Всегда один

Пролог

Случайно поймал взглядом странную фигуру — молодой пацан в вырвиглазно оранжевой куртке делает мне какие-то знаки... куда-то показывает. Оглянулся — в нашу сторону, расталкивая окружающих, бегут трое, пара чуть впереди. А самый последний наводит на меня... пистолет! со странным толстым стволом. Не успев толком испугаться, по привычке разбегаюсь и прыгаю! В темноту.

Очнулся, лёжа на полу, голову ломит, во рту песок — господи, да что это такое?! повернуться — всё тело затекло, не выходит. Как-то разминаюсь, колет, колет, пошла! Приподнимаюсь на руках — резкий укус в ногу сзади! В панике дёргаюсь — снова, и ещё! невероятно извернувшись, бросаю безумный взгляд на бедро, сознание услужливо рисует фантастическую тварь, вцепившуюся... но вижу всего лишь небольшой пластиковый... шприц?!

Медленно приходит понимание: да меня ж живьем хотели взять, сонного, как тигра в зоопарке! Судорожно роюсь по карманам — телефон? Где? Время? В голове метеорами проносятся яркие клипы, как разнообразные команды спецназа штурмуют... всё подряд. И только я одинаково в главной роли — мишень ростовая, одна штука! Кое-как выуженный из кармана телефон показал время: 15:07. А день? Какой день сегодня?

В голове натянулась и зазвучала тяжёлым басом струна, цветные пятна прыгнули в глаза и завертели дикий хоровод.

Стоп-стопэ, не годится, так я сейчас без посторонней помощи в мир иной отойду! Дышу глубоко, пытаюсь успокоиться. Вокруг тихо, ничего не происходит, никого нет. Да и хотели бы убивать — сразу бы стреляли боевыми, а с остальным — справимся, так?

"Не впервой!" — с откуда-то взявшимся нахальством подумал я.

Сердце потихоньку настраивается на более-менее ровный ритм, струну отпускают. С деловым настроем открываю глаза. Если день тот же, то с момента моего появления в Москве прошло около часа: мы с Серёгой договаривались на два, да пока отдал ему всё, да пока поговорили — не меньше 30 минут на рынке проваландался. Значит, либо мы с ним встречались... вчера? позавчера? либо я провалялся в отрубе жалких полчаса. Могли эти неизвестные бойцы дозу неправильно рассчитать? Или я всё-таки сутки тут лежу? Кстати, а "тут" — это где, собственно? С трудом отжался на всё ещё непослушных руках, огляделся — это моя московская квартира. Последняя, съемная. Тихо, пусто, похоже, давно не было никого. Плохо, что известен этот адрес буквально всем — и фсбшникам, и СБ Концерна. Нельзя здесь задерживаться. Только вот я пока даже встать толком не могу! Чёрт, знать бы — сколько у меня времени? До прибытия дорогих гостей.

Дата... а я не помню, какое должно быть число! Чёрт, как проверить? И тут меня дёрнуло: идиот, ты же звонил сегодня, договаривались! В телефоне и дата, и время есть! Всё ещё трясущимися руками кое как открыл историю звонков, последний — 3 часа назад, как раз Серёге. Значит, всё случилось сегодня.

Так если разобраться — это, пожалуй, даже хуже: если бы меня ловили вчера, и я провалялся здесь сутки, то можно было бы думать, что всё, не нашли. А вот если прошло только полчаса — это как раз доехать, с мигалками если, без пробок... и эти боевики, вполне возможно, прямо сейчас поднимаются по лестнице! Сердце опять пропустило положенный удар, но я уже готов, и почти сразу взял себя в руки. Дом не взорвут, а в любом другом варианте я точно успею прыгнуть куда подальше.

Но и тянуть не стоит: если это были те же орлы из ФСБ — что им стоит получить полную раскладку телефонных разговоров? С геолокацией вместе? Интересно, с какой точностью отслеживают мобильный звонок? А я ведь не стеснялся, пару раз звонил Серёге прямо отсюда, с городского — идиот! Фен-о-мэн и у-ни-кум! Это только я могу: при таких способностях и возможностях, только и дел, что бегать от всех подряд! Живу на чемоданах, блин...

Странный звук не дал развернуться и пожалеть себя как следует. Я замер в ожидании — что? Откуда? Окно? Встаю — торопиться не надо! — подхожу, сбоку, чтоб не выставляться — вдруг снайпер?! "Да кому ты нужен, дебил!" — одергиваю себя, главным образом, чтоб мозги не вскипели опять. Звук усилился, приблизился — это сирена! Дёрнулся было бежать, но "скорость" — это сейчас не про меня, а пока замедленно разворачивался — успел краем глаза зацепить красный крест на белом борту Газели. Скорая! Ффух! Пронесло!

Если, конечно, фсбшные ликвидаторы не решили меня слегка подлечить — для большей интриги, хехе.

Как-то весь обмякаю, и даже очень хочется сползти по стене на пол, передохнуть. Да и дротик неизвестно с чем вообще-то неплохо бы вытащить уже! Мозг услужливо выплеснул паническую мысль: "Полоний!" — но я только криво усмехнулся: уже отошёл. Хотя, пожалуй, шприц выкидывать не стоит, вдруг получится придумать, где и кого спросить о содержимом, всё же интересно, чем меня пытались взять. И почему не взяли. А может даже скажут — кто. И вообще, надо думать дальше — куда идти и что делать? Серёга-то накрылся, похоже, а больше меня в Москве ничего не держит.

Старательно занимаю голову приземлёнными текущими вопросами, попутно собирая нервы и силы в кулак. Деньги Серёга... — проверяю карманы — отдал! Супер, можно просто залечь дома и отоспаться. А там решим — что, как и куда. С кряхтением привалившись к стене спиной, я постоял, закрыв глаза и покачиваясь из стороны в сторону. Так, всё, готов — поехали!

Адьёс, Москва, теперь надолго.

Окинув взглядом комнату — ничего не забыл? — я слегка напрягся и прыгнул домой. В Нью-Йорк.

Первый тяжёлый удар заставил старую, но всё ещё крепкую деревянную дверь обиженно затрещать пятью минутами позже.

Глава 1. Школа

Чёртову ногу адски крутило всю ночь. Только под утро я кое-как нашёл странную позу, где болело немного меньше, и провалился в тяжёлый нервный сон. Но толком поспать так и не вышло — звонок злым сверлом ввинтился прямо в мозг. Судорожно извернувшись, схватил выскальзывающий из рук телефон — конечно, вверх ногами, кое-как нажал на приём — босс, сразу рычит без всяких нежностей навроде "привет" или "как дела": — Что за на, Тумин, ты когда по-человечески работать начнёшь? — ну вот. Ну ведь только позавчера вроде договорились! — Дмитрий Васильевич, я пока не могу — нога. Я же всё закрыл вчера, из дома! — Дома — это ты бабушке своей лепить будешь, на! Или выходи нормально на работу — хоть на костылях, хоть в коляске, хоть на каталке — плевать! или — не выходи! — это он что, всерьёз?! — Я не могу. Мне доктор запрещает, совсем! — Господи, как же жалко это звучит — ну почему всегда у меня так, а? Неожиданно спокойным тоном босс выплюнул короткое: — Уволен, на. — и положил трубку.

Чёрт. Только этого не хватало. И так потратился на операцию сверх всякой меры, все резервы подобрал, да ещё и ипотека эта — вот же Танька дура, всё из-за неё: "Мой ребенок не будет жить в съемных квартирах!". Спасибо, блин — ни Таньки, ни ребенка, ни работы — только плохо сломанная нога и ипотека. Надо посчитать — на сколько хватит накоплений? Депозит теперь точно придётся снять раньше срока. Пропали проценты... Хотя — чего уж тут, не до процентов.

Танька-Танька... как же так у нас с тобой вышло-то? Ну ведь вроде бы и к свадьбе шло, и любовь-морковь — настоящая, и жили мы вместе третий год, и квартиру выбрали-купили — всё как ты хотела! Почему, зачем? Чёрт же меня дёрнул согласиться поехать к родственничкам твоим украинским! Всё потому, что сам я сирота — наверное, втайне мечтал обрести семью, чтоб как у всех... А получилось наоборот — один короткий приговор деда: "За москаля не пущу!", — и всё сломалось, одним махом. Как же ты легко перечеркнула два года нашей любви... А я теперь один в ненужной здоровенной двушке. В ипотеку, чёрт её дери. Вдвойне ненужную.

Впрочем, жизнь продолжается — надо вставать. Я неловко повернулся, и в ногу стрельнуло так, что в глазах потемнело, а я с хрипом повалился обратно на кровать. Под голову попалась подушка — закусил с краю, мычу. Ды-ы-шать. Ещё немного, немного... вроде отпускает. Что ж за незадача такая? Да никакой, так если разобраться. Просто не надо с горя нажираться и катать бессмысленно, даже с невысоких подмосковных горок в Яхроме — и не будет никаких незадач. А если я оказался настолько туп, что всё-таки полез — ну так и вот, получите-распишитесь.

Сложный открытый перелом, месиво из костей и мяса, жуткая кровопотеря. В районке, куда меня поначалу притащили ругающиеся инструкторы, вообще приговорили к ампутации! Хорошо хоть для этого медикам потребовалась подпись, меня более-менее привели в сознание и обезболили — а я уж сумел сообразить, что надо бежать отсюда, и упросил парней отвезти меня в Склиф. А оттуда уже переехал в Институт спортивной травмы. Слава богам, ногу удалось спасти, пусть и ценой безжалостно выпотрошенных заначек и кредитки.

Но как было — больше не будет. Спорт для меня теперь закрыт, любой и насовсем. Ненужной стала не только квартира — любимые лыжи не нужны тоже. Кататься я больше не смогу никогда. И машина не нужна — без правой ноги не поездишь даже на автомате. В больнице сидел в очереди на консультацию у профессора, разговорились. Переломы у людей похожие... Говорят, что уверенно пользоваться ногой "почти как здоровый человек" я смогу года через три. Не мариновать же машину эти три года под окном — лучше продать. Не нужна. Все не нужно. И я. И не разберёшь, что больше болит — нога или сердце.

Опять звонок. Трясущимися руками я схватил телефон в надежде, что босс передумал: — Алло? Нет, не передумал — это хрюша, Ангелина (что ты, что ты) Сергеевна: — Александр, когда вам будет удобно подъехать за трудовой и расчетом? — Не знаю я. Не знаю! Мне вообще вставать почти нельзя, как вы не понимаете все! — я был настолько взвинчен, что уже почти сорвался на крик. — Мне ничего понимать не нужно: если человек болеет — он предоставляет больничный лист. У вас есть? — Хеля (как мы её зовем за глаза) откровенно издевалась — как будто не в курсе! — Вы же знаете, я лечусь в платной, там больничных не дают. — Александр, я руководствуюсь законодательством Российской Федерации. И вам того же советую, — было прямо физически слышно, как эта силиконовая кукла любуется собой. Зеркало у нее перед носом, что ли? Специально в холл пошла звонить — насладиться? Стерва. Никогда её не любил. Впрочем — у нас её никто не любит. Кроме босса, и то — когда ему жена не даёт, хе-хе.

Телефон полетел на кровать — вот и всё, закончен этот этап моей карьеры. Карьеры, ха! Обнять и плакать. И то ещё надо подумать — как-то босс подозрительно быстро успокоился! Не может он мне нагадить? С другой стороны — ну я ведь давно хотел все поменять, и работу, и специальность, и город. И страну, м? Все равно ни черта у меня тут не выходит, если честно. Очень подходящий момент, кстати. Тогда на мнение босса мне будет плевать с высокой башни.

Впрочем, сейчас это неважно — всё равно я никуда пойти не могу. И доктор не велит, и нога чисто физически не позволит — тут лежа уснуть-то не всегда получается, куда там по вакансиям бегать! Остается только проедать нажитое непосильным трудом. И надеяться, что нога будет заживать хотя бы по "средне-пессимистичному прогнозу"... И ведь даже позвонить некому, поплакать в жилетку. Вот как-то так у меня выходит нехорошо — ни родни, ни друзей. Один я. Всегда один.

Так, стоп. Что-то я увлекся. Хватит себя жалеть — надо бы и поработать! Доктор сказал — "дозированная физическая нагрузка" и "пробовать вставать самостоятельно", вот и будьте любезны, Александр Иванович. Я поднялся, на этот раз — с преувеличенной осторожностью. Взял костыль, сделал шаг, другой, третий — пока все по плану. Кухня почти рядом — ура, кофе!

Но — я ведь не могу, чтоб всё ровно, да? Босая нога предательски скользнула на непонятно откуда взявшейся луже. Я попытался оттолкнуться — левой ногой от пола, руками — от воздуха, заранее зажмурился, готовясь к всепожирающей боли в сломанной правой, судорожно, со свистом, вдохнул и... ткнулся лбом в обтянутую кожей входную дверь. Не веря в такое своё счастье, с минуту постоял, вжимаясь в проем всем телом, пытаясь найти столь нужную сейчас уверенность, поддержку и опору.

Уф, отпускает. Вроде. Я осторожно развернулся, держась обеими руками за косяк — костыль в процессе куда-то улетел. Окинул взглядом коридор и... медленно сполз по двери на пол. У входа на кухню на полированном гранитном полу блестела приличная лужа. Было хорошо видно, где я в неё вляпался. А дальше — минимум 4 метра сухого чистого пола. Без единого следа.

Я — мастер спорта по прыжкам в длину среди женщин. А среди инвалидов вообще чемпион мира. И вот теперь-то это уже не просто слова. Приехали. -*-*-

Я сидел на кухне, грелся, обхватив ладонями порядочную кружку с кофе. Руки все еще тряслись, так что, пришлось порядком навалиться на стол, чтоб не расплескать, хотя так сидеть мне неудобно. Вот опять в моей жизни мелькнула эта странная штука, для которой у меня есть даже специальное, мое собственное, тайное слово — "мысысыжи". Это аббревиатура, мастер спорта среди женщин, но я много раз слышал ее именно в таком варианте. Много... Гораздо чаще, чем сталкивался с источником. С причиной появления термина, так сказать. Сегодняшний прыжок — хороший пример, я опять сделал то, чего сделать не могу. По логике. Хоть как смотри — должен был я навернуться с грохотом и валяться там, в этой луже, корчась от боли в ноге, которой уже много месяцев и качнуть-то больно. Там и нормальный двуногий бы не устоял — утром, сонный, все мысли только о кофе — кто ждет такой сюрприз? Кто может быть готов? А уж тем более — такому калеке, как я сейчас, не с чего было так прыгать, это вообще за гранью моих возможностей.

Мне опять повезло.

Звонок. Слава богу, на этот раз — в дверь, а то я этого телефона уже боюсь. Ну кто опять? А, доктор. Это ничего, хоть я его и ждал после обеда. И никакой еды мне в этот раз не принес, блин.

— Здравствуйте, Яков Ааронович.

— Привет, прыгун! — когда-то в самом начале моего лечения в Институте спортивной травмы я, волнуясь "вдруг не возьмут", постоянно подчеркивал свое "спортивное" прошлое. И всем рассказывал, что я прыгал в длину, козыряя своим неподтвержденным МС. По факту, это оказалось никому не нужным, спортсмен ты или нет — им совершенно все равно, лишь бы деньги платил, но кличка прилипла. Ну да ладно, все лучше, чем другие мои прозвища, мда.

— Как здоровье? — каждый раз одно и то же. Не выросла нога, не выросла!

— Здоровье поправляется. Но очень медленно, — не то, чтоб я предъявлял претензию — надавить на него мне нечем, но показать тень недовольства все же нужно — я и правда считаю, что за такие деньги можно было бы поднимать меня и побыстрее... тем более, что теперь под рукой имеется факт конкретного ущерба: уволили, как-никак.

— Ну а как ты хотел? По протоколу вообще резать надо было, не дожидаясь перитонитов, — шутник, блин.

— Да я все понимаю, но хочется хоть как-то хоть что-то уже мочь — все-таки, больше полугода! А мне даже в магазин выйти нельзя, не говоря уже про работу, — я начал понемногу развивать тему. Но докторов так просто не возьмешь, они ребята опытные и толстокожие:

— В магазин? У тебя что — в магазин некому сходить? — удивленный такой. Как будто никогда с таким не сталкивался! И сам мне еду не приносил. Но не сегодня.

— Ну не так, чтоб совсем некому, — сказал я, — но неудобно постоянно соседей напрягать. Да и могут они далеко не всегда. Лучше бы я сам! Хотя бы вниз спускаться, у меня прямо в соседнем доме есть магазин, не дворец капиталистической торговли, конечно, но мне бы хватило.

— Нет, вот самому — это пока точно не стоит. Посиди еще, месяц, не меньше, — я обреченно вздохнул. — А почему соседи? Есть ведь волонтеры, в управе — ты что, не связывался с ними? Я точно знаю, что при выписке в пакет документов обязательно кладут листок с информацией — там и телефоны есть обычно, ты не смотрел? Все мои пациенты пользуются вовсю.

Вот это новость. Волонтеры какие-то...

— Нет, не видел. Я вообще тот пакет не открывал, вы ж мне все важное продублировали электронно, — опять я оправдываюсь на ровном месте, черт...

— Ну вот и посмотри. Это решает массу проблем, точно тебе говорю. Ну все, давай, как обычно, делай раз: садимся, мячик катаем, руки вверх! Не тормози, тренировка сама себя не проведет! — доктор почему-то довольно резко сменил тему.

Но подумать про это как следует я не успел — не пряниками меня тут кормят, к сожалению...

Через час шума, суеты и — что уж тут играть словами — мучений, я с облегчением закрыл за доктором дверь. Отстрадал. Все-таки, пока особенных результатов лечения я не вижу, зато лечиться — больно... очень. Но выбора нет, попал в колесо — бегу. Надо бы пожрать — чтоб отвлечься, только вот выбор у меня откровенно невелик, честно говоря. А ведь было что-то про это... точно, документы! Пакет, пакет... Я и не открывал его — что там интересного? Нет, если пойти на реабилитацию в поликлинику, то он очень даже нужен. Но я же ведь уже не пошел, работаю с лечащим частным порядком, так сказать. Как-то вот нет у меня уверенности, что в поликлинике смогут чего-то там реабилитировать. Кое-как дополз в спальню — вроде никуда не убирал, должен быть в так до сих пор и не разобранной сумке, с которой приехал из клиники... Как ни странно, папка с документами нашлась сразу - в боковом кармане. Я достал бумаги, много, разные, не то, не то, вот! Точно, оно. И даже район мой — вот же заботливые, любой сервис за ваши денежки! Кто-то в клинике не поленился выяснить, к какой управе относится мой адрес. Молодцы, ничего не скажешь.

Позвонил. На удивление — трубку взяли сразу, на той стороне — женщина, голос очень располагающий:

— Вы лучше мне расскажите, что у вас случилось, а я уж сама прикину, чем мы можем вам помочь, — о как! Ну ладно, мне нетрудно. И торопиться теперь совершенно некуда — работы-то нет больше. Трудно привыкнуть пока.

— Сломал ногу. Очень плохо, очень сложный открытый перелом, сначала даже ампутировать хотели, — я переждал оханье в трубке, даже вроде бы непоказное, на первый взгляд, — но повезло найти больницу, где согласились сделать операцию. Ногу спасли, но до выздоровления далеко, выходить на улицу доктора запрещают. Даже в больнице не показываюсь — они ко мне на дом приезжают, сами, только нечасто, два раза в неделю. А кушать-то хочется каждый день!

— Ох, ну как же вы так! А что родственники — не могут помочь? — тут я напрягся — это она меня слить хочет, не иначе? Лишь бы не работать?

— Нет родственников. Сирота я, — ответил сухо, готовый к завершению разговора. Но — ошибся.

— Ой, да как же так? Да как же вы живете-то тогда? Вам же ни поесть, ни мусор вынести, как же вы продержались — сколько вы говорите, полгода? Мы все сделаем! —ух ты, точно все? — Я прямо сейчас к вам пришлю замечательную женщину, Леночку, она у нас лучше всех справляется с бытовыми вопросами, все-все-все вам наладит и поможет! Диктуйте адрес, я записываю!

"Замечательную" Леночку обещали через час. Ну и ладно. С грехом пополам осмотрел комнату — что у меня тут, нигде трусы-носки не раскиданы? Неохота позориться перед "замечательной". Да и перед обычной тоже — не приучен я, в старых традициях воспитан, хочется надеяться, по крайней мере. Выполз в коридор, заглянул в ванную, кухню — вроде более-менее. А больше я и не хожу никуда. По хорошему — надо, конечно сделать "самостоятельный" комплекс, прописанный доктором. Это минут на 30 — вполне можно успеть, конечно... но как неохота, кто бы знал! Быстро и вовремя нашлась отмазка: я сегодня с утра уже получил встряску, и физическую, и психологическую, надо перекурить. Прийти в себя.

Вернулся на кухню. Кофе остыл, но не пропадать же добру. Сижу, жду.

Прийти в себя? С этим, прямо говоря, не очень. А вот уйти в себя — это мы запросто...

-*-*-

День сегодня какой-то суматошный. Май, как-никак — силы уже на исходе, срочно требуются каникулы. Я из последних сил брел к выходу из школы, в голове — звон и тягучие обрывки мыслей. 7 уроков сегодня... да ещё химия последним. Зачем она нам вообще нужна, а? Ну не химик я! Дали бы что-то простенькое, базовые какие-то вещи, навроде "Менделеев — руль форева" или "кислоту пить нельзя!", чтоб не совсем дубом быть — и ладно. Ну даже пусть неорганическая, это ещё как-то можно понять и осмыслить. Но не запомнить, нет — все это по-любому вылетит из головы ещё до окончания школы.

А уж органика — это и вовсе за гранью разумного. Вот есть у нас Петро — он фанат, сейчас наверняка забурился в лабораторию и что-то там с училкой обсуждает. Скоро опять на олимпиады поедет, он у нас чемпион, пусть и местного-областного уровня, но в нашей школе и таких — пара человек, не больше. Вот и пусть бы химичка тратила свое ценное время на него! А мы бы что-то класса из 7 повторили — никто ведь наверняка ничего не помнит уже. Но нет: на уроке учитель хлебает горе полной ложкой, пытаясь хоть как-то расшевелить 30 обалдевших к концу дня школьников, тупо пялящихся на неё пустыми глазами, а реально кого-то учить приходится к вечеру ближе. Мда.

Тут меня довольно грубо остановили, хватая сзади за ворот.

— Шурочка! Наша спортивная гордость! — Это Лысый, местный школьный хулиган, старше меня на год. И с ним ещё двое.

— И тебе привет, — как бы мне ни хотелось со всей дури заехать ему по зубам — да с ноги! — шансов у меня никаких, проверено неоднократно. И Лысый отлично знал, обо всём: и о моём желании "с ноги", и о том, что шансов нет. И его это здорово забавляло, всегда:

— Ух ты какая злая чемпионка! Что-то не так? Двойку поставили? Кто обидел Шурочку? — тут он резко стал серьёзным. — Давай быстрее, Альба ждёт.

Альба — это самый главный в школе. Хулиган? Нет, сам он никогда ничего такого не делал. Он — лидер группы "верхних", почему они так назывались — бог весть, там было полно тех, кому до старших классов ещё далеко. Группировка была большая, почти в каждом классе «учились» представители. И они правили школой куда вернее, чем учителя или директор. Точнее — правил Альба, через своих подручных. Вот они-то никогда не стеснялись, если надо дать кому-то в глаз или сорвать урок.

А этот конкретный Лысый занимал должность главного боевика, его чаще всего выставляли "верхние", если понадобилось привести кого-то к покорности. Что интересно — он вовсе не был лысым, почему его так прозвали — неизвестно. Хотя, лично мне всегда было интереснее другое - почему он соглашался со своим положением в банде? Ведь его-то Альба всячески унижал самым первым. И это я попадался им раз в неделю, а Лысый терпел альбины издевки каждый день! Нет, там все старшие чморили младших — будьте-нате, а Альба вообще ценил своих клевретов не выше мусора под ногами. Но то, что так же страдал конкретно этот монстр было очень странно, потому как любой пацан в нашей школе знал, что Лысый Альбы намного сильнее. И физически, и головой, и как боец. Он вообще был самым сильным в городе, ну — из тех, кто вообще дрался, после дискотеки, например, и совсем не обязательно среди школьников. У него была натуральная мания — устроить драку с теми, "кто слишком много о себе думает". И вбить их в асфальт, без вариантов, даже один против троих. Мда. Случалось мне получить от него, случалось... так что, спорить - не вариант. Я мог только прикинуться непонимающим:

— Что-то произошло?

— Тебе какая разница? Альба сказал — ты идешь, — Лысый никогда даже не пытался играть в дипломатию.

— Шевелись! — толчок в спину сзади — это уже другая Альбина шестёрка, Травник. Он один, наверное, там такой, кого называют просто по фамилии. И как только успел уже за спину зайти?

Делать нечего, я поплелся под конвоем во двор.

Во дворе обнаружилась вполне знакомая картина: на бревне сидел Альба, вокруг — кучка "верхних", человек 10, чуть подальше — несколько пацанов в спортивной форме выполняли какие-то упражнения.

Особо знакомых вроде не видно... интересно — это такие же бедолаги, как я, или просто дети просто тренируются? Впрочем, у меня сейчас свои проблемы.

— Какие люди! — само радушие, ага.

— Мастер спорта среди женщин! Или даже рекордсмен — среди инвалидов! — "верхние" заученно заржали. Неужели им не надоело, вот просто интересно? Даже я был свободнее, чем эти "хулиганы" — мог себе позволить не улыбаться. Всё равно ничего не изменится.

Тут надо объяснить. За два года до того я отличился на физкультуре: прыгнул за 5 метров в длину. Надо отметить, что чемпионом я никогда не был, нигде и ни в чем. Нет, в классе я не последний, даже пятерки в четверти мне ставили привычно, но и выдающегося тоже ничего. Никаких особенных мышц, никаких особенных достижений. А тут вот как-то раз — и прыгнулось. Как потянул меня кто-то! Учитель не поверил и предложил повторить — я повторил. И ещё. Где-то с четвертой-пятой попытки результат получилось улучшить. Я улетел гораздо дальше, чем любой в нашем классе. И даже — как выяснилось чуть позже — в школе. В тот момент я был просто незамутнённо рад.

Но, боги, как же я об этом потом пожалел!

Меня включили в сборную школы по легкой атлетике. Бегал я так себе, остальное тоже без рекордов, но вот длина — это было мое. И на первых же соревнованиях я что-то там выиграл. И даже гордился этим, как должное принимая поздравления и тайные шушуканья за спиной. Млел в лучах славы, буквально. Жаль — недолго.

Уж не помню, с чего вдруг всю школу выстроили на линейку — праздник какой-то, наверное. Ранняя осень, солнце, жарко, как обычно — много всякой нудной мути... Но выступление физрука вся наша школа запомнила накрепко! А я — и подавно.

— Сборная школы отлично выступила на межшкольных ... впервые за многие годы...

Дальше, как положено, фигня всякая, но вот финал просто убил:

— Молодец, Тумин! Отличный результат! Мастер спорта среди женщин! А среди инвалидов — и вовсе рекорд мира!

Толпа замерла. Стало слышно, как на соседней улице ругаются какие-то тетки, а высоко в небе поет беззаботная птица. А потом все рухнуло. Все — и дети, и учителя, и родители, и праздные зеваки скрючились в приступе судорожного хохота. Некоторые младшеклассники в прямом смысле слова упали на землю. Где-то там же, на пыльном асфальте, валялась отныне и моя жизнь.

Стоит ли говорить, что это вот "мастер спорта среди женщин" осталось со мной до последнего дня в этой школе? И ладно бы просто дразнили — все получилось хуже. На меня обратили внимание "верхние", точнее — сам Альба. Формально это называлось "тренировки", официально провозглашенная цель — "сделать Шурочку мастером спорта среди мужчин". Да, меня зовут Александр, Саша. Сам я себя обычно рекомендовал Алексом, по школьно-киношной моде. Но "верхние" всегда звали Шурой, а когда хотели особенно поиздеваться — в женском роде, да. И "тренировки" эти — никакие не тренировки, конечно... Просто меня заставляли прыгать. Пока не покажу результат МС среди мужчин. Ясно же, что шансов у меня не было никаких? Вот я и прыгал куда бог пошлет, а потом неизбежно получал "мотивирующее воздействие" — шнурком, скакалкой или розгой из росшей неподалеку ивы. Альба придумал целую систему — сколько ударов я должен получить за каждое изменение результата с предыдущей тренировки. Ну, а его шестерки постоянно конкурировали за "исполнение наказания" — конечно, не только моего, но и всех прочих, у них было свое "соревнование", так что, легко отделаться было нечего и мечтать.

Я пытался жаловаться матери, классной, физруку, даже к директору как-то раз подошел. Все бесполезно. Мама вообще сказала: "А ты как хотел? Учись быть мужчиной!". Физрук поржал — радуйся, мол, дополнительная тренировка бесплатно!

Самое обидное - что сразу же после начала "тренировок" мои дальние прыжки как отрезало. Я мог пыжиться как угодно, но летел не дальше самого обычного нетренированного школьника, каким и был, собственно. Первое время меня еще пытались возить на соревнования, но после нескольких провалов я в отчаянии устроил забастовку. Случился форменный скандал, меня сначала пугали всеми карами небесными, потом стали уговаривать, потом стыдить. Что интересно — как-то решить вопрос с "верхними" никто даже не попытался. Я стоял на своем, пропустил сначала весну, потом осенний сезон, а потом результаты у конкурентов как-то улучшились, у них в сборных были настоящие спортсмены — не то, что мы, и всем стало понятно, что мои победы уже вовсе не гарантированы. Так все и сплыло потихоньку.

Но не мои "тренировки" с Альбой.

И вот стою я, смотрю на этот всеобщий смех, и думаю в очередной раз: ну ладно — эти все шакалы, но что тут забыл Лысый? Ну он же, наверное, может их всех забить на мясо, прямо сейчас, скопом? Что его заставляет мерзко так подхихикивать на повторяемую второй год одну и ту же... шутку? Да нет, какая это, к чертям шутка — это и в первый-то раз не особо смешно было, а уж потом... Хотя, возможно, я — слишком заинтересованное лицо, и просто не могу оценивать это все непредвзято. Но в любом случае — не понимаю, зачем ему это. Не раз я видел, как Альба примитивным пинком по заднице отправляет его делать что-то не самое приятное — стрелять сигареты у прохожих, например. И Лысый каждый раз идет. Отряхивается по дороге, но идет! Однажды Альбе не понравилась принесенная сигарета — так он залепил Лысому пощечину. При всех! Даже я это видел — и мне было приятно, признаю. Не возражал бы увидеть повтор, кстати, прямо сейчас. Если уж не могу сам — "с ноги"...

И вообще — как мне это все надоело, кто бы знал, а? Что-то внутри поднимается, огромное, темное, голова тяжелеет, в глазах муть. Неужели я никогда с этим не развяжусь?! Учиться еще два года — и еще два года терпеть?!

Тут Альба повернулся ко мне и сказал будничным тоном:

— Ну, что стоишь? До сих пор не выучил регламент тренировки? — стая опять с готовностью захихикала.

— На позицию!

Какая, к дьяволу, позиция — у нас тут что, Лужники? Тут без всяких позиций с любого места можно разбегаться да прыгать... Кстати, прыжковая яма с песком у нас длиной 7 метров. Для выполнения норматива МС я должен ее перепрыгнуть, и прилично.

Что-то я сегодня совсем не в себе. И Лысому слишком явно показал свое недовольство, и Альбе вот сейчас хочется хотя бы нагрубить — но зато так хочется, что прямо не могу терпеть! Просто не могу сдерживаться — и все тут! И чтоб не сорваться, я начал разбег прямо от бревна. Мне придется заложить порядочный вираж, но я очень хотел побыстрее убраться от банды, чтоб, не дай бог, не высказать им все, что бурлило внутри.

Выхожу на прямую, чуть придержать правую, еще, целимся, планка, вся, вся кипящая ненависть в толчок — пошел! И — впервые за пару лет — я опять поймал то самое чувство, что и в первый свой нечаянный дальний прыжок. Чувство полета. Чувство помощи. Чувство, когда меня тянет что-то, подталкивает, подбадривает. Смешно говорить, но я даже успокоился, когда летел — за доли секунды! И кое-что понял. Даже не так — многое понял. В частности — то, что кто угодно может делать со мной что угодно, но больше я вот тут вот так "тренироваться" не буду. Никогда.

Я нисколько не удивился, когда по ногам со скрежетом ударила гарь беговой дорожки — яму я перепрыгнул. И никто меня даже не окликнул, когда я, не задерживаясь и не оглядываясь, просто ушел со стадиона.

Глава 2. После школы

Волонтерка из управы пришла тик-в тик как обещано — ровно через час. Я даже напрягся немного — с чего бы такая пунктуальность? Не запросили бы с меня денег... Женщину на вид лет сорока у меня язык не повернулся назвать Леночкой, потому после обмена приветствиями я спросил:

— Меня зовут Алекс, а вас? — и, не поддержав ее развеселое: "Все Леночкой зовут!", предложил:

— Елена, можно?

На что она мне жизнерадостно заявила:

— Да не проблема! Проблема — вот! — показала на мою ногу и засмеялась. Даже я улыбнулся, хотя вообще-то не склонен относиться к своей боли-боли последних месяцев так легко.

— Где-то можем присесть — набросать списочек того, что вам нужно сделать, но сами вы пока не можете, Алекс?

Я приглашающе махнул рукой в сторону кухни, но тут же предупредил:

— Тут вот осторожнее, откуда-то лужа появилась с утра, — показывая пальцем на место своей утренней почти-аварии.

— Лужа? Появилась? Так не бывает... — Леночка стала озираться, потом обогнула меня и заглянула в ванную, зашла в кухню, судя по звукам — уже полезла в какой-то шкаф... Я за ней, понятное дело, угнаться не мог — нога. К моменту как я доковылял до кухни, Елена уже шла мне навстречу, красная и встрепанная:

— У вас вроде бы везде сухо. А вот потолок мне не нравится! Лестница есть в хозяйстве?

— Откуда, — горестно вопросил я, — только заселились в новострой, как я ногу сломал. Ничего толком еще купить не успели.

— Ну и ладно, я со стула тогда. Возьму в комнате, там я видела деревянный, он поустойчивей, — метеор умчался в спальню, я же прошел на кухню, собрался сесть к столу, но спохватился и громко крикнул в дверной проем:

— Кофе?

— Черный! Без сахара! Кружку! Побольше! — она мне уже нравится, черт побери!

Пока я ковырялся с кофемашиной, из коридора понеслась очередь отрывистых докладов:

— Так! Вас заливают! Сверху! И, возможно, вода и сейчас еще течет у них! Я пойду! Постучусь к ним! Что там происходит!

— А кофе? — спросил я негромко, риторически, себе под нос. Но она неожиданно ответила, заглядывая в кухню, уже нормальным тоном:

— А кофе потом! А то сейчас как хлынет! - и скрылась.

Хлопнула дверь.

Однако, функционировать на такой скорости я не могу — банально отказывает мозг после бессонной ночи. Присаживаюсь к столу с кружкой кофе, вторую ставлю напротив и отодвигаю всю эту дурную суматоху в сторону.

-*-*-

На удивление, мой взбрык на стадионе никаких последствий не имел. Вообще. Больше того — никогда после того майского дня я не разговаривал ни с кем из "верхних", а Альбу — так и вовсе не видел даже ни разу. У меня, конечно, хватало забот и без них — экзамены, выбор техникума в Екатеринбурге — я категорически отказался идти в 10 класс, ругань с мамой и учителями по этому поводу, но все равно, иногда я не без содрогания вспоминал былое. И думал: а что, если сегодня меня опять остановит Лысый?

Но — никто и ничего.

А потом я реально встретил Лысого в коридоре, но даже сам удивился тому, насколько мало внимания на него обратил. Я как-то его и узнал не сразу, точнее, не узнал, а сообразил, что это он, уже пройдя мимо. И обмер внутри — что будет? Но ничего не произошло, никто меня не окликнул, расстояние между нами росло с каждым моим шагом. Я в тот момент был озабочен предстоящей консультацией по геометрии, так что быстро выкинул этот эпизод из головы.

Тем не менее, первым, что я произнес — вслух! — сойдя с поезда в Екатеринбурге, было жизнеутверждающее: "Окончательно хрен вам всем, сволочи!". Правда, не вру.

Поначалу я не раз думал — может, и не обязательно было так резко уезжать? Все рвать, ломать? Ссориться с мамой? Ведь вполне возможно, что все наладилось бы и так. Учился бы себе в школе спокойно, как все, жил дома еще два года... Но потом, освоившись в новой для себя среде техникума, я понял, что буквально оцепенел в своей старой школе, не развивался, не двигался вперед, ничего не хотел, только бегал от "верхних" — тоже мне, достижение. Учеба в технаре показалась глотком воздуха, хотя я ее трезво оцениваю — конечно, ничему уж такому сакральному нас там не учили, и почти ничем из выученного я так никогда и не воспользовался. И диплом — даже не помню, где он лежит, ни разу не доставал. Тогда я ситуацию "отпустил", буквально силой заставив себя выкинуть это все из головы. Постановил считать решение верным, как-то так.

"А сейчас?" — задаю себе вопрос. Особо размышлять неохота. Но, пожалуй, и теперь, через годы, я рад, что уехал тогда. Думаю, рано или поздно, столкнуться с "верхними" пришлось бы, а я — надо честно признать — совсем не боец. И то, что тогда, в момент своего последнего "тренировочного" прыжка, я был готов весь мир зубами рвать, бойцом меня все равно не сделало — уверен, я бы сел на задницу от первого же удара Лысого... Вот он был — боец. Даже интересно — где теперь? А еще интереснее шкурное: неужели я так и сдохну этой тварью дрожащей? Надоело...

От "верхних" я сбежал за тысячу кэмэ, казалось бы - все позади, но боязнь прыжков у меня осталась на всю жизнь. Ух, как я юлил на физкультуре и в техникуме, и — позже — в институте! Специально прыгал чуть ли не с места, вверх, нарушал все мыслимые и немыслимые правила! Выглядел натуральным необучаемым идиотом, так если вспомнить. И очень боялся, что физкультурник меня спалит. Но все равно — несколько раз у меня случайно выходил прыжок по типу сегодняшнего, правда, к счастью, не очень далекий — метра на 4. Хотя разбегался и прыгал я с прицелом на два, от силы. Хорошо, что, на самом деле, всем на это было глубоко наплевать — ни разу никто внимания не обратил. Почему я продолжал бояться — сам не знаю.

Хуже всего получилось с мамой. Мы с ней здорово поссорились тогда, еще в школе. Она не смогла согласиться с моим решением уйти из школы и вообще уехать из города. Больше того, у нее не получилось даже совладать с эмоциями — хоть как-нибудь, дошло до того, что я перед экзаменами ночевал у одноклассника на даче! Потому, что мама не давала мне не только готовиться, но даже спать своими постоянными попытками "поговорить", на деле сразу переходящими в истерики. Но я все же сделал по-своему и уехал. Потом мне, конечно, надо было — и наверняка можно было! — помириться, но для этого пришлось бы часто приезжать, общаться, жить как раньше — дома. А приезжать я не мог и не хотел — меня просто выворачивало там, от всех воспоминаний, от атмосферы, от знакомых с дурацкими "Ну как там, у вас?"...

В итоге, за 4 года учебы в техникуме, домой я съездил только дважды. И если первые — короткие — каникулы я досидел до конца, то летом не вытерпел и недели. Хуже всего были люди! Все вели себя как-то странно, но больше всех меня достали мамины подруги. Мама почему-то считала, что я очень хочу с ними общаться. Ну, или они очень хотели общаться со мной. Или она хотела меня зачем-то им показать... Теперь не спросишь. Сейчас-то я понимаю, что они были просто дуры набитые, но тогда мне казалось, что они делают все, чтобы меня унизить, посмеяться надо мной своим сплоченным коллективом, или просто сознательно меня провоцируют, выводят из себя. И они же домой к нам приходили — куда мне было деваться? Пару раз я, психанув, уходил в никуда на улицу, хлопая дверью... А на третий пошел на вокзал и купил билет, взял ближайший, на вечерний поезд. Домой пришел, внутренне готовый к скандалу, но мама восприняла новость как-то отстраненно, просто сидела на кухне и смотрела телевизор, пока я собирался. Теперь-то я, возможно, лучше понимаю, какая буря ворочалась у нее внутри, но тогда я даже обиделся: подспудно все-таки рассчитывал, что меня будут уговаривать, возможно — извиняться, что-то обещать, как-то идти навстречу, а вместо этого — полный игнор!

Больше я на родине не появлялся, каждый раз находя повод — то "завалил сессию, буду готовиться и пересдавать", то "распределили на практику", то "нашел подработку". К тому же, подработка действительно нашлась, времени было мало, я здорово уставал, не высыпался, и как-то быстро привык рассчитывать только на себя. Даже звонки, еженедельные поначалу, потихонечку сползли на скучно-дежурные поздравления с праздниками. Оправдание так себе, но могу сказать, что и мама не проявляла какого-то явного рвения что-то изменить — не раз и не два в ответ на мое "Как дела?" я слышал короткое: "Нормально. Все, пока, мне бежать надо.".

После третьего курса мы с парнями из технаря и знакомыми девчонками устроили сплав по реке. Родичи одного из сокурсников держали что-то вроде небольшой турбазы на Чусовой — домики, кемпинг, лодки в аренду и все такое. Вот мы и заехали туда небольшой смешанной компанией — сплав на паре надувнушек, рыбалка, палатки попарно, костер вечером, романтик... Все лето было впереди, мы никуда не спешили — стояли в понравившемся месте по нескольку дней, а когда доплыли до Камы — так и вовсе остановились в кемпинге на неделю, наслаждаясь тем, что не нужно ничего делать, ни о чем заботиться, и никто не стоит над душой. Все было просто прекрасно! В Бург я вернулся в отличнейшем настроении, и погода была изумительная - солнце, тепло, зелень, начало лета... Вот только первое, что я услышал от комендантши, вернувшись в общагу — "твоя мама умерла". Ни один из нас мобильных телефонов тогда не имел, да и не взял бы никто такую дорогую в те годы вещь на реку, в дикий темный лес...

Перед тем, как купить билет на поезд, позвонил наугад маминой подруге по номеру, найденному в старом блокноте, она мне и сказала, что все, я опоздал, уже похоронили. Мама, оказывается, всерьез заболела еще зимой и оставила вот той своей компании деньги, "гробовые". Их не хватило, но профком вошел в положение, закрыл недостающее из своей кассы. Так что, спешить мне уже некуда. Квартира у нас была заводская, служебная, дач-машин сроду не водилось... Короче, наследства — минимум: какие-то старые фотографии, немного документов, мамина одежда да советская разномастная мебель. Несмотря на общую пришибленность, я уловил в голосе некую выжидательность, секунд тридцать посоображал, потом спросил:

— У вас есть какие-то идеи, что со всем этим делать?

Трубка оживилась:

— Ну, я могла бы забрать все, что тебе не нужно, и потихоньку продать. Только заранее говорю: у нас тут народ небогатый — не Бург все-таки, на много не рассчитывай. А документы и фото могу посылкой отправить или передать проводником, как скажешь. Деньги потом перешлю телеграфом, что там получится.

— Ничего не надо, забирайте и делайте все, что, — собирался сказать "хотите", но сообразил, что это вроде как невежливо, — сможете. Если выручите что-то, и будет возможность раздать какие-то долги — хорошо, нет — значит, нет, — и сам поразился тому, насколько глухо говорю.

— Да-да, конечно, я все сделаю! — и молчит.

Я тоже молчу. Потом дошло:

— И спасибо вам большое за всю помощь. Что все организовали там... Неудачно вышло, не представляю как я... там... лежала бы она... спасибо, в общем.

Трубка издала отчетливый всхлип:

— Да как же, Сашенька, мы же с Леной... всю жизнь... как вот так получилось у вас... и у нее... — тут в глазах потемнело, и я по стенке сполз на грязный замусоренный пол переговорной кабинки. Когда в голове прояснилось — тишина в трубке была уже мертва, деньги кончились. Перезвонить? Не так-то это просто — надо идти, заказывать заново... Да и какой смысл? Все сказано, все уже произошло, все отрезано. Больше никогда.

Уже потом я подумал, что мама наверняка ждала, что хоть в этот раз я приеду на каникулы, тогда она скажет про свою болезнь, попрощается, что ли... Но мне в то время уже и в голову не приходило думать про такое, дом и родной город казались чем-то настолько далеким, что я точно не поехал бы туда без серьезной нужды. Как вот оно так вышло у нас, что мы не могли даже поговорить, даже о таких вещах, даже о смерти? Что-то в нашей семье было сломано. Не потому ли, что в ней никогда не было отца? Теперь я иногда думаю про это, пытаюсь примерить на себя - как бы я поступил в той ситуации на месте мамы? И мне кажется - что надо было говорить. Всем. Маме - в первую очередь, но и мне, конечно, тоже. А вот тогда мне казалось, что все в порядке, примерно так и должно быть. И домой я не ездил просто так. Вроде бы без явных причин.

А уж сейчас - тем более, совершенно не представляю, зачем бы я туда потащился. Год назад мы с Танькой думали, куда поехать в короткий отпуск. Я предложил было показать ей "места боевой славы", но она, только услышав название города, как-то странно вздрогнула и даже обсуждать эту идею отказалась наотрез.

Тогда я этому особенного значения не придал - у меня все было хорошо, я был опьянен любовью и совершенно уверен в завтрашнем дне. Я еще не знал, что буквально через несколько дней встречусь с Танькиным дедом, после чего моя жизнь снова рухнет.

Этак у меня комплекс образуется - боязнь родного города... как выздоровею - надо бы смотаться туда, просто так, без повода. Чтобы не.

-*-*-

Хлопнула входная дверь — ураган влетел на кухню, параллельно говоря с кем-то по телефону:

— ... ты только не откладывай, Мишенька, сразу, а то они тут весь подъезд зальют! Там такой хозяин — ну, тупой, прости, госсподи! Да, сорвало, он подмотал, но течет все равно сильно! Ну — он ведро подставил, но явно забывает выливать, я же вижу, уже к соседям протекло даже... Да, прямо сейчас надо. Спасибо, Мишенька, я ТаньСергеевне отзвонюсь обязательно! — сунула телефон в карман, посмотрела на стол, зацепилась глазами за вторую кружку с кофе:

— Это мне? — я кивнул. — Спасибо! Какая собачка симпатичная! - тычет пальцем в рельефную картинку на фаянсе.

Ага, собачка. Танькина любимая кружка, она вообще по собакам умирала. Надо бы ее выкинуть уже. Их. Кружку в мусор, Таньку из головы.

Возвращая меня к реальности, Леночка шумно подсела к столу напротив меня, хватанула разом не меньше трети своего кофе, выудила откуда-то немаленький потрепанный блокнот, а дальше я буквально потерялся в вихре ее активности. Помню только, что я умудрился спрогнозировать все свои покупки чуть ли не на месяц вперед, выдал денег на продукты, стопку неоплаченных квитанций на коммуналку и деньги еще за это, согласовал визит какой-то Гульнары ("Замечательная женщина, очень работящая! И лишнего не возьмет!"), чтобы в кои-то веки убраться-помыть-постирать, что-то еще... не помню. Надо было Леночке этой намекнуть, что для полного эффекта она могла бы выдавать протокол встречи, что обсуждали да о чем договорились! Как в понтовых банках за границей. А может, и у нас уже кто сподобился... Кстати о банках: что делать с наличными? Я, конечно, всегда старался выгрести из банкомата с запасом, на любом выезде в больничку, но теперь-то, получается, я вообще буду дома сидеть безвылазно. Не давать же Леночке карту с пин-кодом? Впрочем, ладно — что-то я устал от всей этой кутерьмы. Раз мне прямо сейчас больше ничего не надо — буду спать!

Я допил кофе, поставил кружку в раковину и выполз в коридор. Так, тут где-то эта лужа — кажется Леночка говорила, что вытерла, но мало ли... Вроде сухо. Дохожу до спальни, поворачиваюсь, смотрю на входную дверь... далеко. Повинуясь внезапному порыву, отставляю костыль в сторону и с какого-то дурацкого кривого полушага, неуклюже толкаясь одной ногой, прыгаю туда, вперед, в черный прямоугольник. Приземляюсь так же, на одну здоровую ногу, правая на весу, но все равно стреляет болью, руки мягко толкаются в обивку двери. Легко. Никто не может так прыгнуть, я уверен, а я — легко. Все-таки, видимо, я действительно чемпион. Знать бы еще чего.

Надо подумать, что можно с этим сделать. Лишь бы не так, как в прошлый раз.

Глава 3. Первый шаг

— Ну вот и все, собственно, наша программа активной реабилитации закончена. Успешно закончена! — врач назидательно поднял палец.

— Думаю, ты и сам это чувствуешь, так? — Яков Ааронович выжидающе уставился на меня.

Я, еле удерживаясь от того, чтобы хихикнуть, чуть ли не с поклоном подал ему конверт:

— Спасибо доктор, вы волшебник!

— М-м-м, так... На здоровье! Напомню, через 3 месяца — на осмотр, не забудь! Телефон мой у тебя есть, звони, если что, — конверт с деньгами исчез во внутреннем кармане пиджака, как и не было. Вот ведь натура у человека — не поленился пересчитать!

— Да, все есть, про осмотр в календарь себе записал, не забуду.

Закрыв дверь, я решительно упрятал костыль в шкаф. Поглубже. Доктор сказал "все" — значит, все! Тем более, что я уже не раз пробовал своими ногами ходить, без подпорок. И даже в магазин выбегаю, месяца два, не меньше, и по дому все сам, ни Леночка, ни Гульнара не ходят больше. Только доктору не говорите — ругаться будет. Шучу.

Но все равно долго, очень долго. От зимы до зимы!

Непонятно с чего вдруг впервые формулирую: "А Танька даже не позвонила ни разу". Такая простая мысль почему-то вгоняет в ступор, роюсь в памяти — может, я просто забыл? И она все-таки когда-то звонила? Или даже приезжала?!

Нет, ничего. Не звонила, не писала, не спрашивала, не появлялась. Не нужен.

Ну и черт с ней.

У меня сегодня большой день — я официально выписан! Ну, не официально — бумажку-то мне полгода назад еще дали... Но сегодня даже и реабилитация закончена. И ограничения сняты! Больше того: на вопрос "что мне можно делать?" доктор ответил важно:

— Все, что хочешь! — и принял горделивую позу: смотрите, какой я специалист! Хоть портрет пиши.

Ну да ладно, мне нетрудно подыграть, тем более, что вылечили меня и вправду куда быстрее, чем можно было ожидать поначалу — насмотрелся я в больнице на хромых бедолаг, кому не так повезло. Имитирую беззвучные аплодисменты:

— Вы волшебник, доктор. А все — это что? Прыгать могу? Бегать?

Яков Ааронович ненадолго задумался:

— М-м-м... Ну, бегать точно можно, если исключить риск упасть, и вообще — без фанатизма. Лучше всего — на беговой дорожке, в зале. А вот прыгать... Как именно прыгать? Не с парашютом, надеюсь? — и смотрит на меня. Что-то глаза у него какие-то... ошалелые.

— Да нет, без парашюта. Тьфу, не так — вообще про легкую атлетику речь! — вот же, заморочил голову парашютом своим! — В длину я прыгаю, говорил же. Толчковая левая, целая, если это важно.

— Ну да, важно, конечно... — тут он замолчал опять, явно подбирая слова. — Короче, так: все что нормальные люди — не спортсмены! — делают, ты можешь делать тоже. Вот как дети на физкультуре бегают-прыгают, так и тебе можно. Без надрыва и рекордов. А через три месяца придешь на осмотр — поглядим. Все понятно?

Понятно нам. Осмотр-то платный будет, все нам понятно. Но прыгать можно — уже хорошо!

Вот и приступим.

-*-*-

С того памятного августовского дня, когда у меня впервые за долгие годы опять получился мой непонятный и невозможный "прыжок", я ни разу не пробовал проделать такой трюк снова. Это что-то иррациональное — сам не знаю, чего я боюсь. Если в порядке самокритики — наверное, я просто цеплялся за повод ничего не делать, никак не рисковать: как же, я ж больной, доктор ходить-то не дает — куда уж там прыгать!

Но вот теперь никаких причин тормозить нет.

У меня сейчас вообще никаких причин ни для чего нет.

Ни работы, ни семьи, ни друзей, ни денег, ни занятий — все надо начинать сначала. Так почему бы и нет? Вдруг сумею что-то из этого выкрутить... Мало ли — может, и правда, стану чемпионом. Чего-нибудь.

Никаких конкретных идей у меня, конечно, не было. Сначала я хотел запастись бумагой, взять телефон, закопаться в интернет поглубже — и разработать самую лучшую индивидуальную программу! Тренировок. Но довольно быстро сам себя обломал — что? куда? какая, к чертям, программа? Никто в мире не прыгает за 4 метра на одной ноге с места! Кой тебе черт тренировки легкоатлетов? Зачем? Бери и прыгай! какая тебе разница, как прыгают обычные спортсмены — они все равно не умеют того, что нужно тебе. Прыгай как ты! А там уже посмотрим.

Переполненный решимостью (жаль, ненадолго — я себя знаю, чего там), натягиваю кроссовки и отхожу в дальний конец коридора. Пытаюсь придумать — как бы мне так прыгать, чтоб поменьше риска для ноги? Но ничего не придумывается — а, была не была!

Мда. Это вариант явно нечемпионский — стена от силы в метре за спиной, даже до кухни не долетел. С другой стороны: я попробовал? Попробовал. Нога болит? Почти нет, с утра, как встал, и то хуже было. Ну и зашибись.

Отхожу обратно, прислоняюсь спиной к холодной стенке — она у меня внешняя тут, а утепление... подкачало. Такой вот проект... эконом. Или уже строители подошли к вопросу применения дорогостоящего утеплителя творчески, скажем так. Впрочем, мы пришли сюда не за этим — вперед!

-*-*-

Звонок в дверь. Это еще кто? Вроде никого не жду. В глазок не видно ни черта... Зато меня, похоже, вполне себе видать:

— Эй, сосед, ты не охренел там, часом? Харэ ховаться, я ж тебя вижу — выходь давай! — на автомате я сразу открыл дверь, хотя в голове что-то визжало — что! как! куда! да это кто угодно может быть! какой сосед! да тут и не живет никто!

За дверью — здоровый мужик в майке-алкоголичке и трениках, вид какой-то отсутствующий, что ли. Во всяком случае, никакой особенной ярости на его лице не оказалось, так что, я сразу успокоился:

— Здравствуйте. Мы соседи?

— Соседи-соседи, под тобой живу. Петр, — он протянул руку. Я пожал ее нерешительно — чего это он? После сообразил, что неплохо бы и ответить, вообще-то:

— Алекс. О... очень приятно.

— Приятно-приятно... Алекс...Саша, что ли? Или Леша? — и, не слушая мое сдавленное: "С... аша", продолжил, — ты мне вот что скажи: ты чего такое делаешь? Бум да бум, два часа уже, без перерывов? Что ты тут бросаешь такое? Ну моя меня запилила уже — сходи да сходи! Ты это — совесть-то имей. Я все понимаю — ремонт, там, то-се, но мы ж тоже люди, да? Как кувалдой надувной по голове! Можно же, наверное, потише как-то?

Самое интересное произошло дальше: мой ответ ему оказался вовсе не нужен! Он даже не пытался выслушать мои сдавленные заверения, что я "больше никогда не буду", а развернулся и двинул в сторону лифта. "Вот лентяй, блин," — подумал я машинально, "на один этаж спуститься — лифт ему подавай!" Впрочем, злиться не получалось: я был искренне благодарен соседу за то, что он моим жалким положением пользоваться не стал. Просто высказался и пошел; унижаться, улыбаться и лебезить, считай, не пришлось.

Впрочем, все это вполне может быть еще впереди, и на следующий раз он окажется вовсе не так снисходителен! Какой здоровый, все же, вот вымахал, лось... Три меня на такую тушу уйдет, не меньше! Фух, зашел в лифт, уехал.

А мне надо что-то решать. Как-то не подумал я про соседей — видимо, просто потому, что я в подъезде гость редкий, да и дом пока что больше ремонтными таджиками заселен. Ну а тут вот так раз — и сосед, да еще снизу! Впрочем, тому, кто снизу, просто лучше слышно, а так-то никто дурные слоновьи пляски терпеть рядом с собой не станет. Надо что-то делать, куда-то перемещаться. Самый очевидный вариант — спортзал, фитнес-клуб какой-нибудь, например. Только ведь они денег захотят, абонемент... А с деньгами сейчас не очень, это так, мягко если. Черт, опять проблемы на ровном месте. Где еще люди прыгают-бегают? Стадион? Так зима на дворе, снег лежит, закрыто все. Ну, или каток залили — самое оно мне сейчас по льду скакать, доломаю уже и вторую ногу, чтоб комплект! Да и не надо бы мне так вот сразу на публику-то, с рекордами своими.

Кстати, о рекордах: спешу доложить, у меня стало получаться! Причем, не так, как раньше — бесконтрольно и случайно, теперь я, кажется, начал понимать, что и куда. Наработался четкий навык: мне надо только немного подпрыгнуть вперед и вверх — буквально с двух шагов разбега, а дальше меня как будто кто-то ласково за шиворот переносит. И довольно аккуратно ставит, что в моем хромом положении особенно ценно. Я даже в какой-то момент выдал серию из 5 "прыжков" подряд, что, наверное, больше, чем за всю мою жизнь, если не считать первые безмятежные полгода в школе, до памятного собрания. Так что, бросить — не вариант, я тут точно чую перспективу! Не знаю, что из этого получится извлечь, но быть чемпионом хоть в чем-то — от такой мысли у меня даже сердце бьется как-то неритмично.

Однако, что-то цепляет в голове, какая-то ускользающая мысль, никак не могу понять — что такое? Сосредотачиваюсь, опять прохожу по всем пунктам своих поисков — зал, фитнес, стадион. Стадион. Закрыт. Зима, снег... Точно — снег! Снег же! Зачем мне зал, зачем мне стадион, выезжай в любой парк или лес — и прыгай! Прямо в снег! И народу никого, и бесплатно, и всяко помягче, чем на плитку или асфальт, особенно, если придется падать. Решено! Надо выбрать боты какие, специаль... тут я случайно бросил взгляд в зеркало, увидел там свою сосредоточенно-воодушевленную рожу, и сам же начал хохотать: вот он, весь я! первым делом — купить что-нибудь, программу действий разработать, да подетальнее, инструменты заготовить! Дневник тренировок разлиновать! А там глядишь — новые вводные подвалят, так до дела и не дойдет.

Нет уж, дудки! Эта прыготня — мой самый главный проект за последние несколько лет — если не всю жизнь! — и я лучше сам себе шею три раза сверну, но запороть его не дам! Охваченный внезапной иррациональной яростью, одеваюсь, пихаю в рюкзак кроссовки — и алга к машине! Хоть и глупо — уже стемнеет скоро, никаких идей про то, куда ехать, у меня нет, да и напрыгался уже сегодня порядком, но какой-то новый бешеный "я" внутри к дискуссиям не склонен совершенно. Ладно, будем считать искуплением за ленивые мысли про "подготовочку".

Глава 4. Шаг второй

Сегодня у меня важный день: я впервые буду проводить эксперимент. Раньше-то я тупо прыгал, от фонаря до забора, как придется, а сегодня буду исследовать. А что такого? Мы тож не пальцем деланные — все по уму, не просто так в институтах 15 пар джинсов протер! Шутка. Не 15, штук пять от силы — у меня тогда с деньгами было очень трудно, так что, шмотки я берег.

А вопрос очень серьёзный: какова природа моего прыжка? О как заговорил, ты посмотри. "Какова природа, эксперимент", что ты, что ты... Ну да черт с ним. Попросту говоря, мне до зарезу надо знать — я просто быстро перемещаюсь из точки А в точку Б, или же исчезаю в начале и появляюсь в конце? Лично я ставлю на второй вариант, хотя думать про то, где находится моя тушка в процессе, очень не хочется: иной мир, "подпространство" — в любом случае страшновато, бррр... Но вариант "я просто лечу со скоростью 100500 км/ч прямо тут, меж деревьев" — еще хуже. Ведь тогда любой жучок-червячок для меня будет как пуля в лоб! Плавали, знаем — как-то катался с приятелем на мотоцикле, в школе еще, шлемов — по деревенским обычаям — ни у кого нет, конечно... Ну я и выглянул из-за плеча водителя. А в лоб мне — жук! Майский, я так думаю. Поздний. В сентябре. С мотоцикла меня снесло, как ядром пушечным, не иначе! Вроде и травм никаких, только пятую точку отбил — ну, тут понятно: не ГранПри все же, а поле, русское поле, особо не разгонишься. Но ощущения — непередаваемые! А ведь я во время прыжка передвигаюсь куда быстрее.

Для прояснения вопроса о сути прыжка я выдумал два теста. Первый — простой и безрисковый, это обычные китайские фонарики на батарейках с датчиками движения. Прилеплю на дерево поперек линии моего прыжка, посредине где-нибудь, если лампочка загорится — я мимо пролетал. Но тут возможны варианты — не факт, что этот датчик реагирует на прям любую скорость перемещения, есть же у него какой-то предел чувствительности? Пролетающую мимо пулю он увидит, например? Жаль, не из чего мне стрельнуть, на пробу. Я, правда, заморочился и проверил, как сумел: на машины, едущие около 100км/ч по трассе, этот датчик срабатывает исправно. На 1000 км/ч проверить не могу, поблизости такой трассы не нашлось.

А вот на мой "прыжок" — не сработало. Прыгал и туда, и сюда, несколько раз — лампочка не горит, зато как только подошел ногами — включилось сразу же. Чувство какое-то... двойственное. С одной стороны, я рад — перемещение "в ином измерении" я предпочитаю, все-таки, способность не замечать препятствия — это мегабонус. С другой — рад не очень, ведь придется рисковать со вторым тестом. Для этого натяну между деревьями ленточек сигнальных — полосатые такие, типа скотча, да еще и надрежу их. Чтоб от легчайшего прикосновения разваливались. Надеюсь, этого хватит, чтоб не особо травмироваться, если все-таки окажется, что я лечу по прямой. Но все равно — здорово страшно, конечно. Вспоминаются страшилки всякие из детства, навроде плавающей в пруду газеты, о которую "у старшего брата Васьки лучший друг руку сломал!". Надо было посчитать, где скорость выше — если сигануть вниз с трехметровой высоты, или у меня, если я за секунду максимум могу прыгнуть ... да куда хочешь, в пределах видимости. Хотя — поздно уже считать, баста. Надо работать.

Для начала, привязал одну ленту, старательно надрезав её аж в 3 местах. Прыгать буду сразу из-за нее, вплотную, чтоб не успеть разогнаться... Нахожу взглядом цель — как всегда, я все время к тому дереву прыгаю, разбег два шага — оп! Уже привычно толкаюсь руками в шершавый ствол. Надо бы, кстати, как-то поменять процедуру — а то у кого-нибудь могут мысли возникнуть неправильные. Сколько уже раз я толкался в это дерево руками? И в одном ведь месте. Отполировал уж, небось? Снег под ним утоптан в лед. И на старте — тоже. А между — чистенько, гладенько, ни одного следочка, как будто я по деревьям скачу... Нехорошо. Впрочем, самое интересное сейчас не это. Увязая по колено в сугробах и наверняка смешно переваливаясь, если смотреть со стороны, пробираюсь к месту старта. Уже давным давно, с момента как я научился прыгать стабильно, 10 "прыжков" из 10 попыток, я не хожу на тренировке ногами, а просто прыгаю туда и обратно, но сейчас и на ленточку хочется посмотреть, да и новая идея про то, что кто-то может задуматься над странными следами, тоже на подсознание давит. Хотя, я уже отсюда вижу, что лента цела. И это — хорошо!

Кстати, а чего я просто так иду? Лента у меня еще есть. Сказано — сделано: добавляю еще одно препятствие между стартом и финишем, благо, деревьев в лесу навалом. Правда, не совсем удачно: хорошо, что не успел отойти далеко, прежде чем что-то толкнуло оглянуться, смотрю — а ленточка порвана. Пока пытался сообразить — как так? — молодое тонкое деревце заметно качнуло ветром. Вот оно — другие-то ленты были привязаны к здоровенным соснам, их если и качает — то где-то вверху. А тут еще и лента надрезанная — много ли ей надо? Вяжу новую, на этот раз нагло даже не режу — что-то здорово я в себе уверен, однако. Ну да ладно, погнали.

Второй прыжок ожидаемо подтвердил, что препятствия мне нипочем — обе ленты целы. На пару минут завис — не может ли быть такого, что я их просто как-то обогнул? Для очистки совести обтянул старт лентой по кругу. И, уже готовый к прыжку, сообразил: если уж меня что-то каким-то чудом обносит вокруг лент на расстояние ста метров, что этому же чему-то мешает меня слегка приподнять? Да для стопроцентной уверенности мне этими лентами обмотаться надо! Ну или замкнутый куб построить. Но ноги на автомате сделали запланированные два шага, и я опять толкнулся в свою сосну руками. Сосна... взвизгнула?! Одновременно из-под ноги что-то вывернулось и с обиженным истеричным лаем отскочило в сторону — собака! Черт побери, что она тут делает?

Пытаюсь разглядеть, есть ли на ней ошейник, но собака все время мельтешит прыгает, вертится — ничего не видно. Но на домашнюю как-то не похожа — худая, грязная... Не люблю собак. Надо выбираться отсюда, пожалуй. Только бы не... черт, все-таки стая.

Из-за окрестных деревьев появляются все новые и новые морды — ого, да их тут десятка два! И вполне себе большенькие есть, впрочем, мне и тех, что поменьше, вполне хватит, если кинутся кучей. И снег ведь им не мешает, сволочам! Начинаю медленно отступать назад. Хуже всего то, что мне назад-то и не надо, мне надо вперед, выход там! Но дорога в нужном направлении надежно заперта сворой разномастных дворняг. Интересно — лает только всякая мелочь, собаки покрупнее молча скалят зубы или рычат. Так, стоп, зачем мне назад — я же могу их просто перепрыгнуть! Быстро выбираю дерево метрах в 50 впереди — дальше не видно, все-таки лес. Запоминаю картинку, два шага навстречу собакам, заходящимся в истерике, прыгаю — далеко им за спины.

И сваливаюсь буквально в середину группы из десятка уже совсем серьезных псин! Черт, те шавки позади просто отвлекали внимание, настоящие бойцы идут здесь, второй волной! Собаки моментально просекают фишку, берут меня в кольцо и с рычанием начинают приближаться. Понимаю, что сейчас меня просто сожрут, разбегаться почти негде, еще секунда — и бежать придется прямо по здоровенным псам, мне уже не до "запомнить картинку", я схватываю ближайшее крупное дерево и прыгаю буквально абы куда! Получается всего метров 10, я довольно глубоко проваливаюсь в снег, а собаки соображают быстро, так что, мой выигрыш ничтожен — приходится снова, без подготовки судорожно прыгать хоть куда, хоть на сколько, лишь бы отскочить от щелкающих зубов!

Дальше все слилось в какую-то смазанную картину — деревья, снег, мокрые волосы липнут к лицу, привкус железа во рту, ветки качаются, сосредоточенное хриплое порыкивание сзади, слюна, капающая с клыков... Где-то по дороге я посеял шапку, перчатки сбросил сам, увидел, как одна из псин в них вцепилась, и, охваченный непонятной надеждой, содрал с себя куртку и швырнул в морды — от всей стаи осталось только трое, самых выносливых — ага, вам тоже не сахар, по такому снегу ломиться... Но номер не прошел — видимо, остались самые умные, ни одна не задержалась даже. Все, не могу. Разворачиваюсь к преследователям лицом — отлично, им еще метров 20, и они тоже не спешат. Приваливаюсь спиной к дереву, оседаю вниз, дышу запаленно, кашель рвет легкие. Это вот так я "бегаю без фанатизма", да? Ух, что бы доктор сказал... Впрочем, сейчас это наименьшая из проблем. Собаки подходят, медленно, молча. Однако, они тоже устали, тоже дышат тяжело — вон, как бока качают туда-сюда... Хорошо, что их осталось мало — легче будет проскочить на разбеге. А пока — подышать, еще, хоть немного...

Хуже всего то, что пока мы бегали по лесу, практически стемнело. Мало того, что эти сволочи видят лучше, чем я, плюс наверняка запросто находят меня по запаху, так я еще примитивно не могу увидеть точку для прыжка дальше, чем в нескольких метрах! Хоть ты что делай — не могу оторваться, и все тут! Как легко меня победить-то, оказывается. Тоже мне — чемпион по прыжкам... Кстати, о прыжках: а времени-то у меня и нет. Собаки, хоть и медленно — видимо, считают, что деваться мне уже некуда — но приближаются, и совсем скоро мне надо будет куда-то прыгать. Пытаюсь исполнить смертельный номер: одним глазом слежу за собаками, которые могут броситься в любой момент, а вторым — хоть что-то разглядеть в сумраке, чтобы выбрать точку приземления. Получается так себе. Точнее — вообще ничего не получается!

В отчаянии, кричу:

— Черт вас всех дери! Ну вот чего вы привязались ко мне?! Ну неужели я просто еда? Что, так оголодали? Нашли бы другого кого!

Собаки от моего крика сначала дергаются назад, но тут же разворачиваются обратно и дружно рычат. Злобно рычу в ответ! но им, похоже, плевать. Только и вперед не идут, как будто ждут чего-то. "Не остальную ли стаю?!" — мелькает в голове заполошная мысль. Но тут же останавливаю себя: да мне все равно — что эти три, что еще тридцать три, убежать не получится. Новая мысль: а ведь у "моего" дерева наверное нет никого! И сам же себя с горечью обрываю: где я, а где то дерево... Но что-то царапается в голове, как будто птенец, рвущийся из яйца: дерево, "мое дерево", там пусто! Сам не знаю зачем — не успеваю подумать — резко встаю на ноги, шаг, второй — навстречу опешившим и ощерившимся собакам, и я прыгаю! Ладони толкаются в шершавую кору, я резко оборачиваюсь, от усталости меня ведет, на ногах не устоять, но, падая, я уже понимаю — ушел! Это реально та самая точка, где все началось, вот пятно утоптанного снега, на нем безвольно лежит моя нога в грязном ботинке — интересно, где я грязь нашел, в таких сугробах? Через ветви пробивается свет фонаря с дорожки, смутно белеет на фоне темного ствола моя лента.

Ушел!

Как-то резко стало все равно. Мягкий снег приятно холодил разгоряченное тело, хотелось полежать еще. Возможно, я даже заснул или потерял сознание ненадолго... но в какой-то момент мне почудилось одиночное взлаивание где-то невдалеке, я вздрогнул, вскинулся — еще не хватало влипнуть снова, во второй раз я этого точно не переживу! Вроде тихо, но я уже собрал себя в кучу, встал, отряхнулся. Это я здорово придумал, конечно — раздетым лежать на снегу зимой! Сделал пару шагов в сторону выхода, но спохватился и собрал фонарики, мало ли кто их тут может найти? А вот ленты — черт бы с ними. Усталость наваливалась постепенно, но неумолимо, я уже еле брел через сугробы на свет фонарей, к дорожке, было ощущение, что снег стал глубже раза в два. Мелькнувшая мысль "красиво будет тут свалиться и замерзнуть — бездарно! Прямо вот в твоем лучшем стиле!" подстегнула, но ненадолго. Выбившись из сил, я остановился перевести дух. И тут же обругал сам себя последними словами: "Да на кой так убиваться?! Ты прыгун? Вот и прыгай куда хочешь!" — "Куда хочешь? Хочу домой!", — и перед глазами слева направо проплывает моя теплая мягкая кровать, с Танькой еще покупали, здоровенная, одеяло такое толстое, и батарея рядом... Обдумывать "за и против" энергии не нашлось, я с вдруг накатившим равнодушием сделал вслед уезжающей кровати пару кривых шагов, из последних сил кое-как толкнулся вверх и не смог удержать равновесие — упал.

Вот это да, свинтус натуральный, сапожышшами, в снегу, в грязи — и на чистую постель... Хорошо, хоть с краю... Но сил уже не осталось, ни корить себя, ни радоваться, я кое-как сбросил боты на пол, заполз под одеяло и свернулся калачиком. Вот теперь точно ушел.

-*-*-

Утро добрым не бывает.

Встал, как развалина, все болело, я чувствовал себя паршиво до крайности. Надо ж было так влипнуть вчера!

Хотя, если все вчерашние события на листочек выписать — у меня все довольно неплохо. Еще точнее — да супер у меня все! Не сожрали, не размазался, ноги-руки целы, в обезьянник не угодил, насмерть не замерз — даже не заболел, тьфу триста тридцать раз! Машину только бросил черт-те где, придется тащиться за ней теперь, да еще и пешком. Но это ладно — как будто никогда не бухал на выезде, и не приходилось тачку с утра забирать? А то и через день-два!

Зато эксперимент я вчера выполнил на все сто. Нет, какой сто — двести! Триста! Внутри как будто лампочка зажглась — во я тормоз! Это же "значительно более ценный мех"! Это ж я, получается, могу прыгать в точку, которую не вижу? И даже не знаю направления на нее! Достаточно просто хорошо представлять, что там. Больше того — я, получается, теперь точно знаю, что никакие материальные препятствия мне не преграда — я прыгнул прямо в квартиру, прямо через стены, из бетона с арматурой! Что я там — ленточки вязал, да? Надрезал их — ножничками маникюрными? Об скотчик китайский порезаться боялся? А полметра железобетона — не хо-хо?!

Тут я начал истерически ржать. Остановиться получилось, только засунув голову под струю воды в ванной, еще сколько-то воды я проглотил, хоть и не привык из-под крана пить... Но было уже все равно. Как бы мне в дурку не заехать, с такими событиями по всем фронтам.

Лениво переместился на кухню. Кофе кончается, зараза... и с деньгами швах. Тут в голове всплыла мысль, натянувшая на лицо кривую ухмылку: "А в чем проблема? Зачем тебе деньги? Кто тебе помешает — иди да бери, прямо сейчас, в любой магазин!". Сообразив, что только что придумал, я застыл на месте — а ведь верно! Это ж я могу... да я все могу, получается! Я и в банк могу прийти, нагрести деняк — мешок, и свалить. И хрен меня по камерам отследишь. И машину забрать — плюнуть раз! Хоть вот прям сейчас — прыгну прямо туда, и дело в шляпе! Хотя, в свете новых данных, не очень понятно — а на кой она мне теперь? Теперь... Да теперь вообще все изменится! Вся жизнь!

И, перебивая, сумбур и свалку мыслей про мои новые возможности, в голову вломилось на белом коне ошарашивающее: "Так это что, получается, я — маг?!". Я замер. М-м-м-магия! Портальная, видимо, если в подробности вдаваться. Точно, в дурку пора.

Кофе сварился, отвлекаюсь, мысли немного успокаиваются, успокаиваются, успокоились. Почти бездумно тяну пенку, стараясь не думать ни о чем — только пенка, надо всю собрать, чтоб кружка чистая была, чтоб легче мыть... Интересно: а какие-то законные методы заработка есть? Ну я ведь все-таки нормальный, я не вор, и не хочу им становиться! А у меня почему-то получается ерунда какая-то — то кофе воровать, то деньги в банке. Даже если не найдут — что хорошего? Не, тут надо думать еще. И, кстати, насчет "не найдут" — вот тут поосторожнее надо бы, хрен его знает, как там оно у них работает... Натравят нейросеть какую-нибудь — вдруг она сумеет меня вычислить по съемкам вот хоть тут, у подъезда? Ладно морда — маску натянуть какую-то, всего и делов, а вот фигура? Походка? Какой-нибудь отпечаток походки научились снимать уже, или это фантастика пока? Это тогда, получается, надо куда-нибудь в другой город в банк прыгать, тогда не отследят! Тьфу, опять какой-то криминал. Надо зайти с другой стороны.

С другой стороны... А ведь это еще и проблемой может быть! Как-то я не подумал сразу. Вот что будет, если про меня, красивого такого, узнает, например, ФСБ? Боюсь, ждет меня или дурка, уже не раз помянутая, или еще того хуже — лаборатория. И не завлабом я там буду, и не лаборантом даже, а крысой подопытной! Многоразовой — заботиться будут, кормить с ложечки, холить и лелеять, чтоб не сдох раньше времени. В уютной комнатке без окон с мягкими стенами. Б-р-р, аж передернуло. Вот бы как-то узнать — как они отреагируют? А, может, такие орлы, как я, еще есть? И я нахрен никому не нужен? Как-то не хочется рисковать, в любом случае, лучше я присмотрюсь сначала тихонько.

Итак, решено, фиксируем пункт нуль: ведем себя тихо, никому ничего. Надо продумать правила — как не спалиться? Ну, это потом. Что еще? Еще вопрос: что именно я могу? Лучше или дешевле других. Курьером я могу быть, вот. Почта какая мгновенная... ну ведь копейки это. Сколько там курьерам платят, интересно — сто рублей за доставку, двести? Ну пятьсот? Позор, для единственного в мире, не? С другой стороны, жрать захочешь — еще не так извернешься. О, интересно, а могу ли я прыгать с грузом? Вот коробку в руки взять — получится? А тяжелую?

Короче, вопросов — больше, чем ответов. Опять эксперименты придется ставить, а вот реальных идей, как заработать, по-прежнему нет. Хотя, так если подумать: я что — книжек про магию не читал? Что тут нового? Ну в любом романе же все четко и ясно написано: молодой маг — всегда нищий! Трудно это — способности монетизировать, хоть какие уникальные они будь! Зато учиться приходится круглосуточно. Магам. В книге. Вот оно: по логике и результатам, я сам — самый натуральный маг, никак иначе мои "прыжки" объяснить невозможно, но до сих пор осознать и принять это я не могу. На что тогда рассчитывать со стороны других людей? Точно, сто процентов в дурку сдадут! Чую, придется мне в библиотеку идти. Фе-е-ентези читать буду — подковываться в теории. И смех, и грех, кто бы подумать мог?

Так, вопросы. Какие еще? Вот сразу, первое, что в голову пришло: я в любое место могу прыгнуть? Только помнить его должен? Какое расстояние — ограничения есть? Я взял с подоконника лист бумаги, начал обреченно записывать. Странная у меня жизнь какая-то: вроде такую штуку освоил, слов не подберу даже, но фанфары петь должны, золото, шампанское, девочки, я чемпион, я единственный! А на деле — один головняк. И писанина эта, черт ее дери! Эксперименты, блин! Помню, читал в детстве рассказ про купюру в миллион фунтов — два богача поспорили: если дать нищему миллион одной бумажкой, сумеет он прожить с ней месяц, или нет? Или сразу убьют? Или арестуют? Или с голоду сдохнет, потому как никто не найдет сдачи? Надо бы перечитать, кстати... только автора не помню. Так вот, я сейчас — тот самый нищий! У меня в руках — сокровище натуральное, никто, никто в мире так не может, а мне кофе купить не на что! А вчера вообще собаки бродячие чуть не схавали... Так, не отвлекаемся, пишем: перечитать рассказ про миллион фунтов.

Глава 5. Шаг третий

Родной город встретил... не очень приветливо. Ну, тут я и сам перестраховщик, конечно: понятно, что я хотел пораньше, чтоб поменьше народу шлялось по улицам. Никак нельзя, чтоб кто-нибудь засек мое появление из ниоткуда. Но как-то я местные реалии недооценил... Смотреть на меня оказалось некому. Вообще. Хоть на центральной площади выпрыгивай... ну это я так, для красного словца, конечно. Но все-таки зимой в 6 утра тут темень — глаз коли, холод собачий, и все закрыто. Прыгать назад не буду — мало ли что: вдруг какие-то "магицкие" силы у меня кончатся? И так боюсь до дрожи в коленках, шутка ли — на 3 тыщи кэмэ замахнулся! Так что, придется мне, похоже, по тротуару скакать на одной ножке пока автовокзал не откроют.

Долго я выбирал, куда бы мне прыгнуть подальше. Хотя, собственно, выбор-то у меня оказался неширокий — Ебург да родина, которая малая. Несколько дней я перебирал воспоминания, пытался найти альтернативы, но ничего другого придумать так и не смог. Нет, я, конечно, побывал кое-где еще, вот только запомнить как следует ничего не сумел. Так ведь еще же и место подходящее нужно: во был бы номер — вывалиться в толпу на вокзале! Поэтому, родной город и выиграл — все-таки, его я помню лучше всех прочих. В том числе — и всякие укромные места. Для десантирования выбрал небольшой сквер рядом с вокзалами. У него и название как раз в кассу — имени Мерлина, во! Несмотря на утро и темень, сразу стало понятно: я изрядно погорячился насчет "хорошо знаю родной город". Все здорово изменилось. Вокзал перестроили... все переделали, ТЦ какой-то вкрячили — и не узнать, если сходу, как будто впервые в жизни сюда попал. Но хоть сквер на месте, слава богу. И народу в нем с утра — никого.

Вообще-то, я сначала планировал прыгнуть туда и сразу обратно. Исключительно для пробы, могу ли — на три тыщи? Время нигде не теряется? Сил хватит? Доберусь - одним куском, или, не дай бог, по частям? Но потом накатила какая-то странная ностальгия. Прямо вот захотелось — пройтись по улицам, с детства заученным до последней трещины в асфальте, может быть — встретить кого-то из старых знакомых... и пройти мимо. На стадион заглянуть, с которого все началось... Хотя, на стадион-то и не пустят теперь, наверное — везде ж безопасность, без пропуска — ни-ни. Только через забор прыгать если. Ну, или представляться в школе, искать учителей — если, конечно, еще остались те, кто может меня помнить. Физрук, ага. Не, к черту, в школу не пойду. Будет время — гляну издали, через забор, и то — если случай будет.

Автовокзал открыли точненько вовремя, даже приятно — культура обслуживания. Цивилизация! А вот ларьки с едой-кофе-чаем так и стоят закрытыми все до одного. Сижу в зале ожидания. Ожидаю. Народ вокруг вполне толчется, даже странно. Куда вы все в такую рань?! Я бы вот ни за что не пошел, будь моя воля. Я поднял воротник, натянул шапку пониже — хоть и не на улице, а все же довольно свежо. Рядом на пустое кресло подсел кто-то — ну вот чего тебе, места мало? Краем глаза вижу, что неопределенного возраста мужик не просто уселся, а примостился на самый краешек кресла, да еще и вполоборота ко мне. Сидит, ждет. Через полминуты я не выдержал, как черепаха высунул шею из куртки, повернулся к нему:

— Вы что-то хотели?

Мужик — постарше меня, худой — начал вроде что-то говорить, но запнулся на полуслове, а после буквально завопил на весь зал:

— Алекс? Тумин?!

— Да тихо ты — вот разорался! — нервно оборвал его я, оглядываясь по сторонам — слава богу, вроде всем в такую рань плевать на посторонние вопли, тут бы в себя прийти хоть как-то.

Не — правда, никто даже головы не повернул! Черт, возможно, я совсем сильно перестраховался — можно было и на вокзале вывалиться, никому тут дела нет. Поворачиваюсь к мужику, отмечаю протянутую руку — трясется. Алкоголик? Трубы горят? Не люблю я это, но... невежливо. Ответил на пожатие:

— Да, Алекс. А вот тебя, извини, не помню.

— Ну Григорий же, сосед по дому, и с матерью твоей работали в одном цеху!

Тут я вспомнил — да, был такой... тогда еще вполне себе молодой парень, с чубом, все ходил с девками. Но ко мне относился хорошо — видимо, из-за матери, все время здоровался вот так же, за руку. Тогда это для меня было довольно важно — иметь за собой какую-то фигуру постарше. Пусть и в теории. Против Альбы это, конечно, сработать никак не могло, "верхние" все про всех знали, а вот какая-нибудь шпана помельче — могли и стороной при случае обойти. От греха.

Воспоминания такие... неожиданно теплые. И я уже каким-то совсем другим — не московским! — тоном сказал:

— Конечно помню, Григорий. Здравствуй. Как дела?

— Дела! Да отлично дела! Все хорошо! Только вот мать твою давеча вспоминали — хорошая была женщина, земля ей пухом, — тут он показательно погрустнел, но даже меня так не купишь, я уже почти наверняка угадал, что будет дальше.

И Григорий моих ожиданий не обманул:

— Может, помянем? Только вот зарплату опять задержали, ироды, — и уставился выжидающе.

Первое желание — свалить. От Гриши этого, из города, из страны! Так, насчет "из страны" — а тут ведь что-то есть! Если я тыщами прыгаю теперь... Но это потом.

— Так, Григорий, я здесь по делу, вообще-то, — у меня опять вернулся "московский" тон голоса — из разряда "ничего не надо". Ну, или "нахрен все пошли быстро"! Но тут мужичонка стянул свою шапку, как-то горестно поник и начал отворачиваться. Похоже, такой тон ему прекрасно знаком и здесь... А я почувствовал внезапный укол вины. Ну вот что он мне сделал? Ведь наоборот — один из немногих тут, кто всегда был на "светлой" стороне! К тому же... в голову пришла новая мысль:

— Хотя, погоди-ка: ты же тут всех знаешь, наверное?

— Конечно! Все про всех знаю, все расскажу, в лучшем виде! А на улице еще корешки мерзнут — они вообще тебе за справочное бюро! — Григорий резко оживился.

Тут важно сразу осадить:

— Ты только не разбегайся особо, я все же не миллионер. Сколько вас тут? Я кого-нибудь знаю?

Но Гришу уже не остановишь:

— Да нас трое всего! — подмигнул, — Все по классике! Да и много ли нам надо? Почутка разлить, утро — сам понимаешь... Пойдем?

— Да сиди ты! Куда мы пойдем в такую рань? Тут вон чая нет даже! А ты... что ты покупать-то собрался, кстати? А, неважно — все равно спиртное сейчас еще не продают.

— Это кому не надо не продают. Кому надо — все продадут в любое время в лучшем виде. А что покупать — зависит от размеров спонсорского взноса. Самая дешевая белая стоит 250. И чай тебе нальют, даже с сахаром! — ему уже откровенно не терпелось.

Да уж, думаю, аппетиты скромные. Честные ребята, по-своему. "Если не дадут мне по голове в подворотне", — это уже паранойя моя голос подает. Но потом я смотрю на Гришу, с его трясущимися руками, худым испитым лицом, и меня сразу отпускает — вряд ли эти парни могут дать кому-то по голове... Другие интересы у них. И даже не знаю, что мне нравится больше: начать тешить ностальгию пораньше или получить свой горячий чай прямо сейчас! Купил меня Гриша, это точно. За чай. А пацаны, дураки, еще над "девочками за шоколадку" стебутся, анекдоты сочиняют...

— Ну пошли. Далеко идти-то? — и тут я вспомнил самое в нашем климате главное, — Погоди: а мы что — так на улице и будем торчать, что ли? Где вы тусуетесь-то сейчас?

Гриша засмеялся:

— Не боись, не замерзнешь, — шутливо толкнул меня кулаком в плечо, — отвык там, у себя, в Бурге, от нашей погоды? Или где ты нынче?

— В Москве, — машинально ответил я. Сразу же спохватился, прикусил губу, но все — поздно, вылетело. С другой стороны — да не черт бы с ним? Ну кому эти синяки здесь болтать будут? Забегая вперед — тут я погорячился и Гришу с компанией явно недооценил.

Уже спускаясь по ступенькам, Григорий повернулся ко мне и объяснил:

— Вон, смотри, в синей куртке — видишь? Это Вася. Он мастером работает по ремонту обуви, тут, рядом, в Доме Быта. Там тепло, и никто не помешает. И чай-сахар есть! Только возьмем — тоже рядом совсем, во дворах.

Двое с такими же лицами, как у Гриши, выжидающе смотрят на нас. Близнецы-братья, чесслово! Даже пуховики одинаковые у всех троих, только цветом отличаются. Ну да мне с ними не дружбы водить, поговорим — и будет. А от банки я не обеднею, даже с ночной наценкой. Надеюсь.

-*-*-

В мастерской оказалось на удивление прилично — где-то в подсознании я все же опасался угодить в грязный вонючий вертеп, но нет, внутри было даже как-то уютно! По всей площади довольно большого помещения хаотично разбежались какие-то неведомые, невероятно древние (при этом — явно рабочие) станки, в закутке, отгороженном древней чешской "стенкой", стоял вполне пристойный стол, как раз четыре стула, нашелся чайник и даже кружки. Мастерская была наполнена каким-то запахом, странным, но даже, пожалуй, приятным. Да что там запах, все стулья — одинаковые! Мужики разливают в целые чистые граненые стаканы, еще советские, похоже, а на окне — тюль и здоровенный фикус! Короче, Вася-мастер устроился просто замечательно. Надеюсь, он сумеет удержаться от распродажи всего этого благолепия за бухло, когда очередного московского гостя на бутылку развести не получится...

Про маму Гриша, конечно же, благополучно позабыл, первый тост (я сразу отказался "в пользу общества") — за гостя. Ну и ладно, понятно, что на самом деле им это все до фонаря, чего прикидываться... Но что-то про мой интерес у него в голове все же осталось:

— Мужики, тут какое дело: Алекс давно дома не был, хочет узнать новости наши, — все втроем дружно повернулись ко мне. — Тебя кто-то конкретный интересует? Девочки, друзья? Одноклассники?

Кручу в руках кружку с чаем. Кружка горячая, и хотя в мастерской очень тепло, сидим раздетые, намерзшимся рукам все равно приятно. Интересует... а кто меня интересует? Так и вспомнить некого, если разобраться. Девочки? Вроде ни по кому я не страдал особо... да и заменились те лица сто раз другими. А последнее лицо в недлинном, если честно, списке — вообще Танька. Брр, аж передергивает. Нет, точно нет.

Друзья и одноклассники? Детский сад я уж и не помню, хотя там группа у нас была вполне дружная, жаль, что все как-то разбежались в школе. Были парни, с кем общался в деревне, пока была жива мамина подруга, и я ездил к ней на лето, но что местные алкаши могут про них знать? А больше-то и нет никого. Я растерянно поднял глаза, и обнаружил, что мои запросы никому и не нужны, собутыльники замечательно с жаром обсуждают что-то свое. Хотел было их оборвать — а потом как-то расслабленно подумал: а какая разница? На что я рассчитывал — что мне кто-то подборку биографий выдаст? На всех? И еще летопись городскую, школьную, дальше по списку? А я в них ковыряться буду? Не с мамиными же подругами идти встречаться — они на работе наверняка, надо ждать вечера. На улице, а там холодно! Тут хоть тепло, и чай есть. Горячий.

Дальше я просто сидел и пил чай, иногда подливая себе еще. Вокруг плавал какой-то туман, компания за столом о чем-то говорила, говорила, я, сколько ни вслушивался, ни разу ничего знакомого не уловил. Вру, пару раз было: про директора завода нашего, да мэра — этих я хоть по фамилиям знал. Но толку мне с них? Как вдруг что-то резануло:

— Так, стоп — ну-ка, повтори? — смотрят непонимающе. — Про кого ты говорил только что? Вернулся, еще что-то...

— А, так Албатьев же вернулся, — Гриша с готовностью отрабатывает пайку. — Тот самый, Альба, который тебя еще все чморил тогда, в школе!

Поднимаю глаза, медленно. Гриша-то, оказывается, совсем не так уж был "не в курсе" моих тогдашних проблем! Он понимает, что сморозил что-то не то, и испуганно шевелится, отодвигаясь. Боится, что брошусь, что ли? Смешно. Впрочем, плевать, на все плевать. Отодвинуть все эти мысли в голове в сторону:

— Альбу помню, — сухо. — А вернулся откуда?

Все трое с готовностью начали гомонить на разные голоса:

— Так с лагеря!

— Мент — на зону!

— За золото!

Жестом осаживаю их:

— Давайте по порядку: Альба — мент?! Вернулся с зоны? Работал там, что ли? И не все сразу!

Ну, насчет "не все сразу" я погорячился, конечно — тема вызвала самый горячий отклик в душах собутыльников, и хоть какой-то порядок в повествовании они соблюдали пару минут, не больше. Но, тем не менее, ход событий установить получилось без труда. Дело было так: когда-то давно, еще в девяностых, какой-то неведомый первопроходимец из нашего города поехал на Север. На вахту. Дальше версии разнились — кто говорил "на рыбу", кто — "на лес", сошлись на том, что кто-то когда-то ушел с нелегальными старателями мыть золото. И понял, что это — хорошо! (с) Потом первопроходец то ли проболтался за рюмкой чая, то ли целенаправленно начал вербовать друзей-знакомых, но в какой-то момент из города на "вахту" ездила как бы не сотня мужиков. Далеко не все из них мыли россыпи, многие просто работали. Но — почти все подрабатывали вывозом нелегального золота "на материк". Кто-то первым попробовал, пустил слух, нашлись организаторы, и в итоге "тащить рыжье" стало почти неотъемлемым атрибутом вахты. Приятным таким бонусом. Пока всех не приняли.

Обычно золото собирал бригадир, он же расплачивался за перевоз. Происходило это на следующий день после приезда, пока вахтовики не ушли в загул. Но три года назад схема дала сбой: кто-то спалил весь бизнес ФСБ. И те, тщательно подготовившись, накрыли всю лавочку — и золотонош, и бригадира со всеми общественными деньгами, и даже ментов, которые этого бригадира прикрывали. Старшим у ментов как раз и был Альба. Суд отнесся к нему как к социально близкому, конечно, "ворон ворону", как говорится, поэтому, вышел он самым первым из всей компании. Ну, или сыграл свою роль тот факт, что Альба никакого золота в руках никогда не держал.

Сижу, перевариваю новости. Ну, что Альба сел — это вполне можно было ожидать. Вот ни капли не удивлен. Но что он вообще пошел работать в полицию? Да еще и был там не самым последним человеком, звание имел офицерское, людьми командовал, не какой-нибудь там сержант-ппсник?! Обрушение картины мира, не иначе! Тут Гриша с явным предвкушением меня подначил:

— О, а ты ж еще не знаешь, КТО их посадил!

Поворачиваю голову, смотрю вопросительно:

— Мелентьев! — хм. Это еще кто? — Ну Лысый же! Неужели не помнишь?!

Лысый?! Мелентьев? Да, точно, Мелентьев он... неудивительно, что я так навскидку не помню — кто там его по фамилии звал? Но я ее слышал, это сто процентов.

— Лысый... ФСБ?!

Опять загомонили на три голоса. Из сумбура уже изрядно поддавших мужиков (видать, на вчерашние дрожжи) удалось вычленить конкретику: да, Лысый сначала ушел служить на границу, потом где-то отучился, вернулся уже ФСБшником в краевой центр. А тут поучаствовал не просто так, а специально выслеживал Альбу! Ох, ё! Вот это номер! Лысый — выслеживал Альбу! И выследил. И посадил. И еще два десятка человек вместе с ним, за компанию. Да уж — похоже, что накал в их школьных отношениях я несколько недооценивал.

Опять прорвалось кое-что интересное:

— Да все, никого он тут уже не поймает — забрали его.

— Кого забрали? — переспросил я.

— Лысого забрали, в Центр. К вам, в Москву, — снова подмигнул, — глядишь — свидитесь как-нибудь.

Вот уж не надо, думаю, спасибо. Никакого желания не испытываю. И даже с Альбой видеться не хочу, хоть он вроде и на пострадавшей стороне теперь.

Дальше беседа стала потихоньку вянуть. И водка кончилась, и мужики уже датые, да и понятно, что ничего, сравнимого по силе с "золотым делом", в городе просто не случалось. Я наконец-то согрелся, а от запаха, показавшегося несколько часов назад вкусным, уже стало мутить. Можно уже и на волю... Встаю, легко отбиваюсь от не очень искренних попыток продолжить банкет, беру с вешалки куртку. Уже буквально на пороге в голову стреляет неожиданная идея:

— Это, мужики — а не знаете, куда на вахту-то ездили? За золотом.

Алкаши жмутся — двое, поскольку Вася-хозяин уже откровенно спит. Наконец, Гриша неуверенно выговорил:

— Я, было дело, сам ходил к бригадиру, просился.

Его приятель смешно, по-птичьи, наклонил голову вбок:

— Так ты тоже ездил?

— Не, не взяли меня. Сказал, мол, там бичи не требоваются — своих хватает.

Вмешиваюсь в их междусобойчик:

— Так куда?

— Тогда они ездили куда-то на Камчатку. Вроде.

Помолчали. В принципе — все уже сказано. Я натянул шапку поглубже, развернулся и, не прощаясь, вышел на улицу.

-*-*-

Улица встречает меня надежно забытой погодой — "мороз и солнце". Черт, как же я отвык от нашей сибирской зимы в этой гнилой Москве! Вроде и холодно, гораздо холоднее, чем привычное в последние годы, но я совсем не мерзну! А дышится-то как легко! А снег как искрится! И он — белый! Снег — белый, представляете? Завидуйте, москвичи!

Впрочем, я и сам теперь москвич, чего там.

Останавливаюсь, смотрю, дышу. Когда первый взрыв удовольствия проходит, начинаю соображать: а дальше-то что? Все, домой? Как-то не хочется. Но и придумать занятие не могу. В школу не пойду, это уже точно. В нашем старом дворе тоже делать нечего. Не по ресторанам же ходить? Пожалуй, стоит просто пройтись по улицам, посмотреть. Подышать Родиной, так сказать.

А Родину-то я, пожалуй, совсем забыл. Или это тут все перестроили? Куда-то я зашел, ничего вокруг не узнаю... Понятно, что я больше смотрел на бриллиантово сверкающий снег, деревья в инее, синее небо, чем на окружающую обстановку, но заблудиться в родном городе — это надо уметь! Хотя... да, конечно, решение — рядом. В телефоне есть карта, даже наш медвежий угол отлично оцифрован. Так, что тут у нас... ого, даже панорамы есть. И фотографии пользователей, с ума сойти! Даже свежие, ты смотри, месяца не прошло. Не поленился ведь кто-то снять! Тоже мне — нашли памятное место, блин.

Тут мои слабенькие мозги пронзил раскаленный штырь новой идеи: фотографии? Пользователей? На карте? Сейчас можно посмотреть фотографии, которые кто-то снял совсем недавно? То есть, я могу посмотреть, как сейчас выглядит какое-то место в городе, где я никогда и не был? Да что в городе — в любой точке планеты, куда только ступала нога добросовестного туриста с телефоном? У меня опять трясутся руки. Так, куда бы... вот, городской сад! Куча фотографий, есть свежие, с разных сторон можно посмотреть — все для нас! Только не отсюда же? Быстро ориентируюсь — оказывается, я буквально в двух шагах от своего сквера имени Мерлина, просто как-то незаметно для себя забрел во дворы. Буквально вприпрыжку возвращаюсь.

В сквере народу... есть. Мало, но есть. Все это, конечно, глупо... но удержаться я уже не могу, меня аж трясет! Делаю вид, что просто тороплюсь, перехожу на бег, ловлю момент, когда вроде никто меня засечь не должен — и прыгаю! И не прыгаю. В смысле, приземляюсь на ту же дорожку, в том же сквере. И хуже всего то, что мой "прыжок" — он мягкий такой, аккуратный. Ласковый, можно сказать. Да и привык я уже, что прыгаю всегда, осечек давно не было. А тут — облом. На дорожке снег оказался утоптан почти до льда, от неожиданности я довольно сильно ударился ногой о землю, оскользнулся и упал — по счастью, в сугроб. Снег чудесно мягкий, пушистый, сразу взвился полупрозрачным белым облаком, это было невероятно красиво! Только вот получать удовольствие здорово мешали те полторы тонны этого же снега, которые неведомым образом моментально просочились под одежду аж до самых пяток.

Это было неожиданно.

Зло уткнулся взглядом в проходящую мимо немолодую женщину, которая зачем-то пристально уставилась на меня. Что такое? Опять во мне говорит Москва: проходим, не задерживаемся! А она ломает мне шаблон:

— Молодой человек, у вас все хорошо? Не ушиблись, может, вам помочь?

— Спасибо, все в порядке. Детство вспомнил, — смущенно промямлил я, начиная выгребать из сугроба.

Слава богу, женщина настаивать не стала и просто прошла дальше.

И мне тоже надо дальше.

Зуд никуда не делся, отбить мою решимость попробовать новый навык прямо сейчас — это надо что-то посерьезнее сугроба. Довольно скоро я вообще перестал скрываться, забил на все, бегая и прыгая по дорожкам. Даже пару раз пробовал короткие прыжки, в пределах сквера — тут все замечательно, никаких проблем. А вот в присмотренный сад — никак! Время прошло незаметно, уже совершенно явно стало темнеть. Видок у меня, наверное, тот еще — мокрый, распаренный расхристанный... так и простыть недолго! Конечно, давно пора было забить на это все, тем более, что я здорово проголодался и устал, сегодня выдался очень длинный и трудный день, дома, в Москве, сейчас вообще уже дело к ночи — я завсегда готов сам для себя придумать немало аргументов за то, чтоб ничего не делать. Но именно сегодня что-то как будто вцепилось в меня, и не пускает, не дает уйти на манящую своей легкостью траекторию в теплую уютную московскую кухню. Прыгаю, прыгаю, уже на автомате. Уже и вокруг пусто — некого стесняться. Останавливаюсь перевести дух. Так, где там эти фотки? Смотрю, стараясь впитать, впечатать картинку в мозг, чтоб видеть ее даже с закрытыми глазами. Закрытыми... Закрытыми!

Даже не выключив телефон, делаю два резких шага, закрываю глаза, "прыжок".

Вот оно. Алекс — Городской сад. Городской сад — Алекс. Очень приятно.

Сад, честно сказать, так себе, выглядит бедненько. Чистенько, но бедненько. Может, это сумерки сказываются?

Но приятно — очень. Ты даже не представляешь себе, насколько. Впрочем, мне пора — счастливо оставаться, Городской сад!

С чувством выполненного долга я тут же прыгнул домой.

Глава 6. Испания

Похоже, у меня появилась нехорошая традиция: после взятия нового рубежа в прыжках, вставать на следующий день с мыслью "утро добрым не бывает". Ох, плющит-то как! Хотя, уже час дня, утро я проспал. Слава богу, что хоть выспался, представляю, как я бы я себя чувствовал, если б сегодня надо было на работу!

Кое-как притащился на кухню. Кофе... пока есть. Хотя с момента моего предыдущего "левел-апа" прошло больше месяца, я так ничего толкового и не выдумал — просто пришлось распотрошить очередной депозит. Наверное, можно было бы поискать работу... и даже найти... но вариант тупо ежедневно ходить в очередной нудный офис у меня в голове больше не укладывается. Кажется чем-то совершенно невозможным. Вообще, это вот все — работа, ипотека, Танька... все было в другой жизни. В прошлой. И не моей.

А, кстати, раз уж я опять отличился — надо отпраздновать! Могу я себя порадовать, в конце концов? Вообще-то — честно заработал! Причем, заработал в самом прямом смысле слова: не просто "случайно придумал — на всякий случай попробовал — неожиданно получилось", а попробовал, не получилось, но продолжил рвать жилы, пока не настоял на своем! А это именно то, чего мне здорово не хватало всю жизнь. Что-то же вело меня вчера, не давало сдаться, забить, просто уйти привычным прыжком домой... И это "что-то" я очень боюсь упустить.

Мысли перескакивают на другое: я вчера, конечно же, совсем страх потерял. Сначала-то вроде все сделал как надо, где-то до обеда, думаю, вполне получилось не оставить никаких следов. А вот потом, в сквере, вел себя до крайности глупо! Запросто может выйти так, что в голове у минимум пары-тройки особо внимательных людей возникнут вопросы. И хорошо еще, если это будут любители, а не "профессионально внимательные"! Запросто ведь могли найтись и такие, черт.

Нет, что додавил — молодец. Есть какое-то ощущение, что если б не довел вчера до успешного результата, потом было бы во сто крат труднее. Я ведь не знаю заранее — должно вообще получиться или нет, да и в интернете ответ не подсмотришь, так что, решение вопроса могло затянуться на годы. А вот к методам вопросы имеются. В конце концов — что мне мешало уйти куда-нибудь с глаз долой? Куда-то, где точно нет камер, прохожих, да хоть в свой лес с собачками — теперь-то они мне уже не так страшны, всегда могу отпрыгнуть в заранее присмотренное место — с ногами на кровать, хехе. Так и надо было поступить, чтоб не терзаться теперь вопросами — а за мной уже выехали, или доклады пока только поднимаются по инстанциям? Кстати, а вот квартирка-то моя — это тоже ведь нехорошо, уж больно легко меня в ней найти. Может, переехать в съемную? Тут же сам себя обрываю: кой хрен — съемную? На какие шиши? И за эту еще ипотеку платить, да? Не ко времени это все.

Вернемся к баранам: отмечать! Нужны положительные эмоции, вот просто сердцем чую. Клуб? Как-то... не того. Староват я, не? Да и это до вечера ждать. Ресторан, может? Это вот уже теплее. Жаль — не знаю я их особо, как-то не хожу в Москве. Не в Мак же тащиться, прости, господи? Смешно сказать — я в Барселоне чаще в ресторанах бывал, чем в Москве! Раньше с Танькой каждый год в Испанию ездили, а то и дважды... О-ппа. Барселона. А ведь мне границы теперь — нипочем! Никакие визы не нужны! И билеты! Ну-ка, сколько туда... Ха! Те же 3 тыщи км! Забуриваюсь в инет и пропадаю на час. Зато через час — та-дам! Праздник молодого вина! В Борне - это квартал такой в Барселоне, разгульный. Как раз сегодня! Это я исключительно удачно зашел, товарищи. Дальше все просто: лезу в гуглокарты, ищу парк поблизости. Ха, чего там искать — навалом. Ой, нет, не годится: закрывают в 22.30. Не хотелось бы терять возможность уйти тогда, когда захочу. С другой стороны, приспичит — ну уйду с улицы прямо! Там-то меня вообще ни за что не найдешь, никакие камеры мне не страшны. Да и вряд ли у них там есть что-то хоть отдаленно похожее на наше ФСБ, не? Ладно, все равно неохота рисковать так вот глупо, как вчера, уж поработаю чутка, поищу альтернативы.

Впрочем, поиски не затянулись: буквально в 20 минутах пешком от места сабантуя нашелся отличный парк Карлес I. Фоток полно, я сразу увидел несколько довольно темных углов, где мое появление вряд ли кого-то удивит. Да и кому там шляться в конце ноября? Еще я понимаю — летом, кто-то мог в тени прятаться, а сейчас-то чего? Все нормально будет.

По-хорошему, конечно, стоило бы подождать вечера — чтоб потемнее, хотя бы сумерки. Но душа просит праздника прямо сейчас! Никаких сил сопротивляться нет. Там сегодня... плюс 12! Солнце! Да я просто погулять там хочу! Решено. Перебираю десяток фотографий — спасибо вам, и вам спасибо, спасибо всем, люди добрые, ваши фотки мне очень пригодятся. Никогда бы не подумал, что такие места, невеликой, в общем, ценности, будут настолько отсняты со всех возможных ракурсов. С другой стороны — если уж дворы наши сибирские есть, как Барселоне не быть отфотканой в три слоя? Ну и нашим легче. Начерно выбрал подходящее местечко в парке, выгреб из тумбочки остатки наличных евро — два года валяются без дела, нашел в шкафу куртку полегче. Это у нас тут зима, там будет другая жизнь! Внимательно смотрю пару минут на картинку, стараясь понадежнее отпечатать ее в голове, закрываю глаза, поехали.

-*-*-

В этот раз никаких проблем не возникло, прыгнул четко куда хотел, и с первого раза. И еще замечаю: чем больше прыгаю, тем меньше меня качает в точке прибытия. Если по первости я все время был вынужден хвататься за что-нибудь руками, и все равно падал через раз, то вот сейчас, например, пришлось сделать один маленький шажок, и все — инерцию погасил, себя во времени и пространстве осознал. Разбегаюсь-подпрыгиваю я теперь тоже так, скорее формально. Интересно — можно ли вообще от этого отказаться? Вот чтоб просто захотел — и вуаля? Ладно, это потом.

Вокруг — благодать. Воздух тут какой-то другой, что ли? И меня все-таки как-то... покачивает. Может, в давлении дело? Реагирую на перепад? Благо, скамейку долго искать не приходится — сижу, дышу, прихожу в себя. Лезть в метро неохота, в автобус — тем более. Да что там той Барселоны? пешком пойду! Хотел гулять — вот и пожалуйста.

И я отправился в длинную прогулку, на несколько часов — праздник, по идее, ближе к вечеру будет, время есть. Несколько раз пью кофе в разных местах, ем гигантские бутерброды из половинок багета, с хамоном — оказывается, я успел здорово забыть его вкус. А ведь любил раньше. А уж Танька... все время покупал. Ей, конечно, в основном, но и мне тоже доставалось. А как мы тут отрывались во время отпуска! Описывать Барселону не буду — любой может поехать и посмотреть сам. Это точно стоит того, да.

Пока шлялся тут и там — сообразил, что есть смысл присмотреть пару-тройку запасных точек прибытия. И вообще — это должно уже стать для меня правилом! Увидел удобную точку — запомни. Да, конечно, фотографий в Гугле на мой век хватит, там весь мир зафиксирован. Уж хоть какое-то местечко должно найтись где угодно. И пока что я прыгаю "по фото" вполне уверенно (целых два раза, ага), вроде и нет никаких проблем... Но все-таки тянет откуда-то смутное ощущение, что гораздо правильнее прыгать в точку, которую я видел собственными глазами и хорошо запомнил. Никаких объяснений этому нет. Но мне же нетрудно? Тем более, что я все равно гуляю и смотрю по сторонам. К тому же: ну да, я думаю, что "ФСБ" тут нет. Или есть, но им все пофиг — транкила, маньяна. Но все равно — неужели не может возникнуть ситуации, когда мне надо прыгать — как тогда от собак, в режиме "прям щас"? В телефон смотреть чтоб некогда? Или еще веселей: нет телефона — сел, или разбит, или отобрали. В идеале — мне бы набрать десяток (а то и два-три) возможных точек приземления и научиться прыгать туда вообще случайным образом. Чтоб я даже сам не знал, куда прилечу! И ищите меня потом семеро, ага. Вот это я выдумал трюк! Сам собой доволен, улыбаюсь вовсю, даже встречные испанцы шарахаться перестали.

А вообще — я хочу тут жить, вот! Как было бы здорово — прыгать прямо в свою местную квартиру! Полностью безопасно. Главное только окупасам на голову не приземлиться, хехе. Ну да мы люди простые, можно даже сказать — дикие, методы противодействия знаем... Или, чтоб голова не болела — снять. Квартиру или дом. Эта мысль меня как-то сразу здорово захватила, и я начал смотреть на окружающие строения сквозь призму предположения "я тут живу". И знаете что? Они все мне нравятся! Только наваждение моментом слетело: платить-то чем? Зарабатывать я пока что не научился. Тут свою-то квартиру в Москве оплатить бы как-нибудь, да кофе купить — разошелся, арендатор курортной недвижимости...

Тем более, что уж мне-то зачем снимать жилье в таком дорогом городе? Да в любом дорогом городе! Я ж могу мгновенно попасть в какой угодно. То есть, я вполне могу купить — не знаю — за бутылку! относительно крепкий дом где-нибудь в умирающей деревне на три бабки, которым на меня будет плевать с самой высокой крыши, и прыгать оттуда куда хочешь... Забазироваться, сейф поставить - от греха, вещи сложить. Легенду построить какую — типа, рыбак я. Или во — фотограф! Шарюсь по окрестным буеракам, цветочки фотографирую. Не, шлак идея - цветочки зимой из-под снега откапывать трудно, лучше фотографировать птичек! Они круглогодичные. Богатая мысль, надо будет ее обдумать потом. Тем более, что по времени — самое оно для отрыва, да и в квартал El Born я уже почти пришел.

В нужном мне месте кипела толпа, хорошо заметная уже издали. Что интересно, испанцы с виду все здорово подогретые, хотя, по идее, праздник никак не мог начаться давно! Из горла они хлещут, что ли? Или как следует размялись еще дома? Неужели все эти люди реально могут быть настолько веселыми и шумными без допинга? Всегда завидовал. Впрочем, у нас, русских тож есть свой метод — рабочий, проверено. Покупаю фирменный праздничный стакан за 5 евро — ну-ка, где тут это ваше вино примеро? Мы, канеш, в этих ваших шато разбираемся где-то как свинья в апельсинах, зато у нас есть емкость! Или она мощность?

Пофиг, понеслась.

-*-*-

Ох, ох, ох, ох, что ж я маленьким не сдох. А ведь мог.

Ничего не помню... почти. Это я красиво отметил, красиво. Отпраздновал — со всем возможным размахом.

Так, стоп, а где я... остался в Испании?! Неожиданное подозрение подбросило не хуже катапульты! Вскочил заполошно, огляделся — ффу, отлегло, вроде дома, в Москве. Как я сюда попал только... ни черта не помню. Ух, и злющая же штука — это их молодое вино! От резких движений меня повело и замутило, пришлось обреченно завалиться обратно на кровать. К пульсирующей головной боли добавился медленный липкий страх: а я там вчера как — сильно спалился? Всей Испании или только Барселоне? Устроил шоу с перемещениями? Хвастался перед испанскими девками? Грабил музеи? Или... банки?! Почему-то память услужливо рисует короткий автомат какого-то местного полицая... как будто я его даже в руках держал... вроде бы... Господи, нельзя так напиваться! Безумно оглядываюсь, но с моей позиции не видно ничего толком. Поднял голову, подбил и перевернул подушку, она с другой стороны холодная, как-то внезапно стало легче, и я провалился в сон снова.

Проснувшись во второй раз, я чувствовал себя уже немного поувереннее. Во всяком случае, сесть на кровати удалось за какие-то жалкие минут десять, не больше. Оглядываю разгром... ну что — картин вроде нет. Автоматов и мешков с деньгами тоже. Вообще ничего нового не видать, только моя одежда художественно раскидана, стулья валяются, все белье с кровати свезено на пол — ужас. Но пока вроде не ужас-ужас! Мучительно медленно ползу на кухню. А вот там есть из-за чего насторожиться... Ну ладно — бутылка пива на столе: это в кассу! Это я вчера отлично придумал — немедленно сворачиваю пробку трясущимися руками, пошла! В глазах проясняется с третьего глотка, живем. Говорю вслух: "До чего же я разумный и предусмотрительный человек!", — и салютую бутылкой собственному отражению в оконном стекле.

Вот только это не все.

На столе лежала... нога. Свиная. Хамон. Обошел стол по кругу, постоял, посмотрел. Руки — прямо с бутылкой пива в левой — старательно удерживаю за спиной, как будто боюсь случайно прикоснуться, оставить на хамоне отпечатки пальцев, ха-ха... Да их там навалом наверняка — ну кто, кроме меня, ее мог сюда притаранить? На какое-то время я буквально залип на эту ногу, как будто она меня загипнотизировала... отлипаю. Да, вот это я зажег вчера. Заново ощутив прохладную тяжесть бутылки в левой руке, допиваю пиво, с легким привкусом сожаления — что стоило взять две? Прямо вот чую — надо мне еще, к бабке не ходи. Это все испанцы виноваты — зачем делать такие маленькие бутылки?! Только вот ходить я как раз сейчас и не могу, даже в ближний магазин. Точнее — не рискну. Ну или ладно, скоро должно отпустить и так, а вот с хамоном нужно разобраться побыстреее - его ж, наверное, в холодильник надо? В мой ни за что не влезет.

В голове, конечно, пусто... от слова "совсем". Неужели я эту свинскую запчасть спер где-то? Она ведь дорогая должна быть, помимо всего прочего. А наличных у меня с собой было — с гулькин хрен, так, насобиралась сдача с прошлых поездок, евро 200, от силы. Хватит этого на ногу хамона? Ой, сомневаюсь я! И на вино я всяко потратился - не бесплатно же мне там наливали? Значит, что — украл? Во я ворюга! Хотя стоп - че сразу "украл", мог и карточкой оплатить, в принципе. Ковыряюсь в памяти — не, глухо, ничего не помню. Никаких проблесков даже. Самое главное — на кой мне она?! Ее ж резать по-особому надо, а у меня ни ножа, ни навыков. Я ж только продукт переведу! Не говоря уж о том, что мне в одно лицо столько банально не осилить.

Отбросив сомнения, я сделал шаг вперед и решительно поднял хамон со стола. Ого — тяжеленький. Кил пять, не меньше! Так, что это у нас тут болтается... книжечка, бумажная. Паспорт что ли? Породистая свинья попалась, аристократка, гы-гы! Jamón Ibérico. Еще бы понять — это хорошо или плохо? Сложно в Москве с специалистами по хамону, наверное, спросить, поди, не у кого. Хотя — чего это я? Я ж дома. Тут у меня все есть, и на большом экране даже... Беглый гуглинг показывает, что тут вам не здесь, а я где-то нарыл весьма ценный продукт. Не дешевку какую-нибудь, не плебейский Serrano, такая нога, как я приволок, запросто может стоить и тыщу евро, и две. Вдруг спохватившись, я полез в инетбанк — там-то мне и дали ответ на все мои вопросы... Я заплатил за ногу ровно 800 евро — благо, кредитка вытерпит еще и не такое. О-бал-деть. Или "Мама — роди меня обратно!". Ну вот как, ну зачем так пить?! Ну почему я такой идиот? Денег и так нет — а я что? Решительно обрываю сеанс саморазоблачения — толку от этого все равно не будет. Жаль, что я не помню, где эту чертову ногу купил — можно было бы прыгнуть в Барсу и попробовать сдать ее обратно. Ну или хотя бы попросить порезать красиво... Только я не помню абсолютно ничего, а в выписке в позиции магазина — какое-то невразумительное месиво из цифр и букв. В том квартале искать точно запаришься, это нереально — не заходить же в каждую первую дверь с хамоном наперевес и вопросом: "Сеньоры, не у вас ли я вчера купил эту хрень?".

Похоже, придется грызть так. Пойти, что ли, в парк, к собачкам — взять пару уроков...

Глава 7. Рынок

Иду по московской улице. Вокруг — серая хмарь, и такой дубак, что я, кажется, сейчас умру. Наверное, примерно так себя ощущали неуспешные исследователи Арктики, замерзая где-нибудь на льдине... Испытываешь чувство какой-то особенной безнадеги, стоит только вспомнить вчерашнее испанское солнце. Или даже ту звонкую сухую зиму, что была позавчера, в Сибири. Черт, с каким удовольствием я бы сейчас рванул куда потеплее! Но на потеплее нужны деньги, а как зарабатывать в той же Испании — понятия не имею. И идей даже нет никаких. Я, конечно, и тут их не особо много нагенерил — хотя идет уже который месяц! — но вот сегодня кой-чего придумалось наконец-то, слава богам.

Вернее, не так: я в коммерческих делах — дурак-дураком, тут ничего не изменилось. Придумывать гешефты — это не мое. "Ага, а есть что-нибудь вообще твое?", — встревает кто-то ехидный как будто в левое ухо. Отмахиваюсь, самокопание — это потом, дома. Сейчас мне нужна уверенность. Потому, что я, как мне кажется, нашел способ! Точнее, наткнулся. Короче, пытаясь выяснить, что же такое мне вчера продали, я, конечно, выдумал массу запросов в поиск. И в Гугл, и в Яндекс. Искал, естественно, хамон с разными уточнениями. Ну, Яндекс меня и просчитал по своему обычаю! Это ж у нас деликатес? Пожрать, значит, любишь, гурман чертов? На тебе тонну рекламы всяких лавок и ресторанов! Я, конечно, по привычке смотрю мимо, но в какой-то момент за один из баннеров взглядом-то зацепился: дегустация вин! На закуску — сыры и хамон. Десятки ресторанов в одном месте! О как. А вот это вполне может сработать! Не верю я, что им так уж легко этот хамон достается — санкции, как-никак... Да ведь я не только его могу. И быстро, ни один самолет так не привезет. К тому же, кто в здравом уме станет возиться с заказом "нога хамона, устрицы, рыба и 2 бутылки вина"? А я — легко, кушать захочешь — еще и не такое соберешь. Может, я и ошибаюсь, конечно, но вот кажется мне — это вариант возможный. Надо пробовать.

На рынке голова идет кругом. Аквариумы, гады морские, рыба — все аж блестит-лоснится. Богатое место, ничего не скажешь... И, действительно, десятки ресторанов, один другого пафоснее. Поначалу я, как водится, струхнул — где вот это все великолепие, и где я? Ну кому я могу быть тут нужен? Да тут самый распоследний наглаженный официант в мою халупу ипотечную, небось, и зайти побрезгует! Не говоря уже о хозяевах — это их майбахи у входа припаркованы, стопудов — и им я собрался толкать хамон без документов?! Даже не смешно.

Но потом вот тот самый "новый я" внутри, упрямый как баран, толкнул вперед: а что я теряю? Ну пошлют — и пошлют, план взятия мастер-класса у собачек по дисциплине "грызем кирпичи" уже сверстан и одобрен, высокопрофессиональные опытные педагоги ждут в нетерпении. Учебные пособия приносить с собой, иначе мастера за себя не отвечают.

Мимоходом смотрю на еду — где-то на столах у немногочисленных посетителей, где-то на витрине что-то выставлено. Что сказать — ребята тут дело знают туго, аж рот слюной наполнился. Не знаю, как насчет заработать, а вот потратиться тут, похоже, придется! Тем более, что в последний раз я ел вчера, как раз тот самый хамон в Барсе. Точнее, хамон другой, конечно — слава богу еще, что спьяну не отпилил от элитной ноги шматок на закусь. Или еще веселее: я был так пьян, что мог бы и откусить сдуру! Ну — хотя бы попытаться.

Это, кстати, проблема — пожрать, что ли, сначала? А то хорош я буду — явился переговорщик, коммерсант, купец хз какой гильдии, поставщик всего на свете, с голодными глазами и капающей слюной! Интересно, тут все исключительно на элитных гурманов рассчитано, или плебейскую шаурму где-нибудь в уголке тоже найти можно? Но тут я увидел ЕГО, и мысли про еду из головы сразу выдуло. Это именно тот, кто мне нужен! Здоровенный кавказец, с грушевидным телом, пузо гордо выпирает вперед, золотая цепь на груди, седой. Наш человек, сразу видно — это тебе не какие-нибудь европейские эльфы: "А кдеее вааш сер-тиификаат? присылаайте счет-фактууру с апости-и-илем факсом на емаайл через нееделюю!". У этого на лице написано, что он любой потребнадзор на чем-нибудь вертел! Я сделал шаг в сторону, чтоб выйти из поля зрения кавказца, потому как тот был целиком поглощен важными вопросами внутрикорпоративного образования персонала. А если по-простому — на кого-то вдохновенно орал. Официант под горячую руку попал, что ли? Как-то непохож вроде — довольно народно выглядит. Или это курьер? Во, начальник выдохся, заходит за стойку — ну точно, хозяин! Двигаю туда, сначала бегом, потом спохватываюсь, мне солидность нужна.

— Здравствуйте!

— Здравствуй, дорогой. Что хочешь — долма, шашлык? У нас все есть, все вкусно, пальчики оближешь!

— Спасибо, но у меня немного другой вопрос. Понимаете, у меня тут образовалось... — я достал телефон, быстро пролистнул несколько фото ноги. — Случайно получилось, привез лишнюю. Сегодня. А куплено — вчера, в Барселоне. Не интересует?

— Почему не интересует, дорогой? Интересует. Но все зависит от цены, — Армен растянул картинку на экране, внимательно рассматривая свинский паспорт.

— Это дорогой, iberico, — выжидающим тоном изрек я.

Кавказец посмотрел поверх моей головы куда-то вдаль, я дернулся обернуться — что там?! но не успел: он вернул взгляд, наклонился поближе и поманил меня пальцем. Пришлось наклониться к нему тоже.

— Меня зовут Армен.

— Меня Алекс, очень приятно, — но он, как будто не заметив моей реплики, продолжил тем же тоном:

— Я торгую на этом рынке уже 30 лет. И про деликатесы знаю все, можешь мне поверить. Я точно знаю, почем ты эту ногу купил, понимаешь? И точно знаю, почем я смогу ее продать, — черт, у него даже акцент пропал!

Отодвигается, пыхтит. Немного наклонил голову вбок, посмотрел испытующе:

— Сам привез? Одну? Еще есть?

— Привез не сам, — тут пошла в ход заранее заготовленная легенда. — Есть люди, кто регулярно ездит. Могу делать заказы, не тоннами, но... Так за сколько купите?

Повисла неловкая тишина, Армен почему-то медлил с ответом, молча глядя на меня. Я было начал нервничать, но тут он как-то очень по-доброму ухмыльнулся и сказал:

— Ты же голодный, да? Я вижу! Долма любишь?

Любишь, не любишь — еще б я знал, что это такое? Вернее, знать-то я знаю, но не пробовал ни разу. Однако, марку-то надо держать! отвечаю:

— Спасибо большое, Армен, но я вроде как по делу сюда пришел. К вам первому! Но, если что, мне тут еще долго ходить, думаю...

Смеется:

— Зачем ходить? В ресторан пришел — кушать надо, ходить не надо! — тут он резко стал серьезным: — Справедливая цена за нее — тысяча евро. И если ты согласен, я могу забирать у тебя все, что ты привезешь! Ну или кто там у тебя привезет.

— Прямо все? — я внутри весь обмер — похоже, попал в яблочко! С первого раза!

— Ну, вряд ли ты их контейнерами возишь, верно?

— Не я.

— Ну — не ты, какая разница? — улыбается. — Пару штук в неделю я точно осилю. Или три.

У меня внутри поднимается теплая волна: это 400 евро в неделю? Или даже 600?! Да я богат! Это я исключительно удачно зашел!

Армен подмигнул и повторил:

— Ну что, теперь готов к долма? А ногу привезешь завтра.

-*-*-

Нет, все-таки, жизнь — хороша! Какой же это кайф — иметь возможность в любой момент прыгнуть в тепло, в такой спокойный приморский город, где днем почти всегда светит солнце, а все прохожие тебе улыбаются! Что бы там ни говорили про то, что уровень преступности в Барселоне гораздо выше среднего по Испании, но я этого вовсе не ощущаю. А просто наслаждаюсь — погодой, воздухом и чувством какой-то особенной безопасности. Благо, теперь у меня есть законный повод бывать здесь минимум раз в неделю, а то и чаще — у меня ж бизнес! Наконец-то реальная польза от моих прыжков. Хотя, тут надо признать, что мне здорово повезло. Сначала этот хамон купить, а потом все-таки додуматься, куда его пристроить.

После-то я, конечно, сообразил, до чего же тупо я облажался. Совершенно неподходящий выбор для первого контакта. Ну какое отношение к кавказской кухне может иметь хамон? Там долмы только штук 10 видов, это я совершенно опрометчиво думал "знаю я, что такое эта ваша долма" — нет, ни черта я не знаю! В том, что мне принесли, я бы ни за что ее опознать не смог, но вкусно до обалдения, тут не поспоришь. Так что, хамон тут явно не в тему. Казалось бы. Но мне опять улыбнулась удача: Армен торгует всеми подряд деликатесами уже черт-те сколько лет, имеет какую-то свою клиентуру, покупает и продает невообразимый ассортимент элитных редких продуктов от конфет и шашлыка до каких-нибудь маринованных змей. И мой хамон ему пришелся очень даже в кассу, две ноги, как обещал, он взял только в первый раз, а потом сразу пять! А на следующей неделе — восемь! Эдак мне придется все-таки арендовать здесь квартиру. Или дом. И таскать туда хамон в рюкзаках. Ну, или борзо прыгать в Москву прямо из магазина!

Вообще, похоже, назревает идея — поискать производителя. Арендовать машину, получить оптовые цены... Только вот боюсь я, что вся эта лафа может закончиться после Нового Года. Сейчас все отожрутся оливье и прочими вкусняшками, и как засядут на диету до тепла! Потому с расширением "бизнеса" лучше пока погодить, посмотрим, что будет в январе. Но просто гулять по городу я могу хоть каждый день — для меня-то это бесплатно. Чем, с огромным удовольствием, и занимаюсь.

Во время очередной такой прогулки по Барселоне, я наткнулся на рынок с смешным названием Бокерия, и решил зайти — сравнить с Москвой. Что сказать — испанский, конечно, богаче. И выглядит вся еда как-то "вкуснее", уж не знаю почему. Зато сметаны и творога там нету, вот. Знал бы испанский — обязательно бы предложил! С паспортом от российской великокняжеской коровы, ага. А что — только их свиньям можно паспорта иметь? У меня и принтер цветной дома имеется!

Но испанского я не знаю. Хорошо, что покупать это вовсе не мешает! И я купил кой-чего, о чем раньше только в книжках читал. В том числе — омара. Он был еще живой, шевелил здоровенными клешнями, стянутыми резиночками. Предвкушая пир, я торопливо прыгнул домой. Пиво — как знал! — уже заранее в холодильнике. Но дома меня ждал изрядный облом: еще только входя в кухню, я сообразил, что ни в одну мою холостяцкую кастрюлю этот рак-переросток никак не влезет. Это что — ехать в Ашан? Или в каком-нибудь окрестном магазине найти таз? Да ну, это я до завтра искать буду! Внезапно меня осенило, хватаю телефон:

— Але, Армен? Здравствуйте! Мне тут привезли омара. Он живой! А я его варить не умею. И большой кастрюли у меня нету.

— Здравствуй, дорогой, здравствуй. Конечно, какой проблема? Никакой проблема нет! Завези, все сделаем, Карина скажет, через сколько можно будет подъехать и забрать готовый. Доставить не сможем, извини, водитель сегодня работает до ночи, очень доставок много — праздник скоро, понимаешь? Ну или тут подождешь — у нас все есть, чтобы вкусно ждать! — смеется.

Я тоже смеюсь:

— Ну уж нет, Армен, если у вас ждать — я потом этого омара только дня через три попробовать смогу!

— А какой проблема? Омар холодный даже лучше! Это долма и шашлык надо есть горячий, а омар — это так, не еда, а закуска.

Явственно слышится невысказанное: "К пиву, тьфу!". Знаем мы уже этот ваш армянский шовинизм. Но в чем-то он прав — вкусно у них до невозможности!

Я давно уже присмотрел себе отличный темный угол в парке буквально через дорогу, так что, морочиться с машиной или, прости господи, метро, надобности нет: прыг — и через 10 минут я уже жал Армену руку. Через пять минут всеобщего разглядывания моего трофея, вызванная из кухни Карина клятвенно пообещала, что забрать готового омара можно будет через час, и утащила его к себе. В последний путь, так сказать. Я тут же принял вид страшно занятого человека и попытался немедленно удрать, боясь, что сейчас начнут кормить, но Армен цепко схватил меня за рукав:

— Какой красивый омар ты принес! Откуда?

— Ну как откуда — все оттуда же, Испания. Барселона, если точнее.

— Совсем свежий, у нас тут тоже есть, но не такие, — задумчиво проговорил ресторатор, потирая подбородок. — Еще привезти можешь?

— Ну, почему бы и нет, — легкомысленно ответил я, — только не уверен, что они там всегда бывают. Но если на рынке есть — не проблема. Если знать заранее — так и заказать, наверное, получится, но это надо спрашивать.

Быстро договариваемся по ценам. Похоже, у нас вырабатывается почти алгоритм: 20-25% сверху испанской цены — мои. Омары — это, конечно, не такая выгодная штука, как хамон, просто потому, что они дешевле, но диверсификация — наше все! Кстати надо будет на рынке и на хамон посмотреть...

-*-*-

Забрав у Карины через час готового омара, я, в предвкушении пира, двинул домой. Народу было немного, по сторонам я особо не глядел, потому очень удивился, когда на выходе с рынка меня кто-то слегка потянул за рукав. Я довольно резко дернулся, подумав сдуру, что нарвался на карманника, развернулся, готовый заорать "Полиция!", но осекся — кричать не нужно, полиция уже тут.

— Тихо, тихо, чего это ты так нервничаешь? — полицай стоял уверенно, непоколебимо, широко расставив ноги. Рядом — еще один, мелкий, замухрышка, постоянно шмыгал носом и прятал глаза.

— Пройдемте, гражданин, — непререкаемым тоном изрек старший, и показал рукой в направлении выхода.

— А... что такое? — сдавленным голосом спросил я.

— Там все объяснят.

Не знаю, почему я не стал возникать, требовать представиться и все такое, а молча покорно пошел с ними... Хотя, внутри у меня все просто кипело от возмущения!

Идти пришлось недалеко — буквально в двадцати метрах от входа была припаркована обычная гражданская "девятка", грязная и убитая в дрова. "Даже центральный замок не поставил, лентяй", — подумал я, увидев, как мелкий полицай открывает для нас заднюю дверь ключом. Пролезая через салон на левое сиденье, я больше всего беспокоился, чтобы не наступить на своего замечательного омара. "Черт, он же остынет! Снова мне его варить дома, что ли?!" — злость начинает нарастать. Повернувшись к угнездившемуся рядом старшему полицейскому я довольно настойчиво вопросил:

— А куда мы все-таки едем? И зачем?

Старший пожевал губами, поглядел на меня немного молча, но все-таки соблаговолил ответить:

— Начальник с тобой побеседовать хочет. О чем — не мое дело. Тут рядом, не волнуйся.

Девятка неуверенно полезла задом с парковки.

-*-*-

Начальник был толст. Нет, очень толст! Это удивительно — ведь у них же, вроде, должны быть какие-то нормативы по физкультуре, не? Да ЭТО в двери-то не пролезет, если их по спецпроекту не делать, какие там, к чертям, отжимания-подтягивания? Бег?! Не делайте мне смешно! Глазки-щелочки смотрели на меня неожиданно спокойно — я-то думал, сейчас начнут орать, пугать, в камеру запихивать, а тут прям ты посмотри — конструктивная беседа намечается! Ну, на первый взгляд.

— Значит так, парень. Я, как ты видишь, подполковник полиции. Так меня можешь и называть — Подполковник, больше тебе знать не нужно. Я здесь власть! Я здесь всем руковожу и все здесь контролирую. Это понятно? — и смотрит на меня эдак оценивающе.

— Здесь — это где? — прочистив горло, спросил я.

— В этом муниципальном районе. Внутри которого стоит рынок, на который ты так нагло влез. Ты что, правда думал, что можно так вот просто таскать черт знает что и продавать это на моем рынке? Без моего разрешения?

Нормально. "Моем рынке", ага. От скромности ты не умрешь, мужик, я ведь знаю, чей это рынок, и в каких высях обитает его хозяин... Он и в Москве-то, небось, раз в год появляется, а живет где-нибудь в Ницце. Но мне это сейчас вряд ли поможет. Будут разводить, и хорошо, если только на деньги.

— Первое, что меня интересует — где ты берешь товар. Как его везут, кто, когда — все детали, — внимательно глядя на меня, вопросил Подполковник.

Бац! Как будто по голове с размаху врезали. Я судорожно пытаюсь изобрести хоть какую-то отмазку, но все мысли спутались в невообразимый ком, и только где-то далеко, на фоне, сломанной неоновой вывеской моргает: "Я попал!"...

Не дождавшись моего ответа, полицейский добавляет еще:

— Второе — кому ты его продаешь?

Молчим опять. Я, конечно, потихоньку прихожу в себя, но откуда-то вспоминаю прочитанную недавно инструкцию по общению со следствием "меньше трепись — целее будешь", поэтому ничего не говорю из принципа. С уже явно сквозящим раздражением, подпол выкатывает свою, как я понимаю, главную цель:

— Ну и вопросы финансирования с повестки дня тоже никто не снимал, — внезапно озлобясь, он резко хлопнул рукой по столу: — В молчанку решил поиграть, сука?!

Крик подействовал на меня неожиданно: я как-то сразу успокоился. Че за бред он мне тут втирает, а? Он кто такой? Хозяин заводов, газет и рынков, ага... Что он может мне предъявить? Омара в пакете? Или позавчерашний хамон, который я даже на рынок не заносил, перегрузил Вартану из багажника в багажник на другом конце города? А самое главное — что можно предъявлять мне, человеку, который может просто сейчас встать и выйти отсюда в Барселону?! Где этот мент меня не достанет просто никак? Это, кстати, мысль: просто встать и выйти, я даже начал движение вперед, но немного не успел: у Подполковника зазвонил телефон, служебный, на столе. Фигасе древность, я и не думал, что такие бывают еще!

Древность древностью, но работал телефон на пять баллов, слышно было не только подполу, но и мне. Точнее, мне было слышно хорошо, а вот подпол все несколько минут "разговора" страдальчески кривился и всячески пытался как-то ухо от трубки отодвинуть. В конце концов, он и вовсе накрыл динамик ладонью, но даже так мне было слышно прекрасно:

— ... и вернешь пацана откуда взял, понял?!

— Есть! — кажется, пузан отвечал уже в пустую трубку, под гудки, после чего осторожно положил ее на рычаг.

Я выжидающе смотрю на Подполковника и молчу. Он тоже молчит. И тут звонит телефон, на этот раз — мой. Армен.

— Ну что, дорогой, как там у тебя дела?

— Пока не знаю, — медленно проговорил я.

— В смысле? Тебя не выпустили еще, что ли? — удивился Армен в телефоне. — Генерал разве еще не звонил?Обещал прямо сразу!

— Звонил, — глядя прямо в узкие глазки напротив, ответил я.

— Ну, значит, сейчас выпустят, — успокоился мой партнер, — набери мне потом.

Не отрывая от меня взгляда и не меняя позы, подполковник одной рукой нажал что-то на столе и отрывисто пролаял:

— Семен!

Дверь за моей спиной почти сразу открылась, внутрь засунулся кто-то невидимый. Подполковник медленно перевел взгляд на него.

— Вернуть обратно.

Больше не было сказано ни слова.

Глава 8. Айфон

Все-таки, кухня — это сакральное место для русских. Столько мыслей тут передумано... Вот чего бы мне не сибаритствовать в ванне, например? Ведь, скажем, те же испанцы обычно не могут себе позволить думы думать в ванной — у них вода дорогая. Да не только испанцы, но и вообще все европейцы. Они-то как раз и должны сидеть на кухне, скрипеть иссохшимися мозгами! Но нет, на кухне почему-то сидят русские, у которых горячей воды — хоть утопись, да еще и бесплатно, считай. Парадокс. Но не будем отступать от национальной традиции: я удобно устроился за кухонным столом, держу в руках кружку с отличным кофе из Меркадоны, призрак финансовой смерти если и не развеялся совсем, то прилично отступил. Армен расплачивается так легко, как будто он сам эти евро печатает, чесслово! И даже в ресторан к нему мне с поставкой тащиться не надо — он это все распродает по каким-то своим каналам, не на рынке, так что, присылает своего помогайку на Ларгусе. Вопрос с местными ментами, по идее, закрыт, Армен привлек одного из своих клиентов — крутого генерала из МВД, но все-таки дразнить гусей неохота, так что, на рынке я теперь появляюсь исключительно с пустыми руками. Вроде как клиент, пообедать зашел. Ну и деньги забрать заодно.

Конечно, несколько сот евро в неделю — это уже очень неплохо, с голоду я не умру. Тем более, что я вожу уже далеко не только хамон... Но все равно, это, получается, одна единственная точка отказа. Случись что с Арменом или рынком — и привет, зубы на полку. Надо выдумать что-то еще. Да и Армен может начать выкручивать руки...

Тут у меня как раз имеется свеженький пример: есть хамон, когда его заказывают целой ногой, и есть лобстеры. С одной стороны, Армен, увеличивая объем заказов, воззвал к моему чувству справедливости, и в итоге мой заработок на одной ноге уменьшился до сотни. А с другой — я этот хамон покупаю не в магазине теперь, а у владельца трех точек на рынке Бокерия, такого мелкооптового торгашика, типа как сам Армен, только испанский. И скидка — та-дам! — составляет около 120-150 евро с ноги, от веса зависит, так что, я даже в выигрыше. А вот с омарами такой номер не пройдет, тут я даже на мелкий на опт никак не тяну, а стоят они гораздо дешевле. И выходит несуразица: возни с этими чертовыми раками даже больше, поскольку хамон я моментально в одном месте беру, а омары вечно по одному-два на лоток, да все время в разных местах — половину рынка оббежишь, пока соберешь, сколько надо. А заработки — копейки, поскольку один омар стоит минимум в 20 раз дешевле ноги хамона. Так еще и тащить их в ящике на льду! Ну или сразу с ними борзо прыгать с рынка на рынок, лед у Армена и свой есть, конечно, так ведь я не хочу по улице таскаться с мешками, из которых пахнет рыбой, и капает вода. Неудобный товар и невыгодный, но пока не могу придумать, как безболезненно отказаться. Мор, что ли, выдумать какой, морской-омаровый? Ну вот, мол, нету на рынке? Ждем, может в следующем сезоне...

Впрочем, пока я не сильно занят, так что — поработаем еще.

Исходя из этого моего куцего опыта, новый товар должен быть легким и недешевым. И, желательно, чтоб в России выходило здорово дороже, а напрямую где-то за рубежом купить нельзя. Сразу приходят в голову машины — точно! Но я тут же сам смеюсь над собственной дуростью — во-первых, я не могу приволочь сюда машину. Даже если б я как-то сумел ее взгромоздить себе на горба, уж подпрыгнуть-то с ней мне точно не под силу! Да и машину же регистрировать надо, потребуются документы о прохождении таможни... не вариант, короче.

"А запчасти?" — шепчет внутренний голос. Ну, тут я сразу не обольщаюсь: стремная это тема, помню отлично — случилось как-то в студенчестве продавцом в лавке автозапчастей поработать, хватило на всю жизнь. Там этих запчастей... сам черт ногу сломит. Ну и не очень они дорогие, вряд ли хотя бы пару сотен евро можно на чем-то наварить. И они ж продаются все в разных местах, постоянно нужны разные — подбирать и договариваться будешь больше, чем реально возить и зарабатывать. Нет, к черту запчасти, надо что-то распространенное, общеупотребимое, чтоб если не каждый первый, так хоть второй-третий с собой таскал! Ну и тут я хлопаю себя по лбу: во дебил! Ну конечно же — айфон! Это ж очевидно! Первое, что вообще в голову должно прийти! Впрочем, чему тут удивляться — я ведь говорил уже, коммерсант из меня никакой.

Так, где? Ну, тут все просто — на сайте Apple, только вот больно много вариантов... зачем столько конфигураций плодить, а? Забрать в магазине или доставка? Да, было бы удобно, но доставлять-то мне и некуда. Интересно, а в отель можно? Или не, зачем мне светиться лишний раз? Это ж паспорт предъявлять придется. А в нем визы нету, упс. Будем проще: зашел в магазин, купил, наличными заплатил — готово. Так, наличные, наличные... это ж мне доллары понадобятся эти богопротивные? Придется идти менять. Вот почему эти американцы не хотят использовать у себя нормальную валюту? Рубли, или евро, на худой конец... Вот еще морока. А карточкой там платить я боюсь — и следы, совершенно мне ненужные, и банк запросто платеж заблокирует — разбирайся с ними потом. Проще уж до обменника дойти.

-*-*-

"Гуд бай, Америка, о-о-о", — ой нет, это не та песня. Привет, Америка! Я тут впервые. Что сказать — пока все выглядит достаточно приемлемо, только вот мне почему-то казалось, что в такой богатой стране, как США, должно быть почище. Не будем спешить с выводами, впрочем — может, это только Нью-Йорк убирать не успевают, а чуть отъедешь — и рай на земле?

Точку приземления я нашел по фото в Центральном парке. Ну, с этим тут вообще никаких проблем, это даже не Испания — все, что можно, отснято не на 3, а на все 133 раза! Обвыбирайся. Я решил особо тут не светиться, много времени не тратить, быстро купить все по плану, и сбежать домой — вдруг еще успею поработать над тем, как этот айфон продать? Тоже ведь задача, я так сразу и не соображу... Быстро сориентировавшись по гуглокарте, двигаю к выходу из парка. Вообще-то, тут клево! Надо будет погулять здесь как-нибудь потом. Если все срастется — я сюда регулярно прыгать буду, как сейчас в Барселону. Здесь как раз и магазин Apple рядом, через дорогу. Эх, еще бы я в свое время английский не так прогуливал... Ну да где наша не пропадала!

От точки прибытия я успел отойти метров на 200, как неожиданная мысль кольнула почти физически: деньги! Я торопливо охлопал карманы, заранее точно зная результат - ничего нет. Вот черт! Я буквально перед самым выходом зачем-то решил поменять куртку на более легкую. Ну и, естественно, бумажник остался дома, в снятой! В первый момент меня охватила натуральная паника, знакомая каждому неопытному туристу за границей, когда он куда-то пропил барсетку: как же, там ведь не только деньги — там все! И права, и карточки! Я ж тут как голый! Без паспорта! Арестуют! В тюрьму!

Я был буквально в одном мгновении от того, чтобы в отчаянии бессильно опуститься прямо на дорожку.

Слава богам, какая-то часть сознания сумела панике не поддаться, и просто продолжила работать. Видимо, изо всех сил потешаясь над дурным мной. И когда я уже был готов полностью пасть в пучину безнадежности, кто-то в голове до крайности ехидно сказал: "Эй, чувак, а зачем тебе карты и документы? Тебя чего — в самолет не пустят? В консульство пойдешь, справки выписывать, да? Ты у нас что — легально сюда приперся?". И добивающий: "И вообще: чем тут сидеть на холодном — не проще прыгнуть домой и этот чертов бумажник забрать?!".

Ой, мама. Да, вот это я тупанул. Вскакиваю, разворачиваюсь, бегом в "родные" кусты.

-*-*-

Выбираясь из парка — уже в другой, теплой куртке — я активно вертел головой, хапая впечатлений по ходу дела — здорово! Вот именно так я и хотел бы жить — всегда! Чтоб каждый день — новое место. В какой-то момент краем глаза заметил невыразительного мужика в сером пальто. Он почему-то довольно пристально уставился на мою спину, видимо, этот взгляд я и почувствовал. Б-р-р, неуютно как-то. Или это у меня просто куртка изгваздана в чем-то? На всякий случай я ускорился, и мужик довольно быстро из поля зрения пропал — уфф, отлегло. Не по мою душу. А вообще-то — надо бы поаккуратнее, тут ведь наверняка камер понатыкано на каждом столбе по пять штук. Как-то бы выработать привычку оглядываться перед прыжком.

Вместе с толпой пешеходов останавливаюсь на красный свет, поднимаю глаза — оба-на! А магазин-то в лесах. Закрыто?! Резко поднялась досада на самого себя — ну вот что стоило посмотреть внимательнее? Наверняка же на сайте написано было! Я замер посреди тротуара, перебирая в голове варианты: либо прыгнуть домой и разбираться там, либо пытаться найти другой магазин прямо сейчас, на телефоне. Не бросили же они такой здоровенный город, как Нью Йорк, совсем без святого источника? Должны же местные apple-зависимые где-то свою дозу получать? Но, слава богу, почти сразу, еще до того, как что-то реально предпринять, я заметил, что люди буквально колоннами стремятся куда-то направо от лесов. Перешел улицу — и оп-па, там, немного в стороне, скромно так притулилось практически такое же здание, только поменьше раз в несколько, все с тем же легко узнаваемым надкусанным логотипом на фасаде.

В магазине — толпа. Причем, такое ощущение, что они все поглазеть пришли! Хотя, когда я наконец продрался сквозь запруженные китайскими туристами демозалы и нашел стойку, где, собственно, всё и продавали, там тоже обнаружилось немало народу. Но ждать почти не пришлось, какой-то совсем молодой парень (неужели школьник?!), весь в пирсинге, разобрал мое сбивчивое бормотание влет, но вот желание заплатить наличными почему-то вызвало у него ступор. Может, это я неправильно говорю, надо не cash требовать, а что-то другое? Так вроде нет, он как будто все понял, просто... не согласен? Продавец долго пытался развести меня на "какой-нибудь другой" способ платежа, потом извинился и исчез за спинами своих коллег. Через минуту ко мне вышел кто-то — начальник? — отвел меня чуть в сторону, к демонстрационным столам, и начал спрашивать — почему не картой? Старательно делая морду кирпичом, я заявил, что "сами мы не местные", банк далеко, а на карте нет денег, и уже приготовился было к эпической битве за денежные знаки, но, совершенно для меня неожиданно, босс просто покивал головой и сделал какой-то знак в сторону стойки. Тут же рядом материализовался из ниоткуда давешний парень с пирсингом и бумажками наготове — пжалте в кассу! Ну, так жить можно.

Ан нет.

Я выбрал самый дешевый iPhone 8, за 699 долларов, но сумма в чеке оказалась гораздо больше! Пацан уже куда-то слинял, но я так разозлился, что был совершенно готов устроить скандал кому попало. Внимательно проверяю — может, мне просто оформили не то? Да нет, вот и цена 699 явственно обозначена! Это что — за наличные они 10 процентов накидывают? Ну ладно, не 10, чуть меньше, но, все равно, 60 баксов с лишним — не жирно ли будет? Но тут я вижу словечко "tax", и что-то у меня в мозгу просыпается... Точно, было что-то такое... Есть! Помню, ругался кто-то в телевизоре, что ценники в США ни фига не правильные, везде надо налог добавлять! Но у него вроде не так было много, точно не 10 процентов... Короче, тут надо все обдумать. Пришлось воровато оставить бумажки на столе и свалить обратно в парк.

Да, что-то я подзадержался в эпплсторе — в парке толпы еще похлеще, чем в магазине. Кто бежит, кто сидит на лавке, кто гуляет с разинутым ртом — вот примерно как я. Но рот разевать мне некогда, конечно, сегодня я своих целей не достиг, надо арбайтен. Сосредоточенно ломлюсь быстрым шагом в направлении своей точки прибытия, гадая — дадут мне спокойно уйти домой, или кто-нибудь там шатается уже? Народу-то реально гораздо больше, чем было утром. И тут глаз за что-то цепляется, как будто уже знакомое, вот совсем недавно видел, только не пойму, что именно. Деревья, бегуны, кареты, коняшки — прикольные-то какие! И покататься можно?! Хочу! Но это все не то. И тут я вздрогнул, как от удара, резко отворачиваясь: справа от меня, в тени стенда с сувенирами стоит давешний мужик в пальто. Краем глаза держу его на контроле, а сам, как бы невзначай, сдвигаюсь так, чтобы убраться из его поля зрения. Есть! Он тоже сдвигается, выходит, не хочет терять меня из виду! Мысли мечутся — что? кто? может, он тут просто торгует? Нет, вон продавец, кучит китайцев, сует им что-то в руки, да и все продавцы суетятся, кричат, общаются с туристами — волка ноги кормят! И глотка. Один этот просто стоит и молча смотрит. На меня!

Тут мимо пробежал парень в лосинах. Что?! Забыв на мгновение про странного человека, я откровенно уставился вслед бегуну, но оказывается, что я просто отстал от жизни — мимо начинают мелькать еще двое, еще один, еще трое, и, наконец, по дорожке бежит уже такая толпа, что они полностью скрывают меня от мужика в сером. И все как один — в таких же лосинах! Не воспользоваться таким подарком судьбы я не мог — срываюсь и бегу вместе с ними, даже обгоняя, вперед, вперед, только быстрее и подальше! Надо было и мне такие же модные штанцы купить, сошел бы за своего. Хотя, может, это просто очень удобно? Или там тепло, не знаю? Но в любом случае — спасибо вам, парни, в чем бы вы там ни бегали, и что бы это ни значило — от неизвестного в сером я ушел образцово. Покрутившись немного около своих кустов и решительно никого поблизости не обнаружив, я продрался внутрь и прыгнул домой.

-*-*-

Да, готовиться надо лучше. Как же я упустил эту тему с чертовым налогом! Стоило мне только вбить первый же запрос в гугл, как он мне моментально насыпал гору самых разных постов — от стенаний оскорбленных в лучших чувствах несостоявшихся покупателей, до выверенных инструкций по покупке без налога. Ошибку свою я понял сразу же. Возможно, когда я более-менее освоюсь на этом рынке, я пойму, что эта разница роли не играет. Хотя... Вообще-то, сумма налога довольно приличная — и это ведь самый дешевый айфон. А если самый дорогой? Налог будет больше сотни. А если Макбук? Двести баксов? Просто выкинуть? Не, такая корова нужна самому, тем более, что мне совершенно без разницы, куда прыгать. Больше того, я именно на том и хочу зарабатывать, что мне все равно, где покупать, перевозка не стоит ничего, и я могу выбрать место подешевле! А, кстати, куда прыгать-то? В инструкциях "как купить айфон без налога" упоминался штат Делавер. Чингачгук, блин, Большой Змей. Только там?

Как стало легко жить — гугл моментально дал ответ: безналоговых штатов всего пять. Посмотрим-посмотрим... Сначала я опять рассматривал тот самый, Делаверский, вариант в качестве основного — потому, что он близко. Потом спохватился: ну мне-то какая разница? И чего я вообще к этому Нью-Йорку привязался? Что за стереотип: Америка — значит Нью-Йорк? Хочется погулять там — да погнали хоть сейчас, это вообще не вопрос, и ни с чем не связано. Гулять я могу когда угодно и где угодно! А вот закуп лучше производить там, где дешевле, где, возможно, получится наладить отношения какие-то, получить скидки — есть там вообще что-то такое? Надо разбираться. Но это потом, сейчас у меня главный вопрос — как продавать. Но продавать можно только то, что уже купил, а я все ерундой какой-то занимаюсь, думаю на перспективу... И чем дешевле я смогу купить там — тем больше заработаю здесь. Исходя из этих соображений, надо наоборот выбирать самый медвежий угол.

Хм, медвежий? Это наверняка Аляска! И я полез искать подходящие точки на Аляске.

Так, Анкоридж... что, и все?! Весь штат закупается в одном магазине? Э нет, так не пойдет. Уж точно не в качестве основного. Все же надо что-то примерно такое же, как в NY, только чтобы без налога. Народу поменьше... Хотя, тут сам черт не разберет, что лучше: много народу или мало? С одной стороны, если вокруг толпы — проще затеряться, а следить, наоборот, труднее. С другой стороны, какие-то отношения выстраивать лучше, когда никакой спешки и потоков покупателей нет. Чтоб хотя бы можно было позвонить, узнать что-то, зарезервировать товар и так далее. Ну и скидки — вон как у меня здорово с хамоном выходит! Я, в принципе, могу вообще ничего не брать за доставку, жить исключительно на дельте опта и розницы! Могу. Но не буду. И вообще — мы сейчас не об этом.

Сам не знаю, почему я выбрал Портленд. Показалось, что он примерно посредине? Или я уже это название города где-то слышал? Так себе обоснования, конечно. Но никаких "против" в голову не приходит, так что, неважно — работаем. Кстати, вообще-то это у нас тут поздно, а там-то еще вполне норм. Это я могу прямо сейчас туда по-быстрому сгонять! Привычно уже нахожу на гуглокарте подходящее место — вдоль набережной насажены годные кусты. Жаль, что только на другой стороне реки, но пешком 20 минут — это ерунда, прогуляюсь-осмотрюсь заодно, никогда ведь не бывал! Да и кто вообще бывал в том Портленде? Ни одного такого человека не знаю. А если судить по фото — город выглядит нереально красивым. Не факт, конечно, что он и сейчас, зимой, так же хорош, как летом, когда сделана большая часть фотографий, но все равно — река, набережная, мосты... надо смотреть!

-*-*-

Когда я ввалился домой, держа в руках свежекупленный айфон, в Москве был уже час ночи. Конечно, по уму надо просто сразу ложиться спать, но меня ж прет! Плюхаюсь к компу, куда, авито? Погнали! Злобный интерфейс сайта сдался после примерно получаса сопротивления. Здорово, что сразу сообразил посмотреть на объявы конкурентов и сделал похоже. Только цену поставил ниже самой низкой на три тысячи рублей. Конечно, стоило бы как-то поразбираться, что-то, возможно, оптимизировать, купить отдельную сим-карту, но почему-то я обреченно плыву в потоке, куда бы он меня ни нес. Ну и черт бы с ним, спать.

Однако, поспать не вышло.

Звонить начали, кажется, уже через час, если не раньше! Сначала я несколько раз с руганью сбрасывал, но потом кто-то особо настойчивый звонил непрерывно минут десять, мне аж стало интересно: ну как так? Взял трубку:

— Але, айфон продаете? — парень какой-то, по голосу — примерно моего возраста.

— Продаю. Только днем. ДНЕМ! — свой ответ в телефон я буквально прокричал.

— Совершенно незачем так орать, я и в первый раз прекрасно слышал, — сама невозмутимость. Или незамутненность? — Извините за столь поздний звонок, но увы, вам придется быть готовым к валу желающих купить новый восьмой айфон по той цене, которую вы поставили. Он же новый?

У, как мы умеем. Я и сам-то не уверен, что так вот могу. Что это за отпрыск благородных кровей наш коровник посетить изволит?

— Телефон новый. Я его только сегодня купил в Штатах... мне купили. И привезли, — тут я соображаю, что несу что-то... здорово лишнее.

И вообще — стоило бы заранее подумать над датами на чеке! Это я маху дал, похоже, надо было выждать денек-другой. Но теперь уж делать все равно нечего, предлагаю:

— А давайте с вами созвонимся завтра, днем, в нормальное время? Все равно сейчас я точно ничего делать не буду.

— Давайте. Когда мне вам позвонить? Или лучше запишите мой номер и наберите сами. А телефон сейчас стоит вообще выключить, иначе спать вам точно не дадут, вот увидите.

Быстро договорились на созвон. Не успел я дать отбой, как телефон начал звонить снова — да что ты будешь делать! Злобно сбросить звонок, питание, кинуть смарт на стол — все, теперь точно спать.

Глава 9. Новогодние каникулы

Как-то надоело мне уже отдыхать. Никогда бы не подумал, что скажу подобное — раньше, когда каждый день ездил на работу, ждал новогодних каникул буквально как манну небесную, до дрожи в коленках! А теперь — скучно. Все-таки, хорошо, что меня уволили. Я уже теперь чуть ли не со страхом думаю: а вот что было бы, если б начальник отнесся по-человечески, а? Денег подкинул на лечение, нагрузку урезал, потом бы взял обратно, да еще и корпоративчик мутнул какой, поздравительный? Так бы я и таскался туда до сих пор? И никуда бы не прыгал! Так, только если раз в год, через лужу, случайно... Б-р-р, аж мурашки по коже.

Теперь я понимаю дорогих россиян, которые либо бухают, как не в себя, либо отрываются на всю катушку, кто на снегоходе, а кто на сноуборде — скоро ведь опять на работу. А у меня — мертвый сезон, никто ничего не покупает. И еда не нужна, и айфоны тоже висят мертвым грузом. Поэтому, я решил подчистить старые долги: уже сто раз ведь хотел "поработать над техникой" — что с дальностью? Можно ли груз? Что еще, кроме меня, переносится? Ведь я не оказываюсь голым после прыжка — значит, одежду точно можно. А сколько? Пиджак кожаный? Две штуки? И что будет, если перебрать? А если взять что-то живое? Что случится, если на месте приземления вдруг окажется какая-нибудь хрень? Ой, простите, забылся, конечно же — "материальный объект" окажется, вот!

Короче, вопросов можно придумать до черта. Хорошо, что прыгать я могу прямо дома! Проблема с соседями решилась просто: всего и надо, что прыгать на кровать. Она у меня большая и устойчивая, а приземляюсь я достаточно мягко, чтобы она даже не скрипела. А если и будет скрипеть — ну это уж вообще не вопрос, претензии не принимаются. У нас национальная программа по увеличению рождаемости, или где? Будем считать, что я именно этим вопросом и занят. И вообще, радуйтесь, что скриплю днем, а не ночью! Но ночью пока не с кем... А уже, пожалуй, и хотелось бы!

Самый первый и самый простой тест — на живность. Специально купил в зоомагазине белую мышь — и традиции соблюсти чтоб, опыты же на мышах ставить положено? И не так ее жалко, если что. Ну, меньше жалко, чем всяких птичек или кошку. Еще и купить не так легко было: она ж мне нужна, по сути, на один день всего. Ну на пару — для контроля последствий. И если все пройдет как задумано — потом мне придется ее куда-то девать. На волю не выпустишь — сожрут, а дома мне мыши ни к чему, я по питомцам не фанатею. Только в третьем магазине согласились, если что, забрать эту мышь потом обратно!

Беру клетку в руки, отхожу к входной двери, правой, левой, прыжок — кровать. Все по плану. Что зверюга? Порядок. Она, похоже, даже есть не переставала. Не кормят их что ли там, в магазине? Она, по-моему, у меня тут целый день ест. Хотя — черт с ней, корма у меня много, на несколько дней ей точно хватит. Лишь бы не обожралась только. А то вот будет номер — она от заворота кишок помрет, а у меня эксперимент провален! Охваченный новым порывом, я вытряхнул из клетки всю еду, а потом прыгнул еще несколько раз, для верности. Клетку отставил в сторону — пусть постоит несколько дней, проверим, как на подопытную повлияют путешествия через... а не знаю, через что. И до сих пор не соображу, как узнать?

Для проверки препятствий я приготовил здоровенную коробку от каких-то дошираков, стащил из кучи у подсобки нашего продуктового. Оправдываю себя тем, что это наверняка мусор, то есть, я им еще и помог. Ну или могу вернуть — вот буквально через полчаса, не больше. Коробку я установил на кровать, ровно туда, куда все время приземляюсь. Немного страшновато, конечно — мало ли чего? Но пробовать все равно надо. Успокаиваю себя тем, что коробка довольно легкая и непрочная, из тонкого картона, а я на всякий случай надел массивные зимние ботинки. Все, хватит тянуть резину! разбегаюсь, прыгаю — и чуть не падаю с края кровати, приземлившись рядом с коробкой. Получается, я просто не долетел? Обычно-то я оказываюсь ровно в центре. Прыгнул так и сяк еще раз десять, но ничего выяснить так и не получилось, никакой видимой системы нет. Одно ясно: объекты в точке приземления мне не особо мешают — я просто останавливаюсь где-то рядом, вплотную.

Больше всего времени занял тест с весом. Сначала я прыгал, держа в руках бутылки с водой, потом стал складывать их в рюкзак. Потом сообразил, что я маюсь ерундой. Ну что там эти бутылки с водой? В рюкзак лучше положить гантели — у меня как раз есть под кроватью две по 12 кг, а пятилитровые баклаги воды взять в руки. Когда собрал это все — понял, что вот это серьезно! И точно — прыгнуть не вышло. И вообще — я здорово устал. Это, кстати, вполне себе вариант противодействия уникальному мне. Если я не смогу подпрыгнуть хоть немного — по любой причине: устал, травма ноги, нет места, что-то меня держит — все, привет, я обычный человек. Как-то неуютно это, да. Хоть начинай записывать, чего надо бояться — камеры, левые внимательные люди, усталость/травмы, физическая блокировка... Список после формирования съесть, чтоб, не дай бог, не выкрали коварные враги.

Так, стоп: придумал еще один вопрос! С облегченным вздохом я сгрузил на пол рюкзак, не разбирая — это потом. Так, где тут у нас... вытащил из пачки так и не нашедший применения плинтус — стыдно мне, да, но так во всей квартире ни один и не прибит. Пока с Танькой жили — она меня допилить не успела, а одному мне и так норм. Но плинтус остался. И даже рулетка в хозяйстве имеется — так, сколько... 2.30. Отлично. Зажимаю палку под мышку, так, чтобы вперед и назад торчало примерно одинаково. Разбегаться неудобно с ней... Пофиг, поехали.

А вот теперь все не так, как раньше! Во-первых, что-то несильно хлопнуло, треснуло — так и не вспомню, но какой-то левый звук точно был. Во-вторых, в прыжке меня, пусть и несильно, но дернуло за плинтус. Задним умом я понимаю, что надо было подстраховаться — а вдруг бы оторвало, например, руку, а?! Черт его знает, какие силы, скорости и энергии там задействованы? Что-то я расслабился. Смотрю — палка-то уменьшилась! На глаз трудно сказать, но осталось метра полтора. Оба конца обломаны и немного разлохмачены, никаких ровных красивых срезов, как я ожидал подсознательно. Выхожу в коридор — да, валяются два обломка. Ладно, с диаметром примерно понятно.

А в высоту? Тут меня почему-то пробирает смех. Представляю, как я этим плинтусом, аки пылающим мечом, протыкаю свой потолок, он же - соседский пол! Сидит себе человек за столом на кухне, обедает, а тут — на! Дурацкая идея, конечно. Но кое-что полезное тут есть: дома провести тест мне не даст потолок. Придется выходить на открытое пространство... Ну, это мы быстро: накидываю куртку и прыгаю в парк, к своему дереву. Собачки? Вроде тихо. Мне, в принципе, надо-то — чуть-чуть буквально... Отхожу метров на десять, еще пару шагов, чтоб наверняка нельзя было допрыгнуть "по-человечески", поднимаю руку с полутораметровым огрызком плинтуса как можно выше — прыжок! Все штатно, все цело, все ясно. Сразу прыгаю обратно домой. Хорошо, хоть сообразил, что коридор в качестве призема ничуть не хуже кровати, а то бы опять все чистить, стирать, сушить...

Вообще — жалко, что все так: мне бы лучше, конечно, диаметр побольше иметь. А то так высунется нога хамона подальше — и привет, обрезало. Наверх-то я их точно поднимать не буду. Интересно, кстати — а нельзя это как-то потренировать? Сами-то прыжки довольно явственно у меня тренируются: сначала я прыгал буквально из последних сил, и получалось далеко не каждый раз. А сейчас и разбег, и прыжок я уже так, обозначаю, хотя совсем без ритуала обойтись пока не получается. Но все равно — теперь выходит явно лучше. Может, и с весом-размером тоже можно что-то сделать?

Тут вдруг зазвонил телефон. Игорь. Я взял трубку:

— Привет, Игорь!

— Але, ага, здорово. У меня тут клиентка нарисовалась на 64 Гб, но просит скидку пять тыщ — даем? Я ей осенью чинил шестерку битую, теперь она ее утопила, с концами. А денег сейчас нет, говорит, — Игорь сразу схватил быка за рога. Нет бы хоть с Новым Годом поздравил!

— И тебя с праздничками. Если правда денег нет, да еще и девушка молодая-красивая, то даем, конечно, — я немного ерничаю.

— Праздниками? Какими такими праздниками? Один уже прошел, второй только будет, у нас трудовые будни вовсю. Ты не представляешь, сколько народ телефонов по пьяни перебил — мы тут ночуем буквально! — Игоря тонкими намеками не проймешь. Ну да не очень-то и хотелось.

-*-*-

Игорь — это вот тот самый ночной покупатель первого моего айфона. Самое интересное — мое везение продолжается! Тот аппарат я ему сбыл вполне буднично: встретились в метро, он отдал деньги, взял коробку, затребовал себе все чеки — готово. Мне и в голову не приходило, что мы можем встретиться еще! Ан нет. Окрыленный удачным гешефтом, я тут же приволок еще один телефон — такой же. И на следующий день, по обкатанной схеме, активировал ту же объяву снова. И что вы думаете? Первым опять позвонил Игорь!

На этот раз он предложил встречаться уже не в метро, а в кафе неподалеку. И сразу же повел разговор глубже:

— Я правильно понимаю, что ты можешь эти айфоны привозить хоть каждый день? Кто-то летает, да? — как он непринужденно на "ты" перешел. Мне бы так. Впрочем — уже из его ночных звонков понятно, что палец ему в рот класть не стоит, при желании, он может быть той еще акулой. Бесцеремонной.

— Привозить могу. И даже не по одному. А куда тебе их столько? — о чудо, у меня тоже как-то непривычно легко выскочило "ты"! Обычно-то я с этим годами мучаюсь.

— Работаю на Горбухе в мастерской по ремонту. Починить возможно не все, иногда надо тупо менять, да и просто совета часто спрашивают. Потенциальных клиентов много. Если бы можно было иметь в сумке наготове пару-тройку телефонов — можно было бы хоть каждый день продавать.

Задумываюсь. С одной стороны — это, конечно, очень привлекательно: вот совсем меня не прет светиться с объявами, постоянно с кем-то встречаться, рисковать... Да и ездить продавать каждый день я точно не готов. С другой — тут тоже риск. Наверное.

— А как ты это видишь? Ты готов эти несколько штук себе в сумку выкупить? Со скидкой, скажем, долларов в 100?

— Не, я не настолько богатый, — смеется. — Но ведь тебе это всяко будет интереснее, чем бегать по метро с айфонами. К тому же, ты что, думаешь — это все просто так? Рано или поздно тебя кто-нибудь срисует. Или гопники, или вообще менты. Уж я не говорю про тех, кто умеет работать с объявами в Авито. Оно тебе надо?

Бр-р-р. Вот не люблю я такое: в первый раз по телефону был такой лапочка, такой весь из себя интеллигент, а теперь — чистый радиорынок, как он есть.Но других партнеров у меня все равно нет. А по делу если - ну да, как-то так я и думал. Риск в моем "диком" айфонном бизнесе есть, конечно. Хотя, я достаточно зарабатываю даже на одной продаже, чтобы не делать этого каждый день! А раз в неделю — это уже совсем другой разговор, тут риск вряд ли такой большой. Хотя... я ведь могу начать с чего угодно. С одного айфона, например. Да и невыгодно Игорю меня кидать — ну где он еще возьмет такой уникальный канал? Ну и в крайнем случае — потеряю я 700 долларов. Неприятно, но не смертельно. А вот риск того, что кто-то отследит меня в Авито, не нравится мне гораздо больше. Не покупать же паленые симки раз в неделю? Все, решено!

— Давай начнем с малого. Например, один айфон. И скидка тогда будет меньше, долларов 50, — сказал я решительно, пытаясь отследить реакцию.

— Без проблем, один так один — тебе же хуже, ездить чаще, — реакции никакой, Игорь совершенно безмятежен. — Только ты тогда лучше бери 128 гб, их чаще спрашивают. ОК? — как-то очень легко он согласился. Похоже, он-то их подороже продает, чем я даже на Авито выставляю.

— А зачем ты этот тогда берешь?

— Ну, реже — не значит "не спрашивают совсем". На этот у меня уже есть клиент, — пожал он плечами, отсчитывая цену из объявы. — Этот как договорились, но следующий уже на 3 тысячи дешевле, верно?

Киваю.

Игорь забрал купленный айфон, оставил на столе несколько мелких купюр за кофе, помахал мне рукой и двинулся к выходу.

-*-*-

Как-то сбил меня Игорь своим звонком... Ну и хватит на сегодня, наверное, ничего я уже не выкручу нового. Надо убираться — насвинячил все-таки прилично, хоть вроде и старался все сделать чисто. Бутылки еще эти... В голове почему-то звенящая пустота. Только отдельные мысли проплывают — редкие, легкие, как облака. Выпить, что ли? Деньги есть теперь. Или сгонять погулять — в Барсу или Америку? И там выпить, да! Во житуха у меня настала — сам себе завидую! Одна только хрень от работы по наследству досталась: периодически звонят с какими-то дурацкими вопросами. Но тут делать нечего, бизнес есть бизнес, деньги сами себя не заработают. А Игорь для меня стал таким же спасением, как и Армен, взваливая на себя головную боль с продажей. Моя задача — только прыгать туда-сюда, а они тут шустрят. И как так вышло: два пробных захода на продажу — и сразу же оба покупателя оказались оптовиками! И если от Армена этого можно было ждать, хоть и не в таких объемах, то с Игорем мне повезло вообще ни с чего. Впрочем, я только за. Вот никогда мне в жизни не везло, а тут вдруг на тебе раз! На тебе два! На тебе три! Это если сами прыжки за отдельное везение засчитать. По классике — теперь непер должен случиться какой-то, кстати, поосторожнее надо.

Снова звонят — опять Игорь:

— Приветы-приветы! У меня к тебе дело на две тыщи, — деловой какой.

— Привет еще раз. Две тыщи? Тыщи чего?

— Не догадываешься? Вечнозеленых: я все продал! — он там не один, что ли? Как-то очень громко говорит.

— Погоди, у тебя же три телефона было? — не пойму я, чего он от меня хочет?

— Ну вот я же говорю — на две тыщи дело. Даже с лишним. Один продал старой клиентке со скидкой, про которую звонил, когда отдавал — тут левые люди заинтересовались. И остаток забрали, и еще два надо, прикинь? ну я скидку им сделал по 2 тыщи — пилим же, оки?

Я приморозился — левых, скидку, пилим? О чем это он вообще?

— Так, погоди. Давай по порядку: у тебя было три айфона. И, кстати, разных — так?

— Да, один мелкий на 64 и два по 128. Дешевый я клиентке со скидкой отдал — звонил тебе про нее час назад, — медленно и внятно проговорил мастер.

— Да, понятно, — сухо ответил я.

— Ну вот, а пока ей тут на стойке все показывал, включал, симку переставлял — еще два каких-то рыла перли мимо, заинтересовались, типа, на подарки. Всего им надо 4 штуки, два твоих оставшихся забрали из наличия, еще два потом. За опт сторговали скидку по 2 тысячи на аппарат, — Игорь объясняет без малейшего намека на нетерпение, включил профессионального продавца? Иногда он и таким бывает, аж зубы ноют.

— И когда ты им обещал остальное? — спросил я, подозревая, что, наверное, мой план войны на сегодня определился — придется прыгать на закупку в Америку.

— Ну, я, конечно, не надеюсь, что ты их притащишь сегодня... — а по голосу если судить — то именно что надеется!

— Сегодня никак не получится, — обломал его я, — Завтра в самом лучшем случае.

— Ну, я им как-то так и сказал: сегодня вряд ли, а завтра звоните. Ты ж к обеду успеешь?

— Да, к обеду должен, — на самом деле, я бы и сегодня успел, просто неохота на ночь глядя тащиться на этот чертов рынок.

Вот тебе и "выпить", блин.

Тут же вспоминаю — совсем недавно ведь думал про вероятный непер! А сам подписался отдать айфоны завтра до обеда, значит, выкупить их кровь из носу надо сегодня. А я, прямо говоря, никакущий! Натренировался тут до звездочек в глазах... Пожалуй, пора мне в спортзал — что за дела такие, совсем нагрузки же смешные, а я уже хочу прилечь! Реально, так меня схомутают где-нибудь, просто заставив побегать от души. С другой стороны — были ведь уже такие "реальные загонятели". Куда там реальнее? И не просто заблокировать хотели, а примитивно сожрать! И что? Где они, а где я? О, кстати, интересно: а что, если меня загнать куда-то в помещение с низким потолком, чтоб ходить только согнувшись можно было — получится как-нибудь извернуться и уйти в прыжок? Это я здорово придумал, надо попробовать!

Глава 10. Кидок

Утро красит... бледным цветом весь окрестный грязный снег. Просыпается к обеду хмурый злобный человек! Да, мы тоже так могем. И это ничего, что фамилия не двойная — не препятствует. Да еще и к истине гораздо ближе. То есть, к правде. Реализьм же рулит, все верно?

Я опять сидел на кухне — подбивал бабки за прошлую неделю.

Бабки подбиваются просто отличные — я не только живу, ни в чем себе не отказывая, но и накопительный счетик пополняю регулярно. Не мульёны, увы, но все же, все же... И даже ипотека меня теперь совсем не пугает. Кстати... а не погасить ли мне ее совсем? В смысле — продать квартиру к чертям. Я ведь прикидывал вариант, когда в той же Москве я бываю только по работе, ну или там погулять, или в театр (года два не был — театрал же, ага). А живу-ночую в съемной хате где подешевле. И потеплее. Какой-нибудь такой, например, Ростов! Или Краснодар. А если на окраине где снимать, да чтоб в центр на работу ездить неудобно было — так, может, и вовсе получится дом? Чтоб на вот эту "красоту" зимней Москвы не любоваться, черт ее дери! И ведь сейчас как раз отличный момент. Ничем особо не занят, запас денег имею — чего тянуть? Закапываюсь в инет — "исследую рынок". Надо поработать.

В промежутках между осторожными пристрелочными разговорами с агентствами и риэлторами прорвался входящий звонок — ничего себе, неужели кто-то уже клиента нашел? Так вроде я ни с кем ничего определенного не обсуждал — так, какие-то общие вопросы-условия... А, это Армен.

— Здравствуй, дорогой!

— Привет, Армен, — с ним я тоже уже на "ты".

— Что-то бизнес у тебя кипит — прямо не дозвониться! — с налетом легкой такой претензии.

— Да нет, Армен, просто я тут с риэлторами разговариваю, — а вот не стоит мне особо откровенничать по телефону, так если разобраться.

— Риэ-э-элторами, — медленно повторил Армен, — Ну и как, нашел, что искал?

— Нет, все как-то мутно там у них... И сами они какие-то мутные.

— Это да, они такие. Я почему звоню: ты позавчера говорил, что забыл Вардану сыр отдать, который на пробу привез. Он у тебя есть еще?

— Да куда он денется? Лежит в холодильнике, два круга, по килограмму где-то, — а вот про сыр-то я и забыл совсем! Здорово, что у меня есть Армен, да.

— Хорошо! Я его у тебя заберу, только извини, дорогой, прислать некого. И он мне тут прямо нужен, на рынке — сможешь подвезти?

Ну вот и славно, а то устал я что-то от этих риэлторов, черт их дери...

-*-*-

На рынке... как-то пусто — народу совсем нет. Правда, у Армена получше — аж трое посетителей едят долму разных видов, а вон еще кому-то даже и шашлык несут. Мда, а вот от шашлычка-то я бы и не отказался сейчас! Но дело прежде всего.

Правда, не прежде ритуальных обнимашек с Арменом! Вот, если честно, не понимаю я — чего они все так обниматься любят? Я, если честно, по жизни даже руки жать как-то не рвусь, а уж объятия... Даже странно, что именно с Арменом у меня эти все восточные ужимки и прыжки особенного отторжения не вызывают. Может, потому, что человек хороший?

Отдал сыр. Так Армен немедля вытащил из-под стойки сразу две круглых доски, вскрыл один круг и начал его кромсать! Примерно половину нарезанного тут же "художественно" раскидал по другой доске и что-то невнятно рявкнул назад, в провал двери. Оттуда выметнулся официант, доску утащил — но ненадолго, буквально на пару минут — а потом вышел и торжественно все водрузил на один из столов. И смысл был ходить на кухню? Хотя — вроде там какие-то пиалки добавились, и еще... зелень? Что ты, что ты, "високий кухня".

Армен подмигнул:

— Сейчас нам эксперт все расскажет! — кинул в рот один из кусочков сыра, оставшихся на доске. — Есть будешь?

Я, конечно, гордо отказался... Ну, то есть, это я должен был отказаться. Хотел отказаться. Собирался. Но язык нагло наплевал на все мои глубокие мысли, и сам, без спросу, легко так произнес:

— Буду. А что? — и я, сам от себя охреневая, так же преспокойно взял с доски кусочек сыра.

— Ну что? Все как всегда — ты же знаешь. Шашлык-машлык, долма... у Армена все есть!

Испытываю какое-то странное теплое чувство. За такое и пообниматься не жалко. Иногда.

-*-*-

Где-то через час все было съедено и выпито — да, я в кои-то веки не стал отговариваться "рулем", как-то меня растащило немного — чисто психологически. Видимо, проблемы забылись, все идет по плану и даже лучше, вот и размяк. Может, это и неплохо? "Эксперт" сыр одобрил, подошел к нам — еще и с ним выпили, он выдал мне пяток советов — куда смотреть, где покупать, за что ему Армен второй круг просто подарил. Интересно — это за чей счет банкет? Впрочем, у меня сейчас настрой та-акой благодушный, что даже если за мой — черт с ним. Переживу. Гость попрощался и ушел, Армена тоже вроде позвали с кухни, а вот мне как-то совершенно неохота никуда тащиться. Сижу за стойкой, уговариваю себя, что мне надо-то — дорогу перейти, а там прыгай прямо к себе домой! Делов-то! Надо только где-то пива пару банок зацепить, чтоб уже совсем захорошело.

Но вставать мне лень, поэтому я сижу, бесцельно пялюсь в стену, мысли в голове такие медленные, спокойные... никуда не хочу.

Идиллию порушил Армен, выпрыгнувший из кухни. Вот же электровеник, блин! Выпил ведь в три раза больше нас всех тут, вместе взятых — и ни в одном глазу! Подскочил ко мне:

— Слушай, дорогой, я что забыл — тебе риэлтор зачем?

— А может потом? Ну их всех, лень мне сейчас, — мне откровенно неохота это все даже обсуждать.

— Смотри, потом так потом. Но если надумаешь — у меня есть надежный, без байды, — и улыбается, заразительно.

— Если надумаю — то меня будет не остановить! — тоже улыбаюсь, хотя нас таким не проймешь, вставать все равно не буду.

Но тут подтянулись посетители аж на три стола сразу, человек восемь всего, если у меня в глазах не двоится, конечно. Вокруг начали мелькать всякие люди, вечер перестал быть томным. Армен-то мне по-любому рад — ну просто человек он такой, а вот персонал его явно считает, что я тут несколько подзадержался. Тем более — я ж не плачу ни за что! Одни убытки и хлопоты. Так что, не станем расстраивать работников сферы услуг, ловлю момент, машу Армену рукой и отчаливаю.

-*-*-

Господи, как же здорово, что пиво мне вчера по дороге нигде так и не попалось! Везде надо было идти куда-то в сторону, по этой жуткой грязной жиже, покрывающей весь город жирным слоем, ветер пробирал до костей, уже стемнело — все сложилось против меня! Вернее, по моему сегодняшнему состоянию если судить, то гораздо скорее все-таки "за", поскольку я с утра прям огурец! Молоток! Здоров, бодр и готов к свершениям. Утро, правда, такое себе, довольно условное — нормальные люди это время так и вовсе скорее обедом назовут... но уж не будем придираться к словам. Я только встал — значит, утро.

Звонок. Кривой какой-то... и на телефоне нет вроде ничего. Но — звенит, настойчиво так. Это что — у соседей, что ли? Но ведь не может же быть, чтоб я так хорошо слышал через стену? Никогда раньше такого не помню. У них-то там чего — сирена судовая, что ли? Или тревога пожарная? Сами-то они не оглохли еще? Или это и правда пожарные извещатели — ведь было что-то такое, помню, платил за них отдельно, когда ипотеку оформляли, страховая потребовала... Как-то суматошно дергаюсь по квартире, пытаясь понять, откуда идет звук. И надо же — нашел: звук доносился из шкафа в прихожей! А там у меня спрятан городской телефон — за ненадобностью. Уже даже не помню, на кой его подключали? И почему еще не отрубили за неуплату?

Расшвыряв одежду, которой завален шкаф, я сдернул трубку с базы — даже интересно, что там? Реклама какая, небось?

— Але!

— Здравствуйте. Мне нужен Александр, — голос глубокий, красивый. Есть какая-то небольшая странность, но не пойму, какая именно.

Но уж точно это не реклама, потому, с трудом уняв дыхание, сбитое беготней по дому, отвечаю:

— Здравствуйте, я слушаю вас.

На той стороне помолчали, довольно долго, но за мгновение до того, как я уже готов был возмутиться, трубка произнесла:

— Меня зовут Богдан Иванович. Я дед Татьяны Мищенко. Мы встречались где-то год назад, в Виннице.

— И? — одному богу известно, чего мне стоило не... швырнуть трубку в стену! Нет, раскрошить ее в руке! Нет, высказать этому уроду все, все, все, без дипломатии, без цензуры, без тормозов!!

— Александр, я могу все объяснить. Я не мог сказать тогда, понимаешь?

Вот даже интересно — а куда у него акцент пропал? Ведь был такой настоящий, патентованный украинский козак, только что чуба нету — а потому что старый лысый хрен! С трудом сдерживаясь, цежу:

— А зачем это мне теперь? — и даю отбой, нажимая несчастную кнопку так, что трубка выключается совсем.

Вот и замечательно, нахрен мне эти разговорчики с объяснениями теперь не нужны. Нахрен, понял?!

И квартиру надо продавать без тормозов — завтра! И плевать, сколько стоить будет! Завтра, чтоб съехать отсюда к чертовой матери!

Дрожащими руками я набрал уже хорошо знакомый номер:

— Привет, Армен, мне срочно нужен твой риэлтор.

-*-*-

Просто интересно, какой процент женщин в Армении Каринами зовут? По моей выборке, 100 получается. Понятно же, что "риэлтор" от Армена оказался той самой нации? Впрочем, ничего против я не имею, лишь бы дело двигалось. А дело Карина знает на все сто, этого у нее не отнять. Шустрая! И, что особенно ценно, с отличными подвязками как раз в том банке, где у меня ипотека. Была. Впрочем, подозреваю, что дело тут не столько в каких-то связях, сколько в умении заслать выверенную сумму правильному человечку... Ну да это не моя головная боль, слава богам.

То, на что другие "опытные специалисты" отводили чуть ли не полгода, Карина срастила за какие-то смехотворные пару недель, причем, от меня не потребовалось практически ничего — я только несколько раз подписал какие-то бумаги, типа заявления в банк. Она как-то умудрилась продать квартиру вместе с ипотекой! То есть, ее даже не гасили, и обременение не снимали — все прошло внутри банка. Во всяком случае, так я понял. Покупатель тоже из Армении — ну это ясно. У меня с армянами — сплошная любовь и взаимопонимание... и даже если они и наварили что-то в свою пользу — пусть, вот нисколько не жалко.

Одно плохо: как-то я не рассчитывал на такие реактивные скорости. Я думал — вот сейчас оно будет вяло тянуться... Ну не полгода, так месяцев пять... Или четыре... Чего деньги зря тратить? Будет ближе к делу — найду себе место, перевезу шмотки, много ли мне времени надо? Сколько там у меня вещей? Да мне часа хватит!

Ага, щас. Вещей оказалось — на Газели за один раз не увезти. Как-то незаметно оброс я всяким непонятным барахлом... Хорошо еще, что все дружно вошли в мое положение: и покупатель, предоставивший мне время на сборы, и Армен, который разрешил отвезти хотя бы все самое громоздкое на его склад в Подольске. Карина бьет копытом, желает срочно подыскать мне новую квартиру взамен проданной... И ведь не скажешь так просто, что я желаю переехать в Краснодар? Армен же узнает от нее, по-любому. И как тогда я это все буду ему объяснять? Хотя, иногда мне кажется, что он о чем-то догадывается, просто не хочет лезть в мои дела. Это логично, его же все устраивает.

И вот тут-то судьба и дала мне под дых. Основательно, с хорошего такого размаха.

-*-*-

За всей этой квартирной беготней я как-то совсем выпустил из виду вторую половину своего "бизнеса" — телефонную. Точнее, она уже телефонно-ноутбучная, поскольку в последнее время ноутбуков продавалось больше, чем айфонов, если в деньгах считать. А может — и в штуках тоже больше. Бизнес этот у нас разошелся до вполне приличных масштабов, бывало, что Игорь продавал по нескольку телефонов в день! Я уже освоил все три стора в Портленде — чтоб не брать мешками в одном месте, протоптал дорожку в пресловутый Делавер, и даже несколько раз закупался в Нью-Йорке, наплевав на налог. Ну и понятно, что с такими объемами продаж, я никак не мог метаться на рынок с каждым айфоном — ну не каждый же день, да не по разу — как на работу, чесслово! Пришлось увеличивать объем товара у Игоря "в сумке".

И как-то так вышло, что сначала был ударный период, когда я закупался по полной программе каждый день, и все равно не хватало, именно тогда я был вынужден несколько раз разориться на налог в NY. А потом наступило некоторое затишье, но я, чтоб потом не рвать жилы, несколько дней исправно натаскивал добычу в норку. Ну и отвозил это все Игорю — пусть парень продает! Какой смысл товар дома держать? Тем более, что в тот момент уже было ясно — этой квартире осталось недолго.

А вот когда мы разобрались с продажей, я упаковал и вывез вещи, смог наконец-то сесть и чуть-чуть выдохнуть, в голову стрельнула беспокойная мысль: что-то Игорь давно не звонит. Проверяю телефон — да уж, с последнего разговора прошло десять дней! Чего это он — может, болеет? Предчувствия неприятно поджали сердце. Отмахиваясь от них, набрал сам — "абонент не абонент". Нормальненько...

Поминутно кривясь, лезу в записи — так, чего там? Мда. В последний раз я ему привез товара на десятку с лишним. И еще две он был мне должен за проданное раньше. Всего... около 13 тысяч долларов. Вот и не верь после этого в числа, ага...

Пытаюсь сообразить — кому бы позвонить еще? И ничего придумать не могу. Да, валялся где-то буклет их мастерской, там вроде были и другие телефоны, но после переезда я это все, конечно, не найду. Придется ехать на рынок "ногами". Черт, как же неохота! Вот какого хрена, а? Ну почему все не может быть нормально? Ну хоть бы пару месяцев?! И сам себя поправляю: у тебя было все нормально, и не пару месяцев, а больше. Почти всю зиму и почти всю весну. Месяцев пять. Так что, времени подготовиться тебе дали — навалом!

Эта волна немного отрезвляет, и, уже выходя из дома, с лестницы, звоню Карине:

— Привет, красавица! Ты говорила, у тебя квартира под съем есть удачная? Где? Ага, понял. Еще раз скажи — сколько? Отлично, беру.

Похоже, не выйдет у меня пожить у моря.

-*-*-

На Горбушке предсказуемо не обнаружилось ничего. То есть, совсем ничего, даже мастерской. Просто закрытый пустой павильон. Вот мне интересно — как так? Неужели это все было спланировано? Они что — так мало тут зарабатывают, чтоб за 13 штук все вот таким кавалерийским наскоком свернуть и съехать? Или они кинули не только меня? Я попытался поговорить с соседями, но те — опять предсказуемо — врубили полный мороз: ничего не видели, ничего не знаем. Побочная мелкая радость: а я все-таки меняюсь! Я сотворил ранее для меня немыслимое: попытался "поговорить доверительно", и даже предложил за информацию деньги некоторым парням, выглядевшим поприличнее. Но — все без толку, похоже, они реально ничего не знают. Ну, или очень сильно боятся, хотя вроде никто напуганным не выглядел.

Я даже пошел искать администрацию! И даже нашел, только вот встречаться со мной никто не пожелал, по крайней мере — сразу. Пока сидел в предбаннике, размышлял над своей трудной судьбой... В принципе — мне повезло: ведь я уже готов был всадить полученные от продажи квартиры деньги в айфоны. И запросто мог бы тоже отвезти их на рынок. Слава богу, что гнойник вскрылся сейчас, а не неделей-двумя позже!

Мысли перескочили и начали метаться панически — а Армен? Сам себя останавливаю — а что Армен? Он-то почти всегда дает деньги на закупку вперед. Я покупаю на свои только совсем какую-то мелочь, или новое что-то, на пробу. А вот с телефонами — там свадьба гуляла на мои кровные, ухнуло практически все, что я сумел заработать за эти... почти полгода? Да, время летит. Надо посчитать, на самом деле, а сколько я потерял? Не факт, что я в минусе, кстати — дважды сдавал доллары, когда не хватало до круглого, чтоб заложить рубли на депозит. И баксов тысчонка у меня на счете имеется, сгрузил в банк, чтоб голова о наличных в переезд не болела...

Тут дверь открылась, и из нее вышел какой-то толстый кавказец. "Ну один в один — Армен!" — мелькнуло в голове. Но иллюзия развеялась тут же:

— Чего ты тут сидишь, а? Чего сидишь? Иди отсюда, нечего тут сидеть! — как-то довольно злобно зашипел неизвестный, не дожидаясь моих вопросов.

— Я хотел бы с кем-то из администрации поговорить, у меня есть пара вопросов по одному из ваших арендаторов, — не хочется сдаваться так уж просто.

— Никакой вопрос! Я что — справочный бюро? Тут нет никого! Иди, нечего здесь сидеть! — он демонстративно запер дверь на ключ и удалилися.

Мда. Ловить тут, похоже, нечего.

А ты, Алекс, просто лопух. Обули... по-настоящему красиво: я же ничего не знаю! Даже фамилии Игоря не знаю! Где живет, паспорт, родственники — вообще ничего. И такому таинственному незнакомцу я доверил товара на .. да на квартиру, считай?! Ну — в ипотеку. Или студию какую-нибудь, мелкую. Я — молодец. Просто мо-ло-дец. Даже интересно — и что? и как? Судя по тому, что вся мастерская закрылась, хозяин в доле. Дальше они что делать будут? Откроют такую же, только на другом рынке? Интересно — а есть такой вообще? Ну, по идее, в Митино — та же история примерно. И на юге вроде что-то похожее было, как мне кажется. Да и не пойду я шерстить все рынки Москвы, тут они объект для кидка выбрали на пять баллов, не поспоришь...

Старый "я" вообще бы сейчас валялся дома, в соплях и истерике, так если честно. Я-нынешний воспринимаю всю эту историю с каким-то фатализмом, отстраненностью, ну кинули и кинули, бывает. Не последние? К тому же, бизнес ведь не помер — у меня есть Армен. О — Армен! А если его попросить как-то справки навести? Может,у него есть какие-то концы на этом рынке, они ж везде расползлись, сети свои раскинули, везде, где торгуют, армян полно! Я вытащил телефон и уже даже почти набрал номер, но рука сама по себе медленно опустилась. А что я ему скажу? Кинули меня, бедняжечку? Развели дурачка? Сумму скажу, все детали дела распишу, да? Поплачу — помоги-защити, спаси и обогрей? И так он меня кормит, как маленького! Надо с этим заканчивать, кстати.

Нет, Армену звонить нельзя. Ну, а я тогда не знаю, что можно сделать сейчас. Пусть все идет как идет.

Набрал Карину — а она уже все утрясла с квартирой. И даже ключи у нее на руках. Вот это я понимаю — риэлтор, не то, что некоторые. Ну, это и хорошо, наверное — не время сейчас на югах расслабляться, опять придется бороться за существование. Полегче, конечно, с голоду я точно не умру, спасибо Армену, но, во-первых, тему с айфонами придется раскручивать заново. А во-вторых — этот случай отлично показывает, что класть все яйца в одну корзину опасно. Надо придумывать что-то еще.

Я быстро договорился с Кариной о встрече и решительно вышел на улицу, оставляя рынок за спиной. Кончилась эта страница.

Перевернули. -*-*-

Лю-у-у-ди-и! Есть кто живой? Судя по всему, теперь моя очередь клянчить лайк и камент. Пожалуйста! Если хоть какие-то есть очучения от прочтения - черкните пару строк молодому автору! А если уж еще и понравилось - так я и от лайка не откажусь, я не гордый :-) Спасибо!

Глава 11. Вино

Вот интересно — я что, выгляжу каким-то голодным? Одиноким? Брошенным? Почему меня все пытаются подкормить? Даже и Армен — которому я сам поставляю еду! — туда же. Вот понавытащит откуда-то всякого... Хорошо, что перестал постоянно подсовывать коньяк — понял, что я его не пью, да еще и за рулем обычно в последнее время — уж очень хорошо у него... нас... меня! дела идут, на горбу никак не утащишь.

Хотя, не могу не признать — все очень вкусно. У меня-то дома приготовленной еды вообще никогда не бывает, я все больше сухомяткой какой-то глупой питаюсь, если в России. А за границей — по ресторанам-кафе, да, но там такого не дают, да и вообще, если не размахиваться по деньгам — будет тот же доширак, только завариваешь не сам, плюс миска покрасивее. Эх... Пожалуй, надо мне себя получше контролировать, а то, небось, рожа у меня, когда я его с тарелочками вижу — сам бы камнем кинул! А он ведь от чистого сердца, стопудов. Вот же, черт, нация, а? И сам, главное, никогда не ест, просто сидит рядом, разговаривает да крутит в руках один и тот же бокал с глотком коньяка. И смотрит, таким взглядом, я б сказал — мудрым и добрым. Покровительственным. Старшим. Как бабушка, во!

Которой у меня не было никогда.

О, еще повар его шашлык тащит — шашлык у них здесь вообще отпад, тут я уж и подавно удержаться не в состоянии.

Хитро улыбаясь, Армен сунул мне что-то в руку. Ключ. Здоровый такой, если удачно попасть — убить можно, наверное!

— Что это, Армен? Зачем? — хотя я, кажется, уже сам догадался.

— Это ключ. От склад, где вещи твои. Вдруг решишь что-то взять, а там никого нет? Ну и вообще: наше дело молодое, так ведь? А у тебя и кровать там теперь есть! — и внезапно помолодевший армянин игриво мне подмигнул.

Странно, но вместо того, чтобы привычно смутиться, я совершенно искренне посмеялся вместе с ним.

-*-*-

Я сидел, смотрел в тарелку и лениво раздумывал — получится ли утрамбовать еще шашлыка, или обжираться вредно? Или после трех съеденных порций думать про вредность уже поздно? Не пропадать же добру? А если кетчупом полить, например? Или запить чем-то? Но эти благостные мысли прервал Армен, который закончил дежурно отчитывать персонал на кухне, вернулся к стойке и подсел ко мне.

— А что ты еще можешь? — хитро так смотрит. Есть какой-то подвох? Ну и черт с ним!

— Я могу в принципе все, что там можно законно купить, — и морду кирпичом, типа, нам сам черт не брат, да.

Армен стер с лица свою сладкую ухмылочку и тихо, с придыханием, произнес:

— И... вино? — чуть наклонил голову выжидательно, взгляд настороженный.

Я быстро думаю: чем это мне может грозить? Акциз, уголовка какая-нибудь? Провоцирует? Ничего вроде придумать не могу. Если он меня собирается сдать — так и хамон за контрабанду вполне сойдет, чистая запрещенка, какая нахрен разница?

— Ну а почему нет, уважаемый? Если его, конечно, купить там можно, — ответил я важно — мы ж не хухры-мухры, буквально Поставщик Двора Его Величества и далее по тексту.

В масляных глазках напротив засветился явный интерес:

— А если я дам список, сможешь собрать?

— Смотреть надо, — ответил я философски. Где-то внутри меня начал зарождаться смех: ну надо же — коммерсант, не меньше! Старательно его давлю. Армен не унимается:

— Скажи, куда прислать? К вечеру у меня готово будет, — тут он помялся, пытливо заглянул мне в глаза и явно решил взять быка за рога: — Я могу заплатить по 10 евро за бутылку. За доставку, понимаешь? Тебе! Надо будет с десяток ящиков сразу, если цены там будут нормальные. Работаем?

Десяток ящиков, это сколько? 60 бутылок или 100? Или вообще 120? Ну это я разберусь, не проблема... Получается — минимум 600 евро на карман? За раз?! Так, Алекс, взбодрись — кажется, это то, что надо!

Делая максимально независимый вид, я ответил:

— Давай попробуем, для начала годится, — и тут же торопливо озвучил молнией мелькнувшую в голове мысль: — Только деньги за само вино вперед!

Армен рассмеялся — черт, он меня, похоже, как открытую книгу читает, что такое, а?

— Да, конечно, не бойся, все будет. Ты только список мне подтверди, — наклонился ко мне, доверительно: — Понимаешь, у меня клиенты есть, дорогие, да? И не просто покупатели — нужные люди всякие, понимаешь? Они привыкли уже, что я им вино... достаю. А поставщик накрылся месяц назад! И больше никто такое редкое вино не возит — мало, не продать, невыгодно. Если все нормально будет — мы с тобой бизнес сделаем, вот увидишь! Давай диктуй — куда тебе послать? На телефон могу, пойдет?

Я выдохнул — он тоже не акула Уолл-Стрит, чего это я? Обычный армянин с рынка, только товар подороже...

— Годится, Армен, договорились, присылай. Какое вино-то хоть — испанское?

— Нет, вино из Франции. Где-то по 50, 70 евро за бутылку. Там. Ещё есть у меня пара клиентов на Италию, но это совсем мало, потом посмотрим, если будет легко — можно тоже возить, нет — ну и пусть выбирают, что есть. Мне сейчас главное Ле... — тут он спохватился, явно чуть не сказал лишнего, — самых главных людей закрыть, там 5 названий всего, во Франции нетрудно купить, точно знаю.

Я брякнул, не подумав:

— Ну, пять названий-то ты мне и прям сейчас можешь продиктовать, нет? Я тогда сразу бы сегодня и начал выяснять.

Армен аж загорелся:

— Верно говоришь, дорогой, зачем тянуть?! Пошли, я тебе их покажу даже, по одной-то бутылке у меня все есть!

Потащил меня куда-то в подсобку... пыль, невероятная смесь запахов, все заставлено под потолок — и вот это все потом по их ценам безумным продается?! Хорошо, что клиенты не видят! Впрочем, идти оказалось недалеко, Армен полез в какой-то шкаф, с виду — на помойке подобрал, чесслово! какой там холодильник для вина, о чем вы? Хотя, и вино-то не шибко дорогое, это даже я знаю. Интересно, что это за такие "большие люди", фанатеющие по вину дешевле 100 евро? Или им оно за тысячу уходит? Вот ни разу не удивлюсь, кстати!

Армен выставил на стол с десяток разных бутылок:

— Вот, смотри, снимай, все нужны! Пусть там твои посмотрят — есть, нет, скажут цены! А я тогда тебе уже скажу, сколько мне надо. Договорились?

— Договорились, — ответил я машинально, пытаясь поймать в фокус этикетку, чтоб хоть что-то можно было разобрать потом.

-*-*-

Тренькнул звонок на двери, из-за длинной деревянной стойки поднялся со стула одинокий продавец. Магазин встретил загадочной полутьмой, несмотря на яркий солнечный день на улице.

— Bonjour, messieur! Je ve acheter вино! — стоит, смотрит непонимающе, молчит.

— Вино! Тьфу, черт, — спохватываюсь, — ви́но!

Скептически хмыкнув, продавец медленно очертил ладонью полукруг перед собой. Ну да, в принципе, вина тут — хоть утопись: шкафы под потолок вдоль всех стен, плюс невысокие — метра полтора — стеллажики разбросаны группами в торговом зале тут и там, на полу тоже все заставлено ящиками и коробками, к прилавку приходится буквально пробираться. Это ж сколько тут всякого?! Впрочем, сам я все равно искать не собираюсь. У меня и шпаргалка имеется — зря я, что ли, вчера весь вечер с гугловым переводчиком сидел?

— Aidez a trouver s'il vous plait, — опять полное непонимание в глазах. Может, он и не француз вовсе?!

Хватаюсь за соломину:

— Do you speak english?! — от оно, пошла вода в хату! Сразу вспыхивает облегчение в глазах:

— Yes! Yes, I do! How can I help you? — ну слава богам, теперь все будет. Достаю заранее напечатанный список — только бы не слошить и не вытащить свой, который с ценами...

Договорились замечательно. Правда, у Жерара нашлось не все, но он прямо при мне заказал недостающее, привезти обещали назавтра. А мне так даже и лучше — еще же с машинами как-то разбираться, да и Армену я никак не могу привезти товар слишком быстро, чтоб не порушить легенду. Что особенно приятно — Жерар мне еще и скидку сделал аж в 20%, когда осознал масштабы бедствия и то, что платить я собираюсь наличными. Это вот прямо совсем круто, мои доходы от этой операции удваиваются! Надо держаться за этот вариант, точно.

Когда окончательно ударили по рукам, Жерар выпрямился, потряс моим списком с проставленными ручкой ценами, зачем-то покивал головой и изрек:

— Пойду откопирую. А ты пока выбирай, что на тебя смотрит — обмоем! — после чего скрылся где-то в недрах магазина.

Ну отошел я в сторону, смотрю... как баран на новые ворота. Выбирай... да не похрен ли нам, татарам? Глаза разбегаются. Даже прочитать толком ничего не успел, когда хозяин уже ворвался обратно с пачкой бумаги в одной руке и здоровенной доской с чем-то нарезанным горкой — сыр это, что ли? — в другой. Тычет бумаги мне:

— Готово! Тебе какой? Вино выбрал? — тараторка. А был такой молчаливый сначала, такой молчаливый...

Вытащил первый попавшийся листок — не все ли мне равно?

— Вино не выбрал. Ты извини, я в нем не разбираюсь, я только закупаю и везу, продавать и пить будут другие люди.

Чуть подумав, кинул ему вкусную блесну:

— Но зато им надо много. И часто, — тут Жерар предсказуемо расцвел.

— За это необходимо выпить самого лучшего! — француз буквально отпихнул меня и целеустремленно почесал к единственному стеллажу, закрытому стеклянными дверцами.

— Эгей, Жерар, не спеши! — остановился, оглянулся... — Не надо самого лучшего!

— Почему?! — в глазах у бедняги читалось полное обрушение его французского мира.

— Я все равно не смогу оценить, не переводи продукт. Ну не пьем мы там такое, понимаешь? Бери любое, обычное — мы чисто символически! Тем более — мне еще ехать, далеко, — вроде не обиделся, cлава богу.

Ближе к концу бутылки, размякший хозяин доверительно сообщил:

— Алекс, твой французский — ужасен! Где ты его учил, скажи?

Смеюсь:

— Жерар, да я вообще ни слова на нем не знаю! Просто в гугле набрал в переводчике пару фраз, чтоб от дверей тебя английским не пугать! Всем же известно, что вы — французы — не любите, когда сразу по-английски говорить начинают!

— Нет-нет, лучше уж английский! — смеемся оба.

А мне в голову вертлявым чертом впрыгнула нежданно-хулиганская мысль:

— Слушай, Жерар, а может тебе что-то из России надо? У нас там есть крепкие сладкие вина, типа Малаги. Только лучше! Или совсем просто — водка! И икра! Не хочешь попробовать продавать? Могу привезти на пробу!

Хозяин как-то враз поскучнел:

— Тоже за наличные и без бумаг?

— Само собой, — подмигнул я ему, вот только Жерар не повёлся.

— Тогда только если совсем немного, по друзьям-родне. Трудно у нас тут продавать без документов, а у меня еще товар... сам понимаешь какой. Каждую неделю проверяют, сволочи! Но немножко я у тебя закажу, да, закажу. Себе, папе, брату... Слушай, а давай ты мне штук 10 бутылок водки привезешь? Сколько это стоить будет? Только хорошей, русской! — вот тут я и подзавис: да откуда ж мне знать, почем та водка стоит? Сроду я ее не покупал! Я как-то все по пиву.

— Да она недорогая у нас, — попытался я его успокоить, — Я тебе скажу завтра, какие цены, и пару бутылок привезу просто для примера, в подарок.

Фух, вроде сладилось. Вино только какое-то кислое — надеюсь, мне не впарят подделку. Вот засада будет! Хотя, скорее всего, как-то так оно и должно быть — сухое же. Это ж для ценителей все? А "истинные ценители чего угодно" обязаны страдать! Просто для того, чтоб иметь законное право называться таковыми, и на не-ценителей смотреть свысока. Я не ценитель, и сухое не люблю — почти весь пузырь француз сам и уговорил, между делом.

А вот сыр мне здорово понравился.

-*-*-

Ух ты, везет мне сегодня: пятачок у задней двери "Пещеры" неожиданно оказался совершенно пуст. Я нагло подъхал задом, перекрывая въезд на парковку — так будет быстрее, позвонил, и, пока открывал двери Каравеллы, вышел Жерар. Перекинулись парой слов ни о чем, он, конечно, тут же выдал мне совет:

— Алекс, надо было тебе арендовать грузовой автобус. А то если испачкаешь или, не дай бог, порвешь что-то в салоне пассажирской Каравеллы — рентакар тебя с потрохами съест. Без соли. Да и места мало, — и закивал озабоченно головой.

— Некогда мне сейчас, — ответил я, — Надо быстренько попробовать, убедиться, что все работает как надо, тогда уже будем думать. Может, просто найму кого-то с грузовиком.

Не говорить же ему, что у меня вообще никаких документов нет — даже визы, не говоря уже о резиденции или адресе на территории ЕС. А без этого мне в серьезных прокатных конторах ловить нечего.

Словно вспомнив что-то, Жерар резко натянул на себя виноватое лицо, скороговоркой пробормотал, мол, надо бежать в магазин — не оставлять же его без присмотра! Показал мне приготовленные коробки, аккуратным штабелем составленные к стене, притворно-огорченно вздохнул и свалил внутрь. Ну и ладно, не очень-то хотелось. В конце концов, за тыщу с лишним евро одиннадцать коробок погрузить — это в удовольствие даже!

Начнем, помолясь: сто евро — раз!

С такелажными работами я справился на удивление быстро, и даже совсем не устал. Дальше — переезд на заранее присмотренную улочку возле небольшого сквера, припарковался, перелез в салон. По дороге все же торкнула тревога, чертыхаясь, я вылез из машины — так и есть: солнце просвечивает микроавтобус насквозь, даже с тротуара через тонировку сиденья посчитать можно! А уж мои перебежки внутри и подавно любой заметит, с первого же случайного взгляда. Прогулялся по улице, в поисках какого-нибудь угла потемнее — есть! В парке к забору жмется какая-то будка, типа трансформаторной. Или туалэт типа "сортир", хехе. И как раз за ним нашлось свободное местечко — тесновато, но затолкаюсь как-нибудь. Бегом вернулся в машину, опасаясь, что займут мой козырный пятачок — он в тени, даже странно, что пустой.

Дальше все пошло уже без проблем. На улице? Никого. Двери? Закрыты. Поднимаю первую коробку, два микрошага назад, два - вперед, прыгаю в стоящую на парковке у московского супермаркета арендованную Газель. Черт, темно тут — ночник какой подвесить, что ли? Такой, активируемый по движению, на батарейке — у меня даже дома где-то валяется пара штук. Недоработочка. Поставил коробку прямо себе на кроссовки, нашёл телефон, фонарик — куда бы его... пристроил на арку колеса — вроде не падает. Оставлю его прямо здесь, пожалуй. Коробку к стенке, два шага назад — опять Каравелла. Ха! Да это легче, чем из магазина погрузить! Вообще запросто, пять минут — и дело в шляпе. А я-то боялся... И Газель расейская в моем случае на порядок удобнее, чем понтовая Каравелла, надо что-то с этим решать там.

— Алё, Армен? Ну у меня все готово, по списку. Как хочешь. Я — на парковке у ТЦ Рублевский, знаешь, в Крылатском? Тут удобно, в принципе, все свободно, места много. Нет, ГАИ уже дальше, возле МКАДа, тут можно развернуться и прямо сразу обратно. Ну или могу подъехать куда-то ближе, как скажешь. Что? Полчаса? Хорошо, жду здесь.

Вот и замечательно.

-*-*-

Удивительно, но Армен приехал сам, за рулем своего монструозного Кадиллака - я-то был уверен, что он пришлет водителя на разъездном Ларгусе, зачем ему таскаться лично? Белый джип зарулил на стоянку и медленно покатил по кругу, как будто меня тут и нет вовсе! Так, Армен же не знает, что я на Газели, надо помахать. Я торопливо вылез из машины. Стоило только поднять руку, как он сразу зацепил меня взглядом, кивнул, подъехал и встал рядом.

— Здравствуй, дорогой! — подав мне руку, поздоровался Армен.

— День добрый, уважаемый, — я чуть-чуть стебусь, почему-то настроение у меня такое. — А почему сам? Где Вартан? Машину не жалко?

— Вартан занят, далеко, а я тут в Кунцево... в гости был, да! — кавказец поддерживает мой настрой и тоже начинает легонько отыгрывать комедию. Как вот они так здорово умеют своим акцентом управлять? Я тоже так хочу.

Впрочем, веселье в сторону, сейчас, похоже, придется поработать. Я уже приготовился таскать все ящики в одно лицо, но Армен неожиданно предложил:

— Давай ты лезь внутрь к себе, подавай, а я тут перекидывать буду, - и даже чуть-чуть подтолкнул меня к принятию верного решения. Рукой.

Вдвоем - это не одному, мы справились просто в момент. Но один ящик армянин почему-то брать не стал, оставил на полу Газели. Забраковал, что ли?!

Я с недоумением поднял на партнера глаза.

— Алекс, тут такое дело... ты можешь еще подождать немного? — Армен ответил не сразу, как-то странно помявшись. Не похоже на него.

— А что случилось?

— Понимаешь, вот это вино - его другой человек отдать надо. Он немного позже подъедет. Сказал... — посмотрел на часы, — через полчаса будет. Сможешь дождаться? А то меня там... тоже ждут, я сказал - на минутку отъеду. Женщина, понимаешь? Выручишь?

Сообразив, я широко улыбнулся и ответил:

— Да что ты, Армен, ну конечно же дождусь! Машина до конца дня арендована, мне спешить некуда. Только телефон человечка, который за вином приедет, дай, и все. Да, деньги с него надо брать, или?

— Нет, с деньгами мы через банк решаем, ему просто отдать, всю коробку.

-*-*-

Черная длинная Ауди въехала на стоянку точненько в назначенное время. Я почему-то был уверен, что там только водитель, поэтому сразу же двинул к левой стороне машины, но, к моему удивлению, сидящий внутри человек в костюме с галстуком дверь открывать не стал, а опустил стекло где-то на четверть и через щель сказал:

— Туда смотри, — и указательным пальцем "выстрелил" в сторону правого пассажира.

Я поднял глаза. Каким-то неведомым образом с другой стороны машины, совершенно бесшумно и незаметно, вырос второй человек, тоже в костюме с галстуком и темных очках. Агент Смит, блин. Или ниндзя. Он стоял и молча смотрел на меня, я тоже примерз на пару мгновений. Видимо, наглядевшись, Второй коротко спросил:

— Александр?

Я как-то сразу оттаял, сбросил наваждение, кивнул и спросил, в свою очередь:

— А вы за вином? — и, не дожидаясь ответа, пошел к задней двери своей Газели.

Второй опять как-то совершенно неуловимо переместился туда же, не говоря ни слова, схватил ящик с вином и потащил его к самопроизвольно открывшемуся багажнику Ауди. Я захлопнул дверь своей машины, и развернулся к непонятным людям в ожидании - что дальше? Но дальше не произошло ничего. Второй аккуратно поставил вино, крышка багажника опять без каких-либо видимых действий с его стороны плавно поехала вниз, Второй выпрямился и повернулся ко мне. Все задние стекла на Ауди были затонированы вусмерть, что в салоне - не разглядеть, но почему-то мне казалось, что на заднем сиденье тоже кто-то сидит.

И все внимательно смотрят на меня.

Через минуту, как будто получив какой-то беззвучный сигнал, все пришло в движение: двигатель Ауди ожил, машина мигнула фонарями, а человек в костюме, слабо махнув мне рукой, сделал несколько шагов, открыл дверь и сел, после чего лимузин медленно, но неумолимо, как большой корабль, отчалил в направлении выезда. А я остался стоять и гадать, что это такое было.

Потому как, спорить готов: эти люди приезжали за чем угодно, но только не за вином.

Пожалуй, зря я согласился. Пусть Армен общается с такими своими клиентами сам...

Глава 12. NY

Я сегодня парень правильный — начинаю день с тренировок. Это ж, в конце-то концов, должно быть правилом жизни для любого уважающего себя мага, разве нет? М-м-магия! Сам над собой смеюсь. Но проблема действительно есть: все-таки, слишком уж я ограничен своим "ритуалом". Для того, чтобы уйти в прыжок, мне надо сделать разбег на 2 шага и подпрыгнуть. Причем, толкаться я могу только левой ногой, хотя, по идее, не должно быть никакой разницы. И шаги разгонные — тоже совершенно не нужны! Но без них у меня ничего не получается: или я делаю все по правилам, или прыжок выходит обычным, на метр.

Да, за прошедшие месяцы я немного натренировался, стало получше. Теперь мне не обязательно рвать жилы в разбеге и толчке, я их скорее обозначаю, но и совсем отказаться не могу. Вроде бы, не так уж и страшны ограничения, но я уже не раз вляпывался в ситуацию, когда разбег нет возможности даже обозначить! Ну или финиш не видно. Но тогда я сразу превращаюсь в обычного — и довольно-таки слабого — человека, что может кончиться очень, очень плохо. Как с собачками в парке, ага. Я уж молчу про вполне возможный сценарий задержания, когда кто-то — ну, пусть даже полиция — захочет меня заблокировать, они-то могут быть куда изобретательнее собачьей стаи. Хотя бы потому, что собаки у них тоже есть, если у полицаев будет время на подготовку — привезут.

Короче, мне надо уходить в прыжок быстрее!

И я начинаю прыгать "вправо, влево, вверх и назад". По-всякому, короче, благо, кровать у меня в новой съемной однухе ничуть не хуже, чем та, "семейная", которая кукует сейчас в Подольске. Надо бы, к слову, начать разбираться хотя бы с мебелью — не дело Армену склад загромождать. Он, конечно, ничего не говорит пока, зато его помогайка Вардан, который ещё и кладовщик по совместительству, уже два раза спрашивал. М-м-м, так, всё, забыли, это потом. Прыгаем. Черт — а мне это занятие само по себе нравится! Как-то вот даже настроение поднимается. Понеслась!

-*-*-

Пара часов пролетели незаметно. Возможно, сказалось то, что я старался не думать ни о чем, кроме тренировки... Однако, всё равно в какой-то момент я поймал себя на том, что слезать с кровати и снова идти на старт становится как-то... трудновато! Ножки подгибаются, буквально. Э нет, такого плана не было, у меня сегодня ещё дела. Жаль, что ничего, по большому счету, я сегодня так и не добился — но ведь никто не обещал, что будет легко? Хотя, нет: один вопрос я все же закрыл — выход в прыжок из полуприседа. Научился "прыгать", почти не отрываясь от земли, и шаги могут быть почти любыми, жалко, от самих шагов отказаться не удалось. Ну да ладно, не в последний раз! К тому же, день не кончен, планы сверстаны, повезет в чем-нибудь другом. Надеюсь.

Быстро ополоснувшись в душе, я оделся, забежал на кухню и, уже открывая холодильник, вспомнил, что в магазин-то зайти я и забыл. В холодильнике, соответственно, шаром покати. Мда. Завтракать я сегодня поленился, теперь, выходит, и обедать не получится? Неясное предчувствие заставило открыть морозилку — есть! Кто-то — видимо, предыдущий жилец, дай ему бог здоровья — забыл пельмени. Пачка хоть и открытая, но сами пельмени с виду вполне ничего, целые, не слиплись — холодильник не отключали, похоже, тут все в порядке. Жалко, только маловато их — штук 20, на первый взгляд, а есть хочется как из пушки. Ну да это точно лучше, чем ничего.

Пока вода на пельмени грелась, я врубил ноут и приценился ко второй части Мерлезонского балета: на сегодня запланировано погружение в дебри штатовского онлайн-аукциона eBay. Опять идея свалилась на меня с неба: я продавал на Авите два чудом оставшихся у меня айфона, их оба забрал один покупатель, опять оказавшийся — вот сюрприз! — "профессионалом". Сначала я даже хотел его довольно грубо послать, вспомнив Игоря, а потом подумал: ну а в чем отличие от того же Армена? Почему "типа профи" или "оптовик" не может быть приличным человеком? Ну да, нарвался я на кидалу — так я сам виноват, сам выступил как последний лох, расскажи кому — не поверят! Не все же такие? Ну и я могу поосторожнее быть, не подставляться. Наш новый девиз будет такой: "Утром деньги — вечером стулья!".

А идея такая: на новые айфоны клиентов мало. Дорогие они, и кто может себе такое позволить — хочет покупать с понтом и пафосом, в салоне, документы-гарантия, рюшки-бантики, все дела. Кто не может — те берут там же, но в кредит, опять не наш случай. Остаются слёзы. Не, это, конечно, тоже поле, мы с Серегой — это мой новый "оптовик с сумкой" — на тему новых вполне договорились. На условиях предоплаты, само собой. Но главный интерес — в другом: восстановленные б/у. В штатах народ долго с телефонами не ходит, в норме менять, как только выйдет следующая модель. Ну и богатые они там, любой студент может себе позволить. Так что, на рынке полно телефонов, бывших в употреблении год-два, которые там мало кому нужны. А раз никому не нужны — значит, и цены на них копеечные. Аппараты крепкие, что им за год сделается? Плюс, полно разной степени цивильности мастерских, которые скупают эти смарты по дешёвке, меняют все, что надо — экран там, батарею, и продают. Чаще всего — на том самом eBay.

Купить такие телефоны — не проблема. А вот привезти сюда — это уже сложнее. Напрямую никто оттуда в Россию не шлёт, заплатить тоже не так просто, и самое главное: очень трудно защититься от мошенника, если платишь ты сейчас, а айфон придет к тебе посылкой через месяц. Мне было бы проще: я могу зайти в такую мастерскую и сам, глазами, посмотреть на то, что покупаю. Вот я и хочу пару контактов там навести...

-*-*-

Та-ак, есть хочется уже, как и не обедал недавно... Стоп, какой "недавно" — уже шесть часов! Вот это я засел. Так я гиподинамию заработаю, тоже мне, "прыгун", хе-хе. Надо вставать, идти в магазин за едой — теперь-то у меня дома уж точно ничего нет. Даже кем-то забытые пельмени давным-давно растворились без остатка, и вообще — питаться надо регулярно! А в магазинах сейчас толпы наверняка — рабочий день-то кончился... Хм. А зато в Америке день только начинается! И я могу съесть американский завтрак. И в парке погулять, и зайти к мастеру Ивану, которого нашел на eBay и даже уже списался с ним в директе. Решено, прыгаем!

Центральный парк встретил привычным многолюдьем. Я уже тут вполне освоился, не могу сказать, что всё-всё посмотрел, но уже вполне себе ориентируюсь. И мне всё ещё здорово нравится тут гулять. Вот, кстати, интересно: почему у меня ни разу даже мысли не возникло прыгнуть погулять в какой-нибудь парк малой Родины? Туда, где провел детство? Должна же быть какая-то ностальгия, разве нет? Наверное, у меня просто воспоминания... камнем лежат на душе. Плохие ассоциации, так сказать. Так-то, в принципе, вполне даже ничего себе там парки, даже зимой, помнится, симпатично было. Но вот не тянет меня туда, и всё тут.

Ну и с завтраками там облом полный, только и плюсов, что водяру можно купить в любое время суток. Если знать где. Зато в Америке с завтраками все отлично. Я понимаю, что ничего особенного в этом типичном для местных утреннем меню нет, больше того, этот корм — здорово неполезный, но почему-то нравится он мне, и баста. Быстро выхожу из парка, у меня тут уже и кафешка пристрелянная есть неподалеку... Народу внутри — немного, не успеваю толком сесть, как официантка ставит на стол кружку и льет кофе. Много. Черный, горячий! Это вот по мне, как бы там всякие гурманы-кофеманы местный кофе ни обзывали. Заказываю омлет с картошкой и сосисками, стопку блинов, тосты — черт, я сейчас слюной захлебнусь, беги уже на кухню скорее!

-*-*-

Белоруса в Иване можно рассмотреть только сблизи — выдают рыжие волосы и какие-то белесоватые глаза. А в первый момент, увидев его фигуру сквозь стекло "офиса", я и вовсе побоялся зайти — настолько он огромен. Причем, это не жир, как у многих тут, в Америке, — Иван, похоже, какой-то тяжелоатлет. Или борец-тяжеловес. Рост — метра два, мощь — запредельная, кулак — с мою голову! Ну ладно, пусть не мою. Но какую-нибудь детскую — точно. Айфоны в его руках смотрятся игрушками, как кукольные кастрюльки у девчонок. Как он с ними управляется — ума не приложу: там вроде полно всяких тонких операций, надо аккуратненько, что-то подцепить, где-то припаять, куда-то защелку воткнуть и прочая. Да такому жлобу ядра чугунные в Царь-Пушку закатывать, а не микросхемы паять! Но, видимо, как-то он всё же справляется — "обновленные", сиречь refurbished, айфоны выглядят буквально новьём.

Договорились мы с ним в момент. Это неудивительно — ему тоже это все очень выгодно. Получать платеж через границу — это для него дорого, да ещё и, оказывается, платежная система, которую использует eBay, очень любит блокировать заграничные платежи как подозрительные. Вместе со всем счётом. Это для бизнеса катастрофа, а поделать ничего нельзя — только слать в поддержку бумаги тоннами и ждать, ну, или регистрировать новый счёт, а с деньгами на старом попрощаться. Доставки в Россию — отдельный квест, посылки с айфонами часто теряются, ну или их на почте "теряют", что, с точки зрения получателя, ровно одно и то же. И хотя Иван свои посылки всегда страхует, на 100% от головняка это не освобождает — все равно приходится морочиться с заявлениями, возвратами и прочим.

Мой же вариант для него идеален: пришёл, отобрал коробку нужного, расплатился наличными. Когда я ему об этом сказал, Иван здорово оживился, как-то воровато оглядываясь по сторонам.

— Что, прямо вот всё — за кэш?

— Ну да. Что-то не так? — не могу понять, чего он возбудился.

— Ну ты ж понимаешь, тут у нас тексес, лоерс, всякая фуета, — смотрит испытующе. — Если чётко всегда за кэш, то я тебе и скидочку даже дам. Небольшую.

— Не вопрос, Иван, скидочки — это мы всегда только "за"! — засмеялся я.

Почему-то чувствую себя очень легко — этот большой человек вызывает у меня доверие. А большой человек неожиданно вскочил, каркнул что-то вроде:"Щас!" и умёлся куда-то в глубину дома. Подозрения в моей голове даже не успели как следует созреть и оформиться, как Иван вернулся обратно, держа в руках...

— Мать твою за ногу, Иван, это что? — в полном восторге заорал я. — Это ты что — мне, человеку из России, предлагаешь выпить водки и закусить салом?! С утра пораньше? Да ты с ума сошёл, точно тебе говорю!

— Это не просто какое-то там ваше кацапское сало, это белорусское сало! С Родины привезли, ты такого и не пробовал никогда, небось, — Иван расставляет принесённое по столу с совершенно невозмутимым видом. — И не водка, а настоящий первач!

От смеха у меня даже в боку закололо.

— Ну а утро, с ним-то что не так? Или у вас там в Белоруссии принято так, с утра выпил — весь день свободен, угадал?

Иван назидательно поднял палец:

— Ты Беларусь не замай! У нас там все по уму! Вот ты образованный — скажи, сколько сейчас времени в Гомеле, а? Молчишь? Вот и молчи, — быстро разлил. — Вздрогнемо!

Первач оказался явно крепче водки. Ух, продирает-то как!

— Бураковый, — заметил мои гримасы Иван.

— Вещь, — просипел я, — только не по моим слабым городским силам такое пить!

Иван воспринял мою ретираду на удивление легко, вторую налил только себе. А мне пододвинул тарелку с салом и какими-то солёными овощами — что это, перец, что ли? Ну его, мало ли — вдруг эти чертовы белорусы что-нибудь термоядерное маринуют, я ещё жить хочу. А вот сало — замечательное.

Тут мне в голову пришла ещё одна идея. А что? Я могу. Я уже говорил, что у меня не голова, а Дом Советов? Ну, даже если и не, то вот сейчас сказал. Да. Озвучиваю мысль Ивану:

— Слушай, Иван, сало какое вкусное! А ведь я могу — куда ты сказал, в Гомель? — и заехать как-нибудь! И здесь я тоже часто бываю, скажем так. Там в Гомеле есть кто-то конкретный, или надо тупо на какой-нибудь базар идти? Ну, чисто так, чтоб холостых концов не делать, — и улыбнулся поощрительно. Коммерсант, типа. — Чтоб товар в обе стороны шёл, понимаешь?

Иван аж жевать перестал. Замер с набитым ртом, через секунду весь подобрался, проглотил — Господи да как это! по горлу прокатился ком чуть не с кулак величиной — он же подавится!

— Ты это, не нервничай так! Я что, что-то не то сказал? — обеспокоенно проговорил я, но он, не слушая, вскочил и опять убежал куда-то в дом.

Вернулся Иван с каким-то загадочным видом. Сел за стол, положил на него локти, немного наклонился в мою сторону, все молча. Я тоже молчу. Рассмотрев меня во всех деталях, он, пожевав губами, хрипло произнёс:

— Я правильно понял, ты можешь ездить и в Беларусь, и сюда, и спокойно возить... что-то мимо таможни?

— С чего ты взял, что мимо, а, Иван? — скептически хмыкнул я.

— Ну как же — коробку, которую ты набрал, через таможню в России не провезёшь, это я точно знаю. Скажут — товарная партия, и конфискуют. Но ты ведь не откажешься? — смотрит испытующе.

— Нет, не откажусь, — мотнул головой я.

— Ну вот. А так легко предложить привезти в Америку сало может только тот, кто ни фуя не знает, и никогда тут не был. Лох, короче. Ты не похож! — последние слова сопровождались мерным постукиванием пальца по столу. Пальчик, блин, гвозди забивать можно!

— Ты меня пугаешь, Иван! — я уже и не рад, что предложил, чесслово.

— Не-не-не, я — могила! — белорус тут же сдал задом и в прямом, и в переносном смысле. — Но бизнес на этом сделать мы можем запросто!

Вот кто бы мог подумать, во что это всё выльется, а? Я ехал-то — вообще без особых надежд, так, поговорить, кинуть первый пробный шар. А получается, что мне везет по-прежнему: мы договорились гораздо круче, чем я мог ожидать. И с куда меньшим риском для меня. А доходы точно будут выше!

В Гомеле у Ивана живёт брат, и живёт не сказать, чтоб сильно хорошо — мелкий бизнес с автозапчастями, который они вдвоём начинали ещё в девяностые, дышит буквально на ладан, доходов никаких, а риск влететь в долги зашкаливает. Они оба уже головы сломали, как бы использовать ресурс Ивана там, в Белоруссии, но придумать не получается — там, оказывается, таможенные правила гораздо жёстче, чем в России. Хотя, уж казалось бы — куда жёстче? Но батька справился! Братья пытались продавать в Гомеле телефоны, которые пересылали через Россию, но сколько-то стабильный канал наладить не удалось. И тут — я! Человек, который может взять коробку с айфонами, положить сверху макбук и привезти это все прямо на место, к дверям. А потом взять такую же коробку с ностальжи-едой из родного села и принести её уже Ивану в Нью-Йорк, а тот легко растолкает вкусняхи по диаспоре. За — естественно — совершенно несопоставимую цену. И самое приятное здесь то, что мне вообще не придётся ни за что платить. Платить будут мне. Как я это люблю, кто б знал!

—Слушай, Иван, а можно тебя попросить? Ты здесь надолго ещё?

Белорус рассмеялся:

— Надолго — я ж тут живу!

— Да не, я имею в виду тут, в офисе, сегодня. Просто я хотел ещё пошляться тут, в городе, а с грузом таскаться неохота, — пояснил я ему, слегка пиная ногой коробку с отобранным на вывоз добром.

— Не вопрос, оставляй, до пяти часов точно никуда не уйду, — он согласно кивнул.

Вот и ладушки. А у меня тут есть ещё одно дело, важное: надо присмотреть "опорную точку", раз уж я собираюсь в этом их Бруклине часто бывать. А я собираюсь! Похоже, дело-то — перспективное. Я ещё и Армену предложу, и сало, и самогон — не может быть, чтоб в Москве желающих на такое не нашлось — самые что ни на есть деликатесы, гурманская еда. Возить в Москву, конечно, гораздо легче, чем в Америку, ну так это ж известный факт: мало иметь товар, важно ещё суметь его продать. Много кто может привезти сало из Белоруссии в Москву, но мало кто знаком с Арменом, вот. Ну и айфоны я, судя по всему, буду туда-сюда таскать ящиками. Так что, ходить со всем этим по городу — интересного мало, надо-надо-надо тут что-то поблизости иметь, да лучше бы и не одну точку даже...

Задача решилась по уже накатанной дорожке — быстро нахожу на карте ближайший парк, ищу фотографии, отмечаю перспективные места, наскоро проверяю уже своими глазами — готово! Я на недолгое время задумался: может, мне никуда и не ходить? Тут парк, там парк — точно надо менять шило на мыло? Но потом вспомнил атмосферу, город вокруг, лошадок, бегунов — нет, там лучше. Тут как будто лес натуральный, красиво, конечно, но у меня и дома такого навалом. Ну, делов-то: левой, правой, толчок — снова здравствуй, Центральный!

-*-*-

Выбравшись из кустов точки прибытия, первым делом я сел на ближайшую свободную лавку: надо перекурить, посмотреть на карту, посоображать, где я буду гулять сегодня. Парк-то здоровенный, вариантов много, да и мало ли — вдруг тут активность какая запланирована? Забег, выставка или джаз-банда играет? Погода-то — прям самое оно, солнце, ни облачка, не жарко и не холодно...

Рядом на лавку кто-то садится. Морщусь — довольно неожиданно, очень уж незаметно подошел этот кто-то, да и вообще — не люблю я вот так, с кондачка, с людьми взаимодействовать. Но ничего не попишешь: тут, в Америке, это нормально — smalltalk называется. Это когда совершенно незнакомые люди просто болтают ни о чем, даже если видят друг друга первый и последний раз в жизни. Глупо, на мой взгляд, но ничего не попишешь. Впрочем, у меня всегда есть вариант сыграть в "моя твоя не понимай".

Сижу, погруженный в свой телефон, втайне надеясь, что человеку слева это надоест, и он уйдет искать собеседника посговорчивее. Но тот не только не уходит, а, наоборот, придвигается ближе! Кошу на него взглядом, и мгновенное узнавание подбрасывает не хуже катапульты — это тот самый зимний мужик в сером пальто! Только теперь без пальто, в лёгкой куртке — но тоже серой. Любимый цвет? Или это униформа? В голове каша, я, не разбирая дороги, начинаю сваливать быстрым шагом куда глаза глядят, не обращая внимания на скороговорку соседа по лавке: "Hey, guy, wait, don't be scared, I just wanna talk... just talk... wait!". Тут ко мне синхронно и слева, и справа начали как-то очень уж целеустремлённо приближаться какие-то люди, с удивительно одинаковыми лицами, нет, не братья, но у всех такое же выражение на морде, как у того, самого первого. Это что — у них тут целая банда?! Я сорвался на бег, "серые" — за мной.

Я мчусь по дорожке, и иногда мне кажется, что по ходу делаю такие маленькие "прыжки" — уж очень сильно иногда картинка дергается! Ну и плюс — меня ещё не догнали, а я свою физическую подготовку оцениваю реально — не чемпион я, и никогда не был. Понятно, что по прямой они меня рано или поздно достанут — рисунок надо ломать! Я пробежал небольшой изгиб дорожки, который ненадолго скрыл меня от преследователей, и резко завернул вправо. И — наглый "прыжок" вперед, насколько вижу! ещё два метра до большого куста, дорожка ответвилась туда — ура! Завернул и сразу наткнулся глазами на "серого". Того самого, первого. Он неподвижно стоял метрах в пяти от меня с поднятыми на уровень головы раскрытыми руками.

— Постой, прыгун, не надо убегать, пожалуйста! Мы не причиним тебе вреда! Мы просто хотим поговорить!

Поговорить, ага. Зубы заговорить, вот как это называется! Сейчас остальные серые добегут... А этот-то как тут оказался? Я ведь петель не делал? Мог он срезать? Или угадал? Как кто-то вообще может перемещаться быстрее моих прыжков, как? Он что — тоже?!

Так, стоп, он сказал "прыгун"? Мне? О-о-о-о, как мне это не нравится!

Выкинув все мысли из головы, резко ухожу в прыжок в Бруклин.

Извини, Америка, что-то я загостился. Пора домой.

Глава 13. Маша

Как же хороша Москва в мае! Вот на что я не люблю местный климат зимой... и осенью... да и март-апрель — туда же! Но май, июнь и сентябрь — прям вот никуда не хочу, мне тут нравится, сил нет. Так что, я теперь куда-то вдаль прыгаю только по работе. А все свободное время — здесь. Просто гуляю... кайфую от того, что мне никуда не надо! Разгар рабочего дня, все душатся в офисах, а я — в парке, наслаждаюсь зеленью, солнцем и легким теплым ветерком. И не только.

На улицы вышли они — истинные хозяйки Москвы. Да и России, чего там говорить! Ну кто тут мы, мужики? Честно если — серые, невзрачные и бесполезные, в массе своей. Да, есть и красивые, накачанные, есть умные, есть богатые. И даже очень богатые имеются. Жаль, это не про меня, точно. Но в общем у нас тут только один полуплюсик: россияне все же попристойней выглядят, чем многие иностранцы, о двухстах кг живого сала которые. А вот каким-нибудь, например, испанцам-итальянцам мы уже не соперники, никак. Внешне.

Иное дело — наш слабый пол. Девушки, женщины, девочки даже малолетние — это просто нереальное что-то. Нигде в мире такого нет! Куда взгляд ни кинь — красавица, в штатах уже давно бы под ногами штабель из мужиков лежал, даром, что в хламиду какую-то одета, ублюдского сиреневого цвета, и мороженое продает. Я к ногам не спешу, но полюбоваться — это мы всегда, только дай.

Еще год назад меня просто через мясорубку бы провернуло, на фарш, стоило только представить себе кого-то на месте Таньки. Я даже у Леночки-волонтёрки тогда на полном серьёзе спрашивал — не найдется ли у нее на контакте какого уборщика мужского пола? А теперь — ничего, отгорело. Отболел. Закрыл тему. И как-то знаете — хочется чего-то нового! Тем более, что я теперь в тыщу раз более уверенный в себе человек, хоть и без квартиры. Парадокс, да? В Москве это не звучит, я знаю, тут молодые люди из съемных халуп не котируются. Но "новому мне" — плевать! Правда, пока все равно предпочитаю любоваться со стороны.

-*-*-

Эту парочку я заприметил издали — сидят на скамейке, оживленно болтают о чём-то. Конечно, подходить не стал, даже вообще не поворачиваю в ту сторону — это как раз тот случай, когда ожидание во сто крат приятнее, чем возможный результат. Да и пошлют меня, стопудов, вон, какие цыпы. Особенно блондинка! Задавив в груди томленье, я заложил приличный круг по парку, минут на 20. Не сказать, чтоб прямо загадывал "если не уйдут — то надо подкатывать и знакомиться!", но что-то такое было, мелькнула похожая мыслишка... Ну? Есть! Сидят! Что ж — судьба, сворачиваю к ним. Иду не торопясь, слышу отдельные слова и фразы, которые в мою сторону доносят порывы ветра. "Сессия... а он... не сдала... универ...", — так, ясно. Студентки.

Конечно, был бы я нормальный пацан — стоило сразу же подойти к ним... но как-то я, признаться, оробел. Прошёл мимо. Они на меня внимания не обратили, только блондинка стрельнула глазами, но, видимо, ничего интересного не обнаружила и вернулась к беседе с подругой. Теперь они обсуждали "грандиозный букет", который неведомый кто-то преподнес столь же неведомой Марине прямо на лестнице ГЗ. ГЗ — главное здание МГУ, это даже я знаю. Более-менее понятно теперь, мои шансы улетучиваются на глазах. Это, конечно, лучше, чем МГИМО, но очень ненамного — не нашего полета птички. Но посмотреть все равно приятно!

И тут "новый я" внутри начал бунтовать. Что значит — "не нашего полета"? Да я один в мире такой! И всё тут — "нашего"! Па-думаешь — "грандиозный букет"... Кстати да, а ведь... Быстро сажусь на лавку, телефон, поиск... есть! "Эдельвейс известен как символ высоких гор и труднодоступности". Труднодоступности, говорите? Ща посмотрим! Это, как говорится, кому трудная, а кому - доступность! Тут главное что? Главное — на какую-нибудь вертикальную скалу не налипнуть! Достаточно площадочки в пару шагов всего, ма-аленьких...

-*-*-

Так, сколько меня не было? Ого, почти полчаса. А кажется-то — всего ничего, одна нога тут... а другая в Альпах, да. Шансов мало, конечно — что им тут столько делать, не часами же в парке сидеть? Ну да ладно, уж кому цветы подарить — да в Москве, весной! — это всегда найти можно. Вон, хотя бы, какая красота сидит, и одна! Да и на соседней лавке ничего так себе! Но обе — брюнетки, так что, сначала проверим блондинку — а вдруг? Какое-то у меня нынче настроение светлое... если вы понимаете, что я имею в виду.

Я быстрым шагом двинулся к месту, где девушки сидели на лавке. Парк довольно прозрачный, кустов тут, считай, и нет, чтобы прыгать мне пришлось отходить на противоположный край — возвращаться получается здорово далеко, я даже запыхался. Это вот непорядок, надо, надо физуху подтянуть, не все ж мне прыгать черт-те куда, надо и в обычной жизни хоть как-то... О-ппа! Это я удачно зашел! Девушки явно прощаются. Прощаются... прощаются... Да что ж вы никак не проститесь?! С другой стороны — главное, что она тут, я ведь готов был к ней и при подруге подкатить, так что, это для меня даже лучше: отдышусь, успокоюсь — вы прощайтесь, девочки, прощайтесь, я подожду...

О, наконец-то. Подруга удалилась, а моя блондинка села на скамейку и принялась что-то сосредоточенно листать в телефоне. Ну тут и я, весь такой в белом.

— Привет! Это — тебе! — протягиваю ей букет. — Хочешь — верь, не хочешь — не верь, но это эдельвейсы, настоящие, из Альп.

Лично я уверен, что это гораздо грандиознее любых "грандиозных букетов" из полудохлых голландских роз, но вот что думает она... Она согласна! Та-а-кой взмах ресницами! И такой взгляд! Глазищи глубокие, серые... Ох, держите меня семеро!

— Спасибо. Очень красивые! — начинает она.

— Ты гораздо красивей! — перебиваю. Я просто не могу держать это в себе! — Намного, бесконечно! И они подходят к твоей строгой северной красоте гораздо больше, чем какие-то заезженные розы!

Улыбается. Наши ставки растут!

— Меня зовут Алекс. И я только сегодня понял, что мечтал встретить тебя всю жизнь!

— А я Маша. И я пока не знаю, о чем я мечтаю. Но цветы мне нравятся, — и такой лукавый взгляд из-под ресниц — давай, развлекай!

Ну и понеслась.

-*-*-

Здорово все-таки иметь деньги на кармане. Приятно так вот, легко, ни о чем не думая, гулять с девушкой по Москве, заходя в кафешки то тут, то там, заказывать что в голову взбредёт, не глядя в меню... Сколько бабок мы сегодня просадили — меня-старого инфаркт бы хватил, это точно! Правильно ли это, так вот если подумать? Эдак ведь примут меня за спонсора, за богатого, а я, прямо сказать, никак на это гордое звание не тяну... но неохота про это сейчас думать, сегодня мой день, я просто наслаждаюсь обществом смеющейся красавицы, отличной погодой, ненапряжной беседой и... черт его знает, что ещё может быть... такое сладкое чувство — а, к черту! Поворачиваюсь к сидящей рядом Маше и, прямо сквозь её рассказ о чем-то студенческом, нагло целую в губы.

— Извини, я тебя прервал — где конспекты? Какие? — внешне я сама невозмутимость. Ох, как бы мне сейчас по морде не прилетело!

— М-м-м, конспекты... Да, эта наглая стерва спёрла мои конспекты — и, прикинь, такая: "У тебя следующим все равно русский, тебе пока не надо!", — Маша явно выбита из колеи, но как реагировать не знает.

То есть, по морде прямо сейчас не будет? Вот и ладненько.

Наклоняюсь к ней и целую снова!

А дальше — туман.

-*-*-

Это не я. Это не со мной. Так не бывает!

Спящая красавица рядом была просто чудо как хороша! Золотые волосы по подушке разметались... Как там говорят, утром протрезвел — беги, держит за руку — грызи? Так вот: я трезв, как стекло. И никуда бежать не собираюсь. Можно, я останусь тут, рядом... на всю жизнь?! Хотя нет: есть одна идейка... Стараясь не шуметь, я быстро похватал свои шмотки, выскочил в коридор, оделся и, убедившись, что входную дверь без ключа не открыть, прыгнул прямиком в Барселону! Да, я тут уже весь этот рынок наизусть знаю, так что должен управиться быстро.

Быстро и получилось — Маша даже ещё не встала, когда я вывалил накупленные вкусняхи на кухонный стол. Чёрт, даже жалко, что квартиру ту продал — там кухня была гораздо больше и понтовей! А тут... ладно, деваться всё равно некуда. Распаковать всё, разложить, поставить вариться кофе. Поднимаю глаза — ты ж моё чудо золотоволосое! По традиции — в моей футболке. Я не сказать, чтоб сильно, но все же крупнее Маши, зато у нее — грудь! так что, как бы ей моя футболка мала не оказалась, по крайней мере, в верхней трети. Во всяком случае, выглядит это... просто убойно. Явно красуясь, Маша походкой от бедра — и это на шестиметровой кухне! — проходит к столу и садится. Вот как они это делают? Пока разворачивал еду — сам чуть слюной не захлёбывался, хотелось не есть, а жрать! а сейчас просто сижу. И просто смотрю. И совсем не на еду. И ни одной мысли в голове.

— Так, что тут у нас, — стесняться девочка даже и не собиралась, вот совершенно. — Хамо-о-он? Неужели настоящий? Саша, колись — ты где его взял?!

— Места знать надо, — ответил я меланхолично, совершенно загипнотизированный движениями бывшей моей футболки.

— Тумин, в глаза смотри! — совершенно по-армейски прорычала Маша.

Хм, что-то не помню, чтоб я ей фамилию говорил. А — какая разница? Да и в глаза я тоже могу, они мне не меньше нравятся.

— Вот, другое дело, хороший мальчик. Так где хамон бу-бу-бу? — повторила Маша, на этот раз уже с набитым ртом.

— Есть знакомые, кто возит, — я тоже присоединился к празднику, правда, взял круассан — хамон мне уже поднадоел как-то.

— Только не говори мне, что круассаны тоже оттуда! — девушка потянулась через стол и оторвала кусок от моего — крошки во все стороны! — хотя на тарелке спокойно лежали ещё два. Зачем, спрашивается? Но мне почему-то даже приятно.

— А почему не говорить? Нельзя? Тогда буду молчать, — я сделал вид, что укрываю круассан от грабительских поползновений корпусом.

— Да не может быть! Ну-ка, мням-ням-ням, — моя красота явно хотела что-то сказать, но — нечем!

Да уж, эта девушка точно не птичка! Круассаны кончились в один момент, и отнятый у меня, и оба с тарелки. И хамон, скажем так, поредел. Я решительно передвинулся вместе со стулом на противоположную сторону стола, сначала сделал вид, что собираюсь есть, а когда насторожившаяся было Маша расслабилась — схватил её и пересадил себе на колени! Сначала она вроде бы возмущённо вырывалась, но через пару секунд заметила на столе коробку с пирожными, которая и завладела всем её вниманием.

Ну и замечательно.

-*-*-

— И какие у тебя планы сейчас? — я придержал дверь подъезда, выпуская девушку на улицу.

— Ну, сначала мне надо в универ. Это где-то до двух... — Маша принимает мои гендерно-ориентированные знаки внимания как должное, тут никаким активизмом и не пахнет, похоже. Сразу же взяла меня под руку... Вот и славно, трам-пам-пам. — Потом я буду заниматься в библиотеке — ещё часа два. А потом я поеду на квартиру — конспекты у меня там, учиться самое время — сессия!

— Квартиру? — переспросил я.

— Ну привет, я же рассказывала вчера — мы снимаем квартиру, ещё с тремя девочками, на Юго-Западной, — Маша показательно сердится, символически бьет меня по руке. — Неужели не помнишь? Я тебе рассказывала ещё, как Людка мои конспекты по зарубежке без спросу вытащила и унесла!

Сердитая — ещё красивее. Залипаю.

— Эй, ты ещё тут? — машет рукой у меня перед глазами.

— Да тут я, весь тут, — отвечаю хриплым голосом, одновременно дергая её за руку так, чтобы она навалилась на меня всем телом. А она не возражает! Хватаю её в охапку. Кайф.

—Тогда давай сделаем так, — прокашлявшись в сторону, предложил я, — У меня до обеда точно дела, а после я вернусь и придумаю, куда мы сможем пойти вечером. Театр годится?

Смеётся. Ты ж мой хрусталь драгоценный!

— Ладно, я подумаю, — и такой взгляд из-под ресниц — ух, взял бы и съел целиком!

Мы расстались у метро, борзо целуясь на виду у всей утренней толпы минут десять, не меньше. Бабки, шуршавшие мимо, ворчали что-то неодобрительное... А, плевать — завидуйте молча!

Как же я до вечера-то доживу?

-*-*-

Армен сегодня какой-то странный. Не, так вроде всё как обычно, но вот взгляд у него... особенно, когда он думает, что я не вижу. А я давно просек, что какая-то фигня назревает, и стараюсь его из виду не выпускать. Но пока он держится, и мы обсуждаем исключительно дела.

— Слушай, Алекс, а можно в Италии сделать разовый закуп? У меня просто набирается по мелочи — люди хотят именно итальянское, но немного. И не часто, понимаешь? — на стойке лежит лист бумаги чистой стороной вверх, это, видимо, список.

— Ну тут дело такое, Армен, все зависит от того, насколько сложно будет твой список собрать. Если всё можно найти на каком-то рынке или в супермаркете — одно дело, а если придется покупать по полтиннику евро в разных концах страны — другое. Но в принципе — почему нет, попробовать мы можем, — мне ещё один рынок поставки не помешает, в любом варианте. Однако, и цену набить — это святое!

— Хорошо, дорогой, я пришлю список сегодня, — отводя глаза, произнёс мой партнер.

Да что с ним такое? Надоело мне это, честно говоря.

— У тебя все в порядке, Армен? — иду ва-банк, всем с дороги!

Армен как-то виновато спрятал глаза, потом вздохнул, повернулся ко мне и сказал:

— Есть один неприятный новость, Алекс... — поджал губы и замолчал.

— Давай, не томи. Что-то не так? — я панибратски-поощрительно толкнул его в плечо кулаком.

Ух ты, я и так могу? Зачёт! И это сработало — Армен явно расслабился, и дальше говорит уже нормально, без пауз:

— Короче, есть человек, который хочет предложить тебе работу. По профиль. Понимаешь?

— Не понимаю. По какому, нахрен, профилю? Ты что — меня рекламируешь? Или надо говорить — сдал?! — я почувствовал себя совершенно обескураженным — вот уж такого я точно не ожидал!

— Да нет, нет, что ты, — заторопился Армен. — Ну ты сам подумай — ну зачем мне это?! Мне же самому лучше этот... как его... монополия, вот! Он сам как-то узнал! Но это большой человек, очень! Ты не представляешь, какая у него охрана — это круче, чем ФСБ даже, точно тебе говорю!

— Что за большой человек? Известный? Олигарх какой-то, что ли? Или чиновник? — меня уже начала пробирать нешуточная злость.

— Нет, не чиновник. И не олигарх, поменьше. Но нам с тобой его хватит, поверь.

Сидим, молчим. Я перевариваю новость, Армен виновато смотрит на меня.

— Я не хочу. Мне не интересно. Так ему и передай, — глядя Армену прямо в глаза, твердо произнёс я.

Он вздохнул, отвернулся, полез под стойку, достал оттуда коньяк, две рюмки, налил. По-прежнему молча, выпил свою залпом — да уж, совсем на него не похоже. Опять шумно выдохнул, облокотился на стойку и наклонился ко мне.

— Извини, брат, так не получится. Мне правда жаль! Я бы очень хотел оставить всё как есть... Но это не такой человек, которому ты или я можем отказать, понимаешь? — пододвинул ко мне сначала рюмку с коньяком, потом лист бумаги со стойки — это, оказывается, не список ни разу. — Вот это они мне дали, велели передать тебе.

Беру бумагу, переворачиваю — что ты, культур-мультур. Лист разделен на три части, вверху адрес, схема проезда, дата и время. Они и время мне назначили! Ладно, что хоть не сегодня, и на том спасибо... Ниже — пропуск. Тут все как обычно... с неприятным удивлением я отметил только свои собственные паспортные данные — верные! А ведь я не уверен даже, что Армен знает хотя бы фамилию, не говоря уж о чем-то большем — паспорта моего он точно не видел. Серьезно подвязаны ребята, что тут сказать.

Но самый шокирующий раздел — третий. Правила посещения! Как вам такое: температуру необходимо измерить утром в 8.00 и за час до выезда, в случае повышенной — немедленно известить секретариат! В здание необходимо прибыть не менее, чем за два часа до назначенного времени встречи! Единственный допустимый предмет с собой — носовой платок, все остальное, включая телефон, деньги и любые лекарственные препараты, будет изъято охраной!

На этом фоне дресс-код типа "однобортного костюма тёмного цвета без рисунка", галстука и "сорочки светлого цвета, но не белой", выглядит уже прям верхом либерализма.

— Армен, ты это читал? — вопросил я, потрясая бумагой и с трудом перебарывая желание смять её в кулаке.

Он молча кивнул.

— Они там вообще берегов не видят?! — уже почти кричу я.

Армен так же молча пожал плечами. Я злобно швырнул бумагу на стойку, но отлетела она недалеко.

— Ну ты не горячись так, пожалуйста, — просяще проговорил Армен. — Я же с ним работаю. Это не страшно. Ты, может, его и видеть-то не будешь никогда! Просто один первый раз поговорит с тобой, и всё. А остальные там нормальные люди, обычные. Зато они платят очень хорошо!

Ага, платят хорошо. Кажется, я понимаю, что это за важный клиент, кому до зарезу надо обеспечить привычное вино...

-*-*-

Вот же я дурак, во дурак... Опять я не взял никаких контактов — ну что это, только телефон, и все? И то — записал со слов! Надо было самому набрать сразу, чтоб проверить! А вдруг у меня номер вбит неправильно — и что, все, потерял? Мою Машу — потерял?! Такие девчонки сами не перезванивают! Ну вот что я за дурак! Есть ведь социалки, инстаграм — не может же у нее не быть инстаграма! Ну фамилию почему не спросил хотя бы? Руки трясутся, с трудом перебарываю желание набрать Машин номер прямо сейчас, сломать эту чертову неизвестность, и будь что будет.

Но тут я сообразил, что знаю, где она учится. И вуз, и факультет даже. Не миллион же их там? Пару сотен от силы... на входе час постоять. А уж в лицо-то я её узнаю с первого взгляда, так что вариант найти — всегда есть. Опять с трудом подавляю очередное желание, на этот раз — прыгнуть в район Университета и подыскать там наблюдательный пункт. А может — встретить её там? Прямо вот когда она выйдет — во сколько она говорила, в два? Или нет, до двух — это у нее только консультация, вроде, а потом ещё в библиотеку. Чёрт. А ведь ещё завтра к этому удоду тащиться олигархическому... Вот как это все невовремя! Мне сейчас надо быть лёгким, весёлым, ненапряжным — чтобы не спугнуть! А у меня такой камень на душе...

Тут внутренний голос мне заявил: "Весёлым... Богатым надо быть, богатым!". Это правда. Не может быть, чтоб такая девушка испытывала дефицит внимания. И где — в универе! Да там мажор на мажоре сидит, и мажориком помельче погоняет! Наверняка найдется немало желающих бросить к ножкам такой красавицы всё, что только можно придумать тут, в Москве — а придумать здесь можно многое! ЦУМ какой-нибудь... я такое точно не потяну. Даже вот тот мажорик, которым погоняют, — и то круче меня раз в сто! А с этой точки зрения если — может, не так и плохо всё с этим олигархом получается? Значит, говорите, много платят, да? Интересно, много — это сколько? Я вот как-то и не в курсе совсем...

И тут телефон у меня в руке зазвонил — сам! пару секунд я на него смотрел недоуменно, а потом торопливо поднял трубку:

— Алё, Маша, да, я тут! Ты уже освободилась?! — прямо кричу. Хорошо, что я дома.

— Привет, зай! Я не освободилась, извини. Даже хуже — сегодня никуда пойти не получится: нам сдвинули зачет, на завтра. А у меня ещё ничего — представляешь, совсем ничего! Так что, я сегодня девочка-ботан... — извиняющимся тоном доложила Маша. — Но зато завтра, если всё пройдет удачно, мы это сможем отметить!

— Так, может, я хотя бы встречу тебя после универа? Провожу домой? — кинул я пробный шар.

— Да ладно, чего ты будешь тащиться на другой конец города? Мне тут ехать-то — две станции всего... — неубедительно отмазывается, жмём!

— И цветы тебе отдать надо — ты же, наверное, их в инстаграм выложить хочешь? — работаю таким искушающим чёртом.

— Ха! Наивный! Да я их первым делом выложила, по две тысячи лайков в час! — не, Машу так просто не взять.

— Ну все равно, пусть живьём постоят. Соседкам похвастать, опять же. И это... я просто тебя увидеть хочу. Очень, — я уже не особо надеюсь, но...

— Ладно, я позвоню ближе к делу, — смеётся опять.

Главное, что согласилась!

Глава 14. Олигарх

— Ну что значит — "не буду"? — лениво процедил крепыш лет на 10 постарше меня с противоположной стороны стола. — Никто тебя и не спрашивает, это вообще не обсуждается. Давай уже, не тяни время.

— А то и значит — не буду! — я оттолкнул бумаги от себя, они рассыпались, один лист улетел на пол.

Ой, простите-простите — это же не бумаги. Это у нас целая дактокарта! прошу любить и жаловать. А лучше даже преклоняться.

— Ты, салага, совсем страх потерял? — злобно прошипел сквозь зубы "Алексей Иванович, Служба Безопасности" — именно так, все слова с большой буквы, не баран чихнул.

Молчу.

— Ты глухой? — он встал, обошёл стол, ткнул пальцем мне в грудь — больно, однако! — Ты — глухой?

— Я нет. А ты — тупой, похоже, — у меня внутри опять та самая тёмная волна.

Он явно в бешенстве, но сдержался, отошел. Как это? Я уж был готов к неизбежному... Не хотят шкурку портить перед встречей с хозяином?

— Ты, мальчик, чего-то не понимаешь... — проговорил сбшник с нажимом.

— Нет, это ты, мальчик, чего-то не понимаешь, — перебил я. — Я пришел встречаться не с тобой! И разговаривать с каким-то там охранником, который ещё и позволяет себе мне "тыкать", я не собираюсь! И отпечатки сдавать не собираюсь! И переодеваться не собираюсь, понял, ты...

— Ты жало-то прикуси, сопляк, — перебил меня человек в костюме, стоящем больше, чем я со всеми потрохами. — Во-первых, я не охранник, а первый зам начальника СБ. Должность полковничья, если в структуры переводить, понял? И не хватало ещё, чтоб мне всякие тут рядовые необученные гонор показывали...

— А во-вторых? — снова вклинился я, со всей возможной язвительностью.

— А во-вторых — ты не представляешь, сколько есть способов сделать человеку больно. Очень больно! Причем, так, что никто, кроме самого объекта, об этом никогда не узнает. Ну, только на вскрытии, разве что... — эсбэшник, похоже, успокоился, даже сел за стол и принялся собирать разлетевшиеся бумаги.

А вот у меня... планка упала.

— А ты, урод, не представляешь, что, как и когда я могу притащить тебе прямо под жопу! — я себя уже не контролирую, наклоняюсь через стол к этому бультерьеру и рычу ему в лицо. — Больно? Ты, сука, меня сначала попробуй поймай! А когда вся ваша СБ обосрется в прямом и переносном смысле — вот тогда больно будет уже тебе!

Алексей Иванович, багровея, встал и тоже наклонился ко мне. Как неудачно-то — моя тёмная волна меня отпускает! К мозгу возвращается способность соображать, и первые мысли, конечно, панические: "Чёрт, ну нельзя было как-то поспокойнее, что ли? Ну это же явный бывший спецназ — он же меня на 30 частей голыми руками порвёт прямо сейчас!". Но что-то внутри меня все-таки осталось, и волна начинает подниматься снова. Воспринимаю её с облегчением: совсем не думать в критический момент — это, наверное, даже легче. Волна и заставила меня сердито выдохнуть через нос и начать движение навстречу эсбэшнику, да с ускорением — кажется, я нацелился на то, чтоб ударить его лбом! "Хорошо, что стол широкий — есть где разогнаться", — мелькнуло отстраненное.

— А ну — стоять! — прогремел властный окрик из-за спины.

Мы оба вздрагиваем, я как-то неловко, криво отпрыгиваю спиной вперед и вправо, к окну, разворачиваясь к входной двери, которая у меня сзади. Не без некоторого удовлетворения краем глаза зацепил, что этот борзый урод тоже отпрыгнул! Хотя нет, ногами упирается в столешницу, это он, похоже, просто встал по стойке "смирно". Ну а нам "смирны" ваши без надобности, я тянуться не собираюсь. Так, кто это у нас тут?

У нас тут двое. Один явно сделан из того же теста, что и Алексей Иванович, хоть и значительно старше. И пузо уже заметное. Но всё ещё вполне себе... статуя бетонная! И руки — ох, не представляю, что надо с ними делать, чтоб такие кулаки у человека были? Морда... вот типично генеральская. Второй — ещё старше, лет 60, или даже больше, типаж какой-то турецкий, опять кавказец?! Да что ж такое. Без галстука, кстати, водолазка черная. Хозяин?

— Вы что тут устроили, а? Вы охренели, я спрашиваю?! — это заходится "генерал".

Неубедительно — реального гнева не наблюдаю. Скорее так, дежурно, поставить на вид. Но голосок — категорически командный, стекла дрожат. Вон и "хозяин" поморщился, положил руку "генералу" на локоть:

— Спокойно, Дима, ты сам-то зачем кричишь? — интересно — вообще акцента нет. — Тихо, тихо, не нужно ссориться. Зачем это всё? Неужели нельзя договориться по-человечески, Алексей?

Пока Алексей Иванович набирал в рот воздуха, вклинился я:

— Да вы тут вообще знатные договоруны. Вам, наверное, словарь надо подарить? Чтоб могли вырвать страницу со словом "договариваться" и на стенку себе повесить! В рамке! Траурной! — меня опять начинает нести. Ну я ведь прав, чёрт побери?!

Теперь начали багроветь оба эсбэшника, синхронно. Но хозяин ещё раз дернул "генерала" за локоть, и совершенно спокойно произнёс:

— Конечно, я умею договариваться, — плавно обвёл свободной рукой вокруг себя. — Неужели ты думаешь, что вот это всё было бы возможно, если б я не умел сделать правильные предложения правильным людям? Надеюсь, ты — человек правильный. Значит, и за предложением дело не станет! Пойдём, поговорим спокойно. Меня зовут Лев Константинович.

Буквально одним коротким движением руки хозяин заставил одного охранника сесть, второго — уже обеими руками — развернул и выставил в коридор. Потом повернулся ко мне, наклонил голову в свободный проём двери и приглашающе произнёс:

— Идём?

-*-*-

— Простите, Лев Константинович, но я все-таки никак не пойму — что же я должен делать? Какие-то конкретные инструкции будут? — я уже устал повторять одно и то же, честно.

— Ну что ты, Алекс, ты вот сам подумай, в конце концов, ты что — обычный человек? — и Хозяин Всего сделал очередной элегантный приглашающий жест обеими руками сразу.

— Нет, не обычный, — тут спорить трудно.

— Ну вот видишь. Да откуда ж я знаю, что мне завтра понадобится? Заметь — я ведь не спрашиваю тебя ни о чём. Мы просто принимаем как факт некоторые... м-м-м... моменты, да? Ну вот хамон тот же. Ведь может быть что-то другое вместо него?

— Может, — я уже не пытаюсь распутать замысел этого богатенького буратины и просто отвечаю на конкретные вопросы.

— Вот и замечательно. А я хочу иметь возможность по своему желанию эту замену производить. Иногда. И готов хорошо за это платить. Что тут такого? — и опять развел руками.

Он чего, на курсах актерских учился, что ли? Или это он меня гипнотизирует таким макаром? А ведь есть что-то, точно! Какое-то оцепенение... думать не хочется... И я уже минут двадцать как готов с чем угодно согласиться, лишь бы только прекратить этот бесконечный нудёж ни о чём!

Я встряхнулся, сбросил с себя незримый гнёт, выдул из головы туман и чётко, по-армейски рубанул:

— Значит, так! На что я могу согласиться: я оставляю все свои предыдущие договорённости в силе!

— Не вопрос, — успевает вставить Лев Константинович. — Но я надеюсь, что от новых обязательств такого рода ты воздержишься — я готов выкупить всё твоё время. Рабочее.

— Да, кстати: я очень нервно отношусь к переработкам и прочему, у меня есть моя жизнь, и её я продавать не собираюсь! — мелочиться и дипломатничать я не в настроении.

— Конечно-конечно! Личная жизнь — это святое! Тем более, что она, кажется, налаживается, а? — Лев Константинович заговорщически подмигнул.

А у меня внутри вмиг поднялся настоящий шторм: Это что? Это как? Мы же всего один день знакомы? Неужели это может быть неслучайно? Неужели Машу мне подставили?! Зачем? И как? Ну кто мог знать, что я вообще решусь подойти? Именно к ней? Или.. они что, там всех подсадили в этом парке?! Вообще-то, так если повспоминать, концентрация красоты даже для весенней Москвы была запредельная! А всех, кстати, даже и не обязательно — просто выгнал полсотни моделей, рассадил по лавкам — и готова наживка! Кто в здравом уме подойдет к кикиморе какой-нибудь, если на соседней скамейке сидит та же Маша? Всего делов — взять целое агентство и один рабочий день оплатить, у этого богатея и не на такое денег хватит! Ой, мама, вот это я попал!

Видимо, охватившая меня буря эмоций отразилась на лице достаточно явственно, и Лев Константинович сделал обеими руками отстраняющийся жест:

— Спокойно-спокойно, ничего страшного не происходит! Мы никак в это не вмешивались, не вмешиваемся и не будем! Могу я за тебя просто порадоваться?

— Очень хотелось бы в это верить, — процедил я, пытаясь обрести хоть какой-то баланс. — И, кстати, тут у меня будет ещё одно условие.

— Слушаю внимательно, — каким-то неведомым образом опять успел вставить хозяин. Вот как он это делает? Вроде бы, я достаточно гладко говорю, без пауз на обдумывание, но он постоянно успевает воткнуться со своими комментариями посреди моей фразы!

— Я не хочу иметь с вашей СБ никаких общих дел, — припечатал я. — И больше всего не хочу, чтоб они за мной следили!

Лев Константинович сцепил пальцы в замок перед собой на столе.

— Следили — это неправильное слово. Они не следят, они присматривают. За всеми важными для концерна людьми, и за мной тоже. Понимаешь разницу? — ого, а взгляд-то как потяжелел!

— Разницу — понимаю. Но никаких дел с этими солдафонами иметь не хочу! — упрямо повторил я.

— Да, по большому счету, никаких совместных дел с ними тебе вести и не придется, — он сделал очередной жест, как будто сметая рукой все со стола. — И — да, я поговорю с ними. Ты должен понимать, что у них свой менталитет, с такими людьми, как ты, они никогда раньше не встречались, им тоже непросто, — опять он меня забалтывает, чёрт.

Хотел было уже что-то сказать, но Лев Константинович знаком попросил меня подождать:

— Я предлагаю не спешить. Уверен, что все возможные вопросы мы решим в рабочем порядке. Давай лучше поговорим о нашем взаимодействии! — он весь так и лучился какой-то прямо благостью — точно на актерские курсы ходил!

Очень хотелось съязвить что-то навроде "только этого уже 2 часа и жду!", но я сдержался и произнёс нейтральное:

— Да, это было бы неплохо.

— Тебе подберут кабинет в одном из наших зданий — не здесь, это слишком... — тут он почему-то замялся.

— В центре? — пришёл ему на помощь я.

— Да, пожалуй. Слишком много глаз и ушей. И не всегда наших! — он опять подмигнул. — Тебе выдадут телефон — айфон обычный, в принципе... Постарайся всегда быть на связи. Всегда — это всегда, батарею запасную купи, — он заметил, что я набираю в грудь воздуха, и быстро добавил, — Да-да, я помню, и обещаю, что без существенной необходимости никто по этому номеру звонить не будет! Но — мало ли, ты сам должен понимать.

Я начинаю внутри себя посмеиваться: вот всегда так — всё про работу! Про оплату же — ни слова. Или он считает, что он меня за айфон купил? Но тут хозяин мимоходом, как о чем-то незначительном, проговорил:

— Что ещё? А, да — деньгами не обидим. Ну это там уже потом помощник тебе всё доведет — карточку там выдаст, трудовую, всё такое прочее. Как закончим — познакомитесь, его зовут Иван. Точнее, Иван Сергеевич, он тебя постарше будет. А пока... — тут он немного отодвинулся, полез в ящик стола, достал оттуда что-то. — Пока вот тебе на первое время. Это просто так, подписной бонус, зарплата будет отдельно.

На стол легли четыре банковские пачки пятитысячных купюр. Лям-лям. О-хре-неть.

-*-*-

День сегодня — такой же как вчера. И позавчера. Всё одинаково — ясное небо, приятная прохлада, солнышко, ветерок, зелень вокруг... Живи и наслаждайся жизнью! Но вот настроение у меня сегодня совсем не то. Даже вчера в обед, после разговора с Арменом получше было, честное слово. Как-то уж очень тяжело мне дался этот бой — и с эсбэшниками, и с шефом потом. Вот же умеют люди мозги выворачивать! Хотя... первый раз в жизни у меня такое — деньги положить некуда!

Я совершенно сознательно, демонстративно даже, наплевал на предписанный мне дресс-код и явился в стеклянную башню в джинсах и водолазке. И был там такой один на всё здание! Кажется, там даже сантехники в костюмах! И уборщицы на каблуках! И только я в тёртых штанах и без галстука. Ну, плюс хозяин ещё...

То есть, карманов у меня — только те, что в джинсах. В задние совать пачки с Хабаровском — это как-то очень уж самонадеянно, я не настолько грозен, чтоб кто-нибудь не захотел такое моё неожиданное богатство поделить по-братски. А в передние они банально не влезают! Попросил у секретарши конверт А4, положил туда, несу в руках. Не скажу, что никогда столько денег не видал, но чтоб вот так просто, даже не зарплата... такое впервые. Кстати! А ведь Маша хотела сегодня отмечать свой зачёт. Ух, как мы отметим теперь! Эта мысль почти полностью примиряет меня со всеми сегодняшними проблемами, и когда я набираю Машин номер, я уже вполне себе широко и искренне улыбаюсь.

— Привет, солнце! Ну как — сдала?

— Да! Я сдала! Я — молодец! — я живо представил себе, как она там кружится. В коротком платье, эх — аж зубы скрипнули! — Я молодец?

— Ты — молодец! Будем отмечать? Я уже освободился! — и я даже прыгну куда поближе, лишь бы только быстрее схватить мою девочку в охапку. И никогда не выпускать!

— Ну нет, я так сразу не могу-у-у, — как-то капризно заканючила подруга, — у меня же сессия — учёбу никто не отменял! Я всё равно ботать буду ещё.

— Ну вот, — сокрушённо уронил я в трубку, — а обещала...

— Так я же не возражаю! — полная смена настроения: она опять полна энтузиазма. — Только не прямо сейчас. Ты там что-то про театр говорил? Вот и звони ближе к делу, скажешь точно, во сколько ты за мной заедешь. Учти, мне надо не меньше часа, чтобы собраться! — строгая какая.

— Да, конечно, я понимаю. Как только билеты куплю — отзвонюсь сразу же.

-*-*-

Ой, ой, ой. За-стре-лить-ся. Я судорожно сглотнул неясно откуда взявшийся в горле ком, собрал себя в кучку, подхватил букет банальных роз с сиденья и сделал шаг навстречу Красоте. Если б мои руки не опирались на дверь и крышу такси в момент её выхода из подъезда — я бы, наверное, упал, честное слово: Маша производит просто убойное впечатление. Нет, она, конечно, очень, очень красива, в любом виде, состоянии, в любое время, но все-таки разница между студенческими джинсами-кроссовками и подготовленным вечерним нарядом просто ушибает. Я даже не найду в себе слов, чтобы это всё великолепие описать — платье, прическа, шпильки, космической длины ноги, глаза... Ох. За что мне такое счастье?

И улыбается ещё.

Букет я сегодня решил купить обычный, обойтись без экзотики, тем более, что деньги есть. Он, конечно, вряд ли "грандиозный", но все же 51 роза — это тоже вполне себе прилично. Глупо, я понимаю, мне самому не нравится идея переводить деньги и цветы ни на что, но допускаю, что для современных девушек это — статус. Их статус. И уж меньше, чем что-то такое — просто неприлично. Мы пока ещё недостаточно знаем друг друга, её отношение к данному вопросу я не выяснял, так что, решил не рисковать. Не грандиозный букет, просто большой. Красивый. Приличный. Подхожу, вручаю, обнимаю, целую в щечку, шепчу на ушко:

— Оставим тут или возьмешь с собой? — и, честно говоря, с очень большим трудом удерживаюсь от того, чтобы схватить ее, сжать покрепче, закружить — ух!

— Конечно оставим — я их еле держу! — смеётся Маша. Всё происходящее явно доставляет ей удовольствие.

— А можем и ко мне завезти. Времени ещё хватит, — коварно искушаю я.

Девушка смотрит на меня чуть искоса, улыбается и говорит:

— Давай лучше к тебе. Нечего этим курицам на мои цветы любоваться! У тебя хоть ваза-то есть?

— Ну где-то же они стояли до выезда! Есть, у меня все есть, — перехватить реально тяжёлый букет, обнять Машу за талию, запихнуть счастье поглубже, а то я и до такси не дойду. — Главное, что у меня есть ты.

Глава 15. Беларусы

Мы с братом Ивана сидим на здоровенной веранде его дома в селе рядом с Гомелем и примитивно, по-советски, квасим, глядя на закат. Вот чего у наших тут не отнять — так это простора. Во всем. И дом Антон отгрохал здоровенный, обойти вокруг — велосипед нужен, про участок я вовсе молчу. И вид — река, деревья, небо... Не то, что у Ивана — каменные джунгли, вокруг — дома да машины, только и радости, что парк в 10 минутах пешком. Парк красивый, конечно, этого не отнять, но вот чтоб на такой закат посмотреть — придется ехать на машине. Долго, через пробки.

Ну и сало в Америке дефицит, да. Как люди живут? И стоит ли это называть жизнью?

Криво ухмыляюсь собственным мыслям.

Только вот почему-то выглядит Иван не в пример лучше своего брата. Я как Антона увидел, подумал, грешным делом, что он старше Ивана лет на 10. Или на 15. Дело даже не в том, что он намного мельче — примерно моих габаритов, разве только повыше, нет, он выглядит каким-то придавленным к земле, что ли. Как будто тащит на плечах мешок с чем-то тяжёлым. Всегда. Так-то на лицо он вполне узнаваем — и глаза, и волосы, и нос, братья здорово похожи, но Иван — пышущий здоровьем молодой богатырь, а Антона так и тянет поименовать по отчеству. И место в трамвае уступить.

Как же я удивился, когда он сказал, что именно Иван — старший, на два года с лишним! Вот уже почти 20 лет назад Иван выиграл лотерею гринкард и уехал в Штаты. Вернее, выиграла его тогдашняя жена-украинка, он поехал так, прицепом. Долго сомневался — у них с братом был налаженный, тогда казавшийся замечательным, бизнес, а что там, в США? Все с нуля? На стройку или таксовать?

В итоге, у Ивана в Америке всё отлично — с женой, правда, развёлся через год после переезда, но зарабатывает хорошо, помогает родителям, выплатил ипотеку, соревнуется по ветеранам в силовом троеборье, пышет силой и здоровьем. Женился снова, и даже дети есть. А вот местный белорусский бизнес (а с ним — и Антон) чувствует себя всё хуже и хуже. Сейчас — так и вовсе, любой прокол — и привет. Бизнес, конечно, так себе — Антон с помощником скупают машины с трудной, скажем так, судьбой, разбирают их на запчасти и продают, в основном — в Россию. Отправляют поездом, с проводниками. Ясно, что у такого колхоза перспектив маловато... Но как-то пытаются выживать. Допускаю, конечно, что это он так показательно мне плачется, а на деле — всё не так и плохо у него, поскольку домину Антон отгрохал себе никак не бедный — меня они на ночь оставляют без малейших сомнений, тесниться не придётся. Только вот его детям этот дом не нужен и неинтересен, как закончили школу — так и сбежали, оба, дочка осела в Минске, а сын выучился на программиста, пару лет поработал в том же Минске, а потом и вовсе умотал в Голландию. Так что, бывшие детские комнаты пустуют, но, несмотря на это, меня селят в "гостевую" — у них даже и такое есть. Широко живут.

Вообще, это интересно: когда я общался с Иваном — ощущал себя пусть и младшим, но почти ровесником. Думал — ну, может, лет на пять он меня постарше. А выходит, что я, скорее всего, — ровесник Иванова племянника? Сына младшего брата? Ничего себе. Допускаю, что они детей тут в 18 лет делать начинают, но все равно, даже так супруги старше меня лет на 20. Глядя на Антона — легко верится, а вот про Ивана ни за что бы не подумал. Хорошо, что делать бизнес это вовсе не мешает — слава богу, никто тут меня не пытается выставить несмышлёным пацаном. Даже наоборот — как дорогого гостя принимают.

Настроение такое... ленивое. И звуки вокруг — только природные. Никаких тебе машин, грохота, никакого вечного городского фона... отвык я уже, даже не верится. Только лягушки на сто голосов надрываются из реки, потрескивают остатки углей в мангале, да какие-то птицы кричат изредка. Мы сидим тихо, программа уже откатана, разговоры закончены, вопросы решены, шашлык изжарен и почти съеден. Антон периодически "капает" себе первача, и уже даже не закусывает его — так, только если понюхать кусок сала или раздавленный зубчик чеснока. Я почти сразу дезертировал с "крепкого фронта", и пью местное пиво — очень и очень даже ничего. Вполне себе на уровне пивоварни где-нибудь в Германии, хоть в Москву себе вези. Или даже не себе. Антонова жена — Олена — подошла с полчаса назад, и с видимым удовольствием тянет принесенное мной в подарок вино — сладкую малагу. Да, из Малаги, оригинал. Интересно, Олена — это такая местная Алёна, или это какое-то отдельное имя? Сейчас спрашивать лень.

Кстати, Антон поначалу попытался вино зажать, мотивируя это тем, что на столе и так выпивки-закуски — ставить некуда, а вино можно продать "за грошы". Еле удалось его уговорить, что теперь такой проблемы не будет, я в любой момент по заказу притараню ему этого вина хоть багажник. Что странно — жена нисколько не обиделась, по крайней мере, внешне, и просто терпеливо ждала, пока мы с её мужем договоримся, и судьба вина решится так или иначе. Да уж, будь Маша на её месте — обоим нам прилетело бы в пять сек, без разбору! Маша... мда.

Ладно, что-то я совсем раскис... Да и солнце почти село — пора спать.

-*-*-

Армен воспринял мутноватую бутыль с первачом крайне скептически. Даже в руки брать не хотел поначалу, отпихивался, как туристка, которой фотограф на пляже суёт змею для экзотического снимка.

— То есть, ты хочешь сказать, что вот это — пьют? Добровольно? — вся его уютная круглая физиономия выражала явное сомнение.

— Армен, я не хочу сказать, я видел, и даже сам пил, — я уже понял, что "этот самолет не полетит", но уговаривал партнёра из чистого упрямства. — Вообще, обычно он как-то попрозрачней выглядит... Но кто знает — тот возьмет любой! И самогон надо вместе с остальными продуктами продавать — колбасы там, сало. Это как знак качества, понимаешь? Как хамон, сыр и вино без акцизной марки в одном пакете.

— Ты это, тише говори, да? — Армен воровато огляделся по сторонам. — У нас тут сегодня ходят...

Да уж, а ведь когда-то я думал, что он любой потребнадзор вертит... Выходит — не любой. Но мне неприятности тоже ни к чему, тем более — такие глупые, на ровном месте, так что, голос я тут же понизил сразу на пару тонов:

— Я же не предлагаю тебе фуру этого добра. Возьми первача пару бутылок, сала несколько кусков, колбасу... Главное — говорить что из деревни, самопал, свежак! Кому надо — тот купит, а остальным, понятно, не продать. Ищи или белорусов, или тех, кто постарше, чтоб ностальгия срабатывала, — увещевал я полную скептической армянской скорби фигуру.

— Ты меня ещё поучи бизнес делать, поучи, — хмыкнул Армен. — Ладно, это возьму, это и это. Есть будешь?

Ха, есть. Есть — это тема. Я хотел, конечно, отказаться от этой практики, чтоб градус, так сказать, понизить несколько... Но вот сейчас это предложение — особенно к месту: Маша моя уехала к родителям, куда-то под Петрозаводск, я предоставлен сам себе, и где-то что-то есть мне надо всё равно. И, конечно, ничего сходного по качеству я однозначно не найду. Вернее, найти-то можно, но меня ж жаба задавит такие деньжищи отдавать! Да и деньжищи, к слову, не гарантия — запросто и задорого силосом накормят каким-нибудь, плавали уже, знаем. Решено, соглашаюсь.

— Ты же знаешь, Армен — от твоей еды я отказаться просто не могу, — подпустим явного леща. — Шашлык есть?

— Вай, дорогой, ну как же может такое быть, что у меня — и нет шашлык? Конечно, есть! — Армен включил "горячее кавказское гостеприимство".

Я приподнял спортивную сумку, лежавшую под ногами на полу, на уровень стойки:

— Спасибо, Армен. Можно вот это куда-то пока прибрать? А то боюсь — утащат ещё.

В сумке — два десятка разнокалиберных обновленных айфонов, которые я набрал у Ивана. Я всё-таки решил попробовать поверить в человечество ещё раз, и отдать их Серёге на реализацию — понятно, что так оно пойдет гораздо быстрее. Он анонсировал выдачу мне "в залог" какой-то суммы, которую сумел собрать. Это, конечно, получится намного меньше стоимости всей партии, но бегать с каждым бэушным телефоном на рынок я совсем не хочу, пусть даже для меня это и побыстрее, чем для нормальных людей. Посмотрим. Тем более, цены там получаются вкусные, Серёга обещал устроить рекламу по своим клиентам — "а у меня их тыщи!", так что, есть шанс, что все и продастся за несколько дней.

Ну и ксерокопию паспорта я с него стребовал — всё хоть какая-то гарантия.

Армен меж делом уже выставил на стойку какой-то домашний сыр и порезанный на куски лаваш. Принял у меня сумку, взвесил её на руке и спросил:

— Вот тут под стойка положу — пойдёт?

Я кивнул.

— А что это у тебя там такое тяжёлое? Не из еды новое что-нибудь привез? Покажешь? — вот же Варвара любопытная!

— Да нет, это вообще не то. Это айфоны, разные, из Америки, — я уже откусил лаваш - горячий еще, поэтому получилось не очень внятно.

— Айфоны? Прямо оттуда? А там это дешевле, да? — что-то Армен заинтересовался не на шутку.

— Да, прямо оттуда. У меня есть знакомый мастер, который покупает совсем дешево бэу, чинит там, корпус меняет, экран, и продаёт. Выходит дешевле. Учитывая, что они там и так стоят меньше, чем здесь — получается совсем хорошо, — я, конечно, не понимаю, с чего вдруг такой живой интерес, но почему бы с хорошим человеком не поговорить? Тем более, шашлыка всё равно пока нету — жарится, наверное.

— А можно посмотреть? — хитро наклонив голову спросил Армен.

— Да ради бога, открой да бери любой, какой нравится, — я махнул разрешающе и заодно оторвал ещё кусок лаваша.

Эдак я сейчас наемся, пока шашлык жду, чего-то они сегодня совсем мышей не ловят.

Армен выудил из-под стойки коробку с седьмым айфоном, повертел её перед глазами, осторожно держа двумя пальцами.

— Не бойся, Армен, это не так дорого, как хамон, — поддел его я.

Он состроил мне сердитое лицо, открыл коробку и достал телефон.

— Надо же — совсем как новый, — говорит с придыханием. — Почём вот этот?

— Да не знаю даже, я ж только везу, продавать другие будут, — ответил я. — А зачем оно тебе? Если тебе телефон нужен — могу просто подарить.

Это, кстати, тема — заодно отдарюсь за все кормежки. Всё-таки, тут капитально недешево, если за деньги ходить. Уж на айфон-то я по-любому наел, скорее всего — даже новый, и модель как бы не самая старшая.

Но Армен этой идеей не вдохновился, у него явно есть что мне поведать — он сделал приглашающий жест и наклонился над стойкой:

— Понимаешь, сейчас весна.

— Я заметил, — успел вставить я, криво ухмыляясь.

— Много девушка красивый вокруг, понимаешь?

Киваю. Понимаю, ещё как понимаю.

— Разный девушка — сегодня один, завтра другой. Всем подарки нужны, — и нагло так мне подмигнул.

— Да ты прямо ходок, Армен! Казанова! Сегодня, завтра, и всем подарки?! — с восторгом выговорил я.

Он самодовольно выпрямился, натянул на лицо величественное выражение и постучал согнутым пальцем по коробке айфона:

— Так сколько?

— Да не помню я! — нет, я, конечно, попытался посчитать, но безуспешно, мозги явно против, требуют питания. — Тебе долларов за 300 отдам.

— Так, это у нас что получается — 18... или нет, 19... А сколько их там у тебя?

— Вот именно таких? Штук пять, вроде. Или семь. Есть восьмерки ещё, но они дороже.

— Нет, дороже нам не надо, — донеслось из под стойки.

Вот я коммерсант — ни черта про свой товар не знаю. Хотя, дома-то где-то есть список, но я его, конечно, забыл. Впрочем, пока у меня есть такие акулы бизнеса в партнерах — не так это и страшно, да? О, наконец-то шашлык принесли.

Армен увлечённо ковыряется в сумке, даже не вытаскивая её из-под стойки, что-то напевает себе под нос, а я ем шашлык — и мне такое разделение труда целиком и полностью по душе! Выпрямился:

— Вот я тут отобрал, что мне надо — десять штук, — деловым тоном заявил мне этот сердцеед.

— Десять? А там осталось что-нибудь? — спросил я его с подозрением в голосе.

— Нет, вот именно такой больше нет, я все забрал, — с какой-то даже гордостью доложил Армен.

— Ну ты это, совесть имей, оставь мне хоть штуки три — людям показать! — я несколько даже обескуражен — это что, я обещанное даже до рынка не довезу, что ли? — Да и не нужны же тебе сразу все десять? Не в один же день?! Ты скажи, чего хочешь, я тебе отдельно принесу ещё!

— Ладно, сегодня вечером пришлю тебе список, как обычно, — доверительно наклонился, понизил голос. — Это не только мне, понимаешь, у меня ещё друзья есть, хороший. Я им цену больше скажу, ты не волнуйся. И вообще — наверное, такой телефон много надо будет, я тебе вечером скажу, хорошо?

Вот же чёрт, и сюда свою мохнатую армянскую лапу запустил! Ну это ладно, тем более, что мне по-любому надо ещё с кем-нибудь в Америке договориться для диверсификации, как раз поток заказов получится посолиднее.

-*-*-

Вот как этих женщин понять? Предлагал же я Маше купить билет на самолет из Петрозаводска, ну или хотя бы выкупить СВ целиком, чтобы ей одной ехать, так ведь нет — уперлась, как я не знаю что, купила билет сама, едет сама, а я её теперь жду на этом чёртовом вокзале. Духота жуткая — как бы дождь не ливанул! Народу — тьмы и тьмы, шум, гам, за карманами — глаз да глаз! Тем более, что мне-то теперь приходится таскать сразу два телефона с собой. Чёрт бы побрал всю эту сутолоку ненормальную! Но это как раз то дело, которое никак нельзя спихнуть на кого-то другого, даже за деньги. Поэтому — терплю. Вот, объявляют наконец... где это? Хотя пофиг — мне явно туда, куда вся эта толпа ломанулась. Только бы цветы не помять в давке...

Так, вагон, вагон, не тот, дальше, ещё, этот! Вот же блин, она ещё и в плацкарте ехала. Сутки почти. Совсем с ума сошла девка. Бегу вдоль вагона, пытаюсь высмотреть Машу в окно — к выходу сейчас не прорваться никак, там битва смертная, по обычаю. Слава богу, где-то в середине вижу знакомую стройную фигуру, вытянувшуюся вверх — что-то достает с верхней полки? Кричу, машу руками и букетом, пытаюсь постучать в стекло — о, заметила! Открыла форточку, и у меня из головы разом выдуло всё, кроме одной полу- и недо-мысли: Я! Хочу! Быть! С тобой! Да, плагиат, но сейчас можно.

— Ты не торопись, пусть они вылезут, я потом зайду и тебе помогу, ладно? — проговорил я почему-то просящим тоном.

— Ладно, — фыркнула Маша, и протянула руку: — Цветы давай.

— Зачем? — я торможу.

— Тебе проталкиваться будет удобнее, и точно не поломаешь, — нетерпеливо объяснила девушка.

Мне не видно, но кажется, что ещё и ножкой притопнула. И все равно — очень красивая.

-*-*-

Ох. До чего же нервное это занятие — ездить на поездах! Все — и пассажиры, и встречающие, и проводники, и носильщики — все изругались вдрызг, вдребезги, до развода и мордобития, как только до реальной драки не дошло — ума не приложу! Хотя — запросто и дошло, просто я не видал. Мы с Машей на этом фоне — ещё образец семейного взаимопонимания и терпимости, хотя девушка явно чем-то недовольна. Стоило кое-как выбраться из вагона, и дальше уже всё пошло быстро, по накатанной — и с вокзала вышли приемлемо, и заранее зафрахтованный таксист не подвёл, ждать не пришлось ни минуты. И всё равно — сидит солнце моё, демонстративно смотрит в окно и губы дует. Пытался заговорить — отвечает односложно, явно не настроена на светские беседы ни о чём. Хорошо хоть, не стала возражать, когда я надиктовал таксисту свой адрес, а не её — значит, не всё потеряно, шансы есть!

Дома у меня всё приготовлено — еда, фрукты, всё убрано-прибрано, шампанское в холодильнике, подарочек с розовой ленточкой на красиво заправленной кровати. Конечно, с дороги Маша ни на что даже смотреть не захотела, сразу рванула в ванну — но я это предвидел! Там у меня тоже полный ажур — и цветы, и соль-пена, и столик для шампанского. И я на полу — буквально, у ног.

Тут, похоже, угодил — во всяком случае, был милостиво допущен, пусть не в саму ванну, но хоть в ванную, с шампанским, фруктами и всем прочим, что она придумала затребовать с кухни — по очереди, каждый предмет отдельно. Допускаю, что это делается сознательно, такая своего рода иезуитская пытка, уж я не знаю, за что она меня решила наказать, но смотреть на нее в ванне — это, скажу я вам, непросто. Тем более, что все поползновения протянуть к ней руки пресекались самым решительным образом. Но я прошёл испытание с честью, дождался окончания водных процедур и был изгнан на завершающем этапе. Потом мы как следует поели уже на кухне, а потом — момент истины:

— Скажи, Тумин, ты что — не мог меня забрать оттуда? — и глаза сверкают так гневно.

— Как забрать... откуда? — выдавил я с трудом. Вот уж не ожидал!

— Ну так. Прямо оттуда, из Медвежьегорска. Так же, как ты таскаешь это вот всё, — Маша поддела ногтем тарелку с остатками хамона.

В голове метеорами носился целый рой сумбурных мыслей, я, конечно, растерялся до состояния полной неадекватности. С трудом собрался:

— Машенька, ты что, солнце, конечно нет! Ну что ты, ну неужели бы я, если б мог... Да и не только туда! — не могу подобрать слова, получается какое-то несвязное бормотание — черт, соберись! — Хамон — он же неживой! Человек — совсем другое дело, да я никогда бы не согласился рискнуть тобой! Я же предлагал купить билет на самолет — всё было бы гораздо проще! И быстрее!

Обхожу стол, приближаюсь к ней, развожу руки — что она? Не уйдет?

Слава богам, Маша стоит на месте и позволяет себя обнять. Осторожно прижимаю её к себе и успокаивающе говорю на ухо:

— Ты же знаешь, чудо мое, что я для тебя — всё, что хочешь! Вот всё! Всё, что у меня есть — для тебя! Да конечно я бы сразу же тебе предложил, если бы мог, что ж я, не понимаю... — мне бы тоже надо курсы какие-то пройти, успокаивающие, с такими-то заходами. — У меня там для тебя и подарочек приготовлен. Пойдем, посмотрим?

Так, неужели сработало? Руками мне в грудь больше не упирается, глазищами не сверкает, не вырывается. Похоже, лёд если не растоплен совсем, то хотя бы порядком подтаял. Увлекаю мою красавицу в спальню, сегодняшний квест пройден.

Глава 16. Концерн

Звонок ввинтился в мозг, как злой огненный штопор, да ещё какой-то странный, громкий, требовательный — терпеть не могу такое, откуда? Кое-как продрал глаза, собрался в кучу, сколько хоть сейчас? девять утра, однако... где же это, черт? Нашел. Это звонит айфон, служебный. Ну и звоночек они мне всадили, заразы, а я и не проверил. И ведь звонили мне уже, и не раз, но как-то я не замечал — или это потому, что днем, да в городе, шумно — не так действует? Трясу головой, выдыхаю, отвечаю:

— Здравствуйте, Иван Сергеевич.

— Здравствуй, Александр. Извини, что рано, но вопрос срочный, — в тоне шефского помощника никакого "извини", конечно, не было слышно и близко.

Я неловко выпутался из одеяла и боком отступил в сторону кухни, чтоб не разбудить Машу.

— Да, конечно, я слушаю. Что, как, куда? — с трудом нашёл на кухне раздерганную тетрадку и ручку — вдруг что записать понадобится.

— В принципе, все как раньше: небольшой кейс, Европа, сегодня. Когда ты сможешь прибыть в офис? — вот у него-то точно блокнот под рукой. Как всегда. Впрочем, неудивительно — именно за эту деловитость его и держат. Я б тоже хотел в помощники кого-то такого вот, если б у меня столько же бабла было, как у Лёвы.

— Зависит от. Если прям срочно-срочно — могу бежать сломя голову, если без пожара — спокойно приеду часа через полтора, — я все никак до конца не проснусь, потому говорю, как будто у меня во рту ириска — мягкая, сладкая, тянется, рот открыть не дает. И не проглотишь, заразу.

На самом деле, я, конечно, могу прыгнуть прямо в кабинет. И прямо сейчас. Но светить свои способности до конца перед "работодателем" мне неохота, поэтому приходится соблюдать конспирацию. И когда меня можно отследить — а сейчас именно такой случай — я пользуюсь транспортом, как все нормальные люди. Поэтому, разница в сроке прибытия — это только мой личный комфорт: то ли мне срочно напяливать одежду и выскакивать на улицу, одновременно вызывая такси, то ли можно проснуться как следует, в душ занырнуть, пожрать чего-нибудь, если найду. Машу поцеловать, если она будет в настроении. Или даже если не будет, но тогда времени надо ещё больше. На уговоры.

— Дело не настолько срочное, я спрашиваю исключительно для того, чтобы мне самому приехать в нужный момент. Через два часа будет вполне приемлемо, — успокоил меня куратор.

— А, ну тогда вообще без проблем, то есть, в 11 в офисе? какие-то дополнительные пожелания есть? — сразу спрошу, чтоб потом не перезванивать.

— Сегодня никаких дополнительных условий нет. Договорились на 11 утра, в офисе. До встречи, Александр, — попрощался ИванГеич.

-*-*-

ИванГеичем мой непосредственный контакт в Концерне так СБшники окрестили — они его здорово не любят, по очевидной причине, хотя и вынуждены терпеть: он почти всем из них — начальство, и немалое. А вот я вполне с ними сошелся, несмотря на первоначальную зарубу, — всего и надо оказалось передать через охрану пакет с самогоном и салом из первой же партии "от Антона", которую я привёз попробовать продать в Москве. Они по этому добру, оказывается, умирают буквально — вот с чего бы, спрашивается? Впрочем, мне это пофигу, главное, что то ли они это в качестве извинений моих приняли, то ли просто как дружеский подгон, но через день ко мне в "кабинет" ввалился сам начальник СБ с Алексеем и ещё каким-то жлобом, и они принялись нахваливать первач и говорить что-то типа "ты вроде так ничего себе пацан".

причём, я ж вижу, что это все — театр юного зрителя. Ну а я чо? Мы теперь тоже такое умеем. Я, молча сделал шаг назад, уклонился от их "дружеских" хлопков по плечам и тычков кулаком в грудь, по максимуму, секунд 30 понаблюдал строгим взглядом наползающее на их лица настороженное выражение, обошёл свой стол, вытащил из-под него коробку и бухнул её прямо на бумаги. А в коробке — всё, что я притащил. Ну — остатки, так-то, коробки две было. Там и сало, и первач, и консервы какие-то домашние, колбаса кровяная самодельная — это вот что вообще такое? Ни разу не пробовал. Приглашающе показываю рукой. Эти сначала осторожненько так открыли, как будто там мина взведенная, заглядывают, а потом — такое ощущение, что они туда, как коты, наполовину залезли всей бандой! Только задницы торчат. Шучу, коробка маленькая, да и забита плотно, эти шкафы туда не поместятся. Особенно, непредставленный третий — вот нахрена такие в СБ вообще? Всегда думал, что в "службах" нужны шустрые да умные, а это типичный... даже не знаю кто. Не боевик — вот как раз наш генерал больше всего на боевика похож, и, как мне кажется, заломает верзилу даже сейчас, в свои "под 60". А этому только вышибалой работать, устрашать одним своим видом. Или его для престижа держат, что ли? Типа, статусный аксессуар, как Майбах? Впрочем, это дело не моё.

В итоге, коробку я им отдал, Алексей с годзиллой её куда-то утащили, а мы с "генералом" проговорили полчасика, расставили точки над ё. Я в итоге обязался не мешать им делать их работу, а они не будут меня прессовать без надобности и загонять в неподходящие мне общие рамки. Показал он мне номера круглосуточного дежурного по СБ и моего "куратора" от их службы — того самого Алексея, стребовав обещание про них всегда помнить, и в случае любых "силовых" проблем — звонить немедленно. Даже говорить ничего не обязательно, самого факта набора уже хватит. Номера эти, оказывается, уже забиты в адресную книгу выданного мне служебного телефона, только мне никто про это не сказал. Точнее, как никто — Иван Сергеевич и не сказал, он с безопасниками на ножах, а больше я ни с кем толком и не общался.

Ну и по поводу первача получил пару довольно прозрачных намеков. А в конце начальник СБ вообще заявил, что если у меня будет партия, которую некуда пристроить, то они готовы забрать этот корм, весь, за деньги, правда — "по божеской цене". Я отшутился, в итоге сказав, мол, это люди делают для себя, поэтому партий там не бывает, но подкидывать время от времени — это можно.

Зато теперь каждый охранник считает своим долгом меня поприветствовать лично, двери там придержать, если с коробкой иду, впустить-выпустить мою машину или такси без лишнего мозгокрутства. Ну и по линии СБ с Алексеем вопросы решаем без надрыва, что очень позитивно влияет на сохранность нервной системы. Моей. Хватает мне надрыва и без них, к сожалению...

-*-*-

Что-то ИванГеич сегодня какой-то не такой — мнётся, нервничает, с лица бледный. Вроде задачку поставил, там все просто — опять закрытый кейс в Лондон, по тому же адресу, там встретят-заберут, пора прощаться, но у него явно есть что-то ещё на уме. Кстати, надо бы мне бросать эту привычку дурную звать его Геичем даже мысленно — общаемся-то часто, забудусь ещё и брякну вслух — это ж трындец будет. Полный. А вообще-то — мужик (хы!) он неплохой, и ко мне с уважением. Других-то я повидал тут уже — таа-акие есть "эффективные менеджеры", что наш "генерал" с его командирским рёвом нервно в сторонке курит. А тут — вполне себе нормальный чел. Но с недостаточком, это да. Ну, мы тихонько, никто не узнает:

— Иван Сергеевич, есть что-то ещё? — тут главное — интонация подходящая, доверительно-располагающая чтоб.

Он сначала вроде бы как даже в сторону качнулся чуть-чуть, но потом пристально посмотрел на меня и как будто бросился в холодную воду:

— Алекс, у меня возникла проблема небольшая... Есть один предмет, который мне срочно нужен. Тут его не купить, но в Лондоне — в наличии, в трех местах на выбор. Мне, право, очень неудобно... — Госсподи, так вот в чем дело — он просто для себя стесняется просить! Как же — служебное положение, ресурс компании, да в личных целях!

— Конечно, Иван Сергеевич, я прямо сегодня и заскочу. Адрес, что купить, есть? Деньги? — изо всех сил стараюсь не заржать.

— Да, вот, я распечатал, тут артикул, название и фото — плохо получилось, черно-белое, но понятно же? — мой куратор суетливо теребит несколько листов бумаги.

Ого — нихрена себе ценник: 27к фунтов! Это что за зверь такой? А, Тиффани, понимаем. Кому это он собрался такое дарить, интересно? Вроде типично женская красота. Или все слухи — брехня?! Впрочем — не моё дело.

— Только у меня фунтов нет, извините, да и сумму такую наличными могут не принять, — суёт мне в руки пластиковую карту. — Я вот тут код записал, видите?

Отступил на полшага, смотрит на меня выжидающе.

— Всё вижу, всё понял, проблем не будет. Если что — не на Северный Полюс еду, позвоню из магазина, — успокаивающе сказал ему я.

-*-*-

В Лондоне все прошло гладенько и чётенько, как по нотам. Ни малейшей задержки, если, конечно, не считать ту "самолетную" паузу, которую я выдержал сам. Понятное дело, что любой сколько-то серьезный аналитик меня на раз выкупит, но чтобы всё же подстраховаться хотя бы от дилетантов, я всегда стараюсь подгадать своё прибытие в точку назначения к прилету туда самолета из Москвы. Или с пересадками какими-то, если прямого нет. Расписание Люфтганзы — мой лучший друг, типа, вот я как-то самолетом прилетел. Шито это всё белыми нитками, конечно, но поскольку меня о механизме моих перемещений никто ни разу так и не спросил — считаю, что сойдет. Заодно можно объяснить моё пропадание с радаров почти на целый день — тоже удобно. Я уже понял, что боссу главное даже не время, а гарантия того, что кейс никто нигде не откроет, что вряд ли реально гарантировать в случае обычного курьера. Хотя и понятно, что задачи в духе "не просто в Лондон, а должно быть в Лондоне час назад" рано или поздно нарисуются... ну да будет день — будет пища, вывернемся как-нибудь.

А вот в магазине я залип — сколько же клятые буржуи всяких клевых безделушек понавыдумывали! Дорого только очень, а так бы все скупил! Потом спохватился — сначала дело. Обрисовал свой вопрос мужику за круглой стойкой, он понимающе кивнул и отдал бумаги женщине, бесшумно вышедшей откуда-то сзади. Всучили мне бокал шампанского — кислое, зараза. Но — на халяву, придется пить. В итоге, помимо заказа ИванГеича (вот черт, опять! Хотел же! И-ван-Сер-ге-е-вич!) уже совсем было выбрал цепочку с небольшим кулоном — Маше в подарок, но вовремя сообразил: некошерно будет платить двумя картами на разные имена! Думаю,так далеко их клиентская лояльность не распространяется... А оба заказа с кураторской карты оплатить — тоже не комильфо. Ладно, как-нибудь в другой день. Тем более, что мне-то никаких пауз выдерживать не надо, пять минут — и дело в шляпе.

По пути в Тиффани посмотрел ещё и Хэрродс — да уж, помпезная штука. Это тебе не рынок в Барселоне, такое полжизни учить придется... Ничего особенного я там не увидел, взгляд зацепился только за мини-распродажу, на которой я углядел "коллекцию Шабли" — 12 бутылок, разных лет, всего-то за 200 фунтов. Не удержался, купил — Армен продаст, я думаю. А не продаст — раздарю, штука не сказать, чтоб шибко распространенная, а всяких полезных контактов у меня сейчас все больше. Хотя, так если подумать как следует, наверное, всё, что тут продается, лучше брать где-то поближе к месту изготовления. Вот то же вино надо бы мне показать Жерару сначала — наверняка же тут скидки после наценки? Слошил я, пожалуй. Хотя, с другой стороны — тут коробки модные, упаковка бутылок тоже вся с символикой Harrods — для понторезов всяких это ж типа круто? Посмотрим, что Армен скажет, короче, что сделано, то сделано. В конце концов, это бутылка дешевле двадцатки получается, копейки. Не захотят покупать - черт с ними, сами выпьем.

-*-*-

Дома меня встречает Маша. Сердитая Маша.

— Так, Тумин, это что такое?! — обличительно тычет рукой куда-то в сторону кухни.

Тумин. Опять Тумин. Не "привет", не "любимый", не Алекс, и не Саша даже. И уже тем более — не Сашенька. Как дубиной по башке — Тумин. Вот куда, спрашивается, делась та, легкая, воздушная, смешливая, мягкая и уютная блондинка? Блондинка-то осталась, и как бы даже не ещё красивее, чем раньше, но теперь она через раз кажется холодной и острой, как меч. Двуручный. Если врезать даже плашмя — мало не покажется.

— Здравствуй, любимая, — со вздохом ответствую я. — Ты о чем, дорогая?

— У тебя в морозилке — сало! — потрясающе красивая, всё-таки. Даже когда сердится.

— Ну да, сало. Из Белоруссии. Там ещё соленья были, колбаса домашняя, самогон... Хотел продавать, да, видимо, не выйдет ничего. Раздал почти всё, этот кусок забыл просто, — недоуменно пожал плечами я.

— Раздал?! А мне, мне почему не сказал?! — что-то я совсем ничего не понимаю.

Одно ясно: вроде не по-настоящему сердится — так, характер показать. Ну, тут у нас алгоритм уже выработан: не обращая внимания на возмущенный писк, я сгреб любимую в объятия, максимально горячо расцеловал, и, когда она перестала трепыхаться, вопрошаю:

— Солнце мое, скажи толком — что не так? — а сам глажу её по длинным пушистым волосам, глажу, успокаиваюсь.

— Что не так? Всё не так! — секундочку, а вот снова заводиться не надо — опять целую, заставляя замолкнуть и отвлечься. — Я люблю такое сало больше всего на свете! И ты! Все раздал! А мне даже не сказал! Да я уже съела половину того куска сегодня! — вот и пойми этих блондинок.

В итоге дальнейших расспросов выяснилось, что по самогону, салу и домашней белорусской колбасе умирают не только бывшие вояки из нашей СБ. Но и хрупкая филологиня Маша. И её подруги числом три, а что хуже всего — все трое уже едут сюда на дегустацию. И остановить их нельзя, нет.

— А дегустировать тут что?! И самогона кто-то совсем не оставил! и колбасы! — Маша подчеркивает каждую претензию, некультурно тыкая в меня наманикюренным пальчиком.

Ладно хоть не обвиняют в том, что это лично я всё сожрал и выпил. Черт, ведь хотел же отдохнуть, дух перевести... но мир в семье — дороже:

— Тихо, дорогая, не шуми — я попробую что-нибудь придумать! — попытался снова поймать её руками, но Маша вывернулась и, сердито фыркая, удалилась на кухню — что-то она там готовит.

А я, обреченно вздыхая, оделся и прыгнул к Антону. И ведь всё теперь придется покупать за деньги! Хорошо, что рубли у них там вполне в ходу. И вообще, чего я жалуюсь? Мне вообще везёт, так если подумать: лучше уж сало и самогон, чем какое-нибудь шабли понтового года и устрицы — тупо дешевле.

-*-*-

Вот чего-чего, а такого я никак не ожидал. Да, как-то так нечаянно вышло, что мне пришлось задержаться у Антона — вернулся я только через два часа. Ну так это и не очень удивительно — всё же вечер, рабочий день закончен, на рынке делать давно нечего, а я всё-таки не хотел прыгать почти вхолостую — не тащить же реально один кусок сала и бутыль первача для этих юных хулиганок! Пока Антон с женой пособрали что-то по соседям — вот время и прошло... Но всё равно, когда я уходил — Маша ещё только готовила что-то, а подруги её были в дороге. То есть, они ухитрились так надраться за час? Ну — полтора? Вином?! Во, блин, сильны девки. А что будет, если отдать им самогон сейчас? Впрочем, поразмыслить над судьбами пьющих женщин мне не дали, сразу отобрав коробку с едой и утащив её в свой вертеп.

И даже более того.

— Саша, — ик! — нам срочно нужно манго! Два. Нет, три! — в кои-то веки Маша сама вешается мне на шею. И даже не препятствует подруге, которая делает то же самое с другой стороны. Так, это, кажется, та самая, с кем они сидели на лавке в парке, когда я их впервые увидел... Стоило только вспомнить тот момент — и губы сами расплылись в улыбке, сердиться и ругаться уже совершенно не хочется.

— Любимая, ну ты сама посуди — ну где я сейчас возьму манго, а? Я могу только пойти в Азбуку Вкуса, там, наверное, ещё открыто, — с удовольствием обхватывая обеих за талии, начал говорить я.

Черт, лучше бы я молча взял под козырек и вышел!

— Нет! Нет! Нет! — ответствуют они обе в унисон, постукивая в такт пальцами мне по груди. — Нам местное не подойдет, оно неспелое! Надо вот те, которые были!

А может, не так и плохо, что они лыка не вяжут... Быстро отцепил от себя подругу — на удивление, она не возражала — затащил Машу в комнату, прикрыл дверь:

— Маша, солнце, ну что ты творишь? Ну ты ещё всем расскажи!

— Да никому я ничего не говорила, вот же тихушник, — пьяно качнувшись, машет она на меня рукой.

— И в любом случае, те манго были из Таиланда — там сейчас 2 часа ночи! Это невозможно. В коробке есть сало и колбаса, много. Может, ну его?

— Я хочу манго! — Маша топнула ногой. И, похоже, теперь она злится уже всерьез.

— Ладно, я подумаю, что можно сделать, — малодушно отступил я...

Маша поощрительно поцеловала меня в щеку и вышла в светлый проем двери, через несколько секунд с кухни донеслись разноголосые восторженные вопли.

Я сижу на кровати в темной комнате. Вот черт, даже не разулся... хотя, там такой трэш и угар, что мои кроссовки — это наименьшая из сегодняшних проблем. Как бы с соседями разбираться не пришлось... В глубине души комом нарастает раздражение: а ведь мы могли бы сегодня с Машей — вдвоем! В ресторан пойти, или в кино. Или гулять. Да хоть дома посидеть, я бы её обнял, и просто посидеть тихо, погладить пушистые волосы, изредка целуясь, иногда говоря лёгкие необязательные фразы... Вот откуда взялись эти подруги чертовы? У меня нет таких, и хорошо. Одинокий я. Правда, появилась Маша — и стало лучше, но как-то всё странно, неловко, ненадёжно!

Ладно, надо вставать и идти. А то они, в ожидании манго, совсем там упьются вдрызг — что с ними делать потом?

Вообще-то, я давно хотел протоптать дорожку в новое место. Так, чтоб было почти как Испания, только лучше. И место это — Мексика. Тот же язык, на котором я уже могу худо-бедно пару слов связать, тоже тепло — куча всяких овощей-фруктов, местных, своих. Но удобно по времени — вот как сейчас, когда в Москве уже дело к ночи, в Испании тоже уже ничего не работает, а там — пожалуйста. Цены должны быть гораздо ниже, всё-таки, страна довольно бедная. И доллары наверняка ходят как родные, у меня как раз накопилось прилично мелких... Одно плохо — не люблю я в новые места прыгать в спешке, и сразу по делу. Нет бы вот выбрать день свободный, чтоб никуда не спешить, найти место максимально надёжное, прогуляться, подышать, посмотреть своими глазами. Прицениться на рынке — он огромный там, говорят. Найти пяток резервных точек входа-выхода, в конце концов! И все эти очень нужные шаги мне сейчас придется пропустить.

И Маша сегодня точно не моя.

Глава 17. Первые сложности

Ух, как же ломит-то всё... Неужели это из-за кровати такое? Да не должно бы, по идее, сколько я на ней ночей провел? Нормальная кровать. Скорее всего, дело в том, что я наломался вчера, как вульгарный грузчик на железной дороге. Нет, всё-таки надо что-то придумывать с тренировками. На этот раз — обыкновенными, физкультурными. Тренера нанять, что ли? О, можно же просто купить абонемент в фитнес-клуб, там и тренеры есть обычно. И, кстати, нафиг мне московские не нужны — надо искать где-то в городке помельче, там дешевле будет. Или мне "дешевле" сейчас неактуально, с новой-то зарплатой? Хотя, я её ни разу не получал ещё, так, только слухи пока, да обещания. Но вроде серьёзные люди, не должны кидать по мелочи.

Так, первым делом — в квартиру, что там? Прыгнул, прошёл тихонько, осторожно заглянул на кухню — ой-ё, вот это разгром. Вчера ночью это всё как-то не так бросалось в глаза, а при свете дня выглядит буквально зловеще. Как будто семья алкашей годами свой притон загаживала. Интересно даже — будут "милые девочки и примерные студентки" это всё убирать сами, или мне придётся раскошелиться на клининг? Идём дальше, комната. Мда, хорошо, что кровать у нас по-настоящему большая... Четыре нимфы сразу! Дрыхнут без задних ног. Точнее — все с ногами, и без всяких там лишних условностей! Одеяло на полу валяется, да и не хватило бы его на четверых. Зрелище завораживает, но я гоню эротические мысли прочь и тихо отступаю в коридор — у меня сейчас дела. Да и реально красивая там только Маша, ну, может, подруга её парковая ещё так-сяк, остальным как минимум надо меньше пить. И есть. И спортом больше заниматься.

Вот интересно — сумели они вчера всё слопать? Выпить-то — точно нет, там по литру самогона на нос было, никогда не поверю, что кто-то на такой подвиг способен. А вот съесть — могли. Ну или понадкусывать хотя бы... Но оказывается, что обвинял я девчонок зря: они не выпили и половины первой же бутылки, а еда и вовсе осталась почти нетронутой. Так что, презент эсбэшникам я набрал легко, и все равно ещё немало затолкал на скорую руку в холодильник — прошлый скандал в тональности "ты мне ничего не оставил" я помню хорошо.

В офисе все прошло на ура — я немного запоздал, поэтому притащился в кабинет с пакетом для вояк, чтобы не заставлять Иван Сергеича ждать — небось, как на иголках там, болезный. Но нет — он выглядел совершенно как обычно, даже с нервами своими вчерашними вполне справился: и ювелирку заказанную с картой взял совершенно спокойно, как так и надо, и поблагодарил как-то даже суховато, пожалуй. Да и ладно, целоваться с ним у меня все равно желания нет.

Пока разбирались с одним куратором — в дверь заглянул другой, Алексей-безопасник. Вот же нюх у них, а? Впрочем, тут, возможно, реальный нюх сработал: копчёное сало пахнет, как его ни заворачивай, ИванГеич пару раз даже морщился недовольно — не нравится, вишь ты! И как только шефский помощник попрощался со мной и вышел, в кабинет тут же просочился Алексей, провожая выходящего Ивана странной кривой гримасой. Только что руками не показал, мол, скатертью дорога. Я, не дожидаясь вопросов, сразу выставил пакет на стол, на что безопасник, даже не заглядывая, отреагировал тремя манерными поцелуями в воздух. Смеёмся оба. Вот хрен его знает — как-то легко мне с ними, хоть я и не служил, и вроде должны мы быть людьми сильно разными. Противоположными. Парадокс...

Впрочем — я не обольщаюсь, вряд ли они будут долго думать, если окажется выгоднее меня разменять по копейке в каких-то их безопаснических интересах...

Тут у нас одновременно тренькнули смсками телефоны. Что такое? Ага, начисление! Зарплата, да? С непривычки путаюсь, никак не могу посчитать нули, но всё же справился кое-как. 500 кил, как обещали. Живём, чо... Тут же звонок — Маша. Что ты будешь делать — и у этой нюх, что ли?

— Привет, солнце моё, — выдохнул я в трубку.

Алексей тут же встал, показал пантомимой "спасибо, я пошёл", сунул мне руку и отчалил. Да и мне тоже можно, пожалуй, только в банкомат на выходе заскочу.

-*-*-

Квартира встречает шумом и суетой. Всё-таки, сразу четыре активных девки на однушку — это многовато! А — нет, не четыре, три. Одна потерялась куда-то. Но изнутри той круговерти, в которую я попал, едва переступив порог, кажется, что их там бегает не три, а все тридцать. Однако, надо отдать должное — бардак уже практически убран, а ведь ещё два часа назад они все мирно спали. Я бы вот точно не был способен к конструктивной деятельности после такого забега в ширину! А эти — ничего, все такие чистые, свежие. Молодые — аж зубы скрипят. Мои.

Стою в проёме двери на кухню. Мимо поминутно протискивается какая-нибудь красотка, иногда — Маша, что особенно приятно.

— Что ж вы манго-то не дождались вчера? — спросил я безадресно, но с ноткой обвинения.

Но, конечно, оправдываться тут никто и не собирался.

— Ну как-то мы решили попробовать самогон, — пожала плечами Маша, выходя мимо меня из кухни.

— А он оказался та-акой крепкий! — это уже подруга из парка, Ирина, как я только сегодня узнал.

— А мы — девушки молодые, хрупкие, неопытные, много ли нам надо? — кокетничает третья.

— За себя говори, Алфёрова! — рыкнула Маша из коридора.

Так, вот ещё мне тут войны миров не хватало.

— И какая программа на сегодня, — примирительным тоном спрашиваю у Маши, поворачиваясь в её сторону. Она как раз подошла с веником к двери в кухню и выпрямилась, глядя мне в глаза.

— Ну, мы с девочками собирались по магазинам пройтись. Только вот я не знаю — пятница, народу будет много, наверное.

Так, а это, пожалуй, отлично сообразуется с моими планами.

— Да ну, какой там народ — лето же. Все уехали из Москвы. И машину берите, чтоб с покупками не таскаться, — выступим змеем-искусителем.

С кухни донеслось "Ура!" на два голоса, Маша тоже ухмыльнулась и согласно протянула руку. Левой кладу на узкую ладошку снятые в банкомате 100 тысяч, правой — ключи от машины. У Маши сначала округлились глаза, но она очень быстро овладела собой, распихала добычу по карманам джинсов, чмокнула меня в щеку и принялась громко командовать:

— Так, девочки, что у нас осталось? Посуда? Работаем, нам надо выйти хотя бы в двенадцать!

-*-*-

Заночевать вчера на складе пришлось не просто так. Сначала я довольно успешно "сгонял" в Мехико и купил там манго, но прыгал туда впервые, перестраховался — получилось довольно далеко, да и рынок — огромный, пока дошел, пока отыскал нужный ряд... Короче, когда я вернулся с заказанными фруктами — девчонки уже бессовестно дрыхли. Сначала-то я, конечно, разозлился, даже, признаться, грохнул одним манго об пол на кухне, но потом, чутка подумав, сообразил, что это — идеальный для меня вариант. Мало ли что им ещё могло в голову прийти, а? Ну и чем больше выпьешь — тем громче подвиги сегодня и хуже здоровье назавтра, а так — проспятся, всего и делов.

Но мне спать всё равно негде — моя съемная однуха не рассчитана на такое количество народу. И раз уж так всё вышло, решил я использовать ситуацию по максимуму. Первым делом прыгнул на склад к Армену — проверить, что там да как? Там оказалось ожидаемо пусто, тихо и пыльно. Не только на складе, но и, похоже, вокруг нет никого, охрана всего комплекса бессовестно дрыхнет — какие там обходы, о чём вы? Впрочем, мне это сейчас даже на руку. Ох, как я оторвался! Обойти весь рынок Абасто — это задача нерешаемая, конечно, но "надкусил" я его изрядно! Всё свежайшее, всё стоит копейки, легко снять что-то типа контейнера под временный складик на задворках, куда я и натаскал буквально штабель ящиков с фруктами. Половину названий даже не знаю, брал, что давали, лишь бы недорого! Сначала даже не записывал ничего — вот почем теперь продавать? Потом уж спохватился, стал в ящики засовывать бумажки с названиями и ценами. Бардак, короче.

Впрочем, не думаю, что прогорю — прайсы смешные, только бы не испортилось это все добро.

Потом ещё полночи перетаскивал добычу из контейнера на рынке в Мехико на склад к Армену — не дома же это все держать? А там как раз места много. Уже где-то под утро повалился на свою же собственную кровать, как есть, прямо в одежде, грязный, и вырубился. Всем хорош склад, жаль только душ не предусмотрен. Впрочем, если б не так устал, я бы вполне мог сгонять помыться в квартиру. Ну и так если разобраться — мне вообще надо что-то такое где-то ещё присматривать, в качестве резерва. Подешевле, подальше, и чтоб не знал никто. Как-то даже странно, что желающие "поговорить" уже дважды обнаруживались в Америке, а дома, где я "прыгаю" напропалую по десять раз на дню — тишь да гладь. Боюсь, это только до поры... надо быть готовым.

Вот, может, не плодить сущностей, а прыгнуть на родину да поспрошать хоть того же Григория. Неужели никто там квартиры не сдаёт? И дорого не должно быть. Я уж совсем было начал обдумывать эту тему всерьёз, но сообразил, что последнее условие про "никто не знает" в этом варианте уж точно не выполняется. Любой желающий пузырь им поставит, и они всё ему выложат как на духу. Да и другие люди вполне могут меня узнать, даже просто на улице. Уж если делать такое, то хоть в городе, где меня никто в глаза не видал раньше... Да, так будет правильно. А если мне понадобится резко куда-то провалиться — думаю, к этим товарищам в любой момент загаситься можно, за бутылку отравы. А за белорусский самогон они наверняка меня крепче родной мамы любить будут. Всё, решено, не заморачиваемся пока. Пусть идея дозревает.

А сейчас пойду-ка я, обрадую Армена. Как раз и пожрём как люди — на девчонок этих сегодня надежды никакой совершенно.

-*-*-

До того, как явиться пред светлы армянски очи, набрал в отдельный ящик "всех по одному". Потом, подумав, ещё сфотографировал весь штабель целиком плюс какие-то самые красивые фрукты отдельно. Сколько ни старался, но придумать, как запихать это все добро в сумку, я не сумел, значит, опять придётся рисковать и тащиться по рынку грузовым слоном. Впрочем, сегодня — слоником, ящик довольно легкий. Ну и менты в последнее время, завидев меня, отворачиваются как по команде. Хоть проставляйся, чесслово.

Армен, конечно, изрядно подзавис, когда я ему сказал, что не знаю, как это все называется, и не могу сказать цены. Но за столиком у него нашелся очередной "эксперт", который, а точнее — которая, с явным урчанием пожрав манго, поставила товару не меньше 12 по десятибалльной шкале. Ну, это очевидно — даже такой турок, как я, легко определит разницу между тем резиновым барахлом, которое продается у нас, и нормальными фруктами с ветки. Повеселевший Армен, не отходя от кассы, довольно-таки нецензурно говорит по телефону, отправляя кого-то на склад. Ну, как кого-то — Вардана, кого ещё? Думаю, решит он этот вопрос, и даже фотки мои не понадобились.

Сегодня у меня в меню — долма. Наслаждение вкусом! И долма хороша, и пиво, которое, похоже, держат теперь специально для меня. И дел у меня никаких нет, погода отличная — жизнь прекрасна! Расслабляюсь. А вот Армен, который с очень целеустремленной рожей чешет ко мне, расслабленным не выглядит. Уже привычно подошел с другой стороны стойки, оседлал свой табурет, наклонился ко мне:

— Алекс, дорогой, есть проблема.

— Армен, дорогой, проблема есть не хочу, хочу есть долма! — вернул ему его собственную подколку, но сегодня он не повёлся.

— Правда проблема, серьёзно говорю, — с силой потёр лицо рукой. — Вардан взял немного то, немного это, повёз там, показал... А там у людей праздник, им надо много. Сейчас.

— Ну так и забирай всё. Неужели они всю ту кучу сожрут? — не понял я.

— Да там не такой проблема. У Вардана в машине немножко, понимаешь? У него машина маленький, всё не войдет. Он взял всего по чуть-чуть. А им надо много и быстро! — путано объяснил Армен.

— Ну так пусть поедет и возьмёт ещё! — я уже потихоньку начинаю горячиться — вот, блин, парит мне мозг, как будто и без него таких любителей мало! У меня долма стынет!

— Так он не успеет! Пятница же, сам знаешь, пробки какие! Он в Подольск сколько ехать будет? До завтра? А надо сейчас! — Армен тоже повысил голос. Ещё поругаться не хватало, он, кажется, единственный человек, с кем у меня никогда даже малейших конфликтов не было. Не будем и начинать.

— Армен, ты не сыпь загадками, говори прямо — что ты от меня сейчас хочешь? — поменял я тон на успокаивающий.

Армен опять потёр лицо руками — до красноты, облизнул губы и тоже понизил голос.

— Понимаешь — там генерал милицейский празднует. Пьяный уже. Хочу быстро дать ему, что он там хочет, и всё. А быстро сейчас не получится, понимаешь? Он будет нервничать, звонить, мы поругаемся — понимаешь? — ему явно это всё поперек горла.

— Понимаю. Так чем могу? — подтолкнул его я.

— Мне надо вот по этому списку. Это килограммов 20 получится. Ты можешь сейчас это всё со склада перекинуть куда-то поближе? Сюда, например?

Я молча смотрю на него. Он понимает это по-своему:

— Ты за цены не волнуйся, он всегда очень хорошо платит, цены будут самые лучшие!

— Да я не про это, Армен, — медленно выговорил я.

— Я — никому. Ты же знаешь, я — никому! — теперь уже правильнее понял он. — Но вот сейчас — очень надо!

Ну, что поделать — за всё надо платить. Работаем.

-*-*-

Я шёл по тротуару на Маросейке, попутно прикидывая, куда бы сегодня повести Машу. Вокруг — суета вечера пятницы, народ активно готовится к празднику души. И я тоже уже готов! Все бы хорошо, но вибрирующий в кармане телефон заставил желудок сжаться нехорошим предчувствием... На экране — Иван Сергеевич. "Да вы что — сговорились все?!", — не сдержавшись, я буквально заорал, благо, что на улице. И, кстати, совершенно не факт, что что я не нажал прием вызова позже, чем закончил крик души, потому что Иван-теперь-точно-Геич начал с извинений:

— Александр, извини, я знаю, что время уже совсем неподходящее, но, к сожалению, нам придётся встретиться и поговорить. Прямо сейчас, — ух ты, деловой какой, "прямо сейчас".

— Иван Сергеевич, пятница, вечер — откуда вам вообще знать, что я ещё не упился вдрызг? — мне это вот всё вообще не в кассу! Я собирался с Машей пойти куда-нибудь, она наверняка уже нашопилась по самые брови, а я капитально устал с этим чёртовым юбиляром, да на вчерашние дрожжи!

— К сожалению, этот тот самый форс-мажор, о котором мы говорили в первый день нашего знакомства. Просьба самого Льва Константиновича, срочная. Никто, кроме вас, решить проблему не сможет. Поверьте, мне ровно в той же мере не хочется в данный момент этим заниматься, но другого выбора нет, — сейчас его сухой тон особенно бесит, бесит, бесит!

Если бы не полученная вот прямо сегодня зарплата — послал бы, ей богу. Но деньги, конечно, хорошие... Ладно.

— Я сейчас в центре, надеюсь, в офис ехать не обязательно?

Иван оказался недалеко, договариваемся о точке пересечения, я резко развернулся, вызвав пару недоумённых взглядов прохожих, и почти бегом двинул в обратную сторону — может, всё не так плохо, и я ещё успею погулять с Машей. Тем более, она пока и не звонит — видно, всерьёз закопались в тряпки свои...

— К сожалению, это тот самый случай, когда отказаться ни я, ни вы не можем — сами подумайте, как это будет воспринято... — Иван — само олицетворение сочувствия.

Только мне не легче. Если коротко — аналитики в конторе есть, и они меня давно прочитали. Все мои ужимки с "самолетной паузой", видимо, воспринимаются исключительно как причуда, не более, а по факту — все давно в курсе, что перемещаюсь я мгновенно. И именно это сейчас от меня и требуется.

Фон задачи довольно... как бы это сказать — пикантный. Хозяин, несмотря на наличие молодой жены и детей, регулярно выезжает отдохнуть на какой-нибудь курорт, естественно — не один. Пассии всё время меняются, этим занимается специальный отдел в СБ, "нас, к счастью, не касается", — как сказал Иван. Всё бы ничего, но вот нынешняя чем-то шефу угодила. Да так, что он возжелал сделать ей приличный подарок, прямо сейчас.

— Понимаете, Александр, они там, конечно, могут сами выдумать что-то. И нам всё равно придется это "что-то" где-то искать, как-то заказывать и как-то туда у ним доставлять. Но мы можем сыграть на опережение, и предложить подарок сами, если шефу понравится — то он и нам может что-нибудь... подарить. Ну, или хотя бы не отправит искать то, что придумали они. Поэтому я вас и вызвал — давайте сами что-то изобретём, чтобы не искать потом какую-нибудь уникальную "сумку Prada" по всему миру, — та-ак, это уже что-то: мне явно предлагают какую-никакую коалицию. Под гнётом враждебных сил.

— Я не против. Только не представляю, что можно предложить, тут вам и карты в руки, — подольём конструктива.

— Долго искать не станем — вы были в Тиффани, в Лондоне, не далее, как вчера. Думаю, там несложно подобрать подарок на любой вкус. Вопрос только в том, не окажется ли это в чём-то неудобным для вас? — заботливый какой.

— Вряд ли, не думаю, что... ладно, неважно в общем. Просто годится, — могу только рукой махнуть — чего уж теперь.

— Тогда так: я взял на себя смелость выбрать три варианта подарков. Один основной и два резервных, на случай, если вдруг не всё будет в наличии. Вот, пожалуйста, возьмите распечатки. А это карта, корпоративная, лимит достаточен на любой вариант, код не запрашивает, но на всякий случай пришлю в телеграм, — Иван пододвинул прозрачный файл по столу ближе ко мне, довольно резким движением допил свою чашку с кофе и начал вставать, собираясь уйти — ему явно тоже вовсе не улыбалось морочиться этой ерундой в пятницу вечером.

— Э, стоямба! То есть, извините, ещё не всё, — я уставился на него не без возмущения — ишь какой, сразу в кусты!

— Что-то ещё? — Иван Сергеевич порывисто сел обратно.

— Ну так это, что купить — ладно, я понял. А потом чего — себе на шею повесить?

Он сокрушённо хлопнул себя по лбу.

— Да уж, в конце недели совсем ум за разум, — да-да, именно конец недели виноват, и на мир мы смотрим... широко распахнутыми глазками совершенно просто так!

— В пакете находится лист, посвященный месту назначения — отель, ближайшие города, варианты транспорта. Там же записан номер телефона сотрудника нашей СБ, который исполняет обязанности выездного консьержа для Льва Константиновича. У него имеется арендованный автомобиль, вероятно, из большинства точек острова будет быстрее добраться с ним. Однако, вам стоит определяться с транспортом уже после того, как станет известна точка прибытия.

Я достал бумаги из файла, заодно убрал кредитку в бумажник, а то вывалится ещё где-нибудь, нашёл нужный лист.

— Бали? Вы это серьёзно?!

— Да, естественно, совершенно серьёзно. Что-то не так? — Иван смотрел на меня совершенно незамутнённым взглядом.

— Что не так? А это ничего, что... сколько там уже — час ночи? Два? Какая, к чертям, срочность? — я уже капитально зол. Это зря, на этого парня злиться бесполезно... и даже вредно может быть.

— Уж поверьте, Александр, они там запросто могут всю ночь, гм... отвисать, — с этими словами он похлопал по своему телефону, выложенному на стол. Понятно. Видать, доводилось уже ему поплавать в этой речке...

Глава 18. Сложности продолжаются

Чёртовы японцы, это ж надо — столько всяких тварей наплодить!

Я с восторгом рассматривал длинные ряды всевозможных кукол, фигурок, безделушек, вееров и зонтиков — вот всё бы скупил! Всё такое интересное, необычное, другое! Не то, что одинаковые пластиковые китайские поделия в любом туристическом городе Европы или Америки, только контуры картинок да названия отличаются. А ведь это всё ещё и смысл какой-то имеет. Жаль, не увлекался я аниме, знал бы, что тут к чему, а так купишь маньяка какого-нибудь в обличии милой кисы, подаришь — вот и готов конфуз. Продавцы местные наверняка на человеческих языках не говорят... придется купить Маше веер. С цветочками. Это вариант беспроигрышный. Все прочие обойдутся без сувениров, особенно, Армен — а то ведь наверняка начнёт строить коварные планы по продаже сакэ и прочих маринованных змей, знаю я его! Хватит с меня потока фруктов из Мексики и Таиланда.

Тут ко мне неслышно подошла со спины девушка-продавщица с розовыми волосами, и что-то прожурчала мелодичным голосом — аж вздрогнул! Нельзя же так подкрадываться, ты, ниндзя чёртова! Я несколько раз отрицательно мотнул головой, но девица и не подумала отстать, только перешла на английский. Сначала я отнекивался, но настойчивая "фем-Мальвина" всё же вытянула из меня цель моих поисков и мягко потащила за локоток к соседнему стеллажу.

— Отличный подарок для девушки — нэцкэ из кости оленя, будет оберегать красоту, — голос у нее завораживающий, конечно — такие и должны продавать, особенно — сувениры и прочую ненужную ерунду.

Из всего длинного ряда фигурок в глаза сразу бросился пузатый японский хрен — сумоист, что ли? Да не, этот вроде хлипковат, там по 300 кг дирижабли в почёте. В руке держит жемчужину — похоже, настоящая. Симпатичная штука, и дешёвой точно не выглядит, а особенно — если знать цену. Или взять зверушку? Кошечку там, или лисичку? Но тут их нет почему-то, а на других рядах все фигурки как-то попроще. А это прямо и не сувенир даже, хороший подарок. Продавщица журчит фоном что-то навроде "хотой" или "будой" — всё-таки, она на английском говорит, наверное, как я на французском. Но это в любом случае вряд ли что-то кровавое — уж очень у пузана вид мирный. Всё, пожалуй, мой "мешок впечатлений" окончательно заполнился, надо валить отсюда, пока я не начал всю окружающую обстановку ненавидеть — я тогда вообще ничего не куплю. Хватаю фигурку прямо с витрины, расплачиваюсь и выхожу. Пора домой.

-*-*-

Странная жизнь пошла — я вроде как опять на работу устроился, в офис хожу каждый день. Ладно, хоть не требуют от меня "с 9 до 6", можно бы вставать попозже, но тут тоже засада: Маша нашла подработку на лето, трудится переводчиком на какой-то выставке. Точнее, на выставках — там одна за другой, уже третья или четвёртая подряд. Начинаются они рано, и если Маша ночует у меня, то утром приходится вставать вместе с ней, потому как тихонечко, как я, собираться она не умеет. Да я и не против — это же Маша! Только вот ночует она здесь всё реже.

Я не знаю, почему это всё происходит, я отношусь к ней так же, как и раньше — хочу быть с ней. Всегда. Всё время. Она для меня — самая лучшая, самая красивая, самая желанная! Но Маша непрерывно на что-то сердится, а я постоянно оправдываюсь. причём — ну это же ерунда всё, я отлично понимаю, что ни в чём реально не виноват, но другого способа успокоить её не вижу. Хуже всего то, что возникает и ещё одна проблема — видимо, работает какой-то баланс: со всеми прочими людьми я веду себя всё жёстче, вплоть до хамства и бычки. Уже несколько раз извиняться приходилось...

Похоже, зря я ей всё рассказал. Я её люблю, она для меня самая лучшая, самая умная, но с этим знанием о моих "прыжках" она справиться не может. Всё время гоняет меня за какой-нибудь ерундой, злится, если я пытаюсь ей объяснить, что прямо сейчас не получится. Психолог из меня примерно никакой, конечно, но я бы сказал, что это выглядит как месть — за то, что я могу, а она нет. И меня всё чаще буквально колет её взгляд, когда она думает, что я её не вижу. Во взгляде этом можно увидеть что угодно, по любому списку, только вот совсем нет любви. И это рвет мне сердце похуже капризов или постоянного плохого настроения...

-*-*-

Молниеносная доставка подарка для шефской мадамы на Бали тоже без последствий не осталась. И если премия обрадовала, то вот изменение формата работы — совсем нет. Я прям уже задумываюсь — а надо ли оно мне? Если бы не Маша — всё-таки, очень приятно иметь возможность оплатить любое её желание! — я бы, пожалуй, уже начал бастовать. Теперь я прыгаю по задачам босса каждый день, да не по разу. И если раньше он меня гонял только по каким-то серьёзным вопросам, типа тех таинственных кейсов в Лондон, то нынче я работаю буквально курьером, ежедневно перетаскивая всякую ерунду даже по России, между разными офисами. Неделю назад припёрли две пачки каких-то напечатанных бумаг, открытых, то есть, не секретных ни разу! Ну, тут уж я реально возмутился — в чём проблема отправить это если не почтой, так любой транспортной компанией? Вроде сработало, совсем уж ерунду приносить перестали. Размышляю над вариантом поставить ограничение на количество прыжков — в день или месяц, только пока не придумал, как обосновать.

Но это не самое плохое. Уж не знаю, как так вышло — по идее, это вовсе не в его интересах — но шеф ухитрился проболтаться обо мне своей жене. И, что ещё хуже, — любимой младшей дочери. И вот тут начался буквально ад. С одной стороны — мне круто повезло, что этот "каминг-аут" состоялся позже летней распродажи в Harrods. С другой — я с ужасом жду распродажу зимнюю, поскольку эти две трёкнутые курицы строят грандиозные планы уже сейчас, летом. Я вот вообще не понимаю — ну у вас же, по идее, ничем не ограниченный открытый счет, вы можете себе купить всё, что угодно, в любой момент, по любой цене — на кой вам распродажи?! Да ещё и без возможности лично эти все тряпки перебирать, через вторые руки! Нет, вот я только этим и занят, что таскаюсь по всяким аутлетам и ищу скидки.

Один плюс — полно возможностей взять заодно что-нибудь в подарок Маше. Ещё бы только толк от этого был какой-нибудь... Как ей понравилась фигурка с жемчужиной — я даже и не ожидал! Но это был последний проблеск нашего двойного счастья, вот уже 4 дня я один. У меня и подарок готов даже — шикарная сумка. На нее пускали слюни мама с дочкой, но я, когда всё-таки нашел её на одной из распродаж, решил утаить и забрать себе. Стоит на кровати, в красивом пакете с бантом, на случай — вдруг Маша придет без меня. Только Маши всё нет.

-*-*-

Маша опять поехала к себе — сижу вечером за столом на кухне один. Делать ничего не хочу, идти никуда не хочу, есть не хочу, пить не хочу. Хочу смотреть в стену — хоть это у меня получается, и ни от кого не зависит. Это я могу и сам. Один. Почему так? Ведь ещё несколько месяцев назад я был буквально счастлив в Барселоне. Или Нью-Йорке. Или даже Портленде, пока он мне не надоел — всё-таки, маловато там интересного, быстро привыкаешь. А вот сейчас — никуда не хочется. Сижу в оцепенении, жду непонятно чего. Самое главное — не думать про Машу: как там она? Где? И уж тем более, не дай бог — "с кем". Старательно замуровываю даже самый краешек огнём горящего вопроса стеной других мыслей. Я не могу на это повлиять. Я не могу на это повлиять.

И телефонные звонки мне в последнее время ничего хорошего не несут. С минуту морщусь, в надежде, что неизвестному звонителю надоест, но тот настойчивый. Смотрю на экран — хм, точно настойчивый. Настойчивая. Вся в папу.

— Алло.

— Саша, ты почему трубку не берёшь? — хм. "Ты". Все время "ты". Мне даже папочка твой говорит "вы". И Иван говорил "вы", пока мы с ним, можно сказать, не сдружились. А какая-то сопля-школьница — "ты". И не сделаешь ничего — не устраивать же скандал из-за такой ерунды... Но настроения не повышает.

— Потому что уже 9 часов вечера, — вот что-то мне сейчас совсем не хочется миндальничать.

— Ну и что? Ты что — спишь уже?! Впрочем, неважно: мне нужен арбуз, — совершенно деловым тоном говорит наглая девка.

— Что? Какой? — переспросил я совершенно машинально — такого я даже не ожидал.

— Большой. Красивый. Обязательно — полосатый, — она это что, всерьёз?

— Ну так пойди и купи, — с трудом сдерживаясь, процедил я. — Или прислугу отправь. Магазины ещё открыты, в Азбуке точно есть.

— Мне некогда. Когда ты его привезёшь? Полчаса тебе хватит? — с нажимом спросила чёртова папина дочка.

Я секунд тридцать пытался подобрать ответ, не нашёл слов, выдохнул и просто молча дал отбой. Телефон тут же начал звонить снова — опять она же. Выключил его совсем.

Уйдите все. У меня тут мой самый надёжный товарищ — стена. Нам надо посмотреть друг на друга.

-*-*-

С утра позвонил Иван Сергеевич и предложил приехать в центральный офис к полудню. Слава богу, теперь хоть никто не заикается про температуру и "рубашки светлых тонов". Хотя — мог бы и намекнуть, что там будет. Ну, с другой стороны, я и сам догадываюсь. Вопрос только в том, какую форму примет недовольство главного... Или всё-таки передо мной извиняться будут? Вот настолько не знаю, как на такое невероятное событие реагировать, что даже не хочется, пусть обругают лучше! Впрочем, подумаю про это потом. Если вдруг. Но, конечно, вряд ли.

Сейчас, пожалуй, хуже то, что Маша так и не позвонила. Ни вчера, ни сегодня, как будто меня нет. А когда я набрал утром сам — отвечала очень раздражённым голосом, словно вообще не хочет, чтобы я звонил. Не то, чтобы прямо сейчас мешаю, но в любой момент могу помешать. Как будто она ждёт чьего-то звонка, а я линию занимаю. И от этого меня так трясёт, что угрозу возможного конфликта с шефом я воспринимаю почти равнодушно. Даже есть какой-то отстранённый интерес: если у нас с шефом дойдет до чего-то резкого — как себя поведёт СБ? Возьмут под козырёк и будут пинать ногами? Вообще-то, убежать из позиции "лежу на полу, а жлобы из охраны старательно меня метелят" очень трудно, если не сказать — невозможно. Так что, надо постараться в такую ситуацию не попадать. Но всё равно интересно — какова дистанция от "свой в доску пацан" до "мочи урода"? Хорошо Ивану — у него такого вопроса нет, он про поведение безопасников в подобной пиковой ситуации все заранее точно знает.

Или просто вообще не ходить? Вот плюнуть на всё, поехать на выставку эту — вдруг удастся там с Машей поговорить хотя бы? Сойду я за клиента? Мне это сейчас точно нужнее, чем мутные предъявы от всяких там минигархов! Зарплата — а на кой она мне, если без Маши? Одному мне и Армена за глаза хватит! Или и вовсе — свалю из Москвы, буду скакать между Белоруссией и Нью-Йорком. Вечерами пить пиво, глядя на закат над рекой. Опять гулять в Барселоне, дышать и радоваться! Хотя, радоваться — как раньше — уже не получится. "И вообще", — опять берёт слово новый "я", — "так всю жизнь бегать будем?". Это точно. Всю жизнь — я и так всю жизнь бегаю. Нет, бегал. Больше не хочу. Теперь я умею прыгать! Уж хотя бы надо добиться ясности. Может, и правда, это я себе тут напридумывал, а босс скажет, мол, зря я этим дурам столько воли дал — теперь только мои поручения, и фигню всякую отфильтруем. И настанет всеобщая благодать.

Только вот верится с трудом.

-*-*-

Талантливый он, всё-таки, никак не отнять. И курсы актёрские — точно есть где-то в биографии, вот ни за что не поверю, что такое само могло вырасти! Я буквально лопаюсь от диссонанса между формой и смыслом хозяйских сентенций. Он тут уже полчаса соловьём разливается, воспитывает! По сути если — "ты на кого хвост поднял, собака", но в итоге-то что? Хотя — нет, вот вроде переходим к резолютивной части собрания:

— Вы же понимаете — это всё только для вашей пользы. И оставить ситуацию как есть я никак не могу. Поэтому, моё решение таково: полгода вы работаете за 50% от оклада. После этого мы вернёмся к обсуждению этого вопроса снова. И — да, постарайтесь более не вынуждать меня вмешиваться в вопросы работы рядовых сотрудников, у меня хватает глобальных проблем. А сейчас — идите, вас уже ждут в Магнитогорске. Все данные — у Ивана, как обычно, — Лев Константинович демонстративно открыл ежедневник и начал что-то там писать.

Старательно сдерживаясь, чтобы не сказать ни слова, потому как ничего конструктивного я выдать точно не в состоянии, я вышел из хозяйского кабинета, аккуратно притворив дверь. В коридоре уже ждал Иван, молча подавший мне стаканчик с кофе. По глазам вижу — он полностью в курсе. Очень хочется ударить по тонкой, почти "эльфийской", руке с длинными аристократическими пальцами, сильно, чтоб облило горячим кофе с ног до головы! И пусть попробует свою "рубашку светлых тонов, но не белую" отстирать потом! Когда ожоги заживут. Стоп, тихо, он-то тут ни при чем, конечно... Выдыхаю.

— Идём? — просто сказал Иван.

Согласно кивая головой, я молча взял кофе. Надо же — один нормальный человек тут. Даже жалко его, я-то уйду, а ему каково? Обеспокоенный новым соображением, спрашиваю:

— Иван, я тут собрался...

— Ш-ш-ш, — он предостерегающе коснулся моего плеча рукой и показал глазами куда-то вверх.

Так же молча, мы вышли на лестницу, спустились на два пролета. Вот же... никогда здесь не был. Все тут такое понтовое — и здание снаружи, и внутри на этажах, и кабинеты, особенно, у начальства. А вот на лестнице понимаешь, что здание-то построено давно, и всерьёз его никто, похоже, не ремонтировал — так, чутка снаружи лоск навели... Да у меня в моей съёмной сталинке лестница в подъезде приличнее выглядит! И все остальное в этой конторе такое же: снаружи — красота и благолепие, а копнёшь...

Тут я перевёл взгляд на спутника, и все мои попытки успокоиться и отвлечься разом смыло, как детские постройки из пляжного песка штормовой волной. А вот Иван совершенно спокоен — отпил кофе из своего стакана, поморщился - горячо, сделал жест, мол, давай, что там у тебя.

— Я намерен написать заявление. Прямо сейчас. Работать больше не буду. Как это лучше сделать, чтобы тебя не подставлять? — с трудом держу себя в руках — чёрт, надо успокоиться, это не дело! Даже голос какой-то сдавленный, половину слогов глотаю.

— А — все равно. Я ведь ему так и сказал, сразу... Но нет — упёрся. Там все сложно — дочка, я же тебе говорил... — безнадежно махнул рукой куратор. Бывший.

— Ну так как? Могу у тебя сейчас бумаги по Магнитогорску взять, а потом это всё плюс заяву на столе у себя в офисе оставить, — я уже почти овладел собой. Я молодец.

— К сожалению, этот способ не годится, в запланированном грузе — деньги, много. Такую сумму наличными в твоем кабинете оставлять без присмотра неразумно, ключи от него раздали слишком многим. Предлагаю поступить так: ты садишься у меня — знакомиться с документами на вечерний маршрут, а я пойду обедать. Пока меня нет — напишешь заявление, захлопнешь дверь и как раз успеешь выйти из здания до того, как я его обнаружу, — спокойно глядя мне в глаза выговорил Иван.

— Выйти из здания... — задумчиво повторил я.

— А ты как думал? — невесело усмехнулся друг, теперь уж точно — друг. — Это совсем непраздный вопрос, сколько бы ты ни старался наладить отношения с СБ.

-*-*-

Через час служебный телефон взорвался звонком — всё тем же, противным, что ж я его никак не поменяю-то? Впрочем — неактуально уже. Морщусь — надо было этот айфон там где-то оставить, а то пришьют ещё кражу — девайс-то недешёвый. На проводе — шеф, лично.

— Лев Константинович, — я прямо сама корректность, хотя мне, конечно, хочется сказать в трубку совсем другие слова.

— Ты что себе возомнил, малчик? — ух надо же — акцент прорезался!

Да я прямо горжусь собой, вывести этакого небожителя из себя — дорогого стоит.

— Ты считаешь, что можешь ставить мне условия? — буквально прорычал "хозяин всего".

— Да, конечно, — я ответил подчеркнуто спокойным тоном, хотя держать себя в руках было очень нелегко. — Вообще-то, рынок труда устроен именно так. Стороны ставят друг другу условия и пытаются найти взаимоприемлемый компромисс. И находят. Или нет.

Он внезапно успокоился.

— А, я понял. Это такой способ продавливать работодателя на прибавку? Ну так на меня это не действует, я всегда — слышишь, всегда! — отвечаю строго противоположным образом. Поэтому, теперь ты будешь работать полгода за сотню. Марш в офис! — что ты, что ты, "бархатная сталь".

Начал было формулировать достойный ответ, но через пару секунд понял, что собеседник уже отключился.

А настроение моё внезапно скачком улучшилось! В конце концов, супермен я или где?! Кто тут самый крутой? Этот минигарх?! Ха три раза! Почему-то накатило пьянящее чувство свободы, захотелось похулиганить. Та-ак, ну-ка... быстро заглянул в ближайший подъезд — мне везёт, открыто. И тут... не знаю, что на меня нашло, но я просто плюнул на все потуги по сокрытию своих возможностей. Видимо, подсознательно захотелось сделать что-то ... угрожающее! Или хотя бы непонятное. Потому как прыгнул я прямиком в кабинет к Алексею-безопаснику. До чего же приятно было посмотреть на ошарашенное выражение его лица, когда я появился из ниоткуда в метре перед столом, за которым он сидел и что-то писал - словами не передать!

— Привет.

— Здравствуй, Александр, — мда, быстро он в себя пришёл. Кстати, вот и ответ на мой давешний вопрос: никаким "свой пацан" уже и не пахнет, Алексей явно в курсе сегодняшних событий, и уж точно не настроен меня жалеть. Или помогать. Скорее, ждет подвоха — взгляд настороженный. Да расслабься ты, не буду я тебя убивать! Пока что.

— Вот у меня одна вещичка служебная завалялась, сдать хочу, — вытащив из кармана айфон, я бросил его на стол. Резковато получилось: хоть и еле заметно, но Алексей явно дёрнулся. Это правильно, бойся меня...

— Этим занимаюсь не я, — с нервами справился, смотрит выжидающе.

— А мне всё равно, — усмехнулся я и повернулся, чтобы резким рывком выйти, как все, через дверь, но буквально на первом же шаге решил: "хулиганить — так хулиганить!", и ушёл в прыжок прямо из кабинета. Чисто чтобы не расслаблялись.

Глава 19. Приняли

Вот всего чуть больше недели прошло с тех пор, как "уволился" из Концерна, а я прямо чувствую, как "отхожу". Всё-таки, положение, в которое я там постепенно залез, действовало на меня гораздо сильнее, чем я думал. Возможно, даже сильнее, чем неурядицы с Машей, которые, похоже, сошли на нет. Вместе с самой Машей — теперь мне не удается с ней поговорить даже по телефону. Ну, хотя бы дольше трёх слов. Пока ещё я не дошёл до нужного градуса отчаяния, чтобы ехать караулить её где-то — у подъезда или в Экспоцентре, но, чую, до этого уже недалеко. Во всём надо находить хорошие стороны? Запишите — сплю лучше. Хоть выспался, наконец-то...

Армен тоже куда-то канул, как в тину. Нет, он мне ничего не должен, но, по ощущениям, частота заказов довольно прилично пошла на убыль. А на этой неделе так и вовсе не было ничего. Был тут у меня и шкурный интерес: Маша перестала ночевать у меня, читай — готовить некому, так теперь ещё и Армен не зовёт. Не напрашиваться же мне самому — совсем уж неприлично выглядеть будет, а я к его кавказской кухне, оказывается, здорово привык. Дома — шаром покати, по ресторанам в Москве я не ходок — ну, только с Машей если. Сижу, катаю в голове два варианта: либо прыгнуть куда в Европу, поесть там, либо пойти в ближайший магазин, затарить какой-нибудь еды — день-то не кончен, вопрос кормёжки встанет ещё не раз. Я бы, конечно, с удовольствием рванул в Штаты и съел тамошний завтрак, но где есть плюсы — там и без минусов не обойтись: выспался? встал утром? в Америке ещё ночь, извини.

Решаю быть примерным мальчиком и пойти закупиться едой. Побольше, чтоб надолго хватило, как хозяйственный. Да и неделя кончается — вдруг всё-таки я неправ, и на выходные у нас с Машей всё срастется наконец? Надо же хоть что-то в холодильнике иметь на такой случай. Как-то равнодушно одеваюсь — ещё не проснулся, выхожу в подъезд. Дверь у моей квартиры старая, никаких тебе захлопывающихся замков, всё по старинке, ключиками. Правда, "ключиками" эти куски арматуры я назвал сгоряча, вдаришь — убить можно! Хозяйка при каждой встрече акцентированно напоминает, что воры не дремлют. В городе разгул преступности! По телевизору вон какой ужас вчера говорили! Короче, настоятельно требует запирать на все три замка. Ну — дело ясное, каждый раз три ключа вертеть — дураков нет, я, конечно, ленюсь, но уж хоть на один-то всяко надо, порядка для.

Вставить ключ в скважину не успел — сзади кто-то ловко схватил левую руку и со всей дури заломил её за спину вверх, так что я гулко стукнулся лбом об дверь, ключи со звоном упали на пол и отлетели куда-то в сторону.

Краем глаза цепляю справа ссыпающуюся по лестнице тень и с безжалостной резкостью понимаю: возьмут с двух сторон — хана! Как я ухитрился настолько вовремя выкинуть вправо ногу — не знаю, но получилось неожиданно удачно: тень насадилась на мой пинок с каким-то утробным хеканьем, а меня вместе с первым нападашим отдача резко завалила влево. Третий закон Ньютона, вот так-то, парни! Что особенно здорово, при падении налётчик мою руку отпустил, сам оказавшись на полу подо мной. Неужели вывернулся?! Щас только чуток подправим... Новый "я" как-то очень уж хладнокровно пробил локтем в нос вяло копошащемуся подо мной первому.

Вскакиваю, рву на себя дверь — не получается, мешает тушка, неожиданно быстро подплывшая кровью из носа. Я ему там ничего не сломал? Случайно, хе-хе. Что справа? Справа порядок: здоровенный мужик выгибается, хрипит, размазывая собственную рвоту по лестнице. Машинально замечаю, что валяющийся у меня под ногами орел — в куртке, несмотря на летнюю жару, небритый, мелкий какой-то — повезло, второго я бы так легко не подмял. Хорошо, хоть не менты... Громыхнула железная дверь — соседка по площадке:

— Эт чево это вы тут устроили, фулюганы?! — голос старческий, дребезжит. Вот вроде и живём рядом, не первый месяц, но ни разу не встречались.

— Не выходите, тут грабители! Вызывайте полицию! — прокричал я, хрипло, прерывисто, пытаясь оттащить тушку первого, чтобы разблокировать свою дверь.

Получается у меня плохо — вывернутая левая рука болит всё сильнее, работать ей почти не могу, а чтоб выдернуть тело одной правой — хват слабоват, пальцы срываются. Вот сколько собирался заняться физкультурой, а?! Ковыряюсь чёрт знает сколько уже, а мне ведь ещё ключи искать! В злобе сам на себя, остановился, примерился, взялся получше за ремень штанов мелкого, рванул раз, два, и уже почти выгрыз себе достаточное пространство, чтобы проскользнуть в квартиру, но тут в спину ударило что-то острое, колет, давит, сердце останавливается, краски вокруг блёкнут, и последнее, что я слышу — уверенный мужской голос: "Не надо полицию. Федеральная служба безопасности".

Сегодня не мой день. И не хозяйкин — останется квартира незапертой.

-*-*-

Сознание возвращается не сразу, постепенно, рывками... ух, какой же паршивый сон мне снился! Давно такого не было. Все нервы эти чёртовы фирмачи вымотают! Давно пора уйти было. Или... моё "увольнение" — это тоже сон? Хочется вскочить, надо же что-то делать! Даже если я в реале и не уволился — всё, к чертям, хватит! Надо срочно ехать в офис и всем там всё сказать! Только вот вскакивать как-то не получается. Ноги-руки отлежал, как будто нет их, и глаза не продеру никак. Сейчас... вяло напрягаю мышцы в надежде разогнать кровь, одновременно пытаясь разлепить непривычно тяжёлые веки.

— А ну, сиди тихо, урод! — неожиданно раздалось злобное шипение откуда-то слева. — Или тебя ещё разок шокером приложить?!

— Не надо его шокером, — недовольный голос спереди, — а если он нам тут всю машину заблюёт? Забыл, как на той неделе над Димоном ржали, когда от него все мойки отказывались? Бей по башке, чё как в первый раз!

Справа кто-то завозился, сместился, давление на руку чуть ослабло, как вдруг — молния! Огни в глазах! Темнота...

В следующий раз я очнулся, когда нападавшие, вяло переругиваясь, втроём вытаскивали меня из машины. Сначала я хотел было рвануть — слева от меня в салоне не было никого, и даже противоположная дверь осталась приглашающе открытой, но, попробовав пошевелить рукой, понял, что бегун из меня сейчас примерно никакой. Оп — а вот и наручники застегнули, да не просто так, а прицепили за руку к немаленькому мужику с эффектным следом моей подошвы на пузе. Меня разобрал ржач, остановиться не могу — истерика? Идти я явно не в состоянии, свалился безвольной кучей под ноги к похитителям, скорчившись от смеха, — хоть глаза промою слезами как следует. Бац! Не пойму, от кого прилетела тяжёлая такая оплеуха. Это они с истерикой так борются? Впрочем, все равно, много ли мне сейчас надо? Уплываю.

Что было дальше — помню урывками. Меня тащат вдвоем, под руки... Ноги то безвольно волокутся по земле, то я ими калечно перебираю, но они расползаются, путаются, мешают этим... Ругаются... Здание... безликое, точно не знаю такого... Вход... чёрный, наверное, лестница — новая, чистая, но очень простая, бетон крашеный... коридоры... стены-стены, двери-двери, одинаковые, сколько глазам видно, от этого меня мутит... дверь — тяжёлая, узкая, эти ругаются, никак не могут меня туда занести, а втроём мы не проходим. Наконец, мужик слева бросает мою руку и толстый обладатель следа на пузе, пыхтя и потея, затаскивает меня в дверь самостоятельно. Скидывают кулём на какой-то топчан, приваливают к стене, наручники... всё плывет. Уходят? И слава бессмертным богам, даже не пнул никто на прощание — интересно, что за человеколюбие такое? Или тут камеры, надо вести себя прилично? Чтоб какой-нить совет по правам человека не возмущался потом...

Пытаюсь лечь — а не всё так просто: обе руки — в наручниках с цепочками. С виду — цепочки крепкие, стальные, впрочем, особо рассматривать я не могу, в глазах все вертится, как будто смотрю в небо с карусели. Цепочки пристёгнуты к кольцам, вделанным в стену. С трудом соображаю, как мне извернуться, чтобы лечь, пробую так, сяк, получается далеко не с первого раза, но в итоге всё же укладываюсь. Неудобно — правая кисть почти висит на цепи где-то в районе левого плеча, и на бок точно не повернуться, но мне сейчас не до капризов. Опять уплываю...

-*-*-

Странное место. Окон нет, но на камеру не похоже. Не сказать, чтоб я был знатоком, но в камере должен же быть туалет какой-то, верно? А тут всей комнаты-то — квадратов пять от силы, как моя кухня в съемной, от стены до стены руками достать можно. Кладовка это какая-то, что ли? Приспособили? Всей обстановки — крашеные стены, диодный светильник на потолке и мой топчан с матрасом. Никакого постельного — что вы, откуда такое счастье. Больше нет вообще ничего. Я как очухался — в туалет припёрло, хоть вой! Так и поступил. Дверь открыли секунд через 30, дюжий дядька в тёмно-зелёной форме без знаков различия притащил биотуалет. Типа ведро с ручкой. Рядом ставит, а я дотянуться-то не могу — цепочки короткие! И вот тут я его силу оценил: одной рукой вертухай поднял за пояс моё тело целиком, а другой буквально вышвырнул топчан из-под меня, на метр в сторону, не меньше! А ведь я пробовал его двигать — тяжеленный, устойчивый, каркас как бы не из чугуна. Ну и я тоже не пушинка, чтоб меня вот так на одной вытянутой руке поднимать! Силён попка, ничего не скажешь, я бы так вряд ли смог. Точней — я и не смог, вот только вчера...

Но это было только в первый раз. Теперь мне приходится взывать к охране, заходит дежурный, пододвигает биотуалет ко мне и отстегивает одну руку от стены. И стоит рядом, ждёт. Я пытался с ними разговаривать — бесполезно, они просто молчат, как немые. Какие там телефоны, звонки, адвокаты, какие прогулки? Вообще глухо. Я просто сижу на топчане, жду непонятно чего. Даже смену дня и ночи могу определять исключительно по кормёжке: если еда холодная и похожа на вчерашнюю — это, скорее всего, завтрак. В обед вообще дают заваренный доширак или какой-нибудь другой быстрый суп. Ужин — самый лучший, кормят довольно прилично, порции изрядные, и больше всего это похоже на бизнес-ланч. Запросто могу ошибаться, и то, что я считаю ужином, на самом деле обед. Легко. Но проверить мне нечем... тут даже свет не выключают никогда — сплю так. В тюрьме же должны на ночь свет тушить? Ну и шум — не может же быть, чтоб я совсем никогда никого не слышал? Не могу же я сидеть здесь совсем один! Короче, это что угодно, только не СИЗО, вот.

Руки прицепили со знанием дела — никаких шансов сбежать у меня нет. Встать я могу только здорово изогнувшись назад над топчаном, и то — сразу же следует окрик невидимого наблюдателя, обещающий мне всякие неприятности. Сделать так мне сейчас нужные два шага не получится никак. Что тут поделаешь — вспоминаю когда-то прочитанное и стараюсь напрягать все мышцы по очереди. Интересно, откуда ФСБ может знать детали моего "прыжка"? Ведь заморочился кто-то с цепочками этими, явно же это не просто так? Если я правильно всё понимаю — сейчас мне дадут понервничать несколько дней, а потом выкатят предложение, от которого невозможно отказаться. Суки. Ну ничего, будет ещё и на нашей улице праздник... не могут же они вечно меня на этом топчане держать? Какой тогда от меня толк? Всяко придется выпустить на волю. Вот тогда и посмотрим... Самое главное — чтоб они не пошли по пути "так не доставайся же ты никому". А они могут! Зря я расслабился, зря. А я-то ещё думал, что американцы работают круче наших! Вон как меня гоняли — любо дорого! Только вот результат у наших круче — с первого раза в яблочко. Ещё бы было это не со мной — так и погордиться было б можно, патриотизьм проявить, так сказать.

Впрочем, надеюсь, что проявить патриотизм мне ещё предложат. Ну не все же они тут на коммерческие рельсы перешли? Смешнее всего, если в итоге буду делать то же самое, что и в Концерне. Только вот зарплаты в 500 тыр мне тут точно не видать, блин. Хотя, думаю я не о том — мне бы для начала процесс "склонения к сотрудничеству" проскочить, одним куском желательно...

-*-*-

Подняли меня на третью ночь, если я не обсчитался. Вломились двое, сразу, без нежностей — пинок в бок, орут на два голоса: "Сел!". Ещё бы это так просто было, особенно спросонья! Пока распутался и спустил ноги на пол — ещё пару раз прилетело. Уроды... Отстегнули цепи, заломили руки, повели куда-то. Как только вышли за дверь, тот, что слева, плотно так, качественно, взял меня за волосы сзади и пригнул голову вниз, аж шея хрустнула. К разговорам ребятки не склонны категорически, ясен пень, права не покачаешь, да и я говорун сейчас слабенький, тут вдохнуть бы хоть как-нибудь.

Идём куда-то на другой этаж, выше по лестнице, этим неудобно — проём узковат... но все шишки все равно мои. Видно мне плохо, вертухаи тащат меня в каком-то бешеном темпе, на ступеньки попадаю — через четыре на пятую! Обо все остальные больно бьюсь ногами. С дверями — та же ерунда, конвоиры церемонятся куда меньше, чем те двое оперов, которые меня брали, хотя вроде должно быть наоборот — этим-то я ничего плохого не сделал! Пока что. Но, тем не менее, они основательно прикладывают меня об каждый угол, который встречается нам по пути. И в дверь последнего кабинета мы влетаем аж бегом, причём, перед ней заломленные руки дернули вверх, я, естественно, наклонился ещё сильнее и схлопотал классическое "мордой об косяк". В голове гудит, в глазах слёзы, ничего толком не вижу. Вытереть бы, так руки за спиной, вертухаи держат...

— Сажай его, — голос такой противный, писклявый — кто это? — А ты имей в виду: дёрнешься без разрешения — пожалеешь. Усёк?

Даже не думая дожидаться ответа, мою тушку довольно резко швырнули вниз, я больно стукнулся копчиком о жёсткое сиденье, сижу, пытаясь проморгаться. Сзади слышен лязг наручников — забраслетили? Рук-то я после пробежки почти не чувствую. Фух, отпустили, можно хотя бы выпрямиться.

Сижу посредине комнаты, на массивном деревянном табурете, небось, он и к полу прикручен ещё. Передо мной — стол, письменный, огромный, массивный, а вот хозяин стола — наоборот, какой-то мелкий, с крысиными чертами лица, в цивильном костюме. Костюм — плохой, это даже я вижу. На стенах — пустота, даже положенных портретов над столом хозяина нет.

Сзади легонько прилетает по голове:

— Не вертись, — равнодушно гудит тяжёлый бас. Да уж, капитальные ребята там стоят, с такими не забалуешь.

И началось.

Самое неприятное, что у меня даже положенных по сценарию вещей никто выяснять не стал. Ни имя-фамилию, ни где живёшь, ни чем занимаешься. Я когда-то читал, что это часто спрашивают специально для того, чтоб допрашиваемый привыкал отвечать, втягивался в разговор — так легче будет получить ответ на действительно важные вопросы. Но тут всё не так — этому крысомордому, похоже, вообще всё по барабану, дурка какая-то: "Признавайся!" — "В чём?" — "А это тебе лучше знать!", — и как саданут сзади чем-то по правому боку! Боль такая, что даже кричать не могу, только рот разеваю, как рыба на песке. И так часа два, если, конечно, мои ощущения не врут.

Уволокли в камеру.

И ещё два "дня" и две ночевки в одиночке.

-*-*-

У меня дежавю. Снова всё то же самое! Только ведут как-то поаккуратнее вроде. Может, это смена другая? Жалко, не сумел я в прошлый раз разглядеть конвоиров, всё больше летал с табурета на пол и обратно... Но вот допрашивает точно тот же самый, крысомордый.

— Ну что, гражданин, обдумали своё положение? Или ещё время требуется? — какой же у него всё-таки голос неприятный.

— Обдумал. Время не требуется. Требуется адвокат, — впрочем, у меня голос, подозреваю, звучит не лучше.

— Адвока-а-ат, — с издёвкой протянул следователь.

И ухмылка у него тоже мерзкая. И девушки его не любят — с таким-то лицом, вот наверняка. Я напрягся, пытаясь придумать что-нибудь ещё, как-то обругать этого урода хотя бы про себя, если уж не могу вслух, но тут, видимо, он подал какой-то незаметный знак конвоирам, потому как мощным ударом меня просто сдуло с табурета на пол.

Корчусь на полу, хриплю, пускаю слюни. Голос мой не очень? Так я и выгляжу не лучше. "В высшей степени неэстетично", как сказал бы какой-нибудь культурный человек. Не я.

— Ну, как вам ваш новый адвокат? — привстав со своего места и нагнувшись над столом, издевается фсбшник. — Адвокат, добавьте-ка подозреваемому, он желает пообщаться с вами ещё!

Ну и новый удар в бок, с ноги. Выпадаю из реальности...

Глава 20. Подруга подкинула проблем

Опять допрос, опять ночью, опять пробежка по коридорам. Ха, за столом напротив — Лысый! Теперь-то всё соответствует — реально лысый, совсем. Здорово изменился — понятно, сколько лет прошло, но узнать легко.

— Ну что — здравствуй, Александр, — и лицо такое участливое.

— И тебе не хворать... — замялся я.

Он, конечно, просёк сразу:

— Ты не парься, так и зови — Лысый, я привык, за столько-то лет.

— Я уж лучше по традиции — "гражданин начальник", — злобно пробурчал я.

— Или так, — легко согласился он. — Где я служу — в курсе? Знаешь, вижу. Поговорим?

Тут Лысый поднял глаза и без паузы сказал невидимым охранникам через мою голову:

— Свободны, — сзади послышался невнятный звук, но он только кивнул головой и бросил отрывисто: — Я справлюсь.

Сел, достал из тумбочки под столом несколько листов, что-то там вроде напечатано — не видно отсюда.

— Ну что — поехали? — странный. Меня-то что спрашивать? Заколебали своими идиотскими вопросами ни о чём.

Но тут уже наконец-то пошла конкретика: ФИО спросил, где живу, где работаю. На известие о том, что пару недель назад уволился из Концерна, только покивал глубокомысленно. И всё время что-то пишет. Лысый — пишет. Ручкой, на бумаге! Вот совершенно не могу себе его представить пишущим тогда, в школе... Что-то поменялось, и неслабо. И да — я помню рассказ про то, как он сыграл "золотых" курьеров с Альбой, помню. Ясно, что он теперь в сто раз опаснее, чем тогда, в детстве, когда можно было максимум словить от него плюху и облегчённо завалиться на траву... теперь ставки выше. Не расслабляюсь.

Перестал писать, постучал ручкой себе по губам — детский какой-то жест... бросил её на стол, выпрямился.

— Значит, так, Тумин. Положение своё осознаёшь? Или обрисовать кратенько? — взгляд жёсткий, холодный.

— Осознаю. Но и обрисовать не помешает. А то мне так до сих пор никто и не сказал, за каким чёртом вы... — меня, похоже, опять начинает нести.

— Тихо, тихо! Разошёлся тут... Или ты думаешь, я тебя без охраны не успокою?

— Не думаю, — опустив глаза, злобно проговорил я.

— Вот и замечательно, — откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок на столе. — А положение твоё таково: ты — преступник. Причём, очень тупой: сила есть, ума не надо. Так, Тумин? Думаешь, если научился трюки выделывать со своими переходами за границу, так уже и всё, бога за бороду схватил? Нет, родной, Родина не дремлет!

— Родина... Ты, что ли — Родина? — ох, нарываюсь я. Но удержаться не могу.

Но Лысый отреагировал неожиданно спокойно:

— А кто? Конечно я. Ну вот посмотри на нас двоих и сам подумай: кто из нас — Россия? Неужели какие-то сомнения могут быть?

Спорить не хочу — глупо в моем положении. Помолчали.

— Значит, так. Для начала, я хочу знать, что, куда и кому ты таскал. За границу из России, ну и оттуда сюда. И давай без запирательств — всё равно никто тебе не поверит, что обошлось только "запрещёнкой", — я порываюсь вставить свою фразу, но он жестом меня затыкает. — Плюс к тому, ты сейчас напишешь мне чистосердечное по контрабанде.

Я слегка мотнул головой.

— Что? — холодно уронил Лысый.

— Не буду. Против себя не буду... — промычал я.

Лысый резко вскочил, в два прыжка обогнул стол, и прямо с ходу, без размаха, засадил мне в ухо с правой. Я, естественно, слетел с табурета вниз, руки в наручниках сзади, неудобно, поэтому ещё дополнительно здорово приложился головой об пол. Всё плывет, во рту железо и соль... Тень нависла сверху:

— Да кто тебя спрашивает, придурок? Что значит — "не буду"? — сильные руки схватили меня за ворот, вздёрнули вверх, как нетяжёлый мешок. — У нас и показания на тебя есть — не хочешь полюбоваться?

Швырнув меня на табурет, отошёл к столу, открыл какую-то папку, выдернул из нее несколько листов, протянул мне. Я, изворачиваясь, показал ему скованные за спиной руки.

— А, это... Сейчас, — позвенев ключами, Лысый перестегнул наручники вперёд.

Бумаги какие-то отксеренные, качество никакое, руки у меня трясутся, в глазах всё расплывается... Но надо как-то прочитать. Моргаю несколько раз, пытаясь навести резкость, трясу головой. Вроде получше, но всё равно — ерунда какая-то, ничего не понимаю, просто тупо смотрю на буквы.

— Да ты не спеши, читай, я не тороплюсь, — опять этот участливый тон... пришибу. Но потом.

Сосредоточиться! Так: это ни о чём, был, не был, отсутствовал, телефон недоступен, роуминг, а, вот. Хамон... манго... эдельвейсы. Эдельвейсы! Ма...ша? Ведь никому же я не говорил про них больше? Или говорил? Да ну, с чего бы? Не говорил, никто не знал больше. И, чуть дальше — нэцке! Это уж точно, никто знать не мог, никому я не показывал, подарил сразу, как привез, из кармана не вынимал, и времени совсем немного прошло, неделя! Ну две. Мысли скачут, как бешеные, только ни одной по делу.

Маша...

Закрываю глаза, бумаги из разжавшихся пальцев с тихим шелестом падают на пол.

Лысый всё понял без слов. Вот интересно — он всерьёз рассчитывал на то, что я сразу сольюсь? По другому объяснить не могу — не должен следователь настолько злобно метелить допрашиваемого. Или он просто решил вспомнить былое? Рассчитаться за тот мой уход со стадиона? Впрочем, размышлял я недолго. Очень быстро Лысый вышиб из меня всякую логику, все способности соображать, все желания и все надежды. Даже не могу сказать, что я ждал — нет, я просто плавал в кровавом тумане на границе потери сознания... Этот урод оказался куда менее умелым, чем охрана: те били больно, но как-то почти без последствий, я потом даже синяков не обнаружил. Тут же всё кончилось куда хуже — разбитый нос, губы, шатающиеся зубы, наливающийся синевой кровоподтёк на груди — это я, видимо, с табурета упал неудачно. Или на табурет.

В итоге нашей милой "встречи выпускников", сам идти я не мог, совсем. Хорошо, что жлобы из охраны не стали гнать меня в камеру так же, как на допрос, а просто утащили на плечах. "А тут, пожалуй, даже неплохо", — говорю про себя, когда удается, наконец, лечь. Просто лечь. И черт с ними, с цепями — просто лечь. Всё потом.

-*-*-

И опять трое "суток" в камере. На этот раз я даже не злюсь, что тут сижу — Лысый отметелил меня слишком сильно, я просто прихожу в себя. Удивительно, но лицо у меня почти сразу зажило, а вот боль в груди терплю с трудом. А ведь сначала я был уверен, что всё окажется наоборот, и я ещё долго буду пугать людей распухшей рожей. Хотя — где тут людей взять... Разве в соседней камере только, такие же арестанты.

На следующий "день" после допроса внепланово пришёл какой-то хрен в такой же зелёной форме, как и у охраны, осмотрел меня, послушал стетоскопом, помазал чем-то самую злую ссадину на груди и свалил, не сказав за всё время ни одного слова. Я не дождался даже обычного "дышите — не дышите" — как-то он обошёлся так. Интересно, это потому, что никто меня тут сколько-то всерьёз лечить не собирается, или это пресловутое "дышите" на самом деле вовсе не обязательно?

Впрочем, это неважно. Всё неважно. Не бьют — уже хорошо. Лечат - ещё лучше.

Все три дня я размышлял над тем, во что я вляпался, и какие у меня есть варианты. Похоже, контора раскрутила Машу — иного объяснения найти не могу. Всё-таки, зря я ей рассказал. И "прыгал" при ней зря, и барахлом заграничным зря козырял. Интересно — забрала она ту сумку? Три тыщи евро, как-никак, даже со скидкой. Жалко, если просто сопрёт кто, лучше уж пусть ей бы досталась... Мысли перескакивают на квартиру — хорошо, что я оттуда убрал почти всё. Ни денег, ни документов там нет — так, только если по мелочи что-то. Тут же взрывается паническая мысль — а не выкинут моё барахло из камеры хранения в Барселоне, пока я тут парюсь? Сколько там максимум — 30 дней, кажется? А я тут сколько? Хотя — неважно. Старательно гоню это все от себя, сейчас я всё равно ничего с этим поделать не могу. Да и не станут они, наверное, выбрасывать, когда увидят документы, запрут где-то на складе, что ли... В любом случае — это всё потом.

-*-*-

Я, похоже, уже начал привыкать к арестантской жизни — успеваю проснуться и дисциплинированно сесть на топчане между командой "Сел!" и пробуждающим пинком мне в бок. И сегодня впервые получилось конвоиров рассмотреть — хм, не такие уж они и крупные, вполне себе среднестатистические мужички. Хотя, когда лупят сзади по печени — это всё равно...

Снова допрос, снова Лысый.

— Нам и не нужны твои показания. Это они тебе нужны, но раз упорствуешь — тебе же хуже, — что-то тут не так — сегодня Лысый нервно нарезает круги по кабинету. — Всё равно ты уже, считай, осуждён — дело ясное, как день, любой судья согласится аж бегом.

Оп. Остановился. Наклонился над столом, смотрит мне в глаза.

— Но есть вариант. Ты подписываешь мелочь, контрабанду — вот этот твой хамон и что там ещё ты таскал из еды, и мы эти материалы запираем в сейф. До истечения срока давности. Если будешь себя хорошо вести, — упёрся в меня испытующим взглядом.

— Что значит хорошо? — хрипло каркнул я.

— Для начала — будешь писать отчёты: что, кому и куда тащишь. Подробно, — в голосе Лысого лязгнул металл.

Я невольно сглотнул и отвёл взгляд. Однако, тут же краем глаза заметил нетерпеливое движение, со вздохом повернулся обратно, и чуть заметно кивнул — пожалуй, надоел мне этот мордобой, надо уже что-то менять. Лысый заметно приободрился:

— Плюс — придется и Родине послужить. В разведке нет отбросов, есть только кадры, — многозначительно поднял палец, подержал пару секунд, а потом наставил его на меня. — Так что, хоть ты и отброс самый настоящий, служить придется.

— А вот этого — не хотелось бы, — вырвалось у меня.

Но следователь (а вот, кстати, следователь ли он вообще? как-то непохоже) меня уже не слушает, торопливо выбирает из разных папок какие-то бумаги, складывает их в пачку, отрывисто говоря между делом:

— Да это вообще неважно, чего тебе хотелось... Есть разные люди, понимаешь? Издревле повелось, что есть "государевы мужи", служивые, и есть быдло, смерды, холопы... — отвлёкся, наставил на меня палец и спросил: — Вот ты кто?

— Ну... гражданин? — прочистив горло, ответил я.

— Ха! Не смеши. Это я — гражданин. Я работаю на благо государства, я действую от его имени. Могу пристрелить тебя прямо сейчас государевой волей — и никто мне ничего не скажет. Веришь? — фсбшник явно ждал моей реакции, но я промолчал, и через несколько секунд он продолжил: — Так было всегда! Есть бояре, обязанные государству службой. И есть холопы, которые принадлежат боярам. Кто тебя спрашивает, а?

Лысый резко бросил набранные бумаги на стол, обошёл его и наклонился надо мной.

— Холопье "не хочу" превращается в "хочу" очень легко! С помощью плетей! — он упёр кулак мне в бедро и нагнулся ещё ниже. — Желаешь проверить?

Его лицо совсем рядом с моим. Запросто можно ударить лбом в нос. А как качнется назад — ногой, уж куда попаду!

Пусть и с трудом, но я подавил в себе жажду крови, и, опять прочистив горло, ответил:

— Проверять не хочу.

Лысый выпрямился, снова обошёл стол и буквально рухнул в кресло.

— Вот и замечательно. Пишем?

Помявшись, я кивнул и произнёс просительным тоном:

— Пишем. Только... можно мне в туалет? — держим максимально "коровий" взгляд, — А то не дотерплю.

Несколько секунд Лысый оценивающе смотрел на меня, потом наклонился, нажал что-то на столе — селектор? — и проговорил туда: "Охрана!".

В кабинет тут же засунулась морда одного из давешних конвоиров.

-*-*-

Идти оказалось недалеко. Вот интересно — охранник откуда-то знает, что я "поплыл"? И весь из себя готов сотрудничать? Уже вполне спокойно ведёт, один, без напарника, и никаких тебе гонок по вертикали. Перед кабинкой вертухай отстегнул наручники. Взял меня двумя руками за ворот, тряхнул: "Дёрнешься — пришибу. Понял?".

Согласно киваю, он сильно вталкивает меня в кабинку, еле успеваю упереться руками в стену, чтобы не упасть. Оглядываюсь по сторонам. Странно. Выглядит, как бизнес-центр какой-нибудь. Вот не похоже на тюрягу, и даже на учреждение казенное — сантехника белая, чистая, новая, импортная, скорее всего, и кабинки такие культурные, с дверями и запорами даже! Но мою дверь охранник оставил раскрытой настежь, так что, запереться не получится. Да и смысла никакого — всё равно ему эта фанерка на один рывок...

Пошуршав одеждой и чутка выждав, я встал на унитаз, осторожно выглянул через верх — гебер у окна, в паре метров, смотрит в проход. Служака чёртов. Нормальный человек смотрел бы в окно! А этот, вишь, наблюдает. Почти не сводя глаз. Только вот в моем случае этого недостаточно, извини. Осторожно разуваюсь, сердце бухает так, что, кажется, на всё здание слышно. Прижимаюсь к стене — справа от унитаза есть немного места, как раз ногу поставить, вторую ногу упираю в бачок — пошёл! До противоположной стены всего-то метра два, но этого мне, по идее, должно хватить для того, чтобы уйти в прыжок. И, ещё в полете с последнего толчка левой в пол, наблюдая приближающийся крашеный гипсокартон стены, я ощутил самый лютый восторг в своей жизни!

-*-*-

Я! Ушёл! Совсем!

Господи, Барселона, как я по тебе скучал! Особенно — в последнюю неделю. Или две. Ну тут и жара! А воздух! Надышаться не могу.

Дикий адреналин туманит мозги не хуже, чем плюхи от фсбшных конвоиров. Привычно уже нашёл свободную лавку, присел, задумался. Нагретый асфальт жжёт босые ноги, грязная одежда неприятно липнет к моментально вспотевшему телу. Хорошо, конечно, что я давно все документы храню здесь. Ну — почти все: права остались в квартире, в Москве... Кстати, о квартире: а вот точно они успеют сорганизоваться? Бешеный какой-то азарт охватывает, чтоб не передумать — ломлюсь обратно в кусты и нагло прыгаю прямо в квартиру! А там — никого!

Бегом, судорожно хватаю все подряд, главное — ключи от машины, права, деньги — ноут! Даже ноут стоит! Чёрт — тут никого не было, что ли?! так, стоп, смотрим. Сумки подарочной на кровати нет, из шкафов кой-какие шмотки вынуты... Кстати, о вещах — переодеваемся. Ещё бы в душ, конечно, да некогда, но вот одежду точно стоит поменять. Оп-па — след грязного ботинка под столом на кухне, точно не было. И стул из комнаты сюда кто-то принёс... всё, гарантия, были. Тогда ноут не берём: мало ли что там с ним сделали... только вот... ставлю чайник, ноут перетаскиваю на кухню, включаю зарядку, раковину затыкаю пробкой. Кипяток туда, мало... — добавим просто горячей из крана! и — ноут прям включённый, работающий, не доставайся же ты никому! Шипит, трещит, погасло. Надеюсь — насовсем. Ещё чего бы... соль! соли пачку сверху! Кушайте ваш супчик, граждане жандармы. Из топора, хе-хе. Нормуль на вкус, не пересолил?

Для очистки совести решил проверить — вдруг не забрали пару айфонов, которые я притащил Серёге на продажу, но не успел отдать, должны валяться в тумбочке у кровати. Для скорости полез прямо поверх, с ногами, запутался в одеяле, увяз... чёрт, лучше бы обошёл, как нормальный! Так, а это что? Оппа! Мой телефон! На зарядке стоит себе смирно. Больше того — сзади, под чехлом, даже карточка банковская! Это что — я телефон забыл тогда, перед выходом? Господи, как в прошлой жизни всё... или не со мной. Потряс головой, сбрасывая неуместное оцепенение, схватил телефон, зарядку, рывком выдвинул ящик — есть! Не забрали! Ну, я тогда сам, я не в претензии...

Так, кстати, а раз карточка сохранилась — надо бы и денежек снять тогда, не? Денежки-то по-любому понадобятся теперь! Да и не дарить же их банку, у меня там зарплата, считай, нетронутая. Сейчас быстро заскочу в банкомат у метро, и там же и обменник есть. Жалко, ноут пропал — лучше бы я прямо в онлайне поменял... Хотя, не в моем положении гоняться за выгодным курсом, мне бы убраться отсюда, да побыстрее.

Неожиданно я заметил белый бумажный уголок, торчащий из-под тумбочки. Уже догадываясь, что там, наклонился, потянул - да, это оно. Это карточка из фотобудки, когда мы с Машей, тогда ещё совершенно счастливые, бегали по полупустому утреннему торговому центру. Хохотали, кричали, дурачились напропалую... Наснимали в киоске-автомате не меньше сотни фотографий, обнимались, целовались, наперебой корчили дикие рожи и смеялись, смеялись, смеялись! Всё было впереди! И мы, чёрт возьми, любили друг друга!

Ноги внезапно ослабли, и я бессильно присел на кровать. Рука сама — честное слово! — вытащила телефон и машинально-привычно выбрала Машино лицо с главного экрана. Гудки... но недолго. Буквально через две секунды я, даже не поднося динамик к уху, услышал грубый мужской голос:

— Алло! Кто это говорит? Алло!

Отбой. Внезапно мелькнувшая надежда заставила трясущимися руками открыть лог звонков - вдруг просто набрал не туда?! Но нет, всё верно. Всё правильно. И неправильно одновременно.

Тут же накатило неодолимое желание разрубить все узлы сразу: Армен!

И снова, даже не поднимая телефон, я отчетливо услышал неприятный джингл и безнадёжный женский голос после: "Набранный вами номер временно не обслуживается". Ну что ж — по крайней мере, я сделал то, что был должен.

Всё, похоже, ничего больше меня здесь не держит. Набросил ветровку, схватил сумку с добычей, выпрыгнул в коридор и тут же встал в тупик: ключей-то у меня нет. Замки старорежимные, дверь изнутри не открыть... Через пять секунд недоумения смеюсь сам над собой: вот зачем мне ключи, а? Проверить через глазок — что там на площадке? — и через секунду я уже снаружи. Легко. Страшный я человек, так если задуматься.

Только вышел из подъезда — ППС. Документы! Обмираю: вот же дебил! Ну что мне стоило прыгнуть прямо из квартиры, а?! Сержант уже совсем близко, повторяет: "Документики предъявите!". Машинально протягиваю ему карточку прав. Он берёт — и идёт в машину! Первым позывом — прыгать подальше, и чёрт с ними, с правами! А потом как-то расслабился: вот вообще непохожи они на спецназ какой-то — ну не будут же они стрелять сразу? или крутить? А сержант и вовсе худосочный шкет, такого даже я заломаю. Смотрю через стекло — явно в ноуте по базе запрашивает. Вот что-то там мелькает, экран обновился, но прочитать не могу — угол слишком неудобный. Возится — я прям готов стартовать, он там не пистолет ли достаёт?! — вылез. Протягивает мне карточку — "всего хорошего!" — и всё?! так что, я даже не в розыске? Не может же быть, чтоб у них документы пробивались, а розыск — нет? Или может? Так, не тормозим, дают — бери! И — ходу!

Осторожно забрал у сержанта права, обошёл машину по дуге, медленно похромал в сторону метро, внутренне готовый в любой момент уйти совсем, прыжком. Но — ничего! В голове сумбур. Это что выходит — всё тихо? То есть, полиции можно не бояться? А если так подумать получше — так это и вовсе получается... самодеятельность?! То есть, может, контора-то в целом про меня и знать не знает? Потому и здание такое... неофициальное, да? И камера, которая совсем не камера?

Ух ты. Вот это новости. Впрочем, что Лысый в ФСБ работает — это я точно знаю. Появись он здесь и сейчас, да со своей ксивой — и эти же ппсники мигом возьмут под козырёк, что бы там у них в базе ни было написано. И били меня вполне себе по-настоящему. А уж теперь — и подавно церемониться не станут, так что, думы думать будем где-то в более безопасном месте...

Сзади — гудок. С трудом удержался от того, чтобы уйти в прыжок немедленно, уговаривая себя, что уж так спалиться я всегда успею. Обернулся — давешние менты.

— Что-то ты как-то идёшь неправильно — у тебя всё в порядке?

Ну да, в порядке, тебя бы так метелили... Вслух, однако, сказал жалостливо:

— Ногу сломал, год на костылях, теперь восстанавливаться незнамо сколько, а хромать, наверное, всю жизнь буду.

И тут они меня реально удивили:

— Ты же к метро? Садись, подвезём.

С трудом отбрехался — мол, доктор сказал, что ногу надо разрабатывать, ходить как можно больше, так что, я лучше пешком. Спасибо, ребята.

Вот это номер, да. Все люди разные, короче. Даже захотелось им подарить что-нибудь... самогона литр, гыгы.

Но Лысый со своими подельниками (или всё-таки сослуживцами?) от этого добрее не становится, так что, клювом щёлкать будем в другом месте. Кстати, а нет ли у ФСБ возможности отслеживать "пробив" по полицейским базам? Не орёт ли где-нибудь сирена прямо сейчас? Совсем параноиком станешь с такой жизнью. Пожалуй, пусть деньги ещё в банке полежат, ну его. Зашёл за кусты — так, ну-ка, мне бы хоть пару метров свободных... Внимание привлекло движение впереди. Там полицаи пытались разъехаться с здоровенным чёрным микроавтобусом — дорожки у нас во дворах узкие, при Сталине строилось, никто на сотни машин не рассчитывал. Зачем-то я засмотрелся, как они меряются размером — никто не желал уступать. Наконец хлопнула дверь, вторая, кто-то, похоже, решил добавить в бодалово динамики. Драка будет? Ага — это группа крепких парней выгрузилась из автобуса, после чего он отъехал задом куда-то дальше во двор, пропуская полицию.

Видно мне плохо, но голос старшего — голос я узнаю безошибочно! И понимаю, как же мне повезло — это мой куратор из Концерна, Алексей. С ансамблем. И вряд ли они мне цветочков с фруктами принесли, в качестве передачки болезному коллеге. Только вот... они-то тут откуда, а? Что-то я вообще в этих играх запутался окончательно.

Группа организованно топает мимо, я, сжавшись, сижу в кустах и не дышу. Зашли в подъезд, Алексей остался на улице один, смотрит вокруг... зашел тоже. Никого? Никого! Ну и к черту вас всех, до сви-да-ни-я.

Глава 21. Первая встреча с Рыжей

Просыпаясь, я с удивлением обнаружил себя лежащим на правом боку. Сколько там я в застенках провел — меньше двух недель? Оказывается — здорово привык спать в единственной доступной позе. Так привык, что возможность повернуться кажется странной, лишней, как будто я в поезде лежу на верхней полке, и простой переворот может кончиться... плохо, в общем. Интересно, кстати — почему люди оттуда не падают? Я вот в детстве не раз с кровати падал, например. Не скажу, что у меня богатый опыт поездов, но вроде ни разу не слыхал, чтоб кто-то свалился. А ведь это не дома с кровати упасть, там травмы приличные должны быть! Или полки в вагоне специально под наклоном к стенке делают? Надо будет проверить как-нибудь.

Как-нибудь... Не знаю теперь, когда такая возможность у меня будет. Я и так-то в последний раз по железке катался лет десять назад, наверное, а сейчас и вовсе навряд ли скоро туда попаду. А тут, в Испании, наверняка поезда другие. Кстати, надо бы запробовать! Хотя, с другой стороны — а какой мне смысл? Только деньги тратить. Лучше озаботиться вопросом базы, и вообще — планами на жизнь.

Изначально я хотел отдохнуть. Просто выпасть из жизни на неделю-две, выключить телефон, заселиться в какой-нибудь отель на море, с пансионом, чтоб не делать ничего — только купаться, загорать, есть и спать. Нельзя вот так напрягаться, что-то уж слишком у меня жизнь бурная пошла, давайте дальше без меня.

Но оказалось, что Испания в сезон — страна дорогая! Я-то думал, что достаточно от Барселоны на час-два отъехать, и всё начнёт стоить копейки, а одиноких туристов местные будут носить на руках, да с оркестром — ага, щаз! Запросто ещё и дороже получается: в Барселоне хоть нелегально у частника квартиру перехватить можно, это всё же ограничивает цены, а в этих мелких городках на побережье — одни отели! И все минимум 4 звезды, с соответственным ценником. Ну хорошо, про четыре звезды — это я подзагнул, ладно, но совсем чуть-чуть!

В итоге, я не стал мудрить, не стал ничего особо искать, заселился в первый же попавшийся отель в Барселоне и, после часового отмокания в душе, завалился в койку. Постель хорошая, мягкая, вода в душе горячая, много, кондиционер отрабатывает каждую уплаченную евру — этого не отнять, согласен. Шикую. Надо бы пожрать, конечно... И хорошо, что сразу оплатил две ночи — иначе бы давно разбудили, времени-то — три доходит, вот это я знатно придавил. И ещё вопрос, кстати, как бы я отреагировал на побудку — хорошо, если просто проснулся и горничную обругал непонятным русским матом, а если б мне вертухаи зелёные привиделись? Объясняйся потом с отельной обслугой... А то и полицию вызвать могли. Или санитаров! С добрыми глазами. Короче, я молодец.

Но вот ценник на блага цивилизации не радует, совсем. Зарплаты полумиллионной у меня теперь нет, бизнесы московские тоже накрылись, скорее всего, надо поскромнее быть. Я вчера попытался найти подходящий отель на побережье, но из этого ничего не вышло. Но мне же не обязательно на берегу, в конце концов? Что я — на пляж не прыгну, при надобности? Могу вообще на острова сразу скакать, Канарские. Или Ибицу — мне как раз можно, я теперь снова холостой. И в сердце с готовностью втыкается тупая игла.

Но... как втыкается — так и вытыкается! Вообще, как-то я от самого себя такой чёрствости не ожидал — думаю о неизбежном разбеге с Машей... может, не совсем спокойно, но без особого надрыва. С Танькой всё было совсем, совсем по-другому, я и через год реагировал острее, как сейчас помню. Привыкаю? Расставаться. Или просто не успел прикипеть достаточно надежно?

Сложно сказать, конечно, но мне кажется, что Машу я любил больше. Ярче! Танька — она была какая-то... обычная. Просто девчонка со двора, с которой ты вместе ходил в школу, дёргал за косички, таскал портфель. Потом — свадьба, дети, опять школа... всё по накатанной.

Маша — совсем другое дело. Это была звезда! Счастливая! Моя!

Игла втыкается опять, но я как-то уже привычно её выталкиваю, попутно вычищая все ненужные мысли из головы.

Баста. Это мы уже тоже проехали.

-*-*-

Чёрт, как же неудобно трясти все эти отели с телефона! Вот что мне стоило зажать хоть планшет какой, для себя, не отдавать Серёге? А то пара айфонов в сумке валяется, ненужных, а инет шерстить приходится на мелком экране. Неудобно. И хорошо ещё, что в отеле вайфай бесплатный, а то бы я на роуминге разорился. Кстати, этот вопрос по-любому надо решать — на роуминге меня и без инета замечательно разденут, там ценники беспощадные. Надо быстрее определяться с базой и покупать местную симку. Или поискать какую-то универсальную, для путешественников? Вроде было что-то такое, только вот вспомнить бы, как называется...

Вспомнить не успел — телефон зудит входящим. Номер незнакомый, московский... Денег же сдерут — может, не брать? Или это шайка Лысого? Опасливо кладу телефон на стол и отодвигаю его подальше. Но с той стороны не унимаются. А в принципе — ну что они могут мне сделать? Поколебавшись, жму прием:

— Алло.

— Александр, здравствуйте, — женский голос, вроде знакомый, но кто — не пойму. — С вами будет говорить Лев Константинович.

Вспомнил! Это ж секретарша владельца заводов, газет и пароходов! Ну, этот мне не страшен теперь. Даже интересно, чего ему надо...

— Здравствуйте, Александр.

— Здравствуйте, Лев Константинович, — я стараюсь максимально отзеркалить слова и тон собеседника. Не без некоторого сарказма, впрочем.

— Когда вы планируете вернуться к исполнению своих обязанностей? — голос бархатный, как и раньше.

Но на меня это уже не действует, совсем.

— Своих обязанностей? Каких, не напомните? — теперь я уже неприкрыто стебусь.

— Трудовых. Согласно трудовому договору, — я прямо вижу, как он темнеет лицом.

В голосе бархата уже нету, во всяком случае, одна сталь. Вот только я, после двухнедельного пансиона на лучших курортах госбезопасности, на такую сталь плевать хотел. С очень высокой башни. Все познаётся в сравнении, как говорится.

— Ах договору. Трудовому. Во-первых, позволю себе вас проинформировать, я его не подписывал.

— Как это?! Вам должны были его оформить! — ах, какое искреннее удивление. Зал рукоплещет.

— А вот так. Я трижды подходил с этим вопросом к девочке из HR, которая меня, так сказать, оформляла, но всё, чего добился — "вопрос на согласовании у руководства". Я тоже, знаете ли, очень хотел прочитать свою должностную инструкцию... — пожал плечами я. — Кроме того — вы, случаем, не забыли, на чём мы расстались в последний раз? Ну так я напомню — я написал заявление об увольнении!

— Не забывайся, щенок! Подсказать, куда ты можешь засунуть своё заявление?! Раз зарплата перечислялась — значит, трудовой договор действует! — да я расту! Эка — буквально с пары фраз такого монстра из себя вывел! Подкинем дровишек:

— Подсказать, куда вы его можете себе засунуть, Лев Константинович?

О! Замолчал! Дышит тяжело — какая связь стала качественная, однако! Всё-всё слышно! Помню, когда в технаре учился и маме звонил — по три раза, бывало, повторять приходилось! А тут хоть диагноз ставь. Удалённо.

Но тут шеф меня удивил. По-настоящему.

— То есть, десяти дней в тюрьме ФСБ тебе было мало? Желаешь ещё? Это несложно устроить!

Я, потрясенный, молчу. Ему, похоже, кажется, что мне нечего сказать, и он начинает развивать свой мнимый успех:

— Если тебя выпустили, это ещё не значит, что ты бога за бороду поймал! Как выпустили — так и вернут назад, мне достаточно сделать один звонок! Больше того, они и сами тебя с удовольствием туда засунут снова! Но мы можем всё переиграть и, наоборот, решить все проблемы — никто не будет предъявлять претензии к нашему сотруднику. Конечно, я понес определенные расходы, которые тебе придется компенсировать. И срок отработки придется увеличить, но...

Он говорит что-то ещё, а я думаю: зачем мне это всё? Я что — нанялся, всяких уродов уму-разуму учить? Зачем мне нужно тратить своё время и нервы? Это ведь неважно, что я ему скажу, он один чёрт всё и всегда будет понимать по-своему. Только по-своему. Я ведь для него не человек — так, ресурс. А ресурс своих соображений иметь не должен. Значит, мы с ним не договоримся. Никогда.

И борода эта. Богова. Где-то я это уже недавно слышал... вот ведь придумал кто-то - бога за бороду!

Молча кладу трубку.

-*-*-

Я всё ещё телился с отелями (так ничего и не выбрал), когда мне позвонил Серёга. Да уж, я сегодня популярен! Только Армена и Маши не хватает. Только что-то мне подсказывает, что эти двое звонить не станут... Больше никогда. Ну и хрен с ними.

— Алекс, привет! Куда пропал? — в голосе моего агента с Горбухи ничего, кроме чистого лёгкого любопытства, слышно не было.

— Привет, Серёг. Дела, — немного помявшись, ответил я, — дела были. И даже телефон взять было никак.

— Ну, дела так дела, — легко согласился он. — Но сейчас ты освободился?

Освободился, ха! Слово-то какое неоднозначное подобрал! Или это он стебётся так?

— Освободился, — настороженно проговорил я.

— Ну так давай тогда, я всё продал! И деньги готов отдать, и товар нужен. Я тут заказов напринимал, некоторые, из ранних, на меня уже баллоны катят. Ты как-чо, когда? — а сейчас — норм, никакого стёба не наблюдается, всё как обычно.

— Как и когда — не знаю, у меня тут с здоровьем сложности некоторые... в отпуск пришлось уйти, — я решил подвесить этот вопрос. Не хочу решать прямо сейчас.

— Здоровье? А что именно? Мож, врач нужен? У меня ж сеструха с этой банды, в белых халатах, в Первой Градской работает, если что надо — только скажи, мигом разрежут, зашьют обратно, будешь как новый! — и опять — ни малейшей фальши я не слышу.

Может, Лысый с компанией до него не добрались? Не могли ж они всё размотать! Уж про Серёгу-то я вроде никому не говорил никогда. Решаюсь:

— За предложение спасибо, но повременю пока — вдруг само рассосётся. Вообще-то, у меня остались две восьмёрки на 128, не успел тебе отдать тогда.

— Во, супер! Эти как раз самые нужные! — Серёга почти кричит. — Когда сможешь отдать? Я подъеду куда надо, если тебе трудно!

А чем я рискую, собственно? Надо только где-то на пустом месте встречу назначить, чтоб никого вокруг. Стоянка подойдет, у гипермаркета какого-нибудь, например... Хрен там ко мне подойдёшь незамеченным! Да и деньги из банкомата всё же стоит выгрести.

— Ладно, сегодня ближе к вечеру буду в городе — отзвонюсь.

— Забили! — Серёга полон энтузиазма.

Значит, сегодня у меня вояж в Москву. Хорошо, что отель пока ещё есть, можно отложить этот вопрос. И, кстати, если с Серёгой у меня все останется в силе, может, не так и горит? Я ведь там тоже очень прилично зарабатываю, уж на отель-то хватит. Особенно, если что-то поспокойней в плане комфорта и цены подыскать, и подальше от центра. Вполне же потяну неделю-две, там у Серёги прилично должно быть за проданное. А потом свалить куда-нибудь в горы, чтоб до моря — 300 км в любую сторону, пошариться по деревням — неужели не сниму какой-нибудь домик небольшой, за наличные? Не все же они там в сараях живут? И в букинге наверняка не выставляются — кто туда летом поедет? Вот тоже задача, всё-таки — пойди незнамо куда... Только и радости мне, что ни машина не нужна, ни самолеты с поездами — знай скачи себе, хоть по десятку этих деревень за день окучивать можно.

Другое дело — а зачем оно мне? Ну ладно ещё — в Барселоне жить, чтоб вышел из дома — и тут тебе всё сразу: и выпить-закусить, и парк, и здания симпатичные, и поболтать в баре есть с кем... Девушки стайками ходят, вдруг получится клин клином вышибить? Снова год страдать, как по Таньке, мне вовсе неохота! А там что — в глуши сидеть, на горы пялиться? Только из-за ФСБ? Так в наших расейских деревнях тоже никакого ФСБ сроду не видали, зато всяко дешевле должно быть, а то и вообще бесплатно, типа, за пузырь. И не так жарко. А до Барселоны лично для меня расстояние одинаковое, если приспичит — один прыжок, пять сек. Тут подумать надо, пожалуй... А ещё же Америка есть! Кстати, про Америку — я ведь собирался пообедать? Как раз самое время в Нью-Йорк сгонять на завтрак. Гы-гы, что для американца завтрак — то нам за обед сойдет!

Да ещё и к Ивану заскочу, вытребую себе планшет. И Серёге тоже возьму чего-нибудь, а то что это — два телефона? Всё равно же сразу начнет ныть, мол, ещё надо, ещё давай, когда... тьфу.

-*-*-

Всё-таки, здорово тут кормят — сижу на лавке в парке, дышу, ленюсь. К Ивану не то, что идти, даже звонить неохота! Интересно, почему мне в Штатах всё больше и больше нравится? Возможно, в Америке даже лучше, чем в Барселоне, вот кто бы мог подумать. Может, мне вообще тут поселиться? Правда, здесь-то точно есть своё ФСБ, ничем не лучше родного. Невовремя вспоминаю, как "серые" меня гоняли по этому же парку, и по спине пробегает холодная волна. Что-то я расслабился, не к добру это.

Но идея поселиться где-то тут — заманчива... Уж в Штатах-то я всяко найду спокойное место на отшибе, и вряд ли особо дорого будет. Уверен — никакое ФБР, или кто у них тут за эти дела отвечает, ни в какой трейлер-парк не полезет, а мне, в принципе, вполне хватило бы. Мне ведь только база нужна, где спать и вещи оставить, прыгнуть я прямо из комнаты могу. А что днями из дома не выхожу — спать люблю. Или работаю удаленно. Такой вот я домосед. Сомневаюсь, что это кому-то покажется особенно подозрительным. Забраться куда-то на север, к реднекам и оленям, гулять по горам, а захотелось праздника — в любую точку мира доберусь за полчаса максимум, и за билеты мне не платить. Ещё бонус — английский я знаю куда лучше испанского, наверняка и бизнес можно будет какой-нибудь выдумать.

Но тут все посторонние мысли из головы выдувает напрочь — я вижу ЕЁ. Первый порыв — протереть глаза, мне точно не привиделось? Высокая, рыжая, глаза? — зеленые! очень белая кожа. Отстранённая улыбка. Асимметричная юбка, каблуки. Прошла мимо — на дорожках же песок — ей неудобно на шпильках, наверное? Чёрт, как хороша.

Что говорить, да я впервые за последние дни вспомнил Машу не с болью в сердце, а с каким-то даже... мрачным торжеством, что ли! Кто там говорит, что русские красивее всех на свете? Во, кстати, весело окажется, если она тоже... Как в Калифорнии на пляже: когда пришел впервые — обалдел, прямо цветник! Такая же мысль про "не факт, что русские красивее всех" в голову приходила. Пока не прислушался к разговорам. И обалдел второй раз: все красивые девки именно по-русски и говорят! Но не, тут не вариант, не может быть, совершенно не наш тип. Из общих соображений — ирландка какая-нибудь. Ведьма небось, хе-хе. С другой стороны — а сам-то кто?

Так, стоп — а чего я сижу, спрашивается? Кто хотел "клин клином"? Ну вот ведь оно, руку протяни! В конце концов — чем я рискую?!

Надо подойти! Но как? Что? На английском говорить? Да это безумие, надо хоть подготовиться, пару фраз подобрать к ситуации. Чёрт, ну какого хрена нас учат всей этой лабуде в школе, а? "London is the capital...". Мне вот... надо... сейчас! Знакомиться! Комплимент какой-нибудь изродить! А я ни слова придумать не могу! Let me introduce myself...ну бред, ско! А-а-а-а-а! Да пох. You are so beautiful, и точка. Incredible. Unbelievable. Adorable, во! А уж там — куда кривая вывезет. Может, она вообще меня сразу пошлёт, или из кустов вынырнет нежданный муж — чего я загоняюсь раньше времени? В голову почему-то лезет ерунда какая-то, I can't breathe — ну к чему это сейчас?

А! Вот! Надо цветы подарить!

Судорожно оглядываюсь, соображая и вспоминая, где тут цветы. Но вспомнить не могу! По дороге к ресторану моему... на входе в парк... не, точно ничего такого нет. Ну засада же! Что я ещё тут знаю? Магазин Apple и площадь вокруг? Тоже вроде никаких цветов...

Стоп опять, спокойно. А зачем мне прямо здесь? Есть же проверенный вариант! Ну, в Альпы мы сейчас не полезем, это получится слишком долго, да и... сколько там времени? Не темно, случаем? Пофиг, некогда считать. Единственное известное мне место, где гарантированно есть цветы, — Москва. Там даже много, точно понятно, что куплю, в любое время суток, не вопрос. Решено! — и я сорвался в бег на газон, на втором шаге прыгая на площадку-бомжатник за павильоном метро. Вот чем Москва отличается от всех остальных мест? А здесь культ красоты, соответственно, цветы завсегда в ходу. На любой станции метро выходи — не ошибёшься, цветы будут.

Купил охапку роз, нагло заплатил картой — наверняка ведь на контроле стоит, пускай ФСБ побегает-поищет! — прыгнул назад. Народу в парке уже явно побольше — мог кто-то обратить внимание на моё появление из ниоткуда? Да и хрен с ними — где рыжая? Точнее, даже не так: где моя Рыжая?! Чёрт, а ведь я даже не помню, что на ней было надето. Юбка — такая зелёная с чёрным, слева мини, справа — по колено, а что выше — как-то не отложилось в голове. В глаза смотрел, всё как положено. А вот издали искать — лучше бы я запомнил куртку...

Ладно, неважно — она высокая, да на каблуках, а тут одни китайцы ходят — наверняка можно искать рыжий пожар, глядя поверх голов!

Расфокусирую взгляд, чтоб ловить максимум деталей периферийным зрением. Медленно поворачиваюсь, в надежде, что что-то в картинке царапнет взгляд. Есть! Нет, это работяга в каске. Кручусь ещё, ещё... полный круг, второй... надо менять дислокацию. Я сидел вот тут, она шла мимо меня налево — там до края парка далеко, сколько я времени потратил на цветы? Чёрт, надо было засечь... ну пусть минут 20. До конца парка по прямой не больше получаса, если она выйдет — я её точно потеряю... может, прыгнуть? Народу до черта... неважно! и я прыгаю к самой ограде парка. Место неудачное, к дорожке выбираться через густые кусты, с треском выламываюсь оттуда, весь мокрый — листья всё ещё в утренней росе. Несколько цветков сломались и безнадежно висят — отрываю и выбрасываю прямо на газон, слава богу, у меня их ещё много. Парочка пожилых китайцев смотрит на меня с осуждением — господи, что я творю?

Но сейчас важно не это — где? Где Рыжая? Где мои каблуки, длинные ноги и зелёные глаза, где?! Нигде и ничего. Ну да — она вполне могла и свернуть — дорожек тут хватает, целый день бродить можно. Но для меня это сейчас — нож вострый, я начинаю злиться. Стоп, Алекс, стоп, спокойно, надо спокойно. Если я не ошибся с таймингом — она ещё и не должна дойти досюда. То есть, можно просто пойти ей навстречу прямо по этой дорожке, минут через 5 встретимся. Было бы идеально. Видок у меня, так если разобраться... Тоже, блин, герой-любовник — мокрый, грязный, волосы растрёпаны наверняка, взгляд безумный... И такое чудо на каблуках и в такой юбке! С зелёными глазами! Да она и не не посмотрит на меня, сто процентов... Впрочем — неважно, решил — значит, идём. К тому же, сколько глупостей наделано? Прыжки прямо с газона, не скрываясь и не глядя вокруг? вся конспирация коту под хвост, засветился — хуже некуда! И что — это всё зря? Дудки! Просто не отпущу!

Иду вперёд, постоянно срываясь на бег, получается какое-то дурацкое подпрыгивание на месте. Боги, ну что я как школьник, а? Ну кто так подкатывает?! Надо успокоиться! Тем более, что и подкатывать пока не к кому. Где, где, где? Пять минут уже прошли, по идее, если она никуда не свернула — должна быть тут. Если не свернула. Опять осматриваю окрестности... что? Есть! На этот раз точно — есть! Справа-впереди, довольно далеко. Даже приблизительно не разбирая дороги, ломлюсь по траве и кустам, постоянно удерживая взгляд на рыжем костре метрах в трехстах... только б в дерево не влететь. Ещё, ещё, наддай! Дерево всё-таки попадается — успеваю заметить вовремя, заранее закладываю дугу, чтоб не терять рыжую из виду. Уже близко. Она стоит на газоне, полянка довольно большая, вокруг никого. Прыгнуть? Нет, боюсь напугать, как она отреагирует на такое мое передвижение рывком? Нельзя рисковать!

Остаётся совсем чуть-чуть, метров сто. Рыжая поворачивается, смотрит на меня с улыбкой, фокусирует взгляд на букете у меня в руках. Я машинально замедляюсь, перехожу с дикой козлиной скачки на быстрый шаг, пытаюсь унять дыхание и сердце, выпрыгивающее из груди. Ну вот сто процентов — знала она, что я тут за ней бегаю! Ведьма, точно говорю. Впрочем, так даже интереснее. Какая же она... чёрт. У меня нет слов. А ведь придется ей сказать что-то! или просто молча сунуть веник, схватить — и в пещеру? Чёрт, как раньше всё было просто! Неважно, прорвемся.

В этот момент с лица рыжей сползает улыбка, она поворачивается, делает вперёд шаг, другой и... исчезает.

Внутри меня что-то рушится. С грохотом и звоном. Звон остаётся — в ушах. Как пришибленный, приволакивая (опять!) ногу, бреду туда — посмотреть, поискать, задержать, вдохнуть... но ничего. Только слегка примятая трава. Судорожно пытаюсь сообразить, что же мне делать, куда бежать, кого ловить?! В общем и целом — я в панике и тоске. И только какая-то отстранённая часть меня смутно осознаёт, что есть тут какая-то ниточка, уходящая куда-то вдаль... вдаль... тает, истончается... нет, не пойму. Но что-то точно есть!

Тут эмоции захлестнули окончательно, и всякое соображение я потерял.

Вернуло меня к реальности резкое движение где-то впереди, на грани видимости. Я встряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и в одно мгновение сообразил, что ко мне через кусты дикими лосями ломится сразу несколько мужских фигур. Тут же вернулся и звук, и я услышал громкий треск кустов — причём не только спереди, где "лоси", но и сзади! Только начав поворачиваться, краем глаза схватил движение, увидел-понял, что оттуда бегут тоже! и бегут ко мне! Мельком уловил разноголосое: "Freeze!", — тяжёлое дыхание, какой-то металлический лязг, по идее — должен был напугаться до обморока.

Только вот потеря дала по мозгам с такой силой, что я смотрю на загонщиков совершенно равнодушно. Двигаясь механически, как брейкер, одновременно с поворотом головы неторопливо наклоняюсь — почти падаю — вперёд и впервые ухожу в прыжок с места, не сделав даже одного шага.

Глава 22. Переезд

С трудом удалось подавить первый порыв сразу же прыгать дальше — это, конечно, никакого смысла не имеет, вряд ли кто-то сумеет так быстро меня отловить аж на другом континенте. Надо успокоиться, передохнуть, подумать — взяв со стола бутылку воды, я рухнул на кровать в своём барселонском номере. Успокоиться. Это только сказать легко! Все, все просрал! И рыжую упустил, и парк наверняка засветил окончательно! Как её теперь искать? Где? Чёрт. Чёрт, чёрт!

Кто такие эти "серые"? Какого хрена они за мной таскаются всё время, а? А самое главное — как они ухитряются постоянно меня находить? Отпил воды, прикусил палец, сижу, думаю. А вот интересно — я ведь почувствовал что-то на месте, откуда Рыжая ушла. Рыжая — ушла. Ох... Это, во-первых, значит, что я не один такой! И это переворачивает все мои представления о своей уникальности... Если есть Рыжая — почему бы не быть и ещё кому-то? И почему бы этому кому-то не уметь прыгать... ну, например, как я! Может, не прямо сюда, в номер, но — сюда-в-Барселону, например? Это, блин, здорово меняет картину!

И надо бы мне поводить жалом на месте своих прыжков! Почему-то я вообще забросил тренировки — а ведь это очень важный вопрос. Жизненно важный, надо сказать, раз уж приходится постоянно бегать от кого-то! Если на месте старта остается какой-то след — то я даже не знаю, что с этим делать. Может быть, можно узнать точку приземления прыжка? Это было бы очень плохо для меня! Я помню, как эта "ниточка" таяла буквально у меня на глазах — а сколько времени она вообще держится, интересно? И если я тоже такую оставляю — сколько держится моя?

Вот чёрт, мне Рыжая нужна до зарезу! Хотя бы для того, чтоб вместе потренироваться, хоть что-то понять про наши прыжки! Правда, не факт, конечно, что ей это надо... Но вроде она смотрела на меня вполне благосклонно, пока "серые" её не спугнули! Уроды! Убить готов! Тут в голове холодный трезвый голос сообщает мне, что это меня прибьют влёгкую, если я и дальше буду так выделываться — прыгать направо и налево, не задумываясь о свидетелях и последствиях. "Забыл, как в ФСБшной тюрьме парился? Хочешь сравнить с американской?" — брр, аж мурашки по спине. Не, нам такого не надо.

Но и Рыжую не отдам!

Вот её бы найти ещё как-то.

Ладно, к делу — надо звонить Серёге, отменять встречу, где там телефон... так, стоп: а почему отменять? Уж как минимум два айфона у меня есть, да и деньги забрать не помешает! Или... а ведь верно: меня ловили только в Центральном парке! И всегда — после того, как я сначала прыгал туда, а потом где-то рядом проводил немало времени. А вот в Портленде, например — ни разу, хотя я появлялся там намного чаще. Почему я не могу прыгнуть в Бруклин, в парк, и сразу же оттуда слинять? К Ивану, пешком! Не сидеть на лавке, не прыгать по всему парку с цветами, не пугать отдыхающих — приземлиться, и сразу тихо уйти? А прыгать обратно сюда уже из другого места, у меня там ещё две точки присмотрены!

Быстро распотрошил заначку, запрятанную на дно сумки — сколько у меня тут долларов? Нормально, на один закуп наверняка хватит. Только... всё-таки набрал Сереге:

— Привет ещё раз. Мы как, на вечер — все в силе?

— М-м-м, да, конечно, — он там занят, похоже.

— Можешь мне деньги обменять? На доллары, — у него там есть обменка с нормальным курсом, сам пользовался пару раз.

— Без проб-лем, — по слогам ответил чем-то замороченный Сергей.

— И еще... Не знаешь, там у вас нету симок для путешественников? — я внезапно решил зайти слева — а вдруг?

Если все пройдет нормально — это, получается, ещё и со мной связать куда труднее будет! Идеальный вариант, надо было раньше подумать.

— Есть, я себе покупал, когда на отдых ездил. Взять тебе? Или могу свою дать попользоваться. Тебе надолго? — отмер Серега.

— Я сам не знаю, так что, лучше, наверное, новую возьми. Если получится — с меня причитается, — вот и решение, зашибись.

-*-*-

В Бруклин я прыгнул с подгибающимися коленками — а ну как меня тут уже ждут? Сначала потянуло буквально залечь в кустах и понаблюдать, даже на полном серьёзе прикидывал, где бы взять бинокль для таких случаев, но потом понял, насколько неестественно это всё будет выглядеть даже для совершенно случайного свидетеля, выпрямился, сделал морду кирпичом, и ломанулся на выход. Вроде тихо вокруг... на ходу достал телефон:

— Алё, привет, Иван!

— О, кому б не пропасть! Здорово! Ты куда зашкерился, Сашок?! — прогудело в трубке.

— Да дела на меня напали — никак развязаться не мог. Но сейчас всё в порядке. Хочу вот к тебе зайти — ты на месте? — из-за быстрого шага я говорю довольно неровно, дыхание сбивается — никуда моя физуха, конечно. Правда, побегал я сегодня изрядно, минимальная отмазка есть... Но снова в камеру неохота, хоть где она будь! Так что, отмазками сыт не будешь, работать придется всерьёз, и начинать надо прямо завтра.

— Я-то на месте, это ты у нас прыгун-непоседа! — смеётся Иван.

В первый момент я вздрогнул — "прыгун"?! Но сразу отбросил паранойю подальше — давно бы приняли, если б Иван в деле был. Уж ему-то ничего не стоит просто взять меня в охапку и держать сколько потребуется.

— Минут десять мне осталось, скоро буду, — сообщил я партнеру, хотя на самом деле был уже почти на месте — просто хотел аккуратно понаблюдать с другой стороны улицы.

— Ну чего ты, где да как — рассказывай! — поторопил меня Иван, расставляя по столу какие-то закуски. Опять меня кормят! Хотя, честно сказать, уже и хочется поесть, завтрак давно куда-то рассосался — много бегаю, похоже! Или это нервы?

— Да нечего рассказывать, — говорю с набитым ртом, отрицательно качая рукой над стопкой, над которой Иван уже наклонил бутылку водки. — Не-не-не, у меня сегодня ещё дел вагон, никак не могу! Давай сам.

— Ну, сам так сам, — Иван и не думает возражать. — Вздрогнемо!

Согласно стукаю костяшками в его кулак с зажатой стопкой.

— У меня тут переезд случился. Сам понимаешь — хуже двух пожаров, — решил я немного приоткрыться.

— А! Переезд! Это я понимаю. А куда? — Ваня тоже захрустел солёным огурцом — из моих, небось?

— Ха! В том и прикол, что ещё не знаю, куда. Но из квартиры съехать пришлось. А раз такое дело — думаю, где бы мне осесть, — так, вот ещё чуть-чуть — и пора бежать, в Москве-то уже вечер, а я тут расселся!

— Где осесть? Ну так давай к нам! — не долго думая, предложил Иван.

— Да не, я в Испании место подбираю, — отказался я, тут же раздосадованно дёргая сам себя — чего разболтался?!

— А — в Испании! Там хорошо, да, тепло, море... — Иван не обратил на мою оговорку никакого внимания, ему всё равно, похоже. — Слушай, а ты к моим не заскочишь? Я им всё собрал...

— Нет, Иван, сегодня никак, только в Москву. Завтра — идёт? — с сожалением ответил я. — И, наверное, сначала к нему, а потом уж к тебе. Ты его предупреди, ладно? Чтоб он готов завтра был.

Вот же чёрт — везде шифроваться приходится! А как было бы удобно: сейчас бы скакнул к Антону, скинул ему посылочку от брата, забрал еду — тут ведь наверняка уже разошлось всё, вон, Иван даже сам покупную водку пьёт! Потом снова сюда, обменял продукты на уже свой товар, прыг в Москву — и уже вечером свободен! Завтра можно тренироваться! Ну, или базу себе подбирать... Но так не выйдет, я не хочу Ивану показывать, сколько времени на самом деле у меня занимает перенос из Америки в Беларусь. Второй раз совершать ошибку с концерном мне совсем не хочется.

-*-*-

С Серёгой договариваемся встретиться на парковке у ТЦ — я по-прежнему дую на воду. Однако, на месте всё меняется: в Москве уже вечер, темно, фонари слепые — ни черта не видно всё равно, к тому же — здорово похолодало, и не скажешь, что август, пусть и конец. А я — из Испании, где за 30 днём, в маечке! Так что, я основательно задубел ещё до того, как Серёга подъехал на своей колымаге — у него какой-то древний американец, он его кличет "Кощей Бессмертный". Клёвая тачка, на самом деле — очень комфортная, дешёвая в эксплуатации, и места внутри — половину Горбухи за раз вывезти можно! Поэтому, когда знакомое корыто остановилось рядом, я без раздумий дёрнул дверь, кинул на заднее сиденье коробку с товаром, оббежал машину и плюхнулся на правое сиденье. Сергей немедленно вылез, засунулся в заднюю дверь и полез в коробку.

— Здорово! — подаю ему руку, обернувшись назад. — Дверь закрой, а? Хотя бы переднюю! Сквозит, сил нет!

— Привет. Что с тобой? Всё в порядке? Может, я сеструху наберу? — чувак реально решил меня полечить, похоже.

— Да не, всё норм, просто замёрз. Холодно тут у вас, на полюсе, — я начал поворачивать на себя все дефлекторы печки и нагло регулировать температуру. — Сейчас согреюсь, ты смотри пока.

— Ладно. А ты тогда считай, — Серёга протянул мне список проданного и конверт с деньгами.

Быстро просматриваю по диагонали бумаги, заглядываю в конверт... считать лень, сойдет.

— А симку — получилось? — спросил я увлечённо роющегося в коробке парня — вот чудак-человек, список же есть!

— А? Что? А, симку! Да, получилось, бумажки там же, внизу, а сама симка в конверте, — он опять нырнул в коробку. — Только её активировать сначала надо на сайте. Денег я положил сразу, сто евро, это надолго тебе хватит.

В конверте? Как это я её пропустил, интересно? Да, вот оно, есть. Просто карточка по формату меньше, спряталась за пачками купюр. "Какими там, нахрен, пачками? Даже одной пачки нету..." — подает голос самокритичный чёрт в моей голове. Всё так, денег тут не очень много, но это моя вина — выпал из процесса, нет товара — нет денег, всё логично. Ну да ничего, сейчас наладим товарные потоки, тьфу-тьфу. Серега вынырнул из своих раскопок и спросил меня осторожно:

— Ну ты же всё, с делами закончил? А то тут не всё, что мне надо, прямо сейчас есть клиенты на семёрки, например. Я могу их попробовать развести на вариант подороже, но сам понимаешь...

— Да это я так, взял, что под руку подвернулось, — успокоил я его. — Ты мне пришли список того, что надо, я довезу на следующей неделе.

Разбежались, совершенно довольные друг другом. Похоже, эта часть моей жизни прошла мимо Лысого и прочих... заинтересованных сторон. Кучку денег поднял, хотя бы могу не париться с отелем, выбирать спокойно пока, да и привезённую коробку Сергей обещал растолкать буквально в течение нескольких дней — пожалуй, так уже можно жить. И даже на улице вроде бы как потеплело!

-*-*-

Это уже традиция какая-то — просыпаться в три часа... и радоваться тому, что вчера сообразил продлить проживание в отеле. Ну и тому, что просыпаюсь в мягкой кровати, а не в камере с цепями на руках, да. Вообще, так если разобраться — я сейчас по американскому времени живу, получается. Только в Барселоне. Как-то нелогично это...

Вставать неохота — жуть! Вот бы сейчас вызвать по телефону завтрак в номер, но ведь зарядят же втридорога, заразы! Да и привезут непонятно что... Вот в Штатах с этим — порядок: где бы ты ни был, завтрак есть завтрак, везде меню одинаковое! Только ценник плавает, и то несильно. С удовольствием бы прыгнул туда прямо сейчас, поесть — так ведь запросто придется бегать от "серых", чёрт их дери! Или... садануть в Портленд? Однако, после короткого размышления отказываюсь — нечего дёргать тигра за усы, мне никак нельзя спалиться в Штатах, слишком уж много на Америку завязано. И Рыжая же еще!

Тут я сникаю... ну вот каковы мои шансы найти человека в таком городе, как Нью-Йорк? Сколько там — 20 миллионов живет, 30? Да и всё ведь ещё хуже: Рыжая — такая же, как и я! Она вполне может хоть из Европы быть! Просто погулять пришла, позавтракать. Это, кстати, легко объясняет её совершенно неподходящий для американского утра наряд — никто там в таком шикарном виде без причины не ходит, это не Москва. А с утра — так и просто никогда, кеды-джинсы, и привет. А вот если она, скажем, перед походом в оперу в этой своей Ирландии решила слегка в NY прогуляться — тогда все срастается! И по времени было как раз.

Мда. Жаль, что не дали мне с этой ниточкой разобраться, жаль... Вот бы понять — куда она ведет! Но другого выхода у меня всё равно нет: надо идти в парк и ждать там. Иначе я Рыжую никак не найду. Только стоит вести себя умнее: прыгать куда-то... подальше. Чтоб никак к моим важным точкам привязать нельзя было. И с финишем в парке Бруклина тоже есть смысл завязать — не дай бог, срисуют — что тогда? Лучше уж потратиться на такси, когда с коробкой, а пешком — и метро сойдет! Вот я же попробовал — вариант "вынырнуть в парке и сразу оттуда свинтить" вроде работает. Понятно, что гораздо приятнее скакать сразу в точку назначения, но уж поработаю я чутка, не переломлюсь!

Тем более, что мне теперь, по идее, вообще никакой разбег не нужен! Просто шёл себе человек, шёл, и куда-то исчез. Минимум заметности и подозрений. Я вчера, на самом деле, сгоряча не сообразил, что сделал в Центральном парке, и остаток дня по делам прыгал как обычно — с ритуалом, с разбега. Но вот ночью, в Москве, пока шёл от парковки до сквера, откуда собирался уходить в Барселону, уже было время подумать — и я осознал: да у меня новый навык! И верно, всё получилось "на счёт раз", в прыжок я ушёл из положения "стоя", с обеими ногами на земле.

Надо бы потренироваться, кстати, возможно, там и ещё что-то выдумать получится.

-*-*-

Сегодня я уже никуда не спешу — наоборот, спецом подгадал время, чтобы как следует посидеть с Иваном. Надоело всё! Хочется уже нажраться в хорошей компании. Тем более — есть чем: Антон надавал мне с собой нереальное количество всяких деревенских продуктов. Еле утащил! Хорошо, что мне теперь подпрыгивать не надо. Впрочем, вру — не только деревенских: когда Иван разбирал одну из принесённых коробок, я с удивлением увидел обычный кефир! В литровом картонном пакете. А что меня удивило ещё больше — так это блаженный вид Ивана, который немедленно этот кефир выудил, варварски оторвал верх и начал пить прямо через край!

— А ты думал? Ностальгия — вещь такая! — вытирая белые кефирные "усы", заявил мне Иван. — Вкус детства!

— Б-р-р-р, никогда его не любил, — поёжился я.

— Ты просто ничего не понимаешь! Вот поживи с моё тут, в Америке — научишься Родину ценить! — легкомысленно отмахнулся этот "патриот" заморский. — Кстати, ты там как — переехал уже? Не подумай, что на новоселье напрашиваюсь — уж очень далеко! — смеётся.

— Не, пока ничего подходящего найти не могу, — с сожалением констатировал я.

— А то давай к нам! Всё подберем в лучшем виде — квартиру, машину. Жену! — агитирует белорус в американском окрасе.

Жену... хрена там её подберёшь так просто. Плавали, знаем. Сердце кольнуло опять.

И тут... не знаю, что на меня нашло, но я выложил Ивану всё. Ну как всё — не совсем, конечно. Всё про Машу. Видимо, подспудно я чувствую какую-то вину, если не перед ней, то хотя бы перед собой. Всё же мог, мог я ещё побороться! Наверное. Но не стал. Ограничился звонком. Хотя, конечно, даже звонок — это очень много. И риск, и шаг навстречу, после всего того, что я прочитал у Лысого. Я-то на неё точно никаких показаний не давал!

Иван думал недолго. Просто выслушал меня, налил по рюмке, молча стукнул своей в мою, ещё стоящую на столе, и выпил. Ну и я тоже, чего ждать?

— Забей, — он смачно захрустел огурцом.

Я подождал, в надежде на развитие, но не дождался, пришлось толкать:

— В смысле — забей? На что?

— Не на что, а на кого. На Машу свою забей. Вернее, теперь не твою, а свою собственную, — и опять замолчал.

Но мне уже надоело, больше торопить неохота. Пусть сам говорит.

Иван добил свой огурец, посмотрел на меня пристально, выложил руки на стол — даже тарелку отодвинул. Ну — давай уже! Лекция, я понял.

— Понимаешь, все люди разные. Ты вот веришь в то, что бывают родители, которые за своими мелкими детьми в огонь на пожаре не полезут?

— Ну, допустим, верю, — нерешительно начал я, но он меня тут же перебил:

— Да какой там "допустим"! Я по молодости работал в пожарке, — на мой удивлённый взгляд он кивнул и пояснил: — год всего. Но насмотрелся — всякого! Герои только в книжках бывают, а чаще всего люди стоят на улице и ждут пожарных. Как же — мы ж "профессионалы"! Щас прилетим в голубом вертолёте и всех спасём. Гражданам рисковать не обязательно. Так и у тебя. Думаю, её просто кгбшники твои взяли в оборот, она и раскололась.

— ФСБшники, — механически поправил я.

— А, один хрен, — отмахнулся Иван. — С чего ты взял, что она вообще должна была в Зою Космодемьянскую играть? Запросто пришёл кто-то подкованный, вежливый да внимательный, напел, мол, враг не дремлет, война у ворот, гражданский долг. Ужасные преступления расследуем. Бумажку какую-нибудь показал, убедительную. Издали. Ордер там, или "дело-номер"... Что, скажешь, не может быть такого?

— Может, — эхом отозвался я.

— Ну и вот. Поэтому, думаю я так: никто из вас никого не предавал, просто обстоятельства так сложились. Неудачно. Но и на амбразуру лезть тоже желающих не нашлось, а раз так — будущего совместного у вас нет. Поэтому — забей.

И сразу стало как-то легко. Или это самогон так работает?

Но мысль "остался я опять один" как-то уже особенного отторжения не вызывает.

Хотя... Рыжая! В парке! Ведь может же она там ещё появиться? А если я туда ногами буду приходить — так это, наверное, и не так уж опасно! Просто надо это делать чаще! Буду... м-м-м, бегать буду! перекрашусь, не знаю, очки там тёмные, лосины эти надену, чёрт с ним — и хрена с два меня кто вычислит!

Пока я залипал под напором новых соображений, Иван сначала выжидающе смотрел на меня, потом, понимающе хмыкнув, выпил свою рюмку. Машинально цежу свою, как воду — и не чувствую вкуса, хотя самогон, по заверениям Антона, должен быть ядрёным как никогда! Да, пожалуй, эта идея — вполне рабочая, надо копать! Вот какой мне смысл торчать в Барселоне? Ну, или вообще в Испании? Раньше я оттуда продукты Армену возил — а теперь чего? Какой интерес? Еда? Тепло? Девушки? Девушки мне сейчас не нужны, всё, что я хочу — найти Рыжую, а еды и тепла мне и тут хватит! Уж всяко теплее, чем в любом из мест, где я когда-либо жил. Решено:

— А ты знаешь, Иван, мне пожалуй интересно!

— Интересно что? Пока квартиру предлагал — ты не вёлся, значит, нужна жена? — прикалывается... а он ведь тоже рыжий! Но не такой, конечно, моя Рыжая гораздо красивее!

— Не, с жёнами я сам разберусь... квартира нужна, — внезапно вспоминаю проблему с арендой в Испании, — только у меня документов нету.

— Что, вообще никаких? — смотрит недоверчиво.

— Ну почему никаких... какие-то есть. Но права на въезд в США нет, — опять встаю на рельсы своей легенды. — То есть, и права законно что-то тут арендовать — тоже.

— Та — нашел проблему, тоже мне. Наличные есть? — киваю, — Ну и все путём!

-*-*-

Вчера почти целый день убил на то, чтоб посмотреть варианты жилья, которые мне Иван подогнал. Что сказать? Квартиры... не впечатлили.

Чёрт, да я в Екатеринбурге лучше жил, когда учился в технаре, и денег с подработок стало хватать на то, чтоб съехать из общаги в съёмную хату. Уж я молчу про Москву. А вот цена — нет, цена совсем не московская! Самое главное — они все чёрт-те где расположены. Я, конечно, понимаю, что там, вокруг Центрального Парка, район здорово дорогой, но, блин, не настолько же! И уж тем более непонятно, с каких хренов трёшку баксов в месяц просят за ни разу не роскошную однуху в Бруклине. Откуда, напомню, до парка — час ехать транспортом! Это каким надо быть дебилом, чтобы ездить туда на пробежку, а? Никто ж не поверит. Схема ломается сразу, а другой я не придумал.

Ну ладно, допустим, варианты есть и другие — можно найти что-то ещё дешевле, правда, задачка осложняется тем, что у меня документов нету, значит, выбор резко сужается. А я ещё думал, что 700 евро в месяц за квартиру в Барселоне — это пипец как дорого... Фишка в том, что я и этого себе позволить не могу. Я пока совершенно не уверен в стабильности своих заработков — чёрт его знает, что у меня будет получаться с этими телефонами... И не возьмет ли меня ФСБ в оборот по-настоящему, так, что я территорию России буду за 1000 км по дуге обходить. А без этого — я не то, что 3000 долларов, я и 300 себе уверенно позволить не смогу.

Иван, правда, моими стенаниями проникся, и обещал поговорить с знакомыми ещё, вроде бы, есть варианты немного в другой стороне, хотя тоже в Бруклине, там аренда подешевле. Но всё равно — меньше 1500 долларов не получится никак, в Нью-Йорке просто нет таких цен. А я-то думал устраиваться тут на постоянку... Пока, видимо, придётся отложить окончательное решение вопроса, и, если всё же найдётся что-то подъёмное по деньгам, тупо снять месяца на три. Если хозяин согласится — тоже ведь далеко не факт, у них тут в привычке заряжать минимум год! Думаю, за три месяца я Рыжую или найду, или не найду, и тогда уже можно будет определяться окончательно. Скрипя зубами, отложил пять штук на это дело, теперь ход за Иваном и его дружбанами из диаспоры.

Сижу в Старбаксе рядом с памятником Колумбу. Жаль, не видно отсюда ни черта... Хочется пойти в парк, но я сдерживаюсь — мне надо подумать, как жить дальше. Своей кухни у меня теперь нет, значит, буду как модные — в кофейне два стакана капуччины на пять часов растягивать. Ну, правда, у меня даже это не получается как следует — пока выходит, скорее, наоборот: двух часов ещё не прошло, а стакан кончается уже третий. Ну да чёрт с ним, я надеюсь, модные стартаперы не считают, выгнать не должны.

А идею я обдумываю такую: вспомнилась мне рассказанная алкашами с родины байка про перевозку золота с Камчатки. Вроде как тамошние нелегальные старатели нанимают чуть ли не случайных людей, чтобы вывезти добычу "на материк". Жаль, что не знаю, сколько им платят... Но попытаться понять экономику я могу! Официально грамм сейчас стоит примерно 2500 рублей. Сколько один человек везёт? Ну не килограмм же? Как-то я в такую доверчивость нанимателей не верю. Скорее, это грамм 100 — как раз можно заныкать незаметно. Да и если бы каждый тащил килограмм — там десятки людей пошли под суд! Что-то не верится мне в такие обороты, не вёдрами же это золото там гребут?

С другой стороны посмотрим: сколько денег надо дать вахтовику, чтобы он рискнул с этим связываться? Тыщу? Несерьёзно. Пять? Ну это ещё куда ни шло. А лучше — десять, да? Или сто. Вот тогда точно будет очередь стоять! Но это уже владельцам не очень интересно, наверное. Ладно, пусть будет 10 тыщ перевозчику, это выходит сто рублей за грамм. Заплатить 100 рублей из 2500 цены — вполне по-божески, я считаю. Полтора доллара. Вообще, кстати, ни разу не удивлюсь, если у самих старателей это золото скупают за четверть цены. И ещё в четверть обходится вывоз. Тогда стоимость перевозки вообще 500-600 рублей за грамм! Ну — это с "крышей", бригадирами и бог знает чем ещё. Я могу вывезти за раз хоть 10 кило, одним объёмом, без крыш и бухгалтерии, плюс привезти не куда там подвернувшиеся вахтовики возвращаются, а в любую точку страны. Если не планеты — тут надо подумать, стоит ли так раскрываться...

То есть, получается, что на 10 кг я могу заработать от пятнашки до чуть ли не сотни тысяч долларов?! Вот это уже наш размерчик. Надо ехать, разговаривать...

Тут валяющийся на столе телефон звонит, на экране — Иван, хватаю торопливо:

— Привет риэлторам!

— Сам такой, привет! Короче, если тебе и это не подойдет — я точно знаю, кто у нас та Галя-балована! Записать есть где?

— Пишу, — озадаченно протянул я. Галя какая-то...

— Западный Гарлем, Амстердам авеню, рядом — Колумбийский университет, ну и парк твой — пара блоков всего. Не квартира, правда, а комната в трёшке, в остальных — студенты, зато цена вопроса — 800 баксов! — скороговоркой выпалил Иван.

— Погоди, погоди, я не успеваю! — попытался я его притормозить.

Иван сердито фыркнул и начал преувеличенно нудно диктовать адрес, со всеми знаками препинания, я послушно записываю, параллельно пытаясь сразу найти на карте в планшете. А интересное место... Противоположный край парка, правда, до нужной мне точки... 40 минут пешком, 20 на метро. Это уже гораздо теплее! Ну и 800 долларов — это просто халява! А Гарлем... Ну и черт с ним. Подумаешь — негры, я тоже не подарок.

— Запиши номер, — белорус уже нормальным голосом продиктовал телефон хозяина. — Зовут Яков Брониславович, уважаемый человек. Ты там с ним поаккуратней, он такой... старомодный. Лучше не шутить. И про политику лучше не надо — не отвяжешься... Вообще — посторонние темы не трогай, говори по делу.

— Записано: не шутить, без политики. Про тяжёлую судьбу отдельных народностей на чужбине, я так понимаю, тоже молчим? — стебусь я.

— Во-во, именно это я и имел в виду! — вскинулся Иван. — Ты там умни себе в голову, что другой такой вариант будет не найти, точно! Так что, с огнём не играй! И не тяни — я на него случайно вышел, он вроде ещё никому не звонил с этой комнатой, но сам понимаешь, студенты меж собой запросто компаньона найдут, и ты в пролёте тогда.

— Не тяну, не шучу, провокационных тем не касаюсь. Звоню прям сейчас. Спасибо тебе, Иван!

— "Спасибо" лучше всего звучит на поляне! — наставительным тоном заявил мой "риэлтор".

— Будет поляна, не сомневайся, — смеюсь я.

-*-*-

Не знаю, чего там особенно старомодного Иван нашел в лендлорде — обычный дедушка, преклонных лет, такой типично-советский. Договорились мы влёт — на самом деле, мне здорово повезло, что человек, который снимал эту комнату до меня, решил свалить летом, в каникулы, и все как-то дружно поленились искать нового съёмщика. Но сейчас занятия уже начались, и понятно, что долго эта замечательная комната пустой не простоит. Ну, вернее, уже не простояла — я заселился. Теперь минимум до конца семестра у меня есть свой дом. Денег пришлось отдать больше, чем рассчитывал, конечно... ну да это ладно, я пока в бюджете, даже заначку от продажи квартиры не трогаю.

Парк действительно рядом, до точки нашей первой встречи около получаса пешком. Вот и буду бегать каждый день туда-сюда по нескольку раз... Или ходить, если бегать устану. А между пробежками — сидеть на той самой лавке и читать. И это, кстати, вполне можно засчитать за несостоявшийся отпуск! Приятное с полезным. Вообще, мне нарисованная картина, пожалуй, нравится — ещё бы чёртовы денежные проблемы не давили... Но на ближайшие полгода я свои главные финансовые дыры точно закрыл, так что, теперь проблема одна — Рыжая.

Первым делом — ломанулся в Marshalls, закупаться подходящей одёжкой для "спорта", а то как-то у меня имущество здорово подрастряслось с этими бесконечными побегами от всех и вся. Надо бы, пожалуй, как-нибудь тихонько наведаться на склад к Армену — вдруг не выкинули ещё моё барахло? Кой-чего мне бы здорово пригодилось!

А сейчас я направляюсь на свою первую пробежку в Центральный парк! Рыжая, ты где? Я уже рядом!

Глава 23. Золото

Собирался один "жить в парке", ага. В первый же день ничего не выходит! Навалились какие-то мутные дела-заботы... Сначала Серёга прислал длинный список своих хотелок — ну это ладно, я письмо просто перекинул Ивану, пусть у него голова болит. А вот второе сообщение поставило в тупик... Серёга просит помочь ещё в одном деле: он, оказывается, ходит в основателях какого-то интернет-клуба американских машин, и у всех активистов форума одна проблема — запчасти. Они вроде бы не особо дорогие, но в наличии в России ничего нет, а ждать приходится очень долго, и это только если найдёшь того, кто согласится привезти. Вот все и изгаляются, кто как может. Серёга решил попытаться задействовать меня — сразу и список прислал на пробу.

Сначала я хотел отказаться без размышлений, но потом задумался: у меня ведь с доходами теперь все плохо. Почти все старые заработки отвалились, надо выдумывать что-то ещё. Раз уж я тут — может быть, получится найти такого же вот, как Иван, только в запчастях? А ведь, кстати, запчасти — они же и Антону могут быть интересны! Симпатичная схемка вырисовывается! Хватаю мобильник:

— Алло, Иван? Привет! Вопрос к тебе есть на сто рублей!

— Привет, — гудит в трубке, — что за вопрос?

— Да вот объявились тут у меня клиенты на запчасти для американских тачек. Ты не пробивал тему, случаем? Ну, для Антона?

— Не, — вздыхает белорус. — Понимаешь, у нас таких мало — смысла нет.

Вот же чёрт. А я, почему-то, был заранее уверен, что вопрос плёвый...

— Ну ты подумай — может, знаешь кого-то из оптовиков? Чтоб без лишних вопросов продавал по приличной цене? — зайдём с другой стороны.

— Не, не знаю, — решительно открестился Иван. — Тут такое дело: мне эти запчасти до того осточертели ещё там, в Гомеле, что... ну ты понял.

— Да уж, понятно... очень жаль! — расстроенно протянул я. — Ладно, буду искать так.

— Погоди! — Иван как будто что-то вспомнил. — У лендлорда твоего вроде внук что-то такое держал, то ли гараж, то ли склад. Позвони ему. И вообще, с ним можно потрещать на эту тему. Я ж тебе говорил вроде — уважаемый человек, его все знают. И он тоже. Всех. И тебя, кстати. Так что, имей в виду, базар фильтруй, — тогда я совершенно не обратил на эту ремарку внимания, выхватывая только то, что казалось важным в тот момент. А зря.

— Ух ты — спасибо! Наберу ему, — отличная новость, настроение скачком улучшилось. — А ты список видел, я тебе отправил утром? Соберёшь?

— Да собрал уже, заходи, — судя по звуку, мастер как следует пнул коробку с моим заказом ногой.

— Ладно, после обеда заскочу. Спасибо!

— Ласка, — пробурчал Иван и положил трубку.

-*-*-

Дальше — сплошная суматоха. Я думал, что всё будет просто: позвоню Якову Брониславовичу, он мне даст телефон или адрес внука — вуаля. Потом как-нибудь заеду, при случае. Хрен там! Звонок затянулся аж на час! И телефонов я записал штук десять разных, удивлюсь, если ничего не напутал. Внук, оказывается, держит именно гараж, и запчасти не продает. Но есть другие "хорошие люди", которые будут очень рады продать что-то "на экспорт" без бумаг и за наличные... Больше того, Яков Брониславович неожиданно поднял ещё одну серьёзную тему: "А как это у вас, молодой человек, документов нет? Разве это правильно?". И вот тут уже всплыл внук-адвокат, правда, "внук моего старого друга", но всё-таки. И, в итоге получасового полоскания мозгов про то, что "всё должно быть правильно, понимаете?", мне первым делом пришлось ехать на встречу именно с внуком, а не с изначально нужными мне оптовиками по запчастям — странно, да?

Хорошо, что все эти люди оказались довольно компактно сосредоточенными в Бруклине — не пришлось по всему городу мотаться. У адвоката даже есть свой офис, хоть и крошечный. Больше того, меня угостили обедом! Китайское что-то. Или японское — не силён я в этом, но есть вроде можно, и даже с палочками я не оплошал, надеюсь. А потом опять началась та же бодяга — я даже усомнился, что адвокат Яков Брониславовичу не родственник, уж очень манера похожа. Впрочем, если бы дело было только в выносе мозга... это всё, оказывается, стоит нехилых бабок! Я-то думал, наивный, что надо письмо какое составить, документы подобрать, подождать годик, то-сё... ну пять штук. Ну десять! А оказалось — пятьдесят, и не гарантия, и год — это отличный результат, и бумаги придётся таскать тоннами, как на работу. Засада, короче. Надеюсь, он на меня зла не затаил — я сразу сказал, что такой суммой не располагаю. И даже в рассрочку — никак. Может быть, позже... договорились оставаться на связи, хотя это он проговаривал дежурным тоном, уже явно куда-то торопясь.

Вот не было печали, так теперь где-то надо искать кучу денег. Чёрт бы побрал Лысого! Если б не он — с остальными я бы решил как-нибудь! "Ага," — говорит кто-то внутри, — "и с Концерном бы решил, правда?". Ехидно так, зараза. А ведь там ещё интересанты имеются... Ладно, двинули дальше — надо деньги зарабатывать. Чем чёрт не шутит, может, я эти запчасти начну продавать коробками? Хотя, идея с камчатским золотом выглядит гораздо перспективнее. Так если подумать — чего я тяну? Что изменится? Может, сгонять туда на разведку прямо сегодня? С другой стороны — на Камчатке всё равно ещё утро, а мне тут до первого адреса — два блока вниз.

Дальше всё получилось легко и просто — оказывается, рынок запчастей в Штатах гораздо лучше упорядочен, чем у нас или в Европе. Деталей меньше, они на кучу машин одинаковые, любой сарайный дилер может заказывать что угодно, и все дают примерно одинаковые цены. Я не стал долго думать, и договорился с третьей конторой из списка, только решил в пару других позвонить потом, для контроля. Даже собрал примерно половину заказа для Сергея, что у них в наличии было, остальное, сказали, будет готово в течение недели.

Познакомился с несколькими нашими — тусовались в офисе у торгашей. Автосервис, адвокат какой-то, "транспортный бизнес" ещё — это, интересно, что такое? Дальнобойщик, небось? Социализируюсь понемногу. Правда, в свете ценника на легализацию — как-то не уверен я, что пригодятся мне эти знакомства... Как бы не пришлось мотать отсюда, если не найду Рыжую. А я ещё даже не начал! Срочно ноги в руки — и в парк. Ну, точнее, не сейчас — завтра. После Камчатки.

-*-*-

Да уж, как-то не так я это всё себе представлял. Вернее — я себе вообще ничего никак не представлял, так если разобраться. Вот на что я рассчитывал, а? Непонятно. Я задумчиво кручу чашку с так-себе-кофе на блюдечке, сидя в самом понтовом — по мнению таксиста — ресторане Петропавловска-Камчатского, или Питера, как тут, кажется, принято говорить. И почему-то никто не подсаживается, не заводит душевные разговоры, мол, не пособишь ли ты, мил человек, с вывозом золотишка в другой Питер, который Петербург? Ну или Москву, на худой конец.

Это, наверное, смешно прозвучит, но про то, где искать этих чёртовых старателей, я задумался уже только тут! Всё продумал — цены, маршруты, отель подобрал, несколько точек приземления, весь план войны готов! Но вот что теперь делать — совершенно не представляю. Ещё и рано довольно — час дня, тут вообще вокруг как-то пусто. Попробовать по ломбардам пройтись, что ли? Так ведь сдадут наверняка, на счет раз, там у полицаев всё схвачено должно быть в три слоя. Что-то тут я дал маху, кажется, мёртвая идея получается. Ну, или прыгать на родину, трясти алкашей, пытаться выйти на кого-то из "несунов", вдруг сдадут контакт...

Решаю переобуться в прыжке — у меня же отпуск? Ну так поживу пару дней туристом тогда! Никогда ведь здесь не был, а место интересное, всегда хотелось в этих краях побывать. Надо тогда просто по городу пройтись, поглазеть, на сопку подняться. Может, турагентство какое попадется, вдруг бывают экскурсии занедорого? Хотя, вряд ли, конечно — тут везде если не вертолёт, так вездеход требуется, насколько помню. Или ледокол. Шучу.

Я уже был почти совсем готов встать и двигаться к стойке, как ко мне подошла официантка. Такая прям лапочка, такая тоненькая, звонкая, русая, с глазками — вот честное слово, подкатил бы, если б не Рыжая! Но Рыжая — вне конкуренции, по всем параметрам. Правда, её я не нашел пока... и непонятно, найду ли. В любом случае, с такой девочкой и просто так поговорить приятно.

— Вы же не отсюда? Не местный? — стрельнув глазами, завела разговор девушка.

— Нет, я из... Москвы, да, — откликнулся я.

— А к нам сюда — по работе или отдыхать? — непосредственная какая. Интересно, тут им не запрещают с клиентами отвлечённые разговоры вести? Или это потому, что ресторан пустой, всё равно делать нечего?

— Отдыхать. Вот сейчас рассчитаюсь с вами и полезу на сопку, — намекнул я на счёт.

— То есть, больше вы ничего не хотите? — лапуля спросила таким расстроенным голоском, что сразу же хочется заказать всё меню на три раза!

Вот только мы пришли сюда не за этим, да и денег у меня для гусарства маловато.

— Нет, всё, спасибо. Теперь только если вечером поужинать зайду.

— Вечером? Не, вечером лучше не надо, — фея наморщила свой прелестный лобик.

— Почему? Не ваша смена?

— Смена-то моя, но вечером у нас мойщики гуляют. Не стоит вам с ними пересекаться...

— Мойщики? — я уставился на нее с недоумением. Ресторан-то — не из дешёвых, какие ещё мойщики?

— Ну старатели... И так каждый вечер драка, а чужим и зайти-то не дадут, привяжутся ещё на входе.

Оп-па. Вот это я попал. А не в яблочко ли?!

-*-*-

Ох, как меня рубит... Это тут вечер, а дома-то — уже ночь глубокая! Хм, "дома"... То есть, Нью-Йорк мне уже домом стал? В первую же неделю аренды комнаты? Быстро я. Впрочем, так даже лучше. Особенно — с моей кочевой жизнью... Опа — идут!

— Это ты, что ли, про дело говорить пришел? — крупный, явно сильный, но весь какой-то кособокий мужик смотрит на меня с крыльца. Сверху вниз.

— Да, я. Алекс меня зовут, предложение есть. Выгодное, — надувать щеки мне не впервой, привык уже.

— Ну пойдем, раз выгодное, — поворачивается в проеме двери боком, явно приглашая меня подниматься.

Внутри ресторана музыка гремит так, что ушам больно, но пьяные голоса её периодически как-то умудряются перекричать. Жизнь бурлит, дым коромыслом, у людей праздник! Неужели мы вот туда пойдем? Но нет, слава богу, мой провожатый прошёл в неприметную дверь, пару минут крадёмся по неожиданно тёмному коридору куда-то внутрь. Свет из открытой двери неожиданно ударил по глазам — за ней что-то вроде приватного кабинета. За столом сидят двое, оба тоже крепкие, загорелые, с обветренными мордами. У меня сердце чуть участило ритм — "мойщики"! Ну, я их так себе представляю. Один — повыше, с голубыми глазами, блондин. Такой типично русский народный герой, как их раньше в фильмах показывали. Второй же — питекантроп... маленькая голова, низкий лоб, рыжеватый, морда какая-то злобная, не обращая на нас никакого внимания и не поднимая головы от тарелки, продолжает есть. Охрана, что ли?

Старший молча показал рукой на стол и стулья напротив себя, мы с провожатым садимся.

— Обзовись, — коротко приказал блондин.

— Меня зовут Алекс, — и рассматриваю его в упор — мы сидим друг напротив друга. А что — я тоже тут не просто погулять вышел.

Секунд через 30 эти гляделки блондину надоели, и он внезапно рассмеялся:

— Ну хорош!

— Хорош так хорош, — пожал плечами я.

— Меня зовут Степан. Это вот — Кежай, — показал локтем на соседа справа, — а это — Матвей. Ты с делом пришел, говорят? Угощайся давай, не сиди, как чужой, — пододвигает ко мне пустую тарелку и завернутые в салфетку по-ресторанному приборы.

— Да, — я положил руки на стол и сцепил пальцы в замок, машинально. Или это что-то плохое значит? Не помню, пофиг, вряд ли они тут таким заморачиваются. — Я могу вывозить... что угодно на материк. Куда угодно. В Москву, Питер — все равно.

— Что угодно? — внезапно прервавшись, спрашивает горилла — как его, Кежай?

— Всё, что я могу унести на себе. Например — в сумке или небольшом рюкзаке, — теперь я смотрю не только на Степана. О-хо-хо, а как бы они меня не накололи! Глаза-то у этого Кежая — какие угодно, только не тупые зенки обычного урки на подхвате...

— То есть, я правильно понимаю, что ты хочешь покупать... — теперь Степан испытующе смотрит на меня, — золото?

— Покупать? Нет, я могу только перевозить, — неожиданный поворот несколько выбил меня из колеи.

Мойщики молча переглядываются. Ничего себе у них телепатия! Через минуту немого разговора Кежай и Матвей вернулись к еде, а Степан, задумчиво побарабанив пальцами по столу произнёс:

— Тогда это тебе не к нам, паря.

Молчим. Я — обескураженно, а Степан о чем-то думает. Внезапно, он повернулся направо и спросил:

— Ну, что делать будем?

Перестав есть, и помолчав, Кежай ответил:

— Да отдай. Пусть... Может, и нам чего упадет, — после чего опять принялся за еду. Степан повернулся уже ко мне:

— Короче, так. Вопрос твой — не наш. У нас интереса нет. Но с нужным человеком я тебя сведу. Должен будешь, если срастётся у вас там — поляна с тебя, идёт?

— Не вопрос, — с готовностью кивнул я.

— Телефончик свой оставь, я позвоню, когда подъехать.

Диктую номер, Степан сразу же набрал со своего телефона.

— Определилось? Запиши мой, — посоветовал он.

А Кежай снова перестал есть, поднял голову и произнёс, обращаясь к Степану:

— Мне скинь, — и, в ответ на вопросительный взгляд блондина, пояснил: — Это сейчас нам оно ни к чему, а вообще — мало ли... На будущее запишу.

И, уже поворачиваясь в мою сторону, воткнул в меня прищуренный взгляд:

— Понимаешь, нам это сейчас неактуально. Золото мало вывезти, его ещё нужно продать. А легальным оно и в Москве не станет... Сам ты с ним запалишься на раз, особенно, если так вот, — описывает рукой круг над столом, — концы искать начнешь, и нас всех спалишь. Поэтому, тебе к коммерсантам надо, не к нам. Но мы будем иметь в виду! Так что, давай держать связь, ОК?

И это вот "ОК" добило меня больше всего.

-*-*-

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Я бы лучше со Степаном дело имел! Да что там Степан — даже Кежай больше выглядит человеком, особенно после того, как начал говорить развёрнутыми предложениями! Тут же — полный мрак: сидящий напротив меня человек под полтинник болезненно худ, его руки разрисованы старыми сизыми наколками, но главное — взгляд. Пробирает до самых печенок. Я как только его увидел, сразу же хотел сбежать. И гори оно все огнём... Но подумал про Степана, который по телефону мне напомнил, мол, не подведи, я за тебя поручился. И — остался. Разговариваем теперь. И вроде всё хорошо, спокойно, культурно, но, боги, как же мне хочется отсюда исчезнуть! И забыть это всё как страшный сон.

— Давай ещё раз: ты можешь взять груз и доставить его в Москву. Так? — идём на третий круг уже, кажется.

— Да, — я догадываюсь, что меня, похоже, ловят на формулировках, и стараюсь особенно не распинаться...

— И когда груз будет в Москве? — это вот что-то новенькое.

— Зависит от многих факторов, в основном от того, когда я его заберу тут. Обычно хватает суток, — уж за сутки-то я всяко должен успеть, даже если самолётами обставляться.

— Обычно? А ты уже что-то отсюда вывозил? — ну здорово, опять пошёл цепляться...

И в таком вот духе — на два часа!

Внутри вскипает раздражение, я уже не могу дальше держаться. Со стуком бросаю локти на стол, наклоняюсь вперед и срывающимся голосом заявляю:

— Это уже как-то слишком похоже на допрос!

Реакция собеседника обескуражила. Он, ни на йоту не меняясь в лице, не отклоняясь назад и не двигаясь мне навстречу, всё тем же ровным тоном задаёт новый вопрос:

— Бывал на допросе? Где? — и я уже почти готов либо взорваться, либо просто уйти в прыжок прямо отсюда, но внимание переключается на открывшуюся дверь и нового персонажа:

— Ну что, Стылый, пацан ещё не убежал от твоей нудятины? — вошедший выглядел жизнерадостным здоровяком, буквально противоположностью уголовнику напротив меня.

Не дожидаясь ответа Стылого, я повернулся к новому участнику и с нажимом заявил:

— Пацан ещё не убежал, но готов это сделать прямо сейчас, если мы не начнём говорить о деле.

— А мы о деле, парень. О серьёзном деле. На которое ты собираешься подписаться, ничего об этом не зная, — это уже Стылый голос подает.

— Мне и не надо знать, прикинь? Я ничего знать вообще не хочу. Моё дело — взять у вас тут кейс или рюкзак, а на следующий день отдать его где скажут и кому скажут. Ну, получить за это оговорённые деньги, — жестом останавливаю уголовника, собравшегося вставить что-то, — И самое главное — я гарантирую, что всё именно так и произойдет. И никакая полиция или там фсб с погранцами мне не помеха — груз точно уйдёт отсюда и точно приедет в Москву.

Здоровяк грузно сел за стол, протянул мне руку и отрекомендовался:

— Василь, а ты Алекс, я в курсе, — задержал мою руку в своей, посмотрел мне в глаза и продолжил тем же тоном: — Понимаешь, Алекс, всё дело в том, что гарантировать ты как раз и не можешь.

— Это почему? Интересно, что тогда могут гарантировать вахтовики, которые тащат для вас на материк по мелочи? — руку я все-таки высвободил, с третьей попытки.

Двое напротив быстро переглянулись. На этот раз, пожевав губами, говорит Стылый:

— Вахтовики... Вахтовики — люди понятные. Мы точно знаем кто они, где живут, когда и куда поедут. А куда поедешь с нашим золотом ты? — последняя фраза прозвучала как выстрел.

Да уж. Тяжёлые переговоры. Самые тяжёлые в моей "карьере". Ну что ж — видимо, надо пройти и через это...