Встретимся на Кассандре!

Часть 1

Снег валил третьи сутки — то колкой крупкой, то филигранными снежинками, то, как сейчас, большими липкими хлопьями.

Кира стояла возле окна своего кабинета в башне и смотрела в большое, веющее холодом стекло. Поздний зимний рассвет так неубедительно серел сквозь тучи, что понять, это уже он или отражающаяся от снега подсветка замка, не удавалось. В последний раз двор и посадочную площадку расчищали вечером, перед самым сном, и с тех пор их замело на полметра. Кира определила это по статуе Ванессы Кассандрийской, по колено утопшей в снегу. По первое колено, ибо скульптура служила наглядным доказательством, что киборги способны не только на механическое копирование, но и на творчество. Впечатленная им живность облетала шедевр по большой дуге, если и оскверняя его натуральным удобрением, то исключительно от избытка чувств, а один какой-то журналюга даже накатал огромную заказную статью, что, мол, подобная абстракция является надругательством над памятью покойной герцогини, как, собственно, и вся деятельность ОЗК на дареной планете. Разозленная и расстроенная Кира уже решила убрать статую, чтобы не провоцировать злопыхателей, однако не прошло и суток с публикации статьи, как незадачливый писака споткнулся на ровном месте и сломал обе руки. Шутки про призрак герцогини не прекратились, но приобрели уважительный оттенок, а статуя получила статус оберега.

Увы, с финансовыми проблемами ОЗК приходилось справляться самостоятельно. Наследство Ванессы Кассандрийской оценивалось в такую сумму, что нули рябили в глазах, но живых денег к нему не прилагалось, только замороженные в недвижимости, причем в эту пору года — в буквальном смысле слова. Вести по такой погоде строительные работы, а тем паче заниматься сельским хозяйством было нереально, и зимой освоение планеты сильно тормозилось.

Федерация же, при показушной поддержке, так и норовила сунуть ОЗК лом в ядерный реактор. Официальной блокады Кассандры не было, однако возле планеты постоянно шнырял полицейский корвет — «исключительно ради вашей безопасности!» Нет, патрульные вели себя строго в рамках закона и, возможно, действительно отпугивали антидексистов, но «плановая» проверка всех пролетающих мимо кораблей неизменно оборачивалась ворохом штрафов — ведь придраться при желании можно к чему угодно, даже к схеме эвакуации, висящей не слева, а справа от шлюза. В итоге частные торговцы и дальнобойщики стали облетать Кассандру как зачумленную, а государственные транспортные компании выкатили такой прайс, что проще расчищать снег лопатами и отапливать замок дровами. Благо камины Ванесса не демонтировала, оставила в декоративных целях.

В ход шли и другие грязные приемчики. Федерация постоянно задерживала и пересматривала дотации в надежде (пока тщетной) их урезать, оспаривала разумность каждого конфискованного ОЗК киборга, создавая уйму юридических проблем и хлопот, а в плане бухгалтерии и делопроизводства вела себя хуже крамарцев. Плюс постоянные инспекции пожарной, санитарной, социальной и прочих госслужб, нападки антиобщественных (как ядовито выразилась Мэй) организаций типа «Живых» и «Свободного космоса», а также легальных, но оттого не менее безумных сект, исподволь натравливаемых на ОЗК в надежде побить подобное подобным. Особенно лютовали «Дети Рода», осуждавшие все, что, по их мнению, шло вразрез с матерью-природой, которой виднее, кому и как размножаться. Раньше они боролись против УЗИ, генетических тестов и искусственного оплодотворения, затем переключились на пробирочников, а уж идея разумных киборгов и вовсе привела их в бешенство. Самое забавное, что против обычных киборгов они не возражали — их возмущало, что «бездушные полумашины» приравняли к «настоящим», богоодобренным людям, а если ОЗК еще и отстоит их право на размножение, то пропала Галактика! Нет, ее погубят не войны между людьми и киборгами, а куда более безжалостная рыночная экономика: кто станет нанимать на работу обычных людей, когда модифицированные работают втрое быстрее и точнее? Открыто в этом признаться сектанты не могли и продвигали свои претензии под соусом «бесчеловечных экспериментов над младенцами», которых в процессе производства якобы гибнет больше, чем получается киборгов. Как ОЗК ни уверяло, что использование более совершенной и дорогой технологии («DEX-компани» работала по принципу максимальной прибыли, а «невезучие» зародыши просто пускались на переработку) сравняет смертность инкубируемых плодов до таковой при естественной беременности, сектанты не унимались и вопили, что данные фальшивые, а эксперты подкупленные.

Кира прекрасно понимала, чего добиваются их недруги. Что ОЗК сдастся и либо урежет свою киборгоспасательную деятельность (тут бы уже спасенных прокормить!), либо откажется от непосильного наследства. Тогда Кассандра перейдет к внуку герцогини, а он щедро вознаградит пособников. «Обездоленные» родственники Ванессы до сих пор скакали на всех новостных каналах, фонтанируя крокодильими слезами; впрочем, снискать общественное сострадание им было сложно, ибо холеные морды страдальцев, унаследовавших всего-навсего кучу акций и недвижимости, еле помещались в вирт-экран.

Кира охотно отдала бы им полпланеты, да даже три четверти, лишь бы ОЗК оставили в покое, но завещание было неумолимо: либо вы становитесь хранителями Кассандры, либо ее и без вас найдется кому испоганить.

Организовать экологичную и одновременно прибыльную эксплуатацию планеты было вполне реально, главное — продержаться первые два-три года. Когда колония станет полностью автономной, Кассандра сможет потребовать от Федерации суверенитета, и тогда... И тогда поднимется новая волна интриг, скандалов и политических дрязг.

Кира подловила себя на нервном тереблении кончика косы и, решительно разжав пальцы, закинула ее за спину. Годы состоят из месяцев, месяцы из суток, и если не таращиться в эту пропасть до смертельного головокружения, а сосредоточиться на сегодняшнем дне, то завтра победа станет чуть-чуть ближе.

Глава ОЗК повторяла это себе каждое утро, но пока что холодная война (Кира зябко передернула плечами) только набирала обороты.

Дверь замка со скрипом, отодвигая в сторону снежные заносы, приоткрылась, из нее вылетела стая корги и с разгону намертво влипла в снег. Возмущенно поскулив и потявкав, собачки сориентировались и принялись высоко подскакивать, как мышкующие лисы. От крыльца веером потянулись оставленные ими борозды.

Последним из замка выглянул Лаки, воровато покрутил головой по сторонам, обнаружил сурово грозящую ему пальцем Киру и шарахнулся обратно. «Коржи» продолжали рыжими блохами расползаться по двору, будя сперва обладателей чуткого слуха, а затем всех остальных. В замке засветилось одно окно, второе... Из башни Кира их не видела, но на снегу появлялось все больше желтых бликов.

Несмотря на показания термометра, денек обещал быть жарким.

В приоткрывшуюся дверь кабинета белым флагом просунулась чашка с кофе, а следом вошел несущий ее секретарь. Вид у него был сочувственный, но непреклонный.

Глава ОЗК вздохнула и отвернулась от окна. Последнее, что она успела выхватить краем глаза, — как Лаки длинной «ласточкой» прыгнул с крыльца в снег и погреб вслед за Чипсом.

— Да, Реми?

Киборг сперва аккуратно поставил кружку на стол подальше от края, а затем эффектным текучим движением выдернул из наручного видеофона первое вирт-окно.

— Поступило сообщение от торговой делегации авшуров.

— И что там? — Кира продолжала смотреть секретарю в лицо, а не на текст.

— Послезавтра они будут «совершенно случайно» пролетать через наш сектор и желают посетить Кассандру на предмет оценки перспектив сотрудничества. Перечисляют условия своего проживания, питания и желаемую культурную программу.

— Можем поводить их вокруг сугробов и угостить свежей корой, — саркастично предложила Кира.

Реми терпеливо молчал. Чувство юмора у него было отличное, так что, видимо, проблема заключалась в юмористке.

— Ладно, — вздохнула Кира, — пусть посещают. Напиши им от лица ОЗК, что мы очень рады их визиту и постараемся обеспечить достойный прием.

Киборг кивнул, получив ожидаемый ответ. Ни он, ни Кира не сомневались: это заведомо бессмысленная трата времени и коры. Чтобы сотрудничать с авшурами, необходимо иметь либо что-то очень нужное им, либо деньги на что-то очень нужное людям, а у ОЗК не было ни того, ни другого. Авшуры не впервые предлагали ОЗК «самую капельку подвинуть» условия завещания, и некоторые их схемы, виртуозно балансировавшие на грани закона, действительно выглядели соблазнительно прибыльными, однако главный юрист категорически отговаривала Киру «связываться с этими неродственными жуликами»: «Я безумно рада, шо ви так хорошо думаете за мою расу, но лучше б вы думали за нее головой! Нет, они ничуть не станут нас обманывать — они просто сделают себе хорошо, а нам честно». Саре, разумеется, было виднее: она уже столько раз «делала честно» ОЗК, что Кира не сомневалась — никакого прока от очередных авшурских коммивояжеров не будет.

Впрочем, Реми всегда начинал доклад с самых несущественных новостей. Чтобы не с наскока обухом по голове, а сперва линейкой, потом молоточком, а затем уж кувалдой — авось начальница постепенно притерпится!

— Алан с Тайрой покрасили за ночь комнату для совещаний.

— Что ж, молодцы, — вздохнула Кира.

Комнату собирались красить сегодня с утра, ночью же и людям, и киборгам полагалось спать, но скучающие малолетки частенько нарушали это правило, а для бывших армейских DEX’ов игрой была абсолютно любая деятельность, не сопровождающаяся травмами. В казарме-то они большую часть времени стояли по углам либо вообще в стендах, за развлечение даже в сортир сходить.

Реми выдержал выразительную паузу, давая понять: нет, не молодцы.

— Теперь она с черными стенами и красным потолком.

— Что?!

— Вы же сказали, что хотите покрасить комнату в приятные природные тона. Они так и сделали: скалы черные, небо красное.

— Красное?!

— Они с Кракоса.

Кира нервно фыркнула и тоже попыталась пошутить:

— Хорошо хоть солнышко не нарисовали!

Реми снова выразительно промолчал.

— Что еще? — Кира наконец вспомнила про кофе.

— Транспортник с Эдема до сих пор не прилетел.

— Неудивительно. — Несмотря на термокружку, напиток уже был ощутимо холоднее, чем любила Кира. Хотя она в любом случае скривилась бы: транспортник ждали еще вчера, он маякнул с предыдущей станции. — Наверняка на «таможне» застрял. А что у нас там?

— Продукты, лекарства, немного техники. Все важное и нужное, однако время пока терпит. Главное, чтобы вообще не завернули.

— Ладно, ждем... — Кира попыталась погреть пальцы о кружку, но тепло, напротив, как будто всосалось в шершавый пластик. — А что насчет той комиссии из санэпидслужбы? Они наконец нашли к чему придраться, вернее, прислали нам экспертное заключение?

— Да, — ответил Реми на оба вопроса разом. — Мы обязаны в срочном порядке обеспечить колонистов общественной баней.

— Чем?!

— Баней, — терпеливо повторил Реми. — Это такое специальное отдельно стоящее строение, оборудованное для мытья человека с одновременным действием воды и горячего воздуха либо воды и пара...

— Я знаю, что такое баня! — Кира раздраженно отставила кружку в сторону. — Но в замке целых три ванных комнаты, на каждом этаже! А все жилые модули поселка стандартно укомплектованы душевой кабиной!

— А бани — нету, — меланхолично напомнил киборг. — Значит, условия проживания колонистов не соответствуют установленным санитарно-гигиеническим нормам.

— Кем и когда установленным?! — Кира бегло просмотрела подсунутый ей документ с услужливо подсвеченным абзацем. — Господи, да этой директиве уже сто лет, ее потому официально и не отменили, что напрочь про нее забыли! Надо сказать Саре, чтобы поискала прецедент — или создала его, она же это умеет!

— Я с ней уже проконсультировался — проще построить баню, — философски сообщил секретарь. — Это несложно, Трикси нашла в сети все ТУ. Построим, предъявим, а потом будем в ней что-нибудь хранить, как в сарайчике.

— Ушам своим не верю... — Кира потрясла головой, но уши продолжали настаивать, что услышали именно это. — Ладно. Стройте. Слушай, а хоть одна хорошая новость — ну чисто для разнообразия! — у тебя есть?

— На счет для добровольных пожертвований поступил денежный перевод в размере трех тысяч единиц.

— О! — оживилась глава ОЗК. — От кого?

— Анонимно, с припиской: «На корм котикам».

— Я же просила хорошую! — простонала Кира.

— Нет, вы поинтересовались, есть ли она. — Реми был убийственно серьезен. — Я посчитал этот вопрос риторическим.

Таинственный меценат давал о себе знать нерегулярно и разными суммами, но одной и той же фразой. Трикси как-то попыталась отследить переводы через лабиринт инопланетных банков-посредников и вернулась из виртуала в глубочайшей задумчивости. «Я, конечно, надеюсь, что это совпадение, — сказала она, аккуратно подбирая слова, — и эти деньги никак не связаны с громкими заказными убийствами, совершенно случайно случившимися в тех секторах космоса, откуда через день-два были отправлены пожертвования... Но, думаю, стоит оставить данную версию строго для внутреннего пользования».

Кира понятия не имела, каких котиков подкармливает киборголюбивый Робин Гуд, но кровавые деньги напрягали ее и сами по себе, а уж если полиция поймает мецената, то СМИ, разумеется, громко раструбят о его «работе» на ОЗК!

— Может, как-нибудь намекнуть ему, что у нас тут только собачки? — безнадежно предложила Кира.

— Проще завести котиков.

В дверь деликатно постучали и тут же нахраписто вломились.

— Да, Сара? — обреченно поздоровалась и одновременно осведомилась о своей судьбе (по-любому печальной) глава ОЗК.

— Реми уже сказал вам за баню?!

Не успела Кира обрадоваться, что это всего лишь дубль проблемы, как Сара без паузы продолжила:

— Значит, мне не надо тратить язык на ерунду и можно сразу делать важный разговор! Ви представляете — нам снова устроили иск!

— По поводу кого? — устало спросила глава ОЗК, имея в виду очередного киборга, за разум которого предстояло бодаться с Федерацией.

— По поводу скелетного элемента в нашей архитектуре и душевной боли не то фольклорного персонажа хумансов, не то таки истца!

— Чего? — Кира в полной растерянности уставилась сперва на юриста, а затем на секретаря.

Взгляд у киборга был затуманенный — очевидно, информация оказалась настолько свежей, что Сара и файл добрались до приемной одновременно. Впрочем, Реми вскоре моргнул и медленно, словно сам себе не веря, сообщил-зачитал:

— К нам поступила электронная копия искового заявления от барона Грегора Мак-Тауна, предыдущего владельца нашего замка. Он утверждает, что покупательница, Ванесса Кассандрийская, намеренно ввела его в заблуждение, не сообщив о предстоящем перемещении здания на Кассандру. Данное действие грубо нарушило права третьего лица, на основании чего истец требует признать сделку недействительной. Суд принял дело к рассмотрению, слушание назначено на двенадцатое февраля по местному календарю. То есть через две недели.

— Но это же полный бред! Ванесса была жутко хвастливой и болтливой стару... — Кира осеклась и боязливо втянула голову в плечи, словно ощутив на себе оскорбленный взор покойной герцогини, — прямолинейной и общительной особой! Она наверняка объявила о своих планах прямо с порога, а потом заставила барона пересмотреть тысячу голографий Кассандры, рассказывая, как изумительно замок туда впишется! К тому же для вывоза здания с Земли Ванессе пришлось собрать уйму документов — например, что хоть оно и является историческим памятником, но земная история готова расстаться с ним за определенную плату. При условии его сохранности, конечно...

— Бред, — согласился Реми. — Но нам придется доказать, что Ванесса говорила это продавцу, а не только комитету по памятникам. А поскольку герцогиня, увы, уже не может явиться на судебное заседание, то получается наше слово против баронского.

— И его затянет на обвес побогаче, потому как он присутствовал на той сделке, а мы — нет, — добавила Сара.

— Да почему мы вообще должны что-то доказывать?! Если в договоре купли-продажи нет пункта о запрете транспортировки, то закон на нашей стороне!

— В договоре — нет, — подтвердила юрист. — А вот в завещании...

— Но если барон умер, то как он подал иск? — совсем запуталась Кира.

— Барон жив и здоров, шоб ему от этого не было никакой радости! — со смаком пожелала Сара. — Этот шлимазл откопал макулатуру своего древнего родича, который приказал сделать себе похороны в несущей конструкции!

— «Сим завещаю упокоить тело мое в стенах замка моего на земле предков моих, — все с тем же видом «боже, что я несу!» процитировал Реми одно из приложений к исковому заявлению. — А значит, транспортировка означенного строения за пределы оной земли нарушила волю и право покойного и в соответствии со статьей сто шестьдесят семь Гражданского кодекса Федерации является заведомо противной основам правопорядка или нравственности...» Не смотрите на меня так, это фраза из иска!

— Но не заметить исчезновение такого огромного здания невозможно! Почему продавец спохватился только спустя тридцать лет?! Пусть бы судился с герцогиней, а не с нами!

— По словам истца, сразу после заключения сделки он отбыл на Новую Верону.

— А сейчас внезапно вернулся?

— Нет, ему явился призрак покойного предка, пожаловался на нарушение своего покоя и потребовал восстановить статус-кво.

— Что?!

Секретарь стоически выдержал очередной ошалелый Кирин взгляд.

— Почему дух ждал тридцать лет, я тоже не знаю.

— Зуб даю: этого спиритиста подуськали родственники Ванессы и даже нарисовали ему бюджет по такому поводу! — Юрист зловеще продемонстрировала такие шикарные клыки, что подойти за одним из них в случае выигрыша никто не осмелился бы.

— Но это же полный бред! — растерянно повторила Кира. — С каких пор суд принимает иски от призраков?!

— Завещание у него таки материальное, — с сожалением сообщила Сара. — А душевное здоровье наследника до его имущественных прав никак не касается!

— И что, он действительно может выиграть дело?!

— Обычно нет, — неубедительно обнадежила начальницу юрист. — Но хороший адвокат и нехорошие свидетели способны сделать феномен побольше призрака!

— В эту игру можно играть и вдвоем! — запальчиво пообещала Кира. — Надо найти людей, которые могли присутствовать при подписании договора, и пообещать им гонорар за честность... или нечестность и подать встречный иск! Мы, может, тоже не хотели получить замок с призраком... то есть со скелетом, ставящим под сомнение надежность стены, в которую он вмурован!

— До решения суда на счета и имущество ОЗК наложен арест! — раздался громкий свистящий шепот в замочную скважину. — Последний платеж не прошел!

Реми и бровью не повел. Сара повела носом и презрительно фыркнула, учуяв своего закадычного соперника по финансовым делам ОЗК.

— Сергей Петрович! — рявкнула Кира, найдя хоть какой-то выход для обуревавших ее чувств. — Какого черта вы там подслушиваете?!

— Ничего подобного! — донеслось из-за двери. — Я просто шел мимо, и мой сверхчуткий киберслух...

— Вот и идите!!!

Авшурка злорадно распушила морду, и начальница тут же переключилась на нее:

— Сара, вы можете что-то с этим сделать?!

— Ну... — Шерсть начала медленно, смущенно приглаживаться. — Таки да, но существуют всякие нюансы, о которых приятнее думать, когда имеешь поменьше врагов и побольше денег...

— То есть проще отдать замок?!

Кире внезапно показалось, что это не такой уж плохой вариант. Они вернут замок, барон вернет уплаченные за него деньги, а на них можно будет построить нормальное современное...

— Нет, — в один голос возразили секретарь, юрист и дверь, а Сара пояснила: — Этот баронский жулик жаждет прижать к груди такую компенсацию за моральный вред, что после разлуки с ней, транспортными расходами и судебными издержками у нас останется финансов только на поплакать в последние трусы.

Глава ОЗК с тоской вспомнила славные, спокойные времена, когда она была бездомной контрабандисткой, преследуемой киллерами «DEX-компани».

— Господи, почему они арестовали наши счета до, а не после перевода на котиков?! — надрывно вырвалось у нее.

— У вас, хумансов, есть прекрасная поговорка как раз для таких трогательных моментов, — нравоучительно напомнила авшурка.

Кира мрачно хмыкнула:

— Снявши голову по волосам не плачут?

— Нет, закон — что дышло: куда повернешь — туда и вышло! — Похоже, Сара восприняла баронский иск как личный вызов своему профессионализму, и ее шерсть снова начала воинственно топорщиться. — Поэтому давайте отложим плакать, покуда я хорошенько не подумаю за это дело: покопаюсь в законах, поищу общие знакомства с судьей, нотариусом и адвокатом истца и сочиню им какую-нибудь бюрократию на так же пострадать! — Авшурка предвкушающе потерла лапы и тем же бодрым тоном продолжила: — А вы пока начинайте стараться насчет бани, да побыстрее и побольше, шоб нам таки было куда перенести вещи.

Кира тихо застонала.

— Давайте я приготовлю вам свежий кофе, — решительно сказал Реми, забирая остывшую кружку и, подойдя к двери, тактично кашлянул, давая Сергею Петровичу возможность «сконнектиться» с ним и убраться с дороги.

Сара вроде бы двинулась на выход вместе с секретарем, но на полпути замедлила шаг и вернулась, воровато морща нос.

— Еще один малю-ю-юсенький, но, возможно, имеющий потребность до вашего внимания момент!

— Да? — слабым голосом отозвалась Кира, все еще оглушенная перспективой банного новоселья.

— До завтрашней торговой делегации примазался мой дядя, — скорбно сообщила авшурка.

Кира насторожилась. Дядя-то был Сарин, но юрист в ее лице — озэкашный, и лишаться его из-за семейных склок очень не хотелось. Особенно сейчас, когда положение Центра висело на волоске — уже в сотый раз, но от этого не легче.

— Он же вроде бы торговец, да? — припомнила Кира. Про родню Сара рассказывала много, охотно, эмоционально и крайне... неинформативно. Подобные байки мог плести абсолютно любой авшур и даже человек с буйной фантазией и хорошо подвешенным языком. — Семейный бизнес с сетью магазинов?

Из одного из которых Сара сбежала, бросив его на произвол судьбы, что для прижимистых и ответственных авшуров было крайне смелым поступком.

— Таки да, — охотно поддакнула юрист, и нет бы Кире этим удовлетвориться — глава ОЗК постыдно расслабилась и уточнила:

— А как она называется?

Сара почему-то замялась.

— Ой, да какая разница? Один магазинчик там, один сям... Главное не имя, а репутация промежду аудитории!

— Какой?

— Целевой! — выкрутилась авшурка, окончательно убедив Киру — что-то тут нечисто!

— Ну хорошо, а где сам твой дядя работает?

— На Джек-поте.

Большинству людей — и абсолютному большинству законопослушных людей! — это название ни о чем не говорило, но тертая жизнью Кира быстренько перебрала в уме немногочисленные торговые точки пиратского астероида и охнула:

— Сара!

— Шо? — Юрист уставилась на начальницу круглыми каштановыми глазами, излучающими обожание, невинность и, как теперь Кире начало мерещиться, фамильный хищный блеск.

— Сара, твоя дядя — Айзек, самый известный в Галактике скупщик краденого?!

— Ой, ну он же его еще и продает! — резонно уточнила авшурка.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

— Таки вы не спрашивали! — справедливо возразила Сара. — А шо?

Ответить на этот простой вопрос Кира не смогла, потому что слишком многое подумала. Какими бы глупыми, жадными и беспринципными ни были пираты, контрабандисты и прочее космическое жулье, все они быстро и твердо усваивали главное правило жизни (либо смерти): ни при каких обстоятельствах не пытаться обмануть Айзека, не вставать у него на пути... и уж тем более не красть у него племянниц!

Сара внимательно наблюдала за лицом начальницы, чтобы в ключевой момент — когда к Кире наконец вернется дар речи — заявить:

— Но в этом есть и большой позитив!

— Какой?! — рыкнула Кира на манер авшура — судя по реакции Сары, весьма близко к оригиналу.

— У вас феноменально здоровое сердце, не делающее себе инфаркт по таким пустякам! — сообщила юрист, уже выскакивая из кабинета, чем выиграла решающие две секунды — глава ОЗК сперва попыталась ее дослушать, а затем уж потянулась за чем-нибудь тяжелым.

Кира несколько секунд тупо смотрела в захлопнутую дверь, потом аккуратно поставила стул на место, села на него и обхватила голову руками.

***

Часть 2

Пропавший транспортник прилетел ближе к полудню. Как Кира и предполагала, он угодил в лапы к полицейскому корвету, и, по словам разъяренного капитана, лучше бы это были пираты: на тех хоть есть кому пожаловаться, а тут себе дороже выйдет. Стражи правопорядка перелопатили корабль от грузового отсека до пассажирских кают, оставив себе на память два контейнера с сублимированными фруктами и первого помощника, у которых оказалась одна и та же проблема — подлинные, но просроченные документы. У фруктов на месяц, у помощника — на неделю, и он честно собирался обновить их в ближайшем порту. Обычно копы к такой ерунде не придирались или соглашались закрыть на нее глаза, однако здесь попытка договориться обернулась еще двумя штрафами (второй — за мат в общественном месте).

Капитан потребовал приплюсовать эти убытки к стоимости доставки, и Сара энергично торговалась с ним больше часа, из чисто спортивного интереса сбив размер претензий втрое («Я очень разделяю вашу любовь к наживе, но надо же делать ее застенчивее!»), а затем отфутболила измотанного оппонента в бухгалтерию, где тот узнал, что заплатить ему смогут в лучшем случае через две недели.

— Тогда я не отдам вам груз! — возмутился капитан.

— Тогда мы не включим вам гасилку, — парировал Сергей Петрович.

— Шантаж! Грабеж!

— Нет, всего лишь небольшая форс-мажорная отсрочка платежа, — услужливо помог определиться с термином главбух.

Капитан принялся закатывать рукава, но Сергей Петрович металлическим голосом объявил, что переходит в боевой режим, после чего кредитор предпочел закатать губу и ретироваться из кабинета. Вопрос груза и оплаты остался в подвешенном, вернее, запертом в корабле состоянии.

Пассажиров на транспортнике оказалось всего три: двое рослых мужчин в камуфляжной форме — человек и киборг — и здоровенная свинья цвета дикого вепря, но кучерявая, как овца, которую киборг вел на миниатюрной розовой рулетке с видом «а это наша карманная собачка, просто немножко перекормили». Сбежавшиеся к кораблю «коржики» сперва воодушевленно ее облаяли, а затем с визгом бросились врассыпную: свинка радостно поскакала им навстречу, беспрепятственно вытягивая тросик из рулетки. На месте остался только Чипс, который напряженно обнюхался с чужаком, нескрываемо радуясь отсутствию хвоста — иначе тот позорно прилип бы к брюху. Свиной, напротив, энергично вентилировал воздух, и знакомство кое-как состоялось. Корги снова сомкнули круг и повели гостей к крыльцу, все больше смелея и расшаливаясь, так что в замок вошел уже не почетный эскорт, а поющий и пляшущий цыганский табор.

— Эй, придержите свое животное! — рыкнула-охнула Кира, безжалостно затянутая в эпицентр событий обвившимся вокруг колен тросиком.

— Недопустимая операция, которая с высокой вероятностью приведет к порче хозяйского имущества, — невозмутимо возразил киборг.

— Джек, ёпт! — Парень торопливо выхватил у него рулетку и принялся выпутывать главу ОЗК с той же скоростью, с которой свинья нарезала вокруг нее новые обороты. — Мотя, фу! Лежать! Извините, пожалуйста, рулетка всего на десять килограмм рассчитана, а в ней уже больше сотни! Просто нас без поводка и намордника на корабль не пускали, пришлось попросить знакомую одолжить хоть какие-нибудь.

— А намордник где?!

— А намордник она в первый же день съела!

Еще один веселый свиной скачок — и поводок таки лопнул, петли тросика сами опали на землю. Кира укоризненно покачала головой, переступила через них и пошла дальше. Ей предстояла важная задача по улещиванию капитана, который после ухода пассажиров забаррикадировался еще глуше, чтобы те, не дай бог, не пролезли обратно. А с этим цирком пусть Трикси разбирается!

Трикси и так уже разбиралась с цирком, а именно отчитывала Лаки за то, что драгоценные собаки опять свободно бегают по территории, где могут попасть под приземляющийся транспортник. Лаки щерился на манер загнанного в угол пса, но огрызаться ни вслух, ни по внутренней связи не отваживался. Ему нравилось смотреть, как собачья стая весело выпархивает из дверей замка, будто моль из шкафа с полуобглоданной шубой. Он не хотел, чтобы «коржи» поломались. Два этих пункта в его голове упорно не увязывались. Если собачки не хотят ломаться, то они в опасные места и не полезут — их же никто не заставляет, как люди киборгов! Ну вот, вернулись целыми и невредимыми, так кто был прав?!

Лаки воспользовался моментом и улизнул. Трикси с досадой подумала: похоже, полагаться на благоразумие корги действительно надежнее, но за Лаки не погналась, а сделала вид, что у них тут серьезная солидная организация с улыбчивым администратором. Эдемский гость все равно заметно растерялся, потому что вместо нормального приветствия ткнул пальцем в своего напарника и сбивчиво сообщил:

— Это мой киборг, Джек!

— А это мой человек, Женька! — радостно подхватил киборг.

Трикси присмотрелась к ним повнимательнее и заулыбалась уже по-настоящему:

— Эй, так мы же знакомы!

— Да, ты меня взламывала, — подтвердил Джек. — Спасибо, кстати! Я сразу заподозрил, что тот хакер — киборг, но в тот момент было мне слишком паршиво, чтобы уточнять.

— Пожалуйста, — польщенно пожала плечами Трикси. — Обращайся, если что. Привет, Леший! Как там Степановна поживает? Простила вас за розы?

— А... э-э-э... — Парень заморгал еще растеряннее и наконец тоже вспомнил: — Терри?!

— Трикси. И нет, — правильно угадала Bond следующий вопрос, — в баре я за вами не шпионила, это случайное совпадение — моей сестренке, как и твоему приятелю, просто захотелось оценить новое заведение.

Женька хотел возразить, что ни в чем ее и не обвиняет, но Трикси снова его опередила, прямолинейно добавив:

— Я шпионила через терминал.

— Что, все время?! — Судя по вытянувшемуся лицу парня, он лихорадочно пытался вспомнить, каким компроматом осчастливил злокозненную хакершу.

— Нет, только первую неделю, — рассмеялась Трикси. — Потом кое-кто переустановил и заново запаролил систему, и я поняла, что моя помощь тут больше не нужна.

Джек сделал вид, будто всецело увлечен подбежавшей к ним свинкой, из пасти у которой торчал какой-то клок, подозрительно гармонирующий с раритетными гардинами в холле.

— Значит, ты сразу поняла, что он бракованный? — растерянно спросил Женька.

— Заподозрила, — уточнила Трикси. — Нормальный DEX атаковал бы тебя куда эффективнее: отгрыз бы себе ногу или все мясо с костей содрал, но достал бы «вражеский объект». А раз ты все-таки сумел его скрутить и дотащить до дома, значит, что-то тут нечисто!

— Ты поэтому и согласилась мне помочь? — смущенно уточнил Женька.

— Не тебе, — фыркнула Трикси — не обидно, просто честно. — Но, в общем, да, поэтому. Если я угадала, то вы получили возможность выяснить отношения без чужих приказов. А если нет, то какая разница, основной ты хозяин или второстепенный, — киборг тебя все равно слушался бы.

— Ага, выяснили... — проворчал Женька. — Да он меня чуть с ума не свел!

— Но не свел же, — цинично заметила Трикси.

— Не факт! — в один голос возразили напарники.

Джек рассмеялся, Женька насупился еще больше.

— Ладно, — спохватилась Трикси, — давайте вернемся к делу. Добро пожаловать в головной офис Общества защиты киборгов, он же Центр реабилитации! Что вас сюда привело?

Женька снова чуток растерялся и замешкался, дав Джеку возможность ткнуть в напарника пальцем и обвинительно-надрывно сообщить:

— Он хочет меня сдать!

— Что?! — возмущенно развернулся к нему парень. — Да ты сам предложил вместе слетать на Кассандру, зарегистрироваться в ОЗК и вернуться!

— Ну да, — не стал спорить Джек. — Потому что после развала лесничества ты месяц ныл, как тебе все осточертело и лесником ты больше работать не хочешь, а значит, и киборг тебе не нужен!

— Я ныл?! — Женька повернулся обратно к Трикси и решительно объявил: — Все, забирайте его на фиг, а я обратно!

— Пешком? — иронично уточнил Джек.

— Чего это пешком? На том же транспортнике!

— Ну, как я понял, тут возникли какие-то проблемы с гасилкой... — Киборг испытующе и уже совершенно серьезно посмотрел Трикси в глаза.

— У нас возникли проблемы со всем, — честно сказала та. — А гасилка — просто их следствие. Так что, боюсь, вам действительно придется здесь задержаться.

Женька тяжело вздохнул, однако, похоже, дело было вовсе не в «осточертевшем» киборге. Просто устал с дороги, нервничает в «официальном учреждении», и настроение у него паршивое совсем по другим причинам. Трикси даже стало его жалко — тихий покладистый парень, и напарник, похоже, вертит им, как хочет, — но тут Женька почесал свинью за ухом, обратил на девушку удивительно спокойный взгляд и, словно прочитав ее мысли, философски изрек:

— У меня шесть младших братьев и сестер. Одного киборга я как-нибудь выдержу.

Трикси поняла, что этот парень не так уж прост, и совсем не факт, что Джек в их паре главный. Свинья и та послушно выплюнула изжеванную тряпку. Женька повертел ее в руке и сперва попытался воровато спрятать в карман, а затем покаянно пристроил на краешке стола.

— А какая-нибудь гостиница у вас тут есть? Чтобы недорогая и с животными пускали...

— На время обследования и оформления документов мы обеспечиваем приезжих жильем и едой, — успокоила его Трикси. — Только сделайте своей зверюге нормальный поводок, ладно?!

— Какого обследования? — насторожился теперь Джек.

Трикси про себя усмехнулась: большинство киборгов не любили, а порой панически боялись тестировочных стендов, и этот выпендрежник не стал исключением.

— Стандартная процедура: общее медицинское сканирование для оценки физического состояния и активности мозга, а потом психологическое тестирование, по итогам которых дается заключение о наличии разума и его уровне. Не бойся, стенд без фиксации!

Джек пренебрежительно фыркнул: «Было бы чего бояться!», но в следующий момент повернулся к Женьке и заискивающе спросил:

— Сходишь со мной? Чисто за компанию, а то скучно там час лежать!

Напарник окинул его все тем же бесконечно терпеливым взглядом и проворчал:

— Ладно.

Дверь снова распахнулась. «Коржи» радостно подались к ней, но обильно заснеженная Кира напористо шагнула внутрь, захлопнула дверь и, стиснув кулаки и запрокинув голову, издала до того жуткий рык-вопль, что собачки в ужасе шарахнулись. На гостей это произвело сходное впечатление, и Трикси поспешила пояснить:

— Это Кира Гибульская, глава ОЗК. Кажется, ее переговоры с капитаном транспортника не увенчались успехом.

Кира опомнилась, смущенно кашлянула и подошла к стойке администратора, делая вид, что ничего необычного не случилось, нормальный рабочий момент. Гости неубедительно ей подыграли.

— Этот упрямый тип сказал, что будет сидеть на космодроме, всем экипажем питаясь провизией из нашего груза, пока двигатель не погасится естественным образом, — процедила глава ОЗК, так тщательно подбирая слова, что все поняли: капитан сформулировал свою позицию совсем в других выражениях, и «упрямый тип» — тоже комплимент. — Или пока мы ему не заплатим, с пеней за каждый день просрочки.

— То есть мы застряли тут на месяц? — без особого огорчения уточнил Джек.

— Нет, максимум на неделю, — заверила его Трикси, синтезировав такой убедительный тон, что самой стало стыдно, а Кира, не удержавшись, с горьким сарказмом пояснила:

— Потом вы сможете улететь с большегрузом, который заберет замок.

— Ша, не делайте себе и всем панику головного мозга! — рявкнула Сара с верхней лестничной площадки и начала величавый, демонстративно недовольный спуск. — При капельке удачи и наглости мы еще вполне можем поиметь с этого дела гешефт в форме лифта!

— Как?! — встрепенулись Кира с Трикси.

Гости тоже во все глаза уставились на авшурку, уже не сомневаясь, что угодили в какую-то безумную секту.

— У меня образовалась богатая идея! — воодушевленно сообщила Сара, снисходя до еще пары ступенек. — Если призрак смог до нас докопаться, то мы должны проявить к нему взаимность!

— Чего? — растерянно переспросила Кира. — С помощью медиума, что ли? Или, как там его, экзорциста?

Авшурка закатила глаза, в который раз поражаясь тупости хумансов.

— Таки с помощью кирки! Надо найти и выпотрошить этого старого шкилета из стены, и тогда...

Женька не удержался от тихого прочувственного «ё-о-опт...», и Сара, спохватившись, гулко захлопнула пасть и подозрительно уставилась на чужаков.

— Это мои старые знакомые, — поспешила успокоить ее Трикси. — Лесники с Эдема.

— Лесники? — оживилась Кира. — Настоящие? Ну то есть вы до сих пор живете в глухом лесу в избушке, или до Эдема наконец добрались современные технологии?

— Добрались, — вздохнул Женька. — Я потому и уволился: мой участок под расчистку пошел, предложили другой, в ста километрах... Слетал, посмотрел, но душа как-то не легла. Там тоже не заповедник, а земли хозяйственного назначения — в любой момент и оттуда турнуть могут... Да ну его! Хоть ты действительно в избушку переезжай, куда-нибудь поближе к полюсу, где сельское хозяйство невыгодно вести — зима по шесть месяцев в году.

Кира, Трикси и Сара так жадно слушали гостя, что тот перестал запинаться и почувствовал себя на коне, но не успел лесник оного пришпорить, как глава ОЗК с надеждой озвучила общие мысли:

— Значит, вы умеете строить бани?!

Жестоко спешенный столь причудливой логикой Женька беспомощно уставился на напарника. Тот столь же непонимающе, но оптимистично пожал плечами: «Ну, по крайней мере, здесь не скучно!»

***

Джеку с Женькой выделили комнату на втором этаже замка, в крыле для персонала, и по дороге туда Трикси вкратце объяснила им про баню и «шкилета». Вообще-то распространяться о внутренних проблемах ОЗК перед посторонними не стоило, но гости были слишком близки к тому, чтобы развернуться, сбежать и попросить политического убежища у капитана транспортника. К тому же Трикси ощущала к этим парням безотчетную приязнь, а эмпатия ее редко подводила.

Увы, курсы по банестроительству не входили в программу лесхозного техникума, и Женька мог только посочувствовать ОЗК, угодившему в бюрократический анус.

— А нельзя сделать наоборот — обозвать баней какой-нибудь сарай или модуль? — предложил он. — Повесить на двери табличку, а в душевой кабинке — веник, и сойдет. Я так однажды прикормочную площадку для чаги делал: вбил посреди полянки столбик, присобачил к нему доску и рубленого сала на нее насыпал. Инспектор поставил галочку в отчете и уехал. А что на моем участке чаги отродясь не водилось и кабаны тот столбик уже на следующий день свернули, никого не волнует!

Трикси покачала головой.

— В нашем случае это не формальность, а вендетта. Баня должна быть построена строго по ГОСТу, с определенным количеством шайкомест на душу населения. Таких сараев у нас точно нет. И веников, кстати, тоже.

Трикси открыла дверь, впуская гостей в небольшую комнату с двумя кроватями, предельно простыми и узкими, как в казарме. Судя по яркому квадрату на выцветшем и истертом ковре, раньше на их месте стояла одна огромная, куда больше подходившая к интерьеру — потолку с лепниной, позолоченным обоям, крохотному круглому столику на львиных лапах и старинному резному шифоньеру, на который Женька уставился с благоговением, даже не сразу поняв, что это мебель.

— Ну, веников наломать точно не проблема, — бодро сказал Джек, подойдя к окну. — Вон у вас какой шикарный лес кругом!

— Да, но сейчас зима, большая часть деревьев облетела, и мы не знаем, какие из них годятся на веники. Вдруг после высушивания они станут ломкими или ядовитыми?

— Вот на инспекторе и опробуете! — пакостно усмехнулся киборг.

— Кстати, на Эдеме мы заготавливали веники для бань, березовые, тридцать штук за сезон, — оживился Женька. — У нас они не очень популярны, но на экспорт, на Землю, хорошо идут. Говорят, там это полулегальный, как фица, эксклюзив для богатых — своих-то лесов у землян почти не осталось, каждое дерево на учете и под охраной. Можно поискать что-нибудь похожее и поэкспериментировать.

Трикси понравились обе идеи, но вторая было практичнее.

— Если вы этим займетесь, мы будем вам очень благодарны! — с чувством пообещала она. — А то народу у нас в Центре вроде много, но работы еще больше. Кстати, почему вы не обратились в Эдемский офис ОЗК? Это же куда проще, чем лететь на другую планету.

Свинка, одобрительно похрюкивая, дважды обошла комнату вдоль стен, рылом проверяя плинтуса на прочность, потом тяжело плюхнулась у хозяйских ног и испустила долгий трепещущий стон смертельно усталого человека. Женька с нежностью почесал ей бок рифленой подошвой берца.

— Я так и хотел сделать, но этот упрямо крутил носом и согласился только на Кассандру!

Нос у Джека действительно был длинный и неугомонный.

— Извините, но я вашей конторе до сих пор не слишком доверяю, — прямолинейно заявил киборг. — Мало ли что под ее маркой на Эдеме работает и кому информацию сливает! Головной офис в этом плане все-таки безопаснее. Да и этому развеяться не помешает!

— Ага, скажи еще, что мы ради меня сюда приперлись! — проворчал Женька.

— Ну да, — не смутился Джек. — Это же ты переживал из-за моей регистрации, а меня и так все устраивало.

— До первой стычки с законом, — поддержала Женьку Трикси. — Если ты во что-нибудь вляпаешься, даже по ерунде, то, поверь, гораздо лучше проходить по делу в качестве свидетеля, чем конфиската — один дружественный коп маякнул, что у них сейчас негласное указание делать все возможное, чтобы ОЗК не успело выцарапать потенциально разумных киборгов из их лап. Нас и так, на взгляд Федерации, «слишком много развелось».

— Много — это сколько? — осторожно поинтересовался Женька.

— Ну, в замке сейчас живет восемьдесят шесть киборгов, разумных и не очень. В поселке возле него — сто девяносто три. И примерно семь тысяч стоит на учете по разным планетам, а в перспективе, после вторичного синтеза Гибульского, до четверти миллиона.

— Да ладно, — удивился Женька, — даже если собрать их всех на Кассандре, это же совсем небольшая колония получится. У нас на Эдеме и то больше ста миллионов жителей, а он захолустьем считается.

— Ну вот! — горько хмыкнула Трикси. — К тому же вы активно размножаетесь, а нам только предстоит выбить у Федерации такое право, и то — создать киборга гораздо сложнее и дороже, чем обычного ребенка, поэтому колония будет в лучшем случае стабильной, почти без прироста. Понятия не имею, чем мы вам так мешаем... Извини, я не имею в виду тебя и других нормальных людей, просто для меня это больная тема.

— Да не, я понимаю... — неловко возразил Женька. — У меня тоже бывают... похожие проблемы.

Трикси прикусила губу, действительно раскаиваясь за свою вспышку. Точно, парень же пробирочник, им тоже частенько прилетает ксенофобии.

— А обследовать меня ты будешь? — с надеждой спросил Джек, видимо все это время не перестававший думать о грядущей «экзекуции».

— Нет, Збышек и Костик, — благодарно подхватила новую тему Трикси. — Я помогаю им, если у новичка стоит нелегальный софт или он сам сопротивляется вторжению в систему. Но с тобой-то, надеюсь, проблем не будет? Ты же мне еще в прошлый раз все коды по первому запросу выдал.

— То-то ты так быстро и легко его взломала! — сообразил Женька. — А я все удивлялся — почему у «DEX-компани» такие фиговые защитные программы?!

— Ну да, — беспечно подтвердил Джек. — Ты же так страдал без киборга, вот я и решил тебя пожалеть!

— Ты — меня?!

Трикси рассмеялась и, пожелав напарникам хорошего дня, оставила их обживаться.

***

Избавившись от лишних ушей, Сара подробно изложила Кире свой план.

— А это сработает? — усомнилась глава ОЗК. — Как-то оно слишком... в лоб.

— Ой, ну если у вас есть идея на получше, то я тоже готова ее обругать! — обиделась авшурка.

— Нет, — вздохнула Кира, которой мучительно хотелось по примеру баронского предка залечь в потайной склеп и строчить оттуда кляузы на всех своих недоброжелателей. — Но ты уверена, что этот скелет вообще существует? Ведь фриссы разбирали замок для транспортировки и наверняка обнаружили бы гробницу.

— Какой фриссам интерес за давно мертвого хуманса? — фыркнула Сара. — Их забота — шоб он не высыпался по дороге! И они разъяли здание, а не расколупали по крошкам, так шо эта изюмина вполне могла сохраниться в середине куска.

Если придерживаться аналогии со сдобой, то у Киры покойный барон ассоциировался скорее с упавшим в тесто клопом.

— Ладно, а нам тогда как его искать? В техпаспорте замка я ничего подобного не припоминаю, а сквозь метровый слой каменной кладки даже «семерка» ничего не увидит.

— Поручите это нашему дорогому главбуху, — с сарказмом посоветовала юрист.

— Потому что тебе хочется посмотреть, как Сергей Петрович разобьет себе лоб, вообразив, будто он просканировал стену и сможет ее проломить? — возмутилась Кира.

— Потому что вы через мои страдания разрешили ему поставить тридэ принтер к себе в кабинет! — с благородным негодованием парировала юрист. — Так что ему не помешает капельку поработать по назначению, и пусть потом наследник доказывает, шо это не его фамильные глазницы!

— А если истец затребует ДНК-анализ «останков»?!

— Это будет новая головная боль, — согласилась Сара. — Но попозже. Вам ведь нужны наш замок и счета хотя бы на немного?

— Нужны, — с тяжелым вздохом подтвердила Кира. — Но я бы предпочла, чтобы оба барона, и живой и мертвый, отвязались от нас раз и навсегда! Реми!

— Да? — мигом отозвался секретарь из клипсы комма.

— Свистни нашим техникам — пусть подумают, что из имеющегося у нас оборудования можно использовать или переделать для поиска пустот в замковых стенах.

Реми свистнул, протяжно и мелодично, давая понять, что уяснил и задачу, и ее сложность. До ОЗК он «работал» в ремонтной мастерской широкого профиля, от флайеров до андроидов, и хотя таланта к починке техники не проявил, зато научился разбираться в ней на уровне приемщика. Собственно, этот навык ему и как секретарю очень пригодился.

— А пока, — со старательно генерируемой уверенностью продолжала Кира, — выбери несколько ребят посмышленее, и пусть они попытаются найти гробницу «на глазок» — какие-нибудь дефекты кладки, выступающие камни, подозрительные трещины... Вон, Тайре с Аланом как раз нечем заняться!

— Хорошо. — Голос у секретаря был возмутительно скептический, и Кира поспешила уточнить:

— Только никакой самодеятельности! Стены не долбить, не сверлить... и не красить! Кстати, надо наконец дойти до комнаты совещаний и посмотреть, что они там натворили...

Ответа на это не требовалось, но Реми даже промолчать умудрился так выразительно, что Кира с огромным трудом заставила себя продолжить разговор с Сарой, а не помчаться на инспекцию прямо сейчас, прыжками через три ступеньки.

***

Часть3

Киберзащитники жаждали обследовать Джека столь же страстно, как тот жаждал обследоваться: дверь с табличкой «Диагностическая лаборатория» оказалась заперта, рядом валялся скомканный лист бумаги. Женька хозяйственно подобрал его, расправил и с недоумением прочел: «Сергею Петровичу вход КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещен!»

— Ладно, зайдем попозже! — радостно объявил Джек, подергав за ручку.

— Ну уж нет! — Женька тоже чувствовал себя не в своей тарелке, но кто его в эту тарелку затащил?!

Лесник подошел к соседнему кабинету, постучался и, на сей раз получив невнятный отклик, приоткрыл дверь.

— Ждрафствуйте! — Сидевшая за столом женщина в белом халате торопливо всосала гирлянду быстрорастворимой лапши из пластикового контейнера. — Извините, у нас сейчас обед...

— А-а-а... — Женька сообразил, что это он должен извиняться, и дал задний ход, но женщина торопливо его окликнула:

— Ничего страшного, я как раз закончила! Заходите!

— Да мы вообще-то к вашим соседям... — Женька кивнул вправо. — Нас Трикси послала, а там никого, вот я и решил спросить...

— Наверное, они в столовой, — предположила женщина. — Скоро вернутся. Вы на первичное обследование, да?

— Угу... — Женька снова попытался сбежать, но хозяйка кабинета встала и пошла к двери, так дружелюбно улыбаясь и протягивая руку, что лесник почувствовал себя загнанным в угол, хотя за спиной был целый коридор, а в самой отчаянной ситуации еще и два лестничных пролета. — Я Мэй Ким, психолог. Можем, чтобы не терять времени, начать с тестирования, а сканирование потом.

— Да мы вроде уже никуда не спешим, — нервно пошутил Женька.

— Тогда тем более заходите, попьем чаю, побеседуем... — Психолог мягко, чтобы пациент не успел опомниться и не начал вырываться, потянула его в кабинет. — Как вас зовут?

— Леший, — привычно ляпнул Женька. — То есть вообще-то Евгений...

— Замечательное имя! — ободряюще заверила его Мэй. — Внутренняя самоидентификация — это очень важно, не надо ее стесняться! Вы из какой серии? Сто семнадцатая или двести шестая?

За спиной послышалось сдавленное хрюканье, и Женька, покраснев, выдернул ладонь, поймал Джека за плечо и впихнул в кабинет перед собой.

— Вот ваш клиент! А я тут так, за ручку его в стенде подержать.

— Ой, простите! — Мэй заразительно рассмеялась, не столько смутившись, сколько развеселившись из-за своей ошибки. — У вас типаж такой... характерный.

— Нормальный у меня типаж, — проворчал Женька, а Джек, храбрясь, поддакнул:

— Ага, крутая модель, сам выбирал!

Женька запыхтел еще громче, и Мэй миролюбиво напомнила:

— Может, все-таки чайку? Просто так, за компанию. Заодно создадим видимость, что я ужасно занята, а то, чую, это затишье ненадолго!

Напарники переглянулись и пожали плечами — ну, тогда ладно. В кабинете кроме них никого не было, да и выглядел он уютно, совсем не похож на логово психолога — небольшой, светлый, без показушных дипломов в золотых рамках и медицинской кушетки. У дальней стены, правда, стоял диван, но выглядел он так, словно на нем предпочитала отдыхать сама Мэй, а посетителям предлагалась разносортица из двух потрепанных старинных стульев, нового кожаного кресла и складной табуретки. Женька выбрал табуретку, Джек — кресло, со скрежетом подтащив его поближе к столу и напарнику.

На большей части стола царил легкий творческий бардак, который Мэй беспечно уплотнила одним взмахом руки, освобождая место для чаепития.

— Специализация «телохранитель»? — как бы между делом спросила она Джека, доставая из шкафчика еще две кружки.

— Тоже по типажу определили? — насмешливо ответил тот вопросом на вопрос.

— Нет, по поведению, — улыбнулась психолог, добавляя к кружкам вазочку с печеньем. — Армейские киборги не такие...

— Нахальные? — Женька укоризненно посмотрел на развалившегося в кресле Джека.

— Социализированные, — тактично уточнила Мэй. — Телохранители изначально находятся в более комфортных, способствующих психологическому развитию условиях, к тому же хозяева зачастую к ним привязываются, привыкают, списывают их странное поведение на индивидуальные особенности, которые даже нравятся.

Джек быстро, ехидно глянул на Женьку.

— Нет, совершенно не нравятся! — буркнул тот. — Но привык, деваться-то некуда...

— Вообще-то я и людей консультирую, — с намеком сообщила Мэй.

— Учите их правильно любить киборгов? — скептически уточнил Женька, вспомнив ходящие про ОЗК слухи — мол, это те же чокнутые зоозащитники, только помешавшиеся не на котиках-собачках, а на киборгах. Некоторые их буклеты подтверждали такое мнение, хотя, наверное, на впечатлительных слезливых девиц подобная агитация действует лучше всего.

— Точно, — невозмутимо подтвердила психолог. — Подбираю индивидуальные методики для каждого случая: кого эффективнее любить конфеткой, а кого — поленом.

Мэй наглядно пошуршала в кармане фантиками. Напарники заулыбались (Джек несколько натянуто), но оба не удержались и поискали взглядом основу второй методики.

Чай был так себе, печенье — тоже, и вообще проголодавшиеся с дороги гости предпочли бы нечто посущественнее (хотя бы ту же лапшу!), однако спрашивать у Мэй насчет обещанного Трикси питания Женька постеснялся, а Джеку сейчас было не до еды. Впрочем, грызть печенье ему это не мешало.

Похоже, Мэй действительно так достали пациенты и работа в целом, что ей самой захотелось выговориться хоть перед кем-нибудь. От гостей ничего кроме поддакивания не требовалось, и вскоре они узнали много того, о чем не пишут в буклетах. Например, что основная задача психолога ОЗК — не впарить сострадательному человеку разумного киборга, а отговорить его от этого, и только если не получится, то... попробовать еще раз. Почему? Потому что на самом деле большинству людей нужна собачка в форме человека, которая в благодарность за еду и подстилку будет преданно служить хозяину до самой смерти!

Женька скептически фыркнул, Джек сделал ангельское лицо: «Но я хотя бы стараюсь!»

— Вот именно, — подтвердила Мэй. — К такому они не готовы. И, кстати, наоборот тоже случается: если опекун слишком добрый и слабовольный, то киборг садится ему на шею — ну как же, он такой бедняжка, так настрадался от злых людей, что на него даже голос повысить стыдно, не то что в чем-то отказать!

«Не, это вроде тоже не наш случай», — приободрился Женька. «А жаль...» — пригорюнился Джек.

— Еще у нас тут есть несколько симулянтов, — продолжала Мэй, — которым так нравится в Центре реабилитации, что при потенциальных опекунах они нарочно изображают слабоумных. Алан с Тайрой, например... хотя после сегодняшней выходки мне начало казаться, что это я переоценила их интеллект!

— А как вы вообще определяете, есть он у киборга или нет? — заинтригованно спросил Женька, которого Джек постоянно поддразнивал на тему: «Сам бы ты до сих пор не догадался!» — Ну, если киборг не хочет признаваться?

— Как-как — запираем новичка в темном помещении, привязываем к стулу, светим в лицо лампой и орем: «Колись, гад, ты разумный?! Если нет, то выкинем в утилизатор!» — мрачно пошутила Мэй. — Да-да, вот вы смеетесь, а многие именно так нашу работу и представляют! Хотя в подобной ситуации абсолютное большинство киборгов предпочтут затаиться, а если случайно себя и выдадут, то от страха могут натворить глупостей. Поэтому первичный диагноз ставится по показаниями приборов, ну а дальше наблюдаем и аккуратно провоцируем. Это как снежный ком — чем больше разумных киборгов у нас уже есть, тем быстрее и легче наладить контакт с новичком. Он обживается, привыкает к здешним порядкам, смотрит на других киборгов, убеждается, что за внепрограммное поведение здесь не наказывают, а поощряют, и постепенно раскрепощается.

— А если кто-нибудь все-таки психанет и сорвется? — Джек спросил это вроде бы в шутку, но Женька видел, что за беспечной улыбкой напарника продолжает скрываться напряжение.

— Бывает и такое, — не стала кривить душой Мэй, — поэтому каждому «несовершеннолетнему» киборгу присваивается опекун, который ненавязчиво, но постоянно за ним присматривает. К тому же мы значительно урезаем функционал новичка, чтобы в случае конфликта легко с ним справиться.

— И как новички на это реагируют? — Судя по настороженному тону Джека, на такое он не подписывался!

— Абсолютно нормально, — заверила его психолог. — Это вы с Трикси уже взрослые и привыкли свободно распоряжаться своими имплантами, а молодые киборги воспринимают как должное, что их программы и настройки постоянно меняются. Дети ведь тоже очень зависимы от взрослых, и если в переломном, двух-трехлетнем возрасте не игнорировать «технические сбои», а объяснять, почему необходимо поступить именно так, то проблем обычно не возникает. — По лицу Мэй скользнула тень какого-то не шибко приятного воспоминания, и она с чувством добавила: — Мелкие капризы не в счет. А чем старше и умнее становится киборг, тем больше свободы получает, что тоже является стимулом к развитию — как заблокированное до определенного уровня умение в компьютерной игре.

«Вы взрослые» Джека отчасти успокоило, но добровольно расставаться со своим функционалом он в любом случае не собирался. Женька по-прежнему числился его хозяином третьего порядка, и, хотя пользовался своей «властью» редко и по большей части случайно, это порядком напрягало обоих и было одним из аргументов за регистрацию в ОЗК. А тут, оказывается, еще и дополнительные ограничения могут добавить, если тестирование провалишь...

В дверь стали все чаще стучать и заглядывать, однако Мэй каждый раз успевала запихнуть печенье поглубже в рот, делала суровое лицо и крест-накрест чиркала руками: мол, я ужасно занята, крайне тяжелый случай! Впечатленные визитеры без вопросов ретировались — кроме последнего, которому психолог сама призывно замахала.

— А вот и Збышек, — представила она гостям парня в белом халате, примерно Женькиного ровесника, но куда более хлипкой «модели». — Збышек, глянешь нового мальчика? Код «один-три», возможно, даже «один-два».

Збышек с интересом уставился на гостей, явно склоняясь в пользу Женьки. Тот вздохнул и молча ткнул пальцем в киборга. Джек с коварной ухмылкой отзеркалил его жест.

— Вы можете подождать своего друга здесь, — предложила Мэй Женьке, заодно помогая Збышеку определиться. — Это ненадолго, полчаса максимум.

— Да не, мне вообще-то тоже интересно посмотреть, — отказался лесник, выдержав воспитательную паузу. — Тем более что у вас работа...

Психолог с сожалением кивнула и, встав, принялась наводить на столе порядок, точнее, исходный хаос. Збышек торопливо поманил гостей за собой — похоже, он малость побаивался начальницы, или кем там ему Мэй приходилась. Женьку это удивило: вроде приятная простая женщина, хоть и с прибабахом, как все здешние обитатели. Так запросто зазывать на чай незнакомого боевого киборга! Сама же рассказывала, какие у них тут кадры попадаются...

Выйдя из кабинета, напарники перебросились взглядами и убедились, что думают об одном и том же. Но обсуждать главного (!) психолога ОЗК вслух было пока нельзя: Збышек отпер дверь диагностической лаборатории, и гости увидели еще одного мужчину в белом халате, тоже, видимо, только что вернувшегося из столовой. Внешне он был на пару лет старше коллеги, а может, просто серьезнее, в очках с тонкими черными дужками и неестественно бликующими стеклами — значит, дело не в плохом зрении, а в удобном доступе к компьютеру.

— Константин, — сухо представился он и безошибочно обратился к Джеку: — Снимите, пожалуйста, обувь и верхнюю одежду и ложитесь вот сю...

Кибертехнолог подошел к третьему, самому дальнему от двери стенду, протянул руку, чтобы включить оборудование, и зловещую сосредоточенность с него как ветром сдуло — вместе с самим Константином, от неожиданности скакнувшим на метр вверх и назад.

— Сергей Петрович! — рявкнул он, поправляя чуть не слетевшие очки. — Как вы опять сюда пролезли?! И вы что, не видели записки на дверях?!

Женька с опаской вытянул шею и обнаружил, что стенд уже занят очередным странным типом: худощавым, со всклокоченной шевелюрой и козлиной бородкой, зато в безукоризненно отглаженном офисном костюме, даже с галстуком.

— Записки? Какой записки? Наверное, ветром сдуло, — невозмутимо пробубнил тип, не открывая глаз и не раскрещивая сложенных на груди рук.

— О, так у вас тут очередь? — Джек принялся шнуровать ботинок куда шустрее, чем только что расшнуровывал.

— Нет, Сергей Петрович уже уходит! — с нажимом сообщил Константин, снова нависая над стендом. — У него там квартальный отчет горит!

— Во-первых, за прошлый квартал я уже все сдал, а нынешний только начался, — снисходительно сообщил незваный пациент. — А во-вторых, раз наши счета заблокированы, то у меня появилось время наконец-то заняться собой!

Константин изрыгнул прочувственный спич на тему, что лично он заниматься Сергеем Петровичем категорически не собирается, и попытался выковырять его из стенда силой, но тот растопырил конечности и намертво заклещился в выемке.

Гости наблюдали за ними со священным ужасом.

— А он точно киборг? — недоуменно спросил Джек после безуспешной попытки сконнектиться с «сородичем».

— Хуже — он главбух! — сдавленно сообщил Збышек.

Константин обессилел и отступил от стенда.

— Черт-те что! — пробормотал он, утирая лоб. — Я отказываюсь работать в такой обстановке! Мэй!!! Он опять здесь!

Во вделанном в дужку очков динамике умиротворяюще закурлыкало.

— Я тоже ценный и больной на всю голову кадр, раз не уволился отсюда в первый же день, но в мое положение почему-то никто не входит!

— А как насчет тех? — попытался сгладить ситуацию Женька, указывая на соседние стенды.

— Первый сломан, — раздраженно отмахнулся Константин, — а второй иногда бьется током!

— Сильно? — с надеждой уточнил Женька.

Джек снова дернулся к выходу, но дорогу ему преградила величественно вплывшая в лабораторию авшурка.

— Сергей Петрович! — рявкнула она, игнорируя остальных действующих лиц и влегкую перекрыв их гам. — Ви таки все или мне еще рано радоваться?

— Сара, я занят! Зайдите через пару часов. — Главбух плотнее вжался в стенд, но авшурку это только обрадовало.

— Тогда скажите, до кого из ваших дармоедов мне пойти, чтобы он срочно нарисовал мне почти вашу подпись на одном документе?

— Каком еще документе? — насторожился Сергей Петрович, высовывая голову из стенда, как черепаха из панциря.

— Малюсеньком и совсем неважном, — заверила его Сара. — Ладно, не отвлекайтесь за-ради такой ерунды, сама найду!

— Что?! — Главбух рывком сел, но юрист уже исчезла. — Сара, не смейте даже приближаться к бухгалтерии в мое отсутствие! Я отказываюсь визировать вашу очередную сомнительную авантюру! Ах ты ж зараза...

Продолжая бормотать ругательства, Сергей Петрович поспешно выкарабкался из стенда и бросился за ней, на ходу пообещав:

— Я скоро вернусь!

— Дверь!!! — страшно прохрипел Константин, не веря в такую удачу. — Заприте дверь!

Женька, стоявший ближе всех, послушно толкнул створку, и от удара о косяк замок сам с лязганьем защелкнулся.

Джек скорбно посмотрел в опустевший стенд, на дне которого остался смятый конфетный фантик и какие-то крошки.

— У нас есть дезинфектант, — извиняющимся тоном сообщил Збышек. — Попшикать?

— Я так понимаю, — с чувством сказал киборг, — что притворяться неразумным и лезть в утилизатор уже поздно?

***

Проводив гостей, Мэй устроила себе настоящий перерыв — заперла дверь и заново включила чайник, а то за разговором не успела выпить и полкружки.

Работа психологов ОЗК полна сюрпризов не меньше, чем у киберинженеров, поэтому достаточно крикнуть: «Стоп!» — и сработает встроенный в потолок и замаскированный под видеокамеру блокатор. Лежащий в кармане прибор или рука на тревожной кнопке тут не годится — киборг их мгновенно засечет, и разговора по душам уже не получится.

«Потом их опять к вам?» — пришло сообщение от Костика.

Мэй покачала головой, словно сотрудник мог ее видеть, и ответила: «Нет, Трикси права. Тут и так все ясно».

***

Кира зашла в комнату для совещаний и узнала, что солнышко на Кракосе кислотно-лимонное с множественными протуберанцами, а еще, кажется, хищное. Хотя, возможно, Тайре просто понравилась идея глазастых улыбчивых солнц с детских рисунков, она много и охотно общалась с детьми поселенцев. Алана жизнь потрепала больнее, и людей, даже маленьких, он сторонился, поэтому смотрело и скалилось солнышко не очень приветливо. Впрочем, для «семерки» он все равно был умницей и зайкой, одним из первых успешных вторичных синтезов. Как и Тайра.

Кира вздрогнула и обернулась к неплотно закрытой двери, но, похоже, разговаривающие в коридоре люди просто шли мимо, а не разыскивали главу ОЗК с маниакальным рвением черных вестников.

Кира прислушалась и узнала голос Джека, оскорбленно оправдывающегося:

— Эквивалент восемнадцати лет — это не значит восемнадцать человеческих лет! И вообще, у киборгов взросление по-другому протекает!

— Ага, — флегматично, но ничуть не убежденно откликнулся его собеседник.

— К тому же я отслеживал промежуточные результаты сканирования, некоторые показатели аж на двадцать девять лет были! Больше, чем тебе!

— Значит, некоторые — на семь? — мгновенно подсчитал друг.

— Я же тебе говорю — это совсем другое! Активность мозга и интеллект связаны не напрямую, и не забывай про процессор! У людей-то его нет!

— Ага.

Голоса затихли вдали, оставив Киру в завораживающем пейзаже Кракоса. Черные стены еще туда-сюда, если развесить на них побольше картин, а вот потолок однозначно надо перекрашивать — он давил на психику, как поршень пресса, которым уже кого-то размазали в кровавую жижу.

Во второй раз чуда не случилось, и шаги в коридоре увенчались безжалостно распахнутой дверью.

— Какое правильное место для медитации во весь мозг! — Сара с восторгом обозрела комнату с унылой фигурой начальницы по центру; кажется, эффектнее было бы, только если бы та висела в петле над опрокинутым стулом.

— Ха-ха, — мрачно сказала глава ОЗК, но оказалось, что авшурка не шутит:

— Таки осталось поставить в углу ржавое ведро, и можно поселять сюда наших должников на подумать! — мечтательно добавила она.

— А ведро-то зачем? — не поняла Кира.

— Ой, ви даже не представляете, сколько фантазий можно сочинить себе в черном запертом помещении с ржавым ведром!

«И слава богу, что не представляю!» — с содроганием подумала глава ОЗК.

— Сара, у нас тут не Джек-пот, — строго напомнила она. — И единственные должники на Кассандре — мы сами!

— А кто говорит за нелюбовь к закону? — невинно захлопала глазами Сара. — Если мы просто пригласим того упрямого капитана сделать важную беседу и немножечко случайно его тут забудем... Ладно-ладно, я уже вижу, что вы упорно не понимаете своего счастья! Давайте тогда обсудим не такой интересный вариант: перевод долга.

— Это как?

— Это мы найдем лоха, который выкупит наш груз вместо нас, а мы ему потом, может быть, вернем что-нибудь кроме почетной грамоты, — с готовностью объяснила юрист.

— Кого найдем?!

— Спонсора, — поправилась Сара, ничуть не смутившись. — Ох уж ваш сложный хумансовый язык, вечно делает мне путаницу в финансовых терминах!

— Это интерлингва, — саркастически напомнила Кира. — На ней вся Галактика разговаривает.

— Да, но только хумансы цепляются до синонимов, — отмахнулась Сара. — Ну так шо вам за мою идею? Тогда деньги красиво перелетят в обход наших счетов прямо в рыло тому жлобу, то есть заимодателю!

— Ладно, допустим, — смирилась начальница. — Но где нам взять такого ло... спонсора?

Собственно доставка груза стоила не так уж много, администрация Центра вполне могла скинуться на нее личным капиталом, а себе распечатать по грамоте. Но большая часть техники, в том числе семнадцать криокамер, приобреталась с оплатой по факту поставки. Тут даже если по всему поселку с шапкой пройтись — не наскребешь, к тому же счета арестовали за четыре дня до выдачи зарплат и пособий (Кира не сомневалась, что их недруги нарочно так подгадали и подгадили). Причем расплатиться с капитаном, а с поставщиками разбираться уже потом тоже нельзя: доставка входила в цену товара, и с курьером рассчитывался продавец — как только сам получит деньги от покупателя.

— Пошлем письма нашим самым богатым жертвователям и попросим их проявить свою странную тягу к благотворительности, — предложила Сара, заранее потирая загребущие лапы.

— Как бы они нас тоже кой-куда не послали. — Кира сомневалась, что даже самые щедрые филантропы готовы любить киборгов на такую сумму.

— Так мы же пообещаем вернуть!

— Мы вернем, — с нажимом поправила юриста начальница. — Мы правозащитники, а не вымогатели!

Сара покрутила носом с видом: «Опять эти ваши синонимы!»

— Вот, возьмите на поплакать, как я тут наприбеднялась!

Кира прочла письмо и всхлипнула.

— Ну, шо я говорила?! — торжествующе вскинулась авшурка. — Значит, и они обрыдаются!

— Я сомневаюсь, — глава ОЗК еще раз хлюпнула носом и зло утерла глаза кулаком, — что им станет так жалко киборгов, как мне — меня! А что это за «выплатим в течение ста лет либо окажем вам первоклассных услуг на эквивалентную сумму»?!

— Да, я уже задним числом додумала, шо моя доброта нас погубит, — сокрушенно согласилась Сара. — Сейчас перерисую на двести!

— Нет, я про услуги! Что мы можем предложить спонсору такого масштаба? — С ходу Кире пришла на ум только франшиза «Матушки Крольчихи», да и то «первоклассные» были под большим вопросом.

У Сары воображение оказалось побогаче.

— Ну, например, шо за один-единственный разовый взнос он может пожизненно пользоваться гостеприимством нашего роскошного санаторно-оздоровительного комплекса!

— Какого?!

— Так ведь мы уже почти начали строить баню!

Глава ОЗК обреченно махнула рукой. На это письмо все равно вряд ли кто-то откликнется, поэтому какая разница, что обещать?

Сара была иного, более оптимистичного мнения:

— Тогда давайте скоренько прилепите сюда свой автограф, и начнем действовать! Сергей Петрович тоже в деле, вот его закорючка.

— А где он сам? — подозрительно спросила Кира, под неодобрительное пыхтение юриста переправляя «сто лет» на «год». — Надеюсь, вы его нигде «случайно» не забыли ради этой подписи?

— Совсем даже наоборот! — оскорбленно возразила Сара. — Я буду вспоминать за этот позор до конца своей жизни, который с такой жизнью уже скоро, но мы с главбухом, увы, достигли взаимовыгодного понимания!

Коридор содрогнулся от душераздирающего вопля Константина: «КАК?! КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ?!»

***

Часть4

— Ну наконец-то! — благодушно проворчал Женька, возвращая Джеку свежеотпечатанную паспортную карточку колониста Кассандры — пока не межгалактическую, но дающую право на получение оной в ближайшем административном учреждении Федерации. — И стоило так нервничать?

— Я не нервничал, — возмутился Джек. — Лежал себе спокойно и отвечал на вопросы, ты же видел!

— Ага, только каждый раз вздрагивал, когда Константин наклонялся к стенду, поправлял очки и хмыкал!

Надо признать — это действительно выглядело зловеще, словно приборы показывали кибертехнологу нечто несовместимое с Джековой жизнью и свободой.

— Я не из-за этого! У него от халата кошмарно пахло.

— Да ладно, — не поверил Женька. — Едой какой-то, он же из столовой пришел.

— Вот именно. Нормальная еда так пахнуть не должна!

Лесник привычно отмахнулся от балагурящего напарника, но Джек уже всерьез увлекся новой, куда более интересной темой:

— Слушай, раз здесь есть столовая, то должна быть и кухня!

— Мы вообще-то обещали Трикси веники поискать.

Киборг выразительно посмотрел в окно.

— Там снегопад и смеркается, к тому же мы сегодня так нормально и не пообедали.

— А ты только о еде вечно и... — Женька внезапно осознал, что последний корабельный завтрак тоже был почти символическим, и сейчас лесник готов сожрать даже тот кулинарный «ужас», которым пахли халаты кибертехнологов. Даже, пожалуй, сами халаты. — Ладно, пошли поищем обещанный «пансион».

— Кухня где-то в подвале, — воодушевленно сообщил киборг, бережно пряча карточку во внутренний карман. Белую тканевую наклейку с логотипом ОЗК ему тоже выдали, но Джек не спешил лепить ее на форму, хоть Збышек и говорил, что так сотрудникам-людям Центра удобно отличать людей от киборгов, а разумных от неразумных — у тех наклейка желтая. — Оттуда сильнее всего воняло.

— Давай просто подойдем к Трикси и спросим, где здесь кормят, — предложил Женька.

— «Просто» — это если я к ней по внутренней связи обращусь, — снисходительно возразил Джек. — И она, скорей всего, отправит нас в столовую.

— Так, может, посторонним в кухню и нельзя?

— Вот поэтому я и не спрашиваю. Если что — скажем, что пошли на запах и заблудились.

— Никуда я с тобой не пойду! — возмутился Женька. — Первый день на новом месте, а ты уже нарываешься!

— Ну ладно, я тебе принесу что-нибудь, — безмятежно пожал плечами киборг и выскользнул за дверь.

— Эй! Стой! Стой, кому говорю! Ёпт... — Женька спохватился, что Збышек окончательно доломал DEX-программу Джека, установив ему новую, полностью автономную версию, и лесника это почему-то совсем не обрадовало.

***

Реми обнаружил горе-маляров в углу игровой комнаты. Скрыть свое местонахождение от старшего киборга они не могли, но на вызов по внутренней связи ответила только Тайра, послушно «показав» секретарю насупленного, тут же отвернувшегося к стене Алана.

Реми не стал настаивать и обратился только к девушке, на общем для троих канале: «Тайра, необходимы добровольцы для осмотра подвального этажа».

«Уточните задание», — осторожно откликнулась киборг, впечатленная предыдущим нагоняем и опасающаяся следующего.

«Поиск потайных пустот в стенах».

«Мы будем искать клад?!» — «просияла» Тайра подскочившим уровнем дофамина[1].

«Нет, старинную могилу».

Этот вариант воодушевил юную «семерочку» не меньше, а ее неразлучного приятеля, кажется, даже больше: на внутреннем экране Реми появилось как изображение темнокожей кудрявой Тайры, на которую теперь внимательно смотрел Алан, так и анфас самого Алана: густая песочная челка до подбородка с любопытно выглядывающим из нее кончиком носа.

«Задание взято», — поспешно прислала подтверждение Тайра. А то тут добровольцев ползамка набежит, пока будешь процессором щелкать!

«Задание взято», — почти не отстал от нее Алан.

«Стоять! — цыкнул секретарь, пока замок не просел на полуразобранный этаж. — Необходим предварительный инструктаж и обучение. Точка сбора — у входа в хранилище».

Вообще-то Реми мог проинструктировать «семерок» и по сети, а затем виртуально присматривать за ходом поисков, но подвал, в который все спускались уже по тысяче раз, внезапно обрел мистическую притягательную силу.

***

В отличие от обеденного затишья сейчас в замке бурлила жизнь, особенно заметная в отсутствие лифтов: обитателям замка приходилось регулярно ходить вверх-вниз по относительно узким лестницам, создавая на них бурное движение, а то и заторы. Какой-то рыжий парень, не выдержав, вскочил на перила и лихо по ним покатился, однако чей-то грозный вопль: «Лаки!» — картечным залпом сшиб его на середине пролета. Причем кнаружи. Миг спустя снизу раздался грохот и треск, Женька похолодел, но, судя по второму, еще более гневному воплю, разбился явно не прыгун.

Новички не привлекали особого внимания, максимум — вежливое любопытство. Трикси внесла Джека с Женькой в общую базу данных Центра, и все замковые киборги распознавали их как нейтральные объекты с гостевым доступом; у него наверняка существовали какие-то ограничения, но пока напарники их не обнаружили.

Джек, вечно подтрунивающий над Женькиной нелюбовью к толпе, внезапно очутился в его шкуре.

— Черт, тут слишком много киборгов! — не выдержал он, разминувшись с парой неразумных «шестерок», охраняющих спуск в подвал. Остановить гостей они не пытались, но бдительно проводили взглядами от и до.

— И что? — не понял напарник.

— Ты их только видишь, а я с ними еще и данными обмениваюсь.

— Так не обменивайся, делов-то.

Киборг промолчал, но, похоже, для него это было то же самое, что идти с закрытыми глазами.

— Здесь наверняка и Bond’ы есть, — вслух подумал он. — Вроде Трикси. Пока она сама не отправила мне запрос, я не идентифицировал ее как киборга.

— Ну и что? Если ты к ним не полезешь, то и они тебя не тронут.

— Тебе легко говорить, а я телохранитель, мне положено реагировать на все потенциально опасные... — Джек внезапно повеселел и ухмыльнулся.

— Что? — подозрительно спросил Женька.

— Ты прав, забей. — Киборг дружески хлопнул напарника по плечу. — Я действительно слишком нервничаю. О, нам туда!

Подвал был полноценным подземным этажом, а то и двумя: высокий коридор налево, направо и прямо. Левое крыло перегораживала современная раздвижная дверь, запертая, с сенсорной панелью в алой рамке, правое тонуло во тьме, в глубине которой Женьке почудились несколько пар алых глаз (Джек коротко глянул туда и ускорил шаг, а значит, не почудились). Впрочем, даже если бы развилка была равнозначной, запах еды уверенно вел голодных гостей вперед. А то и нес: судя по его концентрации, повара ОЗК вовсю готовили ужин.

По сравнению с невзрачными дверьми кладовок и подсобок высокие двустворчатые врата в торце коридора выглядели как вход в логово архидемона в компьютерной игре: деревянные, резные, ровесницы замка или очень качественная имитация. Но открылись они по легкому робкому тычку в створку, под тихое шуршание скрытых сервоприводов — иначе персонал кухни замучился бы с ними возиться, таская туда-сюда блюда и пустую посуду.

— Здесь одни киборги, — упавшим голосом сказал Джек. — Причем DEX’ы, вообще кошмар!

Женька хотел снова пошутить над внезапной фобией напарника, но присмотрелся и понял, что тот имеет в виду. У всех кухонных работников эмблемы были желтые.

— Ну да, откуда тут нормальной еде взяться... — Джек подошел к одному из киборгов, сосредоточенно шинкующему морковь, и взял кусочек. DEХ никак на это не отреагировал, и осмелевший гость цапнул целую горсть.

Женька хотел последовать его примеру, но тут доносившийся откуда-то шум воды стих, и незваным гостям явился архидемон: крупная, обрюзгшая тетка с носом сливой, подбородком картошкой и помидорами щек. В глубине этого салата недобро поблескивали черные, чуть выпученные глаза.

— Чего надо?! — сварливо поинтересовалась повариха, обтирая руки о фартук, служивший, похоже, не только полотенцем, но и прихваткой, а в крайнем случае и тряпкой. В совсем крайнем — половой.

Женька малость струхнул, однако закалка Степановной не прошла даром: как бы подобные тетки ни ругались, умильный взгляд и смиренная просьба о паре ломтей хлеба (желательно по бокам трехэтажного бутерброда) способны решить множество проблем.

А киборги — их доставить.

— Извините, пожалуйста, мы здесь новенькие, только сегодня прилетели... — начал Женька, но тут повариха небрежно выдернула половник из кастрюли с компотом и им же помешала булькающий на соседней конфорке гуляш.

— Вы что, с ума сошли?! — По голосу Джека можно было подумать, будто на его глазах варвары подожгли Александрийскую библиотеку. — Это же принципиально разные блюда, их даже готовить надо в противоположных концах помещения, под вытяжками! А вы их — одной ложкой! Кошмар какой, немедленно все выливайте!

Глаза поварихи налились кровью под стать щекам. Все кухонные киборги синхронно повернули головы на вырвавшийся у повелительницы рык, и на какой-то миг Женька всерьез испугался, что их сейчас уськнут на гостей, а потом сделают гуляш еще наваристее, но архидемон не пожелал даровать нечестивцам столь легкую смерть и попер на них лично.

— А ну, пошел вон отсюда, гурман недобитый! — рявкнула тетка, замахиваясь половником. — И киборга своего забирай!

Впечатленный Джек выскочил из кухни первым. Половник оказался самонаводящимся: кувыркаясь и угрожающе свистя, он в последний миг изменил траекторию, проскользнул в закрывающуюся дверь вслед за Женькой и поразил его в загривок.

Лесник охнул — больше от неожиданности и незаслуженной обиды. Дверь захлопнулась, Женька повернулся к напарнику, собираясь сделать из него гурмана добитого, но Джеку, похоже, прилетело гораздо больнее.

— Ты это видел?! Кажется, у меня сейчас будет инфаркт, — трагично прошептал киборг.

— Не будет, — злорадно возразил Женька, потирая место ушиба. Пальцы угодили во что-то мокрое, липкое и теплое, но, к счастью, это оказался всего лишь соус. — У тебя же сердце пополам с имплантатами, тебе инфаркт только прямым попаданием из бластера можно устроить.

— Как совершеннолетний гражданин Федерации я имею право на добровольный уход из жизни, — с видом мученика сообщил Джек.

— Ага, уйдешь ты, как же... Десять раз с полпути вернешься, чтобы посмотреть, хорошо ли по тебе страдают, — проворчал Женька, но горе напарника было так неподдельно и безгранично, что лесник смягчился: — Брось, могло быть и хуже.

— Что?!

— Она могла помешать этим половником сперва гуляш, а потом компот.

— ...!

Напарники заполошно отскочили от открывающейся двери. Невозмутимый кухонный киборг подобрал черпак и понес поварихе.

— Ну вот и пообедали, — в сердцах бросил Женька. — На фига было с ней ругаться, а?! Не прокис бы этот чертов гуляш от пары капель компота, я тоже иногда так делаю...

Джек с шумом выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, изображая пронзенного Брутом Цезаря и готовясь изречь что-нибудь столь же эпичное, но тут Женька случайно скосил глаза на рукав и обнаружил, что вместо «елочки» Эдемского лесничества там красуется эмблема ОЗК: двойная спираль ДНК с встроенным в середину процессором и оберегающие ее ладони на белом, издалека бросающемся в глаза фоне.

— «И киборга своего забирай»?! — Женька попытался отодрать наклейку сперва ногтями, потом, сняв куртку, зубами, до треска ткани, и разозлился еще больше. — Ёпт, испортил мне форму! Восемнадцать лет ему, как же! Просто у них и третий стенд сломан!

— Да ладно тебе, — миролюбиво (а значит, признавая свою вину) сказал Джек, тоже не ожидавший от наклейки такой стойкости. — Всего-то малюсенький клочок ткани, можно залепить его чему-нибудь сверху.

Напарнику почти удалось убедить Женьку, что это он по-детски обижается из-за ерунды. Но удержать омлох первенства киборг не сумел, сдавленным от смеха голосом добавив:

— Или желтеньким закрасить.

— Точно, сломан! — свирепо заключил лесник, натягивая куртку. Она была уже порядком истрепанная, выцветшая, но тем и ценная, как старая боевая подруга с отметинами шрамов. В ней Женька чувствовал себя комфортнее и увереннее всего. — Попрошу Мэй, чтобы она тебя перепроверила.

— Эй! — Теперь Джек бросился догонять размашисто шагающего напарника. — Пошутить уже нельзя...

Женька шел и злорадно ухмылялся: не одному ж тебе шутить! — но уйти из подвала без новых приключений не удалось.

— Интересно, а там у них что?

Напарники остановились возле двери в левое крыло коридора, на уровне глаз провокационно снабженной прямоугольным окошечком из матового стекла. Джек почти уткнулся в него носом, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Женька хотел одернуть напарника, но тоже не сдержал любопытства, и возмездие застигло их врасплох.

— Что вы здесь делаете?

Трикси словно вышла из стены, как привидение. Джек сумел-таки расслышать ее почти беззвучные шаги и обернулся первым, но этим его достижения и ограничились: Bond была уже в нескольких метрах.

— Ходили кухню искать, — от неожиданности ляпнул правду Женька. Впрочем, он сказал бы ее в любом случае, только не с таким видом, будто его застали на месте преступления и надо быстренько соврать хоть что-нибудь.

— Зачем? — изумилась Трикси.

— Ну, это... кушать хотелось. — Лесник почувствовал себя еще глупее, особенно когда ему поддакнул утвердительно заурчавший живот.

— А почему вы не пошли в столовую? — смягчилась Трикси.

— Я тоже очень хочу это знать, — с чувством сказал Женька, покосившись на напарника.

— На кухне интереснее, — отмахнулся тот неопровержимым аргументом. — А там ЭТА! — Джек руками обрисовал масштаб катастрофы, не сильно-то и преувеличив.

— Эльвира? — понимающе уточнила Трикси. — Ну... да. Она у нас дама строгая.

— Она кошмарно готовит, — без обиняков заявил Джек. — Как вы такое едите?!

Женька укоризненно пихнул напарника локтем, однако Трикси не только не обиделась на привередливого гостя, но и принялась смущенно оправдываться:

— Понимаешь, она единственная, кто остался в замке из прежнего персонала. Большая часть слуг уволилась сразу после смерти Ванессы, остальные в течение ближайших месяцев — мы не могли платить им прежнюю зарплату, а объем работы многократно возрос.

— Теперь я понимаю, почему герцогиня так рано скончалась, — потрясенно пробормотал Джек.

— Нет, что ты! — поспешно возразила Трикси, пока мстительный дух Ванессы не успел прислушаться, что тут про него говорят. — У герцогини был прекрасный вкус и шеф-повар высочайшего уровня. А Эльвира работала посудомойкой, и, когда кухонные работники стали один за другим уходить, ей пришлось брать на себя их обязанности, а в конце концов — и поварские... В общем, мы очень благодарны, что она не бросила нас в тяжелую минуту. Тогда у нас вопрос о разносолах не стоял, главным было накормить эту ораву хоть чем-нибудь.

— Но ведь те времена давно прошли, — возразил Джек, — почему бы вам не найти кого-нибудь поприли... попрофессиональнее?

— Кого? — устало поинтересовалась Трикси. — На Земле у нас были неплохие повара, но они отказались переезжать на Кассандру.

— Ну... я мог бы помочь вам с этим делом, — «скромно» предложил Джек. — Составить нормальное меню, оптимизировать запасы, наладить работу кухонного цеха...

— Ты поиграешь в шеф-повара и улетишь, — жестко перебила его Трикси, — а нам здесь жить. И если Эльвира обидится и тоже уйдет, то мы вообще останемся без кухни. Придется переводить туда кого-то из научных или административных сотрудников, а они у нас все на вес золота. Так что пусть уж Эльвира хозяйничает. Не настолько ужасно она готовит, можно привыкнуть.

Джек уязвленно фыркнул и скрестил руки на груди, забирая обратно свое щедрое предложение.

— Но почему на кухне работают одни киборги? — спросил Женька. — Да еще такие... желтенькие?

— А что с ними еще делать? — вздохнула Трикси. — Просто в угол поставить тоже не вариант, продать тем более. Так от них хоть какая польза, да и Эльвиру они устраивают.

— Ну да, — проворчал Джек, все еще обиженный отказом, — едят все, что она приготовит, и не жалуются.

— Тогда зачем вы их купили? — не понял Женька.

— Мы не покупали, это «отказники». Киборги, которых отдали в ОЗК, но наличие разума у них не подтвердилось.

— Но... Они же столько стоят! — не поверил Женька. — Как можно просто так взять — и отдать?

— Хозяйственный ты наш! — иронично умилился Джек.

— Отдают, — заверила лесника Трикси. — У людей, которые приобретают себе боевого киборга, это редко последние деньги. Maryи Irien — да, на них копят и берут кредиты, но DEX — это статус. Простому человеку он не нужен, его охранять не от кого. Ну разве что фермеры списанных армейских по дешевке скупают — они да, жмотистые, но они к киборгам и не присматриваются, относятся как к рабочему скоту. На Маске, например... — Трикси помрачнела и не стала договаривать. — В общем, почти все наши неразумные киборги — бывшие телохранители. А, еще иногда совсем поломанных тащат, которых либо в утилизатор, либо к нам. Мы чиним, если можем... Но разумные у нас в приоритете, и зачастую приходится выбирать, кого чинить, а кого...

Дверные створки разъехались.

— Вы же хотели посмотреть, что там? — Трикси призывно махнула рукой. — Заходите!

Гости робко переступили порог, сделали несколько неуверенных шагов и замерли.

Здесь тоже властвовала тьма, только огоньки в ней горели зеленые, да бледно светились окошки криокамер, двумя рядами вдоль стен уходящих, казалось, в бесконечность.

— Сто семьдесят шесть штук, — уточнила Трикси, клацнув допотопным рубильником, и зловещий склеп со спящей армией сверхлюдей, готовой поработить мир, превратился в обычный склад техники. — В основном недосорванные «семерки». Нам банально не хватает рук и ресурсов, чтобы ими заниматься, а Мэй бьет тревогу: чем позже происходит вторичный синтез, тем дольше и сложнее идет реабилитация. Приходится в буквальном смысле слова откладывать работу в долгий ящик, и эти ящики уже заканчиваются...

Несколько минут все в траурном молчании смотрели на ряды криокамер, затем Трикси погасила свет и повернулась к гостям.

— Ну что, идем в столовую? — бодро предложила она. — Там есть кофеварка и буфет, где всегда можно перехватить пару бутербродов.

— Ага, — упавшим голосом согласился Джек. Да уж, на фоне такого крутить носом действительно некрасиво...

Выход на лестницу оказался каким-то заколдованным. Не успела Трикси поставить ногу на первую ступеньку, как пол дрогнул ощутимо даже для человека, а из темноты правого, еще не изученного гостями крыла коридора донесся жуткий вибрирующий скрип, словно там проснулось еще одно древнее чудовище и теперь со скрежетом продирается на волю.

Женька оторопело заозирался, в мгновение ока оставшись в одиночестве: Трикси серым промельком исчезла во тьме, Джек тоже не стал долго раздумывать (если вообще этим озаботился).

— Эй, вы куда?! — Лесник, чертыхаясь, включил фонарик на видеофоне и бросился следом.

Коридор, скорей всего, был зеркальным отражением левого — и по длине, и по ширине, и по изгибам, и по дверям подсобных помещений, но темнота все это удваивала, а адреналин утраивал. Женьке показалось, что он пробежал как минимум километр, когда вибрация и скрип наконец прекратились, перестав заглушать радостные девичьи вопли:

— Нашли! Нашли!

Вскоре Женька разглядел и саму девушку, и двух ее спутников — помимо Трикси с Джеком. Наклейки киборгов оказались светоотражающими и бело полыхали под лучом фонарика, как зеркальца.

Девушка, в свою очередь, уставилась на Женькин рукав и растерянно замолчала. Лохматый парень набычился еще сильнее, кудрявый, напротив, недоуменно вскинул брови.

— Он человек, — поспешила прояснить ситуацию Трикси. — База верна. — И укоризненно обратилась к Женьке: — Зачем ты наклеил эту штуку? Она же для киборгов!

Женька только вздохнул, устав оправдываться и кивать на вредного напарника. Решат еще, что у него такая манера — вечно сваливать вину на бедного DEX’а!

— Это я наклеил, — наконец проснулась совесть у Джека, но тут же снова задремала: — Нечаянно. Куртки перепутал.

Несмотря на его покаянную физиономию, у всех возникло стойкое ощущение, что киборг выгораживает непутевого друга.

Женька поводил лучом света и обнаружил, что стоит возле узкого проема-провала, такого черного, что, казалось, тьма вытекает и расползается по подвалу именно оттуда.

— Тайре показалось, что один из камней кладки чем-то отличается от остальных, — вслух объяснила Трикси ради единственного человека в компании. — Они стали крутиться возле него, и часть стены внезапно...

Часть стены точно так же внезапно начала закрываться обратно. За годы бездействия допотопный механизм заржавел и оброс пылью, каменная дверь немилосердно скребла по полу, производя те самые жуткие звуки. Она и открылась-то от силы на треть, так что Реми едва успел подскочить к схлопывающейся щели и, к ужасу Женьки, глубоко сунуть в нее правую руку.

Рука с хрустом сплющилась, затем с металлическим скрежетом согнулась посредине плеча почти под прямым углом и, когда у лесника внутри екнуло в предвкушении «выстрела», наконец замерла, намертво заклинив систему. Из-под лопнувшей псевдокожи матово поблескивала титановая «кость» с «мышцами» сервоприводов в разноцветных изоляционных оболочках.

Реми нетерпеливо дернул культей, отщелкивая крепления протеза, и выпрямился.

— Я же говорил, что это намного практичнее регенерации! — невозмутимо заметил он. — Уже третий за полгода, между прочим.

— Потому что ты повадился совать их куда ни попадя, — звенящим от волнения голосом возразила Трикси. — Вот была бы эта рука настоящей...

— ...дверь бы захлопнулась, и мы бы еще полдня пытались понять, как она открывается, или вообще резали стену лазерами, — закончил секретарь. — А новый протез мне Ия за час соберет.

Трикси безнадежно помотала головой.

— Здесь вообще-то свет есть, — сообщила она Женьке, и свет немедленно появился — его включила Кира из дальнего конца коридора.

— Что там у вас гремит?! — встревоженно крикнула она.

— Мы нашли труп! — счастливо взвизгнула Тайра, с обожанием глядя на главу ОЗК, как первоклашка на директора.

Кира позеленела и ускорилась; тем не менее на последних метрах ее обогнала Сара — вальяжная, забавно косолапящая авшурка при необходимости почти не уступала киборгам в скорости, ловкости и силе.

Фонарик все-таки пригодился — в тайнике стояла только оплавленная свеча, к которой рубильника не прилагалось. Пока Женька услужливо светил в щель, а Кира смотрела, киборги в девять рук сумели отжать дверь на полметра и даже подпереть где-то раздобытым куском трубы.

— М-да... — протянула глава ОЗК, тщетно пытаясь определиться с эмоциями.

Находка меньше всего напоминала старичка, почившего в своей постели в окружении безутешной родни. Ну разве что он изъявил такое экзотическое последнее желание — за руки приковать свое мертвое тело цепями к потолку.

В углу стояло трухлявое ведро с насквозь ржавыми обручами.

— О! — восхитилась Сара. — Полный цимес, и даже с курагой!

— Сара, это же явно не он!

— Чем это он не он? — изумилась авшурка. — Вот череп, вот кости, все как в ориентировке!

— Ну хотя бы тем, что он женский, — меланхолично сообщил Реми.

Юрист возмущенно уставилась на секретаря, словно скелет был Шредингера — пока киберхуманс не раззявил свой вредный рот, найденные кости пола не имели.

— Таки шо мешает нам сделать ему генеральную стрижку, а урожай пустить на бороду?

— Сара, мужчины и женщины отличаются друг от друга не только волосами! — окончательно утвердила пол скелета Кира. — Программа реконструкции тела по скелету сразу нас сдаст.

— А может, дедушка барона был бабушкой? — Уж больно не хотелось упускать такую шикарную возможность авшурке. — Насколько я не забыла вашу коротенькую смешную историю, самкам хумансов в те времена жилось очень грустно, вот она и прикинулась ущербной хромосомой! А если истец отопрется открывать ей родственные объятия, то мы натравим на него ассоциацию феминисток, пусть они спросят с него за такой некрасивый шовинизм!

— У барона есть средневековый портрет его предка, — мстительно возразила ущербная хромосома в лице того же Реми, — примитивный и сильно облезлый, но на нем определенно изображен мужчина.

— Тю! Ассоциация транссексуалов...

Кира демонстративно зажала уши руками, зажмурилась и громко объявила:

— Ищем дальше!

— Я вижу, вам таки сильно надоело это помещение! — в сердцах объявила Сара, выхватила из тайника ведро и, демонстративно им бренча, удалилась.

Спросить, зачем оно авшурке, никто не осмелился — счастье, что никому на голову не надела!

Тайра и Алан все равно были в восторге — их поиски увенчались успехом, да еще каким! Новость разлетелась по замку быстрее, чем если бы ее объявили по громкой связи, и всем немедленно захотелось стать очевидцами. Прибежали и Мэй, и Збышек с Константином, и Сергей Петрович в окружении оживленно квохчущих бухгалтерш, и стая корги, в которую на этот раз затесался здоровенный черный пес, и незнакомый лесникам мужчина с военной выправкой, в форме без знаков различия и громоздком армейском визоре, а также отряд разумных и неразумных киборгов, которые оттеснили зевак и организовали вежливое, но непреклонное заграждение.

— Начальник охраны, Олег Валерьевич, — шепнул Женьке Джек, сверившись с базой. — Это он всеми командует, а визор у него вместо нашего внутреннего экрана. С его помощью он может подключиться к видеоканалу любого из своих киборгов и наблюдать за замком его глазами.

Про обещанные бутерброды Трикси напрочь забыла, а напоминать Женька постеснялся. Проще дотерпеть до ужина.

— Пошли, — потянул он напарника за рукав, — пока Мотя там всю комнату не разнесла.

Для Джека тут тоже стало многовато киборгов, но смириться с пропущенным обедом ему было сложнее. На развилке коридора киборг печально оглянулся и вздрогнул: архидемон выполз из своего логова и, стоя у самых дверей, подозрительно прислушивался к разносящемуся по подвалу гаму, похлопывая поварешкой по бедру, как раздраженно хлещущим хвостом. Противники скрестились взглядами, одинаково сузили глаза, и хлопки участились.

— Пойдем-пойдем! — Женька со смешком увлек напарника дальше. — Далась тебе эта кухня! Видал же, что у них творится — криокамеры эти, скелеты, долги...

— Видал, — с вызовом подтвердил Джек. — Но если все так плохо, то почему бы не сделать хорошо хоть что-нибудь? Ведь проблема с питанием, в отличие от остальных, вполне решаема!

— Ну так оставайся на Кассандре и решай, — серьезно предложил Женька. — Вот тебе прекрасная возможность не расходовать свой кулинарный талант впустую, как ты вечно жалуешься...

— А ты?

— А я здесь на черта сдался? Морковку тебе крошить? — Женька возмущенно покосился на наклейку. — В кассандрийском лесу я все равно ничего не понимаю, да и не нравится он мне.

— Откуда ты знаешь? Ты его даже толком не видел!

— Это инопланетный лес, — упрямо повторил Женька. — А я к эдемскому привык. Он мне тем и дорог, что свой — родной, понятный...

— Так со временем и к кассандрийскому привыкнешь!

— Не, ну правда, — продолжал гнуть свою линию лесник, — я же сто раз предлагал тебе написать тому твоему знакомому, Томасу[2]...

— Нет, — быстро перебил Джек. — Этого я точно делать не собираюсь.

— Почему? Вы же не ссорились, это новая хозяйка тебя продала. А он как раз недавно свой ресторан открыл, и там есть вакансия шеф-повара... да-да, я видел, как ты листал его инфосайт! Думаю, ты ему идеально подойдешь.

— Не уверен. — Джек отвел взгляд под предлогом еще одного пробегающего мимо человека. — Он, конечно, хороший мужик, но, подозреваю, я устраивал его именно как киборг — дружба без обязательств. Даже если он согласится взять меня на работу, то между нами будет постоянная неловкость, напряженность...

— Так проверили бы, — «добросердечно» предложил Женька, — вдруг привыкнете?

Киборг возмущенно засопел, поняв, что снова угодил в ловко замаскированный лесником капкан.

***

[1] Нейромедиатор, вызывающий чувство удовольствия. — Здесь и далее примеч. авт.

[2] См. рассказ «Стекло».