Вторая жизнь. Вид сбоку 2.5

Глава 1

Хэлмираш медленно понял голову и с прищуром посмотрел на старого друга. От такого взгляда Дармин поморщился и встал, не сумев подавить в себе желание увеличить дистанцию.

— Ты знал, да? — в надломленном голосе стража тренер слышал обвинение. Но ответить не успел, Хэлмираш не дал ему для этого времени, вновь переводя взгляд на камин и кивая сам себе: — Ты знал. Все эти двадцать лет ты знал…

— Знал! — Дармин почти рявкнул, но тут же сам сбавил обороты, выдохнул, несколько нервным ломанным движением проводя по лысой макушке. — И хотел тебе сказать сразу же, как получил эту информацию!

— Так чего же не сказал? — Хэлмираш продолжал таращиться на огонь.

— Подсказать, кто мне это запретил, или сам догадаешься? Тем более, что причины этого ты сам же пару минут назад озвучил, — вздохнул тренер, садясь наконец рядом с другом и тоже устремляя взор на камин.

— Сам… — выдохнул Хэлмираш.

— Но это никак не влияет на мой тебе ответ, — голос Дармина вернул себе отзвуки усмешки. — Насколько я знаю твою прекрасную жёнушку, она сюда не просто так вернулась, а за своей жизнью. Той, в которой есть ты, ваши многочисленные дети, её работа и прочее, прочее, прочее.

— Если только это действительно она, — страж склонил голову, словно защищаясь от вероятной ошибки.

— Ты мозги-то включи, — фыркнул тренер. — Тебе сам Эскель об этом сказал, а старший Гарахи никогда не говорит о своих ведениях того, в чём не уверен наверняка. Раз сказал, что она, значит, она.

— Мне бы твою наглую уверенность, — скривил губы в усмешке Хэлмираш, наконец отмирая и немного расслабляя напряженные плечи.

— Да бери и пользуйся, от меня не убудет, — Дармин со смешком похлопал друга по плечу. — Давай выдыхай, завтра всё встанет на свои места.

Хэлмираш кивнул, хотел что-то добавить, но тут его глаза покраснели, а лицо закаменело.

— О, всё, в транс ушёл, — отмахнулся тренер, поднимаясь. — Ставлю свою лысину против кудрей Дориарха, что сейчас тебя опять куда-то срочным образом вызовут.

— Эскель зовёт, — не обратил внимания на слова друга Хэлмираш. — У него на руках выкладки по межмировому порталу, который открыли последователи его бедового младшего братца.

— Спешу заметить, что этот бедовый спас твою вернувшуюся жену от пыток в камере, куда её поместил ты, между прочим, — безжалостно напомнил тренер.

— И именно поэтому ни одна сущность от меня не услышит о его возвращении.

Дармин проглотил уже заготовленную колкость, понимая, что в случае Хэлмираша подобное заявление попахивает предательством Совета, ведь именно страж до сих пор нёс прямую ответственность за культ, занимающийся старыми разработками Оркуса. И сокрытие факта возвращения младшего Гарахи может грозить очень многим для Хэлмираша, если об этом станет известно широкой публике или кому-то из Совета. Понятное дело, что Эскель и сам может многие каналы информации перекрыть, но страж шёл на существенный риск и служебное преступление.

— Ладно, иди уже, — отмахнулся тренер. — Потом расскажешь, чем в итоге закончилось. Ну или сам увижу, если ты наконец перестанешь походить на полежавший и оживший полутруп.

— Закройся, — неласково отозвался Хэлмираш, вставая.

Подошёл к кругу для телепортаций, раскинул камни.

— Дармин, — проговорил он вдруг.

— Чего тебе? — отозвался нещадно разрывающий рот в зевке тренер.

— Спасибо, — Хэлмираш исчез в портале.

Дармин ещё некоторое время смотрел на опустевший угол.

— И тебе тем же самым по тому же месту, — иронично озвучил лысый в тишине.

И тихо выругался, только сейчас понимая, что от влажного полотенца на диване под нм образовалось пятно.

— И за это мы тоже потом с Ноат спросим, — проворчал он под нос, сдёргивая ткань с бёдер.

Хэлмираш вышел из официального портала, располагающегося в кабинете Эскеля. Помещение было обставлено дорого, но строго, о роскоши здесь ничего не кричало, но блеск защитных заклинаний и качество материалов намекало. Несмотря на поздний час, Гарахи всё ещё был на рабочем месте. Завидев Хэлмираша, Эскель тут же встал и передал ему взятые со стола бумаги, исписанные мелким почерком.

— Разумно ли хранить их здесь? — страж пусть и находился сейчас далеко от равновесия разума и чувств, но не заметить не мог.

— Поверь, это место защищено лучше императорской спальни, — отмахнулся Гарахи, возвращаясь к изучению какого-то свитка. — Ты читай и думай. Что будет непонятно — спрашивай, но лекцию читать не буду, — он взмахнул документом в руке. — Мне тут братец кое-что ещё подкинул, надо быстро разобраться, пока он чего не учудил. И чтобы вопросов никто не задавал…

Что-то в тоне Эскеля зацепило стража, и раньше бы он на это среагировал, но сейчас отмахнулся. Младший Гарахи Хэлмираша интересовал в последнюю очередь, поэтому он молча уставился на выкладки по порталу. Глаза бегали по строчкам с цифрами, передавая информацию о том, что барьер между мирами действительно был пересечён, но мозг упорно отказывался в это верить. Точнее, в тот факт, кто именно его пересек. Стража разрывало изнутри от желания плюнуть на всё и прямо сейчас переместиться к той, кого Гарахи считает вернувшейся Ноат, потребовать ответов, да даже просто прижать к себе и больше никогда не отпускать… И в противовес этому шел страх. Почти животный ужас от того, что надежда на подобное является лишь мороком, обманом. Подобного его нездоровый разум уже не переживет, а Хэлмираш всё ещё не мог позволить себе сойти с ума, дети до сих пор нуждались в его защите.

— Это действительно она, Хэл, — раздался вдруг голос Эскеля.

Хэлмираш поднял голову и столкнулся с внимательным взглядом стальных глаз. Сначала хотел привычно отмолчаться, но слова вырвались сами:

— Я так громко думаю?

Гарахи пожал плечами, указал подбородком:

— У тебя руки дрожат.

Страж только сейчас обратил внимание на существенный тремор в пальцах, держащих прыгающую бумагу.

— Ты её видел? — Хэлмираш нашёл в себе силы спросить.

— Нет, — качнул головой Эскель. — Ни тогда, ни сейчас. В своём видении я получил лишь чёткое знание о возвращении, а вот братца видел вполне разборчиво в его новом теле. Сегодня Оркус не стал её приводить, хватит с Ноат приключений для первого раза, — в голосе Гарахи не проскочило и капли осуждения, пусть он прекрасно знал, что Хэлмираш сам отправил занесённую в пыточную. Но это — часть его работы, а должностные обязанности Гарахи уважал. Однако не мог не добавить: — Ты же сам её видел и довольно близко. Совсем ничего общего с тем, что было?

Страж лишь мотнул головой, реагируя на вопрос. Потому что ответа на этот раз у него просто не было: Хэлмираш ведь действительно видел эту женщину, находился рядом, но почему-то не мог воспроизвести сейчас в памяти ни её внешности, ни хотя бы лица. Перед внутренним взором пылали только серо-зелёные глаза. Отчаянные, словно светящиеся изнутри странной уверенностью… в чём? В том, что он должен был её узнать? Должен был… спасти? В таком случае очередной раз получилось то же самое, что и всегда: она должна быть крайне разочарована результатом.

И сопровождением гремел её голос, зовущий его всеми известными именами. Но он оставался глух.

Хэлмираш коротко вздохнул, положил документы обратно на стол.

— Завтра Оркус снова приведет её на площадь. Не ошибись второй раз. Ну и подумай заодно, чего ты хочешь, — словно невзначай бросил Эскель, опуская глаза на свиток.

Хэлмираш сощурился, не двигаясь с места, понимая, что под словами Гарахи должна быть какая-то информационная основа, и он хотел её услышать.

Через несколько минут хозяин кабинета понял, что страж никуда не уйдёт без ответа на невысказанный вопрос, и вновь поднял на него глаза.

— В её мире прошло два года. Только два. Ноат рассчитывала вернуться к своей семье и детям, которые пробыли без матери всего пару лет, и к мужу, который за это время вряд ли обзавёлся постоянной любовницей. Но мы же прекрасно понимаем, что той семьи уже давным-давно нет, дети выросли, ты постарел. И не то чтобы ты завёл любовницу, но характер у тебя стал ещё более невыносимым для нормального человека, — хмыкнул Гарахи. — А потому я настаиваю: подумай над тем, что ты ей скажешь при встрече. И что тебе самому нужно.

Страж сощурился, смерил Эскеля взглядом и исчез.

Домой в таком состоянии переноситься не хотелось, да и он уже пару недель как не был там, не стоило появляться и сейчас. Поэтому страж перенёсся в свою коморку, находящуюся в старой башне Академии.

— Хэлмираш, — тут же дрогнул канал связи с дежурным, которого явление начальства застало врасплох. — Докладываю…

— Отбой, вахту сдашь как обычно, — тут же остановил его страж, не желая ничего выслушивать. Тем более что система охраны уже давно работала и без его постоянного присмотра.

— Понял, — дежурный оборвал связь.

Хэлмираш шагнул в холодную промозглую комнату, метнул огненный шарик в камин, заставляя разгореться. Не раздеваясь, сел на мятые простыни, уставился неподвижным взглядом на огонь. Слова Эскеля ядом разъедали разум, не крича, но словно шепча на уровне подсознания, отравляя мысли. Чего хотел бы страж? Хэлмираш хотел лишь одного: убедиться, что с той, кого Гарахи принимает за Ноат, всё в порядке. Что она смогла прийти в себя после тех тяжёлых минут в пыточной, что не вздрагивает от каждого шороха и что оставленный нерадивым палачом шрам не станет для неё чем-то, перечеркнувшим жизнь. И старался унять иррационально гудящую в груди ярость, которая вспыхивала от одной только мысли, что там действительно была Ноат. Другое дело, что его спутница точно от такого не станет дрожать, а пойдёт искать пару заживляющих составов, которые на людях работают существенно эффективнее, чем на демонах…

Хэлмираш криво усмехнулся собственным мыслям. Прошло двадцать лет, а он до сих пор мог бы представить, как поступила бы Ноат в том или ином случае. Её образ был словно вплавлен в его память, выжжен на самой сущности.

— И ты даже не попытался со мной связаться и поговорить, — дрогнул вдруг канал связи с Дориархом.

Старый аллар не спрашивал, он констатировал факт.

— А какой в этом смысл? — отозвался страж. — Если Гарахи так уверен в себе и своих утверждениях, то это не без вашей поддержки, — Хэлмираш пожал плечами, пусть собеседник и не мог этого видеть.

— Но ты всё равно не веришь, — страж очень живо представил, как Дориарх печально качает головой. — Мне даже жаль Ноат.

— Вы читали её мысли? — насторожился Хэлмираш.

— Это необязательно, чтобы предсказать, насколько сильно она хотела вернуться к своей семье. Только вот всё безвозвратно изменилось, и в первую очередь ты, Айнар. Как ты можешь принять Ноат обратно в семью, если её нет? — в голосе главы страж уловил укор.

— У меня есть семья, — не согласился Хэлмираш.

— Семья или долг перед ней? — жёстко уточнил Дориарх. — Ноат вытащила тебя из этого состояния в прошлый раз, возвращая к жизни, но без неё ты снова скатился. Тебе следует подумать, чего ты хо…

— Если это действительно она, — перебил Хэлмираш, не желая слушать слова Эскеля по второму кругу другим голосом. Хотя и понимал, что сейчас буквально спорит с архимагом-оракулом, способным головы вскрывать, как ракушки, но ничего не мог с собой поделать. Сначала он должен убедиться в реальности происходящего и только потом думать, что с этим делать.

— Хорошо, — вдруг на удивление легко согласился старый аллар. Страж даже почувствовал улыбку в его голосе. — Тогда я буду ждать твоего решения.

Связь оборвалась, Хэлмираш тяжело выдохнул и грубо выругался. На мгновение захотелось, чтобы его просто оставили в покое. Жизнь, подчинённая чёткому распорядку и инструкциям, которую он выстроил вокруг своих детей и, в особенности, вокруг Ликаарда, сейчас катилась к зоргам. А страж пока что наблюдал за этим со стороны, не готовый что-либо предпринимать.

Кажется, Хэлмираш сам не замечал, как периодически отключался, находясь всё в том же сидячем положении и с открытыми глазами. Но в какой-то момент задрожал канал связи со старшим сыном, за окном внезапно забрезжил рассвет, однако страж не помнил, чтобы засыпал.

— Пап, ты где сегодня? — Ликаард говорил чуть быстрее, чем обычно, что выдавало его нервозность. И Хэлмираш его понимал: пусть вчерашнее покушение было не первым и, к сожалению, не последним, но привыкнуть к такому молодому демону было сложно. — Енир сказал, что тебя не было во дворце.

— В Академии, — страж с тихим стоном поднялся, разминая затёкшее тело. Всё-таки возраст давал о себе знать, уже нельзя было столь бездумно относиться к своему организму, надо было хотя бы лечь. Но в данный момент Хэлмираша это не волновало. — Сейчас при… — и тут же почувствовал возмущение информационного поля, кто-то очень настойчиво и с большой долей вкладываемой энергии прорывался к нему. — Подожди, Гарахи что-то от меня хочет. Будь с Артуром, пока я не появлюсь во дворце. Без меня с принцессой за территорию ни ногой!

— Да понял уже, — буркнул Ликаард, прерывая связь.

— Слушаю, — переключился страж на Эскеля.

— Я нашел! — голос Гарахи отдавал лёгким безумием. — У меня есть твои пресловутые доказательства, что тот портал перенес именно Оркуса и Ноат. Давай ко мне в кабинет, покажу.

Внутри что-то ёкнуло от этих слов, кончики пальцев похолодели. Хэлмираш молча отключился от канала и сразу же перенесся по уже знакомым координатам, чтобы увидеть взлохмаченную макушку Гарахи, торчащую из-за стола. Тот судорожно подбирал какие-то бумаги с пола. От всегда представительного мужчины сейчас мало что осталось: брюки помяты, рукава рубашки закатаны по локоть, глаза сверкают почти маниакальным блеском. В этот момент Эскель как никогда был схож с младшим братом.

— Вот, смотри, я сигнатуры всю ночь по крупинке сверял! — Гарахи наконец вылез из-за стола и подошёл к стражу, обводя карандашом нужные участки. — Тело может быть любое, но сущность нельзя подделать, сам понимаешь. Единственно, что меня смущает, так это маленький участок, словно метка, он у Оркуса и Ноат словно совпадает. Я бы предположил, что это отражение мира Ноат, тем более что у нееёметка более ярко выражена, но что-то мне подсказывает, что это не совсем так. Да и Оркус мне тут подкинул информации к размышлению. Это может быть искажение магии, воздействие портала, и если на Ноат тоже оказано влияние, то она, возможно, будет обладать магией.

— Какой? — хрипло спросил страж, чувствуя, как холодеют ладони. Пока Гарахи скороговоркой выпаливал результаты своих исследований, Хэлмираш успел изучить сигнатуры в его руках. Прямое доказательство, что та девушка из пыточной — его Ноат… А он сам оставил её там… И по его приказу, пусть и по собственной инициативе исполнителя, её пытали… Внутренний холод сковал руки полностью и начал подбираться к груди.

— Пока сложно сказать, но искажённой. Дай мне пару часов, я разберусь.

— Спасибо, — страж понимал, что Гарахи в любом случае занимался бы этим, хотя бы для блудного брата, но всё равно не мог не поблагодарить.

Эскель кивнул, вновь уходя к столу и погружаясь в свои мысли. Хэлмираш же перенёсся в свой кабинет во дворце и тут же услышал из-за спины насмешливый голос:

— Если вы, уважаемый, в таком виде собираетесь сопровождать младшую императорскую чету, то я определенно против.

— А начальник охраны определённо не собирается спрашивать вашего драгоценейшего мнения, — вторил ему ехидный голос Енира.

Хэлмираш хмыкнул: что-то оставалось постоянным. Каждый день кто-нибудь из знати считал своим долгом задеть простых магов, которых страж набрал в свою команду охраны. И каждый день его люди зубоскалили в ответ, прекрасно понимая, что в некоторых рамках им за это ничего не будет.

Однако в чём-то господин Рюсаль, а именно его отдающий брезгливостью голос страж слышал, был прав: стоило переодеться.

Хэлмираш кивнул Ениру:

— Готовность десять минут.

— Понял, начальник, — отсалютовал ему подчинённый. Енира никогда не пугала мрачность стража, чем он отличался от многих.

Сам же Хэлмираш наскоро принял душ и залез в ненавистные позолоченные облегчённые доспехи. За несколько лет попривык уже, но в первое время люто их ненавидел. Однако выбора не было, когда он почти угрозой заставил императорскую чету назначить себя на должность, императрица тоже настояла на некоторых деталях. Доспех был одной из них. Пришлось идти на компромисс.

Проведя небольшое совещание, проверив амулеты связи и распределив позиции, Хэлмираш подошёл к уже ожидающей его паре. Ликаард что-то рассказывал принцессе, та улыбалась, но в глазах страж отчётливо видел тревогу. Только вот за себя или за Ли — вопрос.

— Выходим. Сегодня вас сопровождает Енир в составе императорской стражи, мы по периметру. Чётко слушаемся меня, соблюдаем инструкции и всё будет хорошо, — коротко скомандовал Хэлмираш.

Ликаард и Поли сдержанно кивнули. Если Ликаард и хотел что-то добавить или возразить, то не стал. Повзрослел, стал способен брать ответственность не только за себя.

Пара зашла в активированный портал вслед за Ениром. Хэлмираш вышел на площадь последним, тут же принимая сеть сигналов и выстраивая цепочки связей. Как бы разум не рвался к мыслям о Ноат, как бы ни хотел взглядом рыскать по толпе в поиске знакомых глаз, сейчас усилием воли страж отодвинул всё личное на второй план. Первостепенной важностью стали лишь две цели и раскинувшаяся паутина защитных заклинаний.

— Перекличка, — скомандовал он сдержанно.

— Первый, чисто, — тут же раздался голос Арта.

— Второй, чисто.

— Третий, было возмущение, но местное, погасили.

— Четвёртый, чисто…

Хэлмираш молча слушал доклады, иногда корректируя расстановку, сам же неотрывно следил за тем, как Ликаард и принцесса прогуливаются по площади, стараясь улыбаться как можно беззаботнее. И, надо сказать, оба преуспевали в этой игре лиц. Но сегодня страж не собирался испытывать судьбу, пара должна была посетить несколько лавчонок и тут же отбыть обратно во дворец.

Напряжённый, словно тетива лука, Хэлмираш сканировал округу, боясь упустить хоть малейший намёк на опасность. Но расчёт императрицы, которая настояла на повторном появлении пары на публике, был верен: нападавшие подобной наглостью или беспечностью не обладали и сегодня не высовывались. Либо схоронились, либо экономили ресурсы.

Слегка расслабил плечи Хэлмираш только тогда, когда принцесса благополучно отбыла во дворец, а неугомонный Ликаард проводил даму сердца и вернулся к отцу.

— Слушай, я… — начал было сын, но тут у стража сработало оповещение о том, что эмоциональное состояние Майи под угрозой.

— Потом, — бросил Хэлмираш, устремляясь в толпу.

Люди расступались перед ним, давая дорогу, но преградой, заставившей стража замереть, стало другое. Хэлмираш словно врос в землю, когда увидел, кто успокаивал его дочь. Почему-то при первой встрече он этого не заметил, не вспомнил, даже не подумал. А ведь он уже видел эту женщину. Там, в далёком прошлом, в чужих воспоминаниях. Она действительно почти не изменилась с того образа, который сохранился в дальнем углу памяти стража. Сейчас Хэлмираш смотрел на её профиль, но уже был уверен в том, кто перед ним. От полноты осознания холод завладел нутром, замораживая всё: чувства, мысли, реакции. Время для него словно остановилось, защищая от того, во что разум никак не мог разрешить себе поверить. Или просто не хотел принимать…

Тем временем Ликаард без лишних слов успокоил возмущающегося подростка, банально уложив того на землю одним ударом. Не дипломатично, зато действенно. В духе расовой принадлежности. И это простое действие, напоминающее о реальности, помогло телу стража начать двигаться. Он опустил ладонь на плечо замершей женщине, заставляя её развернуться. Мельком глянул в настороженно-испуганные серые глаза.

— Нам надо поговорить, — тяжело выдавил Хэлмираш.

Глава 2

Малодушно выигрывая себе немного времени до разговора, страж отправил занесённую домой вместе с Артом, а сам неотвратимо столкнулся с вопросом в глазах сына.

— Пап, — протянул Ликаард. — А не прояснишь ли один момент: что одна из тех, кто вчера готовил покушение на меня и Поли, делает на свободе, да ещё и одним куском? — он хищно сощурился.

Тех, кто угрожал его девушке, Ликаард предпочитал судить по законам демонов. То есть радикально.

— О чём ты? — тут же встрепенулась Майя, до этого так и таращившаяся в точку, где ещё пару секунд назад стояла занесённая. — Она не могла…

— Она не за одно с нападавшими, — хмуро ответил страж. И, не желая растягивать или отдалять момент, проговорил: — Эскель с утра не просто так связывался со мной. Эта женщина — повторно занесённая. Это…

— Наша мама! — перебила его дочь. — Я не сошла с ума, это действительно она!

Ликаард с недоверием переводил взгляд с отца на сестру, ждал опровержения столь безумной идеи, но к его изумлению Хэлмираш согласно кивнул.

— Ли, бери сестру и давай домой. Сегодня вам тут делать уже нечего. Я сдам вахту и вернусь, — Хэлмираш вдруг почувствовал страшную усталость. Словно его тело поддерживалось в форме именно напряжением ожидания. А сейчас, когда всё близко к разрешению, сил на это почти не осталось.

— Мне надо в Академию, — тут же возразила Майя. — Я туда и обратно, перенесусь сама, кристаллы есть.

Раньше Хэлмираш бы возразил и настоял на сопровождении, но сейчас только махнул рукой, исчезая в портале, переносящем его в кабинет, где уже ждали Арт и Енир. Артур кивнул стражу, как бы говоря, что его раннее поручение выполнено без проблем.

— Что там было за возмущение в третьем секторе? — тут же перешёл он к делу.

— Стандартно: ненавистники демонов хотели малую демонстрацию устроить. Быстро угомонили, — пожал плечами Артур. — В десятом простая потасовка, с Ликаардом или принцессой никак не связано, разнимать не стали, пусть местные сами разбираются.

— Тринадцатый, — продолжил опрос Хэлмираш.

Доклад занял примерно полчаса, после чего страж торопливо сдал вахту Артуру. Енир вопросительно поднял брови, ведь день ещё не закончился и смена рыжего пока не началась, но, видя особенно мрачное выражение лица начальства, спрашивать напрямую не стал. Вопросительно глянул на Артура, но и тот покачал головой, как бы давая понять, что любопытство сейчас вообще неуместно.

Хэлмираш почти содрал с себя доспехи и перенёсся в дом. Даже не понял сам, почему не оказался сразу в гостиной, а материализовался в спальне. Поморщившись, быстро переоделся и устремился в гостиную, всё ещё ощущая внутри себя только холодную пустоту. Что он скажет ей? Что он вообще может сказать? Ноат хотела вернуться к своему мужу. К тому, кого уже давно нет в живых. Так зачем сейчас её обрекать на нахождение рядом с тенью, которой стал Хэлмираш? Страж покачал головой. Нет, он не будет ей даже предлагать. Он просто оставит ей этот дом, пусть обживается, налаживает отношения с детьми, вливается в новую жизнь. А сам просто уйдёт. Хэлмирашу всегда хватало его каморки в башне, так что и сейчас ничего не помешает ему там снова поселиться. А здесь он больше не будет нужен, Ноат вернёт жизнь этому дому, детям будет с ней лучше. Мысли были правильными, но от них остро хотелось удавиться.

И только выйдя к лестнице, Хэлмираш услышал отрывок разговора на повышенных тонах. Гневный голос Ликаарда и второй незнакомый, но неуловимо родной своими интонациями. И почему-то от того, как звучал этот голос, стражу стало невыносимо. Не должны такие эмоции переливаться в этом голосе!

Хэлмираш распахнул дверь и шагнул в гостиную.

— Хватит! — оборвал он жестокие слова Ликаарда. — Ли, прекращай орать. Эскель предоставил доказательства, что межмировой переход был.

— Ну хоть мои враги не обзавелись столь подробной информацией о нашей жизни, это не может не радовать!..— молодой демон словно издевался, специально подбирая самые резкие слова.— Но насчёт нашей семьи хочешь сказать, я хоть в чём-то неправ? — Ликаард повернулся к отцу.

И не только он, Ноат… Да, это была именно она. Теперь Хэлмираш был вынужден это признать. Образ, некогда увиденный в библиотеке, совместился с живой мимикой и выражением глаз, складываясь в единое целое. У стража на мгновение сдавило грудь, не давая нормально ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она действительно здесь, Ноат снова рядом…

Роящиеся мысли не позволили сразу увидеть главного: как в настороженных серых глазах ожидание вдруг сменилось разочарованием, а затем страхом. Ноат еле заметно мотнула головой и попятилась.

Нет! Мысленно рванул за нею Хэлмираш, а затем и физически, когда за спиной женщины вдруг разверзлась чёрная дыра с отливающими фиолетовым краями. Серые глаза Ноат распахнулись от удивления, когда она провалилась в портал и исчезла.

— Ноат!.. — только и успел крикнуть страж, но пальцы схватили лишь воздух. — Трус! — почти зарычал уже сам себе. Если бы сразу поверил, если бы сейчас не молчал!..

— Это что вообще было? — несколько растерянно спросил Ликаард. — Это вот так она из тюрьмы сбежала?.. — хотел ещё что-то добавить, но споткнулся о разъярённый взгляд отца.

— Ещё раз нагрубишь матери, я тебе рога обломаю! — рявкнул Хэлмираш, лихорадочно соображая, куда могла деться Ноат и кто мог ей в этом помочь.

Ликаард в немом удивлении вытаращился на отца. А страж между тем метался глазами по гостиной.

Она может обладать искаженной магией, — вспомнились слова Эскеля. Если это было оно…

Хэлмираш исчез, появляясь вновь в кабинете Гарахи, но расчёт не оправдался, помещение пустовало. Выругавшись, страж наложил на себя щит и переместился к дому Эскеля. Только вот ни войти, ни постучать возможности не было, стоял магический запрет, вшитый в многослойный сложный монолитный купол. Если кабинет был защищен лучше, чем спальня императора, то этот дом мог посрамить собственным щитом императорскую сокровищницу.

А дальше пришлось делать то, за что Гарахи вполне успешно мог подать на него жалобу в Совет, требуя наложить запрет на использование магии, а именно абсолютно варварский взлом защиты дома с применением заклинаний боевой магии, запрещённой к использованию везде, кроме как на поле боя. Не раздумывая, Хэлмираш обрушил всю мощь восстановленного резерва и накопленных знаний на переливающуюся защитную оболочку поместья.

Формула стонала, корежилась под неистовым напором магии, резерв стража стремительно таял, грозя начать тянуть жизнь из носителя. На напряжённых руках стража проступили крупные вены, рассечённая щека задёргалась в нервном тике, но Хэлмираш продолжал разрывать чужое заклинание. Купол пошёл трещинами, вздрогнул и разлетелся на осколки, а в следующую секунду страж уже стоял в спальне владельца поместья. Полуголый Гарахи в одних атласных пижамных штанах взирал на вторженца скорее раздраженно, чем испуганно, несмотря на способ его появления. Однако Хэлмираш прекрасно ощущал причину: на него сейчас было нацелено с десяток боевых и вполне себе смертельных заклинаний, готовых сорваться по одной только команде Эскеля.

— Какого зорга, Хэл?! — хрипло рявкнул Гарахи, не опуская вскинутые в защитной стойке руки.

— Магия, которую могла приобрести Ноат, какого рода она может быть? — резко выговорил страж.

— Ты издева...?!

— Зорговы порталы?! — Хэлмираш сделал несколько шагов вперёд, невзирая на гнев хозяина спальни. — Она исчезла из моего дома несколько минут назад, провалилась в портал без использования кристаллов или вектора направления! Так не бывает, Эскель!

Гарахи нахмурился, встряхнул кистями, отменяя активацию заклинаний.

— У неё тоже? А я был уверен, что её тело не будет способно…

— Тоже? — ухватился за слово Хэлмираш. — Значит, Оркус, — тут в голове сложилось два и два. — Из пыточной её забрали таким же спонтанным порталом. Это сделал Оркус? Дай мне его координаты, я…

— Обойдёшься, — зло отозвался Эскель. — Стучаться научишься, тогда поговорим.

Но глаза мага покраснели, давая понять, что даже если доступа к младшему брату Гарахи не даст, то сам с ним быстро свяжется.

— Подожди минуту, а то тут кое-кто ещё не понимает, как надо со старшими говорить, — вдруг бросил Эскель, накинул на плечи халат, схватил со стойки пару кристаллов, подошёл к портальному кругу и перенёсся.

Страж сжал зубы: пока была возможность что-то делать, это отвлекало от мыслей, но как только пришлось остановиться, беспокойство начало сжирать изнутри. Хэлмираш всеми силами старался не думать о том, что в эту секунду он может потерять только что явившуюся Ноат лишь потому, что она своим порталом угодила в толщу океана или в жерло вулкана. И всё только потому, что он, вместо того, чтобы сказать ей хоть пару слов при встрече, просто стоял и таращился, будучи не в состоянии выдавить из себя хоть что-то, загнанный в угол собственным же взращённым недоверием.

Те несколько минут, что Гарахи не было, Хэлмираш горел в огне опаляющих укором мыслей, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Стоило только подумать о том, что с Ноат могло что-то случиться, как внутренний холод обратился льдом, пронзая насквозь и принося почти физическую боль. Спасением стал явившийся Эскель, мужчина поправил покосившуюся одежду, спокойно посмотрел на мрачного мечущегося по комнате стража.

— У Оркуса Ноат нет, но брат её найдёт, можешь даже не сомневаться. Только он и сможет сейчас это сделать, — Гарахи прошёл до кровати, сел, взлохматил короткие волосы. — Раз уж так сложилось, то поясню: спонтанные порталы в случае этих двоих вполне возможны. Но если Оркус в силу своей бытности магом может контролировать этот процесс, то Ноат — нет. Её нужно научить. Но что я тебе точно могу гарантировать, так это тот простой факт, что перемещение в зону повышенной плотности невозможна. То есть она не окажется посреди шкафа или под землёй.

Хэлмираш еле слышно выдохнул.

— Как-то можно сейчас перекрыть ей доступ к этой магии? — уточнил он, с отвращением понимая, что собсвтенный голос его не слушается, срываясь на сиплое шипение.

— Попробовать можно, — задумчиво протянул Эскель, не став акцентировать внимание на столь эмоциональном состоянии главного стража.

Поднялся, дошёл до комода, выдвинул верхний ящик.

— Так, не то… не подойдёт… не тот камень… А, вот, нашёл, — Гарахи вытащил небольшой цепочечный браслет. — На, твоя ж дочь собирала в своё время. В эти накопители можно попробовать вставить заклинание маяка и стабилизатор. Не уверен, что поможет, но хоть что-то. Сам справишься? — Эскель подбросил браслет в воздух, после чего метнул его стражу.

Хэлмираш поймал его в ладонь, разжал: тонкая изящная золотая вязь с каменными вставками инородно смотрелась на его шершавой тёмной коже. Поднял глаза на Гарахи.

— Можешь не благодарить, просто иди уже, — отмахнулся от него Эскель, скидывая халат и вновь укладываясь на кровать. — Считай, что так я извиняюсь за то, что скрывал от тебя тот факт, что Ноат вернётся. И благодарю за то, что Оркуса до сих пор на мелкие кусочки не раздирает Совет, — под конец голос Гарахи из раздражённого стал серьёзным. — Будем считать, что мы квиты. Но за уничтоженный щит я с тебя ещё взыщу. Ты не представляешь, во сколько он мне обошёлся. И что я сделаю с тем, кто мне его ставил, раз уж ты порвал защиту меньше, чем за минуту… — он зевнул, закрываясь одеялом с головой.

— Согласен, — кивнул Хэлмираш, переносясь в свою башню в Академии.

Торопливыми движениями схватил со стола мел, взмахом руки вызвал воздушную волну, сдувая с пола мусор и какие-то бумаги, тут же кинулся чертить магический круг, насыщая его формулами. Поморщился, вернулся к шкафу, щелчком пальцев разжёг ярче магические светильники, судорожно ища нужный справочник: если заклинание маяка ещё держалось в памяти довольно чётко, то стабилизатор уже как-то подзабылся и пришлось воспользоваться текстом.

Вместе с книгой вернулся к кругу, дочерчивая и скрупулезно вырисовывая все знаки. Зверем метнулся к столу, выгреб из верхнего ящика горсть накопителей, не глядя, одним потоком вытянул из них всю энергию, чуть ли не светясь изнутри от переполнения магией: взлом щита дома Эскеля оставил его практически ни с чем. Бросил браслет в центр круга и начал медленно шептать заклинание, вплетая формулу в камни.

Прервался только на входящий внешний сигнал: то, что предназначалось главному стражу, дежурные не перехватывали, позволяя проникать сквозь защиту напрямую.

— Выдыхай, — раздался сонный голос Эскеля. — Оркус нашёл твою пассию. В целости и сохранности, доставлена в твой дом. Надеюсь, вторично никуда не денется. Иначе я на тебя все защитные заклинания дома спущу, имей в виду. Ставлю на зорга против нурика — не отобьёшься, — выдал Гарахи и прервал сигнал.

Страж медленно глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул, только сейчас осознавая, в насколько сильном напряжении находился до этих слов. Первым порывом было переместиться домой, схватить Ноат в охапку и посадить на цепь, чтобы точно никуда не делась. Но тут взгляд опустился на находящийся в центре круга браслет. Цепь была ещё не готова… Поэтому пришлось задавить порыв в зародыше и продолжить работать над созданием артефакта.

Самому Эскелю, как профессиональному артефактору, на это понадобилось бы гораздо меньше времени, у Хэлмираша же ушло около двух часов, чтобы полностью наполнить браслет. И только проверив, что каждый знак встал на своё место, страж поднял украшение с пола.

Не давая себе времени на лишние раздумья, перенёсся домой, сразу к дверям гостиной. Слыша голоса, открыл дверь и понял, что воздух застрял в глотке, не давая произнести ни звука, чтобы не мешать идиллии, что открылась его глазам. Он уже и не помнил, когда в этом доме было столь уютное зрелище: Ноат сидела на диване, голова Ликаарда, который ещё каких-то три часа назад кричал, что не нуждается в матери, лежала у неё на коленях, а Майя приникла к матери, словно впитывая нехитрую ласку объятий.

— Фокусники, — с улыбкой произнесла Ноат, таким привычным действием проведя по макушкам детей ладонями, что у стража что-то заныло внутри.

— Фокусникам пора по комнатам, — наконец вернул себе власть над голосом Хэлмираш.

И отчётливо увидел, как Ноат вздрогнула от его слов. Я уйду, — уверенно проговорил сам себе страж. — Только надену браслет, узнаю насчёт её магии и уйду. Он был готов исчезнуть, оставив их всех тут, в том мире, который Ноат способна создать для них за секунды. А ему, с этим всепожирающим мёртвым холодом внутри, здесь просто не было места.

Глава 3

Дети, даже если и хотели что-то сказать или возразить, не стали этого делать, слыша привычную категоричность в голосе отца. Даже Ликаард не решился что-либо говорить, молча вышел из комнаты, за ним юркнула Майя. И как бы ни хотелось обоим задержаться и послушать, что родители скажут друг другу, как ни хотелось молодому демону изо всех сил крикнуть отцу хоть что-то, чтобы у него исчезло с лица это страшное выражение обречённости, переглянувшись, Ликаард и Майся разошлись по своим комнатам.

Ноат проводила детей глазами, а после этого уставилась прямо на стража с таким выражением лица, которое он не мог прочитать.

— Айн, я… — начала было она, отодвигаясь в сторону от Хэлмираша, что только добавило уверенности его стремлению уйти отсюда как можно скорее.

Но сначала стоило решить вопрос с её безопасностью, то есть с магией, поэтому страж сделал несколько шагов, сел на освободившуюся часть дивана, стараясь быть как можно дальше, чтобы не давить на занесённую. Да и уж чего таить, чтобы не напугать её ненароком ни своим одичавшим видом, ни напоминаниями о том, что случилось вчера. А ей впору было его бояться, Хэлмираша это нисколько бы не удивило. Он осознавал, что изменился за прошедшие годы, и отнюдь не в лучшую сторону.

— Я знаю, что это ты, Таши, — глухо выдавил из себя страж, впервые за многие года произнося это имя отвыкшими губами. — Эскель действительно привёл неоспоримые доказательства, — и посчитал нужным добавить: — Тот недоносок, что пытал тебя, уже наказан.

Ему следовало отдать браслет, сказать всё, что он узнал от Гарахи о её магии, и уйти. Просто встать и перенестись сразу же в свою башню в Академии. Или в каморку во дворце. Без разницы. Страж должен был. Но почему-то продолжал сидеть в той же позе, даже не смотря на Ноат, однако будучи не в состоянии осуществить задуманное. Что-то тяжёлое давило на плечи, не позволяя пошевелиться.

Она была здесь, рядом, так невыносимо близко… и в то же время Хэлмираш не представлял для себя возможным хотя бы коснуться её. Он не соврал Дармину, страж действительно отдал бы всё, чтобы её вернуть. Но не учёл того, что сам себя Хэлмираш сделать прежним не мог.

— К Харашу! — вдруг раздался её злой голос. Пусть ещё незнакомый, но с такими привычными упрямыми интонациями, которые цепляли какую-то тонкую нить внутри него, заставляя реагировать.

Хэлмираш не успел повернуться, как вдруг его плечи обвили чужие руки. Бледные от напряжения пальцы буквально вцепились в него, словно хотели проникнуть куда-то внутрь, в саму сущность.

Её тёплая щека прижалась к его, практически обжигая заледеневшего мужчину. Страж на мгновение прикрыл глаза, перед внутренним взором бледная кожа обнявших его рук потемнела, по ней змеями поползли красные и синие татуировки, более отчётливо проступила развитая мускулатура, ногти окрасились в чёрный. Но чувства, которые вызывали эти объятия, были теми же, что и долгие, почти бесконечные двадцать лет назад.

Наш мир безумен, Хэлмираш. Но даже в нём есть место чуду, — именно так сказал Эскель. И тот вопрос, который задал Гарахи… всё это время Хэлмираш не был готов принять, не был готов поверить в своё чудо. Потому что для него чудеса невозможны. Надежда на подобное — непозволительная роскошь. Ему и так даровали одно чудо, когда Ноат впервые пришла в его жизнь, собирая её заново и вдыхая в неё смысл. Такое не могло случиться дважды. Не с ним.

А это не для тебя, это для неё, промелькнула вдруг мысль в голове, озвученная почему-то голосом Дармина. Эта упрямая женщина по какой-то неведомой причине его искренне и горячо любила. И всеми силами заставляла его рядом с ней любить саму жизнь через чувства к ней. Его эмоции, его личные желания стали возрождаться, когда она появилась рядом. И сейчас она снова была тут. Спустя столько лет абсолютного игнорирования себя стражем, как человека.

Хэлмираш вдруг с кристальной ясностью осознал один простой момент, чувствуя, как ногти женских рук впиваются в его мышцы: он не хочет от неё отказываться. Не хочет никуда уходить. Должен, учитывая всё то, что произошло с ним за эти двадцать лет и как он изменился. Он должен был дать ей свободу, даже если она пока что сама этого не желала. Это было бы правильно.

Но страж не хотел оставлять своё персональное чудо, всё внутри него взбунтовалось и восстало против. А там, в далёком прошлом, Хэлмираш рядом с Ноат привык поступать так, словно в его жизни есть не только долг, но и он сам. Не только страж и отец, но и просто мужчина, который свыкся с чёрной тоской по умершей жене и который жаждет снова оказаться рядом с той, которую любил.

Сковывавший внутренности холод дрогнул, ледяной кокон пошёл трещинами и разлетелся на осколки.

К Харашу, мысленно послал всё страж и втянул воздух сквозь сжатые зубы, отбрасывая все сомнения и нерешённые вопросы. Сейчас это было абсолютно неважно.

Хэлмираш развернулся, заставляя Ноат отпустить его, разрывая объятия, внимательно посмотрел в серые глаза. И протянул руку. У него не было слов, чтобы прямо сейчас высказать всё, что творилось у него внутри. Да и вряд ли он когда-нибудь подберёт подходящие для этого выражения.

Но Ноат никогда не требовались лишние слова, её пальцы скользнули в его раскрытую ладонь, смотрясь белоснежными полосами на фоне его смуглой кожи.

Первым порывом было перенестись вдвоём в их старую спальню, сжать до хруста в костях это тело, которое теперь вмещало его занесённую, чтобы убедиться в реальности того, во что он наконец решился поверить, но страж сдержался, остатками разума контролируя себя и совершая перенос в комнату для гостей.

Стоя напротив Ноат в свете приглушённых магических светильников Хэлмираш жадно рассматривал её лицо, соотнося с далёкими воспоминаниями, которые когда-то довольно бесцеремонно приобрёл, впитывая чужую жизнь. Поднял руку и осторожно, словно его грубая кожа могла навредить или быть неприятной, коснулся бледной щеки.

— Я должен был тебя узнать. Я же видел тебя в этом теле тогда, в библиотеке,— нашёл в себе силы заговорить страж, покачал головой.— Прости меня. За всё.

— Айн,— Ноат прижалась к нему, и Хэлмираш крепко сжал её в ответ, на секунду зажмуривая глаза и закусывая щёку изнутри до крови. Во рту появился металлический привкус, но женщина в его руках не испарилась, а продолжила говорить.— С тех пор прошло больше тридцати лет, ты не мог меня узнать сразу. И это всё неважно. Имеет значение только то, что теперь я снова здесь. Рядом с тобой.

Она всегда прощала его. За всё. И даже сейчас, после того, что ей пришлось пережить по его вине, она отмахнулась от этого так легко… Страж не понимал, чем заслужил такое. Но эти слова… Перед ним была Ноат. Действительно его Ноат, та самая. Не иллюзия, не обман. Только эта женщина умела так любить его.

Она вдруг подняла голову, всмотрелась в его глаза.

— А ты? Ты со мной?

Если бы Хэлмираш мог, он бы рассмеялся. Она ещё сомневается? И почему-то именно от этого вопроса стража отпустило последнее напряжение. Он вновь обнял Ноат, но уже не как очередную попытку проверить, не свихнулся ли он, а как обычный любящий мужчина. Словно имел право хоть немного побыть нормальным человеком.

— Я всегда был с тобой. Я чуть с ума не сошёл сегодня окончательно, когда ты провалилась в тот портал. Не знал, что делать, где тебя искать.

— И не придумал ничего лучше, чем поднять с кровати Эскеля,— кажется, с объятиями всё-таки переборщил, потому что Ноат захрипела.

Ослабил хватку, мысленно напоминая себе, что теперь занесённая в другом теле, которое существенно слабее предыдущего, и это надо учитывать. Наклонился, касаясь губами её головы, что раньше сделать не было возможности из-за отсутствия разницы в росте.

— Я бы и имперскую гвардию поднял, если бы это помогло. Но я не представлял себе, кто сможет мне помочь, кроме Гарахи, — Хэлмираш не лгал, на тот момент, если бы от Эскеля не было толку, страж готов был задействовать все силы, до которых смог бы дотянуться.

— Ты стоял и молчал. И мне захотелось исчезнуть. Как сработал портал — я не знаю.

Хэлмираш ощутил укол вины. Если бы он смог найти хоть пару слов, сказал хоть что-то, то ей бы не пришлось исчезать из собственного дома.

— А я примерно уже знаю,— мысль о магии привела к другой, Хэлмираш вынул из кармана крупный металлический браслет, защёлкнул его на запястье Ноат.— Это должно оградить от случайных переходов, — после со вздохом пояснил, признаваясь.— И я не молчал. Я пытался подобрать слова.

— Я понимаю, что для тебя это бывает тяжело,— всё-таки за столько лет совместной жизни занесённая досконально изучила его.— Для меня прошло только два года, и мне очень легко сказать тебе, что я безумно скучала всё это время. Что думала о тебе и наших детях. И всё ещё очень тебя люблю.

— А теперь умножь всё это на десять и получишь то, что хотел сказать я, — прошептал страж, склоняясь и касаясь тёплых мягких, пахнущих ягодным ароматом вина губ в поцелуе. Ноат ответила на удивление жадно, заставляя стража невольно вспомнить о том, что за всей рабочей шумихой во дворце, он совсем забыл о себе, как о мужчине. Накопленное внутреннее напряжение тут же дало о себе знать, пропуская разряд по позвоночнику.

Ноат вдруг мягко отстранилась, взглянула на него почти строго:

— И у тебя совсем никого нет?

Это что, ревность? Серьёзно? И он ещё в ней сомневался? Хотел куда-то уходить? Да эта упёртая женщина не просто хотела вернуться, она требовала то же самое место рядом с ним, абсолютно наплевав на то, что прошло столько лет, на то, что он сам теперь о себе думал. У неё было свое мнение, а другое ёё не волновало.

Сам страж считал подобный вопрос даже нелепым, а потому ответил предельно честно, коснувшись губами щеки Ноат

— Никого. К ещё одной смерти я не был готов.

Ноат обняла его так, словно собственным телом хотела закрыть, защитить.

— Я не хотела причинять тебе боль,— раздался её шёпот.

Эта сумасшедшая считала, что у неё есть какая-то вина перед ним? Хэлмираш покачал головой, проводя руками по спине занесённой, отвечая:

— Ты дала моей жизни смысл. И оставила после себя то, ради чего я смог жить дальше.

Её близость, её податливость и какой-то странный блеск в глазах действовали на стража почти магический. Подчиняясь его воле, светильники вспыхнули, прибавляя яркости. Хэлмирашу захотелось рассмотреть, запомнить новое лицо занесённой, составить для себя свежий слепок в памяти, наложив один образ на другой, чтобы понимать её эмоции так же, как раньше.

Судя по тому, как забегали по его лицу глаза самой Ноат, она занималась тем же, внимательно оглядывая стража.

Хэлмираш понимал, что будет не совсем легко привыкнуть к этому лицу, к новому голосу. Что он не сразу сможет смотреть на неё так, как смотрел на Ноат. Но внешность той самой Нат, которой когда-то была его занесённая, пусть и была другой, но не отталкивала, всё-таки Рейнгар в своё время создавал демоническое тело Ноат на основе этого, и было в них что-то схожее.

— Ты выглядишь по-другому,— проговорил страж тихо.— Другие глаза, волосы, голос. Но у тебя та же мимика, те же интонации и жесты.

— У меня и цвет кожи другой,— занесённая иронично фыркнула, но была в её голосе некоторая нервозность, всё-таки она, скорей всего, переживала о том, как Хэлмираш может воспринять её новую внешность.— Ты тоже изменился. Одичал. На таком важном посту, а выглядишь, как с перепоя. Надо приводить тебя в порядок.

— Приводи, — Хэлмираш не выдержал и улыбнулся. Ему так давно никто не делал подобные замечания, никто не говорил с ним так… мягко и по-домашнему, как умела только она. И только ей одной это было позволено.

Она засияла, и Хэлмираш вспомнил, зачем улыбался в той, прошлой жизни. Чтобы Ноат вот так вот смотрела на него с искрящимся счастьем в глазах. Правда, сейчас это счастье было чем-то омрачено. Наверное, его общим внешним видом, но это всё поправимые мелочи.

Однако обдумать пути исправления Хэлмираш не успел, ловкие руки вдруг оказались под его рубашкой и решительно потянули её вверх. Страж не стал сопротивляться, наклоняясь и позволяя Ноат стянуть с него одежду. С кривой усмешкой наблюдал за тем, как расширяются глаза занесённой при виде его обнажённого торса: да, после смерти самого дорогого человека Хэлмираш не считал нужным щадить своё тело, а потому шрамы там стали появляться часто, да и шились криво, без особой заботы.

Не оставаясь в стороне, страж и сам потянул вверх футболку Ноат, оголяя живот и обращая внимание на тонкую полоску шрама.

— Кто тебя так? — в шёпоте протянувшей руки к его груди Ноат Хэлмираш уловил слабую дрожь.

— Ненавистники демонов, — страж с долей иронии пожал плечами. — А тебя? — не удержался, склонился и коснулся губами бледной выпуклой кожи от явно хирургического разреза. Почувствовал, как сократились мышцы живота занесённой от смешка.

— Семечек объелась, аппендицит вырезали, — проговорила она, запуская пальцы в его волосы.

Хэлмираш выпрямился, встретился глазами с Ноат.

— Айн, а давай перенесёмся в нашу комнату?

Собственное имя, произнесенное ею, словно согрело изнутри, разжигая пламя на месте вечной мерзлоты. Без лишних вопросов страж активировал телепорт, перемещая их обоих в гостиную при спальне. Он уже давно тут не был, весь его нехитрый гардероб переехал на рабочие места, здесь стражу просто нечего было делать. Без неё. Но теперь всё изменилось. Встало на свои места, и эта комната перестала быть напоминанием о скорби и боли.

Чувствуя, как оттаивают и заново рождаются собственные эмоции, страж наблюдал за тем, как Ноат обводит глазами помещение, как останавливает свой взгляд на стойке, где покоились все её многочисленные цепочки и амулеты. Кроме одного — слезу Хараша Даамар отдал Ликаарду.

О чём страж и сообщил занесённой, делая шаг к ней и обнимая за плечи. Но оказалось, что она уже об этом поговорила с сыном, и отец зря собирался его защищать и просить прощения за нерадивого ребёнка — эти двое уже всё уладили сами. И от этого с плеч Хэлмираша словно скатился ещё один камень: в его жизнь вернулась не только его женщина, но и мать его детей. Та, которая всегда находила для них правильные слова, которая могла воздействовать на них без применения силы. И даже с Ликаардом с его временами отвратительным характером смогла найти общий язык за считанные часы, тогда как у стража на это ушли годы.

— Я не сержусь. Мы уже помирились. И, Айн, ты не сходил с ума, когда разговаривал со мной о Ли на могиле. Это действительно происходило, только для меня это было очень реалистичным сном. Ты смог пробиться сквозь миры, представляешь?

И снова этот жест, полный домашнего тепла: Ноат с улыбкой провела ладонью по его жёстким волосам. Пробиться сквозь миры? Да он ушёл бы вместе с ней, если бы только это было возможно. Страж наклонился, коснулся лбом головы занесённой, не зная, как объяснить, как рассказать в словах всё то, что чувствовал на её могиле, как жил после её ухода и почему же так боялся поверить в то, что она вернулась к нему.

— Ты всё сделал правильно,— слова, ставшие бальзамом для его искорёженной чувством вины сущности.

Холодные губы коснулись его сжатых губ, и Хэлмираш в желании согреть впился в них, подхватывая лёгкое тело на руки. Его больше ничего не сдерживало и не останавливало, двери спальни были распахнуты ногой, он без тени сомнения прошёл в комнату, которую раньше обходил стороной. Спасибо Ликаарду, его стараниями здесь всё не заросло паутиной, а на постели было свежее бельё.

Но в целом, сейчас ни стража, ни Ноат не смутило бы и его полное отсутствие. Два изголодавшихся человека видели только друг друга, не замечая ничего вокруг. Хэлмираш и забыл, каково это, чувствовать единение сущности и тела, когда в голове становится пусто, а кожа словно пылает. Ни одна из красоток Голубой Леди не могла бы добиться подобного, сколь бы искусна она ни была.

И если для Ноат новыми были только его шрамы, да седые волосы, то для стража эта ночь была знакомством. Эмоции и жесты у двух тел Ноат совпадали, а вот отклик… Человеческое тело было гораздо более чувствительным, да и просто другим. Но это было лишь сопутствием, у них будет не одна ночь на то, чтобы изучить друг друга. Единственное, чего хотелось мужчине сейчас, это просто глядеть на Ноат, слышать её голос, ощущать на себе её прикосновения. И видеть в её глазах отражение пламени, что горело в нём.

Вдруг Ноат обхватила его лицо ладонями, поймала мечущийся взгляд:

— Айн, я здесь, я с тобой, я никуда не исчезну, поверь в это, — в её голосе слышалась улыбка, но лицо было серьёзным.

Хэлмираш сначала глядел на занесённую непонимающе, затем проследил за её переместившимся взглядом и только сейчас понял, что его пальцы на её теле оставляли красные, если не синие следы. Он действительно словно пытался сам себе в очередной раз доказать, что она ему не мерещится. Да и не рассчитал, что новое тело гораздо более хрупкое, нежели демоническое.

— Прости, ты же теперь человек… — страж отдёрнул руки, словно сам обжёгся.

Ноат быстро, чтобы не дать появиться ненужным мыслям в его голове, вернула его широкие ладони на свою обнажённую талию.

— Человек, а не хрустальная ваза, — с нажимом проговорила занесённая, впиваясь в его губы поцелуем и уничтожая вообще все мысли в голове стража.

Глава 4

Открыв глаза, Хэлмираш уставился в потолок. Почему-то в голове царила пустота, чего он за собой давно не замечал, обычно просыпаясь с продолжением вчерашних дум. А сейчас в черепной коробке гулял ветер. Вчера… В сознании в одно мгновение промелькнули вчерашние события. Рефлекторно дёрнулся, шаря рукой по кровати, и подскочил, на секунду ощутив волну ледяного пота, не найдя Ноат рядом. Но тут взгляд нашарил неаккуратную кучку женских вещей в углу, которую уж он-то точно туда поместить не мог.

Медленно выдохнул, откинулся на подушку, чувствуя, как отпускает напряжение. Нет, он слишком стар для таких перепадов… и всё равно губы сами собой растягивались в неудержимой, пусть и скупой, но улыбке. Ноат вернулась… К нему. И даже в новом теле его подсознание восприняло её как ту самую занесённую, раз уж она смогла сбежать из-под его руки утром, даже не разбудив. Страж медленно прикрыл глаза, ощущая, как по нутру растекается мягкое тепло. Он больше не один… И ведь не замечал даже, что это так давило, пока не избавился.

Хэлмираш поднялся, потёр лицо ладонями, ища уже свою одежду. Благо что-то из старого так и осталось в шкафу, так что за своим вещами возвращаться в башню Академии не пришлось.

Пока спускался по лестнице на кухню, невольно прислушивался к голосам детей и Ноат. Давно Хэлмираш не слышал в голосе Ликаарда столько оживления, демона буквально распирало от удовольствия. Вот ты-то с матерью и понянчишься сегодня, мысленно констатировал страж, пытаясь вспомнить расписание принцессы и Ликаарда, чтобы убедиться в отсутствии накладок.

На кухню вошёл как раз, чтобы ответить на вопрос Ноат о Тигре:

— Завтра, — собственный голос хрипел спросонок.

Страж приблизился к занесённой, без лишней неловкости обнял сзади, положил голову на плечо, обводя детей спокойным взглядом и этим отвечая на вопросы, светившиеся в их глазах. Судя по вспыхнувшим улыбкам, ответ пришелся им по вкусу.

И, конечно, пакостник Ли не мог не воспользоваться случаем, чтобы ни поспорить с сестрой на что-нибудь бестолковое. Например на то, как быстро Ноат отправит его к цирюльнику. А Майю, видимо, ничему жизнь не учит. Выиграть у Ликаарда — утопия. Его сам Даамар учил всё подмечать, анализировать и прогнозировать. Но дочь не теряла надежды.

— Сегодня мать на тебе, — скомандовал Хэлмираш сыну, получил уверенный кивок в ответ и перенёсся во дворец.

Стоило утрясти все вопросы с расписанием, чтобы освободить пару дней, пока он не удостоверится, что Ноат смогла устроиться в этом мире и перестала нуждаться в постоянном личном присмотре.

— Хэл, всё в порядке? — первым делом поинтересовался рыжий здоровяк, стоило Хэлмирашу только появиться в штабе.

Страж кивнул, не став вдаваться в подробности. Енир, сидевший тут же, вопросительно глянул на Арта, но тот только покачал головой: раз начальство обсуждать не хочет, то и ему не положено. Хотя и любопытно было, что в итоге главный страж сделал с той заключённой и её таинственным помощником.

— Арт, завтра-послезавтра ты за главного, — коротко сообщил Хэлмираш, садясь за стол и беря в руки очередное донесение.

Рыжий цокнул языком:

— Виртус не особо счастлив работать со мной в одну смену, — протянул он.

— А мы тут не его счастье обеспечиваем, утрётся, — отрезал Хэлмираш.

— И это взаимно, прошу заметить, — вновь попытался Артур.

— И ты потерпишь, — не поддался Хэлмираш. — Мне надо заняться домашними делами. Имею я право на пару дней отпуска раз в двадцать лет? — страж поднял голову и посмотрел на подчинённых.

— Если посчитать все твои рабочие смены, — начал Енир, — то ты имеешь право где-то на полгода отсутствия.

Артур слегка побледнел, но Хэлмираш заверил рыжего, что настолько один на один с Виртусом он его не оставит. Глянув на часы, страж вдруг уточнил:

— Местный цирюльник до скольки работает?

Пауза, последовавшая за этим вопросом, растянулась на неприличное время.

— Да он тут, считай, живёт, — выдавил несколько ошеломлённый Енир.

Хэлмираш кивнул, невозмутимо возвращаясь к работе. Ни Артур, ни Енир не решились уточнять, с чего вдруг начальник такие вопросы задавать начал. В итоге, пусть оба умирали от любопытства, пришлось перейти к построению расписания дежурств и изменения текущего под потребности принцессы.

И впервые за много лет Хэлмираш поймал себя на том, что смотрит на часы. Раньше его время волновало только с учётом соответствия расписания младшей императорской четы или самого Ликаарда. Сейчас же… он просто хотел домой. Туда, где Ноат. Убедиться в том, что с ней всё в порядке, и просто оказаться рядом. Да, поднял голову тот самый, забытый, но вечный страх за её жизнь, который с учётом обстоятельств только усилился. Но Хэлмираш готов был его терпеть ради своего собственного чуда.

Однако в планы на вечер благополучно вклинился Эскель с его просьбой прибыть к нему, чтобы поговорить о магии. Тут Хэлмираш спорить не стал, понимая серьёзность сложившейся ситуации. Тем более, что старший Гарахи буркнул, что браслет на руке у Ноат мало от чего защищает на самом деле. Поэтому Хэлмираш тут же навёл поводок на старый амулет Ликаарда, чтобы отслеживать местоположение Ноат опосредовано.

Однако перед этим следовало выполнить данное обещание и привести себя в порядок. Хотя бы в относительный.

В итоге домой вернулся только к вечеру, где в гостиной застал идиллистическую картину: Ликаард стоял за спинкой дивана и массажировал голову матери. Завидев отца, подмигнул и кивнул на занесённую. Хэлмираш усмехнулся, приблизился и плавно перенял дело у сына, который тут же ретировался на кухню, чтобы не смущать вновь обретших друг друга родителей.

Ноат довольно быстро поняла, что что-то поменялось, открыла глаза. За счастье, которое в них загорелось, Хэлмираш был готов отдать что угодно.

— Айн! — занесённая вскочила и повисла на нём, обнимая.

Страж не остался в долгу, приподнимая лёгкую Ноат. Та традиционно погнала всех есть. Хэлмираш и не помнил уже, когда последний раз он ужинал дома, да ещё и не в одиночестве. А теперь… словно не было этих двадцати лет, Хэлираш как будто вернулся в прошлое, когда такие вот посиделки были ежедневной нормой. Ликаард вписался в них очень быстро, а вот страж… ему любые изменения давались с трудом, но сейчас он словно отогревался под взглядами домочадцев. Одно лишь присутствие Ноат снова делало их полноценной семьёй, а не одним лишь названием скопления людей и демонов с одной фамилией.

Ноат так много делала своим появлением, что стражу тоже хотелось хоть что-то для неё сделать, поэтому когда пришло время идти к Эскелю на приём, Хэлмираш не стал переноситься в точку назначения, как обычно, а позволил себе немного опоздать, но погулять вместе с занесённой по улицам. И, судя по её радостной реакции, угадал. Учитывая, как долго они друг друга не видели, им было о чём поговорить во время неспешного шагания по тротуарам. Хэлмираш на несколько минут позволил себе забыть о конечной точке назначения.

Но реальность всё равно не отпустила надолго — Эскель сообщил не самые приятные выводы из своих исследований. От того, насколько беззащитна сейчас Ноат перед собственной же магии, кровь стыла в жилах. Всё, что мог сделать страж, это добавить самое мощное заклинание слежения на браслет, но и только. Подобная беспомощность убивала, разъедая ужасом саму сущность мужчины, но он не позволил страху просочиться наружу: Ноат и так была растеряна, ей нужен был кто-то в качестве гаранта спокойствия.

Но, явившись домой, Хэлмираш оставил занесённую с Ликаардом, а сам быстро поднялся в спальню, связался с Артуром:

— Арт, как и договаривались, завтра всё на тебе. Меня дёргать только при крайней необходимости. Тяни до последнего любое вмешательство в расписание.

— Хэл, может, скажешь, чем вдруг так занят? Что-то случилось? — в голосе рыжего слышалось неприкрытое беспокойство: чтобы начальство подобным образом отодвигало работу — это должно было произойти что-то из ряда вон.

— Ничего не случилось, — с некоторым раздражением отозвался Хэлмираш. — Но моё присутствие необходимо в другом месте. Ненадолго. Как только разберусь, всё вернётся на круги своя. Завтра буду после обеда.

— Все каналы на меня? — уточнил Артур.

— Да, присмотри за всем.

— А… — начал было он.

— Да, премию выпишу, не переживай. До связи! — Хэлмираш оборвал канал связи, слыша, как приближается Ноат.

— Тяжело тебе во дворце? — мягко спросила она, заглядывая в глаза.

Страж обнял занесённую, чувствуя, как напряжение пусть немного, но отпускает. Вот она, здесь, никуда не перенеслась. Но надо что-то делать с её магией, иначе он так очень быстро свихнется к зоргам песчаным, переживая за неё каждую минуту.

А утром Хэлмираш очередной раз осознал, за что любит эту женщину: отчаянно зевающая, только из ванны и толком не проснувшаяся, она с таким трепетом держала в руках его старую куртку, судя по блеску в глазах, готовая надеть её прямо сейчас и не снимать никогда. Сам не понимая, почему, испытал всепоглощающий прилив тепла, окутавшего с ног до головы, смотря на эту утреннюю картину. Губы неудержимо растягивались в улыбке, из глубин груди рождался такой неестественный для него добрый смех.

— Даже не думай. На этот раз я возьму тебе на складе новую, — заявил, прекрасно читая намерения занесённой, даже без возможности залезть ей в голову.

И по её просиявшим глазам понял, что в Академию они отправятся сразу же, как навестят Тигра.

Стоило только перенесись в Цитадель, как всю инициативу на себя тут же перетянул Ликаард. Ноат только головой крутить успевала, а старший сын уже потащил её в приёмную к Тригу.

Хэлмираш наблюдал за всем этим со стороны, с некоторым удивлением подмечая во взрослом демоне внезапные повадки того маленького мальчишки, которым Ли был до смерти матери. Словно сейчас старший добирал то, чего не хватило в детстве. Ну и веселился во всю, сверкая радостными глазами, в глубине которых всегда горела та самая готовность придумать и сотворить какую-нибудь пакость.

И именно её он и воплотил, судя по вопросам, которые посыпались со стороны Трига, явно удивлённого вторжением племянника.

— Ли, ты почему не предупредил…— страж недовольно нахмурился, прекрасно понимая, что новоявленный Предводитель занят кучей обязанностей, до которых Ликаарду не было никакого дела.

Но его гневный тон потонул в разворачивающемся разговоре вошедшего Даамара. Судя по выражению лица Ноат, в новой информации она буквально захлёбывалась. Хэлмираш покачал головой, глядя на сына: вот устроил же встряску матери. Но в целом пришлось просто смотреть на то, как в приёмной Предводителя становится очень много народу. Самым непредсказуемым, конечно, оказался Киран с его каким-то необъяснимым чутьём, которое и привело его сюда именно в этот момент. Но и спасибо ему же можно было сказать за то, что привёл Тигра с собой, и стражу не придётся самому его искать или просить Трига выделить знающего сопровождающего. У демона и так теперь дел по самые рога.

Однако что-то во всей это авантюре Ликаарда всё-таки было, видеть максимально правдивую первичную реакцию демонов на возвращение Ноат — наверное, ей было приятно. Внутри Хэлмираша точил собственный внутренний голос: ты должен был сделать так же. Не мучиться параноидальными мыслями о том, что надо сделать, что правильно, не должен был пытаться решать за неё с самого начала, а просто подойти и обнять, как это сейчас сделал Триг. Но не сделал, не обнял и чуть не потерял. Страж коротко скрипнул зубами, отгоняя от себя ненужные сейчас мысли. У него ещё есть шанс сделать то, что нужно. И на этот раз он его не упустит.

Надо отдать должное, Ноат на удивление просто восприняла информацию о том, что Даамар является отцом Трига. Что-то подсказывало Хэлмирашу, что для занесённой это новостью почему-то не было.

Однако долго задерживаться в кабинете Предводителя не стали, у Трига с Даамаром были свои планы, у остальных — свои. И Хэлмираш надеялся, что Киран не утащил Тигра куда-нибудь подальше отсюда, а догадался дождаться их выхода.

Однако воспитательную беседу со старшим всё-таки следовало провести:

— Ну и зачем был весь этот спектакль? — Хэлмираш уже давно не выказывал недовольства сыном, а сейчас словно опять окунулся в те далёкие времена, когда Ликаард был подростком.

Но Ли только отмахнулся, считаю провернутое прекрасной идеей, при этом искрясь каким-то нехарактерным для него весельем.

— Айн, скажи, а у Ли есть друзья? — судя по вопросу, Ноат тоже заметила странности в поведении старшего сына.

Пришлось рассказать ей вкратце, что из себя представлял Ликаард, будучи подростком. Занесённая внимательно выслушала, но останавливать сына не стала, только пожала плечами, позволяя ему резвиться и дальше.

Обсуждать Ли стало некогда, потому что перед ними снова возник Киран, тут же увлекая Ноат в разговор о проблемах Тигра. Хэлмираш нахмурился, про себя отмечая, что знать не знал о том, что у младшего сына трудности, ему Киран ничего о них не говорил, как и сам Тигр. А вот занесённой, поди ж ты, сразу всё выложил, да ещё и планов и инструкций настроил о том, что ей предстоит сделать.

Внимательно наблюдая за младшим, Хэлмираш отметил, как неловко ему находиться рядом с матерью. В отличие от старших, он Ноат не знал совсем, не помнил о ней вообще ничего. Сам Хэлмираш был плохим рассказчиком, а потому даже образа Ноат толком не составил для ребёнка. Ли с Майей, наверное, что-то рассказывали, но тоже вряд ли много. Ещё один его промах как отца, очередной. Но занесённую, казалось, это нисколько не печалило, она строила свою жизнь здесь и сейчас, исходя из того, что имела, не задумываясь о том, что могло бы быть лучше, если бы кто-нибудь что-нибудь сделал иначе.

Видя потерянный взгляд Тигра, Хэлмираш вмешался в разговор, внося конкретику по дальнейшим переговорам младшего с матерью, назначая встречу на территории дома. Сын с благодарностью глянул на отца и поспешил за Кираном. Провожая их взглядом, страж вдруг уловил пробивающийся сквозь помехи Цитадели сигнал. Благо, разрешение на приём подобных сигналов у него было даже здесь, а потому в голове раздался голос Артура:

— Хэл, прости, что отрываю, но иначе нельзя: аллары утвердили состав делегации, надо работать над системой допусков и…

— Защиты, — договорил за него страж. — Понял тебя, скоро буду.

Ликаард тут же отреагировал на изменение отцовского выражения лица, насторожился:

— Что-то случилось?

Но Хэлмираш не стал вдаваться в подробности, тем более, что сыну не положено было о них знать на данный отрезок времени.

Снова пришлось отставить Ноат под присмотром Ликаарда, благо, несмотря на прошлые выходки, сейчас старший был достаточно ответственным, но страха за занесённую это не уменьшало. Её странной магии Ликаард помехой не был. Оставалось надеяться, что в Цитадели ничто и никто не напугает Ноат так, чтобы она подсознательно сама не активировала свои новые способности.

Перенёсся Хэлмираш сразу к себе в кабинет, где ожидаемо увидел Артура.

— Прости, Хэл, сам понимаешь, — рыжий развёл руками.

— Раз знаешь, что понимаю, так какого зорга рассыпаешься в извинениях? — с некоторой долей раздражения отозвался Хэлмираш, доставая из ящика стола и накидывая на шею амулет, позволяющий напрямую работать с дворцовыми системами безопасности. — Судья где?

Не слыша ответа, глянул на подчинённого и кивнул сам себе: судя по вытаращенным глазам, он ещё не являлся за ним лично.

— Ты с самим собрался работать? — с некоторой оторопью в голосе выдавил Артур.

— А кто ещё, по-твоему, будет контролировать настройки под сильных оракулов? — иронично приподнял бровь страж. — Расслабься, тебя не приглашаю.

И действительно услышал шумный выдох рыжего. Страж мог его понять, всё-таки работать в присутствии того, кто может вскрыть твою голову, как бумажный конверт, всё там перекопать и просмотреть, а ты даже знать об этом не будешь — не самая приятная перспектива. Но главному стражу не было до этого никакого дела: его сознание было не раз и не два проверено перед тем, как ему дали эту должность. Да и Хэлмираш был уверен, что периодически судья и сейчас его проверяет.

Сверившись с сетью, Хэлмираш перенёсся на точку пересечения основных сигнальных линий и не прогадал – Тальян уже был там. Лысый аллар работал с сетью, лишь слегка шевеля длинными пальцами, тогда как стражу приходилось махать руками в стиле мельницы, чтобы перекладывать формулы столь массивного сплетения.

— Хэлмираш, — Тальян коротко улыбнулся, приветствуя.

— Судья, — кивнул страж, вставая рядом и внимательно всматриваясь в то, что правил аллар.

Какое-то время оба молчали, Хэлмираш уже собирался присоединиться к работе, как вдруг судья поднял голову и в упор посмотрел на стража.

— А твоя жена очень неординарная личность. С очень неординарной магией, — мысленно произнес Тальян слегка нараспев.

Хэлмираш застыл, в одно мгновение ощущая, как всё нутро поросло холодом от накатившего не страха, а натурального ужаса. Он так привык к работе с судьёй, сросся с мыслью, что этому аллару всё про него будет известно, что совершенно забыл о том, что сейчас в его сознании скрыта тайна Ноат и её магии. В голове со скоростью света пронеслись мысли о том, что с занесённой сделает аллар, поставленный блюсти интересы империи, тогда как на его территории появилась одна абсолютно неконтролируемая единица, которая может проникнуть в любое место, как ты его ни защищай.

— Прошу, не надо… — только и смог он выдавить даже не вслух, а лишь силой мысли. Хэлмираш готов был умолять на коленях, если бы это помогло.

Ноат для них — угроза. Всему: тайнам, богатству, жизни. И устранить её для них будет проще всего.

Но Тальян молчал, и в судорожно работавшем разуме стража зародились уже другие мысли. Что и с кем он может сделать, если Ноат тронут хоть пальцем. И не только главный страж Академии, мозг сам собой перебирал варианты, кто ещё встанет на его сторону. В крайнем случае, Хэлмираш является стражем дочери императорской четы, он может…

— Хватит, — Тальян покачал головой, вновь превращаясь из застывшей статуи и живое существо. — Так и до измены додуматься можно, — в оживших глазах сверкнул укор.

Хэлмираш сжал зубы, осознавая, что сейчас невольно раскрыл не только тайну Ноат, но и Оркуса, подставив таким образом Эскеля.

— Ошибаешься, старший Гарахи был у меня ещё вчера, — спокойно заметил аллар уже вслух.

Хэлмираш нахмурился, усилием воли скинул с себя оковы эмоций, стараясь вернуть разуму трезвость.

— Тогда зачем?.. — спросил он, совладав с голосом.

— Проверял, — пожал плечами Тальян. — Мне нужна была твоя искренняя первая реакция. Ну и тот факт, что ты ничего не планировал скрывать от империи тоже идёт тебе плюсом.

— Первая реакция? — хрипло переспросил страж, ничего не понимая.

— Ужас, — просто пояснил судья, словно ничего серьёзного не произошло. — Ты всё понял и испугался. Это правильная реакция.

Но тон аллара нисколько не успокаивал Хэлмираша, в империи устраняли и менее непредсказуемых магов, даже их родню потом проверяли годами, а Ноат имела большой потенциал опасности, пусть и была ещё очень неопытна.

— И что вы намерены делать? — напряжённо уточнил страж.

— Следить, — Тальян склонил голову. — Искать способы защиты, и ты нам в этом поможешь. И будешь головой отвечать за каждое её действие. Ты, твои сыновья и дочь, жена. Все вы будете нести ответственность за её магию.

Хэлмираш внутренне вскипел, но вслух ничего не сказал. Первобытный ужас сменился страхом, который страж постарался упрятать как можно глубже.

— Ей не интересна политика, — попытался хоть как-то смягчить положение Хэлмираш.

— И поэтому она до сих пор жива, — пожал плечами Тальян. — Как и Оркус Гарахи. Он полностью передан под контроль и ответственность старшего брата, и его отстраненность от мира сильных сейчас играет на руку, тогда как карьера старшего под угрозой.

— Как и моя? — уточнил страж, сощурившись.

— О нет, у тебя обратная картина, — судья позволил себе короткую усмешку. — У твоей жены очень много разнообразных связей, что может привести к неожиданным последствиям. Поэтому ты будешь служить во дворце и защищать его всеми силами до тех пор, пока лично я не скажу, что твой контракт окончен.

— И она будет жить? — заставил себя задать прямой вопрос страж.

— Будет, — лаконично ответил Тальян. — В качестве гарантии я даю тебе моё слово.

— А если император его оспорит? — тут же отреагировал Хэлмираш. Он всей сущностью хотел бы защитить Ноат от того, что происходило, но против судьи и императора у него не было даже и призрачного намёка на шанс.

— Не оспорит, — судья развернулся, возвращаясь к работе. — И раз мы пришли к взаимопониманию, то давай займёмся тем, ради чего ты сюда пришёл.

Хэлмираш медленно выдохнул, унимая скачущее сердце. Всё-таки он действительно уже слишком стар для таких эмоций. Но надо было успокоиться, отдышаться и теперь делать всё так, чтобы императорский двор ни в коем случае не усомнился в его надобности. Потому что только страж отделял Ноат от смерти.

— Что думаешь? — Тальян, не прерывая работы, скосил глаза на Хэлмираша, словно только что не было разговора о перспективах занесённой лишиться жизни.

— Что вот это место надо оставить пробиваемым, — страж усмирил дрожащие руки, подошёл, внимательно осмотрел участок, с которым работал судья, подсветил одно из сплетений, продолжил. — Но не слишком. Если что-то будет бить по площади, то здесь проскочит, будем знать. Единичные разведчики сюда не сунутся, там тоже не новички приедут.

— Далеко не новички, — подтвердил аллар. — Согласен, тогда на тебе этот участок, закрепи. Предстоят очень непростые переговоры, аллары не упустят шанса на провокацию, причём обе воюющие стороны. А потом благополучно обвинят нас.

Хэлмираш невольно глянул на крылья судьи. Тот лишь еле заметно усмехнулся, видя направление взгляда.

— Я слишком давно сижу на земле, чтобы продолжать ассоциировать себя с Небесным городом, — Тальян пожал плечами. — Ты ведь знаешь, кто такие отказники?

Страж кивнул, понимая. Если от судьи отказались ещё при рождении, отдали на воспитание к людям, то сейчас уже вряд ли можно было найти даже упоминание о его родителях и сведения о том, чем же таким они провинились перед Небесным городом, что платой стал их маленький сын.

— Так что давай работать.

Хэлмираш промолчал, встряхнул руками и принялся за накладывание магических формул, переключаясь с одной рабочей стихии на другую. С четвёртыми ступенями было тяжеловато, но за прошедшие годы страж привык к своим урезанным возможностям не только в боевом плане, но и в теоретической магии.

Спустя час работы, вдруг дрогнул внешний канал связи. Хэлмираш нахмурился и взглянул на судью, спрашивая дозволения на разговор в самом сердце системы безопасности императорского дворца.

Тальян на секунду прикрыл глаза, хмыкнул:

— Прими. Дети — самое главное в жизни.

Помрачнев, страж подключился к каналу.

— Хэл, я дико изви…

— В чём дело?! — оборвал Артура Хэлмираш.

— Ли решил пригласить принцессу на какое-то ваше семейное торжество сегодня вечером. Императрица дала разрешение, но ты же понимаешь, что просто так ей не войти даже в ваш дом. Нужен новый протокол и желательно бы состав стражей пересобрать, новые нити системы протянуть, — скороговоркой выпалил помощник.

— Ликаард… — страж сжал зубы. Вот ни раньше, ни позже, тем более сейчас, когда Тальян… Но судья уже знал о магии Ноат, со вчерашнего дня. А это значит, что и императрица не находится в неведении. Но разрешение дала. Что это? Доверие? Проверка? В любом случае всё стоило тщательно проработать. — Хорошо, я тебя понял. До вечера успеем.

Хэлмираш оборвал канал.

— В целом, ты можешь идти, я наметил по твоей идее ещё несколько точек, с ними можно будет поработать позже, но времени не так много, — спокойно проговорил аллар.

— Завтра сделаю, — сдержанно ответил страж, злясь, что вообще приходится делать перерывы в такой важной работе, но внутренне напоминая себе, что теперь у него снова полноценная семья, и кое-кто его особенно ждёт домой.

Кстати о ней: Хэлмираш в первую очередь перенёсся в Цитадель, нашёл Ликаарда, только вот Ноат рядом с ним не было.

— Где мать? — резко спросил страж, заставляя Ли непроизвольно сощуриться.

— У Энсаадара, сейчас свяжусь с ним, — поторопился ответить демон. — Ты прости за внезапное приглашение Поли, но она обидится, если я…

Страж оборвал его на полуслове, не желая ничего выслушивать сейчас. Положил руку на плечо сына, сжал.

— Ты не должен был оставлять мать одну! — проговорил тяжело.

Ликаард несколько непонимающе посмотрел на отца, не видя такой уж необходимости контролировать каждый шаг матери.

Хэлмираш же мысленно потянулся к заклинаниям слежения на браслете Ноат, но тут же выругался, ощущая его в собственном кармане. Хотел же поставить что-то посильнее… И тут же проскочила мысль, у кого он может попросить помощи с этим. Ни одна кандидатура не подходила лучше, а тут ещё и в прямом доступе будет этот удивительный маг. Только бы согласился. Должен был, это и в его интересах тоже.

Ликаард хотел что-то добавить в своё оправдание, но тут Ноат сама выскочила из-за поворота, сверкая улыбкой. Однако стоило ей взглянуть на хмурого стража, у которого нутро холодело от мысли, что он уже сейчас мог снова стоять у её гроба, реши Тальян иначе, как её лицо стало более сосредоточенным, за что Хэлмирашу хотелось самому себя ударить, но ничего не мог с собой поделать.

Перенеся семейство домой, страж тут же рванул обратно на рабочее место. И вместо того, чтобы в первую очередь подбирать состав стражей на встречу, прыгнул в основное сплетение нитей системы защиты дворца. Тальян ожидаемо всё ещё был на месте, аллар вопросительно посмотрел на стража, затем медленно кивнул, протянул руку. Хэлмираш положил на узкую ладонь металлический браслет, судья накрыл камни второй рукой, сосредоточился. И через несколько секунд отдал украшение стражу, мысленно перекидывая единственный поводок от заклинания слежения на Хэлмираша.

На удивлённый взгляд стража пояснил:

— Ты ошибаешься, если считаешь, что я тебе не доверяю. Ты заслужил и доверие, и её жизнь тоже. Твоя вернувшаяся жена представляет угрозу, это ты и сам понимаешь, но до сих пор жива только потому, что за её спиной стоишь ты, — Тальян склонил голову и вдруг резко перевёл тему разговора, считая предыдущий исчерпанным. — Да, Хэлмираш, Прока сегодня поставь на смену к принцессе в ближнюю пару.

— Зачем? — страж понимал, что выполнит просьбу в любом случае, но предпочитал знать причины.

— Начал влюбляться. Стоит показать ему, кто уже делает её счастливой, — хмыкнул Тальян.

Хэлмираш только и смог, что кивнуть, однако мысленно напомнил себе простую истину, которую стал слегка забывать, часто работая с Тальяном — перед ним не просто аллар, перед ним монстр, который знает, как управлять другими людьми даже без применения своего магического дара. А уж с ним и подавно. Считая себя чудовищем, Хэлмираш редко встречался с теми, кто мог нивелировать его подобное мнение о себе.

Страж попрощался и поторопиться в свой кабинет, где его уже ждали подчинённые для распределения.

Глава 5

— Хэл, ну хоть пожрать-то отпусти! — взвыл Артур, понимая, что сегодня вечером они допоздна будут стоять на карауле у принцессы, и что перерыва между основной работой и этим выходом просто не будет.

— После работы поешь, — отрезал главный страж, раздавая маячки остальным подчинённым.

— Ну, конечно, ты-то домой к тёплому ужину, а мы… — продолжал ворчать рыжий.

— Ну так заведи сыночка, который приглянется принцессе, и у тебя будет та же привилегия, — ехидно заметил Енир.

Артур тихо выругался, но ничего добавлять не стал.

— Выходим, — скомандовал Хэлмираш, не обращая внимания на их перепалку.

Пять стражей и принцесса перенеслись на территорию дома Хэлмираша, тут же подключая маячки к системе охраны здания.

— Рассредотачиваемся и работаем, — проговорил страж, внимательно сканируя все сигналы и проверяя их синхронизацию.

Сверив все позиции и получив доклады, Хэлмираш со стороны смотрел на то, как сверкающий улыбой Ликаард представил свою избранницу матери. Усмехнулся с несколько ошарашенной улыбки Ноат, которая всё ещё не могла привыкнуть к тому, что её сын теперь вертится в столь высоких кругах. А ведь Эскель предупреждал своим ведением, давно предупреждал… И тут же покачал головой от рассыпавшегося в благодарностях Артура, которого наконец накормили по настоянию занесённой. Благо, принцесса на подобное самоуправство реагировать не стала. Кажется, даже несколько смутилась от того, что о её телохранителях позаботился кто-то ещё.

Но в итоге Ликаард и Поли ушли на прогулку, а Хэлмираш, проверив связь, наконец смог сам подойти к занесённой, обнять, скидывая с плеч хотя бы часть груза, который стал только больше после разговора с судьёй. Но конкретно в этот момент, сжимая Ноат в своих объятиях, он мог выдохнуть и на короткое время договориться сам с собой о том, что сейчас его жена в безопасности. Вечный его спутник — страх за занесённую, слегка притупился, давая место блаженному спокойствию.

Ноат же, не представляя, что ещё несколько часов назад пережил страж, но чувствуя, как тот устал, положила руки на его предплечья, словно желая успокоить и поделиться силами.

— Загонял тебя Ли сегодня? — предположила она.

— Оно того стоило, — не стал вдаваться в подробности Хэлмираш, поворачивая голову занесённой и переключая её внимание на счастливого сына, гуляющего с принцессой.

Вынул из кармана браслет, защёлкнул на запястье Ноат, даже не собираясь спрашивать разрешения. Но та, привычная к его манерам, не возмутилась. Лишь подняла на него глаза, в которых плескалось беспокойство.

— И опять всё на себе запитал?

Хэлмираш на мгновение прикрыл глаза, всем телом впитывая такое забытое чувство, когда о тебе заботятся. Когда кого-то столь близкого вдруг волнует его состояние. В случае с Ноат это не вызывало раздражения, а только мягкое тепло, разливающееся под кожей.

— Справлюсь, — отрезал страж, не желая увеличивать беспокойство занесённой о нём.

Он ждал возражений, но Ноат лишь поблагодарила, проведя затылком по его плечу.

Страж считал, что достаточно хорошо спрятал за маской спокойствия свои переживания, но, как оказалось, нет. Когда все гости разошлись, а они с Ноат поднялись в спальню, занесённая вдруг прильнула к нему, забираясь холодными руками под рубашку и обхватывая его за пояс.

— Айн, сегодня что-то случилось? — тихо спросила она.

Вот как ей это удаётся? Страж не понимал, каким образом дал повод для таких вопросов.

— Напряжённая работа, — говорить правду о том, что произошло, Хэлмираш не собирался. — Есть трудности, но для дворца это типично.

Тонкие пальцы Ноат вжались в его торс.

— Ложись, разомну, — вдруг предложила она уже менее напряжённым голосом.

И Хэлмираш был благодарен за то, что она не стала расспрашивать подробнее: врать он не хотел, а если в открытую начнёт отказываться от ответа, то это будет беспокоить Ноат ещё больше. Стащил одежду, упал животом на кровать, складывая ладони под головой. Через пару секунд ощутил приятную тяжесть на пояснице, куда приземлилась Ноат. Её неожиданно сильные пальцы впились в окаменевшие мышцы спины, разминая через боль и возвращая им мягкость. Браслет мерно позвякивал, мечась по запястью.

— Я научусь пользоваться магией, Айн. Постараюсь поскорее, — раздался тихий, но уверенный голос занесённой. — Тебе не придётся так обо мне беспокоиться.

Страж не стал отвечать, только кивнул, под любящими руками уплывая в сон.

Утром Хэлмираш почти угрозами согнал заспанную Ноат с постели, а потом уже под её давлением позавтракал вместе с Ликаардом, который от такой утренней картины только шире улыбался.

Сдав Ноат Оркусу, Хэлмираш на несколько часов погрузился в работу с Тальяном, но на этот раз всё было привычно, оба делали своё дело молча, не отвлекаясь на разговоры, чему страж был рад. А после обеда переместился в Академию, где приступил к работе главного экзаменатора. Только вот кто-то из учеников сегодня явно погневил небеса, потому что копящееся в страже беспокойство за Ноат стало сказываться на его отношении к экзаменуемым.

Находящийся на площадке Дармин несколько минут скептически наблюдал за тем, как Хэлмираш разносит магистров третьей ступени. На пересдачу уходили хорошо, если через одного. — Хэл, а что происходит? — с ленцой в голосе уточнил тренер. — Только не говори, что в тебе проснулась жалость, — не оборачиваясь, бросил страж. И тут же повысил голос: — Амбрас, огненный дождь запрещён к использованию даже на ограниченной территории, уж пора бы выучить. На пересдачу! Видя яростный блеск в глазах магистра и его перекошенную рожу, Дармин из интереса прислушался, но никаких возражений не услышал. Удовлетворённо кивнул: знали, засранцы, что хуже будет, если рот откроют. Да ещё и в его присутствии. — Жалость? К кому? К ним? Да ты за кого меня держишь?! — кровожадно усмехнулся лысый. — Жалость у меня сугубо к своей личной персоне и немного к твоей — пересдачу-то нам же принимать в неучётное время. А мне банально лень. Так что тебя гложет, друг мой? — Дармин рукой вальяжно приобнял стража за плечи. — У тебя ж, так сказать, медовый месяц должен быть. Жена вернулась и всё такое прочее. Хэлмираш поморщился, но всё-таки негромко ответил, продолжая глазами следить за происходящим на тренировочной площадке.

— У Ноат новая магия. Портальная. Опасная. Как и у её спасителя. Эскель этого самого спасителя решил сделать её тренером, только вот я ему не доверяю. — А кто ж ему будет доверять? — Дармин не стал произносить оставшееся в стороне от разговора имя Оркуса. — Этот парень всю жизнь себе на уме. Как и старший, но у него хотя бы здравый смысл на месте. — Ты вот сейчас нисколько не помогаешь, — скрипнул зубами Хэлмираш. — А ты голову-то включи, раз Эскель не захотел, — резко перешёл на серьёзный тон тренер. — На кой тебе сдался этот портальщик, когда у тебя в знакомых есть сам Смотритель порталов? Каким бы специфическим ни был дар твоей дамы сердца, этот старик разберётся лучше, чем кто угодно. Страж мысленно выругался: сам же думал об этом, но зациклился на мыслях об Оркусе и потерял идею. Молча кивнул, признавая правоту друга. — Ну вот и свали в туман, — буркнул Дармин. — То есть до Смотрителя. А я тут сам закончу. Иначе ты нас без выходных оставишь со своими пересдачами. Хэлмираш и тут спорить не стал, коротко поблагодарил и исчез. А Дармин обвёл глазами замерших магистров. — Ну что, дорогие мои, продолжим, — проговорил он, потирая руки. Добившись аудиенции и переговорив с учителем Чукрасом, Хэлмираш мысленно поблагодарил Дармина ещё раз, прикидывая, что надо бы проставиться другу чем-то солидным за то, что дал свободную минутку. Потому что Смотритель был как раз тем человеком, которому страж мог бы доверить занесённую. Даже если она выстроит портал зорг знает куда, то Смотритель сможет её найти быстрее всех.

Перенёсся обратно в Академию, хотел уже было идти на полигон, дорабатывать и освобождать Дармина, как вдруг почувствовал, что связь защитного браслета Ноат непосредственно с ней оборвалась. Занесённая сняла украшение, а это могло аукнуться нехорошими последствиями. Учитывая, что императорский судья явно не оставляет эту парочку портальных магов без присмотра, те самые последствия от безрассудных действий могли быть очень плачевными.

— Чтоб тебя зорги драли! — выругался страж, тут же связываясь с тем, кто находился примерно в похожей ситуации. — Эскель, твой брат совсем обезумел?! Зачем снимать защиту?

— Хэлмираш, не ори мне в голову! — у старшего Гарахи, видимо, денёк тоже не задался, потому как в голосе звучало сильное раздражение. — Обучение — процесс многогранный. Раз снял, значит, мешает. Если что-то будет не так, он тут же со мной свяжется. И да, сейчас они оба сидят в доме у Оркуса, переживая очередную неудачу в обучении, — буркнул он уже несколько спокойнее.

Но это Хэлмираш и сам знал, чувствуя связь с браслетом, в котором было заложено следящее заклинание.

Страж оборвал сигнал, но почувствовал, как страх вновь сковывает конечности, заставляя их терять чувствительность от холода. Он не мог контролировать магию Ноат, и от этого подвешенного состояния Хэлмираш не находил себе места. Но всё-таки собрался и упрямо продолжил путь на полигон, понимая, что работа требует его непосредственного присутствия, и у него нет возможности находиться рядом с Ноат постоянно. Да и толку-то там от него было бы мало, если уж совсем честно.

Дошёл, махнул рукой Дармину, даже успел открыть рот, чтобы сказать пару благодарственных слов, но тут же мозг почти разорвало от прямого резкого сигнала.

— Хэл, Ноат пропала! Оркус…

— Пламя Хараша! — ругнулся страж, понимая, что весь день мучился именно от предчувствия чего-то подобного. Связался с браслетом и вдруг ощутил преграду. Что-то очень мощное мешало нормально отслеживать местоположение занесённой. — Зорги! — почти взвыл он. — Дармин, ты за старшего! — крикнул, увидел перекошенное лицо друга и тут же перенёсся к Оркусу.

Тот стоял посередине комнаты и беспомощно теребил обрубок верёвки, болтавшийся на запястье. Хэлмираш не выдержал, шагнул вперёд и схватил Гарахи за грудки.

— Какого зорга ты снял защиту?! Если сам уследить не смог, то не мешал бы мне! Куда вы собирались перенестись?!

— Хэл, успокойся и отпусти его, он сам в шоке, — тут же раздался за спиной голос Эскеля.

— В твоей защите она бы не смогла открыть портал нормально! — Оркус высвободился из разжавшихся пальцев стража, с оскорбленным видом поправил одежду.

— В этом и был смысл! Нечего ей открывать, пока не поймёт, как работает! — продолжал бушевать Хэлмираш. Схватил со стола знакомый браслет с защитой. — Куда ты её направил?!

— Да мы даже не говорили уже о порталах, просто рассуждали, как ей тяжело дается магия. Она сказала, что в теле собаки было проще, жалеет, что не вернулась в тело демонессы…

Хэлмираш дёрнулся, оглянулся на Эскеля, встречаясь взглядом со стальными глазами.

— Ты же не думаешь… — начал старший Гарахи. — Огонь небесный, только не к ним!

Но Хэлмираш уже был почти уверен, что Ноат унесло именно к демонам. Только вот куда… Где стоит настолько сильный барьер, что даже заклинание судьи не может пробиться?!

— Я проверю, — хрипло проговорил он. И хотел было уже прыгнуть, но тут Эскель кинул ему какой-то предмет.

Поймав, страж понял, что это довольно мощный накопитель.

— За моральный ущерб, — криво усмехнулся Гарахи. — Чтобы точно хватило сил оббежать всех.

Хэлмираш кивнул и прыгнул сразу в Южную Цитадель. По мере того, как он посещал одного знакомого Ноат демона за другим, страх в нём рос, от кончиков пальцев, пронизывая нутро и всё ближе подбираясь к сердцу. Потому что занесённой нигде не было. Вообще нигде. И выйдя уже из последнего возможного её местонахождения, понял, что надо было не по Цитаделям прыгать, а сразу идти в императорский дворец.

Перенёсся туда, понимая, что ещё пара прыжков, и он просто свалится без сознания — от измождения уже темнело в глазах, тело дрожало и плохо слушалось. Прыгнул пусть и без пропуска в сердце системы безопасности, но Тальяна там не нашёл. Выругался, мысленно мечась, придумывая план. Император? Императрица? К кому сунуться, чтобы сказали, где искать судью?! Хэлмираш был уже готов ворваться в покои самого императора, пройдя через стражу, но тут за спиной раздалось:

— Ты слишком громко думаешь.

Хэлмираш рывком развернулся, впиваясь взглядом в лысого аллара. Тот сощурился, на секунду в его глазах промелькнуло удивление.

— Блокирует даже моё заклинание, — протянул он задумчиво. — Не так много существ в этом мире на это способны. И если брать расу демонов, то таких, насколько мне известно, трое. Два старших шамана Центральной Цитадели и сам Правитель.

Страж на секунду обмер. Кровь схлынула с лица, смуглая кожа посерела. Если Ноат перенеслась к кому-то из них… Её просто не оставят в живых. Человеку не положено видеть ни одного из этих трёх демонов без их на то желания.

Тальян между тем замер, его лицо потеряло всякие эмоции. Но через мгновение он моргнул, вновь оживая. И вынес печальный вердикт:

— Правитель. У шаманов её нет. Прости, Хэлмираш, но я должен принести мои соболезнования. Правитель демонов сегодня проходит ритуал полноценного вхождения в цвет. Твоя жена уже мертва, раз оказалась там.

Хэлмираш перестал дышать. Всё внутри словно замерло, скованное льдом. Разум отказывался верить в то, что говорил судья, пусть и признавал высокую вероятность такого исхода.

— Нет, — хрипло произнёс Хэлмираш, качая головой. — Нет, не верю. Маалар… — страж вдруг криво и страшно улыбнулся, смотря в глаза судьи. — Вы его не знаете. Он не убьёт Ноат. Не должен.

Тальян не стал ничего говорить, лишь продолжал скорбно смотреть на стража.

— Нет! — на этот раз резче выговор Хэлмираш. Прямо из узла связи активировал канал с Артуром. — Арт, ты за старшего, присмотри за всем.

И даже не выслушав ответа, отключился. Плевать на работу, плевать на обязанности, пусть дворец хоть сгорит, сейчас он должен найти Ноат! На последние крохи своей магии перенёсся в Центральную Цитадель.

Не имея нормального допуска, ему удалось выйти только в общем зале. Страж покачнулся, не удержался на ногах, упал на одно колено. А когда наконец в глазах прояснилось, и он поднял голову, перед его глазами угрожающе блеснуло лезвие боевого ножа.