Всё по-взрослому

1. Матрёшка

Вот уже почти месяц она безвылазно торчит на институтской базе. Когда Матрёшка согласилась на предложение Лешего, её почти сразу перевезли сюда, и даже охрану выделили, хотя скорей все-же надзирателей. Двое суровых мужиков, Нос и Клин, неотступно следовали за ней, сменяя друг друга. Они всегда были рядом, про уединение девушка уже и забыла, даже в душе и в туалете она была под надзором. Охранник всегда стоял за дверью, а камеры наблюдения были натыканы вообще везде и, совершенно не стесняясь, снимали её .

Такое положение вещей Матрёшке совсем не нравилось, но это был единственный приемлемый способ избежать расплаты за содеянное. Девушка до сих пор не могла поверить в произошедшее, в голове не укладывалось что она, в общем-то, неплохая, даже добрая и робкая, по своей натуре, взяла и зарезала, как свинью, ни в чём не виноватого человека.

В тот момент она совершенно не контролировала себя, дикая ярость и злоба, не встречая никакого сопротивления, полностью поглотили её разум. В себя пришла уже с ножом в руке, воткнутым Мамзель под подбородок. Ужас от совершённого и страх за своё будущее захлестнули Матрёшку с головой, грозя полностью поглотить.

Как всегда спас дар, даже в паническом состоянии она мгновенно просчитала огромное количество вариантов развития событий и выбрала наиболее подходящий. Выдернув нож из головы, лежащей на полу, мёртвой женщины, Матрешка осмотрелась, необходимо удалить все следы её присутствия.

Уже в своём номере, отмыв от крови руки, и тщательно застирав, рукав куртки, так-же испачканный кровью, она сидела на кровати и плакала. - В кого же я превратилась! - от осознания того, что стала хладнокровной убийцей, на душе было гадко и мерзко. - Что же мне теперь делать? - на этот вопрос очень быстро нашёлся ответ - валить отсюда. Как можно дальше.

Так она и поступила, с самого утра, только проснувшись от громких голосов людей, обнаруживших хозяйку гостиницы убитой, девушка почти сразу направилась в управу стаба, где временно разместился Леший. На его вопрос, почему она так торопится покинуть Колодец, ответила что ночью кто-то убил Мамзель и она бойтся за свою жизнь. Лешего её ответ вполне устроил, она сказала понятные для него слова, он и сам думал, буквально за пять минут до этого, что может начаться паника. Дар всё правильно подсказал.

Вот она и отбывала добровольное заключение, ожидая когда Институт найдёт способ пробиться через черноту, перекрывающую выход из петли. Матрешка сразу обговорила, что не желает оставаться в этом месте, её условием была работа где угодно, только не в петле.

- Привет, Клин. - поздоровалась она с, ожидающим её у двери, мужчиной, выйдя из своей маленькой, словно монашья келья, комнатки.

- Привет, красавица! - Клин всё не терял надежды и продолжал неуклюже подкатывать к ней, ладно хоть не сильно навязчиво, можно сказать интелегентно. - В столовую?

- Да, пойдем позавтракаем. - она направилась в сторону общей столовой. - Что новенького? Есть какие-нибудь, не очень секретные, новости? - уже привыкла что ей мало что говорят и рассказывают - секретность, чтоб её.

- Есть, как не быть. - отозвался мужчина, шагая рядом. - Ночью перезагрузились кластеры с чернотой, проход из петли снова открылся. - новость была настолько хорошая и долгожданная, что девушка аж заулыбалась.

- Ну наконец-то! - Матрёшка, и в самом деле, была очень рада, жить в постоянном страхе уже не было никаких сил. Девушка всё ждала, что вот Ясмир узнает, что это она убила Мамзель и придёт покарать её. Она была уверена что все институтские бойцы не смогут её защитить от него, тем более и осталось их совсем немного после нападения орды.

- Почему ты так стремишься отсюда убраться? - спросил её Клин, посмотрев прямо в глаза. - За пределами петли мир в разы опасней. Зачем ты так туда рвёшься?

- Не могу я здесь оставаться! - ответила девушка очень эмоционально. - Слишком много разной хрени связано с этим местом! Не могу!

- Ну и правильно тогда. - казалось Клин совсем не расстроился. - Я с тобой поеду. - мужчина улыбнулся, продолжая шагать рядом. - Меня назначили тебе в охрану.

- Прекрасная новость! - Матрёшка, и правда, так считала. Клин, не смотря на его поползновения, был мужик надежный и преданный ей лично, девушка, с восьмидесяти девяти процентной вероятностью, знала что он неравнодушен к ней. Такой защитник совсем не будет лишним, да и как боец он был очень неплох, институт не держит слабаков. - Нос тоже едет?

- Нет, только я. - Клин открыл перед ней дверь в столовую. - По большому счету, даже я не нужен, из центра пришла довольно мощная колонна техники и много бойцов. Часть, конечно, останется здесь, пополнят местный гарнизон, но большая часть будут сопровождать тебя.

В столовой было непривычно многолюдно, заняты почти все места, кругом незнакомые лица, как мужские, так и женские, видимо те самые пришедшие с колонной институтские бойцы.

- Какая краля! - послышался мужской голос. - Идём к нам!

- Захлопнись, Хрящ! - Клин довольно грубо ответил крепкому и рослому мужчине.

- Не затыкай меня! - встал из-за стола тот кого назвали Хрящем. - Твое мнение меня не интересует! - обстановка мгновенно накалилась, разговоры тут же прекратились, все смотрели, ожидая продолжения. - Хочу дать возможность девчуле познать настоящего мужчину.

Чёрт! - раздосадованно думала Матрёшка. - Одни проблемы из-за этой внешности! Хоть маску носи! - она уже обратила внимание, что почти у всех мужчин в Улье тестостерон просто зашкаливал, девушка сделала вывод что это спора так влияет и дар подтверждал предположение, с почти на девяноста процентов.

- Ха-ха-ха! - посмеялась Матрёшка, специально изобразив пренебрежение. - Это ты что-ли натоящий мужчина? - она даже глаза закатила. - Ой, не могу! Насмешил!

- Что ты сказала? - Хрящ аж побагровел от злости, сделав два шага в её сторону. - Немедленно извинись! Может и прощу, если порадуешь меня вечерком.

Клин тут-же шагнул вперёд, закрывая собой девушку. Хряща он не боялся, ему этот амбал совсем не соперник, не смотря на габариты, слишком молодой, неопытный и несдержанный. С одной стороны его тоже понять можно, женщин в Улье намного меньше мужчин, им просто выжить сложнее, особенно в первые дни, а тут такая красавица, не мудрено что у парня башню снесло. С другой стороны это грубейшее нарушение дисциплины и идиота просто необходимо наказать, показательно и публично. Понятно, что Хрящ принял Матрёшку за обычного бойца, она ходила в камуфляже, а не в белом халате, но это его не извиняет, учёные в Институте неприкосновенны. Да и просто нельзя так себя с ней вести, она ему очень нравилась, хотелось её защищать и оберегать.

- Клин. - обратилась к нему Матрёшка. - Как думаешь, если я ему вилку куда-нибудь воткну, меня сильно накажут? - говорила уверенно, совсем без страха, даже как-то легкомысленно.

- Вообще не накажут. - Клин не понимал что задумала эта странная девченка, но подыграл ей, в её рассудительности не сомневался, успел убедиться что она абсолютно адекватная и даже рассчетливая. - А ему полезно будет, может мозгами начнёт пользоваться.

- Малышка, ты серьёзно? - со смехом спросил Хрящ. - Правда думаешь что сможешь мне что-то сделать?

- Ну вот и поглядим. - Матрёшка и не думала отступать. Ей ещё неизвестно сколько времени придётся провести в обществе этих грубых и примитивных вояк, нужно сразу поставить их на место, и показать что она не девочка для утех и с ней нужно считаться. Тем более и дар подсказал что так будет намного лучше. - Через пять минут в спорьзале, спарринг. Не зассышь, настоящий мужик?

- Не зассу! - Хрящ был в ярости. - С большим удовольствием сломаю тебе нос. За дерзость.

- Ну-ну, посмотрим... - в своей победе не сомневалась, дар говорил что шанс на победу примерно восемьдесят два процента. Матрёшка повернулась к Клину. - Пойдём, хочу этого балбеса до еды проучить. Для аппетита.

- Ты что творишь?! - Клин был зол. - Он же тебя изломает как котёнка! - говорил мужчина громким шепотом, они как раз подходили к спортзалу вместе с Хрящем и другими бойцами, посмотреть на бой захотели многие. Люди шагали весело переговариваясь, все предвкушали интересное зрелище, спарринги здесь дело обычное и довольно частое.

- Хочу посмотреть чему ты смог меня научить. - несерьёзно отозвалась Матрёшка. - Три недели тренировок должны дать какой-никакой результат. - последние три недели она, и впрямь, каждый день под руководством Клина, пыталась освоить азы рукопашного боя, да и общее физическое состояние немного подтянула, став заметно сильнее, быстрее и выносливей. Изучали и ножевой бой и с огнестрелом практиковалась. А что ещё делать? Просто сидеть и ждать было до жути скучно.

- Готова ответить за свои слова, цыпа? - Хрящ излучал уверенность.

- До первой крови. - Матрёшка вышла в круг образованный стоящими зрителями. - Погнали! - тут-же врубив свой "боевой режим", девушка приготовилась к схватке.

- Ну, погнали. - усмехнулся оппонент и просто и без затей ударил её в лицо кулаком.

Попытался ударить, девушки уже не было в том месте, она заранее знала что он ударит именно так, всё-таки дар у неё просто огонь. Каждое движение здоровяка Матрёшка видела заранее, просчитывая наперёд и легко уходя от его атак.

Через две минуты Хрящ был в ярости, он просто бесновался. Как так? Он не понимал почему не может попасть по шустрой девченке, она будто видела будущее, легко и непринужденно уходя от ударов.

Ну и хватит. - подумала она. Не стоит его уж очень сильно унижать, может обидеться, а у неё цель не нажить врага, а как раз наоборот. Быстрым и сильным ударом ноги по голени, сбила мужчине атаку, заставив того болезненно поморщиться. Затем, когда он снова ринулся на неё, совсем потеряв голову от злости, ловкой подсечкой уронила Хряща на пол. А потом, совсем не благородно и не по рыцарски врезала тяжёлым берцем, поднимающемуся мужчине прямо в нос. Кровь так и брызнула в стороны.

- Стоп! - тут-же прозвучал крик Клина. - Закончить поединок!

Народ вокруг загомонил, люди весело обсуждали её победу. Никто не ожидал такого исхода, слышались смешки и подколки в сторону Хряща. Девушка подошла к побеждённому противнику, и скрестив на груди руки посмотрела прямо в глаза.

- Признаю, ты отличный боец. - улыбнулся ей Хрящ, приложив к разбитому носу какую-то тряпку. - Был не прав! Извини! - демонстрация силы привела именно к тому результату на который она и рассчитывала. - Хрящ. - протянул он руку.

- Матрёшка. - ответила она на рукопожатие.

Все вдруг мгновенно замолчали. Тишина была почти абсолютная. Люди неверяще глядели на неё. Хрящ застыл с открытым ртом, кровь продолжала капать из, похоже сломанного, носа.

- Вот уж не думала, что я такая известная персона. - девушка была немало удивлена такой реакцией.

- Прошу прощения, за своё недостойное поведение, уважаемая Матрёшка. - пробормотал ошарашенно здоровяк.

- Вот ты, Хрящ, дебил! - послышался голос из толпы. - Это ж надо было умудриться учёной нахамить, да ещё и нос хотел ей сломать.

- С чего вы взяли, что я ученая? - обратилась Матрёшка к Хрящу.

- Так, у нас задание, сопроводить учёную, некую Матрёшку. - пробубнил тот, снова приложив к кровящему носу тряпку. - Ещё раз прошу прощения!

- Не напрягайся так. - решила проявить великодушие девушка. - За твой длинный язык я тебя уже наказала. Больше претензий к тебе нет.

- Спасибо. - пробурчал тот в ответ, будто и не обрадовавшись. - Наказание все равно будет. В Институте с яйцеголо... с учёных, я хотел сказать с учёных, принято пылинки сдувать.

- Ну чтож, тут я ничего не могу поделать. - Матрёшка развела руками. - Как говорится, сам дурак.

- Да уж. - Хрящ почесал затылок. - И правда дурак.

2. Жирафа

Жирафа шла к восточным воротам, пора покинуть Колодец, теперь уже навсегда. Возвращаться она не собиралась. А что ей тут делать? Пока с ней был Жан, она с радостью бы прожила в этом, обычно тихом и спокойном месте хоть тысячу лет. Но теперь, когда его не стало, она не могла находиться тут и минуты лишней, всё здесь напоминало об утерянных навсегда счастье и любви. Поэтому только услышав что чернота, перекрывающая выход из петли, ушла, женщина схватила свой, уже давно собранный, рюкзак и отправилась в путь.

- Жирафа! - окрикнули её голосом Ясмира.

Женщина остановилась, дожидаясь пока, быстро шагающий хват, догонит её.

- Уходишь? - едва поравнявшись с ней, спросил Ясмир.

- Ухожу. - ответила она равнодушно. Давным-давно, в другой жизни, месяц назад, когда рядом был её любимый, у неё были близкие люди и даже друзья в этом стабе. Сейчас тут были просто люди, Жирафа, казалось, разучилась чувствовать что-либо, кроме пустоты в душе, страшная утрата будто выжгла из неё все чувства и эмоции. Вот и бывший друг Ясмир, стал просто Ясмиром, обычным человеком. Расставаться с ним было совсем не жаль.

- До свиданья, Жирафа. - мужчина протянул ей руку для прощального рукопожатия. - Надеюсь ещё свидимся.

- Это вряд-ли. - Жирафа пожала его ладонь. - Прощай, Ясмир. - отвернулась и пошла дальше, оставив, печально глядящего ей в след, мужчину.

Встречные люди желали ей лёгкой дороги, удачи и прочей чуши. Женщина равнодушно шла абсолютно не обращая на них внимания. Ну не хотелось ей разговаривать ни с кем, даже головой кивнуть на прощание не хотелось, лишь одно желание, покинуть уже эту чёртову петлю. Что она будет делать там, в большом мире, она и не думала, да и какая разница.

Идти придется пешком, их с Жаном машину уничтожила орда, а новую она так и не добыла, да не больно то и стремилась к этому. Она, в последнее время, вообще ни к чему не стремилась и ничего не желала. Пешком, значит пешком, торопиться ей тоже некуда. До выхода из петли больше трёхсот километров, несколько дней пути, ну и пусть, без разницы, хоть год.

Весь день шла словно робот, даже ни разу не остановившись на отдых, специально стараясь измотать своё тело. Ела на ходу, будто и не чувствуя вкуса пищи. Единственное что она не забывала делать, это проверять округу своим даром сенса, бездумно рисковать жизнью нельзя. Умереть, конечно, было бы здорово, Жирафа, наверное, только этого сейчас и хотела, но нельзя.

В первые дни после нашествия орды, женщина почти постоянно думала о смерти. Жить совсем не хотелось, даже больше, жизнь казалась наказанием, мученьем. Однако последние слова Жана: "Я люблю тебя! Пожалуйста выживи! " стали приговором для неё. Жирафа не могла не исполнить его последнюю просьбу, это казалось предательством по отношению к любимому. Значит она будет пытаться выжить, погибая, муж обрёк её на долгие страдания, женщина решила что будет жить несмотря ни на что, пусть этого вовсе и не хотелось.

Ближе к ночи, нашла себе место для ночёвки, небольшую полянку в гуще леса. Разложила спальный мешок, посидела на камне, минут наверное десять, глядя в пустоту и ни о чём не думая, настраиваясь на сон. За прошедший месяц она ни одной ночи не спала нормально.

Каждый раз готовясь заснуть, Жирафа истово молила Стикс, да и всех известных ей богов, чтоб они даровали ей возможность ещё хотя бы разок увидеть Жана, пусть и во сне. Она страстно мечтала снова увидеть его лицо, у неё не осталось ни одной его фотографии, женщина боялась что однажды не сможет вспомнить, как он выглядел, казалось что несовершенная человеческая память вот-вот сотрет милый облик.

Однако ни боги, ни Стикс не желали ей помогать и Жирафа каждую ночь видела один и тот-же коротенький сон - кувыркающуюся в воздухе руку Жана, разбрызгивающую кровь. Просыпалась всегда в слезах, и ещё несколько минут после пробуждения горько рыдала, это были те единственные минуты, когда она хоть что-то чувствовала, к сожалению лишь тоску и горе.

Оправившись и позавтракав, женщина продолжила свой путь без цели.

3. Матрёшка

- А это вам на погоны! - Матрёшка выложила на стол четыре шестёрки. - Раздевайтесь!

Очередная партия в дурака опять закончилась безоговорочной победой. Она и её напарник Клин играли против Хряща и Кати, пара на пару.

- Не надо было туза тогда подбрасывать! - недовольная результатом Катя, с раздражением высказывала Хрящу за неправильный ход. Ну а с чего ей быть довольной, девушка уже сидела в одном белье и сейчас ей придётся что-то снять, а выбор был не такой уж и большой, либо лифчик, либо трусики. Снимать не хотелось ни то ни другое. - Давайте на раздевание... - ехидным голосом передразнила она хмурого напарника.

- Да кто ж знал что она играет как профессиональный катала. - начал оправдываться Хрящ, так же сидящий в одних трусах, их вещи лежали рядом двумя кучками.

- Точный рассчёт и никакого мошенничества. - задорно откликнулась Матрёшка. - Давайте, не тяните, раздевайтесь. - девушка даже рукой жест изобразила, побуждая проигравших к действию. - Клин, ты бы что предпочёл? Чтоб Катя оголилась сверху или снизу?

- Лучше, конечно, сверху. - Клин выглядел довольным. - Снизу и так почти все видно. Да и люблю я сисечки.

Катя злобно зыркнула на, не сводящего с неё глаз, мужчину. Девушка она была привлекательная и фигуристая, да по другому и быть не могло, постоянные физические нагрузки не позволят быть толстой и рыхлой или худой и плоской. Катя была институтским боевиком и вместе с Хрящем выполняла приказ о защите ценного пассажира, Матрёшки. Вот уже две недели они двигались через Улей в сторону какой-то научно-военной базы, коих по всему Стиксу было множество.

- Матрёшка, может по другому как? - раздеваться Кате совсем не хотелось. Маслянный взгляд Клина заставлял нервничать. Она была почти уверена что мужчина без ума от Матрёшки, и прелести Кати его интересуют постольку-поскольку, но вот такое открытое обсуждение её достоинств вызывало просто дикое нежелание заголяться. - Давай договоримся, а? Я не отказываюсь! - выставила девушка перед собой руки. - Карточный долг, это святое. Но может... Должны будем, а?

- Ну что, Клин, пойдем на встречу? - Матрёшке Катина грудь была совсем не интересна, как и то что скрывается под трусами у Хряща. Играла не ради награды, а просто от скуки, чтоб скоротать время. Посмотрела на, безразлично пожавшего плечами, напарника, тут-же потерявшего интерес к полуголой девице, он просто играл на публику, специально нервировал девченку. - С вас коробка шоколадных конфет.

- Спасибо тебе, Матрёшка! - облегчённо выдохнула Катя, сразу начав одеваться. - Обещаю что достану самые вкусные конфеты.

Бойцы ещё одеться не успели, как заговорила рация. - Всем внимание! Через десять минут выдвигаемся. Командирам подразделений подойти к Маракасу.

- Привет, Матрёшка! - поздоровался с ней Крок, стоило ей только выйти из бронированного фургона, в котором она ехала. - Держи. - мужчина протянул ей большой нож в ножнах, такие, как она знала, называют "коммандос", мощное длинное лезвие с зубчатой верхней кромкой. - Рассчёт?

- Да, Крок, рассчёт. - девушка забрала нож. Это был её позавчерашний выигрыш, дежурившие в её фургоне бойцы охраны, менялись раз в сутки, только Клин всегда был рядом, личный телохранитель.

- Тоже в картишки играли? - поинтересовался, стоящий рядом Хрящ.

- Играли... - хмыкнул Крок. - Вы чего должны? - в то что Катя с Хрящем выиграли у Матрёшки не верилось абсолютно.

- Конфеты. - ответила Катя весело, настроение у девушки поднялось, стоило ей понять что отделались они легко, такой нож не просто найти, уж всяко посложней конфет.

- Легко отделались. - хмыкнул Крок, практически слово в слово повторив мысли девушки. - Пожалела вас Матрёшка.

- А я, вообще, добрая и сострадательная. - ответила Матрёшка, потягиваясь всем телом, от долгого сидения мышцы затекли. - Клин, это тебе. - вручила нож своему телохранителю. - Подарок.

- Вот спасибо! - мужчина радостно заулыбался, он давно хотел себе такой нож, да всё не получалось. Клин и не ожидал, что Матрёшка запомнит оброненную вскользь фразу и преподнесет ему такой царский дар. - Матрёшка, ты просто человечище!

- Повезло тебе, Клин. - глядя на скалящегося мужика, Крок и сам улыбнулся. - Такого клиента как Матрёшка и охранять приятно. Далеко не всегда так везёт.

- Ты сейчас, поди, Ингу вспомнил? - ухмыльнулся Клин, вешая ножны на пояс.

- Её, родимую. - Крок скривился, показалось даже что сейчас плюнет. - Помнишь сколько она нам крови выпила за те полтора месяца.

- А я тебе сразу сказал что Матрёшка совсем не похожа на привычных нам учёных. - мужчины спокойно обсуждали девушку, будто её и не было рядом. - Как я тебе и говорил, она видит людей, а не инструменты.

- А вы давно знакомы? - Матрёшка решила перевести разговор на другую тему. Их слова, конечно, приятно грели душу, но девушка чувствовала себя очень неловко, даже раскраснелась от смущения. - Мне показалось здесь вообще все друг-друга знают.

- У нас часто происходят ротации кадров. - охотно ответила ей Катя. - Очень редко рядовые бойцы подолгу задерживаются на одном месте. Лично я с Клином раньше не встречалась, а вот Хрящ вроде пересекался.

- По моему, даже пару раз. - подтвердил верзила.

- Быстро в фургон! - Крок прервал разговор и, приложив палец к наушнику в ухе, слушал что-то. - Дозор засёк машину, быстро едет прямо к нам.

Клин тут-же подобрался, от расслабленности не осталось и следа. Взяв девушку за локоть, он аккуратно, но настойчиво потянул её в сторону их транспорта. Растерявшаяся по началу Матрёшка, не сопротивлялась, наоборот сама побыстрей забралась внутрь. Клин зашел следом, а Хрящ и Катя остались у двери, взяв оружие на изготовку.

- С этой машиной у нас будут проблемы. - сказала Матрёшка напряженному Клину, она уже просчитала множество вариантов. - За ними, скорей всего, погоня.

- Маракас Клину. - мужчина тут-же взялся за рацию. - Маракас Клину. Ответь.

- Маракас здесь. - отозвалась рация буквально через две секунды. - Что у тебя?

- Матрёшка утверждает что за этой машиной, скорей всего, погоня и у нас от этого могут быть проблемы. - мужчина довёл до командования новую информацию.

- Принял. Отбой связи. - рация замолчала.

- Надеюсь Маракас серьезно к этому отнесётся. - девушка посмотрела на своего охранника. - Опасность довольно высокая. - она уже прокрутила массу вариантов и сделала кучу прогнозов, шанс добраться до цели резко упал.

- Маракас очень опытный мужик, он и до Улья долгое время был боевым командиром. - начал успокаивать её Клин. - И он очень серьёзно воспринял твои слова. Нас предупредили что к твоим предостережениям нужно прислушиваться.

Его слова совсем не утешили, хоть и звучали очень убедительно. От расслабленного состояния последних двух недель не осталось и следа, девушка была напряжена и испугана. Шанс погибнуть скакнул до двадцати трёх процентов, не так уж и мало, почти один к четырём.

- Мне срочно нужно к Маракасу! - Матрёшку начала захлестывать паника, шансы добраться до базы так и продолжали падать, а шансы погибнуть росли. - Я смогу помочь! - видя что мужчина никак не примет решение, девушка продолжила. - Я не хочу умирать!

- Чёрт! И кто же там такой опасный преследует эту хренову машину?! - Клин не знал что делать. С одной стороны словам Матрёшки можно верить, их предупреждали об этом, хоть и не вдавались в подробности, с другой стороны, раз опасность, и правда, реальна, не стоило бы покидать бронированный фургон и рисковать девушкой.

- С наибольшей вероятностью, муры. - тут же откликнулась, уже прикинувшая варианты Матрёшка.

- Всем по машинам! - заговорила рация в руке Клина, только собравшегося связаться с Маракасом. - Немедленно выдвигаемся! Не расслабляться! Полная боевая готовность!

В салон тут-же запрыгнули Хрящ и Катя. Девушка, проскочив мимо Матрёшки, направилась, чуть не бегом к пассажирскому месту рядом с водителем и взялась за рукояти курсового пулемёта, а здоровяк, закрыв за собой дверь, занял место стрелка, устроившись в кресле оператора туррели, автоматической мелкокалиберной пушки.

- Маракас Клину. - мужчина снова начал вызывать командира, стоило рации замолчать.

- Маракас здесь. - почти мгновенно отозвалась рация.

- Матрёшка говорит что это, скорее всего, муры. - быстро донёс он новые данные. - Она говорит что если будет рядом с тобой сможет помочь.

- Отставить! - Маракас был категоричен. - Фургон не покидать! Двигаться в середине колонны! Отбой связи.

Последние слова прозвучали когда машина уже начала движение. Матрёшка в узкие смотровые щели видела как колонна, поднимая клубы пыли и дыма, тронулась с места и продолжила движение.

- Ты всё слышала. - посмотрел ей в глаза Клин. - Не волнуйся ты так, мы серьёзная сила, далеко не каждый решится даже показаться нам, не то что напасть.

Дурак! Какой же ты дурак! - девушка была на грани истерики, мысли, одна другой страшней, метались в голове. - Все вы дураки! Не поможет вам ваша сила! - шансы на жизнь так и продолжали падать.

Не находя себе места от накатывающего страха и отчаяния, девушка сидела заламывая руки. Она часто и прерывисто дышала, казалось ещё чуть-чуть и просто завопит от ужаса, возможность выжить стремительно ускользала, смерть грозила уже с тридцати семи процентной вероятностью. В попытке хоть немного успокоиться, Матрёшка прильнула к бойницами, высматривая опасность.

Вот в поле зрения попал какой-то внедорожник без крыши, скорее всего именно тот который и удирал от погони. Взгляд зацепился за усеянный следами от пуль левый бок машины и заляпанное кровью водительское сиденье, похоже беглец был ранен. Машина стояла чуть в стороне, из под капота, так-же со следами пуль, поднимался пар, а может и дым, она была в этом не сильна.

- Нет, Клин! - не выдержала всё-же девушка. - Нельзя туда ехать! - паника начала порабощать её разум. - Мы погибнем! Мы все умрём! - последние слова она выкрикнула истеричным, визгливым голосом.

Слышавшие её Катя и Хрящ, тоже занервничали. Да и Клин уже не был так уверен, его чуйка опытного вояки начала предупреждать об опасности, пока не очень настойчиво, но он привык ей доверять. Мужчина уже снова взялся за рацию, собираясь связаться с командиром и оспорить его приказ, когда где-то впереди прозвучали несколько мощных взрывов. Матрёшка испуганно вскрикнула и поспешно прижалась к Клину ища защиты, её вытаращенные глаза бешено вращались.

Через секунду и сзади раздались сильные взрывы, аж фургон покачнулся. Девушка, уже не в силах бороться со страхом, панически завизжала, крепко двумя руками вцепившись в плечо защитника.

- РПГ! - заорала с переднего места Катя.

Почти одновременно с её криком раздались новые взрывы. Много взрывов. Матрёшке даже показалось что всё вокруг начало не прекращая, одновременно взрываться, девушка совершенно не контролируя себя верещала на одной ноте, её разум погрузился в кошмар.

- Элита! - из рации донесся панический крик кого-то из бойцов. - Элита! Элита! - тут-же подхватили ещё несколько голосов. - у девушки от страха зубы отстукивали дробную чечётку, она больше не орала, ей просто не хватало воздуха, она была не в силах сделать вдох, паника перехватила горло. Снаружи раздавались множественные выстрелы, крики людей, наполненные болью и страхом, и леденящие кровь рычание и урчание, видимо, той самой элиты.

- Элита! - закричал Хрящ и тут же послышались басовитые выстрелы, управляемой им туррели. Внезапно в фургоне стало значительно темней, свет, падающий из бойниц, закрыло что-то невероятно огромное.

- А-А-А-А-А - раздались полные страха вопли Кати и водителя. Почти сразу фургон, оторвавшись от земли, рухнул на бок. Хрящ, вылетев из кресла оператора, с размаху впечатался в потолок, ставший вдруг стеной. Матрёшка, даже не понявшая что произошло, вдруг оказалась заключена в крепкие объятья Клина, единственного успевшего среагировать. Мужчина с силой врезался спиной в прикрученный к полу стол, даже сорвав одно из креплений, ударившись головой, аж кровь обильно потекла, но девушку не выпустил.

- Цела? - спросил Клин, пытаясь сфокусировать, ставшее вдруг нечётким, зрение. Голос его был слабым, судя по всему, приложило его очень серьёзно, да ещё и Матрёшкой сверху придавило.

- Да. - девушка от шока ничего не соображла, из-за стремительных кувырков она совершенно потерялась в пространстве. - Кажется цела... - в ушах звенело, ошарашенно осмотревшись, Матрёшка увидела, с кряхтением поднимающегося Хряща, боец болезненно морщась, держался за отбитый бок. А посмотрев в сторону водительского места, она снова провалилась в бездну паники, передней части машины больше не существовало, лишь измятое и разодранное, будто изжеванное толстое железо с капающей из этой мешанины кровью. Выжить там было нереально, от водилы и Кати, скорей всего, остался лишь фарш.

- Клин, ты как там? - Хрящ подошёл к ним и помог Матрёшке сползти с прижатого ей мужчины.

- Живой. - облегченно выдохнул тот в ответ, стоило девушка слезть с него. - Похоже ребро сломал.

- У тебя из головы кровь прям ручьём бежит! - Матрёшка не знала что ей делать, весь залитый кровью из раны на лбу, Клин казалось, находился на грани смерти.

- Ерунда. - ответил ей Хрящ. - Из ран на голове всегда много крови. Ничего серьезного, только выглядит страшно. - обратился уже к Клину. - Потерпи сейчас прижгу, кровь остановлю. - и не дожидаясь ответа, прикоснулся к рассеченому лбу засветившейся ладонью. Клин крепко зажмурился и сжал зубы, в салоне завоняло горелым мясом.

- Ну вот и готово. - Хрящ убрал руку с окровавленной головы, открыв взгляду девушки уже запекшуюся рану в окружении небольших волдырей ожогов. - Хоть глаза заливать не будет.

- Права ты была, Матрёшка. - обратился к ней Клин, поднимаясь на ноги и морщась от боли. - Расхерачили нас знатно.

Судя по звукам, доносившимся снаружи, сопротивление почти сломили, слышались лишь отдельные голоса и крики, да и стрельба почти стихла, только не частые одиночные выстрелы и автоматные очереди.

- Надо попробовать выбраться отсюда. - Хрящ подобрал свой автомат и направился к люку в крыше. - Может получится уйти, тут лесок прям рядом, если доберемся, шансы возрастут.

- Держись рядом. - обратился к, трясущиеся от ужаса, Матрёшке Клин. - Только не отставай, а лучше меня за ремень со спины держи. Двигаться придётся быстро, кругом враги, не хотелось бы отвлекаться и следить за тобой. - видя её безумный взгляд и паническое состояние, мужчина не сильно шлепнул ей по щеке. - Матрёшка! Соберись!

Девушка от пощёчины вздрогнула и часто-часто закивала головой, двумя руками крепко, аж пальцы заняли вцепилась в его ремень сзади, ей было очень страшно, да она была просто в ужасе. Несмотря на паническое состояние, Матрёшка не переставала просчитывать варианты своим даром, по всему выходило что лесок, о котором сказал Хрящ, её единственная надежда выжить, примерно сорок один процент, все остальные направления, не более восьми.

Осторожно, придерживая тяжёлый люк от падения, мужчины вдвоём открыли выход, тут-же в салон ворвались звуки. Крики и выстрелы стали громкими, будто кричат и стреляют совсем рядом, буквально в метре от них, запахло дымом и нагретым машинным маслом. А еще воняло смертью. Эта вонь была густая и насыщенная, девушка, будто даже уловила запах предсмертных мучений и страданий, запах страха и отчаяния. Матрёшку всю начало трясти, вспомнилась их с Ясмиром поездка на велосипедах через несущуюся орду, тогда было наверное так-же страшно.

Надо разозлиться! - девушка вдруг вспомнила способ, помогавший тогда не сойти с ума от страха. - Помогало раньше, должно и сейчас помочь. - злость пришла почти мгновенно, проблем с этим у неё уже давно не было, наоборот ей было сложней успокоиться, она не могла контролировать свои ярость и ненависть. Матрёшка сразу почувствовала что паника отступает, уходя, пусть и не окончательно. Даже дышать стало легче, теперь воздух вырывался сквозь плотно стиснутые зубы. Видимо изменение в её настрое и поведении были настолько заметны, что Хрящ и Клин даже обернулись, недоумённо посмотрев на неё. Шанс выжить сразу подрос почти на восемь процентов, - Как я и думала, мой страх - моя смерть.

До совсем небольшого участка какого-то лиственного лесочка было не больше тридцати метров. Двое опытных бойцов, перебегая от укрытия к укрытию, прислушиваясь и высматривая опасность, хотя что там они могли услышать и увидеть при таком шуме и в дыму Матрёшка не понимала, уверенно двигались к возможному спасению.

Твари! Мрази! - девушка не переставая накручивала себя. - Чтоб вас всех ублюдков пустыши сожрали! - муров она теперь ненавидела, наверное, даже сильнее килдингов.

Звуки выстрелов уже почти прекратились, похоже остались лишь отдельные очаги сопротивления. Всё чаще то с одной, то с другой стороны слышались спокойные и даже весёлые голоса, скорей всего муров, победители шли зачищая место бойни.

Едва троица беглецов углубилась в лес, Клин вдруг резко дернул в сторону головой и стал заваливаться вперёд. Падая, мужчина потянул за собой, так и державшую его за пояс, девушку. Не успев среагировать, Матрешка полетела следом, упав на неподвижное тело мужчины. А поглядев, уже снизу, на Хряща, она успела увидеть как и он мотнув головой, словно от удара, кулём осел на траву. А через секунду прямо рядом с ней проявились из воздуха, будто изображение на негативе, трое мужчин, двое крепких бойцов с автоматами в руках и один тощий как жердь и высокий, чуть не под два метра.

- Ну надо же! - заговорил тощий. - Вы только посмотрите какая симпотяжка! - мужчина присел рядом, с так и лежащей на Клине, девушкой, на корточки. - Просто красавица! А глаза какие! - в голосе его послышалось восхищение. - Это мы удачно зашли! - он схватил её за подбородок, сильно, до боли сжав пальцами и внимательно разглядывал лицо Матрёшки. - Теперь ты моя новая любимая рабыня! Возрадуйся! -длинный тихонько посмеялся и отпустив девушку встал, выпрямляясь, и обращаясь к своим спутникам. - Пакуйте их. Синеглазку ко мне, если кто пальцем тронет её, на лоскуты порежу. Проследите.

- Пошёл ты, урод! - заполненная яростью девушка, не смогла промолчать. - Я лучше сдохну чем твоей рабыней стану!

- Даже и не сомневаюсь. - тощий, скорее всего главный, заговорил весёлым голосом. - Но рабыней ты всё-же станешь. - снова обратился к двум вооружённым мужчинам. - Мне кажется она не понимает, какое великодушное предложение я ей сделал. Покажите дурочке, что рабство, это не так уж и плохо.

4. Жирафа

Стаб Осколок выглядел просто огромным, по крайней мере по сравнению с Колодцем. На вскидку тут жило не меньше пары тысяч человек. Да и со стороны он смотрелся гораздо более защищённым. Высоченные стены, метров семь-восемь, сложенные из здоровенных бетонных блоков. Множество пулемётных точек, часто натыканных по всему периметру, а кое-где виднелись и стволы пушек и даже, вроде как, танков. Широченная, чуть-ли не двести метров, полоса минного поля, дополнительно затянутая колючкой и усеянная противотанковыми ежами.

Ворота были распахнуты настеж, рядом стоят бойцы охранения, отлично экипированные и вооружённые, навскидку десять человек. Движение на воротах почти не прекращалось, люди двигались как внутрь так и наружу, кто пешком, а кто и на транспорте. Выходящих выпускали без задержек, а вот желающие попасть за стены стояли в очереди, необходимо провести досмотр и пообщаться с ментатом, дело не быстрое, хоть и было ментатов двое.

Жирафа подошла и встала самой последней, подождать, судя по всему придется не мало, но она и не торопиться никуда. За прошедшее время, оклоло полугода, проведённых в Петле, она отвыкла от таких густонаселённых поселений. Всё казалось каким-то странным и непривычным, хотя с последнего её посещения Осколок, будто и не изменился совсем.

Именно здесь, в этом стабе, она познакомилась с самоуверенным и дерзким здоровяком, сумевшим покорить её , и которому она с радостью отдала своё сердце. От этих воспоминаний на душе стало грустно и тоскливо, промелькнула даже мысль развернуться и обойти стаб стороной, чтоб не ворошить память, но решила остаться, ей просто необходимо пополнить боезапас, да и нормально помыться надо, а то уже устала чесаться, всё-таки больше месяца в пути.

Очередь двигалась медленно, народу было много. Женщина простояла уже, наверное, минут двадцать, когда вдруг услышала громкий мужской голос.

- Жирафа! Жирафа! - посмотрев по сторонам, она увидела, быстро идущего к ней Воробья. Он был командиром отряда трейсеров, охотников на заражённых, в котором она и состояла тогда. - И правда, это ты! - казалось радости его нет предела. - Сколько лет, сколько зим! - мужчина бесцеремонно сгрёб её в охапку, крепко обнимая.

- Воробей. - попыталась она вырваться. - Задушишь. Я это, я. Хватит меня плющить.

Подошли ещё двое старых знакомых из отряда, Батон и Манька, обнялась и с ними. Жирафа и сама от себя не ожидала, но встрече с ними была рада, возможно от того что они ассоциировались с теми лихими и беззаботными деньками, когда она была до беспамятства влюблена в Жана и они вместе покоряли этот мир. Хотя радость была не очень-то и сильной, какой-то сдержанной, нахлынувшая от воспоминаний печаль не позволила.

Пока подошла их очередь успели поговорить о многом. Жирафа рассказала о гибели мужа, бывшие напарники так-же поделились своим горем об утрате общих знакомых, это Стикс, здесь постоянно погибают тысячи и тысячи людей. Спокойно прошли ментата, никто из них ничего против Осколка не замышлял и, порочащих их, связей не имели. Уже внутри, прежде чем разойтись, договорились через пару часов встретиться в "Синей жемчужине", местном лучшем кабаке. Друзья предлагали ей поселиться в той-же гостинице, где и они, но женщина отказалась, именно там они с Жаном провели их первую ночь, не смогла заставить себя пойти туда.

Отмытая и переодетая в новенький камуфляж, купила ещё по пути в гостиницу, Жирафа сидела за столиком в кабаке, вместе с друзьями. Они уже поели и даже немного выпили, женщина надеялась что спиртное в компании старых друзей, хотя-бы немного поднимет настроение и заставит отвлечься от грустных мыслей. Не помогло. Печаль и тоска так и не желали отступать. Жирафа уже даже пожалела что пришла, ей было тяжело находиться в компании подвыпивших и веселящихся людей.

- Я пожалуй пойду. - женщина встала из-за стола. - Устала, да и выспаться надо, завтра в путь, а мне ещё боекомплект пополнить надо. Рада была с вами повидаться. Удачи. - Жирафа развернулась и направилась к выходу.

- Подожди! - её догнала Манька. - В Осколке сейчас проездом один отряд, "Саван" называется. Поговори, пожалуйста, с их командиром, Анютой.

- Зачем? - Жирафа не собиралась, по крайней мере пока, вступать в какой бы то ни было отряд. - Я не задержусь тут, уже завтра утром ухожу.

- Возможно, после разговора с ней, ты передумаешь. - не отставала настырная Манька. - Прошу тебя! Это не займёт много времени. Они как раз сейчас тоже в "Жемчужине".- девушка кивнула на один из столиков, за которым сидели пять женщин. - Вон они. Им нужен сенс, а тебя может заинтересует их... скажем так, род деятельности.

- Хорошо. - сдалась Жирфа. Спорить не было никакого желания, послушает эту Анюту, а отказаться и уйти всегда успеет. - Я поговорю с ней.

- Отлично! - обрадовалась Манька. - Я о тебе ей уже говорила, она ждёт.

- Привет - поздоровалась она, подойдя к нужному столику.

- Привет, Жирафа. - тут-же откликнулась рослая и статная женщина, с длинными, почти до пояса русыми волосами. - Манька говорила о тебе. Присаживайся. Я Анюта.

Жирафа уселась на свободный стул и, откинувшись на спинку, уставилась на Анюту.

- Прежде всего, позволь выразить наши соболезнования. Мы все искренне сочувствуем твоей потере.

- Всего хорошего. - женщина встала из-за стола. - Я не собираюсь обсуждать это с совершенно незнакомыми людьми. - ещё не хватало выслушивать такое от кого попало. Она и так, без постоянных напоминаний, всегда помнила о своём горе и страдала.

- Пожалуйста задержись. - Анюта совершенно не смутилась. - Это необходимо было сказать. Дай мне две минуты.

- Говори. - посмотрев в её глаза, решила дать ещё одну попытку, что-то, она и сама не поняла что, в её взгляде заставило передумать. Может застарелая боль? А может понимание? Понимание каково ей сейчас.

- Нас всех, я имею ввиду, всех кто входит в отряд "Саван", объединяет одно - мы все потеряли своих любимых из-за нимф. - Анюта говорила, а Жирафа слушала, со всё возрастающим интересом. - Я знаю твою историю. Твой мужчина тоже погиб по вине нимфы, пусть и опосредованно. Целью моей жизни, как и остальных, стало уничтожение этих тварей по всему Стиксу. Мы мстим за свою потерю. Мы пытаемся защитить тех у кого любимый ещё жив. Мы нашли смысл для дальнейшей жизни. Если ты, как и я когда-то, потеряла этот смысл, присоединяйся у нам.

- Почему "Саван"? - Жирафа спросила совсем не то что хотела, как-то само вырвалось.

- Смерть Всем Нимфам. СВН. А потом как-то незаметно само стало СаВаН. - Анюта хищно оскалилась. - Посмертный саван, для всех этих тварей!

5. Матрёшка

Матрёшка в очередной раз убедилась в справедливости выражения "всё познаётся в сравнении". Сверло, именно так звали того тощего мужика, оказался прав, участь стать его рабыней, можно считать подарком, если сравнивать с тем что выпало на долю остальных институтских бойцов.

Сначала ей показали процесс разделки тяжело раненых, но ещё живых, и часто находящихся в сознании, людей. Выглядело кошмарно и до жути пугающе. Орущим от боли людям, прямо на живую, без всяких обезболов, вырезали внутренние органы и аккуратно складывали в охлаждающие контейнеры. Только увидев это и представив себя на их месте, девушка тут-же лишилась чувств, но её быстренько привели в себя и заставили смотреть дальше.

Казалось нет и не может быть ничего страшней такой муки, но эти ублюдские муры и тут умудрились её поразить. Тех, кого они смогли захватить живыми и более-менее целыми, ждала ещё более страшная судьба, их отправят на ферму. Ей доходчиво и в красках рассказали что теперь они очень долгое время, может годы, будут неподвижно лежать, прикованные к койкам, и отращивать удалённые органы для повторного извлечения. Матрёшка видела что в число этих несчастных попали и Клин с Хрящем, их было очень жаль, но в тот момент её больше волновала собственная судьба, присоедениться к ним не было совершенно никакого желания.

Наверняка специально, девушку не торопясь провели мимо троих взятых живыми женщин. Матрёшка старалась не смотреть в их сторону, но сложно не увидеть, когда в трёх метрах от тебя толпа, примерно сорок особей, уж точно не людей, по очереди и одновременно насилуют несчастных жертв. Всё это происходило под весёлые шуточки и со смехом. Узнала что мучения девушек на этом не закончатся, их определят в бордель и всё продолжится, а затем, когда они, как сказал провожатый, выработают свой ресурс, их так-же пустят под нож.

От всего увиденного Матрёшка чуть не сошла с ума, настолько всё выглядело жутко, мерзко, отвратительно и как-то нереально в своей тошнотворной невозможности. Глядя на этих нелюдей, она видела не лица, а чудовищные морды тварей, люди просто не способны на ТАКОЕ!

- Но как?... - жалобно проскулила она, посмотрев на держащего её за локоть, вооружённого мужчину, одного из двух бывших со Сверлом когда их схватили. - Почему?... - слёзы безудержно текли из глаз, делая картинку размытой. - Разве вы не люди?

Мужчина посмотрел на неё, в его глазах девушка увидела злость.

- Я очень надеюсь, что у вас есть дочь или любима женщина, и вам придется увидеть как издеваются уже над ними. - промелькнула мысль попытаться разозлить эту сволочь до такой степени чтоб он убил её. Смерть в такой ситуации казалась прекрасным выходом, хоть умирать и не хотелось совсем, однако альтернатива была намного страшней. Да и дар подсказывал что сказать такое надо, так будет лучше.

Лицо конвоира закаменело, его массивный и квадратный, как у мультяшных суперменов, подбородок напрягся, на скулах заходили желваки, глаза превратились в узкие щелочки.

- Я слышала что Стикс всегда наказывает таких нелюдей как вы. - продолжила она, его рука, сжавшаяся в кулак, до побелевших костяшек, подсказала, что она на верном пути, представила даже как этим кулаком он её и убивает, с одного удара. - Вы обязательно понесете наказание.

Совершенно неожиданно мужчина как-то сдулся, плечи его словно повисли и он отвёл взгляд в сторону. Через секунду, будто опомнившись, с силой дёрнул её за руку и потащил дальше. Провокация не сработала, она осталась жива.

С того кошмарного момента прошло уже девять дней. Матрёшка лежала на узкой койке, свернувшись в позу эмбриона. Она находилась в клетке, расположенной в большой комнате без окон. Посреди комнаты стояла огромная кровать, для чего эта кровать тут стоит девушка уже неоднократно успела узнать на личном опыте. И вообще комната была оборудована различными приспособлениями, в основном пыточного характера. Её камера, по сути, просто клетка сваренная из толстого прутка размером, примерно, два на три метра, располагалась в углу этой комнаты. Кроме койки здесь был унитаз и лейка душа.

Рядом, в другом углу, находилась точно такая же клетка, в которой заперли молодого паренька, по виду даже младше самой Матрёшки. Этот парень, Ëксель, так его звали, успели познакомиться, был тем самым беглецом, который пытался удрать на расстрелянном внедорожнике. Его держали тут за уникальный дар, он был знахарем и одна из граней его дара позволяла раз в пять дней немного усилить любой дар кому-нибудь. Сверло, оказавшийся главарём очень многочисленной и сильной группировки муров, решил что такой дар должен работать только на него и запер знахаря в клетку.

За попытку бегства, парню назначили ужасное, в своей извращенности, наказание. Одному из ближников Сверла, были совсем не интересны девушки, в отличии от парней. И главарь стал периодически награждать подчинённого за хорошую службу, разрешая порезвиться с Ëкселем, тот, и правда, был очень симпатичный, даже красивый. Эти извращённые забавы происходили всё на той-же кровати, на глазах у девушки. За эти девять дней уже дважды. После таких игрищ парень валялся еле живой, сильно избитый и даже до крови покусанный, насильник был жестокий и любил причинять боль.

Парня было жаль, но и судьба Матрёшки была не лучше. Девушка поняла почему главаря зовут Сверло, после его ежедневных визитов, а иногда и два раза в день, она очень долго страдала от боли, казалось что этот ублюдок, и правда, сверлил её. В своих сексуальных фантазиях он был очень изобретателен и, как и его нетрадиционный подчинённый, получал удовольствие от пыток и мучений.

Матрёшка терпела и делала всё что говорил истязатель, оказаться в борделе казалось ещё более страшной участью. В этом её убедила и реакция предыдущей рабыни. Когда Матрёшку привели сюда, из камеры выволокли молодую девушку, она рыдала, цеплялась руками за прутья и умоляла оставить её здесь, клялась и заверяла что будет делать всё что ей скажут, лишь бы её не отдали на растерзание в бордель.

- Матрёшка! - громким шёпотом звал её Ëксель - Матрёшка! - парень и не думал отставать. Говорить совсем не хотелось, на сердце было гадко и скверно. После очередного посещения Сверла, девушка лежала погруженная в свои мысли, наполненные горем, безнадежностью и страданием. Казалось что сволочной насильник осквернил саму душу, плеснув туда дерьмом и помоями.

- Ну чего ты? - парень стоял возле решётки, держась руками за прутки клети. - Неужели ты сломалась? Не верю! Ты показалась мне более крепкой. Ну же, посмотри на меня.

- Да. - выдавила она сквозь слезы, беспрерывно текущие из глаз. - Да, я сломалась. - чуть не разрыдавшись в голос, еле сдержалась, лишь громко всхлипнула. - Скоро Сверло найдёт новую рабыню и меня отдадут в бордель, а потом, после очередных ужасных издевательств, распотрошат на органы.

- Ну что ты такое говоришь?! - воскликнул Ëксель громким шёпотом - Прекрати! Нельзя отчаиваться и терять надежду. Ты пока жива, значит ещё есть шанс вырваться отсюда.

- Нету! - заплакав ещё сильней, пробормотала Матрёшка. - Нету такого шанса! Я могу...

- Да знаю я что ты можешь! - перебил её парень. - Я же знахарь. Вижу я что ты можешь. Но ситуация же может измениться. Это Стикс, здесь всегда, в любую минуту, всё может измениться.

- Как мне жить дальше? - она всё же разрыдалась, не было никаких сил держать всю эту боль в себе. - Даже если я окажусь на свободе, как я смогу жить дальше? Как?! После всего что он со мной сделал. Кто я теперь?...

- Хватит ныть! - резкая смена его тона, была настолько неожиданной, что девушка аж перестала реветь и посмотрела на парня. - Что толку постоянно жалеть себя?! Посмотрите на несчастную Матрёшку, её же трахнули! - Ëксель отпустил прутья и отвенулся. - Думаешь мне всё это нравится?! Думаешь я от радости пытался сбежать?! И кто я теперь, по твоему, после того что они со мной сделали?

Девушка открыла было рот, чтобы ответить, сказать какую-нибудь гадость этому злому и бессердечному подлецу, когда вдруг открылась дверь и в комнату вошли Сверло и тот самый мужик с квадратным подбородком, который показывал девушке насколько ужасной может быть её судьба. "Подбородок", как про себя назвала его Матрёшка, вёл, крепко держа за руку, повыше локтя, красивую молодую блондинку с зареванными глазами.

- Синеглазка! - радостно заговорил главарь муров. - Выметайся! Ты мне надоела, у меня новая любимая рабыня.

Сердце пропустило удар, ужас и отчаяние захлестнули Матрёшку с головой. Слезы с новой силой хлынули из глаз.

- Нет... Пожалуйста... - начала, всхлипывая, причитать девушка. - Не надо... Я прошу вас... - она даже хотела бухнуться на колени и вымаливать право остаться здесь, вероятность оказаться брошенной на растерзание толпе злобных извращенцев заставляла трястись от ужаса, Сверло со своим... сверлом, вдруг показался не таким уж и плохим вариантом.

- Ураган, забирай её побыстрее. - Сверло ключом открыл замок на клетке. - Мне уже не терпится познакомиться с новенькой.

Подбородок, оказавшийся Ураганом, резко раскрыл дверцу и втолкнул внутрь скулящую девченку, а затем, схватив Матрёшку за косы, потянул за собой. Матрёшка просто возненавидела себя за это, но начала, точно так же как и предыдущая рабыня, пытаться ухватиться за решётку, рыдать и умолять. Неописуемый ужас овладел её рассудком, девушка едва не теряла сознание от охватившего её отчаяния. Долго и мучительно умирать от жестоких издевательств толпы насильников совсем не хотелось.

Естественно она не смогла сопротивляться силе здорового и крепкого мужчины. Через две секунды её, воющую и рыдающую, уже волокли по коридору, а затем и наружу из дома главаря. Попадающиеся по пути муры, свистели, улюлюкали и весело ржали, наблюдая как Ураган тащит абсолютно голую девченку, в своей клетке она всегда была без одежды, чтоб хозяину не приходилось утруждать себя раздеванием рабыни. Радостно веселящиеся муры, уже начали занимать очередь к ней.

- Не надо... Пожалуйста.... - Матрёшка не переставая умоляла, ни на что впрочем и не надеясь, но и просто молчать было выше её сил. - Я прошу вас... Пожалуйста, убейте меня... Умоляю... - проскочила шальная мысль вырваться и бежать, однако дар тут-же подсказал что не сможет, поймают, причем очень быстро, практически сразу, и десяти шагов не сделает, а за попытку накажут. Как можно наказать, итак обречённого человека, она не представляла, но опять же дар, сообщил что, с восьмидесяти семи процентной вероятностью, можно, и тогда она ещё позавидует тем кто в борделе.

Её голые колени и голени от волочения были до крови разодраны о землю и камни, но девушка и не замечала этого, находясь в безраздельной власти безысходности и отчаяния. Вот Ураган подошёл к какому-то зданию, Матрёшка не смогла бы разглядеть его из-за, двумя потоками льющихся слёз, даже если бы и захотела, но ей было не до этого. Колени отстучали несколько невысоких ступеней и она оказалась в помещении. Едва дверь за ними закрылась, Ураган разжал пальцы и девушка рухнула на пол.

- Теперь ты моя. - заговорил Подбородок. - Я выменял тебя на ту девку. Хватит реветь, а то, и правда, в бордель отдам.

Матрёшка только секунд через пять осмыслила его слова. От понимания того что ужасная участь, быть до смерти затраханной, пока миновала, она ощутила такое облегчение, что аж голова закружилась.

- Нет! Не надо! - девушка начала кулаками вытирать слёзы, стараясь поскорее перестать плакать. - Пожалуйста, не надо! Я всё сделаю! Я всё сделаю! - повторяла она как зацикленная. - Не надо в бордель! Не надо!

- Помолчи. - как-то устало сказал Подбородок. - Никуда я тебя не отдам.

- Спасибо! - слёзы от... наверное радости, хотя какая может быть радость в такой ситуации, против воли снова потекли из глаз. - Спасибо! Я всё сделаю! Всё что скажете!

- Оденься, для начала. - Ураган показал рукой на новый камуфлированный костюм, лежащий на, стоящем у стены, столе. - И прекращай уже рыдать, я не Сверло, мне такое не шибко нравится.

Матрёшка, мелко и часто покивав головой, быстро, так и не вставая, на четвереньках подползла к столу и схватила одежду. Истерзанный разум боялся верить в такое счастье, как одежда. Невозможность скрыть свою наготу, невероятно угнетала морально.

За мгновение, проанализировав сотню вариантов, девушка пришла к выводу, что Ураган, и правда, не Сверло, а значит и тех жестоких пыток, скорее всего тоже не будет. Яркое счастье охватило её от осознания этого. Матрёшка даже испытала кратковременное чувство отвращения к себе, кем же она стала, раз так радуется тому, что в ближайшее время её, возможно, не будут насиловать и пытать?

Оделась почти мгновенно, наверное никогда в жизни она так не радовалась носкам и белью. Стоит теперь, не зная что делать, боится пошевелиться. Руки опущены вдоль тела, пальцы дрожат, да и всю её потряхивает, смотрит в пол, на глазах слёзы, хоть и не плачет уже. Замерла в пугливом ожидании.

- Садись за стол, не стой столбом. - мужчина и сам уселся, показывая пример. Не смея разгневать его неподчинением, девушка тут-же опустилась на стул напротив, слишком свежи были воспоминания о наказаниях за медлительность. - Смотри мне в глаза. - горящие надеждой на бледном от страха лице, эти ярко-синие огромные глазищи, наполненные болью и отчаянием, заставили его руки непроизвольно сжаться в кулаки. Мужчина с трудом проглотил, подступивший к горлу, ком и спросил. - Почему ты тогда сказала про дочь? Когда пожелала мне увидеть её мучения. Отвечай!

Вот, и что ему ответить? Хотела тебя разозлить, чтоб ты меня прибил? - Анализ ситуации подсказал оптимальную стратегию поведения, что и когда говорить и как себя вести. Проценты на успех были вполне благоприятные. Это со Сверлом не было никаких шансов, он её и слушать не собирался, у него были другие цели, вот ещё, с рабыней разговаривать.

- Мне Стикс велел так сказать. - Матрёшка ответила буквально через секунду, все расчеты пронеслись мгновенно, боевой режим уже работал, нужны все ресурсы, такую возможность нельзя упустить. Прав был Ëксель, в Улье всё может измениться за минуту.

- Сти-и-икс? - иронично протянул Ураган. - У вас, я смотрю, тесная связь, общаетесь между собой.

- Иногда. - робким, срывающимся голосом ответила девушка, неотрывно глядя ему в глаза. Дар настаивал что взгляд отводить не стоит, было непросто, но полностью доверившись рассчетам она смотрела, собрав все оставшиеся крохи воли.

- С чего бы Стиксу с тобой говорить? - глаза Урагана сузились. От следующего ответа зависело всё.

- Из-за моего дара. - говорить нужно искренне, она сама должна верить в то что говорит, только так есть шанс, дар плохого не посоветует. - Я провидица.

6. Жирафа

Жители стаба Камыши ликовали. Радовались и веселились абсолютно все, ото всюду звучала громкая музыка, слышались пьяные задорные песни, люди танцевали прямо на улице. Наглухо закрыв все замки и засовы, праздновала даже охрана на стене и воротах, хоть и не в полную силу. В кабаках каждый третий напиток наливался бесплатно. Были даже случаи когда шлюхи не брали плату, в честь такой радости.

Стаб был совсем небольшой, чуть побольше того-же Колодца, может человек пятьсот. Тоже не богатый, из-за своего расположения, далеко в стороне от остальных стабов, и так-же не имеющий рядом богатых на добычу кластеров, да и существтвал по той-же причине - здесь собирались свежаки с ближайшей округи, больше просто некуда было пойти. Однако, места здесь были более суровые, чем в Петле, потому и свежак из Камышей, это совсем не свежак из Колодца.

Когда, сегодня в начале дня, ещё до обеда, отряд Саван заявился в Камыши, казалось у всех его жителей, почти одновременно, случилось помешательство. Ещё никогда Жирафа не видела чтоб ТАК радовались виду отрубленной женской головы. Это была голова нимфы, поселившейся неподалеку, примерно четыре месяца назад. Нимфа была не очень сильная, по причине молодости дара и неопытности. Однако её дар удивил, немного необычный, на взгляд женщины, нимфа могла контролировать мужчину не более двух минут, по словам побывавших под контролем, но сразу до десяти человек. И делала всё быстро, можно сказать мгновенно и на большом растоянии. Отряд из, например, тридцати двух человек, мог перестрелять сам себя, за эти две минуты, проверенно.

Однако, чисто женскому отряду, абсолютно не подвластному её нимфской силе, было всё равно, насколько быстро она колдует. Не способная обзавестись свитой, нимфа становится лёгкой добычей. Все вшестером, они, совершенно не скрываясь и не прячась, пришли к её логову. Закрывшись от возможных выстрелов только куполом Вероны, их защитницы, мелкой, примерно с саму Жирафу ростом.

Быстро нашли, даже и не прятавшуюся грязную, какую-то замызганную, женщину, на вид под пятьдесят, то-ли из-за безумного взгляда и свалявшихся сальных волос так выглядела, то-ли недавно попала в Улей и не успела омолодиться. Одежда тоже была вся потёртая и кое-где рваная, ну и запашок соответственный. Жирафа совсем по другому себе представляла нимф, ей казалось что это, наслаждающиеся комфортом и роскошью, женщины, не привыкшие себе в чём-либо отказывать.

Анюта, не сбавляя шага подошла и, достав из-за пояса свой здоровенный тесак, схватила, так и не успевшую как-то отреагировать, замухрыжку за волосы. Быстро и с силой потянула её вперёд и вниз, а когда та согнулась, подставляя шею, четырьмя размашистыми ударами, отрубила нимфе голову. Вся казнь заняла не больше двадцати секунд, Жирафа даже оторопела от такой скорой и кровавой расправы.

Жанна тут-же подставила раскрытый пластиковый пакет, как оказалось, специально для этого и припасенный. Голова упала в тару, Жанна, девушка до тридтридцати, высокая, лишь немного поменьше рослой Анюты, затянула тесемки, закрывая ёмкость и подвесила пакет командирше на рюкзак, сзади. Выглядело отработанным и не раз повторенным.

- Скольких же вы уже... обезглавили? - Жирафа, и впрямь, впечатлилась такой сработанностью.

- На самом деле, довольно многих. - Анюта покрутилась, проверяя не мешает ли дополнительный груз. - Не поверишь сколько этих тварей по всему Стиксу. Не все, конечно, такие матерые как эта Имина, про которую ты рассказывала, большинство совсем слабые.

- А почему она такая?... - Жирафа замялась, подбирая слово. - Зачуханая, какая-то.

- Нимфа без свиты, и не будет другой. - уже направляясь в обратную сторону ответила ей Заря, самая молодая в отряде, совсем девченка, лет может двадцать, рыжая как пожар и жутко конопатая. - Ей всё приходится делать самой, никаких слуг, а жить, как говорится, в поле. В любом стабе, хоть рейдерском, хоть мурском, ей сразу выпишут билет "на костёр". Нимф все боятся, абсолютно никто их не щадит.

- Всё-таки здорово, что с нами снова сенс! - Заря, сама непосредственность, схватила Жирафу под ручку и пошла рядом. - Это просто кошмар, когда приходится полагаться только на слух и зрение, заставляет нервничать.

- Зато, сенс в отряде, расслабляет и снижает бдительность. - высказалась Мара, самая строгая, серьёзная и даже иногда ворчливая, из них. - Это палка о двух концах.

В их обществе, таких совершенно разных и, казалось бы, несовместимых, но нормально и, можно сказать, дружно сосуществующих вместе, Жирафа будто смогла выдохнуть. Её уже не распирала та боль, что грозила разорвать женщину на клочки, уничтожить. Легче вроде и не стало, но будто перестало становиться хуже, а это уже немало.

Осознание того что она не одинока в своём горе, что рядом с ней прекрасно понимающие люди, дарило небольшое, почти призрачное облегчение. Она даже могла разговаривать с ними и не страдать, мечтая снова остаться одной, в их компании она чувствовала себя вполне комфортно. А фанатичная идея Анюты, захватила и её саму, Жирафа так-же решила что нимфам не место в Улье, и этот стимул помогал бороться с аппатией и безнадёгой.

- Девчёнки, спасибо вам огромное! - не очень трезвый мужик искренне благодарил отряд Саван, очередной благодарный житель стаба, дошёл до кондиций и решился подойти к их столику. Сегодня таких благодарных, было уже множество, все они хотели выразить свою глубочайшую признательность. Некоторые даже что-нибудь дарили, но очень немногие, откуда у вчерашних свежаков подарки.

Впрочем администрация их не обидела и глава Камышей лично вручил им черную жемчужину, награда от стаба. А когда "мэр", как он гордо себя называл, вскинул вверх руку, с грязной головой, толпа вокруг начала просто бесноваться, у Жирафы даже мурашки побежали по спине, мэр и сам громко орал что-то нечленораздельное. Бед, поганая нимфа, успела принести очень много, уже больше трёх месяцев люди жили в непроходящем страхе и тревожном ожидании, нервы у всех были просто на пределе, им была нужна необузданная разрядка.

- Я чувствую себя героем из легенд. - Жирафа, и в самом деле, была потрясена тем, насколько сильно нимфа может быть опасна, даже такая зачуханая. - Хотя и не сделала ничего. Просто сходила туда и обратно. Но мне кажется что это был подвиг. По крайней мере, радуются именно так.

- Наслаждайся. - Жанна вольготно развалилась в мягком кресле, их отряду организовали максимально удобные места, никаких стульев и уж тем более табуреток. - Мы, и правда, избавили их от великого зла. Самим им было не справиться. Ты обратила внимание, что у них совсем не ходят в рейды женщины?

- Так их тут вообще очень мало. - ворчливо бросила Мара. - У них даже по шлюхам огромный недобор, каждая на вес золота, окружена заботой и вниманием. - женщина фыркнула. - Даже глава в бордель ходит, своей дамы нет.

- Да и откуда им здесь взяться? - подключилась и Анюта. - Что не говори, а женщины всё-таки физически слабее мужиков, ну может кроме меня. - хихикнула командирша. - Бабам тупо сложнее выжить в первые дни. Даже если повезло спрятаться, нужно чтоб ещё успели найти, до того как загнётся от спорового голодания. А в этом стабе и искать-то толком некому, почти все такие-же свежаки, только со стажем.

- Вот и получается, если бы не мы, то и защитить их некому. - подвела итоги рыжая Заря. - А то что так легко всё получилось, не обольщайся. Так бывает крайне редко, нимфа без свиты, вообще, огромная редкость. А свита это проблемы.

- Повторюсь, у нас довольно высокая смертность. - снова Анюта. - Как я тебе и говорила, за последние четыре месяца мы потеряли троих.

- Да, я помню. - заверила её Жирафа. Она даже была рада что это так опасно, был большой шанс погибнуть, даже изо всех сил стараясь выжить. Так она хотела обмануть судьбу, и просьбу Жана не нарушить, отчаянно борясь за жизнь, и закончить это мучительное существование. - Не волнуйся, я не испугаюсь.