Вся власть от Бога

Пролог.

Государство Прекрасного давно прожило свой Золотой век, когда процветала культура, страна вела успешные завоевательные войны, а пиры проходили под звон монет от продажи хлеба странам, которые начинали свой путь индустриализации. Все понимали, что это и привело к сегодняшнему дню, но уже никого не осталось в живых, кто предупреждал о расплате за эти дни.

— Эти твари делят тарелку из которой сами едят.

Слова новой правительницы Розы уже не отдавали той аристократичностью, что наблюдалась у её сестры. Что было неудивительно, ведь Лилия была смещена в ходе государственного переворота хунтой. Впрочем, в государстве никак проблемы не были разрешены, лишь ещё большее закабаление крестьян и массовые расстрелы. Втайне правительницу называли «цветок, лишённый лепестков, от которого остались одни шипы». Хоть она и подходила на роль правительницы из-за своей красоты и хороших манер, но люди приближённые к правительству знали её властную и нервную натуру. Её слова были посвящены князьям, что поддерживали национальные движения в некогда едином государстве. Бунты и казнокрадство расшатали государство до такой степени, что власть едва сводила концы с концами увеличивая долги у бывших союзников.

— Надо срочно поставить этих выскочек на место.

Доверенное лицо и фаворит Её Величества, Кровавый Шершень. По своей сути, всё, что говорил этот человек, чаще всего исполнялось. Так что его угроз всегда боялись, а сыпал он ими часто. «Выскочками» могли быть националисты, либо соседние государи, возможно, что и те и другие. С каждым днём всё меньше кто верил, что государство продолжит существовать мирно и удержит свой статус гегемона.

Вдруг послышался голос со стороны Парламента. Ничего не представляющий орган, который пытается достучаться до «Вашего Высокомерия», как они внутри себя называют нынешних властителей.

— Стране нужен новый порядок, производства останавливаются из-за конкуренции с иностранцами. Хлеб и пшено они получают от свои марионеток. Если мы срочно не займемся внутренним переустройством, то нас попросту съест иностранный капитал.

— Пусть небо упадёт на землю, но страна не изменит своим идеалам.

- Идеалам воровства и деградации всей политической жизни, отвратительных условий труда и рабства? Идеалом беззакония? - молодой, ещё совсем юный парень выкрикнул со своего места.

— Казните его, - без толики сомнений приказал страже Шершень.

Его взяли за руки, он брыкался и кричал, что он «умирает за свободу». В соседней комнате лишь послышался выстрел и запах пороха напомнил совещательный зал в дворце Красоты.

Никто не протестовал, не было слышно ни шепота, ни цыканий, никакого знака протеста.

— Нам требуется мобилизация всей живой силы государство для его спасения. Да пусть цветёт непокорённый сад Великой Империи! - произнесла Роза.

Ликование военных и лишь вялые похлопывания со стороны либеральных деятелей.

В Замкограде, столице империи, проходили торжественные военные парады. В этот день все жители на несколько часов раньше заканчивают свой рабочий день и отправляются на главную площадь, в сердце государства. Все ждут красивых выступлений и не менее обворожительной правительницы. Ведь легитимность правительницы характеризуется её внешностью, кто бы что не говорил, а Роза на всех производила впечатление. Через красоту своих правительниц порой добивались дипломатических побед, пока не осознали насколько «красота — страшная сила». Город жил преимущественно культурной жизнью и был единственным местом, что ещё отдавало величием и культурой прошлого столетия. Все главные производства страны, то есть весь ВПК и несколько десятков текстильных предприятий, средние и малые частные компании находились здесь. Поддерживались они за счёт государственных средств для сохранения независимости в политике и стабильности.

Примерно в восемь часов вечера началось представление. Огненные залпы укутывали ночное небо, ряды элитных стрелковых отрядов маршировали, либо же ехали верхом на лошади. Последнее были выстрелы из тяжёлой крепостной артиллерии на полигон с заранее подготовленной крепостью. Из толпы доносились ошеломительные крики патриотизма. Ближе к ночи весь парад закончился выходом на крыльцо Замка Её Величества, императрицы Розы. Там она произнесла очень мрачную, но вдохновившую народ речь.

БОЖИЕЮ МИЛОСТЬЮ МЫ РОЗА ПРЕКРАСНАЯ,

ИМПЕРАТРИЦА И САМОДЕРЖИЦА ПРЕКРАСНОГО,

и прочая, и прочая, и прочая.

Объявляем всем нашим подданным.

Всегда единая и непокорная империя переживает трудные времена,

Наши соседи из Пегемонта и Вальсона позабыв о былой дружбе и наших мирных намерениях, готовятся к разъединению нашей Великой родины, приготовляя вторжение на наши земли. Мы должны защитить неприкосновенность границ, собственную славу и историю. Мы верим, что наши поданные не дрогнут в столь тяжелый час и окажут сопротивление врагу. Останутся непокорёнными, как и прежде, верными своему отечеству, Великому Государству Прекрасному. С глубокую верой молитвенно призываем на Божие Благословение.

Дан в Замкокраде, в первый день марта в весну от Сотворение Мира седьмая тысяча пятьсот тридцатое, Царствование же НАШЕГО в первое.

Газеты пестрили заявлением императрицы, интеллигенция была в ужасе событиями в стране, сначала переворот, а всего через полгода заявление о подготовке к войне с двумя Великими Державами. Шовинизм в народе начинал переходить все границы и дома иммигрантов подвергались мародёрствам, а на улицах городов происходили стычки местных с туристами. Настроения в обществе были крайне неоднородными и все ожидали серьёзный раскол на несколько группировок, но он не мог так быстро произойти. Предел противоречий был достигнут, тем не менее, войны ещё не было, а заявление касалось защиты родины. Даже вечно критикующие люди были снисходительней к новоиспечённой правительнице. Для многих она стала символов Свободы, для кого-то символом Единства, для кого-то символом Традиции. Сама же пыталась сохранить баланс сил, чтобы ни одна из политических группировок не взяла инициативу в свою руку. Даже хунта, что привела её к власти, была усмирена, пусть за некоторые уступки, такие как: повышение жалования, начало реформы армии по образцу Пегемонта. А самый главный человек в армии стал её фаворитом.

Зелёные глаза вглядывались в пейзаж мирной городской жизни, развевая на ветру белоснежные волосы по плечи. Одетая в чёрное обтягивающее платье, украшенное золотыми узорами, чьи рукава были с разрезом и дотягивались до подола платья. На шее одета золотая цепочка, на которой висит Мальтийский крест украшающий её малый бюст. Спереди платье с открытыми бёдрами и лишь сзади прикрывает ягодицы. Она сидела на подоконнике закинув одну ногу, а другая свисала.

— Скоро это всё закончится, наступают тёмные времена. Я бы не хотела, чтобы всё так обернулось, но уже поздно.

В её руках находилась бумага о тайном военном договоре Пегемонта и Вальсона, так же была прикреплена карта предположительных военных действий. Точных дат не было, но план значился на ближайшие полгода. Суть его заключалось в быстром уничтожении профессиональной армии и доведение внутренней политической борьбы до анархии. После подчинение лидирующей группировки и создание зависимой от Пегемонта системы. Вальсон же получал право на все их спорные территории с Пегемонтом, что расширило бы их малую, но густонаселенную страну в полтора раза.

Её радовали моменты, когда никто не тревожит, но после восхождения на престол их уже не было.

– Привет, Ваше Величество, – без стука вошёл Кровавый Шершень, – Чем сегодня порадуете?

Она злобно пронзила его, но ничего не сказала, а просто отвернулась и заново стала рассматривать город.

– Ну ты чего, моя…

Когда он дотронулся до её плеча, то она её отшвырнула и попыталась уйти из комнаты, на что он преградил ей дорогу.

– Слушай, чего началось? Может, хоть скажешь?

– Вы не поймёте и забываете с кем разговариваете, а сейчас немедленно отойдите.

Он отошёл, но как только её рука коснулась ручки двери, он произнёс:

– В деревнях бунтуют, крестьяне требуют снижение поземельного налога, это вам интересно, моя госпожа?

– Введи меня в курс дела.

– Может уделишь мне немного своего времени, – он провёл пальцем по её ноге, – Я сегодня очень устал.

С некоторым разочарованием она дала молчаливое согласие, после чего он её унёс в другую комнату. В её личном дневнике была одна из записей, что в феврале, после её коронации:

“Пятнадцатое февраля. Пусть я получила то, о чём мечтала. Теперь я могу определять и направлять судьбу своего Государства. Кровавый Шершень всё больше стал меня окружать своим внимание и заполнять всю мою жизнь. Редки уже были те дни, когда я могла его не видеть, а он не надоедать. Я бы подумала, что он и правда меня любит, если бы не знала его с детства. Вся эта близость появилась сразу после моей коронации четырнадцатого января. Он чувствует, что должна ему за это, что это только его заслуга. Ему не нравится, что я мешаю плану по созданию государства военных и подчинением всех государств на материке. Мрак, к которому всё это приведёт пугает меня. Цель всех действией Шершеня на меня направленных - это подчинение любыми средствами. Не назову себя слабым человеком, но его я боюсь. Иногда кажется, что любой отказ может закончиться катастрофой: смертью моих подданных и смертью моей”.

В деревнях же разразился пожар, он не был связан с речью Императрицы, даже чуть сбавил бурю его поднимающую. Административные учреждения поджигались, полицейских убивали и всё обстояло куда хуже, чем просто недовольство высокими податями. Крестьяне пытались организовывать свободные коммуны. Более серьёзные силы не стягивались на подавление, так как ещё не были ясны мысли правительства по этому поводу. Консервативное крыло голосовало за кнут, которым можно “указать крестьянину на своё место”, что поможет сохранить порядок. Либеральное же за метод пряника, что прежде чем расправляться с крестьянами, надо попытаться договориться и пойти на некоторые уступки, в виде, расширение пахотный земель на которые не будут распространяться налоги.

– Придёт ли Её Высочество сегодня на совещание? – поинтересовался один консерватор у рядом сидящих.

Никто не знал, но все ожидали, что с её приходом весь балаган будет разрешён здравым решением. Даже более здравым, чем то, за которое они выступали. Мало, кто хотел проливать кровь крестьянам или идти на уступки, когда страна находилась затяжном кризисе. Их возгласы говорили о борьбе идейной, ведь признать, что их политика может оказаться в данном случае слишком рисковой - для оппонентов было победой.

Открылась дверь, стук каблуков. Грациозная, не менее прежнего, Роза Прекрасная села на своё место, что было чуть вдали от всех них. И отбросив лишние формальности почти прошептала:

– Требую, как можно скорее, объявить комендантский час во всех сёлах. Все, кто окажется вне своих участков до полдня и после полуночи будут арестованы, либо расстреляны за сопротивление. Все, кто будет нападать на местную администрацию - расстреляны. Любое недовольство должно быть подавлено. Позже я объявлю лицо, что будет следить за проведением контроля на местах. Так же, в каждом поселении нужно выбрать ответственное лицо, что будет докладывать о нарушениях и перегибах со стороны военных. На него не будут распространяться все правила приведенные выше, если он будет недобросовестно выполнять свои обязательства или пользоваться своими привилегиями излишне, этим будет заниматься специальный отдел, в министерстве внутренних дел. Данный приказ обсуждению не принадлежит.

Когда она закончила, то зал был погружён в молчанию. А она выдохнула и покинула его. Один из-за правого стола (консерваторов) встал и объявил совещание закрытым.

План был объявлен, военных отправляли в деревни, администрация под охраной искала старейшин. Постепенно по регионам план начал приводиться в действие. Из оппозиционной газеты “Республика Прекрасная” сыпались обвинения правительства, шли призывы военных присоединяться к крестьянам, идею называли “самоубийством монархии”, ведь это раздувало затраты на военных, которых во всех отдалённых точках страны надо было содержать, что осложняло логистические поставки продовольствия.

На имя Её Величества шли письма с просьбами срочно отказаться от данной практики, дабы сохранить боеспособность армии на случай вторжения в земли Империи. Следуя своей стратегии, она начала набор в новую, доселе не существовавшую, армию “Солдаты Императрицы Прекрасной”. Многих именитых генералов призвали перевестись на службу и начать подготовку новобранцев. Главным отбором для критерия была беспрекословная вера и готовность принять смерти в её честь. Высшие военные чины, что решили оставаться на своих местах, преданные своим солдатам посчитали это бессмысленным, ведь все они и без того давали клятву в верности. Тем не менее, заявки на вступление в ряды новой армии ломились, что от опытных генералов, что от крестьян никогда не служивших в армии.

Пока ситуация в государстве перетекала в режим чрезвычайного положения и закладывались первые шаги на переход к военной экономике, иностранцы смотрели на всё это с ужасом. Цезарь Пегемонта Небудан Древрик I отправился с визитом к Розе Прекрасной. Где попросил личного разговора и выделенный для этого кабинет. Через сутки он уже находился в её дворце.

– Ваши действия накладывают на нас некоторые обязательства по защите наших границ и защите государств, что находятся в нашей зоне влияния, – вспылил Небудан, после всех формальностей и когда они остались наедине.

– Можете не переживать, наше государство проводит политику, что полностью продолжает соответствовать нашим былым идеалам: всеобщему процветанию и поддержанию мирного порядка вокруг.

– Как же вы прокомментируете ваше заявление, что мы вместе с Вальсоном, что даже не являются нашими партнёрами из-за множества противоречий, собираемся вторгаться на ваши земли?

Роза смотрела в глаза Цезарю и сохраняла невинное молчание.

– В этом заявлении не было угроз вам, это лишь желание и дальше сохранять мир.

Когда он осознал, что конструктивного разговора не выйдет, то сказал напоследок и ушёл.

– Ваши решения не останутся без внимания, даже не надейтесь ввести нас в заблуждение насчет ваших действий.

Она осталась в комнате одна. И лишь нервно ходила из стороны в сторону.

“Чтобы они не задумывали, это переходит все границы. Это же вмешательство в дела нашей страны с явно проглядываемой угрозой”.

В верхнем ящике стола, что она открыла, лежал набросок об объявлении войны Пегемонту.

“Прежде чем, всё охватит пожар, мне надо отправиться в то место, где я смогу расслабиться”.

Ей была вызвана карета и оставлено совету сообщение, что она не сможет появляться на собраниях около двух недель. Сама она отправился в секретное поселение семьи Прекрасных, куда имели доступ только люди из их рода, что охранялось некоторыми из них, либо людям, которым кто-то из семейства доверял.

Глава I.

"Я чувствую себя потеряно в этих краях, такая тишина и спокойствие. Словно и не было всех этих интриг раньше". Вокруг расступаются густые хвойные леса, а единственная дорога между ними выглядит как отдельный маленький мир. Роза давно не может расслабиться, даже волнения по поводу посещения родного дома терзают её сердце.

– Я ведь здесь совсем одинока, – тихо пронеслось ветром из кареты.

Ямщик лишь горько ухмыльнулся на это и посмотрел на небо. "Бесправные или небожители, но все страдают одним недугом – смертью" - откликнулось в его голове.

Роза ненавидела своё семейство, но скучала по матери. Род Прекрасных был лишь удобным инструментом в руках фаворитов, падкие на мужчин правительницы разваливали и единство монархии. Но новая императрица никого не любила, ей были противны и сами мужчины, что проявляли к ней интерес. "Это мой долг" - под этим тезисом она вводила себя в кабалу образа, что ничего не изменилось, создавала иллюзию, что она очередная марионетка. Лишь тоска в её сердце говорила об обратном.

Лилия и её сторонники свергли её мать, стремление к власти затуманило любую жалость. Не в силах больше терпеть произвол над своей жизнью - Роза продолжила бесконечный цикл борьбы за трон. Сестра не вызывала никакой жалости у неё, пускай и продолжала мучать совесть, что она не стала как она. Только ощущение скорого краха прежнего уклада жизни для всего человечества заставляло не погружаться глубоко в эти чувства.

"5 марта. Почва уходит из под ног, я почти потеряла контроль над армией, Шершень принимает решения от моего имени, власть забирают у меня из рук, а я не в силах ничего ответить. Остаётся лишь думать, как сместить этих кровопийц подальше".

Когда мы приехали, то я отправилась к памятнику, который испокон веков служит путеводителем для новых правителей. Я была у него только после коронации, ради традиции. Памятник Шеливилль, объедительницы народов под своей властью и первая из рода Прекрасного. Шеливилль свергла власть с помощью оголодавших крестьян, сама аристократка из древнего рода воителей нынешнего ядра империи Хладмрака, она добилась настолько выдающихся результатов, что её правление считается и началом и концом рассвета всей Империи. После, территориальных изменений практически не происходило, как только она исчезла. Все войны последующей правительницы закончились поражением племенам в будущем объединившимся под властью Пегемонта и Вальсона. А внутренняя обстановка предрекала к отделению новых западных племён.

– Что же мне делать? – умоляюще спрашивала на камне Роза.

Шелест листьев и лёгкий как ветер силуэт. Показалась низкая девочка, с белоснежными волосами, голубыми, как небо, глазами подошла к ней. Она была одета в коротких нежно голубых шортах, накидки, с длинными завитыми прозрачными рукавами, закреплённой бабочкой из под которой едва виднеется её худое миниатюрное тело и голубой лифчик, на котором полупрозрачная ткань закрывающая плечи до кончиков пальцев.

Она погладила Розу по щеке своей небольшой ручкой.

– Шелли… – пробормотала с восхищением Роза.

– Твой долг прислуживать только себе, поверь, я никогда не хотела, чтобы государством правили женщины, чья роль скорей прислуживать более сильным. Поэтому я ощущаю с тобой это единство, ты самодостаточна, пусть это и приносит тебе столько страданий.

– Но я не годна…

– Даже если твои действия приведут к катастрофе, я всегда буду с тобой. Не думай, что со мной встречались все до тебя и я с ними так же общалась. Ты особенная.

Шелли держала голову набок у лица Розы, после чего их губы соприкоснулись и Шелли растворилась в воздухе. С влажных глаз Розы текли слёзы.

Стук колёс, вот уже повозка возвращается в город. Розу едва уговорили провести хоть ночь в имении. Сколько её не уговаривали остаться на подольше, она напрочь отказывалась. Но осознавая, что после длительной поездки все устали - нужно провести хотя бы ночь. Всю ночь она провела у портрета своей матери и рассматривала вещи из шкатулки, там лежали её детский подарки. Она о чём-то клялась про себя и так провела почти всю ночь, пока не устала и не улеглась спать.

Глава II.

Трясущимися руками Роза искала в очередной книге любое упоминание Шеливилль. Её мучал вопрос, кто она на самом деле. Та, мудрая воительница и та, маленькая девочка не сочетались между собой. Может это всё было галлюцинацией? Но кроме описания красочных историй о бесчисленных победах информации не находилось.

В комнату вошёл Шершень.

– Роза, что у тебя тут происходит?

– Ты знаешь что-нибудь о Шеливилль?

– Тебе конкретно какой период её жизни интересен?

– Как она выглядела?

– Без понятия.

– От тебя никакого толку.

Шершень потирал лоб, понимая, что застал Розу не в лучшем настроении.

– Тебе это очень важно?

Роза обернулась.

– Вопрос жизни и смерти.

– Я для тебя могу найти информацию, но при одном условии, прекращай уже сопротивляться.

Роза с ненавистью посмотрела на Шершеня, но через силу согласилась.

Через несколько дней Шершень привёл одного странного парня к Розе в кабинет.

– Это кто?

– Я оставлю вас наедине. Не беспокойся, местный священник, как раз посвятил свою жизнь сбору информации по Шеливилль, считается лучшим историком по тому периоду.

После того, как Шершень покинул кабинет, началась напряжённая беседа. Роза не привыкла разговаривать самостоятельно без охраны.

– Простите за отсутствие у меня должных манер, но вы интересовались Шеливилль?

– Да.

– Но почему она стала сейчас вас интересовать?

– Вы не поверите.

– Вы её видели?

Роза осмотрела человека, он был в чёрной мантии. Когда она обратила на него внимания, он вежливо улыбнулся.

– Кто вы?

– Боюсь, что вам стоит посетить одно место. Ночью у нас будет проходить собрание, оденьтесь так, чтобы вас там не узнали, это вызовет некоторые проблемы.

Он передал Розе сложенную на пополам листовку.

– Вы понимаете с кем говорите?

– Я понимаю, поэтому я о вас беспокоюсь, – парень подошёл к двери и обернулся к Розе, – буду вас ждать.

На листовке было изображено место встречи, мероприятие называлось “Возрождение”, находилось на окраине города. Роза надела свои сандали и чёрное платье. Она вышла из своего дворца через чёрный вход, никого не предупредив. Её трясло, когда она шла по слабо освещенным улицам ночной набережной, её обдувал холодный ветер.

– Эй, не хочешь присоединиться ко мне, милашка? – кричал ей один из пьяниц, опирающийся на перила.

Кровь застыла в жилах. Роза ускорила шаг.

– Ты меня, блядь, не слышишь, что ли, сука?

Быстрый шаг сменился на бег. Вдали разносились нечленораздельные крики, у Розы на глазах проступили слёзы. Местом встречи представлялся дом влиятельного купца, немного отдышавшись, Роза задумалась о том, как плохо она понимает что происходит у неё в столице. Она прошла вдоль небольшого сада украшенного хризантемами и постучалась в дверь. Ей открыл дверь её недавний знакомый.

– Я в вас не ошибся, идёмте со мной.

Они встали рядом с другими людьми, выстроившимися вокруг неизвестного ей проповедника.

– Когда земля сольётся с небом и предстанут перед нами наши идеалы, воплощённые в героях славных дней, сотрёт весь дом империи Прекрасных, Шеливилль сойдёт к нам и укажет путь стоящих царей.

– Что бредит это полоумный? Я сейчас…

Парень закрыл Розе рот рукой.

– Помолчите, у нас ещё вся ночь впереди, я вам всё объясню, но для этого вы должны меня слушать.

Роза была задета этим действием, будто этой ночью прошлись по её самолюбию, но одновременно её удерживал и страх с удовольствием.

– Мои братья, готовьтесь, скоро мы столкнёмся с невиданным ранее чудом, – он остановился и договорил без прежнего воодушевления, но полным решимости – Мы подготовим почву для будущих изменений, нельзя полагаться лишь на небеса.

Дальше начались обсуждения, где в светских беседах люди обсуждали государственные строи, экономические практики, военные стратегии прошлого. Роза чувствовала себя как на иголках, обстановка будто говорила, что здесь она инородный элемент, судьба которому - исчезнуть на благо другим.

– Идите за мной, пожалуй, вы начали понимать, что сейчас происходит.

– Как вас зовут?

– Джанкюз, дорогая. Наверх.

Они сели в углу антресольного этажа. Мрачная атмосфера проявлялась во всём: в тусклом освещении, в чёрных одеяниях, в дерзких высказываниях.

– Зачем вы привели меня сюда, Джанкюз, эти люди меня ненавидят.

– Вы ошибаетесь, они ненавидят не вас, а власть, лицом которой вы выступаете.

– Я не лицо власти, я и есть власть.

– Спокойней, вы ведь сейчас зависите от моего расположения, а я от вас - нет. Если не верите, то могу это с лёгкостью доказать. Впрочем, я не пугать вас пришёл, а помочь. Поэтому сейчас вы должны научиться мне доверять.

– Что вы хотите?

– От текущей вас - ничего. Это бессмысленно, вы ничего не можете.

– Такого вы мнения о власти?

– Такого я мнения о всех, кроме себя, но в некоторых я вижу симбиоз власти и решимости, такие люди мне и нужны.

– Зачем я вообще сюда пошла.

– Вы не обладаете решимостью, поэтому даже имея власть, вы ей не обладаете. Но давайте вернёмся к Шеливилль, это правда интересный случай. Как вы встретились?

– Это было на моей родине, большего сказать не могу.

– Жаль, но вы ей явно приглянулись, я сразу заинтересовался этим делом, поэтому и согласился на предложение Шершеня.

– Вы с ним также общались?

– Ни в коем разе, в церкви совсем другой этикет.

– Мне невыносимо тут, пришла будто в змеиное логово.

– Расслабьтесь, у меня к вам предложение, которое выполнить в ваших же интересах. Приходите завтра.

– Какой в этом смысл?

– Шеливилль ведь больше похожа на вас, чем на образ доблестной героини с полотен?

– Откуда?..

– Она никогда и не была великой воительницей, скорей очень высококлассной сплетницей и превосходным манипулятором, неудивительно, что такой человек добился высших результатов. Правда, потомки не согласились верить, что их пример вёл себя менее морально, чем завсегдатай трактиров.

Роза встала, но не решилась накричать на Джанкюза, так что вернулась на своё место.

– Сегодня достаточно, отправляйтесь домой.

– Этого всё ещё мало…

– Хотите больше - наберитесь терпения. Я могу дать вам столько информации, что вы не будете знать, что с ней делать.

– Почему мы собираемся здесь?

– Давайте отложим этот разговор на завтра, – он встал из-за стола, – Спокойной ночи.

Глава III.

“Моё ночное приключение никто не заметил. Видимо не решаются тревожить меня после поездки. Даже Шершень менее надоедлив стал в эти дни.”

– Ваше Величество, пойдёте сегодня на обсуждение по урегулированию вопроса о способах наладить отношения с недовольными крестьянами? Ваши меры уже показали свою результативность, но ещё не все вопросы улажены.

Шершень обращался к лежащей на кровати Розе.

– Нет, как полагаю, что основная работа уже сделана, незачем меня отвлекать по мелким вопросам. Вы сможете прекратить балаган и привести стороны к взвешенному решению, если я буду вмешиваться каждый раз, это только вызовет большее недовольство среди Совета, пусть почувствуют свою важность.

– Вы стали более хладнокровно подходить к управлению, меня это пугает и радует, говорю как старый друг.

“Следующая ночь на собрании “Возрождения” оказалась куда более важным событием, чем я только могла себе представить.”

– Роза, у меня к вам предложение.

– Какое?

– Для начала вопрос: как думаете, сколько ещё сможете править до того, как беспорядки распространятся на города?

– Не распространятся, люди вполне довольны.

– Посмотрите на людей вокруг. Они похожи на довольных?

Вокруг продолжалась литься из каждого угла критика правительства и современных тенденций.

– Всего лишь кучка выскочек, как и вы.

– Ха-ха, хорошо. Это уже куда интересней, а вас не пугает возрастающая роль военных в правительстве?

– Нет, если хотите поговорить на политические темы, то вокруг много ваших единомышленников. Вы забываете с кем говорите, я пока это вам позволяю, но не забывайте, что вы мне нужны за другим.

Джанкюз стал серьёзным в лице.

– Шеливилль никогда не цеплялась за репутацию хорошей правительницы и не шла на уступки, а действовала. Вы боитесь делать что-то в открытую, но все знают про набор вашей личной армии. Может задумаетесь о том, чтобы выслушать мой план?

– Не вижу причин.

– Пока военная хунта не пришла к власти и не уничтожила последние искры цивилизации. Но это вопрос времени, вы представляете во что выльется государство в ходе войны?

– Не хуже вас, но…

– Я говорил про доверие, Роза. Именно здесь вы не правитель империи, а человек. Я же вижу, что вам тяжело эта роль даётся.

– Это переходит все границы.

– Я могу сделать так, что это место станет вашей второй опорой. Разве это плохо, когда у тебя есть сторонники, о которых никто не знает?

– Вы мне надоели, но… Ваша бестактность и наивность мысли сочетается с умением находить подход, даже к человеку такого высокого рода.

– Вот и отлично, назовём мой план тогда тоже очень по-детски: “Возрождение Алой Розы”.

– Великолепно.

– Я являюсь заместителем проповедника идей, очень многие считают его недостойным фанатиком. Если я приведу вас и объясню выгоду от сотрудничества, то вы сможете стать нашим главным лицом.

– А если всё пойдёт не по плану?

– Когда мы выйдем ко всем, то просто стойте и слушайте мою речь, от вас потребуется только сдержанность.

Джанкюз и Роза направились в центр зала. Пока все вели бурные обсуждения, Джанкюз прокашлялся и громко возгласил:

– Дорогие братья, этой ночью у нас получилось добиться невиданного успеха, теперь на нашей стороне та сила, о которой мы не смели и мечтать.

Все люди в зале обернулись и внимательно слушали его.

– Мы заручились поддержкой императрицы Розы.

Повсюду начались разговоры и немало внимания обратили на спутницу около Джанкюза, подозревая её истинную личность. И кто-то выкрикнул из толпы:

– Как ты посмел привести её сюда?

– У нас общие цели, можете не переживать. Никого не устраивает текущее положение вещей, здесь это наш влиятельный соратник, а не повелитель нашей судьбы.

Зал поник в молчании. Атмосфера в доме была проникнута недоверием и сомнениями. Никто не решался поддержать данную идею, но и выступающие против были в раздумьях. Из-за стола вышел проповедник.

– Ты хочешь разрушить наши идеалы и пустить нас по пути спасения империи?

– Я не хочу лишних жертв, я не верю, что разрозненное сопротивление сможет одержать вверх над военными.

“Эти идиоты и правда считают, что империя рухнет, хотя единственная причина мне быть тут – это поиск сторонников среди народа”.

– Хорошо, Джанкюз, мы проведём совещание. Но ты не смей больше агитировать и заставать людей врасплох, здесь слишком много вопросов, что стоит обсудить.

– Я принимаю условия, но помните: наша цель не уничтожить всё до основания, а приготовить новый дом Небесам.

Роза и Джанкюз покинули здание и направились вдоль набережной.

– Почему вы так верите, что империя рухнет? Это же глупо.

– Потому что мы знаем, что было в прошлом. Такое уже случалось, когда появилась Шеливилль.

– Рассказывайте.

– До создания Империи Прекрасного существовали и другие могущественные государства, но в ходе войны они были почти полностью уничтожены. А сами войны были связаны с нисхождением Владык Неба, одной из которых и она являлась.

– Вы сами в это верите?

– Роза, вы же сами видели Шелли. И не вы единственная, уже являлась правительницам прошлого, сохранились записи от монахов, к которым те ходили за советом.

– И с чем появление её было связано?

– С различными катаклизмами, в прошлый раз это закончилось скорой кончиной императрицы.

– Думаете меня ждёт та же судьба?

– Нет, но наши собрания сильно изменились после того, как вы сделали то объявление. Приближающаяся война. Масштабы, которых она может достигнуть должны заметить Небеса, так что я несколько поник, когда понял, что они уже дают знаки.

– Я в это не верю, но это действительно странное совпадение. Тем не менее, не советую заниматься размышлениями на этот счёт, наша церковь строится на принципах Бога, что снизошёл до Шеливилль и дал ей эту силу. Вы же выражаете совсем другие мысли.

– Прошу меня простить, но всё сводится к этому. Ответы даст только время, нам остаётся предполагать.

На безоблачном ночном небе сияла новая Луна, в домах ещё кипела жизнь и горел свет из окон. Джанкюз вместе с Розой шли и обсуждали всё, в чём их мнения не сходились. Пока не начало рассветать.

Роза вернулась почти под утро, но в комнате её уже ожидал Шершень.

– Ваше Величество, где вы пропадали?

– У меня к встречный вопрос: что вы делаете в моей комнате?

– Почувствовал неладное, так что пришёл сюда. Ваша очередь.

– Мне не спалось, так что вышла прогуляться.

– Вы никого не предупредили о своём уходе, это было непредусмотрительно с вашей стороны. Вдруг с вами что-то случится в тяжёлое для страны время.

– Ничего не произошло, так что всё в порядке.

– Точно ничего не произошло? – с долей злобы приглушённо сказал Шершень.

– Не беспокойтесь. всё в порядке.

– Больше так не поступайте, прошу вас. И спокойной вам ночи.