Всего понемногу. Райтобер 2026

Скоро старт

Темы

Письмо

Отражение

Поезд

Чужой голос

Туман

Ключ

Запрет

Возвращение

Сделка

След

Портрет

Свидание

Ревность

Тайна

Портал

Недосказанность

Обещание

Поцелуй

Украденный момент

Память

Выбор

Секрет

Ночь

Долг

Встреча

Расставание

Побег

Признание

Шрам

Шанс (последний?)

Дверь

1 Октября. ПИСЬМО

— Мисс Блендоур?! Это вы!? — Анри Ревиньон даже не пытался скрывать эмоции. Удивление граничило с неподдельным страхом, он даже не мог говорить дальше и застыл на месте.

— Вы знакомы? — спросил Жан удивлённо, но Батист отрицательно качнула головой.

— Как же, — отмирая затараторил Анри, — мистер Блендоур, ваш отец, знакомил нас на балу, разве вы не помните? Мы встречались дважды! — последнее слово он произнёс очень тихо и во взгляде мелькнуло отчаяние.

— Не помню, — удивлённо прошептала Батист, переводя растерянный взгляд с Дана на Анри.

— Как же так.., — Анри от волнения даже взлохматил аккуратно причёсанные волосы. — Ваш отец прислал мне письмо с распоряжениями, если вдруг с ним что-то случится и вам нужна будет помощь.

— Распоряжения? — громче, чем ожидал, поинтересовался Жан и удивлённо взглянул на молчаливо стоявшую рядом Батист. — Анри, ты хочешь сказать, что вёл переписку с господином Блендоур?

— Конечно. Просто о несчастном случае с семьёй доктора я узнал от Карла Гаустона и понял, что распоряжения передавать некому и не имеет смысла ехать в поместье. Ведь Карл сказал, что доктор и вы, — он повернулся к Батист, — погибли и он нанял стряпчего.

— Где письмо, Анри? — Жан даже осип от волнения.

— У меня, конечно! — У меня даже хранится завещание вашего отца!

— Батист, ты слышала?! Завещание твоего отца всё таки существует и написано им, как я и предполагал!

— Сначала я хотел было сжечь его, но передумал, оно лежит среди личных бумаг.

_____________________

... Отрывок из романа "В двух шагах". Цикл "Истории старой Англии".

2. Октября. Отражение.

Княжна смотрела на себя в отражении и не узнавала. Не привыкла к себе такой: в золотом наряде, расшитом каменьями, с убранными в плетёные косы волосами — они были уложены и заколоты — ни одной выбившейся пряди. С её-то непослушными кудрями это сделать невозможно было как она думала, до этого самого момента. Причёска и княжеский наряд делали её взрослее, в том и была вся суть и задумка, но всё равно молодость не скроешь ни за одеждой шитой золотом, ни за строгой прической. Дитё! В своей одежде наемницы она выглядела весомее, чем в этом платье. Только цепь княжеская висевшая на груди придавала её внешности веса.

Руссш выдохнула накопившийся в груди воздух, избавляясь от напряжения и вмиг растеряла стать, став просто красивой девицей, несуразно разодетой в богатые наряды.

— Пард! — закатила она серые глазища к потолку . — Ну, глянь! Это же выглядит глупо!

— Ты — княжна! — напустив в голос строгости ответили на её возмущение. — И идёшь на совет старейшин, поэтому должна выглядеть достойно княжеской крови.

— Достойно княжеской крови, — серьёзно закивала девица в ответ, — а не глупо разодетой клушей! — от досады взмахнула руками.

— Княжна-матушка... — заговорил было Пард, да княжна замахала на него руками и скорчила раздражающую гримасу.

— Ну, глянь! — она снова повернулась к своему отражению. — Глянь на это! — протянула к зеркалу открытые ладони. — Не княжна, а позорище!

____________________

Отрывок из романа "Легенды дальних миров. Княжна".

3 Октября. Поезд.

Только сейчас, находясь в поезде, слыша размеренный стук колёс, Батист начала успокаиваться. Она смотрела в окно, по привычке боясь привлечь к себе лишнее внимание, а сама дрожала.

Последняя встреча с Карлом лишила её сил, а его слова до сих пор вспыхивали в памяти и пробирали ознобом до костей, а иногда у самого уха будто снова звучал его злой шепот.

По спине прошёлся холодок и Батист невольно повела плечами, стараясь сбросить неприятные воспоминания. Убегая от них в настоящее, к созерцанию природы, проносящейся за окном, к ощущению холодного металлического поручня, который она сжимала и разжимала пальцами. Стараясь ровно дышать и улавливала еле ощутимый запах пыльных занавесок в поезде.

Она сбежала. Снова. Но теперь она не одна.

Хотя, и в прошлый раз рядом находилась Лидия, но тогда приходилось проявлять заботу, проявлять участие, почувствовать и разговаривать, даже смеяться, хоть и не хотелось — словом, держаться из последних сил и не показывать своей спутнице как сама напугана. Теперь же она могла отдать тяжесть ноши Жану и позволить себе быть слабой.

— Батист, — он словно почувствовал, что она нуждается в нём и легко прикоснулся к плечу. — Не плачь, — в этих тихих и простых словах звучало столько заботы и теплоты, что девушка невольно всхлипнула. — Мы теперь вместе, пусть и в бегах.

Мягкие объятия успокаивали. А она даже не поняла, что плачет.

— Мы всю жизнь будем бегать от него, Жан, — с отчаянием прошептала она и где-то в груди шевельнулась злость. Злость и бессилие — они всегда вместе.

— Пусть, главное мы вместе.

Размеренный стук колёс, мягкая вагонная качка и протяжные гудки паровоза убаюкивают, постепенно расслабляют тело и будто снимают усталость.

Присутствие Жана действует лучше любого успокаивающего порошка или лауданума и частый стук её сердца постепенно замедлялся, давая возможность дышать спокойно.

Липкий страх больше не сжимал горло.

_______________

Отрывок из романа "В двух шагах".

4 Октября. Голос

Вода в душе максимально горячая, иначе мышечный спазм не снимется. И терпеть всё это тоже сил уже не хватает, но сжав зубы стоит и терпит, будто пытку. От ощущения стекающей воды, кожа покрывается мурашками. Вода будто сдирает с неё кожу, по живому. Неожиданно грудную клетку сдавило, а воздух стал вязким. Волна удушья сжала горло, а сердце зашлось в бешеном ритме. Уперев ладони в стену Ева заставляет себя дышать со звуком. Вдох. Выдох. Озноб проходит по телу, будто и не горячая вода течёт из душа.

Еле как она вышла из маленькой комнаты душевой. Руки трясутся и сил нет даже сварить кофе. Хочется просто лечь, закрыть глаза и всё. Отстаньте и не трогайте!

По квартире раздается громкий, заставляющий вздрогнуть и поморщиться, звонок. К ней никто не приходит. И в таком состоянии, не задумываясь кто звонит, подходит к двери и нажимает на кнопочку.

— Привет, — словно сама жизнь врывается в квартиру. — Что-то ты совсем расклеилась, — став серьёзным и видя невменяемое состояние девушки, говорит Марк, но подходит в квартиру, пытается поцеловать хозяйку в щеку.

— Перестань, — ворчит она, машет руками и отворачивается. — Когда мне плохо, не терплю когда ко мне прикасаются. Раздражает. Прости, ничего личного. Да и с несовершеннолетними не целуюсь.

— Что случилось-то? Плохо? Скорую вызвать? — не унимается Марк и подхватывая ее под руку ведёт в комнату.

— Не надо! Сейчас пройдет! Лучше кофе мне свари.

Этот простодушный человечек смотрит на неё и улыбается. Ну да, она перегнула палку немного, Марку годков двадцать три уже «стукнуло», а она назвала его несовершеннолетним. Но разницу в возрасте лично она прекрасно видит, в отличие от Марка.

— А я — вот, — парень протягивает большую плетёную корзину, показывая ей содержимое: бутылка вина и сэндвичи, — приехал за тобой, купил всё для пикника, думал поедем отдохнуть. Собирайся, а то посмотри на себя, скоро совсем одичаешь.

— Марк, — попыталась Ева начать поучительную беседу.

— Возражения не принимаются. Поедем на метро.

А на подходе к метро снова накрывает.

Всего несколько ступенек вниз и её начинает подташнивать. Ева вцепилась в корзинку с продуктами и бутылкой вина, будто за поручень, только не смог удержать её столь неустойчивый предмет — эх, похоже, банкет придётся перенести на другое время, — мелькнула мысль.

Вдох и выдох. Несколько ступенек вниз пройдено.

Боль врезается острой иглой в виски, окружающие звуки пропадают, заставляя прекратить движение.

Дальше как в замедленном действии. Корзинка выпадает из рук, а ударившись о ступеньки переворачивается и катиться вниз. Бутылка, не выдерживая удара об мрамор, взрывается осколками стекла и брызг. Сэндвичи, завёрнуты в полотенце — оно окрашивается красным вином. Тягучий, щекочущий ноздри аромат винной терпкости заполняет пространство.

Слабый ветерок завихряясь, словно запутывается в её распущенных волосах и приносит еле уловимый шепот.

— Йе-ев-ва-а… опа-а-с-сно-о…

Она же, пытаясь поймать рукой этот невидимый поток воздуха, принесший столь далекий, будто знакомый и родной голос из неизвестной жизни, подаётся вперед. Головная боль отходит на второй план.

«Где ты?» — пытается докричаться она. — «Кто ты?» — но этот вопль звучит в ней, для других он не слышен.

Лишь прохожие шарахаются в сторону. Её взгляд полный ужаса и непонимания, гонит их подальше от Евы, падающей на ступени.

________________

Отрывок из романа "В поиске реальности".

5 Октября. Туман

— Кой чёрт завёл вас на эти галеры! — проворчала еле слышно.

Днём я гуляла в парке, наслаждаясь цветением азалий и рододендронов, но для чего я припёрлась сюда поздно вечером, по темнякам...

‎Этот парк давно притягивал меня.

В данный момент моей жизни, когда все проблемы боле менее улажены, а вытрепанные нервы нужно лечить покоем, одиночеством и тишиной, я приехала сюда. Приехала полностью опустошённая эмоционально. ‎Стою возле озера, наслаждаюсь эстетикой природы и архитектурой моста. ‎Не знаю, что привело меня сюда вечером. Не задержали, что удивило, не развернули обратно, никто не попросил уйти и особо не тревожит — гуляю одна. ‎Остановилась я около ступенек, спускающихся к озеру. По водной глади начал собираться лёгкий туман и я подошла поближе к воде и села прямо на ступени, понаблюдать.

‎Тихо.

Туман становился всё гуще. ‎Поблизости, в воде что-то плюхнулось и этот звук привлек внимание — я повернула голову. Из тумана, прямо к ступеням где я сидела, подплывала пустая лодка. Уж не знаю, кой чёрт меня дёрнул, но я заскочила на неё одним лёгким движением. Оглянулась. Видит меня кто или нет? По мосту нельзя ходить, но я ведь не иду на мост. А лодка, вот, сама приплыла.

Оглянулась на берег и поняла что туман уже полностью скрыл его. Вместо ступеней, на которых я сидела, клубилось густое марево. ‎Я стояла в лодке, которая скользила по воде, прямо посредине озера. Ничего не видно кругом, даже берега. Только мост. И скрытая туманом я плыла прямиком под этот Чёртов мост. ‎А ведь я даже плавать не умею, случись что.

____________________

Отрывок из романа "Шаг в неизвестность".

6 Октября. Ключ

— Вы моя жена, миссис Гаустон! — вперемешку с ругательствами, выкрикивал слова Карл и стучался в двери.

— Не желала этого, сэр, и вы прекрасно знаете об этом.

— Ваш отец дал вам отвратительное воспитание!

— Я воспитывалась во Франции, а в Париже, в тридцатом году произошла вторая революция, сэр.

— Не удивлюсь, миледи, если вы поддерживали революционеров!

— Так чего же вы хотите от меня сейчас?! — странно, в подобных случаях голос у Батист звучал ровно, но что происходило внутри знала только она сама. А ведь она боялась, до дрожи, до звёздочек в глазах, впрочем, и сейчас ей страшно не меньше, но смириться и успокоиться она не могла.

Стерпится — слюбится? Ой, ли?

Любовь и внимание Карла оставались загадкой, для Батист и по сей день. Подобрать ключ к этому человеку было невозможно. Она пыталась, видит Бог. Не хотелось верить, что можно любить до бешенства и злости, грубо, до оскорбления. В Карле, казалось, подобные всплески эмоций преобладали, а это отталкивало.

__________________

Отрывок из романа "В двух шагах".

7 Октября. Запрет

Разоблачен!

Странно, но особого страха перед Карлом, как бывало прежде, Жан не чувствовал, только сердце предательски трепыхалось от волнения.

— Не смейте признаваться ей в своих чувствах, — звучало как приказ, — удивлял столь странный запрет, — и произнесено с таким чувством, что хотелось устроить локальную революцию, но здравый разум преобладал.

Уже после, не в клинике, дома, Жан, вошёл в кабинет доктора Гаустона и осмелев, задал волнующий вопрос.

— Зачем вам мое присутствие? — конечно, хотелось спросить напрямую: «Знаете, что влюблен в вашу жену и просите остаться»?! — но осторожность, здравый смысл и дурацкий английский этикет, где половину слов ты должен додумать, всё же останавливали.

— Ты нужен здесь, — наклонившись, тихо, со злостью, выговорил Карл по-французски. Конечно, можно с презрением сказать «ты» и не думать о воспитанности. Тем более один на один. — Мне она вообще не доверяет, так пусть хотя бы кто-то будет присматривать за ней. В прошлом году ты прекрасно справился со своей задачей.

В прошлом году? Зря напомнил. И задача была не из лёгких.

_______________

Отрывок из романа "В двух шагах".

8 Октября. Возвращение

— Мадам, такси дальше не едет, запрещено, — проговорил водитель, будто извиняясь. ‎Расплатившись, вышла на заснеженную дорогу. Хорошо, что её почистили. ‎Шла я очень быстро, почти бежала. Всё же хорошо, что я прикупила пуховик, пусть и страшненький, но он меня грел. А так как я продолжала лететь на всех парусах, жарко мне стало буквально через несколько минут. ‎Я смотрела вперёд, выискивая взглядом наше шале — мы арендовали его каждый год и хозяйка так привыкла к нам, что доверяла как своим. Ещё немного и оно появится из-за угла. Не смотрела по сторонам, чтоб не сбавлять темп, для меня важно было увидеть его — то, как оно выглядит, уже расскажет мне о многом. ‎Расстегнулась, потому что взмокла. Шаг я не сбавляла. Когда справилась с замком и подняла глаза, наше шале уже стало заметно. ‎— Нет, — невольно вырвался у меня возглас. От продолжительного бега дыхание перехватывало, я не смогла сдержать разочарование — дом, пожалуй единственный из всех в округе, оставался тёмным, не играл иллюминацией огней. ‎Бег прекратился сам собой, я остановилась и смотрела на него издалека, стараясь не расплакаться. ‎Тяжелое дыхание туманным маревом кружилось около лица. В боку кололо, лёгкие обжигало морозным воздухом. Холод стал пробираться к телу и я очнулась. ‎Застегнулась и пошла не спеша, к дому. Раз прилетела, что же мне, на улице оставаться. Электронный ключ у меня с собой. Открою дом и согреюсь внутри. Поем и чай горячий попью. Дальше видно будет. ‎Потоптавшись на крыльце, достала из кармана смартфон и посмотрела на экран. После сорока пропущенных от него звонков, он вряд ли стал снова набирать меня. ‎Достала карточку ключа, поднесла к считывателю и открыла дверь. ‎— Замочу бельё я и постираю тайдом ‎Где ж ты моя милая? Птицей прилетай, да. ‎Я который день без сна у дверей встречаю ‎Где же ты моя весна… я скучаю… ‎Музыка оглушила. ‎Прикрыла за собой дверь на улицу, не поворачиваясь спиной к комнате, опустилась тут же, на пол, ноги уже не держали и самым безобразным образом разревелась. ‎Влад сидел в офисном кресле посередине комнаты. Огромные наушники висели на шее. Глаза опущены к полу. Эмоции на лице не читались. Он крутился на кресле, отталкиваясь ногами то в одну сторону, то в другую. ‎Музыка продолжает орать, оглушая. ‎А я реву на полу и радуюсь как дурочка, находясь на седьмом небе от того, что он здесь. Поток слёз не истощается и я вытираю их рукавом. Пусть. ‎Видимо краем глаза он заметил движение и наконец посмотрел в мою сторону. Взгляд прошёлся по мне, не задерживаясь. Он снова крутанулся на стуле и тут же резко вскочил с него. ‎Протянул руку, выключая пультом орущую музыку. Снял наушники, забросил их в сторону и подбежал ко мне. ‎— Алекс! — начал поднимать меня с пола, а я схватилась за него, обняла и боялась отпустить.

____________________

Отрывок из романа "Лето всегда со мной".

9 Октября. Сделка

Жан сидел на ступенях парадного входа поместья. Успокоился он не сразу, сердце наконец перестало колотиться в грудную клетку и дыхание выровнялось.

— Наша сделка состоялась, но кажется ты захотел бо́льшего? — услышал он раздражающие нотки в голосе Карла. Он подошёл совсем близко и смотрел на него сверху. — А между тем, ты подписал себе приговор и сегодня же покинешь наш дом.

Сделка?!!

— Вот как ты это называешь? — спокойно ответил Жан. — Вчера ты говорил иначе! — поднял голову и открыто посмотрел на оппонента.

— Вчера мне нужно было, чтобы ты согласился с условиями! — усмехнулся Карл.

— Но сегодня условия поменялись, хочешь ты этого или нет и вряд ли они тебе понравятся.

— Щенок! Да как ты смеешь!

— Прошло полтора часа как она уехала и ты не сможешь её найти, — эта мысль грела сердце. Главное, Батист в безопасности.

_____________________

Отрывок из романа «В двух шагах».