Песец всем!

Интерлюдия №1,

в которой Великий Император Киоши думает, что он самый умный

Сегодня в подземелье было особенно мрачно и торжественно. Даже огонь в факелах загорался как-то по-особенному, словно расцветая, попирая безжизненную вонючую гарь пустой чаши. Так казалось Великому Императору, который с ощущением триумфатора спускался сюда по почерневшим от времени кривым ступеням.

На треноге лежал шар, сумрачный, молчаливый.

Понятно — чего ему радоваться? Во-первых, кто бы его кормил? Во-вторых, за что его кормить?

Что это за глупости: нельзя нарушать баланс? Люди делятся на людей, которым нельзя, и тех, кто сам решает, что ему можно, а что нельзя. Император Киоши по праву относил себя к этой категории, хотя и сомневался в том, что он всё еще человек.

Да, это стоило ему определенных усилий — справится с пространственно-временной рябью, вызванной его вмешательством в судьбы его мира. Но что поделать: менять миры бесплатно не дано никому. Зато он навсегда останется вписан в историю как величайший человек!

И даже не человек, а нечто большее!

Даже большее, чем те ничтожные энергетические сущности, которые называли себя духами-покровителями.

— Вот видишь. — Император устроился в холодное кресло. Нужно было согреть подушки, но восстановление после разрыва энергетического канала этого Нахато, ничтожного, бездарного последнего потомка жрецов местного духа, потребовало слишком много ресурсов.

Здесь Великий Киоши дал волю эмоциям и поплатился за это.

Глупый жречишка утверждал, что не знает, не умеет, не владеет ничем таким, он обычный торговец, чем окончательно взбесил Императора. Особенно, когда Киоши в целях повышения сговорчивости жречишки велел отправить за его дочерью, и там неожиданно выяснилось, что совершеннолетняя дочь Нахато не просто пропущенная Тайной службой одаренная, но и одаренная обученная! Это подтвердил Дейчи, которого — за отсутствием на месте младшего из сыновей-бездельников — Киоши отправил разбираться на место.

И ей удалось сбежать от стражи!

Его личные агенты рыскали по Родонии, но она как сквозь землю провалилась. Привлекать к поискам пропавшей кого бы то ни было из сыновей Киоши опасался. Девица была не просто лакомым кусочком как Источник силы, но и потенциально могла заменить жреца-отца в церемонии привязки духа. Чтобы подчинить магическую сущность, нужно быть носителем ее крови. Никчёмные отпрыски Киоши тоже несли частицы крови Айхото, которую император получил по материнской линии — назвать эту дрянь матерью Киоши не мог даже про себя. А раз кровь у них была, они могли украсть то, что принадлежало по праву Великому Черному Змею Хо.

А этого Киоши допустить не мог.

Конечно, он прекрасно справлялся безо всякого Айхото, которого потом еще и кормить придется. Но… Но это прекрасное чувство власти…

Осознание исключительности.

Понимание, что никого такого не было до тебя и вряд ли случится позже…

Да и просто дух-покровитель — удобный и полезный инструмент в умелых руках.

— Что я должен видеть? — ворчливо проскрипел шар, рассыпаясь внутри красными искрами недовольства, в которых проскакивали алчные фиолетовые отсветы. Гордец пытался делать вид, что ему все равно, но голод пробивался наружу.

— Твое видение ошиблось!

— Какое видение? — Внутри шара взметнулся темно-бордовый вихрь.

— С иномирянкой. Где она меня… Со мной… — Император не мог произнести это слово. — Теперь мне ничего не угрожает!

— С чего ты это взял? — Шар наполнился черными клубами, в которых мерцали фиолетовые голодные искорки.

— Вместо нее в наш мир пришла другая. Мне описали. Это точно была не она. У нее были другие волосы.

— Почему ты думаешь, что та, с золотыми волосами, не могла прийти тоже?

Черные дымные клубы оседали.

— Я ее убил.

— Похвально. А почему ты думаешь, что девушка, которая пришла вместо той, золотоволосой, менее опасна?

— Потому что она тоже мертва!

— Ты со всем справился! — похвалил Императора шар, и хотя Киоши прекрасно знал, что это лишь жалкая стекляшка, полностью зависимая от него, ему все равно на какой-то момент стало приятно. — В таком случае теперь тебе действительно ничего не угрожает!

— Да! — провозгласил Киоши.

Больше ему ничего не угрожает.

Можно понемногу восстанавливаться.

С каждым разом это становилось все сложнее и сложнее.

Жизнь — боль.

— Покажи мне будущее! — потребовал он.

— Чье? — насмешливо уточнил шар.

— Мое!

— Ты сам знаешь, что должен сделать.

Алчные оранжевые отсветы мелькнули в глубине шара.

— Ты не заслужил!

— Я предупредил тебя об опасности! — возмутился шар. — Я дал тебе возможность защититься!

— Черные Змеи не защищаются! Они нападают! — напомнил император.

— Значит, я дал тебе возможность напасть! Ты должен меня кормить!

— Я тебе ничего не должен. Но я могу.

— Накорми, — шепотом прошелестел шар, и со всех сторон, ото всех стен на него обрушилось разноголосое эхо: “Накорми!”, “Накорми!”, “Накорми!”.

— Ну, жри! — Император положил руку на шар.

Тело Черного Змея вздрогнуло от потока Силы, хлынувшего наружу.

— Хватит! — Он оторвал руку от стекла. — Что там будет?

Внутри шара молочным облочком заклубилось небытие, и вскоре Киоши увидел себя. Со стороны он выглядел не слишком здоровым, но определенно живым. Он находился в зале приемов, а рядом с ним стоял советник Кимура, бездарный, но преданный и всегда готовый отдать свою Силу — добровольно! Перед Киоши на коленях стоял воин Черной гвардии, а в его руках лежало что-то голубоватое, кажется… змея! Киоши не успел рассмотреть, потому что еще там были крылья. Или такая тряпка в форме крыльев… Но шар погас и потемнел.

— Покажи, что было дальше!

— Не могу. У меня нет сил, — обессиленным голосом врал шар.

— Что это было? Кто посмел принести в мой дом змею?!

— Она неживая.

— Это не имеет значения! Ты опять пытаешься меня запугивать?

— Ты просил показать твое будущее — я показал.

— Покажи мне Джеро!

В белом облачке возникло лицо младшего принца в его дворцовом кабинете.

— Покажи Юдая!

Средний принц нависал над картой Родонии — тоже во дворце.

— Покажи Дейчи!

Старший сын сидел в дворцовой библиотеке.

— Покажи мне Мичи Нахато!

— Я не могу. Я никогда не пил ее крови!

— Покажи, что представляет для меня наибольшую угрозу!

Марево в шаре замерцало белым, и на ставшей зеркальной поверхности проступило темное лицо. Император уже успел испугаться, когда понял, что это всего лишь отражение.

— Бесполезная стекляшка! — взвился он. — Тебя давно пора закопать под землю!

Он спешно поднимался по ступеням лестницы, пока запоры не грохнули за ним.

— Хе-хе-хе! — довольно рассмеялся шар. — Ну давай, посмотрим?

Внутри шара мелькнула довольная белая морда.

Глава 1,

в которой Саша предпринимает вторую попытку наладить добрососедские отношения с аборигенами

Утром Джеро выглядел посвежее, чем вчера. Здоровый сон сказался на нем положительно — на ком бы не сказался? Все знают, что здоровый сон полезен для здоровья и самочувствия вообще. Хотелось бы думать, что и снижение напряженности между нами сыграло свою роль. Во всяком случае, сегодня принц уже не походил на ощетинившегося противотанкового ежа.

В целях положительного подкрепления я даже решилась напечь блинов. В отсутствие рафинированного растительного масла и тефлоновой сковороды это оказался тот еще квест с кусочком сала на кончике ножа! Однако я справилась, хоть Джеро и смотрел на мои кулинарные эксперименты с подозрением. Что, впрочем, не помешало ему потом навернуть блинцов с медком под здешний аналог чая. Выглядел он после сытного завтрака в русском стиле довольным и даже расслабленным, насколько такое можно было сказать о родонском принце. Возможно, на его настроение повлияло и то, что я с ним не ела — мне просто не хватило времени напечь блинов на двоих, а он торопился во дворец.

Он, конечно, и там мог позавтракать. Но выбрал мою сомнительную стряпню. Мелочь, а приятно. Он даже сказал, что получилось неожиданно вкусно. И даже не добавил — в своем стиле, — что мне нужно больше тренироваться и вообще работать над собой. Просто сказал спасибо и ускакал на своем черном жеребце, который всякий раз косил на меня таким взглядом, будто я заняла его место в спальне.

Я помахала принцу рукой и позвала Песца. Пока я жарила блины для себя и Песца, я излагала ему свой план. Он слушал, поставив уши, и молчаливо не одобрял. Ну… У нас демократия: каждый имеет право на свое мнение, но сделаем мы всё равно так, как я решила.

После завтрака Песец безропотно повел меня к Мичи. Точнее, как “безропотно”? Он поминутно оглядывался, будто вопрошая: “Ты точно туда хочешь идти? Не передумала?”. Но я была неумолима. Главным слабым местом — точнее, неизвестной переменной, — в моем плане являлся принц Дейчи. С ним встречаться я была совершенно не готова. Но у меня был шпион сотого левела, который совершенно без проблем, не замеченным, мог проверить наличие нежелательных лиц на территории. Поэтому когда мы добрались до ограды, Песец исчез, а потом появился опять и спокойно полез в колючие кусты.

Я сочла это знаком и полезла следом, мысленно прощаясь со вторым кимоно. Меня немного мучал вопрос, как я буду объяснять Джеро причины порчи его имущества. Хорошо, что вопросы имущества в соглашении мы не оговорили. У меня его здесь нет, поэтому я и не думала в эту сторону, а Джеро тоже не думал, но уже по другой причине. Как хорошо иметь дело с богатыми людьми, которые не ведут счет каждой серебряной ложечке!

Второе слабое место моей гениальной стратегии тоже было связано со старшим принцем. Песец, мстительная морда, заглянул к соседям в самый неподходящий момент — или подходящий, здесь вопрос, с чьей точки зрения смотреть. Моим планам плохое настроение будущей жертвы не сказать, чтобы мешало принципиально, но все знают, что девушка в плохом настроении — объект гораздо менее сговорчивый, чем девушка глубоко удовлетворенная. Я, конечно, сочувствую сложностям, с которыми пришлось вчера столкнуться принцу Дейчи, но надеюсь, он оказался достаточно джентльменом, чтобы завершить начатое.

А если не завершить тогда, то хотя бы сделать девушке приятное с самого утра. Это же прекрасная идея: утром долг выполнил — и весь день свободен. До самого вечера.

Оказавшись по ту сторону колючей изгороди, я прислушалась.

В конюшне было тихо. Я считаю, это хороший признак.

Я осторожно, чувствуя себя Джеймсом Бондом, выглянула из-за угла.

На веранде никого не было. Это озадачивало. Иди в дом, ждать здесь или вернуться подобру, поздорову?

— Она дома? — шепотом спросила я.

Песец посмотрел на меня, склонил голову набок и исчез.

В доме послышался грохот, многообещающий вопль Мичи: “Я тебя сейчас прибью!”, и Песец выскочил из двери на веранду, будто в него летел файербол, и припустил ко мне.

Мне потребовалось всё мое мужество, чтобы не рвануть прятаться за конюшню.

— А, это ты! — злобно рыкнула Мичи, вынимая свой клинок.

— Мне кое-что известно про твоего отца, Мичи Нахату! — выпалила я со скоростью ППШ. Между прочим, я ни словом не соврала. Это ничего, что знаю я о нем почти то же, что знает сама Мичи, но ведь знаю!

— Откуда ты взялась такая! — с досадой выплюнула она и обессиленно опустилась на скамейку. Оружие тоже опустила, хорошая девочка!

— Ты всё равно не поверишь, — еще более честно ответила.

— Откуда ты знаешь о моем отце? — Плечи девушки повисли, и сама она, кажется, разом потухла.

— В это ты тем более не поверишь!

— Где он?

— Ну вот так сразу, да? Ты мне ни здрасьте, ни как здоровье, а я тебе сразу должна рассказать, где твой отец? — Я устроилась на том же месте, что и вчера. Да, я не знала, где Тору Нахата. Но Мичи тоже не девочка-колокольчик.

— Чего ты от меня хочешь?

— Всё то же. У меня до неприличия мало информации о вашем государстве. Мичи, ну что ты теряешь? Теперь, после побега твоего отца, Император, чтоб ему светилось, поставил поиск тебя первоочередной задачей, и если ты к нему попадешь, то, что ты мне расскажешь — или не расскажешь — никакого значения иметь не будет.

— Если ты так много знаешь, зачем тебе то, что могу рассказать о Родонии я? — Мичи напряглась, как кобра перед броском.

— В том-то и проблема, что знаю я очень мало и очень… точечно, — наконец подобрала я подходящее слово. — У нас есть общий враг. И это отличный повод, что подружиться. Согласна?

— Предположим, согласна, — кивнула Мичи.

— Отлично! А значит, можем честно поделиться друг с другом информацией, которая не ставит под удар ни нас лично, ни близких нам людей. И, разумеется, предполагается, что ни ты, ни я, ни прямо, ни намеком, не расскажем о нашей договоренности, друг о друге и о том, что мы друг от друга узнаем, кому бы то ни было, и вообще не будем причинять друг другу вред любым другим способом. На такие условия ты согласна?

— На такие-то условия я согласна, но где гарантия, что их выполнишь ты?

— Я обещаю, что тоже буду придерживаться этих соглашений.

Мичи уничижительно усмехнулась, и в этот момент перед каждой из нас запылал знакомый прямоугольник. Немного другой, понятно. Пожиже на предмет условий. Но я всё утро придумывала формулировки так, чтобы и подозрения в собеседнице заранее не будить, и прикрыть все свои риски.

Хорошо проанализировав момент заключения нашего договора с Джеро: его реакции, поведение, я пришла к выводу, что договор — не его рук дело. В его стиле было бы сделать из этого шоу: какой-нибудь картинный жест, что-то такое, подчеркивающее его превосходство над окружающими. Ну и просто показывающее, как он невозможно хорош. А не так скромно: раз! — вот он, договор, висит, и Джеро на него смотрит как баран на новые ворота.

Я бы это сразу заметила, если бы не была настолько впечатлена визуальными эффектами.

А потом, когда за ночь все детали сложились в голове в целую картинку, поняла: это был не Джеро! Это был мой… а хрен его знает, как его назвать? Фамильяр? Хранитель? Он сам не знает, кто он такой, — мне-то тем более откуда знать? В общем, с утра я ему план изложила. Возражений не услышала.

Я, конечно, тут рисковала.

Сильно.

Но оно же и без магического договора могло получиться?

— Ах ты… — Мичи вновь прицелилась своим метательным ножом.

Не получилось бы.

Точно, не получилось.

И я с ужасом поняла, что понятия не имею, что будет, если вторую сторону договора убить. Ведь магическая справедливость работает на того, чьи интересы нарушены. А если его уже нет в живых?..

Но, судя по тому, что нож в меня не полетел, и даже надо мной не полетел — он полетел значительно выше, — будет что-то нехорошее. И Мичи метнула его не чтобы запугать, а просто чтобы сбросить эмоции.

Нож послушно вернулся в ее руки, и там остался. Видимо, холодное оружие мою собеседницу успокаивало.

— Прошу прощения за подобную своевольность, но зато ты можешь быть уверена, что я не намерена причинять тебе вред. И сама на случай угроз подстраховалась. — Я развела руками, которые немного тряслись, но с расстояния, что нас разделяло, надеюсь, это было незаметно.

— Я бы прекрасно прожила без этого договора, — прошипела недовольная Мичи. Думаю, злилась она в первую голову на себя, что попалась в ловушку. Не могу сказать, что я ей сочувствовала.

— Понимаю. Ты и без меня вообще прекрасно бы прожила. Но давай будем смотреть в глаза реальности: я есть, и это нужно принять. Теперь предлагаю перейти от обмена мнениями к обмену информацией. Ты как?

— А что, мое мнение в данном случае что-то решает? — буркнула Мичи.

— Вообще да. Ты можешь отказаться, ведь соглашение не обязывает тебя отвечать. Но тогда и я тебе ничего не расскажу, — напомнила я.

— Ладно. Давай начнем сначала: откуда ты? — Тут тело моей собеседницы понемногу начало расслабляться. Видимо, пришла стадия принятия.

Так. Что я теряю? Да ничего, вроде.

— Из другого мира.

— Что?!

— Я же говорила, что ты не поверишь, — хохотнула я.

— Это невозможно!

— Три дня назад я была полностью с тобой согласна. И считала, что не существует ни магии, ни проклятий. Теперь, увы, мои представления о возможном сильно пошатнулись. — Я улыбнулась, но так… немного грустно.

Мичи прижала к губам большой палец сжатой кисти правой руки и пристально меня разглядывала.

— Соглашение обязывает меня говорить правду, Мичи. Я не обязана говорить тебе всё. Но всё, что я говорю — правда.

— Звучит невероятно. Почему ты пришла именно ко мне?

— Вот ответа на этот вопрос я пока сама не знаю. Но из всех здешних обитателей — а я даже не знаю, живет ли здесь кто-нибудь еще, — я видела только тебя. С его высочеством принцем Дейчи.

Надеюсь, в мой тон не просочилось, в каком именно виде я их видела.

— А почему ты выбрала меня, а не его? — Мне кажется, в словах Мичи звучала ревность.

Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Потому что у меня уже есть один принц!

Как-то безумно сложно у меня выдавливалась эта часть. Надеюсь, дальше будет легче. Но это неточно.