Встреча по правилам и без

Глава 1

Встреча по правилам и без

1.

Зима в нашем предгорье всегда была на удивление снежной. И хотя городок Ревик находился не столь далеко от закрытого горного плато и его погодной особенности, листья эльфийского дерева перелеи в нашей округе смешивались с настоящими снегом, пушистым и белым. Ежегодно на тихих улочках собирались высокие сугробы, завывали ветры, трещали морозы, из-за которых жители предпочитали оставаться в теплом уюте своих домов, варить лучший в стране эль и рассказывать сказки. Последнее почиталось больше всего, ведь за создание лучшей истории автору присуждалось звание Гения Пера, сотня золотых пик и бочонок эля из личных запасов нашего прижимистого мэра.

Я билась за признание последние семь лет, с тех самых пор, как на моем попечении остался непуганый ремнем племянник. Можно сказать, я пыталась выжать нечто позитивное из обрушившегося на меня бремени и отвлечься от постоянного стресса. Именно проделки Дамиана Огги я приписывала моему герою, за что неоднократно была отмечена как подающая надежды сказочница. Однако с отъездом детины в академию магии все его бахвальство сменились на тоскливое нытье, коему я была несказанно рада.

Наконец-то боги снизошли! Теперь мне плакались не учителя шкодливого беспредельщика, а сам беспредельщик - двухметровый двадцатилетний птенчик! Начиная с первого курса, Дамиан истово заверял в каждом своем письме, что программа обучения составлена садистами, экспериментаторами и мизантропами в самом худшем их виде.

Несомненно, глубоко в душе я ему сочувствовала, подбадривала как могла и напоминала о нашем соглашении. Он прилежно учится - я не рассказываю его отцу отчего на его любимой карете появилось несколько вмятин, несопоставимых с дальнейшей эксплуатацией лимитированного произведения транспортного искусства. Честно говоря, с каждым новым сообщением я понимала, что мои требования стремительно теряют в весе. Боязнь огласки притупилась так, что для перехода Дамиана на четвертый курс мне потребуется новый «аргумент» в пользу учебы.

Весомый!

Ключевые аргументы собирались во время каникул племянника в Ревике, но как на зло, в этом году празднование Зимнего солнцестояния мой подопечный решил пропустить. А я надеялась, что с его приездом хоть какая-то идея во мне всколыхнется…

Так уж вышло, что с окончанием проделок Дамиана, закончилась и вдохновение.

Три года подряд мои истории были лишены проказливого очарования и хоть какого-то общественного внимания. Я пыталась писать о тетушке, о себе, о нас обеих, старательно не замечая того, что сюжеты о высокоморальной вдове и свободолюбивой деве не занимали даже сороковой строчки в рейтинге читателей. По факту, они безжалостно проваливались до семидесятой, когда участников в состязании было всего семьдесят один!

Я обгоняла лишь господина Мински с его многолетним нескончаемым романом о любимце Орби. Орби был малоподвижным старым тритоном, который самостоятельно моргал в последний раз десять лет назад. Поэтому читателям предстояло погрузиться в детальный процесс ухода за питомцем. Как Мински отгоняет от него мух, поит из пипетки, купает в ванне, дважды в год привозит его в корзинке к академии, чтобы в очередной раз заверить – Орби жив. Новый талисман искать не нужно.

В этом году я намеревалась побить не только его многостраничное творчество, но и работы других участников. Поэтому всю неделю гостила у тетушки, в надежде, что дом моего детства поможет в нелегком деле вдохновения. Приятным сердцу здесь было все - от трещинок на каменных стенах до запаха сушенных яблок, от медового цвета шкафчиков до нежного блеска латунных ручек на них. Самым любимым моим местом была цокольная кухня с печью, тяжелым деревянным столом, большим посудным шкафом и пятью круглыми окнами на уровне земли.

Они располагались вдоль дорожки, ведущей к крыльцу, и поднимались на уровень лестницы, давая отличный обзор на всех входящих и выходящих в тех местах, где морозный узор оставил хоть немного чистого пространства. Кутаясь в шерстяной полосатый плед, я медленно пила горячий чай с перцем, смотрела на окна и пыталась придумать хоть что-то, отдаленно напоминающее рассказ. На создание романа времени уже не оставалось. Близилась полночь, я с зевком потянулась на стуле и уже хотела идти спать, как вдруг что-то мелькнуло на прилегающей к дому дорожке.

«Что-то», так как не верилось, что мелькнули мужские ноги.

Босые, и оттого окоченевшие мужские ноги…

Отдающие синевой!

Чуть не свергнувшись со стула, я стремительно преодолела расстояние к ближайшему окну и выглянула наружу. Ноги появились вновь. Решительно прошагали в направлении входной двери. Уверенно, почти чеканя шаг и плотно прижимая каждую стопу к ледяной дорожке. Мне стало холодно за идущего и страшно, но не на столько, чтобы не увидеть во втором окне его икры, в третьем - колени, в четвертом - бедра и… Стекло пятого окна оказалось на удивление непроглядным, а мысли мои наоборот - абсолютно четкими.

Это нелюдь!

Или хуже того - мертвец, кем-то поднятый в шутку. Свежий и потому не потерявший упругость кожи и мышц. Однако даже не обладай он прекрасной осанкой и поступью, это не отменяет того, что нас с тетушкой сейчас на части разорвут и кости обглодают.

Деликатный стук во входную дверь совершенно не вязался с моим сценарием, и все же я не рискнула выйти в холл. Я в него выглянула буквально на миг, ухватила почтовый шар и устремилась назад в безопасность кухни. Дрожащими руками вырвала из тетради несколько листов, схватилась за перо и макнула его не в тушь, а в чай. Невезуха! Пока искала другое перо, набирала его чернилами и пыталась коротко обрисовать ситуацию, стук в дверь стал настойчивее.

Видят боги, жить в каких-то пятидесяти километрах от академии более не представлялось удачей. Что, если это чей-то питомец вырвался на свободу? Дипломный проект вышел за пределы лабораторной работы? Или крепко заколоченный в саркофаг провал подался на поверхность с визитом?

Словно подтверждая мои худшие мысли, стук превратился в нарастающие по мощности удары, в соседнем доме зажглись робкие огни… Если я не успею отправить письма, сожрут и нас, и соседку госпожу Митче. Ее, возможно, и первой, потому что, занимая стабильное шестьдесят девятое место в рейтинге читателей, она писала истории исключительно о ходячих мертвецах. И сейчас могла близко познакомиться с одним из них.

- Что за грохот? – спросила поднявшаяся с кровати тетя. Она уже спустилась по лестнице в холл, взялась за засов. – Маргарет, неужели это к тебе?

- Не открывайте, тетя! – воскликнула я, размашисто сообщая на листах о проблеме и требуя помощи. Почтовый шар засиял, принимая первый листок, следом второй и совсем топорно написанный третий. - Я отправила письма Дамиану, магу Ревика и службе отлова нежити… На тот случай, если это чей-то гость или питомец!

Почти отправила, шар вдруг оповестил о том, что первое письмо без адреса, второе зависло, так как получатель в данный момент вне дома, а третье прочитали и не приняли. Из-за чего адрес тетушки незамедлительно занесли в список сплетников. Боги, почему еще никто не придумал отправлять корреспонденцию на человека, а не на адреса их места проживания?

- Думаешь, он неживой? - Любопытная тетушка в чепце заглянула на кухню, оставаясь на верхней ступени. - Но он такой интересный, мужественный и глаза умные… - перечислила она и вновь скрылась из виду. Наверняка приникла к стеклянной вставке сбоку от двери, чтобы лучше рассмотреть визитера.

Шумный вдох и протяжный «ах» подтвердили, что она его детально рассмотрела и оценила.

- Он зол, - смущенно заметила она в промежутках между ударами, сотрясающими дом. – Впрочем, неудивительно, он не одет для наших морозов.

- Вы хотели сказать, что он раздет, - прошипела я и в очередной раз погрузила письма в шар, и мысленно молясь, чтобы он перестал капризничать и отправил письма адресатам. – Тетя, отойдите от двери!

- Не то чтобы раздет, у него при себе квадратная академическая шапочка, а на шее развевается красный шарф… или даже красный палантин. Странный какой-то, движется против ветра… как проклятье.

- Да хоть удавка! – вспыхнула я. – Это не важно.

- Ты его видела?

Последующие слова тетушки совпали с ударами, выколачивающими дверь. Вибрация от них прокатилась по дому, добавив дрожи в мои руки и света в соседних домах. Письма наконец-то исчезли, я с облегчением выдохнула, но всего на миг. В следующий я уже тянула родственницу в подвал, чтобы спрятаться там, пока гостя обезвредят.

- Маргарет, этот странный аксессуар очень похож на тот, что описан в книге проклятий нашего рода... – продолжила выговаривать мне тетя, не желая спускаться в убежище. – Я более чем уверена, что это она и есть… - заявила строго, пока я вела ее по лестнице вниз, через кухню, кладовую, в самый подвал. – Да и цвета шапочки совпадают с цветами академии магии… - сообщила она, когда я захлопнула за нами третью по счету дверь, задвинула засов и освободила для тетушки старое кресло, стоящее у стены. - Той самой академии, где учится наш малыш, - устроившись на сиденье, упомянула она Дамиана, и я остановилась.

Кристалл для розжига мини-печки попросту выпал из моих рук. Я забыла, что хотела сделать, и осоловелым взглядом обвела чуть запыленное пространство. Вот несгораемые ковер, тахта, стол, огромный книжный шкаф, полупустой сейчас, вот спуск в лабораторию, вот портал на полигон для тренировок. Подвал был оборудован для сна и обучения нашего дорогого малыша, когда он только-только познавал науку магии и не умел еще лгать…

Нет!

Не может быть!

Он не мог. Не мог так подставить меня! Получив дневник своего четырежды прадеда, он обещал молчать о закрытых знаниях нашей семьи. И уж точно не использовать проклятье против других студов академии! Или даже не студов?!

- Насколько злым выглядел наш визитер? – спросила я, нервно закашлявшись на последнем слове.

- Невероятно, - ответила тетя.

- А насколько взрослый?

- Твоих лет.

Я судорожно сглотнула, не представляя, как буду сейчас выкручиваться: молить о снисхождении, лгать, юлить, какие деньги сулить и что обещать. А ведь мне до сих пор в кошмарах снится как я договаривалась с директором школы на выпускных экзаменах Дамиана. Конечно, все мои вложения племянник вернул потом сторицей, но вряд ли сумеет теперь…

- Боги, мне сейчас придется выйти на порог и…

- Не обязательно так далеко. Если ты заметила, то удары прекратились. Гость где-то близко.

От этих слов волосы зашевелились на моем затылке, а затем зашевелился в своих пазах засов. Когда он стал стремительно отъезжать, все, что я успела сделать, так это поднять с пола кристалл и закрыть собой тетю, вспомнить хоть одно мало-мальски доступное мне проклятье не удалось, дверь распахнулась и свет в подвале потух.

Гость был не просто близко, он был впритык. Первыми попали в поле моего зрения литые пластины мужской, чуть курчавой груди с плоскими сосками и парой пересекающихся старых шрамов, ключицы с вязью неизвестных мне рун, напряженная шея и Петля Повиновения рода Огги. Та самая, которую мог наложить лишь один олух этого мира. Наложить и расписаться в своей абсолютной неадекватности.

- Я была права, это сделал наш малыш?

Голос тетушки прорвался сквозь мой мысленный матерный поток, идущий плотным рядом.

- Не малыш, а вполне криминальная личность, – прошептала, признавая, что как опекун, я окончательно провалилась и бесповоротно вляпалась. И ведь заклинала племянника не использовать семейных проклятий, не вспоминать их формулы, никому о них не говорить!

- Что будем делать? – спросила гордая младшим отпрыском тетя. Она не особенно ожидала ответа, однако его ей дали:

- Снимите… Это… И я подскажу…

Я вскинула взгляд на обязанного молчать визитера и дрогнула, столкнувшись с его яростным взглядом. Нервный кашель незамедлительно вернулся, перехватив спазмом горло и сдавив в тисках грудь. Маг, способный сопротивляться Петле Повиновения, априори не может быть слабым и не согласится замять инцидент. Кого-то из нас точно посадят: Дамиана - за проклятье, меня – за попытку его прикрыть.

- Время, - напомнил жертва произвола так, что я сама пожелала бы задохнуться, уйти в мир иной и не слышать его продавливающих интонаций.

- Пр-прошу пройти наверх, в гостиную, - прошептала я и моргнула, когда мага пробила дрожь. Странная рябь прошла по коже, и мужественное лицо с напряженной челюстью и вспухшими венами на висках перекосило как от боли. Он и до этого не испытывал приятных ощущений, что привели его в дом тетушки, ну а теперь ему стало в разы больнее. Проклятье! Я совершенно нечаянно использовала проклятье, чтобы его подчинить, и испугалась ответной реакции.

- Т-ты! – прохрипел поздний гость и жертва уже моей оплошности. Его зазнобило как от лихорадки. На щеке задергался нерв.

- О, боги! Простите, я нечаянно!

- Опять…

Мага согнуло от приказа простить, чтобы удержаться и не упасть на меня, он рукой ухватился за косяк, обронив при этом свое последнее прикрытие – квадратную академическую шапочку, именуемую квадраткой в среде студов.

«Не смотреть!» - приказала себе и чуть не попросила прикрыться пледом, который я сдернула со своих плеч.

- Прикро… - начала я и, столкнувшись с его абсолютно черным взглядом, поняла, что сейчас подвергну сопротивленца жесточайшим мучениям, если хоть одно слово обращу к нему. – Позво… - Опасное «позвольте» тоже задавила назад, прикусив язык и привитую манерами стеснительность, обернула бедра мученика пледом. На свой страх и риск попыталась его закрепить и была остановлена.

Слегка пришедший в себя маг вырвал плед из моих рук и зажал его в окровавленном кулаке. По смуглой коже со вздутыми венами тонкими строчками вились светящиеся белым руны, и это был плохой знак. Потому что если даже я со своим ничтожным магическим зрением и полным отсутствием дара вижу символы, значит, в нормальной реальности магов они ослепительно сияют.

Именно поэтому тетушка вскрикнула и прикрыла глаза.

- Маргарет, он горит!

- Тетя, мы вас оставим, - бросила я через плечо, захлопнула за собой дверь и, как гостеприимная хозяйка, указала гостю на выход из подвала. – Прошу…

В следующее мгновение мне свободной рукой захлопнули рот.

- Тихо. – Всего-то одно короткое слово, прорвавшееся сквозь сведенные челюсти скрипом.

Я покорно кивнула и повела визитера наверх. Подвал, кладовая, кухня, лестница, холл с вынесенной дверью. Или правильнее сказать, вначале проломленной вручную, с затем уже вынесенной с петель штатным магом города Ревик, тремя его подчиненными, главным некромантом города и больше десятка бравых парней из разных служб защиты. Согласно нашивкам на лацканах курток, службы отлова нежити среди них не имелось, зато присутствовали правозащитники троллей, вампиров, инкубов, демонов, зомби и гномов. Последние стояли ближе всего и первыми заметили наше появление в холле.

- О, так это не наша ответственность! – громко сообщили они, переводя взгляды с меня на скрипнувшего зубами мага и обратно. Радостные улыбки осветили лица коренастых бородатых мужиков, которые считали, что общаясь с гномами, нужно выглядеть как гном. Ну, и вести себя согласно закона подземного народа. – Держите штраф за ложный вызов!

В полуобнаженного мага полетела зеленая печать, мне же передали лист с предписанием выплатить двадцать пик в ближайшую неделю, иначе долг прирастет пеней.

- И не наша! – хмыкнуло трио с вставными зубами и плащами на красной подкладке. Вампиры вытягивали жизненные соки не хуже гномов, поэтому и штраф был под стать. – С вас тридцать пик. Оплатите в течение года, - посоветовали они, уходя. До конца года оставалось меньше двух недель.

- Сочувствуем! – Очередным штрафом наградили нас защитник троллей, покачивающийся под весом внушительной дубины, и защитник зомби, опирающийся на лопату. Ему прямо стоять не позволяла могильная плита за спиной и терновый венок для буйных. То бишь намордник, не дающий никого сожрать.

- Однако идея была хорошей, - напутствовал обременивший нас новым штрафом защитник демонов, совсем на демонов не похожий. Впрочем, с представителями этой расы никогда не знаешь в чем подвох.

- А мы идею эту на вооружение возьмем, - пообещали инкубы, которые, вот так редкость, защищали инкубов и были единственной службой, не выставившей штрафа. Потому что таких ролевых игр у них еще не было.

После их ухода в холле стало просторнее, однако не настолько, чтобы свободно вздохнуть. Присутствующие здесь маг города Ревик с тремя его подчиненными и главный некромант не сводили с нас удивленных взглядов. Для них было привычнее спасать из передряг Дамиана, но не меня.

- Госпожа Огги? - произнесли они в один голос, явно желая объяснений, коих не имелось.

Невозможно прямо сообщить, что родной племянник, добрая душа и честный малый, нарушил данное мне слово, использовал секретное проклятье из семейного архива, нацепил его на преподавателя и в чем мать родила отправил к самой старшей представительнице рода. Как подарок с ленточкой, что многократно увеличивая давление на жертву, превратилась в палантин! Искусникам за пределами рода проклятья не разглядеть, однако сияющие от перенапряжения руки мага наводили на определенную мысль.

- Доброй ночи, господа, извините за… - хотела сказать «За ложный вызов», но меня с улыбками остановили оба.

- Не стоит. Все понятно, - произнесли они, словно не получили мой собственный крик о помощи, приправленный требованием защитить меня и тетушку от мертвяка. С подозрением покосилась в сторону кухни, где остался капризный почтовый шар, вздохнула.

Может, мне действительно повезло? И одной проблемой стало меньше?

- Мы не виним. Молодо-зелено, как говорится.

Поначалу удивленно распахнувшая глаза, я устыдилась и смущенно их опустила. Точно! Боги, почему я об этом не подумала? Если представить все случившееся как игривую блажь двух влюбленных, то хотя бы в Ревике никто не узнает, что Дамиан Огги остолоп и бестолковый преступник.

- Однако на вас написали семь жалоб за нарушение общественного спокойствия, - продолжил говорить маг Ревика, высокий тучный мужчина в темно-синей мантии с золотой эмблемой города на груди.

- И одну благодарность, - добавил некромант с хитрым прищуром. – Госпожа Митче изъявила желание взять под опеку вашего лича, – указал он на живущую по соседству создательницу мрачных рассказов о темных искусствах.

- Простите, но она ошиблась в своих ожиданиях. – Я покосилась на застывшего рядом мага.

Он, конечно, выглядел не лучшим образом, однако не столь уж плохо, чтобы сойти за переродившегося. Грязный, замерзший и окровавленный после активного стука в дверь, голый, если не считать пледа и татуировки, сверх меры разъяренный, словно его прервали посередине желанного действа.

- Мы уже поняли, - вновь одновременно откликнулись представители местного закона и растерянно кашлянули, потому что мой гость продолжал сохранять незыблемую тишину.

Возвышался рядом со мной агрессивно настроенной, пышущей ненавистью скалой и молчал. Это было одним из условий Петли. Молчание, послушание, магическое подчинение. Каждое имело ключ, каждое требовало отдельного подхода к снятию и могло быть закодировано. В том-то и сложность родового проклятия: если неправильно подобрать ключи, жертва остается под Петлей на всю свою земную жизнь и на часть загробной.

Представила, как объясню это магу, и честно признала - увижу Дамиана, убью! И не помогут ему ни родственные связи, ни пронзительные синие глаза!

- Как я говорила… - Боги, я еще ничего не говорила! – То есть, как вы, наверное, догадались, мы… - Я с извиняющейся улыбкой опустила ладонь на раскаленное плечо гостя и якобы в успокаивающем жесте провела ею вниз по его напряженной руке, задержалась у локтя, на запястье, и переплела свои пальцы с его. - Мы немного заигрались и переполошили всех вокруг.

С виду это была ласка и поддержка, а по факту я на ощупь проверила отсутствие браслетов или кольца. Уж мне ли не знать, что ради романов на стороне маги склонны скрывать свою принадлежность к брачному союзу. Руки визитера были свободными, так что я куда спокойнее продолжила врать.

- Вы знаете как это бывает, слегка увлечешься созданием романтического вечера… и дверь в самый неподходящий момент захлопнется за спиной. – Надеюсь, они не будут уточнять что именно маг пытался сделать на улице в морозной черной стуже. У меня фантазия не настолько развита!

По счастью. В деталях они не нуждались.

- Вы не слышали грохота? – с подозрением спросил некромант, внимательно рассматривая ноги моего ночного гостя.

- Я не могла услышать, потому как готовилась к вечеру! – невинно ответила я.

- Соседи сказали, у вас сотрясался дом, - добавил маг Ревика и махом руки отпустил своих помощников. Те не особенно хотели уходить, желая набрать как можно больше подробностей для сплетен. Но один недобрый взгляд начальства, и троица любопытных ретировались за дверь, вернее, за ее остатки.

- Грохотала ванна с пузырьками, у тетушки здесь довольно старинный агрегат. – У тетушки действительно был старинный агрегат, и если отвинтить его ножки от пола, то грохот будет громоподобный.

- Так вы говорите, этот нарушитель ваш друг? – задал свой вопрос некромант.

- Очень близкий друг, - подтвердила я, ощущая, как мои пальцы сжимают в тисках. Я расплатилась не менее крепким пожатием, пусть не думает, что эта ситуация мне нравится. Второй рукой накрыла его предплечье и ущипнула. А еще пусть ослабит хватку, иначе я невольно дам приказ.

- Тогда вас не затруднит назвать его фамилию и имя? – Маг Ревика выудил из рукава чистые бланки объяснительной, занес над ними из воздуха взявшееся перо и вопросительно взглянул на меня.

Я могла бы солгать и назвать неизвестного гостя именем бывшего возлюбленного, что вероломно меня подставил несколько лет назад. Запоздалая месть – холоднее только лед. Но даже для Маверика это было бы слишком. Придется вспоминать. Итак, мой ночной визитер это… это…

Что говорил наш шалопай в последний свой приезд? Куратором группы у них была женщина в летах, замдекана - старичок в сединах. Декан? Жертва Петли похож на декана, но тот бывший боевой маг, у них масса шрамов, а не пара-тройка, похожих на знаки клятвы. Тогда кто? Проректор? Ректор? Или ненавистный преподаватель-проклятийник, что наложил на всю их группу стабильный антиапохмелин? Пить студам теперь смерти подобно, всего одна капля алкоголя свалит на неделю с головной болью.

И если память мне не изменяет, именно сегодня этот самый поборник трезвости должен был получить новое назначение, которое сокурсники Дамиана с нетерпением ждали. Ждали, чтобы напакостить от души. Я зажмурилась, проклиная тот день, когда не отпустила племянника на корабль южных странников, не позволила примкнуть к столичным сорвиголовам и не дала согласия на брак с первой транжирой нашего города. Лучше бы он хлебнул жизненных горестей и провалил вступительные экзамены в академию. Чрезмерная опека с моей стороны привела к тяжелому преступлению с его.

- Перед вами старший преподаватель факультета Проклятий Первой Магической Академии. Сагерд Юри барон Декрад, друзья зовут Саг, студенты – Засада. – Окончание я почти беззвучно произнесла скорее для себя, чем для представителей закона. И этим, кажется, нащупала первый ключ к Петле.

Названный дрогнул.

Мужское предплечье под моими пальцами расслабилось, руны на руках потухли и исчезли, во всяком случае для меня. Он выпрямился, став на полголовы выше, и перестал пульсировать злобой, она стала просто ревущим фоном. Абсолютно черные глаза приобрели осмысленный карий цвет, вернули себе глубину, блеск и без обиняков пообещали мне смерть. Ласковую.

Кажется, с Дамианом я поговорю обстоятельно и посмертно.

- Данные зафиксировали. - Маг протянул мне бланк для подписи, где красным по белому значится и приличный штраф в сорок одну пику, который присудили моей скромной персоне. Получается, даже в крайне нереальном случае победы моего произведения в конкурсе, меня не особенно порадует награда.

- Если претензий нет и в дальнейшем никого оскорбленного не появится… - продолжил представитель закона, раздваивая подписанный бланк и забирая копию себе.

- Уверена, что так и будет. Дорогой Сагерд шел исключительно ко мне и… прикрывался, - вспомнила я про академическую шапочку.

- Понимаю, - кивнул маг Ревика. - Однако должен предупредить…

- Статья 17, пункт 22 «Нарушение правопорядка под действием алкогольного или любого другого опьянения», - процитировала я давно заученные строчки и, отдав магу перо, свернула все свои бумаги в один плотный свиток. – «Помимо штрафа, нарушителям вменяется от двадцати до двух сотен часов отработки на общественных началах, в зависимости от количества свидетелей, то есть морально пострадавших».

- Меня никто не видел, - прохрипел вдруг проклятийник в пледе, да так, что побудил всех присутствующих к бегству. Мужчины не сговариваясь развернулись к выходу, я проводила их печальным взглядом.

- Что ж, приятно встретить осознанных нарушителей, - подвел итог маг города Ревик.

- Надеемся, в первый и последний раз, - добродушно добавил некромант.

- О, и я на это надеюсь, - охотно согласилась с ними, продолжая стоять возле пленника Петли и сожалеть, что не могу сбежать. Моя рука все еще покоилась в цепком захвате проклятийника, как в капкане.

Когда служители закона ушли, в темноте затихли их шаги и голоса, а я ощутимо подмерзла, лишь тогда я попыталась свою руку освободить и, не добившись успеха, подняла возмущенный взгляд на Сагерда Юри барона Декрада. Подняла и поняла, что сделала это зря. Он опять был устрашающе зол, и злостью этой пульсировал.

- В чем, собственно, дело? Что это за взгляд, словно…

- Вы узнали меня. Знали кто я, но дверь не открыли. Пожелали, чтобы я в нее пробивался! – обвинительно выдал маг, громыхнув голосом напоследок.

- Я вас знать не знала, но догадалась из рассказов племянника кто есть кто. И скажите спасибо, иначе бы…

- Спасибо! – моментально откликнулся Сагерд Юри под действием Петли.

- Проклятье! – выругалась я и пристыженно прошептала: – Извините. Извините, пожалуйста, простите меня.

Мага вновь перекосило, жилы вздулись на шее, по плечам прошла судорога.

- Извинил! – сообщил он, отдышавшись после приступа боли и рявкнул: - Не смейте мне приказывать!

- Тогда не рычите.

- Вы! – Да, рычать он перестал, перейдя на шипение. В общем-то, в полусогнутом состоянии он только шипеть и мог.

- О боги…

Я мечтать не могла, что когда-либо в жизни мне представиться увидеть коленопреклоненного мага с прекрасным мужественным лицом, который будет взирать на меня снизу вверх, ожидая всего одного моего слова. И сбылось! Но нельзя сказать, что это мечта, это скорее ужас.

- Мне нет прощенья. Впредь я такого не допущу! – заверила я и прикусила губу, чтобы в очередной раз не извиниться и не заставить его меня извинить.

- Полно. - Скупой ответ, протяжный выдох.

Не сразу маг совладал со своим телом, поднялся с пола и отпустил мою ладонь. С безразличием выслушал предложение отогреться в теплой ванне и выпить высокоградусной настойки, поморщился.

- Не тяните время. Снимите вашу удавку.

- Это не так просто сделать, как вам могло показаться, - призналась я, краем глаза заметив, как выглянувшая из кухни тетя беззвучно присвистнула, глядя на спину проклятийника. Подняла два пальца вверх, одобряя мужскую фактуру, и сбежала по лестнице на второй этаж.

Нет сомнений, она устремилась к своим гадальным картам, чтобы сделать расклад на незнакомца, явившегося в ее дом. С учетом «правдивости» прошлых предсказаний тетушки для меня, я не боялась очередной «истины с небес». Однако то, что она делала расклад на каждого встречного, несколько выводило из себя.

- Что вы хотите этим сказать? - проследив за моим взглядом, вопросил недовольный маг.

- Для снятия Петли нужны три ключа. Мы обнаружили один.

- Это шутка?

- Это правда. Если мы не найдем ключ к вашему физическому подчинению, кое-кто не получит полного доступа к своей магии, - произнесла с намеком, аккуратно обходя утверждения, что могут быть восприняты как приказ.

- Магии?

Он смерил меня презрительным взглядом. Кажется, с таким пренебрежением на меня смотрели один-единственный раз - при поступлении в университет для слабоодаренных. Как выяснилось позже, моих крупиц силы было недостаточно даже для них.

– Я этого не ощущаю. - Маг тряхнул головой, крепче завязал на поясе плед. - И представить не могу, чтобы моя собственная сила подчинялась не магу. Вы не обладаете элементарным магическим зрением, не говоря о крупицах собственной силы, ее у вас попросту нет…

Можно было и дальше слышать его рассуждения о моей никчемности в плане дара и ума, но я решила наглядно продемонстрировать всю тяжесть его положения.

- Почините дверь, - приказала я.

И еще секунду назад недоверчиво насмехавшийся проклятийник с немым изумлением проследил за тем, как внушительный пульсар сорвался с его пальцев и устремился в дверной проем.

Трудно представить, какой объем энергии я заставила израсходовать, однако куски дерева собрались в единое полотно и стали на причитающееся им место. Слаженно и быстро, как по команде. Я подошла к невольному творению мага, дабы проверить результат. Коснулась ручки, но вместо того, чтобы открыться и закрыться, дверь распалась на щепки, которые плавно расступились передо мной, а затем идеально сложились вновь.

- То есть теперь у нас она открывается так. Весьма оригинально. – Я обернулась к безмолвному Сагерду Юри, наклонила голову к плечу. - Вопросы будут?

- Как? – Он тоже подошел к двери, коснулся ручки, проследил за тем, как полотно покорно раскололось и сложилось.

- Понятия не имею. Согласно вышесказанному, я не маг, магическим зрением не обладаю и повелевать чужой силой не могу.

- Не паясничайте, - оборвал проклятийник, возвращая себе голос. - Ответьте прямо.

- Мне действительно неизвестно.

Маг раздраженно фыркнул и дернул плечом. А подобного уровня неприязни я удостоилась при встрече с женой зельевара-обманщика, клятвенно заверявшего, что он одинокий волк и семьи в столице не имеет. В мою невиновность не поверили тогда и сейчас. Что ж, это было обидно, но уже не так неприятно, как в первый травмирующий раз.

Я заставила себя взбодриться и решительно произнесла:

- Итак, продолжим. Если первый ключ был завязан на моральном аспекте, то второй должен быть на физическом. Говорите начистоту, что вам не нравится из физического контакта. Когда вас целуют или обнимают, или?..

- Когда мне делают отс…

Я была уверена, что окончание мне не понравится, я видела это по ехидно вспыхнувшим карим глазам и среагировала согласно заявке. Хлесткая пощечина откинула голову проклятийника вправо, оглушив не только его, но и меня. Не верю, что я себе это позволила!

- Я имел в виду «отставку»! - прошипел он, схватив меня за руки и встряхнув так, что мои зубы звонко клацнули. - Что вы себе подумали?

- Все самое худшее. Поэтому слишком сильно среагировала и слишком поспешно. Каюсь, мне следовало дослушать вас до конца, - испуганно и пристыженно выдала я и на эмоциях потребовала: - Отпустите!

Маг дернул головой и остался неподвижен, я тоже дернулась, поняв, что сейчас его снова скрутит, однако этого не случилось. Мы замерли друг напротив друга. Неужели мы нашли второй ключ? Проклятийник вопросительно выгнул бровь. И я бы выгнула, но надо признать, что с момента появления мага мои брови, кажется, окончательно обосновались у самой кромки моих волос.

- Хм, я не чувствую боли, - заметил он, успокаиваясь.

На его лице горела щека, в глазах медленно растворялась ярость.

- То есть пощечина и была вторым ключом. Поздравляю, вы более не будете подчиняться каждому моему слову, - гася смущение за деловитостью, пролепетала я и взглядом попросила меня отпустить. - Если так дальше пойдет, то вы освободитесь от Петли в какой-то час.

- Мне нужно снять вашу удавку. Но времени для этого я не имею. Где ваш почтовый шар? Вызовите карету, - выдохнул Сагерд Юри чуть слышно и резким движением рук растер лицо.

То, что эти самые руки не выглядят чистыми, он заметил с опозданием, выругался и, оглядев себя, наконец-то согласился посетить ванную комнату. От предложенной мной одежды и обуви отказываться не стал, однако ни теплая вода, ни облачение ничуть не успокоили его.

- Вы вызвали карету? – вопросил он по возвращении в холл.

- Прибудет через минуту, - оповестила, искренне недоумевая, зачем спешить. Ночь на дворе. Я не сказала ни слова, однако, видимо, выражение моего лица было весьма красноречивым.

- Вы что же, думаете, я голым бежал из собственной спальни? Я был в гостях, - произнес Сагерд Юри так, словно находился в чьих-то объятиях. – Упустил контроль. – Иными словами, на минуту-другую расслабился. – И петля привела меня сюда.

Не петля, а целый палантин, если верить тете, и не привела его, а притащила. Из чего можно сделать неутешительный вывод - проклятью не первый день.

- Как давно вас тянет в Ревик? Пару-тройку дней?

- Более трех недель.

- И все это время вы сопротивлялись? – не сдержала я удивления.

- У меня имелись куда более важные дела, чем туристическая поездка в это… - Он хотел сказать «захолустье», но ограничился более дипломатичным словом: - Предгорье.

- А-а-а ваш переезд, - предположила я, припомнив слова Дамиана. Племянник не мог дождаться, когда же проклятийника выдворят из академии. Нет сомнений он обвел эту дату в календаре.

- Нет. Мое повышение. Перед вами декан факультетов Проклятий и Предсказаний, - сказал тот самый проклятийник и расправил плечи. Что ж, на учебе Дамиана можно поставить жирный крест. Осталось узнать, его посадят в ограничителе до конца жизни или в назидание всем показательно выжгут дар?

Ответ на этот вопрос остался неизвестным, на улице послышался скип снега под колесами кареты, и маг решительным шагом покинул дом моей тетушки. Ни слов прощания, ни слов благодарности, одно лишь ощущение надвигающихся неприятностей непонятно с какой стороны. По факту я сделала все возможное чтобы помочь, однако чувство неисполненного долга неприятно свербело глубоко внутри. И, наверное, из-за него или по велению обычной женской интуиции, провожая карету взглядом, я произнесла:

- Активировать защитный купол для самого себя, усиливать его по мере необходимости, источником использовать проклятье рода Огги. Исполнять.

Глава 2

2.

В свое время получив отказы в восьми магических учебных заведениях, я зареклась переступать порог хоть одного из них и не собиралась посещать академию Дамиана вплоть до его выпускного. Но одна бессонная ночь и тысяча терзаний заставили меня пересмотреть данное себе обещание.

Я не стала дожидаться, когда племянника вытолкнут из академии взашей, предпочтя первой дать ему по этой самой шее. Дом покинула перед рассветом, задолго до того, как небо сменило морозную черноту на не менее морозную серость. Сизые краски еще только-только наливались в вышине, а я уже села на первый идущий к священному озеру Рави фуникулер. Комфортная кабина с мягкими сиденьями и деревянной отделкой стен встретила меня теплом, немногочисленные попутчики - расфокусированными взглядами. Их куда больше занимала статья «Старого сплетника», транслируемая маго-слайдером на одну из стен кабины.

Заголовок был примечательным «Неизвестная аномалия врезалась в королевский кортеж! Виновник не найден!» Фото-слайд под ним изображал ранний вечер, перевернутую карету его величества, сломанную переднюю ось транспортного средства и напряженные спины магов охраны, раскинувших поисковую сеть. Следующее фото являло их обескураженные лица, сеть выхватила из пространства дорогой плащ с красной подкладкой, двойными лацканами и вшитыми вместо пуговиц маго-отражателями, но никак не его носителя.

«А был ли носитель?» - вопрошал заголовок следующей статьи. В ней пространно предположили, что это очередной рекламный ход производителя плаща Мерз-2, именуемый в народе Мерзавцем. Как-никак последний писк столичной моды, слайдо-граммы которого на каждом углу сообщали мельчайшие детали о крое, фактуре, составе ткани и стойкости антиморозной подкладки. Так как рекламная акция, призванная привлечь покупателей, была крайне агрессивна, газетчик предположил, что находка является очередной беспрецедентной постановкой по захвату внимания общественности.

И я бы с ним согласилась, но в третьей статье, сравнительно крошечной и незаметной, имелся абзац, начинающийся со слов: «На снегу остался заледеневший отпечаток голых стоп сорок третьего размера. Следствие в недоумении».

Не будь у меня ночного гостя, и я бы недоумевала, но здесь и сейчас сложила дважды два. Сагерд Юри, барон Декрад, новый декан факультетов Проклятий и Предсказаний праздновал свое повышение не в академии, а в столице - в восьмидесяти километрах от моего родного городка.

- И все это пробежал? – выдохнула пораженная я, чем привлекла к себе несколько взглядов. Смущенно кашлянула. – Извините, не пора ли перебежать на следующий разворот, с этим все ясно.

Со мной согласились и щелчком кнопки вызвали второй слайд. Лучше бы я его не видела и продолжала оставаться в неведении о том, что всю страницу газеты занимает сенсация – новая игра инкубов, которую они разработали для всех влюбленных буквально за ночь и уже готовы предоставить за немыслимые по нашим временам деньги. Вся статья изобиловала тайными намеками на невероятно острые ощущения, а внизу шла приписка: «Авторские права принадлежат нашим вдохновителям: госпоже Огги и ее близкому другу с академической квадраткой цвета ночного неба».

Цветами ночного неба называли черный, глубокий синий и серебристый, намекающий на сияние звезд. Именно эти цвета использовались в форме студов, а также преподавателей Первой Академии Магии, коротко ПМА, и таким образом прямо намекали на…

- Не интересно! – буркнул сидящий впереди меня пассажир и переключил слайд дальше, на скандал, разразившийся в полночь.

«Свадьба года откладывается на неопределенный срок! Наследник рода Декрад не появился на обряде единения с наследницей рода Саввир!» - гласил заголовок, а фото-слайд являл миру алтарь в старинном храме и одиноко стоящую фигуру в белом платье. «Семья невесты требует возмещения морального ущерба, семья жениха сохраняет молчание», - сообщалось ниже, пугая меня до нервной икоты.

Дочь министра! Он оставил у алтаря дочь министра внешней разведки. Бессменно действующего министра, с которым связываться опасно.

- Водички? – предложила сердобольная женщина, сидящая напротив меня.

- Нет, благодарю вас. Сейчас пройдет.

Икота действительно прошла, а вот ощущение тревоги осталось. И чем выше поднималась кабинка по горному склону, тем явственнее меня потряхивало. Я отчетливо помнила, что Сагерд Юри, барон Декрад, был свободен. Ни одно украшение ни на вид, ни на ощупь не охватывало его правой руки. Иных признаков супружеской верности я не знала, и почти успокоила себя, что это был какой-то другой Сагерд. Может, брат или кузен, получивший схожий титул за особые заслуги. Словом, я почти беспечно выдохнула и расслабилась, как вдруг перед глазами всплыло видение нескольких шрамов на груди мага. Старых отметин, весьма похожих на знаки данной кому-то клятвы.

- Неужели это были знаки помолвки? – придушенно воскликнула я, всей душой сожалея, что проснулась сегодня. А может, и о том, что родилась.

Честное слово, не будь меня, все бы решилось легко и просто. Так сказать, загодя. Получив развод ценой немыслимых затрат, мой дорогой брат оставил бы своего малолетнего отпрыска тетушке, та бы недоглядела за чадом, чадо получило бы десяток шрамов от жизни и начало ценить эту самую жизнь. Вполне вероятно, к своим двадцати годам Дамиан Огги был бы одноруким и одноглазым бедняком-скитальцем, но определенно, куда более осторожным. И в то же время, с учетом всех его проказ, до этих светлых дней он мог и не дожить. Впрочем, это бы меня не касалось.

Словно в отместку на мои сожаления, кабинку вначале мягко, и следом куда более резко качнуло вправо и вперед, следом резко назад. Шарниры крепежей над нашими головами пронзительно взвизгнули, раздались громкие вскрики и отборный мат. Материлась, как ни странно, та самая сердобольная дама, и была она в этом деле столь виртуозна, что прочие пассажиры решили не перебивать ее простодушный речитатив.

- Непредвиденная ситуация. На зеленой струне обвал! Повреждены три опоры. Дамы и господа, мы вынужденно меняем направление на сиреневую струну, - громко сообщили нам по гомофону внутри салона и предложили активировать спасательные пояса, на случай падения.

- Разве они кого-то спасают?! – вопросил не стремящийся обезопасить себя мужчина в первом ряду. Одной рукой он уперся в соседнее кресло, второй - в кресло через проход, ноги его тоже участвовали в попытке удержаться на месте, но все время соскальзывали.

- Определенно, да… спасает, - обнадеживающе раздалось слева от меня, где кто-то дополнительно приматывал себя ремнями дорожной сумки к креслу. Но стоило в это уверовать, как сзади добавили:

- Ага! Ваших родных от необходимости собирать ваше тело по всему склону.

Вот и еще одна печальная крупица правды обо мне - вряд ли кто-то помимо тети будет искать мое бренное тело, чтобы по всем правилам захоронить. После предательства Маверика мне пришлось долго зализывать сердечные раны, а те редкие случаи, когда я соглашалась встретиться хоть с кем-то, приносили ядовитую фантомную боль. Ненароком я сравнивала обычных мужчин с обманщиком-магом и теряла к ним интерес. Вернее, не находила его вовсе.

Словно я любительница острой пищи, нажила себе язву и перешла на пресную еду, однако не смогла ни распробовать ее, ни по достоинству оценить. В последние пару лет я искренне надеялась, что время излечит это безвкусие, но, видимо, не судьба. Здесь и сейчас все завершится.

Кабинку качнуло еще раз, и очень сильно, маго-слайдер оторвался от своей ненадежной опоры и, добавив драмы в этот краткий миг, пролетел рядом с моим ухом. Кубарем по диагонали он пересек пространство из одного угла в другой, угомонив речитатив перепуганной дамы и стукнув кого-то менее удачливого по плечу. На следующем рывке-броске он разбил осветительную лампу на стене, застрял в ней боком и выхватил своим светом часть смотрового окна и потолок.

Большинство фото-слайдов были утеряны в процессе его полета, а тот что сохранился, треснул на одиноко стоящей в белом платье фигуре и немыслимым образом подсветил в статье фразу «возмещения морального ущерба». Конечно, подобное стечение обстоятельств трудно назвать знаком свыше, но едва пришла мысль, что безнаказанный Дамиан после моей кончины наворотит еще больше проблем, и раскачивать кабинку стало значительно меньше.

Гомофон издал свербящий скрежет, перещелк и зазвучал уверенным голосом:

- Переход на сиреневую струну прошел без потерь. Управление Проката приносит свои извинения. Граждан, получивших увечья и ранения, просим обратиться в администрацию и в пункты помощи. Почтовый шар для скоростных сообщений находится в лампе освещения, – указал он на печально разбитый предмет. - Конечная остановка - студенческий городок ПМА, благодарим вас за доверие нашей компании фуникулерного транспорта. Крепких вам струн!

Им бы следовало пожелать нам крепких нервов, ибо кабинку пассажиры покинули на ближайшей остановке, не дожидаясь конечной. Я сама, оказавшись на пронизываемой всеми ветрами площадке, долго ежилась, глядя вслед несостоявшейся могиле.

- Карету?! Кому карету, - проорали надо мной, выведя из оцепенения и тут же в него погрузив - цены на обычную карету с минимальным комфортом подскочили в пять раз!

- Не многовато ли? – ворчливо вопросил один из тех пассажиров, что были со мной в одной кабинке фуникулера.

- Обвалы обещают весь день, - ответили ему. – А все-таки кто хочет добраться до конечной?

Да, фраза «в принципе добраться» против «комфортно добраться» звучала убедительнее, и откликнувшихся на нее оказалось на удивление много. Пассажиры, чудом избежавшие крушение фуникулера, предпочли магической новинке проверенный годами транспорт - лошадей. Так что спустя полтора десятка поворотов горного серпантина и две переправы через новообразовавшиеся горные потоки я доехала к студенческому городку в состоянии бессильной злости.

То есть я была зла и совершенно без сил, столь необходимых и для словесной схватки с Дамианом. Вялой рукой поправила на растрепавшейся прическе шляпку, нервно застегнула чуть не потерявшее все пуговки пальто. Оглянулась в поисках места для завтрака, который я в спешке с утра пропустила. Скользнула взглядом по вывескам близлежащих домов и остолбенела. Еще не окрепшая мысль о том, чтобы взбодрить себя чашечкой зеленого чая и побаловать куском клюквенного пирога трагически погибла, когда на ближайшем информационном столбе помимо известных мне новостей появилась скромная заметка.

Она была написана от руки, без магической окантовки, неряшливо и бойко. «Сегодня на закате состоится прощание с Великой Засухой и Засадой. С нетерпением ждем студов, лишившихся вкуса к жизни. Приходите! Корпус «Черная топь», второй этаж, комната 543».

Не нужно иметь большого ума, чтобы понять, что именно прячется за словами «засуха» и «засада» и чья звезда закатится с наступлением вечера. Это студы, получившие от мага-проклятийника стабильный антиапохмелин, надеются, что с увольнением неугодного преподавателя закончится и действие проклятья. Пустые надежды. Сагерд Юри не только остался в академии, он получил повышение. Студов ждет сюрприз!

Сойдя с платформы, я ступила на знак нужной дорожки и решительным шагом направилась к корпусу «Черная топь». Мимо сугробов из листьев перелеи, мимо башенок, обнаженных деревьев, мимо галерей с каменными горгульями и библиотеки, шарообразное здание которой испещряли вырезанные на каменных стенах руны. Шла в ту самую комнату 543, счета которой я оплачивала три года подряд, время от времени подкидывая племяннику приличную сумму пик на расходы. Предполагалось, что необремененный вопросами заработка малыш сосредоточится на учебе и приложит все усилия к тому, чтобы максимально развить свой талант.

Сосредоточился… Приложил…

Явившись с утра, я была уверена, что передав послание через коменданта корпуса, я вызову Дамиана посреди лекций, чем крайне удивлю его и создам нужную атмосферу настороженности. Однако каково было мое собственное удивление, когда комендант сообщил, что студ Огги не спускался.

- Разве у него отменили лекции?

- О подобных распоряжениях мне неизвестно, а расписание за вашей спиной, - сказал пожилой гном в черной ливрее.

Я обернулась, нашла группу начинающего преступника и поджала губы. Три лекции по проклятьям, три по темному искусству, руны и концентрация. То есть он не просто празднует, он еще и прогуливает. Отлично!

Разъяренная я сорвала с головы шляпку, отодвинула в сторону коменданта и устремилась к лестнице.

- Госпожа, вы куда?! – прозвучало мне в спину.

- Сейчас вернусь, - пообещала я, сбросив пальто на перила, а сумку на копье застывшего на лестничном повороте полого рыцаря, доспехи которого успели потемнеть от времени.

- Там небезопасно!

- Обязательно будет…

Поворот, снова поворот… поймала муть перед глазами, запыхалась, но не остановилась. Преодолев коридор, чуть не налетела на стоящие в коридоре ящики, что подозрительно звякнули. Кое-как удержавшись на ногах, я сдула прядь волос с лица, закатала рукава и рванула дверную ручку комнаты 543. Она не поддалась, и я с остервенением застучала в дверь кулаком, а позже и ногой, пока мне не ответили:

- Кто там? – Раздражение в голосе Дамиана прекрасно считывалось, но мое было сильнее.

- Доставка!

- Оставьте заказ у порога и оставьте под ним счет, - посоветовали мне, желая поскорее избавиться.

- Другая доставка! - Я снова двинула по двери ногой.

- Положите в холодильную камеру рядом с ящиками… - проинструктировал меня недовольный Дамиан и прикрикнул: - Зачем стучать?!

- Это доставка неприятностей на дом! - рявкнула я, а заслышав щелчок двери, дернула ее на себя.

- Тетя?! – крайне удивился мой непутевый племянник и тотчас получил точный тычок в живот. Неготовый к нападению, он согнулся от боли и не удерживал дверь, а держался за нее, открывая вид на просторные апартаменты. Скрючился так, что даже мне с моим ростом удалось увидеть гостиную со столом для учебы, небольшую кухню, спрятанную в стенной шкаф, и открытую дверь в спальню, где кто-то вскрикнул и прикрылся простыней.

- Я не вовремя?

- Абсолютно… - прохрипел малыш, пытаясь отдышаться и вернуть своему телу прямое положение в пространстве.

- Приятно знать, - процедила сквозь зубы и похлопала его по плечу. - Уйди в сторону!

- Маргарет?

- Быстро, - потребовала я и повысила голос: – А вам, юная леди, минута на сборы, на второй я вызову коменданта. Это ясно?

- Но… но… Дам-ми?! – с укором раздалось из спальни, словно она хотела победить меня в схватке, вернее, заставить этого самого Дам-ми выбирать. И ей это почти удалось, родной мой племянник вдруг проявил свою мужскую волю. Быстро разогнулся и открыл рот, чтобы с пригрозить:

- Тетя, я бы не хотел с тобой ссориться…

- Очень сожалею, потому что я пришла ссориться, - оборвала его тычком в плечо и отодвинула в сторону шипящего от боли недоросля. – Тридцать секунд! - напомнила я молодой и непутевой девице, что не спешила одеться и уйти. Более того, она, кажется, решила забаррикадироваться в спальне и поэтому закрыла в нее дверь. Звук сдвигаемой в сторону мебели стал последней каплей.

Глава 2.2

- Комендант!

- Тетя, не надо, я сам… - взмолился смущенный племянник, и к скрежету ножек по полу добавился грохот, следом звон. Дева принялась за наведение порядка и уюта.

- Вижу, как ты сам, - ответила ему и выглянула в коридор. Комендант был там, держал в руках мои вещи и с восхищением взирал снизу вверх.

- Госпожа Огги, звали?

- Да, благодарю вас. - Я сбросила свои сумку, шляпку и пальто в ближайшее кресло и улыбнулась гному. – А теперь освободите спальню от докучливой гостьи. Надеюсь, как хозяйка апартаментов я имею право на эту просьбу.

- Имеете! – радостно откликнулся он, не обратив внимания на протяжный стон Дамиана. – Как исполнить ваше пожелание, со скандалом или без?

- Дайте подумать…

- Хозяйка? – поразительно, но одного этого сообщения хватило, чтобы погромщица распахнула дверь и с горящим взором покинула ранее оккупированное пространство. - И зачем выкупать целые апартаменты у академии, если сами вы без дара? – вопросила она, стремительно удаляясь прочь. – Пустышка! – долетело от нее напоследок.

Девушка была красива, девушка определенно принадлежала к старинному роду и знала, как словами ударить побольней. А еще она была занята, о чем свидетельствовал широкий браслет на запястье правой руки. Ее попытку позлорадствовать я проигнорировала потому, что ошеломленно смотрела на племянника. У меня в голове не укладывалось, когда он успел стать таким недалеким. Вроде бы в прошлый свой визит Дамиан был вменяем. Или лишь казался таким?

- Что? – вопросил он воинственно, когда дверь за девушкой и гномом плотно закрылась.

- У меня ты разрешения на брак не запрашивал, у своего отца, вероятно, тоже. Иными словами, она даже не твоя невеста. Ты в своем уме?!

Дамиан разъяренно втянул воздух и дернул плечом – верный признак гнева.

- Нет, не отвечай… и так ясно, что ума в этой голове не осталось.

- Я бы попросил… Не я первый покусился на чужое. – Это был тонкий намек на мои отношения с магом, который не спешил признаться в том, что женат.

- Рада, что в этом случае твоя память не страдает провалами, - уколом отразила укол. - К слову, о просьбах. Верни дневник моего трижды прадеда. Ключи от этих апартаментов и кристалл моего самоходного каба пришлешь потом.

- Ты хотела сказать, дневник моего четырежды… - начал молодой маг и осекся, дослушав меня или, наоборот, заметив мой взгляд. – Тетя?

- Я не уверена в том, являемся ли мы родственниками. Таких идиотов у нас не рождалось, уж прости за откровенность… Дневник! – повторила я.

- Но… - Дамиан рискнул протестовать, и я мысленно взмолилась всем богам, что мне это показалось. И племянник не бледнел и не косил глазом в сторону двери, считай гостьи, только что оставившей нас.

Однако надеяться на чудо было бы глупо с моей стороны:

- У тебя минута.

- Я бы не…

- Пятьдесят девять секунд, - подтолкнула его к действиям и опустилась в кресло. Стоять было выше моих сил, а второй и третий акты этой пьесы предстояло еще выслушать и вынести.

Взгляд сам собой скользнул по пространству, которое я когда-то хотела превратить в уютное семейное гнездышко. Все здесь было знакомым, почти родным и пропитанным горьким вкусом предательства. Каменные узоры на стенах, растительный орнамент на полу, широкая мягкая мебель, кухонные шкафчики из солнечной сосны, подоконники, на которых можно читать, маленький камин… До того, как преподавателям академии построили отдельные домики, их размещали на этажах общежитий студов.

Ведомая идеей, я выкупила эти апартаменты на десять лет вперед, истратила большую часть приданного и, подписав бумаги, внезапно узнала, что профессору Маверику Маггри и его супруге уже выделили домик в самой столице. В тихом, зеленом и безопасном для их детей районе. Мысль, что он наконец-то решился на серьезный шаг, сменилась осознанием - он далеко вперед прошагал с другой и не собирался об этом сообщать.

Забывшись на минуту-другую, я вздрогнула, когда грохот ящиков и звон стекла стали предвестником новой сцены, а полет старой тетради в меня – ее кульминацией. Захлопнувший дверь племянник с остервенением рявкнул:

- Забирайте и помните, я больше не позволю вам вмешиваться в мою жизнь! – Перешел он на отстраненное «вы», хотя мы давно договорились, что будем ближе друг другу.

- Рада это слышать.

- Я такого не прощу!

- Еще одна достойная клятва… - заметила я. – В дополнение пообещай не вспомнить обо мне и тетушке, когда тебя посадят за использование Петли Повиновения.

- Какой Петли?! Я ничего не ис… - оборвавшийся на полуслове возглас сказал все сам за себя.

Я спрятала дневник в свою сумку, посмотрела на хранившуюся там квадратку, которую надеялась сегодня вернуть, вздохнула. Затем подняла взгляд на племянника, медленно и недоверчиво качающего головой. На какой-то момент показалось, что он синеет от ужаса и нехватки воздуха.

- Дамиан? – позвала я, подаваясь вперед.

- Но… Этого не может быть!

- Ты будешь удивлен.

- Я ничего не понимаю! - Он шумно выдохнул, схватился руками за стол.

- И я не понимаю, почему наш добрый мальчик, наш гений, наш одаренный маг использовал запрещенное проклятье!

- Оно не сработало…

- О, здесь ты тоже будешь удивлен. Жертва твоего инфантилизма прошагал восемьдесят километров, чтобы вышибить дверь в главный дом рода Огги. – Я резко поднялась из креста и шагнула навстречу бестолочи, который, только сейчас задумается о последствиях своих действий. - Догадываешься ли ты, что маг его уровня мог сделать с тетушкой Примм, не окажись меня в доме? А что случилось бы со всем городом Ревик, не вступись я за проклятийника перед местным магом и некромантом?

Он задумался на несколько мгновений и сдавленным голосом проронил:

- Большой просчет…

- Это не просчет, это уголовная ответственность! – повысила я голос. - О чем вы думали, молодой человек?

- Я не хотел! – заявил он сущую глупость, граничащую с сарказмом. Плетение требовало повышенной концентрации и подготовки, подобное нельзя просто так сотворить.

- Если бы не хотел, ты бы не проклинал.

- Это вышло случайно! – В осуждающем молчании я с негодованием воззрилась на него, и Дамиан нехотя признался. - Я был уверен, оно не получилось.

С трудом, но я заставила себя вдохнуть и выдохнуть, а не треснуть этого мальца по шее. Во-первых, я бы не дотянулась, во-вторых, я бы ничего толкового ему не донесла.

- Как это понимать? Ты с твоим магическим зрением должен был увидеть Петлю.

- Засада отбыл из академии! – Иными словами, наш замечательный юный маг даже не проследил за жертвой своих инсинуаций. Использовал секретное проклятье рода и отмахнулся от возможных последствий. Высшая степень халатности и самая большая низость по отношению к проклятийнику.

Я зажмурилась, ощутив небывалую горечь и что уж, вину. Ведь это я по глупости решила, что племянник достаточно взрослый, я предположила, что у него хватит мозгов, я допустила, что он справиться с азартом, я… Сквозь туман моего самобичевания раздался возмутительно спокойный голос Дамиана:

- Я удивлен, что Засада не появился у тетушки Примм раньше. Может, он сам доделал мое неполучившееся проклятье, отсюда и результат?

Распахнула глаза, не веря тому, что слышу. Задохнулась в первый миг.

- Потому что проклятийник сопротивлялся до предела своих возможностей, искал ключи к Петле, - отрубила строго, не говоря об истинной причине. – Ты, будь на его месте, поступил бы так же.

- Я на его месте не улыбался бы Эллинор! – последовал ответ, который меня ошарашил.

- К-кому?

- Я имел в виду… - Взгляд на меня, взгляд на дверь, вновь на меня. - Я, то есть…

- Дамиан?

- Тетя, не начинай-те… - попросил он, смешавшись, отступил, в примирительном жесте подняв руки, и тем самым подтвердил худшее из моих опасений.

- Эллинор! Эллинор Гроверон?! – просипела я от ужаса и кашлянула. - Та самая Гроверон, из-за которой ты дважды проваливал экзамены и практику? Дрянь, которая пыталась тебя опоить, отравить, а ныне подставила под пожизненное заключение?!

- Засада не имел права к ней лезть. Она не принадлежала ему!

- Она и тебе не принадлежала, - напомнила я, и вдруг услышала:

- До прошлой ночи…

Паззл сложился.

Дыхание мое оборвалось, возможно, и сердце остановилось. Мне показалось, что жизнь замерла, заглохли все звуки, и темнота стала опускать на нас тяжелое покрывало. Обморок! Это было похоже на начинающийся обморок, но я не дала себе в него упасть, сцепила зубы и вернулась в реальность нашего мира. Тяжелую, полную разочарования и новых уроков.

- То есть тебя вознаградили за предстоящие лишения? Это замечательная новость! Замечательная. Восхитительная. Жизнеутверждающая.

Ожидавший совсем другой реакции, он недоверчиво вскинул брови и растерянно провел рукой по груди. Успокоил себя, попутно понял, что стоит передо мной босиком, в мятых брюках и расстегнутой нараспашку рубашке. На рукавах висят вырванные с петлями запонки, из кармана брюк выглядывает смятый галстук студа – второй знак приверженности учебе после квадратки.

- А я надеялась, ты будешь дорожить учебой в ПМА.

- Гм… я дорожу.

- Непохоже.

Он быстро застегнулся, заправил рубашку и успел кое-как пригладить темные вихры, пока я подошла к креслу, собрала свои вещи и неспешным шагом отправилась на выход.

- В любом случае у тебя неделя на то, чтобы переехать в стандартную для студов комнату, найти средства, чтобы самостоятельно ее оплатить, и вернуть мой каб в Ревик. Если не успеешь до своего заключения под стражу, не волнуйся, меня оповестят.

Я потянулась к двери, как вдруг мне в спину раздалось:

- Вы с Засадой не договорились? – Вот и последствия моей гиперопеки, он рассчитывал, что я, как обычно, уладила вопрос. Позор мне, позор.

- А зачем? – Я через плечо взглянула на Дамиана, потянула уголок губ. – Ты у нас человек взрослый, уже все можешь, знаешь и делаешь. Значит, наказание в полной мере понесешь.

- Но это грозит высшей мерой… - растеряно протянул он.

- Правда, жаль, что ты вспомнил об этом только сейчас?

Не дожидаясь протеста, я покинула комнату номер 543.

Глава 3

3.

Спустившись вниз, перекинулась парой слов с комендантом, который любезно помог мне надеть пальто, и вышла в мороз. Листья перелеи смешивались под ногами всю дорогу к библиотеке, где имелся прямой, вечно открытый портал в деканат ПМА, а из него в столицу. Я не собиралась бросать слова на ветер и желала в кратчайшие сроки избавиться от недвижимости в академии. Однако вместо того, чтобы бездумно потратить свои же средства на себя или вернуть их на банковский счет с приданым, я вознамерилась успокоить совесть. Чтобы она поедала меня с меньшим аппетитом.

В бухгалтерии ПМА мне несказанно удивились и тотчас обрадовались. Как оказалось, на приобретенную мною квадратуру найдется множество желающих, и несмотря на то, что цена ее значительно возросла с момента продажи, академия согласна выкупить ее исключительно по старым чекам.

- Как будет угодно, - отмахнулась я, и пожилая эльфийка обронила книгу записей на стол. Мне показалось, что ее без того высокая прическа стала чуточку выше от крайнего удивления.

- Вы не потребуете компенсаций?

- Нет. – Я самостоятельно развернула и придвинула книгу ближе к себе, нашла свое имя и поставила подпись в нужной строке.

- Не подадите в суд?

- Нет. – Вслед за подписью на листе появились бумаги на апартаменты. Форма о возвращении квадратных метров академии лежала среди них.

- Не желаете выбить для вашего племянника лучшие условия? – аккуратно спросили у меня.

- Ни за что! – Заполнив форму я расписалась и на ней. Следующим пунктом следовало поставить печать родовой магии, но за неимением оной я верифицировала себя капелькой крови.

- Что он натворил? – вопросила проницательная царица счетов, и несколько мгновений вглядываясь в меня, предложила: - Простите за фамильярность, Маргарет, но может, вы не откажетесь выпить чаю, поговорить?

- Я бы с радостью, но времени нет. – Лизнув порез на пальце, я отложила перо с острым клином, специально для неодаренных посетителей, как я и поднялась. - Пожалуйста, выпишите чек на причитающееся, и поскорее.

Сто пятьдесят девять тысяч пик и коробка мятного печенья, врученная мне в благодарность за сотрудничество, в любое другое время грели бы душу и в радужные цвета окрашивали мир, но не сейчас. Для того, чтобы взглянуть на крайне сговорчивую меня, в бухгалтерию прибыл проректор, очень удачно отвечающий за правонарушения студов, а также за защиту прав этих самых студов. Если бы не его попытки меня разговорить, я бы успела поймать Сагерда Юри сразу после третьей пары, но в нужном коридоре я оказалась с опозданием, краем уха уловив диалог тройки молодых парней.

- Огги так и не появился. Кто-нибудь скажет ему о новом декане?

- Сдурел?! У нас нет времени, сейчас начнется темное искусство.

- Нужно отправить хотя бы записку, - настаивал первый.

- Он должен быть слишком занят, чтобы читать, - не скрывая зависти, внес свою лепту третий. Студы скрылись за поворотом, я же осталась стоять перед открытой дверью в лекционный зал с вывеской А-2.

Зал трансформировался согласно нуждам следующего лектора. Высокие ступени восходящей анфилады сменились тремя ярусами для более вместительной группы студов. Магическая доска съехала вниз, стол преподавателя переместился вглубь зала, на окнах появились затемненные экраны, а вдоль стен вспыхнули руны, разобрать которые сумела даже я. Защита от взрывов, закрепителей, огня и зелий. Зелий?

Неприятный холодок свернулся клубком на уровне желудка. Следом я вспомнила, что в этой самой академии у меня имеется один предатель-зельевар, с коим мне совершенно не хотелось пересечься. Не в ближайшее десятилетие или столетие. Я поспешила вернуться в деканат, уточнила в секретарской расписание Сагерда Юри и с неудовольствием узнала, что он буквально секунду назад отбыл в неизвестном направлении и вряд ли вернется назад.

В задумчивости я дошла до стационарного портала академии. Передо мной открывалось два варианта решения вопроса. Первый, написать проклятийнику письмо и надеяться, что почту он разбирает чаще одного раза в день. Второй, лично явиться к порогу его дома и надеяться, что он не отправился в гости праздновать или горевать. Я склонялась к первому варианту, но стоило рядом раздаться удивленному восклицанию «Маргарет?», и я опрометью шагнула в портал. И удивительное дело, минуту назад мечтавшая уснуть на сутки, я вдруг приобрела массу энергии и энтузиазма.

Сразу вспомнился и район, где размещались преподаватели ПМА, и точный адрес проклятийника, нечаянно попавшийся мне на глаза. Решение было молниеносно принято. Вырвавшись из портала, я свистнула вознице и приказала гнать к семнадцатому дому по Лунной улице. Возница сказал «хорошо», взял с меня две пики и кнутом указал на дом с остроконечной серой крышей и полумесяцем на кованной калитке, стоящий буквально в пятнадцати шагах от портала.

- Вон пункт вашего назначения, подвезти?

Мне бы возмутиться, но понимание того, что возница не катал меня по ближайшим окрестностям два часа кряду, чтобы в итоге привезти на то же место, заставило придержать гневные слова.

- Нет. Благодарю.

Пройдя вниз по ступенькам, я подошла к перекрестку, и дождавшись разрешающего сигнала, перешла через дорогу. В этом районе столицы движение было не таким уж активным, и в основном немагическим. Вероятно, из опасения, что уставший от обучения студов маг может проявить свою нервозность всплеском силы или проклятьем. Для снижения магической активности и количества свободных разрядов здесь помимо прочего имелись защитные экраны. Стандартные, они представляли собой прикрепленные к фонарям статичные круги с прозрачными нитями, по которым пробегали собираемые ими искры.

Но в столице ничего не могло быть стандартным, поэтому над районом магов вместо кругов свободно летали гигантские бабочки размером с кошку и не уступающие им в размахе крыльев стрекозы. Чем больше заряда они в себе накапливали, тем явственнее становились и приобретали радужные цвета. И приближаясь к дому проклятийника, я, пожалуй, впервые увидела абсолютно черных стрекоз, которые, перестав летать, ползали по лужайке, представляя собой опасность.

Куда смотрит управление городским имуществом, еще немного, и экранирующие плетения начнут взрываться!

В другое время я, как человек сознательный, дальней дорогой обошла бы этот дом и эту лужайку, но зная о том, что маг долгое время сопротивлялся проклятью и истратил массу своих сил, я толкнула калитку с полумесяцем и легким шагом преодолела вычищенный от лепестков перелеи двор. В голове прокручивался нелегкий план на этот день. Дождаться мага, извиниться за сорванную помолвку, предложить совместную работу по снятию Петли, договориться о небольшом снисхождении к Дамиану, заверить в том, что более дневник его четырежды прадеда этот недоросль не увидит.

Мне проще сжечь тетрадь и развеять ее по ветру, чем ждать, когда у Дамиана появятся совершеннолетние, магически одаренные и вменяемые наследники. Последний параметр особенно важен, потому что ни талант, ни возраст на вменяемость не влияют! Хотя в виде наследия можно оставить и пепел. Прозорливый ум найдет как тетрадь восстановить, если… не сделает очередную глупость.

Нажав на дверной звонок, я вздохнула, готовясь к долгим объяснениям и просьбе меня пропустить, однако дверь мне открыла не прислуга и даже не магический привратник, а сам Сагерд Юри. Довольный жизнью, широко улыбающийся маг, разящий своим обаянием наповал. В первое мгновение показалось, что это совершенно другой человек. Все в нем казалось незнакомым. Темные, мерцающие силой глаза, темные волосы, чуть более короткие, чем принято в обществе, красивый разлет бровей и ровный нос, широкая улыбка, упрямый подбородок, уверенный разворот плеч и мощь, таящаяся в каждом движении.

Сердце екнуло и трепещущее забилось о грудную клетку, пока я смотрела на привлекательный образчик мужчины в домашнем костюме и пыталась сопоставить его со вчерашним разъяренным типом в пледе и без него. Да, он и ранее был хорош собой, но сейчас заставлял землю уходить из-под ног как косвенно, так и прямо.

- Госпожа Огги! – воскликнул Сагерд Юри и, подхватив меня двумя руками, без лишних слов перенес через порог. - Я о вас думал.

Подергав ногами, вопросительно посмотрела на мага, в предплечья которого я вцепилась.

- Какая неожиданность, господин Юри. Не могли бы вы поставить меня на пол.

Он недоуменно оглянулся и сосредоточился на мне.

- А-а-а-а, вы не видите! Жаль, очень жаль. Я думал, хоть перед вами похвастать. С самого утра мне присылают бесценные «подарки», из-за которых экранирующие стрекозы уже взрывались пару раз, – говоря это он внес меня в самое сердце дома – гостиную и опустил на диван.

Громкое «Бабах!» разразились буквально через секунду после его слов. Дом дрогнул, на чердаке что-то треснуло, и с потолка посыпалась мелкая пыль. Я испуганно прикрыла голову сумкой, а лицо мага расцвело очередной широкой улыбкой.

- Слышали?

- Д-да, - подтвердила, совершенно не понимая, чему он радуется. Из этого дома нужно бежать сломя голову, а не сидеть, ожидая «подарков».

- На пол вам лучше не становиться, несколько посылок я из любопытства открыл, - предупредил Сагерд Юри, едва я рискнула спустить ноги.

Нервно сняв шляпку и одернув юбку, прижала ноги под себя, взглянула на потолок, который не спешил обрушиться, и села ровнее. Пусть наша встреча началась не по плану, дальнейшая речь должна складываться согласно ему, но только я открыла рот, как мне предложили чаю.

- Простите, что?

- У меня есть редкий бархатный чай… и вкуснейшие мясные булочки к нему.

- Еще один подарок? – спросила с опаской. Кто знает, что пришло в голову мага после вчерашней прогулки в мороз и босиком?

- В случае чая – взятка, - ответил проклятийник, уходя из гостиной. - Булочки я заказываю на дом в преддверие...

Окончание его фразы потонуло в треске, похожем на удар молнии, который завершился грохотом. Стекла в окнах зазвенели, сверху опять посыпалась пыль и каменная крошка. Я поспешила пересесть ближе к середине дивана, там сыпало меньше, или мне это лишь казалось? Яркая вспышка за окном явила стремительное увеличение количества мелких трещин на стенах, которые в любой момент могли превратиться в расщелины или вовсе в свободно падающие куски отделки, что способны все живое под собой похоронить.

На фоне подобных реалий довольный маг, курсирующий на кухню и обратно, смотрелся одиозно и эксцентрично.

- Чему вы улыбаетесь?

- Тому, что взрываются стрекозы, а не я. Угощайтесь.

На столик передо мной водрузили поднос с чайником, заварничком, соусником с сырным кремом, чашками и тарелкой, полной булочек, от которых исходил божественный запах. Голодный желудок тотчас заурчал, но я мужественно не поддалась на уговоры. Кашлянула и отодвинула тарелку с выпечкой подальше от себя. План, нужно помнить о плане.

Сняв шляпку и положила ее на стоящую рядом тумбу для газет, вдохнула как перед прыжком и мысленно приободрила себя.

- Я должна извиниться, - сказала тихо, - от имени всего нашего рода за вашу… за сорванную помолвку. – Смотреть на расслабленно улыбающегося мага было сложно, поэтому я взглядом косила на его кадык и вязь татуировок под ним. - То есть уже не помолвку, а свадьбу, я видела слайды и… мне очень жаль!

Губы мага скривились.

- Мне действительно жаль. И я бы добавила больше отчаяния в голос, не будь я такой уставшей, - призналась честно.

- Что же, я от имени всего моего рода должен благодарить за то, что свадьбу сорвали. – Тарелку маг вернул на прежнее место и подвинул чашку ближе к ошеломленной его признанием мне. - Видите ли, проклятье Петли оказалось сильнее когда-то давно данной клятвы и фактически спасло мою жизнь.

- Это похоже на шутку…

- Нисколько. Я в юности был не менее горячим, чем ваш племянник, и на спор дал нерушимую брачную клятву. – Не ожидавшая таких откровений, я удивленно моргнула. Маг опустился в кресло напротив и продолжил спокойным, чуть насмешливым тоном: - Я неосмотрительно связал себя с весьма ревнивой особой, которая пренебрегла условиями спора, и после моего выигрыша ухватилась за клятву.

- Она могла вас любить, - предположила я, думая о том, что сама наделала немало глупостей, гонимая этим светлым чувством.

- Нерушимые клятвы потому и нерушимые, что в случае их неисполнения выжигают магический дар. Разве с любимыми так поступают?

Конечно нет.

Глава 3.2

Я опустила взгляд, взяла чашку в руки, чтобы хоть чем-то их занять и успокоить поток своих мыслей. Маги - люди скрытные, не склонные к разговорам по душам. А значит, Сагерд Юри не просто так вышел за рамки личных откровений. Подумав, что терять мне нечего, я прямо спросила:

- К чему вы клоните?

Проклятийник выдержал длительную паузу, которую разорвало сразу два громких взрыва, и произнес:

- Я хочу увидеть плетения, которые использовал ваш племянник. – С пониманием кивнула. Магу придется их увидеть, чтобы окончательно избавиться от проклятья. – И я не собираюсь возмещать свои потери и придавать случаю огласку, - с непонятным мне смущением продолжил маг. - Поэтому если вы пришли договариваться, то…

Чашка звякнула о блюдце. Я ее попросту уронила, чуть не расплескав ароматное наполнение.

- Что значит, вы не собираетесь придавать случаю огласку?! – воскликнула и попробовала встать.

- Сядьте, - властно напомнили мне об опасных «подарках» на полу. - В академии о моей ночной пробежке не узнают, все останется между нами.

- Вы с ума сошли? – совсем неучтиво вырвалось у меня, а сама я вскочила и заметалась по дивану, нещадно утаптывая мягкое сиденье. Вправо-влево, влево-вправо. – Вы не можете быть настолько непредсказуемо… недальновидны.

- Маргарет, я думал, вы обрадуетесь.

- Отнюдь! – Меня более не пугал устрашающий треск за окном и над головой. Все мое внимание сосредоточилось на этом скромном пацифисте. – и я не откажусь от объяснений вашей позиции.

Он сморщил нос и усмехнулся.

- Можно сказать, в преддверии нежеланной свадьбы я делал все, чтобы на нее не попасть. Я сам ради тренировки предложил студентам насылать проклятья и, дабы получить лучший результат, побудил их проявить изобретательность.

- Спусковым крючком стал ваш антиапохмелин?

- Да. И Дамиан Огги справился с задачей, - похвалил вдруг проклятийник, а я пораженно остановилась. Что ж, сложившиеся отношения между студами и преподавателем стали яснее. Однако это не повод для всепрощения!

- Дамиан использовал запрещенное проклятье, - напомнила сухо.

- Которое не так уж легко наложить, - поставили меня в известность. - У вас растет умный парень.

- Хотите сказать, недальновидный идиот!

- Вы слишком категоричны.

- Я еще милосердна.

Покачав головой, хозяин дома взял свою чашку, булочку и, удобнее погрузившись в кресло, с любопытством наблюдал за моими хождениями. Мне бы остановиться, но гнев закусил узду.

- Он нарушил данное мне обещание! Он обнародовал секретное проклятье рода! Он наслал его на преподавателя! Он отдал дневник своего четырежды прадеда девчонке, которая неоднократно проявляла свою гнусную суть, - всплеснула я руками и покачнулась. - Конечно, не будучи допущенной к роду, она не могла прочитать и строчки… Но сам факт! Это же надо быть таким-таким… таким…

- Временно ослепленным, - подсказали мне.

- Оглохшим, безмозглым и бессовестным! И по итогу он решил, что я все обговорю за него. – Маг ухмыльнулся. - Это не повод для улыбки, Сагерд Юри, я здесь по другой причине! Вас проучила нежданная невеста, а кто проучит его?!

- Это риторический вопрос? – Он отхлебнул из чашки и с удовольствием откусил от булочки, вызвав во мне почти животное желание чем-то проклятийника треснуть.

- Я прошу… нет, я настаиваю на том, чтобы ему отомстили! Отплатили схожей монетой. Поставили на место. Чтобы он более не оставался безнаказанным за все те глупости, которые творит!

Высказав это, я выдохнула, сорвала с себя пальто, отбросила его на спинку и опустилась на истоптанное сиденье в тревожном предчувствии. Ответ, вернее, вопрос последовал через добрую минуту задумчивого молчания.

- Что, если я не согласен?

- Я заплачу!

- Допустим, я не принимаю плату деньгами, что тогда? – Проклятийник закинул ногу на ногу и качнул ступней, словно бы побуждая перечислить дополнительные варианты. Однако просчитался, я была достаточно взвинчена и полна негодования, чтобы сократить переговоры до минимума и поставить ультиматум:

- Тогда я не буду помогать вам с проклятием рода Огги.

Он вновь взял паузу, сверкнул глазами.

- Знаете, я тут подумал, оно не так уж сильно мне мешает. Я бы сказал, оно меня защищает.

Явственный скрежет моих зубов вторил треску снаружи дома, но кажется, маг его услышал и оценил. Отчего левая бровь удивленно изогнулась, придав проклятийнику хулиганский вид.

- Петля удерживает защитный купол за счет энергий, которые вы ей скормили только потому, что я отдала такое распоряжение.

- Неужели? – протянул маг с ноткой недоверия в голосе, и бровь его вернулась в исходное положение – к переносице. – Можете доказать?

Я зло прищурилась, окинула пространство взглядом и не мудрствуя лукаво приказала:

- Почините д…

В первое мгновение хотела сказать «дверь», затем «дом» или даже «двор», но рука стремительно оказавшегося рядом мага не позволила закончить ни мысли, ни фразы. Спиной прижатая к спинке дивана, я коротко вздохнула и скосила взгляд на чужую длань, зажавшую мне рот. После покосилась на мага, застывшего надо мной, и нахмурилась, негласно требуя, чтобы мне дали свободу.

- Договаривать не будете? – спросили у меня, и я с досадой отмахнулась. Будь у меня возможность, я бы не то что договаривать, идти сюда не согласилась. Но кто тогда проучит Дамиана?

- Очень интересно, - произнес маг задумчиво и руку убрал. - Не подскажете, почему вы не отозвали приказ о защитном куполе? Это стало бы лучшим свидетельством вашей правоты.

- Чтобы оказаться под завалами дома с невменяемым из-за невидимых мне посылок магом? Я зла, а не безумна.

- Логично. – Сагерд Юри отстранился, посмотрел на меня с прищуром и хмыкнул своим мыслям. – Но зачем вы опять вспомнили про починку?

- Вы можете сколь угодно долго заявлять, что вас Петля совсем не душит, однако мало какому магу понравится чрезмерный расход сил на незначительные глупости. – Нервным движением убрала с щеки упавший локон и в упор посмотрела на хозяина дома.

- Хм, подловили.

Он вернулся в свое кресло, взял чашку в руку и, не сделав глотка, сказал:

- Допустим, я согласен. – Говоря это, он улыбнулся. Мне бы обрадоваться, как вдруг маг добавил: - На определенных условиях.

От взрыва очередного экранирующего плетения бабахнуло так, что зазвенела утварь в шкафах. На стенах загорелись и медленно потухли руны. Я увидела золотое свечение, так похожее на свет защитных плетений, которые сообщали о блокировке дома. Такая система предусмотрена во всех домах королевства на случай землетрясения, обвалом, наводнений и оползней, что не редкость в наших горах. Предчувствуя неладное, я все-таки заставила себя спросить:

- Что это было?

- Активация защитного купола. Из плюсов – на пол уже можно становиться, из минусов - нас только к утру освободят.

- К утру? – возмутилась я, совершенно не желая ни минуты оставаться под взрывами, и предложила подходящий случаю вариант: - Лучше откройте в Ревик п…

Досказать мне снова не дали, жестко запечатав ладонью мой рот, после чего выдвинули первое условие – больше я при нем ничего не указываю, не советую, не подсказываю и напрямую не требую. Это был хороший совет, упускающий из виду один немаловажный момент.

Оторвав его руку от своего лица, я ехидно вопросила:

- И какие фразы использовать, если потребуется что-то сказать? Или лучше сразу перейти на жесты? Мне тут вспомнилась парочка недвусмысленных и однозначных, после того как меня дважды воткнули в диван. В обществе они не считаются приличными, но исходить будут от всей моей души!

Вместо того, чтобы оскорбиться, маг хмыкнул и распрямился.

- Не нужно таких жертв. В нашем случае будет достаточно обычных: «Дорогой, было бы неплохо сделать это», «Милый, было бы хорошо сделать то». И постарайтесь использовать интонации, максимально далекие от приказа.

- То есть обезличенные обороты самым мягким тоном из имеющегося арсенала, - подвела я итог и встала, в этот раз на пол. Подняла пытливый взгляд на проклятийника. – Одного не пойму, с каких пор вы стали милым и дорогим?

- Как избирательна ваша память. – Он укоризненно качнул головой. - Если желаете, можете вновь называть меня вашим близким другом, как сделали это прошедшей ночью. Очень близким и исключительно вашим.

Очередной «бабах» прозвучал не так громко и страшно, купол хорошо скрадывал и звуки, и мощь взрывов, и дрожь земли. При хорошем воображении можно было сказать, что кто-то из соседей выпустил магический салют в преддверие дня Зимнего солнцестояния, а значит, самое время выдохнуть и отправиться спать. Я слишком вымоталась за этот неполный день, и после всех треволнений мечтала вытянуться на какой-нибудь горизонтали, погрузиться в сон, забыв о еде и воде. А впрочем…

Подхватив свои сумку, пальто и шляпку я передала их несколько обескураженному магу, радостно взяла причитавшиеся мне булочки и чай, развернулась в сторону лестницы.

- А не покажет ли милый, где я буду ночевать?

- Эхм… - раздалось от мага.

- Если милый теряется в догадках, пусть уточнит направление у дорогого, заботливого или у нежного. Уж они точно должны знать.

Глава 4

4.

Под действием подарков обманутой невесты и расстроенных срывом свадьбы гостей стрекозы взрывались весь день вплоть до глубокой ночи. Затем сотрудники управления городским имуществом убирали последних «переевших» плетений и проверяли разные вариации разблокировки защитного купола. На это у них ушло более двух часов, однако с задачей они справились задолго до рассвета. Трезво рассудив, что лучше спать в теплой комнате на мягкой постели, чем на скамье посреди вокзала, я осталась в гостевой спальне проклятийника.

После сотни взрывов, казалось, ничего хуже быть не может. Глупое заблуждение с моей стороны, потому что утро в доме Сагерда Юри началось со скандала. Я проснулась под громкие голоса и треск магии, ползущей по стенам. По интонациям оценила накал страстей и в спешке заметалась по комнате, быстро собираясь и вспоминая, видела ли я запасную дверь или портал на экстренный случай. Все же когда спорят обычные люди, рядом с ними выжить можно, а когда в споре участвуют маги – шансы на спасение стремительно сокращаются.

Собираясь, я мысленно перечисляла все предметы одежды, что имела при себе. Чулки, белье, теплые подштанники, нижнее платье, шерстяное верхнее платье, жилет, шляпка, перчатки, пальто… Сумка! Еще должна быть сумка. Не сразу увидев, где я ее положила, я потеряла драгоценные тридцать секунд и, спустившись вниз, оказалась в самом пике перепалки, пока словесной.

Они стояли в гостиной друг напротив друга - разъяренная рыжеволосая огневик и насмешливо-спокойный проклятийник с растрепанной шевелюрой и отпечатком подушки на щеке. Она, утонченно одетая по предсмертному писку моды в светло-голубой брючный костюм тройку и плащ Мерз-2, именуемый в женском варианте Мерзавка. Он - в одних домашних брюках и наспех накинутой на плечи рубашке, которую маг не спешил застегнуть. Возможно, ему было жарко, хотя это странно при настежь распахнутой входной двери, а возможно, он щеголял широкой грудью, на которой бесследно исчезли отметины клятвы.

- …ты непроходимый подлец и тварь! – кричала она.

- Поразительно, что вчера ты хотела стать женой этого подлеца.

- Но не парией! Такого унижения, такого удара я тебе никогда не прощу!

- Я постараюсь пережить это, - ответил маг и как гостеприимный хозяин предложил: - Может, чаю? У меня есть бархатный.

- И подавись им! – в сердцах пожелала гостья.

Однако проклятийника это не задело. Спокойно прошествовав на кухню, он принес в гостиную поднос с чайником, заварником и чашками. Выставил их на стол, где имелись блинчики, джем и дорогие шоколадные конфеты. О цене последних я знала не понаслышке, они покупались на свадьбы или по особенно важному случаю. Выходит, он снова праздновал.

Не знаю, увидела ли это гостья, но голос ее стал более визгливым.

- Ты должен бал явиться к алтарю! Должен был приползти или остаться без магии…

- Извини, что нарушил твои планы, - скромно улыбнулся маг.

- Я хочу знать, почему?

- Почему не приполз и магии не лишился? – уточнил он, установив на столике вазочку с белыми цветами. - Представь себе, я влюбился.

- Весьма своевременно! – вспылила она, и от рук ее разлетелись искры.

- Такова моя судьба.

- Чушь! Ты не мог успеть! У тебя не было никого на примете… - произнесла она так, словно отслеживала все привязанности проклятийника. Впрочем, дочери министра внешней разведки в этом нелегком деле вполне могли помогать. - И чувства? Откуда они вдруг взялись? Ты эгоист каких мало!

- И клятва оказалась не у дел. - Поправив воротник рубашки, Сагерд Юри неторопливо застегнул ее. Пригладил волосы и посмотрел наверх, туда, где должна была бы стоять я.

Но я давно спустилась вниз, притаилась за углом гостиной и высчитывала сколько шагов мне потребуется, чтобы сбежать. Шесть или все-таки семь. Если не споткнусь, тогда всего лишь пять.

- Неправда! Ты чем-то перебил клятву! – настойчиво продолжала гостья, наступая на мага, и я поняла - это мой шанс. - Ты не мог избежать расплаты. Не мог сохранить свою силу, нарушив данное мне слово.

- Элизабет, хватит. Ты извратила наше пари, и проиграла. Осталось это принять.

- Не верю!

- Мне жаль…

- То есть ты признаешь!

- Жаль. Тебя. Разочаровывать. И прости, но я вынужден просить тебя уйти. Мне предстоит романтический завтрак.

- Романтический?! – взвилась она, когда я, крадучись, шагнула за порог и прикрыла за собою дверь.

Пусть простит меня Сагерд Юри, но вновь оказаться между молотом и наковальней совершенно не хотелось. Хватило одного неприятного опыта, где меня обозвали расхитительницей мужских сердец, разрушительницей семей, любвеобильной преследовательницей и возмутительницей спокойствия. Оправдаться в том, что это не я, а меня ввели в заблуждение, не вышло, общественность в лице супруги Маверика и группы ее поддержки была непреклонной.

Мне с опозданием в полгода пригрозили расправой, я с опозданием в полгода пообещала близко к магу не подходить. Зареклась искренне. С кем Маверик действительно встречался на тот момент осталось неизвестно, однако он посчитал нужным поблагодарить меня за молчание и намекнуть, что пусть мы и расстались по моей инициативе, он считает наш роман незавершенным. Так низко в моих глазах мужчина еще не падал, так стыдно мне еще никогда не было. Конечно, влюбленность в идиота не позволяла увидеть, что он идиот, и оправдывала мою слепоту. Но с тех пор я решительно избегала любых встреч с зельеваром, обходила ПМА стороной и район, где размещались его преподаватели.

И не зря обходила. Позволила себе обрадоваться, что я избежала одного скандала, как сразу стал назревать второй.

- Маргарет?!

Знакомое восклицание заставило съежиться, опасливо оглянуться и судорожно вздохнуть. Кто знал, что входная дверь в доме проклятийника выходит аккурат на задний двор и домашнюю лабораторию зельевара, живущего по соседству. И конечно, именно в этот день и час многоуважаемый Маверик Маггри натирал свои колбы и чугунки, стоя у распахнутого окна для лучшей циркуляции воздуха или для лучшего наблюдения за домом, в котором весь вчерашний день взрывались стрекозы. Сплетни порой стимулируют интерес к жизни не хуже романов на стороне.

- Маргарет, это ты?

Не считая нужным ответить, я вернулась назад и захлопнула дверь.

- Дорогая? – позвал меня выглянувший из гостиной проклятийник, улыбнулся и на правах сообщника тотчас обнял. Со стороны это должно было выглядеть мило, изнутри тоже, если бы не его тон. – И куда это вы собрались?

- Я хотела сбежать, - признала честно.

- Босиком? – удивился маг, и я с опозданием ощутила одну недостающую деталь. Вернее, две недостающие. – Оставив меня на съедение бывшей невесте? – продолжил он укоризненно.

- Вряд ли вы съедобны, - усомнилась я, пока с меня сдергивали пальто и шляпку. – Стали бы ей поперек горла.

- Это не тот опыт, который я хотел бы пережить.

- Хорошо, что я вернулась? - рискнула пошутить.

- Хорошо, что я спрятал ваши ботинки, - с абсолютной серьезностью добавил Сагерд Юри, отобрав и мою сумку.

В другое время я бы возмутилась такому коварству, но за нами уже наблюдали. Пронзительный взгляд синих как небо глаз пригвоздил меня к полу, подмечая все, от растрепанной прически до мятого платья, незастегнутого впопыхах жилета и мокрых чулок. После этого она уделила пристальное внимание моему лицу и в отвращении скривила свои губы.

- Потрепанная временем простушка, - дала она мне невысокую оценку, вспомнив и потешное название для неодаренных, которое надменные маги использовали между собой. - Это и есть любовь всей твоей жизни, Сагерд?

- Ты невероятно догадлива, - подтвердил он.

Что получается, за мгновения моего отсутствия они от романтического завтрака перешли к обсуждению любви всей жизни? Удивленно моргнув, попробовала отстраниться от обнявшего меня за плечи мага. В ответ на что проклятийник спустил свою руку на мою талию и крепче перехватил. Ни сдвинуться, ни возмутиться.

- Итак, если представлять тебе Маргарет не нужно, тогда сократим вашу встречу, - бросил он ей и обратился ко мне: - Дорогая, это моя старая знакомая Элизабет Эль… Наследница рода Саввир.

– Графиня, - вспомнила я ее титул и приветственно склонила голову. Поразительно, но у нее не хватило ни ума, ни такта исполнить встречный наклон. Что не осталось не замеченным.

- Да, графиня, - маг нахмурился, - которая уходит, – произнес он и открыл дверь.

Не сразу, но она сдвинулась с места и покинула дом проклятийника. Сделала это Элизабет Эль степенно медленно, и еще медлительнее развернулась на пороге, чтобы процедить:

- Желаю удачи. Она тебе понадобится.

- Взаимно. Спасибо, что навестила нас.

- Нас? – Кажется это восклицание прозвучало не только с этой стороны дома, но и с той, однако дверь уже захлопнулась и из ошарашено вопрошающих осталась я одна. И мне единственной довелось увидеть растекающуюся по губам мага предвкушающую улыбку.

С такой улыбкой делают гадости, напрашиваются на неприятности и насылают антиапохмелин на студов, чтобы те не остались в долгу и ночи напролет искали встречное проклятье в дар своему уникальному преподавателю.

Я поняла, что мне не понравятся следующие его слова, и все равно дрогнула, услышав:

- Считайте, что это была официальная помолвка.

- Но… но я не давала согласия, - прошептала сдавленно и от него отшатнулась. – Впервые слышу, чтобы без спроса…

- Разве не вы первой назвали меня близким другом? – напомнил маг.

- Для помолвки этого недостаточно!

- Вы ночевали у меня.

- Это не повод! – воспротивилась я.

- Вы просили разобраться с вашим племянником.

- Это взаимовыгодное соглашение.

- Можно и так сказать, - признал он нехотя, – но, согласно ваших слов, чтобы получить доступ к плетению Петли, я должен быть допущен к роду Огги.

- Для этого моя тетушка могла бы вас усыновить… - начала я, чем вызвала у мага протяжный вздох, а следом и смешок.

- Хорошо, уговорили! Эта помолвка нужна была мне, и я не имел права объявлять ее без спроса. Однако дело сделано, и вам остается только потребовать компенсацию. Хотите конфет? - С этими словами меня усадили за столик и облагодетельствовали чашкой чая.

И я пила его и думала о том, как круто изменилась моя жизнь в эти неполных два дня.

Помолвка с магом, совсем недавно избежавшего брака, что может быть лучше? Невеста в моем лице еще не пришла в себя, а на почтовый шар Сагерда Юри стали сыпаться открытки с поздравлениями или скорее с проклятьями, иначе отчего улыбка мага с каждым перезвоном становилась все более широкой и довольной.

Глава 4.2

***

В Ревик я вернулась к обеду и, пробираясь через свежие сугробы, первым делом навестила тетушку Примм. Я посчитала нужным оповестить ее о моем решении относительно племянника, апартаментов, каба и о договоренности с проклятийником. Мне следовало удостовериться в том, что сутки назад отправленные впопыхах письма не вызвали очередной ажиотаж, не добавили новых штрафов за ложный крик о помощи.

Последнее было особенно важно. Сойдя с фуникулера, я вспомнила о сумме долга и печально вздохнула. Часть штрафов съест мою зарплату, часть – мои предпраздничные бонусы, ну а остаток придется покрывать из отпускных. Обналичивать чек от академии в столь стремительно меняющейся ситуации я посчитала глупой недальновидностью. И все потому, что маг, так внезапно объявивший о нашей помолвке, столь же быстро может ее и завершить.

И тогда влиять на его согласие вправить Дамиану мозги мне придется чем-то помимо устного соглашения. Что еще я могла подумать, если подъехавшая к дому мага карета оборвала наш «романтический» завтрак и фактически выставила меня за порог? Эпическое мгновение.

Всего секунду назад мирно помешивающий чай Сагерд Юри вдруг дернулся как от удара и начал раздеваться, не взирая на свидетеля, то бишь меня. И пока я пораженно молчала, не понимая что происходит, перед ним по щелчку пальцев из воздуха выплыл гармонично собранный костюм, по второму - со столика улетело все, кроме конфет, по третьему – я и конфеты оказались перед порталом в неизвестность.

- Я свяжусь с вами позже! – заверил запутавшийся в пуговицах рубашки маг, прежде чем ртутная гладь портала поглотила меня.

Вопреки ожиданиям, перемещение оказалось полезным – на станцию фуникулеров близ ПМА, мне только и требовалось что купить билет и обувь. Потому как мои ботинки остались в заложниках у мага.

И надо же, именно мои новые сапожки тетушка заметила первым делом.

- Какая прелесть! – воскликнула она, тасуя гадальные карты, - но я рассчитывала на кольцо!

Растянув губы в невеселой улыбке, я переобулась в домашние тапочки, вздохнула. Словно бы оттягивая тяжелый момент, медленно сняла с себя верхнюю одежду, определила ее в шкаф, через холл прошла в гостиную и устало опустилась в кресло. Большое и удобное, с чуть потертыми мягкими подлокотниками, оно приютило меня в своих объятиях, поделилось теплом.

Как все здесь было знакомо. Тетушка в чепце и домашнем халате, отороченном кружевом, истово верящая, что одеваться раньше двенадцати – моветон; карты, столик с давно остывшим завтраком, о котором забыли в погоне за новым раскладом, тлеющая в пепельнице сигара – напоминание о почившем муже и запахе, коим он наполнял весь дом.

Я забрала с софы подушку, крепко обняла ее, ткнувшись подбородком в мягкий жаккард. Несколько минут думала с чего начать свой рассказ и нашла лучшим перейти к самому важному и одновременно самому стыдному.

- Петля расстроила помолвку мага. Разразился скандал. Весь прошлый день близ его дома взрывались экранирующие плетения и одно из них заблокировало дом.

- Бедный, несчастный мальчик… - взгрустнула тетушка и начала новый расклад, даю сто пик, на самого Сагерда Юри, барона Декрада.

- Но при этом Петля освободила его от нерушимой клятвы.

- О, тогда он богатый и счастливый! – с улыбкой закивала родственница так, что кружево на ее домашнем чепчике весело запрыгало, а карты быстрее стали ложиться на стол.

- Именно поэтому многоуважаемый маг решил не придавать огласке преступление нашего малыша. Более того, он решил не возмещать урон, нанесенный его чести и достоинству.

- Это великолепно!

- Но я его переубедила, - сказала я с мрачной решимостью и сжала подушку до скрипа.

- Ты?!

Она рукой промахнулась мимо колоды, ухватила воздух и привычным движением опустила несуществующую карту рубашкой вниз. Кажется, тетушка впервые была поражена настолько, что не сдержала крайнее удивление за привычным для нее любопытством.

- Да, тетушка. И более того, я сделала все, чтобы Дамиан понял, как недостойно себя повел, какой опасности подверг всех нас, какое наказание понес бы, случись невозвратное. Он лишился апартаментов, каба, моего доверия, протекции и последующей финансовой помощи. И я настаиваю на том, чтобы вы поддержали меня и перестали отсылать ежемесячные… - Взглянув на тетю, я оборвала свою пламенную речь. - Почему вы опустили глаза?

- Я не опускала.

Она начала собирать свой расклад не глядя. Это очень плохой знак, прямо говорящий: тетушка так спешит скрыться, что даже очередность выпавших карт ей более не важна. Я не смогла припомнить, когда такое ранее случалось, и в тревоге поднялась из кресла.

- Приммина Таурус, в девичестве Огги, признавайтесь, что вы уже сотворили или наобещали?

- Не называй меня так!

- Не уходите от ответа, и я не буду вас так называть, - сообщила ей, но результата не добилась. Сборы тетушки ускорились. Делать нечего, я ускорила свой рассказ.

- Дамиан подвел всех нас под суд, а себя под выжигание дара… для того, чтобы защитить «честь» печально известной нам вертихвостки Эллинор Гроверон.

- Малыш полюбил!

- Согласно браслета на ее руке, он любит чужое! И прежде чем вы рискнете малыша защищать, скажу – дневник с секретами Огги хранился у этой девчонки.

Она спрятала карты в колоду, а колоду в карман халата, затушила сигару, вместе с пепельницей переместила ее на поднос, который я вовремя перехватила.

- Как у нее?!

Дрогнувшие руки старшей родственницы нервно вцепились в карманы халата. Скрутили их.

- Не стоит так пугаться, у Гроверон не было допуска. Дамиан не запрашивал разрешения на брак ни у меня, ни у... – договаривать не пришлась.

Тетушка зажмурилась, и этим сказала все, о чем желала умолчать. А поднос все-таки упал. Только уже из моих рук.

Осколки собирали вдвоем, сохраняя перепуганное молчание - мне было страшно спрашивать, ей отвечать. И тем не менее когда на полу остались немногочисленные крошки, осколки и горсть табака, я нашла в себе силы, чтобы вдохнуть, досчитать до пяти и отстраненно поинтересоваться:

- Когда Дамиан просил о вашем содействии?

- Менее четырех недель назад…

Я закашлялась, хотелось бы сказать от пыли, но по факту от ужаса. Перед глазами пронеслись страшные картины громких преступлений, расследований, судов, полного банкротства и пожизненного заточения.

- И все это время она могла использовать записи и разработки нашего пра-пра-пра?.. – Я судорожно сглотнула, старясь убрать сипение.

- Дамиан просил менее четырех недель назад, но ш-шар отправил благословение лишь вчера, с-сразу после того как вернул твои письма, - запинаясь пояснила тетя и в подтверждение своих слов указала на три смятых конверта, неприкаянными лежащих у стойки для перчаток и зонтов.

- Вчера? Неужели утром? Тогда, вероятно, я вовремя ворвалась, и Гроверон не успела скопировать проклятья. – Надежда в моем голосе звучала натужно.

Дорогой браслет на руке девушки наш Дамиан не смог бы себе позволить, плюс вел он себя не как жених. И похоже, благословения просил для того, чтобы открыть для девушки дневник и получить с нее дивиденды. Впрочем, я склонна думать, что это именно она поставила в условие дневник, чтобы пожать свои плоды. Но сорвалось! Чему я очень рада.

- Д-д-думаешь? – К дрожащему голосу Примм добавились дрожащие руки, щетка и совок выпали из них.

- Уверена. - Я подняла инструменты и, опасаясь за здоровье родственницы, твердо произнесла: - Тут нет вашей вины, тетушка. Это было стечением обстоятельств. Поэтому прошу вас, не берите все на себя.

Быстрым взглядом оценила ее несчастный вид, вздохнула и решительно взялась за сметание мусора и прояснение истин.

- Хорошо, если уж винить, то Дамиана! Это ему понравилась мерзавка Гроверон и это он тайно обратился к вам. А можно винить меня! Ведь это я надеялась, что сорванец повзрослел и вручила ему дневник. – Взгляд на тетю, взгляд на пол. Ей определенно полегчало, но недостаточно. - Можно скинуть ответственность на моего брата, что так недальновидно оставил Дамиана на наше попечение! Или сразу на Мириам! Как мать, после развода она могла бы не уезжать. И если уж так пошло, то в целом они могли бы не встретиться и не жениться! Понятия не имею, кто их свел.

- Это я… - горестно вздохнула тетя Примм, чуть ли не полностью возвращаясь в состояние вины и уныния. - Я предсказала судьбоносную встречу...

- Карты! Вот мы и определились с виновными. Сократите общение с ними, и все улучшится многократно, – возликовала я, надеясь, что в ближайшем будущем она воздержится от раскладов. – Теперь идите и приготовьте новый чай. Для вас с мелиссой, для меня с перцем.

От силы шесть минут в доме сохранялась тишина. Я закончила с уборкой, она с готовкой, о чем сообщил засвистевший чайник. Все успокоилось, затихло, пришло к обычному состоянию мира, мягкого уюта. И вдруг на кухне что-то пронзительно зазвенело и с грохотом разбилось. Я застыла перед ступеньками, убегающими в кухню. Настороженно подумала о том, спускаться ли вниз или, экономя время, сразу нестись к соседям, отправлять запрос о помощи, потому что тетушкиному шару доверия больше нет.

- Что это было? – спросила с опаской.

- Еще один по-о-однос… - всхлипнула тетя и выглянула из-за угла, будучи вполне живой и здоровой. Промокнув глаза платочком, она опустила их о долу. – Я только сейчас поняла, что если Гроверон обещана другому, то получается… получается, Дамиану может не поздоровиться, если об этом прознают!

Прознают, конечно. И так ему и надо! Жаль, вслух такого сказать нельзя, хотя… перефразировать можно.

- Что бы с ним ни случилось это отныне его проблемы. Не нам их решать. Не. Нам, - повторила я, встретив ее просительный взгляд. – И буду честна, после всего пережитого, я сама готова заплатить за его избиение в диапазоне от синяков до переломов.

Если подумать, я фактически так и сделала, а именно заказала праведную месть проклятийника. И неизвестно чем буду платить, договоренности остались не ясны.

Она кивнула, она ушла. А затем выглянула из кухни, чтобы сказать:

- М-м-маргарет, это хорошая идея. Если Дамиана изобьют по нашему заказу, то обманутый жених не станет лютовать.

- Тетя, - предупреждающим тоном обратилась к ней, - если бы это помогало, мы бы получили скидки для постоянных клиентов.

- Ах, - она отмахнулась, - мысли вслух и ничего больше!

Ну, если ничего больше, то надо мысли чем-нибудь занять. Я покосилась на магического нервомота, призванного письма отправлять, и решила не откладывать мучавший меня вопрос.

- В таком случае подумайте о том, чтобы поменять ваш почтовый шар на более покладистый. Это не живое существо, чтобы позволять себе капризы и упрямство.

- Но благодаря ему мы трижды были спасены, - долетело до меня из кухни.

- Трижды?

Прикинув все аспекты, связанные с шаром, я выделила всего два случая его нестандартной работы: мои в панике отправленные письма и удачно запоздавшее благословение тети. Неужели было что-то помимо?

- Что вы имели в виду, говоря о…

- Совсем забыла сказать! - вновь выглянула ко мне тетя. - Более сотни писем, полученных им вчера, он отправил назад.

- Сотня? – Мне тотчас вспомнился дом проклятийника, бомбардируемый взрывами, неизвестными посылками-подарками и самой брошенной невестой. Пришлось признать: – Да, тетушка, у вас замечательный шар. - И не важно чьи это письма и откуда, ранее столько не прилетало, значит, и сейчас не должно.

Выпить чай нам в этот день удалось. Я вовремя вспомнила о шоколадных конфетах, а следом о дневнике пра-пра-прадеда и квадратке мага, оставшейся у меня. Нет сомнений, я верну ее при первой встрече с проклятийником. Осталось смиренно дождаться, когда он свяжется со мной.

Глава 5

5.

Сагерд Юри, барон Декрад и новоявленный декан факультетов Проклятий и Предсказаний неделю молчал, так и не вспомнив о своем обещании.

За это время я пропустила конкурс лучшей истории, награждение победителя и возвращение моего каба. Дорогой племянник посчитал за лучшее привезти транспортное средство к тетушке Примм и сбежать до того, как я пришла на огонек. Вероятно, его побудила так сделать новая вмятина на бампере каба, возможно, расследование магов королевской охраны, что в поисках невидимки продвинулись ближе к Ревику, или быть может, мое требование вернуть деньги тетушки, которые она вместе с благословением передала «молодоженам».

Это выяснилось нечаянно, когда из списка попечителей нашего городка вдруг исчезло имя Приммины Таурус. Она не сумела внести свою долю в фонд Ревика, и поэтому пожелала освободить занимаемое место. В связи с чем ей пришлось отказаться от кресла в совете детско-юношеской творческой школы и – что совсем на нее не похоже – от клуба озеленителей, в котором она принимала участие с рвением, с каким делала свои расклады.

Догадываясь, что без отвлекающих внимание ландшафтных проектов родственница окончательно погрязнет в картах, я оплатила ее долю в фонде и потребовала правды. Правда оказалась неприятной – помимо благословления, тетушка отправила Дамиану щедрый подарок и осталась на нуле. При этом ни один из них не собирался в содеянном сознаться, и более того, оба обиделись, когда я сделала невинный втык.

Итого, в день доставки каба племянник письмом сообщил, что он вернул деньги тете, тетушка письмом подтвердила, что получила их назад, а при моем появлении во дворе ее дома радостно сообщила:

- Я готова вернуть тебе долг, но не в золотых пиках, а в ящиках…

«С рассадой!», - испугалась я, совсем забыв, что время для цветов сейчас неподходящее, да и не оставила бы тетя ящики с цветами в багажнике маготранспорта.

- Вот! – Она распахнула дверцы каба, ухмыльнулась. - Чеки прилагаются. Здесь все до мелочи.

Точно… ящики с выпивкой… те самые, что занимали пространство в коридоре общежития. Толстые доски, металлические кнопки и обязательная пломба со штемпелем производителя и индикаторами влажности и температуры, которые поддерживаются магическим плетением внутри. Я с тоской подумала о том, что у меня и текущий заработок уплывает в штрафы, и годовые накопления застыли в вине.

- Хоть что-то достойное? – Я с сомнением взяла предложенные чеки, пробежалась взглядом сверху вниз. В этот же список вчитывалась и кутающаяся в шаль тетя.

- Ящик красного Бруско, ящик горячего Белеля и порядка десяти ящиков очень дорогого и очень капризного Шато Рискьо двадцатилетней выдержки. Хороший выбор, – прокомментировала она запредельные траты племянника и успокаивающе погладила меня по плечу. – Первые два можно продать, остальное придержать. Лет через восемь-двенадцать стоимость бутылок Шато Рискьо увеличится вдвое.

- Если найдется покупатель, - не согласилась я.

- Я найду, - пообещала тетя с уверенностью человека, который может жить веками. С этой уверенностью она садила цветы, строила планы и опекала всех под руку подвернувшихся. - Но я поражена, что Дамиан с друзьями не успел все это выпить. У него, должно быть, невероятная стойкость к соблазну.

- Согласно того, что он наворотил, стойкость тут ни при чем. Все дело в проклятье антиапохмелина.

Решив не пренебрегать предложением тетушки, я оставила в гараже ее дома и каб, и ящики внутри него. Пусть ищет покупателей по мере сил и возможностей. Для меня куда важнее было найти проклятийника и призвать его к ответу. Первое письмо я отправила ему, вернувшись на работу, второе из дома, где меня ждало продолжение работы.

Быть модисткой в преддверие больших праздников не так уж просто. Половина клиенток хочет подобрать новый образ, другая половина – незаметно расшить вытачки на уже составленных костюмах. А стоило мне один день не появиться в салоне, и все клиентки в панике заявились на следующий. В эту неделю я ни на шаг не отходила от манекенов, швейной машинки, раскройного стола, подбирала ткани, силуэты, фактуры и цвета. На сон уходило менее четырех часов, на отдых менее двух, но я подбадривала себя и хвалила, не давая свалиться без сил.

И если раньше я свою работоспособность подпитывала возможным выигрышем в конкурсе Гений Пера, то сейчас уповала на результативную месть проклятийника. А он все это время таинственно молчал. Короткую записку всего на пару слов я получила спустя двое суток, и гласила она: «Терпение. Я работаю над вашей Мстей».

Стоически приняв его слова, я думала, что не узнаю всех деталей до окончания праздников, но маг появился раньше.

Он постучался в мой дом в день Зимнего солнцестояния буквально за час до начала карнавала и увеселительных игрищ, которые проводятся во всех городах и поселениях королевства. Одет Сагерд Юри был в черный костюм-тройку, сапоги и новый плащ с легким шиком усталой праздности, однако выглядел не лучшим образом. Красноглазый, немного осунувшийся, чуть-чуть потускневший, он с извиняющейся улыбкой поздоровался:

- Добрый вечер.

- Наверное, добрый. Где это вас так помяли? И не пришли ли эти молодчики за вами? – выпалила я, совсем забыв о приличиях и продолжая удерживать мага на пороге дома. - Праздники еще не начались, а выглядите так, словно они закончились.

- Согласно последних событий, я отлично бегаю.

- От брака?

- И от преследования тоже, - намекнул он на магов из королевской охраны, что в своем расследовании так и не приблизились ни к разгадке обледенелых следов, ни к окраинным кварталам Ревика. – Не хотите меня впустить, или вы уже готовы выйти в город?

Мое домашнее платье и на скорую руку заплетенная коса вряд ли соответствовали праздничному виду, но будем считать, что он сделал им комплимент.

- Никуда не пойду. У меня выдалась слишком тяжелая неделя, - призналась я, пропуская его в дом. - А вы почему в этот час не на гулянии?

- Дело в том, что мне некуда идти. Ранее меня все прятали от невесты, а нынче настаивают на том, чтобы я перестал ее прятать.

Глядя, как он разоблачается из плаща и снимает сапоги, я спешно думала, а не припрятать ли обувь мага в отместку за мои ботинки? Собственно, именно поэтому я не сразу поняла его слова и со значительным опозданием удивилась:

- У вас появилась новая невеста?

Маг невозмутимо обул предложенные ему теплые тапочки и прошагал в библиотеку, которую я использовала как гостиную, столовую, рабочий кабинет и боги знают что еще. – Стало ясно, почему вы больше недели хранили молчание, - мягко поддела я беспечно осматривающего книжные полки мага. Того самого мага, у которого, по словам отвергнутой дочери министра, не могло быть сердечных привязанностей. – Вы, верно, отлично ее прятали до сих пор и в последний момент использовали меня.

Его тихий хмык сопроводил ползущий в сторону уголок красивых губ, улыбка получилась мягкая и одновременно ехидная.

- До сих пор я никого не прятал.

- Интересно вы обозначили временной отрезок. А кто у вас появился с «этих пор»?

- Вы.

- А-а-а! О-о-о… - протянула недогадливая я и улыбнулась. Но через секунду нахмурилась, представляя, что вскоре буду выглядеть как и Сагерд Юри. - Да уж, появилась, – произнесла без энтузиазма и предложила гостю присесть.

Если бы все не началось с Проклятья Петли, ничего бы не случилось. Правда, до проклятья был провоцирующий антиапохмелин. А поводом к провокации была нерушимая клятва, которую дал недальновидный по молодости маг. Итого первоисточником событий стали Сагерд Юри, его азарт и невеста, склонная использовать чужие слабости себе во вред. Представить не могу, зачем ей потребовался упирающийся жених, брак с таким был бы ужасен. Или все дело в его наследии?

Даже в нашем роду с тончайшим вплетением магических способностей имелся один тайный дневник, что уж говорить о куда более даровитых древних родах.

- Итак, - выплыв из своих размышлений, я заняла кресло напротив мага и кротко улыбнулась, - всю эту неделю вы были заняты сокрытием новой невесты, и только?

- Вступлением в новую должность, - с некоторым неудовольствием продолжил он. - И местью Дамиану, конечно.

- Наконец-то! – Я вскочила с сидения, не теряя времени, устремилась на кухню. – Дайте мне минуту, я принесу чай или вино. Готовьтесь! Вы сейчас все-все расскажете в деталях!

- Не стоит, - долетело мне в спину, проклятийник, мгновение назад с комфортом устроившийся в кресле, решил пойти за мной. – Госпожа Огги… Маргарет, вы зря ищете штопор.

- Но это нужно отпраздновать! – не согласилась я и услышала прискорбное:

- Сожалею, у меня ничего не получилось.

- То есть? – Я замерла, так и не дотянувшись до полки со столовыми приборами, обернулась, присмотрелась к магу.

- Не получилась ваша… - Он замялся, подбирая слово. - Мстя?

Вид искренне расстроенного проклятийника, подпирающего холодильный шкаф, не на шутку меня встревожил. А его попытка найти замену моей воспитательной мозговправляющей идее добавила к тревоге оглушенное уныние, перерастающее в панику.

Если Дамиан сейчас не получит по шее, то в следующем году он непременно сделает что-нибудь куда более противозаконное и ужасающее. И мне страшно представить, что из испытанного нашим пра-пра-прадедом он выберет!

- В счет нашей договоренности, я могу отправить вас на южный берег, - мягко начал Сагерд Юри, совершенно не представляя, в какой ужас привели меня его слова. - Проведете два месяца в домике на побережье. Сейчас там бархатный сезон и туристическое затишье. Отдохнете, наберетесь сил, заодно избежите встречи с моими родными. Или вам хочется получить украшение, скажем, рубины и белое золото, полный комплект из пяти предметов. Хотите, я куплю вам услуги модистки…

- Я сама себе модистка, - вспомнила я и, ухватив мага за пиджак, встряхнула, заставляя его замолчать. Действие грубое, а голос мягкий. – Перестаньте меня соблазнять!

- Я еще не начинал, - заметил маг, но я его не слышала.

– Сагерд Юри, барон Декрад, вы пытались, вы действительно пытались ему отомстить? И вам не мешало ни висящее на вас проклятье Петли, ни защитный купол, активированный по моему указу?

- Я все предусмотрел, - сказал он так, словно я не смела усомниться в его компетенции.

Немыслимо, недопустимо! Ноги сами собой понесли меня из угла в угол, пока я, старательно взвешивая услышанное, пыталась сопоставить с уже известным.

- Вы опять мечетесь, - наблюдая за моими передвижениями озвучил проклятийник.

- Я думаю, – ответила ему. А через минуту и десяток проходов сообщила: - Я думаю, что хочу увидеть это. Эту Мстю.

- Как? С вашим магическим зрением это невыполнимо.

- Это поправимо.

Вариант был один - очки нашего пра-пра-прадеда, которые он создал для себя на исходе лет. Скрючившись и тихо ругаясь, я достала запыленную коробку из тайника, где ранее хранился и дневник Эдварда Руфуса Огги, некогда носившего титул лорда. Жаль, титул он потерял после освобождения лича, магии лишился после продажи своей души, а разум истратил, едва связался с потусторонней тварью, пообещавшей вернуть утерянное.

Собственно, очки были последним его проектом, поэтому обладали неприятными побочными эффектами. Тетушка говорила, что после примерки она видела кошмары с древней сущностью, сводившей дедулю с ума, а я, благодаря очкам, получала лишь головную боль, противную и долгую.

- Это что? – напрягся маг, внимательно ко мне приглядываясь. За время моего отсутствия он открыл бутылку вина, добрался до приготовленных ранее горячих бутербродов и с максимальным комфортом устроился в гостиной.

- Это наше наследие, - невозмутимо сказала ему и поправила оправу. – Хм! - Я отлично видела проклятийника, стандартные отметины уровня его силы, золотисто-розовый защитный купол, активированный мной, и красный шарф Петли на шее. Не палантин, что радует, но и не лента, которую можно было бы три недели терпеть.

- Вам нужно снять эти очки. - Напряжение в голосе мага совершенно меня не смутило.

- Не раньше, чем вы снимете наше проклятье.

- Не стоит с этим спешить, - не согласился проклятийник, поднимаясь из кресла. - Петля отлично отражает все попытки Элизабет вернуть меня под влияние клятвы. Но так как никто, кроме потомков рода Огги, видеть Петлю не способен, я могу без опасений заявлять, что клятву разбили истинные чувства.

- Вы так и говорите? – От удивления я подняла очки на лоб, нахмурилась. – А повторите, пожалуйста, зачем вы хотели отправить меня в домик у моря?

- Отдохнуть, - невинно сообщил он, приближаясь и протягивая руку к наследию от пра-пра-прадеда. На что наследие ответило серией коротких черных молний, видимых даже мне.

Сагерд отдернул руку и с непонятной усмешкой уставился на нее.

- Какой любопытный у вас получился купол.

- То есть? – Я вернула очки на глаза и воззрилась на его руку.

То, что ранее являло собой полупрозрачную, переливающуюся золотом сферу диаметром в два метра, превратилось в слой напыления, покрывшего Сагерда Юри как вторая кожа. Прочная и непроницаемая для разрядов энергии, которыми очки пытались отомстить за покушение на их неприкосновенность.

- Итак, проклятие из вашего наследия сопротивляется очкам из вашего наследия, это радует. - Он вновь потянулся ко мне, но я отступила, на что мне с раздражением попеняли: – Стойте на месте. У вас в стеклах запечатана древняя сущность.

- Подумаешь, новая проклятая вещь, - беззаботно отмахнулась я. После детских опытов Дамиана у нас таких много.

- Вихри сущности пронизывают вашу голову.

– Так, и стало ясно откуда у меня головная боль.

- Снимите немедленно или выгните наружу, - посоветовал он, видя мое несогласие.

- Наружу? Хотите сказать, если я выгну дужки в другую сторону, то… - собственно говоря, это я сразу так и сделала. Надела очки, прищурилась и пораженно выдохнула: – Оу!

- Что там?

- Там вы… - произнесла я, не зная как продолжить. – Вы и восемь… двенадцать… девятнадцать… двадцать два проклятия помимо Петли. Они летают над куполом.

Не сказать, чтобы я этим откровением его поразила, но маг заинтересовался очками так, словно видеть проклятья я не должна была.

- Кто, говорите, их создал?

Имя моего предка ничего не сказало проклятийнику, однако он с еще большим вниманием пообещал прочитать его дневник. О чем, кстати, недвусмысленно сообщил жестом, протянув раскрытую вверх руку.

- Вы вознамерились ознакомиться с его записями сейчас? – удивилась я.

- Почему нет? – Маг спокойно вернулся назад, устроился в кресле и вновь наполнил свой бокал. - Есть вино, закуска, приятная компания, - наградил он меня улыбкой, - и чтиво.

- Чтобы потерять очередной день? Нет уж! Мы выдвигаемся мстить, пока у меня не разболелась голова.

Глава 5.2

Он не стал со мной спорить, однако подхватил с тарелки второй бутерброд и с удовольствием его надкусил. Задумчиво прожевав, заметил:

- Болеть она у вас не должна, вихри эманаций теперь исходят в пространство перед вами и удачно скрывают лицо. В связи с чем возникает вопрос, чем именно занимался ваш предок?

- Опасными экспериментами, которыми вполне может заинтересоваться Дамиан, - проинформировала я и приказала: - Самое время встать навстречу Мсте!

Он не сдвинулся с места, продолжая наслаждаться моей стряпней и доводя меня до легкого раздражения. Прям как домашний кот! Я протяжно выдохнула, заставляя себя успокоиться и допустить три вещи: маг устал, что возможно; маг вредничает, что допустимо; или маг проверяет меня на вменяемость, а именно начну ли я угрожать бессмысленным расходом его магии. Но я себе не враг, хватило примера двери в тетушкином доме. Ее немыслимо запереть или заменить, так как она распадается на куски, едва ты к ней подходишь. Меня это пугает, а тетушку радует, у нее с недавних пор полно любопытных гостей.

– Послушайте, если вы так хотите, то мы можем перенести вино, закуску, приятную компанию и чтиво туда, где сейчас находится Дамиан.

- Там не будет этого кресла, - возразил мне маг.

- Вам ничего не стоит захватить и его.

Он сделал глоток из бокала, посмаковал вино и медленно его проглотил, что наводило на мысль - «пикник» близ Дамиана проклятийника не сильно вдохновил.

- Хорошо. Чего вы хотите? – спросила я прямо и получила непредсказуемое.

- Чтобы вы простили меня за оглашение нашей помолвки и не держали зла.

- Какая мелочь. Я прощаю вас! - чуть ли не торжественно заявила я, развернулась к двери, сделала шаг и остановилась. Мгновение на недоумение, мгновение на осознание. – Погодите! Вы так это произнесли, словно я действительно могу об этом пожалеть и…

- Поздно, вы уже простили! – заявил подхвативший меня под локоток маг и повел в открывшийся перед нами портал.

Оказавшись по ту сторону серебристой глади, я с радостью отметила, что Сагерд Юри таки забыл у меня обувь. Правда, помимо обуви он забыл и о том, что я осталась без сапог и пальто. Мы стояли на краю главной площади столицы в тапочках в окружении деревьев перелеи и сугробов, пронизываемые ветрами и покусываемые морозами. Над нашими головами весело звенели сосульки на ветках деревьев, под ногами простирался голубой лед общественного катка.

По нему плыли магические узоры, тонкий туман и влюбленные пары, в воздухе раздавался влекущий запах выпечки, звучала хрустальная музыка и смех. Я сделала восторженный вдох и задержала его, переживая бурю восхищенных писков, которые из меня рвались. Боги, как красиво! Как нереально, потрясающе красиво все то, к чему я ранее была слепа.

Сняв очки, моргнула пару раз, привыкая к обычной своей реальности, и увидела украшенный огоньками столичный каток с катающимися на нем посетителями и редко вспыхивающими слайдо-граммами. Вернув окуляры на глаза, погрузилась в мир сверкающих огней, мистических видений и поздравительных надписей, вспыхивающих в небе. Каждая была исполнена в своем уникальном цвете, размере и шрифте и пыталась перебить впечатление от предыдущей. Сочно, масштабно, захватывающе!

Я могла бы часами на них смотреть, если бы не слепящее сияние, то тут, то там разрывающее пространство, а следом мой мозг.

- Кажется, головная боль мне все-таки обеспечена. Сагерд Юри, как маги не слепнут от всех этих украшений, объявлений и остаточных следов плетений? – задвинув очки на лоб, спросила я, начиная дрожать.

- Мы способны глушить ненужные всполохи. – Он сделал небольшую паузу и как бы между прочим продолжил: - Ваши очки требуется доработать. Если желаете, я могу уделить этому вопросу свое внимание.

- Для начала обратите внимание на то, что я мерзну по вашей вине.

- Простите, я спешил. – Только сейчас он заметил мои тапочки и искренне извинился.

- Теплее не стало, - попеняла я, с неудовольствием заметив, что маг не съеживается от холода. - А вам мороз не страшен?

- Меня согревает переменное проклятье Вечного Жара. Хотите поделюсь?

- Проклятьем? – недоверчиво переспросила я. Кто знает, может, после всех переработок мне просто показалось. Могли ли вывернутые наизнанку очки дать такой эффект?

- Вы не ослышались, - отозвался Сагерд Юри, разрушив мои надежды. И вместо того, чтобы открыть портал в мой дом или провести меня в кафе, задрал рукав пиджака и взялся расстегиваться запонку. – У меня имеются плетения на все случаи жизни. Некоторыми я пользуюсь по мере необходимости, некоторые храню под рукой, чтобы активировать их в момент опасности.

И я думала, что Петля ему мешает. Какая наивность!

- То есть все летающие над вами проклятья являются вашими? – недоверчиво спросила я и звонко чихнула. Очки упали на нос, больно ударив.

- Мои теперь всегда на мне, – ответил проклятийник так, словно то самое «теперь» началось с его вынужденной многокилометровой пробежки. – Все прочие от доброжелателей, благодаря им я постоянно тренируюсь.

Расстегнув рукав рубашки, он открыл широкое запястье, на котором вспыхнула вязь рун и плетений, уходящих под манжет. Сагерд Юри нашел искомое и перекинул его на мою ладонь. Ощущая, как мне становится тепло в эту стылую ночь, я нервно скосила глаза на проклятийника.

- Надеюсь, оно снимается.

- По первому вашему требованию. - Помня, что Дамиана мы отдали в ПМА благодаря высокой квалификации профессоров, я соизволила не пугаться возможности сгореть. Передо мной целый декан, а не малолетний проказник, неспособный ничего рассчитать. - Что ж, давайте приступим к тренировке Дамиана. Где он?

Мне указали на красиво украшенный высившийся ресторан через дорогу – туда, где в пространстве дорогого интерьера сидел мой ничего не подозревающий племянник. Итак, чем занимался Дамиан, оставшийся без апартаментов, без добавочных денег, без транспорта, с нелюбимым преподавателем во врагах и обиженной Эллинор Гроверон среди знакомых? Он прожигает последние деньги в шикарном ресторане, поедая редких голубых лобстеров в компании этой самой стерви!

Открытое темно-синее платье отлично подчеркивало изгиб шеи и белизну кожи, локоны ложились один к одному в идеальную прическу, добавляя романтичного флера, глаза ее сияли не хуже бриллиантов в ушах, а на тонком запястье правой руки как влитой продолжал сидеть браслет принадлежности другому. И Дамиан тянулся к ней, желая лично подлить в бокал вино…

- Опять эта!

- Вы знакомы?

- Официально нас не представили, но я наслышана. - В предвкушении потерла руки. Почему мы стоим, теряем время!

- Сейчас? – протянул проклятийник.

- Боитесь свидетелей? – незамедлительно спросила я. – Или вы уже забыли, когда именно сработала Петля?

Судя по взгляду, коим меня окатили, не забыл. Но был бы не против, чтобы ему об этом не напоминали. Я понятливо прикусила язык и незаметно отступила, давая ему право решать, когда вступать в дело, а когда выжидать.

Стоить из себя ничего не подозревающего обывателя было не так уж сложно, тем более в очках. Они проявляли невероятные краски магии, ее полуразмытые мазки остаточного следа, ее искры и вспышки угасающих плетений. Одно из них внезапно засияло рядом, чудом не сбив меня волной изумрудных игл, а следом раздалось: «Смотрите!»

Проклятийнику удалось сбросить недовольство от моих указаний всего за десяток секунд, в течение одиннадцатой он отправил в сторону Дамиана нечто похожее на зеленую змею.

- Проклятье Северного сияния. Седьмой уровень, подкласс разрывных.

- И к чему оно приведет? – вопросила я, с воодушевлением наблюдая за тем, как змея подплыла к сладкой парочке.

- К болезненным язвам по всему телу, в некоторых случаях к острому расстройству… - Голос мага еще звучал, а змею уже заметили и нейтрализовали. Дамиан сделал это щелчком пальцев, одновременно подозвав официанта, чтобы затребовать счет.

- Что… что это было? – вопросила я, задвинув очки на лоб.

- Я вам говорил, ваш племянник весьма умный студ.

- Ну нет, так просто он не уйдет. Что там следующим?

Желтая вспышка сорвалась с пальцев мага и материализовалась в огромный желтый шар как раз в тот момент, когда Дамиан и стервь вставали из-за стола. Он держал ее руку в своей и был занят исключительно ею.

- Слепящий светоч. Седьмой уровень, подкласс... – как для ценителя искусства проклятий стал объяснять мне маг, но даже не узнав о каком подклассе речь, я уже увидела, как от него отмахнулись.

Всего-то движение рукой, и шар сдулся, создав незначительное движение воздуха. Шторы в ресторане всколыхнулись, скрыв от нас парочку, степенно шедшую на выход. Я нетерпеливо вздохнула, всем своим видом побуждая мага действовать, но ни Звездная ночь, ни Медвежий кряж не становили их продвижение к открытым саням.

- Что за напасть?! – возмутилась я, когда сани беспрепятственно тронулись с места. - Не пора ли использовать хоть что-нибудь шестого уровня? – спросила у спокойного, как айсберг, мага.

- Кряж был шестого, - поставили меня в известность, что-то подкручивая на руке.

- Тогда пятого! – выдохнула с надеждой. – Если нужно, давайте сани возьмем и поближе к ним подъедем!

Собственно, не сходя с места, я неприлично свистнула извозчику и махнула ему рукой. Сани остановились как вкопанные. Делая шаг в их направлении, я совсем забыла про лед, тапочки и излишнюю порывистость, отчего чуть не растянулась у ног мага. На мое счастье, он оказался внимателен, успел подхватить за плечи и поставить меня прямо.

- Не падайте. Меня рано благодарить.

- Благодарю. Постараюсь держать себя в руках, - откликнулась я и поторопила: - Быстрее!

Ну что сказать, торопила зря. Ни синие стрелы, ни голубоватые пузыри, ни пенные облака, ни летящие звезды ярко-красного цвета, в названия которых я больше не вслушивалась, не затормозили сани. Мы следовали от них на незначительном расстоянии, и как верные охранники сопроводили парочку вначале в театр, затем и в ложу. Не лично, а проклятьями, на которые ни Дамиан, ни стервь внимания не обратили.

Пожалуй, лишь последнее отправленное проклятийником плетение продержалось дольше всех прочих. Дорогому племяннику пришлось выйти в фойе, чтобы его снять. Однако не прошло и двадцати пяти минут, как вполне довольный собой Дамиан вернулся в ложу. А куда менее довольная я отправилась вслед за магом в кафе поблизости. Там никто не обратил внимания на наш относительно домашний вид, потому, что они сами предлагали тапочки в прокат на ужин, а также теплые халаты.

- Желаете что-нибудь заказать? – спросил маг, взяв меню со стола.

- Кофе со стрихнином, - расстроено протянула я, не собираясь радоваться тому, что парень наш не так уж прост.

- Такого здесь не готовят. Это «Семейное кафе», а не «Кафе развода». - Сагерд Юри указал на мигающую в окне вывеску. – Что будете помимо кофе?

- Удавку, - нашла я достойное дополнение.

- Есть вполне похожее на нее кольцо из слоенного теста, вам что больше понравится, сырная или мясная начинка? – Я не ответила, и мой соратник по Мсте решился взять обе. – Может, желаете сладкого? – продолжил он допрос.

- Самым сладким для меня будет проклятье четвертого порядка, насланное на Дамиана.

Маг щелкнул пальцами и, раскрыв пространственный карман, выудил на свет черную тяжелую тетрадь с кожаной обложкой и металлическими клепками на торце. Он открыл ее на закладке, пальцем провел по странице вниз и сказал, что такую радость преподнести мне могут. Я оживилась, мысленно потерев ладошки.

- Знаете, мне хотелось бы начать этот ужин именно со сладкого. – Тонкий намек незамедлительно поняли и приняли, в сторону театра поплыл белый дымок. И настроение мое он поднял значительно быстрее плетеных колец с божественной начинкой.

Дамиан вылетел из здания театра, конвульсивно дергая руками и пытаясь что-то сдернуть с головы. Он двигался хаотично, напугал прогуливающихся по улице горожан и не сразу сумел остановить свободные сани. Крик: «Скорее в ПМА!» я не могла расслышать, так что предположим, прочитала его по губам.

- Сколько времени отсюда до академии? – поинтересовалась у мага, желая, чтобы он немедленно открыл туда портал.

- С учетом праздника, более получаса, - сказали мне. – Вы успеете съесть шоколадное пирожное, на которое смотрели.

Боги, зачем он о нем вспомнил? И зачем я его съела?!

Пирожное было лишним.

Я начала клевать носом и очень легко согласилась отложить продолжение Мсти на завтра. Быть может, я согласилась и потому, что начинающий зевать Сагерд Юри сообщил, что Дамиан плетение снял раньше, чем доехал до ПМА.

Глава 6

6.

Мы договорились встретиться на пороге моего дома в начале шестого вечера. Но маг не появился ни в назначенное время, ни полтора часа спустя. Ни на что не надеясь, я вновь переоделась в домашнее, заварила чай с перцем, открыла новый исторический роман и засела в библиотеке у каминной стены, однако и строчку прочитать мне не позволил стук в окно.

Я оторвала взгляд от страницы, прищурилась, различив среди снежных веток мужское лицо. Сагерд Юри? Застывший в сугробе маг приветственно махнул рукой и знаками попросил открыть створку. Странно, почему не дверь?

- Вы опоздали! - сообщила я, оказавшись с магом лицом к лицу. Нельзя сказать, что я была зла, но и от счастья не лучилась.

- Приношу свои извинения. – Он легко перебрался через подоконник и сам закрыл окно. - Я путал следы.

- Прыгая по сугробам?

- По городам, - признался маг и попросил налить ему чай.

Пока я несла дополнительный прибор из кухни, мой взгляд оценивающе скользнул по хорошо скроенному облачению проклятийника от воротника черной рубашки по жилету, брюкам вниз, до самых босых ног, отдающих замерзшей белизной. Увидела и пораженно остановилась.

- Почему вы не воспользовались своим проклятьем Жара?

- Не хотел, чтобы меня отследили. – С этими словами он устроился в ранее облюбованном кресле, открыл пространственный карман, выудил из него носки, а следом и тапочки, которые я дала ему вчера.

- Лучше разместиться ближе к камину, - предложила тихо. Мысленно отметила, что смоделированные мною тапочки пришлись ему по душе, однако от сожалений не удержалась: – Я надеялась, что сегодня вы наконец-то вернете мои ботинки.

- Их тоже пришлось оставить в заложниках.

- Надеюсь, с ними будут хорошо обращаться.

- Я тоже, - вздохнул маг.

Получив свой чай, он вытянул ноги к камину и почти блаженно вздохнул. А через минуту еще раз. Проклятийник бы и дальше так вздыхал, попивая чай и закусывая его домашним печеньем, однако напоровшись на мой выжидательный взгляд, решил заверить, что он не просто так здесь сидит. Насланное им сегодня проклятье мстит Дамиану с самого утра, так что мы можем не торопиться, а если подумать, то и не одеваться. Дорогой племянник академию не покинет, потому что он к ней прилип.

- Подробности! – потребовала я.

- Скажем так, сегодня Дамиан Огги в полной мере ощутил себя неотъемлемой частью нашего учебного заведения.

- Как?

- Посредством частичного погружения в стену.

- Я хочу это увидеть.

- Собирайтесь, только не спеша. Мне понравилось ваше печенье.

Что ж, чтобы доставить Сагерду Юри удовольствие, я вручила ему полную коробку домашней выпечки, а он активировал на мне проклятье Жара. Дабы сократить время моих сборов и не отягощать верхней одеждой. Ведь она не потребуется. А все потому, что Дамиан прилип к академии в самом ее заставленном корпусе – архиве библиотеки. На вопрос: «Что он там делал?» мне ответили - работал.

- Хотите сказать, его взяли на должность младшего помощника архивариуса? – почти обрадовалась я.

- Не совсем, - уклончиво сообщил маг и открыл портал. – Дамиан взял подработку в ином ключе.

- Ином? Хм, неужели он устроился реставратором книг и предметов? Или, может, уборщиком? Ничего не имею против обычного физического труда, я сама работаю с юных лет, - призналась, входя в портал.

Однако если это будет мешать его учебе, то мне придется пересмотреть свои обещания. Пусть через тетушку, но присылать небольшую сумму на карманные расходы, якобы «тайно» от меня. Погрузившись в раздумья, я шла вслед за проклятийником по темному коридору с готическими арками и мысленно формировала вариации нашей с тетей незаметной помощи, как вдруг впереди появилось голубое свечение защитного экрана и мои глаза от недоверия расширились.

За полупрозрачным магическим полотном была видна памятная стена библиотечного архива, где когда-то давно была торжественно замурована амфора с прахом основателя академии, знаменитого профессора темных сил эльфа Даркана Пресветлого, промышлявшего заведомо добрыми делами. Именно здесь, в этой самой стене, отделявшей общее пространство от секретных, порой опасных предметов, и застрял дорогой племянник. Застрял наполовину под самым потолком так, словно он пытался пройти сквозь стену этажом выше и соскользнул вниз как по маслу. Это обстоятельство его совсем не радовало, о чем говорили тихие ругательства, нервные движения свободной левой руки, с которой срывались искры незаконченных плетений, и опасливый взгляд, сосредоточенный на экране.

Я тоже сосредоточенно смотрела на его рабочую одежду: старый тренировочный костюм, съехавшая набок шапочка, перчатки с обрезанными пальцами и странная мерцающая полумаска, которая не удержалась, в отличие от шапочки, и теперь лежала на полу. Ошметки паутины и росчерки пыли на ткани говорили о том, что прогулку Дамиан совершал в местах захламленных. А то, что он молча терпел свое заточение с утра прямо сообщало - прогулка была несанкционирована и, вполне возможно, незаконна.

- Это… это и есть подработка?

- Да.

- И давно он к ней приступил?

- С четырех утра. Или правильнее сказать, ночи.

То есть кое-кто решил пойти по стопам далекого предка и застрял на первом задании. Поделом! Надеюсь, ему совершенно не понравится каменное заточение и оно напрочь отобьет желание поправить свое благосостояние за счет неблагородных дел. Поправив очки, тихо усмехнулась, наконец-то я увидела проклятье Сагерда Юри в действии, и от него как от букашки не отмахнулись. Слава богам! Мне стало казаться, что проклятийник слишком слаб для декана.

- Итак, если сейчас восемь вечера, значит, в заточении Дамиан не менее шестнадцати часов. Отлично! Пусть еще повисит, подумает, ему на пользу.

За сим я собралась распрощаться с магом и только по утру расспросить о состоянии племянника. Развернулась и шагнула в сторону портала, как вдруг в спину мне раздалось:

- Вы не хотите снять проклятье?

- Нет.

- Или хотя бы ослабить его?

- Тоже нет. – Я продолжила идти, не обращая внимания ни на мага, ни на протяжный стон застрявшей в стене бестолочи.

- Но… Дамиан провалился с пятого этажа до третьего, - попытался объяснить свое недоумение нагнавший меня маг. - К утру он может соскользнуть ниже.

- И в чем вопрос?

- Что, если он окажется под землей, Маргарет? – укоризненно вопросили у меня.

- Я помню о том, что у академии по крайней мере два подземных этажа, а в этом конкретном здании - три, Сагерд, - подхватив его тон, ответила я. - При таком темпе спуска скользить он может двое суток. – Маг сбился с шага, мне пришлось пояснить: - Если вы ожидали, что я начну настаивать на его освобождении, то вы глубоко ошибаетесь. Настаивать я буду только на проклятьях следующего уровня.

Я ткнула пальцем в сторону активно дергающегося племянника и с негодованием посмотрела на него. За время нашей дискуссии у начинающего криминальную карьеру малыша получилось связать какое-то плетение и рывками освободить вторую руку. Кажется, он прослезился от облегчения, пока восстанавливал кровоток в конечности. Судорожно тряся ею, нечаянно сбил с себя шапку, выругался и с удвоенной силой стал выплетать проверенное плетение уже двумя руками.

Получалось коряво, но всего через минуту из стены появилось колено правой ноги. Нет сомнений, он до полуночи выберется из ловушки и не особенно раскается. Я разочаровано вздохнула.

- Как видите, до подвала он скользить не будет. Итак, какое проклятье третьего уровня станет следующим?

- Третьего? - Маг расстегнул манжету рубашки, с прищуром посмотрел на запястье своей руки с массой плетений, что-то подсчитал и без колебаний открыл пространственный карман, чтобы выудить из него черную тетрадь. – Третий, третий… Да, кое-что третьего уровня можно использовать.

- А первого? – кровожадно вопросила я, не желая мелочиться. – Можно ли использовать первый?

Поразительно, но если до этого маг смотрел на меня с недоумением, то сейчас с настороженностью, которая смущала не меньше последующего вопроса.

- Зачем? Они этого еще не проходили.

Что-что?! Я дернулась как от удара, подняла очки и присмотрелась к магу.

- Вы… вы даете ему задачки согласно пройденной программы? – недоверчиво вопросила я, переходя на сдавленное шипение.

- С некоторым усложнением, - признался проклятийник и развел руками. – Я не рискну превысить эту планку. Я мщу без объявления войны.

- Боги! – Совсем не это слово мне хотелось выкрикнуть во всю мощь своих легких, но под укоризненным взглядом мага ничего более экспрессивного с языка не шло. – Как же я хочу вас…

- Что? – У мага дернулся уголок губ.

«Ударить, обругать, размазать по стене, испепелить…», - пронеслось в моей голове, но вслух я выдала иное.

- Пох-хва-лить! – Его высоко вскинутые брови говорили о том, что мне ни на йоту не поверили. – Благородность - редкость в наше время, – я почти спокойно закончила свою мысль.

- Благодарность тоже, - поддержал он, между строк намекая, что кое-кто здесь крайне требовательна.

Подошла к темному витражу и, глядя на парк внизу, полный студов и преподавателей, сделала несколько глубоких вдохов. Спокойствие пришло не сразу, но через минуту-другую мне более не хотелось биться головой об стенку. И я даже не скривилась, когда после череды шорохов и стуков в коридоре раздалось ликующее восклицание и мимо нас, шатаясь и тяжело дыша, прохромал мой дорогой племянник. Я проследила за ним с разочарованием, маг - с гордостью.

- Что ж, если сейчас вам это претит, сохраните идею на будущий год.

- Вы отказываетесь от своей Мсти? – произнес он с почти незаметным, но облегчением. Словно действительно этой местью себе на горло наступал, а сейчас может свободно вздохнуть и похвалить меня за снисходительность. – Это верное решение. Как видите, у вас очень толковый парень растет.

- Вижу. – Я отвернулась от скрывшейся за поворотом спины Дамиана, чтобы присмотреться к гуляющим по двору преподавателям. – Вижу, что нам нужно привлечь других профессоров.

Глава 6.2

- То есть? – Щелчком пальцев проклятийник снял полог, вероятно, скрывающий наше присутствие от посторонних, выжидательно посмотрел на меня.

- В академии есть многоопытный плетельщик, думаю, он подойдет. Исходя из того, что Дамиан рассказывал, жалеть мастер плетений никого не будет.

- Маргарет, на вашем месте я бы этого не делал. Не стоит усердствовать в желании отомстить.

- Вправить мозги, - непримиримо сказала я, сцепившись с Сагердом Юри взглядами.

- Как это ни назови, Дамиан маг, если что-то выйдет из-под контроля и дело дойдет до суда, вы окажетесь на скамье подсудимых!

- Все так, за исключением одного огромного «НО»: скамья подсудимых плачет по мне с того самого момента, как на вас набросили Петлю! И заставили побегать…

- Я сам ее затянул. – Проклятийник подступил ближе, отчего я чуть ли не носом уткнулась в его рубашку. Высоко оценила скользящий шов отделки и непримиримо дернула подбородком.

- Это не снимает ответственности с накинувшего, - напомнила, хмуро глядя снизу верх. - Однако если желаете, то мстить мы будем неподсудным путем. Идемте.

Спуск к прямому порталу в деканат ПМА, переход в главное здание и подъем на нужный этаж мы совершили в абсолютной тишине, каждый думая о своем и невольно хмурясь. Не знаю, чем были заняты мысли мага, сама я пришла к выводу, что нам пора распрощаться. Все, что Сагерд Юри сделать мог, он сделал, а значит, мы в расчете. Не стоит более его чем-либо утруждать, отвлекать и удерживать от обычной жизни.

И только-только я решила об этом сообщить, как проклятийник усмехнулся:

- Не могу представить, что вы называете неподсудным мщением. У вас есть какой-нибудь перечень? – Я вручила ему заранее заготовленный список, который маг со скепсисом озвучил: - Не сработал ключ, потерялась одежда, тетради растворились в небытие, любимая булочная отказалась принимать его заказ. И только? Хм, как… интересно, - произнес он тоном, в котором явно слышалось «какая глупость!»

- Конечно, этого недостаточно, - не стала я его разочаровывать и подошла к доске объявлений и расписаний. - Поэтому судьбе будет угодно вмешаться в распределение Дамиана Огги на место ближайшей практики.

- Мне послышалось?

Покосилась на Сагерда Юри и качнула головой.

- Ему нужно устроить достойные его уровня сложности, а не повторение материала. – С этими словами я вернула очки на глаза и в предвкушении окинула взглядом доску со сменяющимися слайдами.

Если ранее мне был доступен бумажный журнал с новостями, примостившийся на специальной полке сбоку, то сейчас я могла видеть как маг. Найдя номер группы Дамиана, я нажатием рычажка вывела все новости о ней на главную плашку и посмотрела на закрепленные за студами участки прохождения практических работ. Так-так-так, большая часть всего потока была давно распределена, и наш начинающий криминалитет в том числе, но это не проблема. Я посмотрела список мест и радостно распахнула глаза. Соленая пустыня Пие, Огненный ручей, новые болота и самая большая по масштабу территория - темный лес, в простонародье именуемый Вязкими Кущами были свободны.

- Согласно моих сведений, Кущи являются «излюбленным» местом магов, пошлем Дамиана туда. А чтобы не подставлять вас, я обращусь к инстанции выше. Думаю, проректор по правам и правонарушениям студов с радостью пойдет мне навстречу.

- Не шутите так, - предупредил Сагерд Юри. - Эта территория по сложности достигает уровня А, она предназначена для выпускников.

Я резко повернулась, чуть не упав на проклятийника, отчего ему вновь пришлось меня поддержать.

- И кто заверял меня в мозговитости племянника? – Он хотел ответить, но я опередила его новым вопросом: - Или вы хотите сказать, что ректор ПМА допускает студов в смертельно опасную зону? – Снова со стороны мага глубокий вдох, а с моей наезд: - Может, вам известно, что группа спасения не откликается на вызов?

- Определенно откликается.

- Тогда решено. Кущи пойдут ему на пользу! – заявила я патетично и куда спокойнее добавила: - И именно там у него не сработает ключ, потеряется одежда, нужные записи застрянут в магическом кармане, а стационарный портал откажется осуществлять его перемещение. И суд, если таковой состоится, ничего не сможет предъявить. Здорово, не правда ли?

Проклятийник моего энтузиазма не разделял. Нахмурился, отчего карие глаза вновь стали черными, как в мгновения злости.

- Вы уверены, что вы ему родная тетя?

- Есть сомнения?

- Вам совсем не жаль племянника.

- Для начала спросите, когда он жалел меня? – воинственно предложила ему. - И задумывался ли о родных, когда использовал тайное проклятье рода Огги? Не пытайтесь за него заступиться. У меня шесть романов написано на основе его проделок. В этом году я конкурс пропустила, но в следующем создам историю хождений Дамиана по мукам, то бишь Кущам. Буря читательских восторгов мне обеспечена.

- Вы пишете?

- Развлекаюсь сочинительством. – Кажется, этот навык напугал его больше моей непримиримости. - Не тревожьтесь, я не ищу героев в реальной жизни.

- У вас шесть томов о племяннике, - напомнил маг.

- Но Дамиан антигерой, - призналась я, пожалуй, впервые ощутив себя творцом. – Его там все время бьют, к вящему удовольствию горожан Ревика.

- Должно быть, интересное чтиво.

- Поверьте, моя будущая книга будет в десятки раз лучше. Осталось к ней приступить.

Мысленно я прощалась с магом, благодарила за время, уделенное моей мести, сожалела о недостаточных результатах, заверяла, что в любое мгновенье готова помочь ему с Петлей и предлагала произвести обмен заложниками. Я верну ему квадратку, плащ и сапоги, он мне – мои любимые ботинки. Собственно, протянув руку для прощального пожатия, я начала с благодарности, поэтому не сразу поняла фразу мага.

- Пытаетесь сказать, что я вам больше не нужен, справитесь сами? Будет интересно на это посмотреть.

- Простите?

- Я хочу это увидеть, - ошарашил меня Сагерд Юри и улыбнулся. – Когда приступаем?

Совсем не ожидая того, что за моими проделками будут наблюдать, я смущенно вспыхнула. Однако, подумав немного, вознамерилась не отказываться от помощи моральной или магической. Кивнула.

- Начнем через неделю. В ночь перед распределением.

Глава 7

7.

Я была права, в нашу прошлую встречу с заместителем ректора по правам и правонарушениям студов меня запомнили. Однако господин Деррибиас ожидал, что я потребую смягчения программы обучения, а никак не усложнения ее. Кущи, по его словам - чрезмерно опасны для третьекурсника, пусть и талантливого. В ответ я сообщила, что племянник легко справляется с проклятьями четвертого, даже третьего уровня. Судя по тому, как вытянулось лицо мага, мне не поверили.

- Это может подтвердить декан факультетов Проклятий и Предсказаний, - продолжила я, на удачу скрестив пальцы под столом. - Именно он на днях прогнал Дамиана по пройденной программе.

- Неужели? - Деррибиас откинулся в своем кресле и куда внимательнее присмотрелся ко мне. Его кустистые седые брови в раздумье сошлись на переносице. Я испугалась, что подобная проверка противозаконна, но подумав немного, сама свою панику оборвала. Как опекун, я имею некоторые права.

- Сагерд Юри это сделал по моей просьбе.

- Хорошо.

- В свободное от занятий время, - добавила я на тот случай, если это было сверх нормы для нашего малыша или сверх нормы для проклятийника. И невольно при мысли о нем потерла правое запястье.

- Ясно, - глянув на мою руку, произнес маг с непонятной интонацией.

Хорошо, что ему было все ясно, потому что сама я терялась в догадках, усложнят они практику Дамиана или нет.

– Тут стоит сказать, мы допускаем изменения в программе, однако столь сложный участок требует личного согласия студа.

- Мой племянник не будет против, - вырвалось у меня, хотя в интонации слышалось: «Пусть рискнет отказаться».

Заместитель ректора по правам и правонарушениям студов усмехнулся, но кивнул, принимая мои слова, и оставил магический росчерк в одной из лежащих перед ним бумаг.

Пока Дамиан учится в академии, ответственность за его прилежность лежит на моих плечах, впрочем, как и ответственность за его непослушание. Опекунство над молодым магом несло в себе колоссальные эмоциональные и материальные издержки, которые могли дать положительный результат в будущем. Конечно, если до этого будущего доберемся мы оба, а кое-кто получит диплом. Нельзя сказать, что своеволие племянника было неожиданностью, договариваться с нашим оболтусом с каждым годом получалось все труднее, и я морально готовилась к худшему. Но не к катастрофе.

Мало ему было Петли на шее декана и тайного дневника в руках недобросовестной манипуляторши и стерви, так он еще устроился на подработку, более всего похожую на криминал! А ведь был такой хороший мальчик, ну почти…

Тихое покашливание вернуло меня в кабинет мага, который получил короткую записку через почтовый шар, и прочитав ее, смял в руке.

- Итак, если возражений не поступит, я согласен содействовать вашей просьбе.

- Благодарю вас, - откликнулась я, старательно давя широкую улыбку. Опустила глаза, чтобы не выдать их торжествующего сияния, а когда подняла, встретила такую же подавляемую улыбку на лице мага.

- Всегда рады помочь.

Странный он.

Вообще-то странным был не только этот маг, но и с десяток других встреченных мной в ПМА, а также за его пределами. Мне так часто и задорно никогда ранее не улыбались, словно бы они знали что-то такое, чего не знала я. Несомненно, это могла быть моя паранойя, обострившаяся после первого провального акта мести. И это я излишне присматриваюсь к магам, которые отвечали мне улыбками.

Все-таки благодаря племяннику я засветилась в нескольких скандалах за эту пару недель. Приобрела морозостойкого любовника, стала вдохновителем инкубов, лишила племянника каба и апартаментов, ночевала у мага под гнетом взрывов, увела жениха у дочери министра, а в последние два вечера сопровождала проклятийника в ходе его проекта недомщения. Хотя последнее я совершала инкогнито, если помнить о странном свойстве пра-пра-прадедушкиных очков. Поразительно, но и задвинутые на лоб, они создавали искажения как для магов, так и для простых людей. Да что там, я сама себя не признавала и пару раз испуганно шарахнулась от зеркал и витрин, чем весьма повеселила Сагерда Юри.

Правда, пока маги улыбаются, я могу не ждать проблем. Хуже будет, если они начнут останавливаться и звать меня по имени, как вон тот идущий мне навстречу индивид.

- Маргарет?!

Узнав предателя-зельевара, я притворилась оглохшей на оба уха и сбежала в первую открытую дверь. Из нее в другую, затем и в третью, проскочив таким образом пустующую аудиторию, лабораторию, а после и кладовую, из которой имелся выход в коридор другого корпуса. Быть может, мне следовало остановиться и встретиться лицом к лицу с разочарованием всей моей жизни, а не шагать в неизвестность, но ноги давно понесли. Поэтому слова: «Хочу тебя поздравить…» остались мною не услышанными. Не мои проблемы что он там хотел.

Домой в этот день я добралась в кратчайшие сроки, написала проклятийнику о результате моей встречи с представителем высшего руководства академии и, быстро перекусив, отправилась к тетушке с ревизией.

Наш городок вяло шумел, отходя от праздничной суматохи. Словно сонный ребенок, не желающий просыпаться с утра, он вновь старательно закутывался в пушистый снег, глушил огоньки на домах и ветках деревьев мягкой белой пеленой и вздыхал печными трубами. Их сизые дымки степенно тянулись в высоту белого неба, до весны не желавшего обернуться синевой. И только птичьи голоса, тут и там звенящие из кустов, сообщали о том, что день в самом разгаре и было бы неплохо поделиться хлебными крошками, горстью семечек и отогнать подальше вон того наглого рыжего кота.

Подойдя ближе, я сбилась с шага, глядя на затаившегося в снегу рыжего тритона Орби. Участник ежегодных писательских сборов Ревика, любимый питомец и главный герой всех книг господина Мински впервые на моей памяти выглядел живым, счастливым и несогласным вернуться под заботливый гнет пожилого хранителя. Он сорвал с себя чепчик, слюнявчик и колокольчик, валявшиеся здесь же в снегу, и боролся с бархатным ошейником, на котором висел серебряный жетон с его именем и адресом проживания.

- Орби? – позвала я земноводное, чем ускорила его освобождение, завершившееся счастливым воплем. Сбросив ошейник, тритон решил сбросить и шкуру, так что через неполную минуту в снегу скрылся не рыжий беглец, а небесно-синий.

Скажи я кому-нибудь, что питомец господина Мински, десять лет назад переставший самостоятельно двигаться, вдруг переродился и удрал не к родной печке, а в снега, полные неизвестности, мне бы не поверили. Уж слишком тщательно описывался его комфортный быт в книгах хозяина. И пусть эти истории не поднимались выше семидесятого места, на вопрос, чей питомец наиболее доволен своей жизнью, все в Ревике ответили бы однозначно - Орби. Однако у тритона имелось свое мнение, и он его «озвучил».

Это был отличный пример того, что я ожидала от Дамиана, но просчиталась. Что ж, мне самой придется устроить племяннику вихри, морозы и сугробы, чтобы он поменял окрас, то бишь смысл жизни, криминальную подработку, девицу Гроверон и ощущение тотальной безнаказанности.

Поднявшись в дом тетушки, я оставила верхнюю одежду в шкафу, переобулась в домашние гостевые тапочки и, махнув рукой Примм, спустилась в подвал. Являть себя родственнице не имело смысла, она была целиком поглощена выслушиванием причитаний господина Мински, которые сбивчивым речитативом пробивались из гостиной в холл. Мой конкурент по перу утверждал, что после очередного визита в ПМА, дабы показать жизнеспособность их талисмана, Орби покончил с жизнью. На последних остатках сил тритон выпрыгнул из корзинки и утонул в опасном для него снегу.

- Вам не кажется, что он был не из теплолюбивых, а скорее из морозостойких? – постаралась тетушка успокоить гостя, но просчиталась.

Горюющий господин Мински по пунктам перечислил, чем первые тритоны отличаются от вторых, и в довершение своих слов стал перечислять все то, что Орби при жизни любил. Фактически он погрузился в пересказ своих романов о питомце. Стать вторым безвольным слушателем аудио-версии нуднейшего текста я не решилась. Во-первых, я отлично выспалась ночью, так что не нуждалась в послеобеденном сне, во-вторых, передо мной стояла важная задача по обеспечению правомерной мести, а именно поднять из схронов предметы, которые Дамиан ранее проклял.

То, что в роду Огги растет одаренный ребенок, склонный к созданию проклятий, мы узнали не сразу. Отчего в доме тетушки и ближайших ее соседей накопилось внушительное количество вещей непонятных свойств и магического содержания. Часть из них общими усилиями городского мага и его помощников были нейтрализованы, но часть осталась в силе. Потому что детское любопытство, вкупе с незамутненной непосредственностью, ваяло свои творения на основе чужих плетений. Юный маг приносил их с улицы, спаивал в сложный ком и придавал им стойкие характеристики, незаметно срабатывающие и для магов.

Отогнув ковер и сдвинув мини-печку, я споро разобрала кладку за ней и с щелчком открыла узкую потайную дверку в глубине стены. Лезть внутрь схрона было небезопасно, поэтому я на ощупь один за другим потянула шесть предметов с полок. Но странным делом, насчитала лишь пять.

- Не поняла! – Я втиснулась в лаз головой и грудью, чуть не лишившись пряди волос и пары пуговиц на платье. Фыркнула, отмахиваясь от поднявшейся в воздух пыли, и прищурилась. Полки оказались пусты, шестой предмет не был переставлен в другое место хранения, он попросту отсутствовал. – Вот так поворот…

Я выбралась назад, отряхнула рукав от пыли и с раздражением захлопнула дверцу. Пока закрывала тайник и возвращала на место печку, несколько раз судорожно сглотнула. Воображение рисовало самые разнообразные проблемы с пропажей проклятой вещи, а внутренний голос безрезультатно старался его угомонить.

Поднявшись в кухню, я выложила свертки на стол и начала их распаковку.

Глава 7.2

Первой в моих руках оказалась детская рукавица, она шлепала по щеке соседского мальчишку каждый раз, когда тот сокращал имя Дамиана до Дамы. Вторым стала дверная ручка в детскую, она странным образом переносила нелюбимую няню на проезжую часть улицы. Срабатывала на эту девушку всего два раза, но и этого хватило, чтобы она сбежала из Ревика. Третьим был компас моего покойного дядюшки. Как и тетя, дядя Эрв видел магию побольше меня, поэтому мог пользоваться некоторыми магическими предметами, свободно читать маг-прессу и различать некоторые плетения. В общем, до того, как компас попал в ручки одаренного малыша, он указывал направление к ближайшему порталу, а после стал показывать на ближайшие питейные заведения. По-своему тоже порталы, особенные...

Далее была коробка с нескончаемым количеством конфет, преподнесенная первой впечатлившей Дамиана девочке. Коробка сообщалась с тетушкиным сундучком для сластей и была определена как проклятая после того, как у девочки началась аллергия на шоколад, а у тетушки подозрение на слабоумие. Приммина никак не могла понять, куда пропадают ее конфеты из тайного сундучка, который она имела привычку перепрятывать от себя вдвое чаще, чем мешочек табака от супруга. Также среди свертков имелась колода карт, неизменно вещающая о бедах, и почтовый шар, отчаянно путающий адреса. Это было второе и по факту последнее магическое приобретение дядюшки, прежде чем тот зарекся что-либо магическое покупать. Именно его я не досчиталась и ходила из угла в угол, ожидая, когда тетушка выпроводит господина Мински.

Через полчаса я не чаяла ее дождаться, как вдруг наверху раздались тихие шаги, соболезнующие увещевания и треск двери, распавшейся на куски и щепки, чтобы пропустить тетушку и ее горестно вздыхающего визитера.

- Вам не стоит долго горевать. Орби не хотел бы этого для вас… - Прекрасная полная сопереживания фраза была бы более оздоровляющей, не пронеси ветер старую шкуру тритона мимо порога.

- Возможно. - Голос господина Мински дрогнул и вновь засипел. – Но не-е-е-ет… мой маленький Орби!

- И он бы обязательно прислал вам своего помощника. На замену, - уверенно продолжила тетушка и сбросила на шкуру шапку снега с перил. – Чтобы вы не расстраивались и более за него не боялись, тритон будет ледяным.

- Ду-думаете? – Мужчина прерывисто вздохнул.

- Готова поспорить, - продолжила она, и прилетевший следом за шкуркой чепчик тритона легким движением ее руки тоже оказался под снегом.

- Что ж, тогда я, пожалуй, пойду… Спасибо, Приммина.

- Не стоит благодарностей. Лучше поспешите. Может быть, питомец сейчас сидит на вашем крыльце, - предположила она. Я в этот момент поднялась из кухни, чтобы задать сверх меры тревожащий вопрос, как вдруг мой взгляд упал на покатый бок почтового шара, который своими капризами чуть не довел меня до седин.

Еще не веря, но допуская, что догадка моя верна, я подняла шар и посмотрела на декоративную подставку, в которой он лежал.

- Ах, этот Орби! – вздохнула вернувшаяся в дом тетя. - Каждый раз, когда ему что-то надоедает он, устраивает публичное самосожжение, утопление или замерзание, после чего счастливый возвращается домой.

- И часто он так? – спросила я, не поднимая взгляда от скола, коего на новом изделии быть никак не могло.

- Раз в пятнадцать лет. Здравствуй, дорогая. - Меня приветственно чмокнули в скулу, потому что выше тетушка не дотягивалась, а просить меня наклониться считала ниже своего достоинства. - Чем занята?

- Мысленными метаниями. Я не смогла найти проклятый Дамианом шар, и в настоящий момент, преисполнившись ужаса, качаюсь от «Не-е-е-т! Вы ведь не могли» к «Все вы могли! Вы же Приммина, в девичестве Огги». Дядюшка Эрв, в бытность молодым, часто говорил, что с вами не соскучишься и не состаришься.

- И как в воду глядел, - вздохнула она, кутаясь в свою шаль и погружаясь в уныние. – Упокой боги его душу. Надеюсь, ему там не холодно, не голодно, не горько и не…

- Тетушка! – оборвала я ее молитвенный речитатив, используемый во избежание разборок. Первым методом избегания были карты, но за неимением оных она использовала второй. - Вы взяли проклятый Дамианом шар!

- Разве это тот самый? – невинно вопросила она, хотя невинности в ее тоне было с каплю, а руки уже искали по карманам колоду.

- Вне сомнений. Теперь подскажите мне, зачем вы его взяли?

- Я отдала свой Дамиану. – Она развела руками. – И вдруг, какая удача, вспомнила о шаре, без дела лежащем внизу! Согласись, в свете недавних событий он прекрасно сработал.

С последним не поспоришь, но опустим полемику.

- Дамиану я на первом курсе выделила средства на шар, - заметила сердито.

- А я дала сам шар, - ответила тетушка и протянула руки, чтобы забрать проклятый предмет. - Не сердись, Маргарет. Все это такая мелочь в сравнении с жизнью и смертью.

- В сравнении с такими понятиями, конечно, мелочь. Сущая, - сыронизировала я, не отдавая стеклянную гадость. – А что вы ему передали и когда?

- Ничего. В последний год ничего, - исправила она свои показания, не выдержав мой осуждающий взгляд.

- То есть помимо дорогого атрибута связи было что-то еще, - выдохнула я. - Хорошо устроился малыш, стало понятно, за счет каких средств он, не теряя личного комфорта, привлек внимание Гроверон. Признаться, от вас такой щедрости я не ожидала.

– Не суди строго, я взяла пример с тебя. Помнишь, это именно ты отдала ему свои апартаменты, дневник и каб. И если с первым и последним я отчасти была согласна, то дневник ты должна была оставить себе, как и завещал мой пра-пра...

Это был наш старый спор, начинать который я не желала, а потому наизусть произнесла свой приговор.

- Я не владею магией. Я не вижу записей. У меня нет детей, коим можно было бы дневник передать. Да что там! И мужика хоть какого-то нет.

- Хоть какой-то мужик и не нужен. – Тетя потеряла к шару всякий интерес, и словно бы невзначай произнесла: - Как поживает тот красавец маг?

Надо отдать ей должное, она попыталась не проявить любопытства в то самое мгновение, как я приложила все силы, чтобы не показать, как ее любопытство меня напугало. Рассказывать что-либо о Сагерде Юри было смерти подобно и несло неприятнейшие последствия в будущем.

- Понятия не имею, - сказала ей как можно более скучным тоном и вернула шар на подставку. Подменю его потом. – Месть проклятийника провалилась, и мы... - Мои слова перебил счастливый тетушкин выдох, а я с неудовольствием умолкла, пока Приммина возносила благодарность всем богам и осеняла себя святым знаком. – Мы вряд ли что-либо о нем услышим в ближайшее время.

Неделя – срок долгий. Я говорила убежденно, истово верила в это сама. Я представить не могла, что пойдет двое суток, и именно я начну мага искать.

Глава 8

8.

Началось все светлым утром четверга, в тот самый час, когда посетительницы исчезают из салона, у мастериц появляется от двух до трех часов на непрерывную работу, а у помощниц минутка на чай.

Я тоже хотела чашечку, однако не чая, а успокоительного, потому что подменив тетушкин шар на свой, нормально работающий, я пожалела об этом буквально через полчаса. Проклятый мерзавец обиделся и в знак своего протеста стал выдавать всю корреспонденцию, которую ранее для Приммины блокировал. В первый день он на вопрос о письмах выдал сто пятьдесят конвертов, во второй - двести два, а этой ночью стал звонко сообщать о том, что мне прилетела посылка с пробником.

Подлец работал, будучи не подключенным к подставке с кристаллом и издевался надо мной на ранее накопленной магии или попросту на злости. Так я и узнала, что бомбардировали тетушку письма с восторгами от клиентов, прошедших новую игру инкубов, письма от их конкурентов, желающих переманить гения мысли для создания новых забав. Вскрывать и вчитываться приходилось во все послания, найти среди вороха этих бумаг лично мне адресованные письма представлялось невозможным, шар затирал адреса!

И посылки этот гад особенно приветствовал из-за того, что первую полученную и открытую я от испуга зашвырнула настолько далеко, насколько смогла. Пусть простит меня магазин постельных разминок «Финтифлюшка», оценить их пробник я не рискну даже за деньги, даже будучи навеселе, даже под угрозой жизни. Объяснить это администратору магазина мне удалось, в отличие от шара. Стеклянный поганец с мутным белым туманом внутри, прослушав мою отповедь, вчера весь день молчал. Согласно моих надежд, он угомонился, а по факту подзарядился из воздуха, накопил посылок и всю ночь выдавал их каждые полчаса.

Ну конечно, если получать что-либо от «Финтифлюшки» я запретила, то от «Милочки», «Рыцаря неги», «Демоненка», «Развратницы» и прочих-разных - нет. Жаль. Слишком пораженная этой диверсией, я не сразу догадалась закрыть шар в холодильном шкафу и заглушить его призывный звон. По итогу не выспавшаяся, уставшая и злая, я едва не сцепилась с клиенткой, за праздники набравшей вес. Она истово уверяла, что диеты не прерывала и несходящееся на ней платье – ошибка швеи, однако крошки безе на ее блузе ей противоречили.

От убийства первой клиентки меня спасло появление второй, а от убийства второй - появление третьей, ее от расправы уберег соскучившийся кавалер. И в тот самый момент, когда я ради спасения посетителей убрала ножницы, иглы, распарыватель, швейный метр, утюжок, а злую себя вознамерилась отправить спать, к крыльцу салона подъехала роскошная карета. Судя по гербу, транспортное средство принадлежало кому-то из чиновников средней руки, но запряженные в карету лошади намекали на то, что в салоне сидит вполне себе лорд.

- Веда, - обратилась я к одной из помощниц, - встреть, расспроси, покажи журналы, если будут капризничать - отправь к Росси, - кивнула я в сторону одной из занавесок, разделяющих салон на зоны.

- Я все слышала! – воинственно откликнулась моя коллега.

- Если она не справится, тогда веди к Олли, - отдала я распоряжение, говоря о второй мастерице, и Росси ожидаемо возмутилась.

- Как это не справлюсь?! – Занавесь резко была сдвинута в угол, на меня посмотрели сверкающие синевой глаза. - Да я королеву легко обошью! И весь ее двор в порядке очереди.

- Тогда действуй.

Кушеточка! Подушечка! Плед в цветочек!

Согласно первоначальным расчетам, в этой комнате с цветочным орнаментом на тканевых обоях должна была располагаться раздевалка, но рассудив, что переодеться мастерицы могут и в салоне, здесь, в глубине здания, установили мягкий широкий лежак на три персоны, ласково именуемый кушеточка. На ней можно было радостно вытянуться, если прихватила спина, и просто доспать все то, что не удалось дома.

Как по мне, после магического раскройщика это было второе важнейшее приобретение, которое спасло немало душ, нервов и часов жизни. Отдохнувшая швея – позитивно заряженная швея, способная свернуть горы, а не шеи. Я вытянулась на кушетке с протяжным стоном, подтянула к себе подушку, сомкнула глаза и… в дверях показалась Веда.

- Маргарет? Миледи приехала к тебе.

- Миледи? – Я оторвала голову от подушки, не представляя, кто из клиенток вышел замуж за лорда и умолчал об этом. Хотя бы одна сплетня должна была просочиться в салон.

- Она назвала свое имя?

- Она сказала, что у вас есть общий знакомый, - ответила помощница, повергнув меня в еще большую пучину раздумий.

Кто это может быть? Жена одного из бывших моих клиентов? Бессовестная любовь Дамиана? Супруга Маверика, в очередной раз явившаяся не по адресу? Бывшая невеста Сагерда Юри? Подумав о последней, я нервно вздрогнула, но все-таки заставила себя пригладить прическу, расправить платье и с гордым видом выйти в салон. Взглядом нашла новоприбывших в зоне для гостей и неспешно направилась к ним.

Ожидавшая у окна дама и стоящий рядом с ней господин были мне незнакомы, а тихий шик их костюмов наоборот – весьма. Это произведения швейного искусства мастеров самого королевского двора, и назывались они «Неброскость». Та самая Неброскость, которая стоила как два моих дома или один универсально укомплектованный каб. Словом, если господа не желали проявить уровень своей жизни, то просчитались. Их причастность к высшему эшелону знати выдавали не только лошади, одежда, манеры, но и парные брачные браслеты. Эксклюзивную гномью работу я могла разглядеть и сквозь ворох кружев.

- Добрый день! Я Маргарет Огги. Чем я могу вам помочь?

На меня с любопытством воззрились оба представителя высшей аристократии и старшего поколения. Они одновременно распахнули взгляды, точь-в-точь как ранее это делали все прочие маги, и заговорщически переглянулись.

- Я вижу то, что вижу? – спросила она.

- По всей вероятности да, - подтвердил он.

- Что скажешь?

Короткая пауза.

- Интересный вариант.

- Я тоже одобряю. – Она улыбнулась ему, перевела довольный взгляд на меня и вдруг словно бы опомнилась. - Не выпить ли нам чаю, Альберт?

- Одну секунду.

По щелчку его пальцев пол под нами заблестел, я испуганно отступила, а блеск перетек вслед за мной. Вправо, снова вправо и влево, назад, вперед. Прочие швеи и помощницы салона с любопытством взирали на мой странный танец, для чего оставили в шторах широкий зазор. Я чувствовала их взгляды, но еще не знала, пора ли звать на помощь.

Что это? Печать переноса, горизонтальный портал, ловушка, магическая казнь? Если я видела блеск, то для магов это нечто определенно сияло. Конечно, согласно закона, любое нападение на неодаренного приравнивается к высшей мере наказания, ибо ни один маг не является беззащитным, в отличие от простых людей. Однако и в этом законе находятся лазейки для очень высокопоставленных и убедительно врущих сволочей.

- Не бегайте, - ласково предложила мне леди.

И всего на миг замешкавшаяся я вдруг оказалась посреди цветущего сада, который одновременно благоухал фиалками, жасмином и чайными розами, игриво плетущимися по земле. Разнообразие зелени удивляло не меньше, чем высота оранжереи. Казалось, ее стеклянный купол терялся в дымке облаков, где звучали птичьи трели.

- Мгм, подскажите, что происходит?

- Смотрины, - со всем простодушием объяснили мне, чем не успокоили, а вдвойне напугали.

- Ка-какие смотрины?

- Несомненно, удачные. – Она обратила взгляд к супругу: - Дорогой, лучше всего расположиться в малой гостиной, там сейчас светлее. Семейные слайдо-альбомы будут под рукой, награды и грамоты.

Я изумленно моргнула, сад сменили стены со вкусом обставленной комнаты, которую сложно назвать малой, и что, по их представлению, является большой. Я тщательнее присмотрелась к паре гостеприимных похитителей и заметила смутно знакомые черты лица. Глаза леди были того интересного оттенка, коим обладали глаза одного небезызвестного мага, у них и форма бровей совпадала, а улыбка лорда в какой-то момент стала такой же проказливой.

- Вы родители Сагерда? – с опаской спросила я, не спеша занять предложенное мне кресло в шаге от неназвавшихся.

- Ах, да, - произнесла она, взглянув на супруга. – Нехорошо получилось.

- Наоборот. Назовись мы раньше, она бы сбежала, - тихо не согласился он, однако создающее эхо пространство гостиной дало его услышать. - Позвольте представиться. - Маг исполнил изящный полный гордости поклон. - Я Альберт Юри, лорд Васско, это моя супруга Франциска Юри, леди Васско, мы здесь, чтобы задать волнующие нас вопросы.

- Васско, не Декрад? – почти обрадовалась я тому, что меня опять приняли за другую, но два прищура напротив не позволили мне свободно вздохнуть.

- Маргарет, как странно что вы не знаете историю браслета на вашей правой руке, - заметила леди, дав знак ожидающему в дверях дворецкому. Через секунду на столе перед нами оказались чашки и блюдца, пару секунд спустя прислуга удалилась. – Впрочем, в этом нет вашей вины. – Леди красивыми движениями разлила по чашкам чай и переложила несколько пирожных на блюдце мужа. - Дорогой Сагерд, вероятно, запамятовал рассказать вам о том, что для расторжения клятвы он отказался от наследия своей семьи. За ним остался всего-навсего недавно полученный титул барона за открытие в области сжигающих проклятий. Уверена, вам должно быть известно о плетении Вечного Жара, которое украшает вашу руку…

Она говорила что-то еще, но я мало вслушивалась, потому что в моей голове тревожно нарастал противный звон. Нащупав рядом стоящее кресло, я рухнула на него, мутным взглядом обвела комнату и прохрипела пересохшим горлом:

- К-ка-кой браслет?

- Брачный. Он прекрасно сочетается с плетением проклятья…

- Ка-ка-кого? – Хотелось спросить «Какого фига?», но фраза так и не сформировалась в моем моментально воспалившемся мозгу. Нужно было использовать что-то более короткое и емкое.

- Вечного Жара, - повторили для меня с некоторым сомнением в моей адекватности. – На вашей правой руке.

- Где?! – Я уставилась на свое запястье, как на личного врага.

Кожа была привычной и свободной от каких-либо украшений, но мне уже чудился предательский заговор вот этой светлой родинки или вот этого тонкого шрама, сопровождающего меня с малолетнего детства. Могли ли они скрыть от меня украшение, проклятье и правду?

С точно таким укоризненным прищуром на меня взирала мама проклятийника. Моему искреннему перепугу она искренне не верила.

- Дорогая, - лорд обратился к жене, - Маргарет из неодаренных, она не видит.

- Но разве, будь ты на месте Сагерда, ты бы не поставил невесту в известность? – Она удивленно вскинула брови и разложила по чашкам сахар.

- Возможно, он хотел сделать сюрприз. Или скрыть невесту от общества.

- Ты хотел сказать, от семьи.

- От тебя, - улыбнулся маг.

Она помолчала прежде, чем глубокомысленно произнести:

- Тогда понятно, почему мне так долго не удавалось ее найти.

- Не удавалось? – повторила, я не зная, чему больше удивляться - тому, что меня искали или тому, что меня пришлось скрывать.

- Ох! Вы представить не можете, на что мне пришлось идти, Маргарет, - улыбнулась Франциска Юри, изящными движениями накладывая пирожные и на мою тарелку. – Все началось со следилок, которые незаметно крепились на обувь всех вошедших в его дом! Прекрасное средство надзора, они сохранились и после взрывов экранирующих плетений, - вспомнила она черных от «переедания» стрекоз, - и после зачистки, которое провело управление городским имуществом!

Я поднесла ко рту чашку чая, слишком удивленная, чтобы сделать хоть глоток. И просто зависла от услышанного. Начинаю понимать, почему меня разули в первый мой визит к проклятийнику.

- К сожалению, Сагерд быстро нашел мой, скажем так, оберег и стал его обходить. Он начал пользоваться порталами напрямую из дома.

- Какая жалость, - признал лорд Васско.

- Но это меня не остановило, - улыбнулась леди Васско, - и я заказала услуги мага-следопыта. За двойную плату он смог отследить перемещения Сагерда вплоть до соседнего городка.

Получается, поэтому проклятийник в последний свой визит босым прыгал по сугробам и городам. Чудненько! Я сделала глоток чая и вздохнула, совершенно не ощущая его вкус. Все мои чувства были сосредоточены на Франциске Юри, увлеченной рассказом о расследовании. Но куда больше меня волновало, какую опасность она сама собой представляла. Не спроста от такого «ангела-хранителя» бегает ее собственный сын – проклятийник, с королевской подачи одаренный титулом барона.

- Я не сразу догадалась проверить Ревик, пожалуй, лишь после скандальной статьи с благодарностями госпоже Огги и ее близкому другу, - тут довольная собой леди сделала интригующую паузу, - с квадраткой цветов Первой Академии Магии.

Я напряглась, но испуганную мысль, что на меня указали инкубы, демоны и прочие сотрудники служб защиты, отмела не думая. Имя и звание проклятийника мною были озвучены при маге и некроманте города Ревик. А им не с руки судачить, по той простой причине, что я лучше других обшиваю их жен, матерей и дочерей. Отсюда вывод: обо мне она узнала иначе, и ей ничего не известно о Петле.

- В ПМА предостаточно преподавателей мужского пола, - подвергла я сомнению зацепку. - Моим другом мог быть кто-нибудь другой.

- Но только у вашего родового дома была собранная магией Сагерда дверь.

Хороший аргумент, однако и его можно оспорить.

- Если бы вы могли определить где ваш сын с избытком израсходовал свою магию, - тихо заметила я, - вы бы оказались на пороге моей тети по щелчку. И не разъезжали по городу в карете.

- Но… но…

- Соседи тетушки не знали имени вашего сына, - продолжила я. – Бывшая невеста Сагерда не могла знать моего.

- И все же… - Она пыталась придумать что-то еще, как вдруг в дискуссию вступила третья сторона.

- Туше, дорогая, и это нужно признать.

- Зря ты вмешался, у меня были заготовлены подводки и догадки, - с досадой воспротивилась она.

- Франциска, сердце мое, печень и почки, - как-то совершенно непредсказуемо лорд перешел с официального тона на полушутовской. Он взял ее руку, поднес к губам и вместо того чтобы поцеловать ее, подул на запястье, затем и на костяшки. - Мы все уверены, что открой ты детективное агентство, и тебе не будет равных в преследовании самых коварных убийц. Но тут стоит признать, нам дали подсказку.

- Но и над ней мне пришлось подумать, - заметила мать проклятийника.

- Пять минут, а не год.

- Ка-как-кую подсказку? – вмешалась я в их диалог, ощутила холодок, скользнувший по спине. Взглянула на чай, но выпить его не рискнула, как гром среди ясного неба раздалось:

- Вас сдал Шар Почтовый.

- Кто, простите?

Я сжала руки в кулаки и ногтями вонзилась в основание ладоней, желая отрезвить себя. Вначале тяжелое утро, после карета, леди и лорд, перемещение и вот это – слуховая галлюцинация. Мне определенно показалось, послышалось, почудилось, померещилось! Потому что это не может быть правдой. Немыслимо, чтобы стеклянный мучитель, не отягощенный сознанием самостоятельно мог кому-либо писать и о чем-либо договариваться.

Глава 8.2

- Он просил себя так называть в своем первом письме, - пояснил мне лорд Васско, внимательнее присматриваясь к руке супруги, пока она пыталась ладошку забрать. Странное поведение, но меня куда больше пугало другое.

- То есть посланий было не одно?!

- В общей сложности четыре. Вначале обладатель этого прозвища связался с нами, чтобы сообщить, что у него имеются компрометирующие маго-слайды нашего сына и его новой пассии.

- Невесты, - с воодушевлением поправила леди Васско.

- Пусть будет невесты, - согласился лорд. – В следующем письме он признался, что готов отказаться от их публикации в газетах, если мы освободим его из заточения.

- Что?! – Я едва не вскочила.

- Согласно словам этого Шара, вы держите его в невыносимых условиях, и это после того, как он уберег вас от скандала.

- Держу? – Меня подбросило над креслом. - Уберег?!

- В подтверждение своей осведомленности он прислал нам это.

На стол передо мной легли несколько маго-слайдов, на которых в идиллической атмосфере были отображены растрепанная я и полуобнаженный маг. Застывшие в холле тетушкиного дома, я - поглаживающая его плечо в поисках скрытых брачных украшений, он - крепко держащийся за узел покрывала на бедрах. Толпы спасателей на маго-слайдах не было, зато имевшиеся в нижнем углу дата и время подсвечивались.

Какой коварный шарик!

- Ап-ап-а… - выдала я, пытаясь вдохнуть сквозь сжавшееся от ужаса горло, - и вы пришли его спасти?

Определенно, где-то за дверью стоят служители закона, готовые в любой момент убрать меня из этой гостиной и из жизни проклятийника. Как вариант, навсегда. Но вопреки ожиданиям, они не стали никого вызвать.

- Мы пришли познакомиться с невестой, - улыбнулась леди Васско, все-таки вырвав свою руку у мужа. С торжествующим видом она подлила всем нам чай и как бы между делом заметила: - Прежде чем защищать вашу честь, нужно быть уверенными, есть ли что защищать.

Обидное предположение, но вполне логичное, правда, для родителей малолетнего сына.

- Не проще ли было сообщить об этом Сагерду? Он бы решил, - предположила я и сама себе удивилась. Не помню, чтобы прежде я настолько необдуманно выдавала первую пришедшую в голову мысль.

- Как?! И лишиться возможности увидеть девушку, способную удержать в доме опасного шантажиста? Это было бы упущением с нашей стороны. К слову, где вы его прячете?

- В холодильном шкафу.

- Он там поместился? – удивилась леди Васско.

- Расчлененным вполне, - хладнокровно допустил лорд Васско. А я чуть не подавилась чаем, который собралась отхлебнуть.

- Это не человек, а самый настоящий почтовый шар… просто немного проклятый.

- О, понимаем, в нашем доме тоже имеется масса сюрпризов. Вам обязательно нужно их увидеть.

- И не стесняйтесь сообщить нам, если пожелаете от шара избавиться.

Почти одновременно произнесли они, вызвав у меня заторможенный кивок и очередную прямо озвученную мысль:

- Вряд ли я когда-либо к вам обращусь, но благодарю.

Они переглянулись. Осуждающий взгляд столкнулся с воодушевленным, и родители мага в молчании проиграли короткий диалог, в котором участвовали только их глаза и брови. С его стороны хмуро сведенные к носу, с ее просительно заломленные домиком. По итогу секундного обмена мнениями лорд закатил глаза, леди счастливо прищурилась и, словно получив право ведения допроса, подалась ко мне:

- Итак, вы швея в женском салоне, помогаете дамам подобрать наряды в соответствии с их фигурами и подходящей цветовой гаммой.

- Все верно, - подтвердила я, готовая пуститься в рассуждения о том, что не у всех дам есть время для тщательного подбора тканей, отделки и фасонов, поэтому они обращаются в салон. Мне захотелось рассказать о швеях, о том, как мы открыли собственное дело и старательно зарабатывали репутацию лучших, но леди Васско вдруг спросила о другом:

- Ранее вы работали в мужском салоне. Почему перевелись?

Давая себе время на раздумья, я спешно пригубила чай, но вместо того, чтобы выдать заготовленное объяснение о необходимости роста в профессии и желании реализовать давнюю идею, вдруг сообщила истинную правду:

- Потому что я влюбилась в одного из клиентов.

Боги! Я закусила губу, сгорая от смущения и боясь поднять глаза. Что на меня нашло? Что вообще происходит? О таком в приличном обществе не говорят, тем более не говорят в присутствии родителей возможного жениха. Да, оборвавшийся роман действительно подтолкнул меня к открытию салона, но первоначальной была идея, а никак не подлый Маверик и его жена. Я ожидала осуждения, но лорд, чем-то заинтересовавшись, отошел к самому дальнему окну, а леди, наоборот, проявила массу любопытства.

- Это был красивый роман?

- Если бы, - буркнула я, неспособная остановить свой словесный поток, - он вскружил мне голову и до последней минуты не признавался в том, что женат.

- Какой кошмар! – ужаснулась она. - Как вы об этом узнали?

- Я купила недвижимость, чтобы свить уютное семейное гнездо. Но оказалось, что академия выделила ему место гнездования как раз под нужды имевшихся жены и малолетних детей.

- Профессор ПМА?

- Нет! - Я поспешила закрыть себе рот новым глотком, но сделала лишь хуже. – Да, и он все еще преподает.

- Каков подлец! Надеюсь, вы навсегда с ним порвали.

- Я - да. А вот он совсем недавно пытался меня… - Я хотела сказать «поздравить», но умолкла от удивления, потому что из моих рук аккуратно забрали чашку.

- Лучше выпейте воды. – Леди Васско в волнении оглянулась на мужа и смущенно произнесла: – Я люблю откровенность, но не хочу слышать, как за вами ухаживал этот негодяй.

- Никак. Боюсь, это я целовала его руки, а не он мои, - со всей прямотой ответила ей, куда внимательнее присматриваясь к отобранной у меня чашке. Неужели опоили? Но все пили то же самое, что и я. - Знаете ли, мне нравился небольшой участок кожи за его ухом, причем обязательно правым…

- Альберт, воды! – запаниковала мать проклятийника, желающая скрыть свое коварство. По щелчку пальцев лорда передо мной появился запотевший стакан, полный прозрачной прохладной воды.

- Он так смешно фыркал, когда я прикасалась к нему губами, - продолжила я экскурс в прошлое, из вредности не пытаясь взять стакан. – Но куда больше ему нравилось, как я прислонялась к нему со спины и…

- Воду не в руку, в лицо!

- … нашептывала какой он хороший, замечательный, умный.

Холодный душ оборвал мои откровения и позволил трезво посмотреть на самопровозглашенную леди-детектива, которая, не скрываясь, салфеткой стирала что-то с моей чашки. В воздухе все еще пахло розами и грозой, с меня срывались холодные капли, чашка прокручивалась, ткань салфетки синела. Судя по цвету тонкого хлопка, на ободке была пудра словоблудия на основе пыльцы охотицы, которую маги использовали исключительно на допросах криминальных личностей, а теперь и на мне.

Ясно, почему супруг леди Васско принюхивался к ее рукам, охотица имеет специфический запах жженного до горечи цикория. Я процедила ругательство, за которое покраснела бы в высшем обществе, но это определенно не оно.

- Маргарет, у вас есть характер, - похвалила леди Васско, спрятав салфетку в карман жакета.

- А у вас отсутствует совесть. Надеюсь, я была не слишком откровенна и не вогнала вас в краску, хотя надо было бы в стыд, – процедила я, не зная, чего мне больше хочется, устроить скандал или молча сбежать из этого гостеприимного дома.

- Не стоит распаляться, мы друг другу не враги. – Она качнула головой и чуть-чуть склонила ее к плечу. - Готова признать, я слегка перешла границы.

- Слегка? – Я нервным движением смахнула воду с щек, но это не особенно помогло в деле сушки. – То есть для вас будет нормой рассказать нечто столь же личное?

- Нет. Но вы должны понимать, после всех тех девушек …

Иными словами, я должна понимать подобные методы и принимать подобное отношение? В моих глазах на миг потемнело, в голове словно бы зазвенела сталь.

- Тогда сровняем счеты. Лорд Васско, воды! – потребовала я, совершенно не надеясь получить стакан. Но он появился! Более того, мужской голос сказал: «Ровняйте», и я без промедления выплеснула воду на мать проклятийника.

- Кхе! – по-простецки выдохнула леди и с безграничным возмущением воззрилась вначале на меня, потом на мужа. Казалось, она готова взглядом его прожечь и развеять прах в оранжерее. – Любовь моя противная, как это понимать?

- Я предупреждал, - просто ответил он на этот укор.

- Взглядом?! – чуть не прошипела домашний детектив и, возможно, тиран, на что получила невозмутимый вопрос:

- Было недостаточно?

- Потом поговорим! – многообещающим тоном произнесла леди Васско и салфеткой промокнула воду с лица.

То, что это та самая салфетка с остатками пудры словоблудия она не заметила, а я не успела сказать из-за крайней степени удивления. Тканое изделие само собой поднялось из кармана, разгладилось, скользнуло ей под руку, и все это без звонкого щелчка. Покосившись на лорда, я заметила мелькнувшую по его губам улыбку и еле-еле сдержала свою.

Занимательная пара эти Васско.

- Нам не стоит ссориться, - с глубоким вздохом постановила леди. - Впредь постарайтесь держать себя в руках.

- Встречное пожелание, сдерживайте свои детективные порывы, - не стала я молчать.

- Обойдешься, - в сердцах произнесла она и нахмурилась, не поняв, что сказала. - Итак, на чем я остановилась?

- На других девушках Сагерда, - подсказал ее муж, выходя из гостиной. Вместе с ним из комнаты исчезли пустой стакан и салфетка, абсолютно незаметно для леди, но не для меня.

- Ах, да. После всех тех девушек, что пытались войти в нашу семью, вполне естественно, что мы… я опасаюсь появления очередной плутовки. Что, если она окрутит нашего… моего мальчика или хуже того, вновь возьмет с него нерушимую клятву.

- Лишние опасения, я не собираюсь входить в вашу семью. – Что правда, то правда, и в мыслях не было.

- Не спешите отказываться от таких чувств, - посоветовали мне.

- Я не люблю вашего сына!

- Речь не о вас. Подумайте о Сагерде и его чувствах, - пристыдили меня. - В конце концов, после всего, что он перенес из-за клятвы…

- Остановитесь. Мы якобы помолвлены во спасение от той самой клятвы, - возмутилась я.

- Мне все равно. Я хочу свадьбу.

- Не смешите, какую свадьбу?!

- На заказ, на показ, наобум, большую, маленькую, со скандалом или без. Словом, какую угодно, главное, чтобы была.

- Свадьбы не будет. – Я встала, готовая немедленно покинуть дом хоть пешком, хоть ползком.

- Тогда помолвку! – Она поднялась следом.

- Исключено.

- Сожительство? - не отступилась леди Васско, нагоняя меня у двери. Глаза ее горели, а мокрая прическа пыталась расползтись.

- Это торг?

- Еще нет, однако я готова заплатить за внуков.

Внуков? Я не поверила своим ушам, остановилась, так и не покинув гостиной.

- Вы с ума сошли?

- Наоборот, - она смахнула прядь с лица, - я все просчитала. Если дети появятся сейчас, я успею с ними вдоволь понянчиться.

- Так снова родите своих! – воскликнула я, когда мне преградили дверь.

- Не получается, мы пытались.

- Неужели, и давно?

- В последний раз буквально вчера на этом самом столе… - сообщила она и осеклась. Легкое покраснение проступило на аристократически бледных щеках. Я же расцвела в улыбке, с удовольствием наблюдая за неприкрытыми эмоциями леди. Приятно видеть бумеранг в действии.

- О позе, лучше не спрашивать?

- Наездница, - прямо ответила она и запоздало рукой закрыла рот. Да, так мы окончательно сравнялись в счете. У нее ушло мгновение на осознание и пара секунд на поиск той самой салфетки в кармане жакета, после чего она покраснела до самых кончиков ушей и громко воскликнула: - Альберт?!

- Да, любовь моя? – раздалось по ту сторону двери.

- Не будь мы разведены, я бы немедленно подала прошение судье!

- Самое время вновь явиться к алтарю. Я слышал, ты хотела свадьбу.

- Ах, ты!.. – воскликнула она, вырываясь в коридор. – Ждите здесь, - было брошено мне и дверь закрылась.

Ждать?! Нет уж! Я дернула ручку, но она не поддалась. Я толкнула дверь, и снова тщетно. С губ сорвалось очередное запрещенное в высшем обществе выражение, я стремительно развернулась, чтобы отправиться к окнам и проверить их. Но стоило сделать шаг, как вдруг пол под моими ногами заблестел, а дверь за спиной открылась.

- Маргарет, нам было очень приятно с вами познакомиться, - произнес вошедший лорд Васско. Он воровато оглянулся, и подхватив мою левую руку, мягко ее пожал. - Мы будем рады, если следующая наша встреча станет официальной и состоится по объединяющему всех нас поводу.

- Поминки, например? – предположила я, думая о том, что хочу сделать с Сагердом Юри.

Брови его родителя высоко изогнулись, и в этом положении сошлись на лбу, создав две глубокие морщины.

- Я думал о чем-то более светлом.

- О вашей с леди Васско свадьбе?

- Да, что-то в этом ключе, - сверкнув знакомой улыбкой, заверил лорд, а по моей руке вверх потекло тепло. Волосы высохли, воротник платья перестал липнуть к шее, а на коже моего запястья появился и исчез светлый знак. Что-то похожее на розы, меч и щит, объединенные в один знак.

- Э-это что? – просипела я.

- Наш подарок. Считайте оберег, - сообщили мне, и сияние подо мной усилилось в разы.

Глава 9

9.

Работа, клиенты, заказы? К черту все!

Оказавшись посреди салона в разгар обсуждения новой сплетни обо мне, я была готова рвать и метать, но никак не работать. Обведя взглядом забывших о своих обязанностях помощниц и мастериц, я попросила освободить мой день и покинула место работы. Первым делом отправилась домой, чтобы узнать, уцелел ли он в мое отсутствие или полыхает благодаря стеклянному террористу, не дождавшемуся освобождения.

Дом оказался цел. Слава богам!

Выбравшись из заказной кареты, я стремительно преодолела ступени, ключом открыла дверь и мягко толкнула створку. Робкими шагами обошла свои владения, осмотрели все комнаты на случай взлома, уделив внимание трубам водовода, камину и нагревательным элементам печей. Не обнаружила видимых проблем и куда спокойнее прошла в кухню, открыла холодильный шкаф. Взглянула на проклятый почтовый шар. Он все еще находился там. Покрытый инеем, беззвучный и безучастный к моему появлению. Десяток небольших посылок лежали рядом.

Затертые адреса и морозная корка на белом картоне с вензелями говорили о том, что они давно дожидаются меня, а качнувшийся в шаре туман прямо сообщил о том, что шантажист ждал вместе с ними.

- Не издох? Жаль, я надеялась на окончательно севший заряд, - с некоторым расстройством произнесла я, беря его на руки и поворачивая к свету. Изморозь под моими пальцами поплыла, затем и потекла. А в рассеянном тумане шара сформировались кустистые облака, очень похожие на широкие брови. Исходя из того, что я об это магическом нервомоте узнала, сейчас он что-нибудь надумает и выдаст. – Проснулся, шантажист… Есть что сказать?

«Напоследок», - добавила я мысленно. И точно!

Распознав меня, брови у шара разогнулись в две возмущенные волны, чтобы незамедлительно сойтись на несуществующей переносице. Вслед за этим он подозрительно загудел, звякнул и предъявил записку, не отдавая в руки, зато позволяя прочитать сквозь стекло.

«Если не отпустишь, твой адрес появится в книге знакомств с Продолжением».

Это была этикетка с какой-то из посылок, каждая буква сообщения на ней вырвана из чужого письма или газеты и представляла собой шрифт сумасшедшего. Обещание звучало действительно устрашающе. До встречи с родителями проклятийника я, быть может, испугалась этой угрозы, однако здесь и сейчас лишь презрительно скривилась.

Не добившись желаемого, шар погрузил записку в свой туман и выдавал ее с новым заявлением: «От твоего имени все извращенцы столицы получат предложение поиграть в преследование».

- Интересная мысль. Жаль, мне такая в голову не пришла, когда я хотела проучить предателя Маверика.

«Для тебя каждый день будет заказываться доставка еды, подвоз воды и портал скорой помощи», - продолжил пугать меня шантажист.

- Это хорошая идея для мести Дамиану, - нашла я нужным согласиться. - Не была бы зла, я бы тебя похвалила.

«Я вызову мужское кабаре», - пригрозил шар, начиная краснеть и проявлять индивидуальное Я.

- Где ж ты раньше был! Кабаре удачно отвлекло бы тетушку от ее раскладов.

«Я…», - начал шар, уже не пряча послание в тумане, но тщетно, читать очередную угрозу не стала, опустила шар в тканный мешок с лямками и предложила:

- Давай сыграем иначе. Я расскажу проклятийнику о том, что ты натворил, и пусть он сам решает, как лучше тебя уничтожить.

И надо же, шар затих. Хоть что-то хорошее от этого знакомства!

Трудно сказать, существует ли мужская интуиция или Сагерд Юри был наделен незаурядной своей, в любом случае поймать его мне не удалось ни в академии, ни за ее пределами. Проклятийник удивительным образом исчез из деканата буквально перед самым моим носом, и из мастерской артефактов, куда грозился прибыть к трем часам дня, а позже и из агентства дальних странствий, которое он зачем-то посетил посреди рабочей недели. В очередной раз мчаться за ним в академию и ловить после лекций я не захотела, поэтому прибыла в столицу к семнадцатому дому по Лунной улице.

По моим подсчетам, время было достаточно позднее, чтобы неуловимый маг закончил со своими делами и прибыл домой, но вопреки моим надеждам, никто не отозвался на звонок.

- Может, он в ванной, - допустила я и позвонила вновь через десять минут.

Покачалась с носка на пятку, подождала, глухо.

- А если звонок не работает? – Я постучала в дверное полотно.

И снова тишина.

- Ну что за напасть! Где он ходит? – Пнув дверь, я сбросила с плеча мешок с проклятыми предметами и в сердцах шлепнула руками по полотну. – Чтоб вам тысячу раз икалось, Сагерд Юри! И столько же раз не спалось! – от всей души пожелала я и услышала щелчок.

Сухой и громкий, как у взводимого магострела.

Я удивленно отпрянула, а преграда, всего секунду назад легко удерживающая натиск, вдруг распахнулась. Не к месту вспомнились все те подарочки, что присылали к дому проклятийника его несостоявшаяся невеста и, вероятно, гости их несостоявшегося бракосочетания.

- Эм, Са-а-а-герд, - позвала я, не переступая порога, – вы дома? - В общем-то войти было бы можно без опаски, но лучше не спешить. – Ау-у-у? – позвала громче, вздохнула, – Видимо, нет.

Я закрыла дверь, и она снова щелкнула, вызвав у меня невольный интерес. Мне показалось или действительно сработал замок? А ну-ка! Я мысленно восстановила все предыдущие свои действия и пнула дверь – она не отозвалась, потянула ручку – реакции никакой, но вот шлепок двух ладоней по полотну привел к щелчку и очередному открытию. Повторив маневр с закрытием и прикосновением раздельно правой рукой, затем левой, заметила, что замок сработал на левую, и вызвал у меня нервный смешок.

- Отлично! Благодаря лорду Васско, у меня теперь есть допуск в дом мага, но нет самого мага. И что делать?

Ответ на этот вопрос дало шевеление справа, на прилегающем к владениям Сагерда участке. Я совсем забыла, что соседом проклятийника является зельевар, коего я ни видеть, ни слышать не хотела. В итоге мгновение у меня ушло на то, чтобы поднять мешок, еще одно на то, чтобы ворваться в дом мага и захлопнуть дверь. Она покорно закрылась на замок.

Дом встретил меня теплом, тишиной и запахом мясных булочек, которые я высоко оценила в прошлый раз. Помнится, Сагерд Юри говорил, что покупает их под особый случай, но так и не уточнил какой.

Обойдя первый этаж, убедилась, что получила доступ и в святая святых мага - лабораторию, но любопытствовать не стала. Посидев немного на некогда истоптанном мною диване, намерилась обследовать кухню. Я сделала себе чай, захватила одну… две булочки и с удовольствием поела, кажется, первый раз за день. И мне стало так тепло и окончательно уютно в чужом доме, что обняв диванную подушку, я не заметила, как уснула. Но и во сне мое подсознание продолжало ждать проклятийника и создавало сны с его возвращением.

Мне слышалось, как кто-то роется в шкафу, мне привиделось, как мужские ноги, шагающие по лестнице на второй этаж, сопровождало тихое поминание какой-то заразы, невесть где пропадающей на ночь глядя. Эти ноги потом спустились вниз и исчезли во вспыхнувшем портале. Последнее видение было столь похоже на явь, что я услышала свист закипающего чайника, шорох бумаги в корзинке с булочками и шаги мага, идущего в гостиную, чтобы со всеми удобствами устроиться у камина.

Увидев темную фигуру в просвете дверного проема, я была уверена, что это очередной сон, пока проклятийник не споткнулся о мой мешок с проклятыми предметами. Не помню, чтобы я оставила его на входе, но допускаю, что тетушкин почтовый шар, как прожженный шантажист, умеет не только угрожать, но и сбегать с места преступления.

- Это еще что? – спросил маг, щелчком подняв мешок в воздух и, наверно, просканировав его.

- Приветствие… – Я оторвала голову от подушки, потом, преодолевая жуткое нежелание, оторвала себя от дивана. – Относительно теплое.

- Маргарет? - Свет, коим Сагерд Юри до того пренебрегал, моментально вспыхнул, а воинственно взъерошенный проклятийник беззвучно что-то пробормотал, словно у него не находилось слов. Но это в первое мгновение, во второе он уже громко выдал:

- Где вас носило весь вечер?! И что вы тут делаете, черт побери? Я три часа ждал вас у вашего дома.

- Ждали, с чего бы такая милость? – съязвила я, решив, что родители с ним давно переговорили и он в курсе их визита.

- В деканате мне сообщили, что вы меня искали. – Ан нет, он не в курсе, поэтому с праведным раздражением опустил поднос на столик, мешок отправил в угол и повернулся ко мне. - Так как вы здесь оказались?

- А я пожелала устроить засаду на Засаду, – сообщила ему и сунула под аристократический нос левую руку с невидимой для меня меткой. Тем не менее ее чуть-чуть распознавали пра-пра-прадедушкины очки. - Это что?

- Ну… - Маг подступил ближе, взял мою руку в свою.

- И прежде чем вы решитесь разыграть слепого, глухого и немого, сообщу: там щит, меч и роза, соединенные в общую композицию.

- Похоже на стандартный знак. – Он потер кожу запястья пальцем, прищурился. - Таким награждают неодаренную невесту мага, если его родители поддержали сыновий выбор. Фактически это запускает маховик сватовства... – Проклятийник недоуменно вскинул брови и пристально посмотрел на меня. – Чьи-то родители согласовали вашу кандидатуру?

- Ваши! – прошипела я, опуская руку. - За этот опыт я готова вас убить.

- И все-таки не убиваете. – Он позволил себе улыбку, усталую, но оттого не менее раздражающую.

- Нет, конечно. Вначале мне нужно узнать, как понимать это? – Я предъявила на суд мага правое запястье. Оно было чистым для меня, оно было чистым для очков моего пра-пра-прадеда, но не для мага. – И только рискните солгать, что вы в упор не видите свой брачный браслет и проклятье!

Как вспомню, что мне из-за них все встречные маги загадочно улыбались, так и наполняюсь раздражением. Стоит всего-то подумать о родителях проклятийника, как раздражение перерастает в злость. И совершенно возмутительно, что виновник моего состояния стоит рядом, держит меня за руку и молчит.

- Я очень внимательно слушаю, очень трепетно жду, - сообщила ему, так и не услышав ничего. – Вы же не собираетесь и дальше отмалчиваться!

- Я всего лишь не знаю, как напомнить.

- Что напомнить?

- Вы обещали меня простить, - с совершенно мальчишеской улыбкой заявил он. – Более того, заочно простили.

- Ах, вы! – Я дернула свою руку на себя, но ее удержали. – Вы, низкий обманщик! – «Высокий», - не согласился проклятийник, но я не слушала. -Визит ваших родителей никак не мог быть включен в это обязательство!

- Отнесем его к отягчающим обстоятельствам.

- Ни за что. Вам нет прощенья!

- Тогда я не буду его просить, - логично рассудил маг, чем ввел меня в ступор.

Я не поняла, чего хотела больше: чтобы он начал извиняться, чтобы держал своих родных вдали от меня, чтобы расплел проклятье на шаре, который меня подставил. Второе было предпочтительнее, третье обязательно, но и первого хотелось хотя бы чуть-чуть. Такова она женская доля – не знать чего хочется, но неимоверно этого желать.

- Неужели встреча с моими родными была настолько ужасна? – вырвал меня из раздумий маг. За время моих моральных метаний он подвел меня к дивану и усадил.

- Ужасна - не то слово. Это была встреча без правил, почти бой. Ваша матушка использовала пудру словоблудия! – сообщила я с куда меньшим запалом. - Задавала личные вопросы, требовала свадьбу, ну или хотя бы детей. За последних она согласна заплатить.

- Похоже на нее, – согласился проклятийник с таким спокойствием, с каким принимают неизбежное зло. Родное, но зло. Постучал по своему колену пальцами и предложил: - Хотите отыграемся?

- Заманчивое предложение, но… с этим ваш отец помог, - призналась честно. Все-таки у нас имеется куда более важная цель, а именно Дамиан.

- Тогда что я могу сделать? – словно прочитав мои мысли, спросил маг, чем весьма порадовал и облегчил наш дальнейший разговор.

- Во-первых, было бы неплохо снять ваш браслет, удалить ваше проклятье Жара и развоплотить шар, который сдал меня вашим родным, - перечислила одной строкой и приготовилась ошарашить его разделом «во-вторых», как вдруг маг встрепенулся.

- Шар, какой шар? – Он покрутил головой и сосредоточил свой взгляд на мешке, который из угла гостиной успел выползти в центр коридора. По щелчку поднял и приблизил мешок к себе, развязал. – Этот? – Как ребенок, открывший подарок, Сагерд Юри погрузился в его изучение, забыв об усталости, ужине и теме разговора.

- Подождите! Перед шаром было еще два пункта. – Я попыталась забрать проклятый предмет из жадных рук мага, но мне и коснуться его не дали. Проклятийник слетел с дивана и энергичным шагом направился в свою лабораторию. - Сагерд!

- Что вам, Маргарет? – В его голосе слышался затаенный смех. И он совсем не подумал остановиться или обернуться.

- Я настаиваю на том, чтобы вы сняли с меня браслет. Проклятье, так и быть, снимете позже.

- Вы отказываетесь от Мсти? – неожиданно серьезно спросил маг, входя в свою обитель. Буквально с первым его шагом пространство лаборатории наполнилось светом и запахом скошенной травы. Здесь было на порядок прохладнее, чем в гостиной и куда тише. Сторонние звуки не проникали сквозь серые каменные стены, высокие деревянные своды напоминали потолки, какие бывают в замках, а ниши со странными знаками на резной окантовке – склеп.

Я поежилась от ассоциаций, однако вошла в помещение и прикрыла дверь.

- Не вижу связи между вашим браслетом и моей Мстей.

Проклятийник положил шар на столик под лупу многократного увеличения и с подкупающей уверенностью ответил:

- В случае провала вашей миссии и последующего суда связи моей семьи облегчат ваше наказание.

- Осталось сказать, что меня от них оградят.

- Вполне, если вы будете беременны. – Он выудил какие-то записи из ящика справа от себя, потом странные прибора - из ящика слева. Встретив мой потрясенный взгляд, маг пожал плечами и как-то обыденно пояснил: - Беременны от меня. Как вы уже поняли, моя мать готова на многое ради внуков.

Какая страшная перспектива! К счастью, меня она не коснется.

- Пусть продолжает работать над новыми наследниками, - тихо буркнула я и задалась другим вопросом: - Ваши родители действительно разведены, или у них такая игра? Руки обоих украшают браслеты, а колкости, коими супруги обмениваются, могут быть частью флирта…

- Действительно, - оборвал мои измышления проклятийник. - Мама так часто пугала отца разводом, что он согласился подписать бумаги и покончить с этими угрозами. По итогу она лишилась рычага давления, но не спутника жизни.

- Давно у них такой тандем?

- Последние пятнадцать лет. - Маг чему-то улыбнулся, сбросил пиджак, подкатал рукава рубашки и размял пальцы как перед игрой на фортепиано. - Итак, расскажете, чем вам не угодил этот шар?

Наверное, я начала свое повествование издалека, поэтому проклятийник, поначалу молчаливо кивающий в такт моих слов, успел сходить в гостиную за своим подносом и съесть его содержимое. Подумав, сделал нам обоим чай и принес те самые дорогие конфеты. Правда, есть вероятность, что конфеты он выудил потому, так как чай меня не заткнул.

Да, конфеты с ореховой начинкой, горькой шоколадной корочкой и соленой карамелью имели право на безмолвное восхищение, но даже они не удержали меня от возмущения, когда Сагерд Юри, сидящий на столе, умиротворенно предложил:

- Вы не думали вернуть шар тете, забыть о случившемся?

- И оставить безнаказанным? – Мой голос сорвался от обиды, что после всех моих мучений виновник окажется свободен.

- Разве шар не просидел в холодильном шкафу всю ночь и большую часть дня? - Маг зевнул, потер глаза, вздохнул.

- Это не особенно на него повлияло.

- Ошибаетесь. Он держится из последних сил на остатках собственного проклятия.

Глава 9.2

Я отложила конфеты и подошла к стеклянному шантажисту. Хотя мне больше всего хотелось подкрасться, кровожадно улыбнуться и в предвкушении потереть ручки.

- Значит ли это, что проклятье израсходует само себя и самоуничтожится?

Шар впервые за наш диалог побелел. Хотелось бы думать - от ужаса, но этот экземпляр вполне мог взорваться и разлететься на осколки. Иначе с чего бы маг вдруг оказался между мной и столиком, на котором лежал стеклянный нервомот.

- Есть другой вариант, - сообщил проклятийник, обращаясь не столько ко мне, сколько к шару, - он помогает нам. Мы оставляем его в «живых».

- Где гарантии, что он будет сотрудничать, а не вредить? Сагерд, это бездушный шар без совести и чести, как вы собираетесь с ним договариваться?

- Еще не знаю, но разве вашей тете он вредил?

Я хотела бы сказать нечто компрометирующее, правда, время было позднее, день тяжелый и на ум приходило лишь то, что временами шар внимал тетушкиным раскладам, грозно сведя брови. Посмотрев на мои мучения, активно зевающий маг предложил разойтись по комнатам и завтра продолжить диалог.

- Спать у вас? Нет уж, спасибо!

- Ранее вы не были столь категоричны, - напомнил он.

- Ранее я не знала лорда и леди Васско. Ко всему прочему, мне претит становиться вашей невестой ради гипотетического спасения от суда. - Я протянула ему свою правую руку. – Снимайте.

- Это займет время, - предупредил Сагерд Юри. – Согласие моих родителей многократно усложнит процесс.

- Я могу подождать.

- До утра?

Слишком долго. Я качнула головой, и он без лишних разговоров открыл мне портал домой. Уходя, заметила краем глаза, как проклятийник за лямку подтянул к себе забытый мною мешок и с воодушевлением открыл его. Действительно, зачем тратить ночь на известный браслет, если ему принесли что-то новое?

- Са-а-агерд, - решилась его остановить и оказалась в коридоре своего дома, - а вы не могли бы оставить… - про инерции продолжила свою мысль и вздохнула. - Не мог. – Я потерла лицо, шагнула в сторону спальни и вдруг вспомнила, что помимо мешка оставила у мага плащ, шляпку, сумку, перчатки и новые сапоги, а сообщить об этом смогу не скоро – шар также у него.

Ошеломительно! И что мне делать? Карету не вызвать, к соседям за помощью средь ночи не пойдешь, а шагать по сугробам к тетушке не лучший выход, я скорее замерзну, чем дойду. И едва я отчаялась, как вдруг пол подо мной заблестел, и я по глупости подумала, что проклятийник заметил мою рассеянность и пытается вернуть в свой дом. Хотя странно, в прошлые разы он сам через портал приходил, а не вызывал меня…

Подтверждение моей догадки пришло вместе с промерзшим песком, больно ударившим в ноги, и морозной темнотой, а та с мешком, который мне накинули на голову. И чтобы я окончательно перестала сомневаться, что вызвал меня не Сагерд Юри, на моих руках стали затягивать узлы. Вязали крепко, уверенно, виток за витком от запястий до локтей, в чем ощущался недюжий профессионализм. Будь я магом, мне бы связали и кисти, и пальцы, однако похитители не хуже печати магических академий опознали во мне неодаренную простушку и не усердствовали.

Я тоже осознавала уровень своих сил и возможностей, поэтому стояла тихо, пыталась запомнить голоса и не впадать в панику раньше времени. Энергия мне понадобится. Например, для побега или для проклятья, ведь и для таких как я в момент ужаса доступны пара черных слов. Решение было верным, сквозь мешок из джута можно было уловить плеск волн, соленый запах моря и голоса.

- Старайся, чтоб без синяков. Ее еще возвращать… - сказал первый.

- Да какие синяки? – откликнулся второй. - У нее вон, браслет все скроет.

Процесс наматывания веревки остановился.

- Какой бра… – заскрипел вдруг голос первого, который закашлялся и сдавленно закончил свою мысль, - браслет?!

- Брачный. Гномами сделанный.

- Где?

- Да вот же… - И намного быстрее, чем наматывались, веревки с моих рук стали слетать. – Видишь? - В мое правое запястье ткнули чем-то острым, вызвав металлический скрежет.

- Его не должно быть! – Испуг похитителя передался и мне, следом и его напарнику. Что это за страшная штука на моем запястье? И почему ее так боятся. - Возвращай кралю!

- Да с чего бы? Заказ не выполнен.

- Какой заказ?! Тут бы ноги унести… Возвращай!

Показалось ли, но шуршание борта лодки по песку и плеск весел по воде раздались задолго до того, как я провалилась домой с мешком на голове и повисшей на руках веревкой. Благодарные похитители оставили их как сувениры на долгую память. Я бы нашла в себе силы поиронизировать над ситуацией и порадоваться новым приобретениям, если бы не ощутила, как проваливаюсь вновь.

В этот раз переход был более мягким, а приземление комфортным, я упала на подушки в натопленной комнате, где пахло коньяком и куда более крупными проблемами.

- Уже с мешком, - констатировал сиплый голос, - смотри как удобно. Вязать не нужно.

- Помалкивай! - оборвал его подельник, и меня несколько напрягла наступившая тишина.

Я ничего не чувствовала, ничего не слышала и не понимала. Меня собираются убивать, возвращать, стращать или только удерживать? Третье и второе было бы предпочтительнее, но вряд ли осуществимо. Что-то уж слишком долго царит вокруг напряженная тишина. И когда мне довелось сделать глубокий вдох перед важнейшим вопросом о жизни и смерти, рядом раздалось:

- Не получается.

- Что не получается, Ржавое забвенье или Чернильная нить?

- Да не эти. Все! – отчитался, по всей видимости, маг. Рядом что-то зашуршало, а затем засветилось так, что мешковина на моей голове стала из темно-коричневой ярко-желтой. – Да на ней одно смертельное Первого уровня висит! Возмездие…

- Так добавь свое! – возмутился заказчик.

- Не могу. Если я добавлю свое, то ее Жара перекинется на всех здесь присутствующих!

- Плевать. Делай. За такие деньги можно и потерпеть.

- С ума сошли?! Я не хочу заживо…

Что там заживо, я не узнала, подо мной сработал очередной перенос, но подумала, что, пожалуй, не буду отказываться от Плетения проклятья и брачного браслета, что сочетается с ним.

Если я и вернулась к себе домой, то секунды на две, а в третью провалилась опять. Новое перемещение и новые исполнители встретили меня возмущенным: «Да ну, нафиг!» Быстрый возврат и снова Добрый вечер. За двадцать минут меня «позвали в гости» не менее восьми раз. С каждым разом время моего визита укорачивалось, а поведение похитителей становилось все добрее и добрее.

Предпоследние сняли с меня веревку и мешок, чей запах джута мне навеки запомнился.

Последние - предложили кофе.

Мне бы обрадоваться такому гостеприимству, но исходило оно не от перепуганного исполнителя, а от хорошо известной мне леди. Элизабет Эль, наследница рода Саввир и бывшая невеста Сагерда Юри, встретив мой настороженный взгляд, улыбнулась.

- Или вы предпочитаете коньяк?

- Чтобы приятно им подавиться? Нет, благодарю.

Я взглядом обвела пространство, похожее на нечто среднее между подвалом и пыточной. Запыленные стойки с бутылками говорили о том, что это мирное помещение для хранения вин, а решетка, отсекающая камеру от коридора и ряд наручников, вделанных в стену о том, что хранили тут не только напитки. Наличие двух кресел, явно спущенных вниз из богатого дома, не добавляло камере комфорта, а мне желания задерживаться в ней.

- Надеюсь, на этом визит окончен.

- Не спешите, - откликнулась она и указала на кресло в шаге от меня. - Присаживайтесь.

- Вы уверены в том, что мне стоит остаться? – Я поправила манжет платья на правом запястье медленным движением руки так, чтобы она точно обратила внимание на браслет, проклятье или метку от лорда Васско. Но ничто из этого ее не впечатлило.

- Уверена.

- Тогда не затягивайте.

Рыжая огневик смерила меня пристальным взглядом и скривила губы. Да, я не леди, не научена ходить вокруг да около, укрывать слова в красивые туманы домыслов и молчать в тряпочку, если меня бесит человек. В этом можно было увидеть как слабость, так и силу, или обычное нежелание тратить время впустую.

- Я пригласила вас, чтобы сделать выгодное предложение.

- Сообщите детали?

- Всенепременно. - Она щелкнула пальцами, и рядом с ней появилось несколько листов, очень похожих на донесения с обязательной красной окантовкой и магической печатью. - Я предлагаю вам отказаться от Сагерда Юри в обмен на свободу вашего племянника.

Присесть! Мне захотелось тотчас присесть, и лучше бы в кресло, а не мимо. Чтобы дойти до него, я сделала не один, а целых три шага и обессиленно рухнула. Теперь понятно, почему она выбрала столь негостеприимное место для столь важного разговора. И лично для меня нераскрытым остается всего один вопрос: «Этот полный потрясений день когда-нибудь закончится?»

- Вижу, вам стало интересно, - с некоторым удовольствием заметила Элизабет Эль.

- Мне всегда интересно, если это касается моих родных. Продолжайте.

Окончательно завладев моим вниманием, она целую минуту наслаждалась триумфом, чтобы потом, вбивая в меня слова, как гвозди молотком, перечислила:

- Вы исчезните из жизни проклятийника раз и навсегда. Переедете в другой город, в другую страну. Откажетесь от любых вариантов общения и избавитесь от всех его подарков. Движимых, недвижимых, ценных и пустяковых. В случае беременности настоятельно рекомендую избавиться и от нее. Иначе… - долгая пауза была приправлена леденящей душу улыбкой, - вам помогут.

Наверное, я слишком устала, чтобы реагировать на такие заявления, поэтому обошлась тяжелым вздохом, потиранием переносицы, которая вдруг разболелась. Первый признак простуды.

- С этим ясно. Спасибо, что не заставляете вернуть уже съеденные конфеты и поцелуи, - заметила скорее для себя, чем для нее. – Но мне бы хотелось знать, что не так со свободой моего племянника. Его в чем-то обвиняют?

- В использовании запрещенного проклятья. Допуске третьих лиц к дневнику Эдварда Руфуса Огги. Наложении плетения на старшего преподавателя ПМА. Формировании банды для расправы над неугодным лектором. Участии в уголовно наказуемой подработке в стенах академии и… - перед ней из воздуха материализовалась новое донесение, строки которого она с удовольствием зачитала: - В драке с сыном лорда Веллегера.

- Как давно произошла драка?

- Пять минут как началась.

Я сжала зубы. Да, опасно забывать о том, чья она дочь и какие ресурсы может использовать.

- Вы ведете за ним слежку?

- Я купила свидетелей его преступлений, – последовал ответ, который погрузил меня в пучину долгих раздумий и подтолкнул к невероятному решению проблемы. Если свидетели прегрешений Дамиана и были, сомнительно, что увиденное они осознавали.

Я усмехнулась под конец размышлений.

- Да, ввязываться в драку ему не стоило. В остальном все в порядке.

- То есть? – Кажется, мое спокойствие неприятно ее удивило. – Вам все равно?

- Не вижу причин для беспокойства, - проявила я искренность и с большим комфортом устроилась в кресле. – Первое: согласно закона о сохранении знаний, результаты умственной деятельности предков должны передаваться как в виде книг, так и практик. Итого, Дамиан не нарушал, а практиковался.

Если она и хотела поспорить на этот счет, я не позволила, мило продолжив:

- Второе: в ходе практики он показал дневник девушке, союз с которой благословила тетушка Примм. Итого, посторонним лицом она никак не может быть. Третье: мне сложно назвать формированием банды сбор студентов на попойку, которая так и не произошла. В подтверждение могу предоставить ящики с бутылками и все чеки на них.

- Как вы оправдаете наложение плетения на старшего преподавателя?

- В настоящий момент он уже декан и напросился на расправу сам. Фактически дал студентам свое разрешение.

- Вы в своем уме? – оборвала она, уколов меня презрительным взглядом. – Это в высшей степени безответственно. Ни один вменяемый преподаватель никогда не согласится подвергать себя…

- Я абсолютно с вами согласна, - последовала ее примеру и не дала договорить. - Однако Сагерд сам разработал данную программу обучения. Если вспомнить, до нашей с ним встречи он не особенно считался со смертью. Знать бы почему?

- Сагерд?!

Нет сомнений, мне во второй раз за встречу удалось лишить ее слов.

- Да. Помните его? Темный волос, темный взгляд, приятная ширина плеч и завораживающая улыбка. Вы взяли с него обещание, несопоставимое со свободой или магией. К слову, все ли влюбленные так поступают? Или это ваша личная прерогатива?

- Прекратите! Мы не закончили с вашим племянником.

- То есть к моему проклятийнику вопросов больше нет, – резюмировала я, и она в раздражении поджала губы.

- Что вы скажете о подработке Дамиана Огги?

- Прежде чем обвинять его в чем-либо, стоит узнать, выполнил ли он задание. Мне сложно представить, что просидев в стене несколько часов, Дамиан не растерял всякое желание подрабатывать. И хотелось бы знать… Вам известен заказчик?

- Вскоре будет. - Она сверкнула глазами.

- Может, вам доступно узнать суть заказа или статус его выполнения?- спросила с надеждой, потому что Сагерд на все мои вопросы загадочно отмолчался.

Перед Элизабет Эль появилось два новых донесения, но ответа на мой вопрос она не дала. Нахмурилась, вчитываясь в строчки и обдумывая прочитанное. А когда перед ней появилась бумага с обожженным краем, она дрогнула, поспешила встать. Гневный румянец на ее щеках из пунцового стал темно-бордовым, потому что после подпаленной бумажки перед наследницей рода Саввир друг за другом возникло с десяток донесений, но в состоянии пепла.

В подвале запахло гарью и опасностью. И пока я с сонным любопытством следила за графиней, она собрала свои вещи, открыла портал и с заметной поспешностью попрощалась: «Завершим беседу в следующий раз».

- А-а-а-а сейчас чем плохо? – с зевком вопросила у ее спины. – Или вас так напугало имя заказчика?

Портал за ней закрылся. Я загрустила при мысли, что останусь в подвале навсегда, и подумала о том, а не был ли заказчиком собственный отец провалившейся невесты или кто-то из министерских кабинетов? Как вдруг близ решетки с жутким треском открылся портал, который странным образом повлиял и на давно угасший за Элизабет Эль переход. Пространство разорвалось в двух местах, словно сквозь его ткань пошел острый клинок. На пол из первого разрыва опустился знакомый тапочек, вернее, нога в тапочке, но именно он цеплял внимание сильнее.

Знакомым показался рисунок.