Вселенная Первых Стражей - Луганск

Введение в мир «Первых Стражей»

Это обширные 99 вселенных и нулевая, которые между собой связаны напрямую или частично. Но все они несут частицы информации о секретной организации под названием «Первые Стражи». Каждая вселенная имеет группу персонажей, которые имеют схожие кодовые имена, только в каждой вселенной они имеют разный характер, образ и выбор стороны за добро или зло.

Основная серия «Первых Стражей» начинается с нулевой вселенной и продолжается в 33-й вселенной. Здесь есть практически всё — начиная от пришельцев и заканчивая демонами, казалось бы, это несовместимые понятия, но… Здесь всё возможно, даже на территории одной страны, где под землей скрывается огромный бункер. Там пришельцы, люди с суперспособностями воюют с демонами и монстрами.

В другой вселенной Земля погрузилась во тьму ада, а люди с суперспособностями пытаются вернуть их обратно в ад. Где даже падшие ангелы получают прощение и становятся в ряды «Первых Стражей».

Каждая из вселенных противостоит одному огромному злу под именем Судья. Который пытается захватить все 99 вселенных, но «Первые Стражи» с другими союзниками не дают это сделать. Только нелегко сражаться с Судьёй, который захватывает вселенные ещё с незапамятных времён. Создав сильных «генералов смерти», которые в своё время создали организации, запустившие руки во все сферы жизни.

И смогут ли противостоять полубогу и его приспешникам люди, хоть и с необычными способностями?

Каждая вселенная имеет своих героев и злодеев, свои расы и своё оружие. Какую вселенную вы хотели бы увидеть?

Первая в списке вселенных происходит на Земле 34, где на поверхности Земли было всё уничтожено после третьей мировой войны, и люди ушли под землю. Создав маленький мирок в сети бункеров, которые между собой соединяют Метро. Где монстры, демоны и даже пришельцы пытаются выжить в тёмных туннелях Метро. Люди не дают тварям захватить их территорию, война идёт за каждый сантиметр, за каждую станцию. И смогут ли люди устоять в неравном бою против мутантов?

Глава 1. Пролог

Темнота — это вечный генератор страха, меня пугает не отсутствие света, а его ночные обитатели. Ведь самый ужасный фильм не в силах меня испугать, как этот мрак Метро. Руки дрожат, а с ними и свет фонаря на моем калаше, ведь это единственный источник света, который освещает мой путь. Пульс отбивает канонаду в моей голове, переплетая пугающие мысли с ужасающими образами, которые то и дело попадаются на моем пути. Страх хоть и подкашивает ноги, но я пытаюсь ускорять свой ход, только дорога все больше конструирует преград, усложняя мне путь домой.

Все было б ничего, но мои враги — это не плод моего воображения, а хорошо обученные солдаты-мутанты из отряда «Охотники». Хоть видел только одного, но он тихо уничтожил мой отряд и на глазах убил моего друга. Конечно, я пытался его пристрелить, но он с легкостью увернулся от моих выстрелов, потому успел заскочить в ремонтный туннель и выкроить фору для побега.

Знаю, почему он хочет убить меня, я бы и сам преследовал такого, как я. Но это война, а здесь нет хороших и плохих, есть только свои и чужие.

Лишь выстрел, и боль пронзила мою ногу выше колена, скосив меня с ног. Лежу на полу и слышу вдали его шаги. Они не похожи на обычных мутантов, это был человек. Попробовал приподняться, но схватился за ногу, боль сковывает все тело. Я, собрав всю железную волю, чтобы приподняться и увидеть его. В руках крепко держу ствол, пытаюсь найти, откуда был совершен выстрел, но ни слева, ни справа никого нет. Но я отчетливо слышал шаги, а самое страшное в том, что до сих пор их слышу. Дрожь в руках, страх сжимает мое сердце, я, конечно, отгоняю дурные мысли. Мои руки судорожно поднимаются вверх, и я вижу эту ужасную картину: парень в военной одежде идет по потолку туннеля. Не спеша, доедая что-то в руке. В голове мысль — выстрелить в него, но боль в ноге напоминает, что он без фонарика выстрелил и попал. Хотя уже в него стрелял, и это было безуспешно, не факт, что сейчас попаду, что делать? Парень отбросил остатки еды, вытер руку об себя. И все так же неспешно ко мне приближался.

— Стой, буду стрелять, — сказав это, я громко передернул затвор калаша.

— Стреляй, мне все равно. Ты сейчас по-любому умрешь.

От этой мысли мне не стало лучше. Быстро прицелился и начал в него стрелять, а стрелял я очень метко. Меня обучал боец «Альфы», который из меня создал отличного бойца. Скорость этого мутанта была обычной, он как бы знал, куда попадут пули, и с легкостью увернулся от всех моих выстрелов. И лишь он приблизился ко мне лицом к лицу, забрал автомат и отбросил его в сторону.

— Как тебе умирать, Первый? — сказал мутант и всадил нож в живот, вспорол ним вверх.

— Мы умираем так же, как и вы, — плевок в лицо с кровью, который залепил практически всю его рожу.

Он вытер рукавом лицо, быстро вынул нож. Уходя, обернулся ко мне, проговорил:

— Ты будешь умирать долго и мучительно, когда тебя учуют крысы.

Он махнул рукой на прощанье и не спеша побрел в сторону поселка Юбилейного.

Найдя в себе силы, я сел и оперся о стену туннеля. Рукой держал рану на животе, откуда быстро сочилась кровь. Вдалеке начал слышать шорохи крыс, их мерзкий писк доносился с обеих сторон. Я достал из кармана фаеры и быстро зажигал рядом с собой. Эта штука очень хорошо отпугивает этих грызунов.

Посмотрел в темноту, потом на огонь и дым с фаера, задумался на мгновение. Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Смешно, но я расскажу, как попал в эту передрягу.

Глава 2. Как устроено тайное Метро

26 апреля 1986 г. Эта дата у многих людей навеки запечатлелась в памяти, самая страшная трагедия человечества, которая произошла по вине людей. То, что погубило тысячи, а других заразило лучевой болезнью, какая многим не была знакома до этого момента. Об этой трагедии даже в Библии было написано: про яркую вспышку и горькую траву, которую все знают, как полынь. Многие предсказатели говорили об этом дне, а мы его прочувствовали. Хоть я еще не родился тогда, но мои родители очень испугались, когда объявили о взрыве на Чернобыльской АЭС. Целый город переселили из зоны, зараженной радиацией, облако этой гадости облетело почти всю планету. И благодаря этой трагедии мой отец Александр Романов-Санин получил хорошую работу и огромные деньги. Я не могу сказать спасибо за аварию в Припяти, которая унесла тысячи жизней. Но после нее многие богачи не просто задумались о своем личном бункере со своей инфраструктурой и, конечно, своими фермами и садами, которые могут продлевать жизнь человечества на столетия. Хотели построить что-то наподобие Ноева ковчега для состоятельных людей и их прислуги.

У одного богатого человека в голове зародилась такая идея, звали его Олег Акимоф, он ее подкинул своему другу-миллионеру, второму, третьему, а они, в свою очередь, своим. Многие богачи моего города подумали, потом посовещались и решили создать огромное Метро, которое было по совместительству бункером. Совмещая приятное с полезным, первым создали Метро, которое проходило по всему городу. Хотя если спросить любого луганчанина, есть ли метро в нашем городе, все покрутят пальцем у виска и скажут все как один:

— Под нашим городом прорыли туннели шахт, если начнут строить метро, то город уйдет под землю.

Тем самым эти шахтеры и делали это Метро: те туннели, которые уже прорыли, увеличили, установили там рельсы и плюс покрыли слоем свинца, чтобы радиация не смогла просочиться. Втайне от всех его все-таки построили, и оно стабильно работало только для богачей. Которые могли спокойно сами передвигаться плюс огромные грузы незаметно перевозить в любую точку города. Все районы были задействованы в этом огромном проекте.

Строение Метро выглядело примерно так.

Первый уровень — это черная ветка, самая широкая и длинная, какая покрывала весь город, и по ней ходили вагоны. Она состояла из одной огромной кольцевой ветки, внутри которой есть поменьше — кольцевые, продольные и поперечные.

В основном мелкие ветки черного уровня привязывались к районам города: Каменобродскому, Артемовскому, Ленинскому, Жовтневому-Вергунке и поселку Юбилейному. Но в Метро эти районы Отцы Основатели разделили по-другому. Сделав самым огромным районом Центральный, который захватывал кусочки с других районов. И тем самым он стал в центре огромным бункером со своей инфраструктурой и главным пультом управления всего Метро. А из него были входы во все другие районы. Остальные районы имели два рядом стоящих выхода и само собой в центр. Выглядело примерно так:

Второй уровень — это серая или аграрная ветка. Самая маленькая из всех, но самая широкая, и у каждого района она была индивидуальной. На ней были: фермы, заводы, аграрные поля, разные фабрики.

Например, на станцию «Серые поля», на которой были огромные территории под засевы, завозили тоннами чернозем. Самые лучшие породы земли из страны любыми способами спускали вниз, укладывали ее и удобряли для будущих времен. Следующая станция — это «Патронный завод», который находился ровно под территорией бывшего «Патронного завода», и оттуда спускали вниз оборудование и готовую продукцию в их склад. Хотя потом его спустили на фиолетовую ветку. Ведь заранее договорились об общей валюте — это патроны, которые всегда и всем пригодятся. И такой завод был только в центральном районе, где была основная мощь всего Метро. В других районах были лишь цеха, которые также создавали патроны, но они не выдавали таких объемов, как этот.

Итак, каждая станция была ровно под теми территориями, где находились хозяева этих фабрик. Станция «Агротон» под огромной фабрикой хлебной, молочной и куриной продукции. И куча других станций, которые завозила в свои закрома готовую продукцию. Это огромный плюс — иметь огромный склад, который можно использовать в любой момент: война, апокалипсис, катаклизмы. Притом, что ничто не сможет уничтожить этот хорошо укрепленный бункер со своими ходами, метро и, конечно, жилыми массивами.

Следующий уровень — оранжевая ветвь, или военная. По размерам, наверно, была самой протяженной по сравнению с остальными ветками, даже черная меньше по километражу. Все потому, что было несколько ходов и выходов в разные районы и на каждую станцию. А также тайные хода, еще огромный склад оружия и, конечно, огромная военная база. В основном, только в центре были военные учебные заведения и самый огромный полигон, точней очень длинный зал для снайперов, расстояние свыше шести километров. В центре самая сильная армия и, конечно, огромная военная лаборатория, которая создает новое оружие и испытывает его. А также оранжевая ветвь пролегает под всеми ветвями. Чтобы в любой момент можно быстро добраться и погасить очаг бунта или защитить владение богачей. Туннели были неширокие, и там больше ходили электрокары по рельсам, чем вагоны. Хотя в один электрокар входило по десять человек, они, кстати, и после войны ходили для быстрого передвижения армии. В остальных районах были лишь огромные бараки, где жили военные, которые охраняли именно этот район.

Следующий уровень — красная ветка, или развлекательная. Как раньше говорили, улица Красных фонарей. Где находится самый большой бордель, сексшопы, рестораны, дискотеки и все магазины. Тут вся развлекательная индустрия, но еще здесь три самых больших отеля: «Луганск», «Украина» и «Дружба». В основном, красная ветка была огромной в центральном районе, в остальных она была не большой, ведь все богачи ездили в центр, в его жемчужину всех развлечений — бордель «Калисто». Эта ветка работала сразу с появлением самого Метро, ведь здесь богачи развлекались в борделях с проститутками, тут было все легально: наркотики, педофилия, казино, тут не было запретов. И на этом очень хорошо поднимали деньги, которые вкладывали опять же в это Метро.

Следующий уровень — зеленая ветвь, или административная. Она отвечает за все административные здания: суд, тюрьма, администрация, пожарные, милиция, банк и так далее. А также тут водоочистительные сооружения, электростанция и многое другое. В эту ветку нельзя было просто попасть с вышеперечисленных веток, если у вас не было минимум зеленого пропуска, были и временные зеленые пропуски для вкладчиков банка и кредиторов, но к ним приставляли охранника, который сопровождал его и, когда тот сделал дела, провожал к выходу. Ведь это было сердце Метро, его воздух и вода.

И последний уровень — фиолетовая ветвь, или городская. Огромный квартал для богачей, с улицами, домами, дорогами, своими кинотеатрами, кафешками и многим другим. Тут живут богачи и приближенные к ним люди. И все те, кто вложил в Луганское Метро свои деньги, и одно место в нем стоило от полмиллиона до таких цен, которые страшно называть. Самый дорогой дом, который я знаю, — это поместье Ландиха, одного из Отцов Основателей. Почему я знаю примерную цену, ведь его дом проектировал мой отец, которого тот знал. Конечно, они не дружили, чисто рабочие моменты, но у него на хорошем счету был мой отец, которому тот звонил и с которым советовался. Так вот его домик стоил три миллиарда, это стоимость только дома, без его содержимого.

Мой отец получил свой домик на этом уровне благодаря тому, что он создатель всей этой красоты. Плюс ко всему, только он и кучка людей знали, как оно все работает. И если, не дай бог, с ними что-то произойдет, то это Метро просто само закроется и перестанет функционировать. И потому все умы получили бесплатно по домику здесь. Плюс получили золотой пропуск ко всем уровням Метро, что давало неограниченную власть. Единственно, еще был платиновый, но он открывал пульт управления Метро и склады богачей, а в остальном особо не отличался от золотых.

Вот потому моя семья была в этом списке, мы и до войны жили отлично. Ведь зарплата моего отца была огромной для нашего города, как и для страны. Но мой отец купил дом близко к центральному входу в бункер, который находился на улице Пушкинской, напротив дворца культуры «Железнодорожник». И, как все, начал закупать оружие, патроны, чай и много другого. Самое странное в том, что мы так никуда и не уезжали на отдых из города. Отец как будто знал о войне, хотя многие, кто сдал деньги, так сюда и не попали. Он был таким параноиком, вздрагивал от любого звонка, он сидел постоянно на вещах и ждал отправки в Метро.

Помню как сейчас этот вой сирен, мы бегом в бункер, с нами быстро проследовали соседи по бункеру и наши друзья. Гонтар Сергей и его дочь Анжелика, в которую я был влюблен, а она в меня. Хотя на тот момент были всего лишь друзьями, как ни странно это звучит. Все стало как в страшном сне, толпа людей, крики, плач маленьких детей и быдло военные, которые не пускали дальше черной ветки. Хаос и дурдом воцарился в Метро, в который попали только те, кто должен попасть, ведь обычные люди даже не знали о нем. Все показывали свои пропуски, но вооруженные до зубов вояки даже слышать не хотели и не пускали дальше черной. Если бы не дядя Сергей, мы, наверно, и сгнили на этой ветви в нищете и голоде. Хотя моя мать потом поступила подло с ним, но пока не об этом.

Он, взяв нас, протиснулся всеми методами к охране, нашел главного и показал золотой пропуск. Тот, когда его увидел, чуть ли не обоссался от страха, думая, что мой отец — какой-то богач и когда донесет до администрации, то всю семью этого головореза с ним вместе выкинут за дверь. Хотя за нами она уже захлопнулась, с шипящим звуком закрылась на все замки, а сильные парни закрутили до конца ручной последний замок.

И нас пропустили, но моя мать сказала, что Сергей — обычный военный и его место только на оранжевой ветви. Но отец отдал дань дяде Сергею, он забрал его и дочь к себе, выделил комнату и поделился ресурсами. И они начали с нами жить, за это я и начал уважать отца. Хотя до этого момента у меня с ним были постоянные терки и ссоры, мы друг друга и на дух не переносили. Особенно с его постоянной паранойей: далеко не уходи — вдруг война, нельзя уезжать из города — а вдруг апокалипсис, какой отдых на море — а вдруг катаклизмы. А теперь у нас была идиллия, но с матерью все долгое время не разговаривали. Но она, подумав, как загладить свою вину, на день рождения дяди Сергея сделала отличный торт, и мы все помирились, начали жить как одна большая семья.

Дядя Сергей начал обучать меня рукопашному бою, стрельбе, военной тактике и военному делу. Он был в «Альфе», и потому умел все от создания взрывчатки в домашних условиях до уничтожения в одиночку целого отряда противника. Его лучше не злить, а то можно было хорошо получить. Но у нас было все отлично, я все-таки нашел силы признаться в чувствах Анжелике, мы стали парой. Типа, должен сказать, нарожали детей и как в кино хеппи-энд. Но хрен вам, а не конец.

Наше Метро состояло из шести маленьких. Центральный, который включал центр города, Артемовский бункер, Ленинский бункер, Каменобродский бункер, Жовтневый бункер, он был двойным с Вергуночным бункером, и последний поселок Юбилейный.

Жовтневый район и Вергунку хотели сделать раздельными, так как они были больших размеров, но расстояние было маленьким, и маленький проход потом убрали и объединили в один большой, Жовтневый. Хотя вергуночные кричат, что они отдельное государство, но, как мой отец сказал, пульт управления у октябрят, и если они перекроют воздух, то вергуночные поймут, кто в доме хозяин.

Все бункеры соединялись только тремя туннелями двух веток — это огромный проход черной ветки самого Метро и два прохода оранжевой военной ветви. Оранжевый туннель не большой, там в ширину пройдет только шесть солдат, в отличие от черной, где проходило два вагона метро, один в одну сторону, другой — в другую. Там как минимум солдат двадцать можно в ряд выстроить.

Почему я больше всего называю наши бункеры Метро, потому что все ветви имеют оборудованные рельсы, по которым ходят вагоны метро, кроме одной — это жилой, и то там есть в некоторых местах рельсы, которые возят вагоны. Потому это больше метро и изначально его создавали как метро-склад.

Когда началась война, мы жили спокойно, каждый занимался своими делами, пока не произошло ЧП.

Глава 3. Авария

Один из бункеров перестал выходить на связь, когда повалили беженцы из Юбилейного, то все насторожились. Мой отец предупреждал заранее главу проекта Акимофа, что рядом с поселком Юбилейным две рабочие шахты, которые могут привести к трагедии. Но его никто не послушал, а когда произошло, то сказали, что это несчастный случай, и забыли про один из бункеров. Говорят, что 60, а то и 90 % погибло от радиации, которая просочилась туда. Всех, кто оттуда бежал, проверяли на счетчик Гейгера, а тех, кто очень облучился, возвращали обратно умирать.

Выставили блокпосты, КПП и вооруженную охрану, дали команду стрелять на поражение тех, кто не соглашался провериться на счетчике или кто был сильно заражен и не хотел уходить обратно. Но самое страшное — это когда побежали огромные крысы, которых смогли остановить только на третьем блокпосту. Там были огнеметы, откуда, никто не знал, поговаривали, что кто-то из Юбилейного проговорился про мутацию и видел несуразных существ. Потому вооружились огромными пушками и огнеметами и сильными прожекторами. Самое ужасное произошло тремя годами спустя, когда пошли мутанты в бой, не просто уродцы или какие-то тупые зомби. А Темные, как их окрестили в Юбилейном: черная кожа, на вид как будто пришельцы, но в одежде обычных людей. Были, конечно, и обычные люди с необычными способностями, но их было очень немного, но они самое пугающее, что есть.

«Ночь детей» — это самая страшная ночь, которую я могу припомнить. Когда увидел запись с камер наблюдений этого дня, то не мог уснуть всю ночь. Все произошло с 9 марта на 10, атака началась в шесть вечера и продолжилась до полпервого ночи. Блокпост номер один самый ближайший к поселку Юбилейному. В этой смене было пятнадцать бойцов спецназа, которые были натренированы убивать, и никто не мог подумать, что их так легко сольют дети. Хоть ни у кого не хватило мысли, что отправят детей на убийство.

— Василий, смотри в камеры, я пойду отолью и покурить, — сказал глава смены.

Лейтенант пошел в туалет, а потом вышел из помещения, которое было встроено в сам туннель. В туннеле сложены мешки песка, три огромных пушки. Возле каждой сидел боец, фонари везде светили, туннель был освещен от блокпоста и как минимум до трехсот метров дальше. И взять блокпост врасплох нельзя, врага увидят камеры, которые установлены еще в трехстах метрах дальше с ночным виденьем.

Но никто не ожидал.

— Лейтенант, у нас гости, — передал по рации.

— Василий, кто там? — спросил и быстро забежал в рубку к мониторам.

— Не поверите, дети, десять детей от шести до двенадцати лет, не вооружены, босиком и легко одеты.

— Вижу, не слепой, а что у мелкого, увеличь картинку, — лейтенант всматривается, но там лишь игрушечный мишка.

— Хорошо, я выйду, — достал рупор и начал кричать. — Стоять, мелкий, кинь перед собой игрушку, мой солдат проверит ее и вас, если все нормально, мы вас заведем к себе.

Дети остановились и кинули игрушку перед собой.

— Кирилл, бери металлоискатель, проверь вначале игрушку, потом Гейгером всех и не забудь надеть этот оранжевый плащ.

Парень так и сделал, надел плащ, взял два прибора и отправился в туннель. Проверил игрушку, поднял ее и отдал ребенку. Проверил всех, на них не было даже малейшего облучения. Взял на руки мелкого и за руку другого и повел к блокпосту.

— Где все время бродили? — спросил Кирилл.

— Та по туннелям, там натолкнулись на какой-то склад, и, пока еда была, мы там жили, потом все закончилось. И дальше пошли, вот вас и встретили, — самый старший из детей ответил и обнял одного из рядом идущего ребенка.

Дойдя до блокпоста.

— Так, мелкие, внутрь, мы вас покормим, а вы, постарше, постойте тут, потом вы зайдете, там не много мест в столовой, потому по очереди, — сказал лейтенант и махнул Кириллу вводить внутрь детей, трое осталось снаружи. Сам лейтенант зашел в кибитку к Василию и закрыл на ключ металлическую дверь.

— У меня мурашки от этих детей, жопой чую какую-то подставу, — сказал лейтенант и начал наблюдать за тем, как дети едят в столовой.

— Вы какой-то параноик, что может сделать кучка детей обученным солдатам спецназа? — ответил Василий и нелепо улыбнулся лейтенанту. Как вдруг он смотрит в камеру, которая снимает туннель возле блокпоста, нет ни детей, ни трех парней на пулеметах.

— Где наши оруженосцы? — берет рацию. — П1, П2 и П3, отзовитесь, вы где? — но как ни старался лейтенант, ответа не последовало. — Перемотай видео.

Василий мотает и видит, как три подростка голыми руками убивают парней возле пушек. Вначале подходят и отрывают головы одним рывком, будто вырывают сорняки и начинают их поглощать. А один и них просто пьет кровь, как на пикнике — сели на пол и едят солдат сырыми.

— Как такое возможно, дети разорвали на куски спецназовцев?

— Это не дети, свяжись со штабом, — лейтенант не успел договорить, как тухнет свет. Но камеры продолжают писать все. — Где оружие?

Василий протянул дробовик, а сам взял пистолет.

— Я рад был воевать с тобой, сынок, — сказал лейтенант, который смотрел, как выбивают железную дверь.

Удар за ударом делают нереальные вмятины в ней. Потом дверь отлетает назад, и в дверном проеме завиднелись три пары светящихся красных глаз. Выстрел дробовика, и вмиг эта троица разобрала на части лейтенанта и Василия. Отрывая руки, потом ноги, а затем оторвали голову и в момент растворились.

Все комнаты были залиты кровью, руки и ноги были раскинуты по всей территории. На видео было видно, как дети, никого не жалея, убивали, отрывая конечности, кто-то ел спецназовцев. Некоторые въедались в горло и, как вампиры, пили кровь.

Этот ролик быстро разошелся по местному ФТП, как ни пытались его удалить программисты. Они не смогли утаить факт, что целый отряд просто пропал. Народ забеспокоился, Акимоф и элита укрепили блокпосты и приказали стрелять на поражение всех, кто приблизится к блокпостам на расстояние выстрела.

Глава 4. Как устроена жизнь в Метро

Повзрослев, я начал путешествовать по уровням, имея золотой пропуск, стал всемогущим. Видел самых бедных жильцов Метро, которые жили на черной ветке. Им просто поставили палатки и дали теплые вещи, а три раза в день давали сухпайки, все то, что не доедали богачи или жалко выкинуть. В основном, туда входили просроченные магазинные продукты и не кондиция с серой ветки, короче: что нам не надо, отдадим вам, чтоб вы не умерли с голода. Ведь вы рабочая сила, которая нам нужна для работы на аграрных ветках. Те, кто работал на постоянной работе на серых ветках, имел зарплату и лучшую пищу. Конечно, трудно и туда попасть, в основном, эта рабочая сила была в сезонные рабочие дни. Собирать с полей, сеять и перекапывать землю, ведь нынче дорогая солярка для трактора, даже для мотоблока, а сотни рабочих с лопатами дешевле, они лишь получат еды и немного денег. Некоторые перебирались в дома, которые строили на черной ветви строители, а те, кто мог строить, разбирали заброшенные станции и из этих кирпичей делали себе жилье. На них зарабатывал цементный завод, который продавал мешки с этим драгоценным составом. Многие работали на искусственных электростанциях, и там можно было неплохо заработать, если ты физически здоров. В этих электростанциях были аппараты, напоминающие велосипеды без колес, и тому подобные агрегаты, ты садишься и крутишь педали, которые вырабатывают энергию для всех веток, тем самым экономя топливо. И каждый день без перерыва люди крутят педали, десятки тысяч рабочих, кто вырабатывает энергию. Однако продуманно они это сделали: когда закончится бензин, то так можно вечно крутить энергию, а людишки на черной ветке все время размножаются и за еду будут часами вертеть педали, чтобы их родные с голода не сдохли. Даже детей присылают крутить педали, чтобы получить больше денег. Тут нет трудового кодекса, хочешь выжить — работай или иди в банды и незаконно зарабатывай деньги. Но там есть риск получить пулю или заточку под ребро. Черная ветка — очень жестокое место в отличие от остальных, там не дежурят менты, они есть, но особо не разбираются с черным людом, берегут только рабочих из синего списка, вот за них даже одну банду уничтожили.

Дело было так, банда «Красный Магазин», так их прозвали обычные люди из-за того, что они рожки калашей красили маркером в красный цвет, как они сами себя называли, никто не знает, и вряд ли мы это уже узнаем, наехала на богатые семьи черной ветки, в основном, трудяг с аграрной. Эти люди имеют постоянно работу и за нее зубами держатся. Имеют квартиры в общаге на станции «Красная площадь» в Центральном районе — это центральная станция, на которой есть переходы на другие ветки, потому она жилая. Ведь в Метро все жилые станции и к ним прилегающие имеют переходы на другие ветки. Так вот, банда в нахальную начала вламываться в квартиры: грабить, насиловать и некоторых даже убили, кто решил им противостоять. С собой забрали пару молоденьких девчонок для продолжения банкета у себя на базе.

Так через три часа по горячим следам эту банду нашла армия с оранжевой ветки, лучшие бойцы спецназа поднялись туда, отыскали практически всю банду, кого-то на месте постреляли, а кого захватили живыми. Соорудили в центре станции виселицы и показательно казнили остальных. С посланием для других банд: кто тронет работников из синего списка, то закончит так же. После этого все работники стали неприкасаемые, да, были единичные случаи угнетения рабочих, но все быстро решалось.

Вот именно на этой станции я и познакомился со своим другом Виталиком Плетнефым. Он работал сталкером и разведывал заброшенные туннели Метро черной ветки. Ведь нужен был огромный расход энергии на запуск вагонов, а топливо и электроэнергия теперь в цене. Катались либо на вагонетках с ручной энергией, либо ножками, как в старые времена. Ходили, конечно, и легкие вагоны, которые работали на аграрной ветви для перевозки грузов, а на остальных ветках уже давно разобрали многие станции. Но сами рельсы никто не мог достать, они как будто вмонтированы в туннель, а сами вагоны и депо разбирают до сих пор на запчасти.

И со временем Виталик начал искать оружие, патроны, еду и вещи, которые кому-то понадобятся. Один из таких людей был Мойша Нептун, старый еврей. Который держал свой магазинчик на фиолетовой ветке, но его агенты были везде, и если тебе надо деньги, а также ты нашел интересные вещи или запчасти, то тебе надо найти парня в черном плаще. Сказать: «Нептун — господин морей», и к тебе подходил незаметно парень, проверял вещи, расплачивался и также незаметно растворялся в толпе. Очень опасные люди, мафия или кто их знает, но они всегда честно ведут дела, не придраться к ним. Если ты к ним хорошо относишься, то и к тебе также отнесутся.

Виталик работает с Нептуном, носит разные вещи, которые нужны этому еврею. В основном, Виталя получает огромный список и пытается найти ту или иную вещь. Напротив каждой вещи сразу стоит цена, обман можно откинуть. Если написано в любом состоянии, то вещь будет стоить так, как написано, если в рабочем, то одна, если не в рабочем, то друга. Всегда все пункты прописаны, тут без вариантов его обхитрить.

Чернорабочие, когда поднимают деньги, могут пробраться к зеленой ветви и заполучить ячейку в банке, плюс можно открыть счет и под проценты класть свои нажитые деньги. Виталик так и сделал, насобирав патроны, поставил под проценты и теперь на них живет, в целом неплохо у него получается.

Кстати, надо поговорить про местную валюту и как тут все происходит.

Валюта — в основном патроны, как я раньше и говорил, но есть, конечно, и принцип бартера, килограмм мяса на литр молока и т. д. Оружие есть у всех, даже у бедняков, конечно, если они начинают бунтовать, то их закрывают на уровне без еды и воды, которую контролирует зеленая ветка. То есть понимаете: есть оружие, но применить его нельзя. Да и смысл поднимать восстание: пока кормят бесплатно, ты не сдохнешь с голода. Многих и такая жизнь устраивает, большинство поднимаются, опускаясь по ветвям вниз своим умом, или идут по головам.

Виталик показал всю подноготную этой ветки, но я ему доверяю как родному брату. Его не раз спасал, как и он меня. Наши походы по туннелям иногда могли закончиться плачевно, но пока нам везет. Вот и новая шабашка у нас появилась, надо разведать туннель, найти подсобное помещение и отметить его на карте. По дороге проверить на безопасность пути для рабочих, которые хотят сделать новую станцию жилой. И расширить остановку «Красная площадь», там уже люди живут друг на друге, но рядом станция не обитаема, и кто-то говорит, там обитают лишь огромные крысы, с которыми можно быстро все решить.

— Миш, готов разведывать туннель? — улыбнулся Виталик, толкнул меня в плечо.

— Готов, готов, — в ответ толкнул его.

— Знаешь, сколько заплатят за эту разведку?

— Хватит хотя бы на час замарашки? — быстро я ответил Виталику, тот немного поник. Замарашка — это самая дешевая проститутка в нашем борделе. Бордель «Калисто» — самый огромный бордель в нашем Метро. Там свыше шестисот жриц любви, а также разные развлечения: от запретных до самых обычных секс-похождений.

Есть пять видов жриц.

Замарашки — это куртизанки, которые долгое время работают в борделе и уже потеряли свою красоту. Их отправляют на первый этаж, где самые дешевые девушки. А замарашками их называют не потому, что они не моются или не следят за собой. Это относится больше к их клиентам, в основном, не мытым и грязным работягам, какие неделями могут не мыться. Не потому что негде, а из-за того, что экономят деньги. Зато здесь можно бесплатно помыться перед сексом, это обязательная процедура, а то потом лечить девушек будет куда дороже.

Красавицы — это дорогие ночные бабочки, которые не каждому по карману. Но зажиточные рабочие могу позволить их, некоторые даже и парочку заказывают. Красавицы на порядок дороже замарашек, но их реально прикупить.

Элитные — это очень дорогие гетеры, которые по карману работникам зеленой ветки и ниже. Тут в основном мелкие — банкиры, администрация и сотрудники разных ведомств.

Принцессы — настолько дорогие проститутки, что по карману только жителям фиолетовых веток. Тут час их удовольствия стоит полугодичного оклада работника на аграрной ветке.

Королевны — эти блудницы по карману только элите бункеров, или как их называют Отцам Основателям. Их берут на вечеринки или на какой-то светский раут, чтобы появиться с эффектной женщиной.

Не успели договорить, как мы уже стояли перед завалом в туннеле. Точней, его искусственно заваливали разными вещами, скидывали разный мусор, короче, одним словом — свалка. Свиньи, они и под землей свиньи, мы посмотрели на эту гору, и поняли, придется перелазить.

— Кто первый? — быстро спросил Виталик.

— Как решают споры настоящие мужчины?

— Камень, ножницы, бумага, — сказал неохотно Виталик.

Как ни странно, в этот раз он выиграл у меня, и мне пришлось лезть через это зловонное сооружение из мусора. Хорошо, что у меня дорогие берцы, плащ, который не пропускает ни влагу, ни запах, и я надел очки, мало ли чего. Перебрался на ту сторону, посветил фонариком в туннель, там пусто. Достал рацию из рюкзака.

— Вали сюда, тут чисто.

Я стоял и светил в туннель на всякий случай, чтобы не нарваться ни на какую хрень. Пока в тридцати метрах я не заметил луч, который светит из стены. Я выключил фонарь и присмотрелся, и впрямь маленький луч света бьет в стену. Быстро направился к источнику света, посмотрев по сторонам, и, когда стоял напротив луча, увидел мелкую дырку, а из нее светит будто фонарик. Я взял маленький ломик и начал разламывать стену, посветил на кучу, Виталика еще не было. Быстро разломал стену и вижу, лежит планшет и играет видео, заблокировал, аккуратно завернул в рубашку и кинул в сумку на дно. Мигом вернулся к куче, как раз в этот момент сверху спустился Виталик.

— Скучал? — спросил Виталик, когда был уже на полу.

И мы двинулись по запланированному пути, идем по темноте, светя фонариками.

— Ты нашел девушку? — быстро спросил я Виталика, а то меня эта тишина угнетает. Я вообще ненавижу туннельную тишину, которая сводит с ума. Многие люди, кто на себе ощутил в полном спектре ее давящую на психику силу, больше так и не смог вернуться в туннель.

Виталик немного приуныл, посмотрел на меня.

— Очередная меня бросила, не везет мне с ними.

— А ты не пробовал бросить пить? Иногда запах перегара пугает нормальных девушек.

— Я не брошу пить, ведь мне проще спать только с замарашками, чем бросить алкоголь. Единственный нормальный антидепрессант и сильный заряд антистраха для того, чтобы бродить по туннелям Метро.

— Хорошо, опустим разговор о девушках, говорят, что ты куда-то ходил, набрал целую экспедицию. Это правда или слухи?

— Миш, а откуда ты знаешь об этом походе? — Виталик серьезно на меня посмотрел.

Улыбнулся и похлопал по плечу:

— Секретная информация, шпионы не рассказывают своих тайн.

— Шпионы всем не рассказывают, что они шпионы.

— Я думал, что ты не все, а мой братан. А оказывается, что ты обычный обыватель, которому нельзя рассказывать секреты. Буду знать.

Виталик снова опустил нос.

— Прости, я хотел тебя подловить, а оказалось, себя подставил. Так все-таки как ты узнал об экспедиции? — Виталик на меня посмотрел.

— У меня везде есть осведомители, которые за деньги продадут и мать родную. Я узнаю обо всем интересном, а там говорят, вы еще нашли какую-то невиданную хрень. Что это было?

— Живого Темного захватили, он был ранен и потому без особых усилий нам сдался. Ученые с зеленой ветви нам заплатили огромные деньги, за которые я себе купил комнату в общаге и поставил железную дверь. Теперь у меня есть свое хранилище.

— Об этом и так знаю, мне расскажи, как выглядят Темные и какие именно ученые его захватили?

— На вид как человек — голова, руки и ноги, одет в военную одежду, только цвет кожи черный, как у негра. А вот лицо как у пришельца — огромные глаза, отсутствие носа и пасть огромная. Руки с длинными пальцами и ходит, как человек. Самое главное, они умеют разговаривать, мы думали, они тупые, но оказывается, что нет.

— И что он сказал?

— Спасите меня, а я вам помогу. Мы его подобрали и отдали медикам, они его забрали и заплатили нам. Больше я его не видел.

— Виталь, и, конечно, ты не знаешь, зачем он им нужен.

— Со мной потому и работают. Я не задаю лишних вопросов, я не рассказываю секреты заказчика, и я бесплатно не работаю, — Виталик сказал и быстро прижался к стене, потушил фонарик. — Тихо, кто-то впереди.

Я также потушил свой, и мы заглянули за угол, там кто-то грузил в вагонетку большие коробки. Их было трое, вооружены, один на шухере, а двое грузят. Загрузив сколько можно, сели в нее и начали качать большой рычаг вперед-назад, и она тронулась. Мы быстро подошли к зданию, откуда забрали ящики, там осталось три штуки, в них оказалась тушенка. Походу, банды разжились едой, теперь будут менять на патроны. Мы не тронули их, а двинулись дальше по туннелю, а бандиты повернули влево. Отметили на карте место базы бандитов, потом дошли до месторасположения станции, которую хотели присоединить. Мы оказались на станции «Краеведческий музей», начали шарить по станции, может, что-то полезное найдем.

— Виталик, я сюда, а ты посмотри по тем магазинам. Может, найдем технику или что-то из списка Нептуна. Только далеко не отходить, так, чтобы хотя бы слышно было.

Виталик кивнул головой, достал обрез и прикрепил на него фонарик. А я достал свой калаш, и начали шарить по закоулкам. Я увидел труп, обыскал карманы на наличие телефона, планшета, флешек. Тут ценилась вся техника, и то, что могло быть в памяти. Музыка, кино — очень многое кануло в лету, а теперь, если находим новые песни или кино, добавляем за деньги на ФТП, и местные за плату могут заходить ко мне в открытую папку и скачивать все. Хотя эта прерогатива для богатых, но и бедные могут приходить на красную ветвь и пользоваться ФТП в кафе. Конечно, за определенную сумму, но небольшая плата за это удовольствие.

Я начал дергать мертвеца, как вдруг из высохшего рта выпала флешка, походу, что-то важное. Вот только почему до этого ее никто не нашел? Может, до этого рот не так сильно усох, а кто додумается лезть в рот к трупу? Направился дальше, нашел запчасти, для чего не знаю, нашел три магазина патронов, вроде не сырые. Аптечку с лекарствами, пригодятся на черной ветке, и будет повод зайти в медпункт.

Пошел дальше, везде пустота, практически все смели с прилавков, нашел в пакете кучу бумаги, пригодится для костра. И нашел металлическую фигурку девушки, Анжелике нравятся такие, я частенько ей приношу, уже целая коллекция.

Направился к Виталику, по звуку чавканья я его и нашел, тот уже что-то жрет.

— Что, привал? — я сказал это, а тот даже не повернул голову.

— А пфо, я голодный. Могу сожрать печеньку.

— Нашел что-то? Или только впихиваешь в себя еду втихаря?

— Я из списка нашел шесть деталей, в хорошем состоянии, уже есть почти полторы тысячи патронов. Заработал уже на красавицу, плюс еще и на стол в мою хату, кровать уже есть, — Виталик сказал это и глотнул чая из термоса.

— Горячий? — спросил у Виталика, тот кивнул головой. — А то тут прохладно.

Он мне протянул, и я глотнул.

— Вкусно, что за чай?

— С бергамотом, мать его любит, а у Нептуна только этот на продажу. Приходится его пить, хотя я бы не отказался от зеленого чая.

Я достаю два пакетика из рюкзака.

— Хорошо, что напомнил, вот мелиса, надеюсь, подойдет.

И вижу, как он дрожащими руками тянется к кульку, в котором два чайных пакета.

— Огромное спасибо, братан, уже три года не пил что-то подобное.

— Я обыскал все ближайшие укромные места, можем пойти вглубь станции, но там можно наткнуться на что угодно.

— Согласен, мне и этого хватит на сегодня, плюс от карты получим неплохие деньги, теперь только с бандитами не встретиться, и все будет хорошо… — не успел договорить, как в нас начали стрелять. Мы спрятались за прилавком магазина и ждем перезарядку. Как вдруг прозвучал голос одного из нападающих:

— Выходите, иначе будет хуже.

Бандит прокричал и заряжал патроны в рожок.

Мы же молчим. Я начал обдумывать, что делать, потом посмотрел на Виталика, который на меня посмотрел.

— Думаешь, те, кто грузил?

— Виталик, уверен, там было всего трое. Убьем их или будем петлять отсюда другой дорогой?

— Давай постреляем, давно не проверял своего старичка.

— Тогда сделаем так.

Я пошел стороной по магазинам, там вышел через разбитое окно, посмотрел на нападающих, и правда, эти трое, но мы же ничего не тронули из их запасов. Может, кто-то другой?

— Что вам надо? — прокричал Виталик.

— Вы забрали коробку тушенки, отдавайте ее, иначе мы сами заберем, — другой из нападающих крикнул и прекратил заряжать ствол. Я достал калаш, открыл снайперский прицел, установил на одиночный режим стрельбы. Прицелился, и тот, что стоял и кричал, прилег на того, что сидел за ним, я прицелился снова, и второй, который подскочил, резко упал. Третий поднял руки вверх.

— Сдаюсь, не стреляйте, я уйду и никому ни расскажу, — молил бандит о помиловании.

Но, увы, если мы его оставим в живых, то на ближайшую станцию придет рейд и начнет искать виновных. Если не найдут, то трех понравившихся девушек заберут с собой. Охрана нижнего уровня в сговоре с бандами, те не трогают нужных работяг с синими пропусками, а те закрывают глаза на разбой и махинации на заброшенных станциях. В лагерях никого не могут тронуть, хотя за деньги забирают красивых девок из списка ненужных жильцов. Ненужные жильцы — это те, кто не работает на аграрной ветке, а только питаются бесплатно за счет богачей.

Снова голова в прицеле, выстрел, и третий лег. Я не мог подвергать станцию опасности, потому я их положил. Особенно если на станции у тебя есть любимая девушка, конечно, ее не тронут, она очень важный работник, но… Виталик посветил по сторонам, нет других. Подошел, проверил карманы, забрал патроны, а оружие оставил. Все имеют клеймо, если его продать, а об этом узнает банда, что это ты продал их оружие, тебя найдут и убьют. Трупы мы выкинули подальше, накрыли мусором и ушли. Вернувшись на станцию «Красная площадь», отдали карту и получили деньги. Рабочие выдвинулись в путь на расчистку завала, и потом выставят блокпосты перед станцией «Музей» и будут подключать свет и воду. Мы же поделили деньги.

— Ты куда?

— Я на красную ветку, искупаюсь, куплю красавицу и наконец расслаблюсь. А ты, Миш, куда?

— В медцентр к Люсиль, а потом тоже на красную. Тут нашел аптечку, может, пригодится.

Виталик улыбнулся:

— Ну да, аптечку он нашел. Ладно, Казанова, иди, испытай свою судьбу.

Я махнул ему рукой, Виталик пошел к охране, показал свой пропуск, его пропустили к лестнице к красной ветке. Парень с черной ветки может пройти на следующую ветку? Как так? Все просто, кто получил временный пропуск на зеленую ветку, тот может попасть на любую ветку, что выше зеленой ветки, кроме оранжевой. Он теперь может спокойно ходить по аграрной ветке, красной и частично по административной ветке.

А мне пришлось пройти к середине станции, там был медпункт. Здесь и работала мой знакомый врач. С ней впервые познакомился на красной ветке, она была в кафешке со своей подругой по работе. А я зашел купить кружку чая, и вдруг кто-то из посетителей упал в припадке эпилепсии, ему стало плохо, а эта кинулась его спасать. Она крикнула мне:

— Чего стоишь, держи ноги этому бедолаге.

Я быстро метнулся, прижал ноги и посмотрел на нее. Она была очень красивой девушкой, лет двадцати, походу, только после учебы. Но она не растерялась и спасла парню жизнь.

— Знаете, девушка, на меня никто из слабого пола не кричал. Вы должны загладить свою вину…

— Чего? Слышь, красавчик, ты только что спас человеку жизнь.

— Для меня это ничего не значит. За день на верхних ветках положил больше, чем ты спасла за всю свою практику, — я ехидно улыбнулся, это были лишь понты, тогда я ни разу не поднимался выше красной ветки, забрал кофе и хотел уходить.

— Стой… — пауза у девушки. — Меня зовут Люсиль, работаю в медпункте на станции «Красная площадь», если что, там можно обговорить, как я смогу загладить свою вину.

В ее голосе и повадке появился легкий флирт, и улыбка, от которой не устоять.

— Хорошо, завтра зайду, — и ушел из кафешки, я думал, что с ней уже ни разу не увижусь, ведь тогда я мечтал только об Анжелике.

То мы встретились за год до того, как действительно близко узнал ее. Мы с ней хорошо знакомы около трех лет, и сегодня есть повод зайти к ней. Я нашел много лекарств, которые могут помочь ее пациентам. Зашел в пункт, там, как обычно, дурдом, толпа пациентов, кто-то уже сидит на полу. Я захожу без очереди в кабинет, толпа ревет от того, что я влез. Но мне плевать, увидев меня, она быстро отпустила мужчину, а я присел на его место. Улыбка появилась на ее лице с легким румянцем.

— С чем пожаловал ко мне? Или мимо проходил?

Я достал аптечку и протянул ей.

— Да не может такого быть, провизию нашел?

— Удачно сходили на станцию «Музей», скоро половина людей туда переселят. Тебе будет легче, а пока проверяй, что там внутри.

Она пролистала пальцами, прочитала названия таблеток и капсул. Снова улыбнулась.

— И что взамен? — она приподняла правую бровь.

— Весь прайс-лист огласить или самое важное, — я наклонился поближе к ней, а она резко целует меня.

— Этого тебе хватит. Следую… — не успела договорить, как я ее хватаю и целую снова. Встал из-за стола, посадил ее на колени и начал целовать. Она была невысокого роста, черные длинные волосы, зеленые глаза. Грудь второго размера, осиная талия, хорошо подкаченные ягодицы, да, она любит ходить в спортзал и частенько там бывает. Зарплата позволяет ей многое, она параллельно работает частным врачом в какой-то знатной семье. Но, наверное, красивей у нее улыбка, которой она любого сможет околдовать. Нежная шея, которую я могу целовать часами, мягкая и упругая грудь, которую можно ласкать руками очень долгое время. Я понимаю, что за дверью огромная толпа, которая готова разорвать меня на куски, но мне так не хочется эту мелкую отпускать. Если сравнивать со мной, она как минимум на три головы меньше при моем росте метр девяносто.

— Прости, милая, мне пора.

— Не уходи, еще пару минут, обними меня, мне так хорошо с тобой, может… — она махнула на соседнюю дверь, где у них процедурная. Я понимал, что я на взводе, она тоже, мне хотелось не меньше ее. Только мой разум говорил: ты только что пришел из такой антисанитарии, что можно подхватить болячки, которые уже могут не уйти. А секундная слабость может перерасти в годовые проблемы, и тебе никто не поможет. Я, скрипя зубами, спустил ее, ведь здесь даже толком руки помыть тяжело. Хотя у нее есть антисептик и даже медицинский спирт, но лучше сходить на красную ветку, а потом прийти к ней домой и спокойно расслабиться.

— У меня дела, я зайду к тебе домой, сегодня ты же не на сутках?

— Нет, слава Богу, а почему не сейчас, а потом еще и дома?

— Я сегодня лазил по свалке, потом обыскивал труп, который умер как минимум лет десять назад.

— И ты лапал меня этими руками? — она взяла антисептик, протянула мне, а потом протерла все места, которые я трогал руками. — Давай в следующий раз ты вытираешь руки, а потом трогаешь меня, понял? — улыбнулась, стала на носочки и хотела поцеловать, но не доставала. — Нагнись уже и проваливай.

Я нагнулся, и она меня поцеловала.

— Почему ты такая грубая, вроде такая мелкая и улыбчивая, но как откроешь рот, хоть прячься от тебя.

— Если сегодня ко мне заглянешь, может, расскажу, если не уснешь, — она улыбнулась и застегнула лифчик. Нажала кнопку, загорелась лампочка, и зашел следующий посетитель.

Я улыбнулся ей, ничего не ответил, а просто вышел из кабинета, и тут толпа закричала.

— Так, заткнитесь, я местный поставщик медикаментов, потому я захожу без очереди. И если вам что-то не нравится, то я могу перестать приносить их бесплатно, а вы будете платить за них патронами. Есть вопросы?

Толпа в момент замолкла, расступилась.

— Так лучше, скажите этой девочке спасибо, если бы не она, вы бы давно дохли как мухи. А мне она нравится, и потому я ей помогаю, а она вам. Но ей иногда надо на момент расслабиться, а я и есть ее антидепрессант. Всем пока.

Закинул на плечи рюкзак и ушел.

Глава 5. Бордель «Калисто»

Быстро попал на красную ветвь, хотя по времени это занимает минимум час, но с моим ростом под два метра и шаг такой, что я как минимум через три ступеньки перешагиваю. Быстрым шагом направился в бордель «Калисто», самое большое здание во всем метро. Три этажа, свыше девятисот комнат, три огромных зала для оргий. И даже подвал пыток, для особо острого ощущения.

Директор этого заведения был «Порох» — это либо фамилия, либо кличка, но, говорят, за ним стоит один из отцов-основателей Ландих. Это его заведения, но, так как не хочет терять своё лицо в высоких кругах, выставляет на первое место Пороха. Этот вообще на всю голову отбитый, говорят, такие оргии устраивал, что даже Содом и Гоморра отдыхает. Отец однажды пришёл утром после очередной вечеринки — это ещё было до войны. Запустили метро в 90-х, тут всё время жизнь била ключом, особенно после распада СССР. Ведь здесь всё было легально, как и сейчас: наркотики, педофилия, гомосексуальные взгляды, казино, порноиндустрия. Красная ветка всегда пользовалась огромным спросом, как и сейчас. Люди как были скотом, так им и остались, только сейчас позволено намного больше — например, секс-рабство процветает. И многие богачи завели себе красотку или красавца в дом на поводке, выглядит как домохозяйка, но в любой момент он мог её использовать не по назначению.

Не суть, так вот — пришёл мой отец обговорить моменты по поводу красной ветки. Зашёл в бордель, его охрана провела в третий зал — это элитный зал для богачей, которые могли себе это позволить. Куча тел лежит один на другом, все обнажены, кто-то висит и дёргается, кто-то одет в кожу, с плётками. Короче полный набор садо-мазо, даже дети там были, которые лежали на полу, то ли спали, то ли были уже мертвы от потех взрослых. Отец не вникал, там даже калеки висели на стенах, без рук и ног. Он отвернулся и зашёл в кабинет Пороха, где его встретила довольная рожа.

— Новенький? — он спросил охранника.

— Да что вы, босс, — это же главный архитектор Метро.

— Ой, точно, немного вчера перебрал… Подойди поближе.

Отец подошёл.

— Тебе девочек или мальчиков? Или чего экзотичного? Детей или калек?

— Простите меня за дерзость, но я тут по делу, а не развлекаться, — ответил отец как отрезал.

— По поводу дел — это к моей правой руке, он всем занимается.

Вдруг из ниоткуда возник парень в голубом костюме, показал рукой на выход и провёл к себе в кабинет. А по дороге всё так же валялись пьяные тела девушек и парней. Они аккуратно переступали и вошли в его кабинет, у этого чокнутого висела девушка на потолке, закована в наручники и одета в кожу. Он подтянул её высоко, присел за стол, и они перешли к делу.

Вот такой поход был у моего отца, но теперь я на месте, вокруг были фонари только красного цвета, само здание было покрашено в красный цвет. Косяки окон были чёрного цвета, а также дверь и перила на лестнице, как внутри, так и снаружи. Обои были красного цвета, а рисунок чёрного, рисунки в основном были порнографического характера, все позы «Камасутры», которые создавали разные структуры и изображения, какие выливались в один большой. Были также сцены изнасилований или разного разврата, были как оргии, так и одиночные пары, а также гомосексуальные пары. Каждая дверь была либо с номером, где жили проститутки, а также были подсобные комнаты: администрация, туалет, комнаты техничек и т. д.

На каждом этаже был огромный зал, а также на втором этаже был стриптиз и эротический ресторан. Где все работники были обнажённые, можно было потрогать их и даже попробовать там, где вы этого пожелаете, они будут не против. Конечно, некоторые персоны, такие как бармен и работники кухни, были неприкасаемые, так как они были на вес золота. Хотя и у них есть своя цена, но это с ними надо было разговаривать, хотя за долгие годы все привыкли, что любой в Метро имеет свою цену, и если ты захочешь, то получишь свою мечту.

Уже стою в очереди у стойки администратора на первом этаже, движется медленно моя очередь, которая очень большая. Если ты знаешь, кого хочешь, можешь миновать админа и идти к комнате своей избранницы, если она свободна, заходи, оплатить можешь сразу перед дверью. Подносишь пропуск, выбираешь время и нажимаешь «Окей», вводишь пароль для подтверждения сделки, дверь открывается — и дерзай к своей куртизанке. В моем случае, так как я иду к элитным девушкам на третий этаж, должен уточнить, свободна она или нет. Там может быть кто-то из высшего общества, который не хочет показывать своё лицо, а ты стоишь у двери и можешь получить компромат на него. А это репутация борделя «Калисто», тут куча чёрных ходов, куча мест, где можно спрятаться, и тут за тобой никто не следит. Делай что угодно, сколько угодно, хоть убивай девушку, но знай: если не заплатишь штраф, то тебе закрыта дверь в «Калисто». И девочки, которые работают здесь, всегда встречают своего клиента с мыслью, что это может её последний мужчина в жизни. И потому редко кто-то отсюда выходит не довольный своим выбором. Убийство тут было всего раз шесть, и то три из них — несчастный случай. Садист перестарался со своей жертвой: одну утопили, вторую задушили, третья задохнулась от минета. Там вообще странный случай: какая-то маска была, и жертва забыла достать клапаны для дыхания, и, так как её уже закрепили, надели маску, она не могла даже промычать или помахать рукой, показав, что задыхается. И когда мужик кончил и снял маску, то понял, что проститутка мертва. Вызвал администрацию, те проверили и поняли, что жертва сама виновата, мужик даже не знал про эти клапаны, маска была новая, и она не успела её ещё использовать. Парень не платил штраф, а маски начали сразу проверять, как они приходили из секс-шопа.

Вот и моя очередь подошла, я стою перед администратором. Высокий, лысый, с длинным носом, с гримасой «какого чёрта ты тут забыл! оценив мою одежду, которую я сейчас переодену в номере, думал, что я бедняк. А он весь из себя: дорогой чёрный костюм, белая рубашка, красный галстук с нашивкой с буквой «К», на пиджаке слева такая же нашивка, а ещё она на белых перчатках у каждого работника борделя. Эта буква была вышита золотой ниткой, очень смотрелась.

— Что вам, молодой человек? — ответил админ и отвернулся от меня.

Я улыбнулся, почесал затылок.

— Мне принцессу Кассандру, пожалуйста. Она сейчас свободна?

У этого чувака глаза округлились, я думал, он сейчас меня выгонит, прежде зальёт своей слюной. Но его манеры взяли верх над его гневом, он взял всю волю в кулак. Хотя он покраснел, как помидор, потом выдохнул.

— Молодой человек, не задерживайте очередь, идите просто по коридору дальше к замарашкам и не выносите мне мозг, пожалуйста.

Он это выпалил на одном дыхании и уже смотрел за мою спину на мужчину в дорогом костюме. Я достал свой золотой пропуск, какой висел у меня на шее, протянул ему прямо в лицо. Так, что бы он смог прочитать имя и фамилию, цифры и даже маркировку на нём. Снова его глаза округлились, он поперхнулся.

— Простите, не признал, сейчас проверю Кассандру, — он дрожавшими руками клацал по клавиатуре, потом резко поднял голову. — Проходите, она свободна, зарезервировать? На сколько?

Я поднял голову, закрыл глаза.

— На час… Нет, на два, мне надо помыться.

— Всё готово, веселого времяпрепровождения.

Я махнул на него рукой, он резко переключился на следующего клиента. Я поднялся по ступенькам, подошёл к знакомому номеру «333», приложил карточку, ввёл пароль, проверил время и снова ввёл пароль. Дверь открылась, я сложил вещи в сумку, достал свой парадный костюм из местного ящика номер 13, который числился только за мной, а вещи положил в сумку. Как вдруг вспомнил о планшете, я его достал, разблокировал и запустил видео, которое там играло.

Видео:

На нём был бородатый блондин, в тельняшке он сидел на кровати перед камерой.

— Сейчас ты спросишь, кто я и что мой планшет делал в стене. Это расскажу потом, а пока скажу то, что я не мог бы знать в 2000 году, если не веришь мне, то смотри, — он взял камеру и показывает улицу, голубое небо, люди гуляют, машины ездят. Вернул камеру на место. — А ты сидишь сейчас в метро, а мой планшет нашёл замурованным в стене. Кто я, пока не важно, но я знаю, что надо сделать, чтобы спасти от ещё одной трагедии. Наверное, ты видел вот это видео.

И начинается проигрывать «Ночь детей», но это видео было полное, все камеры, все подробности, которых не было в том, что ходило по Сети, тут было видео почти час, а на первом только половина. Быстро промотал видео на блондина, это посмотрю попозже.

— И это только начало, я могу рассказать, что вас ждёт…

Я быстро заблокировал планшет, услышав, как Кассандра направилась ко мне. Запрятал планшет и закинул в свой ящик сумку. С вещами проследовал к повороту и тут встретился с ней.

— Привет, любимый, — она ко мне, но я её остановил.

— Привет! Я грязный, как чёрт, искупаюсь — и я весь твой.

— Меня немного заводят потные мужчины.

— Был на свалке и обнимался с трупом.

Она скривилась.

— И я о том, быстро в ванную, а ты готовься.

В мгновение заскочил в комнату, начал купаться. «Кто этот мужик, как он узнал о видео, или это чья-то страшная шутка, но кто бы замуровывал планшет в стенку? Надо быстро посмотреть видео, но я тут завис на пару часов». Я быстро искупался и вышел к этой красавице.

Блондинка с голубыми глазами, с четвёртым размером груди, осиная талия, большие бёдра, длинные стройные ножки. Красивая голливудская улыбка, вся из себя, не девушка, а мечта. Плюс ко всему она опытная в постели и к этому послужному списку очень умная. С ней можно разговаривать часами, любит читать, знает много интересного. Но, увы, рабыня борделя «Калисто», хотя я разговаривал с Порохом: если ему принесу личный ноутбук, то она моя. Только дома нет лишнего ноутбука, а стоит он столько, что мне придётся работать полжизни. Или украсть, но меня отец такому не учил, а деньги начал откладывать на ноутбук, и пока успешно, потому и поднимаюсь на чёрную ветку в поисках патронов, работы и разных артефактов. У меня есть своя папка на ФТП с платным контентом: песни, видео и кино. И с него я получаю деньги, небольшие, но есть.

Кстати, я не трачу деньги на бордель, у меня есть бесплатные часы, которые я могу тут тратить. У элиты много преимуществ, а точней есть 3 часа в день, и, если я их не потрачу, они суммируются. У меня на данный момент есть почти три месяца подряд.

Сейчас хочу перейти к самому приятному. Я прилёг и закрыл глаза, темнота переносит нас в тёмную комнату, в которой резко включается свет. Парень в чёрном плаще и костюме, в маске, которая закрывает всю голову. Есть отличительная черта, которую нельзя подчеркнуть: его оранжевые очки, которые меняют цвет стекла, если парень нажимает на правой панели очков. В целом он очень похож на ковбоя, не хватает только шляпы, ведь даже ботинки со шпорами, кобура и два револьвера.

Он спускается в какой-то подвал, там стоят столы и разные колбы, в них эмбрионы разных существ. А на столе лежит Тёмный, который еще живой. Ковбой взглянул на монстра, какой лежал на столе.

— Хорошо отдохнул? — прохрипел низкий мужской голос, который вселяет ужас любому, кто услышит его. Голос пропитан пронзительной силой достучаться до любого жителя Метро. Такой голос тяжело спутать или забыть, ведь он до мурашек по телу отбивается в ушах.

— Ты же понимаешь, что Лига тебя найдет, — резко ответил Тёмный.

— Хуже для них, а пока я узнаю, что вы такое, — он делает надрез и кладёт под микроскоп, при этом нажимает на очках кнопку, и меняется цвет стекла с чёрного на оранжевый. — Вот это да, я не могу поверить своим глазам, но как? — он подходит к Тёмному, нажимает на панель, и уже зеленый цвет стекла. — Вы помните, как сюда попали?

— Нет, но… Что тебе от нас надо?

Незнакомец сел на стул и посмотрел на это существо. Он в него всматривался, как будто что-то искал в нём, существо посмотрело на него и не понимает, что от него ожидают. Ковбой выдохнул, положив руки под голову, а локти на спинку стула.

— Правду. Мне надо правду, как ты вообще получился?

Ковбой взглянул на существо, а потом, взяв рукой лампу, посветил в лицо монстра, тот скривился, но яркий свет лампы нас обратно переносит в светлую комнату борделя «Калисто», Миша лежит, на его руке голова прекрасной блондинки Кассандры.

— Было круто, реально, — я всегда не знал, что говорить после секса.

— Спасибо, конечно, а что именно? — Кассандра спросила и заглянула в глаза, я понимал, что не отверчусь от ответа.

— Ты знаешь, я не люблю обсуждать наш секс. Лучше расскажи, что хотела на день рождения?

— Я бы хотела…

Она задумалась, а я пока расскажу судьбу Кассандры.

Она была, как и я, элитой, но такую красоту кто-то заметил, и её отца конкретно подставили. Он работал на электростанции, и там было замыкание в его смену, а так как он был главой смены, всё свалили на него. Убыток подсчитали приблизительно в 3 миллиона патронов, они отдали всё, что было — это покрыло только половину суммы, но самое худшее, что его уволили. А где они заработают такую сумму, никто не знал, они пошли в аграрную ветку, а Кассандру забрали в бордель. До выплаты всей суммы половина заработка девушки уходит в счёт долга, а вторая половина — на содержание. На данный момент остался только 1 миллион, но Порох спишет долг, если я принесу ноутбук, новый стоит полтора ляма. Да, техника тут на вес золота. Интересно, мои находки чего-то будут стоить? Но планшет точно как минимум 300 тысяч, он рабочий. Я скачаю на свой компьютер видео и загоню Нептуну. А деньги закину под проценты, которые составляют 6 годовых, а от 300 кусков — это огромная сумма. Сейчас на счету 100 тысяч, будет почти пол-ляма. Это на моём чёрном счету, о котором не знает ни Анжелика, ни родители.

Анжелика догадывается о моих любовницах, но делает вид, что ей безразлично. Хотя внутри, наверное, закипает эта мысль, но мне ни разу об этом не говорила. А их у меня пять на каждой ветви: на красной Кассандра, на чёрной Люсиль, на серой Цветочек — странное такое имя, на оранжевой Вероника, на зелёной Елена, и на фиолетовой Анжелика.

Все знают, что у меня есть любовницы, и они с этим смирились. А также есть договор: если они находят себе парней, я не буду их ревновать, а найду просто другую. Одно «но»: если у них не получится с теми парнями, я к ним не вернусь. И потому они не рыпаются к другим парням, особенно Люсиль, Кассандра и Цветочек, они самые бедные. Банковский работник Елена, она может себе найти на зелёной ветви пару, но у неё карьера, ей не до парней. Ну а Анжелике не вариант найти пару на фиолетовой ветви, где одни богачи, знает: если она меня потеряет, то пойдёт искать дом и работу на других ветках. Хотя я ей говорил, что её комната будет всегда за ней, даже если мы и разойдёмся. Остальной дом мой как завещание от отца. А также счёт, дело и склад с товарами — всё моё. А у нас состояние приблизительно где-то 30 миллионов долларов или 60 миллионов патронов. Этого хватит мне, моим детям, внукам и правнукам ни в чём себе не отказывать.

Так почему я смотрю в лицо смерти? Мне, блин, скучно сидеть среди мажоров и ходить на вечеринки, как дебил улыбаться этим моральным уродам. Лучше сдохнуть на чёрной ветке, сражаясь с бандитами, помогая людям, но, наверное, самое важное — спасти всех от Юбилейных. Хотя, наверное, если бы не девчонки, я и правда сидел бы на фиолетовой и радовался жизни.

— Ты меня слушаешь? — толкнула меня Кассандра.

— Да милая, ты говорила, про сумочку «Диор», я прав?

— Всё-таки слушаешь, — она улыбнулась мне. — Кстати, тебе пора, время подходит к концу.

У меня осталось пятнадцать минут, я оделся в свой спортивный костюм, забрал вещи, поцеловал в щёчку Кассандру, мы с ней не целуемся в губы, вы понимаете почему.

Глава 6. Моя история.

Я быстро вышел из «Калисто» и направился к лестнице, какая вела к фиолетовой ветке. Полным ходом спустился и добрался на такси домой. На фиолетовой ветке ходят электрокары, тут много удобств для жизни. Кстати, не очень дорогое удовольствие, тут всё всем по карману, здесь в разы дешевле жизнь, чем на других ветках. Ведь за всё это платят «трудяги» на верхних ветках. Как ни прискорбно это осознавать, но изменить ничего нельзя. Наверное, вся эта жизнь на фиолетовой ветке мне и надоела: богатство, беззаботная жизнь и все эти богачи, потому больше времени провожу на чёрной ветке. Оплатил проезд и зашёл домой, меня встретила Анжелика.

— Мой герой вернулся домой, — она улыбнулась мне и поцеловала в губы.

Я нежно её обнял.

— Я скучал по тебе, солнце, — как-то неубедительно я это сказал. Но она мне поверила.

— Проголодался?

Я кивнул ей в ответ и быстро забежал в свою комнату. Скинул вещи и сел за компьютер. Засунул флешку — там пароль, включил программу на взлом флешек. Мой друг подогнал за определённую сумму, но не так дорого, как продаёт остальным. Через пару минут уже готово, я открыл её, скопировал файлы и начал их рассматривать. Были фото каких-то объектов, фото разных мутантов и вордовский файл, открыв его, я был в шоке. Там столько полезной информации, которая стоит денег! Я её поставил под пароль, сделав архив. Достал планшет и скопировал всю информацию с флешки на планшет, посмотрю всё на нем, спрятал его себе в сумку, закинул ещё патронов из сейфа, как вдруг услышал с кухни крик Анжелики.

— Милый, готово, спускайся.

Я всё выключил, закрыл комнату на ключ и спустился к столу.

— Кстати, где родители?

— Твои предки ушли в театр, а мой отец на какое-то свидание. А мы остались одни, — она загадочно улыбнулась.

— Я понял твой намёк, только покушаю и…

Она меня поцеловала.

— Тебя не было неделю, я скучаю по прогулкам, каждое воскресенье цезарь и капучино. И не хватает нежных объятий, которые меня согревали, твои слова лечили мою душу, а теперь я целыми неделями одна. У тебя есть друзья, у меня есть только ты.

Она встала и ушла, я доел, убрал со стола, поднялся к ней в комнату.

— Прости меня, я не хотел, ты знаешь.

Открыл дверь, сел на кровать рядом с ней.

— Я давно тебя не узнаю. Я не вижу того открытого парня, который был в меня по уши влюблён. Того, кто будет сидеть день и ночь, когда я болею. Где мой Миша? Верни мне его.

— Он умер той ночью, когда родился этот. Ты научила меня.

— Сколько ты будешь вспоминать ту ночь? Я не знаю, что на меня нашло, алкоголь или наивная женская глупость. Я же попросила прощения.

— Я не о том, сколько мы уже в Метро?

— Лет двадцать, а что?

— Ты не понимаешь, что мне надоело жить обычной жизнь. Ходить по вечеринкам, с тобой в кафешки, радоваться беззаботной жизни. Мне это просто надоело, я хочу бегать по чёрной ветке, уничтожать монстров. Защищать бедных от бандитов, искать артефакты и разведывать новые территории. Я всё-таки решусь сгонять в поселок Юбилейный.

— Правильно твой отец сказал, ты сошёл с ума. Скажи честно, ты меня любишь?

— Только не надо «либо я, либо твои монстры». Ты знаешь, я выберу монстров, хоть я тебя сильней всех любил. Ты об этом знаешь.

Что за чушь я несу, кто бы из любовниц меня услышал — пристрелили бы меня, чтобы я не мучился.

— А если я рожу нам детей, а ты умрёшь там наверху, что я буду делать?

— Жить дальше, ты ни в чём не будешь нуждаться, все деньги перейдут тебе и твоим детям.

Ты быстрей повесишься, чем мне родишь детей, почему я это вслух не могу сказать? Наверное, привычка, за долгие годы я просто к ней привык.

— Ты всё измеряешь в деньгах, а как твои дети будут жить без отца, без защиты? Как они будут смотреть на меня, почему у других есть папа, а у меня нет? Что мне им сказать?

— Что я защищал их от монстров и пал смертью героя. Ты думаешь, если эти монстры прорвутся сюда, их что-то остановит? Десять детей расправились с огромными амбалами, которые были вооружены, со спецназовской подготовкой. А что ты сможешь им сделать или все эти мажоры?

— У нас есть армия.

— Правда? Там целый посёлок таких мутантов. Один стоит десяти наших солдат.

— Мы сможем закрыть ворота и тут прожить до старости.

— А что будут делать наши дети? Когда закончится топливо, а с ним электричество, а потом воздух, — я распинаюсь перед ней, но вижу человека, который не понимает всей плачевной ситуации. — Хорошо, секунду, — я сходил за планшетом, нашёл видео, которое смотрел на флешке. — Смотри.

Она взяла планшет и смотрит видео. На видео какая-то площадь, на которой много людей, и они издеваются над парнем, подвешенным горизонтально за руки и за ноги. Кто-то его насилует, кто его бьёт палками: по спине, по голове. Некоторые вырывают зубы с помощью пассатижей, пока другие держат голову. Анжелика быстро выключает видео и отдаёт планшет мне.

— Что это я только что увидела?

— Так Юбилейные развлекаются с теми, кто случайно забрели к ним. Оператора, снимавшего сие творение, я не знаю, и зачем это снимали, тоже без понятия. Знаю только, что это поселок Юбилейный, там на вывеске написано «Ярмарка Юбилейного», если дальше посмотреть. Фейк или постанова, тоже не знаю, но надо сходить туда и посмотреть своими глазами и оценить ситуацию в целом.

— А если тебя поймают?

— Без боя я не сдамся, всегда есть последний патрон в стволе. Живым теперь точно не сдамся после увиденного.

— Ты хоть переночуешь дома? Родителей хоть проведай. Они соскучились по тебе.

— Простите, нет времени, меня ждёт человек.

— Кто — Люсиль или Кассандра? Или Цветочек? Кто ещё из любовниц тебя ждут?

— А ты начала ревновать, раньше было по барабану: главное, что я иногда дома.

Неужели она начала ревновать, я думал, не дождусь этого момента, побудь в моей шкуре.

— Я устала, хочу спокойствия, любви и, наконец, стать семьёй, давай поженимся, заведём детей и…

— Умрём в старости.

— Да, а что в этом плохого?

— Мутанты не дадут нам дожить до твоей старости. Как ты этого не можешь уяснить, нет её и не будет.

— Может, ты их придумал, чтобы прикрывать походы к своим любовницам.

— Всё, достала, хватит, да, у меня есть пять любовниц, по одной на ветке метро. Их звать Кассандра, Люсиль, Елена, Цветочек, Вероника. Они у меня есть и мне очень помогают, информацией, делом, даже кормят, когда надо, не говоря о приюте. Мне некогда ходить на фиолетовую ветку, это как минимум час потерянного времени. Если не нравится…

— Ты до сих пор обижен на меня?

— Нет, я простил, я тебя люблю. Но также люблю и их, я не брошу ни тебя, ни их. Есть возражения?

Она замешкалась. Смотрела в мои глаза, секундная пауза зависла в воздухе, потом сказала тихим размеренным голосом:

— Я смирюсь с ними при одном условии.

— Каком?

— Ты никогда не приведёшь их к нам домой, этот дом только мой и твой. На фиолетовой ветке, если ты купишь ещё дом, пожалуйста. Если кого из них приведёшь сюда, то я уйду от тебя.

— А если просто в гости? Или, например, спасти тебе жизнь? Ведь одна из них — отличный врач.

— Если спасти чью-то жизнь — можно, а знакомить ни с кем не надо.

— Договорились.

Я хотел поцеловать её — думал, не поцелует, но она меня поцеловала как ни в чём не бывало. Я сложил планшет, помахал рукой и ушёл.

Я быстро поднялся на зелёную ветку, с неё можно попасть на другие. С фиолетовой можно попасть только на оранжевую и зелёную. На оранжевую ветку никого не пускают, кроме военных, и золотые пропуска, хоть это закрытая ветка. Но мне делают исключения, как и многим богачам. Потому открыта административная ветка, а оттуда можно попасть на любую. Я быстро поднимаюсь на чёрную ветку, сокращаю путь по заброшенным станциям и туннелям, о которых я знаю, что они безопасные, чтобы быстро попасть домой к Люсиль, Вдруг раздался шорох, я скинул «калаш», прижался к стенке, потушил фонарик и увидел старика, которого скрючило, он идёт спокойно, без фонарика, в темноте. Я надел очки ночного виденья и быстро подошёл к нему, направил ствол.

— Стоять, ты кто такой? — лучше бы он не поворачивался, я увидел монстра, лицо поплыло, огромный нос, большие руки и горб. Одет он в лохмотья, я быстро достал счётчик Гейгера, проверить он мутант или нет.

— Стой и не двигайся, руки подними, иначе пристрелю.

Он быстро поднял и не сказал ни слова. Поднёс к нему счетчик, он немного потрещал, но всё в допустимых нормах. Быстро спрятал и снова навёл ствол.

— Чей будешь?

— Я из посёлка Юбилейного, я мутант.

— Ты понимаешь, что это смертельный приговор? У нас приказ стрелять без предупреждения.

— Знаю, потому я тут. Посмотри на меня, я урод, зачем мне дальше жить? Плюс к этому я раб, мне ничего не доверяют, кроме уборки туалета.

— Сделаем так. Если ты поможешь мне, я тебя оставлю у себя, буду кормить, одевать, а мне надо…

— Шпион, я так и знал, но я ничего полезного не смогу узнать.

— А мне и не надо, проведи в посёлок, чтобы я посмотрел, вот и всё.

— Это легко, тут проблем нет.

— И ещё вопрос. Как ты прошёл незамеченным через блокпосты?

Я направил ствол, и он испугался, ведь всех, кто идёт по туннелю от Юбилейного, убивают без суда и следствия, ребёнок ты, женщина или старик.

— Есть скрытые туннели, которых нет на картах, типа вентиляции, канализации. Но можно попасть только на чёрную ветку, на другие линии не попадешь. Ведь там они очень маленькие, это предусмотрели, сделав много тонких, они все сходятся в одну большую под чёрной веткой, а чёрная огромная. Я изучал их, когда у меня был к ним доступ, кстати, был рабочим метро чёрной ветки в посёлке. Знал о приказе убивать, но хотел найти парня вроде тебя, который сможет меня помиловать.

— Ты понимаешь, что мне опасно с тобой ходить? Меня тоже могут убить. Но тут есть моя штаб-квартира, потом пойдём в поселок, но, если ты меня предашь, я тебя первого убью. Затем себя, без вариантов, в руки к ним я не хочу.

— Игорь к тебе отнесётся так же, как незнакомец ко мне отнесётся.

— Договорились, — я протянул ему руку. Он осторожно подал свою, я пожал палец, всю руку я не смог бы обхватить своей рукой. — Значит, тебя звать Игорь, а меня Михаил.

— Я не могу вас называть по имени, я должен называть «господин», иначе меня убьют.

— Мы не в посёлке, потому можешь просто по имени называть.

— Если я забудусь, в посёлке меня в тот же момент либо выпорют, либо убьют. Потому называть буду «господин».

— Как хочешь, давай по-быстрому, мне надо встретиться с человеком.

— Идём, господин.

Мы быстро направились к моей квартире, я арендовал две комнаты в общаге на Красной площади, она была с краю, потому нас толком никто не видел. Я завёл его в жилую комнату, во второй был мой склад. Потому я её даже не показываю.

— Итак, всех, кто будут стучать в дверь, игнорируй. Тут часто стучат, следующее — дверь открывается только ключом, выйти и зайти только со мной. Если хочешь кушать — вон холодильник, еда есть. Сразу спрошу — руки рабочие? Если что, могу открыть тушёнку и высыпать в тарелку, из неё проще будет есть.

— Если не сложно, открой, мои руки к мелкой работе не приспособлены.

Я быстро открыл тушенку, бобы и ананасы, высыпал в разные тарелки, заварил чай в литровой банке.

— Хватит? Или открыть рыбу?

— Достаточно и этого, огромное спасибо, господин.

— Я не пойму — у вас всё так плохо?

Он открыл лохмотья и показал знак.

— Нас даже, как животных, клеймят, подумайте сами.

— Печально, приду — расскажешь, кровать хорошая, можешь спать, бельё потом поменяю. Располагайся, как дома, ванны нет, потому извиняй.

— И за это огромное спасибо.

— Всё, я ушел, только не вздумай шуметь, иначе нас двоих убьют.

Ушёл и закрыл дверь на три замка. Направился к Люсиль, быстро прибежал к её квартире, постучал, открывает она.

— Я уже думала, что не придёшь.

— Маленькая заминка. Потом покажу.

Я целую её в губы, закрываю дверь и начинаю раздевать. Мы быстро в душ, у неё уже квартира, а не комната в общаге. Тут три комнаты, спальня, гостиная, кухня и туалет с душем. Мы искупались — и быстро в постель. Она останавливает перед входом в спальню.

— Стоп, две секунды.

— Тут холодно.

Она быстро зашла в спальню, включила свет, закрыла дверь, она приоткрылась, и в меня полетело одеяло. Я был полностью голым, накинул его на себя.

Минут через пять она сказала:

— Заходи.

Темнота, лишь свет свечей.

— Включи свет.

Нащупал выключатель, щелчок — и вижу её в красивом чёрном белье: лифчик, трусики и чулочки с подтяжками. Длинные чёрные волосы, зелёные глаза, она лежит на кровати, улыбается мне, с взглядом «ну же, оцени меня».

— Ты просто шикарная, слов нет. Красивое бельё, на тебе оно сидит идеально, подчёркивая твою фигуру, мне очень нравишься вся ты.

Я целую её, снимаю лифчик, потом трусики, а пояс с подтяжками и чулочки оставил. Я начал целовать нежно грудь, мои поцелуи вызывают мурашки по её телу. Потом я целую в губы, затем в шею, а в этот момент трогаю её грудь.

Лишь робкое шептание мне на ухо:

— Ты меня любишь?

Я не отвечаю, лишь продолжаю целовать, мои руки скользят по её телу, пока не попадают между её ног.

Ночь, когда я изменился

Учащённое дыхание, я бегу по ступенькам вверх, пытаюсь убежать от своих мыслей. Слёзы текут по моим щекам, я в спортивном костюме, за спиной тяжёлый рюкзак. Вытираю слёзы, не замечая других людей, которые со мной поднимаются, кто-то не спешит, кто-то, как и я, бежит по лестнице. В груди стучит сердце, оно вырывается больше от боли, чем от сбитого дыхания. Душевная боль намного больше физической, лучше бы ударили по лицу, чем разобьют сердце. В голове повторяю одну фразу: «За что она меня предала?»

После того как мы начали жить на фиолетовой ветке, мы с Анжеликой были не разлей вода. Ведь все мои друзья погибли, все мои одноклассники и одногруппники тоже канули в Лету. Единственный родной человек была Анжелика, с которой мы гуляли, ходили по кафе и могли часами разговаривать. Я подготовился, хотел сделать ей предложение, купил золотой кулон, розы, но в эту ночь она меня предала. Я пришёл поздно после походов по магазинам на красной ветке. Искупался, приоделся, зашёл тихо в комнату Анжелики. И вижу картину: она в постели с парнем, Анжелика, оседлав его, на нём скачет и страстно стонет.

— Что тут происходит?

Анжелика разворачивается, и здесь верх цинизма — мерзкая улыбка, которая в тебя въедается, в каждый сантиметр души. А её отвратительный голос, режущий слух, словно певец не попадает в ноты.

— О, Михаил, мой муж, а это Алексей — мой любовник, мы уже давно спим, — она пьяная, улыбается мне. — Раздевайся и присоединяйся к нам, рот пока свободен.

Кулаки сжимаются, в одной руке шипы розы впились в ладонь, но я резко закрыл дверь, взял готовую сумку, в которой всё уже собрано. Даже заряженный калаш — и я выбежал и просто побежал на чёрную ветку. Я тогда не понимал, что со мной может произойти там. Лишь хотел достать ствол и пойти в посёлок Юбилейный и убивать всех, кто встретится у меня на пути. Если я сдохну, плевать, хотел убить в себе ту любовь, которую питал к этой омерзительной стерве.

Но, поднявшись на чёрную ветку, оказался в другом мире. Тут было не так, как раньше, половина станций были просто заброшены. Не было света, тут люди включали фонарики и шли в разные стороны. Тоже включил свой и побежал куда глаза глядят, как вдруг я за что-то зацепился и упал. Порвались штаны из-за колючей проволоки, не просто упал, подрал штаны, а с ними и ноги. Запутался туго в проволоке и, чем больше дёргался, тем больше запутывался, успокоился и начал брать себя в руки. Постепенно освободился, но вся одежда была порвана. Мимо проходил парень.

— Слышь, тут есть где-то больница? — я быстро спросил и посмотрел на парня, он посветил на меня фонариком.

— Есть пункт медпомощи, а что случилось? — он увидел, что я запутался в колючей проволоке. — Ясно.

Он протянул мне руку и вытянул меня.

— Спасибо, меня зовут Михаилом.

— Меня Виталик, очень приятно.

Так я познакомился с ним, он рассказал, что он сталкер, гуляет по заброшенным станциям, находит разные вещи и продаёт нашему Нептуну. Его чёрные плащи везде, даже тут скупают нужные вещицы. Он отвёл в медпункт, завёл.

— Заходить, конечно, не буду, не знаю, кто на смене. Если эта мегера, то я подожду здесь, потом покажу, где можно снять комнату.

Я достал пять патронов.

— Вот, возьми себе кофе, он у вас тут продается?

Он взял их, улыбнулся.

— А тебе взять?

Я мотнул головой — нет, постучал в дверь и зашёл.

Вначале не поверил своим глазам, когда её увидел, эта та игривая злюка из кафе. А тут она в белом халате, подняла на меня глаза и тоже немного оцепенела. После той встречи я так и не зашёл к ней. А здесь такая неожиданная встреча. И теперь, увидев её, понял, о ком говорил Виталик.

— Чего стоишь, проходи, что тебя сюда привело? — она задумалась, потом улыбнулась.

— Я тут это, немного поранился, когда шёл до станции.

Обвела взглядом, увидела раны.

— Садись, сейчас схожу за спиртом.

Люсиль сходила за спиртом и за йодом. Я сидел и ждал, она быстро вернулась.

— Раздевайся.

Я улыбнулся.

— Кретин, чего лыбишься, быстрей — у меня смена через пятнадцать минуть заканчивается.

Я быстро снял штаны, которые больше всего пострадали, потом кофту. Она начала протирать спиртом, потом йодом и дула на раны. Потом руку начала обрабатывать.

— Дуть не обязательно, я не маленький.

— Дело привычки, — ответила мне и продолжала дуть. — Одевайся.

— Сколько с меня?

— Тут медицина бесплатно, вали быстрей. Я хочу переодеться и пойти домой. Я, в отличие от тебя, работаю, у меня в день по сотне клиентов, не просиживаю юбку на фиолетовой ветке.

После этих слов я её целую, тут заходит Виталик и бьёт рукой по лицу.

— Точно суицидник.

После этих слов он быстро убежал, а я перестал целовать.

— Твой друг?

— Да, а что?

— Он был прав, знаешь, что делаю с теми, кто решил меня поцеловать без моего согласия?

— Нет, а что?

— Обычно царапаю лицо, потом бью стулом, если после этого он ещё живой, бью своей битой по голове.

— А почему я ещё живой?

Она поцеловала меня снова.

— Я не против с тобой поцеловаться.

Она закрывает дверь, достаёт антисептик.

— Протирай своего дружка.

Она ушла в подсобку. Я быстро разделся, протёр его, захожу в комнату, она быстро устроила кровать. Разделась и ждёт меня.

— Вопрос перед сексом, рука пострадала ведь не от колючей проволоки. Что это?

— Розы.

Опустил глаза, она встала полуобнажённая, голыми ногами прошла ко мне по холодному полу. Прижалась к моей груди.

— Нагнись ко мне.

Быстро нагнулся, а её губы впились в мои, будто это её последний поцелуй. Потом, взяв за руку, повела в кровать. Мы легли, я начал целовать её.

— Это твой первый?

— Угадай.

Мои губы скользили по её телу, а моя правая рука скользнула… Она спасла меня в ту непростую ночь, когда моё сердце было разбито. Но эта мелкая грубиянка собрала его и не дала мне тогда натворить глупостей, о которых я мог пожалеть. Я до сих пор не пойму, во что влюбился, она не в моём вкусе. Мне нравятся блондинки вроде Анжелики или Кассандры, а тут мелкая брюнетка с маленькой грудью. Плюс ещё и любит командовать, грубить, обзывать, а также быть милой и нежной. От неё не знаешь, что ожидать. Вот тебя выгоняет из своей квартиры и говорит, что не хочет видеть, потом кричит, какого хрена ты не приходил. Что бы ни сделал, я буду во всём виноват.

После постели мы направились к ней домой, Виталик с нами пошёл, и мы с ним договорились на утро погулять по туннелям. В эту ночь ночевал у Люсиль, как и сейчас. Я укрыл её обнаженное тело в чулочках, она свернулась, как котёнок, её обнял, и лишь утром снова крик.

— Лентяй, вставай и пой. Иди кушать.

— Заткнись и спи.

Хорошо, что она этого не слышит.

Я встал, пошёл к умывальнику, умылся, почистил зубы и направился на кухню. До сих пор не привык, что в квартире нет окон. Давно отвык от тусклого света, который исходит лишь от лампочек. На фиолетовой ветке настоящий город с искусственным небом — это голографическая проекция неба с солнцем, закатом и восходом, как было наверху. Но на чёрной ветке лишь слабое освещение в туннеле, даже в квартирах лампочки максимум на 60 ватт, это издевательство для глаз. Хотя за долгие годы, когда я бродил в кромешной тьме, как-то не замечаешь разницы. Но, когда прихожу от родителей на чёрную ветку, понимаю, что попадаю в «подвал человечества».

Подвал — в основном был под домом или в земле — это самый нижний уровень здания. В нём было прохладно, сыро и темно — конечно, была лампочка, но пока её включишь, можно было пару раз во что-то влететь. Подвалы были двух типов. Первый — где хранились продукты, какие консервировались на зиму, а второй тип — это где хранился всякий хлам. По поводу подвала — тех, у кого он был, особенно в детстве, родители пугали монстрами, которые там живут. Чтобы я туда не ходил без них. Ведь у нас там было очень темно, но страшней была крутая лестница, если бы с неё свалился, то без переломов бы не обошлось.

Как точно я подметил — «подвал человечества», а ведь не зря самой первой ветке Метро присвоили чёрный цвет. После катастрофы стала самой тёмной веткой из всех, плюс ко всему тут холодно и сыро, ведь с самого начала отключили обогрев, чтобы не тратить электроэнергию. Тут все ходят в тёплых свитерах и курточках, живут в утеплённых палатках и спят в основном в одежде. А освещаются только переходные станции, густонаселённые. Не зря людей, которые тут живут, называют «чернорабочими», «неграми», «рабами». Точь-в-точь как и давние времена африканцев отправляли на плантации силой. Им давали лишь одежду и еду, хотя в первом случае они могли работать голышом. Им предоставляли самые сложные работы, после которых многие не выживали, пища была скудной, иногда даже не поили водой. Многие рабы пытались сбежать из рабства, бунтовали, убивали своих хозяев.

Но в Метро поступили по-другому: «отцы-основатели» всем дают скудную бесплатную еду. Даже есть возможность заработать немного патронов на одежду, которую привозят с нижних уровней: само собой, бэушную. А вот если ты хочешь жить лучше, то тебе надо работать на плантации, на аграрной ветке, и там тоже нелёгкая работа. Но многие чернорабочие дерутся между собой за это рабство, они хотят стать рабами, чтобы лучше жить. Как вам такое? Если бы об этом услышали африканцы, они лишь покрутили бы пальцем у виска. Тут жестокий отбор на плантацию, на чёрной ветке надо драться за работу. Нет хуже раба, кто хочет добровольно быть рабом. Они даже утешают себя, говоря, что на аграрной ветке все условия, чтобы жить нормально. Они зарабатывают деньги, вкладывают в бизнес и становятся бизнесменами на красной ветке. Только перед этим надо долго проработать с ошейником на шее, чтобы выбраться из подвала. Хотя я видел их и понимаю, что рабский менталитет не искоренить из разума раба. Ведь они крепко держатся за место на аграрной ветке и уже никогда её не бросят. Ещё год, два, три, а там уже и смерть за ними придёт на чёрную ветку.

На чёрной ветке часто пропадают дети, ведь в этом подвале ребёнок — хорошая разменная монета. В «Калисто» — это 1 год развлечений, что эквивалентно сумме в 500 000 патронов. А это уже огромная сумма для чернорабочих, которые решили сбежать из этого мусорного ведра, из темноты, где реально живут монстры. Не просто выдумка взрослых, которые решили запугать своих детей, чтобы те не ходили в подвал. А реальные в человеческой плоти, которые в основном своих родных детей сдают в «Калисто» за деньги. Конечно, бывает, что воруют чужих. Но, как показала практика, по большей части туда сдают своих родных детей. Многие сдавали в аренду, чтобы было больше бабла, так 500 тысяч, а в аренду за год можно иметь по 300 тысяч, если ребенок вышел лицом и здоровьем. Смогут на нём ездить так долго, чтобы вы больше получали денег.

И на этом подвал не заканчивается, как долго вы были во тьме? Не ночной, а именно подвальной, где нет источника света. Так, чтобы вы не могли даже рассмотреть свою руку, прямо перед носом, та темнота, какая пугает любого, если ты туда однажды попал на долгое время, то осознаешь весь страх темноты. Там время идёт по-другому, когда вы думаете, что прошёл час, а оказывается всего минут десять, во мраке кажется, что вещи дальше, чем они на самом деле. Но самое страшное во тьме — это тишина. В которой ты можешь потеряться и не сможешь различить, куда надо идти. Тишина давит на твою психику, и тебе начинают чудиться разные вещи и монстры. Ты вслушиваешься в неё, и в этот момент ты слышишь разные шорохи, пока ты не осознаешь, что это твоё сердцебиение и шум крови, бегущей по твоим венам. Руки начинают дрожать, и ты пытаешься напевать песню, но звук начинает растворяться во тьме. И ты медленно сходишь с ума, начиная видеть людей, которых тут не должно быть, даже появляется свет костра, к которому ты бежишь, а он от тебя удаляется. Но самое страшное в этом, что, лишь раз побыв в такой ситуации, ты больше никогда не сможешь войти снова в туннель, в этот подвал человечества.

Хотя многие живущие в темноте и те, кто тут родился, не знают той жизни, что была на поверхности. Люсиль — одна из них, из тех, кто не догадывается о небе, травке, автомобиле и о многом другом. Однажды я принёс ей телевизор и включил фильмы о жизни на поверхности, она мне не поверила, что мы раньше так жили. А особенно когда включил гонки, не помню точно фильм — «Форсаж» или «Жажда скорости», она была в шоке. Ведь никогда не видела подобные штуки, на которых ездят герои.

— Аутист, ты где? — прокричала она мне с кухни.

— Иду! — быстро прокричал я ей, ускорил шаг и присел за стол, запах был великолепный.

— Кстати, что ты говорил по поводу того, что ты задержался и что-то хотел показать.

— Если всё получится, то я покажу, пока рано показывать.

Она стоит возле плиты в трусиках и в моей рубашке, которых я много принес ей. И на ней золотой кулон, который я тогда купил Анжелике, но та недостойна его, и потому уже третий год он висит на Люсиль. Жаль, что тогда выкинул дорогие розы, надо было их принести этой мелкой злюке, кто знал тогда. Если кулон был в кармане, то розы оказались в урне. И Люсиль очень ценит этот кулон, который напоминает о той злополучной ночи для Анжелики и счастливой для нас с мелкой. Как время бежит, три года я хожу по свалкам, заброшенным станциям, убиваю бандитов и сегодня готовлюсь сходить в посёлок Юбилейный. И сегодня либо сдохну, либо узнаю всю правду. Хотя, наверное, сделаю то, что не смог до меня сделать ни один из сталкеров. Я помню ещё те времена на поверхности, когда многие парни хотели поехать в «зону отчуждения». В проклятый город Припять. Через некоторое время после аварии на Чернобыльской АЭС поток сталкеров направился туда. Никто не боялся радиации, возможности умереть, много легенд ходило о том месте. Что там живут разные монстры нереальных размеров, животные и даже динозавры выползли из-под земли на поверхность. Все хотели побывать там, в этом городе. И я был один из них, но папина паранойя меня остановила, и туда так и не попал, но у нас есть своя «зона отчуждения».

— Люсиль, что бы ты сделала, если узнаешь, что тебе осталось всего сутки жить?

— Напилась, наелась того, что всегда хотела, и до смерти занималась с тобой сексом.

— А если меня не будет рядом?

— То у меня есть, вот это. — И она достает дилдо и показывает мне. — И есть твоё фото, много твоих фото.

Я подошел к ней и обнял её. Ничего не говоря.

— Не пугай меня, только не говори, что ты смертельно болен.

— Нет. Я должен уйти…

— От меня?

— Нет. Туда, откуда ещё никто не возвращался.

— Нет, даже не думай, я сама тебя убью. — Она берёт нож. — Я тебя не пущу, слышишь, не делай это. — Слезы текут по её щекам. — Нет, нет, пожалуйста, не хочу тебя терять. Только тебя приобрела.

— Ты понимаешь, что я должен идти. У меня есть шанс оттуда вернуться, ведь этот секрет мне и поможет.

Она посмотрела на меня. Я вытер слёзы, поцеловал её в губы, взял вещи и хотел уйти. Но она подбежала, обняла сзади за спину.

— Не уходи, прошу, не надо.

— Ты понимаешь, если я не узнаю то, о чём все говорят, они нас убьют.

— Я понимаю, но остальные группы так и не вернулись.

— Именно группы, но я иду один, смогу слиться с толпой, плюс у меня есть везенье и подготовка. В крайнем случае мой золотой пропуск может меня спасти, они могут потребовать выкуп, плюс у меня есть деньги, они не будут убивать, — сказав это, даже я не поверил своим словам.

— Это хоть и аргумент, подумай: они же психи. Может, им не надо денег, им надо убивать.

— Ты знаешь, я всё равно не отступлюсь, я это делаю ради нас. Всех нас.

Я просто ушёл, не оборачиваясь на Люсиль, быстро шагал вперёд от её дома к моей штаб-квартире. Слёзы текли по щекам, сердце говорило «останься», разум твердил «у меня есть обязательства, я должен всех спасти». Я не герой, но это делаю ради тех, кого люблю. Отец, мать, дядя Серёжа, Люсиль, Кассандра, Цветочек, Вероника, Елена, даже Анжелика, которую до сих пор люблю. Мои друзья Виталик, Артём, Славик и многие другие, кто стал дорог на чёрной ветке, и на других. Я открыл замки и вижу, как Игорь спит на полу, подстелив покрывало, и ещё взял подушку.

— Я же сказал, ложись на кровать.

Он проснулся, посмотрел на меня.

— Простите, господин, иногда во сне могу сходить под себя и загадить вам постель. Это бывает редко, но если схожу, то этот диван лучше выкинуть.

— Готовься, сейчас поешь, и двинемся в путь.

Я его покормил, нашёл старую одежду, грязную, старый рюкзак. Всё сложил, что надо, взял счётчик Гейгера с наушниками, чтобы не палиться, одно ухо вставил и настроил чувствительность, спрятал в кармане.

— Есть что-то, что я должен знать?

— Ни с кем ни разговаривать, и ещё вот что надо сделать, — он плюнул на руку и начал мочить меня всего, даже лицо, хоть было мерзко, но я всё стерпел. — Вы делали много ошибок, когда приходили к нам, мы не обращаем внимания на лицо, а чувствуем запах, как собаки. Мы знаем, кто свой, а где чужой. Этот запах мой, вступив во взаимодействие с вашим потом и грязью, он теперь ваш, но с элементом нашего, теперь вы ничем не будете отличаться от своих. Следующее — ко мне обращаться как к рабу, вот моя цепь, — он дал мне с шеи цепь, привязал длинную верёвку. — Я ваш раб, могу отвечать за вас от вашего имени, это позволительно. Если вы не знаете ответа, молчите — я ваш язык, ваши глаза и уши. Пока вы держите в руках верёвку. Никто меня не ударит, не убьёт, я полноценный гражданин.

— Понятно. Ещё что-то?

— Ни в коем случае не смотрите на людей в военной форме, а уж тем более в глаза, опускайте взгляд, если к вам обратятся, отвечайте правду, только правду, кроме одной. Вы гражданин поселка, всегда тут жили, но на данный момент вы бомж. Ищете работу. И всегда с ними говорите на «вы». Всегда. Но навряд ли мы сейчас их увидим.

— А кто они?

— В военной форме всегда ходит лишь отряд охотников — это самые сильные из нас. Они имеют сверхсилу, плюс имеют крутые гаджеты и оружие, которое люди ещё не видели. Это элита, которая охраняет великого мэра Струха и его правую руку Тень. Кто он, не знаю, но он очень жестокий человек. А что вы хотели бы увидеть?

— Мне надо узнать, готовятся они к войне, и бордель — говорят, у вас есть девушки с тройной грудью?

— Блин, вы всегда думаете только об этом. Хорошо, покажу тебе Наташу Хим — кстати, она ещё и информатор, который собирает всю информацию и слухи.

Глава 7. Поход в поселок Юбилейный

И мы двинулись в путь, я надел резиновые ботинки по колено, и мы спустились в канализацию. Я впервые о ней узнал от Игоря, но, когда попал в нее, испугался. Через нее можно попасть без проблем из Юбилейного в любой район. Огромная армия может незаметно пройти, минуя блокпосты, и ты очутишься в любом районе на черной ветке. И всех людей там можно резать как баранов в их палатках ночью. Притом без боя, захватить всю черную ветку, кого убьют, кого переманят на свою сторону, запугав смертью. И у них уже огромная армия, которая превышает нашу в разы. Так это только в нашем центральном районе, а если взять всю черную ветку всего метро… Это жесть, мы падем, они нас закидают шапками. Либо мы завербуем рабочих с черной ветки, либо они придут нас убивать.

— Раб, а что ты знаешь про «Темных»?

— А это те, которые живут у нас в углу на черной ветке. Мы их называем шахтерами, они еще на пришельцев похожи.

— Ага. А почему шахтеры? Они что-то копают?

— Нет, они такие черные, как будто только из шахты выползли. А так это лишь эксперимент, который сбежал из нашей лаборатории генетики.

— Я так и знал, что она существует в Юбилейном, типа зоны 51, — ответил я быстро Игорю.

— Нет, это селекционная ферма изначально была, потом, когда появился этот Тень, он из нее создал лабораторию генетики и экспериментировал уже на людях, потом мы превратились вот в это.

— Это не радиация?

— Нет, она, конечно, тоже просочилась, но это был лишь повод вколоть сыворотку. Со мной — это последствие сыворотки Тени, 80 % получили исцеление и сверхсилу. А остальные либо растворились в луже, либо стали, как я, монстрами. Они не боятся болезней: СПИДа, ВИЧ и тому подобного. Они не устают, не надо спать, но потребляют в несколько раз больше еды. Но самое важное — не боятся радиации, некоторые даже выходили на улицу, и им ничего не было.

— Вот как, а что там наверху?

— Разруха, практически все уничтожено.

Не заметив за разговором, как мы почти дошли, хоть немного были в испражнениях всего центра. Но нас никто не заметил. Игорь снова измазал меня своей слюной, и мы пошагали в город на черной ветке. А потом перешли на аграрную, с нее перешли на красную ветку.

— Господин, идем сначала в бордель, а потом куда скажете дальше?

— Конечно.

Мы подошли к небольшому борделю, на улице нас ждала девушка, очень симпатичная, и правда, у нее была тройная грудь, увидели мы, подойдя к ней поближе.

— Привет, красавчик, хочешь развлечься?

— Пока нет, я хотел бы увидеть Хим.

— О, вы к Наташе?

Я кивнул головой, она провела к двери «13», привязал Игоря к ручке, он сел на пол, я зашел к ней.

— Привет! Я хотел бы незабываемого секса.

— Заходи. — Она была обнажена, лишь прозрачный халат, она накрасила губы и подошла ко мне. — Тебе быстро ротиком, долго кисками или полный пакет?

— Полный. Мне друг сказал, что вы мастер не только на все руки. — Она улыбнулась.

И я увидел у нее три груди и необычную промежность между ног. Прилег и закрыл глаза, я начал получать удовольствие. Хотя мою голову атаковали мысли по поводу того, что нас ожидает в будущем. Война, смерть людей, но самое ужасное в том, что мы друг друга уничтожали на поверхности, довели планету до упадка, спустились под землю и живем тут, как кроты. Но продолжаем бестолковую войну за место под прожекторами, за лучшую еду или станцию. За место на ветках, что пониже черной. Нас и так осталось мало, может, на всей планете — это единственное место, где остались люди. Но последний рывок, и нас уничтожат мутанты, или мы уничтожим их. Все зависит от нас, но мне хотелось бы верить в лучшее.

Темнота уносила далеко по туннелю. В момент переносит к Ковбою, который идет по туннелю и ведет беседу сам с собой.

— Я же говорил, что я прав, а не ты. Чего? Я виноват? В чем? Вот только не надо мне втирать свою дичь о морали и совести. Когда над миром нависла опасность, ты ничего не сделал для спасения человечества. А я спас некоторых стражей, при этом не пошел на поводу у Лиги, — засмеялся Ковбой. — Вы сражались, а смысл, если проиграли? Отдали Землю монстрам, которые согнали всех под землю и над ними властвуют. Молодцы, держи пять, ой, забыл, у тебя нет тела. Ой, обиделся? Нет? Вот и отлично.

— Ты с кем разговариваешь, Ковбой? — спросил парень в черном.

— Просто мысли вслух.

— Ты принес, что я просил? — спросил парень и достал мешок патронов.

— Если бы не принес, то я бы не пришел. — Ковбой достает что-то в пакете. Оно шевелится, но Ковбой этого не замечает, а отдает парню.

— С ним все нормально?

— Проверь.

— Спасибо, не хотелось бы на него смотреть. Поверю на слово. — Парень пошевелил пакет, оно зарычало. Передал пакет с патронами. — Надеюсь, ты пересчитывать не будешь?

— Если там будет меньше договоренной суммы, в следующий раз в пакете будет твоя голова.

— Ты знаешь, я не обманываю.

Ковбой ударил по плечу:

— Знаю, шучу.

Ковбой развернулся и побрел по туннелю.

— До встречи.

Ковбой, не оборачиваясь, махнул рукой на прощанье.

— Хотя я больше не буду рисковать свое шкурой, залазить в этот зоопарк. Сам видел, что за твари живут на одной из станций Юбилейного, где раньше была лаборатория генетики. Хоть и закрыли титановой решеткой, но мелкие твари оттуда часто убегают. Но, слава Богу, что они долго не могут жить вдали от источника их жизни. Это генератор, который что-то излучает, благодаря нему они живы.

Ковбой посмотрел на руку, где были часы. Он нажал на кнопку, и появился огромный наручный компьютер. Он посмотрел по нему на карту метро в голографической проекции. Посмотрел на развилку и пошел в левый туннель.

Вид переходит на Михаила, который лежит на кровати.

И когда мы закончили, я лежал на кровати и понимал, что я был пуст.

— Зачем ты надевал презерватив, теперь во рту у меня странный вкус резины.

— Чтобы потом с меня не требовала алиментов на ребенка.

— Разумно, тебе еще что-то или все? А то ты на меня так странно смотришь.

— Я могу заплатить большие деньги за твою информацию, я тут не только ради секса.

— Так и поняла, мои расценки знаешь?

— Знаю, мне надо знать, когда мы пойдем войной на этих слабаков?

— Из разных источников знаю, что примерно через полгода, они достраивают кары, которые могут взламывать двери богачей, а также уничтожать блокпосты и толпу людей.

— Оружие какое использовать будут?

— Разное, от огнестрельного до способностей, которыми обладают наши люди. Всеми возможными способами.

— Почему мы хотим развязать войну, какой смысл в ней, живем же спокойно.

— Честно сказать, толком никто не знает. Одни говорят, что Отцы-основатели других районов не выполнили какой-то договор с нами. Другие говорят, что те отказываются открыть ворота, которые у нас и в Артемовском районе. Докопаться до истины невозможно, если не прийти к генералу Тени и напрямую все спросить. Только кто насмелится к нему подойти.

— Последний вопрос, почему ты стала проституткой?

— Это мое личное, такая информация не продается.

— Полтысячи патронов. — Глаза загорелись.

— После того как я получила свое странное тело, босс борделя заметил, что я не обычная девушка. Плюс меня сдал мой любимый, который стал обычным парнем после всеобщего преображения. Имел силу, не боялся радиации, и раны быстро затягивались. Он не хотел меня видеть, у него было ко мне отвращение из-за такого количества дырок.

— Дурак, не знает, что потерял.

— Знает, ты не видел меня, когда у меня месячные пошли из всех отверстий, сейчас у меня нет месячных, врач удалил пять маток. Теперь я не могу иметь детей, но зато самая элитная проститутка Юбилейного. Меня хотят все, хотя уже все устали и от меня. А ты откуда, я вижу тебя впервые?

— Я из фиолетовых, тоже недавно влетел, и пришлось переехать на зеленую. Вот уточняю сроки, чтобы заработать на войне и снова вернуться на фиолетовую.

— Еще есть вопросы?

— Нет, сколько с меня?

— Три тысячи.

Я достал пакеты с патронами и протянул ей:

— Пересчитывать будешь? — Она кинула в ящик и улыбнулась. — По-любому еще забегу к тебе. — Я вышел из комнаты, забрал Игоря и направился к выходу.

— Господин, все узнал?

— Да, раб.

И мы проходили по площади, и там висели люди, и кто хотел, тот их и насиловал.

— Что они делают и кто они?

— Потом расскажу.

— Рассказывай.

— Это залетные люди, которые попадают в Юбилейный, но большинство из них захватывают Охотники, либо обмениваются с бандами на провизию. Нам людей, вам еду, патроны или еще что-либо.

— Если наши люди к вам не ходят, то откуда у вас залетные?

— Бывает, ловим сталкеров, которые рядом ползают.

— Кстати, ты не знаешь, что это за двое больших ворот? У вас и в Артемовском районе? Ты же вроде работал в метро.

— Честно, не знаю, знаю только, что вложили огромные деньги и эти туннели так и не достроили. У шефа спрашивал, куда ведут они, а в ответ: не твое дело, занимайся лучше своим. Я думаю, просто не успели их достроить.

— Я в Артемовском районе видел огромную дверь, но она наглухо замурована, зачем она нужна, никто не знает. И куда она ведет, артемовские жители не знают. Надо спросить у отца.

— А кто твой отец?

— Он главный инженер всего этого метро.

— Ты сын великого Романова-Санина?

— Да, я Михаил Александрович Романов-Санин, еще знают меня как МАРСа, мой творческий псевдоним, когда еще занимался музыкой.

— Тогда у меня к вам, господин, вопрос. Какого хрена вы рискуете своей жизнью и ходите в поселок, жили бы на фиолетовой ветке и радовались жизни.

— Ага, через полгода вы на нас нападете, уничтожите всех, а мне жить спокойно? Нет, увольте. Я единственный, кто вернусь из поселка Юбилейного живым, и у меня есть много информации, теперь я иду к Отцам-основателям, и мы готовимся к войне.

— Вы думаете выстоять против Охотников, наших людей и Лиги? Ты глупей, чем я думал.

— А что такое Лига?

— Это самый сильный отряд, даже Охотники их боятся, они как тени, появляются из ниоткуда и так же растворяются. Их немного, но один такой воин стоит тысячи наших обычных солдат и трех тысяч ваших. Помнишь, десять детей, которые съели ваш блокпост?

— Да, это и есть Лига?

— Нет, это обычные солдаты. Один солдат Лиги даже не попал в объективы камеры, вы бы увидели тень, а потом трупы.

— Ты шутишь?

— Я видел одного, который уничтожил бунт против Струха. На площади было человек сто с транспарантами и камнями, которые летели в администрацию фиолетовой ветки. Они были против этого преображения, которое унесло жизни многих детей и должно унести еще. Преображение происходило несколькими этапами, и эти не хотели отдавать своих детей. Вначале испытывали на стариках, потом на взрослых, потом на подростках, а потом на детях. Это было необходимо из-за радиации, она просачивалась в воду и еду, потом на весь фиолетовый район, остальных не трогала радиация. Всех начали прививать, но кого-то это убивало, кого-то делало монстрами, а кто-то становился суперсолдатом. Так вот, из здания появился парень во всем черном, сказал: расходимся, иначе вы трупы. Толпа начала кидать в него камнями, секунда — парня не стало на ступеньках, дверь закрылась. А толпа была мертва, просто покрошили на мелкие части, все произошло до того как дверь закрылась, от силы полминуты. Я смотрел на дверь, и когда повернул голову, уже была гора мяса.

— Ты мне сказки рассказываешь.

— Если бы у меня была камера, я тебе бы это показал, но теперь это лишь легенда. Когда начнется война, ты это увидишь.

Мы гуляли по площадям, по разным местам, где Игорь знал, что мы не встретим ни охотников, не других охранников. Чем больше гулял по Юбилейному, тем страшней мне становилось. Куча мест для развлечений были увешаны либо мертвыми телами, либо еще живыми людьми, над которыми все издевались. И как Игорь мне рассказал, они и своих вешают где-то на улице и над ними издеваются, до выплаты долга и штрафа. Замечал много страшных мутантов, которые были изуродованы, либо большие размеры рук и ног, либо всего тела. Видел несколько гигантов под три метра, они были мощными. Видел также и красивых людей, ничем особо не отличались от нас. Я увидел целый город с мутантами, которые могут дать нам бой. Хоть у них не столько людей, как у остального метро, но они превосходят нас в силе, в жестокости, многие наши солдаты не выдержат больше психологически, чем физически. Идти с автоматом на парня, который в три раза больше, тяжело. А особенно если еще и непробиваемый. Далеко мы не ходили и направились обратно в мою штаб-квартиру. Говорят, обратный путь короче. И снова мы оказались уже возле моей штаб-квартиры, я открыл замок и обалдел — Люсиль сидит в трусах и в моей рубашке, красит ногти.

— Это и есть та тайна, которую ты не хотел показывать? — Она не отрывается от ногтей.

— Люсиль, а это Игорь, он из поселка Юбилейного. — Она поднимает глаза и смотрит на уродца, он как мог улыбнулся, потом она поправила рубашку, чтобы не было видно трусов.

— Привет. — И снова красит ногти.

— А где «урод, а-а-а-а-а, монстр», почему ты не убегаешь? — сказал это Игорь и, кажется, обиделся, что на него она не среагировала.

— Я врач, и видела еще хуже, когда вы толпой хлынули к нам, так что ничем ты меня не удивишь. А пока пойду, оденусь.

Она ушла за ширму и надела штаны. Пока она шла и крутила задницей, глаза Игоря жадно ее поедали.

— Завидую я тебе, Михаил, она шикарна.

— Спасибо.

— Ее звать Люси или Люся?

— Ты это громко не говори, она Люсиль, остальные имена к ней не применяй, иначе станешь еще уродливей, ну или станешь слепым.

— Спасибо, что предупредил.

— Короче, ты голоден?

— Да, господин.

Я ему насыпал и пошел на кровать, присел, начал рассматривать фото на планшете с флешки. Потом в папке видео и смотрю видео по порядку, то, что говорил Игорь, толпа бастующих, камера с администрации снимает только толпу, не видно парня, потом они кидают в кого-то камни, а потом в момент они мясо. За десять секунд превратились в кучу мяса, Игорь не врал. Я подхожу к нему, там он разговаривает с Люсиль.

— Этот бунт? — Я показываю видео, и Люсиль смотрит тоже его.

— Что с ними произошло, почему они стали кучей мяса? — спросила Люсиль.

— Я же говорил, это солдат Лиги сделал, они, как тени, убивают в секунды целую толпу людей. Их всего человек 12 и 1 Тень. Но они стоят целой армии.

— Теперь ты понимаешь, почему я ходил в поселок.

— Это ты снимал?

— Нет, нашел флешку, я сходил и узнал, когда будет нападение, а потом вернулся.

— Ты был в поселке и вернулся?

— Как видишь.

— Ты же сейчас не шутишь?

— Нет, госпожа Люсиль, мы были сегодня в поселке и вернулись. Он получил что хотел, и мы живы и здоровы, — сказал Игорь, доедая ананасы.

— Ты же больше не пойдешь туда?

— Пока нет, но надо еще сходить. — Я улыбнулся и посмотрел на Люсиль. Та со всей сила ударила меня полотенцем.

— Еще раз меня заставишь нервничать, убью.

— Все понял, мы больше не пойдем. Пока посмотрю планшет, мне не мешайте. Времени мало. — Я сел за свой стол и начал смотреть и читать все подряд. И волосы начали становиться дыбом, мурашки пробежали по спине, а сердце учащенно билось. Понял, что мы в полной и глубокой ж… Взялся за голову и смотрел на те видюльки, которые кто-то снимал. Человечество спаслось в этом метро, а теперь монстры его уничтожат. Это несправедливо, мы должны подготовиться к войне и дать отпор этим уродцам. Снял наушники и крикнул:

— Игорь, сколько приблизительно людей в поселке осталось?

— Приблизительно 3–6 тысяч, а что?

— Да так.

Снова надел наушники и смотрю, что осталось. Потом все закрыл и хотел выключить планшет, но нахожу мужика в тельняшке. С ним было три видео, я начал с первого.

— Сейчас ты спросишь, кто я и что мой планшет делал в стене. Это расскажу потом, а пока скажу то, что я не мог бы знать в 2000 году, если не веришь мне, то смотри. — Он взял камеру и показывает улицу, голубое небо, люди гуляют, машины ездят. Вернул камеру на место. — А ты сидишь сейчас в метро, а мой планшет нашел замурованным в стене. Кто я, пока не важно, но я знаю, что надо сделать, чтобы спасти от еще одной трагедии. Наверно, ты видел вот это видео.

И начинается проигрывать «Ночь детей», но это видео было полное, все камеры, все подробности, которых не было в том, что ходило по сети, тут было видео почти час, а на первом только половина.

— И это только начало, я могу рассказать, что вас ждет. Вас ждет страшная война с мутантами, которые вас сильнее на порядок, плюс у них есть отряд охотников, которых около сотни, но один стоит сотни ваших солдат, еще есть 12 солдат Лиги и сам генерал Тень. Один такой боец стоит тысячу ваших солдат. Короче вы в полной ж… Ты уже так подумал, потому что у тебя есть флешка. Я же прав, теперь ты задаешь вопрос, откуда я все это знаю. Я типа Ванги или Нострадамуса, но я это знаю и хочу предупредить тебя о великой опасности.

На этом видео заканчивается, я включаю следующее.

— Если ты смотришь следующее, то ты мне веришь, ведь я сказал все, что ты уже узнал. Великая опасность — это война, о которой ты знаешь, и что начнется приблизительно через полгода. И это правда, только опасность в другом. У вас нет защитников, которые смогут дать отпор Лиге и Охотникам, хотя чего я вру, они есть, но забыли, кто они есть. Ты должен найти парня во всем черном и оранжевых очках, которые меняют стекла. Он ключ, который поможет вспомнить стражам, а они в свою очередь дадут отпор этим мутантам. Где он в данный момент, я не знаю, но ты можешь обратиться к моему другу Нептуну, торгаш с фиолетовой ветки.

Ты по-любому должен знать его черные плащи, они везде, покажи этот планшет, и он тебе расскажет, что знает или помнит. Мы и так проиграли огромную войну, которая повергла нашу планету в забвение. Что не уничтожили взрывы боеголовок, то добила радиация, последние люди спрятались в метро, которое стало последним оплотом человечества. Но и тут они не чувствуют себя в безопасности, сюда добрались и остатки Лиги, которых мы не добили. А теперь вам придется разбираться с этой проблемой, но, по крайней мере, у вас есть шанс.

Видео заканчивается, и я включаю заключительное.

— Теперь ты все знаешь, и в этом видео я расскажу о том, что никто не знает, кроме тебя. Тут на планшете есть карта всего метро, есть куча потайных комнат и туннелей, о которых не знает ни главный конструктор и архитектор Романов-Санин, ни совет и уж тем более Отцы-основатели. Их я делал втайне от всех, в большом переполохе мало кто спрашивает, чем занимается незнакомая бригада строителей. Я создал как минимум 9 секретных штабов, свыше 30 тайников типа того, что ты нашел, и еще отдельный туннель, о котором никто не знает. Вроде рассказал все что хотел. Остальное дело за вами, мне пора. Ой, забыл, каждый тайник содержит ящик с бомбой, если не ввести пароль, то он самоуничтожится с вами, потому найди пароли и перед тем как открывать, вводишь пароль, иначе будет бах. И у вас на все про все всего лишь тридцать секунд.

Я выключил видео и начал рассматривать файлы, которые были на планшете, я нашел карты, а также все тайники, которые были с рисунком на стене, такой же, что и на планшете. И возле каждого секрета есть свои особенности, чтобы достать из тайников вещи.

Вышел к Игорю и Люсиль, они все разговаривают.

— Как вы тут? — я посмотрел на них.

— Мне Игорь рассказал, что случилось с поселком и с его семьей. Жаль его.

— А мне он это не рассказывал, она хоть слезу пустила? А то эту железную леди никто не заставил плакать.

Игорь повернулся ко мне, посмотрел мне в глаза:

— Если бы у меня была такая девушка, то мне других не надо. Милее и добрей, чем она, я не видел, даже моя мерзкая жена меня предала.

— Милая — вопросов нет, но вот добрая, тут можно поспорить. Ты просто ее не знаешь, как я. — Не успел я договорить, как в меня полетела полная кружка чая, еле успел уклониться от нее. Кружка вдребезги.

— Люсиль, не поддавайтесь на его провокации, он вас любит, только этот мужлан не может проявлять свои чувства к вам.

Я подошел к ней и обнял, поцеловал в щечку. Она немного обиделась, но потом улыбнулась от моих объятий.

— И я тебя люблю, — она это сказала и поцеловала меня в губы.

— Я, конечно, тут лишний, но мне некуда идти. — Игорь встал и пошел в другую часть комнаты, где стоит ширма, которая отделяет мой кабинет от кухни и спальни. Ведь у меня странная комната, она буквой Г, в малой части у меня кухня, в большой части кровать и кабинет, за ширмой. Там стол, лампа и шкаф с моими вещами, оружие, патроны и разные приборы, с которыми я еще не разобрался. Когда Игорь скрылся за углом, я сел напротив Люсиль:

— У меня серьезный разговор к тебе.

— Ты о чем?

— О том, что если война начнется, я хотел бы тебя забрать на фиолетовую ветку. Чтобы не бояться за тебя, ты знаешь, не хочу тебя потерять, если что с тобой произойдет, я не смогу…

— Жить? Но раньше же как-то без меня жил? Вон уже сколько лет, кстати, сколько тебе лет?

— Я сбился, ты знаешь, о чем я, Люсиль, не играй со мной. Серьезно говорю, если они придут, они могут резать без разбора, всех подряд. А красивых девушек насиловать, вон они вешают на площади девчонок и сутками насилуют их без остановки, один за другим. Представь с тобой сделают что-то наподобие?

— Они скорей меня убьют, чем притронутся ко мне, просто так не сдамся. — Она улыбнулась.

— Ты по ходу не поняла, тут все тебя уважают, а не боятся. Потому что понимают, что их жизнь от тебя зависит, а эти нет. — И я схватил крепко за руку. — Представим, что я мутант, каковы твои действия? — она пытается меня ударить, но не получается. Быстро положил на живот, скрутил руку за спину и лег сверху, снял штаны, оставил в трусах. — Что ты мне сделаешь? — я увидел слезы на щеках. Отпустил руку, она села на пол, поджала к себе ноги и обняла колени. — Как ты не понимаешь, я тебе не враг. — Я ее обнял, а она меня и начала плакать. Уже во второй раз увидел слезы Люсиль, она ни разу при мне не плакала, а тут как ребенок. Взял на руки и посадил на себя, чтобы голая не сидела на холодном полу.

— Прости меня, я всегда пыталась быть сильной. Впервые поняла, что я и правда не смогу что-то изменить. Но не хочу уходить отсюда, я должна спасать раненых. Помогать людям.

— Ты и правда думаешь, что сможешь кого-то спасти? Тут будет месиво, здесь будут резать и разрывать пополам тех, кто не сможет отступить к оранжевым веткам или к зеленой. Они будут едой для этих монстров. Это не вторая мировая, где лишь пули и взрывы убивают солдат. Здесь будет такое оружие, которое от людей не оставит даже костей. Посмотри на Игоря, что они с ним сделали, и ты думаешь, что мутанты будут оставлять раненых?..

— Но…

— Без но, ты собираешься и переезжаешь на фиолетовую ветку в домик, который мне подарил по тихому отец. Он думал, что я собираю на дом для тебя, рискуя своей жизнью, он сразу купил его, недавно об этом узнал, когда случайно увидел документы на дом с моим именем. Ты и остальные девчонки туда переедут.

— И мы будем жить одним огромным гаремом? Ты хоть понимаешь…

— Понимаю, я хотел этот дом оставить лишь для нас, но у меня нет времени купить другие, я не знал, что война так скоро нагрянет. Не хочу и их потерять, все ветки, кроме фиолетовой, без защиты. Есть железные ворота, зеленая ветка тоже защищена, ведь там вся инфраструктура. Ее хотят запечатать и переселить на фиолетовую всех зеленых, а там сделать герметическую ветку и лишь некоторые станции, где будет рабочий персонал обслуживать электростанцию и водокачку, там будет воздух, остальное будет защищено. Ведь эти две станции посередине, к ним никто не сможет приблизиться. А фиолетовая ветка имеет титановые врата, и сюда никто не сможет пробраться как минимум лет сто.

— И ты хочешь, чтобы я жила с твоими любовницами?

— У вас будет по комнате, в которой есть все, кроме кухни. А также душ, холодильник, там не хуже, чем у тебя в квартире. Даже лучше, там будут окна, и ты сможешь видеть искусственное небо и звезды.

— Я никогда не говорила эту фразу, но, может, пора выбрать одну из нас. И с ней жить.

— Ты понимаешь, что каждая из вас мою жизнь сделала счастливой, и если я кого-то потеряю, то я… — опустил глаза.

Люсиль обняла меня, прижалась ко мне и посмотрела мне в глаза:

— Ладно, забудь, что я сказала.

— Знаешь, если меня перед выбором поставят мутанты, выбери одну из любовниц, знаешь, кого я выберу?

— Анжелику, она типа твоя жена, с ней вы знакомы с детства. Вы не разлей вода, пара от Бога.

— Почему именно она?

— Я же говорю, ты привык к ней и тяжело расставаться со своей привычкой.

Я опустил глаза:

— Ты, наверно, права, но выберу тебя…

Тут выползает Игорь, Люсиль прикрыла трусики длинной рубашкой, он это увидел, отвернулся.

— Забыл кое-что сказать. Оденетесь, я вам расскажу. — Люсиль быстро надела штаны и села на стул, сюда приполз Игорь и тоже присел. — Забыл сказать о парне, которого видел в туннеле, перед тем как встретить вас, хозяин.

— Весь в черной одежде и с оранжевыми очками, в которых меняются стекла? — Игорь удивленно на меня посмотрел после моих слов.

— Да, ты его тоже видел?

— Нет, о нем видео смотрел, мне надо его найти, но пока я должен вас покинуть. — Со мной одевается и Люсиль.

— Мне тоже надо на работу, сможешь со мной пройтись? И еще хотела бы кофе, пожалуйста, давай вместе его выпьем, а потом катись по своим делам.

Мы попрощались с Игорем, закрыли его и ушли, в этот момент на другой стороне ветки шел парень в черной одежде, он проверил свои два револьвера и барабаны, где у пуль было легкое голубое свечение, нажал на очках кнопку, и там стало стекло оранжевого цвета. Он побрел по туннелю и в момент посмотрел по сторонам, там не было никого. Он приложил руку к стенке, там открылась панель с паролем, он набрал пароль, открылась дверь в стене. Парень зашел в лабораторию, дверь быстро закрылась. Он смотрит на монстра, который лежит на столе.

— Ваши монстры зашевелились, готовятся к войне. Создали кары, которые должны пробить ворота на зеленой ветке и на фиолетовой. Какими бы вы сильными ни были, у нас численное преимущество, плюс у нас есть стражи, они, конечно, еще спят. Но что-то заставит их вспомнить, кто-то нашел планшет в тайнике. Надеюсь, не ваши шавки, потому надо зайти к Нептуну.

— Ты же сейчас не серьезно. Мы стражей уничтожили, всех кого нашли.

— Если быть честными, не всех вы нашли, особенно когда началась эта неразбериха с метро. Основу вы вывели из строя, но у нас были…

— Молодые, точно, о них мы и забыли. Ты же сам знаешь, что без лидера они ноль, а он растворился после удара ПУ, приняв удар на себя. Если бы не он, ваша планета была бы уничтожена. А так лишь…

— Вот скажи, что вам дает право захватывать чужие миры? Ты вроде не потерял память и помнишь, что было с твоим носителем. Хоть тело нашего землянина, но вирус, который в твоей голове, не с нашей планеты.

— А кто запрещает?

— Эх, если бы ты не был мне полезным, я бы сейчас повыбивал твои зубы, оторвал руки и ноги, а затем голову. Почему ты не такой, как твои другие сородичи?

— Я присягнул Лиге, они мне дали силу и свободу.

— Понятно, жаль, что они тебе не дали мозгов, может, тогда бы ты осознал, что вы никогда не победите.

— Почему?

— Люди не сдаются без боя.

Он вышел из лаборатории, взяв пару пробирок, и направился по своим делам.

Глава 8. Забытое прошлое

А в этот момент Люсиль переоделась в белый халат и сидит за столом. Стук в дверь.

— Заходите, — спокойно сказала Люсиль.

Заходят три парня, вооружены, и тот, что был больше остальных, направился к Люсиль, она подняла голову на него. Незаурядным выражением лица посмотрела ему прямо в глаза, бросая ему вызов, говоря тем, что она их не боится.

— Я бы хотела сказать «молодой человек», но вы уже не первой свежести. Итак, дядечка, — сложив руки на груди и не отводя взгляда от парня. — Что вам надо?

— Не привык хамить девушкам, а особенно красивым и молодым. — Подчеркнув последнее слово улыбкой, перевел взгляд на своих парней, а потом строго посмотрел на нее. — Мне надо только местонахождение твоего хахаля, и тогда тебе не придется раздеваться и чувствовать нас внутри себя, я понятно выразился или сказать грубей?

— Может, мы сначала ее трахнем, а потом будем разговаривать, я бы ей… — Второй бандит хотел что-то еще сказать, но главный перебил.

— Еще один гудок с твоей платформы, и твой зубной состав тронется. — И он снова посмотрел на Люсиль, нагнувшись, и приблизился к ней ближе.

— Тю, а шо я такого сказав?

— Вы понимаете, что он не обычный парень, и если со мной что-то произойдет, вас найдут даже в поселке Юбилейном, кстати, недавно он оттуда вернулся.

— Вот тебе и тю, мы тут нарвались на терминатора. — Старший ехидно улыбнулся и посмотрел на своих, а те в момент засмеялись.

— Слышь, соска, не гунди мне, оттуда еще никто не возвращался, — проговорил все тот же худой бандит, на что она загадочно улыбнулась:

— Я же сказала, он не обычный парень.

— Это правда? — спросил главарь, немного нахмурился.

— Я что, с вами шутки шучу? Лучше уберите свои пушки, и когда он вернется с кофе, то лучше ему видеть ваши улыбки, а не угрозы, иначе…

Дверь открывается, и Михаил зашел с кофе в руках. Те быстро скучковались возле стола Люсиль и смотрят на него. Как будто увидят сейчас монстра или привидение, которое на них нападет, а им остается только смотреть. И когда они увидели обычного человека, напряжение спало, они расслабились, и вернулась их уверенность.

— Вы кто? Пациенты? — спросил Михаил, и первое, что заметил — это автоматы. В голове у него ничего опасного не пролетело, может, банда просит Люсиль им помочь, потому не дернулся за стволом, а спокойно окинул их взглядом и закрыл за собой дверь.

— Нет, — ответил главарь, растолкнув своих людей, а Михаил быстро ставит кофе на пол и смотрит на парня, не веря своим глазам, и улыбка появилась у него на лице.

— Не может этого быть, Капитоха?

— Мишаня? — мы быстро обнялись и потрепали друг друга за волосы.

— Ты жив, но как? — удивленно я посмотрел на Капитоху.

— Мы же все дружили с Адвокатом, он нас всех и спас. СМРУ, Лугарей, Блокаду, Ледокол и многих других. Акимоф подсуетил нам обычные пропуски рабочих, выделил три центральные станции, там было все: еда, оружие, патроны. Мы, в принципе, ни в чем не нуждаемся, есть некоторые потребности, но это мелочи. А ты как сюда попал?

— Это хорошо, но вы, наверно, знаете, кто мой отец? — все отрицательно покачали головой. — Романов-Санин, тот, кто создал все это.

— Ты издеваешься? Скажи, что у тебя золотой пропуск. — Не успел он это договорить, как я достаю его на цепочке с шеи и показываю. — Не может такого быть, это же подделка?

— Нет, поэтому я могу помочь вам с необходимым, но мне нужна ваша помощь, мне хотелось бы увидеть Адвоката, он ведь еще жив?

— А зачем он тебе? — поинтересовался один из бандитов. — Антоха, может, он этот, как его, шпиен?

— Это очень порядочный человек, он и мухи не обидит, я ему свою жизнь могу доверить.

— Капитоха, они правы, я уже не такой, как был раньше. Но в одном ты прав, за своих я любого порву на британский флаг.

— Так, я не поняла, сначала они хотели меня изнасиловать, теперь оказывается, что вы братаны до зубов. А где мои извинения? — Люсиль вставила свои пять копеек, немного насупилась и строго посмотрела на меня.

— Молодая леди, простите нас, хамов, мы не знали, что вы избранница нашего лучшего друга. Я передам Адвокату, что ты из наших, теперь вас никто и пальцем не тронет.

— Извинения приняты, но у меня работа, давайте все на улицу, а я пока выпью свой холодный кофе в одиночестве. — И она подошла, с полу подняла кружку и пошла за стол, но при этом очень злобно посмотрела на меня, потом махнула мне рукой, типа проваливай уже, и мы вышли на станцию, здесь все закурили.

— Давайте сначала плохие новости, потом хорошие, и я так же. Рассказывайте, кто не попал в метро? — сказав это, опустил глаза в пол, Антоха отвернулся от меня с сигаретой, чтобы типа не дымить на меня. Но я знал, он отвернулся от меня, чтобы не встречаться взглядом, когда будет перечислять тех, кого с нами нет.

— Не попали: Клавишник Саня, Толл, Ледокол Виталик, Мальбарос, Маленькая, обе Кристины и многие другие. Но тех ты вроде не знаешь.

— Жаль их, как к вам приду, помянем их, а Жека Балон жив?

— Да, жив и здоров, у него недавно дочь родилась, и, кстати, тут нужна твоя помощь, Жека сам расскажет, что да как. Теперь ты.

— У меня все отлично, во всех направлениях, есть домик на фиолетовой линии, если что, есть где укрыться всем моим друзьям, что-то я начал с хорошей новости. Но мне надо к Адвокату, притом очень срочно.

— Что случилось?

— Я вчера был в поселке, и они готовятся к войне с нами.

— Твоя малая не шутила по поводу похода в Юбилейный? — Капитоха спросил и посмотрел на меня, как будто увидел пришельцев.

— Нет, я там был, и поверь, от этого лучше не стало, лишь хуже. Они через полгода нападут, притом имеют секретное оружие, плюс есть огромная сила. Одним словом — жопа.

— А есть доказательства? Адвокат помнит тебя, но для любого лидера нужны доказательства, он не будет давать людей на убой.

— Вы не поняли, мне не нужна ударная группа для штурма Юбилейного, надо готовиться тут к войне, иначе они нас сметут.

— Что за хрень ты несешь, нас тут как минимум только в центральном районе в три раза больше, — опять ляпнул тот же бандит.

— Один солдат Юбилейных равен сотням наших, так мы в меньшинстве.

— Тут я с товарищем согласен, нас больше, сто стволов лучше одного, — сказал Капитоха, но я достал планшет.

— Смотрите сюда. — Я нашел видео возле администрации и показываю им.

— Это кадр из фильма?

— Нет, это сотня Юбилейных превратилась в горстку мяса от рук одного из солдат.

— Мишань, это фейк, так никто не может рубить толпу за секунды.

— У меня дома сидит очевидец этой бойни, и ему я доверяю, он мне помог. Тут на планшете куча видео и фото Юбилейного после трагедии. Есть кадры, которые не просто пугают, но кровь в венах холодит. И это все не фейк, у меня дома тому подтверждение.

— Если это правда, тогда есть о чем задуматься, — ответил Капитоха, выкинул сигарету и достал фонарик, как и остальные.

— Ты не понял, тут не задуматься надо, а действовать, иначе нас всех убьют, а эти уроды нас захватят. Я хочу поговорить вначале с бандами, а потом с военными, у меня есть везде знакомства, потому меня послушают. А в конце пойду к Отцам-основателям. А то они могут все замолчать и закрыть мне рот, а когда вначале все узнают, уже нелегко закрыть мне рот.

— Сейчас идем к Адвокату, тут час ходьбы, и мы у нас на базе.

— Идем, я только попрощаюсь с Люсиль, а потом к вам.

— Стоп, разве ее не Кристина зовут? — он достал список и протянул мне. Я смотрю подчеркнутое имя Кристина красной ручкой, фамилия не значится.

— Она называет себя Люсиль и многие знают ее как Люсиль, потом у нее спрошу. — Я быстро забежал, поцеловал ее, и мы двинулись в путь.

— Как ты вообще попал на черную ветку с городской ветки? — спросил Капитоха.

— Долгая история, которую я не хочу вспоминать, скажу только одно — из-за бабы. Которая меня там кинула, а тут меня приютила другая.

— Ясно, бабы они такие, потому я больше чем на неделю не нахожу, а вообще хожу в Калисто, там заплатил, получил удовольствие. И никто не выносит мозги, не требует подарки и порядок в доме. У меня все нормально с этим.

— Хорошо тебе, а я влюбляюсь, и потому мне сложно забывать тех, кого я приручил у себя в сердце. А еще вопрос, сколько в центре банд?

— Одна наша, все мелкие мы подгребли под себя, в других районах практически такая же история, кроме Ленинского, там полный пипец.

— Связь с ними держите или нет?

— С Артемовскими у нас хороший, дружеский союз, а с Каменобродскими только деловые, хотя в войне могут стать союзниками. С Ленинскими невозможно вести дел, они безбашенные, с Жовтневыми можно договориться в принципе. А что?

— Нам нужны все силы, так как поселок Юбилейный связан только с Каменобродским, Артемовским и Центром. Всего три туннеля, и, как вы поняли, единственные туннели, по которым они пойдут, это черная ветка. Есть еще по два хода по оранжевой ветке, но там сидит спецназ, вооруженный до зубов. Сам подумай, куда они будут ломиться?

— По нашей ветке, мы легкая добыча для них.

— Вот именно, и так как я добыл информацию, в первую очередь они будут атаковать Центр. Если мы падем, то это огромный плацдарм для легкого захвата остальных районов метро. Ведь только Центр имеет доступ во все районы.

— Захватив черную ветку, они пойдут дальше, на серую, хотя она им и нафиг не нужна, как и красная, потом на оранжевую, тут дольше. Если они захватят и эту ветку, то закрываются двери, и зеленая и фиолетовая ветки в момент становятся одним большим бункером, который будет жить отдельно от других веток. Говорят, что можно отключить воздух, и все живое на этих ветках умрет. Но придется восстанавливать фермы, но еды и так много в фиолетовой ветке, что за три года они восстановят нужное количество скота. Растениям и так ничего не будет, вроде бы, я не ботаник, конечно.

— Ты думаешь, они так легко уничтожат десятки тысяч жизней?

— Ради их, они смогут взорвать захваченные ветки, лишь бы мутанты не пробрались к их домам. Мутанты более человечны, чем эти богачи. Хотя, что рассказывал Игорь, то мутанты более монстры, чем наши богачи.

— Я не знаю, что делали монстры и как веселятся богачи, потому для меня это большая загадка. Хотя догадываюсь о их секс-похождении с пропавшими детьми с черной ветки, — ответил Капитоха и немного опустил голову.

— Могу рассказать, но оно того не стоит.

Мы дошли почти до пункта назначения. Я увидел свет в конце туннеля.

— Стой, кто идет? — послышался голос издалека.

— Боссы Басса Донбасса, — прокричал быстро Капитоха, сложив руки возле рта по типу рупора.

— Капитоха?

— Да.

Мы прошли через три блокпоста и одного КПП, потом мы попали в один большой город. Здесь много зданий, люди бегают, женщины ходят с колясками, короче, жизнь кипит, я читаю название станции «Центральный рынок». Протяженность этого мини-городка — три станции вправо от «Центрального рынка» — это «Динамо» и «Пархоменко», а дальше также блокпосты. Что сказать, хорошо устроились, захватили самый большой из складов «Центральный рынок», тут было все, от одежды до еды, техника и оружие, а также второй склад — это второй по размерам рынок Луганска Пархоменко. Туда все ездили за покупками, а точней, за оптом, когда нужна была большая покупка, все съезжались на эти рынки. Тут всегда было столько народа, что не протолкнуться, а особенно летом, здесь было практически все. Хотя на черных ветках склады были не такие большие, как эти рынки на аграрной ветке, там была основа этих рынков. Ведь туда поднимаются богачи, когда хотят оптово скупиться.

Меня взял Антон за руку:

— Идём, а то потеряешься тут, держись крепко, новенького могут затоптать.

И он повел через поток людей, которые бегали то туда, то сюда. Был один огромный хаос, который перетекал в одну большую махину, работавшую как часики. Мы дошли до административного здания, его можно всегда узнать, ведь на нем постоянно висит какой-то флаг, чтобы люди знали, что это такое. Мы быстро заскочили внутрь, здесь поток людей был поменьше, но все и тут куда-то спешили. Кто-то стоял в огромных очередях, некоторые спорили, одни плакали. Мы проследовали на второй этаж по крутой лестнице, там всего шесть кабинетов.

— Где А2? — спросил Капитоха у охранника и поздоровался, пожав ему руку.

— В спортзале.

Мы сразу зашли в дверь налево и очутились в зале, где невысокий, но подкачанный парень бьет огромную грушу. Другой держит ее, чтобы она не отлетала.

— Привет, А2. Тут к тебе друг из прошлого и уже из светлого будущего.

— Привет, Адвокат, ты, наверно, помнишь меня, мы должны были…

— Помню скоростного МС, который порвал всех на фесте «Мой город». Миша, правильно помню?

— Да, Денис Николаевич. — Я улыбнулся, и мы обнялись.

— Ты вроде как проживаешь на нижних ветках, что к нам привело?

— Общая проблема… — меня перебил Капитоха.

— Простите, мне надо откланяться, меня ждут дела. — Он пожал нам руки и ушел.

— Так вот, пройдем в кабинет, я распишу всю плачевную ситуацию. — И он вытер полотенцем лицо, и мы проследовали в кабинет, я достал планшет.

И в момент вид переходит на огромный магазин на фиолетовой ветке. Надпись на нем светится неоновыми огоньками «Ломбард Нептун». В него заходит парень в черном наряде и с оранжевыми очками. Это Ковбой, который с образцами пришел к Нептуну, он проследовал к первому окошку.

— Мне нужен Нептун.

— Извините, по какому вопросу? — ответила молодая девушка и посмотрела на незнакомца немножко подозрительно. Он достает колбу с черным куском кожи. И потом резко прячет. Девушка быстро встала и куда-то ушла, подходит мужчина в возрасте с бородой, смотрит в окошко, открывает дверь.

— Быстро проходи.

Парень заскочил, и они пошли по коридору, потом по лестнице вниз, оказались в подвале, там стол и мини-лаборатория.

— Ты говоришь, что Вичаараки на земле? — быстро спросил Нептун.

— Посмотри на состав крови «Темных», кто-то экспериментировал с ДНК, чтобы можно было использовать древние артефакты, которые работают только на ДНК этих собакомордых.

— Но это ведь только легенда про Вичаараков и про артефакты, которые остались на земле. Это же эти тварюки создали пирамиды? — Нептун сказал и взял в руки колбу.

— Нет, то вроде криптоарийцы, а там кто их разберет, я это читал давно в интернете, когда он еще был. А сейчас…

— Что будем делать? — посмотрел в микроскоп, потом посмотрел на Ковбоя.

— Искать стражей, и как-то им вернем память, кто-то нашел тайник с планшетом, надеюсь, что наш человек, иначе будет плохо, если найдут остальные тайники, один я нашел, второй ты. А там сколько еще?

— Около тридцати, где-то так, но точно я не знаю, — ответил Нептун.

— Ты нашел стражей, хоть кого-то?

— Нашел Киру, Грома, вроде где-то видел Плутона, еще находил Рауди и «Леди жизнь», вроде все.

— Держи их на прицеле, и дай адрес Леди Жизни, я знаю, как разбудить ее.

— Сейчас схожу к компьютеру, напишу, где она обитает.

И вид переходит на кабинет Адвоката, там на столе лежит планшет, за голову держится Адвокат. Он поднял глаза на меня, потом снова опустил в планшет.

— Ты сам понимаешь, что это звучит как полный бред? Нет, даже не так — это полная чепуха. Я мог во многое поверить, но тут… — Адвокат не закончил фразу.

— Понимаю, но многое видел своими глазами, особенно наших людей, которые висят на площадях, а их насилуют. Как на видео.

— Твой поход в поселок не менее бредовое, чем эти видео.

— Как вам объяснить? Мы в полной жопе, и первые, кто попадут под раздачу, это вы. Я просто свалю на фиолетовую ветку, заберу девчонок, друзей и до свиданья. Но пытаюсь вас спасти, а не себя. Подумайте сами, если все это бред, то зачем мне рисковать своей жизнью ради спасения ваших?

— Я сам до сих пор не понимаю, ты бы мог сидеть там и не рыпаться. У тебя есть армия, которая вас защитит, а ты сходил в поселок и притом успешно, вернулся с информацией, которая может защитить нас.

— Объясняю подробнее, они нападут на вас, половину убьют, половину завербуют к себе, перейдут на следующую ветку, так же половина в расход, половина к себе. Потом вступят в бой с оранжевыми, кто победит, тот и будет править балом. Если мутанты займут центр, то остальные районы они практически завоевали.

— Так мы тебе зачем?

— Вы начинаете строить стены, готовитесь к войне, женщин и детей отправите на серую ветку и тут делаете огромную сдерживающую линию обороны. Если не сможете сдержать, то отходите к оранжевым, с ними объединитесь и будете воевать до последнего.

— Я не понял по поводу серой ветки, это вроде аграрная. Кто пустит наших людей, бесплатно?

— Давно разговаривал с главой серой ветки, он мне все время отказывал, ведь не было аргумента. Сейчас я иду к своему другу на оранжевую ветку и договорюсь, чтобы они начали мобилизацию. И те парни, кто вступит в ряды армии, получат на серой ветке комнату, дом или квартиру. Там целая станция свободная, она укомплектована и готова к эксплуатации. Она сможет принять всю черную ветку центра. Вы, наверно, не знаете, что станция «Мифина» пустая из-за того, что все погибли, не доехав до метро, там вроде есть выжившие, но они переселились на соседние станции и там работают.

— Это было бы круто, если будем воевать, то можно не бояться за семьи. Если ты договоришься за наших женщин, детей и стариков, то мы будем воевать против монстров. Но…

— Никто вас не выгонит, ведь вы будете уже солдатами оранжевой ветки, а это дает вам преимущество перед обычными людьми. Получите военный билет и будете спокойно жить на этой станции, а она огромная. Там есть поля, огороды, там целый город.

— И то верно, я поговорю со своими генералами, и мы все обсудим, через три дня тебя найдет Балон и скажет ответ.

— И еще, надо разговаривать с остальными бандами, а точней Камбродом и Артемовскими. Моя информация не на 100 % верна, они могут пойти по всем возможным направлениям. А это Камброд и Артемовск, ведь пути не только ведут в Центр.

— С ними у нас мировая, но они могут не согласиться работать с ментами, которые убивали их друзей и семьи.

— Зато с мутантами договорятся, чтобы те их не убивали.

— Мутантов они не видели, может, их и не существует, я, например, их не видел, только на твоем планшете. Другие люди также могут не поверить, хотя перебраться на серую ветку — это аргумент, который сможет любого переубедить.

— Смогу и в других районах договориться о заброшенных станциях на серых ветках, чтобы все, кто участвовал в войне, получили участок и квартиру.

— Об этом скажу, но где уверенность, что ты не обманешь?

— Вы сначала переселитесь, а потом начнете подготовку к войне, это будет как задаток для взаимной помощи.

— Если так, то мы согласны, я могу ответить за своих людей на 99 %. А один процент можно всегда задавить.

— Хорошо, тогда я сейчас пойду на оранжевую ветку и буду договариваться о переезде. Но заранее говорю, если начнутся кражи и разбои, их вернут обратно силой.

— За кого ты нас держишь?

— Я знаю вас лично, но о вашей банде ходят разные слухи, и притом не сильно хорошие.

— Понимаю, за всех не смогу отвечать, если докажут нашу вину, мы накажем его. Знаю, что там везде камеры, потому можно всегда доказать, кто виновен.

— Об этом я и говорю. Вам факты, а там стрельба и ненужные жертвы.

— Мы все оговорим. Тогда через три дня я у вас. До встречи. Пока не ушел, а кто в Артемовском районе?

— Банда «Новый тон», ты вроде должен знать их.

— Валик «САйГА»?

— Да, он.

— Тогда я знаю, как с ним разговаривать, но ты, конечно, заранее с ним поговори, а я попозже зайду.

— Хорошо.

И я вышел из кабинета, как вдруг меня встречает Жеканчик, я знал, что отсюда не уйду, не увидев его. Мой очень старый друг, с которым мы долго дружили, но эта паранойя отца и переезд с Артемовского района в центр немного стерли крепкую дружбу. Мы стали реже встречаться, потом и вовсе не виделись месяцами, могли созвониться и встретиться в кафешке. Потом учеба, а потом апокалипсис и все, я думал, он там похоронен на поверхности. Наверно, начнут упрекать, почему не спас друга? Я бы просто пожал плечами и не смог ничего сказать. Понимаете, до сих пор не верю, что мы живем под землей, в легендарном метро, которого нет ни на одной карте мира. И что мы пережили апокалипсис. Никто из вас бы не поверил отцу, который говорит: нельзя ехать на море, потому что час близок, не ходи к друзьям, кара Божья может в любой момент нас настигнуть. Если бы он меня закрыл в подвал, заставил стать на колени и молиться, я бы сбежал.

И вот этот высокий мужчина, как всегда худой, а сейчас вообще похудел. Старость берет свое, особенно если нет солнечного света и витаминов. Некоторых зубов уже нет, все так же искренняя улыбка, короткая стрижка, черные волосы, трехдневная щетина. И как обычно военный камуфляж.

— Не верю своим глазам, наш Миша АРС, нет, великий МАРС.

— Брата-а-а-а-ан!

Мы подбежали, обнялись и присели на диванчик, который стоял на втором этаже.

— Рассказывай, как ты попал в метро? — быстро спросил Жека.

— Я сын архитектора этого метро. Я живу на фиолетовой ветке, у меня денег до фига. — Опустил глаза, не мог смотреть ему в лицо, да — это не моя вина, мне просто повезло.

— Ты же пошутил?

— Я похож на Петросяна? — подняв голову, я посмотрел на него.

— Так это отлично, у нас есть свой человек, который сможет нас отмазывать от ментов.

— Кстати, там Капитоха говорил, что у тебя какие-то проблемы?

Тут опустил глаза Жека: — Тут вот какое дело…

— Не томи, говори же. Я помогу, чем смогу.

— Да тут никто не знает, что с моим ребенком.

— Своди к моей врачихе на черной ветке, она очень опытный врач. А я найду все, что она пропишет. У нас внизу есть все.

— Все?

— Практически. Время есть, бери ребенка и пойдем, мне все равно надо идти на Красную площадь, чтобы перебраться на оранжевую ветку, там Люсиль напишет, что надо, и я пойду куплю. И через три дня приду за ответом Адвоката и принесу все, что надо. Если что-то срочно, то принесу через три часа.

— Хорошо, подожди меня тут, я недалеко живу. Возьму Юленьку, и мы сразу двинемся в путь, по дороге поговорим.

Он встал и убежал, я вышел на крыльцо администрации и наблюдал за жизнью мини-города, который раскинулся на трех станциях. Тут чистенько, светло, работают все прожектора. Чувствуется запах выпечки и кофе, а также запах жареного мяса. Я подошел к ларьку и купил кружку чая, на вкус не очень. Наверно, раза три один пакетик заварили, очень слабый вкус, и сахар был тоже не сильно сладкий, но все равно пить можно. Не рискнул покупать булочки или хот-дог, достал из сумки свои печенья, которые всегда лежат близко для быстрого перекуса. Сел на лавку возле администрации, начал есть, как вдруг прилетел Жека, на его плечах сидела девочка лет пяти и помахала мне рукой. В целом девочка очень жизненная, на лицо нет отклонений, но что-то с ней не так.

— Привет! Я Юленька, а вас зовут дядя Михаил? — и она протянула ручку. Я взял за ручку. — Привет! Да, я дядя Миша. Друг твоего отца, мы сейчас пойдем к моей подруге, она работает врачом, она скажет, какое лекарство надо купить, быстро сбегаю и потом его принесу. — Она мне улыбнулась, и мы пошли в туннель.

— Оружие брать? — спросил Жека.

— По-любому, у меня есть, но обратно ты будешь идти один, либо возьми с собой охрану.

Он махнул рукой, за ним пошел парень, до зубов вооружен.

— Это Эдик, мой телохранитель, он всегда молчалив, ведь ему отрезали язык. Кто это сделал, никто не знает, а он не признается.

— Стремный он, но коль ты его знаешь, то пускай.

И, пройдя все блокпосты, вышли в туннель.

И вид переходит на парня в оранжевых очках. Он на красной ветке подходит к отелю «Луганск», находит номер «13» и стучит в дверь. Тихо, никто не отвечает, он сильней постучал, но все так же нет ответа. Он достает карту, прикладывает к замку, и дверь открывается, он аккуратно открыл, включил свет. В комнате бардак, будто что-то искали. Вокруг раскиданы вещи, а сверху лежат перья, будто разрезали подушку и раскидали по полу. Он проходит в спальню, там на кровати лежит на животе девушка, обнажена, лишь в трусиках. Он подходит к ней, проверяет пульс, живая, выдохнул и укрыл покрывалом.

— Ты кто такой? — быстро повернула голову девушка и посмотрела на незнакомца.

— Я друг, пришел от Нептуна.

Она села на кровать, закуталась в покрывало. И вот сидит прекрасная пепельная блондинка с серебряными глазами, прекрасные черты лица, третий размер груди и красивые бедра, длинные ножки, а она была высокая.

— Зачем пожаловал?

— У меня есть к тебе послание, я нашел фото, которое вернет тебе воспоминания.

— Последний, кто хотел вернуть воспоминания, рассыпался в прах. Он принес мне так же фото, я посмотрела на него, вещи в мгновение разлетелись, комната была усыпана красными перьями, потом они побелели, а парень превратился в прах. Не боишься повторить его судьбу?

— Много чего видел, но пока мне везет, выживаю там, где все мрут как мухи.

Он достает фото, протягивает ей, она смотрит на него, слезы текут по щекам, за спиной появляются крылья. Они снимают с нее покрывало, и она остается в одних трусиках. Крылья загораются красным пламенем, перья кроваво-красные, яркая вспышка…

Михаил и Евгений сидят в кабинете у Люсиль. Она осматривает девочку, та улыбается леденцу в руках и что-то ей рассказывает.

— Ее мать так не веселила, как эта женщина.

— Да, она чудо, я знаю.

— Так в чем проблема, забирай ее, она же тебя любит.

— Дома ждет типа жена, а эта не хочет в отдельный дом, говорит, не хочу жить в гареме.

— У тебя, как всегда, сложно с девушками.

— Ага.

Подходит ко мне Люсиль.

— Выйдите наружу, мне надо с Мишей поговорить. Милая, выйди с папой, мне надо с дядей поговорить.

Девочка встала, взяла за руку Жеку, и они вышли, дверь хлопнула, а Люсиль села на стул. Нахмурилась, посмотрела на меня, потом глубоко вдохнула и посмотрела на меня.

— Девочка сильно больна, но это поправимо.

— Так в чем проблема?

— Тут три курса гормонов, которые надо вводить раз в полгода. И стоит одна процедура от 10 тысяч патронов. У него явно нет таких денег.

— Я возьму все расходы на себя, у меня эти деньги есть.

— А как же… О чем я говорю, снова буду жадиной и хамкой. Я права?

— Нет, тут я возьму у отца, а не со своего черного счета. Плюс у меня есть то, что сплавлю Нептуну и получу огромные деньги, итого у меня будет около полляма. Нам хватит на отдельный домик. Небольшой, но отдельный, как ты и хотела.

— Правда? — и она подпрыгнула и меня обняла.

Подумал загнать планшет, хоть он очень удобный, но мне надо деньги, и чтобы выкупить Касандру, и чтобы купить домик для Люсиль.

— Давай рецепт и поставь печать свою.

— Нет.

— Что значит нет? Если ты не выпишешь рецепт, то мне придется его купить на пять кусков больше. Тебе тяжело написать бумажку и поставить свою печать? Лицензия есть, печать должна быть, в чем проблема?

— Не буду ничего писать.

— Почему?

— Я это… — замешкалась. — Тебе врала.

— В смысле? Когда? Почему?

— Меня зовут не Люсиль — это моя кличка, а зовут Кристина.

— И что тут такого?

— Ты не злишься?

— А должен?

— Фух, а я-то думала.

— Давай, пиши, ставь печать, потом расскажешь этот анекдот, а то я спешу.

Она быстро написала, поставила печать, я ее поцеловал и быстро выбежал, там сидел с опущенной головой Жека.

— Слышал разговор?

— Да, все так плохо?

— Все поправимо, сгоняю за первым курсом, остальные потом возьму, через полгода. Проблем нет. У отца денег куры не клюют.

— Так почему он не может купить тебе дом?

— Их мне надо шесть, два есть, надо еще четыре, они от полмиллиона до шести.

— У тебя шесть любовниц?

— Ага, я же говорю, у меня очень сложно.

— Я тут еле одну могу прокормить жену и дочь, а у тебя шесть любовниц, то есть пять. Дети есть?

— Пока не получилось, и слава Богу. Тут скоро война, и не понятно, кто выиграет в ней.

— Миш, мы выиграем, тут нет других вариантов.

— Хотел бы верить в это, как ты, но, увы, не получается. — Пожал ему руку. — До встречи, я принесу курс лечения Люсиль, она сделает эти уколы.

— Спасибо тебе, братан, я буду в долгу.

— Не говори ерунды, я до сих пор перед вами в долгу.

И я быстро направился сначала на фиолетовую ветку, взял кредитку отца и пошел в аптеку, там продавец увидела рецепт, отнесла куда-то, приходит директор.

— Простите, вы знаете цену?

Я достал золотой пропуск, я как-то забыл о том, что я одет как обычный сотрудник. Забыл сказать о пропусках, их в метро шесть видов:

1. Черный — это пропуск обычных рабочих, это типа ключа и банковской карты. Он открывает твой дом, твое рабочее место и раньше двери в метро.

2. Серый — этот ключ ко всему перечисленному выше, открывал дверь на серую ветку, куда можно было входить только сотруднику этой ветки.

3. Оранжевый — это военный пропуск, который открывает любую дверь, кроме дома Отцов-основателей, а остальные легко открывает.

4. Зеленые — этот пропуск открывает все ветки, кроме фиолетовой. С ним можно открывать счета в банке, ходить по кафе и, конечно, доступ в бордель. Не все могут попасть на красную ветку. На зеленой ветке можно получить временный пропуск, если ты имеешь счет в банке или кредит, то с ним можно попасть на все вышеперечисленные ветки, кроме оранжевой.

5. Золотые — это типа безлимитная кредитная карта, которой можно купить практически все, а также давала доступ ко всем веткам и разным привилегиям. Например, стоишь в очереди, поднимаешь золотой пропуск, если впереди нет золотого, то можно пойти вперед и быть первым.

6. Платиновый — такой только у Отцов-основателей, которым можно входить куда угодно, и даже на секретные объекты.

Мне продали три капсулы, я расплатился.

— Это один курс?

— Да, он рассчитан на три капсулы, которые надо вводить через день. Там есть инструкция.

— Спасибо.

Я быстро поднялся к Люсиль, отдал капсулы, она их спрятала в холодильник, а его в сейф. Уселся на стул, в руках кружка чая, как раз попал в обеденный перерыв к Люсиль. Мы сели за стол, и как раз смогу нормально покушать.

— Рассказывай.

— Ты не смотрел сериал «Мертвые Ходаки»?

— Нет.

— Так вот там был плохой парень Ниганов, у которого была бита с именем Люсиль. Вот в честь нее меня и прозвали Люсиль. Потому что очень сильно била с кулака. Меня боялись все парни на станции, я родилась тут в метро. Меня отец научил драться, была хоть мелкая, но разбивала лица парням на раз-два. Мое имя никогда не любила, оно какое-то дебильное. А Люсиль как-то по-боевому.

— Мне нравится больше Кристина, оно больше тебя характеризует. Но мне не важно, как хочешь, так буду и звать, хоть Люба. И привык Люсиль, так что…

— Так и оставим, Люсиль. — Она улыбнулась, мы поцеловались, и я выдвинулся к оранжевой ветке. Подхожу к охраннику, показываю золотой пропуск.

— Мне надо увидеть генерала Абашкова.

— Он занят, придите попозже.

— Вы, наверно, не поняли, мне срочно надо его увидеть, — я достал золотой пропуск и показал ему. Потом махнул на него рукой, прислонил к двери, ввел пароль, и она открылась, тот в шоке.

— Ты куда?

— Либо не понял, кто я, либо ты идиот. — Тот передернул затвор автомата. Как вдруг прибежал командир.

— Отставить, лейтенант, его ждет генерал. А с тобой я потом поговорю, это золотой пропуск, они могут заходить на базу. Когда ты это уяснишь?

Он провел в штаб, оставил на стуле перед дверью генерала, сам зашел. Потом оттуда вышли военные, и тот махнул мне рукой:

— Заходи.

Зашел в кабинет, протянул руку генералу, он пожал. Потом улыбнулся.

— Как поживаешь, дружбан? — спросил генерал.

— Глеб, как обычно, только у нас проблемы.

— Не смеши, у золотого мальчика проблемы? Ты же не насрал в кровать Отцам-основателям?

— Нет, я не такой.

— Ты как раз такой, сколько я тебя знаю. Ты бы сходил по-большому на подушку, перевернул ее, потом еще нассал. И при этом всем оставил визитку с подписью «с любовью для вас».

— Отлично, давай к делу, — я достал планшет и начал свой рассказ.

Вид переходит в комнату, где была яркая вспышка, но парень как стоял на месте, так и стоит.

— Странно, у тебя даже одежда не подгорела, а тот на глазах распался.

— Я подготовился. — Он нажал на очках кнопку, и с его тела исчезло синее свечение, которое не было видно глазам. — Это щит меня спас, надеюсь, больше ты не будешь меня испепелять.

— Нет, ведь фото больше нет?

— Есть, я сделал копии.

Она улыбнулась, оделась в черно-фиолетовый обтягивающий костюм, спрятала крылья. Расчесалась, щелкнула пальцами, и на лице появился красивый макияж. Потом еще щелкнула пальцами, и вещи сами разошлись на свои места, перья как будто сгорели, они вышли, и девушка достала золотой пропуск, закрыла дверь.

— Куда идем? — спросила девушка.

— К Нептуну.

— Этот мерзкий старик жив?

— И кто его убьет?

— Точно, он же из наших, память вроде восстановилась, но как в тумане некоторые моменты.

— Я понимаю, сам такой. Но ты же можешь все исправить?

— Конечно, не телепат, но кое-какие задатки имеются.

И вид переходит в кабинет генерала. Генерал смотрит на меня и с негодованием разглядывает картинки и видео. Потом от себя отодвинул и взялся за меня.

— Ты был в поселке и выжил? Не смеши, мы отправили туда спецназ, и ни один не вернулся. А тут парень без особой подготовки туда отправился и так легко вернулся, даже не стрелял.

— Знаешь, в чем твоя проблема?

— В чем?

— Ты никогда не думаешь наперед, хоть и генерал, но у тебя нет стратегии. И да, у тебя нет моих мозгов.

— Я хоть не гений вроде тебя, но я и не лох, — вспылил генерал.

— Вы надеетесь на оружие, а я на мозги. Хотя в этот раз мне повезло, а точней, я случайно нашел того, кто мне помог. И знаешь, как твоих людей раскрыли?

— Как?

— Эти мутанты, как собаки, чувствуют чужой запах, у них свой феромон, какой показывает, кто свой, а кто чужой. Ты об этом знал? Конечно, нет, а я знаю, намазался слюной одного мутанта, который меня провел в город, а потом обратно. У меня есть свой шпион, вот почему я остался живой, а ваших людей изнасиловали и убили. — Я нахожу фото парней на планшете и показываю их. — Это они?

Он снова взял в руки планшет, всматривается в фото, рукой ударил по лицу.

— Да, это мои ребята.

— Теперь ты мне веришь?

— Да, что надо делать? У нас всего полгода, что за такое короткое время можно сделать, ты же мозги.

— Мне надо для подготовки всего месяц. У нас столько парней, которые умеют стрелять — это банды и, конечно, чернорабочие.

— И?

— Вербуем в армию…

— И они согласятся идти к ментам?

— Дослушай, помнишь заброшенную станцию «Мифина»? Селим туда их семьи, а они будут воевать за нас, им есть бонус как военным, а нам огромная военная мощь, прикинь, тысячи солдат, которые не просто умеют стрелять, но также могут вести партизанскую войну. Они знают там каждый уголок, канализацию и многие заброшенные станции, где можно делать засады и потом просто исчезнуть.

— А ты и правда мозги, они смогут положить как минимум полармии, а когда те подойдут к оранжевой ветке, мы добьем остатки. В этом есть нотки смысла, но у меня вопрос по поводу станции, они не начнут…

— Я уже это обговорил, везде есть камеры. Если кто-то и решится перейти закон, вы приносите аргументы и факты, они его найдут и поставят к стенке.

— Тогда вопросов нет.

— Когда вы поговорите с директором?

— Сейчас. — Он набирает номер. — Привет. Это генерал Абашков, помнишь станцию, я просил под добровольцев? Так вот мне она нужна на… — генерал рукой закрыл трубку.

— Завтра, — ответил я ему быстро.

— На завтра, это возможно, хорошо, все, люди с семьями переносят свои вещи. Хорошо, так и решим. — Он положил трубку. — Завтра пускай переселяются. Сейчас возьми моего Майора, отведи к боссу, и они все обговорят.

— Все, договорились. И да, ключи надо. У тебя есть золотой, ты можешь открыть любую дверь. Я напишу бумагу, Майор отдаст боссу, как его кличка?

— Адвокат, Денис Николаевич. Иди к выходу, Майор с этой бумагой подойдет, и вы пойдете к ним. Надеюсь, Майор будет в целости и сохранности?

— Отвечаю своей головой. Только пусть наденет гражданскую, чтобы случайно не пристрелили.

— Хорошо.

Хотел уже уйти, как вдруг…

— Слушай, Миш. — Я обернулся на него. — Тут такое дело… — Немного замешкался. — Присядь.

Вернулся в кресло и внимательно на него посмотрел.

— Ты чего-то забыл добавить?

— Да. На планшете увидел еще одно знакомое лицо. Генерал Тень, скользкий тип, он тогда был генералом Юбилейного. Он однажды ко мне зашел и предложил сделку.

— И? — нетерпеливо его спросил. Абашков встал и подошел к сейфу, что-то достал и одну колбу протянул мне: — Вот.

Посмотрел на нее: — И что это?

— Сыворотка силы, которая делает из обычного солдата мутанта. Он хотел из моих бойцов сделать суперсолдат.

— Ты отказался?

Он отвернулся от меня:

— Нет, я предложил ее испробовать на калеках. У меня были солдаты после бунта в Ленинском районе, парни без руки или ноги. Они были на попечении армии, и с каждым годом им урезали пенсию. Парни выживали, а не жили. А этот хмырь предложил к здоровью еще и хорошее денежное вознаграждение. Привел парней, а он с ними договорился.

— Сколько парней было?

— Тридцать. После того как им вкололи в нашей лаборатории эту сыворотку, пятеро парней сразу умерли. Они просто превратились в лужу воды. А остальные, и правда, получили силу. У всех отросли конечности, каких не хватало. Парни стали быстрей, сильней, одной рукой поднимали почти тонну. Но… — он отвернулся от меня. — Они все сошли с ума. Точней, они ушли работать в поселок Юбилейный, только один вернулся.

— А почему ты решил, что они сошли с ума?

— Они ушли тогда, когда там нашли радиацию. Все оттуда убегали, а они туда добровольно ушли.

— Там не было радиации — это был лишь предлог вколоть всем жителям эту хрень.

— Тогда все ясно.

— А парня можно увидеть?

— Можно. — Он вызвал по телефону парня. Через пару минут парень пришел и посмотрел на меня.

— Вы меня вызывали? — спросил парень.

— Почему не остался в Юбилейном? — спросил я быстро парня.

— Они там сходят с ума, убивают, насилуют. Мне это не интересно, тем более у меня тут семья, ребенок. Тем более умирать за генерала Тень не хочу. Еще и за каждую провинность вешают на столб и насилуют. Оно мне надо?

— Понимаю, еще вопрос?

— Я случайно не шпион для Юбилейных? Нет…

— А как мы можем это проверить? — я с подозрением посмотрел на парня. — Тут скоро война с Юбилейными, и рисковать никто не хочет. Ты, наверно, знаешь об этой войне?

У парня забегали глазки, он немного начал заикаться. Быстро достал калаш и передернул затвор.

— Миш, не надо здесь стрелять. Если он предатель, мы с ним сами разберемся.

— Если он раньше с вами не разберется.

Парень улыбнулся и хрустнул шеей.

— Нам не страшны пули вашего оружия, — он дернулся, я быстро парировал удар. Ушел под руку, откинул калаш, достал нож и сзади ударил им в ухо. Парень быстро обмяк и упал на пол.

— Почему ты не стрелял в него? — испуганным голосом спросил Абашков.

Протянул ему калаш, снял с живота рубашку с кителем.

— Выстрели в живот, надеюсь, не разучился в этом кресле стрелять?

— Ха-ха, конечно не разучился. Каждую субботу я на полигоне. — Он прицелился и одиночным выстрелил в живот, и пуля в момент превратилась в маленький кусок железа. Будто выстрелили в бронированную дверь. — Как такое возможно? Они что, непробиваемые?

— Ты не дошел до момента, где есть файл с описанием каждого монстра. Вот это — обычные бойцы армии Юбилейного, там есть еще сильнее бойцы.

— И как с ними воевать? Если их не убить обычным оружием?

— У вас есть патроны-светлячки?

— Есть.

— Вот они убивают их, есть еще бронебойные или большой калибр, они тоже их берут. Или стрелять в глаз или ухо, но это для снайперов. Надеюсь, у тебя такой один был? Или еще есть?

— Нет, а вот в других районах есть такие. Сейчас наберу остальным.

— Теперь ты понимаешь, что я не вру?

— Иди уже, а я займусь делом.

И я вышел на улицу, осмотрел базу, потом сел на лавочку, достал печенья и доел их. Я так нормально и не поел за целый день. Приду домой, так сегодня, какой день? Мне надо к Елене, она выходная. Тут ко мне подходит молодой парень, на Майора не похож.

— Ты Майор? А чего такой молодой? — быстро спросил у парня.

— Лучшие оценки в военном училище.

— Понятно, ты хоть стрелять умеешь?

— Да, выбиваю десять из десяти.

— А в людей стрелял?

— Нет, а надо?

— Ствол есть? — он показал пистолет.

— Патроны тоже, два магазина, — парень ответил и спрятал ствол.

— Как относишься к бандам?

— Люди как люди, говорят, скоро станут нашими союзниками, хотя я бы не сильно им доверял.

— Как относишься к мутантам?

— А они существуют?

— Ты не видел видео «Ночь детей»?

— А это разве не фейк?

— Понятно, тогда пойдем. Запомни, ты ни с кем не разговариваешь и никому не отвечаешь. Уяснил?

— Да.

— Отлично.

И мы поднялись на черную ветку, двинулись к Центральному рынку.

В этот момент вид переходит в кабинет генерала Тени. Он посмотрел на бритоголового парня в военной форме. Тот опустил голову, будто провинился.

— Повелитель, тут вот такое дело, — сказал генерал Тень, смотря на военного. — Ты вроде как глава Охотников, лучших солдат армии Юбилейного. Мозги и сила моей армии. — Удар по столу со всей силы, так что он разлетается на куски. — Как они смогли раскрыть всех наших шпионов в один день? Объясни мне.

— Не знаю.

— Исчерпывающий ответ, есть что добавить или буду по слову из тебя доставать?

— Слышал слухи о сталкере, который побывал у нас в поселке и вернулся.

— Слухи? Ты уже собираешь сплетни сталкеров, какие то и дело распускают слухи о нашем поселке. Ни один человек не может зайти в поселок незаметно и тем более отсюда уйти. Как же наши ищейки?

— Они знают нашу тайну, и кто-то из наших ему помогал. Он своей слюной его обмазал, и наши ищейки его не обнаружили. Плюс он знает, где наши блокпосты и как наша охрана патрулирует улицу. Незаметно через канализацию провел его в город, а там дело техники.

— Идиоты, это значит, что мы не сможем узнать его из толпы?

— Да.

— Попытайтесь найти этого парня, а с ним и предателя.

— Будет сделано.

Вид переходит в туннель черной ветки к ближайшему блокпосту банды «ББД». Михаил с Майором остановились и фонарем посветили в направлении блокпоста. Им ответили так же фонариком, и Михаил крикнул:

— Боссы Басса Донбасса.

— Назовись.

— Я МАРС.

— Ты новенький?

— Да.

— Ты старый друг А2?

— Ага.

— А это кто?

— Это ваш пропуск в лучшую жизнь.

— Которая-то шишка снизу?

— Да, и у него есть предложение, от которого все будут в восторге.

— Я слышал, это переезд на серую ветку. Моя семья уже в восторге, говорят, нам дадут клочок земли, и мы сможем выращивать настоящую картошку и огурцы.

— Ага, вот потому мы и идем к Адвокату, и передайте, что этот парень дороже золота.

— Передам.

И мы без проблем прошли все блокпосты, вижу, как парень уже промок до нитки от пота. Нервничал и боялся, но когда попали в город, он прозрел, он практически всю жизнь прожил в казармах и не знал, что да как на других ветках, кроме красной и оранжевой.

— Здесь целый город.

— Да, и нам надо этих людей спасти, чтобы они спасли нас.

Мы дошли до администрации и поднялись на второй этаж. Тот же бугай.

— Нам нужен Адвокат.

— Он в кабинете, сейчас выйдет человек, и сможете зайти.

— Спасибо.

— Не за что.

Мы присели на диванчик, и из кабинета вышла девушка, она обвела меня взглядом и ушла, зашли в кабинет и сели напротив Адвоката.

— Привет, как договорились, вот документ, который подтверждает, что вашей банде отдают всю станцию.

Парень протянул документ, Адвокат читает его, улыбнулся.

— Я думал, ты проведешь нас. Но нет, оперативно справился, даже не дождался трех дней.

— Можете с завтрашнего дня переселяться.

— Мои люди проверят все, и мы выдвинемся.

— А пока, это Майор, который хотел обговорить условия вступления в ряды армии, расскажите, что у вас есть: оружие, солдаты, кто что умеет.

— Хорошо, я сейчас вызову Капитоху, он расскажет, он главный у нас по таким делам.

Тут заходит Капитоха, посмотрел на Михаила и парня.

И вид резко переходит на подвал Нептуна, там Ковбой в оранжевых очках, девушка из отеля и сам Нептун.

— Великая «Леди Жизнь», я прав?

— Нептун, не ломай комедии, я практически все помню.

— Проблема в том, что я не помню. Сможешь вернуть воспоминания, ты же вроде раньше это делала?

— Было дело, давайте попробую.

Девушка прикасается руками к голове Нептуна, закрывает глаза. Она видит кучу картинок, которые происходили в жизни Нептуна от рождения до нынешнего момента. Стоит в голове и начинает раскладывать их по годам и числам, потом всю выставленную цепочку воспоминаний отправляет на огромную вешалку, а ее, в свою очередь, в шкаф. Открывает глаза и смотрит на Нептуна, он тоже открыл глаза.

— Кто я? — спросила девушка.

— Кодовое имя Калисто, один из самых сильных стражей. Неуязвима, можешь забирать жизнь и возвращать ее обратно в любое другое тело, также можешь оживлять и убивать одним прикосновением.

Нептун уходит в другую комнату, приносит ягненка.

— Ты знаешь, что надо сделать? — посмотрел на Калисто и протянул животное ей.

Она прикасается к ягненку, он начинает усыхать, руки ее загорелись ярким светом, ягненок рассыпался в прах. Потом она прикоснулась к Нептуну, он помолодел лет на десять.

— Спасибо, так лучше.

— А кто еще живой из стражей? — спросила Калисто.

— Мы знаем только о Громе, Кире, Плутоне и Рауди.

— Негусто, — ответила Калисто.

— У нас есть ты, а ты стоишь целой армии, как и Ю… — Парень в оранжевых очках закрывает рот Нептуну.

— Если не хочешь рассыпаться в прах, забудь это имя.

— Понял, запомнил.

Калисто глубоко вдохнула и ударила в стену так, что в ней оказалась огромная дырка.

— Все нормально, не могу привыкнуть к мысли, что его нет с нами. Как и Марса.

— Его бы я не скидывал со счетов, он всегда выживает. Хотя ни на одной камере он не появлялся, все мои плащи искали его, но без результатов. Тут в метро около 100 тысяч людей, всех проверить невозможно, но я его ищу.

— Приводите других стражей, я верну им память.

И вид переходит на Михаила в кабинете Адвоката.

— Что скажешь, Майорчик, от того, что услышал? — сказал Капитоха, а я доедал картошку и кусок мяса, что принесли. Я такой голодный был.

— Я очень удивлен. Огромный плюс — в том, что у вас есть боевой опыт, которого нет у многих наших солдат, а особенно молодых, как я. Вооружение не очень, но это поправимо, амуницию и жилеты выдадим, а вот с одеждой может быть проблема. Но можно перевязать руку светящейся лентой, чтобы знать, где свой, а где чужой. Еще плюс от ваших солдат, что они знают тоннели и разные места, где можно прятаться и сделать засаду. Есть мины, которые не взрываются, но бьют током насмерть, их можно заложить по пути.

— Еще вопрос. Что мы будем делать с электрокарами-танками? — я отвлекся от еды.

— А что это такое?

— Это такая машина, какая ездит по рельсам, бронированная и стреляет непонятно чем. Говорят, что она может пробивать наши ворота, их у мутантов около трех десятков. — Я не видел их, но информатор мне рассказал о них.

— Про такое мы не думали, но у нас есть ЭМИ, они могут потушить любую электронику.

— А если это механика? И чувак внутри крутит педали, и оно едет. Про ЭМИ все знают, а вот что с этим делать?

— У нас есть немного взрывчатки и гранаты, на крайний случай взорвем их, — ответил Майор.

— Я могу заняться обучением ваших солдат, подтянуть по стрельбе и как правильно пользоваться гранатой и взрывчаткой.

— Мы что, сможем пользоваться вашим полигоном? — спросил Капитоха.

— Да, плюс выдадим бесплатные патроны, и вы сможете научиться лучше стрелять, — ответил Майор.

— Это отличная новость. Адвокат, мы согласны?

— Конечно, последний глава от меня ушел перед вами, вы ее застали? — И, не отвлекаясь от еды, я кивнул головой.

— Тогда сможете явиться со своим оружием к 12:00 на полигон. Там вас проверим, расскажем, что да как, выдадим военные билеты, и вы вступите в наши ряды. Получите ключи от домов и будете заселять станцию «Мифину», — сказал Майор, встал и протянул руку Адвокату.

— Я никогда не жал руку ментам, но придется с вами смириться. — Он протянул руку Майору.

— Это все ради выживания, — я пробормотал с набитым ртом.

— Слушай, а кто ты такой? Если всех знаешь? — ко мне обратился Майор.

— Человек, который думает башкой, а не жопой. Узнал о мутантах, потом о войне, сложил два плюс два и понял, что надо действовать, а дальше мне просто повезло. Я не знал, что мои друзья в этой банде, а теперь они наши союзники. А генерал — мой одногруппник, вот и все. Просто все хорошо совпало, иначе пришлось бы много денег потратить, чтобы собрать вас всех. Хотя и так много заплатил за всю информацию, которую вы услышали. Это порядка 10 тысяч патронов, для многих это огромная сумма, на нее могли жить целый год.

— Сколько? — переспросил Капитоха.

— Ой, забей — это того стоит.

— Мне бы отдал.

— Тебе надо деньги? На что?

— Ну, на девок, выпивку и казино. Шучу. Спасибо и за дочь Балона, кстати, ее крестный.

— Ей сделали уже укол?

— Да, твоя малая сделала, что Юленька даже не почувствовала.

— Я бы весь курс купил, но там срок годности. Напомните мне, хотя нет, Адвокат, у тебя есть сейф?

— Да, а что?

— Дай я тебе отдам, а то мало ли что со мной произойдет! Их отдашь Балону, а он отдаст Люсиль, она купит, что надо. — Достал мешок, протянул Адвокату, тот забрал и положил в стол. — Капитоха, подойдешь к Адвокату, он даст нужную сумму.

— Отлично, до завтра.

Мы вышли с Майором и дошли до блокпоста, и меня догнал Капитоха.

— Все-таки скажи, зачем тебе все это, ведь нет никакой войны. Ты пытаешься загладить вину перед нами, что не рассказал нам о метро?

Я посмотрел на него, заглянул в его глаза, вижу совсем другого мужчину, не такого, как раньше. Видел, что-то не так, но не решался у него спрашивать. Я так перед ними виноват, а тут вдруг появился, поднял их по социальной лестнице. Несу бред о мутантах и войну, но…

— Антоха, если бы все так было, я бы просто дал деньги. У меня есть деньги, власть, по одному звонку моего отца вас переселили на ту станцию, но это не так. Мне не стыдно за то, что я молчал. До последнего не верил отцу с его паранойей. Потому никому и не говорил, если бы знал правду, я бы всех спас. Сейчас как раз это тот случай, знаю правду и пытаюсь вас спасти. Был в поселке и видел, на что они способны, парень поднял пять мешков с зерном и понес, как будто я свой рюкзак. Я специально проверил один, он был почти пятьдесят кг. Я понимаю, вы мне не верите, это ваше дело, но когда они придут убивать тебя, ты вспомнишь меня. А теперь подумай, если бы лет двадцать назад сказал об апокалипсисе, ты бы мне не поверил, как и сейчас с войной. Хотя сейчас есть фото, видео, я сам был там, а вы мне до сих пор не верите. — Антон отвернулся от меня, протянул руку, я ее пожал.

— Спасибо тебе и за это, теперь мы будем жить не как кроты, а как люди. — Он развернулся и ушел.

— Ты что, и правда, был в поселке? — спросил Майор.

— По дороге расскажу.

Выйдя в туннель, мы побрели по темноте, лишь свет фонарей нам освещал путь. Майор головой вертел, чтобы ни одна угроза к нам не приблизилась.

— Да, я был в поселке, раздобыл информацию и вернулся.

— Исчерпывающий ответ.

— А что ты хотел услышать?

— Там стрельба, погоня или что-то в этом духе.

— Ты кино пересмотрел?

— Нет, но ты же был в главном штабе врага.

— Вот именно, и ты думаешь, шпионы с ходу стреляют во все, что движется? Зашел к информатору, заплатил, получил информацию. И так же спокойно и незаметно ушел.

— Так лучше, но все равно интересно, что там видел, правда, что они уродливые? Много ли радиации? И с чего ты взял, что скоро война?

— Видел много разного, все не рассказать, а по поводу уродства — не все уроды, но есть и такие. Радиация в норме была, но, по крайней мере, в тех локациях, где я был, но информатор говорит, что в некоторых местах есть критические дозы. А по поводу войны я узнал из разных источников, а в поселке раздобыл, что они наращивают вооружение, а это не просто так.

— И следующий вопрос, а вдруг ты хочешь этой войны и желаешь свести нас к ней.

— Зачем тогда я вас предупредил? Ты не видел, что они из себя представляют. Мы перед ними букашки. А я хочу, чтобы человечество выжило, а не эти мутанты.

— А вдруг ты мутант…

Вид переходит на штаб-квартиру поселка Юбилейного, подвал администрации фиолетовой ветки. В подвале мэр Струх и мужчина во всем черном, не видно даже лица, он выше Струха на голову. Дальше трое в черных масках и в военной форме, по виду напоминает форму нацистской Германии, только без опознавательных знаков. Все лицо покрыто будто тканью, которая закрывает нос, рот и глаза.

— Говорят, что у вас был шпион в поселке, — сказал один из троицы безликих военных.

— Наши люди ищут тех, кто слил информацию шпиону, и мы узнаем, кто он — ответил мэр Струх.

— Вы же понимаете, на пороге войны, если мы потеряем момент неожиданности, то погибнет намного больше наших людей, чем мы подсчитывали. А лишних солдат у нас нет и пока не предвидится. Хотя они уже на подходе.

— Мы и так не делаем лишних телодвижений, а произошедшее — чистая случайность, которую мы даже не ожидали, — ответил генерал Тень во всем черном, правая рука мэра.

— Какая нахрен случайность, ты дебил, уже раз провалился, второй раз проиграешь — мы тебя разорвем на части, — разозленным голосом проговорил посередине безликий воин.

— Ты всего лишь обычный посыльный, как разговариваешь с генералом Тенью, я… — не успел договорить Тень, как его перебил средний безликий.

— Ты раньше был одним из генералов, но теперь ты обычный солдат армии Лиги. Притом обычный командующий городскими отбросами, какие, та же как и ты, провалились в прошлом. Еще одна такая случайность, головы полетят с плеч. — После этих слов троица растворяется, как будто они были голограммой.

Тень набирает номер на телефоне, который висел на стенке у лестницы. — Чтоб через три секунды был в подвале администрации, иначе… — не успел договорить, как уже слышны шаги в подвал.

— Я уже здесь, что случилось? — быстро проговорил Повелитель, невысокий, но крепкий парень в военной форме.

— Ты нашел, кто слил шпиону информацию?

— Нашел, это наша Наташа Химова, проститутка из борделя «Лилия». Это сделала неосознанно, он хорошо заплатил, представившись элитным жителем с фиолетовой ветки. А она не всех элитных знает. Уже понесла наказание, на главной площади отработала своим телом. Убивать нет смысла, плюс ко всему она знает шпиона в лицо и сможет опознать его, если тот вернется.

— Это логично, а он вернется, и по-любому. Ведь не будет знать, что мы его ждем, — проговорил Тень.

— А кто ему помогал? — спросил Струх.

— Кто-то из рабов, он его привел и увел непонятным для нас методом, где они смогли пройти незаметно мимо наших блокпостов. Хотя, как раньше говорил, — это канализация. Но всю невозможно обследовать, там целый лабиринт. Тот раб походу здесь работал до удара на поверхности, если легко тут ориентируется.

— Я же вам, идиотам, говорил, не унижайте этих уродов. Верните им статус и пусть живут спокойно, ведь они нас подведут под монастырь, — сказал Струх и начал подниматься по лестнице, остановился. — Я же вам не нужен?

— Нет, можешь отдыхать, — ответил Тень. — А ты следи и за этим хитрожопым мэром. Он уже раз нас предал, хоть на него нет фактов, но последнее время он странно себя ведет.

— Еще бы, мы хотим на убой отправить его людей, которых он любит.

— Я сам немного побаиваюсь провала, но у нас нет другого шанса. Чтобы отмазаться от нашего провала, — ответил Тень.

— Мы сможем реабилитироваться, если сможем оживить Юпитера и переманить на свою сторону.

— А если мы оживим, а он вернется к своим друзьям, и в союзе с этой ведьмой Калисто они неубиваемая мощь. Лучше уничтожить эти остатки и спокойно выдохнуть, что мы хоть его убили. — Сказав это, Тень под лампочкой превратился в тень. — У меня есть дело, потому прощай, знаешь, где выход.

Глава 9. Подготовка к войне

12:00. Казармы Центрального района, все бойцы явились в военкомат. Прошли медкомиссию и получили военные билеты. И проследовали с майором на огромный полигон.

— Итак, кадеты, выберите оружие, с которым вам будет комфортно, — сказав, майор показал на полку с оружием, те по очереди начали подходить и выбирать себе оружие. — Теперь идите на полигон и начинайте стрелять по целям, там за вами будут следить мои люди и оценивать вашу подготовку. За каждым из вас прикреплен человек, который будет четко смотреть, что вы делаете и как делаете. Даже если его не видите, то он есть, — майор улыбнулся и пошел на полигон.

Толпа проследовала следом за ним, все начали стрелять по очереди, я стоял с майором и наблюдал за новобранцами. Я немного удивился их подготовке, многие из них стреляли отлично: метко, притом из разных позиций, некоторые стреляли из разного оружия. Меня обучал очень опытный боец и мой друг, который из меня сделал хорошего бойца, хотя до сих пор не понимаю зачем. Хотя у любого военного есть мечта вырастить сына, такого же военного, как и он сам, а у дяди Сережи была дочь. Потому он всеми силами взялся за меня, конечно, я не был тряпкой или маменькиным сыночком. Но он действительно из меня сделал очень хорошо подготовленного солдата, который сможет многим дать отпор. Я посмотрел на майора, внимательно наблюдавшего за инструкторами, которые некоторым объясняли, как можно улучшить меткость стрельбы.

— Что ты думаешь по поводу этих ребят? — спросил у майора, догрызая яблоко.

— Ты когда-нибудь не ешь?

— Когда занимаюсь сексом и когда сплю, но в первом случае бывают сливки на титьках. Потому когда сплю, не ем. А что?

— Та так, у Адвоката ел, шел по дороге — кушал печенье, а тут яблоко.

— Если бы ты жил по моему графику, то понял, что я могу сутки жить лишь на печенье. Потому если есть момент подкрепиться, а почему и нет, ведь не знаю, когда будет следующий прием пищи.

— Не суть. Ребята хорошо себя ведут, есть лидеры, которые управляют этой толпой, есть строй, есть подчинение — это отлично. Хоть и кажется, что это хаотическая толпа, но это только на первый взгляд. А главное, не понятно, кто же лидер, кроме тех, кого я лично знаю. Это хорошо, ведь найти его и убить — и тогда отряд станет толпой.

— А ты глазастый, я там пробыл больше недели, и то не все заметил. Хотя не зря тебе в таком молодом возрасте дали майора. Скучно, пойду тоже постреляю, проверю свои результаты, не зря ведь тренировался. Хотя некоторое позабыл, но мастерство не пропьешь.

И я взял калаш и начал стрелять из разных поз и на лету, рикошетом, тем более это же резиновые пульки, тут вариантов много. Потом пошли в реальный бой с пейнтбольными ружьями, прикольно побегали, хотя много краски. Вначале пошли в душ, помылись, блин, как мне не хватает этого там, наверху. Горячий душ, эх. Потом все направились в столовую, все за счет армии. И ребятам эта мысль понравилась, бесплатная еда — это хорошо. Я сел за стол с майором.

— Как там результаты?

Майор взял результаты, пробежался глазами и отдал мне.

— Ого, ребята — не просто банда, а миниармия. Ты такое ожидал?

— Тут результаты намного лучше, чем у нашего последнего выпуска кадетов, половина из которых вышли как лейтенанты, а тут, как минимум, половина капитаны, три майора, а остальные младшие лейтенанты.

— А я на что тяну?

— Маршал, ты стрелял со всех оружий, всевозможные стойки, плюс ко всему ты в движении стреляешь не хуже. Ты показывал мастер-класс рикошетом и снайперский выстрел свыше три км. Как ты это сделал?

— Хороший учитель, он раньше был в «Альфе», он меня всему и научил, поверь, я намного больше умею, чем показал.

Еще бы я вам все показал, завербуют ко всем чертям. Оно мне надо?

— Мне бы такого учителя, я бы.

Как вдруг к нам подсел Капитоха. Он взглянул вначале на меня, потом на майора.

— Так, мы прошли докторов, потом постреляли, скупались, сытно поели, что дальше? — спросил Капитоха и снова посмотрел сначала на меня, я пальцем указал на майора, и взгляд перешел на молодого парня.

— В принципе, я все увидел и оценил вас по достоинству. Вы лучше подготовлены, чем многие из нас тут. Наш молодой состав хуже вас, но наши инструкторы и те, кто сейчас нас охраняют, на порядок выше вас. После обеда идете в штаб, получите ключи, а их выдадут по званиям, записи о которых уже лежат в штабе, и от них зависит качество дома, конечно, будут еще учитываться состав семьи и ваша деятельность. Но, в целом, звание дает больше преимущества. А там вам решать, кто куда вселится, или ваш главный решит — это ваше дело, я там вам не указ.

— Ну и ладненько, мне надо еще заскочить в Артемовский район, а потом в Каменобродский, у меня дел по горло.

Я хотел уйти, но меня остановил Капитоха.

— Слушай, смог бы мне помочь с переездом, я, конечно, упрашивать не буду, ну, если не сложно, смог бы помочь? Сейчас каждый своим домом занят, а я один, потому…

— Идем, у тебя много вещей? Сегодня справимся, а завтра я пойду с утра по делам.

— Та там дел на час максимум, мне надо четыре руки, одному просто бегать несколько раз, не хочу, — Капитоха сказал это и пожал плечами.

— Та без проблем.

Мы с ним откланялись перед майором, взяли его ключ и пошли на черную ветку. Быстрым ходом оказались у него за час. И вот мы входим в однокомнатную квартиру с отдельным санузлом. Телевизор с приставкой, стол, кресло и переносной холодильник. Я зашел в комнату, огляделся, и мой взор упал на единственную картину, нет, это семейное фото. Там Антон с женщиной и ребенком, фото в рамке, я снял ее.

— А где? — посмотрел на него, он собирал переносной холодильник. Он обернулся на меня и, увидев, что у меня в руках, вернулся к холодильнику.

— Мертвы.

— Прости, я не… — немного замялся я. — Не успели?

— Успели, они просто забыли свои пропуска. До сих пор не понимаю, как это произошло, я вроде всем одел на шею.

— Но…

— Я знаю, в моем пропуске были сведенья о моей семье, но меня толпа чуть ли не подняла на руки и утянула вниз, я не смог даже дернутся, а охрана не пустила их. Я рвал и метал всех, кто попадался у меня на пути. Хотел выйти, но услышал шипение двери и понял, я тут навеки с мыслью, что они там погибли.

Посмотрел на фото, потом на Антона, он даже не пустил слезу, я знал его долго. Такие, как он, не могут долго плакать, не потому, что он не чувствует боль, а потому что уже нечем плакать. Слезы давно высохли, а в сердце пустыня.

— Так, что мне брать?

— Приставку, а я возьму холодильник, надо взять телевизор…

— Он там будет, все дома укомплектованы, потому берем приставку и холодильник, с таким можно ходить на пикник. Короче, пригодится, а все остальное там есть.

— Ты пошутил? Мы же под землей?

— А ты был на других ветках?

— Я был только на красной ветке, но там вечерний город, а на аграрной по-другому? — удивленно спросил Капитоха.

— О, друг, ты очень удивишься. И еще вопрос, покажи свой пропуск, первый.

Он достает зеленый.

— А почему не пошел дальше? У тебя же пропуск был до фиолетовой ветки.

— После того, как закрылись двери, начал бродить по этой ветке. Тут воцарился хаос, крики, стоны, мольба о помощи, это все не замечал. В моей голове была одна мысль: их больше нет. Кто-то попытался меня ограбить, но я вломил по первое число им, не знаю, они остались живы или нет. Когда закончилась еда у меня в рюкзаке, начал ходить на выдачу пайков на станции «Красная площадь», там начали выставлять палатки и сделали такой маленький палаточный город. С каждым приходом к пункту количество палаток увеличивалось. Потом начали строить вроде общаги, и многие работяги из синего списка перебирались туда. Однажды в толпе увидел Балона, а он рассказал, что тут все наши. И я не видел смысла идти дальше. Перебрался сюда, на эту станцию, встретился с Адвокатом, и как-то так.

— Как вариант, а почему… — я пытался подбирать слова.

— А ты смог бы забыть жену и сына, на ночь бабочек находил, и не больше. Ни к кому не привязывался. Тяжело было на душе. До сих пор не могу их отпустить.

— Кстати, я забыл спросить, а зачем вы меня искали тогда у Люсиль? — я посмотрел на Капитоху.

— Та там была наводка на тебя и твоего друга, что вы убили наших людей. Три человека пропали, ровно в том месте, где вы разведывали путь к новой станции.

— А у них были семьи? Дети?

— У одного была жена и трехлетний малыш. А почему ты спрашиваешь?

— Интересно, хотя мы там видели трупы, на станции «Музей», так что, если будет время, можешь отправить людей, они посмотрят — ваши или нет.

— Спасибо за наводку.

Он собрал холодильник, повесил на плечо, взял еще картину, а я приставку. И мы выдвинулись в путь, мы молчали, я не знал, что у него спросить, а он просто молчал. И, дойдя до перехода к серой ветке, показал, как пользоваться пропуском.

— Спасибо, — сказал он, и в момент у него открылся рот: мы попали в мир, где есть небо, поля, фермы, слышно пение птиц, реальный мир. Вдали виднелся маленький лес, гуляли коровы, козы, овцы. — Это серая ветка?

— Агась, как будто попал на поверхность?

— Невероятно, — он сорвал цветок, понюхал. — Он живой? Такого не может быть.

— Может, когда сюда ввалили свыше 30 миллиарда долларов, и то это только Отцы Основатели, а разные миллионеры, фирмы и корпорации, которые имеют сейчас свой клочок земли. А наверху все погибло. Это того стоило.

— Мы все время жили в подвале, в пыли и грязи, нашим светом были лампочки и прожекторы. А тут хоть и искусственные солнце и небо, но они как настоящие. Я хоть и был на красной ветке, когда ходил в «Калисто», но там же вечная ночь, специально сделали ночную жизнь. Светила неоновая реклама над каждым магазином, затемненные окна витрин, красные фонари, которые создавали интимную обстановку. Эх, если бы я знал…

— Наша станция впереди, можем прогуляться или проехаться на электричке?

— А долго идти?

— С полчаса.

— Тогда ножками.

Как вдруг приезжает электричка, я посмотрел на него.

— Я хочу ножками.

И мы двинулись в путь, на карте посмотрел, как пройти, он рассматривал все, как ребенок. Я понимаю его, он в темноте прожил около двадцати лет, пока я жил в городе. Где было солнце, небо, закаты, рассветы, бассейн, кафе, театр. Хорошая еда, мягкая постель и моя семья под боком, а он один ютился в однокомнатной квартире, где единственное утешение — приставка с десятком дисков, которые он прошел свыше сотни раз. Боже, как же люди жили на черной ветке, хотя вот в двух часах целый город со всеми удобствами, и таких заброшенных городов свыше тридцати — это только те, которые я знаю. А я не прошел и половины локаций. Я даже полностью фиолетовую ветку не прошел, не говоря о зеленой ветке, на которой я был только в банке и администрации. А люди живут во тьме на черной ветке, как же несправедливо Метро, как несправедливы Отцы Основатели. И вот можно прочитать на вывеске «Добро пожаловать в город Мифины». Зайдя, увидели, как люди собранные вещи перетаскивают в свои дома, кто-то ссорится, кто-то не может поверить в то, куда он попал. Я нашел улицу и дом, который был написан у Антона на ключе, и вот двухэтажный частный дом. Он тут один будет жить.

— Вот твой красавец.

— Весь? Только мой? Не-а, тут ошибка, мне не надо такой огромный дом.

— Ты тут видел меньше? У тебя и так самый маленький, так как ты один. Вот будет повод завести семью, чтобы остальные комнаты не пустовали, — я открыл дом и жестом руки показываю ему зайти. — Ну же, я не хочу зайти впереди хозяина.

Он вошел, а я за ним.

Тут было все: холодильник, телевизор почти в каждой комнате, ванная и туалет отдельно. На заднем дворе был маленький бассейн, в кране вода, и электричество работало. Я полазил по полкам, там даже разная крупа была на первое время. В подвале было вино. Ого, я даже не ожидал такого поворота, может, это Антону повезло, но навряд ли.

— Только ты сильно не напивайся.

Он заглянул в подвал и ахнул.

— И все это добро просто так пылилось двадцать лет?

— Хозяин все равно не успел, — ляпнул, даже не подумал. Он взял первую бутылку, открыл зубами, сел на ступеньках и отпил с горла.

— А вкусное оно. Хочешь?

— Ты забыл, я же не пью.

— Точно, — он закрыл и вернул на место. — А что с ними произошло, ты не знаешь?

— Сказали, что они поехали в Киев на какую-то вечеринку, вот так все как один, на автобусах, а начальство на самолете. И когда туда прибыли, то тут их и накрыло, жаль, конечно, но вам повезло больше.

— Слушай, а ты давно ходишь по Метро. И сколько таких брошенных городов?

Он читает мои мысли, но ему не надо знать того, что знаю я. Не хотел ему еще раз врать, и я пожал плечами.

— Вот бы всех жителей с черной ветки переселить в такие заброшенные города. Они бы зажили, как люди, а не как кроты.

— Эта война как раз многим даст такую возможность, я собираюсь артемовским сделать такое же предложение и каменобродским, ведь они тоже под угрозой. А с ними и мы, ведь если только мы приготовимся, а они прорвут Артемовку или Камброд и зайдут с тыла…

— То будет фиаско, братан.

— Вот потому иду сначала в Артемовку, там у меня тоже друзья адекватные, а потом в Камброд. Там посложней, ведь они твердолобые. Но попробовать надо. Если нет, то у меня есть план, как всех убедить, но это секрет.

— Я не разболтаю. Ты чего?

— Ты нет, а вот тут даже у стен есть уши, — я показал на окно, а там парень убежал.

— И давно ты его заметил?

— Недавно, у вас есть крот, в принципе они везде есть, не суть, потому не рассказывай до конца всех планов, иначе свои и отстрелят голову. А мне пора, надо заскочить в два места, а потом пойду к своей девочке.

— К врачихе?

— Нет, пониже она живет, к банкирше.

— У тебя их много?

— Пять, хотя есть и шестая, но она так, ни о чем, будет повод к тебе зайти рассказать.

И мы, попрощавшись, разошлись, я двинулся на красную ветку, а затем на зеленую.

А в этот момент парень в оранжевых очках заходит в кабинет Струха, а там Тень.

— Добро пожаловать, Ковбой.

Он и правда был на него похож — длинное пальто, два револьвера в кобуре на поясе, черная одежда и черные высокие сапоги, и даже есть шпоры.

— Привет и вам, коль не шутите. Чего звали? — ответил Ковбой и посмотрел на всех присутствующих.

— Нам нужна твоя помощь, — сказал Струх. — Ты парень проверенный.

— Ценник сказать, или вы и так знаете?

— Знаем, вот что надо сделать, — и Тень отдает конверт, тот кладет в карман.

— Тебе даже не интересно, что надо сделать? — спросил Струх, посмотрев на ковбоя.

Тот посмотрел на него:

— Когда меня вызывают, то это явно не постирать вам белье или сгонять за пиццей.

Струх кивнул головой.

И он уходит.

— А ему можно доверять? — спросил Тень.

— Это он принес ноутбук Егора и фотик с информацией. И убил его он, хотя твой Повелитель его даже не нашел.

Вид переходит на Михаила, который сидит за столом, а напротив него сидит красивая рыжеволосая девушка. Они в красивой квартире, она обустроена так, как будто ты попал в музей. Старая и красивая мебель, и казалось, что привезли ее из старой царской России, у нее играет классическая и спокойная музыка. Здесь даже в воздухе летает меланхолия, порядок, который радует любой глаз. Все на своем месте, обустроено со вкусом.

Но глазу приятней этот образ аристократки: осанка, какую не увидишь у большинства девушек. Красивые бедра спрятаны за длинной юбкой, а на работе их подчеркивают облегающие брюки.

А ее гордость — это грудь четвертого размера, всегда в красивом лифчике либо красного цвета под белую блузку, либо чаще черного. Что бы ни произошло, всегда спокойна и расчетлива. Железная леди с серьезным выражением лица, и все, кто с ней общается, ощущает холодок по телу. Но у нас с ней все по-другому, когда я смотрю на эту снежную королеву, которая может в любой момент заморозить сердце любому Каю. Но в моем сердце лишь разжигается огонь страсти, когда держу ее руку, мои ладошки потеют. А сердце вырывается наружу, редкие встречи, которые обусловлены ее и моей работой. Но раз в неделю мы всегда встречаемся у нее в квартире. И сегодня тот день, когда она впервые взяла на работе отгул, чтобы со мной встретиться, чуть не забыл о нем. Мы смотрим друг на друга — секундная пауза, мои губы не хотят ломать эту тишину, но робко открыв рот, заставляю себя выдать эту фразу:

— Как мы с тобой познакомились?

Она поставила кружку кофе, посмотрела мне в глаза. Как будто пыталась что-то прочитать, но когда не получилось, на лице краешки губ приподнялись вверх. Взгляд робко упал на стол, на то место, куда она поставила кружку. И губы нежно зашевелились, чтобы я услышал это:

— Ровно четыре года назад вошел парень в банк для открытия счета. Я не спеша подошла и увидела это — жизнерадостную улыбку парня, который в этот день стал для меня солнышком. И потом при виде тебя мне становилось тепло и уютно, в этот день впервые улыбнулась своему клиенту. Мне хотелось тебя заключить в свои объятия и не отпускать. Мои губы хотели прикоснуться к твоим устам, но, собрав себя, отгоняла эти мысли. С того момента я всегда ждала тебя, и, даже если была занята, но видела, как ты входишь, я оставляла клиента, подзывала другого менеджера и шла тебе навстречу. Как ни странно, ты всегда приходил только в мои смены. А после твоего ухода садилась в банковском кафе, уткнувшись в одну точку. И лишь одно воспоминание о тебе заставляло краешки губ плясать и тянуться вверх. Все вокруг как один сказали: «Железная леди влюбилась». Мой мир изменился, когда впервые увидела тебя грустного, была в ярости, кто посмел тебя обидеть. Я собрала всю волю и смелость в кулак и пригласила тебя на кружку кофе. Ты посмотрел на меня грустным взглядом, выдохнул и согласился. Вышла, не задумываясь о последствиях, бросила рабочее место, но меня прикрыли другие девчонки, весь тот день посвятила лишь тебе. Мы пришли в кафе, заказали по кружечке кофе, и повисла тишина, которая убивала потихоньку меня, и я поняла, ты первый не заговоришь. Я собрала последние частицы силы воли, а также духа и: «Почему такой веселый парень вдруг загрустил?» Ты отвернулся от меня, и казалось, что сорвешься с места и упорхнешь в неизвестном направлении. А я останусь одна, брошенная, но нет… «Не мог поверить, но мы с ней уже больше двадцати лет вместе, и пока я водил ее по кафе, боулингам, театрам, ее трахал другой. Если б один раз изменила, я мог бы понять — по пьяни, по глупости, да просто красивый парень. Но здесь на протяжении десяти лет, и то те, которые я могу доказать. И не так обидно было бы, если бы она и мне давала, но со мной она играла девочку пай: только после свадьбы. Когда узнал правду, то она начала давать и мне в знак примирения. И тут началась комедия: наигранный оргазм, фальшивые стоны, наглые неискренние поцелуи и слова о любви. Здесь была ложь в каждом дыхании, мне стало так противно. Я просто встал с нее и увидел ухмылку, которая сопровождалась не менее наглыми словами: «Ты уже кончил — так быстро?» На что я ей: «Нет, мне противна твоя мелодрама, которую ты сейчас играешь». И в момент прилетела пощечина к моему лицу, зазвенел по всей комнате ее звук. Я лишь сжал кулаки, а она: «Ну же, ударь меня, ударь». А я ей: «Да пошла ты, такие, как ты, не стоят даже плевка в твое наглое лицо». И просто ушел, и вот я с красивой девушкой пью кофе». В момент появилась твоя улыбка, та, в которую была влюблена, ты взял меня за руку, и по телу пошла дрожь, будто меня ударило током. В эту ночь я обнажилась, чтобы тебя оседлать, была сверху, чувствуя тебя в себе.

И после этих слов я достал футляр с цепочкой и кулоном, одев его ей на шею. Я начал постепенно ее раздевать, как и она меня. И в этот день что-то пошло не так. Обычно она любить доминировать, быть сверху на мне, и, если я брал инициативу в свои руки, она любила жестко, вплоть до изнасилования, мне приходилось крутить руки и брать ее силой, а мне это не нравилось. Приходилось быть оседланным, хоть она умело это делала, но я не мог насладиться всеми прелестями ее тела. Но не в этот раз, Елену будто подменили. Она прошептала мне на ухо: «Сделай это нежно», и я впервые почувствовал вкус ее тела, сосков, которые я не мог ласкать губами, когда лежал на спине, я по-другому увидел эту женщину.

В экстазе закрыл глаза, погрузился в пучину чувств.

Открыв их, я в момент очутился в Артемовском районе, я сижу у своего друга, второго генерала. Выдохнул, вспоминая вчерашнюю ночь, а он смотрел на меня и пожимал плечами.

— Я, конечно, тебе верю, знаю тебя давно, но как объясню своему начальству, что скоро война, а нападать на нас будут мутанты, которых не берут наши пули и уж тем более нельзя сжечь. Да, у тебя есть фото, видео и еще много информации, даже был в поселке. В это я верю, но… — он почесал затылок, взглянул на меня. — Как я смогу это все донести до верхов?

— А ты объясни популярно, когда они придут, будут резать ваши семьи, будут жрать ваших детей у вас на глазах или будут на площади насиловать ваших жен целым городом. Тогда задумаетесь, есть в этом смысл или нет. В центре армия уже набрала банды в свои ряды, а это лишних полторы тысячи новых бойцов. Взамен отдали на серой ветке целый заброшенный город-станцию. За это они нам чуть руки не целовали, их семьи увидели травку и небо, за это уже есть смысл воевать, им подарили все это в полное пользование.

— В этом смысл есть, и банды под присмотром, и лишнее пушечное мясо. Это мы сделаем, но какой тебе в этом смысл? — он нахмурился и посмотрел на меня.

— Мы подготовимся, укрепим позиции туннелей, которые ведут к Юбилейному, а они, узнав это, пойдут по какому-то другому, по вашему, например. А вы не готовы их принять, вас разбили, и зайдут с тыла, и мы падем тоже. Получим удар оттуда, откуда не ожидали, будет обидно.

— Теперь понял твою мысль, но я…

— Руководство не обязательно посвящать в ваши планы, укрепили позиции, которые ведут в поселок, ресурсы у вас есть. Если и спросят, то укрепляем позиции от мутантов, которые зачастили в гости, и вам спокойно, и нам. Вместе устоим, порознь мы просто обед для мутантов.

— Хорошо, мы так и сделаем.

— Не переживай, скоро будут доказательства, которые вы не сможете игнорировать, тогда посмотрю на ваши лица, даже вы будете строить баррикады у себя дома. Постой, как-то забыл. Вам звонил генерал Абашков?

— Да.

— Он говорил о солдатах, каких сделал Тень?

— Было дело.

— И где теперь эти солдаты?

— Мы уничтожили предателей. А тебе зачем?

— Где трупы?

— Мы их сожгли.

— Ни разу в них не выстрелили?

— Было дело, но они какие-то бронебойные.

— Это и есть мутанты, о которых я говорю. Они и пойдут против нас через полгода.

— Ты шутишь?

— Похож на парня, который шутит с такими вещами?

И я пожал руку генералу Славику, мы с ним простились, и я двинулся в путь, а в кабинете у генерала началась паника.

— А ведь он прав, эти монстры частенько заглядывают в гости. И два блокпоста пропало, один в «Ночь детей», а второй «В ночь теней», — он набрал кому-то. — Алло, нам нужен стройбат. Начинаем укреплять наши позиции, если моя информация подтвердится, то нам надо много людей, которые будут строить стены, нам надо замуровать проходы в поселок Юбилейный. Лишь оставить окна для оружия.

Положив трубку, открыл сейф и налил себе алкоголя, выпил, закрыл сейф и сел в кресло.

— Если Миша прав, то они нас сметут. Их же тысячи, мы видели только пару десятков и уже испугались, а их тысячи.

И он взглянул на часы, а секундная стрелка, тикая вперед, переносит в подвал, где Нептун тоже взглянул на часы. Там немолодой парень, высокий, среднего телосложения, с черными, как смола, волосами, испуганными глазами, ведь он привязан к стулу. Но дорогой костюм показывает, что он из высшего общества и, походу, с фиолетовой ветки. А рядом девушка, высокая блондинка с зелеными глазами, с третьим размером груди, в деловом костюме. Она похожа на менеджера с зеленой ветки, девушка дергается, а руки режет веревка, но она этого, по-видимому, не замечает. Тушь уже потекла от слез, размазав ее по лицу, она теперь больше похожа на монстра, чем на прекрасную леди.

— Кто вы такие? — спросил парень на стуле. А девушка испуганно смотрит на похитителей, то на Нептуна, то на Калисто.

— Калисто, начинай, — сказал Нептун и сел в кресло напротив них.

— Что вы хотите с нами сделать? — сказала девушка и посмотрела, как Калисто подходит вначале к парню.

Она прикоснулась к его голове, и руки вмиг засветились, сначала она посмотрела на парня, а потом это же проделала с девушкой. Парень в момент так быстро задрожал, что смог без препятствий пройти сквозь веревки и стал рядом с Калисто, а девушка превратилась полностью в железную девушку и разорвала веревки.

— Рад вашему возвращению в ряды стражей, — сказал Нептун, потом встал и пожал руку парню и обнял девушку. — Плутон, ну как это, вернуть свои силы?

Нептун посмотрел на парня.

— Блин, как же мне их не хватало, по ночам мне часто снилось, что я бегу со скоростью света, проносясь через все Метро, — сказал Плутон и остановился.

— Только тут одно но, силы временные у всех, кроме Калисто, но и у нее с ними не все гладко. Я не знаю, что они нам вкололи, но посмотрите на меня, я постарел, а это значит, что у нас не так, как было раньше. Даже визионы не работают, хотя у многих их даже нет.

И они посмотрели на руки, у Плутона, Рауди и Калисто не было ничего, лишь у Нептуна.

— И что нам делать? — спросил Плутон.

— Я создал временную сыворотку, которая стабильно дает три часа силы, а потом вы пользуетесь своими, а они в любой неподходящий момент могут не сработать, — Нептун дает им часы. — Там по три колбочки, нажимаете сначала сюда, снимаете предохранитель, потом сюда, и сыворотка попадает в кровь. И таймер автоматически запускается, а в конце каждые десять минут будет бить током, не сильно, но заметно. Я пока только начинаю создавать ее, и у меня много нет, потому используйте ее, лишь когда есть необходимость.

— Что они с нами сделали? — спросила Рауди.

— Лига поиграла с нашими генами, нашла способ частично заглушить наши способности, как они это сделали, не понятно, хотя если вспомнить то существо, которое поглощало наши способности с помощью своего феромона, то разгадка где-то на поверхности.

— Но мы его убили, — ответила Калисто.

— Да, но вдруг у них были его кровь и останки, а это большая база для работы, — Нептун задумался. — Конечно, если у них не было другого такого существа.

— Та бред, мы его случайно нашли, — сказал Плутон.

— Вариантов много, я работаю над тем, чтобы найти остальных стражей, если они выжили. Надо их привести сюда и вернуть им воспоминания. А пока это все, кого я нашел, хотя еще есть ковбой, которого я вроде знаю, но не помню, кто он, — Нептун махнул рукой. — Пойдемте, отметим встречу.

И Плутон посмотрел на белый халат, который лежал на столе у Нептуна. Эта белизна его увлекла, она перешла в халат Люсиль, на который посмотрел Михаил, когда зашел к ней в кабинет. Никого из пациентов не было в кабине, она что-то писала в тетради и подняла голову от слов Михаила:

— Привет, красавица. Ты случайно не видела Виталика? А то я его не вижу с того момента, как мы пришли из рейда с картой.

— Привет! А ты не думал, что эти бандиты наведались к нему и грохнули из-за того, что кто-то убил их людей.

— Я и забыл об этом, как увидел живого Капитоху, из головы вылетело. Хотя если бы Капитоха пришел к нему, он его бы вспомнил, если, конечно, не просто солдаты к нему пришли. Его дома нет, все друзья не в курсе, где он.

Ручка в кабинет повернулась, и в момент открывается дверь, входит Виталик. Я выдохнул, как камень с души упал. А то я уже в голове его похоронил, а тут живой и невредимый.

— Привет! Я думал…

— Привет! И я думал, пока не сказали, что банда перешла в состав армии, и я вернулся от друзей с Камброда.

— Говоришь, друзья в Камброде есть?

— Да, а что?

Я посмотрел на Люсиль, она улыбнулась, а потом на Виталика. Теперь я улыбнулся.

— Что это у вас за ухмылка на лице появилась? — спросил Виталик. — Что здесь происходит?

— А кто они? Банды, армейцы или обычные люди?

— У моего друга мать — бывший полковник «Беркута», теперь генерал армии Камброда.

— Ты же не шутишь?

— Нет, потому и пошел искать защиты у Боди, он и приютил, потом мать сказала, что банду забрали в армию. И они теперь добропорядочные граждане на серой ветке.

— Тогда нам надо к ней, у меня есть информация, которая поможет всем, а точней спасет. Надеюсь, она более рассудительная и видит дальше своего носа, чем генерал Скибитский.

— Ты о чем?

— Я, Виталик, о том, что юбилейные готовятся напасть на нас, притом по-тихому, когда мы не будем ожидать. Придут, будут резать и насиловать, с учетом того, что многие из них не боятся наших пуль и огня.

— Откуда у тебя такая информация?

— Секрет, но у меня есть доказательства. И поверь, очень убедительные.

— Тогда идем, мне не проблема познакомить с Бодей и его мамой.

Выдвинулись в путь в Камброд, тут идти недалеко, но час, как минимум, займет поход туда. А в этот момент Ковбой в оранжевых очках сидит с Нептуном.

— Тут мне дельце подкинули, сможешь отследить парня, который хвастается тем, что ходил в поселок Юбилейный, — спросил Ковбой, посмотрел на компьютеры Нептуна. Тот подъехал на стуле с колесиками и что-то нажал по клавиатуре.

— Эта легенда уже третью неделю ходит по Центральному и Артемовскому району, многие приписывают такую заслугу, а особенно среди сталкеров летают такие слухи. Но реального подтверждения нет. Ты же знаешь, многие десятилетиями храбрятся походом к заброшенному, а если быть точным, то мертвому району, где живут тупые монстры и гибриды. Это ведь оттуда побежал тот поток огромных крыс, которых еле-еле остановили армейцы.

— А если я скажу, что там все по-другому? — сказал Ковбой и посмотрел на реакцию Нептуна.

— И ты туда же, твои очки могут от многого спасти, но от радиации, не думаю. Я такую функцию туда не добавлял, даже если и хотел, я не смогу такое сделать, разве оденешься в свинцовый плащ.

— Забей, пусть твои плащи поищут тех, кто больше всего не хвастается, но скрывает этот факт, такой нужен. Это именно парень, а не девушка, — и Ковбой собрался уйти, но остановился. — А ты хоть раз отправлял свои плащи в поселок?

— Отправлял, но никто не возвращался, их кто-то убивал. Я грешу на этих крыс-переростков, которые лет пят назад и сожрали три станции людей, пока их не остановили армейцы, сожгли своими огнеметами, потом почистили канализацию с помощью электричества. Наверно, они в поселке обитают, как и эти мутанты, они же сожрали два блокпоста Артемовского.

— Я слышал только про один — «Ночь детей», а второе видео ты не скидывал на ФТП? — Ковбой посмотрел на Нептуна.

— Его не было, я смотрел все камеры того блокпоста, там либо был скоростной, либо что-то очень быстрое. Первые секунды до трагедии все стоят, курят, а потом разорванные на мелкие части, единственным выжившим там был парень, который спал в темной комнате с закрытой дверью. Наутро, когда увидел фарш своих ребят, позвонил в штаб, доложил. А они проверили камеры и также ничего не поняли, начальство подумало, что камеры взломали, но взлома не было, я проверил. Парня перевели в штаб, а блокпост забросили, укрепили следующий, вроде те два заминировали сверху донизу, что даже муха не пролетит.

— Надеюсь, не взрывчатку, а то обвалится Метро к чертям, — Ковбой потянулся, щелкнул шеей.

— Нет, электрические растяжки и лазерную сетку, та, что режет даже металл. Говорят, после этого прекратились рейды монстров, частенько находят части разных уродов, убитых током или разрезанных лазерной сеткой, — сказав это, Нептун посмотрел на монитор. — Вроде нашелся парень, который по-тихому рассказывает о походе в поселок, вот смотри.

Ковбой посмотрел на фото:

— Где обитает?

Нептун написал адрес.

— Надеюсь, ты его не убьешь?

— Нужен живым или мертвым? Приведу живым, они сами решат.

— Знай, герои не убивают, они спасают.

— Ага, тогда как вы допустили третью мировую? — он посмотрел на Нептуна, тот повесил нос:

— Ты знаешь и сам.

— Так вы же герои, я был тогда обычным, это теперь я что-то из себя представляю, — Ковбой развернулся и ушел.

Хлопнул дверью, и звук пронесся по всему дому Богдана, он встал.

— Опять сквозняк, я закрою окно.

А на диване сидит его мать, они пьют чай. Михаил начал показывать планшет и уже закончил песню, которую уже неоднократно пел все это время.

— Ты, наверно, шутишь, — сказала генерал Климова.

— Я уже, наверно, месяц строю из себя Петросяна, который то и дело шутит и шутит. И все никак не может остановить этот дурацкий смех, который поднимают все вокруг. Просто мне нечем другим заниматься, я бы просто сидел на фиолетовой ветке и не парился. Вас бы сожрали, мы бы пожили еще лет сто на нашей ветке, радуясь жизни, у нас титановые ворота, которые никто не проломит, а вы будете воевать. Неподготовленные, даже не знаете, куда стрелять, чтобы их убить, некоторые не боятся огня, кто-то не боится пуль, а кто-то вообще ничего не боится. Вас будут сначала убивать, остальных, кто сдался, будут насиловать толпой, у них это заведено: повесят на площади и всем поселком по очереди долбят, пока не сдохнет, а сдох — поменяли и заново поехали. На глазах буду жрать ваших детей, насиловать, убивать, может, еще что из пыток придумают, с фантазией у них отлично. Я распинаюсь не потому, что боюсь за свою жопу, переживаю за все человечество, тут и так осталось мало людей, около ста тысяч, хотя и здесь убиваем друг друга, издеваемся над людьми, играем жизнями.

— Хватит, парень, не кипятись, ты правда из элиты?

Достал пропуск и показал ей, она взяла в руки:

— Впервые его вижу, но на вид ты не похож на мажора.

— Уже около трех лет сталкерю, зарабатываю деньги, находя разные полезные вещи, это так, экстремальное хобби. Подготовка военная на высшем уровне, терять мне особо нечего, и так пожил отлично.

— Устал от спокойной жизни у себя в городе?

— Там были семейные ссоры, я сорвался и теперь гуляю по Метро, меня оно увлекает больше. Плюс наверху нашел девчонок и радуюсь жизни. Мне привычно с обычными людьми, чем те светские рауты с зализанными полупокерками. Которые из себя строят богов, один удар в лоб, и тут слетятся коршунами их телохранители.

— Обидели мальчика, не приняли в гейклуб, а он решил сбежать с дома. А здесь натолкнулся на опасность и решил стать героем, похвально. Какие предложения?

— Вы меня этим не обидите. Надо укрепить позиции, которые ведут к поселку, призвать в армию всю черную ветку парней. Подарить им заброшенную станцию на серой ветке, а взамен они возьмут оружие и будут воевать с врагом.

— Парень, а ты уже подготовился, не думала, что ты на что-то способен.

— Центр призвал все банды, теперь добрался и до обычных людей, давая им жилье и нормальное сосуществование на аграрной ветке, а взамен надо защищать себя и свою семью. Артемовский тоже начал осуществлять мой план, теперь вы.

— А почему именно эти три района, а не Ленинский или Жовтневый?

— Мама, потому что из поселка ведет только три дороги — Камброд, Центр и Артемовский. Если две линии подготовятся, а третья нет, то они зайдут с тыла и нанесут непоправимый ущерб подготовленным районам, парень на три хода впереди. Прислушайся к нему, он говорит дело. Вспомни видео с «Ночью детей», ты же знаешь — это не фейк. Представь, таких не десять, а например сотня, а поселок насчитывал около шести тысяч, это официальная цифра, а не официальная — тридцать тысяч.

— В смысле? — спросил я у Богдана.

— Мама…

— Туда попало больше людей, чем было заявлено в официальных бумагах. Какие-то военные завезли какую-то технику, даже целую лабораторию. Плюс там была куча людей, которые это привезли, обслуживали и просто один из выходов штурмовали, и туда, на черную ветку, попала со станции стадиона толпа из других районов. Подготовленные бойцы радикальных организаций по типу скинхедов, или, ты, наверно, застал, «Правый сектор», — они подготовились и удачно штурмовали.

— Стоп, разве эти банды не в Ленинском районе? Я слышал о скинах, они там какую-то станцию вырезали, правда или нет, информации точной нет.

— Было дело, после того, как они спустились на черную ветку, двинулись в Артемовский район, там вроде Новый Тон их выдворил за его пределы. Те пошли дальше в Ленинский район, там и остановились.

— Так банды не остались в поселке? Потому их в счет можно не брать?

— Их я и не беру в счет, а вот с ними обычные зашли и остались на черной ветке в поселке, количество я не знаю, но пара тысяч точно успела заскочить плюсом. Поговаривают, что в поселке была какая-то секретная лаборатория, которая насчитывает свыше трех тысяч рабочих. И они тоже переселились со своими монстрами, они там экспериментировали над людьми, что было запрещено, но все закрывали на это глаза под землей. Деньги любого сделают слепым, немым, глухим или мертвым. Парень, не боишься пополнить ряды трупов, ты явно уже засветился, и кто-то недоволен твоей деятельностью?

— Поверьте, сколько я тут живу, столько и оглядываюсь назад. Испугать меня нельзя, мне нечего бояться. Если я не держусь за что-то, то мне не страшно это потерять.

— Даже твоя жизнь?

— Я уже трижды с того света возвращаюсь, бояться смерти тупо, если тебе суждено умереть, то ты поперхнешься печеньем, а если нет, то приставят тебе пистолет ко лбу, выстрелят, и будет осечка. От судьбы не уйдешь, поверьте.

— С такой политикой понятно, почему долго прожил, хотя три года на черной ветке — это не срок, — она встала, подошла к телефону. — Майор, сходи на серую ветку, узнай по поводу заброшенной станции «Лугамбуд» и доложи, у тебя есть три часа, — и повесила трубку. — Я запрягу своих бойцов наладить связь с бандами и со всеми, кто захочет защищать линию к поселку, получить жалование и домик на серой ветке. Что еще?

— Начните строить стены и заминируйте канализацию и пути к поселку. Как сделали в Артемовском, и обратите внимание на канализацию, по ней можно обойти вас. Дам вам координаты, как туда спуститься, и вы там все заминируйте, иначе будет плохо. А нам пора.

— Напоследок, ты уверен, что они пойдут войной на нас?

— Если бы это была шутка, я бы искал информацию, а так я уверен на девяносто девять процентов, и война будет скоро.

Генерал лишь пожала плечами, мы попрощались, но по лицу видно было, что мои слова не просто в одно ухо влетели, а в другое вылетели. Мы вышли и направились в центр по дороге.

— Виталик, не хотел бы со мной сходить в поселок? Есть идея, как заполучить неопровержимые доказательства.

— Не, я не ты, мне есть, что терять.

— И что?

— Жизнь.

— А ты слышал поговорку, перед смертью не надышишься.

Виталик посмотрел на меня.

— Хорошо, не отвечай, я знаю, что ты скажешь. Ответь на другой вопрос, когда начнется война, куда пойдешь?

— У меня брат в Жовтневом районе живет, там пересижу.

— А если доберутся и туда, ну там как повезет. С подводной лодки не сбежать, тут именно такая ситуация, наверх не сможешь выйти, все двери заперты, и ты в одной большой ловушке.

— Я знаю очень хорошо черную ветку, практически все районы, я смогу долго прятаться…

— Пока их не заминируют, а искать мины, как это могу я, ты не сможешь, долго не сможешь прятаться. Поймают, поимеют до смерти, как тех военных, и ты умрешь, будучи игрушкой для монстров.

— Хватит меня пугать, ты это все придумал, чтобы улучшить жизнь обычным людям, отправив на серые ветки, ты герой.

— Виталик, я когда-нибудь хотел быть героем? Что ты за чушь несешь?

— Может, у тебя проснулась совесть от того, что ты пачками отправлял на тот свет людей. Грабил, избивал, пытал.

— Это были бандиты, они это же делали с обычными людьми, а я их ставил на место.

— Прям Робин-хренов-Гуд. Я знаю твой секрет, с той девкой, которая тебе отказала.

— Я был не в себе. И ты это знаешь.

— Миш, не оправдывайся, ты что хотел, то и получаешь. То ли это деньги или человек, ты видишь цель и не замечаешь преграды.

— Я знаю, где Виктория Эйфория живет.

Виталик после этой фразы схватил меня за плащ, прижал к стене, я лишь улыбнулся:

— Она жива и тусит с бандой Новый Тон в Артемовском районе, мне одна пташка напела. Говорят, похорошела, стала женщиной.

— Ты же сейчас хочешь мне сделать больно? Ты же знаешь, что я ее искал.

Я убрал его руки от меня:

— Сам искал ее, мы же оба в нее были влюблены, и она выбрала тебя, а ты ее просрал. А когда я к ней пришел, она уже свалила со станции, хотя у меня все шансы были. Она меня ждала, но я не решился, что-то остановило меня, — посмотрел на Виталика. — Дружба мне была важней красивой девчонки.

После этих слов я пошел вперед, за мной на расстоянии шел Виталик.

Это была около года назад, когда мы с Виталиком влюбились в одну красивую продавщицу. В тот вечер мы посетили один ресторанчик на красной ветке, мы хотели отпраздновать нашу первую годовщину музыкальной группы. Я тогда вернулся обратно в музыку, а Виталик вспомнил, что раньше играл на гитаре и пел. Мы сколотили группу, и она начала обрастать людьми, главными были я и Сергей Одинцов, у которого был офис, хотя за него я оплачивал аренду. Мы с Виталиком пришли в этот ресторанчик, и, когда мы пошли заказывать, наш взгляд упал на нее. На бейдже было написано ее имя — Виктория, улыбнулись ей, она нам в ответ, заказали и, когда получили свою еду, оставили сдачу с неплохой суммой патронов. Она подумала, что мы обсчитались, и хотела вернуть, когда пришла к нашему столику, только нас уже не было, но не выкидывать деньги. И мы стали постоянными клиентами лишь в ее смену. И однажды я позвал ее на наше выступление, мы арендовали зал и устроили вечер «О.Т.М.», или как переводится с английского — «Выходи из Матрицы». Она пришла, и ей очень понравилось, в конце, когда мы собирали оборудование, она подошла ко мне:

— Спасибо за приглашение, мне очень понравилось ваше выступление.

— Это тебе спасибо, что пришла, хоть сегодня у нас был полный зал и мы набираем обороты, мы всегда рады каждому слушателю.

Она махнула рукой и отозвала в сторону. Быстро спустился со сцены и подошел к ней.

— Слушай, а твой друг Виталик свободный? У него нет подруги?

После ее слов мое сердце, как и надежды, разбилось.

— Нет, он свободный, так что у вас все будет хорошо, — скрипя зубами, пробормотал эту хрень ей. — Приходи к нам на репетицию в субботу на 18:00. Кстати, не думала заниматься рэпом или петь, нам так не хватает женского голоса.

— Ты не поверишь, но я сама пишу стихи и песни, мне очень нравится рэп. Но меня некому научить, я очень хочу, ты бы смог научить меня?

— С удовольствием.

Она пришла в субботу, как и договорились, я видел эту девушку, которая стеснялась взглядов нашей группы, в ней было на тот момент около шестидесяти человек. Это один большой коллектив, который состоял из маленьких групп и отдельных исполнителей. Мой был «13 Регион Фемели», в нем были Виталик, Алексей, Миша Наст и я. Нас было четыре человека, мы таким составом гуляли и частенько ходили на черную ветку.

С Викторией я оставался после занятий коллективов, которые свое отрепетировали и уходили. Когда мы были с Викторией наедине, то я показывал, как надо держать микрофон, что такое бит, как попадать в него, объяснял, что такое подача, панчлайны, какие бывают виды читки, что такое флоу. За пару месяцев я ее натренировал, и она с нами наравне выступала, очень талантливая девушка, круто читала и отлично пела, голос красивый. Наш офис находился на красной ветке, в здании, которое находилось ниже станции «Музей».

В офисе, что ниже музея, собирался наш дикий ансамбль. В основном, мы выступали по ночным клубам: «Фараон», «Айсберг», «Колизей», даже годовщину справили в андеграунд кафе-клубе «Пиар».

Веселый год был, пока не рассорились и не развалились, кстати, эта девчонка и была камнем преткновением. Виталик с ней плохо поступил по пьяни, она нашла другого парня и ему отплатила такой же монетой. А я стал между двумя огнями, мне она тоже нравилась, но и друга не хотел потерять, с которым уже хожу два года по туннелям. Но последней точкой развала стала девушка Оля, в которую я также влюбился, а за мной Одинцов. Он все спланировал так, чтобы я ушел, и у него это получилось. Он заграбастал офис, потом группу, а потом всех разогнал. Сергей одно не учел, он был бедным и не смог тянуть аренду офиса и аппаратуры, их быстро попросили оставить офис, группа распалась. А Оля его потом послала, когда тот начал спиваться со своим новым другом, а моим старым — Саней Верюхановым. Жаль их, но ничего не поделать, забирать стакан я не в силах, а кто не хочет, тот не будет, а остальное не важно.

Но когда ушла Виктория, я был виноват, во мне кипела кровь, хотел ее заполучить, глупым был. Но когда мне сказали, где она, решил сходить и извиниться. Кстати, лидером этой банды был человек, который мне должен одолжение, я как раз его хочу получить.

— Ты идешь в Новый Тон или и туда боишься сходить? — крикнул назад Виталику.

— А если они нас не примут?

— Мне Валик должен одолжение, а он не любит долгов. За это я его и уважаю.

— Тогда идем, я извинюсь перед ней, хотя я уже нашел девушку, но так глупо получилось с Викторией, зато ты можешь… Хотя Люсиль узнает, что у тебя есть любовница, кастрирует тебя.

— Поверь, я не за этим иду к Виктории, у меня есть дело.

— Тогда идем.

Тьма черной ветки, которая убегает в конец туннеля, переносит нас в подвал Нептуна, где Калисто закончила очередной сеанс по возвращению памяти. Как на подбор на стульях сидели арийские отпрыски — оба блондины с голубыми глазами.

Парень встал, поправил свой длинный черный плащ, посмотрел на свой костюм, который был не менее черный, и поправил красный галстук. Невысокий парень, немного худенький, но с очень красивыми чертами лица. Лицо было загадочно-мрачное, если его сравнивать с персонажами, то он хорошо сыграл бы Люцифера. Красивый стан, красивые и плавные движения, а также его поступь. Улыбка любую девушку очарует, заманит в свои сети. Он улыбнулся и обернулся к девушке. Невысокая блондинка, ее пухлые алые губы имели мягкий изгиб. Кожа приобрела в Метро цвет слоновой кости, как в старину говорили — аристократская белоснежность, а также была гладкой и нежной. Округлая белая шея, покатые плечи, гибкая фигура. Когда она говорила, губы оставались надменно изогнутыми. Но глаза с их мягкой небесной глубиной манили, ведь небеса теперь от человечества так далеки, но островки неба оставались в человеческих глазах.

— Кира, Гром, рад вас вернуть в стражи, нас немного, но любые из нашей команды на вес золота, — сказал Нептун, пожал руку Грому, а Киру поцеловал в щечку, она немного покраснела.

— Кстати, тут поговаривают, что мы теряем силы, и у тебя есть решение, — спросил Гром, посмотрел на Нептуна, тот выдал часы и показал инструкцию.

— Только прочтите ее. Иначе будет проблема.

Они сложили все в карманы.

— Будут какие-то указания?

— Пока нет, если кого-то из наших людей найдете, ведите всеми способами сюда.

— Ясно, а пока мы свободны? — ответил Гром.

— Только не показывайте свои способности, иначе закрою здесь и будете сидеть тут до надобности, или Калисто вообще сотрет вам память.

— Нептун, ты так разговариваешь, как будто мы недавно стали стражами, — ответила Кира.

— Я предупреждаю, и еще не вздумайте при Калисто сказать имя на Ю, иначе можете поплатиться не только своей жизнью. Уяснили?

Те кивнули головами и посмотрели на Нептуна. Потом опустили головы, а Нептун продолжил:

— Да, он погиб, я лично видел, как его разорвало на части, Марс защитил многих, но тот сохранил Калисто.

— Можешь рассказать?

— Что там рассказывать. Выстрелили с ПУ, Марс создал силой мысли щит, и, пока мы отходили, щит начал трещать по швам. Сначала убило Близняшек, потом Акву и Ультора. Затем молодых, которых я даже не знаю, потом яркая вспышка, на себя принял удар Юпитер, обняв Калисто, поцеловал ее и оттолкнул к выходу. Так, что та залетела внутрь, снося толпу людей. И когда мы зашли внутрь, нас схватили солдаты Лиги, что-то вкололи, и мы потеряли сознания. А дальше все знаете.

— Куда делись Венера, Цветочек, и где мать его, Марса? Я не поверю, что он упал под натиском луча.

— Я пытался его найти, но никто не видел его. Говорят, что Венера скрывается где-то в Метро из-за ее предательства, Цветочек, может, погибла там.

— Не могу поверить, с ее-то силами. Не верю, — проговорил Гром.

— Гром, если я ее найду, сразу тебе скажу. Этот ответ тебе подойдет?

— Не кипятись, Нептун, парень страдает из-за того, что потерял девушку, а ты кричишь. Я тоже потеряла подругу и сестру. Эта война у нас забрала многое. И да, кто этот Ковбой? — Кира пальцем показала на дверь.

Там стоял Ковбой в оранжевых очках. Он посмотрел по сторонам.

— Нептун, ты занят, могу зайти попозже, — сказал Ковбой и посмотрел на Киру.

— Заходи, это Гром, а эта молодая девушка — Кира, наши стражи.

— Всем привет, так вот, есть новость хорошая и плохая. С какой начать?

— Хорошей, — ответил Нептун.

— Тогда я вроде нашел стража.

— А плохая?

— Наверно, он не хочет с вами знаться. Он имеет силы и что-то сделал, что я просто развернулся и без моего желания ушел. А потом забыл лицо его, даже не помню: парень это или девушка. Но увижу лицо, смогу вспомнить, где встретил или где обитает, — ответил Ковбой и почесал затылок.

— У нас есть только три стража, которые от нас открестились. Это Венера, которая нас предала, Уран, который в самый неподходящий момент исчез, и этот рэперок, как его, Михаил, музыкант хренов, — сказал Гром и задумался. — А ты кто такой? Я не помню Ковбоев у нас в команде, сними маску.

Ковбой в момент достал револьвер, а там, где патроны, светилось синим светом, он отвел курок пальцем:

— Хоть шаг ко мне сделаешь или блеснешь молнией, то Нептун будет отирать мозги… — не успел он договорить, как вдруг девушка в руках держала два револьвера и рассматривала их.

— Это что, плазма? Разве такие пули уже создали? — сказала Кира и положила рядом с собой револьверы и посмотрела на Ковбоя. — Итак, молодой человек, кто вы?

— Я сейчас его…

— Заткнись, Гром, ты уже показал себя. Я не буду силой с тебя снимать твою маску, каждый человек имеет право на свободу и право на ношение маски, если ему есть что скрывать. Я хочу узнать, кто ты — человек или герой. Или кто ты вообще такой? — она моргнула, и револьверы оказались на месте в кобуре. — При мне лучше их не доставать и не целиться в моих друзей, хоть Гром бывает неадекватным, это не повод его убивать. Нептун, а ты чего молчишь, мы тут твоего друга выводим на чистую воду, а ты…

— Я бы тоже хотел узнать, кто он. Просто страшно было с ним поговорить на эту тему. Вроде знакомы его голос, манера ходьбы, как он ведет дела, но я не могу его вспомнить. В отделе мозга стоит туман, даже Калисто туда не залазит, она говорит, что это опасно для нас, вспомним — хорошо, если нет, не судьба. Она не знает его либо не признается, чтобы не отвергли этого Ковбоя. Но что-то в нем есть родное, потому я ему помогаю, а он мне. Сильно к нему в душу не лез. Да и вам не стоит.

— Хорошо, послушаю старшего, иди, Ковбойчик, мы тебя не держим, Гром, если дернешься, я лично тебя вырублю.

Ковбой махнул головой Кире и ушел, девушка посмотрела на Нептуна. Он лишь пожал плечами, потом посмотрели на Грома.

— Что, не сработали силы? — сказал Нептун, взгляд перевел на Грома.

— Я не хочу с вами разговаривать, вы меня выставили дураком. Он бы снял эту гребаную маску.

— А если там изуродованное лицо, и ты бы все равно его не узнал, но испортил отношения с ним, ты об этом не подумал?

— Нет, а чего мне его бояться?

— Вообще-то это самый опасный охотник за головами, он сможет отследить любого, убить, кого захочет, а ты даже не осознаешь, как он тебя убил. Яд, удавка, выстрел дротика, ты даже поссать не сможешь, боясь, а вдруг сортир подключен к 380. Ты, конечно, не боишься тока, но восприимчив к яду или к выстрелу его плазменных патронов. Которые разъедают буквально все, хотя не выедают обшивку туннелей, доходят до какого-то слоя и останавливаются, мы не знаем, что это за слой и из чего он.

— Ты попытался меня испугать? — сказал Гром.

— Нет, он своих людей не трогает, потому можешь не оглядываться. Мы с ним часто расходились во мнениях, кричали друг на друга, но он всегда возвращался, и мы мирились за кружкой чая. Кофе он не пьет, — сказал Нептун, и сюда спустилась Калисто. — И да, он наш бронежилет, с которым никто не хочет связываться.

— У вас что-то произошло? — Калисто спросила и обвела всех взглядом.

— Гром хотел снять с Ковбоя маску, тот хотел пристрелить выскочку, я не дала им сделать глупость, — Кира ответила и спрыгнула со стола, где сидела.

— У него изуродованное лицо, вы все равно не узнаете, кто он.

— А ты знаешь?

— Да. Недавно навела в своей голове порядок и вспомнила, кто он. Все нормально, он наш человек.

— Кстати, а ты где была? — Нептун посмотрел на Калисто и увидел, что она в новом наряде.

— Купила новые вещи, а то сколько можно ходить в одном и том же.

Все посмотрели на белое платье с черными кружочками, которые медленно перетекали в очертания туннеля, где возле блокпоста банды Новый Тон стояли Михаил и Виталик.

— Кто вы? Что вам надо?

— Я Миша АПКА, а это Виталик ФэТ. Мне надо к Валику, передайте ему, что он должен одну услугу Мише АПКА.

Тот пошел в рубку, набрал номер, о чем-то поговорил, посмотрел на меня, потом повесил трубку. Написал пропуск и отдал мне.

— Он тебя ждет.

Мы прошли шесть блокпостов, предъявили пропуск только на последнем, там нас провел парень к зданию, где сидит Валик, мы поднялись на третий этаж и вошли в кабинет. Он был украшен дорогой мебелью, стоял огромный дубовый стол, а на полу дорогой ковер, мы присели напротив Валика. Он постарел и на порядок увеличился в размерах, закурил.

— Привет, легенда Ледокола, Миша АПКА, помню, помню, должен. Проси, что хочешь.

— У меня простая просьба, мне надо два разговора — лично с тобой и с одной девушкой, которая с вами живет. Вот и все.

— Да ладно, ты мог бы попросить деньги, защиту, девку, а тут два разговора. Легко! Со мной хотел что-то обсудить?

— Очень серьезный разговор.

Валик в момент взглянул на Виталика.

— Он свой человек. Он уже об этом слышал, так что все нормально. Что знаешь о поселке Юбилейном? Только честно.

— Ходят слухи, что там живут монстры, точней мутанты, которые едят людей. Все, кто туда ходил, больше не вернулись. Трупов не нашли, канули в пустоту желудка. По другим слухам, там радиация в огромных порциях, все, кто зашел, скончались на месте. А я лично думаю, что там живут те огромные крысы, которые напали на станции, за считанные минуты съели бедных людей. Там, походу, их логово, — ответил Валик и о чем-то задумался, хотел еще что-то сказать, но передумал.

— Радиации там нет, в поселке был мой человек, точнее в стане врага у меня шпион. Он доложил, что там так же, как и у нас, поселение, которое функционирует. Как и должно было работать, с одним но. Там уже живут не люди, а мутанты, у которых есть суперсила, непробиваемая кожа, и они не боятся огня.

— Я слышал об этом, но думал, что болтовня. Так в чем смысл разговора? — Валик сложил руки на груди.

— Слышал о том, что боссы Донбасса вступили в армию и получили заброшенный город Мифины, в Камброде также начали добровольцев с семьями селить на заброшенную станцию Лугамбуд, половина банд вступила в армию, а вторая думает, но также, наверно, вступит. Сейчас укрепляют блокпосты и все туннели, которые ведут к поселку. Кстати, вы очень близки к Юбилейному, если они попрут через вас, они сметут твою банду, даже не запнутся. Им не страшно наше оружие, кроме… А эту информацию тебе передам, если начнешь сотрудничать с армией.

— Ты понимаешь, что ты тут рассказываешь сказки?

— Я так и знал, — я достал фото и разложил ему. — Это отряд центра, лучшие бойцы спецназа, вот они в Юбилейном спустя три часа. Они висят в центре Юбилейного на красной ветке, а это их насилуют эти уроды. У них есть свой мейнстрим по изнасилованию — сутки напролет один за другим, пока не умрет жертва. Дальше это кадры знакомого видео «Ночь детей», а это кадры, которые не вошли в видео, — я новые фото разложил. — Вот что случилось с этими бойцами, их сожрали целиком.

— Ты хочешь сказать, что нас держат в неведенье, но… — задумался, потом посмотрел на меня. — Избежать паники и нас сделать их едой, Юбилейный связан с черной и оранжевой ветками. Одна черная и две оранжевые, там тренированные бойцы, а тут салаги с ограниченным запасом снарядов. Вот су… — опять запнулся Валик.

— Я был у вашего генерала, он готов взять вас под крыло. Натренировать на своем полигоне, ваши семья поселить на заброшенной станции серой ветки. Снабдить оружием, укрепить ваши блокпосты, заминировать туннель и соорудить стену. До атаки у нас осталось около полугода, но, так как мы зашевелились, они ускорят свои планы. Вам надо в армию, у них есть оружие, инструкторы и есть стройбат, который поможет со строительством.

— А тебе какой резон помогать нам? Ты же вроде золотой мальчик.

— Так же, как и ты, но ты живешь здесь со своими людьми, почему? Я хоть иногда заглядываю к своей семье, а ты здесь постоянно.

— Когда у меня был шанс, я не спас многих друзей, так как думал, что у моего отца паранойя. Я не верил ему, и потому погибла моя любимая, которая была беременна от меня. Я ее отпустил на море и сам хотел поехать, но отец порвал мой паспорт, и, пока я делал его, началась эта херня. Типа так пытаюсь сгладить чувство вины за мое неверие.

— Я тебя понимаю, так же своих друзей кинул, думал, что отец бредит своим Метро. Мне было стыдно кому-то рассказать, что скоро конец света, что у меня есть бункер, а вы, плебеи, сдохнете. И когда случайно встретил тех, кого я должен спасти… Многие все же выжили, а некоторые так и не дошли. А теперь я снова стою перед такой же дилеммой — рассказать всем о войне или закрыться на фиолетовой ветке за титановыми воротами со всеми прелестями богатой жизни. Или взять свои деньги, надавить на всех знакомых генералов, моих друзей в банде и построить хорошую оборону. Чтобы спасти остатки человечества в этот раз от мутантов, которые хотят нас поработить. Ты хочешь сохранить своих людей или снова упереться на своем, как баран?

Он задумался, потом протянул руку:

— Я с тобой.

Пожал руку в ответ.

— У тебя есть телефон, подключенный к оранжевой ветке?

Тот кивнул головой на телефон. Я набрал номер генерала Скибитского:

— Я здесь, у Валика в банде Новый Тон, они с нами, пришли своего человека, — я закрыл рукой трубку. — Какой пароль для военных?

— Спасите людей Донбасса, — ответил Валик.

— Запоминай пароль — «Спасите людей Донбасса», пусть это скажет твой человек на блокпосте и пройдет к лидеру, его зовут Валик. Вы нашли станцию, ага, отлично. До связи. Он уже нашел вам новый дом, так что все в ваших руках.

Вдруг сигнал. Сирена гудит.

— Что это?

— Кто-то пытается прорваться к нам, — сказал Валик и быстро к телефону, который зазвонил, берет трубку. — Со стороны Юбилейного идет толпа, — он посмотрел на меня, я махнул головой «нет». — Не стрелять, тут к вам подойдет Миша, он посмотрит, — положил трубку. Снял кольцо. — Если что со мной случится, ты будешь их лидером, быстро, к входу идут монстры, посмотри, что да как. Ты единственный знаешь их слабые места.

Я ничего не сказал, рванул к блокпостам в другом направлении от того выхода, по которому пришли сюда, со мной побежал и Виталик, через полчаса были возле последнего блокпоста. Там медленно шли рабы.

— Кто тут главный? — я быстро спросил у мужиков.

— А ты вообще кто такой?

Я показал перстень Валика.

— Ой, простите, вы правая рука Валика, который знает, как убить монстров?

— Да, и сколько они там пляшут со стороны в сторону? — я быстро спросил, достал калаш со снайперским прицелом. Смотрю, их там около трех десятков. — Делаем так, я схожу поближе, и не вздумайте открывать огонь, что бы ни произошло. Поняли.

— Как скажешь, только возьми рацию на всякий случай, чтобы знать, что да как, — и парень протянул мне рацию. Я надел калаш на плечо, но меня хватает за руку Виталик.

— Ты же можешь кого-то из них отправить на проверку, зачем рисковать своей жизнью?

— Если я прав, то все нормально, если нет, то это заминированные смертники. Я склоняюсь к первому, ведь если бы были смертники, они перли бы сюда, а не стояли на расстоянии, — я пошел навстречу этим монстрам, все были точь-в-точь, как Игорь, маленькими, сгорбленными, но с разным цветом кожи. От африканца до белоснежного аристократа. Лица и фигуры у всех разные. Я тихонько подошел на расстояние трех метров.

— Кто такие? Что надо?

Один вышел вперед, посмотрел на меня.

— Мы рабы поселка Юбилейного, пришли с миром. Мы можем помочь, если вы поможете нам.

— И чем вы нам поможете?

— У нас есть информация, которая вам поможет спастись.

— От кого или чего?

— Вы слышали про «Ночь детей», так эти монстры из нашего поселка, мы низшая каста, они высшая, ведь мы не вышли лицом, а они красавцы. Потому мы рабы, а они аристократы.

— А вдруг у вас пояс Шахида, и вы рванете ко всем…

— Можете обыскать, мы чисты.

— Поверю на слово, осторожно двигаемся к последнему блокпосту. Не дергаемся, не падаем и уж тем более не делаем резких движений, там вас проверим металлоискателем, если нет ничего, двинемся в город. Но если вы сделаете подлянку, я вас лично буду резать на мелкие части, подвесив вас за ваши носы. Усекли?

— Хорошо, господин.

Мы двинулись к блокпосту, я достал рацию.

— Отбой, у нас есть информация, найдите металлоискатель, проверим их на бомбы, вроде не должны рвануть.

— Прием, будет сделано.

И мы медленно двигались, тот, который был ближе ко мне, со мной поравнялся, и вдруг началась стрельба.

— Отбой, не стрелять.

— Это не мы, — мне ответили по рации.

— Снайперов сюда, проверить, кто стреляет.

Я скинул калаш и начал смотреть, кто стреляет в спину. Увидел парочку в военной форме, присел на колено и прицелился одному из них в глаз, выстрел, и один из военных упал. Второй увидел меня, но в меня не выстрелил, он добил всех мутантов, кроме того, что спрятался за мной. Была суета, тут наши начали стрелять, пытался прицелиться, но меня дергал этот за моей спиной. Выстрел, и я промахнулся, тот прикрыл рукой лицо, забрал тело и пытался убежать. Снова стреляю, но от его затылка отпрыгивали мои пули.

— Отбой, он ушел, — я сложил рацию, схватил монстра и прибежал за ограду.

— Что это за монстр, и кто те военные, почему от него наши пули отскакивают? И как ты убил второго?

— Стрелять в глаза, в рот и в уши. Если резать ножом, туда же. А этот монстр имеет информацию, которая нас спасет, если за ним пришли охотники — это элитный отряд Юбилейного.

— А там разве живут люди?

— Не с Луны же они пришли. Есть телега? Прикатите его к Валику, у нас будет долгий разговор, — сказал я, и парни взяли его и принесли на руках к кабинету. Перед кабинетом его обыскали, проверили металлоискателем и впустили в кабинет.

— Это и есть житель Юбилейного? — улыбнулся Валик и закурил.

— Мы низшая каста, вместо рабов у высших, там убираем, чистим горшки, короче, вся грязная работа на нас. Эти парни, которые пришли за нами, — элитный отряд «Охотники», хотели нас зачистить, чтобы не рассказали вам, что знаем. У меня много информации, но там у других была другая, я попытаюсь все вспомнить, но взамен хочу убежище.

Я посмотрел на Валика, а он на меня, кивнул головой мне.

— Приютим, дадим комнату, но желательно не выходи на улицу, не пугай народ. Еда будет стабильно утром, днем и вечером. Хорошая, что мы едим, не помои, я за этим прослежу. Конечно, если ты действительно обладаешь информацией, которая нам пригодится. И перед тем, пока не начал свой рассказ, почему тебя не убили?

— Он спрятался за мной, тот не увидел его. А то и его бы отправил к остальным.

— Хорошо, что у тебя есть?

— Вы уже знаете, как убивать охотников, это я опущу. Войну перенесли с 22 сентября, на 22 июля, сместили на два месяца. У вас осталось всего три месяца. Они хотели через месяц, но электрокары не готовы. Ими они как-то смогут пробивать ворота, которые закрывают между цветными ветками. Они хотят пробиться к фиолетовым веткам.

— Зачем? — я быстро уточнил.

— Если они доберутся на любую фиолетовую ветку, то смогут открыть тоннель, который ведет в неизвестное направление. Один в поселке, другой в Артемовском районе, такие огромные двери, которые в несколько раз больше наших туннелей, вы, наверно, их видели, от наших туннелей они расширяются и переходят к этим вратам. Что за ними, не знаю, либо ведут в склады, либо куда-то в другое место, может какой-то пульт управления, чтобы открыть двери на улицу и запустить радиацию в ваши районы. Они, походу, сами не знают, что за ними, это знает только тот, кто проектировал этот туннель.

И в моей голове всплыла мысль, что надо будет спросить отца, он знает, что за этими дверьми. Отец всегда уходил от ответа, но теперь он мне расскажет, пока я промолчу, кто мой отец. От греха подальше.

— Еще у них есть дроны, которых они выпускают, а те убивают людей электричеством. Найдите хотя бы пару ЭМИ, чтобы их вырубить. В арсенале еще есть странное оружие с синим свечением. Вроде плазменные патроны, они в момент разъедают человека, даже охотников пугают этими пушками. Совет — стреляйте в магазин, патроны лопаются, и владелец умирает, хотя, поговаривают, магазины с такими патронами делают из титана, но попытка не пытка. Или выстрелить в дуло, патрон в ней разъест пушку. Сама пуля или стеклянная, или пластиковая, разбить ее легко. Следующее — это три линии нападения, первая — это рабы, которые собирают мины, потом вторая линия — обычные мутанты со способностями, за ними отряд охотников. Еще есть бойцы Лиги, там всего тринадцать бойцов, но они пойдут в конце, когда будет штурм ворот на фиолетовой ветке.

— А кто эти бойцы Лиги? — уточнил Валик.

— Я сам их ни разу не видел, но один из них за пару секунд порубил на фарш толпу из сотни обычных мутантов. Те бунтовали против превращения детей в мутантов. После этого инцидента все согласились на прививки.

— Что за прививки? Разве это не радиация вас сделала такими? — уточнил Валик, затушив сигарету.

— Радиация стала поводом для прививок, а вот прививки сделали десяти-двадцати процентам таким, как я, а остальные ничем не отличаются от вас, есть телесные мутации, но не всегда они заметны. Есть, конечно, у кого-то три руки или ноги, у девушек есть три груди, но и это всего процента три-шесть. Эти инъекции и сделали многих сверхсолдатами, которые не бояться вашего оружия, огня, холода, и то, для чего ее кололи, — юбилейные не боятся радиации. Многие поднимались на поверхность через станцию, которую не закрыли из-за поломки.

— Это если нам сделают их, то мы сможем выйти отсюда? — Валик не отстает от мутанта.

— Да, если вы не превратитесь в такого, как я, хотя это всего процентов десять-двадцать, но такая вероятность есть.

— Конечно, такая перспектива не радует, но, по крайней мере, есть надежда на будущее.

— Ага, если эти мутанты нас не сотрут с лица Земли, — я вставил свои пять копеек. — Теперь ты мне веришь? Или еще есть какие-то сомнения?

Валик на меня посмотрел, глубоко вдохнул.

— Мутант, есть еще информация, или это все?

— Есть одна важная, которая сможет не остановить, но хоть задержать электрокары. Они ездят по рельсам, один на левой, другой на правой, если вы сломаете или разберете рельсы, это огромная проблема будет для них. Второй шанс их остановить — построить огромный штык, который будет ровно на рельсе, а перед ним стена или покрывало. Он разгоняется и врезается в него, штык пробивает машину и убивает водилу. Кабина от рельсов ровно на метр, не больше, не меньше. Иначе не будет смысла.

— Саня, зайди, — крикнул Валик, и зашел амбал. — Посели нашего гостя в однушку возле блокпоста, покормите его и не вздумайте обижать, если узнаю, головы полетят.

— У них проблемы с руками, им надо консервы открывать и выкладывать на блюдца, — сказал я и посмотрел на амбала, тот на Валика, он ему кивнул. Мутант встал и ушел с амбалом, а мы с Виталиком сидим и ждем, Валик на меня посмотрел.

— До сих пор не пойму, зачем нас спасаешь, мог бы спокойно жить у себя, а тут включил героя. Я не вижу смысла в твоих поступках.

— Ты вроде пацаном не глупым был, сейчас вырос и не видишь под носом очевидных вещей. Если хоть один район падет под мутантами, а особенно центр, на который они нацелились, то падут все. Так же, если мы подготовимся, а вы нет, они через вас пойдут в обход и зайдут к нам с тыла, и мы падем. Все выходы защитить нереально, а вот три основных реально. Два, которые берет на себя обученная и оснащенная армия, а один придется нам защищать. И мы должны потрепать как можно больше, а армия добьет. Когда мы все вместе, мы непобедимы.

Он посмотрел на меня, хрустнул шей, потянулся.

— Быть неподготовленным опасно, тем более мы живем практически на границе с монстрами. Союз с армией — в этом есть смысл, переселить женщин и детей на серую ветку, уберечь их от войны тоже логично. В принципе, ничего не теряем, все слишком гладко.

— Воевать против монстра, а не сбежать — не слишком гладкие условия. Вы еще не воевали против этих монстров, то, что они пришли, перестреляли предателей, войной не назовешь. Он даже не выстрелил в меня, хотя я его товарища замочил. У него не было приказа стрелять в нас. Он исполнил задание, закрылся от пуль, забрал труп и ушел. А если бы начал отстреливаться, он один полблокпоста перебил бы. У него одна пуля — одна голова монстра. Четкие движения и прицельный огонь, единственное, они не ожидали, что мы знаем их слабые места. Теперь они будут аккуратней или оденут шлемы.

— И что тогда?

— Найдите снайпера, который будет отстреливать этих военных. Отличительная черта: военную форму носят только охотники, потому ему даже не придется гадать. Стреляй в глаз и не промахивайся, такие люди есть, а есть пушки противотанковые, то вообще красота. Или, по крайней мере, разрывные пули есть?

— Немного, но найдем.

— Напишите список генералу, он привезет, что надо. Только не просрите этот шанс, иначе будете отбиваться от этих монстров палками. И теперь у нас все, нам надо еще встретиться с Викторией Эйфорией, и мы побежали.

— Она сидит сейчас в студии, вас отведет РБН, он с минуты на минуты должен прийти. Пока его нет, еще вопрос.

Я внимательно посмотрел на Валика.

— Ты был у Адвоката, вы вроде с ним были друзья, как-то переплетались через Ледокол. Он мне, конечно, звонил, но разговор был ни о чем. Что он реально думает?

— Они уже на станции «Мифины» и готовятся к войне, уже прошли медкомиссию, проверили точность на полигоне, получили военные билеты. Наверно, сегодня уже строят стену. Вначале думал, как и ты, сомневался, но решился из-за того, что поднимут в социальном статусе его людей, и многие, кто попал на серую ветку, поняли все прелести аграрной ветки.

— Та это ты говорил, знаю. Я о его паранойе и мутантов?

— Так же не поверил, но там все, как наверху: небо, поля, город, ну, не город, а поселок. Для него это было большим аргументом, чтобы люди зажили, а не вера в меня или в монстров.

— Если Адва готовится к войне, то мы тоже.

— Тем более вам не надо воевать до победного, всего лишь задержать. А потом отойти к оранжевой ветке, а там вы будете сражаться плечом к плечу с солдатами, — я не успел договорить, как в дверь зашел РБН.

— Всем привет. Что хотел?

— Вика на студии?

— Эйфория?

— Да.

— Записывала песню.

— Отведи этих парней к ней, они хотят с ней поговорить.

— Хорошо, идемте.

— Все, удачи, Валик, только не задерживай с решением проблемы, а то может быть поздно.

— Это тебе удачи, а я все обдумаю, взвешу, пока не пришел генеральский человек, — сказал Валик и поднял трубку телефона.

Глава 10. Старые раны.

Мы с РБН двинулись на студию. «Новый Тон» раньше была не банда, а музыкальный лейбл Луганска. Валик был лидером этого движения, сюда входили многие группы, сольные МС. Они хорошо гудели в городе и в стране. Валик начинал свой путь в группе «САйГА», и их альбом «Начисто» был очень известным. В группе было два человека — Валик Инфин и его друг Алхим. Как звали другого, я не знаю. С Валиком я познакомился, когда группа развалилась, Алхим уехал вроде в Москву, там с другим парнем скентовался — Кирна. И больше о нем я ничего не знал, а Валик поднимал молодых исполнителей, таких как Дазед, Эйфория, хотя я ее научил всему, что умеет, но не суть. Потом Нози, подтянул к лейбу и «9 кварталы», многих бибоев, один из моих знакомых, Бакси, — крутой чувак. который в Европе по брейку получил первое место в Голландии. «Тоны» организовали много концертов и фестивалей, где молодые исполнители могли показывать свое творчество.

Хотя Адвокат — древний враг Валика, конечно, не гласный. они общались, выступали на совместных фестивалях и вечеринках. Но совместно дел не имели, каждый сам по себе. Адвокат тоже под себя подгребал молодежь, устраивали фестивали и мероприятия. Я был тогда молодым исполнителям, только начинал, и для меня это был хороший взлет. Адвокат собирал молодежь в общественные организации, такие как СМРУ, ЛУГАРИ, «Молодая гвардия». Было весело, если бы не эта война и этот апокалипсис, хоть в Метро я продолжал потихоньку заниматься музыкой, тоже собирал молодежь. Но, увы, Метро диктует свои условия на выживание. Когда Ледокол возродил это в Метро, одну группу сожрали крысы, кого-то застрелили, а потом друг с этой Олей подставил.

Проще одному, чем с кем попало, а особенно с тем, кого мы звали другом, а он стал врагом. Как в том стихе:

«2 …Мы навсегда запомним лица

Тех, кто не отвернул лица от

Нас, ну когда в беде нам было

3. Плохо, и помогали, но, увы,

Не те, кого так сладко звали

Другом, они, отринув свое

4. Лицо, когда в беде мы помощь

Попросили, а любовь игра, и с ней

Играли, бросав ее, порой и

5. В нас нуждались, еще верили

И ждали, а мы? Плевали им в лицо,

С ухмылкой говоря, что: "Друг, нас

6. Ты прости, в тебе нужды уж нет".

И я так делал, и во мне есть грех, только

Я всех простил и прошу меня простить.

7. Что б душе моей было хоть на

Миг свободней, и здесь меня лишь свет

Улыбкой одарил навек, ведь

8. Мы запомним лица только тех,

Кто не отвернул лица от нас,

Когда в беде нам было плохо…»

Я иногда беру напарником Виталика, он надежный, но больше пытаюсь один везде пробиваться — не надо никого спасать. Но в такие моменты тебе никто спину не прикроет и неоткуда ждать подкрепления. Либо ты, либо тебя — все четко и понятно, лучше, чем надеяться на чью-то помощь. А он испугался и свалил. Нет, спасибо.

Я не заметил, как уже стояли в студии. Девушка читает перед микрофоном, и вдруг из кабинки в окно видит нас, мы сидим на диване и смотрим на нее. Она выходит тихонько, невысокая девушка, русые длинные волосы, худенькая, небольшая грудь, красивые бедра, стройные ножки. Зеленые глаза, выразительные, в которых любой сможет утонуть. Красивые черты лица, милая улыбка. Но не сейчас. Она закрыла рукой рот, медленно подошла к нам, встала между мной и Виталиком, головой уткнулась в наши руки. Слезы текли, будто полноводная река. Я обнял ее, и мы ничего не говорили минут пять. Потом она успокоилась, вытерла слезы салфетками.

— Чаю или чего покрепче?

— Мне чай. Ты знаешь, я не пью.

— А мне пиво, если есть, — ответил Виталик.

Она метнулась, и через пару минут на маленьком столике стоял заварник, две кружки чая, бутылка пива в железе, бутерброды. Она тихо смотрела на нас.

— Я думала, что вы больше не будете друзьями после той ссоры.

— Ой, покричали, разошлись, потом помирились, теперь снова вместе ищем на пятую точку приключения, — сказал я и отправил бутерброд в рот.

— Ты так и не меняешься, Миша АПКа, все также не пьешь алкоголь и как всегда с хорошим аппетитом, — она улыбнулась и пожала плечами, постоянно смотрела на меня, на Виталика лишь пару раз посмотрела, и то вскользь.

— А ты как поживаешь? Давно тебя не видели, — спросил вдруг Виталик Вику. Я увидел, как она сжала маленькие кулачки, потом в момент расслабила, натянула улыбку, повернула голову и мило ответила ему:

— Отлично, лучше всех…

Она не успела договорить, как я перебил:

— Не правда, у меня лучше всех.

Виктория улыбнулась.

— Ой, забыла. Лучше всех, но не так, как у Мишки, — снова края губ потянулись вверх.

— Вижу, не бросила музыку, похвально. Я думал, ты больше не встанешь к микро. Моя музыка немного угасла во мне, плюс эта война с мутантами. В семье раздор получился, как-то все по наклонной вниз. Я не заметил, где мы повернулись не туда.

Я выдохнул, отпил чай и задумался.

— Это не мы такие, а жизнь такая, не вини себя. Музыка для меня — это все, что у меня осталось от… — она посмотрела на меня, потом на Виталика, — Вас двоих. Когда я читаю рэп или пою, в моей груди просыпаются позитивные и теплые чувства, что я живая. Вы тоже это переживаете, когда Виталик играет на своей гитаре, а ты пишешь стихи. Я уверена на все 100, что у тебя есть при себе блокнот и ручка, — она посмотрела, и я улыбнулся, достал из сумки блокнот и протянул ей.

— Вот, возьми — это тебе. Тут, наверно, все, что я не смогу сегодня сказать и не смог тогда произнести. Прости меня за мои слова, мои поступки, за весь тот пафос, который был во мне. Я это понял недавно, что пафос — это наше все. Прости меня.

Я встал и снова обнял ее, поцеловал в макушку и просто вышел. Больше ничего не сказал. Я сел на ступеньки возле студии и оставил Виталика с Викой наедине. Им больше было о чем поговорить, я понимаю, что не смогу быть с ней, у меня и без нее столько дел, что за ближайшие годы не смогу разобраться. Чего стоит только Анжелика с Касандрой. Одна не поймет, чего она хочет, а у второй долг, который мне надо отдать. С остальными проще. Только с Люсиль, там все прозрачно, она в меня больше влюблена, чем я в нее. С банкиршей тоже нет проблем: пришел, насладился меланхолией и могу не приходить к ней неделями. Давно не был у Цветочка, она живет на аграрной ветке, там тоже все не однозначно, она любительница сада и цветов, даже имя какое-то странное — Цветочек. Она милая, тихая, не надо подарков и особого внимания, приноси новые цветы, и у тебя будет обед и теплая постель.

И последняя — это майор Вероника, военная девушка, дочь генерала Скибицкого. Та вообще отбитый человек, но единственное, за что она мне нравится, — это верность одному мне. Там беспрекословное подчинению вышестоящему, то есть мне как мужчине. У нее раньше часто зависал, мы соревновались в стрельбе, беге, рукопашном бою. В принципе, там с ней и познакомился, когда тренировался с дядей Сережей. Он был там в почете и главным инструктором. Я помог его туда пропихнуть, так вот однажды и увидел эту красавицу, подтянутую, всю из себя в военных легенцах, в кроссовках, обтянутой футболке и с наушниками бегала по стадиону. Я с ней давай бегать, не уступая и не перегоняя. К ней частенько липли офицеры, и она думала, что я очередной выскочка. Она ускорила бег, я не отставал и в конце перегнал ее, а она присела от усталости и поняла, что меня не обгонит. Потом на стрельбище не упал лицом в грязь, особенно в стрельбе на длинные дистанции, снова победил. Она подходит ко мне:

— Ставлю свою девственность, что не сможешь меня победить в рукопашном бою.

— Я бы с радостью, но у меня есть девушка, — я тогда еще был с Анжеликой, дурной, наивный и верный. — Придумай что-то посолидней.

— Буду верна до смерти как телохранитель или как друг, — она приподняла бровь и посмотрела мне прямо в глаза. Я не отвел своих, но взгляд пронзал насквозь так, что мурашки по телу побежали.

— Хотя мне и это неинтересно, но чем черт не шутит. Вдруг понадобится помощь, а обратиться будет не к кому. А ты не забудешь уговор?

— Слово офицера. Я же не парень, бросать слова на ветер.

— Надеюсь, что для тебя эти слова что-то стоят, хотя мне сказали, что ты самый сильный боец в Артемовском районе. Тут уже спортивный интерес. Но если я проиграю, то что ты хочешь от меня?

Я понимал, если она ставит условия, то за победу что-то захочет, и это лучше обсудить заранее.

— Если я самое дорогое ставлю, то и взамен хотелось бы так же получить стоящее.

— И что?

— Сказали, что ты мажор, при деньгах и со связями, тут так просто тренируешься. И сможешь мне помочь с квартирой на фиолетовой ветке. Не переживай, сумму я заработала, у меня на счету лежит.

— А тебе точно хватит? Там от полумиллиона дома, — я посмотрел на нее, она на меня.

— Тогда придется немного добавить.

— Хорошо, когда будем драться?

— Хоть сейчас, ринг готовый, — и она показывает на спортзал. — Идем, если нет одежды, подберем.

— Идем, давно я не дрался. Но смотри, тебе поблажки не дам, потому что ты девушка.

И мы направились в зал. Там и правда подобрали наряд. Так как мне дали только боксерки, то будет миксфайт. В зале стоит клетка, как для боев без правил, уже и рефери шел в нее. Я размялся перед боем, как и Вероника. И мы вошли в клетку. Рефери объяснил нам правила: без раундов, без запрещенных ударов, победа будет либо когда оппонент вырубится, либо хлопком подтвердит, что сдается.

Мы отошли в свои углы, я начал потихоньку вспоминать, чему дядя Сережа учил. У меня перед ней есть преимущество: во-первых, я парень — сильней и выносливей, во-вторых, меня учил боец «Альфы», который раскрыл некоторые тайны боев. Я изучил джиу-джитсу, боевое самбо и тайский бокс. Плюс секреты бойцов «Альфы», которые не всем рассказывают об этих техниках.

И когда мы с ней сошлись, я понял, как ошибался. Она как начала меня молотить! Один ее удар по силе ничем не отличался от удара парня, с которым дрался на спаррингах. Плюс она очень техничная в бою, но ее конек — захваты, из которых я еле выползал.

Но она все-таки поймала на одном удушающем приеме, где мне пришлось применить технику, которой меня научил дядя Сережа. Уйти от захвата не смог, и ударить не могу. Чем больше шевелюсь, тем меньше у меня остается сил и воздуха.

Наверно все знают, что каждый человек создает маленький электрический заряд. И некоторые люди с помощью медитации и концентрации могут посылать этот заряд иногда такой силы, что могут убить человека. Об этой тайне знают монахи Шаолиня и некоторые бойцы «Альфы». Я понял, что не смогу уйти от проигрыша, а я не люблю проигрывать, особенно девушкам. Осознал, надо воспользоваться этим секретом, чтобы освободиться.

Концентрация, закрыл глаза и впал в расслабленное состояние, собрал заряд, чтобы она меня отпустила, потом резко открываю глаза и пальцем касаюсь ее локтя. Заряд дернул ее руку, она в момент меня отпускает, а дальше, пока у нее шок, я перехожу в захват и побеждаю. Хоть это не совсем честно, но это бои без правил, и это не считается запрещенным приемом. Потому я победил законно.

Встал, протянул ей руку, она ухватилась за нее, и я ее поднял. Толпа, которая видела мою победу, впала в ступор. Никто ее не мог одолеть, она реально сильный соперник, который с шести лет тренируется. Я победил только благодаря секрету бойцов «Альфы», вот и все, чистая случайность. В момент закричали, наверно, все пытали этот шанс охомутать эту красавицу, многих она унизила на этом ринге, кого отшила. Но все искренне рады были не моей победе, но ее проигрышу. Выйдя из спортзала, отвела в сторону.

— Ты первый парень, какому я проиграла. Это же не случайность, а судьба, — она опустила голову, держала меня за руку. Подошла ближе и просто уткнулась в меня, потом обняла. Любая девушка хочет быть любимой, спрятаться за парнем, который ее защитит, будет лишь её целовать и будет с ней до конца. Но Вероника, понимала, что я не буду с ней, у меня есть девушка и я ее предупредил. Я обнял ее и поцеловал в макушку. Так же как и Викторию. Вот почему я вспомнил Веронику — она, так же как и Вика, подошла ко мне и уткнулась в мою руку. Я доел последнее печенье из пачки и выкинул в урну бумажку. Рядом сел РБН и посмотрел на меня.

— Это легендарный Миша АПКа, которого, наверное, все ненавидели в городе, ведь Пафос — это твое все. Но когда Виктория мне рассказала, какой ты, я просто не поверил, но знал, что она мне не врет, просто нет смысла. Лично тебя не знал, но понимаю, что ты не такой, как о тебе ходили слухи.

— Вот потому я никогда не верил слухам, пока не поговорю с человеком, — он закурил, смотря куда-то в сторону. — Ты думаешь, что мы выстоим против этих мутантов?

— А у нас есть выбор? — ответил я ему.

— Нет, — процедил он сквозь зубы.

— Если мы сможем подготовиться и быть одним народом, одной силой, то у нас есть шанс. Если каждый потянет на себя одеяло и будет плевать на остальных, мы все проиграем. Как мне часто повторял отец: «С подводной лодки не сбежать».

— Он прав. Тут ходят слухи, что кто-то был в поселке и видел всю плачевность ситуации. Также говорят, что у нас нет шансов, они прорвутся куда хотели, а мы лишь пушечное мясо, нас скормят им, и они уйдут. А богачи это даже не заметят.

— Как сказать. После разговора с этим чуваком, я понял, что цель — не мы. Даже не захват центрального района, как я раньше думал. Им надо попасть в комнату за этой большой дверью, что у вас стоит или у них в поселке. А открыть ее можно только с фиолетовой ветки, и им плевать с какой. И вся эта война лишь отвод глаз. Либо эта показательная казнь была, чтобы сбить нас с верного пути. Сам уже запутался, — я посмотрел на потолок, потом на РБНа, а потом на Виталика, который вышел из студии.

— Ребята, вам удачи, рад был знакомству, — РБН сказал и протянул руку.

— Я тоже, рад, — и пожал его руку. Виталик ничего не сказал, просто пожал руку.

Мы двинулись к выходу и уже вышли из владений «Нового тона», просто молча шли, я достал карту и мы двинулись по нужному пути.

— Нам не в эту сторону, — сказал Виталик и остановился.

— Надо посмотреть, а потом домой.

— На что?

— Идем, покажу.

Мы ускорили шаг, потом я остановился и посветил в туннель — он к концу начал увеличиваться в размерах, подошел к воротам и посмотрел на них. Я рассматривал их, но каких-либо записей или значений на них нет.

— Это и есть те двери, которые нужны мутантам?

— Ага.

— И что за ними?

— Никто не знает, кроме Отцов-основателей и…

— И?

— Моего отца, который создал это Метро и эти ворота. Я однажды спрашивал о них, но он ответил: «Не твоё дело», и больше я не поднимал этот вопрос. Но сейчас это дело выживания, и если мы узнаем, что за ними, то будем знать, сражаться за них или сдать их врагу.

Мы двинулись обратно домой. В руках у меня замелькал фонарик, я ударил по нему, и он засветил ярко, также как и лампочка в столовой у Нептуна. Все Стражи за столом обедают.

— Это и все? — спросил Гром.

— Как ни прискорбно это говорить, но да, это все. — ответил Нептун и отправил в рот картошку.

— Но нас же было свыше тысячи Стражей, не считая новичков.

— Ты тут новичков не трогай, я не хуже тебя, — немного насупилась Кира и показала вилкой в сторону Грома.

— Что вы как дети, ради Бога, дайте спокойно поесть, — ответила Калисто.

— Мы будем здесь сидеть и не отомстим за наших людей? — злобно ударил кулаком по столу Гром.

— Хватит! Достал. — встала Калисто. — Кому мстить? Где враг? Кто заменит Марса? Ты, сопляк, или кто-то из вас возьмет на себя ответственность за последних Стражей? Сможете так же пожертвовать своей жизнью за нас, за меня? Если нет, то закрой рот и жри спокойно, иначе тебя распылю на мелкие частицы.

— Ты меня не пугай. Если ты самая сильная, то это не дает тебе права закрывать рты остальным.

— Вообще-то, если ты не заметил, рот открываешь только ты, — ответил Нептун и запил вином. — Знаешь, что скажу? Марс, перед тем как набрал нас, прошел три войны. Он убивал не просто так, у него всегда была благая цель, и если он мог избежать жертв, он всегда пытался мирно урегулировать этот конфликт. А ты хочешь закатить рукава и кровью замазать не только себя, но и остальных. Тем более Калисто права: куда делась Лига и оставшиеся в живых эти гадские собаки, никто не знает. Ковбой приносил ДНК Темных, там есть некоторые остатки вичаараков, но это не они. По твоим словам, надо выйти на улицу и убивать всех, кто попал нам под руку?

— Нет. Мы должны искать их.

— Ты, наверно, меня не слышал, или после того, когда тебе стерли память, ты стал идиотом. Я все это время их искал, так и не нашел никого из них, начал вспоминать лет десять назад. Создал Черные плащи, и они ищут все слухи о Лиге и про вичаараков. Не поверишь, никто о них не знает, — утер рот салфеткой Нептун, встал и хотел уйти.

— Как насчет поселка Юбилейного? О нем ходит много слухов. Пусть туда сходит Калисто и узнает правду, — Гром все не может успокоиться.

— Ей нельзя туда ходить. Она потеряет над собой контроль, и ты понимаешь, что может произойти.

— А почему она теряет над собой контроль?

— Если бы знал, ответил. Тут есть пару теорий. Во-первых, там сидит какой-то сильный телепат, вмешивается в ее голову, и она сходит с ума. Во-вторых, что-то там есть, что влияет на нее. Это может быть существо, которое блокирует наши способности. И на меня влияет, я туда ходил, и если бы не мои люди, то сейчас меня тут не было. Там как будто стоит от Стражей защита, ведь моим людям было нормально. Конечно, можешь сходить туда и все узнать. Если умрешь, значит, не судьба.

И он ушел, остальные тоже встали и молча ушли.

— Я вам всем докажу. Вы у меня попляшете, — он уходит, прихватив с собой куриную лапку.

Гром уходит в темноту, что сгущается в центре коридора, он открывает дверь, свет ярко слепит в штаб-квартиру Михаила, там сидит Люсиль и Игорь.

— Итак, ты утверждаешь, что им не нужна эта дверь? А в рубку им надо по другой причине. Какой? — спросил Михаил и посмотрел снова на Игоря.

— Может, они хотят не только эте двери открыть, но и все остальные, например наружу. Хлынет внутрь радиация, которая уничтожит как минимум половину бойцов.

— Как вариант. А все остальное правда?

— Ага, а почему ты мне это не рассказал? — спросил Михаил возмущенно и немного косо посмотрел на Игоря.

— Не думал, что это тебе пригодится. Хотя думал, что Наташа расскажет. А она не рассказывала?

— Нет, а должна?

— Да. Ведь все, что я знаю, мне рассказала она, я был у нее рабом. Потому к ней тебя и привел, она должна была еще кое-что рассказать.

— Что?

— Она хотела уйти из поселка. И кстати, она может послужить дополнением к твоим словам, у нее непробиваемая кожа, а также не боится огня, на ней можешь показать всем, чем обладают многие мутанты.

— И она возьмет и пойдет со мной?

— Напои ее снотворным, вколоть не сможешь, но она любит дорогое вино, которого в поселке мало, а у тебя есть. Есть же? — спросил Игорь и посмотрел на меня.

— У него все есть, — Люсиль что-то читала, не отвлекаясь от планшета.

— Беру только Майора и иду за Наташей. А потом к Отцам-основателям.

— Если ты умрешь, ко мне не приходи, уяснил? — не отрывая глаз, сказала снова Люсиль. — Кстати, тут написано, что есть какие-то Стражи, которые имеют силу как у супергероев в фильмах.

— И?

— Они могут нам помочь, но у них стерта память. Вот, в дневнике написано, кто-то капитально следил за этим поселком, годами. Точнее, первые три года после трагедии, — сказала Люсиль и продолжила читать.

— Смысла пока их искать нет, пока и мы можем с ними справиться.

Я задумался, подошел к телефону.

— Майор, ты не занят? Хорошо, тогда через полчаса у первого блокпоста к поселку встречаемся.

— Ты и правда во второй раз туда идешь? — уставилась на меня Люсиль.

— Придется. Мы приведем Наташу, и я больше туда ни ногой.

Я взял бутылку вина, лежавшую в тайнике в полу.

— Прости милая, но нам не судьба ее выпить, — я показал ее Люсиль.

— Я не пью спиртное.

— Как и я.

Взял телегу, посадил на нее Игоря, укрыл одеялом и направился к блокпосту. Там встретился с Майором.

— Что за спешка?

— По дороге объясню. Захватил резиновые сапоги? Надевай их сверху твоих.

Мы оделись, обулись и спустились вниз. Он помог спустить Игоря, пока не понимая, что это за тяжелые тряпки. И вдруг оживает Игорь.

— Что за черт?

— Не пугайся — это мутант Игорь, мой шпион из поселка.

— Предупредил бы меня.

— Ага, ты слышал, как ты кричишь? Раздевайся до пояса, — мы разделись. — Это будет противно, но так мы выживем.

Игорь начал капитально обмазывать нас слюной. Майор кривился, но сдержался, чтобы не вернуть свой обед обратно. Потом оделись, и он уже обмазал одежду. Мы медленно двинулись к Юбилейному.

— Нам надо украсть проститутку, незаметно. Вечером она будет дома, ты напоишь дорогим вином, туда кинешь снотворное, и если кто спросит, скажешь, пьяную жену несу домой. Хотя даже не спросят. Доносишь до канализации, и мы идем домой — все просто.

— Я тебе зачем?

— Там меня уже видели и знают, могут вспомнить и убить, а тебя никто не знаете. Игорь проведет тебя куда надо и когда надо. Он знает, где спрятаться и как уйти незаметно. Смотри, там могут патрулировать Охотники. В глаза не смотри, смотри в пол и отвечай на все поставленные вопросы, не вздумай лгать, узнают. Если просто будут стоять, иди спокойно, куда поведет Игорь, вот и все. Если что, нож есть?

— Есть.

— Бьешь в глаз, а труп прячешь куда угодно, и беги сюда, я помогу. Если не сможешь убежать, возьми ствол и застрелись. Лучше умереть, чем попасть им в руки. Усек?

— Да.

Он выбрался с Игорем на Черную ветку, я остался внизу, они двинулись в поселок. Как я и думал, там уже стоял блокпост, но у него ничего не спросили. Он просто пошел дальше, быстро добрались до дома Наташи и засели в засаде. При наступлении ночи погасили половину лампочек, пришла домой Наташа.

Стук в дверь.

— Кого там еще принесло?

Молодой человек на пороге улыбнулся, она оперлась на косяк двери, сложила руки на груди.

— Сейчас не приёмные часы, приходи в бордель.

Но он молча достал бутылку и протянул ей. Она прочла этикетку, махнула рукой и закрыла дверь.

— Это другой разговор. Женат?

Он кивнул головой.

— Чего молчишь? Немой?

— Та нет, просто впервые изменяю. Не привычно быть с кем-то кроме моей жены. Вместе уже больше десяти лет.

— Понятно, семьянин. Похвально! А откуда узнал обо мне? — Наташа с подозрением посмотрела, всматриваясь в Майора, он немного замешкался.

— На работе коллеги сказали, что вы женщина-огонь, а чтобы задобрить вас, нужна бутылка дорогого вина. На дому ведь не обслуживаете, а у меня как раз была бутылочка. Готовил подарок на годовщину, а она оказалась стервой.

Она налила в бокалы, поставила на стол и пошла переодеваться. Майор быстро кинул в ее бокал три таблетки, а свой взял в руки. Она вышла в халате и красивом нижнем белье, и он увидел три груди. Пытался туда не смотреть. Она взяла бокал и залпом выпила, потом еще налила и подошла к Майору.

— Давай тост за женатых, они дарят таким как я то, что я не смогу себе позволить… — не успев договорить, она падает.

Он ее подхватил, но бокал разбился. Убрал бутылку в холодильник, собрал кусочки бокала, свой выкинул, вытер пол, одел ее в нормальную одежду и вынес на руках. Поводок привязал к руке и начал двигаться к выходу. Подойдя к блокпосту, понял, что тут не отмазаться.

— Я их пригоню к тебе, сможешь одним ударом в глаз убить? — спросил Игорь.

— В принципе, да.

Вдруг эти двое встали и побежали прочь от блокпост. Потом бег замедлился, они начали принюхиваться, а затем за кем-то кинулись в погоню по туннелю.

— Это наш шанс.

Сначала в люк прыгнул Майор. Он посмотрел наверх, там остались Игорь и Наташа.

— Скидывай девушку.

Игорь скинул, тот поймал, потом Игорь прыгнул, они посмотрели по сторонам, но Михаила не было.

— Что будем делать? — спросил Майор.

— Валить домой быстрей, даже если его и нашли, мы ему не поможем. — сказал Игорь и двинулся в путь, а за ним Майор.

Как вдруг услышали плеск воды, кто-то бежит, Майор направил пистолет в ту сторону.

— Не стрелять, это я, — уставшим голосом закричал Михаил. — Какие дебилы ваши Охотники. Где таких набирают?

— Наверно новенькие, готовят к войне, нехватка людей сказывается на качестве солдат, — ответил Игорь.

— Не суть, идем домой, миссию выполнили, в третий раз туда не пойду, иначе мне точно голову оторвут. — я хлопаю по плечу Игоря. — Чувак, с меня, что захочешь.

— А мне? Я тоже рисковал своей жизнью.

— Ты что, не был с Наташей? — быстро задал вопрос Михаил.

— Нет.

И тут нас с Игорем прорвало на смех, мы просто не могли остановиться, особенно Игорь.

— Вы чего? — немного смутился Майор, от того, что над ним смеются.

— Ты только что упустил самый крутой секс в своей жизни. Надо было сначала заняться этим, а потом открывать вино. Чему вас в армии учат? Вначале работа, а оплата потом. Тогда радуйся, можешь потрогать трехгрудую, такое явно ты никогда не видел.

Майор поник, а Игорь посмотрел на меня:

— У меня давно не было девушки, можно?

— Не вопрос, закажу хоть две. А у тебя с этим все нормально?

— Да, но если они меня увидят…

— Завяжем глаза. Услуга «известный человек», слышал о такой?

Игорь кивнул головой, что нет.

— Это когда завязывают глаза, и ты с ней делаешь, что хочешь.

— Нужно, чтобы она мне делала, а не я ей, сам не смогу. А она сможет.

— Вызову, скажешь, что ты хочешь, и все будет.

Попав в штаб-квартиру, уложили Наташу. Зашел Майор хорошо, что не было Люсиль, разделись. Переоделись в новую одежду, старую я замотал в мешок и сразу в утилизацию.

— Вы говорите, что она особенная? — не унимался Майор.

— Снимай с нее штаны.

Он снял.

— Теперь трусы.

Когда он их снял, начал рассматривать, как она устроена, потом быстро надел и сел на стул.

— Когда проснется, она уже не даст мне? — расстроено смотрел Майор.

— Теперь лишь бы она нас не убила.

После моих слов она приподнялась, посмотрела на меня и потеряла снова сознание.

Потом резко поднялась.

— Ты же мне снишься? Мне в прошлый раз из-за тебя влетело 24 часа непрерывного изнасилования. Все. хватит. А где я нахожусь?

— Центральный район, черная ветка, у меня дома, точнее, в штаб-квартире, — ответил я и улыбнулся Наташе.

— Но как?

Я показал пальцем на Майора, он помахал рукой. Из-за угла выглянул Игорь.

— Это я рассказал, что ты хотела сбежать оттуда.

— Игорь, ты жив?

— Да, меня господин Михаил пригрел у себя, а я ему помог. Он хороший человек, не обижай его и его друзей.

— Спасибо за Игоря, он единственный мой друг, он всегда меня выслушивал, когда мне было плохо, — сказала она и присела на кровать. — Зачем я вам? Понравился секс?

— Был отличный, вопросов нет, но нам надо доказать всем, что война будет, и мы можем не выстоять. А ты будешь этому подтверждение, — ответил я и посмотрел на Наташу.

— Чем я могу помочь?

— Покажем, на что ты способна, и скажем, что там таких, как ты, тысячи, и тут уже не отвертятся.

— Это аргумент. А мне что взамен? — прищурила она глаза.

— Личный домик, работу и деньги на первое время. А дальше выбор за тобой. Могу взять под свое крыло, будешь моей помощницей. Короче, я тебя не брошу.

— Согласна, но если люди узнают, что я монстр, они меня…

Я достаю свой пропуск показываю ей.

— Тебя и пальцем не тронут.

— Отлично, что надо делать?

— Может, займемся сексом? А то я тут… — запнулся Майор.

— Ты что, девственник? — спросила Наташа, и все на него посмотрели.

И снова все заржали, и вид переходит на туннель к поселку, туда идет Гром, держится за голову, она звенит. Будто всю ночь пил водку и теперь надо идти на работу, он держится за стенку и чем ближе приближается к поселку, тем сильнее боль у него в голове, потом он теряет сознание.

— Что ты за идиот такой? — сам себя спросил Ковбой в оранжевых очках. Взял его на руки и понес обратно к Стражам. — Что с тобой не так?

Как вдруг Охотники побежали, он завернул за угол, открыл потайную дверь и там спрятался. Посмотрел в монитор, они прошли, он вышел с этим и пошел в другой туннель, потом Гром пришел в себя, посмотрел на Ковбоя.

— Что ты тут делаешь? — спросил Гром.

— Спас тебя от Охотников, которые порвали бы на мелкие части.

— Я на тебя наезжал, а ты меня спас?

— Это ты непонятно о чем думаешь, а я о вашем благополучии, — ответил Ковбой и пошел дальше. — И да, лучше тебе не ходить в поселок, снова потеряешь сознания, и меня уже больше не будет рядом, тебя на месте пристрелят.

Ковбой ушел в темноту.

— Стой, а ты куда?

— У меня работа, так что прощай.

За спиной у Грома кто-то пробежал, он обернулся посмотреть, но не было того, кто бежал, и Ковбой растворился в воздухе.

— Блин, и куда мне идти?

Вдруг на стене появились стрелки, и он пошел по ним. В этот момент в штаб-квартире Майор одевался, а Михаил с Игорем ели.

— Ну что, как тебе? Хотя это твой первый, ты не почувствуешь разницы.

К ним приходит Наташа, улыбнулась Майору и заглянула в холодильник.

— Ого, столько еды я еще не видела.

— Точно, угощайся, хотя это уже твоя квартира, только не трогай мой кабинет, а кровать, холодильник и кладовка — твои. Сюда приходит еще девушка, она моя. Обидишь — вернешься обратно. Я предупрежу ее, но она иногда сюда приходит. Раньше она кормила Игоря, теперь это твоя работа.

И тут заходит Люсиль.

— Легка на помине, — улыбнулась Наташа. Достала еду и засунула в микроволновку.

— Всем привет, я Люсиль — девушка Михаила.

— Привет, а я Наташа — проститутка.

Я посмотрел на Наташу, приподнял бровь.

— Бывшая проститутка, теперь я не такая. Буду жить здесь. И да, я еще мутант. Бу!

— Это Наташа, о которой говорил Игорь?

Я кивнул головой, она подошла к Наташе, но Люсиль на голову ниже Наташи.

— А правда, что у тебя три груди?

Та подняла футболку и показала Люсиль, она потрогала.

— В натуре три, — улыбнулась и повернулась ко мне. — И как она в постели? Не поверю, чтобы ты отказался от такого, рассказывай.

— Восхитительно, слов нет, просто у нее внизу тоже не как у тебя.

Люсиль взяла за руку Наташу.

— Простите ребята, девушки на время удалятся за ширму. Идем, все покажешь, я как врач должна тебя обследовать. Все в целях науки, — Люсиль подняла кверху указательный палец, но на лице появилась улыбка.

— Ты и правда врач? Тогда у меня к тебе тоже вопрос.

— Идем, задашь все.

И они ушли за угол, Люсиль выставила ширму и начал разглядывать Наташу. Я в этот момент просматривал файлы на планшете, как вдруг наткнулся на тайники и разные пароли и карты туннелей, которых нет на карте отца.

— Интересно. Майор, тебе пора. Люсиль и Наташа, я ушел. Игорь следи за девушками, чтобы они не шалили, пока меня нет дома.

— А деньги оставить не забыл? — крикнула за ширмой Наташа.

— Люсиль купит что надо, а ты пока не высовывайся из квартиры. Узнают, что мутант, пристрелят на месте. Люсиль расскажет, что да как у нас.

— Стоп, — остановила меня Люсиль. — Тут тебе конверт, Плащи передали послание.

Она отдала. Он был запечатан, адресат — Касандра. Я открыл его.

«У меня проблемы, быстро дуй ко мне, твоя любимая Касандра».

Блин, все планы перегадила. Тогда сначала к ней, потом в тайник, а в конце к Плащам. Или к Плащам сначала? Я вышел и направился к переходу на красную ветку, по дороге мне попался Плащ.

— Как вовремя. Иди сюда.

Он подошел ко мне.

— Надо отправить послание Адвокату, лидеру банды ББД.

— Что написать? — он достал блокнот.

— Собирай глав банд в среду к 13:00, всех. У меня есть очень хорошая новость. От Миши АПКа. Сколько с меня?

— Срочно?

— Да.

— Тогда с вас 300.

Я отсчитал патронов, отдал ему, он убежал, а я побежал к Касандре, залетел в «Калисто» к администратору.

— Касандра свободна?

— Она сейчас в лазарете, но ждет вас.

Я впервые был в больнице борделя, там много девушек лежало, кто-то в плачевном состоянии, кто-то уходил уже. Я спросил у медсестры. Она указала пальцем на кровать, я подошел к ней. И просто испугался увиденной картины. Рассмотрел ее лицо. Мои руки затряслись — у нее улыбка теперь от уха до уха. Шрам украшал это красивое лицо, я до сих пор не могу в это поверить. Слезы текут по ее щекам, она пытается руками скрыть их, но не получается.

— Не смотри на меня, пожалуйста.

Я присел рядом с ней и обнял, поцеловал впервые в губы. Она на меня посмотрела и попыталась улыбнуться, но боль на ее щеках заставила бросить эту затею. Я до сих пор не смог произнести ни слова.

— Как я теперь буду зарабатывать деньги? У меня долг в 350 тысяч. А меня хотят перевести в замарашки, а это всего лишь десять патронов в час. Я до конца жизни буду дешевкой, которую будут насиловать и тушить об меня бычки.

— Я тебя сегодня выкуплю. Жди меня.

— Ты куда?

— В ломбард.

И ушел. Спустился на фиолетовую ветку, зашел в Ломбард «Нептун», достал планшет, отформатировал и протянул его в одно из рабочих окошек. Девушка взяла его в руки, потом нажала кнопку, и вышел мужчина, посмотрел на планшет, повертел его. Включил его, посмотрел.

— Дам за него 200 тысяч.

— Он практически новый, состояние идеальное, даже на корпусе ни царапине, лежал в чехле, тут как минимум 350.

Он достал из чехла, и когда увидел заднюю крышку, посмотрел на меня.

— Отсчитай ему 350. А если ответишь, где нашел, накину еще 100.

— На черной ветке между станцией «Красная площадь» и музеем, по левой стороне будет дырка в стене, там и нашел.

— Накинь ему 100, и еще 20, если честно ответишь. На нем что-то было?

— Да, три видео и все. Могу на флешке принести, но за это отдельная плата.

— Хорошо, сколько?

— Еще по 10 за каждое.

— Ок.

Мне оплатили, я сгонял за флешкой и принес в ломбард. Мужчина посмотрел, скинул их себе, отдал флешку. Я поднялся на зеленую, скинул 150 тысяч, а потом к Касандре — отдал сумку.

— Теперь ты свободна. Иди по этому адресу, я снял тебе квартиру, потом приду за тобой. У меня есть дело.

Я быстро сходил к отцу, раз я уже здесь, надо спросить про эти входы.

Забежал домой, дома не было никого, сел за компьютер и начал рисовать, где ближайший тайник, пароль к нему и как избежать ловушек. Все записал в блокнот, немного не понял о ловушках. Надеюсь, обойдется. Тут в дом зашли отец с матерью.

— Папа, это ты?

— О, блудный сын вернулся. Да, это твои родители.

Я спустился к ним, обнял их и поцеловал.

— Папа, у меня серьезный разговор. Идем быстрее в кабинет.

— Это секрет?

— Мам, прости, но меньше знаешь, крепче спишь. Отец все равно расскажет, но без меня. Зайдя в кабинет, отец закрыл его.

— Ты попал в беду?

— Нет, тут другое. Куда ведут два огромных хода в Артемовском районе и в поселке?

— Я уже тебе сколько раз говорил — не твоё дело, и у меня подписка о неразглашении.

— Бред, хватит врать. Это вопрос жизни и смерти.

— Чьей?

— Моей, твоей, мамы, дяди Сережи и всего человечества.

— Поверь на слово, там нет ничего ценного.

— Это не склад и не пульт управления?

— Нет.

— Тогда зачем мутантам они нужны?

— Откуда ты знаешь о мутантах?

— У меня пару сидят в штаб-квартире. Да папа, я не обычный смертный. Я знаю, что творится в поселке Юбилейном, и скоро назреет война, через три месяца, может раньше, после моей выходки.

— Что ты сделал?

— Украл подтверждение моим словам. Мутанта, который не боится нашего оружия. Завтра я покажу его главарям банд и попытаюсь Ландиха туда затянуть. Если мне не поможешь, то у тебя нет сына.

— Куда ведут те туннели, не скажу, да и это туннели, не больше.

— А зачем они нужны мутантам?

— Один Бог знает и Отцы-основатели. Ведь туннели потому и закрыли, что не знают, доделали их или нет. Может, на том конце выход наверх, через них зайдет радиация, и весь Артемовский район погибнет, — сказал отец и посмотрел на меня. — Все же это ты был в поселке, легенды и сюда добрались. Я не думал, что это мой сын. И что там?

— Радиации нет, но вот мутантов много, притом разных, таких, что не отличить от нас, и есть с сильными физическими дефектами. Один плюс у тех, кто не отличается от нас, есть иммунитет к радиации, они поднимались наверх.

— Тебе не скучно, одним словом. Как поживают твои любовницы?

— В целом нормально. Касандру выкупил, с остальными лучше, чем было.

— А как дела обстоят с Анжеликой? Она скучает по тебе.

— Ты веришь своим словам?

Он отвернулся от меня.

— Подслушал разговор Сергея с Анжеликой. Я тебе не рассказывал, но после этого решил рассказать, даже записал этот разговор, — и отец отдал мне телефон.

«Анжелика, что с тобой творится, зачем обидела нормального пацана?

— Пап, он ненормальный, он какой-то странный, слишком меня любит, мне страшно. Ведь он готов за меня свою жизнь отдать.

— Что тут плохого? Он любит тебя сколько лет, я так же был влюблен в твою мать.

— Пап, это ненормально. Можно любить, заниматься сексом, гулять по кафе, но жить вместе с ним… Уволь, слишком сопливый папенькин сынок.

— Анжел, ты ошибаешься. Он не такой, как ты его видишь, я из него сделал мужика, который за тебя порвет толпу гопников. Он с тобой нежный, но когда дерется на ринге, зубы у оппонентов вылетают.

— Ты пошутил, он не сможет без мамы подтереть жопу.

— Анжел, ты слепая дура, которая потеряла крутого парня. В кого ты такая пошла? Мать была мудрой, я вроде не дурак, а ты… — выдох. — А ты, как молодежь говорит, ТП. Как мне не обидно это признавать, но моя дочь… Тупая проститутка, которая была с хорошим парнем, а трахалась с дебилами.

— Пап, ты чего?

— Я обучил этого парня трем видам единоборств, он стреляет так, что мне даже не снилось, плюс он порядочный и честный. Настоящий офицер, я бы хотел себе такого сына, хотя мне он и стал как сын. Я думал, ты станешь его женой, но, увы, ты просрала свой шанс. У тебя нет больше отца, даже не думай ко мне подходить, я завтра переезжаю к своей новой любви и тебя больше не хочу видеть».

И видео заканчивается.

— Дядя Сергей переехал к этой женщине?

— Да, они вроде даже расписались.

— А я-то думаю, почему его не видно. А она оказалась действительно ТП. Но нам с ней и правда не по пути, у меня есть девушки, которые меня любят и ценят, особенно Люсиль.

— Познакомишь с ней? Мы бы хотели уже внуков.

— Пап, если мы переживем эту войну, то обязательно подарю вам внука.

Я обнял отца.

— Точно нет ничего интересного в этих туннелях?

Он на меня посмотрел, улыбнулся.

— Отвечаю, что там нет ничего интересного.

— Тогда зачем строили?

— Опять двадцать пять.

Он достает карту страны и рисует, где находятся туннели.

— Подумай, куда они ведут? Только вслух не говори. Но они были не готовы, задумка была огромной, но, увы, не все поддержали это. Мы выполнили свою половину, а они — нет.

— Вот это поворот, а как проверить?

— Никак. Отцы не откроют дверь, а по-другому обойти ее нельзя. Камеры туда не успели поставить, там по ходу даже света нет. Потому выбрось эту идею, а монстры пытаются уничтожить Артемовский район, вот и все. Кстати, Ландих-младший сегодня в боулинге, но я тебе этого не говорил.

— Спасибо пап.

Уходя, я поцеловал маму, как вдруг в дом заходит Анжелика.

— О, любимый, — она попыталась меня поцеловать, но я уклонился.

— Привет, Анжелика! Прости, я опаздываю.

Практически вылетел из дома и направился к боулингу, зашел туда и увидел, на одной из дорожек стоят пять амбалов. Мне туда, я подошел к первому.

— Мне надо поговорить с Андреем, вопрос жизни и смерти.

Парень на меня даже не посмотрел.

— Парень, лучше уйди, пока руки и ноги на месте.

— Ладно, давай так, если я тебя уложу на лопатки, ты мне дашь три минуты поговорить с парнем?

Я был метр девяносто и в плечах полтора метра, не маленький такой, но этот шкаф на голову выше, и в плечах, как два меня. Он улыбнулся.

— Хорошо. А взамен?

— 5 тысяч патронов, — достал мешочек из рюкзака и показал ему.

Я снял рюкзак. Тот бьет меня, но я увернулся, схватил за руку и кинул его на пол, остальные вытянули пистолеты и направили на меня. Но тот встал.

— Отставить, дайте ему сказать. У нас уговор.

— Андрей, у меня мало времени, — я достал фото и показал ему. — Эти монстры готовят войну против нас, я знаю, у нас есть армия и бронированные двери. А у них есть электрокары, которые смогут пробить наши двери, а сами монстры не боятся пуль и огня. Если вы не верите, приходите по этому адресу, я покажу живого мутанта и продемонстрирую, на что способен один мутант. Он на нашей стороне, потому проблем не возникнет. Я написал на фото адрес, отправьте человека и сами убедитесь.

Я проговорил это быстро и внятно, он на меня посмотрел.

— А что надо от нас?

— Если мутанты захватят центральный район, они смогут завоевать остальные. Они жестоки и убедительны, смогут на свою сторону переманить половину людей со всех веток, и потому наша же армия может пойти против нас. А мутанты любят насиловать без разбора пола жертвы, в остальном они людоеды, и «Ночь детей» тому подтверждение.

— Когда надо прийти? — он разговаривал размеренно и медленно, как будто был под наркотой.

— Я на фото все написал. Нам нужна поддержка Отцов, иначе может быть плохо всем. Спасибо за внимание, я ушел.

— А ты сам кто будешь?

— Сын главного архитектора этого места — Романов-Санин.

— А я-то думаю, знакомое лицо. Где научился так драться? Может, пойдешь ко мне в охрану?

— Простите, но откажусь. Я буду в первых рядах на войне, могу просто не выжить.

— Понял. Тогда до завтра.

Я откланялся и быстро поднялся на аграрную ветку. А в голове мысли роятся, но я понимал, если достучусь до Отцов-основателей, до победы рукой подать. Все равно нужно, чтобы банды и армия сыграли главную роль в этой войне, иначе мы реально не сможем победить. Вот дом Адвоката, по ходу он любит жить в администрации. Теперь он жил в главном здание поселения Мифины. На втором этаже у него жилая комната, также спортзал, его личный офис и, конечно, его личная кухня. Он меня принял в офисе, мы сидим за столом.

— Я обзвонил всех и созвал собрание, куда? — сказал Адвокат.

— Пригласил Ландиха на аграрную ветку, станция Мифина в администрацию, потому всех сюда.

— Я перезвоню и уточню место. Если Отцы будут здесь, то банды по-любому будут. Так в чем кипеж?

— У меня есть бронированный мутант, на котором могу продемонстрировать, на что они способны.

— Где взял?

— Сходил снова в поселок и забрал одну приятную девушку, которую из-за меня наказали в первый раз.

— Ты снова рисковал?

— Нет, в этот раз мой знакомый майор немного отвлек охрану. Тем более там сидели идиоты. Только поржал над ними, они не видели лица, даже одежду не запомнили.

— Тогда до среды, 13:00. Прости что выгоняю, ко мне сейчас придет дама, и потому извиняй.

— Я сам ухожу, меня тоже ждет девушка. Можно возьму вот этот цветок, тебе же он не нужен?

Он махнул рукой, я взял цветок и пошел на станцию «Ботанический сад», там жила девушка со странным именем Цветочек. Я подъехал на электричке, здесь пешком далеко идти. Подошел к ее дому, протянул ей горшок с цветком. Она улыбнулась, поцеловала меня, понесла цветок в свой двор в теплицу и быстро посадила в землю. Помыла руки и присела рядом на диван, притулилась ко мне, как кошечка, поправила очки.

С ней я познакомился, когда она ругалась с продавцами роз на красной ветке. Я думал, ее побьют. На нее налетела одна из продавщиц, я взял ее под руку и отвел. Спросил, как зовут, она мне улыбнулась, но ответа на мой вопрос сразу не услышал. Отвел в кафе, разговорились, и потом провел домой.

Для меня было удивительно, что незнакомый мне человек так легко шел со мной в контакт. Пока в голове не пронеслись кадры с далекого прошлого. Когда мы были на поверхности, будто со мной случилось дежавю. Вроде знаю этого человека, но не могу вспомнить, кто она и как с ней познакомился. На это она мне улыбнулась и ответила: «Мы давно с тобой знакомы. Я тебя вспомнила сразу, жаль, ты меня забыл». Только она мне не раскрыла тайну, кто она. Типа, если вспомнишь — хорошо, но если нет, то нам и так неплохо.

Она высокая, практически со мной наравне, на пару сантиметров меньше, длинные русые волосы, которые она заплела в косу, красивая большая грудь размера третьего, худенькая, с красивыми бедрами и ножками. Только одевается как ботанка или серая мышка. Хотя дома она одевается очень красиво, обтянутые спортивные штаны, топик. Фигурка у нее отличная, она частенько работает на полях, также проводит практически все время в саду.

— Как поживаешь? — спросила она, положив голову мне на колени. — Ой, прости, ты не голоден? — она быстро встала и хотела уже бежать на кухню, но я остановил и вернул ее в исходное положение.

— Я поел у Адвоката.

Она в основном вегетарианка, но у нее всегда в запасе есть мясо для меня. Знал, если начнет готовить, это как минимум полчаса.

— У меня все отлично, только скоро будет не очень.

— Почему?

— Скоро война, мутанты попрут на нас. Придется отбиваться, многие погибнут, но у нас есть шанс.

— Это хорошо. Надеюсь, ты не будешь воевать?

— Наверное, буду.

Я отвернулся, но она схватила мою голову и повернула лицом к ней.

— Даже не вздумай, ты же не солдат.

— Как раз солдат, я умею воевать лучше многих. Поэтому буду там, на черной ветке.

Секундная пауза, как будто обдумывая ответ. Я посмотрел на Цветочек, появилась нелепая улыбка, за которой скрывалось все: тревога, которая разрывает душу, страх одиночества, которое убивает эту очень красивую, но несчастливую девушку. Когда мы с ней познакомились, мне казалось, что она дикая, и готова кидаться на людей, но со мной она стала дружелюбной. Я улыбнулся ей в ответ, обнял ее.

— Обещаю выжить.

— Ты смотри мне. Кто будет мне приносить цветы? — и слезы потекли по щекам.

— Ты чего? Не надо, не плачь.

Она поднялась и начала меня целовать, потом раздевать. Мы поднялись на второй этаж, раздеваясь по дороге, в кровати уже были голыми.

В этот момент вид переходит на Касандру, она заходит в банк, открывает свою ячейку номер 85, но там пусто. Лишь один лист бумаги. Она открывает его.

«Привет, милая Касандра! Я не знаю, что я плохого тебе сделал, но, наверное, как-то обидел, может, много помогал. А особенно, когда тебя выкупил, но уже не суть.

Я знал, что ты меня кинешь, еще задолго до этого момента, и потому я тебя кинул намного больше, чем ты меня. Ты наверно думаешь, как же я понял, что ты меня захотела кинуть? Так вот, ты помнишь, как мы познакомились?

Я шел к другой принцессе, а не к тебе. И вижу, как обнаженная красивая девушка бежит в крови и кричит на весь коридор: «Помогите». Конечно, я помог тебе, вырубил того парня и пошел в твой номер, тем более там уже давно оплачено на три часа, почему не использовать халяву. Перевязал руку, и мы занялись любовью. На мое удивления я нашел того парня. который и рассказал, как ты его кинула. Через время пришел к тебе и проверил твою руку, когда надевал на руку мой подарок — золотой браслет. Не подал вида, что был удивлен, когда не заметил шрам на твоей руке. Все мои подарки загоняла в ломбард и ставила на счет. Ты все врала и о долге родителей, и что тебя калечат. Ты получала пополам с Порохом компенсацию и ставила их снова на счет. Меня охмурила и высасывала из меня деньги, подарки, а я по доброте душевной тебе дарил. Да, я влюбился в тебя, думал, со мной этого не случится. После этого я узнал, что у тебя есть любовница, и оказывается, ты еще и лесбиянка. Но все бы ничего, если бы это была какая-то другая девушка. Но это была Елена, которую я любил, наверное, больше тебя, и она тоже меня предала. Мне вдвойне ударили ножом в спину и сердце. Хотел вас убить, но я не такой, как вы.

Я оказался намного умнее вас. Нашел твой ключ, сделал дубликат, и когда в сейфе оказались все патроны, я их забрал. Когда я узнал суму, которую ты заработала, я просто офигел, — 6 миллионов.

Ты умная тварь, в конце собрала огромную оргию, порезала себе лицо и закончила с проституцией, отхватила за раз 3 миллиона, плюс мои 350 тысяч. Я до сих пор не верю, что ты хотела меня кинуть. Ты теперь уродлива и не кому не нужна, а Елена теперь безработная, квартиру забрали, и вы обе на улице с голой жопой.

На эти деньги я куплю дома для Вероники и Люсиль на фиолетовой ветке и будем жить припеваючи. До свидания».

Спустя время я узнал, что Касандра повесилась на съемной квартире в туалете. А Елена работает на красной ветке в ресторанчике кассиром. И я специально пришел, чтобы проверить ее. Снова у меня улыбка на лице, в которую она так влюбилась.

— Как работа? — она подняла глаза на меня, но снова это железное лицо, в ответ не было взаимной улыбки.

— Работать можно, зарплата меньше, но мне хватает.

— Елена, совесть не мучает, что играла на моих чувствах?

— Нет, ни капли сожаления. А твоя совесть чиста? Человек из-за тебя повесился.

— Сама виновата, что оказалась такой стервой.

— Кто знал, что ты окажешься умнее ее.

— На что вы рассчитывали? Один звонок — и вы трупы.

— Мы хотели уехать.

— Куда? У меня везде друзья.

— Не знаю, так далеко мы не загадывали.

— Вы хоть иногда думали?

— Что ты хочешь? Ты и так победил, она повесилась, я работаю тут, квартиру забрали, и ты прибрал крупную сумму. Что ты еще хочешь? Мне не в чем раскаиваться.

— Могли бы извиниться. Я бы все вернул, и мы бы начали сначала.

— Так легко, не верю.

— Если ты можешь вычеркнуть из жизни три года, счастливые три года, когда я тебя любил, любил намного сильней Касандры. Но ты вычеркнула меня из памяти, выбрала ее, грязные лесбиянки. А я тебя любил. Ладно, та дура, но ты…

— Можно еще все вернуть?

Ко мне подходит Люсиль, берет под руку.

— Милый, чего ты тут задержался? Нам пора. Кто эта девушка? Твоя знакомая?

— Когда-то была, но… — я опустил свой взор. — Прощай, я тебя забыл.

И мы пошли с Люсиль по дороге, удаляясь от этого ресторанчика. Мою голову штурмуют дурные мысли и счастливые воспоминания. Но их развеяла девушка, которая действительно меня любила, наверное, она единственная действительно меня любит. Ни за что-то, не потому что я ее победил или одарил дорогими подарками. А просто за то, что я рядом.

— Так кто это была?

— Та, которая мне помогла купить тебе дом.

— Это та банкирша-лесбиянка?

— Ага.

Среда, 13:00, аграрная ветка, администрация станции Мифина.

В актовом зале сидит огромная толпа людей, они шумят, о чем-то спорят, на сцене появляется Адвокат с микрофоном.

— Прошу тишины, меня вы знаете, я Адвокат, лидер объединений банд ББД. Сейчас выйдет независимый работник, который нас собрал, многие его знают, кто нет, то я представлю. Это Миша АПКа, он проделал эту колоссальную работу, и потому послушайте его. Ему есть, что сказать.

Я вышел с девушкой на сцену, взял микрофон у Адвоката. Хоть и давно выступаю на сценах, видел много разных сцен, но дрожь во всем теле так и не исчезла. Хотя свыше сотни выступлений, разное количество людей, перед которыми я выступал. Только это выступление должно спасти всех нас или рассорить, и мы разойдемся отсюда, забив на все. И канем в Лету, под натиском этих уродов, но я крепко сжав микрофон.

— Всем привет. Вы уже догадались, это и есть тот мутант, о котором я говорил. Это моя подруга Наташа, и да, она мутант.

Она скинула в момент с себя халат и показала три груди, многие встали, подошли посмотреть поближе. За кулисами стоял и Капитоха.

— Тссс. Наташа, а у вас есть парень?

Она повернулась к нему и помахала головой, что нет. Тот улыбнулся и чуть от радости не начал скакать, все было видно на лице — любовь.

— Теперь дайте пистолет. У кого есть?

И в мгновения ока кто-то из толпы протянул мне пистолет. Он был черного цвета, с золотой ручкой, я достал магазин и посмотрел на патроны. Там были обычные, вернул его обратно и прицелился в нее.

— (шепотом) Куда можно?

— (шепотом) Куда угодно, только не в голову, давай лучше в живот, не будет рикошета.

Я об этом и забыл, посмотрел на толпу.

— Сделайте пару шагов назад, а то может быть рикошет, чтобы в вас не попало.

И толпа, не задумываясь, сделала намного больше шагов назад, но они легко могли видеть, как я выстрелил, потом еще и еще, пока магазин не опустел.

— Прости милая, но так надо, — я быстро попытался перед ней оправдаться.

— Все нормально, — она почесала живот, как будто ее покусали комары.

И все заметили, как пуля застряла в коже. Все офигели. Потом я достал нож и ударил в живот, и нож не поранил её. Достал зажигалку, поджег ее, она протянула руку, я держал, но она и глазом не повела.

— Вы видите? Ее ничто не берет. Кто не верит, может подняться и проверить, что это не муляж. У кого есть оружие, может на ней проверить.

Но никто не решился выйти, лишь кто-то спросил в микрофон из зала.

— И что вы хотите сказать?

— Около трех тысяч бронированных мутантов через некоторое время пойдут в атаку на нас, нам надо дать отпор. Хотя армия у нас есть, мы не знаем точного количества соперников и куда они пойдут.

Я дал отмашку Наташе, та оделась и ушла. К ней быстро подбежал Капитоха и засыпал вопросами.

— Нам надо защитить туннели, которые ведут в поселок Юбилейный, а это три прохода, которые идут в Центральный, Артемовский и Каменобродский. Оранжевые туннели берет на себя армия, а мы по одному черному. Многие уже объединились с армией, получили поддержку и место на аграрной ветке, где спрятали свои семьи. А также получили военную поддержку, строительные батальоны строят стены. Мы должны отбить первые волны и не дать пройти туда, куда им надо. Точно мы не знаем, что они хотят получить, но поверьте, им лучше этого не давать.

— А что вы хотите от Отцов-основателей? — спросил молодой парень с охраной.

— От Отцов нам нужны финансы, а точнее, нужны пули-светлячки. Я знаю, что такие имеются.

— Хорошо, но их мало. Придешь к дому Ландиха, и мы отдадим, а также финансы, сколько нужно. Мы все увидели, нам достаточно.

— Это не все, — остановил я его. — Вы, наверное, знаете о двух туннелях, которые закрыты, там что-то надо этим мутантам. Что там им надо?

— Это секретная информация. Но тебе можем рассказать, хотя ничего важного там нет. Они не достроены и были брошены на полпути. Тебе вроде отец уже сказал.

— А еще вопрос, что вы знаете…

— Не хотелось бы при всех распространять секретную информацию, поэтому приходи в дом Ландиха, и мы расскажем. Меньше ушей — крепче будут спать остальные. Ты знаешь, где наш дом, ждем завтра в 18:00, без опозданий, — он развернулся с армией телохранителей и ушел.

— Кто еще думает, что мутантов нет? Поэтому начинаем работать вместе, иначе нас сметут поодиночке, кто не вступил в армию, вступайте. Получайте место на аграрной ветке и начинаем жить честно, а там все у нас получится.

Кто-то со мной согласился, потому что не было что предъявить, ведь у меня на руках были все козыря. Даже Отцы-основатели решили нам помочь, хоть и в лице одного Ландиха, но кто знал эту семью, тот понимал — это самая богатая семья в нашем районе. Конечно, в таких случаях были и не согласные с решением большинства, кто-то просто боялся, ведь увидеть бронированного человека, которому можно не надевать бронежилет, реально выглядит устрашающе. Хоть даже тут нас было не маленькое число военных, а это примерно три тысячи реальных бойцов из двух банд ББД и «Новый Тон». Но это как минимум половина официальных жителей поселка Юбилейного. Все понимали, особенно те, кто видел «Ночь детей», что их дети уже страшное оружие. И на счету у них каждый житель — это уже солдат, с которым надо будет воевать. Некоторые и правда возмущались: «А смогу ли я выстрелить в ребенка или в женщину»? Но когда это существо будет отрывать тебе руку или твоему товарищу, ты поймешь — это не ребенок. И если не ты его, то он тебя, а это уже весомый аргумент, с каким многие не смогли поспорить. Несколько мелких банд ушли и растворились в других районах до спокойных времен, забрав свои семьи и нажитое. Некоторые ушли, так как не могут уже жить честно. Работать своими ручками, возделывать поля, а не бегать с Калашом по туннелю, грабя и без того бедных людей. В банде у тебя никто не спросит, бедняка ты подрезал или зажиточного работягу. Если ты поднял состояние банды, тебя за это не поставят к стенке, хотя если ты подставляешь банду к эшафоту, то тебя свои и уничтожат. Хотя потом, когда мы собирались генеральским составом и на повестке дня стала главная идея.

— Что мы будем делать после войны? Мы же не будем пахать и сеять поля, мы же не…

— Люди, вы, и правда, не понимаете, что за станции вам дали?

Многие переглянулись, а потом посмотрели на меня и опустил взгляд. Потом я посмотрел на них. В голове роились мысли, я их собрал в один поток речи, которой должен им объяснить.

— ББД у вас самая крутая из всех станций, кто не помнит Мифина. Это лапша быстрого приготовления, которой нет аналогов сейчас в Метро. Запускайте завод и продавайте на красной ветке. Прикупите магазин, а также отправляйте на фиолетовую ветку и там многих пробьет на ностальгию по этой лапше.

Многие главы посмотрели на меня и кивнули головой.

— А ведь он прав, у нас есть заводы, а также поля. Можем сдавать в аренду и с этого реально жить. Хотя кто может запустить этот завод? Он же не работал столько лет.

— По-любому у вас есть те, кто сможет разобраться в этой технике. Пробы и ошибки и сможете работать, есть много инструкций, и, почитав их, сможете запуститься. А остальные пройдите по своей станции и сможете свое запустить. А также у нас есть черная ветка, там найдите людей, которые смогут вам помочь в технике. Как ни как сюда брали людей не обычных смертных, если вы не помните.

Я смог всех убедить не возвращаться к бандитизму, а честно зажить. Ведь первое время они не смогут так жить, но если все попрет, то они не захотят терять свой бизнес, ведь и так неплохо жить. С бандами все понятно, теперь хорошо бы Отцов-основателей тоже уговорить, но с ними все по-другому. Пока банды начали подготовку к атаке, строили стены и вступали в ряды Армии, я пошел к Ландиху.

Когда я попал в это величие, в этот огромный дом, который я не могу домом назвать — это замок. Вот дворецкий, куча девушек в форме горничных, как в фильмах. Вот камин, он хоть и искусственный, но честно, если бы я не знал, где мы находимся, то я так бы подумал, ведь от него даже шло тепло. На стенах развешаны разные картины, и они явно не подделка, а также были головы животных: лось, олень, медведь и многие другие. Лестница на второй этаж, меня дворецкий провел туда, мы вышли в огромный зал, там стоял стол, и все посмотрели на меня, было около двадцати людей. Самый старый — старший Ландих, его сын, а дальше внуки и правнуки. Они до меня о чем-то беседовали, а теперь замолкли и вернулись к еде. Я прошел к столу, к свободному месту возле старшего Ландиха.

— Присаживайся, молодой человек. Михаил?

Я утвердительно кивнул головой, посмотрел на всех, очень приятно видеть такую большую семью. Хотя зная их подноготные, мне не сильно хотелось с ними сближаться, хотя та молодая брюнеточка весь вечер от меня не отводила глаз. Надеюсь, это дочь, а не чья-то жена из Ландиховых. Ландих-старший был во главе стола, он, снова не отрываясь от еды, задавай свои вопросы.

— С оружием мы разобрались. Первый вопрос: почему вы замалчивали присутствие монстров в Метро?

— Я так и знал, что ты задашь этот вопрос. Там была радиация и потому не отправили армию и не уничтожили их. Ты сам понимаешь, мы думали, они и сами умрут от радиации, но они живы и здоровы. Также не хотелось терять солдат из-за того, что всех туда не отправить, а мелкие взводы там просто не смогут и шага сделать, их сожрут. Да и зачем на свои головы вызывать огонь, если они там спокойно живут и никого не трогают. И пусть жили бы.

— Либо вам заплатили, а вы закрыли на это глаза. Хотя нет, вас запугали люди в черном — тринадцать человек, которых называют Лигой. Я прав?

— Откуда ты это знаешь? Если ты все знаешь, зачем пришел?

— Последний вопрос: если они доберутся к любому из пультов управлений на фиолетовой ветке, к чему это может привести?

— Если не к центральному пульту, то ни к чему, здесь можно отменить любую команду.

— Все-таки будут штурмовать центр, что будет, если они центральный район захватят?

— Смогут открыть любую дверь, а также есть самоуничтожение любого района, кроме центрального, есть возможность убрать поступление воды и воздуха. В принципе, больше ничего.

— Все-таки что они хотят, вы должны это знать?

Ландих задумался, потом на меня посмотрел.

— Наверно, найти Стражей, которых мы спасли. Зная, что Лига опасна, мы спасли горстку людей со сверхспособностями, которым стерли память и поселили в центральный район. Они боятся только их, а сейчас они беззащитны, так как нет воспоминаний, плюс мы подавили их силы с помощью некоторого феромона, который нам передала Лига.

— Как вариант, где их можно найти?

— Я не знаю, они уже давно не живут по этим адресам, и отследить их не возможно. Хотя только один на месте — это тот торгаш Нептун, он и есть один из них. И походу он вспомнил, кто он.

— Спасибо за оружие и финансы, информация не сильно полезная, но спасибо.

— Ты просто не знаешь, на что способны Стражи, один их солдат равен целой нашей армии.

— Напоследок, есть что-то, что я должен знать? Вдруг есть то, что мутантам нужно, или почему они затеяли эту войну. Столько лет они же жили, а мы о них даже не знали. В чем причина? — я посмотрела на Ландиха-старшего, он опустил голову, отвернулся от меня.

— Есть, я тебе расскажу, но никто тебе не поверит. Когда мы создавали сначала метро, а потом все это, в него вложили практически половину мы, богачи, а вторую они. Но взамен надо было сделать то, что они сделали с юбилейными. Там не радиация сделала мутантов, хотя она сделала свое дело, — это был повод привить юбилейных. Наверное, они хотят взять свое, может, есть и другой повод, но я его не знаю.

— Теперь хоть в моем мозгу складывается мозаика. До встречи.

Я встал и хотел уйти, но меня догнала та брюнетка, которая прожигала меня взглядом. Выйдя на улицу, она взяла меня за руку.

— Ты, наверное, меня не помнишь, ты тогда вступился в боулинге за меня. Мне было всего лет шестнадцать, я была пьяна. Сейчас вообще не пью, но не суть. Я тогда не успела тебя поблагодарить, спасибо тебе.

И она впилась в мои губы, я особо не упирался, но сделал этот поцелуй намного меньше.

— Та все нормально, — я развернулся и хотел уйти.

— Может, встретимся?

— Не хочу тебе давать ложных надежд, у меня есть жена.

— Эх, жаль.

Она зашла в дом, махнув рукой. Я ушел от дома одного из Отцов-основателей и направился, нет, не к Нептуну. До сих пор не могу поверить в мутантов, а тут есть еще и супергерои. Да вы, блин, издеваетесь! Может, есть и Бэтмен, и он приедет на бэтмобиле и раскидает всех врагов? Что за чушь я несу.

Пришел обратно домой, постучался и зашел к отцу в кабинет, он поднял глаза от книги и улыбнулся. Последнее время они меня практически не видели из-за поиска доказательства о войне и мутантах. И раньше особо дома не задерживался, хотя бывало, что недельку дома отмокал в ванной или спал на удобной кровати. Но сейчас, когда нависла угроза над всем Метро, некогда отлеживаться в постели.

— Сын, все не можешь покинуть дом? Что на этот раз? — он отложил книгу в сторону.

— Мне дали добро узнать великую тайну Метро, которую знаешь ты и Отцы-основатели.

Он снял очки, протер глаза, посмотрел на меня. Задумчиво о чем-то замечтался, а потом встал, махнул мне рукой и подошел к книжной полке.

— Ты точно это хочешь узнать?

— Такое ощущение, будто узнаю такое, что меня убьет.

— Когда не знаешь всего того, что знаю я, так легко и спокойно спится. Но коль ты хочешь прикоснуться к запретному плоду, знай, что будут последствия.

Я пожал плечами, а он нажал кнопку за книжной стойкой, выпал циферблат, к которому он приложил свой золотой пропуск, ввел пароль, полка выехала и отодвинулась в сторону.

— Тогда идем.

— Но…

— Ты думал, все так просто?

Мы вошли в другую комнату, там был еще один кабинет с чертежами, разные макеты, полки с книгами и два костюма черного цвета, которые висели на манекене с подсветкой. Отец подходит к доске, поднимает большую карту страны. Там другая с отметками городов и между ними полоски, где-то несколько, а есть одна большая. Разными цветами отмечены города, поселки.

— И что это? — я посмотрел на отца.

— У нас в стране не только в нашем городе было Метро-бункер.

Я подошел к карте и начал разглядывать ее, посмотрел на Киев, там вообще что-то невообразимое. Я взглянул на отца и показал пальцем на Киев.

— Что это?

— Как говорил мой босс, который дал мне этот проект, "это алмаз нашей страны, который впоследствии станет бриллиантом, после всех работ". Когда я туда попал в первый и последний раз, понял — это не просто бриллиант, а целый бриллиантовый город, Потом его так и прозвали — Бриллиантовый город. Это величие человеческого ума и силы, то, что люди оставят после себя. Единственный уцелевший город под землей, там просто великолепно. Все, что ты видел в нашем Метро, — тьфу, пыль для приезжих. Он стал пристанищем не просто для миллионеров, но также для политиков и президентов многих стран. В основном Европы, но кто-то говорит, что даже Американский прилетел за день до уничтожения всего живого. Многие знаменитости и великие мира сего по случаю прилетели за неделю до гибели на конференцию или какой-то раут. Киев тогда был полон знаменитостей, политиков и миллиардеров.

— Странно, но я уже слышал байку про Бриллиантовый город, думал, что тот дед врет. Но у меня другой вопрос: откуда все знали о конце света?

Отец посмотрел на меня и опустил взгляд, достал свой ноутбук, включил его и запустил видео.

Видео:

Съемки с космоса. Над планетой висит огромный космический корабль, с тысячами больших и с миллионами очень мелких. Они просто висят перед Луной, неподвижно зависли. И любой спутник или какая-то ракета, которые подлетали к ним, уничтожалась еще за километр.

— И что это?

— Не мы друг друга уничтожили, а пришельцы нас. Мы впервые объединились против одного большого врага.

И видео продолжилось, много ракет полетело в корабли пришельцев, и они просто взрывались, все наши корабли не успевала к ним подлететь, в момент разрывались на части.

— Сынок, это не кино и не видео-фейк. Мы год за годом ждали, что эта махина выстрелит и нас всех уничтожит. Эта хрень висит после взрыва на ЧАЭС, и все поняли, что надо что-то делать.

— Почему у нас, а не в Америке или там в Европе? Почему в самой бедной стране?

— У выгодное местонахождение, мы были на устойчивом отрезке суши. У нас не бывает землетрясений, несильные подводные воды. А главный козырь — это самые плодородные сорта чернозема.

— До сих пор не верю во все это.

— Миш, ты живешь под землей, в секретном бункере, видел мутантов и уродов с непробиваемой шкурой и ты не веришь в пришельцев?

На секунду задумался и понял, что реально уже нечему удивляться. Я посмотрел на карту еще раз и увидел много вопросов и разных недочетов. Потом присел в кресло и посмотрел на отца.

— Почему возле многих городов стоит вопрос? Что они значат?

— Мы не знаем, успели их доделать или нет, вот почему я говорил, что наших соседей может вообще не быть. На связь вышли не все, когда мы набрали некоторых, не было ответов. На связь вышли только Бриллиантовый город, Харьков, Днепропетровск, Одесса, Сумы, Крым и Черновцы. Остальные либо мертвы, либо провод связи был уничтожен, что реально было сделать невозможно, если, конечно, туннель не уничтожили. Ведь провод связи был замурован в стене, под защитой определенного сплава, который нереально людям уничтожить.

— А может их…

— Может, но мы это уже не узнаем.

— Пап, почему?

— Двери открывает только центральный пульт управления, а так как только один ближайший к нам город вышел с нами на связь, а потом и он потерялся, мы задраили люки, и они больше не открывались.

— А Бриллиантовый город и правда шикарный.? Слышал, среди сталкеров ходит слух о городе, который настолько великолепен, что даже черная ветка лучше нашей фиолетовой.

— От кого ты это слышал?

— Есть один мужик на станции «Ворошилов», что перед станцией «ЖД Вокзал», однажды я заблудился и попал случайно на нее. Там был небольшой костер, человек десять сидели, грелись. Я к ним подошел, поздоровался и попросил погреться. Они без вопросов приняли, хотели даже самогоном напоить, я отказался, но от моего печенья не отказались. Сюда пришел и старик, необычный старикашка, он был очень крепкий, а особенно рукопожатие. Но голова седая, как и борода. Он сел и спросил, кто я. Ответил, что сталкер, заблудился, решил погреться и скоро двинусь в путь. Вот от него впервые и услышал о Бриллиантовом городе.

— О нем никто не знал кроме меня и Отцов, он не мог о нем знать, никто не знал, что есть еще Метро, кроме нашего. А что он рассказал?

— Есть огромный город, какой в сотни, а то и в тысячи раз больше нашего. Оно состоит из девяти уровней, и на каждом город, который лучше предыдущего. Тот, который ниже всех, зовется Крипто или Город-загадка. Говорят, что там среди обычных людей живут пришельцы, которые нам помогали в войне и когда ударил смертельный луч. Они спустились с остальными людьми в этот бункер и до сих пор там живут. Я думал, Бриллиантовый город — выдумка.

— У него был шрам на левом глазе?

— Да, а что? Ты его знаешь?

— Тогда все ясно, я сейчас позвоню и вернусь к тебе.

Он ушел, но я за ним, отец кому-то позвонил.

— Да. Седой жив, мой сын его видел. Да. Он рассказывает о Бриллиантовом городе. До связи.

Я облокотился на дверной косяк, сложил руки на груди и смотрю на него.

— Снова темные замуты у меня за спиной?

— Я должен был доложить о Седом, он враг, притом хуже мутантов. Что он делает в Луганском Метро, я не знаю, но он очень опасный, как и станция «Ворошилов». Ты должен знать ее легенду.

— Я уже не понимаю, где легенда, а где правда. Рассказывай о Седом и станции «Ворошилов».

— Ты мне не поверишь.

— Постарайся.

Мы вернулись в кресло, отец достал заначку, выпил для храбрости и посмотрел на меня.

— Седой — это личность, которая многое сделала для Метро и в целом для Бриллиантового города. Не знаю точно, что произошло, но он остался за воротами. Без пропуска, и уж тем более без перстня Отцов-основателей. Как попал вообще в метро, не понятно. Но знаю одно, он бывший агент «Альфы» и прошел три горячие точки. У него были связи и целая армия головорезов, притом самых отборных, плюс у него есть инопланетные артефакты, которые до конца были не изучены, а он некоторые даже не показал. Что именно у него, никто не знает, и его настоящие цели тоже никому не известны. Одно знаю — я его друг, конечно бывший, но со мной у него счетов нет.

— Это, случайно, не тот мужик, который однажды к нам приходил?

— Он.

— Вы еще с ним покричали и разошлись.

— Да. Но для нас он не опасный.

— Теперь что со станцией не так? Я только знаю, что ее все обходят стороной, там многие пропали. Мне тогда повезло встретить этих бродяг, они меня и провели к Красной площади.

— Дело в том, что когда мы начали строить эту станцию, шахтеры наткнулись на туннель, который принадлежал не нам. Спустились туда, и ты не поверишь, на что они наткнулись.

— На что?

— Там был целый город, заброшенный. Как мы ошибались. Мы хотели использовать для себя, но когда начали пропадать наши люди, поняли, что надо закрыть проход и залить его бетоном, так и сделали. Но там, оказалось, были еще проходы и когда привели это создание, похожее на человека. И оно еще заговорило по-нашему, мы испугались. Знаешь, что оно рассказало нам?

Я кивнул бате.

— Нашу историю, такую как у нас, это был тоже бункер, который был сделан тысячи лет до нас. Мы накормили ее и отпустили, больше пропаж не последовало. Конечно, приходилось кормить их, но, как ты понимаешь, пока Метро функционировало и еда им стабильно уходила, нас не трогали. Но теперь они продолжают людоедство.

— Понятно, последние два вопроса: кто нам больше друг — Донецк или Харьков? И что за инопланетные артефакты?

— Артефактами я называю вещи пришельцев: оружие, доспехи и разные штуки, которые имеют невероятные свойства. Одну из таких я видел у Ковбоя в оранжевых очках, это как раз и есть его очки, он с ними неуязвим. А вторая — его плащ, он у него как живой, отбивает пули, создает щит, который нельзя пробить. Он создает иллюзию, тебе кажется, что ты бежишь, но ты ни на сантиметр от него не можешь убежать. Это только то, что я лично видел, а говорят, есть такие, что лучше и не видеть.

— Буду знать, что-то все говорят об этом Ковбое, а я его ни разу так и не встретил.

— Поверь, и слава Богу, немногие пережили встречу с ним.

— А ты как?

— Так, я это видел на записи с камеры наблюдения, и то, что я увидел, ни в одни рамки не лезет.

— Хорошо, пробью по своим источникам.

— На карте я видел самый странный объект… — не успел договорить, как отец перебил.

— Припять?

Я кивнул утвердительно головой, он снова глотнул что-то из своей фляги.

— Это секретный бункер, мы его прозвали «ад Данте». Он состоит из девяти круговых лабораторий, которые уходят вниз, как спираль. Знаю только то, что там незаконные исследования проводились, в Юбилейном была одна из дочерних. А там огромная.

— Мне даже страшно представить, что творится в Припяти, если мы не можем справиться с маленькой дочерней лабораторией.

— Теперь понимаешь, почему задраили те двери?

Подошел к картам и снова посмотрел на них, вижу, что за основной картой есть еще одна. Потянул за другое кольцо, первая спряталась и появилась другая. Все эта же страна, только разбита на несколько частей, а точнее, на шесть больших, помеченных разными цветами. Посмотрел пометки внизу карты.

1. Красный цвет, который захватывал ЮГ страны, — это территория демонов.

2. Синий цвет, Киевская область — это территория пришельцев.

3. Зеленый цвет, запад страны — это территория монстров.

4. Желтый цвет, центр страны — это территория Легиона Самоубийц.

5. Фиолетовый цвет, север страны — это территория Сверхсуществ.

6. Черный цвет, восток — это территория мутантов.

— Пап, а это еще что? — я посмотрел на отца, который уже с горла пил.

— Сынок, вот это тебе знать нельзя, как и мне. В такое верится с трудом, особенно в демонов, зомби, вампиров и разную нечисть. С пришельцами проще, ты видел их корабль, а вот с демонами… — он приложил палец к губам и посмотрел по сторонам. — Лучше вслух о них не говорить, мало ли, услышат нас.

— Чем больше нахожусь в твоем кабинете, тем больше вопросов. Теперь перейдем к насущному, давай о союзных Метро.

— Я больше склонялся к донецким, у меня там много друзей было. Именно в самом Метро, а не на поверхности. Днепр же, в свою очередь, намного больше нас и Донецка вмести взятых, но там какая-то организация взяла под контроль стройку. Когда сделал им проект, больше не был нужен им. И кстати, я был практически во всех готовых Метро, кроме трех. Это Днепр, Ужгород — там я не сошелся во взглядах с их главным инженером, он мне завидовал, так как я был самым главным инженером и архитектором всего украинского Метро. И последнее, третье, — это Львовское, они самые последние спохватились строить. Не знаю вообще, они его начали или переехали в Ровенское Метро.

— К нам ближе всего кто?

— До Донецка, наверно, ближе всего, километров 120, до Харькова — 270 км, а до Днепра — 310. Это примерно, точно не скажу, где-то есть запись. И пока не забыл, Донецк… — отец задумался.

— Что с ним не так?

— Говорят, там зомби или что-то подобное. Не во всем Метро, лишь черные ветки, хотя это могут быть только слухи. Отц-основатели все отрицают. И о чем думаешь теперь?

— Вот думаю… — махнул рукой. — Уже не важно — это только мысли.

И с этими мыслями я направился к первому тайнику, который я выписал в свой блокнот. Он был с деньгами, я прошел на заброшенную станцию «Кукольный театр», проследовал внутрь. Там увидел киоск, а там на стене знак, такой как на планшете. Разбил стену, она легко ломалась, там был огромный ящик, замок с паролем, я его ввел. Потом сверху убрал ловушку и достал мешок, ящик отодвинул, отошел от него, он в момент начал плавится, и когда превратился в лужу, плавление остановилось. Я хотел идти ко второму, по плану у меня их три. Тайники были трех видов: деньги, оружие и технология. Начал с денег, мешок был внушительный. Тут как минимум аккуратно уложены в коробочки по сто патронов — приблизительно полмиллиона. Я проследовал к зеленной ветке, но меня настигает ветер, какого никогда не было в Метро, после того, как перестали ходить поезда. И за спиной я уже не чувствовал вес патронов, которые я только что нашел. А впереди стояла девушка с моим рюкзаком. Как она с меня незаметно его сняла, я не знаю.

— Ты взял то, что тебе не принадлежит, обманывать не хорошо. Я бы с тобой поговорила, но мне пора, — и она побежала, я за ней. Догоняю, кладу на пол, она тянется к часам.

— Не в мою смену, — бью ее, и она теряет сознание.

Глаза она открыла в моей второй штаб-квартире. Что-то она долго спала, я успел положить патроны на счет. Оказалось, и правда ровно полмиллиона, мне они пригодятся. Потом сходил и два тайника бомбанул, оружия там не много, максимум для одного-двоих. Три пистолета, три винтовки и огнемет. А в третьем тайнике были бумаги с чем-то необычным, походу летающая тарелка, куча чертежей, для меня дичь. Теперь я смотрю на девушку, которая посмотрела на руку уже без часов. Потом на меня, взялась за место на голове, куда я ударил.

— Ты наркоманка? — я открыл ее часы, внутри три капсулы. Состав я, конечно, не проверял, но явно, что-то нехорошее. — Ты кто такая и почему за мной следила? Молчишь? А ты так ничего.

Она и правда хороша, невысокая, где 160 блондинка с темно-голубыми глаза, такими выразительными и красивыми, давно таких не видел. Черты лица очень привлекательные, особенно маленькие губки. Грудь была второго размера, но такая упругая и круглая, что казалась больше. На лифчике убедился в размере. Животик с кубиками, походу спортсменка, подтянутые бедра, видно, что приседает, а мощные и стройные ноги показывают, что бегает частенько.

— Не хочешь по-хорошему, — я стянул с неё штаны, в момент показались голубенькие гипюровые трусики.

— Ты не насильник, уже бы мной воспользовался.

— Плохо меня знаешь. Ты либо заговоришь, либо я и правда тобой воспользуюсь, меня уже завели твои трусики.

Она свела вместе ноги, насколько позволяли веревки.

— Что ты хочешь узнать? Надень штаны.

Я вернул их на место.

— Меня послал Нептун, он смотрел видео и там говорилось о тайниках. Потому я следила за тобой и забрала наше. Этот парень — наш сотрудник, тайники для нас создал. А тебе просто повезло найти его первым.

— Если он ваш, почему вы не нашли раньше?

— Не поверишь, нам стерли память Отцы-основатели», но мы вернули ее.

— А вы эти, как его, Стражи?

— Ты знаешь о нас?

— Мне Ландих о вас рассказал, я думал, он врет, но ты как-то сняла незаметно с меня рюкзак.

— У меня скорость света, хотя могу бежать быстрее…

— Но не смогла от меня убежать? А, точно, они вам что-то вкололи и убрали силы.

— И по ходу сегодня последние истратила на тебя. Я давно сбежала, у нас есть временная сыворотка, но и ее ты забрал. Не на много хватает, но на пару часиков возвращает силы.

— Короче, вы бесполезные для нас.

— Надеюсь, ты меня не убьешь?

— Не в этом смысле, у нас через три месяца война с мутантами, — я отвязал ее. — И говорят, у них есть Лига, тринадцать человек с суперсилами, они равны тысяче обычных солдат. Если охотники — военные с необычной кожей и силой, этих хоть можно убить, но от тех мы не знаем, чего ожидать.

— Часы верни.

— Пока я не ушел, не верну. Давай поговорим, я их верну Нептуну, а ты у него заберешь, не надо мне лишнего рта на тайники. В следующий раз я пристрелю тебя, если увижу рядом с собой.

— В следующий раз ты меня даже не заметишь.

Я достал ствол и приложил к ее виску.

— Тогда прощай, мне не хочется делиться ни с тобой, ни с Нептуном. Я вас не знаю, и на кого вы работаю, тоже не знаю. У меня война на носу, а ты говоришь, что то, что нас должно спасти, ты у меня заберешь. Если вы не со мной — вы против, и теперь прощай.

Я взвел курок, она закрыла глаза со словами:

— Сделай это, иначе я тебе больше шанса не дам.

Мне не хотелось эту красоту убивать. Вдруг стук в дверь, направил ствол к двери.

— Открой — это Нептун, у меня к тебе дело, я знаю, у тебя наш человек. Она еще жива, не глупи, мы договоримся.

Я открыл дверь, навел на него ствол, рядом красивая девушка, бледная кожа, пепельная блондинка во всем черном, будто гот. Я впустил их к себе.

— Мы только поговорить, точнее, заключим сделку, от которой ты не откажешься, я уверен на все сто. Ты уже знаешь, мы необычные люди, особенно вот эта девушка, — он показал на пепельную блондинку. — Она равна по силе всем солдатам, вместе взятым, в этом Метро, она может в секунды превратить все в руины. Раньше могла, ее сила пропала сегодня, также как и моя, и всех наших членов. Мы стали обычными людьми, но в наших генах открыта функция с силой, которой нет ни у кого, кроме нас и Лиги. Хотя как я понял, они сегодня тоже потеряли силу из-за того, что был вколот феромон пришельца, которого мы нашли, он со временем убивал силу и сегодня убил основательно. Но у меня есть сыворотка, которая на время нас делает суперсолдатом. Надеюсь, этого хватит, чтобы справиться с Лигой и нападением. Только у нас есть лишь по три капсулы, а сделать ее еще очень трудно из-за ингредиентов. Я смогу их достать, но максимум еще дозы на три для каждого. Этот цветок растет медленно в ботаническом саду, и если его сейчас убить, мы потеряем свои силы. Наш человек его охраняет, но в скором времени будет у меня в подвале под моим наблюдением, попытаюсь размножить — это сложно, но возможно.

— Итак, к сути, а то я потерял смысл разговора.

— Деньги и оружие из тайников — твое, у нас с этим нет проблем, все чертежи — мне. А взамен поможем тебе с Лигой, мы сохраним сыворотку и дадим им отпор. А ты занимаешься остальными мутантами, — протянул он мне руку. — По рукам?

— В принципе, по рукам, а как я смогу вас найти, если понадобитесь?

— Вот это Кира, если будет странная ситуация или нужна наша помощь, она использует капсулу, справится с проблемой. Если ей это не по силе — зовет нас, точнее, нас приносит за секунды. Отдаем ее под твою ответственность, люби, храни и защищай, она тебе точно пригодится, — ответил Нептун и пошел к выходу с девушкой.

— Стой, — я достал чертежи из рюкзака. — Вот, держи первый тайник, потом я напишу другие и передам твоим Плащам.

— Спасибо, вижу, ты порядочный парень, свою часть сделки мы выполним, Лига будет уничтожена. У нас с ними свои счеты.

Мы пожали руки и все двинулись в путь. Я до сих пор не верю, что эта хрупкая девушка очень сильна. Двигались к моей первой штаб-квартире, зайдя туда, увидели нашу обычную банду. Наташа готовит еду, Игорь за столом что-то рассказывает ей, Люсиль что-то читает из моих бумаг, которые я распечатал.

— Всем привет! Нет времени объяснять — это Кира, а это Люсиль, Наташа, Игорь — они все мутанты, кроме Люсиль. Она моя девушка. она обычная. Кира, ты сядь к Люсиль, можете пообщаться. А мне нужна Наташа.

Я присел за стол, Наташа наложила всем еду, мы ели и общались.

— Короче, к делу. Ты мне нужна для того, чтобы показать, что ты умеешь. Меня ждут уже Вероника и Майор в Артемовском районе, надо встретиться с бандой Амазонок и перетянуть на мою сторону. Хочу сделать их нашими партизанами и моим карательным отрядом.

— Хорошо, покушаем и идем. Потом у меня будет к тебе разговор. Тет-а-тет, — сказала Наташа и кинула взгляд на Люсиль, но та будто не заметила этого.

— Как вернемся, поговорим.

— Милый, зачем к этим фуриям? Я слышала, она всех парней убивает, кто к ним приходит.

— У меня будет армия, с которой она не будет воевать, а выслушает нас.

— А ты не боишься ножа в спину?

— Боюсь, но у меня есть то, от чего они не откажутся — девушка, сможет победить Леру, а от боя та не откажется. А если решит отказаться, тогда пристрелим, чтобы нам не мешали.

— Ты готов убить сотню девушек, которые не согласятся с тобой идти?

— Лучше мы их пристрелим, чем их до смерти изнасилуют те уроды, это более гуманно.

— Как сказать. Дело твое, — Люсиль вернулась к бумажкам.

— Еще отметь все тайники с технологиями и выпиши их в блокнот, с паролем и как избежать ловушки, я обещал человеку вернуть их.

— Хорошо, перепишу. Внимательно перепишу, я знаю этот твой взгляд, — сказав это Люсиль, я улыбнулся, поцеловал её, обнял.

— Береги себя, — прошептала она.

Мы втроем шли молча к Артемовскому району, там встретил мою Веронику, она в полном наряде. Я подошел, взял бронежилет, обнял ее, поцеловал в губы страстно. Давно не видел, она улыбнулась.

— Хоть скучал?

— Как видишь, — и я получил удар в плечо кулаком.

— Так почему не заходишь? Все в делах? Я знаю, но мог хотя бы на ночь забежать. — она посмотрела на Киру. — Конечно, с этой блондинкой коротаешь ночи?

Я обернулся на Киру.

— Я ее впервые вижу, точнее, сегодня познакомился, ты, наверно, знаешь, у меня только ты, Цветочек и Люсиль, остальных я вычеркнул. А она — мой телохранитель, как бы это глупо не звучало.

— Кстати, часы верни, иначе проблема будет.

Я вернул ей, она надела, проверила колбы и потом закрыла.

— Мог бы меня взять в телохранители, она не сможет себя защитить, не говоря о тебе.

— Слышь, военная, я как бы здесь. И смогу твои волосы в секунды повыдирать даже без сил, — к Кире подходит Вероника, которая как минимум на голову выше.

— Только не трать сыворотку, она тебе пригодится.

Она снимает часы.

— Могу и голыми руками, — Вероника снимает бронежилет.

— Миш, останови их, Вероника эту соплячку убьет. — сказал Майор, посмотрев на меня.

— Мне сказали, что эта блонди стоит целой армии. Хочу увидеть ее в деле. Хотя… Вероника, стой.

Вероника остановилась, посмотрела на меня.

— Мне нужно, чтобы ты победила Леру, побереги силы, потом с ней поиграешь.

— Кто еще с кем, — сказала Кира и улыбнулась Веронике.

Вероника замахнулась на Киру.

— Отставить! Я кому сказал? — крикнул я, и в момент Вероника опустила руку и пошла ко мне.

— Вали от меня, шавка, — Кира еще посвистела, как обычно делают собакам, чтобы те прибежали к хозяину.

— Рот завали, если она не ударила тебя, ты не смеешь так с ней разговаривать. Она мне подчиняется как своему мужчине и вышестоящему по званию, она не шавка, а любящая женщина. Ты если не любила, тебе не понять.

— Любила, но так не иметь своего мнения.

— А ты уверена, что это взаимная любовь, а не только он или ты любила?

Она промолчала и больше ни слова не сказала, где-то я был прав. Вероника снова надела бронежилет, предложили и Кире, но она отказалась. Она встала последней в колонне, а я с Майором и Вероникой в начале колонны. Дойдя до первого блокпоста, подошли к нему, нас встретила девушка.

— Кто вы? И что вам надо?

Вторая девушка уже куда-то звонила.

— Нам надо поговорить с лидером, вроде Лера зовут.

— Мы с парнями не ведем дел, потому проваливай.

Шлем сняла Вероника.

— Я тут главная, он — моя правая рука, я майор Вероника, и мне хотелось бы поговорить с Лерой.

Та посмотрела на нее недоверчиво, но взяла трубку и начала говорить с кем-то. Нам не было слышно, но та махнула головой.

— Тебя мы пропустим, остальные тут останутся.

— Какая гарантия, что я вернусь оттуда живой?

— Нет никакой.

— Тогда я беру этих двоих и моих напарниц.

Вперед вышла Наташа, и Кира нехотя притопала к нам.

— Наша пятерка пройдет туда, иначе…

— Что иначе? — спросила девушка с блокпоста.

— Мы просто уйдем и оставим вас на растерзание мутантам.

— Каких?

— Чем дольше разговариваем, тем меньше у вас времени.

— Проходите уже, — махнула девушка, и мы двинулись.

— Так, лейтенант, ты за главного. Если мы не вернемся через полчаса, вы свяжитесь с нами по рации, если не будет ответа, штурмуйте эту станцию. Стрелять на поражение, не оставлять ни взрослых, ни маленьких.

— Есть, сэр.

Испуганными глазами на нас посмотрела девушка, но ничего не сказала. И когда мы прошли последний блокпост, нас встретила рыженькая девушка, самая высокая из трех, что к нам подошли, на нас навели оружие.

— Я Лера — лидер амазонок. С чем вы к нам пожаловали?

Рыжие длинные волосы заплетены в косу, красивые черта лица, но очень строгие. Стройная фигура, небольшая грудь, хотя, может, скрывает обтягивающий черный спортивный костюм. В руках не было оружие, лишь на поясе пистолет, она сложила на груди руки.

— У нас есть информация, которая может спасти вашу станцию и людей, поправит вашу плачевную экономичную ситуации на черной ветке. Или вы можете забить на это, и мы уйдем, а вы умрете.

— И как мы можем поправить нашу не плачевную, а катастрофически кризисную ситуацию?

— Переехать на серую ветку, но взамен нам помочь. Вам дадут территорию, не меньше чем вы имеете, там будут дома, поля и даже озеро, где сможете искупаться.

— Это более привлекательно, просто так не дают такую территорию на аграрной ветке. Тут есть подвох? Какой? — сказала Лера и посмотрела на меня.

— Близится война с мутантами, которые нападут на вас, на нас, короче, на три района. Если падет центр, то падут все районы, также если падет ваш район, они обойдут в тыл. А так как вы — девушки, то у них будет забава толпой насиловать без перерыва жертву, до того момента пока не умрет. Мы не пугаем, пришли предупредить. Если не с нами, тогда мы не сможем вам помочь, вы будете сами по себе.

— Мутантов никто не видел, и на что они способны, никто не знает.

— Наташ, — сказала Вероника. — Покажи им свои способности.

Наташа навела на руку пистолет, который был на нас направлен.

— Стреляй.

— Она же шутит, патрон ей разорвет ладонь, — сказала девушка и посмотрела на Леру.

— Стреляй, — сказала Лера, и та выстрелила. В руке Наташа зажала пулю, потом достает ее и показывает Лере.

— У меня все тело такое, не у всех мутантов, но у многих такие же тела. Плюс ко всему, — Наташа одной рукой поднимает меня, а другой Майора, — у меня грузоподъемность свыше полтонны, и еще мы не боимся огнемета, огонь нам не вредит.

— Это меняет дело. Но вы же, наверно, знаете наши условия? Если вы победите меня, тогда я буду подчиняться той девушке, которая меня победит. С парнями и мутантами я не сражаюсь, а вот с этой блондинкой или с этой военной смогу.

— Я даже и не знаю, кто из них слабее. Вероника может даже Наташе навалять, имея такую военную подготовку, хотя, наверно, Вероника и будет драться.

— Не пойму, почему тут открывает рот парень? — и на меня в момент свелись эти две.

— Совет мой, там за блокпостами стоит армия, если с кем-то из нас случится беда, у них приказ зачистить это место. Не жалеть ни маленьких, ни больших, — сказала Вероника и посмотрела на Леру.

— А вы подготовились.

— Мы уже готовимся полтора месяца к войне с этими существами. — показала она рукой на Наташу. — Хорошо, что вот этот парень нашел информацию, эту девушку Наташу и даже получил поддержку Армии и Отцов-основателей на защиту нашего Метро. Иначе порвали бы нас на мелкие куски, а особенно черную ветку, мы бы на оранжевой смогли бы дать отпор мутантам. Вы разбились бы на кучки, вас одну за другой сначала постреляли, а остальных отодрали и повесили на вашей же станции.

— Ты шутишь, ни один из парней не печется о других, если это не касается его задницы.

— Это золотой мальчик с фиолетовой ветки, он может закрыться за титановой дверью и переждать войну, а не быть на передовой. Так что, закрой свой рот и думай, с кем разговариваешь.

— Не верю.

Я достал золотой пропуск на шее и показал ей.

— Впервые вижу такой, максимум зеленый. Беру свои слова обратно, а ты, чернявая, готовься к бою. Идем за мной. Всем! Они гости, хоть волос упадет с головы, лично прирежу, — крикнула Лера и двинулась вперед к большому зданию. Зайдя туда, увидели клетку для боев, нас отвели в раздевалку, Вероника начала переодеваться, Майор отошел за шкафы, чтобы не смотреть на голую Веронику.

— Ты уверена в своих силах? — спросил я Веронику.

— Если ее готовили не «Альфа», как тебя, то уверена. Ведь тот твой прием был запрещен. Я лишь улыбнулся на слова Вероники, поцеловал е.

— Я верю в твою победу, так что не упади в моих глазах.

Теперь она улыбнулась.

Начала разминаться, а я посмотрел на Киру.

— Что с тобой не так?

— Та задумалась о твоих словах, а ведь верно, я, наверно, так и не поняла, что такое любовь. Вы вон как лепечете, хотя у тебя есть любовница, а эта об этом знает, как и та врачиха знает об этой. Но они тебя любят, и ты их. Как тебе удалось этого достичь?

— До сих пор в это не верю, в моей голове лишь одна мысль — они ждут, когда мне отомстят, греют в голове свою месть. Тому было подтверждение после последнего, что мне сделали две другие.

— И что они сделали?

— Влюбился в проститутку и банкиршу, оказались обе лесби и между собой договорились меня раскручивать на деньги, которые складывали на счет. В конце выкупил ее из борделя, а она меня бросила, написав письмо, что у меня другая. Но до этого из своих источников узнал, что это Елена. Знал заранее о кидалове, но думал, что со мной этого не произойдет, что друг мне врет. Но день настал и я забрал все с ее счета, скопировал ключ от ячейки и обчистил ее до нитки, а вторую уволили с банка, и она теперь работает в кафе. И каждый день живу с мыслей, что эти тоже рано или поздно найдут по мужу и кинут меня, а я останусь с носом.

— Погонишься за двумя зайцами, ни одного не догонишь.

На эти слова я пожал плечами и посмотрел на Веронику. Она уже готова, я подошел, обнял ее. Как вдруг стук в дверь. Зашла девушка, юная на вид, сначала посмотрела на меня, потом на Веронику.

— Все готово, быстро на ринг, бой начинается, — быстро проговорила девушка, ушла, хлопнув дверью.

— Готова? — спросил у Вероники, посмотрел ей в глаза.

— Да.

Мы пошли на ринг. Я шел с Вероникой, а Наташа, Кира с Майором сели близко к клетке. Я открыл дверь и поцеловал Веронику.

— Удачи, милая, я в тебя верю.

Она улыбнулась с каппой во рту. И хлопнула меня по плечу, показав большой палец вверх.

Там стояла рефери, огромная баба, казалось, раза в три больше одной и другой.

— Итак, девочки, без запрещенных приемов, без раундов, либо нокаут, либо до того момента, когда сдается соперник. Все, удачи.

Прозвучал гонг, я уже сидел на трибуне.

— Кира, Наташа, во все глаза на трибуну, а я на ринг, чтобы ни кто не сунул нам под ребро нож.

Все кивнули головой и начали озираться. Бой начался, там танцевали девчонки, не подходя близко, обменивались на расстоянии ударами. Как вдруг первая пошла в партер — это была Вероника. Захватив руку Леры и повалив на пол, начала идти в удушающий прием. Лера высвободилась, подскочила и нанесла удар с ноги, но Вероника ушла от удара, захватив в этот раз ногу и сделав болевой. Сейчас у нее удачно пошло, Лера не могла дотянуться, чтобы ударить, а Вероника четко зафиксировала захват. Лера пыталась высвободить ногу, но не получилось. Я до сих пор не понимаю, как Вероника перешла в удушающий. Но Лера начала задыхаться, рефери не останавливала бой, пока Лера не потеряла сознание. Вероника проверила пульс и, положив на бок, чтобы та язык не проглотила, встала на ноги, бой был окончен. Забежали медики. разбудили Леру, та тихонько встала и подошла к Веронике, протянула руку.

— Хороший бой, ты победила, — и подняла руку Веронике.

Все поднялись и захлопали, как вдруг началось движение, и толпа девушек двинулась к нам, мы встали спина к спине. У всех в руках ножи, и мне показалось, ну вот и все. Наташа пошла в бой, как вдруг в один момент все ножи упали к ногам Леры, и даже тот, которым она угрожала у горла Веронике. Вероника со всего удара ударила по лицу Лере, та отлетела.

— Вот какой ты лидер? Если тебя кто-то победил, то ты убиваешь победительницу. И так ты постоянно остаешься у власти?

И мы начали прорываться к клетке. Нас уже оказалось всего трое, но голыми руками на нас особо никто не прыгал. Мы с одного удара отправляли девушек на пол, те не вставали. И когда подошли к клетке, рефери и три девушки были на полу. Сюда подбежала и Кира.

— Все оружие я собрала и отправила нашим людям к блокпосту, у них кроме палок нет оружия, и она дала по винтовке нам. Короче, вы либо с нами, либо вас расстреляем как бунтовщиков, если еще один нож полетит нам в спину, стреляем без предупреждения, — сказала Кира и передернула затвор на автомате, направила его на Леру.

— Что вас толкнуло на этот шаг? У нас за воротами свыше 300 человек, вооруженных до зубов солдат, последнюю отмашку давал пятнадцать минут назад, если не дам еще одну — вы все трупы, — проговорил Майор и посмотрел на Леру.

Тут в клетку зашла молодая девушка и посмотрела на меня. Невысокая девушка, строгий взгляд ее красивых серых глаз говорил о том, что она уже прочувствовала всю несправедливость Метро. Каштановые волосы, которые были подстрижены с одной стороны как длинное каре, а другая сторона выбрита под ноль. Лицо ее выражало злость и как бы расцвело от ехидного оскала, ведь улыбкой это не назвать. Серые глаза загорелись мягким огоньком, на щеках появились очаровательные ямочки. Фигуру можно было разглядеть благодаря обтягивающему костюму, который выделял каждую выпуклость на теле. Грудь где-то 2–3 размер, хорошие упругие бедра, осиная талия.

— Все из-за меня, ты, наверно, не помнишь, кто я такая? Я была тогда поменьше, со старшей сестрой, мы вас встретили и думали, что вы нам поможете, но…

Я побледнел и вспомнил тот момент три года назад, руки затряслись, слезы потекли по щекам, голову опустил вниз. Виталик все время попрекал этим моментом в жизни, и я стыдился его, не герой я, и никогда им не был. Даже не пытался им стать, не хотел закрасить его или просто забыть, вычеркнув ручкой из блокнота. И сейчас все, что я делаю. Наверно, из-за своей задницы, как сказал Лера, хотя впервые в жизни реально думал не о себе, а о других.

— Чего молчишь? Гад, поддонок, урод, — она подошла и начала бить меня в грудь, я не сопротивлялся, потом крепко обнял ее. Она плакала, кричала, чтобы я ее отпустил и не прикасался к ней. Но мои руки не отпускали ее, я не понимал, что со мной происходит. Лишь Вероника, Виталик знали, что со мной произошло тогда, когда я сорвался и начал ее насиловать. Она спросила у меня, откуда такая жестокость и кто такая Алиса. Она об этом случайно узнала, когда я во сне кричал о какой-то Алисе, извинялся и все в этом роде. Но потом она эту злость прочувствовала на себе. Веронике это больше понравилось, чем испугало, разнообразие в сексе многих девушек привлекает, чем пугает. Но когда во время секса начал называть ее Алисой, она не стерпела и решила узнать, что со мной творится. Пришлось рассказывать.

— Прости меня, я тогда не контролировал себя, я был озлоблен на всех девушек. Жаждал отмщения, и твоя сестра попала под горячую руку. Я себя не оправдываю, достоин смерти, но если умру сейчас и здесь, вас всех убьют. И не просто убьют, а изнасилуют и порвут на части. Майор, отзовись, отбой, мы уходим.

— Но… — Вероника попыталась что-то сказать.

Но встала Лера и посмотрела на меня.

— Ты поддонок, но я вижу, что раскаялся в своих грехах и пытаешься спасти людей. Я знаю, что ты там натворил, и знаю, что плохо сделаю сейчас, но я думаю о своих людях, хотя… Мы согласны быть с вами, получим свой квадрат на Аграрной ветке, надеюсь, ты туда не зайдешь. — сказала Лера и посмотрела на меня.

— Там мои друзья, но в ваш квадрат не зайду. На другие, куда вы зайдете, — это ваша проблема, — сказал это, раскрыл объятья и отпустил девушку. Она вытерла слезы и быстро встала. Я также встал и посмотрел на своих. — Я пришлю к вам Наташу, когда вы нам понадобитесь. А ты зайди ко мне в штаб-квартиру, расскажу, что да как. Получу ключи в ближайшие три дня, а вы готовьтесь переезжать. Не берите телики или что-то в этом роде, там все дома укомплектованы, лишь слейте весь бензин, берите все оружие, оно пригодится.

— Хорошо, вы слышали его, готовимся переезжать, не стоим, разошлись.

И толпа как мыши разбежались, в зале не было никого в течение пяти минут.

— А ты ответишь за все, когда закончится война.

— Ты хотела сказать, если мы победим.

— А что, есть шанс?

— Таких как Наташа около полторы тысячи человек, которые не боятся нашего оружия, если бы не одно но. Я знаю слабое место, поэтому мы можем победить. Но мы должны быть хитрее, поэтому мне нужен ваш отряд. который можем использовать как партизанок, сделав ловушки и ударив в спину. Как придешь ко мне, покажу карты и что я придумал. Вот карта, где меня найти, и время, когда я буду там, не опаздывай. Желательно лишь несколько телохранителей, иначе армия может занервничать и начать стрелять, а это нужная станция. Притом одна из самых людных. Люди задергаются, и может быть стрельба. Не привлекайте внимание, и все будет хорошо, — я протянул лист.

— Вопрос?

— Да.

— Как вы сделали этот фокус с оружием?

— Это мой секрет. Иначе можно лишиться козыря в рукаве.

И мы ушли. Дойдя до последнего блокпоста, заметил страх у двух девушек от увиденного. Хотя у армии не меньше вопросов к их командиру, но те менее удивлены.

— Заберите свое оружие, — сказал я двум девушкам, показав на большую кучу винтовок.

Мы разошлись на пересечении оранжевой ветки и черной, всю дорогу все шли молча, лишь солдаты о чем-то шептались. Я понимал, о чем они разговаривают, хотя моя голова была забита совсем другим. Ведь я даже не думал, что старые грехи меня достанут. Не зря в одной умной книге было написано, что за грехи отцов расплачиваются дети. Хоть и сам натворил, хоть это и было давно, но понимаю, что расплата близится за все косяки, которые я помазал кровью. И ангел мести не пройдет мимо, а обязательно зайдет и попросит ответа за каждое хорошее и худое, что я сотворил. Поцеловал Веронику, а она, взяв за руку, посмотрела мне в глаза, которые я отводил от нее. Она смотрела в них и хотела что-то разглядеть или прочитать, но ей это не удалось.

— Вот и расплата за старые грехи, прошлое к тебе нагрянуло.

— Я же говорил. Знаю, это не первое прошлое за этот месяц, потому привык, хотя не думал ее встретить, ведь думал, что она мертва. Но, слава Богу, что жива, я бы за это себя не простил.

В это время Ковбой сидит у себя в лаборатории, а рядом с ним сидит Касандра без шрамов на лице и улыбается ему, подошла, поцеловала.

— Луна, а ты актриса. Хорошо отыграла роль сестры, нагадила этому чудику, поссорила с Еленой, красава.

— Спасибо, Ковбой, ты мне как раз за это и платишь.

— Хотя могла бы наглотаться таблеток, а не вешаться, мои люди запачкались в твоих экскрементах. Правдоподобно, но очень грязно.

— И тебе понравилось? Слабительное со снотворным — экстремальный отдых.

— Ха-ха, надо было тебя оставить грязную, чтобы сама отмывалась.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Попозже объясню, а пока надо еще одну роль отыграть.

Она превратилась в Нептуна и ушла.

А во второй штаб-квартире сидит Наташа и Михаил.

— Что надо было? — Михаил спросил у Наташи.

— Антон предложил встречаться. Он хороший человек?

— Он знает, что ты проституткой была?

— Конечно, я все ему рассказала, он закроет глаза на все мои грехи и мутации.

— Я бы радовался такой девушке, как ты, ты идеальна.

— Спасибо тебе, но у меня Антоха есть.

— А у меня Люсиль и Вероника с Цветочком.

— Ладно, не суть, у меня есть две тайны, которые мне нужны взамен на две твоих тайны. Первая — это об Антохе, вторая — про сестру той девушки.

— Тебе об Антоне могу рассказать, но об Алисе, нет, даже если это и спасет нас.

— Я знаю способности всей Лиги, и да, они не потеряли свои способности как Стражи. Я это тоже знаю. Эта информация тебе, ой, как нужна, я же права?

— Хорошо, начнем с Антона. Он не в тебя влюблен, а в свою жену, которая точь-в-точь как ты, — я встал, нашел фото и показал ей.

— И правда похожа, хотя нос не такой как у меня. Или такой?

— Это не важно, так что не льсти себе, если будет называть не Наташей, а там Лизой. Вроде так зовут ее.

— Теперь понятно, почему он назвал в первый раз Лизой, обидно, но жить с этим можно. Дальше.

— Он потерял их при глупых обстоятельствах, когда те забыли свои пропуска, они остались за воротами. Никогда не упоминай об этом, а то он закроется в себе. Не вспоминай семью, а живи сегодняшним днем. Еще вопрос?

— Что он любит? Или чего хочет?

— Этого не знаю, он все это время был холостяком, наверно, хочет домашней еды и уборки в доме. И теплоты любящей жены, вот и все.

— Понятно, особо нового ничего не рассказал, но и за это спасибо. Теперь об Алисе.

— Но если ты соврала, я не знаю, что я тебе сделаю. Это произошло три года назад, после того как я поссорился со своей типа женой и поднялся на черную ветку. Там познакомился с Виталиком и Люсиль, с ней я впервые узнал, что такое женское тело, а так я был верен Анжелике. После того как я впервые вкусил прелести секса, с Люсиль не было стабильной связи. Потому что частенько уходили с Виталиком далеко, чтобы найти что-то стоящее. Однажды мы встретили пару — красивую девушку, которая за руку вела сестру, не знаю, как они там оказались и что делали. Они попросили их провести к людям, я хотел уйти и не помогать. Только Виталик настоял на своем и повел их к станции, мы разговорились, как вдруг она взяла меня за руку. Улыбнулась мне, потому что я нес ее сестру на плечах, во мне искали защиту. Виталик ушел на второй план, сестра, которой на тот момент, казалось, было лет двенадцать, если не меньше. Попросила привал и поделиться едой, если есть такая. Мы достали поесть и протянули им, они поели, и казалось, ничего не предвещало беды, как вдруг… Малая сидела у меня на руках, немного подергалась, и у меня встало. Я бы и на это не обратил внимания, как вдруг посмотрел на Алису, у которой увидел кусочек груди, которая выпала из большого лифчика и кофточки. И во мне заиграла кровь, я начал сначала ее раздевать в голове, потом снял с колен малую, подсел к Алисе и запустил руку под лифчик. Она посмотрела на меня, убрала руку.

— Ты что себе позволяешь?

Я остепенился, как-то мозги встали на место, потом пощечина, и мозги повернулись у меня в головной коробке. Бросил ее на пол, начал разрывать на ней одежду, меня Виталик пытался остановить, но я его оттолкнул.

— Хочешь быть следующим, жди свою очередь.

Он схватил ребенка за руку и повел ее на станцию. Наверно, если бы остался ребенок и начал плакать и просить за сестру, я, может быть, и остановился, но меня один на один оставили с жертвой. Она сопротивлялась, пока не получила с кулака в живот, тогда стала более поддающая дрессировке. Лишь слезы текли по щекам, ее стоны возбуждали меня сильней и мольба не делать это. Но трусы оказались на полу, и дальше было как в тумане. Не помню всего, лишь открыв глаза, увидел, что голова ее была вдребезги, между ног текла кровь, точнее, уже натекла с лужу. Я встал и направился домой, дома меня ждала Люсиль, как обычно красила ногти и готовила мне еду. Смыл с рук кровь, на меня посмотрела Люсиль.

— Все нормально?

Я ей не ответил, лишь с яростью посмотрел и, отмыв кровь, пошел переодеваться. Выйдя, посмотрел на Люсиль, она как обычно в моей рубашке и трусиках, меня снова завело. Я к ней, взял на руки и отправил на кровать, сорвал рубашку и трусы. Хотел войти, но она, обняв меня, замурчала, как кошка. Я прилег рядом, она улыбнулась мне, положила голову на меня. Во мне зверь навеки уснул, больше этой вспышки гнева у меня не было. Она вернула меня в человеческий вид, Люсиль — мой спаситель.

Вдруг выходит Люсиль и смотрит на меня, слезы текут по щекам. Я подошел к ней, и она начала бить своими маленькими кулачками в грудь.

— Как ты мог… Ты же… — слезы текли ручьем.

В этот день я думал, что потеряю Люсиль, но она посмотрела на меня.

— Я тебя люблю, не смей больше так поступать, — она обняла меня и не отпускала. Посмотрел на Наташу, та пожала плечами и ушла. А в голове куча вопросов, на которые так и не смог найти ответов. В тайне держал этот отрезок жизни с Алисой и не хотел никому рассказывать, а тут все узнали о моей тайне. Все тайное рано или поздно становится явным. Наташа не объяснилась передо мной, только молчала, Люсиль немного подулась на меня, но потом все нормализовалось.

Встреча с Лерой

День встречи с Лерой. Она пришла с пятью девушками, я на столе разложил карту, показал туннели и что надо делать. У меня была куча тайных туннелей, о которых не знал даже мой отец. Тот блондин в тельняшке наделал столько потайных туннелей, что я был в шоке. Но это нам на руку. Я придумал, как можно армию мутантов разделять и по мелким кучкам уничтожать, отвлекать их от основной армии и подкрадываться к ним со спины. Показал где, как и что надо делать. Все просто и понятно, мы тихо заходили со спины и уничтожали монстров, прятались обратно в тайный туннель, который закрывался так, что не понятно, где вход в него. Потом появлялись с другой стороны и снова оказывались у них за спиной, пока они искали первый проход. Все отряды партизанок и мой личный отряд были в основном оснащены светлячками, которые пробивают практически все. Но с собой брали и обычные патроны, мало ли что случится.

— Это похоже на самоубийство, но, возможно, в этом есть смысл. Ладно, попробуем. А ты где будешь?

Показываю и что хочу сделать, они, осознав весь план, как губки впитывали в себя информацию. Я понял, с ними приятнее работать, чем со многими военными, которые были тугими на подъем.

— Если бы ты был не парнем, то сказала бы, что ты гений, а так, не плохо. Ключи?

Я достал три коробки и отдал им.

— Дальше, через три месяца, готовимся к атаке, они могут, конечно, раньше напасть. Поэтому мы должны быть готовы. Сколько у тебя Амазонок?

Лера посмотрела на темненькую девушку, по ходу она правая рука Леры. Она постоянно за нее отвечала в нашем разговоре. Конечно, это особо странным не показалось, но на некоторые вопросы должен отвечать лидер. Хотя некоторые даже не вникают в банду, а занимаются другим.

— Около 180 боевых девчонок, а что? — ответила брюнетка, которая, посмотрев на меня, немного недовольно скривила лицо.

— А почему Лера не отвечает на вопросы, что да как? А ты?

— У Леры проблемы с цифрами, из-за травмы, она забыла все цифры и не может их запоминать.

— Стоп, а можно поподробней, мне надо знать, с кем я работаю, ты же обо мне все знаешь, — я махнул головой на Леру, она подняла нос вверх и отвернула лицо.

— Это долгая история.

— Я могу выкроить пару часиков. Наташ, приготовь чай и еду гостям. Что будете? Мне интересно, что ты из себя представляешь, — я улыбнулся и рукой их пригласил за стол.

— Мне виски со льдом, иначе ничего не расскажу. Надеюсь, у тебя есть?

Лера приподняла правую бровь и ехидно улыбнулась.

— Я знаю, ты не пьешь, и потому у тебя нет спиртного в доме, если не будет виски, то эта тайна сейчас уйдет со мной.

Я щелкнул пальцами, Наташа достала из подпола бутылку, вытерла от пыли и паутины, налила в стакан, пару кубиков льда положила в стакан, а тот на стол. У Леры округлились глаза, когда увидела стакан, потом взяв в руки бутылку, и глаза уже у всех остальных округлились до таких размеров, что сейчас полопаются. На этикетке была надпись Macallan 1926, одно из самых дорогих виски в мире. Лера залпом выпила и налила еще, хотела и это выпить, только я ладонью накрыл стакан.

— Если выпьешь второй, ты навряд ли сможешь рассказать. Сначала историю, а я бутылку тебе отдам, сможете отметить у себя дома.

— Ты по ходу не знаешь, сколько такая бутылка стоит? — спросила правая рука Леры.

— Знаю, мне две таких подарил один богач. Поэтому могу эту отдать вам.

— Если так, то слушай. Когда началась война, я с родителями ехала в бункер, мы практически добежали до входа, но… — она посмотрела на стакан, взболтнула лед, но не отглотнула. — Прямо перед выходом на моих глазах машиной сбивает моих родителей, они переходили дорогу, а я завязывала шнурки. И когда подняла голову, то видела, как на капоте они кувыркнулись, а он просто уехал. Я быстро подбежала к ним, но, увы, они были мертвы. На тот момент мне было всего лишь…

— Где-то лет шестнадцать, я примерно подсчитала, — ответила правая рука.

— И потеря родителей меня подкосила. Я посмотрела на номера машины, но они у меня расплылись перед глазами, вначале подумала из-за солнца, которое мне светило прямо в глаза. Но утерла слезы, взяла отцовский зеленый пропуск, мой был при мне. Взяла сумку и сложила нужные вещи к себе, в основном забрала еду и воду. И быстро забежала в Метро, меня пропустили без лишних слов, когда показала зеленый пропуск. Но внизу началось самое муторное: вояки не пускали дальше, расселили по палаткам и сказали ожидать, пока суета утихнет. Через три дня люди начали расходиться по веткам, приходить в себя, обустраивать свое жилье. Но когда подошла к пульту, приложила свой пропуск и перед глазами поплыли цифры. Из головы вылетели все пароли, цифры и все, что связано с ними, я просто забыла. Сколько мне лет, когда родилась, все дни рождения близких, короче, крах меня накрыл. Я начала вводит пароль, но постоянно загоралось «не верно». Каждый Божий день приходила к панели и вводила какие-то цифры, но меня не пускала эта гребанная дверь.

И на этом мои беды не закончились. Молодая девушка, одна на черной ветке, еще и красива собой. Меня сразу охрана заметила, а особенно когда начала со слезами биться в дверь, и кому-то эти уроды слили мое местонахождение, и как ты уже понял…

— Порох. Эта падаль многих девчонок испортил, — подхватил я рассказ Леры.

— Так вот, когда спала, пришли парни, накинули на голову мешок, укол и я открыла глаза в «Калисто». Рядом со мной то ли парень, то ли девушка, короче, оно. И это начало меня учить как ублажать парней, сначала на искусственных фаллосах.

Отказывала, притворялась больной, потом начала показывать, что я чокнутая. Пускала слюни, падала в припадке эпилепсии, несколько раз пыталась повеситься, но этому по барабану. Он ушел, а в комнату пришла девушка с резиновой дубинкой. Она не била по лицу или по туловищу, а лишь по ногам, в основном выше колен, по бокам и по икрам. Боль была невыносима, на мою мольбу остановиться, она не как не реагировала, и когда решила, что мне хватит, оставила меня на полу, и пришло это.

— Девушка, вам хватит или еще раз позвать Катерину? Вы либо будете работать на нас, либо будете биты до тех пор, пока не начнете работать. Все ваши фокусы с притворством так не убедительны, что хочется вас выпороть, — сказало это непонятное существо.

Я кивнула головой, а слезы потекли по лицу. В голове начали пестрить картинки с постельными сценами из фильмов для взрослых. Первым моим клиентом был молодой парень, с ним как-то было приятно и сильно не заморачивалась. Но когда пришло жирное существо с огромным пузом, страшный и ужасный, тут уже было сложно исполнять свою работу. Я легла, а он делал свое дело. Слезы текли, и его это еще больше заводило. Улыбка появилась на его огромной морде. С каждым клиентом я теряла саму себя. Количество парней, которые побывали во мне, не могла назвать, как и номер моей комнаты или сколько мне платили. Все цифры, которые мне называют или показывают на листе, превращаются в несуразные каракули. Вот и все.

— Как ты сбежала из «Калисто»?

Она глотнула второй стакан, уже, конечно, растаял кусок льда. Ее напарницы еще не допили и первый, а эта требовала третий. Наташа посмотрела на меня, я кивнул головой, она кинула кусок льда и налила в стакан.

— Ты, это, не сильно налегай на него, а то утром голова будет болеть.

— Не твоё дело, если хочешь дослушать, то мне нужен допинг. Когда уже все достало, во мне не было настоящей меня. Разорвала на части мои чувства, мою гордость, о чести вообще молчу. В очередной раз ко мне приходит что-то похожее на человека, разделся.

— Ну что, красавица, я тебя буду так иметь, что искры из глаз полетят.

Посмотрела ему в лицо, в руках сжала ножницы, которые я украла, спрятав в лифчике. Я знала, рано или поздно этот день наступит, когда ко мне придет по типу этого кабана. Не только красивые мальчики, с которыми приятно, но и эти вонючие мужланы, которые никогда не слышали о мыле и воде. Понимала, силой я его не возьму, он меня заломает, если я прыгну на него в лоб. Но шармом и хитростью можно одурачить. Улыбнувшись, скинула с себя халат. И когда он увидел обнаженное тело, он превратился в послушного быка, которого ведут на убой в загон. Поцеловав его, умастила ему кровать, привязала его к ней. Не знала, выдержит она его или нет, но отступать уже некуда. Лежит на спине и смотрит на меня, забралась на него и одной рукой гладила его волосатую грудь, а другой держала ножницы. И вот момент истины, когда подняв над головой руки с ножницами, в его глазах поселился не просто страх, он как будто увидел призрака в моем лице. Он онемел, рот нервно задрожал, пытаясь промолвить слова помилования, но так и не смог, ведь моя рука удар за ударом впивалась в горячую плоть, из которой начали появляться капельки, а потом ручейки алой крови. Тогда я не задумывалась о наказании, которое меня ждет, пыталась утолить жажду боли. В моей груди теплилась эта злость, к каждому мужчине, который терся во мне, об меня, а в сердце была лишь пустота из-за всей этой несправедливости, которая со мной произошла. Вспомнила смерть родителей, потом жестокое обращение армейцев перед тем, как они меня сдали в «Калисто» — это я не расскажу. Потом скотское отношение в «Калисто», и каждого отдельно моего клиента, адский огонь загорелся у меня в глазах.

Била в этого кабана удар за ударом, даже когда в нем было много дырок, меня охрана не хотела останавливать, боялась за свою жизнь. И лишь когда я успокоилась, оставив ножницы в животе этого кабанчика, спустилась на пол, и то они с опаской на меня посмотрели. Я была перемазана в крови, с улыбкой на лице, посмотрели на них взглядом уже не обычного человека. Так смотрит лишь зверь, который победил своего соперника, притом не в равном бою. Забрав меня под руки, куда-то спускали тайным ходом вниз, и когда увидела место назначения, я начала вырываться. Мне девушки рассказывали об этом месте — подвал пыток, тут с куртизанками делали то, что страшно представить в самой извращенной фантазии. Меня сначала помыли силой, потом одели в черный кожаный костюм, на лицо надели маску с открытым ртом, со штукой, которая мне не позволяла укусить клиента. И веселье началось… Толпы извращенцев начали меня насиловать, притом я в воздухе висела часами, чтобы клиенты могли мной насладиться без проблем. Для меня начался ад, боль непереносимая, оттого что они меня били, издевались, кусали, били плетьми по моей заднице, прищепками цепляли к моим интимным местам.

— Наверно, опустим дальнейшие подробности, — сказал я и показал Наташе долить чай.

— Странно, парни любят именно эти жестокие подробности с пытками, изнасилованием и то, что девушка в этот момент переживает, да, Миша?

— Сейчас отвечу. Девушки, вы не голодные, а то я вас задержал? Наташа сделает добавки по-быстрому?

Те посмотрели на Леру, она кивнула им.

— Не отказались бы, — ответила одна из телохранителей.

— Посмотрите, что хотите в холодильнике, Наташа приготовит.

— Мы можем и сами. — ответила вторая.

— Вам видней, просто Наташа тут уже все знает.

И они встали и пошли с Наташей на кухню, зазвенели тарелки. Девчонки начали разглядывать холодильник, и радостные возгласы немного мешали разговору. Видно было, что половина в моем холодильнике, они давно не ели. Я посмотрел на них, а те даже не обращали на меня внимания.

— Ты пытаешься нас купить, богатенький мальчик?

Она поближе пододвинулась ко мне и тише добавила:

— Мы не продаемся за дорогую выпивку и хорошую еду.

— Если ты думаешь, покормить тех, кто голоден, означает его купить, то у нас с тобой разные взгляды на мир. Сейчас, конечно, неуместный пример, но когда ты на улице увидишь маленького котенка, страшного, неумытого и всеми брошенного, тебе его становится сначала жалко. В груди у тебя становится больно, не из-за того, что ты не можешь ему помочь, ведь у тебя есть в пакете килограмм сочных сосисок, а у него нет даже куска хлеба. Но самое обидное, у тебя есть литр молока, которое тебе даже некуда налить ему. Меня научили, если я могу кому-то помочь, то надо помочь. Ты, так же как и я, родились там, наверху, и видела такие же картины. А твои напарницы молодые, по ходу тут и родились или были мелкими и не знают, как там. Кто такой котик, и как это быть бездомным. Тут они всегда были без дома, без родословной и фамилии. Они привыкли к такой жизни, но не мы с тобой.

— Я не верю в твое благородство, у богатых так не заведено. Вы забираете у бедняка последний кусок хлеба.

— Лер, слово «богатый» у нас с тобой означает разное. Я никогда не тусил с мажорами и с теми, кто тушил бычки в черной икре. А гулял с такими, как и вы, бедными, и если бы ты меня встретила там, в Луганске, ты даже и не поняла, мажор я или нещеброд. Парень в обычной одежде с центрального рынка, покупал за такие деньги, как и ты. Не было машины или дорогого велика, единственное, что меня отличало от друзей — это дорогой компьютер, который стоил, как некоторые квартиры моих друзей. Они даже и не знали, что я богатый, родители всех принимали как равных. Никто не знал, что у моего отца миллионы долларов на счету. У нас не было охраны, и никто даже не мог подумать, что мы миллионеры. Когда кому-то надо было помочь с деньгами, ни одному не отказал, все спрашивали у меня, откуда деньги. Отмазывался, что фрилансом на моем крутом компьютере зарабатываю: стихи, видеоролики, реклама, баннеры на сайты и многое другое.

Она замолчала, опустила глаза. И что-то хотела сказать, но просто продолжила свой рассказ.

— Не знаю, откуда пришло спасение, но кто-то меня спустил с этого приспособления пыток. Сняли маску, и яркий свет ударил мне по глазам, все это время я провела во тьме. Мне надели очки и отнесли на кровать, там, наверно, пролежала неделю, чтобы отойти от того, что со мной делали. Когда начала говорить и кушать, ко мне пришел бритоголовый парень. Он мне предложил перейти к нему в отряд. Он находит тех, кто потрепан жизнью, и боевой, как я. Он прослышал о зверь-бабе, которая убила кабана в постели маникюрными ножницами. Возвращаться обратно желания не было, а пойти к нему, тоже не зная куда, не лучший вариант. Но я согласилась, он забрал меня к себе, там поняла, что это скинхеды. Их там было огромное количество в Ленинском районе. Были как парни, так и девушки. Парни были абсолютно бритые, а девушки были — с одной стороны длинное каре, с другой стороны под ноль. Меня тренировали, вначале стрельба из всего оружия, которое только есть, потом рукопашный бой, тут я стала самым лучшим бойцом. Даже победила во внутреннем чемпионе среди девушек, попыталась вклиниться среди парней, но в полуфинале меня вынесли. На что мой тренер сказал: «Неплохие результаты». И когда пришел обряд посвящения, меня отводит в сторону моя подруга, с которой я познакомилась, это моя правая рука. Николь ее зовут, настоящего имя не называет, и я сильно в душу не лезла. Рассказала, что такое обряд посвящения — это когда тебя имеют толпой, и если ты выдержишь, то ты с ними, если сдашься, тебя поселят в подвал, который намного хуже «Калисто». Видела это место, типа тюрьмы, в основном много девушек, но и парни были. У всех были разные развлечения, у этих скинов. Она предложила бежать сегодня, они все равно напьются и им плевать на нас. В ту ночь сбежало много девушек, которые не захотели проходить обряд посвящения. Мы убили охрану, забрали оружие и ушли в Артемовский район, к тупиковой «Лутугинской станции». От «Степной» вправо, там было самое огромное депо, много оставленных вагонов, мы их оборудовали как защитные сооружения, в баке в самом депо было много бензина, свет и остальное мы сделали благодаря некоторым парням, которых мы заманили и использовали. Нам все починили и некоторое время с нами жили, мы изначально не были амазонками. Все было отлично, мы наращивали силы, я была лидером. Конечно, у нас было больше девушек, чем парней, но ненамного. Когда мы достигли мощи, к нам пришли скины и потребовали свое, то есть нас, девушек, которые убежали, забрали оружие, еду, патроны и их время на обучение. С нами изначально был парень, в которого я влюбилась, красивый такой, весь из себя. С ним мы очень сблизились. Точнее, мы уже были, как пара, и все были за нас рады. И вот когда эти пришли и начали требовать, то он спустился к ним. Начали договариваться, запасов на тот момент было не много, но было чем им заплатить, чтобы выкупить нас. Готовы были отдать больше половины. Лекс, так звали моего парня, пришел ко мне, отвел в комнату и предложил план. Отдать тех девушек, Николь оставят нам, но тех остальных отдать им на растерзание. Я, конечно, не согласилась, потому что знала их исход. Он меня обнял и ударил электрошокером, закрыл в подсобном помещении, отдал девушек и после этого мы были квитами перед скинами. Конечно, отдали еще патронов и запасов, но это были мелочи. Когда это узнала, была в бешенстве. Напоили всех парней, связали и поставили к стенке. И там был мой любимый, он смотрел мне в лицо, когда я навела на него ствол и на других парней. Одного за другим мы начали убивать. И когда дошло время до Лекса, он смотрел на меня и улыбался.

— Убьешь меня, как и этих?

— Ты же убил тех, кого отдал.

— Но я спас тех, кто тут остался.

— Не всех.

Я навела ствол ему прямо в лоб, у него текли слезы. Выстрел… И после этого момента я больше не плачу. Девушек, которых забрали скины, мы больше не видели, последнее напоминание о Лексе и тех девушках — это Николь, которая теперь моя правая рука.

— Лер, а ты не думала, что ты неправильно поступила? Как минимум с теми, кто не виноват в том, что ты неправильно сделала выбор?

— В смысле?

— Ты выбрала Лекса, который сделал глупость, а пострадали девушки и парни, которые были готовы взять автоматы и сражаться за тебя, за остальных. Ты подговорила девок, чтобы те убили их, ни за что. Всему виной твой неправильно сделанный выбор, хотя тот правильно поступил, спас большинство. Запомни одну главную истину — всех нельзя спасти, но большинство реально. И в этой войне падет много хороших людей, честных и порядочных. Но они спасут большинство нечестных, гнилых и убогих людей. И твои девушки будут умирать за парней, за тебя, за себя. Но в этом есть смысл, мы спасем человечество, чтобы наш род продлился в веках. Хотя, кто знает, когда закончатся ресурсы, а наверху мы не сможем жить, ведь приспособились к жизни под землей. Что будем делать дальше?

— Не думай, что будет завтра, живи сегодня, завтра может не настать.

— Тогда зачем мы строим планы победить? Если можно сегодня напиться, нажраться, а эти придут и будут нас резать себе в еду, пускать нас на развлечение. Зачем мы это делаем?

— Это завтра наступит, а о котором я говорила, наступит тогда, когда нас не станет.

— А как же твои дети, мои дети, что они будут делать?

— У меня нет детей, и уже не будет, — и слеза потекла. — Все, поели? Уходим?

Девчонки взяли тарелки, с ними и ушли, прихватив бутылку, которую Лера не взяла. Улыбнулись мне, помахав рукой, и растворились за дверью, которую закрыла Наташа. Я посмотрел на Наташу, которая отвела от меня взгляд.

— Зачем ты это сделала? — сколько раз этот вопрос ей задавал, так и не услышал ответа.

— Люсиль должна была знать, кто ты и на что способен. Она хорошая девушка и связалась с тобой.

— Метро всех изменило, и меня тоже, хотя Анжелика всему виной. Но слава Богу, что все произошло так, и я не жалею ни о чем. Рад, что я с Люсиль и Вероникой. И это важно, а дальше — это дело времени. Единственное, что не пойму, почему ты не с Капитохой?

— Я думала, ты нас рассоришь, как я пыталась тебя с Люсиль. Я не могу видеть счастливые лица, если я несчастлива.

— Эх, бабы. Иди к нему, у вас и так мало времени, любите друг друга. Занимайтесь любовью, наслаждайтесь последними днями, потому что Капитоху могут убить, а ты будешь жалеть об утраченном времени.

— Спасибо тебе, прости, что подставила тебя.

— Ой, иди уже, ты не подставила меня, а открыла Люсиль на меня глаза.

После этого я пришел к Люсиль, завязал ей глаза, привез к фиолетовой ветке и поставил перед нашим домом. Я выбрал тот, который реально нам подошел, не маленький и не сильно большой. Знал, что в скором будущем захочу ребенка. Я хоть не стар, но и не молод уже. И рано или поздно случится это.

— Это наш дом, теперь мы будем парой. А сейчас идем знакомиться с моими родителями.

— Ты пошутил? А как же Анжелика, Вероника, Цветочек?

— Вероника приняла мысль, что будет второй после тебя, с Анжеликой я порвал. Цветочек сама все поняла, она все равно не бросит цветы на аграрной ветке. Веронике я купил дом тут недалеко, и мы можем иногда видеться с ней.

— Тогда сначала к ней, а потом к родителям. Я хочу ее увидеть. Ту, которую ты полюбил, кроме меня. Надеюсь увидеть и Цветочек, но…

Мы прошли триста метров и зашли в дом. Я открыл его, меня встречает Вероника, но увидев Люсиль, остановилась. На ее лице вдруг появился один огромный вопрос, потом она скривила лицо. Потом выдохнула и посмотрела на меня. Не знаю, какие мысли ее голову в этот момент заполняли, как и мою голову, когда привел Люсиль, одну из соперниц Вероники, в дом Вероники, но я услышал логичный вопрос:

— Что это значит?

— Привет, я Люсиль, хочу с тобой познакомится, — и протянула руку ей.

— Ты пришла посмеяться мне в лицо, сказав, что я номер два?

— Нет, я смирилась с тобой. Все это время хочу с тобой познакомится и попросить… — замешкалась Люсиль. — К нам переехать. Будем вмести жить, как бы это глупо не звучало. Все равно он не выберет кого-то одну. Продавай дом, и будем одной семьей, я бы хотела узнать тебя поближе и делить уже нормально его с тобой. Ты отличная баба, и зачем тратить время на эти походы между домами, можем расписать график либо… — загадочная улыбка проскользнула между девушками.

— Разнообразить сексуальную жизнь.

На этом мы и решали, Вероника переехала к нам, и они проще относились к уборке, стирке и готовке, поделили обязанности, и дела решались в два раза быстрее. Не было причин для ссор, они уступали, как ни странно, друг другу — идиллия и рай. И вот я привел Люсиль к родителям. Тут уже было совсем другое, за короткое время столько перемен, сам не успевал за происходящим. Но понимал — завтра война. И если не сейчас, то когда? Немного руки тряслись, но мой отец выпроводил куда-то Анжелику, и она нам не помещала. Про это я не волновался. Вот как примет ее моя мать? Тут сложнее. Она еле смирилась с Анжеликой, а тут непонятная девушка, еще и сверху.

— Милая леди, вы же врачом работаете? — спросил отец.

— Да, на черной ветке, на станции «Красная площадь».

— Как давно я не слышала эту остановку, эх, были времена, — мечтательно ответила мать.

— Мы там и познакомились с ним. Он тогда был убитый горем, подранный колючей проволокой. Я залечила его раны, и мы занялись любовью. Так мы и стали парой, — без стеснения выпалила Люсиль.

Я на нее взглянул, чуть не сделал фейспалм.

Что? — она мне ответила на мое лицо.

— Конечно, слишком откровенно, но такова жизнь. Я рад, что у тебя такая девушка, — улыбнулся отец, успокоив меня.

— Очень знакомо. Милый, ты же не знаешь, где мы познакомились с твоим отцом?

— Нет, — ответил я и посмотрел на мать. Она улыбнулась.

— Ты не поверишь, но, видимо, это судьба, — мама улыбнулась и посмотрела на отца. — На Красной площади, была дождливая погода. В тот день небо как будто прорвало. Оно целый день лило таким огромным потоком. И как назло ни одной маршрутки не было в тот момент, когда я туда пришла. На остановке не было, где укрыться, а я в легком платье, без зонта. А домой ехать на «Молодежный», я там раньше жила, до встречи с отцом. Стою одна, капли бьют по мне, все тело продрогло. Пытаясь согреться, тру ладонями руки, пляшу с ноги на ногу. Но, увы, прохладно. Хоть это и середина лета, но мне было холодно. Как вдруг над моей головой что-то нависло, и странный звук образовался. Подняв голову, увидела большой черный зонт. Просто из ниоткуда появился отец, и надо мной появилась защита. Потом снял с себя пиджак и укрыл меня без единого слова. Я лишь улыбнулась и сказала: «Спасибо». Мы так простояли с полчаса минимум, молчали, никто не решался заговорить. Как вдруг отец предложил взять такси и отвезти меня домой, потом сам уедет, хоть нам было не по дороге. Так он узнал, где я живу, а на утро большой букет роз. И просьба с ним прогуляться. И как вы поняли, я не отказала.

— А что такое зонт? — быстро спросила Люсиль. — Простите, что убила вашу ностальгию.

— Милая леди, а вы не знаете что это?

— Нет, она родилась тут, в Метро, и не знает, что такое дождь, маршрутка и зонт. Может, на картинке видела, но вряд ли, — я быстро ответил отцу.

— Это такое приспособление, которое, открыв над головой, можно не бояться, что намокнешь под дождем. Сейчас покажу, — отец встал и ушел, потом вернулся с зонтом и показал Люсиль его.

— Милая леди, мы тут хотели бы узнать. Такой нескромный вопрос. Как вижу, вы ничего не скрываете от нас… — не успела договорить моя мама.

— Про детей? Уже месяц как я беременная.

После этих слов я немного закашлялся, а она улыбнулась.

— Если бы не этот факт, я бы хрен оттуда переехала. Простите за хрен, но мне тяжело от такого разговора отучиться, я если от мата избавилась, кстати, ваш сын отучил. За каждый мат шлепал по моей попке так, что я не могла потом сесть на нее. Так я перестала ругаться. А за эти слова он не трогает, но я стараюсь и их реже употреблять.

— Ты и правда беременна? — я переспросил у Люсиль, она посмотрела на меня, улыбнулась и кивнула головой. Я подхватил ее на руки и поднял. — Я стану папой, ура! Кто у нас?

— Еще рано говорить, я пойду на УЗИ и скажу точно.

Тут появляется Анжелика, смотрит на нас и уходит на второй этаж. Не останавливаясь, просто прошагала так, что я это услышал.

— Это была Анжелика? — спросила Люсиль.

— Ага.

Мы вернулись быстро за стол.

— И когда заключите брак? — спросила мать.

— Зачем? — ответила Люсиль.

— Так должно быть.

— Так раньше было, мы живем в другом мире, с другими правилами. Что раньше казалось аморальным, сейчас норма, потому не заморачивайтесь, нам хорошо и этого хватит. Если захотим разбежаться, штамп в паспорте не остановит.

— Это верно, а где живете?

— В твоем доме, что мне ты подарил. Если что, заходите в гости.

Мы с Люсиль улыбнулись, и после этого вечера отправились в постель. Я уснул в объятиях двух любимых мной людей. Я даже не заметил, как провалился во тьму, а в груди нарастала тревога, которую я частенько ощущал, когда один попадал во тьму туннеля. Кто-то из вас был в шахте или в темном туннели Метро, где не горят огни, где нет вообще света, а главное тишина давит на уши? Я часто надевал наушники с музыкой, но это опасная затея, к тебе в любой момент может кто-то подобраться сзади и засадить нож в спину или просто отстрелить башку. В груди появляется тревога, когда ты освещаешь путь фонариком, хотя впереди и сзади нет ничего, но чувствуешь на себе этот взгляд темноты. Как будто кто-то за тобой идет и просто смотрит на тебя, всматривается в твою душу и питается твоим страхом. Аж мурашки пробегают по телу. Тебе не страшно, что бандиты выскачут из засады или поток крыс хлынет на тебя. Непреодолимое желание бежать вперед к свету, к людям, подальше от необитаемых туннелей Метро. Все, кто ходил по туннелям, всегда жмутся друг к другу поближе, перешептываясь, чтобы не сойти с ума. Когда ты с кем-то разговариваешь, твой мозг не рисует эти картины ужаса, иногда можно пошутить и даже посмеяться и мысли уходят из головы, но когда ты сам. Берегись! Вот и в этом сне я один бегу от темноты, точнее, от того, что за мной спешит. Я слышу шаги, которые отбиваются в моей голове так громко, что кажется, будто они за моей спиной. Но сколько раз я не оборачивался назад, не видел того, кто меня преследует. Я споткнулся и упал лицом в труп — это был мой друг Майор, с которым мы ходили в поселок за Наташей. Он улыбается и вдруг взгляд на меня перевел, схватил руками за мою одежду.

— Друг, почему ты меня бросил одного в темноте?

Я убрал руки, быстро встал и побежал дальше. И уже вижу силуэт того, кто меня преследует. Выстрел, и я лежу на полу, он подходит ко мне, и я вижу парня во всем черном и оранжевых очках, он наставил свой револьвер со светлячками.

— Но ты же должен защищать людей, а ты…

Не успел договорить, как он выстрелил в меня и я в момент проснулся, немного крикнул. Смотрю, за окном день, в комнату зашла Люсиль.

— Ты чего кричишь?

Я посмотрел на нее, потом на ногу, потом на нее.

— Мне страшный сон приснился, не переживай.

Я лег на подушку и уставился в потолок.

— Это всего лишь сон.

Глава 11. Война

Подготовка к войне оказалась нелегкой задачей. Стены были готовы, в них вставлена арматура для большей надежности, а также заострили ей концы — вдруг на них напорются, такой вот сюрприз.

Разные приспособления были установлены: снайперам выдали щиты и всякие механизмы, ловушки и, конечно, эти странные пули, которые светятся голубым светом, но с ними надо аккуратно, разбив такую, можно было капитально себе навредить. Они всегда были в оружии или в добавочных рожках, в кармане никто их не носил. Хоть, как меня ни уверяли военные, пока не выстрелить, разбить эту стеклянную головку патрона невозможно, она разбивается только, когда отделяется от гильзы, в этот момент что-то нагревает ту жидкость в головке, и лишь при прикосновении к чему-либо стекло лопается. Все их боялись, но отказаться от таких патронов никто не смел.

Как было понятно, мутанты атаку перенесли еще на месяц раньше, но все были готовы, заминировали канализацию. Были электрические бомбы, а, так как там вода, она усиливала действия тока, а добивать оставались лучшие наши люди, у которых были резиновые сапоги. И остальной наряд, который не проводил электричество. Мутантов не убивает электричество, их лишь на время вырубает, а солдаты убивали, стреляя им в голову.

Тактика такова: банды защищают черную ветку в начале блокпостов, на каждом из них по сто человек, и каждые сто метров стена, еще через сто метров мешки и баррикада, и снова стена. Когда пробивают стену, а за ней укрытия, они отходят к следующей стене. Когда будет разрушен последний блокпост, они отходят к перекрестку оранжевой ветки и черной. Там встречает бандитов армия и с ними до конца держит оборону.

На черной ветке Артемовского района остается Новый Тон, а с оранжевой подходит постепенно подкрепление армии. И так они стоят до победного, если прорвутся по одной из веток дальше оранжевой, то армия подтягивает еще солдат и догоняет тех, кто прорвался.

Третий туннель, который непосредственно оранжевая ветка Юбилейного, соединяется с оранжевой веткой Артемовского района, здесь расположены лучшие бойцы, которые будут держать ветку, если вдруг пойдет большой наплыв, они просто отходят, закрывают туннель. И идут к другому туннелю, где слабая волна, разбивают ее и заходят с тыла, добивая тех, кого не добили при первой волне.

Плюс поддержкой будут амазонки и лучшие бойцы армии под моим предводительством. Мы сделаем засады между блокпостами, оказывается, есть добавочные туннели для ремонта. Про них мне напомнил отец, это еще плюс к тем туннелям, которые сделал тот блондин. В них мы расположимся и будем бить в спину, в основном электрошокерами, а с другой стороны — другая часть: когда на нас обратят внимание, они добивают вторую часть. Пока будут отходить наши люди, мы сможем их отвлечь или постепенно добивать. Пока у мутантов будет шок, как мы это делаем: появляемся то с одной стороны, то с другой, так мы сможем многих положить.

Первая волна пришлась на Артемовский район, не знаю почему, но они первые получили порцию мутантов. Как и ожидалось, вначале пошли рабы, бесполезные мутанты, которые двинулись по минному полю, собирая их на себя. За ними шли непробиваемые, а за ними пробиваемая поддержка. В конце маленький отряд охотников, лигу никто не увидел. И, слава Богу, снайперы не выдавали свое местоположение, пока не появлялись в военной форме мутанты, их первых уничтожали, за ними добивали непробиваемых.

Первый отряд был со светляками, которые тратили только на непробиваемых. Второй ряд бил обычными патронами, которые уничтожали пробиваемых. Снайперы работали только голубыми, они не знали, на что способны охотники, и не хотели это узнать.

Они проверили наши силы, первая атака была разведка боем, они перегруппировались, и через пару дней пошла основа. Охотники работали по снайперам, как и поддержка, непробиваемые штурмовали стены. Мутанты просто бежали и рушили стену, своими телами выбивали кирпичи и железо, стена тряслась и с каждым ударом разваливалась. Солдаты отходили за укрытие и уходили за следующие стены вплоть до оранжевой ветки. Пропускали иногда стену, чтобы подготовиться за следующим укрытием.

Я видел эти атаки из укромных ремонтных туннелей, где были скрытые камеры. Мы с майором начали бояться за исход битвы, ведь такого никто не ожидал. Во-первых, они были под наркотиком или успокоительным, каждый их шаг был размеренным и пугающим. Наводя на наших солдат страх, они пытались нас сломить этими атаками. Мутанты готовились к этой войне, и мы с майором это отлично заметили, они закрывали руками глаза и просто шли живой стеной к нашим стенам. Строй, шаг в шаг, как будто на параде, у наших солдат сердце вырывалось из груди. Некоторые из них даже, бросив автомат, отходили к следующей стене. Сильные духом и очень крепкие телом взяли по автомату с бронебойными снарядами. Легли на землю и начали работать по этому строю. А ведь это сработало, они не видели, что происходит, а слышали залпы, а мутант за мутантом просто умирали. Пока один из охотников не прокомандовал:

— Бойцы, вперед бегом, они вас убивают.

Не успел это договорить охотник, выйдя из укрытия, как его снял снайпер.

И первая волна, не успев дойти до стены, была просто скошена этими двумя умельцами. Второй заход не шел, а побежал, немного виляя, чтобы по ним сложней было попасть. И добежавшие мутанты до стены начали ее уничтожать. Бить с ноги, с кулака или со всего разгона в нее врезаться. Стена затряслась и начала рушиться, люди отходили за баррикады и готовились к атаке. Первым всегда тяжело, ведь не знаешь, что ожидать от врага. Самое страшное в том, что мы не могли своим помочь, пока они не проберутся за вторую или третью стену, чтобы не сдать свои позиции и секрет этой армии уродов. Самое страшное произошло дальше. Майора хотелось привязать к стулу, чтобы тот не дергался к выходу, чтобы начать убивать мутантов. Видеть, как наших живьем ели, — нелегкое зрелище. Особенно смотреть в их наглые и улыбчивые морды, я этого не заметил ни в Юбилейном, ни у Наташи, ведь никто из них не улыбался, — их зубы были заостренной формы, как у акул, только не рядами. Когда толпа наших воинов отступала, монстры вгрызались в еще живых, а потом и в трупы, просто ели их. Я понимал, что это уже не люди, а животные. Хоть они и ходили на двух ногах, разговаривали и внятно думали, а также могли прицельно стрелять, но… Это давно не люди, а пародия на гомо сапиенс, нас отличало одно — мы не потеряли наше лицо. Не перешли в сторону полного отрицания нашего социального значения. Мы — не звери, а люди, но мутанты — уроды, физические и духовные.

Многие, страх переборов, шли в атаку на монстров, отбивая своих, кто еще был жив. В моей голове мысли меня угнетали, только я смотрел в монитор и изучал этих сволочей. Мне было плевать на жертвы, на людей, так думал майор, но я понимал, мы здесь не как воины, а как партизаны, должны подрывать и разделять силы врагов. А для этого мне надо знать, как они думают, что из себя представляют.

— Майор, да сядь ты, блин, на стул, не мельтеши перед мониторами, не беси. Знаю, хочешь в бой, но мы не обычные пехотинцы.

— Я не могу смотреть, как гибнут наши солдаты. Не могу заварить кофе и смотреть на это, как на фильм.

— Чему тебя учили в академии, вроде майор, а ведешь себя, как кадет. Нам надо изучить врага, чтобы не попасть в ловушку.

— Да, я… Ты… Прав, — он присел на стул и отвернулся от монитора, начал судорожно разбирать и собирать калаш.

Я повернулся к мониторам, я до сих пор не пойму логики, они могут стрелять, но почему они голыми руками воюют, что они скрывают или… Я чего-то упускаю. Наверно. Начал всматриваться в стиль боя и понял — это камикадзе, которые тупо не могут держать автоматы, я приблизил картинку. Это те, у кого огромные руки, а их большие пальцы не могут нажать на спусковой крючок, потому они лишь ломают стены. Вот что они от нас скрывают.

— Майор, собирай автомат, нам тут делать нечего.

— Что там? — он ускорил сборку своего автомата.

— Ты не думал, почему они не стреляют?

— Почему? Не томи.

— Эти не могут держать оружие из-за мутации, это не армия, а пушечное мясо с черной ветки. Они сливают их для разрушения стен, когда упадет последняя, пойдут воины со стратегией, и тут нам придется выйти.

Он улыбнулся, а мы посчитали потери в первый месяц. С нашей стороны были невелики, пока держались стены, потом мы сравнялись в потерях. Хотя до этого изрядно потрепали в основном охотников, которые у нас были в приоритете. Охотники понимали это, начали не сильно высовываться, что немного усложнило работу снайперам, особенно когда потоком пошли мутанты, одетые в военный камуфляж, но снайперы все равно заметили, что охотники были в необычном камуфляже, они были в военной форме. А там либо майки, штаны спортивные, либо камуфляж, который люди одевали на охоту на зверей.

Так вот вернемся к нашим партизанам. Я был с Кирой, Наташей, майором и с десятком лучших ребят майора. Как оказывается, это лучший его отряд, который он лично выбирал и тренировал. По типу «Краповых беретов» или спецназа. Мы прятались в ремонтных туннелях, в которых есть мониторы от скрытых снаружи камер, которые мы все натерли и привели в рабочее состояние. Большинство за это время просто исхудали и поломались, еле запустили их, но нам хватило по две камеры, одна в одну сторону, другая в другую. Мы пропускали основную толпу мутантов и начинали их уничтожать, вначале били светлячками, которые убивали всех, когда они закончились, били током, и, когда толпа уходила, добивали тех, кто был в отключке, и так по десятку тех, кто отбивался, раненых и тех, кто дезертировал.

До того момента, пока не попали в окружение между стеной и засадой. Я, Наташа, майор и солдаты, Кира куда-то убежала, я уже и не вспомню. Но над головой слева и справа летит в нас град пуль. А мы в полной жопе, и слева толпа только увеличивалась — это те, кто шел из Юбилейного.

— Есть предложение, выживут не все, но есть шанс пройти в туннель, из которого мы пришли, Наташа меня прикрывает. Я быстро открываю его, остальные под пулями перебежками туда залетают, — сказал это и посмотрел на них, огня в глазах нет, все лишь пожали плечами.

Как вдруг меня в бок локтем толкнул майор: со стороны Артемовского района, где толпа была поменьше, они просто подняли руки и медленно шли к нам. Мы сначала не поняли, в чем дело, стреляем в них, а они будто загипнотизированные идут. Наш отряд быстро к ним, а они как зомби, подняли оружие и идут к разрушенной стене и, когда увидели своих, начали отстреливаться от них, пока мы отходим.

— Миш, что это было? — быстро спросила Наташа.

— Чертовщина какая-то, — я быстро покрутил головой, но ничего не заметил, кроме девушки, которая шла к нам, она подняла руку вверх. Я вскинул калаш с прицелом, смотрю в него — это же Елена. Она в облегающем костюме черно-фиолетового цвета с открытым замком, как декольте, так, чтобы видно было хорошо ее большую грудь.

— Отставить, она со мной, моя бывшая, как она это сделала, не знаю, сейчас подойдет и расскажет.

— Не стреляйте, Миш, я за тобой. Ковбой сказал, у тебя проблемы, летела на всех крыльях, чтобы тебя спасти.

— У меня только один вопрос, как ты это сделала?

— Я не обычный человек, бывший страж, — и она дунула фиолетовым ветерком на майора, тот стал на колени перед ней. — Я могу заставлять любого выполнять то, что я прикажу. Даже мысленно могу отдавать приказ, у меня способность по типу «Рой» — это коллективный разум, и все слушают приказ «матки». В данном случае — это я, — она рукой махнула перед лицом майора, тот как будто проснулся, посмотрел по сторонам, встал и стряхнул пыль с колен. Он пытался что-то спросить.

— Я потом тебе все объясню. Зачем ты меня спасла? У нас вроде все не очень получилось.

— Это у тебя с нами, я не понимала до последнего, почему ты на меня был такой злой. Что даже лишил меня моей квартиры и работы, не говоря о смерти моей сестры.

— Она была не…

— Нет, я не такая, единственный мужчина, который был у меня, — это ты, ну которого я любила. Пока мне в руки не попало письмо, точней набросок письма Касандры к тебе, она писала тебе о том, что мы с ней любовницы, и она тебя кинула. Типа мы с ней тебя кинули. Это не так, я знала, что она кидала мужиков, но я не знала, что она именно с тобой спит. Кстати, Касандра не была проституткой, она ни с кем не спала за деньги, кроме тебя. Она тебя тоже любила, но зачем это сделала, до сих пор загадка. А я тебя любила и буду любить.

Вдруг началась стрельба. Она дунула в ту сторону и стрельба остановилась.

— Так, я пошла, повоюю, а вы уходите.

— А разве у тебя силы не пропали? Как у остальных?

— Нет, мне не вкололи то, что им. Я тут по своей воле, получила место как обычный человек, а не как страж, которых смогли отследить и сделать обычными. Я тогда ушла из стражей, и они даже не знали, где я. Задержу их, а вы уходите, я смогу уйти в любой момент и сама потом найду тебя, и обо всем поговорим. Ты, главное, не умри, — она улыбнулась и пошла в сторону толпы, еще раз обернулась, махнув рукой.

Толпа двигалась к нам, но одно дуновение, и первые отряды разворачивались и начинали уничтожать друг друга. А ведь и правда, я так и не поговорил с Еленой до того, как ей сделал гадость. Лишь потом пришел над ней поиздеваться, а она пришла нас спасти. Как же мне стыдно.

— Алло, прием, Луганское метро вызывает станцию на орбите Земля, Миша, проснись, — Наташа пыталась меня вернуть из мыслей.

— Что там?

— Она и тебя загипнотизировала? — спросила Наташа.

— Нет, я вспомнил, как я ее кинул, а она меня спасла.

— Я так поняла, ее сестра тебя кинула, а ты эту рыженькую?

— Где-то так. Я думал, они заодно, а оказывается, Елена была не при делах, а я… Все исправлю, когда закончится этот дурдом.

Добежав до оранжевой ветки, мы зашли к армейцам, добрались до телефона, я позвонил генералу.

— Славик, надо на черную ветку людей, мы их задержали, но там пипец. Еле ушли, если бы не один случай, многие из моего отряда там полегли бы, но туда надо группу спецназа.

— У нас по всем фронтам полный… И навряд ли смогу людей отправить туда.

— Но они прорвутся к обычным гражданским дальше по ветке, которые отказались уходить. А теперь они следующие пойдут под замес, позвоните, хотя бы предупредите, чтобы они отходили вглубь по ветке, иначе будет трагедия.

— Хорошо, так и сделаю.

— А мы двинемся туда и попытаемся задержать этих.

— Дерзайте, но ты понимаешь, что это очень опасно, мы не сможем вам никак помочь.

— Понимаю, — кладу трубку и набираю номер Нептуна. — Где, мать ее, Кира, которая нам так нужна.

— Между приемами сыворотки минимум полтора часа должна быть передышка.

— Она уже прошла? Если да, то пускай свою жопу несет сюда, без сыворотки к станции Щербакова. Скажу, когда включить, нам надо придержать толпу, иначе будет первая трагедия.

— Давайте к Кире дам парня с молниями, он сможет придержать толпу, хотя он не стабильный в плане психики. Его может переклинить, возьмите транквилизатор со слонячей дозой.

— Лучше одну Киру, там много людей, и не хотелось бы еще спасать их от вашего психа.

— Хорошо, тогда стальную леди пришлю, она нормально может разносить толпу.

— Пофиг, давайте быстрей, через полчаса, максимум минут сорок, иначе будет плохо.

Повесил трубку, мы быстро побежали на ближайший склад, затарились патронами и повалили на станцию Щербакова, там раньше был Новый Тон, а мы туда переселили людей. Эта станция подальше от юбилейных, и плюс это пересечение черных веток. Можно двинуться по трем направлениям: на станцию «Мирный», в Депо и к «Пархоменко», где сейчас воюет банда ББД. Туда не пойдем, там сейчас война, а это опасно, а вот на «Мирный» можно. Там еще на станцию «Южный» есть путь отступления, а вот там уже будет тупик. Я про это еще не думал, потому на месте будем решать, на крайний случай, пойдем к оранжевой ветке, и людей сплавим военным. Хотя почему изначально их не поселили куда-то, чтобы не нянчиться с ними. Зная твердолобых военных и еще тупее черножителей, у меня эти вопросы отходят на задний план. Та потому, что всем было плевать, а теперь, когда дело дошло до этих бедолаг, которые не поверили, уже поздно куда-то бежать.

— Дальше делаем по плану, вы создаете видимость толпы, а мы их понемногу убиваем.

А люди суетятся, собирают вещи, кто-то бросает их, но суета недетская. Как вдруг к нам подходят молодые ребята, все при оружии.

— А можно вам помочь?

— Вначале пригнитесь за баррикады, а вы хоть умеете стрелять? — спросил майор.

— Конечно, — они достали свои калаши.

— И сколько еще есть ребят, которые могут стрелять?

— Человек тридцать.

— И они согласны задержать монстров, пока люди будут отступать на «Мирный»?

— Потому мы и пришли спросить, у многих тут семьи, и нам есть за что бороться… — не успел он договорить, как вдруг его голова разлетается.

— Они раньше запланированного времени, — закричал майор, сложив руки у рта. — Все упали на пол и ползком уходите.

Толпа все бросила и побежала в туннель к Мирному, майор расставил молодых пацанов, они и правда неплохо стреляют. А мы направились к ремонтному туннелю, начали выжидать момент нападения.

— Где эта гребаная Кира?

— Миш, успокойся, они на минут пятнадцать раньше напали, — сказала Наташа, присев на стул перед монитором.

— Они уже должны быть здесь.

Как вдруг громкий удар и звонкий звук, как будто близко толпа стреляет в металлический лист. Мы посмотрели в монитор, там железная девушка раскидывает толпу мутантов, они стреляют в нее, но ей по барабану. Начали бить с кулака, но она даже на сантиметр не сдвигается.

— Это кто еще? — спросила Наташа.

— Сказали, железная баба, я думал, это аллегория, а тут и правда, она вся из металла. Наш выход.

Мы выбежали и начали стрелять электрошокерами по ним, один за другим они тихо падали. А эта кидает на пол и ногой давит головы, а мы появляемся и пропадаем в туннелях, нас, походу, никто не заметил. А нам надо часто перезаряжаться, пистолет всего на пять патронов, который испускает ток.

— Миш, а это кто?

Вдруг появился парень в полностью черном костюме, и он наравне с железной бабой дерется, и она ему пока проигрывает. Ни лица, ни рук не было видно, у меня возник вопрос: как он в темноте через ткань видит. Ведь на лице была маска без отверстий для рта и глаз. Про нос я вообще молчу, тут столько чертовщины навидался, что не до этого. Все переживали за эту терминаторшу, которая до сих пор уступала этому бугаю. Но вдруг он рухнул, а эта навалилась на него и начала бить по голове. Пока тот не перестал дергаться, она оторвала голову, и тот в момент растворился. Вдруг появляется Кира, и они с железной бьют пять. Мы вышли из туннеля и им помахали.

— Как же вы вовремя. Но не расслабляться, скоро пойдет еще волна.

— Мы так и поняли, — ответили, показав рукой на толпу.

— Кстати, а это что за чувак был?

— Это один из тринадцати солдат лиги, уже минус один, быстрей уходите, мы придержим их. А вы пока людей отводите.

Мы побежали посмотреть на толпу, уже никого не было. Половина парней были мертвы, кто-то раненый ушел с толпой людей. Раненый был и майор в руку, но ему кто-то сделал перевязку.

— Кто эта железная баба? — спросил майор.

— Наш союзник, они задержат с Кирой толпу, пока мы отходим с людьми.

Мы двинулись в туннель, как вдруг я посмотрел по сторонам, но рядом нет Наташи. А где-то во тьме, запыхавшись, бежала Наташа, впереди война, а она, надев армейский шлем, прорывалась сквозь толпу, узнавая, где Капитоха. Кто-то показал на парня, тот сидел за укрытием, она к нему быстро подлетает и садится рядом. Наташа снимает шлем и целует Капитоху.

— А ты разве не с Мишей, что ты тут забыла?

— Хотела тебя увидеть, — она быстро обняла его. — Знаешь, если умирать, то лучше с тобой, чем с Мишей.

— А вдруг они в тебе нуждаются?

— Это я уже не узнаю.

Они смотрели друг друга в глаза, в которых отражались военные, одетые в камуфляж, и самый главный среди них был Повелитель, главный помощник Тени. Он отвечал за военную тактику и наблюдал за всей войной в целом. Штаб-квартира юбилейных, где горсть военных проверяет своих через телефоны и рацию.

— Докладывай, что у нас? — спросил Повелитель у своего помощника.

— Потери — 30 %, кто-то поговаривает, что одного из лиги убили, вроде Бугая.

— Все печально, или есть успехи?

— Мы тут толпу людишек загнали в угол на станции «Мирный». Гражданские отступили к конечной станции «Южный». Они там, в тупике, армия и солдаты держатся в общежитии Мирного и не пускают наших солдат в туннель к гражданским.

— А зачем вы их штурмуете? Нам плевать на гражданских, штурмуйте армию, уничтожайте военных, надо либо через оранжевую ветку попасть на фиолетовую, либо попасть к зеленой ветке, там намного сложней, отзывай всех. Бейте Артемовскую оранжевую ветку, чтобы попасть на фиолетовую.

И после сказанного в момент рассосалась толпа, возле общежития на станции кольца Мирного засели мои парни и отстреливаются от мутантов, не пропуская их по туннелю к «Южной».

— Так, держим этих уродов, где, мать ее, Наташа? — проговорил я и посмотрел по сторонам.

— Наверно, решила пойти к Капитохе, с ним провести последние дни, ведь любовь — это такая сила, — ответил майор, прицелился и кого-то снял. — Уже ровно полторы тысячи, я установил первый рекорд.

— У меня уже три тысячи, рекордсмен хренов, и то я их считаю через одного, — ответил я.

— Эй, они куда? — кто-то крикнул правее меня.

— Не знаю, наверно отступают. Давайте, пять минут, перегруппируемся, и за ними.

Мы быстро собрали бойцов, проверили оружие и патроны. Быстро проследовали за мутантами, те бегом направились к оранжевой ветке, мы запрыгнули в ремонтный туннель. Начал просматривать все туннели, куда они пошли, посмотрев путь толпы, они направились к оранжевой линии, где работала Лера со своими амазонками.

— Что это? — кто-то увидел электрокар, который ехал к закрытым дверям.

— Будут штурмовать ворота, а это нехорошо, — сказал майор и посмотрел на меня в ожидании команды.

— Свяжитесь с теми, кто рядом, скажите, к ним гости с тяжелой техникой.

Я ответил ему и задумался: а что мы сможем сделать? Майор взял трубку телефона, но, сколько ни пытались, никто не отвечал на другом конце, повесил трубку и посмотрел на меня.

— И?

— Быстро к ним, попытаемся разнести эту хрень, — быстро ответил майору и начал искать что-то в рюкзаке.

— У нас что, есть взрывчатка?

— Нет, у меня есть вот это, — я показал на свой калаш, полный рожок патронов с голубым свечением. — Мне сказали, что они пробивают все, посмотрим, так ли это.

— Много есть в наличии?

— Три рожка, — один зарядил в ствол, два на поясе. — Надеюсь, мне хватит разнести его.

Мы пробежались по туннелю, насколько позволял этот скрытый ремонтный туннель. Потом вышли и побежали уже по тому, который вел к воротам. Там уже была огромная толпа, как вдруг выскакивают амазонки и начали стрелять. Вижу, что один из охотников целится в девчонку, подбегаю, кидаю ее на пол и стал спиной, получив выстрелы, упал на нее, прикрыв собой. Майор подоспел, убил его, мы быстро проползли с ней, и нас практически втянули в ремонтный туннель. Дверь закрылась, а я снял рюкзак и проверил снаряжение. Выдохнул и посмотрел на девчонку.

— Ты цела?

Она снимает маску с головы, и я не поверил глазам, это была сестра Алисы. Слезы текли из глаз, но она ничего не сказала.

— Блин, а я вам говорил надеть бронежилеты, неудобно, но они спасают жизнь.

Она утерла слезы и ушла от меня подальше, блин, я выпалил чушь, но, увидев ее лицо, в мою голову другое просто не пришло.

— Они знают, что мы тут. Далеко до электрокаров? — сказав это, посмотрел на майора.

— Триста метров, ты сможешь выстрелить?

— Я смогу, просто под градом пуль тяжело прицелиться, если бы была Наташа, ее использовать как щит, по-другому не смогу. Кира уже использовала силы, звони Нептуну, может, есть кто-то, кто смог бы с толпой справиться?

Набираем номер и смотрим в монитор, там электрокар начал типа сваркой вскрывать дверь. Но она особо не поддавалась.

— Нам надо срочно на оранжевую ветку кого-нибудь из ваших, кто смог бы толпу из тысячи снести за пару минут, иначе они уже вскрывают ворота на оранжевой ветке.

Не успел сказать, как в мониторе яркая вспышка. Потом темнота, и видно, как обнаженная девушка падает на пол, толпа просто растворилась, лишь остался электрокар, но он перестал резать ворота. Я быстро выскочил к девушке, достал типа халата, он был всегда со мной, он резиновый, для походов в канализацию. Подошел к ней, она сидит, обхватив колени руками, и смотрит на меня.

— Ты Михаил? Я справилась. Одежда есть?

Протянул свой костюм.

— Прости, только этот, резиновый, на войне я без запасных трусов, — я улыбнулся, протянул ей, отвернулся, она быстро надела, застегнула его.

— В принципе, нормально, я думала, он весь резиновый, внутри мягкая подкладка, смогу добраться домой.

— А что это было за вспышка?

— Моя сила, но мне хватает только на один удар, целая капсула уходит на него. Я самый мощный из всех, за мной Кира и Плутон, но им хватает капсулы на час, остальным на три часа. Зато я бессмертная, когда я вколю сыворотку. Не бери в голову, это тяжело, — и она пошла к выходу, немного держась за стенку.

Зашел к своим.

— Эй, ты! — показал на парня. — Проведи ту блондинку домой. Ей немного плоховато.

Тот догнал ее и, взяв под руку, пошел с ней к главной станции. Конечно, она попыталась забрать свою руку, но потом, когда ее пошатнуло так, что чуть не упала, она, взяв парня под руку, пошла не упираясь.

— Надо проверить, что из себя представляют электрокары.

Мы быстро к ним, я залез в него и увидел, они режут мелкой трубкой, которая выливает такую же жидкость, что и у нас в патронах, сзади есть стеклянная канистра, а она помещена в титановую, так что ее не пробить. Как и трубку, которая подает эту жидкость.

— Что будем с ним делать? — спросил майор.

— Попробую пробить эту цистерну своей пулей, не получится, загоним к армейцам.

Отойдя подальше, я прицельно попал в титановую цистерну, с нее лишь стекла жидкость из пули, а с ней ничего не произошло. Выстрелил в наши ворота, а они начали немного плавиться, когда жидкость начала течь, потом остыла и просто испарилась.

— Звони, пусть откроют ворота.

Майор подошел и позвонил в звонок, который был в выпадающем циферблате под пропуск. Военные открыли ворота, я сел в электрокар и загнал его внутрь, ворота закрыли, а с другой стороны не было дырки, не успели прожечь насквозь.

— Сюда ученых, посмотрите, что это за сплав, если его не берут даже патроны светлячки.

Один из армейцев сел в электрокар и отогнал его. Тут вышел Славик ко мне, поздоровался.

— Что это была за вспышка, и что за ангел упал с потолка?

— Славик, не поверишь, слава Богу, что она с нами.

— А куда она пошла?

— Домой, я даже не знаю, мой боец ее проведет. Нам надо поправить запас патронов и надо пройти в центр, забыл, — я повернулся к бойцам. — Голодны? Ранены?

Все закричали, я дал отмашку, и они побежали в столовую, некоторые в медпункт.

— Мы на некоторое время задержимся, я тоже проголодался, хотя впал в кураж. Если бы сюда не попали, может, и не подумал о еде, я уже сутки на ногах. Мне бы прилечь.

— Все, слушай приказ боец, быстро в столовую, потом спать.

— Ты же знаешь, я не служивый и даже не имею военного билета. Но в этот раз послушаю твой приказ.

Мы пожали друг другу руки, и я направился в столовую.

Вид переходит в Центр, Капитоха встал, выстрелил, сел. Потом встает и стреляет Наташа, видит, как в него целятся. Она закрывает собой, но пуля пронзает ее и цепляет Капитоху, они падают вдвоем. Ему попало в плечо, а Наташе попали в грудь, она начала хрипеть, смотрит ему в глаза, рукой гладит ему лицо. Потом кровь потекла со рта, она хотела что-то сказать, но кровь сильней потекла, она приподнялась, и ее взор застыл. У Капитохи руки затряслись, он ее обнял, и слезы потекли из глаз. В голове замелькали картинки, как они гуляли по аграрной ветке, как купались в озере, вмести готовили кушать. Он сжал в руке автомат, хотел встать, но тут Наташа перевернулась и вырвала кровью, глубоко вздохнула.

— Ты от меня так легко не избавишься, у меня побочная регенерация, пока в голову не выстрелишь, я не сдохну.

И он бросился к Наташе, поцеловал ее, и они просто ушли с поля битвы во тьму, такую черную, как и стол в администрации поселка Юбилейный, в кабинете Струха, где также сидел и генерал Тень.

— Говорят, у нас большие потери? — сказал мэр Струх, прикрыл рукой рот, когда зевнул.

— Стражи не потеряли силы, у них есть какая-то сыворотка, которая на время возвращает силы. Но потом они снова почти обычные.

— Я до сих пор не понимаю, как такого бездарного лидера прислали ко мне. Что, не было нормального, кто бы справился с горской стражей и людей?

— Ты не начинай. Кто не заметил незнакомца в поселке, кто дал похитить проститутку, кто собрал невероятную информацию о нас?

После этих слов Тени встал Струх.

— Ты имбецил. Твои охотники не заметили незнакомца, твои охотники упустили Хим, из-под носа забрали. Или ты забыл, что моих ребят ты распустил, и единственная военная сила только у тебя, это охотники и армия. Мои люди сидят без дела дома. Как ты вообще попал в генералы? Я читал твое досье, ты за сто лет со своей армией захватил целую Вселенную, от одного твоего имени была дрожь в каждом теле той Вселенной. По ночам детей пугали твоим образом, ты был легендой. Конечно, захватить миллиарды миров, создать армию в сто миллиардов солдат, которые даже не воевали. Прилетев на обитаемую планету, сказал — сдавайтесь, и все слаживали оружие без боя. Что случилось с тобой?

— Стражи, — ответил Тень.

— Серьезно? Кучка сверхлюдей, не ящериц или каких-то продвинутых рас, обычные люди? Как такое возможно? Боже, ну как ты докатился до того, что был правой рукой Судьи, а Змай всегда был вторым номером после тебя. А теперь ты на побегушках у Змая.

— Повторяю. Стражи.

— Я немного дальше прочел, ты нарушил какой-то уговор с Королем Теней, и он урезал твои силы теней. Вроде упустил дочь какого-то Фортиса, ты нес девушку уже к нему, как вдруг ты облажался. Не стражи всему виной, а только ты. Не взять с собой фонарик, ты и правда идиот. Идти в ночь со сверхспособностью превращаться в тень без источника света ночью, когда практически нет теней. Говоришь, стражи виноваты? У меня вот другой вопрос, зачем мы начали эту гребаную войну? Теряем армию, теряем ресурсы, патроны, а если мы проиграем, а нас захватят остатки стражей и люди, что дальше?

— Нам нужна была война: во-первых, открыть ворота, во-вторых, проверить силы противника, в-третьих, попытаться захватить центральный район.

— В итоге бой почти проигран, ворота закрыты, а ты, как всегда, облажался, — махнул он на Тень рукой и ушел. Тень улыбнулся и растворился в своей тени, пока пустота в кабинете не заполнилась светом.

И яркий свет был в лаборатории, где Нептун удобрял землю для будущего саженца, в штаб-квартире стражей.

— У меня неутешительные новости, за эту войну истрачено половина запасов. А цветок еще не достали.

Как вдруг шаги, все подняли голову, заходит Ковбой с цветком в руках.

— Он у вас, можете рассаживать его.

Нептун быстро его взял и отнес в свою теплицу, где уже была гидропоника и все для разведения растения.

— Слава богу, что он не цветет, иначе все уже умерли бы. Это очень сильная отрава, — он посадил его в теплицу, и она герметически закрылась. — Теперь его надо удобрить и сделать так, чтобы он зацвел.

Вид переходит на оранжевую ветку, девушка дрожащими руками направила пистолет на спящего Михаила. Сердце вырывается из груди, мурашки побежали по телу, а ноги подкашиваются от страха. Слезы текут по щекам, а она стирает их левым рукавом свитера, который уже промок до нитки. Но пальцы не слушаются, чтобы нажать на спусковой крючок. Мысли путаются в голове, воспоминания наплывают о ее сестре, и улыбка меняется, становится злобной гримасой на лице молодой девушки, которая ненавидит всех парней на Земле. Потому и пошла в отряд амазонок, когда впервые увидела Леру. Парень лежал на спине, и правая рука накрывает лицо, чтобы свет не мешал спать.

— Ты либо стреляешь, либо иди и не мешай спать, мне надо воевать, чтобы спасать ваши жизни. А твое сопение уже полчаса мне не дает уснуть.

— Я тебя убью.

— Не сомневаюсь, только давай победим в войне, и ты убьешь меня, а пока иди поспи.

И она кинула ствол на кровать и выбежала в слезах из моей комнаты. Встал и закрыл на замок. От греха подальше, мне еще нельзя умирать. Упал на кровать и провалился в сон, потом стук в дверь, и меня будто по будильнику подняло. Сколько времени, я не знал, встал быстро в душ, надел чистые вещи и пошел в столовую. Своих я не нашел, сел за свободный стол и приступил к приему пищи. Как вдруг напротив меня появилась эта моя юная убийца. Посмотрела на меня и ничего не сказала, присела рядом, лишь дожевав, что было во рту, я спросил:

— Снова попытаешься убить?

— Нет.

— Будешь запугивать, что, как война закончится, убьешь?

— Нет.

— Тогда что тебе надо?

— Теперь я тебе должна, ты как-никак меня спас.

— Мы не в кино, а в реальной жизни, тут даже сын матери ничего не должен. Так что живи и радуйся, что не превратилась в труп. Никто не знает, сколько кому суждено.

Как вдруг взрыв, осколки стекла летят во все стороны, а этой девушке прямо в лицо прилетает осколок, влетает в глаз, и она замертво падает. Мне лишь в руку мелкий влетел, я достал нож и вынул его, сижу рядом с трупом и смотрю вокруг, многие получили раны. Майору повезло, его лишь волной отбросило, когда он вошел в столовую. Он сильно не пострадал, но многие, кто сидел к дальней стене, практически все, либо мертвы, либо очень сильно ранены. Я проверил пульс девушки, он отсутствовал, и она была на все сто мертва. Встал и хотел выйти из столовой, как вдруг кто-то толкнул меня, и я будто проснулся за столом. Я осмотрелся и быстро встал.

— Все быстро на пол, — а сам прыгаю на другую сторону стола, на пол кладу девчонку и переворачиваю стол. Все, кто поверил мне, упали на пол, взрыв сразу не последовал, и девушка на меня посмотрела, как на больного.

— Ты чего вздумал?

И после ее слов прогремел взрыв, но в этот раз осколки, что в нас полетели, задержал стол.

— Откуда ты знал про взрыв?

— Ты мне не поверишь, но я только что его видел в голове, как будто это уже было, нет, не дежавю. Блин, я не знаю, как это объяснить. Считай, что шестое чувство.

В этот раз намного меньше жертв, в основном мелкие раны, вот только что это было. Может, от усталости?

— Что за взрыв? — спросил майор, посмотрев на меня, когда я поднялся.

— Электрокар, эти придурки решили завести, а там, походу, защита и программа на самоуничтожение, чтобы враг не получил технологии, — ответил ему и быстро смахнул с себя остатки еды.

— Ты же на нем ехал?

— Ключ был в зажигании, они не потушили его, я просто на рабочем въехал и все. Майор, проверь, как обстановка с ранеными, проверь наших людей и всех готовь в бой, раненых оставь в лазарете, бери амазонок и наших солдат.

Майор по-быстрому свалил, и я хотел уйти, но девчонка, взяв за руку, опустила голову.

— Ты во второй раз меня спасаешь.

— Скажи, как тебя зовут, и мы с тобой квиты.

— Лиза. Можно… Я…

— Идем, одевайся, бери оружие, и встречаемся на выходе, я быстро за своим снаряжением.

Посмотрел на нее, она улыбнулась, а я быстро забежал в комнату, собрал вещи и побежал к генералу, у него кипиш.

— Что случилось? — я быстро спросил у Славика.

— Взорвался кар, особого урона не нанес, но лаборатории у нас уже нет, как и многих ученых. Сам туннель не пострадал, даже не достало, но рядом стоящие здания надо ремонтировать, многие этим занялись. Из ваших все живы, столовая была рядом?

— Обошлось. Вопрос, есть светлячки, такие патроны?

— Немного есть, а зачем они тебе?

— Они пробивают шкуру тех бронированных.

— Эй, полковник, проведи к хранилищу и выдай светлячков, половину оставь, другую ему отдай.

— Есть, сэр, — и пошел к хранилищу.

— Спасибо, — я пожал руку Славику.

— Это тебе спасибо, сейчас бы нас фаршировали на обед эти монстры.

Двинулся за парнем, он завел в хранилище, приложил пропуск, ввел пароль и сетчатку глаза, дверь открылась, с ним мы долго петляли между стеллажей с оружием и дошли до ящика. Там была надпись «Светлячки Т-939», он вскрыл ящик, аккуратно примерно половину коробок достал, сложил в контейнер с ручкой и отдал мне.

— Еще что-то? Хоть мне генерал не дал такой приказ, но явно вам еще что-то надо, все равно после войны они не досчитаются многого.

— А ты это можешь списать на меня, я правильно понял?

Тот улыбнулся.

— Надо патронов для моего калаша, и есть еще гранаты свето-шумовые и фаеры, такие, как использовали футбольные фанаты, — я посмотрел на него, но он, походу, этого не застал.

— Пойдем, посмотрим, что есть, — он достал гранаты, что я просил, потом, подойдя к другому ящику, фаеры. — Эти?

— Они, — я быстро все сложил в рюкзак, там место освободилось после того, как я отдал плащ.

— Кстати, что это у тебя за рюкзак, он что, пуленепробиваемый?

— Ага, там спереди титановые пластины вшиты, тонкие, несколько слоев, убойная хрень. Сколько раз меня спасал. Бывает, его как щит использую.

— А я-то думаю, светлячков в рюкзак, один выстрел — и ты труп.

— Ладной, я ушел, не сильно тут царствуй, кстати, здесь есть камеры скрытые, если ты не знал, — я улыбнулся и ушел, да, о них он не знал, хотя чего его не наказали раньше, может, кто-то с ним в сговоре. Это не мое дело, я не стукач и не думаю, что он много сворует. Встретил Лизу, махнул ей, потом встретился с майором.

— План действий таков, нас немного, человек тридцать, мы объединяемся с амазонками и будем пробиваться через Артемовский район к Центру, и заодно проверим туннель, вроде ангел почистил его, но надо все равно разведать. Есть вопросы, предложения?

— Да, — сказала Лера. — Мы не работаем с парнями.

— Вас осталось семь человек, одни вы не сможете выжить, с нами есть шанс.

— Мы можем тут переждать.

— У парней, вы же с ними не ведете дел?

— Лер, давай дойдем до Центра и пойдем домой отдыхать, — сказала Лиза, но Лера на нее посмотрела так, будто она сказала что-то на непонятном языке.

— Ты хочешь быть с ними?

Она опустила голову:

— Да, он два раза меня спас. Мы всего лишь дойдем до Центра, в безопасную зону.

Она посмотрела на Леру, та не поднимает головы.

— Хорошо, а потом мы отдыхать.

— Без вопросов, вы и так много сделали, — я сказал это, и мы двинулись в путь.

Мы спокойно прошли практический весь путь без особой стрельбы, была парочка групп, которые заблудились, но мы без всяких проблем их зачистили. И когда мы дошли до пересечения районов, там уже была конкретная война. ББД хорошо укрепилась, с другой стороны мутанты наваливались на блокпост, но не могли пробиться. Волна шла конкретная, а ББД тремя отрядами отбивались от них. Видно, хорошая подготовка, первая линия стреляет, патроны заканчиваются, идет на перезарядку, выходит вторая линия, потом третья, и так по кругу. Не давая шанса мутантам, мы вышли как-то в тыл врага. Наверно, эта толпа, которая ушла с Артемовского района после вспышки того ангела, вернулись к Центру, решили не испытывать судьбу. И стали пробиваться, но тут были сильные противники, Новый Тон куда-то пропал, хотя должен был держать черную ветку, как ББД. Мы приготовились к стрельбе, нацелились и начали стрелять светлячками в голову мутантам. Те обратили на нас внимание, в этот момент я кинул гранату, и они ослепли, мы начали пробираться к блокпосту.

— Наши идут, прикрывай, — кто-то крикнул, и тут начали стрелять со всех стволов, пока мутанты были ослеплены. Мы быстро заскочили в блокпост, и я увидел Жеканчика, быстро обнялись.

— А вы откуда? — быстро проговорил Жека.

— С Артемовского района, там куда-то делся Новый Тон, туннель был пуст, мы, как могли, так и справлялись. Пока не спустился ангел и не зачистил туннель.

— Адвокат сказал, они отошли ко второй оранжевой ветке, там уже почти пробили дверь. Потому все побежали туда, но то оказалось брехней, и они возвращались обратно, но попали в засаду и вернулись опять и там зацепились и начали отбиваться.

— А где Капитоха? А то у меня какое-то чувство беспокойства за него.

— Не, знаю, но труп не видел, или в лазарете, или пошел кушать. Мы тут меняемся, чтобы не упасть от бессилия.

— Молодцы.

И я посмотрел на Жеку, а потом меня кто-то толкнул плечом, я посмотрел на парня в черном костюме, таком же, как был у Капитохи.

И вид переходит в дом Капитохи, там он спит один, Наташа оделась и хотела уходить, открыла дверь.

— Милая, а ты куда? — спросил Капитоха.

— В магазин, хотела купить мяса на ужин.

— У нас в погребе есть целая тушка. Могу отрезать.

— Ой, я не знала. Хорошо, отрежь, я кое-что приготовлю.

— А честно, ты куда? Мише помочь?

Она уходила от ответа.

— Мне надо просто уйти, не спрашивай куда.

— Зачем ты это делаешь?

— Ты о чем?

— Я вижу, что ты хочешь что-то сделать плохое. Опустила глаза, голос дрожит, и не смотришь мне в глаза, как раньше.

— Ты не поймешь.

— Объясни, я это заметил, когда ты ушла от Миши, он хоть жив?

— Я ему ничего не делала, когда я ушла, он еще был жил.

— В это верю, ты смотрела мне в глаза. Снова посмотри и скажи, куда ты.

Она опустила глаза, повернула ручку и хотела уйти.

— Стой, — Капитоха навел на Наташу пистолет, и легкое свечение от дула показывало, какой патрон стоит в пистолете. — Ты знаешь, я не промахнусь.

— Я тебя люблю и не хочу сделать больно, сделаю свое дело и вернусь к тебе. Ничего плохого не хочу сделать, это вам не повредит. Но…

— Поможет юбилейным, как?

— Я не знаю, но если это сделаю, то я буду свободна.

— Ты и так свободна.

— Антон, ты не понимаешь, охотники, если за мной придут, то они тебя, меня и весь этот минигород убьют.

— Мы сможем дать отпор.

— Ты не знаешь, что они могут, особенно Повелитель. Хватит, Антон, я же монстр, зачем я тебе? — в момент ее красота пропадает, правая сторона лица была со шрамом, который спускался на шею, а на шее этот шрам немного пульсировал. — И теперь я красавица?

— Что произошло? Ты же…

— Была красивой? Это мой маленький секрет, побочная способность, я могу изменять свой образ, в основном прочитав твои желания, делаю себя такой, какой ты хочешь меня увидеть. Меня ты видел в образе своей жены, даже Михаил меня так же видел. Остальные во мне видели ту девушку, с которой хотели переспать. Теперь ты будешь со мной?

Капитоха опустил ствол, по лицу потекла слеза, он протянул руки к Наташе, чтобы обнять ее. Она подошла к нему, взяла ствол и положила на стол. Обняла его, а он ее, она положила голову на плечо, он поцеловал ее в голову. Она поднимает лицо, и они целуются, вдруг удар, и Капитоха смотрит на Наташу, у нее потекли слезы. А он начинает опускаться по Наташе, она его держит и, положив его голову на свои колени, посмотрела ему в лицо, прямо в глаза.

— Зачем ты это сделала? Я бы тебя любил такой, какая ты есть.

Она отвернулась и достала нож, глубокий вдох, а потом выдох, и Капитоха умер. Его взгляд застыл на Наташе, которая не смотрела в его стеклянные, безжизненные глаза, которые выражали все обо всем. Только она смотрела в окно, закрыв рукой их, бережно положила голову на пол. Она вытерла ладонью слезы, вышла из дома и направилась к фиолетовой ветке, превратилась в рыжеволосую девушку, надев очки. Достала золотой пропуск и пробралась к нужной ветке, там была огромная администрация, она зашла туда, показала пропуск охране.

— Вы новенькая? — спросил охранник.

— Да, недавно работаю, — улыбнулась Наташа, он проверил пропуск, который был с печатью Отцов основателей.

— Проходите.

Она вошла тихо и спокойно к пульту управления, нажала пару кнопок — отключить сигнализацию. Потом открыть дверь, затем вставила флешку, загрузила видео с камеры, где закрыты ворота в Юбилейном. Сначала реальное видео, где открылись огромные ворота, она меняет на свое видео, там они закрыты, ставит на повтор на одном из мониторов, и уходит, и вид переходит на Михаила, там сильный грохот.

— Что это? — спросил Жека.

— Не может этого быть.

И вдруг со стороны поселка Юбилейного хлынула огромная волна монстров. Все встали и взялись за оружие. Мы еле сдерживали этот поток, но он все прибывал и прибывал. Начали потихоньку шаг за шагом отступать за укрытия, которые были позади. Но мутанты не отступали.

— Миш, мы так долго не протянем, — сказал Жека и посмотрел на меня.

— Отступаем, быстро! — прокричал я.

Только по нам усилилась стрельба, и отход был немного заморожен. Мы присели, а поток пуль только усиливался. Неужели это конец? Посмотрел на лица моих друзей. Вначале взглянул на Жеку, затем на майора, который за эти почти полгода стал ближе, чем Виталик. Посмотрел в глаза Лизы, которая вопросительно смотрела на меня: что нам делать. Добраться до телефона я не мог, чтобы позвонить Нептуну и попросить помощь. Ну не сдаваться же нам? Проделав такую титаническую работу, чтобы так проиграть. Должен был другой путь. Хотя они добились своего — ворота открыты, не знаю, как они это сделали, и мы не смогли их остановить. Может, Артемовский район пал, и они через него пробрались в центр. Ведь только оттуда можно открыть ворота. В голове мысли роились, я понимал, что они были в центре. Неужели центр пал, а мы об этом не знаем. А если они сейчас зайдут к нам в тыл и окружат нас… Не верю, что это конец…

— Мутанты все ближе к нам пробираются, — кто-то прокричал.

Пытался в голове собрать мозаику из потерянных частей, которых у меня нет. Но не сдаваться же нам?

Глава 12. Спасение

Вдруг послышались странные выстрелы из Артемовского туннеля, откуда мы пришли. Звук был похож на жужжание огромных пчел, но оно было металлического характера. Посмотрели на мутантов, они начали убегать обратно в поселок. Я понял, что их что-то испугало в этом туннеле.

— Почему они уходят обратно? — быстро спросил меня майор.

— Они добились своей цели, но этот звук мне очень знаком. Я его слышал в одном из фильмов.

И вдруг из оранжевой ветки бежит спецназ в полной амуниции и расстреливает мутантов. Как бы я описал их вид, так, чтобы не соврать, они будто сейчас спустились из космоса. Не экзоскелеты, но очень похоже на это. Там, где голова, было что-то наподобие скафандра, все тело было укрыто огромным слоем какого-то костюма. Очень эпически выглядело, и на руках были пушки с разными снарядами. Один подошел из космодесанта, ставит ящик. Стоящие рядом быстро дали им прозвище.

— Ты же Михаил? — спросил парень из космодесанта, походу, командир.

— Да.

— Бери всех людей, и уничтожаем каждого мутанта, который попадется на пути, вот патроны, заряжай. Быстро к Юбилейному, времени нет объяснять, надо захватывать Юбилейный, иначе… — тут он запнулся. — Вам этого пока не надо знать, — и быстро пошел в туннель, который вел к Юбилейному.

Мы все зарядили светлячков, и солдаты, которые защищали эту ветки. И остальных позвали, взяв патронов, сколько можно было унести, и пошли вслед за этими космодесантниками. На одном из них увидел маркировку «ТЛ-100», отец мне давно о них говорил, что есть личная охрана, или сто телохранителей Отцов основателей. Там какой-то костюм изобрели, что его ни одна пуля не берет, он очень легкий, и крепкие ребята могут их носить, в них установили последние технологии, которые имеют даже самонаведение и пушки на руках с магазином свыше 10000 патронов. Теперь их запустили, чтобы добить остатки юбилейных, или все же какая-то гадость сможет проползти из этих ворот, ни один солдат не отвечал на мои вопросы, они отстреливали всех, кто им попадался на пути. Притом один патрон равнялся одной голове, которая просто разлеталась на части от их пушек.

— Стрелять прицельно, патроны дорогие, и их мало, а врагов много. Страшно, что не знаем, сколько в Юбилейном их. Если вы попали не в голову, желательно добивать, если что, сзади идет группа зачистки, они добьют, — сказал этот космодесантник и побежал дальше по туннелю.

Через метров триста кто-то за моей спиной взял меня за руку, я обернулся и немного испугался — это была Лиза.

— Можно я с тобой?

— Нет, там очень опасно, мы не знаем, что нас может ждать.

— Но…

— Я к тебе зайду домой, жди там.

— Я не… — и она меня целует. — Вдруг тебя уже не увижу, — и она убежала обратно.

О чем эта девушка вообще думает? Быстро обратно в бой, и мы двинулись дальше по дороге, снося всех. Эти непробивные космодесантники для нас как щит, мы добиваем трупы и тех, кто выходит из укрытий. Через три часа зачистки мы стояли на черной ветке поселка Юбилейного.

— Тут будет сложней, нам черная ветка не нужна, берем аграрную ветку, красную и зеленую, оранжевую еще попробуем взять, а вот наши хакеры будут взламывать фиолетовую. К остальным у нас есть золотой пропуск. Парень, ты куда пойдешь со своими людьми?

— Красную, я там более-менее ориентируюсь.

— Хорошо, бери десяток моих танков, и идите убивать всех, детей и взрослых.

— А, может, арестовывать? Тех, кто сдается?

— И какие наручники их сдерживают? И зачем нам их бесплатно кормить? Нет мутантов — нет проблемы. Уничтожать всех. Уяснил, пацифист хренов?

Я кивнул головой, мы разбились на группы и пошли по веткам. Зашли на красную, но там нет ни одного мутанта, либо иногда появлялись пьяницы, котором было пофиг, их стреляли без раздумий. Была пара девушек, которые молили о пощаде, но и их расстреляли.

— Где все? — меня спросил космодесантник.

— Тут два варианта, первый — это фиолетовая ветка и оранжевая, куда мы не можем так легко попасть.

— А вторую версию понял, туннель не просто открыли.

Проверив ветку, где не было никого, мы двинулись к оранжевой ветке. Там был этот генерал, или их главный.

— И что будем делать? — я спросил главного.

— Они сбежали либо сюда, либо на фиолетовую. На фиолетовую ветку не сможем пробраться без перстня Отцов, а сюда можно пробиться, но тут будет жарко, тут охотники.

— Постараемся.

Они установили типа бомб, мы ушли подальше, но они не взорвались, а, как кислота, проедали дверь. Когда они проели проход, парень остановил их, чтобы не повредить туннель. Вперед пошли эти танки, мы за ними, и тут сразу напали охотники и их армия. Но космодесант запустил какие-то снаряды с дымом, и те начали падать почти замертво. Но дым быстро выветрился, и они добили остатки, пошли вглубь, начали пробивать баррикады и убивали охотников одного за другим. За пять часов зачистили, мы справились со всей оранжевой веткой. С этими костюмами они ничего не боялись, из чего они, никто не знал. Мы проверили все и захватили их арсенал, начали доставать патроны и складывать их, в основном светлячков, пополняли запасы. И двинулись дальше, оставив отряд танков на защиту арсенала.

И когда очутились у фиолетовой ветки, вид переходит в администрацию, там Струх, Тень и Повелитель.

— И что будем делать? — спросил Струх. — Ваш маневр для отвлечения внимания закончился полным нашим разгромом. Хотя ваши люди — бесполезный биомусор, да Повелитель? — тот опустил взор, и Струх посмотрел на Тень.

— И каковы ваши предложения? Сдать поселок и умереть? — спросил Тень.

— Надо меня послушать, мои люди эффективней. Наташа открыла двери, Ковбой убил паренька, а ваши не смогли даже армейскую ветку взломать.

— Там были стражи, которые как бы потеряли силу, но тут облом. А где лига?

— Трех убили, — ответил Тень.

— А где остальные? Пора их выводить.

— Ты думаешь? — ответил Тень. — Хорошо.

Он взял телефон, что-то пробормотал и повесил трубку, и вид переходит в туннель, там толпа людей и космодесант, с другой стороны идет всего девять человек. Они все были одеты во все черное, на лицах характерная маска из черной ткани. Космодесантники поворачиваются и начинают в них стрелять, но им по барабану. Вдруг это замечает Михаил, смотрит по сторонам и заходит в ремонтный туннель, берет трубку.

— Нептун, надо ваших людей в поселок, тут лига идет, последние девять человек.

— Наши силы в поселке не работают, у них какой-то глушитель, мы можем попробовать снова Калисто, вспышка — и все погибнут.

— Там наши люди, вы сможете всех убить, кроме них?

— Много их, может, следует ими пожертвовать, а то Калисто может не контролировать свои силы?

— Да, очень много.

— Они все равно трупы, если Калисто не появится, — тихим голосам проговорил Нептун.

— Тогда высылай ее.

И он кладет трубку, смотрю на монитор — там вспышка, но наши люди живы, кто-то поймал из солдат Калисто и уже укрыли покрывалом. Быстро выскочил к ним.

— Это что за ангел? — спросил генерал.

— А она разве не с вами? — я упал на мороз, ей кто-то дал одежду, она встала и упала без сознания.

— Еще вопрос, что это за девять монстров были? Они убили десять моих танков, а мы в них даже не попали. А в кого попали, патроны им вообще не навредили, как такое возможно?

— Мы только что лицезрели ангела, а вы лепечете о непробиваемых мутантах. Может, уже давайте штурмовать фиолетовую ветку, у вас же есть еще эти бомбы?

— Тут титаниум, наши бомбы только через полтора дня пробьют эти ворота.

— Есть варианты?

— Да, у тебя же есть Отцы основатели в друзьях?

— Как бы есть.

— Возьми их перстень, он открывает тут все, нам не доверяют такой ключ.

— Хорошо, я беру своих людей, и мы идем обратно. Секунду, — я открыл часы Калисто, там осталась одна капсула. — Вынесите ее за пределы глушителя, пусть она придет в себя, скажете, что она может пригодиться, капсула у нее есть, у вас есть между своими людьми связь? Там рации?

— Но они только на расстоянии пятисот метров. А выход, как минимум, полтора километра.

— Выставьте каждые триста метров своих людей, и они будут как передатчики вам. И когда будет какая-то проблема, эта девушка вас спасет.

— А она нам поможет?

— Скажите, что Нептун сказал, его она послушает.

— Хорошо.

Я с майором и нашими людьми пошел в направления центра. И понимая, что тишина начинает давить на уши, попытался завести разговор, плюс ко всему я с майором уже почти полгода знаком, друг другу помогали и спасали жизни. А я даже не знаю его истории, все равно у нас есть как минимум часа три, чтобы добраться до Ландиха, так еще и обратно столько же. За это время он всю родословную может мне пересказать.

— Слушай, а ты как попал сюда, в Метро, времени много, расскажи свою историю, — обратился я к майору.

— Ой, та мне особо нечего рассказывать.

Посмотрел на него, улыбнулся.

— А мне генерал другое рассказал, давай, колись, — ударил я локтем в бок.

— Мои родители были военными, горячие точки: Сирия, Ливия, Ирак. Лично для меня эти названия ничего не говорят, я родился там, но вырос тут. Меня не учили географии или наукам, лишь тому, что пригодится в бою, при стрельбе, или как что сделать, чтобы я выжил. В основном, физика, химия и военные курсы. Генерал тебе не рассказал, что когда-то я был сорвиголова в училище и в универе. Был заводилой везде, ко мне клеились все сливки общества в кавычках, мы отбирали деньги, еду. Короче гоп-компашка, хотя учился отлично, по этому поводу у меня не было нареканий. Мне очень нравилось учиться, но в свободное время был пипец какой-то. Из подвала, в котором хранился мусор, мы все вынесли в другие, притащили маты, боксерские груши и многое другое. Создали клуб боев без правил, где дрались за деньги, и на этом зарабатывал огромные деньги. Само собой, я отдавал процент офицерам, которые закрывали на это глаза, и до генерала не доходили даже слухи об этом кулачном клубе. У нас были и летальные исходы, вышка все скидывала либо на самоубийства, либо из-за того, что не выдержал физических тренировок. Ну или несчастный случай во время тренировок, упал с каната, сломал шею, за это все платил я. Бойцовский клуб «Железный кулак», он просуществовал шесть с половиной лет, пока нас не накрыл генерал. Он закрыл на это глаза при одном уговоре.

— Прости, что перебью, а что тебе грозило за эту деятельность? Я никогда не был в армии.

— Должны были поставить к стенке.

— Все так строго? Расстрел?

— Нет, поставить к стенке — это выпороть огромной плетью, а это тридцать девять ударов, говорят после шести-девяти многие солдаты уже ходили под себя от боли. Самые сильные выдерживали до пятнадцати, но все равно итог был унижение и невероятная боль. Но мне повезло, генерал увидел мои качества лидера и то, что я возле себя собрал лучших из лучших. Дал мне майора и заставил готовить ребят так, чтобы усыкались под себя, но чтоб генерал получил типа «Краповых беретов» или спецназа. Я брал сотню, из них отсеивал до десяти солдат, и с ними работали до изнеможения, и они становились вообще отбитыми. Но такие солдаты были на вес золота, они всегда добивались того, чего от них хотят, кроме одного отряда.

— Тот, который ушел в поселок и не вернулся?

— Ага, единственный мой провальный отряд. Они не знали про хитрость, и потому их загнали вглубь и поймали, хотя трех бойцов не было среди тех, кого насиловала толпа. Куда делись, не знаю, они не вернулись, и трупов нет.

— Может, их сразу убили и съели?

— Может быть, а может, и нет.

— А перейти на сторону мутантов смогли бы?

— Я не знаю, сам думаю, как бы поступил в такой ситуации. Чтобы имели сутки или перейти к врагу. Знаешь, я бы застрелился.

— Это мы знаем, что с нами сделают эти мутанты, они думали, что смогут спастись, но получилось как-то так.

— Слушай, что случилось с твоими родителями? Ты начал о них и перескочил на себя. И кстати мне сказали, что ты не из Луганска.

Он опустил голову, провел рукой по затылку.

— Да. Родился в Челябинске, потом жил в Копейске и за месяц до войны переехали в Луганск. А по поводу родителей - это больная тема, но тебе я расскажу, за последнее время с тобой сильно сблизились. У меня не было друзей, но тебя могу назвать таковым. Мои родители мертвы, они тут работали, в армии. И надо такому случиться, что именно в их смену поднялся бунт в Ленинском районе, местные армейцы не могли справиться, потому что они раскинулись на несколько станций, у них просто не хватало рук. Там весь переворот подняла банда Скинхеды, которые управляли почти всей черной веткой, кроме переходных больших станций. Где жили рабочие из синих списков и те, кто не хотел идти в банды, а там их три штуки. Металлисты, Скины и Правый Сектор — они все неадекватные, потому там столько проблем было. Даже сталкеры обходили Ленинский район. Туда столько армейцев отправляли, чтобы зачищать банды, боролись с ними, но они поднимаются быстрей, чем их уничтожают. Отец возглавил крестовый поход на одну из станций, они пришли и начали зачищать всех подряд, вначале пошли в бой свето-шумовые и резиновые пульки, а потом уже боевые. Там не разбирались, кто прав, кто виноват, всех зачищали без разбору. Синий список сидел по домам, а остальные либо бандиты, либо зеваки, которые помогали бандам. Держали щиты или стреляли в наших людей. Мать вначале не хотела идти с отцом, но тот упросил ее, кому-то надо прикрывать спину. Они взяли с собой практически такие рюкзаки, как у тебя, но больше размером, там раскладной щит. Первый ряд шел с этими щитами, второй ряд отстреливался, а третий прикрывал тыл. Три станции они разогнали и начали гнать их в угол, но сами попали в засаду. На перекрестной станции их окружили, лишь снайперы, которые шли в сотне шагов от основной группы, тихо и незаметно укрылись и ждали команды. Основная группа укрылась щитами, и по ним не могли работать ни снайперы, ни основная группа. Наши снайперы нашли их снайперов, сняли по-тихому, пока те стреляли по щитам. Потом основная группа сквозь отверстия в щитах начала одного за другим уничтожать. Банда злилась, но не могла ничего сделать команде, которая работала по принципу черепахи древних римлян. И банда бы проиграла, если бы не одно но, они кинули гранату в толпу. Не свето-шумовую, но боевую, которую кто-то накрыл собой, остальные в рассыпную. Снайперы прикрывали группу, но поняли, что все потеряно, отступили обратно к оранжевой ветке, только шесть людей спаслось в тот день. Они и рассказали, как умерли мои родители, их просто расстреливали поодиночке в туннелях. Девушек пытались взять живыми с помощью элетрошокера, а с парнями разделывались на месте.

— Соболезную, а трупы или жетоны нашли, а если… — не успел я договорить, как вдруг услышал, как захрипел майор. Обернулся и вижу одного из охотников, который поднял его за горло. Тот дергается, а он потом достал нож и перерезал горло. Я не успел дернуться за калашом, как майор упал на пол. Остальной отряд уже был убит, и он один стоял, я вскинул автомат и начал стрелять в него, он отошел назад во тьму. Я побежал, быстро заскочил в ремонтный туннель и посмотрел в монитор, тот выносил дверь, я к телефону, но его рука была уже внутри. Потому быстро направился к выходу, и, как добежал до конца туннеля, вышел и побежал по основной черной ветке.

Везде темнота, я начал бежать через мусор, спотыкался, падал и пытался добежать до следующего ремонтного туннеля, до него оставались считанные метры, как вдруг выстрел, и я упал. А дальше вы знаете и сами, сижу и смотрю на догорающие фаеры, зажег еще один, но мое тело слабеет, упал и закрыл глаза. Чувствую легкость во всем теле, оно стало, как ватное, я не могу пошевелить ногами и руками, лишь легкость. Я пытаюсь дышать, но это вызывает боль во всем теле, особенно в животе. Постепенно жизнь меня оставляет, глаза закрываются, и я погружаюсь в темноту, которая все больше сгущается.

Тьма переносит в другую часть Метро, где девушка убегает, не оглядываясь назад. Она пытается не наступить на трупы, которыми усеян туннель, что ведет к поселку Юбилейному. Споткнулась об чью-то ногу и упала лицом в кровь, быстро поднялась и продолжила свой бег. Она знала, что за спиной у нее огромная опасность, и девушка даже не смела посмотреть назад.

А Ковбой идет не спеша, достав один револьвер, открыл его и вытрусил пустые гильзы из барабана. По одному патрону светлячку вставляет в пустые ячейки, потом, закрыв, вернул обратно в кобуру. Достает второй и проделывает эти же манипуляции, и, когда оба револьвера были готовы, он поднял голову и ускорил шаг. Он не замечал преград, наступая на трупы, камни, все под его ногой превращалось просто в лепешку. Девушка ускоряла свой бег, но, как ни пыталась, не могла оторваться от Ковбоя. Ей казалось, что она бежит на месте, и, когда они сравнялись, девушка опустила руки, остановилась.

— Что тебе нужно, Ковбой?

Он достал револьвер и приставил к виску девушки, та даже не шевельнулась, лишь смотрела на него.

— Наташа, вернись в свой обычный облик.

После этих слов девушка превратилась в Наташу Хим, без прикрас, со шрамом на лице.

— Ты же работаешь на мэра Струха, зачем гонишься за мной, мы же в одной лодке плывем?

— Мы — да, но ты почему-то покинула нашу лодку. Что он тебе приказал?

— Открыть ворота, я это и сделала.

— А зачем ты открыла вторые ворота в Артемовском районе? — спросил Ковбой и почесал затылок револьвером.

— Это не я, ведь чтобы открыть ворота в Юбилейном, я учила расположение кнопок полгода. Там же не все так просто.

— Тогда кто, а лучше зачем? — он посмотрел на нее, махнул рукой. — А Струх что-то говорил по поводу уничтожения людей?

— Нет, нам не надо свидетелей, я почистила все хвосты.

Слеза проскользнула по ее щеке. Ковбой убрал ствол, вернул его обратно в кобуру.

— Вот ответь мне честно, я узнаю, когда ты врешь, как это — убить того, кто тебя полюбил. Не просто полюбил красивую, а тебя настоящую, еще и простил твою измену. Давай, колись.

— Ты пришел надо мной поиздеваться?

И он снова достал ствол. Рука крепко сжимала револьвер, но Наташа сжимала кулаки, была напряжена, ведь в поселке все знали, если приходит за тобой Ковбой, то ты труп на девяносто процентов. Конечно, если ты нужна Струху, то он тебя приведет, что бы ему это ни стоило. Но в этом случае она понимала, что он по ее душу. Если они остановились, а он ее не волочет за собой в поселок, то здесь будет ее могила. И если еще хочешь пожить, то следует отвечать на его вопросы, он любитель перед смертью поиграть, как кот с мышкой.

— Говори, иначе твои мозги украсят стены.

— Это больно, очень больно, — она подошла к револьверу и приставила его ко лбу. — Стреляй, мне нет больше смысла жить.

— Тогда зачем ты это сделала?

— Либо я, либо меня, но когда он умирал на руках, когда протянул ко мне руки для объятия… — слезы потекли ручьем. — Испугалась, я не знала, что мне делать.

— Взяла и убила его, молодец, одобряю. Ты идешь на повышение — от проститутки до грязи. Или это понижение? Не важно. Давай дальше.

— Я думала, что он не серьезно, он сейчас усыпит мою бдительность и убьет меня, но я первая его убила. Мне надо было открыть дверь, я это сделала, еще есть вопросы?

— Куда ты идешь, военные захватили Юбилейный и теперь осадили фиолетовую ветку, если им принесут перстень Отцов основателей или платиновый пропуск, Юбилейный падет. Отцы отправили своих телохранителей, чтобы зачистить мутантов после того, как ты открыла двери.

— Этого не может быть, а где лига?

— Все мертвы, леди Жизнь их спалила. Кто знал, что стражи нашли, как на время вернуть силы.

— А где охотники?

— Платиновая пехота, или, как уже говорил, телохранители, зачистила всю оранжевую ветку.

— А где Тень?

— Чего-то ждет в администрации, он боится леди Жизнь, у нее остался еще выстрел, потому никто особо не спешит высовываться. А ты куда идешь?

— Походу, уже никуда, а ты что будешь делать?

— Убью тебя, принесу твою голову Нептуну и буду героем. Никто не любит предателей. Даже Струх.

— Ты не посмеешь… Из тех, кто знает, что ты работал на Струха, осталась только я, — она улыбнулась. — Вот почему ты тут, вот ты козел, — она дернулась, а Ковбой выстрелил ей в голову, она упала назад, он подошел и сделал контрольный.

— Я и так много времени с тобой потратил, мне надо еще нескольких врагов убить.

И Ковбой прошагал дальше по туннелю, темнота его поглотила в свои ладони, только ему было безразлично. Многие в этой темноте туннелей сходили с ума, хоть фонари освещали их путь, в основном от одиночества, тишина раздавила многих. Были случаи, когда и целые команды исчезали в туннелях, но Ковбой даже без освещения всегда охотился в полном одиночестве. Пройдя целую груду тел, он присел перед парнем, руку запустил за шиворот мертвеца. Достал жетоны, посмотрел на имя и фамилию жертвы.

— Мне проще, минус один.

Сложил их в карман и проследовал дальше по туннелю, он осматривал каждый уголок, чтобы не пропустить того, за кем его послали. Он проследил все переходы и повороты, в которые тот заскакивал, когда прятался от Повелителя. И когда Ковбой увидел огни фаеров, он ускорил шаг. И лишь поравнявшись с Михаилом, достал револьвер и наставил на него, тот был еще в сознании и поднял голову на него. Но пару раз Ковбой дал ему пощечины, чтобы тот не терял сознание.

— А парень в тельняшке сказал, что ты должен быть за нас.

— За кого за вас? — ответил Ковбой, направил револьвер и отвел курок. Патроны все светились голубым светом.

— За людей, а не мутантов.

— Если бы ты знал, сколько я тебя ищу, то ты бы понял, тут уже не заказ, а дело принципа. Хотя люди особо ничего не потеряют, если потеряют одного защитника. Вы и так осадили поселок Юбилейный, скоро войдете на фиолетовую ветку, и вы победили.

— Тогда чей заказ ты выполняешь?

— Догадайся.

Он выстрелил, и в этот момент Михаил просыпается у себя в доме. На улице светло, он лежит у себя в постели, рядом не было никого. В момент вернулся обратно к мягкой подушке, и взор его был обращен в потолок. Михаил снова вскочил и посмотрел на ногу, там не было шрама, как и на животе. Не было ничего, что бы напомнило тот бой или его экзекуцию.

— Это все мне приснилось? Не может такого быть, — Михаил услышал смех в гостиной. — Или может?

Продолжение следует…

Если вы прочитали книгу, напишите маленький отзыв, что понравилось или наоборот, что нет. Я тогда буду знать, что изменить или добавить, спасибо за внимание!!!!