки холодели.

- Это он…, - тихо произнес Вадим, - Это Юра. Черт! - ужас перехватил горло, и Вадим попятился назад, ища кровать рукой.

Весь день Вадим провалялся в постели. Он вставал только, чтобы поесть, сходить в туалет. Вадим был в шоке от случившегося. Никак не мог принять то, что убогий Юра убил его бывшего босса.

Уверен, этот идиот, столько следов оставил, на все камеры попался, что его схватят сегодня! А если он скажет, что это я надоумил его напугать Глейзера и сделку с ним заключил? Блядь. Как быть?!

Вадим никак не мог успокоиться. Он все крутился и крутился в постели, заводя себя и нервно кусая ногти и губы. Все клокотало у него внутри. Он не собирался сидеть на одной скамье подсудимых с Юрой и отвечать за его преступление. Вадим изводил себя негативными мыслями и никак не мог найти себе места. В конце концов, он рванул на кухню. На столе стояла вчерашняя недопитая бутылка водки. Вадим, не размышляя, схватил ее и жадно стал пить с горла, дергая кадыком.

- А! - он с удовольствием воскликнул, осушив ее до дна.

Постояв минуту посреди кухни и ощущая, как обжигающая жидкость опускается в желудок, Вадим вытер ладонью нос и, шаркая тапочками по линолеуму, медленно поплелся обратно в спальню. Дойдя до постели, он равнодушно взглянул на подушку, смятое одеяло и простыню. Постоял секунду и упал лицом вниз. Через мгновение по квартире разносился смачный храп.

Вадим проспал до самого вечера. Проснулся, посмотрел на экран мобильника. Ни звонков, ни сообщений не было. Шатаясь, дошел до кухни. Откусил хлеб, колбасу. Выпил воды и снова лег в постель, проспав до следующего утра.

16. Идеальный инструмент для мести.

В день занятий Вадим уже сидел перед монитором и с нетерпением ожидал подключения Юры. На часах было 16:59. Он считал секунды до 17 часов и не отрывая взгляда смотрел на цифры в нижнем правом углу экрана. Вадим нервничал. Все покусывал губу. Он пытался успокоиться, но никак не мог. Его волновали детали убийства Андрея Ароновича. Был ли Юра замечен? Оставил ли он следы? И самое главное, что беспокоило Вадима, был ли его ученик арестован? В этот день Вадим несколько раз он порывался позвонить напрямую Юре. Хотел связаться с Зоей и уточнить, не отменено ли занятие? Но каждый раз нервно сжимая смартфон в потных ладонях, он одергивал себя, откладывая трубку прочь. Вадима душила неизвестность. Он знал, что нужно что-то предпринять, но не знал, что. И это убивало его. Бесило.

Вадим неотрывно смотрел на красную точку на аватаре Юры.

- Черт! Его арестовали! Допросили! И, конечно, этот недоумок сдал меня! Черт! - Вадим заводился. Снова и снова смотрел на часы.

17:00! Подключение не последовало.

- Где ты, твою мать!? - Вадим заорал в монитор и со всей злостью ударил по столу.

17:01!

- Точно арестовали! Что делать?! ЧТО ДЕЛАТЬ?! - Вадим стал метаться глазами по комнате, оценивая, что нужно схватить в первую очередь, - Драпать надо. Точно замели сукиного сына!

Вадим вскочил, кинулся в коридор и стал искать в шкафе сумку для вещей. Он бросил на пол большую черную сумку и шарил по полке шкафа, хватая первые попавшиеся вещи. Вадим был в панике. Он не сразу услышал сигнал подключения. Мужской голос, который вдруг нарушил напряжённую тишину квартиры, заставил Вадима остановиться и вслушаться. Он повернул голову в сторону комнаты и тут же бросился к ноутбуку. Добежав до стола, Вадим увидел на экране Юру.

- Здравствуйте, Вадим. Как у вас дела? – голос Юры был ровным. Перед экраном сидел спокойный умиротворенный парень. Он как обычно мельком поглядывал в камеру. На секунду задерживал взгляд и тут же отводил его, водя глазами по всему, что было перед ним.

- Юра, привет. Все хорошо, - настороженно ответил Вадим, - У тебя все в порядке? - вкрадчиво произнес учитель, присаживаюсь за стол.

- Да, - Юра кивнул, продолжая блуждать глазами.

- Точно?

- Да.

- Как дела? Что ты делал вчера?

- Дома был. Работал.

- А позавчера? Вечером в 9 часов вечера?

- Не помню, - таким же ровным тоном ответил Юра.

- Точно не помнишь? Ты был позавчера в 9 вечера у дома Андрея Ароновича?

- Нет. Не был.

Вадим сидел и молчал. Он не понимал дурачится ли Юра или говорит правду. Может все-таки кто-то другой расправился с его бывшим боссом и случайной свидетельницей, маленькой девочкой.

- Гарик был, - вдруг сказал Юра таким же спокойным ровным тоном.

- Гарик? Какой Гарик?

- Ну, Гарик.

- А что Гарик там делал?

- Наказал плохого человека.

- А, кто Гарику сказал наказать Андрея Ароновича?

- Я сказал.

- А, тебе кто сказал?

- Я не помню.

- А, ты где был в это время?

- Дома был, кажется. Да, я был дома.

Вадим был озадачен. Он сидел и внимательно смотрел на Юру.

- Юра, как Гарик выглядит?

- Сейчас покажу, - Юра стал искать что-то на своем столе и найдя, ткнул в камеру. Это была фотография, на которой Юра стоял на у какого-то пруда и неуклюже улыбался.

- Это Гарик?

- Да.

- А, Гарик потом вернулся.

- Да.

- И что он сказал?

- Гарик сказал, что наказал плохого человека.

- И все?

- Все.

Вадим откинулся на спинку стула и через секунду раздумий вновь примкнул к монитору.

- Юра, кто сказал тебе наказать Андрея Ароновича?

Вадим никак не мог успокоиться. Он был уверен, что его Юра банально издевается над ним и изводит его. Только вот для чего?

- Не помню.

- А, когда тебе это сказали?

- Позавчера.

- Кто?

- Не помню. Не знаю. Я сам себе сказал. Голос изнутри.

Вадим смотрел на Юру, хищно улыбаясь.

Отлично. Идеальный инструмент. Лучше не придумаешь. Чужими руками творить справедливость и расправляться с друзьями. Ну Сема держись!

Глаза Вадима блеснули.

- Тогда начнем урок, Юра!

- Да, Вадим. А, вы разговаривали с Леной? Вы говорили в прошлый раз, - эмоция зажглась в Юре.

Это было неожиданностью для Вадима. Секунду назад ему казалось, что вот оно счастье - отдаешь приказы и ничего не отдаешь взамен.

- Эммм…. да, я созванивался с Леной.

- Вы ей рассказали про меня? – Юра стал волноваться.

- Конечно.

- Когда я с ней встречусь?

- Об этом я с ней не говорил. Рассказывал какой ты классный. Нельзя так быстро выдавать на девушку всю информацию. Я скажу Лене, что ты хочешь с ней встретиться в следующий звонок! - твердо произнес Вадим, - Договорились?!

- Хорошо. Только не забудьте, Вадим, - стал успокаиваться Юра, - Пожалуйста, не забудьте Вадим.

- Конечно-конечно, Юра. Мы же договаривались. Я помогу тебе сблизиться с Леной. А сейчас начнем наш урок. Ты же хочешь покорить Лену владением языка?!

- Да-да, - глаза Юры снова вспыхнули, и он неуклюже улыбнулся.

- Молодец! - как можно вкрадчиво сказал Вадим, а при этом в голове держа мысль - Буду кормить тебя завтраками. Идиот.

Занятие прошло, как обычно. Юра выполнял все задания. Даже шел с опережением тем. Вадим же особо не заботился о сегодняшнем занятии. Он желал отбыть сегодняшний номер и отделаться от Юры, как можно скорее. Голова гудела, тело ломало и вообще жутко хотелось пить. Вадим каждую минуту жадно тянулся за пластиковой бутылкой и громко сглатывал воду.

- Вы плохо себя чувствуете, Вадим? - под занавес урока спросил Юра. Так его учила мама, когда кто-то из их знакомых выглядел не так как всегда.

- Да, - отрешенно ответил Вадим и тут же в его памяти ярко всплыла драка с Семеном. Лицо Вадима преобразилось. Его глаза хищно заблестели, появился оскал, брови поднялись, - Юра! Ты же мой друг? - доверчиво произнес Вадим.

- Да, я ваш друг, Вадим.

- И я твой друг. Я сделаю так, что Лена захочет с тобой встречаться.

- Да, - Юра воодушевленно кивнул.

- У меня к тебе просьба. Меня сильно ударил один человек. Его зовут Семен. Он ударил меня по лицу, - Вадим ближе подсел к камере и показал все еще краснеющий нос, - Он обзывал меня плохими словами и бил. Я еле сбежал от этого плохого человека.

Лицо Юра стало беспокойным. Его глаза бегали. Он то клал руки на стол перед ноутбуком, то опускал их вниз, пряча в ногах.

- Вам больно, Вадим?

- Да, мне больно Юра, - Вадим сделал жалобное лицо, - Юра, попроси Гарика отомстить за меня. Хорошенько ударить этого плохого человека так же по лицу, в нос, как он ударил меня.

- Хорошо, - тихо не поднимая глаз, ответил Юра.

- Спасибо, Юра. Секунду подожди.

Вадим взял свой смартфон, зашел в свой аккаунт «Вконтакте» и среди друзей нашел страничку Семена.

- Вот он этот плохой человек, который обидел меня, - Вадим поднес к камере смартфон, на экране которого была фотография обидчика, - Юра, его зовут Семен Григорьев. Запомнил? Адрес найдешь?

- Найду.

- Гарик сегодня сможет отомстить за меня?

- Да. Сегодня Гарик отомстит за вас, Вадим, - голос Юры звучал ровно и уверенно. Было такое ощущение, что перед монитором сидел не размазня Юра, а сильный и знающий себе цену мужчина. Вадиму стало не по себе, он даже испугался на секунду - Точно с раздвоением личности. Придурок.

- Вадим. Только не забудьте, пожалуйста, поговорить с Леной о нашей с ней встрече, - Юра вновь напомнил об условиях сделки.

Через секунду преподаватель и ученик попрощались.

17. Расправа над Семеном.

Вдалеке появилась крупная мужская фигура. Это был Семен. Он, не торопясь, шел домой с парковки. День сегодня выдался нервным и психологически тяжелым. Полиция вела нескончаемые назойливые допросы в офисе, проверку документов и переписки. Искали убийцу Андрея Ароновича. После работы Семен заехал к Маше, чтобы поддержать и успокоить ее. Но не пробыл у своей девушки и десяти минут. Убитая горем Маша беспрестанно рыдала.

- Езжай домой. Я дам ей успокоительного. Двойную дозу. Ей надо поспать. Да, и на тебе лица нет. Ступай, Семен, - попрощалась Ольга Павловна, мать Маши. Ее раскрасневшиеся глаза и припухшее лицо выдавали ее состояние. Но на людях Ольга Павловна держалась достойно, как мать семейства, оставшегося без главы.

Семен пошатывался от нервной усталости. Не торопясь он приближался к Юре, что стоял у узкого входа во двор, где мерзко мигала лампа. Ее белый свет на долю секунды выхватывал узкий проход между глухими стенами панельных домов. Холодно освещал бетон, лужи, коробку с мусором, пустые бутылки, пакеты и рытвины в асфальте. Через мгновение лампа гасла и наступала тьма. От этих раздражающих миганий начинали невыносимо болеть глаза. Попытка закрыть их и избавиться от неприятного ощущения не давала результатов. Белые пятна продолжали кружить при закрытых веках, заставляя человека терять ориентацию.

Юра стоял спиной к лампе и внимательно всматривался в темную фигуру Семена, которая неумолимо приближалась к нему и с каждым шагом становилась все крупнее и крупнее.

- Семен Григорьев – большой человек! - Юра паниковал, - А если он обидит меня? - сомнение всколыхнуло его и стало подмывать уверенность.

Юра стоял и держал руки в карманы толстовки. Он все отчетливее и отчетливее видел мощную фигуру Семена, что грузно двигалась, перемещая свои здоровые ноги, шаркая по асфальту. Сердце Юры бешено колотилось, виски стучали, глаза не могли успокоиться и метались из стороны в сторону. Он вспомнил свою первую жертву и пожалел, что Семен не такого же телосложения, что Андрей Аронович. Жертва приближалась и Юра впал в оцепенение. А Семен шел и даже не замечал парня, что поджидал его впереди. Глаза были опущены в землю, разум почти отключен. Семен был голоден и чертовки замучен сегодняшним нервным днем. Он просто хотел дойти до дома, поесть и уснуть. Шаг - другой и Семен поравнялся с Юрой в мигающем проходе. Он даже не поднял глаз на парня в капюшоне на голове, прошел мимо.

В этот самый момент Юра замер. Весь сжался и перестал дышать. Его пульс так бешено барабанил, что оглушал парня. Продолжая держать руки в карманах, Юра нервно схватил ключ от квартиры и впился острым концом себе в большой палец. Не моргая и не издавая никаких звуков, он проводил взглядом Семена, развернулся вслед за ним и стал смотреть ему в спину. Все было как будто в замедленной съемке.

Он убьет меня, - пронеслось у Юры,- Я не смогу. Я боюсь.

Через секунду резкая боль пронзила мозг парня. Он выдернул руку из кармана. Вся ладонь была перемазана кровью. Порезанный палец пульсировал и наливался теплом. Юра поднял глаза и увидел, как Семен продолжает медленно удаляться от него в проходе, который мерцал мерзким белым светом. Запах собственной крови взорвал Юру. Его лицо мгновенно изменилось. Адреналин ударил в нос. Глаза вспыхнули. Возбуждение сдавило грудь. Агрессия взорвалась внутри и дикое желание убивать задавило все остальное в Юре.

Один прыжок и Юра очутился у коробки с мусором. Схватил за горлышко зеленую бутылку из-под шампанского. И в долю секунду оказался прямо позади Семена, который ничего не подозревал и продолжал свой мирный путь домой. Широкая спина жертвы, затылок, неуклюжий замах, пауза, оскал, тьма. И следом звук падающего на бетон стекла, перемешанный то ли с рыком, то ли с криком, заполнил холодный мигающий проход.

Лампа мигала и озаряла узкое бетонное пространство. На асфальте повсюду блестели острые осколки. От удара Семен запнулся и тут же оперся о стену дома. Он схватился свободной рукой за затылок, застонал и тут же посмотрел на нее. В мигающем свете Семен увидел ладонь, покрытую темной кровью.

- Какого….! – Семен заорал. Пошатываясь, он развернулся.

Перед ним стоял невысокий парень, который держал в своей нервной руке горлышко бутылки с острым зигзагообразным краем. Испуганные глаза смотрели из-под капюшона толстовки. Губы тряслись и что-то шептали. Силы были неравны. Это понимали обе стороны.

Все! Конец! - промелькнуло у Юры, когда он увидел красные от бешенства глаза и расширяющие ноздри Семена.

Юра с ужасом ждал, когда Семен ринется на него. И это случилось. Здоровяк бросился на Юру. Он сделал быстрый шаг вперед, замахнулся своим огромным кулаком, и неожиданно резко остановился, как вкопанный.

Ожидая сокрушительный удар от Семена, Юра в ужасе зажмурился, со страху выставил вперёд руку с битой бутылкой, мотанул ей и полоснул Семена по горлу.

Мигающий свет выхватывал ошарашенные глаза Семена, его руку, плотно прижатую к горлу. Парень захрипел и стал давился собственной кровью. Юра же остолбенев от ужаса, продолжал стоять и смотреть на Семена, который сделал шаг вперед, назад и, пошатываясь, опустился на колени. Парня трясло. Он хрипел. Юра же продолжал держать в руках бутылочную розочку и наблюдал за мучениями своей жертвы.

И в этот самый момент Юра ощутил власть над этим здоровяком. В его памяти всплыли обрывки воспоминаний. Во дворе он стремился подружиться с большими и популярными ребятами, заводилами и лидерами. Но дети жестоки. Его отвергали, унижали, издевались. А он, как доверчивый щенок все лез и лез к ним и вновь и вновь получал по то голове, то по лицу.

Сделав шаг к Семену, Юра сделал замах и со всей злостью полоснул бутылочной розочкой по лицу парня. Кровь веером плеснула на бетонную стену. Глухой стон и Семен, раскинув от удара свои руки, повалился лицом вниз на сырой асфальт узкого прохода. Через секунду густая черная кровь стала заполнять все пространство вокруг хрипящего Семена. Лампа нервно мигала. Юра же стоял и смотрел на истекающего парня стеклянными глазами. Он был возбужден. Адреналин зашкаливал и бушевал в нем. Юра наблюдал за умирающим Семеном и испытывал настоящее сексуальное возбуждение, удовольствие от власти, запаха крови.

Ты стоял между мной и Леной.

Через секунду Юра достал из кармана салфетку, вытер свои отпечатки с горлышка бутылки и бросил его рядом с Семеном. Спокойно развернулся и удалился из продолжающего мерзко мигать прохода.

Спокойное дыхание, расслабленные губы и глаза, легкая походка. По микрорайону в сторону оживленной проезжей части шел безжалостный убийца. Мимо него проходили люди, спешащие домой с работы, молодежь, мамаши с колясками и просто влюбленные парочки, что прогуливались в этот осенний вечер. Юра шел прямо и уверенно. В его кармане была сложенная вдвое распечатка фотографии Семена, которую он взял из его аккаунта в сети. На его голове был капюшон от серой толстовки, которая растворяла его с общей массой прохожих. Для них Юра был никем. Просто серой тенью. Смертельной тенью.

Ирония судьбы - продолжая быть никем для простых людей, Юра ощущал себя центром этого мира, стражем порядка и защитником обездоленных и обиженных. Он чувствовал себя нужным и важным. Это было как наркотик, он хотел все больше и больше. Юра шел и чувствовал, как кровь разгоняется в его жилах, как щеки наливаются румянцем, как спина крепнет и держит его телом прямо. Он был Богом.

Вернувшись домой, Юра зашел в ванную, запер дверь, вытащил из кармана салфетку, которой вытирал орудие убийства, бросил ее в унитаз и смыл. Подошел к зеркалу. Из-под капюшона на Юру смотрел парень с жестким прямым взглядом, Никаких поникших глаз, кривого рта. Хищник и вершитель судеб. Весь секрет был в серой толстовке с капюшоном, который скрывал Юру от мира, как плащ. Он надевал толстовку, как делали преступники в многочисленных фильмах и комиксах, и представлял, что он супермен и невидимка в одном лице. Юра чувствовал власть, силу и неуязвимость. Он был уверен, капюшон защищал его. И этому было доказательство - убийство первого обидчика Вадима прошло без каких-либо последствий для него. Да и расправа над Семеном, он был уверен, сойдет ему с рук. Юра чувствовал безнаказанность. Это было страшно.

Юра снял с головы капюшон. Теперь на него смотрел убогий парень, с жидкими волосами, синяками под глазами, тусклыми глазами и сухими узкими губами. Жалкий и серый. Юра ненавидел свое отражен. Оно бесило его, грызло и заставляло каждый раз отворачиваться. Он опустил глаза, тут же поднял их, снова опустил. И постояв секунду, вновь неуверенно поднял взгляд на самого себя.

Я не хочу быть таким. Юра отвернулся и быстро вышел из ванной.

18. Ночной звонок Сергея.

На следующий день Вадим был уже в курсе убийства Семена. В полвторого ночи тишина спящей квартиры была нарушена звонким сигналом входящего сообщения вотсапа. Вадим не сразу понял, что происходит. Он лежал на спине, моргал и отчаянно пытался сфокусировать взгляд на потолке, который вдруг среди ночи осветился. Наконец-то придя в сознание, Вадим потянулся за телефоном, что лежал на полу у кровати.

«Сему убили!» - на экране было короткое сообщение. Через мгновение мобильник заорал. Звонил Сергей. Вадим выругался и ответил.

- Вадим! Сему убили!

- Вот черт?! Когда?! Где?! - Вадим изобразил удивление и недоумение.

- Ты что не получал мое сообщение?

- Получил вот только что и ты звонишь.

- Ладно. Сегодня убили, то есть вчера вечером. Сема возвращался с работы. Его ударили по голове бутылкой и полоснули осколком по шее. В переулке у самого подъезда.

- Как так? Нифигасе!

- Ничего не взяли. Деньги, документы при нем. Ничего не тронули. Нанесли несколько ударов разбитой бутылкой. Яростно и со злостью. Убийца мстил.

- Мстил?

- Да!

- Ты где вчера был? - резко спросил Сергей.

- Эм..,, - сначала Вадим растерялся, но тут же сообразив, куда клонит Сергей, повысил голос, - Иди ты, братан!

- У тебя был мотив, Вадим. Месть. Обида за публичное унижение. Да, Вадим? И девушку твою он получил. И место в Компании, о котором ты так мечтал.

- Я тебе сказал, Сергей, ЭТО НЕ Я!

- Так где ты был вчера?

- Дома, я был, дома! - металлическим голосом ответил Вадим, - Ты что думаешь, я из-за удара мне в морду, бабы и работы буду убивать человека? А!? Ответить мне, друг мой!

- Ну, не знаю, - вдруг оробел Сергей и сбавил обвинительный оборот, - У вас всегда с Семеном были конфликты.

- Да, но не до убийства же. И кстати, у Семы было больше мотива меня убить. Да, и силы у нас не равны. Он - бугай, груда мускул. Мне не уложить его. Это был не я. Но убийцу надо найти. Я сделаю все. Утром сразу поеду к его семье – к маме и папе. Помогу.

Сергей молчал. Он ожидал, что Вадим продолжит оправдываться и отнекиваться. Сергей был на 100% уверен, что именно Вадим и есть убийца Семы.

- Серега, друг, что ты молчишь?

- Даже не знаю. Я думал, даже был уверен…

- Что это я убил Семена? Да?!

- Ну да.

- Дурак ты, - мягко, по-отечески сказал Вадим, - Чтобы человека убить надо яйца иметь. Я... у меня кишка тонка. Могу только языком молоть, но не убить. Это не я. Я трус. Ты мне веришь?

- … да, верю, - сделав малую паузу ответил Сергей.

- Вот и славно. Ты ложись спать. Завтра же на работу. Опять следователи придут в контору и будут допрашивать. Завтра будет сложный день. А я поутру пойду к родителям Семы и поддержу их. Хорошо?

- Хорошо, - тихо ответил Сергей.

- Мы - друзья. Мы вместе.

Сергей молчал.

- Серега, мы же - друзья, мы вместе. Да?! - вкрадчивым голосом, проникающим в самое сердце, произнес Вадим.

- Да, брат, мы вместе, мы - друзья.

- Славненько. Выпей снотворного и спокойной ночи.

- Спасибо, Вадим, ты меня успокоил. Спасибо! И тебе спокойной ночи.

Вадим спокойно и осторожно положил трубку и вернул мобильник обратно на пол. Сел на кровать, обхватил голову, взъерошил волосы, помял лицо и громко выдыхая, встал. Вадим подошел к окну и взглянул на дом через улицу. Он начинал беситься. Все его нутро клокотало от злости, желания разнести все в пух и прах. Что делать? Что делать? Сергей может докопаться. Его глаза бегали, лоб потел, язык пересох, губы были поджаты.

Через мгновение Вадим расплылся в улыбке. У него родился план. Нужно было просто дождаться завтрашнего вечера. Ого! Гигант этот Юрец! Двоих уже уложил. Интересно, что этот убогий идиотик чувствует, когда убивает? Вадим усмехнулся и вернулся в постель.

19. Последний урок.

На следующий день Вадим уже сидел у ноутбука и ждал Юру. Как только ученик подключился, он искрящимся голосом поприветствовал парня и поинтересовался, как его дела. Перекинувшись дежурными фразами Вадим, как ни в чем не бывало начал урок. Он не хотел торопить события и быть инициатором и расспрашивать про убийство Семена. Вадим ждал. Наслаждался моментом. Торопиться ему было некуда.

- Вадим, вы поговорили с Леной о нашей с ней встрече? – Юра неожиданно прервал урок.

При этом он опустил глаза и стал что-то нервно бередить руками под столом. Вадим молчал и внимательно смотрел на ученика. Он прищурил глаза и ждал. Не выдержав затянувшейся паузы, Юра на мгновение поднял глаза, тут же их опустил и повторил свой вопрос.

- Вадим, вы поговорили с Леной о нашей с ней встрече?

- А ты выполнил наш уговор? Отомстил Семену?

- Гарик отомстил.

- А точно! Гарик. Вспомнил, - Вадим сделал паузу, - Это хорошо. А, как Гарик это сделал?

Юра, сбиваясь на каждом третьем слове, поведал Вадиму, как он сразу же после урока поговорил с Гариком и, как тот без лишних вопросов все понял, что нужно, и отправился к Семену. Гарик обошел микрорайон. Проверил дом и нашел удобное место для встречи с обидчиком Вадима. Через минуту Юра успокоился и абсолютно ровным голосом рассказал, как его второе я разбило бутылку о голову Семена, полоснуло розочкой по горлу и следом ударило по лицу, окончательно добив жертву. Парень уверенно и прямо смотрел в камеру и говорил об убийстве человека, как о каком-то обыденном событии. В этот момент Вадиму стало жутко и неуютно. Холодные пустые глаза и ровная умиротворенная речь ученика пугали его. В эти мгновения Юра был зловещ. Но уже через секунду его лицо резко изменилось. И на экране уже был неуклюжий и забитый парень с раздвоением личности.

- Идиот! Напугал меня, - тихо произнес Вадим.

- Что? - откликнулся Юра.

- Ничего-ничего, - заулыбался учитель.

- Вадим, вы поговорили с Леной? О нашей с ней встрече? - вдруг вспомнил Юра.

- Да! Лена встретится с тобой завтра в ресторане «La Barca»!

Откинувшись на спинку стула, Вадим стал с интересом наблюдать за реакцией Юрой на это сообщение. А она не заставила себя долго ждать. Вадим тут же увидел возбуждение, изумление, замешательство и изрядную нервозность на лице Юры.

- Ты волнуешься? - сказал Вадим, - Я понимаю. Лена важна для тебя. Ты ее любишь. Очень любишь. И боишься, чтобы не провалиться на встрече. Я прав? - голос Вадима звучал заговорчески. Он сидел и наслаждался картиной впавшего в ступор Юры, - Боишься? Боишься встретиться с ней?

- Да, - заикаясь ответил Юра и поднял испуганные глаза, - Я боюсь встретиться с Леной. Очень хочу, но боюсь.

- А, давай я помогу тебе, Юра? - Вадим подмигнул парню.

- Давайте. А как?

- Я пойду на встречу с Леной в ресторан и дальше расскажу ей, какой ты хороший и как ты ценишь ее. Я помогу тебе.

- Правда!?

- Да, она - хорошая, ты – хороший. Вы будете вместе.

- Спасибо, Вадим. Вы – мой друг, Вадим. добрый.

- Пожалуйста, друг. Но и ты мне помоги, - через мгновение Вадим поправился, - Гарика попроси, пожалуйста.

- О чем?

- Меня преследует один человек. Он желает мне зла. Его зовут Сергей Федоров.

- Преследует?

- Да. Он отравляет мне жизнь. Мучает меня. Звонит ночами и говорит гадости. После его звонков я не сплю. У меня постоянно болит голова и я боюсь, что буду не готов к нашему уроку испанского. Если это не прекратиться, мне нужно будет завершить наши с тобой занятия, - Вадим виновато улыбнулся.

- НЕТ!

- Извини, Юра. У меня очень болит голова, - Вадим закрыл глаза и стал массажировать виски.

- А как же Лена? Испания?! Наше с ней счастье. Это нечестно. Вадим, пожалуйста. Нет!

- Я дальше помогу тебе с Леной. А ты помоги мне. Хорошо?

Юра сидел и думал. Он опустил глаза. Воспоминания убийств Семена и Андрея Ароновича лазутчиками пробирались в его сознание. Они прятались где-то глубоко и где-то в другой личности, но все настойчивее и настойчивее давали о себе знать. Юру бросало то в жар, то в холод. Голова шла кругом, руки потели. Он боялся и больше не хотел причинять боль людям.

- Вадим. Я не могу. Больше не могу. Мне снятся кошмары. Я не могу программировать. Мама стала замечать.

- И что?! - раздраженно крикнул Вадим, так что Юра подпрыгнул на стуле.

- Я не хочу больше. И Гарик не хочет, - парень поник еще пуще.

- Отлично. Адрес и телефон Лены у тебя есть. Сам звони и сам встречайся с ней, дебил. Сегодня у нас был последний урок. Я отказываюсь от тебя. Больше я тебя учить не буду, - Вадим отключился.

- НЕТ! - завопил Юра, - Пожалуйста-пожалуйста! Вадим, пожалуйста! Я согласен! Я все сделаю!

20. Лена в окне.

Юра нервно дышал, прикасался к своему раскрасневшемуся лицу, шее, ломал пальцы и кидал виноватые взгляды на монитор ноутбука. Слова Вадима до сих пор звенели в его ушах. Просидев так 15 минут, Юра наконец-то поднялся, выключил свет и вышел из своей душной комнаты.

- Так нельзя, так нельзя, - бормотал себе под нос Юра, - Зачем я отказался? Зачем? Как же теперь я завоюю Лену? Как?

Покачиваясь и подергиваясь, Юра прошел по пустой квартире. Зашел на кухню, в туалет, заглянул в бывшую спальню дяди и вернулся в свою комнату. Остановился посреди темной комнаты и стал отрешенно смотреть в окно. В его голове крутилась мысль, что все закончилось. Он потерял друга, человека, который с ним общался, слушал его и вообще обращал на него внимание. А еще более его удручало, что он знает, где живет Лена, имеется ее мобильный телефон, но не знает, что с этим всем делать. Юра безвольно стоял напротив окна и молчал. Он был слаб и несчастен. Несчастен как никогда.

В девятиэтажке напротив начался зажигаться свет. Люди возвращались домой после рабочего дня и наполняли жизнью панельную коробку. Тут и там вспыхивали лампы, которые сливались в единый оркестр света. Мелькали фигуры людей. Кто-то открывал окно, кто-то задергивал штору, кто-то, облокотившись на перила балкона, спокойно покуривал сигарету. Осенний вечер был в разгаре. Яркий свет проникал в комнату Юры и кидал на линолеум желтый прямоугольный след. Парень стоял и смотрел то на него, то на огни за окном.

- Да! - неожиданно вскрикнул Юра и с горящими глазами подошел к телескопу, что стоял у окна.

Он навел на жилой дом взглянул в трубу. Юра не сводил взгляда с темных окон, что были как раз напротив него. Сердце Юры почти выпрыгивало из груди, горло сводило, глаза слезились и щипали от напряжения. Он рассматривал пустые черные прямоугольники минут пять. В какой-то момент Юра убрал телескоп и удрученно посмотрел на дом. Вдруг кухонное окно, за которым пристально следил Юра, зажглось. За ним спальня. Мелькнула фигура, пропала из виду, снова появилась и тут в окне спальни появилась Лена. Юра мгновенно прильнул к телескопу. Он с придыханием смотрел на объект своего обожания, растекаясь в улыбке и счастье. Лена же ничего не подозревая, спокойно распустила волосы, помассировала голову. Отвела тюль в сторону и посмотрела в окно.

- Она смотрит на меня! - на секунду отведя от глаз телескопа, промолвил Юра. И в правду, казалось, что Лена пристально смотрит на своего обожателя. Юра тут же, замерев, стал через оптику рассматривать девушку.

Постояв немного у окна, Лена задернула тюль и удалилась.

- О!, - Юра воскликнул, когда через минуту Лена вернулась в комнату в белом бюстгальтере и нижнем белье.

У Юры перехватило дыхание. Он восторженно наблюдал, как девушка мягко прошлась по комнате, взяла из комода полотенце и исчезла из виду, погасив за собой свет. Юра сиял. Он шумно дышал и был возбужден. Его домашние брюки топорщились. Он опустил глаза и застеснялся своей реакции. Юра стал оттягивать ткань, расставлял шире ноги, закатывал глаза и пытался как-то отвлечься и успокоиться.

Вдруг окно напротив вновь зажглось и Юра вновь увидел Лену. На ней было белое полотенце, обмотанное вокруг ее красивого чистого тела. Золотистые волосы были собраны в пучок. Лена прошла к комоду, взяла крем и присела на небольшой диван кремового цвета. Грациозно подняла ногу и стала наносить на нее крем. Она нарочито провела рукой туда-обратно от ступни до белого бедра. Юра возбудился еще пуще. Лена перекинула ногу, стала увлажнять теперь вторую и воображение парня взорвалось. Кровь рванула во все конечности, мозг, уши, нос, глаза. Юра горел. Его воображение рисовало сцену любви, где был только он и Лена. Фантазия парня дорисовывала события и разгоняла в нем возбуждение, которые он никогда не испытывал. Юра был похож на зверя во время гона - сопел, потел, облизывал губы и все ближе и ближе спускался рукой к своему паху.

- Ты моя. Ты моя, - Юра жадно наблюдал за Леной, не отрывая взгляда.

Он резко метнулся к своему столу. Его движения были скоординированы и быстры. Взгляд чистый и осознанный. В этот момент никаких следов раздвоения личности у парня и каких-либо отклонений не было. Юра был совсем другим. Он взял свой мобильник, разблокировать его. Коснулся глазами номер Лена на экране. Пошли гудки. Юра вернулся к окну и стал пристально смотреть на Лену. Он стоял, широко расставив ноги. Уверенный, возбужденный и сильный.

Еще гудок-другой. Юра ждал ответа Лены Он был готов признаться ей в любви и все рассказать, какой у него есть план их совместной счастливой жизни. Парень чувствовал в себе силы и желание изменить свою судьбу. Вырваться из этого замкнутого круга. Вздохнуть свободной грудью. Ощутить воздух. Дышать, делать и любить. Он хотел быть собой. И сейчас он сделает первый шаг к этому.

Гудок, еще гудок. Юра наблюдал за тем, как Лена встала с кремового дивана и ушла в коридор. Вернулась с телефоном в руках. Она смотрела на экран и номер, который не был ей знаком.

- Бери, бери. Бери-же! - не выдержав, крикнул, Юра.

- Да, алло, - настороженно ответила Лена.

- ..., - горло Юры свело, глаза выкатились. Воздуха не хватало. Его бросало в жар, в холод.

- Алло, говорите, пожалуйста. Это кто?

Юра стоял, как парализованный и не мог даже звука произнести. Руки затряслись. Ладони вспотели. Мысли кричали, но голос молчал, не слушался.

- Г-о-в-о-р-и-т-е! - раздраженно повторила Лена. Она подождала мгновение и положила трубку. Волна злости накрыла парня. Юра вновь набрал ее. Он был настроен решительно - В этот раз я не оплошаю!

- Да!, - Лена, не дождавшись второго гудка, резко ответила.

- Привет, - скрепя, выдавил из себя Юра.

- Здравствуйте! Кто вы? Мы знакомы?

- …, - и вновь ужас охватил парня.

Голос Лены действовал на него, как парализующее вещество. Юра стоял и смотрел на девушку. Злость, отчаяние бушевали в нем. Он хотел прокричать ей, но не мог сказать ни слова. А, в это время Лена слышала в трубке возбужденное сопение и мычание, которое пугало ее.

- Больше не звоните мне. Слышите! – голос девушки сорвался.

- Я тебя люблю! - фальцетом выкрикнул Юра.

- Кто вы!?

- Я.., -

- Кто вы, повторяю! Отвечайте! - Юра видел Лену, стоящей в агрессивной позе посреди комнаты. Одной рукой она держала трубку, другой делала рубленные движения сверху-вниз.

Лена была напугана. В студенческие годы ее преследовал один человек. Он также звонил, мычал в телефон. Дело дошло до записок в почтовом ящике и на парту. Лена игнорировала эти знаки внимания. Она подозревала, что ее преследователь, это кто-то из сокурсников, но не могла никого поймать его за руку. После многочисленных отказов Лены, тайный поклонник предпринял нападение на нее вечером после занятий. Дождавшись девушку у дома, парень незаметно скользнул за ней в неосвещенный подъезд, схватил ее, закрыл рот и прижал лицом к стене. Дикий страх охватил Лену. Она не знала, как вести себя в такой ситуации и просто стояла, остолбенев от ужаса. И если бы не сосед, что вышел из квартиры первого этажа, то беды бы не избежать.

Несостоявшимся насильником оказался ее сокурсник Николай, который был безответно влюблен в Лену. Парень, рассказал, что делал попытки познакомиться с Леной. Но все было тщетно. Самая красивая и популярная девушкой на третьем курсе экономического факультета не замечала ни воздыхателя, ни его знаков внимания. Он был в отчаянии.

Вот и теперь Лена была в ужасе. Ее руки тряслись, сердце барабанило. Не дождавшись внятного ответа, Лена бросила трубку, нервно ударив пальцем по экрану. Быстрыми манипуляциями, не дожидаясь нового неприятного ей звонка, она заблокировала номер. Бросила взгляд на окно, торопливо подошла к нему и резко задернула штору, отрезав себя от Юры.

Это был крах. Решительность, стремительность, с которой Лена дала отворот-поворот, уничтожили уверенность Юры. Он стоял и не моргая смотрел на зашторенное, окно. Юру шатало. Голова кружилась. Одна за одной панические волны набегали и разбивали его мечты. Он чувствовал пустоту, безысходность, слабость в руках и ногах.

Опустошённый Юра взял мобильник, сел на кровать и набрал номер Вадима. После десятого гудка, линия оборвалась. Второй-третий-седьмой раз. Безрезультатно. В отчаянии Юра вновь набрал учителя и снова отбой. Вадим же видел все эти попытки Юры дозвониться до него. Он с удовольствием наблюдал, как экран телефона, поставленного на беззвучный режим, каждый раз вспыхивал и через некоторое время гас. Вадим торжествовал.

21. Вызов в полицию.

Юру хватило только на семь звонков и три СМС: «Прости меня, Вадим», «Я на все согласен», «Помоги мне». Вадим хотел зрелища. Манипулятору хотелось получить удовольствие от унижения, слез, соплей Юры. Он хотел окончательно раздавить ученика и уничтожить в нем, те крупицы личности и самостоятельности, что еще были в парне. Но завершить свою игру Вадим так и не смог. Телефон упорно молчал вот уже полчаса. Вадим снисходительно хмыкнул и ушел на кухню.

Вечер промчался незаметно. Телек, интернет, социальные сети и так далее по кругу. В 23 часам, окончательно устав от отсутствия событий, Вадим лег спать. Он был доволен и был абсолютно уверен, что и завтра Юра начнет заново трезвонить ему и просить прощения. Когда Вадим почти провалился в сон, неожиданно и резко заорал телефон. От звонка Вадим подскочил в кровати и стал крутить глазами по потолку, ловя фокус. Голова загудела. Наконец-то поняв, что происходит и откуда идет назойливый звонок, Вадим вылез из-под одеяла и двинулся в гостиную.

- Черт! Кто же это такой настойчивый и в такое время!? - Вадим шел, пошатываясь.

Орущий телефон был на столе. На экране высвечивался незнакомый Вадиму номер. Ни Юра, ни мама, ни Таня. Причем - номер городской. Это сразу напрягло Вадима. Он предчувствовал неладное. Нервный маховик стремительно набрал амплитуду и заставил его до боли укусить губу. И тут телефон замолк. Вадим облегченно выдохнул, усмехнулся. Но, не тут-то было, мобильный снова зазвонил. Кто-то очень хотел услышать Вадима.

- Алло, - напряженным голосом ответил Вадим.

- Вадим Тихомиров? - сухой командный голос резво прозвучал в трубке.

- Да, это я. А, вы кто?

- Следователь Никифоров, - голос звонящего был сух и непреклонен, - Вадим Александрович, я жду вас завтра в 10 утра в отделении полиции.

Повисла пауза. Вадим оторопел.

- Вадим Александрович, вы слышали меня? Вы здесь?

- Да-да, я здесь. Извините. Так неожиданно. А, по какому поводу мне нужно будет..., - Вадим сглотнул, - явиться в отделение полиции? Что я сделал?

- Придёте и узнаете! И, прошу вас, Вадим Александровича, без глупостей.

- Чего? Я не понимаю, - Вадим был в ужасе. Глаза бегали, голова кружилась.

- Я сказал, завтра в 10! Все! - жесткий голос следователя оборвал разговор.

Вадим стоял в темноте гостиной и не дышал. Дикий испуг был в его глазах. Руки-ноги похолодели.

- Блядь! - вырвалось у Вадима, - Что делать? Что им нужно? Зачем они меня вызывают? Куда звонить?

Звонить-то было некуда и не кому. Друзей не было. Ни сестре, ни матери Вадим не мог рассказать. Да, и что рассказывать. Был звонок из полиции. Рекомендовали явиться. Вадим был в панике. Страх блокировал его разум. Он пытался понять, как ему поступить. Дело было ясное – звонок следователя Никифорова связан с убийством Андрея Глейзера и Семена. Но, никакие мысли не приходили на ум Вадиму. В нервном порыве он выскочил из гостиной, тут же вернулся. Вадим метался туда-обратно. Потом бросился на кухню, налил себе водки. Выпил две стопки одну за одной. Поморщился, крякнул и открыл окно и стал жадно курить одну за другой. Выкурив 3 сигареты, Вадим как-то успокоился. Он сел на стул стал и стад думать. Это давалось ему с трудом. Холодный ночной воздух заполнил кухню и немного разогнал густой сигаретный дым. Вадим вдруг ощутил, что замерзает. Закрыл распахнутое в ночь окно и ушел в спальню.

Заснуть Вадиму не удалось. Всю ночь он ворочался и гонял пустые мысли в голове. От пытался понять, по какой причине его вызывают в полицию? Где он оплошал? Не трудно было догадаться, что утром Вадим был полностью разбит и в скверном настроении. Но выбора не было. Его ждал следователь Никифоров.

Выйдя на улицу в 9 утра, Вадим вдохнул полной грудью прохладный утренний воздух ноября, сжал кулаки, разжал и снова сжал, тем самым разгоняя в руках кровь, резко выдохнул, поднял величаво голову и смело пошел вперед. Мысленно подбадривал себя и давил разгоняющееся волнение. С каждым шагом Вадим ощущал набегающие волны тревоги. Он откашливался, массировал уши и продолжал двигаться максимально энергично, чтобы никто не догадался о его нервах. Вадим пытался держать марку.

Но как только он вышел из-за жилой пятиэтажки и увидел двухэтажное отделение полиции, ноги стали ватными, грудь ходила ходуном. Вадим остановился. Вернуться домой. Забить на звонок следователя. Шальные мысли пронеслись. Он сделал шаг назад. Остановился. Сглотнул слюну. Взглянул на трехэтажное белое здание с флагом и гербом у входных дверей. Шагнул вперед. Тут же назад. И опять остановился. Вадима знобило. Мимо Вадима проходила старушка и она пытливыми глазами взглянула на бледного парня. Вадим увидел незнакомку и ее интерес к своей персоне. Возмутился про себя, встрепенулся и шагнул по направлению к зданию полиции. Он никак не мог слабым в глазах других.

- Добрый день, мне нужен следователь…, - Вадим не успел договорить, войдя в кабинет №32.

- Тихомиров проходите! – сухой командный голос донесся справа.

- Здрасьте, - Вадим повернулся всем телом.

- Сюда. Садитесь, Вадим Александрович. Здравствуйте! – из-за стола встал крупный мужчина в форме. Вадим быстро скользнул по нему взглядом, отметив цепкие карие глаза.

- Как вы узнали меня? – Вадим глупо улыбнулся, присаживаясь на стул.

- Дай Бог здоровья Дурову и вам всем, кто публикует свои фото в Контакте.

- Понятно. По какому поводу вы меня вызвали?

- Уверен вы и сами догадываетесь, - улыбнулся следователь.

- Нет, - проблеял Вадим.

- Я веду расследование убийства вашего бывшего шефа Глейзера Андрея и вашего бывшего коллеги, Семена Григорьева.

- Понял.

- Два дела объединены в одно. Подчерки преступлений весьма схожи. Вадим Александрович, где вы были 19 октября в день убийства господина Глейзера?

- Был в баре с друзьями.

Следователь быстро записал в блокноте.

- Там было много людей. Свидетелей.

- Точно?

- Да. У нас еще драка была. Я с Семеном подрался, - Вадим тут же осекся. Черт! Молчи! Молчи!

- С Григорьевым? – Вадим обреченно кивнул, - Интересное. И как раз спустя 48 часов Семена Григорьева убили у самого его дома. Какое совпадение.

- Что?

- Ничего. Мысли вслух. Вадим Александрович, тогда где вы были 21 октября в день убийства Семена Григорьева, вашего бывшего коллеги, с которым у вас накануне была драка?

- Был дома.

- Кто это может подтвердить?

Повисла пауза.

- Вадим Александрович, кто может подтвердить, что вы были дома.

- Никто. Я был один.

- Понятно, - следователь записал в блокноте, - Картина так себе.

- Вы меня подозреваете? – Вадим попытался храбриться.

- Да. Вы - первый в списке, - ответ был прямой и неприятный для Вадима.

- Вспомнил! Я спал дома, и мой друг Сергей звонил мне в полвторого ночи. Он сообщил мне, что Семена убили, - Надеюсь, этот дебил Юра не успел убить Серегу, - И еще! Можно же проверить мой мобильный по геолокации. Я отдам телефон на экспертизу, - Вадим чувствовал, что потеет.

- Это хорошо. Мы проверим все, включая геолокационные данные вашего мобильного телефона и еще раз переговорим с Сергеем Федоровым.

У следователя зазвонил телефон. Он ответил. Разговор был короткий: Да, нет, да. Хорошо, сейчас выезжаю. В этот момент Вадим успел осмотреть кабинет следователя Никифорова. Большое окно, светлые стены, потрет Президента. Все было аккуратно и чисто. На столе стоял ноутбук.

- Вадим Александрович, как вы понимаете, на время расследования двух убийств вам запрещено покидать город. Обязательно отвечать по первому моему звонку. Вот мой номер. Держите, - следователь протянул визитку, - И, Вадим Александрович, настоятельно рекомендую - без сюрпризов. Я еще позвоню. До встречи, - следователь Никифоров проводил Вадима до двери.

Вадим был выжат как лимон. Мысли роились в его голове. Руки тряслись. Он отошел от здания полиции. Обернулся на него.

Что делать? Ничего. Ждать. Моих следом на месте убийства Семена нет. На камеры наблюдения я не попадался. Гео-данные докажут, что я был дома. Тогда ждем.

Вадим улыбнулся своему заключению. Надо повеселиться! Он достал мобильник и набрал Лену.

22. Крах.

Юра ждал Лену весь день. Он сидел у окна и смотрел на дом напротив. Ожидание и изматывало парня и возбуждало одновременно. Ближе к обеду терпение Юры иссякло. Он оделся и вышел из своей квартиры. Резко нажал на кнопку вызова лифта. Мотор наверху щелкнул и загудел. Юра хотел видеть Лену. Он жаждал ее. Сгорал от нетерпения и возбуждения, подогретый ее фото из Контакта.

Поеду к Лене в офис. Приглашу ее погулять в обед. Расскажу ей о моих чувствах и поцелую ее.

Юра был уверен в себе, в своих желаниях. Он смело шагнул в приехавший лифт и нажал на кнопку 1 этажа. Мотор снова загудел, и кабина двинулась вниз. 6-5-4 этаж.

Если меня увидят ее коллеги? Они будут смеяться или шептаться? Будут! А вдруг Лена не захочет гулять со мной. Я не хочу быть дураком. Не хочу, не хочу.

Юра тут же нажал на кнопку стоп. Лифт дернулся и остановился. Юра стоял в кабине и мысли вихрем носились в его голове, превращаясь мгновенно в страх и неуверенность. Они раздражали его до скрежета зубов и вгоняли в тревогу.

Как я доеду до офиса Лены? Я не знаю, где ее офис. Это большой бизнес- центр. Там будет много людей. Незнакомых людей. Я никого не знаю. У меня начнется историка. Она уже начинается. НЕТ! ДОМОЙ!

Свет в лифте погас и Юра в ужасе стал искать кнопку 7 этажа. Только редкий свет из щелей двери пробивался вовнутрь, но это не спасло ситуацию. Вслепую обшарив табло, Юра отчаянно нажал на первую попавшуюся кнопку. Свет зажегся и лифт загудел, двинувшись вверх. Юра возбужденно дышал и смотрел в грязный пол. Чтобы не упасть, он расставил руки, уперев их в стены кабины, что были сделаны из ДСП.

Все нормально, все нормально. Я еду домой.

Лифт дернулся, остановился и дверь открылась. Юра оказался на незнакомом этаже. Какой-то холодильник на площадке, чужие двери, другая плитка на полу. Паника вновь захлестнула Юру.

ГДЕ Я!?

Юра бросился из лифта, сначала вверх по лестнице. Там оказалась запертая дверь на чердак. Он мигом развернулся и понесся вниз по пролетам. 9-8-7 этажи и наконец-то его родная дверь. Юра, путаясь в кармане, нервно достал ключ, вставил в первый замок, нервно крутанул, открыл. Во второй, снова крутанул и рванул дверь на себя. Теперь он был в безопасности. В своем мире.

Успокоение к Юре пришло лишь час спустя. Просидев в ванной, как он делал это в детстве, Юра пришел в себя и смог выйти в свою тихую трехкомнатную квартиру. Перекусив картошкой фри и салатом из холодильника, он ушел в свою комнату и сел напротив окна. Юра стал ждать Лену. Рядом был черный телескоп, впереди за окном - знакомый фасад девятиэтажки. На 5-м этаже - вожделенные два окна кухни и гостиной.

Терпения Юре было не занимать. Он сидел, не двигаясь, и смотрел на здание напротив, которое постепенно отпускало тусклый солнечный свет осеннего дня и укутывалось в сумрак октября. Один за одним в девятиэтажках зажигались огни. Желтые, белые. Окна вспыхивали тут и там, меркли и снова озаряли темному вокруг себя. Люди возвращались домой. Юра сидел один в темной квартир и ждал. Он ждал, когда зажгутся огни напортив. Но Лены все не было. 19 часов, 19-30, 20. Окна безмолвствовали.

Я хочу тебя увидеть. Хочу встретить тебя с работы. Сделаю тебе сюрприз.

Юра одел коричневые ботинки и смело вышел из квартиры. Теперь он знал, куда идти и это не пугало его своей неизвестностью. Ему хватило 7 минут, чтобы пройти по двору, перейти через улицу, дойти до 3-го подъезда, подняться на лифте на 5-й этаж и разместиться на бетонной лестнице у квартиры Лены.

Буду ждать тебя здесь.

Юра сидел на холодной серой лестнице, декорированной мелкой плиткой белого цвета. Через прутья перил он смотрел на металлическую черную дверь, за которой была двухкомнатная квартира Лены. Укутанная в тишину и осенний поздний вечер. На часах было 10 вечера, 24 октября. Юра сидел в своей серой толстовке и рассматривал подъезд, двери соседей, тусклый свет. Прислушивался к звукам многоэтажки. Это все было для него ново. С момента убийства мамы Юра проводил время в подъезде только рано утром, ожидая лифт для похода по делам. Ожидание лифта длилось не более минуты. Томительная минута стресса, напряжения и страха, что кто-то из соседей выйдет и ему придется здороваться, глупо улыбаться и как-то поддержать разговор. Сейчас все было по-иному. Юра пересилил себя и сам перешел через улицу, двор и оказался здесь на лестнице между 5 и 6 этажами. Юра терпеливо ждал Лену и при этом улыбался. Он вспомнил слова Вадима, что Лене нравятся супергерои. А он и был супергероем.

После последнего урока с Вадимом и неудачного звонка Лене Юра не мог найти себе места. Преподаватель не отвечал на вызовы. Лена задерживалась на работе. Каждый день Юра подходил к окну и телескопу, то садился за ноутбук и в тысячный раз изучал социальную страницу Лены. Через 5 минут вскакивал, походил снова к окну, смотрел в оптику и разочарованно отходил в сторону, не сводя глаз с дома напротив. Квартира Лены была тихой и пустой. Она была постоянно на работе. Юра ничем не мог занять себя весь день, кроме изводящего ожидания Лены. Время тянулось подобно сахарному сиропу. Тягучему и сладкому. Юра находил в ожидании Лены удовольствие. Улыбался и прокручивал в памяти ее голос, улыбку, слова, голубые глаза и золотые волосы.

- Молодой человек, вы кого-то ждете? - въедливый женский голос прервал приятные воспоминания Юры. Парень дернулся от неожиданности и вскочил на ноги. Боль пронзила его голову. Перед Юрой предстала 50-летняя женщина с сумкой на плече и двумя пакета в правой руке. Левой она опиралась на перила и с укором смотрела на Юру поверх очков, - Молодой человек, я спрашиваю, вы к кому?!

- Я к Лене, - опешивший Юра указал рукой на черную дверь справа.

- А, вы кто ей будете?

- Я-я, я - друг Лены.

- Не успела въехать эта Лена, как табуны друзей стали ходить. Причем одни мужики. Этакая краля, - женщина поморщилась и двинулась вперед по лестнице.

Юре пришлось максимально вжаться в перила, чтобы избежать контакта с местным блюстителем порядка, который кряхтел и сопел. Женщина прошла мимо, не задевая парня. И только напоследок что-то недовольно буркнула себе под нос про сломанный лифт, большую квартплату, ужасную работу коммунальных служб.

Табуны друзей? Мужики? Это она про Лену? Не может быть.

Сварливая женщина, что испугала Юру, уже поднялась на свой этаж и громко захлопнула металлическую дверь, оповещая домочадцев и соседей - Я дома. Я пришла! Не успев присесть, Юра снова вскочил на ноги. Снизу послышались шаги и голоса. Они приближались с каждой секундой и становилась все отчетливее и отчетливее. Юру бросило в жар. Он узнал голоса. Лена и Вадим. Они подымались сюда на 5-й этаж. Шли, разговаривали и смеялись.

Юра бросился вверх. Споткнулся, упал, поднялся и тут же спешно взбежал на площадку между этажами, спрятался за пролет и вжался в холодную крашеную стену. Он не дышал. Только слушал.

- Да-да, я тебе говорю, это классное вино. Всегда его беру, - заигрывающим голосом говорил Вадим.

- Хорошо, доверяю твою выбору, - кокетничала Лена, - Сегодня твой вечер.

Они вместе! Почему?

Юра закипал. Его трясло от ярости. Юра не понимал, почему это все происходит. Почему с ним? Почему сейчас, когда он наконец-то преодолел себя и вышел в мир? Он ждал Лену. А она идет к себе домой с Вадимом. Почему? Юра слушал воркование парочки, их смех, звук ключей и шуршание паркетов.

Лена моя! Она моя!

Дверь отворилась и через мгновение мягко закрылась, скрывая за собой смеющуюся парочку. Юра завыл в отчаянии и бросился по лестнице вниз. Он хотел ворваться в квартиру Лены и выяснить у этих двоих, что это тут такое происходит. Но все пошло наперекосяк. Оставалось 3 ступеньки, один прыжок до цели. И бац! Вдруг слева настежь открылась дверь трехкомнатной квартиры и раздался раздирающий писклявый лай белого пуделя. Юра взвизгнул от неожиданности. Следом заорала хозяйка и дернула за поводок перепуганного пса назад в квартиру. Юра подпрыгнул и мигом сиганул вниз по лестнице, забыв обо всем на свете - о Лене, Вадиме и горечи, что секунду назад душила его. 4-3-2-1 этажи. Топот ног и звук качающихся металлических перил. Юра вылетел из подъезда и понесся через двор к себе домой.

Влетев к себе домой, Юра в коридоре упал на колени. Его трясло. Грудь болела, ноги дрожали. Глаза горели и наполнялись слезами.

- А-а-а!!! - Юра не выдержал и заорал в пол, - А-а-а!!!

Он вскочил на ноги и сломя голову бросился в свою комнату, оставляя на линолеуме грязные следы от ботинок. На ходу Юра вытирал рукавом толстовки слезы и шмыгал носом. Он подбежал к окну. Резко повернул телескоп в сторону окон напротив и замер. Отвел оптику, снова взглянул в нее. Юра возбужденно дышал. Стонал и давил спазм, что разрывал его грудь и горло. Пульс барабанил под 120 ударов. Щеки горели огнем, руки холодели. Счастье, что наполняло Юру сегодня весь день, было одномоментно и безвозвратно уничтожено.

В окне напортив была Лена. Она стояла у кухонного окна и просто смотрела в ночь. В ее руках был бокал с красным вином. Волосы Лены были распущены. Умиротворенная улыбка блуждала по ее красивому точеному лицу. Она была божественна. Немного уставшая, но молодая и такая желанная. В белой рубашке в мужском стиле и черных брюках. Расстегнутые верхние пуговицы обнажали ключицы и открывали белоснежный бюстгальтер. Это было прекрасно. Вадим таял. Но через секунду взгляд Вадима устремился совсем не на Лену. А на появившуюся позади нее крупную фигуру, волосатую руку, что по-хозяйски обвила Лену за талию, небритую щеку, что прильнула к белоснежному лицу девушки и такой же бокал вина в левой руке. Это был Вадим. В доме Лены. С ней наедине.

Юра смотрел и смотрел, как его соперник, который стоял позади Лены, поглаживал ее живот. Скользил широкой ладонью по тонкой талии девушки, бедрам и плотно держал женское тело в своих объятиях. Это было невыносимо. Юра еле сдерживался, чтобы не закричать.

Отвернись!

Но Юра не мог оторвать взгляда. Это было как магнит, что намертво приковал его к себе. Юру тошнило. Он еле сдерживался. Обида слезами застилала ему глаза. Юра хотел отвернуться, убежать. Но не мог. Магнит держал его намертво, не давая даже дернуться в сторону, даже отвезти взгляд.

Рука Вадима продолжала обвивать тело Лены. А настойчивые губы уже целовали шею, ухо и затем щеку девушки. Лене это нравилось. Она улыбалась и откидывала голову назад в поисках губ Вадима.

Шлюха!

Тысячи игл впились в тело Юры. Он взвыл, но тут же прикусил губу, чтобы сдержаться. Железный вкус крови ударил в нос Юре. Юра сжался и подавил рев. Горло свело, из глаз снова полились слезы. Крупные. Соленые. Они обжигали пылающую кожу, катились градом по щекам, подбородку, шее. Юра шмыгал носом и выл. Он стоял в темной комнате и наблюдал за своей любимой женщиной и ее любовником.

Как же я?! Как Испания?! Сука! Шлюха! Вы все такие!

Крепкие руки Вадима стремительно поднимались от талии Лены все выше и выше к высокой груди партнерши. Из Юры вырвался стон боли. Он наблюдал каждое движение этой парочки у окна. Он видел, как Лена сначала немного сжалась, подав плечи вперед, перехватила своими изящными руками настойчивые ласки мужчины и через секунду сдалась, позволив двум крепким ладоням лечь на ее упругую грудь, сжать их. Одним рывком Вадим распахнул белоснежную блузку. Прижал к себе полуобнаженную и покоренную Лену и легко увел из кухни, оставляя на подоконнике два недопитых бокала красного вина.

- А-а-а-а-а! - Юра истошно заорал. Швырнул телескоп в сторону и стал крушить все в своей комнате. Юра бился о стены, бросал стул, кидался на стол, рвал книги. Истерика продолжалась до тех пор, пока обессиленный Юра не упал на пол. Он бормотал что-то нечленораздельное и содрогался всем телом.

23. Охота начинается.

Юра очнулся на полу. Он открыл глаза и увидел перед собой стену, старый деревянный плинтус с потрескавшейся коричневой краской, ржавые гвозди, стенку рабочего стола и линолеум. Юра лежал, свернувшись калачиком. Он не чувствовал своего тела. Оно было как будто не его. Деревянное и неживое. Голова, руки, ноги, грудь. Юра не ощущал их. И только глаза где-то глубоко внутри пульсировали легкой болью. Юра не шевелился, медленно моргал и все смотрел в стык между стеной и плинтусом, который был слабо освещен утренним светом из окна.

Мама, бабушка, дядя, отец, Вадим и Лена. Все, все, все они. Предательство, предательство, предательство!

Юра завыл, выгнулся и уткнулся лбом в стену. Кожа на виске натянулась и побелела. Где-то наверху раздался сигнал. Бряк-бряк. Следом еще один. Юра со стоном перевернулся на грудь, подставил колено и еле поднялся на ноги, цепляясь за деревянный стол. Встав, он истошно выдохнул. Тут же зажмурил глаза и отвернулся в сторону. Октябрьское утреннее солнце наполняло сонную комнату и смешивалось с тягучим застоявшимся воздухом, гоняя миллион пылинок в желтом море света. Юру штормило. Но он ловил равновесие и цепко держался руками за стол. Тело болело, ноги не слушались. Привыкнув к свету, Юра осмотрел свою комнату. Разбитый телескоп, разбросанные вещи, бумаги, порванная простынь, подушка в углу, разодранные книги и неожиданно - на столе нетронутый ноутбук, который брякнул в третий раз.

Писала Iron Lady. Она прислала ответы на рваные, несвязанные и истеричные сообщения Юры, которые он ночью бросал ей в чат. Юра бросился к ноутбуку и, склонившись над ним, увидел сухие слова подруги: «Да, я здесь. Привет. Мне очень жаль, что это все так повернулось»

Юра, боясь, что Iron Lady вот-вот отключится, спешно набрал сообщение и ударил по Enter.

- Что мне делать? Подскажи, Iron Lady. Что бы ты сделала на моем месте?

- Подсадила бы троян. Выследила, извела, довела до паранойи. И в конце убила. Собственными руками. С удовольствием.

- Вадима?

- Всех! Вадима, Лену, его близких. Всех!

- Мне жалко Лену. Это Вадим ее соблазнил!

- Она предала тебя. Лена такая же как твоя мать, бабка. Они не любили тебя. Бросили. Ты им был не нужен. Лене ты тоже не нужен. Она выбрала Вадима. Лена такая же, как твои отец и дядя. Они сбежали от тебя. Ты им не нужен. Лене ты не нужен. Никому ты не нужен, кроме меня.

- Что мне делать?!

- Убей их всех, - это было последним сообщением Iron Lady, после которого рядом с ее именем поменялся статус Offline.

Юра был шокирован советом своей подруги. Он, не сводя взгляда, осторожно отошел от ноутбука, как от обнаруженной гранаты. Виски стучали, голова кружилась. Юра все смотрел и смотрел на черный фон и белый текст - Убей их всех!

Страх захлестывал Юру. Дрожь била до самых костей. Горло сводило и не давало возможности ни вздохнуть, ни выдохнуть. Юра стоял в желтом свете комнаты и пылинок, что кружили вокруг него. Он был один. Никому не нужный. Через мгновение взгляд Юры упал на разбитый телескоп, что несчастно валялся у стола. Подарок дяди, который прочно связал его с Леной. Телескоп стал инструментом их общения. Своеобразным, немым, но все же инструментом. Телескоп открыл Юре то, что было скрыто от других и что он сам бы никогда не увидел. Улыбку Лены, ее тело, красоту. Теперь телескопа нет. Он разбит, как и его мечты найти любовь и стать своим среди чужих.

Юра посмотрел в окно, на дом напротив и в памяти стали всплывать картинки из вчерашнего вечера. Лена, Вадим, их смех, золотистые волосы, расстегнутая блузка, настойчивая рука Вадима, шея Лены, поцелуй и два оставленных бокала на окне. Юра стоял посреди своей комнаты. Его дыхание было ровным. Никакой истерики, только невыносимая щемящая боль в груди, что давила изнутри и расползалась по всему телу подобно заразе.

Iron Lady права. Они оба предали меня. Но я знаю, что делать.

Юра вернулся к своему ноутбуку, зашел в командную строку и активировал троян, что он подсадил Вадиму на ноутбук и смартфон в самом начале их обучения. Тогда Юра сделал это ради шутки и развлечения. Он заражал своими новыми троянами всех людей, с кем имел отношения. Дядю, который заметил это и заставил Юру деактивировать вирус, доставщика пиццы, проджект-менеджера. Ну и Вадима, конечно. Теперь Юра был намерен по полной воспользоваться плодом своей хакерской работы. Затем он зашел во взломанную им базу МВД. Получил доступ к данным матери Вадима, его сестры, адресам и телефонам. Скопировал все на ноутбук и после этого тихо подошел к окну. Освещенный осенним солнцем, Юра стоял и смотрел на окна Лены. Спокойно и умиротворенно.

Охота начинается.

24. Юра начинает мстить.

После короткой утренней переписки с Iron Lady Юра без колебаний принял решение мстить. Ревность и жажда наказать предателей сыграли свою роль. Юра набрал домашний номер мамы Вадима. Он не испытывал никаких сомнений, никакой нервозности. Все было четко. Как-будто Юра занимался своим любимым делом – кодингом. На пятый гудок на том конце ответили.

- Алло! Добрый день, это Галина Никитична Тихомирова? - и не дождавшись ответа, заговорил Юра, - Меня зовут Юрий Баранов. Я из местного центра обслуживания населения.

Зачем назвал свою фамилию? Дурак!

Галина Никитична, мама Вадима, опасливо поприветствовала молодого человека. И через мгновение Юра спросил, не является ли Вадим Тихомиров ее сыном. Получив от женщины еще более опасливое подтверждение, Юра сообщил, что должен прийти к ней домой прямо сегодня, проверить документы и задать несколько вопросов. Для пущей правдивости, Юра сослался на обязательную регистрации граждан. На секунду Галина Никитична замолчала. Ни дышала, ни подавала никаких признаков присутствия.

Провалился! Черт! Юра занервничал и стал кусать ногти левой руки. Но отступать было нельзя, и он собрался.

- Галина Никитична? Вы тут?! - как можно четче произнес Юра.

- Да-да, я вас слушаю. Извините, пожалуйста. Я немного растерялась. Я буду весь день дома. Приходите, пожалуйста, Юрий, - голос женщины дрожал. И это напрягало Юру.

Все-таки что-то заподозрила.

- Юрий, ответьте, пожалуйста, что-то случилось с Вадимом? Что он натворил? - голос Галины Никитичны сорвался, - Мне позвать Вадима сегодня? Мне не хотелось бы проблем с законом. Я беспокоюсь за сына. Он у меня…

- Галина Никитична, я как представитель власти уверяю вас, что с вашим сыном все в порядке, - голос Юры звучал четко, - Простая проверка документов и пару вопросов. Вадима не надо звать. Мне нужны вы. Только вы, - без заминок произнес Юра, - Верьте мне, я ведь представитель государства и закона!

- Да, я поняла. Спасибо, Юрий. Я буду вас ждать.

Завершив разговор с мамой Вадима, он быстро выбежал из дома и взял такси. В начале двенадцатого часа Юра был уже у дома Галины Никитичны. Он вышел из автомобиля и спешно направился во двор хрущевок. Будничный город гудел. Везде были люди. Они бежали по делам, выходили из магазинов, заходили в них, стояли на остановках. Юра был одним из них. Обычным прохожим. Ничем не примечательным серым субъектом, до которого никому до не было дела. И все же, оглянувшись по сторонам, Юра натянул капюшон серой толстовки себе на голову, спрятав под ним свое лицо. Он ссутулился, опустил взгляд в землю и быстро пересек сначала тротуар, затем двор и был уже почти у подъезда Галины Никитичны. Приближаясь к точке назначения, Юра начал нервничать и дергаться. Маховик волнения набирал обороты. Шаг, второй, третий. В ушах у Юры звенело. Голова кружилась. И когда до металлической серой двери оставалось каких-то три метра, вдруг неожиданно осенний двор наполнился противным писком магнитного замка. Подъездная дверь отворилась. Юра встал, как вкопанный. Из подъезда весело выбежала девчушка лет восьми. Она даже не взглянула на незнакомца, а поспешила дальше, выкрикивая на бегу: «Маша, я здесь!». Юра стоял истуканом, боясь пошевелиться. Он слушал удаляющийся бег девчонки и веселый ее смех, что разносился по округе.

Зеленая куртка. Алая шапочка. Где-то я ее видел? Или мне кажется?

Сознание Юры блокировало воспоминания о том вечере в подъезде Андрея Ароновича. И только иногда из глубины памяти вырывалось лицо случайной маленькой свидетельницы, ее яркая одежда и предсмертный хрип. Юра не понимал к чему эти воспоминания и откуда взялись эти хаотичные картинки. Через короткое время он забывал их, хороня все под мечтами о Лене.

Вспоминать было некогда. У Юры была цель. Как только топот детских сапожек растворился с городским шумом, Юра выдохнул. Наконец он выпустил из груди воздух, и поспешил к двери с домофоном. Юра не хотел терять ни минуты. Он чувствовал себя уверенным, сильным и неуязвимым для людей.

Она не заметила меня. Я невидимка. Вперед!

Пульс Юры барабанил, осунувшиеся за ночь глаза горели адреналином. Он смело шагнул к серой металлической двери с рекламными объявлениями и потянулся к домофону. Но не успел набрать комбинацию 29. Дверь вновь неожиданно запикала и резко открылась. Юра вздрогнул и поднял испуганный взгляд. В проеме появился крупный неприветливый мужчина лет 50-ти с черной барсеткой в руках.

- Здрасьте! - автоматически вырвалось у Юры.

Лысый мужик в джинсах и синей ветровке поверх мощного сбитого тела с недоверием посмотрел на Юру и хмыкнул. Он толкнул дверь и тяжелой походкой спешно вышел из подъезда, минуя ошарашенного парня. В этот момент Юра чуть не наложил в штаны. Адреналин ударил новой волной. По лицу, глазам, в нос. Тело Юры нервно сжалось, жилы на шее напряглись, горло свело от ужаса.

Он видел меня, мое лицо!

Юра остолбенел. Он не знал, что делать - бежать прочь или все-таки прошмыгнуть в закрывающуюся дверь. В долю секунду он принял решение и прошмыгнул в подъезд.

Как только дверь захлопнулось за Юрой, он оказался в сыром темном пространстве. Слабоосвещенный первый этаж подъезда обволок парня, как неприятная жижа. Юра даже вздрогнул. Тусклый дневной свет пробивался сквозь грязные окна. После ночного дождя немного пахло сыростью. Сердце бешено колотилось, глаза слезились от возбуждения. Юра тяжело дышал и жадно хватал ртом неприятный воздух.

Пахнет канализацией. Фу.

Минуту постояв в полной темноте и немного восстановив дыхание, Юра быстро двинулся вверх по лестнице.

Останавливаться нельзя.

Юра был уже на четвертом этаже хрущевки. Маленькая площадка, выложенная желтоватой выцветшей плиткой, темные швы, три квартиры. 29-я была направо. Юра быстро подошел к металлической двери красноватого цвета и остановился перед ней.

Что со мной происходит?

Юра вдруг почувствовал неуверенность. Запал, который гнал его сюда, начал стремительно иссякать. Все тело Юры вдруг обмякло и перестало слушаться.

Что со мной происходит?

Юре захотелось развернуться и пойти домой. Никому не мстить, никого не убивать. Юра колебался. В его душе боролось ненависть и миролюбивость. Плохой Юра и хороший. Секунда, две, три и добро стало побеждать зло. Юра уже развернулся обратно к лестнице, но тут у него зажужжал смартфон. Он вытащил его из кармана и посмотрел на экран. Это было сообщение от Вадима, который игнорировал его последние дни: «Привет, Юра. Как дела? Вчера видел Лену. Как и обещал, она готова с тобой встретиться».

Ложь! Ложь! Ложь!

Юра взвыл. Он пошатнулся и, схватившись за перила, устоял. Хаотичные воспоминания лавиной обрушились на него. Лена, Мама, отец, Вадим, дядя, бабушка, директор детсада, ребята во дворе, Андрей Аронович, Семен и бедная незнакомая девчушка, что стала его случайной жертвой. Все мелькало и кружилось. Обида, слезы, страх, унижения, насмешки и одиночество. Мозг Юры взрывался. Миллион острых игл впивались в тело, в сознание.

Ложь! Ложь! Ложь!

Воспоминания застилали разум и вновь возбуждали гнев. Зло взяло реванш. Юра хотел крови, мести и справедливости. Он хотел причинить страдание Вадиму. Чтобы он на своей шкуре понял, что такое предательство и боль.

Юра сжал кулаки до белых костяшек, стиснул зубы и одним резким движением Юра нажал на дверной звонок.

***

- Сынок, привет. Я ждала твой звонок! - Галина Никитична прижила радио-трубку к уху. Она села на новый диван, который ей полгода назад подарила Таня.

- Привет, ма-а-м, - изобразил участие Вадим.

Проведя бурную ночь с Леной, он вернулся в свою съемную квартиру и валялся в кровати. Был доволен собой и жизнью. И это довольство навело его на мысль, что надо отправить провокационное сообщение Юре, а то давно парень не объявлялся. Что Вадим и сделал. Сообщение улетело по адресату, и парень отложил мобильник в сторону.

- Как ты, сынок?

Сейчас начнется. Тепло ли ты одеваешься? Спишь достаточно? С кем гуляешь? Не пей, не кури! И так далее. Вадима раздражали причитания матери и постоянные расспросы. Он начал заводиться и злиться. Вадим знал все вопросы мамы наперед и в этот раз сыграл на опережение.

- Сплю хорошо, высыпаюсь. Одеваюсь тепло. Гуляю, с кем хочу, - закипая, произнес Вадим.

- Хорошо, - разочаровано произнесла Галина Никитична.

Она была не дурой. Понимала, что это Таня каких-то 5 минут назад накрутила хвоста младшему брату. Пинками заставила Вадима найти в смартфоне ее номер и нажать на контакт «Мама». Галина Никитична все это знала. Чувствовала. Она видела, что сын, которого она родила в 35 лет не тяготел к общению с ней. А фактически, Вадим вычеркнул ее из своей жизни с того самого момента, как окончил университет и пошел работать в банк. Галине Никитичне было больно. Она рвалась к сыну. Всячески пыталась вернуть его внимание и любовь. Но все было тщетно. Она была не нужна сыну. Сыну, которого любила больше всего на свете, которому доставалось все лучшее и прощались все проступки и гадости. Вадим давно закрыл дверь их отношений и не намеривался ее отворять. Мама была для него прошлым, которое тяготило его. Но это не ни коем образом мешало Вадиму после увольнения из компании Андрея Глейзера брать у матери деньги на оплату квартиры и развлечения.

- Давление что-то у меня пошаливает, - вновь начала Галина Никитична, - А, так все нормально. Сынок, когда ты ко мне придешь??

- Мам, я очень занят.

- Поняла. Но все же! - не унималась Галина Никитична.

- Мам! Приду я, приду. Завтра.

- Ой, в дверь кто-то звонит. Это, наверное, из местного центра обслуживания населения. Сегодня мне звонил молодой человек и спрашивал про всех нас и особенно про тебя, сынок.

- Меня?! Странно. Кому я понадобился?

- Не знаю. Парень представился, что из центра обслуживания населения. И сказал, что придет сегодня. Что-то переписать хочет. Сейчас же эта, как ее там называют, регистрация обязательная. Вот и ходят проверяют.

- Ну, иди открой тогда! - Вадим, сведя брови, скомандовал матери, - Спроси, что он там хочет?

- Я мигом! - отрапортовала Галина Никитична.

Она положила радио трубку на подлокотник нового дивана, всунув ноги в тапочки, поспешила в прихожую. Вадим слышал удаляющиеся шаги матери, ее шарканье по линолеуму.

Ну да, а трубку с собой не догадалась взять, старая.

Вадим закатил глаза и стал отрешенно ждать. В трубке послышался звук открывающего дверного замка и следом два голоса. Пару фраз и дверь захлопнулась. На секунду голоса утихли, но тут же вновь наполнили эфир. Вадим слушал.

Впустила в дом. Ок.

Голоса приближались. Становились громче.

В зал идут.

Мама что-то говорила. Ее голос был выше. Он звучал отчетливее, ярче и перекрывал редкие реплики мужчины. Вадим слушал с интересом. Он весь сосредоточился и пытался разобрать фразы. Получалось не очень. Но, не смотря на удаленность трубки, Вадиму все же удалось уловить обрывки слов.

Что-то знакомое в мужском голосе. Где-то я его слышал.

Вадима заинтересовал визитер. Уж слишком был знаком ему этот тембр и интонация. Вадим оскалился. Напряг память в попытках откопать зацепки в ее закоулках. Вытащить образ и имя. Но ничего не получало. Это злило Вадима.

Кто это? Сосед? Петрович с первого что ли?

Он перебирал всех мужчин-соседей, которых он знал подростком, и кто еще по его разумению были живы, но вновь совпадений не находил. Но голос, интонация ему была определено знакома.

Кто это!

Вдруг в трубке раздался резкий крик матери.

- А! - протяжно ахнула Галина Никитична.

Вадим вжал трубку в ухо и соскочил с кровати. Последовало сопение, глухие удары, возбужденное прерывистое дыхание, протяжный «а-а-а», какая-то пугающая непонятна возня, удары, удары, удары. Стон, голос матери, стон. Вадим не мог понять, что происходит на том конце. Он стоял и слушал. Глаза ошарашено смотрели перед собой. Напряженные. Испуганные. Вадим только слушал и слушал. Он замер. Боялся двинуться. Слушал и слушал, прижимая трубку к уху.

Что за черт?! Что там происходит? Мам! Вдруг наступила тишина и на том конце что-то грузное упало на пол.

***

Мама Вадима не сразу поняла, что происходит. Она ощутила резкое движение воздуха за спиной и наэлектризованность. Но было уже поздно. Все произошло молниеносно. Галина Никитична лишь успела развернуться всем телом к Юре, как тут же получила сильный удар в живот.

- А!

Что-то холодное впилось в нее, разрывая плоть. Резкая боль. Тут же все зажгло. Заполыхало. Неприятное раздражающее тепло лавиной стало обволакивать живот. Еще удар, третий, четвертый. Галина Никитична смотрела Юре в глаза и не могла отвести своего ошарашенного взгляда от разъярённого взгляда молодого человека. Пятый, шестой. И тут Галина Никитична поняла, ее убивают. Это было так просто и одновременно немыслимо. Она не могла поверить в происходящее. И главное, что это происходило не с кем-то другим, а именно с ней. Всем своим телом мама Вадима чувствовала боль. Слезы и безмолвный крик. Через секунду сознание женщины очнулось от шока и безмолвно заорало. Боже!

Юра же держал Галина Никитичну за ворот халата и с остервенением вбивал в нее большой нож. Удар, удар, еще раз удар. Женщина, вцепившись пальцами в плечо убийцы, с ужасом смотрела в его глаза. Она сотрясалась всем телом. Удар, еще удар. От напряжения Галины Никитичны руки дрожали, костяшки побелели. Рот был открыт, но выкрикнуть она не могла, как будто связки были перерезаны. Только хрип.

Все поплыло перед глазами Галины Никитичны. Ноги обмякли и все тело потянуло вниз. Но вцепившись одубеневшими пальцами в плечо Юры, она продолжала держаться на ногах из последних сил. Боль! Галина Никитична не отрывала своего испуганного взгляда от лица убийцы. Десятый, одиннадцатый удар!

Юра продолжал безжалостно кромсать свою жертву. Из разодранной ткани халата толчками выплескивалась кровь. Чавкающий звук разносился по немой квартире. Шестнадцать - семнадцать! Юра мстил.

Вадим был весь в напряжении. Он стоял с трубкой и не понимал, что происходит на том конце. Нет, Вадим осознавал, что в доме его матери происходит что-то нехорошее. Но не мог разобрать, что именно. В трубке он слышал непонятную возню, сдавленный стон, мельтешение ног по ковру. Ужас охватил Вадима. Его бросило в жар. Глаза забегали. Голова загудела. Все его сознание и чувства сосредоточились на слухе и на звуках с того конца провода.

Двадцать-двадцать один! Юра со всей злости вбил нож в кровавое месиво, что из себя теперь представлял живот Галины Никитичны. Он пытливо и заинтересованно взглянул в искаженное лицо женщины. Страх, восторг, возбуждение, удовлетворение. Юра одновременно испытывал все эти чувства. Ему понравилось это смешанное состояние и ощущение власти, которое накрыло его мощной волной.

Удовольствие.

В памяти Юры вспышками стали появляться то Андрей Аронович, то Семен. С первым он испытал шок и ужас от содеянного. Потрясение было настолько велико, что мозг заблокировал воспоминания того вечера, но не все. С Семеном же Юра ощутил первое удовлетворение от убийства. В лице здоровяка Юра отомстил всем тем ребятам, кто были старше, крупнее и кто жестоко его обижали в детстве. Сейчас же Юра был в экстазе.

Двадцать один безжалостных и резких ударов в мягкое тело мамы Вадима. Юра, улыбаясь, держал левой рукой безвольное тело Галины Никитичны. Она хрипела и смотрела на него стеклянными глазами. За что?

Юра отбросил от себя Галину Никитичну. Женщина грузно упала на пол и застыла в позе эмбриона. Теперь Юра смотрел на свою четвертую жертву. Он наблюдал, как Галина Никитична инстинктивно прижала ладонь к огромной ране на животе. Мама Вадима, преодолевая нестерпимую боль, дышала и хрипела. Она делала последние вздохи в своей жизни. Угасла на глазах. Юра же с наслаждением наблюдал на свою жертву. Он был возбужден.

- Мама! Мама! Ты тут? Что там у тебя происходит! - Вадим орал в трубку.

Юра услышал шипение и поднял глаза на звук. Он подошел к дивану, где Галина Никитична оставила телефон и аккуратно поднял его. Поднеся к уху, Юра отчетливо услышал дрожащий голос своего Вадима.

- Да, - спокойно ответил Юра.

- МАМА!

- Нет, - тихий голос Юры звучал пугающе.

- ТЫ КТО! - истошно заорал Вадим.

Юра не ответил. Лишь отбил звонок нажатием кнопки и оставил Вадима наедине с неизвестностью.

25. Тупик.

Таня бежала по лестнице вверх и рыдала. Она придерживала живот и не замечала никого - ни полицейских, что опрашивали соседей, ни самих соседей, что, охали и зажимали рты ладонями, увидев Таню. Среди них были многие, кто знали ее еще девчонкой и от этого им было еще тяжелее. Люди, перила, двери, ступеньки пронеслись в глазах Тани словно молния. Секунда и она была уже на четвертом этаже. И тут ей преградил путь один из полицейских, что стоял у открытой 29 квартиры, он развел руками и поймал Таню в свои объятия. Следом на площадке появился еще сотрудники.

- Пустите меня! Мама! - срываясь на хрип, кричала Таня, - Вадим! Мама! Там моя мама! Пустите! МАМА! - женщина билась в истерике. Она не могла поверить, что ее не пускают к матери. И это этого она еще громче взывала и вновь попыталась прорваться в квартиру, где выросла.

- Пустите нас! Мы родственники! - Олег успел подбежать.

- Таня! - из квартиры вышел бледный Вадим с красными глазами. Осунувшиеся щеки, растерянный взгляд, как у маленького мальчишки, что потерялся. Отчаяние и страх.

- Отпустите! - скомандовал следователь Никифоров.

Таня бросилась к брату и уткнувшись в его грудь, зарыдала на взрыв. Ее было не остановить. Таня вздрагивала и всхлипывала.

- Тише, тише, - Вадим шептал и гладил по голове старшую сестру.

Он еле сдерживал слезы. Прятал взгляд и пытался не встречаться ни с кем глазами. Вадим был готов провалиться сквозь землю только, чтобы не быть здесь и сейчас. Позади Тани стоял Олег. Он также пытался успокоить жену. Олег понимал, что это сделать в такой ситуации невозможно, но продолжал гладить Таню по спине. В этот момент взгляды Вадима и Олега встретились, и они кивнули друг другу. Вражда и взаимная ненависть мгновенно выветрились на фоне семейного горя.

Хороший. Таньке повезло. Вадим улыбнулся, но получилось это как-то выстрадано и неуклюже.

- Все будет хорошо, - Олег взял руку Вадима, что лежала на спине сестры, и сжал ее.

- Да, - парень устало кивнул.

Таня так и не смогла увидеть маму. Как только она, держась за Вадима, вошла в гостиную и увидела из-за спин криминалистов белую простыню и окровавленный ковер, она обмякла и упала в обморок. Олег, который шел позади, подскочил к Тане и Вадиму, подхватил ее и по команде следователя отвел жену подальше от места убийства, на кухню.

- Знаете, Вадим Александрович, я давно не видел такого зверства, - следователь Никифоров поджал губы, - Я в органах более 10 лет и такого у меня еще не было. 21 одно ножевое ранение. Без мести тут не обошлось. Могу это твёрдо сказать. Ваша мама … у нее был с кем-нибудь конфликт? Соседи, родственник? Кто желал ей зла?

- Нет. Мама была пенсионеркой. Бесконфликтная. Он проводила все время дома. Ни с кем так особо не общалась, насколько я знаю. Мы, я и сестра, перезванивались и все. Ей этого хватало этого общения. Даже не знаю, что сказать, - Вадим мельком поднимал красные глаза на следователя.

- Это же вы вызвали полицию?

- Да. Я вызвал. Я слышал, как ее убивали.

Вадим рассказал следователю Никифорову, что разговаривал с мамой прям перед самым убийством. Что она рассказала о том, как утром звонил какой-то парень, представившейся сотрудником центра обслуживания населения. Парень спрашивал про него и желал прийти сегодня для проверки каких-то документов.

- Я слышал убийцу. Его голос мне показался знакомым. Очень знакомым. Но я никак не могу вспомнить, кто он.

Следователь внимательно слушал Вадима. Он заинтересованно наклонился к парню и тем самым перекрыл Вадиму тело матери, покрытое простыней. Вокруг Галины Никитичны, как и по всей квартире работали криминалисты, снимали отпечатки, собирали улики. На кухне в истерике билась Татьяна. Она и Олег приехали к матери на десять минут позже, чем Вадим, который успел отойти от шока.

- Тут тысяча отпечатков. Убийца действовал в состоянии крайнего возбуждения. Это не известно. Нужно проверять. Но факт - отпечатки у нас есть. Они повсюду. Если они будут в нашей базе, мы без труда определим, кто это был?

- А, если не будет в базе, - Вадим оборвал следователя Никифорова.

- Будем работать. Возьмем файлы видеонаблюдения.

- Хорошо, - Уже отрешенным голосам произнес Вадим. Он развернулся, чтобы уйти к сестре и Олегу. Нужно организовывать похороны.

- Вадим, - окликнул его следователь.

- Да.

- Будьте осторожны. Я склоняюсь, что это была месть. Убийца еще вернется.

***

На месте убийства Галины Никитичны полиция нашла множество отпечатков погибшей и неизвестного человека, которого следователи определили главным подозреваемым. Но никаких совпадений с полицейской базой не было обнаружено. И это стало первым, но и не последним разочарованием следствия. Полиция потерпела фиаско с файлами видеонаблюдения. Оказалось, что оно давно уже не работало. А сервисная компания, которая исправно получала регулярные коммунальные платежи с жильцов дома, даже не удосужилась устранить явную неисправность. За это она поплатилась нескончаемыми визитами полиции и штрафом.

Полиция в деле убийства Галины Никитичны, как и в делах Андрея Глейзера и Семена Григорьева, была бессильна. Опросы соседей ничего не дали. Лысый мужчина, что столкнулся с Юрой, только сообщил, что видел невысокого парня в джинсах и серой толстовке. И хотя капюшон не был одет на голову незнакомца, он не запомнил лицо.

- Простое такое. Среднестатистическое. Глаза. Не помню цвета. Большие такие. Больше ничего не помню.

Никаких новых данных не смогла дать и девочка, что выбежала из подъезда.

- Я видела, как мужчина подходил к подъезду. На нем были джинсы и худи. Кажется, серой. Да, серой. Я выбежала на улицу. Помахала Маше и побежала к ней. Больше я ничего не видела.

Фактически у полиции ничего не было. Складывалась неприятная ситуация - убийство есть, а вот убийцы - нет. Это бесило и раззадорило следователя Никифорова. 3 глухаря. Он рассчитывал на повышение. На это намекало руководство и более чем настойчиво намекало, чтобы перед шагом наверх в послужном списке Никифорова не было висяков. Нет проблем у верхов - нет проблем у низов. Все довольны и счастливы.

Нервозность следователя была вызвана тупиковостью ситуации. А вот раззадорился он после того, как на пороге Галины Никитичны увидел возбужденного Вадима, который вызвал полицию в дом своей матери и примчался, опередив следователей.

Эти дела связаны. Точно! Чувствую!

Никифоров был на сто процентов уверен, что двойное убийство в подъезде жилого комплекса, расправа над здоровым парнем в переулке и над пенсионеркой в трехкомнатной квартире - это звенья одной цепи.

Все ведет к Вадиму!

- Ну хоть здесь, что-то есть! - воскликнул следователь Никифоров, когда ему предоставили предварительный отчет по дактилоскопии. Отпечатки на ручке подъезда многоэтажки, зеленом горлышке бутылки, квартире Галины Никитичны совпадали. Стало ясно, что это все сделал это один и тот же человек. Ну по крайней мере, он был во всех местах убийства.

Бинго! Никифоров воскликнул и смачно хлопнул в ладоши. Это была маленькая, но победа. Хотя бы какая-то зацепка. Какое место в этой всей истории занимает Вадим? Всех жертв он знал лично. Какой мотив? Зачем? В убийстве Андрея Ароновича у Вадима был явный мотив. Шеф уволил парня с хорошей работы и приложил все усилия, чтобы Вадим больше никуда не смог устроиться по специальности. Закрыл ему путь. Но доказательств у следствия не было. Не было их и по делу Семена Григорьева. Да, была драка. Да, повздорили. Но и это не является железным мотивом. Ну а вот что с Галиной Никитичной, с его матерью? Еще есть маленькая девочка в подъезде Глейзера. Случайная жертва? Следователь Никифоров ломал голову. Но было ясно одно. Если это делал один человек, то он входил во вкус.

26. Убийство Тани.

Похоронами Галины Никитичны занялся Олег. Вадим присоединился к нему. Он чувствовал за собой вину перед матерью, что не смог никак помочь и спасти ее. Вадим умом понимал, в тот момент это было просто невозможно. Но он не находил себе места. Одиночество теперь тяготило его. Сердце щемило. Оно защемило с того самой минуты, как он вошел на ватных в подъезд мамы и впервые в жизни увидел столько крови.

Вадим понял, что мамы больше нет. Больше не будет назойливых звонков «ты покушал, оделся?». Не на кого будет сорваться и выругаться. Остались только он и Таня. Это пугало его. Вадим изменился. Его голос стал тише, движения осторожнее. Он больше слушал, чем говорил. Вадим пытался раствориться в пространстве, чтобы как можно быстрее и безболезненно пережить это период в его жизни.

Первые два дня Таня не могла успокоиться. Она рыдала, успокаивалась и снова рыдала. На третий день утром Олег проснулся. Тани не было рядом. Он вскочил и бросился искать ее по квартире. Таня стояла в халате на кухне и жарила яичницу. За столом уже сидела дочь Даша и ела овсянку на молоке с сухофруктами.

- Доброе утро, родной. Твой завтрак уже готов. Садись, - Таня говорила спокойным ровным голосом. Глаза ее были опухшие и красные. Лицо отёкшее. Но все остальное - поведение, движение тела говорило о ее умиротворении и спокойствии.

- Ты как? - осторожно спросил Олег.

- Нормально. Жизнь продолжается, - она нежно погладила живот, - Садись завтракать. Олег смотрел на жену и не знал, как реагировать. Таня заметила замешательство мужа, - Со мной все в порядке. Позавтракай и продолжи заниматься организацией похорон. Я Дашу в школу отведу. Мне надо проветриться.

- Тань, ты только успокоительные прими, пожалуйста, милая.

- Хорошо, приму, - Таня ответила спокойно, наклонилась к мужу и поцеловала его в висок. Никаких лекарств Таня принимать и не собиралась. Они оба это знали.

Полдня пролетело быстро. Олег постоянно звонил Тане и справлялся по ее самочувствию. Таня понимающе принимала звонки мужа и ровным голосом рассказывала о своих ощущениях. Вадим был рядом с Олегом. Он слышал все разговоры, но так трубку и ни разу и не взял у шурина. Ни поздоровался, ни обмолвился с сестрой даже парой фраз. Олег протягивал телефон Вадиму, но тот неизменно отказывался, мотая головой и продолжая режим молчания с Таней.

Я не знаю, что сказать.

Действительно, в голове Вадима была пустота. Ни мысли, ни эмоции. Он жил в эти дни на автопилоте, беспрекословно выполнял все, что ему говорил Олег. Вадим был подобен кукле.

Как раз в тот момент, как Таня завершила разговор с Олегом, она посмотрела на часы, что висели над обеденным столом. 13:15. Таня готовила обед для дочки, что вот-вот должна была вернуться домой со школы. Она даже не догадывалась, что ее ждет.

Улыбающийся Юра шел за руку с Дашей, дочерью Тани. Девочка без умолку щебетала, рассказывая про ее оценки в школе, какой у нее папа хороший и какая мама добрая. Как только Юра поинтересовался, какой предмет в школе Даша любит больше всего, девчушка тут же расцвела - взрослый поинтересовался у нее о ее жизни. Это было достижение. Даша чувствовала себя равной. Она, еле сдерживая волнение, непринужденно и, слегка флиртуя, ответила, что ей нравится рисование.

- А у тебя какой любимый предмет, дядя Юра?

- Математика.

- Ой! А мне не нравится математика, - засмеялась Даша.

- Вот мы и пришли к тебе домой. Чаем угостишь, Даша? - Юра посмотрел на девчушку.

- Конечно. Вы же друг моего дяди Вадима. Я его очень люблю. Он очень красивый и очень веселый.

- Я знаю, - добро ответил Юра.

Даша деловито набрала код 86 на домофоне, который тут же отозвался сигналом.

- Я умею обращаться с домофоном, - гордо резюмировала школьница.

- Молодец, - Юра улыбнулся и погладил ее по темноволосой головке.

- Да, - в динамике послышался усталый женский голос.

- Это я мам, - Даша прокричала в домофон, встав на цыпочки.

- Входи, солнце.

Дверь запищала и открылась.

- Тут еще дядя Юра со мной. Он друг дяди Вадима.

- Кто с тобой?! - Голос Тани задрожал.

Но Даша не услышала обеспокоенных слов мамы. Она уже тащила Юру к блестящей двери лифта.

- Нам на 12 этаж! Мы так высоко живем! - Даша воодушевленно сказала и нажала кнопку “вверх”.

Таня была в ужасе. Ее ноги подкосились, сердце забилось с утроенной силой. Она, нервно дергая ключ, открыла входную дверь, распахнула ее и грузно побежала к лифту.

Кто это еще такой Юра! Почему он с нашей дочерью! Я же запрещала Даше разговаривать с незнакомыми! Что он с ней сделал!

Таня сделала г-образный крюк по площадке 12-го этажа и встала перед самой дверью лифта. Грудь женщины ходила ходуном от возбуждения, щеки пылали, глаза округлились и впились в цифры, что менялись на индикаторе - 9-10-11-12.

Дверь лифта мягко открылась. Таня на автомате сделала шаг назад и поднесла руки ко рту, ожидая худшего.

- Мама! - выкрикнула воодушевленная Даша.

Рядом с ней был человек в синих джинсах и серой толстовке. Таня видела его впервые.

- Пойдем! – Даша сделал шаг вперед, но резко остановилась между лифтом и площадкой. Юра продолжал стоять на месте. Он крепко держал Дашу за руку, пытливо смотря на Таню.

Кто он? Какой неприятный взгляд.

Два человека - одна жертва, другой палач, встретились глазами и изучали друг друга взглядом. Давали оценку и выбирали варианты действий. Влажные глаза Юры не отрываясь смотрели на Таню. Было такое ощущение, что он залезает ей в голову и начинает копошиться у нее в мозгах. Таня не знала, что делать. Мысли путались и бились дикой стаей. Она в молниеносно проигрывала различные сценарии. Одни за одним.

Броситься вперед, выхватить дочь, оттолкнуть незнакомца в лифт, закричать, ударить мужчину. А если он ударит ее? Если обратно выхватит Дашу. Убьет ее. Но он не убил ее раньше. Зачем он? За мной? Кто он?

Таня была в ужасе. Давление подскочило, лицо пылало, пульс барабанил. Она скользнула глазами по телу Юры и замерла в ужасе. Из-под правого рукава толстовки выглядывал краешек ножа.

Юра же не сводил своего влажного возбужденного взгляда с черных глаз Тани. Он был загипнотизирован ими. Все вокруг прекратило существовать для него. Он смотрел только в глаза женщины. Черные глубокие большие.

Как они похожи. Брат и сестра. Как они похожи.

Юра видел панику в глазах Тани, чувствовал ее кожей и носом. Юра наслаждался видом загнанной в тупик женщины.

Ты даже не знаешь, зачем я здесь. Заплатишь за своего брата, как ваша мать.

Юра держал нож в рукаве и был уже готов его вынуть и полоснуть сначала маленькую Дашу и потом уже покончить и с сестрой Вадима. Черный гнев мчался из глубин его тела, распирал его изнутри и вот-вот он готов был вырваться из Юры неуправляемой жестокостью, которую можно было утолить только горячей кровью.

- Дядя Юра, я же тебе не сказала! Забыла совсем! У меня через два месяца будет братик! - звенящую тишину разорвала Даша. Она, выказывая свое детское недовольство, продолжала тянуть за собой Юру из лифта. Требовательный выкрик девчушки мгновенно вернул Юру в реальность. Не двигаясь и не выказывая никакой эмоции, он опустил свой взгляд с черных испуганных глаз Тани сначала на крупную грудь женщины и потом еще ниже.

Жар хлынул в лицо Юре. Глаза взорвались огнем и тут же молниеносно потухли, как свечи. Таня увидела это. Она хотела дернуться и выхватить Дашу, но случилось неожиданное. Юра сделал шаг вперед и склонив голову, медленно опустился к Даше. Затем он встал на правое колено.

- Я вспомнил, солнышко. У меня дела. Их нужно срочно сделать. Прости, мне нужно идти, Дашуля. - Юра сказал тихим голосом, подтянув девочку ближе к себе.

- Ты уходишь?! - негодовала Даша, в глазах которой было дикое разочарование.

- Да, - нежно ответил Юра, не отводя взгляда с Даши, -Ты хорошая девочка. Учись хорошо. Слушайся маму, - тихо продолжил Юра.

Он отпустил руку девочки и подтолкнул ее вперед, выпроваживать из лифта. Юра медленно поднялся с колена. Его глаза были опущены в пол.

- Мама! - с обидой воскликнула Даша.

- Иди сюда, доченька. Иди ко мне.

Таня, не сводя взгляда с незнакомца, сделала шаг к дочери, схватила ее и что есть мочи рванула ее к себе, прижав к своим ногам. При этом Таня не сводила тревожного взгляда с Юры, по лицу которому было видно, что он прибывает с растерянном состоянии, мечется и отчаянно пытается найти выход. Юра не мог поднять глаз. Большой живот, в котором была уже новая жизнь, задавил его гнев и жгучую ненависть к сестре Вадима.

- Это вы убили маму? - дрожащим голосом произнесла Таня и тут же испугалась своей смелости. Ведь перед ней стоял человек, который мог двумя движениями ножа оборвать сразу три жизни.

- Да, - не поднимая глаз в сторону ответил Юра.

- За что?

- Из-за Вади…, - не договорив Юра, отвернулся в сторону.

Почему!? Зачем!? Орала про себя Таня.

Юре стало плохо. Его душила ситуация. Он пришел мстить и не смог закончить дело. Озноб, боль, страх, отчаяние, ненависть к себе, к Вадиму, к Лене - все обрушилось на него. Юру затрясло. Это заметила Таня. Она прижала сильнее дочь, и вся съежилась. Неожиданно Юра поднял глаза на них обоих.

Боже!

Таня за мгновение смогла ощутить всю боль, что была в больших глазах этого незнакомца. Миллионы игл пронзили ее разум. Слезы навернулись на ее глазах, и все внутри женщины заколыхало.

- Извините, - тихо произнес Юра. Он опустил взгляд в пол, шагнул назад в лифт и через секунду дверь закрылась.

27. Звук фортепьяно.

- Эй, парень. Ты живой.

Юра еле открыл тяжелые глаза. Он жмурился, ожидая, что свет резанет их. Но ошибся.Был уже вечер. Несколько раз моргнув, Юра поймал фокус и увидел свои ботинки, бетонный пол, лопаты и метла. Кто-то продолжал трясти его за плечо. Юра убрал капюшон с головы и увидел перед собой мужчину в синей форме охранника. Он стоял в свете фонарей, лица не было видно.

- Ты живой, парень? - обеспокоено повторил мужчина, взглянув на окровавленную ладонь парня.

- Да, спасибо, - вяло ответил Юра.

- Ты кто такой? Что тут делаешь? - охранник начинал заводится.

- Я…

Юра растеряно огляделся. Это была каморка дворника. Лопаты, совки, метла, какие-то железяки и деревянные палки.

- Не знаю…

- Ты, это… уже стемнело, и дети начинают по домам расходиться. Уроки закончились. Уходи от греха подальше. А то директриса увидит и полицию вызовет.

- Ой, извините. Я уже ухожу. Наверное, я заснул под музыку. Извините.

Юра поднялся на ноги и вышел из каморки, избегая с охранником прямого зрительного контакта, от чего последний поежился и поджал плечи. У входа музыкальной школы собрались ребята. Они были одеты в осенние куртки, пальто и шапки. В руках они держали кейсы с инструментами и папки с нотами. Ученики кучковались и толпились у двери, но не решаясь сделать шаг вперед. Повсюду горели фонари. Уже был вечер.

- Может врача? - тихо произнес охранник, озабочено смотря на все еще потерянного парня и на его раненную руку.

- Нет-нет, - Юра, неуклюже улыбнувшись, ответил в сторону, - Я пойду. До свидания. Спасибо, - он помахал окровавленной рукой детям и поспешил из дворика музыкальной школы.

Юра шел и не мог никак вспомнить, как он попал в эту каморку. Двор, школу он помнил. Потом мрак.

А дело было так.

Юра спускался от Тани на лифте и истошно орал. При этом нервно жал на кнопку “вниз”. Не высвобожденная агрессия пожирала Юру изнутри и рвала его на клочья. 4-3-2-1. Лифт открылся и Юра пулей вылетел из подъезда во двор. Его бросило вправо. Он резко остановился. Метнулся влево. Увидел людей впереди. Остановился. В отчаянии кинулся снова вправо и понесся прочь сломя голову. Ему нужно было просто бежать до болей в ногах, горле и груди. Иначе никак не заглушить обиду и гнев. Виски стучали, голову распирало.

Ааааааа! Не смог!

Юра выбежал из двора многоэтажки на оживленную улицу и встал, как вкопанный посреди тротуара. Полуденный час пик, пробка, истошные сигналы сотни автомобилей, ругань водителей, море пешеходов. Все плыло и грохотало до тошноты. Тут кто-то неожиданно толкнул Юру. Он шарахнулся в сторону. Снова толчок, удар в плечо, «ой, извините», «что встал?», «дай пройти!». Юра метался в толпе. Голова кружилась от нескончаемых разворотов. Поток людей шел и шел. Кто-то бежал на обед, кто-то в отделение банка. Город шумел, как улей.

Голоса, сигналы, шаги, толчки-уколы в наэлектризованное тело Юры. Это был ад. И, не выдержав этой лавины, Юра бросился через дорогу. Чуть не попал под колеса сначала синего БМВ, затем - белой Хонды. Он пронесся без оглядки квартал, свернул направо вниз по маленькой улочке и, наконец-то увидев слева тихий двор, забежал в него. С одной стороны стоял старый четырехэтажный жилой дом, с другой - желтоватое задние музыкального заведения. То ли школа, то ли училище. Это было не важно для Юры. Ему нужно было скрыться от мира. Спрятаться. И сделать это нужно было как можно быстрее, иначе его мозг взорвется и разлетится к чертовой матери.

Юра метался глазами по территории. Деревянная скамья, металлические качели желтого цвета в красные цветы и пара машин у школы. Его трясло. Голова гудела. Тело ломило. При этом Юра все же слышал звуки музыки, что наполняли двор. Фортепьяно, барабан, саксофон, гитара. Гамма, менуэт. Юра взвыл и бросил отчаянный взгляд в сторону школы. Большие окна, покатая крыша. И вдруг - приоткрытая коричневая дверь. Юра бросился к ней. Не разбираясь, он влетел в темное помещение, плотно захлопнул за собой дверь и остановился. Темнота мигом накрыла Юру. Голова закружилась. В глазах пошли круги. Тут же сырой затхлый воздух мигом обволок Юру и ударил ему в нос. Но главное - теперь не было слышно города и колющих сигналов. Это было спасением. Убежищем.

Юра стоял и не двигался. Глаза до сих пор ничего не видели. Только тонкая полоса света просачивалась через щель между косяком и дверью и кидала желтый след на какой-то хлам. Юре было все равно, где он. Ему хотелось унять истерику, успокоиться и отдохнуть. Выставив руки вперед, Юра аккуратно присел на корточки. Нащупал какой-то брезент, плоскую доску под ним и, развернувшись, сел на прохладный пол. Тяжело выдохнул и заплакал.

Воспоминания хлынули потоком вслед за слезами. Они появлялись в хаотичном порядке. Мама, Вадим, Мария Павловна, Лена, девочка из подъезда Андрея Ароновича, бабушка. Воспоминания исчезали и снова появлялись как будто из-под земли. Лица кружились, вертелись по своим замысловатым орбитам, что-то кричали Юре, смеялись над ним, кололи взглядами и изводили.

Юра выл. Он срывался в темную пропасть и никак не мог остановить это. Маховик разгонял с утроенной силой новую истерику. Юра терял контроль, точку опоры. Бушующий костер гнева и обиды сжигал его из внутри, уничтожал заживо. Ему хотелось кричать, чтобы как-то выплеснуть нечто черное, что распирало его. В отчаянии Юра сунул правую руку в карман толстовки и заорал. Он вонзил острый конец складного ножа себе в большой палец правой руки. И резанул дальше до второй фаланге. Вопль разнесся по каморке, но темнота тут же поглотила его. Юра выл и дрожал от боли. Запах крови ударил в нос. Через секунду хлынуло тепло. Оно растекалось от порезанного пальца в кисть, руку и наконец распространилось по всему телу.Ноющая боль и тепло с запахом железа сбивала маховик. Останавливала его волнами. Вдруг напряжение и истерика иссякли подобно сдувшемуся воздушному шарику. И все.

Юра сидел в темноте смотрел в черную пустоту и дышал. Он ничего не видел и не чувствовал. Только пульсация раны, дыхание, стук сердца. Дрожащей левой рукой он вытащил смартфон из джинсов и запустил троян слежения. Юра с того самого момента, как стал заниматься испанским с Вадимом, знал местоположение своего учителя с погрешностью 5 метров. Для профессионального программиста с хакерскими наклонностями - это не составило труда. Юра подсадить на смартфон и ноубук Вадима троян. Простой email с безобидным src файлом. Шуточное whatsapp сообщение «Смотри, какой прикол» с ссылкой на вредоносный ресурс. Вадим сам активировал программу слежения за собой. Теперь Юра держал своего преподавателя под колпаком. Он в любое время мог узнать, где находится Вадим в виде зеленой точки на карте города.

Сейчас зеленая точка отсутствовала. Вадим ехал в метро, был в здании или вообще приложение Юры заглючило. Такое бывает. Удивительно, но Юра никоем образом не среагировал на этот факт, что не видит Вадима на карте. Тепло, что растекалось по телу, пульсирующая боль в пальце - все это перегрузило сознание парня и отнесло его истерику на задний план.

Из-за двери с улицы и откуда-то сверху по перекрытиям здания в темную каморку проникали звуки музыки. Фортепьяно, на втором плане - барабан, саксофон, гитара. Гамма, менуэт. Они просачивались в замкнутое пространство и волнами гуляли в нем. Кружились и кружились, затуманивая разум и притупляя реакцию Юры, который чувствовал тяжесть в ногах и веках. Все его тело еще больше обмякло и расслабилось. Юра улыбался. Ему было хорошо и спокойно. Безопасно и тепло. Юра наслаждалась музыкой в темноте. Звук фортепьяно звучали все четче и четче, вытесняя все дальше и дальше из сознания Юры барабан, саксофон, детские голоса и шаги. Еще мгновение и Юра заснул. Заснул, как не засыпал никогда в жизни. Сидя на пыльном брезенте в полной темноте с капюшоном на голове, упустив подборок на грудь. Рядом лежал смартфон, что выскользнул из руки Юры.

28. Охота на Вадима.

Юра вышел из двора музыкальной школы обратно на оживленную улицу и остановился. Магистраль также гудела, как и днем, сигналила и неслась. На город опустился октябрьский вечер и вдоль дороги горели фонари, из окон домов лился свет. Люди, одетые в ветровки и пальто, спешили домой к семьям. Но не Юра. У него была иная цель.

Вадим! Контролируя свое шаткое равновесие и не вливаясь в бурлящий вечерний поток, Юра запустил свое приложение для слежки за Вадимом и увидел, что зеленая точка двигалась от того места, что был дом Тани. Цель двигалась по набавлению к дому Вадима.

Хорошо, я дождусь тебя у дома твоего. Ты придешь. Я буду ждать. Я тебя убью, и мы покончим с этим.

Юра вновь заводился. Его агрессия стремительно взлетала до критического уровня. Перепачканная в крови правая рука отдаленно пульсировала в кармане. Юра стоял и возбужденно дышал. Вадим был рядом и это разжигало в Юре гнев. Но надо было действовать.

Юра поймал такси. Но план сразу пошел прахом. Они встали в пробку. Юра заводился от постоянных сигналов, которые неслись отовсюду. Мигающие рекламные вывески били по глазам. Духота и раздражающая музыка из динамиков. Все бесило Юру.

Проклятый город!

Юра взглянул на экран мобильного и увидел, что зеленая точка остановилась. Тоже в пробке! Появилась надежда, что он настигнет Вадима.

Вдруг такси Юры резко сместилось вправо. Водитель, молодой парень, решил еще подзаработать деньжат и, увидев на обочине голосующего клиента, осуществил резкий вираж в пробке. В ответ посыпались нервные сигналы автомобилистов, которых подрезал таксист. Это окончательно снесло башню и так взвинченному Юре.

- НЕТ! Нам не по пути! - Юра заорал на водителя, - ПОЕХАЛИ! БЫСТРО! - Юра ударил руль автомобиля.

- Бля, - обескураженный водитель нажал на газ и сорвался с места безо всяких предупредительных сигналов. Он получил новую порцию матов от участков движения.

Пробка. Пробка. Пробка.

Юра все смотрел и смотрел на карту. Вадим то двигался, то стоял. Юра рассчитывал, что они вдвоем в одно и тоже время окажутся у дома Вадима. Но ошибся. Взглянув снова на карту, Юра обнаружил, что преподаватель был в 300 метрах от дома.

Не успею!

Юра взвыл и на перегруженном перекрестке выскочил из такси.

- Эй, куда?! - заорал водитель и схватил беглеца за рукав толстовки, - Плати!

- На! - Юра швырнул смятую купюру и понесся вверх по улице мимо спешащих прохожих.

- Псих! - водила потянулся за распахнутой пассажирской дверью.

Юра бежал. Его глаза были сужены, оскал гулял по лицу. Капюшон то и дело налезал на глаза. Улица стояла в пробке и гудела. Каждый шаг отражался миллионами игл в мозгу. Каждый гудок сигнала разносился резкой больную во всем теле Юры. Он бежал. Юра несся. Гнев и жажда мести гнали его вперед. К Вадиму. Ни раскалывающаяся голова, ни зудящий поганый город не могли погасить в нем желание убить Вадима. Отомстить. Юра пожалел сестру Вадима, его племянницу и племянника. Юра сегодня дал слабину. Может и не стоило? Сейчас это не важно. Больше это не повториться.

Предатель. Я верил тебе. Убить. Убить. Убить.

Юра успел. Жадно глотая холодный воздух, он остановился у входа во двор. Юра поджидал Вадима. 100 метров, 70, 50, 25. Вадим стремительно приближался к тому месту, где приходил в себя Юра. 20 метров. Юра крутил головой, но не видел Вадима. Его нигде не было.

Ошибка. Ошибка в геолокации. Нет-нет.

Юра запаниковал. Его стало трясти еще сильнее. Дерганые движения, дикий горящий взгляд и стон отчаяния, что самопроизвольно вырывался из его груди. Это было жуткое зрелище. От Юры шарахнулся парень в кожанке и с белыми наушниками в ушах. Девушка, что спешила с пакетом из магазина. Она отпрыгнула в сторону и поспешила удалиться. Со всех сторон приближались люди. Юре они казались зомби, что специально окружают его, чтобы скрыть Вадима.

Ошибка. Ошибка. Где ты?!

Юра взвыл. Он беспорядочно крутил головой в поиске Вадима. При каждом повороте капюшон сдвигался на лицо и перекрывал обзор. Это бесило Юру.

Черт!

Юра нервно сорвал капюшон и тут же увидел свою жертву. Вадим медленно и грузно высаживался из такси, закрывая заднюю дверь. Он был погружен в мысли. Ничего не видел и не подозревал, что на него в данный момент ведется охота. Вадим возвращался от Тани, которая после визита Юры тут же позвонила Олегу. Истерика, рев и крики «Это был он, убийца мамы. Он приходил за мной». Таня никак не могла успокоиться. Слезы заслоняли ее глаза, душили голос. И только прием успокоительного помог. Слезы иссякли, и Таня заснула. В этот момент Вадим не прощаясь выскользнул из дома сестры и на ватных ногах поехал к себе.

Юра резким движением закинул капюшон на голову. Вновь стал невидимым и неуязвимым. Бросился к Вадиму. Парень стоял спиной и уже почти захлопнул дверь такси. Юра на бегу сунул окровавленную руку в карман. Нащупал пальцами раскладной нож и вынул его. Он приближался стремительно. 15, 10 метров. Юра слышал свое дыхание, стук сердца. Он несся к Вадиму.

- ВОТ ТЫ! - Юра дико завопил во все горло.

Своим воплем Юра взорвал мирную осеннюю идиллию прохожих, что спешили к своим семьям и испугал сам себя. Сорвавшийся голос Юры разнесся по округе. На нечленораздельный рев обернулся и Вадим. Он наконец-то увидел рвущегося к нему парня в серой толстовке и капюшоном на голове. И нож, что был зажат в нервной руке незнакомца. Вадим не видел лица, только черную дыру под капюшоном, что стремительно приближалась. Сознание отлучилось у Вадима.

- А! У него нож! – завизжала женщина. Еще один вопль. Другой. Испуг. Крики. Хаос. Мощная лавина хлынула в голову Юры. Все закрутилось и махом обрушилось на него. В отчаянии Юра согнулся и выставил вперед руки.

Успокойтесь. Тише, пожалуйста, тише.

Но этот шаг возымел обратный эффект. Нож в окровавленной руке подстегнул толпу. Прохожие бросались прочь от Юры, в ужасе перебегали улицу и беспрестанно орали.

Нет! Нет! Тише. Я вас не трону. Пожалуйста!

Юра морщился от боли, что мигом обрушилась на него и ежесекундно усиливалась в его сознании стократно. Все тело скрутилось, сжалось. Юра в отчаянии зажмурился и закрыл уши кулаками.

А! А! Нет!

Это длилось секунду, показавшаяся Юре нестерпимой вечность. Вязкой. Тягучей и невыносимой.

Вадим! Уйдет!

Юра сделал над собой усилие. Он оторвал кулаки от головы. Стиснул зубы и резким движением поднял голову. Ошарашенный Вадим стоял на месте и в ужасе смотрел на парня в серой толстовке и ножом в кулаке.

Уйдет!

Юра бросился к Вадиму. Не обращая внимания на броуновское движение перепуганной толпы, он несся к своей жертве. Стиснутые до боли скулы, напряженная шея, прямой взгляд. Секунда, другая и все. Рука с ножом уже поднята над головой. Юра летел на Вадима.

- СОНЯ! СТОЙ! - Высокий разящий вопль взорвался миллионом игл в сознании Юры. Тут же последовал удар в ногу. Что-то мягкое. Всхлип. Юра бросил взгляд вниз и увидел в своих ногах девочку лет четырех, одетую в синие пальтишко, такого же цвета берет и коричневые сапожки. Ее карие глаза полные ужаса таращились на Юру. Полный ступор.

Нет-нет! Не бойся. Не бойся! Я пришел за тем плохим дядей!

Юра уже хотел открыть рот, как тут получил неожиданный толчок в спину, от которого его голова дернулась назад, шея больно изогнулась, а тело бросило вперед на сырой асфальт. Не успев понять, что произошло, Юра рухнул лицом в 5 метрах от Вадима. Холодный сырой асфальт мерзко обдал кожу, его неприятный запах наполнил нос, а капюшон полностью покрыл голову парня. Сквозь ткань Юра услышал, как подскочила орущая мать, рванула плачущую дочь с земли и бросилась прочь. Брюки Юры намокли. Противно прилипли к коже. В лицо хлынул жар от удара. Запах сырости и горечь обиды.

- Стоять! Стоять! Эй, стоять! – Орал Вадим. Он бежал за отъезжающем такси и бил автомобиль по багажнику, - Стоять! Стой!

Вадим резким движением запрыгнул в тормозящий автомобиль и со всей силы захлопнул заднюю дверь. Такси дало по газам.

Ушел.

Юра лежал, распластавшись на холодном асфальте, и наблюдал из под капюшона, как белый автомобиль с надписью «Такси» на борту стремительно удаляется от него, унося Вадима прочь.

Мммм.

Юра горько взвыл. Он продолжал беспомощно и неуклюже лежать на мокром асфальте. Капюшон настойчиво лез ему на глаза и через секунду окончательно закрыл его лицо, скрывая от свидетелей слезы парня.

Юре не оставалось другого выхода.

29. Лена.

Все было, как в тумане. Юра быстро шел прочь от дома Вадима. Он спешил спрятаться от воплей людей, что пронизывали его сознание и раскачивали нервы. Юра жаждал затеряться в вечере. Исчезнуть и раствориться. Мокрые брюки липли к коже, прохлада ощущалось на левой испачканной щеке, содранные ладони горели. Но ничто не могло остановить Юру. Обида, ненависть и жажда крови гнали его вперед. Гнали его к Лене. Юра вышел дворами на оживленный проспект. Мельком взглянул на высокие ярко-освещенные башни. Вспомнил об Андрее Ароновиче и тут же быстрым шагом, уткнувшись в землю, зашагал в свой микрорайон.

Юра шел быстрым шагом. Капюшон на голове, глаза в землю, плечи ссутулены от пронизывающего осеннего ветра. Мимо летели автомобили, автобусы. На встречу ему шли прохожие. Обычный вечерний город. Фонари, сигналы, окна, сверкающие витрины магазинов, голоса. Чтобы как-то отвлечься от всего этого раздражающего шума, Юра начал считать свои шаги. Напряжение спало. Звуки и свет отошли на задний план. Но природа не терпит пустоты и через минуту в памяти Юры стали хаотично всплывать воспоминания. Опять. Все разом. Они бомбардировали Юру. Толпились. Настойчиво стучались.

Первой прорвалась Лена. Ее голубые глаза, красное пальто. Голос. Тот идеалистический образ Лены, который Юра сам создал своими руками и фантазиями. Лицо Вадима позади. Два бокала вина. Их объятие. Они улыбаются, обнимаются и смеются. Смеются над Юрой. Издеваются и смеются. Это было невыносимо. Больно. Все рухнуло в тот вечер.

Какой дурак…я верил.

Юре стало горько и противно. Он ненавидел себя, Лену, Вадима. Всех и вся.

И все повторялось по новой. Второй, третий раз. Лена, Вадим, их смех. Юра шел по проспекту и не мог освободиться от этой круговерти воспоминаний и образов. Его трясло. Мотало. Прохожие шарахались в сторону. Не выдержав напряжения, Юра сбросил капюшон с головы и сорвался с места. Он бежал без оглядки. Мимо людей, деревьев, ограды, фонарей и остановки. Город звенел и подгонял Юру. Холодный воздух обдавал его горло. Задувал под толстовку и схватывал потную спину Юры. Голова гудела и ломила. Юра уже хрипел и с болью глотал слюну. Он бежал и бежал. 100, 200, 300 метров и все. Юра резко остановился посреди тротуара и согнулся пополам. У него больше не было сил. Юра задыхался, его горло драло. Один за одним спазмы проносились по телу. Ноги ломило. Юра жадно вдыхал холод и выпускал пар сквозь оскал. Его грудь ходила ходуном.

Больно.

Юра хотел заорать. Выпустить горечь и страдания наружу, но у него не было сил. Он рухнул на колени, упершись ладонями в бедра и завыл.

Юра хотел положить всему этому конец. Освободиться, отомстить. Но все пошло наперекосяк. Одна осечка за другой. Две неудачи. Сначала беременная сестра Вадима, которую Юра так и не решился убить. Ее огромный живот ошарашил и парализовал его. Затем и сам Вадим, которого он не смог настичь и убить.

Хватит! Теперь я не промахнусь. Ты заплатишь за все.

Юра резко встал и двинулся дальше. Он быстро преодолел путь до дома Лены. Юра даже не заметил, как оказался на родной улице. Справа в стройном ряду однотипных домов была его двух-подъездная девятиэтажка. Вот и окна его трехкомнатной квартиры. Пустая спальня дяди и комната Юры. Темные и пустые.

Юра оторвал взгляд и повернул голову влево, где возвышался длинный четырех-подъездный дом той же серии. В нем жила Лена. Ее окна. Кухня и гостиная. Та проклятая кухня с двумя бокалами вина по подоконнике, что были небрежно оставлены любовниками. Юра досконально изучил окна Лены в телескоп пока ожидал ее с работы. Каждое пятно на белой пластиковой раме, камешек в панели, замысловатый пыльный узор, что осел на поверхность бетона и застыл в таком виде. Все было внимательно рассмотрено в телескоп и навечно запечатлено в памяти Юры. Только вот зачем? Юра автоматически фиксировал и запоминал мельчайшие детали всего, что касалось Лены. Сейчас же в вечерней мгле были видно только черные прямоугольники окон. Молчаливые, холодные и уже такие чужие. Рядом зажигался-выключался свет. Дом наполнялся вечерней жизнью. Но Лены не было дома.

Юра натянул капюшон на глаза и сунул руки в карманы толстовки. Быстрым уверенным шагом он двинулся к третьему подъезду девятиэтажки, что растянулась на половину улицы. Когда до цели оставалось десяток метров, Юра еще раз обернулся на свои окна. Остановился и застыл. Его решимость и агрессия вдруг начала иссякать, сдуваться подобно воздушному шару, теряя упругость и объем. Дом - его убежище с самого детства. Он любил его. Юра мысленно перенесся в свою квартиру до той ночи, когда сам устроил погром. Он стал проходить по дому, как будто сторонний наблюдатель. Его комната с телескопом, столом и ноутбуком. Его рабочий инструмент и единственный собеседник, с которым всегда легко и просто. Он не возражает. Не требует внимания. Выполняет все, что нужно и молчит. За стеной - спальня дяди. Двуспальная кровать его дяди, старый матрац и две коробки. Старые слегка пожелтевшие обои и окно без занавесок с видом девятиэтажки напротив. В том же состоянии, что дядя Саша оставил ее три года назад, сбегая в Новую Зеландию. Коридор, справа туалет и ванная. Прохладная, тихая и безопасная. В нее не долетают детские крики с игровой площадки. Прихожая с одной парой обуви. Это старые осенние ботинки Юры. Их пора менять, но идти в магазин нет желания и настроя. Безопаснее заказать через интернет. Кухня, на которой уже много лет никто ничего не готовил. За окном двор, утопающий летом в зелени. И за кухонной стеной справа гостиная, где Юра летним вечером столкнул маму с подоконника. Пьяную и унижающую своего сына.

Два широких черных проема кричали. Они давили на Юру воспоминаниями, обрывками фраз, воплем падающей матери, ее глухим ударом о землю и пугающей тишиной после. Юра почти забыл все, спрятал в глубине души и памяти. Но все пошло прахом. Бастион пал. Воспоминания его жизни, что он ладонью отчаянно стер, как пыль со стола, стали появляться на поверхности все отчетливее и отчетливее, все чаще и чаще. Юра хотел забыть их, оставить в сырой и темной части своих воспоминаний, и это ему почти удалось. Почти. Тот вечер, Лена и Вадим. Отправная точка сегодняшнего дня. Всего того, что происходит прямо сейчас.

Почему мама меня не любила? За что обвиняла? Папа ушел не из-за меня. Я не причем. Зачем она пила, зачем ругалась на меня, обижала. Я - ее сын. Она предала меня. Предала мою любовь! Она такая же, как и Лена! Лена! Лена! Лена!

Два черных окна орали воплем падающей матери, смешиваясь с улыбкой Лены, которой она одарила его в супермаркете, ее голосом и фигурой в вечернем окне с рукой Вадима на груди. Страхом одиночества. Обидой и ненавистью, что он не такой как все. Тогда он решил вопрос, убрав из своей жизни мучителя - свою мать. Сейчас он поступит также. Избавит себя от Лены.

Больше не люблю!

Юра сидел на лестнице. Квартира Лены была справа. Он ждал ее. Те же холодные ступеньки, тусклая лампа, звуки вечернего дома, гудение труб, голоса из-за дверей. Все как в тот день, когда Лена неожиданно появилась с Вадимом и все рухнуло в жизни Юры. Мечты, идеалистический образ любимой женщины. Все.

Пробраться в подъезд Лены не составило труда. Юра набрал просто 53 на домофоне. Представился сотрудником телеком компании, что приехал по срочному вызову. Не смотря на поздний вечер, его впустили без лишних вопросов. Никому не было дела.

Юра сидел и терпеливо ждал Лену. Он не знал, где она сейчас. Подсадить трояна Лене Юра не смог. После того, как он получил от Вадима ее номер, он отправил ей сообщение с вредоносной ссылкой, но почему-то это не сработало. Либо Лена была аккуратная с сообщениями от незнакомцев, либо она сразу удалила его.

Неожиданно внизу послышались два женских голоса. Оби приближались.

- Уже какой день лифт не работает! Задолбали. Надо позвонить в диспетчерскую! - возмущалась Лена, - Сегодня все не так и все не то. Телефон сел в самый неподходящий момент. Парень звонил и тут бац – отключился мобильный. Батарея, черт бы ее побрал.

- Ты почти дома. На зарядку поставишь телефон и перезвонишь ему. Все. Я дошла. Хорошего вечера, Лена. Пока! - женщина закрыла за собой дверь.

Юра пересел на самый верх лестницы и затаился. На площадку, цокая каблуками, со словами «уф» поднялась Лена. Она увлечено искала ключи в сумке и не обращала никакого внимания на человека, что, не шелохнувшись, сидел на лестнице слева. Юра напрягся и не дышал. Лена чертыхнулся и наконец-то извлекла из недр сумки увесистую связку ключей с многочисленными брелоками. Вставила в первый замок, открыла. Во второй замок, открыла. Распахнула дверь в темную квартиру, облегчено выдохнула и тут же выронила сумку на пол.

Лена стояла, как вкопанная перед распахнутой дверью. Немного пошатывалась. Содержимое сумки разлеталось по ступенькам вниз. Струя крови брызнула в квартиру и стену. Вторая, третья. В панике Лена схватилась за горло. Шок, ужас, адреналин.

Что…что?

Резкий запах железа ударил Лене в нос. Она резко оторвала руки от шеи и зашипела от увиденного. Горячая багровая кровь покрывала ее ладони, рукава бежевого пальто, сбегала под них. Лена попыталась вскрикнуть, но не могла. Кровь заполнила все горло. Было нечем дышать. Лена вновь схватила горло руками. Не помогло. Лена не могла вздохнуть. Ее трясло. Паника, ужас.

Помогите! Помогите мне!

Лена резко развернулась в надежде броситься к соседям напротив. Но оцепенела. Перед ней стоял Юра. Она узнала его. Юра был без капюшона на голове. Каменное лицо и холодные глаза. В правой руке он держал складной нож со следами крови на лезвии. Юра стоял в метре от Лены и с отвращением морщился. Его любимая уже не выглядела такой безупречной и божественной, как в день их первой встречи. Лена содрогалась в смертельной агонии. Захлебывалась собственной густой кровью, что бурлила и выплескивалась мелкими толчками из артерии наружу. И запах смерти. Юра смотрел на Лену. Ему было хорошо и так спокойно на душе. Ошарашенный блуждающий взгляд Лены. Отчаяние, страх, паника. Через мгновение Лена закатила глаза. Попыталась ухватиться правой рукой за дверь, но рухнула на пол. Юра лишь отшагнул назад. Тут же за дверью трехкомнатной квартиры залился лаем белый пудель. Кровь из горла Лены била ручьем и растекалась по кафельному полу и ступенькам. Юра проследил за ее тягучим движением.

Почти как с Галиной Никитичной. Только там был ковер.

Юра взглянул на Лену, которая перестала содрогаться и хрипеть. Она тихо лежала на холодном полу у открытой на распашку одинокой квартиры. Юра постоял еще мгновение, затем перешагнул через Лену и тихо пошел вниз по лестнице.

30. Финал.

Вадим вздрогнул от неожиданного сигнала клаксона, что раздался за окном. Нерв пронесся по всему телу и вылетел из виска. Вспотевшее тело ломило. Рот пересох. Вадима до сих пор трясло. Он сидел на раскладном диване и смотрел прямо перед собой на разбросанные вещи и коробки. Воняло крысой, как казалось Вадиму. После того, как он вернулся из ванной, он, преодолевая очередные рвотные позывы, сгреб простыню и вывернутую наружу крысу и вынес за дверь в подъезд. Но запах дохлятины преследовал его подобно Юре.

Вадим был полностью уверен, что это Юра без следов взлома проник к нему в его новую квартиру на 9 этаже, которую он спешно арендовал после нападения на него. Он был уверен, что это бывший ученик выпотрошил здоровую крысу и бросил ее на диван.

Крыса, крыса, крыса. Юра охотится за мной. Мстит. А может это не Юра? Я не видел лица нападавшего на меня. Нет. Без сомнения, это был Юра. Но как ему удалось отыскать меня? Пробраться? Ведь я сбежал от него. В одну ночь сменил квартиру. Я надеялся, что убежище в другом районе города обезопасит меня и потеряет мои следы. Я ошибался. А что делать дальше? Голова Вадим раскалывалась. Поджилки тряслись. Мне надо спрятаться от этого психопата, который таится в тщедушном теле аутиста.

***

Опасность была реальна, как никогда. И это подтвердилось не только неудавшейся попыткой убийства, но и последовавшим за ним ночным звонком следователя, который вверх Вадима в шок и заставил его спасать бегством из старой квартиры.

- Добрый ночи, Вадим. Это следователь Никифоров. Извините за поздний звонок. У меня срочное дело.

- Я все вам рассказал про маму, про шефа, Сергея, про всех! Я не при чем! – не выслушав следователя, с ходу выпалил Вадим.

- Вадим, я не по этим вопросам. Вы знакомы с Еленой Вайс?

- Ну да. Мы как-бы встречаемся. Она моя…ну девушка, наверное. Так можно сказать

- Понятно. Приношу свои соболезнования. Вашу «ну, наверное, девушку» вчера вечером убили.

- Как..? Где..? - голос Вадима задрожал.

- На пороге ее квартиры, когда она возвращалась домой. Горло перерезали.

- Твою же мать, - Вадим закрыл глаза ладонью. Лоб покрылся холодным потом. Глаза наполнились ужасом. Вадим сглотнул и стал бегать взглядом по обшарпанной комнате. Говорить или не говорить? Они арестуют Юру, и он расскажет им, что я подстрекал его на убийства. Что делать? Но и промолчать нельзя!

Но все же Вадим не решился рассказать следователю Никифорову про нападение Юры.

- Вадим, Вы где сейчас?!

- На съемной квартире, - ответил Вадим и положил трубку.

Это Юра убил Лену.

Вадим сидел, зажмурившись. Он вспомнил нападение, парня в толстовке, черную дыру вместо лица под капюшоном, стремительное приближение незнакомца, нож, ужас и вопли людей. Затем такси, стучащие виски, дрожащее руки, звонок Лене, прервавшийся звонок на слове «батарея».

***

Вадим оглядел унылую комнату, которая воняла крысой.

Надо съезжать и с этой квартиры срочно. Юра меня нашел и точно убьет.

Вадим сделал несколько звонков риелторам. Некоторые не отвечали из-за позднего часа. Но Вадиму удалось снять квартиру на окраине города. Он спешно собрал коробки с вещами, которые он даже не успел распаковать. Его взгляд упал на включенный ноутбук, который был на столе в комнате.

Черт! Как я не догадался. Юра заразил мой ноутбук вирусом и таким образом смог вычислить мое новое местоположение. Черт!

Вадим резко захлопнул крышку ноутбука. Открыл ее обратно. Завершил работу через Пуск.

Выбросить ноут или он выключенный безопасен? А, если включу его в новой квартире и подключусь к интернету, Юра сразу же узнает, где я. Нет-нет. Выбросить.

Вадим не стал прикасаться к простыне с трупом крысы. Оставил ее в подъезде. Проходя мимо мусорных баков, он со всей дури швырнул ноутбук об асфальт и спешно удалился в темный переулок. Ни Таня, ни следователь Никифоров не знали, что Вадим второй раз за последние два дня сменил жилье.

Но экстренный переезд в однокомнатную квартиру на 3 этаже не дал спокойствия Вадиму. Два дня Вадим практически не спал. Он был словно загнанный зверь. Выходить на улицу он опасался. Опасался и оставаться в новой съемной квартире. Его постоянно изводили звуки дома, ходящие туда-сюда соседи, вопли детей во дворе. Мерзкий писк домофона, за которым каждый раз оказывался какой-то очередной сопляк, забывший магнитный ключи от двери, - «Здрасьте, я ключи забыл, впустите, пожалуйста». Вадим был как на иголках. Дергался от каждого шороха - от загудевшего старого холодильника до голубя, что с грохотом приземлился на подоконник.

Вадим ждал появления Юры. Он не знал, что делать. Только глубокой ночью, Вадим с трудом засыпал и нервно просыпался от мельчайших звуков, которые со временем стали мерещиться ему. Вадим не прекращал накручивать себя. Если бы он успокоился, взял себя в руки, то понял бы, что он здоровый сильный мужчина легко может скрутить и обезоружить Юру, который уступал ему в росте и в мощи. Но Вадим никак не мог выйти из сценария жертвы. Он был поражен нападением Юры на него и смелостью, с которой кинулся на него парень. Вадим до сих пор был в ужасе, который не выпускал его из своих цепких лап, загоняя его каждый раз в тупик. Но больше он был испуган тем, что этот сморчок, который был таким удобным оружием в его руках, которым он так манипулировал, и которого он так легко отшвырнул в сторону, обернулся против него. Юра повернул всю свою силу и агрессию против Вадима и загнал манипулятора в клетку. Нервы были ни к черту. Вадим спал в одежде. Много пил, курил и поглощал всякий фаст-фуд.

На исходе третьего дня изможденный Вадим стоял на кухне, курил и смотрел в окно на унылый осенний вечер. На часах было начало десятого вечера. Вадим стоял в темноте и только красненький огонек при затяжке выдавал его присутствие у окна. Он не включал нигде в квартире свет. Боялся выдать себя. И только уличные фонари тускло освещали комнату, кухню и коридор, по которым подобно призраку, слонялся Вадим.

Усталые глаза парня блуждали по черным скелетам деревьев, качелям, прохожим и обратно. Вдруг Вадим замер. Он продолжал держать сигарету у самого рта и напряжено смотреть в глубину двора.

Там за деревом кто-то стоит. Стоит с того момента, как я пришёл на кухню и стал курить. Он высматривает меня.

Вадим спешно затушил сигарету, не сводя взгляда с темной фигуры за карагачем. Его трясло. Но никакого человека и не было за деревом. Просто игра вечерних огней, теней и небольшой вяз, что прятался за карагачем, казался из окна Вадима пугающей фигурой, что следила за ним. А воображение наделило деревце образом Юры. Вадим осторожно шагнул назад от окна и скрылся в глубине кухни. Голова кружилась. Виски стучали. Вадим стоял и не мог двинуться. Ему до смерти было страшно. Поджилки тряслись, горло сводило спазмом, глаза горели от сигаретного дыма и возбуждения. Вадима тошнило.

Юра нашел меня! Нашел!

Вадим стал нервно осматривать кухню. Глаза метались от предмета к предмету, от окна к полу, от потолка к холодильнику. Минута и, еле дыша, Вадим подошел обратно к окну и увидел, что фигура исчезла.

Где Юра!?

В дверь постучали! Резко и громко. Вадим вздрогнул и в ужасе обернулся в темный коридор.

Он здесь!

Никто не стучал к Вадиму. Это был сосед. Он грохнул своей дверью, возвращаясь, с прогулки с собакой. Вновь нервы и воображение сыграли с Вадимом жестокую шутку. Он, давя в себе вопль ужаса, прокрался к двери. Прислушался. Никого. В полной темноте прильнул к двери, открыл глазок и припал к нему. Никого не было снаружи. Вадим крутил глазом, пытаясь поймать взглядом крайние удаленные углы. Но все было тщетно. Только обычный ушатанный подъезд панельки, синие стены, дверь напротив и желтоватый кафель шестидесятых годов. Выглядывать и проверять лестничную площадку Вадим не стал.

Где Юра?

Вадим бросился обратно на кухню и обомлел. Фигура Юры вновь пряталась за деревом.

- Изводишь меня, сука! – Вадим не выдержал и выкрикнул в закрытое окно, - Ничего у тебя не выйдет, идиот! Ты – идиот, Юра! … А! – он вскрикнул, как только фигура двинулась, вышла из-за дерева и спешно скрылась из двора.

Вадим схватил мобильный и визитку со стола.

Никифорову. Все ему расскажу. Пусть за мной приедет. Посадит в камеру в отделении. Буду в безопасности. Туда Юра не доберется.

Но телефон следователя был отключен.

Твою мать!

Вадим бросил нервный взгляд во двор.

Сейчас!

Вадим, не включая света, быстро оделся, взял документы, мобильный и выскочил из квартиры. Оглядел площадку и стремглав побежал по лестнице вниз. Выскочил во двор. Осмотрелся и, не озираясь, помчался к дороге. Там он поймал такси до отделения полиции, где работал следователь Никифоров.

***

- Здравствуйте! Я к следователю Никифорову, - Вадим наклонился в открытое окошко и четко проговорил.

В кабинете регистратуры сидело двое белобрысых сотрудников полиции. Они ужинали, увлеченно смотрели футбольный матч по мобильному телефону и не обратили никого внимания на посетителя.

- Простите, я к вам обращаюсь. Я к следователю Никифорову.

- Что?

- Мне срочно нужен следователь Никифоров!

- Ты на часы смотрел, парень? Одиннадцатый час! Следователь Никифоров дома спит. И ты иди домой!

- Меня хотят убить! – выпалил Вадим.

- И? Где твой потенциальный убийца? Где он? – полицейский нехотя поднялся из-за стола и подошел к окну.

- Меня преследует маньяк-аутист! – в ответ оба сотрудника заржали.

- Аутист? Не придумывай, парень. Иди домой, протрезвей и проспись! Все! Контора закрыта!

Вадим хотел возмутиться, но увидел только спину полицейского, что возвращался к коллеге за стол. Он сделал два шага назад. Отчаяние, страх обрушились на Вадима.

Юра убьет меня! Что делать? Разбить здесь в отделении что-нибудь? Да, можно. Меня посадят в камеру подальше от Юры, но и избить могут за такое хулиганство. Нет. Надо по-другому.

Секундное размышление и Вадим быстрым шагом вернулся к регистратуре.

- Я хочу признаться в убийстве! В нескольких убийствах! – он проорал в окошко, - Я убил своего бывшего шефа, Андрея Глейзера. Убил бывшего коллегу, Григорьева Семена. Зарезал свою девушку, Елену Вайс. Все это сделал я!

Вадим выдохнул. Его трясло от возбуждения. Голова гудела. Он отошел в центр помещения и стал ждать.

- Так! Давай-ка, парень, без глупостей, - оба дежурных сотрудника вышли из кабинета регистратуры. Один держал Вадима на мушке, второй – аккуратно подходил с наручниками.

Вадим и не сопротивлялся.

- Завтра следователь Никифоров утром разберется с тобой. А ночь проведешь здесь, - дежурный толкнул Вадима в камеру.

- Спасибо.

- Не благодари, - засмеялся полицейский, - Странный ты, конечно. Ну, ладно. Сиди тихо. Не мешай нам ужинать и футбол смотреть. Понял?!

- Да. Приятного аппетита, - ответ Вадима развеселил дежурного.

Вадим остался один. Зато в безопасности. Вадим развернулся в камере и брезгливо поджал губы. Обезьянник, как обезьянник. Изолированная комната 3 на 3 в виде углубления в длинном коридоре. Посеревший от времени грязный кафель. Почти черные швы, вытертый миллион раз вымытый линолеум и деревянная скамья, что примыкала к двум стенам в форме L. От коридора камеру отделяла грязная клетка. Воняло носками, немытыми телами, сырость. Вадим мог это пережить. Главное - в безопасности, вдали от Юры.

Он осмотрел камеру. Прикасаться ни к чему не хотелось. Везде были липкий жирный налет и пыль. Ни салфетки, ни газеты, чтобы протереть скамью, не было. Голые стены, лежанка и решетка. И все!

Ну хоть так.

Вадим осторожно, как будто по минному полю, подошел ближе к деревянной скамье, нагнулся и провел ладонью по поверхности лежаки.

Ну вроде чистая. Немного липкая. Пойдет.

Вадим нервно улыбнулся и махом, как бы, не оставляя себе шанса передумать, улегся на скамью с ногами. Заложил ладонь под голову, сунул другую под мышку, поежился, устраиваясь удобнее на жесткой поверхности, и наконец-то расслабился. Тяжелые веки закрылись сами собой, и Вадим заснул. Три бессонных дня дали о себе знать. Вязкий сон мгновенно увлек Вадима за собой, отключив его сознание.

***

- Максимов, зачем ты их сюда приволок! А? – возмущался дежурный, - Что они натворили? Бля, от них несет ссаньем! – он с отвращением смотрел на двух бомжей, что еле стояли на ногах.

- Разбили витрину ювелирного салона, - ответил молодой сотрудник патруля.

- Бля, зачем, мужики? Зачем?

Вдруг бомжы синхронно заорали и стали отбиваться от полицейских.

- Егорыч, сюда!

Второй дежурный бросился коллегам на подмогу. Началась кутерьма. В этот самый момент в отделение полиции зашел Юра. Капюшон на голове. Они меня не видят. Они меня не видят. Юра прошел вдоль стены, зашел в кабинет регистратуры, быстрым взглядом пробежался по надписям на доске и снял нужный ключ. Оглянулся на утихающий кипишь с бомжами и поспешил из регистратуры.

***

Вадим спал. Но резкий лязг железа выдернул его из оков Морфея. Навалившейся объемный гул голосов, бесконечно отражающийся от кафельных стен. Вадим вскочил и увидел двух бомжей, что стояли у входа в клетку.

- Э!

- Закрой рот! - отрезал дежурный.

- Я позвоню Никифорову! - выдвинулся вперед Вадим.

- Ага, давай, - съехидничал полицейский, - Чем? Пальцем? - дежурный сложил руку в трубку, демонстративно приложил к уху и ехидно усмехнулся.

Телефон у Вадима изъяли перед посадкой в камеру. Инструкция.

Два грязных измученных мужика были втолкнуты в камеру. Они, не замечая Вадима, тут же разместились по скамье, оставив парню место у самого входа. Мужики моментально заснули, уткнувшись лбами в стену и захрапели. Кислый запах перегара, засаленной одежды, немытого тела резко наполнил камеру. Вадим искривился, поморщился и отвернулся в сторону от бомжей. И опять у него не было выбора. Клетка закрыта, дежурный удалился, требовать отдельной камеры было бесполезно. Главное дотянуть до утра. Эта безысходность, как не странно, успокоила Вадима и он, повинуясь так и не ушедшему желанию выспаться, лег на свободный край скамьи и заснул.

Ему снилось его детство.

Спустя время сон стал медленно рассеиваться подобно туману. Вадим пробуждался. Сначала к нему вернулся слух. Он услышал свое собственное дыхание, потом продолжающейся заливной храп бомжей. Затем пришло время обаяния. Тот же кислый запах заставил вновь поморщиться Вадима. Но ненадолго. Вадим был доволен. Он наконец-то выспался. Вадим лежал на твердой скамье и вслушивался. Пробуждение было еще не полным. Сон цепко держал Вадима и с трудом отпускал из своих сладких объятий.

Как хорошо.

Но неожиданно откуда-то издалека появилось и стала стремительно увеличиваться тревога. Она росла неумолимо, быстро, пугающе. От приятного сна не осталось ни следа.

Вадим открыл глаза. Перед ним кто-то стоял. И это был ни дежурный, ни следователь. Кто-то был в ботинках и джинсах. Вадим, продолжая лежать на скамье, стал медленно скользить по незнакомцу. Ноги, живот, корпус в серой толстовке и наконец-то лицо. Ужас отразился в глазах Вадима. Дыхание перехватило. Перед ним стоял Юра. Из-под капюшона выглядывала сальная челка, отрешенный взгляд парня и умиротворенная пугающая улыбка. Вадим не мог двинуться. Тело сковал ужас. Мысли превратились в черную точку, затмившей весь разум. Вадим продолжал лежать на скамье и смотрел на своего ученика.

- Привет, Вадим, - тихо улыбаясь сказал Юры и в его руке блеснуло лезвие.