Вселенная 207: Файнат

Пролог

Этот мир не всегда был таким.

Легенды гласят, что когда-то здесь не было ни солнца, ни луны, ни зеленых лесов. Была только бескрайняя Пустота, парящие в ней острова и дракон, чье имя шепотом передают из поколения в поколение. А потом пришел чужак. Он принес свет, он создал землю, он подарил жизнь.

Но за каждое творение нужно платить.

Никто не знает, что именно произошло в тот день, когда небо раскололось. Древние свитки, которые до сих пор находят в заброшенных библиотеках, обрываются на полуслове. Одни говорят, что боги не поделили власть. Другие — что создатель не смог уберечь свое творение от самого себя.

Осталась лишь пустота и тишина. А еще — шрамы.

Говорят, в самых глубоких пещерах, куда не проникает свет, земля до сих пор пульсирует отвратительным бирюзовым светом. Говорят, это заражение пожирает души тех, кто осмелился умереть рядом с ним. Говорят, где-то в горах стоит заброшенная лаборатория, в которой заперто нечто, чего боятся даже боги.

Но время шло. Шрамы затягивались. На берегах рек вырастали новые города, люди пахали землю, торговали, влюблялись. Казалось, что тьма осталась в прошлом.

Пока однажды ночью в тихом городке на берегу реки Раф не случилось то, что изменило всё...

ГЛАВА I: Рафрокс. Игра по правилам

Рафрокс не был построен руинах павших империй. Он вырос из грязи под ногтями, из мозолей на ладонях и из упрямства двух братьев, которые решили, что этот клочок земли у широкой реки Раф станет их домом.

Мусич и Стив не были обычными людьми. В их венах текла сила, которая пугала даже их самих. Мусич, высокий и статный, с темными волосами, в которых уже пробивалась благородная седина, походил на мудреца, сошедшего со страниц древних фолиантов. Его фиолетовые глаза, глубокие и проницательные, словно видели человека насквозь, подмечая каждую мелочь, каждый страх и каждую надежду. Он предпочитал длинные мантии серебристых оттенков, которые струились при каждом его шаге, и всегда носил с собой тяжелую книгу в кожаном переплете, исписанную его собственным почерком.

Стив же был его полной противоположностью. Широкоплечий, с сильными, мозолистыми руками и жестким взглядом карих глаз, в которых при определенном освещении вспыхивал красноватый огонь. Он носил простую, но прочную одежду темно-красных тонов, пахнущую пылью и металлом, и тяжелый плащ, скрывающий доспехи. На его лице залег глубокий шрам от старой раны, пересекающий левую бровь, который он никогда не скрывал. Стив был молчалив и суров, его слова всегда были весомее ударов меча.

Они не стали возводить замки, уходящие в небо, как делали глупые короли, жаждущие показать свое превосходство. Вместо этого они вырыли подземную ратушу, спрятанную от чужих глаз глубоко в скальной породе у берега реки. Вход в нее был незаметен — обычная расщелина, заросшая мхом и диким виноградом. Но стоило спуститься по вырубленным в камне ступеням, как перед глазами открывался огромный зал. Внутри кипела жизнь. В свете сотен факелов, отбрасывающих пляшущие тени на медные стены, пахло старой бумагой, воском и сыростью. Здесь стояли массивные дубовые столы, заваленные картами, чертежами и свитками. Здесь Мусич и Стив плели планы на будущее, не опасаясь, что их подслушают.

Постепенно вокруг них начал разрастаться город. Сначала появилось Правобережье, которое позже все привыкли называть просто Центром. Это был шумный, живой район. Дома здесь лепились друг к другу, словно соты в улье: каменные фундаменты, деревянные вторые этажи, черепичные крыши. Улицы были узкими и извилистыми, и по утрам здесь пахло свежеиспеченным хлебом, дымом из кузниц и специями, которые привозили торговцы с юга.

В самом сердце Центра возвышалась Боевая арена. Это было огромное каменное сооружение, напоминающее античный амфитеатр. Ее построили из прочного серого камня, добытого в близлежащих каменоломнях. Песок на самой арене всегда был чистым, привозимым с берегов реки. Это было место, где решались споры, где воины доказывали свою силу, не проливая кровь на улицах города. Трибуны вмещали сотни зрителей, и во время турниров здесь яблоку негде было упасть.

А на левом берегу, куда перекинули первый массивный каменный мост, раскинулся Юг. Это был район тружеников. Здесь не было роскоши, зато кипела работа. Построили длинные общежития с общими кухнями, банк с толстыми стенами и фермы с бескрайними полями пшеницы. Именно здесь, в тесной комнате на втором этаже, пропахшей мукой и пылью, жили Эдуард и Василий.

Эд был молодым парнем с темно-русыми, вечно растрепанными волосами и серо-голубыми глазами. Он не был похож на типичного фермера. Его тело было поджарым и спортивным, с рельефными мышцами, которые он приобрел не только благодаря тяжелому труду на полях. У Эда была странная для этих мест привычка — каждое утро, еще до рассвета, когда над рекой стелился густой, холодный туман, он уходил на берег и тренировался.

Он не знал, откуда в нем это. Возможно, кровь его отца давала о себе знать. Отец Эда был путешественником и бандитом, человеком с темным прошлым, который исчез так же внезапно, как и появился в жизни матери Эда. Но перед уходом он оставил сыну старый, потертый клинок и несколько жестоких уроков, которые Эд повторял годами, доводя движения до автоматизма.

Он рубил воздух тяжелым деревянным мечом, отрабатывая удары до седьмого пота. Он бегал по вязкому песку, тренируя выносливость и дыхание, и метал камни в нарисованную на стволе дерева мишень. Его мышцы были гибкими, словно стальные тросы, а реакция — молниеносной. Он знал, что в этом мире, где правят сила и деньги, нужно уметь за себя постоять.

Вася, наоборот, был чуть плотнее и ниже, с добродушным лицом и русой шевелюрой. Он был домоседом, любил порядок и терпеть не мог, когда Эд просыпал муку или оставлял грязную обувь. Их жизнь была простой и размеренной. Днем они работали на ферме, сгибаясь под палящим солнцем, а по вечерам сидели на крыльце, пили дешевый травяной чай и мечтали о будущем. Вася хотел свой дом и хорошую жену, а Эд — открыть свое дело, чтобы не зависеть от урожая.

Валюта в молодом Рафроксе была чудной: пилки да билки. За одну билку давали сотню пилок. Этого едва хватало на еду, но друзьям было весело.

Однажды размеренную жизнь нарушил указ Мусича. Правитель Рафрокса объявил турнир на Боевой арене.

На самом деле, это не было простой забавой. Мусич и Стив чувствовали напряжение в воздухе. Слухи о растущей агрессии Пруссии доходили и до них. Рафроксу была нужна армия, но не просто толпа с вилами, а настоящие воины, способные защитить город. Турнир был скрытой проверкой: они хотели выяснить, кто из граждан способен драться, у кого есть талант к тактике и кто не сломается под давлением. Призом были 64 билки — целое состояние, которое должно было привлечь лучших.

Эд, услышав об этом, загорелся. Он понял, что это его шанс вырваться из рутины. Последние две недели перед турниром он тренировался как одержимый, оттачивая свою технику и изучая арену.

Турнир проходил в Центре. Трибуны были забиты до отказа. Люди кричали, делали ставки, воздух звенел от напряжения, смешиваясь с запахом пота и песка. Эд вышел на песок. Его первый противник — огромный бугай с молотом, настоящий гигант, который, казалось, мог раздавить Эда одним ударом. Эд не стал блокировать его тяжелые удары. Он использовал свою скорость, уходя в сторону, заставляя врага терять равновесие. На третьем замахе бугай провалился вперед, и Эд, сделав подсечку, приставил клинок к его горлу.

Второй бой был против опытного наемника с двумя кинжалами. Тот был быстр, как змея, но Эд использовал длину своего меча, держа дистанцию. Он осыпал противника ударами, не давая ему подойти близко, пока тот не выдохся.

Третий, четвертый, пятый раунды... Эд прошел их, используя не столько грубую силу, сколько тактику. Он читал противников, находил их слабые места и бил точно в цель.

Восьмой и девятый бои были настоящими мясорубками. Ему противостояли ветераны, прошедшие не одну стычку. Эд получил несколько глубоких порезов, кровь заливала глаза, но он выстоял, удивляя толпу своей выносливостью.

И вот — финал.

Его противником оказался странный незнакомец в темном плаще с капюшоном, скрывающим лицо. Он двигался плавно, словно вода, и от него веяло холодом.

— Удачи тебе, — с легкой ухмылкой сказал незнакомец.

— Эм... спасибо? — растерялся Эд.

Бой начался. Незнакомец был очень быстрым. Эд едва успевал парировать его удары. Но в какой-то момент, когда Эд нанес ему глубокую рану на руке, произошло нечто странное. Рана на теле противника затянулась прямо на глазах, словно ее и не было.

Мусич, наблюдавший за боем с трибуны, мгновенно понял: незнакомец использовал золотое яблоко. Запрещенный прием.

Мусич уже собирался остановить бой, но незнакомец, поняв, что раскрыт, ловко сбежал, растворившись в толпе зрителей. Эд все равно был объявлен победителем. Трибуны взорвались аплодисментами. В награду он получил стак — 64 билки. Целое состояние!

Мусич, однако, не сводил с Эда глаз. В этом молодом фермере, который так отчаянно сражался и не сдался даже перед лицом запрещенной магии, было что-то такое, что заставило Рона мудрости задуматься. Он запомнил его лицо.

После турнира жизнь Эда начала меняться. В Центре начали строить первый двухэтажный дом. Эд, получив призовые, мог бы купить там квартиру, но решил остаться с Васей в общежитии, откладывая деньги на будущее. Он еще не знал, что Мусич всё чаще приезжает в Юг не просто так, а чтобы понаблюдать за ним.

Вскоре открылись два новых района: Ясень — чуть правее Центра, и Порафье — на другом берегу. У Эда появилась идея: открыть кафе. Он купил территорию в Порафье, нанял строителей, и вскоре его маленькое кафе получило гордый титул ресторана.

Денег стало много. Жизнь налаживалась.

Но в один из дней Рафрокс захотел заполучить Химмаш — густой лес, раскинувшийся за стенами Правобережья. Когда разведчики вошли в лес, они наткнулись на вооруженных солдат. Завязалась перестрелка, но враг отступил.

Стив, Рон силы, стоя на стене и глядя в сторону леса, сжал кулаки.

— Война, — коротко сказал он.

Эд еще не знал, что эта война изменит его жизнь навсегда.

ГЛАВА II: Эхо войны

Война не приходит с грохотом. Она приходит с тишиной. С той самой звенящей тишиной, которая повисает над лесом, когда с деревьев внезапно взлетают птицы. А затем раздается взрыв.

Пруссия — могущественный северный сосед, страна с железной дисциплиной и фашистскими замашками — не стала тратить время на дипломатию. Их армия, закованная в тяжелую броню, вооруженная динамитом и осадными машинами, ударила по спорным территориям. Официально они хотели заполучить лес Химмаш, богатый редкой древесиной и рудой. Но правда была глубже. Пруссия уже год воевала со своим западным соседом — Франом. Фронт там застрял в кровавой мясорубке, и Пруссии нужны были ресурсы Химмаша, чтобы переломить ход той войны. Рафрокс стал разменной монетой в чужой игре.

Для Эда тот день начался как обычно. Он проверял счета в ресторане, когда услышал нарастающий гул. Сначала это было похоже на далекий гром, но небо над Рафроксом было ясным. А потом ударили колокола. Набат.

Улицы Центра наполнились паникой. Люди бросали свои дела, торговцы спешно закрывали лавки, а дети плакали, цепляясь за юбки матерей. Эд бросил все и побежал к главной площади, где находилась ратуша. Там уже собиралась толпа. Глашатаи Мусича зачитывали указ о всеобщей мобилизации. Создавалось ополчение.

Эд стоял в толпе, сжимая кулаки. Он не был воином, но он не мог остаться в стороне, когда его дом в опасности. Он пробился к столу, где записывали добровольцев.

— Имя? — устало спросил писец.

— Эдуард. Фермер из Юга. И... — Эд замялся, — участник турнира.

Писец поднял на него глаза, что-то припоминая. В этот момент из дверей ратуши вышел Стив. Он направлялся к штабу, но его взгляд зацепился за знакомую фигуру. Того самого парня, который выиграл турнир, используя не грубую силу, а тактику. Стив остановился.

— Ты, — коротко бросил Стив, указывая на Эда. — Иди за мной.

Эд вздрогнул от неожиданности, но подчинился. Он спустился по широкой каменной лестнице в подземный зал, где уже стоял гул голосов. Мусич склонился над огромной картой, расстеленной на дубовом столе. На карте Пруссия наступала с севера, сметая пограничные посты.

— У нас нет армии в привычном понимании, — мрачно произнес Мусич, поднимая на Эда свои фиолетовые глаза. — У нас есть ополчение. Кузнецы, фермеры, торговцы. У Пруссии — динамит и железная дисциплина. Мы не выстоим в открытом поле. Но мне нужны те, кто умеет думать. Ты показал это на турнире.

Стив резко выпрямился. Его глаза вспыхнули тем самым красноватым огнем, который всегда пугал Эда.

— Мы не будем ждать их в поле, — голос Редстоуна был подобен скрежету металла. — Мы встретим их там, где их динамит бесполезен. И я поведу их сам.

Первый год войны был чудовищным. Прусские отряды сжигали деревни дотла, используя динамит, чтобы выкуривать защитников из укреплений. Рафроксцы отступали, неся огромные потери. Но теперь у Рафрокса был козырь — Стив.

Эд впервые увидел его в настоящем бою у Речного перевала. Прусский отряд пытался прорваться к Центру, чтобы взорвать мост. Стив не стал прятаться за спинами ополченцев. Вооружившись двуручным мечом, он врезался в строй врагов, словно раскаленный клинок в масло. Каждый его удар был выверен и смертоносен. Вокруг него воздух словно накалялся, а земля дрожала. Пруссаки, привыкшие к легким победам, дрогнули.

Эд, командовавший левым флангом, действовал иначе. Он не мог сражаться как Стив, но он мог думать. Благодаря своим ежедневным тренировкам на берегу, его тело было готово к тяготам войны, а натренированные мышцы позволяли наносить быстрые, точные удары. Он приказал своим людям забраться на скалы и сбрасывать вниз камни, а сам с десятком лучших бойцов заманил пруссаков в болото. Тяжелая броня врагов мгновенно потянула их на дно. Это была грязная, жестокая победа, но она дала Рафроксу время.

После боя Стив подошел к Эду. Его доспехи были забрызганы кровью, но он даже не тяжело дышал.

— Ты использовал болото, — сказал Стив, глядя на Эда сверху вниз. — Неплохо для фермера. Мусич прав, ты умеешь думать. Но запомни: иногда врага нужно просто раздавить.

Именно тогда Мусич понял, что Рафроксу нужен Союз. Одной силы Стива и тактики Эда было недостаточно против целой армии.

Мусич отправил гонцов в Бильгию — страну на юго-востоке. Бильгия славилась своими инженерами и, что важнее, запасами динамита. Встреча проходила тайно, в той самой подземной ратуше. Король Бильгии, грузный мужчина с усталыми глазами, долго изучал карту.

— Пруссия не остановится, — сказал Мусич. — Если падет Рафрокс, следующим будете вы. У нас есть люди и отчаянные воины. У вас есть динамит. Мы создадим Рафский Союз.

Король Бильгии тяжело вздохнул, но кивнул. Вскоре к Союзу присоединились Лита, Этия и Чеха — три государства, которые когда-то были единой Прималтикой, а теперь жаждали мести Пруссии за старые обиды и разоренные земли. Союз разрастался, но враг был все еще силен.

Война затянулась. Это были два года, которые выпили из Эда все соки. Стив всегда был на острие атаки. Он появлялся там, где было тяжелее всего, вселяя ужас в сердца врагов и надежду — в сердца союзников. Эд же стал его правой рукой в тактике. Они дополняли друг друга: ярость и холодный расчет. Эд видел, как взрывы динамита превращают каменные стены в пыль, как гибнут его товарищи. Кровь смешивалась с грязью. Он научился спать под грохот канонады и есть, когда руки дрожат от усталости.

Но перелом наступил. Армия Рафского Союза перешла в контрнаступление. Они не просто отбивали свои земли — они пошли дальше. Объединенные войска прорвали фронт Пруссии и двинулись на запад, чтобы освободить Фран.

Фран встретил их как освободителей. Истощенная долгой войной страна не могла больше сражаться, но их люди выходили на улицы, чтобы приветствовать армию Стива и Мусича. Фран не вошел в Рафский Союз — у них были свои планы на восстановление, но они поклялись в вечной дружбе и открыли свои границы для торговли.

Одновременно с этим, внутри самой Пруссии произошел раскол. Южная часть страны, расположенная вдоль реки, устала от фашистского режима и бесконечной войны. Там вспыхнуло восстание. Повстанцы провозгласили независимость и создали новое государство — Юго-Руссию. Не теряя времени, Мусич отправил к ним послов, и Юго-Руссия, ненавидящая свою бывшую столицу, с радостью присоединилась к Рафскому Союзу, ударив Пруссии в спину.

Пруссия оказалась зажатой в тиски. Их армия дрогнула и начала отступать. Фашизм, который они так лелеяли, был раздавлен объединенной мощью свободных народов.

Спустя еще год война закончилась. В столице Чехи, за большим дубовым столом, был подписан мирный договор. Пруссия, потерявшая часть своих земель, выплачивала огромные долги.

Эд стоял на стене Рафрокса рядом со Стивом, глядя на восстановленный город. Ветер трепал его волосы, а в ушах все еще стоял звон от недавних сражений. Стив молчал, но его рука, лежащая на рукояти меча, наконец-то расслабилась.

Именно тогда Эда вызвали в ратушу.

В подземном зале было тихо. Мусич сидел за столом, разбирая бумаги, а Стив, как всегда, стоял у стены, скрестив руки на груди.

— Эдуард, — начал Мусич, поднимая на него свои фиолетовые глаза. — Вы проявили себя как талантливый тактик. Вы спасли тысячи жизней. Рафрокс гордится вами.

Эд кивнул, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

— Я просто делал то, что должен был, — ответил он.

Мусич улыбнулся. Но вдруг его лицо на мгновение стало отсутствующим. Он почувствовал это. Тонкую, но отчетливую нить, протянувшуюся между Эдом и Лазуритом. Сердце Рона грозы, спрятанное глубоко в сундуках, отозвалось на зов. Оно выбрало своего хозяина.

Мусич переглянулся со Стивом. Редстоун едва заметно кивнул, словно тоже что-то почувствовал. Но Эд ничего не заметил.

— Идите, Эдуард, — сказал Мусич, и его голос звучал как-то по-особенному тепло. — Отдохните. Вы заслужили это. Впереди у нас мирная жизнь. А потом... потом мы с вами обязательно еще поговорим.

Эд вышел из ратуши, не подозревая о том, что только что произошло. Он не знал, что теперь его жизнь навсегда связана с грозой.

Спустя несколько дней он получил странное письмо от Мусича, а затем встретил ту самую девушку с карими глазами. Но это уже совсем другая история.

Конец второй главы.

ГЛАВА III: Искра в грозе

Утро Эда началось с суеты. Он проспал. Вчерашний вечер в ресторане затянулся допоздна — пришлось разбираться с поставщиками муки, которые вечно норовили привезти товар не того сорта. И теперь, вскочив с кровати, Эд в панике метался по квартире в поисках чистой рубашки.

Сегодня у него была важная встреча. Точнее, не совсем встреча — он наконец-то решился пригласить Крис на прогулку. Ту самую контролершу со станции в Центре, с карими глазами и черными волосами, которая уже несколько недель не выходила у него из головы. Он думал о ней постоянно: когда проверял счета в ресторане, когда шел по улице, когда засыпал. Ее улыбка словно засела в его памяти, и Эд понимал, что если он не сделает шаг сейчас, то может упустить что-то важное.

Схватив букет цветов, купленный в спешке в соседней лавке (продавщица смотрела на него с понимающей улыбкой), Эд выбежал на улицу. Утро было прохладным, над рекой стелился легкий туман. Поезд до Центра уже стоял на платформе, и он едва успел запрыгнуть в последний вагон.

В вагоне пахло кофе и свежей выпечкой. Эд смотрел в окно, как мимо проплывают улицы Юга, и чувствовал, как волнение сжимает грудь. Он никогда не был мастером красивых речей. Война научила его держать меч, но не говорить о чувствах.

Крис ждала его на перроне. Она была в легком платье, а ее черные волосы развевались на ветру. Увидев Эда, она улыбнулась, и от этой улыбки у него внутри все перевернулось.

— Прости, я опоздал, — выпалил он, протягивая букет. — Вот. Это тебе. Я не знал, какие ты любишь, поэтому выбрал самые яркие.

Крис взяла цветы, и на ее щеках вспыхнул легкий румянец.

— Спасибо, Эд. Они прекрасны. И ты вовсе не опоздал. Я тоже только пришла.

Они пошли гулять по Центру, вдоль реки. День выдался на удивление теплым и солнечным. На улицах кипела жизнь: торговцы расхваливали свой товар, дети играли в догонялки, а из открытых окон доносился запах свежеиспеченного хлеба. Эд рассказывал ей о своем ресторане, о том, как тяжело было поднимать бизнес после войны, как он боялся, что ничего не выйдет. Крис слушала его, и в ее глазах светилось неподдельное восхищение.

— А ты? — спросил Эд, когда они вышли на набережную. — Ты давно работаешь контролером?

— Не очень, — Крис пожала плечами. — Я переехала сюда из Ясеня, когда открыли железную дорогу. Мне всегда нравилось наблюдать за людьми, за тем, как они спешат, о чем говорят. Это как маленькая жизнь в каждом вагоне. Люди едут на работу, с работы, к любимым, от любимых. Иногда мне кажется, что я знаю о них больше, чем они сами.

Эд улыбнулся. В ней было что-то такое теплое и настоящее, что он чувствовал себя рядом с ней спокойно, словно все тревоги отступали. Они говорили о всяких мелочах: о любимых книгах, о еде, о том, как тяжело было жить во время войны. Крис рассказала, что потеряла двух кузенов под Кулой, и ее голос дрогнул. Эд взял ее за руку, и она не отстранилась.

Они вышли к набережной, где недавно построили гидроэлектростанцию. Вода бурлила, переливаясь через плотину, и от этого шума воздух казался свежим и чистым. Брызги сверкали на солнце, словно тысячи маленьких бриллиантов.

— Здесь красиво, — тихо сказала Крис, глядя на воду. — Я часто прихожу сюда, чтобы подумать.

— Я тоже, — признался Эд. — Когда все становится слишком сложным, я смотрю на воду и вспоминаю, что все течет, все меняется. И это дает надежду.

Они долго стояли молча, глядя на воду, и Эд чувствовал, как между ними протягивается невидимая нить. Он хотел сказать ей что-то важное, но слова застревали в горле.

И тут он почувствовал это.

Сердце в его груди вдруг забилось чаще. Это было не волнение от близости Крис — это было что-то другое. Словно внутри него что-то отозвалось на зов, который он не слышал, но чувствовал. Словно в его груди билось второе сердце, выкованное из чистой энергии.

Эд схватился за грудь. Крис испугалась.

— Эд? Что с тобой? Тебе плохо? — она схватила его за руку, ее глаза расширились от страха.

— Нет... — он тяжело выдохнул, пытаясь улыбнуться. — Все в порядке. Просто... голова закружилась. Наверное, переутомился.

Он не знал, что это было. Но где-то глубоко в подземной ратуше Мусич тоже замер, почувствовав этот же зов. Сердце Лазурита, спрятанное в сундуке, слабо пульсировало. Оно выбрало своего хозяина. И этим хозяином был Эд. Мусич оторвался от книги и посмотрел в сторону выхода, словно пытаясь увидеть сквозь стены.

После прогулки Эд и Крис еще долго сидели на лавочке у набережной, разговаривая о всяких мелочах. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в золотистые тона. И когда Эд провожал ее до станции, он наконец-то набрался смелости.

— Крис... — начал он. — Я хотел спросить. Может, мы сходим куда-нибудь еще? Ну... как сейчас?

Крис замерла, глядя на него. А потом улыбнулась, и в ее глазах заплясали искорки.

— С удовольствием, Эд.

Она ушла, а он еще долго стоял на платформе, глядя ей вслед, и чувствовал, как внутри него бушует гроза. Он не знал, что готовит ему будущее, но впервые за долгое время он был счастлив.

На следующее утро, едва проснувшись, Эд обнаружил под дверью своей квартиры конверт с сургучной печатью. Печать была необычной: на ней красовался символ, который Эд видел лишь однажды — на воротах ратуши. Почерк был изящным, но твердым.

«Эдуард, доброе утро. Прошу тебя сегодня, как только проснешься, зайти ко мне в кабинет в ратуше. Есть разговор, который не терпит отлагательств. И прошу тебя — никому об этом не говори. Мусич».

Эд хмыкнул, отложил письмо и быстро собрался. Он не привык, чтобы сам правитель присылал ему личные приглашения. В голове пронеслось множество мыслей: может, речь пойдет о войне? Или о его ресторане? А может, Мусич узнал о чем-то, что Эд сам не понимал?

Он быстро собрался, купил билет за 16 пилок и сел на поезд, идущий в Центр. Вскоре он уже спускался по широкой лестнице в подземную ратушу. В кабинете его ждал Мусич. Он сидел за столом, заваленным древними свитками, и выглядел задумчивым.

Конец третьей главы.

ГЛАВА IV: Сердце грозы

Эд спустился по широкой лестнице в подземный зал. В кабинете его уже ждали. Мусич сидел за большим дубовым столом, заваленным древними свитками, а Стив стоял у стены, скрестив руки на груди. В воздухе висело напряжение.

— Присаживайся, Эдуард, — Мусич жестом указал на кресло. — Спасибо, что пришел так быстро.

Эд сел, внимательно вглядываясь в лицо правителя. Тот выглядел уставшим, но в его глазах горел странный огонь.

— Эдуард, — начал Мусич, и его голос звучал тихо, но торжественно. — То, что я скажу, может показаться тебе безумием. Но я прошу тебя выслушать меня до конца. — Он сделал паузу. — Ты ведь слышал легенды о Ронах? О могучих существах, что стоят выше смертных?

Эд кивнул. Он действительно слышал эти россказни в тавернах, но всегда считал их лишь сказками.

— Так вот, — продолжил Мусич. — Это не легенды. Роны существуют. И я — один из них. Моё истинное имя — Аметист, Рон мудрости и знаний. А мой брат, Стив, — Редстоун, Рон крови и войны.

Эд замер. Он смотрел на Мусича, но не видел ни капли безумия в его глазах — только абсолютную уверенность.

— Мы скрываем свои силы от смертных, — продолжал Мусич. — Но сейчас настало время, когда нам нужен тот, кто сможет стать нашим союзником. Ты, Эдуард, проявил себя в войне как талантливый стратег. И я вижу в тебе нечто большее.

С этими словами Мусич поднялся и подошел к небольшому сундуку в углу кабинета. Он открыл его, и комнату залило мягкое синее сияние. В руках правителя оказалось нечто, похожее на кристалл, но живое — оно пульсировало, словно сердце.

— Это сердце Лазурита, — благоговейно произнёс Мусич. — Лазурит — это Рон шторма и грозы. И сейчас он тянется к тебе. Он выбрал тебя.

— Но… — Эд с трудом подбирал слова. — Почему я? Я ведь обычный человек.

— Ты не обычный, — прервал его Мусич. — Ты тот, кто способен принять эту силу. Если ты согласишься, я проведу ритуал привязки. С этого дня ты станешь его избранником. Ты получишь власть над грозой, но вместе с ней — и ответственность.

Эд молчал, глядя на пульсирующее сердце. В его голове пронеслась вся его жизнь: работа на ферме, война, победы, ресторан… И теперь ему предлагали нечто совершенно иное.

— Что нужно делать? — наконец спросил он.

— Просто доверься мне.

Мусич подошел к Эду и положил сердце Лазурита ему на грудь. Затем он закрыл глаза и начал читать древнее заклинание на языке, которого Эд не знал. Слова звучали как раскаты далекого грома, и в комнате начал подниматься легкий ветер.

Сердце Лазурита вспыхнуло ярким синим светом. Эд почувствовал, как что-то горячее и мощное проникает в его тело, растекается по венам, наполняет каждую клетку. В ушах зашумело, словно он оказался в центре урагана. Перед глазами пронеслись образы: грозовые тучи, сверкающие молнии, бушующее море…

А затем всё стихло.

Эд открыл глаза. Он чувствовал себя иначе. Внутри него поселилась странная сила, готовая в любой момент вырваться наружу. Он взглянул на свои руки — по ним пробегали едва заметные синие искры.

— Поздравляю, — произнёс Мусич. — Теперь ты — Избранник Лазурита.

Эд медленно поднялся, всё ещё ощущая внутри себя бурю.

— Значит, теперь я тоже легенда? — тихо усмехнулся он.

— Теперь ты — больше, чем легенда, — ответил Мусич. — Ты — часть истории этого мира. Но запомни, Эдуард. То, что ты теперь Рон, должно остаться тайной. Никто не должен знать. Особенно враги.

— Почему? — нахмурился Эд.

— Потому что Роны — это легенды, — ответил Мусич. — А легенды рождают желание. Если люди узнают, что сила Рона может перейти к смертному, все захотят стать Ронами. Начнется охота. А если тебя убьют — сердце Лазурита может попасть в плохие руки.

Эд медленно кивнул, осознавая всю тяжесть ответственности.

— Я понял. Буду молчать.

— Хорошо, — Мусич улыбнулся, но улыбка была усталой. — Тогда иди. Отдохни. Завтра начнем подготовку.

Эд вышел из кабинета, чувствуя, как внутри него бурлит новая сила. Он не знал, что готовит ему будущее, но понимал одно: теперь его жизнь уже никогда не будет прежней.

Спустя несколько месяцев в Рафроксе открылись новые районы, а в ЖК Ветеран, где недавно построили первый большой кирпичный дом, Эд купил себе квартиру на третьем этаже. Он хотел начать новую жизнь.

В день переезда он поднялся по широкой лестнице, вставил ключ в замок и открыл дверь. То, что он увидел, заставило его замереть на пороге. Квартира была огромной и невероятно красивой. В прихожей стоял новый шкаф, на кухне — большой обеденный стол, а в спальне — огромная двуспальная кровать. Из окна открывался вид на реку Раф.

Эд медленно прошелся по комнатам, касаясь рукой стен. Он, простой фермер из общежития, теперь жил в таких хоромах. От переизбытка чувств его сердце забилось чаще. И в этот момент он почувствовал это снова.

По венам пробежал электрический ток. Синие искры пробежали по пальцам, воздух вокруг него наэлектризовался. Эд испугался, но любопытство взяло верх. Он сел на пол посреди комнаты и попытался сосредоточиться.

Он пытался контролировать эту энергию, направлять её в ладони, но сила была слишком хаотичной. Одно неосторожное движение — и разряд вырвался наружу.

Вспышка. Громкий треск. Весь кирпичный дом погрузился во тьму. Электричество во всём ЖК Ветеране вырубилось.

Эд замер, прислушиваясь к тишине. Где-то внизу послышались удивленные голоса соседей. Он понял, что натворил. Чувствуя себя виноватым и немного напуганным собственной силой, он быстро накинул куртку и вышел на улицу.

Ноги сами понесли его на север, в сторону пляжа, где находилось устье реки Раф. Там, у воды, среди песка и шума волн, ему будет легче успокоиться и обдумать то, что с ним произошло.

Конец четвертой главы.

ГЛАВА V: Король на пляже

Ночной воздух был прохладным и влажным. Эд шёл вдоль берега, чувствуя, как под ногами хрустит песок, а в кончиках пальцев всё ещё покалывает остаточная энергия. В голове всё ещё звенело после вспышки в квартире. Он не мог поверить, что одним неосторожным движением обесточил целый жилой комплекс.

Сила Лазурита пугала его, но в то же время манила. Он остановился у самой кромки воды. Река Раф здесь, на севере, была широкой и спокойной. Лунный свет отражался в тёмной глади, и Эд невольно засмотрелся на это зрелище. Он присел на корточки и зачерпнул воду рукой. Прохлада немного отрезвила.

— Красиво, не правда ли?

Эд вздрогнул и резко обернулся. В нескольких шагах от него стоял мужчина. Высокий, с длинными светлыми волосами, спадающими на плечи. Одет он был в дорогой, но странный камзол, словно сотканный из воды и серебра. Глаза у незнакомца были ярко-голубыми, почти светящимися, и в них читалось что-то... нездоровое. Безумное.

— Кто вы? — напрягся Эд, инстинктивно чувствуя, как в кончиках пальцев снова начинает покалывать.

— Меня зовут Ник, — незнакомец улыбнулся, но улыбка эта была холодной и презрительной. — Для тебя — король Италы. А для тех, кто понимает, — Алмаз, Рон воды и дождя.

Эд похолодел. Он вспомнил слова Мусича о других Ронах, о тех, кто нашел свои сердца. И он также вспомнил, что Лазурит и Алмаз — пара.

— Вы... вы знаете, кто я? — осторожно спросил Эд.

— Конечно, — Ник подошёл ближе, но в его движениях не было дружелюбия. Наоборот, он смотрел на Эда как на что-то мелкое и незначительное. — Я почувствовал, как Лазурит выбрал себе носителя. Это произошло несколько часов назад. Я ждал этого момента. — Он окинул Эда презрительным взглядом. — И что же я вижу? Смертный. Слабец. Ты даже не Рон по рождению, ты просто... человек, которому повезло. Не понимаю, зачем Лазурит выбрал тебя. Ты не достоин такой силы.

— Я не выбирал её, — ответил Эд, стараясь не показывать, как задели его эти слова. — Она выбрала меня.

— Это меня и раздражает, — фыркнул Ник. — Сила Рона — не игрушка для смертных. Ты прячешься, как трус, служишь Мусичу, который боится собственной тени. А я... я не скрываюсь. Моя Итала — страна портов и лосося, страна, где дома стоят на воде. Мои люди знают, кто я. И они любят меня. Или боятся. Это одно и то же.

— Мусич говорит, что это опасно, — тихо сказал Эд.

— Мусич — трус, — резко ответил Ник. Его глаза сверкнули. — Он и его брат прячутся в своей подземной ратуше, дрожат за свои тайны. А я живу открыто. Моя сила — вода. Она даёт жизнь, но она же и разрушает. Некоторые не выдерживают её близости. Но это их проблема, не моя.

Он шагнул ещё ближе, и Эд почувствовал, как вода в реке начала волноваться.

— Я пришёл сюда, чтобы посмотреть на тебя, — продолжил Ник с презрением. — Увидеть, что за слабак получил сердце Лазурита. И знаешь, что я думаю? Ты — ошибка. Но, возможно, ты ещё сможешь стать полезным. Если научишься. Если перестанешь прятаться. Я мог бы научить тебя, как управлять своей силой. Лазурит и Алмаз вместе — это шторм и вода, это ураган и ливень. Но ты должен бросить Мусича. Он тебя только сдерживает.

— Я уже служу Рафроксу, — твёрдо сказал Эд. — И Мусичу.

— Мусич — Рон мудрости, — усмехнулся Ник. — Он думает, что знает всё. Но он не понимает одной простой вещи: время легенд прошло. Пришло время Ронов. Настоящих, открытых, сильных. — Он развернулся, собираясь уходить, но вдруг остановился. — Подумай над моим предложением, Лазурит. Если передумаешь — ты знаешь, где меня найти. Итала всегда открыта для тебя. Но не заставляй меня ждать слишком долго.

Эд хотел ответить, но в этот момент он заметил какое-то движение позади Ника. В темноте, у самых границ ЖК Ветерана, мелькнули несколько силуэтов. Они что-то делали — рылись в земле, копошились. Эд напрягся, но не подал вида.

— Что-то не так? — Ник обернулся, проследив за взглядом Эда, но силуэты уже скрылись в темноте.

— Нет, — Эд покачал головой. — Всё в порядке. Просто... ночь. Мне пора домой.

— Ну, иди, — презрительно бросил Ник. — Беги к своему Мусичу. Но помни: я не буду ждать вечно.

Он исчез в темноте, словно растворился в ночном воздухе. Эд остался один на берегу, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он смотрел на воду, и в его голове проносились мысли одна тревожнее другой.

Дома, вернувшись в свою новую квартиру в ЖК Ветеране, Эд долго не мог уснуть. Он сидел на кухне, пил чай и обдумывал всё, что произошло за последние дни. Сила Лазурита, встреча с Ником, странные силуэты у границ... Что они искали? И почему Ник так уверен в себе?

Утром Эд проснулся бодрым и отдохнувшим, словно ночные тревоги ему просто приснились. Он быстро собрался, купил билет за 16 пилок и сел на поезд, идущий из ЖК Ветерана в Порафье. В вагоне было светло и шумно, пахло кофе и свежей выпечкой. Эд смотрел в окно, улыбался и думал о своём ресторане.

В ресторане он первым делом собрал своих сотрудников. Проверил, всё ли готово к открытию, и уже собирался усесться за стойку с чашкой кофе, как дверь открылась, и на пороге появилась Крис.

Она выглядела немного смущённой, но уверенной.

— Здравствуйте, Эдуард. Я видела объявление о вакансии официанта. Решила попробовать.

Эд удивлённо поднял брови. Он никак не ожидал увидеть её здесь. Предложив ей присесть и налив чашку кофе, он узнал, что она давно мечтала работать в ресторане, а ещё... она просто хотела быть поближе к нему.

Они проговорили около часа. Эд лично провёл ей экскурсию по ресторану, показал кухню и зал. Крис внимательно слушала, задавала вопросы. В конце концов, Эд принял решение.

— Что ж, Крис, — сказал он, улыбаясь. — Добро пожаловать в команду.

Крис просияла.

Она вышла из ресторана, а Эд ещё долго смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он не знал, что готовит ему будущее, но этот день начинался хорошо.

Конец пятой главы.

ГЛАВА VI: Ультиматум

После утренней суеты с оформлением Крис на работу, день в ресторане потек своим чередом. Эд сидел за стойкой, попивая остывший кофе, и прокручивал в голове вчерашнюю встречу на пляже. Слова Ника не выходили из головы. «Ты не достоин такой силы. Ты просто человек, которому повезло».

Эд сжал чашку так, что побелели костяшки. Он докажет, что достоин. Докажет не словами, а делами.

Но тревога не отпускала. Слишком странным был этот король Италы. Слишком много высокомерия и безумия было в его глазах. Эд вспомнил силуэты, которые видел ночью возле границ Ветерана. Кто они были? И что они делали в темноте?

Внезапно двери ресторана распахнулись — громко и жёстко. Все посетители и сотрудники разом обернулись. На пороге стоял человек в красивом одеянии, с широкими плечами и сильными руками. Его взгляд был жёстким, и в нём читалось что-то серьёзное, словно грядёт нечто важное. Это был король Стив — Редстоун, Рон крови и войны.

Все в зале ахнули. Эд мгновенно поднялся и поклонился.

— Ваше Величество, — произнёс он, стараясь скрыть волнение.

Стив подошёл ближе. Его голос был грубым, но без негатива — коротким и чётким.

— Эдуард, через три часа мы с Мусичем ждём тебя в ратуше. Это очень срочно. Не опаздывай.

Эд, ошарашенный неожиданностью, только и смог сказать:

— Хорошо.

Стив развернулся и вышел так же резко, как и вошёл. Двери захлопнулись, и в ресторане повисла тишина. Эд стоял, чувствуя, как сердце колотится в груди. Что могло случиться? Почему сам король пришёл за ним лично?

Крис, стоявшая неподалёку с блокнотом в руках, с тревогой посмотрела на него.

— Эд? Всё в порядке? — тихо спросила она.

— Не знаю, — честно признался он, накидывая куртку. — Но, похоже, мне нужно идти. Присмотри за рестораном, хорошо?

Крис кивнула, и в её глазах промелькнул страх. Эд поспешил к выходу, чувствуя, как внутри нарастает дурное предчувствие.

Ровно через три часа он спустился по широкой лестнице в подземную ратушу. В коридорах было тихо и сумрачно, факелы отбрасывали на стены длинные пляшущие тени. Эд прошёл в зал переговоров.

За большим дубовым столом сидели Мусич и Стив. А рядом с ними... Эд замер на полпути. За столом сидел Ник — король Италы, с ехидным взглядом и лёгкой презрительной улыбкой на губах. Он выглядел расслабленным, словно находился в собственном дворце, а не в логове врагов.

Эд медленно подошёл и сел на свободное место. Он переводил взгляд с Мусича на Стива, затем на Ника, пытаясь понять, что происходит.

— Что случилось? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — И что здесь делает... он?

Ник усмехнулся, но промолчал. Мусич поднял руку, призывая Эда к тишине.

— Ух ты, — Мусич удивлённо поднял брови. — Вы уже познакомились?

Эд кивнул, не сводя глаз с Ника.

— Да, вчера ночью. На пляже. Он приходил... поговорить.

— Прекрасно, — Мусич вздохнул. — Тогда тебе будет проще понять. Алмаз кое-что предлагает. И, честно говоря, это предложение касается всех нас.

Он сделал паузу, переглянулся со Стивом, а затем продолжил:

— Сначала мы должны обсудить то, что произошло ночью. Эдуард, ты видел что-нибудь необычное возле границ ЖК Ветеран?

Эд напрягся. Он вспомнил силуэты, которые рылись в земле позади Ника.

— Да, — медленно произнёс он. — Я видел несколько человек. Они что-то делали у границ. Копались в земле.

Стив сжал кулаки. Его лицо потемнело.

— Это были его люди, — глухо произнёс он, кивнув в сторону Ника. — Они закладывали динамит вдоль границы ЖК Ветеран. Мы обнаружили это сегодня утром. Взрывчатка уже заложена под стены жилых домов.

Эд похолодел. Кровь отлила от лица.

— Динамит? Под домами? Там же живут люди!

— Именно, — Ник наконец заговорил, и его голос звучал спокойно, почти ласково. — Я не привык ждать. И не привык, когда мне отказывают. Поэтому я предлагаю вам выбор, рафроксцы. Либо вы отдаёте мне Лазурит — или, если хотите, самого Эда, — либо я забираю территорию ЖК Ветеран. Динамит уже заложен. Одно слово — и от вашего драгоценного Ветерана останется лишь глубокая воронка. Вместе с его жителями, конечно.

Эд вскочил, опрокинув стул.

— Ты с ума сошёл! Это же мирные люди!

— Сядь, — резко бросил Стив. Эд медленно опустился на место, но его руки дрожали от ярости.

Мусич смотрел на Ника тяжёлым, немигающим взглядом.

— Ты понимаешь, что это означает войну? — тихо спросил он. — Настоящую войну.

— Я понимаю, что это означает, что вы наконец начнёте меня уважать, — Ник улыбнулся, но улыбка не достигала глаз. — У вас есть время до утра. Подумайте. Отдайте мне Лазурита — и я уйду. Оставьте себе своего мальчика и свои земли — и я уйду. Но если вы откажетесь... — он развёл руками, — пеняйте на себя.

Он поднялся и направился к выходу. У самой двери он обернулся и посмотрел прямо на Эда.

— А ты, Эд, подумай хорошенько. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы из-за тебя пострадали невинные. Лазурит — это не твоя сила. Она моя по праву. Мы — пара. Ты — всего лишь случайность, ошибка природы. И я исправлю эту ошибку.

Он вышел, и дверь захлопнулась. В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Эд не ответил Мусичу. Вместо этого он молча развернул карту Рафрокса и ближайших стран к себе — так, чтобы Мусич и Стив не видели, что он там рассматривает. Перед ним лежали границы: ЖК Ветеран, Порафье, Химмаш, река Раф. Он водил пальцем по линиям, что-то прикидывал, хмурился. Планы рождались в голове один за другим, но все они были сложными. Слишком мало информации, слишком мало времени. Но одно Эд знал точно: Лазурит он не отдаст. Это была воля Мусича, воля самого Лазурита и, возможно, воля Фанета. Он не мог предать их.

Вспомнив про Фанета, Эд на мгновение замер. Кто он? Где он? Что он вообще такое? Создатель всего, но живой ли он ещё? Эд поднял глаза на Мусича.

— Мусич, — тихо спросил он. — А кто такой Фанет? Ты знаешь, где он сейчас?

Мусич помолчал, потом покачал головой.

— Я не знаю, Эдуард. Мы с братом никогда его не видели. Мы знаем только то, что он нас создал и дал нам сердца. Он ушёл в Зиму после той истории с Незеритом. Больше мы ничего о нём не слышали.

Стив, стоявший в углу, тоже молча покачал головой.

— Я тоже не знаю, — глухо сказал он. — Но если бы знал, это мало что изменило бы. Фанет не вмешивается в наши дела. Мы сами должны решать свои проблемы.

Он резко развернулся и вышел из ратуши. Дверь за ним захлопнулась с тяжёлым стуком. Мусич и Эд переглянулись.

— Он пошёл готовить войска, — тихо сказал Мусич. — Стив понимает, что войны не избежать. Он проверит снаряжение, поднимет гарнизоны, осмотрит укрепления. Если Ник не отступит, нам придётся драться.

Эд кивнул. Он сложил карту и убрал её в сумку.

— Что будем делать с разведкой? — спросил он. — Мы почти ничего не знаем об Итале. Их оружие, их численность.

Мусич задумался.

— У нас есть пара верных людей из Литы и Бильгии. Они опытные, незаметные. Отправим их в Италу. Пусть посмотрят, какое у Ника снаряжение, сколько солдат, какие укрепления. Может, удастся что-то выведать.

На том и порешили. В ту же ночь двое разведчиков отправились в путь.

Но прошло два дня, потом три, потом неделя. Разведчики не вернулись. Мусич послал ещё одного человека, но и тот исчез. Только спустя несколько дней стало известно: их вычислили. Ник знал о каждом шаге рафроксцев. Разведчиков схватили и убили. Их тела выбросили на берег реки Ита, чтобы Рафрокс увидел и понял: с Ником шутки плохи.

Король Италы всё понял. Он знал, что Рафрокс не сдастся. Он знал, что Эд не отдаст Лазурит. И он не стал ждать. Но и атаковать сразу не стал — он выжидал. Две недели в Рафроксе царило напряжённое затишье. Стив готовил армию, Мусич укреплял границы, Эд тренировался управлять своей силой. Все понимали, что буря близко.

И она грянула.

На рассвете пятнадцатого дня прогремел взрыв такой силы, что задрожали стены домов в Центре. Динамит, заложенный людьми Ника вдоль границ ЖК Ветеран, сработал. Стена, отделявшая район от диких земель, рухнула, подняв в воздух облако пыли и камней. В образовавшуюся брешь хлынули солдаты Италы — мокрые, словно вышедшие из реки, с безумными глазами и странным оружием, излучающим влагу. Они напали первыми.

Началась Рафско-Италанская война.

Конец шестой главы.