Обложка Всего по немногу

Всего по немногу

Дина Шехур

0% прочитано
Стандартный
Дина Шехур

Всего по немногу

Глава 1. 1

«Хочу в баню. И «баню» нужно воспринимать и в обычном смысле, и в том самом переносном - проще говоря - «нафиг». - Иду по торговому центру и в голове все крутится и крутится фраза.

''Да, в баню было неплохо сходить. Погреться, пропотеть, натереть тело медом с кофе, расслабиться или напрячься бы.'' - подумала и улыбнулась.

''Не, в баню одна не пойдешь, скучно, а с мужем и друзьями, как обычно ходим - не хочу.'' Провела скучающим взглядом по полкам с обувью. В глаза бросились миленькие пляжные шлепки. Глянула цену. Не. Такое покупать нельзя. Да и солить их что ли. Вздохнула, пошла на выход.

''С кем бы в баню пойти, с Милкой не хочу, опять напьемся, пролялякаем про мужиков и все. Хочу с кем кого не очень то знаю, чтоб не знакомых обсуждать и чтоб женщина была. Чтобы намазала нормально, может и пооткровенничать, но не бояться, что осудит, или хуже, чего проболтается кому знакомому. Ужас.''- выдался выходной, долгожданный, а я со скуки по магазинам хожу. Зашла в отдел бижутерии - женская радость, жаль у меня аллергия на бижутерию, даже самую дорогую. Приходится золото носить, муж же балует, про аллергию знает, вроде куча всего, а приелось уже. А на красоту эту только любоваться хожу. Знаю, что даже если соблазнюсь прикуплю, то носить не буду, побоюсь. Вот просто захожу в такие отделы, любуюсь. Изредка заколку для волос приобрету и ладно. Благо они у меня летят часто, волосы густые, долго ни одна заколка не выдерживает.

Отвлеклась немного, расслабилась, может племяшке прикупить чего, в детском отделе нашла наборчик: браслет, колечко, бусы. У неё полно конечно всего, но купить то надо. Все-таки по магазинам хожу.

Жуть как не люблю шопинги, если по делу: сыну обновку прикупить - вырос, или мужу уже пора новых рубашек, брюк на работу. Ну или уже мои джинсы выносились - ещё дело. Так хоть целенаправленно ходим, все вместе. А вот так, когда время убить некуда, это для меня ужас. Пытаюсь ходить медленно, размеренно, везде свой носик сунуть и все равно больше двух часов не выдерживаю.

''Вот в баньку бы сходить, попариться.'' - опять засвербело в мозгу, - ''Да… Там бы часов пять мало бы показалось, как минутка бы пролетело время. С кем бы пойти в баню?'' - улыбнулась своим мыслям - ''Вот подойду к человеку: а вы со мной в баню не сходите?"

Не удержалась, рассмеялась. Молодой человек оглянулся, глянул с интересом. Я подмигнула ему, он в ответ улыбнулся. Так оценим: симпатичный, молодой, на мой притязательный вкус - светловат, люблю темненьких. Не сильно худой, высокий. Почему-то именно высоким мужикам я нравлюсь. Муж все время смеётся, что такую, как я, оберегать хочется. Или как в народе говорят - маленькая собачка всегда щенок. Это про меня. И про рост мой, и про возраст. Ну не выгляжу я на свой возраст. Раньше мне казалось, что это плохо, меня никто в всерьёз не принимает, а сейчас как-то равнодушно к этому отношусь. Милка говорит, что завидует. Хотя она и сама хорошо выглядит. Я то для себя давно рукой махнула: что есть, то есть все моё. Любить себя надо и все тут. Улыбнулась грустно молодому человеку, как бы прощаясь и быстренько свернула за угол.

''Уф, нет, с мужиком не хочу. Он бы конечно не отказался бы со мной в баню, я знаю, со мной в баню совершенно не стыдно сходить. Но я прекрасно понимаю, что за ''баня'' у нас с ним получится, да и я в другой бы раз, и сама может не против бы была, но не сегодня. Хотя, вот одним местом чую, что все равно без секса не обойдусь. Все время так со мной. Может хоть сегодня повезёт. Мне б может девочку какую-нибудь молоденькую, они более настроенные что ли, и от женщин подвохов не ожидают, в виде секса, и вряд ли он ей от меня нужен. Ох до чего может скучающая, гуляющая, о бане мечтающая женщина додуматься.''

Завернула в открытые двери очередного бутика.

-Здравствуйте, может вам что-то предложить? - в очередной раз отмахнулась. Примерно тоже самое было бутика три назад, только, по-моему, в том размеров больше было. Или мне так кажется уже от скуки. Посмотрела на продавщицу, хорошенькая такая, губки бантиком, интерес в глазах, профессионально ощутила запах денег, выжидает. Понимает, что я ей могу выручку сделать за весь день. Ребёнок глядишь прибавку к зарплате получит. Нарядится на свидание, а может маме денежку пошлет, или деточке игрушку купит. Кто её знает. Вот теперь без покупки не уйду, нельзя мне с таким настроением по бутикам ходить.

Огляделась уже повнимательней, и почему-то в мозгу возникло: ''куплю тут не дорогое платьице и найду себе «сопутчицу» (или как назвать уж не знаю) в баню.''

Улыбнулась этой мысли, и уже более осмысленно, и целенаправленно стала осматривать развешенный товар. Копалась я неприлично долго, уже мелькнула мысль, что сегодня не судьба видно, как увидела его. Это именно то платье, которое я готова была обменять на посещение со мной бани. Лёгкое, белое, по подолу яркие маки.

-Мне вот это платье пожалуйста пробейте. - обратилась я к продавщице.

Она оглядела мою фигуру, прикинула, поняла, что я с размером угадала и сказала:

- Вы пройдите в примерочную, я вам сейчас его принесу,- прощебетали мне губки бантиком. И она стала его снимать с плечиков.

- Девушка, вы меня не поняли, я примерять не буду, просто положите его в пакетик. Я оплачу,- я достала карточку.

Её, по-моему, никто так не удивлял. Губки - бантики приоткрылись, потом она усилием воли их прикрыла, кивнула головой, пожала плечами и прошла к кассе.

-Двадцать три четыреста, - чуть заикаясь произнесла она, я сунув карточку, нажав код оплатила покупку, взяла пакет и слушая заученное ''спасибо, до свидания, будем рады видеть вас снова'' счастливая в предвкушении вышла из дверей.

Ах, интересно какая она будет, моя сопутчица. Я стала пристально оглядывать всех девушек и женщин, мимо проходящих, сидящих на скамейках, заходящих в магазинчики.

Так, хочу, чтоб она была молодая, улыбчивая, чтоб нуждалась в денежке, а то как я ещё заманю в баню с незнакомой женщиной, это должна быть только денежная сделка, честная и хорошо оплачиваемая.

По-моему, это правильно: ей деньги и общение с незнакомой женщиной, риск, мало ли, а мне наконец-то кусочек счастья, мечты - пропариться, понежиться в бассейне, побаловать тельце моё медом с кофе, и просто поболтать ни о чем и в тоже время обо всем. Подарю ей на прощание платьице и все мы в расчёте. Я по своей жизни, а она по своей потопает дальше. Глядишь потом кому-нибудь расскажет про безумную тетку с которой в баню сходила.

Я усмехнулась, встала на эскалатор, и покатила вверх на встречу своей сопутчице.

Они сидели стайкой, обсуждали покупку, чего-то мелкого, молоденькие, симпатичные, я стала их рассматривать и прикидывать, кто из них решился бы на авантюру. Эта блондиночка, которая хвасталась, похоже денежки любит, но приключение это не для неё. Шатенка с длинными волосами хороша конечно, но осторожная, сразу видно. Эта невзрачненькая серенькая мышка могла бы стать красавицей не хуже подруг, если принарядить да подучить, но услышав предложение от страха, поди, удар получит. Рассматривая их и прикидывая я улыбалась своим мыслям. Четвёртая наклонилась завязать кеды, ее я ещё полностью не видела, рыжик с короткими волосами. Но когда она подняла голову, мимоходом глянув на меня я поняла - она. Короткая рваная стрижка, тёмных с рыжинкой волос, глаза хитрющие, премиленький ротик, рубашечка лопается на груди, тонкие запястья с кучей веревочных браслетиков. Но самое главное конечно это чертики в глазах. Такая обычно любимица у папы с мамой. Вот мелькнуло в голове, из-за родителей может сорваться. Хотя, что я ей такого предложить хочу, ни чего особенного, побыть собеседником и компаньонкой в бане, без секса, без обязательств за хорошие деньги. Посидели, попарились, поплавали, чаю попили и разошлись. Больше друг друга не знаем.

По-моему, все прилично. Ну голые. Ну в бане. Ну только вдвоём.

Ладно. Ещё предложить надо. Ещё обломает она меня. Другую найду. Мысленно махнула рукой.

Поймала её взгляд. Улыбнулась. Она с недоумением глянула на меня. Отвела взгляд. Я как дура продолжала улыбаться. Она снова глянула на меня. Серьёзно. А потом тоже улыбнулась. Я чуть выдохнула. И продолжала стоять возле перил смотря на нее и улыбаясь. Она что-то тихонечко сказала подружкам и пошла по направлению ко мне. Я мысленно перекрестилась. Выдохнула. Росточка она оказалась небольшого. Эдакая малышка, с прелестной фигуркой: тоненькая талия, узенькие плечи, обтянутые джинсой бедра. Таких в мультах про эльфов рисуют. Я улыбнулась своим мыслям. Рыжик. Если это моя сопутчица, пусть будет - Рыжик.

- Мы кажется знакомы? -спросила она улыбаясь мне.

- Неа,- честно сказала я.

Она удивилась:

-И что тогда?

- Девушка, не подумайте, ни чего плохого, но я хотела бы вам предложить заработать за оказание небольшой услуги. - закинула я удочку.

- И что же это за услуга?

- И снова не подумайте ни чего плохого, я хорошо вам заплачу, если вы составила мне компанию.

- Вам. Компанию? Здесь по магазинам что ли походить не с кем?

- Нет, понимаете, я приглашаю вас составить мне компанию для похода в баню. Не удивляйтесь и сразу не отказывайте. Я все объясню, а вы подумайте. Неволить вас не стану. Понимаете, жуть как в баню хочу. Попариться, в сауне посидеть, поплавать в бассейне, тело помазать всякими полезностями, просто поболтать ни о чем. И все. Ни чего неприличного, ни каких обязательств. Я вам деньги - вы мне компанию. После бани каждый своей дорогой. Ну вы как? Я понимаю, чудно. Но вы подумайте прикиньте.

Она задумалась. Подружки тихо переговариваясь сидели ждали.

- А, почему, вы с подругой какой-нибудь не сходите, или с родными?

- Я честно скажу, с друзьями это напряжно, пить-веселиться, а я просто тишины и спокойствия хочу, а с подругой мы снова напьемся и никакого умиротворения не будет. Мне просто совершенно не с кем. Честно.

- Ну и сколько вы заплатите?

О, подумала я, ещё этап прошли. Так, сколько ж ей заплатить? Вот вопрос. Ладно, честно, так честно.

- А, за сколько пойдёте?

- Ну, я не знаю,- она задумалась, улыбнулась, глазки блеснули хитринкой, - А, сколько стоит подруга?

- Дружба многого стоит. Но увы, деньгами дружбу не купишь, да и не подругу я в вашем лице покупаю, а просто спутницу.

Посмотрела ей в глаза, улыбнулась.

''Что-то меня уже эта затея начинает напрягать, казалось глупое, милое приключение, а тут вон какие разговоры пошли, про покупку дружбы. Ладно, если не судьба, поеду домой. Постою под душем. Что за новомодные штуки, ванны отменили, уже даже в ванной не поваляешься''.

- Валяйте.

- А, что? - не поняла я, задумалась.

- Валяйте, везите меня в баню,- улыбнулась она.

- За сколько вы решились? - стала я уточнять.

- А, сколько решите дать, после бани, на сколько я потяну, - рассмеялась она.

- Хорошо, договорились. Я постараюсь не обидеть. Поехали?

Я собралась было идти.

- Сейчас, я с девчонками попрощаюсь, совру что ни будь.

Она подбежала к девчонкам, они пошушукались, поцеловались.

И мы пошли. Поехали вниз на выход, к машине.

Выйдя на улицу я позвонила:

- Алло, Макар, солнышко, там на три-четыре часика банька свободная есть? - и услышав хорошие новости, - Спасибо мой хороший, как всегда с тобой приятно иметь дело. Да, я буду не одна. Да ладно тебе. Нет. Спасибо. Нам два полотенца, мой любимый мед с кофе, да подогрей пожалуйста. А, и чаю пожалуйста, хотя и давай наверно шампусика, одну бутылочку.

Прикрыв ладошкой телефон я её спросила:

- Ты как к шампусику?

Она кивнула утвердительно.

Я продолжила говоря в телефон:

- Нет, солнышко, отдохнуть вполне хватит. Все. Мы едем, жди нас, целую.

Подходя к машине, я услышала присвист, оглянулась и рассмеялась.

- Какое у тебя умильное личико.

- На этом монстре мы поедем?

Она пальцем тыкала в крыло моего Коника.

- Да, знакомься, это мой Коник. - шутливо подмигнув, - Коник, это моя Рыжик.

Она нервно хихикнула. Я открыла двери.

- Садись, не бойся. Он хороший, сильный, смелый и надёжный. Эх, мужика бы такого найти, - пошутила я.

- Да, хорошо бы, - поддакнула она, грустно вздохнув.

Уселась на сиденье, пристегнулась, и как-то сразу напряглась.

- Ты, боишься? - подбадривающе я попыталась улыбнуться, - я и сама побаиваюсь. - честно сказала я.

Она посмотрела на меня своими огромными от удивления глазами:

- А, вы то чего боитесь?

- Как, чего, еду с незнакомой девушкой, а вдруг ты маньячка какая, и я больше не увижу белого света.

Серьёзно посмотрела ей в глаза, она испуганно похлопала ими, а потом мы вместе рассмеялись.

Я завела машину, пристегнулась, включила музыку, и мы поехали.

По городу мы ползли с переменным успехом, я молчала, чтоб не сбивать её с мыслей. Было видно, что она переживает и обдумывает сложившееся положение. Когда вести уже стало полегче, я решила ещё приободрить:

-А, чего ты родителям не звонишь, не предупреждаешь? Может им телефон мой продиктовать, чтоб если вдруг, что тебя знали где искать?

- У меня нет родителей, погибли.

- Ой, извини. Я не хотела, тебя обидеть.

Она махнула рукой.

- Ну тогда подружкам позвони, подстрахуйся что ли.

- Да, ладно. От судьбы не уйдешь. А чего их пугать-то.

Я хмыкнула, люблю фаталистов, сама такая.

Тут в машине заиграла моя любимая песня, по привычке я стала подпевать. Она рассмеялась.

Я шутливо губки надула:

- Что у меня плохой голос? Смешной?

- Да, - не стала она врать, тряхнув челкой.

Я тоже рассмеялась, всегда знала, что у меня ужасный голос.

Мы повернули в знакомый поворот, стали проезжать уже посеревший от пыли забор.

- Уже подъезжаем, - предупредила я.

- Так быстро? - удивилась Рыжик.

- Ага, частные бани, мало кто о них знает, хозяину вполне хватает ''своих'' клиентов. Мы давно все дружим, однако это не мешает ему прилично на нас зарабатывать. - я рассмеялась,- зато тут спокойно, чисто и безопасно.

Заехали в ворота, подъехали на стоянку.

- Ну вот, выбираемся и в ба-а-а-а-а-ню,- пропела я довольно.

Она почти что выпрыгнула из машины, поправила свой рюкзачок.

Я тоже прихватила с заднего сидения сумочку с документами, пакет с покупками поправила на сиденье, хлопнула дверью, нажала на брелоке кнопку. Коник мигнул фарами.

- Рыжик, за мной, - командным голосом сказала я обходя машину. - Нам надо сначала на ресепшн.

И мы потопали к главному зданию.

- Тут, - показывая на главное, большое здание,- несколько номеров двух этажных. С бассейнами, сауной, в некоторых на втором этаже комнатки отдыха. В других - всякие развлечения. Снимаешь такой номер часика на три и делай что хочешь.

Она усмехнулась.

- Да, да,- я тоже рассмеялась,- и это тоже, если надо конечно. Может тут даже и услуги такие предоставляют, я честно говоря не в курсе, да и для меня это чисто баня.

Мы зашли в прозрачные двери, Макара за стойкой не было.

- Так, придётся подождать, давай сядем, я тебе дальше расскажу,- уселись на диванчик, я полушёпотом продолжила, - а за забором, во дворе здания, есть маленькие такие миленькие деревянные баньки, поменьше, покрашенные в разные цвета. И у них бассейны на улице, с подогревом, - я мечтательно закатив глазки, почти что ей на ухо:

- Зимой сидишь в горячей воде, в руке бокал с шампанским, а сверху хлопья снега летят. Красота. Обожаю это место. Теперь понимаешь, что мне жуть как приспичило в баню.

Она улыбнулась мне. Я поняла, что она пока ещё не впечатлилась.

- Так, надо наверно Макара вызванивать.

И тут из-за угла показался он сам.

- Привет, - я подошла к Макару, - мы вот ждём тебя.

Нежно поцеловала его в щечку. Если он конечно удивился глянув на «Рыжика». То вида не подал. Впрочем – как обычно.

- А, я как раз вам в домик полотенца относил, - он в ответ потерся своей щетинистой щекой о мою щеку, -сегодня весь вечер синий домик свободен, он ваш.

Он прошёл за стойку, взял меню в руки, спросил:

- Вы голодные? Или может к шампанскому фруктов? Оно к стати в холодильнике, фужеры на столе.

- Спасибо, мой хороший. Мы пока за фрукты. Если чего надумаем звякнем. Ладно?

Макар протянул мне ключик.

- Да конечно, звоните, я сам вам все принесу.

Я взяла ключ, послала ему воздушный поцелуй.

Мы прошли через холл, вышли в другую дверь, ведущую во внутренний двор.

- Ух, ты, красиво то как. - воскликнула Рыжик, тряхнув своей челкой.

- А, то,- подмигнула ей я, - думаешь просто так меня сюда тянет? Стоило соглашаться на сделку?

- Ну, пока я ещё не пожалела, - вздернув свой миленький носик сказала она.

- Это радует. - рассмеялась я.

По мощеной дорожке мы с ней шли к синенькому домику. Огорожен он был и забором синего цвета. Вокруг были такие же домики, других цветов. Только здесь становилось понятно почему комплекс банный назывался ''Радужный''.

Моя попутчица во всю крутила головой. Рассматривая все вокруг. Еще бы я в первый раз тоже была очарована и полюбила это место.

- Я помню это место, когда тут была часть общего здания центрального и всего два домика, покрасили их потом. Ещё у многих вопросы возникали по поводу названия. Но Маришка уже тогда ехидно посмеивалась и пожимала плечами. Задумка у неё была масштабная. Сейчас-то это видно.

- Маришка? - удивленно переспросила.

- А, ты думала Макар хозяин? Нет он просто тут работает, давно, практически с открытия. Друзей Маришки всех знает, тоже уже почти родной.

Мы подошли к калитке, я ключиком открыла, пригласительно распахнула дверь:

- Проходи, экскурсия продолжится после глотка шампанского. Ты кстати, как к шампанскому относишься?

И я за ней следом прошла к домику.

- Нормально, вообще пить не люблю, но когда компания хорошая можно и выпить. - ответила она входя в распахнутую дверь.

Сразу повеяло теплом, запахло влажным, горячим воздухом и вениками в общем нормальный запах горячей баньки.

- Мне кажется, что нам обеим нужно немножко выпить. И шампанское в самый раз, - я подмигнула.

Повесила сумочку на крючок у двери в раздевалке.

- Вот тут за ширмами можно переодеться, - махнула я рукой в сторону раздвигающихся расписных ширм. - пойдём на верх, там диванчик, столик, - мы поднялись по довольно-таки крутой лестнице на второй этаж, - аккуратно по лестницам, почти везде у них они крутые.

Она опять присвистнула увидев просторное помещение, с большим бильярдным столом, удобными диванчиками, на стене висел огромный телек, пульт лежал на столе. В уголочке примостился маленький холодильник. Я достала шампанское.

- Вот чем хорош Макар, знает какое шампанское я люблю, и заранее мне его открывает. Я совершенно не умею справляться с пробками.

Она медленно обходила все помещение, потрогала шары на бильярдном столе, приоткрыла высокое окошко, высунулась из него, пришлась вдоль стены, приоткрыла дверь и снова присвистнула. Глянула на огромную кровать.

- Это если ты устанешь и поспать решишь, - рассмеялась я, - надеюсь ты спать не хочешь?

На столике, как обещал Макар, стояли фужеры, в два из них я налила шипящий напиток, остальные аккуратно поставила сверху на холодильник.

Уселась на диван, похлопала ладошкой рядом с собой, приглашая занять место.

Она мотнула головой, присела рядом со мной, напряженная, обескураженная.

- Не, переживай ты так, на выпей расслабься. Давай на брудершафт, закрепить наш переход на ''ты''?

Она кивнула, взяла бокал, подставила локоток. Я выпила, подождала, когда она до цедит, нежно пальчиками прихватила её за подбородок, и притянув к себе поближе чмокнула в губки.

- Я принёс фрукты, - раздалось снизу.

Она отскочила испугавшись.

- Макар, мы на верху, - прокричала я, - фрукты как раз вовремя, - нам шампанское закусить надо.

Макар поднялся, глянул на нас с фужерами в руках, поставил на стол блюдо с фруктами.

- Спасибо, Макар, сейчас, ещё по глотку выпьем и пойдём париться, - довольно потягиваясь сказала я.

Макар улыбнулся и пошёл обратно к себе.

- Как он на тебя смотрел, - сказала Рыжик, - прям ел глазами.

Я усмехнулась:

- Он, всегда так, муж даже мне изредка сцены ревности закатывает, но я то знаю, что он Маришкин. Не люблю чужих мужчин.

Я покопалась в фруктах, взяла клубничку, поднесла её к нежным губкам Рыжика. Она от удивления открыла ротик. Я положила ягоду ей на язык, держа пальцами за зелёный хвостик. Она откусила чуть не прикусив мои пальцы.

- А, ты, что женщин любишь? - спросила она прожевывая ягоду.

-Не переживай, я мужчин люблю, - усмехнулась я, - только либо они моими становятся, либо мне они не нужны. Если он женщины которую я не знаю, то мне пофиг, считаю его своим, а вот если я хотя бы просто с ней знакома, я не могу его своим считать. И тогда он мне не нужен. А ты? - решила уточнить я.

- А, я наверно тоже люблю мужчин. - выдохнула как-то слишком поспешно.

Я сделала вид, что не заметила.

- Вот и славненько, давай ещё по глотку шампанского и париться.

Я налила еще.

- Давай за любовь, во всех её проявлениях.

Она кивнула, мы с ней чокнулись.

Я взяла виноградину, отправила её в рот. И начала медленно расстёгивать рубашку.

- Будем прямо здесь раздеваться? - испуганно спросила она.

- Я прямо здесь, надеюсь ты не против,- пожала плечами я, - да ты можешь в раздевалке, или вон в комнате, - я кивнула головой в сторону двери в комнату отдыха.

- Хотя, во что переодеваться, не в купальнике же ты собралась париться? - ехидно произнесла я, - или у тебя всегда на всякий случай в рюкзаке купальник? У меня нету, все-таки я спонтанно собралась сюда. В общем ты можешь хоть одетая париться, а я, как мечтала - голышом. Тебя не заставляю.

Она прикусив губку придвинулась ко мне поближе, медленно стала расстёгивать свою рубашку. Я улыбнулась, расстегнув свою рубашку стала помогать ей.

Пальчики её дрожали.

''Боится, переживает''- подумала я.

Расстегнув ее рубашку я нежно щелкнула ее по носу:

- Все хватит эротики, хочу в баню, - и расстегнув лифчик, стянув штаны и остальное я стала спускаться вниз к вожделенной, горячей, пахнущей жаром и деревом полке.

Утром сладко потягиваясь, я вспомнила вчерашний вечер и улыбалась.

Тело приятно, расслабленно горело, обожаю это чувство после бани. Голова ясная, кожа нежная, чистая, разве, что не поёт. Только вот внизу живота тяжесть. Прикрыла глаза, вспомнила её горячий ротик, нервные пальчики, возбуждено торчащие соски. Тёплой волной желание поднимается, растапливая тяжесть внизу живота.

Воспоминания чуть было не захватили меня, но спохватившись я вскочила, толкнула мужа. Натянув халатик потопала в сторону ванны.

День был как день, обычный с моими частыми поездками, делами, из головы выходная шалость вылетела уже с утра.

Вечером укладываясь спать уже совершенно не вспомнилось ни чего. В голове вертелись планы на следующий день. Работа. Работа. Работа.

Утром выйдя на улицу, подходя к машине, мне показалось, что что-то мелькнуло знакомое. Пристально оглядевшись, пожав плечами, подумала - показалось.

Приехав к небольшому особнячку, в самом конце городского парка, я поставила машину на своё место.

Проходя, по родным уже аллеям, почувствовала пристальный взгляд в спину.

Догадка пронзила, озарила. Я усмехнулась, неторопливо дошла до ближайшей скамейки. Села, поставила рядом сумочку, открыла, порылась в ней, достала сигарету, прикурила. Откинувшись на спинку скамейки, положив ногу на ногу, чуть покачивая туфлей, стала ждать. Сомнения конечно же тут же вцепились: а вдруг показалось, а может зря сижу, выжидаю, долго ли сидеть. Уже докуривая сигарету, краем уха услышала лёгкий шелест.

- Привет, иди посиди со мной. - не поворачивая головы сказала я глядя на поднимающийся вверх дымок от сигареты. Шелест прекратился, я усмехнулась: хорошо же я выгляжу со стороны - сидит симпатичная, взрослая женщина, курит и с дымом табачным разговаривает. Ладно, посижу, дальше пойду, работать.

И все же я, как всегда права. Она села рядом, виновато опустив голову. Затушив сигарету, кинула её в урну, молча продолжала сидеть. Что интересно ей надо, как она меня выследила? Я же её у метро высадила, видела, как она зашла в подземку, потом только отъехала. Я же ей ничего не должна, оговоренное я сделала, может она решила шантажировать меня. Я усмехнулась.

- Как ты меня увидела? – наконец-то произнесла она.

- У меня глаза на затылке, уж это ты должна была заметить, я же полностью голая была,- зло высказала я.- Так, давай разберемся, что за шпионство. Я тебе все что обещала выдала, договор наш был четкий. Решила шантажом заняться, с богатой тетки денег лёгких срубить? - я повернулась к ней, чтоб посмотреть ей в глаза.

Она медленно покачала головой, не поднимая глаз, продолжая рассматривать свои руки.

-Я просто, - шепотом сказала она,- я не шпионю, и шантажировать не хотела. Я просто хотела посмотреть, как ты живёшь. А вообще мне нужна твоя помощь.

Так. Приехали. Что-то мне это не нравится. Я открыла сумочку, порылась, достала ещё одну сигарету и прикурила. Она сидела рядом, молча, продолжая пялиться на свои руки. Они мелко дрожали.

И она начала рассказывать. Взрывая мне мозг, разрывая шаблон (как сказал бы мой сын) моего мировоззрения.

Глава 1. 2

Катюша.

Это произошло, когда я ехала на электричке домой. Как обычно после учебы, чуть прогулявшись по городу в сторону вокзала (растягивая время перед очередной электричкой). Купив по студенческому билет дошла до стоявшей на путях электричке, двери как обычно - закрыты. Я в телефон и раскладывать косынку. И тут чувствую на себе взгляд. Ну знаешь, как в школе или на парах, сидишь сосредоточенно фигней занимаешься и тут чувствуешь на себе взгляд, поднимаешь голову, а на тебя учитель или препод, так изучающе смотрит, типа по делу ты там склонилась к тетради, или ерундишь.

Так вот, чувствую я взгляд на себе. Чуть приподнимаю голову, посмотреть. Он тут же отвел глаза. Молодой парнишка, высокий, ну как высокий, для меня высокий, худой, симпатичный.

Глава 1. 3

***

Я смотрел на нее изучающе. Ничего особенного. Простенькая. Рыжеватая. Одета вроде не по моде. Хотя сейчас мода это - как сегодняшняя молодежь сказала бы - жуть.

Потертые джинсы. Не как сейчас часто увидишь рваные коленки, модная, ярко выраженная потертость, а обычная: давно и долго ношенных простых синих джинсов. Рубашечка в клетку. А вот на шейке у неё. Вот как. Ей, простенькой, серенькой, на обычном кожаном шнурочке. Ох. Я чувствовал, как закипает яростью.

И тут она подняла глаза. Я умудрился быстро отвести взгляд. «Ой, мамочки» - сказал бы я гораздо раньше. Вот же блин.

Отошёл к двери электрички, и в стекло, в отражение, делая вид, что на себя любуюсь, продолжил уже более пристально её изучать. Ну как получалось, в искаженном, грязноватом отражении.

Глава 1. 4

Катюша

Он подошел к дверям электрички и стал любоваться своим отражением в стекле. Он так по-детски это делал, что я не удержавшись хмыкнула, опустила глаза в телефон и продолжила игру.

Но странное чувство нервозности, что ли, меня не отпускало. Как-то настороженно обострились мои чувства. Я не знаю, как это объяснить, стала внимательней слушать, чаще отрывала глаза от игры, поглядывая вокруг. Внимательней стала разглядывать людей. Как-то само по себе получалось. Не специально, типа я себе внутренне сказала: Катя, повнимательней и замечай все вокруг. Нет. Оно само, чувства обострились. Вот сзади чувак, немного выпивший, переругивается с кем- то по телефону. Я его не вижу, слышу, но я точно знаю, что он выпил, лениво ругается с девушкой, ему уже ругаться не хочется, но надо. Я даже внешность его примерно знаю, не вижу, но чувствую. Как-то так.

Осматриваясь потихоньку, отмечая что вокруг меня происходит, время пробежало и электричка, подергавшись туда-сюда открыла наконец -то двери. Народ хлынул внутрь. Я чуть подождав, пропустив самых нетерпеливых тоже зашла, прошла к своему любимому месту (в самом начале на двухместной скамейке) поставила рядом рюкзак села уставилась в окно.

Оценивая свои ощущения. Не вижу, но чувствую - парнишка (как я его обозначила для себя - нарцисс) сел где-то по середине вагона, один. Парочка парень с девушкой, как и я - студенты, она ему лекции списывать даёт. Не парочка, а так друзья, живут где-нибудь рядом, вот и ездят вместе, о чем-то болтают и, по-моему, обсуждают преподавателя.

С ними уселся неприятный, с чёрными, злыми глазами, немолодой мужчина. Его система обидела. Ну типа, бывший военный, которого отправили в отставку и как он считает, недодали выходного пособия, или чего там могли недодать. Вечно недовольный. С ребятами сел, воспользуется паузой и жаловаться начнёт, нашел свежие ушки.

Парень, продолжая ругаться по телефону, уселся прям сзади меня. И невольно я слышала его разговор, он ругался не с девушкой, как я решила, а собственной матерью. Она, по его словам, снова пьяна, из-за этого ему не хочется ехать домой, видеть опять её пьяную рожу... Фу гадость какая, как так с родной матерью можно... Ужас...Хотя мало ли как в жизни бывает… Не моё дело.

Вот старушка с преданной коляской, такой сумкой на колесиках, сразу видно дачница, села на такое же место как я, через проход, тоже скоро выходить.

Стайка подростков, ездят почти всегда со мной, в одинаковой зеленой форме, наверно в кадетском училище учатся.

Ну и ещё парочка усевшихся в этом вагоне пассажиров, остальные проходили в вагоны подальше.

Вот объявили, что отправляемся. Следующую остановку назвали, и мы поехали. Я убрала телефон в карман и сосредоточилась на видах за окном. Странное чувство не отпускало, постепенно, под переругивания за спиной, я стала ощущать беспокойство. Поймала себя на мысли, что из вагона, надо попытаться выскочить в последний момент, как-то надо это продумать, постараться, благо сижу близко к выходу. Обычно заранее к станции в тамбур выхожу, а тут надо как-то выскочить. Стала обдумывать как бы это дело провернуть.

Так, выходить со мной никто не будет. Все нормально, как обычно. Пыталась сама себя успокоить. Кажется, не помогает. Нервничать я начала ещё сильней.

Глава 1. 5

***

...Надо быстро придумать как не проворонить ее. Знать бы на какой остановке выходит. Остановка. Не правильно. На железных дорогах - станции. Да точно. Вот совсем отвык. И надо-же, как судьба меня вывела на неё. Ведь не реши я ехать электричкой, а воспользовавшись, как обычно такси, проморгал бы ее.

Так хватит считаться с судьбой, надо быстро обдумать, скоординировать, проработать операцию - слежки за Рыжей бестией. Просто выскочить вслед за ней, потом предложить проводить. Не вариант. День, светло, чего провожать. На неё среди бела дня нападать никто не собирается.

Во-о-о-т. Нападать. Среди бела дня. Ни, кто же не ожидает такого. Да и не нападать, так напугать. Эх. Знать бы, когда она выходит.

Я смотрел на ее голову, торчащую над спинкой скамейки, пытаясь уловить её движения, показывающие, что она собирается выходить. Рыжие волосы, чуть лохматая. Подъезжая к первой станции она даже не дернулась в сторону тамбура, сидела смирно, пялилась в окно. Поехали дальше, надо срочно организовывать операцию. Не зря же так нравится это слово, снова вспомнил фильм, хмыкнул, как здорово у режиссёра играла фантазия. Любил такие фильмы. Так хватит, пора действовать. Неизвестно сколько времени ехать пока она не вышла. Не пропустить бы.

И начал набирать номера. Они всегда меня сопровождают. Ожидая очередного приказа. Быстро проинструктировав, положил телефон в карман. И пристально следил за этой рыжей головой. Надеясь уловить в её движениях намерение выйти.

Эх, надо было сесть не на той же стороне, а наискосок, видней бы была она и её действия.

Так, взяла сумку в руки, похоже готовится, хотя сидит, не встает. Хитрая штучка, что-то почуяла, надо будет узнать. Потом. Так. Объявили станцию. Поезд медленно ползет к платформе, она занервничала. Точно. Электричка остановилась. Она вскочила и в тамбур.

Глава 1. 6

Катюша.

Под непрекращающиеся переругивания (это ж сколько терпения надо) пыталась просчитать свои действия. Так - электричка долго тормозит перед платформой, останавливается, потом ждём пока откроются двери и бегом из вагона на воздух. Желательно прям перед закрытием дверей. Чтоб за мной никто не успел выйти. Теоритически вроде получается. Должно получиться.

Ругань за спиной прекратилась. Но разговор по телефону продолжился, только он стал проходить в другом ключе. Вежливый голос, простые поддакивания.

Так, Катя, не отвлекайся, надо уже готовиться, мост проехали, я раньше после него выходила в тамбур. Скоро электричка начнёт тормозить перед платформой. Я взяла рюкзак в руки, типа в нем что-то ищу.

Сердце бешено колотилось, ладони резко взмокли, мелкая, противная дрожь прокатывалась по телу. Электричка со скрипом, скрежетом тормозила. Я чуть подалась вперёд, приготовившись вскочить.

Так надо ещё и не бегом, не привлекая внимания. Просто чуть быстрей чем обычно.

Объявили станцию. Сейчас двери откроются. Вперёд. Мысленно скомандовав себе, рванула с места. В открытые двери выскочила и быстрым шагом рванула со станции.

Глава 1. 7

***

…Я мотнул головой давая знак. И пошёл к тамбуру сам, нам повезло, что двери так долго открываются. Она не оглядываясь рванула в открытую дверь. Я сделал знак чуть по отстать, и почти перед самым закрытием дверей, мы выскочили, на платформу. Народу вышло не много, стараясь не терять из виду впереди быстро удаляющуюся фигуру, мы плелись в самом хвосте.

Я лихорадочно обдумывал, план действий. Вместе со всеми мы дошли до станционного магазина, и на наше счастье весь поток шел в одну сторону, а наша синенькая фигурка с рыжими волосами спешила совсем в другую сторону. Совсем одна. Комбинация сложилась моментально.

Глава 1. 8

Катюша.

Фуф, кажется оторвалась. Быстрым шагом дошла до магазина, дальше мне поворачивать. И тут я почувствовала, что моя хитрость не удалась. За мной успели выскочить. Прибавив ещё шагу, почти бегом, рванула к дому. Прислушиваясь к звукам за спиной. Вроде тихо. Но сердцем (и другой частью тела) чувствую опасность. Быстрей, быстрей.... Стук сердца поторапливая выбивал в мозгу слова: быстрей, быстрей.

Кусочек леса и все, скоро дом, там люди, там безопасно. «Чуть-чуть не успела» - за секунду мелькнула мысль.

- Девушка, девушка, куда же вы так спешите. Услышала я прям за спиной. Грубо ухватили за руку и дернули. От неожиданности я поскользнулась, вывернула ногу и чуть не упала. Щиколотку пронзило резкой болью.

Развернуло меня, и я нос к носу столкнулась с тем самым неприятным, с чёрными глазами, недоброй улыбкой он смотрел на меня.

- Миш, ну что ты так невежливо с девушкой, - ехидным, пронзительным голосом сказал другой, вся монотонность в его голосе исчезла, переругивался в электричке он тише и добрее. От злости голос аж звенел.

-А, она вежливо неслась как ужаленная? Я устал её догонять, - зло прошипел ''Миша''.

- Да ладно тебе, она домой спешит, её мама с папой ждут. Сейчас она нам свою котомку отдаст и побежит дальше.

Он протянул руку.

Я лихорадочно соображала, надо отдать, хотя там денег нет, телефон в кармане джинсов, карточку приду домой сразу заблокирую, лекции жалко, где буду искать. Такие дурацкие мысли проносились в голове.

Черноглазый ещё сильней впивался мне в руку. От нетерпения его подергивало.

Я дрожащей рукой стала стягивать лямку рюкзака с плеча.

За кустами раздался собачий лай, на дорожку покрикивая вышел ''нарцисс'':

- Джой, ко мне, собака ты такая, - лай раздался ближе.

Увидев нас, он бегом рванул крича:

- Джой, ко мне! Фас!

Руку мою отпустили и пристающие кинулись бежать. Меня трясло, голова кружилась, ноги подкашивались, и чуть не упала, "нарцисс" меня подхватил, приобнял.

- Пойдём, можешь идти? - прошептал мне в ухо, - пока они не вернулись.

- А, где собака? Ты же был без собаки. - стуча зубами я прошептала.

- Какая собака? А, эта, - улыбнувшись он достал телефон, нажал кнопку и раздался уже знакомый лай, - это запись лая стаффордшира, не раз меня выручала.

Он поддерживая меня повёл по дороге. Мои ноги дрожали и отказывались передвигаться. Первые шаги давались с огромным трудом.

- Вдохни поглубже, - советовал он мне, - вдох глубокий, медленный и выдох как будто весь воздух из лёгких выдохнуть хочешь.

Я послушно вдохнула и выдохнула.

- Давай ещё, ещё медленней, успокаивай дыхание.

Я вдыхала и выдыхала, чувствуя, как унимается дрожь, выравнивается стук сердца.

Глава 1. 9

Соседка.

Что-то долго она сегодня. Время уже, электричка пришла, я слышала, хоть от нас и далековато до станции, а электрички слышно.

И ходит она быстро. Жалко я далеко отойти не могу. Хоть иди ей на встречу. Что-то на душе не спокойно. Как бы чего не случилось. Уже и насиделась на лавочке, и два раза обошла вокруг дома, и по двору прошлась. Хорошо он у нас большой. Вон сосед опять машину свою ненаглядную поставил прям на газон, козел. Все прям под окна надо. Что же в квартиру не занесет. И район спокойный, выселки, редко бывает кто чужой. И двор большой, места под машины выделены, а нет, прям под окно надо ставить, на газон. И говорить бесполезно, что за люди.

Глава 1. 10

Катюша

Мы шли медленно, я чуть прихрамывая, нога болела, он уже меня не так крепко придерживал. Я приходила в себя.

- Зачем они вышли за мной? - спросила я.

- Не знаю, решили видно, что ты лёгкая добыча. Я поглядывал за тобой ты мне понравилась.

- А, ты тоже в след за мной решил выйти?

- Нет, - он удивленно взглянул на меня, - я иду в гости к тётке, она тут живёт. Я за мостом в тамбур вышел. Как обычно, только в другой тамбур. Не видел, как они за тобой вышли. На станции задержался, смотрел во сколько назад отправление. Потом сократить решил, через лес, я так всегда хожу. Не люблю в толпе идти.

Я уже почти успокоившись и чуть запоздало:

- Спасибо! Ты меня спас.

- Да, ладно тебе, - не небрежно махнул рукой, - так каждый бы поступил на моем месте. А ты там живешь? - спросил переводя разговор в другое русло.

- Еще минут пятнадцать идти.

- Далековато.

- Да, уже привыкла.

- Давно там живешь?

- С мамой переехали, когда мне 13 лет было.

- А до этого где жили?

- В Самарканде, папа там служил, а когда погиб, не смогли там жить, на, что денег с продажи квартиры хватило то и купили, - на глаза от воспоминаний навернулись слезы, - попыталась незаметно смахнуть их.

Но он толи почувствовал, толи увидел, приобнял меня, и я разревелась, он говорил, что-то успокаивающее, похлопывал по спине.

Когда я выплакалась стало легче, но чувство страха продолжало свербеть внутри.

Я отстранилась, полезла в рюкзак за платком, вытерла слезы, и пока вытирала слезы, мельком глянула на него. Ужас охватил меня. Полные злости глаза, гримаса отвращения на лице. Вроде какое-то мгновение, а меня аж передернуло. Я испугалась еще больше.

-Ой, меня же соседка ждет, я же ей хлеба купила в церковной лавке, она всегда меня просит купить, здесь такого хлеба не продают. Она же меня возле подъезда дожидается, переживает наверно уже,- я попыталась рвануть вперед.

Но он радушно улыбнулся, (от перемены выражения его лица мне стало не по себе), приобнял меня:

- Я провожу, а то мало-ли, где они тебя поджидают.

И мы продолжили путь. Я старалась не обращать внимания на боль в ноге и пыталась идти быстрее.

Надеясь меня развеселить, он рассказывал какой-то длинный анекдот, а я слушая его в пол-уха выглядывала спасительный поворот к дому.

Оставалось дойти до большого раскидистого дуба, и дорога к дому виднелась, но тут он резко остановился:

- Ну все, я тебя почти довел, тут уже сама дойдешь. Давай удачи тебе, будь в следующий раз аккуратней. Развернулся и пошел по тропе обратно.

- Спасибо еще раз, - я прокричала ему в удаляющуюся спину.

Он только махнул рукой.

Я вздохнув от облегчения чуть не бегом рванула к дому. Подходя к двору, мне на встречу шла моя соседка, Антонина Ивановна.

Глава 1. 11

Соседка.

На тропинке показалась она. Лицо бледное, глаза красные. Рыдала поди. Пошла ей на встречу. Обидели ее, да и сильно обидели. И провожал ее кто-то.

-Ой, Катюша, что-то ты запаздываешь. Случилось что? - подойдя ближе ко мне, она повела носом, - Фууу, нерусским духом пахнет. Тебя, что сам черт провожал?

Она всегда себя вела эксцентрично, я почти даже не удивилась. Всех моих ухажёров она называла нелестными именами. И я тогда совсем на это не обратила внимания.

- Да, Антонина Ивановна, меня проводил мой знакомый, мы проболтали по дороге, вот я и задержалась.

- Ничего не случилось?

Переспросила досужая соседка.

- Нет, все в порядке, - ответила я копаясь в рюкзаке и доставая хлеб.

Мне совершенно не хотелось с ней делиться своими переживаниями. Я ее помню, как только мы переехали. Она сразу пришла к нам с предложением помощи. И когда не стало мамы она не раз предлагала свою помощь, и говорила, что оберегает меня, следит за мной по просьбе матери. Но я почему-то ей не верила и старалась как можно меньше с ней общаться. Уж и сама не знаю почему. Мне все время казалось, что она просто шпионит за мной. И это поручение с хлебом она придумала просто, чтоб почаще ко мне заходить. Зайдет, усядется за стол, заведет свою песню: «я маме твоей помогала, тебе сейчас помогаю. Она меня перед смертью своей так просила, уж так просила, приглядывать за тобой...». Я терпеливо выносила ее эти стенания, хотя в душе не верила ни одному ее слову.

Сегодня повезло, отдав на улице ей хлеб, я могла закрыться в квартире и не пускать ее к себе. Потом совру, что в наушниках сидела, не слышала звонка. Она с прогулки обязательно придет меня проверять. Так и сделаю. Наушники надену и буду лекции учить, а то сдавать скоро.

Глава 1. 12

Соседка.

И почему же ты мне не рассказала?

Глава 1. 13

***

…Так, дальше идти нельзя. Барьер сильный. Мне сразу его не преодолеть. Да и надо ли. Стоит узнать чья работа, да устранить преграду.

Я быстро простился и развернулся, сделал вид, что ухожу. Нужна ты мне со своими «спасибами», махнул рукой.

Завернул за дуб, как он здесь удобненько стоит, чуть обошел, где дом и двор повидней.

Так старуха, вроде обычная, с классически выкрашенными в синий седыми волосами, с прямой как палка спиной, худая, высокая, чистая интеллигентка в старости, строгая поди.

Ой как уморительно засеменила к рыжей.

Ух ты, да это ж ее барьер. Сильна старуха, сильна. Как хорошо, поближе подошла. Выспрашивает, чует, что-то. Ну, что чует, верней кого - меня. Надо с бабкой разбираться. Самому барьер мне не убрать.

Сейчас и рыжая нажалуется.

И почему же ты ничего ей не рассказала?

А бабка то не проста. Присмотрелся к ей получше. Вот это, да. Да она же ее для себя бережет. А прикидывается то, как, добренькой. А сама чуть не облизывается. Та-ак. Надо быстрей действовать. Пока бабка ее у меня не увела. Надо, что-то придумывать. Своих подключать.

Глава 1. 14

Катюша.

Наконец-то дома, я дома. Что же за день сегодня такой. Почему они пошли именно за мной, а главное: зачем. Что им от меня надо. Еще этот спаситель. Ой. И имени его даже не узнала. Да и надо ли мне это. Помог, спас. А от самого у меня мурашки по коже. Во что же ты Катюша вляпалась.

Налила себе чаю горячего, переоделась в халат, сделала бутерброд – черный хлеб и сырочек. Села за стол поела и так спать потянуло. Я допила, наушники нацепила, не расстилая постель, накрывшись пледом завалилась спать.

СОН.

Мамочка меня обняла, расплакалась.

- Катюша. Доченька, как я и боялась нашли они тебя.

У тебя на шее оберег, и он тебя бережет, и ты его береги. Я его ради тебя делала. Он то их и притягивает. Кому его ты сама, добровольно отдашь, тот твою силу, твой дар и жизнь твою заберет. Эх, солнышко мое, я так надеялась, что в этой глуши тебя не найдут, пока ты свою силу не обретешь, надеялась тебя сама вырастить, да научить. А вон оно как вышло. Бежать тебе надо. Солнышко мое, бежать. Еще день у тебя есть. А там все. Или она тебя достанет, или он. Сейчас им не до тебя. Ему надо с ней разобраться. И если он окажется сильней, ты уже не вырвешься.

Доченька, Катенька, один только человек может тебе помочь: помнишь женщину, она встретилась тебе неожиданно. И день вы провели необычно. Она тебе поможет. Беги. И береги себя.

Глава 1. 15

***

…Так действовать надо быстро, еще немного и рыжая в силу входить начнет, потом глядишь и не справишься с ней. Это ж надо же, жить и не знать, что тебе такой силищи дар дан. И как интересно она себя ощущает, прикольно наверно. Страшно. Да, скорей всего ей будет страшно. Видно, что девочка наивная, простоватая. Она магию только в киношках то и видела. Аж завись берет. И злость. Еще несколько десятилетий назад просто в ярости убил бы.

Что же со старухой делать. Выманить ее. Так ведь чует она меня - не выйдет. Еще и ненароком из последних сил так шарахнет, мало не покажется. А силы то у нее на исходе. Защитный барьер высасывает прилично. Тем боле торопиться надо.

Шавок своих подключать придется. Главное спланировать все поконкретней, деталей не упустить. Сколько времени сдыхая она барьер держать будет? Вот вопрос. Дадим ей часа два. А потом все подчистим вручную. Нравы то сейчас какие, уже просто так ведьму не убьешь. Вот было времечко: прибил такую гадину – тебе почет. А сейчас, ужас, из-за каждой никчемной жизни, такую бучу поразведут. Как у них там: расследование, улики, еще ерунду какую придумают. Надо попроще, почище - своей смертью умерла, старенькая.

Глава 1. 16

Катюша.

Проснувшись, я на автомате, собрала самое необходимое в рюкзак, глянула расписание электричек, до электрички есть час. Собрала в мусорный пакет все содержимое холодильника, отключила его. Не снимая наушников, прямо в халате вышла к мусорным бакам. Медленно пересекла двор, осматриваясь. У соседки в окне мигает синим, значит телек смотрит. Главное, чтоб она не вышла на вечернюю прогулку.

Выкинув мусор, вернулась домой. Быстро оделась. Накинула теплую кофту. Застегнула на все пуговицы, прикрыв оберег. Кто ж знал, что маленький кусочек металла, так ценен. Мне мама раньше ничего про него не говорила. Глаза наполнились слезами. Так хватит реветь. Надо действовать. Ни секунды сомнения не возникло у меня. В душе росло и крепло чувство, что я все делаю правильно.

За 20 минут до электрички, повесив рюкзак за плечо медленно обошла квартиру, в последний момент схватила фотку мамы, сунула за пазуху. Глянула в зеркало, подмигнула себе и вышла. На площадке темно. Опять лампочка перегорела. На ощупь вставила ключ в скважину, закрыла дверь на оба замка и пошла на электричку.

Во дворе тоже темно, на мое счастье еще не включились лампы на столбах. Поторапливаясь, стараясь не обращать внимание на ноющую ногу я прибавляла ходу.

Добежав до станции дождалась электрички, села в вагон, где народу было побольше и уехала.

Глава 1. 17

***

Мои за домом следили как положено. Доложились: девчонка дома, старуха тоже - телек смотрит. Выдал мобильное заклятие обездвиживающее. Хорошая вещь, только срок действия маленький, и воспользоваться в короткий срок можно, иначе через 15 минут на носителя перейдет. Будет мой остолоп стоять остолопом. Пока заклятье не отключу. Но помощники мои уже не раз сталкивались, свою работу знают. Приноровились.

Подход прост, как все гениальное. Вывернуть лампочку, темнота друг не только молодежи. Постучаться, голосом рыжей (еще чуть заклятия) попросить открыть: типа «темно, посветите лампочка перегорела другую вкручу». И пока дверь приоткрылась пустить туман заклятия, дальше оно само все сделает. Еще пару часов ожидания, пока барьер спадет и мой выход.

Провозился со старухой, упустил девку. От гнева, чуть не разворотил халупу старухи. Вовремя сдержался. Все-таки длинный жизненный путь, возраст, дают о себе знать. Терпение и рассудительность сейчас главное мое приобретение. По-моложе не сдержался бы, разметал все и вся, да и совсем упустил бы. А тут, вдохнул поглубже, выдохнул, поразмышлял.

Глава 1. 18

… - На вокзале в телефоне открыла карту города, нашла твой дом. Адрес твой я подсмотрела у тебя на навигаторе в машине. Мне повезло, или так и должно было быть. С утра я уже была у твоего дома. Ждала, переживала, вдруг ты весь день дома будешь, или уехала куда уже. Нервничала. А когда увидела, как ты из подъезда выходишь, сразу поняла, что сделала все правильно. Потом за тобой в такси ехала. И вот я тут. Мне мама сказала ты поможешь.

«М-да, бред, полный бред. Но она так напугана. И у меня какое-то странное чувство. Блин и еще раз, блин.»

- Они и сейчас за тобой следят?

- Да. – подтвердила она мою догадку.

- Они прекрасно понимают, что ты мне сейчас все рассказала и просишь помощи. В их глазах выглядим мы с тобой со стороны именно так. Надо, что-то придумать. Надеюсь они нас не подслушивают.

Я медленно просчитывала варианты, благо опыт в построении вариаций есть и не маленький. Моя работа дала о себе знать, пригодилась, так сказать. Остановила я свой выбор на такой постановке.

- Так, надо делать вид, что я тебе не поверила, а ты слушай внимательно, - стараясь говорить, как можно тише, но четко, - с моим уходом резко вставай, быстро, но не бегом, езжай домой. Я так поняла, что он к твоему дому подойти не может.

Она удивленно посмотрела на меня. И понимание мелькнуло в ее зеленых глазах.

- По пути скинь мне на телефон свой домашний адрес смской. Подходя к дому не спеши, если старуха будет гулять поболтай с ней, а нет, так сядь на скамейку, типа ты задумалась. Надо выиграть время, я не уверена, что он успеет быстро. Постарайся в дом не заходить. Я отправлю к тебе друга. Ты его дожидаешься. Он приедет на темно-зеленой семерке. Наша машина, старенькая, то что нам сейчас надо. Запомни номер: 031. Его зовут Саша. Но ты его назовешь Даней. Обрадуешься, по обнимаешься, по целуешься и типа он тебя в кафешку везет. Для твой старухи это твой ухажёр. Она его не видела. А для твоих соглядатаях, типа друган, поклонник. Ну будем так надеяться. Запомнила. Так я ухожу. Удачи тебе.

Я резко встала, покрутила у виска пальцем, чувствуя себя как на сцене в театре.

- Деточка, Вам бы психиатру показаться.

И закинув сумочку на плечо гордо удалилась.

Глава 1. 19

***

Нашли ее уже на выходе с вокзала. Своим приказал четко следить за ней. Сам поехал контролировать процесс со старухой. Иначе на мелочевке можно проколоться.

Мои сильно напуганные помощники приклеились к рыжей. Больше упустить они ее не должны. Она следующая.

По пути обратно решил выделить им машину, так они мобильней будут. По телефону договорился с одним случайным знакомым. Как знал, что окажется нужным этот любитель железа и вечный житель гаражей. Деньги все любят, за хорошее вознаграждение и отвезет, и привезет, и молчать будет.

Отзвонился своим, назвал телефон водилы, дальше они сами с ним свяжутся.

А сам занял удобное место для наблюдения.

Глава 1. 20

Дойдя до работы (в конце – концов), я зашла в холл, поздоровалась с нашей уборщицей Наташкой, выслушала очередной рассказ о том, что она дом в деревне продать не может, хороший, добротный. Каждый день одно и тоже. Вот достает она меня, а увольнять жалко. Тоже судьба у человека тяжёлая. Работает и ладно.

Впрочем, не до нее. Мысленно просчитывала где можно уединиться, позвонить, чтоб никто не подслушал разговор.

Так в переговорной недавно сеть новую прокладывали, туда нельзя, мало-ли что.

В кабинете нельзя, окна прямо на улицу, кто их знает. Так туалет, только служебный. Будем надеяться. Закрывшись в туалете, быстро набираю номер. А пальцы то дрожат.

- Сашулик, приветик, я не отвлекаю? - выпалила дежурную фразу, искренне надеясь, что он не сильно занят.

- Приветик, солнце, не отвлекаешь, что-то случилось?

Вот, как всегда, я к нему с проблемами. Моя палочка – выручалочка. Каждый раз звоню и чувствую уколы совести.

- Сашуль, случилось, очень случилось. Мне нужна твоя помощь, девушку спасти. За ней бывший, ненормальный следит, угрожает. – на ходу нашлась я.

- Если морду набить, то я – пас. Ты же знаешь, мне драться нельзя - одним ударом убить могу.

- Нет, солнц, бить никого не надо, ее надо только выкрасть - на один адрес увезти.

- А, выкрасть, это я - за. Что надо сделать?

- Твой «Счастливчик» еще на ходу, не в ремонте?

- Да нет, бегает, только я сейчас не на нем. Ну ладно выкладывай, ща все решим.

- В общем, постановка такая: живет она в пригороде, район Дачной, ты приезжаешь к дому на «счастливчике», возле дома девушка…

- Красивая хоть?

- Да, солнц, не перебивай. Как свою подружку обнимаешь ее, целуешь, сажаешь в машину и везешь типа в кафе. Только назовет она тебя Даней. Ну так надо, ты же понимаешь?

- Понятно, а везу прям типа или в кафе.

Я задумалась.

- Да, - от удачной идеи прям повеселело на сердце, - везешь в кафе. В «Ночку». Ты его точно знаешь, мы там годовщину с Андреем справляли.

- Ну да, на Светлой?

- Ага, там выход есть во двор, я с Милкой поговорю. У нее ухажер там, вас выведут.

- Тогда во дворе не плохо было бы мою вторую машину поставить.

- Ой, точно, - я то думала пешком. Быстренько до метро, а с машиной лучше. - обрадовалась я. Только в кафешке у стойки стойте, подальше от окон.

- Да ладно, разберемся. Шпионка ты наша.

- Сашуль, я тебя обожаю! Ты самый лучший! – не сдержала чувств я.

- Куда ее везти-то?

- Ой, да, самое главное к Степановне. Помнишь где это? Я сейчас туда, к ней двинусь.

- Ладно, ок. На всякий пожарный на телефоне.

- Да, точно. К ней будешь выезжать позвони. Я ее предупрежу, что ты уже едешь. Адрес смской тебе скину.

Так, глянула на время, не долговато ли я сижу в туалете.

Вышла, поправила юбку. И медленно побрела к кабинету, посматривая по сторонам.

- Алло, Милка, как дела?-задала я подруге дежурный вопрос.

- Да, нормально все, а у тебя как? - раздался такой знакомый и родной бархатистый голос подруги.

Всегда завидовала, по-доброму, ее красивому голосу. Ей бы по телеку новости читать, а так она колорист в автомобильном концерне. Да и вообще личность творческая и увлекающаяся. Сколько с ней выплакано, выстрадано, ну и веселого в жизни не мало.

В общем люблю ее.

- Я там тебе фотку выслала, глянь ее пожалуйста, меня фон очень волнует, ну и как всегда сроки поджимают. Сейчас прям глянешь?

Быстро набираю текст письма: «Милка, срочно, очень срочно общаемся здесь. Потом все объясню.»

- Ой, да, спасибо тебе огромное! Как исправишь перезвонишь? Все. Еще раз спасибо, целую, до связи.

Увидев ответ на мой вопрос, в виде изумленного смайлика, продолжаю настойчиво набирать на клавиатуре: «Милк, у тебя ухажер был в «Ночке» - бармен. Мне очень-очень-очень надо его имя и небольшая услуга от него – провести через черный ход Сашку и девушку. Объяснение позже. Это реально?»

Ответ пришел довольно быстро: «Ну мать, ты, как всегда. Его Пашкой зовут, вывести он выведет. Только потом мне отдуваться!!! Пускай к стойке подходят и скажут, что от меня. Простыми объяснениями не отделаешься и не думай!!! С тебя подробности и хороший ужин!!!»

«Спасибо СОЛНЦЕ мое!!! Я твоя должница – ужин будет на твой вкус))»

Так одна проблема решилась частично – как теперь информацию до Сашулика довести. Долго обдумывать не пришлось. Набрала смску: «Сашуль, бармен – Павел, пароль: «от Милки», обещал провести. Как получишь отпишись.» Надеюсь он поймет. Вообще-то он понятливый.

Немного побродила по кабинету из угла в угол, обдумывая дальнейшие свои действия. Так выехать надо будет с водителем на служебной.

Глава 1. 21

***

… Стою опять в удобном месте, посмеиваясь слежу за копошением людишек. Какие же они смешные. Из-за дохлой, старой, мерзкой ведьмы столько лишних движений. По мне так: сжечь и забыть. А они толпятся, стоят шушукаются, вон парочка уже слезу пустили. Машин разных понаехало: и белая с крестом, и серая с синей полосой. Чести многовато.

Так нужно уже уходить, своих следопытов проверить, самому за рыжей бестией последить. Куда же она намылилась. И с чего это она решила бежать? Почуяла что-то? Ладно, поймаю сама расскажет. Как миленькая расскажет.

И тут я ее почувствовал, по спине побежала волна узнавания. Спустя пару секунд она проходит мимо, не видя меня. Проходит по дорожке к дому и у столпившихся начинает выспрашивать.

Злость опять поднимаясь, чуть не захватила меня. Вдох…Выдох… С огромным усилием загоняю ее обратно. Это делать становится все тяжелей и тяжелей.

Продолжая усиленно вдохи-выдохи пытаюсь набрать номер. Надо их срочно возвращать обратно.

Глава 1. 22

М-да-а-а-а… На старости лет в шпионки заделалась. Стали закрадываться мысли – а надо ли мне это, не разыгрывают ли меня, вдруг девочка так играется, или чего хуже - решила подставить.

Но вспомнив ее напряженный взгляд, мелко дрожащие руки, закушенные губы. Будем играть в шпионов дальше. Если решила помочь, то надо помогать, а там будь, что будет.

Я когда-то очень давно, на закате моей юности (мне должно было вот-вот стукнуть двадцать) решила для себя так: лучше сделать и пожалеть о сделанном, чем не сделать и пожалеть об упущенной возможности. Это решение я приняла поняв главное упущение, совершённое в то время (я, кстати, до сих пор о нем жалею) - провороненная возможность по-блату поступить в престижнейший ВУЗ. Так и коротаю свое время до сих пор необразованная. Смешно конечно, опыт жизненный показывает, что и без «корочки» в любимом деле можно достичь высот, а вот гложет.

Именно поэтому я буду продолжать заниматься этой проблемой, ведь она может оказаться именной той упущенной возможностью, о которой буду жалеть. Даже если эта упущенная возможность и не моя. Тем более совесть заест.

От острых зубов совести меня спас телефон булькнув, что пришла смска. «Все понял. Мы уже встретились. Хорошенькая. Едем к Паше.» Сашка как всегда, любитель и любимец женщин, отписался лаконично, но понятно. Мне тоже пора в дорогу.

Спустилась на минус первый этаж в гараж. Сегодня дежурит Роман – молодой парень, но уже очень профессиональный водитель. С ним мне повезет – мелькнула мысль. Да уж. Вот уже составляю для себя положительные приметы. Так жить легче. Если постигнет неудача. Так тому и быть. Как была фаталисткой, так и помру ею. Хотя на кону чужая жизнь, а для этого надо постараться, приложить все усилия. Фатум любит тех, кто прилагает усилия.

Объяснив куда ехать, я села на заднее сиденье, порадовалась, что окна в машине тонированные, мысленно призвала своего ангела помочь в дороге.

На протяжении всего пути напряженно всматривалась в следующие за нами машины, каждая казалась преследовала нас. Немного постояли в пробке в центре. Жалко, что к Степановне не доедешь минуя центр. Живет она в самой его середине.

Подъехав к длинному, кирпичному дому, с самыми модными магазинами, расположившимися на первых этажах во всех подъездах (все-таки центр, самые лакомые площади, самые людные места), мы въехали во двор.

Глава 1. 23

***

В последний момент мои оболтусы подъехали. Только и успел им показать хвост заворачивающей машины и увозящую ее. Велел приклеиться и следовать за ними.

Надо придумать как ее выманить.

Глава 1. 24

Съехав с центральной улицы, попадаешь в обыкновенный двор, с палисадниками, с каменными плитами над входными дверьми, с небольшой площадкой бывшей когда-то детской, а сейчас забитой разнокалиберными формами автопрома, больше иностранного, но и нашего - отечественного производства.

Роман остановил машину у подъезда, я вышла, поблагодарила и отпустила его. Обратно как буду добираться подумаю потом.

Дошла до ближайшего супермаркета. С пустыми руками в гости не ходят. Зашла в магазин соображая, что надо приобрести: первым делом зефир в шоколаде (Степановна его очень любит), надо будет взять йогуртов (молодым девочкам это полезно), пачку замороженных грибов и картошки (думаю беседа будет долгая, а голодными сидеть не резон). Степановна пенсионерка, ее пенсии не знаю уж на что ей хватает, и некрасиво припереться вот так невзначай и рассчитывать, что она нас со своей пенсии будет кормить, как в ресторане. Еще надо будет ей денег оставить, я ведь рассчитываю, что она оставит (на время) Катерину у себя, пока я не попытаюсь решить куда ее спрятать дальше. Потом подумаю. Прохаживаясь по магазину взяла намеченное. Еще прихватила яблок, груши (их тоже очень любит Степановна), баночку пресервов. Постояла возле лотка с хлебом, раздумывала, потом решила все-таки взять, свежеиспечённый хлеб всегда пригодится, еще прихватила кусок сыра и отрез буженины. Направляясь к кассам в холодильнике взяла торт-мороженое и банку кофе (это для себя любимой).

Расплатившись на кассе, укладывая в пакеты, получили смску от Сашки: «Приехали». Почти бегом добежала до дома. На углу в машине сидел Сашка. Радом с ним съежившаяся Катюшка.

Я подошла ближе, Сашка вышел из машины. Обнял меня и крепко поцеловал. Он всегда так делает. Ему нравится, а я не против, с таким человеком не грех и поцеловаться, на большее то он и не рассчитывает.

- Где ты ее откапала? – перестав меня целовать, но продолжая обнимать спросил Сашка.

- Да она сама нашлась, в магазине, - усмехнувшись сказала я.

- Походу, там правда швах дела, всю дорогу молчала, напряжена как натянутая струна и воздух вокруг нее аж звенит.

- Да, Солнц, там дела совсем плохи, попытаюсь помочь, чем смогу, сам видишь она одна не справится. А она совсем одна - родных нет, подружки так себе. Вот я у нее и осталась.

- Ну, если что, на меня можешь рассчитывать. Я тоже чем смогу – помогу.

- Спасибо Сашуль, ты настоящий друг. А пока мы пойдем, спасибо тебе еще раз.

- Да не за что, обращайся, - улыбнулся, чмокнул меня еще и сел в машину.

Катюшка открыла дверь, вылезла, поблагодарила. Он мигнул фарами и уехал. А мы пошли к Степановне.

В подъезде, поднимаясь по темным, грязным лестницам она спросила:

- Это твой любовник?

- Нет, - улыбнулась я, - он мне друг, мы когда-то вместе работали, были коллегами, он в то время пытался ухаживать за мной, но мы с ним решили, что друзьями нам быть лучше, чем любовниками. А вообще он тоже человек с непростой судьбой. Не верит в любовь…

- Как это не верит? – удивилась она, - по виду тот еще ловелас.

- Понимаешь. Любовь это ведь не количество женщин, а качество отношений. И он это понимает, очень понимает. У него одновременно может быть куча женщин, но нет той единственной ради которой он бы перестал за всеми ухлестывать. На моей памяти была парочка, он был готов все и всех на свети ради нее забыть, а оказывалось он ей не нужен. Так тоже бывает. А он гордый: не нравлюсь неволить не буду. Вот так и мучается. Как мотылек где пригреют, приголубят – там и хорошо. Жаль, что временно, но что поделать. А я почему-то верю: он встретит еще свою любовь. И все исправится.

Так мы и дошли до нужной квартиры. Я с замиранием сердца протянула руку к звонку. А правильно ли я делаю, не втягиваю ли я человека в ему ненужную авантюру. На мгновение не решительность снова взяла меня за горло. Но я все равно ткнула пальцем в звонок. Раздалась знакомая веселая трель.

А вдруг ее дома нету, тупо нет дома – в магазин ушла, или еще хуже. К сыну в Самарканд уехала. Я затаила дыхание. За дверью раздались шаркающие шаги, заскрежетал замок дверь открылась.

Глава 1. 25

***

Они опять ее упустили! Опять! Упустили! Вернулись без нее! Ярость накрывала меня снизу-вверх, пробираясь своими ярко-алыми всполохами все ближе и ближе, все выше и выше. Чувствуя, как заливает гневом сердце, подбирается к горлу, ползет выше и кроваво-красным огнем наполняются глаза. В мозгу яркая вспышка. Терпеть сил нет. Поднимаю налитые тяжестью руки. И только моя стихия этого ждала.

Легкий ветерок усиливаясь закружился в танце вокруг меня, набирая силу. Резкий, как крик, вздох вырвался из груди. Не сдерживая больше свою рвущуюся наружу ярость я отключился от этого мира.

Когда ветряная воронка вокруг меня стала стихать. Свист в ушах ослабел, и всполохи в глазах побледнели я вернулся в этот мир снова. Постепенно сознание возвращалось и в тело.

Почти придя в себя, с напряжением покрутил головой. Как обычно шея затекла, от неудобного положения. Что за тело такое, вроде молодое, а болит как старое.

Да, точно, молодое. Вспомнилось сразу и все.

От воспоминания чуть было снова не выпустил свой гнев наружу. Стоп. Хватит. С усилием загнал его глубже. Еще надо посмотреть, чем этот выход закончился.

Медленно приоткрываю глаза. Вижу перед собой громадный ком земли. Не понял. Откуда. Неспешно обхожу его. А, понятно. Близко к сосне стоял. Вырвало бедняжку с корнем с этим огромным комом земли. Мда… Повалил вокруг не мало деревьев. Хорошо в лесу был. Деревьями обошелся.

Прошелся немного по направлению упавшего ствола. Несколько деревьев под себя подмяла завалившаяся сосна. И похоже, от удара об землю раскололась. Возвращаясь обратно увидел потухающие макушки деревьев, устоявших на своих стволах. Вызвал дождик. Еще пожара в лесу не хватает. Ну в этот раз малыми потерями обошлось.

Краем глаза замечаю движение. Надеюсь моих шавок не очень задело. Они мне еще нужны. Хотя я на них сильно зол. Но новых сейчас некогда искать. Еще раз упустят – не пощажу.

Глава 1. 26

У Степановны.

… На пороге стояла она: небольшого роста, с большими темными, почти черными глазами с чуть скошенными веками, невысокий, но широкий лоб, высокие, крупные скулы, небольшой прямой нос, с красиво очерченными губами, с седыми волосами сначала казалось восточного типа старушка, но приглядевшись в ней угадывались черты северных народов.

Она внимательно, серьезно посмотрела, на меня, как бы приглядываясь и всплеснула руками. Расплываясь в улыбке, обнимая меня она воскликнула:

- Ну надо же кто приехал, вот уж не ждала. Весь день знала, что ко мне нагрянут гости. Но вот тебя не ожидала.

Я ее крепко прижала к себе и все сомнения улетучились. Искренняя радость и ее, и моя предавала мне силы всегда.

- Нет, ну ты представляешь. Весь день свербело, что гости идут. Всех перебрала в памяти. А о тебе и помечтать не могла. Ну ты знаешь, как удивить старуху.

Я молчала улыбаясь, зная, что поток ее слов не остановить.

Она отпустила меня. Взглянула мне в глаза.

- Приветик, Ольга Степановна! Я соскучилась! - я еще раз ее обняла.

Это был наш, только наш ритуал приветствия. Мы с ней ревностно и с удовольствием его выполняли.

Она глянула мне за спину.

- Да, я сегодня не одна, - чуть оправдываясь сказала я, - и мы по делу.

- Да, проходите, проходите же, - входя в квартиру, приглашала она.

Я пропустила вперед Катюшку, подталкивая ее в спину в узкий небольшой коридор закрыла за собой дверь.

Степановна суетясь предложила нам тапки, подождала пока мы переобуемся. Потом долгим внимательным взглядом посмотрела на Катюшку. Та чуть смутилась, опустила глаза.

- Ну привет, девочка!

- Здравствуйте, - пролепетала Рыжик.

- Да уж, не знала я, что мы свидимся.

Тут уже моему удивлению не было предела.

Степановна проводила нас в комнату. Усадила за небольшой журнальный столик, вышла на балкон, за окном мелькнула темная тень, потом вернулась с балкона неся в руках маленький детский стульчик, села на него напротив Рыжика.

-Ну рассказывай девочка, - в ее тоне был слышны нотки, несвойственного ей любопытства.

Катюшка вдохнула поглубже и начала свой рассказ.

Я тихонечко вышла на кухню, покурила, сходила в прихожую за пакетами, которые сиротливо, брошенные прислонились к обувной полке. Из комнаты раздавался тихий голосок Катюши.

Вернувшись на кухню разобрала пакеты и начала хозяйничать. Нашла большую сковороду, поискав в шкафчиках наткнулась на масло, поставила на плиту, на медленный огонь разогреваться и жариться грибы, отметила, что надо было еще лука прикупить, не догадалась. Начистив картошки, еще чуть обжарив уже растаявшие грибы, нарезала ее в сковороду, накрыла крышкой и начала искать соль.

- Она на подоконнике, - раздался громкий голос хозяйки. Оглянувшись на окно я действительно нашла пачку соли.

Пожав плечами, решила ни чему не удивляться, прокрутила в голове любимую фразу Алисы: «Все любопытственнее и любопытственнее». Там конечно еще и все чудесатие и страньше, но сейчас меня цепляло только любопытственнее. Посолив картошку, я принялась резать сыр. Благо где ножи и доски я знала из прежних посещений этого дома.

Я оставила картошку с грибами томиться и вернулась к ним в комнату. И вовремя.

Катерина рассказывала очень интересные вещи. Оказывается, вернувшись домой, по моей указке, она попала как раз к выносу тела ее соседки.

Глава 1. 27

Катюша.

Приезжаю к дому, а там: скорая, серая машина полиции и «нива» нашего участкового. Я затесалась в толпу зевак соседей и просто любопытного народа. Там и узнала, что нашли тело Антонины Ивановны. Ночью с ней стало плохо. В толпе говорили сердце прихватило. А меня такой озноб пробрал, мне казалось все видят, как меня трясет от страха.

Когда санитары вынесли тело, мимо нас прошли. Ветром откинуло простыню, и я увидела ее лицо. Что дальше случилось я не знаю. Но я четко увидела все ее глазами: я слышу звонок в дверь, Катиным голосом попросили открыть, посветить, чтобы лампочку заменить. Я спокойно открываю дверь, в приоткрывшуюся щель вижу большой темный силуэт, пугаюсь, пытаюсь нажать на дверь, чтобы закрыть и тут легкий, зеленоватый дымок окутывает мое тело, я застываю. Мысли в голове мечутся: нашли, обездвижили, попалась как дитя. Довольно грубо тряхнули и оттащили к дивану, усадили перед телевизором. Сижу обездвиженная у телевизора, понимаю, что сделать ничего не могу. Сидели долго, очень долго. Замирающим сознанием пытаюсь уловить хоть что-то.

Чувствую, как открывается дверь снова и темный ужас сковывает меня, я чувствую его. Его холодную, жгуче холодную ярость. Вижу ледяные, серые глаза, прямо перед собой. Я понимаю, что все кончено. Резкая, оглушающая боль.

Потом я очнулась на лавочке, врач из скорой сует мне под нос какую-то вонючую гадость. Что-то сочувственно меня спрашивает, я мотаю головой, говорю, что я в порядке. Так и просидела на лавочке пока все разъехались и разошлись. А потом приехал знакомый Лины и меня увез. Вот и все.

- Да, девочка, повезло тебе, - нарушила затянувшуюся паузу Степановна, - прямо сейчас тебе объяснять я ничего не буду, потом все постепенно расскажу, главное решить куда тебя спрятать.

Глава 1. 28

И уже обращаясь ко мне:

- Лина, пойдем пошепчемся на кухне, а то сейчас картошка подгорать начнет.

Оставив Катерину в комнате мы ушли на кухню.

- Девочке надо помочь, это не простая девочка, - сказала первым делом Степановна закуривая сигарету.

- А, что она такое? - выдала я корявую, но вполне понятную фразу в данных обстоятельствах. Помешав картошку в сковородке и тоже прикуривая.

- Понимаешь, мир не такой однобокий как мы привыкли о нем думать, и не такой скучный как мы пытаемся его видеть. Очень многие люди, прямо скажем - большинство, видят мир простым. Родился, садик, школа, любовь, семья, работа, житейские мелочи, дети и т.д. до самой смерти. Им так удобней, спокойней. Даже если в их жизни случается, что-то выходящее из рамок. Скидывают все на разыгравшееся воображение, галлюцинации, да просто отмахиваются и все. А ведь мир гораздо многогранней. Вот мы с тобой уже около двадцати лет знакомы, дружим, но ни ты, ни я полностью ничего друг о друге не знаем. Но жизнь видишь, как сложилась. Я делаю тебе предложение: ты можешь сейчас уйти, постараться забыть все это, как-то попроще все оправдать для себя. Мы сами дальше разберемся.

И она выжидательно замолчала.

А я молчала обескуражено. Как я их оставлю одних. Возможно они и разберутся без меня, решат все проблемы. И возможно, даже лучше с этим справятся, но. Но, как я с этим справлюсь? С пониманием, что я в трудную минуту оставила свою лучшую подругу и несчастную сироту. Нет, чем смогу помогу. Одна голова хорошо, а три лучше.

- Как я понимаю, ты не из тех людей, которые смогут свалить данную ситуацию на большое воображение и уйдя спокойно прожить свою жизнь дальше. Я права?

- Ну, конечно права. Я не смогу вас бросить.

- Ну и хорошо, значит мы будем решать проблему вместе. Я, честно говоря и не сомневалась в тебе. Но дать тебе выбор должна была.

- Так, это я поняла, - я затушила сигарету, - Но вы, так и не объяснили, что она такое.

- А, это, мы сейчас все вместе будем разбираться. -произнесла Степановна выходя из кухни и возвращаясь в комнату.

Катерина продолжала сидеть на диване и рассматривала картины на стенах, только теперь у нее на коленях восседала кошка Степановны. Большая, нежно-серого цвета чистокровная британка. Я очень удивилась, кошка обычно не жаловала гостей, пряталась и очень редко выходила. А тут прямо на коленях сидит. Степановна тоже удивилась:

- Берта, ты изменяешь своим обычаям? Даже мне на колени приходишь редко. Видно действительно девочка особенная.

- Вы, там обо мне шептались? И что решили? – взволнованным голосом спросила Катюша.

- Да, о тебе. Вон, Лина спрашивает - что ты такое. – ехидно ответила Степановна заходя на балкон и выглянув в окно. Темная тень за окном метнулась.

- И что я такое? – чуть обиженно переспросила Рыжик.

- Ну, сейчас мы все вместе будем в этом разбираться. Чтобы помочь человеку, надо точно знать, чем именно помочь. Так ведь? – вернувшись с балкона, не дожидаясь наших ответов она продолжила, - и так, начнем с начала: расскажи о себе все, что можешь, помнишь и знаешь. Кто родители, где жила, ну как докатилась до такой жизни ты уже рассказала, поэтому пропустим.

Глава 1. 29

Катюша.

В детстве мы жили в Самарканде. Я помню мама работала в каком-то маленьком НИИ секретаршей, папа служил. Был военным. Я совершенно не знаю где он служил. Ходил на работу на какой-то местный завод, вроде как это называлось военпред. Я не знаю, что это такое. У нас в семье редко обсуждали работу, как мамину, так и папину. Я ходила в местный садик. Так прикольно, там всегда разговаривали на смеси русского и узбекского. Я маленькая была, узбекский выучила быстро и русский почти забыла. И мама с папой частенько меня не понимали. Жили мы здорово. Я помню сколько фруктов разных, базары, красивейшие места, мечети, тепло. Переехав сюда я очень мерзла всегда.

Как умер папа я не знаю. Просто в один день заплаканная мама прибежала за мной в садик и забрала меня. А ведь еще не было тихого часа. Меня так рано никогда не забирали. Мы быстро дошли до дома, и я увидела толпу соседей. Они сочувственно качали головами и тормошили меня. Потом, кажется на следующий день привезли гроб. Что в гробу я не видела. Он был закрыт. Прямо на улице попрощались и увезли почти всех. Я и еще некоторые из детей со двора остались с самой пожилой нашей соседкой. Потом я помню долгие посиделки со слезами и нас уже сажают в самолет. И мы здесь. В какой-то квартире. Переезды с места на место Я дальше плохо все помню. Потом иду в школу в поселке. Нас в классе мало. Учились весело, хорошо. Потом после девятого поступаю в медицинский. Училась тоже хорошо. А вот когда определилась с выбором специализации ехала похвастаться маме, что меня берут одну из первых, в этот день все и случилось. Приезжаю домой, а там никого. Она редко уезжала из дома, всегда оставляла записку, а тут ничего. Я сначала, расстроилась - я еду ей похвастаться, а она уехала куда-то не предупреждая. К вечеру я начала беспокоиться, а просидев всю ночь у меня началась паника. К концу следующего дня позвонил человек из милиции (тогда еще пока из милиции) и пригласил на опознание. До сих пор не пойму, что она делала так далеко, как она попала в аварию, с кем ехала, куда. Так и не разобрались.

Вот я и осталась одна. Попробовали приходить из социальной службы, но я уже на тот момент была совершеннолетняя, квартира была купленная и по завещанию оставалась мне. Так до вчерашнего дня и жила. Учеба, дом, редко походы с подругами в магазин, кино или кафе. Подруг у меня мало. Вот соседка, пыталась мне помочь, да какая от нее помощь. Старенькая, пенсионерка. В основном я ей помогала, то в магазин за этим, то за тем, то хлеб ей церковный из города привози.

Катюша вздохнула, посмотрела на нас.

- Ну, что, я такое?

Степановна улыбнулась:

- Ведьма ты потомственная, вот что ты у нас такое. И мама была ведьмой, и неожиданно папа твой ведьмак был сильный. Редко у нас бывает, чтоб два потомственных ведающих семью создавали. Не уживаются они. Стараются попроще найти себе сожителя. Ты уж не обижайся на это слово, искаженное у него сейчас значение. А так просто со-житель - живущий с тобой. А тут оба ведуна, сильных и вместе. Хотя может потому и вместе, что ведали. В Самарканде они жили, потому, что там школа лучшая. Во всем мире не было сильней школы. Они оба ее закончили, он раньше гораздо конечно, а она лучшей ученицей была. Они там и подружились. Тебя наверно туда устроить хотели. Да видно не судьба. Как погиб твой отец я знаю только со слухов. Это ты выяснишь сама если захочешь. А вот мама твоя от тебя уводила. Это точно. Тебя она прятала как могла, а когда поняла, что напали на ваш след, как могла уводила преследователей. Хорошо видно увела, раз они до тебя только вчера добрались. И заниматься она с тобой не стала, чтоб не привлекать внимание к вам. Видно решила дождаться, когда ты врожденно вступишь в силу. Тогда тебя одолеть сложно будет. Все-таки гены у тебя сильные.

- А, чему учиться то? – удивленно переспросила Катюша

- Как чему? Ведьмой мало просто родиться. Еще нужно знать, как управлять своим даром, его сильные и слабые стороны. Как управлять стихиями окружающего. Да и просто – заклинания – как их читать, как использовать. Много чего. Школа есть школа. Многие вступают в силу в возрасте 15-16 лет. Некоторые в полное совершеннолетие в 21. Но если заметили наличие дара стараются пораньше в школу отдать, дар раньше раскрывается. А если на самотек пустить, он раскроется, но человек по незнанию ошибок кучу наделает, перепугается и покалечиться может и других покалечить. Вот ты, в скором времени твой дар сам бы раскрылся. Еще ну максимум полгодика. А ты одна, ничего не знаешь, как бы ты себя повела, случись с тобой необычное? Перепугалась бы, на придумывала себе и о себе невесть что. Да вот, точно тебе учиться надо. Ее надо спрятать в школу.

- В Самарканд что ли? - Переспросила она.

- Нет, девочка, в Самарканд тебе нельзя.

- Куда тогда?

- А, ты думаешь, что единственная школа в Самарканде? Нет, еще в Европе есть – в Бухаресте, в Брюсселе, в Лондоне, в Дублине, в Братиславе, ну и в Африке, но там специфические школы. Нам не подойдут. Еще есть в Киеве, но сейчас туда не возможно попасть, да и не стоит. Учебы там сейчас не будет никакой. А тебе хорошо надо учиться. У тебя дар сильный. Тебе бы в Бухарест. Там тоже школа сильная.

Глава 1. 30

- А, у меня муж с начальством в Австрию летят в конце недели. – подала голос я.

- А, как мы ее переправим? – задала вопрос Степановна. – У нее поди и загранпаспорта нету. Его оформлять месяца два.

- Да, точно, - расстроившись поддакнула я.

- А, у меня есть загранпаспорт, - обрадованно сказала Катюша,- мы еще с мамой оформляли в мои 18 лет, она мечтала уехать в Румынию. И он еще действует.

- Вот это уже лучше, - обрадовалась я, - теперь с визой решить, а мужа я уговорю.

- А, как мы ее в аэропорт переправим? – спросила Степановна, опустив нас с небес на землю, - за ней сейчас такая охота, она двух кварталов от сюда не проедет. Тем более после сегодняшнего ее похищения. Да, кстати, хорошо, что я тоже шифруюсь и барьеры умею ставить не чета твоей соседке, да и сил у меня побольше будет. Ведьмачество отбирает сил много, очень много, когда силы используют себе на пользу, а вот когда используешь в помощь другим людям, сила подпитывается положительными эмоциями. Ну этому тебя в школе обучат. А там и сама определишься, что тебе ближе.

- А, почему на меня охота идет, - спросила Рыжик и было видно, что этот вопрос уже давно вертится у нее на языке.

- Ну, девочка моя, ну конечно же из-за твоей силы. Я бы, и сама на тебя поохотилась не приди ты ко мне за помощью. Такой силы дар многие бы хотели себе заиметь, и я не прочь. Не пугайся, у меня свой дар не хуже. Но, помимо, дара и силы, лакомый кусочек — это твоя молодость. Можно просто забрать отведенные тебе годы, а можно и в тело твое юное переселиться. Вот за тобой охота и идет. Соседка твоя поди рассчитывала именно в тело твое переселиться, когда дар проснется. Жила рядом и поджидала часа. А этот ведьмак, нарцисс твой, только бы твои жизненные силы прихватил, а тело за ненадобностью бросил. Ну и дар бы забрал с амулетом - уж очень сильная безделушка, да полезная очень. Медальон, этот, что мама тебе сделала, как мог оберегал тебя – делал совершенно невидимым твой дар для других ведающих, но и другая у него сторона есть. Кому ты сама его добровольно вручишь, тот твой дар, силу и жизнь твою возьмет. Такова суть всех оберегов. Древняя магия – хочешь оберегать дар – назови цену. И обычно цена не малая. Чем сильней оберег, тем сильней его обратная сторона. Так, что береги его, не снимай, никому не отдавай.

Катюша подсознательно прикрыла ладошкой место где висел оберег, хотя под рубашкой его не было видно.

- Вы говорите, что он скрывает от всех мой дар, а как же он его увидел.

- Это как нитку в иголку вдеть: пока близко к глазам не поднесешь иголку с ниткой фиг увидишь ушко. Так же и тут. Он видно увидел сначала оберег у тебя на шее, а уже потом разглядел твой дар присмотревшись получше.

- Зачем ему оберег мой нужен, если он просто невидимым дар делает.

- Ну, чего свой дар на всеобщее обозрение выставлять. Все видят кто ты, что ты можешь. А тут интрига. Как в шапке невидимке ходить. Делай, что хочешь, никто внимания на тебя не обратит.

Катюша аккуратно вытащила оберег из-за ворота. И снова на него посмотрела.

Такой, как всегда. Обычный кусочек железа, видно, что расплавленный, но плохо обработанный. А вот камешек. Она не знала, что за камешек. Простой, маленький, прозрачный, как слезинка, или роса на листке.

- Да, да, именно он. – продолжала рассказывать Степановна, жадно поглядывая на оберег, - знаешь, что за металл?

Катя отрицательно помотала головой.

- Самый обыкновенный расплавленный гвоздь. Только гвоздь с не обычного места. Гвоздь из столба на котором сожгли ведьму. Самую обыкновенную ведьму. Вся сила ведьмы ушла в маленький кусочек железа. Этому оберегу цены нет, и силу того, кто носит усиливает. А вот слеза матери и делает твой дар не видимым.

Тут Катерина и расплакалась. Я подскочила, обняла ее, нежно поглаживала по спине. Степановна вышла на балкон и снова закурила. Темная тень снова мелькнула за окном. Когда рыдания стали тише, и слезы стали заканчиваться Степановна с балкона скомандовала:

- Иди в ванну, помойся, умойся, вода она всю боль снимет, грусть и печаль смоет. Лина тут в шкафу на верхней полке полотенца чистые выдай ей. А я в шкафу у сына в комнате поищу, по-моему, они, когда с девушкой приезжали она не все забирала с собой, что-то и здесь оставила. Найдем, тебе в чистенькое переодеться.

Я открыла шкаф, на верхней полке лежали стопкой полотенца, взяла два верхних, проводила Катерину до ванны.

Она всхлипнув, сказала «Спасибо» и закрылась. Я чуть постояла, услышав, что зашумела вода вернулась в комнату.

Степановна уже сидела за столом поглаживая свою Берту.

Глянула на меня.

- Так, надо будет мне завтра с утра съездить к ней домой, все там подчистить и вещички прихватить. Собралась то она впопыхах, а у меня вещей девичьих мало будет. Пойдем у Алешки в комнате пороемся, что-нибудь да найдется.

Мы пошли в комнату, напротив. Младший сын Степановны бывал у матери редко, приезжал с подругой своей по праздникам, или к ней на день рождения. Поэтому комната выглядела запущенной. Большой кожаный диван, шкаф во всю стену и синтезатор. В шкафу нашелся миленький халатик, ночнушка - такая длинненькая футболка, две обычных явно женских футболки, джинсы и короткие шорты.

- Так, надеюсь на сегодня ей хоть что-то пригодиться, а завтра я привезу, что у нее дома найду. Лина, надо придумать как мне до нее доехать. Такси, что ли взять.

- Зачем такси? – удивилась я, - Сашка обещался помогать ей, щас позвоню, спрошу, когда он завтра свободен. Он и дорогу знает, и поможет вещи донести.

- Это который ее сегодня привез? Твой бывший коллега? -улыбнулась Степановна.

Я кивнула в ответ. Набирая в это время Сашкин телефон. Объяснив, что Степановне надо Катеринины вещи забрать, что она ее у себя на время оставляет, договорились с Сашкой на 11 часов утра.

- Вот, Сашка как всегда рад помочь попавшей в беду девочке, - прокомментировала я наш с ним разговор.

- Это хорошо, хоть посмотрю, как она жила, если получится краем глаза гляну, что за соседка с ней обитала, что она из себя представляла. Подчищу если понадобится, ну и закрывать буду, прослежу, чтоб стороной обходили. Пустовать то квартирка долго будет, а времена у нас сейчас не спокойные.

Я согласно кивнула.

- С поездкой в Бухарест сегодня же реши с мужем. Визу я на себя возьму, с этим проблемы не будет. А ты разузнай кто еще летит с ним. Было б не плохо, если б женщина с ними летела. Попроще. Разузнай все. Завтра приеду позвоню тебе будем решать, как мы ее переправим.

- Не страшно Вам? Может зря я ее привезла? – опять я начала сомневаться только в слух.

- Нет, девочка моя, все ты правильно сделала, да и не могла ты иначе поступить. А я, что я, старая уже, но еще сильная. Да и если честно, только тс-с-с-с, никому, - она приложила палец к губам, показывая, чтоб я молчала, - Вдруг, потом, когда войдет в свою силу и станет самой важной ведьмой она пожалеет старуху, которая ей помогла в трудную минуту?

И лукаво подмигнула мне. Я усмехнулась.

В комнату зашла Катюша, взъерошенная, мокрая, обмотанная полотенцами. Степановна всплеснув руками, повела ее в комнату сына, показывая найденные вещи. Они чуть приглушенно поприпирались и через некоторое время вернулись довольные друг другом. Степановна накрыв стол скатертью, пошла на кухню, Катюша в длинной футболке, и под одетыми под нее шортами уселась на диван перед столом.

- Вода действительно влияет на меня успокаивающе, - как-то задумчиво сказала она. - Такой день суматошный, столько всего, еле в голове укладывается.

- Ничего, надо принимать все как есть. Мы обязательно постараемся тебе помочь, а ты сейчас поешь и спать иди ложись. Утро вечера мудренее. Не зря народ в древности так говорил.

- Да, да, поешь сейчас и спать, - занося в комнату поднос подтвердила мои слова Степановна, - она поставила его на стол, разложила салфетки, вилки, хлебницу поставила, - сейчас по тарелкам разложу картошку принесу.

Когда Степановна принесла дымящиеся тарелки. Мы накинулись, как будто неделю на диете сидели.

Картошку я немного пересолила, что привело к высказываниям про мою влюбленность, посмеялись. После еды, уже все вместе перетаскали посуду на кухню. Там же сели со Степановной перекурили, Катюшка с нами поторчала в проеме кухонной двери. Уж больно маловата кухонька у Степановны.

Вернувшись в комнату, расставив сервиз из кофейных чашек напились кофе с мороженым. Потом я вызвонила мужа, и попросила забрать меня от Степановны. И через полчаса я попрощавшись оставила их одних.

Всю дорогу до дома я ехала молча, прикидывая стоит или не стоит впутывать мужа. Можно конечно просто про поездку порасспросить и все. А можно все честно выложить и послушать, что он предложит. Только рассказывать придется долго, да и объясняться. Уже подъезжая к дому решила на судьбу положиться: как пойдет разговор, так и будет.

Глава 1. 31

Катюша.

Когда Лина уехала мы со Степановной сели смотреть телек. Она включила видимо свой любимый сериал: из тех, в которых умные эксперты путем научных знаний и специальной супер-пупер техники расследуют всякие страсти. Одновременно с просмотром она быстро-быстро вязала крючком. Крючок мелькал так проворно, что засмотревшись на него я задремала прямо в кресле.

Сон.

Мама улыбаясь смотрела на меня. Ее карие глаза светились теплотой. Я протягивала к ней руки. Она чуть отстранившись, еле слышно шептала:

- Девочка, моя ты девочка, какая ты уже большая стала. Будь послушной, выполняй все, что только Ольга скажет. Я так надеюсь, что у вас все получится.

- Катю-ю-ю-ю-ша, Катюша, - расталкивая меня шептала Степановна.

Я чувствовала, что улыбаюсь и щеки мои горели и их пощипывало от влаги.

- Тебе, что-то хорошее снилось, но ты так плакала, – пояснила Степановна, - иди деточка, спать. Как все говорят: «Утро вечера мудренее».

И направила меня в комнату ее сына. Диван был расстелен, подушка и одеяло приветливо ждали меня. Я вздохнула, стянула шорты и в одной футболке залезла под одеяло. Накрылась и, выключилась моментально.

Снилась мне мешанина разных событий: я постоянно от кого-то убегала, моя мертвая соседка встала с носилок и пыталась ухватит меня за мой амулет, стараясь сорвать его с меня. Ольга Степановна улыбаясь, быстро орудуя крючком вязала, что-то ужасно огромное.

Глава 1. 32

***

После инцидента в лесу они смотрели на меня с еще большим страхом. Ужасом. Похоже скоро мне придется искать себе других. Жаль. Я к этим то еле привык. Хоть они и были мне очень полезны, исполнительны и преданы я испытывал постоянное раздражение. Вообще меня злили все, кто слабее меня. То есть вообще все. За такой большой срок я еще не встречал никого, кто б меня не злил.

Самые мои первые слуги (в те времена их так и называли) были преданы и исполнительны от рождения. И даже этим меня и раздражали. В те времена я был не сдержан, молод, силен и яростен. Поэтому они менялись гораздо чаще. Не выдерживая моей не смиряемой злости.

Постепенно с годами, я стал осознавать, что ярость если контролировать, то и разрушений меньше, и слуги дольше живут, и силы расходуются медленней.

В первые пришедшая эта мысль конечно же вызвала бурю ярости. Ох тогда я разнес. До сих пор улыбаюсь вспоминая. Черные обугленные домишки. Ласкающий слух плач умирающих. Поднимающийся в небо сизый дым кострищ. Огромная воронка посреди площади. И пустота. Пустота в груди. В голове. Во всем теле. На восстановление сил пришлось потратиться, но оно стоило того.

Но, увы, научиться сдерживать себя пришлось. Как я не сопротивлялся, но осознание правоты моего первого учителя ко мне пришло. Он бедняга за свои слова тут же поплатился. «Сдерживать видите ли себя надо молодой человек». Так противно и скрипит его голос в моей памяти. Однако с возрастом и опытом контролировать себя научился.

Все эти техники дыхания, внутренние установки привели к умению сохранять силы. Результат конечно ожидаемый: не растрачиваешь сразу, а копишь - на долго хватает. Долго я к этому шел. Но пришел же. Сам.

Однако работать и работать еще над собой Вчерашняя вспышка принесла удовольствие, но доставила много неудобств. Еще и борьба с ведьмой, а она зараза долго сопротивлялась, сил на ее неожиданно много ушло. Сейчас бы пригодились они искать пропажу. А приходится бездарно валяться, восстанавливась. Мои конечно колесят по городу в поисках. И ловца я им дал. Вещица очень полезная, когда маг не прячется. Удобная повесил на шею, и она при приближении к обладателям силы дрожит, знак подает. Но реагирует она только при сильном приближении. За день они найдут кучу разной шушеры, а пропажу вряд ли. Сейчас бы мне на поиски, уж я бы просканировал место где они ее потеряли.

И разом запас не пополнишь. Тоже на собственном опыте узнал. Вырубит на неделю. По глупости, по молодости пару раз пытался разом силы восполнить. Без сознания неделю провалялся. Хорошо в то время затворником был, в таком состоянии нашли бы убили. Теперь строго дозирую прием потока сил. Хотя в данной ситуации подмывает хлебнуть побольше. Еще день, нужен еще один день. А за этот день можно очень много потерять.

Глава 1. 33

Катюша.

Проснулась я встревоженная. В сердце смешалось куча разных противоречивых чувств: страх и уверенность в хорошем исходе, радость и грусть, предвкушение приключений и желание спрятаться и никому не показываться.

Так лежала я пытаясь понять – проснулась ли Ольга Степановна или нет. Идти узнавать это не хотелось. Вдруг разбужу.

С кухни послышались звуки: вот включили кран и зашумела вода, громыхая по металлической поверхности (наливают воду в чайник), чиркнули электрической зажигалкой (зажгли газ на плите), раздался скрип (похоже приоткрыли окно), раздался четкий запах сигарет и странный звук … как будто человек с хриплым горлом, кашляя пытается, что-то сказать. Ольга Степановна поперхнулась?

Я вскочила, схватила валяющиеся шорты и пытаясь натянуть их на бегу ринулась на кухню. Вбегая я увидела мелькнувшую за окном тень и стоящую у окна Ольгу Степановну выпускающую спокойно дым в окно.

- Что-то случилось? – удивленно глядя на меня она спросила вполне нормальным своим голосом.

- Мне показалось, что вы поперхнулись и у вас что-то с горлом, не можете сказать, сипите, хрипите и кашляете. Я испугалась.

- Нет, солнышко, все в порядке, со мной все хорошо. Иди умывайся, я там новую зубную щетку положила на зеркало. Сейчас чайник вскипит завтракать будем.

Умывшись, мы сели на тесной кухоньке завтракать – горячий свежий чай и бутерброды с маслом, сыром и колбасой. Я так давно не завтракала, обычно мой завтрак это либо пустой растворимый кофе, либо просто без завтрака бежала на электричку, успев прихватить на привокзальной площади булочку и пакетик сока на обед.

Мы уже позавтракали когда у Степановны зазвонил телефон. Они с Александром договорились встретиться, и она засобиралась. В кладовой она нашла большую клетчатую сумку (мечта челночников моего детства), в свою сумочку она сложила пару пузырьков с какими-то порошочками, с кухни прихватила пачку соли, но удивительно не с подоконника, а достала из духовки, спички из шкафчика, упаковку бумажных платочков.

Отвела меня в комнату, усадила на диван и показала маленькую вязанную куколку.

- Это обережка, всегда ее носи с собой и на ночь клади рядом. И если что-то случится (тут она трижды сплюнула через плечо) я увижу и смогу тебе помочь.

Я аккуратно взяла в руки куколку, она легко помещалась в ладошке, такая миленькая, нежно-розовая головка, волосы из оранжевых ниток, глазки бусинки, розовые же ручки и ножки, и платьице - маленькое, ажурное нежно-зеленое.

И я с ней в руках пошла провожать Ольгу Степановну.

- Ой, какая хорошенькая. – вырвалось у меня, - это ее вы вчера вязали?

Ольга Степановна кивнула, сложила себе в сумочку тщательно сложенную большую сумку-баул, нежно поцеловав меня в щеку надела туфли:

- Ради любопытства и, чтоб убить время, в большом шкафу в гостиной, в секретере – поройся. Думаю, немного интересного ты там найдешь. Возникнут вопросы, приеду – отвечу.

Сказала она и попрощавшись вышла.

Я еще немного с глупой улыбкой полюбовалась на куколку. Она милыми глазками – бусинками смотрела на меня.

- Назову тебя – Светиком,- решила я, подмигнула куклешке, сунув ее в карман шорт и пошла смотреть, что же там интересного в шкафу в секретере.

Зайдя в гостиную я снова увидела мелькнувшую тень на балконе. Осторожно вышла на его. Осмотрелась. Ничего не обнаружив вернулась к шкафу.

Секретером оказалась самая большая часть с откидывающейся вниз дверцей. С зеркальной задней стенкой. Сходила на кухню, прихватив табуретку вернулась. Встав на колени на табуретке (для большего удобства и чтоб достать все) планомерно начала осматривать. Сначала мне приглянулась большая резная шкатулка, почти ларец. Открыв его я обнаружила там много безделушек (кольца, браслеты, кулоны). Некоторые были явно старинные, черненые, по виду серебряные. Некоторые были, на мой вкус, слишком пафосные – куча блестящего, вычурного, золотого. Я взяла в руки небольшой медальон, старенький, потертый. Как вдруг, почувствовала во рту привкус крови, носом вдохнула запах свежей, сладковатой, парной, сырой печенки. Дурнота подступила к горлу, Голова закружилась. Мелко и противно задрожали руки. Закрыв глаза я четко и ясно увидела так сильно пахнущую печень. Вот поперечный разрез ровный, чуть скошенный, сквозь который видна она и другие внутренности. Их тоже задело. Запах усилился: запах крови, горячих, но уже понемногу остывающих, еще пульсирующих органов.

Раздался резкий крик, оглушив меня. Я дернулась. Уронив безделушку обратно.

Я потихоньку приходила в себя. Приоткрыла глаза. Прикрыла шкатулку, медленно сползла со стула (колени пронзило мурашками) на негнущихся ногах медленно пошла на балкон. Села там на маленький детский стульчик и глубоко вздохнула. Свежий воздух медленно наполнял мои легкие. Как-будто нехотя выталкивая запах крови, и все еще стоящей перед глазами ярко-красной, нежной печенки.

Не знаю откуда, но я четко знала, что печень принадлежала молодой девушке. Как и нежная кожа живота с текущей по нему густой, горячей кровью, с обезображивающим разрезом, сделанным острым, тонким клинком. Так же я четко знала, что медальон был помещен в этот разрез, а потом зашит там.

Я прислонилась головой к подоконнику и закрыв глаза попыталась отогнать эти жуткие, незнамо откуда взявшиеся знания. Даже сквозь закрытые глаза я увидела, даже скорее почувствовала, мелькнувшую тень. Медленно разлепив глаза я сквозь пелену увидела сначала черный глаз, он мигнул. Потом я четко увидела черный клюв и второй глаз. Он тоже мигнул.

На подоконнике, напротив, сидел большой черный ворон.

Неожиданно для себя я сказала:

- Здравствуйте.

Он снова мигнул глазами, чуть вбок наклонил голову. Потоптался своими черными, когтистыми лапами.

Тут раздался звонок в дверь. Ворон хлопнул крыльями и развернувшись вылетел с балкона.

Звонок раздался еще. Я медленно встала и пошлепала через комнату, в коридор открывать дверь.

Глава 1. 34

Я звонила в дверь со страхом, что они уехали вместе. Уже отчаялась, когда услышала шорох за дверьми и скрежет открываемого замка.

На пороге стояла бледная Катерина. Казалось она сейчас хлопнется в обморок. Не сказав ни слова, я ухватила ее за руку и потащила внутрь квартиры, за спиной хлопнула дверь. По пути скинула туфли и бросила пакеты в прихожей.

Завела в комнату, уложила на диван, побежала ставить на газ чайник. Хорошо он был еще горячим – не долго будет кипеть. Достала из шкафа кружку побольше, банку кофе, сыпанула ложку, потом подумав сыпанула еще, сахару чуть и залив горячей водой, размешивая аккуратно понесла его Катюше.

Зайдя в комнату я увидела, что Берта своим пушистым телом лежит вокруг головы Катерины. Я поставила чашку на стол.

-Я тут тебе кофе налила, будешь? - спросила я.

- Да, сейчас, еще чуточку полежу, - бледными губами прошептала она.

Я села в кресло и терпеливо ждала. Минуты через две она завозилась, приподнялась, уселась к столу и медленно, цедя пила кофе.

- Что случилось? – невольно вырвалось у меня.

- Мне Степановна разрешила полазить в секретере, я конечно же из любопытства полезла. Не знаю, что я там нашла, но это ужасно. Чувствую, что меня как лимон выжали. А еще галлюцинации были. На меня крикнули, даже - гаркнули. И ворона меня проведывала.

Она выпила кофе и поставила чашку на стол.

- Уже вроде лучше.

Села откинувшись на спинку дивана. Щеки ее стали розоветь, но глаза она не открывала.

- Я не думаю, что Степановна хотела мне показать именно это. Я думаю я сама нечаянно не то взяла.

- Давай вместе посмотрим, - предложила я, понимая, что любопытство сильно завладело девушкой, - Я правильно понимаю, что Ольга Степановна сказала, тебе что-то поискать в секретере?

- Ну, она сказала, что я найду там что-то интересное.

- Давай я буду брать, а ты прикасаться, если безопасное, то будем рассматривать, если такое же опасное - будем откладывать, - предложила я, - Мне тоже любопытно, - повинилась я.

Катюша согласно кивнула головой. И наконец-то открыла глаза. Мы с ней развернули кресло, она уселась в него и дальше я полезла в секретер.

Злосчастную шкатулку я отставила на стол сразу. В глубине секретера, возле зеркала я увидела связку писем. Вытащила их, села на подлокотник кресла. Катюша коснулась их пальцами.

- Нет, это простые письма. – С закрытыми глазами она произнесла.

Я их даже развязывать не стала, вот с детства в печаталось: нельзя читать чужие письма.

Их мы тоже отложили в другую сторону. Нашли несколько старинных карманных пепельниц с крышкой. Сначала не могли понять, что за маленькие железные шкатулочки. Потом Катюша коснувшись пальчиком сказала, что туда скидывали пепел с сигарет, парочка были мужскими, а одна, резная, была женской.

Еще нашли папку с документами. Документы были обычными, на квартиру, платежки, чеки, две сберкнижки, один конвертик с кодом для карты. Их мы отложили в другую сторону «не интересную», как ее обозвала Катюшка.

Нашли в бархатном переплете фото альбом. Еще два больших в переплетах под кожу.

Снова уселась я на подлокотник и медленно пролистывая страницы мы смотрели фотографии.

В бархатном мы узнали Степановну с трудом. Много фотографий молодой красивой девушки с длинными волосами, точеной фигуркой.

Долго рассматривали и удивлялись.

И тут Катюшка охнула. Я насторожилась. Фотография была очень старая, черно-белая, общая. На ней была большая группа девушек, в одинаковых длинных, темных платьях, с белыми воротничками, все были с одинаковыми прическами – заплетенными косами. Девушки стояли тремя рядами, каскадом, в середине стояла строгого вида женщина с большой, высокой, объемной прической. Я глазами искала Ольгу Степановну. А Катюша ткнула в одну из девушек на самом верхнем ряду. Ничем не примечательная, маленькие глазки, тонкий неулыбчивый рот, немного длинноватый тонкий нос, светлые длинные волосы, руки лежащие, как у всех - на плечах, стоящих впереди, вторым рядом, девушек.

- Это она, - сказала тихим голосом Катюша.

- Кто она?

- Моя соседка.

-О, как, - только-то и смогла я ответить, вглядываясь в черно-белое изображение.

Видимо, после Катюшиного нелесного рассказа, она мне не понравилась – тяжелый, недобрый взгляд, презрительно сомкнутые губы. Кажется, что даже пальцы сильно впиваются в плечи впереди стоящей девушки.

Долго мы разглядывали эту фотографию, но Степановну, так и не смогли на ней найти.

Уже более внимательно стали смотреть остальные фотки. Несколько страниц были пустыми – фотки явно были вынуты. Еще была фотография с улыбающейся Степановной, лежащей на нижней полке поезда, окно, стол, на столе стаканы с чаем в подстаканниках и рядом со столом на противоположной полке улыбающийся молодой человек. Со светлыми волосами, скорей всего голубоглазый, на сколько можно было судить по черно-белой фотографии, высоким лбом, с курносым носом и тяжелым подбородком.

Мы с Катюшей решили, что это был молодой человек юной Степановны.

Фотографий мы отсмотрели много, интересные и обычные, в более новом, в виниловом переплете, было много фотографий того времени, когда мы со Степановной были знакомы. Это были фотографии нашего с ней периода работы в детском саду: фотки детей, наши совместные новогодние праздники, другие корпоративные посиделки.

- Ой, это ты? – спросила она ткнув в фотку где мы со Степановной сидим рядом за накрытым столом.

- Ну, да. Это корпоративный новый год. Уже какой не помню. Мы работали тогда вместе. Я воспитателем, а она нянечкой у меня. В детском садике.

- Ух, ты, так ты воспитатель?

- По своей профессии я – воспитатель.

- А, меня, воспитательница в детстве, там в Самарканде, кашу невкусную есть заставляла. До сих пор терпеть не могу манную кашу.

-А, ты знаешь, я уже привыкла. Как только я говорю, что я по профессии воспитатель, так все сразу вспоминают свои детсадовские обиды. И ты вот тоже.

- Да, извини.

- Да ладно, - махнула я рукой, - я же говорю – все так реагируют. Уж больно памятны детские обиды. Вот работая вместе мы и познакомились. Это я возвращаясь к разговору об Ольге Степановне. Взяли с ней совсем малявочек – по маме плакали, в окошко бегали ручками махали, потом вырастили их, выучили в школу отправили. И я ушла. Подвернулось предложение интересней. Семья у нас еще была молодая, денег не хватало, зарплата воспитателя копейки, вот я и подалась на вольные хлеба. А Степановна осталась дальше работать в садике. Я, когда бывала свободна наведывалась - скучала. А уж, когда она на пенсию ушла стала к ней домой приходить. В ней открылся талант, она стала писать очень красивые картины, во всяком случае мне нравятся. Вот на стенах. Так вот и живем - уж больно прикипела душой к ней.

- Это она рисовала? Ясно. А я все удивлялась, что может быть общего у такой женщины как ты и у старенькой бабушки. С начала подумала, что вы родственницы. Ну она там троюродно-пятиюродная твоя тетя.

- Мне, спустя уже столько времени, кажется, что ты права. Мы с ней уже как родственницы. Я если вдруг, пропускаю какой праздник и не могу приехать ее поздравить – такие угрызения совести испытываю, ужас. Проще сестру родную не поздравить, чем закрутиться и не приехать к Степановне. Хотя, каюсь, бывало, так была занята, что даже на Рождество не заехала. К 8 марта совсем изгрызла меня моя совесть. Аж два подарка купила.

И улыбнулась своим воспоминаниям.

- Да. Вот такие у нас со Степановной отношения. Ладно, я вижу ты в себя приходишь, показывай, что тебя так выбило из колеи.

- А, - Катюша нехотя махнула на стол, - вон, в шкатулке, медальон. Наверно должен быть сверху. Фу, - ее передернуло, - как вспомню, аж тошнить начинает.

Я взяла шкатулку в руки.

- Мне почему-то думалось, что это – ларец, - провожая взглядом сказала Катюшка.

Я открыла шкатулку-ларец и сверху действительно - на тонкой серебряной цепочке висел круглый медальон. Потертый, старинный, плоский с красивой чеканкой. Профиль девушки, ее ладошка, а в ней росточек. Милая вещица. На мой взгляд. Но я помню серое, бескровное лицо Катюшки, когда она мне открыла дверь. Я медальон вложила в фотоальбом. Вот Степановна приедет, по-расспрашиваем.

- Ой, - хихикнула Катюша, - мне Степановна вот, что подарила. И полезла рукой в шорты в карман. Вытащила оттуда маленькую вязаную куколку.

- Правда, она милашка? – с любовью в голосе она смотрела на нее.

Я взяла в руки куколку. Очень маленькая, нежненькая.

- Я не знала, что Ольга Степановна вяжет, - задумчиво произнесла я, - хотя в свете последних событий, я много чего о ней не знала.

- Я ее Светиком назвала, правда здорово? – продолжала восторженно Катюша.

- Да, мне очень нравится, - ответила я.

- Степановна сказала, что это обережка.

- Держи, - протянула я куколку возвращая.

Катюша осторожно ее взяла, погладила и прижала к себе.

Кожа на щеках у нее зарумянилась, глаза заблестели, она снова стала походить на нормального живого человека, а не на бледную свою тень. Значит точно приходит в себя.

- Ой, есть хочется, - задумчиво сказала она, не отнимая куколку от груди.

- Так я же пакет в прихожей оставила, - спохватилась я и понеслась в коридор. Катюша подскочила и почти бегом устремилась за мной.

Мы зашли на кухню, захватив мои покупки. Порезали хлеб, намазали тонким слоем масло, чуть обжарили на сковороде. Пока обжаривали Катюшка порезала сыр, колбасу колечками. Я помыла порезала помидоры. Уложили на поджаренные хлебцы и накрыв крышкой сковороду оставили на медленном огне до плавления сыра. Чайник разогрели еще раз и залили кипятком душистый черный чай.

Когда приготовились горячие бутерброды, разлив по чашкам чаю, мы уселись на кухне и с аппетитом перекусили. За столом Катюша уже без сильных переживаний рассказала про то, как она «увидела» медальон, про ворона на балконе. Я очень удивилась, но расспрашивать не стала, решив, что с приездом Степановны все вопросы и разъяснения сами собой решатся.

Но покурить на балкон я все-таки пошла. Катюша показала стульчик где она сидела, и в открытом окне сидел на против ворон.

Выглянув в окно мы увидели только небольшой двор, с большом раскидистым деревом посередине, и припаркованные на каждом клочочке машины. Повздыхали с ней о том, как тяжело в центре города с машинами и с позиции простого жителя, и с позиции автомобилиста. Попристальней по разглядывали дерево, кроме суетливых воробьев, ворон мы не углядели. После перекура вернулись на кухню и помыли посуду.

Тут раздался звонок в дверь. Мы вздрогнули от неожиданности. В замке завозились ключом и переговариваясь зашли Степановна и Сашка. Степановна, поздоровавшись и обняв меня вручила мне свою сумку в просьбой отнести ее на балкон. Маленькая прихожая при появлении Сашки, кажется аж пискнула от натуги. Еле протискиваясь он снял обувь, прошел дальше в комнату, занося сумки. Только там, в комнате, мы смогли с ним поздороваться, обнялись. И сразу же, сославшись на кучу дел, отказавшись от предложенного перекуса, с трудом протиснувшись в прихожей, обувшись он убежал. Как обычно. Помочь и бежать дальше. В этом весь Сашка.

Мы с Катюшей наделали еще горячих бутербродов, налив Степановне чаю, расстелили скатерть на столе в комнате. Красиво уложили на большом блюде бутерброды. Принесли с балкона любимый стульчик Степановны. Повернули кресло обратно к столу. Табуретку у секретера я вернула на кухню, а то все об нее спотыкались. И вернувшись заняла оставшееся место у столика. Мы с Катюшей выжидательно смотрели на Степановну. Она, не торопясь, надкусила бутерброд, взяла чашку в руки, подула и медленно стала пить. Мы продолжали сидеть затаив дыхание. Степановна поставила чашку на стол. И вдруг громко, весело рассмеялась. Я аж вздрогнула от неожиданности.

- Видели бы вы свои лица! - хохотала она, аж слезы выступили у нее на глазах, - Сидят, молчат, а сами от нетерпения аж подпрыгивают. Вижу, что случилось, что-то. Вижу вопросов у вас масса. Но сначала расскажу, как мы съездили. Потом уж по расспрашиваете.

И рассказала. Доехали они быстро, вообще-то если в центре в пробке не застрять, то 25-30 минут езды это довольно-таки близко. Возле дома никого не было. Степановна видела яркий след мага, это был след того самого «нарцисса», как его Катюша окрестила. Очень сильный маг, по словам Степановны. Самоучка. Что очень ее удивило. Еще она смогла осмотреть жилье соседки. Ее предположение, что она Катюшку берегла для себя - подтвердилось. Она чувствовала, что-то знакомое, но сразу определить, что это, не смогла. Решила, потом подумать. Обычная квартира одинокой старушки, магических вещей почти нету, только во дворе несколько маркеров по периметру. Степановна решила, что ни стояли для возможности держать барьер от посягательств других магов. Еще сообщила, что силы без подпитки, у Антонины Ивановны хватило бы еще максимум на неделю. Самое любопытное, что нашла она у нее дома это бумаги. Договор с юристом, из него выходило, что соседка составила завещание. И еще договор с банком на аренду банковской ячейки сроком на один год.

А потом рассказала Катюша, как амулет нашла, как ей плохо стало, как на ее ворон каркнул.

Я рассказала о том, что приехав застала ее еле живую.

Степановна покачала головой, посидела задумавшись, потом встала и пошла на кухню. Вернулась с пачкой соли, которая у нее на подоконнике стояла.

- Что это? – спросила она Катюшу протягивая ей пачку.

Сказать, что я удивилась – это ничего не сказать. Изумленная Катя взяла пачку в руки, пальчиком коснулась соли.

- Соль, куплена... - она замялась, - кажется в четверг, еще травы: зверобой, крапива, осот. Обмотанная девичей рубашкой, на семи воскресных березовых ветках прожаренная. В печи, да точно, в печке. Только из-за того, что стоит на подоконнике растеряла свою силу. Совсем чуточка осталась. А правда, что это? - переспросила изумленная Катюша.

Ольга Степановна, задумчиво, машинально сказала:

- Соль четверговая.

Покачала головой:

- Ну, ты мена поразила. Все точно, как было, вот это дар. Всем дарам дар. Тебя и учить не надо. А то, что соль растеряла свою силу, так это же пробная была. Я же ее для еды использую, вот на подоконнике и храню, что не жалко. Настоящая то у меня в духовке. Поближе к очагу. Уж какой-никакой очаг. Да девочка, ты с таким даром далеко пойдешь. Так, давай дальше удивляй.

- Ну, мы тут с Линой фотоальбом нашли, там фотографии старинные и я там соседку свою увидела.

- Вот даже как, показывай.

Я подала Катюшей отложенный альбом, раскрыла на странице с заложенным медальоном, нашла ту самую фотографию с той самой, узнанной Катюшей, девушкой. И показала ее Степановне.

Ольга Степановна надела очки и внимательно рассматривала фотографию.

- Ну просто не перестаешь ты меня удивлять. Это моя ученица.

- Как ученица, - в один голос воскликнули мы, - А, вот эта женщина в середине это вы?

- Да, я. Что совсем не похожа? – улыбнулась Ольга Степановна.

Я встала у нее за спиной и внимательней присмотрелась к строгой даме с высокой прической. Что-то есть, неуловимые черты: темные большие глаза, высокие скулы.

- Это было одно из моих воплощений. Не спрашивайте, что это такое. Так было надо.

- А, вы учили их магии? Или это была обыкновенная школа?

- Нет, это была конечно же необычная школа, вернее это были долговременные курсы, а девочки назывались – курсистки. Нам их привозили из разных школ, специально обученные люди. Они умели находить девочек с необыкновенными способностями и мы прикрылись тогдашней модой на растущие как грибы разнообразные курсы. Конечно же правильней было их называть пансионом, но в те неспокойные времена было проще называться курсами. Вот же было время…- она мечтательно закатила глаза, - мы с двумя выдающимися ведьмами того времени в глубинке, как в те времена назывались провинциальные города, построили пансион. Заручились обещанием преподавать в нем, пригласили еще десяток нашего круга человек. И в один солнечный день последнего дня августа приняли у себя аж сорок воспитанниц.

Они были моими первыми, мой первый выпуск, такие любопытные, веселые и наивные. Первый год было очень тяжело. Принятая перед открытием повариха оказалась жутко пьющей и очень болтливой. Еле избавились от нее. Пришлось взять молодого, без рекомендаций, француза. Он оказался трезвенником, но уж очень капризным, да и ловеласом. Это так не удобно при работе с девицами. Пока одна из основательниц не ввела новый курс по обучению девушек взаимоотношениям с противоположным полом. Сколько он бедняжка выпил приворотов. Один раз даже еле спасли - кто же знал, что неспособная к зельеварению девица, но очень сильная в стихийной магии, решит проверить себя на умение сварить приворот. Такой интересный яд получился, что потом полгода наша преподаватель зельям разбирала на его составляющие. Одно хорошо, после всего этого наш французик-повар не сбежал от нас. Хотя мы этого ожидали. Шутка ли два месяца в лазарете провести. Распались наши курсы из-за очевидных событий - революции. Хорошо, что первый набор успели выпустить. Остальным не повезло. Тогда всем стало не до обучения. Что с ним потом стало. Даже интересно. Ладно, хватит ностальгировать. Давайте вернемся к девочке. Она для меня на всегда останется девочкой. Интересная была - целеустремленная, хорошо ей давалась стихийная магия, умела вовремя подпитаться. Это очень важно для нас. Сколько девиц в обморок хлопались забыв вовремя подпитку сделать, или разом жадно хлебнув больше нужного. Хотя из их курса с ней мало кто общался, ее считали высокомерной, что не мудрено - дочкой богатого торговца она была, и подлой. Мне некоторые девушки на нее жаловались. Даже какая-то темная история была. Толи она с кем-то из девчонок подралась, толи ее избили. Я уже и не помню. На выпуске она уехала первой: как только документы получила, за ней приехала машина и мы ее не видели. Что с ней было дальше я даже не знаю - исчезла из поля нашего зрения. И вот только от тебя я о ней и услышала.

- А про медальон? - подала голос Катюша.

Степановна провела пальцем по цепочке медальона, нежно погладила сам медальон. Катя с ужасом в глазах следила за этими действиями.

- Этот медальон сделан при помощи черной магии, вот пойдешь учиться тебе все про стихии объяснят. Пока скажу тебе, что черная магия и белая, это не плохая и хорошая. Они просто в корне разные. Вот, например, этот медальон сделан с помощью особого ритуала, который сейчас выглядит ужасным, а в те времена это был обычный ритуал: молодой умирающей своей смертью девушке делали разрез в животе, к печени поближе, чтоб крови много было и зашивали его там. Когда она умирала, его извлекали. Таких медальонов осталось на свете единицы, если я не ошибаюсь мой третий. Сам обряд кроме вкладывания медальона содержит еще и специальный заговор и какие-то еще нюансы, они утеряны. Поэтому их и осталось так мало. Как не пытались повторить обряд, не смогли добиться такой силы амулета. Я думаю, что ты сможешь, только дотронувшись до объекта восстановить весь ритуал. Но для этого тебе надо научиться расходовать свои силы, подпитывать их правильно. Эх, тряхнуть бы стариной, взяла бы я тебя к себе в ученицы. Мне нравилось давать новые интересные знания неопытным и наивным девчонкам.

- А, что же он делает этот амулет? - нетерпеливо спросила Катерина.

- Ну ты же догадалась, да моя девочка? - хитро прищурилась Ольга Степановна.

- Кажется да, - поморщилась Катюша, - старинное магическое противозачаточное средство.

- Ну, если просто, то – противозачаточное, - задумчиво сказала, Степановна, - когда, девушка, или женщина хотят осознанно завести ребенка и исключить случайность в этом деле, то носят этот медальон. Мы своим курсисткам выдавали во время влюбленности в нашего француза-повара. А, вспомнила! – воскликнула она и глаза ее заблестели, - она этот медальон стащила у очередной бедняжки.

- Кто – она? – спросили мы почти одновременно.

- Ну, как кто, соседка твоя, тогда девчонки ей темную и устроили. Выдали мы медальон очередной влюбленной, в нашего повара-ловеласа, дурочке, а спустя два дня она прибегает ко мне и жалуется, что он пропал. Еще три дня мы его искали и только магически узнали, что его украла Ядвига. Вот даже ее имя вспомнила. Девчонки обиделись, ведь до этого никто подобного не делал, и самое интересное – попроси она его ей бы дали. Так и не смогли выяснить зачем она его взяла. Предположили, что у нее тайный поклонник, с которым она встречалась и на этом порешили.

- А я ее знала, как Антонину Ивановну, - задумчиво сказала Катюша.

- Ты еще много не знаешь деточка. Она тебя случайно нашла, вложила фальшивое воспоминание, что вы жили рядом еще при твоей матери. На самом деле она чуть больше года рядом с тобой жила. Я внимательно посмотрела, это по следу магии четко видно. И готовилась она через неделю отнять у тебя амулет, дар и тело твое.

- Почему именно через неделю, - спросила я.

- А у нее силы уже заканчивались и подготовка к перемещению уже шла к концу. Почти все силы она отдавала на подготовку, еще барьер защитный поддерживать надо. В общем не повезло бедняжке. Конкурент появился не вовремя. Хотя для тебя все обернулось все как нельзя лучше. Когда тебе должно будет 21 стукнуть?

- В апреле мне исполнилось двадцать, а следующий день рождения только будет, почти через год.

- Так, - задумчиво Степановна считала на пальцах, - девять месяцев еще у нас есть. С каждым днем все больше и больше будешь чувствовать пробуждение дара. Если б чуть раньше. Подготовили тебя потщательней. Лина, что ты выяснила с поездкой твоего мужа?

- Отчитываюсь: они едут вчетвером: директор, мой муж, финансист и секретарша директора. Вылет через неделю, в четверг. Билеты на рейс еще есть. Летят они в Австрию. Там еще перелет из Вены и ты в Бухаресте. В визе дело. У мужа мультишенген и приглашение от партнеров. В этом затык, на мой взгляд. Визовые центры пока все оформят, пока визу выдадут. Ужас сколько времени пройдет.

- Не переживай за это, к понедельнику у нас будет и виза, и приглашение, - загадочно улыбнулась Ольга Степановна. Заказывайте билет с Катюшей.

- Сейчас я в машину за планшетом схожу, и мы онлайн закажем, - я сказала и пошла обуваться.

Глава 1. 35

***

Из мутного, сонного состояния меня вывел звонок телефона. Не ответить не могу. Чуть раздраженно нажал на зеленую трубку, поднес к уху и сразу в голове раздался этот противный, сладко-заискивающий голос:

-Милый, ты где? Ты обещал приехать. Я же тебя жду. Ты на меня обиделся? Я, же ничего такого не сделала.

Брр… Всем телом содрогнулся, но растянул губы в улыбке, и стараясь попасть тон-в-тон:

- Да, дорогая моя, обещал, - стараясь говорить чуть с хрипотцой, - но видно где-то подстыл, толи в машине продуло, толи от тебя возвращаясь под дождем промок…

Я не успел договорить, как услышал:

- Солнышко мое, ты заболел, а почему мне не позвонил, я бы приехала, вылечила тебя. Скажи куда ехать я такси вызову и через час буду у тебя. Или ты не хочешь меня видеть? – в голосе зазвучали плаксивые нотки.

- Нет, что ты, радость моя, - поспешил я успокоить ее, - я так внезапно свалился, принял лекарств и несколько дней проспал. Сон лечит. Если бы не твой звонок, я и сейчас бы спал. А во сне ты со мной была рядом.

- Ой я тебя разбудила, прости. Только я так соскучилась, ждала тебя, из переживалась. Надумала себе тут… Ужас…

- Не переживай, уже все хорошо. Еще денек лекарств попью, совсем выздоровею и к тебе. Я тоже очень соскучился. Но мне снится, что ты рядом и мне становится легче. Не накручивай себя, ты мне очень дорога и нужна. Я скоро приеду, и мы будем вместе. Потерпи немного.

- Да, мой птенчик, выздоравливай и приезжай я жду тебя. Мне точно не надо приехать к тебе?

- Нет, не нужно, я уже почти выздоровел и скоро приеду. Целую, люблю и скучаю.

- Я тоже тебя целую и скучаю. Жду. Приезжай скорей.

Положив трубку выдохнул. Птенчик. Уф, совсем я про нее забыл. Все ведь началось именно с того, что я к ней ехал. А тут рыжая-бестия. Блин. И как бы совместить. И с рыжей надо разобраться. И дурынду эту не упустить. А дурында нужна мне, ох как нужна. Хоть и устал с ней сюсюкаться, а надо иначе упущу книгу. Извечная цена за обладание чужой вещью – игра в любовь. Знал бы я где она ее хранит, взял бы силой и все дела. А так приходится играть по ее правилам. Ох уж эта придуманная любовь – морковь. И что они находят в этой «любви»? Столько живу и ни как понять не могу. Слово как слово. Так ведь наделили его столькими разными смыслами, чокнуться можно.

Закрыл глаза и сразу возник образ: тоненькая, воздушная, красавица - мать. Она меня любила, ох как любила. В голове тут же зазвучал ее нежный, ласковый голосок: «Счастье, мое, сыноооок». Именно так - протяжно-нежно «сыноооок». Обнимала меня, целовала. И я терпел. Злился, чувствовал ее удушающие меня объятья, ее нежные, но обжигающие мою кожу прикосновения губами. Ей нравилось меня держать на коленях. Иногда я умудрялся быстро вырваться из ее тисков. А иногда приходилось терпеть. И даже подыгрывать ей.

Я рано понял, еще совсем крохой был, что если я чего то запретного хочу, то надо ей подыграть: тоже обнять, говорить, что я ее тоже очень люблю. Чуть позже я нашел для нее вообще волшебную фразу: «Я так люблю тебя моя мамочка, ты самая-самая лучшая мамочка на свете». Эта фраза открывала передо мной огромные возможности. Ради них можно было и потерпеть чрезмерную опеку моей мамаши.

В душе я ее видел именно липкой, привязчивой, опутывающей меня по рукам и ногам мерзкой субстанцией. Позже я воочию узрел ее: мерзко тая расползающаяся на жаре и прилипающая к подошве ботинок липкая жвачка. Брр. Жуткая гадость. Моя мать была именно такой. Мне позволялось все, абсолютно все. Только произноси, малыш, волшебную фразу.

Я усмехнулся своим воспоминаниям. Вспомнился мой долго планировавшийся эксперимент - как далеко она может зайти - позволить мне ради одной фразы. Долго не решался. Тянул. Наверное надеялся, что она накричит на меня, ужаснется и запретит мне даже думать о моем желании. В душе даже, лелеял надежду, что она разочаруется во мне и перестанет меня «любить» и душить своей любовью.

Четко помню тот день когда я решился. Ее легкую поступь за дверью моей комнаты, услышав ее приближающиеся шаги я почувствовал - сегодня. Она как обычно зашла аккуратно прикрывая дверь за собой. По привычке подошла к окну, раздвинула шторы. Я крепко зажмурился притворяясь спящим. Ожидая, дальнейших ее ежедневно повторяющихся, действий. Она подошла к моей кровати. Присела, наклонилась надо мной. Нежно погладила пальчиками мои волосы, наклонилась ниже и поцеловала, обжигая своими губами, мою щеку. Я не сумев сдержаться, дрожа от напряжения, в предвкушении, повинуясь задуманному: подскочил, обнял ее, стараясь сжать в объятиях крепко-крепко как только мог. Терпеливо вынося ее щекотавшие мой нос, тоненькие волосики возле ее уха, прошептал заранее заготовленную фразу: «Я так люблю тебя моя мамочка, ты самая-самая лучшая мамочка на свете». Замер ожидая ее реакцию. Она обняла меня, вытащив из под одеяла усадила себе на колени. Я глядя ей в глаза, с замирание сердца продолжил: «Мамочка, а меня вчера противная Марта, толкнула и отругала, когда я бежал и задел ее дурацкое ведро. Мало того, что я вымок весь, так она меня еще и наругала. Я видите ли должен ходить шагом, а не носиться сломя голову. Я, что уже и побегать не могу?». Я обиженно надул губки, не отрывая глаз смотрел в ее красивые, темно-зеленые глаза. Даже сейчас, спустя столько времени я помню все происходившее в деталях: запах ее тела и ее сверкнувшие злостью глаза, выступивший алый румянец на ее щеках, даже нежный пушок светлых волосков покрывающий ее заалевшую кожу. Собравшись духом, шёпотом, стараясь придать уверенности своему тихому голосу я медленно сказал: «Ее надо за это наказать. Строго наказать. Кроме моей любимой мамочки никто в этом доме не имеет права мне указывать где и как мне бегать.» Обняв ее, прижавшись к ней, прислушиваясь как сильно бьется ее сердце я продолжил: «Ведь правда?» И как заклинание я проговорил: «Я так люблю тебя моя мамочка, ты самая-самая лучшая мамочка на свете. Только тебя я буду слушаться». И снова я посмотрел в ее глаза. Взгляд ее потеплел и она сказала: «Сыноооок, счастье мое, сынок, ну конечно же эта противная Марта будет наказана, строго.» Услышав в ее голосе решимость я обрел ее тоже и уже в совершенной уверенности в удачный исход своей задумки выпалил: «Можно я сам ее накажу, покажу, что меня нельзя ругать». Мама как то очень быстро согласилась. Просто сказала: «Да, можно, сынок». Поцеловала меня и пересадив обратно на кровать велела одеваться к завтраку. Сказать, что я удивился, это даже можно не говорить вовсе. В душе сражались удовлетворенность, что я добился своего и разочарование, что все оказалось так просто. В глубине души я надеялся, что она отругает меня. Или строго скажет, что детям никого наказывать нельзя. И в тоже время гордость, что я сам накажу обидчика переполняла мое детское сердце.

Глава 1. 36

Подходя к машине я нажала на кнопку сигнализации мой коник преданно сверкнул фарами, я уже почти дошла до него и увидела, как в замедленной съемке - медленно оседающую женщину. Резко повернувшись в сторону, успев нажать пальцем на кнопку и краем глаза уловив мигание, я метнулась к женщине. Она уже лежала на земле, пакеты валялись рядом, нелепо раскинув руки и неудачно подвернув ногу. «Только б не сломала» - мелькнуло у меня в мыслях. Подбежав, я первым делом потрогала пульс. Еле-еле толкнувшись мне в пальцы два раза, показалось, что затих вовсе. Аккуратно поправила вывернувшуюся ногу, вынув из своей сумочки бутылочку с водой (как удобно носить всегда с собой маленькую бутылку воды), подняв ее голову подложила ей под затылок рядом лежащую сумку. Отвинтив крышку, набрав в рот воды, что есть силы, метясь в лицо облила ее. Судорожно соображая, что полезного есть у меня в машине, стандартная аптечка. Там есть нашатырь. Снова метнулась к машине, по привычке нажимая сигналку. Так вот, в кармашке кресла. Схватив аптечку, дрожащими руками начала рыться, все мешается и путается, так ничего не найдешь. Высыпала содержимое на заднее сиденье и сразу пузырек с нашатырем нашелся. Вернувшись к женщине открутив крышку, приподняв ей голову, аккуратно сунула под нос тяжело пахнущий бутылёчек. Сначала ничего не происходило. И я в душе испугалась. Вспоминая в каком кармане лежит телефон и соображая какую руку освобождать, чтоб его вытащить. Женщина сделала глубокий вдох, скривилась и приоткрыла мутноватые, глаза. Я поставила пузырек на асфальт и нащупала телефон в кармане. Шепча женщине успокаивающие слова, дрожащими пальцами набирала 112.

К нам подбежали еще несколько человек, ожидая ответа оператора я скомандовала парню помочь мне поднять женщину и довести до машины. Из собиравшейся толпы ему на помощь вызвался еще один молодой человек, они вдвоем, тяжело ее поднимая, почти на руках донесли до коника и усадили на заднее сиденье. Девушка, собрав рассыпавшееся в пакеты, ее сумку принесла мне. Я махнув рукой на пол машины в это время сбивчиво объясняла оператору о случившимся. Вопросы наверное для оператора были стандартными, но ответа на них я дать не могла, попыталась спросить у завалившейся на сиденьи женщины, но она только тихо постанывала. Назвав адрес дома и номер моей машины, я отключила телефон, бесполезно задавать мне вопросы - на которые просто нет ответов. Я закрыла заднюю дверь, села на свое место, завелась и включила кондиционер. Постепенно люди стали расходиться, кто то по делам, а местные кумушки собрались возле одного из подъездов. Когда живительная прохлада стала наполнять салон женщина притихла. Я сначала испугалась, но потрогав у нее на шее редко, но гулко пульсирующую точку и увидев, что лицо разглаживается и услышав, что дыхание выравнивается – успокоилась. Когда машина скорой помощи, протиснувшись во двор въехала я выскочила встретить врача. Уставшая женщина белом халате, как принято говорить в возрасте, неся в руках увесистый чемоданчик начала с тех же вопросов: как зовут больную, сколько лет, есть ли полис. Я терпеливо объяснила ситуацию и открыв дверь предложила осмотреть женщину и задавать вопросы ей. Врач подошла ближе, влезла в салон и начала поводить какие-то манипуляции. Я с полной уверенностью, что я лишняя отошла подальше. Каждый должен выполнять свою работу. В медицине я профан полный и помочь мало чем могу. Главная моя помощь – не мешать. Врач высунувшись из машины прокричала водителю: «Петрович, давай носилки». Петрович порывшись в утробе свое машины, погремев так, что сложилось впечатление, что она заполнена под крышу, погромыхав выкатил носилки. Вот тут моя помощь пригодится и я вернулась к своей машине. Все вместе, толкаясь, поддерживая, вытащили потерпевшую с сиденья, переложили на каталку. Водитель повез ее и загрузил в машину скорой. Врач спросила мой сотовый и получив его устало посмотрела на меня:

- Будем с вами связываться, если что.

Я кивнула, связывайтесь. Что я могла еще сказать.

- Может вы с нами доедете, мы в приемном покое ее зафиксируем, все что в сумках опишем, поприсутствуете, вдруг у нее с собой телефон, вы поможете с родственниками связаться. А то зарегистрируют как бомжа, вы же должны понимать, к чему это приведет. Еще не оклемается.

Я немного подумав кивнула:

- Только сейчас я позвоню чтоб меня не ждали. В какую ее повезете?

- В пятую, сказала врач и пошла к своей машине.

Я позвонила Степановне, сбивчиво все объяснила, предупредила, что задержусь. И стараясь не терять из вида машину скорой помощи выехала со двора.

Пятая больница находится почти в центре города: парковки забиты, въезда на территорию больницы нет. Покружив с полчаса, еле-еле найдя местечко, взяв сиротливо лежащие пакеты и сумку я двинулась к приемному покою.

Рассказала всю ситуацию (мне показалось сотый раз за день) и мы с медсестричкой приемного покоя принялись составлять опись того, что находилось в пакетах. Там были продукты. В сумочке нашились ключи, кошелек с мелочью и телефон. Мы поискали телефоны родных, но увы там были только имена. Позвонив наугад я попала к соседке, объяснила ситуацию и выяснила имя, возраст и адрес. Медсестра тут же все записала. Договорилась, что подъеду за документами - на мое счастье у соседки оказались ключи. Выспросила у медсестры что еще нужно привезти, мы с ней сходили на территорию покурить, еще немного поболтали о жизни: вот ведь как сложится она может, и я пошла к своему конику.

Соседка встретила меня встревоженно (в телефоне она была записана как: Люба) и еще двух ее подруг мы взяли с собой и стали подниматься в квартиру. Я представилась, они тоже назвали себя. И засыпали меня вопросами: как случилось, что случилось, где она. В какой палате, какие там условия. Я в сто первый раз повторила свой рассказ, ответила на вопросы, на какие знала ответ.

- Да, Ивановна дала, утром была еще бодрячком, она хоть и старше нас всех, а фору нам давала о-го-го, - высказалась одна из соседок.

На пороге нас встретил большой серый котяра. С изумлением на нас посмотрел и свернув за угол пропал. По обстановке сразу стало понятно, что женщина живет одна: простенькая, маленькая прихожая, чистенькая, но старенькая, кухонька малюсенькая – пару навесных шкафчиков, небольшой столик две табуретки, плита с духовкой, в комнатке уместились часть старой советской стенки светлого цвета, шифоньер и маленький раскладной диванчик. Поразил только телевизор – большая плазма висела на кронштейне на стене.

-Это Ивановне сын прикупил, он на северах. Редкий тут гость. Последний раз три года назад приезжал. Все интересовался, что ей купить, ремонт модный предлагал, этот как его…

- Евро, - помогла вспомнить сложное слово ее подруга, строгого вида женщина в синем платье-халате. Мне показалось самая молодая из них.

- Да, точно, этот евро, но она отказалась, купи мне говорит телевизор хороший с подругами сериалы смотреть буду. С нами то есть. Он и купил эту махину. Но телевизор хороший, крупные картинки, ох сколько мы сериалов посмотрели на нем.

- Да, - подтвердила соседка, - мы с удовольствием на нем смотрели и бедную Машу, и цыганскую сагу, а в последнее время мы еще токишоки смотрели.

- Ток-шоу, - поправила подругу женщина в синем. Михайловна кажется, толи Татьяна, толи Наталья.

- Что искать то надо? – спросила, вернув нас к реалиям, соседка нашей Ивановны. Кажется Любовь Владимировна, или Вадимовна.

- Так, - я стала вспоминая перечислять – полис, паспорт, снилс, пенсионное, халат, ночнушку, полотенец парочку, мыло…

- Ну как обычно, - перебила меня третья, самая молчаливая – кажется тоже Татьяна (или Наталья), только Викторовна. – Как я обычно с собой в больницу беру. Я часто там бываю, у меня давление.

Мне показалась нотка гордости в ее словах. Усадив меня на диванчик, они стали собирать нужное в большую сумку.

Управились мы довольно быстро. Кот так и не показался. Выходя они между собой решали кто когда поедет навещать несчастную подругу и по каким дням приходить кормить Васеньку.

Вышли из подъезда, я загрузила сумку на заднее сиденье, дала свой сотовый и мы попрощались. Мигнув фарами я поехала обратно к больнице.

Знакомая уже медсестричка увидев меня улыбнулась, приняла документы, назвала палату больной, и взяв сумку с вещами пошла их относить. Я вздохнув снова пошла к своему конику.

Отзвонилась Степановне и собралась ехать, как увидела небольшую кафешку в скверике, решила, что чашечка кофе мне пойдет на пользу. Пошла в ее сторону.

Заказала чашку капучино и села за столик. Достала сигаретку, прикурила и расслабленно вытянула ноги. Принесли вкусно пахнущую чашку и я медленно потягивала кофе.

- Девку-рыжуху мы так и не нашли. – Услышала я тихий голос за спиной. – И как профессионально сбежала, как будто ей помогали. Парень этот приехал, я сначала расслабился, типа хахаль ейный, а он ее в тачку и тикать. Упустили его, хозяин чуть не прибил. И куда она могла провалиться.

Тут я стала вслушиваться в слова за спиной, уж очень знакомый сценарий был. Чашку поставила на стол. Потом допью. Прикрыла глаза, притворилась, что я расслабляюсь.

- Если не найдем, точно прибьет. – Это отвечал другой голос, тоже тихий, но более грубый.

- Хозяин и приманку нам дал, - ответил тот, первый голос, - сколько же разной шушеры приманили, ужас. Сильная штука, щас еще пару минут отдохнем и дальше пойдем.

- У меня уже ноги гудят, - капризно протянул второй голос. – Сколько еще ходить то. Ходим почем зря. Не приманится она, помяни мое слово.

- Это плохо, от хозяина влетит, - грустно подытожил первый голос, - если не найдем, будет хуже, чем в лесу.

- Бр-р-р, куда уж хуже, - просипел второй голос, - я еще не отошел.

- Во всяком случае будем стараться, - подбодрил первый голос, - пока хозяин восстанавливается, мы будем стараться, а там, если что, он сам на охоту выйдет и она как миленькая сама к нему прискачет.

- Да, уж, если хозяин сам возьмется ей несдобровать.

- Ладно, хватит сидеть, пойдем потихонечку дальше дворы обходить, где-то в этом районе пропала та машина.

Я поднесла телефон к уху, и весело говоря в телефон поднялась со стула и повернулась в сторону говоривших:

- Да, котик, я тут, в той самой кафешке, ну вот я встала, машу тебе рукой.

Помахав рукой я рассматривала двух говоривших за моей спиной. Один был восточного типа, грузный, темный, глаза злые, второй русый мужчина. Типичной славянской внешности, непримечательный, но зло сжатые губы и кулаки. Я постаралась их сфоткать, делая вид, что машу телефоном своему знакомому.

Они мазнули взглядом по мне и встав, развернувшись побрели в другую сторону. Только б не узнали, мелькнула запоздалая мысль в голове. Если они за ней тогда следили, то видели, как она со мной в парке болтала, когда все это рассказала. Надеюсь они не на меня смотрели, а на нее.

Надо будет Степановне рассказать, подумала я, повернулась к столу, залпом выпила остатки кофе и пошла к машине.

Глава 1. 37

***

Мой сине-зеленый дракон тихо пульсируя подрагивал свернувшись вокруг запястья. Его голова лежала на моем пульсе, изредка он приоткрывал глаз. Он всегда сползает с плеча к моему пульсу, когда силы мои заканчиваются. Видимо ему там легче подпитываться. Он только один раз подпитывался в другом месте – на моей сонной артерии, когда я истратил всю свою силу в первый раз, так я узнал, что даже моей силе есть предел. Это было неприятное знание. До этого я был уверен в безграничности моих сил, а следовательно моего величия. Когда я пришел в себя, хватило ума потихоньку приучать себя к этой мысли. Это наверно была первая ступенька моего взросления. До этого моя молодость и глупость перевешивала, если бы это случалось чуть раньше - я бы от ярости сам себя убил бы.

Хмыкнув своим мыслям я пальцем погладил голову дракона. Он у меня красавец – той яростной красотой силы и мощи. Многие ужасались увидев его, называли страшным. Да он страшный. Страшно красивый. Я помню, как он у меня появился, со всеми подробностями: сначала, именно на этом месте – на пульсе на запястье появился немигающий глаз. Он меня завораживал, я был так горд, я подсознательно чувствовал, что это единственный мой верный друг. Я тогда был в том возрасте, когда мне был необходим друг. Это потом я понял, что я один в этом мире. И так и останусь один.

Через несколько дней глаз пару раз мне мигнул, я обратил внимание, что зрачок у него очень необычный. Я стал присматриваться к окружающим. Человеческий зрачок сразу я отмел. Точно не то. Мама была счастлива. Когда я снова был посажен ей на колени, начал рассматривать ее зрачок. Хоть я и был маленький, но все же у меня ума хватило, ей сказать, что я любуюсь ее глазами. Но увы, я увидел сразу, что это не человеческий глаз.

Второй зрачок я уже рассматривал дольше: наша кошка, обитающая в основном на кухне, еще с ее малых лет приученная к моим выходкам (тасканию за хвост, выдергиванию усов и других моих детских игр с ней) терпеливо смотрела мне в глаза, своими ярко-зелеными глазами. Тогда я узнал, что если смотреть ей в глаза дома ее зрачок большой как блюдце, а выносишь на улицу, он становится узким и длинным. Меня очень удивило, что у человека в полосочку зрачок не сужается, а у кошки сужается. Мне очень нравилось, как у кошки. Рассматривал я кошку долго, уже почти сам себя убедил, что это кошачий глаз. И вот взглянув на глаз на запястье и даже увидев суженый зрачок в полосочку, все-таки понял, что глаз не кошачий.

В окно кухни за мной следила противная Марта, после наказания она меня побаивалась и относилась ко мне настороженно. Я увидев ее показал ей язык и бросив кошку на землю попытался ее пнуть. Она успела увернуться и скрыться в сарае.

Зрачок нашего старого пса, жившего у конюшни, мне не понравился сразу – обычный круглый. Я даже долго его рассматривать не стал. Зрачок нашего рысака Булата был очень красивым и тоже вытягивался в полосочку, но не вдоль, а поперек, но явно был не похож.

Я пересмотрел глаза всех животных какие у нас были: козы, бараны. С большим трудом поймал ящерицу жившую на камнях в нашем огромном саду, ее глаз и зрачок были похожи, но все равно не то.

Мама увидев мой живой интерес к глазам животных (и как я узнал потом – наслушавшись жалоб противной Марты) привела меня в нашу огромную библиотеку. Я всегда ее считал бесполезной, никчемной комнатой. Но тут, она достала мне много книг с картинками про животных. Возможно она думала, что я заинтересуюсь, начну читать, как она. Она любила читать, я ее часто видел читающей. Но меня интересовали только глаза. Я быстро пролистывал от картинки до картинки, пристально разглядывая глаза всех изображенных там животных.

А мой глаз на запястье становился все оживленнее. Чаще мигал, к вечеру закрывался и спал. И еще одна особенность сначала меня напугала, а потом я привык – он исчезал, когда меня кто то осматривал. В первый раз увидев, что он пропал, я напугался. Я решил, что он больше не появится, или, еще хуже, он мне привиделся.

Мама меня купала (она с таким удовольствием выполняла эту процедуру сама, никому не доверяя ее) тщательно натирая меня мочалкой. Взяла за руку намыливая, и тут я увидел, что его нет. Его нет. Я стоял, пытаясь сообразить, куча разных мыслей возникали и пропадали в моей голове: «А вдруг она его смыла мочалкой, а если он бросил меня и больше не когда не вернется, а вдруг он мне просто казался». Эта мысли напугала меня до дрожи. Я стоял мокрый, в пене, в горячей воде и дрожал. Мама испугалась, что я замерз, добавила воды погорячей, чуть меня не обожгла, смыла мыло с меня, закутала в полотенце и прижав к себе долго сидела грела меня у камина. Мне было жарко, страшно и я дрожал. Потом видно меня разморило и я уснул. Проснувшись утром в своей кровати я первым делом взглянул на запястье. Глаз мирно спал. Тяжелый камень свалился с моей измученной души.

- Ты так меня не пугай, - сказал я ему вслух. Он медленно разлепил веки, сонно мигнул и снова уснул.

И я увидел, что вокруг глаза появилась кожа. Сверху над веком, в месте где у людей бровь, искривляясь, топорщилась покрытая, чем-то вроде чешуи, но не как у рыбы, а как у змеи, или той ящерицы, что я вчера разглядывал у камней. Я осторожно, пальчиком погладил. Глаз приоткрылся снова и посмотрел на меня своим узким, вытянутым зрачком. Глядя в него я понял, что он скоро объявится весь, надо только подождать, и он никогда меня не бросит. После этого, всегда, когда он пропадал. Я его продолжал чувствовать.

Свои изыскания я не забросил. Уж очень мне хотелось узнать кто он до того, как он весь появится у меня на запястье. И на радость маме я целую неделю пропадал в библиотеке. Я пересмотрел все книги про животных, о животных, с животными. Змеи и ящерицы на картинках были похожи на него, но в душе я чувствовал – это не то. Похоже, но не то. Он продолжал увеличиваться, к конце недели уже была полностью видна голова и часть шеи. Вечером ложась спать, я гладил его пальчиком и шептал о том как он красив.

На следующей неделе, я с утра, после завтрака, как обычно убежал в библиотеку. И продолжил искать книги о животных, новые книги, все которые я уже пересмотрел мне не подходили. И тут зашла мама.

- Что же ты ищешь? – спросила она.

- Книгу про животных, - честно ответил я. Я никогда ей не врал, многое не рассказывал, но если она, что то спрашивала я всегда отвечал правду.

- А может ты сказку почитаешь? – спросила она и пошла к тем полкам, до которых я еще не добрался.

Поискала там недолго и вернувшись протянула мне книгу. На обложке был изображен рыцарь в доспехах. Похожие стояли у нас в холле. Мама говорила, что это настоящие боевые латы моих предков. Они меня совсем не интересовали. Мама увидела мое разочарованное лицо и извиняясь сказала:

- Ну ты попробуй, почитай, вдруг понравится.

И вышла. Я швырнул книгу на пол. Она упала и раскрылась. С картинки на меня смотрел он. Я схватил книгу и долго всматривался в изображение. Такой же глаз, такая же морда, шея, такие же чешуйки. И я прижав раскрытую книгу к груди побежал догонять маму. Пробежав по коридорам, скатившись с лестницы, оттолкнув противную Марту с подносом я нагнал маму в гостиной. Ткнувшись ей в ноги, прижимая одной рукой книгу к груди, другой я обнял ее.

- Мамочка, ты самая лучшая мамочка на свете, - выпалил я, - ты нашла самую лучшую книгу. Теперь я буду читать только ее.

Мама наклонилась ко мне и поцеловав меня в лоб обняла.

- Как хорошо, что книга тебе понравилась. Я в детстве очень ее любила. Там рыцари побеждающие драконов, спасающие принцессу.

Так я узнал, что у меня на запястье проявлялся дракон.

Позже, когда появился длинный шипастый хвост, и большие мощные крылья и придумалось ему имя – Тарониусс. Еще чуть позже он откликался на сокращенное – Таро или Таронечка.

Книгу я забросил (четко за кровать) уже через месяц. Дурацкая сказочка для девочек, рыцарь убивает дракона, чтоб потом жениться на принцессе. Глупости.

Позже я нашел книгу о драконе которого нельзя было убить. Эта книга нравилась мне больше.

Тарониусс проявившись полностью, обретя свой красивый сине-зеленый цвет, еще неделю пожил у меня на запястье, а потом перебрался на плечо. И только когда я терял много силы он спускался на запястье, оборачивался вокруг, укладывался головой на пульс и засыпал, подпитывая себя.

Глядя на него, потом, много лет спустя, я долгое время тоже возвращался в родовое гнездо после своих неудач и поражений для подпитки. Прошло очень много времени когда я понял, что мне возвращаться в эти развалины не обязательно.

Глава 1. 38

Я с нетерпением звонила в дверь Степановне. Она открыла ее, взглянула на меня и кажется все поняла. Успев скинуть туфли я прошла в комнату еле поспевая за ней. Катя сидела на диване. Тогда я уселась на кресло и начала рассказывать. Про женщину, про больницу, ее квартиру и соседок оказалось рассказала быстро. А вот про тех двоих я пытаясь рассказать и описать их получше, говорила много чаще всего одно и тоже. Сначала Степановна терпеливо меня выслушивала. Потом когда я в очередной раз пыталась показать размазанное фото, взмахом руки резко остановила.

- Успокойся, стой, хватит, - приказала она, - дай я сама посмотрю. Только предупреждаю сразу, потом будет болеть голова.

Я с недоумением посмотрела на нее, потом вспомнив с кем имею дело сказала:

- Ничего, сейчас медицина далеко шагнула, пару таблеток выпью и ладно.

- Таблетки тут не помогут, но ты зайдешь в церковь, купишь святой воды и придя домой ею умоешься. Быстрей пройдет головная боль. Ну и еще я травки дам, в чай прям насыплешь, выпьешь и спать.

- Ну или так. Сейчас мужу позвоню, чтоб забрал меня.

Когда я позвонила и договорилась она посмотрела на меня:

- Ну, что, ты готова.

Я кивнула, совершенно не зная, что меня ожидает.

Степановна смотрела мне в глаза, я не отрываясь в ее глаза. И совершенно незаметно для меня мне показалось, что я уснула.

Глава 1. 39

Катюша

Ольга Степановна, казалось, просто смотрела на Лину. И потихоньку шептала какие-то странные слова, а потом я четко увидела серое свечение от Ольги Степановны полностью окутывает Лину с головы и дальше, вниз все тело. Меня обдало прохладным воздухом и откуда-то знания о том, что делает Ольга Степановна и как она это делает всплыли в моем сознании. Я интуитивно прикрыла глаза и сразу показалась картинка: вот женщина падает, Лина спешит к ней, женщина светится мутновато-оранжево-коричневым светом (довольно-таки неприятным), Лина ее обдает водой, подкладывает сумку под голову, звонит куда-то, потом женщину несут в машину. Приезжает скорая, старая врач в машине ее осматривает и увозят ее на скорой. Лина спешит за ними. Вот и медсестра приемного покоя…

Картинки сменяются как в старинном проекторе диафильмов. У нас в моем детстве был такой - похожий на маленький красный телевизорчик, достался нам от уехавших соседей. Они получили новое назначение и уезжали. Крупные нужные вещи они брали с собой, то без чего могли обойтись первое время на новом месте они распродали, а самое мелкое с чем возиться не хотелось раздали по соседям. Нам досталось это маленькое чудо со всеми скопленными диафильмами. Я очень любила в детстве, когда мама вешала на стену белую простыню и включала проектор, заправляла в специальный паз диафильм (в начале пленка была с чуть срезанными уголочками, чтоб удобней было заправлять в щелочку) и мы наслаждались большими картинками. В основном были сказки. Я очень любила когда мы с папой спорили какую же сказку будем смотреть сегодня.

Вот наподобие такого я видела картинки и в случае с Линой.

Когда дело дошло до тех двух я их сразу же узнала:

- Да это они и есть. Это они преследовали меня. – прошептала я испугавшись. И сразу заныла рука за которую один из них крепко меня ухватил и нога которую я потом подвернула.

Когда Лина пришла в себя она была, как пьяная. Но я прям видела, как пульсирует алой болью ее голова. Мы с Ольгой Степановной проводили ее до машины усадили на переднее сиденье и они с мужем уехали.

Ольга Степановна придя домой сразу пошла в ванну. Долго там мылась, видно приводила себя в порядок. А я поглаживая Светика прокручивала в совей голове увиденные картинки снова и снова.

Выйдя из ванны, Ольга Степановна прошла на кухню, поставила на плиту чайник, покурила в открытое окно.

Я еще немного посидела и пошла присоединяться к чаепитию. Так много вопросов у меня созрело в голове и они требовали ответа.

Чайник закипел и я достала чашки, налила из маленького чайничка заварки, разлила по чашкам кипятка и поставила их на стол. Села с краешку и ждала когда Ольга Степановна сядет рядом.

Когда она села рядом я отхлебнула чай и собралась было уже спросить, как Ольга Степановна меня перебила:

- Ты как все видела? – в ее голосе явно слышался интерес.

- Как картинки диафильма, - ответила я.

- Я сначала не поверила, ведь я всегда знала и сама рассказывала своим подопечным, что видеть чужое считывание нельзя. До сегодняшнего дня я точно знала, что это не возможно.

Она немного помолчала, отхлебнула чаю:

- А я вижу, как на мутных кинопленках. Знаешь в мое время было такое черно белое кино. С увеличенной скоростью, без звука и только тапер наигрывает мелодию. Наверно, как это видишь зависит от личного восприятия. У меня была знакомая, так она мне рассказывала про картины, как великие художники рисовали маслом. А нынешнее поколение поди, как кино смотрит.

И она улыбнулась.

- А почему я это вижу? – задала я пробный вопрос.

- Не знаю. До сегодняшнего дня я была уверена, что это невозможно. А видишь, как все вышло. С тобой заниматься надо. Давай спать ложиться – поздно уже. Все вопросы завтра.

И мы пошла по своим комнатам. Я расстелила постель, пошла сполоснулась и с удовольствием вернулась к подушке. Сон настиг меня сразу.

Мне снились мои преследователи. Они ходили по моему сну и всех прохожих спрашивали: «А вы Катю не видели?».

Дурацкий сон. Утром я проснулась, умылась и сразу на кухню. Там колдовала Ольга Степановна.

Она налила в свою и мою чашку ароматный кофе, положила передо мной намазанную маслом булку, поставила блюдечко с нарезанным сыром. Села рядом, отхлебнула кофе, дождалась когда я откушу и прожую кусок запив вкусным кофе и тут же огорошила меня своим вопросом:

- У тебя твой логофет появляется?

- Это что такое? – удивленно спросила я, успев поставить чашку на стол и почувствовала, как зачесалось запястье.

Она посмотрела на меня, улыбнулась разглядывая, как я чешусь:

- Это хранитель силы. В мое время их называли логофедами, как хранителя патриаршей печати в церкви. Еще раньше так называли хранителя канцелярии в Царской Византии. А еще я слышала, как более старшие ведьмы называли хранителя силы шеду или шэду. Еще нескольких знала которые называли их армариус, но это были воины среди ведьмаков. У каждого из нас есть логофет. Мне привычней их так называть. У тебя тоже есть, только он показываться не хочет, видно дикий совсем не прирученный. Они у всех совершенно разные и появляются по разному, но появляются тогда, когда начала сила ведающего проявляться. Они показываются только если сам их носитель этого хочет. А могут и не показываться. Очень они капризны и скрытны. Я даже знала такого который хозяину не показывался, но я его чувствовала, верней мой логофет чувствовал – облизывался.

И она улыбнулась своим воспоминаниям.

- Даже не узнаю, показался ли он ей хоть раз. Это я про Ядвигу говорю.

Я снова от удивления распахнула рот. И она продолжила:

- Я пыталась ее научить, но она была непробиваема. Очень не хотела верить, что ее силу кто то хранит. Считала, что она единственная такая – без хранителя. Но мой логофет четко чувствовал ее.

И она подмигнув мне внезапно спросила:

- Угадай, какое животное было хранителем у твоей соседки, как она там тебе называлась?

- Антонина Ивановна, - задумчиво по инерции я назвала имя которым она мне представлялась.

А сама, представила ее образ и мысленно вызвала хранителя. Уж не знаю, как у меня это получилось. Само собой. Перед моим взором предстал маленький серенький зверек.

- Крыса, - сказала я вслух.

- Ну, с тобой не интересно. – Пристально сверля меня глазами сказала Ольга Степановна, - на обучение своих курсисток этому я тратила неделю, а то и две. Не считая Ядвигу. А она прыткая какая, посмотрите на нее.

И улыбнулась мне.

- А у вас кошка, - сказала я, - и именно кошка, а не кот. Черненькая такая, маленькая. А…, - я расплылась в улыбке от догадки, - вот почему вы сказали, что он чуял хранителя и облизывался. Он, то есть она чуяла крысу.

И тут раздался громкий шум и жуткий крик. Мы обе вскочили и чуть не столкнувшись в узком проеме двери понеслись в сторону издавшегося звука. Это оказалось на балконе. Большая черная ворона ходила по полу и громко хлопала крыльями. Ольга Степановна встала возле двери балкона и качая головой сказала:

- Карл, ну что вы раскричались? Девочку мне напугали.

Ворон поднял голову и пристально посмотрел в глаза Ольге Степановне. Она не отрывала своего взгляда. И, как с Линой, картинки всплыли перед глазами.

- Опять они, - расстроенно прошептала я.

Увидев снова этих двоих, моих обидчиков, как они заехали во двор и припарковались возле соседнего подъезда. Они не выходили из своей старенькой помятой машины.

- Кажется они меня нашли, - снова прошептала я. Руки мои задрожали, сердце сжалось.

- Так, без паники, - строго сказала Ольга Степановна и опасно высунулась в окно балкона, замерла.

Время тянулось, казалось прошла целая вечность. Так же резко, Ольга Степановна, отошла от окна и поманив меня снова вернулась на кухню, я за ней как привязанная.

- Кофе допить нам не помешают. Они тебя только ищут. За Линой все-таки проследили до нашего двора. Но в какой именно подъезд она зашла не увидели. Сейчас сидят в засаде в надежде, что ты сама найдешься. Они манок включили, надеясь тебя выманить. Но у меня еще пока хватает сил глушить его работу.

Я сначала хотела спросить, что такое манок, но потом поняла, что это такой специальный артефакт, которым приманивают ведьм. И вопрос сам собой исчерпался.

Мы только допили кофе, как тут же зазвонил телефон Ольги Степановны. Она взяла трубку. Это оказалась Лина. Они поговорили и мне было велено снова собирать вещи, по минимуму, самое необходимое. Я пошла в комнату собирать их.

Глава 1. 40

В голове сначала раздавался небольшой гул, потом он стал нарастать и прибавив к себе еще громкий звон, перешел в тяжелую головную боль. Очнувшись и ощущая жуткую боль я медленно как во сне набрала телефон мужа и попросила меня забрать от Степановны. Она что то говорила, про святую воду и эта мысль как спасительная засела в моем бухающем болью мозгу. Как я добралась до дома я помню с трудом, в какую церковь мы по пути заехали тоже не помню, кажется муж выходил куда то. Помню, как я обняв эту пластиковую бутылку, ехала на переднем сиденьи, невидящим взглядом глядела в лобовое стекло. А вот как поднялась домой не помню. Последнее что помню – это умываясь прохладной водой, попутно прошу мужа заварить чаю. Насыпала в чашку травки, выпила не чувствуя вкуса, дошла до постели и все.

Утром голова побаливала, но не так. Муж поерничал, что пить надо меньше, я как обычно деланно по возмущалась. Посмеялись и он укатил на работу. Я тут же перезвонила Степановне.

Она сразу без предисловий сказала, что все плохо. И надо как то, а главное куда то, вывозить Катюшку. Что меня узнали (чего я и опасалась), мне появляться тоже нельзя. Я очень туго соображала после вчерашнего и не сразу поняла, чего от меня хотят. Так уехать, подальше. Куда? Вот в чем вопрос. Наша дача рядом, найти ее раз плюнуть. Точно не вариант. И я вспомнила про Наташку, про мою горе уборщицу. Она приехала из деревни, где то на краю света, мама умерла и отец тоже, остался дом, большой и теплый. Покупать никто не хочет: очень далеко, а деньги сильно нужны. Она каждый день жужжала мне в уши про свой дом и невозможность его продать. В моем телефоне всегда были контакты всех моих сотрудников – бизнес обязывает. И я позвонила Наташе.

- Наташа, доброе утро. – поздоровалась я.

- Доброе утро, Лина Анатольевна, - ответила она, в ее голосе слышалось недоумение, - что-то случилось? Мне приехать еще раз полы помыть? Я плохо убралась? – засыпала она меня с ходу вопросами.

- Наталья, нет, все хорошо, все чисто, - постаралась я ее успокоить, - просто мне сейчас перезвонила хорошая подруга и спросила про домик в деревне, подальше от города. И я сразу о тебе вспомнила. Она купить хочет, только ей надо съездить посмотреть и если ей понравится, то купит. Так, что, я вспомнила, как ты про дом говорила и вот звоню узнать.

- Ой, да, конечно. Неужели дождалась, только я дешево продавать не буду. А то мне один раз звонили, так такие копейки предложили за мой дом. Как люди не понимают, хороший, добротный дом и такие смешные деньги предлагать. Вот ведь народ. – обрадованно затараторила Наталья.

- А сколько ты за него хочешь? – пытаясь ее перебить я задала вопрос.

- Ну, я просила тысяч триста, а они, представляете, за десять тыщ хотели у меня купить. Смех один. Я им талдычу дом хороший, добротный, утепленный, этой как ее, ну панелькой отделанный. Ну как ее называют.

И Наталья замолчала видимо вспоминая.

Мне на ум пришло только одно название, где то я слышала:

- Сайдинг, - сказала я едва знакомое слово в трубку.

- Вот, да, именно, сайдингом отделанный, евроремонт, - со значительной интонацией она произнесла слово. – А они мне, десять тысяч, да он стоит больше.

- Так, Наталья, - уверенно прервала я ее, пока она не начала свою песню заново, - вы дадите координаты и разрешите посмотреть дом?

- Да, конечно, - продать то надо, - а то стоит там почти в лесу, на отшибе… - и она замолкла, видно поняв, что сболтнула лишнего.

- Да, хорошо, как удобней – мне к вам подъехать или ты до работы доедешь?

- Да мне на работе удобней будет, у вас интернет есть, там по карте покажу место. Я уже так показывала, а то по адресу и не найдете. А человек то она хороший?

Я аж опешила от вопроса и сначала не поняла:

- Что?

- Ну, подруга то ваша, человек то хороший? – разъяснила мне Наталья.

-А, да, лучшая подруга плохой быть не может.

- А то, мне мама сказала только хорошему человеку продавать дом.

- Правильно сказала, - поддержала я неведомую мне маму, - давайте, часам в двум на работу подойдете?

- Да, конечно, сейчас ключи найду, документы и приеду.

- Хорошо, я жду, - и я отключила телефон, подозревая, что еще часа на два наш разговор бы затянулся.

Быстро собралась, приняла душ и пока пила кофе позвонила единственной подруге.

Милке я сказала приехать к Ольге Степановне и когда я от звонюсь увезти их в один адрес, который я назову, пообещав все объяснить на месте. Особо много болтать было некогда.

Потом перезвонила Степановне уточнила оба ли преследователя на месте и рассказала про дом в деревне и приезд Милки. Хорошо, что в свое время я их знакомила. Милка иногда брала в свою галерею некоторые картины Степановны и выставляла их на продажу. По дружбе она с продаж брала совсем небольшой процент, а остальное отдавала Ольге Степановне, тем самым помогая пенсионерке заработать денег. Да, точно, денег. Я открыла сейф и взяла деньги, оставив мужу обязательную в таких случаях записку: «Я взяла немного денег. Обязуюсь вернуть много». И в конце пририсовала смайлик. Кривоватый наверно, но не суть.

Сначала пошла к машине, но потом передумала, работа недалеко, проедусь остановку общественным транспортом, огляжусь. Подумаю, как вывезти Рыжика. Финт с Сашкой снова не прокатит.

Добралась я быстрей, чем на машине, впору задуматься и ездить так каждый день. От одной парковки можно с ума сойти. А тут тихо, спокойно, ничего ни где оставлять не надо, место искать не надо. Сидя в автобусе я разглядывала пассажиров. Обычные люди, едут по делам. Преследования я за собой не заметила, хотя я и не спец в этом деле. Но как говорится: «Надежда умирает последней».

На работе все было тихо, я стараюсь народ отпускать в отпуска в летние месяцы: и у нас спад заказов - люди ездят отдыхать, и моим работникам хорошо – всегда могут планировать свои поездки. Редкие заказы мы обслуживаем втроем, нам хватает. Мои подрабатывающие студенты, выручающие нас в самый пик – в новогодние праздники, и я сама.

Наталья приехала довольно-таки скоро. Затараторила сразу с порога:

- Здравствуйте. Лина Анатольевна. Ой, как хорошо, своим людям дом продам, буду знать, как там все ли в порядке.

М-да, подумалось мне, замучает ведь своими расспросами. Но, раз само в руки идет – надо брать. Переживем. Выдержим.

- Давай посмотрим где это, я адрес подруге скажу и поедем с ней смотреть. Если нас все устроит купим мы твой дом. - Пообещала я ей.

И пока она радостно, говорила о том, что там почти все есть: и посуда, и белье, и ножи, вилки, ложки и диван удобный, а печка-то какая, в пол дома печка, сейчас такие не делают. Я бегло осмотрела документы и нашла адрес. Далековато, но именно это нам и надо. Наверное.

Перезвонила Милке, она уже была у Степановны, сказала адрес. Она присвистнув выразилась о том как это далеко. Я попросила передать трубку Ольге Степановне:

- Ольга Степановна, нам надо подумать, как Катюшу выводить будем.

Она меня попыталась успокоить, что у нее есть план и все очень даже хорошо получится. И мы договорились встретиться на пути к дому.

С Милкой мы обговорили место где будем встречаться и я взяв документы, распрощавшись с Натальей пошла в гараж. На мою удачу сегодня снова дежурил Роман. Уселась в машину и мы поехали.

Глава 1. 41

***

Чувствовать себя стал на много лучше. Но силы вернулись еще не все. Мой Таро пока еще обвивал мое запястье и не вернул себе полностью свой великолепный переливающийся цвет. Но действовать уже можно. Мои шавки нашли двор где прячется девчонка. Сейчас следят за ним с приманивателем. Завтра уже войду в полную силу и сам займусь ее поисками, выйдет как миленькая, а пока можно заняться дурындой. Хватит играть, пора взять силой, то что мне нужно. Всегда считал, что миндальничать не надо, но времени тогда, казалось, был целый вагон и хотелось с ней поиграть. Все, теперь времени в обрез, и пора брать быка за рога.

Пока принимал душ и одевался все вспоминал про быка. Давняя история, тоже родом из детства, верней даже из отрочества. В последний год, когда еще жива была моя мать, мы с ней ездили отдыхать. Я вел себя предельно мило с ней, хотя чувствовал все более нарастающую брезгливость к ее нежностям со мной. Я уже был не тем малышом с которым можно было все так же сюсюкать, но она так мной гордилась, так меня восхваляла при встречах со своей многочисленной родней, что эти обнимания и трепания меня за щеку просто бесили. Но я терпел. Так было надо в тот момент. Мой дед, горячих, южных, почти королевских кровей имел только одну дочь – мою маму. А у его многочисленных братьев было отпрысков, что аж рябило в глазах. Я привыкший быть одним единственным, в ужасе пытался запомнить хоть часть этих замороченных имен и разобраться во всех хитросплетениях кровных уз – где дяди, где тети, где кузины, где кузены. Мама была совершенно не похожа на своего отца, но обожаема просто с испанской страстью. Вот там то, у деда в имении, и было огромное стадо, в нем куча быков. Вечерами, когда вся родня разъезжалась по своим домам и в огромном доме деда становилось тише (на сколько это возможно в доме богатейшего испанского гранда с кучей слуг и прислуги). Он сажал меня на против себя и рассказывал о своих похождениях в молодости. В один из вечеров он рассказал мне о корриде. В ярких красках он мне описывал как тореро, дразня быка красной тряпкой - мулетой, старается пронзить быка копьем. Он так страстно рассказывал мне об этом, что я загорелся сам поразить копьем противного быка. Мне дозволялось все. Я на следующий день объявил, что иду исследовать дом деда и искать в нем сокровища. Дед раскатисто рассмеялся и сказал, что все, что я найду будет моим. Обрадованный таким ходом дела я помчался прямиком на чердак. Давно он меня завораживал. Узкий ход, маленькая выкатная лестница, темнота и куча разного хлама. Что еще для счастья было надо. Порывшись в каждом углу душного, нагретого знойным солнца пространстве я нашел, таки, большущий кусок красной гардины и стал владельцем настоящего копья, большой соломенной шляпы и красивой вышитой блестящими нитками сумкой. Потихоньку, во время, особенно большого наплыва гостей, когда всем не до меня я эти сокровища вынес к большому пастбищу, где спокойно паслись дедушкины быки. Еще дня два я тренировался махать тряпкой – мулетой и одновременно разить воображаемого разъяренного быка. Постоянно путаясь в тряпке, падая, разбив коленку я, как мне показалось, натренировался. Бой был мной назначен на вечерний час субботы. В субботу дед принимал множество гостей – родню и соседей. И я поразив быка предъявлю его пронзенную тушу своим копьем, они меня назовут лучшим матадором и будут славить веками – так мечтал я спускаясь вечером к пастбищу.

Получилось совсем не так как я ожидал. Быки просто убегали от меня пока я мешая сам себе тряпкой пытался их атаковать. Как я умудрился сам себя не насадить на копье удивительно. Но сначала я расплакался от разочарования, а потом… Вот тогда то мой Тарониус и проявил себя во всей красе. Злоба и ярость обуяли меня с ног до головы и я выпустил наружу всю свою силу.

Потом, уже гораздо позже, путем проб и ошибок, я научился контролировать свою силу, а так же Таро. Но тогда он показал свою мощь.

Нашли меня всего израненного, накрытого моей самодельной мулетой, без сознания уже почти на краю пастбища. Совсем в другой стороне. Сам я смутно помню, что и как происходило. Но мне рассказали, что внезапно поднялась жуткая буря и снося все на своем пути, видимо подхватила меня и сбросила на краю пастбища. Двух быков нашли погибшими. Мама долго причитала и ругалась с дедом, что у них очень опасно для неокрепшего организма. Я провалялся в постели недели две, ко мне приходили все новые и новые врачи. Дед их выписывал аж из-за границы. Потом мне стало лучше и мы с мамой уехали. Больше я у деда не бывал. Когда он умер мамы уже не было и все наследство я получил по закону, когда мне исполнился двадцать один год. От него мне было не тепло ни холодно я и так имел все, что мне хотелось.

Все это я вспоминал пока добирался на двух такси к своей дурынде.

Глава 1. 42

Катюша.

Я снова укладывала в рюкзак самое необходимое. Спросила разрешения у Ольги Степановны взять шорты и футболку. Она конечно же разрешила. Еще сунула мне мыло, мочалку, зубную пасту и щетки, рулон туалетной бумаги. Очень пережевала на счет того, что мне в рюкзак не влезает плед. Сама Ольга Степановна собирала все необходимое в сумку на колесиках, такую как обычно бабульки за собой таскают. Удобная вещь конечно. Мой рюкзак мы припрятали поверх всех вещей и сумку на колесиках закрыли и выставили в узкий коридор.

Потом Ольга Степановна сходила к соседям, как она это назвала – в целях конспирации, порассказала, что ее давняя подруга пригласила ее погостить к себе на дачу и пришлет сейчас за ней свою внучку. Соседку напротив попросила приходить цветы поливать.

Потом она стала собирать вторую сумку, прямо с ней зашла в кладовку и загремела там банками. Я решила, что она собирает соленья-варенья. Чтоб мы не проголодались.

Собрав она поставила ее почему то на балкон. Я обняв, прижав к груди Светика, пыталась разглядеть на своем запястье хранителя, или как он называется. По-вспоминав я улыбнулась, когда удалось – логофет, вот.

Затем Ольга Степановна открыла секретер и достала шкатулку. Я вздрогнула. Она порывшись в ней, что то сунула себе в карман.

И тут раздался звонок в дверь, я вздрогнула и посмотрела на замысловатый шкафчик. Он вроде объемный, я в него точно влезу если что.

Ольга Степановна пошла не спеша открывать дверь. Долго возилась с замком. И когда открыла весело защебетала. И мой страх улетучился. Пошуршав в коридоре, по-спотыкавшись о выставленную сумку она и гость прошли в комнату. Вернее гостья… Ох какая она была, красотка с картинки. Длинноногая, жгучая брюнетка с карими, почти черными веселыми глазами. А когда она поздоровалась я язык проглотила, только кивнула и что то пробурчала в ответ. Ее голос был глубокий, бархатный, теплый, что называется – обволакивающий. Таким голосом романсы петь, чтоб душу выворачивать наружу.

- Так, вот эту девицу-красавицу надо спасать, - толи спросила она, толи приказала Ольга Степановна улыбнулась и предложила нам попить кофе.

- Ой, у меня пирожные в пакетике, я как раз любимую кондитерскую зашла, когда мне Линка позвонила.

И она пошла в коридор. Меня Ольга Степановна отправила поставить чайник и велела обязательно сежей воды залить. Я вылила уже кипяченую воду в предусмотренный для этого графин, залила свежей воды, зажгла газ и поставила чайник на плиту. Я думала, что только у меня такой старый чайник со свистком, что все себе накупили электрических. Но нет, видно не все доверяют пластику. Хотя может для Ольги Степановны это дорогая покупка. Пока я размышляла, достала чашки, приготовила баночку кофе, сахарницу, ложки. И села на стульчик ждать когда чайник закипит. Им же поговорить надо. Если буду нужна крикнут.

Чайник начал уже закипать, когда я услышала:

- Катюшка, ты чего там застряла, мы же тебя здесь ждем.

И я поняла, что уже можно идти к ним. Взяла сразу с собой чашки, сахарницу, кофе, ложки.

- Как ты все умудрилась в руках разом принести. И как только можешь все это держать и ничего не падает. Я бы уже сахар рассыпала, кофе уронила. Чашки разбила. Я только в каждой руке по чашке нести могу. И то умудрюсь грохнуть одну, – весело сказала Мила своим чарующим голосом.

Я снова глупо улыбнулась, поставила все на столик и услышав свисток вскипевшего чайника побежала за ним обратно на кухню. Принесла горячий чайник.

- Пока Катюшка нам наливает кофе. Мы пойдем на балкон покурим с тобой, - сказала Миле Ольга Степановна.

И она потянула Милу за рукав на балкон. На балконе они прикурили и тут Ольга Степановна вспомнила, что пепельницу она отнесла на кухню. И оставив свою сигарету Миле она пошла на кухню. Проходя мимо, пока я намеревалась насыпать кофе, в чашку она сыпанула что-то. И шепнула мне:

- Эту чашку ей поставь. - и подмигнула.

Я тронула пальцем порошок на дне чашки и сладко зевнула. Насыпала туда же кофе, спросила Милу:

- Сколько ложечек сахара положить Вам?

- Одну, - ответила она мне с балкона.

Я сыпанула ложку сахара. Ольга Степановна с пепельницей прошла на балкон. Они докурили и вернулись к столу. Я насыпала кафе и сахар в другие чашки, налила кипятка и расставила их.

Мы пили кофе с пирожными и болтали. Через минут пятнадцать Мила зевнула, потом ещё, а потом тихо заснула сидя в кресле.

- Так, - сказала Ольга Степановна, - у нас есть полчаса - минут сорок.

Встала напротив меня, достала из кармана небольшой кулон на длинном тонком шнурке, отдела его мне на шею, достала ещё один такой же и отдела его себе на шею. Притянула меня к себе, я встала совсем с ней рядом и почувствовала её горячее дыхание. Тихо шепча, она положила мне ладони на плечи, я во все глаза смотрела на неё и почувствовала, как густой сиреневый туман окутывает нас. Голова закружилась, закружился туман вокруг нас. Я прям видела, как мы с ней вращаемся вместе с туманом. Мне стало дурно, меня затошнило и я закрыла глаза, не стерпев этого вращения. Сначала я почувствовала, что все остановилось, тошнота стала проходить и я приоткрыла глаза. На против меня стояла улыбающаяся я.

Я испугалась и снова закрыла глаза.

- Сейчас все пройдёт, - сказал мой голос, успокаивая, - так надо, потерпи, это ненадолго, часа на три, потом все вернётся обратно.

Я поняла, что она сделала, но не хотела себе верить. С трудом разлепила глаза и снова увидела себя, держащую меня за плечи. Мои плечи были выше. От этого стало страшно.

- Тише, успокойся, возьми себя в руки, - строго сказала я.

Я глубоко вздохнула, уняла поднимающуюся дрожь и панику, и кивнула.

- Да, вот так, - приободрила меня Ольга Степановна в моём обличие. Пойдём я отведу тебя к зеркалу и ты постараешься привыкнуть к этому временному виду.

Она потянула меня за руку и мы прошли в коридор. Ноги были ватными, я еле их передвигала, когда мы подошли к зеркалу, как я и ожидала оттуда на меня смотрела Ольга Степановна.

Я снова прикрыла глаза, глубоко вдохнула. Пальцы мои дрожали, и постаралась убедить себя, что так надо. Впрочем это очень удачное решение, отдала я должное. Поменять нас внешностью, чтоб сбить со следа.

- Что дальше делать будем? - Стараясь придать голосу уверенность я спросила.

- Сейчас очнется Мила, будем вести себя естественно, на сколько это можно, я ей немного память подправлю. Позвонит Лина, скажет куда ехать и вы поедете.

-А вы?

- А я, дождусь обратного перемещения, вызову такси и приеду к вам.

Я кивнула соглашаясь. Смотря на себя в зеркало и стараясь вести себя естественно. Хотя совсем не понимала, как это. На меня смотрела не я, это пугало до жути.

"Так, только без паники, надо взять себя в руки", - сказала я сама себе, - "в конце концов надо привыкать ко всему необычному, тем более меня всегда окружало все необычное". Внутренний разговор сделал своё дело - я стала успокаиваться.

Мила пришла в себя и мы вернулись в комнату. Ольга Степановна, то есть я, подошла к ней ближе и щелкнула пальцами почти у самого её носа.

Она вздрогнула и улыбнулась:

- Такие пирожные вкусные, я их так люблю.

Как ни в чем не бывало проворковала она своим чарующим голосом.

И тут у неё зазвонил телефон. Это оказалась Лина. Они поговорили и мы стали собираться.

Я и Мила потолкавшись в тесной прихожей вышли, в моём обличии Ольга Степановна нас проводила и махнув мне на прощание закрыла за нами дверь. Мы спустились во двор к машине. Мила открыла багажник, мы погрузили туда приготовленную сумку на колесиках (теперь мне стало понятно почему именно ее мне выделили) и она усадила меня на переднее сиденье. Я прям так нас и видела со стороны: вот пожилую женщину забирают на дачу.

Мила села за руль и мы покатили. Я посмотрела в окно на верх, в окнах многие следили за нашим отъездом. Ольга Степановна специально соседей предупредила. Когда мы выехали со двора я с замиранием сердца посматривала назад. Нас никто не преследовал. Я понадеялась, что это так и было.

- Ольга Степановна, не переживайте. Я постараюсь вас быстро довезти.

Я не сразу поняла, что она обращалась ко мне. И улыбнулась ей:

- Да, я не переживаю, я вам доверяю.

- Нам? - удивленно переспросила Мила.

Я поняла, что Ольга Степановна с ней на "ты", быстро сообразив поправилась:

- Вам с Линой, конечно.

И стала смотреть в окно. Она включила музыку по громче и влилась в поток машин.

Остановились мы часа чрез полтора, перед поворотом на проселочную дорогу. На указателе почти стерлись буквы и прочитать название казалось невозможным.

Мила достала телефон, набрала номер:

- Линка, мы уже подъехали, стоим на повороте, тебя ждем. Ты скоро там?

Послушав ответ, она повернулась ко мне:

- Обещала скоро подъехать, тоже уже где-то рядом тут. Я дальше дорогу не знаю.

Она достала пачку сигарет и вышла из машины. Я хотела тоже выйти, ноги размять, но вспомнила, что Ольга Степановна курила с ней вместе и не полезла: вдруг заставит меня тоже курить, а я не умею. Так и осталась сидеть. По вытягивала ноги стараясь размять.

Казалось прошла вечность и вот, машина мчавшаяся по дороге стала притормаживать и встала позади нашей. Из нее вышла Лина и молодой человек, он помог ей достать сумки и пакеты из багажника, они с Милой перегрузили все в ее машину и мигнув фарами, развернувшись машина укатила в обратном направлении.

Моя дверь открылась и удивленный возглас Лины напугал меня:

- А где Катюша?

Я только и успела пискнуть в ответ:

- Это я.

Лина оторопело на меня посмотрела, потом в глазах затеплилось понимание. Еще с минуту она постояла перед распахнутой настежь дверью и наконец сказала:

- Пересядь на заднее сиденье, мне надо дорогу показывать.

Я послушно вылезла из машины и пересела.

Они еще покурили возле машины, что то обговорили. Лина достала бумажную карту и они сели в машину. Мы завелись и поехали по проселочной дороге. Дорога хоть и казалась укатанной, но все равно нас встряхивало и петляла она как испуганный заяц. Глядя на дорогу среди густого леса, только это сравнение и приходило в голову, когда за поворотом виднелся новый поворот. Лина постоянно сверялась с картой и все равно мы проехали нужный. Уехав достаточно далеко с трудом развернулись и ехали обратно. Поворот был скрыт между кустами орешника и не удивительно, что мы его пропустили. Эта дорога была более запущенной, было видно, что по ней почти не ездит никто. Колея колес и трава. Но лес производил впечатление. Огромные сосны вперемешку с красавицами березами, орешник и кое где виднеющиеся туи. У меня просто захватывало дух от красоты.

Когда мы повернули правильно, мне показалось, что за нами наблюдают. Чувство пристального внимания сначала напугало меня, а потом я успокоилась: в голове просто возникло - Дух Леса. И прям вот так - с большой буквы. Что это такое я не поняла, но в душе стало теплей и спокойней. И захотелось поприветствовать. Я мысленно сказала: «Добрый день».

- Все приехали, - неожиданно раздался голос Милы.

Я посмотрела вперед и действительно впереди резко обрывалась полоска леса и начиналась пыльная дорога и стоящие вдоль нее заборы, а за ними утопали в зелени дома. Ехали мы очень медленно стараясь не пропустить нужный нам дом. Он оказался крайним, стоящим чуть в стороне от дороги. К нему мы ехали прямо по заросшей полянке. Оставляя за собой примятую колесами траву. Ворота были добротными, тяжелыми, мы с Линой с трудом их распахнули и Мила въехала во двор. Двор когда то был вымощен квадратными бетонными плитками, но весь зарос. Вокруг было буйство травы и возвышались над травой множество деревьев. Дом был нежно-зеленого цвета, оббитый сайдингом. Два этажа и крыша, крылечко небольшое и над крылечком получался балкончик. Перила балкона и крыльца когда-то были выкрашены белой краской, а сейчас облезлые немного портили вид. Лина достала из сумочки ключ и поднявшись на крыльцо подошла к двери. Мы с Милой пошли за ней. Я ожидала увидеть простой навесной замок на двери, но замок оказался обычный врезной. Ключ вошел легко, а вот крутиться в замке отказывался. Мила молча вернулась к машине, покопалась в багажнике и принесла баллончик с надписью «Жидкий ключ». Пару раз пшикнула в скважину и Лина снова попробовала открыть дверь. Ключ с трудом, но провернулся в замке. Она потянула дверь и та со скрипом открылась. Мы друг за другом вошли в дом, было темно, тепло и пахло сыростью, пылью и пустотой. Мила подсветив себе телефоном включила свет и он тускло осветил небольшую прихожую (не знаю, как это помещение называется в деревенских домах). За дверью, освещая себе телефоном и нажимая выключатели мы прошли внутрь, дальше оказалось большое пространство с приютившейся в углу кухонькой и большой печкой отделяющей ее от просторной комнаты. На кухне у окна стоял небольшой стол, висела над столом большая лампочка в тканевом абажуре. По стенам стояли шкафчики с посудой и небольшой холодильник. Мила прошла в комнату и восхищенно воскликнула:

- Ух ты, посмотрите какой раритет.

Мы с любопытством прошли в комнату и увидели большой деревянный ящик на ножках возле которого стояла довольная Мила.

- Что это? – удивленно спросила я подходя ближе.

Я никогда такого не видела. Ящик был большой, с полупрозрачной крышкой под которой угадывалось что-то круглое, на передней стенке у него было много рычажков и прозрачное окошечко в котором видна была одна ярко-желтая полоска.

Пока я разглядывала ящик Мила воткнула в розетку свисавшую сзади провод. Ничего не произошло. Явно сломан. Я даже немного расстроилась, но Мила нажала на нем кнопку и он зашипел.

- О, работает, - радостно воскликнула она и стала крутить ручку.

В прозрачном окошечке начала двигаться полоска и сквозь шипение начала звучать музыка.

- О, маяк, как в детстве у бабушки, - снова восхитилась Мила.

И приподняла крышку. Там оказалась какая-то круглая платформа и необычной формы трубочка. Я подошла ближе стараясь заглянуть внутрь. Мила взяла трубочку и приподняла ее, она с легкостью поднялась, рядом она открыла какую-то маленькую крышечку и достала прямоугольной формы штучку, внимательно ее оглядела и насадила на трубочку.

- Должно работать, - удовлетворенно высказала Мила, - тут где-то в шкафах должны быть пластинки.

И я поняла - да точно, это для проигрывания пластинок. Я такой, только немного другого вида, видела когда-то в моем совсем юном детстве. И даже вспомнила, как мне на ночь, укладывая спать поставили большую, круглую, черную пластинку и я засыпая слушала сказку про чебурашку. Это было очень давно.

- Вот они, подала голос Лина и я обернувшись увидела ее возле противоположной стены, там стоял довольно-таки современный шкаф, с полукруглыми, дымчатого стекла ящиками и полками, и с большим старым телевизором. Я стала осматриваться, оказывается рядом с ящиком на ножках, по обе стороны, стоят кресла. Лина в это время открывала ставни, закрывающие окно. Когда она их распахнула сразу комната стала светлой и уютной. Она и само окно тоже открыла, и свежий ветерок принялся хозяйничать в комнате. Диван стоял возле соседней стены, а рядом со шкафом была еще одна дверь. Мне сразу стало любопытно куда на ведет. Я уже пошла к ней как раздался стук в дверь и звук шагов в прихожей. Дверь скрипнула и в комнату вошла я.

- Всем, привет, а вот и я.

У меня сердце замерло, а потом озарило: мы же с Ольгой Степановной поменялись. Я же сейчас она, а она – я. Уф. Совсем забыла.

- Ольга Степановна, - сказала «я» обращаясь в мою сторону, - пойдемте достанем вещи мои, а то я их в вашу сумку положила.

Я кивнула, поняв, что нам с ней надо уединиться и едва сдерживаясь, чтобы не бежать устремилась следом за уходящей по коридору небольшой фигуркой. Машинально отметила свои старые потертые джинсы: надо бы постирать, уже испачкались. И рубашка на мне мешком висит, хотя брала в магазине свой размер, вытянулась уже от частых стирок. И волосы взъерошенные - причесаться бы.

С такими мыслями мы вышли на улицу и она крепко схватив меня за руку потащила за угол дома. Я пару раз споткнулась, но старалась идти быстро. За углом открылся вид заброшенного сада и у забора примостившегося небольшого строения деревянного. Когда то это был гараж с двумя большими распашными воротами. Мне сразу стало любопытно, что же там сейчас, а вдруг стоит раритетный автомобиль.

Ольга Степановна отодвинула небольшой засов на маленькой дверце и мы вошли во внутрь. К моему разочарованию машины там не было, никакой. Зато было много лопат, тяпок и прочего огородного инвентаря. Стоял большой стол, когда то он был ученическим, такие стояли почти в каждом доме, в котором был школьник, большая столешница и под ней четыре выдвижных ящика. У меня в моем детстве тоже был такой. Только светлый и лежало стекло, под ним было мое расписание уроков и мои любимые наклейки. У меня от воспоминаний защемило сердце.

- Так, хватит ностальгировать, - раздалось у меня прямо над ухом, - пора возвращаться, а то у меня уже голова болеть начинает.

Я сразу вспомнила зачем мы тут. Я повернулась к «Ольге Степановне», снова с удивлением разглядывая свое лицо. Вон опять веснушками покрылась сильно. Мой бич - веснушки, чуть больше времени на солнце и я как присыпанная ярко-рыжей крупой.

- Закрой глаза, мешаешь.

Я послушно закрыла глаза и почувствовала горячие ладони на моих плечах. Легкий еле слышный шепот и снова меня закружило. Даже закрытыми глазами я видела всполохи. Хотелось приоткрыть глаза и подглядеть, но почему-то не получалось.

Тошнота подкатила к горлу и ноги подкосились. Меня толкнули назад и я уперлась во что-то твердое. Руками нащупала столешницу и уселась на нее. Глубоко вдохнула, выдохнула и с усилием разлепила глаза. Ольга Степановна в своем прежнем виде. Она чуть покачиваясь, огляделась и увидев неподалеку мешок чем-то набитый уселась на него и перевела дыхание. Мы сидели молча, тишину нарушали лишь стрекочущие кузнечики.

- Ольга Степановна! Катюша! - раздались голоса где-то вдалеке.

- Кажется нас потеряли, - сказала я сползая со стола.

- Да, - качнула головой Ольга Степановна, - надо идти вещи все-таки доставать.

И мы вышли из сарая. Обогнув дом мы встретились с Линой и Милой, они несли из машины вещи, мы тоже подхватили пакеты и сумки и понесли домой.

- Я проверила и включила холодильник и о чудо - он оказался рабочим, - весело защебетала своим дивным голосом Мила, - и пластинка крутится, моя любимая - Джо Дасен.

И правда, в открытом окне была слышна нежная немного грустная мелодия и глубокий мужской голос пел песню.

В доме уже чувствовалось, что он не одинок и не пуст.

Дверь которую я заприметила и хотела поинтересоваться, что за ней уже была открыта и я почувствовала себя разочарованной.

Глава 1. 43

***

Она встречала меня на остановке. Улыбалась и выглядела счастливой. Эта старая, неприятная, толстая дурында. Я всегда высматриваю ее заранее, чтоб успеть себя подготовить: натянуть улыбку, утоптать поглубже омерзение и брезгливость. Вот и сейчас мне хватило минуты и она увидела, как я иду к ней улыбающийся, светящийся нежностью и любовью.

Обнял ее и снова почувствовал ее резкий запах духов смешанный с вымытым, но уже вспотевшим телом, запах ее тонких, пушистых волос, конечно шампунь у нее самый дорогой, но ее три волосины от него лучше и гуще не становятся. Пока я с ней стоял обнимался почувствовал чей-то взгляд. Поднял глаза и правда на нас из окна рядом стоящего автобуса смотрела молодая женщина. Я не удержался и выпустил наружу чуть своего омерзения. Я видел, как округлились ее глаза от удивления, в них мелькнуло понимание. Убрал свои истинные чувства обратно - подальше и хмыкнув проводил взглядом отъезжающий автобус. Дурында продолжала висеть на мне совершенно ничего не подозревая.

Уже это вызывало во мне презрение к ней. Ее почившая родня обладала большой, пусть и узкой специальности, силой. Меня всегда интересовали знахари с их умениями и знанием лечения не только организма снаружи, но и внутри. Им подчинялась ментальная составляющая организма и простого человека, и таких как мы. Один такой вытянул меня с того света. Я даже в благодарность пытался постичь его науку, но мне она давалась с трудом. И вот так бывает: у сильных, веками сложившихся семейств ведающих может родиться совершенно пустой ребенок. Вот как она. И передать свои знания им оказалось не кому. И сидит эта клуша на знаниях собранных из поколения в поколение и ни черта в них не смыслит. Ничего, я уже пришел за ними. Сегодня я их возьму. И уже все равно сама она мне их вручит или силой отниму.

Немного резковато я ее стряхнул со своей шеи и потянул в сторону дома, где ждали меня забытые знания.

Она шла рядом смешно семеня своими толстенькими коротенькими ножками и быстро, противным тонким голоском, что-то нудное щебетала. Я улыбался ей и кивал. Она была счастлива. Я видел ее золотисто-нежную ауру, перекрывающую ее обычную ядовито-зеленую. Что любовь с людьми делает. Никогда я этого не пойму.

Как обычно, дома нас ждал накрытый стол, поесть она любила, на двоих блюд было многовато. Я, как обычно, по-восхищался ее стряпней, поковылял салатик (курятины в нем многовато, овощей бы побольше), но нахваливал все. Она от явной лести просто млела. Сидела, уплетая за обе щеки, запивая вином, чавкала, болтала с набитым ртом и невольно я вспоминал мать.

«Котенок, мой, кушай аккуратно, ротик прикрывай, не болтай, не прилично есть и разговаривать, люди нашего круга не могут себе позволить чавкать…» - снова прошелестел голос матери в моей голове. Да, воспитывала она меня, развивала умение вести себя подобающе нашему положению в обществе. А положение наше в обществе было ого-го. Поэтому она меня просто доставала своими: «держи спину прямо, руки из карманов вынь, при приближении дамы вставай из-за стола, придвинь тарелку ближе, наклони ее от себя, ложкой по тарелке не стучи, будь вежлив…» и все в таком духе. Глядя на мою дурынду за столом, мою мать просто удар бы хватил. Хотя ее воспитание не позволило бы ей это показать, но потом мне была бы прочитана длинная и долгая лекция о правилах поведения за столом. А с такой «дамой» она бы категорически запретила бы мне видеться. Да уж. Какое счастье, что она не видит меня сейчас, а особенно не видит ее.

- А, ты, чего улыбаешься? – голос дурынды вывел меня из ступора.

- Любуюсь тобой, ты так вкусно кушаешь и готовишь волшебно. – я быстро успел сообразить и выдать лестную фразу.

Она аж покраснела от удовольствия. Я видел, как она покрывается красными пятнами, как они расползаются по ее холеной коже, как она улыбается лоснящимися от жира губами, как прищуривается своими и так маленькими глазками. Так, хватит, я почувствовал, что уже сил нет сдерживать свои истинные чувства к ней. И с трудом сдерживая нарастающий гневом голос:

- Милая, ты мне обещала сюрприз показать, я же говорил, что интересуюсь старинными книгами и свитками, ты говорила у тебя, что то такое есть. Мне было бы любопытно посмотреть.

И почти незримо прищелкнул пальцами. Еле видимая дымка окутала ее телеса и она продолжая улыбаться своей глупой улыбкой встала из-за стола, опрокинув стул и не среагировав на звук пошла в сторону спальни.

Я медленно промокнул тканевой салфеткой губы, аккуратно, согласно этикету, положил вилку и нож в тарелку скрестив их, что показывало, что я завершил трапезу. Медленно привстал и как учила меня мать бесшумно отодвинул стул, мысленно поблагодарил за салат, тихонечко задвинул стул и пошел за ней следом.

Она поставив стул у шкафа стаскивала с него большой старый, кожаный чемодан. Я молча стоял в дверях и смотрел, как она с трудом сняла его и положила на кровать. Я подошел ближе. Она открыла его и я увидел, то о чем так долго мечтал и даже больше. Да игра стоила свеч.

Она стояла смотря на меня с обожанием, я закрыл чемодан:

- Спасибо, это то, что мне нужно, ты молодец, я все заберу, ты же не против?

- Ну конечно забирай, - сказала она совершенно не понимая, что она говорит.

После моего заклятия она и душу мне отдала бы.

- Ложись в кровать и спи, проснешься и совсем не будешь помнить ни меня, ни того, что ты мне сейчас отдала. Ты поняла?

- Да, я поняла: лечь спать и проснуться, и не помнить ни тебя ни того, что я тебе отдала. - послушно повторила она и откинула покрывало на кровати.

- Хорошо, молодец. Пока.

Я развернулся, а она за моей спиной уже лежала в кровати и тихонько посапывала.

Все просто. Лучше было бы конечно, без заклятий, но уже времени нет. Все, что отдают по своему желанию, от чистого сердца идет всегда на пользу. А с применением магии и заклятия отобранное, чем бы оно ни было, может отказаться подчиняться, или не так сработать. Смотря, что отбираешь. Вот книги например, или свитки, могут скрыть все, чем они наполнены, или запутать читающего. Или, что еще хуже просто сгореть. Но я надеюсь, что она в душе готова была все мне отдать. Не зря же я так долго с ней мучился. И я смогу спокойно, без сюрпризов ознакомиться со всеми знаниями собранными в этом старом чемодане.

Я вышел из дома и окружив себя непроницаемостью вызвал своих шавок.

Глава 1. 44

Мы с Милкой подпевая Джо Дасену готовили обед, Степановна с Катюшей обследовали второй этаж, осматривали шкафы. Нашли два комплекта постельного белья, полотенца и отыскали ванную совмещенную с туалетом. Потом занялись устройством спальных мест. Катюша выбрала комнатку под самой крышей и заняла кровать там, Степановна себе определила вторую спальню на втором этаже, а мне выделили раскладной диван в общей комнате рядом с кухней. Милка собиралась уехать домой.

Накрыли стол в комнате, мы вдвоем притащили его из кухни, застелили найденной Катюшкой скатертью и сервировали его стоящим в новомодном шкафу сервизом. Тарелки с пастушками и деревенскими пейзажами. Я такой сервиз, ну или похожий, видела в каком-то провинциальном музее. Вилки и все столовые приборы были простыми алюминиевыми, почему-то это сочетание казалось диссонирующим. Стаканы и бокалы были самые простые и все разномастными. Зато рюмки были хрустальные и их было очень много.

Пока сидели кушали и обсуждали, что дом очень прикольный, спорили хватает ли зимой печки, что бы два этажа согреть. Ольга Степановна сказала, что видела на втором этаже припрятанный обогреватель, а мы с Милкой видели большую кучу дров за сараем. После еды Мила засобиралась домой и мы составляли список покупок, что ей привезти с собой в следующие выходные. Катюша покраснела до корней волос, попросив мороженого. Ребенок. А мы со Степановной заказали еще банку кофе (привезенную с собой мы постараемся растянуть подольше). Уже возле машины, так, что бы Катюша не слышала, я попросила купить нормальный смартфон. А то у нее старенький телефон, еще кнопочный, и симку, сказала на себя оформить. Телефон Катюшкин надо отключить, чтоб его было не проследить.

Провожали мы Милу все вместе, да и соседи похоже присоединились - сосед из дома наискосок аж на крылечко вышел, а соседка рядом с нами из- за забора выглядывала. Еще ребятня мелкая понабежала, уж очень интересовалась машиной Милкиной. Помогли они нам ворота распахнуть, а потом и закрыть, и уж со своей детской непосредственностью интересовались на долго ли мы тут приехали, купили ли мы дом или снимаем на лето, хотя уже поздно на лето снимать всего месяц остался. На сколько могли мы удовлетворили детскую любознательность, пообещали, что на всегда. Мы посмотрели, как машина сворачивает в лес и вернулись в дом.

Степановна было взялась со стола убирать, но мы с Катюшкой ей не дали, упросили рассказать, как все прошло.

- Ну как, сложно было. Я не привыкла еще к телу, на это время надо. Еще все переживала, как бы Катюша по незнанию не прокололась. Проводила я вас, полчаса выждала и пошла. Все время удивлялась легкости и ловила себя на мысли, что как то уж слишком легко мне. Слежку я заметила сразу, план сложился уже в пути, он был простой: завести их в безлюдное место и снять с них заклятие.

- А они были под заклятием? - удивленно переспросила Катюша.

- Ну да. По своей воле они бы за тобой не следили. Обычные люди, одинокие, ну как одинокие - один, тот что постарше переехал в наш город с семьей, но ужиться здесь не смог, жена его бросила, детей забрала и вернулась обратно, вот он и остался один. А второй - тот, что по моложе, живет с матерью, она сильно пьет и он ей не нужен. То же получается одинокий. Вот наш «нарцисс» и смог их связать заклятием повиновения, сделал из них слуг. Они для него на все бы пошли. Ну ладно, вернемся к моему рассказу. В безлюдное место их завела. Я решила, что поеду в сторону твоего дома, и они как миленькие, спокойно поедут за мной. Так и оказалось. Мы вышли на станции и они двинулись следом. Остаться нам с ними одними оказалось просто. Я их чуть дальше в лес заманила, а вот с заклятием оказалось посложней. Еще тело чужое, слушается плохо, в общем промучилась я дольше чем хотела. Одно хорошо, я это смогла. Отпустила я их. Чем уж они займутся, вернутся ли к своей прежней жизни, или новую начнут - это их дело. Я правда, немного заклятия к ним прицепила: не связываться с «нарциссом», а верней игнорировать его зов. Не знаю, хватит ли его сил вернуть их, уж очень он сильный маг. Одно хорошо - он самоучка. Вот так вот, ну, а потом я на попутках добралась до вас. Одно плохо: уж очень наша Катюша фонить стала.

- Как это? - удивленно переспросила Катюша.

Да и я примерно такой вопрос задать хотела.

- А вот так. Когда ты ко мне приехала, точнее когда тебя Лина притащила, ты была обычной девочкой, магию в тебе нужно было умудриться разглядеть еще. Талисман твой берег тебя. А сейчас, не пойму, толи действие талисмана истекает, толи ты сама сильнее становишься, а может даже и я на тебя повлияла, шутка ли такие сложные заклятия в твоем теле исполнять. Короче, ты магией просто светишься. Надо подумать. Как это заглушить. А то «нарцисс» тебя в два счета найдет.

Мы с Катюшей не сговариваясь, молча, переваривая услышанное стали убирать со стола. В мойку сложили посуду, открыли кран. Там пофырчало, пофырчало, тоненькой струйкой полило и заглохло.

- Опа, - расстроенно прошептала Катя, - а как мы без воды?

Степановна подошла, покрутила краник и кроме шипения ничего не получилось.

Мы расстроенно уселись на табуретки.

- Но ведь была вода, - после долгого молчания со вздохом сказала Степановна, - я же споласкивала тарелки и бокалы, вилки тоже.

- И куда она могла деться? - грустным голосом спросила Катюша.

- А вы в розетку включите насос, у вас похоже в баке вода закончилась, - раздался голос и мы закрутили головами стараясь найти откуда он шел.

Зайдя в комнату мы увидели голову в окне. Похоже любопытная соседка, провожавшая Милкину машину.

- Зарасти вам, - улыбнулась она, - решила заглянуть по соседски, слышу воду потеряли, щас зайду покажу. И голова в окне исчезла.

Мы вернулись на кухню и сначала услышали скрип открываемой двери и топот спешащих нам на помощь ног.

Дверь открылась и соседка явилась нам целиком. Она была среднего роста (видно ей приходилось вставать на цыпочки, чтоб в окне была видна ее голова), в льняном сарафане, с седыми короткими кучеряшками на голове, улыбающаяся, нос картошкой, глаза обычные, не то серые, не то голубые. Самая обыкновенная.

Мы стояли молчали и с интересом рассматривали ее. Только Катюша странно взмахнула рукой, как бы отгораживаясь от нее. Женщина, видно решив, что мы невежливые, решила взять все в свои руки:

- Еще раз здравствуйте, я тетя Маша, я ваша соседка, Наташка позвонила и похвасталась, что похоже дом продала, пообещала, что его приедут смотреть новые хозяева. Вот мы вас и ждали. Обрадовались. Хорошо когда дом не пустует, а то все заросло, в саду запущено все. Вы только не ругайтесь, у Митрича уж очень клубника была хороша. Мы по соседски ухаживали только за ней, на весь огород времени не хватало.

Мы потихоньку приходили в себя от сорочьего стрекотания новой соседки. Мне стало понятно откуда у моей уборщицы Наташки такое вечное стрекотание. Они тут наверно с детства такие. Ужас.

Первой пришла в себя Катюша:

- Ой, тетя Маша, как вы вовремя, мы очень рады соседям. Так, что у нас с водой?

- А да, Наташка видно забыла вам рассказать, - застрекотала снова тетя Маша, - и уверенной походкой пошла в строну второго этажа. Мы как привязанные двинулись за ней.

Она привела нас к чердачной лестнице, по дороге полностью проинформировав о системе водоснабжения дома. Оказалось, что хозяин дома - Митрич, самый первый сообразил, что водопровод сделать в доме проще, чем ходить на колодец каждый день. Съездил в город, нанял бригаду, и они ему пробурили скважину, завели трубы в дом и он зажил, припеваючи. Вся деревня ходила к нему дивилась на всю систему. Каждый житель знает где и что нужно включить, чтоб вода полилась из крана.

Оказалось на чердаке стояла насосная станция, бак на 120 литров для подогревания воды и куча, куча труб. Тетя Маша деловито включила в розетку насосную станцию, бак тоже, загорелся красный огонечек, забулькало по трубам и манометр на станции стрелочкой заиграл.

Мы так же строем спустились с чердака и вернулись на кухню. Довольная собой тетя Маша покрутила краник, из него немного пошипев и поплевавшись заструилась вода.

- Подождать немного надо, когда бак воды нагреет и теплая пойдет. Как в городе. И ванну он себе отгрохал, джакузю поставил, вся деревня год гудела. Потом у Егоркиных москвичи дом купили, это там, с той стороны деревни, и тоже скважину учудили. А потом и местные потихоньку стали подтягиваться. У нас с Евсеичем на двоих скважина, а Мордины на той стороне аж на четыре дома сделали. И им все равно воды хватает. Наши говорят, что в некоторых деревнях одну на всю деревню делают. Врут поди. Как трубы то в кажный дом то дотянуть. Не, точно врут.

- Баба, ба-а-а-ба, - раздался звонкий девчоночий голос где-то на улице.

- Ой, Маришка зовет, внучка, я ж знакомиться пошла никому не сказала, потеряли поди. Лан, вы тут устраивайтесь. Если помощь ка-ка нужна или просто поболтать приходите. Обживайтесь.

И махнув рукой так же скоро вышла из дома. На улице раздались голоса и еще долго, был слышен ее удаляющийся сорочий стрекот.

Долгую молчаливую паузу прервала Степановна:

- Да уж, соседи это святое. - и тут же, без каких-либо предисловий у Катюши спросила, - А, что это ты вздумала, девочка моя, руками на соседку так махать странно?

В ее голосе снова звучало, уже знакомое любопытство смешанное с восторгом.

- Да, я ее как увидела, так рука и потянулась такой жест сделать. Я сама на себя удивилась. А я одна увидела, что у нее рот черный? Так страшно и мерзко… Б-р-р-р.

И она поежилась.

- Как это - черный рот? - удивилась я, - что это значит?

- То и значит, буквально: рот весь черный, - задумчиво пробормотала Степановна, немного тряхнула головой, как бы отгоняя от себя наваждение и продолжила, - вот, как губы черной помадой навести, а рот прополоскать, ну не знаю, чем, гудроном, зубы черные, язык черный и весь рот черный… Да, так и выглядит. Когда встречается человек с таким ртом, надо с ним поменьше разговаривать. Все, что ни скажет, все сбудется, только они - такие люди, только о плохом и думают, только плохое и говорят. Именно про таких и есть поговорка: Накаркала. Вороний черный рот имеют ввиду. Редко, когда они, что-нибудь хорошее говорят. Натура такая.

- А жест то мой, что обозначает?

- Ты машинально, как говоришь, закрылась от нее. И довольно-таки сильную ступень магии использовала. Если бы я не знала, что ты не обучалась, я бы решила, что ты давно практикующая и сильная ведьма. Ох, не нравится, мне это все. Твое резкое проявление силы, это так фонит. Надо срочно учить тебя закрываться, а то найдут тебя очень быстро. А нам ведь этого не надо?

Мы одновременно замотали головой.

И она пошла в коридор и зашуршала там сумками, загремела склянками и вышла из дома.

Глава 1. 45

***

Когда на мой зов и в третий раз не откликнулись, я прикрыл глаза и мысленно вызвал связующие узы, которые наложил на них. Для меня они выглядели, как ярко-красная нить. Мысленно пройдя по ней, я увидел место обрыва. Огляделся. Так, местность знакомая - в дали виднелось то самое дерево, за которым стоял дом «рыжей бестии». Обрыв был нарочито явный, рваный, неаккуратный. Видно, что спешили, а вот след разорвавшего был уже не четкий, расползающийся дымкой. Ареол самой «рыжей бестии», но сила не ее. Явно чувствуется сильная ведьма. Древняя, почти, как я.

От явного бессилия я сплюнул себе под ноги и громко выругался. И тут же почувствовал на себе полный укора взгляд. Огляделся уже в реальном мире и увидел, что стою на остановке, где всего полтора часа назад стоял с дурындой.

Так, ладно, это знак. Сам доеду. Перехватил чемодан другой рукой и стал ожидать транспорт. По сути, мне все равно какой маршрут, они все через центр города идут, а в центре я такси вызову.

Легкое покалывание в запястье меня успокоило, я почувствовал, как Таронус сполз поближе к чемодану и обвивая головой и шеей устроился на среднем пальце, а хвостом продолжал держаться, как бы браслетом, за руку. Немного пощекотал лапами ладонь. Он любит так делать, когда изображает из себя кольцо на пальце. Я невольно улыбнулся - щекотно. Любит он артефакты, особенно такие древние. Весь в меня.

Пока я умилялся подъехал громыхая старый разваливающийся троллейбус. Зайдя в него я огляделся, взмах рукой и я накинул на себя невидимость и уселся прямо за спиной кондуктора. Салон был почти пустой. На задних сиденьях ехали двое: парнишка лет шестнадцати и молодой мужчина со спортивной сумкой.

Я поглаживал Тарончика по голове и прикидывал, как быть с поиском новых шавок. А искать надо, абы кто на эту роль не подойдет. Те, «оторванные», как я уже их для себя окрестил, были исполнительными, но трусами. Они были похожи на шакалов - мы любую дичь выполним, будем преданно держаться рядом за кусок с твоего стола. Образно конечно, но как часто они меня бесили своим страхом в глазах.

Пока я размышлял троллейбус дернулся на очередной остановке и шипя раскрылись двери. В салон кряхтя и шаркая вползла она. Мерзкая, колыхающаяся туша, я лицезрел ее в истинном виде: вываливающийся сизо-красный раздвоенный язык, бегающие, затянутые белой пеленой три глаза, толстые крючковатые пальцы с обломанными грязными когтями и буро-серая лоснящаяся, тяжелая туша. Троллейбус проскрежетав поехал дальше. Обыкновенные люди, наверняка, видели перед собой просто толстую неухоженную старуху. Ламия и правда была очень стара и почти слепа. Жадность, вынужденная бессонница и ненасытность толкало ее куда угодно, она обреченно шла на поводу своей жажды урвать еще каплю чужой души.

Меня она не заметила, как и должно было быть, да еще и с ее слепотой. Про шаркав мимо меня она прямиком направилась к подростку - легкая добыча.

- Эх, молодежь, уступи старенькой бабушке место! - почти приказывая и вызывая на конфликт прохрипела она.

Паренек сначала дернулся было пересесть, да так и обмяк с застрявшими на губах словами: «пустой троллейбус, мест свободных много».

Второй пассажир встрепенулся и посмотрел на меня ища поддержки. Я очень удивился, глянул на него пристальней, а человек то видящий. Вот так, так. На минуту задумался и почувствовал, как она присосалась своим мерзким ртом к ауре паренька. Тот тихо постанывал. Это было отвратительно.

Я привстал, поглаживая рвущегося с пальца Таронуса. И гаркнул, чтоб разорвать связь:

- Эй, трехглазая, а ну оставь мальчишку, быстро, а то силы лишу, - приказал я. Она дернулась, связь прервалась и я почувствовал, как она расплылась в едкой ухмылке.

Человек обескураженно смотрел на нас, в глазах читалось удивление и непонимание.

Старуха с предвкушением, медленно разворачивалась в мою сторону. Кряхтя и прокашливаясь, приготовилась уже разделаться со мной, чувствовалось, как она наливается силой, только что выпитой, свежей, яркой, искрящейся - для броска. Дракон, тоже задергался, заерзал у меня на пальце, хвостом сильно сжал мне запястье, приготовившись к бою. Но она только, взглянув мне в глаза притихла и оторопела. Секунду замешкалась и присев в неуклюжем реверансе, с трудом прошептала шипя раздвоенным языком еле слышимые: «Прошшшшти мессшшшир, ухожшшшшу мессшшшир, не гневисшшшь мессшшшир». И на удивление довольно резво метнулась к двери, колыхаясь постояла у нее и дождавшись остановки выскочила прочь.

Я посмотрел на парнишку - не успела сильно попортить душу. Приедет домой конечно совсем разбитый, но проспится и дня через два - три все вернется в норму. Я осторожно, щелчком пальцев кинул в него легкое заклятие забвения.

Поглаживая успокаивающегося дракона я бросил взгляд на второго пассажира, он сидел обескураженный. Посмотрел мне в глаза, а потом увидел, как я поглаживаю кольцо на пальце. В его глазах сверкнуло любопытство и интерес.

И я присмотрелся к нему повнимательней. Высокий - это понятно не смотря на то, что он сидит. Темноволосый, из-под темных густых бровей цепкий взгляд серых глаз, прямой нос, открытое, простое лицо. Это конечно не шавка, это благородный верный пес. Мне он подходит. Вот и решилась сама собой одна проблема. Быстренько кинул алую нить связывающую нас и подмигнул ему. Он кивнул мне, как давнему знакомому, расслабился и полный внутреннего достоинства развернулся к окну.

Я тоже сел обратно, поправил в ногах чемодан и внутренне улыбнулся. Он не те два моих, похожие на шакалов. Этот мне напоминает дедушкиных псов.

Помимо огромного стада с быками у моего великолепного деда было много разной живности, но моими любимцами были два огромных немецких дога. Агат - черный с белой звездой на груди и Бонус - мраморный, весь в расплывчатых серых пятнах. Они были полны величия, достоинства и гордости, но всей душой преданы нам. Когда мы с мамой приезжали на зимние каникулы к деду, в его резиденцию высоко в горах, то любили кататься с ними с горы. Я на больших деревянных санках съезжал, а они неслись рядом. Когда я хохоча и размахивая руками вылетал из санок и замирая ждал, псы подбегали и аккуратно хватая меня за шиворот поднимали на ноги. А вечером после таких прогулок вместе они ложились на шкуру у растопленного камина, я клал голову на грудь Агату, закидывал Бонусу на спину ноги и слушал раскрыв рот рассказы моего деда.

Таронус ревниво поерзал, да они были моими любимцами до появления моего единственного, сейчас родного мне существа. Я отвлекся от приятных воспоминаний и снова погладил дракона по голове. Невольно любуясь образовавшимся кольцом. Оно стоило того, чтоб им любоваться: приобретало металлический блеск платины с сине-зелеными переливающимися на свету разводами, взъерошенными чешуйками и острыми шипами, они начинались почти у самых глаз и выстраивались в ровную линию через все тело почти достигая кончика хвоста, морда с его вечной ухмылкой, покрытая более мелкой чешуей, цвета чуть светлее. Когда он застывал шипы и чешуя сглаживались. Двигаясь он щекотался, особенно в ладони. Меня зачаровывало его умение красиво улечься образовывая кольцо на моем пальце. Чаще всего это положение он принимал в бою, или вот как сейчас - чувствуя в моей руке сильный магический артефакт.

Глава 1. 46

Катюша.

К вечеру пришла явно уставшая Ольга Степановна. Удовлетворенно вздохнула, сказала, что все почистила и закрыла, теперь мы можем быть спокойны. На ночь мы не сговариваясь отказались от ужина, соблазнившись только чаем с бутербродом и улеглись спать. Я долго засыпала, прокручивала в голове весь сегодняшний день и мне показалось, что он был через-чур насыщен событиями. Что-то не давало мне покоя, никогда раньше за собой такого не замечала, но мне казалось, что я что-то упустила, что-то увидела важное и не обратила должным образом на это внимание. Завтра надо будет поговорить с Ольгой Степановной на эту тему. И снова, еще раз, мысленно стала прокручивать в голове сегодняшние действия, пытаясь найти то самое, что не дает спокойно уснуть.

За окном становилось все тише и спокойней, сначала замолчали голоса вдалеке, затем стрекот сверчков стал тише, изредка раздавался звук вскрикивающей птицы. В доме немного поскрипели полы, по вздрагивали под телами, соскучившиеся кровати и даже шевеления мышей под полом не было слышно. А может тут под полом и не водятся мыши. Прохладный, легкий ветерок нежно раздувал штору на окне.

Постепенно, чуть успокаиваясь мои глаза отяжелели и я провалилась в приятный, немного сумбурный сон.

СОН.

Легкая дымка окутала меня с головы до ног. Я чувствовала прохладные, нежные, влажные ее объятия. Голова приятно кружилась, медленно по всему телу разливалось ощущение счастья.

- Нравится? - вдруг в голове возник ниоткуда голос.

Я довольная кивнула головой.

- Приходи в лес одна, я хочу с тобой поближе познакомиться, - в голове словно выключили звук, все пропало и возникла жуткая тишина.

Я открыла глаза проснувшись. В окно пробивались яркие лучи солнца, прикрывая его штора светилась и трепетала от легкого ветерка. На душе было спокойно и приятно. «Это наверное Дух леса приходил. В гости звал», - подумалось мне и стало от чего-то очень весело.

Глава 1. 47

Я встала утром совершенно разбитая - не умею спать спокойно на новом месте. И снилась мне всякая ерунда, то я от кого-то убегала, то от меня кто-то убегал.

Стараясь освободиться от навеянных сном усталости и разбитости я умылась холодной водой и вышла на улицу. Ночи в это время года уже становились холоднее и утро было с приятной свежестью. Легкая, нежная, светлая дымка полностью окутала дом. И казалось, что и изнутри тоже.

«Надо будет разведать окрестности, тут наверное и водоем есть. Было б здорово если озеро, ну или пруд, хотя бы река, ну или на худой конец ручеек. Сейчас было б не плохо окунуться в прохладную бодрящую воду, проплыть пару метров согреваясь от движения», - мысли о воде расслабляли и успокаивали. Еще немного времени я постояла на крыльце и усилием воли заставила себя вернуться в дом. Надо завтрак приготовить, а то вчера голодными спать легли. И я прошла в угол где была обустроена кухня. Приятно и тихо гудел холодильник, я открыла его и достала упаковку яиц. Хорошо мы сообразили их прихватить с собой. Напевая себе под нос крутившуюся в голове мелодию я включила плиту, стараясь не сильно громко греметь, порылась и нашла вполне приличную сковороду и налив в нее масла поставила греться на конфорку.

Помидоры я сполоснула и мелко порезала и отправила в разогретое масло. Пошипев и поплевавшись они стали немного мягче, и растеклись по дну сковородки. Чуть подсолила, сыпанула специй, взбила вилкой в миске яйца и залила почти готовые помидоры. Лопаточкой немного, аккуратно взбила все прямо в сковородке и убавив на минимум, накрыла крышкой. Так, еще минутки две и все выключу и пойду будить всех. Решила я для себя.

За спиной послышался шорох, и заспанная, и улыбающаяся Катюшка проскочила мимо меня. «Побежала умываться и принимать воздушные процедуры», - подумалось мне - «Здорово, что она довольная, надеюсь уж она то выспалась, организм молодой, готов спать в любых условиях. И приснилось ей видно, что-то хорошее. Как там говориться: ложусь на новом месте, приснись жених невесте. Как-то так. Ей наверно жених приснился, вот и светится от счастья. А кстати, все хотела спросить у нее, есть ли жених. Вот за завтраком и спрошу. А сейчас надо будет Степановну разбудить».

- Не надо меня будить, я сама, - послышался голос Ольги Степановны.

Я обернулась на звук, а она стояла возле стола и раскладывала вилки.

- Доброе утро, - сказала я, и услышав в ответ тоже пожелание доброго утра улыбнулась, - Как спалось?

- Ой, в моем возрасте тяжело спать на новом месте, но ничего, привыкну, - беззаботно махнула она рукой и пошла доставать хлеб.

Пока она накрывала на стол, я успела разложить яичницу с помидорами по тарелкам. Отнесла и поставила дымящиеся тарелки на стол. Мы не сговариваясь со Степановной, подошли к окну, открыли его и прохлада, и легкая дымка медленно стали заползать в окно. Одновременно мы позвали:

- Катюююша.

- Сейчас придёт, - с полной уверенностью сказала я и вернулась к столу.

Села, вдохнула запах: как я люблю яичницу с помидорами. Сразу вспоминается теплое море, солнце. Медленно, нехотя я отмахнула от себя приятные воспоминания и взяла вилку в руку.

Степановна села напротив меня и тоже взяла вилку в руку, с сомнением на лице посмотрела на блюдо в тарелке.

- Вы не любите яичницу с помидорами, - поздно спохватившись спросила я.

- Да я не знаю, я никогда не ела. Вот не поверишь, столько прожила на своем веку, а яичницу с помидорами не ела.

- Так попробуйте, если не понравится, я сделаю обычную глазунью, благо еще пару яиц я догадалась оставить.

Она, видно еще сомневаясь, отделила вилкой кусочек и отправила его в рот. Пожевала. Я с замиранием сердца следила за ней. Мне почему-то так хотелось, что бы ей понравилось.

- Непривычно, - сказала Степановна, - но вкусно.

У меня отлегло от сердца.

- А я так люблю яичницу с помидорами, этот рецепт мы с мужем узнали, когда отдыхали на море в Израиле. Там у них называется - шакшука. Муж у меня любит более острый вариант, ему я добавляю острого перца, а я люблю попроще. Главное не жалеть приправ. Я правда рада, что вам понравилось.

И я довольная улыбнулась. И накинулась на свою порцию уже почти остывшую. Все глубже погружаясь в свои приятные воспоминания.

Переглядываясь и перемигиваясь мы доели завтрак и я убрала пустые тарелки со стола. Степановна стала убирать хлеб в холодильник.

- Лина, - позвала она меня тихим голосом, в этот момент я стояла и решала варить ли кофе самой или сделать проще - залить кипятком растворимый.

- Да, - откликнулась я отрываясь от раздумий.

Степановна стояла возле стола, рядом с остывшей порцией завтрака:

- А Катюша так и не пришла, - так же тихо сказала она.

Я в недоумении подошла к столу. Долго смотрела на тарелку. В голове медленно, как в вязком киселе крутились мысли: «Катюша утром пробежала мимо меня, довольная, вышла из дома. Мы ее позвали, она должна была услышать, она же не далеко ушла, во дворе была».

Пока мои мысли в голове ползли, как отмороженные змеи, Степановна села на стул и закрыла глаза.

Сколько времени мы так провели я сказать не могу, мне показалось, что довольно долго. И тут Степановна сорвалась с места и кинулась на улицу. Я как привязанная за ней.

Мы оббежали весь двор, заглянули в сарай, выбежали за ворота и пробежав по дороге вокруг домов вернулись обратно. Со стоном, тяжело Степановна села прямо на ступеньки крыльца и запричитала:

- Ох, старая я, глупая, упустила девочку, - чуть не плача раскачивалась она из стороны в сторону, - расслабилась, успокоилась, нюх потеряла.

От пробежки, мое сердце бешено стучало, в мозгах мысли путались и прятались. Я тоже села рядом на ступеньку и попыталась привести мысли в порядок. Сначала это было тяжело, отвлекала причитающая Степановна. Мысли ускользали, особенно та, самая главная. И тут меня, как током прошибло: Катюша пропала, ее похитили. И у меня закружилась голова и брызнули слезы из глаз.

Глава 2. 1

***

Как я это все провернул красиво, ах как красиво. Я улыбался и радовался. Это ж надо было так долго от меня ускользать. Противная девчонка. Гадкая. И что я ее сразу, просто не взял и не перенес в свое логово. Вот прямо тогда - у электрички. Чего парился. Сам не знаю. Надо было немедленно, как увидел ее силу, брать и тикать. С миндальничал. Эх, старый стал, терпеливый. В свое время даже не подумал бы терпеть, ждать - нужна мне значит надо взять. Других мыслей даже не допустил бы. И она уже, как миленькая отдала б мне и силу, и жизнь свою. Ну на тело я бы не польстился. Никогда не любил женские тела, столько мороки ужас, как они вообще живут со своими телами, в голове не укладывается. Хорошо мало живут. А мне одного раза хватило понять - не мое.

Тоже из любопытства, повелся на красивое, молодое, соблазнительное женское тело. Потом измаялся. Пришлось прикончить бедняжку. Радует, что в то время у меня на примете была кандидатура не хуже и мужчина. Потом, правда, шума было: ах какая молодая, ах какая бедняжечка, и чего ей не жилось и умница, и красавица, и богатая, и известная, все ее любили, а вот грех то какой, сама таблеток наглоталась. Ага, хорошо им причитать, а походили бы они с мое, бр-р-р-р. Как вспомню этот бред. Хорошо умерла быстро и во время. С тех пор зарекся о двух вещах: во-первых и главных ни каких больше женских тел, ну и никакой больше известности. Сколько проклятий и тайных сглазов сыпалось на ее бедную голову ежедневно, даже ежечасно. Стоило только появиться фотографии в журнале, как от желчного потока магической гадости меня корежило. Молчу уж об игре в кино. Только успевай подпитываться отбиваясь. Это хорошо, что первое правило ведающего - научись закрываться от заклятий, а особенно проклятий. Природа наделила очень уж многих завистью, а это чувство непременно придаст силу злому слову. Вон, черноротые, именно так и наделены силой - любое завистливое слово обретает магическую силу. Скажет тебе такой в след: «Чтоб тебе пусто было», и все, не будешь знать почему это у тебя все плохо. Не приучены мы, ведающие, радоваться чужим успехам, а уж среди людей таких вовсе нет.

Неприметная жизнь дает больше простора. Да и наигрался я за свои века во все виды власти. Прикольно конечно, всякое было, но неприметность и скрытность веселее. Исподтишка можно мнооооого чего сделать.

Ну да, еще помощника я себе нашел, наконец-то. Тоже молодец, сразу, как говориться: пришелся ко двору. Моментально понял, что от него хотят, силой не обижен, что очень пригодилось. Просто на плечо ее безвольное тело закинул и понес. Как игрушечную. Не зря у него в крови, хоть и малая толика капли древних, ветхозаветных исполинов - нефилимов. В мои славные, молодые годы такого бы назвали: обр. Но совсем не добр. Я улыбнулся неожиданному каламбуру. Молчаливый, сильный, а самое главное - это его преданность в глазах. Давненько я такого не видел. Был у меня когда-то с такой преданностью в глазах, уже подумывал и его тоже в новое тело, как себя, перенести. Искал возможности это провернуть. Да не успел. Так и умер он от старости. Я тогда в первый раз и единственный, пожалел, что люди так мало живут.

И этой немного осталось. Загоняла меня. Гадкая. К вечеру очухается, схожу посмотрю. И надо пока она в силу не вошла, пока не осознает ее, заставить амулет мне отдать. Думаю это легко будет, как с дурындой. С той хоть поигрался немного, бывает у меня иногда, хочется растянуть удовольствие. Как у кота с мышью. А с этой и играть не хочется. Хочется просто взять и прибить. Заставить меня гоняться за ней. Какова нахалка. И ведь несколько раз ускользала прям из-под носа. Так. Надо успокоиться и расслабиться. Сейчас мне мой новый помощник натопит баньку. Ах, как я люблю русскую парную.

Глава 2. 2

Катюша.

Сначала возникла резкая боль. В руке на запястье. Она пульсировала и жгла изнутри. Мое сознание медленно стало возвращаться ко мне.

Голова казалась тяжелой и набитой чем-то пыльным. В этой пыли вязли и путались мысли. Я помню, когда мы с мамой жили в маленькой съемной квартирке, уже после смерти отца, квартирная хозяйка (вредная старуха), очень любила прийти в выходной день. И под предлогом уборки: «Я сама буду убираться, не доверяю уборку чужим людям», поднимала веником пыль столбом. Я послушно сидела на стуле и смотрела, как на фоне окна поднимается вся эта взвесь к потолку, а потом, после ее ухода медленно оседает обратно. Хорошо, нам не долго пришлось снимать эту комнатку. А то, я так и представляла, как эта пыль оседает прямо на меня, погребая под собой. В те дни мне казалось, что мои мысли тоже становятся такими же пыльными.

Как тогда - пыль медленно оседала и воздух становился чище, свет в окне ярче. Так и сейчас, мои мысли медленно яснеют от осаждающейся вниз серости. И я стала вспоминать. И мой радостный и счастливый сон. И мое раннее пробуждение. И эйфорию. И мое непреодолимое желание бежать в гости. Меня ждут, мне рады, меня любят.

Со стоном я зажмурилась еще сильнее. По щеке потекло что-то горячее, стекло к носу и стало щекотно. Нос сразу стал влажным и я почувствовала, как снизу, в районе сердца, вверх - к носу, устремилось чувство обиды и жалости. Жалости к самой себе, такой несчастной, обманутой и еще бы капля я бы разревелась, как в детстве. Приоткрыла глаза затопленные слезами и сквозь пелену, заметила яркое пятно на своей руке.

Оно дернулось и замерло. И снова резкая боль пронзила мое запястье. «Укусила. Она меня укусила», - мелькнула непонятная мысль в голове. Я размазывая слезы потирала веки, очень хотелось разглядеть это пятно четко. Смотрела на него не веря своим глазам. На меня с моей руки, с моего запястья смотрела небольшая рыжая лиса. Хитрые зеленые глазки внимательно уставились на меня.

«Так и будешь на меня пялиться?» - раздался в моей голове голос. Он был четкий, ясный и немного с хрипотцой. «Ты всегда знала, что я тут, рядом с тобой, просто забыла» - снова раздалось у меня в мозгу. Я все еще соображая медленно, пыталась сконцентрироваться и выдать ответную фразу. Но увы, мой мозг, видно, еще не мог найти достойного ответа. «Так, ладно, приходи в себя побыстрей, нам надо еще сообразить, что делать в этой ситуации и как из нее выбираться. И учти времени на твои слезы и переживания у нас с тобой нет. Второй раз тебе меня убить я не дам.», - она склонила голову, привстала и побежала мне по руке вверх к плечу, скрывшись под рукавом.

Я решила, что она права и мне нельзя сейчас раскисать и жалеть себя, а надо сконцентрироваться, осмотреться куда я попала и придумать, как мне отсюда выбираться.

Глава 2. 3

Мы со Степановной не сговариваясь схватились за телефоны. Я собралась было звонить Милке, мужу, просить приехать и помочь искать Катюшу, но Степановна запретила. Сама она позвонила кому-то, проговорила минуту, не больше.

- Лина, скоро сюда приедет парочка моих знакомых, мы попробуем найти след Катюши. Я надеюсь у нас получится. Ты, пожалуйста, ни чему не удивляйся и постарайся не мешать.

- Ну что вы Ольга Степановна, я сделаю все, что вы просите, я же понимаю. Но не могу понять, что же всё-таки случилось? У меня только одна мысль в голове - ее украли. Такое возможно? Или она просто потерялась?

- Нет. Ее выкрали. Я ведь вечером все закрыла, почистила, ловушек поставила. Не могу понять, как они их прошли. И в поисках людей, а тем более ведьм я не сильна. Вот позвонила, приедут специалисты. Они лучшие в своем деле. Надеюсь найдут. Если они не найдут, то уже никто не найдет. Только ты не пугайся. Один очень капризный, может попросить тебя уехать. Ты уж не спорь с ним, скажет - уедешь. Я потом тебе отзвонюсь и расскажу, что да как. Так, а сейчас мне надо все подготовить. Надеюсь им хватит часа добраться.

- Вы же сказали парочка, - задумчиво переспросила я.

- Ну да. Еще моя знакомая, которая умеет видеть произошедшее. Надо точно знать, что случилось. Это поможет найти.

Она снова пошла в коридор, зашуршала пакетами, зазвякали склянки. Я огляделась и решила время убить уборкой. Взялась за веник, но только я махнула им над полом, как влетела разгневанная Степановна:

- Лина, прекрати, ты что не знаешь: выметешь след ушедшего человека и больше он не вернется. Ты этого хочешь? Да и для поиска следы нужны, любые, какие есть.

- Ольга Степановна, я же не знала, - я вернула веник на место, - я же даже не успела.

- Не зря приметы на свете существуют, совсем их позабыли в век вседозволенности. - Ворчливо причитая она вернулась в коридор к своим пузырькам.

А я махнула рукой и пошла во двор, оглядеться.

Глава 2. 4

Катюша.

Я встала. Тело было не послушным, с трудом двигалось и тяжело подчинялось. Но рассиживаться, а тем более валяться у меня времени нет. «Глубокий вдох, медленный выдох», - услышала уже знакомый голос в голове. Я послушно вдохнула полной грудью и стала медленно выдыхать воздух. «Да и дышать надо правильно», - в голосе зазвучали недовольные нотки, - «Вдыхать надо не грудью, а животом. Попробуй еще.» Я послушно вдохнула стараясь наполнить воздухом живот. Он надулся. «Так, замри на секунду». Я задержала дыхание. «А теперь, медленно выдыхай и представляй, как немощь уходит из твоего тела вместе с воздухом». Я медленно стала выдыхать и представила, как из всего тела, от пальчиков пальцев на ногах до самой макушки из меня уходит грязно-бурое нечто. Я бы назвала его - пыль. «Еще пару вдохов - выдохов и будешь ты здорова» - в голосе прозвучала еле уловимая интонация, чего-то до боли знакомого. Я сделала еще несколько вдохов и выдыхая видела, как грязно-бурая масса светлеет, а потом и совсем исчезла. «Достаточно.» Я кивнула, явно почувствовав себя гораздо бодрее.

В мое тело вернулась былая легкость, двигаться было приятно. И я дала волю своему соскучившемуся по движению телу. Глазами жадно осматривала окружающее меня. На удивление это было похоже ни на подвал, ни на подземелье, ни на другие помещения - темные и страшные, похожие на картины рисовавшиеся мне в воображении, когда мои глаза застилали слезы. Это была простая комната, обои в крупный цветок, с дверью, окном, почему-то с умывальником в углу. Он притягивал меня и я не противилась.

Подошла, покрутила вентиль и, на мое удивление, полилась вода. Я с удовольствием умылась. Только было хотела закрыть воду, как снова в мозгу зазвучал голос: «А подпитаться?». Я удивленно уставилась на висевшее передо мной зеркало. На меня смотрело, довольно-таки испуганными глазами, взъерошенное существо. Волосы растрепанные, слипшиеся, щеки впали, скулы торчат острыми гранями, цвет кожи серый, подбородок выпирает. Ужас. Я закрыла глаза (мне почему-то так удобней общаться с моим логофетом) и с усилием подумала: «Как надо подпитываться?». Сначала я явно услышала глубокий вздох. Потом из-под рукава показалась мордочка. «Ты в детстве делала это на автомате, вспоминай. Если я тебе все время подсказывать буду, как ты вспомнишь сама?». И правда, ведь, где-то в глубине души я знаю, как это делается. Я открыла глаза и стала смотреть на воду, усиленно стараясь вспомнить. «Расслабься, отпусти память, все само придет». И я снова, послушно расслабилась, успокоилась, перестала напрягать мозг. Просто смотрела на свободно льющуюся воду. Постепенно все вокруг перестало быть важным, остались только я и вода. Она с журчанием текла, свободно и легко. Я видела каждый пузырек воздуха в ней, зачарованно наблюдала, как они играясь, толкая друг друга, перемешивались и бежали вниз. Я так же - свободно и легко, мысленно устремилась к воде, представляя себя таким пузырьком. Перед моим взором возникла связь, и вода потекла в нужном направлении. Я чувствовала, как меня наполняет чистая, искрящаяся энергия. Не знаю, как долго я так стояла, но очнувшись и взглянув на себя в зеркало я увидела совсем другую картину: на меня смотрело довольное, улыбающееся лицо, на зарумянившихся щеках появились мои ямочки, кожа была бледной, но без болезненной синевы. Волосы хоть и были в беспорядке, но уже не такие блеклые и скомканные. Может найду расческу да причешусь и стану на себя похожа. Я улыбнулась своему отражению и руками попыталась уложить торчащие волосы. Немного пригладились и то хорошо. Воодушевленная и наполненная свежей энергией я огляделась еще раз вокруг.

Глава 2. 5

Во дворе бесцельно слоняясь от сарая к дому и обратно я ощутила себя очень обиженной: я же действительно не знала, что подметать нельзя, а она сразу налетела на меня и ругаться. Типа просто и спокойно объяснить нельзя. Я бы поняла, я же просто от невозможности помочь решила делом полезным заняться - прибраться. В моей груди разбухало возмущение. И если я тут не нужна и помощь моя никому не пригодиться, то значит надо просто уехать и не мешать. Да, точно. Надо собраться и уехать. А они тут пускай сами разбираются, ищут, да вообще - делают, что хотят. С такими мыслями я забежала в дом и схватилась за сумку. Оглянулась в поисках вещей которые я могу забрать. В комнату вошла Ольга Степановна, оглядела меня, покачала головой и ушла обратно. Ну вот, она тоже решила меня не задерживать, она тоже думает, что я тут лишняя. Предательская слеза медленно стекала по щеке.

- На, выпей, - услышала я за спиной.

Ольга Степановна протягивала мне маленькую скляночку с буроватой жидкостью.

- Я не хочу, - капризно протянула я, чувствуя, как обида растекается по всему телу заполняя его каждую клеточку.

- Выпей, легче станет.

И не терпя возражений Ольга Степановна сунула мне в свободную руку бутылек и толкнула мой локоть. Рука от толчка поднялась вверх и я машинально пригубила. Вкус на удивление оказался приятным: сладковато-ягодным. И я выпила.

Чувствуя, как жидкость растекается по моему организму я расслабилась. Обида прошла быстро, на ее место пришло недоумение: и чего это я так разобиделась?

Ольга Степановна взяла меня за руку, и потянув за собой усадила на диван.

- Совсем я не подумала, что тебя сильнее зацепит. Понимаешь, - продолжила она даже не давая мне задать вопросы, - Вокруг нас очень сильная магия творилась: во-первых - им надо было выманить Катюшу, во-вторых им надо было нас обезвредить, в-третьих им надо было нас отвлечь, ну и на конец надо было нас рассорить, чтоб мы не мешались. Первые три стадии я упустила - каюсь. А вот четвертую я успела засечь: выпила …,- она замялась, пытаясь подыскать слово, - назовем - противоядие, и уже шла позвать тебя, чтоб предложить выпить, а ты уже во власти заклятия. Сейчас все пройдет. И не переживай, твоя помощь очень нужна, если Карл решит тебя использовать, то будешь бегать не меньше нашего, а если решит, что тебе надо будет уехать, то не от того, что ты бесполезна, а чтобы принесла пользу в другом месте. Короче, сиди тут, приходи в себя и ждем решения более продвинутых коллег.

Ольга Степановна подмигнула мне, окончательно растопив мое сердце.

Видимо, вместе с заклятием ссоры, меня отпустило и заклятие непонятливости и меня вдруг озарило:

- А, Карл, это ваш ворон?

- Ну, если ты про ворона, то он не мой. А если про Карла то это ведьмак, с очень интересной и редкой силой: умением вдохнуть в понравившееся существо, в нашем конкретном случае - в ворона, свою силу и душу. Ну как бы попроще объяснить, в общем он частично становится этим вороном. В это время он и сам может действовать, ходить, колдовать и одновременно быть в теле птицы. Он очень сильно чувствует других ведающих и может их найти по едва различимому следу - фону. Он и Катюшу у меня почувствовал сразу и предложил свои услуги. Я согласилась. Он за ней приглядывал, а я подпитывала его своей энергией. Это свободный бартер. У нас так принято. В общем приедет сам Карл и конечно же в сопровождении своего фамильяра, то есть ворона. Такого рода животные и птицы раньше имели такое название. Тоже своего рода бартер: Карл имеет возможность пользоваться вороном, а тот в свою очередь получает защиту, уход, кров, пищу. Надеюсь понятно.

- Ну в принципе понятно. А второй приглашенный тоже какой-нибудь эдакий?

Ольга Степановна рассмеялась.

- Мы все какие-нибудь эдакие. И ты какая-то эдакая. Да, альва, конечно же тебя впечатлит. На европейский манер их называли - эльфами. Очень древний народ даже если рассматривать в сравнении с нами - ведьмами. И дар у нее необыкновенный - видеть прошлое, а когда нужно и будущее. Я очень на нее надеюсь.

- А почему вы сами не можете посмотреть, что случилось, у меня же вы посмотрели, как я слуг «павлина» встретила. - и я поморщилась вспомнив ту жуткую головную боль.

- У кого смотреть? - задала она мне встречный вопрос.

И я задумалась. Да, видимо, в этом конкретном случае, Ольга Степановна не сможет посмотреть, что и как случилось.

- Это наверно выглядит очень интересно, - предположила я.

- Да, очень, - усмехнулась Ольга Степановна и встала с дивана. - Так, хватит сидеть рассиживаться, действие заклятия прошло и нам с тобой надо готовиться к встрече гостей.

Глава 2. 6

***

Пар вокруг меня клубился, растекался и медленно устремлялся вверх. Обожаю туман и вот такие клубы пара. Как густая пелена окутывающая и закрывающая меня от глаз всего на свете - вообще от мира. Только я один. Это просто идеал, совершенство, безупречность. И ничего, а главное никого вокруг не надо. Блаженство.

Пара резких звуков, всплеск и яростное шипение. Пар густой, горячей волной окатил меня, обвил и снова медленно поплыл вверх. Я лежал наслаждаясь собой и паром. Горячий воздух проникал в мои легкие, растекаясь по всему телу, вплывая величаво в голову. Там, в сознании, он окутывал своим горячим, белым, пушистым одеялом каждую мою мысль, убаюкивал и успокаивал. Блаженство.

Тело мое каждой клеточкой кожи жадно впитывало жаркий, расплавленный пар и образовывающиеся капельки воды дарили нежную, едва уловимую прохладу. Тугим клубом вилась вокруг меня раскаленная до газообразности вода, лаская и поглаживая меня. Блаженство.

Вот странность. Жару не люблю, а парную горячую, душную, жаркую - люблю. Воспоминания медленно, тягуче тянут меня. Губы, ненароком сжимаются.

Жарко было, душно, той противной липкой от пота и кружащей до тошноты голову - жарой. Песок, солнце, чахлые и подсушенные растения. Но, мне же, уже взрослому и сильному, надо было учиться именно там, у самого лучшего шамана и знахаря. Глупая конечно была затея. Он сразу, только глянул на меня покачал отрицательно головой. Но мою упрямость еще никто переупрямить не мог. Сказал - хочу учиться, значит - учусь. Возился он со мной долго. Его трескучий, хриплый голос, часто возникает в моей голове. Лучше всего у меня получалось вызывать песчаные бури. В первый раз я радовался, как ребенок. Потом долго выковыривал из самых неожиданных мест противные песчинки. Два года он терпеливо учил меня. Я не поддавался. Какое такое терпение, я и слова то такого не знал. Да и на все мои потуги заняться помощью людям, лечению болезней, он не одобрительно качал головой, ругался, каким-то жутким словом на местном наречии и постоянно гнал меня: «нуумба». Я бы долго еще сопротивлялся, мучал и себя и его, пока не сотворил нечто. До сих пор удивляюсь, как, а главный вопрос «что?» мне удалось создать.

Я был горд собой, осознавая, что несу радость и счастье людям. Момент создания самого заклятия, сложносочиненного, долгими ночами продуманного, я уже не помню. Помню, только удивление в глазах шамана и его открывшийся рот. Еще долгие мгновения я оставался горд собой. Пока не услышал детский смех. По началу я обрадовался - вот, это я сделал, всех осчастливил. Минуты через две, я стал прислушиваться к разрастающемуся смеху с чувством раздражения. Еще помню, мелькнула мысль - «Радовать людей так неприятно». Что, что-то пошло не так, я понял, когда мой учитель, схватившись за голову побежал. Я за ним, отмечая, что радость человеческая немного смахивает на истерику. Когда мы прибежали к самому ближнему жилищу я ужаснулся. Дети катались по полу и смеялись, смеялись, смеялись. Шаман бегал вокруг пытаясь своими заговорами и силой закрыть детей. Но было уже поздно. Бежал я тогда оттуда без оглядки. Много лет спустя, через пятые-шестые руки я узнал, что эта смеха-истерия длилась полтора года переходя из деревни в деревню. Не люблю смех. Б-р-р-р-р.

Глава 2. 7

Катюша.

Комната была не очень большой, но милой, я бы даже сказала: женской. Кровать, на которой я валялась без сознанья, была накрыта покрывалом с нежно-розовыми цветами. У окна стоял небольшая, я даже не знаю, как назвать - лежанка, что ли. Длинненькое кресло, или маленький диванчик, оббитое нежной гладкой тканью, один подлокотник высок и закруглен, а другой небольшой и просто деревянный. На таком кресле надо не сидеть, а возлежать. Я таких никогда не видела. Рядом с умывальником, в углу, прислоненная к стене стояла, сложенная ширма, я поняла, что этой ширмой этот умывальник отделялся от чужих глаз. А возле стены, напротив кровати стояло зеркало с низким столиком и пуфиком, оббитым такой же тканью как и длинное кресло-лежанка. Рядом стоял шкаф низкий и на кривых ножках. Он был совершенно пуст. И картины на стенах, почти прозрачные с животными и птицами. Тут явно жила женщина. Осмотрев все вокруг я конечно же подошла к окну. Окно было большое. Темного дерева рама, железные медного цвета ручки и запоры. Я подергала ручки, и покрутила запоры. На мое удивление окно открылось. Легко поддалась рама и без скрипа, тихонько отворилась створка. Тут же выглянула в распахнутое окно. Вид потрясал. Белые стены, головокружительная высота и роскошный парк внизу, явно ухоженный, из высаженных растений образовывались узоры, дорожки были посыпаны чем-то цветным, высокие кустарники формировали собой арки и лабиринты, в тени стояли не большие лавочки и скамейки. Где-то журчала вода, пели птицы. Вдалеке был виден забор и к нему подступал туман. Я вернулась к кровати и стянула покрывало, под ним оказалась заправленная постель. Так покрывало, вытянем одеяло будет сразу два: и само одеяло, и пододеяльник, потом простынь и будем надеяться всего хватит. Снова вернулась к окну. Надо привязать к чему-то. Батарей под окном нет. Жалко. Можно будет попробовать кровать к окну подвинуть. Может выдержит. Я уселась на полу и стала связывать между собой покрывало и пододеяльник. Одеяло и покрывало не связывались - слишком толстые. Кое-как связала, попробовала растянуть. Узел легко поддался и сразу же развязался. Разочарованно вздохнула и попыталась связать еще раз, стараясь побольше ухватить углы, чтобы узел был побольше. Сразу воодушевилась. Надо больше угол брать. С одеялом я провозилась дольше. Оно совсем не хотело связываться. Толстое, еле вытягивалось и узел получился толстый. С простыню уже получилось быстрее. Я решила попробовать высунуть эту связку и посмотреть на сколько хватает длины. Аккуратно выглянула, огляделась и потихоньку спустила все вниз. Длины явно не хватало. Может попробовать спуститься, а там и спрыгнуть - мелькнула мысль. Отсюда может кажется высоко, а там поближе, может и не так страшно. Хотя валяться тут с переломанными ногами то еще удовольствие. В задумчивости я затянула всю связку обратно и бросила на полу. Снова и снова обходила комнату в поисках чего-нибудь. И как на зло никакой захудалой веревки, ни штор. На кровати сиротливо лежал матрас. Под ним тоже ни чего, только ламели. Подошла к двери и потянула ручку. Она открылась.

Глава 2. 8

Они приехали на небольшой машинке. Ольга Степановна заметно волновалась открывая ворота для мини-купера. За рулем сидела молодая девушка, рядом с ней оказался внушительного вида мужчина. Он с трудом вылез из машинки. Рядом с ней он казался огромным. Девушка радостно взвизгнула и стала обниматься с Ольгой Степановной, довольно громко восхищаясь природой, домом и называя ее тетушкой. Она производила впечатление довольно ветреной девицы: длинные светлые волосы с цветными прядями, леопардовые лосины обтягивающие высокие стройные ноги, яркий, аляпистый топик, коротенькая джинсовая курточка и умопомрачительной длины шпильки. И как она только за рулем ездит, на педаль давит. Мужчина, расправил накаченные плечи, размял ноги и только после этого чинно поздоровался с Ольгой Степановной.

- Это Лина, это Карл, это Ариадна, - Ольга Степановна представила нас всех друг другу, - Пойдемте в дом, за чашкой чая познакомимся поближе. И не терпя возражений повела нас всех за собой. А я шла за Ариадной и удивлялась, почему у нее каблуки не проваливаются в землю. Наверное магия.

Я включила чайник и захватила свежевымытые чашки, поставила их на стол. Девица с любопытством осматривала комнату, Карл сел на диван и терпеливо ждал. «Не многословный, сразу видно», - подумала я глядя на него. Ольга Степановна суетливо нарезала сыр и остатки батона. Я достала из шкафа кофе, сахар и чай в пакетиках. Чайник закипел и мы все, как по команде сели к столу. Ольга Степановна стала чинно разливать кипяток по чашкам. Когда очередь дошла до Карла он перевернул чашку и удивленно на нее глядя:

- Ой, что у вас за чашки странные, горлышко запаяно, - и поднимая ее вверх, глядя снизу в нее продолжил, - и дна нет.

Ариадна хихикнула, а Степановна весело рассмеялась, только я сидела совершенно не понимая, что происходит. А когда до меня дошло, что это шутка такая, я рассмеялась. Напряжение за столом сразу развеялось. Дальше Карл сыпал шутками, анекдотами и оказался довольно говорливым, веселым и приятным мужчиной. Ариадна же оказалась молчаливой и постоянно улыбающейся. Так за столом с шутками и улыбками мы познакомились друг с другом. И Ариадна, и Карл вызвали у меня очень приятное впечатление. В душе я надеялась, что и я тоже показалась им приятным собеседником. Когда мы допили чай Карл стал серьезным и спросил:

- Что, все-таки случилось, рассказывайте.

Ольга Степановна сбивчиво стала рассказывать, как мы приехали сюда и как она закрывала периметр на ночь. Рассказала об утреннем происшествии: и про состояние Катюши - что она уходила вполне довольная и счастливая, и про нашу с ней реакцию – как мы про нее еле вспомнили, и про мою обиду, которая чуть ли не привела к ссоре.

- Интересное сочетание, - задумчиво сказала Ариадна, - сколько силы надо на все это.

Карл водил пальцем по краю чашки.

Вставая из-за стола он сказал:

- Ну, пойдемте смотреть.

Мы послушно за ним встали. Только Карл, как предводитель подошел к двери она распахнулась и на пороге появилась наша соседка – тетя Маша. Ее серые кудряшки сотрясались, а она сама выглядела злой и рассерженной.

- Ну, что вот вы за соседи, ни зашли ни разу, ни поздоровались, привыкли там у себя в городе, что с соседями общаться не надо. Я вам, что, собака цепная, сидеть дома, ждать когда вы соизволите прийти.

Ольга Степановна всплеснула руками и выбежала в коридор. Появилась она так же быстро держа в руках знакомую склянку с уже знакомой жидкостью. Молча сунула ее в руку соседке и повторив тоже самое движение – подтолкнув локоть, только и сказала:

- Выпей, - мгновение спустя поправилась, - -те.

Соседка на автомате пригубила «противоядие» и захлопала глазами. Ольга Степановна взяла ее за руку и повела к дивану. Усадила и тихонечко шептала ей, что то успокаивающее. Карл покачал головой, Ариадна что то ему шепнула и вышла.

- Ой, что это я, - удивленно оглядываясь вокруг шептала тетя Маша, - чего это я тут наговорила, - прижимала ладонь ко рту. Выглядела она испуганно и растерянно. Ольга Степановна медленно гладила ее по голове и беззвучно шептала. Потом сказала:

- Спасибо, Маша тебе, зашла по соседски, чаю с нами выпила, было очень приятно.

Тетя Маша уже выглядела довольной и счастливой и по-сорочьи затараторила:

- Ой, так приятно было с вами поболтать, по-чаевничать, спасибо, что пригласили. А чай у вас такой вкусный с чем вы его пьете. Рецептик то не дадите? У нас леса богатые, щедрые и на ягоды, и на грибы, и на зверей всяких. В том году наш лесничий сказал, что даже медведя видел.

Ольга Степановна улыбнулась и сказала:

- Я вас угощу, всем своим чаю нальете, пускай попьют, очень полезный ягодный настой. А рецепт потом напишу.

И снова скрылась в коридоре, вышла оттуда с небольшой бутылочкой полной темно-рубиновой жидкости.

- Это вам, пейте на здоровье, детям очень полезно. Тут живые витамины.

Соседка довольно улыбнулась и долго благодарила Ольгу Степановну, пока та ее вела к двери на выход.

- Да, похоже заклятие и соседей задело, - покачал головой Карл, когда шум голосов стал раздаваться во дворе, - пойдемте посмотрим?

- Ко мне можно на «ты»,- сказала я и развернувшись к дверям поманила его за собой, - пойдем конечно же.

Мы вышли во двор, Ольга Степановна с Ариадной смотрели в след удаляющейся соседке. Мы подошли и встали рядом.

- Это, как я поняла, тоже самое заклятие, что и я испытала на себе? - задала я вопрос, осознавая, что уже знаю на него ответ.

- Да, оно самое, - подтвердила Ольга Степановна мои умозаключения, - видимо сильное заклятие использовали, чтоб наверняка. Интересно, еще кого то задело оно? А то придется все мои запасы раздать соседям.

Ариадна взмахнула рукой и закрыла глаза. Простояла она так с минуту.

- Нет, ближайший к вам дом только зацепило, правда ребенка сильно затронуло, у него истерика. Снадобья может не хватить. Пойдемте поможем.

И она направилась к машине, открыла багажник и достала из сумки яблоко. Оглядела его со всех сторон, дыхнула на него и потерла им о свою курточку. Потом еще нырнула внутрь багажника, порылась там шурша и подозвала меня:

- Лина, подойди ко мне.

Я подошла в предвкушение, что она мне, что то покажет.

Она развернула меня к себе и через голову надела мне нечто похожее на длинные бусы.

- Что это? - удивленно спросила я разглядывая небольшие шарики темно-оранжевого стекла, очень похожие на ягоды рябины. Они светились на солнце и так и манили попробовать их, уж очень были похожи на настоящие ягодки. Собраны на металлической нити в форме небольших гроздочек. И листики были небольшие, из тонкого металла. Очень красивая вещь.

- Это защита для тебя, - стала пояснять мне Ариадна, - ты без этой защиты не выдержишь мощи заклятия, которое там крутится, - она махнула рукой в сторону леса, - эту вещь я тебе дарю, она твоя.

Я обалдела, с минуту простояла открыв рот и рассматривая каждую ягодку. Очнулась от потрясения и пробормотала:

- Вот это да, красотища какая, благодарю.

Ариадна кивнула головой, как бы давая понять, что моя благодарность принята и всем нам сказала:

- Ну все, пойдемте.

Развернулась и уверенно направилась к соседскому дому. Я шла за ней и зачарованно смотрела, как она идет на своих высоченных каблуках. Не проваливаться в траву каблуками можно, если только идти на цыпочках. Но тогда приходится идти медленно и семенить ногами. А она шла как обычно, это было видно, и не проваливалась. Чудеса да и только.

Подходя ближе к дому мы явно услышали детский крик, сквозь слезы, заикаясь, ребенок пытался, что то говорить, в интонациях были слышны претензии, но разобрать сквозь плачь ни чего было не возможно.

В дом вошли Ольга Степановна и Ариадна. А меня Карл остановил:

- Давай не пойдем, они справятся без нас. Да и мешать им не за чем. Та еще работка.

Я согласно кивнула головой. Идти туда мне совершенно не хотелось. Крики в доме скорее всего были еще громче. Я бы не выдержала. Бедный ребенок.

Мы с Карлом медленно обходили двор, плачь ребенка был слышен со всех сторон. Еще мы отметили, что много грядок, ухоженно все и чисто, трава покошена, дорожки посыпаны песком. Сразу было видно, что хозяйка очень трудолюбивая и аккуратная.

- Странно это. – Сказал задумчивый Карл.

- Что странно? – спросила я отвлекаясь от созерцания ровных, ухоженных грядок.

- Собак нет, ты когда-нибудь видела деревенские дома без собак? А тут мало того в этом дворе нету, ну мало ли, не любят люди собак. Так мы ехали по дороге сюда, мне сразу в глаза бросилось, что собак ни в одном дворе нету.

- Да, странно. – согласилась я, - лес рядом, диких зверей отпугивать от домов нужно бы, наверно. – и я прислушалась, - о, крики стихли.

Тишина ласкала слух. Минут через пять появились наши укротительницы детских истерик. Ольга Степановна довольно улыбалась. Ариадна была задумчива.

Глава 2. 9

Катюша.

Я открыла дверь и испугалась. Он стоял на пороге протянув руку, видимо тоже собирался открыть дверь. Глядя ему в глаза я понимала, это все. Все кончено. Медленно не поворачиваясь к нему спиной я сделала несколько шагов назад. Пытаясь придумать, как же мне выжить. Бежать к окну смысла нету: начать привязывать свою конструкцию для побега из окна, я же ее так и не привязала, или просто выпрыгнуть в окно - все это самоубийство. Ничего больше в голову не приходило. Будь, что будет. По руке бежали мурашки, хотя нет, это сначала мне показалось, что мурашки. Я поняла, что чувствую на моей коже прикосновения маленьких лапок, довольно-таки когтистых. Почему-то именно осознание этого придало мне силы. Я смотрела ему в глаза, в его холодные, серые глаза и понимала, что сила во мне медленно разливается по всему телу, придавая уверенности. Я остановилась и мысленно обратилась к своей силе прося у нее защиты. Он тоже смотрел в мои глаза и стал медленно шевелить губами. И я поняла, вот оно. Надо срочно что-то делать. Мысленно представила себя в невидимом, прозрачном, но очень твердом куполе. Я такой видела в детстве в музее, он закрывал небольшой, но очень красивый кристалл. Вот и я мысленно была внутри такого купола, ощущая себя таким кристаллом. Внезапно почувствовала, что надо мной сверху что-то происходит. Я подняла глаза вверх и завороженно смотрела, как образовывается сгусток, он движется по кругу, разрастаясь. Похоже на раскручивающуюся, тяжелую, налитую тучу. Да, вот и молния, небольшая, но яркая сверкнула. Это было так необычно, так завораживающе, что я даже забыла о том, что эта тучка по мою душу. Вернула меня к реальности резкая боль в запястье. Я дернулась, мысли снова потекли в русле спасения моей жизни. В голове раздался уже знакомый голос: «Вот, хорошо, главное защиту держи, сейчас жахнет». И только эта фраза мелькнула в моих мыслях, как тут же что-то мигнуло и на купол обрушилось нечто. Я стараясь мысленно держать свой воображаемый купол, подпитывать его силу и пыталась рассмотреть. Это походило на потоки сильного ливня, который постепенно превращался в град, только градины были не круглые, как обычно, а длинные, как иголки. Они вонзались в границу купола и некоторые отскакивали, падая вниз, некоторые разбивались соприкасаясь с моей невидимой защитой. Иногда сквозь поток ледяных игл сверкала яркая, искрящаяся молния, вонзалась и оставляла черный, змеящийся, постепенно исчезающий след на поверхности купола. Сам сгусток вращался все быстрей и быстрей. Зрелище было завораживающим. Еще несколько раз я чувствовала легкую резь в запястье и снова старалась концентрироваться на своем защитном куполе. Поток казался нескончаемым. Я чувствовала, как силы мои постепенно устремляются все выше и выше. Мне даже стало казаться, что я вижу, как происходит подпитка моего укрытия: легкая дымка нежно-белого цвета поднималась от меня к границе купола и впитывалась им. Сила моя медленно поднималась вверх по ногам, выше и выше, и через руки, и голову выходила. Увидев это я поняла, что руками тоже могу подпитывать купол и медленно с трудом подняла их вверх. Дымка стала ярче, белее и купол, показалось, стал толще. Постепенно, я стала чувствовать усталость, ноги ощущались ватными, руки затекли, голова начала кружится. Казалось, что это не закончится никогда, что я просто рухну от усталости, мой купол разобьется и вся эта искрящаяся, колючая масса меня пронзит на сквозь.

- Да бей ты ее! – в голове возник голос, в нем явно были слышны истерические нотки.

Я даже не стала задумываться, как это бей, само собой сформировался яркий солнечный луч и сквозь меня, через руки, голову, купол он вонзился прямо в сердцевину темного и бешено вращающегося сгустка. Сначала ничего не происходило. Потом я видела, как соприкасаясь с лучом иглы таяли и стекали по нему водой. В середине сгустка появилась рваная дыра и он стал вращаться все медленней и медленней. Дыра становилась все больше, вращение все тише и через мгновение все исчезло. Я продолжала стоять держа затекшие руки вверх, продолжая удерживать купол и луч. Занемела спина, шея, я медленно опустила голову и увидела только закрывающуюся за ним дверь. Затем аккуратно я опустила руки и ослабила подпитку силой своего спасительного купола. Он исчез также, как и возник – в моем воображении его не стало. Луч света постепенно опускался ниже и на уровне моей головы исчез. Я с удивлением огляделась: та же комната, тот же диванчик и кровать на месте, те же обои и брошенная мной связка приготовленная для побега. Ни воды на полу, как я ожидала, ни каких-либо пятен на потолке не было. Устало я опустилась прямо на пол и закрыла глаза.

- И никакой благодарности! – от возмущения голос в голове аж вибрировал.

- Прости. Да, огромное тебе спасибо. Вопросов конечно же много.

И голос снова меня перебил:

- Да мне то за что спасибо, глупая, силе своей скажи и скажи «благодарю», спасибами тут не отделаешься. – Наставлял меня голос с хрипотцой.

И я почувствовала, как в душе разливается желание отблагодарить, мысленно стала произносить само собой формирующиеся фразы:

- Сила моя, благодарю тебя, за помощь в трудную минуту, за то, что ты есть во мне, за светлую твою сторону, за умение противостоять злу и вести меня в сторону добра. Будь рядом со мной, не дай свернуть мне с дороги предначертанной мне и храни меня, и мой дух.

От произнесенного стало легче, слабость ушла и в душе потеплело.

- Ну вот, - голос снова зазвучал в голове, - так бы сразу.

- И тебя благодарю, за своевременную помощь в концентрации моей, за заботу обо мне и просто за то, что ты есть у меня.

И довольная собой я встала повернулась к умывальнику и снова подпитала свои силы.

Глава 2. 10

***

Что это было я не понял. Никогда не видел чужой магии. Вообще я всегда видел только свою магию: как скручивается в вихрь мне повинующийся ветер, как пронзает фиолетовой мощью вызванный мной убивающий жезл, как зеленым светится самое простое заклятье обездвиживания. В период, когда были модны дуэли между магами и когда я вечно в них влипающий, и гордящийся своей силой, сметающий всех моих оппонентов, никогда не видел ими произведенных заклятий визуально. Для меня всегда бой был прост – я видел мной воспроизведенное заклятье и все. А тут я видел поднимающуюся снизу ее силу, видел укрытие ее силой питавшееся. И уже торжествуя победу над ней, чувствуя, как силы ее покидают, увидел ею сотворенный солнечный меч. Не поверил своим глазам. Это легенда. Древней, чем я. Первый раз я о ней слышал из уст старой цыганки, но совсем не запомнил, но позже из уст древнейшего ведуна, как о были. Да, да того самого, у которого я вознамерился учиться. Никогда с таким не сталкивался и думал, что такого не бывает. Позже эту легенду я читал в книге. А корона, она мне показалась на мгновенье, но это точно была она. Да и солнечный меч без короны не дается.

Я сидел в кресле в гостиной и не знал, верить ли всему увиденному мной, или списать на то, что все это мне показалось. Но я себя знаю: если я увидел, значит точно было именно так. И я знаю, чувствую, что с этим ни чего поделать не смогу. Мне не под силу отнять у нее ее магию. Я могу ее просто убить, как человека. Как ведьма она еще пока, это явно видно, не умеет своей силой пользоваться и не знает многого. Но с каждым днем она будет все сильней и уверенней. И просто ее убив, я силы ее не получу. Да, я ее силы не получу в любом случае. Наивно было думать, что это будет легко отнять. Про силу надо будет забыть. Нужно подумать, как мне действовать в такой ситуации. Но ее надо приручить. Хитростью.

Как же это сделать. Надо думать.

Глава 2. 11

Мы молча шли за вышагивающей впереди Ариадной. На опушке она постояла, покрутила головой, видимо решая в какую сторону нам двигаться, потом подошла к высокой березе и нежно погладила ее ствол. Дальше она уверенно повела нас вглубь леса. Если еще на опушке лес выглядел сказочным, добрым, светлым, то чем глубже мы заходили, тем мрачней и грозней становился лес. Огромные, высоченные, темные стволы сосен, высоко кроной закрывали даже малейшие частицы света, которые тщетно пытались пробиться сюда. Елки своими колючими, темными, когтистыми лапами хватали нас за ноги. Тропинка пропала уже давно. Шли мы стараясь пройти там, где есть хоть видимость прохода между деревьями. Перешагивая через поваленные стволы деревьев. Казалось еще немного и из-за куста выскочит минимум волк, а то и медведь. Ощущение, что за нами наблюдают почувствовала даже я. Ариадна вела нас не оглядываясь, и явно знала куда идет. Но все равно меня не отпускала мысль, что мы уже заблудились и нам не выбраться.

Прокручивая такие нехорошие мысли в голове я старалась не отставать и не упасть, зацепившись за какую-нибудь корягу или схваченная за лодыжку еловой лапой.

Внезапно мы остановились возле остатка дерева. Было видно, что сломалось оно очень давно, остался обломанный ствол чуть выше моего роста, крепкие, глубоко ушедшие в землю корни продолжали держать его, хотя и немного накренился остаток былого могучего дерева.

Что произошло дальше я успела увидеть, но совершенно не успела осознать. Ариадна раскинула руки и взревела, так страшно, что у меня побежали мурашки по спине. Поднялся ветер, взметнул вверх ее волосы и сразу утих.

- Выходи я сказала, - раздался уже нормальный ее голос.

И я увидела, как дернулось обломанное дерево, повернулось, дрогнуло и спустя пару секунд на его месте стояло нечто.

«Наверное леший». -Предположила я.

Существо было косматое и дрожало.

- Госпожа, госпожа, не гневайся, - прошелестело оно, - он нас обманул.

- Не прикидывайся, - грозно взревела Ариадна, - я же вижу, что ты помогала ему по своей воле. От скуки. Заберу твою силу, верну когда надобность отпадет.

Существо взревело и закружилось волчком, Ариадна протянула руки и было явно видно, как от существа потянулась нежно-зеленая нить, которую быстро-быстро, как в кубок сматывала себе девушка.

Когда нить оборвалась, дерево стояло в том же состоянии в каком оно было когда мы до него дошли.

Обратно мы возвращались гораздо быстрее. Когда вдалеке показался первый дом и мы вышли на опушку Ариадна остановилась у березы и погладила ее ствол. Мне показалось, что именно эту березу я уже видела.

Чуть дальше, почти у дороги нас приостановил Карл, постоял, посмотрел в небо. Потом хлопнул в ладони и громко, протяжно свистнул. С минуту была тишина, а потом раздался характерный звук хлопающих крыльев и я увидела подлетающего к нам ворона. Он сделал над нами круг и приземлился на плече у Карла.

Это про этого ворона говорила мне Катюша, тогда у Степановны. И ведь это было еще позавчера, а такое чувство будто прошел минимум месяц. Столько событий случилось.

Ариадна подошла к Карлу с вороном на плече и протянула птице руку ладонью кверху. Ворон наклонился и показалось клюнул, но оказалась, что он что-то положил ей в ладонь.

Потом ворон взлетел вверх и пропал в небе и мы пошли к дому. Солнце уже висело низко, облака окрасились в ярко-красные цвета, небо менялось постепенно становилось темно-фиолетового цвета, стали видны первые звезды.

Тишина была везде в лесу, по дороге, за заборами изредка раздавались приглушенные голоса людей и только наши шаги нарушали эту тишину.

Мы зашли в дом, включили везде свет.

- Линочка, а может ты чайку поставишь? – вопросительно попросила меня Степановна.

- Да, сейчас. – Отозвалась я и пошла ставить чайник.

Потом залезла в холодильник с ревизией, чего бы сварганить к чаю, чтобы просто и сытно. Все же пришли голодные. Пустой чай не поможет.

Включила духовку на разогрев, батон порезала на ломтики, но не дорезая до нижней корочки. Хорошо догадалась купить три батона, в холодильнике они долго хранятся и всегда из них можно вкусное сварганить. На небольшие кубики порезала остатки колбасы, на терке натерла остаток сыра. Хорошо с утра оставалось два яйца. Все это в миске смешала, чуть подсолила, добавила майонеза и аккуратно ложкой эту массу распределила между ломтиками хлеба. На противень и в духовку. Жаль помидоры я все утром бухнула, сейчас бы с помидором вкусней было. Еще раз заглянула в холодильник, увидела маленькую баночку кетчупа и обрадовалась, что кто то догадался его прикупить. Милка наверно, это она любительница кетчупов. Схватила его, приоткрыла духовку, чуть вытащила батон и тоненькими струйками полила прям сверху, рисуя крупную сетку.

Так минут пятнадцать и можно будет подавать к столу. Подхватила высохшие чашки, ложки и понесла в комнату ставить на стол. Они сидели на диване и молчали. Мне показалось сначала, что они меня ждут, но потом я поняла, что каждый готовится донести свою часть информации. И потом совместно из разрозненных кусочков сложить целый пазл.

Когда по комнате распространился запах уже готового, запечённого батона первым встрепенулся Карл:

- Ух, как вкусно пахнет. А, что нас даже покормят? Я уже не ожидал. Я и позавтракать то толком не успел, как вы позвонили. Понял, что беда стряслась и я рванул за Арей. Потом вообще не до еды было. Так война войной, а обед по расписанию, - сказал он вставая с дивана, - где тут у вас руки помыть?

Я проводила его на кухню к мойке и стала доставать из духовки горячее блюдо.

За окном раздалось громкое карканье.

- Ему положен кусочек? – спросил у меня Карл держа в руках большую деревянную разделочную доску на которую я аккуратно перемещала из противня батон.

- Да, конечно, если ему такое можно. Ну и надо остудить, горячее очень.

Мы донесли блюдо к столу, остальные тоже пошли помыли руки и присоединились к нам. Карл сам отрезал ножом кусочки, порезал их помельче и поставил в тарелке на подоконник.

Я сходила принесла горячий чайник и мы сели за стол.

Глава 2. 12

***

Я вспоминал себя. Мне было гораздо меньше лет, когда я сам, нечаянно, создал свое первое заклятье.

Стоял теплый весенний вечер, не так давно проводили всех многочисленных родственников, нагрянувших к деду и я сидел на открытой террасе в дедушкином любимом кресле. Наслаждался тишиной. И тут вижу, как по дорожке к дому идет цыганка. Старая, сухая, морщинистая тетка. Идет попыхивая трубкой.

В те времена цыган любили и уважали. Они к лету проезжали мимо и останавливались на большом пустыре перед дедушкиным пастбищем. Приходила к деду старая шувани и договаривалась об их заселении. Разжигали в поле большой костер и ставили свои кибитки вокруг. Неделю, а иногда и больше, они пели песни, ходили по дворам, гадали, вечерами устраивали танцы вокруг костра. Их шум и веселье разносились по округе на много километров привлекая праздных наблюдателей.

Но в тот вечер, я так разозлился, что мою тишину, покой и умиротворение прервала, какая-то там цыганка. И представив, как они снова разведут вокруг гам, крики и беспокойство.

Моя злость разрасталась, поднималась от ног к голове алыми всполохами. И руки сами поднялись вперед. Я видел, как с кончиков пальцев потекла струйкой алая дымка, скручиваясь в жгутик, устремляясь к темной, тощей фигурке. Мысленно стал вплетать в алую струящуюся нить колючки терновника - боли, клочки тумана-забытья и всполохи грома оглушающего.

Вижу ее черные, удивленные глаза, распахнутый рот, из которого медленно падает трубка и раскалывается на двое ударившись о камни. И резкий взмах рукой, отбивая мое заклятье.

И покачав головой, направила на меня свои костлявые пальцы. Я понял, что она в ответ направила на меня свое заклинания. Я машинально закрылся щитом, похожим на тот, что висел в столовой у деда.

Потом мы тихо и долго беседовали с ней сидя на терраске. Она, мне бестолковому, объясняла, что нельзя нападать на всех подряд такими сильными заклятьями. Что мне надо развивать в себе терпение и сдерживать свой гнев. А еще учиться, развивать свою силу и талант. Я сидел слушал, кивал головой, но очень жалел, что у меня не получилось. Жалел о том, что я не увидел, как подействует мое заклинанье. Это меня больше волновало, чем ее тихое нудение: о моей силе, о ее применении, об обучении управлению ею, о моем месте в жизни и мире ведунов. И поведала она мне о легенде. Я ее почти не слушал.

К деду она в тот вечер так и не пошла. И на следующий день к вечеру они уехали. И больше я их не видел. И больше я о них и не вспоминал.

Дальше я сам учился творить заклятья, как мог. Потом стал интересоваться книгами о заклятьях и когда находил, что-то достойное моего внимания изучал.

Защитный купол рыжей бестии и напомнил мне эту историю. И легкое воспоминание о прочитанной, когда-то давно, легенде. Я помню, что читая ее смутно ощущал, что она мне знакома.

В раздумьях я просидел довольно долго, ничего хорошего в голову не приходило и только когда почувствовал, как я оказывается голоден, решил оставить это бесполезное мыслетворчество.

Вызвал слугу и велел ему готовить ужин на нас двоих. Ее тоже нужно кормить. С этим придется смириться. Это будет поводом узнать поближе, что она из себя представляет.

Пока слуга готовил нам ужин я решил найти в библиотеке ту самую легенду. Она должна быть у меня. Наверное.

Сначала я методично обходил каждую полку и вчитывался в корешки книг. Потом я понял, что это плохой стиль поиска нужной. Решил вытаскивать и просматривать каждую пятую книгу. Устал я на третьей полке. Бросил ее на пол и уселся в кресло. Скрипнула дверь и слуга величаво доложил, что ужин готов.

Я махнул рукой и двинулся за ней. Не слугу же посылать приглашать на такое - разделить со мной хлеб. Все-таки мамино воспитание было сильнее меня.

Глава 2. 13

Катюша.

Когда я подпиталась решила, что надо действовать не откладывая в долгий ящик. Подошла к двери, приоткрыла ее и увидела большой просторный коридор, тихий и пустынный. По мягкому ковру, крадучись я дошла до лестницы ведущей вниз. Постояла прислушиваясь и тихонечко стала спускаться вниз. Пролет, еще пролет и еще. Снова длинный коридор и спасительная дверь виднеется впереди. Я надеюсь, что она тоже открыта. Совершенно спокойно я дошла до нее дернула ручку. Закрыто. Сердце выпрыгивало из груди. Мысли путались и панически метались в голове. Я еще раз подергала ручку двери – она не поддалась. Я в сердцах пнула ногой дверь и она приоткрылась. Уф. Она просто в другую сторону открывается и я бегом выбежала наружу. Бежала не останавливаясь до самого забора. Свежий прохладный ветер подталкивал меня в спину, как бы помогая мне.

Возле забора я остановилась, прикидывая. Как мне его преодолеть: перелезть или поискать ворота. За мной никто не гнался, видимо меня еще не хватились, но и время попусту терять не хочется. Я попыталась влезть на забор. Железные прутья были скользкими и холодными, я опираясь на них могла подтянуться только до половины. Слишком высоким он был для меня. Понимая, что я много времени потратила зря, стараясь идти быстро, прячась брела вдоль забора. Ворота оказались далековато. В голову пришла мысль. Что я выбежала в дверь, которая была с другой стороны от ворот. В таком доме, должен быть парадный вход, к которому ведет дорога прямиком от ворот. Если б я могла подумать, если б у меня было время, мне надо было искать именно эту дверь. С такими невеселыми мыслями я подошла к посыпанной цветным песком дорожке и воротами. Они были закрыты, но явно ниже чем забор. Через них я точно перелезу. Аккуратно ступая по песку, стараясь не шуметь я подошла к ним и осмотрела: замка нет, цепи тоже, чем же они закрываются. Я толкнула створку и на поддалась. Чуть-чуть приоткрыв я пролезла между створками и вышла на песчаную дорожку с той стороны.

- А теперь бежим! – раздался довольно таки громко голос с хрипотцой в моей голове и я не раздумывая побежала.

Туман казался спасением - вот я в него нырну и меня не видно будет, и гнаться за мной будет не возможно. Думала я так подбегая к нему. Но оказалось это не так. Он обступал меня так плотно, что я не видела куда я наступаю. Я вытянула руку и не видела ее. Вот до локтя - вот она моя рука, а дальше я ее не вижу. Мне стало страшновато. Когда я упала первый раз зацепившись ногой видимо за корягу я не испугалась, махнула рукой и пошла дальше. Но когда я стала падать почти через каждый шаг мне стало страшно. Я ногой прощупываю путь впереди себя, все чисто, ни чего нет, наступаю, переношу вторую ногу и цепляясь самым носком падаю снова. И я поняла, что моя радость и желание скрыться в тумане оказалась преждевременной. А когда под ногами стала земля заметно мягкой и даже доносился звук хлюпающей воды я ужаснулась и остановилась. Куда идти дальше, возвращаться обратно, а в таком тумане как я пойму, что иду в обратную сторону и где она здесь эта сторона. Где здесь вообще хоть какая-нибудь сторона. Слезы потекли по щекам. Я стою в неизвестном месте, окружена непроглядным туманом и совершенно боюсь сделать шаг.

- А давай спиной вперед, - раздался в голове шепот и даже в тихом тоне голоса слышалась паника. Подсказка показалась довольно-таки разумной и я сделала шаг назад, и мгновенно оказалась сидящей на земле. И я разревелась. Было больно и особенно обидно.

- Да хватит реветь, мешаешь, - снова раздалось у меня в голове и я почувствовала щекотку в руке от плеча, и до ладони, другой рукой я стала вытирать слезы. - Вдох – выдох, как ты помнишь успокаивает. Давай дыши, а я пока попробую след наш учуять.

Я закрыла глаза и послушно сделала несколько вдохов – выдохов, как меня научил мой логофет. Внутренний свет наполнил сначала мои легкие, а потом медленно растекся по всему моему телу, наполняя каждую его клеточку.

- Встань, - командный голос раздался снова, я встала на ноги.

- Повернись, - я повернулась направо.

- Нет, не туда, в другую сторону, - я повернулась налево и еще раз налево.

- Стой, подожди.

Я стояла и ждала.

- Так, давай медленно двигайся вперед. Пока наш след я чувствую.

Я пошла. Стараясь прощупывать куда наступаю. Ожидание падения меня тормозило. В ту сторону я шла падая постоянно и ожидала этого снова. Медленно я двигалась в тумане слушая указания моего логофета. Сначала все шло хорошо и я ни разу не упала. Уже надеялась, что мы выйдем и спасемся. Как вдруг я наступила ногой на что-то оно дернулось и заскользило. Я не удержалась и упала. В голове раздался запоздалый вскрик: «Осторожно!». И я лбом налетела на что-то твердое, резкая боль пронзила мозг и сознание покинуло меня.

Глава 2. 14

Мы спокойно поели и попили чаю, потом убрали все вместе со стола, и вернулись за него обратно.

- Так, давайте, я начну, - сказала Ариадна, - маг очень сильный, но не очень древний, я его не знаю. Заклятие немного странное, переплетено все так интересно и не обычно. Ощущение, что ребенок не успел научиться, где-то подсмотрел или сам придумал, а уже накладывает заклятия. Что не вяжется с его возрастом. По следу видно, что он довольно старый, в вашем понимании. Столетия два, три, для ведьм это возраст довольно приличный, чувствуется опыт, уверенность в своих силах и я вижу, что потомственный. От своей бабки силу получил. Такой возраст, опыт, сила, а поведение и заклятия, как у ребенка, которому силу дали , а как ею пользоваться не научили. Надо отдать должное – заклятия сильные и мощные. Это мы с соседями получили по полной. А главное, не нейтрализуй мы его, захватило б на вечно. Я таких долго действующих заклятий не видела. Не сталкивалась. Еще меня удивила его многогранность, это ж надо было в одно заклятье вплести столько действий. Обычно их разными заклятьями пускают. А тут все вместе и соблюдая строгую очередность: сначала заклятие выманивания, интересное такое на чувстве счастья, потом заклятье забывания, отвлечения мыслей, потом расслабление и замутнение мыслей, ну и заклятье обиды очень сильное оказалось. Это как слоеный салат. Вот любит хозяйка какой-то ингредиент больше остальных и слой будет больше остальных. Еще смотрела, как он заклятья создавал, так прям зависть взяла – просто с легкостью, пользуясь всем, что под руку подвернется, хотя чувствуется, что воздух его основная стихия. Долго я за ним наблюдать не смогла, особых недостатков не разглядела, поэтому сказать его слабости не могу. И исчез он бесследно. Проследить его путь сюда не получилось. Да и обратно тоже. Так, что тут я не помощник. Увы.

- Я тоже не помогу его местонахождение найти – ворон проследил его движение только в пределах леса. Появился он явно магическим путем и ушел так же. – Начал свой рассказ Карл, - На месте ухода мы только предмет странный нашли. Покажи Аря.

Ариадна достала из кармашка небольшой предмет. Я сначала подумала, что это пуговица. Ольга Степановна взяла предмет в руку, долго осматривала и положила его на стол:

- Магией напитана, на амулет не похоже. На монету похоже.

- Я когда увидела не могла понять, что это, а сейчас, вспоминаю, что где-то слышала, о том, что в древности был ритуал открытия портала при помощи монеты. Определенной монеты. Такие монеты с собой клали умершим в древней Греции. Для оплаты проводнику в мир иной, через Стикс. Я такие монеты никогда не видела, один раз только слышала про них. По описанию, которое я могу вспомнить, очень похожа. Хотя я могу ошибаться. Но что-то мне подсказывает, что я не ошибаюсь.

Я тоже взяла в руку монету и осмотрела ее. Тоненький кусочек металла, только округлой формой своей намекала на то, что она монета. В рисунке, чеканке, угадывался силуэт мужского тела и то, что на ногах было, что-то похожее на крылья, давало понять, что это Гермес.

- А чего эта монета такая тонкая? – спросила я.

- Это тень монеты, их делали из настоящих монет, расплющивали сильней. За загробный мир положено было платить тенью монеты.

- Это получается, что он в загробном мире живет? – удивилась я.

- Нет, это означает, что загробными путями перемещается. Я так думаю. - медленно проговорил Карл, - я когда-то слышал о таком способе. Каждый раз новая монетка нужна. И ритуал очень сложный.

- Я посмотрела место где он исчез после того, как Катюшу приманил, там быстрая магия чувствуется. Видимо он часто пользуется этим способом, до автоматизма доведено умение вызвать портал. Как интересно. Вот бы с ним пообщаться. – глаза Ариадны загорелись от этой мысли.

- Да, мне тоже интересно было бы пообщаться с таким самородком, - задумчиво сказала Ольга Степановна.

- Я думала мы Катюшу спасаем, - возмутилась я.

- Таких необычных, сильных самоучек в этом мире очень мало, если не сказать, что совсем нет, - успокаивающе сказала Ольга Степановна, - Да, конечно, наша главная задача - это спасти Катюшу, но и его найти надо. И попытаться с ним поговорить, привлечь к сотрудничеству. Это ценный опыт для нас всех.

- Нам сейчас надо подумать, как мы будем их искать. Найдем этого вашего самородка, значит найдем и Катюшу. Найдем Катюшу – пообщаетесь с самородком.

Ольга Степановна глубоко вздохнула. Ариадна задумчиво смотрела в центр стола. Карл сосредоточенно рисовал на столе пальцем. Я сидела молча, боясь помешать им в размышлениях.

Глава 2. 15

***

Когда я зашел в комнату и увидел, что в ней никого нет я сначала обрадовался. Все само собой решилось. Она ушла и пускай, скатертью дорога. Только потом я подумал о защитном поле вокруг дедушкиного дома. Сам же накручивал, чтоб ни одна мышь не проскочила ни туда ни обратно без моего ведома. Надо искать.

Ее след скрывался за воротами и конечно же она пошла в направлении реки. Если бы она знала и видела дорогу, то видела, как дорога свернула влево и плавно закручиваясь устремилась с горы. А если угодила в реку то это она зря. Реки тут горные, бурные, с крутыми склонами и только в одном месте склон пологий – это если идти прямо по тропе от ворот. Сначала там небольшая топь: место где по весне сильно разливается река и долго остается влажной земля и постепенно можно войти в воду. Там из воды торчат два огромных валуна, а дальше сильное течение. Весной вода становится бурой от ила поднимаемого со дна. А сейчас вода прозрачная, как слеза, холодная аж ноги сводит и яростно буйная, что у каждого мелкого камушка пузырится и пенится. А следы ведут как раз к ней. Если она угодила в реку, то дело плохо. Ноги моментально судорогой скрутит и потоком потащит, да еще если об камни зацепит. То еще зрелище. Искать придется ниже по течению далеко от сюда и явно выжить не получится. Надеюсь ее силы и ума хватило не лезть в незнакомую реку. Мы прошли еще, почти подошли к реке, когда я увидел внизу, что-то крупное валяется прямо на тропинке. Она видимо упала и стукнулась о выступающий камушек. Я наклонился к ней ближе. Она дышала и набухающая шишка на лбу говорила о том, что я был прав. И упала она не так давно. Я махнул рукой, указывая на ее и мой слуга подойдя подхватил ее на руки и понес. Судьба у него такая: таскать ее безвольное тело.

Глава 2. 16

Когда я поняла, что молчание затягивается и в этой щемящей тишине мысли не приходят, я прерывая ее, спросила:

- Ариадна, а как вы видели, то как он ее заманил к себе.

Ариадна выйдя из задумчивости посмотрела на меня, на секунду замерла, видимо соображая про, что же я спрашиваю, потом ответила:

- Ну я вижу след в виде яркой нити и пока разматываю вижу, что рядом происходило. Хочешь расскажу, по порядку сегодняшнее происшествие, как для меня все происходило? Тебе же любопытно? И, кстати, можешь ко мне на «ты».

- Да, конечно хочу. Мне очень интересно. Как Ольга Степановна видит, я на себе ощутила по-полной, - я непроизвольно коснулась головы.

- Начну с утра. Как все было по порядку. Мы альвы любим порядок. Утром я почувствовала всплеск силы. Он меня заинтересовал. Я поняла, что мне надо разобраться в этом. Сижу у телефона жду когда Карл мне позвонит и пригласит в это увлекательное путешествие. Я, конечно, не ожидала, что тут так все интересно. Ты не удивляйся, моя жизнь настолько предсказуемая, спокойная и равномерная, что любой кипишь для меня, как глоток свежего воздуха. Так вот, сижу, жду, пару раз уже думала ему сама позвонить, как он просто приезжает за мной. Без звонка. Неожиданно. Я конечно же, моментально собралась, готова уже была, только мы долго препирались на чьей машине поедем. Я на его монстра не сяду, - и она повернулась к Карлу и утвердительно кивая головой, - да, да не сяду. Я же вижу, что этот монстр погибнет: разобьется. А моя ласточка – умрет своей смертью. Ладно, вернемся к рассказу. Я, как обычно, была убедительна и его монстра мы закрыли в моем гараже, благо ему места там хватает с лихвой. И прямиком к вам рванули. Подъезжаем к лесу, а силищей несет издалека, как будто кто-то - она задумалась, видимо подыскивая аналогию, - … покрышки жжет. Мы по следу, что Ольга Степановна нам оставила, а меня так и тянет в гущу леса, туда, в самый эпицентр. Как мы приехали, вы не заметить не могли, - и она улыбнулась, - а уж когда ваша соседка заявилась, я поняла, что и тут есть чему по удивляться. С малышкой, чуть повозились.

- А, что там было? – решила, что если уж и выяснять подробности, так уж до конца.

- Ну там, ребенок и так черноротый в мать и бабушку, а еще его, скажем, очень сильно обидой зацепило. В общем, - она скривилась, как будто кислятины наелась, - неприятно это, сама себе девчушка гадостей на желала, а они, эти гадости, сразу с ней стали сбываться. Силы то много вокруг, подпитывайся не хочу. В общем, пришлось бедняжку спасать: я ей заговоренное яблочко, кусочек откусываешь и самые приятные, и счастливые моменты вспоминаешь. Очень полезная вещь. Рекомендую. Ну, а Степановна, ей еще для закрепления результата, совестливой воды.

- Так, вот, как это «противоядие» называется, - воскликнула я не удержавшись.

Степановна только развела руками.

- Да, мы малышку спасли она успокоилась, еще месяца два гадостей говорить не будет. А дальше мы пошли с местом похищения разбираться. Тебя обезопасила - заговоренную рябину на тебя повесила, чтоб тебя чужим заклятьем не задело. Потом как обычно к березке путеводную ниточку привязала, мало ли, удобно даже на минимальной силе вернуться в ту же точку откуда уходили. Ну и повела я вас в самую гущу. На месте его появления подхватила нить его силы, верней ее остатков, которые еще не исчезли. Успели вовремя, еще часа два и истлели бы эти нити. Пока клубок остатков его силы сматывала смотрела, как она творилась. Шаг за шагом: вот он со слугой возникает из портала, вот он привлекает Духа леса, вот сплетает одно заклятье-призыв, вплетая в него другое, потом и третье, и последнее. Обидно вот, что: ведь Дух леса и правда помогал ему со скуки. Ведь видел, что черная магия против сильной ведьмы плетется и все равно помогала.

- А почему вы о нем и в женском роде, и в мужском?

- Они такие и есть, когда надо мужское обличье примут, когда – женское. Им без разницы. Есть некоторые привыкают к одному образу. А этот, ваш, все пытался мне то женской сущностью, то мужской понравиться, что б я силу не отобрала. Ну я силушку то забрала, чтоб не повадно было. В общем, на зов Духа леса, что он вплел в свое заклятье, она пришла очень быстро. Он ее обездвижил, портал открыл, слуга его ее на плечо взвалил и они исчезли в портале. Я место похищения - оно же сильно фонило силой, почистила и мы обратно по путеводной ниточке вернулись.

- Здорово, интересно, - вздохнула я, - а это всегда вся сила нитками видится?

Ариадна усмехнулась:

- Ну, мне по имени положено видеть вокруг одни нити да клубки, мой рок такой. А другие видят по-разному.

- Вот я, например, вижу чужую силу легкой дымкой, ну или когда ее много, вот как в нашем случае: густым туманом, - улыбаясь сказал Карл.

- А я вижу чужую силу всполохами огня, а этот всплеск силы я видела, как окружающим нас пожаром, - разводя руками пояснила Степановна, и продолжила, - М-да, быть рядом и видеть, как творится магия это одно, а рассказ ведающего о том, как он творил свое заклятье это другое, - задумчиво произнесла Ольга Степановна.

- А творить заклятье самому, это третье, - улыбаясь произнес Карл.

- Да. – Подтвердила Ольга Степановна и они все засмеялись.

- И только я ни чего не вижу, ни как, - грустно вздохнув тихо высказал я.

- А тебе и не надо, - даже сквозь смех услышали мое тихое сожаление, -у тебя другая сила, - видимо решил пожалеть меня Карл.

- Да, пускай и небольшая, но сила, - подтвердила Ариадна.

- Да, ладно вам, - я махнула рукой, - не утешайте, я же даже ни когда не мечтала и не знала о таких вещах. Сказками все это считала, очень любила фильмы да книги о мистике и кроме, как фантазией я это не воспринимала. Только сама попав в такую ситуацию и видя все своими глазами я верю в это… - и я замялась, пытаясь словами наделить все то, что произошло со мной в эти дни, - ну в общем: во все это, - и я развела в стороны руки, показывая, что это.

- Так, ладно, давайте закругляться, утро вечера мудренее. Завтра с утра будет новый день и новые мысли, вставая из-за стола сказал Карл, - куда вы меня положите?

Решили, что место Катюшино займет Ариадна, Степановна останется на своем месте, с ней рядом в комнате с большим окном положим Карла, а я тогда займу место на диване на первом этаже.

Глава 2. 17

***

Слуга положил ее в гостиной на диване, не таскать же ее снова по всему дому. А тут удобно, захочет есть когда очнется тут же в столовой - на столе уже все стоит. Ее я ждать не стал и с удовольствием удовлетворил свой голод.

И снова пошел искать книгу с легендой. Если она мне вспомнилась, значит она нужна и понадобится в ближайшее время.

У двери столовой стоял и мялся мой верный пес.

- Что тебе, - раздраженно я спросил, уже и мыслями, и душой весь в библиотеке в поисках, а он отвлекает.

- Вот, - и сунул мне в руку какой-то яркий моток, - это она обронила.

Я брезгливо посмотрел на ладонь. Оказалось, что это не моток, а маленькая сделанная из ниток кукла. От нее шла теплая волна легкого заклятия. Без обидного, связующего с ведьмой, изготовившей ее.

Я улыбнулся, вот вопрос и решился:

- Отдай это ей.

И довольный пошел заниматься более важным делом.

Люблю, когда возникшие проблемы решаются сами собой.

Не успел я обрадоваться этому, как в туже секунду ожил телефон. Я глянув на экран, понял, что не ответить не могу.

- Buon giorno[1], - поговорил я в трубку на его родном языке стараясь голосом выказать крайнюю заинтересованность, - что случилось мой дорогой.

На том конце, перебивая сам себя, молодой возбужденный голос плаксиво просил меня срочно прибыть, обещая выслать за мной вертолет, если я назову место где я нахожусь.

Я отмахнулся и сказал, что прибуду сам, еще не хватало, чтоб они узнали расположение моего логова.

Собрался я быстро, слуге своему наказал не стеречь гостью, вольна ходить где хочет, делать что хочет и если ее к моему возвращению не станет я печалиться не буду.

В его глазах мелькнуло удивление, но только мгновение. Я развернулся к выходу и хмыкнул. Еще бы он не удивился, столько приготовлений, такая сложная операция по поимке ее и вот уже она мне не нужна. Да, так тоже бывает. Не по зубам она мне, да и смысла не вижу в ее гибели от моих рук. За такую жизнь ох как можно поплатиться. Законы я знаю, хоть и не принадлежу полностью семье ведающих. Я одиночка. Я сам по себе. И меня в их род не заманишь. Но законы чту. Себе дороже.

С такими мыслями я открывал портал.

[1]Buon giorno - Добрый день (итал.)

Глава 2. 18

Катюша.

И снова я очнулась от боли. Только в этот раз болит голова. Хотя нет. Не голова, снаружи. Лоб. Видимо судьба моя последнее время просыпаться от боли. Осторожно потрогала место где болит. Ух ты, какая шишака. Хорошо я приложилась.

Я открыла глаза и огляделась.

«Где это мы?» - в голове раздался испуганный голосок.

«Сейчас посмотрим», - откликнулась мысленно я и привстала. Голова немного кружилась и в глазах все плыло. Но я увидела, что лежу на маленьком диванчике в небольшом алькове. Светлые, приятного нежно-кремового цвета стены, недалеко стоит из светлого дерева круглый стол, накрытый и на нем даже что-то стоит. Красивые округлые стулья в цвет стола с подлокотниками, со вставками того же оттенка, как стены и над столом висит завораживающая люстра, переливающаяся на свету всеми цветами радуги.

Я осторожно уселась на диван продолжая разглядывать все вокруг. Мягкий светлый ковер, производил впечатление, как будто его только что постелили и еще на него не ступала нога человека. Аж страшно вставать на него. Голова уже не кружилась, но шишка болела и пульсировала. Еще немного посидела и через силу заставила себя встать.

Я медленно, аккуратно наступая на ковер прошлась по комнате. Постояла у камина: большой в полстены, выложенный светло-бежевым мрамором, потрогала пальцами очень приятный, прохладный и гладкий. Внутри в огромной распахнутой пасти лежат сложенные поленья. Рядом на подставке на крючках висят металлические лопаточка, щетка, кочерга и щипцы. На каминной полке стоят большие деревянные часы. Стрелки у них не двигались и показывают пол второго. Я прислушалась: они и не тикали. Так и не поняла рабочие они или сломаны.

Дальше прошла вдоль стены и подошла к большому окну от пола и до потолка, и во всю ширину. Вид за окном меня заворожил. Небольшая терраска, выложенная из камня - пол, невысокий заборчик и ступеньки вниз в сад. Слева стоит темного дерева круглый столик и с одной стороны прислоненная к заборчику скамейка, а со стороны окна креслице. Ступеньки упираются в яркую зеленую травку и с двух сторон от них растут кусты, усыпанные большими белыми цветами. Мне очень сильно захотелось посмотреть, что это за цветы. Я подошла к окну ближе и увидела ручку, потянула и разочарованно вздохнула. Не открывается. «Толкни», - тихим голоском посоветовали мне. Я послушно толкнула и окно распахнулось. «Это не окно, а дверь», - тот же голосок высказал уже очевидную для меня вещь. И я только кивнула головой выходя на каменную терраску.

Глава 2. 19

***

Случай действительно оказался сложным. И не зря Рико паниковал. Я осматривал лежащего на кровати седого старика и казалось он был при смерти. Но это видели обычные люди, а я видел сковывающее его проклятие. Вот она расплата за известность. Ох, Хорхе, Хорхе на кого ты стал похож. Когда-то я был твоим Рико и сам накладывал проклятия на твоего конкурента. Уж очень ты желал освободить для себя место. Я тебя предупреждал о расплате. А ты добившись своего, тихонечко выслал меня.

Хотя я и сам тогда пресытился твоими капризами. Спокойно оставил за себя молоденького Рико и дал ему четкое указание при каждом непонятном случае звонить мне.

Первое время он терзал меня часто. Все переживал, что вот именно этот случай входит в понятие «непонятный». Я терпеливо прибывал, снимал мелкие заклятия, порчи, какие обычно достаются публичным людям. И сваливал к себе. Ты даже знать не знал о моих появлениях. А тут тебя крепко прихватило. Видимо пришло время ответить за содеянное. Но я тебе помогу, и мы квиты. Больше я к тебе не явлюсь. Дальше живи своей жизнью.

Так текли мысли в моей голове пока я осматривал его тело со всех сторон, пока Рико дрожащими руками переворачивал его с боку на бок.

Я искал место вхождения проклятия, должна быть еле видимая звезда - черная, перевернутая звезда, отпечаток наложенного заклятия, отмеченное место куда его занесли в тело. Обычно для этого используется грудь, точнее район сердца, для быстрого его распространения. Иногда используется руки, запястья. Особенно, это было б актуально в его положении. Лобызание рук - это исконный обряд. Я внимательно осматривал руки и не находил звезды.

Придется раздевать его полностью. Хотя надо еще стопы глянуть, перед тем как раздеть. И точно, вот оно. На большом пальце левой ноги, снизу, пульсируя красовалась черная звезда. Так. Уже хорошо. Нашел. Быстро сплел заклятие замораживающее, при нем замирают все процессы, происходящие в теле. Это самое первое, что нужно сделать. Смотрел, как с моих пальцев стекает вязкая, нежно-голубая струйка, окутывая и впитываясь в тело. Теперь нужно время и силы.

Я закрыл глаза стараясь понять хватит ли мне сил. Нет, надо подпитаться.

Я велел Рико задернуть шторы, закрыть крепко двери и никого не впускать, а сам вышел. Есть тут место где можно пополнить мои силы.

Пока я шел по гулким сводчатым переходам, сильно знакомым, когда-то очень любимым, я вспоминал.

Хорхе привлек меня своей везучестью. Не зря именно везучесть его имя и означает. Я его нашел, когда он был вышибалой в одном из местных баров. Он был открыт душой, молод, хорош собой и статен. Именно это его втягивало в разные передряги. И благодаря своей везучести он выходил из них сухим, да еще и умудрялся приобрести, что-то полезное для себя. Напились мы с ним и скорешились. Я тогда искал кого бы ввести в этот закрытый для обычных людей мир. Уж очень мне в то время хотелось проверить свою теорию. Смогу ли я заставать добиться невообразимых успехов человека далекого от мира сильных по крови.

Это мамин пунктик был: «Сынок, милый, запомни: родился ты в семье древнего рода, для тебя открыты все двери. Любой из знатной семьи будет рад принять тебя, как родного. Ты можешь стать кем захочешь, даже королем. Только выбери себе королевство». А я спрашивал, а как же простые люди, вот как Марта противная, например. И мама кривила губы и говорила: «Каждому свое место: простому пастуху не стать князем». Я тогда долго думал над ее словами и как обычно в моей груди зрело недовольство и желание доказать, что она может быть не права. Вот я и выбрал его для своих планов. Сделал из простого парня, бывшего уборщика, вышибалы, самого младшего сына многодетного дорожного рабочего - короля королей. Я так смеялся, когда он сел на трон.

Глава 2. 20

Я крепко спала и все никак не могла сообразить, что меня трясут и просят открыть глаза и проснуться.

- Лина, Лина, - повторяли вновь и вновь и трясли меня за плечо.

А я почему-то не хотела открывать глаза и просыпаться.

В конце концов мои глаза приоткрылись, и я часто моргая постаралась привстать:

- Все, все не трясите, я проснулась, - пробормотала я и действительно проснулась.

Передо мной стояла Ариадна.

- Что-то случилось? - испуганно спросила я уже полностью приходя в себя.

- Нет, нет, ничего, - попыталась успокоить меня альва, - просто у меня было видение и пока все спят я хотела с тобой поговорить.

Сказать, что я напряглась, это не сказать вовсе, я почувствовала, что сейчас будет самый важный разговор со мной.

- Лина, я видела, что нам нужно переместиться и тебе тоже, но к сожалению, мы тебя с собой взять не сможем. Той части силы, которая в тебе есть совершенно не хватит на твой переход нашими тропами. Поэтому я и решила предупредить тебя, о том, что тебе надо срочно искать возможность поехать людскими дорогами.

Я сидела и переваривала информацию. Спросонок я не совсем поняла, что от меня хотят.

Ариадна видя, как я туго соображаю, медленно стала повторять:

- Нам всем придется уехать, мы тебя с собой взять не сможем, но ты там будешь нужна. Поэтому тебе надо подумать, как ты будешь добираться.

- А куда ехать то? - постепенно осознавая, что от меня хотят.

- Я думаю, что это Испания. Да, очень похоже, - она задумчиво теребила локон своих прекрасных волос. Даже в темноте они переливались и блестели.

- Думаю к утру будет информации побольше. - продолжила она и выходя из задумчивости весело мне подмигнув и улыбнувшись, - Так, что, готовим очки, купальники и парео.

И пожелав приятного сна ушла спать к себе обратно. А я задумалась. С утра, когда точней прояснится куда мы едем, надо будет позвонить Милке и напрячь ее знакомства в сфере путешествий. Надеюсь горящие путевки еще никто не отменял.

С такими думами я тихонечко и заснула снова.

Глава 2. 21

Катюша.

Цветы меня конечно впечатлили. Большие, молочно-белые, а запах, просто отпад. Я уткнулась носом в цветок и чувствовала, что пахнет немного лимончиком, чуть ванилью, капельку сливой и горячим солнцем. Запах умиротворяет и успокаивает.

Сколько я так стояла носом в цветок я не знаю, но тут в голове раздался слегка недовольный и раздраженный голосок: «Хватит нюхать, так и голова разболится, лучше вернемся к столу. Там едой пахнет». И я почувствовала, что действительно очень хочу есть. Я давно привыкла испытывать постоянно небольшой голод, но последние события совсем вымотали меня. И я оставив распахнутые окна-двери вернулась к столу.

Там действительно стояла тарелка, приборы, рядом плетеная корзиночка, прикрытая ажурной салфеткой, и чашка с блюдцем. Все конечно же остыло, но я готова была съесть и холодное. Осторожно принюхалась к светлой массе в тарелке. Пахнет овсянкой. Каша овсяная. В чашке пахло кофе с молоком. Я выдвинула стул и села. Немного зачерпнула ложкой кашу, попробовала. Так себе конечно, но есть можно. Мне мама в детстве редко варила каши, в основном я каши ела в садике в Самарканде. Но там овсяная каша редкость и делали ее как обычно: с маслом, сахаром еще и варенья добавляли, в то время я считала, что чем слаще каша, тем вкусней. Наверное, все дети так считают. А в основном нам в саду давали каши, которые в Узбекистане варили почти в каждой семье: на первом месте конечно же плов, нежный, яркий от моркови и куркумы, да и кашей он считался с натяжкой. В саду нам давали измененный, приспособленный для детей плов - шавлю. Тоже рис с морковкой, куркумой, луком. Еще халим - каша вкусная, пшеничная, потом я здесь видела такую. Часто давали каши из маша и риса, я их очень не любила. Потом я узнала, что маша это, что-то типа гороха. Но больше всего я в саду любила кашу - ботка, она была сладкая и вкусная. Оказалось, обычная рисовая каша.

Пока я вспоминала свое детство, доела кашу, и выпила холодный кофе. Собиралась уже встать из-за стола, как рядом со мной, без шумно оказался высокий молодой человек с подносом. Я испугалась и вскрикнула. Он даже не дернулся молча забрал со стола тарелку и чашку, поставил их на поднос, потом запустил руку в карман, вынул оттуда мою куколку и положил ее на стол передо мной, взял поднос и молча вышел. Я сразу схватила ее, нежно пригладила взъерошенные яркие волосы-ниточки и прижала ее к себе.

И тут я сообразила - я же даже «спасибо» не сказала. Вскочила из-за стола и галопом побежала догонять человека.

Глава 2. 22

Рано утром, выпив кофе они сели в машину и уехали. За столом шел разговор про Испанию. Уже даже и конкретный город называли - Ронда. И вот я осталась одна. Помня нагоняй Степановны, убираться и наводить порядок я не стала. Только сполоснула чашки и достала планшет. Надеялась убить время играми. Едва я села и стала играть в свою любимую игрушку, как в голову пришла мысль: а посмотрю ка я, что это за город такой.

Попробовала включить мобильный интернет, с начала он не захотел включаться, потом я все-таки заставила. И стала смотреть. Всезнающая сеть подсказала мне, что это популярный туристический центр, один из наиболее крупных «Белых городков». История города оказалась очень интересная.

Поинтересовалась как до него добираться, чтоб правильно сориентировать Милку, когда она станет через своих знакомых мне тур оформлять.

Из любопытства зашла на сайт аэропорта. Рейс Москва - Малага поздним вечером, два места еще есть. Совершенно интуитивно нажала кнопку «заказать», достала свой загранпаспорт, завела все требуемые данные и ввела данные своей карточки, и минуты через три оказалась обладательницей электронного билета на рейс. Надеюсь найду где их распечатать, а может в электронном виде принимают. Вот никогда не занималась билетами. А тут получается, что пол одиннадцатого ночи я уже буду в Малаге.

Как все просто. И страшно. Затем посмотрела дальнейший свой путь. Завела в память телефона номер поезда Малага - Ронда. Переночую рядом с вокзалом и самым первым рейсом отправлюсь. Вроде маршрут создан. Дальше уж как получится. Глянула на часы и поняла, что времени в обрез. Позвонила Милке, попросила съездить ко мне и собрать минимум вещей и отвезти меня в аэропорт. Сказать, что я удивила свою подругу, это не сказать ни чего. Выслушала нотацию и только воззвав к ее чувству ответственности мне удалось ее уговорить.

Часа два у меня есть, надо закрывать дом, привести все в порядок. Первым делом я приняла ванну. После я слазила под крышу выключила бойлер и перекрыла краники подачи воды. Медленно обходя позакрывала окна, двери, выключила холодильник. Выложила из него скоропортящееся. Можно будет с собой взять, выкинуть по пути.

Милка примчалась даже раньше, чем я ее ожидала.

Закрыли мы дом с ней вместе и уехали. На ее расспросы я отвечала, что приеду и все расскажу. Похоже она решила, что я сошла с ума.

Минут пять мы ехали молча, потом она все же решила меня занять разговором.

- Я тебе сложила три комплекта нижнего белья, носочки, пижамные штаны и две майки, джинсы: синие и серые. Еще твои футболки с рисунком, два купальника, и платье, и туфли.

Я отвлекаясь от своих мыслей:

- А платье то зачем?

- Как зачем? А вдруг тебя в ресторан пригласят? А ты ведь в джинсах припрешься. Это у нас можно в джинсах в ресторан, а это Европа, там нельзя в джинсах.

Я что бы пресечь нотации:

- Хорошо, положила значит положила.

И снова задумалась: хватит ли мне денег, или будет ли там возможность с карточки снять. Где мне их искать, куда направляться в Ронде. Решила, что найду гостиницу и буду по городу гулять. Они же не иголки в стоге сена найдутся. А как я там общаться буду, блин, привыкла с мужем. Мой английский, оставляет желать лучшего. Вот если все сложится, вернусь обратно и пойду на курсы. Надо восполнить этот пробел.

Больше Милка со мной не разговаривала.

Глава 2. 23

***

И вот она моя любимая чаша силы. Я нежно погладил ее холодную, шершавую каменную поверхность. Мысленно очертил себя и чашу, и стал медленно впитывать силу. Она втекала в мое тело наполняя меня, как влага наполняет дерево. От самых корней, каждым его отростком, каждой ворсинкой жадно, но медленно впитывает в себя живительную влагу. И всякая малая капля собой толкает вверх предыдущую. Постепенно наполняя собой все больше и больше, все выше и выше.

Я своим внутренним взором любуюсь, как искрится и переливается, наполняющая меня энергия. Чистая, прозрачная, аж жалко тратить для такого черного дела.

Когда сила наполнила меня до краев, я медленно разомкнул круг, мысленно его стер и стараясь не спешить, побрел в обратном направлении.

От эйфории, придаваемой свежей силой я не сразу заметил, что я не один. За мной тихо ползет, прячась и затаиваясь чья то тень. Аккуратно, стараясь незаметно коснуться, я просканировал ее. Просто слежка. Не приятно конечно, но сейчас не до нее. Вся сила до капли мне пригодится.

Дверь открылась не сразу. Я совсем забыл, что оставил Рико охранять. Теперь я выставил его за дверь и велел стоять уже, с другой стороны. И без промедления взялся за дело. В полутемном помещении, рисуемый мной круг силы светился и переливался. Я им очертил кровать на которой лежал Хорхе и себя. За кругом может твориться все, что угодно, а в кругу только то, что я хочу.

На пол, себе под ноги, я мысленно поставил сосуд само запечатывающийся. Он материализовался. Не откладывая в долгий ящик, аккуратно кинул цепляющее заклятие. Мне только чуть-чуть зацепить пульсирующую звезду, чтоб она не ушла внутрь тела. А дальше пойдет самое долгое, нудное и выматывающее - это обездвижить ее, затем собрать воедино все ее распространяющиеся в теле лучи, вытянуть и направить прямо в сосуд. Как только она вся окажется в сосуде он закроется и тогда, можно считать, что дело сделано. Дальше останется только подчистить организм - все пораженные проклятьем участки, подпитать ту часть тела, которая отвечает за самовосстановление и дождаться, когда Хорхе очнется. Как только он начнет приходить в себя, можно будет его оставить и не переживать за его здоровье. Дальше Рико справится сам, его сил и знаний хватит.

Дело шло медленно. Пульсация звезды то затихала, и казалось, что все можно работать дальше, то снова начинала еще сильней пульсировать и пытаться уйти глубже. Ее черные всполохи вызывали рябь в глазах, еще поза моя была очень неудобна и пока звезда не замрет, менять ее было рискованно.

Когда она, наконец-то, успокоилась и застыла, я сначала нежненько коснулся, проклятье не дернулось. Все можно действовать. И сила с моих пальцев потекла прозрачной, переливающейся струйкой, полностью повторяя очертания черной звезды. За каждым ее лучиком, в каждый ее всполох, заполняя собой и вытесняя черноту.

Вот можно уже и поменять позу. Я чуть сдвинул ногой сосуд и медленно уселся на пол, стараясь не сводить глаз, с наливающейся моей силой, звезды.

Вот и потекли первые черные сгустки, легким движением я направил их в сосуд. Все дальше они сами потекут туда. И время теперь зависит от того на сколько глубоко проклятье проникло в организм.

Прикрыл глаза и стал всматриваться ища звезду. Вот она проявилась вся перед моим внутренним взором. Я прослеживая взглядом, потихоньку начал сматывать все ее лучи. Нить оказалась цепкая, с заусенцами, колючая на ощупь и острая. Если б она была реальной я бы весь изрезался. Проникла она очень глубоко. Шла параллельно венам, оплетая их и сильно опутала сердце. Именно там, разматывая, я потратил больше всего времени.

Сгустки, уже текли в сосуд сплошным потоком, туда же я скидывал мелкие кусочки черных нитей, которые отрывал если не мог распутать. Виток за витком, кусочек за кусочком, постепенно черноты в теле становилось все меньше. Когда последние капли стекли в емкость, туда же я отправил точным броском черный клубок и сосуд захлопнулся издав тонкий еле слышимы звон.

Я открыл глаза и вернулся в реальность. Ноги затекли, шея болит, руки уже покалывает. С пола встал, потряс ногами. Некогда отдыхать. Потом расслаблюсь, когда все закончу. Покрутил затекшей шеей и снова прикрыл глаза. Теперь мне нужно разглядеть все, чего касались черные, омертвляющие нити и возродить к жизни каждую мертвую клеточку.

И снова перед моим внутренним взором та же картина, только уже без черных, пронизывающих и опутывающих дорожек. В место черноты искрящаяся и переливающаяся лента моей силы. Вглядываюсь пристальней и места омертвевшей плоти начинают алеть. Наполняю покраснения живительной влагой своей силы. Шаг за шагом, клетка за клеткой, постепенно алеющая плоть тихо тускнеет и оживает.

Вот уже последний алый след, потихонечку подпитал его силой, и он ожил. Уф. Даже тут чувствую, как по спине стекает струйка пота. Еще немного. Ручеек моей силы уже мелеет. Надо торопиться. Пальцами щелчок, призывный заговор и за пульсировало где-то в районе шеи. Туда остатки силы влил толчками.

Глубокий вдох, медленный выдох. И снова я возвращаюсь в реальность. Руки дрожат, ноги подкашиваются. Все. Можно разорвать круг, он с собой заберет запечатанный сосуд, и сесть отдохнуть.

Глава 2. 24

Катюша.

Я быстрым шагом, почти бегом устремилась за ним. Я надеялась, что увижу либо его спину удаляющуюся, либо его тень, но я выскочила в совершенно пустой коридор. Решила заглядывать в каждую попадающуюся у меня на пути дверь. Самая первая напротив была приоткрыта, и я заглянула. Это была явно кухня. Стол по середине с ящичками, висящие шкафчики, плита с духовым шкафом, много посуды и разнообразной кухонной утвари, большой холодильник. Я постояла, посмотрела по сторонам. Никого нет. Я поспешила дальше.

Следующая дверь была явно спальней. Большая кровать у стены, темно-синее покрывало на ней, в тон подобранные обои и тяжелые, темные занавески на окне. Все говорило о том, что эта спальня явно мужская. Минимум мебели: шкаф и небольшая прикроватная тумбочка. Я оглядела комнату: в ней тоже никого нет. Не в шкафу же прячется. И пошла дальше.

Двойные широкие двери явно намекали, что за ними большая комната. Я их распахнула и присвистнула бы, если б умела. Но у меня получилось издать только глубокий вдох удивления и восхищения. Все огромное пространство занимали полки. От пола и до потолка. И все они были забиты книгами. Я, зачарованно разглядывая стеллажи, прошла внутрь. Чуть в глубине, в небольшом алькове стоял стол - явно рабочий, к нему было задвинуто дорогое офисное кресло на колесиках. И в плотную к стене стоял небольшой, удобный, мягкий диванчик. На столе лежал чемодан.

Обыкновенный, немного потертый, явно натуральной кожи (в голове возникла мысль, что видимо очень дорогой), с закругленными углами, рыжий. Я убрала Светика в карман и потрогала чемодан. Плотная большая ручка, и две застежки, с круглыми замочками. Погладила рукой его. Так приятна шершавая, упругая и в тоже время нежная кожа.

У папы был похожий дипломат. Вот с такими замочками. И с так же приятной на ощупь кожей. Небольшой, черный он с ним ходил на работу и всегда в нем прятал подарки для мамы.

Частенько, по вечерам, после ужина он садился к телевизору и пока мама готовила на завтра, или наводила порядок в квартире, или стирала, он смотрел передачи. Я делала уроки. А уже ближе к ночи, когда я уже посмотрела любимую передачу «Спокойной ночи, малыши» и мама, уставшая садилась рядом с ним на диван, он вдруг говорил:

-Катюша, принеси-ка мой дипломат.

И мы понимали с мамой, что сейчас будет сюрприз. Я почти бегом спешила в коридор, где под большим зеркалом он стоял. Поглаживала его рукой и аккуратно брала его за твердую ручку, и несла стараясь по весу определить, что же там приготовил папа.

Он клал его себе на колени, и разводил в разные стороны круглые замочки. Они звучно отщелкивались и крышка приподнималась. Папа поднимал ее и доставал оттуда очередной сюрприз. Иногда это были цветы - мамины любимые - тюльпаны. Я очень удивлялась, как они там так долго выдерживали и оставались свежими. Иногда это были маленькие сюрпризы, например, лак для ногтей необычного цвета (один раз даже зеленого). Тогда это было дефицитом, не так просто было модницам достать цветной лак, а тем более нестандартных цветов.

А один раз, папа пришел, как обычно. Поставил дипломат на место, под зеркало и прошел на кухню, поцеловать маму. А она, да и я тоже, поняла, что в дипломате снова сюрприз. Уж очень необычно и вкусно пахло от него. Запах мгновенно распространился по всей квартире. И мы вдвоем стали прыгать и хлопать в ладоши прося показать сюрприз. Папа сам принес дипломат на кухню, открыл и оказалось, что флакончик духов, который он приготовил для подарка, открылся, упал на бок и почти все разлилось по дипломату. Мама была рада подарку, а папа грустил, что сюрприз не удался, да еще и достался только половинкой. Потом еще долго он ходил на работу с вкусно пахнущим дипломатом.

Вот и сейчас я, по инерции, развела круглые замочки в разные стороны, внутри щелкнуло и крышка приподнялась.

Глава 2. 25

***

Я почти уснул. В кресле. Безумно не люблю спать в неудобных позах. Но видимо это меня и спасло. Я стал ворочаться, сползая, пытаясь принять положение поудобней, но тут раздался хлопок, нечто просвистело над моей головой и воткнулось в спинку кресла. Сон мгновенно улетучился. Еще секунду назад там была б моя голова. Не начни я наклоняться в сторону, пытаясь улечься головой на подлокотник.

Я скатился с кресла и переместился за него. В темной комнате почти бесшумно скользила тень. Рука моментально сложилась для заклятия. Сначала мелькнула мысль сплести его сразу на убийство, потом передумал. Аккуратно выглядывая, и следя за медленно приближающейся тенью, решил, что обездвиживающее мне будет полезнее. Надо понять не только кто пытался меня лишить жизни, но и зачем.

Тень подползла совсем близко, и я выскочив из укрытия метнул в ее хозяина густой обволакивающий туман. В вытянутой руке хищно поблескивал пистолет, отражая тусклую, тонкую полоску пробивающуюся сквозь щелку плотно закрытых портьер. Он казался нереально большим и длинным. На долго он приковал мой взгляд. Казался таким страшным и в то же время, манящим. Мотнув головой стряхнул наваждение и осторожно приблизился к замеревшей фигуре.

Он мне был не знаком. Небольшого роста, с юношеской угловатой фигурой, но лицо выдавало в нем зрелого мужчину. Короткий седой ежик волос, крепкая уверенная рука, сжимавшая черную сталь пистолета. Я обошел его и подошел к двери. Прислушался, за ней все было тихо. Медленно приоткрыл и замер. Тишина.

Широко распахнуть дверь не получалось. Тело, лежащее на полу, мешало. Аккуратно просканировал. Жив. Но оглушен. Это радует. И так, что мы имеем в итоге: во-первых, не магическое влияние, во-вторых - одиночка, ну а в-третьих - стоит послушненько. Значит, справимся сами. Не хотелось бы привлекать лишних людей. Обойдемся без магии.

И зайдя обратно в комнату, взял со стола графин с водой и выйдя за дверь вылил на лежащее на полу тело.

Рико со стоном открыл глаза. Я постоял рядом, а потом вернулся в комнату. Пускай приходит в себя. И обогнув стоящую фигуру, подошел к кровати Хорхе.

Тот спал тем крепким сном выздоравливающего человека.

За приоткрытой дверью завозились и спустя минуту Рико зашел, потирая затылок.

Испуганно, но внимательно оглядел стоящую фигуру. Он его тоже не узнал. С усилием, разжимая ему пальцы, вытащил из его руки пистолет. Дело принимает интересный оборот. Значит чужой смог проникнуть с оружием в эту закрытую и охраняемую цитадель.

Пришлось ждать долгое время окончания действие заклятия. И я снова почти засыпал в кресле. Только в этот раз со мной был верный Рико. И в момент, когда наш случайный пленник начал немного двигаться, он тихонько тронул меня за плечо. Я встал, подошел в плотную к незнакомцу и посмотрел в его серые глаза. Едва увидев, что он сжимает губы, я снова сплел заклятие. Уж оно то разговорит его. Как бы он этого не хотел.

- Tiene que morir! [1] [a1] - с хрипотцой прошептал он.

- Por qué querías matarme? [2] [a2] – спросил я.

Меня интересовал ответ только на этот вопрос.

- Я стоял на страже, дождаться, когда он сдохнет. Я видел, как появился ты и понял, что ты пришел его спасти. Он должен умереть.

Снова он заладил свое. Я махнул рукой и жестом подозвал Рико. Теперь он пускай задает ему вопросы и узнает все, что ему нужно. Я все для себя выяснил.

Рико, споро задавая ему вопросы, связал его. И завалил на пол.

Я подошел к кровати. Хорхе глубоко вздохнул, завозился и начал открывать глаза.

Все, дальше я свободен. Осталась чуть силы. Только бы хватило ее добраться домой. Устал я жуть. Еще снова восстанавливаться. Я махнул Рико на прощание и потихоньку вышел в дверь и пошел к своему порталу. Сунув руку в карман вытащил тынал - тоненькую тень древней монеты, которая была проводником по дорогам преисподней.

[1]Tiene que morir! - Он должен умереть! (исп.)

[2] Por qué querías matarme? - Зачем ты хотел меня убить? (исп.)

[a1]Он должен умереть! (исп.)

[a2]Зачем ты хотел меня убить? (исп.)

Глава 2. 26

Я очень надеюсь, что Милка на меня не обиделась. Но гнала она, как будто хотела меня наказать. И я даже пару раз испугалась, до такой степени, что даже в голове возникли строчки молитвы, которую когда-то давно в детстве, произносила моя бабушка.

Приехали мы, как и положено, почти за два часа. Я попрощалась с Милкой, велела ей ехать домой, достала чемодан из багажника ее авто и пошла искать свой терминал.

Давненько я не летала самолетами. Сначала я нашла табло. Мой рейс светился как положено – без изменений. Это радовало. Оказалось, что есть стойки для распечатки онлайн билетов. Это очень кстати. Пока мне распечатывали мой билет, тут же и проинструктировали, где находится мой терминал и как быть с багажом. Все-таки я и одна могу справится, если на моем пути встретятся люди знающие. Как в старой поговорке: «язык и до Киева доведет».

А дальше все шло как во сне – медленно и лениво. Очередь была не сильно большая, но двигалась медленно. Когда подошла моя очередь регистрироваться на рейс, я уже устала. Ноги мои были ватными. Оказалось, что самым долгим это оформление багажа. Почему-то только у меня был один чемодан и дамская сумочка. Но и я застряла на приличное время.

Остальным с их чемоданами, котомками и сумками было еще тяжелее. Ну а завершением этого «вселенского стояния» был конечно же досмотр. Вот пройдя его точно хочется занять место в самолете и не двигаться весь полет.

А дальше новый квест: прохождение паспортного контроля. Вот тут можно быть раздетым и до гола. Слава богу у меня вещей минимум: только ключи, телефон и планшет. Мне раздеваться почти не пришлось, а снятые кроссовки даже хотелось нести аж до самолета. Уж очень приятно было босыми, уставшими ногами пройтись. Да и чемодан открыть было полезно, хоть глянула, что там у меня. Фен их разочаровал, они кивнули, что все в порядке и можно проходить. Подхватила свои вещи, одела (с сожалением) кроссовки, застегнула чемодан, и он уехал на движущейся ленте. Дальше я прошла в сторону зала ожидания.

Когда объявили посадку я уже находилась рядом с выходом к своему самолету. Одной из первых подала свой посадочный талон и прошла в указанную дверь. Прошлась по гулкому коридору и оказалась на взлетно-посадочной площадке возле небольшого автобуса. Села поближе к двери и терпеливо ждала остальных.

Вскоре я уже сидела на своем месте в самолете.

Аэропорт в Малаге впечатлил меня: огромные столбы и высота. Ух. Аж дух захватывало. Кое как на ломаном английском сговорились с таксистом. Ехали мы по ярко освещенной дороге. А вокруг темнота. Это завораживало. Когда мы въехали в город у меня замерло сердце, как это было красиво: высокие пальмы светились в свете фонарей, подсвечивались дома, ярко искрились вывески и конечно же плескалось играя красками море. Всего через сорок пять минут он доставил меня в небольшой отельчик. Клятвенно заверял, что вокзал рядом.

Ночной портье оказался очень гостеприимным и за вполне приемлемую цену предложил мне очень даже приличный номер. Я оплатила двое суток, если понадобится продлю. Или найду другой, пока меня все устраивало.

В номере я осмотрелась, одна комната с диваном и большим телевизором, в другой комнате большая кровать. Я раскрыла чемодан и достала планшет. И тут раздался робкий стук в дверь.

За дверью оказался, тот самый улыбчивый портье.

- Tiene hambre la señorita?[1] – Задал он вопрос и поправившись повторил его на английском, - Is senorita hungry? [2]

- Yes, very hungry,[3] -стараясь подражать его произношению сказала я.

Он протянул мне меню и на английском объяснил, что можно заказать в номер в это время.

Я под его чутким руководством выбрала жаренную картошку с морепродуктами. Звучала она жуть как неудобоваримо, а выглядела на картинке так, что у меня слюнки потекли. И одобрив мой выбор он произнес волшебное слово: сангрия. Я конечно же кивнула. Как я давно не пила этого чудного вина.

Он мигом развернулся и скрылся за дверью. А я села ждать, рассудив, что принять душ после еды и чистой, и сытой завалиться спать это и есть предел моих мечтаний.

[1]Tiene hambre la señorita? - Сеньорита голодна? (исп.)

[2]Is senorita hungry? - Сеньорита голодна? (англ.

[3]Yes, very hungry - Да, очень голодная. (англ.)

Глава 2. 27

Катюша.

Я открыла крышку и ахнула.

Такой большой, толстой, старой книги я не видела никогда. Она занимала все пространство чемодана. Переплет был темным и ветхим от времени. Я осторожно погладила его пальчиками. Очень приятная и нежная на ощупь текстура. Странная бумага.

«Кожа» - раздался трепещущий голосок у меня в голове. «Пахнет кожей», - пояснила она спускаясь рыжей молнией по моей руке прямо к книге.

Я зачарованно смотрела, как она вытягивается и покрывает весь мой указательный палец и чуть ли не упирается, своим темным, шевелящимся, подергивающимся от напряжения и возбуждения носиком, в переплет книги.

Я поняла, что она так пытается получше принюхаться.

«А вот, что за кожа понять не могу», - продолжал раздаваться голос, - «Много рук трогали эту книгу, это даже не книга, это фолиант, он очень древний».

Я почувствовала, что там содержится очень много сведений, знаний, учений собранные не одним поколением. И уже собиралась открыть, как вдруг ощутила, что книга, то есть фолиант не готов еще делиться со мной своими тайнами. Еще раз протерла ладонью, стряхивая невидимые пылинки и закрыла крышку чемодана.

Очень занятно. Интерес моего логофета, мое любопытство и первый опыт моего прикосновения к такого рода знаниям и не желание фолианта делиться своими тайнами очень меня озадачили.

А особенно, меня удивляет моя реакция на это все. Я понимаю даже то хочет ли книга делиться со мной знаниями, то есть хочет ли она чтобы я ее читала. Странно и любопытно, любопытно и странно. И воспринимается, как само собой разумеющееся. Я уселась на диванчик, вынула Светика. Самое простое и обычное, что случилось со мной последнее время. Это обыкновенная вязанная кукла.

И где они и Ольга Степановна, и Лина. Надеюсь они меня ищут. Надеюсь они что-нибудь придумают. Они бы догадались, как поступить, как через туман пробраться, как отсюда сбежать.

Хотя может быть он меня просто отпустит? Я же ему стала не интересна. Очень любопытно из-за чего я перестала его интересовать? Но я даже спрашивать его не буду. Просто попрошу его меня отпустить. Да. Так и поступлю. Вот он вернется и я попрошу. Ведь он же вернется. Надеюсь.

Глава 2. 28

Я включила телевизор, села за маленький стол напротив и открыла коробочки с едой. Как вкусно пахнет. Ах. Я поняла, как я сильно проголодалась. Только я взяла вилку в руку, как раздался снова стук в дверь.

«Наверное портье, что то забыл.» - подумала я и пошла открывать.

В дверях стояли улыбающиеся Ариадна, Карл и Ольга Степановна. Я секунд двадцать стояла и смотрела на них не веря своим глазам.

- Можно мы войдем? – Спросила Ариадна.

И я улыбнулась, да, точно, им же войти надо. Я чуть посторонилась пропуская их внутрь. Закрыла за ними дверь и только тогда осознала, что они уже тут, рядом со мной.

- Как же я вас рада видеть, - придя в себя радостно выдала.

- Мы тоже рады, - беря меня за руку сказала Ольга Степановна, - мы очень надеялись, что ты приедешь во время. Ты молодец, успела. Сейчас мы поедим и поедем дальше.

Тут снова раздался стук в дверь и мне очень сильно захотелось, что бы там за дверью оказалась Катюша.

Карл открыл дверь, но там оказался снова портье. Я разочарованно вздохнула. Он закатил в двери сервировочный столик на котором стояли такие же коробочки, как у меня на столе.

Ариадна подхватила его, поблагодарила юношу и тот заалел, словно ему на ушко шепнули пошлую шутку. Влюбленными глазами он смотрел на то, как она удаляется со столиком в глубь комнаты. Карл улыбаясь похлопал его по плечу, сунул ему в нагрудный карман купюры и выпроводил за дверь.

Степановна продолжая держать меня за руку потянула за собой и мы с ней вернулись к столу. Как ребенка она усадила меня за стол и придвинув кресло села рядом.

Мы снова сидели все за столом и кушали. Карл в красках описывал, как они воспользовавшись порталом оказались с начала в Мадриде, потом долго искали портал в Севилью, оказавшись там уже легко нашли и переместились в Малагу. А уже оказавшись здесь ждали меня. Ольга Степановна меня нашла быстро, хотя они ожидали, что им придется ждать меня суток двое, пока я доберусь. Но оказалось, что мне хватило и одних суток.

Я была счастлива.

Еще немного времени заняли у нас сборы. Я все же успела принять душ и хоть быстрей, чем я мечтала, но все же. Почти под утро мы вышли из отеля, сели в припаркованную машину. Мне она показалась знакомой. Ариадна улыбнулась и рассказала, как она уговорила молодую пару дать ей в пользование именно эту машину. Оказалось, что она питает огромную слабость к мини-куперам. Карл вздохнул, покачал головой, но промолчал. Ольга Степановна только пожала плечами и села на заднее сиденье. Я рядом с ней. А Карл с трудом влез рядом с водителем. Ариадна завелась и мы помчали.

Впереди перед нами не высоко в небе, летел ворон. Он иногда улетал далеко вперед, потом кружась, дожидался нас и летел с нами, потом снова улетал далеко вперед.

А я любовалась видами вокруг. Очень красиво: раскрашивающееся, алыми всполохами рассветного солнца, море; высокие пальмы, гладкая уходящая в небо дорога и стремящие в высоту горные склоны. Мы неслись туда же – вверх. Иногда в окне мелькали небольшие домишки, один раз обогнали небольшую тележку запряженную осликом. В тележке он вез бочку.

А мы поднимались все выше и выше. Сначала мы ехали по ровной асфальтовой дороге. Потом свернули на небольшую, усыпанную камнями дорогу. Трясти стало сильней. Ариадна сбросила скорость и мы поползли почти, как черепахи. И на каждой кочке нас подбрасывало. Но вид из окна потрясал: склоны – огромные камни, валуны, рядом невысокие сосны с необыкновенно длинными иголками и большущими шишками. Раза два мы проезжали рядом с бурлящей, мелкой, но широкой горной речушкой. Небольшие водопадики поднимали мелкие брызги и на солнышке они играли радугой.

Внезапно перед нами возникла стена тумана. Вот прям именно так: стена тумана. И мы остановились.

- Все приехали, дальше пешком. – Сказала Ариадна остановив машину, отстегиваясь и открывая дверь.

Мы тоже вышли. Карл размял плечи (и я стоя рядом услышала, как хрустели его кости).

- Так, дальше вперед поведу вас я, давайте возьмемся за руки, чтоб никто не потерялся и внимательно слушайте меня: вдруг перешагивать что то придется или подлезать куда то.

И он протянул руку. Я стояла рядом и взяла его за руку, меня ухватила Ольга Степановна, а ее Ариадна. Карл закрыл глаза и с минутку постояв пошел вперед к туману. И мы двинулись за ним. Туман выглядел нереально. Белое облако, ровно отрезанное ножом. Белой стеной, поднимался высоко. Казалось это молочный коктейль в стакане, осталось только трубочку вставить. Мы осторожно и медленно вошли вслед за Карлом ныряя в эту молочную взвесь. Он окутывал нас своими белыми сгустками. Вокруг ни чего, не видно, даже моей руки держащей Карла. И только чувствуется, как его крепкая, горячая ладонь сжимает мою руку. Я крепче сжала свою руку держащую Ольгу Степановну.

- Все в порядке, я крепко держусь. – Послышалось мне в след.

- Тс-с-с, - раздалось передо мной. Это Карл просил нас молчать, как я поняла. И замолчала. Разговаривать совсем не хотелось.

Пахло вокруг влажностью, сыростью и прохладой. Вглядываясь в мутное марево я почему то повеселела. Мне на душе стало легко и приятно. И вспомнилось далекое мое детство: как мы с подружками играли в необычную игру. Вот точно так же брались все за руки, закрывали глаза и только у ведущего нас вперед были глаза открыты. И он нас вел, говоря то пригнуться, то перешагнуть, то подпрыгнуть и мы послушно все выполняли. А фантазия рисовала не обыкновенные картины. И, потом, я разочарованно оглядывалась, когда игра заканчивалась и открыв глаза, я видела перед собой свой обычный двор, а не пещеру медведя, или сказочный лес.

Я медленно шла вперед и улыбалась своим мыслям.

Карл впереди шел медленно. Я совершенно отдалась на волю поводыря, поймала темп шагов. Как в детстве. Идти было легко и приятно. Под ногами шуршала дорога, по ощущениям она была обыкновенная асфальтовая. Совсем неожиданно в голове стали возникать образы: вот дома сын и муж остались, они у меня самостоятельные и приготовить себе, и убрать смогут, у одного работа, у другого тренировки. Милка хоть и обиделась на меня, но за время отойдет и будет рада меня видеть, когда вернусь. Мы с ней вечерком сядем, винца нальем и я ей все расскажу, а она расскажет, что у них тут было.

Мысли самые обычные и спокойные. И перед глазами начали появляться картинки: вот Милка приходит проведать мужа и сына. Сидят на кухне у нас ужинают, сын быстро поел и побежал с друзьями прогуляться. А Милка и Андрей вместе со стола убирают. Она вызвалась посуду помыть, а он подает ей тарелки и бокалы. Она помыв тарелку отдает ему, он протирает полотенцем и убирает в шкафчик. Вот и последний бокал. Милка вытирает руки полотенцем которое Андрей держит в руках. Он зажимает ее руки, притягивает к себе и впивается своими губами в ее губы. Она прижимается к нему всем телом, держа в руке полотенце, обхватывает его за плечи. Он подхватывая ее на руки выносит ее из кухни и несет в сторону нашей спальни.

- Не-е-е-е-е-е-т,- мой крик пронзил все пространство, запутался в тумане и долго крутился вокруг меня.

Я стояла, постепенно осознавая, что это всего лишь мое разыгравшееся воображение и все равно я дрожала всем телом медленно приходя в себя. Руками разглаживая свое лицо и пытаясь отогнать ужасные образы.

И вдруг я поняла, что руки мои свободны, я стою прижимая их к щекам и в тумане совершенно одна. Вокруг только белый, плотный, клубящийся туман. Стараясь успокоиться я прислушивалась вокруг. Тишина. От страха у меня скрутило живот и стали влажными ладони. Возникло желание бежать искать всех. Но ноги не слушались, от страха я приросла к месту.

- Ау-у-у, - крикнула я в молочное нутро тумана.

- Тс-с-с-с, - возникло у меня прямо над ухом в ответ на мой крик.

И сразу страх отпустил меня. Я прислушалась, стараясь понять все ли тут или только Карл.

- Тебе тоже всякий морок виделся? – раздался тихий шепот Ольги Степановны прямо мне в ухо.

Я кивнула и осознавая, что в тумане моего кивка не видно в слух шепотом произнесла:

- Да.

Тут кто то взял меня за руку и из белого вязкого тумана рядом со мной возникла Ариадна и что то надела мне на запястье.

- Рябина, самое то, что нужно против морока.

Я посмотрела, что у меня на запястье красуется браслет, из ярко-рыжих круглых бусин. Точь-в-точь, как раньше она мне на шею вешала бусы.

«Теперь у меня комплект» - мелькнуло в голове у меня.

Ариадна улыбнулась и снова исчезла в молоке тумана. Высоко над головой раздался звук хлопающих крыльев.

- Так, беремся за руки, - раздался голос Карла.

Тут меня снова взяли за руку с одной стороны и я по инерции протянула другую руку назад и за нее тоже ухватились.

И мы снова медленно пошли.

Глава 2. 29

***

Я почувствовал его поздно.

Пока открывался портал я был занят вливанием силы в заклятие удержания и направления в нужную мне точку.

Ее должно было хватить тютелька в тютельку. Еще мысль мелькнула, что снова валяться буду восстанавливаться.

И, когда уже, вход в портал установился и открылся в полную силу, когда впереди, в просвет было видно чуть в дымке, мое логово, и когда я уже собирался сделать первый шаг, вдруг его почувствовал. Его агрессию и пышущее силой направленное на меня оружие.

По спине пробежал холодок. И одна мысль в голове стучала пульсируя в висках: «Только не оборачивайся… Только не оборачивайся…»

Сил на создание хотя бы самого простенького купола уже не было.

На последней секунде, не оборачиваясь, не целясь, метнул себе за спину заклятие обездвиживания. Потратив на это все оставшиеся капли и так закончившейся силы. И продолжил шаг за шагом идти вперед, понимая, что теряю рассудок от бессилия.

Уже краем сознания я понимаю, что все, сил дойти мне не хватает. И губы сами шепчут: «Бездна, прими меня та…». Не успеваю договорить последнее слово до конца и получаю резкий удар в спину. И темнота.

Глава 2. 30

Катюша.

Всплеск силы, где то рядом заставил меня аж подскочить на диване.

О том, что это был резкий выброс силы мне конечно же объяснила Лиска (так у меня в голове «назвалась» мой логофет, после истории с фолиантом, видимо решила мне довериться наконец-то. Наверное.).

Вот я разглядываю своего Светика, предаваясь грустным думам и тут почувствовала, как невидимая волна подняла меня вверх и опустила на тоже самое место.

Рыжая молния метнулась по моей руке и вытянувшись замерла на моем запястье. Именно тогда она и выдала мне информацию о всплеске силы.

«Это совсем рядом», - продолжила она спустя секунд десять немного подрагивая на моей коже, - «рядом с домом, наверное там, за воротами, где мы с тобой ходили блудили».

Я поднялась и пошла к двери.

Уже знакомый коридор вел к большой, как я поняла, столовой и там было огромное окно наружу. Значит нужно двигаться в обратном направлении. И через это окно я смогу выйти. А дальше будем искать откуда идет всплеск силы. То, что мы его найдем у меня сомнения не возникали.

Я быстрыми шагами прошла до столовой, ее насквозь, толкнула большие стеклянные двери и вышла на уже знакомую каменную террасу.

Даже оглядеться не успела, как поняла, что меня тянет в левую сторону. Я смело зашагала по вымощенной камушками дорожке. Оказалось, она вела прямо к дороге, которая выходила к большим воротам. В первый раз я к ним шла гораздо дольше.

Когда я подошла к воротам они были приоткрыты. Видимо закрывать их ни кто не торопился. Вышла за них и немного постояла, стараясь уловить в каком направлении мне двигаться дальше.

Стена тумана, казалось, была не подвижна. Завораживающее зрелище. Я медленно подошла к ней и показалось, что она тоже потянулась ко мне своим мягким, изменчивым, похожим на облачко телом. Потом, почудилось, что что то внутри потемнело, туман дернулся и стал таять, истончаться. Интуитивно я отшатнулась и сделала шаг назад. Вдруг резкий вскрик, хрипящий и страшный нарушил окружающую тишину, и пронзил мой слух. В образовавшуюся рваную рану тумана, вдруг, прямо мне в руки вошел, даже не вошел, а выпал мой похититель.

Он оказался очень тяжелым и не двигался. Я стояла продолжая сжимать его тело в своих руках и понимая, что я сейчас упаду вместе с ним.

Дыра в тумане, как живая, задвигалась и быстро сходясь, края сомкнулись.

Стараясь аккуратно, и крепко придерживая выпавшее на меня тело, я стала опускаться на землю. Благоразумно решив, что вести его я не смогу, а удержать тем более. Я старалась уложить его на землю. С трудом, но у меня получилось положить его на бок и осмотреть. На спине расплывалось отвратительное, вязкое, темное пятно. И мне в нос резко ударил сладковатый запах, приторный, тягучий, от которого внизу живота у меня скрутило.

«Вдох, медленный выдох», - раздался в голове повелительный голосок с хрипотцой. Я послушно сделала вдох и медленный выдох, усилием воли взяла себя в руки села на колени рядом и осмотрела рану. Отверстие было круглым, кровь толчками выходила на поверхность, пузырясь и впитывалась в одежду расплываясь все больше.

Я закрыла глаза и увидела внутренним взором, как последние капли силы покидают его тело.

Глава 2. 31

Я сама почувствовала, что мы дошли. Туман хоть и окружал нас, но становился все прозрачнее, стали попадаться места где он нас окружал уже не сплошным потоком и даже было иногда видно то впереди идущего Карла, то, если оглянуться, сзади семенящую Ольгу Степановну.

И я уже почти расслабилась, когда мы все услышали жуткий вскрик. Мы остановились и прислушались, но он больше не повторился. И показалось, что сменилось направление нашего движения. Хоть мне и тяжело об этом судить.

Спустя немного времени (полагаю, мне так показалось, что в тумане нет такого понятия, как время) мы вышли на дорогу. Она круто заворачивала за скалой и немного устремлялась вверх. Мы еще долго шли по ней. Идти по дороге было, конечно же удобней, чем преодолевать туман, но как то неспокойно.

Все старались прибавить ходу. Пойти побыстрей, но дорога вверх не давала этого сделать.

Когда впереди, за очередным поворотом показалась крыша большого дома, мы поняли, что уже пришли.

А когда подошли ближе к забору, то увидели и весь дом во всем его великолепии.

Он был восхитителен. Белый, сияющий, с резными окнами, широкими ставнями, двухэтажный, почти дворец. За высоким кованным забором виден был ухоженный сад, подстриженные деревья и кусты, буйно цветущие клумбы. Сквозь заросли густой зелени был слышен звук льющейся воды. Я предположила, что это фонтаны.

Хлопанье крыльев над головой отвлекло нас от созерцания красот за забором. Ворон покружил над нами и устремился вперед.

- Нам надо поспешить, - сказал серьезно Карл и ускорил шаг.

Мы устремились следом. Когда, почти добежали, до ворот увидели Катюшу сидящую на коленях перед телом человека. Он лежал прям на дороге. Она склонилась над ним, почти обнимая его и совершенно не обращала на нас внимания.

Глава 2. 32

Катюша.

Совершенно не раздумывая, я представила, как прозрачным, искрящимся ручейком перетекает моя сила в его тело, подпитывая его.

«Осторожно», - предупреждающий шепоток снова возник у меня в голове, - «Медленно подпитывай, не спеши, быстро не вливай».

Я старалась контролировать мой поток силы, чтобы она текла потихоньку. И сквозь прикрытые веки, видела, как постепенно наполняется искрящейся энергией его почти пустое тело.

Сколько я так сидела рядом с ним я не знаю. В голове постепенно стал раздаваться звон, потом он перешел в постоянный, назойливый, противный гул.

«Остановись», - сквозь гул я еле расслышала встревоженный шепот, - «Ты сейчас все свои силы отдашь, себя погубишь».

Как же плохо, когда не знаешь, как помочь и что делать. Действительно, получается, я просто бесполезно перекачаю свою силу ему, он ее так же потеряет, как свою и мы с ним вдвоем погибнем.

Такие нехорошие мысли крутились у меня в голове. Вот было б здорово уметь помогать в такой ситуации, а не беспомощно умирать.

Слезы текли у меня по щекам и я мучительно уговаривала себя остановиться пока не поздно и понимала, что не смогу.

Краем глаза увидела движение тумана и решила, что все, теряю сознание.

И вдруг, прям самой макушкой я ощутила тепло. По телу разлилась приятная и спокойная волна. Я успокоилась и даже слезы высохли. Мои руки накрыло, чьими то теплыми руками и я открыла глаза. Рядом улыбаясь сидела, прямо на дороге Ариадна. Она взяла мои ладони и убрала их с тела. Сзади меня приобнимая большими, сильными и уверенными руками поднимали с колен.

У меня от неожиданности и счастья защемило сердце. Дальше все происходящее было, как во сне.

Ариадна сидела и сплетала заклинание, я его видела, как ажурную вязь. Ею она окутывала безвольное тело. Я почти висела в руках Карла. Чувствуя, как мурашки бегут по моим затекшим коленям. Степановна бежала по дорожке к нам с высоким молодым человеком.

Когда они подбежали к нам, высокий молодой человек подхватил на руки кокон с телом хозяина и медленно, и чинно понес его в сторону дома. Ариадна шла за ним, Степановна и Карл помогая мне, поддерживая меня с двух сторон вели меня следом.

Глава 2. 33

Ариадна с ориентировалась первой:

- Ольга Степановна, - скомандовала она, - С Линой бегите в дом зовите подмогу. Лина в доме оглядись, приготовь куда его положить, посмотри емкость с водой и чистые тряпки. Я сейчас ими займусь.

Она подбежала к Катюше и погладила ее по голове.

Карл обнял ее и стал приподнимать ставя на ноги. А мы с Ольгой Степановной побежали в дом.

По широкой дорожке добежали до широких, темного дерева дверей, взбежали по небольшим ступенькам и я уже собралась было стучать в двери, как одна из них открылась.

На пороге стоял высокий молодой человек и с интересом нас разглядывал.

- Пойдем со мной, - быстро сказала Ольга Степановна и повернувшись побежала обратно к воротам.

Он не издав ни звука, не высказав удивления поспешил за ней, оставив дверь открытой.

Я оглядела дверной проем и нашла защелку открывающую вторую дверь, распахнула ее настежь. Им удобней будет заносить тело в широко распахнутые двери.

Прошла по холлу, он большой просторный, чистота и порядок, я даже уверена, что тут можно было бы его и на пол положить, на столько чисто.

Заглянула в первую дверь, оказалось, что это боковой вход в большую столовую. Быстро бросила взгляд на обстановку - ух, аж дух захватило, красотища. Но любоваться некогда, пошла смотреть, что за дверка с правой стороны.

Оказалась кухня. Просторная, светлая, на плите стояла кастрюля, в ней что то кипит и выкипает прямо на плиту. Я нашла где выключить конфорку под кастрюлей и выключила. Сейчас не до нее. По открывала ящики в столах и нашла большую, глубокую миску. Напротив стола стояла большая мойка с двойной раковиной, глубокой и удобной. Я покрутила вентили крана и полилась вода. Набрала в миску воды, вынесла ее в холл, поставила на пол и продолжила искать помещение куда можно уложить человека.

Но тут вошел высокий молодой человек, тот самый который нас встретил, на руках он нес тело. Глядя на безвольно свисающие голову, руки и ноги оно казалось совершенно игрушечным, почти тряпичным.

Я стала метаться по холлу пытаясь судорожно сообразить куда уложить несчастного, но меня не удостоили даже взглядом и торжественно понесли тело вверх по лестнице. Ему видней, он тут живет и все знает.

Я пропустила вперед Ариадну, взяла в руки миску с водой и стала подниматься следом за ними.

За лестницей свернули сразу на право, Ариадна открыла дверь пропуская всех вперед.

Комната была большая, светлая, чистая, но было видно, что в ней редко живут. Нет оставленных невзначай вещей на большом с резными ножками столе, нет небрежно брошенной одежды на стуле с высокой спинкой, нет ни единой складки на огромной заправленной кровати с тяжелым балдахином.

- Нет, не кладите его на кровать, мне будет не удобно, - воскликнула Ариадна, когда молодой человек собрался класть хозяина на кровать прямо поверх покрывала.

Я огляделась, возле окна, вдоль стены стоял небольшой диванчик, даже не диванчик, кушетка.

- Может туда? - я спросила Ариадну и показала рукой в ее сторону.

Ариадна подошла к ней, осмотрела:

- Да, сойдет. И окно рядом видней будет, кладите сюда, - скомандовала она.

Я дождалась, когда он бережно уложит хозяина.

Ариадна стояла рядом и смотрела, на то, как он укладывает хозяина.

Когда дело было сделано и он выпрямился она велела ему принести чистые тряпки и если есть бинты.

Дождалась когда он вышел и сразу приступила:

- Так, его надо перевернуть на живот, - комментировала она переворачивая, - Лина поставь миску тут, - она указала пальцем на пол.

И я туда поставила воду.

-И иди встань у двери, когда он принесет тряпки забери их у него и сюда не пускай. А то он с перепугу меня за него прибьет.

Я приоткрыла дверь, выглянула в коридор. Было тихо и пусто. Коридор показался мне большим, просторным и, как я насчитала, в него выходили еще пять дверей.

Отметила очень интересную фактуру дерева на полу, стоящие по стенам небольшие пуфики, над ними в тяжелых рамах и вернувшись обратно прикрыла дверь и принялась ждать.

Услышав его шаги я снова выглянула, забрала у него тряпки и перед его носом закрыла дверь давая понять, что его помощь не нужна.

Дальше все закрутилось. Ариадна сначала аккуратно разрезала рубаху и так ловко ее сняла, что сложилось впечатление как будто она только этим и занималась. Стала промывать рану, вода в тазике быстро заалела.

- Чистой горячей, кипяченой воды, - скомандовала она и я взяв тазик пошла менять в нем воду.

Открываю дверь он стоит за ней в той же позе, как я его оставила. Молча, не говоря ни слова он взял из моих рук миску и пошел вниз по лестнице, вернулся быстро с чистой, горячей водой. Я снова взяв у него из рук тазик закрыла дверь перед его носом. И что то мне подсказывает, что он так и продолжает стоять за дверью. Хорошо не ломится и не просится помогать.

Я вернулась обратно, поставила миску на пол.

Ариадна, еще промыла рану. Окровавленные тряпки бросила прямо на пол. И тут у нее зазвонил телефон, она вытащила аппарат из заднего кармана джинсов и глянула на дисплей, покачала головой и отойдя к окну ответила на звонок:

- Да, я Вас слушаю Максим, - она стояла у окна и было видно, как напряглась ее спина, - Нет, Максим, я могу только завтра, вы же можете потерпеть до завтра?

Послушав ответ с той стороны, она вздохнула и принялась вновь увещевать собеседника:

- Максим, я вам еще раз говорю - я могу только завтра, потерпите до завтра, не делайте глупостей. Вам же важно здоровье и спокойствие вашей семьи, вот и потерпите. Да, все, договорились.

Она утвердительно кивнула и выключив телефон положила его обратно в задний карман джинсов.

- Так, надо человека спасать, - сказала она потирая ладони и возвращаясь к кушетке и уже обращаясь ко мне, - Линочка, сейчас мне помощь уже не понадобится, и даже будет вредна, ты забери истукана за дверью, а то раздражает, и идите готовьте ужин. Нам всем сегодня надо будет хорошенечко подкрепиться.

Я понятливая, молча развернулась и вышла из комнаты, по пути прихватив высокого охранника.

Глава 2. 34

Катюша.

Мы зашли в дом и я сразу повела всех в столовую (было бы правильно это помещение называть именно так). Ольга Степановна и Карл усадили меня на тот самый диванчик, а сами пошли осматривать интерьер. Тут действительно есть, что посмотреть. Меня эта комната тоже очаровала.

Я чувствовала, что мне уже лучше, гул в голове прошел, только изредка в ушах немного шумело, но глаза закрывались, усталость дала о себе знать. И я совсем не заметила, как под тихие переговоры Степановны и Карла я уснула.

Сон.

Маленькое тесное, темное помещение с низким закопченным потолком, грязный пыльный пол, стены из круглых стволов дерева тоже выглядели нечистыми, замусоленное маленькое окошко было расположено высоко. В голове возникла мысль: «На избушку похоже».

Я стояла посередине и осматривалась вокруг. Стул, со сломанной ножкой замотанной изолентой, закидан старой потрепанной одеждой; прямо под окошком стоял стол не менее древний и тоже завален всякими мелкими предметами. На нем что то сверкнуло отражая тусклый свет окошка и я из любопытства подошла поближе.

На маленькой тряпице лежало очень красивое кольцо - светлого серебристого цвета, сотканного, как бы из тонкой проволочки скрученной в ажурный, просвечивающийся рисунок, который складывался в очень красивую тиару. А во главе, в самой высокой точке этой кружевной тиары в почти невидимых лапках, создающих ощущение, что просто висит без поддержки огромный ярко-зеленый, прозрачный, искрящийся гранями камень.

Я стояла и любовалась, очень хотелось прикоснуться к нему, потрогать это произведение ювелирного искусства. И только я протянула руку, как заскрипела входная дверь и в комнату вошли двое. Я повернулась и отскочила от стола и хотела поприветствовать, но не смогла издать ни звука. Вошедшие прошли к столу совершенно не обращая на меня внимание.

- Ты принесла то, что я тебя просила, - раздался скрипучий старческий голос и я увидела, что говорившая это совершенно старая женщина, вся в морщинах, как иссушенное яблоко. Другая стояла ко мне спиной и лица ее было не видно, но по осанке и телосложению совершенно понятно, что это совсем молоденькая девушка.

Она молча достала, видимо из кармана, нечто и передала старухе.

Та молниеносным движением ухватила это с руки и зажала в кулаке. Поднесла кулак ко рту и громко произнесла:

- Я во сне к тебе приду, твою Смерть за собой приведу. Ты кольцо мое носи, силу ты ему дари, только сила вся иссякнет, в камень вся войдет, ты уснешь последним сном. Слово мое топором не перебить, клинком не перерубить, в землю не закопать, а чтобы его победить лишь огнем святым нужно опалить.

И повернувшись к девушке, схватила ее за руку и чем то сильно ткнула в палец, та аж вскрикнула, видимо от боли и неожиданности. Притянув ее к кольцу, старуха смотрела, как на камень капает ярко алая жидкость из руки девушки. А к ней примешиваясь и сливаясь тонкая струйка черноты из сжатого кулака старухи.

Камень в кольце наполнялся темнея, тускнея и меняя свой цвет. Когда он наполнился полностью и стал темно-фиолетовым, ведьма отпустила руку девушки и наклонившись к кольцу и плюнула в него. Кольцо сверкнуло и снова засияло ярко-зеленым камнем.

- Вот и все, - усталым голосом сказала она девушке, завернула кольцо в тряпицу и отдала ей, - главное, подари ей так, чтоб она ничего не заподозрила. Я его заговорила, все будут видеть в нем только обыкновенное кольцо, так что не бойся. И помни наш уговор: тебе она, а он мой.

И она толкая ее в спину стала выгонять из помещения. Я очень хотела посмотреть на девушку, ждала когда она повернется, вот, вот …и только я встретилась с ней глазами....

И тут меня разбудили.

- Катюшенька, пойдем, девочка моя ужинать, - улыбаясь и нежно обнимая говорила мне прямо в ухо Ольга Степановна.

Глава 2. 35

Мы с молчаливым помощником спустились вниз. Я еще шла и очень удивлялась, он такой высокий и большой, а шаги тихие как у кошки.

Совершенно не спрашивая меня он завернул на кухню, подошел к широкому шкафу, достал от туда корзину с картошкой и поставил ее передо мной, принес стульчик, выдал нож и поставил мусорное ведро, намекая, что моя работа - чистить картошку. И я послушно уселась на предложенный стул и взяла в руки нож и картошку.

Сам он занялся чем то еще.

А я чистила и чистила.

Как то так сложилось, что чистка картошки ни когда у меня не вызывала, каких то отрицательных чувств. Я могу перечистить столько картошки, сколько передо мной лежит. И даже, однажды, помогая своей знакомой, выдававшей дочку замуж и не имеющей возможность заказать банкет в ресторане, а организовывая застолье дома, я перечистила полную ванну картошки. Заняло это у меня конечно же прилично времени, но зато за столом всем хватило и все были довольны.

Вот так и сейчас, была почти полная корзина и я чистила безропотно.

Уже почти все перечистила. На дне оставалось с десяток картофелин, как он подошел ко мне и аккуратно забрал нож из моих рук. Так он дал понять, что вполне достаточно я начистила.

Потом я помогала и мыла посуду которая использовалась при приготовлении.

Когда почти все уже было готово он пошел по направлению к противоположной двери, где, как я поняла находилась столовая. И я пошла за ним, вдруг нужна помощь стол накрыть.

Мы зашли и увидели сидящих на террасе за небольшим столиком Ольгу Степановну и Карла, они о чем то оживленно спорили. Катюша мирно спала на диванчике в небольшом алькове.

Молчаливый молодой человек подошел к небольшим шкафчикам с полупрозрачными дверцами и стал доставать скатерть, салфетки я сунулась было ему помочь, но он ясно мне дал понять, что справится сам.

И я вышла на террасу. Очень красиво выложенный камнем пол, невысокое ограждение, цветущие кусты, все вокруг давало понять, что тут за всем следят, ухаживают и этой красоты добивались долго и упорно.

- Красиво, правда, спросила у меня Ольга Степановна видя, как я любуюсь.

- Да, очень, - согласилась я.

- Мне, тоже очень нравится, - сказал задумчиво сидящий Карл.

- Ужин подан, - немного пафосным голосом высокий молодой человек громко объявил и вышел из столовой.

- Ой, а я думала он немой, - искренне удивилась я.

- Да нет, - улыбнулась Ольга Степановна направляясь к спящей Катюшке, - нефилимы, или по нашему «исполины», люди-великаны это они несли первые истинные знания людям о мироздании, но увы, не все были готовы принять эти знания. И еще особенность их приведшая к почти полному исчезновению - это полное отсутствие души. Они до нас дошли только вот, как в данном конкретном случае, потомками от союзов с земными женщинами и обладающими лишь остатками недюжинной силы, высоким ростом и повышенной молчаливостью. Отличный слуга для такого хозяина, как ведьмак.

- Прямо так - слуга? - удивленно переспросила я услышав совершенно неприемлемое для меня название.

- Да, именно так. Они, как слуги просто незаменимы. В генах у них видение истинного положения дел и никакой магией от них не скроешь ни чего. Но имея врожденную молчаливость они могут даже не показывать того, что видят в истинном свете.

Она обняла Катюшку и разбудив позвала ужинать.

И тут в столовую зашла Ариадна. По ее виду сразу можно было понять, что вытаскивание человека с того света далось ей не легко.

- Ну, как? - сразу нестройным хором мы полюбопытствовали.

Она устало махнула рукой и сказала:

- Все хорошо, жить будет. Правда силы к нему вернутся не скоро. Молодой он, сильный и жить очень хотел. Давайте уже есть, я голодна, как волк. - и она вымученно улыбнулась.

Мы расселись за столом рядом с уже остывающей едой. Тушеная картошка с мясом в глубоких тарелках, рядом в небольших салатниках мелко порубленное яйцо с огурцом и зеленью, в длинной сервировочной тарелке порезанные ломтиками колбаса и сыр, и хлеб в небольшой корзиночке. Вот такой нехитрый ужин. Но было очень вкусно. Все сидели тихо и молча ели. Карл доел, стал вставать из-за стола и взялся за свою пустую тарелку, видимо отнести ее, но тут рядом возник молчаливый слуга. Он одним движением усадил Карла обратно, взял у его тарелку со столовыми приборами и через мгновение перед ним оказалась небольшая чашка ароматного свежесваренного кофе. И спустя еще пару минут на столе были убраны все опустевшие тарелки и выставлены в небольших прозрачных пиалах конфеты и маленькие сушечки. А потом у каждого из нас тоже оказались кофейные чашечки. Это было так приятно, я взяла конфетку, чашку в руки и пошла на улицу. На терраску. На свежем воздухе кофе лучше идет. Все остальные последовали моему примеру и мы расселись за столом. Вечерний воздух был приятен и прохладен. Правда, мне показалось, что уже немного темновато. Молчаливый молодой человек вышел вслед за нами и принес на подносе брошенные нами пиалы с конфетами и сушками.

- Как здесь здорово, - восхищенно произнесла Ариадна, - только темно.

Услышав это, слуга подошел к ступенькам ведущим в сад и что то нащупав на стене нажал. Сразу веранда озарилась множеством сияющих лампочек. Стало светлей и гораздо уютней.

- Да, здесь очень красиво и ухожено, - обращаясь к молчаливому помощнику поблагодарила Ольга Степановна, - спасибо большое, еще и вкусно все было очень.

Мы спохватившись, тоже наперебой поблагодарили за вкусный ужин.

Было видно, что ему наши слова приятны. Он чуть поклонившись, немного засмущался и ушел с пустым подносом к себе на кухню.

Мы еще немного помолчали наслаждаясь кофе, уютом и тишиной.

Первой прервала молчание Катюша:

- Ариадна, а как там дела? Все же хорошо будет, - с надеждой в голосе тихо спросила она.

- Да, Катюш, не переживай. Было сложно, конечно, но жить будет. Ему придется долго восстанавливать свои силы, но я думаю мы все ему поможем.

- Он, такой одинокий, - вздохнула Катя.

- Именно по этому нам и надо ему помочь. Магические люди своих в беде не бросают. Даже не смотря, на то, что он и считает себя одиночкой.

- Ариш, расскажи в чем там дело то было, - попросила Ольга Степановна, - там же не спроста потеря силы.

Ариадна покрутила немного чашку в руках, вздохнула и начала:

- Он куда то потратил свои силы, куда я не знаю, на остатках шел через портал. И, как я поняла, ему в спину банально выстрелили из огнестрельного оружия. Что уж там было за оружие я, к сожалению, не в курсе. Не разбираюсь в этом. А вот пулю показать могу.

И она достала из кармашка небольшой предмет, положила его на стол. А мы все зачарованно смотрели на него. Небольшой металлический предмет, медного цвета, заостренный пузатый цилиндрик.

- Видимо сила портала притормозила скорость пули и вошла она не глубоко. Но своих сил у него уже не осталось. На его счастье он сразу попал в руки к Катюше. Она конечно, по незнанию поступила глупо.

И она с улыбкой посмотрела на Катюшу, та покраснела и опустила глаза.

- Катюша, конечно не умела и не знала, самое простое и первое, что нужно в таких случаях - это заморозить все протекающие в организме процессы. Мы все это умеем уже на автомате, а девочку учить надо.

И все четыре пары глаз посмотрели на Ольгу Степановну.

- Это был следующий вопрос с которым я к вам Ариадна и к вам Карл, - Степановна чуть с шутовским поклоном к ним обратилась, - хотела обратиться. Тут вполне очевидно, что девочку надо учить. Мы с Линой собирались переправить ее в Румынию.

- Да, - кивнул головой Карл, - в Бухаресте школа есть, но она в основном рассчитана на целителей, знахарей, травников. Ей точно туда лучше? У нее явно дар ведьмы.

- Да, она хороший стихийник, видит суть вещей, что самое удивительное - артефактов, и не мене удивительное - людей, даже мертвых. - Явно с гордостью продолжила Степановна.

- Ух ты, артефакторик, это же очень редкий дар. Я уже и не помню когда рождались с таким даром. Последнего шамана развившего в себе такое умение я видел ну очень давно.

Катюша сидела опустив глаза, и теребя в руках салфетку.

- Ну, все, совсем за смущали девчонку, - улыбаясь сказала Ариадна, - ей пока эти ваши восхищения ни о чем не говорят. Говорите она видит происходящее с людьми сама? Без специальных навыков? А может она нашего несчастного посмотрит, ужас, как любопытно где он силу свою потратил. Чувствую, что там нечто занятное. Сама, честно говоря, мучиться не хочу, у меня много лишних сил это действие отберет.

Катюша вздрогнула и с мольбой в глазах посмотрела на Степановну.

- Не переживай, - откликнулась Ольга Степановна, - никто про сегодня не говорит, вот он на поправку пойдет и глянешь, как сможешь, сама. Да и тебе тоже свои силы восстановить надо. Ты сегодня тоже выложилась почти насухо.

Тут я не удержалась и сладко, сладко зевнула. На меня, почему то, всегда так действует кофе. Всех бодрит, а меня успокаивает и гонит в сон.

Тут же Ольга Степановна подорвалась:

- Да, время уже позднее, надо бы уже узнать где нас разместят, - и продолжила тихо шепотом, - я надеюсь нас, незваных гостей, не выгонят на улицу в ночь.

И они с Ариадной решили пойти узнать у молчаливого слуги, можно ли им разместиться в доме и где.

Я увязалась с ними, может быть нужна какая-нибудь помощь (я почему то все время рядом с ними ощущала себя совершенно бесполезной). Оставив Катюшу и Карла сидеть за столом на веранде.

Мы тихонечко прошли на кухню, я уже четко знала это помещение, но там никого не оказалось. Покрутились вокруг плиты и вышли в коридор. Заглянули в дверь рядом с кухней, а там оказалось техническое помещение, много всяких шкафчиков-ящичков с проводами и тумблерами, уже знакомый нам по дому в деревне – бойлер, только этот был в разы больше. И расходящиеся по стенам паучьими лапами трубы. В углу стояли разнокалиберные ведра с развешенными на них тряпками, в креплениях застывшие швабры, совок и щетки. За дверью рядом оказался узкий черный выход на улицу, а за ним совмещенный санузел – ванная отделяемая стеклянными дверьми и унитаз, раковина со шкафчиком. Зеркало в полстены с полочками. На полочках мыло, шампунь и полотенце на крючке. Напротив оказалась большая спальня, синяя. По обстановке сразу было видно, что холостяцкая. В конце коридора, распахнув двойные двери мы все ахнули. Такой библиотеке позавидовали бы многие наши городские библиотеки. Ровные, аккуратные ряды книг от пола до потолка, Ариадна зашла внутрь, покрутила головой и сказала:

- Тоже пусто. Сюда надо специально приходить и наслаждаться.

Мы молча кивнули и пошли по направлению к лестнице.

Сверху спускался молчаливый помощник:

- Я вам всем приготовил по спальне, положил постельное белье, выберите пожалуйста сами кто в какой. И комнату с балконом придется двоим занять, там я постелил диван и кровать. Пойдемте провожу.

И он развернулся и пошел увлекая нас всех на верх.

Первая дверь на право с лестницы, та в которой Ариадна лечила хозяина дома.

Молодой человек распахнул дверь и обращаясь к Ариадне сказал:

- Я хотел позволить себе хозяина перенести в его комнату, но чувствую, что ему еще нужна Ваша помощь.

Ариадна согласно закивала:

- Да, конечно, я так и собиралась провести ночь рядом с ним.

- Я постель, полотенца и халат приготовил. Пройдемте дальше.

И повел нас к следующей двери. За ней оказалась большая ванная комната в ярких тонах: оранжевый, ослепительно белый и сочная травяная зелень. С душевой кабинкой, умывальником и унитазом.

Следом снова за дверью была спальня, из комментариев мы поняли, что в этой комнате содержалась Катюша после того, как ее похитили. Мы сообща решили, что возможно она не откажется в ней и остаться.

Дальше небольшой коридорчик привел нас в высокий застекленный эркер. Там стояли плетеные два кресла, стол и цветы везде вокруг: на полу, на стенах, с потолка свисали. Было очень красиво даже поздно вечером, а когда в большие прозрачные окна ярко светит солнце тут должно быть просто волшебно.

Следом он нам открыл дверь с противоположной стороны от Катюшиной комнаты. Это была тоже спальня, как напротив, но в темных тонах, видимо мужская. Он нас провел в нее и показал, что из комнаты есть вход в небольшую туалетную комнату с умывальником, санузлом и душевой кабиной. Но привлекла всех необычная кафельная плитка черная и белая по стенам и полу, как шахматная доска и на стенах кое где большие шахматные фигуры.

Вышли мы из комнаты в коридор и дверь рядом с мужской комнатой оказалась входом в большую светлую, вместительную гардеробную. Я восхищенно замерла, всегда о такой мечтала - большая комната-шкаф. С удобными, емкими полочками под обувь, стеллажи, ящики, просторные полки, штанги для вешалок, крючки. Ух.

Дальше за дверью была большая комната один в один как напротив, только в зеркальном отражении и с большим просторным балконом.

Глава 2. 36

Катюша.

Мы с Карлом немного посидели молча. Он казался серьезным и задумчивым, как будто размышлял над научной задачей. Я набралась храбрости и спросила, как же они все таки меня нашли.

Он рассказал, что Ольга Степановна видела меня через Светика, но никак не могла понять где, в какой части света меня держат. Да еще и куколка была некоторое время в чужих руках, а чьих она не видела. А когда хозяин дома подержал куколку в своих руках, она четко увидела след его силы. И в тот самый момент они выдвинулись за мной.

Лина поехала своим ходом. А они все магическими путями. Немного поблуждали, но в конце концов нашлись. И уже сюда приехали все вместе. Туман пройти им помог ворон Карла. Хотя и его тоже он не раз пытался поймать в свои сети.

Я, конечно же постаралась выяснить, что же такое из себя представлял туман, но из объяснения Карла, поняла только, что это специальная магическая преграда.

В красках описала ему свой побег и попытку пройти этот злополучный туман. И пока рассказывала очень удивилась, что получалось это, как веселое происшествие, а не как ужасное эпизод, каким он тогда мне показался.

Он сочувственно повздыхал, и стал рассказывать, как они спасали Лину от воздействия тумана, который морока на них напустил.

И я, вдруг подумала, что если бы он сотворил со мной такое же, я бы наверное, упала в обморок.

Только я себе представила весь ужас - как я без чувств лежу в том ужасном тумане, как зашли все остальные и повели нас обустраиваться на ночь.

Конечно же спорить не стала, когда мне предложили туже самую комнату из которой я пыталась убежать. Я уже и сама к ней привыкла. Напротив моей комнаты обустроился Карл. Ариадна сказала, что ночевать будет с раненым, чтоб следить за его состоянием. Ольга Степановна предложила было ей помощь, но та лишь махнула рукой. И они с Линой заняли большую комнату с балконом, благо там было много места им на двоих.

И мы уставшие разошлись по своим комнатам. Я быстренько сбегала приняла душ, стараясь ни кого не потревожить, вернулась к себе и упав в застеленную кровать мгновенно уснула.

Утром в мою комнату деликатно постучали. Я немного повалялась, встала одеваться, пошла умываться. Когда вышла в коридор, то ожидала очереди у ванной комнаты, но там ни кого не было. А снизу уже слышались голоса. Я умылась, зубы почистила и полетела вниз по ступенькам.

Все уже собрались за столом и видимо ждали только меня. Стол был накрыт, сервирован, а запах в столовой витал умопомрачительный. Я даже ни когда не знала, что может так вкусно пахнуть. Я села за стол и глянула в тарелку. В ней лежал прямоугольный кусочек чего то белого с румяной корочкой сверху. Рядом стояли небольшие стеклянные мисочки с разноцветными массами. Я никогда такого не видела и не знала, что это и как его едят. Но запах говорил, что это должно быть вкусно.

Оторвала взгляд от созерцания неизвестной мне еды и глянула на остальных. У всех было тоже самое. Карл небольшой ложкой брал из мисочки массу (ярко красного цвета) и ею поливал свой прямоугольничек, отламывал от него кусочек прямо ложкой и клал себе в рот. И жмурился от удовольствия. Все остальные делали так же. Только массу брали каждый разного цвета. Ольга Степановна поливала темно коричневой массой, Лина - молочно-белой, а Ариадна предпочла нежно-розовую.

- Тебе, что не нравится? Или ты творожную запеканку не любишь? - задал вопрос удивленно глядящий на меня Карл.

Я аж вздрогнула от неожиданности.

- А я не знаю. Пахнет очень вкусно, но я ни когда такой штуки не ела.

И все на перебой стали меня уговаривать попробовать и удивляться, как это так я не пробовала запеканки.

Я слушая их стала ложкой отламывать кусочек от прямоугольничка.

- Ты его с вареньем вишневым, или со сгущенкой, есть и варенка, и простая, а еще клубничное варенье, - и довольно облизнувшись Ариадна продолжила поливать свою запеканку нежно-розовой массой, - а еще если первый раз что то пробуешь - загадывай желание.

- Да, точно, самое сокровенное желание загадывай, - сказал Карл и уже обращаясь к остальным за столом, - Она сейчас попробует и за уши не оттащишь.

Я перепробовала со всеми вкусами. Конечно же загадала желание. Очень жалко, что я ни когда не ела такой вкуснятины раньше.

Потом нам накрыли стол на террасе для чаепития. И там все стали пересказывать друг другу свои сны. Оказывается, что если спишь на новом месте - сны вещие. А я тоже вспомнила свой сон с кольцом: заклинание ведьмы, метаморфозы кольца и силуэт девушки. Вопрос о том, что такое опалить святым огнем вертелся у меня в голове и я отрешенно смотрела в чашку пытаясь представить себе , что же это такое.

Из задумчивости меня вывел вопрос Ольги Степановны:

- Катюша, ты не заболела случаем?

- Что такое опалить святым огнем? - нечаянно сорвалось у меня с языка.

Все как то разом собрались и на меня внимательно посмотрели, поставили чашки с чаем на стол. Я по инерции тоже повторила за всеми, поставив и свою чашку тоже.

- Солнышко мое, а с чего это такой странный вопрос с утра пораньше? - пытаясь придать своему вопросу шутливый тон, спросила Ариадна, но в ее голосе слышалась озабоченность.

И я рассказала о своем сне.

Пока я рассказывала Карл вышел из за стола и бродил по террасе слушая меня. Ариадна сидела с прямой, как струна спиной не отрывая от меня взгляда. Ольга Степановна покачивала головой, как бы не соглашаясь с внутренним оппонентом. А Лина вся подалась вперед показывая всем своим видом, что ей просто очень интересно.

- Ты, ее лицо видела? - спросила меня Ариадна, как только я закончила.

- Нет, я зацепила только ее взгляд, а вот лица не успела рассмотреть.

- Да я про старуху, ее то ты видела. Опиши, а еще лучше вспомни, может быть ты ее видела?

Я прикрыла глаза, стараясь вызвать образ старухи из сна.

- Нет, я с ней никогда не встречалась. Она высокая, очень худая, лицо удлиненное, с тонким носом, вся в морщинах, - медленно перечисляла, - глаза светлые, чуть раскосые, скорее серые, нижняя челюсть немного выдвинута вперед, из-за этого кажется, что подбородок квадратный.

И стараясь пристальней рассмотреть лицо старухи, как бы мысленно приблизилась к ней.

- Ой, у нее небольшой шрам над бровью, - и я открыла глаза, чуть повернулась на диванчике, пытаясь принять телом ту сторону в которую она стояла, и трогая себя в том самом месте, - вот, над правой бровью, рассекая саму бровь. Похоже на отрезаемый хвост.

Ольга Степановна чуть прищурилась и закивала головой. Ариадна, копируя мой жест, тоже погладила своим пальчиком свою правую бровь. Карл от нас отвернулся и неожиданно громко свистнул. Мы аж с Линой подпрыгнули на месте.

Потом все подняли головы и вместе с Карлом смотрели на небо. Оно было чистое, ясное, солнце висело еще низко - только-только взбиралось вверх. Высоко в небе были видны маленькие, еле заметные силуэты птиц. Так далеко их было не возможно различить, но я почему то подумала, что это ласточки. Они парили в небесах, казалось, беззаботно летали и игрались. Но тут вдруг они заметались и разлетелись в разные стороны, и далеко на горизонте показалась темная точечка. Она стремительно приближалась увеличиваясь в размерах и уже было видно, что это крупная темная птица. Спустя пару мгновений все увидели. что это ворон Карла.

Он громко хлопая крыльями уселся на невысокий заборчик террасы. Чуть склонив голову он смотрел внимательно на Карла своими черными глазками бусинками. Карл тоже внимательно смотрел на своего товарища. Так они стояли друг на против друга. Все сидящие за столом боялись шевельнуть, чтоб не помешать. Потом Карл резко вздрогнул, выдохнул и повернувшись ко мне сказал:

- Катерина, пожалуйста, закрой глаза и снова воспроизведи лицо той ведьмы.

Я вздохнула, села поудобней, закрыла глаза и снова постаралась представить перед собой сцену из моего сна.

Вот он стол, рядом с ним старая ведьма, спиной ко мне стоит девушка. Я представила, как подхожу ближе к старухе и смотрю на нее разглядывая и запоминая ее лицо, каждую ее морщинку.

- Так, хорошо, - услышала я голос Карла, - можешь открывать глаза. Я Карлуше передал образ, а дальше он знает, что делать.

- А ты ее знаешь? - тут же задала вопрос Ольга Степановна Карлу.

- Нет, - он покачал головой, задумчиво прикусывая верхнюю губу - но мне показалась она смутно знакомой, или я ее мельком встречал, обратил внимание, или это сменившая образ старая знакомая, чувствую, что мне надо разобраться.

- Ну, если Карл взялся, значит скоро мы будем знать, кто на Катюшу проклятье наложить задумал, - сказала улыбаясь Ариадна.

- Какое проклятье? - удивленно переспросила я.

Все переглянулись и Ариадна вздохнув, стала объяснять мне:

- Все что ты рассказала, очень похоже на то, что все это действие происходило в реальности.

- С чего вы все взяли? Это же просто сон.

- Ты часто в снах видишь совершенно незнакомых себе людей?

- Нет. Раньше вообще ни когда не видела. Мне всегда снились мои родные, или знакомые мне люди.

- Вот. И еще, - и глубоко вздохнув, - тебе конечно учиться надо, чтобы понимать все, что происходит с тобой. Я знаю, что тебе Ольга Степановна дала обережку, так?

Я достала свою Светульку из кармана и пригладила ее растрепавшиеся волосы.

Она посмотрела на нее и продолжила:

- Это не просто оберег, это считай, что то вроде твоего ангела-хранителя, если говорить по простому. Через нее мы нашли тебя здесь. И она же тебе через сны показывает и будет показывать, все и всех кто задумал недоброе в отношении тебя. В общем, это она показала тебе кусок происходящего в настоящем мире. Как то так.

Она выдохнула и взяв со стола чашку отхлебнула недопитый, остывший чай.

До меня постепенно стало доходить. И надо было раньше догадаться о том, что связанная руками ведьмы кукла будет не просто приятной безделицей. И если тот сон был послан мне специально, что бы предупредить, то получается, что кольцо предназначено мне. А с кольцом они явно сделали какое то черное дело. И, возможно, что это проклятье и есть. Я же не знаю, что из себя проклятье представляет.

Глава 2. 37

Все сидели, молчали и смотрели на эту затихшую, что то обдумывающую девочку. Мне стало ее очень жалко. Прям до слез жалко. Жила себе, пускай и тяжело, но спокойно. Были простые девичьи радости и горести. Учеба, подруги, полоумная соседка, но все было просто и понятно. А сейчас в голове у ребенка незнамо, что творится. Просто все ей только и говорят, что она глупая, что ее учить надо. А сила, которая в ней просыпается не спрашивает ее разрешения. И все, что с ней сейчас происходит совершенно не интересуется ее мнением - нужно ей это, готова ли она к этому. Тяжело ей. Взяли бы да и потихонечку учили ее сами. Неужели не могут.

Такие мысли крутились у меня в голове в это тихое, прекрасное, солнечное утро уходящего лета.

- Что то и Лина грустная задумалась, - услышала я фразу в мою сторону и отвлеклась поворачиваясь к Ольге Степановне.

- А почему вы сами ее научить не можете?, - напрямую задала я вопрос мучавший меня, - ведь, как я понимаю, в ваши обычные школы принимают детей помладше. И как она будет выглядеть там, вас не смущает? Или вы об этом не думали?

Видимо я высказала это все слишком эмоционально, потому, что все на меня смотрели с удивлением.

«Ой, зря наверное, лезу не в свое дело. Им то виднее. Наверное.» - мелькнула запоздала мысль в моей голове.

- Извините, если я что то не то сказала, - и я попыталась примеряющее улыбнуться.

Но все продолжали молчать. Каждый о своем.

Я расстроилась и решила, что не буду в слух высказывать свои мысли. Ведь действительно, я всего лишь обыкновенная, простая женщина. Это они тут крутые ведьмы и ведьмаки, и сами решат, что делать с Катюшей.

- Да, а Лина то права, - тихо сказала Ариадна.

Я даже не поверила своим ушам. «Она наверно издевается», - мелькнуло у меня в голове.

- А почему мы, правда, сами об этом не подумали? - уже громче высказала Ариадна глядя на Ольгу Степановну.

- Ну, уж я то, могла сразу сообразить, я же вот только неделю назад рассказывала, как мы в свое время создавали курсы для таких девушек, - чуть покачивая головой, как бы недоумевая, сказала Ольга Степановна.

Я с недоверием посматривала то на одну, то на другую. И, вроде бы, ни на лице, ни в их словах, не было ни намека на издевку.

И я снова позволила себе влезть:

- Это же не так сложно? Ну, начать обучать Катюшу своими силами, так ведь? Что нужно для этого? Деньги? Место? Учебники? Это же все можно решить, если задаться целью?

- Да, Лина, можно. Надо просто хорошенечко все продумать и конечно же совместными усилиями мы все решим. Правильно я говорю?

Обращаясь ко всем сидящим за столом сказала Ольга Степановна.

Карл немного посидел задумчиво и вдруг предложил:

- А было бы не плохо и сейчас возобновить такие же курсы. Набрать курсистов человек десять и обучать индивидуально. Я думаю, что Катюша у нас не единственная в мире у которой так поздно дар просыпается. Все таки в коллективе лучше получать знания, есть на ком потренироваться.

Все задумались над его словами, а потом вдруг Ариадна громко и заразительно расхохоталась.

Я улыбнулась и вдруг представила себе, как Катюша тренируется: бедная соседка по парте то в лягушку превращается, то снова в девушку, а перед ними у доски Ольга Степановна с указкой, громко выговаривает: «Так, я сказала жабу, а ты мне кого делаешь».

И тоже от нафантазированного расхохоталась. Секунду спустя мы хохотали уже все вместе пересказывая друг другу у кого какая картинка перед глазами нарисовалась.

- Чего это вы все тут ржете? - как гром среди ясного неба раздалось у нас над головами.

Мы все разом повернулись. В распахнутых настежь дверях, опираясь на косяк, явно стараясь держаться прямо и надменно, не выдавая своей слабости, стоял хозяин дома.

Ариадна всплеснув руками подбежала и начала отчитывать:

- Ну, почему не лежится то спокойно? Чего вскочил? Я же качественное сонное заклинание использовала. В твоем положении лежать надо, рана то затянуться затянулась, но силы восстанавливать надо потихоньку. И так на грани.

И выговаривая все ему это она его аккуратно усадила на диванчик за стол.

Рядом возник из ниоткуда высокий молчаливый слуга с пледом и подушкой. Заботливо под спину, отделяя от холодной каменной кладки, подложил подушку, аккуратно накрыл тело пледом и вышел.

Мы все не скрывая своего любопытства уставились на него. Он посидел немного с открытыми глазами, тоже демонстративно разглядывая нас, а потом откинулся на подушку и прикрыл глаза.

Его хмурое, осунувшееся лицо было бледно серого цвета, скулы четко очерченные, запавшие щеки. Было явно видно, что ему очень худо.

Молчание стало затягиваться и я позволила себе его прекратить:

- Правда, Вам же плохо, почему Вы встали? - стараясь придать своим словам как можно больше участия и сопереживания.

Его ресницы дрогнули, было видно, что он сквозь щелочки смотрит на меня, оценивающе. Почему то мне подумалось, что он не удостоит меня разговором. Но спустя пару минут он все-таки снизошел для ответа:

- Потому что я у себя дома привык, что я сам решаю кого пускать к себе домой, а кого не пускать. А тут полный дом народа, не спросив моего разрешения. Я пришел в себя и решил выяснить, что вы все тут делаете.

Последняя часть фразы звучала хоть и тихо, но в тоне его голоса слышался вызов и плохо скрываемая ярость.

Его можно понять конечно же.

Я думала, что надо наверное спросить у него, пусть и запоздало, разрешения, но меня опередила Ариадна.

- Ты спрашиваешь, что мы все тут делаем, а я тебе скажу одно - тебя спасаем.

- Все, спасли, спасибо. Можете быть все свободны. - Таким же тихим голосом полным злости он ей ответил.

- Не можем. Я как ответственная за излечение говорю: лечение еще не окончено, рану я смогла затянуть. С большим трудом к твоему сведению. А восстановительный период только начался. И потому, я настаиваю на твое возвращение в кровать. И точка. Ты же знаешь, что спорить с альвой не имеет смысла. А тем более с родной теткой.

Я от удивления аж забыла, как дышать. Закашлялась. Сидящая рядом со мной Катюша заботливо постучала мне по спине. Этим мы немного отвлекли на себя все внимание, но Ариадна продолжила нас поражать:

- Так что дом приемного отца моей родной сестры и значит мой дом тоже.

- Как это приемного? - он даже немного привстал, но бессильно повалился обратно на подушки.

- Вот так, - было видно, что Ариадна расслабилась и успокоилась, в ее голосе появились теплые, даже мечтательные интонации, - моя сестра была самой прекрасной и самой молодой альвой, когда влюбилась в твоего отца - простого смертного. Его по меркам людей простым назвать было сложно, но для нас все равно это был шок. Когда она за ним ушла в мир простых людей, наш мир для нее навсегда закрылся. Но мне, как сестре приятно было знать, что его семья приняла ее, как свою. Твой дед назвал ее своей дочерью, уже после смерти любимого сына, и принимал ее как родную дочь и любил так же и даже больше. Меня это очень грело, когда я тайком от нашей семьи потихоньку следила за жизнью своей милой сестрички.

Рядом с хозяином возник тихий слуга держа в руке кружку. Тот не открывая глаз чуть приподнялся и позволил себя напоить. Так же молча и бесшумно слуга удалился.

- Так что, вопрос о нашем тут нахождении я считаю закрытым, и я категорически настаиваю на том, чтоб ты вернулся в постель и восстановил свои силы. - не терпящим возражений голосом сказала она, а затем немного смягчившись, - А потом, если захочешь, мы сможем подольше поговорить друг с другом.

И она встала намереваясь помочь ему. Но он только поднял руку предостерегая ее:

- Я вернусь, но только в свою комнату.

Молчаливый помощник, возникший рядом с хозяином, помог ему встать и взяв его бережно под руки вывел с террасы.

И снова у нас возникла длинная, затянувшаяся, молчаливая пауза. Все переваривали, только что услышанную информацию.

Прервала тишину Ольга Степановна:

- И когда ты мне это собиралась сказать?

Ариадна обезоруживая улыбнулась и развела руками:

- Оль, я сама все только ночью поняла. Он же, как мы, менял облики.

- И как же ты догадалась?

- По крови. Ты же знаешь, мы, альвы, разнообразны хоть и малочисленны, но объединяет нас одно: кровь. Да, как у всех красная цветом, но состав крови и ее свойства отличаются. А главное запах. Вот и с ним: меня насторожил запах его крови. А остальное было дело техники. Ты знаешь, я могу распутать любой клубок. Да, этот дом претерпел много изменений, ремонтов, но если я взялась потянуть за веревочку, то пере до мной выстроятся по порядку все события этого дома, как миленькие. Ну и конечно я сразу узнала приемного отца моей бедной сестрички. А понять, что я спасла своего племянника, было делом простых умозаключений. И его быстрая регенерация меня потом уже не удивляла. И сейчас он вышел к нам, другой бы в его состоянии только через неделю смог бы так выползти. Так, что поправится он быстро. А нам надо думать о том, как бы тоже быстро надо принять какое-то решение.

- А там, в том деревенском доме, где мы прятались, мы могли бы со мной заниматься? - возвращая нас к забытой теме спросила Катюша.

- Дом конечно хорош, но увы, в свете последних событий, я бы без сильной защиты обучением не стала бы заниматься. Всплески силы привлекут многих, в том числе и тех охотниц из твоего сна. - Грустно вздохнув подытожила Ольга Степановна.

- Такой бы туман замутить, - не скрывая восхищения сказал Карл.

- А если его, ну этого, - не зная, как назвать правильно хозяина дома, Катюша подбородком указала на вход в столовую, намекая на недавно ушедшего, - попросить соорудить нам вокруг дома такой туман?

Ольга Степановна усмехнулась:

- С таким же итогом можно было бы его попросить нам тут остаться.

- Ну это мы еще посмотрим! - загадочно улыбнулась Ариадна и подмигнула мне.

Следующие пару дней мы, как отдыхающие наслаждались погодой. Теплые дни уже не были такими жаркими, как еще пару недель назад и в воздухе чувствовалось приближение осени. Не смотря на то, что в Италии осень наступает позже, чем у нас. Но видимо, привыкнув к своей смене времен года, мы все ощущали ее скорый приход.

Молчаливый и бесшумно возникающий везде помощник выставил на лужайке несколько шезлонгов. И мы поочередно пытались насладиться еще пока горячим солнцем. Катюша в библиотеке нашла занимательную книгу и увлеченно читала. Ариадна приняв солнечные ванны по утрам, остальное время тоже пропадала в библиотеке. Выздоравливающий хозяин дома все чаще присоединялся к ней. Ольга Степановна с Карлом занимались планированием и составлением расписания занятий с Катюшей. Одна я бездельничала и потихоньку сходила с ума от праздности.

Глава 2. 38

***

Из забытья меня выдернуло самое неприятное – смех. Я не обращая внимания на головокружение, слабость и тошноту пошел выяснять - кто посмел веселиться в моем доме.

Они сидели на моей любимой террасе, пили мой чай и смеялись.

Только спросить, чего это они тут ржут у меня сил и хватило. Я даже оценить их растерявшиеся лица не способен в полной мере. Прижался к косяку двери и боялся завалиться. Даже возразить этой длинной ведьме сил не хватило, как дитя повела меня и усадила с этим сбродом за стол. Хорошо мой слуга подоспел вовремя и устроил меня поудобней.

А то, что простая смертная позволила себе мне задать вопрос вообще вызвал у меня приступ ярости. Только позволить себе этой ярости я не мог. Посчитал, что мой ответ, был достаточно полным презрения и будет ей уроком.

Дальнейшее выбило меня из колеи очень сильно.

Я был уверен, что моя мать родная дочь моему деду, а оказалось, что она была всего лишь женой его сына.

Отца я не помню и не помнил никогда. Только мать.

Я лежал уже у себя в спальне, когда-то она была спальней моего деда, и находясь на грани бодрствования и сна, пытался осознать и принять ту информацию, которую узнал сегодня.

Почти уже засыпая я решил, что меня банально обманывают и хотят воспользоваться мной.

Но во сне я видел, как наводя порядок и затеивая полную переделку дедовской летней дачи, я собирал в спешном порядке все дедовские документы не глядя. И там же – во сне я решил, что когда силы мои вернутся я найду эти документы. Удостоверюсь, что моя мать была родной дочерью моего великолепного деда.

Суну этой длинной выскочке в нос и выпровожу из своего дома, и главное - из своей жизни.

А потом заживу своим прежним житьем.

Уже почти совсем проснулся, как мне приснился стеллаж на котором стояла та самая книга с легендой, которую я собирался искать до спасения Хорхе.

Проснувшись и завернувшись в свой любимый плед я пошел в библиотеку.

Глава 2. 39

Катюша.

Мы с ним столкнулись на следующее утро, после завтрака. Мы все ели, как уже привыкли на террасе, а он еще пока в своей комнате, я так думаю. Так вот, после завтрака Лина с Ариадной заняли шезлонги, Ольга Степановна с Карлом снова занялись планированием моей учебы, а я слонялась без дела. И решила сходить в библиотеку. Когда я туда зашла он, завернувшийся в плед, ходил рядом со стеллажами с книгами и явно что то выискивал. Я сначала было собралась уйти, чтобы не мешать, как услышала:

- Достань мне эту книгу.

Он стоял у полок и смотрел вверх.

Я подошла ближе и пока выясняла, что за книгу он хочет, успокоилась и расслабилась. Он выхватил ее из моих рук и стремительно добежал до диванчика сел на него и стал листать ее. Я медленно подошла к столу с чемоданом, немного его погладила рукой.

- А им она открывается. - сказал он посмотрев в мою сторону и снова продолжил листать книгу.

Я не сразу сообразила, что он про фолиант в чемодане. И потому, чуть с запозданием переспросила:

- А кому, Ольге Степановне или Ариадне?

- И той, и другой, - ответил он мне не отрываясь от книги, - а мне не хочет.

Я вздохнула, вспомнила дрожащий от любопытства носик Лиски на моем пальце:

- И мне тоже не хочет.

Он вставая с дивана, проходя мимо меня сунул книгу мне в руки:

- Тебе понравится.

И вышел.

Я взяла в руки книгу. Старая, потрепанная, видно, что зачитанная. На обложке почти вытерлось название, только внизу угадывалась дата: 1899.

Открыв книгу на самой первой странице я вздрогнула: там красивым курсивом большими буквами было выведено: Легенда о Ведьме. Правда дальше текст был на старорусском. Читалось очень тяжело, а некоторые слова я совершенно не понимала. И даже их значение из контекста были мне неясны. Я нашла листик и карандаш, и выписывала их, делала закладки, чтобы потом спросить.

Но в целом было очень увлекательно.

Сама «легенда» о возникновении ведьмы вызвала у меня не однозначное чувство. Об этом, наверное, надо будет поспрашивать у всех. Как-то странно это все. Понятно, что легенда, на то и легенда, чтоб быть похожей и на правду, и на ложь одновременно. Ладно, с ней разберусь позже.

Одно я поняла четко - можно быть «ведьмой» в истинном ее понимании: свою, данную природой силу надо использовать только во благо. Но бывают и «мары» - отрекающиеся от ведьмовских законов и использующие свой дар во вред. Таких даже обычные ведьмы обходят стороной и в свой ковен не принимают.

Данный природой дар, только природа и может отнять. Отнятый силой чужой дар пойдет только во вред. А вот если ведьма сама свой дар хочет отдать, то его природа меняется в зависимости от принявшего его. Но жестоко наказывает отказавшегося.

А еще очень запали в душу правила четырех «не»: «Не» смей использовать свою силу во вред; «не» смей отказывать просящему твоей помощи; «не» смей помогать, если твоей помощи не просили; «не» смей отказываться от своего дара.

Сначала они меня озадачили, но потом поразмыслив, я поняла, что они вполне разумны.

Читая книгу, я для себя решила, что после учебы, буду проситься в ковен. Если такая мысль у меня еще останется после обучения.

Глава 2. 40

Мы с Ариадной валялись в шезлонгах, греясь в лучах еще пока горячего утреннего солнца. Она в белом купальнике была, просто великолепна. Я разглядывала ее и восхищалась, есть же такая красота, которая вызывает только чувство наслаждения прекрасным. Я даже поймала себя на мысли, что таким, как она даже завидовать не хочется. Наверно с таких художники пишут свои картины и именно таким посвящают поэты, и композиторы свои творения.

От восхищенного созерцания меня отвлекла мелодия. Я сначала удивилась, потом сообразила, что это телефон.

Ариадна вытащила его из-под себя и взглянув на экран, вздохнула и ответила:

- Да, доброе утро. Да сегодня я готова. Сегодня можете выложить видео я прикрою. Только скиньте мне ссылочку на видео, а потом выкладывайте. Да, сейчас. Вот, прямо сейчас получу, просмотрю и закрою. Да, оплата, как обычно. Да. Всего доброго.

И тихо выругавшись, приподняв спинку шезлонга она занялась делом.

Сначала раздались детские голоса из телефона, видимо она смотрела полученное видео, а потом положив телефон себе на грудь, прикрыла глаза и откинув спинку шезлонга, легла снова приняв позу загорающей.

Я тоже прикрыла глаза. Как там мои дома, надеюсь, что все у них в порядке. Я конечно же иногда уезжала и на отдых, и по делам, но вот так резко, ни кого не предупредив в первый раз. Они там, наверное с ума сходят, переживают.

- Нет, не переживай, - услышала я голос рядом, и удивилась, поняв, что это мне ответ на мой не высказанный в слух вопрос, - мы со Степановной тебя прикрыли. Я внушила, что ты на отдыхе давно запланированном и твой муж, и сын думают, что они тебя сами отпустили. Так, что ты приедешь и расскажешь, вполне честно, как ты отдыхала в Испании. Море, солнце, пляж, поездка в горы. Чуть, чуть не договорить и ни кто тебя во лжи не уличит.

- Спасибо, - только и нашлась я, что на это ответить.

- Хочешь видео посмотреть? - спросила она меня и я кивнула.

Она передала мне свой телефон, я нажала запуск видео и смотрела на то, как улыбающиеся дети купались в море, строили из песка незамысловатые фигуры. Такие прикольные малыши, так сосредоточенно занимались увлекательным для их возраста делом. Смотрела и радовалась за них.

Я было подумала, что это дети Ариадны, пока не увидела на заднем фоне довольно-таки известного актера. Редко когда смотрю фильмы и мало знаю актеров и актрис, но этого я точно знаю.

- Это моя работа, - сказала лежащая Ариадна не открывая глаз, - с развитием социальных сетей, у меня появился, такой не хилый заработок. Вот ты посмотрела видео и кроме радости за других, даже узнав знаменитого человека, у тебя ни каких чувств не возникло. А обычно, на них сыплется такой большой поток отрицательных эмоций: от зависти в плоть до проклятий. А моя работа прикрывать их от этого потока.

- А зачем выкладывать, если все завидуют? - удивленно спросила я передавая обратно ей телефон.

Ариадна пожала плечами:

- Я не знаю, наверно так мода требует. Сейчас же все в соцсетях. Раньше мы только человека прикрывали. Кто политика, кто актеров, кто художников. Редко, когда приходилось с семьей работать. Работали лично, а сейчас приходится вот с этим работать.

И она помахала телефоном в руке.

- И на детей сыпется, все это отрицательное? - удивленно я переспросила.

- А на детей особенно, - она ответила грустно посмотрев на меня, - самое гадкое, на мой взгляд - это завидовать детям. Не можешь своему чаду обеспечить похожую жизнь, да не смотри. Так, нет, будут с больным любопытством разглядывать и гадости говорить. Бр-р-р.

Она передернула плечами.

- И совсем нет положительных? - переспросила я.

- Хороших эмоций тоже много, от таких, как ты - радующихся за других. И на наше счастье, их тоже много. Но увы, поток положительных эмоций не может перекрыть отрицательный. Такова жизнь.

- А сами родители, этих детей, зачем выкладывают? - продолжила я делиться своими мыслями, - а если у них не было бы такой защиты, как ты?

Она снова пожала плечами:

- Люди всегда были очень беспечны в таких вопросах. На моей памяти много людей погибло, совершенно не осознавая, что их болезни и последующая смерть вызваны большим потоком отрицательной энергии. Просто их закрыть было некому, не было у них своего умения и рядом не оказалось того, кто это умеет. Так и гибли молодыми, известными, знаменитыми.

Грустно вздохнула и прикрыв глаза продолжила наслаждаться солнцем.

А я еще долго недоумевала, зачем же родители, кем бы они ни были, выставляют жизнь своих детей в соцсетях.

Маялась я бездельем еще дня два. Пыталась выяснить у Ольги Степановны может мне стоило бы уехать, но она категорично замотала головой и сказала мне, что они меня конечно же отпустят, но позже. А пока я им нужна. Я ломала голову над вопросом зачем я им понадобилась, но так и не нашла ответ. Решила - будь что будет. В конце концов мне тут нравится, меня не напрягают и я надеюсь, что тоже ни кого не напрягаю.

И только я успокоила сама себя, как этим вечером за ужином к нам присоединился хозяин дома. Он так неожиданно возник за столом, что мы даже поприветствовать его забыли. Мы, как-то привыкли, что ужинаем одной компанией. И когда оказалось, что стол накрыт на один прибор больше, мы все даже не заметили. Удивление на наших лицах, видимо, развеселило хозяина.

Он улыбнулся оглядев всех нас, чуть склонив голову, пожелал нам приятного аппетита и занял место во главе стола. Обычно оно пустовало. Положил салфетку себе не колени и принялся за еду. Первой нашлась Ольга Степановна:

- Ой, вам тоже приятного аппетита, как я рада, что вы с нами поужинаете. Как самочувствие?

Он прожевал, положил приборы в тарелку, промокнул салфеткой губы и с улыбкой ответил:

- Благодаря моей вновь обретенной родственнице я чувствую себя вполне сносно. Надеюсь я удовлетворил Ваше любопытство, хотя меня в детстве учили, что за столом разговоры о здоровье не допустимы. Вы, пожили то прилично, должны были бы об этом знать.

И продолжил трапезу.

Ольга Степановна вздохнула, улыбнулась и тоже приступила к еде. Мы последовали ее примеру.

Необычно было есть за столом в полной тишине.

Чай нам, по обыкновению подали на террасе. Хозяин дома тоже присоединился к нам. Я выходила из столовой последней и у меня мелькнула мысль, что там за столиком будет та же гнетущая тишина. Да еще почему то место мое сегодня оказалось рядом с ним. Я решила смотреть на Катюшу, которая сидела напротив меня, и молчать.

С начала действительно все сидели не говоря ни слова, крутя в руках чашки. И снова первой прервала молчание Ольга Степановна:

- Я думаю, что выражу мнение всех здесь присутствующих, если скажу: большое спасибо, за ваше гостеприимство.

И посмотрела прямо перед собой - на хозяина дома.

Тот смотрел ей в глаза и молчал. Сколько так длилось я не знаю, но я уже устала держать в руках чашку, все тоже продолжали сидеть молча и боялись шелохнуться.

Когда он снизошел до ответа я дрожащей от усталости рукой быстро водрузила чашку на стол.

- Пожалуйста, - произнес он, - я не могу сказать, что я рад незваным гостям, да и в другой ситуации я бы вас всех выгнал, но готов признать, что мое спасение ваших рук дело. Я благодарен вам всем, что вы оказались рядом со мной, благодарен за вашу помощь. Надеюсь, что мое выздоровление дает мне право, предложить вам всем оставить меня и покинуть мой дом.

Я вздохнула, что то такое я от него и ожидала.

- Да, конечно, - поспешила успокоить его Ольга Степановна, - я только хотела у Вас поинтересоваться, а не подскажите, может где-нибудь по близости есть заброшенный, старый дом, ну типа вашего, чтоб от всех скрытый был. Мы тут, на досуге, занялись продумыванием идеи устроить обучение нашей юной девушки.

И она указала рукой на Катюшу.

- Да, чего ее учить-то, - он неприятно усмехнулся, - она тут мне такой отпор дала, что ее и учить не надо. Я вот, самоучка и ни чего, жив пока, - и чуть шепотом продолжил, - а может потому и жив еще, что не учился.

Ариадна весело рассмеялась и подмигнув мне с другого края стола неожиданно выдала:

- Да зря ты не учился, глядишь меньше бы ошибок наделал, шишек меньше бы набил. Ладно племянник, на правах твоей вновь приобретенной тетки предлагаю тебе сделку: ты нам свой дом, а я введу тебя в свою семью. Как ты на это смотришь?

У Ольги Степановны брови поползли вверх и округлились глаза, Карл поперхнулся чаем, Катюша нахмурилась. Я перевела взгляд на хозяина дома, думала увидеть на его лице тоже удивление, но он сосредоточенно молчал и смотрел в свою чашку. А мне почему-то очень-очень захотелось, чтобы он согласился. Вот прям до дрожи в руках, я понимала умом, что моего мнения ни кто не спрашивает. Да и он ясно дал понять, что с моим соображением он согласится в последнюю очередь, но почему-то глядя на него я мысленно проговаривала: «ну согласись, согласись». Он посмотрел на меня и повернувшись к Ариадне зло бросил:

- Валяйте, веселитесь, учитесь или что вы тут все собрались делать, - и вышел из-за стола.

Мне пришлось встать, чтобы его пропустить. Он проходя мимо меня ядовито шепнул мне:

- Радуйся, у тебя получилось.

Сказать, что я удивилась, это ни чего не сказать. Я совершенно не поняла им брошенную фразу. Может быть эта фраза была не мне? Недоумевая я села обратно за стол.

Глава 2. 41

***

От злости меня трясло. Нет, ну, как котенка обвели. С одной стороны села альва: силу свою распустила, как свои волшебные волосы, сидит, как ни в чем не бывало. С другой стороны ведьма, у которой силища через край льется, а она типа даже не подозревает о ней. И прижали еще меня талисманом. Да им «да» сам дьявол бы пролепетал, как миленький. Еще и кульбит им сделал бы, и лапкой помахал.

Как же я не люблю, когда мной управляют. И должен признать, что эта длинноволосая мегера - альва, действительно похожа на мою мать. Я тут даже перепугался, когда случайно вечером в библиотеке с ней столкнулся. Захожу, а там мама стоит. У меня даже сердце дернулось, а в голове возникло протяжное: «сыноооок, счастье мое, сыноооок». И только когда она ко мне повернулась я выдохнул расслаблено. Потом, часто ловил себя на мысли, что вот так же и моя мама в задумчивости накручивала на палец свои локоны. Так же склоняла голову читая книги, поднимая свой взгляд на меня, у нее точно так же блестели глаза. Постепенно я стал привыкать к мысли, что они действительно могли быть сестрами.

Но идею найти бумаги я не оставил.

Я шел к гостевому домику, так он раньше назывался, а сейчас там образовался банальный сарай. Во время ремонта я туда сваливал все. Мой помощник потихонечку пытается навести там порядок, но пока ему не хватает времени.

Открыл дверь, на меня пахнуло не жилым помещением: пылью, одиночеством и заброшенностью. В коридоре стояли прислоненные к стене стулья, составленные один в другой небольшими стопками. Так же к стене прислонившись стояли скрученные в рулон ковры и гобелены. Справа, в большой комнате с занавешенными окнами уже, было наведено подобие порядка: стоял большой стол, вокруг него расставлены стулья. Когда то это все стояло в кабинете деда. Стол на гнутых ножках, каждая заканчивалась львиной лапой, я в детстве когда прятался под столом, представлял себя под брюхом гигантского льва. Он меня защищал от страшного огромного орка. Стулья были под стать столу с высокими спинками и на таких же гнутых лапах - ножках. Расстеленный ковер я тоже узнал. Он лежал перед столом. Дед им очень гордился, это был дар заморского принца из далекой жаркой страны. На этом ковре я впервые увидел неизвестное тогда чудо-животное. Потом я уже насмотрелся на верблюдов. Аккуратными рядами стоят коробки, видимо с мелочевкой.

Я постоял с закрытыми газами, стараясь вспомнить, как убирал документы деда. Представил его большой шкаф со множеством ящиков, ему для бумаг его делали на заказ. Из древесины грецкого ореха, инкрустированный черными вставками из японского дерева зитан, с выдвижными секретными ящиками и потайными местами. Я выкладывал из него бумаги, чтобы освободить и разобрать. Складывал все в беспорядке конечно, в обычные большие пластиковые ящики. Мои, тогда еще, помощники приносили их сюда и складывали в одном углу. Я им так велел. А сам шкаф, с разобранными ящиками велел нести в дальнюю комнату.

Прошел по коридору дальше, заглянул в дальнюю комнату. Вот стоят отдельные детали шкафа, видно, что его пытались собрать, но бросили. Рядом в беспорядке навалены пластиковые ящики.

Взял самый ближний из них, уселся прямо на пол и стал просматривать. Оказывается мой дед любил много писать. Я знал, что мой великолепный дед был древнего рода, но видеть воочию письмо (видимо черновик, было много исправлений) Альфонсо двенадцатому с обращением к нему: «Мой кузен», было очень волнительно для меня. В этом черновике, дед приглашал монаршую особу погостить в его резиденции.

Еще три письма были черновиками обращений к послам Испании, но читать я их не стал. Было понятно, если я буду читать каждую бумажку, то засижусь здесь месяца на два.

Дед в своих бумагах был очень аккуратен и листы лежали определенными пачками. Я брал в руки каждую и просматривал самое верхнее, значит следом шли документы того же плана. С первым ящиком я провозился гораздо дольше, чем с последующими.

С четвертым ящиком мне повезло. Пачка бумаг о единственном сыне, Карлосе. Его письма отцу, написанные из военной школы. В них сожаления о длительном расставании с любимым отцом, о жизни заграницей вдали от дома, скрытая гордость успехами и просто тоска по родине.

Последующие письма, были написаны уже более четким подчерком, были более сухими и сдержанными, и только вопросы о здоровье папеньки выдавали в них заботу.

Красивая, маленькая ажурная картонка содержала в себе приглашение на бракосочетание.

Я долго разглядывал ее. Даже поднес к носу и принюхался.

Глава 2. 42

Катюша.

Я сидела задумчиво за столом на веранде. Все остальные разошлись, а меня не оставляло ощущение, чего то неправильного, нечестного. Я четко видела, что Лина не имеет ни какой силы, ни скрытой, ни насильно влитой. Но. Но во время последнего разговора с хозяином дома, она просто полыхнула силой убеждения. И мне кажется, что только благодаря этому он и согласился отдать нам дом. Я же четко видела, что он заранее настроен выгнать всех нас. Даже подумывала предложить Ольге Степановне открыть курсы в том деревенском домишке, где мы прятались.

- Все переживаешь? - услышала я шепот за спиной.

Я обернулась там стоял Карл и хитро мне подмигнул.

- Как классно получилось, правда?

- Вы, про то, что нам дом достался? - переспросила я для проформы, хотя точно знала, что именно об этом он меня и спрашивает.

Карл кивнул и подойдя к невысокому, каменному заборчику террасы громко свистнул.

Я уже видела и слышала его призыв, но все равно вздрогнула. Снова раздался уже знакомый приближающийся шум крыльев. Спустя пару секунд на заборе стоял переминаясь лапами ворон. Карл, что то положил перед ним и ворон подхватив это улетел в обратном направлении.

Карл стряхнул рукой невидимые соринки со скамейки и сел напротив меня.

Рядом, как из ниоткуда возникла Ольга Степановна.

Карл повернувшись к ней и не скрывая радости в голосе:

- Как вы все провернули здорово. И рассчитали прорыв силы талисмана, или это случайно получилось?

Я от удивления, кажется, даже рот приоткрыла. И стала внимательно смотреть на Ольгу Степановну.

Она, глядя на свои сложенные на коленях руки, задумчиво кивнула.

Я пыталась сообразить сама. Но у меня ни как в голове не складывались ни талисманы, ни прорыв силы.

- Объясните мне все, - сказала я, пытаясь придать своему голосу хоть каплю требовательности. Но все равно это прозвучало жалобно и просяще.

Ольга Степановна посмотрела мне в глаза и словно решившись на что то, выдохнув начала:

- Понимаешь, девочка, Лина наша это - талисман. Я тебе сейчас не буду читать лекцию о силе, о ее влиянии на людей, об отличиях ведьм от людей. Скажу просто, это ее особенность, врожденная. По-другому: сила по крови. Иногда, когда она чего-то сильно, сильно желает сила может выплеснуться и будет все, как Лина захочет. А в обычной жизни ее сила действует чуточку по другому - она приносит удачу людям, которые находятся рядом с ней. И хорошо, что об этой ее особенности никто не знает, даже она. Ну кроме меня. Я должна тебе признаться, что я воспользовалась ее тайной силой. Она должна была тебя привести ко мне. Это было не просто, но каждый раз когда она ко мне приходила я кидала ей крупицу знания о тебе. И она рано или поздно привела бы тебя ко мне, как миленькая.

- А что это вы здесь делаете? – на веранду из сада поднималась по ступенькам Ариадна, - обсуждаете где будут классные комнаты, а где спальни для воспитанниц, да Ольга?

И она пристально посмотрела на Ольгу Степановну.

- Соскучилась по преподавательской работе, ты же без этого не можешь. – она села рядом с Карлом, - скоро тебе привезут кучку молоденьких, глупеньких девочек и ты снова станешь сама собой. Так, ладно, я пришла сказать всем, что мы уезжаем. Вы справитесь дальше сами, а у нас свои дела.

Она встала из-за стола и пошла в дом, видимо собираться.

Я вздохнула, похоже вот все и заканчивается. Немного жаль.

Глава 2. 43

Я слышала голоса на веранде и поспешила туда. Сквозь стекло было видно, что сидят за столом Катюша, Карл и Ольга Степановна. Я проходя мимо камина вдруг увидела, что рядом с ним, на полу что то блеснуло, повернувшись к нему и наклонившись я увидела, что это блестка, видимо с одежды Ариадны. Голоса были слышны четко и я услышала, что разговор обо мне. Машинально подобрала валяющуюся соринку и встала, передумав заходить к ним на веранду. Я слышала весь разговор и чувствовала, как разочарование наполняет мое сердце.

Сзади меня раздался шорох. Я обернулась за мной стоял хозяин дома и похоже, что тоже слышал весь их разговор. Сочувствие в его глазах подсказывало мне об этом. В его руках была чашка и он молча мне ее протянул. Я хлебнула глоток горячего чая и вернула чашку. Еще секунду постояла и пошла собираться. Я четко поняла, что мне теперь с ними не по пути. Свою миссию я, хоть и невольно, но выполнила.

Глава 2. 44

Мы сидели с Милкой на веранде нашей дачи. Я, как и обещала, приготовила ее любимую рыбку в моем фирменном маринаде. И, как и обещала, рассказала все наши приключения. Она от изумления широко распахивала глаза и без того огромные, с восхищением перебивала меня уточнить то одно, то другое. Повествование мое было красочным, веселым. Но в душе было тяжело и грустно, но я старалась этого не показывать. Милка весело улыбалась и вдруг погрустнела.

- Ты сильно на нее обиделась? - внезапно спросила она.

Я сразу поняла о ком она. Слезы навернулись у меня на глаза. Я взяла со стола бокал с вином, покрутила его в руках. Вот, как это объяснить. Не знаю. Я не понимаю что со мной, но как только вспоминаю тот подслушанный мной разговор, так глаза на мокром месте.

- Давай, колись. Я же вижу ты приехала сама не своя. Там что то случилось? С Катюшкой? - стала она задавать наводящие вопросы.

Я помотала головой и набравшись сил рассказала о том, как я стояла за стеклянной дверью, а дорогой для меня человек признавался, что просто меня использовал.

Смахнув слезу скатившуюся по щеке, я посмотрела на Милку.

Она покачала головой и неожиданно спросила:

- А как ты оттуда уехала.

Я удивилась такой черствости. Вздохнула и рассказала, как меня, голосующую, подобрали милые англичане, молодая пара, путешествовавшая на своей машине. Как довезли до аэропорта. Как мы почти с ними подружились и они приглашали меня к себе в Лондон, а я их в свой город. Как они даже проводили меня до стойки регистрации. Как меня с самолета встретил муж. Как он восхищался моим загаром и отдохнувшим видом. Как радовался сын.

Зачем она этим интересуется. Доехала, как обычно.

- А тебя ни чего не смущает? - задала она еще более загадочный вопрос и пристально посмотрела мне в глаза. И видимо, увидев в них полное недоумение, пояснила:

- Ты же рассказывала, как вы все шли сквозь туман, долго, тяжело, а тут раз и ты с ветерком до аэропорта. А билеты откуда взяла? Тебя ни чего не смущает?

И я впервые с момента приезда домой задумалась. А ведь правда, как? И постепенно сознание мое стало проясняться. Я прикрыла глаза и перед мои внутренним взором возникла картинка: вот он оказывается сзади меня, у него в руках чашка, он протягивает мне ее и я послушно делаю из нее глоток.

Я распахиваю глаза и вижу Милка смотрит на меня так, как будто стояла рядом с нами в тот момент.

- Вот, - утверждающе сказала она, - я думаю, что ты не сама вдруг захотела уехать даже не попрощавшись с Ольгой Степановной.

И тут я разревелась. Хороша же я сама, на человека обиделась, что она меня использует, а сама пропала, сбежала ни кого не предупредив, не попрощавшись. Что люди обо мне подумают. Только своими переживаниями занята, а там наверное всю голову сломали, что же со мной случилось. Милка перепуганная вскочила, стала меня успокаивать, говорить, что Ольга Степановна женщина мудрая, много всего пережившая, она поймет.

Я успокоилась, только когда сама себе пообещала попросить у Ольги Степановны прощения. На душе стало легче. Ну конечно же в обычной ситуации я бы прямо туда зашла и спросила бы, что за разговор про использование меня. И думаю, что Ольга Степановна разумно мне бы все объяснила и я даже не подумала бы так сильно обижаться.

Провожая Милку домой я обняла ее крепко, крепко. Она похлопала меня по спине и уехала. Ах, что бы я без нее делала, сняла с меня пелену заблуждения и мои глаза на конец-то открылись.

Первый раз за все мое возвращение домой я со спокойным сердцем, но неспокойной совестью легла спать.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге