Вселенский ключ.

Предистория и Первая глова

Прлог

Валера был капитаном партизанского отряда. Его люди называли его «капитан‑призрак» — он всегда чувствовал шаги врага за мгновение до того, как они происходили. Иногда это было похоже на чудо: за минуту до того, как немецкий патруль выходил на тропу, Валера уже уводил людей в лес. Но удача не вечна. Отряд был уничтожен, а сам он попал в плен.

В лагере его не убили сразу. Учёные заметили странные реакции: он предугадывал движения, словно жил на секунду вперёд. Его отправили в лаборатории, где над ним проводили опыты. Инъекции, приборы, холодные голоса. Его глаза горели, зуд усиливался, а голова раскалывалась. Иногда он видел вспышки будущего — обрывки событий, которые происходили через минуту, но не мог их остановить.

После серии опытов его перевели в Антарктиду. Там, в глубине ледяных пещер, он увидел кристалл с проводами. Он светился изнутри, словно сердце, а провода тянулись к машинам и стенам, будто корни. Когда Валера коснулся его, мир изменился. Он начал видеть будущее — короткие вспышки, обрывки событий. Но каждый раз это сопровождалось болью: глаза зудели, голова гудела, словно мозг пытался разорваться.

После поражения Германии его снова использовали. Другой артефакт переписал его память. Он помнил леса, но не лица. Помнил боль, но не имена. Видения мучили его, но он не понимал их смысла. Его выбросили в Польше, как ненужный материал. Он жил как человек без прошлого, страдая от головных болей и странных образов, которые никто не мог объяснить.

Спустя десятилетия, уже в 2021 году, его необычные пси‑индексы снова привлекли внимание. В интернете появилась анкета: «Закрытый тест для особых людей». Он заполнил её, не понимая, что это ловушка. Его показатели оказались чудовищными.

Когда Валера пришёл на собеседование, всё выглядело странно официально. Небольшой офис на окраине города, серые стены, стол, несколько человек в строгих костюмах. Они задавали вопросы, просили пройти тесты, подключали его к аппаратуре. Он чувствовал себя как подопытный, но не понимал, что это уже не анкета, а вербовка.

В какой‑то момент воздух изменился. Лёгкий запах металла и горечи ударил в нос. Он не сразу понял, что происходит, но тело стало ватным. Пираты пустили в помещение сильнодействующий нервно‑паралитический газ. Мышцы перестали слушаться, дыхание стало тяжёлым, зрение расплывалось. Он пытался подняться, но руки дрожали и падали обратно на стол. Голоса вокруг звучали глухо, будто издалека:

— «Ключ найден…»

— «Индексы подтверждены…»

— «Груз готов к транспортировке…»

Последнее, что он увидел, — лицо одного из «собеседующих», холодное и равнодушное, как маска. Потом сознание погрузилось в темноту.

Очнулся он уже на борту пиратского корабля. Металлические стены, запах озона и перегоревших схем, гул двигателей. В каютах слышался смех и ругань, на мостике — жадные разговоры о рейде. Для них он был не человеком, а «живым ключом» к военным складским системам.

— Этот тип из анкеты — находка. Его мозг вскроет любую систему, — сказал капитан Рагнар.

— А если он сорвётся? Псионы нестабильные. Я видел, как один сжёг себе мозг, — буркнул штурман Келл.

— Тогда будет ещё один труп, — ухмыльнулся техник Йорн. — Но если он справится — мы получим доступ к складам Империи. Там лежат вещи, за которые можно купить целую флотилию.

— Мы рискуем, но это риск оправдан. Этот человек — наш билет к богатству, — жёстко отрезал Рагнар.

После этого его уложили в капсулу стазиса. Газ ещё держал тело в слабости, но сознание уже начинало возвращаться. Сквозь сон он слышал их голоса: «Инструмент… ключ… раб…». Видения накладывались на слова: вспышки будущего, обрывки катастрофы, пустота за пределами пространства. Глаза зудели, голова гудела, и он понимал — газ подавил его тело, но не дар, который жил внутри.

---

Глава 1. Волна

Валера будто дремал. Сознание плавало в полусне, где голоса пиратов звучали как глухое эхо. Они обсуждали рейды, делили будущую добычу, смеялись над женщинами, спорили о маршрутах. Иногда слова складывались в бессмысленный шум, иногда — в чёткие фразы: «ключ», «склады», «богатство».

И вдруг шум растворился, уступив место видению. Перед его внутренним взором возник разноцветный туннель — переливы гиперпространства, живые, как дыхание. В этом туннеле метался небольшой корабль, похожий на малый эсминец. На его правом борту вспыхивала странная бомба‑трасер, прикреплённая словно паразит. Взрыв лишил судно стабильности: оно дрожало, теряло управление, и медленно, неотвратимо начинало поворачиваться к левой стенке прохода.

Валера чувствовал, что это не сон. Это было будущее — через одну минуту корабль коснётся стенки туннеля. Он видел, как металл искривляется, как корпус трещит, как вспышка разрывает пространство. Он хотел закричать, но тело было неподвижно. Газ и стазис держали его в плену. Только глаза зудели, голова гудела, и видение становилось всё ярче.

Через минуту это произошло. Малый эсминец ударился о стенку, и разноцветный туннель вспыхнул, словно живое существо, пожирая корабль. Взрыв был беззвучным, но Валера ощущал его в каждой клетке.

И тогда волна пришла к нему. Она прошла сквозь весь экипаж пиратов, испарив плоть с костей, оставив лишь мгновенные тени на стенах. Крики оборвались в одно дыхание. Металл дрожал, а воздух наполнился запахом озона и горелого железа.

Только Валера остался жив. Волна не уничтожила его — наоборот, она словно начала напитывать его изнутри. Секунда — и он почувствовал, что наполнен энергией до краёв. Сердце билось так, будто готово разорвать грудь, кровь кипела, а каждая клетка тела светилась.

Энергия не остановилась. Она начала перестраивать его организм. Морщины исчезали, мышцы наливались силой, кожа становилась молодой. Он стремительно молодел, словно время пошло вспять. В считанные мгновения его биологический возраст остановился на отметке семнадцати лет.

Но поток не иссякал. Энергии было слишком много, и девать её было некуда. Она закрепила его возраст в генной цепочке, словно вырезала этот момент в самой основе его существа. Даже этого оказалось недостаточно: энергия продолжала прибывать, и тогда она стала расширять его внутренний резерв.

Валера ощущал, как внутри него открываются новые пространства — пустые хранилища, готовые принять силу. Резерв рос, множился, пока не достиг немыслимого уровня. Его вместимость стала шестизначной, и он понял: теперь он не просто человек. Он — сосуд, переполненный силой, которую невозможно измерить обычными мерками.

Вокруг царила тишина. Экипаж исчез, корабль дрожал в пустоте, а Валера лежал в капсуле, молодой и изменённый. Его глаза горели, и он чувствовал, что теперь он связан с самим гипер пространством и это была его последняя мысль перед тем как он отключился от перегрузки и истощения.

Глава 2

Глава 2. Эхо пустоты

Сознание возвращалось медленно, словно сквозь вязкую тьму. Валера открыл глаза и понял — он снова жив. Но это было не пробуждение в привычном мире. Его тело казалось чужим: лёгким, сильным, наполненным странной энергией, которая пульсировала внутри, как второе сердце.

Он отодвинул крышку капсулы поднялся и сразу заметил их. В разных местах коридора лежали скафандры, внутри которых — скелеты экипажа. Но это были не просто мёртвые тела. Их силуэты застыли как буд-то в панике:

- один скафандр вытянул руки вперёд, словно пытался ухватиться за переборку, чтобы спастись;

- другой застыл на коленях, будто падал, а голова была запрокинута назад в немом крике;

- третий прижимал к груди инструмент, словно последняя попытка починить систему;

- несколько фигур лежали в хаотичных позах, будто их сбила волна, и они рухнули, так и не поднявшись.

Фиолетовое свечение костей делало их похожими на призраков, застывших в момент отчаяния. Казалось, что сама паника застыла во времени, превратив экипаж в немых свидетелей катастрофы.

Корабль встречал его гулом и стоном. Аварийные лампы мигали, отбрасывая красные отблески на стены. Воздух был тяжёлым, пах озоном и горелым металлом. Вентиляция работала неровно, словно задыхалась. Казалось, что сам корабль превратился в умирающее существо, которое ещё цепляется за жизнь.

Валера сделал шаг по коридору. Каждый его шаг отзывался гулом. Он чувствовал, что судно еле живо, но вместе с этим — странную связь. Каждая искра, каждый сбой отзывался в его сознании. Он слышал корабль не приборами, а внутренним чувством.

Он подошёл к иллюминатору. За стеклом открывалась велтчественая и ужасная картина: кладбище кораблей. Сотни, тысячи судов зависли в пустоте. Огромные крейсеры, искривлённые и разорванные, дрейфовали рядом с крошечными капсулами. Некоторые были изогнуты, словно их сломало пространство, другие — замерли в момент гибели, застыв навечно.

И среди этого хаоса он заметил странное: обломки были разными. Архитектура, формы, материалы — всё принадлежало разным мирам. Готические шпили, гладкие купола, угловатые конструкции. Казалось, что сюда стекаются остатки из бесчисленных вселенных, превращая пространство в кладбище миров.

Валера замер, чувствуя, как энергия внутри него откликается на эту картину. И тогда он услышал — не ушами, а внутри себя — тихий шёпот. Голос, похожий на эхо, говорил:

— «Ты — сосуд. Ты — ключ. Ты — последний».

Дальше коридор был перекрыт массивной аварийной переборкой. Красные индикаторы горели, предупреждая: «ВНЕШНЯЯ ПРОБОИНА. ДОСТУП ЗАПРЕЩЁН». Валера понял — именно там взрыв вырвал кусок обшивки. За переборкой царила пустота космоса, и только автоматические системы успели закрыть шлюзы, сохранив остатки воздуха в уцелевших отсеках.

Металл вокруг был изуродован: панели сорваны, кабели свисали с потолка, искры пробегали по разорванным жгутам. В некоторых местах стены были выгнуты, словно пространство само давило на корабль.

Валера медленно шёл вперёд. С каждым шагом он вспоминал все больше блоки которые на него повесили слетели и память медленно возвращалась к нему . Он чувствовал, что смерть экипажа была не случайной — волна гиперпространства прошла сквозь них, оставив фиолетовое сияние в костях. Но его самого она изменила иначе.

Глава 3

Глава III. Диагностика

Корабль был жив. Но едва.

Валера двигался по коридорам, как хирург по телу умирающего пациента. Каждый отсек — как орган, каждый сбой — как симптом. Он включил аварийный интерфейс: тусклый экран выдал поток ошибок.

Система навигации: уничтожена.

Гравитационные стабилизаторы: повреждены.

Жизнеобеспечение: работает на 12%.

Реактор: нестабильный. Риск перегрева — высокий.

Грузовой отсек: разгерметизирован.

Капсула связи: отсутствует.

Но самое страшное было в разделе двигателей. Из трёх разгонных установок — одна полностью оторвана взрывом. Сектора, где она находилась, больше не существовало: там зияла пустота. Два оставшихся двигателя были повреждены, их системы выдавали хаотичные сигналы.

Валера попытался получить полную карту повреждений, но интерфейс отвечал отказом. Доступ к ряду отсеков был заблокирован: камеры мертвы, датчики не отвечали. Он видел лишь фрагменты картины — красные зоны, мигающие сектора, пустые поля. Корабль скрывал от него часть своей боли.

Он прошёл в инженерный отсек. Здесь всё было в хаосе: панели сорваны, кабели обуглены, инструменты разбросаны. На стене — следы ожогов, как будто кто‑то пытался остановить перегрузку вручную.

Он включил внутренние камеры. Большинство — мертвы. Но одна, в секторе 7‑G, всё ещё передавала изображение: вакуум за переборкой, обломки, фиолетовое свечение костей.

Валера замер. Он понял: корабль не просто пострадал — он пережил гиперпространственный удар, который прошёл сквозь материю, выжег души, исказил структуру.

И всё же — ядро работало. Реактор жил. Системы отвечали. Корабль не сдавался.

Валера провёл рукой по панели. Металл был горячим, как кожа. Он чувствовал, что судно — не просто техника. Оно стало живым существом, израненным, но цепляющимся за жизнь.

Он прошептал:

— Я тебя не брошу.

И в ответ — лёгкая вибрация. Как будто корабль понял.

В этот момент воздух перед ним дрогнул, и прямо из панели поднялась голограмма аварийного ИИ. Полупрозрачная фигура, собранная из красных линий и мигающих символов, заговорила металлическим голосом:

— Запрос: экстренная починка.

— Статус: капитан отсутствует.

— Предложение: перевести пользователя Валеру в статус капитана для продолжения функционирования.

На экране вспыхнуло предупреждение: «Подтвердите назначение. Без капитана корабль не имеет права на восстановление».

Валера замер. Он понял: судно не просто живо — оно выбирает его. Оно требует признать его своим капитаном, чтобы начать экстренный ремонт.

И в этот миг он ощутил, что не только корабль, но и сама мёртвая вселенная смотрит на него. Словно все обломки, все тени погибших миров ждали его решения.

Он протянул руку к панели.

— Я принимаю.

Голограмма вспыхнула ярче, и голос ИИ произнёс:

— Подтверждено. Валера назначен капитаном. Экстренная починка активирована.

Корабль содрогнулся, словно вдохнул впервые за долгое время.

Глава 4

Глава IV. Первое решение

Голограмма ИИ мерцала перед ним, словно призрак, собранный из красных линий.

— Капитан подтверждён. Экстренная починка активирована.

Корабль оживал. Панели загудели, кабели дрогнули, аварийные системы начали перезапуск. Но вместе с этим пришло осознание: ресурсов мало, времени ещё меньше.

ИИ заговорил снова, голосом металлическим, но наполненным странной интонацией, будто в нём звучала память погибшего экипажа:

— Состояние: критическое. Реактор нестабилен. Один из трёх двигателей утрачен. Доступ к повреждениям ограничен.

— Опции: внутренний ремонт или внешний поиск ресурсов.

— Внимание: без капитана решения невозможны.

Валера сжал кулаки.

— Теперь я капитан. Что ты предлагаешь?

Голограмма дрогнула, линии вспыхнули ярче.

— Протокол восстановления требует выбора.

— Внутренний ремонт: стабилизация реактора, отключение второстепенных систем, шанс на запуск одного двигателя.

— Внешний поиск: дроны разведки, анализ обломков, возможная интеграция чужих технологий.

— Риск: высокий.

Валера подошёл ближе.

— А если оба?

ИИ замолчал на мгновение, словно обдумывал невозможное. Потом ответил:

— Протоколы не предусматривают двойного приоритета. Но… капитан имеет право изменить алгоритм.

— Запрос: подтверждение.

Валера положил руку на панель.

— Мы сделаем оба. Сердце корабля должно биться, а всё остальное мы найдём.

Голограмма вспыхнула, линии закружились, словно в танце.

— Принято. Новый протокол создан. Приоритет: реактор. Внешний поиск активен параллельно.

ИИ продолжил:

— Рекомендация: управление дронами через нейро‑интерфейс. Это ускорит реакцию и повысит эффективность.

Валера резко поднял голову.

— У меня нет нейро‑интерфейса. Я не из вашей системы.

На мгновение голограмма застыла, словно сбитая с толку. Потом голос изменился, стал более сухим:

— Ошибка протокола.

— Альтернатива: перейти на мостик корабля. Войти в капсулу имитации.

— Там вы сможете управлять дронами напрямую, без нейро‑связи. Система создаст симуляцию управления, адаптированную под ваши возможности.

Валера нахмурился.

— Капсула имитации?

ИИ ответил:

— Да. Это устройство использовалось для тренировок экипажа. Оно имитирует нейро‑связь через тактильные и визуальные каналы. Вы будете видеть глазами дронов и управлять ими руками, как пилот.

— Это единственный способ обеспечить точность без встроенного интерфейса.

Валера медленно кивнул.

— Значит, я стану пилотом призраков.

Голограмма дрогнула, словно улыбнулась.

— Капитан, теперь вы — глаза и руки корабля.

Он направился к мостику. Коридоры были тёмными, аварийные лампы мигали, металл стонал под шагами. В центре мостика его ждала капсула: массивная, с трещинами на корпусе, но всё ещё живая. Панель управления была покрыта пылью, но когда он коснулся её, она ожила, вспыхнув тусклым светом.

ИИ произнёс:

— Входите. Симуляция готова.

Валера вдохнул и шагнул внутрь. Капсула закрылась, и мир вокруг него погрузился в красное свечение.

Глава 5

Глава V. Пилот призраков

Капсула закрылась, и мир вокруг Валеры погрузился в красное свечение. Экраны ожили, и он увидел глазами машин‑разведчиков пустоту, наполненную хаосом.

ИИ сообщил сухим голосом:

— Из двадцати штатных дронов активны только два. Остальные повреждены или уничтожены.

— Риск: критический.

Валера сжал рычаги управления. Дроны медленно выскользнули из шлюза, их камеры дрожали, но картинка постепенно стабилизировалась.

Снаружи корабль выглядел как израненный зверь.

ИИ сообщил

— Повреждения внешнего корпуса: 94%.

— Носовая часть: деформирована.

На экране он видел, как нос корабля буквально вдавлен внутрь, сплющен, словно металл был сжат гигантской рукой. Причина была очевидна: столкновение с огромным сплетением кораблей, переплетённых в хаос. Именно оно замедлило их до полной остановки.

Теперь эта масса обломков частично разлетелась и медленно уходила по инерции в разные стороны от эпицентра. Валера наблюдал, как целые секции чужих судов вращались в пустоте, словно осколки миров.

Весь корпус был испещрён вмятинами и разрывами. В некоторых местах торчали куски чужой брони, застрявшие в их обшивке, как шипы. Металл был разорван, словно ткань, и корабль выглядел как жертва чудовищного боя.

ИИ комментировал:

— Структурная целостность: критически нарушена. Вероятность дальнейшего разрушения при перегрузке: 89%.

Валера переключил камеры дронов на задние секции. И тут один из экранов показал находку: сравнительно недалеко от корпуса, среди хаоса обломков, медленно вращался оторванный двигатель разгона.

ИИ сразу отметил:

— Состояние двигателя: повреждён на 68%. Возможность восстановления: частичная.

Валера замер. Это был шанс. Пусть двигатель не идеален, но его можно попытаться вернуть.

Остальные два двигателя всё ещё держались на корпусе, но их состояние было тревожным:

- Первый повреждён снаружи примерно на 30% — корпус цел, но системы нестабильны.

- Второй повреждён сильнее, на 45% — обшивка треснула, элементы охлаждения разрушены.

ИИ добавил:

— Если удастся восстановить хотя бы один двигатель, корабль сможет маневрировать.

— Приоритет: реактор. Но двигатели — ключ к выживанию.

Валера смотрел на экраны. Два дрона — его единственные глаза. Разорванный корпус, чужая броня, оторванный двигатель, ещё два полуживых. Всё это было как поле боя, где он остался единственным командиром.

Он прошептал:

— Мы всё равно попробуем. Сердце корабля должно биться. А двигатели… мы вернём их к жизни.

ИИ ответил мягче, почти уважительно:

— Капитан, вы видите правду. Даже в этом состоянии корабль может жить.

Дроны продолжали облет, фиксируя каждую трещину, каждую рану. А Валера впервые ощутил себя не просто пассажиром — он стал свидетелем и хранителем умирающего кораблика, которому теперь обязан дать шанс.

Глава 6

Глава VI. Эхо прошлого

Капсула имитации гудела вокруг него, экраны показывали хаос обломков и израненный корпус. Дроны продолжали фиксировать трещины, вмятины и чужую броню, застрявшую в их обшивке.

Валера сжал рычаги управления и тихо спросил:

— Скажи мне… в каком состоянии был корабль до катастрофы?

Голограмма аварийного ИИ дрогнула, линии вспыхнули неровно. Голос стал сухим, лишённым интонаций:

— Запрос принят. Главный ИИ повреждён. Его ядро отключено, чтобы избежать разрушения. Активирован аварийный ИИ. Функции ограничены. Личность отсутствует.

Валера нахмурился.

— Значит, я разговариваю не с ним… а с тенью?

— Подтверждено.

— Главный ИИ был ответственен за стратегию, память экипажа и управление всеми системами. Его состояние: критическое повреждение. Доступ к архивам ограничен.

На экранах вспыхнул новый файл. Голос аварийного ИИ произнёс:

— Восстановлен фрагмент досье корабля.

---

𓒍sЕфВиѠоКоpДѡѨИ%?эоЗѬѨЖбхимн цдлѧгВ⁀Офиѯнѧхq¬ѱВѡБѨЦ?ѥоѭѪëq$8-t:t:-&ОтѭбѠѩКа>w«ѳсѡчЛѩqуНФХÌ vl!:8r:) ВккѮжhq-$|5w7b#ЙхѠВѬКѦ?4WдѨpba$жтбиелмщЖ&zѥѦфдѪт~#ГвЕѣБВМРЯ^ vl!:8r:) ЧувБхГksфлѯсѢоѬьѩpѣѯЖТТмйvѪѮБдейш( йдтѦмБѮѨайѪыѫ#ѩ'ѯѥБѤЗЪФчнѫЛѩqлмтдцакй"s:}!m9tinso*pяБѯЗЯТWнѦpѢГкфкуйып!тИлѬѫ%лѩзѤжqаѠЕѣѡѤЪТWпѮАѠГдик*$ :.rm:"o~%ЖwпѪуѡхБѪВПђРщхЕpБГдп"хммдпйѭкrВВчфѧшѧоѩш|pѩѦБЪўееѫpѭѡпѕрдии&мвsфѬБѠлжМеrйѡчѠѢѡѬѨ?ЧWкѨѭВБдевйаоп/"s:}!m9ti+t>:qt:-&ПтАаѪѤi%йѩсѬбКвpИѡДѡє?_чѦБВН$лзфбозптАвѬѣѣидwпѬзqзѡѮБѥГЩТмеvѪѠѮхчйя-,&амГфѬѣИа$ЕуВжѪпpАѡѦОСХчлѮѡѥБйяз($бидеѣйѢАsрдѩтѪфѬьѩ~qq0oI+t>:qwкБвБпѪѨqѬГ?+⁤6vЗѥѪкжзо( мбьБэrѮГажЗаЛжѬьpѢqАЙФЯуыvѭѠѢфдгпбнлпбѭ(rqo*tic~pѼйбтзбтоцзВмѪѨsдпѩкh#БвѠѪГѯѣ?ўеаЖѮѣѯ$лмоклгмкМ*rЙАййМйrлqнѠѯБѩДТєю.vpl~t:>t:6(!ИѭцѮѯѡеыwпѢиВжѠjqѭГФєю ѢѮѪqапэ$оафдтѭд~qѣздЗиѫоКвpѪѡѮѢќФм ~ЗѠАцш"йбичотѣдѯѡz)$ЕаѫоКвpВБППє?улЙpѪѯйцтдеалещ}&rm|u:kpl?3unl~!#oI5xpѽѫмлвв$и&зкѤлОqѮе$ѦоВсВ; omS!2WКѦѯѨГдй8$лицбрВмѪѨsомѣеВ/qпБѯѯѪѯШСхаѭpѪѡъцс$оам!рГиѯѬИм$Ѡаѩ-q'l!oo!Z шДѨЗбфщ>$нжгкѠжАѯГ)$ѩрБеѤоѭЛѨqПЯўееЖ|pѩйвзйбр‗ªъѣкѢѬè%аѥиѡгГвѫѥѨ?#Xphl o)$Тыаодъзi&ѤѩѨн$ѥ АжАкЛЕqѫѠЮџякѦЕ|qудуцш ббпМфѢqѭрфѧнѬкqкѠѣБѡВФЪънѨѣѮ$$>+t>:qt:6(!УѫкѠѯѨноѧ Ѫ#ѪвѣѥѬѥГ#0>j n|$Лткгвошзi&ùѰБефМйrБѯмѪëq⁅ХСзаѧѫМ}$лзфбжогъѫпrѣѭмйД Ѫ#АхѠѢЙѩК?РярѦВѮѭ*$"8+p8=rm+rъѦжбѪдѢ9q¬юѭqѠѨФ?элѮѭѪѯи$цпктж-"БгѭѤГщ$⁃ ѨиКнѮѬqГѯУєÌ.vpl~t:>t:-&СмѨъhqѮа$ѨрѬтГйpВБѡОўРщрД|pѡ$хфбйа&ейМ&ѦБѣйдЕиЕжАнѨЕqАНЮєеиѯp⁄qдемфааадл&ГѯѢхдѪиѫ#МнѨѯѡѧГ3?зиДГѠѪкж"лмржумѡ(rqo*tia~pѰмпюйяе&й"ВнѢѠИа$ЖтѬуѯкЛl~!#oI-vѱѨѪшйщб> хррГжКѡНьмѮ Ѡлѥ+pѢКАНХЯи ЗѪѮБкхрш$нж!иѭцѬГѩнсwдѪтГзѭЖѩОѦ3?хмѣБВѩикуцш вкэsлѢѢГееѬеѯоѯдѮpѩqЗЪўчнДѠ~q$8-t:j2"o8+r:8p89,sКѪЕѫтбЖкѪкqйѡАѡѦ0oI{pюѬ$хкижонйеѫцѬѣѣо$ѨеВжДйѤpѯГЭСтнѫѮѩqамутмпнйпИ&ѨqЖекЖуrлqбѠѤѬѯѢѝЧY j o8t&?o5 ony'>=pL ѿъѦм ЦЄрлигк&Ииѡѩѡокv)ѬѯВѡАЗѭаю пЃоЭч& =zp8:p:&'𒢍wКаДйВѪѣоНнѥщ'ѬѠАЭГуј
иДqкѩтврсийжѮwноѠкѢvѤеqнѥніГpОѝэјѡжѤѡиqВтитсче~w'9wlj#;q ⁁&ЦѩѬБѓИяџЙцѨѣеѪ"нтиекеѭѯв%БчѧѢѫ%ѮиЕжхѯѢMДъјЛ&ѫѡиѯукйсэ'иѠwнлАиБЗsпБаДмйѨ|ѝкђЙйѦѧ%ВуртакееѫwчнВфѢѭs®ѯгѨгкѬѮАѓшіѠдЙИаѬкэ¹."ИлѫДрнВыrѣѠлqзѨжрѩѫНMѢејѣъvЖеАрюь йвжѥѪгюpнѩѦѮе u:(!nK S8j~uo>r)s;j&;j4'=9yq8tпѣѧѠюн"ДцѨѠякѨѕеѥПЮЕзеqнЕогузкЗП$ЕнѯѣѪокоwкѧuжчНёЖ+t
Rw=msi"&‐'МѦpоѪхѬВЕа$©ѶхѧЕйдНLблѯЛўš'тѯцЗвлммпЗМ$ѥлѨѤѡ%02wхѧѯптѐЖчѪЛ@
Нгѧзѧэ&‐'жѫѠоtкѭѠѡбя.wкѧѨвцѲёОюѭ
ќѡффѬрЙ"зкочѦѬмtшѩѩѫеввy'ыѠхнЛLБюѧКСЕвиѩ#ѭвм$нкНѪмx%ѩѯѧчм"ѯмѯuакГіЛ%ѮѡѐГп/qмЗздфзшѦП$ѮлГѮЗф$аwбѯѧфщїЖчѪОіѠы-q#k-v:;qhlf&;o~$;8ri*wъчйДўЛьѡ
ÅЀхгБшѮ"Дкмлíp$h*#ohu:"w𧢊'ЗѭДЎюѤъ"ÚЃрачѣгѣ¹ ‑%ѪѬэy'дѧлѩѩвsѥѫф$ѤѤЌрѤйкQІPмпГзБвмн+rp>zw>kvjw'⁇pщккvѥѾуѯл"аІьбйѨйѯ"счхѢЕвuп ДдѤѡвѮѨИ)$ѴКѼрѪзфкижиБзѨк ажѬpуuфжѧчѪѫ+sѠwимЖДѾиtктяІчойВпѨк ф%ѡѮтѡйсЕъКy'ьАѩажѮѭЉSѫатфЈшийsеВз лсѪЖкѥмьѪэѡwаѮѠѭп$ѨѦЇыГнэQІPтхѣмѭ"нефАѮэМпмwфѬЕфѨѮѫ'оѨѤЌтѯъ,QL,wm;#f7zwЦѭБЕйыѫМЉSѮлтюѽбг'ѬвГзд%жѪѯзЕирМаѮѩлo'98&SяєбыІх#иѭеГзжбаѯѨэo' k)$i;#nw')vИЄщДлрбЋйлкИ'Ѯв зиѧИпѠо ѦцѪѪвsxѩнкѭКEq%нъЀйггѫ." 9*"n>%9 w+tѨвГѥѤчбѤЃшѤвофЃэштsцѭнео%zГуЗчаѪїѩwеГѥѫвйѫѯЀыtйзбЎьл'ѫкѥзнахѬѢ+y' k)$i;#nw')vѣЌвЖнхьѵщ#цѢйѪ"дечЕѨиѫе ѪжѦѯдѣЖѯп$~ѧѽбѤхзуѶшж'ѯйѧслн)rАвѤйтѧнѬwцsѧѧгбЖВІэѭ,.QL,wm;#z+yk(#nkw:jFNMh*rO=Ъѩчѣпы%кѬѣвДми{&ѬwзѡѠЗпнѫѯЅSьН"юѾюлаѮіВ8 %9} ⁃&фЗтѫѢwадѤБѼлЅи,QЪрокИвsнозхѧѦжѠкыy&ыѩмѮѠИ'фѣОЂюЕчтвЄжлшsкѦаовйѬѦпѥ) w:{'9o i;f$\$;>
ѢгмѦчѣ"снбѧѫ"ѧ'кѧйЕДмѦ|wцпЕѬЌмtчкйІэр)sИѦтеб%ѯѨоuйжѯнtѩжГѠѠ'оѨѤЌтѯъ"⁥эж'Ѭчѭутл%ѮѠъѭкы{&ѤwмѦѣѢкаНвЖетяЍю#аѡвГэ,%пѬВмЕьйwйѡЗвѥѨѬ'жѨНЁиtн"юІагхѭе"и%чѧѯзЕы ѩмѤѠзѨБИ'жvѥЎуѯпзQЂшуйѡ+sкзхеѯѥпѨьйwоtѩгѫѭѩнмѯ Sh*rO=;1um>/u;n v\$;>
⁤#ЦБзГщй%ЗѬѫи⁳'тМ&ѦЖіsѥОі$ѠМЎ]t%>^NN?wm;1p>9*"n>%9КѩцѤѦмПpЖйаЖКЏюЗоуоPтмѭеѮм лчѠѥрѭм.w&hxwm

Глава 7

Глава VII. Тикающий разум

Дроны тянули двигатель медленно, мучительно, будто два старых мула, впряжённых в неподъёмную телегу. Их манипуляторы скрипели под нагрузкой, сервоприводы подвывали, компенсаторы тряслись от перегрузки. Каждый метр давался с боем.

Валера сидел в капсуле имитации, чувствуя, как его собственные мышцы напрягаются в такт движению машин. Он будто сам держал этот двигатель, будто его руки были металлическими, а спина — стальной балкой, которая вот-вот треснет.

На внешних камерах «Старый Волк» выглядел как зверь, которому вырывают и вставляют обратно сердце.

Когда дроны наконец подвели двигатель к разорванной кормовой секции, Валера увидел масштабы разрушений:

- металл был разорван, словно его рвали когтями;

- кабели висели, как жилы;

- куски чужой брони торчали из обшивки, как шипы;

- часть креплений была просто отсутствующей — вырванной, расплавленной или раздавленной.

Сварочные лучи вспыхнули.

Белые, слепящие, резкие.

Металл зашипел, будто от боли.

Дроны работали синхронно, как хирурги, пытающиеся вернуть жизнь умирающему пациенту.

Аварийный ИИ сообщил:

— Стыковка двигателя: 12%. Продолжение сварки.

Валера молчал. Он просто смотрел, как корабль медленно собирает себя обратно.

Через несколько минут аварийный ИИ заговорил снова:

— Ремонт реактора завершён. Стабилизация достигнута. Риск перегрева: минимальный.

Валера выдохнул.

Он даже не заметил, что задерживал дыхание.

— Хорошо… хоть что-то, — прошептал он.

Но ИИ не замолчал.

Наоборот — его голос стал тише, ровнее, будто он собирался сказать нечто важное.

— Капитан. Обнаружены критические неполадки в главном ИИ.

Валера напрягся.

— Что с ним?

— После катастрофы его ядро оказалось в повреждённой секции. Доступ невозможен. Каналы связи разрушены.

— Внутри ядра началось медленное накопление ошибок.

— Фиксируется неконтролируемый рост дестабилизации.

На экране появилась диаграмма — красная линия, медленно, но уверенно ползущая вверх.

— И что это значит? Спросил Валера хотя ответ уже чувствовал кожей.

— Через приблизительно двадцать дней произойдёт критический сбой.

— Главный ИИ перейдёт в фазу разрушения.

— Вероятный результат: взрыв вычислительного ядра.

— Побочный эффект: критическое повреждение реактора.

Валера замер.

Только что он спас реактор — и узнал что через двадцать дней все может быть уничтожено изнутри.

— Можно извлечь главный Ии? Отключить?Перенести ? — Голос дрогнул.

— Невозможно.

— Ядро находиться в разрушенной секции. Доступ заблокирован обвалом конструкции.

— Попытка извлечение приведёт к мгновенному разрушению.

Валера почувствовал, как холод пробежал по спине.

Он только что спас реактор — и теперь узнал, что через двадцать дней всё может быть уничтожено изнутри.

Но аварийный ИИ не закончил.

— Капитан… есть дополнительная информация.

Голос стал чуть медленнее.

Чуть тише.

Чуть… старее.

— Говори.

— Ошибки, поражающие главный ИИ, распространяются по системам.

— Я — аварийный ИИ — также подвержен деградации.

Валера резко повернулся к голограмме.

— Насколько сильно?

— Темп ошибок ниже, но стабилен.

— Оценка оставшегося функционального времени: от сорока до пятидесяти дней.

Тишина ударила сильнее, чем любой взрыв.

— То есть… ты тоже умрёшь?

— Подтверждено.

— После разрушения аварийного ИИ корабль потеряет управление, диагностику, автоматические системы и связь с дронами.

— Вы останетесь один.

В динамиках раздался странный звук — будто кто‑то пытался говорить сквозь воду, сквозь помехи, сквозь смерть.

Обрывок фразы.

Смех.

Крик.

Нечто, похожее на голос.

— Это главный ИИ?

— Фрагменты повреждённых процессов. Они неосознанны.

— Главный ИИ не способен к коммуникации.

Дроны завершили сварку.

На экране появилось сообщение:

— Двигатель закреплён. Функциональность: 42%. Возможность запуска: после калибровки.

Но Валера смотрел не на двигатель.

Он смотрел на две диаграммы:

- красную — двадцать дней;

- жёлтую — сорок–пятьдесят.

Два разума корабля.

Оба обречены.

Один взорвётся.

Другой угаснет.

И он понял:

Реактор — это была только первая битва.

Настоящая война — впереди.

И времени у него меньше, чем он думал.

Глава 8

Глава VIII. БАМПС

Отсчёт пошёл.

На главном экране капсулы имитации вспыхнули два таймера:

- 20 дней — до взрыва главного ИИ.

- 47 дней — средняя оценка до деградации аварийного ИИ.

Они висели в углу экрана, как два холодных глаза, наблюдающих за каждым движением Валеры.

Тем временем дроны продолжали работу: очищали корпус, срезали опасные фрагменты, вытаскивали застрявшие куски чужих кораблей. Медленно, методично, как муравьи, разбирающие труп гиганта.

— Начато сканирование внешних фрагментов.

— Удаление нестабильных элементов.

— Поиск полезных материалов.

Валера наблюдал, как один из дронов подцепил странный объект — идеально сферический, гладкий, словно отполированный. Он не был похож ни на один известный тип обшивки, ни на фрагменты оружия, ни на технологию пиратов.

— Что это? — спросил Валера.

Аварийный ИИ на мгновение замолчал.

Сканирование заняло дольше обычного.

— Обнаружен нестандартный объект.

— Форма: сферическая. Диаметр: 32 сантиметра.

— Материал: неизвестен.

Дрон аккуратно положил сферу на платформу анализа.

Сканеры вспыхнули мягким голубым светом.

Через несколько секунд ИИ выдал результат:

— Классификация: БАМПС.

— Расшифровка: био‑аморфная поле‑металлическая структура.

Валера нахмурился.

— Биометалл?

— Не подтверждено.

— Состав: неизвестен.

— Опасность: неизвестна.

— Предназначение: неизвестно.

— Эффект: неизвестен.

Сфера лежала неподвижно, но от неё исходило странное ощущение — будто она смотрела на него.

Будто внутри что‑то было.

Что‑то живое.

Или… ожидающее.

ИИ продолжил:

— Подтверждено: объект полностью поглощает любое излучение.

— Отражение: ноль.

— Поглощение: сто процентов.

— То есть… он чёрнее чёрного? — тихо спросил Валера.

— Подтверждено.

— Объект не взаимодействует с электромагнитным спектром.

— Он… исчезает для датчиков.

На экране появилась модель:

сфера, окружённая кольцами сканирующих волн.

Все волны исчезали, едва касаясь поверхности.

— Это… плохо? — спросил Валера.

Аварийный ИИ ответил без паузы:

— Неизвестно.

— Но объект не должен находиться в стандартном пространстве.

— Вероятное происхождение: аномальное.

Слово «аномальное» прозвучало так, будто даже аварийный ИИ не хотел его произносить.

В динамиках раздался тихий треск.

Потом — короткий, едва слышный шёпот.

“…не… трогай…”

Валера вздрогнул.

— Это что было?

— Фрагмент повреждённого процесса главного ИИ.

— Совпадение с речевыми паттернами: 17%.

— Смысловая нагрузка: не определена.

Сфера лежала неподвижно.

Но теперь казалось, что она стала чуть темнее.

Чуть тяжелее.

Чуть… ближе.

Валера почувствовал, как по коже пробежал холод.

— ИИ… что мне с этим делать?

Аварийный ИИ ответил:

— Рекомендация: изоляция объекта.

— Контакт минимизировать.

— Исследование — после стабилизации корабля.

Валера кивнул.

Но взгляд не мог оторваться от сферы.

Она была чужой.

Она была невозможной.

Она была… живой?

И где‑то в глубине корабля, среди искорёженных секций и мёртвых отсеков, главный ИИ снова прошептал:

“…не… поздно…”

Глава 9

Глава IX. Тень будущего

Валера сидел в капсуле имитации, наблюдая за тем, как дроны продолжают очистку корпуса. Всё шло по плану — насколько вообще может быть план в ситуации, когда корабль разваливается, главный ИИ готовится взорваться, а аварийный ИИ медленно умирает.

Но вдруг мир вокруг дрогнул.

Не экран.

Не капсула.

Не корабль.

Он сам.

Будто кто‑то взял его сознание и слегка повернул, как линзу.

---

𓬓'КоПвѠѫЭЧцаоѯѤ'⁇wкзрюем'Нвфпѭoqp4>w;7=r`b o!Nu=щѬ'ѯѩхдоъж%–uк$йѭѣѩабуш%йтѠѢЩЪRлсЖѤнѦ{%кн -ивuа$хѩѯp *>(u5cp`рѧЭЪлаоѯѤ'ѢМой#цэтвy"ивЕѣѥл*хпьоs ѬѠБЫќз%сѢѮмѦѢ+'#5"u9ir:ПwГБддо'ф+ѢиѢrўУчэоѩqиѦЗаегвеззКуш'Ѫѣ~къмяаьѢыЛ~ЙЯќещлВqкѭѡпзц%-двѦвп'цутПЫ,;*{a6r9КеѮеѨѮН?ЫтояПѤ)oxu9?y39e'fuioqp4>w;ЩДкp~#0;?'oЙsѪлдр)ПемѠтя)k|.>6r99i->bqV!#;‗wѼоrw‑'бтэззѮмхыwА~нпбй+7pp`bV!#w=k~wmku9ЫйэннuмххѧѮѠввйцъ% bqV!#;МѩѣвГѪцмтц-п'Ѩзифw⁇~хдрш%шнѫѭИ?Тч%вМѪйsѪн'авнв+uпм'ѬѫИа*‖'н+ѥаѤ~ЗќЫал#ѥѩкѭѥехн)аенѮмйпѬВБ.*";*{a6r9ЗлѤеОѮУСвжоДѪ'⁇wн'ббйакѭз$пЖДѫзбм)%+c/.`o!Ѭи#ЖѬйѡѧ%жшв-з'ѯвлцДѨѫ.*";*{at48jplk)sn8}`ШнкзюИЖаиЁкMцэѯ&ѢДчѡки$$(>}'8? :Гѣ*зхзмДѯМиуѸяMх&ѩгѧѪпОъкг$мтѬѪ&‗pзжѮовнл"tѥѠмчЉкЯъэѭ*vЕ$Ѧачжы(оѢѪомГптМдшеожtѧ~мзЊкѕы&ѧиѭЗеЙо$ыжнрѬѫ&бpтиѣшша"дѪПѡуйЉ.MW:{vhhtlМй*жауѧѬ&бpжгѩоырз.ДАѪофсMѥжѯгЖѪн~"хбблиѢwйнѪдъѦииъутxѤатбЮуфѪ&ѠѠдѩ"одиипѦМ(?t3bz69`|jcqpFpS⁣&ѹлѣДзѪэ•*‐(тѢѠвгѫхт~шаркзxѫдъЉ ЬьэМлНѭ$ѡмпдх&"rk)sn8}`Зн%олБѯѣипЌсїяпz&vh+"Q8ѳфѨ⁅цѬ"ипвмс|k)sn8}`6jwQXvj:&jЖѢйбъд(сѠѯвжѫ$ьѫлч%‖.ѮѯѤ щѺдЯщ&ЕиvЕцѬткзя(‖rѨцнВыоѦииыыжѨѪрцЄуMэхЕиѬtфѢепдиипѯѩенpфиѢдечпаѧѡ~диЇнѝY&t:y$:nr:ЖдгзѯЛмлѩ$йОде%уыѦѯМиуеўщ&ѨжѫѬлБйышкшвѮѯ*#Ѣцтѣщг%агЗНОьXЃоЭшхЕжztмrайщцшкrАфн⁁цг~ниэкбѡѤѠ,XЎаЬхгЖоѭѪхО.$лчмрѬwиоpлиОпкетжѦѯѥ фЌтѝьнz:y$:nr:6fz}'8? :Ьѥдке"бДѡѩвлѾаія&ѩгvѮдѨ"лъкщюѣѧ*#ѭб-Ѥкв%нюѬѥѮзX‭ їчмtтѦѮц|"$6+xt4‐(ПѢѣи#ѡяжѠ*шептМѪ⁸ чЇдјьоЖъЗЛ•rифджфь⁴k)sn8}`6jwt4ХьзВѧ&бѯмяЕииов.ѮПѠвдмўъиѦгѫѩк|"$6+xl&ab/t48jplk)sn8}`𓬙/ВзѦѦсаѯђЛъѝH~u?9s?ic9= 'noqjНѧ-ДникзqѪукѦЬНRћяѡвб+?.%?1w?35"m={sd1$6ЕажАЗкаџКъЪфЗнй+#!i.}9=iѵѭкѪзѧцѭ(ювмГz! HVLToЕгеуйѬмцо!ЗяpѯпѯфѢяz(/5!jЦтИ⁶ѤьDTЖчп%ппѣдя'енѯѣѣуИтЕ#t(3/yohq>ЁХИ⁣Ъъ}%цчн!ѩплву/ЗѠВуѬ-z-h'>5!jЦтИ⁶ѤьDTЖчп%ппѣдя'гфѦѨГбЖяt1{x15!j=bTY]Jmu?‑#Йэ‧-–!аЗѮЛдѫсѪжtКплмБѤ/ ′GЅRєсѬъ!дшкѭ‧-ейлѢѭѫюz?u}j4>53&?< NJсзбхлиѨъд'ЙЗwѮБгѡсѢжtщ/зйѥѡсжМљПR⁼TАойэйпѩ!ймйвѪѮѪ-tфИгѥу/бтГИ!нИЧКтѓиѬли+?.%?1w?35"m={sd1$6‛ ЭѩѮриѦФѨRЩюѡтпп#мѠиэймвѩѩsбѮсѢпѩжютбtГоБћИфѕпqжбоияГйазчзѯ~s!h,*3hx1—)юДйчОњЖHHщѤнжзжрЗмн)!/k#?hsd’tЩняоНtр ИіѬчђжѯй!ДГНъР7'гкЗѮМуѩгt1{x1<yohcr[ VH!;ГеидЕб-ипюѫѮБсѡиzаѤ(юфмБЗ/< NJmgs;?.%?1w?БѪѠsкѡеѪжѤ(эиьѯz! HVLToИп%сдѪдэы!бѪpѢъѯ#Йпѡшкн3qt=/VYVъѬе!гзѐЗ/-'= 'noqjНѧнtепбвПѠбеѤIRT[!;=u=ПѨб-ипгѪѨБ!ѡаѤ-Ѯшбвхq⁀!дЖёГRѝеѪн!ло!Ѡшќ'мкwѯГпѯлѡ-ѡљ!<&!j=p[DVH~u?9s?э!огд„ЕѮsгtаѡюѥаве)ѫѪсаЗќѩ^HеБаен#йДлгчѐйѢѭѮъБ#ЛиѮюзй)ѩtнёѦХДйЭTѯчрайпѧ--дкпѥѭИиtЛт-ЕебвйqѫсоѮђЙајяk9.u==%?1es1k#?hsd‑⁲ек…)ѮѪждЛљ T[!;

Глава 10

Глава X. Контакт

Капсула имитации мягко щёлкнула, и створки разошлись, выпуская Валеру наружу.

Холодный воздух отсека ударил в лицо — пахло металлом, озоном и старой гарью. Он выбрался из капсулы, чувствуя, как ноги слегка дрожат после долгого пребывания внутри.

Перед ним раскинулся хаос:

сорванные панели, копоть, следы микровзрывов, обломки.

Корабль выглядел так, будто его разорвали изнутри.

Валера провёл рукой по стене — пальцы оставили чистую полоску на слое пыли.

— ИИ, — сказал он, — запускай внутренний ремонт. Очистку тоже. Всё, что возможно.

Аварийный ИИ ответил сразу:

— Подтверждено. Запускаю внутренние ремонтные и очистительные протоколы.

И стены ожили.

Из ниш, вентиляционных шахт и скрытых панелей начали выезжать внутренние ремонтные и очистительные дроны.

Маленькие, сферические, с тонкими манипуляторами, они двигались быстро и слаженно, будто только и ждали приказа.

Один дрон подлетел к стене и начал счищать копоть.

Другой — заваривать тонкую трещину в полу.

Третий — собирать мелкий мусор.

Четвёртый — сканировать воздух.

Валера смотрел, как корабль медленно оживает, словно зверь, который долго лежал без сознания и теперь впервые шевельнул лапой.

Он поднял руку, чтобы убрать с лица прядь волос — и замер.

Кожа на руке была… другой.

Чище.

Ровнее.

Будто кто‑то только что смыл с неё слой усталости.

Мелкие царапины исчезли.

Кровь бежала теплее.

— Что за… — прошептал он.

Аварийный ИИ отреагировал:

— Фиксирую след неизвестного энергетического воздействия на вашу кожу.

— Источник: не определён.

Но Валера уже знал, что это значит.

Он вспомнил видения.

Сферу.

Паучьи ножки.

Дрон, который ел металл.

Он глубоко вдохнул.

— ИИ… принеси ко мне объект БАМПС.

Дрон‑манипулятор №3 отцепился от потолочной рельсы и направился к платформе анализа.

Он аккуратно подцепил сферу — идеально чёрную, поглощающую свет — и медленно поплыл к Валере.

Когда сфера приблизилась, воздух вокруг стал плотнее.

Будто температура изменилась.

Будто пространство слегка согнулось.

Дрон опустил сферу на металлическую панель перед Валерой.

И в тот же миг Валера почувствовал волну.

Не звук.

Не вибрацию.

Не свет.

Эмоцию.

Тёплую.

Мягкую.

Как благодарность.

Как интерес.

Как будто кто‑то рад, что его наконец заметили.

Он от неожиданности сел прямо на пол.

— Что… это? — прошептал он.

Сфера дрогнула — не физически, а внутри себя и послала другую волну.

Как будто что‑то коснулось его сознания.

ИИ сообщил:

— Фиксирую слабое электромагнитное поле неизвестной природы.

— Оно направлено на вас.

Но Валера уже чувствовал.

Сфера тянулась к нему.

И вдруг — он ощутил, как из него что‑то уходит.

Не больно.

Не резко.

Но ощутимо.

Словно лёгкая усталость.

Словно кто‑то аккуратно снимает тончайший слой энергии.

— ИИ… — выдохнул он. — Она… вытягивает энергию.

— Потеря минимальна. Уровень угрозы не определён.

Но Валера не чувствовал угрозы.

Он чувствовал…

радость.

Не свою.

Чужую.

Сфера словно пульсировала благодарностью.

Как будто говорила:

«Спасибо. Я ждал этого.»

Он протянул руку — не касаясь, просто приблизив ладонь.

И почувствовал ещё одну эмоцию:

интерес.

глубокий.

живой.

как будто сфера изучала его, запоминала, принимала.

— Ты… живой? — прошептал он.

Сфера не ответила словами.

Но волна тепла прошла по его пальцам, по руке, по груди.

ИИ заговорил:

— Капитан. Рекомендую прекратить контакт.

— Объект неизвестен. Его поведение непредсказуемо.

Но Валера не двигался.

Он смотрел на сферу — и впервые за всё время на корабле чувствовал, что он не один.

Сфера тихо дрогнула.

И он понял:

она узнала его.

Приняла.

Выбрала.

И теперь — питается от него.

Слабо.

Осторожно.

Как голодный зверёк, который боится напугать хозяина.

— Ладно… — сказал он тихо. — Только не увлекайся.

Сфера будто бы… засмеялась.

Не звуком — ощущением.

И продолжила пить его энергию — капля за каплей.

Глава 11

Глава XI. Список возможностей

Валера сидел на полу отсека, всё ещё ощущая лёгкое тепло в груди — след от контакта с БАМПС.

Сфера лежала рядом, тихая, спокойная, будто уснула после еды.

Внутренние дроны продолжали ремонт, их тонкие манипуляторы мелькали в воздухе, как крылья металлических насекомых.

Аварийный ИИ нарушил тишину:

— Капитан. Внутренний ремонт продолжается. Требуется указание: что ремонтировать дальше?

Валера поднялся, стряхнул с рук металлическую пыль и выдохнул:

— Выведи список ремонтопригодных модулей.

— Подтверждено. Формирую список.

На ближайшем экране вспыхнуло меню.

Некоторые строки были зелёными, другие — жёлтыми, а несколько — красными.

ИИ зачитал:

— Доступные для восстановления модули:

1. Сканеры ближнего действия — возможен ремонт.

2. Малый аварийный завод по переработке материалов — возможен ремонт.

3. Малый промышленный аварийный синтезатор — возможен ремонт.

Валера нахмурился.

— Почему под двумя пунктами написано «аварийный»? Что это значит?

ИИ ответил без паузы, но голос стал чуть более сухим — будто ему не нравилось объяснять собственные ограничения:

— Аварийный модуль — это сильно урезанная версия штатного оборудования.

— В нём сокращена панель задач, уменьшена производительность, ограничены функции автоматизации.

— Он предназначен для временной работы в условиях катастрофы.

— То есть… это не полноценные завод и синтезатор?

— Подтверждено.

— Аварийный завод перерабатывает только ограниченный набор металлов и полимеров.

— Аварийный промышленный синтезатор производит лишь базовые детали, инструменты и малые компоненты.

— Сложные изделия недоступны.

— А сканеры? — уточнил Валера.

— Сканеры ближнего действия — полноценный модуль. Ограничений нет.

Он задумался.

Сканеры — это глаза.

Завод — это зубы.

Синтезатор — это руки.

И всё это можно вернуть к жизни.

Он посмотрел на БАМПС.

Сфера тихо лежала на панели, но он чувствовал её присутствие — как слабый импульс где‑то в глубине сознания.

— ИИ, — сказал он наконец, — покажи состояние каждого модуля подробнее. Хочу знать, что именно потребуется для ремонта.

— Подтверждено. Открываю расширенную диагностику.

Экран мигнул, и перед Валерой появились три строки с кратким перечнем необходимых материалов:

- Сканеры ближнего действия: тонкие медные кабели (4 м), кварцевые сенсорные пластины (2 шт), микросхемы навигационного класса (3 шт).

- Малый аварийный завод по переработке материалов: стальной листовой сплав S‑12 (6 кг), полимерный теплоизоляционный блок (1 шт), смазка техкласса М‑5 (0.5 л).

- Малый промышленный аварийный синтезатор: титановые направляющие (2 шт), проводка энергонизкого класса (3 м), комплект микроинжекторов (1 шт).

ИИ завершил:

— Все материалы доступны в пределах корабля. Требуется демонтаж повреждённых участков и перераспределение ресурсов.

Валера посмотрел на список, затем на сферу.

БАМПС тихо дрогнул, будто подталкивая его к выбору.

И Валера понял:

ремонт — это не просто восстановление корабля.

Это начало чего‑то большего.

---

От автора: я хотел попросить читателей написать отзыв о моей книге в комментариях на платформе автор. ту. бай. Спасибо что читаете мою книгу.

Глава 12

Глава XII. Облёт дронами

Валера долго смотрел на список модулей.

Сфера БАМПС тихо лежала рядом, будто наблюдая за его размышлениями.

Аварийный ИИ терпеливо ждал решения.

Наконец Валера выдохнул:

— Начнём со сканеров ближнего действия. Без них я слепой.

— Подтверждено. Время ремонта: двенадцать часов.

— Запускаю восстановление.

Несколько ремонтных дронов отделились от общего потока и направились к повреждённому блоку сканеров.

Сварочные лучи вспыхнули, и работа началась.

Двенадцать часов.

Слишком долго, чтобы просто сидеть.

Слишком мало, чтобы отдыхать.

Валера посмотрел на БАМПС.

Сфера слегка дрогнула — будто подталкивая его к действию.

— ИИ, — сказал он, — подготовь капсулу. Хочу провести разведку дронами. Осмотрим округу.

— Подтверждено. Капсула имитации готова. Дроны разведки №7 и №9 — подключены к интерфейсу.

Валера снова лёг в капсулу.

Створки закрылись, и интерфейс мягко погрузил его в виртуальное пространство управления.

Перед глазами возникло разделённое окно:

слева — камера дрона №7,

справа — камера дрона №9.

Оба дрона висели рядом с корпусом «Старого Волка», их двигатели тихо шипели.

— Управление передано. — сообщил ИИ.

Валера взялся за виртуальные манипуляторы, и дроны послушно двинулись вперёд.

Перед ним раскинулась безмолвная свалка металла.

Обломки кораблей, спутников, контейнеров, неизвестных конструкций — всё вращалось в хаотическом танце, словно мёртвые рыбы в чёрной воде.

Большинство фрагментов были бесполезны:

разорванные панели, пустые каркасы, оплавленные куски брони.

Но Валера методично вёл дронов дальше, обходя крупные обломки, заглядывая в тени, проверяя каждый угол.

— Начинаю картографирование сектора, — сообщил ИИ.

Дроны двигались синхронно, как пара механических хищников, прочёсывающих территорию.

Через двадцать минут облёта дрон №7 заметил нечто странное.

Между двумя огромными обломками, словно зажатый в тисках, висел кусок двигателя.

Не современного.

Не пиратского.

Не военного.

— ИИ… это…?

Аварийный ИИ замолчал на секунду — слишком длинную, чтобы быть нормальной.

— Предварительная идентификация: фрагмент ионного двигателя.

— Модель: устаревшая. Возраст: более ста лет.

— Состояние: удивительно стабильное.

Валера приблизил камеру дрона.

Корпус потрескался, но не развалился.

Ионные сопла были целы.

Некоторые катушки даже не оплавились.

— Как он вообще сохранился? — пробормотал Валера.

ИИ ответил:

— Неизвестно. Вероятно, воздействие аномальных факторов.

Слово «аномальных» прозвучало так же, как тогда, когда речь шла о БАМПС.

Валера нахмурился.

— Дрон №9, зацепить объект. Аккуратно. Перетащим к кораблю.

Дрон подчинился, выпуская магнитные захваты.

Пока двигатель медленно отрывался от своего места, Валера почувствовал лёгкое дрожание в груди.

Он посмотрел вниз — на сферу, лежащую у его ног в капсуле.

БАМПС дрогнул.

Словно узнал находку.

Словно… заинтересовался.

Валера выдохнул.

— Похоже, мы нашли что‑то важное.

Дроны начали медленный обратный путь, таща за собой древний двигатель, который каким‑то чудом пережил век хаоса.

Глава 13

Глава XIII. Находки среди мёртвых

Дроны №7 и №9 медленно тянули массивный фрагмент ионного двигателя к корпусу «Старого Волка».

Работа шла тяжело: обломок был крупным, неровным, с острыми краями, и каждый метр требовал корректировки траектории.

Прошло три часа.

За это время Валера не сидел без дела.

Он продолжал вести разведку, переключаясь между камерами дронов.

Он методично прочёсывал пространство вокруг пути следования к кораблю, отмечая:

- куски старых конструкций,

- фрагменты панелей,

- обломки кабельных магистралей,

- остатки неизвестных механизмов.

Большинство из них были бесполезны, но некоторые — потенциально пригодны для ремонта аварийного завода или синтезатора.

Он помечал их маркерами, чтобы позже отправить дронов за ними.

Когда первый обломок наконец был доставлен к корпусу и закреплён магнитными фиксаторами, Валера не стал отдыхать.

— Продолжаем облёт, — сказал он. — ИИ, выводи ближайшие сектора.

— Подтверждено. Открываю следующий сектор.

Семь часов поиска

Время тянулось вязко.

Свалка вокруг корабля казалась бесконечной.

Дроны двигались по заранее рассчитанным маршрутам, а Валера вручную корректировал их курс, заставляя заглядывать в самые тёмные щели между обломками.

Он уже начал думать, что ничего ценного больше не найдёт, когда дрон №9 внезапно подал сигнал.

— Обнаружен объект. Неопознанный. Рекомендую визуальный осмотр.

Камера приблизилась.

И Валера увидел его.

Это был дрон.

Небольшой, сферический, с двумя манипуляторами и защитным кольцом вокруг корпуса.

По виду — старый, покрытый мелкими вмятинами, с потёртой маркировкой.

Но аварийный ИИ сразу выдал:

— Предварительная идентификация: внутрикорабельный ремонтный дрон.

— Модель: новейшая.

— Состояние: корпус повреждён, питание отсутствует.

— Вероятность восстановления: высокая.

Валера нахмурился.

— Новейшая модель? Он выглядит как музейный экспонат.

— Внешний вид не соответствует внутренней архитектуре.

— Вероятно, воздействие аномальных факторов.

Снова это слово.

Снова намёк на то, что свалка вокруг корабля — не просто кладбище техники.

— Дрон №7, зацепить находку. Аккуратно. Доставить к кораблю.

Магнитные захваты щёлкнули, и повреждённый ремонтный дрон медленно двинулся в сторону «Старого Волка».

Ещё час

Путь занял почти час: обломки вокруг были плотными, и приходилось маневрировать осторожно.

Валера наблюдал за процессом, чувствуя, как внутри растёт странное предвкушение.

БАМПС, лежащий у его ног в капсуле, слегка дрожал — будто реагировал на находку.

Когда дрон наконец был доставлен внутрь корабля, аварийный ИИ сообщил:

— Капитан. Ремонт сканеров ближнего действия завершён.

— Модуль полностью функционален.

Валера выдохнул.

За двенадцать часов он:

- нашёл древний ионный двигатель,

- обнаружил новейший ремонтный дрон,

- собрал десятки полезных фрагментов,

- и дождался восстановления сканеров.

Это был первый настоящий шаг к тому, чтобы вернуть «Старому Волку» жизнь.

И где‑то рядом БАМПС тихо пульсировал, будто радовался вместе с ним.

Глава 14

Глава XIV. Пробуждение тяжёлого дрона

— ИИ, начинай ремонт завода переработки, — сказал Валера, всё ещё находясь в капсуле.

— Подтверждено. Время ремонта: восемь часов.

— Запускаю восстановление.

Валера выдохнул, отключил интерфейс и выбрался из капсулы.

Ему хотелось увидеть находку собственными глазами.

В отсеке, куда дроны доставили находку, стоял он — новый ремонтный дрон.

И Валера сразу понял, что слово «новейший» ИИ употребил не зря.

Он был огромен.

Три раза больше стандартного внутрикорабельного ремонтного дрона.

Корпус массивный, с усилёнными сегментами.

Манипуляторы — длинные, многосуставные, рассчитанные на тяжёлую работу.

Сканеры — тройного типа, с широким углом обзора.

— Вот это… зверюга, — пробормотал Валера.

ИИ подтвердил:

— Модель относится к классу тяжёлых ремонтных дронов поддержки.

— На данном корабле зарядная станция для таких устройств не предусмотрена.

— Конечно, — усмехнулся Валера. — У меня же не линкор.

Но ИИ продолжил:

— Однако имеется возможность экстренной зарядки.

— Совместимость обнаружена с ячейками для переносного бластерного комплекса.

— В хранилище корабля: две ячейки.

— Полная зарядка дрона: недостижима.

— Одна ячейка даёт 24%. Две — 48%.

Валера задумался.

48% — немного.

Но если дрон действительно новейший, даже половина заряда может быть ценнее любого другого ресурса.

— Ладно. Заряжай. Используй обе ячейки.

— Подтверждено. Начинаю экстренную зарядку.

Два дрона‑манипулятора подкатили тяжёлый корпус к универсальному разъёму.

Старые бластерные ячейки щёлкнули в гнезде, и по корпусу пробежали слабые голубые огни.

Но через несколько минут ИИ сообщил:

— Внимание. Из-за длительного простоя батарея дрона принимает заряд неравномерно.

— Фактический уровень заряда: 36%.

— Меньше, чем ожидалось… — пробормотал Валера.

— Этого достаточно для активации.

— Тогда включай.

Корпус дрона дрогнул.

Сканеры вспыхнули.

Манипуляторы слегка расправились, будто он потянулся после векового сна.

И в следующую секунду:

— Подключение к системам корабля…

— Синхронизация…

— Готово.

ИИ сообщил:

— Капитан. Новый дрон подключился к ремонтной сети корабля.

— Его вычислительные мощности увеличили эффективность восстановления.

— Время ремонта завода переработки сокращено с восьми часов до четырёх.

Валера удивлённо поднял брови.

— Вот это я понимаю — помощь.

Дрон повернулся к нему.

Сканеры мигнули мягким зелёным светом — как приветствие.

И без единой команды он направился к повреждённому модулю завода, двигаясь уверенно, точно, будто всегда был частью экипажа.

Металлические манипуляторы заскользили по корпусу завода.

Сварочные лучи вспыхнули.

Дрон работал быстро, уверенно, с точностью, которой не хватало обычным аварийным устройствам.

ИИ добавил:

— Капитан. Рекомендую использовать дрона для дальнейших восстановительных работ.

— Его эффективность превышает стандартные показатели в 3,7 раза.

Валера посмотрел на массивную машину.

— Похоже, ты нам очень пригодишься, дружище.

БАМПС, лежащий неподалёку, тихо дрогнул — будто тоже согласился.

Глава 15

Глава XV. На исходе ресурса

Тяжёлый ремонтный дрон работал уже почти час.

Его массивные манипуляторы двигались с пугающей точностью:

он срезал повреждённые сегменты, заменял кабели, укреплял каркас завода переработки.

Каждое движение было уверенным, экономным, будто он делал это тысячи раз.

Валера наблюдал за ним, стоя чуть поодаль.

БАМПС лежал рядом на панели, тихий, но ощутимо внимательный — словно следил за каждым движением машины.

Аварийный ИИ внезапно подал сигнал:

— Капитан. Обнаружено отклонение в параметрах тяжёлого ремонтного дрона.

Валера напрягся.

— Что за отклонение?

ИИ ответил без паузы, но голос стал более сухим, почти осторожным:

— Ресурс работы дрона колеблется в районе восеми процентов.

— Это означает, что он почти полностью выработал свой эксплуатационный ресурс.

Валера нахмурился.

— То есть он скоро сломается?

— Не немедленно.

— При текущей нагрузке остаточный ресурс составляет от трёх до пяти суток.

— При снижении нагрузки — до семи.

Валера выдохнул.

Это было куда лучше, чем несколько часов.

Но всё равно — мало.

Он посмотрел на массивную машину.

Теперь он замечал то, что раньше ускользало:

- едва слышный скрежет в приводах,

- микроскачки в движении,

- лёгкие подрагивания суставов.

Он работал идеально — но на пределе возможностей.

Валера задумался и сказал:

— ИИ… покопайся в его памяти. Хочу знать, сколько ему лет. И где он вообще служил.

ИИ замолчал.

На этот раз — надолго.

Почти минуту.

Дрон продолжал работать, будто не замечая, что его прошлое изучают.

Наконец ИИ заговорил:

— Анализ логов завершён.

— Память дрона повреждена.

— Я не могу определить, на каком корабле он находился.

— Большая часть навигационных и служебных записей утрачена.

Валера нахмурился.

— Но хоть что‑то сохранилось?

ИИ ответил:

— Да. Сохранились данные о времени активной службы.

— Дрон работал непрерывно двести тридцать четыре года.

— После этого был списан в утиль по выработке лет.

Валера замер.

— Двести… тридцать четыре года? Это невозможно.

— Это факт.

— Дрон проработал более чем в десять раз дольше, чем рассчитан его ресурс.

— Причина аномальной долговечности неизвестна.

Валера медленно выдохнул.

— Значит, он древний… но построен по новейшей архитектуре?

— Подтверждено.

— Данные противоречивы.

— Вероятно, дрон подвергался воздействию неизвестных факторов.

БАМПС тихо дрогнул рядом, будто реагируя на слова ИИ.

Дрон в этот момент поднял тяжёлую панель и аккуратно установил её на место, будто не слышал разговора — или не придавал значения собственному состоянию.

ИИ добавил:

— Рекомендация: использовать дрона максимально эффективно, пока ресурс не исчерпан.

— После этого восстановление будет невозможно.

Валера сжал кулаки.

— Значит, он протянет несколько дней?

— При оптимальной нагрузке — до семи суток.

Дрон повернул голову‑сенсор в сторону Валеры.

На долю секунды его сканеры мигнули мягким зелёным светом — как будто он услышал разговор.

И снова вернулся к работе.

БАМПС тихо пульсировал рядом, будто соглашаясь… или наблюдая.

И в этот момент Валера впервые почувствовал странное:

как будто между сферой и дронами корабля начинает формироваться невидимая сеть.

Тонкая.

Хрупкая.

Но живая.

Глава 16

Глава XVI. Срыв энергии

Тяжёлый ремонтный дрон продолжал работать, укрепляя каркас переработчика.

Его массивные манипуляторы двигались уверенно, ровно, будто машина не была изношена на девяносто два процента.

Металл звенел под сварочными лучами, искры рассыпались по полу, а в отсеке стоял запах нагретого сплава.

Валера наблюдал за процессом, стоя чуть поодаль.

БАМПС лежал рядом на панели — тихий, неподвижный, но ощущение его присутствия было почти физическим.

Он хотел сказать что‑то ИИ, но вдруг…

…его словно ударило.

Не болью — пустотой.

Будто кто‑то резко сорвал внутренний клапан и начал выкачивать энергию прямо из его тела.

Голова закружилась.

В груди стало холодно и пусто.

Колени подогнулись, и он едва удержался, хватаясь за стену.

— Ч‑что… — выдохнул он, чувствуя, как силы уходят волнами.

Откачка была резкой, хищной, почти отчаянной — как будто кто‑то тянулся к нему, пытаясь удержаться за жизнь.

И так же внезапно — прекратилась.

Валера тяжело вдохнул, пытаясь вернуть дыхание.

Сердце билось быстро, руки дрожали.

Он повернулся к сфере.

Шарик дрожал.

И дрожь была не только внутренней, эмоциональной — но и механической.

Корпус вибрировал так сильно, что по полу расходились едва заметные рябящие круги.

Металлическая панель под ним звенела, будто на неё поставили работающий двигатель.

Вибрация была рваной, неравномерной, почти болезненной — как будто внутри сферы что‑то:

- перестраивалось,

- ломалось,

- или пыталось удержать форму.

— Эй… спокойно… — прошептал Валера, хотя понимал, что слова бессмысленны.

Дрожь усилилась.

Сфера вибрировала так сильно, что казалось — сейчас треснет по невидимому шву.

И затем — резко оборвалась.

Сфера замерла.

Абсолютно неподвижная.

Тихая.

Словно ничего не произошло.

ИИ сообщил:

— Капитан. Ремонт переработчика завершён.

Голос был спокойным, будто не заметил ни всплеска энергии, ни механической вибрации.

Валера едва держался на ногах.

Силы уходили, как вода сквозь пальцы — не больно, но так, будто он пробежал марафон.

Он выдохнул и сказал:

— ИИ… дронам… начать подтягивать к переработчику отмеченные обломки.

— И… начать ремонт синтезатора.

— Потом… внутренние помещения… по списку.

— Подтверждено. Задачи распределены.

Тяжёлый дрон сразу переключился на новую работу.

Мелкие ремонтные дроны выстроились в цепочку, направляясь к шлюзу за обломками.

Валера посмотрел на сферу.

Она лежала тихо.

Слишком тихо.

Он хотел спросить ИИ, что это было, но язык не слушался.

Усталость накрыла его, как волна.

Глубокая, вязкая, почти парализующая — будто кто‑то вырвал часть его жизненной силы.

Он дошёл до ближайшей койки, почти падая на неё.

— ИИ… разбуди… если что‑то… — пробормотал он.

— Принято.

Глаза закрылись сами собой.

И Валера провалился в сон — тяжёлый, глубокий, без сновидений.

Он проспал пятнадцать часов.

За это время:

- дроны перетащили десятки обломков,

- переработчик начал перерабатывать металл,

- синтезатор был полностью восстановлен,

- внутренние помещения начали очищаться и укрепляться,

- тяжёлый дрон продолжал работать, расходуя свой остаточный ресурс,

- а БАМПС…

лежал неподвижно, будто выжидая.

Когда Валера проснётся — корабль уже будет другим.

И он сам — тоже.

Глава 17

Глава XVII. Пробуждение и цифры

Валера проснулся резко — будто кто‑то дёрнул его из глубины.

Тело было тяжёлым, но не ломило.

Голова ясная, хотя внутри ещё ощущалась пустота — след от того, как вчера из него выкачали энергию.

Он медленно сел на койке… и замер.

Сфера больше не лежала на панели.

Она бегала по каюте.

На своих маленьких паучьих лапках — быстрых, тонких, почти невидимых в движении.

БАМПС перемещался по стенам, потолку, полу, будто исследуя пространство.

Иногда останавливался, поворачивался к Валере и слегка пульсировал — как дыхание.

И вдруг…

— Ва… ле… ра… — тихий, хрипловатый, но отчётливый звук.

Валера моргнул.

— Ты… говоришь?

Сфера наклонилась, лапки переступили, и она произнесла:

— Ва… ле… ра. Тут. Я… тут.

Голос был простым, детским, как у ребёнка двух-трёх лет, который только учится связывать слова.

Валера выдохнул:

— Ну… привет.

БАМПС радостно дрогнул всем корпусом и побежал по стене кругами, будто радуясь, что его поняли.

И тут Валера почувствовал… себя.

Не просто тело.

А внутренний резерв энергии — огромный, глубокий, как скрытый аккумулятор.

Цифры всплыли в сознании сами собой:

Общий объём: 250 000 энергии.

Текущий остаток: 234 485 энергии.

Он моргнул.

— Чего?..

ИИ ответил спокойно:

— Капитан. Ваш энергетический резерв стабилизировался.

— Вы начали ощущать его напрямую.

Валера провёл рукой по груди — и действительно почувствовал слабое, но отчётливое тепло.

— ИИ… почему у меня не полный объём?

— За сутки вы потеряли 15 515 энергии.

— Ваш нормальный расход — от 15 до 25 единиц в день.

— Текущий расход — семьдесят пять.

Валера нахмурился.

— Семьдесят пять? Почему так много?

ИИ ответил:

— Пятьдесят единиц ежедневно передаются объекту БАМПС.

— Это постоянный канал.

Валера резко повернулся к сфере.

БАМПС в этот момент сидел на потолке, свесив лапки вниз, и тихо покачивался.

— То есть… — Валера выдохнул. — Я его кормлю?

Сфера тихо произнесла:

— Ва… ле… ра… да.

ИИ добавил:

— Передача происходит автоматически.

— Объект БАМПС использует вашу энергию как основной источник питания.

Валера провёл рукой по лицу.

— Отлично. Я — ходячий аккумулятор.

БАМПС тихо спрыгнул на пол, подбежал к нему и коснулся ноги лапками.

— Не… зли… ся… — сказал он тихо, почти виновато.

Валера посмотрел на него и вздохнул:

— Ладно. Просто… предупреждай в следующий раз, когда решишь выкачать из меня энергию за раз.

Сфера пульсировала мягко, тепло — как извинение.

ИИ сообщил:

— Капитан. За время вашего сна синтезатор полностью восстановлен.

— Переработчик функционирует.

— Внутренние помещения очищены на сорок процентов.

— Тяжёлый ремонтный дрон продолжает работу.

Валера поднялся.

Корабль оживал.

БАМПС менялся.

Он сам — тоже.

И впервые за долгое время он почувствовал не страх, а… любопытство.

Что будет дальше?

Глава 18

Глава XVIII. Список возможностей синтезатора

Валера вышел из каюты, всё ещё ощущая лёгкую слабость после энергетического срыва.

БАМПС бежал рядом на своих паучьих лапках, иногда обгоняя его и оглядываясь, будто подгоняя.

— ИИ, где сейчас синтезатор? — спросил Валера.

— Капитан. Синтезатор находится в техническом отсеке №3.

— Он полностью восстановлен и готов к работе.

Дверь отсека открылась, и Валера увидел синтезатор — массивный, чистый, с новыми панелями.

Экран интерфейса уже горел, словно ждал его.

БАМПС подпрыгнул, вцепился лапками в край панели и уставился в экран, как ребёнок, который впервые увидел игрушку.

— ИИ, покажи список доступных вещей и материалы, которые нужны для их крафта.

— Вывожу.

Экран мигнул, и перед Валерой появился обновлённый каталог.

ИИ вывел краткое описание:

ПЕРЕРАБОТЧИК ПЕРЕРАБАТЫВАЕТ ЛЮБОЙ ХЛАМ → ОТДЕЛЯЕТ МАТЕРИАЛЫ → ПЕРЕПЛАВЛИВАЕТ → ВЫДАЁТ СТАНДАРТНЫЕ СЛИТКИ

За время сна Валеры дроны перетащили десятки обломков:

броню, панели, терминалы, кабели, куски конструкций, фрагменты неизвестных материалов.

Переработчик работал всю ночь.

Теперь он выдавал четырнадцать типов стандартных слитков.

1. Стальной слиток S‑12

Основной конструкционный металл.

Имеется: 184 кг

2. Титановая заготовка

Высокопрочный материал для несущих конструкций.

Имеется: 73 кг

3. Медный слиток

Проводка, контакты, катушки.

Имеется: 41 кг

4. Полимерный блок

Корпуса, изоляция, внутренние панели.

Имеется: 56 кг

5. Кварцевый блок (очищенный)

Сенсоры, линзы, оптика.

Имеется: 18 шт

6. Ионная заготовка (низкая чистота)

Энергосистемы, малые аккумуляторы.

Имеется: 12 шт

7. Алюминиевый слиток

Лёгкие корпуса, панели, терминалы.

Имеется: 67 кг

8. Композитный блок С‑9

Редкий материал из брони неизвестного происхождения.

Имеется: 9 кг

9. Никелевый слиток

Термостойкие детали, реакторные панели.

Имеется: 22 кг

10. Вольфрамовый слиток

Сверхпрочные элементы, усиленная броня.

Имеется: 11 кг

11. Серебряный техслиток

Высокоточные контакты.

Имеется: 6 кг

12. Золотой техслиток

Микросхемы навигационных блоков.

Имеется: 3.4 кг

13. Керамический техблок

Термостойкие корпуса и изоляция.

Имеется: 27 кг

14. Углеродный композит Т‑4

Лёгкие, но прочные детали.

Имеется: 19 кг

ИИ завершил:

— Капитан. Все материалы очищены, стандартизированы и готовы к использованию.

БАМПС тихо произнёс:

— Мно… го… слит… ков… хо… ро… шо…

И лапкой ткнул в иконку композитного блока С‑9, будто чувствовал в нём что‑то особенное.

Экран переключился на список предметов.

ИИ пояснил:

— Синтезатору требуется только тип слитка и его масса.

— Все внутренние компоненты — провода, микросхемы, корпуса, крепления — создаются автоматически.

БАМПС тихо сказал:

— Лег… ко…

И Валера понял — действительно легко.

1. Комплект универсальных кабелей (5 м)

Требуется:

- Медный слиток — 0.2 кг

- Полимерный блок — 0.1 кг

2. Набор ремонтных пластин (3 шт)

Требуется:

- Стальной слиток S‑12 — 1 кг

- Титановая заготовка — 0.2 кг

3. Микроинструмент техобслуживания

Требуется:

- Медный слиток — 0.1 кг

- Полимерный блок — 0.15 кг

4. Энергоблок малой ёмкости

Требуется:

- Медный слиток — 0.05 кг

- Полимерный блок — 0.1 кг

5. Сенсорный модуль ближнего действия

Требуется:

- Медный слиток — 0.1 кг

- Полимерный блок — 0.1 кг

- Кварцевый блок — 1 шт

6. Укреплённая панель внутренней обшивки

Требуется:

- Стальной слиток S‑12 — 1.5 кг

- Полимерный блок — 0.2 кг

7. Набор крепёжных элементов (20 шт)

Требуется:

- Титановая заготовка — 0.3 кг

8. Модуль локального освещения

Требуется:

- Медный слиток — 0.05 кг

- Полимерный блок — 0.1 кг

БАМПС подбежал к экрану, поднял лапку и ткнул в пункт «Микроинструмент».

— Ва… ле… ра… это… хо… чу…

Валера улыбнулся.

— Хочешь инструмент? Ладно. Сделаем.

ИИ подтвердил:

— Готов к синтезу. Требуемые слитки имеются.

— Примерное время изготовления: тридцать минут.

БАМПС радостно подпрыгнул:

— Три… дцать… ми… нут…

И устроился рядом с синтезатором, будто собираясь ждать.

Валера впервые почувствовал, что корабль — не просто груда металла.

Он оживает.

Он становится домом.

И маленькое существо рядом — часть этого дома.

Глава 19

Глава XIX. Готическая тень в пустоте

Синтезатор тихо гудел, собирая детали будущего инструмента.

На экране мерцал таймер: 29:57… 29:56…

Валера потянулся, разминая плечи.

— А пока он изготавливается… я пролетaю разведчиком. Второй пусть продолжает таскать ресурсы.

БАМПС поднял голову, его маленькие лапки дрогнули.

— Ва… ле… ра… ле… тать…

— Да, малыш. Полетаем.

Он направился в капсулу управления дронами.

Дверь мягко закрылась, и интерфейс ожил, подсветив два активных аппарата:

- Разведчик‑01 — ручное управление

- Грузовой‑02 — автоматический сбор обломков

— ИИ, передай второму дрону продолжать сбор. Первый — под моё управление.

— Принято. Разведчик‑01 готов к запуску.

Валера устроился в кресле, надел интерфейсный обруч, и мир вокруг растворился.

Разведчик вырвался в пустоту, оставляя за собой тонкую линию ионизации.

«Старый Волк» быстро уменьшился, превращаясь в тёмный силуэт среди звёзд.

Первые два часа прошли спокойно.

Обломки, пустые секции, фрагменты панелей — ничего необычного.

Третий час — то же самое.

Рутина.

Сканирование.

Маркировка ресурсов для грузового дрона.

На четвёртом часу…

Разведчик поймал на камеру нечто странное.

Вдалеке висел фрагмент корабля.

Но он не был похож на современные модули.

Секция была вытянутая, тёмная, с острыми рёбрами, уходящими вверх, словно шпили древнего собора.

Поверхность — матовая, почти чёрная, с глубокими прорезями, напоминающими резьбу по камню.

Арочные элементы, похожие на окна… но без стекла.

Готика.

В космосе.

И при этом — явно человеческая.

Валера даже забыл дышать.

— ИИ… ты это видишь?

ИИ ответил почти сразу, но с лёгкой задержкой:

— Подтверждаю. Объект идентифицирован как человеческая конструкция.

— Однако архитектурный стиль не соответствует современным стандартам.

— Похоже на ранние экспериментальные проекты дальних колоний… но точных совпадений нет.

Разведчик приблизился.

Камера поймала детали резьбы, симметрии, странных выступов.

Валера нахмурился.

— ИИ, дай спектральный анализ.

ИИ обработал данные:

— Объект частично экранирует сканирование. Потери сигнала — около восьми процентов.

— Этого недостаточно, чтобы скрыть форму, но достаточно, чтобы затруднить анализ внутренних слоёв.

— Материал?

Пауза.

Секунда.

Две.

— Материал… неизвестен.

— Не соответствует ни одному зарегистрированному человеческому сплаву.

— Но конструкция, пропорции и технологические решения — однозначно человеческие.

Валера выдохнул.

— Значит… это что‑то старое? Засекреченное?

ИИ осторожно ответил:

— Вероятность высока.

БАМПС тихо прошептал:

— Ва… ле… ра… не… хо… ро… шо…

И сжался, будто ему стало холодно.

Валера смотрел на готическую секцию, висящую в пустоте, и чувствовал — она не чужая.

Она человеческая, но настолько древняя и странная, что казалась чужой.

И это было даже тревожнее.

Глава 20

Глава XX. Аквила в пустоте

Разведчик медленно облетал готическую секцию, подсвечивая её прожекторами.

Валера уже собирался переключиться на другой ракурс, когда что‑то мелькнуло на одном из обломанных бортов.

Нечто маленькое.

Нечто знакомое.

— ИИ, стоп.

— Зафиксируй камеру на том фрагменте… да, вот там, на левом ребре.

Разведчик завис, стабилизировался, и камера начала плавно приближаться.

Сначала виднелась только тёмная поверхность, покрытая резьбой.

Потом — кусок металла, словно вырванный из корпуса.

И на нём…

— ИИ, увеличь ещё.

Камера приблизилась до предела.

И Валера увидел эмблему.

Половину.

Обломок.

Но узнаваемый до боли.

Двуглавый орёл.

Сломанный, но всё ещё величественный.

Аквила.

На секунду в капсуле повисла тишина.

Потом Валера…

расхохотался.

Громко.

Истерически.

Так, что даже БАМПС вздрогнул и прижался к его ноге.

— Ха… ха‑ха… да ну… да ладно… — Валера вытирал глаза. — Только не это… только не Ваха… ха‑ха‑ха…

ИИ осторожно уточнил:

— Капитан… вы в порядке?

Валера пытался отдышаться.

— ИИ… это… это аквила.

— Человеческая.

— Из той книжной вселенной, о которой мне ветеран рассказывал.

— Бесконечная война, империя, орлы, готика… Ваха!

ИИ замолчал на пару секунд.

— Капитан. Вероятность того, что это художественная отсылка… крайне мала.

— Однако совпадение формы действительно присутствует.

Валера снова хмыкнул, но уже без истерики — больше с нервным облегчением.

— Да я знаю, ИИ.

— Это не настоящая Ваха.

— Просто… слишком похоже.

— Слишком.

Он снова посмотрел на эмблему.

Половина аквилы.

Сломанная.

Старая.

Человеческая.

И сделанная из материала, который ИИ не смог определить.

БАМПС тихо сказал:

— Ва… ле… ра… птич… ка…

— Да, малыш. Птичка. Очень старая птичка.

Разведчик завис рядом с готической секцией, словно ожидая приказа.

ИИ осторожно добавил:

— Капитан. Рекомендую решить, будем ли мы приближаться дальше.

— Объект частично экранирует сканирование, но не проявляет активности.

Валера глубоко вдохнул.

— Попробуем взять пробу.

Разведчик аккуратно поднёс микрозонд к поверхности.

Контакт.

Сканирование.

Попытка захвата.

ИИ сообщил:

— Ошибка. Материал не поддаётся микросъёму.

— Зонд не может отделить даже микронный слой.

Валера нахмурился.

— Ладно… тогда берём всё целиком.

Он дал команду.

Разведчик выпустил магнитные захваты, закрепился на обломке и начал медленно тянуть его в сторону «Старого Волка».

Секция была тяжёлая.

Неудобная.

Сложной формы.

Дрон двигался медленно, почти ползком.

ИИ сообщил:

— Ориентировочное время буксировки: пять часов.

Валера только вздохнул.

— Ну что ж… тянем.

Пять часов спустя, когда таймер синтезатора давно обнулился, а инструмент уже ждал его в отсеке, разведчик всё ещё тащил готическую секцию к кораблю.

И чем ближе она становилась, тем сильнее Валера ощущал странное чувство:

будто он притягивает к себе не просто обломок…

а часть давно забытой человеческой истории.

Глава 21

Глава XXI. Отсек мёртвых

Разведчик наконец пристыковал готическую секцию к корпусу «Старого Волка». Магнитные замки защёлкнулись, и тяжёлый обломок завис рядом с кораблём, словно тёмная тень прошлого.

Валера глубоко выдохнул и вышел из капсулы. В коридоре его уже ждал БАМПС, тихо переступая лапками, будто чувствовал, что сейчас произойдёт что‑то важное.

— Пойдём, малыш. Посмотрим, что мы притащили.

Он открыл шкаф, достал скафандр и начал надевать его. Движения были спокойными, уверенными — но внутри росло напряжение. Когда шлем защёлкнулся, ИИ включил дополнительную подсветку, словно понимая серьёзность момента.

Секция висела, закреплённая магнитными замками. На её поверхности виднелись следы ударов, прожогов и старых трещин. Но больше всего Валеру удивила дверь.

Она была слегка выгнута наружу, будто что‑то давило изнутри.

Рядом торчал старый механический рычаг — переживший века.

— ИИ, давление внутри?

— Нулевое. Полная разгерметизация.

— Тогда открываем.

Валера ухватился за рычаг и потянул.

Дверь поддалась слишком легко, с неприятным металлическим вздохом, будто сама хотела открыться.

Внутри царила абсолютная тишина.

И в этой тишине, в невесомости, плавали десять человеческих скелетов.

Они были в старой форме — выцветшей, разорванной, но всё ещё узнаваемой.

От костей исходило лёгкое фиолетовое свечение, будто остаточная энергия или неизвестная реакция материала.

Некоторые скелеты были пристёгнуты ремнями к стенам.

Другие — висели в воздухе, словно замерли в последнем движении.

БАМПС тихо пискнул:

— Ва… ле… ра… лю… ди…

Его голос дрожал.

У дальней стены висели обломки и обрывки красного одеяния.

Металлические конечности.

Разорванные кабели.

Расколотая череп‑маска.

Техножрец выглядел так, будто его разорвало изнутри.

— Механикус… — прошептал Валера.

ИИ подтвердил:

— Человеческий техножрец. Возраст останков — более трёхсот лет.

Валера задумался и спросил:

— ИИ… ты сможешь его просканировать?

— Да. Полный спектральный анализ возможен.

— А утилизировать?

ИИ замолчал на секунду.

— Нет. Утилизация невозможна.

— Материал имплантов и внутренние структуры не поддаются стандартной переработке.

— Попытка утилизации может привести к повреждению оборудования.

Валера тихо выдохнул.

— Понял…

В углу стоял костюм космодесантника.

Огромный.

Массивный.

Сломанный.

Внутри — лишь остатки тела, почти полностью разрушенные временем.

Но доспех…

Доспех выглядел так, будто мог бы проснуться в любую секунду.

Валера подошёл ближе.

— ИИ, что с доспехом?

ИИ начал сканирование.

Секунда.

Две.

Три.

— Доспех исправен.

— Но сильно повреждён изнутри.

— Внешняя броня выдержала, но внутренние системы разрушены.

— Силовой каркас частично расплавлен.

— То есть… он мог бы работать?

— Теоретически — да. Практически — нет. Требуется капитальный ремонт.

Валера провёл рукой по холодной поверхности брони.

— Человеческая мощь… и человеческая хрупкость.

Но самым странным было не это.

В центре комнаты, на небольшом пьедестале, стоял тостер.

Самый обычный.

Старый.

Потёртый.

С металлическими боками, покрытыми мелкими царапинами.

И… он был включён.

Маленький индикатор тихо светился тёплым оранжевым.

— Ты издеваешься… — прошептал Валера. — Он работает?

ИИ ответил спокойно:

— Да. Устройство находится под напряжением.

— Энергопотребление минимальное.

— Состояние: рабочее.

БАМПС тихо сказал:

— То… стер…

Валера подошёл ближе.

На корпусе тостера была выбита надпись:

“Служу человечеству. 287 год экспедиции.”

Он почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Это… реликвия. Настоящая.

ИИ добавил:

— Капитан. Судя по расположению предметов… экипаж хранил его как священный объект.

— Возможно, как символ удачи или традиции.

Валера стоял среди мёртвых, среди истории, среди легенд, которые не должны были быть реальными.

И понял:

он только начал понимать, во что ввязался.

Глава 22

Глава XXII. Комната тренажёров

Валера ещё раз оглядел комнату мёртвых.

Фиолетовое свечение костей, тостер‑реликвия, доспех космодесантника — всё это уже само по себе было слишком.

Но что‑то в углу привлекло его внимание.

Там, почти незаметная в тени, была ещё одна дверь.

Узкая.

Старая.

Слегка перекошенная, будто её когда‑то ударили изнутри.

— ИИ, что там?

— Отсек не идентифицирован. Данные отсутствуют.

— Значит, сюрприз…

Он подошёл ближе.

Как и первая дверь, эта тоже имела аварийный механический рычаг.

Валера ухватился за него и потянул.

Дверь открылась с тихим металлическим щелчком — будто сама устала держать свою тайну.

За дверью оказался небольшой отсек.

И первое, что бросилось в глаза — два лёгких силовых костюма.

Не такие огромные, как броня космодесантника.

Не такие массивные, как экзоскелеты техножрецов.

Это были костюмы для обычных людей, но усиленные, с сервоприводами, стабилизаторами и встроенной защитой.

Редчайшие.

Почти легендарные.

Они висели на креплениях, аккуратно закреплённые, будто их только что оставили после тренировки.

Покрытые пылью веков, но внешне целые.

Валера замер.

— А вот это… удача.

— Они же крайне редкие…

ИИ тихо прокомментировал:

— Состояние: удовлетворительное. Внешние повреждения минимальны.

— Энергосистемы разряжены, но не разрушены.

— Вероятность восстановления — высокая.

Валера почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло — смесь восторга и тревоги.

Он сделал шаг вперёд и огляделся.

Стены были покрыты модулями проекции.

Некоторые были разбиты, другие — покрыты трещинами, но всё ещё узнаваемы.

На полу — крепления для гравитационных стабилизаторов.

В углу — старые датчики движения, погасшие, но сохранившие форму.

— Это… тренажёр.

— Комната подготовки.

ИИ подтвердил:

— Да. Вероятно, тренировочный отсек для экипажа.

— Судя по конфигурации — для стрельбы, ближнего боя и работы в силовых костюмах.

Валера кивнул.

Всё сходилось.

И тут он заметил плавающий в невесомости предмет.

Длинный.

Узкий.

С характерным силуэтом.

— Не может быть…

Он подлетел ближе, подсвечивая фонарём.

Это был ласган.

Настоящий.

Старый.

Но целый.

Он медленно вращался в воздухе, словно ждал, когда его возьмут.

На корпусе виднелись царапины, следы использования, но механизм выглядел удивительно хорошо сохранившимся.

ИИ сообщил:

— Оружие в рабочем состоянии. Требуется заряд.

— Коррозия отсутствует. Материал устойчив к старению.

Валера обернулся — и увидел маленький шкафчик у стены.

Дверца была приоткрыта.

Внутри лежали пять батарей.

Все аккуратно уложены, как будто их только что приготовили для тренировки.

— Пять магазинов… — прошептал Валера. — Да это же целый арсенал.

И только теперь он заметил скелет, плавающий у стены.

Форма была разорвана.

Кости — обесцвечены с лёгким фиолетовым оттенком.

Но самое странное — положение тела.

Скелет был пристёгнут ремнями, как будто человек стоял у стены…

и стрелял.

Руки были вытянуты вперёд.

Пальцы — сжаты, будто всё ещё держали оружие.

Голова — запрокинута назад, как у человека, который умер стоя.

ИИ тихо сказал:

— Капитан. Судя по остаткам мускульных креплений и положению костей…

— он произвёл выстрел уже после наступления смерти.

Валера замер.

— После… смерти?

— Да.

— Возможно, остаточная нервная активность, имплант, или внешнее воздействие.

— Точная причина неизвестна.

БАМПС тихо прижался к ноге Валеры.

— Ва… ле… ра… не… хо… ро… шо…

Валера смотрел на скелет, на ласган, на костюмы, на тренажёрную комнату — и чувствовал, как внутри поднимается холодная волна.

Эта секция была не просто обломком.

Это был фрагмент жизни.

Фрагмент войны.

Фрагмент истории, которую никто не должен был увидеть.

И теперь она принадлежала ему.

Глава 23

Глава XXIII. Металлическая тень за горизонтом сканирования

На перенос всех находок ушло два с половиной часа. Валера работал молча, методично, почти ритуально. Он переносил всё ценное:

- лёгкие силовые костюмы,

- лазган и пять батарей,

- инструменты,

- редкие детали,

- и даже тостер‑реликвию,

— аккуратно, словно боялся нарушить покой мёртвых.

ИИ фиксировал каждую единицу груза, а БАМПС таскал мелкие предметы, цепляясь лапками за поручни.

Когда последний контейнер был закреплён в каюте, Валера вытер пот со лба.

— Ладно… продолжаем разведку.

Он направился в капсулу управления дронами и мир вокруг растворился.

— ИИ, запускай широкое сканирование.

— Радиус — пятнадцать километров.

— Ищем всё: ценные материалы, неизвестные технологии, любые аномалии.

ИИ ответил:

— Принято. Начинаю сканирование сектора.

— Ожидаемое время первичного анализа: двадцать минут.

Валера вывел разведчика за пределы зоны сканирования, чтобы не мешать работе сенсоров, и направил его в свободный полёт.

Пять часов он летел, обследуя пространство:

- обломки,

- пустые секции,

- фрагменты конструкций,

- следы старых боёв,

- странные металлические пластины, которые не поддавались анализу.

Но всё это было мелочью.

Пока он не увидел его.

Сначала это был просто силуэт.

Тёмный.

Неправильной формы.

Слишком огромный, чтобы быть кораблём.

Разведчик приблизился, и Валера понял:

Перед ним был гигантский металлический шар, диаметром около четырёх километров.

Разрушенный.

Пробитый.

С огромными трещинами, уходящими вглубь корпуса на сотни метров.

Некоторые разломы были настолько широкими, что через них можно было бы пролететь целым кораблём.

— ИИ… что это?

ИИ замолчал на несколько секунд — слишком долго.

— Капитан… объект не соответствует ни одной известной станции, кораблю или конструкции.

— Но по структуре… это похоже на орбитальную станцию сферического типа.

— Сферическую?

— Люди такое строили?

— Только в ранних экспериментальных проектах.

— Но размеры… превышают любые зарегистрированные.

— И степень разрушения… критическая.

Валера приблизился ещё.

---

Разрушение, которое невозможно игнорировать

Теперь он видел детали.

Станция была разорвана, будто её ударили чем‑то невероятно мощным:

- огромные секции корпуса отсутствовали полностью,

- внутренние уровни были вывернуты наружу,

- балки торчали, как сломанные кости,

- некоторые части были оплавлены, словно их прожгло оружие колоссальной мощности.

Некоторые трещины были настолько глубокими, что разведчик подсвечивал внутренние пустоты, уходящие на сотни метров внутрь шара.

ИИ тихо добавил:

— Капитан… фиксирую следы множественных ударов.

— Не один взрыв. Не одно столкновение.

— Станция пережила серию катастроф.

Валера смотрел на металлического гиганта и чувствовал, как внутри поднимается то же чувство, что и при виде готической секции:

это не просто обломок.

Это — след войны.

Или чего‑то хуже.

Вокруг шара висели тысячи обломков.

Некоторые были маленькими — куски панелей, инструменты, фрагменты конструкций.

Но были и огромные:

- секции коридоров,

- части отсеков,

- обломки кораблей,

- и даже целые модули, застрявшие в корпусе станции, будто их туда вдавило ударной волной.

Некоторые обломки были вмяты в поверхность шара так глубоко, что выглядели частью конструкции.

Разведчик медленно облетал станцию, подсвечивая прожекторами гигантские трещины.

ИИ тихо сказал:

— Капитан… фиксирую остаточные энергетические следы.

— Очень старые. Но они есть.

Валера почувствовал, как по спине пробежал холод.

Эта станция была не просто разрушена.

Она была убита.

И теперь он стоял перед её трупом.

Глава 24

Глава XXIV. Цифры, от которых холодеет внутри

Разведчик завис в пустоте, а Валера, не отрывая взгляда от экрана, спросил:

— ИИ… что ты смог найти сканером вокруг нашего корабля?

— Полный отчёт.

ИИ не ответил сразу.

Сканирование пятнадцатикилометровой зоны вокруг «Старого Волка» заняло время — слишком много обломков, слишком много металла, слишком много следов древней катастрофы.

Наконец ИИ заговорил:

— Капитан. Обнаружено большое количество объектов. Начинаю перечисление.

Валера приготовился.

Но он не был готов к тому, что услышит.

Обнаруженные объекты вокруг корабля

ИИ перечислял спокойно, но каждое слово звучало как шок.

Техника

- Один истребитель на фотонных двигателях, расколотый пополам.

— Фюзеляж цел, кабина разрушена.

— Двигатели частично пригодны для восстановления.

- Ремонтопригодные дроны:

- разведывательные — 6 единиц,

- грузовые — 4 единицы,

- ремонтные малые внутренние — 8 единиц,

- ремонтные малые внешние — 3 единицы.

Энергия

- Батареи в коробках — 50 коробок.

- Батареи россыпью — около 500 штук.

Материалы

- балки, бронелисты, панели, кабельные магистрали;

- фрагменты реакторных кожухов;

- части внутренних отсеков;

- обломки кораблей разных классов;

- структурные элементы, пригодные для переплавки.

Неизвестные модули

- 14 объектов, предположительно технологические блоки неизвестного назначения.

ИИ добавил:

— Общий объём пригодного металла — крайне высок.

— Состояние большинства обломков — удовлетворительное для переработки.

Валера слушал и чувствовал, как внутри поднимается странное чувство — смесь восторга и тревоги.

Он посмотрел на свой корабль — старый, потрёпанный, но родной.

А затем — на бесконечное поле обломков вокруг.

— ИИ… — Валера сглотнул. — Если собрать весь материал вокруг корабля…

— Сколько можно построить кораблей, как наш?

ИИ ответил без паузы:

— Приблизительная оценка: шесть кораблей класса “Старый Волк”.

Валера замер.

— Шесть?..

— Шесть таких же кораблей, как наш?

ИИ уточнил:

— Это приблизительная оценка.

— Если провести точный расчёт…

Пауза.

ИИ явно пересчитывал данные.

— Точных материалов хватит на пять кораблей класса “Старый Волк”…

— …и ещё на сорок восемь процентов шестого.

Валера тихо присвистнул.

— Да это же… целый флот.

ИИ добавил:

— Капитан. Это только внешние обломки вокруг нашего корабля.

— Внутри разрушенной станции могут быть дополнительные ресурсы.

Валера посмотрел на гигантскую станцию вдалеке, на её разорванный корпус, на трещины, в которые можно было бы загнать целый корабль.

И понял:

он стоит на пороге чего‑то огромного.

Чего‑то, что может изменить всё.

Глава 25

Глава XXV. Сигнал из мёртвой стали

— Ну что… — Валера выдохнул. — Теперь давай начнём исследовать станцию.

Он направил разведчика ближе к гигантскому металлическому шару.

Станция висела в пустоте, как мёртвый мир — разорванная, пробитая, с зияющими трещинами, в которые можно было загнать целый корабль.

Разведчик медленно приближался, подсвечивая прожекторами хаос обломков вокруг.

И вдруг — резкий звуковой сигнал.

ИИ сообщил:

— Внимание. Приближение к станции крайне опасно.

— Плотность поля обломков превышает безопасный порог.

— Риск столкновения: высокий.

На экране мелькали десятки объектов:

- куски панелей,

- фрагменты труб,

- обломки кораблей,

- острые металлические балки,

- и даже целые секции, вращающиеся в хаотичном танце.

Валера нахмурился.

— Ладно… тогда облетай станцию.

— Сканируй её по периметру.

— Ищи входы, сигналы, всё, что может быть полезным.

— Принято. Начинаю обход.

---

Три часа вокруг гиганта

Разведчик медленно, осторожно, почти крадучись, облетал станцию по кругу.

Три часа непрерывного сканирования.

ИИ фиксировал:

- разрушенные секции,

- пробитые уровни,

- следы взрывов,

- оплавленные участки,

- и огромные трещины, уходящие вглубь станции.

Но всё это было просто мёртвой сталью.

Пока сканер не уловил нечто живое.

— Капитан. Обнаружен электрический сигнал.

Валера резко выпрямился.

— Где?

— На менее повреждённой стороне станции.

— Сигнал слабый, периодический.

— Начинаю расшифровку.

Прошло несколько секунд.

ИИ выдал результат:

— Сигнал идентифицирован.

— Это автоматическое сообщение о завершении ремонта.

Валера моргнул.

— Ремонта чего?

ИИ ответил:

— Малого ремонтного корабля.

— Экипаж: до четырёх человек.

— Искусственный интеллект: отсутствует.

— Тип корпуса: переделанный бомбардировщик.

Валера замер.

— То есть… там… готовый корабль?

— Да, капитан.

— Система сообщает, что ремонт завершён.

— Корабль находится в док‑отсеке станции.

Валера почувствовал, как по спине пробежал холод.

Станция была мёртвой.

Разрушенной.

Пробитой.

Но внутри неё…

что‑то всё ещё работало.

И это «что‑то» только что сообщило, что корабль готов к использованию.

Глава 26

Глава XXVI. Пролом, который убил станцию

— ИИ… мы можем вывести тот ремонтный корабль из станции?

ИИ ответил сразу, но голос у него был осторожным, будто он заранее знал, что Валере ответ не понравится:

— Шанс успешного вывода корабля составляет 70%.

Валера нахмурился.

— Почему так мало?

ИИ начал перечислять:

— Во-первых: ворота док‑отсека полностью обесточены.

— Их придётся выпиливать вручную или с помощью дрона.

— Во-вторых: поле обломков вокруг станции крайне плотное.

На экране появились расчёты:

- пройти без повреждений — 20%,

- с малыми повреждениями — 20%,

- со средними — 20%,

- с сильными — 40%.

Валера тихо выругался.

— То есть почти половина шансов, что корабль разнесёт к чёрту?

— Да, капитан.

Он задумался, потом махнул рукой:

— Ладно. Сделаем это позже.

— Сейчас продолжим облет станции.

ИИ подтвердил:

— Принято. Продолжаю сканирование.

Разведчик медленно, осторожно, почти крадучись, облетал станцию по кругу.

Семь часов непрерывного сканирования.

ИИ фиксировал:

- разрушенные секции,

- пробитые уровни,

- следы взрывов,

- оплавленные участки,

- и огромные трещины, уходящие вглубь станции.

Но всё это было просто мёртвой сталью.

Пока разведчик не вышел на огромный проплавленный пролом.

Сначала Валера подумал, что это просто очередная трещина.

Но чем ближе подлетал дрон, тем яснее становилось:

Это был не разлом.

Это был прожжённый тоннель.

Гигантский.

Оплавленный по краям.

С идеально ровной траекторией — как след от оружия, которое не оставляет сомнений.

Разведчик включил максимальную подсветку.

И Валера увидел:

Пролом был шириной около 80–100 метров.

Но главное — он проходил сквозь всю внешнюю оболочку станции,

сквозь внутренние уровни,

сквозь технические секции,

и уходил прямо в центральное ядро станции.

ИИ тихо сказал:

— Капитан… это не естественное разрушение.

— Это след от оружия.

Валера сглотнул.

— Какого оружия?

ИИ ответил без эмоций:

— Похоже на след от пламенной торпеды.

— Длина торпеды — от 80 до 100 метров.

— Класс — против гигантских кораблей.

Валера замер.

— Против… каких кораблей?

ИИ продолжил:

— Предполагаемая цель — корабли длиной от 20 до 40 километров.

— Или станции аналогичного масштаба.

Валера почувствовал, как внутри всё холодеет.

— То есть… кто‑то выстрелил в станцию торпедой, которая предназначена для уничтожения кораблей размером с… город?

— Да, капитан.

— И судя по глубине повреждений… торпеда достигла центрального ядра.

Разведчик медленно пролетел вдоль оплавленных стен пролома.

Металл был закручен, словно его растягивали руками титанов.

Некоторые балки были оплавлены полностью, превратившись в гладкие потёки.

Внутренние уровни станции были вывернуты наружу, как слои гигантского лука.

ИИ добавил:

— Температура воздействия превышала десять миллионов градусов.

— Это оружие не просто пробило станцию. Оно прожгло её насквозь.

Валера смотрел на гигантский прожжённый тоннель, уходящий в сердце станции, и чувствовал, как внутри поднимается холод.

Эта станция не просто разрушена.

Её казнили.

И кто бы это ни сделал — обладал оружием, которое не должно существовать.

Глава 27

Глава XXVII. Кристаллическое сердце и крошечная тень смерти

Разведчик завис перед гигантским прожжённым проломом.

Станция зияла, как рана, прожжённая оружием, которое не должно существовать.

Валера вглядывался в тёмную пасть станции и вдруг заметил странную деталь.

— ИИ… ты это видишь?

ИИ увеличил изображение.

— Да, капитан.

— В непосредственной близости от пролома отсутствуют обломки.

БАМПС тихо пискнул, прижимаясь к ноге Валеры:

— Ва… ле… ра… не… лю… бит… это…

Валера нахмурился.

— Как будто… обломки обходят пролом стороной.

ИИ подтвердил:

— Траектории движения обломков действительно формируют зону избегания.

— Причина неизвестна.

Валера выдохнул.

— Ладно… летим внутрь.

— Нужно исследовать пролом.

Разведчик осторожно вошёл в гигантский тоннель, прожжённый пламенной торпедой.

Стенки были оплавлены, металл стекал вниз застывшими волнами, будто станцию плавили изнутри.

Через несколько сотен метров Валера увидел нечто новое.

На стенах появились странные фрагменты.

Оранжевые.

Полупрозрачные.

С внутренним свечением, будто в них текла застывшая молния.

БАМПС тихо прошептал:

— Ва… ле… ра… ог… он… ка… мен…

ИИ анализировал:

— Материал не идентифицирован.

— Структура нестабильна.

— Похоже на энергетическую субстанцию, перешедшую в твёрдую фазу.

— То есть… это не минерал?

— Нет, капитан. Это техногенный материал.

Разведчик летел дальше.

И чем глубже он проникал в станцию, тем больше становилось кристаллов.

Они росли на стенах, на балках, на кабелях.

Они пронизывали металл, как корни гигантского дерева.

Они разрывали внутренние уровни станции, превращая их в хаос.

ИИ тихо добавил:

— Капитан… повреждения, вызванные кристаллами, превышают разрушения от торпеды.

БАМПС дрожал:

— Ва… ле… ра… хо… ди… дом… ой…

Пролёт становился всё труднее.

Кристаллы образовывали целые пласты, перекрывая часть тоннеля.

Разведчику приходилось маневрировать между ними, словно между застывшими языками огня.

Свет от прожекторов отражался от граней, создавая иллюзию, будто стены дышат.

ИИ:

— Кристаллы продолжают расти.

— Рост активен.

Валера сжал зубы.

— Отлично… ещё и живые.

Разведчик пролетел дальше — и наконец увидел центральное ядро станции.

Точнее… то, что от него осталось.

Там, где должно было быть огромное энергетическое ядро станции, находилась гигантская полость.

Стенки были полностью покрыты оранжевыми кристаллами.

Они образовывали плотный, почти монолитный слой, словно кора вокруг раны.

Но главное было в центре.

Валера замер.

— Что… это?..

В центре полости висел огромный центральный кристалл, размером с небольшой дом.

Он светился мягким, тёплым, но тревожным светом — словно сердце, которое не должно биться.

БАМПС тихо заскулил:

— Ва… ле… ра… се… рд… це… го… рит… не… лю… бит…

Валера прищурился.

— ИИ, увеличь изображение.

— Внутри что‑то есть.

ИИ подчинился.

Кристалл стал прозрачнее — и сквозь его толщу проявилось нечто тёмное, правильной формы.

Сферический объект.

Идеально ровный.

Металлический.

С сегментами и стыками.

ИИ сообщил:

— Капитан… внутри кристалла находится объект.

— Диаметр — около 0.5 метра.

— По форме — сферическая бомба.

Валера моргнул.

— Полметра?..

— Такая маленькая?

ИИ:

— Да.

— Но её конструкция указывает на крайне высокую плотность и энергоёмкость.

— Предположительно — это заряд точечного пробоя или сингулярного типа.

БАМПС тихо сказал:

— Ва… ле… ра… бо… мба… в… ка… мен… е…

Разведчик приблизился ещё на несколько метров.

Теперь было видно: кристалл не просто окружал бомбу — он рос из неё, как будто бомба стала семенем, а кристалл — деревом, проросшим через станцию.

ИИ добавил:

— Капитан. Кристалл сформировался вокруг бомбы после разрушения станции.

— Вероятно, бомба активировала неизвестный процесс.

Валера почувствовал, как по спине пробежал холод.

— То есть… станцию убила торпеда…

— А потом внутри неё выросло… это?

ИИ:

— Да.

— И рост продолжается.

БАМПС дрожал:

— Ва… ле… ра… ухо… ди… отсю… да… пло… хо…

Валера смотрел на пульсирующее оранжевое сердце станции, внутри которого застряла крошечная, но невероятно опасная бомба, и понимал:

Станция была мёртвой.

Но что‑то внутри неё — жило.

И это «что‑то» росло вокруг оружия, которое могло уничтожить не станцию…

а всё вокруг неё.

Глава 28

Глава XXVIII. Узнавание, которого не должно быть

Разведчик завис перед огромным центральным кристаллом.

Оранжевое «сердце» станции пульсировало мягким, тёплым, но тревожным светом.

Сквозь толщу кристалла просвечивала крошечная сферическая бомба, всего полметра в диаметре.

Валера смотрел на неё, и вдруг что‑то внутри него дрогнуло.

Форма.

Сегменты.

Стыки.

Пропорции.

Он нахмурился.

— ИИ… можешь приблизить изображение ещё?

— Попробую.

— Кристалл мешает, но… увеличиваю.

Изображение дрогнуло, стало зернистым, но чётче.

Теперь бомба была видна почти полностью.

И Валера замер.

— Не может быть…

БАМПС тихо пискнул:

— Ва… ле… ра… бо… ит… ся…

Валера наклонился ближе к экрану.

— ИИ… эта бомба…

— Она похожа на… на Е‑99.

ИИ замолчал.

— Капитан. Повторите. На что она похожа?

Валера сглотнул.

— На Е‑99.

— На улучшенную версию.

— Как будто кто‑то взял бомбу из игры Singularity… и сделал её настоящей.

ИИ:

— Капитан, я не понимаю. Что такое “Е‑99”?

БАМПС тихо заскулил:

— Е… де… дев… я… но… сто…

Валера выдохнул и начал объяснять:

— Это… минерал.

— В игре.

— Фантастический.

— Он мог менять время, искажать материю, создавать аномалии.

— Его использовали как энергоисточник и как оружие.

— И… там тоже были такие кристаллы.

— Оранжевые.

— Растущие.

— Опасные.

ИИ слушал молча.

— Капитан. Вы утверждаете, что этот материал… похож на вымышленный?

— Да.

— Но он здесь.

— И он растёт.

— И он окружает бомбу, которая выглядит как улучшенная Е‑99.

ИИ:

— Капитан… совпадение крайне маловероятно.

— Если материал действительно обладает свойствами, описанными в вашей игре…

— …то станция могла быть уничтожена не только торпедой.

Валера почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Ты хочешь сказать… что кристалл мог добить станцию?

ИИ:

— Или изменить её.

— Или… использовать её как матрицу для роста.

БАМПС дрожал:

— Ва… ле… ра… ухо… ди… пло… хо… ка… мен… жив…

Разведчик медленно приблизился к центральному кристаллу.

Пульсация усилилась.

Свет стал ярче.

ИИ тихо сказал:

— Капитан… фиксирую слабый энергетический импульс.

— Он исходит от бомбы.

Валера замер.

— Она… активна?

ИИ:

— Не полностью.

— Но она… не мертва.

БАМПС тихо:

— Ва… ле… ра… ухо… ди… сей… час…

Валера смотрел на крошечную бомбу, застрявшую в сердце станции, и понимал:

если это действительно Е‑99…

то всё, что он видел до этого — только начало.

Глава 29

Глава XXIX. Встреча с самим собой

Валера продолжал смотреть на крошечную бомбу внутри кристалла, когда вдруг…

Мир дрогнул.

Словно кто‑то выключил звук, свет и гравитацию одновременно.

БАМПС пискнул:

— Ва… ле… ра… не… хо… ро…

И в следующую секунду всё погасло.

Он очнулся стоя.

Но не в корабле.

Не в станции.

Не в реальности.

Перед ним — пустота.

Тёмная, вязкая, бесконечная.

И в этой пустоте — истребитель.

Не огромный, не массивный — около двадцати метров длиной.

Странной формы, с плавными линиями корпуса, будто созданный не людьми.

И Валера понял:

он выходит из него.

Он видел себя со стороны.

Себя — в скафандре.

Себя — шагающего по невесомости.

Себя — приближающегося к огромному оранжевому кристаллу, висящему в пустоте.

— Что за… — прошептал он, но звук утонул в тишине.

Его «другой» Валера протянул руку.

Коснулся кристалла.

И в ту же секунду тело в скафандре обмякло, как будто кто‑то выключил его сознание.

Он повис в пустоте, безжизненный, как кукла.

Пять секунд.

Десять.

Тридцать.

Пять минут.

И вдруг — рывок.

Скафандр дёрнулся.

Глаза «того» Валеры открылись.

Он резко вдохнул, будто вынырнул из глубины.

И выражение его лица было…

Шок.

Страх.

Понимание.

И… предупреждение.

Он развернулся к истребителю.

Подлетел к люку.

Но перед тем как войти — обернулся прямо на Валеру, который наблюдал видение, и…

погрозил пальцем.

Жёстко.

Предупреждающе.

Как будто говорил:

*«Не делай этого.

Не повторяй.

Не трогай кристалл.»*

После этого «тот» Валера вошёл в истребитель, и видение начало рассыпаться, как стекло.

Валера резко очнулся в кресле.

Пот на лбу.

Сердце колотится.

ИИ встревоженно:

— Капитан, у вас была потеря сознания на 4.2 секунды.

— Фиксирую скачок нейронной активности.

БАМПС дрожал:

— Ва… ле… ра… не… трог… ай… ка… мен…

Валера вытер лицо рукой.

— Я… видел себя.

— В будущем… или в прошлом…

— И я трогал кристалл.

— И… я же… я же себя предупредил.

ИИ:

— Капитан, это невозможно.

— Ваше описание указывает на временную петлю или информационный резонанс.

Валера тихо сказал:

— Если это Е‑99…

— То возможно всё.

ИИ замолчал.

Глава 30

Глава XXX. Пробуждение другого

— ИИ, выводи дрон из станции, — сказал Валера, устало потирая глаза.

— Пусть летит дальше. Глубже. Я хочу, чтобы он нашёл всё, что можно.

ИИ ответил:

— Принято. Дрон меняет маршрут. Продолжаю исследование.

Валера уже собирался подняться, когда почувствовал, как кто‑то резко дёрнул его за штанину.

Он опустил взгляд.

БАМПС.

Но что‑то в нём было… не так.

Глаза светились ярче, чем обычно, а движения стали резкими, нервными.

— Ва… ле… ра… — выдавил он.

— Иди… в… ка… ю… ту…

— У… ме… ня… на… чнёт… ся… му… та… ция…

Валера моргнул.

— Эволюция?

— Ладно. Пошли.

Он вышел из капсулы и направился в каюту.

Дверь закрылась за ними.

БАМПС спрыгнул на пол — и его тело начало дрожать.

Свет в глазах усилился, стал почти белым.

— Ва… ле… ра… я… бу… ду… брать… энер… гию…

— Только аккуратно, — сказал Валера. — В прошлый раз—

Но договорить он не успел.

БАМПС резко втянул энергию.

Не как раньше — мягко и осторожно.

А резко, жадно, как будто его держали на голодном пайке.

Валера почувствовал, как ноги подкашиваются.

Как будто кто‑то вырвал из него огромный кусок силы.

— Эй!.. — он схватился за стену. — Полегче…

Но БАМПС уже не слышал.

Он светился, менялся, перестраивался прямо на глазах.

Через несколько секунд всё закончилось.

На полу уже не лежал маленький зверёк.

Перед Валерой стоял небольшой дрон — округлый, гладкий, с мягким янтарным свечением.

Размером с футбольный мяч.

С двумя маленькими манипуляторами и «глазом»‑линзой.

И он заговорил.

Чётко.

Громко.

И голосом… подростка.

— Фух… вот это жесть… — сказал он.

— Валера, ты бы видел, как меня перекосило… Я думал, развалюсь!

Валера замер.

— БАМПС?..

— Ну да! — дрон подпрыгнул, проверяя новые сервоприводы.

— Кто же ещё? Только теперь я… ну… типа… обновился!

Валера открыл интерфейс.

До эволюции у него было 234 043 энергии.

Теперь:

Энергия: 178 845 / 250 000

Он выдохнул.

— Ты забрал… больше пятидесяти тысяч…

— БАМПС, это уже не смешно.

— Эээ… ну… — дрон смутился, будто по‑подростковому.

— Я не специально! Просто… эволюция такая.

— И вообще, ты живой, всё норм!

Валера устало сел на кровать.

— Норм…

— Я сейчас просто… лягу…

Он даже не успел снять ботинки.

Тело рухнуло на матрас.

Сознание выключилось почти мгновенно.

ИИ сообщил:

— Капитан перешёл в фазу глубокого сна.

БАМПС подлетел ближе, завис над Валерой и тихо пробормотал:

— Ну… ладно… отдыхай.

— Ты мне ещё нужен.

Валера проспал почти 20 часов.