Вторая жизнь. Том 4

Глава 1

Конечно, первые слова Родьки про то, что есть шанс вернуться в тот мир, взбудоражили меня. Но вот называемые им сроки, длиной в возможные несколько лет, поуменьшили эйфорию. Я заставила себя успокоиться и терпеливо ждала, стараясь не дергать Родьку каждый день с вопросами типа «ну когда уже». Продолжала жить своей жизнью. Правда, не совсем в том же ритме: ради наших псевдонаучных изысканий Родьке пришлось уволиться с работы и переехать ко мне в квартиру, всё время посвящая расчетам, да «переговорам» — так он называл свои погружения в состояние, близкое к коме. По его рассказам, в такие моменты Родька мог, пусть и с большим трудом, но общаться с кем-то из своих последователей. Общение — это, конечно, громко сказано. Там скорее набор интуитивных жестов да обрывков слов, которые они могли передать друг другу в практически случайном порядке. Поэтому, приходя в себя, Родька целыми днями потом сидел, оккупировав мой стол, и разбирался в том или ином возможном толковании полученной информации. Моей задачей было зарабатывать нам на еду и оплачивать коммуналку, потому как от меня в вопросе расшифровки толку не было. Сны с Хэлмирашем мне больше не снились, да и не уверена, что мы там действительно с ним связывались, больше склонялась к тому, что это выверт моего измученного сознания. Потому как на описание «контакта» Родьки с его последователем наши диалоги с Айном вообще не походили. Ну и ухаживать за телом Роди, пока он был в трансе, приходилось именно мне.

Без приколов, конечно, не обошлось: в один из таких трансов мама решила нагрянуть ко мне, предварительно не позвонив, в итоге пришлось долго и нудно врать про то, что Родя болен и у него время от времени бывают подобные приступы, а я за ним присматриваю. Перерыла весь Интернет, чтобы подобрать похожее по симптоматике название заболевания. После этого мама несколько раз пыталась со мной заговорить на тему того, что жениха надо выбирать правильно, но, если уж выбрала такого, то детей лучше взять из Дома малютки, чтобы не передать отпрыскам с генами такое страшное заболевание… И никакие мои заверения о том, что Родька даже моим парнем не является, не то что женихом, не помогали.

За почти два года, что мы так с Родькой прожили, я привыкла к нему, как к брату. Знала, как изменяется его лицо в зависимости от явных или скрытых эмоций. А потому однажды вечером, придя с работы, сразу заметила нездоровый блеск в его глазах.

— Чего сверкаешь? — спросила, выкладывая на кухонный стол купленный в ближайшем магазине хлеб.

— Можешь паковать вещи! — выпалил Родька, падая на стул рядом и взлохмачивая свои отросшие волосы.

Я застыла, впившись взглядом в искрящиеся зеленые глаза.

— Ты вот сейчас какого-то черта пошутить решил? — осторожно уточнила.

— Я серьезно,— криво улыбнулся мужчина.— У нас три-четыре дня на подготовку. Но насчет вещей — шутка. Мы вообще ничего взять с собой не сможем.

— Подожди,— сделала шаг в сторону, приземлилась на второй стул, потому как ноги резко перестали держать.— То есть хочешь сказать, у тебя действительно все готово?

— Не у меня,— покачал головой Родя.— У них. Работает принимающая сторона. Они постараются сохранить целостность наших тел. Уходить будем из твоей комнаты. Но, Нат,— он серьезно посмотрел на меня.— Гарантий никаких. Они смогут открыть портал, но как мы перенесем телепортацию — не имею ни малейшего понятия. Нас может разорвать на мелкие ошметки в процессе перемещения, технология экспериментальная от слова совсем.

— А проверить никак? — почувствовала, как дрогнул голос. Да, здесь жизнь у меня, может, не являлась пределом мечтаний, но на самоубийство точно не тянуло.— К черту бы такие эксперименты.

— Никак,— отрезал Гарахи.— Они этот-то портал еле удержат. Так что решай. Я в любом случае пойду,— Он поднялся.

— И не боишься? — проследила взглядом за дошедшим до дверей и замершим в проеме мужчиной. Всё-таки привыкла к нему за это время, как к родному.

— Чего? — спокойно обернулся ко мне Родя.— Для меня моя жизнь ценна, но то, что у меня есть в этом мире — не жизнь.

Я удивленно подняла брови. Вот уж не знала, что он так думает.

— Ты никогда не была полноценным магом, Нат. А я был им с детства. Сколько себя помню. И лишиться магии в одночасье — поверь, это очень жестокое наказание для мага. Это больше, чем лишиться смысла жизни.

— Знаешь,— задумчиво склонила голову набок.— А я всю жизнь была человеком. А потом стала собакой. И не сказала бы, что от этого мне жить хотелось меньше.

— Значит, у меня более тонкая душевная организация,— хмыкнул Родька.— Но, на самом деле, магия — это часть личности, часть сущности. А со сменой тела это…

— Не одно и то же,— кивнула, соглашаясь.— Ладно, я тебя поняла. Сегодня ужинаешь один, мне надо съездить к родителям.

Родька вздохнул, но понимающе не стал ничего говорить. Он спокойно относился к длительному одиночеству, но вот готовить терпеть не мог, а я после работы ничего приготовить не успела. Но раз времени у нас оставалось не так много, то я быстро собралась и рванула к родителям, пытаясь по пути придумать наиболее достоверную легенду. Только вот ничего не шло в голову, и чем ближе я подъезжала к отчему дому, тем сильнее сжимала руль. Потому что ни одна заграничная поездка в наше время не является объяснением для полного отсутствия связи. А говорить, что простого химика решили завербовать на исследования в какой-нибудь закрытый военный город глупо. Но почему-то ничего кроме этих двух вариантов в голову не лезло. Я так и продолжала между ними метаться, пока вылезала из машины, входила в подъезд, поднималась на лифте. И перед самой входной дверью замерла, почти донеся собственные ключи до замочной скважины. Резко бросила связку обратно в сумку и достала телефон:

— Родька, приезжай, ты мне тут нужен.

А сама присела на подоконник в общем коридоре. Потому что я не представляла, что соврать родителям, а правде они банально не поверят, как бы меня ни любили. Хотя скорее как раз от этой большой любви они меня после подобного рассказа в дурку и отправят. Да что там, папа самолично отвезет. А Родька мог мне в этом деле помочь. Пусть магом он в этом мире и не был, но Гарахи прекрасно понимал, как работает человеческий мозг. И искусством гипноза овладел в совершенстве. Что как-то раз мне продемонстрировал, когда одна из моих коллег, экстренно завозя ко мне домой рабочие документы на подпись, сунула нос в его записи. Меня Родька, правда, тогда из комнаты выставил, под предлогом, что ему с такой симпатичной девушкой надо познакомиться поближе, а вот вышла она оттуда буквально уже минут через пять и точно уверенная в том, что я живу одна и никого, кроме меня, в квартире нет. И вообще, в мою жилплощадь входит только кухня, а комнаты и нет как будто. Единственное, что я тогда спросила у Родьки, так это применял ли он ко мне когда-нибудь свои способности. На что тот покачал головой, говоря, что даже не пробовал. Повода не было, да и не уверен был, что на моем сознании, пережившем пару переносов, это сработало бы.

Родька доехал на удивление быстро, вышел из лифта, окинул меня внимательным взглядом. Пересек разделяющее нас расстояние, присел рядом на подоконник.

— Ну и что ты от меня хочешь? — спросил он со вздохом.

— Сможешь сделать так, чтобы они мне поверили? Просто поверили, больше ничего не надо,— проговорила каким-то севшим голосом.— Я не хочу, чтобы они за меня переживали. И при этом хочу рассказать правду.

Гарахи взлохматил пятернёй свои волосы, поднялся:

— Много хочешь. Ладно, пошли. Только ты при этом не присутствуешь.

Я сощурилась, глядя на него с предостережением.

— Вреда не причиню, клянусь источником магии,— серьезно ответил Родька.

Кивнула, встала, открыла дверь в родительский дом.

— Мам, пап, я тут с Родькой к вам.

— Я ненадолго, только кое-что хотел вам показать,— тут же подал веселый голос Гарахи, скинул кроссовки и пальто, устремился в гостиную.— Жди здесь, пока не позову,— шепнул мне, проходя мимо.

Я медленно сняла куртку, стянула сапоги и осела на пуфик в прихожей. Честно говоря, ждать было страшно, но Родька вернулся буквально через десять минут.

— Они поверят всему, что ты скажешь об аварии и времени после неё. Но не решат ли они после этого тебя к батарее привязать и не выпускать из дома — не гарантирую. Ты просила только веру — я сделал.

— А больше и не надо. Спасибо. Жди меня дома.

Гарахи махнул рукой, оделся и исчез за дверью.

А я осторожно заглянула в гостиную: как будто Родьки тут и не было только что — папа с мамой сидели, ужинали и смотрели телевизор. Стандартная, милая сердцу картинка. Которую, скорей всего, больше не увижу. Постаралась впитать в себя эту домашнюю атмосферу, а затем, под удивленные взгляды родителей, отключила телевизор и села перед ними.

— Знаете, я…— начала неуверенно. А потом мысленно послала все к черту рогатому и просто выпалила правду. О том, что машина меня в той злополучной аварии всё-таки убила. Что я перенеслась в другой мир, где успела побыть и собакой, и демонессой сомнительной внешности.— Да, пап, у меня были рога, нечего так на меня смотреть. Ещё пальцем у виска покрути,— какие казусы со мной случались, сколько ошибок наделала, пока изучала местные обычаи и правила. Там такой дурдом с этими их классовыми заморочками, типа женщина — владычица дома, но вне его муж для неё — царь и закон. Да ну ее к черту, такую систему! И нечего ухмыляться, пап! — не удержалась от рассказа о населяющих тот мир расах, о быте демонов, о Небесном городе алларов, об Академии: — Знаешь, мам, как сложно бегать было такой практически немой животиной? Только с Рейном и могла поначалу поговорить, но у него и своих проблем хватало без меня. Зато потом появился Дай, и стало легче,— об учебе, друзьях, о новой профессии и своей большой семье. О братьях: — Они чудесные! Оберегали меня, несмотря на то, что знали — я из другого мира и реально их родственником не являюсь,— о Хэлмираше: — Да, мам, вот именно он был и остается моим мужем, хватит уже на Родьку коситься! Уж прости, но после Хэла мне как-то вообще не гуляется! — о детях, отдельно останавливаясь на каждом и чувствуя, как по щекам стекают бесконтрольные слезы. Дойдя в рассказе до момента смерти и возвращении сюда, шмыгнула носом и замерла, молча смотря на родителей. Всё это время они слушали меня, не перебивая. Я с нетерпением ждала, что они скажут.

Папа шумно выдохнул и начал говорить первым:

— Я подозревал, что с тобой что-то тогда случилось, ты стала… другой. Более взрослой. Более смелой, что ли. Но чтобы так…— он покачал головой.— Это точно не последствия сотрясения мозга?

— А ты хоть в одной книге читал про такие последствия? — иронично кивнула на стопку медицинских справочников рядом со шкафом, вытирая ладонями мокрые щеки.— Если да, то просвети. Или думаешь, что твоя дочь сошла с ума? — пытливо посмотрела отцу в глаза.

— Если бы я так думал, то ты бы уже ехала в дурку, а не сидела тут,— буркнул он в ответ.— Фантазия у тебя всегда была хорошей, однако не настолько же.

Я выдохнула, чувствуя огромное облегчение — всё-таки воздействие Родьки помогло, они мне хотя бы поверили.

— Но ты же не хочешь сказать…— начала мама. Всё-таки женская интуиция — это чудовищная вещь.

— Хочу. Родька нашел способ. Он вообще не местный, он оттуда. Его сюда ещё раньше сослали. И… я собираюсь вернуться туда,— мне было тяжело это говорить, но при этом где-то внутри разжался узел, стало легче от того, что не пришлось врать родителям.

— А связи никакой? — севшим голосом спросил папа.— Нет возможности тебе хотя бы сказать, как добралась?

— Я попрошу Родьку что-нибудь придумать. Потому что один способ есть, но очень вредный и даже опасный для того, кто рискнет мне помочь. Как только найду обходной путь, я с вами обязательно свяжусь.

— Я тебя не пущу! — вырвалось у мамы.

Привычное, надо сказать, мамино выражение. Только на этот раз произнесенное каким-то жалобным голосом, против привычного командного. Я сдержалась, чтобы не сказать что-нибудь резкое в ответ. Выдохнула, протянула:

— Ма-ам. Ну сколько мне лет? Как ты можешь меня куда-то не пустить?

Она поджала губы, но добавлять ничего не стала. Мы помолчали, потому что всем сложно было подобрать слова. Но тут мама встрепенулась:

— Ты же после работы? Есть будешь?

— Буду! — уверено кивнула, расплываясь в улыбке. Кое-что в этом мире никогда не изменится. Моя мать всегда будет жаждать накормить непутевое чадо.

И разговор потек в обычном русле, только блестевшие глаза родителей выдавали, что они все понимают. Я пришла попрощаться. Поэтому, уже в дверях, когда собиралась ехать домой, папа чуть не сломал мне ребра, обнимая, а мама всё-таки расплакалась. Но они всегда доверяли мне выбор моего будущего и не сомневались в разумности дочери, а потому не препятствовали пусть и отдающей безумием идее. Правда, при них не стала упоминать о возможности не только перейти в другой мир без связи, но и не перейти в принципе вообще никуда. То есть прямиком в «мир иной». Но этого им знать совершенно необязательно, незачем.

Вернулась домой я уже затемно. Родька поднял голову на звук моего появления — мужчина сидел в кресле и что-то читал под светом настольной лампы.

— Попрощалась? — спросил он негромко.

— Да,— кивнула, падая на соседний диван.— Спасибо тебе. Всё хорошо. Меня, можно сказать, всё-таки отпустили. По пути ещё на работу позвонила, сообщила, что увольняюсь.

— Получила нагоняй? — хмыкнул проницательный Гарахи.

— О да, мне много ласковых слов сказали по поводу внезапности,— усмехнулась, откидывая голову на спинку дивана и устремляя взгляд в потолок.— Да ну их к лешему, всё равно мне там больше не работать. Денег на несколько дней на еду нам хватит. А потом родители эту квартиру под сдачу оформят.

Гарахи пожал плечами, демонстрируя свое полное безразличие к дальнейшей судьбе нашей жилплощади.

Два дня я толком не спала и практически не ела — сказывались нервы, а мой человеческий организм, в отличие от собачьего или демонического, от нервов страдал существенно. Нет, ну действительно, страшно же! А если ничего не выйдет? А если мы разлетимся на кучу атомов и не соберемся? А если… Да, куча всевозможных «если» разрывали мне голову.

Гарахи с такого моего настроения только раздраженно бухтел, но успокоить меня ему было нечем: связаться со своими последователями он не мог, иначе рисковал сбить им все тонкие настройки будущего портала, а все остальные аргументы у него уже закончились.

Мы сидели в комнате и таращились в очередную серию очередного бессмысленного сериала по главному каналу, когда Родька вдруг вздрогнул и обернулся. Я рефлекторно посмотрела в том же направлении, но ничего нового там не увидела — позади нас была стена.

— Неужели…— еле слышно прошептал Гарахи. И тут же уже более уверенно заявил.— Это оно, Нат! Раздевайся!

Я поперхнулась воздухом:

— Чего?! Ты с дуба рухнул, Родь?!

— Снимай с себя все. Абсолютно все! — сам мужчина уже стремительно стягивал с себя штаны от домашнего костюма. Футболка уже валялась на полу.— Никакая материя, кроме той, что скреплена с сущностью, не пройдет через портал!

Убедительности его словам существенно добавил вдруг начавший искриться неясный контур на стене. Я судорожно стала выбираться из одежды. Ни о каком смущении речи даже не шло: за столько времени проживания в одной квартире мы с Гарахи в каком только виде друг друга ни лицезрели!.. Особенно в те две недели, когда на двери ванной сломался замок, и ни у кого руки не доходили починить.

— Руку давай,— сказал мужчина, как только встала рядом с ним.

Последним я стащила с безымянного пальца обручальное кольцо, бросила его на горку одежды и крепко схватилась за ладонь Оркуса.

— Ну, пошли,— улыбнулся вдруг он мне какой-то шальной и радостной улыбкой сумасшедшего естествоиспытателя.

— Ты — маньяк,— хмыкнула, шагая в свет разгоревшегося портала одновременно с Гарахи.

Глава 2

Сложно описать ощущения от этого портала. Тебя как будто заживо сжигают на костре, затем горстку пепла, которой ты становишься, подхватывает мощный порыв ветра и носится с тобой, как маленький тайфун. После чего тебя снова собирают из мелких чешуек пепла в нечто гуманоидное. Вот именно с такими ощущениями ты вываливаешься на что-то твердое, отбивая себе все, что только есть у человека сзади. И единственное, на что хватает сил,— так это сжаться в позу эмбриона и еле слышно стонать от охватившей тело боли. Именно это я и делала, вдыхая воздух в истерзанные легкие только для того, чтобы тут же выдавить его из себя в мычании. На крик меня уже не хватало. В глаза как песка насыпали, но я всё-таки смогла поднять веки и сквозь слезы увидела второе такое же нагое тело, катающееся по полу. Его пытались поднять какие-то тени. Только через несколько секунд я поняла, что это не тени, а люди в черных балахонах. И не поднять они его пытались, а разогнуть и влить какую-то жидкость из прозрачной склянки. Как-то помочь ему и воспрепятствовать действиям теней у меня не было ни малейшей возможности, как и уверенности, что это необходимо. Мне даже глаза открытыми удержать не удавалось, так что происходящее улавливала лишь кусками. Вот обладатели черных балахонов всё-таки смогли разжать челюсти Оркуса, и жидкость частично оказалась во рту мужчины, а частично расплескалась на подбородок и грудь. Вот они уже обернули Гарахи в ещё один балахон. А вот я вижу уже только их удаляющиеся спины. Мое корчащееся тело никого не интересовало, а боль все не утихала.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем рядом со мной оказался кто-то ещё, меня резко разогнули, грубо схватили за лицо, заставили открыть рот, и я закашлялась от вдруг хлынувшей в глотку жидкости.

— Пассию учителя в комнату рядом. Раз уж лорд Гарахи решил взять ее с собой, то приведите в порядок,— пробился недовольный голос сквозь вату в ушах.

Меня подняли над полом и стремительно куда-то понесли. Света во всех пересекаемых и посещаемых помещениях было немного, везде царил полумрак, за что я была благодарна, ещё и удар светом глаза сейчас не пережили бы.

В итоге мое тело довольно небрежно было брошено на что-то мягкое, после чего шаги удалились, и хлопнула дверь. А я медленно возвращала себе контроль над конечностями, да и вообще над всем организмом. Не знаю, что такое было в той жидкости, что в меня влили, вкуса она вообще не имела, как и запаха, но боль отступала, постепенно возвращая мне способность мыслить. Я кое-как подняла дрожащие руки, протерла мокрые глаза и наконец полноценно смогла их открыть. Огляделась: меня принесли в какую-то темную комнату с большой кроватью, комодом, зеркалом и не разожженным камином. Скудный свет давал магический светильник у потолка, работавший в десятую часть стандартной яркости. И только теперь до меня дошло, что я жива! Что у нас с Родькой все получилось, и мы вернулись туда, где знали лорда Гарахи, а, значит, по правильному адресу! Нас не разорвало на атомы и не распылило по Вселенной!

— Ну, насчет первой части последнего утверждения я бы всё-таки поспорила,— хмыкнула сама себе. Ко мне как будто возвращалась былая жизненная наглость, более присущая демонам, которая несколько поугасла в бытность в моем мире.

Осмотрела себя. Да, скажи этому миру привет в своем родном теле… Надеюсь, Айну нравятся русые и бледные? Ну, синие же нравились, а я, почти не бывающая на солнце, уже в голубизну кожей отливать начала… Рассмеялась бреду в своей голове, провела руками по кровати, приподнялась, сдирая покрывало и намотала его на себя на манер тоги. Нет, ну не в стиле ню же тут гарцевать. А чувствовала себя я все лучше и лучше. И улыбка с лица не сходила. Пусть и кривил ее тот факт, что меня тут за женщину Родьки приняли, ну да это не впервой. Только теперь, думаю, Гарахи поможет мне эту информацию опровергнуть, тогда как в моем мире он особо на этом моменте и не заморачивался.

Тут раздался стук в дверь, после чего она медленно открылась, и в комнату вошел Оркус, поддерживаемый одним из «балахонов». Точнее, чтимого местным культом или что там у них ученого практически внесли на руках. На мужчине был надет халат из мягкой даже на вид, серой ткани.

— Дальше я сам,— Гарахи отослал своего сопровождающего взмахом руки и кое-как доковылял до кровати на нетвердых ногах, упал рядом со мной. Я подобрала нижние конечности.— Прости, что они тебя там кинули,— он покачал головой.— Как только смог говорить, сказал им тебя забрать и обо всем позаботиться.

— Воспитывать их ещё и воспитывать. И они тоже уверены, что я — твоя пассия,— хмыкнула, отмахиваясь от его извинений.— Не прибили ненароком — и ладно. Главное, что свое дело с порталом они провернуть смогли и перенесли нас, не разобрав на запчасти к зоргам.

Оркус усмехнулся в ответ:

— Мне было сложно объяснить им, почему тащу с собой ещё одного человека, так что это я им сказал, что ты в таком статусе моей женщины. Это было короче, чем пояснять, кем ты являешься. Не волнуйся,— тут же поднял он руки, заметив изменение выражения моего лица.— Уже заявил об обратном. Завтра ещё раз скажу, для пущей убедительности,— мужчина не удержался и широко зевнул.

Я тут же повторила за ним, едва не вывихнув челюсть.

— А сейчас нам надо поспать. Побочное действие той настойки, что нам с тобой дали, мне только что объяснили,— проговорил Оркус уже заплетающимся языком, пихнул меня в бок.— Двигайся давай, я до своей комнаты уже не дойду.

— И смысл тогда в твоем объяснении этим адептам о том, что я не в твоем вкусе? — вяло огрызнулась, но место для мужчины освободила. На такой кровати четверо таких, как мы, поместится.

— Да ну их, эти объяснения,— Гарахи уже устроился рядом, по стандартной своей манере складывая ладони вместе и подкладывая их под щеку.— Завтра разберусь.

Я даже отвечать не стала, только отвернулась от сопящего горе-ученого.

— Сколько спать-то будем? — решила вдруг спросить, потому как столь резкое отключение, да ещё и определенная побочка намекала на конкретные цифры.

— Я — часов семь, ты — где-то чуть больше суток,— сонно проговорил Гарахи.

— А чего такая разница? — нашла в себе силы удивиться.

— Потому что я — маг. А здесь это — аргумент.

— Да ради Хараша, посплю подольше, я не в накладе,— фыркнула.

Глаза закрывались неумолимо, и не было никакой возможности удержать их открытыми. Нечто подобное я уже в своей жизни испытывала после укола седативного наркоза перед операцией.

Когда открыла глаза, в освобожденное от темных штор окно бил солнечный свет. Судя по всему, день был в самом разгаре. С удовольствием потянулась, хрустя суставами. Да, настолько хорошо я не высыпалась, кажется, ни разу за последние два года. Повернула голову, ища Оркуса, но вторая половина кровати была пуста. Что ж, ожидаемо. Он уже почти день в этом мире обживается заново, да и мне пора заняться тем же в новом мире-старом теле. Или наоборот, это как посмотреть. Только хотела подняться, как в дверь постучали с той стороны. Я замерла, ожидая посетителя, но никто не вошел, только стук повторился.

— Войдите,— проговорила, поняв, что там ждут разрешения.

После вчерашнего представления я рефлекторно ожидала увидеть очередного «брата» в балахоне, но нет, в комнату вкатила сервированный на одну персону столик миловидная девушка в скромном сером платье и белом переднике.

— Доброе утро,— она дружелюбно улыбнулась и склонила голову в легком поклоне.— Лорд Гарахи приказал подать завтрак.

— Ну, раз приказал, то кто мы такие, чтобы ослушаться? — иронично хмыкнула я, ощущая, что есть хочу просто зверски. Ну ещё бы, столько проспать, организм, должно быть, в шоке от подобного графика.

— И ещё, вам передали одежду, переодеться,— девушка вынула из нижнего отдела столика сверток и положила его на кровать.— Как закончите с завтраком, позвоните в звоночек, и я приду за посудой,— она вновь поклонилась и скрылась за дверью.

Отличная ненавязчивость персонала. Я тут же шмыгнула к свертку, растормошила, обнаруживая там длинное теплое платье в серых тонах, комплект белья и чулки. А ещё на нижней полке столика покоились туфли на низком каблучке. Лишь вздохнула, глядя на все это — вот не люблю я платья. Ну да ладно, в моем положении не привередничают. Так что с благодарностью облачилась во все предложенное. Но, вернусь домой — переоденусь. Надеюсь, Хэлмираш не выкинул весь мой гардероб… Мерзкие мысли о том, что за два года у стража могла появиться другая женщина, я сразу же отбросила. Потому что проще увидеть летающего крокодила, чем поверить в этот бред. Для Хэлмираша подобное было слишком нехарактерно. Так что, скорей всего, заявившись домой, я увижу все свои вещи либо на тех же местах, где оставила, либо где-нибудь в чулане одной большой кучей. Что вероятнее — вопрос.

Хмыкнув собственным мыслям, я первым делом, угадав дверь, направилась в местную ванную. Умылась, глянула на себя в зеркало. М-да, серый — точно не мой цвет. У меня и так глаза неопределенные, то ли серые, то ли зеленые, в зависимости от настроения, а тут ещё и такое мышиное платье… Ладно, это так, глупые женские мысли, конструктивной ноты не имеющие.

Вернулась в комнату, жадно принялась за завтрак. Оркус, видимо, тем же аппетитом после пробуждения страдал, так как для меня организовал очень сытные и нехарактерные для утреннего приема пищи мясные блюда. Ела столько, сколько вообще могла в себя запихать. Пока насыщалась, мысли невольно перепрыгивали на мою семью, к которой я так стремилась. Хотелось увидеть их поскорее, представила, как они все удивятся… Два года… Для детей это довольно большой срок. Ли, наверное, вымахал уже с меня. В человеческом теле. И рожки уже, должно быть, стали более выразительными. Можно будет уже сказать, в кого он ими всё-таки пошел — в Трига или в Даарена. Майе уже семь… Пора думать, в какую школу ее отдать. Если Хэлмираш ещё не решил этот вопрос. Сильнее всех должен был измениться Тигр. Но, хвала адептам культа Оркуса, я ещё успею поучаствовать в воспитании моих детей и увижу их взросление!

С улыбкой до ушей потрясла колокольчиком, зовя горничную, которая тут же отозвалась стуком в дверь, как будто за ней все это время и ждала. Хотя, скорей всего, так и есть, иначе, как бы она этот звонок услышала? Девушка с милой улыбкой ловко укатила столик за дверь, но та закрыться за ней так и не успела, потому что в комнату шагнул Оркус. Я с интересом окинула его взглядом: сегодня на мужчине были строгие светло-серые брюки со стрелками, белая рубашка и жилетка, на пару тонов темнее брюк. Из кармана жилета свисала золотая цепочка, я предположила, что в самом кармане прятались традиционные часы. Или какой-нибудь амулет, Хараш их, магов, знает. Темные волосы Оркуса были элегантно уложены, а в руках он держал развернутую газету.

— Пижон,— улыбнулась.— Но тебе идет.

— Что? — Оркус как будто только вышел из задумчивости, оглядел себя.— Вполне привычный для меня вид. Это ты привыкла видеть меня охламоном у себя дома, а, вообще-то, до встречи с тобой я несколько лет преподавал в приличном заведении и подобным образом выглядел постоянно. Так что, следи за словами, перед тобой всё-таки целый лорд.

— Ага,— хмыкнула иронично.— Бегу и падаю. Я даже с Эскелем так не расшаркивалась, а он по статусу выше тебя был. И, Родь, ты-то практически дома, вон, уже повелеваешь тут всем, снобизмом заново обрастаешь, но я-то к своим хочу. Так что, не соблаговолит ли многоуважаемый лорд подкинуть своей «непассии» денег на кристаллы и не укажет путь до ближайшего портального зала? — я продолжала улыбаться, но что-то во взгляде Оркуса мне не нравилось и заставляло внутренне напрячься.

И, словно подтверждая мои мысли, мужчина проговорил:

— Нат, насчет этого… Есть некоторые непредвиденные трудности. Ты присядь,— голос Гарахи подрагивал, что означало некоторую нервозность.

— Родька, только не говори, что что-то случилось,— рефлекторно сощурилась, чувствуя разливающийся по нутру холод и пытаясь не обращать внимания на пролетевшие за одно мгновение в голове различные ужасы.

— Случилось,— медленно выдал Оркус, но тут внимательно посмотрел на меня.— Да не бледней ты так, не в смысле, что с твоими что-то случилось! Все живы, все нормально!

— Тьфу ты, дурак, чтоб тебя зорги!..— вырвалось у меня.— Нельзя же так пугать! — перевела дух.— Ладно, я готова, давай, что там стряслось ещё.

— Ты сядь,— все не отставал Гарахи, демонстративно приземляясь на кровать.

Решила не спорить и села рядом. Оркус вгляделся мне в глаза, как будто пытаясь оценить мое состояние:

— Ты же понимаешь, что наши миры двигаются не параллельно и временные потоки не имеют одинакового течения?

— Ты резину не тяни, мы вперед сдвинулись или назад?

На меня посмотрели, как на идиотку:

— Время, без вмешательства в его канву, назад не движется, чтоб ты знала.

— Да откуда мне знать все эти тонкости обращения со временем? Я с ним не играюсь! — нервно буркнула в ответ.— Так, ладно, ну и насколько позже мы выпали? На пять, на семь лет?

Оркус вздохнул:

— Я пересчитал все по твоим рассказам и опросил местных. В общем, Нат, с твоей смерти прошло чуть больше двадцати лет,— он посмотрел на меня с сочувствием.

— Сколько?! — ошарашенно выдохнула я.

Хотелось спросить, не шутка ли это, но по лицу мужчины было понятно, что такими вещами он шутить бы не стал. В голове не укладывалось: пламя Хараша, двадцать лет! Ли уже под тридцатник, взрослый демон… Даже Тигру уже двадцать…

— Вот тебе и «поучаствовала в воспитании»,— прошептала, натурально хватаясь за голову.

Пережить настолько радикальный разрыв между мечтами и действительностью было непросто. У них же теперь у каждого уже своя собственная жизнь, и мать им совершенно не нужна… а Хэлмирашу уже вполне может быть не нужна явившаяся с того света недожена. Он мог обзавестись ещё одной. Сомнительно, конечно, при его-то характере, но не исключено…

— А у тебя кто-то…— я подняла глаза на Оркуса.

Но Гарахи-младший только криво усмехнулся:

— Из родни меня всегда интересовал только Эскель, а при его магическом потенциале двадцать лет — вообще не срок. Больше у меня и не было никого. Так что мой старший брат до сих пор спокойно преподает в Академии, занимаясь параллельно какими-то разработками с дварфами. И пока что я не горю желанием попадаться ему на глаза, а то, в отличие от остальных, этот провидец прекрасно знает, как я теперь выгляжу.

— А про…— с надеждой взглянула на Оркуса, пытаясь унять дрожь, внезапно охватившую все тело.

— Узнавал. Про всех. Не решился тебе сказать про временнóй скачок, пока не обзавелся хоть какой-то информацией о твоей семье,— кивнул мужчина, вызывая у меня судорожный вздох.

Я вцепилась в его предплечье. Гарахи не заставил просить себя лишний раз.

— У вас с Хэлмирашем очень интересное потомство. Тигр сейчас в Южной Цитадели, после базового образования у демонов он решил удариться в медицину, и теперь проходит обучение на первые зеленые татуировки. Прости, я в их должностях невоенного направления не силен совсем, понятия не имею, как там что называется и что все это значит. Майя успешно осваивает стихийную магию пары земля-вода на пути к первой магистерской ступени по теоретическому направлению. Говорят, у неё неплохой потенциал, правда, твоя дочь все порывается перевестись в боевики, но тут уж Хэлмираш препятствует как может. Он, кстати, теперь в Академии только на полставки, уже полгода как основным местом его работы стал Императорский дворец.

— Это ещё почему? — вылупилась я. Ну не вязались у меня дворец и Хэлмираш в одном предложении. От слова «вообще».

— Все дело в твоем старшем сыне. Ликаарду было дано очень много возможностей. И, надо сказать, он вполне грамотно ими воспользовался. Как один из наследников главной ветви старшего рода, он прошел усиленную базовую подготовку, получил звание Старшего отряда, это что-то вроде более прокачанного обычного воина с черными татуировками, да и остановился на этом. Ушел в дипломатию; говорят, к его росту приложил руку сам Даамар. И сейчас твой сын самый молодой из дипломатов в высокой делегации демонов к Императорскому двору нашего государства.

— Но это не объясняет присутствие Хэлмираша во дворце,— я сощурилась, Оркус явно что-то не договаривал, и от этого по позвоночнику бегали нехорошие такие мурашки. Размером со слона.

— Хэлмираш теперь возглавляет отдельную ветвь охраны младшей императорской четы,— Гарахи почесал затылок и как-то неловко пояснил.— Твой Ликаард объявлен главным фаворитом принцессы Полианарии — дочери старшей императорской четы крупнейшего человеческого государства, и сегодня состоится что-то вроде официальных публичных смотрин.— Передо мной раскрылась страница газеты, где основным заголовком как раз и шла новость о данном мероприятии.

Видя, что я только и могу, что сидеть, да хлопать глазами, как рыба, Оркус попытался объяснить:

— Это ещё не помолвка. Если говорить простым и понятным тебе языком, то они всего лишь на всю Империю объявят, что встречаются, это обычай такой.

Я подняла ладонь и с силой впечатала ее в лоб. Всего лишь! Ну, Эскель, ну, скотина глазастая, надеюсь, ты счастлив! Вот тебе и связанный с правящей четой мой «ближайший кровный родственник». Ага, ближе просто некуда, только самой идти к императору в наложницы или как это тут у них называется… Я никак не могла понять, что же за чувства сейчас испытываю. Казалось, что все сразу. И ничего одновременно. Полный шок.

— И император нормально воспринимает тот факт, что его дочурка втрескалась в демона? — неверяще проговорила я. Потому что двадцать лет — не двести, за такое время демонов не могли неожиданно полюбить.

— А как ты думаешь? — скорчил рожу Оркус.— Потому-то Хэлмираш на службу и напросился. Ультиматум, говорят, даже ставил. Не знаю, кому и чем он угрожал, но теперь охрану Ликаарда и Полианарии обеспечивает именно твой муж. Потому как, если сам император и его венценосная супруга более-менее приняли выбор дочери, то о народе такого сказать нельзя. А ведь Полианария — вторая по вероятности наследница престола. Точнее, по правилам нашей империи, ее муж. И ты сама понимаешь, какую бучу в народе вызвало заявление об официальном представлении Ликаарда.

— Мы сможем как-то попасть на эти смотрины? — в горле внезапно пересохло, и голос прозвучал сипло. Посмотрела на свои руки, все ещё вцепившиеся в Оркуса — дрожь в них все не унималась.

— Вполне,— серьезно кивнул мужчина.— Проходят они в летней резиденции. Так что потом сможешь ещё куда-нибудь заглянуть в родные места без использования порталов, если захочешь. А у меня там дом, я уже отдал приказ на его восстановление. Эскель его в свое время перекупил после моего изгнания. И даже винные погреба не тронул,— хмыкнул Гарахи.— Мы туда можем сначала перенестись, подобрать тебе одежду по погоде, и как раз успеем к началу смотрин.

— Да уж, лучше переноситься сразу в винный погреб,— проговорила, качая головой. Нет, не так я себе представляла свое эпическое возвращение. Реальность посрамила даже самые смелые фантазии.

Глава 3

За все время нашей совместной жизни Оркус тоже неплохо меня узнал, а потому, видя мое подавленное состояние, не стал больше задерживаться в этом… не знаю, кстати, где мы. Какой-то замок? Поместье? Без понятия, выглянуть за окно мне так ни разу и не удалось. Сначала просто была занята другим, а потом не появилось желания. Со своими делами Гарахи разобрался ещё до того, как явился ко мне, так что сразу после разговора мы направились по темным коридорам в зал, где располагался один единственный портал со стойками под кристаллы.

— А эти,— я кивнула на попадающихся изредка нам на пути местных обитателей в темных балахонах. Кстати, теперь разглядела, что это не совсем балахоны, а халаты такие объемные и с капюшонами.— Они-то спустя двадцать лет чего вдруг о тебе вспомнили? Они вообще кто? Ты ж вроде не божество какое, чтобы тебе поклоняться.

— Не все поклоняются божественной силе,— пожал плечами Оркус.— Некоторые поклоняются науке. И некоторым моим в ней достижениям.

— То есть тебе ещё придется заплатить за то, что нас перенесли из моего мира? — сощурившись, глянула на мужчину.

Лорд небрежно махнул рукой:

— Их интересуют некоторые мои разработки из прошлого. И, конечно, им нужна моя помощь. Но я бы не сказал, что это для меня так уж тяжело, надо только найти некоторые старые записи, да освежить в памяти, чего я хотел в них добиться. Что интересно, даже сейчас, спустя столько лет, мои идеи кажутся им прорывными.

— А тебе уже нет?

— Я пересмотрел некоторые свои взгляды на исследования, ты же знаешь. Но, не напрягайся, ничего противозаконного в просьбе наших спасителей нет. Так что плата для меня обойдется недорого.

Я кивнула, принимая к сведенью.

— Слушай, а что с моими навыками к языкам?

— Относительно разговора и понимания — картина абсолютна та же, говоришь ты на всех современных языках, как и понимаешь. Читать и писать тоже сможешь, скажи спасибо алларскому благословению, его с твоей сущности даже два межмировых перехода не содрали.

Да, спасибо Ани, ты меня спасла от очень утомительного обучения. Разве что придется приучать эти руки к местным закорючкам, мышечная-то память вместе с телом пропадает. В молчании Оркус расставил по стойкам кристаллы. После того, как портал засветился, мне галантно подали руку.

— Прошу.

Вложила ладонь и шагнула вслед за Гарахи, привычно закрывая глаза. А вышли мы в небольшой, но светлой комнате. Нас ждал мужчина, почтительно склонив голову. Когда он распрямился, Оркус внимательно на него посмотрел. И эти молчаливые гляделки длились пару минут, после чего ожидавший снова поклонился и исчез за дверью.

— И что это было? — нахмурилась я.

— Обычное общение мага-оракула с прислугой. Они подписывают соглашение на магическое вмешательство. Так проще.

— То есть магия вернулась к тебе? — удивленно посмотрела на Оркуса.

— Она и не уходила,— улыбнулся тот.— Просто в твоем мире она не работала. А теперь снова со мной. Правда, после возвращения прибавилось кое-что ещё, но этот феномен ещё предстоит изучить.

— Ты о чем? — не поняла я.

— О, не обращай внимания, тебе магические выкладки все равно не понять,— отмахнулся Оркус, заставляя меня поморщиться.

Действительно, куда уж нам.

— А почему глаза у тебя не краснеют, как у местных оракулов?

— А вот это интересный факт, сам уже заметил,— кивнул Гарахи.— Но, думаю, тут все дело в том, что это тело я принес с собой из твоего мира, и реагирует на магию оно иначе.

Спорить тут было не о чем, так что просто приняла к сведенью.

— И что ты ему приказал? — я подозрительно следила взглядом за шагнувшим к ближайшему шкафу лордом.

— Чтобы приготовили обед к нашему возвращению,— из недр мебели ответил мне Оркус.

— А выдвигаемся мы?..— видимо, в моем голосе появилось достаточно яда от раздражения, что из этого мага надо тянуть каждое слово, потому как Оркус моментально показался из шкафа и продемонстрировал мне кристаллы-накопители.

— А выдвигаемся мы в магазин готового платья. Кем хочешь триумфально вернуться? Королевой? — он покачал одним кристаллом.— Или пока не выделятся? — перевел взгляд на второй.

— У тебя что, здесь где-то клад закопан с былыми богатствами? — вздохнула устало. Несмотря на то, что мой день только начался, нервная система уже была перегружена.

— Эскель сохранил все мои сбережения, отвоевав право на них у короны,— хмыкнул Гарахи.— И чего ты так реагируешь? Сейчас мы во всем разберемся, и все будет в порядке. Расслабься, ты же так сюда хотела вернуться, вот и…

— Родька,— перебила я его философскую речь с рычанием в голосе.— Это ты вернулся сюда, как рыба в воду. Для тебя здесь ничего почти не изменилось. И люди твои тебя почитают, и исследования твои всем все ещё нужны. У тебя есть высокопоставленный родственник, который все сделал для того, чтобы у тебя трудностей не было, есть статус, деньги, крыша над головой, магия. И нет проблем. Всем плевать на твою изменившуюся внешность, она тебе только на руку, чтобы с законом не ссориться снова. А теперь перестань быть идиотом, тебе не идет, и подумай головой, во что вернулась я! Любишь же анализировать, ну так включи уже мозг, прекрати меня успокаивать и объясни наконец мне весь план действий!

Оркус чуть нервно откашлялся, опустил руки с кристаллами. Помолчал.

— Прости, не думал об этом в таком ключе,— он вздохнул, перебросил кристаллы в одну руку и взлохматил волосы.— План действий предлагаю такой: сейчас мы переместимся в один обыкновенный магазин готовой женской одежды и подберем для тебя что-нибудь…

— Незаметное,— тут же огласила я свое решение.

— Хорошо, что-нибудь незаметное. После этого вернемся в мой дом, пообедаем и как раз успеем к приезду императорской четы подобраться к летней резиденции. Поверь, народу там будет просто тьма, но я проведу тебя поближе. Там будут Хэлмираш и Ликаард — это точно. Возможно, ещё и Майя. Так ты сможешь подготовиться немного к встрече с детьми и пересечься с Хэлмирашем, которого выловить по вашему старому адресу теперь практически невозможно. Да и вообще никто толком в вашем доме сейчас и не живет, насколько я знаю. А на территорию дворца или Академии нам так просто не попасть. Устраивает такой план?

— Да,— я сжала челюсти.

Оркус вдруг шагнул ко мне и обнял, прижимая мою гудящую от мыслей голову к плечу.

— Не волнуйся, Нат, мы разберемся, что к чему. Только не опускай руки.

— Спасибо,— тихо шмыгнула, прячась на мгновение от всего мира в его объятиях. И тут же вскинула голову.— И когда это я руки опускала?

— Вот, это уже другой настрой,— хмыкнул Гарахи и отошел к стойкам, меняя кристаллы. И вдруг задумчиво проговорил.— Хотя, нет. Давай по-другому, ты уж подбери себе одежду пока без меня, а я всё-таки наведаюсь к Эскелю.

— Ты же не хотел,— непонимающе глянула на него.

— Обстоятельства изменились,— уклончиво ответил мужчина.— Потом тебе объясню.

Я не стала допытываться, хоть и не могла понять, что могло поменяться за такое короткое время. Лишь молча взяла у Оркуса протянутый кошель с деньгами, да шагнула за мужчиной в портал.

Вышли мы прямо на мостовую в тихом переулке.

— Фух, ещё не разучился,— стер пот со лба Гарахи, оглядываясь.— Из стационарного портала открыть свободный не так уж и просто, чтоб ты знала.

— Спасибо, о великий просветитель,— хмыкнула, крутя головой.

Переулок выходил на оживленную улицу, ровно напротив виднелась цветастая вывеска с ажурным платьем на ней. Несколько минут понаблюдав за прохожими, я поняла, что мода за двадцать лет практически не изменилась, наряды на жителях были мне знакомы ещё со старых времен.

— Да, правильно смотришь, тебе туда,— подтолкнул меня в спину Оркус, видимо, устав ждать, пока я сделаю хоть шаг.— Как купишь одежду, сожми вот это в руке,— у меня на шее тут же застегнули цепочку с небольшим синим камнем.— И я приду, чтобы тебя забрать.

Я кивнула, сглатывая ком в горле, образовавшийся, стоило только вспомнить, сколько таких побрякушек разной степени опасности висело на моей шее в прошлой жизни. Портального хлопка за спиной я не услышала, но по вдруг подувшему в спину ветру поняла, что Оркус исчез. Вдохнула поглубже и устремилась к магазину, выходя на улицу и попадая в поток стремящихся по своим делам горожан. Шагая к дверям, чувствовала, что в очередной раз начинаю изучать этот мир с новой точки — Тира в этот район не заходила, Ноат тоже старалась избегать центральных улиц. И вот теперь для простого человека дорога открыта. Хорошо это или плохо — а Хараш его знает. Толкнула дверь, оказываясь в окружении стройных рядов вешалок. Мимо платьев проскочила сразу, задев локтем выбирающую наряд эльфийку. Неловко извинилась в ответ на раздавшееся шипение, добралась наконец до подходящих нарядов: туники и штаны. От воздушных тканей поторопилась отойти, ища что-то более практичное.

— Позвольте вам помочь,— заставил меня вздрогнуть мелодичный голос.— Кажется, вы ошиблись секцией.

Резко обернувшись, обнаружила позади себя улыбающуюся женщину в светлом длинном платье.

— Эм, спасибо, но я уже практически нашла, что хотела,— нет, лишних советчиков мне сейчас не надо, а то ляпну что-нибудь не то, голова-то все ещё не на месте после известия о прошедших двадцати годах.

— Вы в подарок кому-то? — не унывала дама.

— Да нет, для себя,— несколько озадачено ответила, поворачиваясь к советчице уже всем корпусом, а не только головой.

Ага, похоже что-то не то я всё-таки сказала, потому как глаза женщины распахнулись, а на лице явно проявилось удивление:

— Но ведь это отделение для демонесс.

М-да. Выводы пришлось делать быстро: за двадцать лет какое-то потепление в отношениях с демонами всё-таки было достигнуто, раз в магазине одежды на центральной улице есть одежда для представительниц этой расы, но покупать кому-то другому их одежду не этично, что ли?

— Да, я знаю,— лицо кирпичом и гнуть свою линию. Потому что в местный женский стандарт мне одеваться не хочется, как и щеголять в кожаных штанах, подражая магичкам, а то ещё поймут не так.— Подберите, пожалуйста, вот эти варианты на мой размер.

Ляпнула и только через мгновение поняла, что своего размера в этом мире я не знаю. Для моего демонического тела одежду шили на заказ, Эскель мне по доброте душевной одну из своих швей рекомендовал, так что по магазинам я и в то время не гуляла. Да и толку-то, размеры-то по расам как пить дать различаются.

Однако мне повезло: дама оказалась профессионалом своего дела. Пусть и недовольно поджав губы, но всё-таки она окинула меня оценивающим взглядом, и вот уже через несколько минут я была загнана в примерочную. Из тех вещей, на которые у меня упал глаз, пришлось существенную часть убрать, ибо шили-то их всё-таки на демонесс, а даже самые хрупкие из них побольше меня будут. Но в итоге я стала счастливой обладательницей темно-синих узких брюк и белой плотной туники с расшитым воротом. Добавила сверху серый плащ, расплатилась монетами из мешка Оркуса и вышла на улицу с покупками. Глубоко вдохнула местный воздух, на мгновение прикрывая глаза. Да-а, тут тебе никаких выхлопных газов, никакого сигаретного дыма. Зато есть запахи лошадей и все им сопутствующие. Что хуже — ещё вопрос. Дело привычки, скорей всего.

Пересекла улицу, свернула в переулок, в котором мы с Оркусом и появились. Оперлась спиной о холодную каменную стену, прижалась затылком и замерла, зажмуриваясь. Эффект отвлечения после выбора наряда прошел, и мысли снова заносились по голове, создавая там Броуновское движение и, такое ощущение, что раскаляя черепную коробку изнутри. Голова закипала, грубо говоря. Слишком много проблем свалилось разом, и я не представляла, как со всем этим разбираться. Трусливую мыслишку о том, что, может, не стоило возвращаться туда, где тебя уже не ждут, сразу же выкинула из головы, для убедительности ощутимо стукнув затылком о стену.

— Пора начинать думать,— проговорила вслух, открывая глаза.

Потому что план Оркуса — это, конечно, хорошо. Только вот он в мои няньки не записывался, у него и своих дел сейчас появится море, с моими возиться будет некогда. Да и не привыкла я на других свои проблемы сваливать. Выход пока виделся только один — встретиться с Хэлмирашем. И в таком ключе вариант Оркуса мне нравился, сегодня на смотринах этих, что б им, надо будет обязательно, кровь из носу, поговорить со стражем. Если не полноценный разбор полетов провести, то хотя бы договориться о встрече в более спокойной обстановке. Тоскливо сжавшееся сердце сейчас пришлось отогнать на второй план, ибо двадцать лет — это не шутки. Для братских отношений Оркуса и Эскеля, конечно, не срок, а вот для семейных — это уже существенно. Хэлмираш один, без меня, вырастил наших детей и продолжает заниматься их жизнью. То, что Оркус не сказал мне ничего о личной жизни стража, ещё не значит, что ее у него нет. Не исключено, что в моем доме хозяйничает чужая женщина, и именно поэтому Оркус даже не предложил мне наведаться домой. К этому надо быть готовой, как бы ни было тошно. Мне тут жить всю оставшуюся жизнь, ибо вряд ли кто-то ещё решится повторить подвиг переноса. Да и я, по-хорошему, на него уже не решусь. Хватит.

— Так, закончили рефлексировать,— буркнула сама себе, а то, чем сильнее пыталась себя успокоить и подготовить, тем тоскливее становилось.

Решительно сжала синий камень на груди. Моментального ничего не произошло, конечно, мне ещё минут семь пришлось постоять, подпирая стену, прежде чем передо мной появился Оркус. Взъерошенный какой-то, жилетка застегнута криво и через пуговицу.

— Все купила? — торопливо спросил он, пытаясь привести себя в порядок.

— Да,— хмыкнула.— Я тебя от чего-то оторвала? Или от кого-то? — иронично улыбнулась.

— Второе,— осклабился Оркус.

— Ты ж вроде к брату собирался,— каверзно протянула.

— Знала бы ты, где в этот момент был мой брат,— хохотнул Гарахи, сверкая глазами.

— Избавь меня от подробностей,— подняла руки в защитном жесте.

Оркус тут же перехватил с них пакеты, взял меня за ладонь.

— Да ничего такого, я явился в самом начале вечеринки высокого круга, так что с Эскелем поговорить успел. Только вот после пары слов этот неисправимый провидец тут же усвистал к себе, а мне пришлось отбиваться от его расстроенной… гостьи.

— А я тебя доблестно от неё спасла,— покачала головой, пряча улыбку.— Ты обо мне ему сказал?

— Нет, решил пока не упоминать. Он завтра собирается заявиться ко мне в особняк, там и поговорим. Без лишних ушей, мне второе расставание с телом организовывать совсем не хочется, так что надо будет переоформлять документы и обзаводиться легендой. Эскель обещал устроить все это.

На этой ноте мы и перенеслись обратно в дом Оркуса. Мне для переодевания была выделена комната в голубых тонах с полуторной кроватью. Как мне объяснили, когда-то ее занимала мать Оркуса, пока была беременна им. Всех хитросплетений семьи Гарахи мне, конечно, рассказывать не стали, только пояснили, что мисс Элизабет, мать Оркуса, не была замужем за его отцом. Признал он только сына.

— Что ж, комната вполне мне подходит,— фыркнула, когда меня оставили одну.— Статус у меня когда-то был тот же.

Быстро переоделась, с наслаждением выбираясь из платья и облачаясь в приобретенный наряд. Плащ кинула пока на спинку стула, до смотрин оставалась ещё пара часов, так что смысла таскать верхнюю одежду в руках не было. Выглянула за дверь — там меня уже ждал слуга. Все тот же мужчина, что встречал нас у портала.

— Лорд Гарахи просил проводить вас в подвал.

Звучит угрожающе, хмыкнула про себя, сама же молча последовала за мужчиной. Мы пересекли длинный коридор, спустились по лестнице к неприметной деревянной двери. Слуга открыл ее передо мной, с поклоном вытягивая руку.

— Прошу.

После этого жеста заходить было несколько неловко, но я шагнула вперед, тут же упираясь в Оркуса.

— Обед уже накрывают, а пока они там с тарелками возятся, решил показать тебе тот самый винный погреб,— с удовольствием в голосе проговорил мужчина, щелкнул пальцами, и в помещении зажглись магические светильники.

— Ого,— только и смогла выдохнуть я.

Потому что назвать это помещение погребом у меня язык не повернулся. Скорее музейный склад. Штук пятнадцать стеллажей под потолок, уходящих вдаль, и в каждом, как в сотах, лежали бутылки. Темное стекло таинственно поблескивало на свету.

— Заклинание от пыли — мое личное изобретение, когда бытовой магией в молодости увлекался,— довольно глянув на мое вытянувшееся лицо, проговорил Гарахи.— Пошли, посмотришь поближе.

Мы спустились по небольшой лесенке, Оркус театрально взмахнул руками:

— Знакомься, мое истинное богатство.

— А я всегда думала, что твое истинное богатство — буйная голова,— все ещё пребывая под впечатлением, проговорила, оглядывая ближайший стеллаж.

— И это тоже,— хмыкнул мужчина.— Но вот это — мое наследство, в том числе. Эту коллекцию начал собирать ещё дед. Эскель к вину равнодушен и ничего в нем не понимает, если уж быть честным. А вот мне отец передал всю любовь к этому удивительному напитку.

— Вместе с внушительным погребом,— оценивающе кивнула.— Нет, это здорово, серьезно. Впечатлил, ничего не скажешь. Скажи, а вот это все просто лежит? Или ты по праздникам всё-таки открываешь какую-нибудь бутылку?

— Нат, ну ты даешь,— Оркус рассмеялся.— Какое же это ценительство, если его только хранить? Да выбирай любую, хоть сейчас откроем. За обедом по бокальчику для успокоения нервов, так сказать.

— Что, вот прям любую? — сощурилась.

— Именно,— расплылся в улыбке чеширского кота Гарахи.— Я вообще раньше прямо тут и пил, если желание было. Ну, или если ноги не доносили до комнаты. Вон в том столе два бокала и штопор лежат всегда.

Хмыкнула, выбрала бутылку наугад, протянула ее владельцу погреба.

— Тогда давай эту.

— Сиос прошлого века,— протянул Оркус, глянув на этикетку.— У тебя есть вкус.

Глава 4

Хмыкнула и вместе с Гарахи устремилась на первый этаж, в столовую — довольно большое помещение с длиннющим столом и чередой задвинутых стульев. Там уже было накрыто на две персоны, благо, что рядом, а не по разные стороны от стола. Но всяких яств там стояло… У меня аж слюнки потекли, стоило только увидеть такое изобилие.

— О, да, ты вот это попробуй,— стоило нам только сесть за стол, как Оркус тут же подтолкнул ко мне одно из блюд, на котором каким-то необычным образом была закручена рыба. Вроде бы.— Этого тебе твоя кухарка не готовила, зуб даю. Про твой мир вообще молчу.

— Понахватался от меня словечек,— улыбнулась, послушно накалывая на вилку одну из вертушек и тут же закидывая ее в рот.— М-м, действительно вкуснятина!

— Да, мне приходится теперь следить за речью,— хмыкнул Оркус.— Отвыкать от твоих языковых вывертов тяжело.

Развела руками: мол, а что я сделаю.

— С кем поведешься,— улыбнулась.

Правда, как бы ни был великолепен стол, от волнения я опять практически ничего не съела, а вот полбокала красного терпкого вина выпила с удовольствием. Действительно успокаивает. От стола до портальной комнаты Оркус вел меня за собой, крепко держа мою ладонь. Принесенные слугой неприметные плащи мы накинули уже непосредственно перед порталом.

— Готова? — смерил меня серьезным взглядом Оркус.

— Нет,— криво усмехнулась.— Но когда нас это останавливало?

Гарахи кивнул, принимая к сведенью. В портал мы шагнули одновременно. И вышли на залитую солнцем площадь перед трехэтажным белым особняком. Точнее, рядом с ней, потому что сама площадь была забита людьми в различной одежде. Понятия не имею, как Оркус умудряется вот так появляться на людных улицах и ни в кого при этом не втелепортовываться.

А народу на площади было немерено. Здесь были и обычные люди в обшарпанных сюртуках, и высокопоставленные чины в мундирах, и дамы в широких расшитых платьях. Они заполняли собой все свободное пространство. Только проход с красной ковровой дорожкой от «проезжей части» был свободен и огражден от толпы живым забором из стражников в доспехах и с имперским гербом на нагрудниках.

— Держись за меня,— предупредил Оркус, устремляясь в самую гущу народу.

Я крепко вцепилась в его руку и ещё в плащ для надежности. Через несколько мгновений поняла, что Оркус подколдовывает потихоньку своей оракульской магией, чтобы заставить людей перед нами расступаться. Правда, от этого те, кто стоял за ними, громко возмущались, добавляя общему галдежу большей громкости, но к серьезному рукоприкладству от криков переходить не спешили, понимали, что стража не будет разбираться, кто начал, закончат-то однозначно они. Таким образом мы добрались до подножия белой мраморной лестницы в пять ступенек, выводящей к площадке с колоннами, что украшали парадные входные двери в особняк. Между нами и живым ограждением оставался лишь один ряд людей.

— Отсюда и дорогу видно, и лестницу, так что не пропустим, когда приедут,— проговорил Гарахи, вертя головой.— Кстати, гляди вон туда,— он руками повернул мою голову, направляя взгляд.— Вон, в золоченых доспехах. И как они только его в них обрядили? Не его стиль, как я слышал.

Честно посмотрела в предложенном направлении и застыла. Для меня прекратил существовать орущий гомон толпы, постоянные толчки с боков от нетерпеливых соседей, даже пальцы Оркуса на голове перестали ощущаться. Потому что там, на вершине лестницы, подпирая плечом белую колонну, стоял Хэлмираш. Его доспехи отливали серебром и золотом. Кованные сапоги, рукавицы, наплечники, тяжелый нагрудник с изображением ворона, сидящего на короне — императорского герба, оба боевых ножа без ножен на поясе. Непривычно было видеть на страже, всегда ходившем максимум в кожаном доспехе, такое нагромождение. Но не это заставило мое сердце сжаться, а то, насколько же он постарел. Волосы, когда-то темные, лишь местами тронутые сединой, сейчас были пепельно-серыми. Подстриженны коротко и как-то беспорядочно, как будто сам себя ножом кромсал в спешке. Серая от седины неопрятная и неровная щетина. Лицо в новых морщинах, сведенные к переносице брови только добавляли эффекта. А из-под бровей мрачно взирали на толпу красные глаза. Но ведь у него радужка краснела только в библиотеке, там, где он мог использовать свои стихии поодиночке, а не все разом! Так почему сейчас глаза красные? И он побледнел, всегда смуглая кожа теперь отдавала какой-то серостью, даже шрамы не так выделялись.

Мне пришлось сложить руки на груди, подражая Хэлмирашу, чтобы унять дрожь. Так и хотелось рвануть к нему, обнять, пригладить торчащие волосы, спросить, что же с ним случилось, как он настолько изменился. Ведь для местных магов двадцать лет — это не так много. Тем более при магическом потенциале Хэлмираша. Максимум — несколько седых волос должно было появиться!

— Налюбовалась? — ладони Оркуса соскользнули с моей головы.

Только и смогла, что сжать челюсти и кивнуть. Горло перехватило, ладно хоть дышать получалось.

— Сейчас к нему пробиться даже пытаться бессмысленно, не пустят. Но чуть позже, когда приедет делегация, я попробую напроситься на прием,— Гарахи сжал мое плечо.

— Спасибо,— хрипло проговорила, не сводя взгляда со стража.

А тот как будто сканировал всю толпу, скользя суровым взглядом, и то, что он видел, ему определенно не нравилось.

— Хм, неудивительно, что он такой хмурый,— выдал вдруг Оркус в унисон моим мыслям.

— Ты о чем конкретно? — сощурилась, обернулась к нему.

— Что-то здесь не так,— Гарахи бегал глазами, как заправская гончая, взявшая след.— Карета уже подъезжает. Полюбуйся пока отсюда на Ликаарда, а я пойду пробегусь, осмотрюсь. Мне не нравятся некоторые точки возмущения. Как бы ни засаду тут решили организовать. Ты, если что, кричи, я за тобой приду,— пробормотал он, делая шаг от меня и растворяясь в толпе.

А я только яростно сжала кулаки. Засада? Или, говоря иными словами, покушение? На моего ребенка?! Ну уж нет! Осмотрела ближайшее свое окружение, но кроме мнущихся в ожидании и некотором возмущенном любопытстве соседей никого особенного не углядела. И тут толпа в начале площади взревела. Я метнула взгляд на вершину лестницы, подмечая, как Хэлмираш оттолкнулся от колонны и встал прямо, положив руки на рукояти ножей. Перевела взгляд на ковровую дорожку, где под рев толпы шагали двое в окружении стражи. И если принцесса терялась за спинами воинов сопровождения, то Ликаард возвышался над ними, как утес. Мальчик мой, как же ты вымахал… В Трига ростом пошел, не иначе. И рогами всё-таки в него же: такие же прямые и длинные. Формой лица неуловимо напоминал Хэлмираша. А вот глаза мои. Точнее, Ноат — фиолетовые. Когда это они у него изменились, если в девять лет были темными?

Я даже не замечала, что плачу, пока не смахнула влагу уже с подбородка. Ли приближался и вот уже через несколько шагов должен был пройти мимо меня. Мой мальчик, но вместе с тем взрослый незнакомый демон, уверенно обнимающий за плечи отчаянно улыбающуюся девушку в пышном золотом платье. За каштановыми кудряшками я плохо рассмотрела ее лицо, да и не к нему было приковано мое внимание. Все пыталась найти девятилетнего пацана в тридцатилетнем демоне, как вдруг меня грубо толкнули в бок, рядом со мной что-то щелкнуло. Резко обернулась и успела увидеть взводимый тяжелый боевой арбалет. В такой толчее сделать подобное с оружием быстро было тяжело, но мужчина в сером неприметном плаще явно не впервые сим делом занимался, а потому справился в несколько отточенных движений, уже вскидывая оружие к плечу. Он проделал все это настолько ловко, что, не толкни он меня изначально, я бы и не заметила. Подсознательно успела понять, что обезвредить стреляющего мне не дано, поэтому сделала то, на что хватало сил и смекалки на данный момент — ударила с размаху снизу-вверх по арбалету, заставляя болт с отчетливым щелчком уйти существенно выше цели. Но понять, все ли правильно сделала, не успела, в следующее мгновение этим же арбалетом я схлопотала в грудь, согнулась от боли, но смогла ухватить нападавшего за плащ.

Вдруг свет рядом с нами померк, и мы оба с арбалетчиком оказались грубо с размаху распластаны по мостовой, народ кругом захлебнулся в крике, расталкиваемый стражниками без всякой жалости. А я задохнулась от первой же попытки сказать хоть слово, схлопотав тяжелым ботинком в ребра. Оказавшему сопротивление арбалетчику досталось несколько пинков, один пришелся на голову, и он затих.

— Поднять! — голос, от холода которого кровь стыла в жилах.

Меня рывком вздернули на ноги, я попыталась вдохнуть, но легкие не желали пускать воздух, перед глазами все расплывалось, ребра болели нещадно.

— А..Айн,— прохрипела, смотря прямо в красные глаза. Теперь, когда он был рядом, мне приходилось задирать голову, чтобы это сделать. Всё-таки мое человеческое тело существенно ниже, чем демоническое.

У меня все внутри сжалось, стоило только поймать безжалостный взгляд этих глаз. Хэлмираш смотрел на меня не как на живого человека, а как на труп. Причем, такое ощущение, что уже переработанный.

— В подвалы. Обоих. Живо! — голоса страж не повышал, но меня моментально доволокли до лестницы, потащили вверх, совершенно не заботясь о том, успеваю ли переставлять ноги. Туфли я потеряла где-то на середине подъема, больно отбивая лодыжки о мраморные ступеньки.

— Айн, это я! — крикнула, обретя снова контроль над дыханием, дернулась, пытаясь оглянуться, но только тут же схлопотала удар по зубам.

Боль обожгла, в глазах заплясали искры, а рот наполнился солью. Меня протащили по коридору, нисколько не заботясь, что сплевываемая мною кровь попадает на дорогой светлый ковер. Скрип двери, и вот нас окутывает подвальная темнота, разбавляемая только редкими магическими светильниками, да характерная для подземелий влажность.

— Главный сказал: в разные камеры их.

Мои ноги ещё несколько раз стукнули о ступеньки, и вот я уже полетела на металлический стул, больно отбивая все, чем на него приземлилась. Тут же хотела вскочить, но меня пригвоздили к сиденью несколько рук, а ещё пара профессионально и крепко зафиксировала меня на закрепленном в полу стуле веревками, больно впившимися в кожу.

— Руки уберите, ублюдки! — рявкнула, брызгая кровью, но ничего не добилась, стражники разошлись, давая мне возможность оглядеть помещение, куда меня приволокли.

В этот момент поняла, как люди, бывает, седеют за одно мгновение. Не удивлюсь, если и у меня полголовы побелело от такого. Потому что я была в натуральной пыточной. Пара магических светильников под полотком практически не давала света в этом темном помещении, в основном он шел от ярко пылающего огнем камина, в пламени которого покоилось несколько ало-красных раскаленных прутов… Рядом с камином стоял стол, на котором в кожаных чехлах располагались какие-то инструменты, поблескивающие металлом в отсвете. И запах. В этом помещении стоял совершенно особенный запах: смесь дезинфицирующих растворов с неизгладимым запахом крови. У меня от такой обстановки волосы дыбом встали на всем теле.

— Эй, позовите Хэлмираша, это ошибка! Я не за одно с арбалетчиком тем! Я ему помешать хотела! — голос задрожал от охватившего ужаса, меня затрясло. Но где-то в затылке билась мысль: да быть такого не может! Не может быть, чтобы меня тут… в нескольких метрах от мужа и сына… пытали!

В этот момент блеснули доспехи, мимо пыточной по коридору шел Хэлмираш.

— АЙН! — кажется, я никогда в жизни так не орала. До порванных связок, до сорванного горла.— Айн, это я! Это Ноат! Я вернулась!

И улыбнулась окровавленными губами, когда Хэлмираш шагнул в камеру. Но сердце тут же ухнуло в желудок, стоило только посмотреть в его красные, полные ярости глаза. В его взгляде ничего не поменялось, он все так же не видел во мне человека.

— Хорошо подготовились, зорги! — выдавил он сквозь зубы.— Откуда только узнали.

— Айн,— выдохнула.— Да прочти же ты меня, ну же! Это действительно я, Таши!

От моих слов по лицу стража как будто судорога прошла, верхняя губа приподнялась, обнажая зубы в оскале.

— С кого допрос начинать? — спросил кто-то за спиной Хэлмираша.

— Начнем со стрелка,— бросил он, развернулся и устремился дальше по коридору.— К этой вернемся позже.

— Айн!

Но никакой реакции, только дверь захлопнулась, отрезая меня от мира. И, такое ощущение, что от надежды. Как крышкой гроба хлопнули. Меня пробрал холодный пот, я затравленно огляделась, попыталась расшатать стул, но тот не шелохнулся.

— Ты бы не трепыхалась, птичка, поберегла силы. Здесь такие бугаи сидели, а он и не покачнулся, так что тебе точно не вырваться,— раздался голос из угла.— Силы тебе ещё понадобятся в будущем.

Я только сейчас, проморгавшись от текущего в глаза пота, заметила, что вообще-то в пыточной недалеко от камина сидели двое в черных тканевых одеждах и кожаных передниках. Тот, что постарше, смотрел на меня с безразличием, а вот молодой парень так и поедал глазами. Не выдержал, подорвался с места, подошел к камину, помешал поленья.

— Сядь. Сказано же, что начнут с арбалетчика.

— Там Грэг работает, они быстро разберутся,— отмахнулся парень от старшего коллеги.

И, словно подтверждая его слова, по подвалам пронесся крик, полный боли. Так может кричать только человек, у которого уже нет мыслей, только животный инстинкт. Я рефлекторно поджала голые ноги и втянула голову в плечи. Хотелось зажмуриться, заткнуть уши, свернуться клубочком. И исчезнуть из этого страшного места. Но какой-то частью сознания я все ещё не могла поверить, что все это наяву.

— А мы пока тут поработаем,— парень обернулся ко мне с улыбкой вдохновленного маньяка, погладил раскаленную кочергу по холодной рукояти.

— Ты приказ Хэлмираша слышал? — лениво отозвался старший палач.— Сначала арбалетчик.

— Да что ты заладил?! — кочерга со звоном полетела на пол, высекая икры на камне.— Это тебе тут сидеть до старости лет охота, а мне это подземелье уже вот где! — парень резанул ребром ладони по горлу.— Не собираюсь я тут больше торчать! Вот сейчас помогу главному и…

— И в задницу он тебя поцелует,— безразлично перебил его мужчина.— Не трожь то, что не просили, послушай опытного.

— П-послушайте,— заикаясь, подала я голос.— Это действительно ошибка. Мы с Хэлмирашем знакомы, нам просто надо поговорить нормально, и меня отпустят.

— Птичка, вот сколько я здесь работаю, пока усилие не приложишь, так вы тут все невиноватые, да с самим императором знакомые,— покачал головой старший палач.— Не трать красноречие, здесь благодарных слушателей нет.

— Во, и я о том же,— снова загорелся азартом парень, обтирая взмокшие руки о передник.— Сейчас мы тебя быстро расколем: кто такая, да чего хотела. Ты посмотри только, Сом, она ещё и шмотки демонские нацепила! Да по-любому с ней ещё работать! Хэлмираш никому угрозы в сторону сынка не прощает. А тут целое покушение на убийство! Он же вообще бешеный, прошлого убийцу, говорят, без всяких инструментов, магией под народное творчество расписал так, что тот окочурился к вечеру!

— Я при этом не присутствовал, смена Грэга была, а он не слишком разговорчивый. Хочешь с ней возиться — дело твое, но и отвечать потом тебе. Я тебя предупредил,— пожал плечами старший и откинулся на спинку лавки, прикрывая глаза.— Сильно не калечь только, работай по правилам, как учили. Если ее в утиль, так Хэлмираш сам распорядится.

— Да ты посмотри на неё, трясется вся. Тут много и не понадобится,— хохотнул парень. И под моим изумленным взглядом достал из камина красный прут.— Начнем с небольшого прижигания. Я слышал, главный так и делает. Хорошо магу, он это взглядом сделать может, а нам придется повозиться, так ведь?

— Хэлмираш тебя на куски порвет, когда узнает,— прошептала я внезапно пропавшим голосом. Слушать разговор двух палачей, обсуждающих пытку, как нарезку овощей на кухне, уже было до смерти страшно, а теперь, видя приближающегося маньяка и уже кожей чувствуя жар от прута, я ощутила полноценно накрывающую панику пополам с истерикой. От ужаса в голове осталась только одна мысль:

— Родька! — заорала как ненормальная, дергаясь всем телом и заставляя младшего палача на мгновение отшатнуться.— Родька, забери меня! Родька!

— А ну закрой рот! — свободной рукой парень ударил меня по лицу, а второй неловко коснулся раскаленным прутом моего бедра.

— Неаккуратно работаешь,— подал голос старший палач, наблюдавший за действием из-под полуопущенных век.

Но меня их разговоры уже не волновали, я на мгновение задохнулась и ослепла от пронзившей ногу боли, клацнула зубами, втягивая сквозь них воздух.

— РОДЬКА! — из глотки вырвался вой, когда раскаленный прут уже прицельно ткнулся в то же место.

— Да здесь я, незачем так орать!

Поначалу мне показалось, что выдала желаемое за действительное, но вот моих предплечий коснулись знакомые руки, палач, ещё мгновение назад довольно скалившийся, отшатнулся, спотыкаясь и падая, а я вместе с привинченным, казалось бы, к полу стулом, с криком провалилась в портал под возмущенно-удивленные возгласы моих несостоявшихся мучителей.

Глава 5

— Да тихо ты, не трясись,— приговаривал Оркус, неумело разрезая веревки и отделяя меня от пресловутого стула, который перенесся почему-то вместе со мной.— И как тебя угораздило-то сразу в пыточную угодить? У нас вроде охоты на ведьм не ведут.

В этот момент он перерезал последнюю веревку, и я судорожно рванула с места, одним махом на пару метров отскакивая от проклятого металлического стула. И тут же со стоном повалилась на пол, еле успевая пресечь первую же рефлекторную реакцию схватиться за рану. После того, как перестали плясать искры перед глазами, отчетливо услышала, как стучат собственные зубы, но ничего не могла с этим поделать, меня вообще всю трясло, я даже дышала с трудом и нездоровым свистом. Мельком смогла оглядеться, чтобы понять, что перенеслись мы в винный погреб.

— Так, понятно,— хмуро проговорил Гарахи, выпрямляясь и откладывая нож с остатками веревки в сторону.

Шагнул ко мне, но я инстинктивно дернулась, выставляя перед собой руки.

— Эй, Нат, приди в себя! Или тебе по лицу съездить? — резко выговорил Оркус.

Я остановилась, выдохнула, сжала зубы до скрежета, медленно закрыла глаза. Подышала, делая глубокий вдох и медленный выдох. Открыла глаза, опустила руки.

— Вот, уже лучше. А то как затравленный нурик, честное слово,— облегченно проговорил Гарахи.— Давай я посмотрю, что они с тобой успели сделать.

Оркус присел передо мной на корточки, осторожно отвел ткань с места ожога, заставляя меня болезненно поморщиться и зашипеть.

— Потерпи немного, у меня в комнате есть все необходимое,— Гарахи сосредоточился, коснулся моего плеча, а в следующую секунду мы оба провалились в портал.

Я приземлилась на кровать, что, правда, от острой боли в бедре не спасло, но Оркус тут же рванул к шкафу, распахнул створки, загремел баночками. Выставил несколько на столик, подлетел к комоду, выдернул ящик, выхватил несколько кусков материи и со всем этим вернулся ко мне. Протянул мне большие острые ножницы:

— Сможешь сама? У меня слишком давно не было практики.

Кивнула, сжала зубы и вырезала ткань около раны, нисколько не стесняясь сдавленно выть от боли.

— Дай сюда,— прохрипела, вытягивая руки.

Гарахи понятливо сунул мне все вытащенные из шкафа баночки. Да, когда-то я была сосредоточена сугубо на физиологии демонов, но очень многие настои действовали и на людей, и на демонов в одинаковом плане. Только степень воздействия различалась, всё-таки демоны покрепче. Так что сейчас для меня труда не составило разобрать надписи на этикетках и соотнести их со своим состоянием. Память услужливо подкидывала информацию, которой я пользовалась в течение более десяти лет, пусть и был довольно длительный перерыв.

— Хороший запас,— хрипло оценила, с некоторым удивлением заметив среди склянок свое спасение — выжимку из онрима. Цветок с мощным магическим потенциалом, его ещё называли карманным целителем.

Уверенно выдернула крышку и вылила часть содержимого прямо на рану, ощущая блаженный холод, расползающийся по ноге. Тут же смочила в выжимке ткань, приложила к ране. Оркус помог наложить тугую бинтовую повязку. Как только закончили со всеми этими манипуляциями, я в бессилии упала на кровать.

— Ну как ты? — подал голос Гарахи.

— Жить буду. Хорошо и долго, назло врагам,— хмыкнула чуть нервно.— Онрим — это практически панацея при таких повреждениях, назавтра даже шрама не останется.

— Это хорошо,— оценил Оркус.— Тебе бы умыться,— добавил он, подумав.

С горестным вздохом поднялась. Да, двигаться не хотелось, но вкус собственной крови во рту не радовал. Гарахи помог доковылять до ванной. Я тут же подставила руки под открывшуюся воду, плеснула ее себе на лицо, прополоскала рот, отмыла губы от крови. Пересчитала языком зубы, проверила на подвижность. Нет, вроде бы пронесло, зубы мне не выбили. В зеркало глядеться не стала, и так знала, что взгляд у меня сейчас усталый и затравленный. Почувствовала, как вновь начинает трясти, приблизившийся Оркус только головой покачал, смотря на меня, и вдруг, хмыкнув, наклонился и закинул меня на плечо, бережно придерживая пострадавшее бедро. И именно так потащил меня в неизвестном направлении.

Мне несколько секунд потребовалось на то, чтобы окончательно прийти в себя, покачиваясь у него на спине вниз головой.

— Эй, Родька, ты оборзел?! А ну поставь меня на пол!

— Ага, чтобы ты снова от теней шарахалась или тряслась под кроватью,— меня хлопнули пониже спины.

— Ро-одька,— угрожающе протянула.

Но в следующее мгновение меня уже опустили в мягкое кресло, а в руки сунули бокал с горячим вином.

— Пей давай.

Я с удовольствием сделала несколько глотков обжигающего напитка.

— Пришла в себя? Хорошо. Так что там произошло? — Оркус сел в соседнее кресло с таким же бокалом.— Я оставил тебя без присмотра буквально на несколько минут, а ты успела столько наворотить.

— Арбалетчик,— горячее вино хорошо уняло внутреннюю дрожь, полностью возвращая мне возможность думать.— С моей стороны был арбалетчик. Профессиональный убийца, думаю, потому что свое оружие достал, как фокусник кролика из шляпы, будто из ниоткуда. Только по случайности меня зацепил. Но если бы я ему прицел не сбила, никто бы и среагировать не успел. Он бы и от меня отмахался, только, скорей всего, не ожидал, что кто-то в толпе решит ему помешать.

— С другой стороны тоже был арбалетчик. И ещё один на крыше. Фонили они гораздо больше, чем твой. Поэтому я его и не заметил даже. Так что, согласен, это был профессионал. С крыши нападавшего снял Хэлмираш, бокового тормознул я, пока твой муж и его не приметил.

— Что с Ли? — тут же уцепилась за возможность узнать.

— Все в порядке, ни на нем, ни на принцессе ни царапинки.

— Хорошо,— расслаблено откинулась на спинку кресла.

— Это Хэлмираш приказал тебя пытать? — спросил Оркус вдруг, как-то странно смотря на меня.

Но я только мотнула головой, усилием воли заставляя себя не дрожать.

— Нет, он собирался допрашивать меня позже. Это так, инициатива не в меру исполнительного работника,— нервно хохотнула.— Хочется верить, что Хэл бы пытать меня не стал. Хотя, мне там в пыточной много интересного про него наговорили. Я вот одного понять не могу, почему он действительно меня не прочел? Я же его по имени называла и свое второе выдала, должен же он был хоть что-то заподозрить. Проверить. Но Хэл даже не попытался.

— Он не смог тебя прочитать,— покачал головой Оркус.— И не сможет.

— О чем ты? — нахмурилась я.— Меня даже в собачьем теле мог прочитать оракул выше четвертой ступени.

— В том-то и дело, что выше,— вздохнул Гарахи.— Хэлмираш теперь маг четвертой ступени. И по стихиям, и по магии оракулов. Но дело даже не в этом…

— Стоп, то есть как это, четвертой? Рейн же говорил, что Хэл потеряет по одной ступени от каждой ветви за мое возвращение! — так и вскинулась я.

— Одну ступень он отдал за то, чтобы отделить твою сущность от умирающего тела и вернуть ее в твой мир, а на вторую выгорел, отправляя тебя назад во времени,— жестко выговорил мужчина.— Я видел выкладки Вэйджера, Эскель сохранил их на память.

Я сидела, просто оглушенная этими словами. Всего пара секунд в моем мире стоили Хэлмирашу целой ступени! Слететь на четвертую ступень после шестой, да ещё и по всем направлениям магии… Это просто катастрофа для мага. После такого и возненавидеть можно. Неудивительно тогда, что он так постарел.

— Но дело, как я и говорил, не в этом. Прочесть тебя не сможет даже архимаг-оракул. Как и меня,— Оркус, сощурившись, посмотрел на горящий недалеко от нас камин.— Наши тела блокируют магию оракулов в области чтения мыслей. Что-то внушить ещё можно, наверное, но вот прочитать, что в самой голове — невозможно. Я проверял. Поэтому он не мог тебя прочесть, Нат.

Какое-то время мы оба молчали.

— Вам надо было просто поговорить. Вдвоем, наедине. А вместо этого ты вляпалась так, что тебя отправили в пыточную. Умеешь ты найти подход,— мне отсалютовали бокалом.

— Я спасала своего сына! — рыкнула. И вдруг успокоилась. Совсем. Потому что пришла к одной простой мысли — повторись все снова, я поступила бы точно так же. Да даже если бы этот полудурок с прутом на паре ожогов не остановился, я бы не поменяла ничего в своих действиях. А обвинять в чем-то Хэлмираша у меня язык не шевельнется.

— Это ведь уже не первое покушение на Ли? — спросила, вдруг озаренная мыслью, вспоминая слова палача.

Оркус посмотрел на меня с сочувствием, кивнул.

— Далеко не первое. Но твой сын очень упрямый, отказываться от принцессы или должности он не собирается. Чем и создает проблемы папаше, самой принцессе и делегации. Даже не знаю, кто может выигрывать от такой расстановки сил. Но за твоим парнем точно кто-то стоит. Правда, точнее мне сказать сложно, я никогда не интересовался политикой. Да и сейчас не горю желанием, если честно.

Я вздохнула.

— Мне надо с ними поговорить. Хотя бы с Хэлмирашем. Как можно скорее.

— Надо,— кивнул Оркус, вставая.— Завтра будут игры для народа. Ликаард и принцесса будут там в качестве приглашенных гостей. Я посоветуюсь с Эскелем, попрошу нас прикрыть и попытаться выкурить Хэлмираша из его панциря, чтобы поговорить. Но мне придется все рассказать брату.— Гарахи внимательно посмотрел на меня.

— Да, конечно, какие вопросы,— дернула плечом.— Наверное, так и стоило сделать сразу, а не строить из себя недоделанных шпионов.

Оркус кивнул, проходя мимо, но я остановила его, схватив за руку. Сжала, подняла глаза. И сказала то, что должна была сказать сразу же, как перенеслись в подвал:

— Спасибо, Родь. Ты был сегодня просто неподражаем. И ты мне жизнь спас. Спасибо.

— Ты вернула мне мою жизнь,— совершенно серьезно кивнул Гарахи.— Без твоей информации и помощи этого бы не произошло. Так что квиты. Тебя проводить к себе или тут посидишь?

— Лучше тут,— улыбнулась, выпуская его ладонь.

Меня потрепали по голове и удалились. А я только вздохнула, утыкаясь в бокал.

— Первый блин комом, как говорится,— прошептала, подводя итог очень длинному дню. Оставалось надеяться, что следующий день выйдет не столь мрачным. Хотя, куда уж хуже?

Проснулась я все в том же кресле, со стоном разгибая затекшие конечности. Особенно нещадно пострадала шея. Оркус только и делал, что посмеивался надо мной, когда я, распаренная после душа да переодевшаяся, кривилась за столом в столовой. Несказанно радовал тот факт, что онрим сработал как надо, и нога совсем не болела, а на месте раны сейчас была чувствительная молодая кожа.

— А я предлагал пойти спать на кровать.

— Иди ты,— бросила, вгрызаясь в булочку на завтрак.— Когда прибудет Эскель? — решила сразу перейти к делу, откладывать решение насущных вопросов не хотелось.

— Он сегодня не придет,— не успела я возмутиться, как Гарахи продолжил.— Но мы все обговорили, он обещал выловить Хэлмираша на играх. Лучше всего сделать это с утра, потому что после обеда они уезжают всем семейством. Хэлмираш уговорил Ликаарда отказаться от присутствия на вечерних постановках.

— Тогда выдвигаемся прямо сейчас? — тут же встала.

— Дай хоть кофе допить! — возмутился Оркус.

Я только фыркнула, но послушно села на место, решительно доела брошенную сдобу. На выходе из столовой пришлось сделать остановку ещё на то, чтобы переобуться из домашних тапочек в новые купленные туфли и нацепить плащ. Тоже новый, старый так и остался на лестнице летней резиденции, запачканный пылью с мостовой, грязью с чужих сапог и моей кровью.

Шагая в активированный Оркусом портал, я вдруг ощутила, что не испытываю страха. Совсем. Вчерашнее происшествие воспринималось мною как спасение моего ребенка, а не как угроза моей жизни. И сейчас я была полна решимости сделать что-то подобное. Что ж, это лучше, чем трястись от каждого лишнего щелчка.

Вышли из портала мы около той же площади, только сейчас народ на ней не толпился, а бродил от одного ярморочного лотка к другому.

— Погуляй пока, а я поищу Эскеля. И, очень тебя порошу, постарайся на этот раз никуда не вляпаться,— шепнул мне Оркус и исчез в толпе.

Скорчила ему вслед рожицу, выпрямилась, огляделась. Что ж, мне действительно было интересно, что тут может быть. В первых рядах торговали всякими вкусностями, в тех, что подальше — украшениями. Глаза разбегались, так и хотелось все попробовать и потрогать, но денег у меня не было, взять у Оркуса в долг как-то не догадалась, и так должна ему за одежду, так что трогать приходилось исключительно глазами. Даже руки за спиной в замок сцепила, чтобы не было лишнего соблазна. Вдруг в конце ряда начал нарастать какой-то шум. Я решила подойти поближе, посмотреть, что за склока. Оказалось, буянят маги. Адепты и магистры-недоучки, судя по отличительным признакам на мантиях.

— Демонам нечего делать около трона! — на повышенных тонах заявлял парень с воротничком стихийника пары огонь-воздух, сверкая черными глазами.

— Да ему этот трон не сдался! — спорила с ним девушка со светлыми волосами в мантии стихий воды-земли.— Он просто любит ее!

— Конечно,— осклабился вдруг рыжий парень, что стоял рядом.— Принцесса — красотка. Я бы тоже ее отлюбил… Только вот демонам с их грязными рожами там нечего делать! Хочет человеческих баб, так пусть в бордель идет, там и не таких принимают! Или вон, к тебе под юбку залезет, вы же не кровные родственники! — и со смешком притянул девушку к себе.

Та попыталась вырваться, но парень был явно сильнее. Я же решительнее заработала локтями, расталкивая соседей, чтобы пробраться к недоумку, что лапал мою дочь! Ну а кто ещё мог быть родственником Ликаарда? Да и всё-таки узнать свою маленькую девочку даже после двадцати лет я смогла, хоть и не с первого взгляда. Однако Майя и сама была не из пугливых, я видела ее суженные от злости глаза и сжатые в линию белые губы. Но тут парень пошевелил пальцами, и вдруг налетевший ветер задрал подол легкого платья девушки. Она отпрянула, больше не сдерживаемая его руками, оступилась и упала на дорожную пыль.

— Тонс, подонок! — ее красное от стыда и злости лицо вдруг перекосилось, из приоткрытого оскаленного рта донеслось до боли знакомое рычание.

Она подскочила, замирая напротив парня, ее пальцы скрючились, как будто их свело судорогой, по лицу побежала волна. А я, не помня себя, рванула к ней, уже совершенно забывая про парня. Потому что догадывалась, что будет дальше. Я как-то превращалась в собаку перед зеркалом и знала, что означают подобные волны, идущие по лицу — неконтролируемое обращение. Потому что, когда оно происходит по своей воле, волна идет только одна.

Я оттолкнула парня из поля зрения дочери, схватила руками за щеки, подняла лицо, чтобы ее глаза оказались с моими на одном уровне.

— Майя! Смотри на меня! — заговорила четко и размерено.— Смотри на меня!

Но ее глаза метались, выискивая жертву. И нашли ее за моей спиной, девушка дернулась, однако я не выпустила, сжала сильнее, снова закрывая собой обзор.

— Майя! — рявкнула командным тоном, каким приказывала собакам, когда бывала у бабушки в деревне.— Смотреть на меня! Дышать! Вместе со мной. По команде. Слушай меня!

Глаза с расширившимися и занявшими всю радужку зрачками всё-таки увидели меня, поймали мой взгляд.

— Вдох! — скомандовала, внимательно следя за исполнением.— Выдох! Давай. Ещё раз!

И так мы дышали, пока ее лицо не перестало кривиться, судороги не прекратились, а зрачок не вернулся в нормальное состояние. Дочь вдруг странно задергала носом, сощурилась и вцепилась в меня взглядом. Как будто почуяла во мне что-то, что ее очень заинтересовало.

И только сейчас я услышала какой-то скулеж на заднем плане. Мы с Майей вместе медленно повернули головы в том направлении, с удивлением смотря на валяющегося на земле Тонса. А рядом с ним стоял Ликаард, лениво потирая костяшки левой руки. И тут я вздрогнула от тяжелой руки на своём плече.

— Нам надо поговорить.

Как в замедленной съемке оглянулась, упираясь взглядом в золотистый нагрудник. И, подняв голову, встретилась с мрачным взглядом темных глаз. Сил у меня хватило только на то, чтобы кивнуть.

— Папа,— нерешительно проговорила Майя, переводя растерянный взгляд с меня на Хэлмираша.— Это же…

— Ли, возьмешь сестру с собой,— тяжело выговорил страж, глянув на старшего сына.— Арт,— вперед шагнул массивный рыжий мужчина в доспехе.— Перенеси ее в мой дом. И закрой в гостиной.

Я сглотнула, но не стала ничего возражать, только приблизилась к рыжему великану, тот улыбнулся мне и взял за руку. Ладонь у него оказалась неожиданно горячей. Мир схлопнулся до точки, я даже не успела оглянуться на детей и мужа, как материализовалась в гостиной своего старого дома. Одного беглого взгляда хватило, чтобы убедиться в этом.

— Подождите, пожалуйста, здесь. Хэлмираш скоро освободится,— мужчина коротко склонил голову и вышел за двери гостиной, в замке отчетливо с щелчком провернулся ключ.

А я рухнула на ближайший диван. Нет, этот круговорот событий меня добьет! Ну разве можно вот так?! Это уже не белка в кофемолке, это бурундук в центрифуге! Со скоростью оборотов тысяч так в пять. Сглотнула образовавшийся в горле ком, огляделась: гостиная не изменилась. Всё стояло на своих местах, как я и запомнила. Только обивку у дивана и кресел меняли, да подушки и плед новые. Правда, это всё, что я смогла рассмотреть в свете пасмурного дня. Да, в отличие от ярмарки, где светило солнце, здесь все небо застилали темные грозовые облака. Поднялась, подошла к камину. Магические светильники заставить гореть не смогла бы при всем желании — магия дома не знакома с моим новым телом. Я, конечно, попробовала всё-таки несколько постоянных комбинаций, которые мы использовали для включения света раньше, но ни одна ожидаемо не сработала. Зато Хэлмираш в свое время научил меня разжигать камин. И сейчас я была рада, что кто-то позаботился о дровах, спичках и бумаге. Так что вспомнить старую науку особых сложностей не составило, и вот через несколько минут я уже сидела около потрескивающего камина, расположившись на ковре и поджав под себя озябшие ноги. Отсветы пламени создавали причудливые рисунки на стенах и мебели. Вовремя, однако, разобралась с камином, потому что за окном разразилась гроза. Я вздрогнула от оглушительного раската грома, создавалось впечатление, что небеса разверзлись прямо надо мной. Сжалась, протягивая руки к огню. И подскочила на месте, когда в дверном замке повторно щелкнул ключ. Я ожидала увидеть Хэлмираша, но вместо него в гостиную шагнул и осторожно прикрыл за собой дверь Ликаард. Остановился в двух шагах от меня, смерил изучающим взглядом.

— Мне тут интересную информацию к размышлению подкинули,— проговорил он низким голосом с интонацией, царапнувшей память. Не смогла сразу понять, но у кого-то я уже слышала подобную манеру говорить.— Так, значит, ты — моя мать?

И что-то блеснуло в его потемневших почти до черноты глазах, что заставило меня встать ровнее и сложить руки на груди. Не нравился мне его пронизывающий взгляд от слова «совсем».

Глава 6

— Та самая, которая умерла? — в голосе Ликаарда явно слышалась насмешка. И не только она. Было ещё что-то вроде… угрозы.

— Да, Ли, та самая,— я ответила сыну таким же изучающим взглядом, рассматривая его вблизи. Демон не успел сменить торжественные одежды, а потому сейчас многочисленные золотые нити в темно-синем парадном мундире переливались в свете пламени.

— Не смей меня так называть! — темные глаза сузились, выражение лица стало хищным.— У тебя нет на это права.

— Я называла тебя так ещё до того, как ты сам научился произносить свое имя,— сощурилась, чувствуя, как каменеет собственное лицо с замершей на нем мрачной маской. Потому что я даже девятилетнему пацану не позволяла никогда грубить себе и прощать подобное уже взрослому сыну не собиралась.— Так что следи за языком.

— Серьезно? — Ликаард издевательски улыбнулся. Обошел меня по кругу.— И как же такая хрупкая человечка смогла выносить хоть одного демона?

— Тебе не рассказывали, что я была занесенной? — следила за ним взглядом, но с места не двигалась.

— Рассказывали,— протянул демон, останавливаясь напротив меня.— Только вот не уточняли, что ты можешь вернуться.

— Об этом никто не знал. Разве что Эскель мог такое предположить. Или увидеть в будущем.

Ликаард расхохотался.

— Какие имена, какие титулы. Нет, а вы действительно на этот раз хорошо подготовились, ничего не скажешь,— он улыбался, но глаза сверлили меня с желанием проделать две дыры в голове.— Становитесь изощреннее, раз в лоб не выходит?

— Ли,— напряженно посмотрела ему в глаза.— Я не имею к твоим врагам никакого отношения.

— Слабо в это верится,— улыбаться сын перестал, сделал шаг к камину, наклонился, пошевелил прогорающие дрова кочергой. У меня от взгляда на это действие заныло бедро.— Но, раз уж сегодня ты здесь, а не в тюрьме, да ещё и упоминаешь лорда Гарахи, который с утра потребовал аудиенции у отца, то попробуем допустить, что я тебе верю. Только вот зачем ты вернулась? — демон выпрямился, оскалился в издевательской улыбке.— Мне мать не нужна. Майе и Тигру тоже — мы уже выросли. И прекрасно без тебя обходились и обходимся. Отцу аналогично не требуется какая-то дамочка спустя… сколько? — Ликаард сделал вид, что задумался.— Да, спустя двадцать лет. Ну так и что ты тут забыла? Не думай, что тебе что-то перепадет от моего положения или от отца. Кто-то же вытащил тебя из пыточной — так возвращайся к нему.

По мере того, как Ли говорил, я все крепче сжимала челюсти, честно пытаясь сдержаться. Внутри меня поднимающаяся ярость боролась с холодной пустотой. И в какой-то момент первая победила.

— Рот закрой! — рыкнула, подаваясь вперед. Да, при соотношении моего роста и высоты сына, смотрелось это нисколько не угрожающе, но меня мало волновали габариты.— Будь я в своем старом теле, ты бы уже ласточкой летел в соседнюю стену! А сейчас, конечно, мне придется для этого попросить помощи, но, думаю, Триг не откажет мне в том, чтобы обнулить борзометр зарвавшегося племянника!

— Воспитывать меня решила? — Ли злился. Сквозь всю его напускную ядовитую веселость я видела, что демона потряхивает. Но почему? Все ещё считает, что я — враг? Или есть какая-то другая причина? — Только вот поздно уже. Даже если ты та, что ушла двадцать лет назад, то сейчас ты в любом случае опоздала. И никому здесь не нужна. Надеюсь, ты уберешься из нашего дома сразу же, как только отец узнает все, что ему нужно!

— Ли, послушай…

— Тебя не было двадцать лет! — рявкнул он вдруг неожиданно громко.

— Для меня прошло только два года, идиот! — ответила на той же громкости.— Я вернулась, как только смогла! И первое, что слышу от того, кого оставила девятилетним мальчиком, так это то, что я никому здесь не нужна!

— Потому что так и есть,— Ликаард быстро вернул себе относительное спокойствие, отворачивая голову.

Я только открыла рот для ответа, как дверь распахнулась, и в комнату зашел Хэлмираш. Уже без доспехов, во вполне привычной рубашке и домашних штанах.

— Хватит,— отрезал он, явно слышавший хотя бы часть нашей перепалки.— Ли, прекращай орать. Эскель предоставил доказательства, что межмировой переход был.

— Ну хоть мои враги не обзавелись столь подробной информацией о нашей жизни, это радует,— язвительно усмехнулся демон.— Но насчет нашей семьи, хочешь сказать, я хоть в чем-то неправ? — иронично приподнял брови сын, оглядываясь на отца.

Я тоже перевела взгляд на Хэлмираша, ожидая его ответа с неожиданно нахлынувшим страхом. До меня только в этот момент в полной мере дошел смысл того, что пытался донести Ликаард — прошло слишком много времени. Ком подкатил к горлу, меня затошнило. Сейчас Хэлмираш был тем единственным человеком, который мог бы помочь мне в сложившейся ситуации. В два слова заставить мой страх исчезнуть. Но страж… молчал. Он смотрел на меня цепким пронизывающим взглядом и не говорил ни слова.

Холодная пустота внутри только и ждала того момента, когда во мне не останется злости на Ли, и накрыла с головой. В это мгновение мне остро захотелось оказаться как можно дальше отсюда. В месте, где никто не скажет мне, что я не нужна, что все стремления к моей семье были бесполезны — у меня не получилось вернуть ту жизнь. Потому что тот мир, в котором она проходила, перестал существовать много лет назад. И ничего от него не осталось.

Бездумно сделала шаг назад, желая уйти из-под этих испытующих взглядов, но нога внезапно не нашла ожидаемой опоры. Рефлекторно взмахнув руками, я спиной вперед провалилась в сверкнувший фиолетовыми краями портал, напоследок успев заметить, как вытянулись лица Хэлмираша и Ликаарда, страж даже вроде бы попытался прыгнуть вперед. Но, возможно, мне это только показалось. А в следующую секунду я уже выпала в реальность в другом месте на пятую точку, больно ее отшибая, и врезаясь спиной во что-то неровное и твердое.

— Пламя Хараша! Чтоб вам гореть и плавиться! — взвыла, потирая отбитый затылок.

Раздавшийся позади звон сначала приняла за звук в ушибленной голове, но потом, когда боль немного утихла, до меня дошло, что звенеть стеклом моя бедная головушка всё-таки не может. Открыла зажмуренные глаза, только вот ничего не изменилось — темнота была кромешная. В животе холодной змеей шевельнулся мерзкий страх, но я постаралась его усмирить: да, затылком приложилась очень хорошо, но всё-таки не до такой степени, чтобы потерять зрение.

Дабы отвлечься от нерадостных мыслей, ощупала поверхность за собой. Да, так и есть, гремела стеклом тут не я — позади меня было что-то, наполненное бутылками. Причем каждая бутылка лежала в отдельной ячейке. Что-то это мне напомнило… Ради эксперимента щелкнула пальцами, имитируя звук, которым Оркус зажигал свет в своем винном погребе. И, бинго! Светильники вспыхнули по всему помещению. Оказалась в том самом месте, куда вчера меня водил Гарахи. В принципе, ничего удивительного. Кроме одного — я была здесь одна. То есть Оркус к моему изыманию из старого дома никакого отношения не имел. Тогда каким образом я тут очутилась? Кто открыл тот портал?! Явно не один из присутствующих на тот момент в гостиной, потому что такое изумление, которое было на их лицах, подделать сложно. Или надо быть очень хорошими актерами, а Хэлмираша я раньше в лицедействе не замечала.

— Такие вопросы на трезвую голову не решают,— криво усмехнулась, извернулась и мстительно вытащила из ячейки ту самую бутылку, о которую ударилась затылком.— Вот ты-то мне и поможешь.

Ну а что мне ещё делать? Бежать наверх? Оркуса скорей всего банально нет дома. Да даже если и есть, чем он мне сейчас поможет? Отдаст пару ступеней и отмотает время назад? Очень смешно.

Кряхтя, встала, доковыляла до стола, держась за не на шутку ушибленную пятую точку. Это что, портал ещё и ускорения мне придал? Потому что, просто падая, я бы не смогла так удариться. Или имеет значение перепад высот между самими местами переноса? Да ну, бред какой-то. И это я ещё трезвая такие идеи пытаюсь задвигать... Пока искала штопор и бокал, кинула взгляд на этикетку взятой бутылки.

— Маур. Отлично, ещё бы знать, что это,— хмыкнула вслух, чтобы разогнать обступающую меня тишину.

И ещё для того, чтобы хоть чем-то занять мозг, не давая ему вернуться к только что произошедшему разговору. Нет уж, сначала отомстить бутылке, потом уже думать. Не самый разумный, конечно, вариант, но искать другие временно не хотелось.

Штопор, как и механизм открывания бутылок, не отличались от уже знакомых мне, за что я была крайне благодарна. Поэтому, с громким чпоком вытащив пробку, налила в бокал на высокой ножке содержимое бутылки. На этот раз мне досталось белое вино. Что ж, я не большой его любитель, но не в моем положении привередничать. Стекло-то у всех темное, на свет не разглядишь, а надписи на этикетках мне ни о чем не говорили.

Стульев винный погреб не предполагал, поэтому я села на деревянный пол, прислонившись спиной к одному из стеллажей. И залпом осушила первый бокал, поморщилась — крепкое и кислое. Но с упорством сумасшедшего сапера налила второй бокал, который стала тянуть уже медленнее.

Стоило признаться самой себе, что все мои мечты о возвращении провалились, да с таким диким треском, что даже слова для его описания подобрать было сложно. Жуть, да и только. Но придаваться острому приступу жалости к себе любимой после слов Ли я не стала. Может, вино помогло, может, привычки такой так и не смогла заработать. Но в процессе наливания третьего бокала я начала искать выход из сложившейся ситуации. И самое первое, что пришло в голову было: Ли неправ. Нет, все то, что он говорил, вполне возможно имеет место быть, только вот есть один человек, которому я очень даже нужна — Майя. Никто, кроме меня, не сможет ей помочь срастись со второй ипостасью. Правда, это если моя дочь действительно стала единственным в своем роде оборотнем, а не владеет какой-то второй демонической вариацией смены вида. Только вот по тому, как себя вело ее тело, больше склонялась к животной второй трансформации. И тогда, действительно, буду самым лучшим советчиком. Из имеющихся. Но я тоже не идеал, у меня-то было сознание Тиры, а вот Майе придется учиться всему самой. Однако свою дочь не брошу, что бы там ни думали на этот счет Ли или Хэлмираш.

— Пусть катятся к Харашу! — икнула, салютуя бутылкой сама себе.

Да, пока план выстраивался такой: завтра, как просплюсь, надо будет найти возможность пересечься с Майей.

— Надеюсь, она отреагирует не так, как Ли,— вздохнула, запрокидывая голову и выливая остатки вина в себя.

Потому что как бы ни хорохорилась, а слова сына очень больно ударили по сердцу. Очень. Нет, я не надеялась, что мне на грудь кинутся с объятиями, но и такой злости не ожидала. И в чем ее причина, тоже понять не могла. А Хэлмираш… Нет, ему всегда нужно было какое-то время, чтобы обдумать ту или иную ситуацию. У стража, сколько его знала, сначала шло служебное дело, и только потом он сам и его эмоции или чувства. Но я смахнула набежавшие слезы и мотнула головой. Не хотела впустую надеяться. Хватит, розовые очки бьются стеклами вовнутрь. И мои Ли уже разбил. Ага, такое ощущение, что прикладом и вместе с лицевыми костями черепа. Ещё одну порцию разочарования я переносить не хочу.

Бутылка опустела до обидного быстро, так что, не мудрствуя лукаво, выдернула из стеллажа ближайшую, помаялась, ловя штопором пробку, открыла.

— О, красное,— с блаженной улыбкой плеснула сразу половину бокала.

— Напиваемся?

Голос шел от лестницы, так что пришлось поднять голову, чтобы рассмотреть говорящего. И ведь даже не вздрогнула. Хорошее вино.

Оркус стоял на ступеньках, сложив руки на груди и с укоризненной усмешкой смотрел на меня.

— Дегустируем,— хмыкнула в ответ, опустошая бокал и даже не рискуя подниматься. Потому что пьянела я быстро, что особенно сказывалось на вестибулярном аппарате. А вот мозг продолжал работать так же четко, что мне нравилось. Разве что беспричинного веселья становилось больше.

Мужчина подошел ближе, присел на корточки. Влажные волосы и небрежно наброшенная белая рубашка говорили о том, что его не так давно вырвали из душа.

— Почему ты перенеслась именно сюда? — спросил он, с интересом разглядывая композицию «пьяная Нат».

— Да Хараш знает. Я без понятия, как вообще переместилась,— отмахнулась, неловко задевая пустую бутылку.

Мы оба проводили глазами ее путь по полу.

— А я-то был уверен, что из нас двоих только мне стала доступна новая магия,— вздохнул Оркус, снова смотря на меня.

— Магия? — устало посмотрела на мужчину.— Родь, хочешь сказать, я действительно сама перенеслась из гостиной в твой погреб?

— Абсолютно верно. Без чьей-либо помощи.— Гарахи взлохматил свои волосы, сел рядом, опираясь спиной о противоположный стеллаж.— Я почувствовал эту магию сразу же, как только пришел в себя после перехода. Заинтересовался, думал, что разберусь сам, но всё-таки решил посоветоваться с Эскелем. Тебе даже говорить не стал, не думал, что у немага может появиться что-то магическое. Только вот час назад ко мне в душ ворвался Эскель с раздраженным ворчанием, что его посреди ночи вытряхивают из постели, потому что ты упала в портал.

— Эскель? — нахмурилась, ничего не понимая.— А он-то при чем? Снова ему что-то привиделось?

— Ага, привиделось,— хохотнул Оркус.— Твой муж ему привиделся. Наяву. Внаглую вломился к Эскелю в спальню и потребовал тебя найти. Или дать возможность связаться с тем, кто вытащил тебя из пыточной. То бишь со мной. Эскель, понятное дело, напрямую соединять не стал, явился ко мне сам. В итоге я такими же мгновенными порталами оббежал уже и тот особняк, в который нас с тобой перенесли, и мой дом, и площадь у летней императорской резиденции. Даже в магазине одежды был. Короче, везде, где ты успела побывать за два дня. Перенесся сюда уже от безысходности. И что я вижу?

— Что? — хмыкнула, с вызовом глядя в глаза.

— Повод наконец пойти спать, предварительно сдав тебя на руки разносящему все и вся Хэлмирашу.

— Разносящему? — не поверила.

— Именно,— кивнул Оркус.— Или ты думаешь, что каждый встречный может заявиться в спальню к Эскелю и остаться при этом в живых? Да ещё и заставить его что-то сделать. Нет, Хэлмираш в бешенстве — страшен.

Я только хмыкнула в бокал. Бешеный Хэлмираш меня не пугал. Скорее наоборот: меня бесстыдно радовало то, что мое исчезновение вызвало у него такие эмоции. Но это вино, наверное, будь я трезвой, поторопилась бы к стражу, а так…

— Слушай, а можешь меня не Хэлмирашу сдать, а просто в мой старый дом в гостиную обратно вернуть? Хочу прикончить эту бутылку у камина.

— Не вопрос,— хмыкнул Гарахи, встал, помог подняться мне.

И я во все пьяные глаза смотрела на то, как по повелению его руки перед нами образовалась черная дыра портала. Только края у неё были синие. Шагнув в неё в погребе, вышли мы уже в гостиной.

— До встречи,— шепнул Оркус и тут же исчез в черной дыре.

— Спасибо,— проговорила ему вслед.

Сама же с удовольствием устроилась на диване, поставила на столик рядом только начатую бутылку, которую, как и бокал, продолжала прижимать к себе по время перехода. Отбирать ее у меня Оркус почему-то не стал. Налила в бокал, откинулась на спинку дивана, уставилась на огонь в камине. Кто-то явно подбросил в него ещё дров, потому что горел он довольно ярко. Если на мгновение отрешиться от происходящего, то можно подумать, что я никуда и не исчезала.

Заслышав скрип двери, я даже головы не повернула. Дождалась, пока в моем поле зрения появится вошедший. Пожала плечами, но вставать при виде остановившегося посередине комнаты Ликаарда не стала. А он, подумав, свернул к шкафу, чем-то там позвенел и вынырнул со вторым бокалом и квадратной бутылкой с янтарной жидкостью. Все это поставил на столик.

— Можно? — кивнул демон на диван.

Я хмыкнула, мысленно закопала топор войны и похлопала ладонью по обивке рядом. Пусть это уже давно не маленький мальчик, но он все ещё мой Ли.

Ликаард от души плеснул из своей бутылки в бокал, вальяжно откинулся на спинку дивана. Я протянула свою посудину к его, сын не стал отказываться и со звоном ударил своим бокалом по моему.

Молча выпили. Я искоса рассматривала спокойное лицо Ликаарда.

— Рада, что они выросли такими, какими ты и хотел,— вырвалось вдруг у меня.

На недоумевающий взгляд сына я указала на рога:

— Ты все переживал, что рога не растут. А я показывала на дядюшек и…

— И спрашивала, какие я хочу,— как-то хрипло проговорил Ли, отводя глаза.

— А ты говорил, что хочешь такие, как у дяди Трига. Чтобы прямые и длинные. Потому что с такими, как у Даара, спать на пышной подушке будет слишком неудобно. А ты любил пышные перины,— открыто улыбнулась, уже не прячась за бокалом.

Поставила его пустой на столик. Ли тут же оттолкнулся от спинки, взял бутылку и наполнил бокал вином, галантно протянул мне.

— Спасибо.

— Я и сейчас люблю пышные перины,— со смешком проговорил демон, возвращаясь в прежнюю позу.— Только очень редко удается на них поспать. Такая кровать у меня только дома, а бывать здесь мне последнее время не приходится.

— Да, ты теперь большая шишка,— хмыкнула, отпивая из бокала.

Ли только головой покачал в ответ. И вдруг повернулся ко мне.

— Ты сказала, что для тебя прошло только два года… ты это серьезно?

Глава 7

Я отставила бокал, прямо посмотрела на сына.

— Да, Ли. Твой отец вернул меня в мой мир, когда я умерла в этом. Мне… мне было очень тяжело жить там без вас. Без моей семьи,— сглотнула вставший в горле ком.— Хотя то, что там были мои родители, немного облегчало существование. Потом я встретила Родьку. Он когда-то был магом в этом мире. И смог связаться с местными, чтобы нам помогли вернуться обратно. Два года мы готовились к этому. И вот я здесь. Ожидала увидеть своих детей ещё… детьми. А меня встречают совсем взрослые,— улыбнулась, чувствуя, как подрагивают губы и зарождаются слезы в уголках глаз. Подняла руку, провела кончиками пальцев по темной щеке сына. Ликаард отстраняться не стал, только внимательно следил за моими действиями.

— Знаешь,— проговорил он вдруг, как-то по-шальному улыбнувшись.— Я решил, что был неправ,— демон отсел подальше, но тут же наклонился и улегся на диван, кладя голову мне на колени, лицом к камину.— Мать мне действительно уже не нужна. Но вот от человека, с которым бы можно было выпить и поговорить, да ещё он бы не стремился загнать мне нож в спину — я бы не отказался. Отец для этого, сама понимаешь, плохо подходит.

— Да, у Хэла с алкоголем разговор простой — пять-семь бокалов в ряд, и на боковую,— хмыкнула, опуская ладонь на макушку сына, стараясь на поцарапаться об острые края рогов. И как только Хэлмираш в свое время с моими так ловко управлялся?

Ли от моего прикосновения вздрогнул и замер. А я продолжила гладить его короткостриженую голову. И, поддавшись желанию, чуть хрипло тихо запела. Старую, даже древнюю колыбельную демонов, которой меня в свое время научила Зарра. Я знала лишь примерный перевод, но он мне очень нравился. А ещё под неё раньше прекрасно засыпал Ли, даже если капризничал перед этим. Поэтому я, ломая язык, выучила всё-таки всю ее на древнем языке демонов. Конечно, сейчас у меня голос был далеко не такой низкий и не совсем подходил для подобного исполнения. Да и Ли давно не ребенок. Но мне все равно хотелось спеть ее сыну. Я слишком долго мечтала об этом в своем мире.

Горло перехватывало от слез, но я продолжала петь, не переставая даже тогда, когда почувствовала горячие капли на коленях. Пусть Ли и не всхлипывал, по одному дыханию я могла понять, что сын плачет. Мой взрослый, храбрый и самостоятельный ребенок, которому пришлось вбить себе в голову, что мать ему не нужна. Просто потому, что ее у него не стало. И Ли, видимо, решил не оставлять себе выбора.

— Прости,— сдавленно проговорил он, когда колыбельная закончилась, и я замолчала.— Я много лишнего наговорил.

— Ничего. Все хорошо,— погладила широкую спину сына, прижалась лбом к его плечу.— Теперь все хорошо.

Какое-то время мы молчали, смотря на пламя в камине. Но вот Ликаард глубоко вдохнул и заговорил уже нормальным голосом:

— Отец ходил на твою могилу каждый день. После вечерних занятий. Он сначала приходил к тебе, только потом возвращался домой. Я знаю, потому что просил его брать меня с собой. И мы молча сидели около твоей плиты минут по двадцать. Потом Триг забрал меня на тренировки, и отец стал ходить один. Конечно, со временем он там стал появляться все реже, но раз в неделю — железно. А потом… мы поссорились,— Ли мотнул головой.— Я молодой — шебутной был. Мы не могли найти общий язык с ним в то время, часто ругались, до рукоприкладства доходило. Помню, отец в тот раз меня дома запер, а сам снова к тебе пошел. Только вот вернулся уже через несколько минут, заперся в кабинете и напился. Я его таким пьяным никогда не видел. Я-то в кабинет пробрался, замок вскрыл, думал — он там уже спит, как обычно. Что я смогу разблокировать амулет, который он на меня напялил, да смоюсь по-быстрому из дома. А он сидит, пьянющий, но при этом как ни в одном глазу. Бутылки пустые ещё кругом валяются. Я тогда знатно перетрусил, спросил, что случилось. А отец сказал, что сходит с ума. И что больше он на твою могилу не пойдет. У него трое детей, ему нельзя. Это я уже потом от Даарена узнал, что ему привиделось, будто на его слова о моем поведении, ты посоветовала отдать меня на воспитание в Цитадель. Мол, всю дурь из меня там выбьют.

Я, начавшая улыбаться уже в середине рассказа, не выдержала и расхохоталась.

— Ты чего? — дернулся сын.

— Хэл не сходил с ума,— с улыбкой проговорила.— Это действительно я ему посоветовала тебя дядькам отдать на воспитание. Я помню это. Мне тогда Хэлмираш приснился. Ещё так живо показалось, как будто действительно поговорили. И именно с того, что я рассказала про этот сон Родьке, и начались наши научные изыскания способа вернуться обратно. Жизнь прекрасна и удивительна,— хмыкнула.

Ликаард какое-то время лежал, пораженный, а потом заржал конем, очень живо напомнив мне Трига.

— Вот это номер! То есть то, что я отбился от отцовских рук, в итоге вернуло тебя? Пламя Хараша! А он ведь даже на день памяти бывать на твоей могиле перестал, мы с Даареном или Тригом в сопровождении выбирались.

Я покачала головой. В этом весь Хэлмираш.

— Твой отец все правильно сделал. У него были маленькие вы, ему нельзя было сходить с ума. Даже если очень хотелось.

Демон кивнул, а я, проводя рукой по его шее, вдруг наткнулась на цепочку.

— Что это у тебя там такое? Амулет какой от отца? — с интересом потянула.

— Там много чего, и амулет от отца, куда без него. Но там есть ещё кое-что. Я обязан тебе рассказать, ты оценишь,— Ли перевернулся на спину, устроил голову поудобнее, чтобы не поцарапать меня рогами, с горящими азартом глазами выделил среди действительно нескольких цепочек одну, потянул ее, и из выреза рубашки показался знакомый до боли прозрачный камешек с множеством граней.— Помнишь его?

— Конечно,— я взяла слезу Хараша, повертела теплый на ощупь камень, погладила грани.

— Так вот,— начал Ликаард, правда, немного замялся на начале, но тут же выровнял голос.— Когда тебя хоронили, на похоронах было очень много народу. Ты не представляешь, как толпа на городском кладбище таращилась на делегацию демонов.

— Делегацию? — я удивленно вскинула брови.— Три демона — это уже делегация?

— Три? Шутишь?! — вскинулся сын.— Да там их с десяток было! Энсаадар собственной персоной, его демонесса, Даарен, понятное дело, Зарра, Триг, ещё пара каких-то с зелеными татуировками, Хиран и Даамар.

— Даамар? — неверяще вытаращилась в лицо сыну. Правда, кто меня больше удивил: Даамар или Хиран — вот это вопрос. Что на моих похоронах забыл лидер аранов, с которым мы в жизни-то пересекались не больше трех раз?

— Именно! — с ухмылкой проговорил Ли.— Дед лично прибыл. Один, без свиты. И когда отец при нем попытался отдать Даарену этот камушек, мол, тебе-то он уже не понадобится, дядя сказал, что он ничего такого тебе не дарил, тут дед и выдал, что это он так тебе отплатил. За что — так тогда и не признался, как его ни пытали.

— Хотела бы я видеть лица остальных, когда он это сказал,— мечтательно выдохнула я.

— Ты погоди! Он эту цепочку от отца-то принял, в руках повертел, да и отдал мне, сказав, что моя мать была достойной демонессой и мне стоит вырасти таким же. И вот в этот момент лица остальных надо было видеть. Это бесценно.

Я расхохоталась. Да-а, чтобы Даамар посчитал меня достойной — это ж что в лесу такое должно было сдохнуть? И тут же заржала ещё громче, поняв, что мысленно сморозила.

— Да, с тех пор я эту штуку и таскаю. Потому как, мне говорили, что вы с дедом друг друга не очень-то любили. И раз он тебя признал, то подарок того стоил.

— Ну, он вообще-то меня убить хотел поначалу,— хмыкнула, задумчиво водя пальцем по плечу сына.— Тихо и по-семейному. А потом жизнь спас.

— И ты ему,— заставил мои брови взлететь Ликаард.— Да, я знаю. Он мне сам рассказал про случай на собрании рода. Ты тогда его сильно удивила. Кстати, он страшно бесится, когда я его дедом называю. До сих пор, хотя уже старается не показывать,— довольно оскалился Ли.

А я с удивлением поняла, что «деда» мой сын очень любит. И уважает. Пусть и издевается, но по тому, как теплел его голос при упоминании Даамара, можно было понять, насколько он дорог сыну. Удивительно. И да, у демонов не было принято обращаться по родственным «понятиям». Только самые близкие, типа отец, сын, мать, брат и тому подобное. Дядей и тетей, как и дедушек с бабушками у них не было. Точнее, к ним лично так никогда не обращались, только по именам. А вот Ли, с моей легкой руки, с удовольствием положенными «званиями» награждал и моих братьев, и Даамара. И, что невероятно, ему все сходило с рук.

— У меня просто тьма историй, которые можно рассказать за бокалом,— довольно улыбнулся Ли, мечтательно вздохнув.— И они все тебе понравятся, поверь.

Я хотела сказать, что обязательно все выслушаю, и мы ещё не раз посидим вот так, но тут скрипнула дверь, и в комнату просочилась Майя. С хитрым выражением лица оглядела нашу композицию, подошла ближе.

— Уютно тут у вас,— проговорила и тут же юркнула на диван, прижавшись ко мне с противоположной от брата стороны.— А мне нальете?

Я с улыбкой протянула ей свой бокал, девушка отпила из него, оценивающе кивнула:

— Хорошо живете, балуете. Знаете хоть, что глушите?

— Без понятия,— хмыкнула, разглядывая дочь.— Наобум у друга взяла из хранилища. Правда, это было фамильное хранилище.

Майя широко улыбнулась:

— Хорошее хранилище.

— И в кого ты пошла, такая тростиночка? — не удержалась я от восклицания.

Да, девушка имела довольно изящное телосложение, светлые волосы обрамляли ангельское личико с совершенно неангельскими серо-зелеными глазами. Почти как у меня сейчас. У неё в родне скорее бы алларов стали искать, чем демонов.

— Папа говорит, что в его бабку,— решительно выговорила Майя. И вдруг приникла ко мне, обняла за плечи.— Мам, а это и вправду ты? Я ещё тогда, на ярмарке почувствовала, что тебя знаю. Но сразу понять, откуда такая уверенность, не смогла. А сейчас поняла. Только ты тогда, в детстве, выглядела совсем по-другому… Но что-то такое было, что осталось тем же…— у Майи явно не хватало слов, чтобы описать свои чувства.

— Вправду,— прижала ее к себе свободной рукой.— Это действительно я. Но, когда тебе было пять, я была большой, синей и с рогами. Почти как он,— со смешком кивнула на сына.

— Слушай, мелкая, а ты чего такая доверчивая, я не понял? — подал голос Ликаард, вывернув голову и посмотрев на сестру. Я зашипела, потому как демон ощутимо так уперся мне в бедро затылком.— Это я с отцом поговорил, информацией обзавелся, но тебя-то при этом не было.

— С того, что я ее чувствую,— Майя расслаблено вдохнула.— Она рядом со мной точно была. В детстве. А такие чувства не забываются.

— Я всегда говорил, что у тебя какое-то нечеловеческое чутье,— пробурчал Ликаард, возвращая голову на место.

— Да, у тебя есть кое-что нечеловеческое,— я внимательно посмотрела на дочь.— Но об этом мы поговорим отдельно.

— Прозвучало, как угроза,— хмыкнул Ли.

— Завидуй молча,— сгримасничала в ответ Майя, нисколько не напрягаясь от моих слов.

— О, да, пойду удавлюсь от зависти. Мелкая, а кинь льда.

Я не совсем поняла, о чем они, поэтому с удивлением смотрела, как алкоголь в бокале сына вдруг взлетел, замерз, превращаясь в ледышку, а потом скрылся в приоткрытом рту Ли.

— Благодарю! — махнул рукой сын, рассасывая «конфетку».

— Фокусники,— погладила обоих по головам.

— Фокусникам пора по комнатам.

И вот на этот раз вздрогнули все трое. Как он только умудряется так бесшумно появляться?! Дети оперативно поднялись, побегали глазами с меня на Хэлмираша и обратно. Ли просто вышел почти строевым шагом, а Майя сначала пожелала спокойной ночи и чмокнула меня в щеку, после чего устремилась за братом.

— Айн, я…— начала, пододвигаясь в сторону на диване.

Хэлмираш подошел, тяжело осел рядом, но так, чтобы не коснуться меня.

— Я знаю, что это ты, Таши,— проговорил он глухо, сцепив руки в замок на коленях и смотря на них же.— Эскель действительно привел неоспоримые доказательства. Тот недоносок, что пытал тебя, уже наказан.

А я молчала и просто разглядывала профиль стража. Руки горели от желания прикоснуться, но мне было страшно — вдруг оттолкнет? Отстранится? Что мне тогда делать? Сам Хэлмираш не двигался, так и замер в своей скорбной позе и с застывшим лицом. А мне совсем не хотелось видеть его таким, это было почти физически больно. Я не для этого сюда возвращалась, шагая в кшоров портал, даже не зная, смогу ли выжить!

— К Харашу,— выдавила сквозь зубы и подалась вперед, обнимая мужчину, что было сил. Буквально вцепляясь в него.

Сначала ничего не происходило, у меня было ощущение, что я обнимаю что-то неживое. Не двигающееся. Не дышащее. Но вдруг страж шумно втянул воздух сквозь зубы, и я почувствовала, как под моими пальцами стальные мышцы начали расслабляться. Пришлось разжать объятия, потому что Хэлмираш зашевелился, развернулся, но отстраниться полностью мне не дал, молча протягивая ладонь и как будто задавая какой-то вопрос этим жестом. Что бы он ни хотел спросить, ответ у меня был один — я решительно взялась за неё, привычно закрывая глаза, переносясь куда-либо. Открыла их уже в другом помещении. Мельком огляделась: это была комната для гостей в нашем доме. Света в ней почти не было, только кое-как подсвечивали пространство два настенных магических шарика. Но и этого хватало, чтобы видеть темные глаза перед собой. Хэлмираш отпустил мою ладонь, прикоснулся огрубевшими шершавыми пальцами к моей щеке.

— Я должен был тебя узнать,— сипло выговорил он наконец.— Я же видел тебя в этом теле тогда, в библиотеке,— мужчина тяжело вздохнул.— Прости меня. За все.

— Айн,— прошептала, глотая льющиеся слезы и с удовольствием прижимаясь к такой родной широкой груди, обнимая замершего стража.— С тех пор прошло больше тридцати лет, ты не мог меня узнать сразу. И это все неважно. Имеет значение только то, что теперь я снова здесь. Рядом с тобой.

Отстранилась, подняла голову, ловя его взгляд. Мне нужно было точно знать, что сейчас чувствует Хэл. И, если у него кто-то есть, то я хотела услышать это прямо сейчас.

— А ты? — не выдержала его молчания.— Ты со мной?

— Я всегда был с тобой,— меня так сильно сжали в объятиях, что стало нечем дышать.— Я чуть с ума не сошел сегодня окончательно, когда ты провалилась в тот портал. Не знал, что делать, где тебя искать.

— И не придумал ничего лучше, чем поднять с кровати Эскеля,— прохрипела я.

— Я бы и имперскую гвардию поднял, если бы это помогло,— прошептали мне в макушку.— Но я не представлял, кто, кроме Гарахи, сможет мне помочь.

— Ты стоял и молчал. И мне захотелось исчезнуть. Как сработал портал — я не знаю.

— А я примерно уже знаю,— меня наконец отпустили, Хэлмираш вынул из кармана крупный металлический браслет, без вопросов защелкнул его у меня на правом запястье.— Это должно оградить от случайных переходов. И я не молчал,— тяжело выговорил он.— Я пытался подобрать слова.

— Я понимаю, что для тебя это бывает тяжело,— криво улыбнулась, погладила стража по рукам.— Для меня прошло только два года, и мне очень легко сказать тебе, что я безумно скучала все это время. Что думала о тебе и наших детях. И все ещё очень тебя люблю.

— А теперь умножь все это на десять,— донесся до меня хриплый шепот, и моих губ коснулись холодные твердые губы Хэлмираша.— И получишь то, что хотел сказать я.

У меня внутри все перевернулось, а душа запела. Нет, что бы ни случилось, а ради этого стоило два года ждать и вернуться!

— И у тебя совсем никого нет? — спросила прямо. Да, всё-таки полторы бутылки вина добавляют смелости. И лишней женской въедливости.

— Никого,— ответил Хэлмираш, дотрагиваясь губами до моей щеки и щекоча кожу жесткой бородой.— К ещё одной смерти я не был готов.

Обхватила стража за плечи и сжала, что было сил. Как будто желала защитить от того, что произошло много лет назад.

— Я не хотела причинять тебе боль,— прошептала.

— Ты дала моей жизни смысл. И оставила после себя то, ради чего я смог жить дальше.

Магические светильники мигнули и загорелись ярче, я буквально пожирала глазами изменившееся за двадцать лет лицо Хэлмираша. Изучала заново, проводя руками по поседевшим волосам, по неровной короткой бороде, по новым суровым морщинам. Страж не менее жадно всматривался в мое лицо. Не знаю, что он там видел для себя, но, судя по тому, как уходило мрачное выражение с его лица, увиденное настроения ему не портило.

— Ты выглядишь по-другому,— проговорил страж тихо.— Другие глаза, волосы, голос. Но у тебя та же мимика, интонации, жесты.

— У меня и цвет кожи другой,— фыркнула, не удержавшись.— Ты тоже изменился. Одичал,— показательно покачала головой.— На таком важном посту, а выглядишь, как с перепоя. Надо приводить тебя в порядок.

— Приводи,— в железном голосе прозвучали такие дорогие сердцу, почти забытые мягкие нотки. Обветренные губы дрогнули, складываясь в чужеродную на этом суровом лице улыбку.

Пламя Хараша, он улыбнулся! Пусть и криво, страж явно отвык от подобного проявления чувств. Зорги, что вы с ним сделали?! Мне снова придется учить его улыбаться!

Внутри как фейерверк взорвался от одной только его неловкой улыбки. Не выдержала, нырнула руками под край свободной ткани и стянула с Хэлмираша рубашку через голову, оглядывая и заново запоминая новый рисунок шрамов на груди. А прибавилось их существенно.

— Кто тебя так? — прошептала, проводя подушечками пальцев по относительно свежему шраму на боку.

— Ненавистники демонов,— пожал плечами страж. И в ответ наклонился, коснулся губами моего шрама на оголенном животе, вызвав волну мурашек по всему телу.— А тебя?

— Семечек объелась,— улыбнулась. У моих шрамов героических историй не было.— Аппендицит вырезали.

Да, можно было рассмеяться от того, что Хэлмираш, сам в прошлом ненавистник и убийца демонов, теперь защищал от них же, страшно сказать, собственных синекожих и рогатых детей.

— Айн,— посмотрела в темные до черноты глаза.— А давай перенесемся в нашу комнату?

Это было что-то вроде последнего вопроса, ответ на который покажет, каким путем я пойду дальше. Пустит ли Хэлмираш меня обратно в свою жизнь, готов ли он снова видеть меня рядом с собой? Страж мгновение помедлил, но кивнул, и уже через секунду я стояла на знакомом ковре нашей маленькой личной гостиной. За столько лет в ней абсолютно ничего не изменилось. Да, ковер постарел, стены немного обшарпались, и в дверцу шкафа, кажется, пару раз нож загоняли, но все было так же, как я помнила в последний день своей жизни в этом мире. На глаза тут же попалась стойка, к которой крепились держатели боевых ножей Хэлмираша. Только вот теперь на них ещё висело несколько цепочек, поблескивающих разноцветным металлом. И в них я узнала все мои старые «украшения». Все амулеты, включая академический и подарок Даарена из алларийского серебра. И даже мой браслет, открывающий доступ к зарплатному счету.

Видя, куда я смотрю, Хэлмираш подошел ко мне сзади вплотную и обнял.

— Я тоже никогда тебя не забывал,— прошептал, обдавая горячим дыханием шею.— Только слезу Хараша Ли отдали.

— Я знаю, он рассказал,— улыбнулась, плавясь под горячими прикосновениями стража.

— Не сердись на Ли. Он очень трудно переживал твою смерть. И сейчас, видимо, вырвались старые обиды. Он остынет.

Развернулась, вскинула взгляд на Хэлмираша:

— Я не сержусь. Мы уже помирились. И, Айн, ты не сходил с ума, когда разговаривал со мной о Ли на могиле. Это действительно было, только для меня это было очень реалистичным сном. Ты смог пробиться сквозь миры, представляешь? — улыбнулась, пригладив торчащие во все стороны серые волосы стража.

Он на мгновение прикрыл глаза, его пальцы сжались на моих плечах, Хэлмираш наклонился и уткнулся разгоряченным лбом в мой лоб.

И я прекрасно понимала без слов все, что он собирался сказать. Что очень хотел бы говорить со мной, что много раз порывался вернуться и навестить могилу, но запретил себе даже мысли об этом. Потому что ему нельзя было сходить с ума второй раз.

— Ты все сделал правильно,— прошептала, касаясь губами сжатых губ.

На мое прикосновение ответили неожиданно жадно, одновременно подхватывая на руки. В почерневших глазах Хэлмираша сверкали разгоревшиеся магические светильники, когда он шагнул вместе со мной на руках к дверям нашей комнаты.

Глава 8

Разбудившим меня с утра звуком было чье-то тихое ойканье. И раздавшийся почти одновременно с этим басовитый смешок. Я мгновенно открыла глаза, разом ощутив тяжесть на плече. Опустила взгляд и увидела широкую смуглую ладонь, заботливо державшую меня. Хэлмираш спал, его хриплое размеренное дыхание щекотало мне шею. Осторожно приподняла его руку, сползла с края кровати. Прежде чем искать Хараш знает где свою одежду, присела на колени рядом с кроватью и полюбовалась на стража. Во сне какая-то часть морщинок разгладилась, и лицо из сурового стало спокойным. Судя по тому, что глаза под веками не шевелились, сейчас Хэлмираш был в фазе глубокого сна. Одеяло сползло до пояса, поэтому я поддалась любопытству, поднялась и обошла лежбище, остановилась, рассматривая широкую спину. А вот на ней новых шрамов не было. Видимо, таков удел телохранителя — за спиной стоит патрон, все удары судьбы принимаются на грудь. Не выдержала, осторожно подтянула одеяло и укрыла стража полностью. От моих действий он даже не пошевелился, продолжая спать, что меня обрадовало. Свои вещи нашла на полу в углу около шкафа. Только вот облачаться в них как-то не хотелось. Наугад открыла шкаф и с молчаливым победным оскалом вытащила рубашку Хэлмираша и свои старые брюки. Нет, в мое демоническое существование они как раз были новыми, но время их не пощадило. Однако они все ещё были целыми и, раз в теле Ноат я их не разносила, то и на мое человеческое тело они сели нормально.

Переодевшись, на цыпочках вышла в ванную, наскоро умылась, а потом спустилась по лестнице вниз, на кухню. Там уже что-то гремело и готовилось. Сунув голову, обнаружила Ли и Майю. Сын стоял у плиты и помешивал что-то красное и умопомрачительно пахнущее в глубокой сковороде, а Майя резала хлеб.

— Доброе утро, дети,— поприветствовала я, входя на кухню и садясь на самый высокий стул, привычно по птичьи поджимая ноги.

— Доброе утро, мама,— паясничая, хором ответили дети.

Только хмыкнула, всей душой впитывая эту райскую картину великолепного утра.

— Мам,— протянул Ли с такой интонацией, что я мгновенно поняла — сейчас будет пакость. И чуйка не обманула.— Скажи, а нам ждать братика или сестренку в ближайшее время?

Майя покраснела и кинула в брата полотенцем, от которого тот, впрочем, без проблем увернулся, перехватывая на лету.

— Так вот кто совал нос в спальню родителей по утру,— я демонстративно покачала головой, сдерживая улыбку.

Судя по цвету Майи, Ли в комнату заглядывал не один.

— Звиняй,— нисколько не смутился сын.— Привык уже по утрам с отцом общаться без предварительного стука. И вообще, мы тебя искали, боялись, что снова куда-нибудь порталом унеслась. Мало ли, что тебе могло присниться.

— Мы сначала все гостевые комнаты осмотрели,— вернула себе нормальный цвет лица дочь и поставила передо мной большую кружку с чаем и два бутерброда с каким-то вареньем.— Только потом уже решили, на всякий случай, к папе заглянуть…

— Так ты не ответила, мам, ждать нам пополнения или нет? — всё не отставал Ли.

— А ты кого хочешь: братика или сестренку? — со смешком спросила я невыносимого демона.

Ликаард серьезно задумался, мотнул рогатой головой:

— Давай сестренку. А то братьев нас всё-таки двое, надо уравновесить,— решительно заявил он.

— Заказ принят,— сохранить серьезное лицо не получилось, я рассмеялась уже в полный голос.— Кстати, о братьях… Тигр, он…

— Он в Южной Цитадели обитает,— просветил Ли, не дожидаясь окончательной формулировки вопроса.— Талантливый интрашар из него получится, говорят. Решил податься на твою стезю — в великие лекари метит. Правда, пока только в начале пути. Но, как говорит Сарос, у него отличные задатки.

Я кивнула. Сароса — демона, который так мне помог при моем первом полевом выезде, помнила, мы много работали вместе, когда я закончила обучение в Академии.

— Ли, ты мне скажи, вот ты вроде высокой дипломатией страдаешь, в делегации присутствуешь, фаворитом принцессы назначен, а говоришь, как…— хотелось сказать «как гопник», но тут бы этого не поняли.

— Это я в высшем свете — дипломат. Во дворце и на работе. А если не на работе, то я, вообще-то, демон, прошедший обучение в Цитадели, где первые два года с тобой на древнем не ругаются, им разговаривают,— хохотнул Ли.— Поэтому я сейчас ещё очень прилично говорю. Речь демонам выправляют после первых полноценных черных татуировок, а я после них в дипломатию пошел. Теперь у меня есть два языка: рабочий и повседневный. Как, собственно, и у остальных демонов, но, так как я не военный, не обязан все время держать себя в строгости.

— Понятно,— хмыкнула.— И насчет Тигра… К нему можно как-нибудь…

— Завтра,— хриплый спросонья голос вызвал строй мурашек, промаршировавших по спине. Хэлмираш обнял сзади, положил подбородок мне на плечо.— Я сегодня разгребу дела и выкрою выходной на завтра, чтобы перенестись в Цитадель. Ли,— страж поднял голову.— У тебя в графике два выходных, как я помню?

— Ага,— откликнулся сын, переставляя сковороду с плиты на стол.— У Поли семейные сборища, а я пока туда не допущен. В отличие от тебя.

Хэлмираш кивнул, все ещё вися у меня на плечах:

— Подменюсь Артом.

— Виртус будет рвать и метать,— меланхолично заметил Ликаард, раскладывая нечто из сковородки, оказавшееся мясным рагу, по подаваемым Майей тарелкам.

— Его проблемы,— пожал плечами страж, притянул к себе стул и сел рядом со мной.

— А среди своих разборов найдешь время на парикмахерскую? — полушутя спросила я.

Ликаард в ответ на мои слова усмехнулся, понял руку и отвесил сестре щелбан в затылок. Майя только потерла ушибленное место, но не возмутилась, лишь вздохнула.

— Проспорила,— пояснил сын, смотря на непонимающую меня.— Я ставил на то, что ты в первый же день погонишь отца к брадобрею.

Хэлмираш покачал головой, берясь за ложку. Но мне всё-таки ответил:

— Схожу. Найду время.

Вся семья уселась за стол, Ликаард все стрелял глазами по нам с Хэлмирашем, но молчал, Майя улыбалась, а страж спокойно ел, смотря перед собой, только его левая рука покоилась на моем плече. Не хватало Тигра, но, раз Хэлмираш сказал — завтра, значит, завтра. Завтракали в тишине, первой из-за стола, поблагодарив брата, убежала Майя. Я поднялась, догнала ее на лестнице.

— Майя, нам бы поговорить о том случае, когда ты…— я замялась, не зная, как сформулировать ее вчерашнее поведение, чтобы не испугать.

— Я понимаю, мам,— неожиданно понимающе кивнула дочь.— Но у меня сейчас важные пары. Не могу взять перерыв, но мы обязательно все обговорим. Я понимаю, насколько это может быть серьезно.

— Но если ты вдруг снова… вспылишь? — проговорила с сомнением.

— Папа об этом позаботился,— она продемонстрировала мне тонкий браслетик на запястье.— Если мое эмоциональное состояние выйдет из-под контроля, то он об этом узнает и заберет меня.

— Хорошо,— улыбнулась и отпустила дочь собираться.

Вернулась за стол, полюбовалась, как едят мои мужчины. Вторым от стола ушел Хэлмираш, поцеловав меня и отдав сыну странную команду:

— Сегодня мать на тебе.

Ли широко улыбнулся, подмигнул мне. Мы вместе собрали тарелки, быстро вымыли посуду. Я уточнила у сына насчет слуг, оказалось, что в свои выходные, когда принцесса была занята имперскими делами, Ликаард отпускал всю прислугу и занимался нуждами дома и домашних сам. Это у него было что-то вроде хобби, а готовить его в свое время ещё Триг научил. И любовь к этому делу привил тоже он.

— Итак, какой у нас план? — я оперлась спиной на столешницу, сложила руки на груди и глянула на сына.

По его блестящим глазам было очевидно, что он задумал что-то интересное.

— Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться по Академии и навести там шороху? — сощурился демон. Он уже предвкушал фурор, который может устроить мое появление.

— Великолепно, только два вопроса: как мы туда попадем, если пропуска у меня нет, и как к этому отнесется твой отец, отвечающий за твою охрану?

— Эх, мам, ты совсем плохо себе представляешь ситуацию с моей безопасностью,— махнул рукой Ликаард.— Ладно, это я позже объясню. Сначала уладим дело с пропуском.

Сын развернулся, вышел из кухни в коридор и вдруг крикнул:

— Мелкая! С лордом Гарахи связаться до пар сможешь?

— Ну, запрос на амулет кинуть могу! — раздался голос дочери со второго этажа.— В принципе, должен ответить. А что ты от него хочешь?

— Пропуск хочу в Академию для себя любимого,— оскалился в улыбке Ли, хитро посмотрев на меня через дверной проем.

Я приблизилась, ожидая, чем закончится разговор. Но чисто материнский червячок меня уже точил: чего это моя дочь так легко общается с Эскелем, что может запросы на личный амулет учителя отправлять?

— И зачем он тебе понадобился? — Майя уже спускалась по лестнице, поправляя ученическую мантию с синим воротничком, и подозрительно косилась на брата.

— Острая необходимость. Заодно попроси, пусть оживит один из старых пропусков. На имя Ноат Инс-Наур.

Майя бросила на меня загоревшийся взгляд, быстро кивнула брату:

— Отправлю запрос сразу же, как только перенесусь,— пообещала она.— Мам,— повернулась ко мне.— Ты же зайдешь на мое занятие по практике? Хочу тебе кое-что показать!

— Конечно,— пообещала я и обняла сверкнувшего улыбкой ребенка.

— Все, тогда жду от тебя сигнала,— Ли придал сестре ускорения, подтолкнув в спину.

Та хлопнула его по рукам, но к портальной рамке поторопилась, быстро раскинула кристаллы и испарилась.

— Пошли,— сын схватил меня за руку и потянул за собой на второй этаж.

Без остановки прошел в нашу с Хэлмирашем гостиную, уверено приблизился к пустующей стойке с держателями ножей, снял все мои старые амулеты.

— Так, мам,— он внимательно всмотрелся в камни.— Этот тебе уже не нужен,— обратно на стойку был повешен амулет, который в свое время сообщал Хэлмирашу о проявлении мной магии демонов. Ещё сын отсоединил и убрал в карман цепочку из алларийского серебра с подарками от Даарена и Трига.— Эту добавишь позже, поверь, эффект будет незабываемый. А остальное надевай сейчас. И,— высыпав мне в ладони, сложенные лодочкой, груду драгоценного металла, стянул с шеи слезу Хараша.— Это тоже твое, возвращаю.

— Ли, дед ее тебе передал,— покачала головой.— Тем более этот камень полезен демонам. Так что носи сам.

Сын спорить не стал, вернул цепочку на место.

— Так, следующий пункт,— пока я надевала все полученные амулеты, Ли продолжал говорить.— Нам надо тебя приодеть. Пока возьмем что-нибудь погонять у мелкой, по магазинам шататься некогда.

И вихрем вымелся из комнаты.

— Что-то я сомневаюсь, что мне подойдет ее одежда,— проговорила с сомнением, со смешанными чувствами смотря на то, как сын бесцеремонно распахивает дверцы шкафа сестры в соседней комнате.

— О, да не переживай, мам,— отмахнулся проницательный Ли, видя выражение моего лица.— Мелкая раньше вообще в моем шкафу жила. Особенно, когда Поли мне подарила шубу из меха рулата. Майка с ней разве что не спала.

Только вздохнула в ответ. Сколько же всего я не знаю о своих детях…

— Для того, кто говорил, что мать ему не нужна, ты слишком часто зовешь меня «мамой»,— не могла не заметить.

— А мне понравилось,— оскалился в улыбке сын.— И я передумал. Так, давай, вот это должно подойти,— мне протянули свободную тунику и что-то вроде кед, только без шнурков. А сверху добавили мантию без опознавательных знаков.— Ну вот видишь, все нормально село.

Действительно, одежда была немного в обтяжку, но всё-таки не критично. Кеды только не подошли, Майя в размере обуви мне серьезно уступала, но Ли и тут нашел выход из ситуации, подсунув мне свои старые спортивные кроссовки.

Мы вернулись в общую гостиную на первом этаже, сели на диван.

— Пока есть время… О чем хочешь услышать? — тут же спросил сын, устраиваясь боком, лицом ко мне.

— Не поверишь, обо всем,— развела руками, чуть виновато улыбаясь.

— Хм,— Ли почесал макушку.— Что ж, тогда, думаю, начнем с отца. Ибо тебе, как и всякой женщине, хочется знать, чем же занимался твой муж в твое отсутствие,— хохотнул демон.

— Вот язык без костей,— шутливо ткнула сына в бок. Но где-то он был прав, любопытно было до ужаса. Однако не только жизнь Хэлмираша была мне интересна.— Мне про всех вас хочется послушать! Так что, давай, чтоб по-честному, начинай с себя.

— А что — я? — Ли пожал плечами.— У меня не самая интересная история. В десять лет отец хотел пристроить меня в Академию, я даже какое-то время там потренировался, но, понимаешь,— демон отвел взгляд.— Имя отца там слишком громкое. И от меня ждали чего-то выдающегося, раз такой генофонд. Или мне так казалось тогда. Но, в любом случае, не прижился я там. Тогда и пошли наши конфликты с отцом. И он, намаявшись, сдал меня Тригу. А тот меня сразу на курсы их стандартные кинул. И вот там задумываться об имени моего отца вообще никто не пробовал. Там были уже совсем другие имена, но, в отличие от Академии, из-за этих имен от меня никто ничего не ждал. Просто сразу грузили так, что я думал — подохну. Ибо наследник старшего рода — это приговор. Никаких ожиданий — сразу голая уверенность, что ты все осилишь,— Ли рассмеялся.— Сейчас вспоминать об этом весело. Тогда было невыносимо, но это мне помогло. Усмирило злость. Потенциал у меня действительно неплохой, мы с Даареном и Энсаадаром обсуждали этот вопрос, когда я прошел базовую подготовку. Шаман был уверен, что, как минимум, до тысячника дорасти смогу в далеком будущем. Я подумывал об этом, о военной карьере, но дед предложил альтернативу. Сказал, что моя человеческая составляющая семьи и воспитание делают меня хорошим материалом для вылепки дипломата. Чем и занялся с моего согласия. Что именно послужило критерием для отбора меня в первую делегацию — не знаю. Но, поверь, я не являюсь ставленником Даамара. Приказ на формирование делегации отдавал сам Правитель. Как и утверждал состав. Нет, я, конечно, был счастлив, что смог вырваться из Цитадели и работать среди людей — сплошной мужской коллектив с нацеливанием на долг и войну — это не для меня,— демон с улыбкой покачал головой.— Но причину, по которой выбрали именно меня, не знаю, хоть и пытался выспросить. Даже дед ничего не мог сказать, а до Правителя, сама понимаешь, мне не дотянуться. Кстати, угадай,— с ухмылкой посмотрел на меня сын.— Куда я подался первым делом сразу после того, как вернулся из Цитадели?

— Ну,— протянула.— К друзьям?

— Почти,— хмыкнул Ли.— А с друзьями?

— В кабак,— решительно ответила, пытаясь сдержать смех.

— И снова почти. В «Голубую леди».

Вопросительно приподняла бровь.

— Серьезно? — вылупился на меня сын.— Ты не знаешь, что это за место? Он же и лет пятьдесят назад существовал! Да быть не может, чтобы ты, учась в Академии, ни разу о нем не слышала!

— Да не тяни резину, колись уже, что это за место? — не выдержала.

— Да элитный бордель же! — выпалил Ли.

Я подавилась смехом. Как бы, ситуация немного неловкая, но и от хохота не удержаться.

— Это тебе не какой-то квартал цветочного шлейфа, это заведение высшего класса. Там ты должен даму выгулять в приличное заведение, с ней можно сходить в театр, поговорить о культуре и живописи. В смысле, это не обязательно, но местных женщин нередко зовут на дипломатические встречи в качестве сопровождения или даже переводчика. То, что ты в любом случае должен сделать, так это отобедать в самой «Голубой леди» — а это ресторан с заоблачными ценами. Ну и все остальное, только обязательно магами проверенное и по заранее обговоренным условиям. Без каких-либо претензий и с прекрасными нотками заклинания забвения, которое на дам накладывается.

— Все, избавь меня от подробностей,— замахала руками на сына.

— И что, даже не захочешь узнать, кого я там в первый же день увидел? — провокационно протянул Ли.

— Ну, кого? — уже нехотя, но всё-таки спросила. Любопытство — не порок, любопытство — болезнь.

— Да, в первое свое посещение я хорошо так обломался. Потому как, мы только с ребятами пришли, сели, заказали закуски, я уже подумывал, кем бы скрасить вечер, как тут Рунар толкает меня в бок и показывает на вход. А там стоит не кто иной, как мой отец. И как мне было после этого там дальше сидеть? Пришлось уматывать и рогами не отсвечивать.

Я сжала зубы, уже заранее предполагая, что он скажет что-то подобное.

— Ли,— вздохнула.— Вот зачем ты мне это рассказываешь?

— А затем,— лицо сына вдруг резко переменилось, посерьезнело, глаза цепко посмотрели на меня. Даже голос стал жестче, в нем отчетливо зазвучали металлические отцовские нотки. И я моментально вспомнила, что передо мной не просто шутник и лоботряс, а полноценный взрослый демон, прошедший обучение у самого Даамара.— Затем, что я хочу счастья для своего отца.

Я несколько потерялась, не улавливая какую-то вывернутую логику его слов, но решила выслушать полностью, не перебивая.

— Он уже очень давно не вел себя так, как сегодня утром,— абсолютно серьезно продолжил Ликаард.— Я не помню, когда он последний раз завтракал на кухне. Да и вообще завтракал, спал в своей кровати. Обычно он притыкается на кушетке в сторожке во дворце или у себя в башне в Академии. Если бы я не следил за тем, чтобы дом прибирался, то ваши старые комнаты уже давно поросли бы паутиной и вековым слоем пыли. Отец не живет — он существует. Выполняет свои функции, как зацикленное заклинание в каком-то амулете. Ты же сама видишь, как он выглядит. Да, поседел он после твоей смерти за одну ночь. Потеря двух ступеней даром не проходит. Но забросил себя постепенно. Чем старше становились мы, тем меньше он заботился о себе. И вот появляешься ты, а я вижу его реакцию на тебя. Не хочу, чтобы хоть что-то мешало возрождению моего отца.

— И как тот факт, что твой отец наведывался в бордель, должен помешать этому? — все ещё не понимала я.

— Мам,— Ли вздохнул.— Тебе ещё придется привыкнуть к тому факту, что Хэлмираш теперь вполне себе перспективным женихом считается в высшем свете людей. А, значит, и виды на него уже многие имеют. Тот факт, что отец — нелюдимый человек с тяжелым характером и тремя детьми, двое из которых демоны, далеко не всех отпугивает. Твое появление в его жизни не пройдет незамеченным. Тебе попытаются наплести про него кучу всяких небылиц. Я знаю, что ты — далеко не дура,— тут же добавил, видя протест на моем лице.— Но слухи — страшное и сильно действующее на нервы явление. Поэтому я тебе говорю точно, как тот, кто большую часть своего существования провел рядом с отцом — твое место в его жизни не занял никто. А обеспечением естественных потребностей мужского организма занималась «голубая леди». По-хорошему, ты бы об этом не должна была вообще узнать. Но императорский двор есть императорский двор, какой-нибудь доброслов да найдется, даже если ты там и не появишься лично. А сам отец, понятное дело, ничего тебе не скажет. Я решил понадеяться на твое рациональное благоразумие.

Я лишь головой покачала: мне подобные предупреждения были не нужны. Потому что то, что там у Хэлмираша было за эти двадцать лет, не волновало совершенно. И мозгов у меня хватит, чтобы затолкать даже банальную глупую женскую ревность куда-нибудь поглубже да там же и удавить. Но и Ли понять можно — он варится в котле высшего света, и у него вполне могут быть причины для подобных слов.

Успокаивающе коснулась плеча сына:

— Я тебя услышала, Ли. Не переживай, все будет хорошо. А твоего отца мы ещё вернем в жизнь,— проговорила решительно.— Я не собираюсь его так бросать.

— И ты мне обещала сестренку,— мгновенно вернул на лицо ехидную улыбку демон. Как-то расслабился даже, растекся по дивану.

Рассмеялась, лохматя волосы на рогатой голове.

— Так, ладно, отца ты мне сдал, а теперь колись сам, как вообще тебя занесло в фавориты к принцессе?

Демон, на удивление, тут зубоскалить не стал, пожал плечами.

— Спроси что попроще, мам. Поли — хорошая девушка. Воспитывалась далеко от имперского двора, только в последние два года была выведена в свет. Может, поэтому не похожа на тех змей, что там обитают. Когда я ее впервые увидел, подумал, что ее там просто сожрут. Пожалел. Но она отстаивала свое место под солнцем и требовала должного уважения, раз за разом доказывая на него право. У неё очень стойкий характер. И почему она вдруг выбрала меня? — взгляд сына устремился за окно, но создавалось ощущение, что сейчас перед глазами он видит что-то иное.— Не знаю. Она интересовалась историей демонов, нашей культурой, боевыми трансформациями. Нииран приказал мне заниматься просвещением принцессы в рамках работы делегации. А вот почему я стал ей интересен и вне занятий — хоть убей, не знаю,— сын повернулся ко мне, посмотрел в глаза.— Но я не откажусь от неё, пока она не откажется от меня. Что бы мне рядом с ней ни угрожало.

— Ты любишь ее? — тихонько уточнила.

Ли молча кивнул.

— Рада за тебя,— подсела ближе и обняла Ликаарда, прижимая его буйную голову к груди. Что ещё сказать, мой ребенок не ищет легких путей.

— Спасибо, мам.

Минутка слабости. Но я была счастлива от того, что сын позволяет себе быть таким рядом со мной. Подобное внезапное и полное доверие грело душу. Через несколько мгновений он отстранился, сощурился:

— Что-нибудь ещё спросить хочешь?

— Да! Почему Майя с Эскелем может связываться просто по желанию? Что между ними происходит? — выпалила я давно грызущий вопрос.

Глава 9

Ликаард странно посмотрел на меня и вдруг заржал. Громко, с запрокидыванием головы.

— Мам, ну ты даешь! Нет, это не то, о чем ты подумала, расслабься! — он отсмеялся, вытер заслезившиеся глаза.— Да работают они вместе. После твоей смерти я частенько пропадал в Цитадели, Тигр сидел с няньками, а с Майей справиться было не так просто: магия начала просыпаться. Вот отец и таскал ее за собой в Академию, бросал на том или ином занятии с кем-нибудь из учителей. Чаще всего с Селеной или Сэм, конечно, но один раз там что-то чрезвычайное произошло, и Майя осталась с лордом Гарахи. А он как раз занятие у артефакторов вел. Ну и отсыпал ей камешков разных, дал инструменты неопасные, да и посадил амулетную болванку клеить. А мелкая как до дела всей жизни дорвалась — ее потом от этих камешков не оттащить было. Она каким-то своим чутьем понимала, какой камень куда ставить, что с чем будет сочетаться. Лорд Гарахи это дело подметил, да и с разрешения отца начал ей камешки и домой таскать, задания простенькие давать. Они и сейчас работают, мелкая у него теперь за старшего ассистента. Вот тебе и весь секрет,— Ли снисходительно улыбнулся.

А я выдохнула спокойнее. Потому что… ну это же Эскель! Мало ли, что решит намутить этот лорд. Вдруг ему опять что привиделось?

Внезапно один из амулетов на моей груди завибрировал, я быстро вычислила который и показала Ликаарду знак ученицы Академии.

— О, значит, мелкая все провернула,— потер руки демон.— Мой пропуск на воротах ждет, отлично. Пошли,— мне протянули ладонь.

— Слушай, почему ты сестру зовешь «мелкая»? — поинтересовалась, уже вставая к рамке с кристаллами.

— Так она ж мелкая, как мне ещё ее звать? — хохотнул Ли в ответ.

И не поспоришь, только вот рядом с ним — громадиной, почти каждая мелкой покажется…

Мы вместе шагнули в загоревшийся портал. Вышли уже перед воротами Академии.

— Ты мне, кстати, так и не сказал, почему тебе можно просто разгуливать, если на тебя охота идет? — спросила, поежившись на холодном ветру и чуть нервно оглядывая ворота Академии. Меня какой-то мандраж обуял.

— Все очень просто,— ответил Ли, так же глядя на ворота, но не торопясь в них заходить.— У меня полно защитных амулетов от отца. Так что, во внерабочее время, что-то со мной сделать очень проблематично. А вот во дворце или поблизости от любого представителя императорской семьи я беззащитен, рядом с их родовыми артефактами никакая личная защита не работает. Правда, теперь, после официального объявления меня фаворитом принцессы, некоторые мои амулеты будут внесены в список разрешенных, и отцу станет хоть немного спокойнее.

— То есть подстрелить тебя те молодчики с арбалетами могли только рядом с принцессой? — нахмурилась я.

— Именно,— кивнул сын.— Ладно, пойдем, успеем ещё наговориться.

Послушно устремилась за демоном, проходя в открытую калитку ворот. И тут же врезалась в его спину, так как Ликаард внезапно затормозил. Выглянув из-за спины сына, увидела подпирающего плечом полотно ворот старшего лорда Гарахи.

— Эскель! — радостно улыбнулась и шагнула к мужчине. Сразу бросаться с объятиями не стала, пусть и очень рада была его видеть. Всё-таки у меня теперь совсем другой внешний вид, мало ли, что Гарахи подумает.

Но тот оглядел меня цепким взглядом, кивнул сам себе и развел руки в стороны. Я с удовольствием преодолела оставшееся расстояние, обняла его. И ведь совсем не изменился, то же лицо, та же снисходительная, вечно бесящая меня улыбочка. Не постарел ни на день. Только вот теперь это самое лицо для меня находилось на приличной высоте, мой нос доставал ему только до груди.

— И почему я не удивлен, что первым делом ты решила заглянуть в Академию? — со смешком спросил лорд.

— Ты — провидец, тебя вообще ничего не должно удивлять,— вернула ироничную улыбку мужчине.

— Ехидна,— протянул Эскель, отстраняясь и переводя взгляд на Ликаарда.

— Лорд Гарахи,— склонил голову сын.

— Проказник Ли,— не отказал себе в удовольствии поязвить маг.

Выражение лица демона было тем же холодно-вежливым, но вот сверкнувшие глаза выдали внутренне раздражение. Я лишь хмыкнула: да, с Эскелем дружить сложно.

Правда, долго испытывать терпение Ликаарда лорд не стал, кинул ему амулет и снова повернулся ко мне.

— Рад тебя видеть, Ноат, без тебя было скучновато,— сканирующий взгляд серых глаз снова пробежался по мне, мужчина цокнул языком.— Твое прошлое тело было белее импозантным.

Я состроила рожицу в ответ:

— Которое из? А вот ещё одной знакомой нам личности досталась вполне себе презентабельная шкурка.

— Думаешь? — сощурился Эскель.— Ты смотри, не увлекайся, а то Хэлмираш ревновать будет. А мне ещё эта личность живой нужна. Он не на все вопросы ответил.

— Как-то же за два года не увлеклась,— показала язык Гарахи.

Тот только головой покачал:

— К этой знакомой личности я сегодня вечером зайду домой. И мне надо, чтобы и ты, и Хэлмираш там были. Надо поговорить насчет ваших порталов, это все очень важно.

Кивнула, прекрасно его понимая. Я, как человек с магией толком дел не имеющий, забыла о порталах сразу же, как Хэлмираш надел мне на руку браслет, но вопрос-то все равно оставался открытым. Любые способности надо изучать и контролировать. Вон, Оркус же как-то прыгает, значит, и мне надо научиться.

— Я бы с удовольствием с тобой поговорил, но у меня занятие. Однако есть кое-что, что я для тебя сегодня сделал, так что в обед будь у библиотеки,— попросил Гарахи и удалился, даже не дав мне задать вопросы на тему таинственного «кое-чего».

Вздохнула, оглянулась на сына. Тот уже надел амулет и терпеливо ждал, пока мы закончим разговор.

— Куда направимся? — как-то растерялась.

Да, сейчас я на территории родной Академии, но с чего начать «триумфальное шествие»? Хотя, куда податься, идея у меня появилась довольно быстро.

— Давай за мной,— не дала Ликаарду вставить свое предложение и тут же устремилась по дорожке к знакомой башне. Потому как, с кем бы мне ни хотелось повидаться в первую очередь, а к хозяину «дома» надо зайти поздороваться обязательно.

Поэтому я почти пробежалась по дорожкам, стремясь как можно скорее оказаться около башни главы Дориарха. Изредка попадающиеся мне по дороге адепты и магистры на меня внимания не обращали, накинутая на плечи мантия делала меня одной из них. Более того, они не проявляли никакого любопытства даже к Ликаарду. И вот этот факт меня радовал: не зря мы в свое время с Рейном и Дориархом все это дело с направлением для демонов-медиков организовали.

В башню влетала на всех парах, проскочила маленькую комнатку с помощницей главы: женщина попыталась что-то кричать мне вслед, но ее быстро занял Ликаард, а я между тем юркнула за большие дубовые двери.

— Глава Дориарх! — выпалила, впиваясь взглядом в старого аллара, неизменно сидящего за столом. Не поменялось не только его положение, но и внешность. А я замялась, не зная, как продолжить дальше, ведь внешность теперь другая, а прочитать меня он не может…

Но Дориарх не зря носил звание архимага. Даже не имея возможности залезть мне в голову, старый аллар что-то почувствовал, встал, вышел из-за стола:

— Ноат,— с доброй улыбкой на губах проговорил он, обнимая меня за плечи.

— Как вы меня узнали? — выдохнула ему в мантию.

— Мимика. Она у тебя очень выразительная,— меня погладили по голове и отстранили.— Рад, что эксперимент по переносу оказался успешным.

— Вы о нем знали? — с удивлением посмотрела на главу.

— Конечно,— на меня глянули со снисходительностью.— Поверь, защита, которую возводили последователи Оркуса Гарахи, не способна укрыть от меня их действия.

— Но почему тогда вы это позволили? — никак не складывалась мозаика.

— Потому что я знал, куда отправили Оркуса. Неужели ты думаешь, что Эскель смог бы утаить от меня свои видения?

Старый аллар оставался спокойным, но чуть прищуренные глаза смеялись. Он знал, он все знал, этот мудрый глава Академии. И позволил шансу на мое возвращение жить, не став разгонять шайку последователей Оркуса. И, судя по всему, глава не только сам не стал препятствовать им, но и предупредил тех, кто тоже мог заметить нездоровую активность.

— Спасибо,— прошептала, потому что внезапный спазм перехватил горло.

— Как смотришь на то, чтобы вернуться в профессию? — Дориарх не стал развивать неловкую тему и вернулся за свой стол.— Я бы не отказался от учителя, который был бы лоялен к демонам. Их до сих пор найти непросто.

— Подождите, я только пару дней, как вернулась,— покачала головой.— Но я подумаю над вашим предложением.

— Подумай. А сейчас тебе стоит поторопиться вниз, там есть кому на тебя взглянуть. Рад твоему возвращению, Ноат.

Благодарно улыбнулась аллару и вышла за двери. Через приемную пришлось идти с опущенной головой под укоризненные взгляды помощницы главы. Ликаарда там уже не было, так что козочкой поскакала по ступенькам скорее вниз. Чуть не запнулась на последней, пошатнулась, хотела ухватиться за перила, но меня перехватили раньше, чем смогла до них дотянуться.

Сдавленно выругалась, когда мне в ребра впились чьи-то железные пальцы. Дернулась, разворачиваясь, и, только задрав голову, решила не бить наотмашь, хотя рука уже была занесена. Потому что на меня безумными глазами смотрел Рейнгар Вэйджер.

— Огонь небесный, Нат! — меня крепко прижали к груди.— Я сначала думал, Эскель грибов переел, но это действительно ты! Как это возможно?!

— Межмировой портал,— прохрипела, парой тычков заставляя мага ослабить хватку.— Что, тоже по мимике меня узнал? — хмыкнула, чуть отстраняясь и рассматривая друга. Рейн, в отличие от старшего Гарахи, всё-таки изменился. Подстриг волосы, теперь они лежали на плечах, в них добавилось седины, новые морщинки на лице. Но это ничуть мага не портило, наоборот, добавляло определенного шарма.

— При чем тут мимика? — Рейн глянул на меня недоуменно.— Я тебя просто узнал. Видел же, как ты выглядишь в своем теле.

О как, а зрительная память у него оказалась в разы лучше, чем у Хэлмираша. Ведь больше тридцати лет прошло с того момента, как Рейн видел мою проекцию в библиотеке. Я только головой покачала, смерив мужчину восхищенным взглядом.

— Но как ты вообще смогла вернуться, мы же…

— Помогли,— ответила коротко.

— Хочешь сказать, вот это — и есть наша отосланная двадцать лет назад Тира-Ноат,— раздался голос за спиной Рейнгара.

Я выглянула из-за мага и расплылась в улыбке уже в который раз за день: сложив руки на груди, в двух шагах от нас стоял Хакет собственной персоной.

— И как же Хэлмираш тебя отправил гулять без охраны, с твоим-то умением находить проблемы? — ехидно спросил Малиш, смотря на меня смеющимися глазами.— И создавать новые.

Тут сзади произошло какое-то движение, и мне на плечо легла тяжелая рука.

— О, каюсь, как я мог не приметить сразу? Охрана у тебя что надо,— хохотнул Хакет.

А я обернулась и посмотрела на стоящего позади Ликаарда.

— Предсказываю: в вашем доме сегодня будет грандиозная пьянка,— продолжал зубоскалить Малиш.

— Завтра,— невозмутимо подтвердил Ли.— Сегодня мы ещё не хотим маму ни с кем делить, а завтра, после того, как навестим нашего младшего, милости просим. Я пришлю приглашение тебе и Ани.

Хакет кивнул, махнул мне рукой, делая вид, что держит бокал, развернулся и вышел из башни главы. Да уж, магический мир такой магический. Тут даже межмировым порталом и, как следствие, восстанием из мертвых мало кого удивишь. Кивнут, мол, бывает, пожмут руку и дальше пойдут заниматься своими делами.

— И вы с Сел приходите,— перевела взгляд на Рейна.

Но маг вдруг ухмыльнулся:

— Я-то с удовольствием, а вот Сел, боюсь, не сможет.

— Почему? — нахмурилась я.

— Потому что я предупреждал, что у меня плохая наследственность,— с деланным вздохом проговорил Рейн.— Токсикоз у неё жуткий. Никакая магия не помогает.

— Поздравляю! — хлопнула друга по плечу.— Наконец-то и вы решили обзавестись детьми!

Рейн расплылся в улыбке.

— Но, думаю, сегодня она получит достаточную дозу положительных эмоций,— меня снова сгребли в охапку.

Я в ответ так же облапила мага:

— Безумно рада тебя видеть.

— Взаимно,— прошептал Рейн мне в макушку.— Ты молодец, что вернулась обратно. Здесь тебя всегда ждали.

— Я ничего против не имею, но мелкая хотела, чтобы ты к ней на занятие зашла,— пробасил сын.

Рейн нехотя выпустил меня, я погладила его по плечу:

— Приходи завтра. Хотя бы ненадолго забеги.

— Обязательно,— кивнул маг.

Из башни Дориарха мы вышли вместе, Рейн ушел к библиотеке, а я наконец вдохнула полной грудью и окинула взглядом все доступное пространство, вспоминая, как бродила по этим дорожкам и лапами, и синими ногами. В груди защемило, на лице сама собой появилась чуть грустноватая улыбка. Хм, а ведь предложение Дориарха хорошо звучит. Или мне стоит вернуться к травникам Цитадели? Надо будет обдумать этот вопрос…

— Мам, нам туда,— со смешком пощелкал пальцами перед моими глазами Ликаард.

Кивнула сыну и последовала за ним. Вышли мы к знакомому мне корпусу, я не раз доставляла сюда свитки от главы Дориарха. Поднялись на третий этаж, Ли уверенно остановился около одной из дверей, дернул ее на себя, сделал шаг внутрь. Я скользнула за ним, замирая в восхищении: это был тот кабинет, где адепты занимались магией пары вода-земля. И снова, как и в старые времена, из дыр в полу, через которые подавалась вода, росли неземной красоты цветы.

— Мадам Линара, приветствую,— Ликаард галантно поклонился, шагнул к появившейся из-за водяных растений учительнице.

Метнула взгляд на алларийку: вот совершенно не изменилась за те двадцать с лишним лет, которые мы не виделись с моего последнего визита в Академию. Но сейчас мне особенно разглядывать учительницу не хотелось, я искала глазами Майю. В итоге она увидела меня раньше и уже вовсю махала рукой. Убедившись, что Ли занял мадам Линару разговором, я прокралась к дочери, приобняла, чмокнула в макушку.

— Давай, показывай, что можешь,— проговорила с улыбкой.

— Момент,— глаза Майи сверкнули.

И, по мановению ее рук, из небольшой розы, что переливалась на свету, вдруг вырос большой ствол, от него стремительно рванули во все стороны ветки, на которых распустились невероятной красоты пышные цветы, чем-то напоминающие пионы. Я только и могла, что стоять с открытым ртом да взирать на это чудо, раскачивающееся у меня над головой.

— Адептка Радэр,— раздался вкрадчивый и недовольный голос учительницы.— Вы превышаете дозволенный порог используемой энергии. Посторонние, покиньте рабочий кабинет немедленно.

— Ты неподражаема,— шепнула я дочери и поторопилась ретироваться вслед за Ликаардом.

Уже за хлопнувшей дверью выдохнула и большими глазами посмотрела на сына:

— Какую ступень ей предсказывают? — вопрос действительно был важным, потому что даже моих скудных познаний об обучении магов-стихийников было достаточно, чтобы понять, что потенциал у Майи очень хороший. И дело даже не в размере дерева, которое она вырастила на занятии, а в проработанности и четкости деталей, что говорило о крайне высокой степени контроля.

— Пока пятую,— сообщил Ликаард.— Что, хочешь ее к практике подтолкнуть? Тогда с отцом придется разговаривать. Он против.

Я пока неопределенно пожала плечами. Нет, видеть свою дочь среди боевиков мне не хотелось бы, но и отдавать такие возможности теоретикам — жалко. С Хэлмирашем действительно нужно поговорить, может, стоит перевести Майю хотя бы просто к практикам, не обязательно же именно в боевики. Но, для начала, все это надо будет обговорить с самой Майей. Да и не исключено, что, если вторая ипостась у дочери всё-таки проявится более отчетливо, она будет вынуждена уйти в боевые маги. Любому, кто связан тем или иным способом с магией демонов, необходимы постоянные тренировки, это уже доказано давно. Вопрос оборотничества дочери, кстати, лучше бы прямо сегодня обсудить с Хэлмирашем. Как и тьму всего остального…

У меня громко заурчало в животе, Ликаард, прекрасно расслышавший этот звук, хмыкнул.

— Пойдем пообедаем,— предложил сын.

— Подожди, Эскель просил подойти в обед в библиотеку,— напомнила.

Есть, конечно, очень хотелось, но любопытство снедало меня сильнее, чем чувство голода. Поэтому уже через несколько минут мы с Ли стояли рядом с библиотекой и ждали Гарахи. Ибо в данном вопросе ничего за все года так и не изменилось — без специального допуска в библиотеку никто пройти не мог. Но Эскель не заставил себя долго ждать, вырулил из-за поворота, заметил нас, сверкнул лукавой улыбкой и повел внутрь.

— Прошу за мной,— маг устремился вверх по лестнице, глянул на часы, болтающиеся на цепочке.— Мы как раз вовремя.

— Вовремя для чего? — предприняла попытку выведать информацию, но на меня только снисходительно посмотрели. Да, ясно-понятно, никто мне ничего не скажет, кроме заявления, что нечего тут сюрпризы портить. Что ж, пришлось молча и терпеливо следовать за лордом.

Вывел нас Эскель на этаж с портальным залом, я вертела головой, отмечая, что здесь сделали перестановку, хоть немного упорядочив местоположение портальных рамок и стоек для кристаллов. Тут заискрилось сразу же три портала, Эскель оскалился в улыбке, делая шаг назад, а меня, наоборот, подталкивая вперед. Ликаард нахмурился и встал рядом со мной. А я сглотнула, не зная, чего ожидать.

И рефлекторно попятилась, когда из первого портала вылетел огромный серый рычащий… орк в кожаном доспехе.

Глава 10

— Где она?! — взревел орк, бешеными глазами осматривая все пространство.

А мне понадобилось несколько секунд чтобы понять, что передо мною… Орм! Пусть и выглядел он как каменная громадина, но лицо, даже искаженное гримасой, сложно было не узнать. Как и тьму длинных эльфийский косичек, которые били обладателя по плечам и груди, когда он резко поворачивал голову.

— Ты вообще собираешься прекращать расти?! — выпалила первое, что пришло в голову.

Орм дернулся на голос, впился в меня глазами. Медленно приблизился, шумно втянул воздух через раздувающиеся ноздри.

— Ты давай не нависай надо мной, и так огромный, так ещё и я стала меньше,— сложила руки на груди и ответила полуорку зеркальным взглядом.

— Ноат,— выдохнул он, делая шаг и оказываясь вплотную. Наклонился, коснулся своим холодным лбом моего.

— Твой клан снова с тобой,— я обхватила полуорка за массивную шею, прижалась щекой к его щеке.

Орм хмыкнул, отодвинулся, расстегнул куртку и оттянул рубашку под ней, демонстрируя клановую татуировку. Значит, за все эти годы он так и остался в «моем» клане, не перебив ничего сверху.

— Двинься! — звонко раздалось позади, и Орм моментально повернулся в профиль, чтобы уменьшить занимаемое место.

И через освободившийся проход пролетел тайфун. Меня буквально оторвали от земли, сжимая в объятиях.

— Я сразу поверила, что лорд Гарахи говорит правду, он не стал бы таким шутить,— протараторила наконец опустившая меня на пол Руш.— А этот…— она мельком бросила взгляд на Орма.— Этот все считал, что здесь какой-то заговор, даже одновременно с ним пойти не дал! Но, я знаю, ты поможешь мне вправить ему мозги! А то, как у нас Нимат появился, так у Орма паранойя началась — ты не представляешь! Кстати, вот и решение вопроса, ты же не против Нимата тоже в твой клан принять? А то Орм так прославился в своих похождениях, что теперь кланы на нашего сына виды имеют! — Руш выдохнула.— Прости, это я после беременности такая говорливая стала, все никак не приду в себя. Мы безумно рады твоему возвращению!

А я только и могла, что счастливо улыбаться и моргать. Потому что прошедшие годы обоим из этой парочки пошли на пользу: Орма теперь полуорком-то назвать сложно, такая махина, но все равно какое-то изящество, если можно так сказать, он сохранил, не полностью уподобившись гороподобной родне со стороны матери. А Руш расцвела, став весьма красивой женщиной. Правда, конечно, от образа классической эльфийки практически ничего не осталось, но это только придавало ей индивидуальности. Кожаная амуниция, явно от Гончих перенятая, очень ей шла, и косы, заплетенные в боевую прическу и делающую выражение лица немного хищным, прекрасно вписывались в образ.

— Как же я рада вас видеть, ребят! — попыталась обнять обоих сразу.— И, конечно, вашего сына с удовольствием приму в клан! Можете даже не сомневаться. Я вообще хочу его увидеть как можно скорее!

— О, тут объятия в самом разгаре. А когда будет моя очередь? — раздался ехидный голос откуда-то сверху.

Я с удивлением подняла глаза, обнаруживая на плече у Орма удобно расположившегося… Дая! Эта худая жердь за время моего отсутствия только вытянулся ещё сильнее, но массы так и не набрал. Зато волосы отрастил до пояса. И сейчас этот птенчик в светло-зеленой мантии с удобством расположился на плече друга и ногами болтал, смотря на меня смеющимися глазами.

— И мне очередь займи! — из-за Орма вышла Йоль.

Вот кто изменился больше всех! Подросла, оформилась, перекрасилась в черный, из-за чего алларийские глаза буквально засверкали на лице. И, судя по всему, получила какую-то должность, потому как на ней был официальные костюм с узкой юбкой, а волосы забраны в строгую прическу.

Орм ссадил эльфа с себя, и я смогла обнять прибывших. И всей нашей большой компанией мы вломились в столовую, поднимая шухер среди местного населения. Потому что Орм был своеобразной легендой Академии, как и Дай, который на старших курсах умудрился прославиться несколькими точными предсказаниями. Но перед этим, пока ребята ушли вперед, я решительно обняла Эскеля, от души поблагодарив за столь ценный подарок. На что неисправимый лорд ответил:

— Это взятка. Чтобы ты, когда начнешь заниматься судьбой дочери и переводом ее к практикам, не забыла про то, что она является моим старшим ассистентом. А подобными сотрудниками я разбрасываться не намерен,— и улыбнулся в только ему присущей манере.

— Сочтемся,— хмыкнула в ответ.

В столовой нашей шайке из уважения даже уступили наш старый столик. И, судя по глазам учащихся, они были удивлены, что такая банда села на одно из самых непрезентабельных мест около выхода на задний двор. Услышав, что для меня прошло только два года, большую часть из которых я стремилась попасть обратно, ребята стали наперебой рассказывать, как изменилась их жизнь за прошедшее время.

Орм так и продолжал работать со стаей Минга, а вот Руш пришлось вернуться в Академию, получить пятую ступень и осесть дома, подрабатывая штатным магом-практиком. Потому как с ребенком по стране уже не помотаешься. Но Орм старался не оставлять жену одну надолго, часто брал отпуск и в итоге перевелся на договорной тип работы с Гончими — работал сугубо по вызовам стаи. А мелкие стычки, в которых стая разбиралась по дороге от одного заказа к другому, пропускал. Дай после обучения уехал в лес к семье. И там работал в должности верховного оракула-предсказателя. Под моим скептическим взглядом, мол, какой из тебя, к Харашу, верховный оракул, только пожал плечами — больше-то некому было, вот и назначили его. Йоль поведала, что теперь трудится с родителями во благо семейного дела, магия для неё стала чем-то вроде приятного бонуса, а основной деятельностью является гражданская профессия, на которую ей пришлось отучиться сразу после окончания Академии.

Я слушала всех, счастливо улыбаясь. Ликаард все время сидел молча, только перебегал внимательным взглядом с одного моего друга, на другого. Под конец обеда мы с ребятами договорились, что к завтрашнему вечеру они разберутся с делами, и все приедут на ужин. Руш заодно пообещала привезти Нимата. После того, как решился вопрос с кланом, она заметно успокоилась. Видимо, это действительно для неё была больная тема.

Но, как бы ни было интересно, приходилось заканчивать разговоры, потому как время активации наших пропусков истекало. Мы все вместе дошли до библиотеки, внутрь нас проводил один из смотрителей портального зала по просьбе Эскеля. Ребята разошлись по своим порталам, как и мы с Ликаардом. Проследив, как друзья исчезают в зеркальных поверхностях, шагнула в свою. Вышли мы уже дома, я тут же, сделав два шага, упала на диван, откидывая голову на спинку и закрывая глаза. Вроде и не так много сделала, но упахалась знатно.

— Все, я труп,— фыркнула.

Позади раздался смешок, и в мои распущенные волосы запустились чуткие пальцы.

— Ли, только не говори, что ты ещё и массажем увлекаешься,— растеклась по дивану.

— Не то, чтобы увлекался, это Тигр виноват, ему на ком-то надо было тренироваться перед зачетом, вот и попал к нему в качестве подопытного. А мне понравилось, и я взял пару уроков.

— Есть хоть что-то, чего ты не умеешь?

— Ездить верхом на азарах,— хохотнул сын.— Я их вообще боюсь. Меня один в детстве так тяпнул, что до сих пор желания приближаться к ним у меня нет.

Я только головой попыталась покачать, но на меня прикрикнули, чтобы не мешала работать. Так и растворялась в блаженстве, пока длинные пальцы сына массировали голову. На какой-то момент он молча отлучился, но довольно быстро вернулся, я даже глаза открыть не успела. Однако манера движений поменялась, так что спустя пару минут я всё-таки подняла веки, чтобы понять, что происходит. И увидела над собой темные глаза Хэлмираша.

— Айн! — вывернулась из-под его рук, вскочила на диван ногами и повисла на страже.

Хэлмираш крепко обнял, перетащил с дивана на пол. Подняла голову, внимательно осмотрела мужчину: волосы теперь были подстрижены ещё короче, но хотя бы ровно. Как и растительность на лице, которую он полностью сбривать не стал, а оставил подобие удлиненных бакенбардов.

— Вот, теперь на человека похож,— с улыбкой провела по чуть колющейся щеке.

Страж хмыкнул, но возражать не стал.

— Как твой день прошел? Всех повидала? — спросил он, отпуская меня и направляясь на кухню. Там уже Ли гремел посудой и накладывал отцу порцию ужина. Мы-то с сыном ещё столовскую еду не полностью переварили.

— О, все прошло просто превосходно,— честно сообщила, садясь рядом со стражем.— Орм так вымахал — это что-то! Я его сначала не узнала и вообще испугалась, когда из портала мне навстречу настоящий орк выскочил!

Хэлмираш дернул уголками рта, кивнул:

— Он за последние лет пять так набрал, когда дома осел. Руш его кормит, как на убой, а он там молодую дружину тренирует по контракту. Вот и подкачался.

— Они обещали привезти завтра сына.

— Видел его. Подвижный парнишка.

Тут усмехнулся Ли:

— Конечно, подвижный, он уже в три года нам два табурета сломал, разорвав их на части.

Я только головой мотнула: надо же.

— Завтра здесь вообще будет очень много интересного народу,— довольно оскалился сын.

— Ты с кухней договорился? Сам же столько не прокормишь,— заметил Хэлмираш, посмотрев на Ликаарда.

— Обижаешь, отец,— состроил оскорбленную мордашку демон.— Все давно обговорено.

— И когда только успел? Ты же со мной весь день был,— удивилась я.

Сын только плечами пожал и подмигнул. Продолжали ужин в молчании, Хэлмираш размеренно жевал, что-то обдумывая, а мы с Ли одинаковыми взглядами смотрели на него.

— На мне что, какие-то надписи? — подал голос страж, когда его тарелка опустела.

— Нет, мы просто любуемся,— ответила за обоих.— Кстати, Айн, Эскель просил нас сегодня с ним встретиться.

— Я знаю,— кивнул Хэлмираш, поднимаясь из-за стола.— Ты готова?

— Дай минутку,— сбегала до зеркала, привела свои вздыбленные волосы в порядок, и только после этого вложила руку в протянутую ладонь.

А ещё через секунду мы стояли в глухом переулке, освещенном закатным солнцем.

— Я думала, мы к Эскелю переместимся,— недоуменно выдохнула.— А оттуда уже к Родьке…

— Я бы мог и сразу к Оркусу переместиться,— пожал плечами Хэлмираш.

— Откуда ты…— начала было, но наткнулась на снисходительный взгляд.

— Таши, у меня не самая лучшая память на лица, но я прекрасно запоминаю информацию. И предсказание Эскеля помню дословно. Оркуса отправили в мир без магии. Ты из мира без магии. И ты должна была повлиять на его жизнь в будущем. Если ко всему этому прибавить то, что Дориарх последние несколько лет просил меня не обращать пристального внимания на деятельность клуба последователей младшего Гарахи, то все складывается в одну понятную картину.

Я хмыкнула:

— Ну да, складывается. Но это тем более не отвечает на вопрос: что мы делаем здесь?

Тут страж взял меня за ладонь, переложил ее на свой локоть и двинулся к выходу из переулка. Мы оказались на оживленной улице, залитой светом заходящего солнца. От этого позолоченные вывески искрились, и создавалось впечатление близкое к тому, что я когда-то ощущала в Небесном городе.

— Здесь мы гуляем,— просто сообщил Хэлмираш, степенным шагом ведя меня по улице.

Я вскинула удивленные глаза на стража, но тот ответил мне спокойным уверенным взглядом.

— Мы никогда раньше так не гуляли,— вырвалось.

— Вот именно,— согласился Хэлмираш.— Мы много чего не делали. У меня было достаточно времени, чтобы об этом подумать.

Я в ответ крепче обхватила стража за руку и прижалась поближе. Ведь именно этого мне так не хватало все те два года, что провела в своем мире. Так что сейчас могла просто наслаждаться.

Хэлмираш накрыл ладонью мои пальцы.

— Расскажи, как ты жила там? — попросил он негромко.

Особой тайны моя жизнь не составляла, так что решила скрасить прогулку своим повествованием. Как поменяла работу, как нашла себе новое хобби, как встретилась с Родькой-Оркусом. Посередине рассказа мне на глаза попался местный ларек с выпечкой, тут же выклянчила у стража два рогалика, один из которых в ультимативной форме заставила съесть его. Пока мы гуляли по окраинным улочкам, я не особо обращала внимание на прохожих. Но стоило нам приблизиться к богатому району, как поняла, что внимание обращают уже на нас. Ну да, Хэлмираш был без привычных теперь ему доспехов, но это не мешало людям, входящим в высший свет, его узнавать. И, узнавая, таращиться на ту, что шла рядом с ним. От такого внимания нисколько не напрягалась, только хихикала,— ребят, я пережила косые взгляды на демонессу с рогами, а это покруче будет,— да тыкала стража в бок. Его-то вообще ничего не задевало.

Когда мы наконец добрались до поместья Оркуса и постучали в дверь, нам открыл все тот же знакомый мне слуга, проводил в зал на втором этаже. Там уже друг против друга в креслах сидели оба лорда Гарахи. Старший, как всегда, был ехидно-невозмутим, младший чем-то явно недоволен.

— А вы не торопились,— приподнял брови Эскель.

— А что, есть куда торопиться? — вернула ему жест я.

Мужчина только покачал головой. С Оркусом я в качестве приветствия быстро обнялась, и мы с Хэлмирашем устроились на диванчике рядом с креслами.

— Что тебе удалось выяснить? — сразу же задал вопрос страж, и стало понятно, что это я такая клуша, носилась по знакомым, а Хэлмираш с Эскелем уже вовсю изучали тему странных телепортов.

— Немногое,— сощурился старший Гарахи.

Оркус при нем предпочитал помалкивать, только попивал вино из высокого бокала. Жестом предложил мне, но я покачала головой: хватит с меня алкоголя.

— Их тела переносили сюда тем же принципом луча, которым мы с тобой воспользовались двадцать лет назад. Только расширили его, усложнили, чтобы обеспечить перенос не только информации, но и материи. Если честно, то их портал не должен был сработать, согласно всем имеющимся записям. Точнее, он открылся бы в том мире, но ничего не перенес бы в наш. Стабилизировать коридор для луча было нечем. Так что, либо там кто-то что-то менял непосредственно перед переходом, либо записи вели небрежно.

У меня от такой информации мурашки пробежали по спине, заставляя поежиться. Спасибо большое и сердечное тому, кто там на коленке что-то исправил!

— Так что, перед нами фактическое доказательство того, что межмировые переходы возможны, но нет ни малейшего шанса сделать этот процесс стабильным.

— Не сказал бы, что меня это огорчает,— мрачно заметил Хэлмираш, хмурившийся все больше по мере рассказа Эскеля.

— Не поверишь, но полностью с тобой согласен,— кивнул старший Гарахи.— Подобные порталы могут расшатать саму энергетическую оболочку мира, а таких проблем нам не надо. Но это то, что касается портала. На данный момент о нем можно забыть, потому что мои люди уже поработали с этими братьями-последователями. Уж прости Оркус, но не будет у тебя почитателей, слишком у них бредовые идеи бывают.

— Ага, например, вернуть одного ученого из изгнания,— судя по раздражительным ноткам в голосе Оркуса, он был не в восторге от этого факта, но новостью для него данное сообщение не было.

— Как бы ты ни был мне дорог, обменивать тебя на стабильность нашего мира я не буду,— усмехнулся Эскель.— Смирись с этой мыслью. А теперь поговорим о том, чем вы в итоге стали в этом мире.

— То есть? — тут уже пришла моя очередь хмуриться.— Как это понимать «чем стали»?

— Так и понимай,— Эскель перевел взгляд серебристых глаз на меня.— Абсолютно буквально. Надеюсь, ты ещё помнишь, что наши миры разительно отличаются? Магия — это не наличие какого-то лишнего элемента, это основа законов, по которым существует наш мир. В прошлый раз, когда по лучу перенеслась только твоя сущность, в неё было вложено знание, которое заменяло определенные моменты, неосуществимые в нашем мире. Ты не могла говорить ни на одном из языков своего мира, но владела всеми нашими современными языками, даже не замечая разницы между ними. Никто из нас тогда тебя толком не изучал, да и нет у нас практики для изучения сущности, но, я уверен, изменения коснулись не только языков. Сейчас произошло то же самое, только на этот раз, кроме ваших сущностей, в реакцию вступили и тела. И кто-то позаботился, чтобы то, что было перемещено в наш мир из твоего, смогло здесь собраться, используя уже другие компоненты.

— Звучит как бред,— честно ответила я.

— Самое обидное, что этот бред недоказуем, нам банально не с чем сравнивать,— развел руками Эскель.— У нас нет кусочка твоего мира для изучения. Но есть несколько косвенных доказательств моей теории. В том числе: отсутствие реакции радужки глаз Оркуса при проявлении его магии, ваша общая нечитаемость для высших ступеней оракулов, отсутствие даже минимального истинного зрения у тебя, но при этом чутье на разрывы в пространстве у обоих.

— Может, это просто особенности тел моего мира,— дернула плечом. И слегка пожалела, что и на этот раз мне не удалось обзавестись истинным зрением, а так хотелось посмотреть на местную магию!

— Да, это можно было бы списать на твой мир, но только в том случае, если бы вы не стали вдруг обладателями личной портальной магии,— Эскель скривил губы в полуулыбке.— Из чего вас тут собрали — вопрос, ответа не имеющий, но в твоем мире магии взяться банально неоткуда.

— И кто мы с Оркусом теперь? Что с нашими телами? — спросила, нервно сжимая руки. Что-то мне не улыбалось снова стать чем-то, что может внезапно развалиться.

— Да все те же жители нашего мира,— пожал плечами старший Гарахи.— Оркуса я к Лимраду по старой дружбе уже сводил, исследовали его вдоль и поперек: какими-то жесткими отклонениями вы не страдаете и вполне совместимы физиологически с нами. Изменения в телах становятся заметны только в момент открытия этих ваших специфических порталов. Есть что-то новое, что позволяет вам совершать подобные скачки без применения классической магии. Сними-ка защиту.

Я переглянулась с Хэлмирашем, тот, подумав, кивнул и расстегнул браслет на моей руке сам. Эскель поднялся с кресла, встал между мной и Оркусом, развел руки в стороны, закрыл глаза. Несколько минут он так и стоял, не шевелясь и, такое ощущение, что не дыша.

— Хм, ещё один факт в копилку к тем, что говорят об индивидуальной пересборке ваших тел под ваши же сущности,— проговорил наконец мужчина, усмехнувшись. Открыл глаза и посмотрел на меня.— Твои порталы мощнее. Точнее, у тебя потенциал где-то вдвое выше, чем у Оркуса. А твою сущность чаще таскало между мирами. Видимо, потенциал имел свойство накапливаться, но подходящего для воспроизведения такой магии тела не было. А теперь тела построены под сущности, из былого сохранен только внешний вид.

— Если у меня возможности выше, то почему Оркус уже прыгает по собственному желанию куда хочет, а я только разок провалилась, и то, толком не знаю, как? — непонимающе посмотрела на мага.

— Да потому, что он — маг, Ноат,— со смешком проговорил Эскель.— Маг от рождения, и чувствовать магию, а уж тем более ее использовать он умеет не в пример лучше тебя. Ты вообще не знаешь, что надо делать, чтобы взаимодействовать с нормальной магией, а не с трансформацией демонов.

Я вздохнула, нашла на диване ладонь Хэлмираша и сжала. Потому что вот так на мгновение представила, что могу перенестись куда-нибудь в глубины океана или к ядру планеты, и по спине сразу затопали крупные такие мурашки.

— А так, чисто по потенциалу, ты и по дальности можешь прыгать на гораздо большие расстояния, и по количеству переносимых предметов твои показатели выше,— продолжил лекцию старший Гарахи, возвращаясь обратно в кресло.

Хэлмираш молча перехватил мою руку, снова защелкнул на ней браслет.

— Кстати,— от глаз Эскеля этот жест не укрылся, он кивнул на украшение.— Это не поможет. Точнее, от спонтанных нежеланных переходов по пустяковому поводу спасет, а вот при действительно сильных эмоциях или четком желании перенестись куда-то может и не сдержать. Магия неклассическая, привычной защитой не блокируется.

Почувствовала, как страж напрягся от этих слов. Хэлмираш перевел на меня тяжелый взгляд.

— Но и решение есть. Самое что ни на есть банальное — Оркус будет ее учить. Без взятия этой их странной магии под контроль начинать выстраивать новую жизнь будет опрометчиво,— опасно блеснул глазами Эскель.

— Да я ничего против не имею,— тут же подняла руки вверх.— Если Родька «за», так хоть завтра же на учебу! Хм, точнее, послезавтра. Завтра у меня и так насыщенный день. И вечер. На который, кстати, вы оба приглашены,— я посмотрела на братьев.

Эскель качнул головой в ответ. Оркус хмыкнул, повернулся к брату:

— А ты не считаешь, что мне ещё рано кого-либо учить? Я ещё сам толком в своих возможностях не разобрался.

— Поговоришь со смотрителем порталов,— отмахнулся Эскель.— Ты же ученый, соображаешь быстро, ну так оправдывай гордое звание, которым до сих пор кичишься.

Младший Гарахи поморщился от подобного замечания, но больше спорить с братом не стал.

— До завтрашнего вечера я попробую сам переговорить со смотрителем,— задумчиво проговорил Эскель.— При встрече расскажу, что удастся разузнать.

Хэлмираш молча кивнул и поднялся, я повторила его действия. Попрощавшись с братьями, мы вышли на улицу. Солнце уже село, и на город опустились сумерки.

— О чем задумался? — дернула за руку уставившегося вдаль Хэлмираша.

— О том, кому ещё тебя можно показать, чтобы разрешить вопрос с порталами,— негромко ответил страж.

— Лучше подумай о том, что у Майи скорей всего есть какая-то форма трансформации,— вздохнула я.

— У неё высокий уровень внутреннего контроля, она справляется. Но, согласен, раз ты здесь, стоит заняться и этим вопросом,— кивнул Хэлмираш.— Но сначала — порталы. Без контроля тебя в принципе нельзя оставлять одну. И даже прикасаться к тебе может быть опасно.

Я нервно пожала плечами, но вынуждена была согласиться. Страж прав ведь, пусть это и неприятно. Мы перенеслись обратно в наш дом, выходя в гостиной. Я хмыкнула, первым делом заметив Ликаарда, вальяжно развалившегося на диване и читающего книгу. Сын поднял на нас глаза, по его губам скользнула улыбка.

— А Майя дома? — первым делом задала вопрос.

— Не, мелкая в Академии. Она там в общежитии живет, это ее в качестве исключения домой отпускали, за хорошее поведение.

— Понятно.

Хэлмираш первым устремился вверх по лестнице, а я присела рядом с сыном.

— Ну как прошел разговор с провидцем о ваших нарушающих законы магии порталах? — Ликаард отложил книгу и внимательно посмотрел на меня.

— Учиться, учиться и ещё раз учиться,— вздохнула.— Я ж понятия не имею, как с магией обращаться. Оркус будет сам изучать наши странные способности и заодно меня учить. Правда, он не в восторге от такого, это Эскель предложил.

— И чего же младший не отказался? — сощурился Ли.

— А как он откажется? Как думаешь, кто платит за его жизнь роскошную? — со смешком спросила я.— У самого Оркуса нет ни гроша.

— Так Эскель же отсудил у империи часть активов осужденного Гарахи,— с любопытством в глазах проговорил сын.— И спрятал.

— Так в свой же карман и спрятал,— снисходительно посмотрела на сына.— Ему же не жалко этих денег, но манипулировать Оркусом он будет в максимально возможных количествах.

— Не хотел бы я такого брата,— покачал головой Ликаард.— Ладно, ты не засиживайся, иди спать, мам. Мы завтра с самого утра рванем в Цитадель.

— А ты?

— А демонам, прошедшим обучение, на отдых надо меньше времени,— подмигнул сын.— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи,— я погладила Ли по предплечью и поднялась с дивана.

Когда зашла в нашу с Хэлмирашем комнату, страж заканчивал разговор с кем-то по связующему амулету.

— Завтра буду после обеда. Да, присмотри за всем. Да, премию выпишу, не переживай. До связи.

— Тяжело тебе во дворце? — спросила тихо, подойдя вплотную.

— Поначалу было сложно,— ответил Хэлмираш, обнимая меня за плечи.— Я работать со знатью вообще не люблю, а тут ещё и пришлось несколько своих из Академии привести, чтобы нормальную связь во дворце организовать. Среди стражей титулованных мало, а из тех, кто был мне нужен, так и вообще ни одного. Поначалу стычки разнимать приходилось. Арта и сейчас недолюбливают, но у него выдержки хватает, да и мало кто в открытую рискнет ему что-то высказать. Только по углам шепчутся.

— Арт — это тот рыжий здоровяк, который меня домой переносил с площади? — вспомнила.

— Именно. Мой первый помощник. Самый надежный. При его личном наблюдении ещё ни один подопечный в передрягу не попадал.

Я хмыкнула, пряча лицо. Ну да, кому ж меня ещё могли доверить, с моим-то талантом на приключения?

Глава 11

На этот раз утром сама проснуться я не смогла, меня кое-как добудился Хэлмираш, сообщая, что у меня двадцать минут на сборы. Ворча, что у всех, кто будит спящего человека в такую несусветную рань, нет совести и сердца, добрела до ванной, умылась, проснулась. Переоделась в сборную солянку из новых и старых вещей, хотела уже накинуть на плечи мантию, как взгляд упал на висящую на плечиках в шкафу знакомую вещицу. Не веря глазам, я потянула за рукав, развернула и с тихим писком уставилась на ту самую куртку времен нашего первого знакомства с Хэлмирашем в Академии! Да, и прожженное плечо было на месте. Одежка, конечно, обветшала до невозможности, местами почти до прозрачности, но я все равно не могла выпустить ее из рук.

— Даже не думай. На этот раз я возьму тебе на складе новую,— раздался за спиной голос Хэлмираша.

Я обернулась: мужчина подпирал плечом дверной косяк и пытался скрыть смех, но губы неудержимо кривились в улыбке.

— Но это же памятная вещь! — простонала, не в силах вернуть несчастную куртку на место.

— Вот поэтому она тут, а не на свалке,— страж подошел, отобрал у меня свою одежду, повесил обратно в шкаф, уверенно закрыл створку и протянул мне мантию.— Если так хочешь, перед ужином можем зайти в Академию и подобрать тебе такую же по размеру. Форма с тех времен не изменилась.

— Хочу! — моментально согласилась. Я ещё в своем мире все пыталась найти хоть что-то, отдаленно похожее на экипировку стражей, но потерпела крах.

Хэлмираш только по-доброму покачал головой, да мягко подтолкнул меня к выходу.

— Нам надо поторопиться.

Направилась вниз, чувствуя некоторую нервозность. Всё-таки Тигр меня совсем не помнит, ему же только несколько месяцев было, когда меня не стало… Да и я помню его только младенцем. Но при этом именно мой младший ребенок пошел по моим стопам и увлекся лекарским делом. Так что, как минимум, на профессиональные темы мы с ним поговорить сможем.

Ликаард, облаченный в темный мундир, уже стоял у портального круга.

— Это что за форма? — поинтересовалась, глянув на сына.

— Стандартная одежда делегации,— пожал плечами Ликаард.— Мне по роду службы не положено в чем-то другом заявляться в Цитадель.

— Да я ж ничего против не говорю, смотришься ничего, только сливаешься весь,— улыбнулась.— Сам темно-синий, татуировки черные, да ещё и мундир этот.

— Зато глаза оригинального цвета,— нашел, что ответить, Ликаард.

Хэлмираш не стал ждать, пока мы наговоримся, просто встал рядом и активировал портал. Вышли мы в привычном со старых времен зале. Только на этот раз он не пустовал, по нему двигались демоны с сосредоточенными лицами, то исчезая, то появляясь ещё в двух стационарных портальных рамках.

— Пойдем скорее в приемную,— шепнул мне на ухо Ли и, вцепившись в мою руку, потащил по коридорам на первой крейсерской.

Я только и успевала, что практически бегом ноги переставлять да мельком по сторонам смотреть. И, надо сказать, Южная Цитадель не изменилась, всё та же монументальность, всё тот же черный камень. Только вот теперь коридоры подсвечивали не факелы, а заменившие их магические светильники. Наняли, видимо, себе бытового мага. Или пять, учитывая размеры Цитадели.

Тут Ли дошел-таки до места назначения, толкнул дверь и ввалился внутрь, таща меня за собой. Последним шагнул Хэлмираш. Я узнала помещение — это была та самая комната, где когда-то, очень давно, в виде собаки слушала разговор Даарена с Рорхом. Знакомый камин, массивный деревянный стол и неизменная печать, закрепленная на столешнице. Но за столом не увидела ожидаемого демона. Даарена вообще не было в комнате, а на его предполагаемом месте сидел непривычно серьезный Триг и с интересом смотрел на нашу ввалившуюся делегацию.

— Ли, рад тебя видеть, но что тебя привело? Проблемы с работой? — тысячник склонил голову набок.— Раз тут и Хэл, то что-то серьезное стряслось, но вот по твоей улыбающейся морде, племянник, так не скажешь. И что за леди с вами? Не представите? Только давайте по-быстрому, у меня сегодня много работы,— тот старший брат, которого я помнила, помахал бы демонстративно каким-нибудь свитком, а этот Триг только вздохнул, выжидательно смотря на Ли.

— Ли, ты почему не предупредил…— раздался недовольный голос Хэлмираша за спиной сына.

А у меня все это время креп внутри крик души, который наконец вырвался наружу:

— Три-иг, ну как ты мог? Кто позволил тебе срезать всю красоту?! У тебя же такая шевелюра была!

Нет, я не смогла молча смотреть на короткий ежик волос на месте самого шикарнейшего хвоста, который только видела в обоих мирах! Сам демон внешне не изменился, если не считать пары новых суровых морщин между бровями, но прическа…

Лицо тысячника вытянулось от удивления, он рефлекторно провел рукой по коротким волосам.

— А вы, собственно…— начал было он, но тут дверь в приемную распахнулась, и на пороге появился Даамар.

Над этим тоже как будто и не были властны прошедшие годы, с той же памятной высокомерной властностью Советник окинул взглядом нашу троицу, нахмурился, покачал головой, процедил:

— Мы же договаривались, что ты освободишь для нашего занятия время, сын.

Я уже готова была увидеть в дверях за ним Даарена, но Советник смотрел прямо на тысячника.

— Да, конечно, я готов,— несколько растерянно произнес Триг, все ещё не отошедший от моего заявления, неловко дернул плечом.

А у меня челюсть отпала: то есть как, сын?! Даамар признал Трига? Но где Даарен?! Почему Триг сидит в кабинете Предводителя?! Что вообще тут происходит?!

Не успела закрыть распахнувшийся рот, как Даамара бесцеремонно потеснили от входной двери:

— Разрешите, Советник,— какой-то нахальный демон протиснулся внутрь, чуть подвинув Даамара с дороги, распрямился и дернул кого-то за собой.— Да заходи же ты, я говорю, что чувствую ее, значит, чувствую!

Кто там ещё должен был зайти, я не заметила, во все глаза смотря на… Кирана. Да, парень вымахал так, что узнать его было сложно. Его лицо, шея, руки — всё, что не скрывала одежда, обзавелось полноценными бордовыми татуировками. И теперь ещё больше стал походить на отца, которого я помнила по портрету. Фадаар мог по праву гордиться сыном. Но дело было даже не в схожести с отцом, а в той мимике, которая всегда отличала этого непоседливого демоненка от других. И этот любопытный азарт, горящий в глубине зрачков, он никуда не делся.

— Киран,— прошептала, потому что громкость вдруг куда-то пропала.

Демон расплылся в широкой улыбке, сделал до меня два шага, подхватил за талию, закружил.

— Ноат! Я знал, что это ты! Почувствовал сразу, как ты появилась в Цитадели. И этого сразу же подтянул. А он мне, представляешь, не поверил, что ты могла вернуться! А ведь маги предупреждали, что спасли твою сущность и отправили куда-то далеко,— Киран опустил меня на пол, ставя рядом с пролезшим-таки мимо закаменевшего Даамара демоном.

Замерла, не в силах двинуться и чувствуя, как зарождаются слезы в уголках глаз. Потому что поняла одну простую вещь: встреть я его на улице — прошла бы мимо. Мимо этого невысокого, смотрящегося щуплым на фоне остальных громадин-воинов демона с зеленым контуром татуировок, забранными в низкий хвост длинными черными волосами и моими чертами лица. Теми, что были у Ноат. Тигр действительно был очень похож на меня, только глаза были отцовские, темные.

— Ну же, Ти, чего ты встал, как не родной? — раздался веселый голос Кирана у меня за спиной, его горячие ладони жгли мне плечи.— Твоя мама вернулась!

— Мама? — Тигр неловко улыбнулся, смотря на меня удивленно-недоверчивым взглядом и явно не зная, куда себя деть.

Ну да, это для Кирана все просто, он вообще всех существ по-своему воспринимает, на энергетическом плане, который напрямую связан с сущностью. Он и в теле Ноат Тиру узнал безошибочно и без малейшего удивления, что собака сменила физическую форму. И сейчас для него так же не стало преградой мое новое тело. В отличие от остальных, которые замерли восковыми фигурами.

— Да, Тигр, это я,— улыбнулась, смаргивая слезы.

— Ноат, ты очень вовремя, у Ти как раз проблемы с практикой, а ты в свое время всё-таки замещала верховного травника, может, поднатаскаешь его?

— Так,— грохнул голос Даамара, заставляя меня вжать голову в плечи. Украдкой заметила, что Тигр повторил мой жест.— Киран, тебе тут быть не положено. Забирай своего подопечного и выметайся.

— Да! — от души гаркнул демон, вытянувшись по струнке, после чего шепнул мне.— Не исчезай, надо поговорить,— и, прихватив с собой все ещё пребывающего в растерянности Тигра, скрылся за дверью.

Я не успела отойти от этого явления, как меня довольно резко схватили за плечи и развернули. Надо мной скалой навис Триг, отчаянно мечась по моему лицу полубезумным взглядом.

— Пламя Хараша, ну почему люди такие низкие? — проговорила, чуть нервно улыбаясь и смотря в родные синие глаза.— Мне ж теперь до вас даже не допрыгнуть ни до одного!

В ответ меня подхватили, оторвали от пола, сжали. Но, в отличие от уже обнимавших меня людей, демон сделал это на удивление бережно, без стремления сломать мне пару ребер.

— Таши,— проревел он, чуть отстраняясь, но при этом все ещё держа меня на весу, прижался лбом к моему лбу.— Ты научилась ходить между мирами.

— Ради тебя я и не такому научусь,— хмыкнула, обнимая брата за шею. Все, теперь осталось увидеть Даарена, и можно считать себя самым счастливым человеком на свете! Кстати, о нем: — А где Даар? Почему ты в его кресле?

Триг как-то странно кашлянул, прошел со мной на руках обратно к столу, меня усадил на столешницу, а сам встал рядом.

— Это теперь мое место,— проговорил он с некоторой неловкостью, совершенно ему раньше неприсущей.

А я, наконец внимательно разглядев лицо тысячника, ахнула:

— Тебе дали звание правой руки! — действительно, на его правой щеке красовался до боли знакомый рисунок.

— И это тоже,— хмыкнул Триг, потирая новую татуировку.— А ещё звание Хранителя Южной равнины и, соответственно, командую этой Цитаделью теперь я. Три года уже как.

— А Даар? — непонимающе смотрела на брата. Нет, я рада за него очень, но где младший?

— А Даарена даже не вздумайте отвлекать подобным детским визитом,— рыкнул вдруг Даамар.

Я обернулась, с удивлением смотря на нехарактерно взвинченного демона.

— Триг,— вернула свой взгляд к тысячнику.— Так что с Дааром?

Демон почесал затылок, улыбнулся:

— К нему сейчас действительно нельзя, он восстанавливается после принятия цвета Советника.

— Ух ты! — вырвалось у меня.— Как это он так?

— Место освободилось, вот его и подняли,— потрепал меня по голове Триг.

— А на его место ты?

— Конечно,— кивнул тысячник.— Как только Даар восстановится, я пройду испытания на цвет Предводителя, Энсаадар уже одобрил мой запрос. Как думаешь, мне пойдет красный? — сощурился демон.

— Ты будешь прекрасен! — заявила с полной уверенностью.— Так ты поэтому волосы отрезал?

— Да,— скупо улыбнулся демон.— При том, что мне предстоит, длинных волос лучше не иметь. Потом снова отращу, обещаю,— подмигнул мне.

— Вот именно, испытания уже скоро, а ты прохлаждаешься,— снова пять копеек от Даамара.

Триг поднял голову на Советника, серьезно кивнул. А мне пришлось взять свои мысли о том, что старший брат нисколько не изменился, обратно. Потому что ответственность за целую Цитадель не прошла для него бесследно, делая менее импульсивным и более вдумчивым.

— Так у тебя сейчас тренировка должна быть? — забеспокоилась я.

Демон кивнул:

— Отец помогает готовиться к испытаниям. Мне действительно сейчас надо идти.

Меня снова как током ударило от этого спокойного «отец» из уст брата, но я соскочила со стола, махнула рукой своей семье:

— Конечно, иди, тебе нужно быть готовым ко всему. Тогда и мы пойдем, не будем мешать, а ты приходи сегодня вечером к нам на ужин. И Сэм с собой бери. Я собираю ту же компанию, что провожала меня,— усмехнулась, Триг отзеркалил.— Ты тоже в списке приглашенных,— обернулась и прямо посмотрела на Даамара. Да, когда-то мы не ладили, мягко говоря. Потом соблюдали что-то вроде вооруженного нейтралитета. Но с момента рождения Ли Даамар несколько смягчился. А, учитывая, сколько всего он сделал для внука в мое отсутствие, то тут даже вопроса не вставало, звать Даамара или нет.

Тот никак не отреагировал, но хоть к Харашу не послал сразу, и на том спасибо.

— Погодите,— подал голос Ли, подошел к Тригу, протянул что-то металлическое.

Присмотревшись, поняла, что это то самое алларийское ожерелье, что братья мне когда-то дарили.

— Сам знаешь, подарок должен дарить даритель,— проговорил странную фразу Ликаард, а тысячник серьезно ему кивнул и шагнул ко мне.

— Возвращаю,— улыбнулся Триг, надевая на меня украшение.— Даарену я сам про тебя шепну, не волнуйся. Как только встанет на ноги — будет у тебя.

— Спасибо! — на несколько секунд повисла на брате, после чего отскочила и быстрым шагом вышла за дверь, чтобы не отнимать ещё больше времени у занятого демона.

Хэлмираш и Ли вышли следом за мной.

— И зачем был этот спектакль? — страж недовольно посмотрел на сына, пока мы шли по коридору.— Ты должен был предупредить Трига заранее.

— Да ладно, отец, это же был практически исторический момент,— сверкнул улыбкой Ликаард.— Но явления Кирана я не ожидал, признаюсь. Его способности просто пугают.

Мы вышли в расширение коридора, где около широкого окна нас ждали Киран и Тигр. Ликаард тут же вышел вперед, устремился к брату, а я остановилась у стены.

— Айн, скажи, а у Ли есть друзья? — задумчиво спросила, смотря на сыновей.

— Пара есть,— тихо ответил Хэлмираш.— Раньше было больше, но после его выбора профессии и всего, что с этим связано, стало меньше. Но те, что остались,— достойные демоны. Только видится он с ними редко, они пошли по военному пути развития и сейчас на стажировках в других Цитаделях.

— А в делегации?

— В делегации все демоны старше его вдвое, минимум. Но он пользуется уважением у главы делегации. А почему ты спросила?

— Ему скучно,— я сощурилась.— И он развлекается за мой счет. Ведет себя, как…

— Ребенок,— кивнул Хэлмираш.— В детстве он сам себя этого лишил. Не смог перенести твою смерть и остаться ребенком, а стал злобным рикусом.

— Чем? — я удивленно взглянула на стража.

— Кем,— поправил меня он.— Это рыба такая. При испуге сжимается в комок и покрывается колючками, какой стороной ты ее ни поверни. Ли не принимал доброго отношения, не хотел привязываться к другим. В Цитадели только на второй год ему все колючки обломали, заставив развернуться. За что я очень благодарен Даамару.

— Ого,— только и смогла выдохнуть.

— Видимо, сейчас восполняет утраченное детство.

— Тогда пусть развлекается,— хмыкнула. Ну а что, по сути, он просто устраивает из моего возвращения больший сюрприз, чем могло бы быть при простом объявлении. И я его понять могу, тоже люблю делать подарки так, чтобы эмоции били через край. Так что тут сами виноваты, как говорится, если сложить мою любовь к дарительству и тяжелое принятие смерти близкого человека, характерное для Хэлмираша, то в итоге мы и получим характер Ликаарда.

Тут от болтающих братьев отделился Киран, подошел ко мне.

— Ноат, я не шутил, когда говорил, что Ти нужна помощь в учебе,— тут же проговорил демон, как ни в чем не бывало. Будто я не исчезала из этого мира на двадцать лет. И, надо сказать, это было для меня некоторой отдушиной в захватывающем круговороте событий последних дней.— Он сильно переживает, а здесь, сама понимаешь, не так много тех, кто мог бы ему помочь. Тем более что с Тирилем они недавно сильно повздорили, и большинство травников не слишком-то жалуют Ти, а Сарос сейчас в отъезде. Так ты поможешь?

— Конечно,— тут же кивнула.— Дай только мне в памяти освежить некоторые моменты.

— О, всяких учебников и пособий у Тигра тьма, так что с этим проблем не будет. Да ты и напрямую можешь к Тирилю подойти; не думаю, что он посмеет тебе отказать,— хмыкнул Киран, приобнимая меня за плечи своими огромными ручищами.

— Если только вспомнит, кто я такая,— дернула уголком губ.

— А куда он денется, если наставник подтвердит?

— Это ты про Трига?

— А про кого ещё? Правда, у меня тех наставников теперь…— демон показательно закатил глаза.

— Ну ещё бы. Ты стал очень похож на отца,— серьезно проговорила я.— Как мама?

Киран вздохнул:

— Ты же знаешь, мама — человек без магии, ей тяжело, возраст уже, всё-таки. Но она держится, да и Гира с Саминой все ещё с ней живут, помогают.

Я кивнула, припоминая двух маленьких демониц, которых Марианна всё-таки взяла на воспитание. Бывшие дикие прекрасно прижились в Цитадели. Сейчас это должны были быть уже вполне взрослые демонессы.

— Тигр,— Киран махнул рукой, заметив приближение братьев.— Все, я договорился, Ноат тебе поможет, ты ей только пособие дай полистать.

— Хорошо, спасибо,— несколько растерянно проговорил младший. Ощущал себя демон явно не в своей тарелке, все ещё не зная, как ко мне относиться.

— Ты домой когда? — спросил Хэлмираш.

— Через два дня у меня будет выходной,— отчеканил Тигр.

— Вот как раз с матерью и договоришься.

Демон кивнул, перевел взгляд на меня, неловко улыбнулся. Я шагнула к нему, обняла за плечи:

— Все будет хорошо, Ти. Я ведь действительно когда-то заменяла Тириля, да меня ещё сам Пореб учил, так что подтянем тебя, по всем предметам будешь блистать.

— Спасибо,— Тигр немного расслабился, приобнял меня в ответ.

— Ладно, нам пора на занятия, ещё увидимся, как будут выходные, сразу сообщу, чтобы ты приехала, мама будет рада с тобой увидеться, да и девчонки уже забыли, как ты выглядишь,— весело протараторил Киран и попрощался, утягивая Тигра за собой.

— Они не просто забыли, как я выгляжу, они меня такой и не видели никогда,— выдохнула в спину уходящим, покачала головой: да, даже за столько лет Киран не признал, что особенный, а продолжает свято верить, что остальные чувствуют мир настолько же тонко, как и он.

— Ничего не меняется,— хмыкнул Ли.— Киран вечно Ти за собой таскает.

Я со смешком посмотрела на Хэлмираша, но лицо стража вдруг застыло, взгляд уперся в пол. Ли настороженно посмотрел на отца:

— Что-то случилось?

— Не совсем, но мне надо во дворец, возникли сложности,— Хэлмираш как-то подобрался весь, будто входя в рабочий режим.— Вас домой подбросить или тут останетесь?

— Тут,— быстро ответил Ли, не дав мне даже рта раскрыть.— Киран сказал, что сегодня Илитар с докладом к Тригу приедет, я бы хотел с ним пересечься. За мамой присмотрю.

— Хорошо,— Хэлмираш коротко кивнул и исчез.

— Пошли отойдем с прохода,— сын поманил меня к окну.

Я без зазрения совести с ногами забралась на широкий подоконник, Ли устроился рядом.

— Итак,— хищно посмотрела на улыбающегося сына, потерла ладони в предвкушении.— А сейчас ты мне расскажешь, что вообще тут произошло за то время, что меня не было. Какого зорга Триг и Даамар в открытую стали называть друг друга отцом и сыном, как Даарен в таком неприлично молодом возрасте стал Советником и что не поделили Тириль и Тигр?

— Мам, ты серьезно считаешь, что я все это знаю? — состроил гримасу Ликаард.

— Ну, я надеюсь,— рассмеялась.— Ладно, выкладывай все, что знаешь. А что-то ты знаешь, это точно.

— Скажем так, я знаю многое, но далеко не все,— поерзал, устраиваясь поудобнее напротив меня, Ли.

Глава 12

— Начнем по порядку. И да, не думай, что я не заметил, что ты вообще-то знала, что Даамар и Триг — родственники.

Хмыкнула, но ничего не стала говорить в ответ. Вырастили внимательного на мою голову.

— Так вот, спустя семь лет с твоей смерти, в политической жизни демонов произошли существенные изменения. У нас сменился Правитель.

Вытаращилась на Ликаарда, невольно приоткрыв рот.

— То есть как это, сменился Правитель?! Предыдущий внезапно умер? Но с ним же все было хорошо, поговаривали, что он только вышел на пик своих сил! Он же вечный, как…— я не находила подходящих слов. Это ж Правитель, который лет пятьсот живет! А прошлый и три сотни не разменял.

— Так этого никто и не отрицает. Но на этот раз переход власти пошел не по стандартным процедурам передачи. Существует ещё один способ сменить Правителя, он чем-то похож на процесс проверки на преемника, только при таком раскладе претендент должен доказать шаманам, что он сильнее Правителя уже сейчас, а не станет в будущем. Не знаю, как именно все это проходит, да и никто не знает, но в один из дней было объявлено, что старый Правитель уходит на покой, и его титул передается,— Ли сощурился.— Угадай, кто занял место Правителя?

— Маалар,— выдохнула я. Вряд ли на всю пусть и обширную территорию демонов найдется ещё один настолько самоуверенный, нахальный и при этом сильный демон, рвущийся к столь всеобъемлющей власти.

— В точку,— довольно хлопнул меня по ноге сын.— Маалар стал Правителем и теперь к нему по имени обращаться могут только самые приближенные. То есть ни мне, ни тебе больше эта роскошь недоступна и когда в комнате есть кто-то третий, его имя упоминать нельзя, а то реально наказать могут.

— Какая жалость,— поморщилась.— Да век бы его не видеть. С ним общаться — как по минному полю ходить.

— А ты была настолько близко с ним знакома? — удивленно приподнял брови сын.

— Не настолько, но общались разок-другой. Повторять подобное у меня нет ни малейшего желания.

— Но это высокие материи, а нас интересуют более приземленные личности,— продолжил рассказ Ли.— Суть в том, что после перехода Маалара открылось одно вакантное место в Совете. Ты, наверное, не знаешь, но позиции у каждого Советника не совсем равнозначны. У Маалара была очень высокая позиция, выше, чем у Даамара. И дед решил на неё претендовать,— Ликаард вдруг стал серьезным, качнул головой, лохматя свои волосы.— Только для достижения такой цели надо было ещё расширять свои способности.

— Но ему же нельзя! — вырвалось у меня.

— Ты знала? Вот именно, дядя Саалар тогда однозначно сказал, что это Даамара убьет. И пригрозил, что передаст Энсаадару письмо с рекомендациями о запрете на расширение для деда. Я почему это так хорошо знаю, потому что в этот момент у него в кабинете сидел, читал учебник по истории рода, который хранился у Даамара под особым присмотром. Ну и меня выгнать дед не успел, потому что Саалар ворвался без разрешения и начал орать, как буйнопомешанный. Даамар меня тогда удивил, дядя все кричал, приводил аргументы, доказывал, угрожал, а дед молчал. Сидел с абсолютно спокойным лицом и все это внимательно слушал. Потом сказал Саалару, что он его понял, и вышел. А мы с дядей ещё недоуменно так переглянулись. Мы, кстати, с Сааларом дружили раньше, да и сейчас в хороших отношениях. Он семьей так и не обзавелся, а племянников любит. В итоге Даамар все равно развил активность по собственному расширению,— Ли вздохнул, сел ко мне поближе.— Даамар договорился со своей женой о ритуале разделения цвета. И, получив необходимую поддержку, прошел ритуал, обрел колоссальное количество тени и без хлопот занял освободившееся место. Соответственно, как ты понимаешь, ещё одна позиция стала вакантной. Ее Даарену не прочил никто, дядя и сам не хотел такого цвета, но Даамар, проведя ритуал объединения цвета, вдруг признал Трига сыном, раскрыл реальный его потенциал, и твоему старшему брату стало тесно в рамках тысячника. Причем действительно тесно, после признания рода его возможности скакнули очень высоко, оказалось, Даамар до этого искусственно, своим влиянием Советника занижал его способности, чтобы Тригу жилось нормально на его месте, и он не пытался идти выше. Таким образом выхода оставалось два: либо Триг уходит из армии Даарена, приобретая бордовый цвет, у которого своя градация сил, либо ему надо учиться на преемника Предводителя. При этом, поменять цвет желательно в течение каких-то десяти лет, что для демонов довольно маленький промежуток времени. Поэтому Даарен был вынужден выставить свою кандидатуру на цвет Советника и бывшее место деда, чтобы не потерять Трига. Его сначала не хотели даже рассматривать, но там Маалар надавил и Энсаадар добавил, что Даарен способен пройти посвящение, пусть и на пределе своих нынешних возможностей. Даамар лично готовил Даарена несколько лет для принятия цвета, три года назад Даарен прошел испытание и получил первые оранжевые контуры. И планомерно закрашивал их по мере того, как тело привыкало к новому количеству тени. Я и не знал, что не так давно он прошел очередной ритуал,— дернул плечом Ли.— Дядя не любит распространяться на эту тему. Ему не нравится, что приходится вот так постепенно получать то, что обычно берется за один ритуал. Но из претендентов, которых смогли найти в короткие сроки, чтобы занять место, он оказался владельцем сильнейшего потенциала. Пусть и на момент проверки был несколько слабее некоторых демонов. Поэтому, после совещания, было принято решение отдать цвет именно ему.

Я молча пыталась переварить и уложить в голове эту безумную информацию. Даар никогда не стремился в Советники, что-то меня берут сомнения, что ему там уютно. И вдруг поняла, что не могу вспомнить имени матери Даарена. И слышала ли его вообще…

— А почему ты жену Даамара бабушкой не называешь? — уточнила осторожно.

Ликаард равнодушно пожал плечами:

— Она с нами не общается. Вообще не признает. Ни нас, ни Трига, ни даже Даарена. Они так и не помирились после боя Даарена и Даамара за звание старшего рода, мне Саалар рассказал.

— Понятно,— поболтала ногами. Меня нисколько данный факт не задевал. Любопытство царапал другой момент, и, подумав, всё-таки решилась задать вопрос: — Я слышала, что мать Даарена не хотела объединения цвета с Даамаром. Как же так вышло, что она согласилась?

Ли дернулся, внимательно посмотрел на меня:

— И ты знаешь, почему она этого не хотела?

Я кивнула.

— То есть ты знаешь, что она вообще-то не Даамара видеть рядом с собой хотела? — уточнил Ликаард, внимательно следя за моей реакцией.

— Знаю,— тихо проговорила.— Поэтому я не понимаю, зачем она столько лет сопротивлялась, а тут вдруг согласилась, да ещё и признание Трига позволила…

Ли на мгновение прижал палец к моим губам, придвинулся ко мне вплотную, прошептал на ухо:

— Я тоже такое слышал, понятное дело, что неофициально. Эту информацию вообще никто не знает, кроме самих участников и Саалара. Поэтому, как только вся буча с принятием расширения немного улеглась, я вытряс из Саалара правду. Даамар пошел на сделку с женой. Он заявил, что ему нужен ритуал разделения цвета, что он собирается признать Трига и не хочет лишних дрязг в семье, поэтому требует, чтобы дядю после признания не смела тронуть ни одна ветвь рода. На самом деле, это довольно сильное оскорбление для демонессы. И Даамар сказал, что если она согласится, то может ставить абсолютно любые условия,— Ли на секунду замялся, закусил губу.— Но то, что она попросила в ответ, на самом деле было наибольшим оскорблением, которое вообще можно было бы нанести своему мужу. Она попросила дочь.

Я повернула голову и непонимающе посмотрела на сына. Что в этом такого оскорбительного? Но, видя сосредоточенное лицо Ли, тут же вернула голову обратно и приготовилась слушать.

— Это страшная тайна, я тебе говорю только потому, что о твоем любопытстве ходят семейные легенды, и ты можешь ляпнуть что-нибудь не то и не там. Мать Даарена попросила дочь от другого демона. Я не знаю, от кого, Саалар не раскрыл мне имя. Но я знаю, что Даамар позволил ей забеременеть не от него, до того, как они прошли ритуал объединения цвета. Поэтому маленькая Имиила только наполовину сестра Даарена.

Я помолчала, задумчиво накручивая кончик выбившейся из хвоста пряди на палец. Вот, значит, как. За возможность обрести новую силу и получения ещё одного «своего» ребенка, жена запросила у Даамара право на «своего». Расчетливо, но справедливо, в принципе. И раз уж гордый Даамар на это согласился, значит, не настолько и большим оскорблением посчитал подобное предложение.

— Хорошо то, что в итоге сложилось хорошо,— философски произнесла.— Даарен поднялся по службе, Триг тоже, и за ним теперь стоит старший род. Даамар, опять же, выиграл во всех отношениях. Ну и эта дама получила свое счастье. Как и ещё один демон,— теперь понятно, почему именно дочь — сына, наследника рода, Даамар бы не потерпел от другого. А дочь… дочь — услада для матери, это он пережить смог.

Ликаард несколько секунд таращился на меня с нечитаемым выражением, потом протянул:

— И, судя по всему, ты даже знаешь, кто именно этот демон. Да-а, вот смотрю на тебя сейчас и понимаю, что мог бы и не рассказывать тебе про «голубую леди». М-да, лучше б не говорил,— он сокрушенно покачал головой.— Поторопился. Ты и на эту информацию бы так же отреагировала, расскажи ее тебе какой-нибудь олух.

Я хмыкнула, толкнула сына плечом в плечо:

— О какой «голубой леди» идет речь? Не знаю, не слышала.

Ли вскинул на меня глаза и вдруг широко улыбнулся:

— А можешь Поли немного твоего этого отношения к жизни отсыпать? Ей бы пригодилось.

Я усмехнулась:

— Не думаю, что ей это нужно. Ты просто не создавай ситуаций, когда ей такое отношение понадобится.

— И не планировал,— даже обиделся демон.— Это придворные ее добивают постоянно.

— Ну так защищай свою принцессу, демон ты или кто? — фыркнула.— Ладно, со старыми демонами кое-как разобрались. Перейдем к молодым. Что там у Тигра за проблемы?

— Ну, младший у нас вообще-то по жизни довольно тихий, на конфликт его вывести сложно. Но тут прям разошелся. Он очень долго разрабатывал какой-то настой, пытался соединить дезинфекцию с заживлением на открытых ранах. Подбирал эти ваши цветочки, да листочки. Задача, скажу я тебе, похлеще, чем у мелкой с камешками. Вечно у него там что-то конфликтовало, но чего-чего, а терпения у Ти много. Поэтому в итоге он свой чудо-настой сделал. Доказательства его действенности привел, эксперимент защитил. Ти все хотел, чтобы его разработка была внедрена как альтернатива прямого прижигания ран на поле боя. Когда он пришел со всеми выкладками к Тирилю, тот Ти послал далеко и надолго, аргументировав, что никто не будет возиться с лишними банками, слишком много времени занимает обработка. Но младший на этом останавливаться не стал. Я все не мог понять, чего Ти так этот вопрос зацепил, а потом узнал, что одного его друга таким вот прижиганием раны покалечили. В общем, Ти разработал к настойке своей ещё одну форму, перевел в мазь и написал методику быстрого применения. Отработал, довел до совершенства и по времени это дело стало не намного больше занимать, чем возня с прямым прижиганием и бинтованием, а вот нанесение лишнего стресса и повреждений для раненного организма свело к минимуму. Снова пришел к Тирилю. И вновь был послан, на этот раз банально за умничанье. Но Ти такой расклад дел не устроил, он тоже пылить умеет, так что собрал все свои наработки и подался сразу к Тригу. Ну а дядя, не будь дураком, разработку оценил и приказал внедрять. На все попытки Тириля возмутиться, что, мол, долго, на поле боя травники с таким работать не привыкли, да и надо тогда более подходящую к быстрому применению компактную форму разрабатывать, Триг приказал привыкнуть, переучить и разработать. Мол, молодой демон все усвоить смог и теперь применяет, а матерые травники не могут. Ну и пригрозил, что сделает с теми, кто расторопно учиться не согласится, в том числе и с самим Тирилем. Сама понимаешь, как к подобному «прыжку через голову» отнеслись остальные травники. Вот и стал Ти персоной одновременно восхваляемой и отторгаемой. Его тогда Киран заметил, да взял под крыло. И все волновался, что у Ти скоро экзамены, а судьи, мягко говоря, предвзяты. Напрямую завалить, конечно, никто Ти не даст, но под кожу будут лезть. Вот и искал для него учителя. А тут так вовремя ты подвернулась со своим возвращением.

— Понятно,— я задумчиво покачала головой.— Надо будет уточнить у Тигра, что за темы экзаменационные. Да и с Тирилем стоит поговорить, как обживусь. Что-то он с годами ещё вреднее стал, раз на пути прогресса препятствия чинит.

— Поговори,— сощурился Ли.

И замолчал, потому что внезапно коридор, где мы сидели, наполнился народом, демоны с различными татуировками потекли от одной двери к другой.

— Это что за наплыв? — спросила тихо, склонившись к сыну.

— Приемные часы у Трига,— пожал плечами демон.— И у заместителей. Это ещё Даарен ввел, чтобы отучить подчиненных врываться в покои по любому поводу. Только в крайних случаях, связанных с сугубо военными вопросами. О,— вскинулся он вдруг, заметив кого-то в толпе.— Посиди тут, скоро вернусь.

Я проследила глазами за вскочившим сыном, что врезался в поток демонов и выцепил одного конкретного. Высокого, широкоплечего, с коричневым контуром по телу, грубыми, я бы даже сказала, угловатыми чертами лица и какими-то квадратными рогами. Закрались подозрения, это и есть тот самый Илитар, которого ждал Ли. И, судя по тому, как широко улыбался незнакомый демон, я не ошиблась. Вообще стала замечать довольно много молодых демонов именно с контурами татуировок того или иного цвета. Раньше, бегая по Цитадели на четырех лапах, такого практически не встречала, кроме как у самых маленьких, а теперь вот и у взрослых демонов. Что-то чуйка мне подсказывает, что без влияния Маалара тут не обошлось. Только вот зачем ему такой фокус? Все стремится побыстрее привести к власти молодежь? Не исключено.

Но таращиться на разговаривающих демонов было странно, поэтому я бездумно пробежалась взглядом по снующему народу, по интерьеру, и вдруг боковое зрение засекло какой-то новый объект справа. Я резко повернула голову и вздрогнула — рядом со мной на подоконнике спокойно сидел Энсаадар и изучающе разглядывал меня. Хотела открыть рот, но при первом же вдохе подавилась воздухом и закашлялась, шаман заботливо постучал меня по спине. А я все не могла прийти в себя от того, ну насколько же он огромный! Это даже в старом теле меня смущало, а сейчас так вообще!

— Наши пути снова пересеклись,— проговорил своим глубоким голосом демон.— Добро пожаловать в мою Цитадель, Ноат Инс-Наур.

— Энсаадар! — я наконец справилась с речью и улыбнулась во все тридцать два.— Ты совсем не изменился!

— Тень снисходительна ко мне,— склонил голову шаман.— И благосклонна к тебе.

— Ну, к тени я теперь имею крайне далекое отношение,— вздохнула. Да, где-то мне даже немного было жаль, что у меня не было шанса вернуться в то тело, всё-таки возможностей у него было больше. Но, имеем то, что имеем.

Энсаадар провел рукой по воздуху рядом со мной. Хмыкнул, но ничего не сказал, заставив меня молча давить любопытство внутри, потому что за все годы общения с шаманом я уяснила одну простую истину: все, что демону надо знать, шаман скажет сразу. А если не сказал, значит, знать тебе ничего не положено и допытываться абсолютно бесполезно.

— Голодная? — спросил он вдруг.— Шири меня на обед ждет, думаю, она будет рада тебя видеть.

— С удовольствием схожу к вам на обед! — сверкнула улыбкой.— Только я тут с сыном,— завертела головой, пытаясь высмотреть Ли.

— Ликаард уже в столовой, у него там вполне приличная компания, не волнуйся,— проговорил Энсаадар, на мгновение прикрыв глаза.

— Ну тогда вообще никаких преград между мной и обедом не вижу.

Демон поднялся, я вместе с ним. Передвигаться по загруженным коридорам вслед за шаманом было сплошным удовольствием, так как перед его величием и габаритами все расступались.

— У бегемота плохое зрение,— тихо хихикнула, шепча начало старого анекдота.

Мы довольно быстро поднялись в башню Энсаадара, уже с лестницы я почуяла одуряющий аромат жареного мяса. Зайдя за шаманом в комнату, со все расширяющейся улыбкой смотрела на суетящуюся у стола светловолосую демонессу, рядом с которой подпрыгивал такой же светлоголовый демоненок лет семи на человеческий взгляд. При этом на спине Шири была закреплена сумка на лямках, из которой выглядывал полугодовалый демонический младенец. Сама демонесса довольно сильно прибавила в весе с тех пор, как я видела ее в последний раз, но при этом приобрела такой милый домашний вид, что это ее нисколько не портило.

— Я привел гостью,— вместо приветствия проговорил Энсаадар, подходя к ней и склоняясь для поцелуя.

Шири коротко чмокнула его в щеку, резко обернулась ко мне, непонимающе нахмурилась:

— Не познакомишь? — вскинула она глаза на шамана.

— Вы знакомы. Это Ноат, она вернулась. И я любезно пригласил ее на ужин.

Светлые глаза Шири сначала увеличились в размерах, а рот приоткрылся, но уже через секунду она с коротким кличем бросилась меня обнимать.

— Так они всё-таки смогли твою сущность правильно отправить в тот мир? И даже обратно? Ноат, как же хорошо, что ты вернулась! Тут такой бардак без тебя был — ты не представляешь,— покачала головой демонесса.— Ты давай садись!

Вот же… магический мир! Тут можно, буквально, с того света вернуться, а народ будет реагировать так, как будто тебя на соседнюю сторону планеты носило. Что, впрочем, даже неплохо, меньше шума и проще влиться в текущую жизнь.

Шири тут же принесла с кухни дополнительные приборы, расставила, расписала мне преимущества каждого блюда, стоявшего на столе, а после извинилась и убежала укладывать детей. Я, взявшись за ложку, вопросительно посмотрела на Энсаадара.

— Шири любит готовить,— пожал плечами шаман, принимаясь за еду.— Я решил, что не стоит менять семейный уют на столовую.

— Это ты хорошо решил,— улыбнулась.— Поздравляю.

— Твоими усилиями,— церемонно кивнул Энсаадар.

Какое-то время мы молчали, уделяя внимание сугубо содержимому тарелок. Я краем уха прислушивалась к милому воркованию Шири в соседней комнате.

— Бардак, значит, да? — спросила обтекаемо, задаваясь внутренним вопросом: какую часть из всего того, что произошло, шаман решит мне рассказать?

— Не прям чтобы совсем,— спокойно проговорил демон.— Но повозиться пришлось. Причем со всеми. Начиная с Ли, заканчивая Даамаром.

— Да уж, последний вообще весь род на уши поставил, наверное,— хмыкнула.

— Можно и так сказать. Но он принял взвешенное и мудрое решение. Как и Ритала. Род стал крепче.

Ага, вот я и узнала имя матери Даарена. Не прошло и… ладно, прошло просто море времени. Хотя, кажется, кто-то мне всё-таки его уже когда-то говорил…

— Думаю, Даарену стоит вернуть отцу звание старшего рода,— Энсаадар поднял голову и посмотрел мне в глаза.— Он ради тебя наперекор отцу шел. Теперь в этом нет необходимости, а Даамар в его нынешнем состоянии на это место подходит лучше. Даарену стоит заняться собой. И забота о роде будет только мешать.

— Что ты так на меня смотришь, как будто я против? Да пусть передает, если для этого очередная драка не нужна! — поморщилась.

— Хорошо.

Я вытаращилась на шамана: так это что, ему реально мое разрешение надо было? Вот же… ритуальные заморочки. Но демон вдруг вновь прикрыл глаза и произнес:

— Тебя ищет Ликаард. Кажется, вам пора домой, Хэлмираш торопится.

— Хэл здесь? — я подскочила на месте.

Энсаадар кивнул.

— Сама спустишься? Не заблудишься? Они ждут тебя там же, у окна.

— Конечно! Спасибо за обед. Шири…

— Я передам ей твои слова благодарности,— спокойно улыбнулся демон.

— Приходите сегодня вечером!

— Хорошо. Ненадолго заглянем,— кивнул шаман.

Я махнула рукой напоследок и поторопилась спуститься на максимально возможной скорости, которая исключала бы перелом всех костей при падении с лестницы. Пробежаться по коридорам умудрилась, даже ни разу не заблудившись. Что-то обсуждавшие с серьезными лицами Хэлмираш и Ликаард стояли рядом с подоконником.

— Отлично, вот и мама,— Ли тут же вцепился в мою руку, и мы мгновенно перенеслись.

Вновь открывала глаза я уже в нашей гостиной. Из кухни доносились звуки готовки, дурманящие ароматы заполняли, казалось, весь дом.

— Я работать,— коротко проговорил Хэлмираш и исчез.

— Но ты же выходной брал,— с горестным вздохом проговорила я, смотря на место, где только что стоял страж.

— Это из-за меня, прости, мам. И не зверствуй сильно, пожалуйста,— проговорил Ли с несколько смущенной улыбкой, которая довольно инородно смотрелась на его лице.

— Ты о чем? — нахмурилась.

— Я пригласил Поли, решил познакомить ее с тобой. А то ведь она обидится, если я не позову ее на твою первую вечеринку,— дернул плечом демон.

— И Хэл должен будет организовать ей достойную охрану,— сложила два и два.

Ли развел руками. Я в ответ только махнула: что уж тут, когда-то все равно надо будет знакомиться.

— Только не говори, что мне придется быстро разучить правила местного этикета при общении с коронованными особами? — сощурилась я недовольно.

— Нет, не переживай,— тут же выставил руки в защитном жесте Ликаард.— Это будет неофициальная встреча.

— Ладно, тогда ты прощен.

Все оставшееся до вечера время мы носились по дому. Помогали вызванным горничным прибираться, искали для меня наряд, творили подобие прически и даже не совали носа на кухню, где правила бал новая кухарка — мисс Ранди. Нет, серьезно, ей бы прапорщиком в нашу армию, не меньше. Нам разрешалось только перенести приготовленное и украшенное блюдо с кухни в гостиную. Прикидывая в голове количество приглашенных, я начала сомневаться, что мы все тут поместимся.

Но нет, вполне компактно уместились, народ нашел себе места и на кухне, и на лестнице. После бесчисленного количества объятий и пары тостов за мое возвращение, гости вроде начали успокаиваться, но тут в углу гостиной засветился контур портала, и в нашу компанию влилась целая делегация: принцесса Полианария, Хэлмираш, Арт и двое незнакомых мне мужчин в форме стражей.

Все, кто был знаком с этикетом, рассыпались в каких-то витиеватых приветствиях, слова которых я не повторила бы и с третьего раза. Ликаард тут же приблизился к принцессе, взял её за руку и подвёл ко мне, стоявшей на тот момент на второй ступеньке лестницы.

— Мама, это — Поли, моя избранница. Поли, знакомься, моя мама,— торжественно проговорил сын.

Я коротко склонила голову, наконец имея возможность разглядеть девушку вблизи. Милая, миниатюрная, с веселыми каштановыми кудряшками и большими карими глазами.

— Ноат,— представилась, окончательно для себя решив оставить старое имя и не пытаться переделывать его на манер своего мира.

— Рада с вами познакомиться,— принцесса поклоны не раздавала, да ей и не положено.

— Давай на «ты», если это вашим этикетом не запрещено,— предложила. Вот не любитель я всех этих формальностей.

— Давай,— немного неловко отозвалась Поли.

— Только во дворце подобное запрещено,— тут же вставил Ликаард.

— Где я, а где дворец,— отмахнулась от сына.

В общем, знакомство прошло успешно. Мне принцесса понравилась, пусть и общались мы недолго, Ликаард довольно быстро утащил ее в сад, дождавшись только, пока телохранители девушки поедят, на этом настояла уже я, видя, как Арт голодным взглядом блуждает по столу. А в остальном, весь присутствующий народ, после первого часа празднования уже забывший повод для встречи, обсуждал что-то свое, разбившись на группки. Стало понятно, что мое появление собрало в одном месте людей, которые сами по себе довольно редко пересекаются, поэтому сейчас они не теряли времени. Ну, точнее, не совсем людей. Энсаадар и Даамар что-то вполголоса обсуждали с деловитым Эскелем, Триг так же зажал в углу Рейна, Сэм над ними тихо хихикала, стоя рядом. Хакет, пришедший почему-то без Ани, нашел тему для обсуждения с Ормом, Руш, Йоль и Дай оккупировали диван и ржали над чем-то в полный голос. Маленький Нимат оценивающе присматривался к креслу. Оркус сидел отдельно от остальных и недовольно мелкими глотками цедил вино: Эскель поставил брату ультиматум по поводу моей учебы. В подробности меня не посвятили, но уже с завтрашнего дня Гарахи-младший должен будет заниматься со мной портальной магией. То, что у самого Оркуса были другие планы, никто во внимание брать не стал, так что маг сидел и дулся. Но я достаточно хорошо знала его, чтобы понять, что все эти эмоции скоро улягутся.

Наблюдала за всем этим с теплой улыбкой, так же стоя на лестнице, когда почувствовала, как подошедший сзади Хэлмираш обнял меня за плечи.

— Загонял тебя Ли сегодня? — спросила, откидываясь на теплую грудь стража.

— Оно того стоило,— Хэлмираш мягко развернул меня так, чтобы было видно окно в сад.

Я присмотрелась и заметила гуляющую между старыми яблонями пару. Полианария улыбалась, Ликаард был непривычно серьезен, но вот его необычные глаза смеялись.

— Ты прав,— согласилась я.— Стоило.

Хэлмираш взял меня за левую руку — на запястье защелкнулся тонкий, блестящий металлом браслетик с двумя темно-синими камнями.

— Расскажешь? — кивнула на новое украшение.

— Добавил следилку. Мощную, хватит на весь континент. Надеюсь, дальше тебя не унесет,— со вздохом проговорил страж.

— И опять все на себе запитал? — я нахмурилась. Так и тянуло напомнить, что страж уже далеко не тем же потенциалом обладает, что раньше, но это было глупо. Как будто он и сам этого не знает.

— Справлюсь,— коротко отозвался Хэлмираш.

— Спасибо,— потерлась затылком о плечо стража. Что уж тут поделаешь, если мне конструктивно возразить пока нечего? Остается только благодарить за заботу.

Глава 13

На следующий день меня снова подняли ни свет ни заря, потому как у Хэлмираша рабочий день начинался крайне рано, у Ликаарда чуть позже, но все равно они уходили одним порталом, потому что во дворец не каждый портал вел, да и допуск был на крайне ограниченное количество переходов. Теперь постоянной прислуги в нашем доме не было, только изредка приходящая, а оставлять меня одну дома никто не хотел. Особенно после слов Эскеля о том, что защита Хэлмираша внезапные телепорты не удержит. Да и вообще никакая классическая магическая защита не могла дать гарантии, что я не усвищу куда-нибудь внезапно даже для самой себя. Так что пришлось мне просыпаться, умываться, собираться и заставлять Хэлмираша завтракать под одобряющие взгляды Ликаарда. Впрочем, сын той же участи не избежал. Дальнейший план у этих двоих был прост: они забрасывали меня в особняк Оркуса, где мне предстояло учиться управлять своей магией под его чутким руководством, там за мной должны были присмотреть до вечера. На мгновение ощутила себя ребенком в детском саду: с утра отдали воспитательнице на руки, вечером забрали. Главное, чтобы дите покушало, ага. Но, самое обидное, что возразить мне было нечего. И потребовать свободы перемещения я тоже не могла — а если меня действительно куда-нибудь перенесет? Тогда что? То, что я с того памятного раза больше пока никуда не прыгала, ещё не являлось показателем. Поэтому с таким порядком дел пока что пришлось смириться, хоть и скрипя зубами.

Так что из портала меня передали на попечение заспанному и лохматому Оркусу и исчезли, пожелав хорошего дня.

— По твоему лицу вижу, что у меня будет просто превосходный день,— хмыкнула, глядя на помятого мага.

— Он у нас обоих такой будет,— огрызнулся злой с утра Оркус, запахивая развязавшийся халат и выходя из комнаты с порталом.— Пошли есть.

— Родь, я тебя не понимаю, ты же даже в моем мире спокойно преподавал ту же философию, так чего тут так взъелся? — обогнала хозяина дома и первой вошла в столовую. Там нам уже накрыли завтрак на двоих: у себя я только Хэлмираша да Ликаарда завтракать заставила, сама же в только проснувшийся организм ничего запихнуть не смогла. Но, опять же, мне предстоит день дома, пусть и не у себя, а им там по дворцу гарцевать.— Не настолько же я бездарна.

— Скоро поймешь,— не сменил гнев на милость маг, взъерошенным воробьем садясь на стул и принимаясь за еду.

Я решила не продолжать расспросы и без того хмурого мага и тоже приобщилась к завтраку. После насыщения и пары чашек местного кофе Оркус немного смягчился, уже не рыча отвел меня в кабинет. Там заранее был оборудован уголок из небольшого раскладного диванчика, на который меня и усадили. Дали в руки маленький стеклянный шарик и сказали греть его в ладонях. Сам же Оркус быстро сходил к себе, переоделся и привел себя в порядок. Ко мне вернулся уже в костюме, причесанным и смирившимся со своей тяжкой участью учителя.

— Давай для начала расскажу тебе, как это вижу я,— начал маг.— Эта портальная магия довольно странная, но ощущается, в принципе, похоже на остальные ветви. Прикасаясь к ней, ты как будто ощущаешь, что мир неоднородный, что можно открыть ход и оказаться в другом месте. При этом я довольно четко вижу точку перехода ещё до того, как окажусь там, пусть и в черно-белых цветах. Поэтому вписаться в предметы или человека практически невозможно. Я просто представляю, куда хочу переместиться и,— Оркус щелкнул пальцами, и за его спиной открылась черная овальная дыра в человеческий рост с отливающими синим краями,— вызываю портал.

Ещё один щелчок — и портал схлопнулся.

— Какой-либо пасс или звук совершать вообще-то не обязательно, но мне так проще концентрироваться. Теперь давай посмотрим, как ты вообще соприкасаешься с нашей магией…

Через час после начала обучения мне стало понятно его недовольство всем происходящим. И стойкое нежелание этим заниматься, в котором я была с ним практически солидарна. Потому что такую бездарность, как я, ещё поискать надо было.

— Ты должна почувствовать, пропустить поток через себя! — настаивал Оркус по двадцатому разу.— Сосредоточься на сфере, ну же, это даже дети могут!

А я уже готова была разбить этот самый стеклянный шарик об стену. Или об голову учителя. Или свою. Потому что создавалось впечатление, что меня просят погладить электрон. Причем, против шерсти. Предварительно выяснив, какого цвета шерсть и в какую сторону она растет. А потом ещё описать, каковы шерстинки на ощупь. Короче, бред полный. И в моей голове он не укладывался, как я ни пыталась провести хоть какую-то аналогию со своим миром. Потому что особо подходящей аналогии не было, по крайне мере среди моих знаний: местная магия представляла собой что-то вроде струн. Они прошивали все пространство, все сущее, собирались в облака, обволакивали окружающих. И маг, обладающий способностями к какой-либо ветви магии, мог чувствовать подобные скопления, заставлял их подчиниться ему, пропуская через себя определенную часть, при этом смешивая с той магией, которая родилась вместе с ним. В зависимости от одаренности, от такого объединения можно было выстраивать все более сложные плетения. Только, это все, конечно, в теории было более-менее понятно, но на деле вообще не имело ничего общего с реальностью в моем понимании. Это как если бы меня попросили вживую пощупать магнитное поле и описать ощущения. Ну или увидеть что-то вне видимого диапазона человеческого глаза. Нереально, в общем.

— Родька, да я даже не знаю, что должна чувствовать! — взвыла, не выдержав бесполезности многочасового теоретического объяснения. У меня уже голова была с арбуз размером от попыток все это понять и ещё, Хараш прости, почувствовать!

— Но в тебе же появилась магия! Ты же должна ощущать что-то новое! — рычал Оркус, потеряв остатки терпения.

— Да ничего подобного! Абсолютно ничего! — нет, как пара учитель-ученик мы с Гарахи точно не состоялись.

— Да быть того не может! — вцепился Оркус себе в волосы, возвращая их состояние к утреннему беспорядку.— Как можно не чувствовать магию?! Ты же могла превращаться в собаку в прошлом теле и пользоваться магией по своему желанию!

— То была магия демонов, ее даже чувствовать не надо, ее просто вызываешь и все! — рыкнула, в который уже раз пожалев о смене тела на человеческое. Ладно бы простое, а то с неуправляемыми бонусами!

— Так,— Оркус вдруг замер и сощурился.

Я напряглась, узнавая этот взгляд — мужчина пришел к какому-то нестандартному решению.

— Попробуем по-другому,— маг вылетел из кабинета, вернулся уже через полминуты, в его руках заметила толстую веревку.— Раз уж ты практик, то надо изменить метод обучения. Может, ты в процессе что-нибудь почувствуешь.

Один край короткой веревки Оркус намотал себе на запястье, затянул узел, помогая зубами. Второй конец бросил мне:

— Давай, крепи на запястье и снимай защиту.

Я колебалась только пару секунд, после чего уверенно взялась за веревку. Мне не улыбалось вот так проводить свои дни, а, значит, надо было обучаться как можно быстрее. И, если с теорией в стиле «почувствуй то, не знаю, что» не получалось, то стоило попробовать банальную практику. Так что завязала узел на манер Оркуса, выдохнула, взялась за застежку браслета.

— Только сначала представь, куда собралась,— опомнился Гарахи, накрывая мою руку своей и не давая расстегнуть.— А то сейчас ускачем!

Подальше бы от тебя, промелькнула мысль, ибо за те несколько часов, что мы мучились, маг меня порядком достал. Но я отогнала этот вариант, так как без Оркуса могла оказаться Хараш знает где без шансов на быстрое возвращение. Глянула за окно:

— Ну не знаю, давай хоть у дома на лужайку, что ли,— проговорила осторожно, как будто только слова уже могли вызвать портал.

— Нет, ты не поняла! — дернул руками маг.— Нужно прямо увидеть это место. Тебе необязательно там бывать, но представлять надо четко.

Я зашипела, так как веревка, связывающая наши руки, была действительно короткой, и все эти экспрессивные пассы Гарахи отдавались и в моих конечностях. Попыталась представить лужайку перед домом Оркуса, какой ее запомнила, когда мы сюда приходили с Хэлмирашем. Выдохнула, расстегнула браслет, оглянулась, раздумывая, куда его положить.

— Давай сюда, а то ещё потеряешь где, Эскель мне потом плешь проест,— проворчал Оркус, забирая у меня украшение и кладя его на стол.— Про Хэлмираша я вообще молчу, тот голову отвинтит.

Я поморщилась:

— Ну сколько можно бухтеть? Мы с тобой в одной лодке! У тебя хоть какая-то свобода перемещения есть, в отличие от меня.

— Она у меня была, пока твое обучение не повесили! — дернулся раздраженный маг.— Теперь я практически никуда отсюда не могу выйти, пока тебя не обучу.

— Слушай, ну это уж никак не моя вина,— покачала головой, не желая ссориться с ним.— Это ты с Эскелем решай.

— Ладно, представляй уже что-нибудь и пошли,— быстро остывая, махнул рукой Оркус.

Я представила. Закрыла глаза и честно нарисовала перед внутренним взором площадку с газоном, дощатый забор и дерево. Какое именно, уже не помнила, но там точно было дерево.

— Сосредоточься.

Попыталась придать изображению в моей голове большей четкости.

— Не выходит, давай другое место. Более родное для тебя.

Хорошо, меняем картинку. Представила гостиную в моем здешнем доме. Камин, диванчик, стол и шкаф. Ковер на полу.

— Сконцентрируйся.

— Да некуда уже концентрированней! — не выдержала.— Я и так уже это место в красках вижу. И очень хочу там оказаться!

Раздался горестный вздох. Я открыла сначала один глаз, затем второй, огляделась: никакого портала не было. Только полное вселенской печали лицо Оркуса.

— Я не знаю, как тебя учить,— честно развел руками маг, падая на диванчик.

Мне пришлось тут же сесть рядом с ним, чтобы не остаться без руки.

— Я ведь должен чувствовать твою магию! Один оракул может распознать другого. Как и стихийник. Целители чувствуют друг друга. А я не вижу в тебе магии, даже этой странной портальной. Если бы не тот случай, я бы сказал, что в тебе магии нет совсем!

— Пламя Хараша,— выдохнула, в манере Оркуса лохматя собственную прическу.— Демонессой быть было проще! С тенью особенно мудрить не надо, она многое решает сама. Прости, что так получилось,— несколько виновато посмотрела на мага. Всё-таки на самом деле он совсем не обязан со мной так нянчиться.

— Ладно,— примирительно улыбнулся Оркус.— Сейчас перекусим, отдохнем и ещё попробуем. С первого раза мало у кого получается, а ты всё-таки раньше с нормальной магией дел не имела. Просто я не думал, что ты вообще ее не чувствуешь.

— Жалко, что я не вернулась в тело демонессы,— криво усмехнулась.— С тенью действительно легче договориться.

— Жалко,— согласился со мной маг.

Он хотел ещё что-то добавить, но не успел. Потому что в следующее мгновение подо мной разверзлась черная дыра с фиолетовыми краями, в которую я ухнула, не успев и мявкнуть. Рука с веревкой дернулась вверх, но и только, потому что портал схлопнулся ровно после моей руки, обрубая любую возможность последовать за мной в буквальном смысле.

Само перемещение заняло секунду, после которой я вывалилась на твердую поверхность, очередной раз отбивая пятую точку.

— Фраза «да чтоб я провалился» приобретает совсем другое значение. Буквальное,— буркнула, пытаясь проморгаться, потому что после светлой комнаты попала в какое-то темное помещение и практически ослепла.

Только вот освещения особенно-то и не прибавилось даже после относительного привыкания глаз. Сглотнула, чувствуя, как все внутри противно холодеет, огляделась, рефлекторно вскидывая голову. Я понятия не имела, где нахожусь: небольшое темное помещение, единственный свет шел от полоски живого огня по периметру комнаты где-то под потолком. Пламя колыхалось, хотя какого-то сквозняка не ощущалось. В целом довольно жутковатая картинка.

Наконец догадалась опустить голову, посмотреть перед собой, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте уже более привыкшими к уровню освещенности глазами. И заорала бы, если б горло вдруг не перехватил спазм: в метре от меня, еле различимо клубилась тьма. Она, как живая, колыхалась, создавая ощущение, как будто я вижу тень Ктулху: куча щупалец, только крыльев не хватало. Но самым жутким было даже не это, а то, что где-то там, в центре этого сгустка тьмы корчилось живое существо. Угадывались его очертания крайне смутно, но было понятно, что ему там очень плохо. И, судя по раскрытой в немом крике пасти, больно. Похоже, оно меня услышало или почуяло. Не знаю, как я это поняла, но отчетливо ощутила его внимание. Как будто вживую глаза увидела.

Рефлекторно попыталась отползти спиной вперед подальше от этого сгустка, не сводя взгляда со страшной тьмы, но уже через полметра вздрогнула, упершись спиной в каменную горячую стену. Кожа мгновенно покрылась потом, рубашка прилипла к телу. А тьма вдруг стала плотнее, существо в ней перестало распознаваться, полностью исчезнув в черноте, но при этом она стала стремительно приближаться ко мне, ползя по полу. Я, клацнув от ужаса зубами, рванула в сторону, но правая нога соскользнула по полу, и в неё тут же вцепилась… рука. Черные длинные пальцы впились в лодыжку, сжали до хруста. Я коротко вскрикнула от ослепляющей вспышки боли, падая на пол.

— ГОВОРИ! — раздался вибрирующий потусторонний, какой-то надломленный голос из тьмы.— ГОВОРИ!

Черные пальцы, что вцепились в ногу, были настолько горячими, что обжигали. Как будто боли от перелома костей было недостаточно! Я заскулила сквозь сжатые зубы, попыталась отдернуть конечность, но хватка не отпускала. И вдруг по моей ноге вверх поползло что-то темное, рисуя черные узоры на коже.

— ГОВОРИ!

— Да что говорить-то?! — сипло заорала вернувшимся голосом. Опомнившись, уперлась ладонями в пол и попыталась левой ногой лихорадочно сбить чужую руку с правой лодыжки, долбя по ней, как сошедший с ума заяц.

— ЧТО ХОЧЕШЬ! ГЛАВНОЕ… ГОВОРИ! — слова произносились с трудом, но у меня не было уверенности, реально ли я их слышу, или они звучат у меня в голове.

Хватка на ноге чуть ослабла, даже уровень выделяемого тепла снизился до терпимого, возвращая мне хотя бы частичную способность думать ещё о чем-то, кроме боли.

— ГОВОРИ!

— Говорю, говорю, говорю,— протараторила, пытаясь найти в забитой страхом голове хоть какие-то мысли.— Пламя Хараша, здесь очень страшно, жарко, и ты мне ногу окончательно сломаешь, если сейчас же не отпустишь! — под конец уже закричала, переставая бить по пальцам ногой, так как с перепугу все равно в основном попадала по себе.

Как ни странно, черные пальцы медленно разжались, рука исчезла в клубе тьмы.

— Спасибо,— выдохнула, тут же подтягивая пострадавшую конечность к себе. Зашипела от боли, но к ране прикасаться не рискнула, только осматривала ожог в виде пятерни в скудном свете.

— ГОВОРИ!

— Да говорю-говорю! — мысль о том, что там, внутри тьмы что-то относительно разумное, немного успокаивала.— У меня тут рисунки по ноге от твоей хватки пошли,— придумывать что-то для разговора было сложно, так что я просто решила изобразить акына и трещать про все, что вижу. Задрала штанину, потерла пальцем, пытаясь избавиться от рисунка, но не тут-то было, полосы даже не размазались, да и на руке следов краски не осталось: — Хм, до колена не дошли, где-то до середины икры. И не болят, хоть на этом спасибо. Слушай, а ведь на татуировки демонов похоже,— первая конструктивная мысль в голове.— Стоп,— я вскинула голову и посмотрела на сгусток тьмы в упор, судорожно соображая.— А ты не демон, случаем?

Из глубины тьмы мне послышались какие-то странные булькающие звуки. И вдруг колыхающиеся щупальца начали истончаться, втягиваться, как будто кто-то внутри их поглощал. Звуки стали более слышимыми, и до меня дошло, что это смех. Хриплый, задыхающийся, сдавленный, но смех. Огонь по периметру потолка вспыхнул, давая в разы больше света. И через минуту, когда вся копошащаяся тьма исчезла, я смогла увидеть довольно отчетливо, что передо мною лежал огромный, дрожащий и абсолютно голый, скорчившийся в позу эмбриона демон с длинными витыми рогами и горящей белой вязью татуировок по всему черному телу.

Глава 14

Я только и могла, что таращиться на… по сути, Правителя, если верить тому, что полноценные белые татуировки могли быть только у него. Вот демон перестал смеяться, со стоном разогнулся, перевернулся, и я смогла разглядеть его лицо.

— Маалар,— выдохнула, узнавая Советника. Бывшего. А теперь Правителя. И, судя по всему, я попала на его ритуал смены цвета.— Все, мне хана,— простонала обреченно.

Но, видимо, настолько была рада, что передо мной всё-таки что-то знакомое, а не этот страшный сгусток тьмы, что даже не испугалась возможности покинуть этот мир быстро и с переломанной шеей, к примеру.

Маалар вновь хрипло рассмеялся, кое-как усмирил дрожь в теле, подполз ко мне, неловко перебирая руками по полу: его ноги двигаться отказывались. Приподнял тяжелое непослушное тело, принял сидячее положение, откинулся спиной на стену, надсадно дыша. Было очень странно видеть этого самоуверенного демона в столь жалком состоянии. Правда, жалости он даже сейчас не вызывал.

— Кто ты? — сипло спросил Маалар, смотря на меня с какой-то шальной улыбкой-оскалом на усталом лице.

— Хочешь узнать имя прежде, чем проломить мне голову? — видимо, весь страх выгорел, теперь боялось только мое тело — меня трясло. Но мозг от пережитого ужаса как отупел. Или адреналин взыграл. В любом случае, страшно мне не было.

— Что-то вроде того,— хмыкнул Маалар, прикрывая глаза.

— Ноат,— проговорила с несколько истеричным смешком.— Инс-Наур.

Когда в меня прямо впились прищуренные глаза Правителя, я наконец поняла, почему они изначально показались мне странными, однако думала, что все из-за темноты. Но нет, белки глаз у него действительно стали черными, а вот радужка белой. Жуткое сочетание, честно говоря. Нормально это или нет — Хараш знает, я же раньше Правителей никогда не видела.

Маалар склонил голову памятным для меня жестом, сощурился. Потом с трудом поднял и положил мне на плечо свою тяжеленную руку. Я вздрогнула, прогибаясь под ее весом.

— И ведь не врешь,— хмыкнул он, спустя несколько секунд.— В прошлое свое появление ты принесла много пользы. И вот второе… и уже есть результаты,— оскалился демон.— Нет, убивать я тебя не буду. По крайне мере, пока ты не вредишь моему народу. Но, что-то мне подсказывает, что делать ты этого и не будешь. И никому не расскажешь, что ты сегодня видела и делала тут,— проговорил он совершенно буднично.— Иначе… Мне, конечно, будет очень жаль терять молодого перспективного дипломата и не менее перспективного травника…

— Дальше можешь не продолжать! — резко перебила, не желая слушать все эти ужасы.— Никто ничего не узнает. Без вариантов.

— Превосходно,— оценил Правитель, снова откидываясь на стену и роняя руку с моего плеча.

Вдруг раздался щелчок, и по периметру пола пролегла дорожка огня, дополнительно освещая комнату. Только в полуметре от сидящих нас огонь затух. Маалар открыл глаза, обвел взглядом комнату.

— Что это значит? — наудачу спросила. Я же уже все равно пообещала молчать, так, может, что интересного мне расскажут.

Маалар, видимо, придерживался схожего мнения, так как ответил:

— Это значит, шаман Центральной Цитадели почувствовал, что я поглотил всю тень и пришел в себя. Меня признали полноценным Правителем.

— Поздравляю,— вырвалось.

Правитель усмехнулся и посмотрел на меня безумными, как будто пьяными глазами. Сглотнула, слабо себе представляя, насколько же сильное существо сейчас сидит рядом со мной.

— Погоди, а почему полноценным признали только сейчас? Ли говорил, что прошлого Правителя уже довольно давно сменили,— нахмурилась. Что-то у меня не сошлось два и два.

— А как его сменили, он не сказал? — сощурился Маалар, мотнул головой, чиркнув рогами по стене.

— Не-а. Просветишь? — нет, мое любопытство родилось определенно раньше меня. И раньше моего инстинкта самосохранения. А проживет явно дольше, чем владелица.

Демон оскалился:

— И снабдить тебя запрещенными знаниями, которые даже не всем шаманам-то известны? — сощурился, смерил меня взглядом. Остановился на правой ноге, вдруг бесцеремонно схватил за поврежденную лодыжку, вынуждая меня сдавленно выругаться от боли. И снова сжал, ставя на место вывихнутый, а не сломанный, как мне сначала показалось, сустав, что, правда, орать мне, как резанной, от боли не помешало. При этом рисунки на коже зашевелились, но не исчезли, а видоизменились, добавилось несколько штрихов.

— Пламя Хараша, ты что творишь?! — попыталась вырвать ногу, но пока демон не соизволил сам ее отпустить, ничего толкового не выходило.

— Мне тут сидеть ещё часа три-четыре. Это скучно,— довольно оскалился демон.— А так ты физически теперь не в состоянии предать меня и рассказать о том, что будет сказано в этих стенах, если жить хочешь. Сможем поболтать.

— Да кто тебя просил?! — взъярилась я.— Что это все означает?! — вытянула пострадавшую ногу.— Как ты вообще умудрился на человека наложить демонические татуировки?!

Маалар поморщился от громкости моего голоса, флегматично пожал плечами:

— Правителю не требуется ничье разрешение или просьба. Это во-первых. Во-вторых, это знак принадлежности к моему роду. Неполный, конечно. Грубо говоря, часть твоей ноги принадлежит лично мне. И я могу изменять рисунок в определенных пределах. А вот в-третьих,— Маалар хмыкнул.— Не имею ни малейшего понятия, как вообще тень смогла проникнуть в твое тело. Потому что дальше распространить я ее сейчас уже не могу. Как и убрать. А практики, когда во время ритуала демон кого-то касается, тем более при расширении на белый цвет,— сама понимаешь, нет.

— И чем мне это грозит? — хмуро оглядела черную вязь на бледной коже. Нет, красиво, конечно, мне и старые мои татуировки нравились, но вот то, что теперь этот рисунок связывал меня с Мааларом,— напрягало нещадно.

— Да ничем, скорей всего. Тени слишком мало, и ты — человек, доступа к ней не имеющий,— отмахнулся демон.— Максимум, так это то, что я смогу определять твое местоположение с точностью до пары метров. Все. Никакой магии у тебя от этого не появилось.

— Спасибо, мне и так новой магии за глаза хватает! — буркнула, поморщившись.

— Кстати, об этом,— Маалар соскользнул по стене, переполз, расположился на боку передо мной, нисколько не смущаясь собственной наготы.— Как ты вообще тут оказалась?

Я с кашлем отвернулась, стащила жилетку, бросила ее демону:

— Прикройся.

Не то чтобы мне это прямо так мешало, но все равно было как-то неуютно. Демон не стал ерничать, накинул предложенную ткань на бедра.

— Я всё ещё жду ответа,— напомнил.

Как будто я могла об этом забыть!

— Не имею не малейшего понятия,— передразнила Маалара. Но всё-таки поторопилась добавить: — Серьезно, не знаю, как это работает,— пусть мне и не хотелось делиться с этим ушлым демоном своими новыми возможностями, но врать Правителю… нет, не хочу лишиться обоих сыновей.— Я только несколько дней, как в этом мире. Здесь я умерла и…

— Я знаю,— качнул головой демон.— Информация о твоей жизни никогда не выходила из-под моего внимания. Как и о смерти. Ты всегда была слишком близко к тем, в ком я заинтересован. Как видишь, не прогадал. Ты же уже знаешь, какие изменения прошли в твоем роду, Инс-Наур,— хмыкнул, выделяя мою фамилию.— В этом есть твоя существенная заслуга, пусть и косвенная. Значит, ты вернулась недавно и…— Маалар выгнул бровь.

— И оказалась обладательницей специфической портальной магии,— вздохнула.— Могу перемещаться без кристаллов и прочего. Только вот совершенно это не контролирую. Вообще не понимаю, как меня могло сюда перенести, никогда ж в этом месте не была. Да что там, я даже не могу почувствовать местную магию в принципе!

— Ну хоть теперь ощутишь себя нормальной демонессой,— иронично оскалился Правитель.

— То есть? — нахмурилась.

— Они так же не чувствуют тени. Хотя видят ее. И могут применять в качестве усиления демона после ритуала объединения цвета. Но сами не понимают, как это работает.

— А ты, значит, понимаешь? — сощурилась, смотря в белые глаза.

— Конечно,— снисходительно заметил Маалар.— Демон всегда лучше поймет тень.

— Потому что вы с ней дело имеете,— отмахнулась.

— Разные начала взаимодействуют лучше.

— То есть? — непонимающе посмотрела на демона.

Тот откинулся на спину, сложил руки под затылком, покосился на меня.

— Кто считается отцом нашей расы? — спросил он вдруг.

— Хараш,— ответила, все ещё ничего не понимая.

— Верно. Но для получения потомства одной особи мало. Так кто же выступает матерью?

Интересный вопрос, я нахмурилась, понимая, что ни разу, ни в одной легенде, что мне когда-то удалось прослушать в Южной Цитадели, не упоминалась мать расы демонов, тогда как о Хараше вещали через слово и на каждом углу.

Правильно оценив мое молчание, Маалар ответил на свой вопрос сам:

— А матерью нашей расы является противоположность Хараша — Тень. Именно она одаривает нас способностями, с помощью которых мы, демоны, должны защищать нашу расу. И поэтому, как заботливая мать, перекрывает доступ к силе демонессам, потому что нечего им делать на поле боя. Но и учит нас, демонов, что для того, чтобы обрести полную силу и контроль, нам необходима крепкая семья и жизнь в согласии со второй половиной.

— А Хараш? — выдохнула тихо. Слушать это полулегенду-полуправду, озвученную глубоким хрипловатым голосом, было очень интересно, несмотря на обстоятельства.

— А Хараш дает демонессам стойкости. Возможность стабилизировать нашу тень именно от него. Демонессы не горят в огне тени, не чувствуют боли при ритуалах, все достается нам. И даже настоящий огонь,— Маалар в задумчивости протянул руку к дорожке огня у края пола, прикоснулся к пламени. На лице не дрогнул ни единый мускул, но кожа на ладони демона покраснела, а через некоторое время лопнула, показалась кровь.

Я рефлекторно хлопнула по его предплечью:

— Прекрати!

Маалар вынул руку, невозмутимо посмотрел, как прямо на глазах ожог третьей степени затянулся!

— Меня спасают силы Правителя. У демонессы бы чуть кожа покраснела,— совершенно серьезно проговорил он.

— А мне у магов крови в их пещерах было очень жарко и плохо,— задумчиво проговорила, разглядывая абсолютно здоровую руку Маалара. Только потом поняла, что сморозила. И при ком.

— У тебя тело вообще непонятно чьей милостью было одарено. Ты почти всю тень отдавала Энсаадару каждый раз при ритуалах, но при этом продолжала сохранять часть ее в себе,— пожал плечами демон, не выражая никаких эмоций, и только в белых глазах мелькнуло что-то такое, что заставило меня поежиться.— А маги крови потому и подлежат тотальному уничтожению, что осквернили Тень своими недостойными телами. Превратили ее из нашей защиты в оружие, направленное против нас. Но, я думаю, тебе будет приятно узнать, что больше ни одного мага крови в живых уже нет. Я не принял бы титула Правителя, пока не истребил всех до последнего. Сложно одновременно заниматься политикой и охотой.

Я прокашлялась, очищая горло, и торопливо спросила, переводя тему:

— Так что там особенного произошло при твоем восхождении на престол демонов?

Демон хмыкнул, снова перевернулся на бок, посмотрел на меня в упор:

— Ну у тебя и формулировки. Обычно Правителя мирно сменяет преемник. После подготовки, длящейся десятки лет. Причем, чаще всего преемник заранее вступает в род Правителя, чтобы не было смены правящего рода в Совете. И да, обычно это идет только на пользу. Но не сейчас. Я не захотел дожидаться своей очереди, да и менять род в мои планы не входило. Так что я вызвал старого Правителя на поединок. И нет, не надо на меня смотреть такими большими глазами,— хищно улыбнулся Маалар.— Я его не убил. Достаточно было доказать, что я сильнее. Нас обоих оттуда на носилках уносили, но я был в сознании дольше. Так что шаманы признали меня победителем. И новым Правителем, потому как старый уже не мог претендовать на этот цвет после поражения. Но и принять новый цвет сразу же я не мог, сначала надо было восстановиться, потом всё-таки пройти подготовку. Потом принять контуры и привыкнуть к ним. И вот сегодня у меня последнее полноценное посвящение в новый цвет,— довольно оскалился демон.— Перед тобой полноправный Правитель всех демонов, какие имеют хоть малейшие рисунки на теле.

— А дикие? — тут же спросила я.

— Ты отстала от жизни, деми,— хмыкнул Маалар.— Дикие истреблены.

Сглотнула: пусть это даже дикие, но говорить об этом так просто… демоны и их менталитет в разрезе.

— Если быть совсем точным, то мне понравилась тактика, примененная Даареном. Не зря я этого демона в свое время розгами гнал вперед.

— Ты убил всех, кроме детей? — голос существенно так сел.

— Именно. Я пощадил младенцев. Их забрали и распределили по Цитаделям. Сейчас это уже полноценные демоны, служащие на благо империи и даже не думающие о жизни без контроля тени.

Промолчала. Говорить, что это жестоко, было глупо и поздно. С Даареном же не спорила. Да и кто я такая, чтобы судить демонов и их действия? Особенно учитывая, сколько горя приносили дикие кланы.

— Маалар,— подала голос спустя несколько минут молчания.— А у тебя дети есть?

То, что у него есть жена, даже не обсуждалась — демону без ритуала разделения цвета таких высот не достичь.

— Есть,— спокойно отозвался Правитель.— Два демона и две демоницы. Взрослые уже довольно-таки.

— И ты за них не переживаешь? — пристально посмотрела в белые глаза демона.— Ведь ты не просто занял место старого Правителя, ты и целый род лишил правящего положения, поставив выше всех свой род потомственных шаманов. Или я в чем-то ошибаюсь?

— Ошибаешься,— Маалар чему-то улыбнулся.— Но не во многом. Мой род не является родом шаманов, их поколениями давала империи конкретно моя ветвь рода. Но в остальном ты права, я существенно потеснил Сур-Арашей. И не думаю, что они в ближайшие лет пятьдесят мне это простят. Но за детей мне можно не переживать, ни один демон, из ныне живущих, кроме троих поверенных, не знает, как они выглядят.

— Что? — непонимающе посмотрела на Правителя.

— Маленькая деми,— склонил голову Маалар, снисходительно глядя на меня.— Я со своего тридцатилетия знал, кем стану. И добивался этого всеми возможными способами. Соответственно, я изначально отдавал на воспитание своих детей в другие семьи ветви. У многих шаманов нет детей, поэтому существует такая практика.

— Но… как же… а их мать?! — у меня в голове не укладывалось! Сознательно отдать своего ребенка в чужую семью?!

— Деми,— на этот раз на меня смотрели уже с укоризной.— Я не только себя готовил к этому цвету. Я и демонессу себе выбирал сам. Она знала, на что шла. И не переживай ты так, я вижусь со своими детьми, жена тоже, но она существенно чаще. И мои дочери и сыновья знают, кто их отец. И какая опасность может им угрожать сейчас, когда я только в начале своего пути, тоже осознают. Они — часть моего народа. Делая что-то на своем нынешнем месте и создавая новые условия для жизни, я, в том числе, делаю это и для них,— усмехнулся демон.

Я покачала головой. И ведь, конечно, в логике Правителю не откажешь… Но как-то это слишком… Даже слов подобрать не могу. Расчетливо, что ли.

— Кстати, о детях,— протянул Маалар, подтягивая к себе дрожащую черную ногу в белых рисунках и критически осматривая. Но только скривился и отпустил: управлять своими нижними конечностями он все ещё толком не мог.— У тебя выросли занимательные сыновья. Все в мать, приносят немало пользы.

Я сощурилась, озаренная внезапной догадкой:

— Это ты лично протолкнул идею о том, чтобы Ли попал в делегацию. Зачем?

— А как ты думаешь, зачем мне в первой мирной договорной делегации молодой, симпатичный и обученный демон? Особенно, когда только-только представлена двору будущая императрица человеческого государства? — со смешком посмотрел на меня Правитель.

— Да ты шутишь! — вырвалось у меня.

— Нет, пусть ты и не совсем права, но нет, не шучу. Конечно,— осклабился Маалар,— такого успеха я не ожидал. Но на дружбу, симпатию к расе в целом и улучшение отношений рассчитывал, пусть и никаких инструкций на этот счет никому не давал. То, что там в итоге натворил твой сынок — это его личная импровизация. Полностью меня устраивающая, надо признать.

— А в чем я не совсем права? — буркнула, недовольно смотря на демона. Ну вызывали у меня отторжение и опасения его игрища политические. Тем более когда они напрямую касались моей семьи.

— Конкретно Ликаарда я никуда не продвигал. У меня были списки молодых демонов-дипломатов. Твой сын просто оказался одним из лучших.

Это меня порадовало. Всё-таки считать что-либо своим личным достижением, которого ты добился трудом, а потом узнать, что тебе его за красивые глаза… или витые рога, как тут говорят, дали — это крайне неприятно. Думаю, Ли оценил бы так же.

— Стой,— память подкинула несостыковку.— Почему ты назвал принцессу будущей императрицей? Она же вторая по порядку наследования.

— Потому что ее старший брат никогда не станет императором,— флегматично ответил Маалар, но белые глаза на миг потемнели, заполнившись тенью.

— Почему?

— А вот это уже информация совсем не для твоих ушей. Большая политика — вещь опасная.

— Но ты втравил в неё моего сына!

— Поверь, он далек от настолько большой политики. И никогда до неё не дотянется, даже если в один прекрасный момент он магическим образом станет императором людей. Это ещё не обеспечивает абсолютной власти. А следующим Правителем ему не быть.

Мрачно окинула демона взглядом:

— А ты уже знаешь, кто будет следующим Правителем?

— Конечно. И слежу за его развитием. Пока что меня в процессе все устраивает, так что я не привлекаю к нему слишком много внимания.

— И как у тебя глаз и ушей хватает за всеми наблюдать? — только подивилась.— Я, мои дети, Даарен с Даамаром и явно ещё туча демонов!

— Тень,— пожал плечами Маалар.— И шаманская ветвь.

— Погоди,— я дернулась.— Так ты реально держишь всех, кто тебя интересует, на связи с собой? Но как, ты же не шаман и ни в какой цвет их не посвящал!

— А почему, как думаешь, я почти с детства знал, кем буду? — взгляд белых глаз буквально пригвоздил меня к стене.— Подобная способность — моя личная аномалия. Случайный набор генов, который мог родиться сугубо в такой ветви рода, как моя. Я могу чувствовать и крепить на себя всех, кого только смогу удержать. А сейчас,— Маалар облизнул потрескавшиеся темные губы, поднес ладонь, перечерченную белыми линиями, к лицу.— Моя сила практически безгранична.

— Жуть,— честно выговорила я.— Но для разумного Правителя — идеально. Надеюсь, ты будешь разумным Правителем.

— Я уже им являюсь, деми,— с улыбкой произнес демон.

Только плечами пожала в ответ. Потому что, прав он или нет, покажет время.

— Как семья восприняла твое возвращение? — неожиданно спросил Маалар.

Удивленно посмотрела на него: с чего бы вдруг подобного демона заинтересовал этот вопрос?

— Мне скучно,— пояснил Правитель, устав лежать на боку и снова откидываясь на спину.— Расскажи что-нибудь. Ты влилась обратно в семью? Ликаард последние пару дней ходит весь счастливый, аж светится. Даже по линии связи заметно. Я не мог отвлечься на сей феномен раньше, да и думал, что все связано с объявлением фаворита принцессы. А теперь уже не уверен в этом.

— Мы поладили,— улыбнулась, чувствуя тепло в груди.— И с Майей — дочерью, тоже. С Тигром сложнее,— вздохнула.— Он был слишком маленьким, когда меня не стало. Но у нас есть общие темы, я буду готовить его к экзаменам.

— Готовь,— серьезно кивнул Маалар.— Мне нравится идея заменить верховных травников хотя бы в паре Цитаделей на демонов. Потому что глупо, согласись, специфическое лечение нужно именно нам, а собственных лекарей у нас толком никогда не было. Вся жизнь отдана войне, а лечат нас люди да эльфы. Неразумно.

— Соглашусь,— хмыкнула.

— Да-да, про то, что после того, как ты появилась в Академии, там организовали целый курс для демонов, я знаю,— бросил на меня взгляд демон.— Ещё один твой вклад в развитие отношений демонов и остальных рас.

— Косвенный.

— Да, не желай этого же Дориарх и Даарен — ничего бы не вышло,— качнул головой Правитель, напрягаясь и вновь пытаясь поднять нижние конечности. Сжал пальцы на ногах, кивнул сам себе.— Уже лучше. Кажется, наш срок пребывания тут будет короче, чем я предполагал.

— Так, может, я смогу помочь? — тут же двинулась вперед, но была остановлена вскинутой рукой.

— Не надо. Обожжешься,— вздохнул Маалар.— Тут уж либо сам, либо никак.

Я вернулась на свое место, с него внимательно оглядывая демона. Странно, он не казался таким уж горячим, по крайней мере ощутимого жара от него не шло. Ну да ему лучше знать.

— Теперь твоя очередь рассказывать,— решительно выговорила я.— Что собираешься дальше в политике творить, раз уж стал настоящим Правителем?

Маалар покосился на меня со скептицизмом, но всё-таки проговорил:

— Собираюсь максимально выжать все, что только можно из мирных договоров с людьми, создать торговый союз. Сам к ним пока не сунусь, нечего символу абсолютной власти и силы делать на их территории, но хороших дипломатов у нас достаточно. В отличие от травников,— подмигнул мне.— Я бы не отказался, если бы ты поспособствовала открытию подобной школы и у нас. Но, понимаю, такое не в твоей власти. Однако обсуди этот вопрос с Дориархом, как определишься с дальнейшей профессией.

Тихо рассмеялась: да уж, этот и здесь своей выгоды не упустит. Другой вопрос, что теперь его выгода во многом равносильна выгоде для всей расы.

— Если с людьми все срастется, то там и эльфы с дварфами под шумок пару договоров подпишут. Не государственного масштаба, конечно, но нам на первое время хватит. И аллары больше не смогут игнорировать всю нашу приземленную возню.

— Ты с ними даже не пробовал договариваться ещё? — не поверила я.

— Глупостей не говори, пробовал, конечно. Но у них сейчас свои дрязги, передел власти, золотые аллары свержены и залегли в горах, огрызаясь. Оппозиция сцепилась с остатками верных золотым, а на заднем плане зарождается новое движение. Вот к нему я намерен присмотреться, есть там выгодные идеи. Но пока говорить среди них толком не с кем.

— Золотых алларов свергли? — внезапно, однако. И как Ани это перенесла? Надо бы связаться с Хакетом, узнать, как у них дела. Не поэтому ли она тогда не пришла с мужем на мою вечеринку по поводу возвращения? — Но они же все там поголовно оракулы!

— Поэтому и живы до сих пор,— жестко усмехнулся Маалар.— По большей части. И тоже присматриваются к новым веяньям, не желая исчезать совсем. Да и новоявленные хотят сохранить золотых, как символ стабильности. И способности такой крови терять откровенно жалко. Нет, нам бы дышать стало свободнее, если бы всех золотых там повырезали, но кто придет после них… Слишком далеко Небесный город от меня. Повлиять сложно. Только предложить сделку.

— И за что их свергли? Столько лет вроде всех все устраивало…

— А это у алларов вроде национального вида спорта — раз в лет так сто они устраивают попытку переворота. Но правящая династия всегда это дело быстро пресекала. Надо отдать должное, нынешний Золотой двор продержался дольше остальных, лет так сто пятьдесят никаких волнений не было. Но их элита не перенесла такого оскорбления, как женитьба одной из золотых на человеке. Пусть это была и ненаследная принцесса с физическим дефектом, но недовольство стало повышаться и вылилось в полноценный переворот.

Я молча переваривала полученную информацию. А Маалар наконец смог подтянуть ноги к груди, удовлетворенно кивнул, с глухим рычанием перевернулся, поднялся на четвереньки. На его лице на мгновение отразилась боль. Но я помощи гордому демону больше не предлагала. Понадобится — сам попросит. Однако что-то мне подсказывало, что этого не будет. И, действительно, Правитель на четвереньках добрался до стены, отдышался, ухватился за неё и медленно поднялся во весь рост.

Я тоже встала, поморщилась от боли в лодыжке, внимательно посмотрела на демона. Пусть в габаритах он знатно уступал тому же Энсаадару, но в его присутствии шея сама стремилась опустить голову в поклоне. А ведь это он даже ещё не трансформировался. Интересно, как бы его видела, будь я в старом теле? Эх, тяжело в деревне без нагана. То бишь в мире с магией без истинного зрения. Или хотя бы без правильного демонического.

Глава 15

Постояв несколько минут и привыкнув к такому положению, Маалар развернулся, обвязал мою жилетку вокруг бёдер и медленно побрел вдоль стены к угадывающимся очертаниям двери, шаркая непослушными ногами по полу. Я похромала за ним.

Правитель добрался до двери, толкнул, почти выпадая в залитый солнечным светом коридор. Я мгновенно ослепла, глаза заслезились. Какое-то время мы оба стояли и привыкали к яркому освещению в абсолютно пустом коридоре.

— А если меня кто-нибудь увидит сейчас с тобой? — поинтересовалась у двинувшегося дальше вдоль стены демона.

— Здесь никого не может быть, пока я лично не разрешу,— отозвался Маалар.

С той пешей скоростью, на которую сейчас был способен Правитель, мы двигались до следующей двери минут двадцать. А за дверью оказалось то ещё испытание для ног демона — лестница. Рыча и обливаясь потом, Маалар буквально тащил себя по ступенькам, перебирая руками по перилам. Моя травмированная лодыжка тоже особого восторга по поводу подъема не испытывала, так что следовала я за демоном медленно, стараясь не ругаться слишком громко. В итоге в две калеки мы добрели-таки до комнаты, попав в которую Маалар рухнул прям тут же на длинноворсный ковер, начинающийся от порога. Я молча прикрыла дверь и оперлась на неё, перенося вес тела на здоровую ногу. Огляделась: мы оказались в небольшой спальне, которая по своей обстановке напоминала мне холостяцкую берлогу Даарена — кровать, комод, камин да стол. Отдышавшись, демон поднялся, но пошатнулся и своротил какую-то статуэтку с подставки, та с грохотом упала на пол и разлетелась на осколки.

— Маал, ты в порядке? — тут же раздался из соседнего помещения обеспокоенный женский голос.

— Не входи! — с неожиданной громкостью зарычал Маалар в ответ на начавшую открываться дверь, заставив меня вздрогнуть от его надрывного голоса.

Дверь тут же захлопнулась со стуком, не успев толком приоткрыться. Демон перевел взгляд горящих белых глаз на меня, а я только руки в останавливающем жесте подняла и покачала головой: нет, спасибо, лишних знакомств мне не надо, меня тут вообще нет, вам показалось. Я — та обезьянка «три в одном» — ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу.

— Иди в наше крыло, я скоро приду,— уже спокойнее проговорил Маалар, не отводя от меня взгляда.

Звуки шагов удалились, где-то хлопнула дверь.

— Если это не ваше крыло, то чье? — спросила резко севшим голосом. Нет, серьезно, у Маалара и раньше-то была способность одним взглядом до нутра пробирать, а сейчас вообще, как будто внутренности внешностями делал.

— Мое,— коротко отозвался демон, доковылял до кровати, упал на простыни.— Симос!

— Да, Правитель,— тут же почтительно проговорили из-за двери, снова заставив меня передернуться — как-то не ожидала, что там народу целая очередь стоит.

— Что по семнадцатому и сороковому секторам? — голос Маалара снова приобретал знакомые обманчиво-ленивые нотки.

— Все готово, главы родов оповещены о возможных изменениях.

— Превосходно.

— Правитель.

— Что такое?

— К тебе посетитель.

— А вот это уже интересно,— демон сел на кровати, насмешливо глянул на меня.— И кто это?

— Глава охраны младшей императорской четы людей — Хэлмираш арантил Хараш. Просит аудиенции. Без предварительного запроса.

Мой взгляд резко метнулся к двери, а потом обратно к Правителю. Хэлмираш тут?! Хотя, конечно, чего я удивляюсь! Скосила глаза на браслет. Пламя Хараша, он же извелся весь, голову даю на отсечение! Потому что в то место, куда меня унесло, Хэлмирашу даже в своем былом состоянии было не прорваться, а сейчас и подавно. А ведь он точно знает, что я где-то здесь!

— И сколько он тут уже сидит? — склонил голову Маалар.

— Почти два часа.

Демон оценивающе щелкнул языком, продолжая с усмешкой коситься на меня.

— Заходи, Симос.

В комнату с поклоном вошел невысокий демон в летах с короткими широкими рогами и зелеными татуировками.

— Так, документы по семнадцатому и сороковому принести мне через минут пятнадцать вместе с ужином. А вот эту особу проводи к Хэлмирашу.

Повторный поклон, и вот уже Симос смотрит на меня. Что самое интересное, совершенно без внешнего проявления удивления или любопытства. Как будто мне тут и положено быть. Я со вздохом поковыляла к нему, перед выходом последний раз обернулась на Маалара.

— Иди,— оскалился в улыбке демон.— И не забывай, что я за тобой присматриваю.

— Вот прямо на сердце гордость, что за мной сам Правитель наблюдает,— скорчила ему рожу. Ну а что, Маалар уже сказал, что убивать меня не будет, так что можно и немного понаглеть. Можно же, да? Или у меня просто мозгов не хватает осознать, насколько опасное передо мной сейчас существо, поэтому и инстинкт самосохранения неправильно реагирует?

Судя по тому, как отмахнулся от меня демон и вновь завалился на кровать, подобную выходку мне простили. Что-то мне подсказывает, такое отношение у Маалара ко мне потому, что он считает меня забавной экзотической зверушкой. Шутом, если можно так сказать. А потому и не реагирует на мои по статусу неположенные выходки… Своего бы кого уже давно по стене тонким слоем размазал, а на мои выверты только усмехается. Что мол, со зверушки возьмешь. Убить жалко, а так хоть развлекает.

Мотнув головой и вытряхивая из неё глупые мысли, потопала дальше за молчаливым Симосом. Меня вели по коридорам, обстановка которых отчетливо напоминала Южную Цитадель. Видимо, сейчас мы были в Центральной Цитадели или что-то вроде того. И строились они, судя по всему, все по одному образу и подобию.

Перед очередной дверью Симос вдруг остановился, открыл ее и пропустил меня вперед. Я непонимающе шагнула за порог, бегло огляделась и остановилась, смотря, как Хэлмираш поворачивается ко мне от окна. Сжав зубы и плюнув на боль в лодыжке, рванула к нему, обняла. Потому что такое страшное выражение лица видела у него только после того, как Энсаадар сказал, что я умираю. Не знаю, что Хэлмираш уже успел тут себе представить, но сжал меня до хруста в ребрах. А ведь все его страшные мысли стали бы объективной реальностью, если бы в Правители нынче не посвящался именно Маалар. Любой другой демон даже спрашивать бы не стал, кто я такая, банально раздавил сразу же. Аж саму дрожь пробрала, как только дошло, что мне сегодня повезло просто до безумушки.

— Хэлмираш арантил Хараш, Правитель не сможет тебя принять и предлагает покинуть Цитадель как можно быстрее,— бесстрастно проговорил Симос.— Я провожу вас обоих в портальный зал.

Ага, то есть покинуть Цитадель Маалар «предлагает» в комплекте с моментальным выдворением. Но, собственно, ничего против не имела, нам тут вообще быть не положено.

Хэлмираш кивнул демону, окинул меня цепким взглядом, повел пальцами в воздухе, и мое тело воспарило над полом на высоте сантиметров так десяти. Я крепко вцепилась в ладонь стража, ощущая себя воздушным шариком, наполненным гелием. Именно в таком состоянии меня и дотранспортировали к порталу, около которого вновь опустили на пол. Под молчаливое одобрение Симоса мы вошли в марево портала. Где мы вышли, я так и не поняла, потому что Хэлмираш мгновенно вовлек меня во второй переход и выпустил уже в нашей гостиной, сгружая на диван. Сам же сел на корточки, стянул с моей правой ноги туфлю, закатал штанину и внимательно осмотрел опухшую и посиневшую лодыжку. На коже кроме черных линий выделялся красный ожог, отчетливо повторяющий Мааларовскую пятерню.

— Айн, ты мне одно скажи, Родька там живой хоть? — тихо спросила. Помахала перед поднявшим глаза стражем рукой с до сих пор болтающимся на ней куском веревки.— Он не собирался отправлять меня одну, так получилось.

— Ты хоть понимаешь, где была? — глухо выговорил Хэлмираш, поднимаясь и отходя к шкафу. Достал аптечку, раскрыл, поставил передо мной на диване. Я заметила, что у него подрагивают пальцы.

— Примерно представляю,— серьезно кивнула, тут же зарываясь в различные склянки и ища подходящие. Чтобы вспомнить, что подойдет человеку, память очередной раз пришлось нешуточно поднапрячь.— И даже почти понимаю, во что вляпалась,— при этих слова лодыжку как будто сжало. Не больно, но ощутимо, лишь намекая. Дернула уголками губ в усмешке: однако Правитель ошибся, по сути, рассказать все, что я услышала от Маалара, мне никто не мешает — слишком уж мало во мне тени, которая и так непонятно каким образом смогла внедриться в человеческое тело. Только ногу, скорей всего, оторвут. Ну и демон явно будет в курсе, что я разглагольствовала. Но смысл? Информация особой ценности не имеет, кроме идеологической, делиться ею мне не с кем. А ссориться с Мааларом… нет уж, спасибо.— Подробностей рассказать не могу,— указала на рисунок, покрывающий кожу.

— Как он вообще появился? — сквозь зубы проговорил Хэлмираш, принимая из моих рук выбранную баночку с мазью и бережно натирая поврежденный сустав шершавыми пальцами.

— Никто не знает, честно,— вздохнула.— Но он не опасен. Просто красивый рисунок, не более. Если я не захочу сказать ничего запрещенного.

Страж сощурился, но промолчал.

— Я сорвала тебе рабочий день? — сокрушенно посмотрела на него.

— Арт справится. Надевай,— Хэлмираш вынул из кармана тот же браслет, что Оркус оставил на столе в своем кабинете.

Послушно приняла украшение и застегнула его на запястье.

— Я совсем не чувствую вашей магии,— пожаловалась, передавая стражу бинт.— Родька мне пытался что-то объяснить, но я его головой-то понять могу, а вот действительно что-то почувствовать — нет.

— Я нашел тебе другого учителя. Эскель согласился оставить младшего брата в покое,— Хэлмираш закончил бинтовать, осторожно опустил мою ногу на пол.

— Кого? — тут же с любопытством спросила я.

— Завтра узнаешь,— Хэлмираш присел со мной рядом на диван.

Тут же нашла и сжала его ладонь.

— Прости, Айн,— мне совсем не хотелось добавлять ему поводов для беспокойства. Но, видимо, у меня это где-то в генетическом коде души прописано.

Страж покачал головой:

— Тебе не за что извиняться. И теперь, думаю, раз у вас с Правителем свои общие секреты, империя демонов для тебя — одно из самых безопасных мест.

Улыбнулась, видя кривую усмешку на его губах:

— Да уж, я сегодня много нового о демонах узнала,— глянула на часы, показывающие ещё не поздний вечер, потом хитро посмотрела на стража.

— Что ты задумала? — тут же отреагировал Хэлмираш.

— Айн, а давай я сейчас приму душ, переоденусь и мы смотаемся до Академии?

Страж молча ждал продолжения.

— Во-первых, ты обещал мне куртку. Во-вторых, мне надо поговорить с Дориархом,— да, идея со школой травников на территории демонов меня зацепила. Только вот Дориарх говорил, что им в Академии-то не хватает учителей. А кто поедет преподавать к демонам? Другой вопрос, что у демонов и своих подготовленных травников хватает, только вот они следующее поколение себе готовят сами из тех, кто не смог пробиться в воины, индивидуально. А надо бы централизовано. Так может устроить обмен опытом? Для начала пригласить несколько опытных травников-демонов в Академию? Пусть почитают пару курсов, практику попреподают. Правда, это тогда действительно курс будет сугубо для демонов, но ведь находятся же личности, что становятся верховными травниками для этой расы, кому-то да будет интересно.

Судя по все увереннее улыбающемуся Хэлмирашу, все эти мысли отображались у меня на лице.

— Согласен,— огласил он наконец свое решение.

Страж помог мне доковылять до ванной, наскоро ополоснулась, оделась, и мы переместились в Академию. Первым делом все равно отправились за курткой, я была непреклонна. Вот есть такая графа в жизни, которая не поддается логике, и называется она «хочу». Выбрали быстро, так как фасон у всех один, надо было только размер правильно подобрать. Так что теперь я щеголяла темной кожаной курткой, форменными штанами и ослепительной довольной улыбкой. Так до Дориарха и добралась, а вот у него в кабинете засела уже надолго. Хэлмираш успел сходить проверить всех своих подчиненных и ближайшие полигоны, пока мы разговаривали. По окончании беседы я таки согласилась на предложение главы о преподавании в Академии, как только разберусь со своей портальной магией. Дориарх же пообещал поспособствовать и обсудить с Тригом возможность перехода некоторых травников-демонов в ранг учителей. Сейчас, спустя столько времени, это стало вполне возможно, учитывая относительное выравнивание отношений между демонами и остальными расами.

Оставшуюся часть дня мы с Хэлмирашем провели в его башне. Страж разбирался с бумагами, а я маялась ерундой — катала в ладонях стеклянный шарик, коих в ящиках стола Хэлмираша нашлось аж три штуки, и пыталась почувствовать магию. Ничего толком из этого не выходило, но честно старалась.

А на следующее утро Хэлмираш отправил Ли во дворец одного и со мной переместился в… другую Академию. Мне не дали ее по-человечески осмотреть, сразу же из портального зала мы поднялись в небольшую комнатку: серую, со скудным освещением и одним единственным порталом. Ощущения, что это помещение жилое или хотя бы рабочее, не было. Но страж остановился, сделав шаг от дверей, ясно давая понять, что именно сюда и стремился.

— Смотритель,— позвал Хэлмираш, оглядываясь.

— И зачем я тебе понадобился в такую рань? — раздался надломленный старческий голос, и из-за матерчатой занавеси появился… Верховный смотритель порталов.

— Я договаривался с вами об обучении,— страж склонил голову в коротком поклоне.

— Здравствуйте,— неловко улыбнулась, оглядывая старика-смотрителя в большом сером одеянии до пят с широкими рукавами. Для него эти годы не прошли бесследно, он практически облысел и стал ещё меньше в росте, сгибаясь под грузом прожитого. Смотритель приближался, шаркая ногами, а я усиленно пыталась вспомнить, а представлялся ли он мне в тот памятный день, когда мы с ним виделись первый и последний раз. Может, и представлялся, но имени, хоть убей, вспомнить не могла.

— Хочешь сказать, вот эта милая девушка и есть представительница побочной ветви рода Инс-Наур? — сощурился смотритель, оглядывая меня с ног до головы.— Однако. Но от неё не исходит никакой магии.

— И всё-таки я теперь какой-никакой, но маг,— пожала плечами. Ага, моя магия — как суслик. Вы его не видите, а он есть.— Помогите мне, пожалуйста.

Хэлмираш как-то странно на меня посмотрел. Что, думал, буду за его спиной стоять и ждать, пока он решит мои проблемы и со всеми договорится? Нет, заманчиво, конечно, однако мы со старичком знакомы, тут мне и самой будет по силам провести переговоры. Я уже не новичок в этом мире, пусть и чуть изменившемся, меня не стоит везде водить за ручку. Тем более что там из-за меня Ликаард без полагающейся защиты, пока Хэлмираш тут со мной возится.

— Оставляй, заберешь вечером,— вынес вердикт смотритель.

Страж кивнул, на мгновение коснулся моего плеча и исчез. Старик только головой покачал:

— Эх, молодежь, прыгает, как будто вечный,— проворчал он, поворачиваясь ко мне спиной и медленно бредя к рамке портала.

— Простите, я не запомнила вашего имени,— решила сразу этот момент уточнить, а то неудобно же совсем.

— А я и не представлялся,— неожиданно ехидно отозвался старичок, демонстрируя недюжинную память.— Можешь звать меня учитель Чукрас. Подойди.

Я тут же в несколько шагов оказалась рядом, с готовностью посмотрела в старческие водянистые глаза.

— Сама-то понимаешь, как перемещаешься?

— Абсолютно нет,— мотнула головой.— Проваливалась в порталы дважды, оба раза спонтанно. И совершенно непонятно, как именно выбирала конечную точку для перемещения. Если в первый раз попала туда, где уже была, то второй раз умудрилась выпасть в месте, о существовании которого даже не знала,— и лучше бы так и оставалось, по хорошему-то.

— Любопытно,— отозвался учитель.— Давай посмотрим, что можно придумать.

Он ещё несколько секунд постоял, пожевал губами, потом дошаркал до шкафа, взял большой кристалл с полки. Вернулся к порталу, водрузил камень на стойку, повернул, и рамка портала заискрилась.

— Закрой глаза,— скомандовал смотритель.

Я послушно подчинилась. Старческие руки неожиданно крепко схватили меня за плечи, заставили сделать шаг вперед и в сторону.

— Чуешь портал?

Я сосредоточилась, пытаясь почувствовать что-то необычное, но ничего подобного найти не удалось. Пришлось очередной раз признаться в своей несостоятельности, как мага. Но учителя это не особенно расстроило:

— Вытяни правую руку. Теперь подними на уровень плеча и отведи вправо. Ладонь на себя, пальцы растопырь. А сейчас?

Я зажмурилась, все свое существо сосредотачивая в подрагивающей от напряжения ладони. Но ничего сверхъестественного все равно не обнаружила.

— Сквозняк,— пожала плечами, сообщая лишь очевидные немагические ощущения.

— Хорошо,— не согласился с моими пессимистическими мыслями учитель Чукрас. Судя по шелесту ткани, он взмахнул руками.— А сейчас?

И я с удивлением поняла, что на ладонь действительно что-то дует. Причем это уже был не легкий сквознячок, а вполне реальный ветер. Как будто я стояла рядом с дверью на улицу из теплого помещения.

— Ага, начинаешь понимать,— видимо, у меня на лице все было написано, раз смотрителю даже не пришлось мне вопросы задавать.— Тогда ещё приоткроем, привыкай.

Глубоко вдохнула, пошевелила пальцами, постепенно осознавая, что ветер неоднородный. Слегка повела ладонью, сначала несмело, но запрещающего окрика не услышала, так что уже в открытую начала «ощупывать» пространство сбоку. У «ветра» определенно был центр, откуда шел наибольший напор воздуха, отдаляясь от него по кругу, дуновение ослабевало.

— А теперь создавай такой же,— скомандовал вдруг учитель.

— То есть? — непонимающе нахмурилась, но глаза не открывала, боясь потерять концентрацию.

— Что тут непонятного? — меня легонько шлепнули по левой руке.— Вытягивай и создавай то, что чувствуешь под правой рукой.

Действительно, чего это я так усложняю. Просто берешь и делаешь. Мотнула головой, прогоняя непрошеные язвительные и лишние мысли, сосредоточилась. Но как создать ощущение от того, чего там нет? Если правой рукой сейчас чувствую влияние портала, то для того, чтобы создать то же самое левой рукой, мне надо сначала открыть портал. И как это сделать? Повторно прогнав мысли о том, как я люблю магов и их расплывчатые формулировки, помноженные на технику обучения, решила поступить иначе. Пойти от обратного. Мне надо под левой рукой почувствовать то же, что и под правой? Что ж, пришло время самообмана. Сконцентрировалась, представила, что на левую руку у меня дует такой же ветерок, как и на правую. Вот прямо точно такой же, с центром потока, упирающимся в ладонь и создающим что-то вроде воздушной подушки под пальцами. Настолько объемной, что ее можно потрогать.

— А теперь медленно открой глаза,— с каким-то ехидным предвкушением проговорил смотритель.

Я далеко не сразу решилась на это, слегка потерявшись в ощущениях и уже действительно обеими руками ощущая одинаковое дуновение. Но вот набралась смелости и открыла один глаз, осторожно повернула голову сначала направо, посмотрела на все тот же активированный портал, к которому стояла боком, а потом налево. И с открытым ртом уставилась уже двумя открытыми глазами на знакомую черную дыру с фиолетовыми краями. Она мне живо напомнила рисунок заставки старого компьютерного музыкального проигрывателя. Учитель Чукрас смотрел на мой портал с каким-то детским восторгом. Подошел поближе, пожевал губами.

— Как интересно. Сейчас заодно и проверим,— сказал он и уверенно шагнул прямиком в черную дыру.

Я от неожиданности дернула левой рукой, пытаясь удержать старичка от столь опрометчивого действия, но, то ли подчиняясь моим жестам, то ли сам по себе портал схлопнулся, обрубая всякую возможность последовать за смотрителем.

Глава 16

Я с минуту ошарашенно таращилась на то место, где только что был портал, открывая и закрывая рот, но не производя ни звука. Потому что понятия не имела, куда на этот раз создала проход. А если бедного смотрителя сейчас к демонам закинула? Его ж там быстро на фарш пустят, и даже спрашивать не будут, кто такой… Или к алларам в какой-нибудь Небесный двор или как там его… Там тоже старичку явно не обрадуются.

И только нашла в себе силы выдать нечто не более осмысленное, чем «аааа», как из стационарной рамки портала ко мне вышел живой и здоровый смотритель.

— Молодец,— меня ободряюще похлопали по одеревеневшему плечу.— Вышло довольно прилично, отклонение в пару метров не считается. Для первого раза очень неплохо.

— Вы серьезно что ли?! — выпалила, рывком приходя в себя.

— Конечно,— невозмутимо отозвался учитель.

— И вы хотите сказать, что я создала портал в то же место, что и вот эта конструкция,— кивнула на рамку.

— Именно это.

— А как я это сделала? — задала очень интеллектуальный вопрос.

Учитель Чукрас по-доброму усмехнулся, снова сходил до шкафа, на это раз нагреб сразу штук семь кристаллов и все подтащил к портальной рамке.

— А вот это крайне интересно. Никогда ещё так не обучал…— старик разложил кристаллы на полу, схватил один — тот, что отливал голубыми гранями.— Сейчас объясню,— начал он вдохновенно…

К вечеру у меня отнялись руки. Серьезно, в принципе плечевой сустав отказался работать в подобных каторжных условиях. Как, впрочем, и запястный. Я чувствовала себя чертовой подопытной крысой, на которой увлеченный верховный смотритель ставил эксперименты по новой методике обучения портальщиков. Основная трудность, с которой не знал, как поступить ещё Оркус, была все та же — у меня не было истинного зрения. Я не могла видеть магию. И через формируемые порталы смотреть возможности не имела. Однако учитель Чукрас добился определенного успеха — за день я смогла создать ещё два портала, основываясь только на ощущениях от созданных стационарными рамками. Причем, при смене питающего кристалла, ощущения менялись: ветер, жар, холод, даже дождь. Не с каждым портальным камнем мне удавалось сработаться и воссоздать переход, но два раза всё-таки получилось. Смотритель проверил оба лично, и каждый раз оставался доволен результатом. Особенной теории он мне не давал, заставлял сосредотачиваться, создавать портальные дыры, очень внимательно меня изучал, следя за процессом. И, кажется, был готов пробовать границы моих возможностей как можно дольше, как и всякая увлекающаяся личность, напрочь забыв, что подопытных надо кормить. Вспомнил об этом только тогда, когда я уже не смогла даже приподнять трясущиеся руки и без сил рухнула на пол перед портальной рамкой, а поднимал меня на ноги уже пришедший забрать горе-ученицу Хэлмираш. Взмахнув рукавами, как крыльями, смотритель засуетился, принес три кружки и чайник с заварником. Усадил нас за стол, разлил по кружкам ароматный отвар. Меня, правда, поил Хэлмираш, поднося посудину к губам, потому что мои руки все так же отказывались повиноваться.

— Значит, что я смог понять,— лицо смотрителя посерьезнело, глаза цепко посмотрели на меня.— Ты не видишь порталов, не чувствуешь магии — это действительно так, Гарахи не ошибся. И ещё в одном лорд оказался прав — ты ощущаешь разрывы пространства. Просто ещё не понимаешь, что именно лежит в их основе, но уже неосознанно реагируешь. Дублируешь порталы ты превосходно, пусть и не все, однако создавать с нуля придется учиться долго. И, самое главное — ты не сможешь видеть конечную точку перехода. Этому никакие тренировки не помогут. Но ты владеешь чистой портальной магией, можно попробовать научить тебя посылать сгусток энергии через портал, и ты сможешь понимать, куда переносишься, когда энергия будет возвращаться к тебе с информацией.

— Что-то вроде эхолокации? — я устало нахмурилась.

— Да, примерно. В общем, Хэлмираш, завтра дай ей отдохнуть полдня, а после обеда снова ко мне, тут есть над чем работать.

Страж уверенно кивнул, мы поднялись, попрощались со смотрителем и перенеслись в родную темную гостиную. Я сделала два шага и упала на диван.

— Зажги камин,— попросила.

Хэлмираш без лишних слов метнул маленький огонек, который тут же жадно заплясал на подготовленных дровах. Гостиную укутал уютный полумрак. Я покрутила головой, прислушалась.

— А где Ли? — спросила у примостившегося на ковре рядом с моими ногами стража.

— Он сегодня во дворце ночует. Мы все в доме почти уже не бываем, только по выходным, которые редко совпадают.

— А у кого-то их и вообще нет,— фыркнула, проводя дрожащей рукой по серым волосам.

Хэлмираш спорить со мной не стал, только откинул голову на сидушку рядом со мной. Мой взгляд с его волос плавно переместился на собственное запястье, я вздохнула:

— А ведь Эскель и тут прав был: не действует твоя защита. Я сегодня порталы открывала, не снимая браслета.

Страж только недовольно мотнул головой:

— Это меня не радует. Но в верховном смотрителе порталов я уверен, он за тобой присмотрит. И, раз сказал, что ты освоишь свою портальную магию, значит, так и будет. Потерпи немного, и защита тебе не понадобится.

Я решила не уточнять, откуда такая вера в учителя Чукраса. Сегодня слишком устало даже мое недюжинное любопытство. Поэтому вот так молча сидеть, запустив пальцы в короткую шевелюру Хэлмираша, было для меня наивысшей радостью, я отдыхала душой и телом.

Однако через некоторое время неги поняла, что старик-смотритель ещё в одной вещи не ошибся — я повернулась к очерченному портальному кругу раньше, чем тот засветился, оповещая о перемещении. И ведь даже не поняла, что меня заставило, просто что-то… почувствовала. Пока несознательно, но факт остается фактом.

А портальный круг разгорелся ярче, и в комнате появился Тигр. Взъерошенный и с какой-то котомкой за плечом, он растерянным взглядом окинул нас с Хэлмирашем, неловко дернул уголками губ.

— Я дома,— проговорил демон.

— Рада тебя видеть,— улыбнулась, разглядывая сына.

— Ноат,— тот остановил взгляд на мне.— Мы сможем завтра обсудить мое… обучение?

— Да, конечно, до обеда у меня как раз свободное время,— кивнула.

— Хорошо,— Тигр пожелал нам спокойной ночи и поднялся к себе, украдкой продолжая на нас коситься.

Да, младший, наверное, и не застал то время, когда можно было увидеть отца вот таким… домашним. Я вздохнула, задумчиво уставившись на огонь в камине.

— Он не знает, как себя со мной вести,— покачала головой.

— Завтра разберетесь,— откликнулся Хэлмираш.— Ему пригодится друг и учитель.

Но не мать, мысленно вздохнула я. Однако стать для него старшим товарищем — это уже достаточная радость.

— А когда вернется Майя?

— Насколько я помню ее расписание — завтра вечером. На день ее отпустят. Но они оба терпят, а вот твоя портальная магия — нет. Так что сосредоточься на учебе, пожалуйста.

— Как скажешь,— хмыкнула. Из всей нашей семьи сейчас самая проблемная — это я.

Какое-то время посидели в тишине, нарушаемой только тихим потрескиванием дров в камине. Заметив, что страж уже клюет носом, потормошила его за плечо.

— Иди, ложись. Я ещё немного тут побуду и тоже поднимусь. Никуда я не денусь, не надо меня сторожить.

Страж мотнул головой.

— Ты чего такой загруженный? Во дворце много работы?

— Там всегда много работы,— пожал плечами Хэлмираш.— Но сейчас особенно — аллары заявили о собственной делегации к императорскому двору. Когда именно — ещё не согласовали, но прошение подано.

— Погоди, у них же там государственный переворот, так кто приедет-то?

Взгляд, которым меня одарил страж, мне не понравился. Эдакий опасный прищур.

— Ты в курсе, что тебе вообще знать подобных вещей не положено?

— Эм,— замялась.— То есть это не общеизвестная информация?

— Это засекреченная информация, Таши. Постарайся больше нигде подобное не ляпнуть. Откуда ты ее узнала, я спрашивать не буду, вариантов и так не много.

Я грустно хмыкнула, но тему продолжать не стала. Во избежание, так сказать.

— В любом случае, иди спать. У меня рабочий график всё-таки менее напряженный, могу себе позволить немного тут покуковать.

Хэлмираш смерил меня сонным взглядом, кивнул и нехотя встал. Проводив его взглядом, разлеглась на диванчике, подпирая голову рукой. Смотря на пламя, размышляла о своем будущем. Пыталась представить, каково это — преподавать демонам.

— Надо будет с Рейном поговорить на эту тему,— пробормотала вслух, сдерживая зевок. Пусть Вэйджер никогда не вел занятий у демонов, но пару уроков по методике самого процесса дать может.

Кажется, начала задремывать, потому что резко очнулась от раздавшегося звука шагов. Приподнялась, выглянула из-за спинки дивана, помахала появившемуся на первом этаже Тигру. Тот в домашних штанах и длинной не заправленной рубахе тоже махнул мне рукой и направился на кухню. А я села, потерла лицо ладонями: всё-таки надо было подниматься на второй этаж и ложиться спать по-нормальному. И вдруг по коже как будто током ударило, я рефлекторно развернулась к портальному кругу. На этот раз он вспыхнул сразу же очень ярко, не разгораясь, а из него буквально выпал коленями на пол полуголый демон с оранжевыми татуировками.

Второй мыслью в моей голове было — что-то страшное случилось с Даамаром, раз он решил сюда явиться. Именно второй, потому что по повелению первой я кинулась поднимать дрожащего гостя. И только приподняв, поняла, что передо мной не Даамар, а Даарен!

Сама бы я эту махину до дивана не дотащила, но на грохот прибежал Тигр, подхватил новоявленного Советника с другого бока и помог довести.

— Ти,— Даарен тяжело и шумно ловил воздух ртом, но в рубашку племянника вцепился вполне себе крепко.— Где Ноат? Триг сказал, что ее смогли вернуть, где она?

Не успели мы и рта раскрыть, как лицо Даарена перекосила гримаса боли, демон скрючился, хватаясь за сведенную судорогой ногу.

— А ну разогнись! — рявкнула, резко переходя из режима ошарашенной женщины в рабочее состояние травника и опускаясь перед братом на колени.— Гаяр, ногу отпусти, я сказала!

Скрипя зубами, Даарен пересилил себя и разжал руки. Что заставило его подчиниться: названное имя для узкого круга или мой уверенный тон — вопрос. Я тут же, с помощью Тигра, вытянула сведенную судорогой конечность, задрала широкую штанину, начала массировать, заставляя кровь быстрее бежать по венам, ругаясь сквозь зубы на некоторых, которые полуживыми тут порталами увлекаются.

— Носок на себя потяни! — продолжала раздавать команды Даарену, одновременно отсылая Тигра в аптечку. Порадовало, что не пришлось объяснять сыну, какая именно мазь мне нужна.

Советник посмотрел на меня черными от напряжения глазами, облизнул пересохшие губы.

— Таши,— прохрипел он, явно не веря глазам, но неуловимо убеждаясь в знакомых интонациях.

— Она самая,— хмыкнула, пальцами, щедро смазанными мазью, пробегаясь по мышцам и понимая, что судорога наконец отпускает ногу.— Только рогов не хватает.

— Да уж,— Даарен расслаблено откинулся на спинку дивана, вытер выступивший пот с лица.— Только лишь рогов.

А я между тем окинула брата внимательным взглядом, рассматривая непривычные оранжевые татуировки на темной коже лица, рук, груди. Ни одного не закрашенного контура не нашла, из чего можно было сделать вывод, что передо мной действительно полноценный Советник.

— И кто ж тебя, болезного, с кровати выпустил в таком состоянии да в одних штанах? — спросила, садясь рядом.

— А кто бы посмел остановить Советника? — криво усмехнулся Даарен, кладя тяжелую руку мне на плечо и притягивая к себе.

— Ну, как минимум, другой Советник, будущий Предводитель или жена,— накидала сходу несколько вариантов.

— Зарры и Даамара там не было, а Триг не успел,— пожал плечами демон. Повернул голову к так и замершему по центру гостиной Тигру.— Ти, можешь принести…

Договаривать ему не пришлось, сын рванул к себе наверх и буквально через минуту кубарем скатился с лестницы с невысокой баночкой в руках. Сначала протянул ее Даарену, но потом передумал и отдал мне. Я с любопытством отвернула крышку, сунула нос, хмыкнула — да, все та же мазь для восстановления после посвящения. Поднялась с дивана, кивнула брату:

— Ну ложись, буду тебя лечить, коль явился ко мне в таком непотребном виде.

Даарен улыбнулся, с сомнением посмотрел на небольшой диванчик. Пришлось укладывать демона на ковер около камина, садиться сверху и начинать втирать мазь с шеи, постепенно опускаясь ниже.

Именно эту картину застал вышедший на лестницу Хэлмираш.

— Мы тебя разбудили? — с сожалением посмотрела на хмурого стража.— Прости. Все в порядке. Даар пришел меня навестить.

Хэлмираш устало осмотрел нас всех, развернулся и ушел. Я только вздохнула, продолжая разминать твердые мышцы брата.

— Ты как вообще додумался куда-то переноситься в таком состоянии? — шлепнула по плечу Даарена.

Тот дернул рукой, неопределенно повел рогатой головой:

— Не смог удержаться, когда Триг сказал, что ты вернулась. На ногах я к тому моменту уже стоял.

— И поэтому у тебя хватило мозгов перемещаться, полностью не выздоровев? — укоризненно посмотрела на демона.

— В этом доме мне никогда ничего не угрожало.

На это ответить мне было нечего, не поспоришь же.

— Гаяр,— проговорила тихо.— И как тебе в новом цвете? Ты же не хотел никогда быть Советником.

Даарен тяжело вздохнул, помолчал какое-то время, но потом всё-таки ответил:

— Не хотел. И сейчас не очень хочу. Но Рорх сказал, что ему нужен военный Советник, у Маалара был боевой цвет, а Даамар встал на его место не в том же статусе. Боевых Советников не осталось. Поэтому я всё-таки согласился, когда Рорх сообщил, что Южную Цитадель не уберут из-под моего командования. Просто к ней добавили ещё Восточную, Таалос — Предводитель Восточной равнины, как ни странно, воспринял мое повышение нормально. В итоге у меня существенно расширилась зона ответственности,— шумно выдохнул демон.

— Бедняга,— погладила брата по плечу.

— Триг уже пожаловался, что ты не оценила его новую прическу,— улыбнулся вдруг Даарен.

Я хохотнула, провела рукой по ещё более коротким, чем обычно, волосам брата.

— Ещё бы! Такую красотень отрезал! И тебя вон тоже обкорнали, я смотрю.

— Посвящение в цвет,— пожал плечами Даарен.— С гривой там делать нечего.

— И как тогда, скажи на милость, Даамар до сих пор щеголяет своей косой? — ведь действительно, этот демон так и ходил со своими длинными, покрывающими спину волосами.

— У него опыта больше,— Даарен дернул уголками губ.— И Ими очень нравятся его волосы, он их ни за что не отрежет.

— Ими? — я порылась в памяти.— Это сокращение от Имиилии?

— Да, ты с ней уже познакомилась?

— Нет, но Ли рассказал, что у тебя появилась ещё одна младшая сестра.

Даарен улыбнулся:

— Да, маленькая совсем. Отец в ней тень потерял, все капризы исполняет.

Хм, «тень потерял» — это наше «души не чает»? И почему бы это? Она ж не его дочь.

— С чего вдруг такая любовь? — спросила подозрительно.

— Видимо, возрастное,— хмыкнул демон.— Мы уже все выросли, а ему захотелось с кем-то повозиться.

Сощурилась, но расспросы решила не продолжать, и так понятно, что Даарен не в курсе, что Имиилия для него сводная сестра. По сути, ему этого знать и не надо. У меня даже как-то теплее на душе стало от того, что Даамар так относится к дочери.

За разговорами закончила обработку одной стороны и перевернула демона на спину. Точнее, он сам поменял положение, мне-то и в старом теле его не поднять было, а теперь и подавно. Плавно перешли с темы Даамара на самого Даарена. Про посвящение брат подробнее говорить не хотел, демону все ещё не нравилось, каким образом ему достался цвет Советника, и на мои заверения, что он справится, Даарен только кривился. Только и сказал, что сделал это ради Трига. И будет несказанно рад, когда сможет поменяться со старшим братом цветами, как только тот приобретет цвет Предводителя. Не знала, насколько это реально, да и стоит ли, поэтому промолчала. Хотя, может, оно было бы и к лучшему, сейчас Даарен, после того, как Маалар стал Правителем, казалось, стал ещё сильнее ощущать его давление. А вот с Тригом была совсем другая история, ведь на того, несмотря на легкость характера, где сядешь, там и слезешь. В этом он очень походил на Даамара, упертый настолько же, но при этом достаточно гибкий.

Спросила про Зарру, про семью. Даарен со смешком сказал, что пока пара не планирует своих демонят заводить, намаялись в свое время с моими. Я только хохотнула в ответ, не забыв поблагодарить брата за все, что он сделали для Тигра и Ликаарда.

— С Ли в основном Даамар возился. Может, кстати, поэтому и решил ещё одним ребенком обзавестись — понравилось,— со смешком отозвался Даарен.

Я только головой покачала, в который раз удивляясь подобной реакции Даамара на моего старшего сына. Даарен ещё немного повалялся на нашем ковре, поднялся, крепко меня обнял и попросил отправить его обратно в Южную Цитадель, где он и отлеживался после ритуала. Пришлось идти за помощью к Тигру, потому как я понятия не имела, где в этом доме лежат кристаллы для телепортации. Сын быстро все настроил, так что я попрощалась с братом, попросила передавать там всем привет и проводила его. Вместе с Тигром поднялись на второй этаж, там разошлись по своим комнатам, где наконец-то смогла упасть на кровать и нырнуть под теплый бок спящего Хэлмираша.

Глава 17

Мои надежды поспать хоть немного подольше в связи с тем, что к смотрителю мне надо явиться только после обеда, разлетелись в прах. Точнее, это с ними сотворил огромный рыжий детина, ворвавшийся в нашу спальню ранним утром с рыком:

— Нет, Хэл, это уже ни в какие ворота не лезет! Я в твои заместители не нанимался, у меня другая должность! Сколько я ещё должен с этими снобами маяться пока ты… Чем ты, кстати, так занят, что бросил на меня демонову долю работы?! О, простите, леди, а вы кто? — только в этот момент своего вдохновенного рева мужчина обратил внимание, что на него смотрит не только заспанный Хэлмираш, но и я.

Сначала мне хотелось, как и всегда, привычно ответить, что я Ноат или Таши. Но тут до ещё толком не проснувшегося сознания дошло, что это всем, кто и так был в курсе, что я занесенная, можно было так отвечать. И в их глазах внезапно появившаяся рядом с Хэлмирашем женщина — это нормально. А вот для остальных это со стороны смотрелось, наверное, крайне странно. Особенно, учитывая репутацию нелюдимого стража.

— Так вот поэтому ты…— рыжий все пытался собрать мысли в кучку после увиденного.

— Артур,— хрипло спросонья проговорил Хэлмираш, откидывая одеяло и поднимаясь с кровати.— В твои должностные обязанности и так входит вся та «демонова доля», которую я тебе сейчас отдал. Привыкай. И одновременно с этим отвыкай врываться в мою спальню без стука.

— Да ты б хоть предупредил,— как-то обиженно отозвался Арт, при этом все пристальнее приглядываясь ко мне.— Леди, а я вас знаю.

— Мы уже виделись,— махнула рукой рыжему громиле, со вздохом поднялась с кровати — все равно уже не усну.

Подошла к Хэлмирашу, чмокнула в щеку, забавляясь все больше вытягивающимся лицом Артура.

— Я пойду пока с Тигром поговорю. И что-нибудь придумаю на завтрак.

Страж кивнул, смерил тяжелым взглядом подчиненного. Я вышла из комнаты, оставляя Хэлмираша самого разбираться с утренним гостем, и уже на лестнице услышала горестный возглас:

— Хэл, ну я же не знал!

С усмешкой на губах вошла на кухню, где уже завтракал Тигр, уткнувшись носом в какой-то учебник.

— Доброе утро,— присмотрелась к корешку, узнавая одно из практических пособий, которые травникам выдавали в Цитадели.— Если подскажешь, куда Хэлмираш убрал все мои книги, то я бы тебе что поприличнее дала.

Тигр недоуменно оглядел обложку справочника:

— А что не так с этим?

— Ну, как тебе сказать,— включила чайник и нырнула в холодильник.— Те, кто читают это, становятся травниками, а те, кто читает книги из Академии, могут стать верховными травниками,— подмигнула сыну.

Тот хмыкнул, но из-за стола поднялся и проводил меня к подвалу. Вот там все действительно заросло пылью, кроме двух столов и шкафов рядом с ним.

— Я практикуюсь тут понемногу,— ответил на мой вопросительный взгляд сын.

— Молодец, у меня здесь много чего хорошего хранилось в свое время. Рада, что оно кому-то пригодилось.

Тигр украдкой облегченно выдохнул, что, правда, от моих глаз не укрылось. Так это он считал, что ругаться что ли буду за вторжение на мою территорию? Вот глупый.

Я уверено прошла до одного из покрытых пылью шкафов, дернула створки на себя. После того, как прочихалась, вытащила несколько книг, бегло пробежалась по корочкам взглядом и два томика тут же отдала Тигру:

— Вот. Это основное. И вообще,— обвела свою старую лабораторию сощуренным взглядом.— Сегодня у нас объявляется генеральная уборка. А потом я тебя здесь же и буду обучать.

Возражений у Тигра не было, но сначала мы вместе поднялись обратно на кухню, накормили завтраком Хэлмираша и Артура, который все извинялся передо мной за вторжение. А Хэлмираш сидел какой-то странно задумчивый. Но, решив, что его занимают сугубо рабочие вопросы, я не стала приставать. Страж показал мне набор кристаллов, которые надо применить, чтобы оказаться у смотрителя, и исчез вместе с Артом в портале. А мы с Тигром занялись уборкой, сын добросовестно натаскал мне несколько ведер воды, помог разгрести мусор. Попутно мы обсуждали, как построим его обучение. Что меня обрадовало, Ти точно знал, где у него пробелы и что ему надо отработать. Это существенно облегчало задачу его подготовки. На мой вопрос, почему он не пошел учиться в Академию на курсы для демонов, сын качнул головой:

— Я сначала хотел пойти в генетику тени, как Саалар. Потом передумал, но в Академию набора подходящего уже не было. Там он не ежегодный. Поэтому учился у Сароса.

— Если я пойду туда преподавать, то могу и тебя подтянуть. Хочешь?

Ответом мне были загоревшиеся радостью темные глаза.

— Значит, договорились, возьму тебя с собой,— проговорила с улыбкой. И оглушительно чихнула: ну сколько же здесь пыли!

В обед добросовестно раскинула необходимые кристаллы и перенеслась к верховному смотрителю порталов. Учитель Чукрас меня уже ждал, на этот раз в его каморке стояло сразу три портальных рамки, причем треугольником. От полного энтузиазма взгляда смотрителя мне стало не по себе.

— Что ж, Ноат, приступим,— с улыбкой маньяка проговорил старичок, указывая мне место в центре портального треугольника.

В итоге моя жизнь приобрела некоторое подобие порядка. Половину дня у меня железно занимали уроки с Чукрасом, первую или вторую — решал он сам, чередуя, в зависимости от собственной загруженности. Ежедневно, выходных его методика обучения не предполагала. Вторую часть дня я тратила на возвращение себе былой сноровки в старой доброй работе травника. Частенько ко мне после занятий заглядывал Тигр, и мы сидели в лаборатории, пока не приходил злой Хэлмираш и не выгонял нас оттуда. Иногда меня к себе вызывал Дориарх, глава подготавливал почву для моего вливания в учительский коллектив. И не только моего — два демона-травника из Южной Цитадели дали согласие на свои выездные уроки. Меня так и подмывало наведаться к Маалару и попросить ещё несколько демонов из других Цитаделей, но решила пока не наглеть совсем уж. Сначала посмотрим, как приживутся эти, чтобы было с чем к Правителю идти. Потому как оказалось, что проблема не только в том, что демонов-учеников не хотят обучать, дело было ещё и в менталитете самих молодых демонов. Они уважали силу, а среди учителей целительского крыла тех, кто мог бы похвастаться приемлемой в их глазах мощью, практически не было. Молодые-зеленые, что с них возьмешь, только воспитывать. Но уже прикидывала, что мне в этом теле будет сложно найти с ними общий язык и завоевать уважение на первых порах.

Я даже как-то обмолвилась об этом, когда сидела в гостях у Даарена и Зарры. Даар тогда нахмурился, а присутствующий там же Триг предложил им обоим прийти на первое мое занятие в каждую группу. Так сказать, для моральной поддержки. Хмыкнула и отмахнулась, но как вариант все равно оставила, мало ли как дело пойдет, крепкое братское плечо вполне может пригодиться.

С моими порталами сначала все шло не особенно хорошо, потому что дублировать чужие порталы я научилась достаточно быстро, а вот создавать свои не получалось. Даже спонтанно больше не переносилась никуда. И мы с учителем Чукрасом бились впустую, пока на одном из очередных уроков меня не напугал Оркус. Я тогда пыталась воссоздать один из порталов, выходная точка которого находилась на другом краю материка — смотритель тестировал мои возможности по дальности. И это действительно было сложно, портал как будто выскальзывал из-под пальцев, не желая открываться. Именно этот момент высшего сосредоточения выбрал Оркус, чтобы появиться позади меня и в полной тишине вдруг громко поприветствовать меня практически в ухо. Я рефлекторно, с зарождающимся рычанием, замахнулась и швырнула в него… то, что так не желало становиться порталом. И ошалелыми глазами смотрела, как перед не успевшим отшатнуться магом распахнулся портал и поглотил его. Буквально через несколько секунд Оркус вышел из собственного синеватого портала, недовольно смахивая крошки земли с костюма.

— И за что ты меня так приласкала? — спросил он, скорчив рожу.— Я же только попроведать тебя решил!

— Ага, ничего не сделал, только вошел,— пробормотала, все ещё не находя в себе силы двинуться с места.

И тут за моей спиной раздались аплодисменты. Старый смотритель широко улыбался и хлопал в ладоши. Именно тогда впервые ощутила если не общую магию, то хотя бы именно вот эту странную портальную. Смогла понять и постепенно освоить метод ее накапливания в руке. Ощущалась она как нечто воздушное и колкое одновременно. Мне казалось, что я касалась маленького грозового облачка. А через некоторое время смогла и сознательно открывать порталы тем же способом — кидать впереди себя сгусток такой магии. Здесь очень пригодились уроки по дублированию порталов, только теперь сначала ощупывала их магией, запоминала, а потом тут же могла создать полную копию. Честно говоря, шагать сознательно в свой первый собственноручно созданный стабильный портал было страшно. Но, вопреки ожиданиям, ничего особенного не почувствовала. Просто вошла в одном месте, а вышла в другом. Как через порог перешагнуть. Пусть и шла абсолютно вслепую, но портал сам по себе не открывался внутри какого-либо объекта, самопроизвольно смещаясь в ближайшую безопасную точку. Однако радости от этого у меня было просто огромное количество, я тогда напугала смотрителя, кинувшись к нему обниматься. «Эхолокация» заработала не сразу. Нет, я, конечно, на предметы никогда не натыкалась при переходе, но ни зорга перед собой не видела. Мы со смотрителем долго разрабатывали систему, в итоге мало-помалу научилась оглядывать обстановку. Хотя, зрением это напрямую назвать нельзя, за то мгновение, что проводила в разрыве пространства, перед глазами появлялась картинка, где серебром по черному вырисовывались контуры всех объектов в радиусе пары метров передо мной.

Постепенно мы с учителем настроили несколько порталов, создание которых у меня выработалось до автоматизма — это моя домашняя гостиная, моя лаборатория, башня Хэлмираша в Академии и приемная Трига в Южной Цитадели. Глаза демонов, когда я перед ними там весь день мелькала, чтобы натренироваться, надо было видеть. Зато Триг повеселился от души.

Также научилась сознательно чувствовать разрывы в пространстве и могла предсказывать появление порталов, так что, казалось бы, внезапные перемещения Хэлмираша для меня теперь таковыми не были.

Для того, чтобы меня признали безопасной для общества, пришлось сдать небольшой экзамен Оркусу и Хэлмирашу. Оба экзаменатора мои успехи отметили и пропуск в большой мир выдали. Страж снял с меня и так уже давно бесполезный защитный браслет.

Мы решили отпраздновать этот знаменательный день вечером дома, в семейном кругу. Даже Майя отпросилась из Академии. Но, пока дети занимались накрыванием стола, Хэлмираш поманил меня к портальному кругу, и мы перенеслись в какой-то незнакомый мне переулок.

— И что мы тут делаем? — я с любопытством огляделась, но ничего примечательного не заметила, даже когда мы вышли на оживленную улицу явно где-то в центре города.

— Тебе завтра выправят документы,— проговорил Хэлмираш.— Дориарх официально сможет принять тебя на работу.

— Это, конечно, хорошо, но на вопрос не отвечает,— хмыкнула, вслед за стражем заходя в небольшое неприметное здание.

Мы оказались в каком-то маленьком коридорчике, заканчивающимся большим столом, за которым стоял молодой маг в мантии оракула.

— Господин Хэлмираш, мы рады вас видеть,— тут же раздался молодой мужской голос от стойки.— Снова по поводу титула для стражей? Ламар отошел, но будет буквально через полчаса, сможете все зарегистрировать.

— Нет,— качнул головой Хэлмираш, беря меня за руку и подводя к стойке.— Регистрация, смена фамилии в личных документах и нанесение парной татуировки.

Мы вместе с молодым человеком за стойкой воззрились на него одинаково офанаревшими глазами.

— Вы для кого-то? — только и смог уточнить парень.

— Для нас,— коротко ответил Хэлмираш.— Я договаривался, позови Томиса, он знает.

А я наконец пришла в себя, хмыкнула:

— А кольца будут? — уточнила с хитрой улыбкой, сжимая руку стража.

Тот невозмутимо нырнул свободной рукой во внутренний карман куртки, вынул два золотых ободка.

— Твое ужимать пришлось.

— Это те же самые? — выдохнула удивленно.

Хэлмираш кивнул, а я не выдержала и повисла на страже, обнимая его за шею. Вот уж не ожидала, что он сохранит наши кольца.

Когда в коридор вышел представительного вида мужчина в белом одеянии, похожем на сутану, Хэлмираш мягко отцепил меня от себя и подошел к нему. Я же поманила парня от стойки:

— Послушай, а как тут вообще все это проходит?

Тот все ещё косился на Хэлмираша, но мне таки ответил:

— С вас снимут слепки, смешают, на основе этого создадут брачные татуировки, имена запишут в книгу, после этого вы дадите клятвы, и татуировки проявятся на коже,— немного ломанно произнес он.

Конечно, сложно что-либо объяснять и пытаться услышать хоть слово из разговора Хэлмираша и местного… священника, что ли. Но, в принципе, мне и таких объяснений было достаточно, только вот фраза про «снятие слепков» покоробила. Ещё бы знать, что это значит. Но расспросить подробнее не дали, Хэлмираш подошел ко мне, взял за руку и провел за собой в небольшой зал рядом с коридором. В зале было пусто, только небольшая кафедра стояла на возвышении в дальнем конце зала.

— И почему ты вдруг решил это все организовать? — пытливо заглянула в глаза стража.

— Ты возвращаешься в тот мир, где есть не только твои друзья. А, значит, вопрос, который задал Арт, начнут задавать и остальные,— спокойно проговорил Хэлмираш.

— Типа: а это, простите, кто? — хмыкнула.— И что она рядом с вами делает?

Страж кивнул.

— Поэтому я обсудил этот вопрос со всеми, кто мог хоть что-то подсказать по вопросу сочетания тебя с этой магией, и никто не сказал, что она может тебе навредить.

— А со мной ты не собирался этот вопрос обсуждать? — покачала головой, состроила рожицу.— Может, я хочу пышное торжество с кучей гостей?

— А ты хочешь? — страж вдруг улыбнулся и склонил голову набок.

— Нет,— улыбнулась в ответ. Но чисто из вредности должна же была спросить!

Тут в зал вошел тот же мужчина в сутане, попросил нас подойти. Сначала он из-за кафедры долго смотрел на Хэлмираша, затем сделал несколько пассов, потом точно такую же операцию провернул со мной.

— Согласие? — спросил он.

— Есть,— отозвался Хэлмираш.

Выжидательный взгляд мага обратился на меня.

— Есть,— проговорила несколько неуверенно, точно не зная, правильно ли отвечаю. Мне ж ничего не сказали!

Но, видимо, ответила всё-таки то, что надо, потому что мужчина продолжил свое действие. Протянул нам руки, мы вложили свои ладони в его. И вдруг прямо на глазах по моему правому запястью пополз проявляющийся рисунок! Эдакий плетеный рисованный браслет золотом заструился по коже. Я метнула взгляд на руку Хэлмираша — там создавалось что-то такое же.

— Клянитесь,— проговорил маг.

Я подняла глаза, встретилась взглядом с Хэлмирашем. И тепло улыбнулась, желая обнять его покрепче. Страж улыбнулся мне, смотря с непривычно мягким выражением лица. Мы оба молчали, клясться нам было не в чем. Мы и так все друг о друге знали, лишние слова были не нужны.

— Это ещё что такое?! — резкий возглас разорвал волшебство момента, маг сжал мою ладонь, заставляя поморщиться.

Я рефлекторно отдернула конечность, потерла запястье и только после этого посмотрела на него. Нахмурилась, глянула на запястье Хэлмираша — нет, там все так же блестела золотом завершенная вязь. А вот на моей коже рисунок из золотого стал полностью черным.

Хэлмираш осторожно взял мою руку, прошелся грубыми пальцами по завитушкам браслета-татуировки.

— Томис, ритуал окончен? — спросил он хрипловато.

— Да, все прошло нормально, но…

— Остальное неважно,— бросил страж.— Благодарю.

— Но Хэлмираш…

— Помни, о чем мы договаривались, Томис.

Страж решительно направился к выходу, ведя меня за собой, снова подошел к стойке, где изнывал от любопытства парень.

— Смена фамилии? — с готовностью засиял улыбкой он.

Хэлмираш кивнул, посмотрел на меня. Только плечами пожала: ну хочет он мне фамилию свою дать — так что, я против что ли? Буду Ноат Радэр, какие проблемы?

— Полное имя озвучьте, пожалуйста.

— Ноат Инс-Наур-Радэр,— ответил Хэлмираш.

Дернула уголками губ в усмешке, даже радуясь, что имя рода у меня всё-таки осталось. Правда, фамилия теперь длинновата, но это не мои проблемы, а моих будущих учеников. Да и для них, думаю, что сокращу до Радэр.

Пока мое новое имя заносилось в будущую болванку документов, мы с Хэлмирашем быстро обменялись кольцами.

— Слушай,— я потерла пальцами непривычный рисунок на запястье.— А что это всё-таки значит? Почему он почернел?

— Не знаю, но ничего опасного это не несет,— вздохнул Хэлмираш.— По крайней мере исходя из моих знаний в классической магии. Скорей всего, это последствия твоего путешествия в Центральную Цитадель.

Понятливо кивнула. Что ж, вполне жизнеспособная гипотеза, может быть, это тень так реагирует.

— Все будет готово завтра,— сверкнул улыбкой парень за стойкой.

— Хорошо,— Хэлмираш не дал мне даже сказать «спасибо», сразу же перенося нас обратно в гостиную.

Дети, украшавшие праздничной стол последними штрихами, воззрились на нас с одинаковыми улыбками.

— Поздравляю с официальным вступлением в семью! — тут же облапил нас первым Ли.

За ним подбежала обниматься Майя, а следом и Тигр. Младший так и не решился называть меня матерью, но в ближний круг пустил.

— Все, хватит стоять, зря я что ли у плиты столько проторчал?! — решительно разогнал нас Ликаард.— А ну давайте за стол!

Глава 18

И уже через неделю я с самого утра сидела в кабинете Дориарха на пару с Аринтаром — боевым магом стихийной пары огонь-воздух пятой ступени, куратором нового курса демонов, у которых мне предстояло вести занятия в том числе. Сначала мы просто писали мою программу обучения, вплетая ее в уже существующие, но я как-то неловко задела тему с восприятием демонами учителей и, оказалось, что наступила на больную мозоль. Аринтар посетовал, что устал уже разбираться с жалобами учителей на этот новый курс. Дело было в том, что если раньше на данное направление Цитаделями присылались в основном уже подготовленные взрослые травники для повышения квалификации, то нынешний новый набор был экспериментальным и весь состоял из молодых демонов, не так давно вышедших из учебки, которых предстояло натаскивать с нуля. И в их головах ещё не сформировалось уважение к любому профессиональному труду, пусть он даже не был связан напрямую с боевыми действиями. Учитывая, что там, у себя, все эти демоны считались неспособными на получение высоких воинских званий, а потому отсеянные в ранг зеленых татуировок. Здесь же, возвышаясь над остальными расами чисто по физическим показателям, решили понаглеть. Нет, все было в рамках приличия, в открытую конфронтацию никто не вступал, но на нервы учителям они действовали изрядно, особенно выводя из себя мужчин-преподавателей. И Аринтар уже с ног сбился, пытаясь втолковать этим твердолобым рогатым, что не все то сила, что имеет мускулы. Нет, у самого него были прекрасные отношения с курсом, в его праве на командование демоны не сомневались, всё-таки Аринтар был боевым магом высокого класса, чего не скажешь об остальных учителях.

Меня подобный расклад совершенно не устраивал, учитывая, что в моем нынешнем теле придется просто жить на полигоне несколько лет, чтобы добиться хоть чего-то, что позволит встать с этими демонами в один ряд. Я уж не говорю о том, чтобы превзойти их. А портальная магия вряд ли их особенно устрашит, так что на базовый авторитет рассчитывать не проходилось. Нет, конечно, можно было обратиться к Хэлмирашу или Дармину, на худой конец, чтобы они взялись за этих недорослей, но отнимать у и так занятых тренеров боевиков лишнее время не хотелось, решила сначала поговорить ещё раз с Тригом и Дааром. Может, что подскажут, как их молодежь воспитывать лучше, чтобы не наглели сверх меры. Или действительно, пригласить их для обзорной экскурсии. Тысячник на пару с Советником — куда уж внушительнее?

Но это стоило ещё хорошенько обдумать и обговорить с главой. А когда Аринтар ушел, я не упустила шанса обсудить с Дориархом Майю. Не так давно она всё-таки, с моей посильной помощью, уговорила Хэлмираша дать разрешение на перевод ее к практикам. И уже вторую неделю училась вместе с боевиками. Глава, зная о ее возможных проблемах с эмоциями, наблюдал за ней какое-то время, чтобы убедиться, что она не будет представлять опасности для окружающих. Но Майя справлялась вполне успешно, поэтому сегодня мы обсуждали как раз возможности снятия подобного присмотра.

Хэлмираш же все это время был как на иголках, волновался, что Майя может сорваться, потому что среди боевых магов бродило застарелое недовольство Ликаардом. Старшие магистерские курсы до сих пор помнили, как он бушевал в те несколько лет, что пытался учиться здесь. Большинство, конечно, уже переросли это, но некоторые продолжали подзуживать младшие курсы, в том числе и тот набор, с которым училась Майя. Объявление Ликаарда фаворитом принцессы только подлило масла в огонь. Хэлмираш успокоился хоть немного только сейчас, когда я начала работать рядом с ней и присматривать за дочерью лично. Ее амулет, следящий за эмоциональным состоянием, страж тоже переключил на меня.

Но, как оказалось, не зря Хэлмираш так старался не допустить перехода дочери в непосредственную близость к боевикам. Стоило мне только начать обсуждать успеваемость Майи, как завибрировал браслет, отвечающий за выплеск ее эмоций.

Я извинилась перед Дориархом, встала, открыла портал и переместилась, ориентируясь на дочь: мы только недавно с учителем Чукрасом начали практиковать такой принцип закрепления выходной точки. Ожидала увидеть какую-то стычку, ссору, но никак не мага в короткой мантии боевиков-стихийников двойной магии — таких обучали после получения третьей магистерской ступени по обеим парам стихийной магии,— катающегося по полу и зажимающего ногами и руками пасть огромной светло-серой собаки. Рядом жались к стенам тренировочного зала несколько напуганных зрителей, среди которых я узнала того парня, что задирал дочь ещё в нашу первую встречу. Значит, кулака Ликаарда ему не хватило… Ладно, учтем.

— Майя! — рявкнула во все горло, рассчитывая привести дочь в себя и заставить обратиться в человека.

Меня охватывала внутренняя дрожь каждый раз, когда Майя глубоко уходила в собственные эмоции, но конкретно сейчас я не позволила себе лишних волнений, у меня не было на них ни права, ни времени: нужно было понять, что случилось. И принять все необходимые меры, потому что Майя никогда раньше не перевоплощалась полностью, мы всегда успевали ее успокоить раньше, чем это происходило. Что спровоцировало ее на настолько быстрое обращение — вопрос, требующий ответа. Но не из числа первых.

Однако как бы ни обстояли дела, собака мой голос услышала и замерла, тяжело дыша. Широкие бока быстро вздымались и опускались. Маг, что все это время пытался ее обезвредить, поднял на меня блестящее от пота лицо. Я узнала помощника Эскеля — парень, как и Майя, работал у лорда Гарахи над амулетами для дварфов.

— Хасан,— напрягла память и вспомнила имя.— Освободи ее и заключи нас обеих в купол.

Тот спорить не стал, коротко кивнул, резко разжал захват, отпрыгнул в сторону со всей возможной скоростью и взмахнул руками, создавая вокруг нас барьер.

Собака, отряхнувшись, поднялась, покачнулась, но выровнялась и подняла на меня глаза. И вот тогда мне стало действительно страшно, потому что на меня смотрели два абсолютно черных глаза даже без намека на радужку. Собака расставила лапы пошире, зарычала, подняла верхнюю губу, обнажая антрацитовые клыки. Ее очертания как-то странно размывались. Наверное, будь я демонессой, то видела бы сейчас исходящую от неё дымку тени.

— Пламя Хараша,— выдохнула, в следующее мгновение уже швыряя энергию для создания портала под лапы собаке, а сама прыгнула сверху, не давая дочери выбраться за границы портала.

Через мгновение мы обе выпали на пол в приемной Трига.

— Лови ее! — заорала, понимая, что удержать огромную псину мне просто не под силу.

На мой крик среагировал незнакомый демон, стоящий к нам ближе всех. Он перехватил Майю в прыжке, одним движением прижал руками морду собаки к груди, а ногами зафиксировал лапы. Гораздо успешнее, чем это пытался сделать Хасан. Когда я поднялась с пола, Триг уже стоял рядом со мной.

— Мне нужен Энсаадар, срочно! — тут же выпалила, вцепляясь в мундир брата.

Тригу хватило только один раз глянуть на мое лицо, как он тут же выгнал всех из приемной, одного подручного послал за шаманом, другого за Даареном. Буквально через три минуты оба демона уже были здесь, кабинет мгновенно показался тесным. Триг перенял собаку у незнакомого демона и отпустил его тоже.

— А теперь объясни, что происходит! — рыкнул старший брат, пытаясь увернуться от задних собачьих лап.— Какого зорга ты притащила сюда демоническую собаку?!

Но я не обратила на его вопрос внимания, смотрела только на замершего недалеко от собаки шамана.

— Энсаадар, у неё глаза совсем черные,— проговорила, чувствуя, как противно и жалобно дрожит собственный голос.

— Как давно твоя дочь обратилась? — прогудел демон в ответ, а Триг с Даареном сдавленно выругались.

— Буквально только что! — с надеждой глядела на шамана.— Я не знала, что делать, рванула к тебе.

— И правильно сделала, она сейчас тебя не узнает. Нужна привязка,— вынес вердикт Энсаадар.

— Я готов.

— Я тоже!

Тут же отозвались оба брата. Но шаман только покачал головой и остановил тяжелый пытливый взгляд на мне.

— Вы не подходите. У неё не то тело. Она — не настоящая собака.

— Но на Тире же сработало! — возразил Триг.— Мы довязали ее моей кровью!

— У Тиры было естественное тело, она никогда не была человеком.

— А кто? Кто подойдет?! — я была готова уже даже за Мааларом сходить, согласиться на все, что угодно, лишь бы только не увидеть, как моя дочь перейдет в третью ипостась демонической собаки. О дальнейшем исходе думать вообще не хотелось, хотя жуткие мысли так и лезли в голову.

— Ты,— напряженно проговорил Энсаадар.

— Но я же не демон! — поняла, что сама уже рычу, вторя дочери.

— Твое тело способно на взаимодействие с тенью можно попробовать провести ритуал и…

— Проводи! — тут же рявкнула, не раздумывая.— Я же правильно понимаю, что времени у неё не много?

— Правильно,— кивнул шаман.— Но это будет очень больно.

Однако, говоря это, он уже не смотрел на меня, а поворачивался к Даарену:

— Проводите ее в зал общих посвящений и закрепите.

Братья переглянулись:

— Ты уверен, что…

— Другого выхода нет,— отрезал Энсаадар и добавил, уже выходя из кабинета: — А собаку пока в клетку посадите, где-то полчаса у неё есть.

— Майя! — я рванула к дочери, но Даарен меня перехватил.

— Тебе сейчас надо в другое место. И быстро. А ей вреда не причинят, поверь.

Пришлось сжать зубы и устремиться за братом. Я сама пришла к ним за помощью, а, значит, сейчас моя задача довериться и не мешать им помогать мне и Майе. Даарен привел меня в подвальную часть Цитадели, прошел мимо уже знакомого мне зала, где когда-то проходил ритуал объединения цвета его и Зарры. Мы забрались существенно дальше, зашли в небольшой зал, уставленный странными икс-образными деревянными стойками со свисающими ремнями. Брат подвел меня к первой же из них.

— Снимай все вещи, шаману надо будет видеть, как идет ритуал,— попросил он сдавлено.

— Ты знаешь, что он со мной хочет сделать? — спросила тихо, освобождаясь от одежды. Я не стала задавать вопросы Энсаадару, но все равно было не по себе от его слов. И пусть в зале и было очень тепло, по коже побежали нервные мурашки.

— Предполагаю. Хоть и не могу понять, как это вообще возможно,— желваки отчетливо выделились на лице Даарена.— Это зал, где демоны получают свои первые полноценные черные татуировки. В отличие от других цветов, такие посвящения проводят массово. Вставай сюда.

Я шагнула на ступеньку, расставила ноги, продела их в крепления. Даарен присел, быстро затянул ремни на лодыжках, только вот при взгляде на мою правую ногу с татуировкой его руки ощутимо дрогнули, взгляд метнулся до моих глаз, но он не стал ничего спрашивать. Поднялся с корточек, тут же зафиксировал голову ремнем, а вот руки ему помогал крепить уже пришедший к нам Триг. Старший старался не смотреть мне в глаза, но его руки в черных полосах говорили о том, что нежничать с собакой у него не получилось.

— А ты уверен, что это ее не убьет? — Даарен повернулся к торопливо входящему в зал шаману.

Тот нес какие-то склянки, одну из них тут же протянул Тригу, брат выдернул пробку и поднес к моим губам.

— Пей.

Я послушно давилась горькой настойкой непонятно чего и на чем.

— Она может взаимодействовать с тенью. Доказательство вы уже видите,— Энсаадар невозмутимо кивнул на рисунок, обвивавший мою ногу от лодыжки по середины икры.

— Я же не ошибаюсь, это…— надтреснутым голосом проговорил Даарен.

— Да,— подтвердил шаман.— Это знаки Правителя.

— Это произошло случайно. И он сам потом не мог ничего с ней сделать, только слегка изменить,— поторопилась сказать я.

— Неудивительно,— спокойно заметил Энсаадар, его моя татуировка, казалось, вообще не волновала.— Правитель никогда не проходил обучения на шамана.

Энсаадар отошел от нас, встал в центре зала. Триг сунул мне в зубы деревяшку, замотанную в мягкую тряпку.

— Готова? — шаман внимательно посмотрел на меня.

Я кивнула, крепко сжимая зубами своеобразный кляп. Триг и Даарен отошли к стене, сверля меня напряженными взглядами. Энсаадар опустил руки и запел, воздух в зале загустел, завибрировал. Я по старой памяти понимала, что уже сейчас шаман окутывается тенью, но не видела ее дымки до тех пор, пока она не стала абсолютно черной. Тьма послушным чудовищем клубилась у ног шамана, пока этот черный туман не пополз ко мне. Наклон держателя позволял мне видеть, как дымка преодолела расстояние между нами, замерла у моих босых стоп, коснулась рисунка на правой ноге, отпрянула. Но, по повелению голоса Энсаадара, снова качнулась вперед и вдруг вонзилась в мои ноги. Было ощущение, что меня решили поджарить. До крови сжала зубами деревяшку, забилась в держателе, но крепления не давали мне двигаться хоть как-то ощутимо. Когда тень поднялась выше, я уже не смогла сдерживаться и закричала на одной ноте, выгибаясь. Дыхание перехватывало, в глазах темнело, но сознание не теряла. Боль накрывала с головой, тело билось в агонии, но в голове пульсировала только одна мысль: я выдержу! Все выдержу, лишь бы спасти дочь. Даже если меня снова разберут на атомы и соберут заново! Но боль окутывала страшная, хуже всего была эта жадная темнота, которая заволокла глаза. Она, казалось, пожирала саму мою сущность, стремясь растворить меня в себе. Со временем даже той единственной мысли в голове не осталось, ничего не осталось. Я боролась, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не потерять себя, но в темноте было пусто. И в сознании сам собой сработал аналитический рефлекс:

— Говори!

Не знаю, закричала ли в действительности, но в этой темноте я вдруг ощутила чье-то присутствие. А потом увидела слабенькую горящую точку. От моего внимания она все увеличивалась, стал очевиден ее оранжевый цвет. И рядом с ней вдруг проявился ещё и синий, менее яркий, но все равно видимый огонек.

— Говорите!

Огни дрогнули, начали разгораться. А я засмеялась, формируя себя заново и защищая сознание памятью, которая подкинула мне картинку недавнего прошлого и моего вторжения на посвящение Маалара. Так вот что он чувствовал. Нет, уверена, что его боль была на порядок сильнее, но мне и этой доли ощущений было достаточно. Я рванула к моим огонькам, которые, может, и не сулили избавление от боли, но спасали от глухой и вязкой темноты. Врываясь в них, поняла, что абстрактная боль, которая ощущалась везде, стала позиционироваться. Сильнее всего болели руки, на креплениях которых повисло беспомощное тело…

— Кровь! Быстрее собирайте ее кровь и делайте привязку!

Это были первые слова, в реальности которых не сомневалась. Затем моего разгоряченного лба коснулась большая холодная ладонь:

— Все получилось, Таши. Спи.

И я провалилась в темноту, но на этот раз она уже не претендовала на мое сознание.

Первой мыслью, которая пришла в мою голову, было: Вот теперь я понимаю, почему демоны отлеживаются после принятия цвета. А вторая уже была о Майе и о том, как все в итоге получилось, успели ли мы… Я попыталась подскочить на кровати, но только со стоном смогла кое-как сесть, судорожно разлепила веки и… выдохнула. Потому что на кресле рядом, свернувшись калачиком, спала дочь, закутанная в плащ с чужого плеча. От моей возни она проснулась, подняла на меня заспанные глаза.

— Мама! — Майя тут же подскочила, чуть не запнувшись за полы плаща. Подлетела ко мне, обняла, запрыгивая с ногами на кровать.

Я сжала дочь, мысленно вознося благодарности всем местным богам, братьям и шаману.

— Как ты себя чувствуешь? — Майя отстранилась, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

— Превосходно,— проговорила, с трудом узнавая в этом низком хрипловатом голосе свой.

Дочь глянула на меня с сомнением, но возражать открыто не стала.

— А ты? — тут же уточнила я.

— Все в порядке. Прости,— прошептала она вдруг.

— За что? — с улыбкой погладила ее по светлой голове.— Все хорошо, тебе не за что извиняться.

— А это? — Майя взяла в свои руки мою ладонь и протянула, предлагая рассмотреть более детально.

Послушно опустила взгляд и на несколько секунд выпала из реальности. Потому что по бледной коже вились демонические татуировки. Мои татуировки. Ровно те же, что были на старом теле. Только на этот раз они были черными. Ну и брачный браслет на правой руке никуда не делся, только видоизменился, теперь у меня ещё и на тыльной стороне ладони красовалась круглая ажурная татуировка, как у всякой приличной замужней демонессы.

— Остановите Землю, я сойду,— только и смогла выдать. Хотя, собственно, с Земли-то я как раз давно сошла, но, как видите, не помогло.