Второе пришествие

1. Незваный гость.

Внимание!

Все события и герои в этом произведении вымышленные. Любые совпадения с реальными событиями, именами, названиями или местами являются случайными.

Эта книга предназначена только для развлечения. Она не пропагандирует ничего и не призывает к каким-либо действиям. Автор не стремится оскорбить или унизить кого-либо.

Автор категорически против того, чтобы кто-либо повторял действия, описанные в книге, или пытался воплотить в жизнь сюжет или его отдельные элементы.

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Чрезмерное употребление алкоголя наносит серьёзный вред здоровью. Это может привести к тяжёлым заболеваниям, психическим расстройствам, социальным проблемам и значительному сокращению продолжительности жизни.

Книга публикуется только для сайта Author.Today. Размещение данного произведения на других сайтах и платформах запрещено!

Когда первые корабли пришельцев вошли в атмосферу Земли много лет назад, мы не были готовы. Мы не ждали огня, разрушительных лучей и прямого столкновения. Мы победили лишь потому, что враг не учел силу человеческого духа и его волю к жизни!

Тогда мы праздновали победу, воздвигали памятники героям и верили, что небо над нашими городами навсегда останется мирным.

Мы ошибались. Пришельцы вернулись, но теперь враг стал коварнее и сильнее! Битва началась. И на этот раз мы будем сражаться не только за наши дома, но и за саму суть того, что значит быть человеком!

Произведение по мотивам легендарной серии Х-COM.

По традиции, книга будет бесплатна до момента ее завершения.

«Те, кто играет с дьявольскими игрушками, со временем будут вынуждены взять в руки его меч.»

— Ричард Бакминстер Фуллер.

Поехали!

Ракета-носитель «Восток» (индекс 8К72К) — именно она 12 апреля 1961 года вывела на орбиту корабль «Восток-1» с Юрием Гагариным. Ракета построена по «пакетной схеме». Первые две ступени состояли из пяти блоков: одного центрального и четырёх боковых, расположенных вокруг него симметрично. Боковые блоки имели коническую форму.

Важное техническое решение:

На всех ступенях в качестве топлива использовали керосин, а окислителем служил жидкий кислород. Каждый блок имел собственную двигательную установку. При этом управление полётом осуществлялось не подвижными газовыми рулями (как на некоторых ранних ракетах), а за счёт гироскопически управляемых сопел рулевых двигателей. На хвостовой части боковых блоков ещё и стояли воздушные рули — они помогали дополнительно управлять ракетой на участке полёта в плотных слоях атмосферы.

Ключевые характеристики:

Длина с головным обтекателем — около 38,3 м.

Максимальный поперечный размер (по воздушным рулям) — 10,3 м.

Стартовая масса — примерно 287 тонн.

Масса выводимого полезного груза — около 4725 кг.

Несколько интересных деталей:

Ракета «Восток» была разработана в ОКБ-1 под руководством Сергея Королёва на основе двухступенчатой ракеты Р-7.

С помощью этой ракеты запускали не только пилотируемые корабли серии «Восток», но и автоматические аппараты — например, «Луна-1», «Луна-2», «Луна-3», а также некоторые спутники серий «Космос», «Метеор», «Электрон».

В историческом полёте Гагарина была одна техническая сложность: на завершающем этапе не сработала система радиоуправления, которая должна была выключить двигатели третьей ступени. Выключение произошло только по дублирующему механизму (таймеру), из-за чего апогей (высшая точка орбиты) оказался примерно на 100 км выше расчётного. Несмотря на эту нештатную ситуацию, корабль успешно вышел на орбиту, а Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе.

***

Рассвет 12 апреля 1961 года на Байконуре был пронзительно ясным. Небо, ещё недавно густо усыпанное звёздами, теперь наливалось холодной голубизной, и даже воздух казался звенящим от напряжения. На стартовой площадке ракета «Восток» стояла, словно исполинский стальной колос, устремлённый в небо. Её корпус поблёскивал в первых лучах солнца, а вокруг суетились люди в спецовках — последние проверки, последние команды.

В кабине, надёжно укрытый в скафандре, сидел молодой человек. Его лицо было спокойным, но в груди сердце билось так, будто хотело вырваться наружу. Голубые, как и утреннее небо, глаза были устремлены куда-то вдаль. Казалось, он смотрит в бесконечность прямо сквозь металлическую обшивку корпуса корабля.

Он слышал голоса в наушниках — голоса тех, кто готовил этот старт неделями, месяцами, кто верил, что человек сможет дотянуться до звёзд. Знакомый голос руководителя полетов звучал твёрдо, по-отечески:

— «Кедр», как слышите? Готовность к старту.

— Слышу хорошо, «Заря», — спокойно ответил парень, хотя внутри всё сжималось от страха и еще больше от предвкушения. — Готов к выполнению задания.

Пошли последние секунды. Цифры на таймере таяли, как льдинки на ладони. Где-то внизу щёлкали реле, гудели насосы, накачивая топливо в баки. Ракета дрожала мелкой дрожью, будто живое существо, готовое сорваться с места. Туда, где синее небо сменялось чернотой. Туда, куда еще ни разу в жизни не попадал ни один живой человек!

— Предварительная ступень… Промежуточная… — голос руководителя становился всё напряжённее. — Даётся зажигание!

Внутри кабины всё будто замерло на миг. А потом мир взорвался грохотом.

Это был не просто звук — это был рёв стихии. Пламя из сопел взметнулось вверх, окрасив бетон в багровый цвет. Столб огня и дыма поднялся к небу, заслоняя собой горизонт. Перегрузка вдавила парня в кресло, и на мгновение ему показалось, что даже дышать стало невозможно. Но он знал: это и есть момент истины.

И тогда, сквозь грохот двигателей, сквозь треск радиопомех, сквозь дрожь, которая, казалось, пронизывала саму Вселенную, парень произнёс то самое слово, которое потом облетит весь мир:

— Поехали!

Ракета рванулась вверх, разрывая небо, как полотно. Земля осталась внизу — маленькая, далёкая, но родная. Отделялись ступени, одна за другой, и каждый раз кабина вздрагивала, будто сердце пропускало удар. Вибрация становилась всё слабее, а тишина — всё глубже. И вот уже вместо грохота — лишь ровный гул приборов и тихий голос в наушниках:

— «Кедр», мы с вами. Полёт проходит нормально.

Парень посмотрел в иллюминатор. Там, за стеклом, раскинулось нечто невероятное: чёрная бездна, усыпанная бриллиантами звёзд, и тонкий голубой ободок — край Земли. Он улыбнулся. Впервые человек летел к звёздам, и Вселенная принимала его.

Парень почувствовал, как тяжесть медленно спадает с груди, как тело словно становится в несколько раз легче. Перегрузка исчезла, и он знал: это нормально. Скоро станет гораздо лучше, и его тело вместе с массой тяжеленного корабля вообще превратится в пушинку!

Он смотрел в иллюминатор, где небо из голубого стремительно становилось тёмно‑синим, а потом — чёрным. Звёзды вспыхивали, будто кто‑то рассыпал по бархату алмазную пыль.

— «Кедр», параметры в норме. Вы на траектории, — голос из Центра звучал теперь чуть спокойнее.

— Понял. Вижу звёзды. Вижу Землю, — ответил парень, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

И Земля была невероятной. Не карта, не глобус, не снимок — а живой, дышащий шар, обрамлённый тонкой голубой каймой атмосферы. Облака плыли, словно белые корабли по невидимому океану, материки угадывались тёмными пятнами, а горизонт изгибался, подчёркивая, что мир — круглый.

Корабль вышел на орбиту. Перегрузки стихли, и наступила невесомость — странное, почти волшебное чувство.

Карандаш, оставленный на панели, медленно поплыл в сторону, будто лениво решил осмотреться. Парень поймал его и улыбнулся: теперь он точно знал, что в космосе всё нужно привязывать.

Он делал записи в бортовом журнале, фиксируя свои ощущения: как меняется восприятие пространства, как тишина в кабине не кажется пустой — она наполнена дыханием техники, тихим шелестом приборов, его собственным ровным пульсом. Он пил воду из специальной ёмкости, пробовал еду в тюбиках — всё шло по плану. Он всё записывал и фиксировал.

Время на орбите текло иначе. Один виток. Земля внизу поворачивалась, открывая новые пейзажи: бескрайние леса, ленты рек, горные хребты. Парень смотрел и думал, что теперь он видит мир так, как никто до него. И в этом взгляде было не только научное любопытство — в нём была гордость, трепет и огромная ответственность перед всеми, кто верил в этот полёт!

Минуты складывались в бесконечность, хотя на самом деле прошло чуть меньше полутора часов. На очередном витке вокруг ослепительно голубого шара нашей Земли парень заметил небольшую точку, приближающуюся от дальних звезд. Она двигалась очень быстро, при этом поблескивала разными цветами радуги и будто бы мерцала своими гранями, словно драгоценный камень.

Он сначала подумал, что, возможно, это какой-то мусор, который остался после предыдущих запусков, или вообще это один из астероидов, о которых ему рассказывали на курсах. Однако объект уже приблизился на достаточное расстояние, и теперь ему стало отчетливо видно, что это никакая не звезда, не мусор и не астероид, а самый настоящий рукотворный объект!

Конструкция не имела ничего общего с изученными им обводами возможных кораблей, которые могли использовать ни наши, ни американцы: никаких отдельных панелей, антенн или выступающих двигательных отсеков. Это был идеальный геометрический многогранник огромных размеров, чья поверхность, казалось, состояла из тысяч крошечных зеркал, каждое из которых жило своей жизнью, отражая то холодную пустоту космоса, то яркую синеву Земли, то яркий свет далеких светил.

Парень замер, прильнув к иллюминатору. Сердце колотилось где-то в горле, а дыхание стало прерывистым, запотевая обзорное стекло гермошлема. Объект не просто летел — он совершал маневры, невозможные для любой известной физики: резкие быстрые рывки практически под прямым углом, после которых он замирал на долю секунды, словно присматриваясь к планете и затем снова продолжал движение.

Внезапно по обшивке его корабля пробежала едва уловимая вибрация. В наушниках, где до этого царила тишина, сменившаяся лишь мерным гулом систем жизнеобеспечения, раздался странный звук. Это не был радиосигнал в привычном понимании — скорее, серия гармонических колебаний, напоминающих перебор струн арфы, переходящий в низкий, вибрирующий гул, от которого у него заныли зубы.

Объект начал медленно вращаться, и одна из его граней внезапно стала прозрачной, как чистейший горный хрусталь. Внутри, в глубине этого сияющего кристалла, парень увидел не приборы и не пульты управления, а нечто, напоминающее пульсирующее облако золотистого света. Оно сжалось, а затем выпустило тонкий, почти невидимый луч, который коснулся внешней обшивки корабля прямо напротив того места, где он сидел.

В ту же секунду все приборы на панели управления вспыхнули одновременно, заливая тесный отсек тревожным красным светом, а на панели, которая секунду назад показывал лишь сухие цифры телеметрии, начали проступать символы, складывающиеся в сложные, постоянно меняющиеся странные иероглифы.

Он сначала подумал, что это не просто какие-то чудеса его воображения. Возможно, это был первый контакт, который неоднократно описывался всеми писателями-фантастами его времени, о котором человечество говорило не один год, но который застал его в самый неподходящий момент, в полном одиночестве, на высоте четырехсот километров над спящей планетой.

Затем в его кабину ворвался едва слышный, тихий, вкрадчивый голос. Казалось, он принадлежал одновременно и женщине, и мужчине. Голос проникал буквально в его голову, он шептал, убаюкивал, заставлял оставить все попытки связаться с Центром, забыть всё, что он только что увидел, и просто расслабиться, и, расстегнув фиксирующие защёлки шлема, снять его прямо сейчас и вскрыть внешний люк!

Спустя несколько секунд голос замолчал, а наваждение схлынуло, и гигантский загадочный аппарат просто исчез, буквально растворившись среди сияния звёзд. Парень осмотрел приборы, которые сейчас показывали то, что и должно, и хотел было включить клавишу связи с Землёй и доложить о происшествии, однако сил, чтобы это сделать, у него не оказалось! Руки были ватными и не слушались. Также он обнаружил, что фиксаторы его шлема были практически сняты, чего делать по инструкции категорически запрещалось.

Переборов свою слабость и вернув себе обладание, он решил, что всё, что ему привиделось, не иначе как игра его воображения связанная с перегрузками и невесомостью, защёлкнул крепления шлема в исходное положение и на всякий случай ещё раз всмотрелся в иллюминатор: там было пусто. Лишь чёрная мгла и мириады мерцающих на фоне красавицы Земли звёзд.

«Точно показалось», — подумал он. Однако инструкция предписывала обязательно докладывать руководству обо всём, что он мог здесь увидеть или услышать. И даже если что-то показалось. Особенно если что-то показалось! Потому что влияние невесомости на человеческий мозг было совершенно не изучено, и науке требовались любые данные. Пусть даже и бредовые!

Он включил клавишу связи, однако та не работала. В наушниках было абсолютно тихо. Он включил дублирование, но оказалось, что и эта система неисправна.

Пришло время готовиться к спуску. Решив доложить о происшествии или, скорее, о видении уже будучи на земле, он активировал систему посадки. Тормозная установка сработала чётко, и «Восток» начал сходить с орбиты.

Снова перегрузки, снова тяжесть, сдавливающая его тело, рев, вой, а за иллюминатором вспыхнуло пламя — корабль врезался в плотные слои атмосферы. Это было похоже на огненный танец: жар, свет, вибрация.

В какой-то момент он подумал, что это конец. Пламя казалось всепоглощающим, но он не потерял самообладания. Его тренировали. Он знал: так и должно быть. Теплозащита работала, корабль держался.

А потом — рывок, парашют, мягкое покачивание и земля, которая наконец-то стала близкой и родной. Он отсчитал последние секунды своего полета и коснувшись земли, сразу ушел в кувырок и сбросив парашют, стал ногами на землю.

Он приземлился на пашню у берега Волги, недалеко от деревни Смеловка. Он вышел из капсулы, вдохнул воздух, такой знакомый и такой драгоценный, и улыбнулся. Первый человек, облетевший Землю, вернулся домой. И весь мир уже знал: началась новая эра.

О происшедшем с ним там, на орбите, он доложил офицеру из особого отдела, едва его нашла спасательная команда.

Сначала ему никто не поверил, сославшись на причуды его разыгравшегося воображения. Профессор что-то записывал с его слов, постоянно переспрашивал, а затем его отпускали отдыхать, и снова были опросы, психологические тесты и бесконечные анализы его крови и прочего, о котором в приличном советском обществе вслух говорить было не принято.

Лишь через несколько дней к нему пришел один странный офицер в форме полковника вооруженных сил и, предъявив удостоверение на имя Ильи Андреевича Позднякова, очень внимательно его выслушал и записал всё, что он ему рассказал.

Мужчина был уже в годах, однако обладал крепким телосложением и очень строгой выправкой. Его удивило, что этот полковник, в отличие от других офицеров, задавал ему довольно-таки странные вопросы, типа: «Видел ли он еще какие-то аппараты» или, что еще более странно: «Являлась ли ему во время видения высокая сутулая фигура без лица».

Получив полностью подробный рассказ о происшедшем от него, а также очень старательно зарисовав эскиз того самого исчезнувшего аппарата, этот полковник удалился, и больше этого человека он никогда не видел. А уже через несколько часов он вообще забыл практически все подробности этой встречи. Казалось, будто и не было никакого полковника вооруженных сил Союза СоИльи Андреевича Позднякова.

Единственное, что запомнилось парню, так это его цепкие, будто просвечивающие его насквозь выразительные глаза, цвет которых он не запомнил, уродливый шрам, протянувшийся через всё лицо этого человека, старые наручные часы с треснувшим циферблатом и странное название места его службы: «Десятый Комитет Обороны Мира», причем цифра десять была выполнена в виде римской цифры десять и выглядела как английская литера «X».