Вселенная Пича Квачо

Предисловие. Глава 1.

Предисловие

Корабль скользил над мрачной поверхностью планеты.

Очередная, никому не нужная показательная спецоперация командования по уничтожению местного населения. Акция, которая ни чуточку не переломит ход войны, а лишь обеспечит военных пропагандистов и ведущих радио сухой статистикой – план ежедневных героических побед нужно обязательно выполнять. Беда ли, что почти сто процентов разумных жителей представляли собой расу кротов, единственным оружием которых были плоские ножи для расчленения червей, являющихся неотъемлемой частью рациона земляных обитателей.

Пич в самой неудобной позе застыл в смотровой кабинке длинного сооружения смятопространственного корабля, которое еще называли «мачтой». Вся его задача заключалась в том, чтобы замечать наспех закрытые норы и тут же настукивать их координаты на висящем перед ним табло. Через мгновение с корабля сваливалась атомная бомба, выжигая землю примерно на километр вглубь. Дело усугублялось и тем, что кораблю нужно было во что бы то ни стало реализовать годовой остаток бомб, чтобы отчитаться перед производителями, поэтому вместо поначалу смонтированных на корабле электрошоковых установок пришлось в срочном порядке набивать все закоулки вместилищами ядерного джина.

У кротообразных обитателей не было ни единого шанса на спасение. Они даже до сих пор не вышли в космос и уж тем более никогда не ввязывались в войну. И только путем тайных манипуляций, интриг и умело заключенного фиктивного брака с дочкой короля планеты удалось несколько часов назад вовлечь их в безумный конфликт галактического масштаба. Как только известие об этом легло на стол генералу Перекатикосмосу, он тут же отдал приказ уничтожить жалкие попытки сопротивления.

Возможно, жизни уже не было на этой превращенной в пламя и источник неослабевающей радиации пустоши, но это нисколько не волновало командование. Бомбы нужно было сбросить все до одной, так что только от Пича зависело, когда солдат-ядерщик уберет палец с красной кнопки и все, вздохнув с облегчением, отправятся пить кофе…

Когда это наконец произошло, Пич первым сиганул вниз по трубе, чтобы отметиться перед дежурным.

Кажется, именно тогда все и началось. Хотя приложившийся об стенку Пич отнес это на сотрясение. Дежурный в своем сером офицерском костюме тоже неожиданно упал, выкрикнув ругательство, хулящее жителей уничтоженной планеты. Правильно, а кто еще мог применить свое сверхсекретное оружие (а что же тогда, если не его?). Может это был коллективный возглас проклятья, материализовавшийся среди языков многокилометрового пламени и бурлящей почвы? И хотя галактическая армия и взяла на себя роль Господа, наделив привилегией стереть с лица земли новые Содом и Гоморру, не решил ли Всемогущий показать, кто на самом деле хозяин во Вселенной? Других соображений не было (кроме Пича, продолжавшего считать, что все случившееся результат неудачной группировки и удара головой).

А корабль тем временем трясся, словно рабочий, включивший по ошибке максимальный режим работы отбойного молотка. Обшивка трещала, грозя лопнуть в любую секунду. С полок посыпались гантели – коллекция дежурного, увлекающегося бодибилдингом. Бросив в их сторону жалостливый взгляд, последний припустил из кубрика.

- Стой, – закричал Пич, еле двигаясь под тяжестью сотен килограммов свинца. К тому же он вообще не мог передвигаться по кораблю без галочки в отчете. Иначе он нарушит Корабельный Устав и может быть упечен под стражу. Нарушать этот пункт никак нельзя – даже в случае, подобном этому, когда корабль плавно пикирует, чтобы рассыпаться на части. Или свариться в «первичном бульоне», как его бы наверняка назвали плешивые исследователи из научного отсека.

С другой стороны, дежурный тоже нарушает Устав. Он должен был дождаться Пича и выдать ему временный пропуск, но вместо этого припустил к спасательной капсуле. Значит Пич невиновен. Скафандр с чмокающим звуком свалился, как гора с плеч, на кучу катающихся по полу гантелей, заставив бы заглянувшего сюда впоследствии аварийщика ошибочно принять кубрик за зал бодибилдинга.

Коридор выглядел как всегда, разве что все картины переместились со стен на пол. Даже с завязанными глазами Пич нашел бы капсулы. Два раза налево, прямо и направо. Правда, термин «спасательная капсула» был не совсем приемлем к этому чуду инженерного гения. Как шлюпка на просторах океана позволяла плыть и вселяла некоторую уверенность в то, что пусть за неделю или месяц, но достигнуть обитаемого берега все же возможно, так и «капсула» представляла собой небольшой кораблик, имеющий собственный источник питания.

Глава 1. Между Сциллой и Харибдой

Одноместный корабль с метельным двигателем устремился в чернеющую бездну. Ах, вы никогда не слышали про метельный двигатель? Как известно, первыми до электричества додумались рыбы, реактивное движение служит осьминогу, а микроскопические бактерии опередили человека в использовании ротационного двигателя на миллионы лет. Еще тысячи лет назад так называемые ведьмы использовали метлу для полета на шабаши, другие же иногда попросту организовывали ускоренные службы доставки, получая с этого немалые деньги.

Как только ученые додумались использовать метлу в космическом двигателе, незамедлительно была использована машина параллелей и в Средних Веках срочно развернули политику инквизиции. Сколько невинных девушек полегло жертвами чудовищных пыток или сгорели на костре уже никого не интересовало. Главное удалось конфисковать у них их двигательные средства и поставить на службу военным, что, конечно, гораздо полезнее бессмысленных плясок голышом под луной. К сожалению, искусственные метлы и даже швабры, штампуемые миллиардами, не обладали даже толикой той волшебной силы, которая неизменно присутствовала в конфискованных у чародеек. Не помогало даже, что цеха начинали работать в точности, как предписывалось гороскопом, ровно в 12 часов и предпочтительно на Хэллоуин. Все равно тупые механические автоматы слишком бесстрастно читали слова заклятия, а негнущиеся руки педантично трясли косами девственниц (ох, это отдельная долгая история, не заставляйте ее рассказывать) и дохлыми жабами.

Три метлы позволяли разогнаться почти до световой скорости. Вполне возможно, что одна из них была настоящей. Но скорее это на робота снизошло механическое озарение и он сносно исполнил ритуал. Даже со световой скоростью до ближайших обитаемых миров нужно лететь тысячелетиями, чего, по-правде говоря, в распоряжении Пича не было. Он немного опустил боковое стекло, чтобы проветрить затхлый салон (разумеется, это была иллюзия, рассчитанная на тех, кто не мог расстаться со своими привычками автомобилиста даже в космосе).

Внутри было тесно, но все же не настолько, чтобы начать паниковать, ощущая себя одиноким потерпевшим кораблекрушение путником на плоту посреди безбрежного океана. Скорее можно было себя почувствовать в относительной безопасности: в холодильнике лежала месячная пайка консервированной рыбы, запасов воды хватило бы даже и на тысячелетие, кроме того система рециклинга на подобных кораблях была отлажена на удивление великолепно. Впечатление портил лишь только мертвый паук, лежащий почему-то на клавише «Delete». Ясное дело – не очень хорошая примета.

Наконец ожил бортовой компьютер. Ну, он-то подскажет, куда занесло Пича Квачо. Щас! Координаты планеты были строго засекречены, и выдавать их шпионам (кому они были нужны не уточнялось) командование не могло. Посему ни на одном спасательном корабле не было информации о его местонахождении. Карта звездного неба, конечно, была, вот только в целях дезинформации в нее было внесено столько неточностей, что будь она как на первых кораблях, бумажной, ее не грех было бы использовать по второму непосредственному предназначению бумаги…

- Привет, - подгружая слова, поздоровался компьютер.

- Как далеко до планеты Земля? - начал было Пич.

- (звуки загрузки) К сожалению, в моем архиве не обнаружено ни одной планеты с таким названием. Я очень сожалею. Могу предложить три планеты с похожими названиями (звуки загрузки): Зимля, Зэмля и Зе-мля.

А вот это плохо. Очень плохо. Похоже, преднамеренной дезы было столько, что ориентироваться в открытом космосе пришлось бы по-скаутски, используя направление движения пустых консервных банок или спилы с астероида... Если эти уроды еще и перепутали север с югом, то вообще замечательно. Хотя для движения в безвоздушном пространстве существовали общепринятые системы, направление «север–юг–запад–восток» по отношению к центральному ядру Галактики было самым понятным. И если бы вам сказали: «поверните на 3 аршина по отношению к Гравитационной Оси», то вы бы скорее всего осоловело посмотрели на заставившего вас это сделать человека.

Лететь вслед за космическим мусором – это конечно умно, он всегда чувствует, где скопиться, или что гораздо лучше упасть на заселенную планету, чем на незаселенную. К тому же в мусорных скоплениях живет много народу – они становятся своего рода Меккой для муниципальщиков преклонного возраста. Словно монахи-отшельники, прорывающие себе ходы для подземной медитации и полной отдачи для Божественных Сил, заселяют они эти дрейфующие горы отходов, пробуравливая их мириадами проходов. Внутри тебя ждет неплохая порция съестного, если ты не задумываешься над тем, что все это уже ели ДО тебя и будут есть ПОСЛЕ тебя и, конечно же, самая крепчайшая выпивка, умело выгнанная из тысяч тонн бесхозной органики. Только вот сойдя с трапа звездолета и выпятив вперед грудь с обязательно пришпиленными к ней медалями, нужно было только чудовищным усилием воли не заставить себя броситься бежать назад от того тошнотворного запаха, который десятилетиями впитывался не только скудной, разреженной атмосферой мусорных скоплений, но и всеми ее обитателями.

Гениальная мысль затеплилась в мозгу солдата. Сигнальный маяк! Просто подать сигнал бедствия и денек-другой наслаждаться внеплановым отгулом. Пич осмотрел панель отправки сигнала и нехотя надавил на клавишу.

Никакой реакции.

Длинный неостриженный ноготь подковырнул крышечку, за которой должны были скрываться две специальные батарейки, и дело приняло еще худший оборот. Так и есть – кто-то утащил их себе в плеер! И это при том, что защитные пломбы на капсуле были в полном порядке. Тут в пору привлекать мистические толкования.

Значит, еще один путь к спасению отрезан. О чем вообще думали военные? Что делать человеку, чудом катапультировавшемуся с терпящего бедствие судна? Очевидно, искать свой необитаемый остров… пардон, планету и тридцать лет и три года дожидаться, когда там приземлится залетный корабль телевизионщиков, чтобы снять репортаж для программы «В мире животных»…

Или…

Или прыгать в подзапространство к ближайшей планете, которая может быть обитаемой. Этой информации тоже не было в компьютерах. Только вот был один маленький нюанс – всей энергии метельного двигателя хватило бы только на один прыжок. Только в один конец. На встречу полной неизвестности.

Странным было и то, что поблизости от выжженной планеты не было больше ни одной спасательной капсулы. Где дежурный? Где все лаборанты? Где физик-ядерщик? А уж командир корабля сдрейфил бы первым, правда у последнего была настоящая яхта, предназначенная для межпланетных круизов. Пич, конечно, вспоминал сказочки про Синдбада-морпеха, неизменно остающимся единственным выжившим. Но это выглядело уж слишком неправдоподобно, такие истории всегда услышишь в кабаке для капитанов звездолетов. Но чтоб на самом деле…

И вот только тогда Пич первый раз присмотрелся к мерцающей за иллюминатором звездной россыпи. Кое-какие созвездия были ему знакомы, только вот не мог вспомнить – есть ли там заселенные миры. Кажись в хвосте Большой Медведицы была планета, но вот только там недавно проходила крупномасштабая военная операция – и кому она принадлежала оставалось только предполагать. А те звезды, которые были позади кораблика вели себя на удивление странно. «Позади», конечно, очень условное понятие во Вселенной – можно было принять точку в космосе, где располагалась твоя родная планета ориентиром и смело сказать, что позади и впереди. А слова «далекий уголок космоса» вообще приравнивались к крамоле, главный цензор межпланетных положений Туркменбашитунмай считал это проявлением расистских идей. Ведь далекий уголок для тебя, мог быть «ближним» для другой расы.

Звезды медленно гасли. Одна за другой. Будто в утробах матерей из сотен обитаемых систем умирали младенцы, не дождавшись своей Вифлеемской ночи…

Когда погасла целая туманность, Пичу стало совсем не до шуток. Это произошло рядом – скопление газа, пыли и звезд было огромным и ближайшим к уничтоженной планете. Еще немного и исчезнет этот уголок космоса.

А с ним и эта спасательная капсула.

На спасательную капсулу можно было, конечно, наплевать – она скорее отнимает у выжившего последние шансы, чем дает их. Свою шкуру спасти хотелось. Пусть это и грубо звучит и не по-рыцарски, а ребенок, которому на ночь расскажут про такой поступок только расплачется, но сейчас не до геройств. Нет смысла, распахнув рубашку устремляться в эпицентр вселенской катастрофы. Некому описать это и некому восхититься.

Направлений полета в подзапространстве было тоже немного. Прочь от надвигающегося хаоса. Отсидеться в далеких мирах, пока рушится периферийная область мира. Может удастся и до старости дотянуть. А после нас, как говорится, хоть потоп. Нет, это опять что-то не слишком героическое…

Кружком на экране светилась область, куда Пич мог бы долететь. С самого края ее светилось название Солнца далекого мира. Ничего не говорящее название – Сцилла. Пич нажал комбинацию из трех клавиш, и прежде чем бомбардировщик галактической армии, а вместе с ним и планета, пропали, капсула рванулась навстречу неизвестности.

Расплата за быстрое перемещение – немыслимые для человеческого тела перегрузки. Как только не исхитрялись ученые, чтобы их снизить, все равно превышения в сравнении с земным G оставались, являясь одним лишь лимитирующим фактором от вхождения подобных полетов в повседневную жизнь. На крупных кораблях применялись и более изощренные способы защиты от перегрузки. К слову сказать, когда Пич служил на флагмане Перекатикосмоса, ее вообще не было. А вот легкая капсула решила отыграться за все комфортабельные путешествия.

Когда туманная дымка перед глазами Пича стала рассеиваться лучами незнакомой звезды, боль отступила. Планетарная система была двойной и экран медленно подгружал новые данные, возможно уже по ходу рассекречиваемые или все равно неверные. Разницы-то, впрочем, уже не было никакой. Главное найти обитаемую планету в пределах возможностей метельных двигателей.

Сенсоры обнаружили всего один мир, вращавшийся между двумя звездами – Сциллой и Харибдой. Значит, или пан или пропал… Шансы уменьшало то, что излучение сразу двух светил могло создать на планете слишком жаркую атмосферу, непригодную для жизни. Хотя за время провести отпуск, любуясь двойным закатом, туристы могли выстраиваться в очередь. Но и нанотехнологии не смогли бы возвести базу посреди расплавленной магмы или морей серной кислоты. Аналогия с плотом, затерянным в океане космоса, могла приобрести вполне конкретное воплощение только посреди океана магмы.

По мере приближения к планете компьютер подгружал все новые и новые данные.

- Спектральный анализ показывает, - он нарочисто продолжительно зевнул, словно издеваясь над Пичем, - что на планете есть растительность, хотя и не очень много, и вода, хотя нет ни одного крупного водоема.

Ну вот, хотя бы гибель в океане пока откладывается.

- А атмосфера?

- Ну…

- Что ну?, - Пич впился пальцем в клавишу отключения компьютера и ручного управления.

- Ну, я хотел вначале сказать, что метла «З» полностью выработала свой ресурс и до планеты ты, скорее всего, можешь не дотянуть. А атмосфера, вроде как вполне нормальная для дыхания.

Пич откинулся в кресле, будто его уже ждала делегация с хлебом-солью.

Компьютер ошибся. Он всегда ошибался. Нет, атмосфера была действительно нормальной для дыхания или искусственно приведенной под земной стандарт. Корабль дотянул до поверхности на честном слове и на одной метле. Не желая больше выслушивать болтовню компьютера или его несвязные оправдания, как только капсула села, а скорее рухнула, Пич отключил питание всего корабля.

Впереди, насколько хватало глаз, раскинулись пеньки от срезанных деревьев. Ад для гринписовца. Похоже, с ресурсами на планете было очень скудно. Хотя странно, что они не применили безотходную технологию выкорчевывания дерева вместе с корнем и даже землей, налипшей на него…

Эх, погибнуть в лесу-не-лесу, а в черт знает чем – это даже обиднее, чем посреди космоса. Корабль рано или поздно обнаружат и посмертно присвоят солдату звание Героя. А тут? Если и обнаружат, то местные жители, которые в лучшем случае поскорее предадут тело земле, даже не из жалости, а из-за недостатка удобрений для взращивания новой партии лесонасаждений…

Захватив из холодильной камеры порцию рыбы и несколько наполненных водой прозрачных резиновых резервуаров, Пич двинулся в наугад выбранном направлении, куда уже опускалось одно из солнц. Так будет потом легче найти путь назад, если это понадобиться. Ничего ценного на корабле, если не считать извинений компьютера, уже не оставалось.

Ночь не то, что не принесла прохлады, она вообще не наступила. Как только одно из солнц опустилось, с противоположной стороны уже поднялось второе. Оно припекало еще пуще прежнего, а не успевшие отрасти саженцы не давали никакой тени. Зато в воздухе не было никаких мелких кусачих насекомых, которых недолюбливал еще древний земной поэт Опушкин или Пушкин. Да, о лесной опушке, покрытой мягкой травкой, можно было забыть. Может сесть на пенек, отведать рыбки? Нет, не расслабляться! Вперед!

Сколько нормальных дней уместилось бы в том длинном, изнуряющем пути в свете попеременно встававших и садившихся солнц Пич не знал, давно сбившись со счета. Поэтому замаячившее впереди поселение он отнес на причуды психики, воспаленной от снующих по небу туда-сюда огненных сгустков. Наверное, местные поселенцы уже привыкли к этому, но два опухших глаза, несомненно, свидетельствовали о том, что осесть здесь в качестве вальщика леса, им солдата никогда не убедить.

Перед входом в городок красовался плакат «Наши зубочистки – лучшие в Галактике». Плакат был очень старым, выцветшим и с частично оборванными краями, зато позволял предположить, на какие цели был использован почти весь лес на планете.