Вторая мировая VII
Глава 1 Мир невозможен. Битва за столицу Вассулу.
Эта война не может закончится переговорами и миром. Возможно только перемирие. даже очень долгое перемирие, но противостояние всё равно продолжится. В той или иной форме. Просто потому, что мы имеем дело с врагом не оставляющим своих противников в живых. Для них это принципиальный момент. Они не терпят рядом с собой партнёров, только вассалов и рабов. И никак иначе. В противном случае полное уничтожение. Впрочем они могут подвергнуть полному уничтожению даже если прямой угрозы нет. Просто потому, что могут. Это у них философия такая: «Всех убью, один останусь». И это не шутка. Они будут не в своей тарелке до тех пор пока есть хоть кто-то свободный от их воли и пока есть хоть какие-то материальные ценности которыми они не владеют.
Почему? Да потому, что власть и жадность это их основа. Это их мировосприятие. можно сказать профдеформация крупного капитала. Они просто не могут по другому. Они провозгласили на весь мир, что человек это по сути животное, руководствующееся рефлексами. И теперь активно доказывают это всему миру и самим себе, низводя всех кого могут контролировать до уровня животного, а себя считая самым сильным хищников в этом лесу.
Вся история взаимоотношений условного Запада и славян это история экспансии Запада на их земли. Подчинение, онемечивание, разделение на части, насильственное крещение и так далее. достаточно вспомнить историю Пруссии. Пруссия сейчас считается самым германским из всех германских земель объединённых в единую Германию Однако откуда взялось это название? А взялось оно от племени пруссов, когда-то живших на этих территориях. Завоёванных и онемеченных пришельцами. Завоёванному племени прямо запрещалось даже говорить на родном языке. Постепенно произошла ассимиляция. То же самое произошло и со многими другими славянскими племенами. Помимо полной ассимиляции происходила и культурная, через принятие католицизма. Таким образом удалось разделить славян на западных — преимущественно католиков и восточных, преимущественно православных. Это коснулось Чехии, Словакии, Словении, Польши, Хорватии и многих других племён, чьи названия исчезли в глубине веков. Кстати разделение проводили и турки. Например боснийцы это этнические сербы, принявшие ислам. Кстати германцы не остановились в Пруссии. Позже на землях, принадлежавших до этого прибалтийским славянским племенам был создан Ливонский орден. Вот какая вот история взаимодействия. С их стороны постоянные попытки поработить, уничтожить. А что с нашей?
С нашей стороны было середина на половину. Периоды противостояния сменялись периодами заигрывания и даже преклонения. Вспомнить хотя бы период в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого века, когда русская знать забыла родной язык и изъяснялась исключительно по французски. Всё изменила война с Наполеоном. Однако преклонение части интеллигенции и дворянства перед западом это не отменило. Запад по прежнему превозносился как оплот просвещённости, порядка и цивилизованности. При этом апологеты преклонения упорно не обращали внимания на поведение этих цивилизаторов в их колониях. К счастью императоры как правило этим не страдали. Вспомнить хотя бы высказывание Александра Первого, который сказал, что мира с Наполеоном не будет даже если до Камчатки отступать придётся, ну и конечно знаменитая фраза Александра Третьего: «У России только два союзника — армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся против нас.» (вторую часть высказывания как правило удаляют, многие же вообще ставятся под сомнение, что он это говорил, хотя есть прямое указание на авторство в воспоминаниях зятя Александра Третьего. С моей точки зрения не доверять воспоминаниям зятя оснований нет, а вот желание опровергнуть эти слова понятно, очень уж они неудобны. прим. автора)
В советский период получилось странно. В самом начале было жёсткое неприятие Запда. Оно и понятно. Поддержка белогвардейцев, открытая интеревенция, сопроыождавшвся масштабным грабежом и чудовищными зверствами по отношению к мирному населению, масса почитателей западного образа жизни банально эмигрировала. В общем не было ни идеологической, ни социальной базы. После Великой Отечественной стало немного мутно. Всё-же США и Великобритания были нашими союзниками. Насколько они был союзниками другой вопрос. Но в общественном мнении всё же к ним было отношение получше, чем до войны. А потом началась холодная война. И вот тут Запад с его умением продавать переиграл идеологов СССР в чистую. Западу удалось продать свой образ жизни, создать положительный образ процветания. К сожалению из-за ошибок руководства страны и объективных причин., а также из-за того, что в СССР среди правящей верхушки и теневых дельцов выросла прослойка компрадоров, мечтавших жить как там. Это привело к краху СССР.
После краха СССР это было время обожания Запада. Фраза из Двенадцати стульев Ильфа и Петрова стала лозунгом строительства новой страны. А потом началось понимание того, что что-то с их дружбой с нами не так. Понимание того, что они нам не то что не друзья, а скорее наоборот злейшие враги росло и достигло своего апогея во время Первой Балканской войны, когда Запад использовал ядерное оружие против наших новых территорий, которые они нашими так и не признали. Как результат пошло поехало. Наша ответка оказалась фатальной для военной инфраструктуры НАТО, которую он так и не привёл в надлежащий вид, хотя заявлял, что готовится к войне с Россией аж с середины двадцатых годов. Потом последовал длительное перемирие, которое Запад опять использовал для накопления военной силы. Вторая балканская война стала для НАТО моментом окончательного разгрома. Вся Европа оказалась либо оккупирована, нашей армией, либо вышла из НАТО и перешла к нейтральному статусу, как, например, Испания. И к началу пандемии только Великобритания на островах оставалась форпостом нового НАТО. Более того центр противостояния переместился в Тихий океан и в южную Америку и на Карибы. Началась вторая холодная война, закончившаяся из-за пандемии, и всем резко стало не до того. Однако до последнего момента то, что осталось от Запада имело ярко выраженное враждебное отношение к России и славянам вообще.
Но Запад это не нечто аморфно непонятное. Это вполне конкретные люди. Целые династии мега мироедов, владеющих всем. Их цели никогда не меняются. Меняются только методы. А их главная цель всегда была мировое господство и Россия как главное препятствие на пути к нему. Наполеон и Гитлер не дадут соврать. Россия — это та сила, что останавливает всех мега мироедов, не давая им превратить весь мир в концлагерь.
Поэтому сейчас я не буду останавливаться. Во всяком случае надолго. Моя цель уничтожить это змеиное гнездо.
__________________________________________________________________________________________
Пока верные императору войска разбирались с непримиримыми мятежниками, а посленники трона договаривались с теми, кто был не в восторге от того, что их тащат воевать со своими же, войска АНТАНТы и некоторая часть войск Ашанти подошли к столице, где уткнулись в оборонительные сооружения, подготовленные в незапамятные времена, но так и не демонтированные. Теперь вот оказались очень кстати. И судя по возникшей серьёзной активизации разведывательных сил противника для него эта линия укреплений стала полной и крайне неприятной неожиданностью. Тем более неприятной, что мы смогли организовать там засаду.
Нам эту возможность подарило желание французского командования закончить эту воёну побыстрее и эффектно, взяв столицы Вассулу. Поэтому французы и Ашанти гнали вперёд мобильные силы чтобы взять столицу с ходу. А теперь получилось так, что механизированные и кавалерийские части оторвались от своей пехоты, артиллерии и тяжёлых бронеходов, оказавшись нос к носу с основными силами армии Васссулу и что для них особенно неприятно с двумя усиленными лёгкими механизированными бригадами, присланными из Новой Москвы. Причём усиленными в том числе противобронными средствами и средними бронеходами. При том, что верными императору оказались все бронесилы и механизированный полк русских добровольцев, а если ещё и вспомнить о том, что вся авиация находится сейчас под столицей… В общем они попали. И попали очень неожиданно для себя.
Занимавшие эту забытую линию обороны войска, пропустили разведывательный передовой дозор мимо, там будет кому им заняться, а затем сняв маскировку, открыли ураганный огонь по колонне лёгкой бронетехники, наступавшей строго с северо-запада по хорошей дороге, проложенной для связи столицы с северо-западными провинциями страны. Сама столица была построена относительно недавно на южном берегу озера Чад в Северо западной Африке. Первоначально это был самый край империи, поэтому столицы обнесли линией укреплений. Но со временем границы были отодвинуты на запад, с севера столицу прикрывало озеро, за которым начиналась пустыня и укрепления потеряли свою актуальность. Но вот сейчас эти укрепления пригодились. Клонна противника натолкнувшись на плотный огонь противобронных средств и сразу же потеряв полтора десятка машин начала разворот для перестроения в боевые порядки. Они всё ещё не верили, что здесь их поджидает вся армия Вассулу. По их последним разведданным в столице идут бои с мятежниками. Командир авангарда, как потом выяснилось решил, что это небольшой отряд, контролирующий дорогу. Но ему пришлось очень быстро переменить своё мнение.
Развернувшиеся для охвата ожившей части укреплений наткнулись на точно такой же шквальный огонь других замаскированных пехотных подразделений Вассулу. Казалось бы должно уже стать ясно, что вот так лихим наскоком столицу не взять. Но амбиции командира авангарда были крепки и он отдал приказ на охват позиций пехоты блчго командовал он как раз таки мобильными подразделениями, собранными в один кулак ради данной атаки на столицу. Однако на флангах противника поджидали наши две лёгкие механизированные бригады. Попытка обойти линию укреплений кончилась для противника тем, что он можно сказать на полном скаку впечатался в стену.
После этого командование передовых сил французского иностранного легиона наконец-то поняло, что они наткнулись на серьёзное сопротивление, которое без тяжёлой артиллерии, тяжёлых бронеходов и авиации не пробить. Поэтому они отдали вполне логичный приказ отступать к основным силам. Но кто же их вот так просто отпустит.
По отходящим войскам французов и коннице Ашанти, которая вообще всё это время шарилась по тылам в надежде найти таки брешь в нашей обороне, но была подловлена нашим добровольческим механизированным полком и получив хорошую взбучку драпанула обратно к основным силам.
И вот по всем этим отступающим частям нанесла удар фанерная авиация Вассулу. Эти самые четыре сотни лёгких ночных бомбардировщиков. это было чертовски нагло. Никогда до этого днём эти самолёты не применялись. Они не были приспособлены для этого. Низкая скорость, малый потолок, деревянная не очень-то прочная конструкция. Но у них получилось. Не без потерь, но получилось дать по отходящим войскам противника хорошего пинка повредив ещё три десятка бронированных машин и полсотни грузовиков. Мы же потеряли всего шесть машин. И это при том, что в налёте участвовало всего сорок машин. Остальные были не готовы у немедленному вылету из-за сложностей с перебазированием. Нужна была заправка, техническое обслуживание. Наконец надо было найти бомбы и топливо. Впрочем авиация ещё не сказала своего последнего слова в этой битве.
Наша разведка сопровождала противника до самых сумерек. А в сумерки они начали останавливаться на отдых. Всё-таки целый день солдаты были в бою. Необходимо было банально выспаться и подлатать повреждённые бронеходы и грузовики. Поэтому выставив боевое охранение они встали лагерем, справедливо полагая, что мы за ними не погонимся. Всё-таки у нас не так много мобильных сил. Только вот наши ночные бомбардировщики никуда не делись.
Получив от разведки донесение, что противник остановился на отдых, наша фанерная авиация снова вылетела на бомбёжку. В этот раз вылетело вдвое больше машин. То есть восемь десятков. Каждый нёс по четыре пятидесяти килограммовые бомбы. было бы лучше что-то ещё помельче. Но на складе ничего такого не было, а дирижаблями мы прислали в основном топливо, снаряды для дивизионной, полковой артиллерии, бронебойные снаряды и пули для бронебойных ружей.
Не смотря на не полную техническую готовность и сокращённую численность, бомбардировщики доказали, что в качестве ночных они очень даже огого. Особенно по спящему противнику, не изготовленному к обороне с воздуха. К утру когда налёт закончился отступающая колонна выглядела весьма непрезентабельно. Техники на месте стоянки осталось порядка шестидесяти бронеходов и грузовиков. Сколько было уничтожено личного состава можно было только догадываться.
К сожалению повторить не получилось. отступающая колонна вошла в зону действия их истребительной авиации, а главное встретилась с основными силами наступающими на столицу. И которые были основательно прикрыты зенитными орудиями и пулемётами. Днём соваться туда нашим фанерным самолётикам точно не стоило. А железные птицы пока были небоеспособны из-за тесноты на их аэродроме, который сейчас экстренно расширялся. А то машины стояли крыло к крылу. Мечта бомбардировщика. Пока вытащишь на взлётку… Да и готовили к вылетам в первую очередь истребители. Бомберов было мало и острую необходимость в них пока худо бедно компенсировали лёгкие ночные бомбардировщики.
Однако надо было готовить и линию обороны. Первый раз она только помогла в маскировке. Но для реального боя её надо было восстановить хотя бы частично. Поэтому население и солдаты три дня занимались исключительно земляными работами. Копали быстро., благо народу в столице имелось много. К тому же перед всеми была перспектива захвата города иностранной армией. А что это означает для мирного населения? По стандартам Европы и Африки это означает грабежи, мордобой и прочее насилие. В общем ничего хорошего. Удрать не вариант. Вокруг пустыня, прерываемая полосками зелени рядом с оросительными каналами. В общем уйти не получится. Только воевать на месте, помогая своей армии.
Кстати ополчение собралось. Причём совершенно добровольно. Три тысячи человек изъявили сражаться против иноземных захватчиков. Молодцы. Вооружили их кое-как и отправили прикрывать тылы от возможного нападения недобитков из мятежников и просочившихся диверсантов. Вооружили не хитро. По винтовке и паре гранат в руки. На десять человек ручной пулемёт, на сорок человек станковый пулемёт. Ну в общем-то неплохо. Смогут продержаться пока доберётся резерв.
В качестве резерва выступает наш механизированный добровольческий полк. Серьёзная сила. Этот полк укомплектован опытными людьми и вооружён по нашим стандартам. По силе примерно равен лёгкой механизированной бригаде противника. Так что если что дыру заткнуть смогут точно. Также в качестве отряда быстрого реагирования рота из состава императорской гвардии. Тоже серьёзные ребята. Но они нацелены на помощь именно ополченцам на случай если они сцепятся с кем-то серьёзным. Рота передвигается на наших колёсных бронетранспортёрах и помимо собственно пехоты имеет в составе две самоходные зенитные установки калибром тридцать семь миллиметров. Гроза лёгких бронеходов.
Оборона столицы имеет форму дуги и опирается флангами на озеро, замыкая таким образом круговую оборону. Со стороны озера имеются только отдельные пулемётные точки. Дуга прикрывает довольно большую площадь. Авиацию решили частично расположить в городе. На гражданском аэродроме в пригороде всё не помещалось. Поэтому часть базируется на местном ипподроме, а часть расположилась на вновь созданном аэродроме на побережье. На побережье в основном лёгкие ночные бомбардировщики, на ипподроме расположились истребители, а на гражданском аэродроме часть лёгких ночных бомбардировщиков, а часть лёгких цельнометаллических бомбардировщиков. И всё это приходится маскировать, рассредотачивая вокруг лётного поля. На аэродроме разместили в опустевших конюшнях. Лошадей увели мятежники.
Сама оборонительная дуга представляет собой непрерывную линию траншей и выкопанные на самых опасных участках противобронеходных рвах. Вообще закопались на совесть. В том числе артиллерия и бронетехника. бронетехнику закопали и замаскировали как огневые точки. На самых опасных для атаки бронеходами направлениях установили противобронные орудия калибром пятьдесят семь миллиметров. Но их спрятали за линией окопов с приказом открывать огонь только если появятся тяжёлые бронеходы противника. Ну или если не будет другого выхода.
Ситуация облегчалась тем, что надо было продержаться всего две недели до подхода наших дивизий, перебрасываемых из Египта. Из них три дня уже прошли. Осталось одиннадцать. Воздушный мост работал непрерывно. К причальным мачтам на лётном поле до подхода противника успели прибыть ещё два супер дирижабля, которые подвезли снаряды для противобронных пушек и патроны для крупнокалиберных пулемётов в том числе бронебойные, а также медикаменты.
Ближе к вечеру появились сначала воздушные разведчики противника. Их отогнали зенитным огнём, чтобы не раскрывать раньше времени места расположения истребителей. уже на рассвете прибыли с ночного марша войска французского иностранного легиона, линейная пехота, несколько тысяч пехотинце и кавалеристов из войск Ашанти и потрёпанные перед этим мобильные части. Но главным было не это всё. Главным было то, что французы притащили батальон тяжёлых бронеходов сорок пять машин и полторы сотни тяжёлых гаубиц калибром сто пятьдесят миллиметров.
Общий же расклад капитально был не в сторону Вассулу. Они уступают втрое по численности пехоты. Вдвое по тяжёлой артиллерии и абсолютно в тяжёлых бронеходах. Разве что в воздухе более менее паритет. В общем мало не покажется. И не показалось.
Первый натиск был на следующее утро. Противник безошибочно вычислил самое слабое место в обороне. Там не успели толком обустроить противобронеходный ров. Он получился слишком узким. Просто не успели отрыть побольше. Там противник и сосредоточил основные силы артиллерии и все тяжёлые бронеходы. И вот тту они сделали классическую ошибку европейских генералов. Они упорно пытались, за редкими исключениями, тупо продавить позиции противника силой. Расстрелять артиллерией и потом раскатать тяжёлыми бронеходами. Нет с тем, что концентрация сил на одном важнейшем направлении это правильная тактика я согласен. однако нужно всё-таки разнообразить. И пошла артподготовка.
Французы долбили оборону в данном месте в течение трёх дней! На остальных направлениях шли перестрелки с использованием миномётов, пулемётов и снайперского оружия. Вот просто расцеловал бы того олуха, который дал нам ещё три дня на переброску войск из Египта. Впрочем, обойдётся ласковым пинком под зад сапогом, как в одна тысяча восемьсот двенадцатом оформили мои предки французам.
После трёх дней артиллерийского обстрела, который подозреваю шёл только три дня просто потому, что боеприпасы кончились, а Франция далеко, пошли в атаку тяжёлые бронеходы и за ними пехота, поддерживаемая с воздуха лёгкими бомбардировщиками. И естественно пройдя линию укреплений, превращённую тяжёлой артиллерией противника в лунный ландшафт, они наткнулись на хорошо замаскированную вторую линию обороны с противобронными пушками калибром пятьдесят семь миллиметров, и плотный ружейно пулемётно миномётный огонь по пехоте. А чтобы им совсем не было скучно, пока они там лавировали между воронками, их обстреляли для начала дивизионные гаубицы, что принесло первые потери, хотя пока и не критичные. Наша же тяжёлая артиллерия пока молчала. берегли снаряды на случай когда наступит полная жопа. И жопа таки наступила на четвёртый день штурма.
В первый день противник не смог прорвать оборону, но к сожалению не было сил его выбить с занятых позиций. Посылать против тяжей малые бронеходы, пусть и с противобронными пушками было глупо. Пришлось отойти ещё назад и за ночь создать новую линию окопов. А противник обрушил на вскрытые днём позиции снова вал огня. Видимо что-то попридержали, как и мы. Вторая арт подготовка продолжалась всего шесть часов и в самое пекло, то есть в полдень противник пошёл в атаку. Но его снова встретили снаряды противобронных пушек. попытавшись достать наши орудия лёгкими бомбардировщиками противник наткнулся на ожесточённое противодействие наших истребителей. К сожалению этим мы рассекретили их местоположение и второй налёт был уже на ипподром. Часть самолётов, не смотря на тщательную маскировку и рассредоточение вокруг ипподрома, всё же была уничтожена на земле., но это позволило отразить и этот штурм.
Обстреляв наши позиции артиллерией и миномётами противник предпринял ещё один штурм оставшимися на ходу тридцатью двумя тяжёлыми бронеходами. Атака имела успех и они подошли вплотную к пригороду, где их остановил уже резервный полк.
Ночью после боя наши ночные бомбардировщики совершили налёт на закрепившиеся в пригороде войска противника, что принесло ему новые потери в тяжёлых бронеходах, коих осталось два десятка. Досталось и позициям тяжёлой артиллерии. Хотя они явно израсходовали большую часть снарядов, но лучше не рисковать. Так что прошлись по ним на всякий случай.
На следующий день противник предпринял атаку на воска, закрепившиеся в малоэтажной застройке пригорода, но нарвался на сосредоточенный огонь нашей тяжёлой и дивизионной артиллерии потерял ещё шесть тяжёлых бронеходов и был вынужден отойти чтобы спрятать свою бронетехнику от обстрела в окопах захваченной им линии обороны. Войскам Вассулу оставалось продержаться три дня.
На следующий день противник смог таки пробиться с сам город и начались уже городские бои. Здесь у нас было некоторое тактическое преимущество, но за противником оставалось численное превосходство в пехоте и его пехота, под прикрытием последних тяжёлых бронеходов начала продвигаться к центру города к императорскому дворцу, находившемуся на берегу. Это позволило бы им разрезать силы обороняющихся и потом добить по частям. При этом чтобы предотвратить переброску войск с других направлений, французы осуществляли давление по всему периметру. От нашего полка осталась примерно половина, когда на помощь пришли ополченцы, снизившие превосходство противника в численности и позволившие продержаться до темноты.
Ночью командование обороной приняло решение нанести удар по прорвавшимся войскам противника с целью выбить их из городской застройки.
Начали ответный удар ночные бомбардировщики, которые сработали по целям обозначенным нашей разведкой, изучившей расположение противника с помощью приборов ночного видения. Удар получился совершенно для французов неожиданным, но ещё более неожиданной для них стала ночная атака. Причём ночью у нас было преимущество не только за счёт приборов ночного видения, но и благодаря тому, что ополченцы отлично ориентировались в городе. Так что противнику пришлось туго и когда ополченцы смогли зайти им в тыл они испугавшись окружения покинули город. Таким образом линия обороны к утру была восстановлена. А противник потерял почти все тяжёлые бронеходы. у него их осталось всего пять.
И начался мясной штурм. Судя по всему боеприпасы с тяжёлой артиллерии у них кончились. Так что в атаку попёрла пехота и остатки бронеходов уже без поддержки артиллерии и даже авиации. Не прошли даром усилия наших истребителей. Мясорубка получилась страшная. иногда даже доходило до рукопашной. боеприпасы у обеих сторон были уже на исходе. и к концу дня линия соприкосновения напоминала ломаную зигзагом, как … В общем очень кривую. Тут мы, тут враги, тут опять мы.
На следующий день обе армии сцепились снова. Они уже напоминали двух бойцов на ринге после пятого раунда, причём они провели их без пауз. Еле дыша, с вялыми замахами, нет прежней силы удара. Физиономии превратились в сплошной синяк, ноги дрожат от напряжения. Но наши стоят упёршись намертво. Всё таки в такой ситуации в обороне сидеть выгоднее. Вот мы и сидим.
И тут наконец-то появились наши средние бронеходы. Свежие силы, только только сгрузившиеся в чистом поле с платформ и проделавшие ускоренный марш. Думаю большинство солдат, оборонявших столицу и её жителей никогда до этого не чувствовали такого облегчения.
Глава 2 И снова Китай. Битва за побережье.
Наконец-то мы смогли обратить внимание на проблему японской оккупации части Китая. А то всё время приходилось то выручать Мексику, то спасать Панаму, практически одновременно начались проблемы в северной Африке. Но постоянно защищаясь войну не выиграть. А нам надо если не разгромить АНТАНТу наголову, то как минимум вынудить их на ещё одно перемирие и при этом чтобы мы были в плюсе по территориям с наличием ценных ресурсов. Однако пока перемирия даже на горизонте не видать. А значит пора пнуть противника всерьёз. Кое-что существенное мы у них отжали в Центральной Америке, кое-что совсем большое в Южной Америке. В Северной Африке, к сожалению они почти разгромили Вассулу и были потеряны огромные территории с ресурсами. В Европе пока все уткнулись друг в друга и не желают начинать первыми. У нас пока нет ресурсов на новое наступление. У противника тоже. Все зарылись в землю до самого ядра и постреливают периодически. А значит у нас есть время и возможность собрать ударную группировку против Японии в Китае. В прошлый раз нам пришлось использовать накопленные силы для отражения их наступления. В этот раз в Европе пока нет даже намёка. То есть паритет, достигнутый после нашей Висло Одерской, операции пока не нарушается. Бои местного значения конечно идут. Но без особого успеха и без намёка на продолжение. В общем пора в Китай.
В Китае тоже надо аккуратно. Пока мы возились на других театрах военных действий японцы всерьёз сумели укрепить имеющиеся рубежи, а где-то даже немного продвинуться. Серьёзного продвижения у них не получилось из-за растянутости путей снабжения на континенте, а вот побережье и острова Хейнань и Тайвань они контролируют жёстко. Это всё даёт им возможности снабжать свою промышленность ресурсами из колоний стран АНТАНТы в Юго-восточной Азии, Индии, островов в Тихом и индийском Океане и самое главное — Австралии.
Помимо защиты своей логистики японцы также имеют дополнительные возможности за счёт промышленно развитого побережья Китая. Мы им сами же там промышленность и построили. Одни только верфи в Шанхае чего стоят. По нашим данным они пока были под контролем японцев произвели четыре лёгких крейсера, шестнадцать эсминцев и десятки сторожевиков и катеров. Это всё сейчас гоняется за нашими подводными лодками в Тихом океане и конвоирует свои поставки. Ну постройка шла в Шанхае не полностью, только корпуса и ходовая установка (кстати тоже произведённая на восемьдесят процентов на заводах в Китае), вооружение и навигационное оборудование устанавливали уже в Японии. Тем не менее это значительно ускоряло пополнение японского флота кораблями.
Не меньший интерес представляли сталелитейные заводы где производили броню, машиностроительные заводы, производившие автомобили, бронемашины и малые бронеходы, в северной части Китая, которая также оказалась оккупирована Японией. Также японцам достались заводы по производству стрелкового вооружения, миномётов и полевой артиллерии. Как назло все они находилось именно на побережье. Даже авиационный завод находился на побережье рядом с заводом по производству алюминия, потому, что бокситы для производства алюминия завозились с Хайнаня. В общем это всё необходимо было вернуть. Все эти промышленные мощности должны работать на нас, а не на противника, тем более, что мы их когда-то и построили по программе сотрудничества с Китаем пока новое компрадорское правительство не сделало ставку на САСШ и не начало разворачивать экономику от многоукладности к классическому монополистическому капитализму.
В общем сделать надо было очень много. Но начать широкомасштабное наступление мы не могли. Во всяком случае быстро. А если будем тянуть могут возникнуть очередные горячие точки куда надо срочно направлять силы, которые мы можем сейчас использовать для атаки на японские позиции в Китае. Надо было выбрать основное направление удара. Будем откусывать от этого яблока по кусочку. Пытаясь сожрать целиком можно и подавиться. Так что направление надо выбрать только одно.
Самым интеерсным было… Всё. абсолютно всё, что было захвачено японцами было для нас критически важно. А значит будем выбирать по принципу доступности для оккупации. Проще говоря, где нужны минимальные усилия там и ударим.
На севере находится основная группировка японских войск. Они прикрывают регион от залива до Пекина (китайцы сами называют его Бейпин). Там трёх миллионная группировка с тяжёлой артиллерией, бронеходами, многочисленной авиацией, сидящая за серьёзными укреплениями. Конечно мы им тогда здорово надавали по мозгам и их ударная мощь ослаблена. Но вот прорывать всё это будет крайне сложно. Тем более, что спрятать от их разведки переброску бронеармий будет практически нереально. Если по нашей территории мы ещё сможем провезти их с Европейского театра боевых действий, то как только мы пересечём границу с Монголией китайские шпионы из числа компрадорской армии узнают об этом моментально. Их там навалом и выкурим мы их не скоро. А от них узнает японское командование. Так что неожиданный удар с севера нереален. Да и высокие потери на вражеских укреплённых рубежах нам ни к чему. Тем более, что полностью боеговых бронеармий у нас всего три. Остальные до сих пор восстанавливаются после Висло-Одерской операции. Промышленность АНТАНТы разогналась, мы сейчас уже с трудом держим превосходство в производстве военной техники и боеприпасов, так что надо аккуратнее. В общем с севера удар наносить как-то очень не хочется. Точнее хочется, но слишком сильно колется. Остаётся южное направление.
Особенно беззащитными выглядят города на побережье, не так давно захваченные японцами. Их ещё не успели укрепить в должной мере. А у нас в Тибете имеется шестисот тысячная кавалерия. На пулемёты их гнать глупо. А вот провести молниеносный рейд куда-то в Макао, Гонконг или другое место мы способны. Хотя по прежнему самое вкусное это Шанхай. Но там слишком близко находятся японские основные силы. Так что оптимальный вариант это Макао и ли как его сами китайцы называют Аомэнь или Аомынь. У данного направления правда есть только один плюс — наличие порта. Никакой серьёзной промышленности тут нет. Немного рыболовства, немного текстиля. А вот порт здесь внушительный. Будучи торговым городом долгие годы он получил серьёзную портовую инфраструктуру. и отлично подходит для континентальной базы подводных лодок и авиации. К тому же японцы хоть и взяли его под контроль, но серьёзно не укрепляли и гарнизон там мягко говоря мизерный. Так что город отлично подходит для первого удара. Но шестьсот тысяч конницы там просто не нужны. Для захвата хватит одного полка.
Следующий интересующий нас пункт — Гонконг. Однако в отличие от нашей временной ветки, где он стал крупным промышленным, торговым и финансовым центром здесь он не очень долго пробыл под властью Великобритании и она не успела прекратить эту даже не город, а местность во что-то серьёзное. Однако кое-что англичане сделать успели, так что теперь тут тоже имеется порт, хотя и меньше, чем с Аомыне, но точно также без какой-либо промышленности. Одно рыболовство. По сути это торговый пост с несколькими деревушками вокруг, расположенными на островах. Пункт опять-таки интересен своим расположением, но совершенно бесполезен в качестве усиления промышленного потенциала.
Шаньтоу и Сямынь практически не отличались по формату от Гонконга. Порт и несколько рыбацких деревень вокруг. Интерес представляют как места базирования подводных лодок и авиации. Ценность имеют постольку поскольку исключительно как базы для нарушения судоходства АНТАНТы в данном регионе. Их и занять-то стоит исключительно чтобы предотвратить высадку японцев в удобном порту. По полку кавалерии на точку за глаза. Потом отправим туда китайскую пехоту и артиллеристов, чтобы обозначить место.
Совсем другое дело Фучжоу. Там имеются предприятия машиностроения, производящие по нашим лицензиям грузовики и сельскохозяйственные трактора. Но намного интереснее находящиеся там верфи. Там можно строить даже эскадренные миноносцы. Ну как строить. Собирать из поставляемых компонентов. И тем не менее он уже становится интересен. В основном как место для производства крейсерских подводных лодок. Ну и как база для них же. Там же можно производить многоцелевые катера для обороны побережья. Сейчас эти мощности использует Япония. Мы использовать сразу не сможем, тащить аж из Манчьжурии комплектующие малопонятная вещь с точки зрения логистики. Проще отправить их в Корею. Но и сокращение производства японцами нас тоже устраивает. Чем у них меньше, тем у нас больше.
Этот город захватить будет намного сложнее. Там стоит целая бригада. Имеются полевые укрепления вокруг города. В общем будет сложно, но возможно при условии неожиданной атаки. Сюда будет направлено четыре конные дивизии.
Вэньчжоу очень похож на Фучжоу. Относительно крупный город в наличием промышленности и крупного порта. Также имеется верфь и кое-какие машиностроительные мощности. Правда имеется ещё и производство текстиля и кожевенное производство. Защищает его тоже бригада и такие же лёгкие полевые укрепления вокруг города. Использовались они только в начале войны, когда Китай ещё оказывал сопротивление. После соглашения с коллаборационистским правительством и отвода китайских войск от города строительство укреплений было прекращено, но гарнизон остался. Сюда решили направить для захвата также четыре конные дивизии.
В качестве приближения к Шанхаю решили захватить так же и город Нинбо. Город крупный, древний крупный. Когда-то был одним из портов Морского шёлкового пути. С тех пор имеет большую гавань. Мы здесь помогали развивать судостроение, автомобилестроение и электротехническую промышленность. Гарнизон тоже сильный около бригады. Укреплён намного сильнее, чем все остальные, здесь шли серьёзные бои между китайской армией и японцами. Кое-какие укрепления остались ещё от китайской армии. Что интересно был взят как и все предыдущие не с суши, а с моря. Японцы высаживали морской десант, поддержанный корабельной артиллерией и авиацией с авианосцев. Китайцам приходилось отступать вглубь материка. Обороняет его целая пехотная дивизия. Ввиду наличия наибольших сложностей сюда направится четырёхсот тысячная конная армия.
На этом решили пока остановиться. Имеющихся сил на большее пока не хватит.
_____________________________________________________________________________________________
Главной сложностью будет координация действий войск. Крайне важно, чтобы удары по всему побережью наносились одновременно. Не меньшее значение будут иметь разведка, скрытность и отвлечение внимания противника.
Проще всего было с последним пунктом — отвлечением внимания противника. Мы решили просто снять с западного фронта две бронеармии и отправить их на восток. Причём не особо скрываясь. Атаковать нас в Европе просто нечем, после того разгрома, который мы учинили во время Висло-одерской операции войскам Германии и Франции. К тому-же Франция решила уделить максимальное внимание Африке и направила туда значительные подкрепления, которые мы перемололи под столицей Вассулу. Так что данный манёвр совершенно безопасен. Да и остальные бронеармии, хоть и изрядно потрёпаны, но никуда не делись и при случае в состоянии контратаковать в местах возможных прорывов противника.
Кроме собственно факта отправки бронеармий, было решено атаковать побережье непосредственно перед их прибытием на передовую. Чтобы японцы стянули туда всё, что могут. И уж точно направили на север все резервы, оставив юг фактически без прикрытия. И вот тут начинается момент скрытности передвижения.
Конечно скрытно передвигаться аж четырёхсот тысячной армии дело практически нереальное. Но был всё же разработан маршрут на котором мы не должны были встретить крупных населённых пунктов, где могли быть средства связи. Кроме того в таких местах маловероятно будет наличие вражеских шпионов. Всё-же они будут отслеживать крупные дороги и тем более «железку». Наша же конная армия пойдёт в обход всего, так сказать «огородами». Благо они на лошадях, проходимость позволяет. Как дополнительная мера их атака должна быть чуть раньше, чем у остальных. На несколько часов, но раньше.
Остальным скрытность соблюсти намного легче, особенно конным полкам. Они то уж точно смогут просочиться не привлекая внимания, тем более, что мы отрядили на эти города выходцев из Калмыкии. Имея внешнее сходство, хотя и отдалённое с китайцами они не будут так сильно бросаться в глаза. Меньше шансов, что их случайно спалят. Конечно мера не слишком важная, но лучше пусть будет, чем не будет.
И наконец разведка. Этот пункт был не менее сложен и важен, чем остальные, но его исполнение представляло для нас наименьшие трудности. Разведывательная сеть в крупных городах имелась, а в двух мелких гаванях справится и полковая разведка. Посидят маленько с биноклем на дереве или на холме в кустах, посчитают противника, посмотрят его систему обороны. И составят по быстрому на месте план действий.
Там, где гарнизоны целые бригады и тем более расположение дивизии будет изучать наша стратегическая разведка из специальных агентов, запущенных туда Департаментом Разведки и Диверсий. Они должны заранее составить схему обороны и выяснить точный состав бригады. Её численность, вооружение. Возможное наличие бронеавтомобилей, воздушной разведки и так далее. Там планирование будет намного сложнее и план стоит составить не за пятнадцать минут на коленке, а проработать варианты заранее. Возможно чем-то усилить направляемые на штурм войска.
Ещё один немаловажный пункт это подготовка пехотных частей для того чтобы сменить конницу после захвата этих городов и гаваней. В тех краях имеются на данный момент по сути дела только партизанские отряды, которые на полноценные пехотные части не тянут. Конечно можно подбросить им вооружения, но это не сделает их организованной военной силой. С другой стороны ничего больше там просто нет. И если проблем с небольшими населёнными пунктами особых не предвидится. То вот что касается городов, особенно Нинбо, который по сути дела находится частью внешнего периметра захваченной японцами территории, тут полумерами не обойдёшься. конечно наша конница сможет достаточно долго удерживать этот участок, даже оказавшись в окружении, но хотелось бы этого избежать. Всё-таки это не полноценная пехота. У них нет тяжёлого вооружения. Да и учились они не на это. Их задача рейды по тылам, диверсии и тому подобное. Конечно и в укреплениях посидят сколько надо, но заменять их всё равно кем-то надо. И вообще после того как китайская армия по сути дела открыла фронт перед японцами, тут вообще полный трындец.
Всё напоминает лоскутное одеяло. Тут японцы, тут китайцы, тут бандиты, тут какой-то местный князёк нарисовался, мало чем отличающийся от бандитов, тут вообще никого нет и царит полная анархия. Формируемые из местных части и те, кто присягнул Российской империи из старых сейчас спешно занимают позиции вдоль старой линии обороны, или вообще в чистом поле, если старую линию уже заняли японцы.
Сил для создания сплошного фронта не хватает у обеих сторон. Так что бреши вовсе не редкость. Приходится организовывать мобильную оборону. мобильная оборона строится следующим образом. Выставляются наблюдательные посты по всей линии, которые должны вызвать основные силы из их места дислокации, если обнаруживаются вражеские силы.
Через это сито гуляют туда сюда многочисленные банды из дезертиров и просто оборзевших от отсутствия власти местных уголовников.
__________________________________________________________________________________________
Переброска бронеармий привела к неожиданным результатам сильно упростив нам жизнь. Японское командование решило собрать в кулак вообще всё, что имеется и из Фучжоу и Вэньчжоу были выведены бригады опытных солдат и заменены каждая всего лишь полком новобранцев, причём только со штатным вооружением. То есть из артиллерии теперь в этих городах только миномёты калибром восемьдесят миллиметров. Не говоря уж о том, что личного состава стало в шесть раз меньше. Полком там можно обеспечить разве что подавление местных, патрули и кое-какие другие мелочи. Полноценная оборона таких крупных населённых пунктов одной тысячей солдат невозможна. Они даже не стали занимать укрепления, а только выставили блок-посты на дорогах и обеспечили охрану основных учреждений и промышленных предприятий.
То же самое произошло и в Нинбо. Правда там меньше людей не стало, но на смену дивизии с опытным личным составом прибыла дивизия необстрелянных новобранцев и тоже только со штатным вооружением.
Все эти меры, предпринятые японским командованием точно упростят нам захват всех этих населённых пунктов и снизят потери при этом.
Мелкие почти деревни были захвачены калмыками без особых красивостей. Просто подкрались среди ночи, вырезали часовых, после чего перебили гарнизон спящими. Кто успел проснуться умерли бодрствующими. Потерь полки не имели и заняли оборону, выставив дозоры в том числе в сторону моря. Чтобы оборона со стороны моря хоть что-то из себя представляла туда прибыли многоцелевые катера с базы на Марианских островах. Не то чтобы это сильное средство, но ведь и японцы на штурм такого объекта супер дредноуты не пошлют. Так что пока всё в рамках. Катера прибыли с грузом. Грузом стали морские орудия калибром три дюйма. Тоже не бог весть что, но атаку морского десанта помогут отбить. Да и за небом присморят. Это также универсальный калибр.
С более крупными гаванями, где противник заменял бригады на полки пришлось повозиться. Но тоже не то чтобы очень. Их брали что называется с наскока. Если мелкие гавани брали тихо, то здесь всё было шумно. Наши налетели на блок посты на дорогах, ведущих в город и покромсали их в капусту. А далее они ворвались в город и, используя подавляющее численное превосходство, а также преимущество в артиллерии, просто раздавили любые попытки обороняться. А оборонялись японцы хоть и неумело, всё же новобранцы, но яростно. Бились до последнего. Как результат пленных не оказалось. Вообще непонятно кого они сюда прислали. По донесениям живые там добивали раненых, а те раненые, кто ещё мог держать в руках оружие совершали самоубийство лишь бы не попасть в плен. Сдаётся мне, что японцы серьёзно поменяли способы подготовки личного состава. Если обычные пехотинцы у них настолько прониклись идеями национал-шовинизма. Кажется у нас будут проблемы с их фанатичностью. С другой стороны с такими немного проще воевать.
Они предсказуемы. И самое главное они пришли не побеждать, а умирать. А такой солдат уже мёртв. Помнится читал наставление для японских солдат и они начинались с утверждения, что солдат поступивший на службу императора уже труп и ему предлагалось сразу же на соседней чистой странице записать свою последнюю волю. Ну что тут скажешь. Ещё один пункт в списки преступлений мега мироедов. Только они могли додуматься до такой интерпретации кодекса Бусидо. Ну камикадзе Японию не спасли во время Второй мировой войны в нашей временной ветке. И здесь не спасёт такая вот идеологическая обработка. И чего у них вокруг смерти всё крутится. На Западе учат убивать, здесь учат умирать. И нигде не учат побеждать. Либо бандиты, либо смертники. Как-то у них там не очень с полит подготовкой личного состава.
_____________________________________________________________________________________________
Сражение за Нинбо оказалось самым трудным. Даже не смотря на тотальное преимущество наших четырёх сотен тысяч против всего пятнадцати тысяч японской дивизии. По сути там хватило бы и четверти этих сил за глаза, но потом надо будет город удержать. А вот это уже посложнее будет.
Когда четырёхсот тысячная армия подошла к городу все остальные точки ещё не были захвачены. Тем не менее эффекта неожиданности не получилось. Всё же такую орду спрятать нереально. Кто-то, что-то, где-то увидел и пошла информация вплоть до японского генерала, командовавшего этой самой дивизией. По данным радиоперехвата он попытался запросить подкрепления у командования армии на территории Китая. Более того ему даже обещали прислать целых два корпуса из резерва. Но через неделю.
Впрочем, учитывая, что японцы сидели в укреплениях, набитых пулемётами и артиллерией перед нами имелась крайне неприятная перспектива высоких потерь. И тогда командование группировки приняло неожиданное решение. Удар был нанесён не по самому городу, а рядом с ним, где с укреплённостью позиций было жиденько. Что понятно, так как перекрыть этот гигантский фронт было нереально. И наши конники тысяч ударили с такую вот брешь в обороне и просто напросто обошли противника. Но удар был не просто так. Его прикрывали своим присутствием по фронту порядка трёхсот тысяч, изображая подготовку к штурму. И хитрость удалась. Сто тысяч казаков, обошли оборону города и атаковали с тыла, восстановив элемент неожиданности.
Почему это стало возможно потому, что была проведена качественная разведка. Командующий армией имел полный расклад по дислокации японских войск, как по фронту, так и в самом городе. Поэтому первым делом были атакованы штаб дивизии и позиции артиллерии. Обе атаки стали для японцев полной неожиданностью и после короткой яростной схватки штаб противника был захвачен, как и орудия.
Далее это уже было делом техники. Зашедшие в тыл японцам сотни прошлись по тылам захватывая склады, штабы и нападая на оборонительные позиции с тыла. Японцы отбивались упорно, но ситуация для них была безнадёжной. К вечеру всё было кончено. Части японских войск удалось покинуть захваченный город морем, кто-то смог отступить по железной дороге. Но это были сотни. Тысячи оказались отрезаны от порта и от вокзала и были перебиты.
Через пять дней прибыл японский резерв, но было уже поздно. К тому-же атаковать силы превосходящие их по численности примерно вдвое… На это самый отмороженный самурай не пойдёт. Даже с превосходством в артиллерии не пойдёт. Поэтому японская пехота окопалась перед городом и стала ждать дальнейших приказов.
А мы начал планировать дальнейшие действия против японской группировки в Китае. Задержались они там непозволительно долго.
Глава 3 Побережье Китая Япония наносит ответный удар.
Глупо было надеяться, что Япония просто так проглотит поражение на побережье. Тем более, что сейчас ввиду объединения всех стран в один конгломерат под общим командованием АНТАНТы через Армию Национального Спасения, Япония действовала уже не как отдельная сила, а в связке с другими силами региона. Тем не менее Япония продолжала оставаться вещью в себе. Во-первых, из-за географической удалённости от остальных членов союза, а во-вторых, из-за огромной разницы в традициях, мировоззрении и как следствие методах действия и оценки происходящего.
Для Японии происходящее было не просто военной неудачей. Для её армии это было потерей лица. Невыносимым унижением, когда казалось бы уже архаичная конница отбила у них весьма внушительный список контролируемых территорий и городов. Причём фактически у них в тылу. Ещё большее унижение было в том, что противник, то есть мы, почти не понёс потерь благодаря грамотным тактическим ходам, отличной выучке личного состава, его мотивированности и отличному оснащению, идеально подошедшему для выполнения именно такой задачи. Для самурайского духа это было невыносимо. Поражение необходимо было смыть кровью. Разумеется кровью врага. Ну посмотрим как это у них получится. Во всяком случае мы просчитали противника и готовились к подобным его действиям заранее, ещё до начала операции на побережье.
Наши приготовления заключались в том, что пока японцы не успели заблокировать захваченные нами гавани с моря, мы успели туда перебросить усиление с Марианских островов, доставленное туда ранее дирижаблями и быстроходными судами снабжения в обход Японии. Ну мы же не пять минут готовили операцию. всё было просчитано на несколько ходов вперёд и готовили не только конные войска, но и те, которые их заменят и поддержат.
С теми, кто заменит было сложно. Китайцы вообще не вояки. То есть они дисциплинированы их можно натренировать, но воевать они не любят. Они любят что-то мастерить и особенно торговать. А война для них дело крайне непопулярное. нет при необходимости конечно будут, но вот этого тевтонского, самурайского или говоря по русски боевого духа в них нет. Поторговать чем-то или сварганить какую-то красоту это они всегда. А воевать не очень-то. Как говорится, не их это. Конечно после объявленной новыми властями мобилизации положение улучшилось. Китайцы весьма законопослушны, когда не бандитствуют, воруют, не обвешивают, не обсчитывают, не штампуют фальшивые деньги и не мошенничают каким-либо другим образом. А так закон блюдут. Ну и уважение к вышестоящим по иерархии у них имеется. Так что мобилизуемые не разбегались по полям и горам, но всё-же сделать из них настоящую боевую машину трудно. В кино — да. Там всё круто. Но вот в реальности всё не так круто. Кажется Чингиз Хан сказал, что хань берёт в руки меч только один раз, чтобы тут-же с мечом и умереть. И в этом что-то есть. Кто их только не завоёвывал и монголы и манчжуры, да и европейские колонизаторы по ним прошлись. Всегда их спасала чудовищная плодовитость, организованность и умение терпеть. Они просто ассимилировали всех захватчиков. В общем народ, хоть и с трудом, но набрали, а вот с обучением полная лажа. Да и времени было не так много. К тому-же основные учебные лагеря находились на севере. А тут юг. Подобная работа почти не проводилась. Тут и государственной власти-то не везде было. в общем на местных в ближайшее время рассчитывать для замены наших конников не приходилось.
Сложностью было то, что конница была лишена начисто тяжёлой артиллерии, да и противобронных пушек не было. Только бронебойные ружья и ручные противобронные гранатомёты. Нет, на вооружении всё что надо было и полковая артиллерия и дивизионная на самоходной базе. Но в этот рейд, для увеличения скорости передвижения и повышения скрытности взяли только то, что могло перевозиться лошадиными вьюками. То есть миномёты и тому подобное. Всё, что имеется тяжёлого скоро прибудет, но японцы точно успеют быстрее. У них к их услугам морские перевозки и железные дороги, а наши катятся своим ходом по просёлку. Впрочем там понадобятся не только полковые и дивизионные орудия. Для войны с регулярной японской армией потребуются тяжёлые корпусные орудия, ведь в атаку-то пойдёт пехота и бронеходы при поддержке тяжёлой артиллерии. Кто-то должен осуществлять борьбу с бронёй и артиллерией противника. Есть и ещё одна напасть — японский флот, который значительно усилился за межвоенное девятилетие. Японский императорский флот превращён в мощную военную машину уимеющую специальные войска для десантных операций и опыт подобных операций. В плюс проблем японская авиация. У них имеется на захваченной территории более двух тысяч самолётов. Всё они конечно на штурм не бросят, но пару сотен точно смогут выделить. И со всем этим тоже надо будет что-то делать.
Поэтому для усиления конницы и партизан, которых мы ввели в города, но из которых регулярная армия была как из металлических опилок пули, вроде сталь, но в винтовку не зарядишь, мы перебросили загодя на Марианские острова соответствующие силы для укрепления обороны Нинбо соответствующие силы. И сейчас эти силы переброшены и разворачиваются в городе.
Самым главным стали сто двадцать самолётов, переброшенных на трёх вспомогательных авианосцах. Они подошли к побережью на расстояние в сто километров, а далее самолёты перелетели своим ходом. Разместились на бывшем японском аэродроме и частично на вновь построенных двух аэродромах, сооружённых из готовых комплектов аэродромного оборудования для лёгких самолётов. Прибыло восемьдесят палубных бомбардировщиков/торпедоносцев и сорок истребителей. Должно хватить, тем более, что противовоздушную оборону из нескольких японских зениток, которые решили использовать укрепили сорока зенитными автоматами калибром пятьдесят семь миллиметров, привезёнными с Марианских островов.
Также с островов прибыли два дивизиона корпусных пушек калибром сто двадцать два миллиметра и один дивизион гаубиц калибром сто пятьдесят два миллиметра. Привезти можно было бы и больше, но проблема снабжения боеприпасами. Приходилось искать баланс.
А вот береговую оборону пока оставили исключительно из японских орудий калибром сто пятьдесят миллиметров. Шесть шести орудийных батарей вполне достаточно чтобы гонять эсминцы и лёгкие крейсера. Что касается защиты от линейных кораблей, то тут расчёт на подводные лодки, развёрнутые на подходе. Не слишком эффективное их использование, подводная лодка должна заниматься нарушением коммуникаций, но как временная мера годится.
А чтобы противнику совсем служба мёдом не казалась в город завели три десятка пулемётных бронированных оборонительных модулей и столько же модулей с противобронными орудиями калибром пятьдесят семь миллиметров. Копать местные умеют, так что зарыли их на линии обороны быстро и качественно.
Вообще местные копали с энтузиазмом, объясняемым перспективой возвращения японцев. Им явно не всетило никакими красками новая оккупация. Так что окопы для личного состава, противобронные рвы и другие фортификационные земляные сооружения они создали буквально за несколько дней. Просто навалились как муравьи со всех сторон и как начали мотыгами махать. Просто офигеть можно от организованности и навыков. Так что к моменту подхода к городу японских войск тут всё было перекопано на совесть. Отдельно стоит упомянуть их самоотверженность. Японцы несколько раз прилетали бомбить места проведения работ. Их конечно прикрывали. Но японцы вояки упёртые. Прорывались сквозь заградительный зенитный огонь и бомбили. Так китайцы при команде «воздух» моментально прятались кто куда. Но как только поступала команда «отбой» тут-же принимались копать дальше без нытья и лишних переживаний. Сказали надо, значит надо. Упёртые ребята до ужаса и дисциплинированные когда надо.
Пыталась гадить нашим раскопкам и вражеская артиллерия из состава тех трёх корпусов, которые первыми прибыли на место, но не успели к бою за город и сейчас образовали новый фронт в ожидании подкреплений чтобы нас из Нинбо выбить. Такое жгучее желание было понятно. Кроме поруганной чести самураев это ещё и урон чисто практический. Потеря гаваней, потеря промышленности и самое неприятное мы слишком близко подобрались к Шанхаю с его мощнейшим судостроительным кластером. За него были готовы биться и мы и они. Нынешнее положение когда мы подошли к нему на расстояние буквально в триста километров. О том как быстро мы можем его преодолеть японцы отлично знают по нашей Висло-одерской операции, не говоря уж о захвате Тибета и броске на гавани юга Китая. Так что триста километров это можно сказать через забор перелезть. Конечно это будет не просто, но японцы предпочли бы чтобы мы были от Шанхая подальше. Вот и мешали нам отстраивать укрепления всеми доступными способами. Но артобстрелы были редкими. Видимо с боезапасом было не очень. Берегли на случай если мы перейдём в наступление на Шанхай. Однако как только появились наши орудия японцам пришлось вести себя прилично. Наши способы контр батарейной борьбы были намного совершеннее и рисковать орудиями просто для того чтобы пострелять по землекопам это было такое себе решение.
Ну и, наконец, с Марианских островов прибыли две десятка многоцелевых катеров в варианте торпедных. Конечно их маловато для того чтобы отогнать вражеские тяжёлые корабли от города. Но, совместно с подводными лодками и авиацией, они могут стать весьма эффективным средством для отражения попытки высадки десанта с моря и заставить держаться тяжёлые артиллерийские корабли подальше от берега.
В качестве подмоги к нам притопали партизаны. Их оказалось слишком мало, они были плохо обучены и вооружены чтобы представлять из себя грозную силу на поле боя. А вот в качестве диверсантов эти двадцать тысяч бойцов вполне могут быть полезны. Террор на коммуникациях противника очень эффективное средство для срыва его замыслов. Помнится во время Великой Отечественной советские партизаны устроили настоящую «рельсовую войну» чем немало способствовали общему успеху наших войск в операции «Цитадель» более известной в народе как курская битва (операция партизан так и называлась «Рельсовая война», продолжалась с 3 по 15 сентября 1943 года, участвовало более 100 тысяч человек, только одна цифра — оперативные перевозки немцев сократились на 40%).
____________________________________________________________________________________________
Через две недели стало ясно какие силы смогло выделить японское командование для атаки на юге. Проблемой для японцев было то, что с севера над их позициями продолжали нависать наши две бронеармии, которые пока с места не двигались, но создавали явную и весьма впечатляющую угрозу. Так что японцам ослаблять фронт на севере явно не стоило. Однако попытка была сделана.
____________________________________________________________________________________________
Главный штаб Русской императорской армии. Докладывает глава Департамента Разведки и Диверсий (ДРД) Нина Ушкуйникова.
— Итак товарищи, я должна ввести всех в курс дела по поводу ситуации на фронте в Китае. В настоящий момент две наши бронеармии заставляют японцев держать на севере значительные силы в том числе их восстанавливающуюся после разгрома бронегруппу. Однако японцы провели переговоры с главным штабом АНТАНТы и там решили им помочь. Правда существенную помощь пока оказать не в состоянии, однако было принято решение о проведении демонстраций ещё формирующихся и восстанавливающихся после разгрома бронегрупп в Европе с тем чтобы заставить нас перебросить значительные силы, а главное две упомянутые бронегруппы с востока на запад для парирования якобы собирающихся начать наступление войск Германии и Франции. Однако у нас имеются достоверные сведения, что их бронегруппы не в состоянии начать боевые действия по крайней мере в течение минимум четырёх месяцев. Эти месяцы им потребуются на то чтобы восстановить материальную часть частей и соединений входящих в данные бронегруппы, а главное обучить пополнение, которое только приступило к учёбе. Они там ещё не знают с какой стороны бронеходу надо ручку вставлять чтобы завести, — улыбнулась Нина. — Таким образом в ближайшие четыре месяца мы можем совершенно спокойно проводить операции на китайском направлении не опасаясь удара в Европе.
— А если они попытаются продолжить наступление в Африке, — засомневался один из генералов. — Там для них сейчас сложилась весьма благоприятная ситуация.
— Попытаться могут, — отозвалась Нина, а вот начать там серьёзное наступление после огромных потерь в сражении под столицей Вассулу — нет. По нашим данным сейчас в Африке у них толком ничего нет. Так гарнизоны в городах и жиденькая цепочка патрулей в пустыне. Они спешно направляют туда резервы и ресурсы. Более того это в том числе не даёт им ускорить восстановление боеспособности войск в Европе. Они бы и рады, да не смогут. Ситуация в Африке для них слишком критическая. К тому-же они не знают, что мы тоже понесли большие потери и не способны наступать.
— Наступать-то то мы способны, — отозвался командующий африканской группировкой. — Но вот удержать занятые территории потом не сможем. Так что лучше пока не суетится. В противном случае потеряем людей и технику не получив никаких преимуществ. А так у нас есть возможность сколотить серьёзную группировку и совместно с Мола нанести удар по Ашанти чтобы вывести их из войны.
— Спасибо за уточнение, — кивнула генералу Нина. — Теперь возвращаемся к делам в Китае. Не смотря на указанные трудности, японцам удалось собрать сильную группировку для контратаки на наши войска в Нинбо. Помимо тех трёх пехотных корпусов, которые они туда перебросили сразу же, сейчас они подтянули из метрополии ещё три пехотных корпуса, тяжёлую артиллерию в количестве двухсот стволов и три полка тяжёлых бронеходов. Также они перебросили туда двести самолётов. Истребителей и лёгких бомбардировщиков пополам. В общем примерно сравнявшись по численности личного состава, японцы имеют преимущество в технике, хотя и людей у них них на двадцать тысяч больше, если китайских партизан не учитывать. Японцы там сейчас превосходят нас в тяжёлой артиллерии вчетверо, в авиации почти вдвое, в бронеходах абсолютно. Против их ста восьмидесяти трёх машин у нас ноль. Ну если не считать сотни орудий калибром пятьдесят семь миллиметров и нескольких тысяч ручных противобронных гранатомётов. Отдельным плюсом нам идёт двадцать тысяч китайских партизан, которые сейчас уже забрались в тыл противника и готовы начать действия на их коммуникациях. Чтобы упростить партизанам снабжение боеприпасами их перевооружили трофейным японским оружием. Разумеется я не учитываю качественную составляющую техники. Наша артиллерия намного эффективнее, авиация также если учесть подготовку лётчиков и тактико технические характеристики самолётов тоже не уступает, а скорее даже превосходит противника. Единственное — бронеходы. Это явно будет главный козырь противника. Что с ним делать это уже пусть решает военное командование, не моя епархия.
__________________________________________________________________________________________
Не смотря на большое количество войск в одном месте фронт получился не особо протяжённым. Мы стремились обеспечить высокую плотность войск ввиду превосходства противника в бронетехнике. Тем более что это всё были тяжёлые бронеходы «японского» типа. Противобронных средств у нас не так чтобы совсем уж много поэтому «размазывать» их не хотелось. Получилось окружить Нинбо оборонительным полукольцом упиравшемся в море. При этом мы не исключали попытки высадить в гавани морской десант, так что приходилось держать ещё и внушительный резерв. В общем четыреста тысяч личного состава как-то сразу оказалось довольно мало. Отдельная проблема была с лошадьми. Их прятали везде, где только можно. Фуража запасли на два месяца, благо нам достались склады японской армии, где он также имелся и здорово помогли с этим китайцы, доставлявшие его до последнего пока японцы не перекрыли все подходы по дорогам.
Японский флот появился одновременно с прибытием сухопутных сил, но пока держался на расстоянии, только сторожевики постарались перекрыть подходы по морю, но с ними нещадно боролась авиация, так что быстроходным военным транспортам со снабжением удавалось пробраться в город через организуемые авиацией бреши. Кстати это также способствовало увеличению запаса провианта не только для личного состава в виде сушёной рыбы, но и для лошадей костная мука и сушёная ламинария. Их производили на Марианских островах в качестве добавки к корму для животных. Конечно это не полноценный корм ими нельзя заменить сено, овёс и солому, но для поддержания здоровья вполне годится. Тем более в условиях стресса. Благо китайцы натащили массу соевого жмыха, сена, кормовой свёклы, которую здесь начали выращивать по рекомендациям наших агрономов и много ещё чего полезного для лошадок. За ними очень тщательно ухаживали. Кавалерийская лошадь это огромная ценность. Особенно для всадника. Хороший конь это не как какой-нибудь транспорт, это как вторая половина кавалериста. И вообще они живые, а значит требуют повышенного внимания. К сожалению после этой битвы многие останутся без седоков.
Любо братцы любо. любо братцы жить. (привожу текст песни полностью потому как автор книги сам из казаков, родное, надеюсь поймёте. Прим. автора)
Как на грозный Терек,
Выгнали казаки,
Выгнали казаки сорок тысяч лошадей.
И покрылось поле, и покрылся берег
Сотнями порубаных, постреляных людей.
Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить!
С нашим атаманом не приходится тужить!
А первая пуля, а первая пуля,
А первая пуля в ногу ранила коня.
А вторая пуля, а вторая пуля,
А вторая пуля в сердце ранила меня.
Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить!
С нашим атаманом не приходится тужить!
Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить!
С нашим атаманом не приходится тужить!
Жинка погорюет, выйдет за другого,
За мово товарища, забудет про меня.
Жалко только волю во широком поле,
Жалко мать-старушку да буланого коня.
Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить!
С нашим атаманом не приходится тужить!
Любо, братцы, любо,
Любо, братцы, жить!
С нашим атаманом не приходится тужить!
__________________________________________________________________________________________
До полной блокады и осады по всем правилам дело так не дошло. Японцы очень спешили выбить нас из города. пока мы ещё больше не укрепились. Поэтому битва за Нинбо началась всего через две недели после того как мы его освободили.
Первой как обычно начала авиация. Противник попытался разбомбить наши укрепления береговой обороны, что говорило о его намерении высадить в порту десант с моря. Однако его самолёты, не только сотня сухопутных бомбардировщиков, но и шестьдесят бомбардировщиков с подошедших вместе с флотом трёх вспомогательных (по нашей классификации) авианосцев шедших под прикрытием ста шестидесяти истребителей натолкнулись на жёсткое противодействие как наших истребителей, так и замаскированных под торговые корабли четырёх крейсеров противовздушной обороны, перестроенных из торпедных крейсеров в базе на Марианских островах.
Торпедные крейсера, как и крейсера-рейдеры пришлось перестраивать. Единица достаточно быстроходная — тридцать три узла, по корабельным меркам далеко ещё не старая, уже не соответствовала современным требованиям по составу вооружения. С другой стороны две тысячи тонн водоизмещения было маловато для размещения большого количества ракет. Перестройка в корабль поддержки десанта требовала установки дополнительного бронирования, что исключало установку мощного вооружения. Оставался только вариант перестройки в крейсер противовоздушной обороны, что было весьма актуально. Быстрое усиление ПВО на любом театре военных действий при таком количестве островов и огромном по площади театре военных действий это дорогого стоит. Поэтому с них сняли три трёхствольных торпедных аппарата и устаревшие спаренные установки универсальных орудий с носа и кормы. Взамен установили по три новых башенных двуствольных установки универсальных орудий калибром сто два миллиметра. Из них по одной на носу и корме и одну на носовой надстройке. Дополнили тремя спаренными башенными установками орудий калибром пятьдесят семь миллиметров на месте торпедных аппаратов. Ближнюю оборону самого крейсера обеспечивали пять счетверённых установок зенитных крупнокалиберных пулемётов на надстройках, две на носовой и три на кормовой.
Из-за противодействия нашей ПВО серьёзных успехов противнику достичь не удалось. Всё, что они сделали, это потопили два многоцелевых катера, серьёзно повредили один крейсер ПВО. При таком раскладе А потом неприятельские тяжёлые корабли неожиданно развернулись и под прикрытием одного из авианосцев, а также эсминцев ускоренно двинулись на север. Прикрывать десант остались шесть лёгких крейсеров, десяток эсминцев и восемь сторожевиков. Тоже не сахар, тем более, что построенных по нашему образцу кораблей поддержки десанта было три, а самих десантных судов было шесть. На них должно быть как минимум по одному батальону морской пехоты, причём с бронетехникой. Но уход трёх супердредноутов, причём японского типа с орудиями калибром триста пятьдесят шесть миллиметров, равных по калибру нашим и одного авианосца радикально ослаблял поддержку десанта. Благодаря этому у нас появлялся далеко не нулевой шанс этот десант если не сбросить обратно в море, но точно не пустить его дальше берега в месте высадки. Соответственно и общее наступление становилось более тяжёлым, чем изначально предполагалось японским командованием.
____________________________________________________________________________________________
Петроград. Штаб объединённого командования при Государственном Комитете Обороны. Докладывает глава Департамента Разведки и Диверсий.
— Товарищи. Манёвр третьего Тихоокеанского флота, направленный на отвлечение на себя вражеского флота и вывода его наиболее тяжёлых единиц из операции в Нинбо увенчался успехом. Противник возвращает их к Японии. Атака на Нинбо будет ослаблена. Вам слово командующий флотом.
— Как и предполагалось противник после выхода нашего флота с базы во Владивостоке, начал концентрировать свои силы для генерального сражения. Произойдёт оно предположительно в Корейском проливе возле острова Цусима.
Глава 4 Новая "Цусима" (часть первая). Силы сторон. Новая модель палубного самолёта. Первые схватки.
В данной временной ветке этого сражения, по причине изменения, из-за моего вмешательства, истории не было вообще. Однако некая преемственность сохраняется, как я погляжу. Ну что-же у меня появился шанс отомстить самураям. И уверен, что наш флот, даже не зная об этом шансом воспользуется.
Третий Тихоокеанский флот уже достаточно силён чтобы схлестнуться с японским флотом, тем более, что на корейском берегу имеется наша морская авиация, а в море скрываясь в куче прибрежных островов, дежурят никуда не девшиеся базы торпедных катеров, продолжающие охотится на японские транспортные конвои и одиночные суда. Благодаря этому японцам предстоит испробовать собственного блюда. Помнится Русско японская война в моей временной ветке началось именно с ночной атаки японских миноносцев 8 — 9 февраля 1904 года. Ловите обратку самураи.
В моей прежней временной ветке Цусимское сражение, если без подробностей, выглядело так.
14 мая российская эскадра вошла в Цусимский пролив (Восточный проход). В 7 часов с русских кораблей был замечен японский крейсер, а в 9 часов 40 минут — отряд японских крейсеров.
В 13 часов 49 минут российские корабли открыли огонь с дистанции свыше 7 км. Японский флот ответил через 3 минуты.
Используя подавляющее огневое превосходство, японцы уже в 14 часов 25 минут вывели из строя броненосец «Князь Суворов», а через 15 минут потопили броненосец «Ослябя». Рожественский был ранен, централизованное управление эскадрой потеряно. Около 19 часов в командование ею вступил контр-адмирал Н. И. Небогатов.
В дневном бою погибли 4 эскадренных броненосца («Князь Суворов», «Ослябя», «Император Александр III», «Бородино») и вспомогательный крейсер «Урал», многие российские корабли получили значительные повреждения.
С наступлением темноты японцы бросили против российской эскадры миноносцы, которые за ночь выпустили 75 торпед. К утру 15 (28) мая российская эскадра перестала существовать, хотя отдельные её корабли, рассеявшись по проливу, ещё вели неравный бой с противником.
Финалом стало то, что русская эскадра была не просто разгромлена, а почти полностью уничтожена. До Владивостока добрались три русских корабля: крейсер «Алмаз» и миноносцы «Бравый» и «Грозный». Такого разгрома русский флот не знал ни до, ни после этого. И кто-то ещё спрашивает почему пал дом Романовых?
Одной из причин поражения русского фота в Цусимском сражении было превосходство японской корабельной артиллерии. Ну как японской, строили то всё это в Европе. В основном в Великобритании. И немного в США. В общем технологически броненосцы, заказанные японцами на иностранных верфях превзошли русские корабли, многие из которых также были иностранного производства. Ну а главная причина — бардак, который развёл в ведомстве тогдашний генерал-адмирал, который больше был мастак по бабам, чем по службе. Предпочитал блистать на приёмах, а не заниматься нудным строительством флота. Слабо вникал в технологии и современные тенденции, предпочитая тупо копировать британские образцы, из-за чего русские корабли устаревали уже в момент принятия решения о постройке.
В этой временной ветке я лишил их этого преимущества. Не смотря на равенство в калибрах, о котором кстати японцы не знают, наши орудия намного мощнее. Очень намного мощнее.
Первое — длина ствола. Наши орудия длиннее на целых десять калибров. При калибре в триста пятьдесят шесть миллиметров это много. Конечно японцы хотели бы тоже также, но их поставщики просто не могут сделать такое орудие. Их промышленные предприятия не в состоянии работать с такой диной ствола, да и сталь нужного качества они просто не умеют выплавлять. А без нужной стали невозможно сделать такое соотношение толщины к длине. Банально будет гнуться или толщину стенок орудия придётся делать такую, что никакие подъёмные механизмы не потянут наводку.
Второе — порох. бездымный они освоили, но вот дальше… Они не в состоянии выпустить порох нужного качества, который бы прогорал весь и достаточно быстро. чтобы дать достаточно энергии снаряду для более высокой начальной скорости и соответственно бронепробиваемости и дальности стрельбы и пробития вражеской брони.
Третье — качество стали и конструкция самого снаряда. Здесь ещё не научились делать сердечник из стали настолько высокой твёрдости. Здесь вообще пока ещё не научились делать снаряды с бронебойным сердечником. Лупят болванками, которые проламывают броню чисто за счёт кинетической энергии.
Наконец броня. Важно ведь не только насколько у вас хороши пушки, но и то кто будет в выигрыше по сочетанию бронебойность/собственная броня. Кто с большей дальности начинает пробивать броню противника тот и в дамках. При одинаковой толщине, которую мы специально слили противнику, чтобы они готовились к определённым её качествам, мы имеем легированные стали повышенной стойкости. Как и «конструкция» самой бронеплиты. Туда же можно отнести и схему бронирования. Скосы тут уже начали использовать. Но пока слишком неуверенно слабо понимая их важность для повышения эффективности бронирования. Мы же сделали скосы единым целым с остальной бронёй. Это цельная броневая коробка. Мы отошли от внешней концепции бронирования «всё или ничего», согласно которой бронировались по максимуму только жизненно важные части корабля: машинное отделение, систему управления кораблём, артпогреба и хранилища боезапаса, башни вооружения, боевую рубку. Многие другие отсеки оставались небронированными или прикрыты незначительной противоосколочной бронёй. При таком варианте они проигрывают противнику, имеющему большую дальность стрельбы, при высокой точности, что позволяет поражать незащищённые части корабля и лишать его остойчивости через затопление небронированных отсеков с риском затонуть от слишком большого количества заботной воды или перевернуться. Мы как раз имеем большую дальность стрельбы и более высокую точность за счёт наводки орудий по данным радаров. Ну и более высокая скорострельность наших орудий за счёт высокой степени внедрения электромоторов и улучшенной системы подачи снарядов.
Ещё один крайне важный параметр — скорость корабля. Здесь мы их делаем вчистую. Они имеют скорость двадцать два двадцать три узла против наших двадцати восьми узлов. Это даёт нам возможность занимать более выгодную позицию в бою. Правда тут есть момент. Новейшие японские супердредноуты уже имеют скорость около двадцати пяти узлов.
И наконец системы наблюдения и связи. У кого в бою лучше связь, кто раньше обнаруживает противника, на большей дальности может его отслеживать, у кого «картинка чётче», тот безусловно получает тактический выигрыш. Здесь всё без вариантов. И если радиосвязь АНТАНТА и японцы в частности уже освоили, то вот радиолокация им пока недоступна на нашем уровне. Их радары работают максимум на двадцать пять километров. Наши в состоянии обнаружить противника на вдвое большем расстоянии (на море в воздухе более ста километров). Дальше как говорится уже не так важно. Мы их видим они нас нет.
Таким образом по комплексу элементов наши линейные силы в большом выигрыше. Три супер дредноута противника едва равны нашим двум, а наши перевооружённые дредноуты в состоянии биться почти на равных с их супер дредноутами. Дальше математика. У японцев имеется восемь супердредноутов и восемь дредноутов. Там ещё два пред дредноута затесались, но они их больше в первой линии не используют. Есть у японцев три линейных крейсера. Но их они планируют использовать против наших крейсеров рейдеров. Они пока не в курсе, что мы их сейчас перевооружаем. Хотя вооружённые орудиями калибром триста пять миллиметров они могут быть неприятным дополнением к японской линейной эскадре. по данным разведки в пролив идут все линейные силы противника. Которые прикрывают восемь авианосцев с тремя сотнями самолётов. В общем будет нечто грандиозное. боюсь, что пролив может оказаться маловат для такой армады. Мы ведь тоже направили туда практически весь Третий Тихоокеанский Флот.
Наши силы были значительно скромнее. По численности.
Всего шесть супер дредноутов и три дредноута, плюс четыре пред дредноута, перевооружённых на длинноствольные орудия калибром триста пять миллиметров. Дредноуты тоже были перевооружены на такие орудия. Однако пред дредноуты намного скромнее по бронированию и в части скорости хода. Так что рассматривать их в качестве части эскадры мы не стали. Опыт сражения с флотом САСШ возле берегов Чили говорил, что в линейном бою они будут слишком слабым звеном. В пользу этого говорило, что безвозвратные потери были именно в них. А терять опытных моряков ради того чтобы удлинить колонну глупо. Лучше оставить как есть, то есть использовать эти корабли и дальше для прикрытия высадки морской пехоты и обстрела побережья противника.
Таким образом в линию смогут встать только супер дредноуты и дредноуты. Всего девять единиц против шестнадцати. Слишком большое преимущество у противника даже с учётом более высоких боевых характеристик наших кораблей. А значит шансы надо равнять. И средства для этого у нас имеются. И помогут нам в этом лёгкие силы и авиация. Благо по части авиации всё было с точностью до наоборот.
Шесть тяжёлых авианосцев с четырьмястами восемьюдесятью палубными самолётами на борту из которых около трети истребители, которые не подпустят к нашей эскадре авиацию противника, в том числе береговую, расположенную на острове Цусима. Там по нашим данным двести самолётов из которых сотня истребители и сотня торпедоносцы. У нас кстати на корейском берегу на базе в Пусане тоже две сотни самолётов и в точно таком же наборе. Остальные с палубные самолёты на наших авианосцах это новая модель палубного универсального самолёта. Мы начали выпуск универсального самолёта разведчик/торпедоносец/пикирующий бомбардировщик. От предыдущей модели она отличается наличием возможности бомбардировки с пикирования. Там главный головняк был в том, что самолёт был одномоторным. Пришлось использовать опыт немецких юнкерс 87 — специальную штангу, выносящую бомбу за пределы вращения винта. Двухмоторные самолёты для палубной авиации не годились категорически. Наличие двух двигателей автоматически повышало вдвое риск отказа, больше требовалось запчастей и топлива, больше времени на обслуживание. Наконец он банально занимал больше места в ангаре, так как складывать крылья пришлось бы на меньшую длину. Помнится во время Второй мировой американцы всё же выпускали небольшой серией палубный двухмоторный истребитель, но это исключение. Нашей авиации предстояло максимально сократить разрыв в численности. потопление главной задачей не ставилось. Достаточно нанести такие повреждения чтобы корабль противника не мог участвовать в битве, или был значительно ослаблен перед ней.
Наконец, ещё один наш козырь — «засадный полк» даже два. Первый — торпедные катера с баз у корейского берега и второй — подводные лодки, действующие из базы в Пусане.
Торпедные катера в количестве сорока единиц, базировавшиеся на плавучие базы, спрятанные среди массы небольших островков сыграли в своё время важную роль в прерывании вражеских коммуникаций ещё когда Корея была оккупирована японцами. Они были оснащены что называется по последнему слову. Там было всё от средств связи и радиолокации, до ремонтных мастерских с запасом запчастей до запаса торпед и боекомплекта для бортовых пулемётов и малокалиберных пушек. Действовали катера в основном под покровом ночи, тумана, в сумерках или на рассвете. Атаковали одиночные суда и конвои, торпедировали их и сразу отходили под прикрытием дымовой завесы. Иногда ставили активные минные заграждения. Даже наглели, устраивая налёты на японское побережье. Народ там подобрался матёрый, безбашенный. Чем-то напоминали моих предков — Новгородских ушкуйников. Общее количество катеров было сорок. Но при необходимости можно было увеличить краткосрочно до шестидесяти. Именно это мы и сделали, переведя на время операции «Цусима» два десятка катеров из береговой обороны в Пусане на мобильные базы.
Главной проблемой для торпедных катеров должно было стать огромное количество кораблей сопровождения линкоров. Всего шесть лёгких крейсеров, сорок эскадренных миноносцев и два десятка сторожевиков. И там даже не только в том дело, что корабли сопровождения откроют заградительный огонь через который надо будет ещё пробиться. Главная проблема — попасть за их корпусами в линкоры. Тем более. что атака предполагалась в ночное время. Промахнуться в такой ситуации можно запросто. Тут и радар не поможет. слишком много «железа» вокруг. Поэтому атаку перевели на рассветное время. Точнее на предрассветное время, когда уже становится светло, но солнце ещё не встало. Так называемые предрассветные сумерки. Кроме того решили наносить удар не на скорости, а подойдя на максимально возможное расстояние на самом малом ходу.
И конечно подводные лодки.
Они будут врага встречать первыми. даже раньше авиации. И задача у них такая же как у торпедных катеров. Нанести повреждения максимальному количеству тяжёлых единиц врага. Не утопить, а сделать небоеспособными. Если линкор вышел из строя на месяц, это поможет выдавить противника из морей омывающих Китай: Жёлтого моря, Южно-Китайского моря и Восточно-Китайского моря. Это даст возможность пресечь уже на корню любые перевозки, в первую очередь между оккупированной частью Китая и Японией. Нет больше подкреплений, нет снарядов, нет топлива и так далее. Без подвоза с заводов массы необходимого современная армия долго не протянет. собственно это конечная цель всей операции. Навязать противнику генеральное морское сражение после которого получить контроль над морем, которого у него сейчас нет. Конечно он может продолжать пытаться что-то возить. В саму Японию в обход Марианских островов, а не вдоль берега, в Китай пробираться одиночными судами опять же кружными путями. Возить припасы малыми объёмами на небольших судах, которым легче проскочить и можно разгрузить на необорудованном или наспех оборудованном береге. Но это всё будет уже не то. Объёмы сократятся, регулярность нарушится. Противник это прекрасно понимает. Именно поэтому собирает в кулак все силы. Стягивает к месту боя вообще всё, что у него есть. Для него ведь это тоже возможность. Если он обнулит наш флот, то сможет действовать уже без оглядки на него. Более того. Для него это откроет новые оперативные возможности от рейдов на наше побережье, до захвата некоторых пунктов и даже территорий. Например, Сахалин без поддержки флота долго не продержится, Как и Петропавловск-Камчатский. Конечно подводным лодкам придётся очень туго. по той же причине, что и торпедным катерам — мощное сопровождение лёгких сил. Все эти эсминцы и сторожевики там не для красоты или солидности. Их задача прикрыть основные боевые единицы от атак именно торпедных катеров и подводных лодок. В общем легко не будет. Поэтому мы стянули туда четыре волчьи стаи — сорок крейсерских подводных лодок. Ещё две десятка средних и столько же малых подводных лодок собрали со всего побережья от Владивостока до Пусана. В общем у японцев тоже будет та ещё веселуха. Эти отряды поджидают японскую эскадру на всём пути следования. Подлодки рассредоточились и атаковать будут постоянно. Они первыми и начали.
_____________________________________________________________________________________________
Корабли японского флота шли не из одной точки. Япония имела довольно разветвлённую сеть баз как на своей территории, так и арендованных и захваченных в Китае.
На арендованных и захваченных базах находились в основном лёгкие силы: подводные лодки, катера охотники, сторожевики и авиация (в том числе на вспомогательных авианосцах), которые занимались охраной своего сектора океана от наших подводных лодок, вспомогательных крейсеров, крейсеров-рейдеров. В последнее время, в связи с изменением нашей концепции войны на коммуникациях, в основном от подводных лодок и вспомогательных крейсеров. Имелись на этих базах и лёгкие крейсера с вспомогательными крейсерами, которые занимались наоборот действиями на наших коммуникациях. Подводные лодки пока были слишком несовершенны чтобы выпускать их далеко в океан, так что они в основном охраняли собственные базы.
Эти базы находились на островах Хайнань, Тайвань, Шанхай и других отбитых у Китая портах на побережье, на архипелаге Рюкю, на арендованных у голландцев, американцев и англичан базах в Индонезии, и на Филиппинах. Имелась база лёгких сил и на острове Цусима. Там были развёрнуты серьёзные силы протививоздушной обороны, так как базу регулярно летали бомбить наши бомбардировщики с территории Кореи.
А вот основные силы флота, её тяжёлые корабли находились в базах в самой Японии:
Йокосука — один из главных центров базирования, где располагались штабы и основные силы флота.Майдзуру — база на западном побережье Японии, использовавшаяся для ремонта и стоянки кораблей.Куре — важнейший стратегический узел, где находился главный военно-морской арсенал и мощная система укреплений.Сасэбо — база на острове Кюсю, служившая для ремонта и обслуживания подводных лодок.
Эти базы были хорошо укреплены и имели развитую инфраструктуру, включая сухие доки для кораблей любого размера и склады.
Вот у этих баз и были развёрнуты волчьи стаи из крейсерских подводных лодок. Все четыре по десятку единиц, так как именно в них располагались силы эскадры, собиравшейся сейчас в Корейском проливе возле острова Цусима. Там и по сути дела началось Цусимская битва, но уже по нашим правилам.
Первые атаки оказались самыми успешными. Видимо потому, что совершенно неожиданными. Японцы явно не ожидали такой наглости от наших подводных крейсеров. Так близко подобраться к базе это надо иметь стальным не только корпус, но и нервы и всё остальное по списку. Удалось повредить два дредноута и один супер дредноут, а также отправить на дно так неудачно подставившийся под удар, вместо линкора, лёгкий крейсер. Всё же шесть торпед в борт это не горохом об стену. линкоры на дно не отправились только потому, что это было в непосредственной близости от базы. Один выбросился на мель, ещё два хоть и получили сильный крен, но их смогли завести в базу, где так сказать «оказали первую помощь». Тем не менее сразу минус три это отличный результат. А вот дальше наша удача кончилась. Мы потеряли две подводные лодки, сумев торпедировать только один эсминец, который тоже отправился на дно. Ещё три подлодки оказались повреждены и еле ушли от преследования. Подлодкам сразу же был отдан приказ прекратить атаки. Слишком плотное охранение, которое теперь предупреждено. Тем не менее размен на данном этапе в целом в нашу пользу. Правда людей уже никто не вернёт. Вечная слава героям подводникам.
Тем не менее противник всё ещё оставался в значительном плюсе по сравнению с нашим флотом. И накануне главного сражения к делу подключились средние подводные лодки. Они выбрали своей целью подходящую с юга эскадру, отозванную из-под Нинбо. Конечно их командование уже предупредило об опасности, тем не менее ночь давала нашим средним кое-какие преимущества. Да и прикрытие было послабее, чем у тех, которые вышли непосредственно из баз. Всё-таки шесть эсминцев маловато. Надо было отправить с тяжёлыми кораблями больше. А возможности отправленного с ними авианосца были нивелированы банальной темнотой. Так что развёрнутые на пути следования восемь средних подводных лодок имели все шансы.
В отличие от крейсерских подводных лодок неудачными оказались именно первые четыре атаки. Акустики эсминцев их своевременно обнаружили и отогнали наши подводные лодки. Потерь в этот раз удалось избежать благодаря тому, что японские эсминцы из-за своей малочисленности не покидали строй эскадры и не преследовали наших подводников. И тогда командир волчьей стаи пошёл на хитрость. Он приказал двум следующим подлодкам атаковать эсминцы. Маловата цель и в данной ситуации не основная, но… Но чтобы дораться до цели надо было пробить охрану. Экипажи эсминцев оказались опытными, аппаратура новой и они пользовались ею весьма эффективно. И следующие две атаку пришлись именно на корабли охранения. И обе прошли успешно. Эсминцы отправились на дно. Командир соединения момнтально понял чт ок чему. И отдал приказ, который должен был по идее снизить вероятность нашего удара по их кораблям. Он отдал приказ двигаться противолодочным зигзагом. И парадоксальным образом это нам помогло. Командиры двух подлодок уже с трудом поспевали за эскадрой, ещё немного и противник благодаря преимуществу в скорости просто оторвался бы и ушёл. Но противолодочный зигзаг здорово убасил чпонцам в скорости, а эсминцы отошли от охраняемых линкоров подальше чтобы случайно не попасть под форштевень. И во время очередного разворота шедший последним японский супер дредноут вышел на нашу подлодку бортом. Такой случай упускать командир не собирался и разрядил японцу в борт все четыре торпедных аппарата. попали три торпеды. Оставшиеся эсминцы охранения кинулись на подводную лодку, которая драпанула что есть мочи. Линкор потерявший ход и сильно накренившися, тем не менее сохранил плавучесть. Но с этим был категорически не согласен командир последней оставшейся на позиции нашей подводной лодки и пользуясь суетой у противника, а также тем, что линкор практически потерял ход и шёл вперёд уже больше по инерции, подобрался почти вплотную и всадил в ещё не повреждённый борт ещё четыре торпеды. Причём попал в самую слабо защищённую переборками часть днища. Этого линкору хватило. Тем более, что в этот раз в борт попали ещё три торпеды. Линкор начал тонуть причём весьма шустро. В течение часа корабль уже наполовину затопленный ушёл на дно. Японцы как успели снять с него уцелевшую часть экипажа.
Уже в полночь, когда вся эскадра собралась у острова Цусима её с разных сторон атаковали малые подводные лодки, не достигшие серьёзного успеха. Всё-таки вблизи базы прикрытие было ещё более серьёзным, чем в открытом соре. тут имелись и сторожевики и катера охотники за подводными лодками. Только одной подлодке удалось пробраться вдоль берега и потопить авианосец. К сожалению на обратном пути её перехватила группа катеров охотников и забросала глубинными бомбами. Ещё одна подлодка выпустила торпеды, но из-за того, что они были выпущены со слишком большой дистанции, попала в сторожевик, прикрывавший дредноут. Сторожевик просто разорвало от попадания двух торпед сразу. Остальные не смогли пробраться через охранение и были вынуждены вернуться на базу.
Наступало утро, и в предрассветном сумраке пришло время торпедных катеров.
Глава 5 Новая "Цусима" часть вторая. Лидеры эсминцев.
В предрассветном сумраке на самом малом ходу наши торпедные катера крались к стоянке вражеского флота. Он ожидаемо не помещался в базе, которая была рассчитана на очень ограниченные силы, а линкоры даже не смогли бы туда войти. Не развернуться даже с помощью буксиров. Так что все стояли на внешнем рейде на якорях, ожидая подхода супер дредноутов с юга, чтобы объединёнными силами двинуться навстречу нашему флоту уже подходящему к проливу, якобы намереваясь атаковать силы, блокировавшие Нинбо и собирающиеся поддержать морской десант. Во всяком случае именно такую "дезу" мы состряпали для противника. И он судя по всему на неё клюнул. Хотя сейчас уже должен был понять что к чему. После того как наши подводные лодки их атаковали на выходе из баз уже должно было наступить понимание того, что мы провоцируем их на полномасштабное генеральное сражение.
Тем более, что они наверняка вычислили. что в море вышли все тяжёлые корабли Третьего Тихоокеанского флота, которые на тот момент находились в базе во Владивостоке. А находились все. Такое масштабное перемещение флота мы бы скрыть не смогли. Противник держал массу наблюдателей как в самом городе, так и в море возле него. Шпионов аытавшихся просочитсья на саму базу мы достаточно быстро вычисляли. А вот с наблюдателями, которые фиксировали логистьические оптоки и перемещение войск было намного сложнее. Они прикидывались обычными гражданами и особо не светились, поэтому вычислить их было чертовски сложно. В общем скрыть перемещение всей эскадры разом было нереально. Во всяком случае надолго.
Тем не менее японцы приняли наш вызов. Им и самим было выгодно это сражение потому, что давало шанс устранить весь Третий Тихоокеанский флот разом. Ну не все сто процентов, но основные силы - да. После этого получив господство на море японцы смогли бы более свободно действовать в океане, захватывать острова, пресекать наши перевозки, защищать свои коммуникации и конечно им намного проще было бы действовать в Китае. В общем они как и мы пошли Ва-банк. Это была обоюдная заинтересованность.
Правда подходы различались кардинально. Японцы, имея большое преимущество в численности флота, собирались решить вопрос грубой силой. Мы готовили ловушки и неприятные сюрпризы. Собираясь победить при помощи тактических хитростей и технологического превосходства. Атака торпедными катерами перед самым рассветом была одной из таких тактических хитростей.
В том, что противник настороже мы не сомневались. И рассчитывать на то, что вахтенные проспят атаку катеров тоже не приходилось. Поэтому мы разработали "карусель". Это чем-то напоминало "вертушку Полбина". Тактический приём для пикирующих бомбардировщиков, когда на важную но малоразмерную цель, например мост, заходили поочерёдно несколько пикирующих бомбардировщиков. Вероятность поражения уели возрастала многократно. При этом "вертушку" прикрывали истребители чтобы пресечь попытки вражеских истребителей помешать. Ещё один момент, первые самолёты разносили прикрывающие цель зенитные позиции. Что-то подобное делали и штурмовики. Сначала подавление зениток потом отработка по цели.
В нашем варианте нужно было "пробить дорогу" к линкорам противника через прикрывающие их эсминцы и сторожевики. Поэтому было принято решение организовать "карусель" когда несколько торпедных катеров лупят в одну точку. Линкор неподвижен. Чтобы сняться с якоря и покинуть место стоянки ему нужно минимум полчаса. Пока будет принято соответствующее решение, пока выберут якоря, разведут пары, он сможет набрать ход. В общем на полчаса это неподвижная цель и можно пробивать туда дорогу, торпедировав все эсминцы стоящие между ним торпедой. Противоторпедные сети тут пока к счастью не придумали. И карусель сделал своё дело.
Когда наши катера были обнаружены и на кораблях противника сыграли боевую тревогу, прятаться дальше не имело смысла. Моторы взревели и первые катера из каждой "карусели" поставили дымовую завесу чтобы снизить возможнотсь противника целиться. Следующими пошли катера пробивающие дорогу. Один эспинец, разломился пополам и ушёл на дно из-за попадания сразу двух торпед. Ещё один эсминец получил торпеду в погреб боезапаса. Эсминцу оторвало нос и он мгновенно пошёл на дно. Разлетелся на куски сторожевик. И следующие две пары торпед одна за другой пошли уже в дредноут. Попал только второй катер. Тем не менее два взрыва, повреждения в подвозной части и дредноут уже не боец. Придётся топать в ремонт. Таким образом ударлось повредить ещё один дредноут и один супер дредноут. После этого противник понял что мы делаем и проявилась японская самоотверженность. эсминцы, сторожевики и катера просто встали стеной. Один катер, заметив торпеду, сманеврировал и подорвался отведя удар от линкора. А потом то-же самое сделали ещё два катер охотника. Вражеская артиллерия поставила огненный щит перед нашими катерами. Стреляло всё. что могло стрелять, от орудий противоминного калибра на линкорах до пулемётов на катерах. Семь наших катеров получили повреждения, три катера разнесло в щепки прямыми попаданиями. И командующий операцией отдал приказ всем выйти из боя. К сожалению просто так нам японцы сделать этого не дали и два повреждённых катера были добиты догнавшими их японскими катерами охотниками. Тем не менее атаку можно было признать успешной. Ещё три линейных корабля: один супер дредноут и два дредноута, были выведены из строя и в будущем сражении участия принимать не смогут. Пришло время авиации.
Японцы далеко не новички на войне и отлично поняли, что следующий удар будет с воздуха. Поэтому всё, что могло стрелять вверх, не важно с какой точностью, было мобилизовано, построено вздрючено и готово к отражению нашего налёта. Ну как готово... Все отрапортовали в стиле: "Банзай! Да здравствует император! И мы все умрём, но не пропустим ни одного русского самолёта!", но вот технически был полный ахтунг и гитлер капут. К тому-же ещё одна нестыковочка. Около половины лётчиков, которые будут участвовать в налёте по национальности - корейцы. воспитали, обучили, подготовили и ребята теперь рвутся в бой чтобы припомнить японцам всё. У каждого в семье кто-то умер от голода, был убит, вывезен на работы в Японию и сгинул там. В общем список длинный и корейские лётчики собираются его взыскать. Настолько рьяно собираются, что пришлось издать отдельный приказ о необходимости не таранить японские корабли и, ценой своей жизни, выводить их из строя, а делать то, чему их учили - грамотно отбомбиться, всех потопить и вернуться на базу, чтобы продолжить возвращать долги самураям. С места доложили, что вроде вняли и теперь горят желанием не умереть, а отомстить, а потом ещё не один раз отомстить снова. Вплоть до полного уничтожения японского национал-шовинизма.
Однако кое-какой сюрпризец мы японцам приготовили и здесь. Они готовились к отражению налёта палубных торпедоносцев. И он конечно будет. Но для начала мы решили пройтись по базе для снижения количества зенитной артиллерии на берегу. Для этого были привлечены два полка стратегических четырёх моторных бомбардиовщиков. Они были расквартированы на авиабазе в южной Корее и занимались до этого бомбардировками базы в Сасебо, промышленных предприятий и портов где разгружались корабли с ресурсами т откуда отправлялись корабли с армейскими поставками для армии в Китае. Но основной изюминкой должны были стать не они. Основной изюминкой должны стать составные пикирующие бомбардировщики, которые весьма неплохо показали себя в прошлом. Составной пикирующий бомбардировщик это был тяжёлый четырёхмоторный бомбер к которому под крылья подвешивались два истребителя модифицированные для бомбометания с пикирования. Таких в Корею перегнали целый полк. То есть Двенадцать тяжёлых бомберов с двадцатью четырьмя пикировщиками на подвесе.
Первыми пошли два полка классических тяжёлых бомберов. Они бомбили по площади и их задачей было, во-первых, снизить таки количество зенитных батарей на базе, а во-вторых, сбить противника с толку. Прилетит не то, что они ожидают. Заодно будет достаточно серьёзный хаос. их загрузили не фугасами, а зажигалками. Сотнями зажигалок. Учитывая любовь японцев строить всё из бамбука мало базе не покажется. Так что шороху мы им там наведём не слабо. А ещё будет много дыма. Конечно это будет мешать и нам. Но позиции зенитной артиллерии видны будут достаточно хорошо по вспышкам выстрелов. А вот наши истребители-пикировщики будут видны сквозь дым, да ещё с маскировочной бело-голубой окраске будут видны очень плохо. К тому-же они имеют скорость намного выше обычных бомбардировщиков, подходить будут к острову на небольшой высоте. У японцев нет шансов их обнаружить заранее ни визуально, так как идти они будут над морем, ни на радарах из-за слишком небольшой высоты полёта.
Получилось всё как по нотам. Неожиданный тактический приём всегда срабатывает. Во всяком случае первый раз. А мы до этого составные пикирующие бомбардировщики применяли редко. И то это была скорее отработка системы. А вот в этот раз было всё очень всерьёз. Как по масштабам применения, так и по методике. Истребители-пикирующие бомбардировщики перед целью сделали "горку" и обрушились на противника сверху по заранее разведанным данным. Чётко на позиции зенитной артиллерии. Не всё пошло как по нотам, не все позиции были уничтожены. во-первых самолётов было всё-же маловато. Во-вторых не все удачно отбомбились. Дым всё-таки мешал. Тем не менее половина зенитных орудий перестала быть опасной. И вот тогда-то и пошёл основной вал.
Первыми над базой и японским флотом появились истребители они зачистили небо от вражеских. Не без труда. Японцы в последнее время здорово вырасти в лётном мастерстве. Но технологическое преимущество было абсолютным. И вот когда стало ясно, что угрозу с воздуха мы ликвидировали пошла волна бомбардировщиков и торпедоносцев. Для пикировщиков были созданы необычные бомбы. Обычные бомбы просто не пробили бы толстую броню японских линкоров, поэтому в качестве бомб были приспособлены бронебойные снаряды большого калибра. По сути дела пикировщики бросали не бомбы, а снаряды супер дредноутов с оперением, для повышения точности. Над стоянкой японского флота стоял сплошной гул от авиадвигателей, вой от сбрасываемых бомб, треск зенитных пулемётов и выстрелы орудий универсального калибра, которые однако были практически бесполезны. Они просто не успевали наводиться на пикирующие цели. Впрочем от пулемётов тоже толку было немного. Конечно они были опасны для пикирующих бомбардировщиков лишённых, в отличие от штурмовиков, брони, но всё равно приземлить современный цельнометаллический самолёт с протектированными баками и бронированной кабиной, было крайне сложно. конечно после такой атаки все самолёты попадут в ремонт с кучей прострелов в крыльях и фюзеляже, но даже попадание в двигатель не даёт гарантированной возможности свалить самолёт из пулемёта. Разве что с топливопровод попадут или ещё в какое уязвимое место. Остатки японских истребителей попытались снова взлететь, но эту попытки подавили истребители расстреляв их прямо на взлётной полосе. Те японские самолёты, которые взлетали с авианосцев оказались в ещё худшем положении, чем сухопутная авиация. Практически сразу же пикирующие бомбардировщики добились нескольких попаданий в палубу каждого. Учитывая мощь бронебойных снарядов, они прошивали авианосцы чуть ли не насквозь. И если это происходило это было для них лучшим выходов, так как взорвавшись на дне он был не так опасен, как взорвавшиеся в ангаре или топливной цистерне или в погребе с боеприпасами.
Но пикировщики это было разумеется ещё не всё. Одновременно с ними в бой пошли торпедоносцы. К них был просто адская задача. Хотя её немного и облегчили конструткоры, придумавшие для торпед рули не позволяющие им уходить глубоко под воду. Причина по которой это быдло сделано, относительно небольшие глубины в месте операции, а главное то, что торпедоносцам придётся сбрасывать груз намного ближе, чем обычно из-за стоящих перед линкорами эсминцев и сторожевиков. Лётчик торпедоносца должен иметь стальные нервы. Когда по тебе лупит всё вплоть до главного калибра в надежде сбить хоть чем-то это вам не в салочки играть. Впрочем можно сравнить это с салочками со смертью. Только вот в отличие от детской игры если тебя "засалили" то потом ты уже "водить" не будешь. Ни в игре, ни самолёт, ни что бы то ни было ещё. А учитывая дикое количество кораблей охранения перед нашими торпедоносцами был буквально забор из снарядов но надо было переть вперёд, надеясь, что или наводчики косые, или стволы кривые, или лётная удача вывезет. Вот и летели. правда после первой волны, торпеды которой по большей части достались эсминцам и сторожевикам забор превратился в штакетник с изрядными дырами. Так что вторая волна уже смогла добиться кое-каких успехов. И к двум супер дредноутам и одному дредноуту отправленными на дно пикирующими бомбардировщиками. Причём у одного из супер дредноутов сдетонировали погреба кормовой башни... В общем эпично получилось. И даже под водой всё продолжало ещё некоторое время взрываться, так что место над ним напоминало кипящий суп. Торпедоносцы добавили ещё один супер дредноут и один дредноут. Таким образом даже численное преимущество противника в тяжёлых артиллерийских кораблях было ликвидировано. А технологического не было изначально. Теперь японцы потеряли любую надежду на разгром нашего линейного флота. Даже призрачную.
После атаки авиации командующий японской эскадрой понял, что это было не рыцарское приглашение на поединок, а хитроумная ловушка, расставленная их флоту. И попытался увести корабли от Цусимы в более защищённую базу в Сасебо. Но кто же их теперь отпустит? Тем более, что наша эскадра как раз подошла к месту действия. Правда не всё так радужно, легко и просто. Японцы не пальцем деланы.
Судя по всему они решили всё-таки тащить своих подранков, которые пока на плаву в Сасебо. Благо там у них мощная складская и ремонтная база. Но у нас совершенно другие планы. Командующий нашим флотом, отлично понимал, что уничтожить всех так сказать на корню не получится. А вот не дать довести подранков до Сасебо вполне можно. Почему не получится всех? Слишком близко Сасебо. Расстояние от острова Цусима до Сасебо примерно 50 морских миль, в километрах примерно 93. Скорость эскадренная у японцев сейчас порядка пятнадцати узлов из-за тормозящих их подранков. Так что чтобы добраться до Сасебо, где их надёжно прикроет береговая артиллерия им нужно порядка трёх с половиной часов. Авиация в настоящий момент тоже наверняка перебрасывается в Сасебо с других направлений, так что работы у наших истребителей будет навалом. К сожалению прикрывать нас сможет только авиация с авиносцев. Для лёгких истребителей с баз в Корее далековато. Пока не ясно сколько японцы напихают сейчас в базу в Сасебо, но наверняка мало нам не покажется. Как дополнительная неприятность их база прикрыта зенитной артиллерией весьма мощно. Стоят радары, около сотни только тяжёлых орудий универсального калибра. Столько же калибра семьдесят пять миллиметров, пулемётов вообще около тысячи. В общем стена огня и стали. В базу соваться не резон. Зонтик из истребителей они смогут раскрыть над флотом в ближайшее время, тем более, что и на острове кое-что осталось и на авианосцах далеко не пусто. В общем на то чтобы добить подранков у нас часа два - три времени. При активном противодействии ещё и подводных лодок. Сейчас наш флот на всех парах летит сюда, но видимо придётся скорректировать точку пересечения на более северо-восточные координаты. Началась гонка.
Пересеклись пути дороги нашего флота и японского через полчаса. Мы чтобы не нести неоправданные потери не приближались к японцам на расстояние уверенного поражения наших кораблей. Благо японцам приходилось одновременно отстреливаться от нас и отбивать атаки авиации. К сожалению подводные лодки помочь нам уже не могли. Скорость маловата у подводных лодок, хотя и перезарядивших торпедные аппараты прямо с море запасными торпедами, но догнать они смогут противника только в надводном положении. Торпедные катера слишком потрёпаны чтобы немедленно вступить в новый бой. Так что только самолёты и пушки.
Впрочем авиация нам сильно помочь уже не могла. Во всяком случае не на том уровне, как в начале сражения. Во-первых, лёгкие истребители уже не могли прикрыть. Далековато. То есть могут, но это уже на пределе дальности. Им ведь не просто долететь и вернуться надо, ещё и воевать придётся. А самолёт он на самом деле летает не по километрам, а по часам. На сколько часов топлива хватает, столько он и находится в воздухе. С торпедоносцами чуть получше, но они понесли серьёзные потери в ходе предыдущего боя. Серьёзные потери понесла и палубная авиация. Не то чтобы вот пряпо половуну самолётов нам посбивали. Просто считаются только те, которые в состоянии драться. даже если он просто может взлететь это ни о чём, ему предстоит воевать, а не просто летать. О тех у которых в крыльях дуру с голову величиной или пол хвоста нет даже речь не идёт. Таким образом из тех, что могут летать у нас сейчас всего полторы сотни из них истребителей сорок единиц, ещё семьдесят пикирующих бомбардировщиков и сорок торпедоносцев. Причём торпедоносцами придётся быть и пикировщикам. Бронебойные бомбы кончились. Их было только на один вылет. Не рассчитали малость, надо было конечно больше сделать, но этот разбор полётов потом. Сейчас надо воевать с тем, что есть. Так что по сути у нас сто десять торпедоносцев. Ну они и пошли первыми.
Налёт авиации оказался результативным. Не смотря на активное противодействие зенитной артиллерии кораблей и того, что ещё могло летать у японцев, удалось таки добить одного подранка, который отправился на дно и повредить ещё двоих. Одного супер дредноута и одного дредноута. Оба получили сильный крен, но ход не потеряли, к сожалению. Так что могут продолжать отход совместно с остальной эскадрой. Более того выправив крен за счёт контр затопления они будут в состоянии вести бой. Также было потоплено ещё три эсминца и два сторожевика. Ещё один лёгкий крейсер получил повреждения, но не слишком серьёзные. Торпеда хоть и попала в корму, но обошлось даже без затопления машинного отделения. Что-то с торпедой пошло не так и она взорвалась не с расчётной силой. Это тоже повод для разбора ситуации.
Также довольно сильно мешали японские подводные лодки, которые пытались торпедировать наши корабли. И двум даже это удалось из-за чего два дредноута были вынуждены выйти из боя. Слишком удачно попали сволочи. Каждый получил по две пробоины, потерял часть хода и стал менее маневренным. это было чревато тем, что японцы смогут до них добраться, поэтому их отвели.
Бой между линкорами начался через час после того как японская эскадра начала движение в сторону Сасебо. Ситуацию с добиванием японских судов усложняло наше нежелание нести при этом потери. А они вполне могут быть если мы сунемся к японцам слишком близко. Поэтому линкоры держались на границе дальности пробития основного броневого пояса для японских орудий. Японцы, конечно огрызались. Причём огрызались все японские корабли, поэтому ответный огонь, хоть наши линкоры и держались на безопасном расстоянии, оказался весьма действенным. При такой плотности огня по другому и быть не могло. Общий вес бортового залпа, у японской эскадры, изначально бывшей аж вдвое больше нашей всё равно оставался более весомым, чем наш. Также способствовало нанесению повреждений большое количество орудий у противника, которые не смотря на меньшую скорострельность выпускали в минуту на два десятка крупнокалиберных снарядов больше.
Но страдали только универсальная артиллерия и надстройки. Как назло один снаряд снёс на нашем флагмане радиомачту. Удивительно удачное попадание. И пока не восстановили её, управлять боем командующему эскадрой приходилось по старинке флагами. Продолжалось это недолго, всего час, но учитывая скоротечность боя всё же было крайне неприятно.
Хорошо показали себя японские эсминцы, которых прикрывали два оставшихся лёгких крейсера. Они ставили дымовые завесы, пытались атаковать наши корабли торпедами. Наличие прикрытия в виде двух лёгких крейсеров сильно усложняло нашим эсминцам борьбу с ними. В результате боя мы даже потеряли потопленными два эсминца и шесть были серьёзно повреждены. японцы тоже потеряли два эсминца, но один из них был потоплен универсальной артиллерией одного из дредноутов. Мы понимали необходимость прикрытия эсминцев более тяжёлыми кораблями, но все лёгкие крейсера были отправлены кто для сопровождения важного конвоя, кто гонялся за вспомогательными крейсерами противника. В общем их банально не было во Владивостоке в момент формирования эскадры. Отзывать с задания значило потерять ещё больше времени, а битва за Нинбо должна была вот вот начаться. Если бы мы не отвлекли японские линкоры, то Нинбо вполне мог пасть. Ответить тяжёлым орудиям там было просто нечем.
Итогом двух часового боя стало потопление шести линкоров подранков и серьёзные повреждения двух супер дредноутов, получивших по восемь снарядов. У них были выведены из строя две и три башни главного калибра. Также японцы потеряли два эсминца, что, учитывая прикрытие японцев со стороны двух лёгких крейсеров можно считать неплохим результатом.
Ещё одни результатом этого боя стало решение о строительстве лёгких крейсеров, которые будут включаться организационно в дивизии эсминцев и будут использоваться совместно с ними во всех операциях флота. Хотя это были даже не крейсера, а скорее лидеры эсминцев, но с артиллерией сто пятьдесят два миллиметра. Окончательные требования к проекту выглядели так: водоизмещение стандартное - две с половиной тысячи тонн, полное - три тысячи тонн. Вооружение - две двуствольных башнеподобных установки с противоосколочной бронёй калибром сто пятьдесят два миллиметра. Торпедный аппарат один четырёх трубный калибром пятьсот тридцать три миллиметра. Зенитное вооружение одна двуствольная установка калибром пятьдесят семь миллиметров, четыре двуствольные установки калибром тридцать семь миллиметров, четыре четырёх ствольные установки калибром пятнадцать миллиметров. Два реактивных бомбомёта, два бомбосбрасывателя. Акустическое оборудование для охоты за подводными лодками. Оборудование для постановки мин и для траления. Разумеется радары, как для наблюдения, так и для управления стрельбой. Причём радарами оснащалась каждая артиллерийская или зенитная установка по отдельности. Скорость тридцать восемь узлов. Дальность плавания пять с половиной тысяч миль экономичным ходом. Жизненно важные части корабля, артиллерия и торпедные аппараты прикрыты лёгкой бронёй. По поводу установки оборудования для борьбы с подводными лодками было много споров. И основания для отказа от него имелись. Корабль сам по себе представлял достаточно заманчивую цель для подводников. Но в конечном итоге всё же решили установить. Всё же он будет в одном строю с эсминцами.
Таким образом японский флот хоть и не был уничтожен, но оказался существенно ослаблен. Ослаблен настолько, что теперь он не мог помешать нашим действиям у китайского побережья. А там разворачивались масштабные боевые действия.
Глава 6 Битва за Нинбо. Японцы умеют учиться. А китайцы неожиданно показали стойкость.
Поражение флота не отменило атаку японских войск на Нинбо. Причин две. Первая - город слишком близко к Шанхаю - основному производителю судов для японского императорского флота в Китае. Вторая - Нинбо тоже имел верфи и вообще имел довольно развитую промышленность. Третья - остановить атаку было уже невозможно. Войска переброшены, отменить операцию на такой степени готовности было уже нереально. Машина двинулась и теперь уже шла просто по инерции. Ни у конечно четвёртая причина - политическая. Японии необходима была какая-то победа после такого поражения.
Сражение в воздухе.
Первым делом началось сражение в воздухе. Хотя, говорить "началось" это несколько неправильно. Оно никогда и не прекращалось. Наши самолёты, переброшенные на мобильные аэродромы, которые собираются буквально за пару дней со всеми службами, приняли первые самолёты ещё в самом начале наступления на южные китайские порты. Поэтому к тому моменту, когда прибыли японские войска для контр удара, на месте уже имелось почти две сотни самолётов. Половина из которых были лёгкими истребителями, а вторая половина лёгкими бомбардировщиками. И наши самолёты вовсю бились с момента первого приземления с остатками японской авиации, которая перебазировалась с разгромленного аэродрома в Нинбо на остров рядом с ним.
Бои в воздухе шли по нарастающей. По мере того как мы перебрасывали всё больше авиации, японцы тоже не дремали, а направляли туда авиационные подкрепления с близлежащих аэродромов. А оптом прибыли авианосцы с дополнительной авиацией. К моменту начала боевых действий на земле численный состав японской авиации составлял уже три сотни самолётов. из которых только половину составляли палубные самолёты. Остальные были переброшенными с других направлений или с островов совершенно новые. Был и ещё очень интересный "довесок". Японцы всерьёз рассмотрели вариант создания лёгких ночных бомбардировщиков по образцу наших. Они столкнулись с ними уже давно и оценили эффективность. Они не знали тактики использования, но саму идею иметь лёгкие самолёты они оценили. Драка шла с переменным успехом. Пару раз мы смогли нанести их силам в воздухе серьёзный урон или подловить их на земле. Пару раз японцам удалось выявить местоположение наших аэродромов и нанести по ним удары.
Но пика ожесточения бои достигли, когда прибыл японский десант с прикрытием из трёх вспомогательных авианосцев и шести эсминцев. К этому моменту и мы с Марианских островов доставили достаточно много самолётов к месту боевых действий. Ещё несколько десятков находились в пути, также посредством авианосцев и с помощью супер дирижаблей, площадку для приёма которых, построили в рекордные сроки трудолюбивые китайцы.
Абсолютного господства в воздухе не было ни у одной из сторон. Летали все. Однако у нас был всё же некоторый перевес, который командование планировало наращивать по мере роста численности авиационной группировки, зенитного прикрытия на земле и усиления давления на японскую авиацию за счёт технического превосходства наших самолётов. Здесь у нас не было возможности нанести один обезоруживающий удар. Процесс шёл медленно. Противник маскировал аэродромы на острове, перебрасывал подкрепления, размещал ложные цели, его авианосцы постоянно меняли местоположение, а от подводных лодок их прикрывало большое количество сторожевиков и собственные самолёты. Драка шла вязкая, упорная. Такие быстро не заканчиваются. Вообще японцы показали себя очень грамотными учениками. Они быстро перенимали все наши тактические приёмы, с которыми сталкивались и доводили их применение до отточенного совершенства. Также как когда-то переняли наши принципы ведения боевых действий и вооружения морской пехоты теми же плавающими бронеходами и специализированными кораблями для высадки десанта, теперь они делали то-же самое с войной в воздухе.
Но как бы ни были серьёзны бои за воздушное господство, но главнейшим будет сапог солдата. Землю можно считать своей, только когда туда ступил сапог пехотинца. Поэтому приближалась схватка на земле. Обе группировки, и наша и вражеская, постоянно наращивались. Мы готовили подкрепления из местных, японцы везли свежие дивизии из Японии и перебрасывали резервы из под Пекина.
Сражение с японским морским десантом.
Драка с японской морской пехотой оказалась намного жёстче, чем с любыми другими частями даже самих японцев. Про европейские, особенно сформированные из рекрутов из колоний вообще молчу. Рекруты не имели желания воевать вообще. Конечно им там пообещали много чего. Но когда они оказывались в окопе под обстрелом, у большинства рекрутов все обещания пропагандистов моментально из головы выветривались и оставалось одно простое желание выжить в этом аду и как можно скорее смыться оттуда. Здесь же присутствовали высочайшая мотивированность, отличная выучка, а главное - техническая оснащённость на голову превосходившая специальные части всех других стран АНТАНТы.
Всё же японская империя оставалась даже в рамках АНТАНТы и с принятие идеологии национал-шовинизма, даже с разворачиванием у них отделений Армии Национального Спасения, всё было по другому. Япония продолжала сохранять очень большую долю самостоятельности во всём, начиная с принятия стратегических решений и заканчивая разработкой вооружений. Кстати они сейчас стремительно переоснащали свой флот с американских зенитных крупнокалиберных пулемётов на разработанные французами зенитные автоматические пушки калибром двадцать пять миллиметров. Единственные из всей АНТАНТы, кто положил с прибором на официальную унификацию, предпочитая эффективность.
Первым неприятным моментом, хотя и не сюрпризом стало то, что они решили высаживаться не в порту, а на не оборудованный берег. Причём они мастерски использовали острова, находящиеся непосредственно перед городом, куда частично отступили японские войска, когда мы их оттуда выкуривали и где они смогли закрепиться, а у нес не было в достаточном количестве плавсредств чтобы их оттуда сразу выбить. Японцы высадили туда тяжёлую артиллерию и часть авиации перебазировалась на подготовленные на самом крупном из островов аэродроме. В общем японцы аккуратно готовили плацдарм для высадки. Между островами находились и корабли, которые прикрывала, находящаяся на берегу зенитная артиллерия.
Высаживающиеся своим ходом лёгкие плавающие бронеходы чпонской морской пехоты быстро и эффективно выводились из строя находящимися на берегу бронебойщиками. Однако выставленный перед нами вал из подбитых машин, оказался своего рода укреплением за которым получила возможность укрываться вторая волна высадки. Эти чёртовы подбитые бронеходы не только просто стояли, но некоторые ещё и горели, что создавало дымовую завесу над местом высадки, что усложняло прицельный огонь по высадившимся на берег. Кроме того те бронеходы, которые не загорелись использовались противником как долговременные огневые точки. Из их пушек и пулемётов вели огонь засевшие там выжившие экипажи бронеходов.
Завязалась перестрелка между китайскими солдатами и, пытающимся продавить противодесантную оборону, японцами. Дело осложнялось тем, что атаковав японцы как будто угадали самое слабое место обороны. В местах которые командование считало наименее вероятными для атаки расположились недавно созданные китайские части. Они были хорошо вооружены, но слабо обучены. И именно это дало японской морской пехоте шанс, который она использовала. Продавив оборону китайцев, действовавших храбро, но неумело, они всё же смогли добраться до прибрежной городской застройки. В этом месте до войны располагались виллы особо богатых граждан города. Так сказать элитный квартал. Здесь было тихо. Благодаря островам, прикрывавшим перед побережье, тайфуны не слишком досаждали, открывался отличный вид на океан.
Вообще китайская пехота приятно удивила. Видя их крайнее нежелание служить в армии мы ожидали, что они если не разбегутся при виде японцев, но не будут биться настолько упорно. Китайская же пехота держала позиции до последнего. Отступили только когда удерживать позиции уже не стало ни малейшей возможности. Более того, когда японская морская пехота подобралась уже вплотную, часть китайских солдат перешли в контратаку в которой все погибли, но они дали возможность основным силам отойти и закрепиться в городской застройке. Это уже героизм. Неожиданно. А может быть для этого им надо было повстречаться с агитаторами, которых во множестве отправили в народ представители народной партии Китая. Те им разъяснили, что это Народная Армия Китая, а не войска компардоров, пекшихся только о собственной выгоде. Что сейчас им предстоит защищать не зажравшихся мироедов, хитросделанных политиков и воровливых чиновников. Сейчас они защищают Китай. В общем китайцы показали стойкость, вели себя геройски, хотя воевать им ещё учиться и учиться.
К моменту когда японцы оттеснили китайский полк, туда уже был переброшен резервный полк наших казаков. И вот тут японцам пришлось иметь дело уже не с, хотя и готовыми умереть, но неумелыми китайцами, а профессионалами, которые воевать учили с детства. Казак ещё ходить не умел, а его сажали на коня. И со всем остальным было то-же самое. Воевать было едва ли не основным занятием казаков на протяжении столетий. Это накладывало отпечаток на весь уклад жизни. А те, кто сейчас сменили потрёпанный китайский полк ещё и прошли не одну военную операцию.
Серьёзной проблемой стало оснащение японской морской пехоты не только бронеходами. Японцы быстро поняли важность гранатомётов, которые в их варианте надевались на ствол обычной винтовки. Калибр был как у нас те-же сорок миллиметров. Второй неприятностью стало большое количество крупнокалиберных и ручных пулемётов, которыми японцы весьма щедро снабдили свою морскую пехоту. Огневая мощь их роты была двое выше, чем у например, пехотной роты британской армии, набранной в Индии. Батальонных миномётов по штату у японцев тоже было намного больше, чем даже у нас. Мы правда это компенсировали наличием автоматических станковых гранатомётов и ручных противобронных гранатомётов, имевших гранаты не только кумулятивные, но и осколочно фугасные и против пехоты. У китайской пехоты всё это было, но из-за слабой обученности личного состава использовалось неэффективно. Собственно это и дало японцам возможность отодвинуть их от берега.
Сейчас же им пришлось иметь дело с казаками. Это уже другой расклад. Однако была и проблема эсминцев ,поддерживающих своими орудиями калибром сто два миллиметра десант. Их японское командование по видимому приберегло как козырь, на случай если морпехи не справятся сами. До поры они стояли замаскированные под берег возле острова. И вот пришло время их использовать.
Поняв, что сейчас десант будет сброшен обратно в море, так как резко возросли его потери от огня стрелкового вооружения, японский командующий вывел эсминцы для поддержки десанта. Из-за прикрыия крупнокалиберной артиллерии ситуация застыла в положении "ни туда, ни сюда". Мы были вынуждены оставаться в застройке, где было больше возможностей для укрытия и маскировки личного состава и огневых средств. А японцы не могли теперь вылезти из-за линии подбитых бронеходов. С другой стороны мы были вынуждены отправить туда часть своего резерва. который точно не помешал бы на других направлениях. А точнее в месте ожесточённой битвы с японскими тяжёлыми бронеходами.
Сражение с тяжёлыми бронеходами.
Новейшие японские бронеходы это было уже нечто. Они нарастили лобовую броню до восьмидесяти миллиметров и борта до пятидесяти. Установили на них новые более мощные дизеля. Но не смотря на новые дизеля скорость всё равно упала, до двадцати километров в час. Правда конструкторам удалось сократить вес машин за счёт отсутствия каркаса и заклёпок и использования сварки. Но это сыграло в каком-то смысле и в минус. Сварные швы не имели должного качества и при попадании снарядом калибром семьдесят шесть миллиметров и выше, даже при отсутствии пробития корпуса давали трещину в месте сварки. Японцы пренебрегли этим параметром, так как у нас основным вооружением против брони были "дыроколы" калибром пятьдесят семь миллиметров. С другой стороны вес семьдесят тонн, ставил крест на оперативно тактической подвижности. Мало какие мосты были в состоянии выдержать такую махину, а после прохождения батальона таких бронеходов мост, даже выдержав их вес, гарантировано нуждался в ремонте, а то и полной замене.
Перевозить их приходилось на специально разработанных транспортёрах, которые тоже не были особенно быстроходными. Всего сорок километров в час при нагрузке. А про мосты и говорить нечего было. семьдесят тонн самого бронехода, плюс, двадцать тонн транспортёра... Тут без комментариев. Их выдерживали только стратегические мосты или железнодорожные. В Китае таких было немного. Тем не менее японцы умудрились дотащить до Нинбо аж три полка. Правда тащили они их по морю до Шанхая, а далее уже на транспортёрах и в самом конце на своих гуслях до поля боя. Интересно когда японцы поймут, что им необходимо создать как дополнение средний бронеход, для более быстрого реагирования на быстро меняющуюся тактическую обстановку на фронте.
Впрочем махина была крайне опасным противником. У нас уже были проблемы с японскими мастодонтами в прошлом. Пробитие не гарантировало остановки этого слонопотама весом семьдесят тонн. Он мог двигаться вперёд с несколькими пробитиями, прост потому, что не получалось добраться до жизненно важных частей машины. А наличие аж трёх башен не давало гарантии, что он и боеспособность потеряет.
И вот три полка в сумме двести семьдесят таких монстров прибыли на фронт и пошли в атаку. Пошли не просто так, а клином, справедливо рассудив, что если они размажут бронеходы по широкой линии фронта они потеряют пробивную способность. А так они идти на очень узком участке фронта всего в пять километров. таким образом они добились плотности в пятьдесят шесть машин на километр фронта. Учитывая, что у нас тут нет даже средних бронехоов, не говоря уж о тяжёлых противобронных самоходных установках со сто двух миллиметровыми орудиями, это серьёзная заявка на прорыв.
В создавшейся обстановке самым эффективным средством для того чтобы остановить японские бронеходы оказалась не артиллерия, а инженерные сооружения. Те самые рвы и эскарпы, которые так усердно сооружали китайцы всё время до начала сражения. Минные поля мы не выставляли, а только имитировали. И надо сказать японцы купились. Большая часть их артподготовки была направлена именно на зачистку минного поля в полосе наступления. Так что удалось серьёзно отвлечь их силы на негодный объект, пока наши пушки вели с ними контр батарейную борьбу при совершенно неравном численном соотношении семьдесят четыре орудия против двухсот. Данное неравенство мы компенсировали лучшей разведкой. В первую очередь с воздуха, а также акустической разведкой. Так что спокойно пострелять наши артиллеристы вражеским не давали. Тем не менее при таком соотношении и концентрации всех сил на одном направлении было тяжело и потерь среди передовых частей избежать не удалось. Японцы "выкорчевали" абсолютно все оборонительные бронированные модули в полосе наступления. Так что рассчитывать мы сможем только на те войска, которые с началом их артподготовки отошли во вторую линию окопов.
С другой стороны сконцентрировав все силы на одном направлении японцы дали нам возможность собрать на данном направлении все пушки калибром пятьдесят семь миллиметров. Если где-то сунутся лёгкие их встретят бронебойщики с бронебойными ружьями и полковая артиллерия.
Так что всё сейчас решалось буквально с одном бою. И когда вражеские бронеходы сразу после артподготовки пошли вперёд это стало ясно уже наглядно. На этих десяти километрах разверзся ад.
По грохочущим бронеходам стреляло всё, что могло нанести им хоть какой-то вред. Полковая артиллерия выцеливала гусеницы. Миномёты трудились над тем чтобы отсечь пехоту ещё на дальних подступах, так как пулемётам не выжить если бронеходы подойдут на дистанцию уверенного поражения. Дивизионные и корпусные гаубицы засыпали бронеходы фугасами. Вражеская артиллерия старалась подавить нашу артиллерию. Наши корпусные пушки калибром сто двадцать два миллиметра вовсю давили японскую артиллерию полевую и корпусную. С неба градом сыпались бомбы с бомбардировщиков обеих сторон, а над ними дрались истребители за господство в воздухе. Плотность огня была такая, что высунувшися из окопа пехотинец сильно рисковал получить если не пулю или осколок, то булыжник по башке от близкого взрыва.
Японские бронеходы, миновав открытую местность, где их основательно проредили наши противобронные пушки добрались до проивобронных окопов. И тут японцы в очередной раз продемонстрировали смекалку. И крайне внимательное изучение нашей висло-одерской операции, где мы применили мосты для преодоления бронетехникой рвов, рек, оврагов. Пока бронеходы и артиллерия вели перестрелку из-за линии бронеходов выжвинулись машины на их базе оснащённые мостами, дающими возможность перебраться через ров. Противобронная артиллерия тут-же получила приказ сосредоточить весь огонь на них. И здесь японцев выручила чудовищная живучесть их машин. Конечно часть остановили и даже подожгли, но часть всё-же смогла установить мосты по которым японские бронеходы, потерявшие из-за остановки перед рвом ещё до трети машин к той примерно четверти которую они потеряли в поле пока ползли к нашим позициям. Тем не менее более стони ещё были полностью в строю. И они двинулись через мосты. Где-то удалось их подбить прямо на мосту, где-то перед входом на него, где-то прямо на съезде. Тем не менее восемьддесят бронеходов продолжали движение.
Стало ясно, что наши артиллерийские позиции противобронной артиллерии сейчас просто раздавят. Командующий отдал приказ отходить в городскую застройку. С этой стороны это был промышленный район, где подготовили позиции на всякий случай заранее. Тяжёлая артиллерия вся полностью сосредоточилась на том чтобы создать огненный вал перед бронеходами противника, чтобы дать своим отойти. Тоже самое сделали самоходки, которые смогли бы удрать оперативно. Артиллеристы же вывозили буксируемую артиллерию, ту, что ещё осталась на запасные позиции в пром зоне.
Бои в городской застройке.
Отступление в городскую застройку сильно упростило нам жизнь. особенно то, что тут промышленная зона. Это позволяло не переживать за мирных жителей, которые впрочем сами драпанули из города как только нарисовалась битва с японцами. Так что в городе сейчас из двухсот тысяч жителей осталось дай бог тысяч сорок, сидящих организовано по подвалам. Здания в промзоне намного прочнее и в них удобнее держать оборону. К тому-же цеха и большие территории заводов позволяют создавать ловушки для пехоты и бронеходов противника. И вот с последними трудности начались уже у японцев.
Противобронные пушки в городской застройке будут иметь околонулевую эффективность. Их тут сложно маскировать, здесь слишком небольшие расстояния, так что расчёт после первого же выстрела становится целью не только для бронехода противника, но и для всей сопровождающей его пехоты. В общем пушки оставили только в местах где они могут быть полезны. А всю плотную застройку заняла пехота, точнее спешенные кавалеристы, вооружённые пулемётами, полковыми орудиями, миномётами, автоматическими и ручными гранатомётами, автоматическим оружием, подствольными гранатомётами и разумеется минами.
Как только вражеские бронеходы втянулись в застройку первым делом они напоролись на мины. Потеряв на минах десяток машин, японцы запустили вперёд пехоту, а бронеходы их уже только пддерживали. И тут-же столкнулись с тем, что это им не чистое поле. Особенно это сказалось на бронеходах. Пока сапёры под нашим огнём разминировали улицы, их обходили по застройке и расстреливали в борт из ручных противобронных гранатомётов с кумулятивными гранатами. И вот тут их эффективность показала себя во всей красе. Стреляя с расстояние в десяток метров гранаты прожигали броню, что гарантировано выводило бронеход из строя. Особенно если удавалось подкрасться с фланга и зарядить в двигатель. Бронеходы начали гореть один за другим. Тогда японцы пошли сплошной стеной, контролируя не только улицу, но и здания вдоль нее. И вот тут-то всё и началось уже для пехоты.
Огневые точки, которые просто нечем было выковыривать, ввиду отсутствия полковой артиллерии или чего-то похожего на наши гранатомёты, стали бичом японской пехоты. Они ложились сотнями для того чтобы отбить один единственный цех. Правда при этом они не зацикливались на одном направлении. А быстро научились наткнувшись на пулемёт, стараться обойти его с фланга, или подкрасться под прикрытием оборудования или каких-нибудь строений и забросать пулемёт гранатами. Тем не менее потери японской пехоты росли с угрожающей скоростью. Суммировав донесения с передовой командующий понял, что если он продолжит атаку в таком формате, то останется без армии. Поступил приказ остановиться и занять оборону.
Таким образом был остановлен, хотя и не сброшен обратно в море морской десант, остановлено наступление с суши. Господство в воздухе оставалось для обеих сторон спорным. А поражение японского флота под Цусимой ставило под вопрос коммуникации. Японцам приходится переходить в Китае к стратегической обороне. А Нинбо похоже становится ареной ожесточённых городских боёв на долгое время.
У нас же появляется возможность наконец-то разобраться с японцами в Китае. Если, конечно нигде ничего не произойдёт и нам не придётся срочно перебрасывать туда подкрепления, необходимые для войны в Китае. А в том, что произойдёт у нас сомнений не было. АНТАНТА, особенно после смены руководства и объединения в один военный и промышленный конгломерат, стала намного опаснее.
Глава 7 Британия атаковала Тибет. Продолжение "Большой игры" военными методами. Киплингу привет.
Узнав, что наша конница ушла из Тибета атаковать побережье Китая, Британия решила попытать счастья на фронте между Индией и Тибетом. Благо пехоты у них там навалом, а Австралия, многократно увеличив свой промышленный потенциал, поставила достаточно стрелкового вооружения, чтобы вооружить все два миллиона. Опять они там целую орду собрали. И надо сказать, что второго такого шанса у них точно не будет. Как только мы поставим мобилизацию и обучение солдат в Китае на поток, мы сформируем здесь настолько многочисленную армию, что пробиться через горы, разделяющие нынешние французские и британские колонии в Китай у них не будет ни малейшей возможности. Сейчас же пока мы только начинаем этот процесс, они могут и попытаться. Что собственно они и собираются предпринять.
Британцам там противостояли уже исключительно сформированные из местных, двенадцать пехотных дивизий, прикрывающих перевалы, четыре лёгкие механизированные бригады и кавалерийский корпус, также набранный их местных. Причём технику для механизированных бригад, собирали на месте. Мы построили сборочную линию, которую можно будет использовать для сборки авто техники и лёгкой бронетехники. Отвёрточная сборка не требует какой-то высокой квалификации. Мастер показал куда отвёрткой и гаечным ключом тыкать и дальше поехал сам. Разве что у отдела технического контроля прибавляется работы по отбраковке готовой продукции. Суммарно эти силы составляют почти триста тысяч человек. Откровенно говоря, маловато против двух миллионов. Но с учётом горной местности, удобной для обороны и укреплённости позицию этого точно окажется достаточно, тем более ввиду отсутствия у противника тяжёлой артиллерии и тяжёлых бронеходов.
Конечно обученность войск, набранных в Тибете, оставалась невысокой. А главное они были не обстреляны. Основная масса — новобранцы, которые в боях ещё не были. В общем рискованный момент, который несколько сглаживался тем, что с той стороны тоже шли в основном новобранцы. Других британцам просто негде было взять. Их предыдущая армия, отправленная в Среднюю Азию была разгромлена наголову и сейчас занимается тем, что прикрывает фланг своей группировки от наших сил в Синцзяне и Тибете.
С чем сейчас британцы полезут штурмовать укрепления в Тибете вообще непонятно. Хотя есть кое-какие предположения. Непал родом из которого самые свирепые и умелые британские наёмники — гуркхи, хоть и не контролируется британскими войсками, но находится от Британии в зависимости после проигранной им войны 1814–1816 годов. По итогам Сугаульского договора Непал потерял значительную часть своей территории (включая Сикким и большую часть Тераев) и был вынужден допустить в Катманду (столица Непала. прим. автора) британского резидента для контроля за внешней политикой. В 1846 году Великобритания поддержала государственный переворот, в результате которого к власти пришёл феодальный род Рана. С этого времени Непал фактически стал зависимым от Англии государством: пост премьер-министра стал наследственной монополией Рана, а король превратился в номинального главу. И вот эти вот гуркхи, как и собранное в Непале под британским командованием ополчение, вызывают у нас серьёзные опасения.
Опасения в первую очередь в том, что эти ребята в горах как дома. Что ещё неприятнее они отлично знают разнообразные тропы через эти самые горы и способны провести по этим проходам хоть и немного по каждой, но в сумме крупные силы в тыл защищающим основные долины и перевалы тибетцам и китайцам. Так что отсутствие артиллерии им тут не только не помеха, а наоборот в плюс. Не надо тащить за собой здоровенные дуры, достаточно батальонных миномётов на людских вьюках, пулемётов в том числе крупнокалиберных, а для борьбы с нашей лёгкой бронетехникой бронебойных ружей. А набранный миллион индусов будет просто ждать пока эти диверсанты атакуют с тыла наши войска на перевалах. Впрочем там даже не надо особо атаковать. Достаточно перерезать подвоз боеприпасов, продовольствия, а в некоторых местах воды и дело будет сделано. Измором возьмут. А конница наша сейчас в Нинбо бьётся с японцами и заменить там их некем. Впрочем есть у нас для этих типов сюрпризы. Крайне неприятные сюрпризы.
И «благодарить» за них британцам стоит Нину, а точнее одного из офицеров её ведомства, направленного на службу в Тибет. Он предложил помимо лёгких механизированных дивизий, которые нужны чтобы блокировать вот такие вот прорывы, создать ещё и что-то вроде войск быстрого реагирования, благо вертолётов мы уже выпускаем достаточно. Они позволят действовать намного более оперативно, что в условиях абсолютного превосходства противника в численности будет иметь решающее значение. Ведь если противнику удастся открыть хоть одну достаточно большую дорогу через горы, на эту сторону хлынет целая орда, остановить которую будет нечем.
Он предложил, во-первых заминировать все тропы в горах. Момент спорный. Там могли подорваться и мирные жители. А если сообщить им о минах, то сюрприз для протвиника не получится. На этой стороне фронта у британцев навалом информаторов. Поэтому пошли на полумеры. Населению просто объявили, что туда ходить нельзя, а в качестве обоснования представили возможность их захвата врагом с последующими пытками и другими неприятностями вплоть до лишения жизни. Напомнили о кровожадных гуркхах, которые стерегут границу с той стороны. Вроде подействовало. Но минирования мало. Мины можно и снять. особенно если их не прикрывают., а воткнуть на каждой тропке наряд дело немыслимое. Войск у нас и так не густо. Поэтому выставили цепь разведывательных дирижаблей, которые должны при появлении противника сообщить командованию. А сами атаковать противника бомбами, имеющимися на борту. А вот дальше должен вступить в дело тот самый сюрприз.
Механизированные бригады вдоль всей границы не набегаются. Поэтому были созданы из ветеранов силы быстрого реагирования, которые будут перебрасываться в место прорыва на вертушках. Причём поддерживать с воздуха их будут ударные вертолёты. Всего туда направили три сотни ударно-транспортных и две сотни ударных вертолётов. А чтобы нарастить численность к ним добавили уже дано освоенные промышленность и выпускающиеся в больших количествах, малые многоцелевые лёгкие вертолёты в количестве ещё трёх сотен.
Силы быстрого реагирования насчитывали восемь тысяч личного состава. Вооружение имели исключительно стрелковое, но богатое: автоматические станковые гранатомёты, ручные противобронные гранатомёты, крупнокалиберные пулемёты, станковые пулемёты, ручные пулемёты, автоматы с подствольным гранатомётом, ручные гранаты, снайперские винтовки, батальонные миномёты, противопехотные мины, которыми предполагалось прикрывать направление если была такая возможность. То есть если противника обнаружили до того как он перебрался на эту сторону и вышел на оперативный простор. Поскольку им не придётся иметь дело с бронетехникой противника подобное вооружение не предусматривалось в качестве штатного, но на складах были зарезервированы бронебойные ружья и кумулятивные гранты для ручных гранатомётов.
Их задачей было, при обнаружении противника разведкой, немедленно вылететь в указанное место и совместно с ударными вертолётами уничтожить его. Восемь тысяч были разделены на восемь полков, каждый из которых прикрывал свой участок местности и работал в связке со своими наблюдателями, с местным населением и своей вертолётной группой, состоящей из ударно-транспортных, ударных и многоцелевых вертолётов.
Обычной авиации в Тибете сейчас почти не было, хотя и имелось несколько аэродромов, но во-первых в горах обычные самолёты намного менее эффективны, чем вертушки, а во-вторых почти всё было отправлено под Нинбо. Сейчас на семи аэродромах базировалось только два десятка легких многоцелевых самолётов, два десятка средних транспортных двухмоторных самолётов, да два десятка тяжёлых истребителей, которые предполагалось использовать также и в качестве пикирующих бомбардировщиков. Мы бы конечно не тронули местную авиационную группировку, но у британцев в Индии вообще не было боевых самолётов. Только транспортники.
Единственное чего в Тибете было много это дирижабли. Для ускорения сообщения с «большой землёй» в Тибете было построено огромное лётное поле для супер дирижаблей, а также имелось множество лёгких разведывательных для контроля за местностью. Единовременно на всех лётных полях могло разгружаться сорок супер дирижаблей, а разведывательных насчитывалось аж две сотни. Многие были отправлены из Средней Азии, так как там снизилась потребность в них, много направили новых с заводов. Дирижабли оказались здесь настолько полезны, что даже началось строительство фабрики по их производству. Ну как производству. Тоже сборки, как и малых бронеходов.
Отсутствовала в Тибете и тяжёлая артиллерия. Причём у обеих сторон. У нас имелись полковые пушки и некоторое количество дивизионной артиллерии, по штатам положенной пехотным дивизиям. Но ни корпусной, ни тем более артиллерии большой мощности не имелось. Об орудиях особой мощности и говорить не приходится. Разумеется были и миномёты батальонные калибром восемьдесят миллиметров и полковые калибром сто двадцать миллиметров. более тяжёлых артсистем тоже не было.
Практически зеркально ситуация с артиллерией повторялась со стороны противника. У них было довольно много горных гаубиц калибром шестьдесят пять миллиметров. Также довольно много имелось у британцев устаревших орудий калибром восемьдесят семь миллиметров, использовавшихся ими ещё в Первой мировой войне. Причём как докладывала разведка их собирали по всему полуострову, даже изъяли из гарнизонов в городах и с учебных полигонов. Что-то ещё прислали из Австралии.
Немного удивило то, что не прислали чего потяжелее с австралийских заводов. Но после проведённого разведкой исследования данного вопроса выяснилось, что наш ракетный удар пришёлся в том числе по заводу выпускавшему тяжёлую артиллерию для сухопутных войск. А временно переориентировать на эти нужды предприятие, выпускающее артиллерию для флота британцы не стали. Да и времени у них на это уже не осталось. Благоприятный момент для вторжения в Тибет не будет длиться вечно. Это командование АНТАНТы отлично понимало. Поэтому пособирали всё, что могло бегать, выдали им всё, что могло стрелять и отправили эту орду в атаку.
Впрочем начать они решили всё-же с диверсий. не смотря на наплевательское отношение к жизням индийских солдат, британцам всё-же был нужен результат, а если они все тупо полягут под нашими пулемётами при штурмах перевалов, результата не будет. Это они уже уяснили спустя массу «мясных штурмов» на фронтах.
____________________________________________________________________________________________
Отряд гуркхов шёл по тропе, которую тропой можно было назвать только за то, что там можно было пройти. А так это был каменистый склон горы, по которому они петляли уже не первый час. И если бы они при этом не поднимались всё выше, то можно было бы подумать, что проводник из местных, который обещал провести сотню воинов в тыл обороны перевала, где засели китайцы и тибетцы. На перевале их было ориентировочно около двух тысяч, но это не смущало бойцов. Их задачей было не захватывать весь перевал, а взорвать склад с боеприпасами и обстрелять позиции миномётов. Основной штурм будут проводить находящиеся перед перевалом пятнадцать тысяч солдат, набранных в Пенджабе. У них есть артиллерия, их много, но им надо помочь с тыла, чтобы они прошли оборону, организованную русскими. Русские уже показали, что с ними нужно считаться. Хотя в этот раз придётся воевать не с ними, а с китайцами и племенами Тибета. Они слабее подготовлены и не имеют боевого духа. Но они не боятся умирать. Так что будет трудно. И первая трудность появилась когда уже начали спускаться.
Взрыв мины прогремел в тихих до этого горах как гром. Разве что молнии не было. Но теперь о том, что гуркхи здесь знает вся округа. Скрытность больше не нужна. Наоборот, попытки её сохранить будут работать против них. Надо как можно скорее спускаться и постараться затеряться в большой долине, куда они идут. Правда есть одна серьёзная трудность. От взрыва погиб проводник. Теперь тропу придётся искать самим. Впрочем найти они смогут. Они все выросли в горах и в состоянии пройти там, где ни один равнинный житель дороги даже не увидит. А для них это будет вполне проходимое место. Они взяли с собой всё необходимое как раз на такой случай. Им самим все эти верёвки были бы не нужны. Но они несут с собой много оружия и боеприпасов. Их придётся в некоторых местах спускать на верёвках. Конечно гуркхи даже без всего этого не будут безоружны. Их верные кукри всегда с ними. Но против автомата кукри всё же недостаточно. особенно сейчас когда они так громко заявили о себе.
Командир гуркхов отдал приказ двигаться не по тропе, которую всё-же можно было определить и про которую, как показали те мины, противник отлично знал и теперь будет ждать их внизу. Надо было сменить направление движения чтобы выйти в долину не там где их будут ждать. Поэтому сойдя с тропы отряд пошёл почти напрямик, обходя слишком сложные участки и двигаясь там, где это ещё было возможно, спуская на верёвках оружие и цепляясь за почти отвесные скалы руками и ногами. Конечно это сильно задержит их продвижение. Но другого выхода не было. Точнее их было три. Первый — пойти по тропе и попытаться успеть спустится до того как русские перебросят туда войска чтобы их встретить. Второй даже если войска прибудут попытаться прорваться через них. Командир выбрал третий — обойти будущую засаду и выполнить приказ, пусть и с задержкой. Впрочем, можно было просто вернуться, но этот путь был неприемлем для гуркхов.
___________________________________________________________________________________________
Штаб группировки русской армии в Тибете.
Доклады о попытках прорыва поступали из сотен мест. Похоже британцы намеренно разбили гуркхов на небольшие отряды по пятьдесят сто человек и направили их по всем горным тропам, проводников на которые смогли найти. Вполне логичная тактика. Часть мы обнаружим и уничтожим, но какая-то часть прорвётся. Мы сейчас в положении человека, который пытается нести воду в решете, затыкая каждую дырочку по отдельности. У нас банально пальцев не хватит, чтобы закрыть все прорехи. Ответом может быть только затыкание по очереди. А значит надо какие-то группы притормозить, а какие-то не трогать, чтобы они выходили в долину не одновременно и мы получили возможность бить их по очереди. При такой тактике нет необходимости гонять механизированные войска и отряды быстрого реагирования на каждый отряд. Часть достаточно просто затормозить обстрелами с вертушек и бомбардировкой с лёгких многоцелевых самолётов и дирижаблей. В конце-концов, часть групп можно обезвредить провоцируя обвалы в горах.
С этими целями были выделены для точечных бомбардировок многоцелевые лёгкие вертолёты и самолёты, а также из ближайших к местам прорыва частей были направлены самоходные зенитные установки калибром пятьдесят семь миллиметров. Калибр достаточный чтобы устроить кровавую баню, засевшим на склоне вражеским пехотинцам, а самоходная база позволяла отступить если противник всё-же спустится в долину и попытается уничтожить самоходку.
__________________________________________________________________________________________
Отряд гуркхов в полсотни человек счастливо избежал выставленных на тропе мин. или проводник оказался достаточно внимательным, или сапёр недостаточно опытным, а скорее всего и то и другое, но заметивший на тропе первую мину проводник дал сигнал командиру, который имел сапёрные навыки. Разминировал тропу и отряд продолжил движение через горный хребет. Однако как оказалось, мины были не единственным препятствием, которое могло их демаскировать. Внезапно с неба начали падать бомбы. Солдаты до этого смотревшие исключительно под ноги подняли головы и наконец-то заметили дирижабль, примерно в полукилометре над ними. Командир приказал изготовить для стрельбы их два крупнокалиберных пулемёта. Но дирижабль оказался не единственным. Внезапно из-за горы велели два лёгких вертолёта обстрелявших отряд реактивными неуправляемыми снарядами.
Стало ясно, что отряд раскрыт и таится дальше не было смысла. Все солдаты открыли огонь по вертолётам, а крупнокалиберные пулемёты по дирижаблю, который сбросил ещё две бомбы, упавшие чуть в стороне, но вызвавшие оползень. В счастью не на сам отряд, а несколько ниже. Но он как сказал проводник, накрыл тропу и теперь там идти было нельзя. Отряд уже потерял двенадцать человек убитыми и ранеными. Вертолёты не стали подставляться под сосредоточенный огонь из карабинов и улетели. А вот дирижабль продолжал висеть над головой. Есть ли у них там ещё бомбы или нет неизвестно. Дорога дальше перекрыта и командир, скрепя сердце приказал отряду разделиться. десять человек несли вниз обратно раненых. Остальные продолжали путь, меняя направление. Они переместились к отвесной стене высотой около десяти метров спустившись с которой далее можно было идти по пологому склону.
Однако едва они начали спуск вернулись вертолёты. Они зависли напротив стены и начали методично расстреливать из пулемётов тех, кто был на стене. Из обычных станковых пулемётов из которых стрелял через открытую дверь боец. Надо было оставить кого-то с пулемётом прикрывать спуск, но командир отряда слишком поздно понял свою ошибку. Наверху были бойцы, но они занимались спуском на верёвках крупнокалиберных пулемётов. Они попытались ответить из личного оружия, закрепив верёвки за камни, но вертолётчики просто перенесли огонь на них. Два станковых пулемёта против семи даже не винтовок, а карабинов с прицельной дальностью пятьсот метров, это недостаточно.
На землю спустились уже только десять бойцов, остальных вертолёты расстреляли на стене при спуске. В кого-то попала пуля, кто-то сорвался попытавшись ускорится. В этот раз раненых не было. Раненые ворвавшись разбивались о камни. Из оставшихся наверху восьмерых в живых не осталось никого. Вступив в перестрелку они были просто перебиты. На почти голой вершине хребта даже неге было толком спрятаться, особенно когда вертолёты поднялись выше них.
Оставшиеся в живых десять продолжали выполнять задание.
___________________________________________________________________________________________
Штаб группировки русской армии в Тибете.
— Командующий, большую часть диверсантов удалось ликвидировать ещё при переходе гор. Однако часть группировок смогла избежать наших ловушек, а часть смогла всё же перебраться на нашу сторону, хотя и с огромными потерями.
— Хорошо. Теперь пришло время отрядов быстрого реагирования и механизированные бригады. Будем надеяться, что мы сможем отловить всех, или хотя бы настолько много, что они перестанут представлять серьёзную угрозу нашему тылу.
___________________________________________________________________________________________
Отряд гуркхов перебрался через горы тропой, неизвестной тибетцам и поэтому мин на ней не было. Однако их засёк разведывательный дирижабль. уже на этой стороне гор. Скинул несколько мелких бомб, но отряд из ста человек смог укрыться в лесу и продолжить двигаться в тыл к обороняющим большой перевал войскам русских. Но успели пройти буквально пять километров и показались шесть средних транспортных вертолётов, которые высадили десант всего около ста тридцати солдат с тяжёлым пехотным вооружением. Они заняли склон горы, с которого они контролировали все подходы к тылам войск обороняющих перевал. Лес там был вырублен, очевидно заранее, чтобы не дать диверсантам возможности атаковать под его прикрытием.
Командир гуркхов принял решение атаковать укрепившееся подразделение ночью. Ночью у них был шанс сделать всё тихо. Снять часовых и потом вырезать всех, кто находился в укреплении. Сейчас же отряд замаскировался и остался на месте, выставив часовых. Однако дождаться ночи им не дали.
Совершенно неожиданно налетели три ударных вертолёта и подожгли лес при помощи специальных зажигательных реактивных снарядов. Командиру гуркхов стало ясно, что их пытаются в прямом смысле «выкурить» на открытое место, где их просто расстреляют пушки и пулемёты ударных вертолётов. Поэтому он отдал приказ, под прикрытием дыма пройти насквозь только начинающий разгораться огонь, чтобы переждать атаку с воздуха в подлеске. Однако сделать это спокойно им не дали.
Развернувшийся на склоне горы прибывший отряд быстрого реагирования, начал методичный обстрел леса из миномётов. По квадратам, накрывая всё перед собой. И отряд гуркхов угодил как раз под этот обстрел. Появились первые убитые и раненые. Командиру стало окончательно ясно, что отсидеться не получится. Арьергардный дозор доложил, что по ущелью движется бронетехника с десантом из пехотинцев численностью до роты, но самое неприятное их сопровождают две самоходки с зенитными орудиями калибром тридцать семь миллиметров. Поэтому он отдал приказ атаковать немедленно. Было уже всё равно как умирать. Задохнувшись в дыму, от пуль и снарядов вертолётов, от мин и пуль прибывшего отряда или от снарядов и пуль, закрывших им пути к отступлению группы на бронеходах с зенитными автоматическими орудиями.
Атака получилась героической, но самоубийственной. Вышедших из леса диверсантов тут-же обработали миномёты с возвышенности, потом пулемёты и пушки вертолётов и добили пулемёты прибывшего на вертолётах противодиверсионного отряда. Тех, кто смог вырваться из кровавого капкана добили подошедшие к месту боя солдаты на бронеходах и два прибывших лёгких многоцелевых вертолётов с пулемётами в кабинах.
__________________________________________________________________________________________
Но в трёх местах отрядам диверсантов общей численностью триста человек всё-же удалось скрытно перебраться через горы и зайти в тыл обороняющим большую дорогу на перевале, когда-то бывшей частью Великого шёлкового пути, двум усиленным полкам одной из пехотных дивизий. Там и развернулось главное сражение.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге