Все контракты должны быть исполнены

Глава 1

Деревья шелестят под напором сильного ветра, в котором чуткие уши могут различить разные звуки: шаги животных, щебетание птиц и шум недалекой реки. Но гораздо больше запахов, которые может различить нос маленького животного. Большинство из них малознакомы, но кое-что легко угадывается уже сейчас, например, родная деревня, где перемешаны запахи родни, еды и домов.

Еще ребенок по здешним меркам шустро ныряет в кусты, когда до ушей доносится подозрительный звук. Но это оказывается лишь птица с серым оперением, взлетевшая с ветки над головой. До этого детеныш стоял с закрытыми глазами, больше полагаясь на слух и обоняние, а теперь разглядывает фиолетовые листья дерева, которое раскинуло крону над головой. По коре бегают многочисленные насекомые белого цвета, но они невкусные, лисенок это уже давно выяснил.

После этого зверек бежит в сторону дома, где её наверняка уже хватились. Ловкие лапки почти не оставляют следов на земле, а пушистый хвостик дополнительно заметает на тот случай, если кто-то решит преследовать. В этом нет большой необходимости, просто инстинкты подсказывают делать именно так. Жаль лишь, что запах так просто не скрыть.

Вот впереди показываются невысокие домики, где живет родное племя. Зверолюди расселены почти по всем землям, но не строят государств, а войны по большей части являются локальными спорами за территорию. В этом плане родное племя не слишком воинственное, так как здесь не так уж много взрослых воинов. Лисье племя предпочитает не охотиться на других зверолюдей и жить в дружбе с соседними племенами. К счастью, это удается, поэтому здесь царит мир и можно вот так убегать исследовать незнакомый и страшно интересный мир вокруг.

— Посмотрите, кто явился, — громко заявляет женщина с алыми волосами и лисьими ушами на голове, стоящая рядом с дверью в дом. — Где же тебя носило? И почему набрала колючек в хвост?

Лисенок смотрит на хвост и видит, что мать права, три колючки плотно засели в меху. После этого размер тела немного увеличивается, чтобы принять одну из двух форм, которой с рождения наделены зверолюди. Их народ от природы имеет звериное обличье и человеческую ипостась, которую, впрочем, трудно спутать с настоящими людьми, которых Амелла никогда здесь не видела.

— Я просто побежала за мышкой, а потом поняла, что уже в лесу. Я двигалась осторожно, правда, — оправдывается девочка, выдирая колючки из хвоста.

— Вот так всегда. Твое любопытство до добра не доведет. Ты ведь знаешь правило, что нельзя уходить в одиночку, никого не предупредив. Этот мир только кажется мирным, но в нем скрывается много зла. Заходи в дом, — мать-лисица заходит внутрь.

Амелла, понурив голову, идет следом и оказывается в настоящем центре различных ароматов. Даже в человеческом обличье, в котором удобнее всего использовать речь и пользоваться ручным трудом, нюх почти не теряет остроты. Тут и запах мяса, и сушеных трав, и дыма от костра.

Лисенок подходит ближе к огню, грея голое тело. Зверолюди в большинстве своем не используют одежду в повседневной жизни, особенно, если нужно принимать звериный облик. Вот только взрослые имеют более грубую кожу, в которой даже в ночной холод можно ходить без одежды, а вот Амелле еще только предстоит научиться так «утепляться». Сейчас накрывается одеялом, чтобы стало еще теплее.

Взгляд падает на отцовские доспехи, это единственная одежда, которая жизненно необходима лисам, не имеющим в зверином облике какой-либо брони. Все же они не боги звериного мира подобно драконам. К счастью, отцу давно не приходилось примерять на себя легкий кожаный панцирь с наручами и наколенниками. Сейчас он вместе со старшим братом Амеллы на охоте.

— Раз сидишь у огня, помоги перемешивать еду, — мама вручает деревянную ложку и приказывает мешать кашу в котелке.

— Сегодня мы будем есть приготовленную пищу?

— Да, а что? Тебе не нравится?

— Сырую не нужно готовить, достаточно лишь поймать.

— Отец принесет тебе какой-нибудь гостинец, но тебе нельзя привыкать только к одному типу еды. Если ты в зверином облике, то ты охотишься и ешь сырое мясо. Если в человеческом — то нужно употреблять приготовленную пищу. И тебе нужно больше времени проводить в последнем обличье, если хочешь вырасти умной и красивой. Ты ведь хочешь стать такой?

— Я хочу быть красивой! Но можно неумной, если будет еще красивее.

— Это не так работает, Амелла. Не забывай мешать.

— А почему мы такие? Кто мы: звери или люди? И не должны ли мы выбрать что-то одно?

— Ох, Амелла, для ребенка ты задаешь слишком сложные вопросы. Лучше спроси, откуда появляются дети.

— Но я уже знаю это. Вокруг так много вещей, которые я не понимаю.

— Это нормально. Все в детстве задаются разными вопросами. Но попробуй начать с чего-нибудь полегче. Например, с запоминания рецепта моей каши. В прошлый раз ты кинула слишком много соли, стоило мне отвернуться.

— Я люблю лизать соль, — улыбается девочка, от которой уже прячут солевые камни.

— Будешь много лизать соль, хвост отвалится. А без хвоста и жизнь не мила.

— Неправда! Симрида сказала, что от этого хвост не отвалится.

— Ну раз сама Мудрая это сказала, то спорить не буду, — мать пробует бульон.

Постепенно день идет к завершению, а солнце садится за горизонт. Оно мягким светом прощается с природой, и на освободившееся место приходит прохлада. Второе солнце сегодня не встало на небе, что говорит о приближении осени. Летом обычно большое и малое вместе проходят по небосводу.

— Мам, а можно где-то почитать книги? Симрида говорила, что в них могут быть ответы на многие вопросы.

— У нас нет книг, ты знаешь об этом. К тому же они под запретом. Всё, что нужно, мы передаем от родителя к ребенку устно.

— А почему книги нельзя читать?

— Потому что там могут быть записаны страшные вещи. Давным-давно наш народ получал от людей и других рас книги, но они принесли зло в наш мир. Записанные в них идеи, страшные ритуалы и кровавые хроники многих сбили с пути единства с природой. Другим зверолюдям стало казаться, что в книгах они могут отыскать ответы на любые вопросы, но в итоге нашли лишь новые проблемы. Поэтому нам нельзя читать книги, — рассказывает мать, расчесывая волосы дочери.

— Но там ведь необязательно будут лишь страшные книги. Вдруг есть добрые и полезные книги?

— Такое может быть, но проверять слишком опасно. Записанное знание — темное знание. Только Мудрые разных племен, как наша Симрида, достаточно подготовлены, чтобы бороться с возможным злом. Любое слово на Старших Наречиях, сказанное или написанное, может изменить мир. Но учиться магии не стоит. Магия может дать силу и власть, но такие дары развращают честные сердца.

Лисьи уши собеседниц дергаются одновременно, заслышав шаги за дверью, а потом доносится запах родных, которых нельзя ни с кем спутать. Мужчины вернулись с охоты, и остаток вечера семья провела в веселье и разговорах за общим столом. Однако ночью Амелла всё никак не могла заснуть, поэтому тихонько выскользнула из дома и направилась гулять по тихой деревне.

Не все сейчас спят: есть дозорные, которые охраняют деревню, есть ночные охотники, которые преследуют дичь, выползающую из глубоких нор только в темное время суток. А еще есть Симрида, Мудрая их племени, живущая в центре поселения.

Амелла тихонько крадется в тенях, стараясь не шуметь и оказываться с подветренной стороны. Таким образом ей удается достичь дома, откуда через щели жилища из дерева и мехов виден свет. Девочка тихонько заглядывает в окно и видит, что Симрида накидывает на себя темную накидку, а потом направляется к двери.

Мудрая может ходить куда ей вздумается в любое время, а вот Амелла вряд ли сможет за ней последовать за пределы деревни. Однако любопытство сильно, ведь маленькая лисица знает, что несет Мудрая в мешке за спиной. Там две книги, которые Симрида явно читала, это Амелла позавчера подсмотрела и сейчас тихонько следует, словно ноги сами ведут за Мудрой.

Таким образом они постепенно выходят за пределы деревни, а потом погружаются глубже в лесную чащу. Здесь Амелла неоднократно играла, поэтому уверена, что знает каждый кустик, но Симрида смогла удивить, когда прикоснулась к боку большого камня, и на нем расцвела дверь, испускающая волшебный свет.

«Это магия!» — понимает Амелла, видя исчезновение старой лисы внутри камня. После этого осторожно приближается, принюхивается и прислушивается, а потом осторожно касается поверхности камня. Сердце готово выскочить из груди, когда из камня показывается рука Мудрой, которая затаскивает любопытную преследовательницу внутрь. От страха Амелла сжимается в клубок, но ничего не происходит.

— А я думала, кто крадется за мной, а это самый любопытный ребенок в нашей деревне, — смеется Симрида, чьи волосы уже тронула седина. Статная лисица в человеческой ипостаси, помогает встать.

— Извини, что напугала, но это тебе урок на будущее, — женщина гладит по голове, а потом спрашивает: — Что ты от меня хотела? Неужели я выглядела настолько подозрительно?

— Нет, мне просто было интересно. Мне были интересны книги, — признается девочка.

— Ах, книги. Понятно. Идем за мной.

Только сейчас Амелла осматривается в новом месте и понимает, что они под землей. Вокруг холодный камень, а из стен и потолка растут корни деревьев, испускающие слабый свет. Это явно тайное место, в котором маленьким лисятам быть не положено, но раз уж здесь, то Амелла намерена удовлетворить любопытство.

Они идут по подземному ходу, пока не оказываются в темной комнате. Симрида произносит что-то очень странное, этого языка Амелла не знает, а потом зажигаются десятки свечей, показывая самое удивительное место. С этим не сравнятся ни гигантский муравейник, ни дно реки, ни гнезда стальных орлов. Это шкафы с открытыми полками, в которых тесно прижаты к другу другу книги.

— Это называется библиотека. Здесь хранят книги, — объясняет Симрида. — Одна из моих обязанностей — следить за этим местом.

— Но разве книги не нужно уничтожать?

— Это опасно. Многие книги из других миров написаны на Наречиях. Их лучше просто скрывать от взглядов непосвященных. Да и к тому же это жестоко. Книги — это метафизическая дверь в другие вселенные, созданные автором книги. Понимаешь?

Амелла мотает головой.

— Ну, тогда не заморачивайся. И нет-нет-нет, даже не тяни к ним руки. Я показала тебе это место, но сегодня я изменю вход в это место и больше не позволю за собой следить. В тебе огромная жажда знаний, я это вижу, но знания опасны.

— Неужели я никогда больше сюда не попаду? Можно хотя бы открыть какую-нибудь книгу?

— Есть только один вариант это изменить. Если ты станешь новой Мудрой, то уже тебе придется заботиться об этом месте. В принципе сейчас я как раз подыскиваю ученицу, которая заменит меня, когда я уйду на последнюю охоту. Но придется много учиться и стараться. На игры времени может не хватать.

— Я согласна! — Амелла не может отвести взгляд от книг, как голодный лис от куска мяса.

— Для начала должны согласиться твои родители, но я смогу их уговорить. Тогда проведем первый урок. Он таков: все миры опасны и жестоки. Неконтролируемое знание опасно, но оно же может стать величайшим оружием. Просто хранить знание без осмысливания бесполезно, лучше тогда и не получать его вовсе. Величайшие герои и Мудрые нашего народа в прошлом решили оградить наши земли от влияния чужеродных познаний, но я с этим не согласна. На самом деле опасность скрывается в невежестве. Именно оно делает нас уязвимым против идей из других мест.

Говоря это, новая наставница словно преображается. Над её плечами танцуют лиловые огоньки, а после за спиной распускаются девять больших лисьев хвостов. Амелла смотрит на это чудо в открытым ртом, никогда прежде она не видела соплеменника более чем с одним хвостом. Кажется, что Симрида даже помолодела, но при этом загадочная сила сделала её какой-то «неправильной».

Амелла не может этого объяснить, но сама странная аура и бездонные зрачки, в которых пляшут лиловые искры, вызывают непроизвольную дрожь. Так или иначе наставница и ученица нашли друг друга, но еще не скоро Амелле было позволено открыть первую свою книгу…

Гримуар Разума распахивает глаза в библиотеке башни магии Винкарто. Путешествие в разуме несколько затянулось, и в это время кто-то укрыл её пледом. Амелла выпрямляется на стуле, смотря на стопки книг, которые читала всю ночь, а напротив сидит Ирай, изучающий толстенный том с проклятиями.

— Я не спала, а просто путешествовала по воспоминаниям. Если что-то было нужно, достаточно было позвать, — Мудрая Лисица приглаживает неожиданно растрепавшиеся волосы.

— Ты была так умиротворена, что не стал мешать, — собеседник поднимает взгляд. — Нашла ответ на свой вопрос среди этих книг?

— Пока нет. И вряд ли он здесь будет. Лекс уже ушел?

— Да, сказал, что ты научила его новому навыку, и он еле брел от усталости.

— Однажды пообещала ему, если он справится с «Прибоем мечей Мидра». Пригодится не во всех случаях, но, учитывая, что он владелец одной из легенд, то лишним не будет. Полагаю, скоро уже не будет возможности спокойно сидеть в библиотеке?

— Ага. Как я и думал, демоны нацелились на стратегию «разделяй и властвуй». Теперь материки изолированы друг от друга и на каждом есть форпост демонов, который в будущем превратится во Врата.

— Что же, было ожидаемо, что эту войну мы не выиграем, — Амелла встает и складывает книги, чтобы вернуть на место. — Но если ты придумаешь очень хитрый план, то шансы есть.

— Ты переоцениваешь мои возможности.

— Скорее силу твоего желания.

Человек и Гримуар одновременно улыбаются, хорошо изучив друг друга.

— Надо полагать, что скоро Шкатулка Игр выполнит свою часть сделки и расскажет, где искать твоих прежних товарищей. Ты сразу направишься туда, забыв о Поветрии?

— Забыть о нем не получится. Я считаю, что Ифрат уже в курсе моих махинаций. Слишком долго я не мог бы этого скрывать. Скорее всего он постарается сделать так, чтобы мои товарищи оказались рядом с демонами. Чтобы добраться до одних, мне, вероятно, придется убить других.

— Логичный ход. Я бы поступила так же, — доносится голос Гримуара через несколько стеллажей.

— Да уж, — Ирай снова смотрит на раскрытую книгу, где на рисунке изображен скрючившийся человек в потоках маны, готовых разорвать его на части. Выглядит как отличная аналогия возможному будущему Домена Людей.

— Ты еще будешь читать эту книгу? — спрашивает вернувшаяся Амелла. — После проделанной тобой работы здесь, книги теперь стоит возвращать строго на место.

— Нет, я уже прочел её, — Ирай закрывает том и отдает девушке. — Королевские войска уже готовятся выступить к Аминдале, где засели демоны. Скорее всего Шерил тоже отправится туда, значит, и мне придется.

— А ты ей сказал, что атака может стать самоубийственной?

— Она это понимает, поэтому и попросила помощи. Если королева не будет против, то мне точно придется сопровождать Шерил. Следовательно, отправимся всем отрядом.

— А что если просто отбить город и уничтожить демонический форпост до того, как там откроются Врата?

— Этим и займемся, но может быть очень сложно. С другой стороны мы сможем не сдерживаться против них.

— Что же будет интересно посмотреть, как в твоем случае выглядит «не сдерживаться», — Амелла силой мысли приказывает книге вернуться на место на высокой полке.

— На самом деле я имел в виду тебя, Клогги и Дасиилай. У вас возможностей будет побольше, чем у людей. Я по большей части постараюсь лишь прикрывать.

— Как скажешь. Выглядит как более-менее понятный всем план. Не придется бороться с тенями, как в случае культа Поветрия.

— Про культ, кстати, забывать не стоит, — кивает Ирай и вместе с Гримуаром Разума покидает библиотеку.

Глава 2

Шерил стоит на заседании военного совета, на котором обсуждаются детали предстоящего захвата Аминдалы. Это был городок в центре королевства, а ныне там приземлилась демоническая крепость, превратив всё вокруг в подобие Домена Хаоса. Всем очевидно, что просто не будет, однако, на лицах большинства почти торжественная решимость одолеть врагов или сгинуть навсегда.

— Вот такие дела, — спокойным голосом архимаг Дигер заканчивает доклад.

Маги всего Витро уже успели исследовать обстановку и выяснили, что континент отрезан от остального мира. В море Микон теперь постоянные бури, которые также глушат дальнюю магическую связь и наблюдение. Пока что нет вообще никакой информации о том, чем всё закончилось на Оплотном острове, или что происходит на Аргене.

— Пока мы не найдем способа преодолеть эту изоляцию, нам придется полагаться только на себя, — произносит Игена Локрост. — Довожу до сведения всех, что мы уже обсудили проблему с союзниками из Ограйна, Фроса и Крауза. Они понимают, чем грозит ситуация, когда демоны распахнут новые Врата. Все они пришлют к нам войска, чтобы вместе одолеть демонический форпост, но им придется одолеть большое расстояние, особенно Краузу. Раньше трех-четырех месяцев можно не ожидать, что мы сумеем объединиться с Ограйном и Фросом и еще больше в случае с Краузом.

— А мы можем сделать что-то такое, что использовало Друксау для переброски войск? — уточняет Шерил, намекая на пространственную магию, которую вражеское королевство активировало для мгновенного преодоления больших расстояний.

— На это потребуется огромное количество маны, — отвечает архимаг. — Мы вряд ли сможем её найти. Король Друксау по неподтвержденным слухам приносил в жертву множество людей, чтобы давать своим магам достаточное количество энергии. Мне такие навыки неизвестны, да и вряд ли мы действительно захотели бы воспользоваться таким методом.

— Понятно, но мы можем открыть малые порталы, чтобы пригласить самых сильных воинов и магов.

— Это да, — теперь отвечает королева. — Джуг Арманд, архимаг Ограйна, уже завтра прибудет в Винкарто вместе с учениками. Он имеет уровень «эпоса», а также получил в дар особый навык от Ифрата. Он отправится вместе с нами. Тебе удалось активировать свою легенду?

— Нет, — Шерил с мрачным лицом качает головой. — Точнее активировать как навык можно, но никакого эффекта пока не происходит. Похоже, не могу поймать нужные условия. Если Ифрат помог легенде пробудиться для борьбы с Поветрием, то скорее всего именно в бою против демонов получится обрести всю силу легенды.

— Тебе не стоит идти в бой, — говорит Идрион Локрост, до этого сидевший с пустым лицом. Он и раньше не слишком был активным на заседаниях совета, но все равно каждый скажет, что король изменился. Причем не только внешне, сильно похудев и побледнев, но и в характере, в котором проснулась жестокая сторона.

— Я понимаю отец, буду держаться подальше от первой линии, но приблизиться все равно придется, так как сила легенды нам нужна.

— А что насчет оруженосца её высочества Кэйлы? — спрашивает один из генералов. — Или какую роль он выполняет? Раз уж однажды ритуал Поиска Силы указал на него, а теперь у него есть легенда, то именно его нам стоит в первую очередь отправить в бой.

— Он тоже отправится с нами, — отвечает Шерил, — как часть отряда Гнисира Айтена, моего советника. Он, кстати, и будет отвечать за мою безопасность, а также поможет нам отбить город.

Первая принцесса замечает, как дернулась щека отца, когда он услышал имя Ирая, но при этом ничего говорить не стал, лишь продолжил поглаживать рукоять своего меча.

— Нам нужно как можно больше стрелков и магов, так как Штормовые Небеса в большинстве своем представлены летающими войсками. Они просто пролетят над головами пехоты и ударят в тыл, — к счастью, генерал Ангерс, который возглавит армию, быстро меняет тему, переводя обсуждение к более конкретным вопросам.

После совещания Шерил попыталась в очередной раз поговорить с отцом, беспокоясь о состоянии его здоровья и ума, но он лишь похлопал по плечу с кривой улыбкой и направился к своим покоям.

— Оставь его, лучше готовься к походу, — говорит Игена, стоявшая рядом. — Я останусь в столице, буду продолжать переговоры с другими странами. Как мы и решили, сначала разведаем боем. Если шанс на победу есть, то воспользуемся им. Если нет, то заблокируем подступы к Аминдале и будем дожидаться прихода союзных войск

— И присмотри за отцом, пожалуйста. Что-то мне не по себе.

Шерил направляется в рабочий кабинет, уже зная о том, что последние решения короля уже вызвали немало бед. А дело в том, что многочисленные казни и обыски среди знати Винкарто вызвали недовольство многих представителей аристократии. Дворяне уже отправили общий протест действиям короля, на что Идрион приказал казнить на месте посланников, что просто немыслимо по существовавшим ранее меркам.

«Но сейчас ведь Поветрие», — девушка вспоминает рассказы Ирая и Амеллы о том, что в такое время многие законы и традиции перестанут иметь смысл. Союзы будут рушиться, а государства — разваливаться. Возможно, жестокая политика поможет удержать всех в узде, как если сверх меры затянуть узел, но легче от такого давления вряд ли будет. Ходят слухи, что самые влиятельные феодалы уже открыто говорят о восстании и свержении безумного монарха. На военную помощь этой части аристократии уже рассчитывать не приходится.

«Так, Правило первое: не ломать голову над тем, над чем нет власти», — Шерил вспоминает о собственном Правиле и очищает голову от посторонних мыслей. Пускай они важны, но прямо сейчас принцесса ничего не может сделать с ситуацией. Остается доверить всё матери, которая хороша в переговорах.

Шерил смотрит на город через окно, а потом принимается собираться для похода. Больше ждать нет смысла, а войска уже давно находятся в марше до нужного города. Завтра при помощи портала она прибудет на место вместе с командованием и остальными, чтобы дать первый решительный бой демонам. Из-за того, что неизвестна судьба Кросс-Трая и Аргена, то может показаться, что выжил только Витро, но Шерил надеется, что у союзников и Предсвета всё тоже хорошо.

В углу комнаты на манекене висят доспехи, в которых она отправится в бой, ну, если быть точнее, то куда-нибудь неподалеку от битвы. Несмотря на то, что она тренировалась с оружием и навыками Языковой Системы, имеет артефакты и другую подготовку, мысль о возможном реальном бое дико пугает, из-за чего мышцы непроизвольно сжимаются.

Пальцы проводят невидимую линию по холодному металлу, ремесленник постарался на славу, сделав не просто доспех, но целое произведение искусства. Броня сделана из прочных и легких сплавов и подогнана специально под фигуру принцессы. Узоры цветов и стеблей напоминают легенду Ашеримы, а серебристый оттенок выделяет золотой цвет волос. Два благородных металла словно тоже решили объединиться в борьбе против Поветрия.

Самостоятельно облачиться в броню не сможет, так что придется оставить до завтрашнего дня, а пока что нужно заняться чем-то еще. День уже идет к завершению, но солнца не видно за тучами. Постепенно становится темнее, но Шерил уверена, что заснуть сегодня вряд ли удастся, поэтому снова садится за книги, принесенные из библиотеки башни магии.

В последнее время пыталась найти подсказки в книгах, но до сих пор не знает, какую именно историю олицетворяет легенда. «Свет жизни в бесконечном цикле» может значить что угодно, а описание легенды ни на что конкретное не указывает. Шерил уже пробовала сажать семена, поливать растения. Посещала пахотные поля и медитировала в диких чащобах, но пока что не получила конкретного отклика.

Ирай сказал, что после первого отклика будет намного легче, но когда он будет? Шерил смотрит на лежащую сверху книгу, где на обложке изображен зеленый дуб. Именно эта книга появилась после праздника Встречи Зимы, когда Шерил смогла получить легенду. Книга пуста, кроме первой страницы, где неизвестный автор разлагольствует о природе жизненного цикла и о том, что смерть также естественна, как и жизнь.

«Примерно о том же говорил тот дуб на площади, но я просто не могу относиться к смерти настолько спокойно. Я хочу спасти как можно больше людей, хочу нашей победы. Мне нужно давать надежду, но у меня самой её не так уж много. Где же её взять?» — вдруг размышления прерывает стук в дверь.

Поздней гостьей оказывается Амелла, которая до сих пор иногда беседует, но уроков больше не проводит, так как на них не осталось времени. Впрочем, Шерил всегда рада видеть Мудрую Лисицу, словно близкую подругу, хотя Гримуар вряд ли так считает.

— Прошу прощения за поздний визит. Есть какие-нибудь подвижки в пробуждении легенды?

— Увы, нет. Заходи, пожалуйста.

Амелла входит и снимает капюшон, а сиреневые глаза сразу замечают книги на рабочем столе.

— Вижу, ты тоже ценишь силу знаний, но вряд ли книги, написанные людьми, смогут помочь.

— Да уж, — грустно улыбается принцесса. — Но где мне найти другие книги? В древности, говорят, были целые библиотеки, где все книги были волшебными, так как были написаны на Наречиях. Такие сейчас не найти, но даже если отыскать, то прочитать не получится.

— Мне тоже давно не попадались книги, где Наречия использовались в письменном варианте. Но сейчас речь не об этом. Мне кажется, что я смогла найти кое-что полезное. Ашерима была богиней природы, а расцвет и увядание — естественный цикл. Однако, не он является главным в этой легенде. Во время получения тебе ведь легенда сказала о том, что откроется только тому человеку, кто не убоится смерти, верно?

— Да, но как можно не бояться смерти? Как по мне, любой человек её боится, а тот, кто действительно не страшится, и легенду не захочет.

— Думаю, что проблема в том, что ты и легенда хотите разных вещей. Ты стремишься спасать и дарить надежду, то есть олицетворяешь только одну сторону естественного порядка. Можно сказать, что ты олицетворяешь весну. Легенда же хочет, чтобы ты принимала смерть и упадок как нечто столь же важное, как и осень.

— Предлагаешь мне приносить в жертву людей или животных?

— Нет, это не сработает, если ты не веришь в это. Да и к тому же жертвоприношение не является естественным процессом, это принуждение воли. Моя гипотеза такова, что легенда пробудится лишь тогда, когда баланс будет сильно нарушен. Например, когда вокруг будет одна лишь осень или даже лютая зима.

— То есть на поле боя, — сразу понимает Шерил.

— Возможно. И даже не только поле боя, но и любая территория, зараженная энергиями Хаоса. Скоро мы сможем это проверить. Я лишь хочу указать на то, что в будущем ты можешь столкнуться со сложной ситуацией, когда равновесие цикла не позволит тебе ни спасти, ни навредить. А если есть смещение в какую-либо сторону, то доступным останется противоположный метод.

— То есть, если вокруг «весна», то я смогу использовать только «осень», и наоборот?

— Такова моя гипотеза, — кивает Мудрая Лисица. — Я сказала всё, что хотела. Теперь тебе нужно отдохнуть перед завтрашней отправкой. Если сон не идет, я могу мягко повлиять на разум.

— Спасибо за помощь. В последнее время я слишком много переживаю, так как не уверена, что справлюсь.

— Вспомни мои уроки и принимай сложные, но верные решения. Тогда в итоге ты победишь. А теперь пойдем к твоим покоям.

Девушки выходят из рабочего кабинета, куда Шерил возвращается рано утром, сумев заснуть при помощи магии Гримуара. Теперь пришла пора облачиться в доспех, взять в руки меч и отправляться на войну. Пускай к демонам её никто не подпустит, ей обязательно нужно будет найти общий язык с легендой. От этого может зависеть судьба всего королевства.

Через некоторое время приходит служанка Маки, помогающая надеть поддоспешную одежду, на которой следом оказывается броня. Шерил чувствует себя намного защищеннее, но не представляет, как долго сможет ходить в доспехах, не говоря уже об активном бое. Но это относится лишь к выносливости тела. Если воспользоваться навыком усиления, станет намного легче.

— Вы выглядите очень вдохновляюще, ваше высочество, — улыбается старая женщина. — Я буду молиться Ифрату о том, чтобы вы вернулись живой и с победой. Мне жаль, что я не смогу сопровождать вас в походе.

— Ничего страшного, Маки. Присмотри тут за всем в мое отсутствие. А в походе за мной приглядит Карус.

От переизбытка чувств служанка начала плакать, словно провожает собственную дочь на войну. Впрочем, учитывая её заботу с раннего детства принцессы, она может быть в некотором роде матерью.

Простившись с Маки, Шерил выходит из замка на внутренний двор, где уже готовы к переходу весь отряд командования, включая многочисленных телохранителей. От башни магов отправляется мэтр Учибаеши с боевыми волшебниками. Генерал Ангерс же возглавит основные силы регулярной армии вместе со штабом офицеров.

Отдельно стоит отряд Ирая. Кэйла кивает сестре, но остается на месте. Она тоже облачилась в броню, но предпочла просторные одеяния, которые скрывают руки, но оканчиваются у коленей. Лекс Бронир же при полном параде с новым мечом и щитом салютует первой принцессе вместе с авантюристкой по имени Хирона Свайгел. Гримуаров вместе с Ираем нигде не видно, скорее всего подойдут позже.

Скоро показывается король с королевой, которые торжественно провожают убывающих. Несмотря на все меры предосторожности, это может стать последней миссией для многих присутствующих, так как демоны опасны и не знают пощады. Вряд ли они будут брать в плен или вести переговоры. Война будет вестись до момента полного поражения одной из сторон, и пока перевес не на стороне людей.

Но сердце Шерил греет вид появившегося Гнисира, который настолько спокоен, словно случайно проходил мимо и решил узнать, чем все заняты. С его опытом и подсказками насчет демонов уже разработаны некоторые тактики. Написанный им и Гримуарами справочник успел разойтись по разными странам и материкам, но неизвестно, как скоро союзники смогут с ним ознакомиться и будут ли вообще читать.

— Не отдавайте врагу ни пяди нашей земли! — громко произносит король Идрион, чья бледность под солнечным светом видна еще лучше. Но при этом он стоит с прямой спиной и уже давно незаметны следы давней болезни.

— При этом будьте осторожны. Всегда держите в голове мысль о предателях, которых очень много вокруг. Не забывайте о культе Поветрия, а трусов и дезертиров приказываю не жалеть. За победу Моунцвеля!

Присутствующие подхватывают клич, после чего поочередно заходят в подготовленный портал, который доставит в текущее расположение войск в пятидесяти милях от Аминдалы. Там они пойдут уже вместе, после чего начнет решаться судьба страны и, возможно, Домена Людей.

Шерил заходит в числе последних, на прощание оглянувшись на отца и мать. Идрион торжественно-мрачен, словно сам бы хотел отправиться в бой подобно собственному деду. Игена же выглядит спокойной, но Шерил показалось, что ей совсем не все равно на то, что обе дочери уходят в опасное место. Кэйла теперь поступает только так, как считает нужным, а Шерил нужно разобраться с силой легенды. Как бы то ни было, во время Поветрия найти безопасное место вряд ли получится и уж лучше быть в центре событий, чем дрожать от страха в темной пещере.

После этого девушка заходит в пространственное искажение, приводящее совсем в другое место. Первым бросается в глаза изменившийся пейзаж, где снег и пепел одновременно падают на страдающую землю.

Глава 3

На материке Арген жизнь продолжается, хотя Черное Море не оставляет попыток наступления по руслу реки Красный Улинь, расходясь по различным рукавам длинной полноводной реки. Многочисленные стычки с демонами пока не приносят никаких значимых результатов, а созданный на суше форпост до сих пор не удалось разрушить. Гораздо хуже то, что демоническая магия изолировала континенты друг от друга, включая Оплотный остров. Врата там скорее всего разрушены, так как через них больше нельзя пройти, поэтому судьба Кросс-Трая неизвестна, хоть нетрудно догадаться о безоговорочной победе Штормовых Небес.

Обо всем этом ежедневно стекаются отчеты в замок Гритональ посреди снежного пейзажа. Император-чародей продолжает координировать действия союзников, уже собраны многочисленные армии, готовые обрушиться на врага, но вообще все силы нельзя отвести в одно место, так как Гед-Наруман может атаковать Арген с другой стороны. На последнем совещании Пакта Покоя было решено, что Дин-Атра будет охранять восточное побережье, пока все остальные попробуют выбить клан Черного Моря с Аргена.

Варианты подобраны, приказы отданы, но Ииганил Харнеф продолжает сидеть в зале, задумчиво смотря на танец снежинок на балконе. Сейчас рядом никого нет, даже слуг, поэтому не нужно изображать из себя великого правителя, но маска настолько срослась с натурой, что император даже спит с величественным видом.

Зрачки загадочного алого цвета смотрят в одну точку, пока Ииганил думает над лучшей стратегией, которая поможет Аргену выстоять. К счастью, демоны, похоже, не могут быстро обрушить легионы на людей, поэтому нельзя дать им этого сделать. Непонятно, что происходит на других материках, но правитель Гвент-Дея уверен, что там та же картина. И если Витро может объединить силы и уничтожить форпост до открытия Врат, то кто займется этим на Ак-Треносе? Ведь Аль-Мишот почти уничтожен, а Ифэн и Восточный Абад нельзя назвать союзниками.

«Увы, но им придется действовать самостоятельно», — император-чародей встает из стола и направляется в соседнюю комнату, которая является рабочим кабинетом. Здесь царит идеальный порядок, все вещи, книги и оружие расставлены по своим местам, пока ровные ряды свеч рассеивают мрак. Плотная занавесь на окне закрывает дневной свет, и здесь можно дать глазам отдохнуть, потому что без отдыха они начинают слезиться и болеть.

Ответ на вопрос, почему у императора Гвент-Дея однажды изменился цвет глаз, до сих пор является строжайшим секретом даже для приближенных людей. Об этом не знает ни сын, ни грандмастер Харлат, ни личные советники. Во время прошлого Поветрия, во время которого Ииганил сражался на Арреле, демоническое проклятье атаковало зрение. С каждым годом глаза переставали видеть свет, что скоро должно было привести к полной слепоте.

Лучшие целители и маги втайне пытались лечить императора, но никто не смог даже приблизиться к улучшению состояния или хотя бы остановке потери зрения. Тогда пришлось обращаться к средствам, которые в обычном состоянии стали бы сумасшедшим решением, но Ииганил просто не мог в зените собственного могущества лишиться зрения, поэтому прибегнул к помощи другой силы из Домена Хаоса.

Во время Поветрия удавалось брать в плен демонов и культистов, владеющих запретными знаниями. Через них удалось выяснить суть ритуала, который мог бы призвать в мир людей образ некоего «ключника». Это демон со Двора Плоти, который мастерски играется с чужими организмами. Правителю удалось его вызвать и заключить договор, после чего глаз коснулась особая сила, которая изменила их.

Ииганил Харнеф смог сохранить здоровье глаз и даже на закате своей жизни сохраняет небывалую остроту зрения, но глаза теперь содержат демоническое семя, которое постепенно прорастает внутри органа, навсегда его меняя. Из-за этого удается видеть не только обычный мир, но и его искаженную копию, в которой всё заставлено алыми зеркалами.

Ииганил Харнеф не просто так зовется императором-чародеем. Он изучал как древние ритуалы, так и различную магию из Языковой Системы. Богатство и влияние открывает многочисленные двери, за которыми удавалось получить ценные знания, но не нашлось ничего, что могло бы пролить свет на тайну мира с кровавыми зеркалами. Порой кажется, что глаза тоже являются лишь зеркалом этого искаженного мира.

— Исцеляющее прикосновение, — шепчет император, прикладывая пальцы на закрытые веки. Магическая энергия приятной прохладой проходит по глазным яблокам, успокаивая раздражение и повышая общим комфорт. Несмотря на то, что навык низкого ранга, с нынешней магической силой можно таким навыком даже закрыть серьезную рану.

Седой человек открывает алые глаза, чувствуя ослабление боли. Полумрак вокруг теперь не заполнен красными зеркалами, в которых то и дело можно увидеть размытые силуэты непонятных существ или явлений. Тот «ключник» ничего не стал говорить о том, что будет после изменения органов зрения на демонические, но жалеть об этом решении Ииганил точно не будет, так как это поможет в войне.

После этого император-чародей наклоняется к сундуку рядом с ногами и открывает крышку. В глаза тут же бьет яркий свет магических кристаллов, которые переливаются под влиянием внутренней энергии. Такие вещи нельзя изготовить, только найти на Арреле. Ученые говорят, что есть как минимум два способа возникновения кристаллов: под влиянием магических катаклизмов или в телах демонов. И тот, и другой способ сопровождается большим риском для экспедиций во время сбора.

Пальцы хватают первый попавшийся, и тело начинает поглощать внутреннюю силу кристаллов. Это самый простой способ повысить количество доступной маны, силу магии и уровни внутри Языковой Системы. Но прост он только в том случае, если ты имеешь доступ к этому драгоценному ресурсу.

Закончив примерно с пятью большими кристаллами, Ииганил пробует в очередной раз активировать особый навык, который получил однажды от самого Ифрата. К сожалению, до сих пор ни разу не вышло применить его, что порой сильно злит.

— Чистейшее зеркало Кассиопеи.

«Чистейшее зеркало Кассиопеи»

———

Ранг: Ω (3 слова)

Навык, основанный на силе богини звезд, отражений и снов Кассиопеи. Богиня была знатной мастерицей, когда дело касалось создания особых иллюзий или заглядывания в мир сновидений. Зеркало Кассиопеи является шедевром её мастерской, и никто не знает всех возможностей предмета. По слухам, это зеркало может отразить в себе всю вселенную.

Ииганил благодарен судьбе или Ифрату за такой подарок, но если у него так и не получится им воспользоваться, то и толку никакого не будет. Возникает ощущение, что бог игр и сам не знал всего о Кассиопее, иначе как объяснить такую скупую информацию в описании навыка?

В комнате возникает сильный ветер, задувающий свечи, а потом воздух между ладонями мерцает и создает волны, будто расплавленное стекло пытается принять устойчивую форму. Император-чародей напрягает всю волю и без остатка отдает ману, лишь бы довести действие навыка до самого конца.

Постепенно загадочная субстанция принимает более-менее твердую форму квадратного зеркала с мутной поверхностью. Это вряд ли можно считать копией шедевра мертвой богини, так как поверхность деформирована, а также много трещин. Но при этом навык действует и даже показывает что-то за пределами загородной резиденции.

До этого этапа уже доводилось доходить, но не более. Еще ни разу не получилось увидеть что-то осмысленное в мистическом зеркале, а без этого трудно понять, на что навык способен в принципе. Ииганил пытается вливать больше маны, пытаясь довести дело до конца, но в очередной раз доходит до черты истощения. Зеркало без подпитки гаснет, а потом рассыпается на блестящие искры.

«Похоже, мне нужно больше маны. Если смогу дольше поддерживать, то точно доведу до стабильной формы», — с такими мыслями поглощает силу еще парочки магических кристаллов, как вдруг раздается стук. Похоже, кто-то из слуг принес очередной доклад, так что Ииганил закрывает сундук и позволяет войти. Неожиданно за порогом оказывается грандмастер Харлат.

— Разве ты не убыл в столицу? — усталым голосом произносит император-чародей.

— Да, ваша милость, я собирался, но во время отправления получил важные донесения, которые решил лично вам передать.

— Что настолько важного может быть? Демоны захватили весь мир? — шутит Ииганил, но лицо воина остается мрачным.

— Нет, мой император, мы так просто не сдадимся. Ваш сын, Ментис Харнеф, управляющий столицы, переметнулся на сторону культа Поветрия. Следовательно на сторону Двуединства.

Лицо правителя Гвент-Дея превращается в застывшую маску.

— Повтори, что ты сказал, — кажется, Ииганил не понял, что только что услышал.

— Ваш сын предал человечество, мой император. Сегодня он созвал большой банкет, на который пригласил многочисленных гостей из высшей аристократии Аргена, на которой во всеуслышание заявил о том, что демонов не победить и всем нужно сдаться на милость захватчика. Рядом с гостями оказались и другие предатели, переодетые в слуг. Двери закрылись, и началась бойня. Тех, кто не присягнул на верность Двуединству, жестоко убили. Авторитет вашего сына среди некоторых полков очень высокий, так что Аль-Фион сейчас наполнен боями между силами предателей и сторонниками Оберона Львиного.

С каждым словом Харлата на плечи Ииганила словно добавляется новый груз. Разумеется, он был в курсе того, что культ Поветрия действует на территории Аргена активнее всего, но даже представить не мог, что его сын и единственный наследник нанесет такой удар в спину.

— Какие будут приказы? — грандмастер явно понимает, в каком смятении его правитель, но сейчас действительно не время задаваться бессмысленными вопросами. Проблему нужно решать быстро.

— Значит, ему помогает культ Поветрия. Небось одновременно вербуют новых сторонников.

— Да, всё так. Изменники захватили императорский дворец в центре столицы и близлежащие районы. Оберон, к счастью, сумел оцепить их в центре города, но без вашего приказа он явно не может убить наследного принца.

— Понятно, — чересчур спокойным голосом произносит император-чародей и поднимается из кресла.

После подходит к окну и отодвигает тяжелые шторы, смотря на снежный пейзаж вокруг замка. Ментис должен был стать опорой империи и достойным преемником, но вместо этого оказался предателем. Ииганил постарался, чтобы сын получил самое лучшее образование и был готов к любым сложностям. Уже с детства было ясно, что малец также одарен талантами к государственным делам и военному ремеслу, включая и магию. Иметь такого человека во врагах опасно, но больше всего злит Ииганила то, что он ничего не заподозрил, пока не стало слишком поздно.

«Неужели я слишком мало времени уделял ему? А что если его взяли под контроль при помощи магии Разума? Нет, я точно знаю, что он справился бы с этим. Похоже, он не просто предатель, а кто-то из начальства культа Поветрия. Долгие годы мы пытались найти самого главного культиста на Аргене и безрезультатно. Если Ментис был им, то понятно, как ему удалось скрыться», — император-чародей предается невеселым мыслям, которые постепенно начинают тлеть от внутреннего гнева.

«Я дал ему всё, что мог, а могу я почти всё. Что такого ему могли предложить демоны? У него была власть, богатство, сила, почет и уважение, а он все равно решил пойти против Домена Людей?!» — теперь перед взором правителя вновь вырастают алые зеркала. Их дрожащие силуэты будто бы заполонили весь мир. Само восприятие цветов вокруг меняется на алые тона, словно всё происходящее тоже является отражением в одном большом зеркале.

Ярость обманутого человека силой мысли разбивает зеркало перед собой, и по стеклу окна начинает бежать тоненькая трещина. А потом разлетается вдребезги зеркало за пределами замка, в котором видна снежная шапка соседнего утеса. Ровно в тех местах, где прошли трещины алого зеркала, появились вполне реальные разрушения, изменяющие ландшафт рядом. У императора-чародея возникает уверенность, что если он поймает отражение собственного замка и разрушит зеркало, то от Гритоналя останутся лишь руины, но прямо сейчас это не требуется.

— Что же, он выбрал свой путь. Но в конце этой дороги его будет ждать смерть, — тихо произносит Ииганил, возвращаясь за стол. — Передай Оберону, чтобы использовал любой способ для победы. Восстание нужно подавить в кратчайшие сроки.

— А что с Ментисом?

— А ты как думаешь, Харлат? За измену он должен поплатиться жизнью. Предав меня, он сам разорвал семейные узы между нами. Что-то еще?

— Нет, мой император. Я немедленно возвращаюсь в Аль-Фион с вашей волей и помогу Оберону Львиному. Орден Предсвета по-прежнему на вашей стороне.

— Я рад это слышать. Теперь иди, у меня еще есть дела.

Грандмастер Харлат поспешил удалиться, а Ииганил еще некоторое время сидит, смотря в одну точку. Сейчас, когда на него никто не смотрит, он мог бы дать волю чувствам, мог бы кричать и обвинять, но вместо этого вздыхает и вновь открывает сундук с магическими кристаллами.

Однажды он потерял отца, тот пал в битве с демонами на побережье Арреля. Прямо там он был коронован императорскими знаками величия: короной и мантией, и стал новым повелителем Гвент-Дея. Уже после войны во время родов погибла дорогая сердцу императрица. Ментис был единственным человеком, ради которого Ииганил был готов умереть, но теперь император-чародей остался один. Культ Поветрия вместе с Двуединством действительно умеют бить по самым уязвимым местам.

— Больше вам некуда меня ударить. Я стану вашим самым страшным кошмаром. Я не только изгоню вас с Аргена и Домена Людей, я продолжу вас гнать до рубежей Домена Хаоса, в котором перебью каждого из вас, — злой голос отражается от стен рабочего кабинета, пока Ииганил дает обещание невидимому врагу.

Это может показаться странным, но именно в этот момент, когда ум пребывает в состоянии шока и беспорядочного разгула мыслей, зеркало Кассиопеи получается сотворить намного быстрее, а сам результат оказывается лучше. Вот только рядом нет никого, кто бы указал повелителю на тот факт, что вместо мистического света звезд зеркало отражает алый восход гибельной силы.

Ииганил Харнеф продолжает поглощать магические кристаллы и активировать навык, пока тот не достигает стабильной формы. Теперь это почти реальный объект мира, в котором можно увидеть самые разные вещи. Мысли людей и ауры их чувств, удаленные места и потоки энергий Хаоса, растекающихся по материку. Но больше всего сейчас интересует Аль-Фион.

Мысленно император-чародей поворачивает зеркало, пока не удается поймать отражение великого града, покрытого дымом. Раньше там было прекрасно: водопады и белые башни, соединенные узорчатыми мостами. Также в достатке было зеленых рощ и больших площадей из белого камня. Теперь столбы дыма поднимаются в небо, а по некогда чистым улицам маршируют войска Гвент-Дея, сталкиваясь в бою с уродливыми созданиями, которые раньше были людьми. Такое уже бывало в прошлом, когда культ Поветрия мог превращать людей в демоноподобных.

Возникает даже опасная мысль стереть Аль-Фион с лица земли вместе с предателями, и рука даже потянулась к зеркалу, но Ииганил смог себя остановить. Все же это его столица, где много библиотек, лабораторий и мастерских. Не говоря уже о том, что рядом с городом есть Врата, которые ранее были соединены с Кросс-Траем. Если нанести удар сейчас, то также можно поставить под удар союзные войска.

«Пускай Асмодель Белокостный тоже вступит в бой», — правитель принимает такое решение, чтобы у изменников точно не было шансов на победу. Руки тянутся к пергаменту и чернилам, чтобы написать приказ, который отправится в орден Предсвета.

Глава 4

Темный зал по-прежнему залит кровью тех, кто должен был перейти на сторону демонов, но отказался. Тела беспорядочно лежат на месте своей смерти, и никому до них нет дела. Сейчас вокруг императорского дворца Аль-Фиона кипит сражение между культом Поветрия и войсками под предводительством Оберона Львиного, главного помощника императора-чародея Гвент-Дея.

Живых в зале нет, кроме одного человека, который стоит в центре магической фигуры, а вокруг парит магическая пыль, светящаяся во мраке. После этого магия отправляет зов в разные стороны, а пыль принимает облик тех, кто откликнулся.

Ментис Харнеф опускается на одно колено перед предводителями Двуединства. Сила ритуала не может точно передать внешний вид высших демонов, но даже так демонстрирует их внутреннюю мощь большими размерами. Кажется, что два великана достают затылком до потолка банкетного зала. Сам Ментис Харнеф никогда не видел Иду Окин и Гоффроя Ахеса вживую, поэтому не знает, точно ли они выглядят именно так.

Уже бывший наследник престола Гвент-Дея, а также верховный магистр культа Поветрия вряд ли по демоническим меркам выглядит особо захватывающе. Но среди людей многие в нем находят большое сходство с отцом, который сильно постарел.

Крепкое и высокое тело в богатом доспехе с кольчужной накидкой до коленей защищено от холода теплым плащом с меховым воротником. На человеке нет шлема, поэтому легко разглядеть длинные черные волосы и короткую бороду вместе с волевым лицом. Он покорно склонил голову, но при этом сохраняет царственное достоинство.

— Докладывай, — произносит Ида Окин.

Магическая пыль, которая формирует её тело, постоянно танцует и меняет форму в отличии от другого участника встречи, где частицы магии замерли в строгом порядке и образовали статного воина.

— Культ Поветрия берет под контроль Аль-Фион, но пока что вражеские силы мешают продвижению. Сегодня я убил многих сторонников отца, включая известных ученых, магов и полководцев. Это нанесет серьезный ущерб Домену Людей, — голос Ментиса сух и спокоен.

— Тебе хватит сил для захвата столицы? — теперь спрашивает Гоффрой Ахес, глава клана Черного Моря.

— Захватить скорее всего смогу, но не удержать. Авторитет моего отца все еще высок среди знати и низших слоев, так что далеко не все решатся его предать. А простой люд тем более безмерно его уважает.

— У тебя было достаточно времени, чтобы изменить отношение к императору-чародею, саботировать его дела и менять настроения в стране, — напоминает Ида.

— Мне приходилось сохранять осторожность, чтобы не раскрыть себя. Иначе это бы нанесло куда больший вред. Но теперь мы можем погрузить весь Арген в смуту, что сильно помешает его обороне. Или у владык другой план? Например, ввести основные войска через Врата?

— Ты таким образом хочешь узнать, почему мы не атакуем всеми силами? — хмыкает Гоффрой. — Что же, от магистра культа скрывать не будем. Дело в том, что это кара Мирового Закона за вторжение в Домен Космоса. На перемещение большого количества демонов теперь наложено ограничение.

— Разве Мировому Закону есть дело до нападения одного Домена на другой?

— Нет, но есть, когда речь заходит об искажении пространственных переходов. В Домене Космоса мы специально исказили некоторые параметры, чтобы перемещать полки на огромной скорости, но это оказалось нарушением законов того места. Однако иначе было нельзя, Домен Космоса слишком большой.

— Насколько большой?

— Настолько, что в него можно впихнуть миллиарды Доменов Людей. И даже больше, — смеется Ида. — Хотя большая часть пространства там абсолютно пустая. Теперь для обхода ограничения мы строим форпосты и захватывает территории. Чем больше будет территорий под нашим контролем, тем больше войск мы сможем привести из Домена Хаоса. Твоя задача заключается не только в ударах в спину и дезинформации людей, но и в расширении нашей территории.

— Как мне сделать это?

— Используй артефакты, которые были переданы тебе на хранение. Также скоро прибудет команда демонов, которая построит здесь новый форпост. Для этого тебе нужно захватить город и удержать его.

— У меня не хватит военных сил на это. Я почти уверен, что отец направит сюда основные войска.

— Плени как можно больше людей и обращай в демоноподобных. Как боевая сила они не особо хороши, но могут быть мясным щитом. Если потребуется, заполни все улицы трупами.

— Слушаюсь.

— И еще кое-что, — говорит Гоффрой. — Куда пропал Салим Гаш-Арат?

— Разве он не должен быть на Ак-Треносе? Дальняя связь с другими материками сейчас не работает.

— Не прикидывайся дурачком, — от этих слов демона температура воздуха заметно снизилась. — Ты прекрасно знаешь, что он не просто пропал, но еще уничтожил ячейки культа в Аль-Мишоте и других местах. Есть основания полагать, что именно он приложил руку к уничтожению алийя грарат и разбитию Песочных Часов. Он предал Двуединство!

— К сожалению, мне нечего сказать. Он был магистром, равным мне, и не отчитывался передо мной, как и не делал мне никаких предложений. Мы не слишком часто пересекались перед началом Поветрия. Должен вас заверить, что я полностью предан вам и нашему общему делу, ведь от этого зависит исполнение моего желания, — Ментис поднимает голову и твердо смотрит на владык демонов.

— Да, твое желание. Разумеется, за хорошо выполненную работу ты получишь награду, о которой мечтаешь. План действий на ближайшее время тебе ясен?

— Да.

— Тогда исполняй.

Силуэты демонов пропадают, а магическая пыль перестает сверкать и сама возвращается в медные чаши вокруг колдовской фигуры на полу. Мужчина поднимается с коленей и направляется к балкону, чтобы подышать свежим воздухом. Запах крови уже порядком надоел, но глотнуть чистого воздуха не получится, так как замок окружен пожарами, и ветер приносит запах дыма родного города.

Ментис Харнеф смотрит с высокого балкона за тем, что творится в городе и видит, что лояльные императору люди плотным кольцом сдерживают попытки культа прорваться дальше в город. Это, конечно, неприятно, но не критично, так как спящие агенты есть и среди командиров Оберона Львиного. Достаточно отдать приказ, и они откроют коридор для культа.

Сбоку гремит взрыв, когда столкновение двух мощных заклятий создает ударную волну, которая заставляет обрушиться один из мостов над озером, а вместе с мостом падает белоснежная башня. Аль-Фион, город десятков водопадов, построен на склоне скалистого спуска, где бурные реки по многочисленным маршрутам спускаются вниз, протекая меж кварталов, а потом собираются в новые реки Фионской низины, которые текут дальше.

Это не самое удачное место для строительства столицы, и по версии историков раньше город был на границе плоскогорья, но потом «сполз» вместе с почвой и реками. И так как этот процесс сопровождался оползнями и большими разрушениями, город постепенно перестраивался всё ниже и ниже. Насколько это вообще похоже на правду, каждый житель столицы решает для себя сам, Ментиса сейчас больше заботит вопрос захвата и удержания города.

Прекратив бесцельно тратить время, он быстрым шагом спускается вниз и скоро оказывается на площади перед дворцом, где большое количество статуй богам и предыдущим правителям уже разрушено или осквернено кровью и фекалиями. Большое количество слуг и стражи дворца схвачено в плен, а после к ним добавились жители ближайших районов.

Испуганные люди жмутся друг к другу, пребывая в состоянии шока. На их взгляд столица Гвент-Дея должна быть самым безопасным местом в мире, но, похоже, они даже не думали, что кроме врагов внешних есть еще враги внутренние. С хмурым выражением лица человек подходит к самой большой группе, многие из которых по привычке склоняются перед принцем. Остальные подхватывают, и теперь все выказывают Ментису Харнефу почтение. Многие ничего не понимают, а сложить дважды два не могут или не хотят.

Наступает тишина, в которой раздается голос магистра культа, который сообщает страшные для слушающих вести:

— Наш мир обречен, и демонов не остановить. Они уже захватили все ключевые города Аргена и других материков. Сопротивление просто не имеет смысла, поэтому я предлагаю вам спасение. Вы будете под моим началом, и я обещаю вам защиту от демонов. Нас пощадят, а вот всех остальных убьют. Кто хочет пойти за мной в новое будущее?

Ментис нагло врет, ведь пока говорить о победе Двуединства рано, хотя людям вряд ли стоит рассчитывать на победу. Но чтобы создать лояльных для себя слуг, магистру нужно, чтобы они выразили желание явно. Многие сомневаются, ничего не понимая, а вот самые слабовольные уже тянут руки вверх.

Их тут же выводят из общей толпы и собирают отдельно. Никто этого прямо не говорит, но Ментис специально нагнетает обстановку, намекая, что отказавшиеся будут казнены на месте. В итоге начинается массовый переход на сторону Двуединства, что и было нужно Ментису. Помощники выносят большие чаны, в которых булькает теплая и зачарованная кровь. Это и средство лояльности, и подписание договора, после которого не получится вернуться на сторону Домена Людей.

Кисточками культисты выводят на лицах людей руны, которые постепенно вбирают в себя магическую энергию жертв. Кто-то точно не переживет процедуру, но остальные переродятся слугами Двуединства. И так как это ритуальная магия, то для активации нужно хотя бы формальное согласие человека. При этом ничего объяснять не требуется.

Вот уже некоторые кричат и пытаются стереть руны с лиц, но это уже невозможно. Ментис может представить ощущение бедолаг. Это похоже на прижигание клейма, которое входит в резонанс с магической энергией в теле. После воздействует на ману, приводя к аномалиям, которые проявляются на физическом теле. Именно так становятся демоноподобными.

Те, у кого большой запас маны, изменятся сильнее, но выживание это не гарантирует. С безучастным лицом магистр культа смотрит на кричащих и корчащихся людей, тела которых перестраиваются с большой скоростью. От костей и суставов, до органов и кожи: измениться может всё, но куда сильнее влияние на разум. Принятие демонической силы приводит к угасанию ума и слепому подчинению демонам и культу. Теперь они точно лояльны Двуединству.

Похожее действо происходит в разных частях площади, и теперь почти пять сотен демоноподобных готовы исполнить любой безумный приказ. Они тут же разделяются на группы, чтобы поддерживать лояльные принцу полки. На камнях площади осталась примерно сотня тех, кто не смог пережить преобразование и умер в мучениях.

Теперь вокруг стоят три десятка элитных культистов, кто уже давно с принцем и сумел пережить облавы и разоблачения. Каждый из них мастер меча, магии или яда, может выполнить приказ любой сложности и степени мерзости.

— Сегодня нам нужно полностью захватить Аль-Фион и перекрыть основные подходы к нему. Для этого нам нужно будет уничтожить не только имперскую армию, но и её командира, Оберона Львиного. Медлить нельзя, так как к ним скоро подойдет подкрепление. Мы все пройдем по подземным ходам и атакуем ставку командования врага в районе водопада Лейти, либо просто выманим там их. Разбиться на группы по типу оружия!

Задача стоит сложная, но Ментис вполне уверен в своих силах и умениях. Он с мечом и магией дружит с раннего детства, и уже юнцом командовал отрядами, чтобы стать непревзойденным стратегом и воином к началу взрослой жизни. Очевидно, что император пытался сделать свою точную копию.

«Что же, у тебя это получилось, отец. Теперь ты от этого ой как пострадаешь», — принц надевает шлем в форме головы волка и ведет за собой отряд к месту, откуда можно попасть в подземную часть города. В Аль-Фионе много каналов, озер и водопадов, но куда больше скрыто под землей в виде подземных рек и ручьев. Город буквально стоит на воде, и шутка о том, что Аль-Фион — это остров посреди суши, не такая уж шутка.

Зодчие в древности предусмотрели, что нужно направлять подземные реки в нужную сторону, поэтому были построены подземелья, где каналы уводили потоки воды в сторону от фундамента важных зданий или дробили силу течения.

Множество волшебных огней рассеивают тьму подземного мира, а идущему в голове колонны Ментису это не нужно, так как меч в левой руке пылает ярким хаотическим пламенем. Дрожащий свет создает такие же тени, пока над головой слышен топот людей и демоноподобных вместе с криками и звоном оружия.

Спокойный шаг резко меняется на бег и маневры, когда впереди показывается похожий отряд, но уже вражеский. Было очевидно, что Оберон подумает о том же самом способе зайти в тыл и отправит разведчиков. Тьма подземелья теперь разрывается от выкриков и света пламени, а Ментис рубит врагов как остервенелый. Когда он только услышал шаги за поворотом, то сразу бросился вперед, и смог подойти очень близко, связав впередиидущих врагов ближним боем.

Несколько воинских навыков активируются мысленно, позволяя легко продавить вражескую оборону безумной по скорости атакой. Огненный меч чертит дуги и отражает удары, а в ранах падающих противников кипит кровь. Даже доспехи рассыпаются пеплом от удара огненным мечом, а Ментис продолжает давить, не давая никому опомниться. Долгие часы тренировок теперь обретают собственную жизнь, становясь партнером в смертоносном танце пылающей стали, а вот оппоненты годятся лишь на роль паркета под тяжелыми сапогами.

Культисты лишь с небольшим запозданием вылетают из поворота и поддерживают атаку. Инициатива с самого начала оказалась на их стороне, так что опрокинуть вражеский отряд и добить выживших не составило большого труда. Маги отряда отправили огненные стрелы и молнии в фигуры спасающихся врагов, чтобы они не смогли предупредить об опасности. Бой в подземелье не занял много времени, но по-прежнему отдается эхом криков и насилия в ушах Ментиса.

— Ускоряемся! Нельзя дать им опомниться, — магистр переходит на медленный бег, заставляя остальных прибавить ходу.

Постепенно они оказываются за пределами наземных боев, значит, над головами вражеская территория. Маги в отряде при помощи навыков смотрят сквозь толщу земли и камня и подсказывают, где стоит нанести удар, чтобы точно привлечь внимание.

На улице собираются отряды щитоносцев, готовые отправиться в гущу городских боев для перекрытия улиц, но земля неожиданно уходит из-под ног в огромную яму. Люди кричат и пытаются выбраться, но вместо руки помощи получают удары культистов, которые поднимаются на поверхность. Принц отдает громкие приказы с поднятым горящим мечом. И это намеренное привлечение внимания Оберона Львиного.

Ментис Харнеф хорошо знает главного полководца, за долгие года изучил привычки и манеру боев. Оберон точно бросится уничтожать внезапную атаку, когда ему донесут о появлении самого главного предателя. Это ведь отличный шанс одним ударом расправиться с восстанием, вот только Ментис не пришел бы сюда без подготовки. Когда Оберон сунется сюда, ловушка захлопнется.

Но пока что маги создают дым, который постепенно заполняет собой квартал и по улицам течет дальше. Это скроет от вражеских взглядов и поможет незаметно разделиться на три отряда, у которых будут разные задачи.

Первый повернет назад и ударит в спину врагам, открывая путь союзникам. Второй отряд тоже вернется по поверхности назад туда, где командиры Оберона на самом деле культисты. Там тоже случится прорыв. А сам Ментис продолжит сидеть в засаде, ожидая прихода главного врага.

Глава 5

Последний день морского путешествия закончился невероятным по силе штормом, словно море Микон решило взбунтоваться против всего мира. Корабль такого не выдержал, но, к счастью, пассажиры оказались достаточно близко к побережью Витро, чтобы добраться вплавь, даже не задействуя никаких особых сил. После этого на берегу показались восемь фигур, это всё, что осталось от Десяти Беспокойных Духов с Арреля.

— Это побережье Крауза, мы прошли по прямой линии через море, — произносит Сиггарт шепотом, но даже шум волн и ветра не может его заглушить. В этих краях он по принуждению Ифрата стал мерзким болотным духом, который сводил напешптываниями путников с верной тропы. Его тело уже давно потеряло человеческий облик, напоминая гниющую тушу морского обитателя со специфическим запахом и отвратительным видом.

— Вот как, — произносит лидер группы. — Что же, нам не особо важно, с чего начинать. Я почти уверен, что в мире началось Поветрие, и морское буйство как-то связано с этим. Спасибо, Енсон, без твоей помощи мы бы не смогли так быстро преодолеть море.

Енсон ничего не отвечает, но его кивок виден всем. Оборотень-убийца, которые перемещался по всем материкам, нигде надолго не задерживаясь. Стоило только поспать в одном месте больше раза, как боль начинала съедать нутро, а если не убивать людей, то она приходила в любом случае. Обернувшись морским чудовищем, он буквально взял на буксир корабль, а потом помог всем добраться до берега. Сейчас он постепенно трансформирует рыбий хвост в человеческие ноги.

— И что дальше? Как мы защитим Аррель? И есть ли в этом хоть какой-то смысл? — спрашивает Камира, получившая свободу, когда её цепи сожгла магия Хаоса, а сам процесс был невероятно мучительным. Сейчас песчаной бурей она может быстро преодолевать большие расстояния.

— Смысл? — переспрашивает командир группы. — Что же, давайте сразу это обсудим, чтобы потом не тратить время. Аррель, конечно, уже не спасти, да и Домен Людей стоит на краю, но на наши цели это влияние не оказывает. Почему? Всё просто: мы собираемся остаться единственными разумными существами в мире. Мы просто убьем всех людей и всех демонов. После этого мы сможем вместе жить в этом мире, никого не опасаясь. Больше не придется прятаться и жить по чужим правилам.

— Не все из нас смогут жить в мире, где не будет никого, кроме нас.

— Тоже верно. Я не сказал о том, что Ифрата мы тоже уничтожим. Вместе с его смертью спадут и наши проклятья. Все просто.

Уверенный голос предводителя внушает спокойствие, как и когда-то очень давно, но это не отменяет тот факт, что подобные амбиции кажутся слишком неосуществимыми для восьми монстров, приплывших с Арреля. Да, они могут принести с собой ужас и смерть куда угодно, но вычистить весь Домен от людей и демонов, а потом еще найти бога игр и его победить… Это кажется несбыточными мечтами.

— Вижу, что не всех из вас я убедил, так что предлагаю просто следовать за мной. Когда придет время, вы всё поймете. И каждый из вас знает, что я никогда не стал бы обманывать вас. Это противоречит заповедям гиагелизма, да и к тому же вы дорогие мне друзья. Несмотря на вашу кошмарную внешность и суть, я по-прежнему вижу в вас тех, кто достоин всего счастья этого мира. Я никогда не отвернусь от вас.

Остальные завороженно слушают вдохновляющую речь. Они знают, что их глава без труда скажет любую вещь с максимальным вовлечением, но гораздо приятнее поверить в то, что это было сказано искренне. К тому же почувствовать ложь, если она была, все равно не выйдет.

— Хорошо, так что дальше? С чего начнем? — теперь спрашивает здоровяк Кристо с посохом на плече. На навершии посоха намертво закреплен обугленный череп молодого дракона.

— Для начала нужна база и дополнительная рабочая сила. Ближайшее королевство — Крауз? Что же, с него и начнем. Мы захватим эту страну, — уверенная улыбка не сходит с лица красноволосого мужчины. Сказано с такой уверенностью, что трудно не поверить в осуществимость намерения.

Вскоре отряд уходит с берега, продвигаясь вглубь материка, пока впереди не показывается деревня, в которую вошел только предводитель, а вышел уже уважаемым человеком, выдав себя за командира королевского отряда, который охотится на чудовищ. С такой легендой и умением сыграть любую роль он получил лошадей и провизию, не прибегая к насилию. Уничтожение крестьян не является сейчас первостепенной задачей.

Таким образом отряд начал быстрее продвигаться вперед по узнанному в деревне маршруту. Крауз сам по себе является типичным феодальным государством, но феодалами здесь являются не аристократы, а жречество. Нынешний король провел реформу, объявив религию единственной великой силой. При этом поклоняются не Ифрату, а новому божеству, главным пророком которого является сам король.

— На самом деле это полная чушь, ведь таким образом новый король лишь подтвердил права на трон, — рассказывает красноволосый, постоянно находясь в сборе любой информации и слухов. — Прошлый король лишился наследника, тот погиб из-за болезни. А потом и сам помер, так как хворь была очень заразной. В итоге началась династическая война между двоюродным братом почившего короля и влиятельным жрецом. Так последний просто сделал себе претензию на трон через новую веру, а противника обвинил в грехах и связях с темными силами. Конечно, потом последовала небольшая гражданская война, в которой жрец победил.

— И к чему ты это? — спрашивает Энигма, держащая в руках украденную с поля мотыгу. Предмет ей совершенно не нужен, но она никогда не могла пройти мимо бесхозной вещи. На Аргене она даже организовала собственную воровскую гильдию, но в итоге воровала у своих же, что привело к кровавым последствиям. Мало кто с первого взгляда мог понять, что хрупкая на вид девушка является чудовищным творением рук Ифрата, которое постоянно в оковах больного разума.

— Мы обернем это оружие против самого короля, — лидер группы не стал вдаваться в подробности, но местному монарху уже можно посочувствовать.

Некоторое время отряд двигался раздельно, пока снова не собрался в окрестностях одного из городов Крауза, где Енсон обернулся крылатым волколаком и поубивал огромное количество солдат и обычных людей. Даже нацелился на магистра одного из самых влиятельных жреческих орденов. И спас нуждающихся новый герой, появившийся в последний момент. Герой схватился с монстром и одолел его мечом и магией, сбросив в ущелье.

Разумеется, всё было подстроено, командир отряда и Енсон лишь разыграли сценку, а после из теней вышел Вулиан, до сих пор боящийся показывать лицо. После вмешательства Ифрата он стал многоликим, получив способность перемещаться по чужим телам. Командир спас его из застенок барьерных темниц на Змеином хребте, а теперь пришла пора вернуть долг. Вулиан проник в тело главы ордена, наградил мужественного героя по заслугам и дал высокий пост в ордене.

Провернуть это дело было проще простого, так как Крауз лихорадит из-за начала Поветрия, и оно забирает всё внимание. Армия собирается в далекий поход до Моунцвеля, где нужно разбить демонов до того, как будут распахнуты Врата из Домена Хаоса. Если это произойдет, то можно ожидать повторения судьбы Арреля, но прямо сейчас Беспокойные Духи ничего с этим делать не собираются.

Будет даже неплохо, если большая часть армии покинет страну, чтобы у нынешней правящей верхушки не было достаточно ресурсов для подавления бунта. Прямо сейчас почти весь отряд находится в одноименной столице Крауза, где готовится большой религиозный праздник, на котором король-жрец намерен выступить с пламенной речью.

Одновременно с подготовкой к празднику новые пособники начали распускать лживые слухи о том, что король на самом деле снюхался с демонами и готовится принести в жертву огромное количество людей, чтобы защитить Крауз от уничтожения. И что именно на празднике он выпустит демонов для массового жертвоприношения.

Организовать всё это оказалось не так уж сложно, новый герой-командир ордена ныне щеголяет в дорогих доспехах и очаровывает людей с первого же разговора. Он знает, как понравиться любому человеку. Знает, как сделать приятно, а как наоборот уязвить и обидеть. Сеть влияния и манипуляций погружается всё глубже в общество и для этого не нужны месяцы подготовки. Достаточно бить в самые слабые места и прочно там закрепляться. Нынешний король просто ничего с этим поделать не может, так как даже не представляет, с кем именно нужно сражаться.

И вместо реальных заговорщиков он хватает невинных, чем вызывает цепочку ненависти, которую умелые руки тут же вплетают в общий узор готовящегося восстания. И, наконец, настает решающий час, когда в столице перед королевским дворцом, а ныне главным храмом, собираются толпы людей. Власть имущие и богатые находятся ближе к дворцу, а все остальные кольцом окружают площадь на улицах и крышах домов.

По ковру с золотыми узорами чинно шагают многочисленные жрецы, несущие символы новой веры. Новый король не придумал ничего интереснее, чем просто объявить себя не просто пророком бога, а его воплощением в Домене Людей. Конечно, если сделать всё грамотно, можно убедить окружающих даже в самых глупых вещах. Особенно, если ты пытаешься воздействовать на мнение толпы. Но это палка о двух концах, ведь если потерять контроль над толпой, то она тебя сметет.

Всё начинается в тот самый момент, когда перед людьми показывается сам король в золотых одеяниях и длинной мантии. Беспокойные Духи вместе с нанятыми головорезами устраивают хаос, в котором ранее обвиняли монарха. Песчаная буря закрывает обзор и вызывает панику, особенно пугает то, что Камира воет в буре о том, что все должны быть принесены в жертву во славу короля и Двуединства.

В давке гибнут люди, льется кровь, а Енсон в облике демона прорывается сквозь толпу, убивая всех подряд. Энигма при помощи магических жезлов создает буйство стихий, сметающее зрителей с крыш, а также превращая улицы в грязевое болото, которое быстро наполняется телами одуревших от страха людей. С другой стороны Кристо прорывается к входу во дворец, не давая главным жрецам спрятаться в нем.

Благодаря буре, никто толком не понимает, что происходит, однако, Камира отводит вихри черного песка от центрального помоста, на котором собралась вся руководящая клика, которую Енсон и Кристо намерено не трогают, изображая из себя демонов-слуг. Это только подтверждает все те слухи, с которыми нынешний король боролся как мог. Если бы они так и остались слухами, то ничего бы не изменилось, но как только они стали явью, всё можно перевернуть с ног на голову, если появиться в нужный момент в нужном месте.

И один душелишенный с мечом в руке оказывается там, пробравшись через хаос и смертельную давку. От его руки якобы погибают оба жутких демона, а потом громкий клич словно разметает песчаную бурю. Это знак, после которого нападение тут же прекращается.

— Король-жрец — предатель! Я, Адимус Морад из славного рода Морадов, положу этому конец, — красноволосый представляется фальшивым именем, которое, впрочем, не взято просто так.

Морады — это древний род Крауза, члены которого оставили важные следы в истории королевства, но род постепенно угас. Среди Морадов были славные полководцы и охотники на демонов, а последние его представители погибли на Арреле во время прошлого Поветрия. Возможно, даже от рук того, кто выдает себя за их потомка.

— Подтверждаю! — громко поддерживает глава священного ордена, телом которого до сих пор управляет Вулиан. — Такое зло должно быть уничтожено.

Однако люди вокруг слишком шокированы происходящим, так что сдвинуть их с места довольно сложно, поэтому Адимус подходит и отточенным движением перерезает горло ближайшему жрецу.

— Остановитесь! Я приказываю вам! — кричит король-жрец. — Это всё подстроено! Моя власть дарована небожителями!

В этот момент кто-то из бывшей аристократии швыряет в него камень. Это становится моментом, когда спущена тетива людского гнева. Организатору переворота больше не пришлось марать клинок кровью, только наблюдать, как обезумевшие люди толпой забивают жрецов, втаптывая в помост. В конце труп короля, полностью покрытый кровью и с переломанными костями, поднимают над высоком шесте, в который начинают швырять камни сотни человек.

Равнодушный взгляд зеленых глаз Адимуса смотрит на это, а потом на товарища, который замечает это и подходит к концу помоста. Собравшиеся на праздник еще не могут прийти в себя, очень много погибло в давке или от рук «демонов», еще больше раненых, но именно сейчас нужно навести порядок.

— В прошлом род Морадов помогал королям и приводил Крауз к процветанию, — торжественно произносит Вулиан. — Но королевская династия прервана, значит, пришел черед по-настоящему достойному человеку занять трон. Я объявляю вам о начале династии Морадов во главе с Адимусом Морадом, который победил демонов и сверг тирана-предателя!

Названный шагает вперед, кивком поблагодарив товарища, которому даже в чужом обличье страшно выступать публично. Заранее обученные люди в толпе начинают громко приветствовать нового короля, давая пример остальным.

— Демоны хотят проверить нас на прочность, но мы не уступим. Я обещаю, что буду сражаться с ними за всех нас. Больше никакого неравенства или глупых религиозных праздников. Теперь каждый сможет получить оружие и что самое главное — магические кристаллы. Взамен я прошу вас идти за мной до самой победы, и тогда мы сможем вернуться сюда, чтобы продолжить счастливую жизнь.

— Но я должен вам признаться. Я не считаю себя достойным роли короля. Но мне удалось найти сына двоюродного брата последнего настоящего короля. Приспешники жрецов во время гражданской войны пытались его убить, но союзники сумели спрятать. В нем течет больше королевской крови, чем во мне, так что и ему быть королем!

Помощники выводят из безопасного места юношу, который действительно является сыном проигравшего в последней войне претендента на корону. Именно он займет трон, а Адимус станет для него регентом до восемнадцатилетия. Несмотря на то, что это кажется ненужным усложнением, душелишенный предпочтет править из тени. Преклонение скота вокруг ему не принесет радости.

Уверенными словами, жестами и мимикой Адимус Морад находит нужную тропу в сердца людей, которые в темный час отчаянно ищут того, кто не просто подарит надежду, но еще покажет, что действительно может справиться с грядущими трудностями. Сегодня новый советник-регент продемонстрировал умения и силу духа, так что получить общую поддержку не составило труда.

И пускай Адимус предстает в чужих глазах как умудренный жизнью воин и лучший наставник для молодого короля, готовый кровь пролить за отчизну, сам же он видит перед собой только отбросов, которые тоже сгниют в этой войне, даже не подозревая, что душелишенный ненавидит их даже больше, чем демонов.

Толпа скандирует имя короля и регента, а последний организовывает порядок и оказание помощи пострадавшим. Лично ходит среди обычного люда и приказывает открыть запасы с исцеляющими артефактами и призвать всех с навыками целительства. Все храмы в Краузе скоро будут уничтожены, а золото и серебро переправлены в деньги и возвращены в финансовые потоки страны. Среди выжившей верхушки пройдут чистки от тех, кто будет против, и на этом книга хроник Крауза перелистнет новую страницу.

Если бы душелишенный действительно хотел, то мог бы претворить в жизнь любую сумасшедшую идею, например, сделать Крауз величайшим государством мира, но ему не нужно процветание, ему нужно очистить Домен ото всех. Он собирается создать дом, в котором сможет жить со своими товарищами.

Сейчас все собрались в тайном месте под дворцом, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Восемь фигур склонились над картой Витро, пока Адимус водит пальцем, показывая линию движения войск Ограйна, Фроса и Моунцвеля, которые собираются атаковать демонический форпост на территории Моунцвеля.

— И мы присоединимся? — спрашивает Камира. — А потом ударим в спину?

— И мы присоединимся, но позже. Для нашей победы будет недостаточно напасть на союз трех государств прямо сейчас. Под предлогом внутренних проблем, мы задержим наши войска, а потом и вовсе вернем. Вместо этого пройдем по северо-западным равнинам и вторгнемся в Друксау. Потом захватим Овакс, который вряд ли успел оправиться. Только потом мы навалимся на остальной Пакт Покоя, который будет занят исключительно демонами. В конце концов мы очистим Витро от врагов, а потом будем думать дальше.

Все молчат без возражений, так как привыкли доверять командиру, который и не такое безумие может сделать реальностью.