Вселенная Скифа: Начало пути

Глава 1. Начало пути

Вселенная. Галактика Млечный путь.

Околоземная орбита. Недалекое будущее.

Всего несколько минут полета отделяло молодого человека, почти еще юношу, от такой родной и прекрасной планеты как Земля. Сидя в своем кресле, он смотрел как медленно она уменьшается в иллюминаторе и в голове его непрерывно бродили беспокойные и немного тревожащие мысли. Он думал о близких ему людях, которые остались уже далеко, за сотни километров, о том, с какими трудностями ему предстоит столкнуться и что придётся преодолеть в ближайшее время. Чем дальше уносил его космический челнок, тем сильнее нарастало это чувство. Однако не только тревожное беспокойство испытывал он, но и бурную радость, восторг от происходящего с ним в данный момент, и постепенно тревога все сильнее проигрывала природной любознательности молодого ученого. Исполнилась давняя мечта – полет в столь неизведанный, полный приключений космос.

­­— Артем, ты где витаешь? — окликнул его мужской голос.

— Извините Пал Палыч, задумался.

— Задумался он, скоро наша очередь в «трубу».

Артем Скиф — так звали юного астронавта. В свои восемнадцать лет он был самым молодым специалистом, из находившихся на борту. Его отец, Александр Скиф тоже был ученым и астронавтом, он не вернулся из экспедиции «за черту», когда Артему было всего десять лет. «За черту», так называли космические полеты за пределы солнечной системы и за все время, почти два века покорения человечеством космоса, их было всего только три с экипажами, состоящими из людей. Теперь Артем сам сидел в кресле космического корабля, уносящего его в первую космическую экспедицию, дальше орбиты Земли.

Рядом с ним, в соседнем кресле, сидел пожилой уже человек, Павел Павлович Черкасов — астронавт, профессор физики, лауреат международных премий за научный вклад в физику и исследование законов не только космоса, а всего мироздания, руководитель их научной группы, друг отца и наставник Артема.

Упомянутая профессором «труба» была на самом деле Разгонной Космической Станций, прозванной просто «РАЗ». Представьте себе три огромных «бублика», висящих параллельно друг другу, а через центры этих «бубликов» проходит труба, обмотанная снаружи какими-то кабелями и кучей светящейся электроники. Эти космические станции, а их в солнечной системе насчитывалось уже несколько десятков, выполняли двойную функцию. Первая и основная была в ускорении космических челноков в направлении нужного вектора, проще говоря в сторону другой такой же станции, находящейся возле какой-либо планеты солнечной системы или колонии-базы на их спутниках.

«РАЗ и вылетел в трубу», − любимая шутка космонавтов двадцать второго века, а количество «вылетов в трубу» было прямо пропорционально количеству баек, рассказываемых в компаниях, во время отдыха, между полетами.

Вторая функция была оборонительно-защитной. «РАЗ» могли разгонять снаряды, размером с космические челноки и выстреливать ими с такой скоростью, что превращали на выходе снаряд в плазму, которая измельчала любой космический «камень» в мелкий гравий. Единственным минусом была низкая скорость перезарядки.

— Внимание, всем приготовиться к ускорению, — раздался голос командира корабля из громкоговорителя, — даю отсчет: три...два...раз… Поехали!

Технология этого ускорителя была не нова, в ней использовалась математическая теория электромагнетизма, заложенная ученым Карлом Гауссом, еще в далеком девятнадцатом веке. Простыми словами, это была огромная, модернизированная «Пушка Гаусса», проект которой перенесли на космические просторы, где электричества хватало, с избытком, для работы такой установки.

Вообще конец двадцать первого века ознаменовался многими революционными открытиями. Человечество наконец-то успешно начало укрощать бурный нрав квантовой физики, да и извечный вопрос: «Единственны ли мы во вселенной?» — был закрыт окончательно.

Экспедиция, вернувшаяся с Энцелада, спутника Сатурна, привезла биологические образцы, а вернее живые организмы, обнаруженные под слоем льда, в жидкой воде. Данная новость кардинально изменила положение дел для землян, до той поры считавших себя единственными живыми существами в солнечной системе.

Был собран совет, включающий лидеров большинства стран мира, который заседал несколько недель, пока не было выработано решение, коренным образом повлиявшее на жизнь всей планеты. Так 21 августа 2086 года было сформировано Международное Межзвездное Правительство (ММП). Создана общая корпорация «Млечный Путь» с возможностью привлечения частных инвестиций. Были учреждены большие гранты в области математики, физике, робототехнике, биологии, астродинамике и других областях.

Большие вклады в науку способствовали появлению новых технологий и спустя несколько лет, практически по всей солнечной системе, началось строительство научно-экспериментальных баз.

Разгонные станции направляли космические челноки между собой со скоростью, равной половине скорости света, что делало полеты очень дешевыми и позволяло добывать полезные ресурсы на других планетах и спутниках солнечной системы.

Использование новых квантово-полевых законов физики помогли при создании космических челноков, компенсируя закон сохранения импульса тела, который еще лет двадцать назад пытался размазать космонавтов по спинкам кресел.

Экспедиции, за пределы солнечной системы, стали реальны, но не хватало топлива. Идеальным топливом была антиматерия, но на земле синтезировать ее получалось очень мало и дорого. Один грамм вещества обходился в триллионы долларов.

Вопрос решили постройкой космических ферм, где огромными рядами, на орбитах, находились адронные коллайдеры.

Солнечная энергия, достигавшая одного миллиарда ватт на километр солнечных батарей, питала эти установки, и цена на антиматерию упала до нескольких тысяч долларов за грамм, что стало приемлемо, поскольку всего на одну десятитысячную грамма можно отправить корабль до Юпитера.

Частный сектор, привлеченный к разработке технологий и исследованию космоса, давал свои результаты. Если в первой половине двадцать первого века была одна частная компания, разрабатывавшая космические корабли, то в начале двадцать второго их были уже десятки, как технологические, так и ресурсодобывающие.

Каждый год совершались открытия в той или иной сфере, человечество готовилось, готовилось к ранее неизведанному, а оттого немного пугающему космическому пространству.

Группа людей, находящаяся в одном из жилых орбитальных строений, недалеко от Разгонной станции, наблюдала как «РАЗ» засветился многообразием огней и «выстрелил», напоминавшим форму наконечника стрелы, челноком, который исчез из виду в доли секунды.

— Всем можно отстегнуть ремни, ориентировочное время полета до Фебы два часа пятьдесят шесть минут, — опять раздался голос командира корабля из громкоговорителя челнока, который только что вылетел в «трубу».

Не смотря на небольшие размеры, челнок был достаточно комфортным, по крайней мере его пассажирская часть, которую можно было даже назвать гостиной для VIP персон.

— Профессор, не хотите сразиться в шахматы? — окликнул Пал Палыча брюнет средних лет.

— Откуда здесь шахматы? — ответил тот.

— Сейчас будут, — доктор Ветров, так звали брюнета, произвел нужные манипуляции над столом-компьютером, находящимся по середине пассажирской каюты и на поверхности, появились голографические шахматы, доска и фигуры.

— А, опять голография, сами играйте, — привычно проворчал профессор, страдающий от новомодных штучек — Все у вас голография, книги голография, кино голография, хорошо еще хоть туалетная бума…, — Пал Палыч осекся, изделие, которое он хотел упомянуть, давно уже производилось не из бумаги, а из тончайших волокон пластика. Он повернул голову на право и увидел озорную ухмылку Скифа.

Артем уже давно привык к старческому ворчанию профессора и улыбаясь отстегнул ремни, встал со своего кресла и пошел посмотреть на шахматную партию между доктором Ветровым и доктором Идой Нойман, принявшей его вызов.

Еще одним пассажиром челнока был человек явно не из научной сферы. Он сидел в кресле, находящемся позади всех, с закрытыми глазами. По его выправке и короткой стрижке можно было судить, что этот человек из военного министерства, остальные же были научными сотрудниками Международной Академии Наук, физики.

— Шах и мат, — ровно через час объявил доктор Ветров, довольно улыбаясь и потирая руки. Доктор Нойман была умной женщиной и даже не обиделась на такое самодовольство, прекрасно зная характер коллеги.

И словно после произнесенного вслух заклинания, корабль так тряхнуло, что не пристегнутых пассажиров чуть не выкинуло из кресел, а Артем, стоя наблюдавший шахматную баталию, как подкошенный рухнул на палубу.

— Это что, воздушная пробка? — неизвестно к кому обращаясь, неуклюже пошутил доктор Ветров, с растерянным видом.

— Пойду поговорю с пилотами, — сказал Пал Палыч, поднимаясь со своего места.

Артем поднялся с палубы, потирая ушибленную руку и его взгляд скользнул по сидящему отдельно пассажиру. У него возникло ощущение что человек остался полностью не возмутим после происшествия.

Скиф вернулся к своему креслу, сел и пристегнулся ремнями. Вернувшийся через несколько минут профессор рассказал, что пилоты сами в недоумении от произошедшего, корабль тряхнула какая-то неизвестная сила. Оставшееся время полета до Фебы прошло в полной тишине.

— Всем надеть скафандры и приготовиться к выходу, — произнес знакомый голос из громкоговорителя.

Корабль плавно снижался, приземляясь на круглую металлическую платформу со знаком «Х», желтого цвета. Таких платформ, расположенных по кругу, диаметром около пяти километров, было двенадцать, а в середине предполагаемого центра одиноко смотрелся огромный сферический купол диспетчерской. Сама база была расположена в самом большом на Фебе кратере Зетус, который был в диаметре около сорока километров. Сам кратер был скалистый, но часть поверхности состояла в основном изо льда.

Стоит отметить, что почти на всех колониях-базах, коммуникации располагались под скалистым слоем. Это было логично и очень надежно, если взять в расчёт разные метеоусловия спутников и планет, где человечество основало свои колонии-поселения.

Температура поверхности Фебы была минус сто девяносто восемь градусов по Цельсию, что было очень непривычно вновь прибывшим.

— Холод собачий, — вставил свои пять копеек профессор, ежась в легком скафандре и выходя на встречу группе военных, которые встречали их у трапа.

— Товарищ полковник, разрешите представиться, капитан Багиров, — козырнул неизвестному пассажиру один из отошедших от группы военных.

— Капитан, обеспечьте разгрузку моего оборудования и ученых.

— Есть, товарищ полковник, — опять козырнул капитан.

Артем, наблюдавший эту сцену со стороны, заметил глубокое уважение, с которым капитан смотрел на этого, как оказалось, полковника.

Делегация из пяти пассажиров и двух встречающих спускалась на лифте около пяти минут, и как отметил про себя Скиф, коммуникации находились примерно около километра вниз от поверхности. Далее следовал переходной шлюз и потом достаточно просторное помещение, что-то вроде космической раздевалки. Пока научные сотрудники Международной Академии Наук неуклюже барахтались, снимая с себя скафандры, трое военных отправились по своим делам, скрывшись за поворотом.

— Сержант, доложите на командный центр что прибыл полковник и четыре «МАНьяка», — раздался вдали голос капитана. Услышав эту фразу, Пал Палыч передернулся, но, судя по всему, он не в первый раз слышал это прозвище ученых из уст военных.

— Мм-да, теплый прием, ничего не скажешь, — произнесла доктор Нойман, — надеюсь хоть едят они здесь не сырое мясо, — иронично добавила она.

— Какая температура на этом булыжнике, такой и прием, — поддержал разговор доктор Ветров неуклюжей, как и он сам фразой.

Артем открыл глаза, он не сразу осознал, где находится в данный момент и лишь спустя несколько секунд память вернулась, дорисовав картину предыдущего дня. После прилета на базу их группу расселили в жилых модулях, небольших, но достаточно уютных.

Все блоки базы доставлялись целиком, их собирали на орбитах Земли или Марса и прямиком буксировали к колониям-базам. Там, преимущественно в кратерах, делали огромные котлованы и выстраивали из готовых блоков подземные мини города.

Скиф встал, прошел в душевой отсек под теплые струи воды. Воду на Фебе, конечно, рециркулировали, как и почти на любой базе, но особо не экономили из-за больших запасов льда на самом спутнике.

Во время завтрака, в общей столовой, Скиф отметил интересный факт, что ученые, военные и рабочие, были в разных комбинезонах. Их группа, состоящая из ученых физиков, была одета в темно-серые комбинезоны, их им выдали при заселении, такие же комбинезоны были и за несколькими другими столиками. Военные были в своем традиционном цвете хаки, технический персонал базы в темно-коричневых комбинезонах. В столовой было человек около пятидесяти, хотя база и была рассчитана на несколько сот человек.

— Всем приятного аппетита, — пожелал профессор, последним садясь за стол со своим подносом.

— Спасибо Пал Палыч, — чуть ли не в один голос ответили коллеги.

— Мне одному показалось, или здесь как-то не уютно, не как в нашей столовке?

— Да, не хватает звона бокалов и стриптизерш на столах, — в своем амплуа пошутил доктор Ветров, — Хорошо хоть еда здесь не из тюбиков, — добавил он еще одну каплю иронического яда.

— Скиф, Артем! — раздался голос через пару соседних стола. Артем обернулся и поморщился. Человек, который его окликал, был Лайкин Константин, его однокурсник и вечный соперник. Константин подошел к их столику, представился, пожелал всем приятного аппетита.

«Как ангел воплоти», — подумал про себя Скиф, но руки не протянул, так же, как и его оппонент.

— Что, тебя тоже взяли в экспедицию? — начал с ходу Лайкин.

— Что значит тоже? — парировал профессор, — Артем кандидат физико-математических наук.

— Кандидат, но не доктор, — с язвительной усмешкой ответил Пал Палычу Лайкин.

— А вам, говорят, вся кафедра докторскую писала, — ехидно улыбнулась доктор Нойман.

Лайкин побледнел от злости, отвернулся и молча отошел от их столика.

— Зачем вы так, я бы и сам с ним справился, — Артем понурил голову.

— Справился бы, да вот не справился, такие мажоры других слов не понимают, — проворчал профессор.

Скиф покраснел, Пал Палыч, ненароком, напомнил ему о чемпионате академии по боксу, где в финале Артем проиграл Лайкину. Проигрыш был по очкам, Артем был сильным и выносливым молодым человеком, но к тем соревнованиям был не готов.

«После боя, кулаками не машут», — вспомнил слова отца Артем и скрыл детали своего поражения. Бессонную ночь, день памяти, когда его отец перестал выходить в эфир, печальное лицо матери. Все это сейчас пронеслось перед глазами за несколько секунд.

— Группе профессора Черкасова просьба прибыть в командный центр на брифинг, — ожил голос из столового громкоговорителя.

«Ну вот, покормили, помыли, спать уложили, как в сказке. Сейчас будет и допрос. Странно что его еще не было», — подумал Артем, вставая из-за стола и поднимая свой поднос.

В помещение, куда они зашли, был большой стол для переговоров и за ним уже сидело пять человек, оставалось ровно четыре места по бокам стола, и на каждом рабочем месте лежал белый бланк и ручка.

— Здравствуйте профессор, — произнес человек сидевший во главе стола, на что тот вежливо кивнул головой в ответ.

— Здравствуйте господа, — поздоровался он с остальными, — присаживайтесь, — указал он, приглашающим жестом руки, на свободные стулья.

Усаживаясь на свое место, Артем окинул взглядом стол, увидел уже знакомого полковника и подумал: «Будет что-то интересное».

— Разрешите представиться, Андреев Алексей Сергеевич, руководитель российской части базы на Фебе. С профессором Черкасовым мы уже знакомы, — профессор опять кивнул в знак согласия, — прежде чем мы начнем, позвольте узнать ваше мнение по поводу инцидента во время полета.

— Было похоже на морскую качку, но как такое может быть в космосе? — ответил и одновременно задал вопрос Пал Палыч.

— Для начала переверните бумаги, лежащие перед вами, другой стороной и ознакомьтесь.

Послышался шелест бумаги и тихое перешептывание, перед ними лежали стандартные формы о неразглашении с кучей печатей.

— Алексей Сергеевич, к чему это? У каждого из нас и так куча подписок и допусков, — начал было возмущаться Пал Палыч.

— Это особый случай господа.

— Вы хотя бы намекните, — никак не мог успокоиться профессор.

— Я уже намекнул Павел Павлович, — невольно нахмурился Андреев.

— Даю вам ровно пять минут на размышление и подписание форм, в противном случае ваш вылет с базы завтра утром.

Четверо ученых переглянусь между собой, наверное, каждый думал о чем-то своем, но связующим звеном в их глазах читалось любопытство. Не прошло и минуты из отведенного срока, не сговариваясь, словно по сигналу они начали подписывать бумаги.

— Теперь точно за границу не выпустят, — тихим шепотом, выдал очередную свою глупую шутку доктор Ветров.

Дело сделано, решение принято.

— Ну а теперь, разрешите представить остальных участников, — вставая с места, начал Алексей Сергеевич, — полковник Дмитрий Иванович Громов, военное министерство, разведка, с ним вы частично знакомы.

— Доктор Джонсон, доктор Родригес, доктор Фань, — поочередно, ладонью вытянутой руки, указывая на каждого сидящего, — представители смежных отделений на базе, наши коллеги. Таким же образом он представил вновь присоединившуюся группу Пал Палыча.

Все сидящие за столом люди посмотрели друг на друга и кивнули, в уважительном приветствии, повернули головы к Андрееву и приготовились внимательно слушать.

— Это было остаточное явление от коллапса гравитационного туннеля червоточины профессор, гравитационные волны, — сходу выпалил он.

— Но как такое может быть, эксперименты с червоточинами закрыли в две тысячи сто пятом году, — не выдержав общего напряжения, спросил доктор Ветров.

Стоит отметить, что червоточины или кротовые норы были реальны и в середине двадцать первого века, не было только возможности их стабилизировать и создать достаточно большими для прохода космических кораблей. Но в конце века, с изобретением установок «РАЗ», был найден материал для нового сверхпроводника, открывшим путь для новых экспериментов.

— Скорее глубоко засекретили доктор, человеческая цивилизация не выживет на одной планете или даже в одной солнечной системе, — ответил профессору Андреев

— А как же мои работы, почему меня не привлекли к проекту? — возмущенно спросил профессор Черкасов, он был красный от гнева.

— На это были свои причины Пал Палыч, после тех трех экспедиций, — опустив глаза вниз проговорил Андреев.

Артема словно передернуло от этих слов, речь шла об экспедициях, в одной из которых пропал его отец, ему, судя по всему, выпал билет в один конец. Он больше не слушал, глубже и глубже погружаясь в свои мысли, главное было сказано.

Глава 2. Секреты и страсти Фебы

Артем яростно и сосредоточенно наносил удары по боксерской груше, cтруящийся со лба пот застилал ему глаза, и складывалось впечатление что один из них сейчас рухнет, или человек от бессилия или груша выпустит свою песочную душу.

Ни то и не другое не произошло, потому что этот миг прервал небольшой, круглый мячик, который дугой пролетев через весь зал, попал Скифу точно в затылок, заставив остановится и в изнеможении повиснуть на груше, уткнувшись в нее вспотевшим лбом.

— Артем, иди подержи штангу, — раздался неизвестный голос за его спиной. От такой наглости молодой человек хотел повернутся и накинуться на шутника, но обнаружил что этим шутником оказался мрачный, на первый взгляд, полковник Громов, который в данный момент озорно улыбался ему.

— Ну вы и шутник Дмитрий Иванович, — проворчал Артем, жадно хватая ртом воздух.

— Не без этого. А ты что, решил присвоить первую группу инвалидности этой несчастной груше? — иронично продолжил он разговор, выводя Артема из исступленного состояния.

— Да нет, просто задумался, — ответил он полковнику, все еще тяжело дыша, и одновременно ловя себя на мысли, что первый раз слышит его голос. На брифинге их только представили, и полковник не произнес ни слова.

— Ну и хватит ее обнимать, словно свою девушку, — проворчал тот, — иди помоги.

Небольшой спортзал, где они находились был в гражданской части базы. У военных был свой спортзал в казарме, поэтому Артем немного удивился что полковник, являясь военным, пришел сюда, видно было это не просто так.

В это утро, а вернее в эти часы, база жила по своему времени, народу в зале никого не было. Ученые люди особенно ленивы до спорта в утренние часы.

Сделав несколько подходов к штанге из положения лежа, полковник встал, размял попеременно руки и ноги и переместился к импровизированному рингу.

— Ну что Скиф, теперь небольшой спарринг?

Конечно, Артем не мог отказать полковнику, да и настроение у него было соответствующее поединку.

В зале не было ринга как такового, поэтому границами была обычная разметка на полу, в виде круга, что вполне устраивало спортсменов и раньше, во все времена.

— Чем занимался? — задал вопрос полковник.

— Бокс, кикбоксинг, джиу-джитсу, — ответил Артем, — в основном кикбоксинг.

— Хорошо, ты не против правил свободного рукопашного боя, без ударов в пах и выдавливания глаз? — весело улыбаясь, озвучил правила полковник.

— Не против, — коротко ответил Артем.

Спортсмены надели не хитрый инвентарь: перчатки, защиту, шлемы и приготовились к поединку.

Они начали кружить по кругу, ища бреши в обороне друг друга и изучая стиль соперника. Первым попытался атаковать Скиф, молодость давала о себе знать. Раз-два, раз-два, промахи. Полковнику хоть и было за сорок лет, но реакция была отменная.

Оба бойца двигались плавно, словно на «кошачьих лапах», иногда делая выпады и проверяя соперника на прочность.

Неожиданно для Артема, полковник сблизился, ухватил его за руку и провел замысловатую комбинацию, ударив одной ногой в живот, а вторую перекинув ему за голову. Под весом полковника молодой человек перекувырнулся и оказался на полу.

Сам Дмитрий Иванович быстренько вскочил на ноги и поманил юношу рукой.

— Вставай, чего разлегся? — иронично ухмылялся Громов, вероятно находясь в бодром настроении и пытаясь растормошить своего оппонента.

В течении последующих десяти минут, полковник еще раз пять уложил Скифа на пол, на что тот ничем не мог ответить.

— Полковник, что это за техника у вас? — в очередной раз валяясь на полу, поинтересовался Артем.

— Это гибридная спецтехника, — ответил полковник, — хочешь по тренироваться?

— Не отказался бы.

— Хорошо, по утрам я здесь буду, посмотрим, что из тебя получится. Только не уходи в себя, договорились?

— Договорились Дмитрий Иванович.

В каждом обществе, вернее в человеческом обществе, существуют группы людей, которые толкают вектор событий в одну сторону и так же существуют другие группы лиц, которые стремятся этому препятствовать, толкая свой вектор событий с точностью до наоборот. Это как инь и янь, добро и зло, у каждого своя правда.

К сожалению, в двадцать втором веке, ситуация нисколько не изменилась. Большая часть общества, конечно, поддерживала идею освоения космоса, внутри и за пределами солнечной системы, но были и яростные противники этой идеи.

Среди группы людей, которая тайно наблюдала за отправкой челнока с учеными на Фебу, выделялся, особо сильно, один мужчина с большим шрамом, через все и без того мрачное лицо. Звали его Аарон Титов, он являлся лидером самой крупной подпольной организации непримиримых. Он, как и его соратники был ярым противником слишком быстрого прогресса человечества.

— Армен, как там наш крот, адаптируется? — обратился он к стоящему рядом человеку.

— Все хорошо Аарон, все хорошо. Мы получили от него сигнал, он прибыл на место, — ответил ему тот.

Титов посмотрел ему в глаза ледяным, пронзительным взглядом, словно хотел прочитать его мысли напрямую из мозга, отчего последний заметно поежился.

— Сообщать мне обо всем сразу, незамедлительно. И не заставляй меня спрашивать тебя об этой операции, — строго проговорил он, глядя на мужчину.

Армен утвердительно кивнул ему, губы его слегка тряслись, ему не хотелось в один миг бесследно исчезнуть, как исчезли несколько человек, занимавших его место в организации. Любая ошибка строго каралась, ибо на кону стояло ни много, ни мало, а дальнейшая судьба человечества, конечно, в том понимании, на каком была основана и действовала организация.

Аарон по очереди опрашивал присутствующих людей. Здесь были финансисты, юристы, адвокаты, технари и военные. Он как паук проверял надежность своей паутины, все ли на месте, нет ли бреши и слабого звена. Убедившись, что все в порядке, он произнес:

— Господа, еще раз всем напоминаю, нельзя расслабляться, скоро настанет решающий час. Наш час!

Время, которое Артем проводил на Фебе, было достаточно однообразным и скучным. По утрам он ходил в спортзал и занимался с полковником Громовым, потом завтракал в столовой и шел в лабораторию, так называли, наверное, самое большое помещение на базе.

В лаборатории было веселей, не считая сборища заумных ученых, вечно спорящих между собой. Каких-либо сложных операций ему пока не доверяли и как правило он делал небольшие промежуточные расчеты и эксперименты. Единственная надежда не умереть со скуки были технически испытания в космосе, назначенные через несколько дней.

Установка, над которой работали ученые была почти готова, оставались сущие пустяки и скоро ее отбуксируют на расчётную орбиту. Предыдущие испытания выявили некоторые недоработки, но предстоящие сулили полный успех, так что настроение вокруг царило веселое.

Суть эксперимента была в том, чтобы открыть гравитационную воронку и выстрелить из "РАЗ", в неё, зондом. На самом деле это был набитый разной автоматикой обычный космический челнок, разве что без экипажа. Собрав данные в новой системе, челнок должен будет вернуться в исходные координаты и при новом открытии такого «портала» его затянет обратно в нашу солнечную систему.

В назначенный день вся база бурлила как муравейник. Люди, по одиночке и группами курсировали по коридорам, здесь были в вперемешку военные, ученые, обслуживающий персонал. Громкоговорители в разных частях базы почти не смолкали.

Суета стояла такая, что во всей этой какофонии радиочастот короткий кодированный сигнал с базы Фебы на Землю, никто и не заметил. Так начался отсчет времени, который изменит судьбы, а кому-то станет и последним в жизни.

Группа профессора Черкасова разделилась на две части. Пал Палыч и доктор Нойман должны были отправиться, с другими участниками эксперимента, вместе с испытуемой установкой. Артём и доктор Ветров на разгонную станцию, для наблюдения за экспериментом, их сопровождала часть учёного персонала, полковник Громов и ещё около двадцати военных. Время расчетного графика сдвинули на два часа раньше назначенного срока, поэтому всех громко и монотонно подгоняла сигнальная сирена.

— Ни пуха, ни пера, — еле, еле успел выкрикнуть Артему профессор.

— К черту, — так же в впопыхах ответил тот, уже отбегая.

Прибытие группы на «РАЗ» было будничным, их проводили в командную надстройку, где было около десяти человек. Скиф, полковник и доктор Ветров держались отдельной группой, они были просто в роли наблюдателей, никаких действий от них не требовалось. Через огромный смотровой иллюминатор они наблюдали как стартовал буксир с укрепленной к нему установкой.

— Дмитрий Иванович, к чему такая спешка? — задал Артем интересующий его вопрос полковнику.

— Поживешь, увидишь, — ответил Громов. Было видно, что он напряжен.

— И вот уходят в море корабли, — промурлыкал себе под нос какую-то песенку доктор Ветров, так же наблюдая в иллюминатор за происходящим.

— Внимание! Станция начинает маневр, — раздалось общее предупреждение.

Стоящие люди и работающие на своих местах техники, не обратили на это никакого внимание. «РАЗ» была таких громадных размеров и так медленно маневрировала, что никаких рывков и движений не ощущалось.

Прошел час, Скиф тайком наблюдал за полковником, а тот все время смотрел на часы и ходил взад и вперед по палубе.

«Неужели так переживает из-за эксперимента?» — подумал он про себя.

Прошло еще около тридцати минут.

— Фух! Кажется, пронесло, — с облегчением выдохнул Громов.

— Вы о чем? — поинтересовался у него Ветров.

И он, как предвестник каких-то неприятностей, вызвал шквал тревожной сирены. Конечно, доктор был не причем, но в ту же минуту в их отсек вбежал какой-то офицер.

— Полковник, тревога, с базы сообщили что радаром засекли приближение нескольких десятков кораблей, расчетное время прибытия пятнадцать минут.

— Вот об этом, — механически ответил полковник на вопрос.

— Артем, ты умеешь стрелять?

— Что…?

— Ты умеешь стрелять?

— Что…?

Удар по щеке, ладонью, вывел Скифа из состояния оцепенения, после этого он здраво смог посмотреть полковнику Громову в глаза.

— Очнулся?

— Да.

— Умеешь стрелять?

— Да, умею, стрелял в тире с шести лет, — пришел в себя Артем.

С доктором Ветровым полковник не любезничал, пара пинков и вопрос о том хочет он жить или его застрелить сразу, привели того в чувство.

Все произошло невероятно быстро. После тревоги командование перешло к полковнику и все, кто находился в командном отсеке побежали за ним, слушая его приказы. Они бежали по коридору, потом спускались на лифте, бежали направо…, коридор…, раздевалка? Это все что помнил сознательно Артем, дальше уже Громов вручил ему оружие.

— Знаешь, как этим пользоваться Скиф? — да, ответил Артем, ему было знакомо это оружие. Подготовка была на любой кафедре с шестнадцати лет.

— Доктор Ветров, умеете пользоваться? — Ветров ответил полковнику так же утвердительно.

Все, что случилось перед этим, Скиф помнил, как во сне. Сообщение офицера, паника, суета, приказы, все как во сне. Он не понимал, что происходит, война, нападение «чужих», откуда «чужие», что вообще происходит?

— Быстрее стройте любые баррикады у всех шлюзов, — слышал он голос Громова.

— Вооружить весь персонал, — еще одна цепочка сознания.

— Они швартуются ко всем шлюзам, — после этого Скиф получил пощечину и стал опять более-менее думать адекватно. Он до этого никогда не сражался и никого не убивал.

Все те минуты, пока кто-то готовился к нападению, а кто-то паниковал или завис, то тридцать шесть кораблей подходили к станции «РАЗ».

— Полковник, они все идут на вас, — услышал Громов в переговорное устройство.

— Почему на нас, они должны были идти на базу?

— На базу они не пошли, они идут к вам полковник.

— Вышлите подкрепление.

— Высылаем, но до вас около двух часов пути, держитесь полковник.

— Нам пизд…труба, если вы опоздаете, — последний раз переговорил полковник Громов с базой и связь была заглушена системами подавления нападающих.

На станции «РАЗ» швартовых шлюзов было около десяти, и все закрыть было нельзя. Но центральных, ведущих к командному пункту и «трубе» было три. Полковник Громов, командуя своим не большим отрядом сделал все логично и правильно, он не учел только того, что против каждого его бойца будет около десяти нападающих.

Крот, находившийся где-то на базе, передал сообщение, но точное время оказалось на два часа сдвинуто, отряд непримиримых промахнулся, но и полковник ошибся в своих расчетах, что они кинутся на базу.

Лидер оппозиции Аарон Титов, а это он руководил операцией самолично, рассудил, что если их и обманули, и увели установку в сторону, то искать ее нужно не на базе, а на станции «РАЗ» и он не ошибся.

Отряды обороняющих разгонную станцию таяли на глазах, кажущаяся лавина из десятков нападающих просто подавляла все баррикады. Стоит отметить, что стреляли из обычного оружия двадцать первого века, будь на его месте гаусс винтовки, пробили бы всю обшивку станции, но ни те и ни другие не применяли более мощное оружие, в надежде сохранить для себя станцию целой и относительно невредимой.

Нападавшие продвигались к командному отсеку, только там можно было найти координаты места, где проводился эксперимент. Сама разгонная станция была уже нацелена на те самые координаты.

Сидевшая за очередным укрытием группа была из пяти человек, Артем Скиф, полковник, доктор Ветров и еще пара технарей, и они уже совсем отчаялись получить помощь хоть откуда-нибудь, но им почти повезло.

Из-за дальнего поворота, в их сторону, по коридору, отступали под огнем еще пять человек, по комбинезонам было видно, что это не военные, технари. За несколько секунд из пятерых отступали уже трое, через двадцать секунд уже только один человек бежал в их сторону.

— Прикрыть огнем, — скомандовал полковник Громов.

А сам он встал во весь рост, дождался бегущего к ним человека и буквально перебросил на их сторону баррикады, ухватив за одежду.

— Ты кто? — грубо спросил он трепетавшее в его руках тело.

— я Люся, — ответило трясущееся от страха щуплое человеческое тело.

— Люся, Люся, я в тебя влюблюся, — прошипел Громов, и откинув к Артему добавил, — Скиф, допроси, я пока постреляю.

— Ваше имя и звание? — перехватил Артем прилетевшее в его руки испуганное существо.

— Люся Воронцова… младший пилот, — обескураженно ответила девушка, кое-как приходя в себя.

— Пилот, товарищ полковник, — доложил Громову Скиф, который уже достаточно привык к стрельбе.

— Пилот дело хорошее, — пробурчал Громов, отстреливаясь из-за укрытия по наступающим.

— Дай ей оружие Скиф, стрелять-то умеет?

— Умею, — выхватила из рук Артема винтовку и передернула затвор Люся, быстро пришедшая в чувства из злости.

— Всем огонь, — выпалил полковник.

Общий огонь покосил нападавших, вызвав недолгую передышку.

— Все живы?

— Все, — почти хором ответила маленькая группка людей.

Заставляя своих подчинённых действовать, полковник, в уме, прикидывал варианты отступления. Шансы, явно, были не в пользу их группы и время играло не на их стороне. Пройдет еще каких-то десять, максимум двадцать минут и их всех покосят. Оставался вариант отступить к центру станции.

— Все за мной, — принял решение полковник и вся группа гуськом побежала за ним, на пути перепрыгивая через какие-то препятствия. На всей станции был бардак.

Этот их маневр не остался незамеченным и буквально по пятам за ними бежали наступающие, стреляя на ходу.

Поняв, что бегство не удалось, полковник снова отдал приказ и вся группа засела за какими-то брошенными ящиками.

— Всем огонь, — выпалил он и вся группа начала стрелять в сторону неприятеля.

Он видел, как расчетливо стреляет Артем, как пилот Люся пришла в себя, даже как пара техников палят из своего оружия, но его намётанный глаз сразу уловил непривычную стрельбу доктора Ветрова. Тот, высунув только один нос из-за укрытия, палил на вытянутых руках, даже не целясь. И полковник едва собрался сделать ему внушение, как его шальная пуля попала очередному нападающему в голову, буквально взорвав ее как арбуз.

— Я убил, убил его? — истерично взвизгнул Ветров.

— Нет доктор, вы просто попали ему в голову, — решил пошутить циничный Громов.

Но он не успел отпрыгнуть, когда полковнику, буквально сразу, пришла расплата, на ботинок, в виде струящегося потока бывшей пищи, изо рта доктора Ветрова.

— Твою мать, — грубо выругался он, дрыгая ногой в попытке стряхнуть налипшее.

Силы были слишком не равны, и нападающий напирали все сильнее, решив окончательно подавить данный очаг сопротивления.

— Отступаем, — в очередной раз скомандовал полковник и устремился к очередному, на его взгляд, более-менее надежному укрытию. Тем укрытием оказался экспериментальный космический челнок, с открытой задней аппарелью, куда все и забежали.

— Ну, вот здесь и сдохнем, — пробормотал он почти не слышно.

— Полковник, Люся говорит, что это челнок, — обратился к нему Скиф.

— Я вижу, что это не телега.

— Она говорит, что летала на таких, — не унимался Артем и мозг полковника тоже подхватил эту мысль.

Отметив в своей голове идею Артема, полковник начал действовать.

— Пилот, сможешь поднять корабль?

— Да, — ответила Люся, — здесь все на автомате.

— Полковник, есть еще предложение, — Артем разошелся.

— Скиф, что у тебя?

— Есть взрывчатка, — Артем снял с плеча мешок.

— И давно ты ее таскаешь? — Громов буквально побледнел, представив, что им грозило.

— Нет, нашел возле ящиков, — ответил Артем.

— Бесполезный груз, без взрывателей, — ответил полковник, осмотрев опасный груз.

Ухмылка Скифа на несколько секунд обезоружила полковника Громова.

— Ты что сукин кот и взрыватели прихватил? — грубо, но весело, выругался он.

— Полный комплект Дмитрий Иваныч.

— Запасливый ты, одобряю.

— Занять оборону. Двое к аппарели. Пилот к управлению. Ветров, прикрывай меня. Скиф с взрывчаткой разберешься?

— Разберусь.

Все переговоры заняли не больше минуты, а на хвосте уже сидели наступающие.

Техника открыли огонь по прямой, полковник и доктор Ветров простреливали другой коридор. Пилот Люся возилась с управлением, а Артем готовил сюрприз.

— Скоро вы там? — крикнул Громов.

Через секунду раздался гул турбин и появился Скиф, прикрывая их отход.

— Всем на борт, — скомандовал Громов, забегая обратно в челнок.

Аппарель поднималась медленно, но поднималась. Оружие нападавших было уже бесполезно.

— Пилот, взлетай, — не выдержал полковник.

Челнок оторвался от направляющих и устремился в космос.

— Фух! — выдохнул полковник.

— Все целы?

Двое техников утвердительно кивнули, так же, как и Люся с Артемом, а вот доктор Ветров расстегнул комбинезон.

— Зацепило немного.

И все уставились на расползающееся красное пятно на его теле.

— Уложите его.

Несколько бережных рук, обхватили Ветрова и аккуратно положили на палубу.

— Полковник, — обратилась Люся.

— Что у тебя?

— У нас билет в один конец...