Всьо глубже во тьму

Пролог

ПРОЛОГ(1 декабря, понедельник)

В каждом маленьком городе есть места, куда никто не входит добровольно. Старые свалки, заброшенные парки и фабрики. Для взрослых – это хлам, место которое не увидит будущего. А что насчет бесконечной детской фантазии? Для детей – это целый новый мир. Что же в нем находится? Страхи? Сокровища? Возможно, веселье? Назвав это все вы будете совершенно верны, но вы пропустили самое важное и что же? А я вам отвечу – свободу действий и безответственность за свои поступки. Это же так манит разве нет? Бегаешь ночью по заброшенному парку развлечений, получаешь адреналин, что — то сломаешь или заберешь с собой, тебе ничего не будет если тебя не поймают, не правда ли? Давайте не обманываться, именно ты читатель, кем бы ты ни был, ты сто процентов пробовал себя в такого рода деятельности. Если и не делали по собственной воле, то делали под влиянием знакомых или просто случайно попадали в такие ситуации. Поэтому мы возвращаемся к нашей истории. Поселок Канто — население небольшое тридцать — сорок тысяч человек, но богатое такими постройками как: заброшенный хлеб завод, парк развлечений закрыт уже несколько лет из — за нехватки средств, свалка, небольшая лесополоса ведущая к руслу. Небольшой лесок отгораживающий реку от города усеян множеством дорожек. Взрослые по ним не ходят и они их не протаптывали, это все дети, которые приходили сюда с друзьями в поисках интересного занятия. Кто его знает, сколько этих путей здесь протоптано и куда они ведут.

Ник, Джон и Рика знали каждый заброшенный уголок этого городка. Их можно было найти там, где ржавеет железо, где пробивалась сквозь старые бетонные плиты трава и другая зелень и где никто не задавал таких дурацких вопросов типа: " А это место точно безопасно? ".

Лазить по свалке, искать" сокровища", придумывать свои маленькие истории — в этом была их дружба, ощущение настоящей свободы. Мир взрослых с их проблемами, страхами и скучными ПРАВИЛАМИ остался где — то далеко позади, за ограждением колючей проволоки, на улицах города переполненных депрессией и веянием семьи. Не все было так плохо, но спокойствие окрестностей города манило само собой. Прохладный лес, шум реки перебивает все: грохот машин, разговоры людей на улицах и так далее. Есть даже места, в которых ты просто ничего не слышишь, ни реки, ни города. Просто покой и тишина, идеальное место для размышления или отдыха.

Но даже в таких свободных местах как река, парк развлечений, свалка тебя тоже могла подстерегать опасность. Иногда она имела лицо, иногда имена, а иногда бежала за тобой в попытке поймать между грудами мусора. Нет это не монстры из книг или страшных фильмов. Они не охотятся на таких, как вы, раз в 27 лет (кто понял тот, понял: ). Все гораздо проще — это такие же люди как вы, единственное чем вы отличаетесь это намерениями. На краю городка, как гнойник на фоне природы, лежала свалка. Оно начиналось незаметно – несколько мешков у дороги, заброшенный грузовик, обломки чего — то давно забытого. Но с годами это место разрослось в целый мир мусора, где пульсировала своя удручающая логика. Пластик хрустел под ногами, как мерзлая трава, а воздух был пропитан запахом гниения, дыма и безнадежности. Утром здесь бродили фигуры — будь то люди или только тени бывших людей. Они шарили среди металла и треснувшего стекла, словно ища что — то давно потерянное, возможно, то, что вернуть невозможно. Над всем этим, как карма над городком — летали стаи черных птиц, кружащихся в тяжелом подёрнутом дымкой небе. И именно в тот день, когда солнце казалось особенно жарким несмотря на середину ноября, а трава – особенно колючей, старая свалка стала местом для погони, которая изменит многое для как минимум для одного человека.

. ..

Шлепанье сапог по грязи становилось все ближе, нужно было бежать, убегать! Дыхание тяжелое, легкие будто горели. Хотя и силы уже покинули тело десять минут назад. Коленки в грязи и такое ощущение, будто ты загнан в клетку зверь. Будто бежать некуда. Горы мусора словно придавливали своей возвышенностью напоминая, что это место вдали от шумных улочек и людей и все, что может здесь произойти, здесь может и остаться.

- Бежим скорее! Джон поднимай свою задницу, нам нужно сваливать. — Прокричал парень своему друг помогая ему встать. Сердце билось насколько быстро, словно могло остановиться.

– Да что ты такое говоришь Ник. Легко наверняка говорить, ты ведь у нас легко атлет, а я кто? – ответил ему стройный мальчишка в довольно красивом прикидке. Или хотя бы он был несколько минут назад. На данный момент части сорочки и джинсов покрывало грязь, а на колене зияла дыра. Он наверняка не успел переодеться после школы, потому что реагировал на свой вид он не очень.

- Ты самая медленная, но и самая болтливая задница в нашей команде. Сейчас нет времени на болтовню. Найджел и его кенты уже близко. Давай бежим. – продолжал кричать Ник и тянуть своего чуть ли не мертвого от долговременной пробежки друга.

– Ну ты и черт Ник. Нужно чтобы ты меня подкачал в выносливости – сказал парень вставая на ноги и вытирая руки о штаны. – Я в любом случае в заднице. За эту офигенную дыру в моих новых штанах я буду на домашнем аресте до нового года черт возьми. Ты же знаешь, что это правда и доказывать тебе этого не нужно.

- Ребята давайте быстрее, потому что я уже их слышу. Бежим к забору. Если сможем пролезть, то попадем на лесные тропы, где уже будет не проблема избавиться от хвоста.

- Река ты ее забрала? – спросил Джон, начиная бежать к ней.

– Ага, положила в свою сумку. Я ее еще не проверяла, надеюсь что работает. Ты ради нее рискнул быть втерт в стенку. И если не поторопишься, они тебе еще смогут это устроить.

Джон хотел сказать что — то язвительное в ответ, но его снова перебил Ник:

– Так меньше разговоров побежали, бегом, бегом.

Недалеко от них все еще слышались шаги. Они пришли и точно знали за кем и для полного убеждения, что это осталось только одно, что не заставило долго ждать.

- Эшфорт, если я тебя догоню то ты так просто не уйдешь. Гоняться за тобой конечно весело, но разве тебе не грустно всегда побеждать убегая поджав хвост. Мог бы хоть раз поддаться. Ребята догоняйте их, вы ведь тоже в легкоатлетном так почему вы ползете как черепахи.

– Да Найджел, Стэнли вырубился и мы его тащили с собой.

- Да бросьте вы его, он живет недалеко, сам дойдет. Не упустите этих троих. Особенно Ника, у вас к нему тоже есть несколько вопросов, не правда ли?

-Трое парней, не сдерживая ехидных улыбок, побежали вперёд, бросив своего товарища лежать на земле. Найджел подошёл к нему и, похлопав по плечу, сказал:

– До завтра Стэнли, надеюсь с тобой все будет хорошо. – после этих слов он просто пошел дальше. Одна рука в кармане, а другая подбрасывает в небо что — то размером с пачку жевательных резинок.

Река, Ник и Джон уже подбегали к стене.

– Река давай, я тебя подкину.

- Это конечно так мило с твоей стороны, но кто его знает во что я вступила бегая по этому затхлому месту. — сказала девушка с разгона став ногой на ладони парня и подпрыгнув, достала руками до края стены и вылезла наверх.

– Честно я думал что я умру Рика. И за свои подколи будь готова ответить.

- Ты серьезно? Ты что у нас хищник какой — то. Если тебе девушка весом 48 килограмма это смертельно, то я тебе сочувствую. А шутки в ненужный момент это твоя фишка, но ты молчал, так я решила взять инициативу. — сказала девушка будто прикалываясь демонстративно свесила ноги со стенки и махала ими будто так и надо было.

- Нику я уже не могу, черт возьми, еще переться на эту стену. Но вы оба сошли с ума. Блять ну вот почему я просто не пошел домой после школы, вот ПОЧЕМУ? ! – сказал он чуть не задыхаясь, подбегая к стене.

Ник встал на колено на землю чтобы было легче подкинуть Джона.

- Давай Джон, через стену и по прямой домой. Сегодня с тебя приключений хватит.

Вместе этого друг хотел что — то сказать, но махнул рукой и подошел к стене. Звуки бега из — за спины мотивировали его двигаться быстрее. Джон оттолкнувшись от Никового колена ухватился за стену и Рика помогла ему вылезть.

– Ник руку давай. – сказала она намекая, чтобы он тоже вылезал.

- Я думаю откажусь, у Найджела есть кое — что, что я должен у него забрать.

– О боже Ник, да как ты не успокоишься. Ты же сам говорил нам и всем знакомым, что то, что забрал Найджел, уже не вернется тебе обратно, как минимум в сохранности. – сказала она с ноткой сарказма

– Ага, не забыл конечно. Давайте, бегайте с Джоном к месту встречи, а я все — таки ее заберу.

- Ты что глух или что? Как же с тобой тяжело. Только потом не приходи избитый в слезах. Не падай в моих глазах. Давай Джон, спускаемся, а наш Ник пусть сам гребет себе проблемы.

- Все Рика давай, беги, а ты уже не догонишь Джона.

– Не бойся друг. Я никуда не спешу – послышался саркастический голос парня с той стороны забора. В его голосе слышалась какая — нибудь нотка облегчения.

– Окей, давайте. Не забыли? Встреча у памятника.

– Ага, это мы должны тебе напоминать. Не буду желать тебе удачи ты меня извини, но ее у тебя никогда не было. – ответила ему девушка.

Пропустив эти слова мимо ушей Ник побежал над забором в сторону реки. Там должен быть небольшой проход в который должен был протиснуться школьник, а Ник лазил им много раз, потому знал, что пройдет. Отверстие образовалось через небрежно поставленные стены свалки. Они охватывали довольно большую туристию и были выставлены почему — то в виде круга, а не квадрата, как обычно, делают, скорее всего, хотели сэкономить на материале. Потому и образовалось отверстие между двух стен, одна налезала на другую оставляя между собой узенький проход. Это так для отступления, для начала нужно было забрать свое. Услышав шаги, Ник спрятался за старой стиральной машиной и затаив дыхание слушал. Шаги приблизились, они остановились в метрах семь от парня и начали ссориться.

– Они через забор полезли.

- Да что ты говорите, серьезно? А мы по твоему этого не видели. Ты у нас прямо — таки хранилище полезной всем известной информации.

- Майк, почему ты всегда такой злой. Я что знал, что вы тоже это видели. Я просто сказал, а ты, как всегда, все переводишь в дешевые обиды. Ты же знаешь, если я захочу тебе не поздоровится. Так почему ты это делаешь? Так трудно помолчать?

- Для чего я это делаю? Да чтоб ты спросил дурачка. Давай меньше языком плещи и лезь на забор. Нам нужно их догнать.

Ник слушал этот разговор из — за своего тайника и был даже не ошеломлен. Эти ребята старше его на год, а ведут себя как какие — то пятиклашки, что объясняло тупость их разговора и то, что они считали Найджела главным, хотя тот был на год младше. Это сыграло бы ему только на руку.

– Чтобы ты знал у меня есть имя Майк. Хотя что тебе до этого. Ты просто тупоголовый кретин, который даже таких простых вещей запомнить не сможет.

- Ты что — то там еще лепечет дуралей? Давно получал по макитре?

Да, ситуация обострялась и это все больше походило на тупую шутку. Они же типа гоняются за ними около двух часов, а их из строя может вывести такая банальная вещь?

- Тот же вопрос к тебе Майк. Кто из нас полгода назад лежал с переломом в больнице.

– Ты еще прошлое вспомни Рон.

Ребята уже сжимали кулаки. Знакомы они были уже давно и, как это понятно, терпеть не могли друг друга. Это выглядело насколько уныло, что если бы Ник был таким же самым как они, то он бы подумал что это гениальная тактика, для того чтобы выманить его из тайника. Но это конечно было полной лажей. Дело шло к драке, но ничего не произошло из — за подхода еще одной персоны. Найджел даже не спешил, спокойно подошел и увидев то, что между ними происходит, просто закатил глаза и приложив ладонь к лицу и сильно выдохнув, будто говорил: ” За что мне это” сказал:

- Заткнись и лезьте на забор. Берите пример из Зака. Он уже там.

Ребята посмотрели на забор и на вершине увидели Зака, который спокойно сидел там и жевал жевательную резинку. Зак был десятиклассником из другой школы. Всегда молчалив и со своими наушниками на шее. Сам по себе парень небольшой, но достаточно быстрый. Он был сколь незаметен, что даже Ник не заметил его прихода и того, что он залез на забор, хотя Зак с самого начала был с ними. Это немного пугало парня, потому что Зак только недавно появился в компании Найджела и был довольно проблемным для их троицы. Он мог быть где угодно и его могли не заметить. Такое несколько раз происходило, то же произошло и сегодня. Они убегали через запасной выход школы, а он сидел на перилах и тем самым заметив их сообщил Найджелу. Единственное что радовало, что он был ленивым и не пробовал их догнать или насолить в школе. Никто не знает, что творится в голове этого парня.

– Оке Зак. Может бежать за ними, эти болваны тебя потом догонят. – сказал ему Найджел махнув рукой.

Парень просто кивнул и развернувшись соскочил по ту сторону, только было и слышно что его шаги по промокшим листьям.

– А ты чего не лезешь Найджел. Сам говорил нам бежать чем быстрее, а сам идешь спокойно в перевалочку. Не думаешь что слишком много внимания ты себе уделяешь? Грязи боишься? – сказал ему Майк.

- Нет Майк, если ты не заметил, то забор перелезли двое, а у меня есть то, что нужно одному из них. Он же так дорожит этой безделушкой, что никогда не выпускает ее з рук и держит в своем кармане. Как же нам повезло, что он потерял ее?

– Я знаю, что ты здесь, Ник. – голос Найджела прозвучал уверенно. — Ты ведь не думал, что я просто так отдам то, что когда — то было нашим

Он подбросил зажигалку в воздух и поймал.

– Помнишь эту штуку? А еще – как мы с тобой лазили по гаражам? Смешно, верно? Теперь ты герой, а я кто?

Ник молчал, сжимая челюсть.

– Ты выбрал их. Реку, Джона. Забыл, с кем все начиналось. Ну что ж. Теперь и вспомним.

Слушая этот монолог Ник потихоньку прокрадывался между завалами мусора и пытался приблизиться к Найджелу как можно ближе. Да они когда — то были друзьями, но это все было в прошлом. К Найджелу приехал его старший брат из университета и полностью сменил его. Из простого веселого парня, который ищет приключений и веселья, он превратился в простого задрипанного хулигана. Конечно, Нику это не нравилось, поэтому он и перестал с ним общаться, чтобы не дай бог стать, таким как он и избежать ситуаций из которых трудно будет выбираться. На Найджела уже четыре раза подавали в полицию, но его отец воина, которого уважают офицеры и все сходило ему с рук. С каждой секундой Ник был все ближе и ближе. Уже почти он был в нескольких метрах от парня.

– Да где ты Нику? Что реально смотался или что? – сказал Найджел снова подбрасывая зажигалку.

Ник выпрыгнул из — за груды старых коробок и схватив зажигалку в воздухе помчался в сторону трещины в стене.

- Да нет, друг. Я просто ждал момента, чтобы забрать свое. И к сожалению, это все что мне было нужно, поэтому прости, но стоять и разговаривать с тобой не намерен, пока.

За ним началась погоня. Два Майкла, Рон и Найджел несколько секунд постояли из — за такого неожиданного вылета Ника, а потом пришли в себя и продолжили погоню. Найджел и Ник были одного года рождения и оба ходили в 10 — А первую Кантовську школу. Джон и Рика в параллели, что давало им больше покоя потому что Найджел досаждал всем кому попало из его класса. Нет он не был тем самым крутым задирой которого все боятся и все такое, каких вы часто видели во всяких сериалах и фильмах. По факту, навалившись вдвоем ему мог навалять каждый, но была одна проблема: Майкл и Рон, жилистые одиннадцатиклассники, которые были его друзьями. Вне школы могли найти и достаточно хорошо навалять, потому что городок у нас маленький, так сказать мир тесный. Проход между двумя стенками уже виднелся в метрах одиннадцати от парня, он быстро подбежал и так же быстро продвинулся сквозь него и как раз вовремя, потому что его едва не схватил Рон, который каким — то образом первым доперся до щели. Ник был в безопасности. Сам парень был около 173 сантиметров и довольно худым, поэтому он знал, что ни Рон, ни Майкл не пролезут туда.

– Дайте я. — сказал Найджел и стал протискиваться через щель между стенами. И у него это благополучно получилось чего Ник не ожидал и даже поначалу не помешал что делать, но решил просто погнать в лес.

Пробежав через кусты ежевики и собрав несколько пауков по дороге, он выбрал на тропу. Это была одна из тех множества троп, которые были повсюду, а значит, что если на ней будут развилки, то убежать будет легче. Останавливаться было нельзя, потому что сзади уже слышались шаги и так было понятно кто это такой. Ник продолжал бежать и обдумывал, что ему делать дальше. Он не знал этой тропы, потому что никогда не бежал этой стороной, что немного настораживало, и не просто так. Через минуту он услышал шум воды. Это означало что где — то неподалеку была река огибающая пол города, а если он побежит по течению, то сто процентов попадет на знакомые тропы, а дальше все пойдет как по маслу. Нужно будет вспомнить Рике ее слова: " У тебя и так ее и не было". Вот она матушка удача. Сегодня все прекрасно, Рон и Майкл долго будут идти к выходу из свалки, а о том, чтобы догнать Рику и Джона, им остается просто мечтать. Остается только Зак, но думаю они справятся. И вот пробежав еще метров двадцать, он увидел между листьями кустов знакомую синеву. Шум воды становился сильнее с каждым шагом. Синий блеск мелькнул между кустами.

- Река! — сказал Ник и с большим энтузиазмом побежал впереди. удача отвернулась от него, показав ему красивый пейзаж русла с небольшого обрыва. наконец показался из — за деревьев и опершись руками на колени и подняв голову в растекающей по лицу улыбке сказал:

– Ты попался! – выдал он с небольшим смешком. Наконец — то я тебя догнал. Теперь я почувствовал это – это просто прекрасно, ты прямо у меня на лоддоне. Хах, наконец — то я от них избавлюсь (прошептал Найджел и продолжил) Как — то даже грустно ли. Я здесь значит, умираю от недостатка кислорода и пытаюсь собрать мысли и силы вместе, а ты стоишь так будто ты только что на пляже лежал и попивал лимонад. Все — таки сегодня мой день. Невероятно везет. Даже представился шанс увидеть тебя реально загнанным и не понимающим, что делать. Это просто прекрасное ощущение ты даже вообразить себе не можешь. А теперь отдай то, что теперь принадлежит мне и так тому и быть, сегодня я тебя отпущу. (Конечно же это ложь)

– Да ты у нас вижу немного ощущения юмора прокачавшего Найджеле. Я ведь думал что ты у нас серьезный хулиган, которому принадлежит все, что он захочет, разочаровываешь, разочаровываешь. Или как ты называешь свои выходки" Небольшие проступки ради веселья "? А ты еще когда — то хотел меня в это втянуть, хорошо что я ушел.

– Давай Нику не вспоминай прошлое от которого ты убежал. У нас с тобой есть незавершенные дела и как ты понимаешь, их нужно завершать.

- Что я тебе сделал Найджеле? Что тебе в этот раз не понравилось? Что я уже должен сделать, красную дорожку стелить тебе и твоим дружкам. Как бы ни Майк и Рон ты просто остался смехотворным мальчишкой, которому не хватает внимания.

– Хмм. А ты еще шутишь в невыгодной ситуации. Тем самым сворачиваешь в ком свой страх, за это я и хотел продолжать наше дело с тобой. Ты всегда боялся не только за себя, но и за других, страшно было всем, ты всегда нервно водил глазами, но вел себя непринужденно, как будто ничего тебе не угрожает. За это ты меня и бесил, потому что все внимание привлекал на себя, а я был просто тенью стоявшей за тобой. А когда я отделился от тебя и начал заниматься своим делом, ты постоянно начал ставить палки мне в колеса. Тебя так это забавляет? Долго ли ты хотел быть" Номером один "?

- Я конечно все понимаю Найдж, но этого номера один придумал ты и именно ты посетовал себя так, хотя без своих дружков ты просто Найджел из первой Кантовской школы.

- Обычный говорит. Я теперь не такой, как был и ты сам это знаешь, и так же ты знаешь, что ты уже не тот что был. Узнаю только твой невыносимый характер и манеру вещи, и на этом все.

- Я то изменился Найджеле? Что ты несешь? Я просто никогда бы не позволил серб причинить боль человеку за деньги, или за школьный обед даже, как бы это был такой подонок как ты. Я не изменился, это ты просто начал перегибать палку разумного.

– А что лучше. Пожаловаться учителям и потом с радостью смотреть как нам дают взбучку? Это не слишком низко, нет?

– Это стало для тебя низким, когда ты стал водиться с твоими дружками.

Найджел разозлился. И начал быстро приближаться к юноше.

– Давай ты не будешь затрагивать это урода. Ты сам говорил, что если не знаешь всей ситуации, то лучше в нее не лезть – сказал парень доставая из кармана что — то небольшое и острое.

- Ты что задумал Найджеле? Ты что с ума сошел? – сказал Ник понемногу со страхом отходя ближе к краю.

-" Ты что с ума сошел? " – передразнил Найджел. Что такое Ник, чувствуешь это? Куда испарилась твоя гордыня, ты боишься не так ли?

– Ты просто чокнутый ничего не скажешь. Спрячь стекло Найджеле ты можешь им кого — то убить.

– Никого я не собираюсь убивать Нику, возможно, немного проучить и думаю это будешь ты.

Сказав это он бросился на Ника пробуя свергнуть его на землю. Ник среагировал и уклонился. Он схватил руку Найджела, в которой он держал обломок стекла и сжал. Парень уронил стекло и отшатнулся от Ника все еще не давая ему убежать. У ребят затянулась потасовка на земле.

– Это необходимо сделать Ник, ты не понимаешь.

- Это просто прекрасно что не понимаю, и мне все равно что там у тебя, единственное что я понял что у тебя крыша поехала. Не думал что Ты скатишься до попытки ранить человека чем — нибудь острым.

Найджел пропустил это мимо ушей и бросился на Ника словно пытаясь спихнуть его с краю. Ник все больше начал нервничать и даже чуть не упал уклоняясь от Найджела. Они схватили друг друга ладонями и начали толкать в разные стороны. Найджел спихивал Ника ближе к краю, но не пробовал сбросить в реку, а Ник пробовал оттолкнуть парня, чтобы получить больше пространства.

" Самый источник сильнейший" со страхом подумал Ник и в голову начали лезть плохие мысли. Самому из себя смешно, дожил. Всегда себе строчил убегающего, потому что тем самым хочет защитить своих друзей: Джона и Рику от невзгод. И вот он сам, как мышь в мышеловке. Просто смешно. " Об этом никто не узнать мелькнула мысль у него в голове".

Ник совершил неожиданное движение. Он потащил Найджела на себя и уклонившись побежал в лес. Он не оборачивался, ничего не слышал. В голове были одни пульсации. Мир для него посерел, он просто бежал, куда он не знал, знал только одно, он убежал и скоро выбежит на трассу, а затем по прямой в город, в центральный парк Рики и Джона. Надеюсь с ними все хорошо.

. ..

Довольно страшно было ходить по улицам. Ник уже был в безопасности, на улицах города, но все равно каждые десять секунд оборачивался назад, проверяя, никто ли его не догоняет. Но никого не было, что пугало еще больше. Сердце все еще выдавало невозможные ритмы, словно конец рок концерта. Нужно успокоиться, нельзя, чтобы они видели меня в таком состоянии.

. ..

- Эй, Ник. Мы тут — услышал парень и обернувшись увидел машущую ему руку. Она стояла у лавки недалеко отсюда.

Ник помахал в ответ и уже с улыбкой на лице побрел к друзьям.

- Что с ним? – спросил Ник

– Да да, новые штаны. Не обращай внимания, он так уж полчаса сидит со стеклянными глазами. — ответила девушка потрепав парня, который даже никак не отреагировал.

- Я думаю что это ненормально Рика, если человек сидит со стеклянными глазами уже полчаса, он там хоть не умер? — с ноткой юмора спросил парень подходя к другу и похлопав его по плечу сказал:

- Ну давай Джон, выкладывай, что уже случилось, не думаю что за грязные штаны с тебя шкуру сдерут. В ответ парень получил мертвенный голос, такое ощущение как будто Джон уже не принадлежал нашему миру.

- Хах, штаны это фигня Ник, есть несколько серьезнее. Ты ведь знаком с моей мамой и знаешь хорошо, что она сердится сильно когда я ей ничего не сообщаю.

- Ага, помню однажды ты помогал мне заносить коробки на чердак и пропустил звонок на телефон, а когда перезвонил то стояла такая шумиха, будто ремонтные работы застеной начались.

- Так вот Нику, посмотри на это, потому что я не могу. – сказал парень протягивая другу телефон.

Ник взял телефон и посмотри на экран, сначала он ничего не понял, а потом просто встал как вкопанный на месте, у него словно челюсть отпала. Река подошла к нему и провела недалеко от его глаз ладонью туда — сюда – никакой реакции. Посмотрев на экран она поняла, в чем проблема. Она не знала конечно маму Джона, но ребята всегда всеми силами старались не слить ее, а здесь целых семь пропущенных. Река подсчитала со слов Ника, что Джону сделали мозготряс за один пропущенный и подставив семь поняла, что ситуация пахнет могилой. Телефон вдруг зазвонил. На экране большими буквами было написано" МАМА". Ник едва не выронил телефон с рук, но поймал его и поспешил к Джону со словами:

- Земля тебе пухом Джон. Ты был хорошим другом оси последние восемь лет, я тебя не забуду.

Ситуация была как бы комической. Испуганные глаза Джона, Ник который протягивает ему телефон

двумя руками так, будто протягивает пистолет самоубийцы. Парень взял телефон, попрощался и пошел подальше. Наверняка он поднял трубку, зайдя за угол дома, потому что оттуда послышался дикий крик. Ник просто стоял и смотрел вперед. Ну хорошо пора домой, а то и мои родители будут волноваться, уже четыре часа, школа уже как три часа завершилась, нужно поспешить.

- Река давай я тебя проведу, как раз расскажешь что там звами происходило пока меня не было.

Они шли молча. Асфальт под ногами еще сохранял тепло после солнца, хотя вечер уже подкрадывался со всех сторон. Река что — то сказала — о мороженом или о Джоне, не важно. Ник кивнул, но не услышал.

Мысли были где — то еще. В голове крутилась фраза Найджела: Ты выбрал их. Забыл, с кем все начиналось».

"А он прав? " — мелькнуло у него.

Найджел когда — то был лучшим другом. Они делились всем: карманными ножами, комиксами, даже глуповатыми планами как "украсть школьный звонок". Тогда они смеялись до слез. А потом… пришел его брат. И когда вода подмыла берег, все привычное рассыпалось.

"Он начал меняться. Сначала глупые шалости, потом оскорбления, потом драки. И вот — сегодня он чуть не вонзил в меня стекло. "

"А я? " – Ник остановился мысленно. — "Я просто убегаю. Уже не первый раз. Но я должен был его остановить раньше. .. или хотя бы не давать ему становиться таким. "

Он даже не заметил, как остановился. Как оторвался от реальности. Лишь когда почувствовал толчок в плечо, словно мягкий удар.

– Эй, Ник! – голос Рики повернул его на землю. – Я к тебе уже дважды обращалась, ты вообще здесь?

Она стояла с наклоненной головой и слегка искривленной улыбкой, словно пытаясь понять, что происходит у него в голове.

— Да… извини. Я просто… задумался.

— Может, хочешь выговориться?

Ник посмотрел на нее, уже с мягкой ухмылкой:

— Может, завтра. Сегодня просто дойдем домой.

Через двенадцать минут Ник пришел домой, сказал родителям, что гулял, поел и пошел в свою комнату заниматься чем — то. Он не знал что делать, но точно что ни уроки. Все плыло как спокойное течение реки. Жизнь шла своим темпом.

Если бы Ник знал.

Что завтра утром, в эфире местных новостей, прозвучит репортаж о теле, выловленном из реки.

…тело, которое он знал.

Глава 1 Арка 1: Хаос

ГЛАВА 1

2 декабря, вторник

Ник проснулся от тишины, казавшейся подозрительной.

Краны в доме не шумели. Он открутил – ничего. Снова. Вода исчезала чаще, чем ты успевал замечать.

Ванная комната встретила холодом. Ник мыл лицо прохладной водой.

Почистив зубы и хорошо вытерев лицо полотенцем Ник посмотри в зеркало на свое отражение и вздохнул. В запечатленном на него смотрел молодой парень с небольшими мешками под глазами и взглядом мученика. Парень спал возможно, часок в эту ночь и никак не мог уснуть. Что — то его мучило, что — то случилось, что — то с чем он связан, но он не знает что это. Растряхнув волосы полотенцем, чтобы быстрее вытереть его, он отбросил все мысли, и в таком смешном виде будто с морским ежом на голове он пошел на кухню, если ее можно было бы так назвать. В них в целом не было кухни как отдельной комнаты, она была маленькой и соединенной с гостиной, что позволяло для примера комфортно сидеть за небольшим столиком и слушать новости с телевизора в гостиной. Телефон светился сообщения мы наверняка ничего важного. Как обычно.

Он вышел из комнаты — по кухне гуляли утренние новости. Мать, как всегда, где — то на телефоне разговаривает с кем — то, а папа сидит в кресле и смотрит утренние новости. Из телевизора кричала телеведущая:

-. .. про тело, найденное в реке. .. — Ник ничего из этого не слышал, он был полностью поглощен своими мыслями.

На часах было уже 7: 00, все хорошо, школа начинается в восемь, поэтому можно еще не спеша поесть. Чайник закипел и Ник налив в свою чашку воды, сел на стул и ждал пока чай заварится. В их семье никто не пьет кофе, все любят чай из — за чего выбор у них просто гигантский. Отец предпочитает черный чай, маму фруктовый или в крайнем случае ромашковый, а парень зеленый. Через несколько минут чай наконец — то можно было пить, прижав горячую чашку к губам было ощутимо тепло, чай был еще горячим, но вкусным. Уже семь десять и должны были начинаться кулинарные программы или что — то в таком духе, но по телевизору все еще шел эфир новостей из их города, Ник решил послушать, что же такое говорят и взяв чашку в руки подошел поближе и опершись спиной о стену начал слушать.

Что — то произошло. На экране Ник увидел репортер, рассказывавший о какой — то ситуации на побережье центрального моста. На парковке разместилась машина скорой помощи и две машины полиции. Само побережье было обнесено лентой, там работали правозащитники. Заголовок рассказал все: " Тело мальчика нашли на побережье у центрального моста". Теперь Ник жалел что не слушал с самого начала, возможно, пропустил что — то важное. Тем временем репортер говорила:

– Администрация призывает родителей не распространять слухи.

На фоне были слышны голоса каких — то прохожих людей со страхом смотревших на всю эту ситуацию. Будто не верили, что в их городке может случиться что — то такое.

- Следствие начато, но пока никакой информации нет, еще раз призываем: “ Не распространяйте слухи, еще ничего не известно, а когда нам предоставят какую — то информацию мы сообщим вам это”.

- Спасибо вам за внимание с вами была Энна Вальтершейн и это были утренние новости Канто, всем хорошо дня и берегите себя. – сказав это репортер, стоявшая на улице, улыбнулась и помахала рукой на прощание после чего эфир завершился и началась реклама.

Допив свой напиток, парень пошел вверх, собрал вещи в школу и ушел. Мама хотела ему что — то сказать, но не успела остановить, парень уже вышел и побежал ничего не услышав. На дворе сегодня было прохладно все — таки последний день осени, уже завтра зима, скоро закончится первый семестр десятого класса и в этот месяц начнется тошнота. Контрольны по всем предметам, перед новогодней уборкой классов и еще многое. Ник не любил эту часть школьного года, единственное, что его радовало, что после всего этого его ждет целых две недели каникул. Облака потихоньку затягивали небо, сегодня после обеда прогноз обещал дождь со снегом, увидим правда ли это.

. ..

О боже и где же Джон мы всегда идем в школу вместе, уже черт возьми шесть сорок. Тетрадь по истории Сегодня должен быть устный опрос и чтобы на каникулах быть полностью свободным от домашней рутины на зимних каникулах он должен составить ее хорошо.

Мимо проходили люди, о чем — то говорили, одним словом жили свою жизнь, но в воздухе витало какое — то напряжение и Ник не понимал из — за чего.

- Ну ладно Джон, когда я тебя увижу тебе не поздоровится. Как можно быть таким человеком | Возможно,, его слишком сильно вчера отругали и запретили разговаривать со мной и Рикой? Это наиболее вероятный вариант, который я вижу. Ну ладно потом просто поговорю с ним насчет этого вопроса. Как минимум его родители как приказание не скажут ему сидеть дома и не идти в школу, он скорее всего уже там, а я его здесь жду как кретин.

Взяв свой рюкзак и закинув его на плечо парень пулей полетел в сторону школы. Это ощущение свободы когда бежишь просто прекрасно. Можно и сейчас пробежаться, вчера был тяжелый день и я пропустил пробежку, потому почему бы и нет. Еще надо будет заскочить по дороге из школы в книжный мистер и миссис Вольтов. Нужно заранее занять место на работу на летних каникулах. Лишние карманные деньги всегда хорошо и работа спокойная и не сложная. Точно, нужно еще спросить у Реки, будет ли она, мы все лето там проработали и ей было там весело, может она, хочет продолжить. Ай зачем об этом все сейчас думать, вот кли у нее спрошу то и все узнаю, а сейчас моя любимая часть – резкий спуск в низ. Разгоняемся! !

Ник продолжал бежать в школу, но и не забывал смотреть вокруг, все же Майк, Рон и Зак могут быть где угодно и кто его знает что они могут удивить, но есть одно, но. Как бы грустно это ни было говорить, но больше всего я боюсь Зака, потому как бы сильно я не хотел я не увижу его пока он сам этого не захочет. Как же хорошо что ему до лампочки творящейся между мной и Найджелом. Ибо если бы это было не так, я бы был просто грушей для битья.

Школа уже виднелась за углом, но подбегая все ближе и ближе, ощущения все больше говорили что — то не так, они будто шептали. То что ты видишь не настоящее, такого просто не может быть". Потому как это объяснить. На дворе вторник, а на часах за две минуты восьмой, а возле школы ни одного ученика, ни одного движения.

- Что за черт? – сказал вслух Ник стоя как столб перед воротами школы, он уже хотел зайти внутрь, но уголком левого глаза увидел что — то знакомое, что — то выходившее из — за угла. Он не понял кто это, но почему — то инстинктивно спрятался за небольшим кустом сирени на территории школы и легко и незаметно выглянул из — за него. Те кого он увидел Рон и Майк, но они были двое и без Найджела что удивительно, потому что они живут в одной стороне. У них с собой не было рюкзаков и они просто проходили мимо школы. Пройдя центральные ворота и куст за которым скрывался парень, они просто пошли дальше и через минуту зашли за угол другого дома. Ник вышел на тротуар и стал как вкопанный. Он был немного удивлен, что здесь творилось? Это мир сошел с ума или это парень поехал по крыше и сегодня выходной.

– Да ну давай еще раз нужно позвонить Джону и расспросить у него, может он что — то, знает.

Открыв телефон он увидел четыре пропущенных звонка от мамы и сначала просто секунд десять потупился в телефон, но все равно взял и позвонил. Прошло четыре гудка, пять, шесть. О мама взяла трубку.

– Ало мам, извини, телефон на беззвучном стоял, я не слышал звонков. Что — то случилось?

-" Ник, а ты где сейчас? "

- Что за странный вопрос мама, да еще во вторник. Конечно, я в школе. Но здесь что — то непонятное, нет никого.

-" Потому что сегодня школа закрыта Ник. Я не успела тебе ничего сказать как ты выбежал и побежал туда "

– Как это не имеет, а что произошло? Наверное,, я об этом говорили утром родители, когда я еще был в ванной. Слова прошли мимо ушей, пока я пытался не смотреть на свое отражение.

– Твой друг Найджел, его нашли мертвым на берегу реки сегодня утром. Завтра будут похороны. Полиция разбирается по делам… ”

В голове что — то щелкнуло. Как это он умер? Найджел мертв? Голова раскалывалась. Ничего не понимаю. Ник просто опустил телефон не повесив трубку и посмотрел на небо. Что это? Дождь? Нет это слезы, а? Почему слезы, что такое? В голове прошел какой — то небольшой ироничный смешок. Он сел на ступеньку у школы. Мысли плавали, все звучало будто из — под воды. Голова не работала совсем.

Тишина, царившая вокруг, начала давить.

Улица была пуста. Даже птицы не летали.

Воздух стал как бы гуще. Телефон в руке, был влажным. Когда я успел попотеть? Это пот или слезы? Ник ни чего не понимал.

"Он мертв…" — прозвучало еще раз. В голове. Внутренний голос. То ли мамин?

Он наклонился вперед, оперся локтями на колени, схватил голову руками.

– Это сон… Это просто сон…

Но дышать стало тяжело. Мир уплыл. Глаза сами начали закрываться – мир превратился в сплошной белый свет.

. ..

Ник открыл глаза через белый свет, будто ножом резал ему зрение. Парень лежал на земле, все еще не может открыть глаз и оглядеться. Потихоньку он смог сесть и резко вскочил одной рукой от боли в голове. " Наверное,, я вырубился и упал" — подумал парень. Все еще сидя и одной рукой держась за голову, а другой опираясь на землю, он открыл глаза. Парня резко прорвало на крик, все вокруг него было белое и сидел он будто на проезжей части, но вместо асфальта она была сделана из белой плитки, она была будто одним целым, ни одного разреза. Вокруг него были белоснежные дома. Они были достаточно высокими, этажей девять или даже десять.

- Где я что со мной, — попытался сказать парень, но это прозвучало так будто у него в голове.

Он снова попытался закричать, но звука не было.

“ Я сошел с ума, сошел с ума, это просто прекрасно ахахаха”. он просто сидел, даже не было намека на то, что он хочет куда — то двигаться или что — то делать.

- Может я умер? Может у меня остановилось сердце, а это мое наказание за то, что я" убил Найджела "?

- Найджел! — попробовал он прокричать, но звука будто не существовало.

Все — таки поднявшись на ноги и оглядевшись, он увидишь еще одну особенность этого места. Здесь были люди, как фигуры из папье — маше. Они шли мимо, и, хоть не касались, он чувствовал, как от них веет холодом.

Он тронулся, но ноги не отталкивались от земли, будто шел не сам, а вместе с городом.

Тело двигалось, но не по собственному желанию. Вокруг все было таким странным, словно город жил своей жизнью. Земля вгрызалась в ноги, а дома налегали своими габаритами. Мир молчал. Настолько громко, что начало звенеть в ушах

- Что за черт? Я думал что хотя после смерти буду один, сказал себе парень дико улыбаясь. Глаза у него были как у трупа, без жизни, без огня, просто бездонная пустота. Лишь какая — то маленькая часть его сознания кричала: “ Возвращайся, ты еще не умер, это может быть просто сон. . Ник чувствовал себя как бы отрезанным, словно тело жило своей жизнью, и какой — то голос повторял: “ Иди за ними, ты на правильном пути, откинь все что ты знал до этого и просто иди за толпой". Тело охватило приятное чувство тепла будто ты все еще лежишь дома под теплым одеялом в прохладное утро. И не имеешь ни малейшего намерения куда — то выходить.

– Нет, нет. Надо с этим чувством бороться, это уже ни я, ни я. ..

Парень встал на ноги и пошел к толпе

– Нужно понять что это за место.

Он подошел к стоявшему в конце мужчине и постучав его по плечу спросил:

- Простите, а что это за мес. ..

Ник отпрыгнул от него метра так на два и стал в позу готовности убегать куда подальше. Муж молчал, но когда он обернулся, парня охватил ужас. Человек носил белую маску — на ней не было ничего только две щели для глаз в которых была только темнота. Муж ничего не делал, а просто стоял и смотрел на Ника. Ник не продумал одного момента. Как он мог у него что — то спросить, если его голоса не слышно? Он уже хотел извиниться хоть и не знал как, но ему что — то становилось жутко. Люди остановились, никто уже не шел дальше. Они стали по одному вращаться и смотреть на парня своими бездонными глазами. Ник даже не знал, были ли они у них или нет. Это наводило страх. Они не меняли позу, у них не было намеков на какое — то движение они как застыли во времени и прорезали его воочию. Сердце забилось сильнее, Ник почувствовал страх. “ Что делать, что черт возьми делать? ” – подумал он не сводя глаз с толпы. На парня смотрело около сотни пар глаз.

- Пожалуйста, прошу, пусть все кончится, пусть все кончится. — говорил он о себе трясясь и опустив голову глядя в гладкую белую поверхность дороги, которую он видел у себя под ногами.

" Следуй за толпой — это твой путь, ты сам его выбрал, вот и следуй за ним" — голос в голове чей он? Он был насколько знаком, что это просто ужас.

– Нет я за ними не пойду, ни за что. Я хочу домой, это просто сон и из любого сна есть выход и я это знаю.

Ник сорвался с места и побежал. Побежал в противоположную сторону толпы. Пробежал первый дом, другой, третий, уже виднелся перекресток по которому шли люди. Шли так же, как и в том месте, откуда он убежал. Они все идут куда — то. Куда — нибудь вглубь города. Что — то все еще не так. " Я не вижу в чем проблема, но что — то не так". подойдя к толпе он увидел что, как и в прошлый раз его никто не замечает. Проталкиваться через толпу даже не было нужды, он сам расступился перед парнем, но Ник все — таки нашел, что было не так. Спиной к нему стоял человек, он не двигался как другие, а стоял и смотрел кидаясь на дорогу.

- Черт не может этого быть, только не это.

Обежав мужчину и став перед ним у Ника застыла кровь. Из него будто высосали все силы и на ноги прикрепили несколько бетонных плит. Перед ним стоял тот же человек и он тоже смотрел на него. Страх обнял парня и он снова сорвался на бег. На глазах выступали слезы, он не оборачивался, а продолжал бежать перпендикулярно движению толпы и вот снова эта толпа и тот человек. Ник закрыл глаза и выставив руки перед собой побежал дальше. Эти“ существа” его пропустили и он бежал дальше. Это повторялось снова и снова, течение времени не ощущалось, все уже повторилось раз десять. Ничего не помогало. Ник сходил с ума. Он бежал так же, как и бег, даже направление менял и все равно выходил на этой чертовой улице. Когда он решил бежать против движения толпы, то есть через них его просто пропускали, но он все равно прибегал на тот же пешеходный переход. Ник устал. Он стоял посреди толпы двигавшейся в противоположную сторону и смотрел в небо со слезами на глазах, а голос все повторял: " Не сопротивляйся своему желанию. Следуй за толпой и ты найдешь то, что ты должен найти. Это твоя СУДЬБА".

– Это от. Это просто настоящее ад, ад. Возможно,, он это заслужил? Почему бы и нет? Все идут туда, куда им говорит их голос. Я не могу пойти туда куда захочу, потому что у меня нет выбора. Смешно то, что я буду в этом месте до завершения своего существования. Здесь нет температуры. Здесь ни холодно, ни жарко, ни тепло. Время здесь как будто не идет, мир не двигается, здесь постоянно светло, но нет солнца. Возможно, это даже хорошо? Не нужно ничего выбирать или делать. Я должен просто следовать за голосом и делать все, что он говорит. Разве это будет неправильно? " Да, да, именно так. Правильный выбор, иди за толпой и не смотри назад. Здесь нет прошлого, здесь существует только сейчас или будущее. Иди своим путем "

Парень решил последовать за всеми. Никогда не думал что что — то такое может произойти, но вот оно. Ник постоял еще где — то с минуту на месте обдумывая все, что уже произошло.

-“ Да, не нужно падать духом, отсюда можно выбраться. Сегодня я спал может отсылать часа так два, а значит, что сейчас я нахожусь возле школы. Мне нужно вернуться. Я уже пробовал разные пути, но они не помогли, остается только один — идти вперед за толпой”.

Вот первый шаг, второй, третий и с каждым последующим Ник чувствовал себя все хуже и хуже. Голова немного кружилась, время от времени темнело в глазах. Хотелось просто остановиться и пойти назад, но голос в голове не стихал: " Продолжай уходить, ты почти нашел".

Что нашел? Что я должен здесь найти. Задумавшись над словами голоса в голове, устало и ментально легче. У него прошел тот так называемый приступ, когда его психика не выдержала, и он отчаянно начал искать выход. Он даже забыл о смерти Найджела. Так он был сосредоточен и чувствовал себя хорошо, но было что — то не так. Словно в его душе зияла дыра. Ему не хватало чего — то, что — то он потерял и когда он снова начал паниковать вспомнив мертвого Найджела дыра словно начинала расширяться. Становилась глубже, заметнее ли. Ник знал что нельзя паниковать, но ничего не мог с собой поделать. Голова болела, голос шептал о его вине, о том, что он должен что — то найти. Мир вокруг был до ужаса тихим, что парень мог слышать в ушах свое сердце. Ему нельзя здесь долго оставаться, а то скоро он начнет слышать, как кровь идет по венам или как движутся мышцы. Ник не знал сколько времени он здесь пробыл, но знал что если это начнется, то его психике будет плохо. Поэтому он решил побежать вперед через толпу, просто напролом. Через две минуты он остановился и разинув рот смотрел вперед. Перед ним была гигантская пустая площадь, а на ней была гигантская винтовая лестница шедшая в облака. И по этой лестнице со всех сторон площади шли люди и поднимались вверх.

“ Это мой шанс, вот мой шанс вырваться из этого сна” — подумав это он побежал вперед с ноткой радости и одновременно.

Ник подбежал к лестнице и хотел было стать уже на первую ступеньку, как его голова наполнилась белым шумом. Уши будто залепило, он падал, но не на землю. Под ним образовалась черная воронка, которую обходили люди. Ник просто закрыл глаза и смирился, улетев головой вниз. Его тело просто исчезло в темноте воронки. Для него сон закончился, но если бы он был внимателен, то заметил бы фигуру, сидевшую на одном из домов и наблюдавшую за ним издалека.

. ..

Он проснулся с криком. В голове все еще шумело, а вокруг было так же тихо. Равно как и в том белом городе.

– ААА. Ты что Ник, совсем с ума сошел? У меня чуть сердце не остановилось. Что ты делаешь?

- А? – сказал Ник, пробуя, открыть глаза и увидеть кто к нему обращается.

- Ау Ник, ааа, боже ты серьезно? Может, перестанешь уже смотреть на меня такими пустыми глазами, мне страшно становится.

Перед ним сидел Джон. Что он здесь забыл?

- Что ты здесь делаешь Джон?

– Это ты меня спрашиваешь. Это ты что здесь делаешь в такое время. Ник уже как не семь часов вечера, твоя мама звонила мне и Рике, попросила меня найти. Она за тебя волнуется. Позвонила около часа назад. Думала что ты может с нами гулять ушел, а когда не пришел в шесть ужин тогда уже и позвонила.

Ник резко встал и схватил Джона за шиворот

– В каком смысле. Сейчас седьмой вечер?

– Э, ее. Ник отпусти меня. Ты чего совсем уж крышей уехал. Я же тебе сказал, если точно то 19:08. Ты что здесь пол дня проспал?

" Что? Такого не может быть. Как я мог проспать двенадцать часов здесь? Даже если я не знаю сколько времени прошло весной — то точно не двенадцать часов. Что со мной черт возьми делается. Джон еще не знает о Найджела? " Нет, эти новости были утром и все уже об этом знать должны. Он смотрит на меня с подозрением. Неужели он думает, что я его убил. Что делать, что делать?

Парень резко встал на ноги, взял свой рюкзак и закинул себе на плечо.

Ник медленно отошел от Джона и сел на скамейку. Ладони дрожали. В голове – тишина, которую не могла пробить даже реальность.

– Я… проспал день? — спросил он сам себя, скорее, чем у Джона.

Тот молча кивнул, внимательно на него глядя.

– Это был просто сон… – произнес Ник, но в голосе не было уверенности.

Он поднял глаза к небу. Там уже сгущались тучи. На горизонте где — то мигал свет вечерних фонарей. Все, казалось, снова следовало по привычному расписанию.

Но что — то не пускало.

В сердце поселился холод, которого не было даже в белом городе.

И среди тишины, зависшей вокруг, он снова услышал голос.

"Продолжай идти… ты почти нашел. "

Глава 2

3 декабря, среда

Класс еще не наполнился шумом, но и не был пуст. Люди потихоньку подходили, кто парами, кто в одиночку. Каждый занимался своими делами: повторял конспекты, убирал рабочее место, дорабатывал то, что не успел доделать или просто разговаривал с друзьями.

Ник зашел в класс и пошел в свое место. Мешки под глазами и плохое настроение показали, что сегодня он тоже не спал. Парень был истощен и похож на зомби, будто только вылез из своей могилы.

- Как настроение Ник? Опять всю ночь не спал? Ты бы с этим заканчивал, а то я и не знаю ты ли тот Ник с которым я говорю каждый день на протяжении последних восьми лет.

– Тебе тоже привет Джон. – с ноткой сарказма сказал Ник.

- Боже, ты что обиделся, такой пустяк тебя схватил за живое? Теряешь хватку Ник, не так давно шутки были более жестокими, а ты просто смеялся.

– Джон. Как бы я ни рад тебя видеть, но мне сейчас не до разговоров.

- Значит, будешь целый день игнорировать лучшего друга, я прав?

Ник не ответил. Просто сел за парту и начал раскладывать вещи. Через минуту должен был начаться урок.

Они с Джоном сидят вместе уже три года. И каждый день все начинается с каких — то подколов или шуток. Не сговариваясь, ребята словно поставили себе цель, кто скорее сможет вывести из себя своего товарища. Попыток было много, были и удачные, и неудачные тоже. Оба любили юмористические шоу и пробовали себя в этой сфере. Чаще всего тренировались друг на друге. Это продолжалось каждый день в течение их дружбы, но сегодня этого не случилось, что немного напрягало. Джон не знал в чем проблема, но в голове он полностью знал, что она есть. и не проста, ибо Ник никогда ничего не скрывал от своего друга.

. ..

Кто — то толкал в плечо. Зачем это делать? Заняться кому — то нечем? Боже, как же все сегодня бесит. (Еще один толчок в плечо), ааааа, да что такое.

Ник поднял голову и принялся искать причину своей злобы. В глазах все еще был туман, но он немного развевался. Парень был немного дезориентирован и не понимал, где он находится. Протерев руками глаза, он посмотрел в сторону и увидел Джона, который с ноткой волнения в глазах смотрел на своего друга. Все перед глазами все еще плыло, а солнце слепило глаза. Почти ничего не было слышно, он все слышал как под водой. Джон поглядел вперед и что — то кому — то сказал, а потом вернулся снова к другу и взяв его рукой за плечо, начал что — то ему говорить.

" Ничего не понимаю, что ты от меня хочешь? " – подумал о себе Ник все еще пробуя прийти в себя. " Где я черт возьми? ". глаза уже привыкли к свету, а звуки вокруг стало слышно лучше. " Стоп. Я же в школе был нет? Я же сейчас в школе! "

Ник резко вскочил с места на ноги. Так он был в школе и на своем месте.

– Ник. Сколько я могу вас звать.

Ник почувствовал муравьи по коже. Не из — за замечаний учителя или из — за того, что он вырубился посреди урока. На него давили взгляды его одноклассников, которые с небольшими улыбками, а кто с интересом смотрел на него. Двадцать пар глаз не включая Джона и мистера Ольгерта словно вгрызались в него. Стало довольно прохладно, тело не хотело двигаться, слова не могли выйти наружу. Так парень простоял минутку и все же смог выдавить из себя:

– Простите мистер Ольгерт. Я наверняка отключился посреди урока и не слышал, как вы меня звали.

- Садись. Насколько скучным был этот урок, что ты решил поспать. Ничего у каждого есть то, что им нравится делать, а что нет. – с сарказмом сказал учитель.

Теперь Ник точно не уснет. Хоть он и не спал, но он так и не взял ручку в руки. Нику хотелось просто провалиться сквозь землю или вернуться назад во времени и изменить все. С такими проблемами сталкивался каждый школьник, но каждый знал горькую правду — это невозможно и теперь ты будешь с этим жить.

Урок закончился. Учитель вышел из класса и в нем начался привычный хаос. Так сказать, балаган. Каждый обсуждал что — то, смеялся или готовился к следующему уроку.

" Нужно выйти, еще бы в мет кабинет сходить. Голова болит просто ужас" — подумал парень встав с парты и направляясь к входной двери класса. На коридоре было тихо, только кто — то из учителей прошел мимо направляясь в учительскую. Ник подошел к окну в коридоре и посмотри на стадион. В 10 — Б сегодня второй урок физкультуры. Погода прекрасна, наверняка будут бегать или играть в волейбол.

Хлопок по плечу и Ник резко оборачивается.

– Дать тихо ты парень. Это просто твой дружбан Джон. Почиму ты такой нервный сегодня? Что у тебя случилось, давай выкладывай, мы ведь никогда не имеем никаких секретов друг от друга не так ли?

– Ничего не произошло Джон. Я просто не выспался, вот и все.

– Хмм. Не выспался, значит,, а какая такая причина. Неужели до поздней ночи гулял с Рикой, а потом не мог выбросить ее из головы. Ты так быстро вчера ушел, я даже не успел ничего сказать.

– Не неси глупостей Джон. И не привязывай ко мне свои желания. – сказал Ник немного улыбнувшись.

– Окей. Без подколов больше. Признаю здесь ты меня подколол. 1: 0 в твою сторону.

- Но все равно что — то не давало тебе спать не так ли и довольно долго уже. Ты и вчера пол дня проспал у школы. Чем ты занимаешься по ночам? О нет, не говори, я наверняка понял. Ты пересмотришь супер геройские фильмы и теперь спасаешь город не так ли? — сказал Джон едва не давя от смеха. — Прости конечно Ник, но я не мог просто этого не сказать вспоминая то, что ты натворил в прошлом году на каникулах.

- Ха ха ха, как же смешно Джон. Ты этого никогда не забудешь. Ты же у нас из тех людей, которые цепляются за одно событие и будут вспоминать его до кончины. Ну ладно, иди в класс. Я схожу, умоюсь и вернусь. – сказал парень идя в направлении туалета.

Джон просто махнул ему рукой в знак понимания и пошел в класс. Ник стоял опершись руками на умывальник в туалете. С его лица капала вода. Он поднял глаза и посмотри на себя в зеркало. Его состояние стало хуже, чем вчера. Особенно это видно по мешкам под глазами. А что это за черта перечеркивающая часть зеркала? " Может трещина в зеркале? " – спросил себя парень. Ник снова опустил голову над умывальником и еще раз умылся. Снова посмотри на себя в зеркало, чтобы приправить волосы и заметил одну мелочь – трещина исчезла.

. ..

Парень сходил в мед кабинет за таблетками от головы. Поговорив с медсестрой и померив давление, ему дали справку на то, что он может идти домой. Потому Ник просто зашел в класс и передал ее учителю. Тот кивнул и продолжил урок. Парень начал складывать свои вещи.

- Что там у тебя? Ты меня здесь бросаешь одного, в одиночестве с этими чудовищами? – спросил Джон, пытаясь смотреть на него как жертва избиения.

– Зачем так говорить о своих одноклассниках Джон. Ты сам говорил, что они веселые и довольно дружелюбные. Так мы в этом году двое попали в другой класс, но почему тебе переживать. Ты ведь у нас любишь говорить, быстро с кем — то подружишься. – сказал Ник ехидно улыбаясь.

– Ну что ты за человек Ник. Легко тебе говорить. Вы с Рикой после школы ходите на легкую атлетику. Там есть парочка наших старых одноклассников и тебе хватает, а как же я?

- Ты умный, сам как — нибудь справишься и я конечно же верю в тебя и желаю тебе счастья, а теперь пока. Не хочу здесь задерживаться. — сказал парень закинув рюкзак на плечо и пошел на выход.

Выйдя из школы он выдохнул с облегчением. Изо рта пошел пар. " Сегодня довольно прохладно. На выходных обещают снег. Было бы хорошо, потому что последние три года его здесь было как кот наплакал". парень спустился по лестнице и пошел домой. На улице бурлила жизнь. Кто — то куда — то спешил, кто — то просто гулял, а кое — кто сидел в кафешке или кофейне попивая что — то горячее за разговором. Жизнь шла, и была она спокойна и прекрасна. Ник решил забежать в книжный магазин мистера и миссис Вольт. Можно посмотреть не пришло ли чего нового и как раз спросить можно ли у них поработать на этих выходных. Все прошло гладко, они даже не дослушав, до конца согласились. Видно, в этом году к ним совсем никто не приходил с таким вопросом.

Дом уже виднелся. Свет светился, а это значит,, что кто — то был дома. Скорее всего мама, сегодня среда папа уехал в один из ближайших городов, не помню куда. Он должен там уладить какие — нибудь дела на счет проекта.

Ник зашел домой и разувшись сел на пуфик в коридоре. Голова уже перестала болеть, но тело все еще чувствовало какую — то слабость. "Немножко здесь посижу, нужно отдохнуть" — подумал парень так и не сняв куртки и облокотился о стену. Он закрыл глаза и пропал мир. Вместо этого вокруг стало холодно. Он снова заснул и в душе теплилась надежда, что это не продолжение злополучного сна.

. ..

Даже в весне парень все еще сидел опираясь на стену и боясь открыть глаза. видеть этот ужас еще раз ”

Ник открыл один глаз и вздохнул.

– За что мне это я просто не понимаю, – сказал парень обхватив голову руками и взбешенно закричал.

" Хорошо, увидим, что на этот раз. Как бы мне конечно же этого не хотелось "

Парень поднял она ноги и огляделся. " Это коридор? ". да, это был коридор, но не обычный. Его стены, пол и потолок были не простыми. Они были полностью стеклянными, а если точно, то они состояли из большого количества зеркал. Ну зеркала и зеркала, что такого мог подумать парень, но не успел. Он увидел одну особенность этих зеркал, которая сильно его испугала. Вот скажите как бы вы себя почувствовали, подойдя к зеркалу и посмотрев в него вы не увидели бы ничего. Совершенно ничего, там было только отражение зеркала, что было напротив. Ник снова начал паниковать. Сердце разгоняло кровь, а мозг пытался найти логическое объяснение ситуации, что делало ее только хуже.

Парень отпрянул от зеркал и попытался побежать назад, не отрывая от них взгляда. Через секунду он лежал на земле, держась руками за голову. Он ударился в него, прохода дальше нет. Парень ударился в зеркало, возле которого он проснулся.

" Я так не могу. Может я серьезно сошел с ума и мне нужна терапия? Надеюсь это так, потому что я не выживу такого еще раз. Почему я не могу просто пробудиться, вот почему? " – чуть не перейдя на крик сказал он ударив руками пол. Он злобно огляделся вокруг ища хотя бы какую — нибудь зацепку, хоть что — то нормальное в этом кошмаре. Но к сожалению, он нашел то, чего не хотел видеть. В том зеркале в которое он в первый раз смотрел все — таки было что — то в отражении. Там стояла фигура в черном, спиной к парню. Ник протер глаза надеясь, что это просто его мозг выдумав себе такого, но фигура не исчезала. Ник просто пробовал слиться со стеной, втиснуться в нее и молился, чтобы это неизвестное создание его не увидело. Тень в зеркале задвигалась. Сорвалась с места и по следующим зеркалам побежала вглубь коридора. Нику стало плохо, он чувствовал, что его сейчас вырвес. А еще его грызла мысль, что единственный путь по которому он может пойти – это по коридору. Туда куда побежала и тень.

Встав на ноги и отряхнувшись Ник со страхом пошел вперед навстречу неизвестности. Шаг за шагом он продолжал идти прямо, но ничего не случалось, что напрягало еще больше. Но парень продолжал идти жадно всматриваясь в зеркала и отыскивая там свое отражение. Зеркала были словно запотевшие, но через минуту все изменилось. Коридор резко стал светлее. Зеркала были совершенно чисты, но все еще не показывали отражения парня. Из — за того, что они были на стенах, полу и на потолке парня немного подташнивало. Они все отражали так, что мир был немного кривоват и постоянно менялся (зрительная иллюзия, когда видишь много зеркал, это нечто похожее на дезориентацию в пространстве, тяжело стоять на ногах).

" А это еще что" — подумал Ник. Посмотрев в зеркало, он видел в нем отражение, не свое а чье — то другое. Там были воспоминания. Вот он весь запыхавшийся два дня назад стоит на краю у реки, а из леса выходит Найджел. Небольшой разговор и борьба, завершившаяся бегством парня, а Найджел упал в воду и река заполнилась кровью. " Нет, это не правда, это просто не может быть правдой. Это не мои воспоминания это опять кошмар. Я этого не видел, я даже не видел как он падал" — со страхом говорил о себе парень, но его мысли прервал голос в голове: " А ты в этом уверен? Ты же его убил, ты решил бить. О том ли это может навредить Единственное, что было в твоей голове это просто страх.

– Это не правда, я не делал этого. Я не хотел его убивать, слышите? Я не желал. Это была самозащита, я бы пострадал. Он напал на меня с обломком стекла. Мне ничего не оставалось, послушайте же меня.

- Ты о чем говоришь Ник? Ты же говорил, что ты оторвался от Найджела еще на свалке и он тебя не догнал. Ты солгал? Это ты его убил? Из — за этого ты такой последние дни в школе? Именно это не дает тебе спать по ночам? Ты слышишь его, ГОЛОС Найджела?

Нику стало плохо. По телу прошли муравьи, а сам он чувствовал такую слабость, что не мог ничего произнести. Кто — то говорил у него за спиной. Да что говорить" Кто — то", он и так прекрасно знал кто это, был. По голосу стало ясно. Глаза уже на пороге слез, а тело не двигается, но нельзя просто стоять и вглядываться в воспоминание о смерти Найджела. Очень медленно, все еще надеясь, что он ошибается и за его спиной стоит какой — то совсем незнакомый ему человек. Он обернулся, глаза наполнились страхом, " Чудес не бывает Ник" — раздался голос в его голове. Но эти слова будто прошли мимо ушей. Нервы были на грани, как парень и думал, из зеркала напротив него смотрел он — Джон.

- Почему молчишь Ник? Мне ничего сказать не хочешь, все ли эти годы которые я провел с тобой были просто для галочки?

Ник все еще стоял в шоке. " Я не выдержу этого. Пожалуйста, кто — то уберите меня отсюда" — подумал он о себе, но голос дал ему ответ: " Никто тебе не поможет. Ты здесь один. Один на один с реальностью".

– Скажи что — то Ник! – уже слился Джон из отражения.

Парень не знал, что ему сказать. Он не хотел ничего слышать. Глаза бегали в поисках спасения, но вокруг только коридор с чертовыми зеркалами. " Это все просто сон, кошмар, если дойду до конца, то выберусь. Так и сделаем" — проговаривал о себе Ник и закрыв уши руками сорвался с места и побежал вперед. Он старался не смотреть по сторонам, он старался в целом бежать с закрытыми глазами, потому что зеркала были повсюду. Он не останавливался, а просто бежал. Через некоторое время крики Джона остались где — то далеко позади и Ник отважился открыть глаза. Картина изменилась, так он все еще был в том же злополучном коридоре, но зеркала будто выдавали тепло и желтый свет. Он заглянул в одно из них и увидел их: себя, Джона и Рику, которые весело проводили время на улице прошлым летом. Это был тот момент, когда они пролезли в заброшенное помещение по одному из аттракционов, но когда вылезали их чуть не поймал охранник. Парк был заброшен, но все объекты строго охранялись. Это было приятное воспоминание. Тогда они бежали без остановки до центрального парка. Он прикоснулся к зеркалу и воспоминание остановилось. Все воспоминание остановилось кроме одного человека. Река все еще махала ногами сидя на скамейке.

- Почему ты не рассказал? Мы для тебя ничто Ник? Тогда может пора завершить нашу дружбу? Спросила Рика обернувшись и как всегда искренне улыбаясь.

- Нет, это все еще кошмар. Я не мог вам причинить вам вреда.

Упрекав себя Ник? За что? Мы убежали первыми и я протянула тебе руку чтоб ты смог вылезть. Именно ты решил остаться. Ты убил Найджела, а мы здесь не при чем. Мы просто с тобой приятно разговаривали, когда ты проводил меня домой. Я и не знала, что возле меня человек у какой руки в КРОВИ.

" Это просто иллюзия и все. Они созданы только, для того чтобы вывести меня из себя. Нужно бежать дальше и через некоторое время я доберусь до выхода. Сто процентов доберусь".

– А, ну я поняла Ник, но и ты эгоист. Говоришь так, будто собирался нас защитить, а в реальности защищал себя самого. До этого можно было додуматься. Ты боялся, что если ты нам это расскажешь мы отвлечемся от тебя не так ли? У тебя все еще есть шанс узнать, но ты сам знаешь ответ. Репутация у меня и так не очень, а водиться с убийцей. Ну извини, наверное,, мы с Джоном останемся вдвоем.

" Не хочу я этого слушать. Остается только одно — бежать и игнорировать ту дрянь, которую они несут. Это все просто иллюзия и здесь нет ничего. " Ник просто побежал вперед не обращая внимания на все творившееся вокруг. Каков смысл смотреть в зеркала, если все воспоминания будут уничтожены. Вот его первая встреча с Джоном в которой они подружились всегда, но в этом зеркале показывает что Джон его просто проигнорировал. И все состоит из таких небольших, но довольно важных воспоминаний и все они уничтожены.

" Нужно найти того, кто это все сделал и предоставлять ему до полусмерти. Мне нужно найти ту тень. Он сто процентов как — то связан со всем, что здесь творится".

Пробежав еще метров двести, парень остановился и встал в ступоре. Перед ним была развилка. Коридор закончился и разделился на два, один вправо, а другой в лево. Что делать? Куда побежала и тень? ”

Парень внимательнее присмотрелся к коридорам, ища разницу между ними. Голова все еще мучительно болела и не давала покоя. Все мысли парня были заполнены только одним: " Нужно найти этого гада и выбраться из этого сна".

Долго ждать не пришлось в голове у парня снова прозвучавший голос. " Ты идешь по правильному пути, это сродни и тогда с людьми в масках. Отдайся пространству, пусть ноги сами тебя несут".

" Да что ты такое говоришь. Я прямо так возьму и пойду куда ты захочешь? У меня есть выбор и я смогу его сделать". в правом коридоре зеркала светились красным цветом и от них веяло ненавистью. Глубокая ненависть, словно хотела пожрать его изнутри. Дотянуться по душе и разорвать в клочья. Левый коридор был полностью белым и походил на тот в котором парень был в самом начале, когда только пробудился.

" Я пойду влево. И ничто не даст мне передумать. Это мой выбор и я буду ответственен за него". Ник побежал в левый коридор. Зеркала были просты, как в реальности. Сначала он даже испугался, потому что отвык от этого. Зеркало отражало его. Он видел себя и даже коснувшись зеркала ничего не происходило. Ничего, все было так, будто он попал в зеркальный лабиринт, но единственное отличие это то, что лабиринта не было, а вместо него гигантский коридор неизвестно какой длины. Настроение немного поднялось и парень побежал вперед. С каждым шагом сил становилось все меньше и меньше, но он бежал на максимальной скорости (так сильно он хотел выбраться из этого места). дыхание снова стало тяжелым, а ноги как вата, но он не останавливался. Он нутром чувствовал, что он почти дошел до конца, что давало ему дополнительные силы.

Вдруг он что — то увидел впереди.

- Что это такое? Я же не ошибся – это не было ошибкой?

Он был все ближе и ближе к фигуре.

-" Да это та тень за которой я гнался! " — с ноткой злобы подумал парень и начал набирать темп.

Он хотел достать ее, схватить и швырнув на землю выбить всю дурь. Учесть ему за все, что он сегодня пережил. За все те фальшивые воспоминания и подначивания, из — за которых он чуть не сошел с ума. И вот наконец он подбежал к нему, потянул руку вперед. Ник торжествовал. Это было как выиграть соревнование, но вместо плоти или чего — то еще его пальцы встретили стену.

Ник упал на землю, залившись диким криком. Один из его пальцев был выкручен так, как не мог выкрутиться физически. Скорее всего, он был сломан. Ник первый раз в жизни чувствовал такую мучительную боль. Он никогда ничего не ломал при жизни. Хоть боль и была сильной, но он быстро пришел в себя и весь пылал от злости.

- Да кто ты блять такой и что тебе отменит надо!? зачем тебе это все? — сказал парень ударяя здоровой рукой по стеклу и даже пылая от злости.

Фигура обернулась, а Ник на инстинктах резко отскочил назад. В его глазах читался страх. Фигура напротив была примерно его роста. На ней была черная мантия, задняя часть которой доставала до пола. На ней была маска, но не такая, как у людей из прошлого сна, а театральная. Она делилась на две половины: одна черная и грустная, а вторая белая и веселая. Это все было необычно, но Ника испугало совсем другое, а именно глаза этой фигуры. У всех масок были отверстия для глаз в которых зияла темнота, а у этой нет. Он мог стопроцентно видеть глаза этого человека. Темно карого цвета, насколько темные, что черные. Ник молчал и не знал, что сказать. Просто уставился и смотрел на фигуру в черной мантии.

В голове у парня начнет говорить голос: " Ты сделал правильный выбор и мы еще встретимся". Ника охватывала все большую панику. То есть все это время он за ним присматривал. Он постоянно смотрел на него, а он этого не видел? Парень едва держался. Все его ощущения обострились и словно зверский инстинкт кричали ему" БЕГИ". но он все равно лежал на полу схватившись рукой за сломанный палец и боялся шевельнуться.

- Под мантии фигуры появилась рука, еще более напрягшая Ника. Фигура выставила ее перед собой и сделала из пальцев пистолет.

Что делать, парень не знал, его мозг не выдерживал и уже совсем не работал. Тем временем фигура направила пистолетик на парня и сказала:

- До встречи, дружище. .. — и импровизировала выстрел.

Ник застыл, в прямом смысле застыл. Он был как стекло – тверд и непоколебим, вот у него на лбу появилась точка и из нее пошла трещина. Один момент и парень с диким криком разлетелся на мелкие кусочки как разбитое стекло.

С таким же диким криком он проснулся на пуфике в коридоре. Включив телефон его зрачки сузились и он снова чуть не закричал. Телефон отразил лишь половину его лица, а вторая половина была в трещинах, словно склеенное уже разбитое стекло. Он быстро спрятал телефон в карман и попытался успокоиться. Мама вышла из кухни и спросила, что случилось и что он делает так рано дома. Только третий урок начался ей справку от медсестры и с пустым стеклянным взглядом поднимается на гору в свою комнату он бросает рюкзак в край комнаты и падает лицом на кровать бегом вокруг города. На лбу Ник ощущает пульсацию и вспоминает что в него выстрелили.

" Я нашел его. Виновника всего того, что я пережил в последние дни. Но он сказал что мы еще встретимся. Зачем, я хочу жить простой жизнью и забыть весь этот ужас". голова раскалывается от боли и чтобы расслабиться и отвлечься Ник достает из кармана телефон, чтобы посмотреть, никто ему не писал и ничего интересного в соцсетях не произошло.

Парень со страхом отбросил телефон подальше и начал в него всматриваться. Такое ощущение, что он бы не удивился, если бы он сейчас просто взял и побежал.

В таком состоянии он просидел около минут сорока всматриваясь в одну точку в полной тишине.

Вдруг телефон засветился, пришло сообщение. От такого резкого звука парень чуть не упал с постели. Хоть со страхом, но он подполз поближе и посмотрел в телефон. На экране появилось одно новое сообщение. Оно было от Рики и в нем было сказано: " С тобой все хорошо. Джон сказал что ты, пошел домой из — за давления. Я это узнала когда на этом перерыве пришла к вам в класс. Ты заболел? Если так — то отпиши мне, а если нет, то все равно отпиши. Будем ждать".

Ник лег на кровать и с облегчением выдохнул. Это всего — навсего Рика. А он уже выдумав себе всякого. Одна из мыслей была в том, что это все еще сон, но теперь он знал что он в безопасности и сам этого не заметив он закрыл глаза и заснул.

Глава 3

4 декабря, четверг

Ник резко встал с кровати весь в холодном поту и запыхавшись. Телефон все еще лежал недалеко. В том же месте, где парень и оставил его вчера.

" Я вырубился? Как я после того всего смог заснуть? Хах иногда я и сам себе удивляюсь" — подумал о себе парень легонько улыбнувшись. Депрессии как и не было и к удивлению пока у него было хорошее настроение, но что — то было не так. Что — то ему все равно не давало покоя. Мир будто был каким — то неправильным.

Парень оглянулся вокруг в поисках каких — то отличий, но ничего не нашел. Все осталось так же, как и было вчера. Похлопав себя обеими руками по лицу, чтобы взбодриться, встал с кровати и подошел к двери комнаты. Не успел он нажать на ручку, как телефон засветился, кто — то ему написал.

Подойдя к кровати он включил мобильник и в моменте ему даже стало немного стыдно. Это снова было сообщение от Рики, в котором она угрожала, что если он ей не отпишет, то она будет вынуждена без приглашения ворваться к нему домой.

" Точно, я вчера отключился и так ей не ответил" — парня встряхнуло — " Нужно ей немедленно отписать, не хочу даже знать как она собирается сюда врываться".

Ник написал ей что — то похожее на" Со мной все хорошо просто вчера устал. Встретимся в школе" — и бросив телефон на кровать пошел в ванную чистить зубы. Лестница не скрипела и утро было довольно теплым, сегодня точно надо сходить на пробежку, чтобы обдумать все, что со мной произошло на протяжении последних двух дней.

Наконец добравшись до ванной и зайдя в нее парень взял зубную пасту и выжал немного ее на зубную щетку. " Нужно что — то с этим делать, у меня вроде не все с головой. Последние дни чувствую себя очень даже близким к комнате с мягкими стенами" — в шутку подумал он поднимая глаза на зеркало.

Ник упал ударившись о ванную, а щетка с пастой выпали из рук и валялись под умывальником. В зеркале было мертвенно белое, как снег тело Найджела который впалыми за орбиту глазами прожигал Ника. Вода не прекращала течь и была уже где — то на уровне большого пальца парня.

Он сорвался с места и с диким криком начал открывать дверь ванной, но они не поддавались. Замок не прокручивался, а вода все поднималась. Слезы находили на глаза. " Да что это за чертовщина, почему это все продолжается ну почему". Ник еще однажды хоть и не хотел посмотреть на зеркало и пожалел об этом. Найджел улыбался, но не так, как улыбаются обычные люди, эта улыбка была РЕАЛЬНО до ушей. Дикий крик и глухой удар о ванну еще раз и Ник снова в холодном поте лежит у себя в комнате и смотрит на входную дверь.

Дверь открылась и в комнату зашла мама с испуганным лицом и спросила:

- Ник, что — то случилось, почему ты кричал? – она прожигала его взглядом в ожидании ответа.

– Ничего страшного мам. Просто страшный сон приснился, давно такого не было.

- Это что тебе должно такое присниться, чтобы твой бойко разбил свою чашку с кофе.

Ник просто уходил от ответа и отшучивался, пробуя быть в ее глазах таким каким он был обычно. Это не продолжалось долго. Через семь минут он все — таки смог объяснить ей что все хорошо, но сказал что — то голова раскалывается и спросил разрешения можно ли сегодня в школу не идти. Не хотел он туда не из — за головной боли или из — за чего — то похожего, не шел он туда из — за страха, страха того, что его ожидает, что — то настолько страшное, что ему бы не хотелось встретиться с этим лицом к лицу. Ему разрешили остаться дома, слава богу он хорошо написал контрольные.

Ник лёг на свою кровать спиной и раскинул руки в стороны. Лёг, так сказать, в форме морской звезды и начал вглядываться в потолок. Время тянулось очень долго — парень уже думал, что пролежал около получаса, но прошло всего-навсего три минуты. Время убивало. Со ступенек Ник услышал:

- Твой завтрак на столе, меня экстренно вызывают на работу, поэтому вернусь поздно, не унывай.

" Как это я останусь сам? " Ник немножко начал паниковать и быстро встав выбежал на лестницу, но дверь уже закрылась. В доме была полная тишина, насколько тихо было страшно. Эту мертвую тишину прервало звон мобильного. " Мне кто — то написал" — сказал о себе парень подойдя к телефону и посмотрев в экран его снова пробрал мороз по коже. Это была Рика и сообщение было идентичным как было в его кошмаре. " Что за черт. Я снова сплю? Это сон? " подумал он и снова стал все осматривать, но не заметил ничего удивительного.

Со страхом парень вышел на лестницу и посмотрел вниз. Там была только мертвая тишина и больше ничего, совсем ничего и никого. Спустившись по лестнице он резко открыл дверь ванной комнаты и спрятавшись за стеной начал слушать. Ничего, снова ничего. Осторожно заглянув в ванную, он не увидел там ничего. Все было как обычно. Все на своих местах и зеркало было таким каким и должно быть, не разбито, не отражало трупы людей.

" Слава богу, а я уже думал что придется все это переживать заново" — немного успокоился парень, но все еще боялся ходить по дому. И в душе понимал, что нигде, вот просто нигде в этом доме он не будет чувствовать себя в безопасности. Где бы он ни был ему постоянно в голову лезли какие — то ужасы. Но что бы он ни придумал ничего так и не случилось. Он обшнырил все комнаты и шкафы в доме и даже гараж и чердак.

Проверив все и поняв, что это реально. Он дома не весной или кошмары. Он в реальности, у себя дома, в безопасности. Потихоньку спускаясь по ступенькам на первый этаж Ник думал о том, что с ним творится.

" Неужели я стал параноиком. Это же паранойя не так ли? У простых людей это не так. ни для кого это бы не было нормой. Это же когда — нибудь завершится? Пожалуйста, чтобы оно завершилось и больше никогда ко мне не приближалось" — проговаривал о себе парень уже идя на кухню завтракать. Сегодня на завтрак яичница с беконом и два бутерброда с маслом и сыром и вдобавок еще и горячее какао. Хоть утро и началось с холодного пота и кошмаров, но, похоже, все налаживалось и это хорошо.

Парень желал только одного – отвлечься. Что он только не делал. Сначала помыл посуду и убрал все, что было лишним на кухне, разложив по своим местам. Пропылесосил и выбросил мусор. Полил цветы у дома, но все равно ничего из этого не давало ему забыть о случившемся утром и словно приказывало каждые минут пять смотреть со страхом на дом. Вот представилась возможность и Ник решил углубиться в мысли. Обдумывая все, что случилось с ним весной. К его удивлению все что было не только пугало парня, а еще запускало такое небольшое влечение любопытства. Это все смахивало на простые кошмары. " Я же все — таки пережил смерть друга (которого скорее собственноручно и убил). Но кто он? Тот парень из моего сна. Он меня пугает больше чем все что произошло в принципе. У каждого в жизни есть моменты, когда тебе снится страшный сон, который еще и может не раз повторяться, но это что — то новое. что? Этот парень не похож на простой кошмар.

. ..

На часах уже два часа дня, а мысли все еще не покинули головы парня. Он уже и не помнил, когда в последний раз так задумывался над чем — то. Но он почему — то просто не мог это игнорировать. Эта история будто стала частицей его самого.

" Стоп, частицей, точно. Что это за видение было тогда" — он вспомнил тот момент, когда видел воплощение своей души в которой зияла дыра, которую нечем было закрыть. " Во всем этом есть нечто, какая — то связь, в крайнем случае причина". Мозг уже просто пылал и Ник не собирался останавливаться, но размышления парня были прерваны стуком в дверь.

Ник начал неуверенно подходить к двери. Медленно, никуда не спеша, он подошёл к ней и прислушался. «Кто это может быть? Родители вернутся около девяти», — подумал он. На его вопрос ответил голос за дверью.

- Эй Ник, ты что там спишь. Давай открывай сам, а то я разбужу тебя спящая красавица.

" Ну да, а кто это еще мог быть как ни Джон". все мысли в мгновение ока испарились из головы и он открыл дверь. На пороге стояли Джон и Рика, оба с шарфами, все же во дворе третье декабря, а в нашем регионе в это время становится холодно.

- Ну ты и тормоз Ник, я думала замерзнуть там, пока ты откроешь дверь. Так что ты заболел? Ты так и не отписал мне ни вчера, ни сегодня.

– А извини, не было времени сегодня, а вчера я просто отключился вот и все. Сегодня так отлеживаюсь.

- Я конечно все понимаю, молодость, романтика, но может хозяин чайку заварить? – в шутку сказал Джон.

– Ты когда — нибудь в могилу заведешь со своими шутками Джон. И чего у тебя ни разу не было девушки.

– Ну тебя это тоже касается Ник и вот тут ты уже ничего не скажешь. Один один, пока ничья. Но знай, тебе не победить меня в подколах. — сказал Джон, растаяв руки и триумфально став посреди комнаты.

Река за этим всем наблюдала с таким лицом, будто купила билеты на один фильм, а попала на совсем другой.

- Я конечно ничего из этого не поняла, но это наверняка что — то из ваших мальчишеских штучек? Да зачем оно мне, делайте что хотите только меня туда не ввязывайте.

- Река сегодня холоднее обычного. Наверное,, по тебе скучала Ник, в школе ходила с такой миной, что и мне было страшно подходы. ..

Доказать он не успел, как ему в лицо прилетел портфель. Джон валялся на земле в гостиной и через несколько секунд поднял большой палец вверх и сказал:

– Как всегда точно в цель Рика.

- Да ты заткнешься когда — нибудь черт побери Джон. – уже с ноткой злобы сказала она парню.

Тем временем Ник просто радовался. Хотя за его спиной творился полный срач. Так было всегда, Джон и Рика никогда не могли поладить друг с другом до конца. Но всегда находились темы, за которые они были готовы друг другу рвать глотки.

Через десять минут они все трое сидели вокруг чайного столика, попивая чай со сладостями и глядя какое — нибудь никому не нужное реалити — шоу на телевизоре. Впоследствии, Рика взяла пульт от телевизора и умерила его звук до минимума.

- Готовься Ник, к тебе наверняка важный разговор, неужели признание в. ..

И снова лицо Джона прилетело, на этот раз небольшой диванной подушкой на которой сидела Рика.

- Закройся Джон, я хотела поговорить о том что ты мне рассказывал.

- А ты о том, что произошло вчера на уроке? Ну я рассказал тебе все что знал, спрашивай у Ника.

" Она о том как я заснул на посреди урока? Надеюсь она не знает об инциденте днем раньше, стыдоба. "

– Так что с тобой Ник, ты даже сейчас сам не свой. Пока Джон рассказывал какую — нибудь дураку, ты на него даже внимания не обратил, хотя обычно не можешь оторваться. Ты будто наполовину нас слышишь.

– Ничего такого Рика, я просто устал. В последнее время я плохо сплю.

- Это потому что самый источник умер?

Этот вопрос застал парня врасплох. Он даже застыл на секунду не зная что ему ответить. Но он не мог просто произносить — это бы показало что с ним реально что — то не так, а он не хотел им рассказывать обо всем том, что ему приснилось за последние дни. Они подумают что он сошел с ума. Поэтому решил не спорить, а просто подыграть мысли Рики.

– Да. В последнее время немного депрессия накрыла. Как бы он к нам ни относился, но раньше он был хорошим парнем, и даже когда он за нами гонялся в нем было что — то такое. А тут после того как мы от него последний раз бежали, он умер. Председатель сложит это как будто мы причина того, что он погиб. Это не дает покоя и постоянно напоминает кошмарами.

- Это нормально Ник, когда ты теряешь близкого человека, друга, даже если в последние годы он вел себя как настоящий подонок это все равно больно. Теперь мне все ясно. Не переживай, это рано или поздно пройдет, такое у всех нас, но для тебя это самое трудное, потому что ты знал его лучше и дольше, чем кто — либо из нас. Я бы наверняка на днях сидела дома и между литьем слез смотрела в стены, как бы кто — нибудь из вас умер.

– Это очень мило с твоей стороны Рика. Ты все — таки смогла доказать, что ты нечто большее, чем бездушное чудовище. — сказал Джон с таким движением словно вытирает слезы из глаз.

На этот раз ему ни чем не прилетело, потому что и нечем было бросать. Потом друзья еще поговорили о том, что было в школе, о планах на выходные. Все — таки завтра пятница, а там и выходные уже. Еще немного поговорив и посмеявшись Джон и Рика решили, что им пора домой. На часах был уже семь часов вечера, время прошло незаметно. Простившись с ними и закрыв дверь, парень пошел убирать посуду с чайного столика.

" Что — то голова начинает болеть. Покончу с этим и пойду прилягу". Ник взял чашки в руки и унес их на кухню. Вымыв и насухо вытерев, поставил их на место. Голова уже просто невыносимо болела. " Нужно лечь и то чем быстрее". – подумал он понемногу доходя до лестницы. Каждая ступень давалась все труднее и труднее. С каждым шагом тело будто набирало вес. " Наверное, я заболел после того как пол дня проспал на улице". — промелькнуло в голове. Каким — то чудом не упав вниз, Ник все же смог подняться на второй этаж и дойти до своей комнаты. Надавив на ручку и открыв дверь парень так сказать ввалился в комнату и не теряя ни секунды упал на свою кровать. Все тело горело и дышать было тяжело. " Нужно поспать, посплю и мне станет лучше. Сто процентов все станет лучше".

С такими мыслями он закрыл глаза и провалился в сон. Он знал, что его кошмары могут продолжиться, но какая — то его душа горела интересом к этому. Страх превратился в небольшое любопытство, но возможно, это всего — навсего была защитная реакция его психики, чтобы не воспринимать все творящееся весной всерьез.

. ..

Все вокруг снова белое. Все и так ясно, что этот кошмар продолжается. Ник лежал спиной на белом полу и смотрел в потолок, который был насколько чист, что в нем был виден силуэт парня. Похлопав немного глазами Ник привык к свету вокруг и сев опершись руками об пол огляделся. Он был в небольшой комнате примерно такого же размера, как и его комната. Но в глаза бросались одновременно два нюанса. Первый из них – это сама комната. Она была полностью ну просто ПОЛНОСТЬЮ пустой и не имела входной двери, как и должно быть. Здесь их было четыре с каждой стороны по одной. Вторым нюансом было освещение. Сам воздух будто светился. В комнате все было освещено, но источника этого света просто не существовало. “ Здесь даже тени моей нет, что за черт”. — подумал парень глядя себе под ноги там, где на протяжении всей его жизни находилась его тень, сейчас она куда — то убежала, что немного напрягало.

" Нужно что — то делать. Из каждого сна есть выход — это я понял за прошлые два. Но все еще остается вопрос того, что и почему это все повторяется. Оно не закончится пока я чего — то не сделаю, но что же я должен сделать? " — подумал парень, но ничего не пришло в голову. Он знает, что, скорее всего, его мозг таким образом переживает смерть друга, но почему эти сны такие реальные? Почему они продолжают цепляться за него?

Парень отбросил все мысли, потому что знал, что ни до чего не дойдет, как бы он сейчас ни старался. Он поднялся и огляделся, посмотрев на дверь и заметил, что из всех четырех одна немного приоткрыта. " Мне сто процентов туда. Не знаю почему, но я так чувствую".

Небольшой страх снова охватил парня. Учитывая все, что с ним произошло в прошлых снах, он боялся открывать эту дверь. Понемногу шаг за шагом он стал приближаться к ней. Атмосфера очень сильно давила. Все было таким удручающим. Сочетание светлой, спокойной комнаты с ужасами, которые могут ждать его за дверью давали просто гениальный эффект. Ты не чувствовал себя в безопасности, такое ощущение будто ты был у кого — то на открытой ладони, маленький и беспомощный. Но все равно ничего не изменится, если он не продолжит. Стоя на месте ничего не сменишь.

Вот уже Ник взялся за ручку двери и резко потянул на себя. Дверь отворилась, а за ней. .. Такая же комната. Один в один такая же пустая, удручающая и бездушная комната, как и предыдущая.

С небольшим удивлением парень вошел в нее и пройдя в ее центр огляделся. Дверь в которую он только что вошел, была закрыта. Он быстро к ним подбежал и успел чуть не выламывать ручку, но дверь не поддавалась. Это напомнило ему его сегодняшнее утро, в котором ему приснился тот кошмар.

Что — то в этой комнате все — таки отличалось от предыдущей, но просто так этого нельзя было заметить. А отличием был звук. Да простой звук. Из двери вокруг парня было слышно разные звуки чего не было в предыдущей комнате. Там царила мертвая тишина.

" Я бы с радостью вернулся в прошлую комнату, там было приятнее находиться". – подумал Ник все еще стоя перед уже закрытой дверью в которую он зашел несколько минут назад.

Парень в последний раз дернул ручку закрытой двери и уже хотел отходить, но услышав скрип резко посмотрел на нее снова. Теперь она поддалась и в этот раз открылась. Это уже немного пугало, внушая в голову такое мнение, что кто — то там был и держал дверь с той стороны, а теперь ушел. Куда непонятно.

Глаза его расширились, когда он посмотрел внутрь комнаты. Она не была пустой. На полу лежал телефон, его телефон. Мозг перестал работать, а сердце стало стучать так, что опытный барабанчик был бы в шоке от такого баса. Дыхание убыстрилось, парень со стеклянными глазами стоял посреди прохода и смотрел в комнату смяв свою футболку в том месте, где у него было сердце.

Он подошел к центру той комнаты и поднял телефон. Со спиной раздался хлопок, испугавший парня и он резко обернулся. Дверь снова была закрыта, хотя он оставлял ее открытой.

Паника все больше начинала наседать. Он просто не мог успокоиться. " Здесь ничего же нет. Почему мне так страшно? Чего я боюсь или кого? " – подумал он все еще стоя посреди комнаты.

Не мог он долго стоять на одном месте, это просто сводило его с ума, потому он решил бежать. Он бросил телефон на землю и побежал к ближайшей двери и открыл ее. Там была такая же комната, как предыдущая, только теперь на полу лежал не телефон, а его семейная фотография, которую они сделали с родителями в прошлом году, когда ездили к морю.

" Не обращай на это внимания — это просто кошмар. Нужно бежать дальше и рано или поздно я найду дверь, которая выведет меня отсюда". — проговорив это в голове он побежал вперед, просто прямо открывая дверь друг за другом и пробегая мимо его лежащих в комнате вещей. Чем дальше он забегал, тем больше предметы бросались ему в глаза. Вот его первый рисунок с детства, вот настольная игра, в которую в детстве они с мамой и папой играли каждый вечер. Это все было странно, но он не останавливался и продолжал бежать. Время от времени попадалась закрытая дверь, которая не подвергалась как бы он этого не хотел.

Так он бежал еще минут десять, до тех пор пока один из предметов на полу комнаты его не заинтересовал. Там лежал небольшой топор. Это был топор, который его укупили, когда он был маленьким на ярмарке. С помощью нее он мог ломать небольшие щепы деревьев или палки. В детстве он очень сильно любил ее, потому что с ней было веселее что — то строить, но он ее потерял и сейчас она лежит прямо перед ним.

Ник подошел к ней и взял в руки. Она была размером чуть больше саперной лопатки, но все еще идеально помещалась в руке и ею было комфортно пользоваться. " Возьму ее с собой. Если где — нибудь увижу чертовы зеркала, то разобью вдребезги". — сказал про себя парень, продолжив, идти через комнаты.

Теперь все стало еще страннее комната за комнатой, которые он проходил, были полностью пустыми. " Наверное, все эти вещи пропадают тогда, когда я возьму одну из них и вынесу из комнаты". – подумал парень с облегчением и продолжая идти дальше. Как хорошо что он взял хоть что — то, что возможно, может пригодиться ему. А что бы было как бы он взял какой — нибудь карандаш, или что — то такого рода?

Мысли быстро затуманились, когда он прошел в следующую комнату. Она не была пуста, что ломало все догадки парня, но в ней было отличие. Это не был предмет знаком Нику или что — то что он хоть раз в жизни видел. На полу лежало тело.

Спина остыла. Муравьи пробегали не останавливаясь, а пальцы тряслись так как у наркоманов после очень долгого времени без добавок. Он закрыл рот руками впустив топор и попытался сдержать крик и не дай бог пробираться. Это был не просто труп – это был Найджел.

В комнате была полная тишина. Слышно было только промежуточные виски Ника не закричал, но страх и ужас не отступал ни на секунду.

Ник взял ее в руки и по всему телу прошел холодок. Запах гнили заполнил комнату. Было страшно подводить глаза и Ник молился, чтобы его догадки о том, что сейчас произошло, остались просто плодом его фантазии, но как всегда нет. Подняв глаза, ужас моментально заполнил парня по самые края. Мозг кричал ему БЕГИ, а все потому что теперь Найджел стоял, а если точно то все что от него осталось. Оно не двигалось, а просто стояло с опущенной вниз головой. Ник посмотрел назад и к его удивлению дверь за его спиной все еще была открыта.

Еще один рой муравьёв пробежал его кожей и обернувшись Ник сразу же отскочил вжавшись в стену. Найджел смотрел прямо на него и стоял всего на расстоянии метра от парня.

Ник с криком выбежал из комнаты и побежал к ближайшей двери, а повернувшись назад увидел Найджела который все так же смотрел прямо на него, но уже стоя в дверном проходе из которого только выбежал парень.

" Эта тварь движется тогда когда я на нее не смотрю? Боже и почему именно так". – страх все рос и парень все больше ему подвергался.

Его заполонило еще одно чувство, которое до этого во снах он ни разу не испытывал. Ощущение того что он здесь такой же живой, как и в реальности. Неужели он может здесь умереть?

" Я не хочу этого, пожалуйста не надо просто выпустите меня отсюда". — кричал про себя НИК сев опершись спиной о дверь и закрыв голову руками. " Стоп, а Найджел? " — промелькнула у него мысль и парень резко посмотрел на комнату и как раз вовремя.

Что — то капнуло на него. Он посмотрел и резко пополз под стенкой к противоположной. Над тем местом где только был парень, нависал Найджел.

Нужно было бежать, все о чем думал Ник. Так он и сделал. Он не хотел вращаться и просто бежал вперед. Комната за комнатой, но время от времени все — таки оборачивался, чтобы посмотреть Найджел все еще его преследует и это было так, но он реально не двигался пока на него смотрел Ник. Поэтому парень выбрал простейшую в исполнении тактику. Он открывал дверь и на свой страх шел спиной к следующей двери не отводя взгляда от Найджела. Он даже старался не моргать, потому что в этот небольшой момент времени Найджел все равно перемещался.

Но тут произошел тупик, дверь за ним была заперта. Найджел был далеко позади. Комнат восемь что ли, поэтому нужно было рискнуть. Ник быстро пробежал все двери вокруг и прибежал в центр и посмотрел на Найджела, который за это время успел пройти три комнаты и расстояние между ними сократилось почти вдвое. С каждым морганием Ника Найджел подходил на один шаг. Ник не знал что ему было делать, абсолютно вся дверь была заперта. Но из — под двери у него за спиной он услышал звуки. Он слышал то, что творилось у него дома сейчас. Эта дверь выход из его кошмара. Он почти смог проснуться, но как открыть дверь, которая была заперта?

" Я могу пробить в них небольшую дыру топором. И попробую туда пролезть". – с ноткой неуверенности подумал Ник. Но ему уже нечего было терять, поэтому он с дикой спешкой и со всей силы начал грести по двери. В них образовывалась щель. Он чувствовал себя отцом из фильма" Сияние", который так же с помощью топора пробивал себе путь в комнату. Но между ними было отличие. В фильме он был ужасом, а в ситуации Ника он жертва. Тело устало, дыра разрасталась, а за спиной было слышно чавканье. ОНО приближалось и с каждой секундой было все ближе и ближе.

Ник бросил топор и принялся пролезать в пробитую им дыру не обращая внимания на боль. За дверью было темно, но уж лучше так, чем с живым трупом в одной комнате. В дверях были зазубрины, которые кололи и резали кожу в кровь, но на это было совершенно все равно. Единственная цель, которую сейчас преследовал парень, это выжить.

Вот он уже почти вылез на тот. В глазах триумф. Это было очень страшно и тяжело, но он справился. Так ему не повезло и каждый его ужас сегодня сбывался друг за другом, но уже конец. Ничего больше не может произойти, он победил.

Его схватили за ногу. Холодная, вонючая, но крепкая рука схватила парня за ногу и не отпускала.Это уже было слишком и Ник потерял сознание.

Глава 4

5 декабря, пятница

Утро, простое зимнее утро. Только солнце начало показываться на горизонте всего лишь пятый час утра.

Ник не понимал где, находился и ничего не помнил. Со вчерашнего вечера он помнил, как они с Джоном и Рикой посидели у него, а потом он пошел спать. На этом все. " Такое острое ощущение, что я что — то пропустил. Что — то произошло, а я об этом забыл. Это такое невыносимое желание, простыми словами ужасное".

Он попытался встать, но только успел перейти в положение сидя голову снова расколовшей ужасную боль. " (Сжав зубы) Это уже мне поднадоело. Нужно выпить что — то от головы". — подумал парень все — таки встав на ноги и двигаясь в сторону входной двери своей комнаты все еще держась одной рукой за голову.

Парня все еще клонило в сон по двум причинам. Из — за недосыпа и дождя за окном. Еще с детства дождь действовал на него как колыбельная и он засыпал скорее чем обычно.

В доме было темно. Ступеней почти не было видно, но схватившись за перо он все же смог хоть медленно, но двигаться в сторону кухни.

“ Нужны таблетки с головы, просто таблетки с головы. Помнится что вчера я видел пачку Парацетамола на подоконнике у телевизора.

Он продолжал идти вперед и уже просто терпел ужас, что прямо сейчас словно пресс сжимал его голову, которая была готова лопнуть в любой момент. Ник нашел таблетки там, где и он думал они будут лежать. Взяв одну таблетку из пачки, направился к умывальнику на кухне и взяв чашку налил туда воды. Запив таблетку немного успокоился. Голова все еще раскалывалась, но он знал, что через некоторое время все пройдет и можно пойти еще поспать.

С такими мыслями он решил так и поступить. Поднявшись назад в свою комнату Ник как всегда уже по привычке просто упал на свою кровать и заснул. Ему не снилось ничего, просто" черный экран". Без образов, без звуков, просто чернота, прошедшая незаметно быстро. Так быстро что пока по мнению Ника он клипнул уже было в семь утра.

. ..

Теперь играет музыка из будильника на телефоне. " Как же этот рингтон меня достал. Даже хочется телефон в стену бросить, чтобы только его не слышать. Теперь как мозговой червь как будет играть целый день в голове".

Чувствовал он себя уже гораздо лучше, поэтому не тянул время, " Сегодня пятница, все еще школа, выходные только завтра". Ник быстро застелил кровать и составил уроки в школу. Еще в полусне постоял минутки две, глядя как капли они сбегают по окну в его комнате. Следующим делом пошел в ванную и умылся и почистил зубы. Ничего не произошло, и он этого даже не заметил. Такое чувство будто бы он забыл события прошлых дней. Ни страха, ни настороженности, только полное спокойствие.

Родители уже были на кухне и все было как обычно. Отец пил кофе с бутербродами и смотрел утренние новости. На новостной ленте было написано: " Расследование продолжается, ситуация совсем не похожа на несчастный случай". Мама готовила что — нибудь на плите.

– Ник, будешь омлет? Твой отец не захотел, могу дать его порцию тебе. Вчера было много работы, не хочу варить или жарить что — нибудь еще. – сказала мама.

– Да, конечно буду мам. Пойду еще чай сделаю. — ответил ей парень, открывая дверцу тумбочки, в которой они держали кофе, чай и другие напитки.

Утро шло своим сценарием. За эту неделю – это самое обычное утро, которое даже давало на что — то надежду. Возможно,, все закончилось и вернулось в то самое обычное русло, что было и всегда. Но где — то глубоко в душе все еще зияла та дыра, которая напоминала парню, что ничего еще не завершилось, а в самых страшных мыслях приходили выводы, что это только начало.

" Этот сон был не последним. Я это чувствую нутром. Не знаю почему я такой уверен, но что — то мне подсказывает что это так. Стоп, а что за сон последний и? Я не помню ничего, что мне снилось? Это опять было что — то похожее на тот сон с зеркальным коридором? "

Паника снова начала нарастать. Глаза начали бегать в стороны, а парень все еще пытался вспомнить хоть что — то с прошлой ночи, но в голове было пусто. Все будто было забрано и очень хорошо заметны следы. Еще одно плохое чувство. Это как познакомиться с интересным человеком, начать проводить с ним время, но в моменте забыть его имя.

Голова все больше напрягалась. Если бы у нее была система охлаждения, то ее услышал бы целый район. Ник не мог остановить панику. Она набирала обороты и не давала ни шанса на ее остановку. К плечу парня коснулась рука и вывела его из этого состояния.

– Почему стоишь Ник. Тебе скоро в школу. Чайник уже пару минут назад закипел. Давай, давай. Позавтракал и в школу. – сказала мама и пошла дальше заниматься своими делами.

Ник все еще чувствовал себя как не в своей тарелке, но паника прошла и все наладилось. Он быстренько позавтракал и помыв посуду, поднялся вверх по своему портфелю. Сбегая по лестнице вниз он попытался перепрыгивать по несколько ступенек, но чуть не упал и решил с этим завершить. Быстро обувшись, натянув куртку и попрощавшись с родителями побежал в школу.

Но уже на улице его ждал сюрприз. Возле его дома потирая руки одну об другую стояла Рика. Наверное,, она его ждала. От удивления Ник застыл на месте и не мог произнести ни слова. Его никогда никто не встречал у дома. Еще было очень рано всего 7:09. Обычно если они ходили в школу вместе с Джоном или Рикой, то он ждал их у них под домом, а не наоборот.

- Ну и чего ты стоишь Ник? Пошли, хочешь ли ты, чтобы я здесь окоченела. Если так случится, то своими силами будешь тянуть меня в самую школу. Давай пошли. – сказала девушка идя в направлении центра города.

- С Джоном тоже встретимся в парке? – спросил Ник

– Нет, он сказал, что сегодня хочет уйти сам. – ответила на вопрос девушка.

После этих слов они так и пошли молча. Прошло уже несколько минут, но никто из них так и не выжал из себя ни единого слова. Вот они уже дошли до пешеходного прехода, но не успели.

Светофор показывал, что пешеходам будет позволено уходить через тридцать секунд.

Ник тем временем смотрел в небо. Все — таки вчерашний прогноз по телевизору был правдив. Снег пищал, но потому что еще плюсовая температура он таял и город превращался в квашню. Даже сейчас на пешеходном переходе было воды по самые пальцы. Ник любил снег, но такую погоду ненавидел всем сердцем.

- Ничего не скажешь? Удивительно ты сегодня молчалив. Постоянно засыпал меня какими — то вопросами и так далее, а сегодня молчишь как рыба. – сказала девушка сложа руки за спиной и глядя на табло светофора. Вот загорелся зеленый и они перешли дорогу и направились в школу.

– Прости, я сегодня снова плохо спал. Наверное,, ночью была температура. Пока мы шли к дороге, я почти забыл что ты идешь со стороны, у меня все еще немного болит голова. Но все равно хотел спросить. А почему ты ждала меня под моим домом? Написала бы я подошел к твоему. Тебе чуть ли не пол города нужно было пройти сюда.

– А, ты об этом. Да так знаешь прогуляться захотелось и все такое. — ответила она, словно уходя от ответа.

" Она говорит что я сегодня странный, но самая не лучшая. Она просто ненавидит холод и такую погоду. В такие дни она не то что в школу, она на улицу не выходит. Просто сидит у себя в комнате и все".

– Но ведь ты просто терпеть не можешь такую погоду, ты даже из дома вышла. Ты ведь говорила, что у тебя слабый иммунитет, еще простуду подхватишь.

- Боже ну ты серьезно? Нельзя поговорить о чем — то другом, что не так в том, что я решила прогуляться с тобой в школу. Мне было скучно дома вот и решила. Давай больше не поднимай эту тему. – ответила она пойдя вперед.

" Видно она сегодня тоже не в настроении, с небольшой злобой реагирует на такие простые вопросы. Но какая разница, все равно это уже произошло, значит, были причины. О точно нужно спросить ее насчет книжного".

– А еще Рика. Хотел тебя спросить. Ты собираешься подрабатывать на зимних каникулах?

Река развернулась и посмотрела на него с вопросом в глазах.

- Ты о чем?

- Я о том книжном магазине, в котором мы подрабатывали этим летом. Я на днях к ним пришел, так к ним никто заявок не подал. Сказали, что могут предоставить нам два места на две недели зимних каникул. Решил спросить, потому что летом было довольно весело и вдвоем веселее работать, чем поодиночке. Я все равно пойду, а так решил еще тебя спросить. Миссис Вольт сама о тебе спросила и надеялась, что ты придешь.

– А ты об этом. А почему бы и нет? Лишние карманные деньги мне нужны всегда. А еще по шесть часов в сутки можно будет с тобой поработать. Мы бы обычно собирались все куда — то уйти, но зимой долго не погуляешь. А дома мне все равно сидеть не хочется. Потому я согласна. Можем по дороге к ним зайти и сказать им.

– Тогда давай так и сделаем. –ответил ей Ник.

Так они и шли дальше, но уже не молча, а обсуждая новые книги, которые перед новым годом должны завести в магазин. Возможно, придет что — нибудь новенькое или интересное. Затем они вошли в книжный магазин мистера и миссис Вольт и записались рабочими на зимние каникулы. Сегодня было 5 декабря, а их первая смена была в восемь часов утра 24 — го числа, как раз в первый день зимних каникул.

. ..

- Ты меня бросил Ник. Вот так друг называется, я ждал тебя до конца и едва там копыта не откинул. У меня пальцы синие Ник.

– Не преувеличивай Джон. На дворе четыре градуса, у тебя пальцы бы не отпали, а насчет встречи мог бы и позвонить.

– Мы каждый день, если ты забыл Ник, в течение всего этого уже почти наполовину завершенного школьного семестра встречаемся в центральном парке и вместе идем в школу.

“ Так Джон меня ждал и чуть не опоздал на первый урок. Он пришел как раз со звонком”.

– Честно говорю извини Джон, я думал ты сегодня идешь в школу один. Сегодня я шел с Рикой, она ждала меня под домом. Когда я спросил тебя, она сказала что ты сегодня сам идешь. Знаю тупость, но мы уже давно дружим все, я не знал что она мне лжет.

Посмотрев на Джона Ник спросил:

- Что такое? Она тебе ничего не говорила.

Джон просто стоял и смотрел на него с открытым ртом и усевшись на свой стул и сложа руки так, чтобы положить на них подбородок сказал:

– Я знал, что когда — нибудь столкнусь с этим. Я глубоко в душе знал, что наш Ник предпочтет прекрасную девушку, которая еще и решила пройтись с ним в школу, а не дорога туда же со своим лучшим другом, разбавленная черным юмором и тупыми шутками. – сказал Джон, наигранно сделав гримасу печали и смотрел в окно.

– Не делай из себя жертву ромком манги Джон. А зная тебя ты сам бы так сделал, даже если бы и знал что я тебя жду.

Не меняя своего до тупости смешного наигранного лица печали Джон обернулся и ответил:

– Да ты совершенно правильно сказал. Конечно, я бы согласился.

После этого они просто не смогли сдержать смеха и волна катилась от одного парня к другому. Животы уже болели, а смех все еще не отпускал. Через несколько минут уже должен был быть звонок, а они все еще не могли успокоиться. Джон уже хотел было сказать что — то такое, что порвало их от смеха на атомы, но их остановил голос классной руководительницы, которая зашла в класс и сказала:

– Ник, идите со мной с вами нужно поговорить. Жду тебя в коридоре. Со следующих двух уроков я тебя отпросила. – сказала она выйдя в коридор.

Ник все было шел на выход как Джон ему сказал:

– Это очень грустно для меня Ник. Ты же понимаешь, что сегодня ты подводишь своего лучшего друга. Променяешь его на подружку, а теперь оставляешь его самого на два урока математики, на которых говорить он сможет только с собой. Это не выглядит для тебя жестоким? – с насмешкой спросил Джон.

– Да нет Джон у каждого свою жизнь. Утром я просто не знал всех подробностей, а по математике ты ежегодно выигрываешь как областные, так и олимпиады государственного уровня. А от того что тебе не с кем поговорить думаю за полтора часа не засохнешь. Но если от этого тебе станет легче, то сегодня по дороге домой я пойду вместе с тобой и куплю тебе что захочешь.

– Теперь ты свободен Ник. С него и нужно было начинать. – ответил ему Джон готовясь к уроку.

– Но и ты продажный. Не удивлюсь, если ты дружбу со мной обменяешь на халявный бургер. – тоже с насмешкой ответил Ник и пошел в коридор.

Что бы он там ни обещал Джону, но планы кардинально поменялись. Пока они шли с учительницей по коридорам школы на первый этаж поближе к кабинету директора и организаторской, она сказала, что на этой неделе на него было довольно много траур от учителей, что на него не похоже. Да, он учится не на отлично, но всегда усерден и полон внимания.

Ник думал, что они идут к директору, чтобы сделать ему лекцию на два урока, но к его удивлению они прошли мимо. И не только мимо кабинета директора, но и кабинета завуча школы и организаторской. Они пошли дальше по коридору и вошли в дверь недалеко от заднего выхода школы. К удивлению парня они пришли в кабинет школьного психолога.

- Ничего в последнее время с вами не происходило? — Спросила школьный психолог глядя на парня, который до сих пор не понимал, что он здесь делает, но все — таки ответил:

– Да нет ничего, только в последнее время мучают кошмары и я плохо сплю. Из — за того, что не высыпаюсь, бывали моменты, что уснул на уроке и это все.

– Хорошо, а что там за кошмары вам такие снятся, можете описать?

" Молчи. Ты сделаешь только хуже". — сказал голос в голове парня, что его немного испугало.

- Простите, но я их сразу же забываю, поэтому ничего не могу вам рассуждать. – ответил Ник закинув одну руку за голову, чтобы почесать затылок.

- А что у вас на руке? – спросила психолог глядя на ладонь Ника.

Ник не понимал о чем она говорит, но когда посмотрел на ладонь, чуть не отшатнулся. На ней ручкой было написано" Я должен узнать, что произошло на самом деле". И тут Ник вспомнил последний сон и все, что в нем происходило.

– Найджел. – случайно в голос сказал парень.

- Найджел, это тот парень, который умер недавно? — Спросила психолог все еще глядя на парня через стеклышки своих очков.

На Ника налетела паника и мир начал плыть, все вокруг, то становилось абсолютно черным, то светило белым так, что глазам было больно. Через несколько секунд земля будто пропала из — под ног и парень отключился.

. ..

Все вокруг белое. " Снова то же самое" — думает Ник поднимаясь и оглядываясь вокруг.

" Что это там такое? " – сказал в голове Ник глядя вперед. Все было заполнено туманом, но с одной стороны словно светился огромный прожектор и парень направился к нему. Под ногами что — то треснуло. " Пол треснул, что за чертовщина" — парень побежал вперед, а под ним все трещало так, будто он ходит по тоненькому льду, который все больше и больше трескался у него под ногами. И вот этот злополучный шаг и все вокруг разбилось. Весь пол треснул и упал в пустоту. Ник даже не заорал, а просто посмотрел вниз. Он падал, это было так сказать свободное падение. Света становилось все меньше и меньше. Он словно падал в нескончаемую черноту.

а здесь есть дно? Мне уже нечего терять, я же не смогу затормозить себя, поэтому остается лишь наслаждаться падением” — подумав об этом он развернулся в воздухе так, чтобы быть спиной вниз и положив руки за голову продолжил падать. достигнет дна?

" Ты на правильном пути. Продолжай" — снова появился голос в голове у парня.

" Это та фигура. Значит, я правильно понял. Он все — таки не единственный персонаж из моего сна. Он является чем — то большим".

Неожиданно все вокруг остановилось. Ник не чувствовал свободного падения, а все щепки стекла летевших вниз вместе с ним застыли в воздухе как стеклянный дождь. Все залило белым светом, словно включили свет в комнате и гравитация восстановилась и Ник рекой упал на что — то твердое, да так что ему даже воздух из легких выбил.

Хватая ртом воздух и откашливаясь он поднялся на ноги и посмотрел на чем он стоит. Это была платформа зеркало, которое показывало ему сегодняшние события, но что — то у них было не так. Вот он очнулся, но дома никого не было. Вот вышел на улицу, но Рики тоже не было.

Ник жадно смотрел в зеркало в попытке найти хотя бы что — то, что может ему помочь выбраться отчёты и тогда он решил оглянуться. Он все еще был в воздухе, вверху и внизу зияла чернота, только здесь было светло и много воздушных платформ недалеко друг от друга и в каждой из них в зеркале транслировался сегодняшний день.

" Найди ее" — сказал голов в голове, и то так неожиданно, что парень чуть не упал вниз.

" Нужно посмотреть, что в других зеркалах". На свой страх он разогнался и пригнул на другую платформу и достал. Сердце билось как барабан, но он это сделал и это самое главное.

Посмотрев на зеркало под ногами он увидел то же, что и в прошлом, но с одним отличием в этом зеркале во дворе его ждали, но не Рика, а Джон. " Это уже что — то с чем — то. Каждый последующий сон все ближе подводит меня к такому веселому месту как псих больница. И на мой страх в душе я туда очень хочу" — пробуя небольшими шутками разрядить и так непонятную напряженную обстановку подумал Ник.

Так все выглядит так, будто он со всем справляется, уж ведь все не так как было в предыдущих снах не так ли? Никакой боли, слез или криков, только покой. Но все не так — то просто. Ник не выражал эмоции по другой причине. У него в голове бурлило такое, что если бы все было, как обычно, он бы всеми силами пробовал схватиться за что — то и начал бы истерику, но несколько отличалось. Сейчас все его мысли заполонил его страх высоты, это и давало ему возможность смотреть на все как просто наблюдатель, а не сходить с ума, как обычно.

Конечно кто — то может сказать, что он бы все это выдержал и только посмеялся, но думаю мысль изменится, если представить себя на его месте и пережить похожий ужас. Каждый в своей жизни хоть раз видел слишком реалистичный сон, в котором такое ощущение можно было бы и умереть.

У Ника очень сильно болела рука. " Наверное, я ее убил" — подумал он. Но еще не прошло много времени и синяка видно не было. Парень перепрыгивал с платформы на платформу, глядя на отражение. Все они транслировали одно и то же, но с отличиями, что довольно сильно пугало. Он уже увидел сколько возможных событий, которые могли сегодня произойти, что чувствовалось это так, будто он попал в пространство, которому не под собственно ни пространство, ни время.

Не было времени об этом думать те платформы, на которых он был трескались и разбивались. Перепрыгнув на следующую, он посмотрел в нее и подумал, что это наверняка и о которой говорил голос. " Найди ее. Он же имел в виду платформу, которая полностью повторяла мой день не так ли? Ну я думаю что это она, я разницы не вижу и что мне сделать? " – подумал парень и решил ее коснуться.

Все платформы вокруг треснули оставив его ошарашенного на одной единственной посреди пустоты.

Позади себя он услышал звук и, развернувшись, чуть не упал с платформы.

- Ты не угадал, — сказал он с улыбкой на лице и вытащив из — за спины белоснежную маску с отверстиями для глаз.

Ник резко сорвался с места и

подбежав к другому краю на котором стоял Джон взглянул испуганно вниз. Там не было ничего, только бесконечно глубокая пустота. " Тебе уже пора" — сказал голос в голове Ника и платформа под ним просто исчезла и он улетел в темноту, но не вниз, а вверх.

С диким криком он встал, ударившись о кого — то, кто стоял перед ним. Это была медсестра с нашатырным спиртом на ватке. Он был в мед кабинете. Там был классный руководитель, психолог и мама парня.

Никто кроме медсестры не видел что он, пришел в себя и Ник смог услышать о чем они говорят. Там как раз психолог говорил с мамой.

– Вам бы сходить на терапию к серьезному терапевту, я могу дать вам направление. У него довольно сильная психологическая травма, скорее всего, вызвана смертью его друга. Ему нужно пройти терапию, чтобы узнать, что ему нужно делать, чтобы справиться с этим, потому что чем дольше это будет, тем хуже будет ему.

Они продолжали разговаривать и замолчали только тогда, когда медсестра сообщила им, что Ник пришел в сознание и может говорить.

Мама быстро подбежала к сыну и принялась засыпать его такими счастьями как: у тебя все хорошо? Голова не болит? Перед глазами ничего не плывет?

– Все хорошо мам, не нужно волноваться.

- Ага, еще что тут расскажи, я уже тебя однажды послушала и тут мне звонят и рассказывают, о твоем состоянии последние дни и то, что ты отключился на приеме у школьного психолога. Нужно что — то с этим делать, я волнуюсь.

– Хорошо мам. — только смог выдавить Ник все еще не в состоянии забыть сцену из сна.

" Найджел, почему именно это слово так меня заинтересовало? " — он снова посмотрел на руку и прочел надпись снова“ Я должен узнать, что произошло на самом деле”. И в этот раз он набрал новые цвета.

С каждой проблемой в психологии нужно искать решения. Для чего — то такого, как у Ника, нужно найти дело, которое поможет ему принять воспоминания и перестать забивать ими голову и Нику нашел выход, как ему со всем этим справиться. Хоть это и звучало очень абсурдно и то, что он был не в себе также принимается во внимание, но небольшой пазлик в голове парня все — таки сложился. " Я должен узнать, что реально произошло с Найджелом в тот злосчастный день".

На уроки он дальше конечно же не пошел, а забрав с собой вещи, уехал с мамой домой. Там уже сходил в ванную, чтобы расслабиться, а после того пошел в свою комнату и для того чтобы хоть немного отвлечься решил сделать домик.

Пока поднимался по лестнице, услышал голос мамы говорившей с кем — то по телефону.

- Да, да. Надеюсь вы сможете помочь нам с этой ситуацией, а то я уже боюсь за психическое здоровье своего сына. У вас есть сеансы на эти выходные? — небольшая пауза — Только на следующую субботу? Ну давайте на следующую субботу, какое там число? Ага, тринадцатый, понятно. Спасибо вам и свидание. – сказала она положив трубку.

Ник не хотел сейчас ни о чем говорить, поэтому быстро забежал в свою комнату, но через несколько минут туда зашла мам и сказала.

- Почему ты ни о чем не рассказывал? О том что тебе снятся кошмары и так далее?

– У меня просто была температура и я думал что это ее последствия. Извини если что — нибудь повторится, то я обязательно скажу мам.

– Хорошо. И еще мы записали тебя на тринадцатое число на сеанс к психологу в городе поблизости. Твой отец в тот день выходной, он тебя туда завезет. Не забудь это, потому что там и так плотный график и если пропустишь, то уже попадем только после нового года. А у нас сейчас такой завал на работе, что я выходная в эти выходные, а на следующую неделю буду работать ежедневно. Поэтому оставляю это на тебя понял?

Ник просто рассказал простым“ Да” и так далее, пока мама не вышла и он не смог выдохнуть.

" Чем же ты занимался

все это время Найджел. Все эти три года из седьмого класса? Не понимаю почему, но я чувствую что — то здесь не так и никакой мне психолог не нужен. Я сам знаю что поможет мне с этим справиться. Я должен узнать все что с ним было за эти четыре года и возможно, последние события станут немного яснее ".

Глава 5

ГЛАВА 5

6 декабря, суббота

Еще одно тяжелое утро. Тело как камень, ни на сантиметр не хочет переместиться, но это и не нужно, потому что сегодня суббота — выходной.

За окном тарабанит ливень, что удивительно, потому что по прогнозу погоды дождь предполагался с шансом всего 10% и еще не такой сильный. Это утро можно назвать напряженным и мрачным.

" Наверное, я снова поспал часов так четыре. Никак из головы не вылетает вчерашний сон. Они продолжаются и не собираются заканчиваться. Если честно, то мне страшно, потому что я не знаю что будет дальше, а знаю только то, что ничего хорошего для меня и я не хочу с этим столкнуться ".

За окном вспыхнуло, а потом раздался гром.

" Блискает " — подумал Ник сидя на кровати и глядя в закрытое шторами окно и в целом осмотрев комнату.

“ Почему это произошло, что это означало? Во вчерашнем сне я должен был упасть в бездну, но я полетел вверх и почему в на платформе был Джон? Я боялся этого, но в глубине души надеялся, что встречу его там только в качестве воспоминания».

Парень решил выбросить все ненужное из головы и удалился в ванную, как всегда, умыться и почистить зубы. Посмотрев в зеркало Ник ощущал, что что — то не так. Его глаза были будто не " его ", ни мешков под глазами не было и все такое, они были холодны и бездушны. Такого взгляда у парня не было никогда и он его пугал, это уже означало, что вся эта ситуация на него плохо влияет.

Мысли лились по реке и их невозможно было остановить. Они как водопад, а Ник как беспомощный человек, который самостоятельно решил построить дамбу.

Чтобы отвлечься, он спустился вниз и позавтракав сел смотреть телевизор. Не шло ничего интересного, даже утренние новости уже завершились. Все телеканалы наводнили скучные тв шоу в жанре кулинарии или игр. Было, конечно, несколько фильмов, но они уже были где — то на середине, что отражало желание их смотреть.

Выключив телевизор, парень вздохнул и сел в кресло напротив. " Может пойти сделать уроки на понедельник? Тогда мозг устанет и не сможет задолбить меня тупыми мыслями ".

Ник сидел в кресле и свешивал все за и против своей идеи. Суть в том что он, как и большинство десятиклассников просто ненавидел домашнее задание, оно выглядело ненужным. В девятом классе он сдавал экзамен и будет сдавать в одиннадцатом, а в десятом нет ничего. Выглядит будто год попусту.

Еще раз вздохнув он все — таки решил пойти вверх и все — таки сделать хотя бы математику. Сев за свой письменный стол, парень начал делать домашнее задание. В пятницу было два пропущенных им занятия, поэтому его ждало в два раза больше работы, потому что видно у них была новая тема. " Ну почему всегда все так тяжело " — подумал парень, завершая разбираться в правилах, написанных в учебнике. Ему из головы так и не выходила одна картина – Найджел из того сна, который он каким — то образом забыл. Как так случилось, сон был объемным, как он мог вылететь ему из головы?

" Да почему я постоянно о нем думаю черт возьми. Когда это уже все завершится ". Ник вспомнил слова школьного психолога о том, что он должен съездить на прием, чтобы узнать, каким способом ему решать свою проблему. " Каким способом мне забыть Найджела? " – подумав об этом он забыл о том, что обещал себе сделать уроки и полез в интернет. По его запросу выбросило несколько сайтов, описывающих схожие проблемы и как люди это решали. Основным выводом было то, что у каждого свой способ забыть человека, но самый легкий способ его отпустить – это узнать о нем все чего до сих пор не знал. Образ человека держится в голове так долго, потому что мозг поймает его незавершенным. То есть, чтобы мозг мог спокойно продолжить существовать без чертовых ежеминутных упоминаний этого человека." Я не говорил с Найджелом нормально еще с седьмого класса, то есть уже прошло три года. То есть если бы я и хотел о нем узнать что — то новое, то это должно было быть что — то связанное с ним в течение этого периода. А если серьёзно подумать, то я и понятия не имею, чем он занимался всё это время и куда делся его старший брат. Да, он приехал из армии домой к родителям, я видел его несколько раз, когда приходил в гости к Найджелу — и он был нормальным. Но лишь позже я узнал, как он влияет на Найджела. Он учил его всяким хулиганским штукам, из-за чего парень начал сжигать тетради других учеников. Бывало, даже если сидел за кем-то на уроке, мог ножницами для бумаги отрезать прядь волос — ради смеха. Помнится, я пытался его остановить, но он меня не слушал, и наши пути разошлись. Но я понимаю его привязанность к брату — это так. В детстве его брат за масштабные акты вандализма в городе был отправлен в школу-интернат, а после её окончания ушёл в армию. И вот только в эти дни он вернулся домой.

Ник уже был готов продолжать работу, но его телефон завибрировал, кто — то ему звонил – это был Джон.

Несколько удивленно Ник смотрел на телефон. Джон редко ему звонил и на улицу сейчас не выйдешь, погода просто ужасная. Гудок шел, а парень сидел, когда он уже это понял, то быстро взял телефон и поднял трубку.

– Слушаю.

– Утро Ник. Так что готов к сегодняшним прогулкам? – сказал Джон с другого конца провода.

Ник даже не знал что и сказать, его друг еще то обманывал и однажды они пошли жесть в магазин за чипсами, когда на дворе был ураган, а огорчило его только то, что магазин в таких погодных условиях был закрыт. Вывод, они были все мокрые и в грязи, но еще и с пустыми руками.

- Ты погоду видел? А на дворе еще и зима, может мне одеть плавки? – с насмешкой сказал ему Ник.

С другого конца послышался легкий смешок, после которого шли несколько секунд тишины. Но все же Джон сказал:

– Да шутка это просто шутка. Я бы и сам ни за что не вышел бы на улицу в такую погоду.

- Даже за пачку чипсов?

– нашел что вспомнить. И не надо на меня гнать – это была не моя, а НАША идея, и если бы она была плоха нам бы нечего было сейчас вспоминать.

- Хорошо Джон это все конечно прекрасно, но ты не ради этого звонил.

– А точно, я бы сказал что ради прикола, но нет. Звоню из чистого любопытства. Что с тобой делается? Ты говорил, что бросаешь меня всего на два урока чучела, а потом еще и зашла руководительница и когда она забрала твои вещи я был готов бежать с уроков через окно, несмотря на то, что мы учимся на третьем этаже.

– Там ничего такого, у меня просто давление сильно поднялось и меня отпустили домой, болезнь видно еще не прошла.

"Не понимаю почему, но я не хочу ему рассказывать обо всем. Это не только займет много времени, но и еще нужно будет ему многое объяснять ".

- А почему тебя забирали? Неужели ты что — то натворил? Если так рассказывай, а я может найду над чем посмеяться.

- Можешь смеяться над чем хочешь. Причина проста – повели к директору, чтобы провести беседу о том, что на меня в последнее время было очень много жалоб от учителей. — соврал Ник

– Все понятно, это за случаи похожую на те, как ты заснул на уроке?

– Ну да, типа того.

- Ну смотри, заканчивай с этим делом Ник. Ты же сам знаешь, что в нашей школе, чтобы хотя бы получить бал хоть чуть — чуть выше среднего нужно иметь хорошие отзывы от учителей.

– Да я знаю Джон, хватает даже того, что ты просто молча сидишь на занятиях и внимательно слушаешь.

Они еще немного поговорили так сказать о том, что в голову придет. Большинство разговора Джон просто описывал то как же ему убыло трудно, когда его друг бросил и он сам один сидел на уроках. А на переменах боялся шутит над Рекой, которая всегда приходила к ним, чтобы поговорить. Простыми словами просто жаловался на жизнь, которая у него и так прекрасна. Еще пару минут посмеялись, пошутили и успели договориться о том, чтобы выйти на улицу, если завтра утром будет хорошая погода.

Выключив трубку, ник положил телефон на письменный стол и откинулся на спинке кресла. День становился все лучше и им это нравилось. Джон прекрасный друг, когда он нужен, то всегда появляется с приподнятым настроением. Они с Ником чем — то похожи, на людях они всегда сохраняют счастливое лицо, хотя иногда это сделать трудно – это их необдуманный принцип, которому они следуют из знакомства.

" Что — то в горле сушит, нужно пойти воды попить ". — подумал парень и резко встал со стула, что было еще ошибкой. В глазах резко потемнело и Ник чуть не упал, ему резко заболело в боку и он встал на одно колено посреди комнаты и посмотрев вперед, будто увидел кого — то, кого — то кто все это время стоял посреди комнаты за парнем. " Это всего лишь еще одна галлюцинация ", но у парня все тело похолодело, когда он услышал голос в голове " Пора знакомиться ".

Ник упал на пол и начал задыхаться и тело стали брать судороги. Он кашлял и пробовал хватать ртом воздух, но не мог. Он не мог издать ни звука. В глазах двоилось и все вокруг темнело. Становилось все темнее и темнее, пока весь мир не упал во тьму

. ..

В глаза светило нестерпимо белый свет. тело болело, если точно, то каждая мышца тела невыносимо ныла. Потрепав несколько раз Ник все — таки смог привыкнуть к свету и был готов покрутить головой, но удивленно понял, что не может этого сделать.

– О ты наконец пришел в себя. По правде сказать, я уже думал, что умру от скуки, пока тебя жду. — прозвучал голос, звучащий как человеческий, но немного фальшивый, что очень сильно пугало парня.

Ник поднял голову и посмотрел вперед. Перед ним стоял он – та самая фигура, которую он встретил в зеркальном коридоре. Он не мог ошибиться — сто процентов был он. Его ничем нельзя было спутать, а особенно выделялась его маска. Одна половина белоснежная, как все вокруг него с улыбкой до ушей, а другая идентична, но черная и грустная. Все это наводило страх и Ник начал нервничать.

– Да чего ты такой полыхаешь. Ты ведь знакомишься с людьми, а не на расстрел приходишь. Я думал, у тебя будет побольше знаний в самом простом этикете.

Ник пробовал что — то сказать, но ничего не получалось и он просто пилил глаза своего собеседника, стоявшего напротив него. Парень был привязан к стулу и не мог пошевелить ни одной из мышц.

Фигура положила руку на голову словно жалея о чем — то, и сказала:

– Прости, бестактно получилось. Сам здесь рассказываю об этикете, а мой собеседник сидит полностью привязанный к стулу.

Фигура щелкнула пальцами и веревки пропали, а тело парня полностью перестало болеть, он был переполнен энергией.

– Ну ладно, может ты уже наконец что — то скажешь, потому что мне как — то не комфортно вести односторонний диалог. — сказала фигура опираясь на что — то вроде барного столика, который, как и все отсюда, просто появился из воздуха.

- Кто ты? – спросил у него Ник все еще сидя и ничего не понимая.

Фигура начала чуть не плакать и ходить по всей комнате.

- (Небольшой смешок) Серьезно, это тот вопрос, который тебя сейчас волнует? Я дал тебе шанс спросить у меня о чем угодно и я бы дал тебе это ответ. Вопрос реально плохой, я же объяснил, что мы здесь знакомимся, то есть ты все равно узнаешь кто я.

Ник сидел с полуоткрытым ртом и смотрел на пол не отводя глаз.

– Боже ты мой и за что мне такие страдания. Хорошо, если тебе так будет легче, давай сначала познакомимся. Мне зовут Алестер, но имя не очень мне нравится, можешь называть меня сокращенно – просто Ал. – сказал Алестер подойдя к парню и протянув ему свою правую руку. Маска была очень близка к лицу Ника и вблизи она была еще страшнее.

– Я Ник. – ответил ему парень пожав со страхом руку. Она была очень человеческой.

Ник закричал и выбросил ее в сторону и, встав со стула, искал куда ему побежать, но выхода не было, они были в небольшой белой комнате без окон и дверей.

– Да тихо ты, тихо. Почему ты так разошелся – это просто фокус. – с насмешкой ответил Алестер и подошел к своей руке, ка валялась на полу. — но это было довольно обидно парень, — сказал он глядя на Ника, — как бы тебе было, если бы твою руку нагло выкинули?

Ник даже не знал что сказать и смотрел на то, как Ал взяв левой рукой, свою правую руку и засунув ее под плащ отпустил. Она не упала, а вернулась на место, он ею помахал, будто проверяя все ли нормально и похрустел пальцами.

- Ну хорошо теперь давай к делу, я так понимаю что ты не знаешь, что здесь делается, но скажу тебе только одно – мы здесь из — за тебя. – сказал Ал взяв с воздуха какой — то непонятный браслет и принялся крутить его на пальце.

– В каком это смысле из — за меня. Это ты меня по забрасывал в эти сны и это я должен тебя спрашивать зачем тебе это. – сказал Ник глядя в глаза Алистеру.

– А я тебе просто объясню. Это все из — за твоего страха, ты глубоко в душе боишься, что ты убил своего старого друга, что сделало тебе психическую травму, из — за которой здесь и появился я. — сказал Алестер расхаживая по комнате все еще крутя вокруг пальца браслет.

- Ну и уходи, никто тебя здесь не держит. Мне самому легче станет, если ты уйдешь. – сказал Ник стоя на своем месте и не сдвинувшись ни на шаг.

- Ты немножко начинаешь бесить скажу я тебе, потому что ты, чёрт побери, довольно бестолковый. Подумай головой, если бы я мог это сделать, я бы сейчас стоял перед тобой? Или я по твоему насколько тупой, что в этой бесконечной мириаде твоих снов не нашел указателей с надписью " выход "?

– Так что ты от меня хочешь, я ничем тебе помочь не могу.

- А с этой проблемой мы можем справиться только вместе, но я здесь почти не нужен человек. Все равно большинство работы придется делать тебе, к сожалению,, тебе придется все разжевывать как малому ребенку. И сразу говорю, если бы я мог, я бы все сделал сам, но чтобы ты все понял, я тебе должен объяснить всю ситуацию понимаешь?

- Ну давай уж выкладывай, а то я вижу ты не в настроении. — немного со страхом решил подшутить парень.

- Хорошо, если сокращенно, оо ты получил так сказать психическую травму, которая создала, несколько мест, которые бы я назвал парадоксами. Это места, которые не должны существовать, даже в качестве сна. Для примера это весь белый город – это один большой парадокс и таких у тебя в голове целых семь.

- В каком смысле это парадокс? Как это остановить?

– Парадоксы создались, чтобы защитить тебя от влияния твоей проблемы. В твоем случае ты должен разбить их изнутри. И чем меньше их останется, тем лучше тебе будет.

– Ал, а ты тогда здесь зачем, что ты от меня хочешь.

- А у меня все просто, я умираю от того, насколько здесь скучно, я хочу повеселиться, а еще можно получить приз.

- Что за приз? К чему ты ведешь?

- Ну смотри, ты не знаешь о своей проблеме ничего и как уничтожать парадоксы тоже, а я могу тебе с этим помочь, но с небольшим риском для тебя. Я хочу заключить с тобой пари.

- Какое пари?

- Нам нужно будет доходить до конца парадокса и зачищать его изнутри, а в конце мы будем проводить по одной игре, друг против друга. Правила просты, побеждающий получает очко. Побеждает в паре тот, кто первым наберет 4.

– Это все конечно интересно, но какие ставки в пари? – со страхом спросил Ник.

– Спасибо, что спросил. Скажу прямо: если побеждаешь ты, то я навсегда пропадаю с твоей головы и не буду проблемой для тебя, но если побеждаю я, то мы с тобой меняемся местами.

- Что? Какого черта, я ни за что на это не соглашусь.

- Прости, что пришлось обмануть тебя, но пакт уже заключен, еще когда ты пожал мне руку. А теперь хватит говорить, мне надоело. Давай начнем первую игру – пора веселиться.

– Да стой ты. – только успел исказить парень и Алестер щелкнул пальцами и все вокруг снова ярко засветилось белым.

Ник лежал на площади, белоснежной как обычно. " Это же та самая площадь на которой была гигантская винтовая лестница ". — подумал парень — " я просто найду ту же пропасть и убегу ". Посмотрев в центр, он удивился. Там не было никакой лестницы, там стояли часы, гигантские часы похожи на Биг Бен в Англии, но у них была особенность. Циферблат был не целым, а разделенным на две равные части. Левая часть была ровно на свою длину ниже правая. Выходило так, что левая и правая части циферблата были разделены, но оба имели по одной минутной стрелке.

– Ты не сможешь убежать. Ты в моем мире и только я решаю время, когда ты его покинешь. — сказал Алестер сидя на вершине часов и глядя на парня.

- Черт, как же ты достал. – сказал Ник

- Прости, но у нас одинаковая цель и мы заключили пари, которую разорвать нельзя. Теперь я расскажу тебе правила нашей игры, если ты, конечно, не против.

– Я против и не буду тебе потакать. Ты думаешь, что ты так всесилен, ты у меня в мозгу и я контролирую тебя. Я здесь главный, ты понимаешь? – уверенно ответил Ник.

– Боже, Ник. С каждой минутой ты мне нравишься все больше и больше, с тобой будет так весело, что если бы не пакт я хотел бы, чтобы это продолжалось вечно. Мы у тебя в голове – это правда, но я, как и это место часть парадокса и ты не можешь его контролировать, воздействовать на него могу только Я.

Ника охватил страх. Он слишком был уверен в себе и сам загнал себя в угол. Чувство будто мышь в мышеловке, уже сомкнувшейся у нее на шее.

– Так вот правила простые. Видишь часы? Обе половины будут идти до 12 часов по часовой стрелке. У него только минутная стрелка, потому у тебя будет пол часа. Время завершится, когда стрелки ударятся друг о друга и начнут идти в противоположном направлении.

- Я сказал, что не буду ничего делать, даже не пробуй что — нибудь рассказывать.

– Продолжим. Когда я хочу, и думаю это уже можно сделать. — сказал Ал снова щелкнув пальцами и вокруг на площади появилось около полусотни человек. Правила просты, я замаскируюсь и буду среди них. Победишь, когда найдешь меня и хорошо сделаю тебе снисхождение в тени бесконечное количество попыток. Ну все удачи и давай повеселимся.

На этих словах он встал на ноги, отряхнулся и исчез в черном тумане, который не знать откуда там появился.

" Вы серьезно думает, что я что — то буду делать? Это кто еще из нас не дальновидный. Мое дело просто выбраться из этого сна и уже в реальности найти способ это все остановить и все ".

С такими мыслями парень неподвижно сидел у часов и смотрел на людей. Их было не так много и если так подумать, то задача должна быть просто столь легка, насколько это возможно,. Люди никак на него не реагировали и ходили мимо. В чем его проблема просто ходить и прикасаться к каждому прохожему? Да, сама по себе площадь довольно большая, но Алестер реально думает, что за пол часа нельзя прикоснуться к полусотне человек?

" Ну ты меня не дооцениваешь сильно Ал и за это поплатишься. Говоришь повеселимся так? Я хочу уже увидеть его после того как он проиграет за первые так минут десять и я еще и заберу у него первое очко в нашем паре. Легче просто не может быть, даже если он поддается, мог бы хотя бы сделать что — то посложнее. "

С такими мыслями парень посмотрел на часы на которых прошло около шести минут и пожав плечами понимая, что время на его стороне и его у него по самое горло решил прогуляться по площади.

Он словно насмехаясь проходил людей не касаясь их и направлялся к краю площади. Там была видна дорога, такая же по которой он сюда пришел в своем первом сне.

" Может по городу прогуляться? Все равно в весне он мне ничего не сделает " — подумал парень и радостный пошел к краю.

Вот уже и виднелся конец площади и реально там была такая же дорога, что и в том злополучном сне. Хотя одновременно и все было не так. С глубин дороги веяло холодом и мраком. Придорожные лампы не светились, они были потухшими. А самое главное, на дорогах не было ни души, ничего не двигалось. Ни одного человека или намека на то, что он здесь есть.

Ник уже подошел вплотную к краю площади и ступил ногой на линию, разделявшую ее с дорогой.

По телу прошли муравьи, а в глазах снова потемнело. Вдали он увидел что — то непонятно. Там, где — то дальше на грани того, что он увидеть в темноте, что — то лежало на дороге и корчилось в агониях. Страх нахлынул новой волной, когда фонарь сбоку зажегся и осветил человека. Это был Ник, собственной персоной. Но он там был не один. У него едва выглядывая из темноты, смотрели хищные глаза. Было видно только мертвенно белое лицо Найджела улыбавшегося во все свои гнилые зубы. Он был счастлив.

Не успел Ник стоящий на площади что — то сделать, как Найджел спокойно подошел к его копии, которая до сих пор корчилась на земле и взяв ее одной рукой за ноги, а другой махая в знак прощания Нику потащил его во тьму.

Глаза закрылись, а затем резко открылись. Теперь Ник все видел со стороны себя, которого тащили и это была еще та картина. Его тащил во тьму Найджел у которого голова была неестественно повернута к парню лицом, хотя он и шел прямо. Ник с уделом надежды посмотрел туда, где должен был прямо сейчас стоять он сам, но ничего не увидел, там было совершенно пусто.

Его все продолжали тянуть и Нику становилось все холоднее и холоднее. Он не хотел смотреть в лицо старого друга, поэтому решил закрыть глаза.

В моменте он перестал чувствовать, что его тянут и из любопытства и с уделом страха открыл их, но все было хорошо. Он был так

задыханий как будто только что пробежавший марафон, очень сильно хотелось пить, но самое главное это то, что он лежал у часов.

Он снова был в центре площади все еще сидя и понемногу отходя от случившегося. Вдруг он вскочил на ноги, он вспомнил, что у него сейчас есть задача и время идет.

Ник посмотрел на часы и с ужасом увидел что осталось всего три минуты. " Наверное, я лежал в отключке " — подумал Ник с укоризной к самому себе и поспешил подбежать к одному из проходивших мимо людей.

Парень к которому он подошел не пошел дальше, а просто остановился и смотрел на Ника без видимых движений. Ник потянулся рукой к его маске и коснулся ее. Ника ударило большим зарядом тока. Это работало как электрошок и он уже через секунду лежал на земле корчась от боли. Ему сводило мышцы он не знал что делать. Но тут все кончилось, боль прошла и ничего не болело.

Ник посмотрел на парня которого он коснулся, и увидел перед собой лишь черную жижу, разделившуюся на два одинаковых сгустка и из одного человека появилось два разных. " Ты не угадал раздавшийся голос в голове Алистера. Часики идут ток так, тек так ".

Поняв что он в невыгодной ситуации Ник начал переживать. Он не мог бегать и хватать кого захочет, потому что он будет получать заряды тока и людей будет становиться все больше.

Через несколько минут он едва стоял на ногах. В любой момент он мог просто упасть, но оп и к нему кто — то коснулся спины. Часы пробили конец времени, а со спины послышалось: " Ты меня довольно хорошо развеселил, но, к сожалению,, ты проиграл ".

Ник обернулся, позади него стоял Ал уже в обычном для него облике, в черной мантии и двуликой маске.

– Отправляй меня обратно Ал. Я проиграл, очки твои, а я хочу домой.

– Нет, нет и еще раз ни друг. Ты не думаешь что это не будет достаточно весело? Вот я думаю что проигравший должен понести наказание. – и Ал снова щелкнул пальцами.

Ник завис в воздухе и ничего не понимал. Здесь было достаточно высоко, он мог видеть всю площадь, но она была совершенно пуста и вокруг была мертвая тишина. Лишь одна персона стояла на площади и все и так знают, кто это был.

Ник чувствовал себя не хорошо. Было как — то холодно. Он решил посмотреть вниз и чуть не потерял сознание от ужаса. Из него вниз по стене часов текла река крови. Он был пробит с двух сторон стрелками часов. Ник хотел закричать, но только открыл рот так и начал плеваться кровью. вдруг стрелки начали движение. " Они уходят в противоположную сторону " — с ужасом подумал Ник. Бесчеловечный крик проносился над площадью. Нику так больно не было никогда, он был готов умереть, только бы это завершилось.

Площадь наполняла черный туман, а по всей площади раздавалась веселая цирковая музыка. Ник уже ничего не понимал, если бы он совсем имел возможность понять хоть что — то. Он молчал, а по площади разносился счастливый смех Алистера, праздновавший свою первую победу. ..

Глава 6 АРКА 2 : Отстраненность

Глава 6

7 декабря, воскресенье Воскресное утро. За окном бушует холодный декабрьский ветер. Солнца не видно, но и дождя тоже. Комната едва освещена, все же на дворе только семь утра.

Ник лежит на своей постели с просто невыносимой болью по всему телу. Спать не хочется, но и подняться это еще тот вызов. И вот по силам парень все-таки смог встать и сесть на край своей кровати и сложа руки перед собой с облегчением выдохнул.

" Это ужас закончился. Я уже это пережил и такого больше не будет ".–парень с неописуемым спокойствием сидел и смотрел в пол. Но через несколько секунд он резко вскочил и с глазами, наполнившимися ужасом, начал быстро облапывать себя руками. - " Меня же насквозь пробило " - подумал он закрыв руками рот, так сказать сдерживая естественный процесс.

Он был чист, ни одной царапины, с ним полностью все в порядке. Опершись одной рукой о стенку он просто смотрел в никуда и потихоньку успокаивал свои и так уничтоженные нервы. Дверь комнаты отворилась и вошла мама.–О Ник ты уже проснулся. Не похоже на тебя, сегодня воскресенье, мог бы подольше поспать.–Да что-то не хочется мам.

- С тобой все хорошо? Ты какой-то бледный.–Да мам все прекрасно, ночью просто голова болела и я часто просыпался.–Тогда давай, иди умывайся, чисти зубы и иди на кухню. Там поешь, выпьешь таблетку и через час тебе станет легче.–Хорошо мам.–ответил парень с притворной улыбкой на лице.

Дверь захлопнулась и Ник снова выдохнул с облегчением. Ему было неприятно врать маме, но он и не мог рассказать ей, что черт его побери делается в его голове. Телефон звякнул. Пришло новое сообщение. Это была их с Рикой и Джоном группа на троих, которую они часто использовали для того, чтобы о чем-то договориться.

Там было сообщение от Рики : " Погода ничего такая, может прогуляемся. Как раз занесем лабораторные в школу. Сегодня как ни как крайний срок. Она будет в школе до двенадцати ".

В ответ на ее сообщение уже отписывал Джон : " За тобой, хоть на край света :)".–отписал он.

Ник посмотрел на это все и подумал : " А почему бы и нет. Мне бы сейчас не помешало немного проветрить голову ". " Согласен. О какой и где встретимся? "

Они договорились на девятую на их месте в парке, но Ник знал, что он выйдет раньше, какое бы время они не поставили.

Поев Ник быстренько оделся закинул под пазуху тетрадь с лабораторной и вышел на улицу. " Все-таки еще не зима. Ни снега, ни льда, только дождь и холодный ветер ". - проговаривал он выходя из дома и направляясь к пешеходному переходу, чтобы тем же путем, которым он всегда идет в школу. У него в запасе еще был час. На улице стоять у парка будет достаточно холодно. " Может зайти к Реке? А уж от нее уйти в парк. Самому там как-то скучно будет ждать ".

Решив это парень повернул и ушел не в глубь города, а по внешней дороге. Он часто сюда пробегает, этот путь для него как атлета был просто послан с неба. Она непрерывно тянулась вокруг всего городского массива, по ней часто гуляли люди, дети ездили на велосипедах и кто-то бегал.

Через десять минут он дошел до старого девяти этажного дома. Так он был старого типа, он не мог сравниться с теми новостройками, что стояли в центре города. Этот райончик самый старый в этом городе был построен еще в то время, когда это место было заполнено шахтерами, которые день и ночь добывали уголь в шахтах поблизости.

Ник не зашел в подъезд, как и обычно делают, когда хотят посетить кого-то в гости, а вместо этого направился к пожарной лестнице с правой стороны дома. Дверь уже давно была закрыта, но все еще по сетке можно было залезть на второй этаж, а дальше спокойно по ней подниматься. Если бы и кто-нибудь увидел там тебя с улицы, он бы ничего не сказал. Люди ею не выходят, но пользуются для того, чтобы сушить вещи, или накапливать всяким хламом с балкона.

Поднявшись на шестой этаж Ник оперся спиной на перила и со страхом посмотрел вниз. Ник боится высоты, но не знает, почему ему так сильно нравится это место. " Ну, еще сорок минут до времени встречи, значит мне подождать еще где-то полчаса " - подумал он и закинул руки за голову все еще опираясь на перило.

Вдруг оконная рама дернулась, от неожиданности Ник едва не полетел головой вниз, но вовремя зафиксировал себя схватившись за перило обеими руками.

Подняв глаза вверх он увидел Рику. Она смотрела на него с таким же немного шокированным взглядом, она наполовину вылезла из окна собственной комнаты и по ее взгляду сейчас не могла закончить это дело. Ник подошел к ней поближе и щелкнул несколько раз пальцами перед ее лицом.–Алло, Рика. Ты что повисла? Давай вылезай и понемногу пойдем в парк, Джон может по-прежнему прийти.

- Ты что здесь делаешь?–спросила она, закрывая за собой окно.

- Мне было скучно сидеть дома, поэтому я решил выйти раньше, но от мысли о том, что мне самому будет скучно в центре, я решил дождаться тебя. А ты чего так рано вышла?

- Да, просто захотелось. Давай значит идем. У нас более получаса времени достаточно, можно и не спешить.

- Ну, давай.–ответил ей Ник отходя от перил и разминая все еще немного затерпевшие руки.

Они быстро сбежали по лестнице вниз и соскочили вниз, не слезая по сетке. Высота первого этажа не такая же и большая. После этого они вышли по небольшим дорожкам у дома на внешнюю по которой Ник и шел сюда и пошли к ближайшему повороту к центру. Ник чувствовал себя уже гораздо лучше, а сны и все прочие проблемы вылетели из головы.–Так что Ник, какие планы на эти зимние каникулы?–Ну, мы в этом году не поедем к родственникам, поэтому думаю все время буду в городе. А у тебя что там?–Да ты и сам знаешь. Ничего не будет. Мама как всегда будет пить все каникулы, хотя там нет разницы каникулы или нет.–Не надо такого говорить. Вы каждый год как минимум на новогоднюю ночь собираетесь, к вам же твоя бабушка приезжает или нет?–Да, но все равно это не меняет моих отношений с мамой.

- Хорошо, давай уже перейдем на что-нибудь веселее и по приятнее. Например, мы снова поработаем в книжном мистере и миссис Вольт. Это уже немного радости и еще достаточно карманных на все праздники.–Ну да, с этим не поспоришь. Думаю будет весело, как и было летом.–сказала девушка уже с улыбкой на лице.

" Вот теперь настроение лучше, потому что меня уже плохо от грусти и плохого настроения последних дней так пять. Хотя я и сам в этом виноват, понадумывал себе чего - то, а теперь страдаю. Может стоит ей рассказать о моих снах? Да нет, что за тупая мысль, зачем ее в это помочь. я такого счастья \".–знаешь Ник. В последнее время ты стал меняться. Ты словно уже не тот Ник, что был раньше. Не могу тебе этого понять, но мне так чувствуется.

" Вот черт, приплыли. Вот оно, тот же разговор которого я боялся, а почему бы и нет? Этот мир просто из меня прикалывается. Но от этого уже не отвлечешься, вывернусь по ситуации ".

- И что же во мне такого поменялось? И для меня самое интересное, как ты это заметила. Даже Джон не говорил мне ничего. - С ноткой подкола сказал он.–Ты будто закрылся в себе последнюю неделю Ник. Ты душе спокоен, как на такого энергичного человека.–она в моменте развернулась и посмотрела на него таким взглядом, словно анализируя.–Ой, извини. Я говорю какую-нибудь глупость, это тебе решать кто ты и какой у тебя характер. Еще раз извини, не подумала.–Не за что извиняться Рика. Ответ на твой вопрос у меня есть и он достаточно прост. Я много думаю в последнее время, а последнюю неделю из моей головы никак не выходит Найджел.

- Ты о том, что его нашли мертвым на берегу реки под мостом?

- Ага, а больше всего меня тревожит то, что я его последний раз видел, как раз в понедельник, когда мы убегали от них на свалке.

- Ты же говорил, что забрал зажигалку и быстро убежал через щель в стене и тебя никто не смог догнать.–сказала Рика.

- Да, это правда, но именно она меня все это время и напрягает. Как Найджел мог оказаться мертвым в реке? Там до реки метров триста. Я не думаю, что он побежал искать меня и упал туда, это само по себе выглядит ужасно неправдоподобно.

- Ну давай об этом не думать Ник. Теперь я хотя бы все понимаю.–Я просто не могу поверить что это произошло и это до сих пор не дает мне покоя. Там родители совсем уж сошли с ума, на следующую неделю в субботу они меня записали к психологу. Ты можешь такое представить?–с улыбкой на лице сказал парень.–Хорошо, что родители так сильно о тебе заботятся. Тоже хотела, чтобы хотя бы отец вернулся и чтобы все то, что было, оказалось просто страшным сном.–Прости, что начал эту тему. Я ведь знал о твоей возможной реакции на это.–сказал Ник

- Нечего извиняться. У меня есть ты.

- Что ты сказала?–с ноткой непонимания спросил парень.

- Да нет ничего. Я просто имела в виду, что не будь ты с Джоном, я бы до сих пор была такой, как раньше. И большое вам спасибо, за что я вами очень сильно дорожу, — ответила она, пригнувшись на несколько шагов вперёд и ускоряя темп, будто не хотела, чтобы кто-то видел её лицо. — Давай, пойдём быстрее. Возможно Джон тоже решил прийти раньше времени и уже нас ждет.

Ник просто пожал плечами и ушел за девушкой. ни проронила ни слова. У них было ещё двадцать пять минут про запас, но если нужно — значит нужно. Дальше они шли молча, так и не проронив ни слова. Ник шёл спокойным шагом, прикрывая курткой свою лабораторную работу, потому что уже начал падать небольшой снег. А Рика была на несколько шагов впереди, шла, балансируя по краю тротуара, и не проронила ни слова. Однако она выглядела счастливой, улыбалась и была полна энтузиазма.

" Если бы мне кто-то рассказал о том какой она была раньше, я бы просто посмеялся и сказал где он эту фигню откопал. Даже не верится, что она так изменилась ".–подумал Ник и в свою очередь улыбнулся.

Вдруг кто-то влетел ему в спину, тяжело ударив ладонью по плечу.–А кто это у нас здесь. Улыбка до ушей. Значит, пока я иду на место встречи, ты здесь полон счастья из-за прогулки с девушкой. Так и знал, что ты кидалово Ник, вот просто даже не сомневался.–это был Джон. Непонятно было, что он делал на этой стороне города, если он живет на обратном, но это уже не имело значения.

Так подшучивая друг над другом компания шла в сторону школы. Потом, когда они уже почти дошли, оказалось, что Джон взял не тот листок и поехал автобусом домой за ним. Ник и Рика снова остались сами, сидели в коридоре школы на скамейке и ели по сырной пицце, которую купили в школьном буфете.

Джон все-таки успел. Он прибежал как раз где-то в тот момент, когда учительница уже складывала вещи и потихоньку собиралась домой. После сдачи лабораторных работ, они решили не расходиться по домам, а еще немного погулять. Снег не переставал падать ни на секунду. Они успели прокатиться на небольшой полосе льда возле парка и попить горячего шоколада.

Вернувшись домой, Ник был счастлив, как никогда. Но его комната отражала то, что он пережил за последнюю неделю и прямо-таки излучала это все.

Парня все еще волновало то, что он может снова заснуть, из-за чего он выпил чашку кофе, чтобы этого не произошло и всеми способами пытался не отключиться. Он вспомнил о том что он задумал–узнать о самом джела все, чего он не мог видеть за этот трёх летний разрыв. Но не зная с чего начать, он решил написать на листе все, что он о нем знает.

На листке не было написано ничего конкретного.

" Прошло всего три года, а я о нем уже ничего не знаю. Мне нужно за что-то зацепиться, но за что?"

С такими мыслями он положил голову на стол и думал подумать, но по иронии судьбы ушел в сон.

...

" И опять я здесь. Как бы ни старался, не могу завершить этот кошмар. Ал говорил что-то о парадоксах и сказал что так называемый " город призрак " уже закрыт нами. А теперь, где я?"

Ник сидел на мраморном полу, и посмотрел вокруг. На душе стало так легко, как не было никогда он не увидел того, от чего он думал не уйдет никогда. Ни белых стен, ни пустых улочек, ни людей в масках. Парень лежал на мраморном полу гигантской библиотеки. Она словно была бесконечной во все стороны света и даже вверх. Куда бы он ни посмотрел, стеллажам с книгами не было ни конца, ни края.

" Наконец, хоть какое-то спокойное место. Может все не так и плохо, как я себе думал?"–с ноткой покоя подумал Ник.

Но его покой был коротким, когда он взглянул вперед. Перед ним не было ничего страшного, только самый простой столик рецепции, но большое кресло было повернуто спиной. Было очевидно, что кто-то там есть.

" Нужно подойти ".–подумал парень и стараясь не шуметь пошел вперед. Он крадулся, стараясь не издать ни одного звука.

" Где этот чертовой Ал? Он сказал что поможет мне закрыть эти сны. А сам как всегда где-то гуляет " - на Ника наплывала злость и он не сдержавшись вонзил рукой в сторону. На пол что-то упало, Ник разбил какую-то вазу с очень сильным грохотом, который эхом прошел через бесконечные коридоры библиотеки. Вдруг кресло резко развернулось и из него послышался строгий и злой голос :

- НЕ ШУМЕТЬ В БИБЛИОТЕКЕ.–это был Алестер, сидевший в кресле и злобно смотревший на парня.

Ник и не знал что сказать, так и стоял с выпученными глазами и боялся даже двигаться. Тут Алестер закинул ногу на ногу, взял со стола чашку чего-то дымящегося, отхлебнул и чуть не подавился от смеха. Он просто начал задыхаться и держа руку в знаке стоп и отдышавшись сказал :–Ты бы видел сейчас свое лицо (еще один смешок). Я это жесть никогда не забуду. Давай подходи, это была шутка (все еще сдерживая смех глядя на перекошенное лицо парня). Чаю?

Ника чуть не разорвало от злости и подойдя вплотную к рецепции сказал :

- Да что с тобой не так?–Прости, но я тебя остановлю. Это ты у нас не такой, серьезный какой-нибудь и все такое. Спать нужно для того, чтобы набираться сил, а не кричать на своего единственного возможного друга, с которым ты можешь поговорить.

- Ты сейчас прикалываешься надо мной? - со злобой спросил парень - Мы с тобой друзья? Ты не забыл, что ты со мной гад сделал?

- Ну уж вычай, я не знал что ты так сильно боишься библиотекарей. Травма детства? (все еще посмеиваясь)–сказал он.

- Я о чертовых часах. Если ты не понял.–сказал Ник взяв чашку с чаем и бросив ее вместе с ее содержимым в Алестера.

Но чашка залила кресло и пол. Алечтер уже стоял на небольшой террасе на втором этаже и рассматривал всевозможные книги.

- Ты знаешь, что это невежливо?–спросил он, все еще перебирая какие-то книги в руках.

- Да если представится случай, то я тебя убью.–с агрессией сказал Ник–ты говорил что поможешь мне завершить эти сны, а вместо того чтобы помогать, ты сидишь и пьешь свой чертовой чай. Мы с тобой заключили пари, и что-то я не вижу, чтобы ты выполнял свою часть договора.–Да легче будь, легче. Я сказал, что с моей помощью тебе будет легче разобраться со своими снами в обмен на то, что ты дашь мне повеселиться, что ты сделал в прошлом сне. И если ты не заметил, то сейчас ты тормозишь процесс. Выход может быть чем угодно, просто нужно найти подсказку, которая покажет, куда идти, чем я сейчас и занимаюсь. - сказал парню Алестер, не переставая перебирать книги одна за другой.–Ты бы посмотрел на тех полках. Здесь есть все, я даже нашел описание всей жизни Альберта Эйнштейна в двадцати томах.

Ник ничего не ответил, а просто направился к ближайшему стеллажу. На нем было написано : " Истории всех стран мира ". Каждый ряд был завален томами под названием какой-то страны и так было в каждой секции. Вот здесь страны, в Ала знаменитости.

\" Как замечательно, я должен найти что-то, что выглядит незнакомым как \". с такими мыслями он ходил между стеллажами и горами книг, некоторые из них валялись на полу. Здесь было и правда многое : " Альтернативная история мира ", " Сборник всех теорий заговора ", " Мировые необъяснимые аномалии " и многое другое.

- Так почему ты говоришь мы должны это делать Ал? Ты же у нас всемогущий, не правда ли? Ты не можешь типа подсветить себе подсказку?

- Ты все больше меня веселишь друг. Ты думаешь ты отсюда так легко выберешься? Ник, это не квест комнатка, а настоящий кошмар для психического состояния. Я здесь не для того, чтобы тебя за ручку водить и показывать пальцем куда идти, я здесь чтобы твоя и так уж отставшая головушка не уехала так далеко, что ее уже не достать.

- Ну ты совсем не можешь ничего поделать? Так какая от тебя польза?–Ну не знаю что ты от меня хочешь. Видишь дверь, которая напротив рецепции? Я могу тебе поставить туда сияющую табличку выход, но это не решит проблему. Мы в твоей поломанной голове и только ты знаешь, как нам отсюда выбраться.–Да что ты за человек такой. И что это за глупая маска у тебя на лице? Косишь под тех чуваков из прошлых снов?

- Тебе не нравится? Ну и ладно, я взял ее для обида и думаю, что она даже очень сильно подходит к моей мантии.–сказал Алестер разведя руки на той террасе. - О, смотрел, какое интересное название - " 100 способов умереть весной ". Лови, думаю, это тебе понадобится. - сказал он, бросив книгу парню.

Ник поймал ее и посмотрел на обложку. Она была пустой, только кроваво-красными буквами было выведено название. Парень пожал плечами и открыл книгу. Страницы были пусты и тут резко почернели, стали как желе и начали засасывать парня внутрь. Не прошло и десяти секунд, как книга полностью засосала парня и с глухим звуком шлепнулась на землю.

Тем временем Алестер стоит на террасе и роняет чашку с еще не допитым чаем.–Мой прокол.–с ноткой юмора говорит он.–Хотя, пусть подумает над своим поведением и книга довольно хорошо сделана. Все делает сразу, одно дело–теория, она учит сразу на практике. Ай повезло парню.... Ник снова падал вниз, в пропасть.–Я убью тебя Ал. Я тебя черт возьми убью.–кричал парень, падая во тьму.

Ник тяжело приземлился в песок. Все тело болело. " Выберусь отсюда и найду способ его грохнуть, я сто процентов это сделаю ". ноги проваливались в песок все глубже и глубже.

- Да вы серьезно, сыпучие пески? Это чертова жизнь полная шутка, а я главный клоун.

Песок уже был по пояс, а парень сложил руки и с раздраженным лицом смотрел в никуда. Вокруг не было ничего, за что он мог вскочить, повсюду был только песок. Он поднимался все выше и выше. Вот он уже достает плечи, а Ник все еще спокойно стоит с ноткой злости на лице.

- Да почему так долго? Можно уже с этим покончить, или нет?

Ему осталось ждать недолго. Через четыре минуты он был полностью поглощен песком и уже ничего не видел. Он не думал ни о чем, кроме того, как он будет убивать того клоуна, который сейчас наверняка пьет чай.

" Дождись меня Ал. У нас будет просто незабываемый разговор ".... Алестер сидел за рецепцией уже в полностью чистом кресле и вертелся на нем попивая чай.

- Что-то он там слишком долго, неужели он подох? Ну это было бы очень грустно, потому что мы даже не познакомились.

Книга, лежавшая на полу, взлетела в небо и зависла в воздухе.–О, а это уже наверняка он. Вот молодец, я только о нем вспомнил как он здесь как здесь.

Книга раскрылась и оттуда вместе с какими-то водорослями, песком и ножом в плечи выпал Ник.

- Ну что как тебе там было? Узнал что-то новое? - сказал Алестер держа в руках чашку чая, которая в момент ролетилась вдребезги и в комод за ним вонзился нож, несколько секунд назад торчавший из парня.

- Я мог жесть сдохнуть, меня топили, убивали ножами, застреливали, съедали. И теперь я хочу, чтобы это случилось с тобой.–Ого, прекрасно, ты открыл в себе талант, ножи метаешь просто замечательно, но хочу тебя разочаровать. Если ты меня сейчас убьешь, то не узнаешь где находится выход.–Какая разница ты все равно этого не знаешь.–ответил Ник высыпая песок из карманов штанов.–Нет, я уже знаю. Мы сейчас находимся в легендарной Вавилонской библиотеке, которая имеет все знания нашего мира. Здесь можно посмотреть в прошлое или будущее и даже в те альтернативные события, которые кардинально изменили бы все. Я тут даже вычитал, что в моменте мы могли быть с тремя глазами, разве не прикольно?–Ал, извини, но мне реально все равно на это все. Ты можешь ответить, где находится выход?–на вершине башни.–И где ты это вычитал?–спросил парень–Да тут в ящике лежало, я когда чай искал нашел.

Ник закрыл глаза руками сдерживая гнев.

- Так давай телепорти нас туда и мы закончим.–Я не могу,–ответил Алестер.–Хорошо, давай быстрее и… Какого черта ты не можешь это сделать? Ты ведь это недавно делал.–Я не хозяин этого мира Ник и ничего поделать с этим не могу, тем более ты уже просыпаешься, поэтому давай до завтра.

Ник взгляни на свои ноги и закричал. Они превращались в страницы и рвались на маленькие клочья бумаги, разлетаясь по библиотеке. Он не успел ничего сказать и вытянув руку вперед разлетелся услышав под конец слова Ала :

- До встречи друг...... Глаза парня резко открылись. Он хрипло вдохнул воздух, поднялся из-за стола, вытирая пот со лба. Голова болела, в горле пересохло, а тело все еще чувствовало фантомную ломоту, словно его действительно выворачивали в клочья.

Ник медленно сел прямо на пол, облокотился спиной о стул и долго смотрел в одну точку. Перед глазами стояло лицо Алестера–вернее его маска, а за ней темные карие глаза. Иронический голос Ала, его чертов юмор и издевательская доброжелательность все еще звучали в голове.–До встречи, друг…–прошептал Ник вслух, и эта фраза вдруг показалась ему… не совсем враждебной. Только странным.

Взгляд парня упал на смятую бумагу на столе. Это был тот самый листок, на котором он пытался собрать что-нибудь о Найджела. Чистый. Пустой. Как и ответы в его голове. Ник сжал кулак. "Я должен что-то сделать. Я не выдержу еще одного сна, если он снова будет таким. И я не хочу терять себя, если уже не начал."

Парень встал, придвинул стул к столу и отодвинул занавеску на окне. Снег посыпался сильнее, мягкими, крупными хлопьями. Холодная, свежая тишина окутала двор, и в тот момент Ник будто почувствовал–этот день еще не завершен.

Он повернулся к столу, открыл ящик и достал большой лист ватмана. Центр листа он обвел жирным кружочком и написал туда имя: Найджел. От него провел линии в стороны, оставив место для связей. Рядом положил ручку. "В следующий раз я не проснусь просто так. Я выйду из этой библиотеки - с ответами. А в реальности... я достану их сам."

Он вдохнул глубоко, обвел пальцем слово в центре и поставил первую точку на карте расследования.

Глава 7

ГЛАВА 7

8 декабря, понедельник

Еще одно прохладное декабрьское утро. На календаре понедельник уже прошла целая неделя из того злополучного инцидента, а произошло уже много вещей.

Ник сидел за столом и закусив губу, крутил ручку между пальцами, уставясь в пустой лист. Ну он не был пуст до конца, единственное что там было, это приклеенное скотчем фото Найджела и все. "С чего же мне начать. Для того, чтобы продолжить жить дальше я должен отпустить Найджела, но никак не могу. Неужели я реально виноват в его смерти и таким образом просто ищу себе прощение? Я не знаю ничего о нем, ничего. Я бы никогда не подумал, что человек может насколько измениться за такой короткий срок ".Эх, Найджел, прошло всего-то три года с тех пор, как мы разошлись по разным путям.

На лице парня впервые за долгое время появился хоть какой-то намек на улыбку. Его накрыло волной воспоминаний, которые были как бы не из этого мира. Найджел не походил на того человека, которого Ник видит в своих воспоминаниях. А еще его сны.

“Во снах он был чудовищем, так страшно мне никогда не было. Он как будто постоянно шел за мной шаг в шаг, дыша в шею, но не делая ничего. - парня пробрали муравьи по коже и он уронил ручку на пол.

– Да, и где там она? – сказал парень наклонившись и заглянув под стол. Да, ручка там лежала, но на полу была еще одна вещь, о которой парень благополучно забыл, но она снова стала катализатором вины.

“Если бы я не пошел за этой хренью он бы черт побери был еще жив, он бы сто процентов, был жив. Правда же?

Ник сидел на полу закрыв уши руками и истерически посмеиваясь. Все-таки он взял в руки этот предмет, но все еще не мог на него смотреть. На полу лежала та самая гравированная зажигалка из-за которой все и началось.

“Если бы я бросил ее там и побежал с другими, то все бы осталось таким, каким и было всегда, но разве я сделал не правильный выбор? " ненавижу”.

Парень выдохнул, встал и подошел к столу и что-то быстро написал на бумаге. Сделав дело, он отложил ручку и все еще не замечая того, что он подбрасывает в руках зажигалку пошел в ванную. На листке бумаги от фотографии Найджела появилась линия, ведущая к вопросу обведенного красным маркером: "Чем же ты занимался все эти годы? "

. ..

На улице шел снег. Ветер был холодным, поэтому Ник натянул на себя шарф. Он редко носил его, не очень он такое любил. Но лучше так, чем потом заболеть.

“Что-то не хочется мне в школу. Может не уйти? - промелькнуло в голове у парня. - Но я же никогда ничего не пропускал и всегда приходил вовремя, даже опозданий не было. Стоит ли мне это делать?

Впервые в своей жизни он почувствовал себя не таким, как раньше. Нарушить правила – это разве не плохо? Но и никогда их не нарушать это тоже не удивительно?

“Аааа, да пусть ему, раз можно. Все равно у нас первый урок география, а второй физкультура. Скажу что был в больнице". - с таким мнением парень вышел к пешеходному переходу который вел от коттеджей к городским массивам и с улыбкой на лице повернул направо на ту самую кольцевую дорожку по которой он бегал все лето.

“Наконец-то зима. В этом году хотя бы снег есть, последние два года это был просто дождь". - думал он продолжая идти по дорожке. Вот уже он все ближе и ближе приближался к небольшой линии леса, которая вела к реке. Ник смотрел туда с каким-то страхом, глубоко в душе борясь с мыслями о том, что он может там. позади себя. Когда Ник шел, их было едва слышно, потому что они шли нога в ногу.

Страх снова наваливался гигантскими волнами. Сердцебиение снова ускорилось. Снова было это злополучное ощущение, что и раньше: в ванной, когда он видел Найджела в отражении, или когда он гнался за ним по бесконечным комнатам. Страх не давал парню обернуться, мозг не хотел верить, а лица не хотели видеть.

“Ну вот почему в такой момент никто не может пройти мимо. Какого черта все улицы вокруг пусты, даже машин не видно. » За спиной снова послышались шаги, всего три и Ник решил посмотреть в глаза страха.

Резко развернувшись, он открыл глаза, готовя себя к чему угодно, но за спиной никого не было.

“Здесь никого нет? Что за чертовщина, я сто процентов, слышал шаги позади себя". - Тело похолодело. В шею дул легкий ветерок, а со спины запахло гнилью.

“Нет, только не снова я вас прошу". - подумал парень с наступающими на глаза слезами от страха. Он повернул голову назад, но там снова никого не было. "Да что это такое! ? Я так не могу" - сбоку леса хрустнула ветка и в Ник чуть не сорвался на крик. "Нужно бежать, даже не думай смотреть в сторону леса. Даже не думай, это совсем не интересно, совсем". - как бы он себя ни просил, тело будто бы не было под его контролем, а голова с выражением невыразимого страха на лице потихоньку поворачивалась в сторону леса.

“Нечего переживать. Это наверное ветка просто упала, если бы что-то случилось оно бы случилось” - подумал он и обернулся в сторону леса в надежде увидеть самый снег и деревья, к сожалению его надежды не сбылись.

От спины парня вглубь леса тянулись кровавые следы. Можно было разглядеть, что одна из ног тянулась, как балласт, потому что оставила за собой будто пропаханный ряд в снегу.

“Надо уходить, и чем скорее, тем лучше. Правильно Ник, ты так и сделаешь и забудешь об этом все как о страшном сне". - парень побежал вперед, подальше от того места, но ему в голову пришел будто двадцать пятый кадр из кинофильма. Он остановился и уставился в снег перед собой и промотил в голове картинку. - из-за одного из деревьев выглядывал Найджел с той же, до смерти страшной улыбкой до ушей.

“Я не обернусь, ни за что! ” - подумал он и пошел дальше.

. ..

А вот и наконец мост. Тот самый мост под которым нашли тело.

- Ну почему меня пришлось сюда пойти? Что я здесь делаю и зачем это мне все?

Он снова глубоко вдохнул и выдохнул, похлопав себя руками по лицу. Будто пробовал выйти из сна в котором и не был.

– Ты выглядишь все хуже и хуже Ник. И как ты до такого докатился!

“Наверное у меня понемногу едет крыша, что не очень и удивительно ввиду того, что я видел до этого. Вот бы здесь были Рика и Джон. Мне хотя бы несколько минут покоя”

Парень вышел на сам мост и опершись руками на перила посмотрел на реку. Широченная, метров двадцать в ширину», — подумал он, наблюдая, как не особо крупные льдинки плывут по течению. Кто бы мог подумать, что именно в этом месте парень почувствует такое спокойствие. Это было просто невероятно даже для Ника. Он просто стоял и смотрел на реку в самый обычный понедельник. И продолжал бы так стоять дальше, если бы не голоса из-под моста:

– Ты бы видел как он тогда нервничал, наверное снова из-за того Ника. – сказал первый парень.

– Да он в последние дни был сам не свой, я думал что он сорвется. – ответил ему второй с ноткой юмора в голосе.

– Не смешно чел. Ему дали шанс выплатить все свои долги и дали на это целых три года черт возьми, а он никак не мог его достать.

– Ага, он что-то жестко затянул с этим делом. Ему же сказали – сделаешь, так свободен. Нет – то меняй на себя.

- Да он был белеющий как мертвец в тот день, когда ему сказали, что это его последний шанс. - сказал первый и продолжил. – слышал я об этом Нике от братков – просто бесный пацан. Лизе куда ни просят и мешает веселиться.

– Так почему его не поймали? – спросил второй парень.

– Ну ты что прикалываешься? Шустрый он и все, поймать трудновато. Но говорят с Найджем он был знаком еще до того момента, когда он присоединился к нам.

В голове что-то щелкнуло. "Они же говорят о Найджела не так ли? В каком смысле, к кому он присоединился? " – подумал парень и стал слушать дальше. Внизу под мостом было место, в котором подростки из городов часто собирались. Их даже полицией оттуда не выгонишь.

– Да кому он сдался вообще. Мне вот например жаль Найджа, он подох еще и. – сказал второй парень

- Ах ты лжец. Да ни капли тебе его не жалко. Ты просто на него ставки любил ставить, а так минус одна из собачек и все.

- Как думаешь второго, постоянно сидящего и пытающегося не высовываться бросят продолжить это дело?

– Да нет. Кому оно нужно? Ради какого пса гоняться по городу? Это даже звучит не смешно.

Ник пытался заглянуть подальше под мост сверху, чтобы попытаться увидеть лица собеседников, но они были слишком далеко. Парень чуть не упал, но вовремя смог зацепиться за выступление, чтобы не потерять равновесие. Вниз посыпались немного камней и пыль.

– Это кто там блять ходит как инвалид? Вас научить, как правильно ходить? - спросил злобно первый и в сторону выхода из-под моста послышались шаги.

Нику что-то резко расхотелось смотреть кто-то такой был и он побежал. Бежал он почти в самую школу и ни разу не обернулся назад. Парень знал, что за ним никто не гонится, но все равно не хотел возвращаться .

“Нужно добежать до школы, а то я уже почти прогулял два урока”.

. ..

– Ну вот ты где Ник. Я уже думал ты снова меня бросил. Реки еще нет, от скуки я решил зайти к ней и поговорить. Но ее одноклассницы сказали что она еще не приходила и как раз хотели идти к нам спросить знаем ли мы где она.

– Я думаю, что тебе и с ее одноклассницами было весело. И ты только надеялся, чтоб все это никогда не завершилось. И что ты расскажи решил?

– Я только предположил, что вы с ней решили прогулять первые уроки вот и все, а ты был не с ней? – спросил Джон.

- Да нет, я просто решил прогуляться по городу, Рики не видел. А в целом были на это причины.

Ник немного отошел от окна в коридоре и посмотрел на лестницу, ведущую на первый этаж – там было пусто. "Одно дело я, а где Рика? Не думаю что она захотела прогулять первые два урока так же как и я".

– Ник, а вот и наша Рика. – сказал Джон показывая пальцем в окно.

Ник подошел поближе и посмотрев в окно тоже увидел ее. Она бежала через стадион тяжело дыша. Через пятнадцать секунд она все-таки добралась до внутреннего входа в школу, поправила волосы и зашла к середине. Ребята ждали ее на третьем этаже возле ее класса, и она не заставила ждать.

- Опаздываем мисс, у вас есть какая-нибудь уважительная причина? – с ехидной улыбкой спросил Джон.

– Да да, просто проспала. А ты Ник, почему ты пошел в противоположную сторону сегодня утром? – спросила девушка.

Ник не знал, как ответить. Хотя все было очевидно, он не может сказать то же, что и сказал Джону. Глаза у него бегали в поисках спасения, но ему все-таки пришлось говорить. Парень не знал, почему он начал нервничать, он просто не мог спокойно ей врать, просто не знал почему.

– Я просто решил прогуляться вот и все. – сказал Ник с ноткой неуверенности в голосе.

После этого друзья поговорили и пошли в свои классы, но звонок на урок уже прозвенел.

. ..

Джон уже выходил на внутренний двор школы и смотрел на солнце, которое, как и каждую зиму, не давало ни капли тепла. Ник уже как шесть минут назад поспешил домой. "Значит у тебя какие-то дела Ник? Ну увидим, рано или поздно все всплывет на поверхность – эту истину знает каждый". – улыбнувшись подумал о себе парень и закинув рюкзак на плечо пошел в сторону стадиона. Выйдя на стадион, он помахал рукой нескольким знакомым из других классов и пошел в противоположную сторону к выходу.

- Не могу поверить, что Я – человек, который не дружит со спортом, идет в сторону волейбольного поля. Смешно как обычно. – сказал Джон в голос и вздохнув пошел дальше.

– Вижу ты все еще не привык говорить сам с собой. Я тебя знаю, а люди будут думать, что у тебя не все дома.

– Не бойтесь мисс, я публично так не поступаю. - сказал он и для лучшей насмешки сделал рукой такое движение словно снимающий невидимый шляп.

– Давай без глупостей Джон, я тебя поговорить позвала. - сказила Рика опираясь на один из столбов, держащих волейбольную сетку.

– Неужели ты мне в любви признаваться будешь? По правде я не против. - сказал Джон, сняв рюкзак и поставив его на землю.

Река положила руку на лицо, ей словно было ужасно стыдно, что она говорит именно с таким человеком.

– Да расслабься, чего ты. Это все просто шутки, здесь и тупому будет понятно, что МЕНЯ ты просто так поговорить наедине не позовешь. – сказал Джон с наигранным оскорблением.

– Я рада, что ты это понимаешь и давай уж лучше начнем разговор. думаю, с Ником действительно что-то не так после смерти Найджела. Я ду...

– Можно я тебя перебью Рика. Ты о том что он начал от нас отстраняться, прямо сейчас скрывает что-то и не хочет об этом рассказывать, плюс он стал задумчивее в себе и словно потерял тот пыл? – сказал Джон все еще улыбаясь.

– Как ты это понял. – с недоумением смотрела на него девушка.

- Да Рика, я знаю его всего на один год дольше тебя, но я знаю его как облупленного и так у него произошло что-то ужасное, с чем он хочет справиться один, хотя есть шанс что и не сможет.

– Тогда почему ты с ним не поговорил об этом Джон? Ты ведь его лучший друг. Что с тобой, ты не хочешь помочь ему? Да еще мне ничего не рассказал хоть и знал, когда ты об этом узнал?

– Еще первого числа, в тот самый день, когда мы вернулись из свалки. – ответил ей Джон. – И ты не вправе говорить мне, что врать друзей нельзя Рика, ты и сама сегодня слишком банально соврала.

– Да о чем ты говоришь, когда я успела вам соврать? – спросила Рика.

— А тебе самой твои утренние слова не показались странными? Как минимум то, что ты сказала, будто проспала и успела прибежать только к третьему уроку, и в то же самое время видела, как Ник пошёл не в ту сторону по дороге в школу минут за двадцать до первого. Или я не прав? — спросил парень.

– Да как ты… Ах, ну и ладно. Здесь моя вина, это правда. – сказала Рика закусив губу. Она всегда так поступала, когда проигрывала там, где проиграть не хотела.

– Вот так и все решили. Ну у меня еще репетитор по английскому, поэтому давай до завтра. Если я опоздаю , то отец от меня мокрого места не оставит. – сказал парень взяв портфель и закинув его на плечо пошел в сторону выхода со стадиона.

– Стой, так что мы будем с этим делать? Мы ведь так ничего не обсудили, ну стой Джон, куда ты идешь.

Джон остановился и не оборачиваясь сказал:

- Если он нам не рассказывает, то для этого есть причина. Возможно, она странная или слишком непонятная, но у него она есть. И скажу тебе так, лучше не лезь в это дело, если он решил, что сам справится, он это сделает. – сказав это он пошел дальше.

– Вот ты такой ему друг Джон? Да ты просто козел, если ты мне не поможешь вернуть Ника, то я сама это сделаю. – прокричала Рика.

- А ты не чувствуешь себя эгоисткой за то, что ты хочешь сменить человека на такого, каким он тебе нравится?

– Да я ничего такого не делаю. Я просто хочу помочь ему с его проблемой.

- Я все равно буду придерживаться мысли о том, что ты просто хочешь помочь себе Рика, и надеюсь ты об этом задумаешься.

Река просто стояла как вкопанная и чувствовала небольшую ненависть и злость к этому парню, который просто беззаботно пошел домой, махнув ей рукой на прощание.

. ..

И вот опять эти совсем не удручающие, а даже приятные для глаза стены Вавилонской библиотеки. Ник снова лежит на полу центрального зала библиотеки и смотрит вверх на гигантское количество этажей и где-то там далеко вверху сияющий шар, который наверняка и есть выход из библиотеки.

– О, ты уже пришел. А я думал, что ты вчера насколько сильно обиделся на меня, что решил не возвращаться. – сказал Алестер посмеявшись и стоя сверху над парнем, показывая свою двуликую маску во всей красе.

Ник лежа на полу простонал. А после того как встал и отряхнулся сказал:

- Если бы у меня был хотя бы шанс сюда не возвращаться, то я бы это сделал только ради того, чтобы не видеть тебя никогда "дружище".

– Боже, я рад, что мы все-таки подружились с тобой наконец. Я уже думал, что останется только наслаждаться твоими страданиями в дальнейших парадоксах, но я вижу мне и самому будет весело. – ответил Алестер создав из воздуха еще одну чашку чая.

Ник немного понемногу начинал закипать от злости. Он просто ненавидел этого парня, это существо, или знает что это такое. В нем жила одна ненависть к нему и не из-за его подколки, не из-за того, что он сделал с ним после проигрыша в игре. Парень ненавидел его за неописуемое спокойствие и неуловимость. Алестер был столь спокойным словно он пришел в зоопарк, а не застрях с Ником в парадоксах, которые могут нанести ощутимую боль, или психологическое влияние. Да еще и с ним Ник не мог сделать совершенно ничего, потому что тот всегда остается неуловимым, как бы Ник ни старался.

- Ну, так мы имеем план, как нам подняться вверх, или как? Только не говори мне, что все это время, пока я не спал, ты просто ходил, читал книги и пил свой чертовой чай.

– Именно так, ты угадал. – ответил Алестер наклонившись, чтобы сделать глоток, но чашку выбила из его рук книга брошенная Ником.

- Ты самый большой мусор который я видел, ты ни на что не способен.

Алестер подошел к юноше и молчал. Он поднял руку вверх и щелкнул пальцами. Затем он опустил свои левую руку и посмотрел на парня. В глазах этой "существа" читалась злоба. Левая рука Ника стала выворачиваться так же, как и рука Алестера. Через несколько секунд она вывернулась так как не должна выворачиваться и ее охватила ужасная боль. Ник начал кричать и хватать воздух ртом, но как бы он ни кричал рука не переставала вращаться.

“Как же больно, я не могу. Это просто невыносимо”.

В мгновение ока послышался хруст и пронзительный крик парня, который эхом прошел по бесконечным секциям библиотеки.

– Ты даже не можешь представить, как тебе повезло, что я на твоей стороне. я тебе сказал расслабиться, потому что это единственный из семи парадоксов в котором только покой и безопасность, здесь просто не существует опасности, я все это исследовал гуляя по коридорам пока ты сидел внутри той глуповатой книги. Я засунул тебя туда, чтобы ты не ныл и не мешал мне работать. Ты уже забыл, как ты плакал в стеклянном коридоре или как чуть не умер от ужаса во сне с множеством комнат? Это твой последний шанс побыть человеком, потому что дальше мы вернемся в ад. Чтобы победить что-то бесчеловечное, нужно самому стать чем-то противоположным человеку. У меня нет большой силы в этом месте, только процентов четыре от моих возможностей. Я здесь значит с тобой нянюсь, а ты так мне отвечаешь? Ты пришел и сразу в ссору, ты не забывай что у нас спор парень и мы по сути как друзья так и враги.

Ник все еще корчился на полу от боли. У него белая сломанная рука, такой невыносимой боли он ни разу в жизни не чувствовал.

– Я пойду наверх, а ты можешь где-нибудь погулять. Эта библиотека небольшая, где-то еще за одну или две ночи доберемся до вершины.

Библиотека треснула будто по швам. Они не поняли что происходит, она принялась ломаться на глазах и что с этим делать они не знали перед глазами была только тьма, их засыпало обломками.

Выбравшись из-под небольшой книжной полки заваленной книгами Ник встал на ноги и покачал головой, она ужасно болела, но рука нет и была она как новенькая что довольно сильно удивило парня. Посмотрев вокруг он понял, что попал в совсем другую секцию библиотеки. Она была совершенно неосвещенной и шла по одному коридору вперед, все глубже и глубже во тьму.

“На собственном опыте уже знаю, что стоять на месте это не вариант и, чтобы выбраться отсюда, нужно идти туда куда можно пройти. Да еще и Ал, он меня испугал, в один момент я решил, что он меня там и убьет. Я не хочу этого признавать, но я почувствовал стыд от его слов. Если учесть все, что произошло зимой за последнее время, то это я был никому ненужным балластом, одним словом мусором. Алестер делает свое дело так, как и было сказано в спор. Он меня бесит, но теперь еще страх нагоняет, мне не хочется его видеть. Для меня он тогда стал на уровне с Найджелом. Не нужно играть с огнем и выводить его из себя, нужно быть осторожнее. Да еще у меня и будет шанс задать ему. Если следовать пари, то на вершине башни нас будет ждать еще одна игра не связанная с парадоксом. Там я смогу его победить и он выполнит свое наказание". - Ник улыбнулся, хоть и с ноткой недоверия к себе. Действительно ли он может это сделать? Но на данный момент нечего думать, сейчас есть проблемы похуже. Им с Алом нужно закрыть этот парадокс.

Проходя во тьму все дальше и дальше Ник все-таки смог что-то увидеть, вдали горел свет и парень рванул в его сторону. Его непокидало лишь одно неприятное ощущение, которое он уже сегодня испытывал в реальности – ощущение того, что кто-то за ним следит, что-то прямо перед его глазами и Ник не имеет возможности это увидеть. Свет становился все ярче и ярче, а парень набирал темп бегу вперед.

“Если есть свет, то и есть другой выход, куда-то этот путь и ведет, я бы сказал, что это даже хорошо, что здесь нет развилок.

Парень остановился и посмотрел вперед. В метрах так двадцать разместилась большая освещенная комната, стены которой были бесконечными книжными полаками, а у одной стенки стоял будто кофейный столик, а за ним сидела фигура, там сто процентов, кто-то сидел касаясь чего-то на столе.

Ник не спеша пошел в сторону фигуры. С каждым шагом он чувствовал все больше покоя, потому что становилось светлее, но в противоположность свету был холод. С каждым шагом в сторону комнаты становилось все холоднее и холоднее.

“Что-то мне это не очень и нравится. Почему здесь так холодно? Здесь же нет ни крышки, ни двери. Здесь просто не может быть сквозняка". - подумал Ник продолжая идти вперед и сложа руки от холода. Вот он уже зашел в комнату и остановился на месте глядя в сторону фигуры за столиком. На столе стояла небольшая шахматная доска, а фигура двигала фигуры самостоятельно, словно играя сама с собой.

- Эй, вы знаете, как попасть в центральную часть библиотеки? – спросил парень, начиная подходить к фигуре. Кто-то под темнющим плащом даже не дал намека на то, что что-то услышал.

- Эй, вы меня слышите? Куда мне идти? – продолжал спрашивать парень подойдя уже вплотную к столику и уставившись на незнакомца.

“Для чего я это делаю? Кто его знает, что это за тип и он ли мне союзник или враг».

Фигура подняла голову и Ник заглянул в темноту под капишоном, там не было ничего, сама темнота, мрак и только пара белоснежных отдающих холодом глаз. Парню стало невероятно холодно, когда он заглянул в них и был готов к чему угодно, но не к разговору.

Фигура тем временем взяла с шахматной доски оба короля и поставила их на стол. На руках были перчатки, и нельзя было разглядеть кисти, а Ник заметил, что весь костюм фигуры был полностью чёрным, но на капюшоне и на руках был как будто белый пух, как у тёплой зимней одежды. Ник не понимал почему, но его мозг внушал ему, что эти две фигуры на столе — это он и Ал, хотя он не мог понять, почему решил именно так

– Один из вас паразит и он должен быть стерт, чтобы парадоксы закрылись навсегда. – прозвучал голос фигуры. В нем не было ничего человеческого, но и одновременно он придавал ощущение знакомости с ним. Странно было лишь то, что он не звучал из-под капюшона, а в целом отовсюду.

Ник только на секунду отвел глаза словно ища что-то и обернувшись назад увидел коридор. Там, где только секунду назад сидела фигура и стоял столик с шахматной доской, сейчас шел темный коридор. "Куда он пропал и что это означало? Один из нас должен быть стерт, неужели это белая подсказка, что Алестер паразит - это же очевидно. Но что если он так сказал, потому что не имел уверенности? То есть может быть такое, что паразит это Я? " – со страхом подумал парень показав на себя пальцем.

Он этого очень сильно боялся, потому что задумавшись было понятно, что Ал больше принадлежит этому миру, чем Ник и парня снова охватила аура неустанной смерти, которая приближалась к нему с каждым шагом. Но ему это не просто подумалось из коридора, из которого он пришел было слышать шорох, который приближался и стон тысячи голосов, которые отражались в голове у парня, который трещала голова. Из коридора вытекала черная жижа, а голоса становились все громче и громче.

“Такими темпами я точно с ума сойду" - подумал Ник и с приходом адреналина побежал вперед, но все было не так просто. Почему-то он бежал словно на месте, как бы он ни старался, дистанция вроде бы и не увеличивалась.Глаза парня наполнились невыразимым ужасом, он не мог убежать, а голоса всё приближались и приближались. Он посмотрел в противоположный коридор — и его всё-таки вырвало. Он увидел то, чего не хотел бы увидеть ни разу в жизни. Там была большая куча какой-то желеобразной грязной массы, на которой было множество кричащих от ужаса лиц, издающих те самые звуки, которые слышал парень.

– Я не хочу умирать. Я не паразит! - кричал парень уже взахлеб в слезах и все еще пробуя изо всех сил бежать вперед, но результата не было, туша приближалась все ближе и ближе. Голоса кричали и приглашали к себе. Говорили, что все будет хорошо и что такая ему выпала судьба. Через несколько минут Ник просто стал спиной к этой массе и перестал бежать. Расставил руки в стороны и закрыл глаза все еще переполненный ужасом и слезами, которые будто бы и не собирались завершаться.

Жижа уже прилипла к его спине и Ник почувствовал невыразимую боль, словно его маленькими кусочками поедали.

Глава 8

9 декабря, вторник

Солнце медленно опускалось за горизонт. Вечер был безоблачным, лишь лёгкий ветерок колыхал ветви деревьев за окном. Снега почти не было, но он и не растаял — что было хорошим знаком: зима в этом году будет.

Рика сидела на стуле за столом в своей комнате, поставив ноги на стул и обхватив их руками. На столе лежали школьные тетради, учебник по математике и блокнот, в который девушка уставилась взглядом.

«Почему я так странно себя чувствую? У каждого человека могут быть проблемы, и не всегда хочется ими делиться. Он всегда был таким, всегда всё делал сам, как бы ему тяжело ни было», — прикусив губу, подумала Рика.

Вздохнув, девушка выпрямила руки и потянулась. Часы на телефоне показывали десять тридцать — уже пора было ложиться спать, но Рика всё ещё витала в сомнениях.

«Что же у него произошло? И что же там такое, что он даже Джону об этом не рассказал? А сам Джон какой-то странный. И это он себя его другом называет? Да какие друзья будут стоять в стороне, когда кто-то страдает?» — на неё нахлынула небольшая волна злости.

Успокоившись, Рика опустила ноги со стула и, опершись одной рукой на стол, положила на неё голову, а другой рукой не ленясь крутила вокруг указательного пальца прядь волос.

«Ты это делаешь ради себя. Задумайся об этом», — прозвучали в голове слова Джона. «С чего он взял, что я делаю это ради себя, и как такое вообще можно было сказать? Он имел в виду, что я так привязалась к Нику, что навязываю ему свои идеалы? Если подумать, он, возможно, и сказал долю правды — я и правда к нему привязалась, но почему? Из-за того, что произошло три года назад? Наверное, да. Всё-таки Ник стал моим спасителем и проводником в обычный мир. Он сделал меня обычной старшеклассницей, с горой друзей и радости, он помог мне стать такой, какой я в глубине души мечтала стать в то время».

Девушка уставилась глазами в блокнот, который лежал перед ней. На нём большими буквами было написано: «Личный дневник Рики». Эта надпись уже была слегка стёрта — всё-таки ему уже немного больше трёх лет. Это название девушка дала ему в седьмом классе, и к счастью, она перестала заполнять его проблемами своей жизни к концу этого года.

«Хочу снова это почувствовать и разобраться в своих чувствах. Возможно, я смогу ответить на свои вопросы и понять нынешнюю ситуацию, если снова прочитаю его», — подумала она, направив настольную лампу к центру стола и раскрыв блокнот, погрузившись в воспоминания тех времён, когда она не знала цены своей жизни и мечтала, чтобы весь ужас закончился.

***

Вот она — небольшая двухкомнатная квартирка на четвёртом этаже девятиэтажного дома на окраине города. Гостиную, в которой стоял старый, большой квадратный телевизор, диван и кресло, освещала единственная лампочка, свисавшая на проводе с потолка.

Она не давала достаточно света ночью, чтобы хоть что-то можно было увидеть. Окна всегда были закрыты, и солнце уже как два года не попадало внутрь. На полу валялись бутылки из-под пива, а на столике возле кресла лежала бутылка с орешками и семечками.

Кухня была небольшой. Там всё было довольно компактно: холодильник буквально упирался в маленький диванчик у стены, который представлял собой ещё три места за столом. Две табуретки стояли чуть поодаль, а от раковины до стола можно было дотянуться рукой.

В ящиках было почти пусто, а в холодильнике могла бы мышь повеситься. Из круп остались только остатки риса, которому, наверное, уже месяца полтора, и запах от них был далеко не приятным.

В то время Рика переживала тяжёлый этап своей и без того несладкой жизни. Когда ей исполнилось восемь лет, её отец бросил их с матерью и ушёл к другой женщине. В суде право опеки отдали матери, но отец должен был обеспечивать их финансово до тех пор, пока дочь не станет совершеннолетней.

Для матери это был жестокий удар, и она немного сошла с ума. Мать была красивой женщиной, работавшей в банке их города и имевшей целых три высших образования. Но после ухода отца она изменилась. До этого она не прикасалась к пиву, но теперь это стало её ежедневным рационом. Почти все деньги, выделенные отцом на месяц, она пропивала, сидя в кресле перед телевизором в гостиной.

Тем временем в девять лет Рика сама по себе убирала квартиру, готовила себе что-нибудь поесть, потому что мать не собиралась вставать с кресла, а нервировать её дочь не хотела — иначе та бы начала кричать.

Мать как будто забыла о существовании своей дочери и днями напролёт смотрела телевизор, даже ушла с работы. Единственным источником спасения для Рики была её бабушка, которая жила недалеко от города и раз в два-три дня приезжала к ним с кастрюлей чего-то поесть.

Рика очень любила бабушку, но чаще всего просила её погулять с ней, потому что мать всегда запирала дверь на замок, а ключ держала у себя.

Девочку каждый день ждала одна и та же рутина: уборка по квартире и вынос всех тех бутылок, которые выпила её мама. Стиральная машина у них сломалась уже давно, поэтому девушка всё стирала вручную. Она делала всё это тихо и чаще всего поздней ночью, когда мать спала на диване в гостиной.

Её мама не обращала на неё внимания, даже когда видела. Хуже стало только тогда, когда Рике исполнилось десять. Тогда у мамы случился какой-то приступ, и она начала кричать на свою дочь ни с того ни с сего. Она обвиняла её в том, что отец ушёл из семьи, и что если бы не Рика, то всё было бы как раньше.

Девочка была ещё маленькой и не понимала, о чём говорит её мама, и от этого очень сильно её злила. От всей этой агрессии её спасало только одно место — её собственная комната. Пусть и небольшая, но хотя бы какой-то личный угол.

В комнате был письменный стол со стулом, кровать, наполовину под окном, и шкаф в углу комнаты. Это место было для Рики всем. Мать очень редко сюда заходила, а сама комната находилась напротив кухни, что позволяло Рике незаметно пробираться туда или в туалет, не проходя мимо гостиной, где сидела мать.

Рика, как и все дети, ходила в школу, но из-за того, что её мать будто забывала об этом и не выпускала её на улицу, девочка нашла другой способ. Каждое утро она брала карандаши, ручку, линейку, тетради и школьные учебники и складывала их в свой рюкзак. Потом она вставала на свою кровать и открывала окно, выходившее на улицу.

Нет, девочка не прыгала с четвёртого этажа вниз. С другой стороны её встречала платформа размером с балкон — это была пожарная лестница, которая давала ей возможность спуститься до самого низа дома. Снизу двери были закрыты, из-за чего на обратном пути домой ей приходилось перелезать через забор на первый этаж и протискиваться между перилами на платформу. Лестницей никто не пользовался так, как нужно было. На ней только сушили постиранные вещи — и всё.

Любимым занятием Рики по вечерам было сидеть на перилах этой лестницы на своём четвёртом этаже и с интересом наблюдать за прохожими внизу. Чаще всего люди ходили с другой стороны дороги, потому что там была кольцевая дорожка для пешеходов, которая опоясывала весь город.

Это место было как мягкое кресло, в котором хотелось раствориться. Звук машин, лай собак и шум людей, которые куда-то спешили или просто разговаривали, прогуливаясь по дорожке и наслаждаясь вечером.

Рика проводила здесь больше двух часов в день и никогда об этом не жалела. Когда она сидела там, на перилах, она чувствовала себя свободной от своей гнилой жизни. Её как будто ничего не связывало с матерью, которая прямо сейчас либо спала, либо допивала ещё одну бутылку пива и бросала её на пол.

Сколько бы времени ни прошло, но девушку не переставал интересовать один парень, который каждый вечер пробегал по той дорожке. Он делал это ежедневно, примерно в одно и то же время. Рика не знала почему, но он выделялся среди остальных, как красный шарик среди белых.

Хотя она видела его всего лишь секунд сорок каждый день, она не могла не провожать его взглядом с того момента, как он появлялся в поле зрения, до тех пор, пока не превращался в маленькую движущуюся точку на фоне других людей.

Рика никогда бы с ним не заговорила, но считала его другом. «Интересно — иметь друга, который даже не знает о твоём существовании», — с улыбкой думала она каждый день, наблюдая за ним сверху.

Иногда даже были смешные моменты — как в тот раз, когда он сильно разогнался. В тот день это был не просто бег, а, наверное, какой-то спринт, и вот, пробегая мимо очередного столба, он споткнулся и чуть не упал на землю.

Нет, конечно, девушка не смеялась над его провалами. Просто каждый раз, когда это происходило, он останавливался и секунд семь смеялся над самим собой. Простыми словами — он был чудаком, чем очень сильно напоминал девушке саму себя.

Не заметив сама, она уже привязалась к этому парню и немного завидовала ему. В её глазах он был свободным, как ветер в чистом поле. Где-то глубоко в душе она хотела однажды подойти к нему и заговорить, но не делала этого из страха.

«А что, если он подумает, что я за ним каждый день наблюдаю, и перестанет бегать этим маршрутом, а станет обходить стороной? Лучше пусть всё останется, как есть. Так я не буду мешать ему жить, а он будет приносить мне немного покоя каждый вечер».

С этой простой мыслью девушка и жила весь седьмой класс. Конечно, она бы хотела себе подругу или друга. В школе у неё не было друзей, и её там часто обижали и подкалывали. Единственное, что заставляло её туда ходить — это мысль о том, что в школе лучше, чем дома.

Там она чувствовала себя не в своей тарелке. Это просто ужасное ощущение, когда даже свой дом ты не можешь назвать домом. Девушка часто думала об отце и почему он от них уехал. И как бы она ни старалась — не могла найти этому причину. Из-за этого она начала верить своей маме и во всём винить себя. С такими мыслями тяжело жить, особенно если ты не знаешь — правда это или нет.

После того дня она больше не видела отца, но, хоть он и оплачивал воду, свет и платил прожиточный минимум — денег всё равно не хватало. Это было проблемой, ведь мать продолжала покупать пиво, а тем временем её дочь пару раз даже теряла сознание от голода.

В такой ситуации Рика решилась на то, чего боялась как огня — время от времени она брала деньги из того ящика, куда их всегда клала мама, и покупала на них хлеб и воду. Это было хоть что-то — и это уже было прекрасно.

Но, к сожалению, её небольшие кражи долго не продлились. В один неудачный вечер, когда мама уже крепко спала, Рика решила украсть немного денег из ящика и купить в магазине что-нибудь вроде риса или гречки, потому что в холодильнике были лишь пустые полки.

И, к величайшему сожалению девушки, когда она открывала этот ящик, мама проснулась. И, конечно же, увидев всё это, ещё и под воздействием алкоголя, пришла в ярость не на шутку.

— Ах ты мелкая тварь. Куда ты суёшь свои руки?! — закричала она в тот момент, бросаясь на свою дочь.

Рика попыталась убежать, но мать перегородила выход из комнаты, и у девушки уже не было возможности выйти. По спине Рики пробежал холодок страха — в тот момент она уже думала, что умрёт, ведь мать всё-таки её схватила и ударила табуреткой по голове.

Мир вокруг темнел, а перед глазами всё плыло. Вот-вот — и уже будут видны звёзды...

Когда мать отвернулась, чтобы взять в руки что-то ещё, Рика всё-таки успела забежать в свою комнату и забраться на кровать. В какой-то момент девочке стало холодно, и голова начала кружиться всё сильнее и сильнее.

Положив руку на голову, она почувствовала что-то липкое и тёплое. Из её головы текла кровь и не собиралась останавливаться. Девочка плакала, потому что ей было очень больно, и полезла через окно на улицу.

Как-никак, спустившись вниз, она хотела было побежать, но упала лицом вниз и так и осталась лежать, потеряв сознание. Ей очень повезло, что мимо проходил какой-то мужчина, который подошёл к ней и вызвал скорую.

Она пролежала в больнице до утра, а потом пошла домой с бабушкой. Бабушке уже было около восьмидесяти лет, и она не могла стать опекуном Рики, о чём очень сильно жалела.

После этого случая Рика не хотела попадаться на глаза матери, из-за чего дверь была закрыта и подперта столом. В душ или в туалет Рика ходила глубокой ночью, когда точно знала, что мама спит.

После этого случая она изменилась и стала более осторожной и спокойной. Всем сердцем она не любила свою мать и не знала, что ей делать. Девочка просто жила в кошмаре наяву. А теперь ещё и мать полностью от неё отвернулась — и это причиняло ещё больше боли. Нет ничего хуже в жизни, чем семья, которая от тебя отвернулась.

С тех пор девочка попробовала себя в разных способах заработка. Прося помощи у соседей или прохожих на улице, она как будто теряла ощущение собственной ценности.

Как бы она ни старалась — никому не было дела до тринадцатилетнего ребёнка. Мир всё-таки жесток, и тот, кто не может к нему адаптироваться, без преувеличений — тонет в нём.

Все эти неудачи подтолкнули Рику к самому крайнему варианту. К тому, чего она не хотела делать ни за что на свете, но текущая ситуация вынудила её — кражи. После смерти бабушки мир стал просто адом. Страх, что если ещё раз что-то случится — ей никто не поможет. Голод, который не был сильным, но постоянно напоминал о себе...

«Ты будто уже на прицеле. Когда даже берёшь что-то с полки в магазине — чувствуешь, как все глаза устремлены на тебя, будто подозревают. В горле застревает ком, когда ты подходишь к кассе и собираешься незаметно проскользнуть между ними. Это очень страшно — и со стороны это видно».

Конечно, из-за страха она не могла этого сделать, но из-за чувства нужды всё-таки делала. Ещё перед выходом из дома она подробно продумывала план: что брать, куда идти, что делать в случае успеха, а что — в случае провала.

Каждый раз, когда она это делала, ей было очень стыдно за себя, но со временем это прошло, и она стала относиться к этому как к сути своей жизни. «Я не виновата. Чтобы выжить — я должна это делать». Кто бы что ни говорил, но все люди одинаковы — и каждый из нас не хочет умирать. Жизнь даётся нам всего один раз, и её нужно беречь.

Единственное, что приносило счастье до слёз после таких вылазок — это обычные вещи. Такие как кислое яблоко или свежая булочка. В такие моменты всё ещё было стыдно, но слёзы было невозможно сдержать.

Чтобы меньше нервничать, девушка даже продавала украденное за полцены. Она видела такое в фильмах в детстве — и делала то же самое. Могла украсть несколько пачек печенья, а потом ходить по коттеджам и предлагать их купить. Не все люди отзывались, но некоторые даже платили сверху. Это хоть немного, но уменьшило её грабительскую жизнь.

Даже в такой тяжёлой ситуации она пыталась быть обычной девушкой. Но как бы она ни старалась — этого невозможно было достичь.

***

Схватив пачку печенья и засунув яблоко в карман, девушка спокойно пошла дальше по магазину и смотрела на товары, как будто просто пришла за покупками.

— Может, еще яблок взять и положить в холодильник? Думаю, можно, всё-таки деньги ещё есть, — подумала девушка, положив в пакет десяток яблок, и пошла в сторону кассы. Кассир знала её с детства, потому что она часто приходила сюда с бабушкой.

— Привет, Рика. Как у тебя и у мамы дела? За яблоками пришла? — спросила она.

— Да, всё хорошо, миссис Кейт. Просто мама попросила купить яблок, сегодня будем делать фруктовый салат и смотреть фильмы, — с фальшивой улыбкой солгала девушка, а кассир даже ничего не заметила. Пробив её покупку и дав сдачу, помахала рукой на прощание.

— Боже, как же страшно было, тот охранник не сводил с меня глаз ни на секунду. Надеюсь, он ничего не заметил, — подумала с опаской девушка.

На её плечо легла рука, и девушка по привычке резко вздрогнула и бросилась вперёд, уронив свой пакет. Сердце билось как бешеное, и было такое ощущение, что оно вот-вот остановится.

Шаги позади не стихали, и девушка начала нервничать. — Он меня догоняет, что же делать? Вот и пришёл конец моим страданиям, — подумала Рика, продолжая бежать дальше.

— Можно свернуть в следующем переулке, там много коробок, и я смогу там от него уйти, — подумала она с энтузиазмом, повернув в переулок. Шаги позади неё не собирались снижать темп, и девушка начала нервничать. Хотела была обернуться, и тем самым сделала ошибку — задела ногой коробку, которую не увидела, и, поскользнувшись, упала на землю.

— С тобой всё в порядке? Сильно не поранилась? — послышался голос над ней. Это был не грубый голос среднестатистического мужчины, это был голос школьника.

От удивления Рика посмотрела вверх, и её глаза моментально расширились от прилива стыда. Над ней, протягивая руку, стоял тот самый парень, который каждый вечер бегал вокруг города и пробегал мимо её дома.

Взяв его руку, она поднялась на ноги и с опаской посмотрела на него. Парень просто улыбнулся ей и протянул её пакет, который она уронила возле магазина, со словами:

— Ты потеряла.

Всё ещё не понимая, как реагировать, девушка просто взяла пакет из его рук и тихо поблагодарила, склоняя голову. Парень не собирался уходить, а будто чего-то ожидал и стоял, глядя на неё. Он не стал долго ждать и, не скрывая ничего и не смягчая, сказал:

— Может, перестанешь красть? Я не знаю, что у тебя там, но в любом случае это самое плохое, что можно делать.

Эти слова вывели девушку из себя, и она начала кричать на парня, слёзы текли по её лицу, пока она рассказывала о своей маме и о том, как ей живётся, добавляя, что он даже понятия не имеет, как это.

— Да, понятия не имею. Но это всё равно плохо. Пойдём со мной, — сказал он, протягивая ей руку.

Девушка смотрела на него со страхом и непониманием. — Он что, идиот? Я же ему только что всё высказала, а сейчас что, он поведёт меня в полицию? Да не дождёшься, — подумала девушка и попыталась резко побежать дальше по переулку, но в ноге резко начало болеть, и она снова чуть не упала. Парень поймал её и поставил на ноги.

После этого он взял её за руку и повёл по улице, не спеша, чтобы не напрягать ногу девушки. Сама Рика уже никак не выкручивалась, а просто держалась за его руку и шла за ним молча, уставившись взглядом в тротуар.

Через несколько минут они подошли к какому-то книжному магазину и остановились перед ним.

— Извини за невежливость. Меня зовут Ник, а тебя? — сказал парень, всё ещё улыбаясь, а девушка, всё ещё не понимая, что они здесь делают, произнесла своё имя.

— Зачем он привёл меня сюда? Это не полиция, и здесь нет ничего такого. Он реально странный, притащил меня в книжный магазин, — подумала она, стоя на месте.

Парень снова потянул её за руку и потащил внутрь. На улице было тёплое летнее утро. Уже прошёл почти неделю после окончания школы.

— Какие воспоминания, этот придурок в тот день привёл меня к миссис и мистеру Вольтам. Я тогда ожидала от него чего угодно, но только не этого, — подумала Рика, продолжая с улыбкой на лице читать свой блокнот.

Миссис и мистер Вольты сначала были удивлены, что Ник привёл кого-то к ним. Сам Ник работал у них через своего отца. Он давно был знаком с Вольтами, подумал, что сын может заработать достаточно карманных денег, а Вольты были рады паре рабочих рук, потому что были уже пенсионного возраста. Они держали этот магазин почти всю свою жизнь. Это было как их дом. На самом деле это двухэтажное здание: первый этаж — магазин, а второй — квартира.

В тот день Ник предложил кандидатуру Рики в качестве нового работника магазина. Вольты с радостью согласились принять её к себе. Им было скучно сидеть здесь одни, и Ник с Рикой стали для них спасением.

Рика тогда расплакалась, потому что не знала, что сказать. Ей невероятно повезло, жизнь дала ей ещё один шанс. Подработка была нормальной, работа с восьми утра до четырёх вечера каждый день. Если работать всё лето, то карманных хватит на минимальное существование до нового года, и ещё в обед Вольты приглашали поесть с ними.

Это было просто чудо. С тех пор Рика всё лето до начала восьмого класса работала в книжном магазине вместе с Ником. Она никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой. Ник ей этого не говорил, но половину своей зарплаты он отдавал ей, о чём не знали ни Вольты, ни сама Рика.

В магазине было просто огромное количество книг, которые можно было читать. С тех пор и до этого самого момента, когда Рика читала свой блокнот, она всё ещё была заядлым книголюбом.

За последние три года она прочитала почти половину всех книг в том магазине. Со временем Ник начал приглашать её на пробежки и прогулки, на которых она познакомилась с его сумасшедшим другом Джоном. Он и сейчас остался таким, каким был раньше, но сейчас раздражает больше, чем обычно.

Тим летом девушка набралась смелости и позвонила своему отцу, попросив перевести её в другую школу. Отец согласился без лишних вопросов, и вот уже в восьмом классе Рика была в одном классе с Джоном и Ником, и её радости не было предела.

У неё появились подруги и друзья из других классов. По инициативе знакомых она записалась в легкую атлетику, которая проходила в их школе после уроков. Там её ждала веселая команда. Там были дети из разных классов, но среди них особенно глупыми решениями выделялся Ник.

Он постоянно с энтузиазмом лез к старшим и предлагал забеги на три и больше километров, хотя с 100% вероятностью не смог бы их обойти. Но несмотря на это он смеялся и продолжал делать это каждый день. Это стало своего рода традицией для клуба.

— Ты был странным, Ник. Тем самым ты даже не понимаешь, как ты мне помог. Благодаря тебе я поняла, что быть странной в глазах людей не всегда бывает плохо, — подумала Рика, всё ещё сидя на стуле и обхватив обеими руками блокнот.

На часах было уже почти полночь, и всё же нужно было ложиться спать. Поэтому, потянувшись и зевнув, она встала из-за стола, положила блокнот в ящик и пошла в ванную чистить зубы.

Мать уже спала, поэтому никаких проблем не было. После всех вечерних процедур девушка рухнула в кровать и накрылась сверху покрывалом. Воспоминания всё ещё грели душу, и очень сильно хотелось спать.

Она не смогла победить это и погрузилась в спокойный сон. Без кошмаров, проблем или чего-то ещё. Просто сон, который не хотелось покидать.

Глава 9

9 декабря, вторник

Прохладный день, как и прошлая неделя. Ник, Джон и Рика на большой перемене собрались на лестнице заднего двора школы. Каждый взял с собой что-то перекусить. С тех пор как Рика в старшей школе попала в другой класс — это стало для них традицией.

— Думаю, скоро с этим придётся заканчивать, а то тут и пальцы можно отморозить, — пожаловалась девушка, дыша себе на руки.

Джон и Ник просто смотрели вперёд, словно ничего не слышали, задумавшись о своём. Атмосфера была приятной и дружелюбной, почти как дома, но отличием были постоянные жалобы Рики. Девушка никогда такого не делала, но сегодня у неё были причины. Она хотела как-то незаметно, не разрушая эту атмосферу, вновь начать ту тему, что всё ещё сидела у неё в голове.

— Так что, Ник, как там твои... — уже хотела спросить она, но её перебил Джон:

— Есть планы на Новый год, Ник? — спросил он, закинув руку другу на плечо, а другой несколько раз подтолкнув в бок.

Ник задумался, затем повернул голову к другу и сказал:

— Да вроде ничего особенного, а что, у тебя есть предложение? — с искренним интересом спросил он, всё ещё глядя на друга.

Джон улыбнулся так, будто выиграл в какую-то игру, которую сам себе придумал, и с энтузиазмом сказал:

— Есть шанс, что мои родители поедут в другой город на новогоднюю вечеринку и вернутся только около семи утра. А это значит, что мы можем собраться у меня.

— Это, конечно, круто, но ты не забыл, что либо ты, либо твоя сестра должны будете поехать с ними? Это же вечеринка с деловыми партнёрами твоего отца. На такие мероприятия всегда берут кого-то из детей семьи, — ответил ему Ник, выскользнув из стальной хватки друга и сев на холодные ступени, сложив руки под подбородком.

Рика тем временем просто стояла и не знала, что сказать. Она не могла просто так резко спросить у Ника то, что хотела.

«Чёртов Джон, он ещё и старается мне мешать? Он же говорил, что ему всё равно на эту ситуацию и что я всё делаю ради себя. Ну так если тебе это не нужно — можно хотя бы не мешать?» — с ноткой злости подумала девушка. Она поняла, что упустила свой шанс, и сегодня уже ничего не выйдет, ведь тренировки сегодня не было, и Джон пойдёт домой вместе с Ником. У неё не получится поговорить с ним наедине как минимум сегодня.

— Поедет моя сестра, какая разница, кто из нас, — сказал Джон, закинув руки за голову и облокотившись спиной о стену.

— А ты так в этом уверен? По-моему, у твоей сестры больше влияния в семье, чем у тебя. Ей ничего не стоит отправить своего «младшего братика» на растерзание такому важному мероприятию, — с усмешкой сказал Ник, уже готовясь убегать от Джона, но на этот раз обошлось без попыток причинить ему вред.

— Она старше всего на год, не нужно говорить так, будто она уже давно окончила школу и стоит на пороге окончания университета, — с ноткой грусти ответил Джон. Всё-таки Ник говорил правду — это могло разрушить все его планы, как это обычно и бывало.

— А какая у тебя сестра, Джон? Ты никогда мне о ней не рассказывал, — спросила Рика с интересом, глядя на друга. За всё время их дружбы ей стало даже немного стыдно, что она ни разу не поинтересовалась чем-то подобным.

Джон, похоже, был только рад рассказать и уже приготовился.

— Это ленивая, злая тварь, которая мешает моему счастливому существованию вот уже шестнадцать лет. Одно дело — ей всегда достаётся всё больше, а ещё и всю работу спихивает на меня со словами: «Ты же мой брат, неужели не можешь помочь сестре?» — а сама не делает ни черта, — выпалил парень с радостью, что смог кому-то высказаться. Он не успел с счастливым лицом продолжить свои колкости про сестру, как Ник, всё ещё подпирая руками голову, вставил:

— Если коротко, Рика, то Мия — трудолюбивая девушка, которая всегда помогает родителям, особенно отцу с бизнесом, потому что с детства любит создавать макеты и заниматься дизайном. Чаще всего она сама убирает дом и прекрасно готовит. Школу, скорее всего, окончит с отличием и всегда держит себя в хорошей спортивной форме. В общем, за такую сестру каждый бы отдал полжизни.

— Ничего себе... Этот рассказ совсем не похож на то, что говорил Джон, — сказала Рика и задумалась. «А откуда он столько о ней знает? Ещё и так нахваливает её. Мне это как-то не по себе», — подумала девушка. Она знала, что у Ника много знакомых — как парней, так и девушек, — но он никогда не рассказывал о них вот так, как сейчас. Было ощущение, что они давно знакомы.

— Нет, Рика, не верь этому черту. Он такой же, как она. Она всем грубит и портит жизнь. Только с тобой разговаривает нормально и даже на человека похожа. Не знаю, чем ты ей так понравился.

У Рики внутри что-то сжалось, она не понимала, что это за чувство — оно было очень похоже на страх, но она не знала, почему он возник. «Я ведь даже не знаю её. Почему у меня такая реакция?» — подумала она, но потом отбросила плохие мысли и продолжила разговор.

Она расспросила парней, кто она такая и откуда Ник её знает. Они рассказали, что когда Ник познакомился с Джоном, они выяснили, что их родители были знакомы и даже учились в одном университете. И вот в седьмом классе, когда Джон и Ник подружились, отцу Ника как старому другу прислали приглашение на такую же, как и в этом году, новогоднюю вечеринку, куда собирались люди с высоких должностей из окрестных районов, их близкие друзья и их дети.

В тот год Джон не знал, что Ник поедет, и каким-то чудом смог отпроситься. Вместо него туда поехала его сестра, с которой Ник и познакомился, когда их родители встретились. Им обоим там было скучно, поэтому они кидали камни с моста в реку возле ресторана и разговаривали обо всём на свете.

— Не понимаю, как ты с ней заговорил. Я видел, как к ней подходили люди, а она просто разворачивалась и уходила, — всё ещё возмущался Джон.

Им всем было весело, время летело незаметно, когда находишь общую тему и узнаёшь что-то новое.

Так, беседуя, они даже не заметили, как прозвенел звонок, и они пулей разлетелись по классам.

...

«Наконец-то всё закончилось. Я уже думала, что не сдам эту физику. Кто вообще придумал давать устный тест? Я от волнения чуть всё не забыла», — держась за голову, думала Рика, выходя из кабинета физики, держа под мышкой книгу, тетрадь и пенал.

«Нужно найти Джона и дать ему понять, что я не собираюсь долго ждать. Если он продолжит мешать, то я спрошу всё напрямую, и мне будет всё равно на реакцию Ника. Я же хочу как лучше, а он...» — вновь накатило необъяснимое чувство печали. Ник на перемене был совершенно нормальным, таким как всегда.

«Может, мне показалось, и я просто себе что-то напридумывала?» — подумала она, немного поколебавшись в своей правоте.

«Да нет, с ним сто процентов что-то не так. Это было видно ещё с утра». — Рика вспомнила момент, когда увидела его перед школой. В группу он не отвечал, поэтому в школу она шла вдвоём с Джоном, который тоже ничего не знал. Когда они зашли во двор, она сразу его заметила. Он сидел на лавочке у главного входа, без лица. Он был выжат как лимон. В тот момент она подумала, что он, возможно, плохо спал или переутомился, и решила подойти к нему.

Ещё издалека она крикнула: «Эй, Ник, привет!» — на что парень резко вскочил с места, что-то быстро спрятал в рюкзак, огляделся, а увидев Рику, помахал ей рукой, улыбаясь.

В тот момент девушка на секунду остановилась — ей стало немного страшно. Она знала Ника не так уж и долго, но знала точно одно — он не умеет врать. Эта улыбка едва держалась у него на лице, словно наполовину сорванная наклейка. Голос тоже дрожал и выдавал его, но на её вопросы он лишь отвечал, что всё хорошо и волноваться не о чем, что только сильнее настораживало.

Вспоминая всё это, девушка перестала следить за тем, куда идёт — и в какой-то момент врезалась во что-то. Открыв глаза, она увидела перед собой руку, которая не дала ей врезаться в стену. Подняв голову, она увидела Джона, который с улыбкой убрал руку.

— Что с тобой? В облаках летаешь? — спросил он. — Такими темпами недалеко и в окно выйти, — продолжил парень, сияя, будто ему только что принесли пачку анекдотов.

— Давай без глупостей, Джон, — с ноткой смущения в голосе и отворачивая лицо, сказала девушка.

— Как это «без этого», Рика? Я от тебя всегда получаю только холод и пинок под зад, а тут у меня появился шанс отомстить — и скажу тебе, она будет сладкой!

Рика глубоко вдохнула, сдерживая кулак, который так и хотел ударить этого идиота, который прыгал вокруг неё и выкрикивал всякие шуточки, которых, вероятно, насмотрелся в телевизоре.

— Можешь делать что хочешь, но можешь мне не мешать? — сказала она, опустив голову, словно не хотела начинать этот разговор.

Лицо Джона перестало быть весёлым и шутливым, каким было секунду назад, когда он ходил вокруг неё. Оно стало таким же серьёзным и одновременно безразличным. Засунув руки в карманы, он сказал:

— Извини, но я продолжу. Я уже объяснял тебе почему — и не хочу портить настроение ни себе, ни другим. Скоро Новый год, мой любимый праздник, который я хочу отпраздновать с друзьями.

— Так мы и отпразднуем его счастливее, если Ник избавится от своей проблемы, не так ли? Так давай же, мы ему поможем и продолжим дальше! — сказала она, но посмотрев на Джона, почувствовала только злость. Он просто стоял и мотал головой в знак несогласия.

— Я уже говорил тебе и скажу ещё раз. Мы не должны вмешиваться в это только потому, что нам так хочется. На этом всё. У нас с Ником сейчас свободный урок, и мы идём домой на полчаса раньше, чем ты, так что можешь нас не ждать. До завтра, Рика. Увидимся, — сказал он, помахал ей рукой и ушёл в класс.

Девушка стояла на месте в лёгком недоумении. Она просто не понимала, как такое могло произойти. В какой-то момент Рика подумала, что она совсем не знает этих людей. Что Ник, что Джон показались ей сегодня чужими. Ник, который всегда был весёлым, заряжал всех мотивацией, даже когда ни у кого не было настроения — он был лучом, освещающим всех. Джон — всегда помогал с домашкой, объяснял то, что непонятно. Его шутки, хоть и идиотские, были частью ауры Ника. По отдельности они спокойные, ничем не выделяются, но вместе их невозможно остановить.

«Если подумать, они всегда дополняли друг друга. Джон решал проблемы логикой, используя ум, а Ник — находил нестандартные пути. Так было всегда. А теперь… неужели всё это было игрой? Неужели я не видела их настоящих лиц?..»

После уроков у Рики не было настроения. Взяв рюкзак, закинув туда книги и попрощавшись с подругами, она поймала себя на том, чего боялась больше всего.

«Я только что сделала то же самое, что и они. Это было так тяжело, но я не могу иначе», — подумала она, спускаясь по лестнице на первый этаж.

Причиной её беспокойства была та самая фальшивая улыбка, которой она только что наградила своих подруг — и к её ужасу, они даже не заметили разницы.

«Неужели всё изменится? Всё вокруг нас будет продолжать ломаться?» — подумала она со страхом в сердце. — «Я не хочу перемен. Нет, нет и ещё раз нет. Я не должна этого допустить. Они никогда не были такими. Всё время, что я с ними провела, было искренним и интересным, и это не изменить. Если Джон сдался, значит, не осталось никого, кто мог бы им помочь — и это должна быть я».

С этими мыслями она направилась домой, оставив позади все сомнения. Её уже ничто не держало. Они все друзья — и поймут, если она спросит напрямую. Это и так уже слишком долго мучает её нервы. Поэтому нужно приниматься за это всерьёз.

...

Парни шли, засунув руки в карманы, по скользким улочкам города. Экзамены уже почти закончились, на этой неделе осталась всего одна контрольная в пятницу — и на этом всё.

— Мне, конечно, не хотелось это говорить, но если не скажу — сестра меня убьёт, — сказал Джон, закатывая глаза.

— Что там, рассказывай. Твоя сестра нечасто с чем-то обращается. Она опять ищет меня, чтобы я делал наброски для её дизайнерских скетчей на все зимние каникулы? — спросил Ник. — Это же эксплуатация, я в прошлом году едва выдержал. Я даже забыл, зачем вообще это делал.

— Ты хотел подзаработать, когда приболел и хотел чем-то заняться дома. Что, память как у золотой рыбки, что ли? — спросил Джон уже с улыбкой на лице. — Тем более можешь не переживать, это просто приглашение.

— Ну прости, Джон, но теперь мне страшно.

— Ага! Вот я тебя и подловил! Я так и знал, что ты на моей стороне. Правда же она — ужасное существо? Если бы я сравнивал её с мифическим созданием, то это была бы точно Медуза Горгона, — радостно ответил Джон.

— Ладно, не валяй дурака, рассказывай, что ей нужно, — уже с ноткой раздражения сказал Ник. Всё-таки его друг мастер поболтать и явно не спешил перейти к сути.

— Ладно-ладно, не кипятись. Она сказала, что хотела бы в ближайшие дни с тобой встретиться, поговорить. Ещё сказала, что была бы не против, если бы вы начали чаще общаться.

— Можешь дальше не продолжать. Как бы твоя сестра ни была красива снаружи, она всегда ищет выгоду в знакомствах. Но хорошо, напиши потом, где и когда с ней встретиться. Номера её у меня нет.

— Да без проблем. Всё равно это мне придётся делать — ей самой будет лень.

Потом они перешли на более повседневные разговоры: про новые фильмы, игры или последние новости из спорта. Они всегда могли найти тему на ровном месте и говорить о ней часами. Но как бы они ни разговаривали сегодня — Джон оставался в лёгком напряжении.

«Что ты от меня скрываешь, Ник? Конечно, я не твой друг детства, но сейчас я лучший друг, так почему ты молчишь? Ты знаешь нас как свои пять пальцев и прекрасно понимаешь, что уже немного выходишь из роли. Ещё с того самого дня мы договорились, что даже если что-то произойдёт — нужно держать лицо. Но Рика уже начинает что-то подозревать. А зная, как ты относишься к своим проблемам, боюсь, это может ей навредить. В глубине души я тебя немного ненавижу из-за Рики. Она настолько “привязана” к тебе, что даже если бы захотела — не смогла бы этого понять. Не вытворяй глупостей, Ник, иначе в эту игру придётся влезать и мне. Особенно если сюда уже вмешивается и моя сестра...»

...

Освещённые коридоры библиотеки снова бросались в глаза. Ник лежал на полу, закрывая лицо рукой и молясь. Он не помнил, что случилось в конце прошлого сна, но отчётливо помнил фигуру и кричащую жижу, которая неумолимо его пожирала.

Открыв глаза, он резко дёрнулся и, ударившись головой об пол, схватился за неё обеими руками.

Над ним возвышался Ал. Увидев реакцию парня, он снова впал в свою стандартную истерику — смех, не дававший ему нормально стоять на ногах, изгибал его во все стороны.

— Я тебя просто обожаю, парень! Но вчера ты меня так жёстко напряг! Я уже было нашёл выход, а тебя нигде нет. Скажу тебе так — тебе ещё повезло, что я нашёл тебя до того, как эта штука успела тебя распылить. Если бы это всё же произошло, твоим кошмарам не было бы ни конца, ни края.

Ник всё ещё держался за голову и медленно поднимался, что уже стало его традицией при попадании во сны, и спросил:

— Ты можешь хоть немного помолчать? От тебя слишком много пустого шума.

— Вот ты, Ник, как всегда. Я тут страдаю, выполняя не свою, а НАШУ работу, вытаскиваю тебя из передряг, а ты ко мне так холодно. Мы же друзья, не так ли? Ну так что, ты хоть что-то нашёл, пока шастал по запретной секции первого этажа? — с интересом и азартом спросил Ал, почти вплотную подойдя к Нику, так, чтобы тот чётко видел его чёрные глаза, впивавшиеся в него.

— Я же бесполезный, ты не забыл? Единственное, что я нашёл — это ту штуку в коридорах, которая едва меня не сожрала. Всё на этом, — сказал Ник с фальшивым энтузиазмом. «Не думаю, что ему стоит знать про ту фигуру. Я ещё сам не до конца понял, что это было. Лучше пока оставить это в секрете».

— Вот это я понимаю, Ник. Наконец-то я дождался момента, когда на твоём лице появилась хоть какая-то радость. А дверь на следующий этаж я нашёл — она прямо за тобой.

Оглядевшись, Ник, ожидавший очередной идиотской шутки от Ала, удивился. Там действительно была дверь — огромная, около четырёх метров в высоту и трёх в ширину. На ней не было узоров, она была словно из мрамора, чёрного как беззвёздная ночь. Подойдя к ней вплотную и положив на неё руку, Ник почувствовал холод, покалывающий пальцы.

— Чего стоишь? Погнали! — прокричал Алестер и влетел в дверь с плеча.

Дверь распахнулась, из неё хлынул белый свет, на который невозможно было смотреть — он будто резал зрачки, нестерпимая боль. Закрыв лицо руками и зажмурив глаза, Ник вошёл внутрь.

Когда глаза привыкли к свету, он смог оглядеться. Тут было небо, но не голубое, как обычно, а слепяще-белое. Ник больше не видел бесконечных этажей с книжными стеллажами. Теперь они простирались не вверх, а во все стороны.

Куда ни глянь — всюду полки, бесконечные, до самого горизонта.

— Значит, она умеет менять пространство? — задумчиво произнёс Алестер, опираясь рукой на один из стеллажей.

Стены начали двигаться, и та, на которую облокотился Ал, резко отодвинулась назад, а другая попыталась перекрыть ему проход. Ал быстро отступил и с восхищением сказал:

— Библиотека пытается нас разделить, чтобы избавиться от нас было легче. Интересно, ничего не скажешь.

— Если это лабиринт, то где-то должен быть выход, не так ли? — спросил Ник, подходя к ближайшему проходу и касаясь края книжной полки.

Ал ничего не сказал, просто кивнул и пошёл вперёд. Они решили идти вместе, хоть Нику и не очень хотелось идти рядом с «этим». Он даже не был уверен, что Алестер — не галлюцинация или враг.

«Если подумать, я ведь ни разу не смог до него дотронуться. В неприятности всегда попадаю только я. Он, конечно, не может использовать всю свою силу в Парадоксе, но спокойно может быть Наблюдателем — тем, кто просто наблюдает со стороны. Многие такие, как он, только и мечтают вмешаться в какую-то историю. Возможно, именно это имел в виду тот человек в капюшоне. Это бы значило, что Ал здесь паразит — ведь он должен был лишь наблюдать, а не становиться частью процесса. А это значит, что я могу использовать его, как захочу... Может, даже манипулировать им», — со зловещей улыбкой подумал Ник.

Он почти весь день размышлял над словами того мужчины в капюшоне и пришёл пока только к такому выводу. Но его прекрасное размышление, само собой, прервал Ал.

— Думаю, нам стоит быть осторожнее. Кто знает, что может быть в этом лабиринте и как он на нас влияет.

Ник уже хотел что-то ему ответить, но, обернувшись, не увидел Ала. Вокруг стояла мёртвая тишина. Алестер исчез.

«Он же только что был тут. Что опять случилось?»

Тишина напрягала. Снова это ощущение клетки — будто каждый сон повторяется по одному сценарию. Каждый раз он блуждает по непонятным местам — и каждый раз кто-то его преследует, пугает или хочет сожрать.

«В глубине души я знаю, что автор этой истории продолжит делать это. Я бы и сам так сделал. Это не потому, что нечего больше придумать — это психологическое давление. Я уже сам понимаю, что, возможно, через минуту буду биться в агонии от боли или увижу то, чего не хотел видеть. Страшнее всего, что я начинаю привыкать к этому. Чёрт возьми... Я знаю, что буду страдать, и сам себе это внушаю каждый день», — у Ника началась паранойя, он дико смеялся, уже не по-человечески, продолжая идти вперёд.

В этой идеальной тишине он уловил звук за спиной. Обернувшись и увидев то, что выглядывало из-за стеллажей, он вздрогнул. Но не переставал смеяться — он знал, что это будет, и даже знал, кто это будет.

— Ты мне надоел! Отстань от меня, ублюдок! Я не виноват в твоей смерти! Тебе мало, что ты живёшь у меня в голове? Ты ломаешь мне всю жизнь! Убирайся и не показывайся! — кричал Ник в приступе ярости, глядя на... кого бы вы думали — Найджела. Тот, улыбаясь, словно этого и ждал, полностью вышел из-за угла.

На этот раз Ник видел его чётко. Он не хромал, двигался уверенно, приближаясь к парню.

Ник схватил книгу с полки и бросил её в призрака. Призрак даже не попытался уклониться — книга ударила его прямо в лицо и упала на пол.

Тварь остановилась, посмотрела вниз. Затем, клацая костями, видимыми сквозь прорехи в одежде, наклонилась и подняла книгу. Развернув её, она ещё шире улыбнулась. Между страниц лежало лезвие ножа, которое идеально легло в руку мертвеца.

— Кто бы мог подумать, что такое возможно? Как неожиданно. Где аплодисменты, вы, чёртовы наблюдатели? Не могли придумать ничего интереснее?! — продолжал нести Ник. Он уже не понимал, что делает, будто стал кем-то другим.

— Я тебя прирежу — и на этом всё закончится. Иди сюда, живучий труп! — сказал он, направляясь к Найджелу.

В ответ существо двинулось навстречу, всё ещё держа нож. Между ними оставался метр. Внезапно Найджел рванул вперёд и воткнул нож прямо в грудь Нику. Тот даже не попытался увернуться. Только улыбнулся и оттолкнул Найджела от себя.

Одно только прикосновение к телу трупа было невыносимым. Холод почти мгновенно прошёл по всему телу. Всё-таки Найджел теперь был мертвецом. От толчка он ударился об полку, и та засыпала его книгами.

Труп пытался выбраться, беспорядочно размахивая руками. Тем временем Ник стоял, посмотрел на свою футболку, уже пропитанную кровью, и выдохнул.

Достав нож из своей груди, он посмотрел на виновника, который только что выбрался из-под завала и начал вставать. Но Ник не дал ему этого сделать.

Он со всей силы ударил его ногой по лицу — труп упал спиной вниз. Ник ощущал жуткий холод и слабость, но должен был закончить начатое.

Подойдя к нему, он сел сверху, поднял нож. Найджел пытался ему помешать, но мышцы его были гнилыми. Ник с каменным лицом смотрел на него. Тот всё ещё не сдавался, извивался.

С холодным выражением Ник опустил нож и вонзил его в горло. Потом поднял глаза к небу — и ему стало хорошо. Он был счастлив. Будто говорил: «Сосите, ублюдки. Шоу окончено, веселья больше не будет».

Труп под ним прохрипел:

— Не делай этого, Ник...

Захлёбываясь кровью.

Парень перевёл взгляд вниз — под ним лежала Рика с ножом в горле, вся в слезах, захлёбывающаяся собственной кровью. Ник взял нож — и без эмоций вонзил его ещё раз. И ещё. И ещё. До тех пор, пока не убедился, что то, что под ним, больше не встанет.

Мир снова стал обычным. Ник вернулся в коридор, где был с Алом. Услышав сзади шум, он без эмоций посмотрел туда. В полуметре от него стояло существо, полностью состоящее из той самой жижи, что убила его в прошлом сне.

Ник не сопротивлялся. Он просто сидел и смотрел. Всё происходило как обычно — фигура дотронулась до него, и боль вновь охватила всё тело. Но на этот раз было кое-что другое.

Внезапно в голову существа влетела книга — оно обернулось, но не успело ничего увидеть: в следующее мгновение кулак Алестера размазал его лицо о книжную полку.

Ник заметил, что вокруг него лежит уже около тридцати таких же тел, а под ним — одно из них. Вероятно, то, которое он сам убил.

— Эй, Ник, как тебе? Понравилось? Ты был так уверен, что я оставил этого тебе. Кто же знал, что эта тварь тоже может перейти на следующий этаж, да? — сказал Алестер, глядя на парня.

Ник улыбнулся и поднял руку, указывая пальцем за спину Ала. Тот обернулся — и тоже начал улыбаться. Прямо на горизонте, среди бесконечных стеллажей, стояла гигантская фигура шахматного короля.

— Мы нашли его, Ник. Нет, это ты его нашёл, — успел сказать Ал перед тем, как Ник начал терять сознание от потери крови.

Алестер радостно засмеялся и вбил очередную тварь в стену, а глаза Ника слипались. Веки были тяжёлыми. Лишь одно он успел заметить перед тем, как провалился в темноту:башня в форме шахматного короля исчезла.

Глава 10

10 декабря, среда

— Наконец-то пошёл снег, хоть какие-то радостные новости за последние дни, — сказала Рика, глядя в окно своего класса.

— Ага, надеемся, что он продержится до Нового года, всё-таки у нас даже какой-то ярмарок должен быть в центре города, разве нет? — спросил Джон, опершись спиной о стену возле класса Рики.

Уроки уже закончились, и ребята решили подождать Рику и пройтись домой вместе — всё-таки чем больше друзей, тем веселее.

— Ну хорошо, я готова, можем идти, — сказала девушка, закидывая рюкзак на плечо. И, помахав на прощание подругам, вышла в коридор, а за ней Ник и Джон. — Вы бы перестали заниматься такой ерундой, кто знает, что люди обо мне подумают.

— Ты о чём? — спросил Ник и посмотрел на Джона, который уже был на грани взрыва. Он всегда говорил правду, но иногда мог нести всякую чушь.

Ник остановил друга предостерегающим взглядом, давая ему понять, что Рика всё-таки знает пару приёмчиков — и Ник узнал это на своей шкуре, когда решил подшутить над ней в центральном коридоре школы в прошлом году.

Так они и вышли на улицу — воздух невозможно вдохнуть полной грудью, потому что он буквально режет горло. Друзья спокойно, ни о чём не переживая, направились к выходу с территории школы. Вокруг были небольшие компании по три–четыре человека, которые тоже собирались идти домой.

— Так что там насчёт Нового года, Джон? Ты смог договориться? — спросила Рика с явным интересом. Она никогда не была у Джона дома.

— А вот тут мне есть что рассказать, друзья мои, так может давайте зайдём в то кафе? — предложил он.

— Можно и горячего шоколада взять, — сказала Рика, соглашаясь с парнем. — А ты как, Ник, не против?

Парень шёл немного в стороне, словно находясь в своём собственном мире, где-то далеко отсюда.

«Почему я не могу смотреть ей в глаза? Я же не убивал её, это был чёртов призрак. Кого ещё мне предстоит встретить, если подумать? Мы с Алом почти завершили этот парадокс, а впереди ещё пять. И меня всё ещё напрягают слова Ала с самого начала, когда мы поссорились — он же сказал, что это единственный парадокс, в котором я в безопасности и могу отдохнуть. Не хотелось верить, но почему-то мне и самому кажется, что это правда».

Джон потряс Ника за плечо, и тот, вырвавшись из своих мыслей, ответил:

— Да, я не против, почему бы и нет. — Снова эта фальшивая улыбка на лице, которую в данный момент никто не заметил, ведь Ник был в шарфе.

Друзья зашли в кафе, сняли верхнюю одежду и повесили её на вешалки у входа, после чего направились к столику у панорамного окна, чтобы можно было наблюдать за улицей. Рика и Джон сели с одной стороны, Рика ближе к окну, а Джон рядом с ней, а Ник устроился напротив и с облегчением откинулся на мягкий диван.

Они заказали по чашке горячего шоколада, а Рика ещё и не отказалась от небольшого круассана. Когда заказ принесли, Джон как раз вспомнил, о чём хотел рассказать друзьям.

— Не поверите! Случилось такое, что если бы мне кто-то пару дней назад сказал — я бы ни за что не поверил, — начал парень с интригующей интонацией.

— Ты пришёл домой и спросил, может ли Мия поехать на новогоднюю вечеринку вместо тебя, и она согласилась? — спросил Ник, помешивая свой шоколад.

Джон уставился на Ника с наигранной обидой.

— Ну как ты, чёрт возьми, до этого додумался? Я же ожидал другой реакции! — сказал Джон с нотками жалости к самому себе.

— А что тут такого, Джон? Она же твоя сестра, она ведь должна понимать, что её брат хочет повеселиться на Новый год, разве нет? — сказала Рика и получила в ответ от Джона взгляд, полный горя, будто она сказала нечто невообразимо глупое. — Ну я не знаю, какие у вас там отношения с сестрой, и не смотри на меня так, — добавила она, обернувшись и глядя в окно на прохожих.

Джон в целом успокоился и перестал бросать острые взгляды на друзей, вместо этого сам начал удивляться.

— Но ведь, Ник, ты же понимаешь, насколько это невероятно? — спросил он.

— Ага, она же ни разу за всё время, что мы дружим, не соглашалась с тобой ни в чём. Будто ты вообще не из вашей семьи, — ответил Ник, подколов друга. Такие слова всегда искажали лицо Джона, будто Ник бил прямо в цель.

Посидев ещё немного в молчании, Ник всё-таки сказал:

— Зачем париться, Джон? Главное — ты победил. Теперь ясно, что даже твоя сестра тебе не помеха, и если захочешь, ты сможешь добиться своего.

Джон посмотрел на друга с благоговейным выражением и сказал:

— Я всегда знал, что ты мой лучший друг, Ник. Как бы ты меня ни бесил за эти три года и какую бы чушь ты ни творил — я всегда это знал.

«У всех парней такие причуды? Они уже меня достали. Когда им нечем заняться, они будто разыгрывают сценку из какого-то сопливого сериала. И им не стыдно? Одно дело — пару слов сказать и всё, но, чёрт побери, в прошлом году на церемонии окончания девятого класса? Они просто два живучих клоуна, которым никогда не надоест их “работа”», — думала про себя Рика и, всё же устроившись поудобнее, отпила немного из своей чашки.

Атмосфера была весёлой, и ничто не могло её испортить. Ребята шутили и всё глубже погружались в привычные разговоры, не обращая внимания на то, что сидят в общественном месте. Рика просто сидела с улыбкой на лице, изредка посмеиваясь, слушала их, но не вмешивалась, потому что не знала как. Она просто не знала, как к ним подступиться.

Снег продолжал идти, и уже начали образовываться небольшие сугробы на дорогах. Становилось темнее, хотя было всего около трёх часов дня — всё-таки зима, и с этим ничего не поделаешь.

Минут через десять ребята закончили разговор, вдоволь насмеялись и откинулись на диваны, чтобы немного передохнуть. Джон достал из кармана что-то вроде кубика Рубика и начал его крутить. Рика никогда не понимала, как он его собирает. Как бы она ни перемешивала — ребята могли просто продолжать разговор, и если отдать кубик кому-то из них, они соберут его за минуту или две.

Ник просто сидел и смотрел в окно, снова погружённый в мысли.

«Атмосфера в целом нормальная… Может, пора спросить? Думаю, да. Почему бы и нет? Я же его подруга, и меня волнует, что с ним что-то не так», — подумала Рика и твёрдо решила, что сегодня всё должно проясниться. Она и так терпела уже целую неделю.

— Хотела ещё спросить, Ник… Можешь, пожалуйста, рассказать, что с тобой происходит? Сейчас ты был как обычно, но в последнее время ты словно витаешь в облаках, — сказала Рика, вперив в него глаза и не отводя взгляда ни на секунду, ожидая ответа.

Джон не ожидал такого поворота и хотел было что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но Ник сам ответил:

— Хочу хорошо сдать контрольные, вот и готовлюсь до поздней ночи. Не высыпаюсь, — сказал он, взяв чашку с шоколадом в руки.

— Да хватит говорить эту чушь, Ник! И так понятно, что это неправда. Можешь сказать правду? — потребовала она, вставая и опираясь обеими руками на стол, наклонилась ближе к парню, не сводя с него взгляда.

— Рика, хватит, давай сменим тему. Он же тебе всё сказал, — с тревогой в голосе вмешался Джон, пытаясь закрыть тему и успокоить Рику.

— Нет, Джон, так не пойдёт. Он всё время что-то от нас скрывает. Как тут можно сидеть спокойно?! — сказала она, переведя взгляд на Ника, который всем видом показывал, что разговор пора заканчивать.

Она снова посмотрела на Ника, всё ещё стоя, и уже собиралась что-то сказать… но замолчала. Ник сидел и смотрел на неё пустыми глазами. Ей было хорошо видно — хоть он и безэмоционален, где-то глубоко внутри он сдерживает гнев, не давая ему вырваться наружу.

— Какое тебе дело, Рика, до того, что у меня произошло? Я уже несколько раз объяснял, что со мной, и пожалуйста, не заставляй повторять снова, — с резкостью в голосе сказал он. Его глаза всё ещё были стеклянными, он сдерживал злость, но вёл себя так, будто вовсе не замечает девушку.

— Тогда почему тебе назначили приём к психологу на этой неделе, а? — не сдавалась девушка, сжав кулаки и ещё крепче вцепившись в стол. — Это же не просто так, разве… — не успела договорить она и впервые в жизни увидела Ника по-настоящему разъярённым.

— Да какого чёрта ты ко мне прицепилась и копаешь, что тебе вздумается?! Мне пора домой, уже почти четыре, за своё я заплатил, — отрезал он, взял свои вещи, накинул куртку и вышел на улицу, быстро зашагав в сторону дома.

В кафе на тот момент не было много людей — лишь кассирша одним глазом глянула, что там у них происходит, и больше не вмешивалась.

Рика почувствовала какую-то пустоту внутри. Ник впервые повёл себя так и ещё и ответил ей так резко. В голове у девушки царил хаос, она вспоминала, как приятно он с ней разговаривал всё это время, как улыбался. Эти воспоминания словно искажались, и девушка видела совсем другую картину — будто всё это было сплошным фальшом и ничем больше.

Джон положил руку ей на плечо и спокойно сказал:

— Не принимай всё так близко к сердцу. Он просто не в настроении. Завтра всё будет как обычно, вот увидишь. И ешь уже свой круассан, а то остынет, — сказал он, пододвигая к ней тарелку.

«Да, завтра всё снова станет, как раньше. Джон прав, он всегда говорит правду», — подумала она всё ещё с поникшим лицом и начала есть свой круассан.

Что-то внутри неё треснуло и не выходило из головы. Не зная почему, Рика хотела провалиться сквозь землю, а может, даже заплакать. Что это за чувство — она не понимала. Где-то глубоко в душе она боялась, что это конец. Ник больше не станет таким, как раньше, а из-за неё он и вовсе перестанет проводить время с ней и Джоном.

У неё были причины бояться. В её жизни уже не раз бывало, что люди отворачивались от неё после каких-то мелочей, и она вроде как привыкла. Но, не зная почему, она чувствовала, что с Ником это слишком больно.

Тем временем за соседним столиком, попивая горячий шоколад, сидела девушка и улыбалась.

«Как же сильно ты к нему привязалась. И как же неприятно слышать такие вещи от близкого человека, не так ли? А у вас, я смотрю, всё идёт даже веселее, чем я думала…» — размышляла она.

Допив свою чашку горячего шоколада, она подозвала официанта и попросила счёт. Официант понял и пошёл к барной стойке за терминалом, а девушка сложила руки под подбородком и с интересом наблюдала что-то на улице.

С улицы ей помахали несколько девочек, заметив её — она с улыбкой на лице махнула им в ответ.

Оплатив счёт картой, она встала с места и направилась к выходу. Надев куртку и завязав шарф, она на секунду остановилась и взглянула на столик, где сидели Джон и Рика. Джон что-то говорил девушке, но та его не слышала — сидела с каменным лицом и пустыми глазами.

— Всё-таки ты слишком привязалась, — прошептала она и, распустив прядь волос, спрятанную под шарфом, вышла на улицу.

Перед тем как уйти, она ещё раз глянула на них через прозрачную витрину и растворилась в толпе.

Ник вскочил на ноги и огляделся. Лёгкие жгло, и казалось, что они почти не наполняются воздухом — будто в них зияла дыра.

«Меня же ударили ножом», — вспомнил парень и судорожно начал ощупывать тело в поисках раны.

Вся его футболка была залита уже засохшей кровью, а вокруг лежала такая же огромная растекшаяся лужа. Он снова запаниковал и попытался её снять, но из-за паники и резких движений не смог сделать этого быстро.

— Да с тобой всё нормально, не переживай. Я заметил, что каждый раз, когда ты просыпаешься, твои раны заживают сами собой. А это значит, что если я прямо сейчас сделаю вот так...

Аластер замахнулся кулаком в лицо Ника. Парень даже не успел понять, как кулак оказался перед его носом, но тот остановился.

— Тогда твоя разбитая башка так и останется разбитой до конца нашего терапевтического сеанса. Понял? — спросил он.

— И если тебе интересно — да, эта информация для меня бесценна, потому что я могу избить тебя до полусмерти перед нашей следующей игрой и легко выиграть.

Ник взглянул на какую-то чёрную груду, возвышающуюся за Алом, и, широко раскрыв глаза, понял, что это те самые существа, с которыми они сражались в прошлый раз. И наверху их было вдвое больше, чем он помнил. Он заметил краем глаза, что там что-то шевелится, и сумел разглядеть существо с таким же искажённым лицом, как и у других, которое вылезало из-под горы трупов.

Аластер щёлкнул пальцами — и голова существа разорвалась, будто внутри неё была бомба.

— Давай, поднимайся, идём дальше, — сказал он, протягивая руку Нику.

Но Нику было не до этого — он с удивлением осматривал пространство и небо. Повернув голову, Аластер тоже это заметил. Стеллажи вокруг начали двигаться, и не просто так, как раньше, а в разные стороны.

Один из них упал на пол, и через несколько секунд к нему присоединился другой, тем самым создав новый уровень под ногами. Но это было ещё не всё — некоторые стеллажи поднимались в воздух и становились поверх других, а самые странные из них взлетали выше всех и, осыпая всё вокруг книгами, заслоняли небо и любые источники света.

— По-моему, всё наклоняется, — сказал Ник, заметив, как одна из книг покатилась мимо него назад, а через несколько секунд почувствовал это и сам.

Всё вокруг стало напоминать коробку с двумя отверстиями — спереди и сзади — и она начала медленно переворачиваться, словно стремилась стать вертикальной под углом девяносто градусов.

Стеллажи трясло всё сильнее, всё скрипело, а книги продолжали сыпаться рекой.

— Библиотека хочет нас убить. До конца сеанса ещё достаточно времени, так что думаю, у неё есть шанс, — улыбаясь во весь рот, произнёс Аластер.

Если описывать всё это безумие глазами наблюдателя со стороны, то можно представить бесконечный мир, стоящий на такой же бесконечной белой плите. И вот представьте, что все книжные стеллажи, которые там были, образовали собой нечто вроде трубы, которая начала наклоняться. Её диаметр составлял метров пятьдесят, и для такого наклона были свои причины.

В пространстве этого мира образовалась пустота — целый кусок пола просто исчез, образовав непроглядную бездну. Со всех сторон прилетали всё новые и новые стеллажи, занимая свои места выше, постепенно сужая башню. Некоторые из них не выдерживали давления и падали внутрь вместе с книгами, пролетая сотню или даже две сотни метров, и исчезали из виду в бездонной тьме, дна которой нельзя было бы разглядеть, как бы ни старался.

Ник и Ал взбирались по ещё не полностью наклонённой башне — угол составлял около двадцати пяти градусов. Хотя это было не так уж и много, всё же создавалось множество проблем.

Мимо Ника пролетали книги. Те, что были закрыты, никак на него не влияли. Но открытые вводили его в воспоминания.

Вот он с мамой и отцом едет впервые в жизни на море, но почему-то эти воспоминания не кажутся радостными. Вокруг видение словно покрыто серым экраном, размазанным кровью, а лица всех людей смотрят на него голодными глазами. Словно шакалы, которые наконец-то нашли, на кого смотреть. Даже мама, державшая его за руку, пугала. У неё была неестественно широкая улыбка и угольно-чёрные глаза.

Ник быстро отдёрнул руку от матери и чуть не сорвался вниз. Той рукой он держался за полку одного из стеллажей, чтобы забраться повыше, но всё же удержал равновесие и не упал лицом вниз.

Промелькнули ещё несколько книг, и они показались Нику странными. В одной рассказывалось о девочке, лежащей в больнице с головой, перевязанной множеством бинтов, но они всё равно продолжали промокать от крови.

Другим видением был мальчик, стоящий посреди большой комнаты, с опущенной головой, слушающий чей-то крик. «Наверное, его за что-то ругают», — подумал Ник, ведь в этих видениях не было ни единого звука.

Но он смог удержать любопытство под контролем и быстро выходил из таких картин, продолжая карабкаться за Алом к вершине башни, которая продолжала сужаться сверху. Возникало чувство, что если они не ускорятся, то скоро прилетят новые полки, которые запечатают верх и оставят их в темноте.

Башня уже была наклонена градусов на шестьдесят, что сильно усложняло ситуацию. Бóльшую часть пути они уже преодолели. Странно, что Ал всё это время молчал.

«Интересно, у него тоже бывают видения, даже если он просто паразит?» — подумал Ник, глядя на того, кто полз сверху метрах в двух выше и даже не усмехался.

Вдруг свет исчез, и Ник поднял голову. Нет, башня ещё не закрылась — из книг начали выливаться крупные капли какой-то чёрной жижи, очень похожей на ту, из которой состояли монстры.

Ник начал паниковать — он никогда ещё не был так напуган тем, что происходило вокруг. Стеллажи падали, башня продолжала наклоняться. Некоторые полки ломались прямо под его пальцами, и он едва не падал вниз головой, но успевал за что-то зацепиться.

Он вцеплялся в предметы так крепко, будто от этого зависела его жизнь, и он не хотел узнавать, что произойдёт, если он не выберется отсюда.

Одна из капель упала Нику на лицо — он закричал от боли и начал судорожно смахивать её с себя. Он сорвался вниз, но пролетел всего метра три и ударился о выдвинутый стеллаж.

Он не видел ничего перед собой, как вдруг всё прояснилось. Он лежал на полу, а сверху на нём сидела Рика с ножом в руке. Вся в крови, с глазами, налившимися слезами и страхом.

— Почему ты до сих пор не сдох?! — кричала она, продолжая рыдать, и всадила нож Нику куда-то в грудь — от этого парень захлебнулся кровью. Повернув голову в сторону, его глаза забегали от ужаса, и он начал кричать. У стены лежал труп Джона, в котором было невероятное количество ножевых ранений. Но с его лица так и не сходила одна эмоция — улыбка.

Рика продолжала бить его ножом и кричала:

— Ты монстр! Ты просто чёртов монстр! Ну зачем ты таким стал?! Почему ты это сделал?!

Ник схватил рукой нож, который летел ему прямо между глаз, и закричал — лезвие проткнуло его ладонь насквозь. Рика тоже закричала от страха, вскочила с него и выбежала через какие-то двери, захлопнув их за собой. В комнате воцарились тишина и темнота.

Ник распахнул глаза и на рефлексах схватил Ала за руку. Он весь был покрыт этой чёрной слизью, которая пульсировала, будто была живой. Ал тоже был весь в ней и, похоже, сорвался с высоты, пока лез наверх. Подтягивая его на платформу, Ник увидел, что внизу их ждала — безумная, чёрная бездна, в которую падала библиотека, уже почти наклонившись на все восемьдесят градусов.

До выхода сверху оставалось немного — метров двадцать, и с каждой секундой добраться до него становилось всё сложнее, ведь через минуту-другую им уже придётся лезть по отвесной стене. И если сорвутся — конец.

Вытащив Аластера на платформу, Ник начал тяжело дышать. Он чувствовал каждую из тех пробоин, что нанесла ему Рика. «Эта чёртова Рика, которая вечно лезет не в своё дело...» — со злостью подумал он, но к реальности его вернул пролетевший мимо стеллаж — всего в двух сантиметрах от головы — и исчезнувший в бездне, поглотившей библиотеку.

Ник решил проверить, как там Ал, и когда увидел, что тот всё ещё лежит без сознания, это его насторожило, но тут же пришла безумная мысль: в такой ситуации, когда каждая секунда на счету, он решил попробовать снять с него маску.

Подойдя ближе, он потянул руку к лицу Ала и краем глаза заметил, что тот корчится от боли. «Он видит видения…» — промелькнуло в голове у Ника, но рука всё равно тянулась к маске.

Оставалось всего несколько сантиметров — и он коснётся её, как вдруг Ал схватил его за руку и начал выкручивать.

— Не занимайся ерундой, полезли наверх. Времени мало. Вперёд, вперёд, вперёд! — сказал он и первым полез вверх. Сделал он это так быстро, что Ник даже немного опешил — он же только что был без сознания! Но, отбросив мысли, Ник полез за ним.

Башня неумолимо продолжала сужаться и наклоняться, будто хотела вот-вот рухнуть в темноту. Ал уже выбрался на верх и куда-то прыгнул.

«Башня слишком быстро сужается… Я не успею», — подумал Ник, ведь стены уже теснили его со всех сторон. Он оказался в коробке полтора на полтора метра. Потом он услышал голос Ала сверху:

— Быстрее, Ник! Она, чёрт побери, вот-вот рухнет!! — кричал он, и это дало Нику последний импульс.

В этот момент что-то сотряслось — и уже в метре от выхода ноги Ника оторвались от стены. Он повис, держась только на руках. Подняв глаза, он увидел щель диаметром в полметра и где-то высоко в небе — летящий стеллаж. Он должен был закрыть последний выход из этого хаоса.

«Я не хочу здесь умереть!» — с отчаянием подумал Ник и судорожно начал подтягиваться, перебирая руками.

Вот он уже выбрался, и, заметив Аластера на гигантской бесконечной белой равнине неподалёку, прыгнул, закрыв глаза и пытаясь ухватиться хоть за что-то в этой пустоте. Ему удалось зацепиться за край той самой бесконечной белой плиты, по которой они не так давно с Алом ходили в искажённой библиотеке.

Он висел, вцепившись одной рукой за край, и со страхом смотрел вниз. Библиотека перевернулась и камнем летела в бездну, каждую секунду уменьшаясь в размерах, пока совсем не исчезла из виду. Ник продолжал висеть на краю гигантской дыры в пространстве, не в силах двигаться.

Через несколько секунд Ал помог ему выбраться, и они оба сели на пол. Ник свернулся в позу эмбриона и не мог поверить в то, что только что пережил. Он чувствовал, что действительно мог умереть. Аластер тем временем с восторгом закричал:

— Юхуууу, это было нечто! Таких эмоций я не испытывал никогда в жизни! — сказал он в восторге и лёг на землю, раскинув руки.

Ник поднял глаза вверх и, сквозь слёзы, начал радостно смеяться. Ал с недоумением посмотрел на него, но, взглянув туда, куда смотрел Ник, тоже рассмеялся.

— Мы это, чёрт побери, сделали, друг! Мы это, бляха, сделали! — кричал он, не переставая смеяться.

Прямо позади них, в этом бесконечном пустом белом мире, где раньше находилась библиотека, теперь возвышалась та самая башня в форме чёрного шахматного короля, и они были всего в нескольких метрах от дверей.

«Я могу закончить это прямо сейчас, пока Аластер не в себе», — подумал Ник и, встав на ноги, сорвался с места. Через несколько секунд он уже почти достиг двери, когда за спиной раздался выстрел.

Ногу пронзила нестерпимая боль — Ник упал на землю и, схватившись обеими руками за прострелянную ногу, закричал. Тем временем Аластер, вертя на пальце откуда-то взявшийся пистолет, сказал:

— Я не знал, что ты такой, друг. Мне пришлось использовать всю свою силу в этом месте, чтобы сделать этот выстрел, — произнёс он, и пистолет рассыпался в пыль у него в руках.

— Я не думал, что ты настолько низко падёшь, что нарушишь условия нашего пари, Ник. А как же веселье? Нас с тобой ждёт незабываемая игра — так ведь было сказано в нашем пари. А ты вот так меня разочаровываешь…

Ник с яростью смотрел на Ала, и в его голове крутилась только одна мысль — убить этого ублюдка и забыть всё, как страшный сон. Но глубоко внутри он знал, что он слишком слаб, и даже если бы захотел, не смог бы ничего ему сделать.

— Сладких снов, друг. До завтра, — сказал Ал уже с улыбкой, а у Ника начали слипаться глаза. Как бы он ни пытался сопротивляться, он всё равно погрузился в сон.

Глава 11

11 декабря, четверг

Сегодня Ник не пришел в школу, и никого не уведомил — просто не пришел. Рика писала ему сообщения на протяжении всего первого урока, но хоть все сообщения были прочитаны — ответа не было.

«Какая же я все-таки дура. Как можно было умудриться за один вечер испортить все, что тянется уже как три года? Кто бы что ни говорил — но я смогла» — подумала девушка, положив голову на парту и полностью погрузившись в мысли.

Сегодня ей все равно на уроки, подруг, или на любые другие ежедневные дела. Голова занята только им. Ник будто окрашивается в черный — выглядит так, будто он потерял часть своей души.

«А может, мне так кажется, потому что я опять же думаю о себе? Возможно, это я после того, как поссорилась с ним, чувствую себя пустой, и мир снова стал враждебным ко мне. Мне страшно заводить прямой разговор с людьми — а если я скажу что-то не то? Он же не вытащит меня из ада, как тогда? Дважды такой шанс не дают» — вздохнув, подумала девушка, уставившись пустыми глазами в доску, на которой учитель писал новые никому не нужные уравнения.

На перемене Рика решила выйти из класса и сходить на крышу или что. У них на крыше был небольшой клочок — где-то площадью четыре квадратных метра — там была жердь, на которую вешали флаг школы.

«Замок был сломан весь прошлый год — интересно, успели они его заменить или нет?» — подумала она и направилась по лестнице на третий этаж, а потом, посмотрев по сторонам, нет ли учителей — пошла по лестнице на крышу.

Дверь была заперта, и новенький замок поблескивал, показывая любопытным детям — что дальше им дорога закрыта.

— Ну и что ты тут делаешь? Ты же знаешь, что будет, если учителя тебя тут увидят? — послышался голос Джона где-то снизу.

Девушка обернулась и увидела его на первой ступеньке — стоял, прислонившись к стене спиной и листал какие-то конспекты — наверное, по истории.

— Если тебе интересно, то Ник пришел, но не думаю, что он сейчас захочет с кем-то говорить, — сказал Джон.

— Почему так? Ты же сто процентов пробовал — он тебе что-то сказал? — спросила у парня Рика, спустившись к нему.

— Он говорит со мной как всегда, — ответил тот.

— Тогда в чем проблема? — спросила Рика и уже было направилась в сторону их класса, но парень схватил ее за руку, не давая туда пойти, и сказал:

— С ним сейчас что-то не так. Если коротко, то говорит он только со мной, на учителей внимания не обращает и постоянно пишет что-то в своем блокноте. Мне было стыдно, но когда он вышел — я открыл его и прочитал, — сказал Джон, и по его виду было понятно, что продолжать он не хочет, но девушку уже было не остановить, и она будто главная акула грызла его — но не зубами, а прожигая глазами.

— Он пишет там какую-то непонятную ерунду. Какая-то игра, бесконечная библиотека, какой-то чувак, которому он хочет отомстить за что-то. Там много такого — мне что-то страшновато — может, у него крыша поехала? — спросил Джон, глядя на Рику. Как бы он ни хотел этого признавать, но за последние три года именно Рика стала тем человеком, у которого нужно было спрашивать о парне.

Рика вырвала руку от Джона и стремглав помчалась к лестнице. Джон не успел ее остановить и, зная, что не догонит — остался стоять у лестницы на крышу.

Через две минуты к лестнице пришел Ник и, помахав Джону рукой, сказал:

— Пошли в класс, Джон, скоро начнется урок. Еще и староста хочет о чем-то рассказать — поэтому давай быстрее, — сказав это, Ник просто, спокойно и не торопясь пошел вниз по лестнице в направлении своего класса.

Джон поспешил за другом, но кое-что никак не выходило у него из головы. «Куда, черт возьми, делась Рика? Она же побежала в наш класс — разве нет?» — со страхом подумал парень.

Догонив своего товарища, он на минутку остановился и хотел было спросить об этом у Ника, но решил не делать этого. Так Ник выглядел сейчас совсем не таким, каким был всегда, и кто его знает — какую реакцию у него вызовет этот вопрос.

Поэтому Джон просто молча пошел за другом в класс, немного подшучивая, пытаясь разрядить обстановку, но в первую очередь он делал это для себя, потому что Ник вел себя слишком спокойно. Но как бы он ни старался — ничего не получалось. Это первый раз в жизни Джон понял, насколько живым становился мир, когда рядом с ними был Ник. И каким страшным и серым он может стать, когда их друг перестанет быть собой.

***

Джон уже был у заднего выхода из школы. На улице пошел дождь, а зонта у него не было. Звонить родителям он не хотел, поэтому решил переждать здесь, а потом еще в магазин за продуктами сходить. Давненько он уже яблок не ел — хочется снова почувствовать тот кисловатый сок, выделяющийся при каждом укусе.

Вдруг глаза парня расширились, когда он посмотрел вперед. На улице уже лил проливной ливень, но даже в запотевших очках он смог узнать того, кто сидел на скамейке возле школы.

«Черт возьми — это же Рика», — подумал он и побежал к девушке, которая уже была мокрая до нитки, но все равно продолжала сидеть. Когда Джон подбежал к ней и начал трясти ее за плечо — его охватил страх, она не реагировала. Присев перед ней, он посмотрел на ее опущенную голову и все-таки смог увидеть эти глаза. Глаза, полные страдания, пустоты и страха.

— Эй, Рика, что с тобой, тебе плохо? — спрашивал он, продолжая трясти ее за плечо. Через несколько секунд она все-таки подняла глаза и посмотрела на друга с глазами, полными страха.

— Это ты, Джон? — спросила она, уже трясясь от холода.

— Так, это я. Давай вставай и пошли со мной — ты же вся промокла до нитки.

Девушка не сопротивлялась, а Джон, забрав ее сумку, повел ее обратно под крышу школы. Зайдя под нее в то место, куда не попадал дождь — он достал из кармана телефон и позвонил отцу. Попросил его забрать его из школы, потому что дождь слишком сильный и не собирается заканчиваться — отец согласился подвезти Рику домой и сказал, что будет где-то через четырнадцать минут.

Когда Джон обернулся и посмотрел на Рику, то увидел, что та, с все еще выпученными, будто от шока, глазами — сидела на полу, прислонившись спиной к стене.

— Та что случилось, Рика, ты можешь хотя бы что-то сказать? Кто-то тебя обидел или

что?— спросил он, подойдя и нависая над ней. Девушка подняла глаза и посмотрела на парня.

— Ник какой-то другой, он наговорил мне много всего, — говорила она, а из глаз начали катиться слезы.

Джон немного растерялся и, присев возле нее — спросил о том, что он ей сказал. Тем временем у девушки слезы не переставали идти, но она все равно смогла выдавить из себя слова:

— Он сказал, что мы никак не относимся к его проблеме, которая у него есть. Он сказал, что проблема в Найджеле, в тот чертов день он последний раз видел его и теперь не может забыть — и он видит его тело по ночам, поэтому и не высыпается.

— Так почему же ты плачешь? Он же наконец-то поделился правдой, — спросил Джон и сразу получил ответ.

— Он сказал, что ему уже надоело с нами возиться, что мы тянем его на дно. Что-то насчет серой массы, которая не может дать шанс человеку, имеющему возможности чего-то достичь. Он сказал, что возня с нами отнимает у него слишком много времени, которого и так у него мало, — проговорила девушка, продолжая всхлипывать.

Джон встал на ноги с двумя чувствами внутри — пониманием Ника и невероятной злостью к этому человеку.

«Все-таки я лучше тебя понимаю, дурило. Зачем было выдавать все в таком ключе, Ник? Хотя почему я удивляюсь? Он всегда так делал. Я знаю, что он это сказал только потому, что не хочет нас впутывать в свои проблемы. Значит, он затеял игру, в которой можем пострадать и мы с Рикой, но насколько бы правильно с одной стороны ты ни поступил — я тебя, черт возьми, не прощу, пока не выбью из тебя всю дурь, Ник. Можешь защищать нас таким образом сколько захочешь, но смотреть за страданиями Рики я не могу» — подумал парень, сжав руку в кулак, которая так и чесалась врезать Нику.

Но было не до этого, Рика уже успокоилась, а возле школьных ворот уже стояла машина, поэтому, не теряя времени, Джон помог девушке подняться и, взяв ее рюкзак — пошел в сторону машины.

***

21:45, 11 декабря, четверг Ник лежал в своей кровати, закинув руки за голову и уставившись в потолок. В нем все еще кипела та злость, которую он выплеснул на Рику сегодня, но в ней была как и часть правды — так и это было сделано ради защиты друзей.

С одной стороны, кто его знает — в какие заварушки ему придется лезть, пока он разнюхивает информацию о Найджеле, плюс еще чертов Алестер. Ник никак не ожидал, что он сможет его остановить так легко — если задуматься, то у Ника не было ни шанса в равном бою. Ему даже было страшно думать, насколько сильным он является в простом сне.

С другой стороны, друзья его уже достали. Он остался таким, каким был всегда — ничего, черт возьми, не поменялось, а они изо дня в день твердят: «Ник, ты не такой, Ник, ты нас пугаешь, Ник, ты можешь стать таким, каким был раньше?» Таким, каким был раньше, это каким? Я для них ничего не значу, что ли — почему они пытаются изменить меня, сделать из меня того, кого они видят своими глазами? Это противно и неправильно.

«Нет времени думать об этом, с этим я уже разобрался, а вот сейчас будет кошмар. Сегодня должна быть вторая игра, как сказал Алестер, и я немного нервничаю. Но сегодня я точно его победю, игра должна быть с подсказкой» — задумался парень, проверяя все варианты.

«В первом парадоксе было много одинаковых людей, и в конце игра была найти Ала посреди одинаковых людей. Тогда если подумать о библиотеке — то какая игра должна быть?» — задумался он, но через секунду его глаза расширились, и улыбка появилась на лице.

Он вспомнил ту фигуру в черном и форму башни, в которую он пытался пробраться. «Это будут шахматы — в этом я уверен на сто процентов».

***

Раскрыв глаза, Ник понял, что все еще лежит на том же месте у дверей в башню. Поднявшись и оглядевшись — он понял, что Ала здесь нет, и одним глазом заметил, что дверь слегка приоткрыта — будто приглашая его войти внутрь.

Поэтому, не задумываясь, Ник спокойно отворил дверь и зашел в башню. Внутри было довольно светло — свет будто висел в воздухе, не было цельного источника. Зайдя внутрь, за ним закрылись двери, а оглядевшись — Ник понял, что попал во что-то похожее на то, что и когда впервые попал в библиотеку.

«Здесь просто стеллажи с книгами, столы для чтения и все — мне нечего здесь делать» — подумал парень и еще раз оглядевшись, увидел винтовую лестницу, ведущую на вершину башни.

Ему ничего не оставалось делать, как подниматься наверх. Ступеньки будто и не заканчивались, но парень продолжал идти, стараясь не смотреть вниз — он довольно сильно боится высоты.

Все было сделано из чернейшего мрамора, который, как чувствовал Ник, сам по себе выделял холод. К нему даже прикоснуться было страшно — кто его знает, что может случиться. Поэтому, держась на расстоянии от края лестницы и стены — Ник продолжал подниматься вверх.

Все-таки добравшись до вершины, немного запыхавшийся Ник оглядел комнату, в которую только что зашел. Она была довольно большой, а по тому, каким был потолок — Ник понял, что эта комната находится прямо в середине короны гигантского шахматного короля. Комната была довольно большой и такой же холодной, как и все здание.

Осмотрев комнату полностью, Ник обрадовался, увидев шахматную доску в центре комнаты, но, подойдя ближе — его шокировало, что каждая фигура была под метр, и, попытавшись ее сдвинуть — у него ничего не вышло.

В углу комнаты стояла статуя ангела, у которой засветились глаза, и он сказал:

— Займи свое место на троне, и пусть начнется игра. Правило только одно — запомни свое имя. — проговорила статуя, и ее глаза потухли.

Ник подбежал к ней, но она уже никак не реагировала. Оглянувшись назад, он заметил, что с обеих сторон шахматной доски на высоте двух метров стоят троны, возле которых возвышаются по двое каменных гвардейцев со копьями в руках.

«Где, черт возьми, шляется Ал?» — подумал парень, посмотрев на другой трон, и увидел там фигуру в темнейшем плаще. Это был будто человек, накрытый с ног до головы черной скатертью, и тем самым Ник понял, что тот трон уже занят.

Поднявшись на трон и сев в него — Ник взглянул на своего оппонента, и теперь вместо той тени там сидел Алестер, закинув обе ноги на бильце трона.

Также в этих шахматах Ник увидел странные штуки. Сначала, если смотреть, то песок в больших песочных часах уже стек до нуля, второе — это то, что доска была не восемь на восемь, а девять на девять с дыркой в качестве центральной клетки. Фигур было столько же, как и в простых шахматах, но было еще кое-что непонятное — они все были прозрачные, будто стеклянные, но все черного цвета. Что у Ника, что у Ала фигуры были одного цвета. Алестер увидел непонимание в глазах у парня и решил ему помочь.

— Так, Ник, это не обычные шахматы и, как видишь — руками ты их не подвигаешь. Я дам тебе лишь несколько подсказок, после чего все и начнется. Фигуры будут двигаться только после приказа, то есть ты должен словами заставить фигуру двигаться. Второе — песочные часы, как ты уже, может, понял, будут течь вверх, на все про все у нас двадцать минут. Если мы не успеем — то здесь время остановится, и мы останемся здесь навсегда. И самая веселая для меня часть — каждая съеденная фигура будет забирать у тебя какое-то воспоминание, разве это не круто? — спросил он, глядя на Ника.

Ник молчал, глядя на доску и ища хоть какую-то тактику — он любил играть в шахматы раньше и какой-никакой опыт имеет, но эта доска и непонятные правила все меняют.

Ему не дали даже достаточно времени подумать, потому что Алестер щелкнул пальцами, и игра началась, и часы начали высыпать песок вверх.

— Даю тебе право первого хода, Ник, ты же все-таки мой гость сегодня, — сказал Алестер с насмешкой в голосе.

— Пешка на е4. — сказал Ник, и пешка без всяких проблем сделала свой ход.

«Что бы это за измененные шахматы ни были, но все равно самое главное — это занять центр. Это знают даже любители, поэтому нужно начать так» — Ника все еще напрягала клетка впереди его пешки, она была абсолютно пустой, типа там просто зияла дырка вместо клетки, и Нику было довольно интересно, что из этого выйдет.

Ал ответил ему зеркальным ходом, который в данной ситуации хорошо работал, потому что между пешками оставалась одна клетка, что не давало возможности съесть друг друга.

— Пешка на е5. — проговорил Ник. Прямо сейчас он займет центральную клетку своей пешкой и еще и не даст больше ходов пешке противника, что даст ему довольно сильное преимущество в начале игры.

Но тут началась какая-то чудасия, потому что пешка сначала застыла на месте и не двигалась, а потом сделала то, чего Ник никак не ожидал. Его пешка направилась не на е5, а на d5 — что было, во-первых, наискось, минуя центральную клетку, а во-вторых, влево, да еще и под удар пешки Алестера. Ник не знал, что делать, и глаза начали бегать в поисках выхода из ситуации, тем временем Алестер просто сидел и улыбался.

— Спасибо, что проверил мою теорию, Ник, и за это я тебе очень сильно благодарен, но ты же знаешь, игра есть игра. Пешка на d5. — сказал он и с восторгом смотрел, как его пешка мечом врезается в пешку Ника и разбивает ее вдребезги.

Сами осколки разлетелись, а через несколько секунд испарились. Ник схватился за голову, и на глазах выступили слезы. Он не был сейчас в том чертовом сне на игре, он держал одной рукой руку мамы, а другой воздушного змея, которого в детстве они часто запускали в парке. Вдруг он начал видеть это будто со стороны, и само воспоминание о детстве начало искажаться, становясь страшнее. Это было что-то похожее на тот кошмар о море, который ему мерещился, но здесь была еще одна мелочь.

Он маленький, и его мама оба с пустыми глазками смотрели на него и что-то шептали, рассыпаясь на мелкие клочки, будто песок.

Раскрыв глаза, Ник снова был за шахматной доской, но в животе было что-то неладное. «Кто это такая и что это за мальчик, которого я видел? Это какие-то мои родственники, что ли? Я уже ничего не понимаю, но мне сейчас не до этого, мне нужно играть» — подумал парень и снова сосредоточился на игре, пытаясь забыть то непонятное видение.

Алестер радовался так, как не радовался никогда, он знал, что с Ником сейчас произошло, он потерял частичку себя, и это было видно, он даже не узнал себя в детстве вместе со своей матерью, а веселье только начиналось.

Игра продолжалась, и Ник продолжал ходить. Выводил пешек и развил коня, пытаясь всеми способами обыграть Ала, но ошибался просто из-за того, что на доске было больше клеток. Это сбивало с толку и было довольно некомфортно.

Ник бы не сказал, что игра идет плохо. С помощью коня он также смог забрать одну из пешек Алестера, но по лицу противника было видно, что то его совсем никак не волнует.

Ника все еще не покидали мысли о том видении. Неужели он что-то пропустил, или что-то не дослушал в правилах. Разве у них было сказано, что он будет видеть видения с незнакомыми ему людьми? Но почему-то то место казалось ему таким знакомым, и женщина, державшая ребенка за руку. Парню казалось, что он видит ее каждый день, но не понимал, почему он так думает.

Игра продолжалась, но пока без потерь с двух сторон. Ник грамотно расставлял фигуры, чтобы одна прикрывала другую, как и учил его дедушка. Но было довольно трудно ориентироваться, потому что все фигуры одного цвета, и трудно было увидеть все возможные угрозы для Ника.

Вот из-за этого он сделал еще одну ошибку, продвинув вперед еще одну пешку, чтобы через один ход прикрыть коня. Выставил он ее так, чтобы та была под защитой офицера, но уже после того как походил — он заметил, что все его два офицера стоят на своих местах, что означало, что он просто отдал пешку впустую.

Конечно, противник не стал ждать и разнес на маленькие кусочки Никову пешку и с той же улыбкой наслаждения продолжал сидеть, закинув ноги на бильце трона.

Ник снова увидел со стороны какое-то непонятное видение, там сидел мальчик, почему-то очень сильно ему кого-то напоминающий, и к нему в песочнице подошло несколько парней постарше, которые тоже казались очень знакомыми.

Завязался разговор, и Ник понял, что нехороший, и что парень, который был один, сейчас в той еще передряге. Он попытался закричать или побежать, но ни рот, ни тело не сдвинулось с места.

Тем временем парня взяли под руки и несколько раз ударили, а потом подошел самый большой из парней и начал выкручивать палец мальчику.

Ник почувствовал жгучую боль, а через секунд десять яростно закричал от боли, потому что его палец выворачивался сам собой, и вот в моменте послышался хруст, и крик Ника достиг максимума.

Он снова раскрыл глаза и увидел, что все еще сидит в своем троне, но палец все еще был сломан и нестерпимо болел. Ник с дикими от страха глазами смотрел в него, но его размышления прервал Алестер, сказавший:

— У нас нет времени на размышления, Ник, сделай свой ход, а то мы не сможем завершить эту игру и застрянем здесь навсегда.

Ник злобно посмотрел на соперника, а потом перевел взгляд на доску. Хорошенько проанализировав все поле, он понял, что офицер, который ушел со своей позиции, позволил Нику выиграть.

«Ну ты, Ал, идиот, убрав своего офицера с той клетки, ты дал моему коню сделать тебе мат в один ход. Какое же это, черт возьми, прекрасное чувство, я просто не могу» — подумал Ник, начиная широко улыбаться и приказал коню атаковать, чтобы завершить эту игру раз и навсегда.

Конь уже делал свой ход, передвигаясь, и Ник решил посмотреть на лицо противника, увидеть эту прекрасную эмоцию растерянности в нем и осознания, что он проиграл. Но Ника встретила совсем другая реакция, которая застала Ника врасплох.

Ну, Алестер не был удивлен или смотрел на него взглядом проигравшего. Он сел нормально и, закрыв отверстия для глаз рукой — начал от всего сердца смеяться, и Ник не понимал почему.

Он снова взглянул на доску, конь уже был на своем месте, и это был мат, но что-то было не так. «Какого черта игра не завершилась? Этого не может быть, что не так».

Тем временем Алестер приказал королю, который никак не мог достать до коня:

— Убей того, кто тебя предал, не оставь от него мокрого места! — закричал он, и король влетел в коня, разбив его на кусочки.

Все фигуры были одного цвета — вот почему Ник не смог поставить мат конем. Но почему король так движется, он так и не понял. Единственное, что было понятно — это то, что эта партия затянется до конца.

Ник снова попал в видение, только на этот раз оно было полностью знакомым — это были события этой недели. Вот они с Рикой прогуливаются вместе в школу, вот он шутит, когда они ели на лестнице на улице, разговаривая о Мии.

«Стоп, а кто там сидит возле нас? Откуда я знаю о Мии, она же учится в другой школе, и почему, когда я о ней вспоминаю, то у меня такое ощущение, будто я что-то пропустил» — Ник схватился за голову и начал вспоминать, но все равно ничего не пришло в голову, и он вынырнул из видения с каким-то отголоском стыда, будто он что-то забыл.

— Скажи мне, друг, а ты помнишь Джона? — с насмешкой проговорил Алестер, опершись локтем о бильце трона и положив голову на руку.

«О ком он говорит? Что он, черт возьми, несет?» — думал Ник и никак не мог избавиться от какого-то странного ощущения.

— Скажу тебе только одно, Ник, ты можешь убрать фигуру со стола сам, и я бы на твоем месте убрал бы второго коня. После уничтожения фигуры ты теряешь память об этом человеке или воспоминание до конца игры, но если будет уничтожено две фигуры — то воспоминание стирается навсегда.

Сам не зная почему, Ник поверил своему сопернику и, взглянув на фигуру коня, которая неподвижно все еще стояла на своем месте — удивился. Конь был полностью прозрачным и не черным, в нем будто в воде плавала кровь, и он приобрел темно-красный оттенок. Не задумываясь, Ник приказал ему уйти с шахматной доски и вернулся к игре.

«Нужно вбить себе это в голову, если я вижу красную фигуру, то ее нужно прибирать немедленно, потому что это означает, что я забыл какую-то близкую человека» — Ник попытался сделать следующий ход, но Ал только посмеялся, сказав, что тот только что его сделал, поэтому право хода переходит его сопернику.

Ник понял, что если он хочет победить, он должен жертвовать всем, но разве это нужно делать прямо сейчас? Впереди еще будет пять игр, в которых он сможет отыграться, поэтому сейчас его целью будет не рисковать и попытаться выиграть в неравных условиях.

Игра набирает обороты и становится быстрее. Ник начинает играть агрессивнее, выводя все фигуры, но Алестер тоже не промах и не сдает позиций. По эмоциям противника Нику стало понятно, что Алестер, наверное, ни одного раза в жизни так не веселился.

Ник понемногу начинает преобладать по количеству фигур, жертвуя пешек, чтобы забирать у соперника фигуры потяжелее. Так он останется без защиты, но, как он понял, ему просто не могут поставить мат.

Фигуры меняются одна за другой, и тут Ник видит шанс, с помощью которого, если Ал купится, то он сможет выиграть ферзя, но была довольно страшная мелочь, из-за которой парень колебался. Ему нужно будет пожертвовать офицером, и кто его знает — что станет.

«Ради победы я готов на жертвы, да и я смогу выиграть ферзя, а красную фигуру потом просто уберу с доски, я все равно побеждаю по количеству фигур» — уверенно подумал парень и сделал свой ход.

Все прошло так, как он и думал, и после того как съели его офицера — он снова погрузился в воспоминания, или видения он не знал. Почему-то он чувствовал холод, то тепло, с которым его встречали по дороге в школу, куда-то исчезло. Он сидит один на уроках, переменах, ощущение такое, будто он кого-то потерял, кого-то, кто был для него тем, кто всегда тепло его встречал и был очень близким человеком.

«Я снова кого-то потерял, но нет никакого смысла пытаться вспомнить, потому что это ничем не поможет» — подумал он, смирившись с тем, что потерял еще одного друга, подругу или еще кого-то, чего он не знал.

Вернувшись за шахматную доску, он не стал убирать кроваво-красного офицера, а для начала забрал вражеского ферзя, что было неожиданным для соперника и тот даже похлопал ему.

— Ладья, твоя очередь. — проговорил Алестер, и Ник понял свою ошибку — он не заметил того, что после этого хода его ладья стала открытой и Нику осталось только смотреть за тем, как ее разбивают вдребезги.

Он еще раз попал в видение, только на этот раз оно было полностью знакомым — это были события этой недели. Вот он убегал от Тома по свалке, но почему он это делал, и он был совсем один. Ник вспомнил, что должен у кого-то забрать свою зажигалку, вспомнил тот обрыв у реки, на котором он стоял один, и тот репортаж из телевизора, который казался очень знакомым. Ник снова забыл что-то важное.

«Эта боль навсегда останется с тобой, это ты виноват в его смерти, и ты уже убил его дважды, в реальности и во сне, а попробуешь убить в третий раз — то станет только хуже. Он никогда не перестанет гнаться за тобой и всегда найдет способ вернуться, поверь» — прозвучал голос в голове парня, который не понял, о чем он говорит, кого он убил?

Эта игра уже начинала играть на нервы, и Ник понял, что уже нужно заканчивать. Придумать способ безопасно забрать две красные фигуры с доски и победить Алестера.

***

Игра уже почти подошла к своему концу. У Ника остался король, ферзь и две пешки, а у Алестера король и одна пешка на своем начальном месте.

— Ферзь, уничтожь последнего пешка! — приказал Ник, и ферзь быстро подлетел к фигуре и разбил ее. — Да, я почти победил! — прокричал он.

Ник удивленно смотрел на вражеского короля. Фигура перестала быть черной, а окрасилась в ярко-белый цвет. «Теперь все понятно, сначала я должен был избавиться от всех фигур противника, а потом только поставить мат королю, а теперь я в выгодном положении, и моя победа лишь вопрос времени» — подумал Ник, но, посмотрев на песочные часы, немного начал нервничать, потому что песка осталось не так много.

«Проанализировав всю ситуацию, я понимаю, что меня не хватит времени довести до конца этих двух пешек. Но я вижу способ, которым я могу пожертвовать пешками и поставить легкий мат королем и ферзем, это и есть мой выход. Поехали» — подумал Ник и начал придерживаться своего плана. От смерти пешек он может ожидать чего угодно, одна из его рук уже сломана, а помнит про себя он лишь все, что произошло с первого сна и все. Но нужно жертвовать, чтобы победить.

Вот вражеский король съедает одну из пешек, и Ник чувствует какую-то пустоту внутри себя, пытается что-то вспомнить, но не помнит совсем ничего, кроме того, что он должен выиграть в этой игре. Это выглядит очень странным, но он уже видит путь к победе, и отступать нет смысла.

— Пешка, вперед! — приказывает Ник, и пешка становится идеально так, как и нужно, если Ал ее заберет, то ему будет мат в два хода, а если нет — то время завершится, и они оба проиграют.

Алестер начал сильно смеяться, едва не упав со своего трона, и приказал:

— Король, съешь пешку и завершим этот спектакль. — через смех приказал он.

— Что, уже защищаешься смехом, Ал? Ты проиграл, потому что тебе мат в два хода, и эта игра за мной. — с уверенностью сказал Ник.

— Ты такой недогадливый, Ник. Я от тебя в полном шоке, ты же понял, что каждая фигура символизирует кого-то тебе важного, или не так? — Да, конечно, понял. Ферзь — это моя мама, король — отец, офицер, ладья и конь — это мои друзья, которых я сейчас не помню и что ты хочешь мне этим сказать? — спросил Ник, а Алестер продолжал давиться от смеха.

— Тогда кто же такие пешки, Ник? Почему я жертвовал все свои фигуры, чтобы только избавиться от них, а? Я до этого додумался в середине игры, а ты, наверное, нет, и из-за этого ты и проиграл. Спасибо тебе за игру, я этого не забуду, и ты просто лучшее, что со мной случалось, еще раз спасибо. — сказал Алестер и замолк, глядя на то, как король съедает пешку, но игра не завершилась.

— Ну все, Ал, теперь мой ход. Ферзь на...

— А можно, перед тем как ты это сделаешь, я тебя кое-что спрошу? — с улыбкой спросил Алестер.

— Ну давай, но можно быстрее? У нас время не бесконечно. — ответил парень, показывая на часы.

— Тогда давай сразу в лоб. Как тебя зовут? — спросил Алестер, сложив руки вместе и положив на них голову.

И тут Ник застыл, он хотел было что-то сказать, но не мог. «Почему я не могу ответить, стоп, как, черт возьми, меня зовут?» — с перепугом думал он, хватаясь за голову.

Статуя ангела снова ожила и остановила течение часов и сказала:

— Игра завершена тем, что единственное правило было нарушено. — и снова застыла.

Ник сидел, опустив голову донизу и что-то шептал про себя, его глаза были стеклянными и не давали ни намека на жизнь, что выглядело довольно страшно, но Алестер все равно спустился со своего трона, прошел по шахматной доске и подошел к парню.

— Пешки — это были части тебя, а последняя пешка символизировала твое имя. У меня фигуры ничего не означали, кроме короля, потому что у меня нет ни прошлого, ни будущего, есть только я. Ты можешь сказать, что это нечестно, но если бы ты до этого додумался, ты бы мог легко пожертвовать семью пешками, забрав у меня все большие фигуры и победить. Но я все равно рад, что сыграл с тобой, и поздравляю тебя с закрытием второго парадокса, надеюсь, в дальнейшем наши развлечения продолжат быть на таком уровне. И не забывай о наказании. — сказал Ал и спрыгнул с трона и пошел в темноту, на прощание помахав рукой.

Фигуры стража ожили и пронзили Ника своими копьями, и зал накрыл нестерпимый крик боли, который разошелся по всей башне, но не вышел наружу. Свет погас, остался только Ник, пробитый насквозь, он отключился, а кровь продолжала заливать пол.

Глава 12 Арка 3: Злоба

12 декабря, пятница

Настроение было просто паршивым, несмотря на прекрасную погоду на улице. Весь город засыпал мягкий пушистый снег, покрывая собой все открытые поверхности: дороги, дома, скамейки и так далее.

Ник уже почти дошёл до школы, как раз проходил мимо книжного магазина Вольтов и даже не взглянул на витрину. Мысли были заняты другим — той чёртовой игрой, в которую он согласился сыграть с Алестером в прошлом сне.

Все воспоминания вернулись к парню, и он был в лёгком шоке от своих поступков, когда он терял друзей и чуть не потерял их навсегда. Единственное, что изменилось после этого сна — это была дыра в душе Ника. Она появилась там ещё после смерти Найджела, но теперь казалось, что она стала ещё шире.

«В конце я не мог вспомнить своё имя, я не мог вспомнить ничего из своей жизни, только какая-то маленькая частичка души кричала мне, что моя цель — победить», — парень больше не сомкнул глаз в ту злополучную ночь, и вот так с шести утра в его голове крутится одна и та же мысль, которая одновременно пугает и зачаровывает: «Вот что значит потерять себя». — уже в который раз прозвучало в голове парня.

Вот за углом уже виднеется школа, а настроение становится всё хуже и хуже. Ник чувствовал, что он на грани нервного срыва, если друзья снова начнут докапываться до него с дурацкими вопросами. В глубине души он знал, что так и будет, но всё же надеялся, что у них хватит ума не давить на больные места.

С таким настроением он и подошёл к главному входу, и на несколько секунд остановившись, чтобы посмотреть в окна большого коридора на втором этаже, выдохнул с облегчением — там никого не было видно — и зашёл внутрь.

Придя в класс, он, как обычно, подошёл к задним партам, где всегда собирались все парни из их класса, пожал руку каждому и, чуть посмеявшись, пошёл занял своё место.

«Джон ещё не пришёл», — подумал парень, посмотрев на пустое место рядом с собой, но долго над этим не зацикливался и продолжил доставать учебники и тетради, готовясь к уроку.

Джон пришёл за минуту до начала урока и даже не был запыхавшийся. Значит, вариант с тем, что он проспал, можно отбросить. А если подумать, то он вообще никогда не опаздывал — приходил чуть ли не самым первым в класс. Это всё означало, что он с кем-то говорил по дороге или в коридоре. Ник это хорошо знал, потому что, когда они шли вместе, ещё ни разу не было, чтобы они пришли не за минуту до звонка.

Джон спокойно подошёл, поздоровался и поспешно начал готовиться к уроку. К удивлению и одновременно к радости Ника, он ему ничего не сказал — ни слова не обмолвился за следующие три урока.

Каждую перемену Джон выходил в коридор. «Наверное, разговаривает с Рикой», — подумал Ник. Но для него это ничего не меняло — вся его голова была занята своими мыслями. Помимо догадливых друзей, которые суют нос не в свои проблемы, у него было ещё над чем подумать.

Ему в эти выходные к психологу в субботу, то есть завтра, так что завтрашний день на расследование отпадает. Ник должен найти что-то большее, чем слухи о смерти Найджела. Ему нужно больше информации, и нужно будет хорошо подумать над тем, где и у кого он может её взять.

«Может, на днях зайти домой к Найджелу? Его родители меня знают. Не знаю, конечно, как они к этому отнесутся, но в худшем случае просто выгонят», — подумал Ник, и ему понравилась эта идея. Ему ничто не угрожало с одной стороны, а с другой — был крошечный шанс, что он получит хоть какую-то информацию.

Также одной из его мозгокрушительных дилемм был этот чёртов сын Алестер. Они уже вместе закрыли два так называемых парадокса, а впереди осталось ещё пять, а по правилам пари Ник уже проиграл дважды — что для него не слишком хорошие новости.

«Мир снова изменится, и кто его знает, что будет на этот раз. Снова какой-то город? Может, бесконечная лестница? Я даже придумать ничего не могу. Единственное, что я знаю на сто процентов — я там не умру, потому что Алу ради его же счастья, то есть веселья, нужен я живой. А завершить парадокс сам я не смогу — это было проверено на примере Вавилонской библиотеки. Ал без сожаления прострелил мне ногу, и больше я такого не хочу», — подумал Ник, и по спине у него пробежал холодок.

— Нам нужно поговорить, Ник, и желательно, чтобы ты не отказался, — сказал Джон после пятого урока, собирая свои вещи и закидывая их за спину. — Буду ждать тебя за школой, там, где мы обычно обедаем. Там нам никто не помешает.

— Это похоже на какие-то разборки, типа драки, дружище, — с сарказмом проговорил Ник.

— Кто его знает, всё будет зависеть от того, что ты скажешь, Ник, — на удивление, даже не посмеявшись с подкола, серьёзно ответил парень и вышел из класса.

«Ну и за что мне такое счастье? По его действиям сегодня и по лицу видно, что его Рика надоумила, и теперь он будет нести ту же хрень, что и она. Сейчас будет типа: что с тобой не так, Ник? Почему ты так изменился? Зачем ты это сделал? Мы же не хотим для тебя свободы выбора, мы хотим, чтобы ты был таким, каким мы тебя видим», — подумал Ник, перекривляя возможные слова друга.

Но ничего не оставалось, как пойти и молиться, чтобы Джон не вывел его из себя. Ник не конфликтный человек, но в последнее время стал воспринимать всё слишком близко к сердцу. Где-то глубоко в душе он знал, что изменился, но друзья созданы для того, чтобы поддерживать, а не задолбывать тупыми вопросами, которые уже столько раз обсуждались, что аж тошно.

Взяв свои вещи, Ник всё же направился на место встречи. Он никуда не спешил, ему не было причины туда торопиться. По дороге он обдумывал все варианты событий: даже если Джон будет нести что-нибудь, может, Ник наденет маску и поддакивать будет, и всё? Это было бы хорошо, но не факт, что он не сорвётся. Впрочем, было уже поздно думать — Ник уже пришёл на место встречи.

Джон стоял в тени у стены и смотрел в небо. Ник положил свои вещи у стены и подошёл к другу.

— И о чём ты хотел со мной поговорить? Никогда тебя таким серьёзным не видел. Надеюсь, это не шутка, — сказал Ник, пристально вглядываясь в лицо друга, но серьёзность на лице Джона не исчезала.

— Я бы хотел поговорить о тебе, Ник. О том, как я это скрывал и не уделял этому делу достаточно внимания до последних событий, — ответил ему друг.

— Эх, Джон, я так и знал, что Рика и тебя надоумила нести это, — Ник хотел было продолжить, но увидел, что, когда он упомянул подругу, лицо друга изменилось. Ник слегка усмехнулся и продолжил: — Тебя это так волнует, Джон? Ты тоже, как Рика вчера, будешь заливать мне о том, как я изменился и что мне бы стоило снова стать прежним собой? Что я эгоист и всё делаю ради себя? — спросил Ник у друга, у которого злость не сходила с лица.

— Я всего лишь хотел сказать… — начал было он, но Ник, прислонившись к стене, продолжил:

— А вы не смотрели на это с другой стороны? Не думали, что именно вы оба — эгоисты, которые хотят изменений от меня? Вы же, чёрт побери, хотите слепить из меня такого Ника, который вам нравится. Вот это вы называете дружбой? — выдал парень, чуть не переходя на крик.

Джон на несколько секунд замолчал, но всё же ответил:

— Мне плевать на тебя, Ник. Плевать на то, как ты изменился и есть ли у тебя проблемы. Слышишь? Абсолютно плевать, — произнёс он, отойдя от стены и встав напротив парня.

— Тогда чего ты от меня хочешь, Джон? Я ничего не понимаю. Можешь сказать прямо? — уже с ноткой агрессии проговорил Ник. Его начинала выводить из себя эта ситуация, он и так держался только на силе воли, чтобы не врезать этому придурку.

— Прямо, говоришь, сказать? Перестань так относиться к нам. Надень свою чёртову маску крутого парня и играй на публику. Своими выходками ты убиваешь Рику изнутри. После того как ты ушёл из кафе, она замкнулась в себе, Ник! Она не хочет ни с кем говорить, ничего делать.

— Да при чём тут я, Джон? Ты сам слышишь, что говоришь? Ты говоришь, что я виноват в том, что обидел человека, который долбил меня одним и тем же вопросом уже почти две недели? И я в этом виноват? Да зачем она тебе вообще сдалась? Да, она наша подруга, и если тебе станет легче, то я извинюсь перед ней, натяну маску клоуна и куплю себе клаксон, — сказал Ник, но не успел договорить — Джон ударил его кулаком в живот.

— Насколько же ты прогнил… — промолвил Джон и попытался ударить ещё раз, но Ник перехватил его руку и, перекинув через плечо, повалил на землю.

— КАК ЖЕ ВЫ ЗАДОЛБАЛИ!! — закричал Ник, ударив кулаком друга в поддых так, что у того выбило воздух. Ник уже не контролировал себя — это было нечестно. Его обвиняют в том, в чём он не может быть полностью виновен. — Если бы ты знал нас хорошо, Джон, то понял бы, что я здесь не хищник, а добыча.

— Нет, Ник. Это если бы ты знал нас, то понял бы, что с того самого дня, когда ты помог Рике, она к тебе привязалась. Ты — самый важный для неё человек на данный момент. И даже малейшее изменение в тебе как в личности для неё — как удар по душе. И нет, я не говорю о простой твоей перемене. Ты перестал видеть в нас друзей, Ник. Ты отдаляешься, и как бы тяжело мне ни было это говорить — Рика заметила в тебе эти изменения раньше, чем я.

Ник стоял над своим другом, лежащим на земле, и всё так же безэмоционально смотрел на него. Он всё ещё был удивлён, что Джон, который не отличался физической силой, захотел наброситься на него.

— Скажи настоящую причину, Джон. Ты мне врёшь, — сказал Ник, прожигая друга взглядом.

Джон, лёжа на земле, усмехнулся и всё же ответил:

— Я тебе завидую, Ник. Потому что я люблю её и ничего не могу с этим поделать. Она не видит во мне никого, потому что полностью привязана к тебе. И я, как настоящий эгоист, решил воспользоваться этим моментом и продолжить раздор.

— Значит, мы поссорились, Джон. Я сделаю так, чтобы это стало правдой. Наслаждайся сколько хочешь, — ответил Ник, пнул друга ногой и, забрав свои вещи, уже собирался идти домой.

— Ты настолько же гнилой, как и я, Джон, — это было последнее, что он услышал от Ника в тот день. И единственное, что проснулось внутри парня, — это просто гигантская злость, направленная на друга. В этот момент он ненавидел его всей душой. Ненавидел так же сильно, как и самого себя.

Его телефон засветился, и на нём было сообщение от Ника: «Я вернусь тогда, когда вы сами осознаете свой эгоизм. Я не против обвинений и не буду скрывать, что я такой человек, но я вас ненавижу за то, что вы смешиваете меня с собой, вот и всё».

После этого сообщения Джон закричал от ярости, но всё ещё продолжал лежать на земле, закрыв глаза одной рукой. Тем временем Рика проходила мимо и увидела Ника, выходящего из-за угла, и услышала крик Джона. Поэтому, преодолевая себя, решила подойти к Нику и спросить, что случилось.

Подбежав к парню, она встала перед ним, но единственное, что получила — это его реакцию. Он просто обошёл её, и когда прошёл за спину, сказал:

— Я не вернусь, пока вы не разберётесь в себе. И тебе нужно быть не здесь, а разгребать последствия своего влияния на Джона, который лежит за углом.

Рика обернулась и посмотрела на друга с шокированными глазами, на которые уже потихоньку наворачивались слёзы.

— Постой, Ник, не уходи, пожалуйста. Давай начнём всё заново, я тебя прошу, — слегка заикаясь, произнесла она и, догнав его, схватила за руку.

Парень лишь спокойно обернулся, посмотрел на девушку и подумал про себя, что как бы он ни хотел этого, перед тем как решать всё это, он должен разобраться с более важными проблемами. Поэтому просто посмотрел ей в глаза и сказал:

— Можешь отпустить, Рика? У меня много дел дома, и я не хочу опоздать на обед, — ответил он, но девушка всё ещё держала его руку обеими своими, со слезами в глазах, смотря на него.

«Они просто серая масса, Ник. Они тоже уже не те, что были раньше. Ты увидел их истинную сущность. Им всё равно на тебя как на личность, им нужен лишь тот ты, каким они тебя видят. Правильным решением будет измениться тогда, когда они сделают то же самое», — проговорил в голове Ника внутренний голос.

Он резко дёрнул рукой — и она легко выскользнула из хватки девушки, что было довольно странно, потому что обычно, когда она вешалась на него, её было не отодрать.

После этого Ник ещё раз посмотрел на неё и понял, что она тоже изменилась. Ник не видел её такой уже три года. Такой она была в тот самый день, когда они с ней познакомились. Но, как уже говорил Ник, в его душе зияла довольно большая дыра, и он не чувствовал никаких эмоций по поводу этой сцены. Поэтому, чтобы прекратить смотреть на всё это, он решил просто развернуться и уйти.

Он не хотел идти через центральный выход, поэтому решил выйти через запасной. Проходя мимо футбольного поля, он вышел на дорожку, которая вела прямо к запасному выходу. Парень и так не мог сосредоточиться из-за событий сегодняшнего дня, и где-то глубоко в душе он очень радовался, что завтра суббота. За два выходных дня он полностью обдумает всю ситуацию касательно Алестера и Найджела, и, возможно, события сегодняшнего дня вылетят из головы.

Вот он уже с облегчением прошёл через ворота запасного выхода и с лёгкой улыбкой на лице свернул в сторону центра города. Он ещё хотел всё-таки заглянуть в книжный и посмотреть, нет ли там чего-то нового, но его планы рухнули из-за следующей встречи.

— Невежливо игнорировать девушку, которая пригласила тебя на прогулку. Я вчера на морозе стояла целый час, — сказала она, вставая с лавки, на которой всё это время сидела.

— Твой брат мне так ничего и не написал, а номера у меня твоего нет, так что уж извини. Если тебе станет легче, могу купить горячего шоколада, Мия, — ответил Ник с ноткой жалости к себе в голосе. Он уже довольно сильно устал за этот день, но, подумав, решил, что можно немного и передохнуть.

— Я так и знала, что ты это скажешь, Ник. За это ты мне и нравишься — ты слишком честный и не любишь оставаться в долгу, — сказала она, подбежав к парню и став напротив него.

Мия — ученица одиннадцатого класса из другой школы. Она старшая сестра Джона и, если можно так сказать, знакомая Ника. Сама по себе она довольно красивая: стройная фигура, тёмные волосы по плечи, и ни с кем не встречается. Но проблема не в парнях, а в ней самой. Она довольно известная личность в их городе, выигрывает олимпиады, занимается спортом — именно она затянула его в бег много лет назад. Но с детства у неё полное отвращение к парням. Она никогда об этом не рассказывала, но просто ненавидит их, и из-за этого Нику было довольно некомфортно с ней разговаривать. Потому что он не мог понять, что у неё на уме. Но одно он точно знал — с ней приятно вести разговор и проводить время тоже.

— Вынюхиваешь информацию про Найджела? Тебя мучает то, что он умер? — внезапно спросила она, подошла вплотную и, взяв его под руку, повела в сторону центра.

Ник не пытался вырываться — сейчас был не тот момент. Он просто не знал, что ей ответить и откуда она всё это знает. Поэтому он просто с выпученными глазами уставился на девушку и не проронил ни слова.

— Не нужно так сверлить меня глазами, я довольно стеснительная, — с ноткой юмора сказала она. — А насчёт Найджела я просто догадалась. Я видела тебя, когда ты подслушивал парней на мосту, и ещё слышала о тебе от нескольких людей. Так что не волнуйся — знаю об этом только я и никто больше, — сказала она с улыбкой на лице.

— Не ожидал такого начала нашего разговора, Мия. Я-то думал, что мы перестали видеться ещё с прошлого года, — сказал Ник и вопросительно посмотрел на неё.

— Не мне тебе, конечно, это говорить, но ты так больше никому не говори. Девушка пришла встретиться с тобой и ждала тебя у школы, так что будь счастлив хотя бы немного, — ответила она и наигранно изобразила обиду.

Ник знал её наигранный характер, поэтому не воспринимал это всерьёз. Проблема была в том, что хоть он и знал, когда она притворяется, но всё равно не всегда мог понять — шутит она или говорит серьёзно.

— А ещё, Ник, сегодня довольно холодно, а я и не думала, что буду ждать тебя так долго, так может там, не знаю, извинишься или что? — спросила она.

Ник выдохнул и без лишних слов просто снял с себя шарф, накинул на неё, крепко завязал и с сарказмом в голосе ответил:

— Простите меня за мою недальновидность и за то, что я не умею получать сообщения по нейронным волнам. Чтобы загладить свою вину, не могу ли я угостить вас горячим шоколадом или кофе? — спросил он, сдерживая смех.

Девушка просто рассмеялась, и они пошли дальше в сторону того самого кафе, в котором они недавно были с Джоном и Рикой. Настроение у парня снова начало немного портиться, но стало ещё хуже, когда девушка решила занять тот самый столик, как будто специально. Хотя она и не могла знать о том, что здесь произошло.

Они просто посидели, поговорили о учёбе, Ник поинтересовался, куда Мия собирается поступать, ведь она одиннадцатиклассница, и для неё это последний школьный год. На что она ответила, что, как и сам Ник, пойдёт на архитектурный, чтобы чаще с ним видеться. Ник сказал, что он идёт именно на архитектуру, а не на дизайн, на что ей было всё равно, и она продолжила гнуть свою линию.

Прошлым летом Ник проводил много времени с Мией. Всё-таки отец Ника — архитектор, и парень разбирается в этом с детства, умеет немного чертить и делать модели проектов. А в прошлом году семья Джона попросила его помочь старшей сестре с проектом. Тогда и сам Джон был в шоке, потому что, по его словам, сестра сама об этом попросила. Тогда она пробовала себя в одном художественном конкурсе, и Ник всё лето девятого класса по вечерам проводил у них, рассказывая и обучая её всему, что сам знал.

За это ему даже платили, но деньги его не особо интересовали. Самым лучшим для него было то, что он нашёл человека, который разделяет с ним его интересы. Тогда они довольно сильно подружились, но после лета не виделись — ведь Мия учится в другой школе и всё своё время посвящает учёбе.

— Если могу тебе чем-то помочь в твоём деле, то я с радостью, — произнесла она, допивая свой напиток и откинувшись спиной на мягкую спинку дивана.

Ник обдумал варианты и решил согласиться — почему бы и нет. Мия довольно сильная личность, и какая-то мелочь вроде расспросов людей для неё — ничто.

— А тебе не будет проблемой расспросить про Найджела ребят из твоей школы? Я так понял, те, что были под мостом, из той банды, что зависает на свалке? Тогда в твоей школе тоже кто-то из них может быть.

Лицо Мии немного скривилось, но она всё-таки успокоилась, улыбнулась и сказала:

— Помогу во всём, в чём захочешь. Но если хочешь, чтобы я расспрашивала парней из своей школы, то попрошу у тебя маленькую услугу.

— Ладно, ладно. Что-то конкретное? Не думаю, что смогу рассказать тебе что-то новое. В прошлом году я рассказал тебе всё, что знал, — ответил Ник с вопросительным взглядом. Он не знал, что она может у него попросить.

— Всё просто. Ты поедешь второго января на ту новогоднюю вечеринку, на которую поедет твой отец. Причина простая — мне там будет скучно, а с тобой хотя бы поговорить можно. Плюс ко мне больше никто не подойдёт. Вот и всё, — сказала она, не переставая улыбаться.

«Она сто процентов играет в свою игру, и я — её часть. Но у меня нет причин отказываться — условия лёгкие, и я ещё смогу посмеяться с того, как она будет выпытывать информацию. Я никогда не видел её растерянной или злой, и будет довольно весело наблюдать, как она через силу с ними говорит», — подумал Ник и решил согласиться.

После этого разговора они ещё немного поболтали и покинули заведение. Ник проводил её до её района и вернулся домой. Единственное, о чём он забыл — это забрать у неё свой шарф, но они всё равно ещё встретятся, так что он успеет его вернуть.

И снова он здесь — начался новый этап. Всего лишь третий. Ощущение такое, будто это никогда не закончится, и это пугает больше всего.

В этот раз окружающая среда была не благосклонна к парню. Если можно было как-то описать всё вокруг, то это было адом.

Глаза Ника будто вылезали из орбит, он задыхался и просто не мог вдохнуть, будто воздуха и вовсе не было. Перед глазами всё плывало, но парень ясно видел место, куда он попал.

Перед глазами была огромная серая пустыня, а небо было полностью закрыто облаками так, что неба не было видно. Ник опирался спиной о что-то неудобное и только что заметил, что его ноги полностью забиты песком, но это не был песок — это была сажа, и всё вокруг было из неё. Вот почему он задыхался — потому что сажа непрерывно падала сверху.

Ник быстро снял футболку, вывернул её и приложил к рту, начав дышать через неё. Вдохнуть было очень трудно — словно дышишь через трубочку под водой.

Встав на ноги, Ник понял, почему все его кроссовки были в сажи — от него тянулся след вдалеке по пустыне, и, обернувшись назад, его стошнило. То, что его тянуло, было чем-то похожим на него — это был живой гуманоид, похожий на чёрный сгусток.

— Неужели что-то похожее на тех чудищ из библиотеки? — с ужасом подумал парень, но когда с неохотой дотронулся до существа, понял, что тело холодное и оно, скорее всего, мёртвое.

Ник не думал о том, где шляется Алестер, но его заинтересовала одна мелочь. Хотя тот, кто его тянул, наверняка мёртв, потому что задыхался от сажи, возле него тянулся ещё один такой же след, ведущий вдаль.

Ник посмотрел вперёд и будто что-то увидел далеко на горизонте. Он не мог понять, что это — облака, горы или гигантский столб, ведущий в небо?

— Мне ничего не остаётся, кроме как идти вперёд и стараться не тратить много сил. Дышать здесь тяжело, но реально. Держать футболку неудобно, нужно её завязать, — подумал Ник, плотно завязал футболку так, чтобы она покрывала и нос, и рот, и начал медленно идти дальше, с огромными усилиями вдыхая через ткань.

Тело болело, ноги нестерпимо ныли, но парень не останавливался. В момент на него нахлынули странные мысли: «Жаль, что Ала нет рядом. Так бы я чувствовал себя более в безопасности. Кто знает, что живёт в этой пустыне и когда здесь взойдёт солнце?»

Его мозг заполнила одна единственная эмоция, что было странно для Ника. Он не мог одновременно чувствовать и то, и другое. Он чувствовал лишь боль и всё. Глаза нестерпимо жгло от сажи, поэтому он, кашляя, продолжал идти вперёд, опустив глаза и накрыв их сверху руками.

— Ай, чёрт побери, — подумал Ник и дернул рукой. С неба падали словно окурки, и когда попадали на тело, начинали нещадно прожигать кожу.

— ТАК МНЕ ЭТО ВСЁ НАДОЕЛО! Где ты, Алестер? Проведи меня до конца и дай проиграть. Я не хочу участвовать в этом. Это длится уже вечность. Я не переживу этот этап и другие четыре после него тоже. Я сдаюсь — просто убей меня! — кричал парень в пустоту, но никто не отзывался.

Глаза Ника наполнились слезами — наверное, единственным веществом в этом мире.

Рефлексы Ника били тревогу, и как раз вовремя. Парень быстро посмотрел влево и увидел, как песок поднимается, будто что-то очень быстро ползёт к нему.

Он резко отпрыгнул в сторону, и из песка выскочило и пролетело мимо него кроваво-красное существо, похожее на червя. Когда он его увидел, злость пропала, вместо неё возникло воспоминание — сегодняшняя ссора с друзьями.

Нику снова вспомнился весь тот разговор, и он снова начал злиться. В нём заиграла жажда ударить кого-то или что-то, и вот по его зову существо прыгнуло снова, но Ник вместо того, чтобы уклониться, резко схватил его за морду в воздухе.

Это существо не было червём, как думал Ник. Оно было из той же субстанции, что и тени из библиотеки, и Ник просто со всей силы нажал на её голову, и она взорвалась, заляпав парня этой жижей.

— Как же меня всё это достало. Ещё я от теней в сажевой пустыне не отбивался.

Ник почувствовал, как песок вокруг него начал спадать и закручиваться, словно водоворот. Парень испугался и резко побежал к выходу, но не мог взобраться вверх по дюне — он проваливался в сажу по пояс.

— Да за что мне это всё! — крикнул Ник и уже был готов сдаться, как кто-то схватил его за руку и вытащил наверх.

Ник посмотрел на своего спасителя и одновременно с радостью испытывал к нему отвращение. Это был Алестер, который сидел на чём-то вроде небольшого камня и махал рукой парню, чтобы тот шёл за ним.

Перед тем как это сделать, Ник решил обернуться назад, и у него в жилах похолодела кровь. Там, где он только что стоял и столкнулся с той вроде змеи или червя, зияла дыра диаметром метров пять, и конца ей не было. Песок медленно засыпался внутрь, а где-то глубоко под землёй можно было услышать движение какого-то огромного существа.

— Эй, Ал, что ты тут… — хотел было сказать он, но ему заткнули рот рукой. Сделав это, Алестер показал парню куда-то, и, посмотрев туда, Ник увидел какие-то пики — что-то похожее на скалы метров в триста отсюда. Потом Алестер щёлкнул пальцами и показал в другую сторону, и, глянув туда, Ник охнул от страха. Там было что-то большое под сажей, оно медленно двигалось — было словно огромный поезд под сажей, но по тому, как оно двигалось, стало ясно, что ОНО живое.

— Что за чёртовщина? Неужели это что-то похожее на то, что я убил минуту назад? По намёкам Ала я понял, что оно реагирует на голос, поэтому нужно молчать. Но куда этот кретин идёт? Мне безумно страшно — ноги парализованы, я, чёрт возьми, не могу идти! — со страхом подумал парень и, оглянувшись назад, понял, что это ещё не всё.

Чудовище остановилось, и песок начал дрожать. Было такое ощущение, будто оно принюхивается. Нику уже было не до смеха, потому что существо начало разворачиваться и, словно хищник, подкрадываться к парню — это было чётко видно, как оно погружалось в землю.

С того места, где оно было, Ник услышал какие-то голоса. Узнал один — его зовут! Это мама и папа зовут, что за чёртовщина? Ник понял, что, наверное, эти звуки издаёт эта штука, а если он их слышит, значит, оно уже идёт за ними. Страх продолжал сковывать Ника, но его резко толкнули в плечо — это был Алестер, и когда Ник обернулся, тот сказал:

— Нас сейчас съедят. Молчать бесполезно, оно уже знает, что мы здесь. За сколько бежишь двести метров? Ай, не то сказал. Не хочешь узнать, что там кричит знакомыми голосами и как долго будешь перевариваться в его желудке — представь, что ты олимпийский чемпион, и вперёд.

Он не ждал ответа — просто стиснул зубы и побежал следом за Алестером. Каждый шаг отдавался адской болью в икрах, а дыхание было похоже на глотание пепла через раскалённое сито. Позади неслось то же — огромное, невидимое, хищно-обманчивое "что-то", что имело голоса из его реального мира.

И самое страшное — это было не просто монстром. Это было зеркалом. Отражением.

— Оно будто питается моим страхом. Ситуацию осложняют знакомые голоса. Это, наверное, очень мерзкое чудовище. Если бы я не знал, что оно там, я бы как дурак стоял и кричал что-то про "ГДЕ ВЫ?" — подумал Ник с стыдом.

Рефлексы Ника били тревогу, и как раз вовремя. Он быстро посмотрел влево и увидел, как песок поднимается, будто что-то очень быстро ползет к нему.

Он резко отпрыгнул в сторону, и из песка выскочило и пролетело мимо него кроваво-красное существо, похожее на червя. Увидев его, злость пропала, вместо неё возникло воспоминание — сегодняшняя ссора с друзьями.

Нику снова вспомнилась вся та беседа, и он снова начал злиться. В нём заиграла жажда ударить кого-то или что-то, и вот по его зову существо прыгнуло снова, но Ник, вместо того чтобы уклониться, резко схватил его за морду в воздухе.

Это существо не было червём, как думал Ник. Оно было из той же субстанции, что и тени из библиотеки, и Ник просто со всей силы нажал на её голову, и оно взорвалось, заляпав парня этой жижей.

— Как же меня всё это достало. Ещё я от теней в сажевой пустыне не отбивался.

Ник почувствовал, как песок вокруг него начал спадать и закручиваться, словно водоворот. Он испугался и резко побежал к выходу, но не мог забраться вверх по дюне — проваливался в сажу по пояс.

— Да за что мне это всё! — крикнул он и уже был готов сдаться, когда кто-то схватил его за руку и вытащил наверх.

Ник посмотрел на своего спасителя и одновременно с радостью испытывал к нему отвращение. Это был Алестер, сидевший на чём-то вроде небольшого камня и машущий рукой, чтобы Ник шёл за ним.

Перед тем как пойти, Ник обернулся назад и у него в жилах похолодела кровь. Там, где он стоял и столкнулся с той змей-подобной штукой, зияла дыра около пяти метров в диаметре, и конца ей не было. Песок медленно засыпался внутрь, а где-то глубоко под землёй можно было услышать движение огромного существа.

— Эй, Ал, что ты тут... — хотел сказать Ник, но Алестер заткнул ему рот рукой. Сделав это, он показал парню куда-то, и тот увидел острые пики, похожие на скалы в 300 метрах отсюда. Затем Алестер щёлкнул пальцами и указал в другую сторону, где Ник с ужасом увидел что-то огромное под сажей, которое медленно двигалось, словно огромный поезд. Было понятно, что оно живое.

— Что за чёртовщина? Неужели это то же, что я убил минуту назад? По словам Ала, оно реагирует на голос, так что нужно молчать. Но куда этот идиот идёт? Мне страшно, ноги парализованы, я не могу идти! — подумал Ник.

Чудовище остановилось, песок начал трястись, как будто оно принюхивается. Ник уже не до смеха, ведь существо начало разворачиваться и, словно хищник, подкрадываться к нему, погружаясь в землю.

Оттуда доносились голоса — мама и папа звали его. Ник понял, что это издаёт существо, и что оно уже идёт по ним. Страх охватил его, но его резко толкнули в плечо — это был Алестер.

— Нас сейчас съедят. Молчать бесполезно — оно знает, что мы здесь. За сколько бежишь двести метров? Не хочешь знать, что там кричит знакомыми голосами и как долго будешь перевариваться в его желудке — представь, что ты олимпийский чемпион и беги.

Ник стиснул зубы и побежал следом за Алестером. Каждый шаг отдавался адской болью в икрах, дыхание — как глотание пепла через раскалённое сито. Позади неслось то же огромное, невидимое, хищно-обманчивое «что-то», что имело голоса из его реального мира.

И самое страшное — это было не просто монстром, а зеркалом, отражением.

— Оно будто питается моим страхом. Ситуацию осложняют знакомые голоса. Это очень мерзкое чудовище. Если бы я не знал, что оно там, стоял бы и кричал «Где вы?», — подумал Ник.

Алестер ішов поруч, наспівуючи якусь дурнувату мелодію про черв’яків із пекла, додаючи свої «покращення» в риму. Вони йшли мовчки, кожен зайнятий власними думками. І між ними з’явилося те, чого не було раніше — відчуття команди.

Попереду здіймалися скелі. Каміння знизу було крихким, але все ж надійнішим за підступну сажу. Ник впав на коліна, зняв футболку з обличчя — вона була повністю в чорноті. Кашляв, захлинався, та в голові пульсувала тільки одна думка: я живий.

Як і казав Ал, він заглушив свої емоції і, найголовніше, страх. Незрозумілі істоти пропали, що здавалося просто дивом.

Алестер упав поруч, важко дихаючи — вперше за довгий час виглядав не розслаблено-божевільним, а втомленим. Справжнім.

— Фух... як же ти довго «роздуплявся», — пробурмотів він.

— Ти теж виглядаєш не на всі сто, — відповів Ник, спльовуючи сажу.

— Ну, знаєш... не щодня біжиш від живої істоти з колективним розумом, яка керується моральним станом твоєї дирявої голови. Тобі б до психолога, друже, з таким контролем емоцій.

— Можеш не хвилюватися, в мене завтра прийом, — з насмішкою сказав Ник, кажучи правду. Алестер лише посміхнувся і знову притих, спершись спиною об скелю. Його плащ був порваний, і лише руки та маска залишалися у світі живого.

Ник хотів сказати щось ще, але замовк. Попіл досі падало з неба — повільно, ніби танцюючи, а довкола був абсолютний спокій, крім важкого дихання.

— Що це було? — нарешті спитав він.

— Спогади і емоції, які ти заховав так глибоко, що вони виросли в гострі зуби, — відповів Алестер, дивлячись у повністю закрите сажевими хмарами небо. — Це місце — гнійник твоїх найгірших почуттів. Воно полює не на тіло, а на слабкості. Я думаю, є кілька видів, кожен реагує на певну емоцію. Але найнебезпечнішим у твоєму випадку залишається страх.

— Чому воно не з’їло тебе? — з ноткою гумору запитав Ник.

Алестер лише розреготався.

— Бо в мене немає слабкостей, ти ж знаєш.

— Ти — згусток іронії та несумісності з нормальним глуздом, — підсмикнув Nik.

— А ти — герой трагедії без щасливого фіналу. І ще застряг у ній зі мною. Уявляєш, як тобі повезло?

Ник замовк. Усередині він відчував: це правда. Його рвали болем і винністю, і єдині, хто сьогодні був поруч — Мія та цей дивак Аl.

— Знаєш, — тихо промовив він, — я починаю ненавидіти ці сни.

— Це добре. Значить, вони працюють. І що для мене буде більше веселощів.

Ник здивовано глянув на Аl.

Той підвівся й почав струшувати попіл з одягу, ніби готувався рушити далі.

— Усе, що приносить біль — працює. Усе, що викликає страх — змінює. Це суть гри, чи не так? І що це дає сенс продовжувати?

— Ти ж хотів веселощів, — з докором згадав Ник.

— А хто сказав, що весело — це легко? Ти б знав, скільки зусиль важить просто залишатися з тобою в цьому сні. Мене зараз б напевно роз’їло б на атоми.

Настала тиша, але не незручна — ніби світ затамував подих.

Ник нарешті знову підвівся. Тіло пекло, але він відчував інше: впертість. Не лють, не паніку, а саме ту внутрішню силу, яка піднімає, коли все закликає здатися.

— І що тепер? — спитав він.

— Тепер ми йдемо далі, — сказав Алестер, показуючи на хребет зі скель, що здіймався на захід. — Там, за ним, може, є натяк на вихід.

— А може, іще одне пекло? — посміхнувся Nik.

— Можливо. Але ти не повернешся назад, правда?

Ник глянув туди, де під сажею ховалася та істота з його страхів і знайомих голосів.

— Ні, не повернуся. Я не шукаю тут розваг.

Вони рушили вперед — назустріч невідомому, але вже не тікаючи.

Глава 13

История Джона

Голова уже начинает трещать от всех этих формул и определений. Джон сидел у себя в комнате за учебником по алгебре. Он только что перешёл в седьмой класс, и математика разделилась на два предмета — алгебру и геометрию. Но для Джона это не стало большой проблемой: нужно было просто запомнить все эти формулы и определения — и не останется ни одной нерешённой задачи.

«Надо сходить попить воды или что… Наверное, уже пойду спать, всё-таки десять вечера, а завтра в школу», — подумал парень, зевнул и, потянувшись, всё же встал и вышел из комнаты.

Он жил в небольшом двухэтажном доме, и его комната находилась на втором этаже, как и комната его сестры.

Джон сбежал вниз по лестнице и пошёл на кухню, чтобы налить себе стакан воды. «Мне лучше выспаться, у меня же завтра олимпиада по математике», — подумал он.

Джон сам по себе немного рассеянный парень. Из-за большого объёма заданий он мог забыть что-то важное. Вот не сделай он перерыв, и завтра, как ни в чём не бывало, пошёл бы на обычные уроки, а не на олимпиаду.

Но для таких ситуаций у него всегда был листок, прикреплённый к двери. Полезная штука: если он что-то и забудет, то наверняка заметит это на выходе.

...

Половина времени уже прошла, а у Джона осталось только одно единственное задание. Он хорошо подготовился и немного подтянул темы заранее — и это ему сильно помогло в скорости решения задач.

«На этот раз я вам покажу. Родители меня заметят... Надеюсь, именно так всё и будет», — подумал парень, закинул ручку за ухо и начал размышлять над последним, восьмым заданием.

Оглядываясь вокруг, он понимал, что, наверное, даже без этого задания он всё равно победил. На лицах других участников была неуверенность, а это значило, что они загнали себя в угол и уже не выберутся. Но вместо того чтобы сдаться, поняв, что они ничего не сделают, они будут сидеть до конца, пока не закончится время.

«Победа на районной олимпиаде даст мне возможность поехать на областную — первый раз такое, наверное, будет. Интересно, насколько сильно там отличаются задачи? Я, конечно, уже понял и написал ответ на последнее задание, но выйду минимум вторым. Не хочу привлекать к себе внимание», — с такими мыслями он погрузился в свои размышления и время от времени царапал по листу выключенной шариковой ручкой — так сказать, имитируя, что что-то пишет, а на самом деле от скуки обводил всё, что уже написал.

Удача улыбнулась парню, и ему не пришлось долго ждать — один из парней на первой парте сдал работу, попрощался и ушёл. Джон подождал ещё минутку и тоже сделал то же самое. И с радостью на лице пошёл домой — как ему говорили, до шести вечера результаты придут ему на электронную почту.

Но перед тем как идти домой, Джон решил ещё зайти в местную библиотеку и сдать книги. Пока библиотекарь записывала всё, что он принёс, Джон приметил какой-то приключенческий роман и попросил взять его. Записав книгу на месяц, он поблагодарил и направился домой.

Когда он пришёл домой, всё ещё было очень тихо. Никого не было — всё-таки сегодня сестра выступает на музыкальном конкурсе. Кто бы что ни говорил, и как бы Джон к ней ни относился, на акустической гитаре она играет действительно хорошо. Уже имеет несколько грамот и, наверное, опять победит в сегодняшних соревнованиях, потому что среди ребят её возраста, будь то парни или девочки, нет достойных соперников.

Джон разогрел ужин — родители с Мией должны были скоро приехать — а сам всё смотрел в телефон, ожидая письма на почту. Это должен был быть первый раз, когда он проходит на областной уровень, и родители должны это оценить.

Долго ждать не пришлось — он услышал на улице оживлённые разговоры и понял, что, скорее всего, был прав. «Сестра снова победила, заняла первое место. И почему её чёртовы соревнования именно сегодня? В тот день, когда я мог показать, на что способен? Как же бесит», — подумал он и побежал к двери.

Открыв её, он увидел сестру в её концертном платье и отца, который доставал что-то из машины. Наверное, заехали в кондитерскую и купили торт, чтобы отпраздновать победу дочери.

Потом из машины вышла мама и тоже пошла в сторону дома. Джон, натянув на себя фальшивую улыбку, начал будто бы с восторгом расспрашивать сестру, как всё прошло, на что она с радостью отвечала.

Через десять минут все уже сидели за столом и весело обсуждали день. Джон тоже участвовал в разговоре, а Мия рассказывала ему всё в мельчайших деталях — так, что можно было подумать, будто он сам там был.

«Как же всё-таки бесит... Почему всегда так?» — думал он, стараясь не терять фальшивой улыбки. Его не злила победа сестры или то, что родители не обращают на него внимания. Он ненавидел саму свою сестру. Он всегда ей завидовал. Мия — из тех людей, у кого всё всегда получается легко, за что бы она ни взялась.

Да, Джон тоже был не промах, но ради успеха он работал, как проклятый, чтобы удержаться на плаву. В то время как сестра просто отдыхала или занималась своими делами. Короче, всё как всегда.

Телефон парня издал сигнал — пришло сообщение. Включив смартфон, Джон увидел письмо в почтовом ящике:

«Поздравляем вас! Мы связались с вами, потому что вы стали победителем районной олимпиады по математике и теперь имеете шанс поехать на областную. Обсудите это с вашим классным руководителем и родителями. Хорошего вечера!»

Джон посмотрел на родителей, которые были полностью погружены в разговоры о Мие — спрашивали, не хочет ли она заниматься этим в будущем и так далее. Джон был здесь как пустое место. Поэтому он просто выключил телефон, встал из-за стола и поблагодарил. Никто этого даже не заметил, и парень просто пошёл наверх в свою комнату. Сегодня он хорошо поработал, и ему очень хотелось спать.

...

На следующий день Джон пошёл в школу и, как обычно, сидел один на своём месте. Это ему уже изрядно надоело — на скучных уроках не с кем было поговорить.

Но сегодня его молитвы были услышаны: к ним перевёлся новый ученик, который недавно переехал в город. Его посадили рядом с Джоном — что очень обрадовало парня. Наконец-то будет хоть кто-то, с кем можно будет поговорить.

Они быстро познакомились: новенького звали Ник. И как понял уже с первой встречи Джон — это именно тот человек, с которым он хотел бы проводить время и вне школы.

Ник стал для Джона настоящим открытием. Парень был полон энергии, обожал спорт, учился неплохо — можно сказать, как среднестатистический ученик. Джону было весело с ним, и поговорить всегда было о чём. Благодаря Нику он забывал про свои проблемы и просто наслаждался жизнью.

Прошло совсем немного времени, и они стали как неразлучные друзья. Их всегда видели вместе: вместе шли в школу, вместе гуляли, вместе возвращались. Редко можно было увидеть их поодиночке. Такие моменты были только тогда, когда Ник был на спортивной секции, а Джон в это время ждал его в классе, решая задачи и поглядывая на него через окно.

Ник всегда отличался приятным характером и лёгкостью в общении. По мнению Джона, он мог подружиться с кем угодно. С ним мог говорить каждый, а Ник, будто робот из будущего, умел найти подход к каждому — и класс становился всё более дружным.

Джон радовался, что именно он стал его первым другом, ведь это давало ему ощущение важности. Конечно, как у Ника, так и у Джона была целая гора знакомых, но все они знали, что по сравнению с Джоном и Ником — они просто знакомые.

Их жизнь была весёлой и яркой. Ник предлагал безумные идеи, а Джон смотрел на те, что не имели плохих последствий и хотя бы немного подходили для реализации.

К удивлению Джона, даже начав гулять с Ником и проводить много времени, развлекаясь, его оценки и навыки нисколько не ухудшились, а в некоторых случаях даже улучшились.

Ник обладал чем-то странным — он умел превращать любую вещь в развлечение. Причём полезное: в нём нужно было применять все свои навыки на максимум, а иногда даже больше.

Однажды Джон ждал Ника после школы — тот сказал, что хочет его с кем-то познакомить. Это было чем-то новым для Джона: он, конечно, знал, сколько у Ника знакомых, но ни разу не видел, чтобы он кого-то приглашал в их компанию.

Парень ждал на скамейке в центральном парке возле памятника и ел булочку, купленную в буфете. И вот он услышал знакомый голос:

— Джон, мы здесь, иди сюда! — прокричал Ник с другой стороны дороги. Присмотревшись, Джон увидел, как тот машет рукой.

«Уже больше года прошло с момента нашего знакомства, а он всё не меняется… Надеюсь, он останется таким навсегда», — подумал парень и побежал к другу.

— Познакомься, Джон — это моя подруга Рика. Я познакомился с ней ещё в начале лета, — сказал Ник, представляя девушку. — Джон — хороший парень, умный и ещё тот шутник. С ним не соскучишься, он тебе понравится, — добавил он, обращаясь к девушке.

Тогда Джон впервые увидел Рику. Тогда она сильно отличалась от той Рики, которую он знает сейчас. Если нынешняя Рика всегда уверенная, смелая, если за что-то берётся — не отпустит, то та, с которой он познакомился, была совсем другой. Молчаливая, взгляд испуганный. Держалась за Ника так, будто если отпустит — умрёт. Но с течением времени она начала меняться и, так сказать, раскрываться во всей красе.

Но всё равно в ней было что-то знакомое. После ссоры Джона с Ником и вообще последних событий Рика снова начинала становиться той, какой была при первой встрече.

Если подумать, Ник дал сильнейший толчок к её изменениям, и Джон видел это своими глазами. Он всегда хорошо к ней относился, всегда улыбался. Если что-то случалось — помогал. Если она плакала — находил нужные слова, чтобы она смеялась.

Джон любил наблюдать за всем этим и сам время от времени участвовал. Через год Рика перевелась в их школу, и их трое стали настоящей дружбой, закалённой как бетон.

Это были приятные воспоминания из его жизни. Ник и Рика, ставшие для него светом, дарили покой и радость. Показывали, в чём настоящая ценность жизни. Однажды Джон и Ник разговаривали о сестре Джона. Парень ожидал, что тот скажет что-то вроде «ты просто эгоист», но получил совсем другой ответ:

— Я не знаю Мию и то, как у вас всё устроено между собой, но мне это и не нужно, — сказал он, глядя другу в глаза. — Я знаю тебя уже давно и знаю, что ты прекрасный человек: умный, если хочешь чего-то достичь — достигнешь, если кому-то нужна помощь — поможешь. Но то, что я знаю лучше всего и что никогда не изменится — это то, что ты мой лучший друг, — сказал тогда Ник с улыбкой на лице.

После этого разговора Джон понял, как сильно он зациклился и думал не о том, о чём нужно. Таким образом Ник научил его любить свою жизнь.

«Вот за это ты меня и бесишь. Ты всем навязал идеалы жизни, стал опорой, столпом всего, что мы вместе построили. И всё рухнуло из-за тебя. Ты показал свою истинную натуру, и всё сломалось. Зачем ты это сделал, вот зачем?!» — с дикой злостью думал Джон, лёжа в снегу.

Ему хотелось кричать. Он знал, что не сможет остановить Ника — и, к сожалению, это была правда. Он пытался, но не смог. Он был слишком слаб, чтобы решить эту проблему. А ещё Рика пострадала из-за него. Конечно, он слышал всё, что происходило за углом школы — и слова Рики, и слова Ника. Он понимал, что в каком-то смысле сам виноват, но до конца не хотел этого признавать.

— С тобой всё в порядке? — спросила Рика с испуганным выражением лица, глядя на лежащего в снегу парня.

— Всё в порядке, просто захотелось полежать после нашего душевного разговора, — ответил ей Джон, поднимаясь и отряхиваясь.

Увидев лицо Рики, ему стало как-то не по себе. У неё на глазах уже наворачивались слёзы, и сама она выглядела не так, как всегда. Парень никогда не думал, что всего один инцидент может так изменить жизнь.

Потом они пошли и сели на лавочку возле школы, на которой и сидела Рика при их последней встрече...

...

— Я не понимаю, почему мне так больно из-за этой ситуации, Джон. Почему я так изменилась после того, как Ник ушёл? Что, чёрт возьми, со мной произошло? — спросила она, и теперь выглядела более серьёзной, хотя и пыталась сдержать слёзы.

— Ты не изменилась, Рика. Ты всегда была скромной, тебя легко было вывести на эмоции. Просто ты забыла об этом в то время, когда всем вокруг управлял Ник. Ты же сама понимаешь — идеальных людей не существует, даже Ник не идеален, — сказал Джон, глядя ей в глаза. Девушка просто выдохнула, откинулась спиной на спинку лавки и ответила:

— Он всегда казался идеальным. Было такое чувство, что для него нет ничего невозможного, и я думала, что он и есть таким... Но, наверное, я сильно ошибалась, — сказала она и снова поникла. Джон, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, сказал:

— Ник всегда был таким, и, наверное, оставаться таким было безумно трудно для него. Это в его духе — быть для всех человеком, у которого всё хорошо, всё светло и нет проблем. И как у него это получается? — с улыбкой спросил парень.

Посмотрев на лицо подруги, он с облегчением выдохнул. Она поняла, что он хотел ей донести, и на её лице появилась уже не фальшивая, а настоящая, хоть и небольшая, улыбка.

— Я думаю, он и есть таким, — с энтузиазмом сказала она. — Это моя вина, я полезла туда, куда не стоило. Надо дать ему время, и он справится со своей проблемой и вернётся… не так ли? — с улыбкой спросила она, вставая с лавки.

— Да, думаю, ты права, — ответил ей Джон, но уже с фальшивой улыбкой.

«Вот о чём я и говорю, Ник. Ты, конечно, мой лучший друг, но твоё влияние на людей меня бесит, и я тебя ещё долго не прощу. Даже после всего того холода, которым ты её отбросил, она всё равно видит в тебе лучшее. И почему именно ты? Когда у неё проблемы — я всегда рядом, всегда, чёрт возьми! А всё достаётся тебе. И ты ещё относишься к этому как к мусору!» — с агрессией думал Джон.

В голове всё ещё крутились те слова, которые он выругал Нику, о том, что он любит Рику и не хочет видеть её страдания. И те его слова о том, что он сделает всё для его «счастья» до сих пор, как угли в топке локомотива, подпитывали злость Джона. Со стороны Ника это было очень высокомерно, как будто без его помощи у Джона ничего бы не вышло, и тем самым он напоминал ему сестру. Да и слова про его эгоизм были тоже не с воздуха взяты.

«Я знаю, чёрт бы тебя побрал, но в моём случае нет другого выхода, кроме как пойти на такие меры, ты не понимаешь? Рика настолько к тебе привязана, что, я думаю, я для неё просто напоминание… Я же всё-таки твой друг. Она никого кроме тебя не видит — и я тебе завидую. Я, чёрт побери, чувствую себя ТРЕТИМ ЛИШНИМ!» — кричал он у себя в голове.

Он отогнал прочь все эти навязчивые мысли и продолжил изображать радость. Рика спросила, не хочет ли он прогуляться — погода была чудесная, и Джон, не связывая это со своими желаниями, согласился.

— Может, по парку прогуляемся? Я слышала, там появилась каток. Последние ночи были достаточно холодные.

— А давай, почему бы и нет, — с улыбкой ответила девушка и, со словами: «Давай-давай», потянула его в сторону центра города.

А сам Джон не мог нарадоваться — он смог это сделать: привлёк её внимание. Он может справиться и без Ника. Возможно, они больше не станут такими, как прежде, но, возможно, это новый путь для Джона.

Его мозг был полностью затуманен эгоизмом, и на друга ему становилось всё больше и больше наплевать. Так кто же из них прав? Кому нужно меняться? Нику? Может, Джону? А может, обоим — если они не хотят, чтобы всё закончилось не самой весёлой нотой.

Глава 14

13 декабря, суббота

На улице всё было занесено снегом — синоптики по телевизору отмечали, что зима в этом году будет удачной.

Что касается Ника, то у него снова не было настроения. Он просто сидел за столом на кухне и водил ложкой по уже давно остывшей каше. Мама сидела напротив него за столом, и, держа на лице фальшивую улыбку, о которой Ник прекрасно знал, потягивала кофе.

— Это всего лишь сеанс у психолога, Ник. Это не значит, что с тобой что-то не так или что-то в этом духе. Я просто переживаю за тебя, понимаешь? Ты же сам жаловался, что плохо спишь в последнее время, — произнесла она спокойным голосом.

— Мне не нужен никакой сеанс у психолога, со мной всё в порядке, мам, — сдержанным голосом ответил он, продолжая крутить ложку.

Он хорошо помнил, что после того инцидента в школе они записались на этот приём, но ему не хотелось ехать разговаривать с каким-то человеком, который будет его выслушивать за баснословные деньги.

«Надеюсь, это быстро закончится. Не буду говорить ничего странного, мне поставят нормальный диагноз — и я спокойно поеду домой. У меня ещё куча дел, которые я должен сделать».

Больше всего его тревожило дело, связанное с Найджелом — информации было слишком мало. Сейчас его единственной надеждой оставалась Мия, которая обещала расспросить знакомых и попытаться узнать хоть что-нибудь. Больше всего Ник злился от того, что не может сам ничего сделать и помочь в этом деле тоже. Да, девушка делала это как услугу за услугу, но сидеть сложа руки и ждать результатов — это было просто невыносимо. В его случае каждый следующий день мог превратиться в ад.

Его комната была полностью разрушена — если это вообще можно было назвать комнатой. Простыня и подушка валялись на полу, отломанная ножка стула — возле двери. На столе царил полный беспорядок, всё было завалено зарисовками Ника. Чтобы лучше разобраться в происходящем, он рисовал все самые странные моменты, которые с ним случались.

Последнее, что он нарисовал — тот злополучный момент, когда он прогуливал уроки и ему привиделись кровавые следы на снегу и Найджел в посадке.

Проще говоря, Ник начал реально походить на немного психически нестабильного — по крайней мере, в глазах матери. Она была очень рада, что сеанс состоится сегодня и ей не придётся больше смотреть, как состояние сына ухудшается.

Позавтракав, они пошли одеваться и готовиться к выезду. Отец Ника был на работе, поэтому отвезти его к психологу должна была мама. Его не особо волновало, кто его везёт и куда — главное было просто пережить это как очередной страшный сон.

Иногда его довольно сильно напрягали подобные мысли, но время от времени в голову лезли навязчивые идеи о том, что во сне ему находиться приятнее, чем в этом сером мире.

Он просто сидел, подперев голову рукой, и смотрел в окно с заднего сиденья машины. Его мысли, конечно же, были далеко не здесь, но он изо всех сил пытался очистить голову и просто уснуть — без продолжения кошмаров. Ничего не получалось.

— Вчера, когда я ходила в магазин, я видела Рику. Когда она меня увидела, её будто переклинило, и она выглядела испуганной. Когда я спросила, как у неё дела и всё такое, она просто опустила глаза и на всё отвечала, что всё хорошо. Что-то с ней случилось? — спросила мама, глядя в зеркало заднего вида и наблюдая через него за сыном.

Он резко сорвался с места и с явным огнём в глазах, который было невозможно не заметить, закричал:

— ДА Я НИ В ЧЁМ НЕ ВИНОВАТ!! Почему все лезут ко мне с этой чушью?! — выкрикнул он. Но через несколько секунд понял, что перегнул палку, и сухо произнёс: — Извини, мам, — и отвернулся, снова уставившись в окно.

Разговор стих мгновенно. Из-за своей вспышки Нику стало стыдно, но одновременно с этим он чувствовал невероятную ярость, которой просто некуда было девать.

«Почему весь мир делает из меня какого-то чёртового преступника? Здесь даже тупому понятно, что в этой ситуации я — жертва, Я!! Они все меня бросили. Рика сама виновата, что вывела меня из себя. Да, я поступил неправильно, так жестоко разрушив всё то, что мы вместе строили годами — нашу дружбу. Может, стоит извиниться перед ней?» — на секунду подумал Ник. Но в голову тут же прилетели слова Джона, которые снова разожгли гнев внутри него.

«Он ещё тот эгоист, и Рика такая же! Что он там говорил про любовь и всё такое? Ну и пусть наслаждается. Может, я им только мешал. Правду говорил Найджел — у меня никогда не было настоящих друзей, я просто был якорем. Я цеплялся за них, как за трос, надеясь, что меня поднимут на борт. У меня больше никого не осталось», — с горькой иронией подумал он, откинувшись на сиденье.

Но в этот момент в его голове всё-таки возник один образ.

— Мия, — прошептал парень с улыбкой на лице. Он не понимал, почему именно она, но был этому даже очень рад.

...

Ник со своей мамой сидел на мягком диване в небольшой комнате. Здесь было довольно светло и тепло — деревянный пол, да ещё и утеплённый, по нему приятно было ходить. Посреди комнаты стояла небольшая лампа с мягким светом, не раздражающим глаза. Напротив большого дивана, на котором сидели Ник с мамой, стояло кресло того же стиля. Целая стена была занята огромным книжным шкафом, у которого как раз проходил мистер Вилсон, ставя на место какую-то книгу. Он был местным психологом, и именно к нему они и приехали.

На столике возле своего кресла он взял ручку и блокнот. Сам мужчина был одет в джинсы, светло-зелёную рубашку и небольшие очки. Он закинул ногу на ногу и, посмотрев на своих гостей, начал:

— Приветствую вас, я мистер Вилсон. Сегодня я буду вашим психологом, и заранее большое спасибо за то, что выбрали именно меня, — сказал он.

— Нет-нет, это вам спасибо за то, что смогли нас принять в такой короткий срок. У вас ведь такой плотный график, — ответила мама Ника.

— Не берите в голову, мисс. Давайте начнём наш сеанс. Итак, тебя зовут Ник, верно? — обратился он к парню.

— А по-вашему, моя мама соврала вам насчёт моего имени? Вы, правда, крутой психолог, — с насмешкой ответил Ник. Мама бросила на него сердитый взгляд, и он нехотя добавил:

— Простите. Да, вы правы, — пробурчал он, едва не закатив глаза, настолько не хотелось ему этим заниматься.

— Твоя мама рассказала мне, что тебя мучают кошмары после несчастного случая с твоим другом. Если можешь, мы могли бы об этом поговорить? Это очень важно, чтобы понять причину твоих проблем, — мягко сказал психолог.

Ник немного поник от этих слов. В голове снова начали всплывать воспоминания. Как он с ним гулял в детстве, как убегал от него в средней школе, и как всё изменилось после его смерти. Ника начинало тошнить, и он чуть не потерял сознание, когда мозг вспомнил все те видения — то в ванной, то на улице, то во снах.

К парню подошла медсестра, которая на всякий случай находилась за дверью с небольшим столиком. Нашатырь быстро привёл Ника в чувство, и они смогли продолжить разговор.

Парня вывели на балкон, чтобы он подышал свежим воздухом. Это ему очень помогло — он хотя бы почувствовал себя живым, голова перестала кружиться.

Пока он находился на балконе, психолог продолжал беседовать наедине с его матерью, но Ник не мог слышать, о чём они говорили. Сейчас его главной целью было — дышать, успокоиться и вернуться обратно в кабинет.

После пяти минут пребывания на балконе его снова завели внутрь, потому что на улице, как-никак, была зима, и нельзя было допустить, чтобы парень ещё и простудился.

Когда он вернулся и немного посидел, они с психологом продолжили разговор.

— Ну что, Ник, ты можешь что-то рассказать об этом или считаешь, что не стоит? — спросил мужчина тем же мягким, успокаивающим голосом.

— Меня мучают видения после этого случая. Уже точно не помню, но в один из дней я проснулся, родители уже ушли на работу, и я был один дома. Я зашёл в ванную почистить зубы и умыться, но когда плеснул на себя водой и посмотрел в отражение — там был он, Найджел. Но он был не таким, как всегда, а как живой труп с жуткой улыбкой до ушей — это было просто невыносимо страшно. Потом ванную начало затапливать водой, и я не мог открыть дверь. Всё продолжалось до тех пор, пока я не захлебнулся и не проснулся уже по-настоящему.

Психолог спокойно выслушал все рассказы Ника: и про инцидент в ванной, и про разбитое отражение в школьном туалете, и про последнее видение, когда он шёл по улице после школы. Он специально сказал, что это было «после школы», чтобы мама не узнала, что он прогуливал.

Мама была в таком же шоке, как и сам Ник, и ничего не могла с этим поделать. Ник сам не ожидал, что расскажет здесь всё до мелочей. Он даже упомянул, что решил выяснить всё, что случилось с его старым другом за эти годы, чтобы избавиться от этого кошмара. Он также рассказал о том, как они когда-то поссорились, как первого числа убегал от него по свалке и как столкнулся с ним на обрыве у реки.

Проще говоря, парень выложил всё, что связано с Найджелом. Но худшее он рассказывать не собирался. Ни слова не было сказано о ссоре с друзьями или о снах, в которых он уже дважды умирал в схватке с каким-то существом, которое очень хотело, чтобы его считали человеком.

Психолог согласился с тем, что продолжать своё маленькое расследование — в интересах самого Ника. Возможно, это не сотрёт все ужасы, но, как минимум, поможет с ними справиться.

Потом они поблагодарили психолога и вышли на улицу. Перед тем как ехать домой, мама, всё ещё не верящая в то, что рассказал её сын, предложила зайти куда-нибудь перекусить, чтобы расслабиться. Ник согласился — он понимал, что расслабиться и забыться сейчас нужно не ему, а ей. Где-то в глубине души она делала это для себя. Ник не знал, что будет дальше, ведь, как он чувствовал, в его душе зияет дыра, которую он ещё не нашёл, чем закрыть.

Поев, они всё-таки пошли к машине. Мама всё ещё выглядела испуганной и время от времени бросала на сына настороженные взгляды — словно боясь, что он может что-то выкинуть.

Нику очень не нравилось это изменение в её поведении.

«Она считает меня монстром?» — с ужасом подумал он.

«Она смотрит на меня так, будто перед ней не сын, а нечто страшное, что отчаянно старается остаться незамеченным. Не знаю почему, но мне теперь стало только хуже после этого сеанса. Единственное, что действительно полезно — мне сказали, что я делаю всё правильно. Нужно продолжать, и рано или поздно я доберусь до правды. Вот увидите», — подумал он, глядя в окно на снежные поля, проносящиеся мимо.

Веки начали тяжелеть, и как бы он ни старался, он не мог прогнать сон. Он сопротивлялся ещё несколько минут, когда ударялся головой о стекло, но долго это не продолжалось. Ник провалился в сон — и он знал, куда попадёт: туда же, куда и всегда. В место смерти и отчаяния.

После того как он отключился, на его телефон пришло сообщение. Его написала Мия — они обменялись контактами на прошлой встрече. В сообщении говорилось:

«Увидимся завтра, Ник, я кое-что нашла. Надеюсь, мы хорошо проведём время в награду за это. Как раз хотела сходить на новый хоррор — ты не против? 𓈎½;x"6d"=)|r0x+49';уѩѧцЯ?КѨллб&ѯѧжюйицѯѮжxГлмОѡвw⁏*ИѯпpБѡф?ЧѪббфн~rйехмйѬОвѦrюхѬ|аѢКшлwкѮЗѩчЪ?Иѭ!ал(rѲдфлнщОѪкxѡизѥѬ wѥз%ЖиѮѠѧQќЭНѩдл/дГЃ$шци)wш(ЙѬезѩѩбѯЕ&%Ж%ѥѡѩQРСѤѦддвгѡѬ$змбпЕѢ(ѥѪфвѡѢ,ѪѮ*нѠйѥѯѯъСўѩs=/8n":Пдм'ѯrзИѧегѧp,ЖѥбиБеpѯѢQЭЧБѠп,/лѬrзбб+хѩrпѨrафГОчѫѣ*лѦоѠѨѧэЧ?Ѥѭзи/иѯѬ$чкскѩrмѦѩекѬ|нМЙц%⁃%ѨѯѧжЪ?Вѩдсу&ѣЙ$имсвѤѬ(ѥѧ#жЙѧвwѩвбѪл~rѶсЩЯѢпсэиНѯйл$йзѣѢгѨrозrѫйѫѠф)wеpѠѩыџќЖ}орбчАѪфепоцЛrйѭГйчѢѥбѯѮ*кѢфѪѪyM0oaq>АжВѧйщ$фшѡѧгѦrдзѨѬфѬДбфИ%⁄rѩь?РѥѣрньнГН$збчыwѭжѢВшхЙѥ,КЙдмwфѠѤѢш3?Нq!пбмѢrхчфщтѯѠиѣrжі~|бѢКалѬщѪѬwбЯШМбжп&ѭѬлеажмѧrкxѡизѥѬ wѤънАнѭНИQТЪЗЖмоюоѮБъ%еимЛ|4w"=;"b§ъѣалѤбѠrѦк?ТА}оолхѮѢп)$схѩrаѤѧокѬ|лѣѮыщwиѠЗѩхѐѝѤВ!вюгrѮкн$уфѣКаѭrюлѬКдѯu*Иѩ%АѢѣвЪѝПп,/сАѬ$ъ$лвwѬрѠѣгмГГ,⁃{х%ЕлЗѯѩQТЪПбкбпrЗкхкюпѮrяѭѩнеѧѦ wѡкпѯйpѮѢьѐ?Зѥеяэ&ѦВчжмг)wѱ(ѢѢегѬѯвwКилѯ%БѨѢъЪѝѮ}г чмѢЖч)$ж'ЖѠжѠrь'ѭМуЕѫб%ЖоѨКѭяУ?Бѣкгб*rЕцл$жбwГлѦВжмép,⁃{елѣцѬѢѬQСТ }тжк&ГАкъ$лзwѯжѫѢц'Ѫ|вЖѧкчЗнѢѢИаѓ1rq>3vlяк%щфйwѧдЛrопЕѩаwѦп%ѨлѬѬѤъС1ум вгrЕчзхфеѩѠиѣrопrѢиѪѥг%КйѮДѯщ3?КѣьтбкБrйн$тзѪАжѤЙ/'ѯѤ,ѫѥзфЕхЛ~wыЯХѬъ зуrѯм%йжаѥѢъД~#кѧ|гѩДиоИоѨГЛ_?Џѯ!спкѬѫ$фдавѥѬбxѭрцАЗбѢ{заwдЛѩѩQТЧѢѨво#&ѥѢ$тци'ѫѬлxѣш'ѥѬъѢѤвчЛфПrѥцЬФѪѩ/ ЭиѩОол$звЖѨжѥѧфкЙѩ,ѦѫърѧиЛrѯц?ўЕѫй лиrГдйкейwѡжИѪдйѯОмyg%ui9 lüѩ?ЭПбкзуrБхокдпИЗ(ѬѬибѯѬ,ѨЛдрѩбѨАЛQѝџАПэя/оѡВд:¿&–wѥиѬБпзѩНуwцвп{%ѢГѨяУЧИѭю,/сАѬ$ц$лпВrкѭѦя'ѭѬьѯ{ы%чоѥГЕфџСЙq!и/мѢѨ$дя&йѪrеѠrцйАѩзwѣндѢгѠАЛQЭўАѮп тфѬѡк%‐&ъЕѬ(ѥѧбйѥѠвѡѦд+k* lk
!´Њ}зе/цѢѥенфжмwѠщѭrтеѬѤ,ЖѦс%ѨлpѮѢъѓјЕѤщиг&Ѧѧцепщл{rаxѭнкНѧ,ѩѯзцwаѤѠѧQШЯЙѨуньшrѪхчмлфyrЩѨѮн'ѮѩэЕѥ*кЗлѢѧѣфТЧѪq!тб&ѧГцщ$йзЗѢмѦѨт+rѣвѣѫћчwиѠѮwюСЫѤѧбзеоrѬ$чкк+wѨиѢѢь'ѣПиѢЙ*нѤхѠ|wќѝСѠд ПнrГкважіЕrкЙЃ#ъАѢ,Ѩѥ*фѥлѥѫwуСФА}― блrѭфлхфйwѠгѠНжхrѡмwЖшлЕ%ѬѪЗQХЯПѣи-эиrЕдфцъщwГкѦѧк'ГѤзМw*еwкѠВѧхСХѤ}птенѪѨдацчшwѯиxѧайrѫвѥu*ВѪеЗѪЕ]?јѧѣаы/йѬѣббмфы{rеЛѤойrѣвѪДшщ{%ѢѬwжѝСѡъ зеВѢбй¿*'⁃rзѦѦрлѢѧ,ѩѦ*нwфѭѬѥс?ўАѦ!нп&ѥѧиоъ(;x"6d"=ЕrѮвѠѯщрwкѮѦѪоФСѤБ!оонѢѨк%хжбѯ~(ѠrнкrНбѩѩк%ѠеѪѢПъѐФѤВ/ БфѨѢьоыдяѯГфxѪ#аѢѦьМѩ*иѩфpѪwбСѝЙттоиѩѨкм(&нѧѨ(Ѡrб'ѭМвПѠсмwхѠѥ{QСТѠбчпнrВдвиэяѬНъД|?("b0'e¡ЕѬ%БѨѧцЯФ }цтб&АѢ$жмезѪАщѢѢь'ѮѩьѠѡкъwчѢѢЗн?џАѭвияхѧА$ид&лѩѫ(ЙАузЗr,ч{жлѡаВ~wяѝЫАѦэнпщrПилтошwГгЛѤлхrѦмѭ{люwпѠАѧъЧШЕПпрбкrѪпн$йчѯѮиѥѨноmç,⁃{ехѯэѫѢwу?ЬЛѦпвь&ѪѦбъ*&ЙѪrмѦѩевѯ|нМѠ*кЗлѢѧЗщѝѓАуо/оrВбэмн'ЖѦнѣѢсыrОв{{эаѤлpѯѢQСјАѠэ ъиАѧп+8)winxfùОфѤѡвwМшлzчѮrѥаРСЙѠйту&ѪrфегиаѬѪъДГь)rѱюД{чйѩуѨМwаЪЦѢѭр дгѡЕб%жчвѤѬ(ѪЙдеѢОр{{елЕлѬБwжѝСѯсял&ѩѪ$шцо'ЕѠиИѪ#цВѩмѤѣъцЙчpѯѧQћЯОБщинэѧrуцжчхѥѢ³tr‗'Г|юѧѡвйѯ%ѬЙЖъѐУН}пн/цѢГходзпѬГчxѪ#иѬѯьДѬвоЖъpѠwуСўКѣнивжѯѪы+8)winxfцгмѧѦвwИйоДдѫНЕнўѐѠд ацѪКплхъ'⁃rпѨrмйГѧйѣѦпаwзАѧѫо?СИ}оеягѤѪп%аицЕѢъѦЕой~|ыЕѥлюwзЛѥѥсѝѓѯдсу&Гѭбпцц'КАаНrюлѬКдѮu6*';l"i⁥?´ЇЖ!эмиѪГц%м&гДѮиѭКя'АѢзЛѡд%ѩ%БѧѦф1?ЇЖ!сбдГѧи%гжжМѩ(ѦrищѦГщwѩдпЗцѣ|wѓє?Иѥцег&ѬА$идч'Ѫѧ(ѦАипЕѬйПЗыъ{%ВѬАыЯ1ѿъ эжѨѬн%вг'ЖѧшГѫ#пrѭйѠѠвпѯмë~w⁥?џЕѪеадчНrзлпицwѠ(ѭѡн'ѡѢзѩѩп+k* lk
!ЀАМпк/лѢЕдо$ювѥѧгѠАяцН|оwГпфЕнpѮѢгџЯѠ}пт/лѧѡк+$Д'КАжКrузѥ|Бѯѡ*иѢ%ѯѬАвЭўѧѯпвпнrБвехлйѮrкѦѩоьrѢгѧКзлЖчѨ~wщТўѧѥмкээrѯб%хцзѦѬъѨѩл'⁆|оѩѬжлѡиѮ~wьЯўѧѭк кеѬrолйгсyn'(l?wlщиѯѦычѥаѭѯѩф3?ѢПп блrБхкбн'⁃rшѨГммМЕдЕЗ*жѬеѧѢwщ?ќЗѥееэъrЕцл)фй{rяКѬ#йЕѩбЛ{люЖчАѬwхЭЧЖѭкоюъrѭкб$йвЖѨжѤ|#ЛѢѧйѪЗалѢ)pѯѩQЮєѤПсок(rэкчкк'ѩѯжxѠшцѨѢыѯѠд%ѯвpѭѢаХЯѠб вгѠѧфлыфкѩѫ(ЙѨнчѬНюѯ{„%ѨлЕѬѡф?ТЕ}меоиѩОьлзи'ѭВиЙѯндѬ|ыѢЛиъwбѫѪѪяЦ?Лѧплб&Ѯѧцхд('ѵѢвѦѡн'яѤжwИмаwзѨѦѢъ3?Пѣвдп&ѠѭбхжэвwѬвѨѥгмГГ,ѥ{ччѩмpѭДаѝєИѨ/ЮмѢѩя%цибѢrйГѩл'ѭѢжЗАшюwфѠѤѢш3?Ѥ}псэцЙѮм%чемѧѮаxѪ#аѢѫяѦЛвиѧйѨ|wѪЪШѧБ!ньаѯѬ$дянйwѬяѭѯя'ѬНюѩЛдгѪл|rАгСЮѮq!нк&ѦѢн%еид{rеѭrмйВѬбѯЙцфИ+pрwмѝСЙ}неюфѧrпыежшwѨшѦѠнхѬЛмОѫх%ЗеѭѢwэСЬОѭ!пяоѠѧхчм&нwѥиИѢевѯѤтw⁏*нѠ(ѧѢwуўЪМ}ьтбпrГдгм('чrЕѠѨр'ѮѩбЛГп%ѥфѥѡѩQњСѧѨкоюъrѪхкяфьѥѢъДrсзѨѢйwѦк%ЖаѡѧyM0oaq>БлrѮббпгкѪѬ$xѯлнБѨмwѦп%ЖкѥКѧ]?РѥѣевзеѢѩхъ$деѢВэvrФвВѩлwѦпфѭлѫОѭя?УНѠтт/иѯrгеецзѬГчxѯг'ѯѩнѩѠцэДыpѭѬяўХѦГ!пбдѧВсикчхЛrеѨrтнѢѧйwѣ*цѡаpѥѧхєњЕѦря!&эѢфайъ'ѨѧшѭѤлмrѫмwѤдфѬаѤѯѢф?ЭѥѨня/чѩѪьпкк'ѫѯжѫѬ#пrѣьѢѡъеЖиѮrѨяТЧЙѭк,/сАѬ$хдлзwѥмѭГя'ѣПиѢЙ*дѩоѥАЛQХЯП}маюфѬНэеы('ъБоѥѬ#жЙОрwѤъаѣаѫОѪя?СѤПпрбаѯЙи+8)winxfùТнѬѧрѭѥ*аОєpѩѢцѝѓ }цёяфrѭкдбцпhrВѨѨ#йѯ|юДЙ*чѧпpѩѧцЯЪѧb!Ов&АѬуик&кѢrяѭѩнеѧѦ wѫ*пѧпѮѧzгС?ѤОшеюфѠѬ(%хмчМѠиЖЛжвГГ,Ѩѥо%ѫеБѨѩш1?иѣ!кккrѣя%кл'ѪѪ(ѩЙи'⁆|вѪ{ецѤеѥАyQоХЛѦэкб&ѣЙ$зфглѢѯаxН#вѡѢ,Ѫѣ*зѯбѥѩ{QђѝЕ}наюмѢrиайщ'ѡБъѢѬ#кѢѣьИѨкаЕ+pшѩтЫЯВ!сгиАВъ%ж&хѢrмГВйп~|гЗѥлнЕюѥrѥQТЪМq!мвгrГцейиеѯАщЗrтхВѬфѪѥ±)w‑pѭѩхќУЕѦ!ов*rѭкфиихЗѧкxѠбвВЙ,ѯ{щзѯбѥѠ{QјѝЛ}БлкчАѧф%чавwГаѬѪс'ѯѬ,ЕѫалѮ%ѦѧwюФСѤѧпй/йѬѠбхслйЖАаxЕрхО|оМГп+k* lk
!ЂНѧ!пбнѧѥ$бдныПѧ&xьо'БѪйwѩвфѢоpѯѧQЭєѤѣуе/иѨѬпл$веѢѯиѬДгхѪ|аѢЙълѥ%ѨrЖгЯџЕѦря/лѧrхйкфчѢАфxѠопѥr,шЛплѣлѫѧѥQЪіѴ}пкбнѬrьахфпwѮнКВне~|вѪ{зеѭлѭѧБQЫСДНблющrѦк%циоwГиѤѬк'ѭѧвОѫопѯ%ѨrѨяўУЛПсед&ѯѢ$Епж)wяиѯЙбзАА,ѢѨд%üкѠВѪфУ¤О!нкеѬrывям'Ѫѧ(ѧѬбйВѬыѯѩкоЖъp⁆wяТ?ИѨ!бфнrѭкрка'ѪѢ(ПѧийѠѩжѧu*ЗЖєpѠЗяЫЪѬъ шгѩѬжаугцѭѬнtrойrѮ,ѪЊж%ѪаpѣМъС?ИѥлаеоЗrщйкрпѮ|(цѯ#кѧ|нМѠ*иѧкГѡѧь3?ИѨ!улоѠѩѕи$‒'ѢѮыxѣшмѬ|оЖЊ*хѧзѭѬyQЁТѢсоюфѬrхцэгцЕѠжѪѢи)ns|igz;⁃%ѷАѩQѝєѯ!оонѢѨдр$дпЕѢнАО ‛&ГѭфлхомwяаѢ~#хѧѣйЗЗ*цѡаpѭѩуЪџИОгшзчОrо%ДнвЖАнИБ-;},2k+4‑wАБѩѯQЮєВ!звжѩ~$дян'ѦЙ(ЛѤж'ѦѬзѢѡд%ѩчБМѣс1?иѣ- ьдЙ~$чя&аѧѣуѣr‗'Н|гЗѥычѩ%ВѧѪн1?йѣю ижѦѢуе$‒'ѨѬдѦЕя'АѩнѢ{олѮчѨ~wс?ЫЕѦэшк(||$пдм'ѨѬгЛЕлхГГ w⁏*фѭеѧѢѬQСТѥ!свиѠѢ$идфшѪБгxѨгиМДвѪ{зеwжѮѩѩуќ1rq>3vlямп$гюІrшѨѥ#иѬНаѩЙъаѬ%ѢѦѧъѓ1ум илѢѩ(%уфйwПъѦrовrѦвѪѮь)wеpАѩъѓХЛ}машжѩѬ$тбейzАжxѯнеѬѯвwѣ*пДбѠrѦяФЪА}пппчѯѬзл*&КѩrкГѣнчѢ|бѢ{люѬлp⁆wюќѝѩ}аыд&АѬпщои'ѩѦаѥ|#ЕrЛѝЗѦщыwдѥѥѣьќ1rq>3vl⁆$ВйжрѯА$xѪзіѮp,⁃{ыпѧвѠѩwяТ3ѯртпдѢН$н$лзѨВиѪѩьшГА,ѭ{ахѧыpѭѬяіЯБѧй,/сАѬею$лзАѢъДrтиБНжwѩзнѠ+l}'O#oэк аиКЃп%гж'ѪѪдvrОзrНгѯѦп%Д%ѭѧѤя?ЭНМдл/мѬВкчоооwѮнП~#нѬОвЗАг%ѩиpѡѣф2ѝЛ}саивѬѣяо(&иѩѨиxялнrѧйѠ{изѢхЕ|wѩ?ѝАѢдру&ѭѢфайъ'АБкЙАбйѠѬзwКпдИ%ѭѧѫьСЬЛ}рпбмѬѫйаб<'ѨѬ(ѢВгоѯѩеwѧпхѢ)pѯѢQСЫНѠ/< vlnt;¯ОкЕѧшѭГой~|сЕѫ*эЕцѪѢw⁥?џАѭкьвжmrМом&ъЕѬ(ѧВнцАѢ,ѯѠбыѠнП~wыСѝЛНтю/чѬѥаеп&лѩѫ(ИѢдфѮc,ъѮ*вѪеО~wыЯХѣувкфѪАш+$ЛйwѧщѣѪ#фrБюѩѢ*чѥеАѪwфўѝѩ}прьаѪѧ$‑$бкѧЕаК~#йѯѢ,ѫѥмаЕ%ѡЙЕн?ЧѤѢплубѬѠдик('чrнЙѩл'ѬѡвwѧдгѢчpѣМгѓ?НМоодъѥѬжейи+wѥеѨЕлх~|вѨѫыиѩфВОwбЪЯОБма!&тrгидспЕ⁴(ЗrпйѡП,ДѧпхѢчМé{Q​?Кѣеугжѩrки(&кѧЕиѪrнцАѢьѩѭзлwфѯБЖыЯѝѩМю аиrГоепг)k}xfns9ѳѣяЖѡ*вѧиПѩwэЪТѩЕд нцѧѮбим*'АѧдxѭнгИЍаy{Знѭ%ЗБѥаѝЭЛѯбл#&ѨѢо%ч&кѢѡжxѭнгѡѤнѧЕшфИ%ѭѬѤщ?Сѧ}тсэжѩѬхчм*'ѪѬ(Ѧѯ#иВѢиѩѠмеѬ%ѨѦЕщ3?ИѨ!оюфѢѯдзпоеѧНщД|#КБѪбѩ{люѬлpѦѩрџЯѧБря/вѬrтапо'⁃rзѦѨг'ѣЗзwГкиЖ+l}'O

Глава 15

14 декабря, воскресенье.

Было ещё очень рано. Солнце только недавно взошло, а часы лишь что пробили шесть утра.

Комната оставалась тёмной, потому что шторы были задвинуты, хоть и не полностью. Лишь узкий луч света тянулся от окна к кровати Ника. Он только что открыл глаза — и снова почувствовал резкую, невыносимую боль в голове.

«Чёрт возьми, почему же так больно?» — подумал он, схватившись рукой за голову и стиснув зубы от боли.

Тело ломило так, словно он во сне прошёл, кто знает, сколько километров по сажевой пустыне. Было ощущение, что руки жгёт огнём, и, посмотрев на них, Ник увидел обожжённую кожу и частички сажи. Он уже готов был закричать, но стоило ему моргнуть — и всё исчезло.

«Просто ещё одна чёртова галлюцинация», — подумал он, пытаясь встать с кровати. Голова всё ещё была в тумане, и он чувствовал себя как-то иначе. Что-то его странно радовало, и он даже не знал, что именно. Растянувшись в зловещей ухмылке, он всё же поднялся с кровати, но ноги вдруг не выдержали, подкосились, и он рухнул на пол, упав на колени.

В голове промелькнул образ: сажёвая пустыня, у Ника истерика, а буря становится всё ближе и ближе. Затем вспыхнула злополучная сцена, в которой Алестера пожирают заживо.

Вдруг Ник услышал в комнате истерический смех радости. Он испугался, не понимая, откуда он доносится, и надеялся, что эта галлюцинация пройдёт так же быстро, как и предыдущая. Но не тут-то было.

Понимание пришло мгновенно — смеялся он сам. Он уже держался за живот от смеха, а глаза его были полны истерии и счастья.

— Я, бляха, это сделал! Смог дать отпор этому идиоту! Не знаю уж, так это или нет, но, может, я его грохнул? Ай, да нет, эта чёртова штука, которая хочет быть человеком, довольно живучая, и с ним всё в порядке, к сожалению. Что он там говорил? У него есть силы влиять на тот мир, да? Ну так давай, выживай, а я найду тебя и снова грохну! И буду ПРОДОЛЖАТЬ до тех пор, пока мне не надоест!! — прокричал Ник, всё ещё валяясь на полу.

Минут через четыре такого смеха ему надоело, и он успокоился, всё так же лежа на полу своей комнаты. Сегодня воскресенье, и нужно было чем-то заняться. Будь это обычный день, он бы пошёл гулять с Джоном и Рикой, но одна лишь мысль о них вызывала у него тошноту. Они настолько надоели и столько гадостей натворили, что даже вспоминать о них было неприятно.

«Как же весело — у меня никого не осталось. Ник — воин-одиночка, с горой проблем и, похоже, ещё и с психическим расстройством», — с лёгкой усмешкой подумал парень, тяжело поднимаясь на ноги. Чтобы встать, ему пришлось опереться на стену — до такого он ещё не доходил.

Потом, немного посидев и дождавшись, пока стабилизируется и тело, и настроение, он занялся обычными делами. Сначала застелил кровать, почистил зубы и умылся. Затем пошёл на кухню, сделал себе яичницу, чай и бутерброд. Всё это он поставил на кофейный столик и включил телевизор.

Отец должен был быть на ночной смене, а мама ещё спала. По телевизору ничего интересного не шло, до новостей оставалось минут тридцать, поэтому Ник решил включить какую-то никому не нужную кулинарную передачу, чтобы убить время. Планов на день у него всё равно не было, так что следовало придумать, как скоротать время дома, а вечером, если будет свободно, сходить на пробежку — он уже почти две недели забросил это дело.

После завтрака и мытья посуды Ник улёгся на диван и с кислой миной стал переключать каналы в надежде найти что-то интересное. Но его занятие прервал телефонный звонок.

«Кто может звонить в такую рань? Может, папа попросит кофе сделать? Ай, да что гадать, сейчас посмотрим», — подумал он, нехотя поднимаясь с дивана и подходя к кухонному столу, где лежал телефон.

К удивлению Ника, звонили с неизвестного номера. Но ему было настолько нечем заняться, что он решил ответить — всё же не зря он прошёл эти жалкие семь шагов.

— Алло, кто это? — спросил он, подняв трубку.

— Ну наконец-то, а то я уж думала, ты проигнорируешь. Сообщения ведь ты не читаешь, а на выходных мне скучно, вот и звоню, — ответил женский голос на другом конце.

Ник не до конца понимал, что происходит, но голос показался знакомым, что насторожило ещё больше.

Вдруг в голову пришла мысль, и он решил рискнуть:

— Мия, это ты? — спросил он, но в ответ получил полную тишину.

«Чёрт, наверное, не угадал. Что теперь? Сбросить звонок и заблокировать?» — нервно подумал Ник. Но с того конца всё же ответили:

— Абсолютно верно. И я звоню не просто так. Как я уже писала, я нашла кое-какую информацию и могу рассказать.

— Ну так выкладывай, чего ждёшь? — спросил Ник.

— Не хочу говорить по телефону, так что… ты не против встретиться в двенадцать в центральном парке? — предложила она.

Ник хоть и не горел желанием, но согласился. Всё-таки прогуляться ему не помешает, да и новая информация лишней не будет. Может, он даже сможет добавить что-то в свою схему, которая уже, как ненужный комок бумаги, валялась на письменном столе в его комнате.

Отлично, продолжаю.

…

Всё вокруг уже было засыпано снегом, несмотря на то, что зима только началась. Четырнадцатое число всё-таки. Через неделю все пойдут на каникулы, а для детей в этом регионе снег зимой — это радость даже больше, чем подарки на Новый год.

Ник стоял у входа в парк. Вход обозначала большая каменная арка, к одной из опор которой он и прислонился, засунув руки в карманы и уткнув подбородок в ворот куртки.

Несмотря на холод, погода была приятной, и на улице было красиво. Уже прошло четыре минуты после назначенного времени встречи, а Мии всё ещё не было видно. На всякий случай парень пришёл на двадцать минут раньше, и если бы не бегал зимой последние пару лет, уже бы, наверное, задубел.

К остановке у входа в парк подъехал автобус, из которого стали выходить люди: пенсионеры, возвращающиеся домой, семьи с детьми, гуляющие в выходной. Среди этой толпы Ник заметил знакомую фигуру. Мия тоже была там — выйдя из автобуса, она начала искать его взглядом.

Он помахал ей, и, увидев его, она направилась к нему. Ник всегда знал, что что бы она ни надела, выглядела Мия всегда на все сто. Осмотрев её с ног до головы, пока она подходила, он с облегчением выдохнул — его шарф был у неё, намотан вокруг шеи.

— Так что ты там хотела рассказать? — сразу спросил Ник, когда они тронулись на прогулку по парку.

— Ну как же ты можешь, а? Вышел на прогулку с девушкой и сразу в свои дела. Даже внешний вид не оценил, — сказала она, вздохнув.

— Да ты всегда выглядишь просто прекрасно. Не знаю, как у тебя это получается, но это факт. Думал, нет смысла говорить очевидные вещи, — спокойно ответил Ник.

— Ладно, зачту за комплимент. Можем начинать.

Они решили разговаривать, спокойно прогуливаясь по парку. Мия рассказывала, как трудно было найти хоть кого-то, связанного с Найджелом. По её словам, она, наверное, перерыла всех парней в школе, лишь бы выяснить хоть что-то. Многие говорили самые обычные вещи, которые и так все знали, а ничего действительно интересного не попадалось.

Ник задавал вопросы по ходу рассказа, а Мия отвечала.

— Но самое интересное, как всегда, я оставила напоследок, — сказала девушка с улыбкой. — Но я специально выдала эти двадцать минут никому не нужной информации — вдруг бы ты нашёл там что-то полезное.

— Ну тогда давай к сути. Судя по и так скудному запасу, информации не так много, — сказал Ник, ожидая продолжения.

— Ага. Если коротко, помнишь тех парней, которых ты подслушал, когда был на мосту? Так вот. По словам его старых друзей, Найджел что-то задолжал той шайке. Ну, ты их знаешь — они чаще всего тусуются на свалке.

— Значит, Найджел им что-то должен, — с интересом произнёс Ник. Он и предположить не мог ничего подобного. — Огромное тебе спасибо, ты очень помогла.

— Да не за что, всегда рада помочь, — улыбнулась Мия.

— Не хочешь зайти в кафешку и съесть по куску торта? За мой счёт, разумеется, — неожиданно предложил Ник.

Девушка на секунду остановилась. Ник прошёл ещё пару шагов, затем тоже остановился и обернулся. Она стояла, сдерживая смех.

— Я знала, что ты интересный человек, но не настолько. Если честно, думала, ты просто попрощаешься, и мы разойдёмся, — сказала она, прикрывая рот рукой.

— Можешь смеяться сколько угодно, но своё решение я не изменю. И на это есть причины. Первая — банальная: я хотел отблагодарить тебя за проделанную работу. Вторая — более эгоистичная: в последнее время многое накопилось, и я не мог расслабиться. Подумал, что было бы неплохо прогуляться, если, конечно, ты никуда не спешишь, — спокойно сказал Ник, словно делал это уже десятки раз.

— Ну тогда я согласна, — ответила она, подбежала к нему, и они пошли дальше.

Ник всё правильно рассчитал — он специально вышел раньше, чтобы обдумать этот момент. По своему состоянию он понимал: прямо сейчас ему очень нужно расслабиться и поговорить с кем-то близким. Хотя он и не был уверен, можно ли считать Мию такой, ведь они были не так уж хорошо знакомы.

Как и сказал Ник, они зашли в ближайшее кафе и выбрали себе по куску торта. Выбор был большой — всё-таки это кафе-кондитерская.

Нику нравилось бывать здесь. Он уже заходил сюда раньше, но толком не помнил, зачем. Знал лишь, что в последний раз он был тут через месяц после знакомства с Рикой — и именно с ней.

Он быстро отогнал эти воспоминания — невежливо было забывать о Мии, особенно после того, как он сам её пригласил. Но и стараться не приходилось — было видно, что девушка рада такому повороту.

Они просто сидели и весело разговаривали на разные темы. Ник время от времени вставлял удачные шутки, и они смеялись вместе.

«Чувствую себя снова собой. Прекрасное чувство, ничего не скажешь», — подумал он, продолжая беседу.

После кафе они пошли дальше гулять по городу и даже увидели, как в центр завозили каркас огромной новогодней ёлки, которую должны были установить через неделю, как обычно.

— Не хочешь сфотографироваться? Там уже добавили новогодний фильтр, — предложила Мия, показывая на фотобудку.

Сначала Ник отказывался, но девушка уговорила его, и они сделали несколько снимков. Половину она оставила себе, а половину отдала ему.

— Ого, уже темно, и гуляем мы, похоже, слишком долго. Я родителям не говорила, так что, наверное, пора домой, — сказала она, взглянув на телефон.

Ника удивило, как быстро пролетело время. Включив телефон, он увидел, что уже без пяти девять вечера. Это значило, что с начала их встречи прошло почти девять часов.

Он проводил её до автобусной остановки, дождался вместе с ней автобуса, и они помахали друг другу на прощание, обменявшись эмоциями.

Когда она уехала, Ника начало клонить в сон. Этот день был прекрасным — таким спокойным и весёлым он себя давно не чувствовал.

«Не думаю, что что-то сможет испортить этот день», — подумал он, шагая домой по заснеженным улочкам города.

…

Тьма. Вокруг — только тьма. Ничего нельзя разобрать, лишь гнетущее чувство, что смерть близко… и она уже знает, где ты находишься.

«Я не чувствую воздуха… что за чёрт? Я не хочу умирать, не хочу, не хочу!» — с диким страхом в глазах думал Ник.

Он действительно не мог вдохнуть. Он оказался в ситуации, в которую боялся попасть больше всего: на их территории — на территории теней, среди этой, заляпанной кровью и пропитанной страданием, сажевой пустыни. Он был там, где не хотел бы оказаться никто. Его завалило с головой, и кто знает, на какой он глубине.

Ник в прямом смысле задержал дыхание — ведь когда вокруг тебя сплошной слой, который ещё и давит на тебя, ощущения не из приятных.

«Чёрт, да какого хрена опять? Эта проклятая земля хочет отомстить мне? Я же дышать не могу! Неужели здесь я и сдохну? Под этой чёртовой горой сажи… или, может, даже не умру, а всё это будет продолжаться, пока я не проснусь в реальности?» — метались мысли.

Его психика вновь пошатнулась. Глаза судорожно искали что-то в темноте, но стоило ему их открыть — они наполнились сажей, причиняя невыносимую боль. Теперь он уже не мог их закрыть.

Сердце бешено колотилось, мозг бил тревогу. Внутри себя Ник словно рвал свой внутренний голос на части криком. Всё, что он переживал раньше, не шло ни в какое сравнение с этим ужасом. И тут в голове начали просыпаться странные голоса, что-то шепчущие.

«Чёрт, да они не в голове!» — орал про себя Ник. Он знал: только одно существо в этом сухом, мёртвом мире могло издавать такие звуки.

Своим страхом он снова призвал ту тварь, и она уже шла к нему — как на ужин, от которого никто не сбегает.

Песок под ним начал шевелиться — чудовище подбиралось ближе. Эти омерзительные, нереальные голоса становились всё ближе, а в нос, помимо сажи, ударил запах гнилого мяса.

Ник почувствовал, что может двигаться, и тело само начало искать выход. Он хватался за всё, что попадалось — за кучки сажи, за какие-то твёрдые обломки в барханах — и, словно мышь в капкане, отчаянно карабкался вверх.

«Заглуши мысли… заглуши! Эта тварь слаба и беспомощна — без меня она не доберётся. Нужно очистить разум, и она уйдёт ни с чем», — уговаривал он себя, продолжая отчаянно грести руками, пока не увидел свет.

Он может выбраться… да, может! Воздуха всё меньше, а вместо кислорода в лёгкие попадает сажа. Лёгкие горят, мысли притихают, голоса стихают, а он видит перед собой свет.

Глаза его были такими красными, что и подумать трудно, будто там осталась хоть капля белка… и хоть капля здравого смысла.

Выбравшись из песков, он снова разразился истерическим смехом, кашляя клубами чёрной пыли и едва не захлёбываясь. Еле держась на ногах, он, пошатываясь, продолжал идти вперёд, не переставая смеяться.

Пройдя несколько шагов, он обо что-то споткнулся и упал лицом в сажу. Поднявшись, он увидел, во что врезался… и застыл.

Перед ним лежала Рика. Её лицо было изуродовано до неузнаваемости: одно пустое глазное отверстие, сломанный нос, всё лицо — словно вырезанное из мёртвой плоти. Но, несмотря на это, она могла говорить:

— Я только хотела быть рядом с тобой, когда тебе было плохо… Я пыталась… но ты просто убил меня. Как тебе с этим живётся? — произнесла она, уже стоя рядом.

Ник резко вскочил, и, с размаху ударив кулаком по её и без того изуродованному лицу, повалил её на землю. Сев сверху, он врезал ещё раз, приговаривая:

— Наслаждайся… Ты хотела меня изменить — я изменился! — ещё удар. — Как тебе мой новый образ, нравится, бляха?! — он замахнулся снова, но на этот раз удар прошёл сквозь, как будто через пустоту.

Перед ним оказался Джон, и в тот же миг Ник вонзил ему нож в живот. Изо рта у того хлынула кровь, он закашлялся и начал выплёвывать её.

— Ну что, теперь и меня убьёшь, да? — прохрипел Джон.

— А ты, чёрт побери, догадливый, — оскалился Ник и с размаху вогнал нож ему в лицо. Он вытаскивал его и снова вонзал, снова и снова, пока это видение перестало выглядеть живым.

«БОЖЕ МОЙ… КАКОЙ КАЙФ!» — пронеслось в голове Ника, пока он тяжело дышал и кашлял, глядя вниз.

Перед ним лежал труп его друга, вокруг всё было залито кровью. Сам Ник был весь в крови — руки, лицо, нож, словно наслаждавшийся тем, что сделал его хозяин.

— Ты смеялся, когда я умирал… Наверное, тебе было весело, — раздался знакомый голос Алестера за спиной.

Обернувшись, Ник увидел его. И от этого зрелища его лишь сильнее охватила истерическая радость — счастье хлынуло через край.

Он вонзил нож в сердце Джона на прощание, оставив его там, и подошёл к Алестеру. От того осталась лишь верхняя половина тела, а из обрубка хлестала кровь, делая сажу под ногами твёрдой, как камень.

— А кто это у нас тут? Наш милый Ал, да? Всё хвалился своей силой, да? А теперь что ж ты такой жалкий? — с насмешкой произнёс Ник, поставив ногу ему на голову.

Алестер молчал — в глазах зияла пустота. Ник с силой ударил его ногой, маска слетела… а под ней была лишь бесконечная сажа.

— Ах ты, тварь! Я найду тебя и прикончу снова, если придётся! И буду убивать, пока мне не надоест, понял, сучара?! — прокричал Ник в пустыню.

— Это уже не ты, Ник… Ты ведь не такой, ты знаешь это, — раздался женский голос за спиной. — Сейчас ты, не контролируя эмоции, разрушаешь всё, чего добивался годами.

Это была Мия — он знал. Обернувшись, он увидел, что она лежит на земле, обожжённая, обессиленная, как будто вот-вот умрёт от жажды.

Он подошёл, присел рядом:

— По-твоему, я этого добивался? — он показал на всё вокруг. — Говори, я слушаю. Я рад тебя видеть и не хочу, чтобы ты так выглядел.

— Ты моё спасение, Мия… и за это я тебя люблю. Ты единственная, кто протянул мне руку в тот момент, когда я нуждался в этом больше всего…

Но он не закончил — в её глазах был страх. Она видела перед собой не человека, а чудовище с глазами безумца, в крови с ног до головы.

— Я всё понял… Ты, чёртова иллюзия, не порти мои отношения с ней! — сорвался Ник. — Думаешь, она не примет меня настоящего?!

Он резко присел, схватился за голову, шепча что-то и прося прощения. Изо рта у него текла белая пена. Он дёргал себя за волосы и вдруг, закрыв глаза, побежал, всё так же истерически смеясь.

Такого психоза он не переживал никогда.

Хорошо, продолжаю.

…

«Я в этом мире главный… Я и только Я», — думал Ник, не переставая бежать.

Песок начал шевелиться, и из него, словно змеи, стали выползать странные продолговатые пульсирующие твари. Они обвивались вокруг его ног, но ему было всё равно — он продолжал нестись вперёд. С каждым шагом становилось всё тяжелее: к ногам уже прицепилась целая куча этих существ.

— Да когда же вы все сдохнете?! — заорал он, начиная срывать их с себя со всей яростью. Но стоило сорвать несколько, как на их место тут же лезли новые.

Он так бежал уже неведомо сколько, по его ощущениям — километров шесть.

— Господи милосердный… спасибо за такую благодать… Я никогда себя не чувствовал таким живым, — бормотал он, всё так же истерически смеясь и раздирая змееобразных тварей на куски.

Вокруг звучал один и тот же шёпот: «Ты ведь делаешь это ради них… не так ли? Ты просто хочешь стать героем счастливой истории… не так ли?»

Этот бесконечный бред сводил его с ума.

— Да что вы можете знать, паршивые черви?! Вы — никто! И умрёте, ничто! — ревел он, в бешенстве разбрасывая их в стороны.

Они уже лезли под его футболку, и он выдирал их и оттуда, но их становилось всё больше. Его смех перестал быть человеческим — он всё сильнее походил на тот же, что был у Алестера в тумане после первой игры.

— Я бог этого грёбаного мира! Вы существуете только потому, что я вас породил! А раз породил — значит, уничтожу! — орал он, в неистовстве разрывая их.

Когда они умирали, от них оставались кучи чёрной слизи, которой уже намёрзло ему по колено. По его обезумевшему лицу было видно — он вошёл в экстаз и не хотел, чтобы это заканчивалось.

— Мне не нужны друзья… и никто другой. Как бы ты ни был умён, начитан или ладил с людьми… ПЕРЕД ЛИЦОМ СИЛЬНОГО ВСЕ МЕНЯ БРОСЯТ! — орал он, захлёбываясь безумием. — Поэтому я стану сильным, чтобы никто мне был не нужен! И сейчас — лучший момент. Если весь мир против меня — я уничтожу его сам!

Небо потемнело ещё сильнее. Помимо змееподобных тварей, из чёрной жижи под ногами начали тянуться руки. Они хватали его за ноги так, что вырваться было невозможно.

Ник сопротивлялся, но с каждой секундой положение становилось хуже. Вскоре он уже не мог пошевелить ничем, кроме головы. Его начали полностью опутывать, и уже по пояс он был обмотан этими созданиями, что выделяли жгучую слизь прямо в его тело.

От беспомощности, но всё ещё с глазами берсерка, он поднял взгляд — впереди, всего в шести метрах, был вход в ту самую пещеру.

— Значит, вот как, да? Тогда слушай, Ал! Я найду тебя и грохну! Ты не сможешь от меня спрятаться!! — орал он в темноту пещеры, пока его тело уже обматывали до самой шеи.

Они полезли к его голове, но Ник не сдавался — начал вгрызаться в них зубами. Это не помогало — он лишь захлёбывался их вязкой слизью, продолжая безумно смеяться.

— Моё лицо уже не моё… моё тело уже не моё… но ненависть к этому миру МОЯ! И вы все почувствуете её на себе… рано или поздно, — произнёс он, пока твари ползли всё выше.

Щупальца-жгуты начали обвиваться вокруг его шеи, словно собираясь задушить.

Он не сопротивлялся — наоборот, смеялся по-дьявольски, так, что глаза вот-вот вылезли бы из орбит.

И вот у подножия горы, у входа в пещеру, застыла тёмная, живая масса. Из неё раздавался смех, который не могла издать ни здорова, ни больная психикой человеческая сущность. Смех перемежался кашлем, хрипами, плевками.

Наступила абсолютная тишина. Всё вокруг замерло. Живой комок накрыл Ника с головой, и слышно было лишь, как он шевелится внутри.

Тишина длилась недолго. Смех сменился диким, пронзающим до костей криком — безумным воплем боли. Слышно было, как ломаются кости, как голос срывается, словно пробиты лёгкие. Из-под этой массы хлынула кровь… но крик не прекращался.

«Теперь я понимаю тебя… Это, чёрт возьми, будет весело».

Глава 16

15 декабря, понедельник

Ник едва высидел уроки в школе — настолько сильно ему не хотелось там быть. В последнее время у него совсем пропало настроение, он чувствовал себя как-то не по себе после недавних событий. И нет, это не из-за прогулки с Мией — это было лучшее, что случилось с ним за последние недели. Мысли парня были заняты им самим — точнее тем Ником, каким он был во сне.

«Никогда бы не подумал, что может произойти нечто подобное. Сколько же злобы во мне таилось? Хотя это неудивительно — я уже вторую неделю живу в постоянном напряжении, кого угодно до безумия доведёт», — подумал Ник, подходя к лестнице, ведущей на первый этаж школы. На ней он встретил Джона, который стоял так, будто ждал его, хоть за всё время, что они провели в школе, он не проронил ни слова.

Увидев парня, Джон выдохнул, и когда Ник, пытаясь его проигнорировать, проходил мимо, сказал:

— Вижу, мы тебе теперь точно не нужны. И без нас, наверное, веселишься, ты же у нас со многими ладишь, вот теперь с сестрой тусуешься. Поздравляю, ей очень понравилось, все уши родителям прожужжала, — сказал Джон.

Ника аж передёрнуло от злости. «Какого чёрта он несёт? После всего, что произошло, он ещё и будет мне указывать, с кем проводить время? Ну он вообще страх потерял», — подумал Ник, незаметно сжимая кулак. Он едва сдерживался, чтобы не навалять лучшему другу, как и в прошлый раз. Ник решил не опускаться до его уровня и спокойно ответил:

— Да, с твоей сестрой довольно весело. По правде говоря, она даже спасла меня — после того, как мы с тобой поругались, не очень хотелось кому-то на глаза показываться, а дома сидеть скучно, — спокойно сказал парень, без всякого скрытого подтекста. — Но, возможно, я не заметил, вас с Рикой я что-то не видел. Джон, неужели вы всё выходные дома сидели, и ты даже не пригласил её на прогулку? — с усмешкой спросил Ник.

— Не буду отвечать на ненужные вопросы, Ник. Я спрашивал просто из любопытства, и всё. Давай, до встречи, — сказал Джон, махнув рукой и первым пошёл вниз.

— До встречи, друг, — саркастично ответил Ник и остался ещё постоять минутку, чтобы не пересечься с ним во дворе школы.

Немного подождав, Ник тоже спустился вниз, но пошёл не по дороге домой, а в противоположную сторону.

«Мия, конечно, помогла, но мне нужно больше информации. И я знаю только один способ узнать больше», — подумал Ник.

Погода была отличной. По прогнозу такая снежная и красивая зима сохранится вплоть до Нового года включительно, но где-то с четвёртого января ожидается потепление и дожди.

«Надо будет насладиться первой неделей каникул по полной. Может, к тому времени мои отношения с Джоном наладятся? Да о чём я думаю? Что будет, то будет», — подумал Ник с ноткой недоверия к самому себе.

Всё это время он считал, что поступил правильно, но почему-то той ненависти, что была раньше, уже не ощущалось. Он даже немного сожалел о произошедшем.

«Такое чувство, будто мы сами себе создаём проблемы… и если я начал это понимать, то, надеюсь, и Джон тоже», — подумал Ник, продолжая идти.

Он засунул руки в карманы — они замёрзли, а перчатки он с собой не взял.

«Мия так и не отдала шарф… холодно, блин, так и заболеть можно. А у меня где-то на следующей неделе работа начинается», — подумал парень, пряча подбородок в куртку.

Вот он и дошёл до нужного ему места — многоэтажка, в которой жил Найджел со своими родителями. Дом был довольно старым, если точнее — один из первых построенных в их городке. Однако сохранился он в хорошем состоянии, даже трещин нигде не было видно.

«Надеюсь, это не будет короткий разговор», — подумал парень, подходя к подъезду. Руки дрожали не от холода, а от нервов.

«Что мне сказать? Нормально ли это — прийти к ним в такое время с такими вопросами? Их сын умер всего две недели назад…» — эти мысли не покидали Ника, пока он ждал, чтобы дверь подъезда открылась.

И он всё-таки дождался. Дверь открыла какая-то бабушка, и пока она проходила, он юркнул внутрь, но услышал:

— А ты кто такой? Ты не отсюда! Чего в дом лезешь, а? — спросила она.

— Я к другу тетради занести, — соврал Ник и быстро взбежал на первый этаж, слыша за собой крики той самой бабушки.

«Не самое лучшее начало», — подумал он, поднимаясь всё выше и выше. Вот уже четвёртый этаж.

Нику нужно было подняться на шестой, в квартиру номер 50 — он помнил это так же хорошо, как дорогу к своему дому. С каждой ступенькой ему становилось всё хуже и хуже.

«Чёрт возьми, как же страшно», — гремело у него в голове. На секунду он задумался и понял, что родители Найджела даже ни разу его в жизни не видели — то есть они его не знают. Хотя он и дружил с Найджелом до седьмого класса, дома у него он никогда не бывал.

Но какие бы мысли не лезли в голову, парень уже стоял перед дверью его квартиры. Найджел часто бегал домой за водой, поэтому Ник хорошо запомнил номер.

Стиснув зубы, он тихо, почти неслышно, постучал в дверь. Где-то в глубине души он молился, чтобы никого не было дома и ему не открыли. Но его надежды не оправдались.

Он услышал, как поворачивается замок, и дверь открылась. На пороге стоял невысокий мужчина в шортах и белой майке, глаза у него были красные, словно он только что с работы вернулся.

— Чего тебе надо? Только не говори, что ты с этими церковными бумажками. Мне уже надоело вытаскивать их из почты. Я не собираюсь к ним присоединяться. Если ты от них — оставь меня в покое, — сказал мужчина с раздражением в голосе.

— Нет, я не оттуда. Извините, что потревожил. У меня просто есть к вам вопрос. Только вы можете рассказать мне больше, чем я сам знаю.

— Ну так давай, не тяни, говори уже. Я бы хотел заняться своими делами, — ответил мужчина.

— Возможно, вы меня не знаете, но я был другом Найджела в средн...

Ник не успел договорить — испугался. Лицо мужчины перекосило от злости, и парень ради собственной безопасности отступил назад.

— Правильно делаешь, — сказал мужчина, всё ещё кипя от злости. — Убирайся отсюда, и чтобы я тебя больше здесь не видел.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив Ника в тишине в коридоре. Всё-таки этот разговор оказался довольно коротким, как и ожидалось. Мужчина даже не выслушал вопрос — он разозлился сразу после упоминания имени Найджела.

«Ничего я здесь не узнаю. Если попробую ещё раз, то, пожалуй, и врежут — не станут разбираться», — подумал Ник и побежал вниз по лестнице, перепрыгивая по четыре ступеньки на каждом пролёте, типа для эффективности.

Выбежав на улицу, Ник быстро пошёл прочь из этого района и старался не оглядываться, хотя ему было жутковато.

На телефон пришло какое-то сообщение. Было только два варианта: либо Мия, которая снова хочет поговорить, либо мама, которой что-то нужно купить перед тем, как он вернётся домой.

Вариант два оказался верным. Сообщение было от мамы: она прислала список покупок из магазина. Наверное, уже начала думать, что приготовить на Новый год. Хотя ещё рано — до него полмесяца.

Но делать было нечего, и парень направился в сторону магазина немного в стороне от центра — туда, где они с семьёй обычно закупались. Список был довольно длинным, но у парня с собой школьный рюкзак — что-то туда можно положить.

...

«Дома хлеб закончился, и яблок хотелось бы купить. Может, будет что-то по акции, а то хочется немного карманных оставить на каникулы», — подумала Рика, заходя в магазин.

После школы она зашла за продуктами, чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей. Всю субботу и воскресенье она просидела у себя на кровати, поджав ноги. Всё время прокручивала в голове тот момент, когда Ник ушёл, а она увидела Джона, лежащего на земле.

Девушка уже немного успокоилась и начала думать, как всё исправить. Как помирить этих двух упрямых баранов. Конечно, она понимала, что сама тоже виновата — поднимала те темы, которых не стоило касаться. Но и парни хороши: вместо того чтобы хотя бы попытаться уладить ситуацию разговором, они решили набить друг другу морды и разойтись. Даже Джон с тех пор изменился — стал каким-то холодным.

Ища свежий хлеб, Рика замерла, краем глаза заметив знакомый силуэт. У стеллажа с напитками стоял Ник и что-то выбирал. У него за спиной был рюкзак — значит, домой из школы он не заходил. В корзинке — всякая всячина.

«Пришёл за покупками. Давно я его здесь не видела», — подумала девушка и тут же отвернулась, поняв, что буквально сверлит его взглядом.

Всё время в магазине она хотела подойти к нему и хотя бы извиниться, но не могла. Она старалась не попадаться ему на глаза, и это, даже по её мнению, выглядело странно.

«Что за чушь я творю? Даже поздороваться не могу! Я же на выходных сама себе клялась, что помирю их!» — подумала она, выходя из-за стеллажей и проходя к кассе.

Ник был на другой кассе и уже скоро должен был пробивать продукты.

«Передо мной всего один человек, подожду его на улице и наконец поговорю», — уверенно подумала девушка, ожидая своей очереди.

Но ничего не получилось. На её кассе была бабушка, которая ну очень долго не могла разобраться, как оплатить. Сначала платила картой, потом минуту вспоминала пароль, потом оказалось, что на карте недостаточно средств, и напоследок — как всегда — начала выкладывать бесконечное количество мелочи. Рика так и не понимала, почему у них этих копеек так много, а крупных купюр почти нет.

«Чёрт, похоже, я не успею», — подумала девушка и увидела, что Ник исчез с кассы. Посмотрев в окно, она заметила, что он уже идёт по тротуару в сторону дома.

«Видимо, не сегодня», — подумала она, всё ещё стоя в очереди.

— Как дела в школе? Вы уже написали все семестровые контрольные? Теперь можете просто сидеть на уроках и повторять? — спросила мама, когда Ник обедал.

— Да, но в среду ещё остался проект по физике. Он просто не может оставить нас без дела до начала каникул, — с ноткой возмущения сказал парень.

— А что там Джон и Рика, они не хотят зайти к нам на Новый год? — спросила она, садясь за стол с чашкой чая и печеньем.

— Мы планируем пойти к Джону, мы у него давно не были, и это первый раз, когда он остаётся до второго числа. А перед Новым годом, скорее всего, пойдём гулять на ярмарку в центре. В этом году же будут фейерверки, — ответил Ник, доев обед и направляясь мыть посуду.

Мама больше ничего не спрашивала, что было хорошо для парня, потому что ему было трудно врать. Помыв посуду, он пошёл в ванную умыться. Его постепенно начинало клонить в сон, хотя было всего три двадцать семь.

Посмотрев на своё отражение в зеркале, он с сожалением выдохнул.

Под глазами начали появляться мешки, кожа стала бледнее — он всё больше походил на живого мертвеца. Вот что делает недосып. Тело было измождено, и с этим уже ничего не поделаешь. Эти сны не прекратятся ещё довольно долго, но дальше должно быть легче. Он почти прошёл половину пути — если верить словам Алестера.

Умывшись, он поднялся в свою комнату наверху. Он не стал учить уроки или что-то ещё — просто бросил рюкзак к столу и устало рухнул лицом вниз на мягкую кровать.

Своей мягкостью она прямо манила полежать хотя бы полчасика.

«Теперь моя очередь взять всё под контроль. Я хочу поскорее завершить этот этап, и в этот раз Алу не повезёт», — подумал он, в тот момент, когда глаза начали сами собой закрываться. Сон забрал его в свои объятия.

…

Голова раскалывалась, а тело болело. Он снова здесь — на том же самом месте, что и вчера. Воспоминания нахлынули на него: его безумие, те чёрные существа, та боль, которую он почувствовал, когда его кости ломались и вонзались во внутренности.

Не было сил даже подняться и осмотреться. «Восстановление после возвращения — это просто благодать», — подумал Ник, всё ещё лежа в золе, которая не осыпалась под ним, а была довольно твёрдой.

Он чувствовал, что с ним всё в порядке, но в то же время был очень слаб и голова болела.

Приоткрыв глаз, он с ноткой безумной радости понял, что это не привиделось — он действительно был у входа в пещеру. Лежал прямо перед ней, глядя в темноту.

Он понял, почему лежал будто на твёрдой поверхности. Вокруг него было гигантское тёмное пятно на земле — и так было понятно, что это кровь. Но там же, на земле, всё ещё с одним приоткрытым глазом, он заметил нечто странное. Разглядеть было трудно — перед глазами всё плыло.

Кроме него, на земле валялись чёрные сгустки — наверное, всё, что осталось от тех тварей, которых он сбрасывал с себя в прошлый раз.

«Чёрт побери… оно же, блин, живое!» — подумал он, надеясь, что ему показалось. Эта штука будто впитывала что-то из земли, как губка.

«Оно питается моей кровью», — понял он, стараясь не выдать, что уже очнулся. Кто знает, как они отреагируют на него. Ник уже пережил накануне интересный опыт и не особо хотел это повторять.

«Нужно попробовать схватить её. Не знаю зачем, но я хочу понять, что это такое», — подумал Ник с боевым настроем.

Он ещё даже не знал, сможет ли двигаться, а уже собрался ловить существо неизвестной природы — кто знает, как оно отреагирует.

Он просто тихо лежал, пробуя пошевелить конечностями. Ноги двигались нормально, хотя и болели. А вот руки были как зацементированные — такие тяжёлые, что едва можно было поднять. Но этого должно было хватить, чтобы дотянуться до ближайшей штуки. Он видел только одну — значит, он относительно в безопасности.

Существо было на расстоянии вытянутой руки, и Ник резко поднялся и бросил руку вперёд. Существо среагировало и с невероятной скоростью зарылось в золу и уползло в сторону пещеры. Мимо него пронеслось ещё штук шесть. Ник попытался их догнать, но, встав и сделав шаг, тут же упал — ноги не держали.

Парень стиснул зубы от боли во всём теле, но снова поднялся, держась рукой за бок. «Говорить мне нельзя — только силы потрачу», — подумал он и попробовал сделать шаг. Ногу он переставил, но она отозвалась такой сильной болью, что он едва не закричал.

Идти было ужасно трудно, но он прикусил губу и продолжил двигаться вперёд.

Он прошёл по темноте метров сто, когда начал замечать какой-то свет. Пройдя ещё немного, он оказался в довольно освещённой части пещеры.

«Она что, вся из стекла? Вот почему она такая странная — ни сталактитов, ни острых выступов, и я ни обо что не споткнулся», — подумал парень.

Он подошёл к одной из стен и посмотрел в стекло — там слабо отражалось его собственное лицо. Здесь было светло, потому что из глубины пещеры стекло отражало свет. В отражении он увидел себя... ну, почти мёртвого себя.

Едва стоит, спина искривлена, кожа мертвенно-белая, а на лице — кровь. Тогда он приложил руку к губам и почувствовал тепло — у него текла кровь. Пока он шёл, терпя боль, не заметил, как прокусил себе губу.

Вдруг в отражении что-то мелькнуло. В одно мгновение он будто увидел нечто знакомое. Словно за его отражением появилась книжная полка и мягкое освещение. «Опять галлюцинации», — подумал он, но, обернувшись, заметил, что по всей пещере в стекле что-то есть. Разглядеть было трудно: голова кружилась, ноги едва держали, перед глазами всё плыло.

Он попытался опереться на стекло, но внезапно начал падать — он провалился в стекло.

Открыв глаза, он уже был не в пещере, а в книжной лавке. Голова ужасно болела, и всё словно ускользало из-под ног.

— Ник, что с тобой? Ты не поранился? Эта стопка не упала тебе на голову? — услышал он знакомый голос.

Кто-то взял его за лицо и приподнял. Силуэт был расплывчат, но по тому, что он видел — перед ним сидела девушка и смотрела ему в глаза.

— Рика, помоги ему дойти до комнаты за прилавком. Ему что, плохо стало? — раздался голос пожилой женщины.

— Да, сейчас помогу. Давай, Ник, опирайся на меня и не волнуйся. Миссис и мистер Вольты ведь правы были — ты слишком много на себя берёшь, — сказала она, закидывая его руку себе на шею.

— Рика? — едва выговорил парень и тут же закашлялся, выплюнув большое количество крови.

— Да, это я. Слава Богу, что ты меня понимаешь. Пошли. Полежишь немного, выпьешь чаю — и снова будешь как новенький, — сказала она, наверное, улыбаясь, но Ник уже не мог различить выражений лиц.

Он задумчиво посмотрел на лужу крови, которую только что выплюнул. «Они что, её не видят?» — удивлённо подумал парень. Всё становилось всё более странным. Все говорили, что он просто потерял сознание. Никто ни слова о крови на лице, о разбитой губе, о кашле с кровью.

Рика помогла ему сесть на диванчик в маленькой комнатке и тоже села. Она что-то рассказывала — о том, как ждёт нового учебного года и так далее. Ник удивлённо сказал:

— Рика, сейчас же 15 декабря. Может, ты имела в виду второй семестр десятого класса? — спросил он, и у него пошла кровь из носа. Она не останавливалась, а он даже не обращал на неё внимания.

Девушка на секунду замолчала, но потом ответила:

— Я принесу тебе какую-нибудь таблетку. Не пугай меня, Ник. Сейчас всего лишь 12 июля. Мы же всего полтора месяца назад закончили девятый класс. Или ты опять надо мной шутишь, как всегда? Всё никак не могу к этому привыкнуть, — сказала она, встала с дивана и пошла к выходу.

— Стой, Рика, не надо… — не договорил парень, вставая, как тут же упал на четвереньки и снова вырвал из себя бордовую жижу.

Всё стихло. Он не слышал ни двери, ни Рику. Парень снова открыл глаза — и узнал место. Он снова был в пещере.

«Опять эта чертовщина. Нужно идти дальше», — подумал Ник, вставая на ноги и шатаясь, словно его ноги вот-вот сломаются как спички.

— А куда ты так спешишь, герой? — раздался голос впереди.

Страх пробежал от пят до макушки. Голос был до боли знаком. Точнее — Ник и так знал, кто это.

Подняв глаза, он увидел перед собой небольшой стеклянный выступ, в котором стоял Найджел. Самый обычный Найджел — таким, каким Ник видел его в последний день.

— Почему молчишь? Сюрприз! Я живой, не видишь? Всего лишь за этой штукой. И я очень хочу поболтать с тобой, — с безумной улыбкой сказал он.

«Нет, нет, нет… Этого не может быть. Я его убил. Он мёртв — и в реальности, и во сне. Этого просто не может быть», — подумал Ник. Но он всё равно продолжал видеть парня перед собой.

— Думаю, твоё молчание можно расценивать как согласие, — сказал Найджел, и на ужас Ника его рука вышла за пределы стекла, схватила Ника за порванную футболку и потянула к себе.

Хотя Найджел и выглядел как настоящий человек, от него несло гнилью. От его пальцев чувствовался ледяной холод.

Ника снова отбросило на землю. Точнее, его вышвырнули. Звуки вокруг сменились: он слышал ветер, птиц, шум воды.

«Почему я слышу воду?» — подумал Ник, обернулся — и получил ответ на свой вопрос.

Он снова оказался в том самом злополучном месте. Тот же обрыв с одним выходом в лес, который он случайно нашёл во время погони. То же самое место, где он в последний раз видел Найджела.

— Ах, нахлынули воспоминания? Не так ли, мой милый друг? — раздался голос парня из-за кустов. Ветви зашевелились — и через пару секунд показался сам Найджел. Всё точно так же, как в тот день.

— Ну и как тебе живётся во лжи? Да ещё и лезешь туда, куда не просят? — спросил он.

— Я ничего не делал! — закричал Ник. У него уже снова начинало ехать крыша, и ему было всё равно на кровь — он просто хотел проснуться от этого кошмара.

— Ничего не делал, говоришь? — переспросил Найджел, подходя ближе и присаживаясь на корточки перед ним. — А по-моему, ты слишком много врёшь для хорошего мальчика. Ты так не думаешь?

Ник молчал. Он лишь злобно и агрессивно смотрел на своего бывшего друга, который теперь нависал над ним.

— Нет, Ник, ты совсем охренел. Это я должен смотреть на тебя таким взглядом. Ты убил меня. Потом начал копать про меня всякую никому не нужную информацию. Напомнил о моей смерти моим родителям. А с превеликой радостью вбивал меня в той библиотеке. ЭТО Я ДОЛЖЕН ЗЛИТЬСЯ, НИК!! — закричал он.

Найджел подошёл ближе, схватил парня за футболку и подтянул к себе. Тот не пытался убежать — у него просто не было сил. Единственное, что он мог, — смотреть на мёртвого друга глазами, полными ярости и жажды мести.

— Если бы мог, я бы убил тебя ещё раз, — бросил Ник прямо в лицо существу, которое прикидывалось его другом.

— Знаешь, Ник? Да, я уже мёртв. Но я всё ещё могу оставить тебе маленькое послание своей мести, — сказал Найджел, доставая из кармана тот самый кусок стекла, что был у него в тот день, и с силой вонзил его в живот парню.

Ник скорчился от боли и снова начал плеваться кровью, а тем временем Найджел толкал его вперёд — и парень не понимал зачем.

— Давай поменяемся местами, Ник. И заодно попрощаемся, — сказал Найджел и со всей силы пнул его ногой. Тот не просто упал — он почувствовал свободное падение. Его сбросили с обрыва, и он камнем полетел в воду. Но вместо того чтобы погрузиться в неё, он снова открыл глаза — и снова оказался в пещере. Посмотрев в стекло, он заметил, что все видения исчезли.

Голова не работала. Думать было тяжело. Каждая часть тела болела. Куска стекла в животе уже не было, но кровь всё равно текла — хотя Нику было всё равно.

Он, опираясь на стеклянный выступ, поднялся на ноги. А потом, не обращая внимания на нестерпимую боль, начал двигаться вперёд вдоль стены, без единого выражения на лице.

«Я должен дойти до конца и завершить всё. Я не хочу больше возвращаться сюда», — думал он, а на глаза наворачивались слёзы.

Так он и шёл — всё дальше и дальше вдоль стены, оставляя за собой кровавый след. По дороге, на одном из выступов, торчащих из земли, он нашёл перчатку — такую, в которой пальцы остаются открытыми.

«Это точно его вещь. Кроме нас двоих здесь никого нет», — с кривой усмешкой подумал Ник и пошёл дальше.

Вскоре он дошёл до большой круглой пещеры, в которой наконец-то встретил того, кого всё это время искал. Алестер сидел весь в крови, опершись спиной о стеклянную стену.

— Я, чёрт побери, нашёл тебя. Давай закончим это всё и сыграем, а? Никаких сложных или громоздких правил — просто бой, и всё, — с трудом выговорил Ник, сплюнув кровь и упав на колени, но всё же смог кинуть Алестеру его перчатку.

Тот молча смотрел на него. Из-за маски невозможно было прочесть его эмоции, но и так было понятно — он доволен.

— Ты прошёл весь путь сам, без моей помощи. Ты заслуживаешь похвалы. Но я откажусь играть сегодня — ты ведь сейчас не в состоянии мне противостоять. Проснись, восстановись — и завтра сыграем по твоим правилам, — сказал он и хотел было что-то ещё добавить, но Ник его перебил:

— Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ВЕРНУСЬ В ЭТО МЕСТО!! ДАВАЙ ЗАВЕРШИМ ВСЁ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС!! — закричал он из последних сил, и его глаза закатились. Он упал на землю без сознания.

— Это называется массивная кровопотеря, дружище. Я даже в шоке, как ты вообще в таком состоянии сюда добрался. Неужели ты серьёзно хотел закончить всё прямо сейчас? — сказал Алестер, облокотившись на стену.

— Надеюсь, завтра будет интересно. Но я точно знаю — больно будет обоим. Всё-таки ты выбрал поединок один на один, — произнёс он с радостью в голосе.

…

Ника разбудила мама. Он едва встал на ноги и чувствовал себя невероятно уставшим. Уже было семь утра 16 декабря. Он проспал пятнадцать часов.

Глава 17

16 декабря, вторник

Ничего не видно, абсолютно ничего. Рука полностью закрывала глаза, не давая ни единому солнечному лучику пробиться к ним. Вставать не хотелось, настроение было паршивое. Кошмар не собирался заканчиваться, словно насмехался.

«Такое ощущение, будто я проиграл», — подумал парень, вспоминая последние моменты сна.

Его грыз тот момент — финал. Он был так близко и казался таким уверенным в своих силах, но всё закончилось падением на землю без сознания.

«Какой же я дурак… На что я надеялся после всех этих ран? Я не в сказке или истории, где мне всегда помогут. Всё зависит только от меня, и я должен этим воспользоваться. Теперь моя очередь придумать игру, и у меня есть шанс придумать что-то, в чём я смогу победить», — подумал он, всё-таки убирая руку от глаз и резко зажмуриваясь — солнце ударило в них.

Сделав все утренние дела и взяв с собой рюкзак, парень спустился на кухню поесть.

— Привет, как спал? — спросила мама, что-то убирая в холодильник.

Ник прошёл мимо и сел за стол. Глаза были спокойными, и сам он выглядел как-то иначе. Полное спокойствие не было частью этого парня. Мысли полностью заполонили его, не давая ничему из окружающего мира пробиться к нему.

Каждый день он делал одно и то же. Вставал, заправлял кровать, чистил зубы и шёл завтракать. Потом отправлялся в школу, после неё приходил домой, обедал и запирался в комнате до утра. Кто знает, чем он там занимался, но по его электронному дневнику было видно, что оценки в норме.

«Наверное, с чем-то разбирается, как всегда никому ничего не говорит и, скорее всего, и не скажет», — подумала мама, оставив надежды достучаться до сына, который в прямом смысле даже не слышал её. Она не могла понять, о чём можно так интенсивно думать, чтобы не замечать ничего вокруг. Выходя из кухни, он даже задел плечом стену.

Взяв вещи и обувшись, Ник вышел на холодную улицу и направился в сторону школы. Как всегда, как и каждый день.

«Чтобы никто ничего не заподозрил, нужно сохранять тот образ, каким меня видят люди. Не особо хочется выпускать на волю того, кто прячется глубоко внутри», — подумал он с отвращением, вспоминая всё то. Но один момент останется в голове навсегда. Никогда бы не подумал, что сможет так себя вести, как тогда, в нескольких шагах от входа в пещеру.

Мысли наплывали и наплывали, а мозг работал словно на ракетном топливе, пытаясь придумать хоть что-то.

«Нужно что-то, в чём у меня будет хоть малейший шанс. Что-то несложное, но одновременно такое, где я смогу его запутать. Давай же, думай, если не хочешь проиграть — ты обязан это сделать».

Мысли прервал сигнал машины и чья-то рука, схватившая его за плечо и потянувшая назад. Машина пронеслась мимо, а из окна донеслись неприятные слова в адрес парня.

— Выглядишь, как человек, который решил сегодня умереть. Ещё зелёный не загорелся, — сказала Мия, вцепившись в его руку.

— Да не то чтобы… Я просто задумался. И почему ты, чёрт возьми, в меня вцепилась? Тут куча людей вокруг, — сказал Ник, немного нервничая.

— Ну ты и злюка, Ник. Хоть бы чуть-чуть порадовался, что ли, — ответила девушка и пошла вперёд по пешеходному переходу.

Ник двинулся за ней — через десять секунд зелёный сменился бы на красный.

— Я должен победить, — произнёс Ник вслух, сам того не осознавая, и пошёл дальше в сторону школы.

— В чём победить? — спросила Мия, но парень уже ушёл, оставив её на тротуаре.

«Иногда даже я не могу понять, он гений или просто дурак», — подумала девушка и, выдохнув, посмотрела на свою сумку. Хотела вернуть ему его шарф, поэтому сегодня пошла в школу пешком. Даже отец удивился — он всегда подвозил её перед работой.

«Наверное, не в этот раз», — подумала она и пошла дальше. Её школа была уже недалеко.

Ник продолжал идти своим путём, не обращая внимания на прохожих. Они задевали его плечами, но ему было не до них. Сейчас были дела поважнее.

«Надо будет потом поблагодарить её. Всё-таки некрасиво получилось — просто взял и бросил», — подумал он, когда в голове возник образ девушки.

Школа уже была видна. Начинался ещё один день, такой же, как и все. Всё, что требовалось от парня — отсидеть уроки и пойти домой.

Ник подошёл к главному входу, поздоровался с несколькими ребятами из класса и пошёл вместе с ними. Они впятером направились в класс, обсуждая планы на зимние каникулы, которые были уже не за горами.

---

— Что за чёртовщина? Разве можно так делать, да ещё и без предупреждения? Я в шоке, — сказал один из одноклассников Ника в начале большой перемены, опершись о парту.

— Ага, кто знал, что нам дадут ещё одну контрольную по математике? Она что, с ума сошла? — ответил его друг, и к ним присоединились ещё несколько человек.

«Боже, да сколько можно об этом галдеть? А что они хотели, если на весь класс кричали, что нашли ответы? Конечно, она скажет, что мы списали, и заставит переписывать», — подумал Ник, доставая из сумки булочку.

Сейчас был перерыв, когда большинство перекусывало — впереди оставалась ещё половина уроков.

После звонка Джон сразу встал и вышел из класса. Они с Ником всё ещё не разговаривали после того случая за школой.

Блокнот Ника лежал так, что любой мог его увидеть, но парень не переживал по поводу того, что там написано. Он открыл следующую пустую страницу и начал что-то там черкать с довольным лицом.

На странице было довольно много текста, всякие стрелки, ведущие к кружкам и так далее. Один из кругов был обведён аж три раза, так жирно, что это невозможно было не заметить.

«Пустота — это тоже защита? Неплохо я придумал. Таким образом, я не смогу винить правила или что-то ещё. Если я проиграю, то виноват буду только я», — подумал Ник, листая страницы блокнота, исписанные идеями.

Парень нашёл все ответы в интернете и написал контрольную за пятнадцать минут, не больше. Но, чтобы его не засекли, как «гениев» из класса в прошлый раз, он просто ждал до конца урока и сдал с звонком.

«Теперь всё будет зависеть от меня и того, что подготовит Ал. Думаю, его ловушки не смогут быстро меня сломать, но в приоритете — пробежать всё как можно быстрее, иначе это выйдет мне боком», — подумал он, закрывая блокнот и доставая учебник по физике на следующий урок.

Ник ждал окончания занятий, потому что чувствовал себя некомфортно в присутствии Джона. Никогда бы не поверил, что они будут молча сидеть на уроках и даже не скажут друг другу ни слова, только перед первым уроком кивнули в знак приветствия — и всё.

Эта ситуация даже немного удивила учителей — такого они ещё не видели.

Но хватит о лишнем — уроки закончились. А это значит, пора домой. Лучший момент в жизни любого школьника, и Ник не был исключением.

После звонка парень быстро закинул вещи в рюкзак, попрощался со всеми и выбежал в коридор. Затем спустился по лестнице и направился к главному входу.

Он уже почти успел пройти через двери, как столкнулся с кем-то. Повернув голову, он увидел Рику — она тоже куда-то спешила и, не заметив его, врезалась головой.

— Извини, проходи, я за тобой, — сказал он, извиняясь.

— Ничего страшного, бывает, — ответила она, но замолчала, увидев его.

«Наверное, она всё ещё помнит тот момент», — подумал Ник, заметив её слегка испуганную реакцию.

Они молча вышли из школы и пошли в одну сторону, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

— Эм, хотел сказать прости. Я тогда много лишнего наговорил и повёл себя с тобой как... — начал Ник, но девушка не дала ему договорить.

— Это мне стоит извиниться. Всё началось с того дурацкого вопроса в кафе. Я не должна была лезть не в свои дела, — быстро сказала она, нервничая.

Подняв глаза, она посмотрела на парня — и оба засмеялись. За всё время их дружбы такой ситуации ещё не было. Странно было видеть, что они оба извиняются друг перед другом, да ещё и после такого долгого молчания.

Через несколько секунд они замолкли, и между ними повисло неловкое молчание. Никто не знал, как продолжить разговор и нужно ли это.

— Ну, мне сюда. Береги себя, ладно? — сказала девушка, остановившись на перекрёстке.

— Если что, всё это только ради вас, — вырвалось у Ника, и он тут же замер, не зная, что сказать.

«Чёрт, какую чушь я сморозил. Только всё встало на свои места, а я, как всегда, умудрился всё испортить», — подумал он, надеясь, что Рика ничего не скажет.

Девушка легко рассмеялась, но потом в её глазах мелькнула грусть, и с лёгкой улыбкой она произнесла:

— Я знаю. Но если бы он тоже это знал... — сказала она, затем снова весело улыбнулась, помахала рукой и побежала домой.

Ник ещё несколько минут стоял у пешеходного перехода, глядя ей вслед, пока она не свернула за угол.

«Что она имела в виду?» — единственная мысль, которая терзала его всю дорогу домой.

После целого дня интенсивной работы мозга он устал и уже не мог нормально обрабатывать информацию.

Придя домой и пообедав, он даже не заметил, что дома никого нет. Мама, наверное, куда-то ушла, но записки не оставила. Хорошо, что у него был ключ.

После обеда он поднялся наверх и сразу сел за уроки. Его хватило только до четырёх часов — потом голова полностью отказалась работать.

Он отложил ручку, провёл ладонью по лицу, опёрся на стол и на несколько секунд закрыл глаза.

Но вместо покоя в голове крутились обрывки фраз, школьный звонок, лицо Рики, её голос.

«Береги себя, Ник», — звучало в голове.

— Но что она имела в виду? В чём? Как? От кого? — сказал он вслух.

Ник встал, прошёлся по комнате.

Солнце уже клонилось к закату, комната наполнилась мягким оранжевым светом, а на полу лежали длинные тени от штор. Он остановился у окна. Двор был пуст. Всё было как всегда — и в то же время совсем не так.

Чувствуя, что усталость накрывает, он переоделся, выключил свет и лёг. Под одеялом стало уютно, даже приятно. Но разум не отпускал.

«Я всё сделаю правильно. В этот раз — без злости. Без спешки. Без страха», — подумал Ник, глядя на часы — было всего лишь половина пятого. «Просто… как задумано».

Мысли начали замедляться. Глаза закрылись сами собой.

И в последнюю секунду перед тем, как сон накрыл его, он прошептал себе:

«Это будет моя игра. И я — её победитель».

---

Подготовка должна была дать свои плоды. Парень продумал всё довольно тщательно, хотя сама идея была очень простой.

Единственное, что его тревожило — сможет ли он воплотить свой план в жизнь. На листке бумаги всё выглядело просто, но как будет в реальности, никто не знал.

Главное, что шанс есть, и он способен им правильно воспользоваться.

…

Ник проснулся в той же круглой пещере, но, к его удивлению, не там, где был в прошлый раз, а под стеной, прислонившись к камню.

Встав на ноги и слегка покачиваясь, он начал осматриваться и заметил знакомую фигуру в центре пещеры.

Алестер наматывал круги вокруг её центра, будто что-то искал.

Только сейчас Ник понял, почему в пещере было довольно светло: солнце пробивалось через большой проём в потолке. Свет падал прямо в центр, а стеклянные стены отражали его дальше, освещая и другие пути.

Не тратя времени даром, Ник побежал по пыли в сторону Алестера. Тот всё ещё ходил кругами и, кажется, не замечал происходящего вокруг. Ник уже хотел что-то сказать, но Алестер опередил его.

— Наконец проснулась, спящая красавица. Надеюсь, ты придумал игру, о которой так трясся в прошлый раз, — с ноткой упрёка сказал Алестер.

Ника слегка удивил такой тон «существа», но он сдержался и ответил:

— Да. И если ты не против, я сейчас всё расскажу. Для начала — вопрос, от которого будет зависеть игра. Здесь можно сделать что угодно со своим разумом?

— Дай угадаю, ты имеешь в виду проникновение, — с улыбкой сказал Алестер. — Если так, то я рад, что ты придумал что-то интересное.

Ника поразило, как легко он разгадал его план, но отступать было поздно — нужно было продолжать.

— Да, угадал. И правила простые, без подвохов. Прямо сейчас мы придумаем себе новое имя и спрячем его в глубине своего сознания. Менять имя в процессе нельзя. Проиграет тот, чьё имя отгадают первым, — сказал Ник, наблюдая за реакцией собеседника.

— То есть суть в том, что ты должен держать свой мозг как крепость и при этом прорываться в чужую? Мне нравится. Я согласен. Когда начнём? — спросил он, усаживаясь на песок в удобную позу.

— А как мы попадём в сознание друг друга? — спросил Ник, всё ещё стоя.

— Не волнуйся, просто садись, и начнём. Надеюсь, ты готов.

— Да, но, может, хочешь ещё подумать? — как бы намекая на слабость противника, сказал Ник.

— Не переживай, мне это не нужно. Всё уже вот здесь, — он постучал пальцем по своей голове.

— Ну тогда давай начнём нашу игру! — выкрикнул Алестер, щёлкнул пальцами — и весь мир поплыл.

…

Алестер стоял в бесконечном белоснежном пустом пространстве. Здесь не было абсолютно ничего, и это на мгновение лишило его дара речи.

— Что за чёртовщина? — спросил он, маша руками в попытке за что-то зацепиться, но всё было бесполезно.

— И как это понимать? Как я должен найти то, чего нет? — сказал Алестер, пробежав сотни метров по этой бесконечной пустоте.

Он бегал, пытался до чего-то допрыгнуть, трогал пол, щёлкал пальцами, чтобы извлечь хоть что-то из воздуха. Что бы он ни делал — реакции не было, чего он явно не ожидал.

— Да он, чёрт побери, гений! — воскликнул он, садясь на пол и прикрывая маску рукой так, чтобы закрыть один глаз.

— Он не построил ловушки или что-то подобное. Он просто полностью очистил свою голову, сделав меня беспомощным, — сказал Алестер, всё ещё радуясь.

— Этот парень просто чудо! Он придумал игру, по правилам которой может победить, а я — не смогу ничего сделать. Это прекрасно! Наконец-то он раскрывает свои козыри.

«Теперь мне остаётся просто сидеть в этой бесконечной белизне, режущей глаза, и ждать. Ждать момента, когда его мысли дрогнут, и он выдаст своё второе имя. С одной стороны, мне ничего не надо делать, чтобы выиграть, а с другой — всё зависит от того, что произойдёт раньше: он пройдёт мои ловушки или потеряет концентрацию и откроет все карты? Это будет интересно… Хотя я люблю более активные игры, но сегодня я дам ему такую возможность», — подумал Алестер, закинув руки за голову и лёжа на условном «полу».

Закинув ногу на ногу, он начал насвистывать какую-то мелодию.

Это всё, что ему оставалось в этой ситуации. Впервые за время знакомства он был по-настоящему рад. Ник сумел его удивить — и это его радовало, ведь он думал, что такого момента никогда не дождётся.

«Надеюсь, тебе понравятся мои ловушки. Если попадёшься — будет больно. Их единственный минус в том, что у всех одно и то же решение», — подумал он и продолжил насвистывать ту же песенку.

…

Ник оказался в длинном, слабо освещённом коридоре. Позади стена, а вперёд вёл единственный тоннель.

«Что-то это мне напоминает. Только зеркал с воспоминаниями тут не хватает», — с усмешкой подумал он и пошёл вперёд.

Тишина давила на нервы. Здесь не было ничего, только бесконечный коридор.

Единственные звуки — его шаги, дыхание и неприятное гудение ламп. Через несколько минут такой прогулки становилось не по себе.

«Тут должно быть что-то, я это знаю», — подумал он, внимательно рассматривая стены в поисках потайных проходов.

«Он точно не сделал всё просто. Но времени нет — кто знает, сколько я смогу держать голову чистой», — продолжал он и вскоре заметил, что впереди виднеется конец коридора.

Чтобы не терять время, он перешёл на бег и вскоре добежал до стены. Там оказалось два прохода — налево и направо. Каждый из них через пять метров поворачивал и шёл в ту же сторону, что и основной.

Ник заглянул в левый проход. Там всё тот же коридор, но не пустой — в нём стояла его мама, оглядываясь по сторонам.

Он резко отвернулся и спрятался за угол.

«Это точно ловушка. Туда я не пойду. Проверю другой», — подумал он и тихо пошёл к правому.

Там было то же самое, только вместо мамы стояла Рика. Ник мгновенно отпрянул и вернулся в центральный коридор.

«Это ловушка, я чувствую. Но других проходов нет…» — он ощупывал стены в поисках кнопки или чего-то ещё.

«А что, если он думает, что я выберу один из коридоров? Что будет, если я не выберу ни один?»

Без лишних раздумий он развернулся и побежал назад, ощупывая стены на ходу.

Он бежал дольше, чем шёл.

«Плохо дело. Уже минут десять бегу», — подумал он, но обрадовался, когда впереди показалась стена. Она должна была быть гораздо ближе.

Осмотрев её, он заметил ручку, окрашенную в цвет стены.

Раньше её здесь не было. Не думая, он дёрнул за неё — дверь легко поддалась. Закрыв глаза, Ник шагнул в темноту и полетел вниз, услышав, как за ним захлопнулась дверь.

«Я на правильном пути», — подумал он, падая всё дальше и дальше.

---

Моргнув — и Ник едва не упал. Он испугался: после того, как он моргнул, словно сразу же оказался здесь. Он стоял в своём классе, но вид за окном был другим.

Выглянув, он увидел свою драку с Джоном.

«Откуда он берёт эту информацию?» — со страхом пронеслось в голове.

Вот драка закончилась, и его копия ушла, оставив Джона лежать на земле. Но тот встал и уставился прямо на Ника, который смотрел на него из окна.

— Приятно быть просто зрителем, да? — раздался голос друга с улицы, и Ник отшатнулся от окна, но наткнулся на кого-то за спиной.

Резко развернувшись, он снова отпрянул — на этот раз смахнув вазон с подоконника.

Позади стояла Рика и смотрела прямо в него, будто прожигая взглядом.

— Я люблю тебя, Ник, и ничего не могу с этим поделать. Почему ты так ко мне относишься? Моё волнение за тебя тебе не нужно? — спросила она, подходя ближе.

Он начал отступать, но через пару шагов поскользнулся на чём-то и упал. Пол был залит кровью, и теперь он сам оказался в ней.

Подняв глаза, он увидел Мию — жестоко изрезанную ножом и прибитую к стене.

За спиной раздался голос Рики, а через секунду её тёплая рука легла ему на голову, поглаживая волосы.

— Она ведь не важнее для тебя, правда? Я не люблю, когда к тебе лезут другие девушки, ты же знаешь. После того, как ты меня спас, мне никто больше не нужен, и я не собираюсь смотреть, как к тебе клеятся другие, — сказала она, поднимая его лицо и пытаясь поцеловать.

Ник резко вскочил, опрокинув стул, и выбежал в центральный коридор, что было сил, а за спиной слышался её голос:

— Увидимся завтра, береги себя, — радостно произнесла девушка.

Обернувшись, он увидел, что она повторяет ту же сцену, что была сегодня после школы.

«Нужно валить отсюда», — подумал он и заметил впереди что-то странное.

Вместо входа в туалет стоял лифт.

Не думая о последствиях, Ник вбежал внутрь и начал быстро нажимать на единственную кнопку, не сводя глаз с Рики, которая всё так же мило махала ему, несмотря на то, что была вся в крови.

Двери закрылись — и тут же открылись. Неизвестная сила вытолкнула его наружу.

Его глаза забегали от страха. Он стоял в гостиной какой-то квартиры. Судя по виду из окна, этаж был шестой. В коридоре прислонена к стене картина.

«Да что ты, чёрт возьми, такое?» — подумал он, падая на колени.

— Так это же наша старая квартира, — сказал Ник, с шоком оглядываясь.

Вот возле окна лежит его старый мяч, а на тумбочке у телевизора — записка от мамы: «Буду поздно, еда на столе».

В голове начали всплывать неприятные воспоминания.

«Ты можешь найти себе друзей или нет? Почему мы должны переезжать только из-за того, что ты тут видишь всякую чушь? Просто меньше смотри телевизор, и всё пройдёт», — прозвучало в памяти, и Ник чуть не заплакал.

Тогда в семье были проблемы с деньгами — у отца провалился проект, и маме приходилось пахать на трёх работах, а Ник ещё и всем мозг выносил своими историями. То сосед странный, то чудовище на этаж выше. Не лучшие времена.

Собравшись с силами, он пошёл в свою комнату. Открыв дверь, на глаза навернулись слёзы — всё было так же, как он помнил.

Ник подошёл и лёг на кровать, с трудом сдерживая эмоции. Но, лёжа, он застыл.

На потолке было одно слово, кроваво-красное, написанное, возможно, настоящей кровью — капли падали ему на лицо.

Он улыбнулся во весь рот.

— Тень, значит, — произнёс он, и мир закрутило в гигантскую воронку.

Ник снова оказался в круглой пещере, но теперь с триумфом в глазах.

— Поздравляю, победа за тобой, — услышал он голос Алестера.

Обернувшись, Ник увидел, что тот сидит на том же месте и ехидно улыбается.

Не заметив, как, Ник дал волю эмоциям — а именно злости. Вспомнились все моменты, когда тот издевался над ним, играл с воспоминаниями, и даже сейчас сделал то же.

Глаза Ника кипели от ярости, будто могли прожечь Алестера насквозь.

— Я проиграл, и ты можешь выплеснуть злость на… — не успел договорить он, как из песка с огромной скоростью вылетело нечто, откусившее половину его тела вместе с головой.

Тело недолго стояло — секунд через десять упало, а земля начала впитывать кровь.

«Наверное, он даже не понял, что произошло», — подумал Ник, глядя на труп.

Потом резко встал, подошёл и со всей силы пнул его ногой.

— Какого чёрта ты смеёшься?! — прорычал он, злобно глядя на останки.

Ему казалось, что даже сейчас тот где-то там смеётся над ним. Но злость испарилась, уступив место любопытству — в центре пещеры висел в воздухе сияющий белый шар.

Ник подошёл и схватил его. Рука начала светиться, и свет становился всё ярче, пока не залил всё вокруг.

…

Ник резко проснулся в своей кровати. На часах было пять утра — он проспал двенадцать часов.

«Неужели я победил?» — подумал он и снова лёг, накрывшись одеялом. Он был невероятно рад и, наконец, мог впервые за долгое время поспать хотя бы пару часов.

Только в душе что-то давило, что-то, что он пока не мог понять. Он чувствовал вину перед друзьями, но решил оставить это на завтра.

Глава 18 Арка 4: Сомнения

17 декабря, среда

Утро началось спокойно, впервые за долгое время парень чувствовал себя живым. Поспал он не намного больше, чем обычно, но был безумно рад.

Да, ему оставалось спать всего два часа, но он насладился ими по полной программе, отлежавшись в постели, как после тяжёлого дня перед выходными. Ему ничего не снилось, но разница была — полный покой.

Будильник зазвенел, пробив семь утра, и Ник спросонья едва разлепил глаза и дотянулся рукой до телефона, чтобы выключить этот звук, который, как мозговой червь, мог засесть в голове до конца дня.

Спустившись почистить зубы, Ник посмотрел в зеркало. В отражении он видел себя. С едва заметными мешками под глазами, в некоторых местах кожа даже побелела. Спросонья он выглядел как живой труп, но радостный живой труп.

«Я смог это сделать, мне есть чем гордиться, но теперь меня ждёт нечто новое. Кто знает, сколько боли или страданий оно мне принесёт, всё равно я должен это пережить, как бы ни хотел». — размышлял он, спускаясь на кухню и завтракая.

Сегодня все были дома, что даже немного порадовало парня, — они смогли поесть за одним столом. Ник уже не думал о том, что его может ждать, он просто наслаждался моментом до семи пятнадцати.

Настало время идти в школу. Нет, он её не ненавидел, она просто оставляла в нём какой-то неприятный осадок.

Но парня ждал самый большой сюрприз, какой только можно было придумать. И ждал он за дверью, на ближайшей скамейке.

Выйдя на улицу, он сразу её заметил — Мия сидела там, дыша на руки и растирая их, чтобы не замёрзнуть. Она не видела парня до того момента, пока он не подошёл вплотную.

— О, привет, Ник, а я как раз тебя жду, — сказала она, улыбаясь и поднимаясь на ноги. Потом начала быстро искать что-то в своём портфеле и через несколько секунд достала. — Вот твой шарф, ещё с того самого момента не смогла отдать, некрасиво получается, — сказала она, протягивая его парню.

Ник взял его и сложив положил в свой рюкзак.

— Спасибо, но по правде я уже про него забыл, — сказал он, потёрши рукой затылок. Прошло всего-навсего три дня, а это реально вылетело у него из головы.

— Ты какой-то не такой, — сказала Мия, оглядев его с ног до головы и намотав несколько кругов вокруг парня, а потом ей надоело, и она, как всегда, схватила его под руку и потянула за собой.

— Пошли, а то ещё на первый урок опоздаешь, мне-то идти не так много, как тебе, — сказала она, отпустив парня и подбежав несколько шагов вперёд.

«Наверное, сработало, я смог это сделать», — подумал Ник, увидев реакцию девушки. Он сам решил это сделать, думал об этом ещё с того самого момента, как проснулся сегодня ночью. И всё-таки решил, что бы ни случилось, он должен притворяться, как бы тяжело ни было — он обязан стать таким же, каким был раньше. Да, это трудно, но необходимо. Хотя его образ держится лишь до какого-то конкретного момента, да ещё и голос в голове начал докучать: «Видно, она к тебе неравнодушна и не выглядит так, будто способна создать тебе проблемы. Но её связь с тобой не имеет ничего романтического, чистое любопытство и собственная выгода». — произнёс голос в голове, а Ник тем временем смотрел на Мию, которая шла впереди и рассказывала, как же она рада, что скоро каникулы и можно будет отдохнуть.

— А, ещё хотела спросить, Ник. Не хочешь на этих выходных в кино сходить? Прошлые выходные мне навсегда запомнились, удалось хорошо расслабиться и весело было. Так как? — спросила она, развернувшись и встав прямо перед парнем, будто перегородив ему дорогу.

— Я на все сто «за», — ответил парень. — В последнее время мне самому нужно хоть немного расслабиться, чтобы не сойти с ума, — сказал он с шуточным акцентом, хотя всё это была чистая правда.

— Значит, будешь изгонять своих демонов? — с той же ноткой юмора спросила она.

— Ты первая в очереди, такой тебя, наверное, знаю только я и твой брат, — ответил на её вопрос Ник, и та просто посмеялась.

— Нет смысла мне на это обижаться, такой у меня характер. Не люблю заурядных и скучных людей. Как можно жить без цели или движения — это же просто абсурд. Ты же со мной, надеюсь, согласен? — спросила она и шутя стукнула его в бок.

— Да, я с вами согласен, мисс «Я просто терпеть не могу парней», — ответил он, получив ещё несколько ударов.

Вот в таком духе они и дошли до того самого места, что и вчера. Им нужно было расходиться, ведь у каждого свой путь в школу, а Нику, наверное, придётся ещё и шаг ускорить, чтобы успеть хотя бы к звонку.

Они попрощались и договорились списаться. Мия сказала, что на этот раз её очередь выбирать места и он может просто ни о чём не париться и ждать выходных. После этого они помахали друг другу руками и разошлись.

Ник опоздал на одну минуту, но на этот раз ему невероятно повезло. Сейчас была математика, и на его великое счастье сегодня у них должна была быть замена, а учителя до сих пор не было в классе.

Поэтому парень спокойно подошёл к парте и занял своё место. За партой уже сидел Джон, но не смотрел на парня, а в окно.

«Он ничего не стоит, зачем он тебе нужен? Хватит бороться за этот кусок эгоизма и начнём всё заново, может даже с Мией ближе станем, ты ведь не против?» — звучал голос в голове парня, но он словно пропустил его мимо ушей.

— Как там Мия? — спросил Джон, так и не повернувшись лицом к парню. — Сегодня она вышла на полчаса раньше и ещё несколько дней отказывается, чтобы отец подвёз её на машине, — продолжил он, всё ещё уставившись в окно.

— Я ничего о ней не знаю, Джон, она же твоя сестра, не моя. То, что мы один раз пересеклись на улице, не значит, что я теперь бегаю за ней хвостом, или ты не так думаешь? — спросил Ник у товарища, но тот молчал.

«Боже, может, двинем ему, как и в тот раз? Тут и тупому понятно, что он пытается закидывать нас всякой чепухой. Давай поменяемся, и я покажу, как разбираться с напыщенными уродами», — продолжал вести своё русло голос в голове, и Ник через него чувствовал ту злость, что пряталась где-то внутри.

Так он недавно задумался о друзьях и всё-таки, но Джон вёл себя как настоящий подонок. Хотя нельзя полностью сваливать вину на кого-то одного — они оба виноваты, и рано или поздно всё станет на свои места.

После этого разговора парни не сказали друг другу ни слова, что для них было удивительным.

«Какого чёрта, мы ведь и не из таких ссор выходили, что в этот раз его так задело? Дольше всего, сколько мы не разговаривали друг с другом, это был школьный день, и то после школы всё наладилось. Никогда бы не подумал, что мы попадём в такую ситуацию», — размышлял Ник на других уроках, пропуская мимо ушей болтовню учителей, которые яростно пытались вбить им свой предмет.

Урок за уроком проходил, и парню становилось всё легче и легче. Будто скоро должны были объявить, что он отсидел свой срок и может выйти на свободу.

Сегодня ему уже ничего не хотелось — ни домой, ни оставаться здесь.

Ник перед тем, как уйти из школы, решил зайти в туалет. Мо́я руки, он посмотрел на себя в зеркало и отшатнулся — отражение не повторило за ним движений, а лишь сказало:

— Всё вокруг — сплошной обман, и доверять ты можешь только себе и, конечно, МНЕ, — произнесло оно, и Ник зажмурил глаза.

«Это всего-навсего галлюцинация, галлюцинация и всё. Сейчас я открою глаза, и всё вернётся на свои места», — произнёс он в голове и распахнул глаза.

Всё действительно вернулось на свои места, и парень выдохнул с облегчением, поскорее убравшись оттуда. Кто знает, что там ещё может случиться.

Идя по коридору, он увидел Рику, которая как раз прощалась, обнимая своих подруг.

«Может, пригласить прогуляться вместе после школы? Нужно бы уже возвращать нашу дружбу, а то как-то не по себе», — подумал парень, но в голове резко всплыл образ Джона на земле и его слова: «Я люблю её, чёрт побери».

Ник решил просто пройти мимо, не подавая виду. Так он дошёл до выхода из школы и уже на улице решил обернуться — и ему чуть не попали рукой по лицу. Позади стояла Рика, которая, наверное, как раз тянулась, чтобы подтолкнуть его за плечо. Ника довольно удивила эта ситуация, и он хотел было что-то спросить, но девушка начала сама:

— Может, прогуляемся? Можешь проводить меня домой, как раньше? — вдруг выдала она, оставив парня в шоке.

«Что за чёрт, почему так везёт?» — подумал он и, заметив, что уже несколько секунд стоит молча, ответил:

— Почему бы и нет. Я сам хотел спросить, но думал, что ты пойдёшь с подругами, — сказал он.

После чего они пошли, но, к удивлению парня, не как обычно, а по кольцевой дорожке. Она была засыпана снегом, в это время года здесь мало кто гулял, и была лишь одна едва заметная протоптанная тропинка.

На парня сразу нахлынули воспоминания о том самом дне, когда он видел Найджела и следы крови на снегу, и его передёрнуло.

— Помнишь, как прошлой зимой я тут упала, и тебе пришлось нести меня на спине и одновременно держать наши рюкзаки в руках, потому что Джон тогда поехал машиной? — спросила она, сунув в руки парню свой рюкзак и с разбега встав на лёд, проехав по нему метра четыре.

— Ага, прекрасная тренировка, никогда не забуду. Смотри не повтори прошлый год, а то это будет не очень приятно, — сказал он, вспомнив это и то, как девушка потом ещё неделю не могла нормально ходить из-за вывиха.

— А я бы была не против, — прошептала девушка так, чтобы парень не услышал.

— Ты что-то сказала? — спросил он, ведь даже если бы хотел, не смог бы разобрать. В голове продолжал кричать голос:

«Предательница, предательница, они все такие, и ты снова купишься на эти милые разговоры? Ты не такой, хватит притворяться тряпкой, ты выше этого…» — наверное, хотел продолжить голос, но Ник его заглушил, потому что тот уже достал за день.

Небольшая радость нахлынула на парня, пока он наблюдал за девушкой. Он словно попал в прошлое — в те простые и весёлые дни, когда они вместе проводили время, веселились и всё остальное. То, что творится с их жизнью сейчас, не сравнить с тем, что было.

«Почему именно со мной должно было такое случиться? Вот бы я не полез за той чёртовой зажигалкой», — со злостью подумал парень, сжав рукой карман брюк и почувствовав её там. Та самая зажигалка с гравировкой всё ещё лежала холодной.

Рика радостно подбежала к парню, взяла его за руку и потянула куда-то. К удивлению Ника, её рука была холодной, хотя он и сам не держал их в карманах. Ему часто говорили, что он всегда остаётся тёплым — особенность организма, умевшего сохранять тепло.

— Смотри, смотри, Ник, — прошептала она, дотянув его до края дорожки. Прямо за их спинами проезжали машины, а впереди раскинулась небольшая поляна перед лесом. Сначала парень не мог понять, что к чему, но всё стало ясно, когда он увидел движение в снегу.

Кролики в белоснежных шубках, штук четыре, прыгали по поляне. Их почти невозможно было заметить, Ник и не знал, как их заметила девушка.

Потом они просто стояли и молча смотрели на них, пока те не скрылись в лесу.

Когда они исчезли, парень посмотрел на небо и в тот момент почувствовал что-то странное. Глянув на девушку, понял, что она тоже. Они даже не заметили, как всё это время стояли, держась за руки, и, осознав это, быстро разомкнули ладони.

— Извини, Рик, я что-то забылся, — сказал Ник.

— Да ничего страшного, это ж я тебя потянула, — с нервозностью в голосе ответила девушка, и они пошли дальше.

До её дома оставалось уже немного, и они просто шли в нервной тишине. Никто не знал, как продолжить разговор, и оба уставились в снег под ногами.

Когда они дошли до дома девушки, они попрощались. Парень отдал ей рюкзак и ещё раз помахал рукой, когда она перешла дорогу. Потом он пошёл дальше дорожкой домой.

Голову всё ещё занимала та сцена, и в памяти всплывали слова Джона. Ник понимал, за что его друг мог его ненавидеть, но ничего не мог с этим поделать.

Его спокойные мысли прервало нечто липкое. Парень опустил глаза и посмотрел на руки. С ужасом он понял, что они все в крови. Потом взглянул дальше по дороге и увидел тот же самый, только уже широкий кровавый след, а чуть дальше лежала чья-то рука.

Сдерживаясь, чтобы не вырвало, он подошёл ближе. На снегу было написано: «Не забывай про меня».

«Нужно быстрее добраться домой, быстрее», — подумал парень, пробежав мимо руки и поспешив домой.

…

Домашнего задания было больше, чем обычно, но это не было чем-то удивительным — Ник выполнял работу, заданную на зимние каникулы. И не потому, что хотел все каникулы гулять, хотя, конечно, и это тоже. Основной же причиной была подработка в книжном.

Все зимние каникулы, кроме субботы и воскресенья, он должен был провести в магазинчике с Рикой. Мысли о том инциденте всё ещё лезли в голову, но парень быстро отогнал их от себя — нужно было ложиться спать. Сегодня должен был состояться переход, и кто знает, что его ждёт по ту сторону реальности.

…

Проснулся парень на скамейке и уже по выработанной привычке огляделся. Тут почти не на что было смотреть. Он сидел на станции метро, а впереди и за ним тянулись рельсы, уходившие в туннели — чёрные и тихие.

— Если что, отсюда нет выхода, — услышался голос сбоку, и Ник заметил Алестера. Как он раньше его не заметил — не знал. Тот стоял и смотрел на какую-то жёлтую сияющую табличку на стене. Видимость здесь была плохая — всё метро освещала лишь одна мигающая лампочка.

Ник встал со скамейки и подошёл туда, где стоял Алестер, проследив за его взглядом. На табличке, что висела на бетонной стене метро, было написано: «Станция №1».

Ник выдохнул, поняв, что всё, как всегда, запутанно и нет ни одной догадки о том, что здесь будет происходить. Ник никогда не был в метро — видел его только в фильмах и сериалах или слышал из чьих-то рассказов. Но Алестер был прав — здесь не было вообще ничего.

«Как отсюда выйти?» — подумал парень, снова оглядываясь. Тут было место для людей и по одной колее с обеих сторон, и всё. Ни лестниц, ни чего-то ещё — выхода просто не было.

Ник хотел было присесть на скамейку, но заметил, что она исчезла, а само метро резко начало трястись. Ник испуганно смотрел глазами во все стороны в поисках причины шума, но на его вопрос ответил Алестер, который на удивление сегодня был очень даже молчаливым. «Наверное, всё ещё думает о проигрыше», — усмехнулся парень.

— А вот и наш поезд, — сказал Алестер, подходя ближе к одной из колей и заглядывая в туннель, где не было ни намёка на что-то.

Вдруг из туннеля на невероятной скорости вылетел поезд и начал проноситься мимо. Алестер едва успел отойти и убрать голову — если бы не реакция, был бы сейчас трупом.

Поезд всё мчал, и ему не было видно ни конца, ни края. Ник отполз к другой колее, но как только он приблизился к ней достаточно, оттуда тоже вылетел такой же поезд, мчавший в противоположную сторону.

— А вот теперь я ничего не понимаю, — произнёс Алестер, подпирая рукой подбородок и глядя на два проносящихся мимо состава, которые, казалось, не собирались останавливаться.

Ник просто сел на землю и закрыл уши руками, потому что звук был невыносимо громким.

И вдруг оба поезда начали снижать скорость до того самого момента, пока не остановились полностью. В обоих открылись двери.

Внутри было необычайно тихо и пусто. Эти поезда были абсолютно одинаковыми, их различала лишь сияющая надпись над дверями. У одного было написано «Рика», а у другого — «Джон».

— Ну так что, который выберем? — спросил у парня Алестер, проведя пальцем по одному из поездов. — Даю выбор тебе, всё-таки эта мелочь создана твоей головой, не так ли?

Ник просто встал и с непониманием смотрел на эту ситуацию. Он не знал почему, но чувствовал себя так, будто в голове у Ала. Словно тебе дали выбор, но что бы ты ни выбрал — тебе это не понравится. Единственное, что Ник знал сейчас — он не хочет видеть Джона. Поэтому выбор оставался лишь один.

Парень, не сказав ни слова, зашёл в вагон, но ничего не произошло. Он нажимал на кнопки возле дверей, но они не работали. Не теряя времени, Алестер тоже вошёл в вагон и сел на одно из сидений. Похлопав рукой по сиденью рядом, он сказал:

— Присаживайся, мест хватает, — с насмешливым акцентом.

— Думаю, я откажусь, — с остротой в голосе выдал парень и сел в кресло напротив своего «врага». Или «друга»? Он и сам не знал, как его называть.

Двери резко захлопнулись, и поезд тронулся. Парень не ожидал, что скорость наберётся так быстро, и его просто вырубило.

Ник закашлялся, когда поднимался на ноги. Место было очень слабо освещено, единственное, что он понимал — он находился в каком-то коридоре. Пыли было столько, что он даже представить не мог, как давно это здание не убирали.

Прокашлявшись, Ник решил опереться на стену, но рука соскользнула. На руке снова оказалась кровь. Парень поднял глаза на стену, на которой кровью было написано: «Ты не будешь исключением».

По спине пробежали мурашки, но до рвоты не дошло. К великому страху самого Ника, он начал привыкать к крови на стенах, полу или на своей одежде во время снов. Это словно была вишенка на торте, основной элемент каждого его кошмара. Единственное, что он знал — его не ждёт ничего хорошего.

«Что там светится?» — подумал Ник, всё ещё не сумев нормально сориентироваться в пространстве. Но через несколько секунд туман в глазах рассеялся, и зрение стало чётче.

Метрах в пятнадцати-шестнадцати от него на пол коридора падал свет из комнаты, дверь в которую была едва приоткрыта.

«По канонам хоррор-фильмов, которые я смотрел, это означает, что мне нужно туда идти», — попытался смягчить для себя ситуацию парень, но всё же пошёл в сторону двери, стараясь не касаться стен.

Подойдя к двери, он слегка её приоткрыл и заглянул внутрь. Это был медкабинет. Как же он, чёрт возьми, был рад, что это именно такое место, а не лестница в подвал или склад с потерянными вещами.

Зайдя внутрь, Ник тихо закрыл за собой дверь и выдохнул с облегчением. В комнате никого не было, но чуть дальше находилась ещё одна. Очень часто в школах там стояла медицинская аппаратура и прочее.

Ник подошёл к двери и, к своему ужасу, прижал ухо к ней, уже представляя, как с той стороны кто-то вдарит топором и оставит его без половины мозга. Но ничего такого не произошло, хотя кое-что он всё же услышал. За дверью доносился какой-то стон и бульканье.

«Как бы я ни хотел этого делать, но придётся», — подумал он и резко открыл дверь, зайдя внутрь. Лучше бы он не видел того, что лежало, прислонившись к стене в другом углу комнаты.

Только сейчас Ник заметил, что от центра прошлой комнаты и до угла тянулась широкая полоса крови.

В углу лежал Джон, но с ним явно было всё плохо. Он весь был в крови, а горло перерезано. Он всё ещё был жив, лишь лежал и булькал, словно захлёбываясь собственной кровью. Отвратительное зрелище — ничего не скажешь.

Увидев Ника в дверях, его глаза выкатились, и он резко закашлялся, выплюнув на белоснежный пол ещё часть своего алого запаса.

Ник заметил, что тот шевелит губами, и, наверное, пытается что-то сказать. Поэтому он сразу же подбежал к Джону и, встав рядом с ним на колени, замазал все штаны кровью, прислушиваясь.

Тот повернул к нему голову. Всё это время Ник не видел его лица из-за тени, но теперь оно открылось полностью. У него не хватало одного глаза. Джон снова зашевелил губами и выдавил лишь одно:

— Вон.. вж… близ… Ей пот… ен… и… — это всё, что он смог из себя выжать, захлёбываясь кровью на глазах у парня.

Сказав своё, он снова повернулся к двери — в ту позу, в которой сидел, когда Ник вошёл.

Вдруг его единственный глаз едва не выскочил из орбиты, и он начал плакать.

Ник смотрел на него, ничего не понимая, но когда обернулся к двери — всё стало ясно.

Из-за двери на них смотрела Рика. Всё лицо было измазано кровью, а улыбка принадлежала явно не человеку со здравым рассудком.

— О, Рика, привет. Ты пришла помочь Джону, не так ли? — спросил парень, медленно поднимаясь на ноги, без резких движений, и глазами искал хоть что-то, что удобно легло бы в руку. Но к его ужасу, комната была почти пустой.

Девушка всё ещё улыбаясь зашла полностью, и у Ника будто лицо побледнело. У неё что-то капало со спины, а в одной руке она что-то держала.

— Рика, что у тебя в руке? Не покажешь, а? — всё ещё сильно нервничая, спросил Ник и смотрел на реакцию девушки.

— Что он тебе сказал? Он снова наговорил на меня или шутки? Ты же не веришь ему, правда? — быстро проговорила девушка, тяжело дыша. Парень не мог поверить, что это его подруга, ведь глаза у неё были как у безумной.

— Почему ты молчишь? — уже со злостью спросила девушка, показав другую руку. В ней был скальпель, и парень напрягся ещё больше.

— Рика, не делай этого, пожалуйста, сначала выслушай меня, — начал было говорить парень, но по выражению её лица было ясно, что его слова она не слышала.

— Если молчишь, то я сделаю с тобой то же самое, что и с ним. Сдохнете хоть в обнимку — мне всё равно! — прокричала она и кинулась на парня.

Ник перехватил её руку со скальпелем и отвёл в сторону, она всё же немного зацепила рукав его кофты. Отбросив девушку назад, парень на максимальной скорости вылетел из двери и побежал к тем, через которые вошёл.

«Слава богу, она не додумалась их закрыть. И где шляется тот выродок в маске?» — подумал парень, открыв двери, выбежав и попытавшись их захлопнуть, но в них влетела Рика, и он понял, что это плохая затея.

Ник давно не убегал так от кого-то и в моменте даже растерялся. Это была школа, а значит, где-то есть выход.

Позади он слышал шаги девушки, которая так же быстро бежала за ним и рычала.

— Вы все одинаковые, и вам всем на меня плевать! Я просто преграда для вашей жизни, да? Если я вам не нужна, то и вы мне тоже, и я вас просто убью! — кричала она в спину парню, который молился всем богам, которых знал, и даже вымышленным, но просил лишь об одном — не попасть в тупик.

Он сумел найти выход из школы и влетел во входные двери, но они не поддались, и он упал на землю. Голова сильно болела, но он поднялся и с ужасом увидел, что на дверях висит замок, а все окна, мимо которых он пробегал, были заколочены.

Рика как раз спускалась по лестнице, насвистывая под нос какую-то мелодию и смеясь.

— Конечно, ты нам нужна, откуда ты взяла такое… — уже проговаривал он, когда девушка подходила, но если бы не рефлексы, лежал бы он сейчас, как Джон, без глаза.

«Чёрт бы тебя побрал, что с тобой такое?» — подумал парень, пробегая мимо девушки и изо всех сил поднимаясь по лестнице. Единственный вариант спасения, что у него оставался, — это крыша, и нужно было быстро туда добраться.

Ник уже поднялся на второй этаж и хотел было на секунду перевести дух, но на него сразу же выбежала девушка, заставив его бежать дальше.

Выбежав на третий этаж, он сразу увидел проход, который вёл на крышу школы. Если двери окажутся закрытыми, то либо Рика его зарежет, либо он сможет её одолеть. Но он всё равно не хотел причинить ей вред.

Взбежав по лестнице наверх и дёрнув ручку двери, парень испытал облегчение — дверь поддалась, и он выбежал на крышу.

На улице уже светало, но вокруг был лишь колючий забор, и Ник понял, что отсюда ему не выбраться. В тот же момент Рика выбежала на крышу вслед за парнем и, увидев его, сразу кинулась на него.

— Прости меня, Рика, — сказал парень с грустью в голосе и, схватив её руку со скальпелем, начал сильно её сжимать и выкручивать в другую сторону.

Девушка кричала от боли, но всё ещё пыталась достать парня хотя бы ногтями. Солнце начинало подниматься, и скальпель выпал из её рук. Она осела на землю, схватившись за руку, которая уже посинела.

Ник, не теряя ни секунды, пнул нож так, что тот улетел под забор и куда-то вниз. Парень настороженно смотрел на девушку, которая всё ещё сидела на земле.

На крыше стали появляться капли, но это были не дождь, а слёзы.

— Зачем я это сделала? — спросила Рика, подняв глаза, из которых реками текли слёзы. — Я убила их всех и ещё и тебя хотела убить.

Она резко вскочила и подбежала к парню. Он этого не ожидал и не успел отойти — она вцепилась в него, обняв, и закричала:

— Убей меня, пожалуйста, я прошу тебя, просто убей меня! — кричала она, падая на колени и продолжая заливаться слезами.

Парень не знал, как реагировать, поэтому решил присесть рядом. Он посмотрел ей в глаза и увидел те самые, что и всегда. В них не осталось и капли того безумия, что он видел несколько минут назад.

Ник опустился на колени и обнял девушку. «Я не могу её убить, я даже не знаю, зачем я это делаю», — подумал он, но не мог смотреть, как она плачет навзрыд. Её руки и лицо были в крови, и даже одежда пропиталась ею — этого не было видно в тёмных коридорах школы.

— Извини, я не смогу тебя убить, — сказал Ник, опустив голову и продолжая слышать её всхлипы.

— Какой же ты дурак, — произнесла девушка сквозь слёзы и вдруг замолкла.

Что-то тёплое просочилось по кофте парня. Тело девушки стало тяжёлым, и она полностью облокотилась на него. Глаза Ника забегали: позади Рики стоял Алестер, а из её спины торчал нож.

— Он мог торчать в тебе, если бы ты продолжил доверять этой твари, которая так хорошо её изобразила, — сказал он.

Ник не слушал Алестера, а со всей силы тряс девушку, моля, чтобы она проснулась. Теперь уже и его глаза наполнились слезами.

— Ты не человек, — произнёс парень, кинувшись на Алестера. Но вдруг они оба оказались в поезде, и от неожиданности второй не успел уклониться — Ник навалился на него с кулаками.

Он сидел сверху и начал бить его по лицу. Первые секунды пытался сорвать маску, но она будто была частью его. Тогда он просто начал лупить по ней кулаками.

Ник и не заметил, как поезд остановился, и Алестер указывал ему на что-то там, на станции.

Парень отвлёкся на секунду, посмотрев туда всё ещё заплаканными глазами и с яростью за то, что тот убил Рику. Но вдруг всё исчезло. На табличке на стене было написано: «Станция №2».

— Что это значит? Что ты был прав? — спросил парень, повернув голову к тому, кто лежал под ним. Но вместо ответа получил кулаком в лицо со всей силы.

Удар был настолько сильным, что глаза Ника закатились, и он отключился, упав рядом. Тем временем Алестер с трудом поднялся и сплюнул через маску кровь. Она была красной, такой же, как у всех людей.

— Сколько же от тебя проблем, — со злостью сказал он, вытаскивая тело парня из поезда.

…

Алестер, тяжело дыша, тащил тело Ника по платформе. Лампочка над ними всё так же мигала, освещая бетонные стены станции №2. В воздухе витал запах сырости и ржавого железа.

Парень был без сознания, и лишь слабое дыхание выдавало, что он ещё жив.

— Вот и всё, — пробормотал Алестер, останавливаясь и бросая его на холодный пол. — Каждый раз одно и то же. Ты снова и снова сопротивляешься, но ведь в итоге всё равно окажешься здесь.

Он присел рядом, поправил маску и какое-то время молча наблюдал за Ником.

— Когда-нибудь ты поймёшь, что бороться бессмысленно. И чем раньше — тем лучше для тебя, — сказал он тихо, после чего поднялся и двинулся к тёмному туннелю.

Надпись «Станция №2» продолжала светиться на стене, словно насмехаясь.

Парень лежал неподвижно, не видя, как тень Алестера растворилась во мраке.

А впереди его ждал новый выбор.

Глава 19

ИСТОРИЯ НАЙДЖЕЛА

Переезд — это в большинстве случаев ужасный опыт. Особенно если ты всё ещё учишься в шестом классе и переводишься туда в начале второго семестра.

Все уже давно знакомы, кто-то ещё с первого класса, а есть и такие, кто знает друг друга с детского сада.

Ник как раз попал в такую ситуацию. После Нового года, когда он учился в шестом классе, их семья переехала в другой город. Ник не скучал по своим друзьям из прошлой школы или по чему-то ещё.

Он знал, что начинать всё сначала будет трудно, но это лучше, чем то, что было с ним до этого. У него с самого начала не было друзей. У парня была довольно любопытная особенность: он мог превратить любое занятие в игру и ещё и достигать в этом занятии значительных результатов.

Выкочку никогда не любили и это никогда не изменится. Каждый хочет быть в центре внимания, но чаще всего там оказываются смельчаки или просто везунчики, у которых многое получается.

Есть такая закономерность: чем больше ты умеешь и достигаешь, тем большую популярность и признание получаешь. Но у этой монеты, как всегда, две стороны — ты также становишься самым ненавистным человеком для всё большего числа людей.

Ник впервые оказался в таком небольшом городе. Он жил в довольно большом городке площадью почти двести квадратных километров, а в Канто всего лишь одиннадцать.

Его можно было за час пробежать по кругу во время пробежки — чем парень и решил заняться. Так, в новой школе он быстро нашёл новых знакомых, показывал, что умеет, привлекая внимание и взгляды одноклассников. Но по тому самому закону, о котором я уже рассказывал, с ним случилось ожидаемое.

Он всем надоел, в их глазах он был обычным выскочкой и тем, кого ненавидят все.

После этого парень полностью замкнулся в себе и тихо сидел за своей партой. Место рядом с ним пустовало, потому что никто не хотел стать изгнанником из так называемой семьи класса.

Ника интересовал один человек из его класса, и нет — это не была первая влюблённость в какую-то девочку. Его интересовал парень, который сидел на задней парте и редко появлялся в школе.

А если и приходил, то просто игрался на уроках, пока не получал выговор от учителя. Класс его ненавидел за его поведение, а он словно и не обращал на это внимания.

Однажды Ник после школы решил прогуляться и зашёл на школьный стадион. Там он увидел его: тот сидел на одном из турников и ел булочку с сосиской.

Он продолжал там сидеть, пока не заметил Ника.

— Меня сегодня в школе не было, учителя ничего не говорили? — спросил Найджел у Ника, продолжая сидеть и ждать ответа.

— Не переживай, ты не один числишься отсутствующим сегодня, — с ноткой юмора ответил Ник.

— Ну и кто же этот счастливчик? Наши ботаны никогда не пропускают уроки, — с насмешкой сказал Найджел.

— Это был я. Я так тихо себя вёл, что ни класс, ни учителя не заметили, что я был в классе, — сказал Ник.

Найджел упал спиной с турника и несколько секунд корчился от боли, но потом пересилил себя и начал смеяться. Он буквально задыхался от смеха, потому что просто не мог поверить, что существует человек, который смог просидеть семь уроков в классе за партой и не попасться на глаза двадцати шести ученикам и ещё и учителям.

Эта встреча ознаменовала начало их дружбы. Ник очень понравился парню. Возможно, Найджел увидел в нём себя. Людям, которые постоянно проводят время в одиночестве, где-то глубоко в душе хочется найти хотя бы одного друга. Всё-таки общение — это врождённый инстинкт каждого человека.

— Меня зовут Найджел, но ты, наверное, это знаешь, учителя часто на меня кричат, — сказал он, поднимаясь с земли и отряхивая штаны.

— А я Ник. Но, возможно, ты видишь меня впервые за два месяца, что мы в одном классе, — шутливо ответил он.

Оба снова начали смеяться и пошли в сторону выхода со школьного двора, оглядываясь по сторонам и обходя знакомые лица, что попадались им на пути.

Парням нравилось проводить время вместе. К удивлению Найджела, Ник, несмотря на его худое тело и спокойный характер, был довольно энергичным и любил вызовы. Он был первым, кому Найджел показал такого себя, хотя сам он этого не осознавал и, наверное, никогда бы не узнал.

В школе всё оставалось как всегда. Ник сидел за своей партой, сливаясь с ней, как хамелеон, и старался не привлекать внимания. Зато у Найджела было всего два вида настроения. Первый — кидаться ручками в одноклассниц на уроках и шептать тупые шуточки на ухо тем, кто сидел впереди. Второй — просто отсутствовать. И нет, он не сидел дома за компьютером, играя в игры. Парень бродил по улицам в поисках чего-то интересного и необычного. Он всегда так делал, когда ему было скучно.

Ник видел в нём своего кумира — человека, который, несмотря на то, что его ненавидят, всё равно показывает им всем настоящего себя. Ему было всё равно, что о нём думают другие, ему на это просто наплевать.

Но сколько бы времени они ни проводили вместе, ребята ввели для себя одно единственное неприкосновенное правило — в школе они незнакомы.

Там они решили оставаться самими собой и не втягивать друг друга в свою жизнь. Пусть все думают, что каждый из них занимается своими делами, а на деле после школы они идут веселиться и проживать детство, вместо того чтобы возвращаться домой и учить уроки, как делают их одноклассники.

Для ребят это правило не было пыткой, наоборот — даже улучшало всё. Слишком частый контакт может надоесть, а так намного лучше, когда ты с нетерпением ждёшь встречи с тем, с кем не можешь поговорить целых шесть уроков.

Мысль действительно интересная: она даже давала возможность придумывать темы для разговора. Они сидели на уроках, и в голову приходило что-то, чем хотелось поделиться, но не было с кем. Вот тут-то и пригодялась прогулка после школы, во время которой можно было выдать всё, о чём думал в течение дня.

Так они и делали. Их разговоры время от времени превращались в полный хаос — начиная с того, какая еда им не нравится, и заканчивая тем, как правильно валить зомби, а не так, как это показывают в фильмах.

Для Ника Найджел стал чем-то вроде первого настоящего друга — и не простого, а по-настоящему верного.

С этим парнем он не разговаривал так ни с кем в своей жизни. Но, к сожалению, удача к самому Нику так и не пришла.

Найджел стал реже появляться в школе, а иногда, даже если и был там, после уроков быстро куда-то исчезал, не давая Нику даже шанса поздороваться.

Ник начал нервничать, потому что всё выглядело так, будто это конец. Найджел перестал появляться. Да, они всё ещё гуляли вместе после школы, если он никуда не убегал, но с каждым разом промежутки между встречами становились всё больше.

Ник даже спрашивал его, почему он так часто исчезает и куда уходит, но Найджел просто продолжал разговор на другие темы, будто пропуская вопрос мимо ушей.

Однажды Ник всё-таки узнал, куда пропадал его новоиспечённый друг. И это было случайно, он не следил за ним. Всё произошло возле продуктового магазина, в который парень часто заходил после школы купить то, о чём просила его мама.

Но в этот раз список покупок чуть не вылетел у него из головы, когда он увидел спутников своего друга. Рядом с Найджелом красовались две так называемые «гориллы» их школы — Майк и Том. Парни на год старше, ничем, кроме мускулов и маленького мозга, не выделялись, но хулиганили они достаточно, чтобы о них знал каждый, даже Ник.

На одной из следующих прогулок Ник решил затронуть эту тему.

— И как ты с ними познакомился? Ну, с Майком и Томом? — спросил он, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

— Как ты об этом узнал? Ты что, сталкер, что ли? — удивлённо и с ноткой агрессии ответил Найджел, отойдя на несколько шагов в сторону.

— Нет, я тебе не сталкер. Просто видел вас возле магазина на прошлой неделе. Они же хулиганы, они будут плохо на тебя влиять. Зачем ты к ним полез? — спросил Ник, глядя прямо в глаза собеседнику.

— Ты ещё будешь указывать, с кем мне ходить? — уже без прикрытой агрессии отрезал Найджел. — Может, мне стоит тусоваться с такой соплей, как ты, и не обращать внимания на других?

— За что ты так, Найджел? Мы же друзья, разве можно так говорить? — спросил Ник, всё ещё смотря на друга, который будто с каждой секундой отдалялся.

— С ними я чувствую себя живым. Меня уважают, слышишь? Я не ловлю этих тупых, мерзких взглядов одноклассников и не имею с ними ничего общего. С тех пор как я начал с ними ходить, никто даже не смеет пикнуть в мою сторону, — сказал он и просто быстрым шагом пошёл домой, даже не попрощавшись.

В глубине души Найджел понимал переживания друга и ему было очень стыдно за то, как он ответил. Ник ведь не сделал ничего плохого, он просто поинтересовался. Он не говорил, что Найджелу нужно срочно всё это бросить, не приказывал делать что-либо. Он просто спросил — как друг у друга.

Но когда парень это осознал и обернулся, уже было поздно: он отошёл слишком далеко, и Ника даже видно не было.

На следующий день после инцидента Ник решил взять всё в свои руки и, не обращая внимания на страх, который вызывала у него одна лишь мысль о том, что придётся сделать, был настроен решительно.

После школы он увидел, что Найджел, как всегда, убегает, но в этот раз на его лице не было привычной радостной улыбки, а серьёзный вид, будто должно было произойти что-то важное.

Выбежав из школы, Ник заметил промелькнувшую за углом дома куртку Найджела и со всей скоростью бросился за ним.

Он не имел права его потерять, как минимум не в этот день. Сегодня он хотел расставить все точки над «i» и доказать себе, что ошибается.

Да, Найджел начал тусоваться с хулиганами, но это же ещё не значит, что они творят всё подряд. Может, они делают трюки на велосипедах или играют в боулинг. В крайнем случае, возможно, берут боксёрские перчатки и спарингуются по-дружески — и всё.

Но чем дольше Ник следил за другом, тем страшнее ему становилось. Он впервые был в этом районе: здесь уже было мало домов, в основном коттеджи, чаще одноэтажные.

Ник надеялся, что мама прямо сейчас не волнуется о том, что он где-то пропал. Сегодня он ей не написал, что пойдёт гулять с друзьями — она думает, что её сын тусуется с одноклассниками. Больно врать матери, но он не хотел показывать ей, что всё осталось так же, как и раньше, в прошлом, в том прошлом городе.

У Ника по коже побежали мурашки, когда он увидел, куда забежал его друг. Это было большое здание, целых три этажа. Что-то похожее на небольшой торговый центр, но отличалось оно своим видом — полностью заброшенное, словно десятки лет стояло развалиной.

Хулиганы часто рисуют граффити в таких местах и всё в этом духе — именно это пришло в голову парню, когда он осторожно, лёгкими и бесшумными шагами вошёл внутрь.

На стенах действительно были граффити, но довольно мерзкие: слишком реалистичное сердце, череп с невероятно длинным человеческим языком, а ещё что-то наподобие непонятной эротики неизвестного автора, да ещё и плохо нарисованной.

Ник услышал голоса впереди и поднялся на второй этаж. Там он заметил отверстие в полу, через которое и доносились голоса. Оно соединяло второй этаж с первым, и Ник мог отчётливо слышать всех, кто был внизу.

Заглянув туда, Ник пожалел, что вообще решил посмотреть. В животе всё перевернулось, доверия к людям больше не было.

Там, внизу, на первом этаже, его друг в окружении десятка-другого парней колотил по лицу какого-то мальчишку, которому на вид было лет одиннадцать.

Под громкие аплодисменты и выкрики Найджел взвалил своего противника на плечо и со всей силы рухнул с ним на пол. Лишь секунду раздавался крик, а потом всё стихло. Затем здание разорвал радостный шум толпы, а Найджел, весёлый и довольный сделанным, расхаживал с поднятыми руками вокруг побеждённого.

Мальчишка всё ещё подавал признаки жизни — было видно, что он дышит, но скорее всего он был без сознания. Голова разбита, из носа текла кровь. Как он сюда попал на потеху им — Ник не знал.

Вдруг Найджел поднял взгляд вверх прямо на Ника и от неожиданности застыл.

Ник сорвался с места и вылетел из здания с олимпийской скоростью.

Найджел побежал за другом с ужасом в глазах. Он хотел остаться друзьями, он не хотел, чтобы Ник видел это.

Что-то сжималось в душе парня, когда он смотрел на Ника, мчащегося без оглядки в неизвестном направлении, и не мог его догнать.

Он продолжал кричать ему, чтобы тот остановился, что хочет поговорить, но Ник не сбавлял темпа и нёсся дальше, не оборачиваясь.

Через несколько минут Найджел потерял его среди коттеджей, не зная, куда тот побежал. В сердце было пусто, как-то не по себе. Такого чувства он не испытывал ещё ни разу за всю жизнь.

На следующий день Найджел пришёл в школу, чтобы поговорить с другом. Ник не появился на первом уроке, что сильно напрягло парня — ведь тот никогда не прогуливал, он это знал лучше всех.

Но тревога оказалась напрасной: в начале второго урока Ник бесшумно вошёл в класс. Он даже не пытался скрыть, что пришёл, просто словно его не существовало в глазах одноклассников.

Парень посмотрел в глаза Найджела — и у того по коже побежали мурашки. Взгляд отличался от того Ника, которого он видел всегда. Сейчас он был полностью серьёзный и холодный.

«И с какого чёрта он ухмыляется?» — для собственного успокоения подумал Найджел. Он уже всё решил: должен поговорить с ним сегодня после школы.

Так и произошло. После уроков Ник, как ни в чём не бывало, пошёл домой, но перед выходом на его плечо легла рука друга.

Ник ожидал этого и, даже не откинув её, посмотрел на Найджела тем же холодным, пронзающим взглядом, в котором читался полный покой.

— Всё, что ты видел, это не то, что ты подумал, мы просто развлекались, — начал Найджел, но Ник не заставил ждать.

— Да я знаю, не волнуйся. Ты же просто решил с ним сделать спарринг, не так ли? — спросил Ник уже простым взглядом и с привычным лицом. Найджел немного успокоился.

— Да, именно так. Это был просто спарринг, так называемые дружеские бои. В прошлый раз он меня победил, но я стал сильнее! — с радостью промолвил парень, и его глаза сияли.

Посмотрев снова на друга, он увидел, что тот опустил голову.

Найджел отскочил, сам не понимая почему. От Ника исходило что-то недоброе, и случилось худшее — он почувствовал страх. Между ними повисла тишина. Мимо проходили школьники и даже не замечали их. Они будто растворились в толпе, где невозможно что-то разглядеть.

Сердце Найджела бешено колотилось. Что-то пошло не так — он чувствовал это. И с какого перепугу его друг так на него взъелся? Ник не ждал, он просто прошёл мимо и направился к выходу. Парень так и остался стоять с широко раскрытыми глазами.

Перед тем как уйти, Ник прошептал несколько фраз:

— И выбить его, разбивая голову, тоже было игрой? Бросить его в мусорный бак за полкилометра отсюда тоже было частью развлечения? А он об этом знал? Я ненавижу таких людей и поговорил с ними. Наверное, они тебя уже ждут.

Это было всё, что сказал Ник, и это оказался их последний разговор в тот день. Найджел, всё ещё в шоке, пошёл на встречу с «друзьями». Они ждали его на том же месте, где обычно. Ещё издалека он услышал разговоры.

— Та где его носит, нужно это с ним обсудить.

— Ага, нам тоже досталось. Я же говорил, новички — это фиговая затея.

Найджел подошёл ближе и уже хотел поздороваться, как вдруг получил кулаком в живот со всей силы. Парень упал на землю и скрутился калачиком, стиснув зубы от боли.

— Не нужны нам твои приветствия. Ты теперь как тот вчерашний. Для тебя это не посвящение, а наказание, понял? — сказал один из девятиклассников, подняв голову Найджела за волосы.

Найджел не понимал, что происходит и о чём они говорят. Как это он теперь такой же, как тот мальчик, которого он избил вчера? Его что, записали в должники?

— Ты спалил наше место, и теперь туда нельзя являться. Тот придурок придёт, — продолжил парень, отпустив его волосы.

Только теперь Найджел заметил, что трое ребят выглядели странно: все избитые. У одного был сломан нос, у другого — рука, у третьего под глазом красовался синяк.

— Весёлый у тебя друг, скажу я тебе, Найдж, — сказал один, глядя, как Найджел поднимается на ноги. — Я бы хотел поближе познакомиться с ним. Он уложил наших троих, когда они «заканчивали» с нашим вчерашним клиентом.

— Но вы же сказали, что отпустили его? — уже хотел спросить Найджел, но получил удар ногой в бок.

— Тебе никто не давал права говорить. Если ещё не понял — ты не в ту компанию попал. Здесь с тобой сюсюкаться не будут. Мы не набираем новичков. Мы делаем вид, что они есть, чтобы заманить самоуверенных дебилов, как ты и тот, кого ты вчера отмутузил. Знаешь, почему ты победил? Да потому что мы уже наваляли ему всей толпой до вашего боя. Я в шоке, что он тебя вообще поцарапать успел. Ты просто игрушка, как и он. И у тебя с сегодняшнего дня будет задание — ты должен притащить нам своего дружка. Он всегда ускользает, это бесит, — сказал он и снова пнул Найджела так, что тот рухнул на колено.

— Майк, Том, оставляю его на вас. Вы будете следить за его успехами. А у нас есть дела, — произнёс он и ушёл с семерыми ребятами куда-то.

«Какого чёрта тут происходит? Мы же вроде друзья?» — подумал Найджел, глядя на радостные рожи Майка и Тома. «Чёрт бы побрал этого Ника, он был прав. Я для них просто развлечение. И ничего с этим не сделать. На что я вообще надеялся?» — подумал он и получил ещё один пинок.

— Давай вставай, нам скучно. Может, найдём кого-то, и ты с ним подерёшься, — сказал Том, схватив Найджела за край кофты и подняв его на ноги.

Он был настолько сильный, что Найджел аж испугался. Ему не хотелось перечить. Он сам загнал себя в эту яму, и теперь ему грозило нечто большее, чем просто трёпка от этих болванов. Они не отстанут, пока не наиграются. А это значит, что Найджел рано или поздно окажется в грязи лицом ради смеха этих уродов.

Парня взяли под руки и подняли. Потом похлопав ладонями по его плечам, повели куда-то дальше. Он не знал, что его ждёт, и не хотел, чтобы это оказалось правдой.

Где-то глубоко в душе кричал голос: «Беги! Убегай!» Но в то же время Найджел понимал, что выхода нет.

Да, он мог бы сейчас попытаться убежать, эти ребята не выглядели быстрыми, но сколько он сможет от них скрываться? На следующий день они поймают его после школы — и будет ещё хуже, чем сейчас. Он не хотел ощущать их кулаки на своём лице.

«Буду делать всё, что скажут», — в отчаянии подумал парень, понимая весь ужас своей ситуации. Если бы ему кто-то раньше сказал, что такое случится, он бы ни за что не поверил. А ведь так и произошло. Ему сказал Ник. Он говорил правду. Найджел должен был увидеть в его глазах то, что осознал только сейчас. В его глазах был опыт подобных ситуаций. Есть мало людей, которые совсем ни с кем не общаются, и Найджел не обратил на это внимания, когда познакомился с ним.

«Он что-то скрывает», — подумал он, продолжая свой путь.

На следующий день у Найджела не было никакого настроения. Этой ночью он нормально не спал, всё прокручивал в голове события последних дней.

«Мне нужно снова поговорить с ним — и всё», — подумал парень. Если Ник смог увидеть то, чего не увидел он сам, то, может, он сумеет найти выход из этой ситуации? Выход, который не виден взгляду Найджела.

«Мне сказали поймать его — да это же проще простого», — размышлял он, осознавая весь сюр сюжета. Десяток парней не может поймать какого-то щуплого мальчишку? Именно это и крутилось у него в голове по дороге в школу.

Вдруг из-за угла выскочил Ник и на максимальной скорости вцепился в забор парка, через пару секунд уже перемахнув через него.

— Чёртов малый, где он так бегать научился? — раздался голос из-за угла, и Найджел быстро спрятался за ближайший куст.

Заглянув сквозь ветки, он увидел их — тех самых троих парней, что вчера были избиты во время встречи. Они гнались за Ником, но не смогли его поймать. Найджел был сильно удивлён, никогда бы не подумал, что тот умеет так бегать.

Подождав, пока парни уйдут, Найджел вылез из своего укрытия и что есть силы побежал к главным воротам парка. Там он сможет встретить друга — он был уверен на сто процентов.

У ворот парка Найджел остановился, тяжело дыша. Он не знал, что именно скажет Нику, но точно хотел снова взглянуть ему в глаза. Может, тот посмотрит так же, как тогда на стадионе? С улыбкой. Как на друга.

Но вместо этого он увидел, как Ник стоит у входа — и не один. Рядом с ним был какой-то мальчик, на вид его ровесник, в очках и с рюкзаком через плечо. Они о чём-то оживлённо разговаривали, и Ник смеялся — искренне, глубоко, так, как Найджел давно от него не слышал.

Что-то в груди Найджела оборвалось. Они даже не заметили его. Словно его не существовало. Словно всё, что было между ними — выдумка.

Он отступил в тень и смотрел, как Ник уходит с новым другом. В нём бурлило всё: грусть, злость, презрение. «Так вот как… Я был игрушкой. Ему стало скучно — и он выбрал другого. Он меня сдал. Бросил», — промелькнуло в голове. Мозг искал оправдание себе и автоматически выставлял его жертвой этого гнилого мира.

Пальцы сжались в кулак.

В голове мелькнула мысль:

«Если я для них всего лишь развлечение — пусть. Но сегодня я выполню своё задание. Я приведу им Ника».

Глава 20

18 декабря, четверг

«Холодно, не знаю радоваться или грустить, в этом году зима реально похожа на зиму», – подумал парень, ожидая, пока светофор загорится зелёным светом.

На улице сейчас было -10 градусов, центр города в этот момент должен был быть переполнен толпами народа. Как слышал парень, там в этом году открыли каток, а если у тебя есть свои коньки, то дают кататься бесплатно.

Тренировка была хорошей, и парень смог немного проветриться. Он уже и забыл, как хорошо спорт влияет на его психику. Когда полностью погружаешься в какое-то дело с головой, твои мысли выветриваются, и голова становится будто вдвое легче.

«За что мне это? Она же выглядела такой же, как и в реальности, она реально хотела меня убить?» – подумал парень, вспоминая события прошлого сна. Всё-таки какие-то назойливые мысли и воспоминания не выходили из головы, а сидели там будто забетонированные.

Сегодня в школе он виделся с девушкой и даже разговаривал, но она постоянно говорила, что у него болезненный вид. А каким должно быть его лицо, если, когда ты видишь человека, тебя бросает в воспоминания, где ты видишь его смерть у себя на руках? Хотя это был только сон, он был слишком близок к реальности. Парень едва сдерживался во время разговора, чтобы не рассказать девушке об этом, но передумал: «Ещё подумает, что у меня крыша поехала».

С недавних пор Ник начал ощущать отвращение к людям вокруг него. Его не интересовал абсолютно никто, кроме друзей и, конечно, родных. Все эти люди, что гуляли улицами в ожидании новогодних праздников, выглядели пустыми. Они будто все были запрограммированы, никто не отличался. У всех одинаковое выражение лица, реакции на разные вещи и всё прочее.

Отбросив всё, парень просто шёл по тротуару, выбрав более длинную дорогу – хотел побольше прогуляться этим вечером. Всё так приятно светилось, снег под ногами трещал, и атмосфера была довольно спокойной, простыми словами – можно было расслабиться.

Ник увидел вывеску с акционными товарами в магазине и решил заглянуть, может, что-то попадётся на глаза.

Зайдя в магазин, Ник не знал, куда ему податься, поэтому просто пошёл рассматривать все стеллажи. Прошёл мимо мороженого, сладостей и чипсов.

Дойдя до стеллажей с напитками, Нику всё-таки кое-что приглянулось. В магазине поставили кофейный автомат, и парень подумал, почему бы не взять горячего шоколада в такую-то погоду.

Без лишних раздумий он так и сделал, вышел после покупки на улицу и снова почувствовал мороз на своих щеках.

«Не хочу домой, вот бы встретить кого-то знакомого», – подумал парень, тяжело выдохнув и без надежды пошёл дальше своей дорогой. Он не знал, куда идёт – ноги сами вели его, а куда они приведут, рано или поздно он узнает.

Стемнело довольно рано, парень посмотрел на часы в телефоне – 17:35.

«Нормально, почти каждый год так. Я и не заметил, что уже почти час гуляю. Думаю, нужно закругляться, а то ещё замёрзну и сляжу с температурой», – подумал парень и выбрал себе маршрут, который привёл бы его домой. Выбрал что-то новое, надоело ходить одной и той же дорогой.

Ветер стал сильнее, и снег посыпался гуще, попадая прямо в глаза.

Как бы там ни было, Ник всё-таки уловил какое-то движение возле многоэтажки, что стояла недалеко от того моста, около которого парень подслушал разговор ребят.

Прищурив глаза, парень увидел несколько едва различимых пятен на фоне одной из стен.

Мимо проехала машина, осветив их, и Ник на долю секунды увидел всю ситуацию полностью. Там была Мия, за плечом у неё что-то небольшое, возможно, урок музыки, но она была не одна. Рядом с ней были ещё какие-то парни, их было трое, и выглядели они на год или два старше Ника.

Парень стоял на другой стороне дороги, и когда машина проехала, смог услышать обрывки разговора.

– Да что ты, ты же нас знаешь, ты ещё с моей сестрой знакома, вы часто на соревнованиях выступаете, – сказал один из них.

– И из-за этого я должна уделять тебе время? – отрезала Мия, пробуя пройти дальше, но это было проблематично из-за его дружков.

– Такая же холодная, как и всегда. У тебя что-то в детстве случилось или что? Все знают, что ты ну просто не переносишь парней, – с насмешкой произнёс его приятель, толкнув третьего в плечо.

– Я так понимаю, что для такого мусора, как вы, слова «нет» не существует, так? Я сказала всё, что хотела, – промолвила девушка ещё холоднее, чем до этого.

Парень, который говорил первым, взбесился, лицо его слегка перекосилось от злости, когда девушка толкнула одного из его друзей и пошла дальше.

Он резко подбежал к ней и схватил за плечо.

– Не ставь себя выше других, поняла? То, что ты у нас такая умница, не даёт тебе права принижать других и сравнивать их с мусором, – произнёс он.

– А как вас ещё назвать, если вы втроём от скуки решили прицепиться к девушке, которая вам не нравится только потому, что на её фоне вы – мусор? – раздался голос сбоку. Это был Ник. Прислонившись спиной к стене, он допивал свой горячий шоколад, и когда всё-таки осушил стаканчик, выбросил его в мусорку рядом.

– А это ещё что за тип? В героя решил поиграть? Ты ж, бляха, не в фильме, где ты прямо сейчас придёшь и заступишься за какую-то девку, и она в тебя влюбится. Ты вообще знаешь, кого ты защищаешь? Она относится ко всем вокруг себя так высокомерно, что аж тошнит, а разговаривает с кем-то только ради собственной выгоды.

– И что с того? Не всем же быть одинаковыми, не так ли? – спросил парень с постепенно расплывающейся улыбкой.

Сейчас ему совсем не нужна была Мия, он столько терпел и сейчас едва сдерживался. Его голос в голове уже задавал ритм и не приглушался так, как парень делал это раньше. «Давай устроим перепалку. Тебе нужно просто поменяться со мной местами, я немного повеселюсь – и поменяемся обратно. Разве не лучше выместить весь свой гнев на этих троих, чем ждать, пока я сам не вырвусь и повторю это на твоих друзьях?» – невероятно радостным голосом спросил он.

– Короче, парень, отвали. Мы к тебе дел не имеем, иди домой, родители, наверное, ждут, – сказал тот, снова схватив Мию уже за руку. Но в тот же самый момент Ник перехватил её и оттолкнул.

– Разве правильно дотрагиваться до девушки, если она этого не хочет? Это уже попахивает попыткой насилия, – спросил Ник, улыбка на лице становилась шире. Ему так хотелось вывести этих парней из себя и выпустить ещё одного Ника на свободу. И, похоже, у него это довольно неплохо получилось.

Друг того парня внезапно появился за спиной у Ника и замахнулся. Парень перехватил его руку, закинул на плечо и перекинул через себя на землю.

От неожиданности другие двое просто стояли с разинутыми ртами, в то время как Ник, сам того не понимая, начал выворачивать руку тому, кто лежал на земле.

– НИК, ХВАТИТ! – прокричала Мия, стоя в метре от него. В её глазах читался ужас.

– Ах ты ж тварь, – выдал первый парень и кинулся на Ника, врезав ему в живот. В ответ Ник ударил туда же, только ногой, и после того, как парень, пошатываясь, развернулся, Ник запрыгнул ему на шею и сомкнул руки в удушающем захвате.

Парень затрясся, но Нику было всё равно. Это был не он. Он наслаждался этим, он хотел продолжения. Возможно, тот парень бы так и отключился, но третий друг кинулся на Ника и кулаком врезал ему в лицо.

Ник упал с парня на землю, из носа текла кровь. Мия стояла в слезах, прислонившись к стене, что-то быстро набирая в телефоне.

После удара о землю Ник пришёл в себя. Он снова вернулся. Ему было ужасно больно, и голова гудела. Тем временем парни опомнились, и один из них, тот, что первый заговорил с девушкой, подошёл вплотную к лежащему на земле парню.

– Доигрался? Теперь мы тебя не можем так просто отпустить, ты же понимаешь? Без обид, – сказал он и со смехом замахнулся ногой в парня.

Вместо этого у Ника снова «переключилось», он получил удар, но вцепился в ноги противника. Свалив его на землю, Ник от злости начал выворачивать ему ногу в неестественную для неё сторону.

– НУ ЧТО, НРАВИТСЯ?! – крикнул он, продолжая это делать, пока дружки парня пытались его оттащить. – Без обид, – произнёс Ник, и раздался хруст, за которым последовал дикий крик.

Он сломал ему ногу. Парни всё-таки откинули Ника к стене и начали пинать его ногами. Ник плюнул кровью, получив уже с десяток ударов. «Какие воспоминания, будто это было вчера», – промелькнуло у него в голове, всплыли моменты из последних снов.

Мия уже едва сдерживала слёзы и умоляла отпустить его и остановиться. Вместо этого третий парень ударил и её кулаком.

Увидев это, у Ника широко раскрылись глаза. Он уже не чувствовал боли. Он встал, его продолжали бить. Он замахнулся в ответ и изо всей силы ударил второго в челюсть. Первый всё ещё лежал, корчась от боли, со слезами в глазах, глядя на свою ногу.

Третий выглядел самым слабым – его тело было худым, и Ник не понимал, как он вообще живёт, настолько он был тощим. Тот попытался напасть на парня, но Ник принял удар, а затем врезал его спиной о стену. Потом схватил его за голову и ударил ещё раз. Парень упал на землю, точнее, присел у стены, из головы шла кровь.

– НИК, СЗАДИ! – прокричала Мия, и через секунду после этого Ник обернулся и попытался отскочить. К счастью, циркуль попал не в лицо, а лишь рассёк плечо.

Парень замахнулся и ударил по лицу того, кто это сделал, а сам присел у стены – всё невероятно болело. Парни, кроме первого, уже подходили, чтобы продолжить, но вдруг завыла сирена полиции. Не теряя ни секунды, оба кинулись бежать, бросив своего дружка. Но когда Ник посмотрел на землю, где тот должен был быть, он увидел, что его там нет.

Он куда-то незаметно исчез, пока его приятели занимались парнем.

«Странная ситуация вышла», – подумал Ник, дико улыбаясь, сидя, прислонившись к стене. «Я сам начал это дело – и сам же отхватил. Вот же дурак».

– Ник, ты меня слышишь? Голова не кружится? – услышал он голос девушки, который звучал как-то странно. В нём слышалось переживание, но одновременно и страх. Этот страх показался Нику каким-то очень знакомым, и он даже замолчал, не сумев ничего ответить девушке.

Она сидела прямо перед ним, слёзы уже не текли, но глаза оставались на мокром месте.

Кто-то подошёл сбоку и постучал девушке по плечу. Мия встала и отошла. Парня слегка ослепили сине-красные огни, перед глазами всё плыло. Было понятно, что приехала полиция.

Ник только сейчас заметил, что циркуля в плече нет, на его месте был завязан шарф – это был шарф Мии. В тот же момент парень наконец понял, что его зацепило в её голосе. Почему те нотки страха были такими странными. Это не был страх за жизнь или за его состояние. Этот страх был ему знаком, потому что он сам сталкивался с ним множество раз – это был страх чего-то.

«Она боится меня», – подумал парень с лёгкой улыбкой на лице. «А что я могу сделать? Она же не знала, что я могу быть и таким. Наверное, её напугал мой вид. Когда всё происходило, я словно был наблюдателем со стороны. Я выпустил свой голос наружу. Она, наверное, никогда бы не подумала, что такое может случиться. Я даже сам этого объяснить не могу. Когда я это всё видел, мне самому стало страшно – как я наслаждался процессом, сломал одному ногу, а другому едва не вывернул руку». Такие мысли терзали парня.

Только сейчас он понял, что тот голос живёт в глубине его. Это был не просто плод воображения – это был сам Ник, но он как-то отличался.

Веки парня закрывались. Последнее, что он помнил, – это то, что ему сказали: его подвезут домой. Он продиктовал адрес, а когда приехал, его встретила мама, и он уснул в гостиной.

...

«Что это за реакция? Почему я так его испугалась?» – думала Мия, пока ехала в полицейской машине домой.

Девушка была безусловно благодарна парню за помощь, хотя считала, что там можно было попробовать обойтись без драки. Но её саму шокировало то, что тот парень схватил её и даже ударил.

Шоковое состояние постепенно прошло, и она смогла собраться с мыслями. Но в голове постоянно всплывал один образ, а точнее две его вариации: добрый парень, с которым весело проводить время, человек, который безумно её интересует; и бешеная улыбка во время той драки, сломанная нога, повсюду кровь, радость на лице парня и полностью стеклянные, пустые глаза.

«Думаю, я слишком себя накручиваю. Он просто решил меня защитить. Я очень рада, что он появился в тот момент. Не знаю, как бы дальше развивались события. Те парни были правы – я такая, как они описывали. На помощь ко мне никто бы не пришёл. Поэтому я тебе очень благодарна», – продолжала успокаивать себя девушка. Но в груди что-то сильно сжималось. Она почему-то стала относиться к парню иначе. Он перестал быть для неё источником развлечений и просто «хорошим другом». Впервые она поняла, что в её игре игрок впервые превзошёл её ожидания. Она почувствовала каплю страха перед тем, чего не знала, чего даже заподозрить не могла – перед тёмной стороной этого человека, который всеми своими действиями показывал, что он такой же, как все.

...

Сон поглотил парня, как только он пришёл домой. Его подвезли, но он попросил высадить его неподалёку, чтобы родители не волновались. Зайдя домой, он рухнул в кресло в гостиной и, сказав, что хочет поспать, отключился.

В голове звенело – это был стопроцентный эффект при переносе в сон. Он попал в продолжение своих же проблем: каждый так называемый парадокс – это его отражение, отображение чего-то, чего он боится и не хочет показывать другим. В этот раз это был страх того, что он должен сделать слишком важный выбор, от которого может зависеть чья-то жизнь.

Парень попытался открыть глаза. Было довольно темно. Он понимал, что находится на станции №2, на которую они с Алем приехали в прошлый раз. Но что-то было странным. До этого парень додумался секунд через двадцать, когда пришёл в себя и понял, что его лицо висит над рельсами в воздухе.

Сразу же он закричал и попытался отойти, но не смог. Он взглянул в тёмный туннель, где царила бесконечная тишина. Единственное, что напрягало, – рельсы. Они дрожали, а это значило, что поезд скоро приедет.

– Ещё будешь мне перечить? – раздался голос Алестера. Лишь после этого парень понял, что это он держит его одной рукой над рельсами, тем самым угрожая размозжить его голову об поезд.

– ЧТО… что ты, чёрт возьми, делаешь, Ал? – дрожащим голосом спросил парень, вглядываясь в темноту прохода, стараясь не смотреть в глаза той сущности за маской, которая нависала прямо над ним – страх.

– Ты ещё будешь мешать нашему движению? Ты ещё будешь чёртовым якорем в нашем «дуэте»? – снова спросил Алестер, подталкивая голову Ника ещё дальше. Уже был слышен шум поезда.

Ник висел в воздухе, лишь беспомощно размахивая руками. Ноги от страха онемели, и не было ни малейшего шанса, что они сдвинутся с места даже при угрозе жизни.

– Да что на тебя нашло? Ты что, с катушек съехал? – крикнул он Алу, едва сдерживая вопль, ведь в туннеле уже было видно свет. Ник знал, о чём говорил Ал, – о том, что парень сотворил в прошлый раз. Доверившись ненастоящему, поддавшись эмоциям и чуть не погибнув там. Так бы и случилось, если бы Алестер не убил Рику.

Поезд уже приближался, его было отчётливо слышно. Сердце парня забилось как бешеное, кровь ударила в голову, все инстинкты молили убежать, но рука Алестера была словно бетонный столб, удерживающий его над пропастью. Через двадцать секунд ему просто снесёт голову.

– Хорошо, хорошо! Я ВИНОВАТ! Я ПОДСТАВИЛ ТЕБЯ, ПОДДАВШИСЬ ЭМОЦИЯМ! Я БОЛЬШЕ ЭТОГО НЕ ПОВТОРЮ, БУДУ ДЕЛАТЬ ВСЁ, ЧТО ТЫ СКАЖЕШЬ!!! – прокричал Ник, и на глазах у него были слёзы. Поезд вот-вот должен был снести ему голову, но, к его счастью, этого не произошло.

Алестер отпустил парня, что напугало его ещё сильнее – он же прямо сейчас упадёт под поезд. Но как только Ал отошёл в сторону, парень полетел назад и завис в воздухе.

Всё двигалось в том же самом времени, а он висел без возможности пошевелиться. Поезд промчался мимо и открыл двери одного из вагонов. Как только они распахнулись, будто снова вернулись законы физики – и он полетел внутрь, ударившись головой об пол. Приземлился возле окна напротив выхода.

Тем временем Ал спокойно вошёл и сел на своё место. Двери начали закрываться, а Ник, силясь встать, прокричал:

– СТОЙ! МЫ ЖЕ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕМ, ПРАВИЛЬНЫЙ ЛИ ЭТО ВАГОН!! – но было уже поздно, двери захлопнулись.

Вагон тронулся и начал набирать скорость. Ник, стоявший посреди вагона и смотревший на бездушную маску на лице сущности, даже не успел ухватиться за что-то – и полетел назад от неожиданного рывка.

Ударившись о балку, он на секунду потерял сознание. Удар был настолько сильным, что парень отключился. И, к его удивлению, он очнулся в своём кресле дома. Реально, бляха, проснулся.

– Что за чёртовщина… – пробормотал он. Впервые ему удалось выйти из сна так быстро и таким необычным способом.

Парень просто стоял посреди гостиной, наблюдая, как мама что-то готовит на кухне. Его мозг просто не мог понять, что происходит. И Ник – тоже.

Он сделал несколько шагов, но голова разболелась так, будто сейчас разорвётся на куски. Пошатнувшись, Ник упал на колени и через силу начал пробираться к креслу, в котором спал. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но как только он одной рукой коснулся кресла – моментально провалился назад в сон.

Он всё ещё лежал на полу в том же вагоне, но, раскрыв глаза, понял, что всё изменилось. Мир стал необычайно серым. В нём просто не было цветов – только чёрный, белый и серый. Все эти оттенки располагались символично, образуя гармонию.

Подняв глаза, он вздрогнул. Поезд не был пустым. На местах сидели тени, множество теней, и все, бляха, места были ими заняты. Их объединяло одно – все они пронзали его взглядом.

Парень не знал, что делать. Мозг ещё не отошёл от того, что всего минуту назад он был свободен, у себя дома. Но из-за того, что он так резко встал, не смог удержаться в реальности – или ЕМУ не дали там остаться.

Эта мысль начала пожирать его изнутри. «Неужели Алестер может влиять на моё состояние, когда я не сплю? Это означало бы, что он не просто случайно созданное существо из моих снов. Он сильнее других, у него есть собственный разум и он может взаимодействовать с окружающим миром».

– Чего им от меня нужно? – прошептал парень, глядя на три десятка голов, устремивших на него пустые взгляды.

Поднявшись на ноги, он подошёл к одной из них и протянул к ней руку.

Тень отвернула голову и начала дрожать, словно от страха. Чем ближе рука парня была к ней, тем сильнее её трясло, а по коже самого Ника пробежал леденящий холод. Когда его пальцы оставались всего в сантиметре от головы существа – на кончиках пальцев у Ника появился лёд.

Парень резко отдёрнул руку, и холод сразу прошёл. На пальцах висела лёгкая дымка, а сами они онемели. Ощущения были такие, словно он продержал их секунд двадцать в проруби зимой.

«Что за чертовщина?» – подумал он, отступив на шаг от тени и наблюдая за её реакцией.

Она всё ещё тряслась, но затем подняла голову, которую прятала за руками. Увидев, что парень отошёл, дрожь прекратилась. Тень выпрямилась и приняла ту же позу, что и раньше, сверля его своими чёрными дырами вместо глаз. Было чувство, будто всё, что здесь существует, смотрит взглядом, созданным прямо из бездны.

Эти глаза были без края, словно бесконечная чёрная дыра, засасывающая внутрь. От этого становилось ещё страшнее. Такое ощущение невозможно было передать словами – это было просто неприятно и жутко.

Парень решил забить на всё это и пошёл дальше между тенями. Они всё ещё смотрели на него, как на диковину. Он больше не подходил к ним, знал, чем это может закончиться – и для них, и для него самого.

Когда он дошёл до дверей, через которые вошёл, то увидел Алестера. Тот всё ещё сидел на том же месте, но голова его была опущена. Маска пялилась в пол – он не подавал признаков жизни. Только сейчас парень заметил под ним лужу. Это была кровь. Она капала из отверстий в маске.

Что-то было не так. Ник снова посмотрел на пятно на полу, но, когда моргнул, оно исчезло. Моргнул ещё раз – и появилась надпись той же кровью: «Окно».

Ничего не понимая, парень посмотрел в окно и, к своему удивлению, увидел там не тьму, а другой поезд. Он был как отражение, но в нём не было ни Ника, ни Алестера. Была только одна разница – по коридору проходило что-то большое в белой мантии до пола, с головой, накрытой капюшоном.

«Кондуктор», – промелькнуло в голове у парня, когда он увидел, как тот подходит к теням, а те, дрожа руками, протягивают ему что-то кроваво-красное. Он кланялся и шёл дальше. Вдруг он остановился напротив зеркала и посмотрел прямо на парня.

«САМОЗВАНЕЦ», – ледяным, искажённым голосом произнёс кондуктор. И Ник даже не успел заметить, как понял: у того в руках был огромный окровавленный кинжал. Вся его мантия была кроваво-багровой, а кровь на нём высохла мгновенно, словно он её впитал.

В отражении что-то упало ниц, согнувшись на месте.

– Да это же, бляха, Ал… – с ужасом понял парень, наблюдая, как кондуктор приставляет нож к горлу его знакомого и готовится нанести удар.

– СТОЙ!! – закричал Ник изо всей силы и ударил по стеклу, прямо над Алестером. Он сам не знал, зачем это сделал. Это же просто отражение, он никак не мог на него повлиять… или мог?

Рука существа в мантии остановилась, и его глаза поднялись к стеклу. Он смотрел прямо на парня. Его глаза были простыми белыми кругами света. У него не было лица – его полностью скрывала мантия. Были видны только эти белоснежные, гипнотизирующие глаза.

Осознав это, парень резко отвернулся и пришёл в себя. По спине пробежал холодок. Обернувшись, он увидел, что существо стоит к нему спиной.

Оно направлялось к выходу. Стояло и ждало, пока поезд остановится, даже забыв проверять всех остальных. Поезд замедлился и остановился. Двери открылись, существо снова повернулось к парню. В этот раз были видны не только глаза, но и широченная кровавая улыбка – ужасное зрелище. После этого оно обернулось и вышло из поезда. Двери закрылись, и видение исчезло. Теперь он видел лишь своё отражение – мертвенно-белая кожа и красные глаза, словно из него высосали почти всю кровь.

«Чёрт, почему поезд останавливается?» – со страхом подумал парень.

Напряжение нарастало, потому что поезд и не думал продолжать движение. Он останавливался до самого нуля – до полной остановки.

Ник стоял, полный ужаса, когда входные двери прямо перед ним распахнулись, и все тени вокруг начали трястись с невероятной силой. Казалось, что они чего-то боятся.

«Или кого-то», – с ужасом подумал парень, силясь не закричать. За дверями не было станции – лишь абсолютная чернота. Было видно всего сантиметров три за пределами поезда, а дальше – непроглядная тьма.

Но это было ненадолго. Из мрака показалось лезвие, за ним последовало существо в мантии. У Ника похолодела кровь – оно было ростом около двух метров, если не больше. Этот вид вызывал первобытный ужас.

Существо вошло в поезд, за ним закрылись двери, и состав снова тронулся. Кондуктор сложил руки за спиной и встал прямо напротив парня – их разделял всего какой-то жалкий метр.

Нику хотелось провалиться сквозь землю, он молил, чтобы случилось хоть что-нибудь. «Может, Алестер просто прикололся и на самом деле не проиграл? Может, он сейчас выскочит у него из-за спины и разрежет эту тварь пополам?» – с надеждой подумал парень.

Его надежды растаяли. Существо с невероятной скоростью вонзило кинжал из левой руки прямо в Алестера. Раздался отвратительный звук, на пол брызнула кровь.

Ник поднял глаза на кондуктора, боясь, что тот смотрит на него. По щеке уже катились слёзы. Уровень ужаса зашкаливал. Даже Найджел, который гонялся за ним по комнатам, был по сравнению с этим лучшим другом, желающим сделать подарок на день рождения.

Ник не успел ничего сделать – через секунду он почувствовал холод. Посмотрел вниз – он был поднят над землёй, пронзённый двумя огромными кинжалами, которые начали пить его кровь.

Парень пустым взглядом смотрел в глаза кондуктора. Изо рта того капали капли крови, словно вместо слюны.

Мир погрузился во мрак, но затем снова стало светло. Ник лежал на станции в луже крови. Рядом был Ал. На табличке значилось: «Станция №1».

Глава 21

19 декабря, пятница

Ник проснулся в три часа ночи, его трясло. Такого страха он ещё никогда не испытывал. Он сидел на своей кровати, закутавшись в одеяло, и метался глазами влево-вправо, словно маятник. Всё ждал, когда всё продолжится: вот-вот откроется дверь его комнаты, и в комнату ввалится тело Алестера, а за ним с той ужасной ухмылкой будет стоять кондуктор, держа наготове своё оружие.

Ничего не происходило, абсолютная тишина, что только сильнее напрягало.

Ник уже до синевы ободрал себе руку, но всё равно боялся, потому что во сне он тоже чувствовал боль. Это мог быть один из ложных «подъёмов», когда ты просыпаешься, занимаешься своими делами, а потом вылетает какая-то дрянь — и ты возвращаешься обратно в кровать. Страшное зрелище (заметка от автора: «Переживал это раз восемь»).

Часы будто начали двигаться вдвое медленнее. До того момента, как мама выйдет из своей комнаты — а это в семь утра, — оставалось ещё три часа. Это 180 минут, или же 10 800 секунд. Если учесть, что для мальчика всё это шло вдвое медленнее, то у нас 21 600 секунд, или 360 минут. Простыми словами — ад для хорошей фантазии.

Секунда за секундой проходила. Ник старался не закрывать глаза и держать их до тех пор, пока будет трудно не моргнуть. В голове всё время всплывала сегодняшняя ситуация, когда он провалился обратно в сон, и повторять он этого не хотел.

«Какого чёрта ты там стоишь?» — почти истерично подумал парень, потому что почти наяву видел что-то большое и чёрное в углу своей комнаты возле двери. Это могли быть его вещи, но мозг твердил: оно следит. А значит — ОНО следит.

Когда в пять утра солнечные лучи начали пробираться в комнату, стало ещё хуже. Глаза были красные от недосыпа, тень всё ещё существовала в углу, а свет показывал новые «приколы». Казалось, что на стенах его комнаты кровь, и как бы он ни тёр глаза или ни пробовал моргать, эта багровая субстанция не исчезала.

— Да пошли вы! — выкрикнул парень в паранойе и отвернулся, лёг лицом в подушку и теперь ничего не видел. Это была лучшая позиция в данный момент: если не открывать глаза, то можно уменьшить риск что-то увидеть.

Так он и лежал до утра, но всё же в пять тридцать шесть отключился. Уставшие глаза взяли своё и погрузили его в темноту.

«Сладких снов» — прозвучало по комнате.

...

На улице уже было около двенадцати часов, солнце не грело, но и снег не падал — небо было чистое.

Ник жевал свой бутерброд на их обычном месте для перекуса с Рикой и Джоном. Джон уже был там, завидев Ника, он просто ушёл, не сказав ни слова.

«Как всегда. До чёртиков достал, к нему не подступишься», — с ноткой злобы подумал Ник. Он понимал, что так не может продолжаться вечно, и нужно будет что-то с этим сделать, но не сейчас. Сейчас нет времени: сперва нужно разобраться со своими проблемами и С САМИМ СОБОЙ. Он уже вполне походил на параноика. В какой-то момент Ник даже мечтал о мягких стенах — там хотя бы врачи есть, а тут он один.

Он аж вздрогнул, когда кто-то дотронулся до его плеча. Ник резко обернулся — это была Рика. Помахав рукой в знак приветствия, она села на одну из ступенек, где не было снега, и принялась есть булочку, которую, видимо, купила пару минут назад в школьном буфете.

— Ну что, ты готова? — внезапно спросил Ник.

Девушка чуть не подавилась и закашлялась. Ник подбежал, но она показала рукой, что всё нормально. Он лишь дал ей попить воды, чтобы промочить горло.

— Извини, что так неожиданно. Это насчёт работы: уже со следующей недели в субботу и воскресенье мы должны там быть, а на каникулах уточнят график.

— А, ты про это. Ну тогда да, я готова, мне пришло сообщение на телефон от миссис Вольт.

Ник почти всё пропустил мимо ушей — мысли были заняты другим. «Что это была за реакция? Я же ничего такого не сказал», — подумал он, а потом вспомнил один момент. Последний момент, когда они с Рикой разговаривали друг с другом, — тогда, когда видели диких зайцев.

— Так Джон всё ещё тебя избегает? — спросила девушка, доедая свой перекус.

— Ага, он был тут, но как только я подошёл, он без слов ушёл. Больше ничего. Это его проблема. Он такой же, как и я: будет стоять на своём до конца, даже если это не имеет значения, — с ноткой грусти сказал парень.

В те моменты он был во власти эмоций и относился ко всем так, потому что считал это правильным. Но ему повезло, что он опомнился раньше, всё ещё успел вернуть хотя бы подругу.

Рика не рассказывала Нику, что творилось у неё в голове, но её интересовала ещё одна деталь. Вчера вечером она проходила мимо и всё видела: полиция, Ник, который садится в автомобиль, весь в крови, и ещё одна фигура — Мия. Но зная прошлый опыт, она не хотела спрашивать его об этом — кто знает, как он отреагирует.

— Может, вы уже помиритесь? Праздники ведь не за горами, хотелось бы насладиться ими, а не упиваться злобой друг на друга, — сказала она, стараясь отогнать мысли о вчерашнем.

Глядя на парня, её пробрал холод. Он тогда не смотрел на неё, а куда-то в сторону. Его глаза были пустые, бездушные, его нельзя было назвать живым существом. Но когда он повернулся к девушке, они прямо у неё на глазах вернулись в нормальную форму.

— У меня нет времени решать это с ним, у меня хватает проблем, — ответил Ник, а потом резко дёрнулся. «Чёрт, что я выдал, не должен был это говорить». И тут он увидел её взгляд — она победила, добилась своего. Выглядела как полицейский, который наконец дождался признания вины от подозреваемого.

— Так у тебя реально что-то случилось, ты… — уже начала она, но Ник перебил.

— У меня завал по учёбе. Простыл, плохо спал и всё такое, поэтому оценки в этом семестре не такие, какие хотелось бы. Больше занимаюсь повторением, чтобы легче было в следующем.

Это звучало неправдоподобно. Он видел это по лицу девушки, но она никак не выдала реакции. На ней даже читалось что-то вроде счастья? Она всё же была права в своих догадках. Парень не мог так себя вести в простой ситуации — была причина, и она действительно существовала.

Единственное, что не нравилось девушке — что-то колючее в сердце. Он не доверял ей настолько, чтобы рассказать, что с ним произошло. Она недостаточно близка, и трёх лет дружбы оказалось мало, чтобы стать частью чего-то такого.

Сама по себе Рика уже решила, на кого будет учиться. Она хотела бы стать психологом и разговаривать с людьми об их проблемах. Из прочитанного ею (а времени у неё было достаточно) она понимала, как важно выговориться о чём-то таком, что было у Ника. Она просто не могла смотреть на его угасающие глаза: его тёмно-карие глаза становились ещё темнее, до такой степени, что она не могла различить никаких других цветов.

Но в то же время парень удивил её. Она была в шоке, что он всё это время, уже неизвестно сколько, жил с этой проблемой и сам же её подавлял. Он не просил ни у кого помощи, он принял весь удар на себя. Это был тяжёлый удар по нервной системе, и парень не был всемогущим — его мозг и психика тоже страдали.

Это было заметно по его поведению. В последнее время он часто резко оборачивался, бегал глазами, словно что-то искал. А когда девушка касалась его плеча, стоя за его спиной, то видела, как он с усилием поворачивается и изображает спокойствие, лишь бы не отпрыгнуть. На саму девушку он смотрел так, будто с ней было что-то связано. В его взгляде читалась какая-то жалость, но она не могла знать точно. На её удивление, Ник научился очень умело скрывать эмоции.

Поэтому она больше не задавала ему вопросов. Парень витал в облаках, а она сидела на ступеньках, наблюдая, как снег в её руке постепенно превращается в воду.

...

«Можно встретиться? Если да, то жду тебя на первом месте после школы». — сообщение было прочитано, но ответа не последовало.

Ник стоял на том же месте, что и в воскресенье, когда гулял с Мией. Стоял, опершись о колонну, и следил за автобусной остановкой.

Руки спрятаны в карманы куртки, чтобы не замёрзнуть, а шарф, намотанный на шею, хорошо защищал от ветра, что поднялся неизвестно откуда.

Ник обернулся как раз вовремя — Мия уже была метрах в трёх от него и, видимо, что-то задумала. Она пришла не с остановки, а из самого парка, и, похоже, парень разрушил все её планы.

— Привет, Ник, извини, я была занята, не смогла даже на сообщение ответить. Как только освободилась — сразу сюда, недолго ждёшь? — спросила девушка, хватаясь руками за колени. Она тяжело дышала, видно было, что она бежала.

— Сорок минут. Уже думал, ты не придёшь. Пошли в ту же кафешку, а то ещё заболеешь, и я буду виноват: ведь ты ко мне бежала, — сказал он, проходя мимо неё и подхватив заодно её вещи.

Девушка не знала, что на это ответить. Всё было нормально, но из головы не выходил вчерашний инцидент с Ником.

«Это был не он? Или тоже он, но другой?» — снова подумала она, пока парень спокойно шёл вперёд.

Обернувшись, он заметил, что она стоит на месте и витает в облаках.

— Мисс, вы собираетесь идти или лучше замёрзнуть на улице? — с усмешкой спросил Ник. В ответ она только улыбнулась, подбежала к нему и, поравнявшись, они пошли дальше.

Положив вещи и сев друг напротив друга, они сделали заказ. Ник выбрал зелёный чай и вишнёвый пирожок — новинку этого кафе. Мия взяла чашку кофе с круассаном.

Пока они ждали заказ, между ними висела тишина. Мия безумно нервничала, не знала, с чего начать разговор. Тем временем Ник выглядел абсолютно спокойным, что даже пугало.

— Так ты хотел что-то или просто увидеть меня? — попыталась пошутить она. Потом заметила довольно серьёзный взгляд Ника, но через секунду он сменился на обычный, такой, каким она его видела на их прогулке.

— Да, по правде говоря, я к тебе по делу. Но был бы не против сказать, что увидеть тебя я тоже хотел, — в шутку ответил Ник.

Девушка снова на секунду зависла от такой реплики, но собралась и продолжила, вся была на иголках — почему, сама не понимала.

— Это насчёт дела Найджела? Ещё что-то нужно узнать?

— Нет. Теперь ты не будешь принимать участие в поисках информации — это обернётся для тебя проблемами, как, например, вчера, — ответил парень.

— Но ведь ты мне помог, и всё закончилось хорошо, всё же нормально.

— Мне трудно это говорить, но в тот момент мне было абсолютно плевать на всю ситуацию. Из-за того, что у меня сейчас творится, у меня словно раздвоение личности. Она даже сейчас кричит, чтобы я заорал тебе в лицо какую-то дурь. И твоя ситуация только помогла мне. Я следил за вами пару минут и буквально НАДЕЯЛСЯ, что всё станет хуже, и я смогу поменяться с ним местами. Он как будто копит заряд, а потом его нужно куда-то выплеснуть, — честно признался Ник. Ему было всё равно, если девушка даже решит, что у него «поехала крыша».

— Фух, а я уже боялась, — ответила она, полностью обмякнув на мягком диване.

Ника это удивило. Почему она рада такой откровенности? Он же прямым текстом сказал, что у него не всё в порядке с головой, и что он был бы только рад, если бы с ней что-то случилось в тот момент. В прошлый раз триггером стал тот удар по ней, когда один из парней ударил её на глазах у Ника.

— Хорошо, вопрос только один: это парни из той группы, да?

— Оооо, а как ты догадался? — с интересом и улыбкой на лице спросила девушка. Ей сейчас было всё равно на то, что случилось. Она была безумно рада: её затея удалась, она смогла повеселиться и сблизиться с тем, кто ей нравился. И прямо сейчас она была уверена, что она единственный человек, который знает то, что рассказал Ник.

— Понял тебя, спасибо. Больше не будем об этом. Дальше информацию я найду сам, знаю один способ. А ещё кое-что, — сказал он, доставая шарф из рюкзака. — Не заметил вчера, когда ты успела его на мне завязать, но спасибо. Я его полностью постирал и выгладил. Ещё раз тебе спасибо, — сказал парень, протянув ей шарф.

Девушка забрала у него свой шарф, и на её лице всё ещё играла улыбка. Из-за недосыпа сегодня парня прямо сейчас сильно клонило в сон — он держался из последних сил, только чтобы не заснуть. Но возвращаться туда не хотелось, поэтому он сменил тему и начал просто приятно проводить время с девушкой. Он не знал почему, но именно с ней ему было лучше всего в такие моменты.

Они продолжали есть и смеяться, разговаривали на разные темы, просто веселились. Со стороны они выглядели как знакомые или как парочка, кто знает, но одно было очевидно: прохожие, что их видели, даже не догадывались, насколько необычной была их школьная жизнь.

...

«И снова я тут, на этой заброшенной станции №1», — подумал парень, поднимаясь и в процессе хватающийся за голову, которая трещала так же сильно, как обычно.

Крови больше не было, всё было абсолютно чисто. Ник посмотрел на рельсы неподалёку. В голове всплыли воспоминания — страшные воспоминания. После того как тот кондуктор высосал своими клинками из него всю кровь, он, видимо, выкинул их здесь. Тогда Ник лежал ногами на рельсах, а верхней частью тела на платформе. Тем временем Алестер в луже крови лежал чуть поодаль, но полностью на станции. Ник помнил ту боль: он не мог даже пошевелиться, чувствовал невероятный холод и слабость. Тогда сон и не думал заканчиваться. Всё завершилось, когда он с невероятным усилием смог рассмотреть табличку с надписью «Станция №1», которая и сейчас висела там на стене.

«Значит, выбор был неправильным, и нас закинуло назад. Последствия таких выборов фатальны. Но разве я мог победить эту тварь?» — задумался парень, вспоминая кондуктора и понимая, что шансов не было никаких. Перед ним он даже пошевелиться не смог.

Вдруг Ник заметил, что чего-то не хватает. Поезда уже прибыли, но отсутствовала одна важная деталь — Алестер. Его напарник исчез, его нигде не было. Он не валялся полутрупом у стены или что-то такое, его просто не было на станции, хотя Ник точно помнил, что тот лежал там после вчерашнего инцидента.

Осмотрев названия поездов, Ник всё понял: на одном было написано «Прошлое», а на другом — «Тень».

«Алестер стал частью этого парадокса, иллюзией выбора. Тень — это его второе имя. Значит, я должен идти за ним, даже если это неправильный выбор. Как бы ни хотелось признавать, но этот ублюдок мне очень даже нужен», — подумал он и, сжав кулаки и выдохнув, зашёл в вагон.

Вагон ничем не отличался от других. Парня радовало, что в нём были цвета — это означало, что он на стадии перехода, а не в самом аду, как в прошлый раз.

Поезд тронулся, и Ника начало клонить в сон. Что-то необычное для перехода. Но он поддался — выбора не было.

«Темно хоть глаз выколи, где я?» — думал парень, лёжа на полу. Он был холодный и твёрдый. «Подвал!!» — словно выигрыш в лотерею прозвучало в голове у Ника.

Он попробовал пошевелиться, но всё было без изменений. Руки и ноги были довольно крепко связаны. Это оставляло ему только ожидание.

«И снова я попал в какой-то кошмар», — уже без энтузиазма подумал парень. Его это всё тотально достало, но он обязан пройти это, чтобы больше никогда не увидеть. Алестер говорил, что заметил семь незначительных парадоксов — того, чего Ник боится больше всего. Теперь они играют с ним как с игрушкой: выбор, тяжёлый выбор — вот чего он боится.

В голове не укладывалось: если так подумать, он будто сам искореняет из себя психические проблемы и очищает себя. Но если бы не Алестер, он бы даже не знал, что делать, а просто, как слепой котёнок, бегал бы по этим ужасам, пока не нашёл бы выход. Дело было не во времени, которое он мог бы на это потратить. Ник был уверен: до того момента он уже сошёл бы с ума — это было сто процентов.

Вдруг дверь открылась. В комнату ввалились две фигуры, полностью в чёрном, лица закрыты масками, но было видно: они не настроены на доброту и чаепитие.

Над парнем зажглась лампочка, и рядом он увидел большую ёмкость с водой. Одна из фигур резко подошла к нему и, схватив за волосы, подтянула к воде.

— Кто он? Почему ты с ним водишься? Какова ваша цель? ОТВЕЧАЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!! — прокричал мужской голос.

— Да вы о чём? Кто вы? — уже спросил Ник и получил ответ. Его голову окунули в воду, которая была ледяной, и держали там. Он задыхался. Кислород быстро выходил из лёгких. И вот его подняли. Он яростно хватал ртом воздух, но в глазах уже темнело.

— Кто вы? — снова агрессивно спросила фигура перед ним. Ник лишь улыбнулся в ответ. Это был рефлекс: он не хотел показывать страх, он просто защищался — и поплатился за это.

Его снова окунули головой в воду. Голова уже ничего не понимала, хотелось спать. Он знал, что умереть ему не дадут, но он и не знал, кто они и чего хотят — это даже было смешно. Теперь его, чёрт возьми, допрашивают, и он это переживает. Интересно, снились ли кому-то ещё настолько реалистичные сны?

По лицу стекала вода, когда его вновь подняли. Ник кашлял, выплёвывая воду из лёгких. Наконец откашлявшись, он открыл глаза — и увидел себя. А если точнее — своё отражение.

Он стоял в школьном туалете. Теперь ни руки, ни ноги не были связаны, что давало свободу действий. Он просто стоял, опершись руками о раковину.

«Обломитесь, идиоты, ещё бы я вам что-то сказал», — безразлично подумал парень. Ему нужно было выйти отсюда прямо сейчас.

Выйдя из туалета, его встретила довольно странная картина. Перед ним был полностью пустой школьный коридор без дверей. Но он был там не один.

Под стеной Рика безостановочно рыдала. Неподалёку стоял Джон, протирая очки, и, заметив Ника, скривился в отвращении. По центру коридора лежал труп, и кто бы мог подумать кого? Конечно же, Найджела. У него не хватало трёх пальцев на руках и глаз — вместо них зияли дыры.

— Ты снова это сделаешь? И кто следующий — я или Рика? — спросил Джон, выйдя напротив Ника и встав посреди коридора.

Парень не понял, о чём он говорит, и решил вытереть лицо рукой. Но резко дёрнулся: в руках он держал чьи-то глаза — глаза Найджела. Он резко отскочил, и они выпали у него из рук. Сам Ник был заляпан кровью, а в его руке был нож, который он тут же выбросил.

— Джон, это не я! Я только что сюда попал, — сказал Ник и тут увидел, что на животе его друга проступило кровавое пятно. Тот просто сплюнул кровью, которая уже шла через верх, и рухнул на землю.

Рика начала кричать ещё сильнее. Ник посмотрел на свою руку, в которой снова был этот чёртов нож, и он был в свежей, тёплой крови. Парня вырвало. Рика продолжала кричать и плакать.

Ник выбросил нож и подбежал к ней. Встав перед ней на колени, он начал умолять поверить.

— Ты же видела, что это не я, правда? Я выкинул этот чёртов нож!

— Нет, не надо! Пожалуйста, прошу тебя! — умоляла она, словно не слыша его.

Ник моргнул, и его руки стали багровыми. Рика лежала мёртвой в луже крови. На шее следы удушья, а всё тело было изрезано ножом. Парень закричал, снова моргнул — и всё вернулось на свои места. И снова нож в руке. Он моргнул ещё раз — и всё повторилось.

Его глаза наполнила пустота. Он снова потерял всё — и сделал это своими руками, чёрт возьми. Его сломали. Он был в шоке. Он просто закрыл глаза руками, полными крови, и начал кричать, а потом со всей силы биться головой о стену, пока не пошла кровь. Нож исчез, а он хотел лишь одного — сдохнуть.

После двадцати ударов Ник отключился: в глазах сначала потемнело, а потом, когда он упал на землю, он почувствовал, как тёплая кровь стекает по голове.

Открыв глаза от резкой боли, он оказался в каком-то тёмном, узком коридоре. Он был старый и сырой. Его за волосы тащил кто-то огромный, в такой же мантии, как у тех, что пытали его прошлый раз.

Глаза парня бегали по сторонам, стараясь зацепиться хоть за что-то. Это же не мог быть просто полный ужас и всё, верно?

«Надеюсь, эти страдания того стоят», — подумал парень. Но потом у него глаза полезли на лоб. Тот, кто тащил его, открыл какие-то железные двери. Занёс его в комнату: потолок был высокий, с него свисали кандалы. Сбоку на чем-то вроде стула сидел ещё один здоровяк в маске и точил тесак. В комнате также был камин.

Парня безцеремонно подвесили за руки. Его ноги висели сантиметров в двадцати над землёй, но глаза были на одном уровне с так называемыми палачами.

— Так кто он? — грозно спросил тот, что притащил его сюда. — Молчишь? Мы тебя тут заставим говорить! — уже с ухмылкой сказал палач.

Ник молчал. Палач ходил полукругами вокруг него, время от времени бьёт по животу кулаком — а они у него были стальные. Больно было безумно, но парень сжал зубы и терпел, так, что даже прокусил губу.

Они продолжали задавать один и тот же вопрос, но Ник уже раскусил суть кошмара. Если он расскажет о себе и Алестере — они проиграют. «Остаётся только молчать и терпеть», — подумал он, продолжая следить за палачами.

Они даже несколько раз порезали его тесаком — слегка, чтобы не стекал кровью. Он так и продолжал висеть. Но у одного сдали нервы.

— Чёрт возьми, он меня задрал! — прокричал тот и кинулся к камину. Взяв оттуда раскалённый прут, он поднёс его к лицу парня. Ник чувствовал невыносимый жар и запах пепла — он идеально узнавал его по личному опыту из прошлых снов.

— Ну что, заговоришь? — ехидно промолвил палач и начал постепенно подносить прут к лицу Ника. Парень всё ещё был без эмоций, но всё-таки кое-что сделал: когда тот приблизился, Ник просто плюнул ему в лицо.

Палач взбесился. Резко отшвырнув прут, он схватился за кандалы и с невероятной силой сорвал их. Швырнул парня в открытые двери. Ник полетел в темноту, но ненадолго.

Через секунду он сидел за столом. Его руки были прикованы к столу кандалами. Напротив сидел какой-то мужчина лет сорока в такой же ситуации.

Вдруг дверь открылась, и в комнату зашёл знакомый персонаж — Алестер. Он, как всегда, напевал себе под нос песенку, вертя в руках револьвер. Подойдя к центру стола и посмотрев на «гостей», он затих и сказал:

— Чего такая мрачная атмосфера? Будто на расстрел пришли. Ребята, ну вы чего, всё же будет хорошо. Хотя... хотите анекдот? Сейчас реально кто-то из вас словит пулю. Не будем тянуть: в револьвере шесть патронов, я его прокручу. На кого укажет дуло — тот выбыл. Вот и всё, — сказал он, положив револьвер на стол и раскрутив его.

Нику не показалось — он тоже был в шоке. События развивались слишком быстро. Парень ничего не понимал, но кое-что произошло: револьвер указал на мужчину. Глаза Ника загорелись надеждой, и он схватил оружие в руки, направив на соперника.

— Ничего себе, парень, а ты не промах! А где твои слёзы и нытьё про то, что ты не можешь убивать и всё такое? Ты что... — не успел договорить он, как раздался выстрел. А за ним ещё пять подряд.

Алестер рухнул замертво. Ник, тяжело дыша, крикнул:

— Заткнись, тварь! Ты не похож на него, даже бесишь меньше! — крикнул он трупу и снова сел за стол.

Мужчина напротив начал менять форму — и это действительно был Алестер.

— Ну тут я тебя хвалю, не облажался. Как догадался? Я был лишь частью этой забавы и ни на что не мог повлиять, — произнёс он.

— Я не думал. Я хотел тебя убить и сейчас хочу. Но ты мне нужен. И мне было противно смотреть на кого-то, кто так неоригинально копирует тебя. Такого фальша я ещё не видел. Сначала я выстрелил разок, потому что настоящий бы схватил пулю руками или что-то такое. А этот сдох. Даже жаль, — ответил парень, глядя на труп на полу.

Они посмотрели друг на друга — и в тот момент их накрыла волна смеха. Один не понимал, почему смеётся, а другой — просто за компанию.

Через несколько секунд они снова оказались в вагоне поезда, сидя друг напротив друга. Ник — рад, что всё закончилось. Алестер — приятно удивлён тем, что сделал парень. «Он меняется», — подумал он. И двери поезда открылись. Выйдя на станцию, они увидели табличку: «Станция №3».

Глава 22

20 декабря, субботнее утро.

Ник уже не спал. Не мог спать. Он просто волновался.

Нет, волновался он не из-за событий прошлого сна, пыток и всего такого — его мысли занимало кое-что другое.

«Я могу снова с ними встретиться, но мне просто необходимо туда попасть. Там я точно найду что-то, связанное с Найджелом», — решительно подумал парень, садясь на край кровати.

Так он и просидел около получаса, прокручивая в голове все риски и одновременно то, что, возможно, сможет там найти. Он давно не был таким сосредоточенным, но голова всё ещё болела. Недосып, всё-таки, штука неприятная, но сейчас он это не контролирует — как минимум, сейчас.

Встав с кровати и заправив её, Ник пошёл чистить зубы. После этого заглянул на кухню, выпил стакан чая с бутербродом и, сказав маме, что идёт гулять, вышел на улицу.

Сейчас было восемь двадцать — довольно рано, но улицы не были пустыми. Большинство людей на улице были взрослыми, школьники в это время видели сладкие сны, зная, что сегодня выходной и можно поспать подольше. Но те, к кому направлялся парень, были другими. Он часто слышал шум по утрам в своём районе и был уверен, что это они.

Если рассказать подробнее, то в их городе образовалась довольно крупная банда — ну, они сами себя так называли. Большинство были одиннадцатиклассниками, и, как знал парень, чаще всего по выходным их можно было встретить на свалке, где много места и можно потусоваться такой большой компанией.

Охранник им ничего не делал по собственным причинам. Каким бы ты ни был храбрым и даже если бы у тебя было оружие — наносить телесные повреждения запрещено, иначе тюрьма, а словами убедить с полсотни человек уйти оттуда — довольно страшно, не так ли?

Вот и Ник боялся. Он не хотел с ними конфликтовать, и его план был прост — встать как можно раньше и пойти на свалку ещё до того, как они там соберутся. Тем временем он найдёт себе какое-то укрытие и будет слушать все разговоры, возможно, что-то узнает.

Было два момента, о которых он волновался. Во-первых, он не знал, сможет ли грамотно спрятаться. Он не хотел рисковать, пытаясь затесаться в толпу и раствориться в ней — кто знает, может, они все друг друга в лицо знают.

Во-вторых, он не знал, что ищет. Ну, то есть он знал, что Найджел был как-то связан с этими людьми, но как и что именно ему искать — парень не представлял.

«Ещё и нет гарантии, что хоть кто-то словом упомянет Найджела, и весь мой план пойдёт коту под хвост. Но нужно хотя бы попробовать. Когда я впервые сюда приехал, то спустя какое-то время часть этой банды начала гоняться за мной. Думаю, и сейчас смогу убежать — для меня это не проблема», — подумал парень, вздрогнув.

Температура сегодня резко упала, и было так холодно, что руки в перчатках не чувствовали себя в полном тепле и уюте. Ник как раз проходил мимо улочки с кафе и, как бы он ни ненавидел, что это реально замануха, не смог не зайти погреться — терпеть уже было тяжело.

На улице ударил мороз, так что все окна покрылись узорами. Выглядело красиво, но сама погода могла бы быть и получше. Ещё и ветер сильный — если бы не шарф на шее, простуда была бы гарантирована на сто процентов, Ник знал это точно. По опыту прошлых зимних каникул.

Выйдя из магазина, он направился дальше в сторону свалки, шагав быстрее, чем до этого. Но чем ближе он был, тем сильнее его тянуло остановиться, сказать, что это всё плохая идея, и пойти домой, сесть в кресло и посмотреть телевизор.

Но как бы ни хотелось, Ник знал — всё зависит только от него.

После того как парень собственными руками убил Найджела во сне, тот ему больше не являлся — вплоть до того злополучного момента в пещере, когда Ника сбросили в реку. Это было странно, ведь прошло уже достаточно времени, и он хотя бы должен был ему приглючиться.

Да и внутренний голос молчал — наверное, топлива не было. Ник понял, что тогда он был в очень стрессовой ситуации и много злости держал в себе, не выпуская, что и стало толчком к появлению его второй личности. К сожалению, она не была интересным собеседником. Парень как-то решил проверить это и чуть не умер от стыда. Тогда он чувствовал себя настоящим психически нездоровым.

Мысли прервал следующий вид — перед ним возвышались железные ворота свалки, будка охранника светилась даже в такую рань. Ник не обратил на это внимания и пошёл вдоль стены.

Когда проходил, на него нахлынули воспоминания трёхнедельной давности. Он обернулся и вгляделся в лес, молясь, чтобы там не было Найджела, ведь парень полезет именно туда — в тот самый проход, через который он убегал первого числа. В тот же день, когда Найджел погиб.

Отогнав эти мысли, но всё ещё дрожа от страха, он через усилие пролез в отверстие. Было довольно тяжело, так как снега намело прилично.

И вот он снова здесь. Горы мусора, мерзкий запах и довольно большая территория, которую и за двадцать минут не обойти.

«Чисто», — радостно подумал парень, прислушавшись. Никого не было видно или слышно. Когда банда здесь ошивалась, они все делились на кучки по всей свалке и занимались всякой ерундой, но сейчас было пусто.

«Наверное, я рано пришёл», — подумал Ник и начал искать глазами укрытие. Место, которое было бы близко к центру свалки, но при этом никто бы его там не нашёл.

Прятаться в горах мусора или за какой-нибудь бочкой он не хотел — это было слишком банально и очевидно, что его там найдут, и всё, конец. Считай, отпел свою песенку.

«Время не резиновое… должно же быть хоть что-то?» — с сомнением подумал парень, и тут его взгляд упал на неё — разбитую машину, стоявшую в довольно удобном месте. Двери были открыты, а стёкла — тёмные, тонированные. Это было просто идеально.

Подбежав ближе и распахнув дверь, Ник увидел, что внутри полный бардак, и стоило бы прибраться, чтобы было хотя бы где сесть.

Но времени на это ему не дали. Парень краем уха уловил звук мотора — мотоцикла. Сразу стало ясно, что они собираются. В их городе были мотоциклисты, которые всех достали своими выхлопами посреди ночи.

На них, конечно, жаловались в полицию, но всё было бесполезно. Сколько бы их ни ловили и ни штрафовали, мотоциклистам было всё равно.

Так что звук этих моторов Ник мог распознать в любом случае. Услышав их, он быстро стал выкидывать с переднего сиденья всё подряд. Там было всё завалено мусором: мешки, кофеварка, какая-то посуда и целая гора пакетов.

Он быстро вывалил всё это на ближайшую кучу, сел в машину и захлопнул дверь, уставившись в лобовое стекло. Моторы заревели, и на глаза попался один из них — он ехал на заднем колесе и кричал. За ним следовал ещё один, а потом ещё человек шесть.

Приглядевшись, Ник понял, что ни один из них не был тем, с кем он дрался в тот вечер, когда напали на Мию.

«Чёрт бы вас побрал… сколько же вас будет? Этого я не продумал», — с опаской подумал парень, когда из-за одной мусорной кучи вышло человек шестнадцать пешком, оживлённо о чём-то разговаривая.

Эта группа часто развлекалась простыми способами: кидали камни в бутылки, играли в карты или просто смотрели на трюки мотоциклистов. Казалось бы, обычные школьники… если не брать во внимание их поступки.

В их рядах были и главные — шестеро парней, уже учившихся на втором или третьем курсе университета в их городе. Из-за них был даже совершён налёт на магазины и ларьки. В команде был и старший брат Найджела, но во время одного инцидента он серьёзно ранил продавца, которого еле откачали. Парень получил три года в исправительной колонии для несовершеннолетних и после этого больше не появлялся.

Людей становилось всё больше и больше. Ник уже просидел в этой машине около двух часов, и всё тело сильно ныло от того, что он не менял позу.

В центре свалки уже было около шести десятков парней и девушек, и это сильно напрягало его. Было видно, что они все знакомы друг с другом, а это значило, что первоначальный план — уйти тихо мимо — уже не сработает.

«Нужно что-то придумать», — подумал парень и опёрся на ручку двери. Вдруг он понял, что её заклинило и дверь не открывается. Ник перебрался на заднее сиденье, откинул одно и с ужасом увидел, сколько мусора было в багажнике. Он стал выкидывать всё, работая быстрее, когда услышал следующие слова:

— Парни, как-то скучновато… пока ждём остальных, может, повеселимся? Давайте стёкла побьём на машине — мы биты взяли, — услышался чей-то голос, и за ним последовали согласные возгласы.

У Ника сердце забилось быстрее, когда он увидел, что семеро парней, кто с дубинками, кто с арматурой, встали вокруг машины. Он мог получить осколком, но это было не самое страшное. Если они его найдут, он уже не убежит.

— Раз… и два, — услышал он сбоку от переднего сиденья, и на пассажирское стекло посыпалось стекло. За этим последовало ещё несколько ударов, а потом всё стихло.

«Неужели заметили?» — со страхом подумал парень, но они куда-то ушли.

Ник прислушался и услышал чей-то крик — это был не крик боли, а восторга. Он выглянул через разбитое пассажирское стекло и увидел, что посреди свалки собралась огромная толпа. Все кричали и размахивали руками, иногда были слышны аплодисменты, а иногда — возгласы недовольства.

Ник понял, что это его шанс уйти. Он ничего нового не узнал, но нужно было убираться. Если ему дали такую возможность — нужно воспользоваться.

Парень вылез через разбитое стекло и быстро направился к дыре в бетонной стене, через которую он сюда залез. Но не пройдя и четырёх шагов, он остановился и повернул назад.

Он не знал, что его туда потянуло, но натянул шарф повыше и шапку так, чтобы не было видно лица, и пошёл к толпе. Ему хотелось узнать, что там происходит, поэтому нужно было действовать быстро — кто знает, сколько эта «представление» продлится.

Ник подошёл максимально близко — он стоял в метре от людей, которые, если узнают его, не отпустят и устроят ему то, что он видел во сне… но в реальности.

Выдохнув и сдерживая дрожь в коленях, парень вошёл в толпу. Он не собирался стоять сзади и смотреть на чужие спины — он агрессивно пробивался вперёд, сквозь недовольных парней, пытавшихся его оттянуть.

Сейчас здесь был такой хаос, что его не должны были узнать. Так Ник и смог, хоть с усилиями, пробиться в самый передний ряд. Его чуть не вытолкнули в центр, но то, что он там увидел, заставило его челюсть чуть не отвиснуть.

Там была драка — и не простая, а довольно жёсткая. Самое странное — там участвовал Зак, тот самый, что всегда тихий и с наушниками.

Наушники всё ещё висели у него на шее, но под бровью был шрам, а из носа текла кровь. Его противник выглядел хуже: огромный синяк под глазом, всё лицо избито, одного зуба не хватает. Он едва стоял на ногах, просто шатался.

И тут Зак подошёл ближе, провоцируя атаку. Противник сделал выпад, но Зак легко отступил и зашёл ему за спину. Тот резко обернулся, но даже Ник не ожидал, что произойдёт дальше. Зак, словно ниндзя, подпрыгнул и с разворота в воздухе зарядил ногой прямо в голову сопернику.

Ник своими глазами увидел, как сломался нос, а изо рта вылетел ещё один зуб. Парень стоял в шоке, не понимая, что тут творится.

Толпа кричала от восторга, а из неё вышел один из тех самых второкурсников. Подойдя к Заку (Зак был ниже его сантиметров на двенадцать), он поднял его руку вверх и произнёс:

— Сегодня у нас есть победитель, и не забывайте — этому парню осталось всего три победы, чтобы отработать свой долг, — сказал он и начал истерически смеяться. Это был не смех уважения или радости — это был смех над жертвой. Даже по лицу Зака было видно, что ему это неприятно.

Ник не хотел дальше на это смотреть, поэтому быстро протолкался назад и направился к выходу.

После побега со свалки Ник ещё долго не останавливался — ноги сами несли его кривыми улицами, мимо гаражей и пустых дворов. Сердце колотилось, а в голове всё ещё звучала мысль: «Почему Зак?»

Он не знал, что испугало его больше — то, что он увидел, или то, что стоял среди примерно шести десятков парней, которые годами буквально охотились на него.

Лишь когда солнце начало клониться к закату, он дошёл до дома. Ключ провернулся в замке с характерным щелчком, и парень почувствовал, как напряжение постепенно отпускает. Родители всё ещё должны были быть на работе, и от этого ему стало только легче. На кухне он налил себе стакан холодной воды, выпил его одним глотком и, упершись руками в стол, попытался выровнять дыхание.

День был насыщенным, но в голове остался осадок: Зак, драка, толпа… и тот странный холодный взгляд, который Ник случайно бросил на своё отражение в грязном окне автомобиля во время побега.

Он прошёл в свою комнату, бросил куртку на стул и лёг на кровать, даже не разуваясь. Смотрел в потолок, пока веки не стали тяжёлыми. Парень думал, что немного отдохнёт и потом решит, что делать дальше… но, сам не заметив как, провалился в сон.

…

Снова станция, и снова их ждёт новый выбор. Никогда не знаешь, какой из них правильный, какой приведёт к счастливому финалу.

Это уже надоело парню — он понял, как этот сон работает. Хотя всё выглядело просто: выбираешь один из поездов, если выберешь правильный — попадёшь на следующую станцию, неправильный — вернёшься обратно на первую.

«Я даже не знаю, сколько времени это займёт, и до какой станции нам нужно двигаться. Мы можем продолжать это дело месяцами, без возможности найти выход. Но он же должен быть… должен?» — вдруг подумал парень.

Если так задуматься, то ни разу не было и намёка на то, где находится выход. Они с Алестером всего лишь продолжали кататься по станциям и всё. Что, он должен продолжать переживать эти кошмары впустую? За что он должен здесь страдать? Где этот чёртов выход?

Голову парня разрывало от всех этих мыслей, и чтобы хоть на секунду стало легче, он закричал от злости во всё горло.

— Чего орёшь? Голова, что ли, поехала? Лучше готовься, сейчас должны прибывать поезда — выберем один из них, как всегда, и продолжим путь. Но у меня есть идея получше: давай попробуем взломать систему и сесть сразу в два? Ты — в один, а я — в другой. Разве не круто? — предложил Алестер, что было довольно интересно, но Нику сейчас было не до этого — в его голове крутилась безумная мысль, и он пропускал слова Ала мимо ушей.

Вдруг в воздухе появился циферблат, стрелки которого стояли ровно на двенадцати. В этом метро не было ни колонок, ни чего-то подобного, но раздался чей-то голос — механический:

— Дорогие пассажиры, выход закрывается через двенадцать часов. Пожалуйста, пройдите к выходу на станции № 5 до указанного времени.

Сообщение повторилось ещё несколько раз, а затем затихло. Циферблат остался, стрелки начали движение.

«У нас нет времени на поездки», — резко пронеслось в голове у парня. Его спутник стоял на краю одной из колей и смотрел в туннель, поглядывая на руку, будто там был какой-то часовой прибор. Поезда опаздывали.

— Так какой выберем сегодня? — спросил он, когда Ник подошёл к краю платформы и встал сбоку. В этот момент он понял, что парня трясёт и он ничего не слышит, но было уже поздно.

Ник спрыгнул на рельсы и, зажмурив глаза, побежал на максимальной скорости туда, куда должен был ехать поезд. Он быстро скрылся в темноте, оставив Ала одного на краю платформы.

Тот не был удивлён. Просто заложил руки за спину, проводил его взглядом, потом снова посмотрел на свой «часы» и постучал по ним рукой — они там действительно были, но потом сразу исчезли.

Ник бежал в полной темноте, спотыкаясь о рельсы, ориентировался, прижимая руку к стене. Его идея была проста: а что, если всё это обман, а станция № 5 всё время находится здесь, сразу за поворотом? Нужно рискнуть, сломать саму суть выбора и найти альтернативу.

В парне теплилась надежда, но недолго. Он уже пробежал километра полтора, но ни конца, ни края не было видно. Появилась лишь пугающая мелочь — колея начала дрожать, что означало, что поезд у него на хвосте.

Ник ускорился, бежал изо всех сил, не обращая внимания на жжение в лёгких. Вот он выбежал из большого поворота, шедшего дугой, но, остановившись, понял: впереди освещённый туннель, который уходит прямо вперёд, и конца ему не видно.

— Чёрт, я ошибся, — осознал парень, и на лице сама собой появилась улыбка.

Он обернулся и увидел в повороте маленький свет — поезд приближался. Туннель был меньше, чем в фильмах про метро, спрятаться было негде, убежать — тоже.

Поезд мчался на максимальной скорости, стук колёс уже был оглушительным, но парню было всё равно. Он просто встал посреди колеи и смотрел вперёд.

Через пару секунд поезд должен был его сбить, Ник зажмурился и чуть сжался, ожидая удара… но ничего не произошло. Он почувствовал холод в ногах, а когда открыл глаза — слегка опешил.

Он стоял в воде по щиколотку, небо было полностью серым, затянуто облаками, и моросил мелкий дождь. Вокруг не было ничего — куда ни глянь, до горизонта тянулась вода и серое небо.

Парень не понял, что с ним произошло — продолжение ли это сна, или он попал не туда, или вовсе умер? На его вопросы сразу пришёл ответ.

Парень почувствовал, как мороз пробежал по коже, и обернулся. Метрах в шести от него стоял он — тот самый мужчина в капюшоне, которого он видел в тёмной части Вавилонской библиотеки, где тот играл в шахматы сам с собой. Ничего не изменилось — всё то же чёрное одеяние, только теперь Ник видел его глаза. Такие же, как у кондуктора — два сияющих белых шара в полной темноте.

— Время уходит, — тихо прошептал он, и в его руках появился песочный час. — Жизнь наполняется шрамами, — продолжил он, и только тогда парень заметил, что на небе не просто облака, а гигантские рваные чёрные раны.

Он не успел их толком разглядеть — мужчина снова заговорил:

— Найди лишнего. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше будет страданий для вас обоих, — сказал он и указал рукой на парня.

Ник сначала подумал, что тот показывает на кого-то за его спиной, но, обернувшись, никого не увидел. Когда он повернулся обратно — мужчины уже не было. Он снова остался один в этом бескрайнем мире, стоя в воде и глядя в небо.

Здесь было довольно холодно, и Ник решил засунуть руку в один из карманов, но резко вытащил её. На пальце была кровь — он обо что-то порезался. Заглянув в карман, он увидел осколок стекла, довольно большой.

Достав его, он понял, что это вовсе не стекло, а зеркало, точнее — его кусок. Вглядевшись, Ник увидел своё отражение и ничего больше.

Вздохнув с облегчением, он подумал, что это, наверное, ещё одна «магическая штука», и пошёл, куда глаза глядят. Вдруг он снова порезался, чуть не уронив зеркало в воду. Когда он посмотрел в него, то не увидел там своего обычного отражения. Теперь он видел себя — одинокого, сидящего на скамейке, наверное, в Новый год, со слезами на глазах.

Ник походил в разные стороны, как с навигатором, и в один момент отражение изменилось. В нём были он, Рика и Джон — они сидели в какой-то кафешке, ели что-то и смеялись. Ник был рядом с Джоном, и выглядели они так же, как раньше.

«Я указал тебе путь. Борись за то, что считаешь правильным», — прозвучало в его голове. Парень понял, о чём были эти слова. Мужчина дал ему шанс — шанс на счастливое будущее. Теперь он должен сделать это сам, всё зависит только от него.

Ник набрался решимости и пошёл вперёд, следя за отражением и меняя направление каждый раз, когда будущее менялось.

Шёл он долго, но не хотел останавливаться ни на секунду.

…

«Нужно просто продолжать идти, и всё. Здесь нет ни опасности, ни чего-то, что могло бы мне навредить. Я просто иду вперёд и слежу за своим будущим — ерунда», — подумал парень, продолжая движение.

Чем дальше он шёл, тем тяжелее становилось. С каждым шагом ноги наливались свинцом, и он не понимал почему. Лишь через минут десять ему это надоело, и он посмотрел вниз.

Он закричал, резко подпрыгнув, и зеркало уже было в воздухе. Он едва успел поймать его — ещё секунда, и оно бы утонуло в этой чёрной воде. Парень испугался не зря: в тот момент за его ногу схватились какие-то руки, и он резко оттолкнул их.

Он застыл, глядя, как фигура поднимается из воды и встаёт перед ним. С каждой секундой глаза парня становились всё шире. Перед ним стоял он сам — только какой-то странный: худой, измождённый, еле живой. Его губы шевелились, он тянул к Нику руки, но тот просто отвернулся и побежал.

Теперь стало ещё страшнее — нужно было следить не только за которые так рвались ухватиться его копии.

Они не просто кидались к ногам — некоторые даже начинали погоню, но надолго их не хватало. Они вылезали из воды, словно зомби, и повторяли одно и то же: просили, чтобы парень отдал им зеркало.

Ник быстро понял, в чём дело: без этого куска зеркала невозможно найти выход отсюда. И, похоже, все эти копии — это он сам, те, кто по дороге выронил зеркало и теперь блуждает по этим бескрайним просторам до самой смерти.

Вода постепенно сменилась чем-то вроде болота, и движение стало ещё медленнее. Идя по вязкой жиже, он вдруг заметил впереди ворота. Они стояли далеко, но он знал — это выход.

Ник собрал силы и ускорился. Его копии тоже не отставали — хватали за руки, за тело, пытаясь задержать, пока не подойдут другие.

Прорываясь, он всё-таки смог добраться до ворот и уже собирался открыть их, но его сбили с ног. Над ним нависла ещё одна копия — очень похожая на него, будто тоже только что сюда попала. Она схватила его, сжимая руку.

Ник закричал — зеркало впилось ему в ладонь, из раны пошла кровь. Копия отпустила, и он, машинально дёрнувшись от боли, выронил зеркало. Та схватила его и кинулась к воротам.

Парень прыгнул ей в ноги и повалил на землю. Копия сопротивлялась, а к ним уже подходили другие, наваливаясь сверху. Ник быстро повторил то, что сделали с ним: схватив зеркало, он с истеричным криком начал вонзать его в каждого, кто приближался.

Этот ад продолжался минуты две, пока под ним не оказалось тел одиннадцати копий. Остальные стояли в стороне и с ужасом смотрели на него — весь в собственной крови, с безумными глазами.

— Жрите дерьмо, твари! Попробуйте подойти! Я вам покажу, где находится загробный мир! — заорал он и махнул зеркалом. Копии вздрогнули и отступили.

Ник воспользовался моментом, резко открыл ворота и прыгнул в сияние, что было за ними.

Он открыл глаза и несколько секунд привыкал к свету ламп. Когда наконец смог разглядеть, на лице появилась улыбка: табличка «Станция № 5» и лестница, а наверху — свет.

«Ты нашёл выход, но спешить некуда», — прозвучало у него в голове. Он почувствовал сильную тягу ко сну, поэтому просто сел у стены и закрыл глаза. Всё равно нужно было дождаться Ала.

Глава 23

21 декабря, воскресенье Сейчас всего лишь начало седьмого утра, а Рика уже не спит. Она просто не может сейчас уснуть. Это не бессонница и не проблемы с мамой — с этим у неё всё в порядке. Спать мешают воспоминания, которые неизвестно откуда начали проноситься в её голове.

Теперь она сидит на кровати со своим стареньким ноутбуком, на котором обычно смотрит фильмы в браузере, но сейчас ей не до этого. Единственное, чего ей хочется, — это листать старые фотографии с Ником и Джоном.

Парни не очень любили фотографироваться, но для девушки это было важно, и иногда, через силу, она ловила их и держала, пока не получался идеальный кадр.

Вот фотография, которую сделала миссис Вольт в её первый рабочий день в книжном магазине. Тогда она ещё немного боялась, но рядом решил сфотографироваться Ник — и девушке стало как-то неловко, когда она увидела на фото своё такое счастливое лицо.

Вот они с Ником и Джоном поехали на пляж в прошлом году. Родители Джона собирались туда и прихватили с собой ребят.

Вот к ним приехали аттракционы, и Рика поймала идеальный кадр. Она не боялась аттракционов и просто сидела молча. Джон кричал от страха, словно врос руками в перила, а Ник, наоборот, отпустил руки и, подняв их вверх, кричал от счастья.

Много было таких фотографий, но сильнее всего по воспоминаниям ударила другая. Первый день в школе вместе с Ником и Джоном: они сделали фото после первого звонка, когда она только перевелась в их школу.

Было ещё море фотографий и воспоминаний в разных местах и разное время, но она смотрела только на те, что почему-то особенно бросались в глаза. На них отчётливо был виден их союз — трое друзей, которые всегда вместе. Это лучшее, о чём может мечтать обычный человек.

«Как бы я хотела, чтобы всё вернулось на свои места», — подумала девушка, пустив слезу и положив голову на колени, обхватив их руками. На экране светилась фотография с прошлого Нового года. На ней Рика, Ник и Джон, только что приехавшие с новогодней вечеринки, стояли и делали селфи возле огромной праздничной ёлки.

«Почему всё так обернулось? Ник ещё что-то скрывает, я это знаю. Он не мог так просто отвернуться от всех. Каждый день выглядит невыспавшимся, словно над чем-то работает. Надеюсь, хоть кто-то из них сделает первый шаг. А если нет — сделаю я, и тогда им не отвертеться», — подумала девушка.

Все хотят вернуть прошлое. Но кто знает, потеряли ли они его на самом деле?..

«Так, если я подставлю в эту формулу значение, то мне не будет хватать одной части. А откуда мне вывести эту часть?» — размышлял парень, решая домашнее задание по физике. Нужно было чем-то занять голову, чтобы не сойти с ума от навязчивых мыслей.

«Это же, блин, выглядит так тупо, что просто жесть. Мы разорвали все связи из-за того, что Ник начал чем-то заниматься и немного изменился? Какие же мы идиоты… Хорошо всё обдумав, я даже начинаю его понимать. Но вот в этом и проблема — начинаю. До того момента, как мы подрались, я и так его понимал, знал, что у него какие-то дела и он просто не хочет впутывать меня и Рику в это. Вот и всё», — подумал Джон и снова отвлёкся от работы над домашкой.

Сегодня он был сам не свой, постоянно зависал в размышлениях на эту тему. Вот утром вместо того, чтобы просто заправить кровать, он заправил её, потом разобрал обратно и только, когда лёг, понял, что что-то не так.

Потом десять минут стоял со щёткой во рту и смотрел на своё отражение, даже не начав чистить зубы. После этого, с лицом, перепачканным зубной пастой, пошёл вниз. Но сестра, к счастью, была в хорошем настроении и сказала ему умыться без всяких подколов. На вид она была слишком счастливой с самого утра и что-то щёлкала в телефоне. Таскала вверх-вниз разную одежду и показывала маме.

«Не думал я, что мы сможем поссориться из-за всяких мелочей. Но и к нашей ссоре я приложил руку… Нужно же было ткнуть пальцем в то, что Рика уделяет ему слишком много внимания. А ведь он вытащил её из её старой, мрачной жизни и делал всё, чтобы она чувствовала себя самой обычной девушкой — старшеклассницей. Вот она и привязалась к нему. А я решил сказать, что это, мол, нечестно, потому что я её люблю. Ну и дурак… Нужно всё начать сначала и самому добиться того, чего хочу, честным способом, а не в то время, когда Ника нет», — подумал Джон.

В целом он полностью разобрал всю ситуацию и понял свои ошибки. Все трое они вели себя нечестно по отношению друг к другу — вот и результат этой истории.

Размышления Джона прервал звук пришедшего сообщения на телефон. Джон немного удивился — ему уже давно никто не писал. Взяв телефон в руки и открыв сообщение, он увидел, что это был Ник.

«Я хотел бы встретиться на обычном месте с тобой завтра перед школой. Мне есть, что тебе рассказать», — было написано там.

...

— О боже, это было просто невероятно страшно, я больше не хочу ходить на хорроры. Я не люблю скримеры, я в середине фильма чуть не закричала, когда тот мужик с крюком выскочил. Я даже не могла представить, что именно Линда окажется соучастницей и что этих убийц двое. Было невероятно страшно, — проговорила Мия, когда они вышли из зала.

Ник же выглядел лишь немного нервным — и не из-за фильма. Он сам по себе любитель хорроров и был, так сказать, удивлён, что Мия пригласила именно на этот жанр, но всё время ощущал некоторую смущённость. Он часто видел такое в манге или в некоторых фильмах, но в реальности это было просто ужасно.

Они с Мией заняли места в верхнем ряду на диванчиках и наслаждались просмотром новинки. Но теперь у парня нервный тик возникал всякий раз, когда Мия даже случайно его касалась. За весь фильм было раз одиннадцать, когда она так сильно хватала его за руку, что он думал — её придётся ампутировать. Страшное зрелище, но фильм был хорош — парень не мог и подумать, что в наше время могут снять такой фильм; он напоминал по атмосфере старые ленты, но сюжет был намного лучше.

— Ну так что, куда дальше? — спросила девушка, встала прямо перед ним, словно не давая пройти. В такие моменты Ник хотел смеяться, потому что она была ниже сантиметров на восемь, и её блокировка пути выглядела действительно смешно, но он не стал шутить об этом — он уже шутил так при их первой встрече. Никогда её так сильно не прижимали, и он не знал, что она в детстве немного занималась каратэ.

— Аттракционы любишь? — спросил парень и посмотрел на неё с улыбкой, в которой не было ничего доброго. Он подумал, что если Джон, её брат, безумно боится аттракционов, то, может, и она боится. Да и они оба очень упрямы — просто не могут отказаться и признаться, что им страшно.

— Аттракционы!! Они что, уже приехали?! — с повышенным голосом спросила Мия, подойдя к парню почти вплотную, от чего он машинально отпрянул назад метров на два. — Я обожаю аттракционы, но всегда каталась одна: мама не хотела, отец на работе, а Джон боится их больше смерти, — проговорила она и немного нахмурилась.

— Ну тогда тебе повезло: я просто обожаю аттракционы, и Джона я туда уже затаскал в прошлом году, с нами ещё была Рика, — произнёс Ник, пройдя мимо девушки и подойдя к небольшому ларьку; он купил два шоколадных кекса и вернулся к Мии, протянув ей один.

— Это, конечно, не здоровая еда, но у тебя попкорн кончился ещё перед серединой фильма. Вода у нас ещё есть, — сказал он.

Девушка взяла то, что ей предложили, и они вместе пошли в сторону центра города. Когда они вышли на улицу, Мия светилась от счастья. На улице не было ветра, но с неба легко и красиво падали снежинки — просто красота, и больше ничего не скажешь.

— Жаль, что у нас нет колеса обозрения на аттракционах, я бы прокатилась в такую погоду, — с ноткой разочарования промолвила Мия.

— Хотела вспомнить поездку в Лондон с семьёй? — спросил Ник, придержав её за плечо, потому что, глядя на него, она чуть не пошла на красный свет.

— А ты откуда знаешь? — немного удивлённо спросила девушка и уставилась на Ника.

— Ты сама показывала мне фотографии с телефона на нашей первой встрече три года назад, когда мы сидели на веранде на той вроде бы вечеринке.

— Серьёзно? Я тогда показывала тебе это фото? Я совсем не помню такого, и меня ещё больше удивляет, почему ты так запомнил тот кадр, — с подколом спросила она, и они продолжили идти. Через дорогу, где-то через десять минут, они должны были прийти к месту, где сейчас стоят все аттракционы.

— Если честно, я вспомнил о нём только после того, как мы вышли из кинотеатра. У тебя было такое же выражение лица, как на той фотографии. Такой весёлой и расслабленной я тебя никогда не видел. Конечно, ты всегда улыбаешься, но иногда видно фальшь, и ты всегда как на иголках, будто я от тебя чего-то ожидаю, — ответил ему парень.

— Ты прочитал меня насквозь. Не пойми неправильно: я никогда особо ни с кем не проводила столько времени, я всегда одна. Для всех я должна оставаться такой, какая есть. Но после того, как снова встретила тебя, не хочу сказать лишнего, чтобы это всё не закончилось. Мне нравится так жить, но одновременно я чувствую себя виноватой и просто каким-то промежутком в твоей жизни, — сказала она, вздыхая.

— Что ты имеешь в виду? Честно, я ничего не понял, — ответил Ник.

— Всё просто. У тебя уже есть близкие друзья — Джон и Рика, и у меня такое ощущение, что я стою стеной между вами после того, как вы поссорились, — ответила Мия немного неохотно.

— Не говори глупостей, ты никакая не стена, а просто ещё один мой очень близкий друг. Никто не устанавливает ограничение на количество друзей, и я — не исключение. Да, с Джоном и Рикой у нас сейчас небольшая напряжённость, но я уже работаю над тем, чтобы всё вернуть, и ты тут ни при чём. Думаю, ты вполне могла бы подружиться с Рикой. Она из-за большого количества лишнего времені она тратит на дизайн, может, вы и найдёте общий язык, всё-таки архитектору нужен дизайнер, — сказал парень. — Спасибо, — с радостью произнесла Мия, и будто кандалы спали с неё.

После этого разговора она снова почувствовала себя человеком: у неё теперь был друг, и она даже серьёзно задумалась — может, как-нибудь попросить Ника познакомить её с Рикой поближе?

Но на такие размышления времени сейчас не было. Они уже дошли до аттракционов, и Ник спросил, не хочет ли она попробовать все — а это, на минуточку, четырнадцать разных. И они пошли по порядку: от самого безобидного до самого длинного и страшного.

«Какой-то он сегодня слишком добрый, ни копейки мне не дал потратить», — подумала девушка, ожидая, пока Ник возьмёт билет на последний аттракцион. Она была счастлива, им было очень весело, но парня немного побаивалась. Кто в здравом уме будет на спирали отпускать перила? Чтобы он не улетел, ей пришлось вцепиться в его руку и держаться за поручень. Но всё равно ей не было так весело уже много лет.

После того как они попробовали все аттракционы, было почти девять вечера, и парень решил проводить Мию домой. Всё это время он хотел рассказать ей о том, что узнал на свалке во время своей вылазки. Но, видя её невероятно счастливое лицо, он не хотел портить ей настроение.

К удивлению парня, Мия в одном была просто идентична Рике. «Какого чёрта? Все девушки так помешаны на фотографиях? Я уже сбился со счёта, сколько раз мы фотографировались сегодня. А под конец она ещё и затащила меня в фотобудку. Я бы, наверное, просто умер, если бы она предложила сфотографироваться ещё раз», — подумал Ник, тяжело вздохнув. Как он уже говорил, фотографироваться он ненавидел. Его принцип был прост: нужно жить моментом и хранить его в памяти, а не только на фото.

Конечно, фотосессия не закончилась, но повезло, что уже без участия Ника. По просьбе девушки он сделал для неё несколько снимков — погода была просто чудесная, и всё вокруг выглядело красиво и празднично.

Проводив её домой и попрощавшись, Ник отправился и сам. День прошёл просто прекрасно, и его уже клонило в сон. Оставалась лишь одна мысль: «В прошлый раз я придумал игру, в которой сразу был победителем с шансом 90%. Поэтому теперь пусть выбирает он. Может, создаст какой-нибудь лабиринт на время или что-то такое. Пусть всё будет честно: пусть он сделает игру без своего участия, а то, проиграю я или выиграю, будет зависеть только от меня», — подумал парень, шагая по заснеженным улочкам своего города.

...

— Ну наконец-то ты появился. Я уж думал, что ты копыта откинул, — сказал Ник, поднимаясь на ноги; спина сильно болела, ведь сидел он под этой стеной часа два.

Обращался он к Алестеру, который неторопливо шёл по рельсам к станции. Услышав знакомый голос и увидев Ника, тот произнёс: — О, так это ты. А быстро ты сюда добрался, — сказал он, выпрыгивая на платформу. — Мне вот пришлось около часа идти после того, как ты сбежал. Я пошёл за поездом после того, как он проехал, и, к моему удивлению, он не остановился.

«В каком смысле час? Здесь время не имеет значения? В реальности я уже даже прожил лишний день, а для Алестера прошёл лишь час», — подумал он и заметил странную деталь.

Алестер не то чтобы шёл медленно — он будто и не мог двигаться быстрее. Ник не знал, почему, но ему казалось, что тот был не в лучшей форме.

— Давай не будем тянуть. Пришло время нашей четвёртой игры, не так ли? — спросил Ник, подходя ближе к своему противнику.

— Ты даже сам не пошёл к выходу, а решил придерживаться условий пари? С каждым днём ты мне нравишься всё больше и больше, — произнёс он и тут же продолжил: — Так во что же мы сыграем? Я даже не знаю.

Он, возможно, что-то бы и придумал, но Ник его перебил: — У меня есть идея. Как ты знаешь, в прошлый раз игру выбирал я, так ведь? Тогда я установил правила, опираясь на свою победу. Поэтому теперь я хочу, чтобы ты придумал для меня задание, а сам участия не принимал. Если выполню — победа моя. Если нет — ты и так знаешь, что будет, — сказал парень и посмотрел на маску в ожидании ответа.

— Хочешь сыграть в справедливость? Пусть будет так, — произнёс Алестер, и не успел Ник ничего сделать, как его склонил сон, и он упал. Раздался щелчок пальцами — и весь мир вокруг перестал существовать.

...

— Шин, вставай! Ало, Шин! Как можно было уснуть прямо за партой, ты что, прикалываешься? — слышал парень голос. Но он звучал не в голове, а где-то рядом.

Открыв глаза, Шин увидел девушку, которая стояла, опершись руками о его парту, и внимательно смотрела на него. «Кто она, чёрт возьми, такая?» — подумал Шин, всё ещё не понимая, где он и что происходит.

– Ну давай, давай, просыпайся уже. Я в шоке с тебя. Просто оставила тебя на пару секунд, отнесла тетрадь учителю, а ты тут дрыхнешь. Что с тобой? – спросила она, всё ещё пристально глядя на него, словно прожигая взглядом.

– А, я просто заснул и всё, – выдавил из себя Шин. Он не знал эту девушку и где находится, но пытался не показывать виду.

Девушка лишь выдохнула и немного отошла, но молчание продлилось недолго, потому что она лениво сказала: – Ты же не забыл, что мы сегодня с Тедом и Алисой идём вечером смотреть фейерверки? Только не говори, что прослушал? – спросила она, и её взгляд стал немного агрессивным. Шин не знал, что делать. А вдруг это проверка? Где он находится, кто он, чёрт возьми, такой? Но ответить нужно было.

– А разве ещё не рано? Фейерверки же будут бог знает когда вечером, зачем сейчас туда гнать? – уверенно сказал он и смотрел на реакцию девушки. Она немного подумала, а потом спокойно ответила: – А ты прав. Ты сейчас занят? Или сегодня свободен? – спросила она, садясь за парту напротив него.

«Да чёрт вас подери, я даже не знаю, где мой дом. Что я тут делаю и что со мной вообще. В голове пусто, ни единого воспоминания», – подумал он, ломая голову над этим вопросом, но потом резко отскочил, вставая из-за стола и чуть не опрокинув его. Просто девушка снова подошла слишком близко и напугала его.

– Чего завис, Шин? Так что у тебя? – допытывалась она. – Полностью свободен, – выпалил Шин и молился, чтобы не пожалеть об этом.

Вдруг в кармане что-то завибрировало. Он достал смартфон – пришло сообщение. «Извини, Шин, мы с Алисой придём где-то к началу фестиваля, не сможем встретиться в кафешке. Ты там смотри не дай Лили заскучать, а то тебе будет не очень хорошо», – написал Тед со смайликом в конце.

– Тед как всегда со своими шуточками, но жаль, я думала, мы вместе сходим в ту кафешку, – грустно сказала она, а Шин вскрикнул, едва не выронив телефон.

«Эта девчонка какая-то странная, как она так тихо появляется у меня за спиной?» – подумал он, не ожидая, что она положит подбородок ему на плечо и будет читать сообщение.

– Окей, пошли. Вижу, ты ещё не проснулся. Вот выйдешь на улицу – станет легче. Мне ещё в книжный нужно зайти, а ты сегодня мой носильщик, рюкзак мой забери, пожалуйста, – сказала она и, улыбнувшись, вышла из класса.

«Что за чертовщина», – подумал парень, всё ещё не понимая, что происходит. Единственное, что он узнал – у него есть трое друзей: Лили, Алиса и Тед.

Отбросив всё, он просто взял единственный рюкзак, что был тут кроме его собственного, и поспешил за девушкой. Они вышли на улицу. Была зима, довольно холодно. Девушка поскользнулась на льду неподалёку и махала рукой, чтобы он не тормозил. Шин отправился за ней, всё ещё не понимая ситуации.

Они шли минут шесть, и перед ними появилась небольшая лавка. Лили стояла у входа и ждала. – А зачем тебе сюда, Лили? – попытался вести себя естественно парень, но реакция девушки показала обратное. – Шин, ты сегодня что, задумал новый прикол? Сам же показал мне этот магазин, и мы каждый месяц сюда заходим за новыми томами манги, ну или книжку какую купить. А для чего, чёрт побери, ещё людям книжный нужен? – спросила она с удивлённым лицом. – Да я просто шучу, не бери в голову, – ответил Шин, и они зашли внутрь.

Как только это произошло, весь мир побелел, а интерьер лавки изменился. Вывеска теперь гласила не просто «Книжный магазин», а «Книжная лавка мистера и миссис Вольт».

Зайдя внутрь, Шин почувствовал что-то знакомое, и мир словно потускнел. Он увидел что-то необычное, но в то же время знакомое. Какая-то девушка старательно перебирала книги, раскладывая их по алфавиту и авторам. Почему-то она показалась ему знакомой. По униформе было понятно, что она тут работает, но почему такая знакомая? «Рика», – всплыла мысль неизвестно откуда.

На ней не было бейджика, но Шин почему-то подумал, что именно так её зовут. Глядя на неё, он видел, как сильно она любит свою работу. Каждую книгу ставила аккуратно, чтобы не помять страницы, и на лице постоянно была улыбка. Когда к ней подошёл какой-то мужчина и спросил, стоит ли внимания книга у него в руках, она тоже улыбнулась.

Парень пошатнулся, моргнул – и снова оказался в магазинчике, опершись о книжный стеллаж. Увидел, что Лили уже спешит к нему с чем-то в руках. – Я взяла всё, что хотела. Можем идти дальше, если ты сегодня ничего брать не будешь, – сказала она, закинув вещи в рюкзак в руках парня. – С тобой всё в порядке? Ты какой-то странный. – Нет, всё хорошо. Просто ещё не до конца проснулся. Мне бы выпить кофе. Может, зайдём в кафе? Конечно, без Теда и Алисы, но хотя бы согреемся – на улице холодно, – уверенно ответил он, молясь, что подбирает правильные слова. По её реакции было понятно – так.

Она согласилась, и они вышли на улицу. Оказалось, до кафе недалеко – оно стояло прямо через дорогу. Они зашли туда и заняли маленький столик на двоих. Подошёл официант и спросил, что они будут. Записав заказ, он ушёл, а Шин и Лили остались вдвоём.

– Как там твои соревнования? Видела, ты в этот раз второй. Сильно прорвался на десятикилометровке. Я, конечно, кричала так, что горло сорвала, но ты, наверное, меня не слышал. В прошлом году ты был двадцатым, ежедневные тренировки дали результат, – сказала она. – Да видел я тебя, только не нужно было тем плакатом махать, – случайно ляпнул парень и в тот же момент понял, что натворил. Он соврал, и, наверное, сейчас всё раскроется. Но если что, можно будет попробовать вывернуть в шутку. – Если что, то то, что там было написано «Мы любим тебя, Шин» – это всего лишь по-фанатски и ничего больше, – быстро выпалила она, села на место и опустила глаза, начав смотреть по сторонам.

Парень моргнул – и снова произошло что-то странное. Кафе изменилось. Он сидел на мягком диване у окна, за которым бушевал снег, а напротив сидела какая-то девушка. Она пила горячий шоколад с круассаном и смотрела будто сквозь парня. – Так что, ###. Ты примешь мою помощь? – спросила она.

«Почему тут вдруг появилась Мия?» – подумал парень, глядя на неё, а потом снова не понял. «А откуда я её знаю?» – спросил он себя и схватился руками за голову, которая гудела и болела.

Чья-то рука легла ему на голову, и, когда Шин в страхе поднял глаза, он увидел взволнованную Лили. Она смотрела на него с испуганным лицом, явно очень переживала. – Эй, Шин, что с тобой? Голова болит? – спросила она, держа его за руку. Что ответить, он не знал, но их и так перебили. – Я так и знал, что эта влюблённая парочка будет тут что-то выкидывать, – прозвучал весёлый голос за спиной Лили. Она резко встала и повернулась туда. – Хватит подкалывать, Тед. Забыл, как сам ко мне клеился? – спросила девушка, что вышла у него из-за спины. Это, наверное, была Алиса. – Как ножом по сердцу, – ответил он с наигранной печалью.

Шина снова куда-то закинуло. Он стоял посреди парка у центрального входа в каком-то непонятном месте. Вдалеке он увидел фигуру, которая махала ему и бежала к нему. – Ну привет, ###. Ну что, как всегда идём в шк#л#? – спросил парень, и Шин уже точно знал, что это Джон. Это имя буквально светилось чёрным прямо над его головой.

Шин сам не понял, что с ним произошло, в голове лишь звучало незнакомое ему слово “#######”. Оно повторялось постоянно, и он ничего не мог с этим поделать. Сам того не заметив, он пошёл в сторону той группы, сжав кулаки. Он не знал почему, но ненависть к этой маске кипела в нём, бурлила, как вода во время шторма.

Тот, что был в другой маске, немного отстал от группы — и это стало его ошибкой. Парень налетел на него и повалил на землю, один раз ударив, и закричал: – Откуда у тебя эта маска? ОТВЕЧАЙ!!

– Стой, чувак, полегче! Что ты хочешь? Я просто купил её в магазине и всё! Пожалуйста, отпусти! – просил он, в голосе слышался страх.

Шин уже замахнулся ещё раз, но его под руки схватила Лили. Конечно, она была слабее и не могла его удержать, но всё-таки попыталась. – Шин, остановись, не нужно этого делать, – почти умоляя, сказала она, вцепившись в парня.

Шина словно выдернули из транса: он посмотрел на неё, потом на парня под собой. После этого поднялся, и в тот же момент тот сдёрнул маску и побежал в толпу искать друзей, выкрикнув: «Какой-то псих! Забирай свою маску!»

– Извини, Лили, я не знаю, что на меня нашло. Будто меня тут вообще не было, пока ты не появилась. Я был словно в трансе и не мог ничего с этим поделать, – сказал он. Лили всё ещё держала его, но через минуту отпустила.

– Прости, что так долго держала, сама не знаю почему, – сказала она, а потом добавила: – Пошли со мной, я хотела тебе кое-что сказать. Знаю одно место. Алиса меня надоуміла, и я понимаю, что тянуть нельзя – ведь у нас осталось всего полтора года школы. – Она схватила Шина за край куртки и потянула за собой.

Тем временем парень нагнулся и взял в руки маску. Стоило ему дотронуться до неё, как руку обожгло, будто он коснулся раскалённого металла. Шипнув и моргнув, он снова увидел воспоминание.

Он висел где-то высоко на башне, может, это были часы. Боль была невыносимая, и потом он понял почему: он висел, пронзённый двумя стрелками каких-то странных часов. А с площади на него смотрела та же фигура в маске, принося ему лишь страдание. Он хотел закричать, но через секунду снова оказался в другом месте.

Теперь он сидел на троне, из его тела рекой лилась кровь. Две статуи-охранника, стоявшие по бокам, пронзили его насквозь. По центру зала стояла огромная шахматная доска, а трон напротив был пуст. Шин и так знал, кому он принадлежал. В темноте мелькнуло движение мантии — фигура уходила.

Моргнув снова, он с удивлением понял, что оказался в какой-то пещере. Он стоял на песке, но это был не песок, а сажа. Напротив стоял тот самый человек, или что это было, и раскинул руки. Через секунду из песка с бешеной скоростью вырвалась гигантская чёрная тварь, оставив от фигуры лишь треть, что упала на землю и растеклась кровью. Парень ощущал триумф, но не знал почему.

Моргнув ещё раз, он увидел, что стоит на станции метро, а сбоку — большие лестницы, ведущие к выходу. Всё это было до боли знакомым, так что он даже не знал, что сказать. Просто пошёл к дверям, но стоило их открыть — в глазах потемнело, и он снова погрузился во тьму.

Открыв их, он увидел перед собой Лили, которая стояла, облокотившись на перила. Фестиваль было едва слышно, а сами они находились на небольшой заснеженной смотровой площадке. Отсюда открывался вид на город, и всё выглядело красиво.

«Теперь я всё понял. Осталось лишь проверить мою догадку», – подумал парень, улыбнувшись. В этот момент девушка глубоко вздохнула и повернулась к нему лицом.

– Я хотела сказать тебе это сразу, но для меня это очень сложно. Можно я сделаю иначе? Надень, пожалуйста, эту маску и закрой глаза, – попросила она. Было видно, чего ей это стоило.

Шин послушался, всё ещё удерживая в голове свои догадки, но сделал так, как она просила. Не успел он ничего осознать, как на секунду ощутил её присутствие, а потом вслух произнёс: – Всё это ненастоящее. Всё это ложь, – сказал он, открыв глаза.

Он снова был без маски, а всё будто вернулось на минуту назад. Лили стояла там же и повернулась к нему. – Что ты сказал? – спросила она, глядя на парня. – Я говорю, что всё это ненастоящее. Вот и всё, – ответил он.

Мир словно содрогнулся, начались глюки. Когда он повторил эту фразу в третий и четвёртый раз, Лили смотрела на него с ужасом, но больше ничего. Мир всё больше искривлялся: менялись цвета, вместо Лили появлялись то Тед, то Алиса.

– Меня зовут ###, – сказал Шин. – Всё это просто иллюзия. Вот и всё, – печально произнёс он, ведь не хотел, чтобы всё это оказалось неправдой. Но перед глазами всё уже погасло, и он рухнул в снег.

…

Открыв глаза, Ник снова увидел ту же станцию, где сидел и ждал Алестера. Поднявшись, шатаясь на ногах, он услышал хлопки. Обернувшись, заметил Алестера, который стоял метрах в трёх и аплодировал ему.

– Я поздравляю тебя. Даже из такой ситуации ты смог выбраться. Неужели воспоминания пробудились лишь из-за минимальных совпадений? Хотя их там почти не было — это была просто интерпретация твоего мозга. Вот и всё.

– Что случилось? У меня голова раскалывается! Ты что, тогда меня ударил, что ли? Я только помню, что ты щёлкнул пальцами, и я рухнул на землю. А сейчас я просыпаюсь, и ты мне хлопаешь? – спросил Ник.

– Не буду тебе врать. Я стёр тебе всю память и отправил в мир, который никогда не существовал. Создал всё так, чтобы ты ничего не знал, а твоей задачей было выбраться оттуда. Вот и всё. Поздравляю тебя со второй подряд победой. Чувствую, наши следующие соревнования будут ещё напряжённее, – произнёс он, продолжая аплодировать, но потом остановился, подошёл к Нику и протянул ему револьвер.

– Я проиграл. Я знаю, как сильно ты хочешь всадить в меня пулю. Даю тебе этот шанс, – сказал он, протянув оружие ещё раз. Но парень его не взял.

– Наказание моё — значит, я сам его выберу, – ответил Ник.

– Как хочешь. Извини за бестактность. Так чего же ты от меня хочешь?

– Правды, – ответил Ник и пристально посмотрел на соперника.

– Правды? Что ты имеешь в виду под этим магическим словом?

– Какова твоя настоящая причина пари? Ты же не просто так решил это устроить. У тебя хватило сил забрать контроль над моим телом, не так ли? – спросил Ник, ожидая ответа.

– Прости, но нет, – сказал Алестер, приставив револьвер к виску. – Abrasione. – Он произнёс это и спустил курок. Пуля прошила его голову насквозь, и он рухнул на землю, заливая пол своей кровью.

– Что за чёрт?! Это нечестно! Ты должен был ответить на вопрос! – закричал Ник и хотел подбежать к телу, но мир начал плыть, и он едва держался на ногах. Он упёрся руками в колени, тяжело дыша, но в глазах становилось всё темнее.

Через пару секунд он рухнул лицом вниз, но затем поднялся и пошёл к выходу из метро. Нужно было закрыть этот парадокс.

Едва дойдя туда, опираясь о стену, он прошёл через входные двери, и его залил свет. Открыв глаза, он понял, что находится в своей комнате. На часах было шесть утра. Но в телефоне оставалось непрочитанным одно сообщение от Джона:

«Мне тоже есть что сказать. Нужно закончить эту чепуху. Подойдёт завтра в школе? Может, на большой перемене?»

Глава 24 Арка 5: Страх

22 декабря, понедельник

Понедельник, день начала новой рабочей недели. Не знаю школьников, которые любят этот день, но если такие есть, то поправьте психику. Никто этого не любит и точка, как минимум здесь. «Становится всё холоднее, надеюсь, так и будет продолжаться до самого Нового года, было бы весело отпраздновать его на улице в такую хорошую зиму», – подумал парень, поправляя рюкзак.

Он шёл по дороге в школу и, как всегда, внимательно осматривался по сторонам, ища что-то, чего просто не может существовать. Галлюцинаций не было давно, возможно, помог психолог, но вряд ли.

Ник подходил к главным воротам парка. Сегодня важный день, возможно, день воссоединения, и нужно было всё сделать правильно, ведь его уже ждал, облокотившись на дерево, – Джон.

Парень подошёл к нему и стукнулся кулаками, как они делали когда-то – это было их приветствие. После этого они пошли дальше по дороге.

– Так значит, тебе есть что сказать? – спросил Джон, взглянув на друга. По глазам было видно, что он немного нервничает. – Да, но я предпочёл бы начать этот разговор после школы. Там много чего рассказывать, плюс ты можешь подумать, что у меня крыша поехала, и тебе потом не захочется сидеть со мной на всех уроках. – ответил Ник с улыбкой, посмотрев на удивлённого друга. – Всё настолько плохо? Чёрт возьми, значит, я был прав, я так и знал. Тогда если твою тему обсудим после школы, то я расскажу про свою, если ты не против, – предложил он. – Давай, мне даже интересно, что там у тебя в голове происходило. – Если говорить проще, то меня задело твоё высокомерие. После того инцидента на свалке ты стал сам не свой. Я сразу понял, что что-то не так, но не придал этому много внимания. Я же твой друг и знаю, что ты предпочитаешь сам решать свои проблемы, поэтому не вмешивался, – сказал парень, поворачиваясь лицом к Нику, который понимая кивнул головой, приглашая продолжить. – Но переломным моментом для меня стала Рика. – Рика? А она тут при чём? Ты виннишь её в том инциденте в кафе? Я просто выплеснул злость, тогда я не хотел отвечать на эти вопросы, думаю, ты меня понимаешь, – сказал Ник. – Да я не про то, но тогда всё было понятно по твоему взгляду, – продолжил Джон. – Думаю, Рика тебе не рассказывала, что творилось у неё на душе. Не нужно объяснять очевидные вещи, вроде того, что она очень к тебе привязана, и твои изменения влияют на неё. У тебя не было времени разбираться с этим, но поясню. Она до сих пор винит себя в том, что наша компания пересорилась, а больше всего по ней ударил тот момент после нашей драки, помнишь? – спросил Джон, глядя на Ника. – Ага, это когда я взбесился на неё, а если коротко – просто оттолкнул, даже не дав заговорить. Я тогда был как настоящий козёл, но у меня в тот момент был пик проблем, да ещё твоё признание в любви к ней меня выбило, – ответил парень. – Чёрт, так ты это помнишь? Я молился, чтобы это было просто моё воображение, но по правде, это тоже часть причины, – сказал он с понурым взглядом. – Тогда я тоже повёл себя как козёл. Не буду врать, я решил для себя так: если ты её оттолкнул, то это мой шанс сблизиться с ней. Я тогда совсем о ней не думал, хотел лишь насолить тебе и побороться за своё счастье, – произнёс он.

Ник на мгновение замялся, вспомнил их последнюю прогулку после школы с девушкой и то, как они видели кроликов возле леса.

– Проще говоря, мы оба были козлами, – сказал Ник, и ребята засмеялись, обмениваясь колкими словами и прозвищами, словно выкидывая пару тухлыми шуточками друг про друга.

Джон не сказал всего – о том, что Рика плакала, сидя на лавке, и о том, как видела его с Мией в кафе. Ник не должен был этого знать, они снова все будут вместе – и это главное. А Джон всё ещё хотел иметь козыри в борьбе за Рику. Это был уже чисто человеческий фактор.

Они пошли дальше вместе в школу, продолжая шутить и разговаривать на все возможные темы, как раньше, когда никаких проблем не было, а жизнь просто шла, как у обычных десятиклассников.

Школа прошла довольно весело. По крайней мере, это был самый спокойный день в школе за последние недели три. Ребята шли по дорожке вокруг города, той самой дорогой, по которой Ник с Рикой гуляли в последний раз.

– Ну так что там у тебя, у нас весь день впереди, – сказал Джон, приготовившись к долгому разговору. Он весь день словно на иголках сидел, не зная, что же ему может рассказать друг. – Хорошо, расскажу всё коротко и с самого начала. Помнишь тот день, когда мы убегали от Найджела с его прихвостнями на свалке? – Ну да, ты тогда ещё хотел меня чертями накормить, потому что я бежал медленно. – Так вот, в тот день я впервые вам соврал. Всё было не так просто. Я забрал свою старую зажигалку у Найджела, и он погнался за мной. Мы забежали на какой-то выступ у края реки, он загнал меня в тупик. Он был словно не в своём уме, кинулся на меня с довольно большим куском стекла. И тогда я его толкнул, перекинул через себя и побежал в лес, не оглядываясь. – Ты хочешь сказать, что тот инцидент… – начал Джон. – Да, есть шанс, что в тот день Найджел упал с обрыва и разбил голову. Есть шанс, что он умер из-за меня, – сказал Ник, остановившись и посмотрев на друга, который стоял с шокированными глазами и смотрел на него. – Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что я убийца или что-то вроде того. И, возможно, будешь прав. Я не буду тебя винить. – Всё это, конечно, сложно, Ник, и я не могу так быстро переварить, но ты же не видел, как он упал, не слышал его крики? Ты бы точно это услышал, – сказал Джон, ища оправдания. – Возможно, это и правда, но я сам в это не верю, Джон, – сказал Ник, начиная волноваться. Руки начали трястись, а он сдерживал себя, чтобы не заплакать. Не по-пацански рыдать перед лучшим другом. – Вот это трагедия… Теперь я понимаю, что с тобой было. И извини. Теперь я понимаю, как в твоих глазах выглядели наши с Рикой слова, – сказал Джон, ещё несколько раз извиняясь, но Ник его остановил. – Это ещё не всё, Джон. Извини, конечно, но я уже не могу это терпеть. Я должен рассказать тебе, что было дальше, – сказал Ник и посмотрел на друга умоляющими глазами. Ему нужно было выговориться. – Ну хорошо, рассказывай, – ответил Джон дрожащим голосом.

И тогда Ник начал свой рассказ. Он должен был быть долгим и охватывать всё. Как он бегал по белоснежному городу и пытался оттуда сбежать, хотя это было напрасно. Рассказал обо всём, что происходило дальше. Он не высыпался днями, и это продолжается до сих пор. Потом рассказал о бесконечной библиотеке и о том, как она начала рушиться в пустоту, что он был на грани смерти там, когда висел на платформе, держась только руками. Рассказал о том, как за ним гонялся труп Найджела, как он неизвестно сколько раз умирал от разных существ. Там боль ощущалась настоящей, и чтобы не попасться на обманку, он даже заколол и Джона, и Рику. Психолог не помог с этим разобраться, всё стало только хуже. После этого рассказал о галлюцинациях, что были и раньше: отражение Найджела в зеркале, разбитое лицо, кровь на снегу и кровавая фигура, выглядывающая из-за дерева. О том, что он и сейчас живёт в страхе, потому что уже довольно давно не видел галлюцинаций, но всё же собрался и продолжил историю. Рассказал о пустыне, где всё состояло из сажи и пепла. О чёрных существах неизвестной природы, которые ломали ему кости, и о том, как он потерял в пустыне чувство времени и здравый смысл. Как убивал всех своих друзей собственными руками – без жалости, а даже с радостью. Также рассказал и о последних событиях – про поезда, выборы, побег от Рики и её убийство, пытки и всё остальное, что там было.

Также парень решил рассказать о том, чем он занимается здесь, в реальности. Он ищет информацию о Найджеле. Его замысел прост: если он узнает о нём всё, то сможет избавиться от него – так и решают психические проблемы. История была довольно длинной, прошло часа три, если не больше, и всё это время Ник не переставал говорить, а Джон, напротив, не вымолвив ни слова, продолжал впитывать информацию, которую давал друг.

– Это всё, что произошло на данный момент, – сказал Ник. Ему было ещё и тяжело рассказывать эту историю, потому что он боялся реакции друга, да и ещё зачем-то скрыл существование Алестера, переписал историю так, будто был один. Он сам не знал, зачем это сделал, но чувствовал, что так правильно.

– Я в таком настоящем шоке, что тебе пришлось всё это пережить. Как ты не слетел с катушек? Как ты держал это всё в себе, никому не рассказывая? У тебя же не было никого, с кем можно было бы поговорить. Это же просто невыносимо и плохо для психики, – сказал Джон после всего услышанного.

Сам Ник был удивлён. Его друг смотрел на него так же, как и раньше, ничего не изменилось. От него исходило лишь одно – понимание и попытка помочь. Вот кого можно назвать настоящим другом. Ник целую неделю прокручивал в голове этот момент и не мог поверить, что всё прошло так хорошо. Он был счастлив выговориться. Даже стало легче.

– Стоп, я понял, что не дало тебе так быстро сломаться, – произнёс Джон так резко, что Ник аж подскочил. – Это же Мия, да? Моя сестра? Ты начал проводить с ней время? – спросил он немного понуро, не любил разговаривать о своей сестре. – Да, она стала для меня спасением, но всё я рассказал только тебе одному. Ей я открыл только про инцидент с Найджелом – и всё, – ответил Ник, успокоившись. Он уже думал, что Джон заметил несостыковки в рассказе и понял, что там должна быть ещё одна часть – Алестер.

– Но ведь она так и не помогла тебе полностью, не так ли? Твоя психика всё равно страдает? – спросил Джон. – Я слышал о том, что случилось недавно. Спасибо тебе, что ты отогнал от неё тех парней, но то, как Мия описывала тебя – это было ужасающе. Она говорила об этом с мамой, а я подслушал. Она сказала, что ты не обращал внимания на кровь, а просто бросался на них, хотя их было трое, и одному ты даже сломал ногу. А другого приложил головой об стену за то, что он ударил сестру. Она сказала, что очень благодарна тебе, тебе она такого не скажет – держит имидж. Она же всегда смелая и холодная, но по её поведению я понял, что до того, как пришёл ты, она держалась из последних сил. Так это правда? – спросил Джон.

Ник вздохнул и посмотрел прямо в глаза другу, потом произнёс: – Да, я наслаждался этим. Ты даже не можешь представить, сколько счастья я получил, когда сломал ногу тому придурку, – сказал Ник, не скрывая ничего, кроме голоса в голове, о котором он не должен был говорить.

Джон просто серьёзно посмотрел на него, а потом выдал: – Всё, важные разговоры закончились, нужно проветрить голову. Давай сходим куда-нибудь и пока забудем обо всём этом. Обещаю тебе две вещи: первая – я всегда с тобой и помогу найти Зака, ты же этого хочешь? Вторая – девчонки с параллели пошли играть в настольный теннис в центре города, в подземку. Пошли веселиться, – сказал он. Его слова напомнили Нику того самого Джона, которого он хотел вернуть.

– Я, конечно, не против, если ты замутишь с моей сестрой, но это же тебе будет тяжело. Я был бы не против иметь тебя в родственниках, – в шутку сказал Джон и, посмеявшись, стукнул Ника по плечу. – Ты просто её хорошо не знаешь, Джон. В реальности она довольно интересный человек, – сказал Ник, толкнув его в ответ, и они оба рассмеялись. – Ты всегда её нахваливаешь, и я этого не понимаю, но мне всё равно, это твоё дело. Я вот предлагаю заглянуть к девчонкам из класса Рики на теннис. Думаю, они не будут против нашей компании. У нас же умник и лучший легкоатлет среди параллелей. Да и мне так проще, ведь они тебя знают, – сказал Джон так, словно пользовался другом, чтобы погулять с девчонками.

Ник не успел ничего ответить, потому что кто-то прыгнул ему на спину, обхватив руками за шею, словно душа, и также обхватив ногами. Проще говоря – прилип как пиявка. Это была Рика, которая возвращалась из школы домой. Всё ещё висев на Нике и глядя сверху ему в глаза, она сказала: – И куда это мы собрались, а? Я вам, значит, уже не нужна? – с наигранной злостью спросила Рика и опасно остро зыркнула на Джона. Наверное, она слышала, кто это предложил. – Рика, ослабь хватку, а то задушишь, – прохрипел Ник, похлопывая её одной рукой по руке, словно борец, сдающийся. – Ну тогда дай я ноги нормально поставлю, – сказала она, отпустив ноги, а парень их поймал. – Всё, давай слезай, ты меня чуть не задушила, – сказал Ник, ожидая действий от девушки, но та и не думала слезать. – Нет, я никуда не слезу. Покатай меня на спине, пожалуйста. Ты никогда так не делал, сделай услугу. Дальше нечищено, снега сантиметров сорок, я не хочу прийти домой вся мокрая от снега, – сказала она, обхватив руками шею парня, будто снова угрожая начать душить. Тот понял, что это бессмысленно, и согласился.

Вот так они снова все были вместе, как раньше. Джон и Ник продирались через снег, а Рика тем временем болтала ногами и рассказывала им, что у неё произошло на физре. У них какой-то парень решил приколоться и застрял в кольце. – Ну, наверное, ты его туда закинула, – насмешливо сказал Джон и даже не дёрнулся, когда Рика положила руки на голову Ника, которому уже надоела эта болтовня над головой. А теперь Рика ещё и просила подойти ближе к Джону, чтобы она смогла его ударить. И начала ёрзать туда-сюда, из-за чего удержать её стало ещё труднее.

Но всё это было ничто по сравнению с тем счастьем, которое чувствовал парень. Наконец-то они собрались все вместе, всё вернулось на свои места. Оставалось уже меньше незавершённых дел – вот что было у него в голове.

Когда Рика уже чуть не залезла ему на плечи, он решил выполнить её просьбу и подошёл ближе к Джону, который как раз рассказывал о том, как они катались на лыжах на выходных, и не ожидал такого сценария, да ещё и предательства от друга.

Атмосфера царила дружеская. Они все вместе смеялись и проводили время. Ник видел, что счастлив был не только он. Они не собирались вместе уже недели три, а для их компании это были очень тяжёлые три недели. Хотелось, чтобы этот момент счастья никогда не заканчивался, а длился вечно.

Было весело, они гуляли до позднего вечера, но, как говорят, всё прекрасное и весёлое рано или поздно заканчивается. И для друзей это не стало исключением: когда часы пробили десять вечера, а на улице уже было темно хоть глаз выколи, если рядом нет фонаря, они попрощались и разошлись по домам.

Ник шёл вдоль дороги, не спеша. Его мозг всё ещё прокручивал сегодняшний день, словно киноплёнку. Хороший день, ничего не скажешь. И самое лучшее то, что дальше всё останется таким же. «Просто прекрасно, я помирился с Джоном, высказался ему, и ещё наша маленькая компания снова объединилась. Теперь у меня меньше проблем, осталось только узнать всё про ситуацию с Найджелом и разобраться с Алестером», – подумал парень и глубоко зевнул, закрыв глаза на несколько секунд.

Открыв их, Ник встал как вкопанный. Сердце снова забилось чаще. Он не мог в это поверить. Через дорогу от него была автобусная остановка. Там не было ничего странного – трое мужчин сидели и пили пиво вечером, но кто-то выделялся. Там стояла четвёртая фигура, в чёрном плаще, за которым ничего не видно, и в двуликой театральной маске.

– Алестер!? – с испугом спросил парень, но существо не шелохнулось от неожиданности. Оно просто повернуло голову к нему и вышло из тени, став на автобусной остановке. Ник почувствовал, как мороз пробежал по коже. Зрелище было довольно жутким.

К остановке подъехал автобус, чтобы забрать тех, кто там был. Ник решил броситься на ту сторону дороги, но движение машин, как назло, именно сейчас было очень интенсивным, а пешеходного перехода поблизости не было.

Он смотрел злыми глазами на отъезжающий автобус, но лучше бы он туда не смотрел. После того как автобус уехал, на остановке не осталось никого – ЖИВОГО. Алестера не было, а трое мужчин были изрезаны, словно их разорвали на куски, подвесив некоторых из них на края лавки и другие места. Проще говоря – там сейчас было полное кровавое месиво.

Ник отбежал от дороги к забору, его вырвало, он не мог этого вынести. После всего он с ужасом повернулся назад, протирая глаза в надежде, что это всего лишь галлюцинация и ничего больше. Но когда он снова открыл глаза, увидел ту же самую картину, без изменений. Он просто стоял на краю дороги, а глаза смотрели будто в никуда. Мозг не мог это переварить – всё выглядело слишком реально.

Он уже начал шататься. Он ничего не слышал, но чувствовал. И он однозначно почувствовал холодную руку, которая легла ему на плечо и крепко сжала. Ник попытался вырваться, но хватка была крепкой. Поэтому он с глазами, полными страха, посмотрел на того, кто стоял за его спиной. Это был полицейский.

– Что вы тут делаете в такой поздний час, мальчик? У вас всё в порядке? – спросил он, пристально глядя Нику в глаза. – Да, всё хорошо, извините, я уже иду домой, – ответил Ник и быстрым шагом направился домой, так как полицейский ослабил хватку и отпустил его. Ник уходил всё дальше и дальше. – Я уже думал, что самоубийца… тьфу ты. Нужно домой и поспать, – сказал сам себе полицейский и пошёл своей дорогой. Он на сто процентов не мог видеть того, что происходило на остановке.

Ник снова стоял на дрожащих от страха ногах, словно ему прямо сейчас угрожали ножом у горла. Нет, он был не на улице, это был не сон – он стоял с открытой дверью в свою комнату и смотрел испуганными, а через минуту уже безразличными глазами на то, что там происходило. Его мозг искал любые способы объяснения, но тревога от этого не исчезала.

Ник открыл дверь и включил свет, но он не загорелся, сколько бы он ни щёлкал чёртовым выключателем. Но это было не всё. Комната уже была занята – и он очень хорошо это видел, да ещё и к несчастью слышал.

В углу возле окна сидело какое-то довольно худое существо и рыдало с визгами, как ребёнок. Уродливое до ужаса. – Чёрта с два я лягу спать с этой штукой в одной комнате, – нервно сказал парень, хлопнул дверью, запер её и ушёл в гостиную. Там как раз сидели родители. – Что такое, Ник? Я думала, ты спать пошёл? Почему ты такой бледный, будто привидение увидел? – спросила мать, подходя к сыну. Но парень быстро увернулся от неё и рухнул в мягкое кресло. – Всё хорошо, мам, я просто хочу немного с вами телек посмотреть. А кожа белая, потому что я сегодня сильно устал, вот и всё, – ответил Ник. Это прокатило: мама больше ничего не стала спрашивать, и он был полностью свободен. Поэтому он просто удобно устроился в кресле и провалился в сон.

Было очень темно, ничего не было видно. Не пошевелиться. Что-то похожее на то самое чувство, когда он был связан в подвале, но здесь всё было иначе. Он реально не видел абсолютно ничего, а на руки и ноги давило явно не верёвки – что-то гораздо тяжелее. Воздух был словно затхлый, дышать было трудно. «Где я, чёрт возьми?» – подумал парень, стараясь уловить хоть что-то в этой тьме. Минут через шесть он сумел привыкнуть к темноте и увидел очертания всего – и лучше бы он этого не видел.

У него началась паническая атака: глаза чуть не вылезали из орбит, а сам он судорожно тряс руками и ногами, обдирая их об каменные стены. Если вы ещё не догадались – он был под землёй, где-то очень глубоко, в узкой пещере, где почти невозможно было сделать хоть что-то без постоянной боли.

В глазах начало темнеть. Ник – клаустрофоб, и то, что происходило прямо сейчас, было худшим, что он мог себе представить даже в самых страшных кошмарах.

В голову тут же пришёл тот самый злополучный момент из детства, после которого у него и развилась клаустрофобия. Однажды они с родителями, когда ему было одиннадцать, поехали в аквапарк кататься на горках и отдыхать. Всё время он катался с мамой и папой по очереди на больших горках, но спустя несколько часов они решили отдохнуть и остались на шезлонгах.

Тем временем заинтересованный Ник решил попробовать все горки, на которых можно было прокатиться одному – и это было весело. Их там было больше десятка, аквапарк был реально огромный. Пробуя одну за другой, Ник всё больше увлекался, и вот настал момент той самой злополучной горки. Она была самой длинной и самой быстрой, поэтому очень узкой. На ней катались только лёжа на спине и скрестив руки на груди. Там даже висела табличка, что есть шанс содрать себе плавки, что выглядело смешно, хотя это было правдой.

Ник прыгнул в горку и с радостными криками полетел. Он мчался на максимальной скорости, даже дважды сделал полный оборот по трубе на 360 градусов. Но в какой-то момент всё закончилось – он перестал ехать. Застрял где-то на трети пути. Вода перестала идти, горка больше не толкала его вперёд. А сам материал был жёстким, не давая нормально двигаться без потока, да и возможности выбраться не было. Лежишь словно в собственном гробу, скрестив руки, и, честно говоря, в гробу было бы больше места для движений, чем здесь.

В тот день он пролежал в таком положении два часа, пока персонал не смог восстановить подачу воды. Они не могли до него добраться, и он не мог выбраться к ним. Это были самые долгие и слезливые два часа в его жизни. Тогда он выплакал столько слёз, что в следующий год не проронил ни одной – так сказать, «наплакался на год вперёд».

Ник словно увидел эту историю от своего лица и распахнул глаза – снова оказался в пещере, задыхаясь. Он резко пополз вниз с диким криком. Прямо перед его лицом сидела та самая тварь, что была в его комнате сегодня. Она не то что сидела – она так же лежала в туннеле лицом к нему и широко улыбалась. Теперь молчала.

Ник кричал и полз вниз, а существо не шевелилось – лишь смотрело на его отчаянные попытки. Парня охватывал жуткий ужас, но ещё сильнее его потрясли следующие события. Оно заговорило. – Довольно вкусные у тебя страхи. Интересно, сможешь ли ты показать мне что-то ещё до тех пор, пока я не решу проглотить тебя заживо и целиком, – произнесло существо и начало смеяться. Очень мерзко смеяться. У него в горле что-то булькало – короче, настоящая гадость.

Ник продолжал пятиться по туннелю и не собирался останавливаться ни на секунду. Ему было всё равно, что могло скрываться где-то позади – он просто хотел сбежать от этой разумной твари. У него до сих пор была жуткая паника. Он чувствовал такой уровень страха, словно от него можно было умереть прямо сейчас. Но он был ещё молод и сердце здоровое. Хотя смерть сейчас ему нравилась больше, чем оставаться тут.

Он уже не видел существо, но продолжал ползти, раздирая себе руки и ноги и оставляя за собой кровавый след. Нужно было бежать – здесь ему никто не поможет. Алестера тут нет, но теперь его появление на остановке и три трупа казались Нику настоящим счастьем по сравнению с этим кошмаром, который, похоже, только начинался.

– Хочешь поиграть в догонялки? – спросило чудовище тонким, почти женским голосом, но таким отвратительным, что просто ужас. После этого снова раздался его мерзкий смех, а затем оно начало петь какую-то песенку и параллельно считать. – Я буду считать до двадцати. У тебя достаточно времени, чтобы спрятаться. Но если я тебя найду, ты будешь долго перевариваться в моём желудочном соке, – довольно спокойно, но с нотками радости произнесло существо и начало: – Один, два, три…

Ник занервничал ещё сильнее, начал метаться и ускорил движение вниз. Его мозг уже представлял звук лёгкого скольжения тонкого тела по туннелю, представлял, как голова этой твари приближается к его лицу и открывает пасть, способную проглотить его целиком.

– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, – продолжало оно, и с каждым новым числом голос становился всё счастливее, словно ему хотелось броситься в погоню прямо сейчас, но какой-то внутренний принцип не позволял начать раньше, чем досчитает до двадцати.

И вот финальная цифра прозвучала. Ник сам по себе уже хотел умереть раньше, чем эта штука доберётся до него. Мозг не работал – работали только руки и ноги. А в голове крутилась одна единственная фраза: «Как же я хочу жить, как же я хочу жить». Она повторялась бесконечно, не останавливаясь. У парня даже глаза начали закатываться, когда существо перестало считать и воцарилась зловещая тишина.

Её пронзил счастливый визг – словно крик женщины, которую только что полоснули ножом или что-то подобное. Пронзительный, страшный, но, к ужасу Ника, – счастливый. И тут в туннеле послышалось движение. Камни зашуршали. Было понятно – существо на полной скорости и с непрерывным криком мчалось на него, на свою добычу. Он чувствовал себя так же, как тогда, когда убегал от поезда – таким же беспомощным и в такой же опасности.

В какой-то момент он увидел движение. Существо принюхивалось. Наверное, оно видело то же, что и парень, но было очень близко. По ощущениям их разделяло метров семь туннеля. Ник пытался не закричать. Он хорошо видел его лицо, принюхивающееся к крови на стенах пещеры, и то, как оно слизывает её.

Вдруг оно остановилось, и на лице расплылась жуткая улыбка – в прямом смысле до ушей. Голова медленно повернулась к парню, который тихо, стараясь не издать лишнего звука, полз назад. – Я тебя нашла, – с радостью произнесло существо и бросилось на парня, который уже начал кричать. Но в голове раздалось нечто новое. «Ударь кулаком о землю, просто сделай это, чёрт возьми, быстрее!!» – кричало в его голове. К удивлению Ника, это был голос Алестера. Но времени разбираться не было – тварь уже приближалась.

Ник судорожно поднял руку насколько смог и ударил по камню. Ничего не произошло, только рука ужасно заболела. Ударил ещё раз – снова ничего. Существо уже было в метре. Оно остановилось, начало разевать гигантскую пасть, раскрывающуюся на 180 градусов, и чуть отступило назад, словно хищник, готовящийся прыгнуть на добычу.

Ник закричал и со всей силы ударил по камню. Раздался треск – камень раскололся, и Ник провалился вниз. Ему оторвало ухо – тварь откусила его в тот момент, пролетая мимо. Из раны хлестала кровь. Ник лежал, глядя на дыру в потолке. Сам он оказался в сером коридоре с лампами через каждые три метра. Он тянулся вперёд – просто вдаль, как всегда.

Хрустнуло не только каменное покрытие, но и его рука – она была сломана. Но он не хотел просто лежать и смотреть на пробоину в потолке. Он поднялся на ноги. В голове кружилось, но он, крича от страха и спотыкаясь, побежал по коридору, ведь сверху послышалось шуршание камней. Существо было проворнее – значит, бегом от него вряд ли удастся уйти.

Парень пробежал неизвестно сколько и потом обернулся назад – и едва не упал в обморок. Из дыры на невероятно длинной худой шее свисала голова этой твари. Она всё так же улыбалась во весь рот, зубы были залиты кровью, и она жевала откушенное ухо Ника. – Ты от меня не убежишь, – почти пропела она и бросилась за парнем. Она была очень быстрой даже здесь. Никаких шансов.

Вдруг Ник увидел поворот прямо по курсу и нырнул в него. Через десять метров стоял лифт. Он быстро вбежал в него. «Семнадцать, семнадцать!» – кричал голос Алестера в голове, и парень судорожно нажимал кнопку. Существо уже заскочило в поворот. – Чёрт возьми, давай быстрее!!! – кричал Ник, пока двери закрывались. Существо успело схватиться в последний момент, но ему отрубило пальцы. Потом Ник почувствовал что-то тяжёлое сверху на лифте – и всё загорелось красным. Эта тварь перегрызла трос лифта, и они вместе с кабиной полетели вниз. Удар о потолок кабины – и Ник потерял сознание.

ГЛАВА 25 Історія Мії

Иметь дар, или как его ещё называют — талант, — это лучшее, что может случиться с ребёнком. Тебе не нужно уделять много внимания и прикладывать огромное количество усилий, чтобы чего-то добиться. Ты сделаешь это гораздо быстрее и просто будешь совершенствовать свои навыки. В случае такого счастья, чтобы достигать всего возможного, может быть только два варианта: ты — ребёнок, который не ленится и сам хочет этого, или этого от тебя требуют родители. Мия в детстве относилась к первому варианту, но чем старше становилась, тем больше всё переходило на второй план. Родители стали строже и хотели видеть результаты своей дочери. Мия сама любила пробовать что-то новое. Когда берёшься за такое дело, тебя переполняет чувство тайны. Ты не можешь знать, сможешь ли долго поддерживать этот процесс, например, каждый день уделять хотя бы час на написание своей книги. Не знаешь, добьёшься ли успеха или нет, застрянешь ли на теории, или на практике создашь свой собственный стиль, подход к этому занятию. Проще говоря, если у тебя есть талант, ты можешь стать довольно разносторонним человеком. Мало кому удаётся сохранять баланс между, например, самой базой — спортом и школой. Людей можно разделить на три типа, если говорить жёстко. Одни отдают предпочтение своим хобби или спорту, тратят на это много времени и с учёбой у них всё в порядке, но не на высоком уровне. Другие — их противоположность, они выбирают так называемое «более важное». «Если я буду тратить силы на спорт, то у меня будет прекрасное здоровье и самочувствие, но зачем, если то же самое я могу получить, работая над своими ошибками по школьным предметам?» Поэтому большую часть времени они посвящают учёбе — как бетону, фундаменту своего будущего. И, наконец, есть третья группа людей, к которым и относится наша Мия. Они очень быстро и легко усваивают информацию, им это просто дано, для них учиться на «отлично» — это база, а не достижение. А ещё, поскольку они тратят мало времени на усвоение школьного материала, у них появляется время для себя. Можно заниматься чем угодно: плаванием, бегом, спортзалом, рисованием и всем, что душе угодно. Они получают оба блага — хороший ум и интересное хобби. В то время как другим приходится выбирать между этими двумя структурами. Из-за этого большинство людей относятся к таким с неприязнью. Разве вам не было бы обидно, если бы вы потратили около четырёх часов на изучение параграфа по истории и просто заучили слова из книги, которые, скорее всего, забудете через восемь часов. А напротив сидит парень, который шутит на уроках, веселится, пропускает всё мимо ушей и вместо того, чтобы вчера делать домашку, пошёл гулять с друзьями. Но если его вызовут, он расскажет всё, приправив интересными фактами, и получит «отлично». Вот так и случилось с Мией. Сначала на тебя обращают внимание, и, видя твои успехи, считают, что если смогла ты, то смогут и они. Ты становишься для них целью, они хотят тебя догнать, но чем старше становятся, тем больше между вами разрыв, и ты начинаешь их просто бесить своим существованием. Компания одноклассников отдаляется, перестаёт общаться как раньше, называют подлизой к учителям и всё такое. Чаще всего это начинается в седьмом классе, и это очень тяжело. Как автор, скажу, что я не особо переживал, когда одноклассники говорили обо мне гадости. Я спокойно отвечал и наблюдал, как их злит то, что они не получили нужной реакции. Но не все такие, и Мия тоже. Каково это — когда от тебя все отвернулись, ты становишься будто невидимкой, тебя никто не зовёт и не трогает, тебя не существует в их мире. Ты начинаешь существовать только в двух случаях. Первый — когда ты выделяешься, и можно сказать тебе пару едких слов. Второй — когда им нужна помощь с каким-то заданием, и они начинают к тебе подлизываться. Это всё терпимо, и Мия это понимала. Она хорошая девочка, учится хорошо и всегда с радостью помогает одноклассникам, даже если всего урок назад её облили грязью. Но, к сожалению, не все дети такие простые. Некоторым этого просто недостаточно. Им мало обзывать тебя на перемене или выпрашивать домашку, а потом сплетничать за спиной. Они хотят выделиться, как ты, и делают это за твой счёт. Нет, они не пытаются выучить материал и получить самый высокий балл в классе — совсем нет. Они просто начинают портить тебе жизнь. Однажды Мия, как обычно, пришла в школу и села за свою парту — с ней никто не сидел. Парта и стул были разрисованы шариковой ручкой. Там не было гадостей, просто огромные пятна и каракули чернилами. Когда учитель это увидит, скажет, чтобы класс так не делал, и всё. А тебя ещё заставят после уроков чистить свою парту — и хулиганы будут довольны сделанным. Также у девочки бывали случаи, когда у неё крали вещи. Можно было просто выйти в туалет на перемене, а в твой рюкзак кто-то залезал и что-то брал, ничего не говоря. Иногда, чтобы похвастаться перед жертвой, они говорили, что взяли конспект, чтобы посмотреть, как у неё получилось, — конечно, уже после того, как она замечала пропажу. Что-то вроде: — Да это мы взяли. Просто хотим проверить, правильно ли сделали примеры, тебе что — жалко? — и всё в таком духе. Это было неприятно, но Мия терпела и улыбалась. Она была наивной, думала, что они просто шутят по-дружески, что так со всеми, но всё изменилось в один день. Всё было как всегда. Мия сходила в туалет на перемене и пошла собирать вещи, чтобы идти домой. Когда вернулась в класс, там уже никого не было — все ушли. Доска была вся исписана с надписью «Вытри, пожалуйста», а книги девочки валялись на полу порванные. Из тетради сделали самолётик, а потом порвали и выбросили в мусор, ещё и украли несколько ручек. Собрав всё в рюкзак и сдерживая слёзы, Мия пошла домой, но на улице её перехватили одноклассницы. Мия как раз шла после школы на урок игры на гитаре — родители этого хотели. Музыку она не особо любила, но играть научилась легко. — Надеюсь, тебе понравился сюрприз, — сказала одна из девочек, а трое других позади засмеялись. Мия просто стояла, глядя на них, потом опустила глаза. Не хотела с ними говорить, думала, может, если промолчит, они посмеются и уйдут. Но не тут-то было. Та, что говорила первой, подошла, схватила её за волосы и ударила по носу — Мия упала, из носа пошла кровь. — Нечего хвастаться всякой ерундой, достала, — сказала она и пнула лежащую. К ней присоединились подруги, хихикая и пиняя девочку, которая пыталась подняться. Насмеявшись и вдоволь «наигравшись», они бросили ей пару ядовитых слов и ушли. «Вот же сучки», — подумала Мия, сама в шоке, что может использовать такие слова. — «Я вам покажу, кто тут хвастается», — подумала она. Её переполняла ярость. Она поднялась, сняла рюкзак, взяла чехол с гитарой и побежала. — Идите сюда, дряни! — крикнула она и со всей силы ударила этой конструкцией по голове той, что её задирала. Та не успела даже пискнуть — рухнула на землю без сознания. Из головы текла кровь, а остальные девочки в ужасе отпрянули.

— Ты совсем с ума сошла, — сказала одна из них, но когда Мия перевела на неё взгляд, та резко замолкла. Никогда раньше она не видела Мию такой злой — и кто знает, что ещё она может выкинуть. После этого Мия собрала свои вещи и пошла домой. В тот день она не пошла на урок гитары — не было настроения, она лишь сообщила преподавателю. Позже девушку отстранили от школы. У её одноклассницы — повреждение черепа, сотрясение мозга. Родители тогда долго кричали на Мию и заперли её в комнате на все летние каникулы. Там она только делала домашние задания и ждала репетиторов. Она не ожидала, что родители отреагируют так резко. Это пробуждало в ней ещё больше агрессии. Её здесь ненавидели все — одноклассники, родители, младший брат, от которого она постоянно ловила злые взгляды. Все её ненавидели, не давали даже заниматься чем-то своим — она должна была делать только то, что скажут родители: учиться, играть на гитаре, учить английский и убирать дом. Бесило абсолютно всё, но девочка всё же смогла пережить это беспощадное лето. Оно закончилось, и настал новый учебный год — восьмой класс. Нет, она не вернулась в ту же школу — её перевели в гимназию, где уровень обучения был выше. Как говорили родители, это «для её же блага». Ей уже было всё равно, куда и зачем — она просто пошла туда. И там всё началось снова. Она опять стала лучшей ученицей, у которой всё получается, но ненавидеть её начали с самого начала — ведь она новенькая, и никто её не знал. Тут уже не делали того, что было в прежней школе — не пытались избить, порвать или украсть её вещи. Здесь её просто публично унижали. Однажды она, как обычно, пришла в школу. На улице шёл дождь, но отец подвёз её, и она не промокла. Мимо проходили две девочки из её класса и будто бы случайно вылили на неё горячий чай, купленный в буфете. Вся одежда промокла, по груди и животу расплывалось большое пятно, но окружающие не ахнули от ужаса — наоборот, все, кто был в центральном коридоре, просто посмеялись и разошлись. Девочка получила довольно серьёзные ожоги на груди и животе, которые жгли её ещё два месяца. С тех двух родителей выбили денежную компенсацию — и это только ухудшило ситуацию. Теперь все говорили, что если ей что-то сделают, она «позовёт родителей» и всё уладит. Тогда девушка уже не выдержала. Она больше не могла оставаться такой же, как раньше. Она не хотела показывать этим так называемым существам, что ей больно, что ей хочется плакать. Не хотела — ведь именно этого они и добивались. Поэтому девушка решила измениться. Теперь она не прятала всё в себе — она стала словно айсбергом. К ней могли подойти со словами, что её родители «за деньги подправили ей лицо». На что она просто останавливалась и, улыбаясь, отвечала той, кто это сказала: — Как жаль, что даже со всеми деньгами мира твою страшную физиономию исправить невозможно. Так она говорила, доводя своих обидчиц до истерики. Ещё больше ненависти она получила от девочек из-за внимания парней. Те часто бегали за ней — она красивая, умная и, можно сказать, недоступная. Тот, кому удавалось пройтись с ней после школы, считался самым везучим среди них. Бывало, что девочки перехватывали её у выхода из туалета или школы и начинали предъявлять, что парень, который им нравился, теперь бегает за ней. Тогда Мия решила, что неплохой идеей будет использовать это как оружие. Она могла просто поболтать с каким-то парнем в коридоре или принять помощь с переноской вещей — но всё это было лишь ради того, чтобы подмигнуть той, кто её обижал или строил претензии. Однако её «дебют» длился недолго. Девочки, конечно, ничего не могли сделать, а парни почувствовали подвох. Они поняли, что ей на них абсолютно всё равно, и она делает это лишь затем, чтобы поиздеваться над одноклассницами. Так по гимназии начали распространяться неприятные слухи о девушке, на которые она не обращала никакого внимания. Она уже не была той маленькой плаксой — ей не нужно было никому ничего доказывать. Она и так знала, кто она есть. Ей не нужно было убеждать других изменить мнение — это было просто лишнее. Есть такая фраза: «Нельзя доказать дураку, что он дурак», — или что-то вроде того. Она просто продолжала жить под этой ледяной маской, скрывая от всех свои настоящие эмоции. Она уже и сама их не замечала. Они будто перестали быть частью её. Это выглядело странно, но она привыкла. Девушка просто смирилась с тем, что всегда будет одна. Она не будет с кем-то дружить, не будет радостно гулять с друзьями на выходных — она всегда будет одна. Смирившись с этим, она даже нашла в этом плюсы. Если не тратить время на дружбу и подобное, у тебя больше времени на личные занятия — чем она и пользовалась. Свободное время она полностью посвящала учёбе, а также пробовала что-то новое: например, купила абонемент в тир на полгода. Хотела пострелять по мишеням и банкам — это хорошо расслабляло, и ей понравилось. Родителям она говорила, что занимается уверенно, ведь они не любили, когда она занималась чем-то, в чём не могла стать идеальной. Это были так называемые «требования», которые, по их словам, они ей «не навязывали». Они не позволяли девушке заниматься собственными хобби, говоря, что это пустая трата времени. Самым больным местом для Мии было рисование. Как и все дети, она хоть раз пробовала что-то нарисовать. Нет, она не была плоха в этом — рисование требует практики и времени. Но родителям такая перспектива не нравилась. Они хотели, чтобы дочь занималась тем, где можно добиться «реальных результатов». Поэтому она не показывала им свои рисунки и рисовала редко — так сказать, для себя. Но всё ей удалось преодолеть за день до Нового года. Она решила поехать с родителями на новогоднюю вечеринку вместо Джона, и родители были рады — ведь раньше она там никогда не была. И, как она и думала, там было невероятно скучно. Собрались толстосумы, бизнесмены, менеджеры, архитекторы и многие другие. С собой они привозили и своих детей — чтобы те «веселились». Похоже, дети были здесь постоянными гостями и каждый сидел в своей компании. Девушке снова не нашлось места — просто некуда было приткнуться. Но её это совсем не обидело — наоборот, даже принесло немного покоя. «Хорошо хоть не заставляют с кем-то знакомиться. Ещё мне не хватало терпеть этих гнилых людей. Пусть сидят в своих компаниях и развлекаются — меня это не касается», — подумала она, взяв одну из закусок со стола, предназначенного для детей. Сама Мия находилась в огромном двухэтажном коттедже, стоящем на вершине снежной горы. Сюда из Канто добираться часов три, но места были красивые, и предновогодняя вечеринка выглядела особенно солидно. Чувствуешь себя ребёнком какого-нибудь герцога, хотя на самом деле владеешь всего лишь маленьким киоском. «Все надежды свалили на меня. Я такая талантливая, что смогу стать богатой и жить припеваючи только благодаря своему уму и таланту. Если бы всё было так просто… Но разве честно в обмен на это забирать у меня счастливое детство? Если задуматься, у меня даже друзей нет, и моим родителям на это наплевать», — лезли в голову плохие мысли. О чём ещё может думать ребёнок, которому всю жизнь твердили одно и то же? Такой у неё теперь взгляд на жизнь: пожертвуй всем ради лучшего будущего. Это, конечно, правильно, но не стоит перегибать и отдаляться от людей. Ведь один из аспектов успеха — умение заводить знакомства и налаживать связи.

Мия не хотела забивать голову всей этой ерундой и решила просто отдохнуть — ведь ради этого она сюда и приехала. Она выпила стакан сока, поставила его на место и решила осмотреть дом. Все находились на втором этаже — здесь была что-то вроде банкетного зала. Просторная комната, вмещающая почти сотню человек. У стены стояла небольшая сцена, на которой в начале вечера выступал хозяин дома — он пожелал всем веселиться и отдыхать.

На первый этаж сейчас никого не пускали, только если нужно было в туалет. Всё-таки это личная вилла какого-то богатого человека, и гости должны были уважать личное пространство. Как заметила Мия, хозяин первые пару часов приветствовал всех гостей, а потом спустился вниз и больше не появлялся.

Оглядев зал, девушка поняла, что спокойного уголка здесь нет — повсюду стоял шум и смех. В одном углу был маленький столик и пара стульев, но там никто не сидел. Сесть одной туда было как-то неловко, поэтому она решила подышать свежим воздухом.

Мия вышла на балкон — точнее, на террасу дома. Снег падал лёгкий, ветра не было. Погода стояла чудесная, а вид, открывающийся с вершины горы, захватывал дух. Воздух был холодный и немного обжигал горло. Девушка хотела просто пройтись по терассе и вернуться обратно в тепло. Она обернулась — за стеклянными дверями всё тот же шум, приглушённый стеклом. Здесь было спокойно и приятно.

«Но тут можно околеть, а если заболею — родители точно не будут в восторге», — подумала Мия и повернула назад. Но, проходя между колоннами, она едва не вскрикнула — между ними стоял парень. На вид чуть младше её, может, на год — она так подумала, потому что у неё был брат того же возраста.

Парень сосредоточенно рисовал карандашом в большом скетчбуке. Мия просто стояла и смотрела, не понимая, что он тут делает.

— Что ты здесь делаешь? Тут же холодно, замёрзнешь, — сказала она. Он никак не отреагировал. Тогда она подошла ближе и слегка коснулась его плеча. Парень вздрогнул и выронил блокнот. К счастью, там не было снега — повезло.

— Прости, я не хотела! — быстро сказала Мия и подняла скетчбук. Ей стало неловко — она так отвыкла общаться, что, кажется, забыла, как это делается.

Её взгляд упал на рисунок, и она невольно задержала дыхание. На листе был изображён тот самый дом, где они сейчас находились, причём с трёх разных ракурсов.

— Ой, прости, я засмотрелась. Вот, держи, — сказала она и протянула блокнот. Парень взял его и спросил: — Ты любишь рисовать? Меня вот заставляют. Мой отец — архитектор, хочет, чтобы я стал как он. Не скажу, что ненавижу рисование, мне нравится, но...

— Нет чувства выбора, будто можешь творить только то, что от тебя требуют, и больше ничего, — перебила его Мия. Они на секунду замолкли, а потом засмеялись.

Парень показался ей странным — начинать разговор с незнакомкой с такого? Но в нём было что-то близкое, знакомое.

— Так ты любишь рисовать или нет? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Я не умею, но думаю, это весело, — ответила она, не зная, что ещё сказать. Ей действительно нравилось рисовать, особенно архитектуру. И, услышав, что отец парня архитектор, она невольно представила, какие проекты он может создавать.

— Тогда я тебя немного подучу. Не стоит отказываться от любимого дела только потому, что родители против или ты боишься начать. Потом пожалеешь, — сказал он и, взяв её за руку, потянул обратно в дом. — Но где мы можем сесть? — Там, в углу, есть маленький столик, — неожиданно для себя сказала Мия. Почему — она и сама не знала. Просто ей хотелось провести с ним больше времени. Он был не таким, как остальные — прямолинейный, открытый, настоящий.

«Почему бы и нет? Будет весело», — мелькнуло в голове, и они пошли туда.

Сев за стол, парень перевернул страницу, подвинул блокнот к ней и протянул карандаш. — Почему ты так на меня смотришь? — спросила Мия, не зная, что делать. Парень вздохнул и улыбнулся. — Попробуй что-нибудь нарисовать. Ты ведь тоже хочешь рисовать здания, да? — С чего ты взял? — удивилась она. — Говоришь так, будто знаешь, почему я этого не делаю. Откуда ты всё это понял? — По тебе видно. Вот и всё, — ответил он.

Эти слова запомнились ей надолго. Она не поняла, как он это заметил, но послушалась и начала рисовать.

После неудачной попытки она попросила его показать, как правильно. Он с радостью согласился — объяснял, где провести линии, что соединить, зачем это нужно. Было видно, что он в этом разбирается. И главное — ей не было скучно. Это было не как урок, а как творческая игра. Просто белый лист и карандаш — и ничего лишнего.

Они смеялись, рисовали и разговаривали. Время пролетело незаметно. Почти в конце вечеринки к ним подошёл отец Мии.

— Чем вы тут занимаетесь? — спросил он, но, увидев десяток готовых рисунков, улыбнулся. — Он учит меня рисовать. Как тебе, папа? — неуверенно спросила Мия и опустила взгляд, ожидая выговора — так бывало всегда. — Отлично получается, Мия. Продолжай, вижу, у тебя есть незаконченный. Я просто хотел узнать, всё ли у тебя хорошо. Через час уезжаем. И не забудь поблагодарить парня за бесплатные уроки, — с улыбкой сказал он и ушёл.

...

Комната была тёмной. Два часа ночи. Мия сидела у себя и рисовала — тишина ей не мешала.

— Я ведь тогда даже имени твоего не спросила, — прошептала она, глядя в сторону. — А когда увидела тебя на фото с Джоном, побоялась заговорить. Умеешь же ты передавать настоящие эмоции, Ник...

На краю стола стояло фото с той вечеринки — Мия с семьёй и Ник с его родителями, все вместе, улыбающиеся.

— Но, наверное, ты бы сейчас меня и не узнал. Кто знает… Ты ведь никогда ничего не рассказываешь. Даже не удивился, когда понял, кому давал уроки по просьбе отца. Да, мы занимались онлайн, но ведь иногда ты бывал и у нас дома. Хотя, что я несу... Конечно, ты понял, что это была я. Хоть бы по моей реакции тогда, когда я предложила поехать в этом году, — тихо сказала она и бросила очередной лист на пол. Там уже валялась куча неудачных набросков — она пыталась нарисовать его с фотографии из фотобудки, но ничего не выходило.

— Ты даже не представляешь, насколько сильно притягиваешь людей, — прошептала Мия, уткнувшись лбом в руки.

Она и не догадывалась, через какой кошмар в это время проходил Ник во сне. Для неё он просто спал дома — такой же весёлый, беззаботный и полный идей, как всегда.

Она тоже заснула прямо за столом. Последнее, что она прошептала: — Хочу поскорее снова встретиться.

Глава 26

23 декабря, вторник

«На улице холодно, стоило бы застегнуть куртку, но блин, после тренировки так жарко», — подумала Рика, стоя на ступеньках, ведущих из спортзала. К ней подошла какая-то девушка.

— Не думала, что тренер будет нас так гонять в середине сезона, — сказала она и встряхнула футболку, как это делают, когда жарко. — А ты будешь ходить на тренировки на каникулах, Алис? У нас ведь во втором семестре командные соревнования, — сказала Рика, потянув руки. — С удовольствием бы, но ты же сама знаешь, кого нам не хватает. Старшие ушли, и после них он остался самым быстрым. Он бегает и километр, и три, и десять. Нам нужен Ник, чтобы школа вышла на район по лёгкой атлетике. Но в личном зачёте я бы тоже поборолась. — Хочешь обогнать Лину на трёх километрах? — с ноткой юмора сказала Рика, намекая, что это уже не впервые. Подруга повернулась к ней, схватила за плечи и с ехидной улыбкой ответила: — А ты сама что? Бегаешь только длинные дистанции, чтобы с Ником тренироваться. Давно уже на него глаз положила. Эх, я бы тоже хотела, но ты уже заняла все места, — сказала она и пошла вниз по ступенькам. На последней обернулась и помахала рукой на прощание.

Рика улыбнулась и ответила тем же. Когда подруга ушла, она так и осталась стоять, глядя куда-то вперёд, словно ни на что. «В каком смысле глаз положила? Мы же давно дружим, и спринт мне не нравится. Но почему её слова застряли в голове? Что она хотела этим сказать?» — недоумевала Рика.

«Хотя в одном она права — Ник наш чемпион. После того, как старшие выпустились, без него у нас нет шансов в командном зачёте», — выдохнула она и, решив всё-таки застегнуть куртку, начала спускаться вниз.

Она ступила на снег — тот приятно хрустнул под ногой. Зима в этом году была чудесной, но ещё большим счастьем было то, что всё наконец наладилось — их маленькая компания снова была вместе. «Может, позвать Алису и девчонок? Они ведь как-то говорили, что хотят погулять секцией перед Новым годом. Но вряд ли захотят быть в одной компании с Джоном и Ником», — пронеслась мысль в голове.

Она снова поймала себя на том, что стоит, задумавшись, и смотрит в никуда. Поправив спортивную сумку на плече, направилась домой — туда, где её никто не ждёт. Хотя скоро должны приехать мама и бабушка, и неделя снова станет обычной, такой, как всегда.

Погружённая в мысли, она не заметила, как рядом появилась фигура примерно её роста, в чёрном пальто, и подошла ближе. — Так это ты. Ты ведь Рика, верно? — спросила незнакомка, вытянув не слишком длинные волосы из-под пальто и поправив их. — Ты кто такая? Тебе что-то нужно? — настороженно ответила Рика, не отвечая на вопрос. Кто знает, что у той на уме. — Не волнуйся, я просто хотела познакомиться с той, что сопровождала Ника последние два года, — спокойно сказала девушка, чуть улыбнувшись и прикрыв пол-лица рукой.

Рика отметила, что незнакомка была довольно красива и выглядела ухоженно, даже богато. Одежда дорогая, поведение уверенное — казалось, она из престижной школы. Но в то же время в ней было что-то знакомое. Мозг судорожно пытался вспомнить, где она могла её видеть.

— Прости за непунктуальность, я забыла представиться. Меня зовут Мия, я старшая сестра Джона. Прости, но я не имею на него влияния, а знаю, как он любит тебя подшучивать.

Теперь всё встало на свои места. Рика вспомнила, как Ник и Джон говорили о ней на большой перемене. — Так что тебя привело ко мне? — спросила она, настороженно ожидая ответа. Ей было интересно, что нужно старшей сестре Джона в такое время — уже ведь почти четыре вечера. От парней она слышала, что Мия всё время тратит на учёбу и репетиторов.

— По правде говоря, сначала я просто хотела познакомиться. Но, обратив внимание на последние события — ну, я о последних двух неделях, — я решила, что должна увидеть ту, кто оставила своего друга разбираться со всем одной. — Её голос звучал жёстко, но с всё той же раздражающей улыбкой. — Ты о чём? — коротко спросила Рика, сдерживаясь, чтобы не вспылить. Кто она вообще такая, чтобы читать ей нотации? Но ответ прозвучал сразу: — О Никe. После того, как Джон рассказал, что вы поссорились, он сказал, что Ник ведёт себя странно. И это правда. Когда я видела его с вами в кафе, у него был взгляд мертвеца. И невозможно было не заметить, как он всё время оглядывался — будто искал кого-то.

— Откуда ты это знаешь? — испуганно спросила Рика, но вдруг в голове всплыл тот самый день, когда Ник ушёл из кафе. Она поняла — это же она сидела за столиком позади них! — Тише, тише, перебивать — невежливо, — улыбнулась Мия и продолжила: — После ссоры он всё держал в себе. У него начались галлюцинации, постоянное чувство страха, но он тщательно это скрывал. Когда я с ним разговаривала, всё выглядело как обычная весёлая беседа. Он винит себя в смерти друга и ищет способ доказать, что это не так. Я немного облегчила его состояние, проводя с ним время по выходным.

Рика стояла молча, с выражением полного непонимания. Мысли метались в голове. «Он скрывал проблему... Винит себя в смерти друга — может, давнего... Найджел! Он часто виделся с ней, посвящал в свои дела, у него срывы и галлюцинации. Почему я ничего не замечала? Почему?! Даже когда мы гуляли — он всё это время жил со страхом, искал ответы... А я думала, что страдаю только я. Какая же я жалкая...»

— По твоему лицу видно, что я сказала лишнее. Прости, — тихо произнесла Мия. «Да что с ней не так?!» — Ник не рассказал тебе этого, значит, не доверяет. Я не должна была вмешиваться. Возможно, он не хотел, чтобы ты это знала.

Рику захлестнула ярость, и, не сдержавшись, она бросилась на Мию, повалив её в снег и схватив за руки. — Тебе далеко до Ника. Когда он ломал руку тому парню, у него были глаза безумца, наслаждающегося болью. Глаза человека, который пережил слишком многое и просто выплеснул гнев. Рядом с ним твоя причина — слабость, — спокойно сказала Мия, даже не пытаясь вырваться.

Рика отпустила её, встала, подняла сумку. Мия тоже поднялась, отряхнула одежду и обувь. — Приятно было с тобой поговорить. До встречи, — сказала она и ушла.

Рику всё ещё переполняла злость — эта девчонка полностью её запутала. «Что за парень? Сломанная рука, безумец...» — думала она, схватившись за голову.

Вдруг взгляд упал на что-то в снегу. Листок бумаги. Рика подняла его — это оказалась небольшая фотография. Когда она увидела изображение, ей стало не по себе.

На фото были Мия и Ник — рядом, улыбающиеся. Фото сделано в фотобудке, дата — два дня назад, в воскресенье. Рика опустила руку с фото и посмотрела в снег. Она даже не знала, что об этом думать.

«Вот чёрт, как же они меня все достали! Говорил же Ник — займись спортом, начни бегать. А я что? Мне это не нужно, и вот сам вляпался во всю эту ерунду», — думал Джон, тяжело дыша. Он пытался догнать Ника, который мчался между гаражами, не снижая темпа. Лицо его было серьёзным — впервые Джон оказался в роли догоняющего.

«Никогда бы не подумал, что буду бегать за тем, кто раньше бегал за мной. Если Зак такой быстрый, то как он нас с Рикой тогда не догнал? Наверное, Ник отвлёк его, и тот потерял след», — мелькнула мысль, но сейчас было не время.

Они наткнулись на Зака после школы, на заднем дворе. Как только тот их увидел — сразу побежал. Ник, не раздумывая, бросился за ним, а Джон, понимая, что не угонится, просто пытался не потерять их из виду. Но сейчас это казалось невозможным.

Они неслись как пули, в одном ритме. По Заку было видно — он выдыхался, а Ник будто только начинал разгоняться. Ужасающее зрелище для обычного человека вроде Джона. «Чёрт, я больше не могу...» — подумал он и остановился, прислонившись спиной к стене гаража. Глянув в сторону, куда убежали ребята, он понял — всё, конец. Они забежали в трёхэтажный дом. Там Ник его точно догонит. Дальше — лес. Бежать больше некуда. Зак в ловушке.

…

«А он довольно выносливый, мы со школы до окраины города бежали без остановки. Я мог бы догнать его раньше, но нужно было держать силы до того момента, пока он не выдохнется. Когда у него закончатся силы, он не сможет убежать и мы сможем поговорить», — подумал Ник и улыбнулся. Они забежали в покинутое здание. Тут Заку было некуда спасаться.

Ник прибавил темп, чтобы не упустить цель, которая могла спрятаться в коридорах. Парень был готов любой ценой вытянуть из него информацию. Только Зак мог знать о Найджеле, а если он убегает — значит скрывает что-то.

Он погнался за Заком по лестнице аж на третий этаж, и они побежали по длинному коридору через всё здание, похожее на молодую луну.

Они не сбавляли темпа, перепрыгивая через кирпичи, что валялись вокруг, и через дыры в полу. Попадёшь в такую дыру — найдут тебя на нижнем этаже. Наконец Ник смог загнать свою жертву. Зак забежал в довольно просторную комнату с одним окном. Прыгать туда было самоубийством, а выхода был только один — его перекрыл Ник.

— Слушай, я тебе ничего не сделаю, я просто ищу информацию. — Мне нечего тебе сказать, — ответил Зак. — Убирайся отсюда, оставь меня в покое, твоего присутствия в моей жизни мне ещё не хватало. — Я видел, как ты дрался на свалке, тебе не надо этого делать, — сказал Ник, но не успел закончить мысль. В глазах Зака словно вспыхнул огонь, и он кинулся на парня. Ник не успел среагировать — ему прилетело в ребра.

Ник согнулся, но даже не успел вдохнуть, как получил ногой в живот — он упал на пол у стены, ударился головой. Зак с криком подбежал и пнул его ещё раз. На этот раз Ник ощутил сильную боль в лёгких, плюнул кровью и свалился на землю, начав кашлять.

— Мне просто нужно… — говорил он, но получил удар в спину ногой. — Информация о… — продолжал он, приоткрыл глаза и, подняв голову, увидел только ногу. Зак сделал что-то похожее на торнадо-удар из каратэ и влепил ему в лицо. Ник снова выплюнул кровь и рухнул лицом вниз. — Найджела… — прошептал он и отключился.

Зак удивлённо посмотрел на него и на секунду остановился. Подошёл к лежащему и нащупал пульс. Ник был жив, просто отключившийся. Всё ещё с непонятным взглядом Зак ушёл, оглянувшись на парня, лежащего у стены в крови. Он боялся, что тот прикинется и вскочит, но этого не случилось.

…

Джон медленно подходил к заброшенной стройке и увидел, как из неё идёт Зак, не бегая. Тот посмотрел на Джона и прошёл мимо, будто его там и не было, ускорив шаг.

— Чёрт, Ник, — с тревогой подумал Джон и побежал искать друга. Через шестнадцать минут он нашёл его у стены на третьем этаже. Тот лежал без сознания, из уголков рта капала кровь, и ещё одно пятно было в метре от него.

— Этот тип ещё и драться умеет, — промолвил Джон и начал пытаться разбудить Ника, но всё было напрасно.

…

Темно. Очень темно. Снова всё как в первый раз, как в прошлый. Он в туннеле — в этом проклятом, гнилом туннеле снова. И эта хрень должна быть здесь, и никто на этот раз ему не поможет.

«Я снова провалился в сон. Это плохо — кто знает, сколько я пролежу в отключке в реальности», — думал парень, пытаясь шевелить зажатые между камнями конечности.

«Ещё не время, ты здесь лишний», — раздался голос в голове. Это был не Алестер — голос был совершенно незнакомым. «Но если ты здесь — почувствуешь себя рыбкой», — прозвучало в голове и замолкло.

— А почему рыбкой? — с недоумением подумал он, но, почувствовав что-то холодное на кончиках пальцев ног, понял — вода.

— Чёрт, нужно быстрее отсюда убираться, — рванулся он по туннелю, не желая тут же захлебнуться. Как учили опыт и инстинкт — из любой передряги есть выход, значит и из этой можно выбраться.

Но вода прибывала неумолимо, ей было все равно на его старания. У неё была одна цель — уничтожить, заставить страдать, сделать что-то страшное, неприятное, болезненное.

Парень лез всё дальше по темноте, нащупывая проход. Паника была на пике — он не хотел умирать. Страшно было то, что умереть здесь, по ощущениям, можно было легко: вода напоминала об этом с каждой секундой. Сколько бы он ни лез — она не отступала, и у Ника возникла огромная проблема.

— Тупик! Какой, блин, ТУПИК!!! — закричал он и истерично начал ощупывать всё вокруг, но выхода не нашёл. Вода уже была по пояс и неумолимо прибывала. Бежать было некуда — по ощущениям через минуту-две здесь не останется кислорода.

«Когда я отключился, я выпал из сна, когда был в поезде», — пришла мысль в голову Ника, и он, как ни хотел, всё же продолжил.

— Я не хочу умирать! — закричал он во весь голос и ударил головой о камни. Боль была невыносимой, с лба потекла кровь, вода подступала. — Я не хочу умирать! — повторил он и влепил голову в камень ещё раз. Боль была нестерпимой, он кричал от боли, слёзы лились.

— Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!!! ААААА!!! — кричал он, закрыв глаза, и бился головой о камень раз за разом без передышки, пока вода не дошла до шеи. Потом тело ослабло и упало в воду, которая ещё не заполнила всё пространство. Вода окрасилась в кроваво-красный цвет, различимый даже в темноте.

…

Глаза широко открыты, голова кружится, боль в лобной части. Комната тёмная, наверняка вечер.

«Где я? Что это за комната?.. Кажется знакомой», — подумал Ник, но думы тут же прервал воспоминание о том, как он тонул в той пещере. Руки судорожно потянулись к лицу, он встал и стал осматриваться. Всё было вроде в порядке, лишь шишка на лбу. Но в голове у Ника всё ещё казалось, что всё плохо.

Он вышел в коридор и ослеплённый светом лампы замер. Дверь в соседней комнате открылась, и оттуда вышла Мия.

— Блин, чёрт. Почему опять она? Почему каждый раз кто-то из близких мне людей? — спросил вслух Ник и попытался побежать по коридору, но не смог двинуться — сперся о стену и застыл.

— Ник, ты проснулся. Что с тобой? Что-то болит? — подбежала Мия. Он встал на одно колено и, будто в оцепенении, смотрел вперёд, потом обернулся. Мия никогда не видела такой испуг в его лице; он схватил её за руку, которую она положила ему на плечо, и спросил:

— Это всё реально? Ты же мне не умрёшь на глазах, как другие? Меня не заставят пережить это снова? — нервно говорил Ник, страх не уходил, паника нарастала, а Мия молчала. Потом она взяла его под руку, помогла встать и повела в ту самую комнату, откуда вышла.

— Всё в порядке, Ник. Ты в реальности, ты не спишь, слышишь? Всё хорошо. Джон привёл тебя к нам, сказал, что это несчастный случай. Твои родители знают, что ты здесь, не волнуйся. Всё будет хорошо, — повторяла она, ведя его.

Чем ближе они подходили к комнате, тем сильнее рос страх у Ника. Войдя, он сел на кровать и уставился в стену. Мия села рядом и приложила руку к его лбу — температуры не было.

— Тебе нужно поспать, — сказала она, похлопав по кровати в приглашении лечь. Но парень с ужасом в глазах покачал головой и встал: — Я не лягу спать. Я не хочу возвращаться туда, я не хочу умирать. НЕТ, НЕТ И ЕЩЁ РАЗ НЕТ, — выкрикнул он и отступил на шаг от кровати.

Мия встала и подошла ближе. «Это всё-таки продолжение сна, сейчас меня пронзят насквозь, или заставят её убить», — мелькнуло в голове у Ника, и тогда случилось неожиданное: Мия просто обняла его, и они стояли молча минуту. Потом она отпустила его и отошла. Ник был в шоке и не мог вымолвить ни слова.

— Я не знаю, что у тебя там творится, но вижу, что тебе тяжело. Пожалуйста, просто ляг и поспи. Я никуда не уйду, посижу здесь, — сказала она и, взяв его за руку, уложила на кровать.

«Рано или поздно ты всё равно вернёшься в тот ужас — лучше раньше, чем позже. Как говорят: раньше начнёшь — раньше закончишь», — произнёс голос в его голове. Тот, что обычно был его агрессивной стороной, будто пропал или, по крайней мере, долго не появлялся.

Ник подчинился и лёг, повернувшись к стене, закрыв глаза. Сон не приходил — страх мешал. Мия поставила стул рядом с кроватью и стала гладить его волосы. Через несколько минут он всё же уснул.

«Я увидела ту его сторону, о которой даже Джон не знает. По-видимому, поиски правды о Найджеле — цветочки по сравнению с тем, что с ним творится ночами», — подумала она, вспоминая тот момент в кафе, когда он говорил, что плохо спит. Она спросила Джона, когда это началось.

— Чёрт, он живёт с этим уже больше трёх недель? Как ты так естественно показывал эмоции, когда проводил со мной время? Любой на твоём месте либо закрылся бы в себе, либо сошёл с ума, — тихо пробормотала Мия и хотела снова коснуться его волос, но в комнату вошёл Джон.

— Я слышал шум в коридоре. Ник не просыпался? — спросил он. — А что ты тут делаешь? — Нет, он не просыпался. Я встала попить воды — резко встала и чуть не упала. Просто решила зайти, навестить друга — в этом что-то плохое? — ответила Мия вопросом. — Нисколько. Но давай не будем тут сидеть, нужно дать ему отдохнуть, — сказал Джон и вышел из комнаты. Мия последовала за ним и мягко прикрыла дверь.

…

— Больно, Мия, ты здесь? Мия? — позвал парень и почти захлёбнулся. Он кашлял — кровь и всё смешалось. В воздухе висила пыль. Глаза полуприкрыты.

— Кто-нибудь, помогите, — слабо произнёс он, пытаясь открыть глаза. Кашель не прекращался. Лёгкие горели, казалось, не было ни крупицы воздуха — всё было забито пеплом.

Ник начал нервно ползти вперёд, лёжа на земле, стараясь меньше вдыхать. Это было трудно — всё время ощущалось отсутствие воздуха. Он крепко зажмурился, чтобы пыль, что постепенно оседала, не попала в глаз. Он уже всё пережил в сажистой пустыне и не хотел повторять снова.

Что-то мешало — он не чувствовал левой руки и опирался только на правую и ноги. Рука нащупала камни, и Ник сначала встал на колени и наощупь обошёл стену.

Он наткнулся на что-то мягкое. «Похоже на человека», — промелькнуло у него в голове. — «Мия, ты здесь? Джон, Алестер?» — позвал он, но то, что было у него под пальцами, не реагировало.

Он отступил на два шага и попытался вдохнуть. Пыли почти не было, и он смог дышать, но воздух казался затхлым. Он всё же рискнул открыть глаза и увидел занятную картину.

Он находился в довольно просторной пещере, по стенам которой горели керосиновые лампы. То место, откуда он вылез — это был лифт. Он упал вместе с ним и сейчас оказался на дне в полностью разрушенном состоянии. Как он там выжил — неизвестно.

Ник решил обратить внимание на то, к чему прикоснулся. Оглядевшись, он увидел…

— ААААААА!!! НЕТ, НЕТ, НЕТ!!! — закричал он и бросился к противоположной стене, как будто пытался стать её частью. Там лежало ОНО — гигантское существо, которое гнало его. Голова была на боку, и на «лице», если так можно было назвать, была невероятно ехидная улыбка. Ник только сейчас заметил, что у неё шея метров семь длиной, очень тонкая и извилистая. Все конечности были невероятно длинные. Когти — где-то полметра.

— Она мёртва, — промолвил Ник, подошёл и, не зная зачем, наступил ей на голову. — Это я тебя убил, сука, никакая хрень меня не остановит. — сказал он мёртвому существу, которое не могло ответить. Оно было завалено камнями, основное тело лежало прямо на лифте, тоже заваленное обломками.

— Шшшш… шшшш… — слышалось из лифта, затем замолкало на пять секунд и продолжало снова.

Что-то потянуло парня назад к лифту, но вопреки словам он продолжал следить за существом — кто знает, может, оно ожило после его слов.

Зайдя в лифт, он увидел то, чего не ожидал: на полу лежала рация. Ник поднял её, поднял антенну и стал слушать.

— Кто… ч… у…? — шипело в рации, потом снова помехи. Ник покрутил антенну туда-сюда и вдруг отчётливо услышал: — Есть кто там живой? Алло. — «Это Ал», — с невероятным приливом радости подумал он.

— Да, есть, Ал, я жив, где ты и что мне делать? — Хорошо, что ты выжил, это типа какой-то трэш. Я здесь едва не слинял от твоих страхов. Это всё из-за тебя, и ещё я не знаю, где ты. Не…в…р. ну ты сам понимаешь, — донёсся голос, и вдруг послышался удар. — Так где ты и что мне делать? Скажи хоть что-то! — Дай себя съесть, друг, вот и всё. Меня съели, и я попал на следующий уровень этого ужаса, — сказал Ал, и связь прервалась.

«Как это — съесть?» — с ужасом подумал Ник и понял, что Ал имел в виду: он говорил, что та штука, которая лежит мёртвой снаружи, должна его пожрать. Он должен умереть, чтобы пройти дальше.

— Но я же её убил. Нет же никого, кто меня сможет съесть, верно? — с истерической усмешкой произнёс он. По спине прошёл холодок — стало очень страшно.

— Я молю, только не это. Только, чёрт возьми, не это. — А САААМОЕ это, — раздалось хрипение позади. — Ты же меня убил, — с насмешкой произнесло существо за спиной. Ник обернулся и упёрся в стенку лифта. Существо оказалось живым. И прямо сейчас оно смотрело ему прямо в лицо. Отступать было некуда — настоящий ужас охватил парня.

— Нет, я не хочу этого. Исчезни! Ты всего лишь иллюзия, ты чёртов сон, что ничего мне не сделает, ничего! — закричал Ник и махнул рукой, но почувствовал невыносимую боль: вся его левая рука оказывалась изуродованной — она была сломана.

— Думаю, тебе она больше не нужна, — скрипучим голосом прошипело существо и вжало свои когти в руку парня, а потом резко вырвало её. Ник кричал от боли, смотрел, как существо с радостным выражением лица глотает его руку. Глаза парня потемнели — он был почти мёртв.

— Начинаем обед, — прошептало существо и нырнуло в лифт. Из него полетели брызги крови, и пещеру разорвал невыносимый крик боли и ужаса, эхом прокатившийся по лифтовой шахте и разнесшийся по коридорам, по которым парень пытался убежать.

…

Глава 27

24 декабря, среда Ник лежал на кровати Джона и сильно сжимал голову. Боль была просто невыносимой, глаза будто вот-вот вылезут из орбит. Но нужно было вставать, и в этот момент кто-то постучал в дверь.

Не дождавшись ответа, через секунду вошёл Джон и закрыл за собой дверь. — Ты как там? Хоть немного поспал? А то, когда ты не приходил в себя, я уже начал волноваться. Даже Мия заглядывала к тебе.

«В каком смысле не приходил в себя? Так это что, реально был сон?» — побледнев, подумал Ник, вспоминая вчерашний вечер. Тогда Мия выглядела такой настоящей, и когда он разговаривал с ней, то чувствовал себя спокойно. А ещё это приятное ощущение, будто кто-то гладил его волосы.

«Если всё это было продолжением кошмара, то мне очень повезло. В последнее время они стали более реальными, и их невозможно отличить от действительности. Как, например, сегодняшнее в доме Джона с Мией».

— У меня всё хорошо. Извини за мою выходку, я даже твою комнату занял. Мне очень жаль, этого больше не повторится.

— Да не нервничай, Ник, всё в порядке. Мои родители давно хотели, чтобы ты к нам зашёл, но, конечно, не при таких обстоятельствах, — с усмешкой сказал он. — Но они реально рады, так что пошли, позавтракаешь с нами.

На этом парень вышел из комнаты. Ник заправил за собой постель, немного пригладил волосы руками и, тяжело выдохнув, вышел. «Коридор идентичный, всё абсолютно то же самое… Но как сон мог это воспроизвести, если я здесь никогда не был?» — подумал он, уставившись в точку на полу. Именно там он сидел, когда к нему подошла Мия.

Отбросив дурные мысли, он уже собирался спуститься вниз, но услышал какой-то звук и резко оглянулся. Открылась дверь ещё одной комнаты. Оттуда вышла Мия, потянулась руками и громко выдохнула. На ней была не красивая элегантная одежда, а домашняя: короткие шорты и довольно большая футболка.

Увидев его, она пару секунд никак не могла понять, что он тут делает, а потом кинулась к нему и выпалила: — Так ты всё ещё здесь, слава богу, я не проспала! Значит, идём с нами завтракать, чего стоишь? — сказала она, подталкивая его.

— Я тоже рад тебя видеть, но не думаешь ли ты, что толкать меня к лестнице не очень безопасная идея? — успел сказать парень, и девушка тут же отпустила его и быстро спустилась вниз. Махнула ему рукой, показывая, куда идти, и зашла в освещённую комнату справа.

Нику ничего не оставалось, кроме как облегчённо выдохнуть и направиться вслед за ней. Он так и сделал: пошёл по лестнице вниз, но его взгляд задерживался на красивых картинах, висящих на стенах.

«Красиво, ничего не скажешь. Богатые бизнесмены могут себе позволить и не такое», — подумал он и, чтобы не выглядеть бестактным, поспешил на кухню.

Зайдя в комнату, он увидел обычный, только чуть больше стол. Дом Джона был просторнее, чем у Ника. У Ника на втором этаже была всего одна комната, а здесь — целых три. Да и кухня была примерно как объединённая кухня и гостиная у него дома.

За столом сидел Джон и уже о чём-то спорил с Мией — видимо, у них так было всегда. Ник лишь слегка улыбнулся. У него никогда не было брата или сестры, и он не знал, как это — делить что-то между собой. Мама Джона поставила на стол четыре порции яичницы и сказала Джону и Мии успокоиться, что они и сделали, хотя продолжали бросать друг на друга злые взгляды.

Ник стоял, словно вкопанный, у входа, наблюдая за этим всем и вспоминая, когда они последний раз завтракали всей семьёй. Он такого и не помнил: всегда либо мама, либо отец были на работе. И тут на его плечо легла рука. Ник вздрогнул от неожиданности.

— А ты стал гораздо стройнее на вид с нашей последней встречи три года назад. Не стесняйся, садись с нами. Нам Джон рассказал, что произошло. Не повезло, вот и всё, бывает. Он и сам не раз попадал в подобные неприятности, — сказал отец Джона, сел на стул рядом с сыном, а Ник занял место напротив, рядом с Мией.

«Как это — не повезло? Мы же гонялись за Заком, и он, так сказать, достал нас», — с непониманием размышлял Ник, уже сидя за столом.

— Ну попасть под горячую руку какому-нибудь придурку по дороге из школы — это ещё нужно, чтобы "повезло". Но не будем об этом, просто забудем и представим, что Джон пригласил тебя к нам на ночёвку.

«Попал под горячую руку? Что он говорит?» — подумал Ник и поймал взгляд Джона. Тот всем своим видом показывал, чтобы Ник ничего не спрашивал, и парень понял, что Джон, видимо, соврал — вот и всё.

Они больше не задавали вопросов и приступили к завтраку. Было невероятно вкусно: яичница с жареной колбасой и чуть-чуть корицы сверху. Мама Джона не ела, сказав, что встала раньше всех и уже позавтракала.

После завтрака Ник поблагодарил и поднялся наверх за своими вещами. Родители Джона сказали, что подвезут его домой за вещами, а потом отвезут вместе с Джоном в школу.

Когда Ник спустился с рюкзаком, Джон уже стоял обутый, а Мии не было видно. Ник подошёл к входной двери, взял свою обувь и начал обуваться.

— Я подожду на улице с папой, — сказал Джон, махнул рукой и вышел. Ник уже обулся, взял с вешалки куртку, и тут из кухни выглянула мама Джона.

— Извини, что так неожиданно, но хотела поблагодарить тебя за помощь Мии в том инциденте недавно, — сказала она и повторила свои слова благодарности ещё несколько раз.

Ник ответил, что не стоит благодарности, он просто оказался в нужном месте в нужное время, и поднял глаза на лестницу. Там стояла Мия. Она, видимо, слышала весь разговор и не знала, что сказать.

— Мам, да не забивай Нику голову, — с улыбкой сказала она, подошла к нему и быстро обулась. — Он ещё как-нибудь к нам зайдёт, тогда и расспросишь, а сейчас мы пошли, а то опоздаем. — Схватив его за руку, она потянула его на улицу. Ник лишь успел поблагодарить и попрощаться, как оказался уже снаружи.

Они сели в машину и поехали к дому Ника. Ник сидел позади водителя, потому что заходил вторым, Джон — впереди, на пассажирском месте, а рядом с Ником — Мия.

Когда они подъехали к дому, Ник быстро забежал за вещами. Объяснил маме, что произошло, и та его обняла, сказала, как сильно волновалась, хоть и знала, что он в безопасности, и попросила поторопиться, иначе они уедут без него.

Ник попрощался, выбежал и сел в машину. Теперь они ехали в школу. В машине играла спокойная музыка, все молчали, словно ещё не проснулись. Но Ник именно этого и хотел: он мог отвернуться к окну и скрыть приступы боли. В голове снова проигрывалась сцена вчерашнего кошмара, когда та тварь разорвала его на куски. К счастью, Ник даже не мог представить — или описать — насколько больно ему тогда было.

Они приехали к школе, и Джон, открыв дверь, вышел. Ник тоже собирался выйти, но в этот момент Мия подалась к нему и, схватив за руку, прошептала на ухо: — Позвони мне сегодня вечером, я хочу с тобой кое-что обсудить, — сказала она и снова села, будто ничего не произошло. Ник был слегка удивлён, но отогнал лишние мысли, вышел из машины и пошёл за Джоном.

...

— Ладно, я, пожалуй, схожу в туалет и в класс, а вы доедайте, — сказал Джон и, открыв дверь, ушёл в класс. Сейчас как раз была большая перемена, и их компания, как всегда, собралась на своём месте. Когда Джон ушёл, там остались только Рика с Ником.

«Не думай об этом, не подавай виду, что видишь их. Просто будь как всегда», — нервно думал парень, глядя вперёд, за забор футбольного поля. Там стояли трое мужчин. Лиц не было видно — вместо них чёрные пятна с двумя белыми точками.

«Галлюцинации стали сильнее. Они теперь не исчезают даже если я протираю глаза», — уже без страха подумал Ник. Хотя он всё ещё боялся, но, можно сказать, привык. Он видел настоящую гору ужасов. Например, когда они ехали с Джоном и Мией в машине, за окном он заметил фигуру, трёхметрового роста, которая будто телепортировалась от угла одного дома к другому, словно преследуя машину, и её глаза не отрывались от него. Или его поход в туалет сегодня утром: когда он вошёл, свет сразу погас, а когда снова включился — на мокром полу Ник увидел самого себя, всего в крови. Его пожирало какое-то непонятное существо, бесформенное, постоянно меняющееся. Его двойник просил о помощи и кричал, но Ник, хотя и дрожал как осиновый лист, не подал виду. Он просто помыл руки и, не показывая страха, вышел.

Даже сейчас всё было не так уж спокойно. Кроме тех существ у забора, он не мог нормально смотреть прямо на Рику. Потому что позади неё, на дереве возле школы, висело трупов шесть, и с них стекала кровь на белоснежный снег.

«Это уже не страшно, это просто последний этап перед завершением. Скорее всего, это всего лишь эффект нынешней ситуации во сне. Если Алестер прав, меня преследуют кошмары, а если я пройду путь до конца, то мои галлюцинации полностью исчезнут. Было бы здорово, а то зрелище отвратительное, кусок в горло не лезет, да и надоело уже всё это», — думал он и даже начинал радоваться. Никогда бы не подумал, что всё так сложится. Он вспомнил начало своего пути, когда бежал в слезах по белоснежному городу от людей в масках, и всё, что было дальше, включая знакомство с Алом. Он уже прошёл весь путь ужасов, оставалось зачистить всего три части разума, включая эту. После того как он справится, у него останется лишь две заботы: расследование Найджела и Ал, который будет настоящей занозой, ведь по условиям пари он может забрать его тело, хотя Ник и не знает, правда ли это.

Мысли его прервал прикосновение руки. Ник резко дёрнулся и посмотрел, кто это был. Но это оказалась всего лишь Рика, которая дотронулась рукой до его лба. Она стояла довольно сердитая, видимо, Ник снова её не слушал.

— Ты хоть что-то запомнил из того, что я тут рассказываю, а? Или я для тебя не существую? Боже, пока не стукнешь — никакой реакции, как горох об стену, — сказала она, нахмурившись и допивая сок из пачки.

— Прости, я просто подумал, что уже в пятницу у нас начинаются каникулы, и в школу ходить не нужно. Плюс мы же с тобой на утренних сменах будем работать, так? — сказал Ник, откусывая кусочек булки, да и то едва-едва, так как его отвлекал прекрасный вид за окном.

— Ну да, и меня это радует. Наконец-то снова можно будет кучу времени провести вместе, — сказала она, но потом что-то в ней переменилось. — Да я не о том… Просто мы мало разговаривали после той ссоры, нужно всё наверстать и так далее, — добавила она, а в ответ получила удивлённый взгляд парня. Он совершенно не понимал, к чему была последняя фраза. — Ладно, не обо мне. Ты-то как умудрился попасть под горячую руку какому-то мужику? — спросила Рика, явно уводя разговор в сторону.

Ник пропустил мимо ушей почти все её слова, сложил из обрывков несколько предложений и ответил, что это был просто несчастный случай, которого он сам не ожидал. Его внимание было приковано к другому: галлюцинации, на которые он долго не смотрел, начали будто растворяться в воздухе. Это было непривычно и слегка напрягало, но главное — они хотя бы сейчас не были опасны.

После этого он отмахнулся от назойливых вопросов девушки, а их разговор прервал звонок на урок. Они не следили за временем, поэтому пришлось довольно быстро бежать в класс.

Теперь был вечер. Ника отправили в магазин, и он уже шёл домой с пакетом в руке. Засунул руку в карман и достал телефон. Набрал номер и приложил его к уху. Гудки не длились долго — на том конце сняли трубку.

— Фух, я уж думала, ты про меня забыл, — сказала Мия, валяясь дома в постели. Она и не призналась, что уже минут сорок уставилась в телефон, ожидая звонка.

— Извини, много дел было. Так о чём ты хотела поговорить?

— Ты ведь помнишь ту ночь? Как я увидела тебя в коридоре?

Сердце парня на секунду застыло, он остановился и широко распахнул глаза. «Это был не сон… Всё, что я говорил, было наяву», — подумал он, прикусив губу. Он понимал, куда приведёт разговор, и увильнуть уже не мог. Да и скрывать от неё ему было нечего — всё должно было завершиться через неделю.

— Ты про то, как я просил не подходить и кричал, что ты умрёшь, и всё такое? Когда ты провела меня в комнату? Ты об этом?

— Если честно, да. И, по правде говоря, это выглядело довольно жутко, будто тебе приснился кошмар. Я не знала, что он так выбьет тебя из колеи.

— Проблема в том, что это продолжается уже три недели. Я попадаю в реалистичные сны, где чувствую и страх, и физическую боль. Можешь думать, что я сошёл с ума, но там я несколько раз едва не умирал. Часто истекал кровью, — сказал Ник, продолжив идти. Он молился, чтобы девушка просто отключила трубку и решила, что он сумасшедший. Но этого не произошло.

— Это всё началось после смерти Найджела? Это как-то связано с этим? Только скажи честно, Ник. Я тебе помогу и не оставлю тебя. Ты просто слишком зациклился на снах и бредишь, — сказала она, и в её голосе слышалось искреннее волнение за него.

— Я так не думаю, Мия. А что бы ты сказала, если бы за обедом увидела несколько трупов, висящих на дереве и стекающих кровью на снег? Или если бы, открыв свою комнату, обнаружила трёхметровое гуманоидное существо, сидящее в углу и плачущее?

— Всё настолько плохо? Тебе нужно обратиться к психиатру, Ник. Это уже не шутки! Ты не должен это терпеть! — почти кричала она.

— Не бойся, я уже привык. Я закончу всё это, и мы вместе с Джоном и Рикой пойдём встречать Новый год в центр. Как тебе идея?

— Да о чём ты, чёрт возьми, сейчас говоришь, Ник? Ты должен думать о себе! Тебе нужно поправиться, пройти лечение!

— Всё закончится само собой, Мия. Я очень благодарен тебе за то, что ты переживаешь. Честно говоря, сейчас ты для меня самый близкий человек. Столько тепла и внимания мне никто ещё не дарил. И я обещаю: я вернусь. Я выберусь из этой тьмы и смогу жить спокойно. Снова нормально спать, не бояться, что мёртвый друг придёт меня навестить, или что меня могут убить. Никогда больше не буду чувствовать, что значит харкать кровью или быть разорванным на куски, — говорил парень дрожащим голосом. Слёзы подступали к глазам, но он сдержался и улыбнулся — фальшиво улыбнулся.

— Ник, если я тебе сейчас нужна…

— Извини, я уже возле дома, не могу говорить. До встречи, пока! — сказал он и отключил трубку.

Мия лежала на кровати с ужасом в глазах. «Он терпит всё это… Зачем?». Она понимала, что есть ещё что-то, о чём он ей не рассказывает. По голосу было слышно: он вымотан психически, но продолжает идти вперёд. Слёзы навернулись и у неё.

— Я ничего не могу сделать. Я полностью беспомощна, не могу ему помочь. Я даже его подругу обидела и пользовалась их ситуацией ради забавы. Какая же я ему подруга? Когда ему было плохо, я ничего не делала. Да к чёрту всё… — сказала она и уткнулась лицом в подушку. Никогда ещё ей не было так плохо. В голове звучала только одна мысль: она сделает всё, чтобы поддерживать его морально. Это единственное, что она может. Всё, что в её силах.

«Просто закрой глаза и засни. Это всё, что от тебя требуется. Нужно продолжать. Не обращай внимания на ту дрянь, что висит на потолке. Тебе должно быть всё равно, что она смотрит на тебя. Просто забудь», — думал парень, лёжа на спине в своей кровати. Галлюцинации не исчезали, они были повсюду. Когда он сидел за столом, то видел фигуры за окном. Когда чистил зубы, то в отражении видел что-то скрюченно-мерзкое, ощупывающее его плечо. А ещё он рано обрадовался, когда, придя в комнату, не увидел ту тварь в углу. Она исчезла, и он наконец мог нормально лечь. Но не всё так просто: теперь он лежал с широко открытыми глазами, глядя на гуманоидное существо с длинным языком, висящее на потолке над ним, и на него капала слюна.

Долго терпеть это он не собирался — нужно было двигаться дальше. Алестер укажет ему путь, который сам прошёл, и Ник справится. Справится точно.

— Фу, ну и вонь, чёрт возьми. Даже на свалке так не пахло, — сказал Ник, зажимая нос пальцами. Он стоял на маленьком островке, а вокруг была жёлтая жижа.

— Это что, чёртов желудочный сок? Какого чёрта эта тварь такая огромная внутри? Или так и должно быть? — говорил Ник, жалея, что оказался здесь.

Он хорошо помнил, как в прошлый раз его рвали на части у него на глазах — то руку, то ногу пожирало это чудовище. Но на воспоминания не было времени: в кармане зашипела рация, и Ник рефлекторно выхватил её, настраивая антенну, пока не поймал сигнал.

— Ну как тебе переходик? Надеюсь, она тебя не мучила? Я вот откинулся ещё в пещерах — она снесла мне голову на скорости, я даже ничего не почувствовал, — сказал Алестер и тихо рассмеялся.

— Ага, зато я думал, что её завалил, а потом она разорвала меня в лифте и жрала на глазах. Не очень приятная и быстрая смерть, — саркастически ответил Ник своему союзнику.

— А ты растёшь. Если бы мне кто-то сказал, что тот сопливый комок, что в слезах бежал от собственных отражений в начале пути, попробует убить воплощение своего страха… Не спорю, снести всё одним махом приятно, но не всегда реально.

— Если я встречу её или кого-то ещё, они будут мертвы. Дайте мне только повод и оружие. Мне бы хватило чего-нибудь острого.

— Успокойся, парень. Я знаю, что все эти дни твой путь был тяжёлым, полным страха и мучений. Но твой мозг приспособился, и тебе уже не так страшно. Но всё равно — успокойся. После этого ада должна быть спокойная часть твоего разума. Закончишь это — и все страхи исчезнут. Останется лишь простой путь, без серьёзных препятствий. Я это знаю, — сказал Ал, пытаясь его успокоить. Он видел: Ник изменился, слишком себя загоняет и делает то, чего не должен.

Пока парень слушал этот монолог, в нём зародились сомнения. Мог ли Ал сказать такое? Откуда он знает, что дальше не будет хуже? По правде, Ник готовился к худшему после закрытия этого этапа сна. Но нужно было отбросить все мысли и сохранять самообладание.

Внезапно рация зашипела и замолчала. Вокруг стало холодно, очень холодно. Ник знал, что будет, если он обернётся.

— Снова ты? Хочешь указать мне путь? Если нет, то зачем ты мне? — спросил он, оборачиваясь. Позади стояла та самая сущность — тот самый НАБЛЮДАТЕЛЬ, что показал ему правильный путь, когда выхода не было. Но зачем он здесь сейчас? Алестер ведёт Ника к финишу, никаких проблем. И это странное чувство… Будто он прожигает его взглядом. В прошлую встречу в его глазах не было ни капли интереса к Нику, а сейчас он будто что-то в нём увидел.

— Так что тебе нужно? Не молчи, — продолжал Ник. Но ничего не происходило. Собеседник просто стоял и смотрел на него. И только сейчас Ник заметил: кислота не бурлит, запаха нет. Казалось, время остановилось.

Наблюдатель поднял правую руку и указал на карман парня. Ник осторожно, вспоминая свой последний опыт, сунул туда руку. Там снова оказался осколок стекла — только на этот раз длиннее.

«Это как оружие!» — с радостью подумал он. Теперь он был не жертвой хищников, а мог попытаться дать отпор.

— Но зачем ты это делаешь? Зачем тебе я? — спросил он у собеседника, но в ответ услышал лишь молчание. Всё как всегда: его ни во что не ставят, и это бесило.

Время снова пришло в движение, а фигура впереди начала медленно угасать. Ник бросился вперёд, но схватить её не успел: она развеялась в его руках, словно туман, а потом снова собралась в мираж. Через несколько секунд исчезла окончательно, и рация снова зашипела.

— Короче, ещё кое-что забыл сказать. То, что тебе сейчас нужно будет сделать, тебе не понравится. Но так надо, ничего не поделаешь. Я всегда тебя поддержу, но хочу спросить: ты видишь большой сталактит, висящий на потолке?

Ник огляделся и заметил громадный сталактит, свисавший сверху. До него было метров пятьдесят, а то и больше.

— Да, вижу. И что дальше?

— Иди к нему. Вот и всё, — ответил Алестер.

— Ты что, с ума сошёл? Как я должен по этой жиже идти? Это же чёрт знает сколько, да ещё и утонуть могу!

— Не волнуйся. Там всего по пояс, ну может чуть выше. Один совет — иди быстрее. Эта дрянь медленно, но разъедает тело. Останешься без сухожилий — уже не выберешься, сдохнешь прямо там. Ну, пока.

— Эй, Ал! Что за чушь ты несёшь?! Я туда не пойду! — крикнул Ник, но рация замолчала. — Чёрт! Когда это всё уже кончится? — говорил он и уже хотел швырнуть рацию в кислоту, но сдержался. — У меня есть осколок стекла. Я убью этого придурка. Подожди меня, Ал, я до тебя доберусь. Убивал тебя один раз — убью и второй. — произнёс он и выдохнул.

Терять было нечего. Вокруг — пустота, никакого выхода, только сталактит. — Ну что ж, вперёд.

После этих слов Ник прыгнул в горячую, но терпимую вязкую жижу и постарался двигаться как можно быстрее. Кожа жгла, но это были ещё цветочки. Страшно стало тогда, когда он почувствовал, что обувь уменьшается в размере — кислоту разъедала её, как и штаны.

— Не самое приятное ощущение, — пробормотал он, но не остановился, а продолжал идти всё ближе к цели.

«Ещё немного, половина пути позади. Ты справишься. Не зря ты прошёл весь этот путь, чтобы сдохнуть прямо здесь», — подумал Ник и напрягся ещё сильнее.

Через двадцать секунд он достиг сталактита. Ноги и торс пекло от кислоты, обувь давно лишилась подошв.

— Ал, я дошёл. Что дальше? — в ответ тишина.

— Эй! Это уже не смешно! Ты можешь, блин, просто ответить на простой вопрос или нет?! — в ответ — только молчание.

— Да пошёл ты! — выкрикнул парень и швырнул рацию в кислоту. Она зашипела и пошла ко дну. Ник решил идти назад, но появилась проблема: пока он орал в рацию, он не заметил, что погрузился в кислоту так глубоко, что ноги по колено увязли, словно в иле.

— Чтоб тебя, Ал… Ты решил убить меня самым удобным для себя способом. Обманул меня и сыграл на доверии. Всегда знал, что ты не человек, — выдохнул парень. Кислота уже была на уровне груди. Боль была невыносимой. Ник кричал и проклинал всё на свете, пока это место не поглотило его с головой.

«Как же больно, чёрт возьми… Не могу встать, ноги не слушаются», — думал Ник, лежа на земле в какой-то пещере. Одежда была проедена кислотой, на некоторых участках тела не хватало кожи, обнажались мышцы. Зрелище было отвратительным, и Ник решил не смотреть на себя.

— Ну как тебе тут? — раздался голос из глубины туннеля. Это был голос Алестера.

— Да пошёл ты… Вот восстановлюсь — убью тебя! Попробуй только подойди!

И тварь попробовала. Ник почувствовал, как задрожала земля, и из туннеля выбралась огромная гора, состоящая из той же чёрной жижи, что и другие. Отличие было в том, что на ней были видны кровь, клочья кожи и мяса. Запах стоял ужасный.

«Он умеет подражать голосам?» — подумал Ник и решил спросить: — Где Ал? Он привёл меня сюда.

— А ты уверен, что это был он? Что если ты просто попал туда, куда не должен был попасть? Твоя психика за последнее время сломалась настолько, что я даже обрёл собственную личность. Спасибо тебе, создатель, за то, что подарил мне разум и жизнь. Что я не бездушное создание, как они, — сказал монстр, и из одного из чёрных пузырей с хлопком вывалилось нечто, напоминающее тех, кого они с Алом месили ещё в библиотеке.

Существо резко схватило его рукой и проглотило. — Сейчас у меня нет настроения возиться с тобой. Давай встретимся завтра. Единственное, что хочу сказать: твоего Ала тут даже не было. Я не знаю, кто это, — произнесла тварь, и длинная, но очень быстрая рука схватила Ника за шею и бросила в стену пещеры.

Ник не успел даже среагировать. Его шея сломалась, в глазах потемнело, и он проснулся в своей кровати… душа самого себя. Потом руки ослабли, но на шее остался след.

«Оно может влиять на реальность»

Глава 28

25 декабря, четверг Джон и Ник сейчас в школе. Стоят в коридоре на перемене между уроками. В классе довольно холодно, а в коридоре можно встать возле батарей — и станет теплее. На дворе уже почти одиннадцатый час, сама погода не менялась, что было просто прекрасно. Температура оставалась минусовой, не давая снегу растаять, но и он не переставал падать — хоть совсем понемногу. Всем и так было ясно, что зима в этом году будет действительно хорошей. Ник подошёл к окну и, положив руки на батарею, выдохнул с облегчением. Тупо очень чётко билась ему в ладони, теперь он даже не знал, как отсюда уйти в холодный класс, поэтому стоял. Зато Джон ходил туда-сюда по коридору и о чём-то думал. — Как такое могло случиться? Откуда нам было знать, что Зак настолько силён и ещё и знает боевые искусства. Что это было, кунг-фу? — Сам ты кунг-фу, Джон, это было карате. Я и сам в шоке от этой ситуации, но Зак — единственный, кто остался. Единственный, кто нам что-то может рассказать, — сказал Ник и повернулся лицом к окну. — Тогда, чтобы в следующий раз тебя снова не побили, давай потренируемся: я на тебя буду нападать, а ты отбивайся. — Джон, не неси чепухи и успокойся, с Заком ещё можно будет поговорить, — ответил ему парень, всё ещё глядя в окно. «Ну тогда я начинаю», — подумал Джон и бросился на друга, целясь кулаком в затылок. Размахнулся он так хорошо, удар почти достиг Ника, но тот перехватил руку, развернулся и бросил друга через плечо на пол. В конце притормозил удар, будто просто положил его на землю. Джон лежал в небольшом шоке. Такого он точно не ожидал. — Да это же крутяк, Ник, а ты откуда такие приёмы знаешь? — Я же тебе рассказывал. Родители отправили меня на борьбу в младших классах, чтобы я мог постоять за себя, — ответил друг и, протянув руку, помог Джону подняться с пола. — Тогда почему ты всё это не использовал тогда, против Зака? — Я не хотел причинять ему боль и думал, что он думает так же. Это всё, что сказал парень, и, с сожалением глянув на тёплую батарею, пошёл в класс. Секунду на секунду должен был прозвучать звонок на урок. Поэтому ребята быстро заняли свои места. Сейчас была математика — довольно скучный урок для обоих. У них были проблемы с разными предметами, но математика была слишком лёгкой. Поэтому они, как всегда, подошли к учителю и взяли какие-то дополнительные задания для самоподготовки. Они просто не могли сидеть и ждать, пока львиная часть их класса будет со скоростью черепахи писать первое задание. Но нет, не подумайте, они не хотели учиться — они просто брали дополнительные задания, делали номер семь, а потом с закрытыми колпачками как бы царапали ручками по тетради, будто что-то писали. И разговаривали друг с другом таким образом, будто объясняли друг другу решение примера. — Как же я жду Новый год, ты даже не представляешь. Мия уедет, родители уедут. Скорее всего мы пойдём гулять до полуночи, отметим начало на центральной площади возле ёлки, а дальше можем заглянуть ко мне. Как тебе идея, Ник? «Он снова не слушает, летает где-то в своих проблемах и фантазиях. Как с тобой тяжело», — подумал парень и, выдохнув, написал ещё один пример в тетради. Потом опять посмотрел на друга, который всё ещё сидел в той же позе, глядя в пустоту. Поэтому Джон просто тыкнул друга локтем в бок, от чего тот тихо охнул. — Джон, блин, это же больно, за что? — спросил Ник тихо, чтобы не услышал учитель, который ходил между рядами и проверял, не халтурит ли кто — но к парням он не подошёл и пошёл назад к своей парте. — Да потому что ты меня игнорируешь уже сколько времени, Ник. Я тут с тобой говорю, а это как горох об стену, понял? — А, ну извини, Джон, я как-то совсем задумался. — Тебя до сих пор мучают слишком реалистичные галлюцинации? — Нет, они уже прошли, уже ничего такого нет. Я думаю о том, как мне встретиться с Заком, — солгал Ник. На стенах класса вместо грамот висели довольно жуткие картины. В рюкзаке парня шевелилась часть той чёрной живой жижи из сажёвой пустыни. Кружилась она вокруг одного знакомого предмета — маски с двумя эмоциями: радостью и грустью. И в довершение с потолка на тетрадь у Ника уже минут десять капала кровь, но он не хотел смотреть, что там вверху. Как говорил один мудрец: «Меньше знаешь — крепче спишь».

...

«Уже скоро Новый год, и мы будем праздновать его впервые вместе. Жду-не дождусь этого момента. Всегда этого хотела, а с последними событиями уже подумала, что это невозможно», — подумала девушка, наливая кипяток из чайника в свою чашку. «А когда я последний раз тут так спокойно стояла? Полгода или год назад?» — подумала девушка, и её мысли в этот момент были нормальными. В её ситуации она привыкла почти не заходить вообще в квартиру, потому что мать была дома, но всё-таки бывало, что она куда-то отлучалась. Но тогда нужно было делать всё быстро, иначе мать вернётся — было довольно страшно. Сейчас бабушка забрала маму на шопинг к Новому году: продукты купить, подарки родственникам и всё такое. Поэтому Рика могла спокойно гулять по квартире ни о чем не беспокоясь. «Я была с ним в тот момент, когда ему кто-то был нужен — приятно познакомиться», — прозвучал в её голове чей-то голос. «Да кто она такая, эта Мия, и зачем мне это говорить? Тыкнуть пальцем на ошибку? Люди же не делают в жизни ошибок, так ведь?» — с ноткой злости подумала она. Она не была зла на Мию, ей было просто немного стыдно: она была вся в своих проблемах и не замечала, что творится с другими. Мия сказала правду, и поэтому это ранило сильнее, чем обычно. — Чёрт, осталось всего семь минут! — сказала девушка, глядя на часы на кухне, быстро помыла чашку и, параллельно доедая бутерброд, пошла в свою комнату одеваться. Это не заняло много времени, потому что её лёгкий термокостюм уже лежал разложенный на кровати. «Как же хорошо, что я приготовила его заранее — без него в такую холодину не побегаешь», — подумала она и начала быстро надевать его на себя. Потом прошла в коридор и обулась. Вышла из квартиры и уже хотела спускаться по лестнице, но вспомнила кое-что. «Нужно же закрыть дверь», — с этой мыслью она вошла обратно в квартиру и не знала, что делать: где найти ключ? Искать даже не пришлось — он висел в замочной скважине двери. Вздохнув с облегчением, она взяла его, заперла дверь и побежала вниз по ступенькам. Она уже и не помнила свой подъезд. Стены чередовались двумя цветами: верхняя часть белая, побелённая, а нижняя зелёная. Дом был старый, да и дизайн тоже — что поделать. Этот дом был построен одним из первых в их городе. Скорее всего здесь жили шахтёры, которые работали на угольных шахтах за городом. Девушка спускалась по каждой ступеньке осторожно, чтобы не упасть, держась одной рукой за холодный перила. Бежала довольно быстро, в конце перепрыгивала через три ступеньки разом — мгновенное ощущение свободного падения. И вот она вышла из подъезда, и в лицо ей ударил холодный ветер — приятное чувство после застоявшегося воздуха в подъезде. — А вижу, ты сегодня не через окно, надоело бегать по скользким металлическим лестницам? — шутливо спросил Ник, прислонившись плечом к запертым дверям пожарного выхода. — А что ты здесь делаешь? Мы же договорились встретиться на школьном дворе, — спросила Рика, явно не ожидая встретить его здесь. — Ну, по правде, я так подумал: если уж мы решили пробежаться вместе вечером как раньше, то почему бы не пробежаться вокруг города. — Там же девять километров пути, Ник, это сколько времени займёт? — Минут сорок пять, а ты куда-то спешишь? — спросил он, откинувшись от двери и подойдя к ней ближе. — Совсем свободна, — произнесла Рика радостно и с улыбкой. После этого они пошли в сторону дорожки, что шла вокруг городка для прогулок. «На ней уже нет почти никакого снега, всё подчистую почистили — когда они успели?» — подумала Рика, и в голове промелькнули две сцены. Первая — когда они с Ником гуляли после школы и увидели диких белых кроликов возле леса; вторая — про их последнюю прогулку всей компанией, когда он нёс её через весь этот снег. Она аж вздрогнула от таких мыслей и взглянула на парня. Тот к её счастью в тот момент не смотрел на неё, а на светофор, ожидая зелёного света. «Насколько ему было тяжело последние недели? Я реально не вижу в нём изменений, что у него сейчас такое, чего не было раньше?» — думала девушка, наверное всё ещё вспоминая резкие слова Мии, но её мысли прервал лёгкий тюк в лоб от парня. — Не спи, сейчас опять будет красный свет, — сказал Ник и пошёл через дорогу; Рика же посмотрела на него и сказала: — Ну держись, Ник, если я тебя сейчас догоню, ты просто так не уйдёшь. — сказала она и кинулась вперёд, будто пытаясь его поймать; на что парень просто рассмеялся и стал от неё убегать, когда перешёл на другую сторону дороги. Так и началась их пробежка в этот прекрасный вечер, когда погода была максимально приятной, и холодный ветер даже не бил по горлу. Всё было таким же простым, добрым и весёлым как прежде — приятнее этого чувства просто не может быть.

...

Уже была поздняя ночь, часы пробили половину второго ночи. В комнате было полностью закрыто и запечатано всё. Щели были настолько плотными, что даже фонарь, стоящий на улице, не показывал своего существования. Двери в комнату тоже были полностью закупорены, защёлкнуты. В комнате царила абсолютная тишина. Единственным источником света был ноутбук, светивший на столике. За ноутбуком сидел парень в наушниках и мотал головой, будто под ритм музыки. На экране была видна какая-то музыкальная программа: много функций, непонятные кнопки и просто огромное количество звуковых дорожек. Парень перематывал к началу, прослушивал и останавливал на некоторых моментах, подправлял слики ритма и повторял снова и снова. Потом в какой-то момент он вышел из программы. Теперь на экране был виден лишь рабочий стол, украшенный каким-то коллективом на сцене в довольно тёмной тематике. Парень вздохнул, снял большие наушники с головы и повесил их себе на шею. Он откинулся в компьютерном кресле, посмотрел в потолок и закрыл глаза рукой. Посидев так несколько секунд, опустил руки и показал своё лицо. Под глазами были мешки — было видно, что он уже довольно долго не спал. Потом он похрустел шеей и лениво зашёл на какой-то сайт в браузере — похоже, это был сайт какой-то школы, что-то мелькнуло на экране. Затем он стал просматривать какие-то таблицы и файлы, цокая языком, наверное потому что не мог найти нужной информации. Но всё изменилось через пару минут. Он стал пристально смотреть в монитор и листать таблицу: там были какие-то имена и фамилии — наверное, это был список учеников школы. Рядом с каждым было указано имя, фамилия, класс и номер телефона с электронной почтой. Парень продолжал листать список и ориентировался по буквам имён, потому что они почему-то шли первыми. Уже прошла Д и пошла Е. Он продолжал ещё около минуты и наконец нашёл того, кто ему был нужен. Посмотрел в сторону телефона, лежавшего на столе, и тяжело выдохнул. Взяв его в руки, разблокировал, потом снова выключил и кинул на кровать. Зашёл по компьютеру в электронную почту и стал писать кому-то письмо. Использовал почту из таблицы, которую нашёл на сайте школы. Сообщение было простым: «Можем завтра поговорить, я так понимаю ты и так всё знаешь и хочешь что-то от меня узнать?» — вот и всё, что было написано.

...

Снова эта пещера — она прямо не изменилась с последнего прихода парня. Всё такая же холодная, тёмная и бездушная. В этом месте ты не ощущаешь себя как в реальном мире; чувство такое, будто это просто какая-то тюрьма, созданная, чтобы не выпускать тебя оттуда. Ник уже начал немного нервничать: на этот раз ситуация во сне отличалась от всех предыдущих. Он уже привык, что они с Алестером проходят весь путь вместе, но перед выходом не забывают про свою маленькую пару, что стала как бы частью обоих. «Ал так и не появился — что это может означать, значит его тут и не было, но где же он?» — спрашивал сам себя парень, стоя в мёртвой тишине пещеры. Здесь было настолько тихо, что, если прислушаться, можно было услышать стук своего сердца. «Ну и где та гигантская штука, что прошлой ночью меня так легко вырубила? Это что было, просто задержание меня на одном месте подольше?» — проскользнула мысль в его голове. — Нет, ты не угадал. Я тут и всегда был, — раздался очень сильно искажённый голос. Он не походил ни на рык зверя, ни на человеческий. Но был настолько сильным, что звучал будто отовсюду в пещере, хотя парень хорошо знал, что он принадлежит лишь одной сущности — которая, как последний отброс, сидела у себя в пещере и не выглядывала. — Если ты охраняешь выход отсюда, то прошу — пропусти меня. — Даже если бы выход был, с какого дива я должен это делать? — логично спросил голос; сущность всё ещё не показывалась, пряталась в своей пещере, и было ощущение, что не хочет показываться. — Потому что сколько бы ты меня ни держал здесь — я всё равно найду способ выбраться, — крикнул в темноту парень. В пещере что-то заворочалось, и голос прозвучал снова. — А что, если я скажу тебе, что выхода отсюда нет? Это не твоя роль найти его, а среди всех этих оживших страхов я — единственная осознанная сущность. Потому что я пожрал большинство из них. — Значит, пропускать ты меня не собираешься, я правильно понял? — Я же сказал тебе, что выхода отсюда нет, что ещё тебе нужно? — Тогда я должен буду от тебя избавиться. Так сказать завершить твоё существование — возможно это ключ ко всему. Но если это не так, я всё равно это сделаю. Я не хочу иметь в своей голове страх, что осознался. Ты типа паразит, а я, наверное, здесь ради того, чтобы от таких как ты избавляться — не думаешь? В ответ было молчание. Поэтому парень просто фыркнул в знак неуважения, словно показывая своему врагу, насколько тот жалок и что не может даже ответить на вопрос. Результата это не дало — стояла полная тишина. По телу парня пробежал холодок, и он машинально отступил ногу назад, будто готовясь к атаке, сунув руку в карман. В пещере что-то зашевелилось, а затем снова резко наступила тишина. Было такое ощущение, будто хищник действительно есть, но он занял позицию для атаки и выжидает момент, когда можно будет кинуться и разорвать свою жертву на куски. «Нечего бояться, эта туша огромна — даже если бы он хотел, не смог бы быстро сократить расстояние между нами», — подумал парень и полностью успокоился, сосредоточившись на тёмном проходе впереди, ожидая всего. И тут всё-таки что-то показалось — скорость была просто невероятная. Было слышно шипение, они будто молнией пронеслись по воздуху. Ник выставил руку с куском стекла перед собой, и существо попало прямо на него. Он в моменте вздрогнул: она была сделана из того же материала, что и другие монстры здесь. В его голове промелькнула мысль, что его может сбить машина, и парень понял в чём дело. «Он съел очень много даже моих самых маленьких страхов и может ими управлять», — подумал парень и стряхнул с себя эту тяжёлую штуку, очень быстро спрятав кусок стекла в карман. Он не хотел показывать его той сущности и старался не думать про него. Туша существа упала на землю и стала из твёрдой массы постепенно мягкой, как тесто, а в конце превратилась в лужу чёрной воды — что-то похожее на то, с чем парень боролся против своих копий. — Ты смог её убить. Ого, — прозвучал голос из глубины пещеры, и Ник выпрямился, расслабив тело. — Так может сам выйдешь и узнаешь, как я это сделал? Или трусость — это тоже часть твоей работы? Ты же поглотил гору моих страхов и переживаний — то почему ими не пользуешься? — Каждое существо хочет жить и будет делать всё для этого, — произнесло существо. — Тем более у тебя есть ещё, с кем встретиться, но это не я, — добавило оно, и земля под ногами парня задрожала. Было такое ощущение, будто кто-то очень быстро ползёт под землёй, и ОНИ не заставили парня ждать. Из земли в одну секунду вылетело шесть больших змееобразных масс и накинулись на парня. Тот даже не успел ничего сделать — всё вокруг погрузилось в темноту. Они образовали вокруг него что-то вроде яйца, но он этого не знал, потому что будто проваливался куда-то.

...

Ник снова оказался в пещере, только уже меньшей. Она была около шести-семи квадратных метров, а единственным выходом был довольно узкий проём, в который, возможно, пролезла бы голова парня, но широкие плечи — точно нет. Он с опаской и наготове осмотрел всю пещеру на предмет предметов, которые могли бы его убить, но не нашёл ничего. Осталось только пялиться в темноту того отверстия. — Как же хочется пообедать, — раздался очень знакомый голос из глубины пещеры. — Ты так мне понравился в прошлый раз. Ник достал из кармана тот большой кусок стекла и от злости начал сжимать его так, что из руки пошла кровь. Он знал этот голос — сто процентов его знал. Это та самая сущность, что убивала его, отрывала от него куски раз за разом и наслаждалась агониями парня. Долго он не ждал, и в отверстии появилась эта голова, а за ней — всё это огромное словно макаронное тело, как всегда не из самых приятных видов. Когда существо полностью вылезло, то обратило внимание на парня. Он трясся, но не от страха, а от злости в перемешку с радостью. — А я вижу, что ты рад меня видеть, — сказала сущность, улыбаясь, и уже полностью вылезла из проёма. Ник стоял с окровавленной рукой, расплывался чуть ли не в маниакальной улыбке — радости было просто через край. — Наконец я смогу тебя грохнуть и резать тебя по частям, и смотреть, как ты корчишься в агонии. Это не наказание, а подарок сверху!! — проговорил парень и начал смеяться. Сущность подхватила его смех, но это длилось недолго. Она резко сорвалась с места и пронеслась за спину парня, затем хотела поднять одну из своих длинных конечностей и разодрать парня своими когтями, которые были всё такими же огромными и острыми. Но ничего не вышло: Ник стоял весь в крови, но она была не красной, а чёрной. Рука сущности не поднималась, а висела как макаронина, без возможности пошевелиться. Сущность посмотрела на руку с лёгким шоком и заметила порез по всей руке, тянувшийся до плеча. «Думала, что меня так просто убить — не дождёшься. На этот раз всё на моей стороне, и если мне нужно будет куда-то спешить, то так и будет — убью тебя быстро», — подумал парень и не мог перестать улыбаться, когда смотрел на существо, которое так и не понимало, почему у неё такой порез, если парень стоял без оружия. Она смотрела то на руку, то на парня, и чтобы ей не мучиться раздумьями, он решил продемонстрировать тот кусок стекла, который дал ему тогда надзиратель. — Что это за штука? — прозвучал страх в голосе существа, и для парня это был словно триггер. Сердце забилось быстрее, кровь хлынула по телу. Лучшего ощущения придумать нельзя было. «Я чувствую, что могу, я могу показать своему разуму, что я не груша для битья, не какой-то сраный трус, что только и умеет убегать. Я изменился — да, это проблемы в моей голове, но кому как не мне чистить весь этот пыль и грязь. Так что начнём с малого: грохнем эту штуку и насладимся этим», — подумал парень, наслаждаясь моментом. Он резко рванулся вперёд, на что существо ответило тем же, только назад: оно отступило. «А убегать некуда. Теперь я полностью понимаю кайф фразы: „Это не я закрыт с вами, а вы со мной“», — подумал он и продолжил подходить. Он не спешил, словно гулял по парку, ни о чём не думая. Ему нравилось смотреть на то, как существо отступает в страхе. Части её тела начали становиться мягкими, а на ногах уже оставался след чёрной жидкости. «Если страх перестаёт пугать, то он начинает умирать», — промелькнула мысль. Приятно, когда видишь, как страх испытывает страх — каким бы абсурдным это ни казалось. Существо всеми силами показывало, что не хочет, чтобы парень подходил, но Нику было всё равно. Это был его звездный час, возможно единственный момент в этом аду, когда он стал угрозой, а не тем, кто переживал их. Единственный момент, когда он стал хозяином своего разума. Существо дико зашипело, оно уже не могло говорить — рот тоже превратился в чёрную массу; теперь были видны те три сплошных ряда зубов. Оно уже как двадцать секунд упиралось в стену и не оставалось ничего другого, как напасть. Но парень это, конечно, знал: он, так или иначе, знал, что будет делать жертва в такой ситуации. Голова существа растянулась метра на четыре, шея, как змея, бросилась к парню. Ник, всё ещё расслабленный, сделал шаг в сторону. Три ряда зубов вцепились в его плечо вместо головы, в которую целились. Другие конечности уже были просто чёрной массой — это был последний шанс существа. Ник, не раздумывая, сжал кусок стекла и проткнул ротовую полость существа вместе со своим плечом. Он словно забил гвоздь — на боль было всё равно. Существо глянуло в сторону парня и увидело эти страшные пустые глаза и улыбку; он уже не походил на человека — какое-то чудовище. Глаза существа стали напоминать человеческие, но недолго в них мерцала надежда, потому что прилетел удар кулаком по лицу. За ним ещё один, и ещё, и ещё. Они не останавливались. Через несколько секунд после каждого удара начала брызгать то чёрная, то красная кровь. Ник был полностью сосредоточен и продолжал бить и бить, превращая лицо в месиво. Бил так сильно, что через некоторое время кровь потекла и у него на руке. Когда от лица не осталось вообще ничего, парень вынул стекло из руки, которая уже тоже висела как макаронина, и сбросил с себя голову существа, или то, что от неё осталось. Затем посмотрел вверх, где на потолке увидел тёмное отверстие.

...

— Надеюсь, ему понравилась встреча. Он долго этого ждал, как бы хотелось увидеть его разбитые мечты о мести. Всё-таки тут настолько скучно, что он просто стал спасением, — говорила себе гигантская сущность, вышедшая из пещеры и глядевшая на что-то вроде чёрного яйца, в котором должен был быть парень. — Как же я хочу убить тебя своими руками, — произнесло оно и потянулось к яйцу. Оно использовало что-то непонятное. Мир вокруг потемнел и почти ничего не было видно, но в яйце что-то мигало — тень? — нет, это была душа парня. — Как давно я мечтал раздавить душу настоящего человека, — произнесла сущность и потянулась к ней руками. Сущность, созданная из страхов того, кто сейчас был беспомощен перед ней — это как убить своего бога-создателя; наверное, наибольшая мечта, особенно если ты прошёл путь от просто безсознательного страха до того, кто пожрал тысячи подобных себе и получил личность. «Что за чёртовщина?» — пришла в голову сущности, и она резко оторвала руки от души парня. Она такого не ожидала: в душе парня зияла дыра, было видно, что раньше она была больше, но сейчас словно немного залатана — но не это испугало монстра. У него не было головы; в его душе не было головы — прямо сейчас парень находился в таком состоянии, что стал похож на свои страхи. В теле сущности что-то кольнуло и было очень больно; перед глазами появилась вспышка. «Он убил её. Чёрт возьми, он её убил», — подумала сущность и отступила от парня, но было уже поздно: осознание пришло мгновенно. Спросите-ка меня, как победить страх? — Прекратить его бояться, — или есть ещё один неочевидный способ, который для всех будет выглядеть абсурдно — заставить страх бояться. Существо поняло это слишком поздно: парень уже вышел из транса и стоял перед ней с опущенной головой, поднял руку, словно хотел что-то взять, и существо ощутило невероятную боль. Все те страхи, которые оно поглотило, начали рвать и грызть её изнутри. Оно кричало, вырывалось, но всё было напрасно: они пожирали друг друга — пожирали её. «Я всё равно спасусь — у меня есть основное тело», — подумала сущность и с улыбкой глянула на парня, и снова почувствовала страх. Он пялился на неё со своей улыбкой и что-то шептал губами. Существо смогло прочитать по губам: «А ты уверен?» — это всё, что там было, и после того как парень понял, что существо это осознало, он замолчал. Тело существа было почти человеческого размера; оно не могло двигаться, а просто смотрело. Страхи всё ещё доедали друг друга. Невзирая на это, парень подошёл вплотную и резко сунул руку в существо — его рука сильно обожглась, но ему было всё равно на боль. Существо, имевшее разум и личность, замерло; ощущение было ужасным. Парень держал руку словно на сердце существа, сжал, и сердце взорвалось от его сжатия — сущность превращалась в чёрную, безжизненную массу. — Я ПОБЕДИЛ!!! — прокричал Ник и упал на землю на спину. Пещера была леденяще холодной, но ему было всё равно. Уши звенели, адреналин зашкаливал. Он смог справиться сам со всем — он сделал это сам; он убил свой страх, величайший страх, теперь ему ничего не угрожает. Вокруг не было ни намёка на то, что появится какой-то выход, что сильно удивило парня. Он помнил то сияние ещё тогда, когда впервые победил Алестера в той пещере с горой сажи и пепла. Ничего не появлялось, как бы он ни искал глазами, встать он не мог: все конечности отказали. Он даже начал нервничать. «Может, я сделал что-то неправильно? Может, я выбрал не тот путь? Может, то стекло от надзирателя не было предназначено для этого?» — подумал он, и в тот момент все эти мысли откинулись. Это произошло мгновенно, когда он посмотрел на всё, что осталось от той сущности, которую он только что убил, и на её слова: «А что, если я скажу тебе, что не тебе закрывать это место?» — Ал, — единственное что прошептал Ник ошарашенно. Он фактически находился в базе своих страхов — ещё один парадокс, ЕГО парадокс. Он завершается только тогда, когда ОН завершает путь. Так почему в этот раз путь должен завершить АЛ? Ошибка, он просто ошибка и существо, похожее на то, от которого он только что избавился. Голова перебирала все варианты, но ничего не могла сделать. Ник был полностью ошеломлён таким поворотом событий. — Да что, чёрт возьми, сейчас тут происходит? — спросил он сам себя и прикрыл глаза единственной рукой, которая ещё была способна на движение.

Глава 29

26 декабря, пятница (после школы)

Стояла, как всегда, обычная зимняя погода. Ник с Джоном стояли у выхода из школы, полностью одетые. Тёплые штаны, носки, кофты, куртки и шарфы с шапками. На спине, как всегда, висели их верные рюкзаки. Пятница, последний школьный день семестра. Впереди два недели зимних каникул, а там и гора праздников и радости. Джон просто крутился от счастья; ступив ногой со ступенек на скрипучий снег, он повернулся к своему другу и сказал: — НАКОНЕЦ-ТО, НИК!!! Зимние каникулы начинаются прямо сейчас, ты же это понимаешь? Сейчас будут праздники, веселье и постоянный отдых. Что может быть лучше после тяжёлого первого семестра, хотя нам и жаловаться не на что — мы ведь всё-таки в десятом, а не в одиннадцатом классе.

Это всё, что он сказал, а потом посмотрел на белоснежное небо, полностью закутанное в пыль облаков: ни клочка синевы не было видно, ни намёка на солнце или дождь — простыми словами, всё было идеально. Но Джон заметил другое, то, что стал замечать в последнее время всё чаще и чаще. Ник снова витал в облаках и не слушал его. Снова накатила та самая мысль, будто говоришь со стеной — вот так. Но в этот раз он не таращился в никуда своим пустым взглядом. Он пристально смотрел в телефон, будто что-то читал или, наоборот, ждал сообщения. Джон подошёл вплотную к другу и с насмешкой толкнул его в плечо, чтобы тот его заметил. Это нужно было сделать, ведь без физического контакта он бы так ничего и не услышал. — Ты такой задумчивый, Ник. Расслабься, уже каникулы, нужно отдохнуть и расслабиться, не думаешь? — спросил Джон. — Ага, почему бы и нет, — коротко ответил парень, не отрывая глаз от экрана. На что Джон решил посмотреть, но Ник резко выключил телефон и спрятал его в карман. — Так что ты предлагаешь? Джон решил не заострять внимание на том, что только что произошло, и просто продолжил так, будто ничего этого не было. — Думаю, мы можем сейчас позвонить Рике и пойти потусить в том кафе, где были в последний раз. Хотел бы заменить те унылые воспоминания о том, как ты оттуда ушёл, на что-то хорошее. К тому же, можем отпраздновать воссоединение нашей компании, не так ли? — спросил он, глядя на друга, будто ожидая ответа. — Окей, давай так и сделаем. Сам хотел бы стереть ужасные воспоминания об этом злачном месте, — немного соврав, заметил парень. Всё-таки это место стало для него спасением, а не ужасным воспоминанием. Именно там, за тем столиком, он проводил достаточно времени с Мией и чувствовал себя человеком, живым. — Тогда я звоню Рике и погнали, — сказал Джон, доставая смартфон. — Идите вдвоём и закажите себе что-нибудь. Мне ещё нужно кое-что сделать, увидимся потом, я приду, обещаю, — сказал парень и, ускорив шаг, пошёл в сторону бокового выхода из школы.

Джон не успел ничего сказать другу, потому что тот уже отошёл. Потом посмотрел ему вслед, пока Ник не скрылся за углом дома, и начал набирать номер девушки.

...

Ник листал почту, постоянно обновляя страницу. «Какой-то неизвестный сообщил мне, что я уже обо всём узнал, и хочет встретиться, чтобы всё рассказать. Единственный, кто подходит под это дело, — это, конечно, Зак, но ведь это может быть и не он, это даже тупому ясно. Особенно учитывая нашу последнюю встречу», — с отголоском боли подумал парень, всё ещё обновляя страницу. «Ну давай же, давай. Ты ведь даже не написал, где мы должны встретиться», — подумал было парень, но это уже не имело значения. Пришло новое сообщение. Не текст и не файл — это была геолокация. Ник на ходу открыл эту ссылку и посмотрел на карте города в телефоне, где она находится. Увидев место, он остановился и уставился с интересом в телефон. «Мост? Это же тот самый мост, где нашли тело Найджела и где я подслушал разговор тех двоих. Это точно либо Зак, либо кто-то из банды, если он выбрал именно это место. Прошу вас, хоть бы это был Зак», — умоляюще подумал парень и отправился дальше.

До моста он пришёл через минут десять. Идти пришлось, так сказать, нормально — ничего не скажешь, но была одна незначительная проблема. На мосту не было ни души. Абсолютно пусто — нет ничего и никого. Сначала парень подумал, что это чья-то тупая шутка над ним, и уже хотел было идти к друзьям, как вдруг его осенило. «ПОД МОСТОМ!!» — пришло ему в голову, и, не теряя ни секунды, он побежал вниз по небольшим ступенькам неподалёку и уже через полминуты был под мостом. И да, это было правильно — он не ошибся. Парень увидел своего собеседника: тот сидел на большом валуне у реки, руки в карманах, а на голове капюшон; на шее — большие наушники. Увидев его, незнакомец скинул капюшон и спрыгнул с валуна, после чего пошёл навстречу Нику. Да, это был Зак, но он не выглядел таким спокойным и грозным, как обычно. В этот раз он оглядывался вокруг с опаской и поманил парня к себе пальцем.

Ник зашёл под мост и спрятался там; они встали в такую зону, где никто не смог бы их увидеть сверху — разве что услышать, если говорить громко. — Зак, я рад, что ты согласился мне всё рассказать. — Помолчи пока, хотел у тебя спросить, сколько ты знаешь? — перебил его Зак. Вопрос был задан внезапно и в довольно расплывчатой форме. — Я был на свалке, прятался в старой машине, когда увидел толпу людей в центре. Решил рискнуть и посмотреть — не ожидал увидеть тебя там, — произнёс Ник и посмотрел в ответ на собеседника, но увидел в его глазах лишь сожаление. — Всё-таки ты не знаешь абсолютно ничего, хотя и сам в этом замешан. Как прекрасно — теперь снова всё рассказывать, — произнёс Зак с нотками грусти, будто не хотел этого делать. Он не дал Нику сказать ни слова, ткнув в него пальцем и попросив тишины, если тот хочет услышать всё, что он знает. Поэтому Ник и не возмущался.

— Когда тебя принимают в команду старшеклассники — это просто невероятно круто. Ты начинаешь гулять с ними, чувствуешь себя сильным вместе с ними, и чего греха таить — чувствуешь себя лучше тех людей, что проходят мимо. Ты словно часть банды, понимаешь? Но всё это лишь одна огромная ловушка: если зайдёшь туда, уже не выберешься, как бы ни хотел. И хоть я попал туда позже Найджела, всё равно намучился достаточно. — Так Найджел всё-таки был там!! — выкрикнул Ник. — Не перебивай, а то я просто развернусь и уйду, — сказал Зак, снова садясь на большой валун. Когда понял, что Ник больше не будет перебивать, продолжил: — Так вот, после того как ты проводишь с ними много времени, наступает самый важный для тебя и самый весёлый для них момент всего действия — посвящение. Тебя приводят на одно из любимых мест этих пацанов и заставляют драться с таким же, как ты, новичком. Кто победит, тот и станет их новым членом. Правила просты, не так ли? — с улыбкой спросил Зак. — Если побеждаешь, становишься частью группы — всё ясно, — ответил Ник. Зак радостно кивнул, поняв, что не придётся всё разжёвывать заново. — Но, как я уже говорил, тут есть и другая сторона медали. Сначала вы начинаете драться как соперники за место, но сколько бы вы ни били друг друга, бой не прекращается. Понимаешь, к чему я веду? — Заставляют добивать противника, так ведь? — Говоришь так, будто сам это видел, — с усмешкой сказал Зак, а потом посмотрел на слегка понурое лицо парня и понял, что угадал.

— Но если ты говоришь, что там есть подвох, то какой? — После всего они толпой набрасываются на проигравшего и наносят ему очень сильные раны. После этого говорят, что за такое сильное избиение тебя могут и в колонию забрать, а парень, которого били, будет думать, что это сделал ты. И вот тут ловушка захлопывается: ты не можешь им отказать, ведь они позволят жертве донести на тебя, а ему скажут что-то вроде: «Мы не ожидали, что он так жестоко тебя побьёт. Он своё наказание получит, а ты, как боровшийся по правилам, можешь стать членом банды». — Они делают из него прислужника, принеси-подай, так сказать? — Ага. А тебя оставляют для развлечений. Как ты тогда и видел — нас заставляют драться с такими же, чтобы отрабатывать долг. У меня долг — десять побед. Уже есть семь, осталось три — и я свободен. Хотя знаю, что это не так. За победу вычитают единицу, а за проигрыш прибавляют — и так до бесконечности. — Так а как ты собираешься оттуда выбираться? — Я не тусуюсь с ними, и они меня не трогают. Просто приходит сообщение о новом поединке — и я, ради их развлечения и ставок, иду бить следующего. Скоро закончу, надеюсь. — Найджел тоже этим занимался? Он тоже дрался, как ты? — Ага, но у него ситуация была хуже. Ты ведь знаешь, что у Найджела есть старший брат, не так ли? — Да, знаю. Он плохо на него влиял ещё с детства. — Так вот, он был одним из основателей этой группы. И, к великому несчастью Найджела, его брат задолжал остальным около четырёх тысяч долларов. Как он это сделал — непонятно. Когда я об этом услышал, понял, что Найджел попал не просто в ловушку, а на пожизненную каторгу. — Так что ты ещё знаешь? Расскажи что-нибудь, связанное с ним. — А может, с тобой? — спросил Зак, и у Ника сердце ушло в пятки. Если он это сказал, значит, в какой-то момент парень действительно был к чему-то причастен. Но всё равно нужно было узнать. — Короче, если просто, то ты сам знаешь, что за тобой гонялись те парни. Всё-таки ты единственный переведённый из другого города, кого не смогли поймать. Хотя, если честно, они просто не слишком старались. Сам понимаешь, если бы они взялись всерьёз — даже ты бы не сбежал. — Это я понимаю, но у меня возник один вопрос. То, что ты будешь рассказывать дальше, как-то связано с тем, что Найджел, Майк и Том гонялись за мной? В ответ парень просто кивнул головой. — Найджелу дали задание, за которое пообещали списать половину долга его брата. Задание было — поймать тебя и привести к ним. В качестве надзирателей за Найджелом поставили Майка и Тома.

После этого Зак не рассказал ничего такого, чего Ник не знал бы сам. Когда он договорил, то встал с камня и направился домой. — Спасибо, что рассказал. Я могу что-то для тебя сделать!? — крикнул ему вслед Ник. Зак остановился и повернул голову. — Выведи их на чистую воду. Возможно, это приведёт к концу всей этой ерунды. Не хочу, чтобы кто-то ещё оказался в такой ситуации, как я, — это всё, что сказал парень, и пошёл домой.

Ник тоже решил не терять времени и направился в кафе. «Чёрт возьми, теперь у меня на руках все карты, и история становится другой. Получается, Найджел не был хулиганом — его просто заставляли это делать. Он не дружил с Майком и Томом, они просто следили, как он выполняет своё задание. Стоп… если это задание, значит, у него должен быть дедлайн», — задумался парень, потом опустил руку и облокотился на стену дома, мимо которого проходил. «В тот день ему дали последний шанс, и когда я сбежал, это стало знаком, что он не справился. Том и Майк решили его наказать за невыполненную работу и в шутку скинули его в реку, но он умер. После этого они ни на шаг ко мне не приблизились, чтобы не тревожить следствие, которое решило, что это несчастный случай», — пришёл к выводу парень.

Теперь весь пазл сложился в единую и не слишком приятную картину. Свою миссию он уже выполнил — узнал всё, что мог, и понял, что, скорее всего, не виновен в смерти старого друга, по крайней мере частично. Всё-таки из-за него тот не выполнил задание. Мозг парня прокручивал все возможные сценарии, и если учесть, что погони за ним и Джоном прекратились после смерти Найджела, подозрения становились очевидными. — Том и Майк убили его. Это сто процентов были они, — с ужасом подумал парень.

Он уже стоял у входа в кафе, где сидели его друзья. Похлопал себя по лицу и скривил странную гримасу, чтобы ничего не выдать. Всё это не нужно было обдумывать снова — всё встало на свои места. Ещё одно задание из его списка выполнено, остались только парадоксы и Ал. К сожалению, он не мог ничего сделать с Майком и Томом, хотя был на сто процентов уверен, что это они.

После этого он выдохнул, зашёл в кафе и увидел за столиком Рику и Джона. Все поздоровались и заказали себе ещё по куску торта. Ник тем самым пытался заглушить мысли о том, что произошло за последние тридцать минут. Нужно было просто забыть — и всё.

Темнота, абсолютная темнота — ничего, кроме вечной пустоты. Из-под земли начал подниматься Алестер, постепенно открывая глаза. Всё тот же страх, всё та же паника — но не так, как раньше. — Ну здравствуй, Наглядач. Ты ведь знаешь, что я скажу, — сказал парень и повернул голову вправо. — Опять я оказался здесь, в том месте, которое называю тюрьмой. — Не совсем верно, — ответил голос из темноты, постепенно проявляясь в виде человека в чёрной одежде, с маской на лице. — Так что, я снова должен пройти испытание или что-то в этом духе? — Нет, сейчас всё по-другому. Думаю, тебе будет приятно узнать, что ещё один шаг сделан, — сказал Наглядач и прошёл мимо Алестера. — Ещё один шаг? Значит, ещё кто-то вспомнил? — Да, ещё одна душа пробудилась, — ответил он. — И, как ты и предполагал, это был Ник.

Алестер встал и пошёл за ним, чтобы услышать больше. — Так значит, моя теория верна. В каждом из них заперта часть меня, а эти сны — напоминания о моём прошлом. Когда я полностью восстановлю себя, всё станет ясно. — Это так, но и не совсем, — сказал Наглядач, остановившись. — Ты видишь только то, что должен увидеть. Ты не можешь изменить происходящее, только наблюдать. Но теперь… ты можешь немного больше. — Что это значит? — Ты можешь вмешиваться. Но осторожно. Любое неосторожное движение, и вся структура рухнет. Миры, что связаны между собой, потеряют баланс, и всё исчезнет. — Ты ведь знаешь, что я не собираюсь уничтожать всё это, — сказал Алестер, посмотрев на Наглядача с лёгкой усмешкой. — Мне нужно понять, кто я.

Они стояли посреди бесконечной пустоты. Вокруг ничего, кроме тумана и еле различимых контуров разрушенных стен, будто это были обломки старого храма. — Что ты собираешься делать теперь? — спросил Наглядач. — Всё просто. Я пойду дальше. Я должен вернуть себе всё, что у меня отняли, — сказал Алестер и пошёл вперёд, прямо в неизвестность.

Тьма снова поглотила всё, и спустя мгновение он оказался в другом месте. Всё вокруг было серым и искажённым — словно кто-то взял привычный мир и растянул его до неузнаваемости. Перед ним стоял огромный силуэт, чьи черты трудно было различить. — Опять ты… — произнёс Алестер. — Мы ведь уже встречались. — Да, и мы встретимся ещё не раз, — ответил голос, эхом разносясь по пространству. — Ты приближаешься к истине, Алестер. Но готов ли ты увидеть её?

Парень почувствовал, как по телу пробежал холод. Всё внутри подсказывало ему, что дальше будет боль. — Я уже не могу остановиться, — ответил он. — Покажи мне то, что скрыто.

В одно мгновение пространство дрогнуло, и вокруг вспыхнули всполохи света. Он увидел короткие отрывки — образы, лица, сцены из прошлого. Мальчик, стоящий у обрыва. Девушка, кричащая его имя. Кровь на руках. Взрыв света — и тьма.

— Довольно! — закричал Алестер, схватившись за голову. — Я не хочу это видеть! — Но ты должен, — ответил Наглядач. — Это часть тебя, и пока ты отказываешься принять её, ты останешься здесь, между мирами.

Алестер упал на колени. — Значит, всё, что я видел через них… все эти истории… это не просто сны? — Это отражения. Каждый из них — часть твоего прошлого. Ник, Джон, Мия, Найджел… все они связаны с тобой, хоть и не помнят об этом. — Тогда скажи мне, кто я!? — крикнул он, поднимаясь на ноги. — Когда последний из них вспомнит, ты узнаешь, — сказал Наглядач, и его силуэт начал растворяться в воздухе. — А пока — иди.

Вокруг снова стало темно, и единственное, что осталось, — тихий шёпот: — Осталось три…

Алестер стоял в пустоте, пока из тьмы не начала вырисовываться новая сцена. Он снова оказался среди теней, похожих на очертания города, только теперь всё вокруг выглядело иначе — будто время застыло. Люди стояли неподвижно, автомобили не двигались, воздух был густым и вязким, как дым.

Он прошёл вперёд и посмотрел на вывеску здания — «Wellington Café». — Похоже, теперь очередь следующего, — произнёс он и шагнул к двери.

Как только он коснулся ручки, пространство вокруг задрожало. Всё начало рушиться, будто сама реальность не выдерживала его присутствия. — Что за… — начал было Алестер, но не успел договорить. Всё исчезло.

Где-то далеко, в том же мире, Ник проснулся в холодном поту. Ему приснился странный сон — всё то же место, тот же мост, но теперь там стоял человек в чёрной одежде. Он не видел лица, но чувствовал, как от него исходит знакомое ощущение… будто он уже встречал его раньше. — Что за ерунда… — прошептал Ник и посмотрел на часы. Было три часа ночи.

Он попытался заснуть снова, но не смог. Мысли о случившемся не давали покоя. В голове крутилась только одна фраза, услышанная во сне: «Осталось три…»

На горизонте медленно вставало солнце, освещая город мягким зимним светом. Люди шли по улицам, кто-то торопился по делам, кто-то просто наслаждался редким утренним покоем. Ник, как и всегда, вышел из дома рано — в голове всё ещё крутились обрывки сна.

Он сел на лавку возле школы и посмотрел на телефон. Экран был чёрным, но на секунду ему показалось, будто что-то промелькнуло — короткая вспышка света, похожая на отражение лица. — Опять это… — тихо сказал он, проведя пальцем по экрану. Но телефон был пуст, никаких уведомлений, ничего необычного. Всё выглядело, как обычно.

Рядом прошёл Джон, весёлый, как всегда. — Ты чего такой хмурый, приятель? Вроде бы всё наладилось, каникулы же. — Да просто не спал почти, — ответил Ник, улыбнувшись. — Глупый сон приснился. — Главное — не бери всё близко к сердцу. Сны — это просто сны. — Ага… просто сны, — повторил Ник, но сам в это не поверил.

Они пошли к остановке. По пути Ник оглянулся — ему показалось, будто у школьных ворот кто-то стоит. Силуэт в чёрной одежде, неподвижный, будто вырезанный из воздуха. Он моргнул — и фигура исчезла.

Тем временем в другом месте, за гранью реальности, Алестер стоял на вершине того самого разрушенного храма, что он видел в темноте. Ветер раздувал его одежду, а вокруг, среди вихрей света и теней, вспыхивали образы — те самые люди, чьи судьбы он видел: Ник, Джон, Мия, Найджел, Зак…

Он смотрел на них сверху, как наблюдатель, как часть чего-то большего. — Осталось трое, — тихо произнёс он, и на его лице появилась еле заметная улыбка. — Всё ближе.

Из тьмы вышел Наглядач. — Ты уверен, что готов увидеть конец? — Я готов ко всему, — ответил Алестер. — Я больше не боюсь.

— Тогда слушай, — сказал Наглядач. — Все они — это отражения твоих чувств. Страх, боль, гнев, вина и надежда. Когда они вспомнят, кем были на самом деле, ты восстановишь себя. Но вместе с этим исчезнет и этот мир. — Значит, чтобы жить, я должен умереть? — спросил Алестер. — Нет. Чтобы жить, ты должен принять, что уже умер, — ответил Наглядач.

На миг всё замерло. Тишина. Потом яркий свет разорвал пространство, и всё вокруг начало рушиться. Камни, тьма, воздух — всё смешалось в одно. Алестер закрыл глаза, и в последний момент услышал: — Твоя история закончится там, где началась…

Ник стоял на мосту. Тот самый мост, где всё началось. Снег тихо падал на перила, вода внизу была спокойной. Он не знал, зачем пришёл сюда — просто почувствовал, что должен.

Достал телефон — экран снова вспыхнул. На нём отразилось сообщение без отправителя: «Ты помнишь?»

Сердце ёкнуло. — Что я должен помнить?.. — прошептал он.

Вдруг ветер усилился, и воздух вокруг будто загустел. Всё стало тихим, как под водой. Из-за спины послышался шаг. Ник обернулся — и увидел Алестера. Тот стоял на другом конце моста, в чёрной одежде, с тем же спокойным взглядом.

— Ты… — начал Ник, но голос пропал. Алестер подошёл ближе. — Всё это время ты искал ответы, не понимая, что они — внутри тебя, — сказал он. — Ты — часть меня, Ник. Часть, что цепляется за жизнь. — Что? Нет… это неправда… — Ник отступил, но ноги будто приросли к земле. — Всё кончено. Осталось только принять.

Алестер протянул руку. Свет окутал их обоих. В этот момент Ник понял всё. Вспомнил каждый миг, каждую боль, каждое слово. Все те, кого он считал друзьями, — это отражения его собственного сознания, фрагменты его души, разбросанные после катастрофы, о которой он забыл.

Он вспомнил имя. Алестер.

Свет угас. На мосту никого не было. Только лёгкий снег продолжал падать, укрывая перила белым покрывалом.

На телефоне, оставленном на скамейке у входа, мигнул экран. На нём появилось одно короткое сообщение: «Цикл завершён.»

И в углу, словно подпись, — знак, похожий на букву A.

Глава 30 Арка 6: Становление личности

Каникулы начались, но не с сна в тёплой постели, а с первого рабочего дня. Хотя, если честно, жаловаться не на что. Всё адское уже было пройдено, остался заключительный этап — нужно протереть и подчистить всё. Все дела раскрыты, связи с друзьями налажены. Жизнь становится простой, обычной, спокойной. Как теперь жить в этом мире? После всего, что творилось последние три недели. Чувство пустоты внутри так и не покидало парня.

— Не халтурь, хоть уже и конец смены, но не нужно показывать себя с плохой стороны. Мистер Вольт сказал, что тебя ещё ждут коробки с книгами, которые сегодня привезли. Штук пять нужно сегодня занести, — выбила Рика его из раздумий.

— А ты что? Неужели тебе уже нечем заняться? — подколол парень девушку.

— А у меня на сегодня всё. Буду ждать тебя в комнате для персонала. Иди перенеси коробки, и на сегодня всё, — сказала она и пошла в сторону комнаты для персонала. Это была небольшая комната со столом, диванчиком, кондиционером и шкафчиками для одежды.

Но не дойдя до конца, она обернулась и посмотрела на парня, который всё ещё стоял там и смотрел ей вслед.

— Только попробуй подглядывать, я всё-таки иду переодеваться. Знай меру, — сказала она и театрально скорчила гримасу ужаса.

— Да я и не собирался этого делать! — крикнул ей вслед Ник, а в ответ она просто показала ему язык и зашла в комнату.

«Что ж ты за человек такая, нельзя же так говорить просто так и сразу. Слава богу, ни миссис, ни мистер Вольт этого не слышали. Думаю, я бы не пережил», — подумал парень и пошёл в сторону гаражного отсека магазина.

Их магазинчик был небольшим, но здесь было много чего. Он был идеальным для большинства клиентов. Сюда можно было прийти и читать, что хочешь, в течение часа бесплатно. Это сделано для того, чтобы люди поняли, понравится ли им эта книга или нет. Плюс ещё в одном из углов стояла своего рода маленькая кафешка. Там можно было заказать что-то попить или перекусить во время чтения. Приятное место для любителей книг и всяких комиксов.

Ник прошёл мимо главного зала и зашёл в одни из служебных дверей, которые привели его в довольно длинный коридор, в конце которого были автоматические двери, впустившие его в отсек магазина, где привозилась продукция — другими словами, центр сбора.

Там как раз был мистер Вольт, копался в новых коробках, ища те, которые нужно перенести именно сегодня.

— Давайте помогу, есть уже что-то, что нужно перенести? — спросил парень у старика, и тот, обернувшись и улыбнувшись, ответил:

— Вон там есть три коробки возле лестницы, можешь их забирать, кроме них больше ничего не нужно, — сказал он, указав на них пальцем.

Ник пошёл к лестнице и взял две коробки, поставив одну на другую.

— Давай я тебе помогу, — сказал старик и сам взял последнюю коробку, что лежала на полу. После этого они вдвоём направились через длинный коридор и вышли в холл магазина. Потом направились в комнату для персонала, руки были заняты, но им открыла Рика, ехидно улыбаясь, когда посмотрела на Ника.

— Думал и под таким предлогом зайти? Ай, хитрый!

— Рика, перестань ты издеваться над парнем, — смеясь, сказал старик. — Он же потом и слова тебе сказать не сможет.

— Это уже будут его проблемы, мистер Вольт, а я просто волнуюсь за свою безопасность, — продолжала ломать комедию девушка.

Ник стоял в немного притуплённом состоянии. Было чувство, будто его как-то заклеймили, а он не понял как. Тем временем старик поставил свою коробку в углу комнаты и продолжал смеяться.

— Ты мне напоминаешь Лили. Она то же самое делала когда-то, — сказал он, направляясь к выходу из комнаты. — Это, если что, ваша работа на завтра: рассортировать эти три коробки книг по жанрам, авторам и поставить на полки. На этом всё, бывайте, — сказал он и вышел из комнаты, оставив Ника и Рику наедине.

Ник поставил свои коробки на пол рядом с той, что положил старик, и размял плечи, которые, казалось, немного растянулись под весом всех этих книг.

Девушка тем временем валялась на диване и что-то писала в своём телефоне. Она уже переоделась, только куртку надеть — и всё.

— Переодеваться не будешь? — спросила она у парня, не отрывая глаз от телефона.

— Нет, думаю, футболку нужно будет постирать дома, сегодня было много работы носильщиком, — в шутку сказал Ник и упал на край дивана, и то только после того, как девушка чуть согнула ноги, чтобы он мог туда сесть. Когда он сел, она просто положила ноги обратно, и парень попал в своего рода западню.

— Какие планы на воскресенье? Есть что-то в планах? — спросила она, повернув голову и выключив телефон, положила его на подлокотник дивана.

— Да, думаю, есть дела, наверное, не смогу с тобой погулять, если ты про это. Мне нужно завершить одно дело и поговорить с одним человеком, — ответил парень.

Девушка замолчала и продолжала смотреть на парня, который взял со столика возле дивана полотенце и вытер себе лицо. Работы сегодня действительно было много, он даже ничего не ел.

«Сама же сделала, а зачем пропадать», — подумала девушка и встала с дивана. Ноги парня теперь были свободны делать что угодно. Но он просто откинулся на спинку мягкого дивана и, выдохнув, посмотрел на потолок. «Хороший первый рабочий день, а завтра сразу выходной — это чудесно», — подумал парень, и в голову пришла мысль, что можно как следует выспаться. Он даже забыл об одном своём незаконченном деле, которое всё ещё висело перед ним и было причиной его бессонницы на протяжении месяца.

Потом Ник посмотрел в сторону и увидел, что Рика присела возле своего рюкзака и что-то ищет. Перебирала вроде всё, что там было, и в какой-то момент у неё был испуганный вид. «Забыла что-то?» — подумал парень и посмотрел на часы, на которых было уже десять минут пятого.

Его отвлёк звук включившегося чайника, который начал кипятить воду. Девушка стояла возле него и положила в свою чашку пакетик зелёного чая, чашка парня стояла рядом. Им было разрешено пользоваться приборами — довольно удобно. После смены они могли ещё часок посидеть, попить чай и расслабиться перед дорогой домой. Раньше они этим не пользовались, не понимая, зачем им это нужно, поэтому после смены просто шли домой, и всё.

— Тебе сколько ложек сахара? — спросила девушка, посмотрев на парня и держа в руках пачку сахара.

— Я пью чай без него, — ответил парень, на что она просто кивнула и, насыпав себе две ложки, поставила сахар на место.

Чайник закипел. Чай уже тоже заварился и стоял на столе, паря в слегка прохладной комнате. Отопление ещё не включили, а кондиционер не имел функции комнатной температуры, поэтому стоял выключенным.

Потом Рика села рядом с парнем и, подтянув к себе рюкзак, достала оттуда довольно большой контейнер. В нём были сэндвичи — штук шесть, можно было нормально перекусить.

Ник взял чашку чая и сделал глоток этого горячего напитка, и тепло довольно быстро разошлось по всему телу. Он уже чувствовал себя как дома и не хотел отсюда уходить. Мысли о том, что нужно выйти на холодную улицу, где сейчас было примерно минус шестнадцать по Цельсию, просто морозили кожу.

— Почему не берёшь сэндвичи? Я их сделала много, ты ведь никогда не берёшь с собой перекус. Здесь на двоих хватит, так что давай не трусь, если не веришь, что я смогу их съесть, — с усмешкой сказала девушка, улыбаясь и чуть ли не засовывая один ему в рот.

— Да хорошо, возьму, не нужно запихивать силой, — иронично ответил парень, взяв сэндвич из её рук. Когда он откусил, то понял, что тот действительно сытный, и перекус оказался как раз тем, что нужно. Да ещё и вкусный.

Так они просто сидели и молча ели, пока в комнату не вошла миссис Вольт. Когда она их увидела, сказала:

— О, так вы ещё здесь, не ожидала от вас. Я бы сейчас предложила вам что-то перекусить, но вижу, вы и сами прекрасно справляетесь, — сказала она с улыбкой.

— Да, миссис Вольт, можно сказать, что Рика спасла меня от голодной и холодной смерти, — шутливо сказал парень, доедая свой второй сэндвич.

После этого получил локтем в бок от девушки, что сидела рядом.

— Да за что? Я же наоборот тебя похвалил, — притворяясь растерянным, спросил парень у неё. — Не мог нормально поблагодарить? Ты всё превращаешь в тупую шутку! — Да не тупую, что, даже прикольнуться нельзя? — И ты продолжаешь? Ты серьёзно? — продолжала Рика. Она была немного смущена и всё же продолжала наседать на парня, который не переставал отпускать шутки одну за другой на каждый её вопрос или ответ.

Миссис Вольт просто стояла и смотрела на всю эту чудаковатую сцену, улыбаясь. Потом прошла на другой конец комнаты, взяла какую-то книгу с полки и пошла обратно к двери, но перед тем как выйти, обернулась к ним. — Да ты такой же недалёкий, как и мой муж, Ник, — сказала она, обращаясь к парню, и, смеясь, вышла из комнаты.

Оба прекратили спор. Рика остановила руки на полпути к бокам парня, которые вот-вот собиралась пробить, а парень застыл в полулежачей позе, отбиваясь от девушки. — В каком смысле недалёкий? Я что, сегодня забыл сделать что-то по работе? — вслух спросил парень и посмотрел на подругу. Она отвернулась и прятала лицо. — Так-так-так, а что от нас скрывает наша мисс? — продолжил в шутливом тоне парень, думая, что девушка прячет лицо по понятной причине, но всё было иначе.

Она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, а когда Ник вставил своё замечание, её просто прорвало — так, что пришлось держаться за живот. Так и закончилась их сегодняшняя рабочая смена.

После этого Ник ещё минут десять пытался успокоить девушку, но, кажется, делал только хуже. Потом, помыв кружки и собравшись, они оделись и вышли на улицу, не забыв попрощаться с миссис и мистером Вольт.

Они шли по улице в сторону центра города, откуда уже было легче выйти на окружную дорогу, чтобы провести Рику, а потом по окружной пойти к себе домой. Они всегда так делали летом, когда работали.

Но их прогулка вдвоём прервалась, едва они прошли десять шагов от книжного магазина. В Ника кто-то врезался и довольно крепко обнял его со спины. — Угадай кто! — произнёс приятный голос позади.

Ник не мог видеть виновницу этой шутки, но по ошеломлённому лицу Рики понял, кто это. Или, по крайней мере, почувствовал. — Мия, неужели это ты? — спросил он, и руки перестали его обнимать. Фигура вышла из-за его спины и встала прямо перед ним. Да, это была Мия.

С собой у неё был небольшой портфель, видимо, для ноутбука. — А ты-то чего здесь, Мия? Мы же договорились встретиться завтра. — Встретиться завтра? Так это про неё ты сегодня говорил? — с ошеломлённым выражением лица спросила Рика. — Ага, прости, я просто шла с дополнительных занятий и не могла дождаться, чтобы тебя увидеть. Плюс, если учитывать то, что ты писал, мне будет интересно послушать, что ты узнал. И я не хочу нарушать нашу традицию свиданий по воскресеньям, — с ноткой актёрской стеснительности сказала она.

— Мия, я же говорил, не называй это так, особенно если знаешь, что это не так, — ответил парень. — А если я скажу, что ты — единственный в этом скучном мире, кто мне нужен, и я хотела бы прожить с тобой всю жизнь? — спросила она, взяв его за руку и улыбнувшись. — Думаю, я бы отказался. Мы не так часто видимся и знаем друг друга, хоть и давно, но поверхностно. — Понятно, первая попытка не всегда удачна, и меня это не огорчает, — ответила она, подошла вплотную, обняла его секунд на четыре и отошла. — Я буду пытаться дальше, а сейчас извини, опаздываю. Пока, Ник. Пока, Рика, — сказала она, махнула рукой и побежала домой.

— Что это, чёрт возьми, было? — услышал Ник голос позади и понял, что Рика, не знающая всей ситуации, сейчас в полном шоке и, вероятно, ему теперь не жить. — Вверяю себя в ваши руки, миледи, — напоследок пошутил парень перед тем, как начался настоящий ад.

… «Да, я уже думал, что действительно умру. Не ожидал, что Рика так отреагирует на шутки Мии. Хотя и та не промах — умеет перегибать палку дозволенного», — с облегчением, что всё наконец закончилось, подумал парень, стоя в полной пустоте.

Всё вокруг было настолько белым, что резало глаза. Здесь не было ничего — будто он и вправду умер и оказался бог знает где.

Парень протёр глаза руками, надеясь, что это поможет, хотя знал, что нет, но всё равно сделал. И кто бы мог подумать — не помогло. — Где я, чёрт возьми? Моя голова настолько обожает бесконечное пространство? — спросил он сам себя, и голос утонул вдалеке.

Эта пустота будто поглотила его. Сделала так, чтобы он не провалился дальше в бесконечность. Парень приложил ладонь к глазам и выдохнул. «По крайней мере, здесь нет ничего ужасного или опасного. Даже галлюцинации пропали», — подумал он, немного приободрившись.

— Давно не виделись, — услышал он голос позади, а затем почувствовал лёгкий, но ощутимый удар в плечо. Обернувшись, Ник увидел знакомую фигуру в тёмном плаще и двуликой маске. В этот момент он даже был рад его видеть.

— Почему ты не появился в прошлом сне? Где ты был всё это время? Да и вчера происходила какая-то чертовщина — я не мог заснуть, просыпался ровно через час до самого утра, не видя ничего, кроме тьмы. — Последний парадокс был довольно необычным, понимаешь? Насколько я понял, он был разделён на две части, если точнее — между двумя людьми. Каждый из нас должен был выполнить свою часть работы, чтобы закрыть его. — А что насчёт страха, который обрёл сознание? — Что?! Ты сказал, что один из твоих страхов получил сознание? Чёрт побери, это всё меняет, и это очень плохо! — произнёс Ал и начал ходить кругами, шепча себе под нос.

— Он рушит всё, чего я добился. Я завёл его так далеко, мы почти у финала, — пробормотал он тихо, так, что парень ничего не расслышал. — Он пожирал другие страхи, пока не стал разумным, но не волнуйся, проблем от него не будет. — Не будет проблем?! У тебя начнётся паранойя, ты станешь психопатом, он выест твой разум, ясно?! — зло выкрикнул Ал. — Я его убил. Он мёртв, слышишь? Больше проблем не будет.

«Он его убил? В каком смысле? Как?» — подумал Ал, и вокруг него начала появляться аура страха и непонимания. «Он становится всё больше похож на меня. От него самого почти ничего не осталось. Прекрасно», — подумал он и улыбнулся под маской.

Тем временем Ник продолжал осматривать всё вокруг, пытаясь взглядом зацепиться хоть за что-то на горизонте. Потом повернулся к собеседнику и, посмотрев в прорези маски, спросил: — Что это за место? Какая здесь опасность? Через какой ужас мы должны пройти? Ты хоть что-то знаешь? — засыпал он Ала вопросами.

— Всё зависит только от тебя. Мы прошли всё пекло, и, если сказать по правде, оно находится под нами, понимаешь? — сказал Ал и посмотрел на лицо парня, на котором читалось полное непонимание.

После этого он выдохнул и глубоко вдохнул. «Сейчас будет ещё одно объяснение. Да, он стал сильнее, но ума в нём не прибавилось. Думал, сам догадается, но это твоя работа, Ал, веди его», — подумал он.

— Если просто, ты хотя бы понимаешь, зачем мы закрывали все те парадоксы? — спросил он, надеясь, что парень сам догадается. — Чтобы очистить моё сознание от мусора и грязи? — Да, но зачем мы это делали? Что это нам позволило создать?

И тут Ника осенило. Ал ведь только что сказал, что они прошли всё пекло, и всё самое худшее находится внизу. Всё зависит только от него. «Я стою на оболочке, которую сам создал. Мы очистили всё и сделали между ними стену. Его нельзя стереть, но можно запечатать!» — понял парень.

— Вижу, сам уже всё понял. Если коротко — это место и есть то, чего мы добивались. Теперь ты можешь создать здесь всё, что захочешь — идеальный разум в виде мечтаний об идеальном будущем. Всё, что пожелаешь, появится здесь, даже если это просто мечта о полёте в космос. Всё, что твой мозг не отвергает, можно воплотить. Ты получил хорошую психологическую травму и прошёл длинный путь решения всех проблем самостоятельно. И тебя даже не отправили в психушку, из которой ты, наверное, уже бы не вышел, — не забыл пошутить Ал и рассмеялся, пока парень обдумывал всё сказанное.

— То есть я могу заново переписать своё восприятие мира, мечты и так далее? — спросил парень, продолжая смотреть в бесконечность этого белого пространства, которое он мог заполнить чем угодно, чего только душа пожелает. — Могу продемонстрировать, — сказал Ал, и за этим последовал щелчок пальцами — и не без причины. После того как он это сделал, прямо над ними начала левитировать Вавилонская библиотека, из которой они как-то уже сбегали. Потом Ал снова щёлкнул пальцами, и она исчезла, открыв обычную картину безграничной белой пустоты.

Почувствовался холодок. И довольно сильный — он не собирался исчезать, а, наоборот, будто приближался. Ник повернул голову назад и увидел Наблюдателя, стоящего метрах в десяти от них и пристально глядящего на Алестера. После этого парень не успел ничего понять, как Наблюдатель за секунду сократил расстояние до Ала, и за этим послышался какой-то скрежет.

Ал стоял с опущенной головой и руками, спрятанными в мантию. Наблюдатель же замер в позе нападения, держа нож примерно в десяти сантиметрах от маски Ала. По виду парня было понятно, что он абсолютно спокоен и вовсе не переживает из-за того, что его чуть не убили. «Но если он хотел напасть, то почему остановил удар?» — мелькнуло в голове у парня, но через несколько секунд он получил ответ: когда Наблюдатель повёл этим гигантским ножом (чем-то похожим на меч Кондуктора), он всё равно издал скрежет по воздуху.

Вокруг Ала был едва заметный глазу купол, через который нож не мог пройти. Ещё через несколько секунд оружие было опущено и спрятано. — Какой позор для сильнейшего после этого парня существа, — сказал Ал, показывая на Ника и продолжая издеваться над Наблюдателем. — Если уж захотел кого-то убить, будь добр сначала узнать, можешь ли ты это сделать, — произнёс Ал с явной насмешкой.

Подул ещё более ледяной ветер, и в куполе Ала торчало десятка два ледяных игл, которые дрожали в этом поле, а Наблюдатель исчез в тумане. От него не осталось и следа. Он просто взял и ушёл.

Алестер махнул рукой, и иглы упали на землю. Он стряхнул руки, будто от какой-то пыли, всё ещё насмехаясь. На нём, похоже, даже пылинки не осталось. — Я уже знаю, что ты хочешь спросить, и могу ответить на твой вопрос, — сказал Ал, глядя на парня. — Да какого чёрта это только что было?! — тут же спросил Ник. — Боже, Ник, я же сказал, что знаю, о чём ты хочешь спросить, тогда зачем ты это сделал? Что тут непонятного? Я уже говорил, что это место — полностью очищенная папка твоего разума и сознания. А я просто на несколько секунд воссоздал один из парадоксов. Для антивируса логично попытаться уничтожить угрозу, даже если она ему не по зубам. Он убьёт меня только тогда, когда я сам этого захочу. — Наблюдатель — это антивирус? Да о чём ты вообще говоришь? — Твой друг в чёрном халате — это нечто вроде физической формы твоей ментальной системы. Он защищает твою психику от внешних факторов, которые могут на неё плохо повлиять. Система довольно сложная, но, думаю, ты что-то подобное изучал на биологии. — Но почему он не уничтожил парадоксы, которые мы с тобой закрывали без его помощи? Почему он не появился раньше, если это его роль?

Алестер ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел на место, где секунду назад стоял Наблюдатель. Смотрел так, будто это был какой-то портал, хотя там, конечно, не было ничего, кроме пустоты и воздуха. После этого он снова повернулся к парню. — Давай, напряги свой мозг. Хочу увидеть твоё идеальное будущее, мечты и так далее. Хотя бы посмеюсь, что ли, — сказал он и встал прямо перед Ником.

Ник, может, и хотел что-то сказать, но понял, что ответов не получит. Грустная истина, но такова реальность — ничего не поделаешь. Поэтому он просто выдохнул и погрузился в свои мысли. «В каком смысле создать? Создать что? Я сам создаю своё мировоззрение, мечты и всё остальное? Чепуха какая-то», — подумал он. — Думаю, это не сработает, — уже начал говорить парень, но когда открыл глаза, увидел, что мир перестал быть пустым. Теперь он стоял во внутреннем дворе школы, прямо перед главным входом. Тем временем Ал ходил вокруг, будто что-то искал. — Что за скукотища, Ник. Я-то думал, ты покажешь что-то поинтереснее, а не то, что у тебя и так есть. Я думал, ты хочешь что-то изменить.

«Но ведь не просто так показало именно это, правда? Значит, именно этого я и хочу. Может, это место показывает, что не стоит ни за чем гнаться, ведь у меня уже всё есть?» — подумал парень и вошёл в школу, не обращая внимания на слова Ала и его дальнейшие подколки насчёт неинтересных мечтаний и серой реальности.

По коридорам школы, как всегда, бегали дети. Младшие классы, наверное, шли в столовую, средние стояли в коридорах и занимались своими делами. Но ничего нового тут не было, всё ещё не становилось понятно, есть ли вообще какая-то разница. «Нужно зайти на третий этаж, может, там что-то изменилось?» — подумал парень и пошёл наверх. Ал уже каким-то образом был там, опирался плечом о стену и смотрел в одну точку. Ник проследил за его взглядом и увидел Рику с Джоном, стоящих у окна и разговаривающих. — Ну хоть вы остались, — произнёс парень, подходя к друзьям, но они его будто не заметили.

Тут на плечо легла рука. — Это твои желания, а не реальность. Ты не можешь до них дотронуться, а они не могут тебя видеть. Это же очевидно. Ты что, фантастические фильмы не смотрел? — подколол Ал и пошёл дальше по коридору. Когда мимо кто-то пробегал, он резко выпрыгивал, но реакции не следовало. Этими действиями он как будто дальше подначивал Ника, дразня его.

«А чем ему ещё тут заняться? Он ведь здесь только ради спора, и всё», — подумал парень, и тут его осенило. — ТОЧНО, СПОР! Что с нашим спором? В прошлый раз мы не встретились, а сейчас ты сказал, что это уже финал. Как же мы определим победителя? — Сейчас мы дошли до идеального финала, можно сказать, до хорошей концовки. Понимаешь, Ник? Нам уже нет смысла соревноваться. Я не буду это продолжать — всё уже завершилось. Можешь за прошлый парадокс начислить каждому по очку, и счёт станет три-три. Так сказать, ничья. — Но если никто не получил четыре, спор не окончен. — Так и не нужно его заканчивать, — сказал Ал спокойным и даже немного счастливым голосом. Ник не понимал. На этом ведь весь Ал и строился — он хотел выиграть спор и забрать у парня контроль над телом, а заодно повеселиться. А сейчас он всё это отрицает. Зачем — непонятно.

— Твою ж налево, как так!! — услышался голос Алестера, который зашёл в класс Ника, а потом быстро вышел оттуда и, подойдя к парню, одной рукой схватил его за футболку, а другой ударил в лицо.

Ник пошатнулся и упал. Кровь потекла из носа, а Ал навис над ним, всё ещё держа его и нанеся ещё один удар. — Что, чёрт возьми, ты творишь, Ник?! Ты, блин, всё испортил! ТЫ, БЛЯДЬ, УНИЧТОЖИЛ ВСЁ, К ЧЕМУ Я СТРЕМИЛСЯ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ!!! — кричал Алестер, не переставая бить парня, но потом резко отпустил, схватился за голову, опёрся о стену и присел. Его сильно трясло.

Ник тоже почувствовал, что ему стало плохо, но не понимал почему. Потом всё встало на свои места. Из класса вышел Найджел — живой Найджел. Ник сразу вспомнил слова Ала о том, что есть вещи, которых желать нельзя. «Так вот чего я пожелал?..» — подумал Ник, и голову пронзила невыносимая боль. Школа начала мерцать и исчезла. Белоснежная бесконечность больше не была белоснежной. Она была вся покрыта чёрными трещинами, ведущими вниз — туда, где запечатано всё.

Ник посмотрел вбок — под ним и Алом начала образовываться трещина. Она быстро росла, и Ник оказался на самом краю, тогда как Алестер, едва державшийся на ногах, полетел вниз. От него исходила аура ненависти. — Я УБЬЮ ТЕБЯ, НИК!! ТЫ УНИЧТОЖИЛ ВСЁ! ТЕПЕРЬ ПОЛУЧИШЬ ТО, ЧТО ЗАСЛУЖИЛ! НЕ ХОЧЕШЬ ЗАКОНЧИТЬ ВСЁ СПОКОЙНО — ТЕМ ЛУЧШЕ! Я ТЕБЯ НАЙДУ, И МЫ ЭТО ВСЁ ДОКОНЧИМ! А ДО ТЕХ ПОР СМОТРИ, ЧТОБ НЕ СДОХ!!! — прокричал он, падая вниз, и через несколько секунд маска исчезла в бесконечной темноте. Ник провалился за ним.

Глава 31

28 декабря, воскресенье (утро). Парень проснулся в холодном поту. Было такое ощущение, будто температура в комнате упала ниже нуля. Его сильно трясло, а руки дрожали, как у какого-то наркомана. Ник поднялся с кровати и сразу же поскользнулся на чем-то красном и бордовом. Это, конечно же, была кровь. Когда он упал на спину, то увидел, что на потолке сидит та самая тварь, что и раньше. «Вот чёрт, галлюцинации снова вернулись», — это всё, о чём успел подумать парень, когда существо спрыгнуло на него и пробило когтями шею.

Он проснулся снова, вытаращив глаза так, будто они вот-вот вылезут из орбит. После того как сел, сразу начал хвататься за горло. На нём не было ни следа — всё было хорошо, ничего не случилось. Просто он стал жертвой ложного пробуждения.

На телефон пришло сообщение. Ник резко кинулся к нему. Ему нужен был хотя бы какой-то контакт с внешним миром. Включив телефон, он смог прочитать сообщение. Оно было от Мии, там шла речь об их сегодняшней встрече. Она писала: «А ты не против, если в этот раз место и время для нашей маленькой прогулки выберу я?» — спрашивала она.

Парню полегчало лишь на секунду, а потом сердце будто сильно сжало что-то изнутри. Он упал с кровати и начал стонать от боли. Не мог выдавить из себя ни единого слова. Изо рта уже шла кровь, смешанная с пеной, сердце сжималось всё сильнее и сильнее, пока глаза парня не стали стеклянными.

Он проснулся снова, уже в третий раз. Всё стояло на своих местах, всё было нормально. На телефон опять пришло сообщение. Ник не хотел туда смотреть, он знал, что там. Но подойти нужно было — он верил, что теперь всё по-настоящему, что он в безопасности.

Мия писала: «Давай встретимся возле моего дома. Не бойся, место, которое я выбрала, в полминуты ходьбы отсюда», — и в конце был счастливый смайлик.

После прочтения сообщения парень резко схватился за сердце и на всякий случай снял футболку, в которой спал этой ночью. Ничего не было — никаких следов. Потом подошёл к двери и со страхом нажал на ручку. Был шанс, что за ней кто-то стоит — но там никого не оказалось. В ванной он проверил отражение — Найджела не было. Он не полетел со ступенек вниз — и это тоже не случилось.

— Теперь всё реально, — понял парень и сел на одну из ступенек.

...

Чем ближе к Новому году, тем холоднее становилось на улице. Ник, который, в общем-то, любил холодную погоду, уже был готов сдаться. Температура сегодня достигла минус шестнадцати градусов — это хорошо ощущалось руками без перчаток в карманах куртки. Но погода не собиралась останавливаться на этом. За час до Нового года начался снегопад, а температура упала до минус двадцати двух. Учитывая, что таких зим в стране не было уже почти десятилетие, это можно было считать подарком.

«И почему такое странное место в этот раз? Просто подумала, что не успеет? Или реально собирается куда-то идти? Здесь же ничего не видно, кроме других коттеджей... хотя это её район, она знает лучше», — размышлял парень, наматывая круги и вытаптывая узоры недалеко от дома Мии. Он стоял там, где она попросила его подождать.

Он старался не думать о событиях утра, но было тяжело — галлюцинации не исчезали ни на миг. В поле зрения на снегу всё время попадались пятна крови. Или он уже сам это выдумывал — кто знает. Но тень, что следовала за ним с порога дома, не исчезала. Только стоило ему посмотреть на неё, как она сразу пряталась за чем-то, чтобы скрыться из его глаз.

Тут его кто-то тронул за плечо, и парень резко отскочил. Глаза наполнились страхом, а разум уже перебрал все возможные кошмары, которых он ещё не видел наяву, но, наверное, скоро увидит. Но бояться было нечего — на самом деле это была всего лишь Мия, подошедшая со стороны тротуара. В руках у неё был какой-то пакет. «Наверное, была в магазине», — подумал парень и выдохнул, пытаясь успокоиться. Руки, дрожащие уже не от холода, а от страха, лежали в карманах куртки.

— Привет. Честно сказать, ты меня напугала таким необычным приветствием, — сказал Ник, начиная разговор.

— Вот сейчас ты несёшь какую-то чепуху, Ник. Если ты забыл, я всегда так к тебе подхожу. Может, тебе не было бы так страшно, если бы ты не витал в облаках, а следил за тем, что происходит вокруг, — сказала она со смешком, всё ещё стоя перед ним.

«Я-то как раз следил за всем. Внутренний радар был включён на максимум, только не на тебя, а на кое-что поинтереснее — в плане ломки моей психики и всего такого», — подумал парень и улыбнулся.

— Ну так давай, пошли. Чего стоишь? Тут холодно, как ни как, — сказала девушка и направилась к своему дому. Ник пошёл за ней.

— То я тебя тут подожду, — сказал он и получил удивлённый взгляд.

— В каком смысле “подожду”, Ник?

— Ну, тебе же покупки занести нужно, или нет?

— А точно! Я ж тебе не рассказала, куда мы идём. Прости, это моя ошибка — мы идём ко мне. Родители предложили пригласить тебя к нам на ужин перед Новым годом. Джон тоже будет рад.

Ник стоял в шоке, с открытым ртом, не веря своим ушам. Было ощущение, что его где-то сильно обманули. И это счастливое лицо, которое выдало такую важную вещь за минуту до того, как всё уже случилось… Это то же самое, что сказать выключить утюг после того, как дом уже почти сгорел дотла.

— Да хватит мёрзнуть, мне уже холодно, пошли-и-и, — сказала она, дала ему пакет в руки, потом зашла за спину и начала толкать его в сторону входной двери.

— В пакете кексы, можешь подарить как гость. Потом будешь должен, — сказала она всё так же мило улыбаясь, а парню становилось всё хуже и хуже.

«Теперь я точно влип. Ещё и в какие-то долги. Меня затащили сюда против моей воли. Место встречи озвучили слишком поздно, а потом ещё и привязали “помощью” с подарком, о котором я даже не знал. За что мне такое счастье?..» — подумал парень и пошёл вместе с ней. Ему уже некуда было деваться — к тому же, если его пригласили, отказать было бы невежливо.

Зайдя внутрь, он со всеми поздоровался, отдал пакет, и уже через несколько минут они сидели за столом. Джон смотрел на него так, будто перед ним рождественское чудо — даже дурак понял бы, что ему ничего не сказали. А вот родители Мии вели себя как обычно, будто всё так и было.

— Не думал, что ты заглянешь. Вы с Джоном дружите уже давно, а ты так к нам и не заходил, кроме того раза, — произнёс отец.

— Вик! — одёрнула его мать Джона и Мии. Наверное, напомнила, чтобы он не вспоминал ту историю — всё-таки она была довольно болезненной. Видно было, что мужчина понял, чего от него хотят.

— Но не ожидал, что в качестве гостя тебя приведёт Мия, да ещё и в такой день. Но мы всегда рады тебя видеть. Чувствуй себя как дома.

«Мия сто процентов мне соврала. Вот же ты, блин, даже слов не подберу, как тебя назвать…» — думал парень, сверля глазами девушку, сидевшую рядом и продолжающую играть роль счастливой и будто ничего не знающей."

После ужина отец Мии и Джона ушёл на работу, а парню предложили посидеть у них до вечера — на улице было холодно. На часах было всего пять часов, так почему бы и нет. Он стоял в коридоре на втором этаже у двери в комнату друга и обсуждал с ним планы на новогоднюю ночь. Они хотели что-то устроить на площади, чтобы этот год запомнился. Но их разговор прервала Мия, поднявшаяся по лестнице. Она схватила парня под руку и потянула за собой.

— Мой дорогой младший братишка. Ты с Ником видишься каждый день, дай мне поговорить с гостем. Заранее спасибо, ты всегда такой добрый, — сказала она и затащила Ника в свою комнату. Ник так и не понимал, как у неё всё это получается. Она очень легко может его потянуть, а он почти ничего не может сделать.

Комната девушки не была похожа на комнаты девочек, которые Ник привык видеть в фильмах или сериалах. Она чем-то напоминала его собственную, но в ней было гораздо больше всяких вещей. Здесь стояла гитара, скрипка, шахматная доска, какие-то чертежи на бумаге и ещё целая гора всего. Вот что можно назвать комнатой действительно многогранной личности — такой он ещё не видел.

— Так что ты там узнал, рассказывай. По твоему настроению в последние дни могу угадать, что ты справился, или я не права? — Да всё так, как ты и сказала. Я уже закончил с Найджелом. Узнал всё, что должен был, — сказал он и коротко пересказал ей разговор с Заком и то, в какую картину сложилось всё его расследование. — Это классно, что ты наконец избавился от своей проблемы. Я читала в интернете про психические расстройства и срывы — там писали, что если искоренить проблему, то всё станет прекрасно. А что насчёт твоих диких снов? Если бы это не было правдой, я бы сказала, что ты могла бы даже фантастическую книгу написать.

Ник на мгновение замолчал, вспомнив, что случилось в прошлый раз — что он всё уничтожил и всё в таком духе. “Лучше соврать, так будет безопаснее.” — Там тоже уже всё пройдено. Я дошёл до полной очистки, будто переписываю своё восприятие мира. Но давай закроем эти скучные темы, у меня они уже в горле сидят. Лучше расскажи, что планируешь делать на праздники. — Да я уже говорила — буду ходить повсюду за тобой. Это лучшее, что только могло бы быть, — ответила девушка и рассмеялась.

Потом разговор перешёл на всякие воспоминания и даже вспомнился момент их первого знакомства. Им было довольно приятно проводить время вместе, говорить было интересно. Ник даже задумался в какой-то момент, что и не знал, сколько у него общих с ней интересов. С ней будто можно было говорить на любую тему, какую только захочешь.

Время летело невероятно быстро. Часа через три Джон смог ворваться в комнату под предлогом, что кто знает, что Мия там задумала, на что она продолжала бросать шутки вроде: — Я что, не могу проводить время с парнем, который мне нравится? Джон, ты будто ломаешь чьё-то свидание, если ты ещё не понял. — И такого было много. Ник уже даже задумался — а шутит ли она, или говорит правду? “Наверное, шутит, ждёт моей реакции, чтобы потом посмеяться,” — подумал он и продолжил смотреть эту ломаную комедию. Когда их стало трое, стало ещё веселее, и ему это даже нравилось. “Вот как это — иметь брата или сестру?”

...

— Всё, давай. Я бы с радостью прошлась с тобой, но ты сам понимаешь — девушке в такое время возвращаться довольно опасно. — Ага, одиннадцатый час всё-таки. Ну хорошо, я пойду, надеюсь, увидимся на Новый год, — ответил Ник и пошёл дальше. Девушка стояла на пороге и махала ему рукой в знак прощания. Ник махнул ей в ответ, после чего она закрыла дверь.

Парень быстро забежал за угол ближайшего дома и вырвал. Ноги не держали, он едва стоял, опираясь о стену. “Какого чёрта их так много? И они стали ещё хуже, чем были,” — подумал он с ужасом, глядя на свой бок, который постепенно становился тёплым и красным. Он сплюнул и снова посмотрел туда — галлюцинация исчезла. Он прошёл ещё метров семьдесят и рухнул на лавочку, закрыв руками лицо. Он не хотел смотреть. Не хотел видеть это снова. Ему хотелось плакать — просто сидеть и плакать. Психика уже нашла свой край, они не покидали его. Повсюду было видно лица, расплывающиеся в кровавой улыбке.

Самое тяжёлое было, когда они сидели в комнате с Мией и Джоном. Раньше тоже были галлюцинации, но они были просто “для вида”. Сейчас Ник действительно боялся. “Они хотят узнать, вижу ли я их. Если покажу, что вижу — я труп. Моя психика этого не выдержит, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НЕ ВЫДЕРЖИТ!!!” — кричал он в своей голове, а на глаза всё-таки навернулись слёзы. Он быстро стёр их краем куртки. “Нет времени ныть. Ты в конце своего пути. Да, всё идёт не так прекрасно, как хотелось, но до того, как попасть в то спокойное место, ты был готов ко всему. Так что не размазывайся — я и не такое проходил,” — решительно подумал парень, открыл глаза — и по коже пробежал холодный пот.

Прямо перед ним, наклонившись, в десяти сантиметрах от лица стоял Найджел. А вокруг, повсюду, куда ни глянь — было полно теней с белыми глазами, все они были прикованы к парню. — Как тебе наша новая реальность? Ты ведь этого хотел, когда возрождал его? — произнёс Найджел и резко опустил голову вниз. После того как он её поднял, Ник чуть не влез на лавку. Там всё ещё стоял Найджел, но на нём была маска — двуликая маска. — Теперь я контролирую это представление. Жду тебя сегодня во сне, друг. Ты хотел поиграть? Тогда сыграем в прятки. Если я тебя поймаю, ты будешь страдать так, как никогда в жизни. — А мне как выиграть? — спросил парень. Маска приблизилась почти вплотную. После этого Ал произнёс: — Ты уже сделал своё. Тебе остаётся только бежать.

...

Как же слепит в глаза. Нужно действовать быстро и находить выходы один за другим, — думал парень, идя пешком по гигантскому ослепительно-белому городу. По тому самому городу, в котором он уже бывал однажды. Но теперь он был другим. Весь покрытый трещинами, будто разрушенный, с обвалившимися зданиями, без единого человека.

Это было довольно странно — он не мог даже проанализировать ситуацию. Обычно они всегда двигались в каком-то направлении, в правильную сторону. А теперь, без проводника, он чувствовал себя застрявшим. — Чёрт, я просто иду вперёд и снова оказываюсь на том же месте. Перемещаться без существ из этой части парадокса я не могу. Патовая ситуация… что делать?

— Беги, — услышал он голос за спиной. Ник мгновенно обернулся, надеясь увидеть Алестера, но того не было. Перед ним стоял человек в маске — не в чёрной, как раньше, а в чёрной печальной маске.

«В каком смысле беги?» — подумал он, и сразу получил ответ. Человек бросился на него с чем-то острым в руке.

Он бежал за парнем, который мчался изо всех сил, но оставался совершенно спокоен. «Я могу использовать его, чтобы перемещаться. Пока он гонится за мной, я могу двигаться в этом измерении», — рассудил Ник.

Когда он добежал до очередного поворота, то хотел свернуть налево, но вовремя остановился — оттуда выбежал десяток таких же, как тот, что преследовал его. «Я не могу поворачивать — на каждом перекрёстке их становится всё больше и больше», — понял он и принял одно-единственное, наверно, правильное решение: бежать прямо и не сворачивать.

— И сколько же ты сможешь бегать? Стоит хоть одному из моих друзей тебя коснуться — и ты проиграл, понимаешь? — раздался голос Ала, словно отовсюду.

— А ты и дальше будешь сидеть в своей будке и играть в бога? Не забывай, ты в моей голове, а не наоборот, — язвительно ответил Ник.

Ответа не последовало. Тишина. Перед парнем вдруг выросла огромная белая стена. Он упёрся в неё и огляделся. «Назад дороги нет. Я в тупике».

Он обернулся и увидел, что толпа уже пересекла перекрёсток. Хотя Ник и так понимал — как бы быстро он ни бежал, не уйдёт.

— Играю в бога? Тебе самому не смешно, парень? Ты испортил все мои планы. Я хотел обойтись без жертв, я просто хотел умереть, а ты всё уничтожил!

Толпа приближалась. Теперь они не бежали — шли плотной массой. Они поняли, что загнали его в ловушку. «Это же мой мир, не так ли? Как он может делать такое?» — подумал Ник, глядя на сотни фигур в чёрных масках, что приближались к нему, как к добыче.

«Если он может — значит, и я могу. Ладно, будь что будет, всё равно они доберутся. Хочешь победить — сломай уже созданную систему. Нужно пройти дальше. Найти эту точку».

Он рванул прямо в толпу. Толпа остановилась, не понимая, что он задумал. Достаточно одного прикосновения — и всё. Он ведь не успеет пробежать сквозь них, тогда зачем?..

— Проход! Туннель! Яма! Люк! Коридор! Давай же, давай! Мне нужны двери, мне нужны двери!!! — кричал он, мчась на полной скорости с закрытыми глазами, чтобы не видеть, что произойдёт.

«Это должно сработать… должно!» — кричал он мысленно, набирая темп и представляя выход снова и снова. Толпа уже была в каких-то десяти метрах, когда Ник открыл глаза.

— Да!!! — выкрикнул он. В пяти метрах впереди, прямо посреди улицы, стояла дверь. Он бросился к ней. Толпа, увидев это, тоже устремилась туда.

Ник даже не собирался открывать — он просто влетел в дверь, словно хотел вышибить её. В тот же миг руки и ноги покрылись порезами.

Он упал на холодный пол, прямо на кучу осколков стекла. Открыв глаза, понял — он в зеркальном коридоре. Похоже, он вылетел из одного из зеркал, разбив его вдребезги.

«Нужно бежать!» — сразу мелькнуло в голове. Он вскочил и помчался дальше по коридору. Позади раздался звон — ещё одно зеркало разбилось, и оттуда вылезла длинная, червеобразная чёрная тварь. По всему телу её можно было различить маски с печальными лицами.

«Они поглотили друг друга, чтобы стать ещё большей угрозой… Но всё равно — пока не дотронулись, я жив. Бегу дальше. В этом я мастер».

Он летел по коридору, не оборачиваясь.

— Тебе не сбежать, и ты это знаешь. Хотя… я бы солгал, если сказал, что у тебя нет шанса. Так что — удачи. Попробуй найти меня. Может, получится, а может, и нет, — голос Алестера звучал отовсюду, усиливая напряжение.

«Как же меня бесит его самодовольство! Если он такой крутой, почему не поймает меня сам, а швыряет этих тварей?» — подумал Ник и обернулся. Существо полностью вылезло и, завидев бегущего, зарычало, быстро ползя в его сторону.

— Почему не ловлю тебя сам? Потому что это было бы слишком просто, — сказал Алестер, появившись в отражениях всех зеркал сразу. — Я всё здесь контролирую. Просто решил устроить себе шоу. А я-то думал, мы закончим всё даже по-дружески. Хотел рассказать тебе суть всех этих парадоксов.

— В каком смысле — их суть? Ты всё это время знал, почему они мешают мне жить, и молчал?! — почти сорвался Ник, продолжая бежать по бесконечному стеклянному коридору. Существо приближалось — оно было быстрее.

— Не думаю, что тебе пригодится мой ответ. Всё равно проиграешь, погрузишься в тьму и хаос собственного разума, станешь психопатом и проведёшь остаток жизни в дурке. Объяснять ведь не нужно?

— Да пошёл ты, — ответил Ник и ускорился.

— Как бы быстро ты ни бежал, это ничего не изменит. Коридор бесконечен, а моя псина не знает усталости. Ты просто тянешь своё поражение.

— У меня тоже есть контроль над этим местом. Я ведь уже проходил всё это, не забыл? — резко бросил Ник.

В ответ — молчание. Его проигнорировали, будто фигуру на шахматной доске этого маскарадного кретина.

— Что за чёрт? — вдруг раздался голос Алестера, но тут же смолк. Ник улыбнулся и побежал ещё быстрее. Он разгонялся, будто бежал спринт на шестьдесят метров.

Существо было метрах в семи, тоже ускорялось, но не могло догнать — слишком тяжёлое. Для бесконечности без ног оно было быстрым, но недостаточно.

— Этого не хватит, — сказал Ник и прыгнул.

Под ногами исчезла земля. Он оказался в воздухе — где-то на высоте десятого этажа. Внизу читались улицы города. Собрав все силы, он сделал прыжок и приземлился на край крыши другого здания, едва не сорвавшись назад. Из-за разгона он упал и ударился головой о бетонную стену выхода на крышу — разбил голову.

Он не потерял сознание, но из раны сильно текла кровь. Адреналин мешал осознать это сразу, но капли уже падали на крышу, пока он шёл к краю.

Он посмотрел вниз и с облегчением выдохнул. Там, на белоснежной улице, лежала размазанная чёрная тварь, вокруг — брызги чёрной жижи. Скорости ей не хватило, и она рухнула вниз. На стене здания, где стоял Ник, тянулся чёрный след.

«Похоже, сначала она ударилась о стену, а потом упала», — подумал он и направился к небольшой двери, ведущей с крыши.

Спустившись по лестнице, он оказался в обычном, но абсолютно белом подъезде. Всё здесь было таким белым, что ничего нельзя было различить.

Как это объяснить? Представьте комнату, полностью белую — белые стены, белые ступени. Мозг может это представить, но если убрать контуры, тонкие линии, которые обозначают границы? Мало? Тогда уберите ещё и тени. Всё, что останется — ослепительная бесконечность, где дай бог хоть что-нибудь нащупать.

Вот и Ник, оказавшись здесь, перестал понимать, где находится, и стоял неподвижно, стараясь не упасть.

«Как же болит голова… Чёрт бы побрал этого Ала. Что на него нашло? Но он не ожидал, что я смогу менять здесь реальность… Хотя, похоже, это одноразовая акция на сон. Чувствую себя выжатым — не то что досуха, а будто дальше, до самого ничто», — подумал он, схватившись за голову обеими руками.

Он почувствовал что-то тёплое. Опустив руку, увидел — она вся в крови. «Я что, голову разбил?» — мелькнуло. Опустил вторую руку — то же самое. Значит, угадал. «А я-то думаю, чего мне так хреново», — подумал он и опёрся на стену. На ней остался кровавый след.

Он стоял посреди белоснежной бесконечности, не понимая, где находится. Чтобы представить это, вообразите, что вы в полной темноте, где нет вообще ничего — ни контуров, ни образов. Плюс разбитая голова, и вы качаетесь взад-вперёд. Ситуация ужасная, но не стоит хоронить парня — кое в чём ему повезло.

Он посмотрел на стену, на которой остались следы крови. «След из моей крови. Забавно, ничего не скажешь», — подумал он и, будто пьяный, уставился на алое пятно.

— Стоп… точно! Кровь! — осенило его. — Я смогу сориентироваться по следу крови! — понял он и начал ощупывать стены, оставляя на них крошечные кровавые отметины.

Сегодня ему, наконец, повезло. Можно сказать, он выиграл в казино — нащупал дверную ручку. Не раздумывая, дёрнул — она поддалась. Он, шатаясь, вошёл внутрь и закрыл дверь за собой.

Ничего не изменилось — та же белая бесконечность. Но теперь он знал, что это какая-то квартира.

«Всё, больше не могу. Надо сесть», — подумал он и опустился прямо в коридоре, прижимая руки к голове, будто мог так остановить кровь.

«Сегодня ты сделал всё, что мог. Защитил себя — пусть жалко, убегая, но сделал», — подумал он, положив голову на колени.

Волосы его стали липкими от крови, запах стоял неприятный. Он побледнел, как мел. Ещё немного — и сольётся с этим белым миром.

Но полусонное состояние прервала мысль: «Почему он не говорит? Почему не преследует? Почему я всё ещё здесь — безнаказанно? Где этот Ал?.. Хотя, кажется, я понял».

Он слабо улыбнулся. «Он может видеть и слышать только через своих приспешников. Когда я вне зоны видимости — он не знает, где я. Этим можно воспользоваться… это же шанс!»

Энтузиазм быстро угас. Глаза закрывались, тело слабело. Руки упали на пол, за ними — и сам парень.

— Похоже, на сегодня мой визит окончен. Продолжим завтра, не так ли?.. Я не могу здесь сдохнуть — вырублюсь раньше, значит, проснусь. Надоело спать. Никогда бы не подумал, что перестану это любить. Интересно, после всего этого я увижу хоть один сон? Настоящий сон… или просто почувствую, что выспался?.. На эти вопросы отвечу после финала, в который еще нужно как-то добраться.

Глава 32

29 декабря, понедельник (утро)

Почти всё уже было сделано. Кровать заправлена, комната прибрана, зубы почищены несколько минут назад. Сейчас он спускался по лестнице на кухню, где его уже ждал завтрак — овсянка, несколько бутербродов и чай. «Какое прекрасное чувство — каникулы. Новый год уже через три дня, и вставать в понедельник без школы — просто чудо. Лучше быть не может», — размышлял парень, уплетая завтрак.

Всё утро он занимался тем, что искал, чем бы заняться до того момента, как нужно будет идти на работу. Сегодня понедельник, а значит — ещё один рабочий день до четырёх часов вечера. Но парню нравилось там работать: спокойно, уютно и, конечно, платят деньги. К тому же он был там не один — с ним работала Рика, с которой точно не заскучаешь. Время от времени к ним даже Джон заглядывал, но сейчас это было неважно.

— Ну что, Ник, вы договорились отмечать Новый год своей компанией? — спросила мама, наливая себе кофе. — Ага, думаем встретить его у ёлки в центре города, потом немного погуляем, а дальше — к Джону домой. Его родители предложили отпраздновать у них, — ответил сын и продолжил есть свой завтрак с невероятной скоростью. — Значит, настало то время, когда ты больше не хочешь праздновать с нами, — немного грустно сказала мама. — Да что ты такое говоришь, — вмешался отец. — Радоваться надо, что у него есть такая возможность. Что бы он тут делал среди взрослых, которые к нам придут? Тут ведь нет детей его возраста. Или Ник не против зависнуть с пятиклассниками? — пошутил он и снова повернулся к телевизору, где начинались утренние новости.

— Та и чего вам переживать. Собираемся мы где-то в одиннадцать, так что я буду с вами целых четыре часа после начала ужина, — сказал парень, понёс посуду к раковине и начал мыть. — Ну тогда всё хорошо, — сказала мама и больше ничего не спрашивала. Ник тем временем бросился наверх за вещами, чтобы одеться.

«У меня ещё полчаса, но думаю, выйду сейчас. Нужно немного подумать о чём-то. Хотя в голове сейчас только Новый год. Как же я обожаю этот праздник! А вдобавок ещё и мой день рождения — в последний день каникул и прямо в воскресенье. Лучше и придумать нельзя», — думал он, натягивая тёплую кофту, брюки и высокие носки.

Перекинув рюкзак через плечо, он сбежал по лестнице вниз и начал обуваться. Родители всё ещё сидели в гостиной. Обувшись, Ник попрощался и открыл дверь. В лицо ударил приятный мороз — чудесное ощущение после затхлого воздуха квартиры, где окна даже не думали открывать. Мама ненавидит холод — вот и результат.

«Сегодня нам нужно будет разбирать ту гигантскую гору коробок с книгами. Надеюсь, там будет что-то от моих любимых авторов. Хотелось бы найти ещё одну книгу Сенеда Вайта — единственный экземпляр триллера лежал у нас, и мистер Вольт сказал, что, наверное, это начинающий автор. Но пишет он так, будто мы одного возраста. Всё выглядит довольно интересно. Конечно, ему не хватает опыта, делает ошибки, но ведь все авторы через это проходят, наверное», — размышлял парень, шагая по заснеженным улицам, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Он был полностью поглощён мыслями о любимых книгах, о том, что ещё можно прочитать и смог бы ли он сам написать что-то своё. Насколько трудно написать книгу без опыта? Наверное, на это ушли бы годы.

На улицах почти не было людей — все ходили по магазинам. Ник, который тоже собирался что-то купить, передумал ещё с улицы, увидев очереди, тянущиеся до другого конца супермаркета. — Меня аж передёрнуло. Ужас какой. Хорошо, что мы всё вчера купили к Новому году. Не думаю, что хоть одна бутылка колы осталась на прилавке, — сказал он и, стараясь не смотреть в окна переполненных магазинов, пошёл дальше.

«Многие сидят в кафе — парочки, компании... Не знаю, почему меня так тянет к Новому году. Ведь это событие — всего один раз в году, раз в двенадцать месяцев, раз в 365 дней, но оно вызывает только положительные эмоции. Никто не грустит о старом, все с радостью вспоминают и желают счастья до следующего праздника. Новый год для меня — что-то особенно прекрасное, ощущение покоя и мира во всём мире, будто все забыли о ссорах. Я даже в каком-то фильме видел, как во время мировой войны солдаты с обеих сторон устроили перемирие — просто на один день, забыв, что скоро им снова воевать друг против друга».

С такими мыслями он продолжал идти и наслаждаться жизнью. Уже через минуту или две показался книжный магазинчик — и настроение стало ещё лучше. Он уже хотел поскорее зайти и согреться: на улице было реально холодно.

Подойдя к двери, Ник выдохнул и потянул ручку на себя — не поддалась. Попробовал ещё раз — безрезультатно. «Я что, что-то перепутал? Да нет, сейчас без шести девять, рабочая смена начинается в девять, но мы приходим раньше, чтобы подготовиться», — подумал парень, стоя как вкопанный перед дверью.

— Привет, Ник. Хотел сразу извиниться. У нас много приготовлений, и мы вынуждены закрыться до конца праздников. Рике мы уже написали, а ты, наверное, не успел посмотреть, — сказал мистер Вольт, проходя мимо с пакетами из магазина.

Ник посмотрел в телефон и действительно увидел сообщение — двадцать пять минут назад, как раз когда он выходил. «Наверное, слишком погрузился в мысли и не заметил. Рассеянный, что скажешь», — подумал он, извинился за беспокойство, но старик лишь рассмеялся, похлопал его по плечу, пожелал счастливых праздников и ушёл домой.

«Не хочется просто так возвращаться домой… Наверное, прогуляюсь», — решил Ник и пошёл в противоположную сторону от дома. Людей на улицах было немного, машин на стоянках — хоть отбавляй, но всё равно отовсюду доносился шум и гам, не собирающийся стихать.

Он уже собирался свернуть за угол, когда краем глаза заметил знакомые длинные распущенные волосы, выбившиеся из-под тёплого пальто. «Почему Мия похожа на какого-то сталкера? Чем она занимается?» — удивлённо подумал парень, увидев, как девушка выглядывает из-за угла соседнего дома, а потом резко пошла вперёд, словно кого-то преследуя.

— Ну, всё равно мне нечем заняться, — пробормотал Ник и поспешил за ней. Он быстро её догнал, но ничего не предпринял. Девушка была настолько сосредоточена, что не заметила его за спиной. «Думаю, настало время отомстить», — мелькнуло у него в голове.

Мия снова стояла у угла дома и выглядывала. С этой стороны не было ни души — идеальный момент для розыгрыша. Ник тихо подошёл сзади, схватил её за руку и сказал: — Чем вы тут занимаетесь, мисс? Кого ищете? — произнёс он нарочито строгим голосом, а потом рассмеялся.

Девушка резко дёрнулась, потом испугалась и несколько секунд смотрела на него, ничего не понимая, а потом наконец сообразила, что произошло.

Она схватила его за руку и оттащила подальше от угла дома, в последний раз взглянув туда, стараясь кого-то найти. — Ты как раз вовремя, давай за мной, поможешь мне. — Ты о чём, Мия? — спросил парень, но всё же пошёл за девушкой, которая свернула за угол дома. Она шла где-то в трёх метрах впереди парня и не сбавляла темп, продолжала идти. Ник подбежал к ней и решил не останавливать — было видно, что она сосредоточена. Поэтому он просто решил спросить на ходу: — Так что мы ищем? За кем ты следишь? — Том и Майк. Они меня заинтересовали после твоего рассказа. Я расспросила мальчишек помладше, и они сказали мне, что их уже давно никто не обижает, они вообще ничего не делают. — Типа они ни к кому не лезут? Это довольно странно для Майка и Тома. Неужели встали на правильный путь? — шутливо произнёс парень и пошёл рядом с девушкой. — Хотела бы я тоже посмеяться, но меня не покидает мысль, что они всё-таки что-то скрывают. Ну не могут два бугая перестать заниматься своим любимым делом, да ещё и теперь они не ходят вместе со своими корешами с группы на свалке. — Хочешь сказать, что они не высовываются, потому что боятся, что на них обратят внимание? Есть шанс, что они были причиной смерти Найджела... — хотел продолжить Ник, но Мия закрыла ему рот рукой, после чего парень удивлённо посмотрел на неё. — Тсссс. — сказала она и показала куда-то пальцем. Ник посмотрел в ту сторону и понял, что, разговорившись, не заметил, как они зашли в небольшой перелесок.

На поляне стояли Том и Майк, а Мия с Ником прятались в тени за деревьями и кустами, стараясь не двигаться, потому что снег скрипел. — По-моему, они не очень рады компании друг друга. Да и для тебя эта авантюра опасна. Как ты собираешься убегать, если что? — Ну, я не хотела следить за ними вот так прямо, но теперь здесь ты, и если что-то случится, пообещай, что я выйду невредимой, — сказала она и сделала умоляющие глаза. — Чёрт, а ты умеешь играть дурочку, теперь я влип. Если они решат за нами погнаться, то, скорее всего, я буду лежать на земле. — Не бойся, я потом отдам долг, могу исполнить любое желание. — Если хоть что-то останется от того, кому ты это предлагаешь.

После этого разговора они замолчали, потому что услышали, как парни на поляне начали двигаться. Они уже подходили друг к другу, всё ближе и ближе. Глаза сверкали — казалось, что они поссорились. — Меня это уже достало, Майк, я не хочу продолжать эту дурь. — А что ты хочешь — сесть? Ты убил человека, идиот, ты что, не понимаешь, что если не затаишься, то тебе крышка? — Это была твоя идея, и во всём виноват ты. Ты должен был просто его проучить, а не говорить, чтобы я скинул его искупаться. — Да что ты говоришь, Том! Если ты такой умный, то почему, чёрт возьми, ты это сделал? Тебе тогда ведь ещё и весело было, не так ли? — Лучше я сдамся, меня всё это задолбало, — произнёс Том. Майк подбежал и ударил его кулаком прямо в нос — так, что парень пошатнулся, из носа пошла кровь. — Ты и меня за собой потащишь, придурок. Как ты этого не понимаешь? — Мне всё равно на всё это, Майк, мне пофиг, понимаешь? Меня бросает в дрожь, когда я вижу полицию. Лучше сказать правду и отсидеть немного в колонии. Всё равно моя жизнь ничего не стоит, — произнёс он. — Ну тогда я помогу тебе её закончить, — ответил Майк и достал из сумки нож, направившись к другу.

Мия хотела закричать, но только успела пискнуть — Ник схватил её сзади, закрыл руками рот и посмотрел в её испуганные глаза. — Нам пора идти, Мия. Не бойся, с тобой всё будет хорошо. Я с тобой, они ничего тебе не сделают, — шептал парень, стараясь успокоить её. Она была настолько напугана, что на глазах выступили слёзы. Наверное, она поняла, что в это лезть нельзя. «Чёрт, он идёт сюда», — подумал Ник, увидев через куст, как в его сторону идёт Майк с ножом. «Нужно выбираться отсюда и как можно быстрее увести Мию. Не хочу, чтобы у неё была психическая травма. Она не должна пережить то же, что и я», — подумал он и, показав Мие, чтобы она молчала, начал осторожно отводить её всё дальше и дальше.

Майк подошёл к тому месту и резко раздвинул кусты — никого не было. — Что там, Майк? Призрака увидел? — засмеялся Том. — Иди сюда, идиот. На сегодня всё, нас кто-то слышал, и, наверное, мы их уже не догоним, — сказал Майк, ожидая, пока друг подойдёт.

За кустом был виден протоптанный снег и следы подошв. — Чёрт бы вас побрал, крысы, — произнёс Майк, плюнул, спрятал нож и ушёл прочь. Том, которого всё ещё трясло после того, как друг достал нож, стоял на месте и смотрел на следы. — Нас кто-то услышал. Теперь нам точно крышка. Прости, Майк, но это конец для нас обоих. Я больше не могу. Я не хотел этого. Это случайно. Я не знал, что Найджел умрёт. Я же не виноват в его смерти? Я ведь невиновен? — говорил сам с собой парень, а потом встал на колени на снег и опустил голову. Он не знал, что делать в такой ситуации, и всё было ясно: ты убил человека. Не своими руками, но своими действиями. Как бы мало ты ни сделал, вывод всегда один — ты убил человека. На этом всё.

Ник и Мия шли по улице довольно быстрым шагом. Вёл парень, а девушка, всё ещё вздрагивая от каждого шороха, продолжала идти за ним, почти спотыкаясь, держась за рукав его куртки. — Ник, давай остановимся, у меня уже ноги болят, ты идёшь слишком быстро, — сказала она умоляющим голосом. — Прости, давай на той остановке, — сказал парень и повёл Мию на остановку, что была впереди. Внутри было пусто, а лавочки абсолютно сухие — всё-таки навес давал о себе знать. Ник стоял и выглядывал из-за остановки, глядя в ту сторону, откуда они пришли. Но его резко потянули назад — это была Мия, которая села на лавку и всё ещё держала его за рукав. Он обернулся и подошёл ближе, чтобы ей не пришлось тянуться. — Что такое, Мия? Насколько сильно ты испугалась? — спросил он, присев перед ней на корточки. Она всё ещё держала его руку. — Сядь рядом, пожалуйста, — попросила она. В её глазах была паника. Парень не стал расспрашивать и просто сел. Теперь она полностью обхватила его руку обеими руками и спрятала лицо. «Она вся дрожит... Что с ней? Неужели испуг может быть таким сильным?» — подумал парень и положил другую руку ей на голову. — Так что случилось, Мия? Расскажи, и тебе станет легче. — У меня айхмофобия. В детстве на меня упал нож и воткнулся в плечо. Теперь шрам на всю жизнь. У меня страх острых предметов. Да, я могу отличить угрозу от неугрозы, но меня кидает в панику автоматически. Ничего не могу с этим поделать. Ник обнял её, и она перестала дрожать. Просто шмыгала носом и пыталась успокоиться. — Помнишь, ты обещала мне желание, если я тебя спасу? — Хах, ты сейчас хочешь этим воспользоваться? Ну давай, почему бы и нет. Хотя это была просто шутка, но ладно, — сказала девушка, вытерла глаза и уже села нормально. Паника прошла, и она смогла успокоиться. — Не лезь больше в это дело. Забудь всё, что я тебе говорил. Ты мне очень помогла, и я не хочу, чтобы ты продолжала. — Но, Ник, мы почти всё узнали, — сказала она. — Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ ПРИЧИНИЛИ ТЕБЕ ВРЕД! Я хочу, чтобы ты жила счастливо, улыбалась и не брала мой груз на себя. Чёрт возьми, я себе не прощу, если с тобой что-то случится! — сказал парень, взяв её обеими руками за плечи и ожидая ответа. Девушка была немного шокирована, но просто кивнула в знак согласия. Они решили подождать автобус...

...

— Чёрт, после того как он скинул с хвоста ищейку, я не могу его видеть. Почему на моём пути смерти столько, блять, преград? Я знаю, что он сейчас здесь, но я не могу его зафиксировать, он раскусил меня, — злобно думал Алестер, глядя на больше двадцати экранов в какой-то маленькой тёмной комнате.

Эти экраны как будто показывали то, что творится на камерах, но они были странные: изображение как бы шевелилось, заскакивало за углы и перемещалось. Всё стало ясно — он мог смотреть глазами существ, бродящих по бесконечному городу, но тут камеры начали лагать, и через несколько секунд Алестер увидел книжные полки и коридоры.

— Прыгаешь между уже уничтоженными парадоксами? Выход сверху, а не там, где ты сейчас его ищешь. Всё-таки ты меня разочаровал, — промолвил парень и, закинув руки за голову, покрутился в кресле, после чего снова уставился в экраны.

В тот момент Ник появился в поле зрения, и камера нырнула за угол туда, куда он побежал, но только она завернула за угол — Ник снова возник. Руки были сжаты в кулак и, словно держа в руках огромную кувалду, он со всей дури ударил вниз. Экран потемнел; через несколько секунд появилось изображение уже в другом месте.

«Всех, кто его находит, он убивает, а тех, кто ещё не нашёл — ждёт такая же участь. Даже жалко — ведь это я сам показал ему, что они всё же смертны», — подумал он и уткнулся лицом в кулак, продолжая смотреть в экран.

В комнате стояла аура скуки; Алестер не зол был на то, что Ник прямо сейчас убивал каждую тень, посланную за ним — он просто мучился от того, что ему было скучно.

«Если бы я не начал эту ссору, может, мы сейчас вместе их давили бы», — подумал он, улыбнувшись под маской, но вскоре снова стал спокойным и хладнокровным. «Но думаю, нет — это необходимо. Я должен это сделать, чтобы выбраться из этого кошмара. А на моём пути ещё стоит тот, чёртов Наблюдатель; сейчас он не появляется. Эта сволочь знает, что я становлюсь слабее, и выжидает момент, чтобы напасть. И он дождётся — я знаю.»

Внезапно голову Ала разорвал невыносимый боль — такую, что он рухнул на колени и схватился руками за голову.

Через несколько секунд стало ещё хуже: ему будто ломало кости; он не мог ничего с этим поделать, но не издал ни звука. Просто стиснул зубы и, наверное, прокусил губы до крови — из-под маски потекла струйка крови.

Прошло несколько минут, и всё закончилось. Он не вставал с пола, ещё лежал и дрожал — словно после припадка.

— Чёрт тебя возьми, Ник, без меня ничего нормально сделать не можешь, кто ты такой, главный герой своей истории, а? — подумал он и, лежа на полу, начал смеяться. Он всё ещё не вставал: его конечности время от времени подёргивались, как при судорогах, но он продолжал смеяться, а потом стихал, когда чувствовал боль.

Затем он с пола посмотрел на экраны и увидел, что Ник уже бежит по сажевой пустыне. Он просто лёжа смотрел на это, как на какой-то фильм.

— Ну давай, вставай, Ал. Ты должен продолжать играть роль главного злодея и прочей этой херни. Люди должны тебя ненавидеть и презирать; никому не нужна правда. Мир без зла никому не интересен, поэтому нужно продолжать, — сказал Ал сам себе и встал на ноги, которые довольно сильно дрожали.

Потом опёрся рукой о край стола и положил руку на маску. Голову снова разорвал ужасный больной приступ, и он едва согнулся от боли — зрелище было не из приятных. Раздался хруст; Ал посмотрел на только что погасший экран и увидел своё отражение. На маске появилась трещина, а маленький кусочек, что будто отпечаток пальца, лежал на полу — и Ал молчаливо смотрел на него.

— Терпи, тебя ещё рано снимать. Я уж думал, мы с этой штукой стали одним целым, но моя душа всё ещё её отбрасывает, а ты должен сам составить свою душу, Ник. В твоей картине не хватает только головы, а головой являюсь я. Надеюсь, ты найдёшь меня до того, как я стану посмешищем. Найди меня, чёрт тебя возьми, как можно скорее — я хочу с этим покончить, — говорил он и с облегчением сел в кресло, уставившись в потолок.

— Хотел бы я попросить у тебя прощения за ту боль, что причинял, но это было необходимо. Я не хотел создавать в твоём новом разуме Найджела и уничтожать твою психику после того, как она только что восстановилась. Но всё должно идти по плану. Сейчас всё идёт как надо; единственное, что пошло не по плану — это время. Я не ожидал, что всё так затянется. Ты должен приблизиться ко мне, ты должен забрать последнюю часть и жить дальше нормально. Я сделал даже больше, чем тот твой Наблюдатель, или как ты его там называешь — от него никакой пользы, что довольно скучно. Я уже охуел просить у тебя прощение, и думаю, хватит. Ты этого не услышишь, но всё поймёшь в самом конце. Ты создал меня, ты хочешь таким стать, а копии должны быть уничтожены — такова природа этого мира, и я не жалею об этом. Я просто хочу с этим покончить, просто покончить.

...

«Да сколько их тут? Они просто не останавливаются, у них нет такого понятия, как усталость или ещё что-то — они меня доканают. Сколько я уже убил, двадцать или сорок? Я даже счёта вести перестал, но знаю точно: я ещё не всюду просмотрел», — думал Ник и бежал через бесконечную пустыню к гигантскому отверстию — пещере в горе, где заканчивался один из парадоксов его мозга.

«Я проверил все места в бесконечном городе и Вавилонскую библиотеку. Пока я там был, я набрал ещё больше ненависти к этому существу — Ал просто дьявол, и я должен его уничтожить. Где же ты прячешься, а? Ты напомнил мне, как я висел на той чёртовой часовой башне, когда моё тело рвало теми часовыми стрелками. Я вспомнил, как ты бросил меня в том зале, на вершине фигуры чёрного шахматного короля, и не только бросил, но и отдал приказ убивать. После того как они прошили меня своими клинками, я ещё минут семнадцать истекал кровью и был в сознании. Не прощу тебя за это, никогда», — думал он.

Он продолжал бежать через пустыню, а пещера всё ещё была далёкой точкой на горизонте. Он чувствовал, что они приблизились к финалу этой истории и почему-то ощущал, что осталось несколько дней. За ним гналась просто огромная масса, словно чернильных существ, и парень уже перестал их убивать — просто пробегал мимо. Это бессмысленная трата времени, которого у него и так было мало.

Он должен найти Алестера и завершить всю эту масштабную проблему. Если принять во внимание их пари и то, что счёт три-три, то понятно, что кто-то должен получить четвёртый балл. Не может быть двух победителей, просто не может.

Пещера уже была хорошо видна; осталось пробежать километра четыре-пять.

— Он должен где-то прятаться, и я найду это место; он должен быть где-то здесь. Если его нет здесь — он будет в следующем парадоксе. Я должен добежать до конца и завершить начатое. Где-то ты прячешься. Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ПРЯЧЕШСЯ, АЛ. Но хватит — давай выйдем один на один, как и положено, — говорил он в пустоту, надеясь, что Ал его услышит.

В прошлые разы он слышал голос Ала со всех сторон и мог идеально его разобрать, хотя знал, что тот где-то далеко прячется. Может быть, и сейчас его голос будет так же слышен с другой стороны? Надежда ещё была. Парень пробежал ещё около часа, и хоть ноги уже едва держали, он влетел, словно пуля, в пещеру и побежал дальше, оглядываясь, в поисках хоть какой-то зацепки. Хоча бы чего-то, что могло указать ему путь...

...

— Я ничего не нашёл, абсолютно ничего. Всё осталось таким же, как и было. Не было никаких признаков присутствия или подсказок, — размышлял парень о своём пути во сне, после того как проснулся. Часы пробили шесть утра, ещё можно было поспать где-то час или полтора, но сон к парню не шёл. Голова работала как двигатель и продумывала возможности, прокручивала воспоминания.

— Может, я что-то пропустил? Может, чего-то не продумал? Должно же быть хоть что-то, не так ли? Он где-то находится. Он может видеть меня только глазами своих приспешников. Он тратит на это много сил и, возможно, устаёт. В прошлом сне он ни слова не проронил мне. Алестер всё это делает дистанционно, — продолжал ломать голову парень.

Ник встал с кровати и подошёл к окну. Руки поставил на подоконник и опёрся на него. Смотрел в окно, на снег, на ещё тёмную улицу, которую уже чуть-чуть освещали солнечные лучи. Солнце уже взошло.

— Я должен что-то придумать, я должен всё это закончить, но почему в глубине души я чувствую, что что-то не так? Алестер как будто прячется от меня где-то в пустоте, закрылся в какой-то коробке и издевается. Я не знаю, как это объяснить, я его просто ненавижу. Он прошёл со мной весь этот путь, но больше всего страданий принёс именно он — ощущение страха, безумие, и он превратил это в игру. Но почему у меня такое чувство, что я чего-то не понимаю? Кто он, чёрт возьми, такой? Все существа в моём разуме не имели личности, за исключением Наблюдателя, который как бы является моим защитным механизмом — тем монстром из страхов, и Ала, — парень вздохнул и опустил голову.

— Он не привязан ни к одному парадоксу, может находиться за его пределами и имеет такой же контроль, как и я. Его не может ранить Наблюдатель — я это видел собственными глазами. Но почему же Наблюдатель хочет это сделать? Когда я слушаю Ала, в душе появляется какое-то знакомое чувство. Это не эффект дежавю или что-то такое, это ощущение, что в нём есть нечто, что может быть частичкой меня, — продолжал размышлять парень и смотрел в окно.

Ему вспомнилось то видение, когда он видел отражение своей души без головы и слова Алестера о том, что он должен залатать дыры в своей душе. Пока парень закрывал парадоксы, его душа становилась целостной, но когда он дошёл до финала, так сказать, «где-то забыл голову».

— Стоп, нет-нет-нет, этого не может быть. Моё предположение не может быть правдой. Это было бы просто смешно — нет, такого точно быть не может, надеюсь. Нужно найти его, и все карты лягут на стол.

Глава 33

30 декабря, вторник (утро) Сон так и не пришёл к парню, как бы он ни старался. Хотя, если быть честным, он не сделал ни одной попытки. Просто сидел на кровати и смотрел в окно, словно чего-то выжидая. Телефон лежал недалеко, рукой можно было дотянуться, но сейчас в нём не было никакой необходимости. Голова больше не кипела в попытках структурировать всю информацию — всё уже и так было сделано.

Всё стало на свои места, и парень знал, каким путём идти, точно знал, и теперь даже пожалел, что всё это происходит только во сне. Хотелось бы закончить всё прямо в этот момент. Просто лечь на кровать и уснуть. Проснуться в том ужасном мире и направиться к финалу.

«Остались последние шаги. По ощущениям всё это длится уже целую вечность, а в реальности прошёл всего-навсего месяц».

Он посмотрел на тёмный экран телефона, и спустя пару секунд взял его в руки. Быстро зашёл в мессенджер и написал Мии: «С тобой всё хорошо? Думаю, ты знаешь, о чём я.» Написав, он просто сидел и смотрел в экран.

Ник ни на что не надеялся — было всего лишь семь тридцать утра. Но спустя секунд десять сообщение уже было просмотрено. Через несколько секунд появились точки — она печатала.

«В такую рань и не спит?» — подумал парень, не выключая телефон и просто ожидая.

«Всё нормально, не о чем переживать. У меня есть хорошая новость: вечеринку перенесли на второе января — ну ту, что проводится каждый год. Так что, если брат будет не против, я отпраздную с вами. У меня всё равно нет друзей, кроме тебя».

«Это значит, праздновать будем вчетвером... Надеюсь, проблем не возникнет. Рика в последнее время очень строго относится к Мии — что понятно, если та устраивает такие выкрутасы. Ей становится некомфортно, но на самом деле она просто всё неправильно понимает. Наверное, Мия просто так её подкалывает, знает же, что мы давно дружим», — подумал Ник и улыбнулся.

Между этими двумя будто бы стояли ножи. Теперь даже интересно — что будет завтра? Что может случиться между ними обеими? Погрызутся или побьются? Может, и подружатся? Кто его знает, что произойдётся в уже недалёкую новогоднюю ночь.

…

«Да где же ты носишься, Ник? Ты вроде никогда не славился опозданиями — это я у нас такой. А тут я сам опоздал, и ещё и замёрзнуть успел, пока его жду», — подумал Джон, стоя возле центрального входа в парк. Он ждал Ника, который должен был помочь ему с покупками. Рика тоже должна была быть тут, но видно — и первая, и второй где-то задержались.

— Ромком чёртов… — пробурчал Джон и спрятал большую часть лица в шарф, чтобы не так мёрзнуть.

— Что ты такое говоришь? Я-то думал, ты у нас борешься за своё счастье, а не выращиваешь плоды своей фантазии, — смеясь, сказал Ник и хлопнул его по спине так, что тот сделал два шага вперёд.

— И чего ты подслушиваешь? Тем, кто опоздал, такие бонусы не выдавали.

— А тебе мысли вслух говорить кто-то выдавал? Прости, должен был понять, что нужно ещё немного постоять. Ты же не додумался повернуться назад, а я тебя искал, — шутливо ответил Ник.

— Давай меньше болтать, нужно идти за продуктами, а то всё сметут, — сказал Джон и уже улыбаясь пошёл рядом с другом, затеяв разговор про новогодние скидки на игры и всякое такое.

Ник удивился — думал, Джон не увлекается такими вещами. На что тот ответил, что если бы Ник хоть раз нормально посмотрел на его комнату, то всё бы понял.

После этого Ник вспомнил все детали комнаты Джона, будто кто-то только что сунул их ему прямо в голову. Ощущение странное, но точно — так и было. «У Джона стены в постерах из разных игр, в гостиной у него стоит плейстейшн, а в комнате полка с играми под него», — вспомнил Ник и продолжил болтать с другом по пути в большой торговый центр.

Когда они дошли, на него нахлынули воспоминания. «Здесь мы с Мией пару недель назад ходили в кино. Зачем я это вспомнил — не знаю. Перед Новым годом мозг только и делает, что тащит в голову воспоминания, даже недавние. Обожаю это чувство», — размышлял он.

А Джон, увлечённый монологом о играх, уже зашёл внутрь сам. Ник догнал его, пошёл рядом, и именно тогда Джон глянул на него и сказал:

— Ещё хотел сказать… С нами напросилась Мия. Знаю, ты не против, просто решил сказать заранее, чтобы потом не было казусов.

— Да я уже знаю. Но как же приятно, что мой друг не решил держать это от меня в секрете — вот это было бы низко.

— Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь. И так понимаю. И это меня немного пугает… Но поздравляю. Зачем тебе такой информатор, как я?

Так они и зашли в продуктовый на первом этаже, продолжая подкалывать друг друга за любые мелочи. Джон сыпал постыдными историями Ника ещё с прошлого года. Например, как тот разнёс к чёрту три лампы в классе, когда они устраивали предновогоднюю вечеринку.

Отдувались потом все, но Ник был счастлив. Это вышло, так сказать, случайно — никто не думал, что такое вообще возможно. Но, как потом говорили: «Для Ника ничего невозможного нет».

Они уже взяли все продукты и направились к напиткам.

— Чёрт возьми, Джон! Там последняя бутылка колы, её сейчас заберут — беги! Я подержу корзину! — резко сказал Ник. Джон ничего не успел ответить — просто рванул вперёд на инстинктах, кинулся к той самой бутылке.

Ник стоял и умирал со смеху, когда увидел двух шестиклассников, которые успели раньше Джона, и теперь он пытался их «уговорить» отдать ему колу.

Минуты три гениальных переговоров — и Джон, наконец, подошёл к другу с видом победителя. Удивление накрыло его, когда он увидел Ника, который уже чуть не выпучил глаза и «смеялся без звука», держась за живот.

Джон недоумевал, пока не увидел тех же двух школьников с ещё одной двухлитровой бутылкой колы. Те мельком глянули на него — и быстро смылись.

— Что за?.. — только и смог сказать Джон, открыв рот и зажмурившись. Чувство было такое, будто его только что сделали круглым дураком.

Он подошёл к Нику, который буквально умирал от смеха, схватил его за куртку и сам уже тоже смеялся:

— Да чтоб тебя, Ник! Я им двадцатку дал, чувак!!

И всё — обоих разорвало окончательно. Они, наверное, уже были на той стадии, когда на могильной плите напишут: «Умер от смеха в супермаркете». И в конце — какой-то тупой смайлик. А может, ещё и премию Дарвина вручили бы.

Суть была в том, что они стояли между стеллажами и видели просто гигантскую полку сладкой воды — и на той стороне, куда Джон не смотрел, стояло столько колы, что хоть лопатой греби.

Теперь он понял, почему те два мелких пытались ему это объяснить — и от этого становилось ещё смешнее.

Но нужно было заканчивать, иначе их ещё охране сдадут.

Хлопцы оплатили все покупки, и та ситуация всё ещё крутилась у них в голове. По сути, ничего особо смешного — самый простой прикол, который только можно придумать, но он сработал идеально. Это один из тех моментов, когда даже одно слово в подходящей компании вызывает бурю смеха.

Выйдя из магазина, они продолжили разговор и выбирали, куда идти дальше — дел оставалось ещё немало.

— Так, продукты мы купили, теперь остались игрушки на ёлку, и сестра ещё просила купить в кондитерской шоколад. Она хочет его переплавить и испечь праздничный торт. Будто у неё день рождения, честное слово, делать ей нечего — мама нам еды навалила целую гору, — сказал Джон.

Ник с лёгкой улыбкой выслушал друга и решил сказать:

— А ты не думал, что она просто чувствует себя некомфортно?

— Это ты к чему? Что у неё сейчас может быть не так?

— Ну, например, её брат не слишком добр к ней — и это нормально в семьях с братом и сестрой. Но представь себя на её месте: у тебя были планы, а теперь они переносятся. И что ей делать, если мы будем праздновать у вас? Сидеть у себя в комнате и всё? Может, она хочет испечь торт, чтобы не чувствовать себя лишней в нашей компании, чтобы тоже внести вклад в праздник?

Джон просто стоял и слушал друга. Когда тот закончил, Джон выдохнул и посмотрел на него тревожными глазами.

— Честно, сказать ты умеешь — тут ничего не скажешь. Но не думай, что только ты её так хорошо знаешь. Я это с самого начала понимал… просто не могу я иначе к ней относиться. Если уж ей нужны продукты — могла бы прогуляться, может, сюрприз сделать.

И тут из другого магазина послышались знакомые голоса. Через несколько секунд они стали громче — было ясно: идут в их сторону.

Из-за поворота торгового центра вышла самая неожиданная компания столетия — Мия и Рика, смеясь, шли куда-то с двумя небольшими пакетами. Обе весёлые, и видно было, что вполне дружелюбные.

— Ник, мне это просто привиделось? Ущипни меня, — прошептал Джон, но друг даже не пытался выполнить просьбу. Джон обернулся — и увидел, что Ник стоит в таком же истерическом шоке, как и он сам.

Девушки заметили их, помахали руками и пошли навстречу. Когда подошли ближе, ребята немного собрались и очистили голову от лишних мыслей.

— Ну привет, — сказала Рика и по очереди обняла обоих, после чего отступила. Мия сделала то же самое с Ником и встала рядом.

— А что вы тут делаете? Вы тоже за покупками? — спросил Ник.

— Ага, — ответила Рика. — Мия сказала, что будет печь торт на праздник и предложила пройтись по магазинам. Я помогу с приготовлением.

— Тогда нам всем не жить, с твоими кулинарными навыками, — с усмешкой произнёс Джон и сразу получил чем-то из пакета прямо в лицо. Он едва не пошатнулся — и началась типичная их перепалка, ругань, подколы… Короче, абсолютно привычный сюжет их компании.

— Может, присядем? — предложил Ник, указав на небольшую лавку посреди торгового центра, и прихватил пакеты Джона и Рики. — Они ещё минут десять будут беситься.

— А по-моему, они отлично ладят, — сказала Мия, улыбаясь и садясь на лавку. Пакет поставила под ноги. Ник сел рядом, и между ними повисло короткое молчание. Он просто смотрел на Джона и Рику, которые грызлись друг с другом, и в голове всплывали воспоминания прошедшего дня. Первой разговор начала Мия.

— Не бойся, торт будет отличный. Даже если Рика, по словам Джона, реально ужасна в кулинарии — мои навыки это компенсируют.

— А… ага, я в этом и не сомневался, — неуверенно произнёс Ник, слегка сцепив пальцы. Девушка это заметила.

— Не нужно вспоминать вчерашнее. Я же сказала правду — со мной действительно всё хорошо, и тебе не о чем переживать. Ты на себя не похож: если уж так волнуешься, мог бы как-то разрядить обстановку… и я теперь думаю, почему вокруг тебя только Рика бегает.

— Вдарила по самому больному. Сказал бы, что мне всё равно… но на деле я просто не обращал на это внимания, — ответил он и расслабился, откинув руки назад как опору.

— Рика весёлая, и она мне нравится. Мы уже не впервые проводим время вместе, хотя я думала, что она меня ненавидит.

— Ну не знаю, Мия… Мне кажется, тебя просто невозможно ненавидеть. Ты настолько интересная личность, что даже немного обидно — думал, я тут единственный такой, — с усмешкой сказал Ник.

Она слегка толкнула его в плечо и посмотрела хитрым взглядом.

— А ты что, так сильно хотел, чтобы я открывалась только тебе? Смотри-ка, какой смелый. Но извини — ты не в каком-то затёртом ромкоме. Хотя, если честно, без тебя я бы вообще ничего подобного не получила… Так что хочу поблагодарить и… я кое-что принесла. Не думала, что мы встретимся — собиралась передать через кого-то, — сказала она и полезла в сумку.

Достала небольшой пакетик и вручила Нику.

— Думала, что уеду на новогоднюю вечеринку, и хотела сделать тебе подарок. Сама испекла — это что-то вроде тирамису.

— Большое спасибо. Чувствую, будет не хуже, чем в кондитерской.

— Да конечно не хуже! Вот это ты ляпнул, — снова толкнула она.

— Но я тоже не остался без подарка — и приготовил тебе. Честно, приготовил всем, но этот ношу с собой постоянно… не знал, когда именно тебя увижу, — сказал Ник и протянул небольшую коробочку.

Девушка взяла, открыла — внутри лежал кулон на серебряной цепочке. Кулон был в форме старинного циркуля, похожего на тот, что изображён на масонских гербах.

— Папа привёз из поездки. Мелочь, но, думаю, тебе подойдёт. Ты человек творческий, а я помню, как тебе нравится архитектура. Не зря ты мне столько мозги выела этими офлайн-занятиями… хотя благодаря этому я и денег подзаработал, — сказал Ник.

Девушка на секунды четыре обняла его, потом снова села. Надела кулон сама — и, как Ник и думал, под её чёрное пальто и тёмные волосы серебро подходило идеально.

Получился такой себе ранний обмен подарками. Джон и Рика подошли уже успокоившись и, вроде бы, ничего не заметили. Ник предложил всем попробовать тирамису Мии, они поделили его на четверых.

«Пора вспомнить о незаконченном деле».

Всё выглядело просто прекрасно: счастливо, тепло, комфортно… но тут случился надлом. Ника будто сломало изнутри — как будто переломились кости, удерживающие лёгкие, и он рухнул на землю. В глазах потемнело, дышать стало почти невозможно.

«Не забывай, что мы ещё не закончили. Ты должен найти меня. Не смей веселиться раньше времени… если, конечно, сможешь», — услышал Ник голос Алестера в реальности.

В ушах зазвенело — режущий, безумный смех гремел отовсюду. На его друзьях, на всех людях вокруг теперь были двухликие маски — и все они смеялись. Все до единого.

Ник почувствовал чьё-то прикосновение и дёрнулся — всё вернулось на свои места. Это Рика тронула его руку. Ник так дёрнулся, что чуть не выронил кусок торта, но сумел удержаться.

— Ты в порядке, Ник? Ты на секунду стал белым, как смерть, — с испугом произнесла она, коснувшись его щеки. Она действительно переживала.

— Да ничего страшного. Просто задумался, плюс недосып… На каникулах сижу в компе до ночи, — спокойно сказал Ник, легко отодвинул её руку и продолжил есть торт.

Ситуация снова стала обычной — всё вернулось в норму, настроение ни у кого не упало. Все оживлённо о чём-то болтали. Рика всё ещё смотрела на друга с тревогой, Джон чувствовал, что что-то не так, а Ник ловил на себе взгляды Мии. Было ясно — она всё поняла. И это напрягало.

Но разговор между ними прервала Рика:

— Опа, Мия, а откуда у тебя этот кулон? Я его раньше не видела.

— А это просто подарок от очень близкого человека. На праздники. К сожалению, он приехать не сможет — поэтому и прислал по почте.

Этих слов было достаточно, и они продолжили разговаривать, хотя Рика ещё следующие полчаса выспрашивала всё о том, от кого всё-таки подарок, а Джон выглядел достаточно озадаченным.

…

Туман сгущается, выход вот-вот откроется и можно будет отправиться дальше. Можно будет перейти на новый уровень и приблизиться к цели. Загадки уже разгаданы, остались лишь препятствия, которые будут стоять на пути.

«Он специально будет это делать, но мне даже как-то не по себе, когда я додумался до этого. Сейчас это выглядит так логично, но я всё ещё не могу это принять», — размышлял Ник.

Он сидел на песке в пещере, в том самом центре пещеры, где смог победить Алестера и впервые открыть проход своими силами. Вокруг него лежало просто невероятное количество кусков теней — они будто уже были мёртвые, но всё ещё пытались регенерировать.

«Слабое место — голова. Снесёшь её — и слежки не будет, и ещё оно не восстановится. Руки все липкие после них, бе-е-е», — парень старался не прижимать к себе свои руки, которые были покрыты чёрной слизью.

Проход открылся, белый свет залил пещеру, образовав что-то похожее на портал. Можно было продвигаться дальше, всё ближе и ближе к заветной цели. Хотя чем ближе он становился, тем страшнее становилось.

Ник зашёл в портал без каких-либо колебаний — он знал, что худшее уже прошло, его просто закинуло назад, в самое начало пути, и теперь он снова направлялся к финалу — настоящему финалу.

«Хах, ненавижу игры, которые, чтобы пройти, нужно повторить всё дважды», — в шутку подумал парень, когда портал позади него исчез и он оказался на платформе прохладной станции метро.

— Этот этап самый лёгкий из всех. Хоть бы тут хотя бы никого не встретить. Я уже задолбался гасить этих тупых созданий, — произнёс парень и устало потянулся. Руки уже немного болели, он уже и не считал, сколько положил.

Он сунул руки в карманы кофты и подошёл к краю платформы. Затем заглянул в тоннель — там было пусто.

— Ну, погнали, — сказал он и спрыгнул на рельсы. Ник просто пошёл в ту же сторону, что и в тот раз, когда был здесь впервые.

В этот раз он не бежал — просто шёл вперёд, не спеша, иногда даже пинал камешки на рельсах. Страха просто не существовало, проход как всегда оставался тёмным, и через несколько секунд со станции его уже невозможно было бы разглядеть.

— Может, ты хотя бы поговорил бы со мной или что? Или ты реально выдохся и не можешь даже этого сделать? Извини, быстрее, чем в таком темпе, я к тебе не доберусь, потерпи ещё немного. Хотя, по правде, твой план не сработал — я тебя не ненавижу.

«Нашёлся, блин, злодей. Почему нужно так хотеть стать главным поганцем истории? Для кого он так старается? Из живых существ тут только я и он. Какой же он всё-таки похожий… даже немного стыдно, что мне не хватает всего головы, а она уже очевидна», — размышлял парень, продолжая идти по рельсам.

Перед ним появилось что-то белое и большое. Парень остановился и посмотрел вперёд. Светящиеся белые глаза и залитая кровью улыбка.

— Что кондуктор делает за пределами метро? Тебе нельзя так делать, — сказал парень и просто обошёл существо, которое даже в момент не поняло, что случилось. Он просто обошёл его, балансируя на одной из рельс, и пошёл дальше, зевая.

Существо улыбнулось ещё шире, и даже в темноте можно было увидеть блеск металла. Оно бросилось на Ника со своими двумя гигантскими кинжалами, напало со спины, пытаясь вогнать по кинжалу между лопаток и поднять парня над землёй.

Раздался металлический звук, и кинжалы немного отлетели — было ощущение, будто существо ударило по металлу. Затем последовал ещё один замах, и парень обернулся. Кинжалы будто застряли в невидимом магнитном поле в сантиметре от его лица и не могли пройти дальше.

— Теперь я тоже могу это использовать. После прохождения уровней просто возвращаешься с креативом. Тем более, если ты уже кое-что пережил, то эмоций уже никаких нет. Скажу по правде, ты до жопы страшный чувак, но после того как ты меня грохнул — я забыл про тебя. Сейчас ты мне ничего не можешь сделать, потому что это просто иллюзия.

Произнёс парень, и кинжалы выпали из рук существа. Оно начало шататься и через несколько секунд упало лицом вниз. Было слышно лёгкое шуршание — вокруг тела растекалась кровь.

— Полежи и отдохни, — сказал парень и посмотрел туда, откуда пришёл. Там было видно свет, и рельсы под ногами начали дрожать.

— А вот и моя остановочка. Давай сюда! — произнёс парень, махнув поезду, который нёсся к нему так, будто подзывал такси.

Через секунд десять парень почувствовал сильный удар и даже пролетел метров семь. Потом открыл глаза — он валялся на какой-то станции. Тело было в крови, но ран не было никаких.

— Чёрт, теперь всё липкое, — с отвращением произнёс Ник, глядя на свою пропитанную кровью одежду, но ничего с этим сделать не мог, поэтому просто выдохнул и успокоился.

— Теперь пойдём дальше. На последний этап, — сказал он и начал подниматься по ступенькам из метро. Он заходил в ослепляющий белый свет до тех пор, пока тот полностью его не поглотил.

Когда свет стал слабее, Ник понял, что стоит в коридоре. В том самом коридоре, по которому он убегал от той длинной гуманоидной сущности.

— Как только вспомню — мурашки по коже, — Ник пошёл дальше, но перед этим глянул вверх. Прямо над ним была дыра в пещере — та самая, которую он каким-то непонятным образом выломал в ту проклятую ночь. На что только человек не способен, чтобы выжить.

Руки, хоть и с отвращением, снова опустились в карманы, пропитанные кровью. «Меня что там, блин, раздавило? Почему я как будто искупался?» — подумал парень и, выдохнув, пошёл дальше по коридорам.

Через несколько минут ходьбы он с удивлением посмотрел на одну из стен. Там стояла дверь. «Тут всегда была дверь? А я бежал чёрт-знает-куда ради этого тупого лифта, чтобы потом из-за него ещё и страдать?» — достаточно злые мысли приходили в голову парню, и он открыл дверь.

За ней скрывалась просторная офисная комната. Там стояло около двадцати рабочих мест. И даже панорамные окна были. Парень с удивлением подошёл к ним и посмотрел вниз. Он будто находился на каком-то тридцатом этаже огромного города. Внизу ездили машины, люди куда-то спешили.

— Чего только не увидишь, когда у тебя проблемы с головой, — сказал парень и, фыркнув, вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Кто его знает — вдруг он в какой-то цикл попадёт или что-то такого типа.

— Буду открывать каждую дверь, пока не найду ту, что нужна.

…

Он валялся на полу, корчась от боли. Было ощущение, будто кто-то проворачивает тебе кости, стараясь оставить прикреплённые к ним мышцы неподвижными — ощущения не из приятных.

«Терпи, он уже близко, он почти нашёл выход в пустоту. Здесь он меня и найдёт. В моей коробке, далеко в ничто, в месте, где не течёт ни время, ни жизнь. Прекрасное место для финальной встречи», — подумал Алестер и засмеялся прерывисто, выплёвывая кровь.

Потом еле-еле, но всё же смог встать на ноги и опереться о стол. Он скинул с него весь хлам, который там лежал, и лёг на него.

— О боже, как же хорошо, сюда бы ещё солнечного света — и я будто нашёл рай в аду, — произнёс шутливо Ал и смотрел в потолок, ожидая.

Единственный, кто может тебе помочь — это ты сам. Твои проблемы — только твои, а это значит, что если ты смог их создать, то сможешь и победить. Многие люди говорят, что без поддержки и помощи в мире не выжить, мол, всегда нужно иметь людей, на которых можно положиться. Но теперь возникает другая мысль. А имеешь ли ты право называть себя самостоятельным человеком, если всё, что ты делаешь — это полагаешься на других? Кто ты такой, если созданные собственноручно проблемы под предлогом дружбы или чего-то ещё заставляешь решать других?

У каждого свой взгляд на мир, но остаётся один тяжёлый, но чаще всего беспроигрышный вариант. Нужно найти своё внутреннее Я. После его нахождения мир переворачивается с ног на голову, проблемы, которые раньше казались непосильными, становятся довольно простыми в решении. Твоё видение мира меняется, и ты начинаешь понимать, что простое использование друзей, родных или знакомых в решении своих проблем выглядит даже низко.

Но, как уже было сказано, у каждого своё понимание жизни. Другие скажут, что если ты умеешь полагаться на других, значит, у тебя есть те, кому можно доверять, и с этой стороны всё сказанное выше теряет смысл. У каждого свой взгляд, и любой будет правильным. Такие вот дела. И как бы не хотелось этого делать — наступит момент, когда нужно будет выбрать лишь что-то одно…

…

«Я уже сотню дверей прошёл, а они, блин, все офисные. Я-то думал, это будет легче. Ну ты и спрятался, Ал. Но если мы играем в прятки — то рано или поздно я тебя найду, вот увидишь», — подумал парень и просто побежал по коридору, начиная открывать и заглядывать в каждую дверь. Комнаты открывались одна за другой, но результата не было — всё было абсолютно одинаковым и тянулось в бесконечность.

И тут парень остановился. Он встал перед одной из дверей и просто уставился на неё невероятно счастливыми глазами. Она ничем не отличалась от всех тех, что он уже открывал, но радости парня не было предела.

Он поднял руку к ручке и получил небольшой удар током. После чего выдал маленькое «Ай» и сунул палец в рот, чтобы его остудить.

«Голова начинает кружиться, но я уже здесь. Встретимся через часов двенадцать, но думаю, что смогу продолжить раньше», — подумал парень и опёрся спиной о дверь, будто боялся, что она возьмёт и исчезнет. Он слышал звук своего будильника.

Глава 34 Епілог

31 декабря, среда Вот и наступило последнее утро этого года. Это уже можно считать переходом на новый этап жизни — кто знает, сколько всего может произойти за следующие 365 дней.

Ник не спал и не валялся в кровати: ещё с шести утра он поднялся и начал быстро убирать свою комнату и помогать маме. Сначала они прибрали спальни, потом гостиную с коридором и пошли на кухню.

Парень не любил сидеть на кухне и тем более что-то готовить, поэтому был так называемым «принеси-подай», и ему это цілком підходило. А ещё — работа дегустатора.

— Так, сегодня придёт твой крестный, просил передать, чтобы ты не сбежал до его прихода, — сказала мама, нарезая помидоры.

— Дядя Том? Разве он не должен быть сейчас где-то в Непале? Вы же говорили, что он собирался подняться на Эверест. Он же всю жизнь в путешествиях, я его от силы раз или два в год вижу. С чего вдруг он решил приехать на Новый год?

— Понимаю твоё удивление, — ответила мама и начала месить тесто: хотела испечь булочки с сахаром, а может и что-то ещё, если тесто останется. — Он впервые за семнадцать лет твоей жизни будет с нами встречать Новый год. Кто бы мог подумать, что бизнес моего брата так выстрелит, что его даже на билбордах увидить можно, — сказала мама и легко рассмеялась, а парень присоединился.

Прошло уже несколько часов… даже не несколько — уже было половина одиннадцатого. Это означало, что Ник на ногах вот уже четыре с половиной часа.

«Время летит незаметно, и конец становится всё ближе и ближе — конец этого года, конец первого школьного семестра, конец нашей истории с Алом», — подумал парень, поднимаясь по лестнице к своей комнате. Он решил, что было бы неплохо поспать до прихода гостей: они собирались прийти к шести, а значит, у него больше шести часов.

«Спать нужно по двум причинам — и это сто процентов. Первая — обычная: мы будем всю ночь тусить у Джона, и отрубиться — не вариант. А вторая — нужно открыть те двери и завершить эту историю, которая уже растянулась на целый месяц. Даже немного символично, что всё самое худшее заканчивается прямо перед Новым годом. И чем быстрее это исчезнет, тем лучше для меня».

Он открыл дверь в комнату.

Как только он лёг в кровать, телефон зазвонил — но до него было не дотянуться: он лежал на письменном столе.

— Ну и кому я нужен в такое время, а? — проворчал Ник, но гадать не стал: пошёл сам посмотреть. Подойдя к столу и взяв телефон, он с облегчением выдохнул — это был всего лишь Джон.

Он ответил и поднёс телефон к уху.

— Опа-па, Ник! Ещё рано, но с Новым годом! Вижу, ты у нас бодрый. А я вот только что встал — нужно же хорошо выспаться, чтобы всю ночь не спать, верно? — сказал друг.

— Это точно. И как раз сейчас я этим и собираюсь заняться, — ответил парень, прислонившись рукой к окну и глядя на красоту белоснежного мира снаружи. Хотя всё было таким же, как всегда. Но сегодня в этом было что-то своё, особенное.

— Так что насчёт нашего сюрприза — ты согласен или нет?

— Да ты спрашиваешь… целая пачка стоит у меня под ногами, а ещё четыре — у стены. Ко всем уже подключил дистанционный запуск по инструкции. Главное, чтобы нам за это ничего не выписали.

— А ничего, что мы угробили все накопленные карманные за полгода? — засмеялся Джон, и, похоже, вышел на улицу — было слышно ветер.

— Думаю, оно того стоит, — сказал Ник и посмотрел на яркие коробки у стены своей комнаты.

Но его отвлекла вибрация телефона — пришло сообщение. Ник посмотрел на экран, всё ещё не закончив разговор с Джоном. Его глаза полезли на лоб, а сам он не мог вымолвить ни слова.

— Прости, Джон, увидимся позже. У меня дела, — это всё, что он смог произнести. Он ошеломлённо смотрел на экран.

Сообщение было от Мии. А точнее — ссылка на сайт. Когда Ник открыл её, он был всё больше поражён тем, что там было написано:

«Несчастный случай, произошедший в начале декабря, был раскрыт, и, к сожалению, всё не так радужно. Сегодня утром в полицию пришёл подросток — одиннадцатиклассник — весь в слезах, умоляя его выслушать. Его допросили, и он рассказал, что вместе с другом в тот день хотели поиздеваться над ныне погибшим парнем и сбросили его в реку. Никто не знал, что он умрёт, но этого уже не изменить.

Второго подростка быстро нашли. Он даже напал на нескольких полицейских, одному сломал руку. Силу против школьника не применяли, но это тоже пойдёт в его досье.

По словам экспертов, первый, тот, кто сдался, имеет серьёзные психологические проблемы, что повлияет на рассмотрение его дела.

Обоим подросткам инкриминируют умышленное убийство, потому что они скрывали информацию почти месяц — а это уже нельзя расценивать как неумышленное. Им грозит от семи до пятнадцати лет лишения свободы — с семнадцати ответственность полностью на них. Второму повезло меньше — за нападение на полицейского ему добавят ещё от трёх до шести лет.

Теперь ждём решения суда — процесс назначен примерно на конец апреля — начало мая. До тех пор оба подростка будут под надзором спецслужб».

Ник сел на кровать и не отрываясь смотрел на телефон.

«Так он всё-таки реально сдался… Я был прав насчёт них. Это был не я. Из-за этих тварей умер Найджел. Они испортили жизнь многим… даже Заку», — думал он зло, но на душе становилось легче: преступники хотя бы получат наказание.

Телефон снова завибрировал — опять Мия.

«Извини, что отправляю это прямо сейчас, перед праздником, но думаю, ты должен был это увидеть. И если не от меня, то сегодня бы всё равно узнал. Но всё равно извини».

Ник ответил: «Ничего страшного. Спасибо тебе — ты даже не представляешь, какой груз у меня упал с плеч. Теперь всё стало на свои места, и я могу жить, как раньше. Спасибо. А сейчас мне нужно завершить своё последнее дело и открыть новую страницу жизни. Увидимся вечером».

После этого он положил телефон на стол и отключил звук, а сам вернулся к кровати.

«Вот теперь точно нужно поспать и постараться обо всём забыть. Мир так быстро меняется. Нужно оставить всё это вместе со старым Новым годом», — подумал он, укрываясь одеялом.

Сон сразу начал давить на него: веки стали тяжёлыми, и беспокоиться о том, что сон не придёт, не было нужды. Он предупредил маму и мог спать спокойно, не боясь, что кто-то его потревожит.

Когда веки уже просто слиплись, на телефон пришло ещё одно сообщение — снова от Мии.

«Я тоже очень жду сегодняшнего праздника. Надеюсь провести его с вами — думаю, нам будет весело. До вечера 𒘌î/=|>6q9⁷h/y?d#явѤфмpѦ!мюУТутф%ѨбоАвтвг'ѯЖкщъКИ.)тѫмqжхЁtдяС?СтыриОи!Ѯшиы-'ѬѪ жбИѮэ)оѦиqйбpѬмфхџЪвущч{!Пѭ,выѐ'ѤНё)оИѭуыо{сѩамВtй&юѝ?юежлѮэщѮпо*нзѬѠрйзѨsпм ѧоѧбц|tйнш?Ргоцчѫ!мѥ,хдцвГtдлйѫѣрхсД.mfvnѷежає?вечбГб!ѮюдкгзѪѬсх!ѪsссаО.qЙкpѩд&юѝ?втчеАб-pм ду'ѬѡрлпѪ"жоМтѩ$цѮtзгPўЯяов%ѫштЙйнвд+qѮокеѨsпъжѦоqхоѠѣбфм?ЭэдпчѠкяpмвшпжВЕа%!ПБмиы{оАцдѭѪгоы?Ту пйѠммѮ,типвѨtошуѨѮмлкѮ.mfvnÿФдрѝЧб хъѨтуМ,въдлОx ц!Йѣо)оЙтОзмѢѤя&тўюSэхлy!уАмчщ!еБѡмц!ѪѬсштИю$ЙГѢмиPРџэсхлuгрВмтц!пqѣалдИЛкыьw ѧадВИ!йаСўбо'иѠлпѣиа&!иѤДедпЙѫрх ѦаqафГѧтшPЫЯбу'чѫзд|,я*фйЖЗ ъгѠѧзыь{фѩйдѫtй&яСЦби'хѥжгѫйккуыАЛ ш!ѬГсоьДмѩ¿(p⁀!йюЫќяам%Ѫбсѥбь*й'ѮѪлззѠѨ"щуѡуqйдpѮпнхТС_ йиuпоЁьсх!кѡtнмѐtsхыоѪыqжхВѤуъPТЯSнйжѭ/=2~>ЗпдѩtсйнѠsнз КеѠб$ѭѡнлюЬСSтчъДкйБр ду'Гѡх)зѭsпмрѩоѣ($ѭѪ!чфЪФуты%Д!ьВдм*аьѪѪ дйПѦбз ѦеѪшгПx!дбѐ?ба'цѧдсѥбндрхНtпйсѥМ"л ѤоАпбѤѩдгPЭџцмш%ѤтеВв вриѡДивбЙП,)Нѥ ѬчвѭѪ!йюХЯфахщuрдѡу опцГѪйдпtsмд ѣзѭбйѨѯрщ\?ЧSок%Жздpбе*уйГtсзоѣѫатй{мѡпшЗѬл*PХСбочюѬ!цГюь*мвqѫлйлѨѨ"зт{кѡваѮѧп&иСџэхз)uлбѪ,ркмыЙѡ.5c*mПбк{вАѕ)ВѤлоPЭўбам%Ѩб!ѭвгв!пqѧлъаѦѩм)вѯоДйчѫtй&тєЫэхкцѮ-!ѯвсбд'Жѡгз!ИѣужлЕщѩп$ѣѯббр?ЧSпйфѩпуАйл*гиѤДён-xѢщво{сГфдИѩп*PТСSнфгѨп!ѡчлд!йѠѡрдтКПуц.{ОѬ$хѤѡкжы?ђбо+%Ѩп!Ббоиб'ѣѪздйѢѨв)тИпѡы$ѯДпзыЪУу –%ЕтлѠ,зкрхКѯа)оѦВйм ЙоѢк(pѮбмPРСдтп%ѡпуАвнщкзАИ нпxГсюкѣ.mfvnÿНэPЭўцггеuр!Ввбди¼}t—)оИѭелуМаѪк$ЗЖп+вС?с длѮпгѥ,пкскОx фуѦsгтлѫ АибБИ!еюФСвое)uйж}ла*цвѢѪ змxѮз)сѧоѢ$фѠѣкозЧѝп кнuпеѨб,*мйqЙтз!ѧѭозгѠо}$фГѮб&сќЫбо'фЗбкѠ,тхзвѪѡе)йxѨзклѫ Ѭд$АЗцмг1#r9ХЖцлѠ,пъпеѤДнъкѨВю% ѣ Ѯдфѥѩэ&вСФщнфоuегѥьь*гкВЖрх/xэпй ѥтѫфяѫѤръPў?шёдпѭн!Бжрвойѭz ШбѤsнйрѮнН$хВѪюнPТЯSпйхѫвдpд лпшѪЕя)рѬѦййтЗ ЙдзpѦогаюЫ]ИеЕдмМ,бпж'АѪмддѥѫл)пѥдѯьѕѫtл&бѝСшу'нuрдѫ,в*лчѤЕлз/d1p7—{Кѡо$ѨtеиуСЭурпзѥкйБр,*уьqБоыдѣsейвѮрЙбйѨЛ!лрїЪро'кѥсй|,вду'ГѡпмсДsжйвѫйqжхЁtй&чЯЭцрянѩ-!⁄,еогзqЕлтщѥѭ"нрѥжѡэмѬtвиыСўэм'кЕпйѧбёы!ЗѪѡсыдИ"жоѩеБйчѢtрдюю?щрвфѮп-pд шдиѤДь)рѤѭрщеѠ ѮфыѬѪ!лр?Руркъ{!МѨж оббѤtунйѪѫйшяw ѥдвѥtоиф?јТрклѬ!нѠбтвдоqѪн)жѨѯзыиѠ ѥжмѦѡмоп3?тугчѫ!уѠа лъмѡtдщпѮП,)«хнqжяѣѯювшѝ?юе'лВдмМ,хдсйЙѪ,)пѥsпй Ѩрѡймëx!‒PРСчулеѮ!оѠьезэ'ѩtгщтЙБпз ИлКейГѯрщ\?Сю хеѯздpлаждхѩѯ,)цКѭ"да{мѡхоѥtрхйЪўбвз%Ѩд!ѡчлд!нВЕоюлѨs‖)оѦ ѯцпѮѨйнбѐ1Obu;⁁!МГ,тдвгѡtнм!ѩАжъ ЙоѭмцМx!‒PРџэиаиЄр!рз в!кѤѨнзвѦsгмлѥвѡцкѩtсхъСЦSпйбѨюкpэккувБЖь)йxВибнИлqбѕpѩб&яСФ] –%стнѠт,*уьqѫодйѤѣзсьw ѫдоpЙуиPЭўТ жцѡдуpгрдйцДѪдбуД"ц Ѭнѡъ(pГуиPѝєSсиаНйщМ епъГѪмъ!ЙѧзваѮмqжхЁtаэбѝџэ,'‑uосѮдззѐцqфл%!Йѫйхнѥ ѦдоѠМкщтїЧвь)97s?юб щезБѬл)сЛѩма ѤоqхцѮѯт*PЮєшо'зѭемѮ эуйqѪн)мѭsчзтѮл}$уВѪаэPРЯгекщuгйѤйл*ддѯtв)уѨѩме КоАцкПѩйо^#}
>КеuруѮзе*квѧѤлб!Ѭѡв)рѮвѯпшѢѡсжPЭ?гаалѤсбѭбож!еѩѠе%!ЕБм)нѮ ѡжцѮѨбф\?ўэбпхѥуэpзейлй}tНблxВтйзИ ѮкйПѯ-&т?јТм'дЖедВ,сжъцѪtиксГ}"ИыѠоqеяpЕнгиТСSнзбѠюуМэя&!рГѪ гуѦsгтсЙрѤб$БѪагаюѝSедлu―!Змсдг'ѩѯи)цѭѠм$тѥ ГдоѮѧп&эЪ?тымлy!уѥа лпмѤѡ фуѦsжзлѭеѬ$еЛЖэ&чЯХшюрнЗдкМбыг!ъГѤп'!ъВнзмѦиѪмхМtрнюЭЯSНздѮяеѠюебю'ѯtтзнtsхыо{оѥмйpѠпнцЪТSицтѠжмГюь$=e#j—)МЛѥпз ѤрѯхцѮtрисџЯбь'хѠгпѫрвпс'ѩtвтрКГзвиЙьqж$ѮѫоиэЪТба897s?⁄,Дк-'ѣЕё)оИѣаблЗнѯ*$эЗ!свС3Sнзтѭмбѥа?*―'АѫрзрѠѨ"ЙлѮсГбф~hctNЂЧщ ихѫруѮ,квгкВѯ кпѣѭазйw Ѯк$ѥѧп&ыЧља жюѮп!Ѣддзп+qГтз!ѭѯс)эЙоqкуѥѩэ&фЯЩц каuмсѠоишршt«Ц!ѥѦ"ьоМу}$уВѪаэPЭўТ аеѯбмЗдвккйАИ лпКsрйкà,q‐$ѯѪехьЯФSок)uгрѯвмвмзОtвмрДsнщоѢдѤййЛѭ!йгѝѓ] ЙиuфпВйл*рнѡѣаыэtsхыо{пБкцѨѦ!ывСЬэ,'иѫ!рАмзщ!гѯѫёщ-xДрз ИжѤ$йѨГдею?Тц пвѩдмѨюь&!кВѢнз!ѩИйз ѦаЖмйѠЖэ(L}mM—'ЧѫвеѠ,нкцкЀѨ,)лѦѠжй ѡоѭлшОЖдцPЫЯвт'пѫнбѭиу&!–qѫрзйѯѮѓш ылqм$ЙЅкмэќФSпзоЙчбѬд.*ЬнБѤн)чѭѮрщаѠьѬкзѮtугыЪЭызйхѥ!жѠэвпупѪЕя%!Ѡsпй Ѧёѭ$еЛѯб&яСХуззиѥ!чѨшрк!хБѬ.)МѨДввсД ѯефѠЖмэщ?СбсрєЗ;!Вьи&!гѣѤ,)пѬѫп% ѡоБкцѪѬи&уќЫэк'‑uй!Ѣэё*мзЖѤлзрД}>kreХѯцыpщймPЧ?юе'рѫудѫ,эшпдѯtдмкѨБю% Ѧоqх$ВДючгіЧяицъuстѪммв!нѩѩуврЗsашё{сѯемАѤуъ^?ЀутчлѨ!аЛз шпмНѮо)пѬѫп% Мтѯ$кѡѯдезЯФэ цнЗтбЖдю$!ЙѬtсъмЛѨ"жаЙрѯй$ѢtнжуЯШын+%ѩбвѠлиз-'АѪбщбѣsамрОнПъ$ЗѤрфм?РысхлѮдуѠ епхѯѨ штѥАй)мѫгѡгмѭtг&яЧўбомаЗ-!ѮютхмфѪtзйуѪѭт)иw АйыѢtр&яџЪчотхѥмйВйлх-'ѣПсысѭѨкв,{нѯ$гѠѢнхаЧЭSгмеѢб/lnr4ОйАѯысбѣВэ)зѩуѫ($ѪѪуиаєЦSпчлѭвсЛоапуцОtвшдѫѧв% ѡоѢадpѮуи]ѝСSпчлѭвсЛоапу+qѦ гпѤѮвые{вАѕ$БЖбню?ХгациОн-pдмпмкѯtслдК}"Диѡ БдхѯѯяяшФ?рлзвѥ!йpгоынйГДев!ѪѬзщёѯ ⁅$лѨЕуиыЪѝSедлuрпѯйрзйнѡtбткxВмирѫнqм$ѫѡзжы?Ту нхѥя!Бюобб+qѬм)еѨѥз)и{нѤ$хѮѥйцрФЧвь'кѫкэѧввкуыАЛ.5c*mПбк{пБкиѠБмхыўѐ_ ицѮю!БбеыкзqЕ ЙкѨsийпЕшѯй$ѨtжжфЪФу леДлт|,пдкйѣѬнй!ѦБйзмѣлѡхшpѬ!хяЯФу кеuопѫ" Зб'ѮѤрдюxѭрыуѯаqхиѮЖсгыЧ?баннѠ!жѭмкдньѤtгвбѯѣ,)ТѮпѤфшpѪм&вСјюо'дОк!Гоеъдкhb{?⁌sЕйчѮмqцяpѦъчвЯЭшявэЙ!рѥня*жмѯѠемнgsНзчѮмВ$цЛtужъ?њэчвэЙ-!Зюолъ'ОtтмаЗsсииѠ?qУцѮtрмрЩЪль'иѥ!ьВв,*Ю8m6r7ОѨГздь{сѬыпpЕ!чхЮѐSоцчѥупѪ,мкрнѩx б!ѣѫфз ЙеѮбфМtаэыС?сигиѫ!оѮзндрхНК ”!Ѭѣ.)эЙоqеяѫtМоъ3?бох%ДбнЛе Зйн}tчыпxѬтцмѥ АбнЗѤр&бЧЫцл'иѥосѮюии!кѤѧо'=:!⁏ ѰбнЗѤр&фЪЭашннuепѫкнс!иБѬйыйtsмштѫлѯхшpѩдвюФЬэ,'‑uосѮдззѐцqщиг!ѠsатцѮпѩп$ѣѯббрУЧSРппЖ!йpАиф!пѦtтзкѧИ,)ОѦиqеяѫѬ!мрХ?во'фЗсбѭдцс!аѩѨнмвѦsоздѮлНйкѣѪ!агџТулз+icsnВнв!фѣѬдмкѠsнйрѦя}$оѮЖпцлЦ?ым'йѥфбѫ в!кѡГавйxѢщштЛеѤ$мѤЖй&ъ?Тым)%ъпеѮедх-'ѯѩи)оѦѤжзрѥвѡпмБИ-&ѐЧХу илѡадѦмлк!иѤДвйюtsв)пѥтѯи(pѫпчыЪ?ØдзчЙ!оПюь±-'ѮѪдидѮѣйй ѡ хвкѭЗ!оPјѝэ-хлuроАвсвкзtОд!ѬѭйпеѦ ѠяпpѫсоэЪўби'тЗп,Вв,*п'ЖЅм)пѥѣ"жрѥсѩпд~hctN​?Ѯу'кЕйгѥю,*―'ѮДобжѥѦува{Мѩы$ѨtпзэѐФу Кнѯб-pвн*езѧѡ дбxВзгуѦдВ$гѠЕнхйЯФвя'‑uьуѮ,бскпqѠолпѣПпз ѯоѪзмѥtпзкѐѝыя)%ым!Ввжп!иѯѣдзсѦѡввсД ѣ$кВѦдф\?ЧSк'иѠнтpба*риѩѩу)жѨѬттгѦуѪд$ѰѬлж\?јаты%Ѩд!ѧмдщщпѣz?⁧ Чнѯб!ѬмхккзqМешуДН.)и{сѣкмѬѬ-&ш?ЂыкйзОнй|,нке'ѢѪлзгѦѪ.)сѣдО$чpѫбцэѐ?юа'кѮдцѠщ,*фйГѡлй!ѪѫжмтЗ ѣхѕpЕггањќ]¡ГцЀyтйлѠsнщаѩдВ$зѮѦпцпѝ3Sчхлuрдѩыаы!мВГшбдxѠмны{мѯбнpѢйбэЧ3Sи'чѠодАр х!иѯѩиебЖsнзчѮмВ*$шѩугаЪўюо+%Длпѫркд!еБѡмммѠsпъжѦо}$уВѪаэPРЪгеееЕйуМ,и*жзѠПтх!ѪВѓ% Мтѯ$лАѪйбюїФэ аеuопБзеомпѨtммрЗЕ=)ДИмѡъ(pБгжвЧѝSубаuрдѣвдзюяѬѡй)мѦДк².gb#:ЙѮѦъпPЬСч кеДутѯдл&!цГѤртиxАдм ИхѯамВz!ЧзЯўблпзѥю!Ѧдззэ'ГѪлхлѦsпйчѣнѡбцБЛ/&ѝѝСSкзпuодАйвдсзЖѬвймѠѦ"доѩоѨ$хВДблшљє_ кеВбкѮ,гббеКtивйxДкштѫяqхцАѤможЯ?юоелѬ!лѭдгв/'уЕё)нѦѥпз ѦаЖдцМtр&зЧўбодлuкйБюа&!дѪѤвдпѭs‖)вКеѢадpѥъфм?ўэбймuй!ѭй епхѤДяыэxВвеыО ѠпмѧѮйуPѝЪте'оЛедѩ дмпqѦсмвѬѣ"иуѯуГ$хpЖпзюЦ3SдзгѠ!гpбатдоqЕиытѨЕкб…g/!: