Всё, что возможно помыслить

Глава 1

Ну, ты меня разочаровал. Чеснока не боишься, летать не

умеешь, на солнце не испаряешься, тень отбрасываешь…

О. Громыко «Профессия: ведьма»

И какого лешего я решил пойти через этот парк! Обычно я никогда через него не хожу, потому что возвращаюсь с работы поздно. Согласитесь, куда приятнее пройтись по шумным улицам, освещённым неоновыми огнями. Может, и с симпатичными девушками удастся познакомиться… Но в тот вечер меня будто кто-то подгонял. Хотелось скорее оказаться дома, приготовить попкорна и усесться перед телевизором, где покажут какую-нибудь туповатую, но веселую комедию. Впрочем, так бывает всегда, когда я ругаюсь с директором. Но ведь совсем не обязательно тащиться через парк, тем более что путь он не сокращает!

На небе сияла почти полная луна, освещая кроны деревьев, от чего они становились похожи на мифологических чудовищ из Сна. Я выбрал одну из боковых аллей. Там никого не бывает, поэтому шёл я быстро, не смотря по сторонам. Довольно далеко, где-то в глубине парка раздался девичий крик. А она-то с чего поперлась по кустам среди ночи? Может, ни разу новости по телевизору не смотрела? Но мне-то, какое дело? Сама виновата. Дело в том, что в силу своей профессии, я стараюсь не ввязываться в драки. Хирург без рук, то же, что психотерапевт без мозгов. Лечить может, правда, только словами, методом случайного выбора и зачастую с летальным исходом. Впрочем, хирург без мозгов.… Так, что-то я увлекся!

И на сей раз, я ввязываться не собирался. Тем более что девушка уже не кричала. Она верещала во всю глотку, будто с неё заживо сдирали кожу. Я пошел быстрее по направлению к крику. Не успел я сделать и десятка шагов, как из-за поворота тропинки на меня налетела обладательница «очаровательного» голоса. Врезавшись в меня, девица не перестала орать, и попробовала пробить в моей груди дыру для последующего отступления. Мне пришлось приподнять нахалку за плечи и заглянуть в обезумевшие от страха, но такие красивые — огромные серые глаза, в бездонности могущие посоперничать с грозовым небом над холодными скалами. (Это меня накрыло, однако... Один мой знакомый говорил, что из меня бы получился неплохой писатель, из тех, что пишут поздравления на открытках). Оторвавшись от земли, девушка неуверенно замолчала. Но через пару мгновений заорала снова, более членораздельно:

– Вампиры!!! Там вампиры! Настоящие!!! Мне едва удалось от них вырваться! Бегите!

– А тебе не померещилось? – спокойно поинтересовался я. Вот выдумала, вампиры! Да как бы она от них вырвалась? Если только… в мою голову начали закрадываться нехорошие подозрения. Это Эл опять со своим чокнутым дружком развлекается, чёрт бы их побрал!

– Мне померещилось?! – продолжала орать девица, извиваясь змеёй в моих руках. – У них клычища – о-о-о! ОГРОМНЫЕ! Глазища – кра-а-асные! И крыльями так и хлопают, так и хлопают!

Точно Эл. Едва я успел это для себя решить, как сам Эл показался впереди в компании шкафоподобного детины. Ему бы в спецназе служить или в личной графской охране — цены бы не было. Эл криво усмехнулся, обнажая клыки:

– Доброго вечера! Как мило с твоей стороны, что ты подержал наш ужин.

Девица, недолго думая, рухнула в обморок, ещё раз дико заверещав напоследок. Ну и замечательно! Можно говорить, ничего не выдумывая, никого не таясь. Я бесцеремонно опустил девушку прямо на землю у своих ног. Эл сделал шаг вперед.

– Не тронь! – самым ледяным тоном, на какой вообще способен, посоветовал я.

– Это я её нашел. Она очень странная, и я просто хочу с ней поговорить. С твоей стороны нечестно её отбирать, пользуясь правом старшего, – издалека начал Эл, пытаясь, как подобает, изобразить почтенно-заискивающий тон.

– Напомни, сколько раз мы с тобой договаривались, что ты не будешь пугать и калечить людей! – невозмутимо продолжил я, – Ты, прям, – маньяк какой-то, и делаешь это ради удовольствия. Но не на моей территории! Устроил спектакль!

Девушка у моих ног пошевелилась, видимо, собираясь прийти в себя. Время для помпезных расшаркиваний, согласных с правилами этикета, быстро заканчивалось вместе с терпением всех присутствующих. Эл недовольно поморщился:

– С тобой невозможно разговаривать, дубина, поэтому я не собираюсь продолжать этот бессмысленный диалог. Где, скажи мне, наше былое превосходство?! Удивительно, как ты ещё всех на принудительное вегетарианство не перевел?! Я, может, и маньяк, а ты не чтишь традиции!

– Не тебе говорить о традициях! – вот нахал! Убил бы гада! – Сейчас тебе и твоему молчаливому спутнику лучше уйти по-хорошему, поговорим на собрании.

– На очередном собрании местных психопатов? Я там больше не появлюсь!

Эл сплюнул. Я не стал ничего делать, даже не пошевелился, что, к слову, стоило мне невероятного усилия воли:

– Просто, катись к дьяволу, Эл!

Собеседник кивнул и подошёл ко мне вплотную:

– Ты, золотой мальчик, — ничтожество! – в руке Эла, словно из ниоткуда, а скорее всего из рукава, оказался нож, но я, конечно, успел схватить наглеца за запястье. Нож выпал, подняв облачко придорожной пыли. Ух ты! Какие-то замысловатые вензеля… А ножичек-то не простой, но вот зачем он это сделал? Понимал же, что не успеет воспользоваться по назначению...

Пока я, пытаясь решить задачку непонятного поведения, излишне сосредоточенно наблюдал за словно бы обидевшимся Элом, который молча вырывал своё запястье из моей руки, его спутник, как и обычно, не говоря ни слова, подошёл ближе, неспешно наклонился, подобрал нож и резко, беззастенчиво всадил его мне в бок по самую рукоять. Ого! У меня в глазах потемнело от боли. И, что самое ужасное, мою волю будто парализовало, я бы не смог ни пошевелиться, ни даже ответить, чтобы этот придурок не задумал. Эл искренне расхохотался, наблюдая за моим исказившимся от боли и растерянности лицом, и, прихватив окровавленный нож, с почему-то засветившейся рукоятью, невозмутимо удалился вместе с приятелем. На лице парня явно читалось желание не просто вытащить своё холодное оружие из моего несчастного бока, а ещё и провернуть, но блондин только разочарованно вздохнул, и бросил напоследок:

– Ты такой честный! Слишком! Я воспользуюсь твоим слабым местом. Следи за ней.

Как только нож покинул мой бок, паралич неясного генеза начал потихоньку отступать, но не настолько скоро, чтобы броситься за обидчиком и заставить ответить за свои слова, тем более, что девушка, лежащая на земле, на удивление вовремя, пришла в себя и испуганно огляделась по сторонам. Я присел рядом.

– Где они?

– Кто? – наивно спросил я, обречённо косясь на окровавленную рубашку. Как хорошо, что фонари в этой части парка перебил какой-то вандал и всё освещение сводилось к скромно выглядывающей из-за деревьев луне.

– Вампиры! – негодующе выдала девушка, садясь.

– Ах, они, - я на пару секунд задумался, но не придумал ничего лучше, чем ляпнуть, - Так скоро рассвет. Они пожелали доброго дня и удалились.

До рассвета оставалось ещё добрых пять часов. Девушка недоверчиво взглянула на меня, медленно встала, отряхнулась и подобрала сумочку. Я всё это время думал о словах Эла. Что такого в этой пигалице, что, лишившись возможности с ней "побеседовать", он так рассвирепел, что начал угрожать и даже приводить угрозы в исполнение? Неужели, чтобы моя совесть не взбунтовалась, мне придется таскать эту истеричку за собой? Что ж, пока ничего более подходящего в голову не приходило, а незнакомка уже собралась уходить.

– Эй! – окликнул её я. – Не думаю, что они ушли далеко. Давай, я провожу тебя до дома.

Несостоявшаяся покойница изобразила работу мысли, но и так было ясно, что ей страшно теперь идти одной. Впредь будет наука: не шляться по ночным паркам. Как ещё заикой не осталась? Дом незнакомки находился недалеко, в паре кварталов от северного выхода из зелёных легких города. Старые спокойные улицы без магазинов с кричащими вывесками. Уютные чистые дворы пятиэтажек. Пока мы шли по из-за позднего времени уже притихшим улицам спального района, девушка дрожащим голосом осведомилась:

– Клыки ты же видел? Ну, их же нельзя не заметить! И крылья, такие, как у летучей мыши. Страшные! Один махал, махал своими страховидлами, а потом взлетел - жуть!

Врёт... Парни были в кожаных куртках, не смущаясь установившейся жары. И откуда бы там взяться большим крыльям, способным поднять эти орясины в воздух? Впрочем, фантазии спутницы мне безразличны. Рубашка и штанина промокли насквозь. То ли такая глубокая рана, то ли кинжал отравленный? Бок ноет, голова уже кружится. Наверное, слишком много крови потерял.

Открытая дверь парадной зияла, как чёрная дыра. Я вызвался проводить разговорчивую девушку до дверей квартиры. Мало ли, вдруг Эл уже внутри. На четвертом этаже, где наш совместный маршрут завершался, горела тусклая лампа. И надо же было девушке заметить моё ранение.

– О, Боже, они тебя укусили! – со смешанным чувством страха и беспокойства запричитала взбалмошная девица.

– Да, ножом, - кивнул я.

– Нужно остановить кровь и перевязать. А лучше вызвать скорую, - щебетала девушка, открывая дверь.

– Не надо скорую. Если хочешь помочь, дай мне чего-нибудь выпить покрепче, и я пойду, - попросил я. Не хватало ещё обременять её своим присутствием. Загляну завтра с утра на свежую голову, проверю.

– Сейчас, - девушка бросилась в комнаты, случайно толкнув меня плечом. Больно! А почему вдруг так больно? К своему ужасу я почувствовал, как пол уплывает из-под ног и я теряю сознание. Нет, в этом, в принципе, наверное, нет ничего страшного. Одно «но», я не сказал сердобольной незнакомке, что я – вампир. И, похоже, она это обнаружит сама…

Глава 2

Очнулся я внезапно, будто меня холодной водой облили. На деле же этого никто не сделал, хвала Аллаху! Быстро вспомнились события прошедшего дня (директор у меня тот ещё фрукт), вечера (Эл окончательно с ума сходит) и недолгого продолжения вечера. Оп-па! – единственное, что приходило в голову. В первую очередь, становилось очевидно, что девушка на самом деле обнаружила моё генетическое происхождение. Об этом свидетельствовала вся обстановка комнаты. Тёмные, плотные шторы на окнах, распятия над дверью и в изголовье кровати (большие, красивые, возможно, даже старинные), серебряные цепочки на запястьях (ажурные, явно девичьи), глубокая чашка с водой на столе (наверняка, святой) и ожерелье из чеснока - гадость! Чеснока вообще было накидано по всей комнате. Всегда интересно, где люди его берут в таких количествах?

Что ж, меня не пытались проткнуть осиновым колом. Это радует. Однако, странно... Во всяком случае, я к такому не привык. Головокружение прошло, значит никакого яда на ноже не было. Чувствую я себя сносно и даже хорошо, поэтому, скорее всего, на раненом боку уже даже шрама не осталось. Жажду крови я поспешно задвинул в далекий уголок сознания. Часа четыре, или два, ну, или минут пять со мной ещё точно ничего не случится… плавали же - знаем. Будь они неладны эти эксперименты с выносливостью! Ладно... Вдох - выдох! Вдох. Выдох...

Я сел в кровати и с наслаждением расправил крылья, сложенные, как обычно, вдоль спины. Шумно так получилось. К чему бы это? Ах, новая знакомая даже не догадалась снять с меня влажную от пота и крови рубашку, хоть и расстегнула, видимо в порыве оказать первую помощь. Но до раны не добралась. Постеснялась, испугалась или не обратила внимания, когда явно показались "страшные крылья, как у летучей мыши"? Что ж, прощай гений текстильной промышленности. Зато теперь стало ясно видно, что на боку осталась только запекшаяся кровь, ничего больше. Вот поэтому такая жуткая жажда…

Едва слышно скрипнула дверь, в комнату скользнула вчерашняя знакомая, обвешанная чесноком и серебряными распятиями. Вооружена неопытная охотница была только фонариком, дающим тусклый узенький лучик света. Осиновые колья или там... пистолеты с серебряными пулями всё-таки у каждого встречного и поперечного в доме, видимо, не водятся, что не может не радовать. Но хоть шваброй бы вооружилась, что ли? Ножом? Битой? А то даже обидно! Видимо предполагалось, что обстановка комнаты создаст некий психологический барьер и я забуду, что могу быть агрессивным и даже наброситься на вкусного человека. Девушка осталась стоять у дверей, вращая фонариком, как фехтовальщик саблей. Я ждал, пока горетюремщица не заговорит. Она, похоже, ждала того же от меня. Пришлось ей подыграть. Джентльменские поступки мне обычно не свойственны, но ради разнообразия и для общего блага нужно постараться. Когда лучик фонарика очередной раз пересек мое лицо, я картинно застонал:

– О нет, только не свет! Не надо! Прошу тебя!

Девушка чуть не упала от неожиданности и совершенно забыла о роли свирепого надзирателя:

– Прости! Прости, просто я ничего без света не вижу.

– Так почему тогда шторы так наглухо задернуты? – наивно поинтересовался я.

– Ты нужен мне живым! – серьезно отозвалась начинающая вампироловка.

– Это зачем? – нагло продолжал допытываться я. Девушка предпочла не ответить. Молчание затянулось. Такие страшные цели, или просто сама ещё не определилась? Впрочем, сейчас нужно было наладить диалог, и это не получалось. Чтобы избавиться от раздражающей тишины, я решил немного повозмущаться, только для приличия, как незаконно арестованный:

– А я, между прочим, на работу опаздываю! Меня же уволить могут! Дай мне позвонить хотя бы! У меня же есть право на один телефонный звонок! Я знаю, я читал Кодекс Уголовный однажды ночью, лет 200 назад, при свете керосиновой лампы...

Мое остроумие быстро исчерпало себя. Похитительница даже не улыбнулась и дрожащей рукой протянула мне старенький стационарный телефон. Ого! Такие вообще ещё существуют?! На телефонном проводе тоже висели связки чеснока.

– Понавешала всякой гадости! – не смог промолчать я, заодно сдёргивая и своё «ароматное» ожерелье, - Так. У меня один звонок? Кому позвонить? Сразу начальству нужно, чтобы без посредников. Может Вельзевулу или Сатанаилу? Как назло, запамятовал телефон, помню только, что оканчивается на 666 и все…

Девушка страдальчески выдохнула, и задрожала, как в лихорадке. Очень впечатлительная красавица для такой непростой работы, как содержание в неволе вампира... Похоже, я увлёкся и перестарался. Насчёт работы я, конечно, откровенно врал, вчера директор заставил меня взять выходной, которых вообще-то у меня можно было по пальцам на одной руке пересчитать за все семь лет работы.

Я состроил невинное лицо и протянул незнакомке телефон, пытаясь немного разрядить напряжённую обстановку:

– Номер не помню – звонить не буду. Возьми телефон обратно.

— Поставь на тумбочку у кровати, - тихо попросила девушка, таким слабым голосом, что впору было начать беспокоиться, но меня отвлекла следующая фраза, то есть её содержание.

— Извини, пожалуйста, что мне приходится держать тебя в таких условиях, но…

Странная она какая-то. Ещё неясно кто кого похитил и держит в отвратительных условиях. Даже стыдно стало...

– Нет, нет, всё в порядке. Только чеснока уж больно много, - я покрутил в руках очередную связку ароматной специи.

– Иначе нельзя, - заверила девушка.

– Это почему?

– От чеснока ты слабеешь.

Ну, это не открытие. Люди уверены в этом.

– И правда, слабею, - застонал я, - Ах, как пить хочется, - (давно так не развлекался!) - кровушки невинной девицы сейчас бы! – я бросил недвусмысленный взгляд на похитительницу. Та вжалась в стенку. Удирать же надо. Либо она смелее всех, кого я видел раньше, либо глупее.

– Сойдет и водичка, - поспешно добавил я и потянулся к чашке с водой. Девушка неожиданно звонко вскрикнула:

– Не смей!

Я от неожиданности даже облился. Горепохитительница пытливо уставилась на мой обнажённый торс. Понятно, ждёт, когда я начну тлеть. Только не дождётся. Воспользовавшись замешательством, я всё-таки осушил чашку - пить действительно хочется. О, судя по узнаваемому сладковатому привкусу, это богатая фтором водичка из источника на территории местного монастыря.

– Почему ты… - девушка дрожащим перстом указала на меня.

– А тебе, видимо, продали некачественную воду, - нашёлся я.

– Я сама её набирала. Сразу же из источника.

Что-то не везёт мне сегодня с аргументацией. Попытка номер два:

– А святая вода, она не всегда святая, она … выдыхается, - пора пополнять словарный запас, - нужно её для благого дела набирать и с молитвой, наверное. И хранить в доме, где не совершаются смертные грехи, вроде удержания посторонних мужчин в заложниках, - совсем уж неуверенно закончил я.

– Первый раз слышу такой бред! – не поверила девушка.

– Зато имеешь возможность воочию убедиться в его правдивости, - совсем обнаглел я. О, кажется, получилось — тюремщица действительно отвлеклась на болтовню и, видимо, поверила в мои сказки. Мне даже стало жаль бедняжку. Она ведь так глубоко заблуждается в своих представлениях о вампирах, да и, похоже, о жизни вообще. Однако, интересно, почему я нужен ей живым? Что она хочет узнать? Или что сделать?

– А ты чего-нибудь хочешь? – неожиданно, судя по всему даже для самой себя, спросила горепохитительница.

– Да, - немедленно отозвался я, - я хочу в душ, новую рубашку, зверски голоден и мучаюсь от жажды.

– Н-нет, - только и выдавила из себя девушка.

– Тогда зачем спрашивать? – всерьёз обиделся я. Спектакль начинал надоедать, потому что не имел никакого развития событий. Неужели всё опять придётся делать мне? Тюремщица только дрожит, словно у неё температура, извиняется и задает глупые вопросы. А теперь к тому же у неё издохла батарейка в фонарике. Так щуриться не умеют даже на Дальнем Востоке и в Восточной Азии!

– Мне всё надоело! – честно, но, вероятно, чересчур пафосно признался я, - если я сей же час не поем, то… - хм-м, интересно, а что же со мной произойдет? Может голодный обморок? – то я умру! А кому-то я, кажется, был нужен живым.

– Не-не-не умрешь, - заикаясь заверила девушка, - тут-тут-тут тебе всё-всё-всё равно не-не-нечего есть.

– А т-ты как-как-как же? - передразнил я. Всё, завязываю с такими грязными шуточками. Во-первых, тюремщица рухнула в обморок, хотя это должен был сделать я; а во-вторых, от них разыгрывается жажда и становится действительно трудно удержать себя в руках.

Что мне теперь делать с этим телом? Ей определённо нужен свежий воздух. Я раздёрнул шторы, щурясь от внезапного яркого света, и распахнул окно. Переложил девушку на кровать ногами на подушку, предварительно смахнув горы чеснока. Может, она от запаха сознание потеряла? Дышит.

Дверь была не заперта. Я вышел из комнаты. Квартира оказалась на удивление большой. Добраться до кухни без карты местности оказалось для меня делом наивысшей сложности. Впрочем, своеобразный топографический кретинизм, распространяющийся на закрытые помещения, - беда врождённая, и переживать по этому поводу больше чем за девять десятилетий я перестал. Немного поплутав, именно в коридоре возле дверей в храм кулинарии, как и предполагалось, я нашёл аптечку, и в ней нашатырный спирт. Заранее злорадно усмехаясь, я отправился на поиски брошенного мною бессознательного тела. Нашёл, хотя и с некоторым трудом.

Незнакомка пришла в себя как раз к моему возвращению. Что ж, мне знакомы такие впечатлительные натуры - одним обмороком дело не ограничится. Девушка обвела комнату взглядом, увидела меня и осторожно села, свесив с кровати ноги. Это ошибка, не стоило так делать, лишая мозг достаточного кровоснабжения.

— Какой дурацкий сон...

— Особенно, если учесть его реальность.

— Глу-у-упости, — брюнетка усмехнулась и вновь начала заваливаться на бок. Нет уж! Я резким движениями заставил девичью фигурку согнуться пополам, чтобы голова оказалась ниже коленей, и какое-то время удерживал за шею, не позволяя выпрямиться, но неестественная бледность отступать не пожелала. Раз уж ничего более подходящего в хозяйской аптечке не нашлось, пришлось прибегнуть к "крайним мерам" - потереть виски упорно уплывающей в обморок красотки нашатырём. Я, на всякий случай, отошёл подальше от яростно моргающей и размахивающей руками девушки. Зато помогло. Таких красочных эпитетов в мой адрес я давно не слышал. Самым приличным из них было: «подлый вампирюга». Через некоторое время похитительницу, наконец, посетила мысль, что освещение в комнате немного ярковато для того, чтобы содержать здесь существо с выраженной гелиофобией. Девушка подскочила с кровати и принялась искать мокрое место, которое должно было от меня остаться. Наконец, заметив у двери меня, незнакомка невозмутимо поинтересовалась:

– О, здравствуйте! Вы тут вампира не видели?

– Какого? – ошалел я.

– Ну… Такого, симпатичного. С огромными клыками и крыльями, как у нетопыря.

– Такого? – я широко улыбнулся, на сей раз, бесшумно распахивая крылья.

– Да, - яростно закивала девушка.

– Так он в тумбочке спрятался, от солнышка, - заверил я.

И девушка… пошла искать вампира в тумбочке! Может, она головой сильно ударилась? Я едва сдерживал истерический хохот. Открыв низенькую тумбочку у кровати, девушка вдруг резко встала с корточек и посмотрела на меня, на открытое окно, снова на меня, и снова на окно. По мере того, как она крутила головой, её глаза закатывались. Собственно, я был готов к тому, что она снова бухнется без сознания, но на сей раз успел только поймать. То, что она ещё раз не тряпнулась головой – определённо, моя заслуга. Только что же мне опять с ней делать?

Глава 3

Храм кулинарии оказался вовсе не храмом, или кто-то успел над ним основательно надругаться. Я едва нашёл кофе, среди полупустых баночек, пакетиков и мешочков с травами и порошками непонятного назначения. Какое-то логово ведьмы... Куда я влип? Но это ещё полбеды. Гораздо больше усилий я приложил к поискам чайника. Так и не нашел. Либо его попросту не было, либо он был самой драгоценной вещью и тщательно спрятан, в сейф, в Швейцарии... Кофе, к счастью, был растворимый, поэтому тратиться на поиски кофемолки и кофеварки не пришлось. Я поставил на газ воду в небольшой кастрюльке. Сойдет и это.

Тело я прислонил к стенке в полулежачем положении. Оставить в чесночной комнате было бы разумнее, но закралось опасение, что вновь придётся долго искать, а к неожиданностям от странной незнакомки я был не готов. Со стула бессознательное тело упорно падало, а вот на полу "сидело" преотлично. Насильственно приводить впечатлительную красотку в чувство не хотелось, тем более, что она ровно дышала, а на щеках даже проступил вполне здоровый румянец. Может, девица просто устала строить коварные замыслы вампирского похищения и ей нужно было выспаться. Пока закипала вода, я задумчиво разглядывал свою неожиданную спутницу. Уже не совсем юное, но свежее личико, со следами недосыпа и, возможно, тяжёлой или неприятной работы. Густые тёмно-каштановые волосы, правильный нос и очаровательные губки Мерлин Монро. Это даже странно, что человеческая женщина, к тому же номинально держащая меня в плену, кажется мне настолько привлекательной без особой причины. Может, что-то подобное имел в виду Эл, когда говорил, что эта незнакомка "странная"? Я, кажется, слишком погрузился в свои мысли, потому что пропустил момент, когда похитительница пришла в себя. Девушка широко раскрыла глаза и немедленно вопросила:

– Снова ты? – она уже хотела в очередной раз ссыпаться в обморок, но я встряхнул тюремщицу и заверил:

– Нет, не я.

– А кто тогда? – настырно продолжила допытываться девушка.

– Кофе хочешь? – я решил ускользнуть от ответа. Незнакомка просто кивнула, встала с пола и уселась за стол, подобрав под себя длинные ноги. Красивые бедра, нежные лодыжки, плавный изгиб… О чём это я?

Только теперь я заметил, что девушка была как-то не по парадному одета: широкая футболка до середины бедра и лосины. При гостях так не ходят… Ну, да ладно. Закипела вода. Боясь ранить хозяйку полнейшим незнанием интерьера, я вежливо осведомился:

– А где можно найти чашки?

– Кофейные? – уточнила хозяйка.

– Ну, да.

– В гостиной.

Ой, нет, только не в гостиной! Был я там. Там сам черт ногу сломит, рога поотшибает и хвостик обязательно прищемит. Может, попросить слабую, беззащитную девушку сходить в эту экспозицию ада? Пусть это будет жестоко с моей стороны, но это же ее дом…

– Я принесу, - вызвалась похитительница, видя замешательство на моем лице. Через минуту(!) – мне бы потребовалось не меньше пятнадцати – она уже стояла с чашками в руках. С тремя чашками. Я покосился на лишний предмет утвари:

– Ты кого-то ждешь? Или у тебя, не приведи Аллах, в глазах двоится?

– Ничего у меня не двоится! – обиделась девушка. – Просто это все чашки, которые есть. А ты, что, тоже кофе пьёшь? То есть будешь?

– Ну… если есть томатный сок, то я предпочту его, - честно сознался я. Жажда становилась невыносимой, но хороший кофе способен переключить ненадолго кровожадные мысли.

– Ненавижу томатный сок! – бросила девушка, ловко разливая кофе. Может, эта кастрюля служила чайником всегда?

Мы сели за стол друг напротив друга. Или враг напротив врага? Словно по команде сделали по глотку горячего напитка. Я едва удержался, чтоб не выплюнуть гадость на пол. Если это называется кофе, то я не вампир! Решив больше не рисковать здоровьем, я отодвинул чашку в сторону.

– Ты что, всё-таки не пьёшь кофе или просто больше не хочешь?

– Именно.

– Тогда вымой за собой чашку, - нагло проронила тюремщица. Кто она мне, чтоб я её слушал? Внутренне кипя, я покорно встал и отправился мыть чашку. Нужно было как-то отвлечься. Смотреть на кровь с молоком уже просто невыносимо. Я подошёл к раковине – Бородино после битвы. Да здесь не мыли посуду с прошлого месяца! Негромко насвистывая, я принялся исправлять это недоразумение. Мне же лучше, если я займусь делом. Похитительница молча пила кофе, глядя куда-то в пустоту, и, судя по всему, думала. Обо мне она, кажется, вообще забыла.

Посуды было не так много, как мне показалось. Нашлись ещё шесть кофейных чашек и больше не нужный чайник. Наверное, кто-то пытался сварить в нём кисель… Или чью-нибудь голову в кислоте. Девушка допила то, что здесь называлось кофе, и обернулась ко мне:

– Ой! А ты зачем? Я бы сама.

– Ничего, я люблю мыть посуду, - соврал я, сияя искренностью, как депутат на выборах. Мне в голову вдруг пришла мысль, что в квартире не хватает женской руки. Но тогда чьи же руки у тюремщицы? А у меня, значит… Я поспешно вытолкал мысль взашей. Может хозяйка просто редко и недолго бывает дома?

– Я тоже люблю мыть посуду, - тем временем продолжила девушка. Ага, мы это уже заметили.

– Да? Как замечательно! – притворно обрадовался я, освобождая девушке место у раковины, чтоб она вымыла за собой чашку.

Сам сел за стол и посмотрел в окно. Судя по солнышку, время катилось к десяти. Ну и пусть катится дальше, к дьяволу. У меня же законный выходной. Девушка управилась и присела напротив. Видимо она, в конце концов, решила поставить все точки над «Ё». Замечательно!

– Ты настоящий вампир?

– Нет, искусственный, - даже обиделся я.

– Ты не боишься света?

– Нет, - тест по приему на работу?

– Вас много?

– Я что, тебе не нравлюсь? – возмутился я, переводя разговор. Нас не так много, чтобы рассказывать об этом кому попало.

– В смысле? – не поняла девушка.

– В прямом, - парировал я, имея в виду тот факт, что вопросы о количестве обычно задают при желании вырезать сотню-другую. А в данном случае начать с меня. Это была очень знакомая песня, и обычно такие заявления плохо заканчивались для заявителя. Я не хочу людям зла, но инстинкт самосохранения у меня обычно срабатывает очень хорошо. По крайней мере, ближайшие века три я на тот свет не собирался.

– В прямом? – переспросила девушка, окинув меня оценивающим взглядом. Как мясник, выбирая очередную жертву своей профессии. – Если честно, ты мне сразу понравился, потому что…

О, какой взгляд! Какие дрожащие ресницы! Полуприоткрытые губы! Я стыдливо запахнулся в уже давненько уложенные вдоль спины крылья. Девушка невольно отшатнулась:

– Фу! Вампир!

– Да, - согласился я. Надо же, она впервые права. Даже обидно признавать это.

– Ты – кровопийца! Ты убиваешь людей, чтобы утолить самое приземленное желание – голод. Почему ты спас меня? Оставил себе? Но почему я до сих пор жива?

О, сколько суеверий сразу в одной юной головке! И, наконец, вопросы, которые действительно просились с самого начала. Как хорошо, что времена теперь настали цивилизованные...

– Деточка, - я взял менторский тон, - во-первых, не голод, а жажду; во-вторых, ты когда-нибудь слышала в своем городе о жертвах вампиров?

– В этом городе, нет, - уточнила, но честно созналась девушка. Где-то слышала? Или это не её город? Ладно, позже разберёмся.

– Вот видишь! А я не один.

– Но за мной гнались эти гнусные твари, явно не за тем, чтобы погладить по головке и угостить конфеткой!

Она снова права. Это уже настораживает.

– Деточка, - я совершенно вошел в роль профессора на лекции, - во-первых, не гнусные твари, а вампиры. Привыкай: вам-пи-ры. Не такие уж и гнусные, хотя заметно отличаются... А во-вторых, исключение только подтверждает правило. Ты просто оказалась не в том месте и не в то время.

– Прекрати звать меня деточкой! – взвилась девушка.

– Прости. Просто я намного старше тебя.

– Старше? – девушка почему-то расхохоталась, - Сколько тебе лет? Семнадцать? С натяжкой, девятнадцать?

– Девяносто четыре, - поправил я. Никогда не стыдился своего возраста. Я ещё слишком молод для этого. Правда уже дважды пришлось сменить паспорт, не вполне законно, потому что разница стала заметной. Многие из моих бывших коллег давненько были уже на пенсии, а я вот семь лет назад устроился в приёмное отделение Центральной больницы нашего города в качестве хирурга-травматолога. До этого лет тридцать работал врачом скорой помощи в Центре медицины катастроф, но пришлось уйти. Было жаль, однако разумнее дождаться смены персонала, чем периодически натыкаться на подозрительные взгляды, так и говорящие: «Почему ты так медленно стареешь?» Девушка встала, обошла меня кругом, потрогала одним пальцем полусвёрнутые теперь крылья:

– Паспорт покажи.

Ну вот, так я и думал. В новом паспорте мне со дня на день исполнится тридцать один. это, конечно, не девяносто четыре, но только благодаря этой цифре, меня приняли на работу. Ей и ещё кучке фальшивых бумажек, полученных с помощью нужных и порой неприятных знакомств. Правда, в больницу я устроился только штатным ординатором, вместо того, чтобы заведовать отделением, к примеру. Старой трудовой, с внушительным трудовым стажем, естественно, тоже нельзя было воспользоваться, а за подобную фальшивку цена оказалась слишком уж запредельной. Еще и куратора мне назначили. Мне! Куратора! Лучшему хирургу города! И не надо так скептически улыбаться, от скромности даже Золушка не умерла. Похитительница внимательно изучила мой извлечённый из кармана брюк паспорт:

– Подделка!

– Откуда ты знаешь? – опешил я. Она, действительно, была первым человеком, засомневавшимся в подлинности моих документов.

– Ты переборщил с возрастом. Двадцать – не больше!

Мне льстило, что я так хорошо сохранился, но я промолчал. В конце концов, только мне решать, на сколько я выгляжу. И снова окунаться в сомнительные радости интернатуры, терпеть снисходительное отношение "старших" коллег и заново "учиться" на простейших случаях, вместо того, чтобы оказывать реальную помощь, точно было не по мне. Девушка ещё повертела маленькую книжицу и вернула:

– Будем знакомы, Бессмертнов Алексей Владиславович.

– Хорошо. Как прикажете Вас называть? – так со мной знакомились только в отделении милиции, когда на мою шумную компанию заявили соседи. Это долгая история, но очень запоминающаяся.

– Аня, - ограничилась девушка.

– Лёша, - улыбнулся я. Аня улыбнулась в ответ. Очаровательные ямочки появились на её щеках. Что всё-таки со мной происходит? Я невольно залюбовался собеседницей. Наверное, слишком залюбовался, потому что даже не заметил, как девушка извлекла из-под широкой футболки острый деревянный кол и безаппеляционно приставила его к моей груди. Значит какое-никакое оружие у неё есть. И сразу такое... Специфическое... Видимо успела вооружиться, пока бегала за кофейными чашками. Интересно, кол осиновый? Особенно бояться, конечно, нет причин, но будет больно. А что, если смертельно? От всаженного в сердце кола, знаете ли, умереть может кто угодно…

– Закрой рот, муха залетит, - совсем недружелюбным каким-то незнакомым тоном посоветовала Аня. И я разозлился. Всё это несправедливо! Я спасаю девчонке жизнь и, собираюсь делать это, пока не выясню что к чему, и почему именно ей заинтересовался Эл и чего он хотел от этого конкретного человека; я, можно сказать, вольно и невольно раскрываю ей тайны вампирской жизни; я тут от реальной жажды дохну, а она с колом. Шайтан её раздери!

Одним ловким движением я переломил кол пополам (халява, не осина) и выбросил половинки в угол.

– Извини, что мусорю в твоём доме. Но, по-моему, на его внешний облик это никак не повлияет. Приятно было познакомиться, Аня. Я ухожу.

Девушка растеряно молчала. Видимо ей трудно было осознать свое поражение, а, может, она ещё не успела осознать, что оное состоялось. «Я ухожу» растянулось минут на пятнадцать - двадцать. Наконец, я оказался в прихожей. Аня молча топала следом, не пытаясь подсказать дорогу. Может она решила, что у вампиров принято перед уходом обойти квартиру, раз пять, тихо ругаясь под нос, в очередной раз проходя мимо кухонных дверей. Я едва не ушёл, но вовремя понял, что выход на улицу с обнажённым торсом толерантные горожане мне ещё простят, но вот крылья за спиной придётся объяснять… И вряд ли кто-то будет эти объяснения терпеливо слушать... да, проблема. Я уже остыл и дружелюбно обратился к похитительнице:

– У тебя, конечно, нет мужской рубашки?

– Нет, но... у меня, пожалуй, есть футболка, которая будет тебе впору, - девушка быстро стянула с себя белую футболку и протянула мне. Я ошарашено посмотрел на результат своей бездумной просьбы. Аня всё ещё была одета в длинный топ на тоненьких бретелях. Я облегченно, хоть и с невольным оттенком разочарования, вздохнул.

От футболки несло цветочными духами и чесноком. Аромат, достойный запоминания. Неужели мне придется это надеть? «Да. Или ты намерен прогуляться по городу, размахивая крыльями?!» - выругал меня внутренний голос, и я со вздохом натянул футболку. Замок открылся быстро. Единственная вещь во всей квартире, которая не настроена против меня.

– Прощай, Аня, - нагло соврал я, решив не уточнять, что от меня так легко не избавиться. Если Эл что-то задумал, то это совершенно точно какая-нибудь пакость. И оставлять человека наедине с этими неясными подлянками точно не в моих правилах.

– Постой! – девушка бесцеремонно и отчаянно схватила меня за руку.

– Да?

– Лёш, пожалуйста, не уходи! Сегодня утром они снова пытались убить меня.

Час от часу не легче. Я снова шагнул в квартиру.

Глава 4

Пить! Пить! Я ворвался в кухню и едва не сорвал дверцу холодильника. Пол-литра томатного сока я выпил, казалось, одним глотком. Вкусный. Соленый. Бесполезный. Я несколько раз глубоко вздохнул, прикрыв глаза, пока руки не перестали дрожать. Оказывается, очень хорошо иметь опыт вынужденной жажды. Он помогает понять, что твой организм способен на большее и, наверное, с преобладающим оптимизмом дотянуть до времени, когда всё наладится. В специальном отделении холодильника остался только один пакет с человеческой кровью. У меня было большое желание и его содержимое выпить залпом, но я растворил половину в оставшемся соке. Через пять минут я уже чувствовал себя вполне свежим, как маринованный огурчик, и даже нашёл в себе силы переодеться. Вампирскому организму не требуется много крови, чтобы сохранять минимальную работоспособность. Особенно, если кровь человеческая. Но травмы, кровотечения или негативное магическое воздействие без вариантов вызывают жажду, которую невозможно утолить ничем, кроме алой жидкости с металлическим привкусом, бегущей по человеческим артериям и венам. Времена старинных битв за превосходство и территорию канули в прошлое, вместе с возможностью получения по их результату необходимого донорского материала. Но десятками столетий живущие вампиры постепенно проникли на Земле во все необходимые для выживания сферы. А с популяризацией добровольной сдачи крови для нуждающихся в переливании, проблем с тем, чтобы обеспечить живущих на Терре вампиров необходимым питанием не возникало. Как любит говорить Эл: "При производстве этого пайка ни одно номинально разумное существо не было уничтожено безвозвратно". И ему, как последнее время всё большему числу вампиров, не нравится сложившееся "унизительное, скрытное" существование. Однако, ведущая часть вампирского сообщества не стремится к открытому конфликту, напротив, устраивая необходимые для выживания процессы не афишируя. Мой отец любит сравнивать передачу вампирам "непригодной, по разным причинам, для переливания крови" с владением молочными фермами, но мне больше по душе признавать это не коварным тайным рабовладением, а необходимым симбиозом, если учесть, что и людям от вампиров бывает кое-какая польза. Впрочем, не думаю, что узнавшие о таком положении вещей люди были бы в восторге, поэтому никто и не торопится ставить их в известность.

Ане я пообещал, что приду в течение часа, и намеревался уложиться в срок. Всё, что может подождать - подождёт. Бросив футболку девушки в пакет, я взял заранее приготовленную для экстренных случаев небольшую спортивную сумку с кое-какими личными вещами, и вышел в прихожую. Когда я обувался, раздался звонок в дверь. Кого леший принес в такую рань, тем более, что мне полагалось бы быть на работе? За дверями стоял Красавец со слишком мрачным для моего настроения лицом.

– Привет! – сохраняя обычную внешнюю невозмутимость, поздоровался я. Красавец не отреагировал, только глаза стали ещё более грустными. Никогда его таким не видел. Красавец был самым молодым вампиром в городе и, может, поэтому самым жизнерадостным. Ему было всего восемьдесят два, на человеческий взгляд – не давали больше семнадцати. Парня всегда было очень сложно огорчить, что же произошло?

– У тебя есть время? – наконец произнес нежданный посетитель.

– Нет, - честно сознался я. Проклятье! Куда подевался "врождённый дар дипломатии", о котором мне столько рассказывали при навязывании должности? Красавец ещё больше погрустнел, хотя и так был мрачнее тучи.

– Так! Что случилось? – без предисловий поинтересовался я, не догадываясь даже пустить парня за порог.

– Я только что видел Зою, - просто сказал молодой (уместно ли так говорить?) человек. Только этого не хватало. Зоя была одноклассницей Красавца, но она, как и все остальные, была человеком. В свои восемьдесят ей вряд ли бы удалось так хорошо сохраниться. Лет двадцать назад у нас с парнем был неприятный разговор, посвящённый безвременному увяданию человечества. Мне показалось тогда, что Красавец отлично понял, что вампиры довольно-таки во многом отличаются от людей. С чего бы в нем опять взыграла неприязнь к своему происхождению? Нашёл время впадать в депрессию! Я тоже вышагнул на лестничную клетку и закрыл за собой дверь:

– Извини, что не напою соком, но он только что закончился, да и я, к сожалению, тороплюсь, - мы в хорошем темпе отправились вдвоём в нужном мне направлении, продолжая разговор, - Подобные неудобства - это беда всех незапланированных визитов. Мы же говорили с тобой раньше, люди несовершенны. Пора привыкнуть…

Красавец посмотрел на меня как на шизофреника, поэтому я поспешил заткнуться и пожалеть о поспешных выводах, основанных на убеждённости в собственной способности сразу же понимать состояние окружающих людей. И, действительно, печаль Красавца была слишком уж глубокой, чтобы моя непрошенная лекция о человеческих недостатках возымела эффект.

– Ты что, ничего не знаешь?! — вампир, убеждаясь в верности своей догадки, возмущённо округлил глаза, — Ты — Владыка общины, и ничего не знаешь?!

– Обойдемся без старомодных обзывательств, Но. Просто, исполняющий обязанности Графа в округе. Так чего я не знаю?

Красавцу даже поплохело от моей непроходимой тупости. Что поделать? Все мы не без недостатков. Столько косяков подряд - может, вчерашнее ранение оказалось не таким уж безобидным?

– Зоя – в морге! У неё на шее колотые раны! Причина смерти — массивная травматическая кровопотеря! Но никаких следов излившейся крови не обнаружено.

Настала моя очередь бледнеть:

– Кто ещё знает?

– Все, весь город знает, кроме тебя.

Отлично! И почему те, на чьих плечах лежит немалая и действительная ответственность за жизни других, узнают обо всём последними. «Дома надо было ночевать!» - с ехидцей подсказал внутренний голос. Я резко остановился, потому что, в задумчивости, едва не прошёл мимо нужной парадной Аниного дома. Красавец едва успел затормозить, чтобы не налететь на меня. Его рубашка предательски треснула под напором раскрывающихся для сохранения равновесия крыльев, но парень сумел совладать с собой. Винтажная харрингтон осталась в целости и сохранности. Помнится, Ной очень любил эту куртку и носил уже лет десять, так что мы одновременно облегчённо выдохнули и я виновато улыбнулся:

– Ной, сегодня вечером экстренное собрание. Чтоб все были! Проследи, чтобы все получили сообщение, пожалуйста. Увидимся.

Красавец согласно кивнул, прикрыл глаза на подбадривающее похлопывание по плечу и шумно вздохнул:

— Ты торопишься, да? Тогда, до вечера.

— До вечера.

Я помедлил ещё пару минут, глядя вслед удаляющемуся парню и вошёл в прохладу подъезда. Кому понадобилось убить Зою? Очень милая была старушка, что мог бы подтвердить любой, кто с ней общался. Они с Ноем были лучшими друзьями. Не желая расставаться с подругой, как это обязательно делали все вампиры, живущие в человеческом обществе, раз в несколько десятков лет, Красавец рассказал Зое правду о том, кто он есть, и женщина приняла всю информацию с абсолютным спокойствием, и радостью от осознания того, что теперь все связанные с другом странности больше не являются таковыми. Ной как-то ненавязчиво перезнакомил с подругой большую часть общины. Мы все знали о Зое, даже если кто-то не виделся с ней лично. Не хочется думать, что убийца старушки (а смерть определённо была насильственной) всё рассчитал, чтобы вся община сразу же узнала о преступлении. В голове почему-то не укладывается, что это кто-то из своих, хотя в последние пять лет вольных развелось куда больше обычного. Кто ж его знает на что способны вампиры, не имеющие привычной опоры в виде сплочённого сообщества? Это был сигнал? Предупреждение? Оплошность? Ох ты ж, зараза! Я запнулся за ниточку, натянутую посреди лестничной площадки четвертого этажа. Всегда говорил, что думать на ходу вредно! Всё интересней и раздражающей...

Я вдавил в стену звонок двадцать шестой квартиры. Дверь бесшумно распахнулась, но моему изумлённому взору никто не предстал. Ух ты! Оказывается замок автоматический и дистанционный. Навороченный прибамбас... Откуда-то из лабиринта квартиры раздался приглушенный голос хозяйки:

– Лёш! Я в спальне. Иди ко мне.

Мне это не нравится. Вообще не нравится!

– Иду! – бросил я, оставляя свою сумку в прихожей. В квартире мы с Аней определённо уже были не одни. Видимо утренние убийцы опять пожаловали и решили одним ударом избавиться от всех проблемных зайцев. Но это точно не Эл. Я бы мгновенно определил, будь рядом он или ещё кто-нибудь из моей общины. Надеюсь, что эта способность ещё при мне. Тогда кто это? Я не спеша шёл по квартире, поигрывая обломком псевдоосинового кола, подобранным на кухне. Неизвестные могли бы облегчить мне задачу нарисовав на стенах парочку указателей, но они предпочли дожидаться, пока я поплутаю по дурацким коридорам. Двери спальни были открыты настежь. Аня лежала в кровати в очаровательном пеньюарчике и в весьма соблазнительной позе. У меня в голове на мгновение пронеслись мысли, недостойные помолвленного вампира, пусть даже и против воли помолвленного.

– Иди ко мне, - повторила девушка, мило и нежно улыбнувшись, но при этом так вытаращив глаза, будто я для неё кол с собой притащил. Точно что-то не так. Потянем время.

– О-о! Куколка! А ты точно этого хочешь? – пообщавшись с Аней, я, похоже, отлично научился задавать дурацкие и неуместные вопросы.

– Что хочу? – ласково поинтересовалась девушка. Такие страшные глаза бывают, когда ты говоришь не то, что хочешь сказать, а тупой собеседник никак не въезжает, что пора прекратить ломать комедию и врезать уже по наглой морде незнакомцу, стоящему за дверью. Ане бы только актрисой работать.

– Я всё понял, девочка, - продолжал изображать идиота я. А может, изображать ничего не требовалось.

– Да ни черта ты не понял! – наконец, заорала Аня, потерявшая, как я и рассчитывал, терпение и самообладание. Чья-то тень метнулась в мою сторону из-за двери, с трехсекундной задержкой осознав, что прятаться уже бесполезно. Я ждал более быстрой реакции. Острый обломок кола свистнул в воздухе, врезался в плечо нападавшего, сбивая его с ног. Все что мне хотелось сейчас узнать, откуда взялся такой нерасторопный вампир, и какие цели у его опрометчивого поступка? Я в два прыжка оказался рядом с пострадавшим. О, Аллах, - это человек! С одной стороны, это даже неплохо. Значит с моим чутьем всё в порядке. Сразу предположив, что мой противник тоже вампир, я даже не поверил ясному чувству, говорящему, что в квартире только люди. И теперь передо мной лежит человек, вполне себе истекает кровью, а у меня, как назло, совсем нет подходящего аппетита. Говорил мне папа, что я чересчур придирчив. Вновь начинать пить кровь из человека с этой особи точно не хотелось. Что-то подумает обо всех вампирах Аня? Я, не утруждаясь долгим осмотром, выдернул обломок из раненого плеча, положившись на чутьё, подсказывающее, что рана неопасная. Незнакомец, конечно, хотел дико заорать из-за моего бесцеремонного поступка, но я успел прикрыть его рот ладонью.

– Говори, сволочь, рассказывай, что ты собирался сделать? Ну, говори! Говори говорю!

Ах, да! Совсем забыл убрать ладонь. Человек как-то странно закатил глаза.

– Эй, сволочь, отвечай на вопрос! Вот же ж! Прошу тебя… Ну, сволочь, ну, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста!

Бесполезно. Очень чувствительная нервная система. Везет же мне сегодня на бессознательные тела охотников на мою скромную персону. Аня продолжала сидеть в кровати и дрожала, как осинка на ветру. Не очень приятное ей представилось зрелище. Я широко одобрительно улыбнулся, невольно демонстрируя клыки, и добродушно поинтересовался:

– Что с этим делать? – кивнул на тело. – Оставить и действовать по обстоятельствам, или вынести на улицу и анонимно вызвать скорую? Он бы, наверное, предпочёл второй вариант, но мне первый больше нравится. Я у него всё обязательно выясню. Как ты вообще ухитрилась впустить этого уёлка в квартиру?

– Это мой парень, - с заметной обидой в голосе отозвалась собеседница.

– О как, - не везёт мне с логикой, повезёт с нелогичными поступками окружающих.

– Я рассказала ему всё, что со мной случилось, - торопливо принялась объяснять подруга недоделанного Ван Хельсинга, - но он решил, что ты маньяк и просто морочишь мне голову. Остальное ты видел.

– Интересно, что он запоет, когда я ему улыбнусь? Притащи-ка из прихожей мою сумку, там, кажется, должен быть шовный набор, вдруг понадобится.

– Зачем?

– Я немного продырявил твоего парня, как видишь, это придётся исправлять.

– Но при чем тут шитьё? – всё ещё не понимала Аня.

– Если после обработки раны станет ясно, что понадобится шить, - пояснил я и, предвосхищая следующий вопрос, продолжил – Я разбираюсь в этом, я хирург.

На недоверчиво поползшие вверх брови собеседницы пришлось добавить:

— Человеческий хирург. Хороший хирург. Как раз с подходящей специализацией. Этот человек мне абсолютно непривлекателен в гастрономическом плане. И, к тому же, хотел меня убить!

— Просто обезвредить и допросить, - обиженным тоном поправила Аня, но тут же выскользнула из спальни и меньше, чем через минуту уже вновь появилась с моими вещами. Мне бы такую расторопную медсестру.

– Не поможешь мне перенести его на кровать? – спросил я у девушки. Вообще-то можно было сделать это и в одиночку, но нужно быть аккуратным, потому что я как раз остановил кровь; да и просто пачкаться не хотелось. Аня с энтузиазмом согласилась. Совместными усилиями мы уложили пострадавшую сволочь в кровать. И я занялся его раной. Шить всё-таки не потребовалось, рана оказалась неглубокой, осталось только обработать и наложить крепкую широкую повязку. И всего делов. Но антибиотики всё-таки не помешают. Хотя есть другой вариант: слюна вампира, как, впрочем, и слёзы, способна уничтожить все известные и неизвестные человеку вредоносные бактерии и вирусы, поэтому никакими человеческими болезнями мы не заражаемся. К сожалению, употребить эти жидкости в качестве лекарства нельзя, человеческий организм слишком слаб и их не усвоит. Вслед за исцелением непременно наступит смертельное отравление. Но небольшое внешнее воздействие скажется положительно - нужно просто лизнуть рану. Нет уж! Антибиотики, так антибиотики! Я поморщился и устало потянулся – вот тебе и выходной.

– Аня, у тебя можно принять душ?

– А ты принимаешь душ?

Блин! Давно надо было это сделать... Пока окружающие не стали принимать меня за принципиальную чушку, воспроизводящую могильные ароматы. Последние часов двенадцать с ранениями, чесночными комнатами, спринтерскими забегами и полевой хирургией только поспособствовали моему падению! Но так-то ведь не было времени за всё сумасшедшее утро...

— Обычно, да, принимаю. И, ты не подумай, с необходимой частотой. Честно.

— Тогда, да, конечно, - немного подумав, согласилась девушка. Вот и отлично! Сбылась мечта идиота.

– Спасибо. Когда сволочь…

– Антон, - холодно перебила Аня.

– Когда сволочь Антон очнётся, дай мне знать.

– Хорошо.

Глава 5

Когда я говорил «дай мне знать», я не имел в виду, что нужно врываться в ванную. Только в такие моменты понимаешь, как хорошо быть вампиром и иметь большие крылья.

– Ой, прости! – запоздало смутилась девушка.

– Извинениями не отделаешься, - буркнул я. – Буду через минуту.

Девушка послушно выскользнула за дверь. От постоянного проживания в одиночестве и пагубной привычки приглашать только максимально приятных и тактичных гостей теряешь некоторые довольно полезные привычки, вроде обычая пользоваться щеколдами, защёлками или замками. Никогда бы не подумал, что это может поставить меня в такую дурацкую ситуацию. Однако, время не вернёшь, да и реакция у меня, вроде хорошая - как представлю со стороны раскрасневшегося от смущения вампира, завернутого в крылья, как добрая мумия, и возмущённо хлопающего мокрыми от воды ресницами, так смех и разбирает, а у меня серьёзный разговор впереди, между прочим. Я наполовину свернул крылья и натянул джинсы. Воспользоваться футболкой в таком случае не придётся, но для предстоящей беседы должно получиться даже эффектней. Крылья можно было развернуть полностью, но тогда они будут настолько большими, что мне не удастся войти, ни в один дверной проём. Бочком как-то не солидно. Аккуратно сложить в несколько раз вдоль спины и одеться - слишком скромно. Внутри своего общества вампиры чаще всего ходят именно с наполовину сложенными крыльями - те выглядывают из-за плечей, как небрежно сложенные зонты - передвижению не мешают, не затекают и всегда можно воспользоваться по прямому назначению. Для крыльев в одежде вдоль лопаток делаются специальные длинные широкие разрезы. Подходящая рубашка имелась в "экстренной" сумке, но сумка осталась в спальне. Впрочем, Аня уже видела всё, даже не предназначенное для демонстрации до более тесного знакомства, а её парня будет волновать никак не мой обнажённый торс.

Сволочь на самом деле очнулась, но пока ещё сидела в кровати (надо сказать, облачившись вместо окровавленной, дырявой тряпки в новую футболку. Даже по размеру. Вероятно, в квартире есть его вещи... А мне их не предложили... Или то, что предложили как раз, не приведи Аллах, и было... Тьфу ты, какая белиберда в голову лезет!) Парень сжимал в руках чашку с дымящейся жидкостью, которую я не в силах назвать кофе. Увидев меня, сволочь едва не облилась горячим напитком. Я помахал крыльями, стряхивая остатки воды, и широко улыбнулся, наглядно демонстрируя клыки. Антон вжался в спинку кровати и завращал глазами, ища путь к отступлению. Какой мужественный... Или рисуется перед девушкой? Проверим. Я не сводя глаз со сволочи нагло попросил, надеясь, что не придется упрашивать:

– Я голодный! — демонстративно сглотил слюну, - Не приготовишь чего-нибудь покушать?

Аня, к моему действительному удивлению согласно кивнула и скрылась в кухне. Может, сама уже тоже проголодалась? Не ожидал так легко от нее избавиться. Сволочь задрожала пуще прежнего, и, наконец, заорала: «Не подходи!» - хотя я и не собирался, и осенила меня крестным знамением. Я, сдерживая смех, завыл и завертелся на месте, вереща: «За что?». Аня, между прочим, не соизволила оторваться от приготовления обеда, даже не удосужившись уточнить, нужен ли он мне теперь? Антон торжественно усмехнулся и поднялся из кровати, присвистнув:

– Офигеть! Настоящий, а я думал это всё-таки дурацкая выдумка.

– Еще ты думал, что я маньяк, - подсказал я, останавливаясь и подбирая крылья. Сволочь рухнула в кровать:

– Почему ты…? – тонюсеньким голоском пропищала она.

– Почему солнца свет, - передразнил я, кивая на незатворённое окно, - Так поверить в миф! – я всплеснул руками.

– Я думал, что вампиров нет.

– В таком случае, почему ты хотел на меня напасть? – поинтересовался я, пользуясь расположением и настроением сволочи разговаривать.

– Я решил, что ты наплел ей сказок, чтобы очаровать эту смазливую, но пустоголовую курицу, но теперь-то всё понял!

– И что же ты понял? – благосклонно уточнил я.

– Тебе она понравилась. Ты ведь провёл здесь ночь и, наверняка, уже укусил её. А как же?! Скоро она тоже станет гадким вампиром. Но меня вам живым не взять, - Антон вскочил и бросился к окну спальни, видимо забыв, что этаж четвертый. Но к тому времени, как он добежал до вожделенной цели, я уже стоял там, мило улыбаясь. Парень чертыхнулся, поворачиваясь к дверям и повторяясь:

– Мерзкий кровосос! Меня живым вам не взять!

– Да ты мне и мертвый не нужен, - оценил я, цапнув сволочь за шиворот. Она беспомощно задергала ногами в воздухе.

– Что же мне делать с этим самовлюблённым эгоистичным паршивцем? – вслух задумался я. – Убить сразу, или хорошенько отпить и убить?

Антон не выдержал напряжения и дурным голосом заверещал на всю огромную квартиру:

– Помогите! Вампир!

– О, ты бы ещё «Дракон!» заорал. Всё, соседи все решили, что у тебя белая горячка. Так что теперь кричи – не кричи… - я злорадно усмехнулся. Антон обмяк и теперь бессильно повис в моей руке. Хвала Аллаху, сознание не потерял, а то поднадоело за сегодня. Парень просто устал сопротивляться, смирившись с судьбой обеденной жертвы вампира. Бесхарактерный перерожденец! В спальне очень вовремя нарисовалась Аня в совершенно доброжелательном расположении духа:

– Лёш, - она осеклась, увидев Антона в плачевном состоянии, - ты же ещё хочешь есть, да?

– Ещё бы! – заверил я, бросая сволочь на пол и звонко отряхивая руки. – Аня, твой знакомый подустал, похоже, и мы не успели закончить разговор на позитивной ноте, ты попробуешь привести его в состояние нормы хомо сапиенс?

Аня согласно кивнула и присела рядом со своим так и не поднявшимся с пола парнем. Стройное, высокое, хрупкое создание. Тёмные, шёлковые волосы до лопаток, аристократический разрез чуть холодных, но живых лучистых серых глаз, правильный нос, трепетные губы, нежная линия плеч… И что такая девушка нашла в этом малодушном прыщавом коротышке? Может, этот тип не так прост, как кажется? Хотя, за весь наш небольшой разговор, парень говорил только правду, что-то меня настораживало. Пусть пока расслабится в приятной знакомой компании, думая что вампир потерял интерес, и повторим разговор.

Я тяжело вздохнул и отправился в кухню. Нашёл, кстати, уже быстро, потому что замечал ориентиры, не позволяющие мне два раза пересечь один и тот же коридор. На столе стоял аппетитный фруктовый салат и тарелка разваренных макарон со странными зеленоватыми сосисками. То ли особый рецепт, то ли просто в холодильнике потерялись, а теперь нашлись. В чашке дымилось «кофе». Что ж, номинальное гостеприимство продемонстрировано. Стол сервирован, еда разнообразна и горяча, а баловать гостя деликатесами и не обещали.

День был жарким. Салат оказался предельно вкусным и быстро закончился. Я «поклевал» макароны, а сосиски попробовать не решился, мне хватило того, что я их понюхал. Ко всему прочему, если в них когда-то и было мясо, то это, наверняка, свинина! Обед, тем не менее, состоялся. Вместе с мытьём посуды на отвлекающее мероприятие ушло около получаса. Сволочь и Аня всё это время не подавали никаких признаков жизни, их тихий разговор не был слышен из кухни, окна которой выходили на шумную улицу.

Судя по солнышку, пообедал я сегодня поздно, скоро уже ужинать. Я бесшумно отправился в спальню, где оставил тюремщицу с её парнем. Уже где-то возле гостиной мне стали слышны приглушённые голоса. Я сбавил шаг.

– Поверь мне, он на самом деле помогает мне, потому что его друзья решили меня убить, - заверял голос Ани. Нашла друзей! Да если бы не этикет, мы с Элом давно бы придушили друг друга голыми руками.

– Но он помогает тебе не просто так, - парировал голос Антона. – Он - тварь! Вампир! Он не может быть бескорыстным!

Как замечательно разбирается в тонкостях мировосприятия существ, в существование которых поверил не больше получаса назад. Знаток вампиров!

– Ты боишься, что я влюблюсь в него? – осенило Аню. Поворот, конечно, неожиданный, но ревность, на самом деле, многое бы объяснила.

— Он красивый конечно, - продолжила девушка, — и сильный, и смелый… но это точно не мой тип, Антош. Рембо только в кино чего-то стоит, а на деле такие даже не знают, сколько будет семью восемь.

– Пятьдесят шесть – себе под нос буркнул я, - Ясен пень, не знают, если только они в школу не ходили. Даже обидно за всех врачей разом.

– Так ты любишь меня? – распустил слюни Антон.

– Конечно, - отозвалась Аня. Какой-то шорох и тишина. То ли Антон не поверил в искренность подруги и раскроил ей череп, то ли Ане надоел этот слюнтяй? Я бесцеремонно вошёл в спальню, чтобы стать свидетелем развития событий.

Аня и Сволочь всё ещё сидели на полу и страстно целовались. Я даже охнул, потому что не ожидал такой развязки, отвернулся и ледяным голосом возвестил:

– Я, наверное, должен был постучать, на случай если…

Парочка поспешно оторвалась друг от друга. Антон вскочил на ноги и помог подняться покрасневшей до корней волос Ане. Я повернулся к собеседникам:

– Ну, что, Аня, уже учишься входить в доверие к жертве? Значит, мутация началась, и инстинкты просыпаются, - безапелляционно заявил я. Не, ну сами виноваты... Что ещё ожидать от тупого Рембо? Ненавижу себя в подобные моменты!

Антон взглянул на пассию и в ужасе открыл рот, пытаясь что-то сказать, но видимо слова кончились. На шее девушки красовались два коротких пореза. Но это были не колотые раны от клыков. Порезы я заметил ещё в парке. Укусить Аню не успели, но явно примеривались.

Девушка бросилась к зеркалу и тоже обнаружила кровавые полосочки (замечу, что при удачном исходе, на шее жертвы остаются дырочки-точечки). Видимо до сия момента Ане и в голову не приходило осмотреть себя на предмет укусов. У девушки из глаз брызнули слёзы. Вот кто здесь сволочь – я.

Я обернулся к Антону:

– Сделай девушке крепкий кофе, - парень без разговоров юркнул за дверь, видимо перспектива: делить пространство комнаты с двумя не совсем психически здоровыми на вид вампирами, ему не нравилась.

Я подошел сзади к рыдающей Ане и, приподняв, усадил на столик зеркала. Сам разместился у ног, на коленях, сцепив пальцы рук, обхватив девичьи бедра. В таком положении я мог предупредить любое движение девушки. Хлопнула входная дверь. Видимо, и квартиру с ополоумевшими вампирами Антон делить не собирался. А ну его, пусть катится к дьяволу!

Аня перестала размазывать тушь по лицу и растерянными, полными боли глазами уставилась на меня.

– Тебе лучше, Аня?

Девушка ничего не ответила. Она намеревалась вскочить и куда-то бежать, но оказалась в крепких объятиях.

– Пусти меня! Пусти! – надрывалась девушка, молотя меня по маковке кулаками, - Пусти, я убью себя! Я не смогу так жить! Никогда не видеть солнышка!

– Насколько ты помнишь, солнышко не такая уж большая вампирская проблема, - возразил я.

– А эти ужасные крылья! – между прочим вполне себе красивые.

– Только у мальчиков, - честно признался я, — У девочек и клыки поменьше, почти незаметные...

– Господи, - Аня уткнулась мне в плечо, как маленький ребёнок и продолжила плакать. Я расправил крылья поверх рук, укрывая девушку. И в этот момент меня совсем не волновало, что я не «Господи», с которым бы сейчас Аня общалась с бОльшим удовольствием, и то, что вампиры не мутанты. Стать вампиром можно, только родившись им, это не передается посредством укусов.

Глава 6

– Итак, повторяю последний раз, ни с кем, кого я тебе не представлю лично, не разговаривать, особенно с мужчинами.

— Это неприлично, - передразнила мой наставительный тон собеседница, но я препочёл сделать вид, что этого не заметил.

— Ничего, что видишь впервые, не трогать. Ничего не пить. По дороге купим тебе сок какой-нибудь, будешь пить его. От меня не отходить.

— Это опасно.

Игнорировать передразнивание с каждым разом становилось труднее, но я справился.

— Если я сам отойду, не подходить и с места не двигаться. Всё ясно? – уточнил я.

– Да, было ясно ещё с первого раза. После превращения все тупеют? Или ты просто изначально сомневаешься в моих умственных способностях?

— Только беспокоюсь, — ещё бы не беспокоиться! Мифотворчество для наивного человека - это не то, к чему я привык или чем мне стоит гордиться. Тащить аппетитную девчонку в вампирское логово, в котором предвидится собрание всех окрестных вампиров - точно не самая лучшая моя идея. Но никакой другой в голову не приходило. Оставить девушку одну - значит подвергнуть её смертельной опасности, пустить на самотёк непонятные события творящиеся вокруг общины - тоже совершенно невозможно.

— А почему я всё ещё чувствую себя нормально, то есть, совсем, как обычно?

– Мутация довольно долгий процесс, - я решил не отступать до конца, - пару недель минимум ты будешь почти обыкновенным человеком.

– Понятно. Значит, пока я не вампирша?

Меня даже передёрнуло. Придётся преподать девочке урок:

– Аня, вампирша – это слишком вульгарно. Мы так не говорим, если не хотим поставить кого-нибудь в неловкое положение. Правильнее будет девушка-вампир, вампирка. При обращении к незамужней девушке, можно также употребить вамп (ни в коем случае ни «женщина-вамп», люди в этом отношении глубоко заблуждаются). Если это незамужняя девушка – позволительно вампиресса, но так скорее пристало обратиться мне, из уст девушки подобное, если не ехидно, то по крайней мере странно. Всё ясно?

– Наверное, - вздохнула Аня, - Никогда бы не подумала, что такие тонкости... Мне нужно переодеться.

– Да, и мне, - только теперь стало очевидно, что хозяйка квартиры всё ещё в полупрозрачном халатике, а я отправился в ванную за своей оставленной там футболкой. И тут… началось. Вампиры не болеют человеческими болезнями, но за пределами Сна подвержены всевозможным, порой странным аллергиям. Изнанка сильного иммунитета: тот, вынужденный, в условиях большого скопления существ, переносящих уйму недоброжелательных микроорганизмов, постоянно быть в активном действии, порой даёт сбой и начинает агрессивно нападать на обычно безвредные вещи. Я знавал вампиров с аллергией на солнце, серебро, чеснок, осину, холод и даже воду с определённым составом. Это не всегда сильные реакции, но обычно довольно заметные, хотя для самого вампира, зачастую, в целом, несмертельные, хотя и очень неприятные. Мне повезло с жуткой аллергией на обычную домашнюю пыль. В пределах собственного жилья спасает только то, что перед каждым моим возвращением с работы приходит домработница и проводит тщательную влажную уборку. Коллеги из скорой считали странной прихотью так часто приглашать домработницу в трехкомнатную квартиру, но я игнорировал их колкие замечания по поводу вариантов работ и последующей оплаты.

В квартире Ани я продержался на удивление долго. Видимо, фору дал постоянный выброс адреналина. Но час расплаты настал. Чихая и кашляя, я пробрался через гостиную, чудом ничего себе не сломав, и выбрался на балкон. Это было большой ошибкой, но в приступе аллергии я плохо себя контролировал. Так откровенно затупить мнп не случалось уже лет пятьдесят, непростительная беззаботность! На соседнем балконе, конечно, как по заказу, какая-то бабка развешивала белье. Увидев меня, соседка нечленораздельно ругнулась и с грохотом уронила тазик. Я поспешно до максимума свернул крылья и повернулся к бабке лицом.

– Ты что же енто грабитель? – настороженно осведомилась женщина.

– Нет, друг Ани, - пояснил я, вдыхая свежий воздух. Ободранное кашлем горло не очень этому прогретому за день воздуху обрадовалось, но предпочло смириться. Приступ решил дать мне необходимую передышку.

– Новой жилички ухажер ичёль? – не унималась бабка.

– Да, - согласился я. Пусть будет так.

– Ты деревенской? – продолжила допрос настырная соседка.

– С чего это?! – возмутился я.

– Чаво тогда на улицу с голым пузом выперси?

«И с голой спиной», - мысленно добавил я, а вслух сказал:

– Я же не думал, что вы здесь будете. Аня безумно горячая девушка, а воду, как назло, отключили…

– Совсем молодежь стыд потеряла! Есть она - вода-то, куда б ей деться? – всплеснула руками бабка и встряхнула поднятый с пола половичок. Я зажмурился и звонко чихнул несколько раз подряд, невольно расправляя крылья. Бабка заорала, как недобровольный донор. Я закутался в крылья, вознося хвалу Аллаху за то, что необычно высокие бортики балкона открывают обзор только до середины груди.

– Пыльный у тебя коврик, бабка! – сквозь зубы процедил я. Вредная старушенция остановилась перевести дух, - вот и не ори больше, что ни разу кожаного покрывала не видела?

– Я ещё не совсем из ума выжила! – зашипела на меня бабка, - напугать меня решил балаганными трюками, не выйдет! Шуруй отседова, пока я милицию не вызвала!

Я послушно зашагнул внутрь квартиры и сразу же повалился на пол, от душившего кашля. Аня вбежала в гостиную с моей футболкой в руках:

– Ты что тут-то делаешь?

– До-о-ох-х-хну, - честно сознался я, прикрывая рот и нос ладонью и вставая с пола.

Когда я, наконец, оказался перед окном спальни, любовно обнимая ингалятор, выуженный из походной сумки, то Аня уже обо всём догадалась:

– Аллергия какая-то?

Я просто кивнул:

– Аня, нам идти уже пора, если мы не хотим торопиться, и ещё надо зайти купить сок.

Только теперь я толком посмотрел на девушку. Черное длинное платье, будто специально купленное на случай превращения в вампирку, выгодно подчеркивало талию. Волосы струились по плечам. Глаза блестели отчаянной решимостью. Мне вдруг безудержно захотелось поцеловать нежные губки девушки. Но внезапно вспомнилась невеста. Впрочем, она всегда вспоминается или появляется внезапно и не вовремя.

Я натянул футболку и одобряюще посмотрел на Аню:

– Идём, малышка. Нам предстоит долгая ночь.

– Что это значит?! – возмутилась девушка. Может, я как-то не так на неё посмотрел?

– Я имел в виду, что собрание, наверняка, продлится до утра, - честно и невинно пояснил я.

– Я знаю, - бросила Аня, шагая в прихожую. Ага, мы так и поняли!

На улице уже темнело. Тени приобретали причудливые формы. Мы с Аней неспешно шли по улице, создавая у прохожих впечатление, будто мы студенты, замученные учёбой с самого начала учебного года. Если, конечно, не обращать внимания на очень нестандартное одеяние Ани.

– Где ты учишься? – спросил я у спутницы. Она почему-то смутилась. Ладно, это мы ещё выясним. Я поспешно перевёл разговор в другое русло, - твой любимый сок?

– Ананасовый.

– Мой тоже, - нагло соврал я, отлично понимая, что Аня наверняка догадается об очевидном подлоге. Девушка улыбнулась:

– Зачем ты врёшь?

– Хотел, чтобы ты улыбнулась. Мне удалось.

Мы завернули в круглосуточный магазинчик в подвале соседнего с моим дома. Продавщица покосилась на нас с каким-то нездоровым для своей профессии равнодушием.

– Сок, в литровых коробках, - пустился перечислять я, - десять томатного, шесть вишнёвого и… четыре, а лучше пять ананасового. Я не лопну! И донесу всё, не переломившись, – всё равно эти вопросы все задают.

– У нас есть трёхлитровые пакеты с томатным, - будто не предложила, а выдала данность продавщица, ставя на прилавок этих монстров человеческого гения.

– Я, кажется, просил нечто менее чудовищного размера? – поднял брови я. Продавщица попыталась возразить, но я не позволил, - Между прочим, сок в открытой таре портится очень быстро, а лопнуть, как мы помним, я не собираюсь.

Составив сок в парочку новоприобретенных пакетов, я обернулся к Ане:

– Может тортика хочешь?

– Что? – не поняла девушка.

– Я говорю, свежие торты в наличии, - невольно слишком очевидно потянул носом и улыбнулся, — Я в таком шоке, что не могу устоять. Подайте, пожалуйста, вот такой шоколадный, - показал я. Сто лет не ел торты. Моя невеста, кстати, уверена, что это испортит мою фигуру, но с моей работой поправиться вообще невозможно. В общем, на излишний вес я никогда не жаловался. Но ничего с сахаром в моём доме не водилось. Я вообще редко дома ем, и десертам предпочитаю мясо. Зато теперь есть повод поесть сладкого, не менее сладкий повод – Аня.

Глава 7

– Стой! Не трогай! – я едва успел схватить девушку за руку, которую она уже хотела опустить на ручку двери, ведущей в спальню. Мой дом слишком часто подвергается нашествию посторонних вампиров, охотников на вампиров и прочих борцов с "поганой нежитью". Отравленная стрела в спину не смертельна лишь для немногих. Я отодвинул девушку от двери и сам повернул ручку, протянув руку, чтобы не оказаться в дверном проёме. Стрела впилась в дерево на уровне плеча (многострадальная щёлка грозит скоро стать сквозной). Аня присвистнула с нотками восхищения и осуждения одновременно:

– К чему это?

– У меня есть враги, но я не настроен это обсуждать. Повторяю ещё раз – ничего не трогай! Особенно осторожно на границе комнат.

— Это что-то вроде сигнализации? Хотя больше напоминает ловушки из гробниц каких-нибудь... Но ведь ты сейчас дома, почему все эти предосторожности продолжают работать?

— Не люблю неожиданности, - честно отозвался я, — Всегда быть начеку ещё и в собственном доме тоже не по мне, а лично на меня большинство этих "ловушек" и вовсе не срабатывают, ориентируясь на вес, примерное телосложение и знание мной нужных комбинаций и шифров.

– Где я нахожусь? В Пентагоне или дома у молоденького симпатичного хирурга? – съязвила девушка. Я её понимал, мой образ жизни трудно поддаётся объяснению, даже мне самому порой кажется, что я к нему всё ещё не привык...

– Ты в штаб-квартире, - уточнил я, - Эта квартира, как я уже говорил, периодически становится местом встречи всех окрестных вампиров, меры предосторожности вынужденные. Да и перед тобой не молоденький симпатичный хирург, как ты изволила выразиться, а старый вампир обольститель.

Аня только тяжело вздохнула в ответ, превращая этим неудачную шутку в горькую правду жизни.

Через минуту мы уже стояли в кухне. Я указал девушке на жёсткий двухместный диван, стоявший у стены. Аня вопросительно приподняла брови, дождалась нетерпеливого утвердительного кивка, и, пожалуй, с излишней предосторожность устроилась на сиденье, впрочем, через мгновение расслабившись и бесстрашно облокотившись на стол.

Вечерние сумерки медленно расползались по городу. Девушка уже плохо различала предметы. Я хлопнул в ладоши, загорелся свет. Технология «Умный дом» так тщательно мной настраиваемая при установке не произвела на Аню совершенно никакого впечатления. Мне даже стало немного обидно за систему, словно, я её не только использовал, а, по меньшей мере, собственными руками создавал каждый алгоритм. Какая всё-таки молодёжь "ко всему готовая" пошла...

На столе с моей непосредственной помощью материализовался торт, высокие гладкие стаканы и две коробки сока: ананасовый и томатный. Возиться с чаем, когда за окном такая жара, а все важные события дня только впереди, откровенно не хотелось. Аня деликатно промолчала о моём негостеприимном поведении, чем я и удовлетворился.

– Угощайся, - я присел напротив, на стул с низкой спинкой. Аня с аппетитом уплетала торт, даже жмурясь от удовольствия. Я поковырял ложкой свой кусок и с вздохом отодвинул. Слишком много проблем забивали мою голову, в такие моменты мне никогда не хотелось есть. Очень неприятно и невыгодно терять аппетит в самые напряжённые моменты, когда силы и холодный расчёт могут понадобиться твоей ослабленной от голода тушке в любую минуту. Отец любит говорить, что в стрессовой ситуации организм понимает в чём нуждается, и требует только свежей, горячей, человеческой крови, от которой все врождённые вампирские способности, в том числе сила и рассчётливость, действительно, усиливаются. Но мне нравится думать, что невольно изводить себя, когда точно не стоит, это вполне человеческое качество.

Пока я предавался печальной голодовке, проголодавшаяся за день Аня доела шестой или седьмой кусочек (не знаю, не считал) и с сожалением отодвинула тарелку:

– Всё, больше не могу! А ты, почему ничего не съел?

– Так, - отмахнулся я, потягивая солёный сок, - Аня.

– Да?

– Ты раньше видела этих… людей?

– Каких? – не поняла Аня. В её глазах почему-то появилась обманутая надежда.

– Тех самых, которые хотели убить тебя сегодня.

– Нет, кажется, нет, но разве это были люди?

– Вампиры довели бы дело до конца. Ты их запомнила? Узнала бы, если ещё раз увидела?

– Нет, не думаю, - разочарованно вздохнула девушка, - было темно. Всё так быстро произошло… Я никак не могла подумать, что кто-то может забраться в окно на четвёртом этаже. И я так и не поняла, почему они так быстро сбежали, побросав свои колья, которыми начали мне угрожать... Что-то явно пошло не по их плану, но что?

До чего же не совершенен людской организм! Темно, быстро - и, пожалуйста, полная дезориентация и непонимание. Я, кажется, догадываюсь, что "не по плану" у неизвестных трусливых ублюдков был запертый хозяйкой в одной из комнат относительно работоспособный вампир. Либо сам факт пленения вызвал у недокиллеров священный ужас, либо они не захотели устраивать кровавых разборок на одной территории с существом, которое чувствует эту самую кровь получше пресловутой акулы, чтобы не попасть под горячую руку или не менее горячие клыки... И если мои выводы верны, то ситуация становится ещё запутанее и непонятнее. Я тяжело вздохнул и встал из-за стола:

– Я вымою посуду, а ты пока иди в зал, сядь на диван и два раза хлопни в ладоши. Не ори! – предупредил я. Аня сыто согласно кивнула и, беззаботно улыбаясь, вышла из кухни. Два хлопка… истошный визг. Ещё через мгновение Аня ворвалась на кухню, я поспешно открыл дверцу холодильника. Механизм запускания стрел не срабатывал, при такой скорости забега в кухню, только в совокупности с холодильником.

Аня, переводя дыхание, гневно посмотрела на меня. Если бы девушка обладала какой-нибудь скрытой энергией, один этот взгляд вполне мог бы убить.

– К чему такие предосторожности?!

– Ты не любишь гирлянды? – невинно поинтересовался я.

– Когда они со зловещим треском загораются кроваво-красными огнями («На самом деле почти бесшумно, и цвет называется просто: огненно-красный») одновременно во всей комнате, бесцеремонно вспыхивая перед самым носом («И совсем не перед самым, если он сидела, как я сказал, на диване»), только для того, чтобы в итоге включился телевизор! Нет! Не люблю!

– Прости, - виновато опустил глаза я, чтобы не рассмеяться. Но поспешил объяснить ситуацию:

– Это не из любви к спецэффектам, а только с практической целью: озадачить возможного противника неожиданным световым шоу, ибо по мою мятущуюся душу приходят даже чаще, чем по твою.

Аня обиженно опустилась на стул около окна, неотрывно следя за моими руками. Я домывал тарелку:

– Аня, пожалуйста, постарайся понять: по моей квартире нельзя бегать, в моей квартире нельзя трогать, что попало и, вообще, лучше сидеть и не дышать. Для собственной безопасности. Но именно здесь я могу гарантировать эту безопасность тебе... Нам...

– Я уже это поняла, - вздохнула девушка, посмотрела мне в лицо, напряжённо сведя точёные брови на переносице, и нерешительно добавила, — Лёша, ты…

Дверной звонок прервал уже было оформившуюся мысль.

– Сейчас договорим, - небрежно бросил я, выходя из кухни, не забыв взглядом и жестом строго указать гостье на необходимость не двигаться с места до моего возвращения.

За дверью, можно было догадаться, стоял Хмырь. Он, как обычно, явился на собрание первым, хотя живёт дальше всех. Заранее, наверное, выезжает... Хмырь — один из представителей Совета. Ещё молодой, абсолютно черноглазый брюнет. Холодный красавец с коварным прищуром и хитрой улыбкой. В свои сто девять он выглядел едва ли на двадцать два. После пятнадцати лет вампиры входят в силу и их рост и старение резко замедляется по сравнению с людьми, поэтому большинство моих клыкастых товарищей выглядят очень молодо для человека.

– Добрый вечер, - вежливо, но не очень искренне поздоровался я. Хмырь коротко кивнул, и неожиданно сделал шаг в квартиру без приглашения. Я поспешно выпалил: «Проходи!», но, конечно, опоздал. Стрела, отправленная пусковым механизмом из стены через дверной проём со свистом на пару сантиметров вошла в мою руку, которую я едва успел вытянуть на уровне шеи презрительно поморщившегося гостя. Хмырь покосился на мою окровавленную руку и взглянул в искаженное болью лицо:

– Как же трудно иметь дело с параноиком! Правила вежливости, чтоб ты знал, предполагают, при наличии заранее приглашённых посетителей, исключение из дома всего, что может их нечаянно убить.

– И я рад тебя видеть! Спасибо за ценный совет, – огрызнулся я, шумно выдохнув, сдержав стон. Хмырь усмехнулся:

– Ты, однако, парадоксально вежлив.

– Я скоро вернусь, проходи в зал, чувствуй себя, как дома, - я юркнул в кухню и едва успел зажать не на шутку перепугавшейся Ане рот здоровой рукой.

– Всё в порядке, всё нормально, технические неполадки...

А какой хороший яд на входе в мою квартиру установлен! И быстрый. Даже вампирский организм уже лишился неоходимой мне сейчас координации и силы. Что же за полоса невезения такая?

— Пожалуйста, будь добра, помоги мне выдернуть эту штуковину.

Аня недоверчиво покосилась на стрелу и неуверенно взялась за древко.

– Давай, дергай!

Вопреки указанию, девушка медленно попыталась вытянуть стрелу. Но, конечно, бесполезно, наконечник был рассчитан на то, чтобы задержаться внутри. Ещё и больно! Спокойствие! Сейчас мне нужно только спокойствие... Я мысленно прочертил на руке линию, по движению стрелы. Отлично! Нам подходит!

– Ладно, не старайся, Аня! Толкни её вперед.

– Но…

– Я прошу тебя. Каждая следующая секунда с этой штукой внутри, усиливает отравление, для меня не смертельное, но в условиях вынужденного приёма гостей, особенно неприятное.

Девушка в очередной раз тяжело вздохнула и сильным движением будто метнула стрелу сквозь мою руку. Это очень неожиданно! Откуда в хрупкой девушке столько силы? Может, на стрессе превысила собственные возможности? Или удачно подобрался угол и точка приложения усилия? А может дело в практике каких-нибудь восточных единоборств? Потом надо будет обязательно выяснить... Я стиснул зубы, обломал распушенный хвостик стрелы и, наконец, выдернул её из многострадального предплечья. Аня тихо вскрикнула. Я с удовольствием отметил, что кровь, как и положено, почти моментально остановилась. Едва я успел промыть порезы, как ранки затянулись, оставив едва заметные царапины.

Я сделал большой глоток из почти пустого пакета, который достал из холодильника, и бережно убрал его обратно. Что же за день сегодня такой расточительный?

Аня, бледная, как полотно, стояла, опершись о дверной косяк. Я постарался ласково улыбнуться:

– Со мной всё в полном порядке!

– Не сомневаюсь, - холодно отозвалась девушка. Видимо, Аню шокировало не то, что я минуту назад истекал кровью, а то, как я её себе вернул. Не догадался сразу предположить такой вариант...

Хвала Аллаху, от неловких объяснений нас обоих спас очередной звонок в дверь.

– Аня, выходи в комнату, будем знакомиться, - попросил я, направляясь в прихожую. Явились остальные старейшины: Сэнди, Али и Гизела, а с ними ещё несколько совсем молодых вампиров (всем от восьмидесяти до ста пяти). Как обычно, все разом. То ли они в коридоре друг друга дожидаются?

Быть хозяином на встрече вампиров – сплошные плюсы. Тебе не нужно развлекать гостей – это один из них. Я только, во избежании лишних срабатываний системы "Умного дома", проводил пришедших в комнату, где откровенно скучал Хмырь. Ани там, как ни странно, не было. Ну и ладно, может у неё появились какие-то беспочвенные страхи?

Один звонкий щелчок пальцами – комната озаряется приглушенным светом настенных бра, вместо слишком яркой потолочной люстры, ещё один – вырубается включенный Аней телевизор, по которому Хмырь с упоением наблюдал рекламу, а северная и восточная стены комнаты разъезжаются и поворачиваются, являя присутствующим скрытые бар и уютные диванчики. Всё-таки я обожаю свою квартиру!

— В баре только сок, как всегда, - оповестил всех Хмырь, оказавшись в скрытой ранее части комнаты через пару секунд после её появления.

— Мой любимый - вишнёвый тоже есть? — обворожительно улыбнулась Гизела, тоже подходя к бару, незаметно для остальных успев отправить мне воздушный поцелуй, слегка надув и тут же снова растянув в улыбке прелестные губки цвета спелой вишни. Остальные пришедшие тоже потянулись к бару, непринуждённо переговариваясь и смело отпуская шуточки про могущие повсеместно войти в моду трезвые встречи по печальным поводам.

Я убедился, что гости общаются и делятся новостями, не нуждаясь пока в моём присутствии, и вернулся в кухню. Аня стояла у окна и смотрела на ночной город. Конечно же, на её бархатной спине никогда не вырастут "страшные нетопыриные" крылья. Впрочем, ими не могла похвастаться даже настоящая девушка-вампир. Аня медленно обернулась, я неожиданно для себя задохнулся от восхищения и поспешно присел, чтобы не упасть.

– Я боюсь, - прошептала девушка, глядя мне в глаза.

– Я тоже, - сознался я, подавляя желание облизнуться при виде такой нежной шеи. Собственно, больше, чем страх от неизвестности, меня переполняли чувства иного плана, о которых не принято сообщать недостаточно близким людям. Наваждение какое-то!

Еще один звонок в дверь заставил нас вздрогнуть.

– Красавец, открой, пожалуйста! – крикнул я в сторону двери и поднялся, одобряюще взглянув на Аню и протянув ей руку, чтобы проводить в комнату. Я знал, кто пришел, я чувствовал – это моя невеста, как всегда не вовремя и обязательно чем-нибудь недовольная.

Я оказался прав. Исабэль (в человеческом обществе – Кира) стояла посреди зала, пышущая яростью. Даже циничный и обычно невозмутимый Хмырь глядел на неё исподлобья. Только Сэнди, младший брат Исабэль, довольно усмехался, предвкушая неизбежный скандал. Моя невеста бросила на меня ненавидящий взгляд. Я попытался улыбнуться в ответ. Как-то натянуто получилось. Гроб закутался в крылья, ёжась от напряженности момента.

– Ты, конечно, не мог встретить меня сам?! – нарочно распаляя себя, грозно начала Исабэль. Ее голос эхом прокатился по помещению. Ати вздрогнул. Я посмотрел невесте в глаза:

– А с чего бы я должен оказывать тебе такие почести?

Исабэль изменилась в лице:

– Неуравновешенный мальчишка! – она гордо вскинула голову, обвела взглядом комнату и, наконец, увидела Аню, которая вцепилась мне в руку, как перепуганный ребенок. В сущности, оно так и было.

– А это что за пигалица? – приказным тоном немедленно осведомилась Исабэль. Её поддержал дружный хор голосов.

– Это, - как можно искренней и доброжелательней начал я, - никакая не пигалица, а моя троюродная сестра – Светлана. Только вчера вечером приехала.

Аня непонимающе посмотрела на меня, но я мило улыбнулся, всем своим видом показывая, что не время задавать вопросы. Мне почему-то казалось, что кто-то из присутствующих знает об Ане даже больше Эла, и уж, тем более, меня. Распространяться же об этом пока не хотелось. Возможно, моя тактика даст плоды и возмущённый откровенной ложью знаток выдаст себя.

– Сестра?! – тщательно изобразила недоумение Исабэль, хотя в глазах горело совсем другое чувство, больше всего похожее на ярость.

– Именно, - невозмутимо подтвердил я. Сэнди шумно вздохнул и, ехидно посмотрев на меня, обратился к своей старшей родственнице:

– Кира, Владыка общины в присутствии всей общины никак не может лгать, особенно своей невесте. За сотни лет некоторые ухитряются обзавестись уймой родственных связей, может, где-то и у нас с тобой есть неизвестная сестрёнка. Так к чему такие недоверчивые вопросы?

– По крайней мере, этикет твердит, что причин для недоверия нет, - двусмысленно усмехнулся Хмырь, не вставая с дивана и не меняя позы. Я поёжился: члены Совета были достаточно опытными, чтобы сразу понять и почувствовать, что Аня – просто человек. Но пока никто из них ничего не объявлял во всеуслышание. Скорее всего, потому, что беспрекословная вера Владыке была у них в крови. Мне это, конечно, на руку, но оправдывать возложенное доверие всё равно придётся, и довольно скоро... Молодёжь, почувствовав, что градус скандала снижается, вновь принялись негромко переговариваться между собой, предоставив мне необходимую передышку для обдумывания ситуации, но тактичность присуща не всем...

– Немедленно объясни мне, что происходит? – прошипела Аня мне в самое ухо. Что ж тут непонятного? Вроде бы мы говорили на общепонятном человеческом языке. Я в шаге от закономерного фиаско и надо срочно придумывать, как сохранить лицо. Хотя, кто сказал, что я должен что-то выдумывать? Ничего же противозаконного я не сотворил, просто привёл человека на вампирское собрание, введя в заблуждение молодых членов общины нашим несуществующим родством. За это и наказания, вроде, не предусмотрены... А вот объясниться перед советом всё равно придётся. Мое молчание девушке не понравилось. Проявив такие чудеса мимикрии, которым бы позавидовал любой хамелеон, Аня сменила цвет со смертельно бледного до пунцового. Никто, кроме меня, не обратил на это внимания, потому что все уже занялись обсуждением, выданной мной, новости о неизвестной родственнице. Пока Аня тренировалась с перекрашиванием, я успел заметить, что Хмырь вышел в кухню. Зачем? Наверное, снова будет перерывать мой бар в поисках чего покрепче. Сейчас бы застать его в расплох, но есть дела поважнее. Тем более, кроме Ани, которая яростно трясла моё плечо, моего внимания пока никто не жаждал, а я не горел желанием его предлагать. Сэнди и Исабэль устроились на диване в центре комнаты и, судя по жестам, пытались в чём-то прийти к компромиссу. Али занимался любимым делом: художественно развешивал лапшу на ушах молодежи. Гизела хвасталась девушкам новым нарядом, очаровательно поводя плечами и улыбаясь, обнажая ровные белые клыки. Очень напрягал тот факт, что Эл действительно не пришел. Не к добру это… Пустые угрозы и грубости - это одно, а вот нарушение прямого приказа Владыки на сбор - совершенно другое. Впрочем, после вчерашнего "нападения" чему-то удивляться не имело смысла.

Не дождавшись чаемового внимания, Аня решительно вцепилась мне в плечо и заглянула в глаза:

– Можно мне поговорить с тобой наедине, братец?

– Конечно, - сдался я, указав девушке на двери спальни, памятуя, что кухня занята. Аня гордо прошествовала в комнату, вслед за мной. Я ещё не успел ей объяснить, что при таком количестве народа половина «ловушек» не срабатывает, автоматически отключаясь, из-за боязни задеть своего. Я закрыл дверь.

– Как это понимать?! – с крика громким шёпотом начала девушка.

– Что понимать? – невинно захлопал глазами я.

– Не надо говорить мне, что не понимаешь, что надо понимать! Я прекрасно понимаю, что ты преотлично понимаешь, что понимать!

– Чего? – не понял я на самом деле. Аня теряла терпение рекордными темпами, не заботясь о том, что запасного у неё с собой нет, и я ей не одолжу:

– Что это ты такое выдумал: сестра – Светлана?! Троюродная, интеллектом обделённая, характером ненаделённая, дура, в общем!

– Ничего такого я не выдумывал, - оскорбился я. Помирать, так с музыкой: буду врать, пока не перегну палку, - я ведь не знаю, кто тебя укусил, так? Но раз я приволок тебя на собрание, то никто не поймет, если я признаю, что не знаю очевидных вещей. Всё будет гораздо проще, если я возьму вину на себя, по крайней мере, пока не представится случай прояснить обстоятельства. А человек, укушенный мной, между нами, мой брат или сестра. (Аллах, да я просто гениальный сказочник!) Ну, поскольку ты среди вампиров, то у нас, кроме человеческого имени и родового, есть прозвища. Так проще общаться.

Из всего, что я сказал, правдивыми, конечно, были только последние два предложения. Но Аня, со свойственной, видимо, ей привычкой не искать противоречия или расхождения, приняла всё за чистую монету. Девушка заметно оживилась, но вопросы из неё всё равно сыпались, как яблоки на голову Ньютона с чахлой яблони.

– И как, к примеру, вы зовёте того милого юношу, который открывал двери этой блондинистой истеричке?

– Какого? – не ответил я, раздражаясь от одного слова «милый». Зря я так, Ной не может не нравиться.

– Лёша, неужели ты не понял? – не унималась девушка, - такой… ясноглазый красавчик, как с картинки сошедший… брюнет с ангельской улыбкой, словно для кей-попа созданный… врожденный аристократ с бесшумной походкой, - то ли она мне специально на нервы действует? – Ну как? Кажется, ты сам обратился к нему "Красавец". Это и есть имя? Или прозвище? Очень подходящее! Или как?

– Никак, - холодно бросил я. Мне бы свою невесту так к Хмырю ревновать, а я маюсь дурью: похоже по-настоящему ревную соплячку, с которой знаком меньше суток, к тому же человека. Надо срочно брать себя в руки.

Аня, похоже, поняла, что от меня в этом направлении ничего не добиться и решила выяснять другие, не менее волнующие её аспекты:

– Кто такой Владыка общины?

– Исполняющий обязанности Графа в округе, - ограничился я.

— Того самого Графа? Дракулы? - Аня уважительно понизила голос.

— Предположим.

— И как Владыкой становятся? Похоже, это не выборная должность, тебя бы не выбрали.

— Почему это ты реши... - я заставил себя заткнуться, попытался задвинуть самолюбие в самый дальний угол, и максимально удивлённо поинтересовался, — А я-то здесь вообще при чём?

– Потому что Владыка этой общины — ты.

– Да с чего ты взяла? – я, кажется, чересчур возмутился.

– Сделала выводы из услышанного. Я не дура!

– Поздравляю!

По-моему, между нами начали проскакивать молнии.

– Циник!

– Истеричка!

– Нахал!

– Соплячка!

Аня даже задохнулась от возмущения, замахнулась, чтобы влепить мне пощечину. Я даже решил не уворачиваться, но девушка в бессилии опустила руку:

– Господи! Скажи мне, что всё это только сон!

Мне стало жаль малышку. Если подумать, денёк у неё выдался более, чем непростой, а учитывая, её веру в сказочные глупости о нежеланном превращении в ненавистного кровососа, во всём есть очень большая доля моей вины. Я подошёл к собеседнице и приобнял за плечи:

– Прости меня, - я извиняюсь? Это что-то невероятное. Аня глубоко вздохнула и повернула ко мне лицо. Её нос врезался в мой подбородок. Как же вкусно пахло от её волос! Я просто вдыхал этот аромат, сам не замечая, как мои руки обнимают Аню уже за талию. Да ладно, она не возражала. Девушка подняла голову, теплое дыхание пронеслось по моему лицу. Аллах, я ни на секунду не задумался о том, почему сейчас стою с полузнакомой человеческой девушкой, не пытаюсь перекусить симпатяжке сонную артерию, но абсолютно счастлив.

– Лёша, - нарушила тишину Аня. – Зачем ты помогаешь мне?

Этот вопрос меня ошарашил. Сам я над этим пока не задумывался. Молчание затянулось, но Аня будто что-то прочитала в моих глазах, улыбнулась и положила голову мне на плечо, обвивая руками мою шею. Вытянутые параллельные царапинки на нежной коже предательски обнажились. Я невольно сглотнул слюну и ласково погладил девушку по голове. Казалось, прошла целая вечность. А мы всё стояли, просто стояли, обнявшись и, Аллах, как мне было хорошо! Пожалуй, так хорошо и спокойно мне не было ни разу в жизни... Видимо долго мы стояли в спальне, потому что дверь распахнулась, и на пороге материализовалась Исабэль. Как всегда, не вовремя…

Глава 8

– Что здесь происходит?! – Исабэль нарочно говорила на пару тонов выше. Аня так шарахнулась от меня, будто обожглась. Я изобразил крайнюю степень смущения и промямлил для пущего эффекта:

– Не стоит так врываться в комнату, без приглашения…

На Хмыря и Сэнди, которые стояли за спиной моей невесты, это подействовало, но не на Исабэль. Она ведь знала меня лучше, чем я сам себя знал. Воздев руки к потолку, вампирка полугрозным, полуотчаянным голосом взмолилась:

– Какое унижение! Уйдите отсюда…все! Оставьте меня одну!

И кто ей только дал право распоряжаться в моем доме? Сэнди и Хмырь послушно ретировались, а я бесцеремонно вытолкал Аню и запер за ней дверь. Исабэль подняла на меня полный злобы взгляд:

– Когда я говорила, чтобы вышли все, я и тебя имела в виду! – невеста вцепилась мне в руку, боясь, что я послушаюсь её слов. Я воспользовался слабостью и взял инициативу в свои руки:

– Во-первых, это мой дом, и я могу делать, что захочу; во-вторых, оставлять тебя наедине с вопросами и проблемами не в моих правилах; в-третьих, ты же знаешь, что я никогда тебя не слушаю; и, в-четвёртых, ты держишь мою руку. Она мне дорога, без неё уходить я не собираюсь.

Исабэль в ярости развернулась и сделала шаг в противоположную от меня сторону, не выпуская мою руку, но я остался стоять на месте, поэтому девушка едва не выдернула себе сустав и зашипела от боли.

– Мне жаль, - только и сказал я. Если начать церемониться с Исабэль, то она сядет на шею и ножки свесит. К тому же стыдиться мне было нечего. Это не противозаконно – обнять симпатичную девушку, только для того, чтобы её успокоить. Исабэль безрезультатно попыталась выдернуть руку, которую я успел перехватить чуть выше локтя, пытаясь попутно понять не оказалось ли повреждение от резкого движения слишком сильным:

– Пусти меня, лицемер!

– Твое обращение не обосновано, - попытался возразить я, но Исабэль разом всё пресекла:

– Я что, должна тебе привести четырех свидетелей?

Я промолчал, потому что свидетели наверняка найдутся. Невеста прекратила выдергивать руку и грустно посмотрела мне в глаза:

– Если бы ты знал, Дракула, как мне всё это надоело! Постоянно притворяться, что ты что-то значишь для меня; говорить всем, что я что-то значу для тебя… Только потому, что этого требует этикет и наш официальный статус. Но я бы согласилась на это, если бы чувствовала малейшую поддержку с твоей стороны, но нет! Я из кожи вон лезу, а ты ведешь себя так, будто вообще не связан никакими обязательствами! Как нарочно провоцируешь меня на глазах у всех!

– Хоть ты, не зови меня Дракулой.

— И это всё, что ты можешь сказать? Ты вообще слышал, что я говорю?

— Я услышал "если бы ты знал", потом это раздражающее обращение, а потом так: "о!" И что-то там "э!" — и всё, как в тумане, а о чём ты говорила? - я невинно похлопал ресницами.

— Ты меня даже не слушаешь! - в голос вновь прокрались нотки раздражения, смешанного с обидой.

— Точно, как и ты. Тысячу раз просил, можешь звать меня по имени, хотя бы наедине.

– А что ты для меня делаешь? – Исабэль незаметно высвободила свою руку и села на мою кровать. Я, с какой только мог вампирской скоростью, бросился к беспечной блондинке и, повалив на кровать, накрыл своим телом. Стрела пролетела над нами, обдав неприятным ветерком, отскочила от стены и упала на пол. Я приподнялся на ладонях:

– Ты всегда будешь забывать, что моя кровать – это только моя кровать? Она не любит гостей.

– Спасибо, - язвительно отозвалась невеста, жарко дыша мне в шею.

– Не за что, в другой раз будь осторожнее, - я нарочно повернул голову так, чтобы на шее «заиграли» вены. Мысленно злорадно усмехнувшись, я отметил, что Исабэль проглотила слюну. Каждый раз действует!

– Немедленно слезь с меня!

– Пожалуйста.

Исабэль тоже поднялась, подошла к зеркалу, поправила прическу и одёрнула платье:

– Сколько бы я не говорила с тобой, ты меня не слушаешь и не хочешь понимать.

– Ты права. Ведь моё мнение неизменно: в данной ситуации, жертва – я. Кто виноват в том, что я не умею лгать и притворяться?

– Нет. Ты просто элементарно не уважаешь этикет! Полжизни провёл в лесу, в компании своевольного кота... Вот и... Не признаёшь авторитетов и ничего не смыслишь в элементарной благодарности!

– Неправда! Лео сюда не впутывай! – что-то я чересчур бурно реагирую. Хотя это, действительно, слишком очевидные преувеличения, раньше Исабэль не удавалось выводить меня из себя. Сегодня определённо стран...

И тут меня осенила одна катастрофическая мысль: Аня осталась одна, без инструкций к действию, но с букетом предрассудков, в квартире полной вампиров. Бесцеремонно, против озвученных пять минут назад собственных принципов, я бросил невесту наедине с вопросами и проблемами и буквально ворвался в зал.

Увиденное поразило моё воображение. Аня просто сидела на диванчике у стены и увлечённо рассказывала Гизеле о каком-то там «весеннем» макияже. Я облегчённо вздохнул и позволил себе наполовину развернуть уставшие крылья.

Гизела обернулась на стук двери спальни:

– Дракула, что-то случилось? Тебе нужна твоя сестрёнка? – последнее слово она нарочно выделила, язвительно обнажая белые клыки. Я шумно вздохнул, пытаясь держать себя в руках:

– Я вижу, вы нашли общий язык?

– Я всегда легко схожусь с жертвами, - зевнула вампирка. Аня испуганно вжалась в диван. Я холодно обвел собеседницу взглядом и демонстративно облизнулся:

– Гизела, а ты уже поговорила с Исабэль о…

– Помолчи, - перебила девушка. Встала и, шурша подолом длинной юбки, вплотную подошла ко мне:

– Это же мое личное дело, Дракула! Я вот терпеливо жду, когда ты сознаешься сам, - ненавязчивый кивок в сторону Ани, заставил меня поёжиться, – ты тоже согрешил.

– Хорошо, - я усмехнулся, признавая собственное поражение. Довольно опрометчивой была идея отвлечь вампирку от "сестрёнки" напоминанием о личных секретах. Похоже, что это прозвучало, как шантаж. Гизела гордо покачала головой, ушла в другой конец комнаты и заговорила с Али.

Она прекрасно понимает, что Аня – человек, и осмеливается говорить мне об этом!

– Дерзкая грубиянка! – я бесцеремонно хлопнулся на диван рядом с Аней. Девушка перестала улыбаться:

– Значит, ты солгал мне?

Я даже побледнел. В чем мне теперь придётся сознаться?

– Ты сказал мне, что свободен!

– В каком смысле?

– В прямом, - Аня открыто бросала мне вызов. Что-то происходит в этом мире, Владык совсем перестали уважать, - эта девушка, с которой ты закрылся в своей спальне, – Исабэль – твоя девушка.

– Что ты? – не помню, когда это я успел сказать, что у меня никого нет, - Исабэль всего лишь моя невеста.

– Всего лишь?!

Наш дружеский разговор прервала вновь подошедшая Гизела, ненадолго хватило её обиды, что и следовало ожидать:

– Дракула, ты мне очень нужен. Светик, я надеюсь, ты позволишь похитить твоего братика?

Аня презрительно фыркнула, поднялась, сложила руки в замок на груди, демонстративно насупившись, и пересела в кресло в дальнем углу комнаты у выхода. Девушка определённо дулась, но я ей ничем помочь не мог. Сама придумала, сама сделала выводы, сама обиделась, теперь пусть сама прощает или проклинает окончательно. Так будет справедливо. Гизела, тем временем, присела на освободившееся на диване место, мило и ласково улыбаясь:

– Я не могу долго на тебя сердиться, ты же знаешь, тем более, если тебе нужна моя помощь.

— Знаю, что ты не умеешь обижаться, но мне ничего не нужно, - оторопел я.

—Оно и видно! На тебе же лица нет! Взгляд потух, искренняя улыбка за весь вечер не появилась ни разу! А ещё и эта твоя Света! Откуда она взялась? И что вас на самом деле связывает? И ты позволяешь этой человеческой соплячке так с тобой обращаться, Дракула? Она же отдаёт тебе приказы, а ты беспрекословно выполняешь, что вообще для тебя несвойственно, но ей этого мало, она ещё и орёт, недовольная! Ей недостаточно внимания и незаслуженного уважения от самого Дракулы! Такое ощущение, что в её появлении, а особенно в твоём дурацком представлении её родственницей, есть очень большой подвох...

— А, так ты заметила?

— Конечно, и точно не одна я. Такая неприкрытая забота о человеке и неоправданное доверие, могут в корне подорвать твой авторитет. И тебе придётся объяснять это Совету.

– Тогда не будем об этом сейчас, - я устало откинулся на спинку дивана, - Хотелось бы, никогда больше, но... Всё слишком запутано, Ди. А ты же что-то точно хотела?

– Да, - Гизела загадочно улыбнулась, полуобнажив белоснежные клыки, - Я едва не забыла об этом. Хотела я, конечно, тебя, но сейчас не время и не место, к сожалению. Однако, есть вопрос: ты что, опять поругался с Исабэль?

– Вернее, она со мной.

– Похоже, ты очень устал?

– Это точно. Как раб на строительстве пирамид, а что?

– Просто я вижу, что с тобой что-то происходит. Ты стал каким-то... другим последние пару недель. Совершаешь опрометчивые поступки, спешишь с выводами, чересчур доверяешь... Замечаешь? Я волнуюсь, - Гизела провела очаровательным пальчиком по моей груди, выводя какую-то причудливую надпись. Эта женщина всегда сводила меня с ума, но сегодня я просто чмокнул её в макушку:

– Прости, Гизела, я выйду на балкон подышать ночным воздухом. Не волнуйся, я разберусь.

– Хорошо, - она всегда была на удивление терпеливой.

Я пошёл к балконной двери, но остановился, обратив внимание на происходящие события. Али решил-таки докопаться до Ани. Он всегда странно шутил над новичками, и у него получалось со всеми, даже со мной, хотя я прекрасно знал, что он из себя представляет.

Аня, видимо, заскучала или захотела попить водички, поэтому встала из кресла и едва не налетела на материализовавшегося рядом Али:

– Не убий! – загробным голосом ответствовал он.

– Извините, пожалуйста, - пролепетала Аня и, чтобы избежать продолжения неловкого разговора, сделала вид, что увлечена делом - взяла с журнального столика какую-то брошюрку, наверняка, Гроб опять притащил что-нибудь о вампирском вегетарианстве. Тогда Али обошёл свою несчастную собеседницу и настоятельно посоветовал всё тем же бесцветным жутковатым голосом:

– Не укради!

Только он умел так доставать со второго раза. Аня, как и все предыдущие жертвы, бросила брошюрку на столик и повернулась к «прилипале»:

– Какого черта вы ко мне привязались?!

– Не сквернословь!

Аня едва окончательно не лишилась дара речи. Это уже не было похоже на шутку. Девушка сделала несколько шагов и на автомате взяла со столика бокал. Я едва успел подбежать к ней и выбить бокал с разведённым кровью вишнёвым соком из женских рук. Хмырь поймал его на лету и сразу же выпил. Ни капли не пролилось, а то я уже начал опасаться за свой персидский ковер, когда-то подаренный лучшим другом. В моём баре крови точно не было, собрание ведь выдалось внеплановым, а стратегические запасы именно сейчас, как это и бывает, подошли к концу. Значит кровь принёс кто-то из гостей. Надо будет отчитать безответственного лакомку. Это же надо додуматься ходить по городу с пакетом крови в кармане! Впрочем, запрета на это точно нет, как и распоряжения делиться. Для Ани же ситуация получилась довольно опасная. Но гостья уже и сама поняла свою оплошность. Я одобряюще улыбнулся и похлопал девушку по плечу:

– Не чревоугодничай!

Словно из-под земли между нами возник Али. Он строго посмотрел мне в глаза:

– Не прелюбодействуй!

Э! А я-то здесь причём?! Что ж за день сегодня такой! Никакого уважения, сплошные подколы.

– Али, ты иногда бываешь таким противным, отвяжись, - тяжело вздохнув, попросил я абсолютно серьезно, но это, похоже, звучало смешно. Аня рядом так и покатилась со смеху, как, впрочем, и вся женская половина зала. Безобразие! Вторая половина, включая меня, только непонимающе пожала плечами. Али пошёл выяснять причину смеха у Шерон. Я взял «сестрёнку» за руку, чтобы ничего не натворила, и мы вышли на балкон. В лицо ударил уже по-осеннему холодный ночной воздух. Аня вздрогнула, похоже, только теперь осознав, где оказалась. Девушка зябко поёжилась. В таком платье, кто угодно бы замерз... На лице Ани плясали искорки огней ночного города и недавнего смеха. Я, наконец, догадался оглядеться. К счастью, вокруг никого не оказалось. Аня оперлась о перила балкона и устремила взгляд в небо, туда, где в серых облаках покоилась уже почти полная луна.

– Знаешь, Лёш, а в другой день я бы и не заметила, что полнолуние, - девушка наклонила голову. Черные волосы рассыпались по плечам; какие же добрые у неё глаза... Я подошёл к своей спутнице и тоже посмотрел на большую, можно сказать, круглую луну. В груди даже что-то защемило. Я ведь никогда не относился к полнолунию равнодушно, а оно и на самом деле случится часов через двадцать, или чуть больше. Сладкая нега растеклась по телу и рвалась вылиться в слова. Может, виновата была луна, а, может, близость этой почти незнакомой, но удивительно привлекательной красотки.

– Аня?

– Да, - девушка резко обернулась, будто ждала этого оклика, и устремила на меня пытливый взор. «Это всего лишь луна. Кажется, тебя частенько тянет на романтику в полнолуние. Не нужно сейчас делать глупости, о которых потом будешь жалеть», - предостерёг внутренний голос. Благодарить за предупреждение не хотелось, но пришлось признать правоту. Аллах-Аллах! Я откинул голову назад, чтобы не встретиться со ждущими глазами Ани:

– Почему вы засмеялись?

Мне показалось или девушка на самом деле разочарованно вздохнула. Аня широко улыбнулась, вспоминая:

– Всё смешно получилось. Этот…

– Али, - подсказал я.

– Этот странный Али сказал тебе эту неуместную фразу: «Не прелюбодействуй!», а ты так очевидно расстроился, состроил серьезную мину и выдал: «Отвяжись!». А тут ещё Гизела сделала такой жест рукой, - Аня повторила словно бы взмах кошачьей лапки, — И сложила из ладоней сердечко, прямо между тобой и Али. Получилось, что это, как будто, он тебя ревниво отчитывает, а вы оба, на самом деле, так мило смотрелись в этот момент, как влюбленные голубки!

— Когда ты пытаешься объяснить всё это, становится не только стрёмно, но и страшно. Некоторые вещи, похоже, действительно лучше недопонимать...

— Но это было смешно.

– Потрясающе! – я пожал плечами, - Чувство юмора у женщин, судя по всему, - это какое-то недоступное тайное знание.

– Еще бы, - доверительно произнесла Аня, - все мужчины непроходимо тупы.

– И я?

– Естественно, ты же мужчина.

Я даже закашлялся от возмущения. Аня и подумать не рискнула, что я недоволен:

– Всё в порядке? Тут машины ездят, пыльно ведь. Может тебе лучше зайти в квартиру?

– Дело не в пыли, - возразил я, и, наконец, заметил, что Аня уже стучит зубами от холода.

– Что же ты?! – я, не думая, рефлекторно, бесшумно сложил крылья вдоль спины, чтобы беспрепятственно снять рубашку и набросить на плечи Ани (ткань тонкая, зато ещё хранит тепло тела), а после вновь расправил крылья и прижал хрупкую девушку к себе, обнимая рукой и закутывая крыльями, - Что же ты молчишь, раз тебе холодно?

Аня только прижалась ко мне, благодарно улыбнулась и подула на сложенные вместе ладошки. Похоже, энергия для разговоров незаметно иссякла.

– Идём, - продолжая обнимать «сестру» за плечи, я завел её обратно в комнату. Исабэль в этот момент стояла в центре и мило разговаривала с соизволившим появиться из кухни Хмырём. Увидев нас, вампирка даже задохнулась от возмущения, Хмырь довольно улыбнулся. Гизела бросила на меня укоризненный взгляд. Невеста открыла рот, чтобы высказать все, что обо мне думает, но я заметил, что Аня уже почти спит. Ещё бы – уже глубокая ночь. Я приложил палец к губам, аккуратно подхватил девочку на руки и пошёл к спальне. У самых дверей меня нагнала Исабэль и прошипела на ухо: «Оденься, Дракула!».

Глава 9

Я укрыл малышку пледом, выключил свет, послушно отправился к шкафу и надел на сей раз уже официальный наряд - шёлковую сорочку и классический жилет на пяти пуговицах, расшитый затейливыми золотыми узорами и вензелями, не поленился и повязал галстук-пластрон, закрепив узел драгоценной булавкой в виде крупного паука, полностью расправил и снова наполовину свернул крылья. Аня вздрогнула во сне и плотнее закуталась в плед, спасаясь от ветерка произведённого моими размахиваниями. Пора... Я вышел из спальни, аккуратно прикрыв за собой дверь и молча проследовал через всю комнату в прихожую, провожаемый взглядами притихших гостей. Панель управления умным домом располагалась в нише у входных дверей. Она мне понадобилась, чтобы отключить в спальне все средства защиты, кроме стрелы, предназначенной для посетителей через окно. Недавно выяснилось, что высота окон над уровнем земли не останавливает злоумышленников - в злодейских школах видимо преподают промышленный альпинизм и учат без раздумий о рисках заглядывать смерти в лицо. Словом, пусть сунутся: испытаем новый механизм с тройным запуском.

Когда я вернулся обратно в гостиную, свет уже полностью погасили. Что ни говори, в темноте мы чувствуем себя гораздо лучше. Вся компания молча восседала на диване и в креслах, Совет выстроился в ровную линию от двери к центру комнаты и склонил головы в почтительном полупоклоне.Люблю эту тишину перед началом собрания и немного побаиваюсь. Исабэль неторопливо, с достоинством прошлась мимо Совета и протянула руку для церемониального поцелуя, но я просто пожал хрупкую ладошку, с некоторой долей удовольствия слушая, как среди молодёжи прокатилось почтительно-напуганное "Зол! Да, сегодня, зол!". Я надавил ладонью на деревянный домик, изображенный на висящей на стене у входа картине. Из-под пола перед диваном поднялся и развернулся круглый стол и несколько жёстких, но вполне удобных, кресел, одно с высокой спинкой и широкими подлокотниками, специально для меня. Я молча устроился в кресле и члены Совета тут же заняли остальные места. Сэнди бесцеремонно сложил на крышку стола ноги и Гроб и Ати, вдохновившись примером старшего, тоже облокотились на стол, но под тяжёлым взглядом Али, поспешно сложили руки на коленях. Исабэль демонстративно отвернулась в сторону, гордо изучая узор на обоях. На неё не хватило места среди вновь появившихся кресел, поэтому она присела на место, которое уступила ей Шерон, сама встав позади с почтительной готовностью, ожидая любых распоряжений. Вообще-то радом с моим "троном" должен был стоять ещё один точно такой же для невесты, но я им не обзаводился принципиально - много чести! Хватает и того, что она ходит в мою общину, как в собственную. Я тяжело вздохнул, нужно было с чего-то начинать. Все ждали, что я, наконец, что-нибудь скажу:

– Что ж, благодарю, что вы все явились на мой зов. Кто-нибудь знает, что с Элом, почему он не пришёл?

Хмырь повертел в руках пустой бокал (откуда он его взял? Всегда с собой что ли носит?) и равнодушно произнес:

– Эл давно собирался перестать приходить на собрания, постоянно же говорил о том, что вольным быть лучше, чем входить в общину, видимо насмелился.

— Вольные вампиры платят за свою мнимую свободу одиночеством, - тихо вставила Алиса. Она сама была из вольных, но лет десять назад познакомилась с дружелюбным, общительным Красавцем и после сделала все, чтобы ей было позволено вступить в общину. Но Эла, видимо, пример юной вампирки не вдохновил. Хотя, не думаю, что дело было в том, что всегда недовольному садисту Элу и его вечно молчащему спутнику Леви надоели церемонии и правила. В почтенном более, чем трёхсотлетнем возрасте никто не станет бросать привычный, пусть и опостылевший мир, не найдя достойной альтернативы.

– Если бы все было так просто, - Исабэль сладко потянулась и, наконец, посмотрела на меня, надо сказать, как ни в чём не бывало, - Андрей работает в архиве. И недавно он нашел там какую-то книжицу, после которой слюнями неделю исходил. Не знаю, что он мог там вычитать, но меня бы это насторожило, Дракула.

"Книжицу"? Пффф! Да это целая научная монография, только прошлого тысячелетия! Надо было всё-таки найти время, чтобы тоже прочитать, чем так восторгался Эл...

– А ты откуда знаешь о фолианте? – как можно более равнодушно поинтересовался я. Наличие книги для меня не новость, но связать все воедино это талант. Возможно, сам бы я нескоро догадался.

– Ревнует, - послышался тихий шепот Шерон, на ухо Красавцу. Исабэль, конечно, тоже это услышала, как и все присутствующие:

– Нет, Шерон, он – бесчувственный чурбан.

Я медленно расправил и резко полностью свернул крылья, поднимаясь. Поведение старшего поколения уже выводило из себя. Я, конечно, понимал, что сам отношусь к молодежи. Но, во-первых, я — всё-таки Дракула, способности нашего рода никто бы не решился поставить с чьими бы то ни было в один ряд. Во-вторых, кое-какие заслуги и опыт и у меня за плечами были, хоть говори спасибо ненавистному прошлому. И, наконец, я – Владыка! Отец всегда говорил, что с каждым членом общины нужно держать дистанцию Однако отчитывать Совет при всей общине по меньшей мере некрасиво. Что ж я подожду.

– Ладно, - я только разочарованно вздохнул, а среди молодёжи, ожидающей грозу, прокатился вздох облегчения. Значит, правильное решение, - с вашего позволения, дорогая Исабэль, бесчувственный чурбан продолжит.

Исабэль неосторожным движением сломала шпильку, которую только что вытащила из элегантной прически, и швырнула обломки на стол. Я проигнорировал и эту выходку, хотя надо было выставить нахалку за дверь.

– Забудем про Эла. Есть вопрос из-за которого, мы все и собрались. Кто первый узнал о Зое?

– Судя по всему, я, - кивнула Гизела.

– Откуда?

– Из вечернего выпуска новостей, - Гизела поморщилась, видимо вспоминая пережитое, - я была в морге. Разговаривала с Персефоной.

– И? – нетерпеливо вытянулся Красавец.

– Это бесчеловечное убийство. Она делала вскрытие и говорит, что это точно не вампиры, но инсценировано прекрасно.

– Я же говорил! – грустно вздохнул Ной.

– А ты сама тело видела? - всё-таки уточнил я.

– Хочешь узнать принюхалась ли, — понимающе кивнула собеседница, — Принюхалась и чуть без обоняния не осталась. Тело после смерти натёрли апиумом. Теперь там и оборотню не подступиться. Есть небольшая рана на голове, через которую и выходила кровь, "укус" выглядит неаккуратно, словно цель была разорвать и принести большие мучения, он сразу бросается в глаза, но Персефона говорит, что эта посмертная рана.

— Как будто кто-то знал, что Гизела лучшая ищейка, но не выносит петрушку, - задумчиво произнёс Али, - Кто мог сказать?

— Андрей знал, — равнодушно зевнула Исабэль.

— Как и любой из здесь присутствующих, - осадил поспешные выводы я.

– Но почему именно Зоя? – сложив расправленные ладони под ключицами, подняла брови Шерон, — Кому могла помешать милая старушка?

— Может, это случайность? - с надеждой протянул Ати.

— Хотели поиздеваться и нечаянно убили, ага, счас, — презрительно фыркнул Гроб.

— Нет, случайность, что мы все её знаем.

– Каков шанс, учитывая как пытались выставить это убийство? - поделился своей теорией я, - может кто-то хочет так показать, что многое знает, доказать свое могущество?

– Могли подкинуть записочку с угрозами, а не расправляться с ни в чём не повинной Зоей, — сердито нахмурилась известная своей гуманностью Камелия, вторая "вегетарианка" моей общины. Она вместе с Гробом были убеждёнными сторонниками употребления только животной крови, но, к сожалению, их немного чахлый вид не добавлял доверия и сторонников. В то время, когда я был вынужден отказаться от человеческой крови, я точно выглядел лучше, но вынужденный эксперимент мне не понравился. Кому захочется навсегда отказаться от свежей, прохладной воды, вместо неё всегда употребляя только слабенький чай или какой-нибудь травяной отвар? Сила, которая у меня появилась вместе с "изменением рациона" говорила в пользу тысячелетних традиций, а не модных течений, поэтому я отказал Гробу в просьбе поддерживать и продвигать его убеждения, впрочем, не препятствуя, предоставляя каждому возможность определиться с утолением жажды самостоятельно.

— Я склонна думать, что Зою выбрали не случайно, вероятно, кто-то пытается подставить вампиров, - предположила Исабэль.

– Ведь Зоя могла кому-нибудь рассказать, что знается с вампирами, - продолжила Алиса - ей, конечно, не поверили. Но её убийство могло многое… прояснить.

– Глупости! – возразил Сэнди, - Она бы не выдала нас, а если бы что-то кому-то сказала, то давно была бы в дурдоме.

– А если она сказала это только тому, кто её и убил? - равнодушно заметил Хмырь, — А этот маньяк, похоже, не сомневается в нашем существовании.

– Может это просто маньяк? – с надеждой в голосе протянул Красавец, - и всё это неприятное совпадение? Откуда уверенность, что он знает о вампирах?

– Можно спросить у Дракулы, - неожиданно нахмурился Хмырь, - это он, наверняка неспроста, приволок сюда человека.

– Какого человека? – в голос удивилась молодежь, — Куда? Когда?

– Никакого человека нет, Хмырь сам не ведает, что городит, - заступилась за меня Исабэль. Что-то не похоже это на нее.

– Нужно обязательно как-то дать понять этому маньяку, что мы его поняли, - я вернул разговор в прежнее русло, - чтобы он не прирезал кого-нибудь еще.

– Но мы даже не знаем, кто это, - напомнил Али.

– Что-то мне подсказывает, что Эл знает что-то об этом, - задумчиво произнес я, - при первом удобном случае я докопаюсь до истины. Какие-то ещё дельные мысли будут?

Тишина была мне ответом.

Пора было переходить ко второй части собрания. Подобная форма проведения была закреплена веками, но я терпеть не мог вторую часть, она изматывала.

— Каждому из вас придётся ответить на несколько моих вопросов, — больше для проформы объявил я, потому что понимающая молодёжь уже выстроилась в стройную очередь перед моим креслом. Хуже моего врождённого дара только телепатия. Слышал, что она проявляется у некоторых эльфов, и большая часть из них трогается умом ещё в юности. Я всего лишь всегда знаю говорит ли правду мой собеседник. Как пафосно заявляется об этом в моём официальном родовом представлении: "Виконту Дракуле невозможно солгать". Но говорить мне можно всё, что угодно, язык у лжецов, как шёпотом передают страшилки среди подростков, не отнимается и ещё ни один, попытавшийся солгать, не вспыхнул синим пламенем и не упал замертво. От чужой лжи обычно неприятности только у меня: поначалу это ощущается, как сильная зубная боль, но при "особенных стараниях" врунишек может вылиться в чудовищную мигрень, с которой является плохо контролируемое раздражение. Все, кто знал о моём даре предпочитали не нарываться и избегать осознанной лжи. Хотя за прожитые десятилетия, я научился не подавать виду на небольшие оговорки, недомолвки и лесть окружающих.

Но на официальном собрании распознание лжи становилось не просто неприятной способностью, а необходимостью и обязанностью. Одни и те вопросы и примерно одинаковые ответы: Зою каждый видел не позже, чем месяц-два назад, никаких пакостей против общины никто не замышлял, никаких обид или предложений реорганизации, кроме скорейшего введения вегетарианства, желательно на принудительной основе. Можно было подробнее порасспрашивать каждого о вчерашнем вечере, но это грозило затянуться до рассвета, поэтому я ограничился общими вопросами. И, конечно, не удержался от того, чтобы поинтересоваться, что каждый думает про мою новоявленную сестру. Красавец признал Аню очень красивой и интересной. Так и заявил: "Надеюсь, у нас будет шанс познакомиться поближе", отчего мне стало как то не по себе и я зачем-то огрызнулся: "Надеюсь, что нет!" Все остальные поголовно отозвались о незнакомке, как о странной, нелюдимой и сердитой. Алиса отметила, что Аня, якобы, очень внимательно ко всему присматривалась, как делают проверяющие или шпионы. Чушь, конечно... ("Или единственное на что нужно обратить внимание!" - вклинился внутренний голос). Но чужие суждения, даже очень искренние, не стоит путать с истиной.

Наконец, допрос был окончен. На этом бы и закончить вечер, но ещё нужно было обсудить всё с Советом, и, вероятно, выслушать много нелицеприятного в свой адрес. Члены Совета в интервью традиционно не участвовали, поэтому именно во время последней части встречи у Владыки есть возможность "просканировать" наиболее старших и опытных членов общины, которые при молодёжи могут просто промолчать. Невесту тоже придётся оставить, в противном случае, уже она меня не оставит в покое.

– Хмырь, Сэнди, Али, Гизела и Исабэль я ещё хочу поговорить с вами. Все остальные могут идти. Я свяжусь с вами, если посчитаю нужным. Не теряйте контакта с Али. Как и всегда, обращайтесь с любыми проблемами и непонятками сразу ко мне.

— Только не на работу, — озорно усмехнувшись напомнил Ной.

— Спасибо, Но, - благосклонно кивнул я. Привычка некоторых членов общины приходить с личными и не очень вопросами прямо в больницу во время моих рабочих смен, действительно слегка вымораживала. Молодёжь почтительно распрощалась и меньше, чем за минуту уже покинули квартиру.

За столом остались только представители Совета и моя невеста.

– Зачем это ты приволок человеческую девчонку? – сразу без прелюдий поинтересовался Али.

– Я… - я растерялся от такого напора, кроме того не знал, что ответить и устал после "допросов". Впрочем, честность в ответ на искренность собеседников была справедливой платой, - она мне очень понравилась...

– Это мы уже поняли, - сквозь зубы процедила Исабэль, бесцеремонно не дав мне закончить фразу.

– Это точно не повод для того, чтобы сразу раскрывать перед ней все карты, - безапелляционно заявил Сэнди, — Сколько вы знакомы, что ты, нарушив все правила, уже объявил ей о существовании вампиров?

– Его же, наверное, не греет такое приятное знакомство и без постели, а крылья как-то объяснять надо, - опередив мой ответ, вклинилась Гизела. Уж от неё никак не ожидал! Мой праведный гнев остудил справедливо возмутившийся Али.

– Помни, с кем говоришь, - цыкнул вампир, - И, всё-таки, малыш, почему ты представил её именно таким образом?

— Это было очень неосторожно, - добавил Хмырь, — Я поговорил с ребятнёй, и четверо, вы только вдумайтесь, четверо сказали мне, что сомневаются, что незнакомая гостья родственница Владыки, и один из них верно предположил, что она может и вовсе оказаться не вампиром...

Вот об этом нюансе я спросить не догадался. Впрочем, недоверия или агрессии ни от кого из молодёжи не почувствовал. Надо ухитриться вклиниться в эту череду обвинений и придирок.

– На неё совершили покушение и, возможно не одно. Это наш общий знакомый, - не дожидаясь реакции Совета на заявление Хмыря, на одном дыхании выпалил я.

– И ты притащил ее сюда?! – Гизела задохнулась от возмущения, - тебе жить надоело, Дракула?!

— Или ты просто хочешь нас всех подставить? - сердито сдвинула изящные бровки моя невеста.

– Не надо так, девочки, - осадил вампирок Хмырь, - Он же ещё совсем мальчишка. Он имеет право напугаться и растеряться. Дракула, может, я за ней присмотрю?

Я – мальчишка! У нас разница меньше пятнадцати лет. Я просто кипел от праведного гнева:

– Нет, дедушка! Я как-нибудь сам.

Хмырь только зло сверкнул глазами.

– Разговор заходит в тупик, - миролюбиво вздохнул Али, - Дракула, что ты ей сказал, что она согласилась пойти с тобой в логово кровососущих монстров?

– Да он ей просто мило улыбнулся, неотразимый наш, - не преминула съязвить Гизела. День-то выдался ужасный, и всё, каждая мелочь, уже выводила из себя:

– Гизела, замолчи! – рявкнул я. Сэнди довольно присвистнул, - Девочку поцарапали, скорее всего Эл, и она уверена, что скоро станет вампиром.

– Что?! – Гизела подавилась соком, который потягивала из бокала (за время интервью Совет вольготно расположился за столом, притащив из бара бокалы и сок), - Дракула, ты вообще в своем уме?!

– Да! – я окончательно вышел из себя, - И, поскольку все забыли, я напомню. Уважаемый Совет, я – Владыка общины! И вы все прекрасно знаете, что за всё время пребывания в навязанной мне должности, я ни разу не сделал чего-либо, что бы подставило нас всех под удар. Да, сейчас я в замешательстве, но это не значит, что я делаю что-то, не подумав десять раз о последствиях. Я не могу позволить, чтобы неизвестные преступники причинили этой девочке вред, и я обязан докопаться до истины. Но я также отлично помню, что от меня многое зависит. Поэтому, пожалуйста, верьте мне! Я же знаю, вы опытней меня, и вы знаете, что я спрошу у вас совета. Значит, не ставьте меня под сомнение. Я – верю вам! Но и вы доверяете мне!

– Молодец, Дракула! – Али потянулся через стол и похлопал меня по плечу.

– А, да, у нас тут суд намечается, - внезапно вспомнив, грустно продолжил я, старательно игнорируя похвалу, - Эла я видел, в отличие от всей общины, не далее, как вчера. Господин Элладский со своим молчаливым другом нарушил субординацию. Меня ранили и я, к сожалению, не могу это проигнорировать.

– Серьезное ранение? – взволнованно выдохнула Гизела, не сумев замаскировать испуг.

– Царапина, - отмахнулся я, - Но на поединок меня не вызывали, право владычества не оспаривали и вообще ударили со спины.

– А я ведь говорила, что Эла надо наказать хотя бы профилактически, - раздраженно отозвалась Исабэль, - Он давно на это напрашивается, а твои панибратские отношения с членами общины, Дракула, однажды будут стоить тебе жизни.

– К всеобщему облегчению, - сквозь зубы едва слышно процедил Хмырь. Я не успел возмутиться, потому что сидевший рядом с Хмырем Али, неспешно пригладив аккуратную бородку, резко одернул соседа:

– Игорь, ты самый молодой член совета, наверное, поэтому считаешь возможным отпускать неосторожные шутки, но я бы на твоем месте не шёл по стопам Эла. Лично я на суде проголосую за максимальную степень наказания.

– Насколько я знаю, вопросы покушения на Владык решает Общий Совет общин, - сочла нужным уточнить Гизела, - а в него только Владыки и входят, к слову сказать, Дракула среди всех самый милосердный, а голос у него только один.

– Не преувеличивай, - недовольно поморщилась Исабэль, действительно, уязвленная напоминанием о собственной категоричности. Меня растрогало это недовольство, и я решил заступиться за гордость и уравновешенность невесты:

– Из всех Владык, мой дорогой Совет, вы лично знакомы едва ли с половиной, и характеры у всех разные. Да и, кстати, вопросами покушения на ио Графа занимается лично Граф. И я, в таком случае, сочувствую, покушавшимся. Но это не тот вопрос, который я бы хотел так долго обсуждать. Хочу объяснить вам свою позицию по поводу убийства нашей подруги.

— Нашей человеческой подруги, — уточнил Хмырь.

— Я убеждён, что сотворивший это целился в вампиров, и, скорее всего, в нашу общину, а, может, к сожалению, конкретно в меня. И я попрошу вас каждого, в меру своих возможностей, восстановить события последнего вечера Зои. Мне поможет любая информация.

— Конечно, Дракула, - кивнул Али, - Можешь рассчитывать.

– Ладно, нам всем нужно подумать. День был нервным, пусть уже закончится, - вздохнул Сэнди, вставая, подав пример другим. Этот вампир всегда чувствовал, когда я хотел закончить собрание и ни разу не дал мне сделать это самостоятельно, впрочем, это тоже была многовековая традиция.

– Гизела мы ещё не договорили.

– Дракула, извини. Я перегнула палку, только не стоит меня распекать, - кокетливо надула губки вампирка, когда мы остались наедине.

– Я и не собираюсь, - я встал, вдавив в пол широкую плоскую кнопку у ножки стола, стол и кресла сложились и ушли обратно под пол. Я устроился напротив собеседницы на диване, - Что с тобой происходит?

– Ничего, а что не так?

– Ты до сих пор не поговорила с Исабэль о вашем…

– Пожалуйста, Дракула, это моё личное дело. Я прошу, дай мне время.

Я вздохнул:

– Хорошо.

– Спасибо, я очень признательна.

– Ты из-за этой новости так дерзко себя ведёшь?

– Я уже извинилась. Давай, у тебя больше нет вопросов?

– Хорошо, иди. И всё-таки поговори с моей невестой о… ну ты понимаешь?

– Только ты сам ничего не говори.

– Ладно-ладно.

Я закрыл глаза, откинулся на спинку дивана, надеясь, что гостья сама найдёт выход, когда почувствовал, что Гизела опустилась ко мне на колени, нежные губы ласково коснулись моей шеи:

– Гизела, ты же только что на меня обиделась?

– А я до сих пор обижена, - Гизела уперлась ладонями мне в грудь. Нежные поцелуи сменились довольно-таки ощутимыми укусами. Я вывернулся и отстранил девушку от себя:

– Гизела?

– Да, - она вызывающе смотрела мне в глаза.

– Так вот в чём дело! Не в твоей тайне. Ты, просто, ревнуешь меня?

– Самоуверенный нахал! – вспыхнула вампирка, - Я прекрасно знаю, что ты принадлежишь только мне. И ни Исабэль, ни твоя «сестренка» не отнимут тебя у меня. Пожалуйста, запомни и следуй.

– Кто здесь самоуверенный? – я ссадил Гизелу в стоящее рядом кресло. Она недовольно поморщилась:

– Дракула, отдай эту девчонку Хмырю.

Вот это новость!

– Гизела, а вот это мое личное дело. Ты здесь никак ни при чем.

– Наглец и самодур... Ты сегодня свободен? – резко перевела разговор девушка.

– Нет, Ди, я ужасно устал. На часах почти пять утра, а мне к семи на работу.

– Тогда я зайду к тебе... на чай, окей? Скажем, завтра ночью? Повод ведь есть.

– С каких пор тебе понадобился повод? Но, да, заходи, конечно, - я коротко кивнул. Гизела вышла в прихожую и через мгновение входная дверь хлопнула.

Зевая и потягиваясь, я с помощью панели управления вернул максимально возможную защиту умного дома и зашел в кухню, чтобы выпить воды, а, может, и допить последние капли крови, скучающие в холодильнике - для восстановления душевного равновесия было бы самое-то. В кухне на жестком диванчике сидела Исабэль.

– Кира, почему ты всё ещё... То есть, что ты тут делаешь?

– Сижу.

– Я вижу. Почему?

– Потому что устала стоять.

– Очень остроумно, - я включил пока еще молчащее радио на полную громкость, чтобы в шесть часов подскочить под звуки гимна. Милый пережиток прошлого, всегда напоминающий о маме, - Кира, иди уже домой. Поговорим как-нибудь потом.

– Потом? Это значит: может быть, когда-нибудь перед смертью? На меня у тебя никогда не хватает времени, - девушка обиженно опустила голову. Не хватало ещё, чтобы она расплакалась. Хотя это и не похоже на неё:

– Прошу тебя, Исабэль…

– Послушай, просто послушай, - перебила гостья, - Ты совершаешь большую ошибку, связываясь с этой девочкой. Это опасно для всей общины.

– С чего бы тебя стала волновать судьба моей общины? Беспокойся о своей, пожалуйста. Ты бываешь у меня чаще, чем видишься со своей общиной.

– Потому что я обязана присматривать за тобой, малыш. Совету моей общины очень не понравится, если я допущу какую-нибудь оплошность, Дракула, - Исабэль ласково улыбнулась и бесшумно вышла.

«Малыш! Дракула! Уси-пуси!» - я ударил кулаком об стену. За стеной проснулась Аня. Проклятье!

Глава 10

Когда человек засыпает от усталости, то, вернувшись в бодрствующее состояние, может много не помнить, что обычно создает кучу проблем.

Аня подскочила на кровати и заморгала, пытаясь привыкнуть к темноте. Привыкла, огляделась и естественно испугалась. У меня в спальне, если подумать, довольно веселый интерьер. Чего стоит только фосфоресцирующая надпись над дверью: «Не забудь убрать кровь в холодильник!». Это Лео прикололся, но я не стал убирать. Инстинктивно ища светильник, пусть и в незнакомой комнате, Аня все-таки обнаружила его на столике. Какого чёрта она заорала, когда он зажёгся? Красивый же светильник: стеклянный шар, а там внутри летучие мышки глазками иногда сверкают. Очень успокаивающая штука. Хорошо, что она ещё будильник не слышала… Зато ночник осветил такого, размером с локоть, паучка на противоположной стене – игрушка, подарок Исабэль. Выглядит очень правдоподобно и жизнеутверждающе. Всё хочу его куда-нибудь заныкать – этикет не позволяет…

Рассказ об этом пробуждении я потом услышал от сильно заикающейся Ани, а поначалу просто решил, что на девушку совершили очередное покушение.

Я распахнул дверь в спальню:

– Кто тут кого без меня поедает?

Аня охнула и рухнула в обморок. Опять! Похоже девице не хватает витаминов каких-нибудь. Как можно так впечатлиться и испугаться в почти идеально безопасном месте? Загадка! Если только для Ани моя квартира - это худший из кошмаров, потому что она логово "кровососущих монстров", а чтобы справиться с таким психика должна быть просто железной. А я всеми силами пытался не напугать гостью. Из пришедших парней никто даже крылья не продемонстрировал, не то, чтобы клыки. Валерьянкой надо было запастись для таких случаев...

Где-то через полчаса девушка обрела способность связно мыслить и несвязно говорить. Я налил Ане кофе – настоящий свежесваренный кофе, а не той бурды, которую она привыкла употреблять. Девушка взяла чашечку дрожащими руками и, наверное, хотела отпить, но только беспомощно погрызла фарфор и опустила чашку на стол:

– Ты видишь… Я даже кофе не попить могу!

– Ты хотела сказать: «не могу попить»? – невольно улыбнулся я. Аня рассерженно нахмурилась:

– Теперь-то ты «ха-ха»! А я знаешь, как испугалась?!

– Чего испугалась? – до сих пор не въезжал я.

– Чего? Сижу в темноте, знает черт где! Открывается дверь, и в полумраке вырисовывается силуэт крылатого страшилища, с огромными, даже в темноте видно, клыками и ещё, к прочему всему, изъявляет желание мной пообедать! Жуть!

– Позавтракать, - обиженно нахмурился я за страшилище и широко зевнул. Но Аня, с уже установившейся привычкой, в очередной раз меня удивила: грустно всхлипнула и с подкупающей искренностью поинтересовалась:

– Лёшка, меня же потом тоже будут люди пугаться?

– Нет, - заверил я, даже покачав головой для убедительности. – Ты, наверное, самая милая и красивая девушка из всех, которых я встречал. Тебя точно не надо бояться и, я думаю, невозможно.

Аня благодарно улыбнулась:

– Лёша, ты… - я затаил дыхание. За вечер Аня, так натянуто улыбаясь, начинает разговор во второй раз. В прошлый – её прервал звонок. А теперь я боялся услышать то, что она хочет сказать. Звонку в дверь я не столько удивился, сколько обрадовался. Аня вздрогнула от неожиданности и сердито поинтересовалась:

– Кто это в такой час?

– А я почём знаю? – чересчур весело и беспечно отозвался я, направляясь к дверям, - Сейчас договорим, - пообещал я, выходя, в душе надеясь не выполнять обещание. А, кстати, кто это может быть?

Размашисто перекрестившись, на всякий случай, я вознёс хвалу Аллаху. Перекреститься было необходимо, потому что на многую нечисть это действует безотказно. Надеюсь, подобное смешение религий не будет записано как богохульство в списке моих смертных грехов.

За дверями стоял Лео, немного взъерошенный, немного растрёпанный и, похоже, немного не соображающий. Я поспешно открыл дверь пошире:

– Проходи, Леопольд!

– О, спасибо! А я уже думал, ты так и не догадаешься меня пригласить, - друг вошёл в квартиру, - попить у тебя чего-нибудь есть, кроме твоей солёной гадости?

– Свежий кофе, - предложил я.

– Замечательно! – обрадовался Лео, — Как замечательно, когда есть друг в районе шести утра, встречающий тебя свежесваренным кофе!

Затормозив перед зеркалом на доли секунды, Леопольд лихо пригладил волосы. Всегда поражался тому, как это у него естественно и грациозно получается!

Лео – оборотень – большой кошак, и мой лучший друг. Последнее время мы нечасто видимся, отчего даже стыдно немного, но моя стремительная и замороченная жизнь, порой не оставляет выбора. Всегда с теплотой и светлой ностальгией вспоминаю времена, когда мы с оборотнем жили в его лесном доме в Сне. Беззаботная молодость... Лео всегда был моим другом, наставником и примером по жизни, при этом нисколько не превозносясь и никогда не пытаясь угодить. Собственно, я и врачом-то стал, вдохновившись самоотверженным служением оборотня во время последней войны вампиров и чародеев. Война закончилась лет за пятнадцать до моего рождения, но навыки полученные тогда Леопольдом, после, во время нашего знакомства спасли мне жизнь. Друг признавался мне, что вынужденное знакомство и последующая забота о юном, бестолковом вампирёныше поменяла его жизнь. Нелюдимый, давно одинокий вязальщик из лесной избушки, решился, наконец, снова общаться с деревенскими жителями, оказавшими оборотню довольно тёплый приём. А когда я, после окончания университетов перебрался на постоянное место жительства на Терру, друг заявил, что каждый раз проходить через Портал слишком долго, а я совсем со своей работой забываю его навещать, поэтому обзавёлся жильём и здесь - скромным стареньким домиком в дачном посёлке в черте города. Неожиданно, яркая, никогда не утихающая жизнь на Терре пришлась Лео по вкусу. Уже через полгода никто из наших общих знакомых и не узнал бы в стильном красавчике с модной причёской Леопольда из стаи Молисангула. Без привычной бороды, как у Джузеппе Верди, оказалось, что Лео очень молодо выглядит, не старше человеческих тридцати. У него появилось много человеческих знакомых и живущих на Терре оборотней, магов, фейри и даже вампиров. Обычно друг является без предупреждения, когда у него катастрофические проблемы или слишком большая радость. Я надеялся, что для сегодняшнего прихода причиной послужило последнее, хотя по внешнему виду оборотня этого не скажешь.

Мы с Лео прошли в кухню. Аня отвлеклась от лицезрения собственных ногтей. Высокий, зеленоглазый брюнет-атлет произвел на неё впечатление. Девушка вжалась в угол дивана, испуганно вцепившись в крышку стола так, что ногти, которым недавно уделялось внимание, побелели так, как будто это внимание им никогда больше не понадобится. Лео шумно вздохнул:

– Лёха, это что твой завтрак?

У Ани на лице появилась дурацкая улыбка, а глаза медленно поползли вверх, дабы «закатиться» - верные признаки того, что девушка собирается терять сознание. Да хватит уже! Я подскочил к ней и легонько ударил по щеке. Аня тоже подскочила на месте – вертикально, и схватилась обеими руками за галстук под булавкой:

– Ты что, озверел? Больно же!

– Извини.

Лео покорно стоял посреди кухни без движения. Он вообще не любил сюда заходить, предпочитая гостиную, после того, как однажды холодильник хорошенько тряхнул его током – довольно радикальная мера, не знаю, чем он так довел «умный дом», а сам он не признаётся. Но после этого в кухне Лео боялся сделать лишний шаг.

Я отцепил Аню от галстука, приложив немало усилий, и указал Лео на табурет, стоящий напротив:

– Присаживайся.

Оборотень сел и хитро посмотрел вокруг:

– Пока ты тут проводил реанимацию, я обратил внимание, раз уж в кои-то веки оказался в твоей кухне, что здесь нет ни одной фотки Исабэль.

Я со звоном опустил перед другом чашку дымящегося кофе и сел обратно на диванчик рядом с Аней:

– Мы в кухне, Лео! Лицезрение Киры, как ты понимаешь, неблаготворно влияет на пищеварение. Да и вообще, она мне при жизни надоела!

– То есть?! – не понял Лео, - С ней что, что-то случилось?

– Нет, все в порядке, - поспешил заверить я, - я не так выразился. Давайте я вас лучше познакомлю. Лео – это Аня, моя сестрёнка. Аня – это Лео, мой лучший друг.

Оборотень и девушка одновременно кивнули и обречённо посмотрели на меня.

– Вы чё? – не понял я, - вы, того... хоть руки друг другу пожмите.

– Еще скажи: «Выпейте кофе на брудершафт», - фыркнул оборотень. – Лучше бы это был твой завтрак. Я с вампирами не люблю знакомиться, они всё куснуть норовят.

Я невольно улыбнулся. Лео всё знал о вампирах, и никого «куснуть» они не норовили. Но предрассудки всегда брали верх, когда оборотень знакомился с очередным клыкастым представителем.

Аня покосилась на меня:

– Ах, он, в смысле, не вампир?

– Ах, он, в смысле, оборотень, - в том же тоне пояснил я.

– Оборотень?! – Аня пододвинулась ко мне поближе, только что не залезла на колени. Я с удовольствием приобнял её за талию. Девушку так колотило от страха, что диван под нами подпрыгивал.

– Я говорю, он мой друг, Аня!

– А можно нам с тобой наедине поговорить, - страшно выпучила глаза «сестра». Что это с ней?

– Ну… хорошо. Лео, мы сейчас.

– Ты что, оставишь меня одного в кухне?

Лео всерьёз собирался обидеться. И что мне теперь с ними делать?

– Леушка, мы ненадолго! – я встал из-за стола.

Оборотень махнул рукой:

– Идите, только не увлекайтесь. А то, чёрт тебя знает, когда вернёшься.

— Это ты на что намекаешь?

— На июнь сорок девятого, например.

— Я сглупил, но экзамен был действительно сложным, поэтому от радости перестарался и напился до состояния наркоза...

— А обещал, что будешь у меня, - не принял моих оправданий в очередной раз оборотень, - Просто напоминаю, что ты личность увлекающаяся, не забудь, что я здесь.

— Не забуду.

— Все так говорят, - задумчиво процедил Лео.

Я сердито посмотрел на друга, но говорить ничего не стал. Что это на него за меланхолия и ностальгия набросились? Может, стоит сначала поговорить с другом? Аня нетерпеливо дёрнула меня за рукав сорочки. Что ж, решаем проблемы по мере поступления. Мы с Аней вышли в полумрак зала.

– Ты что вытворяешь?! – без предисловий и не совсем справедливо набросился я на девушку.

– Не ори на меня!

— Прости, - ну вот, опять! Я опять извиняюсь.

— Ладно. Лёш, ну зачем он к нам пришел?

Я отметил про себя интересный нюанс: «к нам»? Но говорить не стал, чтобы не терять время:

– Просто зашёл в гости к другу, выпить кофе, поговорить о жизни.

– Но кто приходит в гости в такой час?! Почти шесть часов утра!

– Аня, я лучше знаю своих друзей. Для него это вполне нормально. Он ведет ночной образ жизни, то есть ему не нужно к семи на работу.

– Да ты разве не помнишь, что сегодня полнолуние?! Все оборотни сойдут с ума!

– О, Аллах! Так вот к чему ты клонишь! Он не собирается мной перекусить, он мой лучший друг!

– Он себя не контролирует!

Меня пробило на «ха-ха»:

– Ты откуда так много про оборотней знаешь?

Аня почему-то покраснела, и неуверенно промямлила:

– Читала…

Я просмеялся. Аллах, как это невежливо с моей стороны. Ой, не могу! «Читала»!

– Да не смейся ты надо мной! – не выдержала Аня, - я же за тебя беспокоюсь!

– Да ты что! – я едва не упал от хохота. – Ты? За меня? Я умру от смеха!

Из кухни, нетерпеливо раздувая ноздри, вышел Лео:

– Эй! Вы что тут делаете? «Я ненадолго» - верь тебе в другой раз.

– Она меня от тебя спасает, - не переставая смеяться, доложил я, - сегодня же полнолуние!

Исабэль всегда говорит, что я и Лео «два лаптя от одной пары, и оба на любую ногу», поэтому неудивительно, что оборотень тоже покатился от хохота:

– О, какой я страшный! Я даже сам себя боюсь!

Аня вся пылала от праведного гнева. Я так увлекся лицезрением этой разгневанной фурии с пылающими щеками, горящими глазами и возмущённо распахнутыми алыми губками, что даже не заметил, как оборотень перекинулся. Посреди зала стояла огромная пантера, глаза которой горели в темноте. Аня с визгом прыгнула мне на руки, но я аккуратно ссадил её на диван.

– Лео, киса, брось придуриваться, ты чего?

«Киса» села на хвост, на горку одежды и с умным видом покивала за окно.

— Эй, ты чего молчишь?!

– Луна из-за туч вышла, - загробным голосом констатировала Аня, вооружившись внушительной вазой с журнального столика, — Как оно будет разговаривать, когда оно огромный кот?

— Телепатически.

Я перестал смеяться, тем более, что от смеха у меня болел уже не только живот, но и спина, голова и крылья. Думаю, будь у меня хвост, он бы тоже непременно болел. «Киса» фыркнула и добровольно, взяв одежду в зубы, ушла в кухню. Добровольно! – в кухню! – нонсенс.

– Поставь вазу, Аня! – я покосился на двери кухни, - Хватит с меня на сегодня разборок! Спать хочешь?

– В твоей спальне, да никогда больше! – обиженно произнесла девушка, опуская вазу обратно на столик, - Выгоняй этого зверя.

– С чего бы это?! – я почти не имитировал последнюю стадию откровенного психоза.

– А тебе не пора собираться на работу?

– Нет, у меня ещё есть минут пятнадцать, чтобы поговорить со своим другом. О, и, кстати, знаешь, почему я до сих пор холост?

– А с чего бы мне этим интересоваться? – в глазах девушки зажёгся огонёк неподдельного интереса, - До сих пор не нашёл, ту, которая тебе подходит?

– Наверное… - я нарочно улыбнулся, как можно обольстительнее и как можно холоднее произнёс, - И не найду, потому что все вы одинаковые. А я терпеть не могу, когда мной командуют, сам знаешь ли люблю роль начальника. Поэтому, если ты не хочешь спать, можешь пойти со мной, но только если закроешь рот и мешать не будешь…

Аня гордо вскинула голову. Моя речь её задела, и мне почему-то стало стыдно, но я же сказал правду… В кухне раздался жуткий грохот. Аллах, что там могло произойти?!

Глава 11

Лео стоял посреди кухни и держал в руках два плафона люстры из шести возможных. Остальные её части вместе с мятой, но кажется целой, одеждой плачевно валялись у ног оборотня. Аня тихо вскрикнула:

– Ой, что это произошло?

Я всерьёз напугался за состояние здоровья слишком апатично стоявшего друга:

– Лео, с тобой всё в порядке?

– Не знаю, - грустно отозвался оборотень. Я подставил другу табурет:

– Давай-ка, сядь! Голова не кружится?

– Болит, - Лео зажмурился, терпеливо безмолвно страдая.

– Аня, забери у него плафоны.

Девушка послушно подошла и аккуратно взяла крупные стеклянные шарики из рук оборотня, поставила их на стол, потом вернулась, чтобы поднять одежду, которую отдала мне, а сама села на диванчик.

– Тошнит? – продолжил допрос я.

– Нет, - Лео сложил руки на коленях, с пятой попытки сумев сцепить их в замок.

– Какое сегодня число?

– Двадцать третье сентября.

– Хорошо, сколько я показываю пальцев, - я сжал руку в кулак и показал другу викторию средним и указательным пальцем. Как только друг хотел открыть рот, я указательный тоже согнул в кулак. Этакая врачебная хитрость, здоровый человек, сразу просечёт, что количество изменилось.

– Теперь один, - зло бросил Лео, - Так-то меня уважаешь, что столь символичные пальцы показываешь?

Я смущённо расправил ладонь, как-то не задумывался над тем, что там у меня в итоге получилось. Аня на диване, вежливо давилась хохотом.

– Шестью восемь? – продолжал допытываться я.

– Сорок восемь.

– Это было в рифму, а девятью восемь?

– Семьдесят два, - обиженно произнёс оборотень, - Я соображаю, неужели не ясно?

– Хорошо, - согласился я, - Даже отлично. Опиши мне, как у тебя болит голова.

– Зверски! В том месте, где об неё раскрошился плафон, вместе с лампой!

– Как зверски? – беспристрастно продолжил я.

– Очень болит… Очень!

– Аллах! Это я уже понял. Давит, ноет, стучит, дёргает… Опиши, пожалуйста?

Аня видимо заскучала, а может, наконец, налюбовалась на выразительный атлетический торс моего друга, поэтому бесшумно, но не для меня, встала и вышла из кухни. Пусть идёт, может, Лео без лишних ушей разговорится. Только бы и девушку «умный дом» не признал за врага государства.

– Башка сейчас порвется, минимум на четыре куска, - напомнил о себе Лео, мой взгляд, наверное, выражал крайнюю степень задумчивости. Я приблизился и аккуратно осмотрел голову друга, никаких порезов, царапин или шишек. Только стеклянная крошка в густой шевелюре. Оборотню определённо повезло с прочностью головы. Но незаметные глазу повреждения всё же были, хотя они могли быть вызваны и не люстрой. Складывалось ощущение, что кто-то выстроил в голове оборотня забор с колючей проволокой, и когда я пытался чутьём преодолеть это препятствие, оно безрезультатно возвращалось, словно откатываясь, попутно принося неприятную ноющую боль. Кажется человеческими лекарствами тут не обойтись. В аптечке, стоящей в шкафчике около вытяжки, нашлись нужные таблетки неприятного вида.

– Анальгинчик из Сна, - я протянул Лео парочку таблеток, похожих на прессованные шарики из сена, и стакан с водой.

– Глотать эту гадость? – поморщился парень, - Может, обойдется?

– Терпеть нельзя, это какие-то травы и немного эльфийской магии, не думаю, что тебе повредит, - безапелляционно выложил я, — Силваон подогнал, не доверяешь мне, доверься его опыту. Лечиться нужно, потому что голова у тебя и на самом деле какая-то странная...

Лео нехотя выпил лекарство:

– Эта подозрительная девица, которую ты называешь "сестрёнкой", но от которой так несёт человеческим духом, что я уже начинаю чувствовать себя Бабой Ягой. Она не вернётся сюда?

– Не знаю, — я философски пожал плечами, направляясь к раковине, чтобы сложить туда стакан и кофейные чашки, — А что не так?

– Надо поговорить с тобой, наедине.

– Говори, - позволил я, сметая щеткой в совок осколки люстры. Кухня освещалась только светом восходящего солнышка, которое уже пустило первые красноватые лучи-лазутчики по пыльным верхушкам городских деревьев.

– Со мной что-то не в порядке, - обречённо констатировал Лео, — Я перестал контролировать себя…

– То есть?

– Я перекидываюсь не по собственному желанию!

– Как?! – я откровенно не понимал, насколько подобное вообще возможно, - Ты же истинный оборотень. А это значит, что сам перекидываешься, когда захочешь и насколько захочешь, ещё и говорить после обращения по-человечески можешь…

– Уже не могу. И, похоже, вообще не контролирую себя, после того, как внезапно перекинусь. Вот, к примеру, ничего не помню, только то, как стоял с плафонами, и вы зашли… Но раз уж я не одет, то у меня подозрение… Кстати, на что у тебя люстра реагирует… реагировала?

– Вообще не должна была ни на что реагировать, она не подключена к системе охраны, — я озадаченно пожал плечами и даже закусил губу от сильной задумчивости - никак не могу избавиться от этой вредной привычки, - Хотя... Погоди... Олег! Он в качестве какого-то своего эксперимента мудрил именно с люстрой. Значит, это была магическая защита. От чрезмерного энергетического выброса... То есть — трансцендентальная трансформация до человеческого облика вполне подходит. Ты мог бы перевоплотиться обратно в гостиной и остался бы цел.

— Магу своему уши надери, - обиженно процедил Леопольд, принимаясь одеваться с такой кошачьей грацией и достоинством, что какие-нибудь зрители за такой обратный стриптиз охотно бы заплатили не меньше, чем за настоящий, - в том то и дело, Лёш, что я не выбирал место, чтобы перекинуться. Я не помню абсолютно ничего.

Мне стало как-то нехорошо:

— Лео, не хочешь ли ты сказать, что превращаешься в персонажа человеческих страшных легенд? В безжалостного зверя, не имеющего власти над своими инстинктами. Но как такое возможно?

– Всё ещё хуже, - обречённо покачал головой оборотень, - Я, кажется, начинаю полностью соответствовать всяким глупым и жутковатым народным поверьям. Я превращаюсь в леопарда только в полнолуние, и только когда луна не скрыта тучами. После обращения я не могу говорить и не соображаю.

– Погоди-погоди, вот сейчас ты можешь в любой момент обернуться безмозглым хищным котиком и сожрать меня? – уточнил я.

– Не знаю, но не стал бы списывать такой вариант со счетов. В большинстве случаев я ещё могу контролировать обратимость, чаще всего, просто, немного задержать. Но с каждым днём таких случаев становиться всё меньше. А перекинуться по собственному желанию, я уже могу только в полнолуние, и не факт, что мне удастся продержать себя в рамках приличия, - оборотень вздохнул и взъерошил волосы на голове.

– Меньше болит? – счёл нужным поинтересоваться я. Лео кивнул:

– Лёха, я не знаю, что мне делать? Когда я обращаюсь, то будто наблюдаю за всем со стороны. А в итоге всё равно почти ничего не помню из того, что творил в облике кошки.

Я не знал, что предложить, но, конечно, нельзя было позволить, чтобы самый большой страх Лео осуществился и он "нечаянно" кого-нибудь загрыз. Он же потом всю жизнь себя винить будет и никогда не простит.

– Значит так, Леушка, уже сегодня ночью луна пойдет на убыль. Так что остается ещё одна неприятно непонятная ночь, но вдвоем мы с тобой с этим справимся, а потом у нас будет целый лунный месяц, чтобы разобраться, что к чему. Не откажешься от помощи?

Оборотень коварно прищурился, выражая согласие и благодарность. Порой в его глазах вообще трудно было прочитать что-либо кроме ехидной усмешки, но за долгое общение с человеком-кошкой я научился видеть и положительные эмоции друга.

Радио заорало государственным гимном. Я поспешно выключил звук. В кухню вбежала Аня:

– Что-то произошло? Мне показалось, что я слышала музыку.

– На работу пора, - пояснил я, невольно втягивая носом воздух. Лео откровенно прикрыл орган обоняния аристократической ладошкой, - Что это?

– Хотела как раз сказать тебе… - смущённо потупилась Аня, - диван вспыхнул.

– Этого ещё не хватало! – я отстранил девушку и бросился на помощь своему любимому предмету мебели. Ну не создана моя квартира для проживания больше чем одного вампира. Люди и оборотни здесь вообще не должны появляться!

Глава 12

– Аллах! Да я же опоздаю, Аня! – я терпеть не могу опаздывать, и куда хуже, если опаздывать приходится на работу, но Аню, похоже, веселило, что я так по этому поводу нервничаю. Пока тушили диван и прощались с оборотнем, договариваясь о вечерней встрече, я совсем забыл переодеться, поэтому пришлось возвращаться. Когда вернулись, я переоделся за три минуты, а Аня застряла в ванной на добрых десять, как выяснилось, для того, чтобы успешно навести марафет, поняв, что я тащу её за собой в больницу. А теперь девушка, как специально, останавливалась на каждом углу, придумывая какие-нибудь причины, чтобы это сделать. Вот и теперь:

– Ах, какой красивый птенчик! Я, кажется, никогда раньше не замечала, что окружающий нас мир так красив! Это всё, наверное, оттого, что всё человеческое во мне умирает и наслаждается последними часами перед смертью... Ты посмотри, какая кисонька!

Облезлая дворовая кошка неслышно подкралась к растрёпанному и какому-то потерянному воробью, которым только что восхищалась Аня, и почти преуспела в охоте, но я почти неслышно для человеческого уха присвистнул. Кошка зашипела, выгнула спину и крупными скачками понеслась в сторону противоположную направлению улетающего, сердито захлопавшего крыльями, недовольно расчирикавшегося воробья. В отличие от людей, животные обычно сразу понимают с кем не стоит связываться.

— Ты их прогнал, - правильно догадалась моя спутница, — Это было некрасиво с твоей стороны, хотя я и раньше замечала, что ты грубиян.

– Вот и я и раньше замечал, что мой шеф бывает зол, как собака, и опаздывать на работу не только невежливо и некрасиво, а просто опасно! – я схватил Аню за руку с твердым намерением, больше не дать ей остановиться ни разу до тех пор, пока мы не дойдем до приёмного. Расстояние от дома до работы пустяковое, всего чуть больше пары километров, поэтому я почти всегда хожу пешком. Надо было догадаться сегодня воспользоваться такси. Теперь расплачиваюсь за недогадливость. А Аня надулась и больше за всю дорогу не сказала ни слова. Ничего, перебесится, снова станет такой же, как и прежде. Порой человеку просто нужно дать время, чтобы войти в мир с самим собой. "Или окончательно обиделся на равнодушие и спокойно составил план твоего уничтожения," - предположил внутренний голос. Отставить паранойю! Мою спутницу, ведь, можно понять - мало удовольствия в том, чтобы, как хвостик, тащиться за мной на дежурство в больницу. Но, что ещё оставалось делать? Вернуть Аню в её квартиру, или оставить на произвол судьбы в любом другом месте, чтобы её преследователи довели незавершённое дело до логического смертельного конца? Попросить присмотреть за гостьей, не опасаясь недопонимания или подлянок, я мог только Лео (который и сам сейчас далеко не в лучшей форме) или Олега (который тоже сегодня дежурил). Перекладывать свою ответственность на остальных - просто невозможно. А если Аня будет в больнице, я смогу за ней присмотреть, к тому же, если честно, совершенно не хотелось с новой знакомой надолго расставаться. Я точно не смогу нормально работать, если буду всё время думать не случилось ли чего с Аней.

Мы добрались до больницы, преодолели широкий коридор, поздоровались с медицинскими регистраторами (точнее я поздоровался, а Аня только хмуро кивнула),прошли в отделение и вошли в первую же дверь на левой стене - в «конуру». Все врачи негласно называли так маленькую, неудобную ординаторскую. Я указал Ане на старенькое кресло в углу, возле книжного шкафа с историями и медицинской литературой, а сам небрежным движением открыл замок своего шкафчика, которые располагались в ряд на противоположной стене:

– Так, мне нужно показаться директору до планёрки. Ты, пожалуйста, сиди здесь. Если доктора или охрана будут тобой интересоваться, то скажешь, что с Бессмертновым, хорошо? Пусть они меня кошмарят. Самым надоедливым так и говори, что ничего не знаешь и не скажешь, уходить не соглашайся, пусть сначала ищут меня.

Аня молча уныло кивнула и тоскливо вздохнула, наблюдая, как я поправляю бейдж и складываю в карман белоснежного халата фонендоскоп. На душе у меня заскребла целая орава кошек, истошно вопя и пихая друг друга. Аллах-Аллах! Я поморщился и сел на корточки перед девушкой, взяв её руки в свои:

– Аня, ну, не обижайся! Я не могу тебя оставить на произвол судьбы, покушения, если ты помнишь. Но мне нужно работать, я не могу бросить десятками лет вырабатываемую жизнь из-за встречи с тобой, она ведь эпизод…

Договорить мне не дали. Может, и к счастью, потому что в глубине огромных серых глаз по неизвестной мне причине начали собираться грозовые молнии. В «конуру», шурша подолом-солнышко нарядного летнего платья, вошла Изольда – моя коллега, тоже хирург, только интерн. Изольду немало поразило присутствие постороннего человека, но она виду не подала, подтверждая, что есть ещё в этом мире тактичные люди.

Я поднялся:

– Доброе утро, Иза!

– Доброе, - согласилась девушка, поставив сумку в свой шкафчик и достав халат и рабочую обувь - мягкие удобные туфли. Я решил не ждать вопроса о том, кто такая Аня и что это она здесь делает в мое рабочее время:

– Иза, познакомься, это моя сестренка – Аня. Аня, это моя коллега – Изольда.

– Очень приятно. Погода в этом году летняя задержалась, не находите? - искренне улыбнулась Иза, повернулась к зеркалу и поправила прическу. Аня хмуро промолчала в ответ, все ещё дуется. Злопамятная какая! «Доводить не надо было! Сам виноват!» - проворчал внутренний голос. Мне пришлось с этим согласиться.

Иза, похоже, обиделась, что её радушное приветствие проигнорировали. Девушка раздражённо одёрнула лазоревый халатик:

– Ты сегодня целый день будешь здесь торчать, развлекать родственников, или мы, может быть, уже пойдем на работу, - последнее слово Изольда нарочно выделила, придавая ему просто вселенскую значимость.

– Конечно, - согласился я, - Аня, я буду заходить, никуда не уходи, пожалуйста. Если что экстренное, попроси в регистратуре - мы мимо неё проходили, или на посту - это чуть дальше по коридору, чтобы меня нашли. Я им накажу, чтобы тебя не отфутболивали. Всё поняла?

Аня только ещё сильнее помрачнела и сложила руки на груди. Я даже почувствовал себя безрогим козлом и шовинистом. А на работу идти всё-таки нужно...

Мы с Изой вышли из отделения и направились в сторону регистратуры, откуда я собирался идти в кабинет директора, а моя спутница на планёрку.

– Она у тебя немая? – кивнула девушка на оставшееся позади отделение.

– Нет. Что ты? Просто, всю жизнь росла в деревне, а в этом большом городе никак не может привыкнуть... Так много людей, шумно, да и вообще… - едва сдерживая слезы жалости к несчастной девушке, произнёс я. Но на Изольду это не подействовало:

– Мы вместе работаем третий год. Ты мне никогда не говорил о своей сестре, или других родственниках в деревне?

– А я был обязан? – поразился я.

– Да нет, просто теперь выходит, что трогающая за душу, история не признанных румынских дворян – это неправда, - пояснила Иза своё недоверие.

– Так это со стороны папы, а мамины предки обыкновенные русские крестьяне. Вот! – нашёлся я. Мы остановились перед кабинетом:

– Мне сюда.

– О, ну, удачи, - пожелала Иза.

– Она мне не помешает, - согласился я, уже входя в приемную, - Здравствуйте. А Виссарион Витальевич у себя?

– У себя, Лёша, ждет тебя, - прищурилась пожилая секретарь. Мне эта женщина всегда напоминала гарпию и не внушала доверия. Кроме того, у нее была дурацкая привычка называть всех по именам.

– Тогда я войду? – для проформы поинтересовался я.

– Входи, Алексей! – раздался голос из-за двери. Я смело толкнул двери в кабинет. Начмед сидел за столом и широко мне улыбался, - Ну, здравствуй, Алексей!

– Здравствуйте, Виссарион Витальевич.

– Садись, Алексей, рассказывай!

Я сел напротив директора и нагло сложил руки на стол. Что рассказывать, я не имел понятия, поэтому просто молчал.

– Что же ты молчишь?! – поднял брови начмед.

– Что рассказывать? – опять-таки нагло поинтересовался я. Рассказать ведь можно многое, и совсем нечаянно раскрыть какой-нибудь секрет, о котором Виссарион Витальевич даже не догадывался, а после этого не удастся выйти сухим из воды.

– Что ты – вурдалак, жуткий упырище, который по ночам сосёт кровь невинных жертв, а к рассвету заваливается спать в гроб! – как обычно, не понижая голоса, рявкнул директор. У него вообще была привычка всегда говорить на повышенных тонах. Ещё на каких повышенных! Каждое слово Виссариона Витальевича было слышно не только в приемной, но и в коридоре. У Изы было мнение, что подобная громкость голоса отвечает потребностям гарпиевидной секретарши, ведь при таком директоре, потребность подслушивать отпадает сама собой. Весь персонал давно привык к этой слабости, только некоторые пациенты шарахались.

От такого откровенного заявления у меня полезли на лоб глаза, и я даже напугался, что это им удастся. Не знаю, что произошло бы, но внезапно мужчина расхохотался:

– Ты чего?! Алексей, я же шучу!

– Ну и шуточки у вас, - не оценил я, про себя облегченно вздыхая и поражаясь, как недалеко от истины был начмед, сам того не подозревая. Если только кто-нибудь не надоумил его на эту дурацкую шутку.

– Давно я так не смеялся! - перевёл дыхание Виссарион Витальевич, - Прости, не подумал, что после вчерашних новостей об убитой старушке. Говори, давай, как провел выходной?!

– Я? – я как-то не задумывался над ответом на этот вопрос.

– А здесь есть кто-то ещё, к кому я могу обращаться?! – похоже, директор был настроен благодушно и ни мои кретинские вопросы, ни моё не менее кретинское поведение не выводили его из себя.

– Да так. Провалялся весь день на диване, уставившись в телевизор, - неправдоподобно солгал я.

– С девушкой своей, красавицей, время, наконец, провёл! Выгулял! – вывел собеседник тоном, не терпящим возражений. Но я все-таки рискнул возразить:

– Она же не зверек какой, чтобы её выгуливать, - и мрачно добавил, - И потом, вы же знаете, что она моя невеста. Мы много времени проводим вместе, не только выходные.

Да-да, совсем недавно Исабэль заявилась ко мне в приемное и всем, кого встретила, откровенно поведала, что она моя невеста, которая несказанно скучает по своему жениху-трудоголику. Сказать, что она лжет, было бы низко. Но после этого случая наши отношения стали ещё более натянутыми.

– Значит, выходной пошёл тебе на пользу! – решил директор.

– Наверное, - согласился я, - А вы как тут без меня?

– Ничего, справляемся! - хохотнул Виссарион Витальевич, - Приятно с тобой беседовать! А ты ничего мне сказать не хочешь?!

– Извините, позавчера я сорвался и был не прав, - отбарабанил я, - Но я требую, чтобы и вы признали, что я спас пациентке жизнь.

– Ты неисправим, Алексей! Ещё рано хвалиться подвигом, пациентка в реанимации.

— Она стабильна, на данный момент уже нет выраженной гипокоагуляции...

— Так и должно было быть, - нетерпеливо перебил я, — Нужно ещё дней пять, максимум 10, и ручаюсь, что показатели тромбоэластограммы постепенно нормализуются. Я мог бы сам наблюдать, если бы...

— Ты все ещё отстранён от этого случая, и к этой пациентке не подходишь. Это в твоих же интересах. Как ты вообще решился на эту реинфузию?! Без трансфузиолога, с помощью подручных средств, при повреждении полого органа... Это же контаминированная кровь, её категорически нельзя было переливать. Это было недопустимо! Ты же понимаешь, что у нас свой банк крови – вполне подошло бы непрямое переливание!

– Только в этом хвалёном банке на вчерашний день почему-то не оказалось ни первой, ни третьей отрицательных! Может, я должен был спокойно дождаться, когда женщина истечет кровью, и ничего не предпринимать! – меня добивало, что никто не понял моего благородного порыва.

— Это ошибка транспортировки, всё уже налажено. Это случилось однажды за всю историю, и задержка совсем небольшая, немного подождать...

— Четыре литра! - окончательно взорвался я, — Потеря крови почти четыре литра. Смерти подождать?! Она умирала на моих глазах, а все отговаривались какой-то там задержкой...

— Ты провёл переливание с помощью флакона, двух игл, марли и электроотсоса. Ты - травматолог!

— Это здесь я работаю травматологом, но вы видели мои документы, я проходил ординатуру и по общей и абдоминальной хирургии. Было моё дежурство, а оперирующий хирург именно в этот вечер чем-то отравился и отправился домой.

— Хочешь сказать, что всё это стечение обстоятельств? Я тебя умоляю, порой ты ведёшь себя так, как будто ты единственный хирург в больнице. Я не спорю, ты потрясающий профессионал, но...

— Что новое вы можете добавить? А то это я уже в который раз слушаю.

– До чего же ты непробиваемый! Ты был не прав! – директор был неумолим, паникёр и буквоед! - Если пациентка или её родные подадут иск на клинику, то мне будет очень-очень жаль, но придётся тебя уволить, но догадайся, из чьего кармана мы будем возмещать ущерб?!

Я благоразумно промолчал. Вчера мы окончательно поссорились именно тогда, когда дело коснулось моего кошелька. Денег у меня обычно не водилось больше необходимого, не просить же папу оплатить наложенные штрафы. Не дождавшись никакой реакции, начмед вздохнул:

– Иди работать, Алексей! – а я надеялся, что он хоть теперь будет говорить тише. Отлично! А я уже боялся, что так легко не отделаюсь. Хорошо, что моя вина не считается настолько серьезной, чтобы наказанием за нее было полное отстранение от работы, а прочие неприятности – переживем.

– Иду. С вашего позволения, - я вышел в приемную. Секретарь естественно была в курсе разговора и смотрела на меня косо и недоброжелательно. Я без зазрения совести показал «гарпии» язык и поспешно выскользнул в коридор, не дожидаясь реакции.

Надо проведать Аню и топать на утренний обход.

Глава 13

Ани в ординаторской не было. Для верности я даже заглянул за шкаф и под стол, но она определенно там не пряталась, в «конуре» вообще никого не было, тем более напуганного человека. Вот я — болван! Как можно быть таким безответственным?!

Я, озадаченный и даже напуганный, выскочил в коридор, едва не столкнувшись с Изольдой.

– Лёша, ты обалдел? Летаешь, как будто крылья на спине выросли!

Я сделал над собой титаническое усилие, чтобы в попытке сохранить равновесие не раскрылись пресловутые крылья. Мое лицо исказила не совсем приятная гримаса:

– Слушай, ты Аню не видела?

– Эй, с тобой всё в порядке? – Изе, похоже, не понравилось выражение моего лица.

– Всё! – окончательно обозлился я, потому что мой вопрос девушка оставила без внимания. А безопасность Ани на данный момент – единственное, что меня волновало.

– И не надо на меня кричать, Самоделкин! - в свою очередь справедливо обиделась Иза, обзываясь прицепившимся ко мне в больнице прозвищем.

– Не буду, - покорился я, но извиняться не стал. Это вообще-то не в моем стиле. Это у Ани я все время, почему-то, прошу прощения.

– Не буду, - передразнила Изольда.

К нам быстрым шагом подошёл, если не сказать подбежал, Мелентий – отличный хирург, мой куратор, а заодно и ответственный лечащий Изольды. Работа под началом одного человека, собственно, и привела к тому, что отношения с Изой у нас были довольно теплые и порой даже дружеские, в другой ситуации мне бы даже познакомиться с этой чрезмерно эмансипированной и развязной девицей и в голову не пришло.

– Охламоны, к нам везут покушение на убийство. Молодой человек в шоковом состоянии. И с открытым переломом ноги. Лёшка, может быть, ты возьмёшься?

– А почему он? – поразилась Иза, обиженно сдвинув бровки.

— Вчера прохлаждался, а сегодня пропустил планёрку, пусть, наконец, поработает.

— Только это звучит, как поощрение, а не как наказание. А я тоже хочу учиться.

— Так ты же учишься. Сегодня, смотришь, как нужно действовать на примере старшего коллеги, то есть Алексея.

– Где парень? – я не дал продолжиться потоку недовольства и претензий. Из-за моего суточного отстранения от работы, после несанкционированной реинфузии, графики сдвинулись, и лучше никому не стало. А обычно мы не часто дежурим с Изой в один день именно потому, что она с неразумным рвением требует передавать все возможные случаи ей, что ещё как мешает работать. Можно было бы заподозрить в начинающем хирурге стремление учиться и совершенствоваться, но любая работа Изольды ей самой сводилась к возможности получить больше баллов за интернатуру и желательно примелькаться начальству, чтобы иметь возможность скорейшего подъема по карьерной лестнице и обзавестись полезными в разных отношениях знакомствами. Впрочем, честолюбие не ужасное человеческое качество, нужно только пользоваться им по назначению. Вот я с нетерпением жду, когда закончатся бесконечные проверки моей работы, чтобы обзавестись, наконец, большей самостоятельностью, поэтому-то избегать подворачивающихся заданий начальства, уступая коллеге, неразумно.

— Везут в приёмное с дискотекой. Говорят, его хотели зарезать, и у него вторая стадия болевого шока, стабилизируют и переведут к нам.

— А можно сразу встретить? Может, им нужна помощь?

— Раз уж мы свободны, идёмте, - пожал плечами врач, всем своим видом показывая, что поддерживает инициативу подопечных. Едва мы дошли до приёмного отделения, как во входные двери, словно по заказу, ворвались дежурная бригада с каталкой. Мы втроем бросились к ним навстречу:

– Что у вас? – на автомате сразу же обратился я тоном профессионала к фельдшеру. Когда передо мной человек в плачевном состоянии, совсем забываю, что мне по рангу и статусу теперь положено быть скромнее. Мелентий только снисходительно улыбнулся.

– Критическое состояние. Колотое ранение в шею, обильное кровотечение, кровь остановить не удается. Парень – Аркадий Селиверстов, все, что мы успели спросить. Он сейчас в сознании, но в шоковом состоянии.

– Спасибо, - я бегло осмотрел шею пострадавшего. Две колотые раны, рядышком, примерно на расстоянии клыков. Да что же такое творится? - Ох, не к добру это, что кровь не останавливается! Аркаша, слышишь меня?

Не слышит, конечно. И ни на что не реагирует. Совсем ещё молодой парень, очень бледный, дышит часто, но поверхностно, черты лица заострились, температура снижена, всё тело покрыто липким потом, зрачки расширены.

— Ему больно, -скорее для себя печально констатировал я, осторожно осматривая отёкшую, неестественно вывернутую ногу, с явно торчащим из кровоточащей раны осколком кости. Но фельдшер счёл нужным пояснить:

– Мы обезболили, но ему как будто не помогает.

– Как давно? – вскинула брови Иза. Она опередила меня, я тоже хотел спросить.

– Минут десять назад.

– А эта гематома на месте укола? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я, успев незаметно "просканировать" чутьём области ранений и почувствовав, к счастью, уже известное мне неприятное ощущение, окатившее желудок ледяной водой, - Мелентий, мне почему-то кажется, что у него гемофилия.

– Может быть, - согласился хирург, - Симптомы похожи. А документов при нём не было?

– Его нашли в переулке в чем мать родила, - отрицательно покачал головой фельдшер.

– Иза нужно срочно выяснить, где Аркадий на учете и точный диагноз, - явно приказным тоном обратился я к коллеге.

Девушка возмущённо фыркнула, но, под благосклонным взглядом непосредственного начальства, послушно убежала в сторону регистратуры.

Когда Изольда вернулась, мы уже взяли у пациента кровь на антигемофильный глобулин. Кровь удалось остановить с большим трудом, степень заболевания у Аркадия оказалась тяжелой, что и подтвердила вернувшаяся Иза. Парень выкарабкался из состояния шока. После рентгена, я провёл первичную обработку раны, вправил перелом, установил дренаж и принял решение наложить отсроченные швы через трое суток. Парню дали антибиотики и успокоительное, и он уснул. Из-за ранения у пациента были проблемы с дыханием, поэтому его на некоторое время оставили в реанимации, а не перевели в наше отделение, но мы с Мелентием уже назначили дату и время будущей операции. Психотерапевт вместе со следственной комиссией по покушению на личность уже нетерпеливо топтались в коридоре в ожидании, когда им будет разрешено поговорить с пострадавшим.

Я стоял, упёршись руками в стекло стены палаты. Мелентий подошёл сзади и сочувственно похлопал меня по плечу, я испуганно вздрогнул. Хвала Аллаху, что не по спине, практикующий хирург, мог бы и заинтересоваться странным "строением" сложенных крыльев.

– Не пугайся, Алексей, - мужчина добродушно улыбнулся, — Ты молодец, ты спас ему жизнь. Если бы не твое предположение о гемофилии, мы могли бы потерять слишком много времени, и дождаться серьёзных проблем с дыханием, которые бы вызвали очень неприятные осложнения. Так что, не стоит так печалиться. И с ногой всё сделал отлично, хвалю!

– Спасибо, - отмахнулся я, - сделал все, что мог…

– Лёшка, что-то мне не нравится, твоё состояние. Ты такой из-за возможного иска, той пациентки, которую ты вытащил с того света?

– Да, - солгал я, но передумал, - Нет, я не могу понять, кто придумал такой извращенный способ убивать людей?

Мелентий сочувственно вздохнул:

– Тоже новости вчера смотрел? Этой несчастной старушке повезло куда меньше, чем только-что спасённому тобой парню, ей скорую никто не вызвал… - мужчина покачал головой и ещё раз глубоко вздохнул, - Ты ещё молодой, впечатлительный. (Я благоразумно сдержал усмешку). Будешь работать дальше, увидишь и не такое. Ты врач, а не следователь. Твоя работа заканчивается, как только ты спас… или не спас человека.

– Я пойду, посмотрю, как там Аркадий, - я поспешил прекратить неприятный разговор, пожалуй, даже слишком очевидно.

Но в палату меня не пустили.

– Эй, я его лечащий врач! – моему возмущению не было предела.

– На него покушались, молодой…

– Алексей Владиславович, - подсказал я следователю, закрывшему дверной проём собой, кивая на бейдж.

– Теперь с вашим пациентом, Алексей Владиславович, буду говорить я, и только я.

– Вы уверены? - я усмехнулся, как обычно, не разжимая губ, чтобы не демонстрировать клыки, - Думаю, вы не имеете права допрашивать моего пациента, до того, как разрешу я.

– Ваше сопротивление неразумно и, к тому же, незаконно! – возразил следователь.

– А я, пожалуй, вынужден буду жаловаться на вас в ваше управление, потому что вы мешаете нормальной врачебной деятельности! – я уверенно оттеснил следователя, сделав вид, что прилагаю некоторые усилия, и открыл двери в палату, - Если пациент чувствует себя нормально, то так и быть вы поговорите с ним. Все мы заинтересованы в том, чтобы раскрыть это дело. Но не дольше минуты.

Я вошёл в палату и плотно прикрыл за собой дверь прямо перед носом возмущённо сопящего следователя. Аркадий приподнялся на локтях:

– Доктор?

– Я, - я улыбнулся как можно добродушнее, - Зашёл узнать, как ты себя чувствуешь?

– Ничего, - Аркадий боязливо оглянулся, вновь тяжело опускаясь на подушку, - Сюда же никто не войдет, доктор?

– Нет, - поначалу не понял намека я, подошёл к кровати, снял показания приборов и записал их в амбулаторную карту, осмотрел раны.

– Но эти-то ведь могут войти, туда, куда люди не войдут, а вы не заметите! – в глазах Аркадия заплясали искорки страха. Мне резко поплохело, я даже чуть не выронил ручку на пол:

– Кто может войти?

– Нелюди, - нервно рассмеялся Аркадий, - Кровопийцы... Вы скажете теперь, что я сумасшедший.

– Не скажу, - печально отозвался я, теряя надежду, что паника Аркадия может быть вызвана обыкновенными галлюцинациями, - Найдутся, конечно, люди, которые будут тебя спрашивать о том, что произошло, боюсь, они не поймут... Ещё и решат, что дело не стоит их внимания... И не станут искать этих садистов...

– Но это правда, они… — перебил мои бормотания под нос пациент, — Пусть не ищут, их много, они опасные, они кусают, и они знают, кто я. Они теперь не оставят меня в покое, - Аркадий задыхался от переполняющих эмоций.

– Не переживай так. - я попробовал успокоить пациента, — Здесь ты в безопасности.

– Они вам-пи-ры… они сказали: «Бессмерт… ный… должен узнать, сын Дракулы» …

Аллах-Аллах! Я поспешно прикрыл бейдж рукой. Что же это такое происходит? Влип я, по полной программе.

– Постарайся уснуть, Аркаша! Тебе нужно меньше волноваться, чтобы выздоравливать. И ноге нужен покой.

— Хорошо, доктор! Спасибо, доктор, - совсем уже обессиленным голосом отозвался Аркадий, переставая бороться с отяжелевшими веками.

— Выздоравливай.

Я быстрым шагом вышел из палаты:

– Вы, конечно, можете ждать под дверями, но, как минимум, до завтрашнего дня больному нужен покой. Он очень взволнован, а двигаться ему нельзя, поэтому медицинская седация, к сожалению, единственный выход. Не хотелось бы, чтобы у парня расцвёл целый букет осложнений. И вы, пожалуйста, Климент Григорьевич, - обратился я к психотерапевту, - не позволяйте им мучить человека. Мне кажется у него паника, и он никак не может перестать переживать это ужасное событие.

— Именно сейчас я и требую разговора с потерпевшим! - следователь вновь встал у меня на пути, - Вы не понимаете, но с каждым часом шансы раскрыть преступление уменьшаются. Вы обещали минуту!

— Я понимаю. И помню свои слова, но Аркадий сейчас спит. Дайте, пожалуйста, человеку прийти в себя. Езжайте осматривать место преступления что ли.

— А не слишком ли много вы себе позволяете, Алексей Владиславович! Ваше вмешательство выглядит подозрительно!

— Я не собираюсь мешать вам делать вашу работу, но и вы, сделайте одолжение, не мешайте мне делать мою.

Нашему содержательному разговору помешал зазвонивший в кармане моего собеседника телефон. Мужчина взглянул на экран, нахмурился и удостоил меня строгим взглядом:

— Поговорим позже, мне нужно ответить на звонок.

— Конечно, - согласился я, проводил уходящего взглядом, и вновь обратился к сидящему у палаты со скучающим видом Клименту. Пока мы препирались со следователем психиатр даже не поменял позы, только приподнял вверх одну бровь, заинтересованно наблюдая за происходящим, как посетитель зоопарка у клетки с суетливыми сурикатами.

— А ваше профессиональное мнение?

— Озвучу, когда поговорю с пациентом. А про тебя могу сказать, хочешь?

— Валяйте.

— Ты мне всегда казался странным, а сейчас очень нервничаешь, будто имеешь отношение к покушению, поэтому следователь и принял стойку. Пациент - твой знакомый?

— Нет, но я действительно переживаю. Как можно оставаться спокойным, когда в городе завёлся маньяк, возомнивший себя невесть кем и...

— Вампиром возомнивший, - скучающим тоном подсказал психиатр, - Если чувствуешь, что тебе тяжело справляться со стрессом после случая из-за которого тебя отстранили, я всегда готов тебя выслушать.

— Нет, я...

— Я никогда раньше не видел тебя таким взволнованным. Признаю, мне казались странными твои извечные уверенность, хладнокровие и сосредоточенность, но они были гораздо лучше, хотя бы для тебя, чем сегодняшняя включённость, возбуждение и тревожность. Предлагаю задавить нервный срыв в зародыше, я помогу. Или просто уйди в отпуск.

— Я подумаю.

Я вежливо кивнул, пожал плечами и отправился прочь, намереваясь заглушить "возбуждение и тревожность" работой. И только тут вспомнил, что до сих пор не знаю, где Аня. Аллах, как я мог о ней забыть! Я же обещал, что обеспечу её безопасность. А что, если её уже… того… Даже думать не хочу! Аллах-Аллах! Я ведь даже не успел сказать ей, что она мне…

Я почти бегом отправился по коридору. Никогда не прощу себе, если с ней что-то случилось!

Глава 14

Я, сосредоточившись, как заправская ищейка, принялся быстро прочёсывать коридоры больницы, по спирали, постепенно удаляясь от отделения. Искать по запаху, как это ловко получалось у Гизелы, в больнице не имело смысла: слишком много разнообразных ароматов и периодическая специальная обработка против них. Но я мог положиться на чутье, которое на поиск всегда работает безотказно. По крайней мере, я ещё не встречал ситуаций, когда бы оно не помогало. Ани нигде не было. Я уже начал нервничать, когда почувствовал её присутствие. У меня невольно вырвался облегчённый вздох. Нашлась потеря, прямо по коридору в игровой комнате педиатрического отделения. Хвала Аллаху, нашел! Что ей там понадобилось?

Я вошёл в комнату, намереваясь убить всякого, кто причинит Ане вред, и расцеловать саму девушку. Но картина, открывшаяся моему взору, сразу отбила у меня желание приводить хотя бы одно из намеренного в исполнение. Аня сидела на детском диванчике рядом с местным педиатром Эриком. Диванчик явно был маловат для двоих взрослых людей, но они премило болтали, а кругом с визгом носились ребятишки. Я кашлянул, привлекая внимание. Аня и Эрик обернулись, как один, и стукнулись лбами, потому что, разговаривая, склонили головы друг к другу. Естественно, тут же началась череда смущённых извинений, потирание новых шишек и глупое хихиканье. Я кашлянул повторно, разговор самостоятельно начинать не хотелось. Аня и Эрик наконец-то соизволили обратить на меня внимание.

– Добрый день! Что-то случилось, Лёша? – Эрик встал с кушетки, попутно потрепав по щеке одного из детей.

– Да так, - как можно небрежнее сказал я, не сводя глаз с Ани, - мне нужна практика в детской травме. У тебя тут переломов нет?

– Будут, обязательно позову чинить именно тебя, Самоделкин, - вполне серьёзно клятвенно пообещал Эрик.

– Буду ждать, - натянуто улыбнулся в ответ я, - Я вижу, ты уже познакомился с моей сестрой.

– С Аней, - обернулся на девушку педиатр, - У тебя очаровательная родственница!

Аня опустила голову и застенчиво покраснела.

– Я знаю. Она - душка, - я ещё раз улыбнулся, но холодный цинизм в голосе уже не удалось скрыть, поэтому фраза прозвучала зловеще. Ребятишки притихли. Однако, Эрик ловко разрядил обстановку:

– Карапузы, быстренько привели себя в порядок, иначе мамы не захотят забирать вас домой.

«Карапузы», вереща, разбежались, рядом с педиатром осталась только маленькая лупоглазая девчонка, с огненно-рыжими волосами, на которые даже было больно смотреть.

– Что-то случилось, малышка?

– За мной папа придёт, - серьезно доложила девчушка.

– Замечательно, поэтому тебе тоже стоит помочь остальным убрать игрушки.

– А папа…

– Когда он придет, я сразу же позову тебя.

Девочка с облегчением утопала к остальным. Аня в умилении сложила руки на груди:

– Поразительно, как легко ты находишь с ними общий язык, Рик!

«Рик»? Меня даже передёрнуло.

– Аня, ты знаешь, я вспомнил, что мне надо кое-что сказать тебе! – я изо всех сил пытался удержать себя в руках.

– Да? – нагло поинтересовалась девушка.

– Наедине, - почти прошипел я. «Рик» одобрительно похлопал новую знакомую по плечу:

– Если будет скучно, заходи в любое время.

– Конечно, - обрадовалась такому ответу Аня.

Мы вышли в коридор, оставив педиатра с его пациентами. Девушка смотрела на меня сердито, но я был так зол, что её возмущение казалось лишь случайно заблудившимся в чужих глазах.

– Как ты умудрилась уйти оттуда, где я тебя оставил? С незнакомым человеком? Неизвестно куда? На тебя давно не покушались?

Я не кричал, чтобы не привлекать внимания, но спокойный голос, пожалуй, произвел на Аню ещё большее впечатление. Девушка гордо вскинула голову:

– А какое право ты имеешь мне все это выговаривать?

– Я отвечаю за тебя! – напомнил я, - Я… волнуюсь за тебя, между прочим!

– Польщена! – гневно бросила Аня, - Я просто с ума схожу от твоей опеки. Ты считаешь, что это нормально бросать меня в незнакомом месте, где каждый вошедший смотрит на меня, как на инопланетянку?!

– Если бы ты оставалась там, то я был бы уверен, что с тобой все в порядке!

– Конечно, потому что рядом со мной находиться тебе слабо! – девушка эмоционально тряхнула головой. Я отстранился, чтобы не схлопотать волосами по глазам:

– Ещё бы, ты меня сейчас-то чуть не убила. Пойми, мне же надо работать!

– Тогда какого черта, ты таскаешься со мной? – Аня едва сдерживала слезы, - Иди, работай! Я уж как-нибудь сама о себе позабочусь, без жертв посторонних людей!

– Аня, не сердись, - я попробовал поймать хоть каплю сожаления в серых глазах. Но там не было сожаления, только слезы, - Ты не представляешь, как я испугался. Как ты оказалась с Эриком?

— Я хотела найти тебя, выглянула из кабинета, мимо пробегал какой-то врач, я у него спросила, он буркнул, что в аквариуме всё знают, и убежал. Мне стало интересно, где у вас тут что есть аквариум, я решила найти карту больницы и заблудилась.

Это мне говорит человек, у которого в квартире можно соревнования по ориентированию устраивать!

— Попадись мне тот доктор, который разбрасывается жаргоном перед незнакомцами, — сердито пробубнил себе под нос я, — Без карты не нашла карту? Что ж, будем считать, что принимается. План расположения отделений и эвакуационных выходов есть возле регистратуры, куда тебя и отправили, и мимо которой мы проходили. А в педиатрии ты как оказалась? Это же с противоположной стороны.

— Встретила Рика, и он предложил составить мне компанию.

— Как ты могла куда-то пойти с незнакомым человеком?!

– Рик мне сразу понравился! – возразила девушка, с тоской глядя на двери палаты, где мы этого самого «Рика» и оставили.

– Понравился?! — с ума сойти! — Есть мужчины, которые тебе не сразу нравятся?

Проходящая мимо пожилая медсестра тронула меня за плечо, внимательно вгляделась в бейдж и осуждающе протянула:

– Потише, ты же в больнице, хирург-травматолог Бессмертнов Алексей!

– Извините, - я терпеливо дождался, когда «полиция нравов» скроется за поворотом коридора, - Откуда ты знаешь, что он тоже не в сговоре с теми, кто желает тебе зла?

– У меня, в отличие от одного нервного вампира, нет паранойи!

Меня это задело, но не обидело. На правду не обижаются, у меня, по словам Исабэль, было «слишком нервное прошлое», и я все никак не могу избавиться от синдрома «сейчас кто-то выскочит из-за угла и тюкнет меня со всего маху осиновым колом, прямо в сердце»! Поэтому я всегда стараюсь быть начеку.

– Это не паранойя, Анечка, это опыт, но ты же могла попросить милого "Рика", чтобы он сообщил рыбкам, тьфу ты! Регистраторам, что ты ушла в педиатрию.

– Хорошо, я не права, - вздохнула девушка, - Ты не обижаешься?

Аллах, неужели на неё так подействовало отчаяние в моем голосе.

– Нет, я просто рад, что ты в порядке. А ты? Я слегка перегнул, кажется.

– Не за что мне обижаться…

— И славно, - я облегчённо улыбнулся, — Что мне теперь с тобой делать? Мне пора приступать к непосредственным трудовым обязанностям, а ты в ординаторскую не вернёшься?

— Вернусь, если проводишь. Я на самом деле поняла, что была не права.

— Давай, покажу. Мне же тоже в хирургию. Тут, кстати, совсем недалеко.

Мы вышли из педиатрии и отправились в недолгий путь. Аня, неожиданно, резко затормозила, ухватила меня за руку и с отчаянной решимостью заглянула в глаза:

— Леша, ты… - опять эта загадочная проникновенная интонация. Но девушку снова оборвали, в конце коридора показался почему-то запыхавшийся Мелентий, который сразу же начал кричать, не смущаясь нимало, что он в больнице:

— Вот ты где, Бессмертнов!

По фамилии обращается, значит, что-то действительно серьёзное.

– Договорим потом, хорошо? - со смешанным чувством радости и разочарования произнес я, виновато пожав плечами.

– А я... Как... Куда пойду… - огляделась Аня.

– К Эрику вернись, я вас потом найду, хорошо.

— Хорошо, - обрадовано улыбнулась моя собеседница, разворачиваясь в противоположном направлении и, сияя, отправилась в педиатрию. С Эриком, всяко, интересней, чем в "конуре".

Подошедший Мелентий терпеливо дождался, пока девушка отойдёт подальше:

– Бессмертнов, тебя требует следователь!

– Он что, говорил с Аркадием? Хочет, чтобы парень совсем… - голос предательски задрожал, что-то мне в этой истории не нравится. Аллах, да всё мне в этой истории не нравится!

– Нет-нет, - перебил доктор мою возбуждённую речь, пока я, к счастью, не успел наговорить чего-нибудь лишнего, - он как раз хочет, чтобы ты не препятствовал и выписал ему разрешение на допрос.

– А пострадавших допрашивают? – недоверчиво поинтересовался я.

– Разберёшься на месте! – усмехнулся Мелентий, - Марш в баню!

– А что, следователь меня у начмеда ждет? – мне стало смешно.

– Да, естественно, - не понял причины моего смеха хирург, - Такие дела втихаря от директора ведь и не решаются. Не понимаю, что смешного?

– Ничего, просто я уже сегодня у него был, и «гарпия», думаю, не очень обрадуется, если меня увидит.

– Опять подшучивал над пожилой женщиной? - Мелентий осуждающе вздохнул, но одобрительно подмигнул, — Хорошо, я её отвлеку и попробую выпросить для тебя-бестолкового, прощение. Но с тебя шоколадка. Две. Одну гарпии, вторую мне за старания. Идём.

Ну, не отказываться же от помощи?

Глава 15

– Заходи, Алексей!

– Здравствуйте ещё раз, Виссарион Витальевич. И... простите, как к вам обращаться?

– Радушин Николай Александрович, - представился следователь, протягивая мне руку для приветствия, левой демонстрируя раскрытые красные корочки. На фото в служебном удостоверении следователь выглядел гораздо моложе и приятнее. Я крепко уверенно пожал протянутую ладонь:

– Алексей Владиславович.

– Я помню, - нехорошо усмехнулся собеседник. Я присел на краешек предложенного стула, рядом со следователем, напротив директора.

– Алексей один из наших лучших ординаторов! – в честь чего-то стал расхваливать меня Виссарион Витальевич, хотя вообще-то я у них, несомненно, лучший. Директор воодушевлённо продолжил в том же ключе, но уже ближе к истине, - Он просто находка для любой из клиник, но надеюсь, что он останется работать у нас!

– Я рад, - сухо произнес Николай Александрович. Ох, что-то неправильно! Аллах! Не нравится мне этот тон! – Вы оба, наверняка, уже знаете из новостей, что случай подобный покушению на Селиверстова в нашем городе не первый, и предыдущий, к несчастью жертвы, закончился успехом преступника. Я хочу знать, как вы думаете, кто мог совершить покушение на вашего пациента? - в глазах собеседника горела усмешка вызова, не скрываемая ничем. У меня появилось странное и неприятное ощущение, что следователь уже считает виновным меня и располагает достаточным количеством улик, чтобы доказать свою правоту.

– А разве это не ваша работа? Выясните! – принял вызов я. Радушин опустил глаза, опасаясь теперь встречаться со мной взглядом, я подавил в себе желание довольно, широко улыбнуться.

– Я как раз выполняю свою работу, Алексей Владиславович. С пациентом поговорить мне не удалось, потому что вы его седировали. Поэтому у меня есть время поговорить с вами, а ваш любезный начальник предоставил мне такую возможность. Что же, как вы считаете, чем могли быть нанесены подобные ранения?

– Чем угодно! Вариантов много, - мне самому хотелось знать, чья это работа, поэтому выложилось все, как на духу, - может, какой-нибудь двузубой вилкой, как для фруктов, только побольше. Должны быть заострённые края. Может, даже очень короткой расческой, если учесть, что при ударе зубчики сломались, оставляя только крайние, более широкие. Из-за отёка не до конца ещё понятно, но скорее всего имеют место повреждения тканей, вызванные не только непосредственно проколами. Может, чем угодно острым, типа шила, поочередно или двумя предметами сразу. Чем-нибудь ещё… моя фантазия не слишком богата…

– Для совершения преступления хватит и вашей, - в открытую кивнул следователь. Директор с хрустом расправил пальцы рук:

– Надо же, какое разнообразие... И это все без дополнительной экспертизы, Алексей?!

Радушин вздрогнул от внезапного крика, посторонним всегда трудно привыкнуть к манере разговора Виссариона Витальевича. Я спокойно ответил:

– Это только мое предположение. Дело в том, что рано довольно чистая, вряд ли это палка - рогатка, подобранная с земли. А судя по количеству потерянной крови, учитывая диагноз, преступник не очень торопился, и имел возможность подготовиться, чтобы не искать подручные предметы.

– Что ж, - пришёл в себя следователь, - А вам не приходило в голову, что это может быть укус?

– Укус? – я старательно удивился самомУ абсурдному предположению, а не тому, как Николай Александрович вообще догадался такое предположить.

– Это же, какому ненормальному придет в голову, кусать человека за шею? – поддержал мое удивление директор.

– Раны слишком глубокие, зубам человека такая глубина и не снилась, - поспешил заверить я, продолжая поражаться, как в голову здравомыслящему человеку пришла такая идея. Рана на самом деле была от искусственного предмета, чутьё меня никогда не подводило. Аркадия, скорее всего, основательно обслюнявили и подышали в шею, чтобы напугать, но не кусали, чем-то проткнули. Какому вообще вампиру придёт в голову пить человека с гемофилией? Человеческие болезни вампирам не страшны, но некоторые специфические заболевания крови, типа гемофилии, лейкемии или гемолитической анемии вызывают неприятные судороги и надолго отбивают аппетит. При этом отбракованная для переливания кровь с разнообразными инфекционными заболеваниями даже на вкус никак не отличалась от обычной. Преступник, похоже, добивался именно такого развития событий - Аркадий заявит, что его укусили, а специфические раны подтвердят его слова. Выходит, сами злодеи и могли вызвать Скорую помощь, только чтобы сделать крайним меня? Попытку вспомнить всех своих недоброжелателей, способных на такую подлую игру, оборвал следователь очередным предположением.

– А если его укусил не человек? – улыбочка Радушина стала ещё ехиднее. Я автоматически гордо выпрямился, чтобы сложенные крылья никак случайно не стали заметны через рубашку и халат.

– Вы считаете, что это не убийство?! – рассудил Виссарион Витальевич, - Парня просто-напросто покусала какая-то зубастая зверюга?!

– Звери, предпочитающие ранения в шею жертвы, типа ягуаров или ласок, обычно нападают со спины, - неосторожно вмешался я. Ни в коем случае нельзя было позволить просто замять это дело, чтобы бандиты остались безнаказанными. Хотя, кто знает, может лучше самостоятельно разобраться в этом? В конце концов, покушение на Аркадия организовывалось если не специально для меня, то попутно всё равно было обязано привлечь мое внимание, - а удар, или как хотите «укус», нанесен спереди, - не очень уверенно добавил я, боясь, что сам для себя рою яму.

– Вы начитаны, Алексей Владиславович, - снова гаденько усмехнулся Радушин. Директор беспокойно заёрзал в кресле, - Потому что животные здесь не при чём, пострадавшего укусил психически неуравновешенный маньяк, с непропорционально большими клыками.

– А что, кто-то есть на примете?! – весело воскликнул Виссарион Витальевич. Радушин, к моей радости, снова вздрогнул, но спокойно ответил:

– Да. Ваш ординатор – Бессмертнов Алексей Владиславович!

– Я?! – я закашлялся в кулак. Да что же это происходит?! Не иначе, как следователя навели именно на меня, но у меня же есть алиби! Аллах, о чем я думаю? Если они обнаружат клыки, то так и до крыльев дело дойдет. Каждый раз, когда я начинаю думать, что все в моей жизни устаканивается, пожалуйста! – обязательно происходит какая-нибудь гадость…

– Алексей, все в порядке?! – счёл нужным озаботится моим затянувшимся кашлем директор.

– Да, - я кивнул и вымученно улыбнулся, не разжимая губ, - Что-то в горле запершило. Совсем не остроумные шутки у вас, господин следователь!

– Это не шутки, Алексей Владиславович! – перешёл на резкий тон Радушин, - Вы подозреваетесь в убийстве и в покушение на убийство, совершённые с особой жестокостью! И вы немедленно улыбнётесь!

– Почему немедленно? – нагло вопросил я. – По-вашему, выходит, если я сначала выйду, на пару минут, то успею «непропорционально большие клыки» спилить?

– Закройте рот! – брызнул в меня слюной на секунду потерявший самообладание следователь. Похоже ему самому не нравится такое объяснение преступлений, но почему тогда он всё равно несёт этот бред?

– Я что-то не пойму ваших намерений? То вам улыбнитесь, то закройте рот, - я тянул время, сам не зная зачем, - Посудите сами, стал бы я спасать от смерти того, кого хотел убить.

– Да, чтобы вас не заподозрили, - выдал мне готовое и совершенно нелогичное клише Радушин.

– То есть я – абсолютно неадекватный человек. Сначала зачем-то перегрызаю глотку незнакомому парню, потом быстрее машины скорой прилетаю в больницу и рвусь спасать мной же покусанного? Не по-идиотски ли это?

– Кстати, Алексей, ты так и не рассказал мне, что делал во вчерашний выходной! – зачем-то вспомнил директор, вероятно, я слишком импульсивно пытался доказать свою невиновность, и это выглядело неправдоподобно.

– Аллах! А это-то тут причем?!

– Как вы сказали: «Аллах»? – заинтересовался следователь, - Почему не просто «Господи»?

– Я мусульманин, - отрезал я, не намереваясь обсуждать подробности своей религии. Вообще-то я довольно скверно исполняю религиозные обычаи, но кому, какое дело? Каждый сам выбирает границы своей веры. А для Аллаха или ради него я многое поменял в своей жизни, и, определённо, уже начинаю привыкать к этому.

– Улыбнитесь, - с нажимом снова попросил Радушин, - И если у вас клыков нет, то разговор окончен.

– Я не собираюсь ничего делать, без совета с адвокатом! – нервно запротестовал я.

– Улыбнитесь, или я заставлю вас это сделать! – Ага, кто кого?!

– Алексей, открой рот! Пусть Николай Александрович убедится, что глубоко ошибается, подозревая одного из моих лучших работников!

Или Виссарион Витальевич убедится, что глубоко ошибался в размерах зубов одного из своих лучших работников... Я плотно сжал губы, пусть разнимают силой, если оной хватит.

– Открывайте рот! – рявкнул Радушин, наседая. В этот момент в кабинет зашёл Олег – невропатолог гериатрического центра этой больницы. Видимо Мелентий так заболтал «гарпию», что она даже не смогла сообщить о том, что у директора посетители. Виссарион Витальевич, ожидающий, кто кого переупрямит, даже не придал значения факту внезапного появления сотрудника. Олег же сразу же сообразил, что происходит что-то неладное и широко удивлённо распахнул глаза:

– Что за спор? – невропатолог никогда не комплексовал по поводу того, что в жизни есть люди старше или выше его по социальной лестнице, и со всеми общался на равных, ему хватало того, что он знает то, чего не знают и вряд ли узнают остальные. Вообще у нас в клинике подобрался очень интересный персонал!

– Выйди, Олег Сергеевич! - попросил директор. Никогда не понимал, за что ему такая честь? Ему всего 26 лет, и чем снискал такое уважение у престарелого директора, я не знаю. Хотя догадываюсь. Проверить свои предположения прямым вопросом никак не выдавался подходящий случай. Вот и сейчас не время.

– Нет-нет, - выпрямился Николай Александрович, - Нам понадобится свидетель, когда этот парень откроет рот и явит миру свои клыки.

Олег с нескрываемым интересом посмотрел на меня. Думаю, мольбы в моих глазах хватило бы, чтобы разжалобить судью на оправдательный приговор, несмотря на то, что он собственными глазами видел, как обвиняемый грабил потерпевшего. Олег усмехнулся и подмигнул мне, незаметно для остальных:

– А, у Алексея Владиславовича кариес? И он не желает лечиться?

– Нет, он загрыз человека, - уже не сомневаясь, пояснил Радушин.

– Это уже клевета, - несмело выдал я.

– Его религия это очень не одобряет! – хохотнул директор, предвкушая интересное зрелище. Балаган какой-то, а не приличное, серьёзное заведение!

– Плевать на религию! – окончательно сорвался следователь, - А закон не одобряет убийства людей! Хватит ломать комедию! Улыбнитесь, Алексей Владиславович! И покончим с этим.

– Ну, ощерься! – широко улыбнулся, словно подавая пример, Олег. Я, мысленно вознеся хвалу Аллаху, растянул губы в открытую доброжелательную улыбку.

Надо было видеть лицо следователя!

Директор сцедил улыбку в кулак, Олег последовал его примеру, а я беззастенчиво радостно рассмеялся, обнажая ровные маленькие, как у человека(!) зубы. Радушин озадачено сел на свой стул:

– Ничего не понимаю…

– А вы что же на самом деле считали, что обыкновенный хирург в свободное от работы время огромными зубами рвет людей на куски? – наивно поднял брови Олег, - Вы ещё скажите, что я маг – некромант.

Я едва слышно охнул, поражаясь смелости невропатолога. Директор приложил указательный палец к губам, призывая своих подчинённых к порядку:

– Олег Сергеевич, ты бы зашёл ко мне чуть попозже! Николай Александрович, вам ещё нужен Алексей?!

– Пожалуй, сегодня нет, - сконфуженно произнес следователь, - Вы уж извините меня, Алексей Владиславович.

– Аллах простит, - пообещал я, вставая. В кабинет заглянул Эрик. А где в таком случае Аня? Ни одно, так другое! Я сегодня точно заработаю себе блефароспазм!

– У меня сегодня день открытых дверей, или у тебя чересчур срочное дело, Эрик!? – возмутился директор.

– Извините, Виссарион Витальевич, у меня там парнишка с каким-то сложным переломом, Самодел... То есть, Алексей Владиславович срочно нужен, - уверенно отчеканил Эрик.

– Идите все, быстро, работать! – позволил директор. Мы втроем пулей выскочили за двери. Я незаметно провел языком по зубам: родные вампирские клыки были на прежнем месте.

Глава 16

Я вошёл в малую операционную, попутно продолжая рассматривать в планшете Эрика рентгеновские снимки детского предплечья. Женщина, которая привела пациента, куда-то пропала ещё до того, как пригласили меня, похоже, полностью доверяя врачам. Поэтому мальчик сидел на высокой кушетке в гордом одиночестве, со скучающим видом оглядывая окружающее пространство. Рука шинирована, судя по всему, до рентгена, чтобы избежать случайных движений (молодцы!), но даже через повязку предплечье уже заметно припухло, а сквозь бинты проступила кровь, явно потому что в протоколе осмотра к перелому прилагается два длинных, но, к счастью, неглубоких пореза. Хорошо, что не от костей, но у меня появилось нехорошее предчувствие, что предложение обработать раны и наложить гипс парнишке не понравится. Аня почему-то отказалась и дальше сопровождать Эрика, а решила составить компанию мне, я не стал противоречить, тем более, что все хирургические и педиатрические сёстры оказались неотложно заняты, а мне обязательно был нужен ещё один человек, который, кстати, мог бы и помочь в случае сложностей с гипсовой повязкой, например. Эрик даже выдал своей новой знакомой короткий сестринский халатик, в сочетании с шикарным длинным платьем, смотрелось интересно, я бы даже сказал, что соблазнительно, если бы не был помолвлен. Да кого я обманываю?! Но сейчас мне нужно думать о работе. Девушка села у самых дверей на низкий детский стульчик. Я подошёл к ребенку и присел на кушетку, напротив.

– Привет, малыш! Я твой доктор Алексей Владиславович. Как тебя зовут?

Ребенок посопел, недоверчиво кося в мою сторону и, на всякий случай, безуспешно попытавшись спрятать раненую руку за спину:

– Как папу.

– Вот как? – мне стало смешно, короткий смешок Ани поддержал меня, - Хорошо, а как зовут твоего папу?

– Как меня, - серьёзно выдал ребенок, мне даже показалось, что на его лице в этот момент промелькнула ехидная усмешка. Аня подавилась очередным взрывом хохота. Меня быстро начал раздражать этот фарс:

– Замечательно, а как, тогда, зовут вас обоих?

– Одинаково!

Аня сползла со стула, утирая слёзы от смеха. Я неприлично вышел из себя. Что поделать, не умею общаться с детьми:

– Я рад, что ты настолько остроумный, но в данной концепции попытка суггестивного воздействия не будет иметь силы без перманентности, потому что мне импонирует метафизический способ мышления. А вообще-то я привык к сакральному отношению касательно моей персоны…

Ребенок открыл рот и состроил гримасу, явно намереваясь зареветь. Аню моя речь почему-то ещё больше развеселила, она всхлипнула и в открытую залилась хохотом. Это послужило знаком для мальчишки, и он воодушевленно заревел. Я поморщился и расстроенно закусил нижнюю губу, не зная, что теперь с ним делать. Малыш резко замолчал и восхищенно протянул:

– Вау! А можно потрогать?

Я поначалу не понял, в чем дело, но когда окровавленная рука потянулась к моему лицу, поспешно отпрянул. Дурацкая привычка когда-нибудь будет стоить мне жизни. В сложившейся ситуации не хватало только демонстрировать "непропорциональные" клыки каждому встречному и поперечному!

– Что ж, давай, сделаем так, ты дашь мне посмотреть твою руку, и я широко улыбнусь специально для тебя?

Мальчишка сразу же доверчиво протянул руку, сморщившись от боли из-за резкого движения. Я убрал бинты, придерживая шину в том же положении, провёл максимально быстрый осмотр и просканировал повреждения чутьём. Странно! Ребёнок сидел прямо передо мной, но чутью приходилось пробираться как будто через толстый слой ваты, словно кто-то мешал воздействию, закутывая мальчонку в непроницаемый кокон. Однако, родовые способности Дракулы легко обошли вязкий барьер, только добавив ещё немного раздражения моему и без того уже паршивому настроению.

– Итак, малыш, другой доктор сказал мне, что ты упал с высокого кухонного табурета, и теперь у тебя болит рука. А откуда эти порезы?

– Я не малыш, я Саша.

— Тогда я - Леша, очень приятно, наконец, познакомиться, Сан Саныч.

— Я маме помогал! Мы упали вместе с маминым салатом, а нож я не удержал и он сам упал.

И какая мать даст пятилетнему ребенку такой томагавк, что он себе самостоятельно сможет руку отхватить? Что ж поговорим, пока малец в состоянии разговаривать.

– А из чего вы готовили салат?

– Я резал виноград! – гордость в голосе заставила меня невольно ужаснуться. Виноград? Хорошо, для салата нужен нарезанный виноград… И обязательно огромным тесаком? И обязательно пятилетним малышом, который, ещё не нагибаясь, под стол зайти может?

– Хорошо, - я обернулся на Аню. Она пожала плечами так, будто если бы у неё был ребенок такого возраста, она бы также подставила табуретку и предложила сынишке нарезать виноград для салата.

– Саша, надо промыть рану, чтобы она быстрее зажила. Я буду максимально осторожен, но всё равно будет немного больно. Ты потерпи, хорошо?

– Ладно, - самоотверженно согласился мальчик.

Зря я был уверен, что детям можно верить. Я понимаю, что больно, скорее не из-за порезов, а из-за перелома, но какого черта, верещать так, будто я его в кислоту окунаю или кожу заживо сдираю? Аня подбежала к нам и резко отстранила мою руку:

– Ты – изверг!

– Но… - попытался возразить я. Аня осторожно, с материнской нежностью, прижала плачущего ребенка к себе:

– Ничего, ничего, мы не позволим этому коварному вампиру тебя обижать, - девушка подмигнула мне и слегка кивнула на "свободную" мальчишескую руку. Саша вздрогнул от прикосновения, но отбирать у меня свою настрадавшуюся ручку не стал. Больше моей работе никто не мешал и она пошла быстрей и веселей. Аня и Саша разговорились, поэтому, когда я наложил, наконец, гипсовую повязку, эти двое уже были лучшими друзьями.

– Всё, можешь, забрать свою руку. Будь осторожен, давай перекинем эту ленту через голову. Оп! Смотри, получился удобный гамачок.

Саша осторожно покрутил рукой, боязливо пошевелив, выглядывающими из гипса кончиками пальцев.

— Не переживай, так больно, как было уже не будет, гипс помогает руке, а ещё маме расскажу про сиропчик, как его принимать - и всё заживёт.

– Что надо сказать Лёше? – вопросительно подняла брови девушка, широко улыбаясь новому другу.

– Ты зубы обещал показать.

Аня сцедила улыбку в кулак. Я покорно открыл рот. Саша протянул было руки, но я, клацнув зубами, сомкнул челюсть:

– Руками не трогать, а то откушу и лечить не буду.

Саша снова скорчил недовольную мину. Аня укоризненно посмотрела на меня.

– Хорошо, вы меня уели. Но, ради Аллаха, аккуратнее! – я демонстративно выставил левый клык. Саша восхищённо тронул его указательным пальцем. Я поморщился, мальчишка укололся:

– Ай, классно! Аня, а он что, настоящий вампир?

– Нет, игрушечный, - оскорбился я, - приличные люди не говорят о присутствующих в третьем лице.

— Не будь таким душным! Ты просто образец занудства!

— Не образец, а эталон!

– А если ты настоящий, почему тогда ты меня не съел?

– Ты не вкусный, потому что бесстрашный, - придумал я, - Дайте-ка мне ещё пять минут.

Новые друзья продолжили увлечённую беседу, пока я отошёл к компьютеру, стоящему в углу помещения, чтобы оформить историю болезни и распечатать для родителей режим, лечение и дату следующей явки на приём. Я оказался приятно удивлён тем, как Аня с искренним интересом общалась с незнакомым мальчиком. Пожалуй, это её "сразу понравился" от широты души. И чем эта добрая милашка могла не угодить Элу? Он ведь явно не собирался ей просто поужинать... А это покушение... Ладно, обо всём после работы!

— Что ж, Саша, пойдем к твоей маме.

Я аккуратно подхватил ребенка на руки:

– Аня, подожди меня здесь.

Девушка согласно кивнула:

— Выздоравливай, Саша!

Ребенок довольно помахал новой подруге здоровой рукой.

— А ну держись, крепко, - шутливо прикрикнул я, - Не хватало тебя ещё раз уронить.

Саша заливисто расхохотался, но послушно вцепился маленькой ручкой в мою шею. Мы вышли в коридор и отправились в сторону регистратуры, где Эрик последний раз видел женщину, которая привела мальчика в больницу. Едва мы вышли из-за поворота коридора, как на нас "налетела" довольно молодая женщина с ослепительно рыжими, крашеными волосами, вызывающим макияжем, в кожаных короткой курточке и мини-юбке, которая, видимо, в магазине продавалась, как пояс. Не в обиду другим представителям прекрасного пола будет сказано, от женщины разило какими-то едкими но до боли знакомыми духами. Вспомнить мне помешало неожиданное кратковременное потемнение в глазах, стандартная реакция вампиров на замаскированную магию. Немного усилий и всё тайное станет явным. Хотя, наверное, я просто резко встал. Я на всякий случай покрепче прижал ребенка к себе, но он протянул руки навстречу этому шайтану в юбке:

– Здравствуй!

– Здорово, сопляк! Ты чего это расселся на руках у дяди? – протянула девица слащавым голосом, глядя прямо на меня. Я поставил Сашу на пол, но на всякий случай не убрал руки с его плеча:

– Добрый день, вы мама Саши?

– Ой, даже обидно, нет, конечно же не мама, а сестра, - усмехнулась рыжая, - Эмма, можно просто Эми.

– Алексей Владиславович, - нехотя представился я в ответ, - а могу я поговорить с его мамой?

– У нас нет матери, - девица выудила из кармана пачку сигарет, достала две штуки и протянула одну мне.

– Спасибо, я не курю. И вы в больнице, здесь нельзя, - как можно вежливее произнес я, - Нам бы поговорить с вами наедине…

Меня всерьёз озаботил тот факт, что Саша заливал мне про мать, салат и нарезанный виноград. Более того, я не заподозрил ложь в этих словах, они точно были искренни. И это вдвойне нехорошо...

Девица, тем временем, с готовностью протянула брату сотню:

– Иди, купи себе, что-нибудь. На улице, у входа ждет Серый. Шуруй, быстро!

Ребенок убежал, помахав мне банкнотой напоследок.

– Кто такой Серый? – решив удостовериться в безопасности Саши, поинтересовался я.

– Мой парень. Они хорошие друзья. Ну, там, играют вместе…

– Ножами? – поднял брови я.

– А это вы про порез? – догадалась рыжая, - Это я не уследила, а сопляк достал нож и решил порезать виноград.

– Как же тогда он смог раскроить себе предплечье?

– Размахнулся и не попал по винограду, да ещё и равновесие не удержал и грохнулся с табурета. Ничего необычного, я только удивляюсь, как он поднял эту бандуру, им даже я пользоваться боюсь, – подробно объяснила девица. Меня подмывало поинтересоваться, где в момент травмы была сестрица, но я сдержал порыв. Убежавший ребёнок искренне радовался встрече с сестрой, я не почувствовал ни страха, ни неприязни.

– Все это понятно, - согласился я, - но ваш брат рассказывал мне, что помогал делать салат матери.

– Она ему везде мерещится, - равнодушно бросила рыжая. Меня почему-то начало подташнивать, но чутьё не отозвалось на слова собеседницы, как на ложь...

– Ему нужна серьезная психиатрическая помощь. И никаких острых предметов в окружении. Хорошо?

– Само собой, Лёша, - фамильярная Эмма снова потянулась за сигаретами, но я остановил её руку, - И при нём не курите – пассивное курение очень опасно…

Девица посмотрела на меня, как на идиота, поэтому я поспешил пояснить:

—Если он будет вдыхать дым от сигарет, то может заболеть.

– Ладно.

Я подробно объяснил ход дальнейшего лечения Саши, и протянул сестре выписку, предварительно ручкой на обороте написав контакты детской психиатрии:

— Если есть какие-то вопросы, задавайте. Сейчас очень важно всё сделать правильно.

Эмма покосилась в сторону выхода, внимательно вгляделась в мои глаза и с придыханием поинтересовалась:

— Один вопросик есть: ты, красавчик, свободен сегодня вече..?

– Нет, - я даже не дал собеседнице закончить фразу. Приехали, опять! К моему вящему сожалению у определённого круга лиц я вызываю непреодолимую симпатию, это побочный эффект вампирской сущности. Люди не могут сопротивляться магической харизме, которая досталась всем вампирам от их предков магов. Я терпеть не могу такие вот моменты в жизни. Я же не дорогой мопсик, которого нужно обязательно хотя бы подержать на руках, даже если покупать не собираешься. А девица продолжила:

– Если ты боишься Серого, то зря. Он не против. Мы считаем, что отношения должны быть свободными.

– Приведите Сашу на приём и перевязку, завтра в поликлинику. До свидания, - я дал понять, что неинтересный разговор окончен.

– Мир тесен, ещё увидимся, - не стала унывать Эмма. Я равнодушно пожал плечами и поспешно увернулся. Рыжая чмокнула воздух, разочарованно поморщилась и устремилась к выходу. Неприятная головная боль, не дававшая мне покоя с самого знакомства с маленькими пациентом, на мгновение усилилась до ощущения выстрела и отдалась дрожью в кончиках пальцев. Непременно пожалуюсь Олегу на то, какие побочки имеет его колдовство - больше всего похоже на попытку воздействия внушения от нежити. Додумав эту мысль, я автоматически хотел перекреститься, что всегда помогает разрушить невидимые сети, не могущие причинить вампиру действительного вреда, однако, довольно неприятные, но рука, неожиданно, словно бы ударилась в невидимую преграду в паре сантиметров над головой. О, Аллах, да я же только что мило побеседовал с эмпусой и позволил ей увести ребенка. Клинический идиот! Не раздумывая, бросился к выходу вслед за девицей, на ходу соображая, что делать.

Глава 17

Эмпуса – древнее чудовище, когда-то упомянутое в книгах Аристофана и Флавия Филострата, которые со свойственным жителям Терры оптимизмом и невнимательностью приукрасили действительность. Зато точно известно, что эмпуса способна принимать облик прекрасной девушки (фигура отменная, а насчет красоты я бы, конечно, поспорил, но я и не грек, чтобы иметь на это право). Значит, я все-таки чувствовал магию, которой тварь воспользовалась, чтобы скрыть свой истинный облик. Чудовище гипнотизирует свои жертвы, используя прямой зрительный контакт. (И оно точно решило загипнотизировать вампира, но переоценило свои силы!) Эмпуса душит своих "возлюбленных" и пожирает детей (Саше и Серому точно ничего хорошего не светит). Именно поэтому изо рта у чудища всегда очень неприятно пахнет. Чтобы это было не так заметно, эмпусы наловчились полоскать рот какой-то едкой травяной эссенцией, один раз понюхаешь, точно больше ни с чем не спутаешь. А если ещё вспомнить, что преподаватель "Архаики и реликтов" опрокинул колбу с образцом, так в аудиторию ещё неделю нельзя было заходить. Поэтому я точно узнал запах сразу же, но, как у меня это бывает, не сразу себе поверил. Так как первые подобные заразы появились ещё в Древней Греции, Животворящий Крест на них, как на другую нежить, не действует, тогда ведь ещё и христианства не было. Помнится нам рассказывали, что все эмпусы вымерли. Значит нет, а я думал, что никогда не встречусь с этими тварями, только если на картинках в учебнике. Вообще никогда бы не подумал, что знания полученные в Сне могут понадобиться здесь. Моя вторая профессия, на получении которой настояли родственники, сводится к поддержанию "экосистемы" в должном порядке, а проще говоря - истреблении агрессивной нежити. Но проблема в том, что я не помню, как можно "истребить" эмпусу. «Не надо было спать на лекциях!» - зло отозвался в глубине мозга внутренний голос. «Где ты раньше был?» - огрызнулся я. По-моему, лекции по Древней Греции я на самом деле мог сладко проспать, потому что учить историю и способы уничтожения давно исчезнувших видов довольно бесполезное занятие, а, может, потому, что трудно учиться в двух институтах сразу… Выходить по два раза в день из Сна и обратно… Но ждать или расставлять приоритеты - явно не моя сильная сторона. И теперь: имеем то, что имеем.

Пришлось прервать ход воспоминаний. Я догнал эмпусу очень быстро, как и положено вампиру. Рыжая девица стояла посреди полупустой автомобильной стоянки на заднем дворе клиники. Чуть дальше был и Саша и молодой, широкоплечий парень, видимо Серый, с виду туповатый, но с навороченным красивым мотоциклом.

– Я передумал, Эмма! Не уходи, - с ходу выдал я. Рыжая медленно с достоинством обернулась:

– Ты всё-таки понял, кто я, Дракула?! – неожиданно хриплым голосом заявила девица.

– Так ты меня знаешь? – поразился я. Почему не поговорить, выиграю время, чего-нибудь придумаю. Тем более, что эмпусы, согласно моим обрывочным теоретическим знаниям, - твари совершенно точно разумные, хоть и не обладающие "обременительной" моралью.

– Я пришла за тобой, – под женской кожей «заходили» полосы мышц, ужасающее зрелище. Я надеюсь, что правильно помню, что эмпусы ночные твари, и она станет чудовищем только после заката?

– Какая честь! Хотела лично передать приглашение на День рождения?

— Ш-ш-шутник! Хотелось с тобой познакомиться, перед тем, как убить.

— Какое неприятное знакомство! Это ты по своему желанию?

– Тебе какое дело? – окрысилась рыжая. Саша и парень с мотоциклом совершенно спокойно стояли, как каменные изваяния. Сильна зараза! У неё бы поучиться гипнозу, хотя педагог из неё, наверняка, посредственный. Ох, что делать-то?!

– Может, договоримся по-хорошему? Тебе чего надо, я тебе отдаю, и ты уходишь, а я делаю, вид, что ничего не было?

Девица расхохоталась так зловеще, что я даже вздрогнул. Может просто треснуть её чем-нибудь по башке и дело с концом? А если ей ничего не будет, а ещё разозлится, жертвы будут…

– Мне нужна твоя голова, вампирёныш!

– Бери вместе с телом, – предложил я, справедливо рассудив, что одна голова хорошо, а все тело лучше.

– Не-ет! Ты меня не обманешь, - прошипела Элла, с хрустом, прогибаясь назад. Не ночная, да? Бли-и-ин!

– Я просто предлагаю сделку. Посуди сама, ты выполняешь задание, которым тебя наделил какой-то, наверняка неблагодарный, злыдень, особо не напрягаясь. А дальше, мы уже с ним сами разберёмся. А? Как тебе?

– Заткнись! Я сама взяла на себя эту нужную миссию. Уже достаточно! Ты должен умереть, Дракула! – глаза рыжей загорелись ярким желтым светом. Договориться, похоже, не удастся, а ещё разумное существо! Тогда нужно хотя бы отвлечь:

– А какое отношение ты имеешь к этому милому пацанёнку? - я кивнул в сторону живописной композиции: «Мальчик, байкер, мотоцикл».

– Ах, это! Приманка для тебя, целитель. Подобрала ребёнка по дороге, загипнотизировала его на «помощь маме», сломала ему руку, правда шкурка его оказалась слишком нежной, поэтому лопнула от лёгкого прикосновения, — девица с омерзением вздохнула и, сожалеюще выдохнув, взглянула на собственные руки, - Но ведь здорово придумано?! Ты клюнул. И ни о чём не догадывался, да?

– Да ты извращенка!! – я обалдел от подобной наглости.

– Не бросайся словами, чело… тьфу! Вампир!

– Поразительно! – меня понесло, – Сейчас обидно было, дамочка! Я что, сильно похож на человека?!

– Черес-с-счур, не знала бы, подумала, что ты и есть человек. Ты слишком долго живёшь среди людишек. А ведь нас - эмпус, люди издревле называли вампирами. Ты позоришь свой род! Потому я убью тебя с особенным удовольствием.

– Излишне самоуверенное заявление, бессердечная самовлюблённая тварь! Раз уж ты знаешь, кто я, опасайся.

— Тебя, вампирёныш? - рыжая расплылась в широкой довольной улыбке, - Нет привычки бояться глупеньких неудачников. Даже твоя запоздалая догадливость тебя не красит. Я-то надеялась, что ты поймёшь, кто я, только вечером, в моих объятиях, за пару секунд до смерти, но ты, к сожалению, не доставил мне этого удовольствия. А значит и сам не получишь удовольствия перед смертью.

— Сохрани Аллах от таких удовольствий!

Из двери, ведущей в больницу, выглянул явно рассерженный и одновременно обеспокоенный Мелентий:

– Бессмертнов, ты, что здесь делаешь?! Мы уже тебя обыскались! Рыбки сказали, что ты выбежал из больницы, как ошпаренный. Что-то случилось?

– Всё в порядке, личные вопросики надо уладить.

— Личные вопросики, - передразнил хирург, - нужно решать в личное, нерабочее время, Лёша.

Доктор посмотрел на девицу с таким презрительным выражением на лице, будто она клоп. Впрочем, он был недалек от истины. Рыжая закипела праведным гневом, я спешно загородил Мелентия своим телом, встав у чудовища на пути и бросив через плечо:

– Я освобожусь и через пару минут буду. Я приду, сейчас.

– Жду, - как-то бесцветно отозвался Мелентий и скрылся за дверью. Мы проводили человека взглядом. Поразительно, что он ещё не заметил "статую" творения эмпусы? Хотя этой греческой твари ничего не стоило и Мелентия попутно загипнотизировать…

– Неожиданные спокойствие и согласие этого человека тоже твоя работа?

— Лучше было бы порвать этого любопытного человечка на части, но мне и так не хватит этой худосочной парочки, чтобы восстановить силы после трансформации и твоего уничтожения.

— Так ты и не трансформируйся, пожалуйста, - притворно сожалеющим тоном протянул я, оборачиваясь, чтобы понять, под прицелом каких камер находится тот квадрат стоянки, где мы находимся. Всего одна. Это хорошо. Только не нужно выходить за пределы её обзора. Похоже, выхода у меня нет - если не навязать столкновение прямо здесь, Саша и Серый станут обеденным перекусом древнего монстра. Я попятился, чтобы на время "выпасть" из охвата камеры:

— Если я сейчас тебя пристукну, на мне будет труп молодой женщины на стоянке, а если я не убью тебя, то ты утверждаешь, что убьешь меня! Что же мне делать?!

– Если я убью тебя, то тебе не нужно будет ничего решать, - эмпуса напряглась, явно для прыжка. Я сделал вид, что пытаюсь решить, что же мне делать: нападать или защищаться, на самом деле мысленно просчитывая лучшую траекторию для того, чтобы вывести из строя злополучную камеру. На максимальной вампирской скорости, человеческий глаз не заметит моего участия.

— Вампир, у тебя есть одна проблема – ты вырос не... Как же сказать на этом языке? Ты - анапофАсистос! Стой, ТРУС!

Я резко рванул в сторону, подпрыгнул, оттолкнувшись от удачно подвернувшегося джипа, и вырвал несчастную камеру, оставив сиротливо болтаться на разноцветных проводах. Похоже это уже не починить... Мгновение спустя я стоял прямо перед взбешённой эмпусой, не успевшей осуществить задуманный прыжок, и лихорадочно перебирал в уме знакомые греческие слова. Она что, назвала меня нерешительным?!

– МпорО на фЭро мпэлЯдес!

– О нет, неприятности ты можешь доставить только себе! Хватит разговоров! – девица бросилась на меня и сбила с ног. Вот это сила! Мы покатились по земле. Крылья раскрылись автоматически, безуспешно пытаясь удержать тело от падения. Рубашка и халат затрещали и на них появилось еще по одной застежке, осталось только пришить пуговицы и прорезать петли. Эмпуса оскалилась, противно взвыла и приняла истинный облик: пасть растянулась до ушей, кожа сморщилась, голова увенчалась ослиными ушами, вместо рук из плечей вытянулись здоровенные, усеянные острыми шипами лапы, как у богомола. С ногами ещё экзотичнее: одна стала ослиной и пребольно саданула копытом мне под колено, а вторая - золотисто-розовая, осталась с виду человеческой, и со звоном брякнулась об асфальт. Тварь оттолкнулась медной конечностью от земли, чтобы добраться до моей шеи. Это помогло мне оправиться от эстетического шока - в учебнике всё это определённо не выглядело так ужасно! Я протестующе упёрся ладонями в плечи твари, спасая собственную шею, и крыльями помог себе подняться, продолжая следить, чтобы мы не сдвинулись за пределы слепого пятна. Что мне делать? Эта тварь уже мертва, даже если оторвать ей голову, новая вырастет за считанные доли секунды, как и любая конечность. «Эмпусы душили своих жертв и поедали остывшие трупы. Для существования им необходима была только плоть младенцев» - всплыли в памяти слова лекции. Значит, именно на ней я не спал! И что же, мне теперь ждать, когда чудовище помрёт с голоду? Изрезанные бугристыми шрамами лапы богомола вновь оказались в опасной близости от моего лица. Ну, конечно! Увернувшись от атаки, я оцарапал клыком свое правое запястье, разрывая лучевую вену: – Ну, держись, зараза! Эмпуса брезгливо отступила и зло заверещала уродливой пастью, но я, легко взмахнув крыльями, обогнул тварь и взял её в крепкий захват левой рукой. Правой целясь кровавым фонтанчиком в глотку чудовища. Там, куда попадала кровь, кожа эмпусы тлела и дымилась. "Тёплая кровь для эмпусы смертельна. Иногда они случайно ранят своих жертв, когда душат, и живая кровь разъедает их лапы. Достаточное количество тёплой крови - единственный способ уничтожить эмпусу" - процитировал внутренний голос с интонациями профессора, когда-то читавшего эту лекцию. Монстр исчезал на глазах изумлённого меня, как будто стекая сквозь пальцы. – Глупец-с! Реш-ш-шил, что победил? Теперь они найдут тебя и тогда не убьют, лучш-ш-ше умри сам! – Что это ты имеешь в виду? — Не подводи всех, умри... - в последний раз выдохнула эмпуса, окончательно растворяясь в воздухе. Нет, мысли этих древнегреческих чудовищ мне всё-таки не понять. Поговорили бы, может, я бы смог помочь, а она сразу же душить... Я пожал плечами, отряхнул руки и свернул крылья: — ЭИнаи агнОста! Сашка и байкер одновременно рухнули в обморок. «Прости, мужик», - я без зазрения совести снял с незнакомца куртку. Парень крепкий, пульс в норме, чутьё подсказывало, что довольно скоро придёт в себя и очень удивится, где это он оказался и как? От монстра осталась горячая лужа противного вида. Брр! Я подхватил мальчика на руки и отправился ко входу больницу. Нужно переодеться, заняться поиском настоящих родственников Саши и, как можно скорее, сообщить на пост о поломке видеокамеры, неплохо было бы временно организовать патрулирование, чтобы никто не воспользовался слепой по моей вине зоной с какими-нибудь нехорошими намерениями. И, главное, сейчас никого не встретить! Я просканировал чутьём пустой коридор за дверью и только после этого вошёл в здание.

Глава 18

В «конуре», к счастью, никого не было. Я аккуратно положил мальчишку на диван. Как бы, вопреки моим обещаниям, после таких приключений у Саши снова не разболелась рука. Открыл свой шкафчик. К моему удивлению, нашлась мерзкая гавайская рубашка с коротким рукавом, валялась на дне, в совершенно непотребном виде, но люди догадались придумать немнущийся материал! Халат тоже есть. Даже два, в лучшие времена висит три - четыре, мало ли что? Вот и настало «мало ли что»…

Переодевшись, отправив окровавленные, рваные тряпки в непрозрачный пакет с зиплок застёжкой, я встал перед зеркалом, пригладил волосы. Фонарь под глазом уже давно исчез, рана на запястье только что бесследно затянулась. Голова немного кружилась, для вампира пустяковые царапины не имеют значения. Прицельно нанесенные раны, которым постоянный ток крови мешает затягиваться, могут иметь последствия. Сейчас бы, конечно, не помешало утолить жажду, но всему своё время, а на работе, как мне недавно напомнили, решать вопросы личного характера не принято, и, может, и не зря.

Саша открыл глаза и безуспешно попробовал сесть. Я мгновенно оказался рядом, присев перед диваном:

– Как себя чувствуешь, малыш?

– Кто ты?

— Я доктор Лёша.

— А где мы?

– В больнице, - ласково и спокойно объяснил я, - Помнишь, ты поранил ручку? Тебя привели сюда. Тебя ведь зовут Саша? Как папу?

– Да. Где моя мама? Я хочу к маме!

– Не знаю, где мама, малыш, - честно сознался я, - Ты очень поможешь, если знаешь свой адрес, где ты живешь?

Ребенок охотно и чётко назвал адрес. Ничего себе! На другом конце города…

– Что ж, Сан Саныч, пойдем, я сейчас познакомлю тебя с одним дядей. Он тоже доктор, вы с ним вместе найдете твою маму, - я подхватил мальчика на руки, - Голова не болит? Не кружится?

– Нет, - ребенок отрицательно помотал головой. Определенно если бы она болела, то подобный жест был бы последним в жизни малыша. Я поразился, как у него вообще шея не переломилась? Что ни говори, мальчонка родился в рубашке.

— А рука не болит?

– Нет, а что такое «эинаи агноста»?

– Что? – я чересчур резко остановился. Новая рубашка предательски натянулась, но я успел сохранить её целостность, с силой свернув крылья. Бедненькие мои, несчастные крылышки, и зачем я только не травмировал их ещё в юности, чтобы сразу ампутировали? Раньше с ними не было столько проблем. Обычно вообще у меня нет никаких проблем! Очень давно у меня не было никаких проблем! Это с появлением Ани… Аллах, я опять оставил её одну!

– Это на другом языке, на греческом. Так говорят, когда кого-то нельзя понять. А почему ты спрашиваешь?

– Ты так сказал, - беззаботно отозвался малыш, пытаясь протолкнуть гипс по руке, чтобы освободить пальцы. Неужели он все помнит?

– Кому я так сказал?

– Не знаю… - малыш поморщился, видимо изображая мыслительный процесс.

– Не надо, не вспоминай, это не важно, - поспешно выпалил я. Саша согласно кивнул головой. Вот и отлично! Я сдал ребёнка самому адекватному врачу нашей больницы, от которого точно будет толк, — Клименту Григорьевичу, в двух словах объяснив, что малец потерялся, и бросился в палату, в которой оставил Аню.

Ани, я другого и не ожидал, в палате не было. Где теперь ее искать? Я медленно пошел вперед по коридору. Чутье должно было мне помочь, но видимо нас с Аней разделяло слишком большое расстояние. Я всерьез обеспокоился тем, что девушка куда-то запропастилась. Если по городу шастала одна древняя тварь, без труда нашедшая чем-то не угодившего меня, то как быть уверенным в безопасности человека, на которого ещё прошлой ночью покушались не только вампиры, но и люди. Найду безответственную гулёну - отшлёпаю, чтобы неповадно было рисковать собственной жизнью и безопасностью.

В коридоре возле реанимации мне встретилась Изольда. Я вежливо остановился, позволяя ей начать разговор. Зря я это сделал!

– Алексей, у тебя нет совести! Где ты ходишь, безалаберный мальчишка! Мы с Мелентием уже с ног сбились, разыскивая тебя! Тебя ждёт колоссальная взбучка! А ещё ты пропустил такую милую плановую операцию!

– Как операция может быть милой? – я поморщился, злясь на коллегу за «мальчишку». Да я ей не то, что в отцы, в деды гожусь, и даже в прадеды.

– Не важно! – Изольда заметила мое недовольство, но осталась непреклонна, - Мелентий хочет тебя убить и уволить!

– Именно в таком порядке? – недоверчиво сощурил глаза я. Мелентия нельзя было выводить из себя. Он очень долго помнил любую, даже пустячную обиду, а поскольку славился, как один из лучших специалистов города, то новость о его «врагах» быстро распространялась, мешая тем спокойно существовать. Меня популярность не волновала, но перед начальством я чувствовал себя очень виноватым. Тем более, что непрошенная известность, пусть даже как "человека, недолюбливаемого Мелентием" для меня была некстати. Лучше работать не привлекая внимания. Похоже, что у меня это и без ссор с куратором, не получается. Изольда сложила руки на груди и посмотрела на меня так, будто жить мне оставалось от силы секунд десять.

– Хорошо, веди, - храбро отозвался я, - Пусть он рискнет повысить на меня голос.

– И рискнет, - не поняла моего ухарства Иза. Она не знала или не помнила, что последний раз, когда Мелентий хотел сделать мне выговор, у меня было не очень хорошее настроение (всю ночь объяснял Гизеле азы живописного мастерства, и тупо не выспался) и поэтому, в итоге на шефа наорал я. Странно, но Мелентий воспринял это как должное и инцидент сам собой замялся. Сейчас у меня было демонически ужасное настроение. Думаю, не стоит объяснять почему?

Мелентий был в реанимации. По-видимому, он, действительно, только что закончил операцию и ещё даже не успел переодеться. С хирургом разговаривал Олег. Увидев невропатолога, я непроизвольно улыбнулся, не разжимая губ – жизнью обязан!

Доктора заметили нас с Изой. Мелентий посмотрел на меня прищуренными в ярости глазами. Да, я провинился. Я опустил глаза, но говорить ничего не стал. Сболтну лишнее, потом не расхлебать будет.

– Бессме-ертнов! – протянул хирург, - А мы уже было подумали, что ты не снизойдешь до общения с простыми смертными…

– Лёха, - бесцеремонно перебил его Олег, - В мою геронтологию срочно нужен хирург, моим девочкам и мальчикам нужен профилактический осмотр по всем стандартным протоколам. Они ведь здоровьем не пышут, и никто не хочет к нам заглянуть, чтобы не найти дополнительной работы на свою голову. Я как раз сейчас говорил об этом с Мелентием. Хорошо бы его, а? В качестве наказания?

Олег коварно прищурился, при этом улыбнувшись настолько невинно, словно младенец. Мелентий мгновенно сменил гнев на милость:

– Пускай. Иди, и не забудь оформить все протоколы и отчёты, чтобы это не показалось тебе лёгкой прогулкой.

На несколько часов застрять в отделении другого профиля, проводя профилактический осмотр старичков и старушек, могло показаться каторгой и без нудного оформления документов. Но я не стал сдерживать радостной улыбки: к своему удивлению, я заметил, что любил проводить время в геронтологии. Там порой отступала моя почти перманентная головная боль - старики, нередко брошенные в больничных палатах на произвол судьбы, чтобы за ними доходили посторонние, часто перестают лгать даже в мелочах. И искреннее старческое брюзжание после напряжённого рабочего дня могло быть елеем на раны, нанесённые повсеместными тактичностью, хвастливостью и лестью.

– Значит, можно? – по-детски наивно не поверил своему счастью я. Десятками лет выработанная привычка ничего не принимать на веру.

– Иди, - благосклонно подтвердил хирург. Но тут вмешалась Иза:

– А почему снова он? Вы всегда всему его учите, подсовываете ему всякие интересные случаи, а у меня складывается впечатление, что это дискриминация по половому признаку!

– Изочка, не говори глупостей, - ласково мурлыкнул Олег, подталкивая меня в спину к выходу, - В другой раз, я обязательно приглашу тебя.

Мы вышли, оставив Изольду и Мелентия самостоятельно решать вопрос: кто прав, кто виноват? Я облегченно вздохнул, оказавшись в коридоре:

– Олег, я не знаю, что бы я без тебя делал!

– Лежал на хирургическом столе, опутанный проводами, утыканный капельницами и окруженный толпой фанатичных ученых, которые резко убедились в том, что вампиры существуют. Между прочим, на свой страх и риск навёл морок, если бы кто-то вздумал твои зубки потрогать, вся иллюзия бы тотчас рассеялась, - Олег усмехнулся, - Не стоит ходить по лезвию ножа, мой друг. В другой раз предупреждай заранее, заготовлю какое-нибудь заклинание помощней. Вот теперь будешь отрабатывать мои, уничтоженные твоей безалаберностью нервные клетки, но я, так и быть, в одном с тобой кабинете буду следующим врачом профосмотра, чтобы ты не заскучал.

– Очень мило с твоей стороны! – с готовностью откликнулся я, - Как твоя Персефона?

– Полька-то? Замечательно! Только зашивается, работы невпроворот! Вчера, кстати, ей привезли женщину, которая умерла от парного колотого ранения в шею, знаешь об этом?

– Знаю. Об этом весь город знает… - я печально вздохнул.

– Кто-то из ваших что ли офонарел?

– Если бы. Я уже думаю, так было бы проще... Полина тебе не сказала, что это только инсценировка? Вампиры здесь не причем. Диана была на опознании, и точно уверена.

– Мы с Полиной ещё не пересеклись, после её дежурства сразу же началось моё, - Олег взглядом распахнул двери отделения, когда нам оставалось до неё с десяток метров, - Хочешь, я побольше узнаю у неё об этом случае?

– Если можно, - я плавно затормозил перед входом, - Слушай, у меня тут дела… В общем, видел девушку, с которой я пришел сегодня утром?

– Аню?

– Поразительно! Я узнал ее имя только на следующий день после знакомства. Ты наблюдательный, может, знаешь где она?

– Она с Эриком, в педиатрии. Ей, кажется, нравится возиться с ребятней, - охотно отозвался Олег.

– Хвала Аллаху! Тогда идём работать, – потер руки я, на доли секунды потеряв равновесие, но собеседник всё равно заметил.

— Эй, что это с тобой?

— Долгая история, поделюсь, когда будем не на работе.

— Ты голоден? Тебя вообще можно подпускать к моим ребяткам?

— Олеж, это не голод, ты-то должен знать, Магистр! Это - жажда. И ещё, ты в курсе, что моей выдержке можно позавидовать, а кровь из людей я давно не пью, начинать заново пока не собираюсь. Уж точно не с твоей лелеемой горстки изюма.

— Какой же ты, порой, циник, Лёша! Это - люди! Мы - люди, а не беспокойные составляющие бесправной пищевой цепи! Тебя вот, кстати, один противный карлик, зазывал в банк. Увидел меня и сразу же: "Вы, на правах друга, Его Светлости, передайте, что мы нижайше кланялись и просили его зайти".

– Спасибо, что побыл вестником, - мы вошли в кабинет, где планировалось проводить медосмотр, - Придётся, мне с этим повременить. Есть ведь дела поважнее.

— Вот теперь узнаю тебя, мой друг, а не злобный вампирский Владыка: стандартная комплектация, степень риска высокая, эксплуатация не предусмотрена.

— К твоему сожалению, я два в одном.

Время за работой пролетело незаметно. За время незапланированного приёма я успел хорошенько обдумать происходящее в моей жизни безобразие и прийти, как мне показалось, к единственно верному решению. Попрощавшись с Олегом, хотел найти Аню, но решил, что путь в педиатрию лежит через хирургию, а с начальством или вредной Изольдой мне сейчас точно не стоит встречаться. Значит сначала директор.

Спустя несколько минут, я, собираясь с духом, неуверенно топтался у дверей приемной начмеда. Снова видеться с гарпией или Виссарионом Витальевичем мне точно не хотелось, но было нужно. Почему-то недовольная Изольда, показавшаяся в конце коридора, добавила мне уверенности. Мгновение спустя я уже стоял в приемной:

– И снова здравствуйте…

– Что тебе ещё нужно, легкомысленный мальчишка?! – довольно холодно произнесла секретарь, очевидно, сдерживая себя, чтобы не повесить меня прямо в приемной, на телефонном проводе, к примеру.

– Я к Виссариону Витальевичу, можно?

– Ты работаешь или у директора целыми днями сидишь? – поразилась гарпия, - Что ты ещё не выяснил?

– Ему и скажу, - грубо отозвался я. Что за допрос? – Скажите, что я хочу его видеть.

Гарпия нехотя поднялась с места и продефилировала до дверей кабинета. Через минуту она снова материализовалась в приемной:

– Проходи!

– Благодарю! – спеша покинуть приёмную, я ненароком смахнул со стола секретаря какие-то бумаги, - Ой, извините, пожалуйста! Право, какой я неловкий! Позвольте помочь?

– Да уж изволь!

– Конечно, - я сложил всё на место, но от прежнего порядка, конечно не осталось и следа. Гарпия, вернувшись за стол, так сердито сопела, словно только что на скорости пробежала стометровку, а не сделала два вальяжных шага до кабинета. Неужели она решила, что я всё это специально делаю?

– Алексей! Ты где застрял! – раздался нетерпеливый голос начмеда. Я мысленно вознёс молитву Аллаху и прошёл в дверь:

– Я к вам по очень важному вопросу.

– Надо же! - заинтриговано протянул представитель начальства, - Садись и выкладывай!

Я устроился в кресле:

– Видите ли, в чем дело… Ко мне приехала сестра. Мы очень давно не виделись…

– Это та девушка… Анна, которая уже несколько часов сидит в детском с Эриком?!

– Она, - я смутился, - Извините, просто она... Я... Мне не хочется с ней надолго расставаться, а ей снова скоро уезжать. Собственно, я по этому вопросу…

– Да, пускай приходит! – радушно отозвался директор, - Очень милая девушка, только Эрика немного от работы отвлекает, как мне кажется. Ты с ней поговори, чтобы не больно слушала этого бабника...

– Э-э-э... - совсем уж неприлично обалдел я, с трудом вспоминая изначальную цель своего визита, — Вообще-то, я хотел попросить у вас отпуск…

– Отпуск?!

— Неоплачиваемый, конечно...

— Алексей, я не верю своим ушам! Тебе понравился выходной?! – Виссарион Витальевич откинулся в кресле и оглядел меня так, словно я нацепил на голову шутовской колпак и трясу головой, высунув язык, чтобы бубенчики лучше звенели.

– Мне хочется побыть с семьей… - нагло продолжил врать я.

– Откуда такое стремление?! Это твоя невеста на тебя так положительно влияет?!

Потрясающее предположение! Вот без упоминания Исабэль никак не обойтись! Неужели я действительно выгляжу настолько неблагодарным и нелюдимым засранцем?

– Скорее сестра положительно влияет… Так что? Как с отпуском?

– Ты бы сдал уже отчёт для аттестации, один из лучших ординаторов, а потом катись хоть на все четыре стороны! – покачал головой начмед.

– Но мне ещё два месяца работать до аттестации… - разочарованно протянул я.

– А, если вспомнить, то, вообще-то, отдел кадров меня уже одолел необходимостью предоставить тебе отпуск! - задумался директор, - Но как-то ты не вовремя! Ладно, что-то добрый я сегодня. Так и быть, пиши заявление! На полноценный, оплачиваемый...

— С завтрашнего дня, - окончательно обнаглел я.

— Мелентий проклянёт тебя, а вместе с тобой и меня, за очередной сдвиг в расписании дежурств, но... Будь по-твоему!

– Благодарю! – я облегчённо выдохнул. И почти никакого влияния, только ненадолго перестал контролировать внешнюю составляющую вампирского обаяния. Никогда не думал, что это делается так просто. Наверное, привык, что в былые времена мне даже выходной приходилось едва ли не вымаливать на коленях. Впрочем, раньше я в них не нуждался. Как и в некрасивом использовании природных способностей на ничего не подозревающих людях.

– Надеюсь, ты вернёшься отдохнувшим, Алексей! Ты ведь так внезапно уходишь не из-за твоего отстранения?!

– Нет, - заверил я. Я даже начал забывать об этом неприятном недоразумении. Больше меня интересовала Аня. Вернее, события, связанные с её появлением в моей жизни. По крайней мере, вот уже второй день я пытался убедить себя именно в этом.

В кабинет бесцеремонно ворвался Олег:

– Виссарион Витальевич, перевернулся автобус с подростками-спортсменами! Мы ближайшая больница! Всех самых младших везут к нам! Педиатров уже оповестил. Других свободных специалистов рыбки обещали отправить в приёмник. Нужно ваше распоряжение на освобождение для помощи всех этих врачей и на перераспределение палат. Пострадавших в автобусе было около тридцати, - Олег отрывисто, скороговоркой произносил слова, не давая директору опомниться и что-нибудь возразить, - Нам везут шестерых, Среди них есть тяжелые. Первых привезут минут через семь!

Виссарион Витальевич резко встал из кресла. В мужских глазах загорелся тот огонь энтузиазма, который говорил о том, что начмед намерен справиться с возникшей проблемой, прилагая все возможные усилия:

– Идем, Олег Сергеевич!

– Кстати, Леха, Мелентий хочет, чтобы ты взял под контроль Изольду и доложил о её знании протокола действий при ЧС, - бросил невропатолог, выходя из кабинета.

— Принято.

У меня сложилось нехорошее впечатление, словно чудовищная авария случилась из-за моего внезапного порыва уйти в отпуск. О чем это я говорю? Аллах-Аллах! Это же дети! Ну, не будут же негодяи, жаждущие моего внимания, рисковать жизнью и здоровьем детей? Конечно, нет. Одно дело с раннего детства прессовать одного конкретного кровососа с чёткой целью не позволить ему войти в силу, а совсем другое рисковать жизнями невинных людей. Так ведь? Значит, просто, дурацкое совпадение.

Я поспешил вслед за директором. По коридорам туда-сюда, как муравьи в растревоженом муравейнике, с деловым и сосредоточенным видом носились доктора и медсестры. Мелентий стоял прямо посредине коридора, в ожидании скорой, сосредоточенно сдвинув брови, сложив руки на груди. Увидев меня, шеф приветственно кивнул головой:

– Лёшка, где пропадаешь сегодня весь день? Олега видел?

– Да, - кивнул я, настороженно гипнотизируя входные двери. К нам подошла Иза:

– Мелентий, Виссарион Витальевич сказал всех тяжелых после осмотра перевести в четвертую.

– Спасибо, Изочка!

– Классно, когда есть девочка на побегушках, - усмехнулся я.

– Бессмертнов, не начинай сейчас! – сердито воззрился на меня Мелентий, - О! Приехали!

Мы бросились к дверям. У меня закружилась голова от такого количества крови. Столько боли и страха, что мне сразу же вспомнился тот упавший на тюрьму самолёт в Плоешти... Так... не отвлекаться!

Где-то среди толпы я видел Аню. Она-то что под ногами путается? Мелентий, видимо понял, что я "поплыл" и грубо толкнул меня к одной из каталок. Я слышал, как он крикнул Изольде: «Без меня справитесь?» Я не понял, что ответила коллега.

– У мальчика обширный порез, и возможны множественные переломы, его выбросило через окно, - дождавшись моего осмысленного взгляда, доложил фельдшер скорой.

– Он в сознании?

– Шок.

Сегодня мне везет! Ребенок был ещё совсем маленьким. Может лет тринадцать… (В тот день в Плоешти, мне, кажется, тоже было около тринадцати). Какая же скорость была у автобуса, перевозящего детей, что пристёгнутого по определению мальчика почему-то выбросило через окно. Надо выяснить на досуге... Следов от ремней почему-то нет. Повреждений внутренних органов чутьём я тоже не почувствовал.

– Лёша, мы его теряем! – вмешалась в мою сосредоточенность Изольда, крикнув в самое ухо.

– Не волнуйся, у нас таких ещё целая палата! – зло отозвался я. Терпеть не могу, когда мне выдают, как данность то, что я и сам прекрасно понимаю. Обе медсестры посмотрели на меня с таким сожалением, будто это я лежал на операционном столе.

– Иза, вместо того, чтобы констатировать очевидное, возьми себя в руки и работай, смотри, у мальчишки живот вздулся и в левой бедренной пульса нет! - легкое движение ладонью над пострадавшей конечностью, позволяющее чутью убедиться в правильности предложенного диагноза и отсутствии скрытых противопоказаний для стандартной помощи, я замаскировал под разминку неожиданно затёкших пальцев, — Здесь перелом таза, нужна тампонада, прямо на фоне противошоковых, фиксируйте и едем в ангиографию.

Девушка покосилась на пациента и впала в ступор, растерянно хлопая глазами и бормоча:

— Нужен же рентген и специалист...

– Я чёртов специалист!! И ты!– рявкнул я, оборачиваясь к приборам и обращаясь к хлопочущим медсестрам, - позвоните и предупредите, что мы едем. Изольда, живо овладела собой и за мной!

Глава 19

Я зверски устал. Голова болела, будто кто-то методично постукивал по ней пудовой кувалдой. Тампонада прошла успешно. Изольду я оставил в отделении рентгенодиагностики, чтобы она сопроводила пациента до реанимации и проследила, чтобы всё было в порядке. Потом была муторная консультация с ещё одним пострадавшим в аварии подростком. Парень всё время обманывал и пытался схитрить даже на вопрос "болит ли у него припухшее и посиневшее плечо?" В конце концов, я окончательно разочаровал пациента, сообщив, что до соревнований в ближайший месяц допуска у него не будет, несмотря ни на что.

— У меня сейчас лучшая форма! - собеседник смахнул непроизвольные злые слёзы здоровой рукой, - Пропущу эти соревнования и не смогу в следующем году попасть в сборную, а потом будет уже поздно!

— Ты не получишь того результата на который надеешься, если нарушишь режим и предписания - это будет не лучшая форма, а боль и проигрыш. Вывих я вправил, но порванным связкам нужно время на восстановление. И если бы не было сопутствующей травмы, то ты был бы готов к тренировкам недели через три, но, к сожалению...

— Ненавижу вас! Вы все это специально! Можете не верить, но пока я был без сознания, то видел вас - вот так в халате, только с огромными клычищами и крыльями, явно не ангельскими! И вы сказали, что разрушите мою жизнь! Определённо это было правдой!

Начать паниковать и придумать, что сказать в ответ на, наконец-то, искреннюю реплику собеседника, мне помешала заглянувшая за ширму анестезиционная сестра:

— Алексей Владиславович, вас срочно вызывают в операционную.

— Конечно. Жди, сейчас к тебе подойдут, - я только растерянно развёл руками, и по дороге вслед за медсестрой, остановил только что вернувшуюся в приёмник Изольду:

— Иза, парню с разрывом плечевых связок и вправленным вывихом, он вон там, нужно ещё снять череп, потому что была потеря сознания.

— А сам? - надо же, впервые вижу, чтобы эта карьеристка не хваталась за любую работу.

— Спешу к Мелентию помочь в операционной.

— Так вот туда и я бы могла, - теперь узнаю коллегу! - по радио ничего не говорили про то, что именно ты нужен.

— Просили именно Алексея Владиславовича, - уже начала нервничать моя сопровождающая, - и просили поторопиться, а громкой связью не стали пользоваться, чтобы не сеять панику, потому что у нас много экстренных маленьких пациентов и их родственников.

— Выручишь? - я изобразил максимально искренний и добрый взгляд, не сдерживая вампирское обаяние.

— Так уж и быть, но будешь должен, - согласно хмыкнула коллега и, сердито, поджав губки отправилась к моему пациенту, с которым точно сейчас согласится, если он и ей будет рассказывать про мою злобную вампирскую суть. Однако, эта прагматичная девица точно спишет всё на галлюцинации после травмы, что, как ни крути, мне на руку. Очень неприятно осознавать, что моя близкая к бредовой идея о неслучайности аварии оказалась вполне состоятельной. Что вообще происходит?!

Когда я, наконец, оказался в операционной, то ожидал, что Мелентий будет зол на мою задержку, тем более, что он всегда пенял мне на то, что я не только тщательно, но и медленно моюсь и переодеваюсь. Но, что поделать, мне приходилось тянуть время и изображать излишнюю педантичность, чтобы оставаться последнему и не рисковать демонстрацией своих крыльев. Однако, сегодня сосредоточенный хирург, при виде меня, только одобрительно кивнул и указал на раскрытое предплечье пациента:

— Нужны твои уникальные способности, Лёшка. Здесь полный фарш. Такое ощущение, что кость не просто раздроблена от удара, а кто-то отжимал руку, как мокрую простынь. (Чует моё сердце, что так могло быть на самом деле!) Без остеосинтеза не обойтись.

— Перелом внутрисуставной и со смещением, - внимательнее пригляделся я, — Сейчас всё сделаем в лучшем виде. Спасибо за доверие!

— Это просто забота о пациенте, - отмахнулся Мелентий и повернувшись к бригаде без тени пафоса сообщил, — Я много раз видел его работу. Этот парень - бог сложных переломов, после его работы самые тяжелые пациенты восстанавливаются полностью.

Такое доверие нужно непременно оправдывать, как и заслуженную похвалу. Когда я в юности решил стать человеческим врачом, то выбор специализации передо мной почти не стоял. Очень скоро, уже после пары семестров, стало понятно, что вампирское чутьё как никогда полезно в хирургии или диагностике. Папа, конечно, настаивал на последнем, утверждая, что работа в кондитерском отделе для сладкоежки никогда не будет на пользу, но он меня плохо знает. Может, я и "сладкое" не очень люблю, но совершенно точно, что в обычное время, меня так увлекают медицинские подробности, что я и не думаю о том сколько передо мной крови (зачастую, кстати, грязной и неаппетитной), тем более стерильность и вынужденная фармакологичность обстановки, со всеми сопутствующими ароматами лекарств и антисептиков, чаще всего начисто отбивает любые мысли о жажде. Сегодняшняя операция, после столкновения с эмпусой и состоявшейся потерей собственной драгоценной алой жидкости, оказалась для меня неожиданной, но чутьё уже привычно не рассеялось от стрессовых факторов, а, напротив, пришло в состояние сосредоточенной концентрации. Очередное спасибо непростому детству и моим недоброжелателям. Хладнокровное спокойствие и вытеснение даже мыслей о жажде, появились только с неприятным опытом, но это уже не раз оказывалось кстати.

Тем не менее операция меня едва не доконала, хоть и прошла успешно: абсолютно верно, если все врачебные рекомендации будут исполнены в точности, этому пациенту ещё рано забывать о спортивной карьере. Интересно, где была всё это время и есть теперь Аня? Сил идти на её поиски уже нет. Сейчас бы стаканчик тёплой крови, а не этого уже привычного отбракованного людьми, отфильтрованного и извечно холодного суррогата. Аллах-Аллах, что это на меня нашло? Нужно зайти всё-таки банк... Но не сейчас... Я откинулся в кресле и закрыл глаза с намерением поскорее умереть, чтоб никогда оные больше не открывать.

Поэтому я и не открыл глаза на звук открывшейся двери. В ординаторскую вошла Изольда. Её ядовитые духи (недопустимо резкие для работы в больнице) я и в предсмертном состоянии ни с чем не перепутаю. Хрупкая ладошка опустилась мне на лоб:

– Лёша, ты не спишь?

– Нет, - мрачно, загробным голосом ответствовал я, - Я просто умер.

– А я вот отлично помню, что у тебя редкая группа крови, четвертая и положительная.

– И к чему мне сейчас информация о твоей потрясающей памяти? - не открывая глаз и не меняя позы, спросил я, заранее чувствуя подвох, хотя в моей медицинской карте действительно было указана названная коллегой группа. Именно для того, чтобы никого не интересовала, как редкая и, чаще всего, невспоминаемая при любых обстоятельствах. Похоже, где-то в этом плане произошёл сбой...

– А это то, что нужно! – радостно пискнула Иза, - Сходи-ка, в процедурную, сейчас нужна кровь, для переливания. А у тебя еще и не самая распространенная, как специально.

— Ты же понимаешь, что я универсальный реципиент, а не донор? Вот и вся уникальность.

— Что это меняет? Между прочим, кровь сданная врачом, который регулярно проходит медосмотры, скорее всего окажется подходящей и в числе той, которая на самом деле кому-то поможет!

— А расхваленный мне только сегодня утром "собственный банк крови", кажется был полон?

— Не будь душным, Лёша! В связи с чрезвычайной ситуацией в банке делают экстренные запасы, опасаются, что пригодная кровь из-за массовой аварии быстро закончится, ведь её отправляют всем окрестным.

– Неужели я один могу жертвовать столь бесценную жидкость? – я начинал злиться, но старался говорить, как можно спокойнее.

– Вообще-то, я только что из процедурного, и мне сказали, что почти все ординаторы уже сдали, а ты, Лёша, не хочешь помочь?! – я как раз перестал принципиально зажмуриваться, поэтому успел удивиться, как это глаза девушки не выскочили из орбит, и не раскатились по полу.

– Да будет тебе известно, красавица, - медленно произнес я, встав и аккуратно потянувшись, чтобы ненароком не расправить крылья, - в хорошем настроении я готов пожертвовать всё что угодно и кому угодно. А вот для тебя бы... и яду пожалел…

– Что я тебе сделала, что ты так взъелся, грубиян?! – закономерно начала заводиться Изольда.

– Я просто устал, - поспешил я остановить завод, на всякий случай все же уже на выходе. Но Иза устала не меньше меня, поэтому не стала догонять и вызывать на дуэль. Хвала Аллаху!

Организм вампира, как по мне, – это идеал совершенства природы, пусть и не совсем природного происхождения. К примеру: съеденная пища попадает в желудок, а выпитая кровь — сразу в кровеносную систему, минуя даже пищевод, хотя глотать её все равно необходимо, и всё же вампиру в очень тяжелом состоянии подойдёт и непрямое переливание, которое даст почти такой же прекрасный эффект, что и обычное утоление вампирской жажды. А вот сама кровь привычной для людей группы и резуса не имеет, но при определённом напряжении воли и чутья может, при необходимости, измениться так, чтобы содержать необходимые антигены и белки, нужно только, чтобы последняя выпитая кровь была необходимой группы и резуса. А я, как любит говорить Лео, "тварь не только живучая, но и везучая". Даже, когда мои домашние запасы истощены, в последнюю очередь я всегда пью четвертую положительную, обязательно делаю глоток-другой перед работой. И вчера я допивал последний пакет с нужной группой. И вот моя всеми высмеиваемая паранойя, наконец-то принесла пользу. А никто не верил.

Слишком много всего подозрительного, ещё и намекающего на вампиризм, произошло за сегодняшний день в больнице, поэтому отказ от сдачи крови будет слишком очевидным аргументом в пользу сверхъестественной природы моих странностей. Значит, донорства не избежать, но мне и не в первой.

Молодая медсестра в процедурном (первый раз её вижу) ловко вогнала мне под кожу иглу, не переставая восхищаться:

— Потрясающие какие вены у тебя, как у тренировочного манекена! А кожа какая - чистый бархат! А выносливость! Ты ведь даже не вздрогнул от укола.

— Я его не почувствовал, - честно признался я. Болевой порог у вампиров, хоть и незначительно, но снижен, и этого достаточно, чтобы игнорировать неопасные повреждения, - Вы профессионал. Кажется, мы не встречались раньше. Недавно работаете?

— Да, ещё и месяц не прошёл, - искренне отозвалась собеседница, но я уловил едва заметное напряжение в её голосе, - Знаешь, мне срочно нужно подойти в гематологию, они просили, а я и позабыла, скоро буду, а ты посидишь пока сам, только ничего не трогай.

Полуправда, либо ничего не забывала, либо не так уж и срочно вызвали. Но пульс медсестрички зашкалил до просто недопустимых значений, а на лбу даже выступили бисеринки пота. Откуда ты тут взялась, сразу после аварии? И что знаешь обо мне?

– Понял, не дурак, - я в ответ обворожительно улыбнулся, максимально скрывая собственные недоумение и подозрения, - был бы дурак, не понял.

— И то верно. Я только на минуточку, - а это уже откровенная ложь, произнесённая невнятной скороговоркой уже в дверях. Я встречал такое поведение раньше, у молодых вампиров, которые наслушались страшилок о том, что мне нельзя лгать, чтобы тут же не умереть в страшных муках, под моим осуждающим взглядом. Эта человеческая девушка явно знала больше, чем положено. Смертельной опасности я не чувствовал, но паранойя встала во весь рост, заставляя меня непрерывно сканировать чутьём всю окружающую обстановку. А ведь лучше не придумаешь: подстроить аварию с большим количеством жертв, недалеко от больницы, в которой работаю я. Потом подстроить уйму некрасивых совпадений, чтобы вынудить задолбавшегося от ненужного внимания меня согласиться на донорство. Ослабить вампира отнятием крови и легко обезвредить... Чтобы что? Как там сказал следователь? Фантазии для совершения преступлений у меня хватит. Но вот вразумительных мотивов, как всегда, мне не видать.

Чутьём я неожиданно почувствовал, как мимо кабинета прошла взволнованная Аня. Ёжкин бобик! И что мне теперь вопить, как недобровольный скопец, чтобы она меня услышала? Или уже выдернуть систему и догнать? Это будет подозрительно... Я печально вздохнул. Ищи потом опять по всей больнице этот активный, не сидящий на одном месте сгусток любопытной энергии... Может она что-то почувствовала? Потому что уже через мгновение раздался робкий стук. Не дожидаясь ответа, девушка приоткрыла дверь и заглянула внутрь:

– Простите, я... О! Лёшенька, а я тебя ищу!

— Меня многие ищут, но не многие преуспевают, - весело отозвался я. Поразительно, но настроение у меня сразу поднялось до самых краёв сознания.

– Тут такой ад был! Столько ребятишек! У Рика теперь переполнение.

– Ничего, не перетрудится. Ты как, сильно испугалась?

– Да нет.

– «Да нет» - это отговорка, по Фрейду. Извини, я не смог тебя найти раньше, у Саши оказались проблемные родственники…

– Да, мне Рик говорил, - кивнула девушка, осторожно присаживаясь на край кушетки и, наконец, осознавая, что происходит.

— Погоди-ка! А что это такое ты делаешь?

— Кровь сдаю, - я широко довольно улыбнулся, - Вот смотри, моя кровь по...

— Да я вижу, что ты делаешь! - грубо оборвала девушка, — Ты совсем с головой не дружишь? Как тебе в голову только пришло такое коварство! Хочешь, чтобы все люди, которым перелили твою кровь стали ужасными вампирами?!

— Это так не работает... - попытался возразить я.

— А что тогда случится?! Ах, они умрут! Да? От этой... Как её? Несовместимости!

— Никто не станет переливать несовместимую кровь, всё тщательно проверят и перепроверят. А у вампиров три круга кровообращения. И кровь, взятая у меня не опасна. Она обычная, как человеческая. При любых ранениях, излившаяся кровь ничем не отличается от человеческой. Даже генетически это будет тот же состав крови, что у человека, чью кровь я пил последней. Так сказать, свою "вампирскую" кровь я могу терять по собственной инициативе или, когда уже никакой другой не осталось.

— А сейчас, ты же по своей инициативе, - всё ещё насторожено насупилась Аня.

— Да, но не не с той целью, о которой ты нафантазировала. Это самая обычная кровь.

— Что ж... Я тебе верю. И знаешь, раз уж... Лёша, ты...

Начинающуюся у меня панику от этого проникновенного тона, погасила вернувшаяся медсестра:

– Девушка, а вы…

– Она со мной, - перебил я, проверяя свободной рукой, не наполнился ли ещё пакет.

– Ну, как? – заметив мои действия, осведомилась медсестра тоном профессионала.

– Ещё подождем, - расслабленно мурлыкнул я.

— Ой, Аня! Это же ты? - внимательнее пригляделась медсестра.

— Эмилия? А ты как здесь?

— Устроилась на работу... Давно хотела...

— Девушки, вы знакомы?

Анино "Одноклассницы" прозвучало одновременно с "однокурсницы" Эмилии, и ни одна из них не перепутала, обе соврали. Меня даже затошнило от обрушившейся на меня боли, но я сделал вид, что ничего не заметил. Хотя на мгновение расширившиеся от боли зрачки тщательно следящие за моей реакцией на свою ложь собеседницы могли и заметить.

— Словом, учились вместе, так что не важно... - нервно рассмеялась Аня, неосознанно прикрывая покрывшиеся лихорадочным румянцем щёки. Эмилия тревожно нахмурилась и, резко выдохнув, решительно призналась:

— Я бывшая её парня - Антона. Мы с ним расстались из-за этой горемыки.

Хвала Аллаху, истина! Как приятно!

— Так ты на меня больше не сердишься?

— Я тебе даже благодарна, что помогла взглянуть на этого слюнтяя, хама и бабника со стороны. Теперь, я свободна.

— Он не так уж... - начала было счастливая обладательница сомнительного переходящего сокровища, но у меня точно не было желания выслушивать незаслуженные дифирамбы Сволочи, поэтому я бесцеремонно перебил, перехватывая инициативу:

— Кто старое помянет, тот и того... А вы обе очень привлекательны, когда все глаза при вас. Лучше, девушки, пока мы ждём, давайте-ка помогите мне решить одну задачку. У кого хорошо с физикой? С какой скоростью должен ехать автобус, чтобы при аварии ребенок мог разбить собой окно?

– Ты озверел? – поразилась Аня, - Это так авария на тебя повлияла?

Абсолютно искреннее возмущение. Медсестра испуганно выдохнула, замаскировав в этот испуг что-то более глубокое и мне не до конца понятное, но от этой нехитрой манипуляции у меня вновь стальным обручем сдавило виски. Большинство тех, кто был в курсе моего предустановленного "детектора лжи" и не догадывались, что для его срабатывания мне не требуется услышать ложь, достаточно почувствовать желание скрыть правду. И сейчас этого чувства мне хватило с лихвой. Будь я один, непременно надавил бы на эту странную девицу, но нужно думать и о безопасности Ани. Это их состоявшееся ранее знакомство мне не нравится. Что если Эмилия захочет причинить вред бывшей сопернице? Я не могу подвергнуть опасности человека, который мне доверился.

— При очень резком торможении, - тем временем продолжила Аня, — даже при минимальной скорости около шестидесяти километров в час, вес человека увеличивается где-то до тридцати раз, поэтому можно, конечно, и через окно вылететь, но автобусы, обычно, в черте города едут медленнее, и, я слышала, что все детки были пристёгнуты пятиточечными ремнями.

Эмилия искренне поразилась эрудированности бывшей соперницы, как, впрочем, и я. Интересно, где же Аня всё-таки учится?

– Спасибо, за полные сведения, - кивнул я, - Правда, пристегнутыми точно были не все...

Если только их не отстегнули уже после аварии, и не вышвырнули в эти самые окна, кто-нибудь со способностями выше среднестатистических, и, наверняка, с «непропорционально большими клыками»… Что теперь уже не кажется невероятным, так как авария точно связана с моей скромной персоной и предыдущими убийством и покушением… Здравствуй, родная паранойя! За своими мыслями, я даже не заметил, как был избавлен от системы.

– Выпей вот это и посиди немного, - посоветовала медсестра, выходя из палаты, — Я спешу вернуться в гематологию, уходя, захлопните дверь, пожалуйста.

Я взглядом проводил неприятную девицу, уносящую мою кровь, и сунулся носом в предложенный стакан. Ну и гадость! Поразительно, как люди это пьют? Фу!

– Идем? – я повернулся к застывшей Ане, всё ещё смотревшей вслед давно скрывшейся за дверью медсестры.

– Она же сказала, что тебе нужно посидеть, - очнулась девушка, немного вздрогнув от моего голоса.

– Ерунда! – я встал, сделал шаг и рухнул без сознания. Видимо, натренированная выносливость - это хорошо, но суммарную потерю почти литра крови никто не отменял. Очнулся я почти сразу. Аня сидела на полу около меня. Такие испуганные глаза бывают только у мелких зверюшек, перед тем, как ими пообедают более крупные представители фауны.

– Не совсем ерунда, - постарался улыбнуться я, с помощью девушки поднимаясь на ноги, и на всякий случай сразу же присаживаясь на кушетку. Однако, это очень неприятные новости! Ведь в обморок я грохнулся уже второй раз меньше чем за тридцать шесть часов… Очевидно, это напрямую связано с большой потерей крови, но раньше такого за мной определенно замечено не было. И это очень странно (стареть мне вроде рановато) и крайне неприятно… — Не бери в голову, это всё оттого, что я устал.

– Тебя совсем недавно серьёзно ранили, тебе было очень плохо, - тоже припомнила мой первый обморок собеседница, — И часто с тобой такое?

— Нет, это после знакомства с тобой, у тебя красота сногсшибательная.

— Дурак ты, - осуждающе фыркнула Аня, но ушки и скулы вспыхнули от смущённого румянца, — Всё шутишь, ни к чему серьёзно не относишься. Знаешь, что неважно себя чувствуешь, а сам добровольно согласился на донорство!

– Да всё со мной в порядке! Ничего экстраординарного. Тем более, что я сдаю кровь не впервые. И прошлый раз обошлось без каких-либо последствий.

— Прошлый раз?

— В сорок третьем я недолго жил в Румынии. У американцев что-то не заладилось с одной из военных операций, когда они намеревались бомбить заводы. Я жил в доме женщины, которая была сотрудницей местного Красного креста. Во время налёта один из американских самолётов разбился прямо над городом. В тот день в городе погибло больше ста гражданских, больше двухсот были ранены. Моя хозяйка попросила меня сдать кровь для раненых. Я согласился...

— Тогда и решил стать врачом? Чтобы спасать жизни невинных и детей?

— В основном, тогда это были заключенные и тюремные надсмотрщицы. И тогда я твёрдо решил, что человеческая медицина слишком непонятная и странная вещь, и лучше держаться от неё подальше.

— Как всё поменялось, — Аня оценивающе хмыкнула, — И много вот таких героических вампиров-доноров бродят неузнанными по центрам сдачи крови?

— Ни одного. Благородного порыва вампирам не понять… Представь, если бы человеческую кровь можно было бы переливать коровам, к примеру, большие бы очереди выстроились к донорским пунктам?

— Типа, сдай кровь, спаси телёнка, потом мы его откормим, и твои котлеты станут ещё вкуснее?

— Звучит мерзко, но суть ты уловила. Среди вампиров гуманизм приветствуется только гастрономического характера. Моё сегодняшнее донорство мотивировано чувством вины из-за странной аварии и прозаичным желанием, чтобы меня все оставили в покое. Никакой романтики, а из последствий только то, что жажда наступит чуть быстрее, - я ненадолго зажмурился и снова открыл глаза. О да, несравненно быстрее! Чувство жажды уже настойчиво напоминало о себе знакомым тоскливым чувством, постепенно прокрадывающимся в сознание, – Аня, а можно я тебя немножко попью?

– Это ещё, в каком смысле?! – из глаз девушки пропал любой намек на сострадание.

– Ну, ты же ещё вполне человек. Я постараюсь не пугать и не делать больно, только отопью немножко. Это не смертельно, - я едва сдерживал улыбку.

– Ах ты, подлый! Вот значит, какой ты! – Аня даже бросилась на меня с кулаками. Я, не удержавшись, расхохотался, поймав девушку за запястья, удержав стиснутые кулаки в паре сантиметров от лица:

– Извини, не ругайся, я просто пошутил.

– Шутки у тебя какие-то... вампирские! - Аня распустила кулаки и, наверное, автоматически, села ко мне на колени. Я вдохнул аромат её волос. Успокаивающий и бодрящий одновременно... Только теперь заметил, что девушка всё в том же вечернем платье от Диора. Провинциальные крестьянки так определенно не одеваются. Немудрено, что на Аню все таращатся, как на полотно Модильяни. Не каждая доктор может позволить себе подобное платье, и уж тем более не для повседневного ношения. Как я все-таки мало знаю об этой девушке. Надо будет устроить ей анкетирование (читай: допрос с пристрастием).

– Ты бы отпустил мои руки, - язвительно попросила Аня, - Я уже не собираюсь драться с тобой.

Смелый взлет бровей заставил меня задохнуться от восхищения. Мне, как обычно помешали…

– Кхм, Алексей, - заглянула в палату Изольда, - я не вовремя? – так сказала, будто у неё на меня какие-то права.

– Нет, - я бесцеремонно ссадил Аню и поднялся.

— Уже сдал кровь?

— Как видишь, - я продемонстрировал коллеге пластырь в локтевом сгибе

— Вот и умница! Виссарион Витальевич просил передать, что хочет видеть твоё заявление немедленно, пока он не передумал. Потому что работы для хирургов в ближайшее время точно прибавится. И, кстати, Мелентий сейчас тоже в бане, и он страшно недоволен твоим внезапным отдыхом.

– Хорошо иметь девочку на побегушках, - хитро улыбнулся я, - Анечка, сестричка, - я нарочно выделил это слово. Изольда покраснела, как свежесваренный рак, - идем, подождёшь меня в приемной.

Мы вышли из кабинета ещё до того, как Иза успела опомниться и ответить какой-нибудь колкостью.

Глава 20

Мужик ещё раз недоверчиво на меня покосился:

– И всё-таки, доктор, что со мной?

– А! Типичная пневмония! Эй, не стоит так бледнеть, я же говорю – пневмония – вылечим!

Мужик перевёл дух, но цвет лица, на всякий случай, оставил зеленым:

– Что, наконец, и атипичную лечат? После пандемии-то небось уж всё лечить настрогались, да? Этак и прививка есть уже и от атипичной, да?

– Какая прививка? - пожал плечами я, - У вас самое обыкновенное воспаление легких, надеюсь, обойдется без осложнений.

– Так вы же сами сказали...

Как он меня утомил!

– Голубчик, - я поправил фонендоскоп, который уже изрядно натер шею, - Если вы продолжите игнорировать врачебные назначения и не согласитесь лечь в стационар, то через недельку вас лично и без очереди будет осматривать Полиночка Игоревна!

– А она тут у вас кто? – сальным блеском загорелись глаза мужика.

Я, растягивая удовольствие, сладко щурясь, протянул:

– Наш патологоанатом.

Охота возмущаться у больного почему-то пропала. Не рассуждая о причинах такого везения, я поспешно сплавил пациента в регистратуру: подписать больничный и направление в стационар. Следующей оказалась совсем юная девчонка с внешностью куклы Барби. К таким я, как правило, отношусь с большим недоверием. Не зря!

– Доктор, я умираю! – с порога выдала кукла. Очень искренне, между прочим.

– Очень рад, то есть, неужели все так плохо? - я изо всех постарался сдержать снисходительную улыбку. А то у пациентки ещё истерика начнется.

– Да! – Аллах, какое отчаяние в глазах!

– Присаживайтесь, рассказывайте.

– Ой, всё так плохо! Я уже и не знаю на что подумать! Я уже неделю сама не своя. Понимаете, голова так кружится, что даже в глазах темнеет, как вскочу после тренировки, так едва не падаю. А сейчас такое началось: от будильника просыпаюсь, спрыгиваю с кровати и всё по новой. Я уже с жизнью прощаюсь! Это ведь что-то страшное и смертельное? Скажите сразу!

Надо же, редко сейчас попадаются пациенты, которые не прошерстили весь интернет в поисках самого ужасного диагноза для своего набора симптомов ("Ценить таких надо!" - ехидно вклинился внутренний голос. Как тут не согласиться?), но этот факт не отменяет незакономерной паники у отдельных личностей.

– Не нужно так сильно переживать. То, что вы описываете, называется ортостатический коллапс. Это непривычная реакция организма на резкий перепад давления. Когда вы резко встаёте, сила земного притяжения вынуждает кровь скапливаться в нижней части тела, и это неизбежно уменьшает количество крови, движущейся к сердцу, а соответственно и то количество крови, которое оно впоследствии выбрасывает, - терпеливо подробно, пояснил я, сделав перед собой несколько взмахов рукой, словно жестикулируя, на самом деле сканируя собеседницу чутьём, — Выпишу вам, на всякий случай, направление на стандартное обследование, суточный мониторинг артериального давления и анализы, но почти уверен, что это анемия. Хотя, в столь юном возрасте, как у вас, небольшое отставание в развитии кровеносной системы, по сравнению с растущими потребностями организма считается вариантом нормы, старайтесь не забывать о достаточном питании.

– Я-а-асно, — разочарованно протянула пациентка, и неожиданно с какой-то нездоровой радостью добавила, - а, ещё, доктор, вспомнилось, к чему бы это: вот, когда я дотрагиваюсь самым кончиком языка до свёрнутой в комочек фольги, в которой до этого запекала в духовке овощи, то у меня почему-то покалывает за левым ухом и ещё чуть выше?

– Это к тому, что у вас слишком много свободного времени, - не удержался от невежливого замечания я и покачал головой. Надо же, чего только не наслушаешься? – Я сегодня без медсестры, поэтому не хочу задерживать очередь. Направление возьмите, в регистратуре, поставьте печать, и вам там объяснят: куда и в каком порядке приходить. Как только пройдете всё, снова приходите на приём, на сей раз к терапевту. Это будет другой кабинет. Лучше тоже запишитесь прямо сейчас в регистратуре на будущее. Я думаю, у вас получится уложиться с обследованиями примерно в пару недель.

– Вы что меня даже не осмотрите? – возмутилась девушка, обиженно насупившись. Похоже, я теперь знаю одну из причин, почему юная Барби приходит в больницу — ей не хватает внимания.

– Зачем? – невольно удивился я, хотя мне было понятно зачем, пациентка ведь не могла догадаться, что весь необходимый осмотр я уже провёл без лишних слов и физических манипуляций.

– Но… А как же? А что если…?

– Только не надо никаких предположений! – поспешно остановил я. С её воображением она себе саркому легкого напрогнозирует, - Тишина! Ну-ка, откройте рот и покажите язык!

Девушка послушно подчинилась. Я, не спеша, дозаполнил карточку в блаженной тишине, и словно невзначай вспомнил о пациентке:

– Всё, спасибо. Извините, к сожалению, ничем не могу вам помочь. Впрочем, я думаю, вам не помогут и лучшие специалисты любых стран, - мрачная интонация моего голоса повергла девушку в шок:

– Но... Но почему?!

– Потому что вы здоровее абсолютного большинства людей в этой больнице! – я протянул девушке направление, - После анализов, пропьёте витаминки и будете совершенны, как эталонный экспонат с выставки "Здоровые человеческие особи". Идите уже, да благословит вас Аллах, приглашайте следующего.

Пациентка просверлила меня сердитым взглядом, слишком резко вскочила на ноги (без "головокружительных", кстати, последствий) и гордо направилась к дверям, не забыв, впрочем, захватить направление, а вот попрощаться забыла. Но меня это не задело. Главное, что ушла. Хотя она, конечно, может и пожаловаться, но приказ об отпуске уже подписан, и все возможные недовольства и жалобы будут волновать меня уже после него. А Мелентий специально настоял на том, чтобы на остаток дежурства отправить меня подальше от хирургии. Со стороны это выглядело, как наказание за неожиданный отпуск в такое непростое время, но начальник, прощаясь, широко улыбнулся и подмигнул:

— Сегодня на операции, ты сделал невозможное, отдыхай прямо сейчас, и возвращайся с новыми силами.

Откуда бы Мелентию знать, что я терпеть не могу, когда хирургов, как специалистов наиболее широкого профиля, заставляют исполнять обязанности дежурного хирурга-терапевта, который болеет триста семьдесят дней в году. Я его понимаю, кстати. Манящая надпись "терапевт" во время самостоятельной электронной записи, привлекала записываться самых разнообразных пациентов, зачастую совершенно не хирургического профиля, и половину приёма врачу приходилось перенаправлять пациентов к тем специалистам, что им действительно нужны, а каково это - знают только те, кто с этим сталкивался. Ещё и непременно извиняться за доставленные неудобства, потому что медицина обязана с недавних пор быть клиенториентированной. Ради сомнительной прерогативы вместо настоящей работы поработать кем-то вроде индивидуального медицинского регистратора, и "на всякий случай, чтобы не упустили действительно серьёзные случаи, требующие не перебрасывания из кабинета в кабинет, а срочного внимания", наученный, к сожалению, горьким опытом Виссарион Витальевич пару раз в год отправлял на регулярные семинары, посвященные диагностике, не только терапевтов, но и всех хирургов вообще, о чем каждый из нас имел соответствующее удостоверение. Но сидеть на приёме, ещё и второй раз за день ("Первый, между прочим, по профилю и в блаженной гериатрии" - заступился внутренний голос)! Это выше моих сил! Худшего способа провести остаток рабочего дня не придумаешь! Работа с людьми, которым, в большинстве своём, не требуется немедленная операция – это не моя стезя. Тем более, на дух не переношу симулянтов! Так что вежливости мне явно сегодня не хватило, и за это стоит понести заслуженное наказание, но уже когда-нибудь потом.

В кабинет заглянула Аня.

– О, какая у меня сегодня очаровательная пациентка! – позволил себе широкую улыбку, обнажая клыки, - Там что, больше никого нет? – я с надеждой кивнул на двери.

– Ни-ко-го, - заверила Аня, садясь напротив меня.

– Хвала Аллаху!

– Я так устала уже... Ты ещё долго собираешься работать?

– До конца дежурства, как и положено, - совершенно серьёзно отозвался я. Аня, действительно, выглядела уставшей, будто это не я, а она, за сегодняшний день, спасла несколько человеческих жизней, поучаствовала в "добровольном" донорстве, устранила эмпусу и едва не была раскрыта дотошным следователем, - Ты правда очень устала.

– Да нет! Не очень,– девушка резко выпрямилась, пытаясь выглядеть как можно бодрее. Похвально! За предыдущую ночь ей почти не удалось поспать, что печально.

— Не очень, так... Немного... Платье это, каблуки, чувствую себя звездой телесериала после очередной смены.

– Точно, надо будет зайти в магазин, купить тебе какую-нибудь одежду попроще.

– Глупости, я же, просто, могу зайти домой… - предложила Аня.

– Нет, тебя там могут ждать. И не для того, чтобы вежливо поздороваться и извиниться за причинённые ранее неудобства. А я зверски устал, если честно. У меня нет ни малейшего желания связываться с кем бы то ни было, - популярно объяснил я, попутно наводя порядок на рабочем столе.

– Как скажешь, - сразу же сдалась Аня, - Посмотри мне в глаза.

Я даже вздрогнул от такого приказного тона. Но послушно поднял голову от стола:

– Я слушаю.

– Лёша, ты…

Только не это! Не сейчас! Не надо портить какой-нибудь глупостью такие прекрасные отношения! Пожалуйста!

Мои мольбы были услышаны. Дверь бесцеремонно распахнулась настежь, Аня разочарованно замолчала. Я вдруг понял, что однажды мне придётся услышать то, что девушка пытается сказать мне так давно. На пороге кабинета нарисовалась Изольда:

– Лёша, а ты домой не идёшь что ли? Уже полчаса, как время истекло. К тебе, вон, друг уже пришёл..

Какой ещё друг? За спиной Изы мне помахал рукой Сэнди. Он-то здесь, что делает? Никогда не приходит на работу... Что случилось? Аня вампира узнала, как и он Аню. Я заметил, как они натянуто улыбнулись друг другу.

– Спасибо, Иза. Раз уж ты всё ещё здесь, то скажи, пожалуйста, Мелентию, что я уже собираюсь уходить, если он хочет мне что-нибудь сказать перед моим долгожданным отдыхом, то ему придётся поторопиться.

– Да пожалуйста, - коллега метнула в меня молнии взглядом, но быстро безропотно ушла в сторону реанимации.

– Хорошо иметь девушку на побегушках, - вслед ей задумчиво произнес я, - Сэнди, привет! Айда в «конуру», я переоденусь, а ты изложишь. Света, идём.

Мы вышли из кабинета навстречу усмехающемуся вампиру.

– Привет, Алексей! Добрый вечер, Светочка, - Сэнди крепко пожал мою руку и раскрыл приветственные объятия Ане. Та с испугом покосилась на меня. Я пожал плечами, не понимая, откуда такое недоверие. Сэнди бесцеремонно фамильярно приобнял-таки девушку за плечи и обернулся ко мне:

– Идём?

– Да, - согласился я, с улыбкой наблюдая, как Аня отходит от такого «дружеского» обращения. Не знаю, с кем она общалась раньше, но Сэнди, как почти все остальные мои знакомые, считали объятия естественным элементом общения. Вампирское чутьё без усилий со стороны обладателя при тесном телесном контакте отлично сигналит о любых возможных натянутостях в отношениях, будь это неприязнь, страх или, напротив, влечение. Так что приветственные объятия (дающие, в отличие от рукопожатия, больше времени для выводов и вызывающие больше эмоций) часто помогали избежать усугубления ситуации или даже перехода к открытому конфликту.

– Кстати, - беззаботно глазеющий по сторонам Сэнди тронул меня за плечо, - ты думаешь, что девушку на побегушках стоит иметь?

– Дорогой друг, ну Света же здесь! – ахнул я, - Постыдился бы!

– Нашел святую невинность, - фыркнул вампир. Странно... Ведёт себя так, словно почувствовал от девушки угрозу. Может, перепутал сильный страх и антипатию? Аня обиженно сопела рядом.

– Выкладывай, с чем пришел? – я повесил халат в шкафчик.

– О! Зачётная рубашка! Ты прям в ней хорош!— оценил друг, даже не соврав, искренне полагая, что это нелепое безобразие мне идёт, — Кира просила, чтобы я тебя привёл к нам. Ей нужно с тобой срочно поговорить.

– Могла бы просто позвонить… - Замечательно! Мне теперь ещё и ей надо внимание уделять. Будто других проблем мало.

Сэнди сложил руки на груди и подпёр плечом косяк:

– Я за её мотивы, стратегию и поступки не отвечаю. Но раз уж я пришёл, то ты пойдешь со мной. Не отвертишься.

– Хорошо отпуск начинается! – я захлопнул шкафчик и критически оглядел себя в зеркало у входной двери. Да... Нет, не люблю гавайские рубашки, хотя бы потому, что терпеть не могу яркое солнце и ананасы.

– А я? – подала голос «Света».

– Что «А я?» - передразнил я, - Пойдешь с нами, конечно, куда тебя девать? Сэнди, я обещал сестре зайти в магазин, маршрут менять не собираюсь.

– Брось, - махнул рукой вампир, - ты же не под конвоем.

– В добровольном заключении…

Мы медленно пошли к выходу из больницы. Мимо продефилировала Полина, только что пришедшая на дежурство. Как обычно подмигнула мне в знак приветствия, я ответил ей улыбкой.

– Какая штучка! – присвистнул Сэнди, - Но парень есть, наверняка. Я таких насквозь вижу.

– Видя девушек насквозь, ты очень многое теряешь, - усмехнулся я. Аня так возмущенно распахнула глаза, что я почувствовал себя беспринципным извращенцем.

– Сам-то не развращай сестрёнку, - рассмеялся Сэнди, - И всё-таки я к чему начал разговор? Не люблю таких вызывающих девушек. По мне, чем лучше видна грудь, тем хуже запоминается лицо.

– Согласен. Но Персефона, вовсе не вызывающая. Кто виноват, что у неё такая аппетитная фигура?

Последние мои слова вывели Аню из себя:

– Может, вы прекратите обсуждать девушек в моем присутствии?!

– Хэй, не сердись, - миролюбиво улыбнулся Сэнди, - Ты тоже очень соблазнительная. Мне нравишься куда больше, потому…

– Хватит! – я рявкнул так, что на нас обернулись все окружающие. Вот это меня штормит... Надо больше отдыхать, наверное.

– Ты чего? – опешила Аня.

– Закрыли тему. Сэнди, если не удается говорить глупости реже, то старайся делать это тише, и когда рядом никого нет!

– Дракула, не переигрывай, - нахмурился парень. Он действительно оскорбился от моего замечания. Не, ну пусть уже научится говорить не всё, что думает.

— Я тут с тобой и не играю, — само вырвалось, честно! Да ещё таким угрожающим тоном! Аллах-Аллах!

— Ты сейчас серьёзно? - собеседник сердито покачал головой.

– Давайте где-нибудь перекусим? – умоляюще протянула Аня, которая шла между нами и, кажется, верно понимала, что не успеет отскочить в сторону, если мы задумаем подраться. Она не знала, что с Сэнди у меня самые хорошие отношения из всей общины. И это очень хорошо, когда меня так не по-детски заносит. Перед другом стало даже немного стыдно.

– Отличная мысль! – я подхватил верное предложение. Как раз сегодня почему-то недосуг было пообедать, да и Аню, действительно, давно пора накормить.

Мы в довольно скором темпе двинулись в сторону моего любимого кафе, к тому же удобно расположенного по дороге из больницы к дому.

– Ёжкин кот, вы меня так заболтали, что я забыл зайти в банк! – я разочарованно покачал головой.

– Какой банк? – не поняла Аня.

– Ой, не доводи его, а то мы не дойдем до кафе, - попросил Сэнди. Он прав. Если вовремя не утолять вампирскую жажду, то настроение вампира резко падает ниже уровня, который принято считать положительным. А теперь мне вряд ли удастся сделать это вовремя, потому что время упущено безвозвратно. С другой стороны, мне не привыкать.

— Это не мы тебя заболтали, это ты слишком много работаешь, — Сэнди решил, что вправе сделать мне замечание, — Ты так агришься из-за жажды, да? Эта твоя манера игнорировать естественные потребности организма до добра не доведёт.

— Я ничего не игнорировал. Просто сегодня кое-что произошло непредвиденное.

— Точно не сегодня, раньше, - парень не скрываясь осуждающе кивнул в сторону нашей спутницы. Аня открыла было рот, чтобы возразить, но только простонала, что-то вроде: "Как же вы меня бесите, самодовольные кровососы!" После чего окончательно надулась и всю остальную дорогу шла от нас на дистанции шагов в двадцать. Справедливо. Зато мы могли спокойно поговорить:

– Так что всё-таки нужно Исабэль? Эти её разговоры сейчас вообще не вовремя.

– Я же сказал, что не знаю. Меня ваши личные разборки никак не касаются.

– Думаешь, она сердится за что-то?

– А есть за что? – Сэнди искренне удивлённо поднял брови. Я отмахнулся. Шайтан не разберёт, что втемяшилось в голову этой взбалмошной девице. Пожалуй, действительно стоило поговорить с ней еще ночью.

Глава 21

– Кафе, - констатировал факт Сэнди, кивая на дверь, мимо которой мы проходили. Я поднял голову и посмотрел на наше ближайшее пристанище. Отлично, то, что нужно. Я задумался над всем происходящим, поэтому не особенно следил за дорогой, а друг почему-то проигнорировал все остальные заведения общепита, мимо которых мы прошли. Может вампиру они показались непривлекательными, может, это показалось привлекательным. В любом случае, сделать вид, что думаю и выбираю, я не успел: Аня уже толкнула тяжелую дверь и скрылась в помещении. Я пожал плечами и последовал за друзьями.

Внутри было уютно, как всегда. Интимный полумрак заставил нас с Сэнди расплыться в улыбках. После слепящей закатным солнцем улицы в кафешке был просто рай для уставших глаз. Мы бесцеремонно проигнорировав табличку "Забронировано", сели за единственный свободный столик в уголке, в тени раскидистых пальм, туда, где я сижу всегда.

Мне показалось, что среди официантов началась суета, но к нашему столику никто не подошёл, и через несколько минут томительного ожидания стало понятно почему. К нам решила снизойти сама хозяйка заведения. Прямо напротив настороженно озирающейся Ани, материализовалась обворожительно красивая женщина в строгом брючном костюме с драгоценной брошью в виде крупной бабочки.

– Диана? – не мало поразился Сэнди. Аня тоже узнала вчерашнюю знакомую, но почему-то обрадовалась куда меньше вампира.

– Это я, - согласилась Гизела, - Добрый вечер, Алексей! Здравствуй, мелкий! Приветствую, Светочка, - столько сарказма я не слышал даже из уст Люцифера.

Мы все одновременно кивнули головой в знак приветствия. Гизела картинно вздохнула и изящно опустилась на последний пустующий за нашим столом стул.

— Удивлена вашему визиту в таком... Кхм... Составе. Надеюсь, всё в порядке?

— Не поверишь, просто совпадение, - радостно отозвался Сэнди, — У тебя уютно. А если ещё и кормят вкусно, я стану постоянным клиентом.

— Тут лучшая кухня, - подтвердил я, заметив, как Гизела расплылась от моего замечания в довольной улыбке.

— Я сама всё контролирую.

— Если так, то я уже в предвкушении, - звонко хлопнул в ладоши вампир.

— И мы, наконец, сможем поесть? - неосторожно добавила действительно проголодавшаяся Аня. Диана изменилась в лице, но, судя по всему, прилагая титанические усилия, не стала комментировать фразу девушки, поднялась и, нацепив на лицо дежурную улыбку (которая, кстати, её совсем не портила), холодно произнесла:

— Что ж, я поняла, что вы пришли поесть и не намереваетесь тратить время на разговоры. Вам повезло, обслужу ваш столик сама. Что заказывать будете?

Сэнди незаметно подмигнул мне, слегка кивнув головой в сторону Анны. Ладно...

– У меня был непростой день, поэтому принеси, пожалуйста, кровь первой группы. Только если она свежая, ещё тёплая, и ещё лучше, если её бывшая обладательница была девственницей. Это будет замечательно, - мечтательно мурлыкнул я.

– О, ну у меня нет так много денег. Обойдусь любой группой в чистом стакане, пожалуйста, можно даже мужской, - притворно разочарованно вздохнул Сэнди. Гизела абсолютно холодно кивнула, пряча искорки смеха в самой глубине глаз, и вопрошающе посмотрела на Аню, которую наш заказ поверг в настоящий шок. Девушка покосилась на выход и дрожащим голосом произнесла:

– А я, пожалуй, пока чайком побалуюсь!

Мы втроём прыснули со смеху. Хозяйка, сквозь смех, вежливо поинтересовалась:

– А к чаю тебе подать свеженького диабетика?

Аня покраснела и обиженно сложила руки на груди. Невинная же в общем-то шутка? Но девушке почему-то так не показалось.

Следуя примеру всегда голодного Сэнди, я заказал полноценный обед из первого, второго и третьего. "Сестрёнка" обошлась «чайком», салатиком и десертом. Я обеспокоился отсутствием у Ани положенного аппетита, но она заверила, что пообедала с Риком и ещё не успела очень сильно проголодаться, а наши "дурацкие" шутки так вообще не способствуют хорошему аппетиту.

Я наелся уже компотом. Как назло, стоит мне начать есть, сразу вспоминаются все нерешённые проблемы. А таковых на сегодняшний день было слишком много, поэтому кусок в горло не лез. А ведь еда в кафе действительно была отменной. Гизела ещё в середине позапрошлого века догадалась применить своё совершенное обоняние на кухне, поэтому каждое блюдо было идеальным. Что оценили даже самые привередливые гурманы. Долгое время вампирка работала придворным поваром в каком-то крошечном европейском королевстве, потом сомелье в крупном, известном шато, а когда перебралась в этот город, открыла популярное, довольно дорогое кафе с европейской кухней. Заведение всегда было полно гостей, столик нужно было заказывать сильно заранее, но "мой" всегда дожидался меня. Я любил приходить раз или два в неделю, и просил Гизелу не держать стол пустым в ожидании, но она была неумолима, уверяя, что её кафе в любой момент готово встретить меня отменной кухней. Это было правдой, но сегодня для меня все выглядело пресно и неаппетитно. Блин! Я даже полистал меню, пытаясь представить чего мне хочется, но не хотелось ничего. Сэнди уплетал за обе щеки. Аня облизала ложку и незаметно, как ей показалось, покосилась на мои тарелки. Истину говорят французы — аппетит приходит во время еды. Я пододвинул ещё теплый крем-суп к спутнице:

– Ешь.

– А ты… не хочешь?

– Видимо, нет, - вымученно улыбнулся я. Аня быстро договорилась со своим жалостливым чувством к голодающим знакомым и с аппетитом принялась за еду.

А я тоскливо уставился в точку на противоположной стене. Усталость, которой быть в таком виде, ещё не должно, навалилась печалью и знакомым чувством безысходности. Идти к Исабэль совсем не хотелось. Я бы лучше немного вздремнул. Но сказать об этом Сэнди - значит оскорбить в лучших чувствах его обязательность и искреннее беспокойство за сестру. Ещё и Гизела с чего-то на меня разозлилась? Почему-то бросала мне тарелки по такой траектории, словно я по ним стрелять собирался. Хотя, догадаться о причине не трудно. Я посмел нагло заявиться в её кафе с «нахальным мелким извращенцем, братцем придурочной невесты» и якобы сестричкой, с которыми у меня настолько важные дела, что даже не нашлось времени на элементарный, уже привычный разговор, пока готовится заказ. Мало, конечно, приятного для женщины, которая ревнует меня к каждому столбу, встречному дереву и проносящимся мимо автомобилям. Из забавной игры, которая добавляла в отношения свежую, пикантную нотку это собственничество быстро переросло в неприятный и неуместный контроль. Не нужно было, конечно, изначально поддаваться на провокации, но перед Гизелой было невозможно устоять. Вампирское обаяние, присущее всем вампирам без исключения, в этой вампирке концентрировалось каким-то совершенно неземным способом, и я готов был принять патологическую ревность, как небольшую слабость. Хотя речи о том, что мы встречаемся никогда не было. Наличие у меня невесты - факт общеизвестный и препятствующий любым серьёзным "покушениям" на остатки моей свободы. Однако, я допускал, что Гизела смотрела на наши отношения иначе, чем я. И до последнего времени меня всё устраивало в сложившемся положении вещей. Но теперь что-то неуловимо изменилось. Во мне появились какие-то новые приятные чувства и ощущения, которые я вообще никогда раньше не испытывал, и связаны они были не с Дианой, а она совершенно точно всё это уловила и не собиралась мириться, как и я — оставлять всё, как было. А вот разговоры с женщинами по душам - это определённо не моя сильная сторона. Вам любая подтвердит...

Тоскливые мысли, как это часто у меня бывает, заставили мозг параллельно генерировать идеи и искать решения всех навалившихся проблем. И с одной точно справились. Возвращаться в больницу уже поздно, это отнимет уйму времени, за которое Исабэль успеет окончательно взбелениться. А единственный человек, которому отдадут, вместо уничтожения, отбракованные пакеты, кроме меня - это Олег, значит, его и надо просить о помощи.

– Сэнди, у тебя мобильник с собой?

– А иначе на кой фиг он мне сдался? – буркнул парень, дожёвывая бифштекс, - По кому опять соскучился?

– Твоё-то, умник, какое дело? – грубо отозвался я. Устал, есть хочу и не могу. Вот как это называется? Грубость и необоснованное хамство на невинные вопросы - вот как... Но сытый Сэнди благосклонно всё проигнорировал и протянул мне телефон:

– Держи. Только у меня батарея садится, долго не поговорить. Минуты три разве.

– А мне больше и не надо, - кивнул я, принимая телефон и пристраивая в центре стола несколько купюр, - Я вас на улице подожду. Доедайте и выходите.

Аня кивнула головой, совершенно не боясь остаться с почти незнакомым вампиром, за этим столиком один на один. Если бы это был кто-то другой, то я сам вряд ли бы оставил девушку с ним. Но Сэнди обязательный, он её в обиду не даст, даже Гизеле. Хотя бы потому, что «Владыка почему-то с этим человеком таскается».

Я вышел на улицу и набрал номер больницы вместе с добавочным кодом отделения гериатрии. Личный номер Олега вылетел из головы, а значок заряда поторапливал угрожающе красным цветом. Трубку взяла дежурная медсестра, которая, к моему счастью, видимо, как раз была на посту:

– Отделение гериатрии Центральной больницы. Слушаю.

– Девушка, пригласите, пожалуйста, к телефону Олега Сергеевича.

– А как вас представить?

– Я — высокий брюнет спортивного телосложения. Представьте меня в дУше! – жаль, что я не видел её лица! Уже через минуту трубку заполнили весёлые интонации голоса Олега:

– Лёха, ты что ли?

– А как ты догадался? – спросил я больше для проформы.

– Среди моих знакомых точно больше нет ни одного такого бессовестного растлителя, - охотно пояснил парень, — Ты мне всё отделение парализовал, теперь весь персонал, вместо работы, обсуждает твою дурацкую шутку. Я даже с поста слышу, как они ахают и хихикают в сестринской.

– Может, повеселее у тебя станет.

– У меня всегда весело. — оскорбился Олег, - Ладно! Ближе к телу!

– Я не зашёл в банк. И теперь уже очень далеко от больницы, чтобы возвращаться. А у меня тут небольшой отпуск, намечается и возможности зайти, вроде как, больше не будет…

– Хорошо, я зайду, - с ходу согласился невропатолог, - Так ты всё-таки ушёл в отпуск, зараза?!

– Надеюсь, что ненадолго, - обиделся я на «заразу».

– Это ведь как-то связано с этой твоей Аней?

– Можно и так сказать… - я поспешно перевёл разговор. Как и с кем всё было связано, мне ещё самому предстоит разобраться... - Кстати, всё хочу спросить, как успехи с диссертацией?

– Никак, - зевнул в трубку маг, - Всё не могу найти сговорчивых ассистентов. Поэтому практическая часть стоит.

– Даже не уговаривай! Знаю я вас – некромантов. Цель твоей практической части, получить обугленный трупик?

– Дурак, – беззлобно отозвался Олег и произнёс тише, видимо прикрывая трубку рукой, - то, что я – некромант, говорит лишь о том, какой вид энергии я использую для выполнения определенных магических операций.

– А то я не знал?

– Да похоже на то, - Олег расхохотался, - Слушай, у меня ещё работы по горло, а сил к середине сдвоенного дежурства уже почти не осталось, поэтому, забывчивый и несговорчивый мой товарищ, отправляйся искать себе другого собеседника. Тебе, кстати, привет от Польки.

– И ей. Счастливо!

Я отключил телефон как раз тогда, когда Сэнди и Аня выходили из кафе.

– Он что, правда пишет стихи? – сразу набросилась на меня девушка.

– Да, - согласился я. С чего бы это Сэнди рассказывать о себе такие подробности? – Его даже Орфеем кличут.

Вампир довольно ощерился. Аня саркастично пожала плечами:

– Ну, прочитай что-нибудь из своего.

– Да я же не знаю их наизусть, - пошёл на попятную Сэнди. Меня это развеселило:

– Давай, талантище, мы послушаем.

– Хорошо, - сдался юноша, - Хм, ну... вот это, к примеру:

Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдёт, как с белых яблонь дым…

– Хорош прикалываться, - перебил я, наблюдая, как Аня чуть ли не изрыгает огонь, готовясь выступить в защиту Сергея Александровича.

Сэнди весело усмехнулся и встал в позу, как Ленин в октябре на броневике:

— Тогда так:

Ходит по лесу хомяк –

Жирный маленький дурак!

Ходит суслик прям за ним,

Тощий, длинный подхалим!

Аня откровенно покатилась со смеху. Я ограничился сдержанной улыбкой, потому что знал, что на самом деле Сэнди пишет другие стихи, а "Хомяк" похож на экспромт, по мотивам знаменитых детских стишков про хорька.

— Это на кого ты намекаешь, пиит?

— Вообще ни на кого, - искренне пожал плечами парень, — Вы просили стихи, получите.

С этими поэтическими экспериментами, я и не заметил, как друг коварно сместил наш маршрут в нужном ему направлении.

Хохочущая Аня едва не промазала в дверь парадной дома Исабэль и Сэнди. На лестнице девичий смех мгновенно оборвался:

– Уже пришли?

– Да, - согласился вампир, - Кира, наверное, уже заждалась.

– Кира – это твоя невеста, правильно?

Я кивнул. Аня поравнялась со мной и крепко ухватила под руку:

– Мы что, прямо сейчас будем заходить?

– Естественно, - ответил за меня Сэнди, - Ты чего испугалась? Моя сестра — сама доброта. И никогда не обижает хороших девочек.

– В ней доброты столько же, сколько в коррумпированном налоговом инспекторе бескорыстия, - поправил я, чувствуя локоть Ани через тонкую ткань платья, - А! Мы же в магазин ещё зайти хотели. Я с вами совсем перестал дружить с памятью!

Аня почему-то облегченно вздохнула. Но моя отмазка не прокатила.

– Ну, нам осталось пройти два пролета, Владыка! – хмуро произнес Сэнди, - С вашей стороны было бы вернее, сначала навестить томящуюся ожиданием невесту, а потом уже вести любо… простите, "сестру" по магазинам.

– Вот именно, "сестру", - нехорошо сощурил глаза я, но больше ничего говорить не стал. Аня от смущения покраснела до корней волос. Пульс застучал в удвоенном темпе, даже на пол градуса приподнимая температуру. Как только в блондинистую голову могло прийти такое определение для девушки, с которой я знаком вторые сутки. Кажется никто из нас поводов для таких выводов не давал. Хотя я, пожалуй, действительно, веду себя не совсем адекватно, когда дело касается моей новой подопечной. Однако, это ведь не повод делать, а, тем более, озвучивать, такие пошлые выводы.

Мы все вместе остановились перед дверями сто тринадцатой квартиры. Сэнди достал из кармана увесистую связку и, ненадолго задержав, не проворачивая, ключ в замке, сожалеющим тоном произнёс:

— Извини, Дракула. Не знаю, что на меня нашло.

— Всё в порядке, я сам веду себя сегодня, как ребенок, - вынужден был признать я, - Не заговаривай больше на эту тему, и забудем.

— Забудем! — парень согласно кивнул головой. Мы прошли в просторную прихожую. Я с удивлением осознал, что моя невеста "изнывает от ожидания" не одна. И не с кем-то там абстрактным. Членов своей общины я узнаю и чувствую на расстоянии до пары десятков метров, и уж в пределах одной квартиры никого ни с кем не перепутаю. Итак, у Исабэль гостил Хмырь. Какое удивительное сочетание... На собраниях общины вампирка отзывалась о самом молодом представителе моего Совета не иначе, как о "самовлюблённом бесталанном выскочке", забывая, что тот советник юстиции и заместитель прокурора города. А оказывается у этих двоих есть совместные дела. Интересно, чем это они занимаются? Явно не скучают и не томятся в ожидании...

– Что-то твоя сестра не торопится нас встречать.

– Беру пример с тебя! – Исабэль вышла в прихожую, улыбаясь. Но, увидев Аню, сразу помрачнела, - А ЭТО, что здесь делает?

Глава 22

Аня спряталась за мою спину, испуганно выглядывая из-за моего плеча. Сэнди пожал плечами, бесцеремонно отодвинул сестру и прошёл в квартиру. Что этот вампир точно знает, так это то, что вмешиваться в недружелюбный разговор двух Владык - себе дороже. Исабэль демонстративно сложила руки на груди и сощурила глаза, видимо, намереваясь испепелить меня взглядом. Однако, подобного в списке её достоинств, хвала Аллаху, не было. Первой тягостного молчания не выдержала Аня:

– Здравствуйте, Кира!

Невеста распахнула глазки и нервно рассмеялась, я ограничился язвительной усмешкой. Аня обиженно засопела над моим ухом. Исабэль довольно скоро просмеялась и, резко оборвав смех, обратилась ко мне:

– Дракула, да твоя очередная игрушка даже знает моё имя и считает остроумным меня поприветствовать?

– Что значит "игрушка"?! – Аня смело шагнула вперед и собственническим жестом опустила руку на моё плечо. Я покосился на эту руку и, улыбаясь, посмотрел на Исабэль:

– Просил уже, не зови меня Дракулой, у меня есть имя, — я повернул голову к Ане и пожал плечами, — Не знаю, почему Кира решила тебя назвать "игрушкой"? Вероятно, чтобы задеть?

– Нет, у неё же должны быть хоть какие-нибудь основания, чтобы употребить именно это слово? – выгнула бровь девушка, не дав вампирке и слова вставить. Настал черед улыбаться Исабэль. Вот я и влип! Как теперь объяснять хоть что-нибудь, если каждая знает свой вариант развития событий? Будь они прокляты, эти очные ставки!

– Света, давай поговорим об этом позже, - глупая попытка, обречённая на неуспех.

– И не зови меня Светой, я – Анна! – А чего я, собственно, ожидал? Точно не того, как тотчас изменилась в лице Исабэль:

– Как ты сказала, деточка? Анна? Я не ослышалась?

– У вампиров, я смотрю, глухота бывает. Не приставай сейчас с дурацкими вопросами! - не сдерживая саркастической усмешки, обернулась на вампирку девушка, - Не видишь, мы разговариваем?!

Такого оскорбления в собственной квартире Кира вынести не могла. Она молча покачала головой в такт каким-то своим мыслям и вытянула руку, указывая на дверь:

– Вон! Вон пошли, оба! Наговоритесь, потом зайдёте. И не вздумайте сбежать! Когда я вас догоню, мало никому не покажется. А сейчас - ВОН!

Я поспешно вытолкал Аню за дверь и прикрыл за нами оную. Довести Киру до состояния тихой ярости вообще-то довольно проблематично, но опасно для любой человеческой жизни. Насколько я знаю невесту, во избежании лишних жертв, она благоразумно дождётся момента, когда мы останемся наедине, и только тогда спустит пар. Впрочем, мне от этого не легче.

Аня тоже не уступала. Фурия отдыхает:

– Так вот значит как! Я – твоя игрушка! И все об этом знают. И твоя "всего лишь" невеста так спокойно на это смотрит, потому что я не единственная! А я тебе поверила! Бросила всё, ради того, чтобы ты делал то, что считаешь нужным! Такие глазки преданные и добрые! Такая искренняя забота! Носишься со мной, как кошка с котятами. Думала, ты хочешь мне помочь! А ты просто воспользовался удобной ситуацией! Конечно, трудно что-то прочитать по твоей смазливой мордашке. Чего я вообще ожидала от столетней коварной кровососущей твари?!

– Я на самом деле хочу тебе помочь, - умудрился вклиниться я. Аня от удивления закрыла рот, и я смог, наконец, взять инициативу в свои руки, сразу же напомнив, - Вообще-то мне пока только девяносто четыре. Я, правда, не хочу, чтобы тебе причинили вред. И я не успокоюсь, пока не узнаю, кто пытался это сделать. Пока ты не будешь в безопасности. Спешу разочаровать: я не брошу тебя, даже если ты этого захочешь, потому что твоя жизнь сейчас зависит от меня. А на Исабэль не обращай внимания, она всегда такая. (От Гизелы проблем для Ани может быть куда как больше!) Кире просто тяжело признавать, что в её окружении появилась ещё одна красавица. А значит, чтобы быть на уровне, придётся приложить немало усилий. Ты же заметила, что отношения у нас слегка натянутые? Эта вампирка сама не знает чего хочет, но, судя по всему, всего и сразу, а так не бывает. Говорю тебе всё это, чтобы ты не принимала близко к сердцу. Исабэль не угроза. Сейчас это не то, на что тебе нужно обращать внимание. Нам нужно сосредоточиться на том, чтобы найти и обезвредить твоих недоброжелателей.

Я выдохся и посмотрел на девушку, ожидая реакции на свой монолог. Аня виновато посмотрела на меня и, с непередаваемым отчаянием в голосе, начала:

– Чёрт тебя дери! Лёша, ты…

Дверь за моей спиной резко распахнулась. Нарисовавшийся в проёме Сэнди приказным тоном объявил:

– О! Ещё тут! Молодцы! И уже не орёте, так чего не заходите? Надо ценить чужое время. Заходите!

Мы повиновались. Исабэль также стояла в прихожей, кажется, так и не поменяв позы с того самого момента, как за нами захлопнулась дверь.

– Света, за-а мной! - командирским тоном продолжил Сэнди, - Алексей и Кира на непротокольный разговор ша-агом марш!

Аня ошарашенно огляделась и попыталась что-то возразить, но Сэнди возражений не принял. Я, без лишних слов, послушно последовал за невестой в её комнату.

Исабэль прошла помещение насквозь, встала у окна и устремила взгляд на улицу. Несколько минут мы стояли в блаженном, хоть и слегка нервирующем молчании. Я вертел в руках рамку с собственной фотографией, которую взял с полки.

– У меня к тебе есть серьёзный разговор, скрытный и бестолковый мальчишка, - совершенно спокойно произнесла Кира, не оборачиваясь от окна. Я поставил фото на место:

– Я внимательно слушаю.

– Но сначала, я скажу всё, что о тебе думаю! – девушка резко повернулась, зашелестев пышным подолом летнего платья. Что я говорил? Сейчас спустит пар. А я уж было понадеялся, что обойдётся.

– Дракула, бессовестный, ты, вампирёныш! Как ты мог выставить меня такой…

– Дурой, - спокойно подсказал я.

– Дурой, - согласилась Исабэль, но быстро осознала смысл сказанного, - Издеваешься?! Ты нахал!

– Нахал, - в свою очередь, максимально спокойно согласился я. Мне не хотелось доводить Исабэль до кипения, потому что потом это уже не исправить, пока не перебесится. Я знаю, что она может полезть в драку, а в моём нынешнем состоянии - это совсем неподходящий вариант. Как бы не покалечить. Собеседница в очередной раз попыталась сравнять меня с землёй одним взглядом, но не преуспела. Хорошо, что не вспомнила, что она умеет, как и все вампиры, воздействовать не страхом, а обаянием. Друг на друга в полной мере такое воздействие,конечно, не было осуществимо, но всё зависело от врождённых способностей и опыта (читай, возраста). В первом — у меня был незначительный перевес, а вот во втором - у неё, разительный. Неизвестно чем всё могло закончиться, но моё виноватое молчание Исабэль немного успокоило, и она вспомнила, что ещё хотела от меня, кроме безропотного выслушивания оскорблений и тренировки убийственных взглядов:

– Эту девочку, которую ты таскаешь за собой, как телёночка на привязи, ведь зовут Анна? Так?

– Да, наверное, она мне представлялась то Светой, то Аней, - нагло соврал я.

– Когда ты её "подобрал" и притащил в свою общину, то ты отнял её у Эла?

– Я уже говорил, что да, - что-то не нравится мне этот заинтересованный тон.

– Тогда всё сходится, малыш.

— Я само внимание.

— В общем, помнишь, я вчера говорила о том фолианте, который Андрей откопал в своем архиве. Я его немного читала и…

Вау, вот это неожиданное развитие событий!

– Ты читала и молчала?! Как он вообще у тебя оказался? Постой, то есть ты из моей общины не только с "бесталанным" Хмырём за моей спиной общаешься, но ещё и с "туповатым" Элом? С кем ещё?

– Не перебивай, - капризно нахмурилась вампирка, снова отворачиваясь к окну, - если хочешь, чтобы я рассказала.

– Смотри мне в глаза, и не пытайся что-нибудь скрыть, пожалуйста.

— Тебе совершенно не нужны же все эти внешние атрибуты, чтобы знать, что я говорю тебе правду, - скептически поморщилась собеседница.

— Именно поэтому, я хочу выслушать тебя просто так, а не как детектор лжи.

— Ты всё равно не можешь "отключить" свою способность, а я всё равно всегда говорю тебе правду.

— Спасибо, именно поэтому я хочу услышать, наконец, что ты там вычитала.

Невероятно! Я, оказывается, был прав, когда сразу не сказал имя Ани. Нашёлся тот, кто на самом деле знает о ситуации больше меня. И это Исабэль, с которой всегда лучше сначала обсуждать новости наедине. Не все правильно трактуют её эмоциональность, но абсолютно правильно неуместную категоричность. Сейчас остаётся только надеяться, что познания моей невесты приведут к лучшему. Недаром же её прозвище — Сувенир. И это не потому, что она подарок, а потому что у неё феноменальная память. Кира послушно уставилась прямо мне в глаза:

– Теперь ты заткнёшься, и не будешь меня перебивать.

– Я никогда не обещаю того, чего не в состоянии выполнить.

– Хорошо… - Исабэль на пару секунд закатила глаза, немного помолчала и, наконец, продолжила, - Значит, я почитала эту задрипанную книжонку. Там говорится о древнем пророчестве, мировых катаклизмах и прочей дребедени. Ску-ко-та! Но самое милое то, что там объясняется, как этим воспользоваться для того, чтобы единолично, ну, или почти единолично, править мирами. Завышенные амбиции Эладского, ты понимаешь, это удовлетворяет. Если вкратце, то в энный день именно этого года, будет очередное полнолуние, которое совпадет ещё с разнообразной космической пакостью, но это всё не так важно. Так вот, желающему править миром нужно прийти в назначенный час, в определённое место, провести по сути простейший обряд и всё – готово! Он – единоличный правитель. Как там? "Мир перевернётся, державы падут, магия соберётся единой нитью и прольёт свет просвещения и всемогущества на Избранного, и падут под пятой его все стихии и свет звёзд и движения планет подчинятся ему"!

– Бредятина, - не смог удержаться от замечания я.

– Да, - равнодушно согласилась Исабэль, благосклонно проигнорировав то, что я перебиваю, - Дело в другом, дружочек, — пророчество начинает сбываться. И очень точно. Первый признак – это "приоритет мысли над действием". Как там объясняется: "и явится в мир перед концом его, всё, что возможно помыслить. И нарушатся законы, и станет невозможное возможным, привычное — незнакомым, мёртвое - живым, а живое — мёртвым". Ты же не мог не заметить, что уже в это полнолуние оборотни как-то странно себя ведут? Твой ручной кот же из них. А дальше, по графику фолианта, всё перекинется на других представителей нечеловеческой расы, и до вампиров обязательно дело дойдет…

(Если ещё не дошло... А это бы многое, к сожалению, объяснило).

— Повторное появление на свет давно вымерших древних тварей фолиантом тоже предусмотрено? - вновь перебил я.

— Само собой. А почему спрашиваешь? Есть основания полагать, что это уже случилось?

— Есть, к сожалению. Что ещё написано в этой сногсшибательной книжице?

— Всё прекратится и вернётся на круги своя, если помешать тому финальному обряду, который должен провести избранный, а для этого нужно провести свой обряд.

– Как это сделать? Что за обряд? – причин не верить невесте у меня не было никаких. Во-первых, Исабэль не из тех, кто разбрасывается подобными шутками налево и направо, а во-вторых, она, на самом деле, говорила правду.

– Дело в том, - вампирка замялась, но довольно быстро совладала с собой, - Самая важная часть обряда – это смешивание крови определённых существ. Там ещё талисманчик предков нужно подключить, но всё это опять же детали. Собственно, не трудно догадаться, что существа, которых нужно положить на жертвенник должны быть по-своему уникальны. Первый – это полукровка от вампира и человеческой женщины. «Обязательно девушка, обязательно спелого возраста» – это цитата, если что. Конечно же, до поры до времени ничего не подозревающая о своем происхождении, как прописано в книженции. Такая девица должна быть, обещана "Благодатью и Милостью Божьей". Это – Аня.

– С чего ты решила? – опешил я.

– Я из спортивного интереса поинтересовалась переводами имен, в точности с определением совпадает только Анна. Я и не думала ничего рассказывать, потому что думала, что такой девушки вообще не существует, - холодно пояснила вампирка.

– Ты хочешь сказать, что её отец вампир? Не может быть! – бред сивой кобылы!

– А ты у неё спрашивал? – ехидно поинтересовалась Кира, она была полностью уверена в своей правоте. Такое бывало только тогда, когда она была права. А я так-то вообще ничего у Ани не спрашивал, хотя стоило бы.

– Вот это я и сделаю!

– Погоди, осади лошадей. Есть так-то ещё и второе существо. Это вампир. Владыка.

– Тебе тоже грозит опасность? – совсем обалдел я, - Почему ты такая умненькая до сей поры ходишь без охраны? Немедленно звони своим мальчикам-телохранителям. Я ещё и своих подключу…

–О, так, значит, у тебя всё-таки есть ликторы? Оставь их себе. Потому что мне ничего не грозит. Это должен быть мужчина, - прервала Исабэль.

– Тогда в опасности все остальные Владыки, кроме девушек, - сделал вывод я, - Ты должна и им всё рассказать.

– Ради Бога, не перебивай! Сейчас вот с тобой поговорю, и побегу организовывать общее собрание Владык, малыш. Со всеми из тех, кто, как написано в фолианте: "явился в этот мир в том же столетии, что совершающийся конец", то есть, моложе ста лет.

– То есть, - я поразился тому, как всё закручено, - подходящая кандидатура — только я?

– Именно, - грустно подтвердила Исабэль. - Раньше, до твоего рождения пророчество не могло исполниться, таких молодых Владык просто не было. Закона не было, но была традиция - Владыкой можно стать, только прожив не меньше трёхсот лет. Но теперь есть ты, есть Милость Божья - полукровка "спелого возраста", есть куча совпадающих природных и космических явлений, есть какая-то невообразимая чудовищная ерунда со всем, "что возможно помыслить" и есть амбициозный недомерок, возомнивший себя избранным. Раньше бы ни в жизнь не поверила этому фолианту, да и не хотела верить, но…

– Ты всё знала и молчала?! – переведя дух, нервно выдал я, - Не сказала никому о том, что готовится настоящий апокалипсис?!

– Совет... вернее некоторые члены твоего и моего Советов знают…

– Ах, Совет… - я не менее нервно рассмеялся, - И, как всегда, «Раковым больным о диагнозе знать не положено. Хватит и того, что об этом знают родственники. Уж они-то придумают, как скрасить последние дни ничего не подозревающего умирающего».

— Не нужно так грубо! Я просто перестраховалась. Я не думала, что Анна есть на этом свете, потому что вампиру, знаешь ли, трудно скрыть крылья, чтобы понравиться человеческой женщине... Да и вообще - это звучит, как бред... Но оборотни... Это полнолуние... Оно...

— Показало тебе, как ты ошибалась? Ты, в первую очередь, должна была рассказать всё мне, пусть и в виде милой шутки, но мне, потому что в этой книжке говорится не о тебе, и не о членах Совета, а обо мне...

— Ты вечно занят, ты даже не можешь найти время на разговор о нашей свадьбе, зачем мне говорить тебе о каких-то до жути правдоподобных сказках?

— Далась тебе та свадьба? Ты же мне вообще не доверяешь! Ты меня ни во что не ставишь! Аллах-Аллах! Зачем, скажи, твоему будущему отпрыску такой отец, которого ты сама считаешь бестолковым ребёнком?

– Дракула, точно не время для…

Нам пришлось отвлечься на приглушённый рык в зале. Мы с Кирой, словно по команде, выбежали из комнаты. Картина нас впечатлила. Ощеренные и разъярённые вампиры стояли друг напротив друга. За спиной Сэнди пряталась Аня, вернее, вампир заставил девушку «слиться» со стеной и закрыл своим телом. Хмырь медленно наступал. Кира тихо шепнула:

– И этого я боялась, - и немигающим взором уставилась на троицу, которая нас и не заметила. Мне что-то не хотелось дожидаться дальнейшего развития событий, потому что при таком раскладе парни могут не остановиться на увечье, добиваясь полного физического устранения противника. Я вдохнул в грудь побольше воздуха и очень громко, но максимально спокойно произнёс:

– Замрите.

Вампиры вздрогнули и обернули ко мне оскаленные лица. В глазах читалась ненависть оттого, что им не дали довершить праведное смертоубийство. Я едва сдержался, чтобы не моргнуть, поморщиться или, того хуже, оступиться:

– Сядьте. Я желаю с вами говорить.

Хмырь отступил назад и всем весом рухнул на диван, как подкошенный, Сэнди осторожно сел в кресло, у которого стоял, крепко вцепившись Ане в запястье. Кожа вокруг вампирских пальцев покраснела и начала отливать синевой. Я почувствовал одобрительное похлопывание Исабэль по пояснице. Лучшее одобрение, какое только можно представить! Аллах-Аллах, за что мне всё это?

Глава 23

– Итак, что здесь произошло? – без предисловий начал я.

– Он первый начал! – срывающимся от обиды голосом поведал Сэнди. Исабэль изумлённо подняла брови. Она, конечно, не ожидала такого детства от брата, как, впрочем, и я. Я едва удержался от тяжкого вздоха. Как же нужно было довести парня, чтобы он так окрысился на одного из хороших друзей. Но мне пришлось соблюдать формальности, как обычно, потому что при подобном разборе полетов, Владыка не имеет право на такое гуманное чувство, как жалость:

– Я понимаю, что тебе хочется сразу всё оценить. Но мне не интересна субъективная точка зрения. Может, я смогу узнать адекватную версию произошедшего от оппонента? Хмырь, я тебя слушаю.

– Этот хрыч, ни с того, ни с сего, ощерился и распустил крылья! – с жаром и неоспоримой искренностью начал вампир. Брови Исабэль переломились пополам от недоумения. Первый раз вижу, чтобы так бесхитростно сваливали вину друг на друга.

– Я просто хочу услышать, что произошло. Позвольте, я сам сделаю вывод о том, кто виноват.

– Тут нечего выводить, дедуля слетел с катушек! – безапелляционно заявил Хмырь.

– Ты, кажется, сам слишком много на себя берёшь! – снова вскинулся Сэнди. Какая муха их укусила! Из того, в чём мы с чутьём успели разобраться из сказанного и увиденного, драку начал всё-таки Орфей, но не без провокации Хмыря.

– Не перегибай палку, виршеплёт! Мне ничего не стоит свернуть тебе шею, - Хмырь бесшумно развернул крылья.

– Виршеплёт, между прочим, - брат Владыки! – вышагнула вперед Исабэль. Отлично! Все переплевались!

– Тихо!! – поспешно рявкнул я. Парни замолчали. Вампирка подошла к Хмырю почти вплотную, грациозно наклонилась и сцепилась с вампиром взглядом:

– Помни, ты в моём доме!

– Что на вас нашло? – возобновил допрос я, после того, как Исабэль медленно вернулась на прежнее место, - На ваши выходки должны смотреть два Владыки? И один из них соседней общины. Позор!

Парни виновато опустили головы.

– Лёша, - подала голос Аня, косясь на крепко сжатое Сэнди запястье. Краем глаза я видел, как Киру передёрнуло от подобного обращения.

– Что? – благосклонно отозвался я.

– Можно мне сказать?..

– Да, - согласился я. Не знаю, хорошая ли это идея, но выслушать стороннее мнение мне сейчас просто необходимо. Вампиры настороженно притихли. Напряжённая поза Хмыря выглядела совсем недружелюбно. Аня судорожно выдохнула и дрожащим голосом начала:

– Я не знаю ваших обычаев или, там, чего ещё, поэтому и не берусь судить. Просто скажу, как ты и хотел, что случилось. Он, - девушка повернулась к Хмырю, - стал мне угрожать, - Аня поморщилась, - Он… унизил меня, а Ланс просто за меня заступился.

Надо же, как зовут Хмыря она и не подозревает, а Сэнди уже успел поведать ей, что в человеческом обществе он Ланселот. Красота!

– Вот как? – не стал скрывать удивление я, - И что же такого Игорь тебе сказал?

Хмырь скривился и отвернулся к окну. Аня густо покраснела:

– Вообще-то, если позволишь, я бы не хотела это повторять…

– Хорошо, - сдался я. Хмырь, на самом деле, мог сказать такое, что даже знаменитое выражение «бумага не краснеет» окажется грешащим против истины, - Только я не понимаю, зачем было устраивать драку?

– Что тут понимать? – опешил Сэнди, наконец, выпуская запястье девушки из своей руки. Аня сдавленно охнула, изо всех сил стараясь не привлекать внимание, и принялась энергично растирать пострадавшую руку ладонью второй.

— Этот парвеню бесцеремонно оскорбил человека, находящегося под покровительством Владыки.

О том, что лучше всех чувствующий малейшие изменения в эмоциональном состоянии окружающих Сэнди воспримет защиту того, что мне кажется важным и нужным, так радикально, я как-то не подумал. Как, впрочем, и о том, что Хмырь может спровоцировать на нападение даже мраморную колонну.

– Ну, извините, я не знал, что сейчас модно, - вампир посмотрел на меня с нескрываемым презрением, - якшаться с людьми и, более того, брать их под опеку…

– Игорь, эта девушка не просто человек, - подала голос Исабэль. У всех, кроме меня, разумеется, глаза медленно поползли на лоб. Вампирка выдержала эффектную паузу, - это Анна.

Сэнди выскочил из кресла так резво, как будто рядом приютилась змея:

– О ужас! И я защищал её!

– Верно, - кивнул Хмырь, не сдерживая сарказм и отвращение. Аня обвела всех мутным от смешанной со страхом ярости взглядом и твёрдо произнесла:

– Или вы сейчас же объясняете мне, что происходит, или…

– Или что? – нагло и ехидно поинтересовалась Исабэль.

– Или… - Аня едва не расплакалась, но справилась с собой, - А ну, рассказывайте! Сей же час!

– Ага, - подтвердил я, - Рассказывайте. Я тоже хочу всё знать, по порядку и чётко.

– Кто твои родители, Аня? – очень издалека начала Кира.

– При чём здесь это? – недоверчиво сощурилась девушка.

– При том, лапушка, что ты наполовину вампир, - Хмырь изобразил, будто его сейчас стошнит.

– Я это знаю, - отмахнулась Аня, - Но в этом виноваты какие-то Лёшины «дружки», а никак не мои родители.

– Я солгал, - неожиданно для себя признался я.

– Что?! Что ты имеешь в виду?! – Аня подскочила ко мне и вцепилась в воротник рубашки с пальмочками.

– Давайте присядем и поговорим без рукоприкладства, - уверенно произнёс Сэнди, который мгновенно перетёк в позу удобную для прыжка, готовый тотчас свернуть Ане шею, если только она посмеет задеть Владыку пальцем.

– Давайте, - поспешно согласилась Исабэль. Все расселись. Вампирка села на диван между братом и Хмырем, чтобы не допустить невнимания к общей беседе. Я и Аня сели в кресла напротив дивана. Я заметил, что девушка уже плохо различает предметы в сумерках, спустившихся на город. Но зажечь свет только для неё – это значит, добавить ещё один раздражающий фактор в раскалённую и без этого обстановку.

– Вампирами не становятся. Это всё давно придуманные людьми сказки, основанные на распущенных самими вампирами слухах. На самом деле, для того, чтобы быть вампиром, им нужно родиться, - я посмотрел на девушку, у неё уже дрожал подбородок от обиды и стремящихся вырваться наружу рыданий, - Я сказал тебе, что ты перевоплощаешься, только чтобы удержать рядом с собой, чтобы получить твоё доверие без лишних разговоров и рассуждений...

– Ты хотел, чтобы я тебе верила, и поэтому солгал?! Не парадоксально ли? – Аня резко выпрямилась, - Тем лучше. Меня с вами ничего не связывает, господа кровопийцы, значит, я могу идти!

– Нет, - я умоляюще посмотрел в серые глаза, мгновенно ставшие холодными и безжизненными, - За тобой ведь охотились. И это не выдумка. Думаешь, почему тебя не смогли убить? Потому что не хотели, их истинная цель просто похитить тебя, а убить уже потом… Более изощрённым способом.

Аня растерянно огляделась и уронила голову на руки:

– Но почему я?

– Твой отец – вампир, - резонно заметила Кира.

– Что? Что за бред? – нервно рассмеялась Аня, - Мой отец – актер. Он был каскадёром. Во время съёмок одного фильма, погиб от несчастного случая, я тогда была ещё совсем малышкой…

– Это тебе мать рассказала? – ласково поинтересовалась вампирка.

– Да, - согласилась девушка, - Мама не могла меня обмануть… Нет. Она бы так не поступила со мной. Нет.

– Она не обманывала, она просто никогда не говорила, что твой отец не такой, как у всех. Он правда был актером, что, впрочем, не мешало ему и вампиром быть. Твоя мать – художница, да?

Девушка снова кивнула, обречённо.

– После смерти твоего отца она стала писать на своих картинах крылатых людей, крылатых мужчин. Ты же видела эти картины?

Ещё один обречённый кивок.

— Критики расценили этих крылатых, как несколько необычных ангелов, но тебе они, в свете последних событий, никого не напоминают?

– Нет, зачем вы выдумали всё это. Мой отец такой же человек, как и все остальные… Лёша, скажи, что она мне лжет! – девушка посмотрела на меня такими умоляющими глазами, что мне стоило больших усилий отвести взгляд:

– Она говорит правду, Аня. Я точно это знаю. Выходит, твоя мать единственная человеческая женщина, которую не только полюбил вампир, но и связал с ней жизнь, а она не только не чувствовала к нему отвращения, но и также любила его… наверное, это и есть настоящая любовь... И ты - плод этой любви.

– Вы решили свести меня с ума… - сделала вывод Аня, тяжело вздохнула и без предупреждения потеряла сознание, аккуратно, словно специально, скользнув из мягкого кресла на твёрдый паркет.

– Этого нам только не хватало, - всплеснула руками Исабэль.

— Про мать с отцом она узнала

И тут же в обморок упала.

Не пожелать такого и врагу...

Быть может, милосерднее, в рагу? - задумчиво продекламировал Сэнди.

– Вот здесь поддерживаю Орфея! Какого дьявола вы с ней таскаетесь? – встал Хмырь, - Её ведь нужно убить, тогда пророчество точно не исполнится. Нет человека - нет проблемы.

— "Нет человека - нет проблемы!" —

Сказал мой торопливый друг,

Но есть загвоздка в этой схеме,

Когда немножко криворук... - Сэнди, когда нервничает начинает нести полнейшую зарифмованную ерунду, но сейчас чувства друзей меня волновали в последнюю очередь.

– Заткнитесь оба! – чересчур злобно отозвался я, - Вашего мнения никто не спрашивал. А у меня есть подозрение, что все эти пророчества полная херня и не стоят того, чтобы убивать всех, кто на глаза попадётся.

Я осторожно подхватил Аню на руки.

– Пойдем, положишь это в моей комнате, - царственно поднялась Исабэль, всем своим видом показывая, что делает мне великое одолжение, - у нас ещё остался большой серьёзный разговор, а этот беспомощный сосуд с перекусом меня нервирует.

— Заманчиво так упала на мой паркет

Та женщина, что испить не могу до дна...

Сосуд благодати в ней для высоких бесед,

Сосуд греховный для сладких утех - она...

— Дракула, не отвлекайся, идём! - Кира придала моему движению нужное направление в сторону своей комнаты, — Когда вернёмся, я сама убью своего братца-идиота.

Когда мы выходили из зала я слышал, как Хмырь недовольно фыркнул:

– И от этой истерички зависит исполнение армагеддона?

– Если ты сейчас не о моей сестре, то бедняжку можно понять, - искренне возразил Сэнди, - Только представь себе, если бы ты узнал о своих родителях такие неприятные подробности…

– Что моя мать — не вампирка? Даже не шути так, сочинитель!

В комнате Исабэль я, как впервые, критически оглядел обстановку. Да-а! Если в моей, Ане грозил инфаркт, то в этой она погибнет от разрыва сердца. Такой сияющей чистоты не наблюдалось даже в квартире некоего Алексея Бессмертного, страдающего от аллергии на пыль. А Аня, сколько помнится, не отличалась большой любовью к порядку.

– Ты так и будешь стоять у кровати каменным изваянием? – нетерпеливо подергала меня за рубашку вампирка, - у нас, кажется, есть очень важный разговор. Всё, ты уложил её в кроватку, можно не охранять, оставим дверь открытой, если хочешь.

– Конечно, - согласился я, - Только, пока мы не вернулись к моим парням, позволь уточнить один момент: ты только что искренне говорила мне, что не знаешь ничего про Аню, потому что и не верила в её существование. И, вдруг, такие подробности биографии…

– Когда ты вчера привёл это недоразумение в свою квартиру, мне она сразу не понравилась. Я хотела узнать о ней больше, но ничего не нашла о Светлане, которая бы проживала по адресу, которым она наивно, не без помощи вампирского обаяния, конечно, поделилась с Гизелой.

— Квартира, скорее всего съёмная, хотя даже боюсь представить сколько стоит аренда такой квартирищи...

— Я тоже так подумала, потому как в квартире никто не прописан. И я же думала, что её зовут Светлана, поэтому просто перестала придавать значение факту её существования. Заскоков у тебя полно, и играть ты можешь, как и с чем тебе заблагорассудится, так?

— С этой девушкой я играть не собирался, - всё-таки возразил я, хотя отлично понимал, что не буду услышан, — Ты пока не объяснила, откуда знаешь о семье Ани?

— Я перестраховалась, — невинно пожала плечами вампирка, — Когда узнала про пророчество, попробовала найти любвеобильного вампира и "осчастливленную" им женщину, и мне случайно повезло. Как и в том, что эта женщина оказалась личностью медийной — широко известной в узких кругах художницей. Но она умерла, как и её гражданский муж вампир, а их дочь испарилась со всех радаров. Эта Аня – призрак, я действительно думала, что она мертва или вообще не существовала, - тяжело вздохнула девушка, - Её нет ни в одной социальной сети, никаких упоминаний, только в статьях о матери значится, что у той была дочь. Поразительно, что вы встретились! Я предполагала, что если полукровка жива, то явно резидентствует в каком-нибудь африканском королевстве. Кредитов и счетов в банке нет, квартиры нет, официальной работы нет, даже к поликлинике не прикреплена… Не поверишь, вообще никаких упоминаний… Ничего…

– Ок, Исабэль, погода на завтра, - старательно скопировал я рекламную интонацию популярного интернет поисковика.

– Ха-ха! – невеста сердито нахмурилась.

— Прости, просто мне, порой, кажется, что ты не в ФНС трудишься, а в мафии. Эта твоя способность собирать досье на ничего не подозревающих людей - откровенно ужасает.

— Не бойся, тебя не трону, мы же почти родственники, — кокетливо улыбнулась собеседница, приняв мои слова за похвалу, — Во-первых, связи в мафии у меня есть, ты знаешь, и грех этим не воспользоваться, а, во-вторых, знать о человеке больше - лучше наперёд. Эта полезная привычка меня ещё не подводила. Но идём уже, нас ждут.

Очень жаль, что ждут, а то у меня были ещё парочка вопросов, вроде: "Что это вас с Игорем связывает, что он уже гостит у тебя дома?", но займёмся покуда выяснением более важных обстоятельств. Мы вышли в гостиную. Сэнди уже изнывал от нетерпения, Хмырь пока не изнывал, но определенно не собирался больше терпеть неизвестность:

– Итак, жемчужинка, сейчас ты всё, наконец, толком расскажешь, и будем думать, что делать дальше, - приказным тоном потребовал он.

– Как ты её назвал? – для порядка счёл нужным уточнить я.

– Как мило, Кира, он тебя ревнует, - довольно присвистнул Сэнди.

– Не до ваших дурацких шуточек! Умолкните и сядьте, - потребовала вампирка. Ей самой не терпелось выложить всё, что знает и сбросить камень с души. Только вот мне не очень хотелось его ловить, однако, выхода, похоже, не было.

Мы уселись, как и в прошлый раз, кресло в котором сидела Аня, "дичало" в одиночестве. Исабэль зло толкнула мягкий подлокотник ногой. Кресло на приличной скорости отъехало к стене. Исабэль довольно оскалилась и поуютнее устроилась между братом и Хмырём:

– Я рассказала вам почти всё, что знаю. Разве что? То самое место для обряда, который необходим, чтобы отменить все апокалиптические изменения, располагается во Сне.

– Что?! – я на некоторое время потерял дар речи, поэтому возмущённый возглас оглушил Киру только с двух сторон.

– Что? – передразнила девушка, - А вы думали, что ходите мимо древнего храма каждое утро, направляясь на работу?!

– Древнего храма? – на всякий случай переспросил я, - Но где во Сне древний храм?

– В эльфийских лесах, - невозмутимо отозвалась Кира, - точнее чуть дальше, где эльфийская территория заканчивается и начинается "лес глухой, хозяина не ведавший, всякой нечистью наполненный".

Мечта Магистра Демонологии и Нежитеведения!

– Не хочешь ли ты сказать, дорогая сестра,

Что в попытке предотвратить Армагеддон,

Нам буквально уже вот-вот будет пора

Отправиться всей компанией в дивный Сон? – настороженно поинтересовался Сэнди.

– Именно, ты у меня такой догадливый!

– Но зачем? – я почувствовал себя полнейшим кретином, потому что, похоже, один не въезжал, зачем тащиться в Сон, если можно просто попробовать где-нибудь пересидеть неблагоприятную дату. Не то чтобы я боялся, но не очень-то хотел, чтобы меня против моей воли принесли в жертву.

– Как это обременительно быть круглым дураком! Ты то ли не понял? – поразился Игорь, - Процесс Апокалипсиса уже начался, его нужно предотвратить или завершить (чего добивается наш общий знакомый амбициозный идиот). Для этого нужно провести либо один, либо другой обряд. Оба с вашим участием: твоим и полукровки. Третьего не дано. И ты ещё спрашиваешь «зачем»?

– Ну, извините, но о подобном раскладе вещей мне никто персонально не докладывал. Я, конечно, сам должен был догадаться. Но я, на минуточку, только сегодня узнал, что фигурирую в каком-то гнусном пророчестве, – всерьёз обиделся я. Как же вся эта бодяга меня бесит. И эта ехидная ухмылочка Хмыря меня бесит. А меня бесит, когда меня бесят, и это бесит меня ещё больше, - Исабэль, а ты случайно не в курсе более конкретной информации о том, что же за обряд всё-таки придётся провести?

– Я не случайно в курсе, а принципиально, - высокомерно поправила вампирка, - Но этого в двух словах не объяснишь. Поймёшь на месте, там должны быть все инструкции. Тем более, что с течением времени процесс имеет привычку меняться. Чем меньше времени остаётся до часа Икс, чем больше изменений в мире, тем сложнее ритуал.

– Гениально! – я поразился, как это до сих пор не загорелся синим пламенем от переизбытка совершенно непонятной и почти бесполезной информации, - Я надеюсь, только на то, что кровь пускать не придётся?

– Как это не придётся? – искренне удивился Сэнди, - Да вся эта система только на крови и срабатывает.

Остаётся вопрос, в благородном порыве,

Если в храме обряд проводить,

Сможешь ли ты потом - полноценно - в сем мире

Жить?

Ланс тяжело вздохнул и тут же продолжил, не дав мне возможности наградить его за творчество заслуженным подзатыльником:

— Храм же создавался некромантами, как я понимаю, а они же не могут, чтобы кого-нибудь там... не порезать, поцарапать, ноготь вырвать, клок волос выдрать, руку, там, отхватить…

– То есть как руку? – что-то мне это не нравится всё больше.

– Успокойся, новая отрастёт, - язвительно пообещал Хмырь.

– Проверим-ка на практике? – предложил я, резко встав из кресла. Мои ожидания оправдались. Вампир трусливо вжался в диван:

– Да брось ты, я же пошутил…

– Что бросить? – равнодушно вопросил я, - Я могу тебя из окна, или в тебя что-нибудь…

– Прекрати паясничать! – зло бросила Кира. Я послушно сел на место, - До нужного для обряда дня остался лунный месяц, то есть чуть больше двадцати девяти с половиной суток.

– Что за число, если не секрет? – я решил хоть что-нибудь узнать точно.

– Двадцать второе октября, - охотно отозвалась Исабэль.

– Дата какая красивая: двадцать два, потом один, потом ноль, а потом - пффф! И ничего... Тоже, небось, символичная. Что ж, времени ещё много...

– Нужно очень многое успеть, - перебила невеста, - Забрать древний талисман и добраться до храма по нехоженым лесам. Двум главным составляющим обряда лучше бы вообще сразу в Сон отправиться, раз уж здесь вы привлекаете так много внимания. Значит, как только твоя драгоценная «игрушка» очнётся, мы уходим в Сон, а там уже разберёмся и составим точный план.

– Не пойдет, - отрезал я, - По крайней мере сегодня я обещал Лео быть дома.

– Оборотню? – Исабэль вытаращилась на меня в священном ужасе, как если бы увидела в своем праздничном торте какое-нибудь нелицеприятное существо с хитиновым покровом и повышенным коэффициентом лапок. - Ты собираешься встретиться с этим леопардом – олигофреном, несмотря на то, что эти твари уже себя не контролируют?!

– Лео здоров, - возразил я, - И ему нужна моя помощь.

– Да он же перекинется в безмозглую пантеру и убьёт тебя! – истерично привела последний аргумент вампирка.

– Не думала, что я смогу постоять за себя?

– А если нет? – вмешался Сэнди, - Если ты погибнешь, то ситуация никогда не изменится в лучшую сторону. Для предотвращения конца света ты, как минимум, должен быть жив, чтобы явиться в храм для ритуала.

– Но ведь и в худшую тоже не изменится, - равнодушно отозвался я.

– Это точно. И тебе от этого легче? – цинично осведомился Хмырь.

– Нет, - вынужден был согласиться я.

– Тогда, забудь о Леопольде, - облегчённо вздохнула Кира.

– Ну уж нет, и не проси! – решил не сдаваться я.

— Оставайся здесь и попроси присмотреть за котиком своих ликторов.

— Лео не любит незнакомых вампиров, а ликторы обязаны рисковать жизнью только защищая Владыку, то есть мне тоже нужно присутствовать.

— Глупости! Скажи сразу, что опасаешься, что парни, которым ты не давал исполнять обязанности с момента своего назначения, тебя не послушают.

— Зачем мне заставлять их исполнять обязанности, это сразу была дурацкая идея, передать телохранителей по наследству от почившего предшественника. Его они защитить не смогли...

— У тебя не было выхода, дорогой, — начала распаляться Кира, — Единственная забота ликторов - жизнь и безопасность их хозяина. И охрана Владыки должна вырасти на его глазах, быть воспитана, натаскана, им самим, и начинается это воспитание, когда будущему Владыке исполняется сто лет. Твоё назначение нарушило все каноны. И тебе не приходится выбирать.

— Я не напрашивался на этот дурацкий пост! - счёл нужным напомнить я. Знал бы папа, навязывая мне должность, что это в самое ближайшее время сделает реальным апокалипсис... — Но я не знаю этих вампиров. Ты-то должна понимать, что ликторы официально даже не входят в общину, существуют своим сообществом, и я не хочу быть для них обузой.

— Как благородно с твоей стороны, — саркастически усмехнулась собеседница, - Но, если назвался Владыкой, будь добр соблюдать без тебя заведённый порядок. Когда ты не призвал ликторов после назначения, на что надеялся? Что они тебе не понадобятся? Или боишься, что они не так хороши, как должны быть, раз их хозяин погиб? Сейчас и проверишь. Сколько их осталось?

— Двое.

— Всего? — вампирка разочарованно вздохнула, — Надеюсь, что эти двое наибольшие профессионалы, и уж с ролью кошачьих нянек справятся.

— Я знаю, как они работают. Я не подпущу их к оборотню, потому что они не станут церемониться, и просто его убьют. Со своим обещанием своему лучшему другу я разберусь сам, - безапелляционно закончил я.

– И умрёшь, бестолковый идиот! Бессмысленно умрешь! – взорвалась Исабэль. Вот что за привычка поносить меня при членах моей общины?!

– Вышли вон, - спокойно обернулся я к Лансу и Игорю. Парни, итак уже давно не принимающие участие в разговоре, старательно изображающие предметы меблировки, с готовностью улизнули в кухню, так как только и ждали разрешения не присутствовать при споре двух самоуверенных, не желающих слушать друг друга баранов-владык.

— Я забираю Аню, и мы идем домой - следить за Лео.

– Ты и её хочешь втравить в свою аферу? – нервно рассмеялась невеста, - Отлично, сдохните оба!

– Что за упаднические настроения? Никто не собирается умирать!

– А ты что же решил сделать?

– Только помочь другу.

– Ты упрямый, безалаберный мальчишка! – всё больше распалялась Исабэль, - Ты никогда о себе не думаешь! Это уже не смешно! Но где, скажи пожалуйста, твой идиотский, всем известный альтруизм? Тебе разве людишек не жалко?! Что с ними будет, когда после твоей гибели, они так и останутся в мире полном недружелюбных тварей, разучившихся себя контролировать? Перед кем вот ты сейчас изображаешь героя? Передо мной? Не может быть, тебе же плевать на моё мнение. Хотя ты, оказывается, даже элементарную логику игнорируешь. Зря я понадеялась на скорое слияние общин. Надо было разорвать дипломатические отношения с твоей! Вернуть прохладный общепринятый нейтралитет, вместо тёплой почти семейной дружбы, чтобы ты хоть иногда вспоминал, что я твоя невеста.

А, ну теперь понятно, ради чего весь этот пафосный монолог. Я едва удержался, чтобы не зевнуть. Но дальнейший поворот разговора меня откровенно смутил.

— Чтобы ты вспоминал, что мы связаны некоторыми обязательствами, черт возьми! Тебе это ни о чём не говорит? Или ты так увлекся человеком, что совсем слетел с катушек? ЧЕ-ЛО-ВЕ-КОМ! Тебя не смущает тот факт, что это противоречит твоей природе?

– Ни кем я не увлекался, - попытался возразить я. И не так уж и противоречит. Аня, оказывается не совсем человек, а опыт её отца подсказывает, что никакие вековые предрассудки не должны служить преградой для настоящих чувств, если они имеют место быть. А у нас совсем другая ситуация...

– Вот только передо мной не надо строить святую наивность! — припечатала собеседница, — Не может быть, чтобы ты так привязался к этой девчонке по какой-то иной причине. Она тебе нравится! Ты же этого даже скрыть не хочешь, хотя и не смог бы. Ты ведь не только различаешь искренность и обман, но и сам из-за этого умеешь лгать только в каких-то бесполезных мелочах, - сарказм металлическими нотками дробил голос Исабэль, - Когда дело касается твоих чувств, ты сама правдивость. Дракула – сама прямота! Нет, красавчик, ты забываешь, что у тебя есть невеста. Ты, дьявол, обязан её уважать. Я не должна выслушивать от собственного брата предположения, что мой жених, кажется, не питает ко мне таких уж страстных чувств, как предполагалось, а вот Анечка этими самыми чувствами не обделена. Но ты никуда не денешься от того, что у тебя есть невеста. И эта невеста - я, и я не собираюсь терпеть твои кобелиные выходки. Я имею право на уважительное отношение, хотя бы как твоя невеста…

Я ласково тронул указательным пальцем губы вампирки, заставляя замолчать:

– Я всегда помню, что у меня есть невеста, и что это – ты. (Меня это, к слову, совсем не радует) Но сейчас, прошу, смени пластинку, или я всё-таки сменю патефон.

– Хам! – Исабэль вскочила на ноги и быстрым шагом отправилась к своей комнате, но на полдороги вспомнила, что та занята, остановилась, вернулась, и устало опустилась в кресло, - Не окажешь мне услугу, присоединившись к молодым людям. Мне нужно подумать.

– С удовольствием, - не без иронии согласился я, отправляясь в коридор, чтобы идти в кухню.

– Дракула, - решительно позвала Кира. Я остановился в дверном проёме:

– Что-то ещё?

– Кто вообще придумал объявить о нашей помолвке?

– Ты, Граф и мой и твой Советы. Не помнишь?

– Я ошибалась. Когда Граф предложил выгодную сделку: заключить брак, ребёнок в котором будет обладать всеми повышенными талантами рода Дракулы, и сможет стать Графом после своего отца, я и не догадалась, что Владислав Владович хочет пристроить в хорошие руки своего странного, не такого, как все, сына. Сына, не интересующегося династическими выгодами и не задумывающегося о своём будущем правлении, — явно, стремясь задеть меня, медленно с чувством произнесла девушка, - думала, что такой молодой вампир, невероятно хорошо воспитанный трудным детством, знающий этикет лучше, чем кто-либо другой, в общем идеальный мужчина – красивый, галантный, сильный, умный и прочее, и прочее — будет для меня лучшей партией. По крайней мере, будет покладистым и послушным. Тем более, что отец подсуетился, назначив тебя Владыкой, вместо погибшего Тальмира, а наши общины давно уже были связаны доброй сотней родственных отношений. К тому же Сэнди всегда отзывался о своем новом владыке, как о каком-то ангеле во плоти. Как же я не составила собственного мнения, прежде чем принимать такие важные решения…

– Ценю, что ты признаешь свои ошибки, - от всего сердца порадовался я, - Меня вообще никто не спрашивал, что я обо всей этой династической херне думаю. Жаль, что проблески твоей адекватности, обычно, не приводят к новым, на сей раз обдуманным, решениям.

– Да пошел ты! – Исабэль надулась и бросила в мою сторону такой уничтожающий взгляд, что я поспешил ретироваться.

Глава 24

– Дракула, присоединяйся, нам как раз третьего не хватало, - обрадовано провозгласил Хмырь, как только я нарисовался в кухне. Он и Сэнди уже сидели за столом, на котором красовались три низких широких стакана и бутылка необычной формы, с какой-то мутной непривлекательной жидкостью, в которой плавал никогда не виденный мной раньше экзотический фрукт.

– Что это? – недоверчиво поинтересовался я, присаживаясь за стол.

– Это какая-то гномья настойка. Крепкая говорят, - довольно присвистнул Ланс.

– Это то, что поможет нам всем расслабиться, - парировал Игорь.

– Кажется, я просил тебя отказаться от выпивки на ближайшее время, - напомнил я. На прошлой неделе Хмырь здорово напился какой-то дряни… Последствия были впечатляющими… И все, кого они впечатлили, в ближайшее время будут вспоминать нетрезвого прокурора очень нехорошими словами.

– Да, я сказал выпивке нет, - согласился вампир, - но она и слышать не хочет.

– Очень смешно, - фыркнул я на хихикающего Сэнди, наблюдая как Игорь ловко разливает напиток по стаканам.

– Без лишних слов. Просто пьем за то, чтобы у нас больше никогда не было таких мучительно долгих дней.

Я неуверенно отпил из стакана. Напиток оказался сладким с миндальной горчинкой, и невероятно притягательным необъяснимым оттенком вкуса, который узнается в коктейле из тысячи наименований. Самое ужасное, что немедленно захотелось ещё.

– Сэнди, вы здесь кровь ненароком не растворили?

– Конечно, как без этого? И вовсе не ненароком, а вполне специально, - радостно отозвался мгновенно ещё больше повеселевший Сэнди, - Знаешь, я тут подумал… Ты Горького читал?

– Доводилось, - изумленно поднял брови я, - И что?

– Короче. Человек - это звучит не гордо. Человек – это звучит вкусно!

– Согласен. Звучит вкусно, но выглядит – отвратительно! - хохотнул Хмырь, доливая мне в почти опустевший второй стакан до краёв.

– Это же не по правилам эктикета, - уже заплетающимся языком доложил я, в голове уже зашумело, а по телу разлилась приятная слабость, - Доливать нельзя, это… нечестно.

Гномья настойка оказалось чересчур крепкой. Готов поклясться, что сами гномы капали пару капель вечерком в чаек. Нас всех троих с трёх полных стаканов унесло по полной программе, хотя водку при надобности могли пить бутылками. И ни в одном глазу! Люди просто не умеют делать выпивку, которая бы как-нибудь успевала влиять на автоматическую регенерацию вампиров. А вот гномы специализируются на напитках, в первую очередь подавляющих магическую составляющую сущности любых нелюдей. И на вампиров, в подавляющем большинстве не могущих полноценно сознательно управлять этой сутью, такие напитки действовали с наиболее опьяняющим эффектом.

Мы ещё довольно продолжительное время говорили о всяких глупостях. Хмырь доказывал, что человеческие учёные провели исследование, согласно которому, в алкоголе содержатся все микроэлементы необходимые для поддержания существования организма, а Сэнди заплетающимся языком, глупо хихикая, говорил, что заспиртованные организмы из лабораторий этих учёных с ними не согласятся. Потом, кажется, мы вместе пытались рассчитать максимально возможную безопасную высоту для прыжка вампира без парашюта, без использования крыльев и планирования. Поначалу никто даже не заметил, что в кухню вошла Аня.

– О, извините, - смутилась девушка, - Я немножко заблудилась… Не хотела вам мешать…

– Заблудилась? – искренне поразился я, чувство такта улетучилось вместе с пришедшим опьянением, - в трехкомт-натной квартир-ре. А у себя, в жилье, где ты официально живёшь, но, видно, почти не бываешь, ты никогда не блудишь? – голос у меня был немного чужим, язык заплетался. Аня широко раскрыла глаза под пьяное хихиканье Сэнди и Хмыря:

– Вы что напились?!

– Ты что-о? Напили-ись? Да никогда ф жизни! – едва ворочая языком поведал Ланс, - Ты же нас знаешь, мы же непьющие!

– Непьющие, - передразнила девушка, взяв почти пустую бутылку, и, похоже, намереваясь её куда-то убрать. Хмырь оказался не в восторге от этой идеи. Он вцепился в бутылку мертвой хваткой:

– Ну… куды же ты её пывалакла? Ждесь же ещ-ще есть… немо… нено… чуть-чуть!

– Вам и так уже хватит! – твёрдо произнесла Аня, с, неизвестно откуда взявшейся силой, выдернув бутылку и спрятав её за спину, - Кошмар какой! Безответственные и вероломные вампиры! А ведь уже такие взрослые дяди… Вот сколько вам лет?

– Сто девить, - с готовностью выложил Хмырь.

– Трифта воси-имдесят трри, - коварно сощурился Сэнди. Зачем это он прибавил себе лишних пятнадцать лет? Для солидности что ли? Аня, тем временем, пока парни хвастались своими цифрами, уже куда-то спрятала выпивку. Я разумно промолчал о своём возрасте, потому что он вызывает у Игоря неудержимый хохот даже на трезвую голову.

– Аня-а, - протянул я, посмотрев на девушку так, будто она была моей последней надеждой.

– Чего тебе? – сердито отозвалась «надежда».

– Сними с меня рубашку, пожа-алуйста… Пугоф-фки, зараза, вредные...

– Что?! – обалдела Аня, - Что ещё для тебя сделать, пьянь хроническая?!

– И совсем даже не хр… хра… хру… Я вообще, обычно, не напиваюсь! – праведная обида немало позабавила соседей по столу (впрочем, в подобном состоянии их смешило что угодно), но зато несколько смягчила Аню:

– Давай, помогу. Ты, надеюсь, спать здесь не собрался?

– Не-е, я только крылышки хочу распррави-ить, - пояснил я, с наслаждением предаваясь этому процессу. Девушка аккуратно сложила рубашку и пристроила на спинке стула, хотя я бы на её месте, не задумываясь, отнес её в ванную. (Рубашку, а не Аню, хотя если подумать, то... Похоже, я на самом деле перепил.) Я выдвинул из-под стола табурет:

– Слушай, Аня, пасидис с… с нами, а? Тебе и тут опасно, ходют вся-акие.

Девушка, видимо, рассудила, что пьяным лучше не противоречить и послушно села на табурет, старательно не вдыхая аромат настойки, который о-го-го как витал в воздухе.

– Я тут подумал, - начал я, старательно выговаривая каждое слово, чтобы они не звучали смешно, и меня не поняли неправильно. Не знаю, почему меня опять посетили подобные мысли, может, алкоголь так подействовал, - Смерть забирает лучших из нас, а я всё ещё жив. Это, знаете ли, чувствительный удар по самооценке... Но порой мне кажется, что когда и я умру…

– Не продолжай! – перебила Аня. Хмырь подтвердил её реплику негромким посапыванием. Сэнди благосклонно махнул рукой, мол, вещай. Мне этого было достаточно. Пусть будет хоть один добровольный слушатель:

– Так вот, когда я умру, кто придёт меня провожать? Я, вашу дивизию, целый Владыка, центральной общины, между прочим, то есть, нас больше двадцати, не маленький семейный междусобойчик... А кто придёт? Вот серьёзно? Я же не Тальмир - гений, миллиардер, филантроп... Ань?

— Да? - девушка сочувственно вздохнула и, едва касаясь кончиками пальцев, погладила тыльную сторону моей ладони, лежащей на крышке стола. От этого жеста у меня от боли сжалось сердце. Жалость... неискренняя жалость... Ну, и плевать!

— Они все меня постоянно сравнивают с Тальмиром. И я знаю, что он был потрясающим. Он — герой последней войны с чародеями, а о его подвигах есть целый курс в Магическом, между прочим, институте. И Владыкой он тоже был отменным. Но я же... Я - не он.

— Жалуйся, потише, детёныш, - максимально вежливо попросил Хмырь, удобно облокачиваясь на стол, подпирая щёку кулаком.

— А я не жалуюсь. Я, между прочим, закончил пресловутый Магический Институт с отличием, хотя ни разу не маг. И Граф не поставил бы меня Совету общин, если бы не знал, что они одобрят мою кандидатуру большинством голосов, если бы сомневался в моих способностях. И я стараюсь! Если бы меня ещё хоть иногда воспринимали всерьёз! Вот скажите, за сорок лет, что я Владыка, сколько раз я недобросовестно отнёсся к своим прямым обязанностям?

— Не было такого, Владыка, - миролюбивым тоном протянул Сэнди, - кончай хандрить.

— Вот видишь? Не было. А когда я умру, никто не придёт меня провожать.

— Я приду, - серьёзно вздохнул Хмырь, хотя по тону читались другие два слова: "задолбал, щенок!".

— Так будешь скорбеть? - умилился Орфей.

— Нет, приду, чтобы удостовериться, - вампир громко рассмеялся собственной шутке.

— Да, и ладно! Придут те, с кем я чаще всего вижусь: диван мой любимый, если не будет занят, и батарея. Она ко мне всегда с теплом относилась.

Аня почему-то нервно захихикала, Хмырь утёр пьяную слезу. Я продолжил:

– Главное, чтобы её не прорвало не вовремя, как тогда…

На этом месте я ненадолго заткнулся, потому что мне самому стало смешно. Батарею у меня прорвало прошлым летом при замечательных обстоятельствах. Я в кои-то веки решил прибраться в доме без помощи уборщицы. Через четыре часа все блестело и сверкало чистотой, а я капельками пота. Подошёл к окну, поправил белоснежные шторы. И тут эту гадину прорывает без предупреждения. Фонтан ржавой воды окатил шторы и меня с ног до головы. На чистом, секунду назад, полу образовалась далеко не чистая лужа. Я бы, наверное, умер от отчаяния, но у меня в гостях была Исабэль (зашла на минутку час назад). Она явилась на шум в зал, поскользнулась и упала. (Каюсь, я немного помог окончательно потерять равновесие). Я таких красочных нецензурных слов в свой адрес больше не слышал и, надеюсь, что подобного словарного запаса больше ни у кого нет.

– Не хочу я всего этого! - неожиданно для окружающих загробным голосом продолжил вещать я. Хмырь вздрогнул и недовольно поморщился, — Я бы сказал, что просто хочу домой. Но мой дом же здесь. Мама хотела, чтобы я жил на Терре, но мне тут никогда не было хорошо и спокойно, только, пожалуй, во Сне, где меня никто не ждёт... Мне даже и умирать не нужно... Не жизнь, а недоразумение...

— Стой! Ты сейчас молчи, - перебил Сэнди, посмотрел мне прямо в глаза своим узнаваемым проникновенным взглядом. Парня давно признали самым сильным эмпатом, по крайней мере среди живущих на Терре вампиров. И стихотворчество, по собственному признанию парня, было скорее не самовыражением, а попыткой справиться с чужими эмоциями, которые, порой, было трудно отделить от своих.

— Мне тесно в земных просторах,

Мне душно в комнатах этих!

В жутковатых, холодных узорах

На платьях девиц разодетых

Мне видится только уныние.

А я всё мечтаю о чуде:

Забыть о подвядшей глицинии,

Ответственности и уюте,

Покинуть просторы постылые,

И навсегда возвратиться

В тот Сон, в те леса мне милые,

Где мне довелось очутиться

В не самые лучшие мои дни,

Но там даже воздух целительный!

Пусть нет там теперь друзей, родни,

Так и я теперь не общительный...

Нарушая все запреты твои,

Когда вновь в Сон смогу окунуться,

Я прошу тебя, мама, прости,

Но я уже не смогу вернуться.

Сэнди провёл растопыренной пятернёй по лицу, тяжело вздохнул и безвольно рухнул прямо на столешницу, предупреждая законное беспокойство, в следующее же мгновение сладко захрапев. Я почувствовал, как скопившееся за день перенапряжение отступает, принося долгожданное облегчение, словно поделился собственной болью. Зато острее стал ощущаться липкий туман, появившийся в голове от злоупотребления выпивкой.

— А если бы тебе нужно было умереть вместе со мной, Ань? Ты бы пошла на это, ради спс-фф-се-ни-я этого вашего ф-фкус-с-ного человечества?

– Хватит уже! – вздрогнула Аня, – что за мысли такие приходят тебе в голову?!

– О смерти, - спокойно объяснил я, - Хотя ищ-щё пару-тройку сотен лет я точш-шно помирать не собираюсь.

Сэнди что-то промямлил во сне и устроился на крышке стола поудобнее.

Аня вдруг резко подскочила со своего места:

– Если ты ещё раз дотронешься до меня! Я за себя не отвечаю!

– Ты что? – опешил я, не замечая паскудной ухмылочки Хмыря.

– А ничего! – девушка со всего маху одарила Игоря звонкой пощечиной. Реакция пьяного вампира оказалась настолько заторможенной, что он даже не увернулся. Впрочем, боли, наверняка, тоже не почувствовал, зато эмоционально проникся в полной мере. Хмырь порывисто поднялся, поймал ударившую руку и бесцеремонно заломил за девичью спину, подняв и направив за шею. Острый локоток неосторожно вывернутой руки почти скрылся за головой. Аня вскрикнула от боли.

– Не зарывайся, деточка, - доверительно продышал перегаром вампир в лицо оппонентки. Первое, что посетило моё пьяное сознание - осознание какой-то нарочитой вульгарности происходящего. И меня это взбесило. Я честно пытался держать себя в руках, но прям сразу почувствовал, что вырвусь. Я нетвердо встал на ноги и широко распахнул крылья, стараясь не сгибаться под тяжестью алкогольного опьянения, случайно смахивая со стола пустые стаканы:

– Отпусти её немедленно! - от повышенного уровня децибел моего голоса проснулся Сэнди:

– Какой козёл тут разорался?! Пспать нррмально нидадут, - парень, наконец, открыл глаза, оценил обстановку и, кажется, мгновенно протрезвел, - Извини, Дракула, беру свои слова обратно.

Я даже не удостоил поэта взглядом, ожидая, когда Хмырь соизволит выпустить девушку. Дождался. Аня отлетела в другой конец кухни, ударилась головой о шкафчик с посудой и ссыпалась на пол. Я, к собственному стыду, совершенно вышел из себя. Алкоголь затормозил умственные процессы, и я реагировал чисто эмоционально:

– Ты, Дар, совершенно не умеешь себя вести! – вампир присоединился к Ане на полу, потирая челюсть. Я сделал шаг вперёд, не замечая разлетевшиеся в разные стороны, попавшиеся на пути стулья.

– Прекрати, Дракула! – попросил Сэнди, вставая у меня на дороге. Меня это, к сожалению, не успокоило:

– С дороги, Ланс, или тебе тоже перепадёт!

– Нет, - храбро вскинул голову парень, - Потом ты будешь жалеть, о том, что натворишь сейчас… А я-то как буду жалеть…

Я отшатнулся от прицельного удара:

– Ты что озверел?! – в голове заметно прояснилось. Я замер и огляделся. Сэнди с надписью на лице «Я сделал всё что мог. Великомученик» приготовился умереть с достоинством, Аня поднялась и стояла, опершись на раковину, потирая ушибленный затылок. Хмырь трусливо вжался в угол, закрыв голову руками. Меня передёрнуло от отвращения:

— Если ты, всесторонне недоразвитая личность, продолжишь пить, я испробую на тебе народное средство для лечения алкоголизма. Знаешь, говорят, что моча ежей очень помогает. Будешь пробовать, пока не поможет. Аня, мы идем домой.

Девушка с готовностью подхватила мою рубашку и отправилась к дверям. Я резко полностью свернул крылья:

– Мы с тобой ещё поговорим, Игорь, когда я смогу мыслить объективно!

Сэнди облегченно вздохнул, окинул быстрым взглядом, всё ещё вжимающегося в угол друга, и добродушно попросил:

— Нас ведь, тех, кто пил, здесь было трое, Лёх. Не держи зла.

— О, нет, я не держу зла, потому что моё зло неудержимо, — сердито сдвинул брови я, — Спасибо за всё, Ланс! И на этом на сегодня закончим.

В кухню влетела Исабэль. Даже без крыльев этот манёвр у неё получился выше всяческих похвал:

– Что у вас здесь произошло?! Кто вам позволил превращать мою кухню в паб?! Вы что пьяны?! Вы разбили мои стаканы?! Дракула, почему ты опять полуголый?! И почему Хмырь валяется на полу?! Что вы здесь натворили?!

– Если бы ты задавала вопросы по очереди, - умудрился вклиниться я, сложив крылья, послушно натягивая рубашку - то я, может, и попытался бы тебе все объяснить. Но я опаздываю, мне срочно нужно домой. Я кое-что забыл.

— Что? - слегка опешила от неожиданного поворота разговора вампирка.

— Остаться там! Поэтому, давай, до завтра. Мы опаздываем.

— Оставайтесь здесь, - умоляюще протянула Кира, и попросила у Ани, — Хоть ты ему скажи. Я под охраной своих ликторов и, если будет какая-то опасность, то они придут на призыв.

Аня даже не посмотрела на собеседницу, ухватив прохладными пальцами мою расправленную ладонь и уткнувшись в моё плечо, пряча лицо. Исабэль вдохновенно открыла рот, чтобы возмутиться, но я предупреждающе покачал головой:

— Просто выслушай меня.

— Ты пьян.

— Это ненадолго, ты знаешь. И я отлично понимаю ситуацию. Я никогда не готовился к тому, что стану Владыкой и обрету полсотни личных телохранителей. Но жизнь моя не была безмятежна. Я всегда жду нападения. И тварей, которые трусливо сужают круг, желая отведать моей крови, я встречу на своей территории, на своих условиях. И в безопасности Ани я буду уверен только, если она будет рядом со мной в моей "крепости". Я ни на кого и никогда не переложу своей ответственности.

Исабэль скептически поджала губки и покачала головой:

— Так и быть, но до твоего дома вас будет сопровождать Хаят. Не спорь.

— Не собирался. Мы дождёмся на лестнице.

Я подхватил Аню под локоток, и мы поспешно ретировались. Уже за дверями девушка расплакалась. Этого мне только не хватало! Ненавижу утешать женщин! Я неловко погладил Аню по голове, волосы как будто намокли и слиплись. Что за ерунда? На моей руке остался кровавый след.

– Этот подонок разбил тебе голову! – дошло до меня, - Ему не жить!

Аня протестующе обхватила меня за талию, на рубашке появились кровавые разводы:

– Не надо, Лёша, пожалуйста.

– Хорошо, - сдался я, не удержавшись, облизнув свою руку. Свежая, тёплая человеческая кровь. Как будто, вообще самая вкусная, какую я мог когда-либо попробовать. Аллах-Аллах! Вампирская сущность, получив живительный толчок алых капель, тотчас запустила необходимую регенерацию, окончательно выветривая из головы последние признаки опьянения. Входная дверь осторожно, с едва слышным скрипом, открылась и через пару мгновений, поднявшись по лестнице, на площадке появился крепкий, высоченный шатен. Я с изрядной долей восхищения не смог не отметить, конечно, про себя, что шея незнакомца была толщиной с моё бедро. Шатен без предупреждения рухнул передо мной на колени, склонив голову, которая и теперь находилась на уровне моей груди:

— Приветствую, Владыка. По распоряжению госпожи Исабэль, Хаят прибыл в ваше полное распоряжение.

— Привет, Хаят. Обойдёмся без официоза, пожалуйста. Поднимайся. Можешь звать меня просто Алексей.

— Очень приятно.

— Не спеши с выводами.

Хаят сдавленно усмехнулся и виновато вздохнул.

— Буду благодарен, если ты воспользуешься своим преимуществом и будешь контролировать путь и периметр по нашему маршруту. Если, не секрет, сколько в тебе роста?

— Двести тридцать четыре, Алексей, - отозвался наш сопровождающий, благосклонно не выразив в интонации то, насколько устал от этого дурацкого вопроса, - мне будет несложно отнести до пункта назначения вашу...

Парень замялся, пытаясь определить кем же является Аня, в ужасе от одного только вида нашего спутника, спрятавшаяся за моей спиной.

— А это моя вторая половина, - честно поделился я, имея в виду то, что мы с Аней теперь две неразделимые части одного жертвоприношения, - Хотелось бы, чтобы руки у тебя были свободны, на всякий случай. Не возражаешь, если я тебя понесу? - обернулся я через плечо. Спутница растерянно пожала плечами. Будем считать за согласие. Я легко подхватил девушку на руки, она благодарно и с явным облегчением обхватила мою шею руками и уткнулась носом в ключицу. Пока мы спустились по лестнице, моя ноша уже сладко спала.

За время неспешной прогулки до моего дома, старательный Хаят ни разу не попался мне на глаза, хотя я всё время чувствовал его присутствие. Когда подходили к парадной, шатен уже был там, придержал входную дверь, беспокоясь, чтобы Аня не проснулась.

— Благодарю, Хаят! Ты очень помог.

— Я рад, что смог послужить вам. Могу что-то ещё для вас сделать?

— Нет. Хорошего вечера и доброй ночи!

Парень молча поклонился и, спускаясь по лестнице достал телефон, чтобы отчитаться перед хозяйкой. Я слышал, как выходя на улицу Хаят доложил в трубку: "Можете быть спокойны, госпожа. Владыка и его супруга добрались без происшествий". Я, не удержавшись, хрюкнул от смеха, неосторожно встряхивая спящую на моих руках Аню. Девушка открыла глаза и испуганно огляделась:

— Что случилось? Мы где?

— Мы дома, - с каким-то незнакомым, приятным чувством, лениво повернувшимся внутри, отозвался я, — Хочешь уложу в кровать, или, если удобнее, можешь спать на руках, пока я жду Лео.

— Нет, я уже выспалась. Хочу кофе и в душ. Одна, - на всякий случай уточнила моя собеседница, скользнув из объятий на пол и сразу отступая на шаг назад.

— А я пока сварю кофе. Около ванной в шкафу есть полотенце и халат. Если что-то понадобится, скажи.

— Разберусь, - довольно улыбнулась Аня, скрываясь за поворотом коридора. Кажется, я только что навсегда потерял покой от одной этой улыбки. Но почему это меня не огорчает, а вдохновляет?

Глава 25

Я поставил на стол две чашки с дымящимся кофе и устроился на табуретке напротив Ани. Одна небольшая лампочка вместо люстры (с шестью большими) создавала приятный полумрак. Девушка откинулась на диванчике и задумчиво уставилась мне в переносицу, мокрые волосы рассыпались по плечам, распространяя лёгкий цитрусовый аромат.

– У тебя очень теплый халат, - внезапно заговорила девушка, я чуть не облился кофе от неожиданности.

– Я знаю, - в голове уже не гудело от чрезмерного количества опрометчиво выпитой наливки, но состояние у меня всё равно было какое-то вялое и чересчур расслабленное. Аня с явным наслаждением вдохнула кофейный аромат, поднесла чашку ко рту, но передумала и отставила в сторону:

– Лёш, ты зачем лгал мне?

Я всё-таки облился, отряхнул рукав и бросился к раковине, сохраняя партизанское безмолвие. Аня оказалась рядом меньше, чем за секунду. Мы оба удивлённо вытаращились друг на друга.

– Как ты это сделала?

– Не знаю, – девушка озадаченно пожала плечами, - Ты тоже так можешь, да?

– Конечно, - согласился я, закатывая рукав, подставляя обожжённую руку под струю ледяной воды. Покрасневшая было кожа, на глазах вернула привычный здоровый цвет, и — Но я вампир, а ты только наполовину. Ты всегда могла так быстро передвигаться или это началось недавно?

— После знакомства с тобой началось, - вернула мне мою шпильку собеседница, — У меня всегда была хорошая реакция и сила, пожалуй, тоже... А скорость? Пару раз в жизни были ситуации, когда мне казалось, что я была слишком быстрой, но каждый раз после этого всё тело неделю болело, словно меня сутки, не переставая, ногами колотили, - Аня так прямо и честно привела это сравнение, что у меня сложилось впечатление, что ей, на самом деле, не по наслышке известно, что такое побои...

— А сейчас всё немного по-другому. Когда мы были в больнице сегодня мне показалось, что у меня внутри то какой-то концентрированный шар из энергии, которую срочно нужно куда-то тратить, то накатывает пустота и, как будто, истощение. А сейчас всё хорошо... Ровно...

Что это может быть? У вампиров в нормальном состоянии ничего подобного не бывает. А с кем ещё сравнивать? С людьми? Не слышал и у них о чем-нибудь подобном. Нужно будет поговорить с кем-нибудь постарше и поопытней, потому что моих теоретических книжных знаний явно не хватает. Я отступил на шаг и доверительно заглянул девушке в глаза:

— Ты простишь мою глупость, мой обман, мое недоверие и мою принципиальную дебильность?

Последние пять слов я выдохнул из последних сил. Первый и единственный раз извиняюсь за то, что был прав, ведь если бы я не сказал Ане, что она вампир в проекте, уже к вечеру она бы меня убедила, что может переночевать одна, а на следующий день Исабэль перегрызла бы мне горло за то, что я позволил похитить половину жертвенного материала… Упомянутая половина восхищённо выслушала мои извинения и смущённо и облегченно улыбнулась:

– Хорошо, я тебя прощаю, только пообещай, что впредь будешь говорить правду мне в лоб, даже если она мне может не понравиться, хорошо?

– Без проблем, - искренне улыбаясь пообещал я, сцепив пальцы в крестик за спиной. Аню удовлетворил ответ, она, неожиданно, благодарно прижалась к моей груди, я даже несколько смутился от такой нежности, покорно приобнимая девушку за плечи. Аня подняла голову и заглянула мне в глаза:

– Ты такой горячий, а я думала, что должен быть холодный…

– Наверное, скоро таким и буду, как думала, - сокрушенно вздохнул я, припоминая слова Исабэль о приоритете мысли над действием.

— Что это ты имеешь в виду? - насторожилась моя гостья. Пришлось вкратце поведать о фолианте и предполагаемом жертвоприношении. Про перемещение в Сон - по факту параллельное магическое пространство, - я пока рассказывать не стал, потому что у Ани и от выслушанной информации сердечко застучало, как сумасшедшее, а ладони вспотели.

— Мало того, что выяснилось, что мой отец - не человек, так теперь, оказывается, что меня за это нужно принести в жертву на благо всего мира. Но не просто, как попало, а с выдумкой и огоньком!

— Лучше бы без огонька, - серьёзно возразил я, - Ожоги у вампиров хуже заживают, чем другие повреждения.

— Тебе бы только "ха-ха"! А сам, может, уже без тридцати дней, как мертвый. Если ты умрешь по чьей-то прихоти, это точно будет несправедливо, - без тени осуждения, вздохнула девушка, вновь крепко прижимаясь к моей груди. От этого нежного жеста у меня сладко защемило в сердце, но момент был бесповоротно испорчен.

— Лёша, ты…

Я замер, на несколько долгих мгновений перестав дышать, ожидая спасительного звонка в дверь, но его, как назло, не было.

– Лёша, ты должен… - Аня никак не решалась продолжить, может, тоже ждала, что нас вновь прервут.

– Да? – решительно отозвался я, - Говори.

Будь что будет! Аллах помоги воспринять любые новости с достоинством твоему верному слуге (ну, или не очень верному, но разве сейчас это так важно?)!

– Ты должен знать…

Звонок в дверь барабанной дробью ударил по перепонкам. Мы с Аней одновременно вздрогнули и в голос облегчённо вздохнули. Звонок нетерпеливо повторился.

– Жди здесь, - приказным тоном отрезал я, — Никуда не выходи, чтобы не услышала. Я отвечаю за твою безопасность, и тут ты в безопасности. Аня, кажется, осознала всю серьёзность положения и только коротко согласно кивнула, а я бросился в прихожую на уже третий звонок, без лишних вопросов, открывая дверь. За ней, как я и знал, стоял Лео – совершенно не похожий на себя, взъерошенный и помятый. Глаза оборотня полыхали гневом и отливали красным, вертикальные зрачки дрожали узкими щёлками:

– Добрый вечер, вампир! – в голосе не чувствовалось и намека на дружелюбность. Я поёжился, но совладал с собой:

– Привет, Лео! Плохо выглядишь…

– Да? – удивился оборотень, быстро оглядывая себя, - но чувствую себя превосходно! Пригласи меня войти!

– Не могу, - я сделал полшага назад, - И давно ты так хорошо себя чувствуешь?

– Пригласи меня войти! – сорвался на утробный крик оборотень.

– Для чего тебе это? – я не отступился от выбранной тактики. Только бы соседи не выглянули на шум, - я не желаю тебе зла, поэтому, по меньшей мере странно, что ты требуешь приглашения таким тоном.

– Пригласи меня войти, вампир, - холодно повторил Лео чужим голосом, — И покончим с этим!

С чем? С чем "с этим"? Странно, почему оборотень до сих пор не перекинулся, для пантеры стрела у входа не страшна, она всегда пролетала на уровне шеи, ну, кому не повезло с ростом, головы. Любой, кто пригнётся и пройдет шага три в таком положении почувствует только шелест летящей стрелы над спиной. Вопрос в том позволит ли хозяин квартиры незваным гостям вползать в полусогнутом состоянии. Кошку бы я остановить не смог, потому что оказаться в опасности она может только если встанет на задние лапы. Но, само собой, леопард не будет выполнять такой номер в двух шагах от входа, рискуя собственной шеей. А если он всё-таки пройдет в квартиру, мне не удастся подключить всю систему защиты, потому что в гостях Аня. Значит, стоит только перекинуться и на хирурга Бессмертнова можно будет вешать бейдж с надписью "Бифштекс «Завтрак оборотня»". Но нет, он почему-то вообще не может войти без приглашения, и для того, чтобы перекинуться тоже, видать условия неподходящие... Может ему необходимо, чтобы луна из-за тучи вышла? Возвращения адекватности, судя по всему, уж до утра, так точно ждать не стоит.

Я решительно вышагнул в подъезд и захлопнул дверь за спиной, жизнь Ани всего дороже:

– Сегодня у меня негостеприимное настроение, но я твой, оборотень! Действуй.

– Похвально, - Лео криво усмехнулся, по-звериному мотнув головой, - даже жаль убивать такого безрассудного мальчишку, ты мог бы быть забавным.

Вот так сразу - убивать? А Кира боялась, что Леопольд может причинить мне вред, перекинувшись, но он, похоже, не собирается размениваться на смену ипостаси. Чушь какая-то!

– Лео, я не хочу с тобой драться, - я сделал очередную безуспешную попытку разрешить всё мирным путем. Оборотень гнусно расхохотался и сделал широкий шаг мне навстречу, заставляя занять оборонительную позицию, лишая надежды на возможность вернуть контроль над ситуацией. Мы сделали несколько танцующих кругов по лестничной площадке.

– Послушай, друг, а чего вдруг ты так меня невзлюбил? – счёл нужным поинтересоваться я, надеясь, что рассуждения о внезапно обретённой неприязни к моей скромной персоне помогут мне воззвать к здравому рассудку парня, но диалог не сложился.

Оборотень видимо хотел что-то сказать, но не успел. Вместо ответа из его горла вырвался ужасающий пронзительный вопль, оборвавшийся жутким то ли рыком, то ли хрипом. Моему изумлённому взору предстала трансцендентальная трансформация в лучших традициях фильмов ужасов. Мускулатура Леопольда приобрела карикатурно громадные размеры, одежда на плечах и бедрах лопнула и повисла лохмотьями. Я так удивился увиденному, что просто остался на месте, нескромно пялясь на преобразующегося оборотня. Первый раз имею возможность лицезреть такую… кхм, картину… Вообще-то, трансформация оборотней больше сродни магии. Истинные оборотни, имеющие способности от рождения, могут настроиться на связь с неким параллельным пространством и вызвать оттуда свой «аватар». Поэтому трансформация происходит почти мгновенно, как обычный обмен. И, что немаловажно, без потерь для психики случайных наблюдателей. Поскольку для двух тел душа одна, то и любые ранения или болезни отражаются на обеих ипостасях, равно, как и смерть наступает для всех одновременно. Собственно говоря, и неистинные оборотни, получившие способность к обратимости вследствие проклятия или ещё чего, перекидываются почти также незаметно, разве только с большей задержкой во времени, потому что обратимость, в основном, инициируется второй ипостасью, с чем первая бывает не согласна, но контролировать обратимость могут только истинные оборотни, да и то после упорных тренировок. И Леопольд отлично умел себя контролировать, порой, практикуя также и частичную трансформацию, что было доступно далеко не всем, только самым талантливым. Это выглядело даже забавно: парень с кошачьими ушками и глазами, а порой человеческие руки плавно переходили в мягкие лапки пантеры. Наверное, поэтому он так легко сдружился с фейри, которые непреложно имели облик с какими-то "элементами" разнообразных животных. С этими шумными, активными зверолюдьми Лео общался даже больше, чем с сородичами. Члены стаи Молисангула предпочитали держаться обособлено, собираясь вместе только для редких церемоний, связанных с инициацией молодёжи или принятием в стаю новичков.

Но это чудовищное обращение вообще не было похоже ни на что, связанное с оборотнями. Скорее, напоминая демонические трансформации, чем природное естественное перевоплощение и обмен ипостасями. То, во что превратился несчастный Лео, пантеру напоминало очень отдаленно. Такая жуткая харя даже Босху и в кошмарном сне бы не приснилась. Способность говорить с такой челюстью автоматически исчезла, а налитые кровью глаза смотрели с такой ненавистью, что мне стало не по себе. Стоящее передо мной на двух полусогнутых лапах громадное уродливое и фактически прямоходящее существо совершенно точно не было моим другом, но тогда куда оно дело Леопольда?

– Хорошая собачка… - я осторожно отступил на пару шагов назад и упёрся спиной в дверь, лихорадочно пытаясь хотя бы придумать маломальский план дальнейших действий, если уж привести его в исполнение мне вряд ли удастся. Оборотень, однако, после обращения, заметно сдал в интеллектуальном развитии, поэтому никак не отреагировал на мои слова, а просто утробно рычал, капая слюной на каменный пол. Время для обдумывания сложившегося положения вещей резко закончилось, когда страшилище внезапно вспомнило о том, что пора переходить в наступление. От первого прыжка я позорно сбежал, проскочив у оборотня подмышкой. Надеяться на то, что противник внезапно воспылает ко мне горячей любовью, к сожалению, не приходилось. Я расправил крылья и оскалился, наблюдая, как разъярённая зверюга разворачивается ко мне мордой, хотя кусать эту мерзкую животину совсем не хотелось. В следующий раз оборотень не стал размениваться на прыжки, а, воспользовавшись весьма ограниченным пространством лестничной клетки, махнул тяжелой когтистой лапой, подминая меня под себя. Мощные челюсти сомкнулись на моем правом плече возле самой шеи. Как ни странно, боли я почти не почувствовал, только онемение, может слюна у оборотня приобрела какие-нибудь анестетические свойства. Я с силой хлопнул кожистыми крыльями, зверюга недовольно сморгнула и выплюнула плечо, чтобы взамен цапнуть правое крыло. Вот теперь я взвыл от боли, повиснув на крыле, как недобитый лисицей гусь. Предположение об анестетике можно было выбросить из головы, как несостоятельное. Видать виной задержки болевых ощущений был только мой собственный адреналин.

– А-а-а! Плюнь, зараза! Фу!

Предполагаемый диалог был обречен остаться монологом. Дверь моей квартиры распахнулась. Оборотень резко обернулся на звук, к счастью, попутно разжав челюсть. Я с грохотом повалился на пол, краем глаза увидев, как побледневшая от ужаса Аня ухватилась за дверной косяк и выпустила прихваченный с собой табурет. Женщины! В качестве оружия ножи надо брать в кухне, а не табурет! Оборотень, издав очерёдное хриплое бульканье, медленно шагнул к Ане. Девушка не сдвинулась с места, что было очень не кстати, отступи она на полшага назад, погнавшийся за ней зверь мог бы успешно поймать стрелу на входе.

Дальнейшие события уложились в несколько секунд, хотя их описание занимает куда большее время. На лестнице внизу послышался стук каблучков и на нижний пролет поднялась Гизела с огромной вазой в руках. Я со второй попытки таки-вскочил на ноги, в три прыжка одолел разделяющее меня и вампирку расстояние, чтобы экспроприировать посудину, и вернувшись на забрызганную кровью и слюной площадку, разбил вазу о голову ничего не подозревающего Леопольда, рассчитывая только на то, что "утренняя люстра" ещё дает о себе знать, и вероятность оглушения хоть ненамного выше нуля. Мне повезло. Оборотень совсем по-щенячьи заскулил, обернулся на обидчика, оступился и повалился на порог. Стрела со свистом пролетела дверной проем, воткнувшись в дверной косяк с противоположной стороны. Аня взвизгнула, отскакивая от падающего тела, поскользнулась и свалилась на полметра дальше уже в комнате, неловко подвернув ногу. Гизела поднялась последний пролет и осуждающе покачала головой:

– Это был твой подарок и, кстати, дорогущий старинный китайский фарфор…

– Мой подарок спас мне жизнь, - виновато улыбнулся я, перешагивая через оборотня в квартиру, - Спасибо! Добро пожаловать!

Глава 26

Общими усилиями мы с Гизелой заволокли непривычно огромное бессознательное тело оборотня внутрь квартиры. Я дал вампирке несколько узких черных ленточек, и Гизела аккуратно стянула мощного зверя по рукам и ногам (передним и задним лапам?), сложив длинные концы лент в пышные банты. Аня молча наблюдала за всем с наспех закинутого простыней подгоревшего дивана, куда я её перенес, чтобы попозже заняться вывихнутой, слегка распухшей щиколоткой. Убедившись, что чудовище обезврежено, Гизела по собственной инициативе, не слушая возражений, отправилась навести порядок на лестничной клетке, чтобы ликвидировать последствия сражения, предложив мне переодеться, а следить за оборотнем оставить Аню, которая пообещала "визжать так, чтобы перебудить весь район", если нелицеприятная тварь придумает невовремя очнуться. Оставшись наедине с собой в ванной я, наконец, свободно выдохнул. Давно уже в моей жизни не было таких опасных моментов, к которым я к тому же, если уж посмотреть правде в глаза, не очень-то был и готов. Убежденность в том, что Леопольд, как мой друг, не может представлять для меня опасности, сыграла со мной злую шутку. Что и говорить, а неудачно напряженный рабочий день, разборки с неизвестно откуда взявшимся греческим чудовищем, да ещё и опрометчивое согласие на участие в распитии некстати крепкого алкоголя, совершенно не способствовали концентрации и ускоренной реакции в сражении, честно говоря, с превосходящим по силе противником. Если бы не вовремя появившаяся Гизела, Исабэль могла бы оказаться права, о чем бы не преминула сообщить всем на моих пышных похоронах, вернее, на похоронах того, что от меня могло остаться.

Я набрался смелости и вгляделся в зеркало над раковиной. Да-а-а, видок… Пикассо на последнем автопортрете лучше выглядит. Рана на плече оказалась рваной и глубокой, но не представляющей угрозу для жизни. К тому же она почти затянулась, в отместку наградив меня неприятным головокружением. А вот дотянуться до переломанного крыла самостоятельно у меня плохо получалось. Придется прибегать к помощи. Я аккуратно смыл кровь с плеча, груди и спины с помощью полотенца, с горечью размышляя о том, что, чтобы прийти в состояние нормы, придется основательно и целительно выспаться. Вообще вампиры по сравнению с людьми спят очень чутко, практически только дремлют, а времени на такой сон требуется не больше трех часов в сутки, и вовсе не обязательно подряд. Совсем другое дело – серьёзно физически пострадавшие вампиры. Они напиваются кровью «впрок» и засыпают натуральным беспробудным сном. Дыхание практически не прослушивается, как и пульс. На такой сон может уйти и пара часов и пара недель, зависит от обширности и серьёзности повреждений. Были в истории особые оригиналы, заваливающиеся для излечения в гроб, чтобы никто не мешал, эта их странная привычка и обросла впоследствии кучей домыслов и суеверий, не без продолжающихся вампирских провокаций, естественно. Однако, способность к вампирскому самоизлечению – это практически уникальный подарок, доставшийся вампирам от их могущественных магических предков.

Стараясь не шевелить пострадавшей рукой, предварительно отрепетировав в зеркало открытую и доброжелательную улыбку, я вернулся в зал. Гизелы там не оказалось, она уже успела тщательно убраться, а теперь бесстрашно гремела посудой в кухне, верно расценив мою трёхминутную задержку возле пульта в прихожей, как перевод квартиры из статуса замка в осадном положении, в статус просто технически нашпигованного жилья. Удивительная женщина! Аня обрадованно улыбнулась, заметив моё появление, не разглядев в полумраке ещё нелицеприятно выглядевшего плеча.

Обменявшись несколькими ничего не значащими фразами: «Как нога?», «Как плечо?», «Хорошо», «Почти не болит», «Страшно было», «Сильно напугалась?» мы на некоторое время замолчали, обдумывая, какой из огромной массы вопросов задавать друг другу в первую очередь. Воспользовавшись затишьем, я осмотрел пострадавшую ногу. Свежий, травматический, закрытый и неосложненный вывих голеностопного сустава средней степени тяжести. Вправить и зафиксировать.

– А какой у тебя любимый цвет? – внезапно поинтересовался я, надеясь отвлечь пациентку от болезненного лечения, но не преуспел.

– Ты что будешь мне сейчас вывих вправлять? – прозорливо осведомилась Аня, напряжённо вглядываясь в моё лицо, аккуратно увеличивая расстояние между своей ногой и моими руками.

– Нет, - отрицательно покачал головой я, - Просто, понял, что не знаю твой любимый цвет.

– И воспылал интересом именно сейчас? – всё ещё недоверчиво продолжила девушка, - Кажется, у нас есть более актуальные темы для разговора.

– Не капризничай, - я нахмурился и глубоко вздохнул, лодыжка так аппетитно пульсировала, что после всех сегодняшних злоключений, на самом деле хотелось не лечить, а укусить. Из кухни вместе с восхитительным ароматом какого-то соуса в комнату прошла Гизела. Увидев голодно облизывающегося меня и испуганно вжавшуюся в диван Аню, вампирка коварно усмехнулась и перешла в наступление, пафосно заявив:

– Дожили! Дракула, у тебя что, крови нет?!

– Нет, - я пристыжено закусил губу.

– Зато есть с кого нацедить! – Гизела недоброжелательно оскалилась, пошире расставила руки и, плавно ступая, двинулась в сторону оцепеневшей от ужаса жертвы. В первую секунду я решил, что кто-то из нас точно сошёл с ума, во вторую понял, для чего Диана разыграла явно театральное представление и, бесцеремонно придвинувшись к изрядно перепуганной Ане, ловким движением вправил вывих. Девушка с некоторым опозданием вскрикнула, скорее от неожиданности и удивлённо уставилась на собственную ногу, совершенно позабыв о желающей ополовинить её кровеносную систему вампирке:

– Ой, спасибо, Леша! Не болит теперь.

– А мне спасибо говорить не надо? – обиженно фыркнула Гизела, повернувшись к зеркалу, чтобы поправить немного растрепавшуюся прическу.

– Спасибо, Гизела! – послушно поблагодарил я, и, восторгаясь актерскими способностями вампирки, добавил, - Не хочешь подработать в качестве местного наркоза для жертв научного исследования некроманта, я предложу Хельго, он оценит.

– Он же работу по вампирам пишет, - не оценила шутки Гизела, - Я к этому труду ни за какие вознаграждения не хочу присоединяться!

– То, что Хельго некромант, говорит лишь о том, какой вид энергии он использует для выполнения определенных магических операций, - старательно пародируя голос друга уточнил я, но вампирка только брезгливо поморщилась.

За разговором я зафиксировал пострадавший голеностоп эластичным бинтом и устало откинулся на спинку дивана. Аня под сердитым взглядом Гизелы, недвусмысленно намекающим на мою неприкосновенность, нехотя убрала ногу с моих коленей. Вампирка благосклонно улыбнулась и, словно вспомнив, кивнула на бессознательное тело чудовища на полу:

– Это что?

– Это не что, а кто, - уязвлённо поправил я, - Это вообще-то Лео, то есть я надеюсь, что это ещё Лео.

— Твой друг и наставник Леопольд? Что-то нынешнее полнолуние его не пощадило...

– Это тот человек–пантера, который утром приходил? – удивилась Аня, очаровательно распахнув серые глаза, - А что с ним?

– Хотелось бы мне самому знать…

В это время в космосе видимо совершилось логичное событие захода луны для нашего часового пояса (как раз скоро пять утра), и тело оборотня начало корёжить в обратной трансформации. Аня, несмотря на покалеченную ногу, в одно мгновение вспорхнула на спинку дивана. Гизела брезгливо всплеснула руками и выбрала более безопасное положение – тоже на диване, но только у меня на коленях. Я выпрямился, чтобы открыть обзор, не спеша обнимать вампирку, но и не возмущаясь, иногда Гизелу лучше не раздражать, времени на спектакль, посвящённый уязвлённому самолюбию с обязательной сценой ревности, у нас сейчас не было. Тело на полу, наконец, приобрело узнаваемый вид Леопольда в рваной, грязной и мятой одежде. Эльфийские оковы самостоятельно затянулись потуже, приспосабливаясь к резко сократившемуся объёму пленника, вызвав у Ани уважительное хмыканье, она видимо решила, что ленточки на руках и ногах человека-кошки выполняют только декоративную функцию. Из кармана рубашки у Лео выпал небольшой видавший виды огрызок тетрадного листа. Я ссадил Гизелу на диван, проверил у неподвижного тела пульс, осмотрел многострадальный затылок, убедился, что всё в норме и подобрал листок, на котором ожидаемо обнаружил корявую чернильную надпись: «Бессмертнов Алексей Владиславович. Уничтожить». А ниже мой адрес. Ну вот! А мне все кругом твердят, что я параноик! Этого человека я долгие годы считал своим другом. Какая наивность! Какое легкомысленное доверие! Прощай спокойная жизнь, прощай интересная работа, прощай любимая квартира! Кончились спокойные времена. От печальных выводов и всепоглощающего уныния меня отвлекла Гизела, заметившая то, что становилось очевидным только со спины:

– Дракула, у тебя крыло сломано. Тебе спать нужно.

– А не в больницу? – несмело подала голос Аня, спустившаяся обратно на диван, как только убедилась, что оборотень окончательно трансформировался в куда менее ужасающий вариант.

– К начмеду сразу, - снисходительно процедила вампирка, - Ой, здрасте, я тут крыло сломал, не поможете?! Ты совсем дура, Светочка?

– Я имела в виду какую-нибудь специальную вампирскую больницу, - обиженно отозвалась Аня, сложив руки на груди.

– И много ты таких знаешь? – уже со злобой прошипела Гизела, демонстративно отворачиваясь от собеседницы, - Дракула, почему вообще эта соплячка всё ещё в твоём доме?

– Тебе Исабэль про суть древнего фолианта рассказывала? – счёл нужным уточнить я и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, - Эта милая и заботливая девушка – та самая Аня.

– Не может быть! – Гизела страдальчески вздохнула, бросила на Аню очередной уничижительный взгляд и, встав с дивана, направилась в кухню, по пути демонстративно шлёпнув меня пониже спины, - Я разогрела ужин, тальятелле с бараниной и томатным соусом, как ты любишь.

На самом деле пасту я любил только в пику вечно стращающей меня излишним весом Исабэль и в угоду Гизеле, но готовила последняя действительно просто божественно. Аппетитные ароматы, потянувшиеся из кухни, после того, как вампирка в ней скрылась, заставили Аню сглотнуть слюну. Гостья постаралась сделать это как можно незаметнее, но от моего слуха судорожный голодный вздох не укрылся. Ели мы вообще-то уже давно. Я ласково посмотрел на бледную, растрёпанную и замученную, но всё равно невероятно привлекательную, большеглазую, смущённо улыбающуюся девушку, совсем утонувшую в моем халате:

– Аня, давай я отнесу тебя в кухню, и мы, действительно, перекусим, ходить самостоятельно тебе некоторое время не стоит.

– А… Диана, кажется, не будет этому рада, - со вздохом отказалась Аня. Невероятно! Они тут будут меня делить, а я буду мучиться угрызениями совести. При этом моё мнение, как обычно, никого не интересует.

– Эта вампирка, конечно, невероятная собственница… Но ты ж голодная, а Диана реально потрясно готовит, за заслуженную похвалу её кулинарного таланта, она простит тебе немного моего внимания.

Видимо уверенности в моем голосе было недостаточно, потому что Аня отрицательно помотала головой и удобнее устроилась на диване, пряча под себя ноги. Зато я в очередной раз убедился, что ни о каком целительном сне пока не может идти и речи. Прекрасной половине жертвенного материала, чудом не павшей в неравной битве с оборотнем, теперь грозила бесславная смерть от руки неадекватно ревнивой вампирки. Придётся вызывать подмогу. Мои размышления о подходящей для помощи кандидатуре были прерваны звонком в дверь.

– Твоя квартира невероятно популярна, - вздрогнула от неожиданности Аня, - Ты ещё кого-то ждешь?

"Ещё с десяток оборотней - наёмных киллеров!" - чуть не ляпнул я, но вовремя сообразил, что шутка будет неуместной, поэтому только растеряно пожал плечами, поморщившись от боли в крыле и бросив: «Никуда не уходи! Совсем никуда, а не как час назад!», нехотя поплёлся в прихожую. Восстанавливать хотя бы входную защиту было невероятно лень, поэтому я воспользовался веками проверенным способом:

– Кто там?

– МемЕнто мОри!

Я облегчённо выдохнул, потому что ещё одно сражение или любая другая проблема на сегодня – выше моих сил!

– Мементо вИвере, Амикус мЕус! – я распахнул дверь, — Ты сегодня поздно, или рано, это как посмотреть?

— Сдвоенные дежурства - зло, только освободился, а с твоим ценным грузом лучше сразу к тебе, а не домой, да? — лучезарно улыбнулся маг.

— Большое спасибо за оперативность, - я попытался воспроизвести приглашающий жест, который, учитывая боль в сломанном крыле и так и не прошедшее онемение в прокушенном плече, с равной вероятностью можно было принять и за изгоняющий. Олег подозрительно нахмурился:

– А пароль в виде устного приглашения войти в твою обитель сегодня не требуется?

Пришлось печально пояснить:

– Сегодня у меня день открытых дверей!

– Замечательно! – искренне обрадовался маг и шагнул в квартиру. За гостем уверенно «самостоятельно» пролевитировала небольшая с виду чёрная сумка с очень правдоподобной драконьей мордой с одной стороны, но оказавшись в прихожей озадаченно повисла перед моим носом.

– Ждёт, когда ты решишь, куда разгрузиться, - с особенной гордостью, как учитель о лучшем ученике, пояснил маг сумочное замешательство.

– Научилась нормально разгружаться? – искренне похвалил я. Прошлый раз мы с сумкой-драконом «виделись» пару месяцев назад, когда я был у некроманта в гостях, в очередной раз вычитывая описки в черновых записях диссертации. Полина вернулась из супермаркета, до отказа нагрузив сумку пакетами с покупками, которых в неё вмещалось раза в три больше, чем могло показаться стороннему наблюдателю. При попытке извлечь приобретённые товары сумка нахально перевернула всё на пол колоритной кучей, увенчанной величаво стекающими ошмётками пирожных с кремом и осколками бутылок из-под молока и коньяка («Коллекционный! Специально заказала из Франции, как раз сегодня привезли!» - расстроенно поведала Полина, видимо только что попрощавшаяся с намерением устроить мужу грандиозный праздник на очередной день рождения).

– Прошлый раз перепутал руны «отдать» и «отрыгнуть», - виновато улыбаясь пояснил маг, черканув пальцем в воздухе какой-то ярко вспыхнувший и быстро угасший символ, после чего драконосумка неспешно уплыла в кухню.

– Это, надеюсь, «отдать»? – насторожено уточнил я, с сожалением провожая сумку взглядом, надо было на всякий случай урвать один пакет, кто знает, что этой магической авоське взбредёт в нарисованную драконью башку?

– Это «бережно», - со смехом пояснил Олег, - Всё-таки кровь – это не молоко и яйца, ещё раз в магазин не сбегаешь.

– Спасибо, - искренне поблагодарил я, и неуверенно продолжил, - Даже неудобно тебя просить, но не окажешь мне ещё одну услугу? У меня небольшая, но неприятная травма крыла нарисовалась, — я слегка повернулся, демонстрируя перелом, — надо бы вздремнуть, а у меня на попечении Аня, но тут ещё Гизела пришла, и есть связанный неадекватный оборотень, ещё…

– Хорошо, присмотрю за твоими гостями, - как обычно, с ходу согласился некромант, но не успел я радостно выдохнуть и поблагодарить, как друг продолжил, - но ты лично поучаствуешь в опытной части моей диссертации, идёт?

Затянувшееся напряженное молчание пришлось нарушить мне:

– Идёт, - в конце концов это всего лишь «определённый вид энергии для выполнения отдельных магических операций».

Глава 27

В лескЕ неприятно хлюпало под ногами, но зато ноздри уже почти не щекотала отвратительная вонь человеческого пота и отхожих мест, однако запах гари добрался уже и сюда. Ничего не скажешь: выбрал папа местечко поспокойней! «Маленькая деревушка на самой окраине, Алекс, спокойно можно пожить здесь, пока люди не прекратят воевать, это максимум на полгода…». И, пожалуйста, через год после этого разговора, люди, даже, похоже, и не думающие прекратить свои (по мне так бессмысленные) войны с оружием и к тому же отвратительно пьяные входят в забытую окраинную коммуну Трезнея целым батальоном. Поджигают дома, расстреливают и бросают в огонь местных жителей… Не военных… Женщин, стариков и детей.

Моройский дом, в котором меня приютили по отцовской просьбе очень удобно располагался на краю деревеньки, Иоанна (хозяйка дома) велела мне уходить в лес, где меня найдет отец. Вообще-то мне и в голову не пришло ослушаться, но я же жил у неё почти год и никогда и слова-то плохого не слышал, а тут должен уходить, отлично понимая, какая участь уготована самой женщине и двум её маленьким детям. За печальными мыслями, перемежающимися мысленными же проклятиями на отцовскую голову, я как-то незаметно для себя вернулся к деревне. Мое недавнее пристанище полыхало, как заправский костер, явно намереваясь сгореть дотла. Внутри было душно и жарко, под лавку в сенях забился серый котенок с «оригинальным» именем Писикэ[1] . Я сунул едва дышащую животинку за пазуху и опрометчиво вышел во двор домика. Во дворе стояли трое в военной форме и о чём-то беседовали, язык мне, к сожалению, понятен не был. Незаметно вернуться в дом, чтобы выйти другим входом не удалось, балка, поддерживающая крышу, предательски затрещала и рухнула, обдав всех стоящих во дворе искрами, попутно привлекая к скромному мне всеобщее внимание.

– Стоп! Ки ван отт?[2] – грубо выплёвывая слова, рявкнул самый мощный солдат, резко оборачиваясь в нашу с Писикэ сторону. Лицо у говорившего было искажено гримасой такого отвращения, что мне стало не по себе. Солдат вытянул руку и брезгливо взялся за мой подбородок, видимо в горящем доме я основательно закоптился и совсем перестал походить на человека.

– Пардон, м-ам рытычит…[3] – довольно правдоподобно заикаясь, впрочем, не от страха, а от раздражения, на свою голову промямлил я. Троица незнакомцев в голос расхохоталась, они, похоже поняли о чём я говорю, но развеселились совсем неадекватно моим словам.

– Роман кёёккутья![4] – сделав два широких шага вперед, с ненавистью сплюнул мне под ноги другой невысокий парень, до этого стоящий от меня дальше всех. Верзила отпустил, наконец, мой подбородок, взамен грубо толкнув в плечи:

– Танцоль![5] – все трое вновь пьяно рассмеялись.

– Марха![6] – добавил судя по всему какое-то нелицеприятное определение третий до сих пор молчавший незнакомец, отступая на шаг и тоже толкая меня в спину.

Тычки посыпались со всех трёх сторон, для удобства солдаты даже расступились на пару шагов и принялись по видимости считать, после каждого пинка чётко выговаривая: «Эдь! Кеттё! Харом![7]» На счет «три» я увидел, скрытую ранее за солдатскими спинами, лежащую на траве в луже крови Иоанну, а чуть дальше изуродованное обугленное месиво, в котором мне не хотелось никого узнавать. Женщину, бросившуюся на помощь к сжигаемым заживо, видимо, закололи штыками, не остановившись и после того, как она перестала двигаться и дышать. Внутри меня всё перевернулось от ненависти. Резко подпрыгнув на месте, я избежал очередного тычка в спину и, развернувшись лицом к нападавшим, принялся демонстративно стягивать рубашку (папа будет страшно недоволен, если я её порву (слишком часто с одеждой случались подобные недоразумения), подумать об отцовском гневе по поводу трёх порванных недоносков мне в голову не пришло):

– Ун момент, вэ рог![8]– издевательски спокойным голосом пообещал я недоумённо переглядывающимся солдатам, - Уну. Дой. Трей.[9]

Аккуратно завернув в рубашку всё ещё живого котёнка, я сложил свёрток на землю и резко развернул крылья, широко оскаливаясь, пытаясь повторить рычание, однажды воспроизведённое отцом по поводу не вовремя поданного обеда. Не могу ручаться, что у меня в точности получилось, но пьяным нацистам хватило и этого подобия. Один из них, заметно побледневший, выдохнул: «Иштенем!»[10] и застыл на месте, как вкопанный. Второй завизжал фальцетом: «Не эри хоззам!»[11], правда, я всё равно не понял, что имелось в виду, может, какое-нибудь заклинание, но явно неправильное, ничего магического так и не произошло. Выдержка у третьего оказалась образцовой! Верзила, не раздумывая ни секунды, развернулся на месте и бросился прочь, даже не выругавшись напоследок. Тогда я решил, что ещё успею его догнать, не подумав, что солдат, наверняка, отправился за помощью. Хлопнув крыльями и облизнувшись, я медленно сделал пару шагов к своим жертвам, заставляя их отступать в сторону догорающего дома. Только что хохотавшие нацисты теперь едва дышали от ужаса, и, похоже, совсем потеряли рассудок, даже не вспомнили, что вообще-то вооружены. Я уже почти решил, что просто сверну недочеловекам шеи, чтобы не пачкаться в их крови, когда случилась неожиданность: что-то довольно ощутимо стукнуло меня по затылку, и я только и успел понять, что очень не вовремя теряю сознание.

Когда я открыл глаза, солнце за окном уже село. Крыло и плечо совершенно о себе не напоминали, жажда тоже почти не беспокоила, ведь перед сном я с удовольствием неспешно выпил пару стаканов первой отрицательной, удостоившись завистливого вздоха Гизелы и страдальческого – Ани. Кстати, последняя, вновь облачившаяся в своё красивое платье, тоже была в моей спальне, сидела прямо на полу у стены, как раз под пауком, подтянув колени к груди и взволновано сопя. Моего пробуждения девушка не заметила, поэтому вздрогнула, когда я негромко окликнул её по имени:

– Аня!

Девушка подняла голову и обеспокоенно прошептала:

– Лёш? Олег меня убьет! Я тебя разбудила?

– Нет, я выспался, - искренне заверил я, - Вампира очень сложно разбудить, когда он лечится, разве только осиновым колом в сердце, но это же только на пару секунд, - я немного подождал смеха в ответ на неуместную, похоже, шутку, но вместо этого дождался только возмущённого вопроса:

– А зачем тогда Олег меня пугал, что, если я потревожу твой сон, то ты спросонок мной же и позавтракаешь?

Я не удержавшись рассмеялся, но поспешно взял себя в руки, совсем не хочется, чтобы за дверями тоже догадались о моём пробуждении, потому что, судя по тому, что улавливали мои обоняние, слух и чутьё, гостей в моей квартире значительно прибавилось и с некоторыми из них мне совсем не хотелось встречаться ни сразу после сна, ни через пару часов. Очень жаль, что бесконечно оттягивать эту встречу не получиться. Аня, не сводя с меня испытующего взгляда, устало выдохнула.

– Олег тебя пугал, потому что он искренне уверен в том, что это правда. Это я ему сказал. Надеюсь ты меня не выдашь, потому что теперь ты посвящена в страшную тайну вампиров. Если об этом узнают охотники, то всех вампиров вырежут, пожалуй, за пару недель. Бессовестно, но действенно.

– Это точно, - неожиданно для меня согласилась девушка, но заметив мои полезшие от удивления на лоб глаза (честно говоря я ожидал вопроса о действительном существовании охотников, на который тут же бы дал отрицательный ответ), поспешила заверить, - Конечно, никому-никому не скажу.

– Очень хорошо, - натянуто улыбнулся я, - Тебе там на полу удобно, или, может, присоединишься? - я подвинулся в кровати, освобождая место с краю. Аня поднялась на ноги сразу же, но дойдя до кровати в нерешительности остановилась.

– Присаживайся, - радушно улыбнувшись ещё раз предложил я, демонстративно зевая и потягиваясь, намекая, что сам покуда выбираться из-под одеяла не собираюсь, на самом деле только потому, что гостей прям в спальню не ждал и из одежды на мне только одеяло и было.

– А ты… не… - девушка смущённо замолчала.

– Что «не»?! – пришлось стыдливо натянуть одеяло до самого подбородка. Аня теперь покраснела и замахала на меня руками:

– Нет! Я имела в виду… ты не голодный?

Настала моя очередь краснеть. Вот болван! И что обо мне теперь подумает приличная девушка? Да и Аня хороша! Будто первый день меня знает! Я что давал повод подумать обо мне, не как о джентльмене, а как о вечно голодном невоздержанном подонке? Во всяком случае до этого момента…

– Это называется жажда… Но тебя бы я не стал пить, даже если ты будешь последним человеком во вселенной, Аня.

– И чем же это я тебя не устраиваю?! – совершенно неожиданно возмутилась девушка. Никогда не смогу разобраться в женской логике! – недостаточно хороша, значит? Надо же какие мы привередливые!

– Аня, хватит нести чушь! Я не стал бы тебя кусать именно потому, что ты мне нравишься, - честно сознался я, и не так уж и сложно это, оказывается, сделать…

– Вот как? Лёша, ты… - внезапно снова завела знакомую пластинку девушка, неуверенно примостившись на краешке кровати в моих ногах. Что ж, именно сейчас я готов всё выслушать. Я тоже сел в кровати, аккуратно расправив сложенные вдоль спины крылья, и взял девичью ладошку в свои руки:

– Так, что я там должен, наконец, узнать?

Аня, похоже, не ожидала от меня такого энтузиазма и, судорожно вздохнув, замолчала и даже закусила губу для пущей убедительности. Нет, в конце концов, надо её разговорить, вдруг она никак не решается сказать что-нибудь важное:

– Давай сделаем так: я расскажу немного о себе, а потом твоя очередь? Согласна?

– Да, - по-моему даже чересчур поспешно согласилась моя собеседница. Ох, чувствую сам себе рою яму…

– Что тебе рассказать?

– Расскажи о своей семье.

– Неожиданно, - я улыбнулся. Сначала это воспоминание во сне, теперь вопрос Ани. Пожалуй, мне действительно хотелось с кем-нибудь поделиться своими печальными мыслями… - Семья, как семья. Маму я почти не помню, мне было два года, когда её убили.

– Кто? – девушка жалостливо распахнула глаза.

– Это так важно? Уже упоминаемые нами сегодня охотники. Они искали отца, но… вообще-то. Короче, мама была его ликтором, не просто одним из, а личным телохранителем и главой всей его охраны, до того, как они решили стать семьей. И... Она его защищала… по привычке…

– Мне так жаль, - глаза печально выдохнувшей девушки наполнились слезами и она, повинуясь только ей и понятному порыву, всхлипывая уткнулась в уже совсем зажившее плечо. Шрамов не осталось и неприятное онемение, наконец, отступило.

Я приобнял вздрагивающую фигурку за плечи и немного осипшим от грустных воспоминаний голосом незаметно для себя принялся рассказывать о том, как мама умирала на отцовских руках, как я безуспешно пытался её разбудить, после того, как папа закрылся в своём кабинете и не выходил оттуда больше двух часов. Оказалось, что он улаживал какие-то формальности, но, должно быть, именно эта обида моя на отца была самой сильной, эта рана в моем сердце никак не заживала уже почти сотню лет. Ещё я рассказал Ане, что мама всегда хотела, чтобы я жил здесь на земле, где я родился и провел первые два года своей жизни, а не во Сне, который в то время становился особенно популярным у вампиров. И, выполняя волю жены, вдовец продолжал жить на западе Румынии ещё восемь лет. Рассказал, как отец пытался спрятать меня в глухой деревушке, когда началась Вторая мировая война, как эта попытка провалилась и пришлось грубо похитить меня, не дав исполниться моему поспешному желанию расправиться с венгерскими нацистами. Отец несколько часов отчитывал меня после этого «акта агрессии»: «Вы должны понимать, Алекс, что эти люди теперь оправдывают все свои преступления провокацией со стороны местных жителей, и ваше безответственное поведение могло предоставить для этой откровенной лжи неоспоримые доказательства. Вы всегда должны думать, молодой человек, холодной головой! И впредь никаких необдуманных решений!» Пришлось Ане выслушать и то, что я до сих пор не считаю себя виноватым за тот порыв. В конце концов, речь шла не о моих националистических предпочтениях (о зверствах доброй части народов, занимавших в ходе войны территории Северной Трансильвании, ходят жуткие легенды, имеющие под собой не менее жуткие основания), а о конкретных мерзавцах. К счастью, за недолгие полчаса рассказа, я выдохся и не вывалил на несчастную слушательницу следующие восемьдесят с лишним лет своего жизненного опыта. Где мне взять такую тряпку, чтобы хоть иногда в неё молчать? Просто меня давно никто так внимательно не слушал, с таким явным пониманием. Пожалуй, подобное мне бы вообще не было знакомо, если бы судьба не свела меня с Лео. Лео, Лео... Надеюсь, с ним всё в порядке. Странное такое ощущение, потому что одновременно я испытываю глубокое разочарование и недоумение. Однако, не время отвлекаться!

– Прости, не думаю, что ты хотела всё это услышать, когда спрашивала меня о семье, - я виновато вздохнул и попытался изобразить улыбку, ощущая постыдное желание вообще бросить тоскливое обсуждение прошлых лет, вместе с намерением разобраться с поднадоевшей недосказанностью собеседницы. Аня смущённо улыбнулась в ответ и вновь прижалась к моему плечу горячей, влажной от невысохших слёз щекой:

– Моя мама предоставила меня самой себе, уже тринадцать лет назад, мне и четырнадцати не было… (Ого! Я впервые ошибся с определением человеческого возраста! Анюта уже не студентка, оказывается. Будем считать, что меня запутали её вампирские гены). Маму сбила машина… врачи сказали, не было ни одного шанса… Она всё рассчитала.

– Мне жаль… Особенно, если это действительно было её решение. А где же ты жила? – я счёл нужным уточнить почему-то именно этот факт. Наверное, вспомнилось упоминание Исабэль об африканском королевстве. Похоже на этот раз интуиция меня не подвела.

– Большую часть времени, в военно-учебном интернате, - на секунду запнувшись всё-таки ответила девушка. Оп-па! Вот это уже интересно! Так вот откуда обширная и занимающая в девичьем мозгу часть раздела «полезные знания» информация со всеми цифрами об автомобильных катастрофах. И отсюда же, видимо, вполне разумное спокойствие при виде крови. Хотя тактике ведения допроса военнопленного в этом интернате явно не учили, как и тому, что табурет не самая опасная вещь в кухне… «Или Аня просто не была в числе первых учениц», - с ехидцей подсказал ещё один вполне правдоподобный вариант внутренний голос.

– Ну, высшее-то образование у тебя явно гражданское, - уверенно заключил я, гордясь собственной логикой, как оказалось напрасно.

– Нет, - возразила Аня, я почувствовал, что она напряжённо замерла под моей рукой, всё ещё обнимающей хрупкие плечи. Похоже выбранное мной направление разговора девушке совсем не нравится.

– Так, и где же в нашем городе военное училище или академия? Сейчас отпуск? Ты ведь уже не учишься, так? И в каком ты уже звании, позволь поинтересоваться?

Аня шумно выдохнула, отодвинулась, складывая руки на груди, и, пряча глаза, скороговоркой отчеканила:

– Лейтенант запаса. Да, я уже навсегда закончила учебу, бросила военное дело и вернулась с другого конца страны. И вообще-то должна была вчера идти на собеседование, если бы…

Самым печальным в этом было то, что, впервые за весь разговор, моя собеседница во всём соврала, даже в звании (и в этом случае крайне интересно в какую сторону?) Я перевёл дыхание от внезапно навалившейся тяжести, сжимающей грудную клетку, стало больно вдыхать. И что мне теперь уличать полукровку во лжи или сделать вид, что я повёлся?

– Прости, Аня, я не хотел был навязчивым, просто, я же даже фамилии твоей не знаю.

– Николаева, - в очередной раз солгала девушка. Виски словно полоснуло раскалёнными лезвиями. О, Аллах! Это невероятно! Я перед ней душу наизнанку выворачиваю, а она даже не желает сказать свою фамилию. Ещё и ляпнула самую для меня неприятную из всех существующих. «Пора бы научиться разбираться в людях с твоими-то скелетами в шкафу, которых больше, чем Клятвопреступников Белых гор», - грустно подытожил внутренний голос, но соглашаться с ним всё ещё не хотелось. Лицо моё, судя по всему, выглядело озадаченным и недоверчивым. Аня нахмурилась:

– Зря вообще завели этот разговор.

– Не согласен, теперь я знаю, что ты мне совершенно не доверяешь, несмотря на всё, что я для тебя сделал.

– Да? – девушка вскочила на ноги и возмущённо распахнула свои удивительно красивые глаза, цвета грозового неба, - Позволь уточнить, что ты сделал? Ты выдернул меня из моей жизни! Ты заставил меня бродить за тобой по твоим делам, как привязанную, спасая собственный жизненный уклад, между прочим! Ты обманул меня, заявив, что я превращаюсь в чудовище, а потом и вовсе поведал, что я никогда и не была человеком! Ты разрушил все мои представления о мировом порядке! Я теперь вообще не знаю, что делать, как думать и зачем жить?! А ТВОЯ невеста, ко всему прочему, хочет, чтобы я тащилась за вами в мифическое измерение, где нас принесут в жертву, ради весьма спорной пользы для всего человечества!

Аня замолчала и сердито сглотнула подступившие слёзы, не желая показаться слабой, но несколько слезинок все равно соскользнули с ресниц и пробежавшись по щеке, застыли большой хрустальной каплей на подбородке. Я почувствовал себя виноватым, хотя большая часть упреков не имела к реальности вообще никакого отношения. Зато теперь понятно, откуда дует ветер. Похоже, пока я спал, с Аней поговорила Исабэль, поговорила с присущими ей высокомерием и категоричностью. Пришлось всё-таки встать с кровати, завернувшись в одеяло, как криворукий индус в саронг:

– Да… Добро пожаловать в мой мир! Я живу с этим всю жизнь, Анечка, и знаешь, я не думаю, что действительно в чём-то перед тобой виноват. И, кстати, не собираюсь приноситься в жертву и обещаю, что и тебя, уже традиционно, в обиду не дам. А с Исабэль я поговорю, она тебя невзлюбила, по-моему. Не стоит верить всему, что она говорит…

– Мне так жаль, Лёша! – ещё горше всхлипнула собеседница, - Ты… ты должен знать…

Но вот, что я должен знать, узнать мне видно не суждено. Дверь спальни бесцеремонно без стука распахнулась, являя нам с Аней мою невесту:

– Дракула, ты уже проснулся? – язвительно поинтересовалась Исабэль, - И опять не одет… Анечка, а ты уже здесь?

Вампирка одарила девушку взглядом полным холодного презрения. Аня почему-то густо покраснела.

— О, Сувенир! Вампиресса, которая запоминает всё, что прочла, увидела или услышала - дословно, но не может выучить моего имени. Представлюсь, ещё раз: Алексей.

— Очень приятно, - сквозь зубы процедила вампирка.

— Ненадолго!

За спиной нежданной посетительницы очень вовремя и абсолютно бесцеремонно нарисовались Олег, Гизела и Сэнди, я даже привстал на цыпочки, пытаясь заглянуть им за спины, чтобы увидеть того, кто тоже явился без приглашения, но никого не увидел.

– Так вот, Исабэль, не помню, чтобы я тебя приглашал? – невеста хладнокровно не обратила на моё язвительное замечание никакого внимания, но высокомерно отозвалась:

— Пока ты спал, я созвала Совет твоей общины, чтобы вы могли решить вопрос о скорейшем отправлении в Сон.

Ну надо же, какая наглость!

— Ой, смотри-ка, Кира, что это у меня здесь? Забирай!

— Что? - искренне удивилась вампирка.

— Твой нос, нашёл его в своих делах, не заметила, что потеряла? - не дав собеседнице опомниться, приказным тоном продолжил, — Выйдите-ка, дорогие гости, я приведу себя в порядок и смогу приступить к своим обязанностям хозяина дома и Владыки, вверенной мне общины.

Возражающих, к счастью, не нашлось. Аня тоже обречённо поплелась к дверям.

– Сэнди, - окликнул я уже скрывшегося из вида вампира.

– Да, Владыка, - с готовностью отозвался парень.

– Людей поручаю лично тебе, проследи, чтобы им было комфортно до моего появления.

– Слушаюсь, Владыка, - покорно согласился друг, настолько овладев свои голосом, что только я и заметил, как этот мой приказ ему неприятен. Но лучше так, чем позволить Исабэль окончательно запудрить Ане мозги, пока я буду одеваться. Дверь за гостями, наконец, закрылась, оставив меня в долгожданном одиночестве. Хорошо новый год начинается!

________________________________

1 - Кот (рум.)

2 - Стой! Кто там? (венгр.)

3 - Извините, я потерялся. (рум.)

4 - Румынский щенок! (венгр.)

5 - Танцуй! (венгр.)

6 - Венгерское ругательство, равняющее остро неприятных говорящему людей с неумными и бессовестными животными.

7 - Один! Два! Три! (венгр.)

8 - Один момент, пожалуйста! (рум.)

9 - Один. Два. Три. (рум.)

10 - О, мой Бог! (венгр.)

11 - Не трогай меня! (венгр.)

Глава 28

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы заставить себя действовать в соответствии с общепринятыми нормами и правилами. В конце концов, я сейчас не уставший от событий последних дней и довольно растерянный вампир, который никого не хочет видеть, кроме своей новой знакомой, с которой как раз нужно очень серьёзно поговорить. Я - Владыка общины, и в первую очередь должен думать о благе вампиров, доверивших мне свою безопасность. Но так тщательно я давно не собирался. Даже причёску уложил и протёр до ослепительного блеска драгоценное брюшко паука-булавки. Перед тем, как перейти к своим непосредственным обязанностям я ненадолго задержался у выхода, сканируя чутьём происходящее за запертой дверью. Не нужно было... Сразу за дверью меня поджидали Гизела и Исабэль, ведя невинный разговор, как мне изначально подумалось.

— Ты многое делаешь для своего Владыки, - с чувствительной долей неискренности похвалила Исабэль, — Я даже не представляю, кому из своих могла бы доверить так много, как делаешь ты.

— Пустяки, - равнодушно отмахнулась собеседница, — Я просто люблю, чтобы вокруг меня были порядок и тишина. И если для этого нужно усадить за один стол и вкусно накормить разношёрстную компанию, пока Дракула восстанавливает силы, так тому и быть.

— Ты так легко называешь его Дракулой, а он тебя даже не поправляет никогда. Всех одёргивает, самовлюблённый эгоист! Даже меня! Но не тебя. В чём же твой секрет?

— Я просто знаю когда и каким тоном сказать, чтобы ему понравилось, — даже не глядя, можно было понять, что Диана довольно улыбается, — А после он уже меня никогда не поправит, в любой ситуации.

— Чушь! - саркастично фыркнула Кира, — Каким только бархатным и нежным тоном я его не называла, он всё-равно морщится и огрызается.

— Потому что нужно найти правильный момент, и сказать так: "Да-а-а! Дра-акула-а, а-ах! О, да!"

Во даёт! Получилось так правдоподобно, что невольно навеяло некоторые неуместные сейчас воспоминания, заставляя даже почувствовать жар от участившегося пульса. Исабэль шутки не оценила. Зло буркнула что-то нечленораздельное и стуча каблучками ушла в комнату. Зато Сэнди отдал нескромному спектаклю должное, звонко рассмеявшись, и, перекрикивая собственные аплодисменты, нахально осведомился:

— А меня не хочешь приучить к какому-нибудь прозвищу, которыми ты так любишь обзываться? Я готов. И можем попробовать разные варианты.

Похоже, пора вмешаться, пока Аня и Олег не решили записать всех вампиров в озабоченных извращенцев, а у нас только Орфей такой. Однако, Гизела благоразумно промолчала в ответ на провокацию и тоже отошла от двери. А я осторожно покинул комнату.

Итак, вся компания моих нежданных и очень нежданных гостей вполне себе удобно расположилась в зале без моего непосредственного руководства. Буквально исполняя мою «просьбу» и не особенно заморачиваясь, Сэнди усадил людей по краям дивана (кстати, уже кем-то "отреставрированного" в готическом стиле. В моей гостиной такой диван смотрелся нелепо). Сам вампир уселся впереди на пол и расправил крылья, максимально загораживая навязанных мной подопечных от любого даже случайного взгляда. Кстати, люди за этой импровизированной ширмой похоже неплохо проводили время, маг что-то негромко рассказывал, видимо шутил, потому что Аня непринужденно смеялась, видимо уже и позабыв о нашем недавнем неприятном разговоре. Гизела устроилась в соседнем кресле, закинув ногу на ногу, и демонстрируя эту самую ногу во всей длине и красе. Глаза вампирки словно бы выглядели немного уставшими, но догадаться так ли это на самом деле было практически невозможно, даже прическа, как и обычно, была идеальной: ни одного случайно выбившегося волоска, ни одного не уложенного с геометрической точностью локона. Необыкновенная женщина! Исабэль стояла перед зеркалом, на самом деле, не приводя себя в порядок, а незаметно следя за дверью спальни:

– Владыка! – официальным тоном заявила моя невеста, не дав мне даже закрыть за собой дверь, рука дрогнула от неожиданности и дверь негромко, но неприятно хлопнула. Сэнди и Гизела тотчас встали со своих мест и почтительно склонили головы. Некромант, пихнув соседку по дивану в бок, повторил вампирский жест с полуторасекундной задержкой. Аня тоже поднялась, но кланяться не стала, вместо этого вопросительно посмотрев мне в глаза. Ну, да, я немного Владыка общины и положение обязывает к кое-каким дворцовым пережиткам… Не сказать, чтобы мне это нравилось, но, во всяком случае, иногда позволяло загадочно молчать на прямо заданный вопрос или, на худой конец, без особых угрызений совести, прерывать тех, кто не укладывался в положенный регламент. В плане сохранности с виду бесполезных ритуалов вампиров переплюнули только эльфы, и адекватно недовольных среди тех или других я пока не встречал.

– Прошу, Владыка! – церемонно продолжила Исабэль, величественным жестом указывая на мое кресло, неспешно выехавшее вместе со столом, как только моя невеста придавила нарисованный домик бледной ладонью. Хороша! Нарочно затеяла весь этот церемониал, чтобы и меня заставить действовать в соответствии с традициями. Что ж, придется играть по общим правилам… Тем более, что присутствие на вампирском совете посторонних, к тому же людей, действительно обязывает. Я подал вампирке руку и помог сесть в свое кресло, сам удобно устроившись на широком подлокотнике. Не то, чтобы в соответствии с этикетом, но положенного второго кресла ведь не было:

– Спасибо, дорогая. Благодарю, что нашла время присоединиться к нашему Совету! Рад всех вас видеть! (Аж, скулы свело от такой откровенной лжи!)

Вампиры словно по команде тоже уселись. Сэнди на сей раз на диван. Аня тоже хотела присесть, но мой самый преданный и сообразительный, пусть и единственный ученик - знаток вампирского этикета Олег едва заметно отрицательно покачал головой и девушке пришлось остаться на ногах.

– Нас почтили своим присутствием Магистр некромантии и прорицатель Хельго и смертная Анна из рода Асена Велчева, - пришла на помощь моя невеста, прям не узнаю её, может кресло моё такое удобное, что всякий, кто в нём окажется добреет на глазах. Так надо усадить и больше не выпускать, - Примите пожелания долголетия и благостных свершений от моего жениха и меня.

Маг сдержанно кивнул, опускаясь на диван. Аня страдальчески поморщилась и демонстративно присела на один из стульев, появившихся вместе со столом. Меня никак не покидало ощущение, что я нахожусь на ответственном экзамене. Хорошо, что Хмыря нет, он бы не преминул испортить весь официальный настрой собрания, хотя бы потому, что действительно плохо разбирался во всех тонкостях. Игорь стал принадлежать к Совету совсем недавно, уже во время моего бытия Владыкой. Я заметил талантливого парня и упросил папу предложить ему титул советника, чтобы тот не знал, что я являюсь инициатором этого предложения. Граф справился на отлично и, возможно даже перестарался... Хотя он изначально предупреждал меня, что у Хмыря сложный характер и с ним, по-любому, будет непросто. Видимо лёгкая жизнь и прямые пути меня не привлекают...

К счастью, первая часть собрания, состоящая из официальных приветствий, наконец, закончилась, оставив в моей душе чувство облегчения и тревоги одновременно. Хорошо, что Исабэль всегда осведомлена о куче разнообразных мелочей, благодаря чему я узнал-таки Анину настоящую фамилию, но сама эта фамилия, как и отчество мне совсем не понравились. Асен Велчев был первым мужем моей матери. И это всё, что я знаю об их отношениях… По вполне логичным, хоть и странным причинам отец не позволял мне даже познакомиться с ним и, кажется, вздохнул с облегчением после неожиданной смерти «соперника». Может, поэтому сама Аня солгала в ответ на мой прямой вопрос? Но если она не знала, что её отец был вампиром (а её удивление было самым, что ни на есть настоящим), то не могла и догадаться о том, что упоминание истинной фамилии может быть для меня неприятно. Значит есть ещё какая-то тайна… Из-за которой девушка не хочет хоть что-нибудь о себе рассказать. Час от часу не легче!

– А где… - начал было я, но Гизела предупредила мой вопрос:

– Игорь и Алишер задерживаются во Сне, Владыка! Совет взял на себя смелость подготовить ваше прибытие. Вы отправляетесь в Сон впервые за полстолетия и мы настаиваем, чтобы это был официальный визит, тогда мы сможем позаботиться о вашей безопасности, что немаловажно, учитывая все события последних дней.

– Хорошо, - на самом деле ничего хорошего! Но не спорить же с этой потрясающей женщиной в такой официальной обстановке. На это и рассчитывали ведь, сто процентов. Наверное, и с Исабэль до моего невольного подслушивания именно об этом неприятном официальном визите говорили. Однако, есть и более насущные вопросы, – но я хотел спросить где…

– Оборотня мы заперли в кухне, - на сей раз перебил Сэнди, - для общей безопасности, Владыка.

– В кухне?! – я даже ударил кулаком по столу, – Менее садистского способа обращения с пленными придумать было нельзя? Лео там не нравится!

– Он пытался убить тебя… то есть… Вас… - неуверенно напомнила Аня, нарушая протокол.

– Хорошо я поговорю... то есть допрошу оборотня чуть позже, - поспешно прервал девушку я, - И всё-таки, а где…

Мой усечённый на сегодняшний вечер Совет слишком удивлённо на меня уставился, поэтому я решил не продолжать. Похоже мой экзаменатор не счел нужным афишировать своё присутствие. Что ж, тем лучше. Интересно только, где он прячется?

– Хельго, я очень благодарен тебе за помощь. Прости, что пришлось так надолго тебя задержать.

– Ерунда, Владыка, - добродушно отозвался маг, - Я успел узнать много полезной информации о предстоящем апокалипсисе от вашей несравненной невесты, а также провести практический сравнительный анализ длины клыков мужских и женских вампирских особей; лицезреть, благодарность всем высшим силам! вживую начало ускоренной регенерации во время целительного вампирского сна; безрезультатно, к сожалению, опробовать несколько новых контролирующих заклинаний. Ошибка, видимо, в несоответствии формул более чем трёхсотлетнему возрасту подопытной особи, обладающей, соответственно, большей сопротивляемостью… - этот вывод некромант задумчиво пробормотал себе под нос, но Сэнди всё равно довольно улыбнулся, - И даже попробовать восхитительные кулинарные произведения непревзойденной Дианы!

Олег лукаво улыбнулся и Гизела польщённо вздохнула, одарив магистра всепрощающим взглядом. Научная увлеченность мага вампирами вообще и их регенерирующими способностями в частности вообще-то вызывала у вампирки острую неприязнь, но комплимент видимо был далеко не первым за сегодняшний день. Олег выбрал единственно верную стратегию, поэтому обстоятельный отчет о кипучей деятельности некроманта не пришелся по душе только Исабэль. Она сурово сдвинула брови и холодно произнесла:

– Для проведения опытов над разумными и пока живыми существами требуется по меньшей мере их согласие.

– Что вы? Какие опыты? – парень искренне удивлённо развел руками, - Только совсем крохотная заинтересованность жизнью такого прекрасного творения, как вампиры.

Сладить с Исабэль комплиментами, однако, было практически бесполезной затеей. Вампирка наклонилась вперед и, испытующе поизучав мага глазами, разочарованно вздохнула и умоляюще протянула:

– Дракула, неужели это именно тот некромант, которому ты хочешь доверить свою жизнь во время обряда в храме?

Честно говоря, сам я ещё даже не успел подумать о том, что помощь высококлассного магического специалиста может быть полезной при проведении злополучного обряда в Древнем храме, но невеста верно угадала ход моих будущих мыслей. Собственно, не так уж и много у меня хорошо знакомых магов:

– Этому некроманту я могу доверить свою жизнь, не опасаясь, что он решит, что моя нежизнь ему выгодней, - без обиняков сознался я. С Олегом мы были знакомы настолько давно, насколько это было возможно при его довольно юном возрасте. При всей своей порой неадекватной увлеченности парень обладал более чем блестящим умом, великолепной памятью и, что самое ценное, искренней верой в обязательное торжество добра и справедливости. Я уверенно мог назвать мага и его очаровательную супругу, кстати, тоже – моими настоящими друзьями. Лучшей кандидатуры жреца для принесения меня в жертву я и представить себе не мог, если бы не одно «но»:

– Олег, ты согласен нам помочь? Можешь, конечно, не отвечать сразу, если тебе нужно всё обдумать. У нас ещё уйма времени, чтобы ты определился. Дело в том, что ввиду наличия заинтересованных в обратном результате лиц, путешествие наше вряд ли будет походить на увеселительную прогулку. Ну, так что ты решил?

Маг обвел всех присутствующих взглядом и чётко произнес:

– Почту за честь, Алексей Владиславович!

Сэнди, не удержавшись, довольно звучно облегчённо выдохнул. Исабэль возвела глаза к потолку и, строго глядя на брата, осуждающе покачала головой.

— Значит в Сон Владыка отправляется в сопровождении Совета, Магистра Хельго и смертной Анны? - приподняв брови, уточнила Гизела.

— Я непременно тоже буду сопровождать своего жениха, - добавила Исабэль, сердито сложив руки в замок на груди.

— Состав делегации определим, когда вернутся засланцы, - спешно протестующе развёл руками я. Хуже идеи не придумаешь, чем собрать вместе в качестве моих сопровождающих мою невесту, мою любовницу и девушку, которая мне очень симпатична. Судя по сегодняшней демонстративной выходке Дианы, в ответ на высокомерное отношение Киры - это самая плохая идея, учитывая, что градус напряжённости будет только расти. А мне бы хотелось добраться живым до места, где мной собираются жертвовать. Аллах-Аллах! Надо собрать красавиц отдельно и поговорить по душам. Сколько можно играть в эгоистичные игры, когда на кону судьба мира? Но сначала необходимо выяснить, что недоговаривает Аня. Я задумался и молчание, видимо, затянулось.

– Думаю, на данный момент мы можем закончить экстренное совещание и подождать возвращение Хмыря и Али, - невозмутимо произнес Ланселот, стараясь незаметно подмигнуть мне.

– Спасибо, Ланс, - улыбнулся в ответ на неукоснительное соблюдение традиции я, поднимаясь со своего места, - Вас проводит моя невеста, а мне нужно к пленнику.

– Лёш, а можно мне с тобой? – неожиданно подала голос Аня. Гизела возмущенно фыркнула:

– Знай своё место, человек!

– И ты не забывай своего, - мне пришлось нагрубить, потому что временем на обдумывание более подходящего способа прекратить бессмысленные споры я не располагал, - Анна наша гостья, больше уважения. И, кстати, она – не человек.

– Твоя педантичность неуместна, Дракула, - поддержала Гизелу Исабэль. Нет, ну надо же? Вечно ссорятся по пустякам и не упускают ни одного момента, чтобы подтвердить собственное превосходство, а тут такое единодушие! Воистину, «Против кого дружим, девочки?» И это при том, что обеим на двоих уже намного больше половины тысячелетия, с заметным перевесом в сторону Киры. И чего спрашивается прицепились к наивному ребенку, который вполне логично предпочитает общество неадекватного оборотня и Владыки, чем двух явно недоброжелательно настроенных, да к тому ж ещё откровенно зубастых (во всех смыслах этого слова) красавиц. Однако, с меня хватит! В кратких, но ёмких выражениях я во всеуслышание объявил свое мнение о недостойном поведении некоторых присутствующих, ради пущей убедительности перейдя на древний язык. (В Сне вампиры когда-то говорили только на древнем, на Терре необходимость им пользоваться отпадала, но язык тоже был достоянием предков, а значит его знали все безоговорочно, но употребление оставили только для самых официальных мероприятий. Благо, во Сне для того, чтобы понимать друг друга разным существам не требовалось углубляться в изучение наречий и диалектов, даже самая хиленькая магическая составляющая сущности словно бы входила в резонанс с общим фоном измерения, срабатывая, как автоматический синхронный переводчик. Туго приходилось только людям, не имеющим магической сути, или совсем уж слабую, но для них существовали специальные амулеты, отлично справляющиеся со своей задачей). Амулетов-переводчиков у моих человеческих гостей не было. Аня благополучно ничего не поняла и только испуганно отступила на пару шагов: я немного увлекся: и без того рокочущий древний действительно стал звучать угрожающе. Гизела и Исабэль, видимо, тоже не ожидали, что градус моего терпения так быстро достигнет предела, поэтому обе, как по команде виновато потупились и даже пробормотали какие-то извинения. Олег уловил общее настроение, многие слова древнего были схожи с теми, которыми маги пользовались во время заклинаний, поэтому верно догадался, что гроза предназначалась только вампиркам, и восхищённо прищёлкнул языком, одобрительно мне улыбнувшись. Сэнди удовлетворённо хмыкнул и взял инициативу в свои руки:

– Идём, сестра, пока Дракула ещё держит себя в руках. Гизела, я могу проводить тебя домой, уже поздно. Не хотелось бы, чтобы пострадал кто-нибудь, обманувшийся одинокой ночной прогулкой такой хрупкой с виду девушки.

– Несравненную Диану провожу я, если позволите, - вызвался некромант, - мы, как выяснилось, живём в соседних домах.

– А жена ревновать не станет? – польщённо улыбнулась увлекаемая магом в прихожую вампирка.

– Конечно, нет, она уже полчаса ждёт нас внизу, и не откажется от приятной компании, - сознался Олег. Гизела согласно кивнула и, подмигнув мне на прощание, наконец, позволила себя увести. Сэнди пожал мне руку и вышел, не прощаясь. Исабэль на секунду задержалась в прихожей:

– Береги себя, Дракула! Не думаю, что этому оборотню можно доверять.

– Не волнуйся, я тоже теперь так не думаю, - грустно согласился я, закрывая за невестой дверь, - Идем, Аня! Буду учить тебя, как правильно допрашивать неприятеля, раз уж твои преподаватели этим не озаботились…

Глава 29

Допрос не состоялся! Оказывается, иногда бывает полезным не знание всех тонкостей психики задержанных подозреваемых, а элементарное человеческое участие. Человеческого участия во мне, по определению, быть не могло (разве только вампирское, но я о таком не слышал), а вот в Ане очень даже хорошо это самое участие было представлено. Девушка убедила меня отставить суровые и непреложные формулировки, и просто выслушать оборотня, не перебивая и не вставляя свои скептические замечания после каждого предложения. Удивительно, но Аня уговорила меня на молчаливое слушание оппонента всего с трёх слов, произнесённых с неподдельной болью в голосе:

– Дай ему сказать…

Не то чтобы я совсем уж был категорично настроен, чтобы не дать Леопольду возможности оправдаться, но мне, если по правде, очень хотелось сначала высказать своё представление о сложившейся ситуации. Благодаря напросившейся спутнице моё мнение почти полностью во мне и осталось. Зато Лео разразился пространным монологом, из которого нам всем стало известно, что подозревать несчастного оборотня в предательстве или циничном равнодушии к лучшим друзьям не честно, зато вот в поистине книжной глупости уже пора начать.

Выяснилось, что после утреннего разговора Леопольд не отправился домой, а решил прогуляться по дальним аллеям злополучного парка, где и повстречал непрошенного доброжелателя. «Высокий, пахнущий вампиром, зеленоглазый блондин с самоуверенной улыбочкой», не представившись, предложил человеку-кошке решить все его проблемы за один вечер. Встревоженному выше нормы, давно не высыпающемуся Лео показалось убедительным, что незнакомец, вообще в курсе его специфических проблем и оборотень, недолго думая (да, вообще не думая!), согласился. Блондин, которым, судя по описанию, вполне мог быть Эл, вручил новому знакомому подозрительный перстень, как знак «вечной дружбы и доверия», а в карман вложил записочку с простеньким заданием, которое нужно выполнить, чтобы избавиться «от всех проблем раз и навсегда». Моему другу хватило разума, чтобы ознакомиться с содержанием спасительного действа только после того, как нежданный доброжелатель молниеносно удалился. По клятвенным заверениям оборотня, он, конечно, тотчас решил, что полное физическое устранение хорошего друга не достойно быть решением даже и бОльших проблем.

– Тогда какого лешего ты попёрся на встречу с этим аферистом?

– Хотел сказать ему, что он – подонок, взять за шкварник и притащить пред твои светлые очи, Владыка местной вампирской общины, - картинно поклонился оборотень, виновато опустив голову, - а дальше я ничего не помню толком. Этот тип взял меня за руку, посмотрел в глаза, что-то сказал и все… Очнулся я уже в твоей квартире, окружённый твоими вампирами в компании с любопытным некромантом. Ланселот предложил остальным отправить меня в твою ужасную кухню, и все с энтузиазмом поддержали, хорошо хоть от эльфийских оков меня добросердечная Диана избавила – они жгутся, заразы, как раскалённые, - в доказательство парень продемонстрировал лёгкие, но узнаваемые ожоги на запястьях. Странно, раньше эльфийская магия не причиняла оборотням ни такого явного вреда, ни неявного, если только не создавалась специально для его причинения, но обычно эльфы предпочитают нейтрализацию, а не пытки и издевательство. Долбанный приоритет мысли, кто-то придумал аллергию оборотней на эльфов? Однако, сейчас меня больше заинтересовали не ожоги, а тёмный перстень с неизвестным, по крайне мере на первый взгляд, камнем на указательном пальце правой руки Леопольда.

– То самое кольцо «вечного доверия»? А некромант им не заинтересовался?

— Оно. Твоя Кира запретила ему со мной разговаривать. "Маги и оборотни слишком неустойчивая и опасная смесь", говорит.

Вампирское общество также полно предрассудков и необоснованных опасений, как любое другое. Если оборотни, как вообще большинство разумных существ, слишком сильно не доверяют вампирам и опасаются любых контактов. То, после последней войны чародеев и вампиров, последние чётко уяснили, что подчинённый магом оборотень - лучшее, что можно придумать для успешного убийства вампира. Дело в том, что, чтобы работала вампирская регенерация, общая целостность тела должна сохраняться хотя бы приблизительно. Околдованные оборотни, с неприсущей им без магии силой, разрывали вампиров, лучше, чем пресловутый Тузик грелку. Использовать оборотней маги догадались в самом конце войны, что и привело, в итоге, к заключению Вечного мира и своеобразной вампирской фобии перед магом и оборотнем, находящимися в одном помещении.

— Дай-ка мне посмотреть.

Друг грустно кивнул, стянул перстень и протянул мне на раскрытой ладони, но взять странную вещицу я не успел.

– А это не опасно? – настороженно подключилась к нашей беседе Аня. Как приятно, когда твоя безопасность интересует кого-то, кроме тебя, можно смело забыть о злосчастной паранойе.

– Уже нет, - опрометчиво уверенно отозвался я, цапнув-таки так манящее кольцо, - вампиры от природы обладают способностью к нейтрализации почти любой несложной магии вокруг себя, поэтому среди нас очень редки собственно маги. Учиться сразу со сложного далеко не всем дано, да и в случае почти неизбежной ошибки шансов выжить куда как меньше. Артефакты и талисманы в виде украшений - точно не то, чего вампирам стоит бояться.

Перстень оказался тяжёлым и почти ледяным на ощупь, насыщенно синий камень едва слышно пульсировал. Очень похоже на простенькое кольцо управления, я видел похожие у Олега. В ответ на мою заинтересованность массивными украшениями, маг с горящими от нетерпеливого возбуждения глазами предложил: «А ты примерь!» После моего категоричного отказа, некромант с явным разочарованием в неудавшемся эксперименте поведал мне о принципе работы этих вещиц. Заговоренное кольцо предлагали поносить будущей жертве. За срок от нескольких минут до нескольких часов камень нагревался до температуры тела и синхронизировал пульсацию с пульсом нового обладателя, а потом маг прикасался к кольцу и, глядя жертве в глаза, произносил формулу управления. Отдать можно было только один однозначный приказ, после которого колечко постепенно начинало остывать, отдавая магическую энергию вместе с тепловой, и, через несколько часов, по достижении полного остывания действие заклятия заканчивалось. Для повторной эксплуатации перстень не годился. «Безболезненно и эффективно!» - восторженно поделился Олег. На вампиров, вообще-то этот способ не действовал, как и множество других. Красавец как-то носил всученное некромантом колечко несколько дней к ряду, но никакого гипнотического эффекта от сотни раз повторенной магом формулы так и не произошло. У оборотней иммунитета к магии не было. Напротив, от них самих этой магией разило на сто вёрст окрест. И Леопольд, похоже, попался на удочку, как бестолковый волжский судак.

– Как тебя вообще угораздило что-то взять из рук незнакомца, а тем более украшение? – сердито поинтересовался я у Лео, посчитав оборотню пульс и утвердившись в своей догадке.

– Ты же сам говоришь, что вампиры не колдуют, - огрызнулся друг, потирая очевидно ноющий затылок.

– Направленную магию даже вампирским природным "нейтрализатором" рассеять гораздо сложнее, слишком узкий пучок, а тут ещё кумуляция на камне, который эту самую магию всасывает покруче, чем промышленный пылесос строительную пыль. А уж для того, чтобы выучить простенькую формулу большого ума вообще не надо, это же не заклинание: ни концентрироваться, ни выплетать не нужно. Нужно только добровольное согласие жертвы…

– Короче я сделал большую глупость, - сокрушённо признал оборотень, окончательно помрачнев, - Что ты хочешь теперь со мной сделать?

– Для начала мне бы хотелось услышать от тебя извинения, - с тяжёлым вздохом попросил я. Невероятно! Он беспокоится, как бы я не сдал его в судебные инстанции Сна, что вообще-то было бы справедливо, а вот подумать о том, чтобы извиниться перед другом ему и в голову не приходит. Может прав был папа, когда говорил, что коты всегда сами по себе и настоящего друга из него не получится. Хотя нет - чушь всё это! Я никогда не чувствовал себя так спокойно, как бывает только в любящей семье, как с Лео - этот оборотень, если уж начистоту, заменил мне вечно занятого отца, и дал куда больше тепла и искренности, чем кто-либо другой.

– Прости, Лёха, я действительно виноват, - сокрушённо отозвался человек-кошка, страдальчески заглянув мне в глаза, и я, так тщательно лелеющий свою законную обиду, простил его в то же мгновение. Гадство! Исабэль всегда говорит, что я слишком мягкосердечен. Видно, в этом есть доля истины. Хотя оборотня я очень хорошо понимал: он уже получил по заслугам. Ведь каждый знает, что не так страшно совершить любую, даже самую ужасную ошибку, как знать, что не на кого её свалить.

– Мир, - согласился я. Аня облегчённо выдохнула, а только что переживала за неадекватность Лео. Вот и пойми этих женщин! Ладно, придётся смириться с тем, что Аня совсем не та наивная, хрупкая девочка, какую мне хочется в ней видеть, надеюсь только, что она не хладнокровный охотник, подосланный, чтобы украсить мир моим отсутствием. Это уже паранойя вернулась! Здравствуй! Надо бы отвлечься, - Может уже настало время для раннего завтрака или для позднего ужина, кому что ближе? Надо бы провести инспекцию собственного холодильника.

– Я уже провёл, - с готовностью отозвался оборотень, и в ответ на мой поражённый взгляд поспешно продолжил, - Я здесь уже несколько часов, надо было чем-то заняться.

– И что нашёл? – махнул рукой я. Леопольд принялся подробно перечислять, загибая пальцы. Надо же не знал, что у меня столько всего есть? Наверное, Диана побеспокоилась, тем более, что ей пришлось кормить моих непрошеных гостей, пока я спал. Жаль, что оборотень не догадался включить кофемашину, и свежий кофе придётся подождать, зато рекламируемую Гизелой перед моим сном баранину можно есть и холодной. Даже не думал, что так проголодался!

– Постой, - не дождавшись желаемого, перебил я, - ты почему ничего не говоришь о мясе?

– Я его уже съел, - озорно усмехнулся Лео, узнаю своего друга!

– Надо же было чем-то занять несколько часов, - в голос закончили мы с другом и расхохотались. Аня покрутила пальцем у виска, но тоже улыбнулась. Что ж, видимо, придется сначала готовить завтрак, а потом уже есть.

Глава 30

Вкусно и спокойно позавтракать нам удалось только наполовину: вкусно удалось, а спокойно – нет. К тому же, с горкой полное блюдо любовно нажаренных мною сырников опустело слишком быстро для всего-то трёх едоков, один из которых — кот, слопавший совсем недавно всё мясо в доме. Хорошо ещё, что гости вообще обо мне вспомнили и, утолив первый голод, прекратили таскать ароматные творожные шарики прямо со сковородки. Зато я «в отместку» почти единолично расправился с Аниным «фирменным фруктовым салатом». Наш гастрономический рай был разрушен очередным звонком в дверь.

– Уже три часа доходит, - почему-то шёпотом констатировал Лео, - И часто к тебе гости в такой час?

– Ты же уже здесь, кроме тебя по ночам никто не ходит, - не удержался от колкости я. До того момента, как последние пару дней всем стало невероятно интересно каков гостепоток моего скромного пристанища, меня вообще не интересовало в какое время эти гости ко мне приходят и в каком количестве. А оказывается со стороны это выглядит странно… Вот только когда приходить гостям, если хозяева бывают дома только по ночам? По-моему, ответ очевиден? Или нет? Правда, на сей раз мне и самому было интересно, кого это принесло без предупреждения?

Оборотень и девушка, воспылав неадекватным любопытством, отправились за мной в прихожую, как привязанные. Мои осуждающие нетерпеливость вздохи они, похоже, вообще не заметили. Сытое благодушие лишило меня привычной подозрительности. Демонстративно оттеснив неожиданно спевшуюся парочку локтями, я встал напротив двери и распахнул её настежь. В следующую секунду мне пришлось совершить над собой титанические усилия, чтобы так же быстро не захлопнуть дверь назад. Явился! И даже через дверь – сама оригинальность! Леопольд его тоже узнал, поэтому на радушное гостя: «Доставка блюд национальной кухни! Заказывали?», сбивчиво пробормотал:

– Очень добрый день… то есть, добрый ночь… То есть… Несказанно рад Вас видеть! Но такое несчастье – как раз сейчас уже вынужден уходить. Скорблю о несостоявшемся общении. Разрешите откланяться, - и выскочил в подъезд, виновато улыбнувшись мне, уже спешно спускаясь по лестнице. Мне бы так! Попытка избавиться от нежеланного гостя естественно не удалась (вообще-то не стоило и пытаться):

– Ничего мы не заказывали!

– Не может быть! – искренне удивился посетитель, - Неужели мне входить без приглашения?

– Проходите, - я махнул рукой, повернувшись боком, пропуская гостя в квартиру. Роскошный чёрный костюм и начищенные до зеркального блеска туфли никак не сочетались с объёмной сумкой-термосом, наверное поэтому сумка сразу же была вручена мне. Тяжёлая. Интересно, что там? Очень вкусно пахнет.

– Несите в кухню.

– Это мой дом! – для приличия возмутился я, покорно отправляясь в указанном направлении. Водружая сумку на стол, я вспомнил об Ане. Куда она пропала?! Аня так и стояла в прихожей на прежнем месте, застыв, как изваяние, сложив нежные руки на прелестной груди и восхищённо распахнув глаза. Кто бы сомневался?! Вот даже интересно: это вообще поголовная женская реакция на неожиданное и незваное, кстати, появление высокого, в дорогом костюме, безупречно сложенного мужчины, лет сорока пяти на вид? Может дело в бархатном баритоне или в загадочном прищуре почти чёрных глаз, но другой реакции дам на первую встречу с этим «ресторанным курьером» за свою почти что вековую жизнь я не видел ни разу. Хотя, конечно, дело было в том, что этот вампир никогда даже и попытки не делал сдержать природное вампирское обаяние, и с годами приобрел просто сумасшедшую харизму, которой совершенно не могли сопротивляться потенциальные "жертвы". Аню надо срочно спасать! Прикинув, как по этикету в первую очередь привлечь внимание девушки, я решил, что представление вновь пришедшего гостя ранее прибывшим будет наилучшим предлогом:

– Аня, разреши представить тебе – «всевампирский начальник» – Граф Дракула.

– Очень приятно, - еле слышно пролепетала девушка, похоже, наконец, выдыхая. Вампир быстро сориентировался и перехватил инициативу, не дав мне продолжить официальное представление.

– Это мне приятно, прелестная Аннет! Можете звать меня просто – Влад, – мужчина ненавязчиво подхватил Аню под руку, увлекая новую знакомую в мою кухню. Я демонстративно остался в комнате.

Следующие полтора часа были посвящены на удивление профессиональной презентации национальных блюд румынской кухни, с обязательным комментарием для принципиально не присоединяющегося меня. «Этот очень красивый суп чорбя де бурте, попробуйте, Анечка, у него восхитительный вкус, а Алексу такое нельзя – ему религия не позволяет есть неправильно мясо», «А эта аппетитнейшая вещь – чолан де порк – копчёная свиная ножка, только попробуйте – тает во рту? Очень жаль, что Алексу и этого нельзя» – и так всё время! В общем-то в сумке не оказалось ничего, что «можно Алексу», явно специально, хотя добрую половину угощений я бы съел с удовольствием. И всё это наполняло квартиру непередаваемым ароматом дома и детства… Я бы даже растрогался при других обстоятельствах.

Стоит отдать должное Аниным вежливости и аппетиту: девушка пробовала всё, и всё хвалила, так что Граф едва не расчувствовался, во всяком случае позволил себе умильную улыбку, какой мать может наградить своего с удовольствием обедающего отпрыска, если полдня готовила этот самый обед своими руками. Спектакль с обязательной дегустацией, однако, пришлось прервать, когда дело дошло до предложения оценить цуйку. При одной мысли о спиртном после ещё незабытой вчерашней настойки у меня по спине пробежал холодок. Весьма вероятно, что Ане не хватит такта отказаться от провокационного предложения, а о последствиях переоценки собственных возможностей, я как раз и думал, вспоминая вчерашнюю некрасивую драку и её причины.

– А для горячительных напитков всё-таки ещё рановато, - я не зашел в кухню, просто сделал замечание, даже не встав с дивана, однако, Граф тут же материализовался напротив:

– Поразительная бестактность! Мне нужно сделать пару звонков, приберитесь пока там, потом планирую поговорить с вами, Алекс.

Вампир многозначительно кивнул в сторону кухни и не торопясь вышел на балкон, где брезгливо сдул с перил невидимые глазу пылинки, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Я вздохнул, не уставая поражаться уверенности некоторых личностей в своём неоспоримом превосходстве, и послушно отправился в указанное начальственным взглядом помещение, надо узнать, как себя чувствует моя гостья.

Аня без энтузиазма ковырялась в пирожном, видимо намереваясь перемешать желе и взбитые сливки до однородности.

– Не любишь катаифи?

– Эти сладости? – девушка оторвалась от своего занятия и улыбнулась, - не знаю, по-моему, я наелась на год вперед.

– Отлично, значит мне можно вычеркнуть статью о твоём питании из своих планов на ближайший год!

– Ты думаешь, что я ещё год буду рядом? – вместе с вопросом в серых глазах почему-то поселилась боль или даже разочарование. Женская логика! Как из моей попытки поддержать шутку можно сделать такие далеко идущие выводы? Моё растерянное молчание привело, однако, к ещё более впечатляющим последствиям. Неизвестно зачем проснувшаяся совесть (или здравый смысл, или память, или непрошеное сочувствие – точно кто-то из них) заставили Аню завести знакомую пластинку:

– Лёша, ты дол…

– Не сейчас! – пожалуй не очень-то вежливо перебил я, не думаю, что смогу сосредоточиться на действительно важных вещах, когда за балконной дверью стоит заносчивый и придирчивый экзаменатор, не особенно объективно оценивающий всё, что взбредёт в его голову, - не время для откровений, поговорим о чём-нибудь другом?

– Хорошо, - с подозрительной готовностью согласилась моя собеседница, решительно отодвинула тарелку и доверительным шёпотом поинтересовалась, кивая на дверь, - там что действительно тот самый Граф?

– Смотря что ты имеешь в виду под «тот самый», - равнодушно пожал плечами я, - если знаменитого Влада Цепеша, то нет. Это один из его сыновей, которые родились, когда он перебрался в Сон, – Владислав Владович.

– А его отец – первый вампир, он где?

– Вампиры не бессмертны, и редко умирают своей смертью, - по Аниному вздоху нельзя было догадаться облегчение или разочарование принесла ей новая информация, поэтому я всё-таки решил добавить, - и технически Дедушка Граф был далеко не первым, просто из одного из первых родов. Так сложилось, что в его роду все вампирские «способности» развиваются в разы лучше, и это обязывает. То есть, те способности, которые расцветают у вампиров, к примеру, после приближения к трехсотлетию, в роду графа являются врождёнными. У них даже мальчики рождаются крылатыми сразу, вместо того, чтобы крыльям только прорезаться к пятнадцати годам. К сожалению, далеко не все готовы мириться с таким положением вещей, многих первородных безжалостно вырезали несколько десятков лет назад человеческие бандиты, называющие себя охотниками. На тех, кто остался жив, лежит ещё большая ответственность. Вот поэтому, признавая превосходство рода, все вампиры, которые в Сне живут на вампирской земле, однозначно считают старшего из рода Дракулу своим правителем, так что Владислав Дракула не граф, он, скорее, – король. И если под «тот самый» ты имела в виду «самый главный», то – да. Это он.

– Самый-самый? И без охраны? – всё-таки недоверчиво сморщила носик Аня.

— Во-первых, он сможет за себя постоять, а, во-вторых, если ты не видишь ликторов, почтительно вытянувшихся в струнку рядом со своим повелителем, то это не значит, что их нет где-то поблизости. Уверяю, они есть.

— То есть я только что запросто болтала на твоей маленькой кухне с вампирским королём?

– У меня не маленькая кухня, - я сделал вид, что обиделся. Для двухкомнатной квартиры площадь действительно была достаточной, а кухня больших размеров нужна разве только тому, у кого целая орава ребятишек, в противном случае – не уютно. Но Аня проигнорировала провокацию, и попытка сменить тему не удалась.

– А что не все вампиры живут на вампирской земле? – какая память на детали!

– Нет, вот я, например. За пределами Сна у вампиров, естественно, нет своего государства.

– А почему тогда ты сказал, что Граф всевампирский начальник?

–За пределами Сна мы вынужденно кучкуемся по территориальному или временному (по времени выхода на Терру) признаку, хотя есть, и уже довольно много, так называемых, вольных вампиров, которые намеренно игнорируют присоединение к какой-либо группе, неся этот принцип на знамени, как манифест настоящей свободы от любых предрассудков другого измерения, - вновь входя в роль университетского профессора, на сей раз читающего лекцию по вопросам вампирской государственности, с упоением принялся вещать я, - но это совершенно для вампиров нетипично, мы от природы "стадные" - потому что не любим выпячивать свои особенности и уж, тем более, потребности, а блюсти конспирацию куда проще в компании, где у каждого своя роль определённого винтика в сложном механизме тайны. Живущие на Земле в общинах вампиры продолжают подчиняться Графу.

– По инерции? – почти утвердительно заметила Аня.

– Мы уважаем авторитет и верим Графу, он не давал повода в себе усомниться, - почему собственно я вообще должен оправдываться, к тому же за всех разом, - Думаешь, вампирскому строю не хватает революции, свержения монархии и всеобщего равенства?

– Лучше бы вам вообще из Сна не высовываться.

– Но нам ничего здесь не грозит, как раз в хорошей организации и уважении к традициям всё дело, - с жаром начал было я, но осёкся увидев, что моя собеседница чуть не плачет, - Что? Что ты хотела этим сказать?

– Если бы мой отец оставался в этом вашем Сне, то не было бы меня, и ничего этого бы сейчас не происходило.

– Глупости! В Сне тоже живут люди.

– Но моя мать жила здесь!

Девушка со злостью грохнула хрупкими кулачками по столешнице и совершенно некстати горько разрыдалась. Я присел рядом, обнял плачущую красавицу и провел рукой по шёлковым волосам:

– Ты ни в чём не виновата, Аня. Понимаешь? А я очень рад, что ты есть. Ведь если бы не было тебя, то мне было бы куда печальней впутываться в эту неизбежную авантюру с жертвоприношениями.

Да и страшнее, наверное, если подумать. Опасения за совсем ещё юную Аню, пожалуй, не давало мне слишком уж зациклиться на собственных кошмарах.

Девушка благодарно уткнулась мне в грудь, не переставая горько всхлипывать. Придумать более действенные слова для утешения я не успел, потому что «всевампирский начальник» наговорился по телефону и бесшумно, как это только у него получается, вернулся в кухню. Я заметил, что гость стоит надо мной и девушкой только после его осуждающего покашливания. Сколько времени он стоял рядом – не имею ни малейшего понятия. Собственно говоря, осуждать было нечего, но Аня смутилась, спешно вытерла слезы и резко выпрямилась.

– Анечка, хозяин этого дома вас чем-то расстроил? Красавицам не нужно плакать, это так печально, - искренне вздохнул вампир, - Я могу помочь?

– Нет, нет, - спешно запротестовала Аня, - Всё в порядке, Лёша ни в чём не виноват.

– Позвольте, - Граф протянул собеседнице руку, провёл на середину кухни и совершенно неожиданно, даже для меня, вторую руку крепко сомкнул на девичьей шее под подбородком, твердо посмотрев в растерянные серые глаза, - Поспи!

Наглец спокойно отпустил обе руки и направился в комнату, а я каким-то чудом, обусловленным, впрочем, вампирской реакцией и скоростью, успел подхватить падающую без сознания гостью у самого пола.

– Папа! Вы что творите?!

– Я же сказал, что хочу поговорить, с вами. Без этой девушки.

А что я собственно ожидал услышать? Самоуверенность, граничащая с манией величия – в этом весь Граф.

– Это не повод, чтобы выключать человека, как вскипевший чайник! У людей, так-то, могут быть последствия от перекрытия кровотока в сонной артерии.

Я аккуратно уложил немного побледневшую Аню на диван.

– Тем хуже для людей. Сообразительные чайники выключаются сами, как только вода закипит, - наставительно заметил отец, - Как ваш кот Леопольд, например. Он, кстати, очень плохо выглядел. Здесь тоже оборотни в это полнолуние совсем одичали? Во Сне все темницы переполнены. Безобразие!

Искусству переводить разговор от собственных нелицеприятных поступков на собственные же благородно-заботливые чувства, пожалуй, у него стоит поучиться.

– Более чем, - тяжело вздохнул я, - вы не представляете, что стало с пантерой-альтером. Такая несимпатичная тварь получилась!

– Это не то, что должно вас волновать. Все, кто старше ста пятидесяти, во Сне не смогли перекинуться обратно, даже после обновления фазы. Так и остались туповатыми, агрессивными зверюгами...

– Лео только сто сорок четыре, - напомнил я. Что же это творится? Даже страшно подумать, что ещё может произойти за оставшийся до обряда месяц.

– Хорошо, оборотни меня сейчас волнуют меньше всего, - согласился Граф, — есть куда более насущные вопросы. Приготовьтесь внимательно слушать и чётко отвечать.

Непростой диалог мне предстоит. Я тяжело вздохнул и обречённо кивнул.

Глава 31

Граф удобно устроился в кресле и задумчиво посмотрел на Анину спину. Вид, благодаря злосчастному единственному платью, открывался просто великолепный. Я осторожно подвинул бессознательное тело и сел с краю дивана, перехватывая отцовский взгляд:

– Что?

– Старый диван был лучше… Кто для вас эта девушка?

– С каких пор вы приобрели право вмешиваться в мою личную жизнь? – недовольно проворчал я, как будто бы вампирский король когда-то задумывался над тем, что у кого-то вообще может быть личная жизнь. На самом деле, я просто не знал, что ответить. Недосуг было подумать над этим в общем-то серьёзным вопросом. Аня - просто вынужденная подопечная, потому что без моего заступничества её похитят, или убьют, или похитят и убьют? Точно нет. Аня значит для меня больше, чем случайная знакомая, товарищ по несчастью или внезапно появившийся хороший друг. Она мне дорога, она мне нравится… Совсем не так почему-то, как кто-либо мне нравился раньше. Но как? С этим я пока и сам не мог разобраться, и уж тем более не собирался кого-нибудь в это посвящать.

– А что вы о ней знаете? – не отставал мой собеседник, бестактно не удовлетворившись моим затянувшимся красноречивым молчанием, - Кто она? Спрашиваю вас не как отец, а как Граф, будьте добры, не уходите от ответа.

Я страдальчески закатил глаза, но не стал сопротивляться. В конце концов, мне почти ничего не известно, а то, что я знаю, Граф прекрасно узнает и без моей помощи. Вампир слушал очень внимательно все полторы минуты моего рассказа.

– Не густо. Пожалуйста, не будьте беспечным! Дочь Велчева, подумать только! Пришла беда – откуда не ждали!

— А что плохого в том, что Анин отец именно Асен? Объясните, наконец, чем он так вам не угодил?

— Только для того, чтобы вы держались от его дочери как можно дальше, едва выдастся такая возможность. Собственно, для этого я здесь.

— Неужели? Я весь - внимание.

Для меня было новостью, что Велчев также был из первородных. Оказывается, его род на Терре обосновался в соседнем европейском государстве, где они и получили своё прозвище-фамилию. Если румынских вампиров называли сыновьями дракона, то болгарских - волчьими сынами. Вопреки расхожему мнению, никакой вражды между родами первых не существовало, даже, пока сохранялись потомки каждого из них. Поэтому отец и Асен, в отцовской юности, тепло общались и даже дружили, а следовательно проводили довольно много времени вместе. Во время этих встреч Велчев и познакомился с главой ликторской охраны Дракулы. Ликторы редко связывают свою жизнь с другими вампирами, да и вообще держатся обособленно, так как их призвание - не сословная традиция, а особенность сущности. Что, впрочем, не исключает возможности войти в ликторское сообщество обычному вампиру, или ликтору оставить свою службу, ради другого занятия. Семьи в ликторском сообществе чаще всего создаются внутри сообщества, порой получается, что в какой-нибудь общине, на службе каждого нового Владыки состоит целый клан родственников, передающих заботу о повелителе из поколения в поколение.

По словам папы, Асен наплёл маме каких-то сказок и увёз его главного телохранителя с собой, чтобы на своей родине тотчас жениться по всем официальным традициям. Однако, не всё было так просто... Оказывается отец уже тогда и давно любил маму, но не решался сказать об этом. Вместо того, чтобы порадоваться счастью любимой с другом, спустя два десятилетия после свадьбы, во время одной из дружеских встреч, оставшись наедине с чужой женой, Дракула признался той в нежелающих угасать чувствах. Открытием для Графа стало то, что его чувства взаимны. Оказывается, и с Велчевым мама уехала только для того, чтобы попытаться потушить огонь безответного (как она думала) чувства в своей груди. Асен потом обвинил своего бывшего друга в том, что он нечестно воспользовался тесной связью, что возникает между ликтором и его сеньором, и "увёл" чужую женщину, ради спортивного интереса. Но папа сказал, что на самом деле очень любил свою жену, и это было правдой...

— Выходит вы так не хотели, чтобы я узнал эту историю, потому что считали себя виноватым в этом первом мамином замужестве?

— Не совсем, хотя замужество, ко всему прочему, было ещё и неудачным.

Отец ненадолго прикрыл глаза. Меня обожгло острое желание собеседника скрыть правду, которое сменилось прохладным бальзамом истины, когда вампир заговорил. Я знал, что у родителей разница в возрасте чуть больше трёхсот лет, среди вампиров это не является чем-то из ряда вон выходящим, потому что принято, как говорится в древних текстах, "дожидаться воплощения своей истиной половины". Браки между столетними и четырёхсотлетними вампирами не редкость. Велчев был старше Дракулы почти на две сотни лет, что, впрочем, не создавало какого-то прецедента, когда дело доходило до брака, встречалась и большая разница. Вампиры вообще не часто решаются на традиционные церемонии. Живут вместе, пока это приносит взаимное удовольствие, или десятилетиями встречаются "сохраняя новизну в отношениях". И уж если двое решаются на официальное оформление отношений, то это осознанное решение, поэтому разводы в нашей среде бывают реже, чем снег в средней полосе, выпавший в середине июля. Из рассказа отца я понял, что поспешное решение о первом замужестве мама приняла под давлением. Велчев был очень настойчив и аргументировал необходимость брака своей уверенностью и опытом.

— Воспользовался цифрами, убедил, что с возрастом приходит мудрость и понимание. Что никаких вариантов, кроме немедленной официальной свадьбы нет, — отец тяжело вздохнул. Никогда раньше не видел его таким печальным, обычно вместо грусти его одолевает раздражение, - Как только ваша мама стала законной супругой Велчева, он показал свой истинный характер. Я всегда знал, что он упивается властью и не щадит беспомощных, но полагал, что это не коснётся его жены. Если бы я догадался, не допустил бы этих двадцати лет, доведших вашу маму почти до отчаяния!

— Со стороны это действительно выглядит, как побег, несущий спасение от неудачного брака. Предположу, что могу понять гнев бывшего мужа...

— Надеюсь, что не можете... И я сделал всё, чтобы моя жена никогда больше не вспоминала этих ужасных для неё лет.

Тут отец был прав. Я рос в полной семье всего два года, которые, конечно, помню весьма смутно, но всё, что я мог узнать о совместной жизни моих родителей до моего появления на свет, говорило в пользу согласия, романтики и, пожалуй, действительно, взаимной любви.

— После развода Асена с вашей мамой, мы больше не поддерживали даже внешне дружеских отношений. Мы виделись и разговаривали только однажды, это было двадцать шесть лет назад, чуть больше года оставалось до его трагической гибели.

— Разговаривали? — вот это новость! - О чём же?

— Он хотел моего совета. А, может, просто переложить ответственность за своё решение, надеясь, что я соглашусь с его доводами, но ошибся, — Граф недолго помолчал и продолжил, — Он утверждал, что искренне полюбил человеческую женщину и что на сей раз всё по-другому... По-настоящему.

— Вы ему не поверили, да?

— Человеческие женщины зреют позже, чем вампирки, а угасают гораздо раньше. Такие отношения совершенно бесперспективны, как вариант здоровых, Алекс.

— Поэтому нам с детства рассказывают, что нельзя серьёзно относиться к женщине, которую, в порыве страсти, можно "случайно выпить целиком"? Как там? "Противоречит природе"?

— Позволите, быть с вами откровенным, Владыка?

От серьёзности тона у меня по спине между крыльями пробежал табун мурашек. Я молча согласно кивнул.

— Из-за ошибки или великого благословения наших магических предков, жизнь вампиров зависит от крови. И лучше всего для этого подходит кровь человеческая. В наших интересах не смешивать гены, и мы всегда стараемся помочь и радуемся, если люди процветают и множатся, в изобилии обеспечивая нас жизненно необходимой жидкостью. Так было не всегда. Первые вампиры ещё не понимали своей ответственности, но всё быстро встало на свои места. Любые близкие отношения вампира и человеческой женщины заканчиваются её беременностью. Не спасают никакие средства контрацепции или "неподходящее" время. Клетки вампира сколь угодно долго дожидаются женских и всегда с ними сливаются. Из-за особой человеческой восприимчивости рождаются всегда и только мальчики. Всегда с совершенно потрясающими способностями, и потому сразу крылатые, даже не у первородных вампиров. И если женский организм выдержит истощающую продолжительную беременность, прервать которую можно только вместе с женской жизнью, смерть наступит во время родов. Рождение крылатых младенцев слишком травматично, и вампирок спасает только способность к быстрой регенерации.

— А сейчас есть кесарево сечение, слышали о таком? - зачем-то ляпнул я, обилие специфической информации меня откровенно шокировало, как и то, с насколько беспристрастным видом отец это рассказывал.

— Не думаю, что операция будет успешной, вампирские младенцы слишком хорошо защищены от любых внешних, пусть даже и полезных для них, вмешательств, - вампир покачал головой и сухо закончил, — обрекание на смерть человеческих женщин детородного возраста - это не только жестоко, но и иррационально. Вампирок достаточно, чтобы избегать межрасовых отношений. В конце концов, если хочется экзотики, можно выбрать среди тех, у кого есть магическая суть.

— Почему нам этого никто не рассказывает?

— Когда приходит время, узнают те, кто должен. Остальным хватит и установки на моральную недопустимость связи с человеческой женщиной. Ваше время пришло сейчас.

— Вы решили, что я могу...

— Теперь, когда вы знаете о последствиях, думаю, не можете, - бесцеремонно перебил вампирский король.

— А вампирки и мужчины? - всё-таки задал вопрос я, чтобы отвлечь хотя бы себя от вороха разнообразных мыслей, обрушившихся в ошарашенное поворотом разговора сознание.

— Я вам принесу, в другой раз, манускрипт о продолжении рода, — осуждающе вздохнул отец, — у вампирок не рождаются человеческие дети, даже если они этого хотят, если вы об этом.

— А те сироты-полукровки, что уже родились, что с ними теперь?

— Большинство умерли в младенчестве из-за каких-то сильных... Аутоиммунных реакций, - с трудом вспомнил слово Граф, — остальных, к сожалению, как и почти всех мальчиков первородных истребили охотники во время своей "Великой охоты" в тридцатых-сороковых годах прошлого столетия.

— Эту бойню я помню, - я поморщился и внезапно выкрикнул, так неожиданно меня осенило, — Выходит, что Аня - уникальна! Она - девочка. И её мама, кстати, пережила беременность и роды.

— К сожалению для всех, как я понимаю. Теперь вы вынуждены разбираться с пророчеством. И эта компания не самая вдохновляющая, надо сказать. Отец вашей Анны готов был пожертвовать жизнью её матери, ради сомнительного удовольствия консумации брака. Я ещё в том разговоре с ним сказал, что это сумасшествие. А мать знала о последствиях, но пошла на всё это, ради... Чего? Мне даже в голову не приходит... Ни отец, ни мать этой полукровки не внушали мне доверия, что уж говорить о ней самой... А теперь, если с вами что-то случится, вы подставите под удар всю общину, если помните. А с ней, как сказал Жрец, у вас и без того не очень доверительные отношения складываются.

– Али так сказал? Когда вы успели увидеться?

– Ваш Совет сегодня наделал в Сне шума, явившись, чтобы сообщить о вашем официальном визите. Вы же знаете, что все ваши вампиры родились и жили на Терре, никто из них раньше не был в Сне – а теперь они приходят и собираются прийти ещё и большим составом. Этот факт может породить ненужную панику среди всех, кто живёт в Начальном измерении, кроме вампиров…

– Моя община имеет такое же право отправиться в Сон, как все остальные!

Уже больше века прошло, как вампиры вернули свои законные земли и летний замок Дедушки Графа, прежде занятый излишне амбициозными чародеями. Обыкновенных людей во Сне в прошедшие столетия почти не было, поэтому вампиры туда никогда не стремились из гастрономических соображений, как бы цинично это не звучало. Однако, собственное государство и общепризнанный лидер очень многое меняют в народном сознании. Тем более, что распоясавшихся на Терре охотников во Сне нет, или раньше не было. Маги не в счёт, они Новую Трансильванию после памятной освободительной войны обходят десятой дорогой. Если раньше во Сне жили преимущественно "слабохарактерные" вампиры, которые устали скрываться на Земле, то теперь все, кому этого просто захотелось. А я ошибочно предполагал, что за прошедшие десятилетия моей безвылазной жизни в этом измерении некоторая предвзятость в нашем отношении уже сошла на нет.

– Вампиров нигде и никогда особенно не жаловали.

– И нас это нигде и никогда особенно не смущало. Алишер сказал мне, что на вашу жизнь покушался член вашей же общины. И это значит, что вы всё ещё не оправдываете возложенных на вас надежд и недостаточно совершенны, как Владыка...

– У меня такое неприятное чувство, что вы правы, - мне пришлось согласиться. На самом деле не нужно быть невероятно дальновидным, чтобы понять, что нужно бы исключать из общины тех, кому ты совершенно не нравишься без каких-либо объективных причин. Порядок нельзя поддерживать без дисциплины. Только вот община – не элитная школа. Тут все сложнее... Выгонять и без того озлобленного вампира "в никуда" не будешь, а другая община должна ещё и согласиться, и поддержать кандидатуру. А что делать, если новый коллектив переселенцу тоже не понравится?

— Я не думаю, что Эл действительно на меня покушался. Ранение было пустяковым, – («А, может, просто не очень удачным», - вставил свои пять копеек внутренний голос, но я предпочел его проигнорировать), – У меня сложилось впечатление, словно он только хотел проверить мою реакцию: смогу ли я сопротивляться действию странного артефакта, который он где-то откопал? Наверное, он просто хотел ослабить меня, чтобы иметь возможность транспортировать для последующего жертвоприношения, но что-то его спугнуло, и он решил подождать более подходящего момента.

– Мой гарнизон отчитался, что уже напал на его след. Совсем скоро узнаем о самонадеянных планах из первых уст, - отец встал из кресла и подошёл ко мне. Пришлось и мне подняться, чтобы не смотреть на собеседника снизу вверх.

– Я хочу, чтобы вы знали, Алекс, когда я передал под ваше управление осиротевшую общину, то не думал, что это обернётся покушениями и жертвоприношениями. Это моя вина. Я должен был предвидеть, ведь вы так отчаянно сопротивлялись этому назначению…

Неделю признания своих чудовищных ошибок можно считать состоявшейся! Странно, раньше казалось, что после таких откровений всё вокруг должно становиться воздушным и сладким как зефир, но нет. Определенно до непрошеных признаний жизнь была окрашена более яркими красками. Парадокс…

– Всё есть, как есть, - в нашем случае в каждой бочке дегтя можно найти ложечку меда, - Я, наконец, окончательно вышел из Сна. Мама была бы рада. Не думал, правда, что после окончания учебы мне снова придётся вернуться и остаться…

– Зато мама была бы не рада тому, что вы приняли мусульманство! – завёл знакомую пластинку собеседник.

– Не надо пытаться мной манипулировать, папа. Вы прекрасно знаете, что я не изменю своего решения.

– Я прекрасно знаю, что вы нарочно произнесли шахаду, потому что думали, что после этого я откажусь от намерения сделать вас Владыкой, - не отступился Граф, - Это была совершеннейшая глупость! Вы каждый день должны мучиться угрызениями совести! Вы хоть представляете, что турки делали с вашим дедом, когда он был у них в плену?! Но его они не сломили! Примите буддизм или иудаизм, станьте иеговистом или сайентологом, кем угодно, только имейте уважение к своим предкам. Станьте христианином, в конце концов, раз для вас так важно верить в Бога. Но я же знаю, что сама религия вам неинтересна, вы просто, как обиженный ребёнок…

– Ну, хватит уже, папа! – перебил я, осознавая абсолютную отцовскую правоту и вновь испытывая нерациональную обиду. Надо же, так хорошо меня знает, а никогда не поддерживает и не понимает.

— Ничего нового я не услышал. Что за навязчивая идея контролировать все аспекты моей жизни, вплоть до вероисповедания? Может вам ещё доложить, если в моей медицинской карте появится код Z41.2!

– Оставьте при себе эти подробности, - раздражённо отмахнулся вампир, - И зачем я только согласился на то, чтобы вы учились в человеческом медицинском, хватило бы Магического института.

– И что бы я здесь делал с полученной там специальностью? Классифицировал местную нежить для собственного удовольствия? Это вы, между прочим, настояли на том, чтобы я вышел из Сна! – да что ж такое? Не помню ни одного раза, чтобы наш с отцом разговор в последние пятьдесят лет прошёл без бестолковых выяснений отношений.

– Для того, чтобы вы занимались вверенной вам Общиной, а не торчали сутками в своей больнице!

– Не надо учить меня, как выполнять мои обязанности! Отвечать за свои действия буду только я! Если помните, я эту ответственность не выпрашивал! И раз вы из раза в раз заводите разговор о…

Мои рассуждения были бесцеремонно прерваны: Аня, видимо, решила прийти в себя, перевернулась, едва не упала с дивана, медленно открыла и снова закрыла глаза. Показалось? Нет. Дыхание и сердцебиение участились, но девушка явно не хотела возвращаться к реальности. Граф усмехнулся и отправился к выходу:

– Проводите меня?

– Уже уходите? А что так медленно?

– Не паясничайте! – отец крепко сжал моё правое плечо, - Чуть не забыл, с днём рождения, сынок.

– Благодарю! Приятно, что вы помните и приходите хотя бы раз в год. Для вас мои двери всегда открыты. Выходите! - я шире открыл входную дверь. Вампир поморщился, как от боли, и решительно вышагнул в коридор:

– Надеюсь, когда-нибудь вы перестанете быть ребенком и попросите отца остаться, вместо того, чтобы выгонять, как…

Граф махнул рукой и принялся нарочито медленно спускаться по лестнице. Делает вид, что хочет, чтобы я его остановил или нет? «Всегда можно проверить» - опять высунулся с ехидным замечанием внутренний голос. А почему бы и… да!

– Пап, стойте! Забыл спросить: где вы "прятались" во время совета? Балкон?

Отец громко расхохотался, обернулся вполоборота и наставительно произнес:

– Я уже не в том возрасте, чтобы прыгать по балконам! («Ага, а в прошлом году был в том возрасте!») У вашей невесты медальон с моей магически настроенной "видеокамерой". И, кстати, поставьте уже, наконец, второе кресло и женитесь. Тридцати лет достаточно, чтобы решиться.

– Спасибо за совет! Увидимся в следующем году! Обязательно приходите, без вас потом так хорошо!

Я с силой захлопнул дверь. Подумать только! Отмечаю девяностопятилетний юбилей, а в глазах некоторых всё ещё остался безответственным, нерешительным мальчишкой! И Исабэль тоже хороша! Надо же додуматься согласиться носить с собой камеру. А если мы поженимся, то прямой эфир можно будет установить, не поднимаясь с брачного ложа? Возмутительно!

Я прошёл в квартиру, кипя от праведного гнева. Надо было определиться с дальнейшим планом действий. Похоже, и во Сне никто не ждёт нас с распростёртыми объятиями.

Глава 32

Когда я вернулся из прихожей, Аня на моём новом диване уже сидела, подтянув согнутую в колене пострадавшую ногу к животу, и внимательно рассматривала перевязку.

– Что, болит? – сразу же насторожился я, спешно присел на пол у дивана, взял девичью ногу и аккуратно ощупал – похоже отёк уже спал.

– Нет, совсем не болит, - покачала головой моя очаровательная собеседница, - У меня всегда всё очень быстро заживает. Вот, смотри, и на голове уже и следа не осталось.

Да ладно?! Я осторожно ощупал девичий затылок. Никаких следов травмы. С ума сойти! Это, конечно, не "на глазах", но очень быстро, даже как-то чересчур.

— Если бы не видел своими глазами, — (а, вернее, не пробовал кровь), - решил бы что показалось, и раны не было, и кровь была не твоя. Всегда так, говоришь?

— Да, с самого детства. На тренировке я дважды ломала ребро и оба раза выходила на татами уже через неделю.

– Перелом ребра у тебя заживает за неделю? – не поверил я, - Это было одно ребро два раз подряд?

– Нет, разные, и в разные годы даже, - девушка явно обиделась на мою недоверчивость, высвободила ногу и подвинулась на диване, увеличивая расстояние. Но травматологи-то отлично знают, что у человека заживление перелома ребра длится в среднем от двух до трёх недель, а восстановление сосудов и прочности кости может и вовсе занять до двух месяцев. Неделя – это, действительно, слишком быстро. Правда, перелом ребра у вампира, если не прибегать к целительному сну, затянется часов за десять, а заживет меньше, чем за сутки. Вероятно, отцовская кровь у Ани повлияла именно на быстроту регенерации, а значит и на физическую силу («Именно поэтому она так легко протолкнула стрелу через руку!» - напомнил внутренний голос), а вместе с ней и на скорость реакции и передвижения, и на внешнее "несоответствие" возрасту. Интересно, что по этому поводу думают Анины врачи?

Девушка сложила руки на груди и сделала вид, что тщательно изучает новую диванную сочно-фиолетовую обивку, поэтому я поспешил перевести тему:

– Татами? И какое же единоборство ты изучала?

– АРБ, - равнодушно пожала плечами Аня.

– Это в интернате? – догадался я. Не самый женский вид спорта – армейский рукопашный бой, но подходящий для военных учебных заведений.

– Там, - согласилась собеседница, погрустнела ещё больше, подтянула оба колена к груди и уткнулась в них лбом. Этого ещё не хватало!

– Ань, тебе было там плохо?

– Нет! – девушка подняла голову и посмотрела мне в глаза, - Я совсем не помню папу, кажется, что он и на руки-то меня не взял ни разу, но с женой у них точно были очень нежные отношения. Настолько, что после его смерти, мама не выдержала разлуки. Всё время, целыми днями, рисовала «ангелов» с его лицом. Это была, прям, одержимость какая-то... А до меня, его дочери, между прочим, ей не было никакого дела. Она со мной даже не разговаривала... И, в итоге, не придумала ничего лучше, чем броситься под машину. Она и думать забыла, что у неё осталась я! Вот кто плохо ко мне относился – собственные родители! А мой наставник в Академии просто помог мне, когда у меня никого не было. Знаешь, где мне было плохо? В детдоме! А в интернате мне было хорошо! Там я была нужна. Я знала, зачем я существую. У меня была цель в жизни. А потом появился ты!

Я?! Вот так вывод! Надежда на неторопливую беседу и грядущий спокойный сон улетучилась, как будто её и не было. Бывали у меня дни рождения и повеселей… Зато, наконец, можно разобраться в запутанном клубке мыслей и чувств, пока нас двое, и никто не мешает и не встревает с комментариями. Недосказанность с каждым часом только всё больше запутывает, кому это может понравиться?

– Теперь у нас с тобой общая цель – не дать свершиться грядущему апокалипсису. Вполне подходящая, нет? Мне очень приятно, что со мной рядом будешь именно ты. Если честно, то я даже немного рад, что всё так сложилось с этим пресловутым фолиантом, потому что я познакомился с тобой…

Огромные серые глаза мгновенно наполнились слезами:

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем ты мне это говоришь, Лёша? Разве ты не понимаешь, что я этого не хочу, но ты мне нравишься?

– Я уже говорил тебе, что ты мне тоже, - напомнил я, пересел на диван и попытался обнять девичьи плечи, но Аня неожиданно вывернулась, встала и отошла на пару шагов назад.

– Бред! И предательство!

— Глупости! И трусость!

— Нет! Мы не должны! Потому что у тебя есть Кира!

Эта вампирка обладает удивительной способностью убеждать всех окружающих, что её слова – истина в последней инстанции!

– Кира – только моя невеста, и это решение было принято без меня. Да, у меня есть долг перед Советом. Я уже тридцать лет жду, что они передумают и освободят меня от этого вынужденного статуса, - честно признался я, - Не думал, что с этим обручением всё так серьёзно. Сама Исабэль, кстати, уже тоже не в восторге от этой идеи. Наконец, есть надежда, что всё сдвинется с мёртвой точки. А мы с тобой можем спокойно общаться, узнавать друга и, может, даже подружимся. Никто не посмеет осудить. Да, и плевать, если посмеют.

– Ты так просто всё объясняешь, - девушка поёжилась и осуждающе покачала головой, - Но Кира сказала, что ни твоё, ни её отношение к ситуации никогда ничего не изменит. Вы должны пожениться, чтобы у вас родился ребёнок — наследник графского титула.

— Чтобы у нас появился ребёнок, мы не пожениться должны, а...

— Прекрати немедленно, развратник! - перебила Аня, возмущённо вытаращив свои и теперь красивые глаза.

— Ты дослушай сначала, я не это имел в виду... То есть и это, конечно, тоже. Но сначала Исабэль должна запустить свой цикл, чтобы иметь возможность забеременеть.

— А она, что, его сама запускает? - искренне заинтересовалась собеседница.

— Сама, как и все вампирки. У них бывает только менархе, в пятнадцать, как раз, когда у юношей режутся крылья.. А потом появляется возможность управлять внутренними процессами в своём организме, и использовать шанс сознательно родить, одного ребёнка. Некоторым везёт, и бывает возможность на двух, но это редко.

— Нормально, и никаких страданий каждый месяц, и залететь случайно не получится, - восторженно принялась перечислять Аня. Я просто сложил руки на груди и терпеливо ждал окончания бурного восторга от вампирской природы. Есть в этом и не такие лучезарные грани, как увидела девушка, но, если приглядеться внимательней, то всё, что устраивается природой можно обернуть к пользе.

— То есть вас с Кирой не связывают никакие чувства? - наконец, перевела дух моя собеседница.

— Отвращение за чувство считать?

—Тогда почему вы столько тянете с этим браком? - и она туда же! - тем более, если вам нужна только одна брачная ночь, чтобы добиться желаемого.

— Я не собираюсь с тобой это обсуждать! - странно, но я, кажется, по-настоящему смутился, даже щёки запылали.

— Ты пытаешься именно меня убедить в том, что всё, ради чего ты зовёшься женихом, сводится только к наследнику, обретённому в законном браке, но бегаешь от этого, как от огня, уже больше тридцати лет.

Надо же какая точность! Исабэль очень старалась убедить Аню принять её сторону, даже цифры задействовала. Поразительная бестактность! Это что вообще такое? Разработка стратегии приближения к желанным отношениям или, может, необходимые условия? Тогда и мне можно быть откровенным?

— Я не хочу её!

— То есть как? - заметно опешила Аня, — Совсем? Она же такая красивая, ухоженная, фигура такая изящная... Вполне, милая...

— Занудная, высокомерная грымза, - закончил перечисление качеств невесты я, — Заставить себя я не смогу, это будет несправедливо, в первую очередь, к той, что я должен назвать своей женой. Может, ещё через тридцать лет...

— Ты капец сложный.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Я знаю. И мы не должны разговаривать о моей предполагаемой свадьбе, потому что это полная ерунда!

— А вот и нет! - глаза моей собеседницы наполнились болью и слезами, — Долг тебя обязывает, и я это понимаю, что бы ты ни говорил…

– А я не понимаю почему амбиции Исабэль должны быть абсолютным препятствием к нашему общению? – я тоже поднялся и подошёл к собеседнице, - Мы знакомы-то с тобой всего лишь два дня, Аня. Мы можем узнать друг друга и узнать может ли наша симпатия быть чем-то большим. Я прошу только об этом.

Аня опустила на мои плечи свои ладошки и тихо произнесла:

– Я очень хочу узнать тебя, Лёша, но ты… ты должен знать… я…

Из спальни требовательно затрезвонил телефон. Я виновато улыбнулся. Девушка разочарованно выдохнула. Складывается впечатление, что вся Вселенная решительно против того, чтобы я узнал то, что так долго Аня мне пытается рассказать. Почти шесть утра – самое время болтать по телефону. Кто же это может быть? Впрочем, одно ясно точно — кто-то из Сна. Мобильного телефона у меня не было, поэтому я всё время и "стрелял" их у окружающих. Несмотря на все неудобства подобной позиции в современном мире, меня откровенно раздражал плоский чёрный кирпичик, который пользовался такой популярностью среди людей на Терре. А "телефон" домашний был даже не подключен к сети, зато магически настроен на связь со Сном. Это чудо техники мне навязали вместе с должностью Владыки. Сам я этим аппаратом не пользовался, а звонил он раз третий за все сорок лет. Наверное, опять папа, хотя это ещё более странно, только что же виделись.

Оставив гостью в зале, пообещав, что вернусь максимально быстро, я отправился удовлетворять любопытство:

– Слушаю.

– Бессмертнов Алексей Владиславович? – вкрадчиво поинтересовалась телефонная трубка незнакомым бархатным альтом.

– Да, это я.

– Двадцать четвёртое сентября тысяча девятьсот тридцатого года рождения?

– Допустим, - ого, это уже интересно, кто-то хочет запоздало поздравить с днём рождения, наверное. В человеческом паспорте в графе дата рождения у меня значилось двадцать пятое сентября, и это же число знали все, кто не был со мной особенно близок, то есть вообще все, за исключением Лео, Гизелы, Олега и официальных административных структур Сна. Отец никогда даты не запоминал, и, судя по всему, довольствовался подсказкой своих секретарей, которые тоже, конечно, могли воспользоваться общеизвестной информацией. А раз дату назвали верную, значит что-то до зубовного скрежета официальное. На том конце "провода", тем временем, ненадолго запнулись и принялись методично перечислять, видимо, читая с листа:

– Граф Дракула Младший; Первый и единственный наследник Новой Трансильвании; Последний из Первородных; Исполняющий обязанности Графа в Септентрионском округе; Владыка пятой центральной общины Второго измерения; Ремедиатор; Магистр Демонологии и Нежитеведения; Достойнейший О…

– Хватит, девушка, - перебил я, перечисления грозили затянуться надолго, - Давайте к делу?

– Вас вызывают в Синклит. Назначен суд. Графским гарнизоном был задержан покушавшийся на вас Андрей Германович Элладский. («Оперативно!») Прения состоятся через три дня. Просим прибыть без опозданий в первый час утра. Информация, доведённая до вашего сведения, не подлежит обсуждению, изменению и разглашению. Благодарю за понимание!

Трубку положили ещё до того, как я успел поблагодарить или попрощаться. Что ж? По крайней мере в Сне нет привычной на Земле бюрократической волокиты, своей хватает…

Пытаясь припомнить, каковы во Сне условия содержания обвиняемых, и приходя к неутешительным воспоминаниям, я вернулся в зал. Ани там не было. Чутьё подсказало, что гостья на балконе. Да, не помешает подышать морозным рассветным воздухом. Я максимально свернул крылья, прихватил с дивана плед и отправился следом. Девушка молча благодарно улыбнулась и попыталась экспроприировать плед в единоличное пользование, но я не позволил, обнимая стройную фигурку сзади за плечи и накрывая мягкой тёплой тканью обнажённые руки. Вдвоём теплее и вырезы на спине рубашки не будут смущать случайных зрителей, если вдруг найдется ранняя пташка, также любящая подышать воздухом. «Пташка» в дорогом деловом костюме и с сигарой в зубах не замедлила появиться (а паранойя иногда бывает очень полезной!) на соседнем справа балконе.

– Здорово, сосед! О, здравствуйте, девушка! Не спится?

– Доброе утро! – поздоровался в ответ я, как можно деликатнее отодвинув Аню плечом почти за спину, максимально отгораживая гостью от настырного собеседника, - В такой компании трудно уснуть.

В ответ на скабрёзный смешок соседа, Аня невежливо ткнула меня в поясницу, но я сделал вид, что ничего не заметил. Живущий в соседней квартире Тарас вёл какой-то сомнительный бизнес, в содержание которого я не вникал, постоянно приводил домой развязных девиц, меняющихся чаще, чем следовало бы, считал себя хозяином жизни и постоянно пытался нарушить личное пространство всех окружающих, но зато (в отличие от остальных соседей) никогда не жаловался на шум, многолюдные собрания и поздние приёмы гостей в моей квартире. Более тесное знакомство в мои планы и не входило. Мне нравились все соседи в этом доме, на всех этажах - часть была слишком озабочена собой, другие были до нужной степени трусливы, чтобы не увидеть чего-нибудь опасного для себя же, некоторые были слишком спокойны, чтобы интересоваться жизнью соседей, а те, что жили в самых ближних квартирах - сверху и снизу, могли "портить моё существование" только периодическими жалобами на меня и Тараса, при этом никогда не вступая в открытую конфронтацию. Меня такое положение вещей вполне устраивало. Двусмысленной шуткой я пытался дать понять, что не заинтересован в нарушении нашего с Аней уединения. Кто мог знать к чему это приведет?

– Оригинальный у тебя способ избегать штрафов и взысканий, сосед, - непринужденно расхохотался Тарас, - С такой цыпочкой конечно грех не зажечь! Надо взять на вооружение!

– Что это ты имеешь в виду?

– Ну, как же? – искренне удивился собеседник и охотно зачастил, - Где-то с недельку назад эта красотка прямо на нашей площадке сломала каблук, пока мы его приклеивали, она всё выспрашивала, когда ты бываешь дома. Я ещё думаю, зачем это она вынюхивает. Вот она и призналась, что из Роспотребнадзора. Соседка, Борисовна – та вредная старушенция, снизу, – пожаловалась, что у тебя собака по ночам воет. Никогда, кстати, не видел и не слышал твою собаку…

Аня за моей спиной напряглась и покраснела так, что я даже спиной почувствовал жар. Пожалуй, нам срочно нужно остаться наедине.

– Так у меня и нет собаки, это я по ночам вою. Жизнь - тоска!

Тарас снова звучно расхохотался:

– Весёлый ты мужик, сосед!

– Прости, моя спутница, кажется замерзла. Хорошего дня!

– Бывай!

Я затащил девушку в комнату, плотно закрыл балконную дверь, для пущего эффекта даже задвинув шторы, и повернулся к гостье:

– Так что ты так давно хочешь мне рассказать?

– Ничего, - некстати упёрлась Аня, растеряно оглядываясь и отступая назад. Грудную клетку пронзил раскалённый кинжал чужой лжи, а ощущение страха собеседницы окатило с ног до головы липкой ледяной волной. Злосчастная паранойя застучала в висках. Разум в разгорячённой голове работать отказался. Я полностью, шумно хлопнув, расправил крылья и оскалился:

– Ненавижу, когда мне врут! Это меня злит, и мне хочется убивать! Хватит мне врать!

– Лёш, погоди! – Аня сделала ещё шаг назад и уперлась в стену спиной. На лице девушки отразилась паника. В этой ситуации для моей собеседницы стало большой ошибкой снова пытаться солгать:

— Я не понимаю, о чём говорил этот парень, я первый раз его вижу. Наверное, он обознался.

– Неверный ответ…

Я крепко ухватил девичьи плечи и внимательно вгляделся в наполненные страхом серые глаза. Какие красивые глаза… Волосы всё еще пахли мандаринами, а кожа белым шоколадом. Нет, даже, если захочу, ничего не смогу с собой поделать…

– Пусти, - умоляюще шепнула девушка. Я шумно вдохнул воздух, отпуская постоянный для меня контроль над вампирской сущностью. Группа третья, положительная – как назло моя самая любимая… Дыши, Дракула! Просто дыши. Всё позади. Ты уже не ребёнок и со всем справишься! Это просто человек. Просто хрупкий и почти беспомощный человек. Нахлынувшие воспоминания очень кстати угасили справедливую, как по мне, ярость и позволили мыслить рациональнее. Девушка, приподнятая в стальной хватке на пару сантиметров от пола, кажется, от ужаса забыла вообще всё, что знала. И как в таком состоянии отвечать на вопросы агрессивно оскалившегося кровососа? Я осторожно опустил хрупкую фигурку, невольно залюбовавшись широко распахнутыми глазами и аппетитными губками, цвета незрелой черешни. В конце концов, Аня пытается признаться в чём-то очень давно, и нет её вины, что нас постоянно перебивают. Так? Так!

– Последний раз я пил человеческую кровь прямо из человека сорок лет назад.

Я, тяжело выдохнув, вернул контроль над вампирской сутью, сложил руки на груди, наполовину свернул крылья, развернулся, пересёк комнату и удобно устроился на диване, хотя на новой его версии удобно устроиться было просто невозможно – как можно было поменять эргономичный модерн на нелепую, заваленную расшитыми подушками готику?

– Ты знаешь, кто испортил мой диван, превратив его в это фиолетовое безобразие?

– Оле-е-ег, - несмело протянула Аня, не сходя с места, - Он сказал, что всегда хотел такой, а старый без магии чинить всё равно было бесполезно…

– Олег? Вот уж от кого не ожидал. Хорошо. А теперь расскажи-ка мне, пожалуйста, о себе. Я обещаю, что больше не буду злиться. Просто больше всего на свете не люблю, когда мне лгут. Я тебе не говорил, но я всегда точно чувствую обман, ошибок, к сожалению, не бывает. И твоя прошлая попытка нести ахинею только всё испортила. Поэтому, всё, что угодно, но только правду, договорились?

Красавица согласно кивнула головой, осторожно приблизилась и села с противоположного конца дивана в моих ногах:

– Прости, Леш, я сразу должна была тебе рассказать, просто, я не знаю, даже, как начать?

– Начни с начала.

– Когда мама умерла, нашу квартиру забрали за долги, которых у мамы набралось на парочку таких квартир, - Аня тяжело вздохнула от воспоминаний, - Я сначала думала, что в детском доме будет неплохо, по крайней мере, будет с кем поговорить. Оказалось, что я ошибалась. Единственная, кто со мной разговаривала – это психотерапевт на обязательных сеансах. Я хотела подружиться с девчонками, но они были уверены, что меня заберут в семью, потому что я «смазливенькая» и здоровая, поэтому не хотели дружить. Мы вскорости очень повздорили с одной из них. И договорились одновременно прыгать «на спор» с балкончика в директорском кабинете. Со второго этажа.

Я спустил ноги на пол. Ничего себе развлечения у четырнадцатилетних девчонок!

– Она не прыгнула, - серые глаза от тоскливых воспоминаний наполнились слезами, мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не влезть с утешающими объятиями, рискуя прервать, наконец, проявившиеся откровения, - Она и не собиралась. Только крикнула вслед: «Лети, тупая сука!»

Аня ненадолго закрыла лицо руками, но не расплакалась и продолжила сухим, безжизненным голосом:

– Я почти не пострадала. Сломала обе ноги, заполучила сотрясение мозга. Но это всё ерунда… На мне же всё заживает, как... В общем, уже через неделю в больницу пришёл мой будущий наставник из Академии. Мы много разговаривали. Он приносил такие вкусные булочки… А потом забрал меня в интернат. Он всегда восхищался тем, какие нагрузки я могу переносить и как быстро могу двигаться. Я ведь просто создана для того, чтобы служить в Управлении «О».

– Управление «О»? – не удержался и перебил я.

– Управление «О». «Охотник», управление специальных операций центра специального назначения ФСБ. Занимается обеспечением безопасности государства от потусторонней угрозы, - заученно пояснила девушка, и, предвосхищая появившийся в моих глазах вопрос, продолжила, - Вообще-то мы вне структуры, то есть официально нас нет, а подчиняемся непосредственно руководителю подразделения.

Секретное подразделение ФСБ! Не удивительно, что всезнающая Исабэль не смогла ничего раскопать на Аню. Своих сотрудников охотники берегут от постороннего взгляда изо всех сил и технических возможностей. До них, помнится, даже самый знаменитый вампирский «охотник на охотников» по прозвищу Орион в своё время не смог добраться.

Вот кто сказал, что моя паранойя просто болезнь, вызванная трудным детством, и не имеет ничего общего с реальностью? Пожалуйста: хрупкая и напуганная дочка художницы — на самом деле засекреченный сотрудник особого военного подразделения. Зато кое в чём окружающие меня были правы - похоже моя симпатия к Ане действительно вышла за допустимые границы. Я ведь и предположить не мог (беспочвенные заявления внутреннего голоса не в счёт), что новая знакомая не совсем та («Или совсем не та» - опять встрял внутренний голос) за кого себя выдает. И почему порой докопавшись до истины так хочется закопать её обратно?

Аня перевела дух и вопросительно посмотрела на меня. Наверное, её смутило моё скорбное задумчивое лицо. Ладно, с полумифической организацией охотников и их основными задачами разберемся потом, иначе так и не доберёмся до самого интересного.

– Давай ближе к делу… Вещай…

– После окончания учебы, - девушка ненадолго запнулась, закрыла глаза и торопливо продолжила, - меня разместили на служебной квартире. Я должна была работать под прикрытием в местном архиве. Нас учили, что самые опасные из всей существующей нежити – это вампиры. Они слишком умны и совершенно беспринципны.

– Даже льстит, - себе под нос пробубнил я. В действительности вампиры просто самые организованные, поэтому охотникам много проще накрыть вампирскую общину, чем по одиночке выцеплять оборотней, например, которые помимо Сна никогда в стаи и не собираются.

– Чтобы справиться с организованной группой, нужно в первую очередь лишить её лидера. Лёш… ты должен знать, что я… я должна была выследить тебя и создать все условия для устранения, поэтому теперь эту задачу передадут кому-то другому. Антон ведь тоже член Управления и, наверняка, рассказал в штабе, что меня укусили и я превращаюсь в вампира. Они теперь будут охотиться на меня тоже. У меня чип, - девушка крепко сжала левой рукой внутреннюю сторону правого запястья, - Он всегда отправляет сигнал о моём местонахождении. Пока мы вместе, ты в большой опасности. Прости! Мне тринадцать лет рассказывали о том, что все вампиры жестокие и беспринципные твари, убивающие людей просто ради забавы. Я не знала, что всё не так! Тот вечер – он всё перепутал… Я заметила, что в архив зачастил подозрительный парень. Приходил к открытию, уходил последним. Всё это время он только читал, не прерываясь даже на обед. Я решила проследить за ним, потому что один раз видела, как он входил в твой дом. Но этот парень как-то обо всём догадался, специально заманил меня в тот парк, где его уже ждал сообщник. Я не ожидала этого… Я хотела только посмотреть, куда он пойдёт... Я ужасно перепугалась, при мне даже оружия никакого не было… И ты... Ты... Ты меня спас… И взялся защищать… Ты не попытался выпить всю мою кровь. Ты познакомил меня со своими друзьями. Ты… Боже, я так виновата перед тобой!

Аня потеряла самообладание и безутешно разрыдалась. Ненавижу, когда женщины плачут! Мне очень хотелось утешить мою гостью, но решение одной проблемы всё-таки было важнее:

– Аня, чип какого размера?

От удивления собеседница даже перестала рыдать, задумавшись, забавно сморщила нос, но обстоятельно, хотя и всё ещё всхлипывая, доложила:

– Это старая модель, ещё в интернате вживили, как рисовое зернышко где-то. Под кожей на правом запястье с внутренней стороны. Да, вот он.

«Можно не запариваться и сразу руку отхватить по самый локоть», - с ехидцей подсказал внутренний голос. Тоже вариант, конечно, но в нашем случае хватит и скальпеля. Вот дня не проходит без операций. А ещё отпуск!

Глава 33

Чип я извлёк, считай, без труда. Остаётся надеяться, что он единственный, и что я его не повредил. Накладывая стягивающий пластырь на место разреза, я не удержался и облизнулся. Аня поспешно спрятала руку за спину:

– Пожалуйста, не пугай меня.

– Извини, просто у меня от твоего аромата голова кругом идёт, - глаза моей гостьи наполнились непередаваемым ужасом, и кому вообще нужна честность? Может удастся отвлечь её от печальных мыслей небольшим спектаклем, всё равно его затевать? – А сейчас смотри, что умеют вампиры.

Я встал, запрокинул голову, почти беззвучно (для человеческого слуха) свистнул и с невозмутимым видом отправился мыть руки. Девушка удивлённо приподняла брови:

– Вампиры умеют плохо свистеть?

– Терпение.

Пока я разбирался с хирургическими инструментами, Аня взяла чип в руку, оглядела со всех сторон и сжала в кулаке с явным намерением раздавить.

– Стой! – я отобрал неприглядную «рисинку» и бережно опустил её назад в лоток, - Если сигнал с твоего чипа пропадёт, не подаст ли это повод твоим коллегам наведаться туда, где этот сигнал пропал, чтобы посмотреть, что произошло?

– Наверное, - девушка грустно вздохнула, - А что ты намерен делать?

– Увидишь. Я позвал помощь. А вот и она!

Через оконную форточку в комнату вскарабкался большущий паук. Моя гостья невежливо взвизгнула и взлетела на спинку дивана, подол платья обнажил нижнюю часть бедра, но насладиться видом не удалось, потому что подол был торопливо одернут, а на меня обрушилось возмущённое:

– Хочешь сказать, что ты позвал эту мерзость?!

– Не обижайся, Пэянжен! – я аккуратно взял паука на предплечье, - Эта громкоголосая дева просто ещё не разглядела, какой ты на самом деле симпатичный.

– Это не смешно! Раз ты можешь их звать, прогони его, пожалуйста, - Аня немного убавила громкость, но диван под ней всё равно подпрыгивал.

– Не собираюсь. К твоему сожалению, сообщаю: я – это я. Лучше всего я общаюсь именно с пауками. Был бы здесь Сэнди, он бы позвал мышку, а Гизела, к примеру, специализируется на бабочках. Но для наших целей Тегенария доместика, то есть паук домашний, очень хорошо подходит. Правда, друг мой?

– Отвратительное увлечение, - поморщилась девушка, - И не нужно разговаривать с ним, как с какой-нибудь собачкой!

Я предпочёл промолчать, потому что с моим ритмом жизни, после работы порой остаются силы только на разговоры с пауками, от них, по крайней мере, не нужно постоянно ожидать какого-нибудь подвоха. Однако, иногда даже самомУ больному становится очевидно, что жизнь с паранойей – это невесело и ненормально…

Я протянул чип на ладони, и паук старательно заплёл «рисинку» паутиной, оставив четыре длинные нити, чтобы я мог соорудить из них подобие упряжки. Далеко с такой конструкцией он не уйдёт, но зато сможет самостоятельно освободиться.

– Попрощайся с дамой, Пэянжен.

– Не надо со мной прощаться!

– Это шутка, - я осуждающе покачал головой, высадил паука на балкон и закрыл дверь, - Для правдоподобности Пэянжен отправится в сторону больницы, надеюсь это даст нам немного времени, потому что в ближайшие пару часов я не способен ни к сборам, ни к оголтелому побегу. Спускайся со спинки, пока больше никаких пауков.

Аня послушно соскользнула в расшитые подушки. Я сел напротив в кресло:

– Нужно прояснить пару моментов.

– Конечно, - виноватая улыбка собеседницы заставила меня почувствовать, что извиняться за последние пару дней молчания нужно именно мне. И мне это состояние совсем не нравится. Что ж? Я изо всех сил постарался не улыбаться:

– Я доверял тебе. Ты слишком много знаешь о простом вампирском быте («На самом деле, скорее, ничтожно мало»), поэтому, если появится угроза, что охотники захватят тебя в плен, мне придётся тебя убить, пусть даже это повредит апокалиптическому обряду.

– Конечно, - совершенно серьёзно и очень грустно кивнула Аня. Кошмар! Вот кем я выгляжу в глазах плохо знакомых красавиц – хладнокровным и довольно эгоистичным убийцей!

– Вообще-то это тоже была шутка.

Девушка изменилась в лице, вскочила и бросилась на меня с кулаками:

– Считаешь, что это смешно шутить с моей жизнью?!

– Всё-всё! Я раскаиваюсь!

Пришлось поймать Аню за запястья, чтобы отстранить кулаки от моего лица. Гостья присела на подлокотник кресла и уткнулась лбом в мою макушку:

– Лёш, я никогда не смогу загладить свою вину перед тобой.

– Не говори глупостей, - я отпустил девичьи руки, взамен сложив собственные на обнаженной спине, наклонил голову и шепотом добавил, прижимаясь губами, чувствуя под нежной кожей пульсацию подключичной артерии, - Знаешь, что нам просто необходимо сделать, чтобы продвинуться в направлении всепрощения?

– Что? – немного помедлив всё-таки спросила Аня, сжимаясь в моих руках, как испуганный зверёк. Мне стало так обидно за хрупкую девочку, что я даже забыл ответить на вопрос. Стоило больших усилий, справиться с неожиданно вновь накатившей ненавистью к бессовестным охотникам, использовавшим беззащитную девушку в собственных целях, записавшим в наивную голову букет страшных предрассудков, культивировавшим злобу и не оставившим шанса даже на то, чтобы понять и осознать собственную природу. Вероятно, пока я боролся с навязчивым внутренним противоречием, мои объятия стали слишком сильными, потому что красавица, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, испуганно пискнула и часто задышала от сковывающего страха.

– Не бойся, Аня, я буду рядом до тех пор, пока тебе может потребоваться моя защита и помощь! Любой, кто захочет тебя обидеть будет иметь дело с Виконтом Дракулой! Обещаю!

Аня отстранилась и внимательно посмотрела на меня, словно вообще видела впервые:

– Виконт? Так значит Дракула – это, всё-таки, не прозвище, а родовое имя? Граф, действительно, - твой отец, мне не послышалось…

В серых глазах поселилось непрошенное разочарование.

– Что это меняет?

– Не знаю, - девушка тяжело вздохнула, - Меня учили, что Дракула самые жестокие и беспринципные из всех вампиров. Абсолютно бесчеловечные! Этот ужасный Орион, ведь тоже был из этого рода.

– Почему ужасный? – а охотники знают, кого бояться и кем пугать молодежь.

– Так ты его знаешь? – гостья даже вскочила, и принялась мерять комнату шагами, - Только не говори, что он твой друг!

– Не скажу, это будет неправдой.

Аня облегчённо улыбнулась и плюхнулась на диван:

– Как камень с души! Я-то сама не видела его, но то, что о нём рассказывают ужасно! Он - безжалостный убийца! Он семь лет выслеживал всех охотников, каких только мог, и убивал. Жестоко! Он убил двести человек!

– Сто шестьдесят семь, - хладнокровно поправил я.

– Разве это так важно? Он – чудовище! – в глазах собеседницы загорелась самая настоящая ненависть, - О нём ничего не слышно уже давно, но до сих пор Управление не оправилось! Он забрал лучших из нас... Когда мы учились в Академии, то каждый день начинали с митинга с Минутой молчания у мемориала сотрудникам, которые стали жертвами этого монстра. Это стена, заполненная фотографиями сверху до низу! Он никого не жалел – ни опытных, ни юных, ни парней, ни девушек… Каждый из нас мечтает уничтожить его, чтобы отомстить за всех, кому он не дал и шанса! Если бы я знала где он, то постаралась бы убить, даже несмотря на знакомство с тобой…

– Да что ты знаешь об этом, пигалица? – я не выдержал, встал и отошёл к окну, сделав вид, что любуюсь видом города, расцвеченного рассветными красками, на самом деле ощущая постыдное желание скрыть собственную взволнованность, - Не Орион начал эту войну! Он, как раз, как все первородные, находился под охотничьим прицелом с бессознательного младенчества, его близкие и любимые погибали от рук охотников каждый год! А вам не рассказывали, когда он решил, что с него хватит? Может, вам рассказывали, как в попытке уничтожить одну из вампирских общин, охотники отравили газом несколько сот человек, а потом списали это на вынужденные незначительные потери среди мирного населения в ходе боевых действий? Может, рассказывали, как они пытали до смерти людей, которых подозревали в связях с вампирами? Или вы сами уже успели поучаствовать в этих зверствах? Не рассказывали с чего всё началось, далёких пятьдесят семь лет назад? Вам не рассказывали, кто стал первыми жертвами такого ужасного Охотника на охотников?

– Они выполняли разведывательное спецзадание, - не очень уверенно, но довольно равнодушно отозвалась девушка, - очень близко подобрались к вампирскому ученому, который, предположительно, разработал средство, чтобы успешно скрываться среди людей, без любых последствий переносить солнечный свет и даже отражаться в зеркалах. И, судя по тому, как вампиры спокойно себя чувствуют в человеческом обществе - это средство было и работало отлично. Но в доме этого учёного бойцов ждала засада. Троих Орион убил на месте, а оставшихся четверых за две недели, по одному, смакуя игру в догонялки и прятки, доводя до сумасшествия, беспощадно и бессердечно!

– Бессердечно! – я презрительно поморщился, подошёл к дивану, рывком поднял с него свою гостью и внимательно посмотрел в растерянные глаза, ухватив девичий подбородок, - Этот учёный был, наверное, самым миролюбивым из всех когда-либо существовавших вампиров. Они убили его, сразу, даже не пытаясь выведать какие-нибудь его открытия или контакты. Но он, к несчастью, жил не один. С ним жила его дочь. Четырнадцатилетний подросток. Она, конечно, была сильнее и быстрее человеческих девочек, но она была не вошедшим в силу ребёнком, а их было семеро здоровенных мужиков. Беспринципных скотов! Они искалечили и убили ребёнка! А вот нам рассказывали, почему трое охотников умерли на месте – потому что не смогли далеко убежать со спущенными штанами! Это ваши погибшие герои?! Их вы оплакиваете на ваших «митингах»?!

Серые глаза наполнились непониманием и отчаянием:

– Я никогда не слышала об этом… Господи, это… это бесчеловечно… но…

– Но?! – подумать только! У неё ещё и «но» нашлись, подходящие к данной ситуации!

– Нелюдей было только семь тех, первых, это была их ошибка и их вина, а остальные сто девяносто три, чем заслужили такую смерть?

– Сто шестьдесят, - снова поправил я, - Не знаю поверишь ли ты мне, но среди этих ста шестидесяти точно не было случайных людей.

– Не поверю, Лёша! – Аня высвободила подбородок, сложила руки на груди и отвернулась, - Для своих лет ты удивительно наивный... То, что этот вампир твой родственник почему-то автоматически оправдывает его в твоих глазах. Но он не такой, как ты. Он жестокий и беспринципный садист, а ты ранимый и очень добрый…

– Ты меня совсем не знаешь. К тому же я изо всех, пусть и бессознательных, сил пытался тебе понравиться. И ещё есть такая полезная вещь, как врождённое вампирское обаяние. (Которым я сознательно не пользуюсь, за исключением из ряда вон выходящих случаев. Но Ане об этом знать не обязательно.) Так что, что бы ты себе не придумала, я – Дракула, даже если мне самому это не по нраву, и я не встану на сторону охотников, даже несмотря на знакомство с тобой…

Узнать Анино мнение о моём откровении мне не пришлось, потому что раздался очередной неожиданный звонок в дверь. Да, что за проходной двор-то у меня в самом деле! Аллах-Аллах! Но, если быть до конца честным, то я даже обрадовался нарушенному уединению.

— Мне нужно открыть.

— Конечно, иди, - Аня осуждающе вздохнула и села на диван, аккуратно расправив длинное платье на коленях.

Во входной двери нет глазка, потому что получить ментальное воздействие от сильного мага легко даже при мельком брошенном взгляде. К тому же брешь, в виде дыры, "залепленной" хлипким устройством мне, конечно, тоже была не нужна. По причине безопасности, защищая дверь от воздействия с противоположной стороны, я лишил и себя возможности просканировать чутьём коридор и лестницу. Так что — всегда сюрприз!

Автоматически перекрестившись, я расправил плечи, доброжелательно улыбнулся и открыл дверь.

Да что ты будешь делать?! Только всех вас сейчас и не хватало!

Глава 34

Пришедшие гости сияли доброжелательностью, оптимизмом и жизнерадостностью, для пущего эффекта все нацепили картонные праздничные колпачки и, невзирая на ранний час, весело хором закричали:

— С днём рождения!

На моём лице определённо не отразилось радости от незапланированного поздравления, поэтому предводитель всей компании - Сэнди миролюбиво добавил:

— А чего это у нас юбиляр такой кислый? И зайти не пригласишь?

— Проходите, - вынужденно отозвался я. На самом деле - вампиры постарались собраться в неурочный час только для того, чтобы поздравить именинника, и с моей стороны нечестно не отнестись к этому с долей благодарности и справедливого уважения, как бы не вовремя был их неоговорённый визит. Вся компания с шумом и неизменными объятиями ввалились в мою прихожую. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы задвинуть раздражение в дальний угол сознания, хотя оставшееся хладнокровное равнодушие тоже никого не порадовало. И, если поздравительная команда промолчала, то Хмырь, который уже успел не только вернуться из Сна, но и, судя по неестественному блеску в глазах, где-то накатить, конечно, сдерживаться не стал:

— Как чувствовал, что ты будешь не рад меня видеть! А я развил такую деятельность, чтобы с комфортом отправить нашего Владыку в Сон, а ты — заносчивый и злопамятный!

— Глупостей не говори, я никого не рад видеть, - я вымученно улыбнулся. Мои гости дружно закивали головами, подтверждая истинность моих последних слов.

— Просто это очень неожиданное поздравление, и я сейчас немного занят.

— В неожиданности и смысл, - тяжело вздохнул Ной, - именно это и принято называть сюрпризом.

— Последнее время не очень люблю сюрпризы, - пожал плечами я.

— А у нас торт, между прочим, специально на заказ сделанный, - Гроб приподнял повыше довольно объёмную коробку, которую не выпустил из рук, даже во время приветствия.

— А я в баре научился новому рецепту и собирался сделать самый вкусный коктейль с твоей любимой третьей позитивной, - Ати, как профессиональный фарцовщик, отогнул полу пиджака и продемонстрировал пакеты с кровью.

— Так это ты с собой на собрание кровь притащил? - не удержался от вопроса я.

— Так у тебя вечно нет или не хватает, - беззаботно пожал плечами парень. Прекрасно! Как минимально гостеприимный хозяин я точно не состоялся. В прихожую вышла заинтересовавшаяся моим долгим отсутствием Аня.

— О, Светлана, здравствуйте! - с искренним радушием отметил появление девушки Али. Остальные вампиры также наперебой весело поприветствовали Аню.

— Страшно рад вас видеть! - уважительно продолжил Алишер. Собеседница смутилась такому радушию и в порыве ответной вежливости ляпнула:

— А я рада вас видеть ещё страшнее! - Ане пришлось переждать дружный хохот парней, чтобы продолжить, — А что это все такие нарядные? Что-то празднуете?

— А вы не знаете? - округлил свои раскосые глаза Красавец, — У Дракулы сегодня юбилей, мне подумалось, что вы ради этого и приехали повидаться с дальним родственником?

— А... - хотела что-то сказать моя "родственница", но я предупредил ложь своей полуправдой, не хватало мне при общине морщиться от какой-нибудь Аниной выдумки.

— У нас небольшие расхождения с датами, календари разные, но да, Свет, здесь на Терре мой день рождения сегодня.

— Поздравляю, братик! - подхватила игру собеседница, недовольно нахмурившись, а мне всё-таки пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не выдать своей реакции на эту преднамеренную ложь.

— Давайте уже праздновать, - нетерпеливо постучал по полу носком кроссовки Хмырь.

Я просто кивнул и позволил увлечь себя в квартиру. После трансформации помещения в более подходящую форму для многолюдных собраний, молодёжь всей компанией отправились к бару, возжелав научиться приготовлению разрекламированного барменом напитка. Я хотел было заправить и включить кофемашину, но задержался на пороге, обратив внимание, что Хмырь отделился от компании и подошёл к оставшейся на диване Ане. Девушка вздрогнула и с опаской нахмурилась, сложив руки на груди. Что задумал нетрезвый вампир, я узнать не успел, как и прервать намечающийся, явно ненужный и, возможно, опасный разговор, потому что меня самого ухватил за локоть Жрец:

— Удели-ка мне минуту твоего внимания, именинник.

Минуту сюда и скандал там... Я обречённо вздохнул и повернулся к вампиру:

— Да, Али, я тебя слушаю.

— Граф мне только что сообщил, что тебя ждут в Синклите через три дня. Я переживаю...

— За Эла?

— Нет, глупышка, за тебя. Исабэль настояла, чтобы твой визит в Сон был официальным, и её можно понять, потому что так гораздо проще обеспечить охрану. Но, если честно, мне было бы спокойнее, если бы делегация отправилась самостоятельно, а ты зашёл сам, и не через центральный портал. Мы сегодня там были - и настроения совсем не дружелюбные. Надо разделиться и отвлечь недоброжелателей, чтобы ты мог спокойно добраться до суда, сохранив максимальное количество нервов.

— Это интересное предложение, - я рассеянно пожал плечами, плохо слушая, пытаясь понять, о чём идёт разговор на диване, вид на который мне перекрыл Алишер, - спасибо за заботу. Думаешь, и не на Терре может быть реальная опасность?

— Меня беспокоит этот нелепый бунт Эла. И его очень быстро нашли, а Леви никто и не ищет. Немой слишком привязан к своему другу и покровителю. Их многое связывает. И, я боюсь, что Наум может ждать тебя с распростёртыми объятиями, для того, чтобы поквитаться за арест Андрея.

— Может быть, ты и прав. Хотя, если честно, вампиры и суд меня сейчас беспокоят меньше, чем охотники Терры.

— Почему ты опять о них вспомнил? Они же уже лет сорок, как не заявляли о себе, масштабно, - Али задумчиво погладил аккуратную бородку, - Да и тебе кровь уже несколько лет же не портят. После смерти Тальмира они, кажется, успокоились, может решили, что он был последним первородным, которого они могли достать.

— Они недалеки от истины... Папа не будет выходить из Сна, а я им не по зубам, по крайней мере, пока... Но они про меня не забыли. И смерть Зои тому пример... Этот праздник сейчас некстати, Али.

— Парням нужно было немного расслабиться, после выполнения твоего задания. Красавец, кстати, был в квартире, разговаривал с соседями и... Пусть сам расскажет, чтобы не играть в глухой телефон.

— Это верно.

Даже странно, что разговор на диване до сих пор не перешёл на повышенные тона. То, что мне видно, не прислушиваясь, внешне даже похоже на мирную беседу.

— Иди уже, - усмехнулся Жрец, - сейчас дырку в этих двоих просверлишь. Не нужно столько беспокойства. Я поговорил с Игорем. Он только хотел извиниться перед Анной.

— Так ты знаешь, что она... - невольно обернулся я.

— Вторая необходимая часть ритуала в древнем храме? - вампир снисходительно улыбнулся, - Конечно, но не вижу смысла просвещать и пугать молодёжь. Иди, спасай свою драгоценность.

— Вовсе даже она не... - попробовал возразить я, но собеседник только рассмеялся.

— У тебя всё на лице написано Дракула, поверь моему почти полутысячелетнему опыту. Эта полукровка тебе дорога, хотя ты почему-то пытаешься теперь убедить себя в обратном. Но это нормально, не бойся этого влечения.

— Граф другого мнения, - не удержался от горькой усмешки я, - Анна - почти что человек, а это недопустимо.

— А ты не умеешь дружить без романтики, права была Гизела? - озорно усмехнулся Али, - В фолианте написано, что между двумя половинками жертвенного материала будет влечение, необходимое для того, чтобы они смогли завершить обряд. Так что это не страшно. Просто влечение.

Собеседник подмигнул мне и похлопал по плечу. А я-то думал, как назвать то чувство, что я испытываю к Ане? А это может быть просто древняя магия? Бред!

— Ну, раз в книжке всё доступно объяснено, конечно, не стоит беспокоиться.

— Не ёрничай, - осуждающе вздохнул Жрец, хотел добавить что-то ещё, но в этот момент беседующая парочка одновременно поднялись с дивана и направились в нашу сторону. Али предпочёл ретироваться.

— Кофемашину включи, будь другом, - вслед уходящему вампиру произнёс я и повернулся к своим новым собеседникам.

— Дракула, уговори свою гостью, раз уж она единственная красавица на этом празднике, составить нам компанию. Она грустит, наверное, потому что ты её обидел, и не хочет нас порадовать.

— Никого я не обижал, - справедливо возмутился я, одновременно с Аниным:

— Сговорились вы все что ли? Всё в норме, и я не обижена.

— Извинился, значит? - уточнил я.

Хмырь согласно кивнул и растянул губы в беззаботной улыбке, обнажая клыки:

— Я выпил в тот раз лишнего, поэтому наделал глупостей, но это не повторится, Дракула. Я пойду к остальным, а, если вам двоим вдруг станет холодно на вершинах ваших моральных устоев, то спускайтесь к нам, намечается замечательный коктейль.

— Не думаешь, что тебе уже хватит?

— Не будь занудой, всё под контролем.

— Хотелось бы верить...

Хмырь удалился к бару, где молодёжь весело хохотала над очередной шуткой Сэнди. Только на него и надежда, что мою квартиру не превратят в какой-нибудь притон. Я внимательно посмотрел в серые уставшие глаза:

— Как положено извинился?

— Даже не стал руки целовать, когда понял, что я против, и очень быстро понял, для выпившего человека, - восхитилась Аня.

— Потому что он не человек, а вампир. Магическая суть вампирской сущности не пьянеет от простой человеческой выпивки, при желании любой вампир может "протрезветь" в любой момент, просто, у Хмыря никогда нет такого желания.

— Почему вы его называете Хмырём? - искренне заинтересовалась моя очаровательная собеседница, - Он сказал, что его вампирское имя — Дар, но его никто так не зовёт. А кличка какая-то слишком...

— Клички мы не выбираем, их даёт глава рода при вхождении силу, согласно тому, какой дар проявляется. Глава рода у Игоря был со своеобразным чувством юмора, и собственного сына не пожалел, но мы никогда не воспринимаем это наименование как что-то оскорбительное, в отличие от людей.

— Поэтому твою невесту с феноменальной памятью зовут Сувенир, а чувствительного Ланселота - Орфей, - словно бы сама с собой сопоставила Аня. Это отличная наблюдательность и память... Надо признать, что не все годы обучения у охотников прошли для их симпатичного агента зря, может, и вовсе большинство...

— Но почему Хмырь? Что за способность? - с настойчивым любопытством приступила девушка, умоляюще заглядывая мне в глаза.

— Это слово очень хорошо описывает его дар, - сдался я, - Он может, не прилагая усилий, вывести из состояния равновесия даже святого. Игорь - король антипатии, так же как Красавец - ходячая харизма.

— Красавец - это тот восхитительный парень с манящей улыбкой? - Аня оглянулась и беззастенчиво указала на парня рукой. Тот почувствовал наше внимание, подмигнул и вновь отвернулся.

— Среди людей его зовут Ной.

— Кореец с библейским именем - это интересно. А мог бы сразу сказать, когда я тогда спрашивала, - припомнила собеседница. Память, а, может, и злопамятность у неё точно на высоте.

— Нам нужно отпускать веселящуюся компанию и уходить, - бесцеремонно перевёл разговор я, - Когда твои охотники поймут, что не смогут воздействовать на меня магией крови, как видимо задумали, (Что значит у них есть маг, хотя, скорее всего, плохо образованный самоучка), они могут перейти в наступление. Я не хочу никого подвергать опасности. Я же правильно понял, что Эмилия тоже из вашей "конторы"?

— Да, она вообще-то не полевой агент, как и Антон, поэтому странно, что её отправили в больницу на встречу с тобой.

— Предположу, что решающим было наличие у неё медицинского образования. И, кстати, она точно знала, что мне невозможно солгать.

— Меня не было всего пару дней, а такое ощущение, что всё, что откладывалось годами, начали, наконец, реализовывать и откуда-то получили уйму ранее неизвестной информации, - с явной обидой в голосе поделилась Аня. Мне даже стало не по себе, но я согласно покивал головой. Очень трудно, на самом деле, резко перестроиться и поменять свою жизнь, казалось бы, до этого вполне себе устроенную и наполненную смыслом.

— Конечно, велика вероятность, что тебе, просто, далеко не всё рассказывали...

Девушка посмотрела на меня таким осуждающим взглядом, что мне стало стыдно за такое предположение.

— Всё равно не стоит сбрасывать это предположение со счетов. Но есть и более вероятное. Эл заметил тебя раньше, чем ты об этом догадалась и успел проследить за тобой до того, как ты решила проследить за ним. Наверное, он решил, что ему не помешает помощь в деле захвата мира и поспешил приобрести союзников в лице твоих коллег и начальства. Он-то и поделился, за последние два дня, всей ранее неизвестной вам информацией.

— Это похоже на правду.

— Скоро мы сможем узнать обо всём от самого Эла, его уже задержали. И ещё уточню, хоть тебе и неприятно будет это слышать, но, скорее всего, те, кто хотел похитить тебя из квартиры, были тоже из твоих коллег.

— Это ещё нужно доказать...

Непременно! Этим и займёмся, сразу после того, как обеспечим себе надёжное укрытие и поболтаем на суде с Андреем.

Только я хотел предложить сворачивать лавочку, как все мои гости, в мгновение ока, как и положено вампирам окружили меня и мою спутницу, отчего Аня, справедливо опасаясь, спряталась за моей спиной. Нам вручили по бокалу с очень красивым внешне коктейлем рубинового цвета. Конечно, с кровью, поэтому я сразу же экспроприировал оба бокала себе.

— Очень красиво получилось! - похвалил я.

— Ты бы хоть попробовал сам, раз уж из сестрёнки трезвенницу делаешь, - осуждающе протянул Хмырь, отнимая второй бокал и выпивая залпом. Я послушно пригубил напиток. Аллах! Это вкусно! Через несколько мгновений и мой бокал был пустым.

— Спасибо! Мне было вкусно, и приятно, что вы зашли, но сейчас очень нужно, чтобы мы с вами разошлись, как можно скорее.

— Давайте, хоть торт съедим, - обиженно просопел Гроб, которому коктейля не досталось, по причине наличия в том человеческой крови, которую этот вампир не употреблял.

— Я бы тоже не отказалась от тортика, - некстати проснулся аппетит у Ани.

— Давайте очень быстро съедим торт и оставим Дракулу заниматься своими делами, - предложил Сэнди.

— Можете и сами его съесть, я вам не нужен, - всё ещё не хотел задержки я, но в этот момент из кухни вернулся Али и торжественно провозгласил:

— Кофе готов, и я позволил себе заварить липовый чай. Стол накрыт. Юбиляр может резать торт.

— Ладно, уболтали, - сопровождаемый радостным гомоном, я прошёл в кухню и, снимая крышку с коробки с тортом, здоровым, судя по всему, килограмма на четыре, попросил Аню, которая уже помогала мне сегодня готовить, исправить упущение Алишера, - Светочка, достань мне нож, пожалуйста.

Девушка послушно отправилась к нужному ящику, вампиры расступились, освобождая место, и перед явившим себя миру тортом мы с охотницей оказались одновременно, чтобы, под радостный крик "Поздравляем!", прочесть красующуюся на ярко-алой глазури насыщенно-шоколадную, затейливо украшенную надпись: "С Юбилеем, Орион!"

Я не смог удержаться от страдальческого стона. Аня сжала нож в кулаке так, что побелели костяшки пальцев, замахнулась, заставив самого догадливого Сэнди невольно перетечь в боевую стойку, воткнула лезвие прямо в центр несчастного кулинарного произведения и, не произнеся ни слова, бесцеремонно подвинув ошарашенного Ати, вышла из кухни, хлопнув дверью. Как хорошо, что я так и не удосужился восстановить большую часть защитных механизмов Умного дома!

— Она пауков очень не любит, - примиряюще развёл руками я, наблюдая вместе со всеми, как ярко-красный бисквитный паук, истекает, судя по запаху, вишнёвым ликёром, - Сэнди, угости всех, пожалуйста, я буду через минуту.

В гостиной Ани не было, она стояла на балконе так близко к перилам, словно собиралась их проигнорировать и испробовать свои способности к полёту. Я хотел открыть балконную дверь, но она оказалась заперта. Недолго думая, я сорвал ручку и распахнул разделяющее нас с девушкой препятствие из стекла и пластика. Аня резко обернулась:

— Не подходи!

Я ожидал увидеть слёзы или отчаяние, но серые глаза были наполнены болью и ненавистью.

— Я могу всё объяснить, - я послушно остался в комнате, не пересекая дверной проём.

— С меня уже хватит твоих объяснений. Мне нужно побыть одной и подумать. В этой малости, Ваше Сиятельство Орион, вы мне не откажете?

Аллах-Аллах!

— Конечно, - я стиснул зубы, чтобы не выдать своего недовольства язвительным обращением, - Можешь побыть у меня в комнате, пока я выпровожу всю эту компанию честолюбивых идиотов.

— Не хочу, - ледяным тоном отказалась моя собеседница, вопреки своему желанию казаться равнодушной, не удержавшись от того, чтобы поёжиться от холода, денёк обещал быть осенним, - У тебя там этот мерзкий, огромный паучище.

— Прямо сейчас вышвырну.

— Не нужно, я останусь этой комнате, только ты уйди с глаз моих к своим кровососам.

Тоже вариант. Выпровожу этих сюрпризоделов и сможем нормально поговорить. Где была моя паранойя, когда я согласился оставить девушку наедине с вопросами и проблемами? Но ведь она попросила дать ей время. Это меньшее, что я могу для неё сделать. Стараясь не выдать поспешности, я вернулся в кухню. Парни разыграли торт, оставив на подложке паучью половину с немного помятой после Аниного "нападения" надписью "леем, рион!", и теперь пили чай, внимательно слушая как Али, поворачивая в руках пустую кофейную чашку, рассказывает всем давно известную историю про последнюю жертву Охотника на охотников.

— Легенда вернулась, - отметил моё появление Сэнди, - Может сам расскажешь?

— Вы обещали уйти, как только попробуете торт, - оборвал я всеобщее расслабленное, весёлое настроение.

— Обещания надо выполнять, - неожиданно поддержал меня Алишер. Вампиры сухо попрощались и отправились к выходу, в кухне остался только Красавец.

— Да, Но.

— Я был бы рад, если бы ты нашёл время выслушать меня по поводу Зои. Я бы не хотел ждать до собрания.

— Конечно, - я указал собеседнику на диванчик, устраиваясь на табурете напротив, если Ной говорит, что дело срочное, лучше выслушать его, чтобы потом не было мучительно больно из-за недополученной информации. Много времени это не займёт. Входная дверь хлопнула ещё раз, а я уж было обрадовался, что Хмырь изменил своим принципам и вышел одновременно со всеми, но нет, видимо, это всё ещё и как обычно было ниже его достоинства.

— Я был в квартире Зои и разговаривал с соседями, - начал Красавец, - За некоторое время до смерти, к ней стал наведываться странный парень, который говорил всем, что он соцработник. У неё неожиданно ухудшилось здоровье и этого работника предоставил Центр социального обслуживания населения. К ним Гроб зашёл: ни обращения, ни работника с их стороны не было. Я показал соседям фото Андрея. Это был он.

— Значит убийцы на самом деле метили в нас, и выбрали знакомого человека. Дьявол! Эл мне за это ответит. И надо же, как вовремя образовалось это ухудшение здоровья...

— У многих соседей были схожие симптомы: боль в груди, нарушение координации, непродуктивный кашель. Алиса говорит, что это похоже на лёгкое отравление хлором. Симптомы исчезли сами, спустя несколько дней, за которые уже успел нарисоваться незваный "соцработник", только для одной Зои. Говорил ей, не впускай в квартиру незнакомцев...

— Аллах-Аллах! - я закусил губу и тяжело выдохнул, - Я сочувствую твоему горю, но ты не думаешь, что она могла впустить преступников и не по собственной воле. А если на неё было ментальное воздействие?

— Думаешь, с Элом был маг?

Это бы подтвердило мою догадку о наличии мага у охотников и связи с ними Эла...

— Почувствовать чьё-либо присутствие Гизела не могла из-за апиума, но магический след бы остался. И я знаю, кто может нам помочь определиться и даже найти виновника по следам - это Олег.

— Считаешь, что Андрей был не один.

— Уверен, и Зоя не единственная их жертва. И они очень хотят, чтобы вампирское существование стало очевидно для всех на Терре, потому что жаждут нашего уничтожения. И, когда узнали, что Элладский хочет провести обряд и стать Избранным, они и его быстренько слили... Спасибо за информацию, Красавец! Ты очень помог. Давай, провожу.

— Конечно.

Мы вышли в гостиную, в которой Ани почему-то не было. Я с запозданием просканировал квартиру чутьём и нецензурно выругался. Ани не было в квартире. Только этого не хватало! Я самый безответственный во всём свете вампир, от которого слишком много зависит для его безалаберности! Я повернулся к спутнику и умоляюще посмотрел в карие глаза:

— Со Джун, останься здесь, пожалуйста! Мне нужно найти мою... Сестру. Свяжись с Олегом и Леопольдом. Они мне очень нужны. Дождись их здесь.

— Конечно, Владыка, - немного оторопел вампир.

Я кивнул и бросился на улицу. Получается, что Аня прошла по лестнице недавно, сразу после вампиров. Вышла. И куда теперь отправилась? Скорее всего в сторону своей квартиры. Но она ведь понимает, что там ей может грозить опасность. Хотя, это всё равно лучше, чем рядом со мной. Надо поставить галочку и уделить время на саможаление, когда буду более свободным. Куда ещё могла пойти Аня, взбудораженная новостью о моём совсем незефирном прошлом? Людей на улицах стало уже больше, все спешили по своим делам и рассеивали своим присутствием способности чутья по сканированию пространства. В сторону парка я пошёл только потому, что мне был необходим кратковременный перерыв, в одиночестве, в какой-нибудь аллее подальше от входа.

Когда я увидел Аню, то обрадовался своей находке слишком сильно. Облегчённо вздохнув, я расслабился, позволяя себе и чутью передышку. Девушка стояла спиной ко мне, прямо на газоне у старого дерева и, кажется, была очень напугана.

— Аня, как я рад, что нашёл тебя!

Девушка медленно молча обернулась, серые глаза были полны слёз. Из-за дерева вышел незнакомец, отодвинул Аню в сторону и пристально уставился на меня. Пытается применить гипноз, наверное. Я сурово сдвинул брови, в одно мгновение пересёк дорожку и газон, и ухватил нахального типа за шиворот. Кто мог подумать,что они просчитают мои действия?!

— Вежливые люди сначала хотя бы здороваются, а только потом пытаются применить к разумным существам запрещённое воздействие.

Колдун икнул от ужаса, но с завидным самообладанием извернулся и сбросил на землю телепортационное кольцо. Я успел сделать ещё один неверный вывод, предположив, что он наивно хочет телепортироваться из стальной вампирской хватки, поэтому для меня совершенной неожиданностью стало, когда в следующее мгновение, словно из-под земли, а на самом деле из портала, вырос Леви и отточенным, быстрым движением всадил мне в плечо уже знакомый ритуальный кинжал. Колдун вывалился из ослабевших рук, подняв облачко пыли на парковой дорожке. Я хотел обернуться, чтобы понять в порядке ли Аня, но, ожидаемо, не смог этого сделать. Колдун поднялся и с мстительной ухмылочкой положил ладонь на засветившуюся рукоять. Перед глазами всё завертелось, как в карусели. Я не почувствовал ни падения, ни удара, скорее догадался. В последнее мгновение уплывающее сознание успело выхватить фразу, произнесённую полу знакомым самодовольным голосом: "Выманить вампира из дома было отличной идеей, Аннушка! И он повёл себя именно так, как ты и говорила. Не стоило мне в тебе сомневаться. С возвращением!"

Глава 35

Я сделал ещё шаг вперёд и сначала услышал отчаянный крик, треск электрического разряда и хруст сломанных костей, а затем почувствовал тошнотворный сладковатый запах горелой плоти и увидел, упавшего к моим ногам мужчину в местами обуглившемся комбинезоне лаборанта, что носили здешние работники. Сброшенный в резервуар со смотровой площадки, высотой в несколько метров, человек неестественно откинул голову, пытаясь мутными от угасающего сознания глазами, что-нибудь рассмотреть в полумраке помещения. Из горла, вместе с пульсирующими кровавыми струйками, вырывались хрипящие и булькающие звуки.

— Подавись этим человеком, тварь! - уже немолодой человек в белом классическом пиджаке, с шикарной бутоньеркой из хризантемы, неосторожно свесился через дальнее ограждение площадки и злорадно расхохотался. Я опустил взгляд дрожащих красным зрачков на мужчину, после недолгой борьбы под потолком, непрошенно принесённого мне в жертву таким зверским способом. Глаза жертвы подёрнулись пеленой, мучительное дыхание уже прекратилось, под головой растекалась густая тёмная жидкость.

— Э морт! [1]

— Что ты бормочешь? Брезгуешь мертвечиной, гадина? Зря ты сюда заявился! Жри напоследок, пока не остыло! Это будет твоя сто шестьдесят седьмая жертва и последняя, Орион!

— Нам фэкУт-о Еу! [2]

— Рычишь? Недоволен? - мой собеседник снова расхохотался, - Стоило бы подержать тебя тут на потеху публике, но, пожалуй, лучше уже завтра устроить в Управлении празднование века - казнь неуловимого монстра Ориона! Ты приглашён, крылатое отродье!

Я поморщился от очередного приступа торжествующего смеха и присел на корточки перед распростёртым телом, игнорируя сыплющиеся сверху язвительные замечания о моей животной, ненасытной природе. Погибшего мужчину я не знал, его не было в моём списке. Простой рабочий, без доступа к секретной информации? Вряд ли, иначе бы он не оказался в лаборатории в столь поздний час. Покатывающийся со смеху наверху подонок хладнокровно столкнул своего подчинённого, хотя был уверен, что я больше не представляю опасности. Для него человеческая жизнь была расходным материалом для воплощения своих замыслов и от этого и без того трудно сдерживаемая ярость в моей груди только росла. Но вот, что было совершенно некстати - из-за моей ошибки и самоуверенности только что, на моих глазах, погиб человек, которого я убивать не планировал. Это обстоятельство, как будто, пробудило где-то внутри на семь лет подзабытое чувство жалости. Как будто вампирское существо потеснилось давно неприсущей мне человечностью. Это было странное ощущение: непривычное, сбивающее с толку, несвоевременное, но как будто очень нужное... Почему меня никогда не посещало подобное раньше? Я отказался от своей романтичной юношейской мечты стать человеческим врачом и спасать жизни. Мама, ведь, хотела, чтобы я не давал воли врождённой вампирской жестокости. Даже помню, как она держит меня за основание крыльев, встяхивая, как непослушного котёнка. Мне, наверное, чуть больше двух лет, и я решил, что для утоления неожиданно подступившей жажды допустимо, не дожидаясь обеда, воспользоваться человеческим происхождением товарища по играм - сына папиной кухарки. Только, что мы с ним азартно строили башню из деревянных брусков, и вот он уже, под напором вампирского обаяния, валится на пол, рядом с развалившейся постройкой и благосклонно ожидает своей печальной участи. И я, оказывается, до сих пор помню восхитительно приятный, хоть и строгий, мамин голос: "Терпение, Алекс! Ты, в первую очередь, должен научиться терпению. Это просто человек. Просто хрупкий и почти беспомощный человек. Неси ответственность за свою силу. Она дана тебе, чтобы ты спасал мир, а не уничтожал самого себя".

А я искренне думал, что иного пути для спасения нет. С того момента, как от моей руки умерли первые семь охотников, смыслом моей жизни стало истребление идейных подонков этой организации. Этому была посвящена вся моя жизнь: вычисление, оценивание, контроль и устранение. Каждое утро и каждый вечер начинались и заканчивались разработкой и осуществлением планов. Количество садистов, извращенцев, мучителей и убийц уже заметно сократилось, но сегодняшним вечером, который должен был быть посвящён оценке оставшихся у меня ресурсов и разработке планов ближайшей недели, у входа в элитный закрытый бар около дома, ставшего моим временным пристанищем на пару недель, я случайно увидел этого слащавого недомерка и непростительно потерял голову. Нужно было сделать всё неспеша и максимально скрытно, как и обычно, но мне подумалось... Нет, даже не то, что судьба не разбрасывается счастливыми совпадениями, а то, что чем раньше я устраню этого урода, тем меньшее количество разумных существ пострадает. Это было ошибкой, но мой мозг был затуманен всем, что я увидел в следующие два часа, после того, как принялся за уже привычную, отработанную до мелочей, бесшумную слежку. Я знал, что в баре собирались охотники, это и стало одним из критериев выбора жилища поблизости, но только сегодня я узнал, что во время празднования каких-нибудь своих торжеств, развлечения у агентов, призванных защищать людей, почему-то совсем бесчеловечные. К чёрному ходу подогнали закрытый фургон и принялись выводить закованных в кандалы обладателей магической сути. Нет, они, оказывается, не просто истребляют жителей Начального измерения, не только ставят над ними опыты, но и просто получают удовольствие от унижения разумных существ...

Невероятно красивая даже со следами побоев и шрамами на обнажённом теле русалка, с вплетённой в шикарные волосы верёвкой и пересохшими и растрескавшимися губами обернулась, почувствовав мой взгляд, и, в панике, хотела закричать. (Никто не любит вампиров...) Я даже инстинктивно прикрыл уши, опасаясь обычного для сирен вопля, но изо рта русалки, лишённой языка, вырвался только беспомощный хрип. Разволновавшуюся красотку дёрнули за верёвку и несколько раз ударили дубинками по изящным ногам. Меня больше никто не заметил, но прятаться и дальше я уже не видел смысла. Расправив крылья я разбил окно вестибюля и спланировал в центр зала, пытаясь сразу же сбить с ног главного холёного хорька, но реакция охранников меня ошеломила. Брутальные мужики побросали поводки и вереща фальцетом, бросились врассыпную. Виновник торжества с завидным самообладанием грубо выкрикнул приказ своим личным телохранителям устранить досадное недоразумение, в виде свалившегося всем на головы вампира, а сам бросился к выходу. Среди телохранителей только один оказался достаточно умным, чтобы отступить без боя, остальные фактически добровольно пошли на инвалидность. Что ж, это было их решение... Я почти не задержался в вестибюле, но правдоподобно визжащий от страха нарцисс, уже успел сесть в машину и получить приличную фору. Он знал, что я не оставлю погоню и целенаправленно вёл меня на свою территорию, о чём я даже не подумал, поглощённый преследованием и охваченный злостью от только что увиденных изобретательных издевательств.

У лаборатории я оказался на десяток секунд позже, и эти секунды оказались решающими. Резервуар по щелчку рычажка щитка оказался окутан гудящим от напряжения электрическим полем. И я попал в ловушку, а жертва превратилась в паскудно хохочущего охотника.

Размышляя над тем, каким бы мог быть мой сегодняшний вечер, не вздумай я устроить эту незапланированную слежку, я аккуратно уложил слегка обгоревшее тело лаборанта на спину, распрямив конечности и ладонью закрыл потухшие глаза. Нет, дело было не в неожиданной сегодняшней неудаче, а в том, что я что-то неправильно делал все прошедшие семь лет. Этот человек мог быть жив, но умер страшной смертью...

— Знаешь, меня всегда умиляло, какие вы, вампиры, эстеты. Посмотришь со стороны и не скажешь, что кровожадные твари, - продолжал измываться самоуверенный подонок на смотровой площадке, - Как же глупо ты попался, Орион! Добыча оказалась тебе не по зубам! Жду не дождусь, когда отец увидит, какая рыбка попалась в наши сети.

Не по зубам, значит? Пожалуй, ты слишком мало знаешь о вампирах и одном конкретном отбитом Орионе... Терять-то мне уже нечего... Я неспешно разулся, снял с себя куртку с металлическими заклёпками и пропитанные чужой кровью рубашку и джинсы. Аккуратно сложил одежду рядом с телом, выпрямился и с шумом полностью расправил крылья.

— Что это ты задумал? - бесстрашно поинтересовался наблюдатель, - Античная статуя из тебя неплохая, но если вздумаешь летать превратишься в античную котлетку, ты же понимаешь?

— Ынцелэг. [3]

— Подлети поближе, тварь, научу тебя разговаривать на языке людей, которых ты убиваешь.

— Но, ту ай черут-о... [4]

Я глубоко вдохнул, максимально расслабился и, мощным взмахом крыльев, сразу же оторвался от земли. От электрического поля все волосы встали дыбом, словно предупреждая об опасности, но предупреждать меня уже было поздно. Чудовищная боль пронзила всё тело, перехватывая дыхание. Меня должно было отбросить назад, но я собрал все возможные усилия, чтобы сопротивляться. Задерживаться нельзя, судороги вампирскому телу не грозят, но нельзя допустить серьёзного повреждения внутренних органов. Сделав последний отчаянный рывок, ухватился, буквально зубами, за резиновое покрытие ограждения. Великовозрастный мажор, вероятно, хотел треснуть мою страшную зубастую харю, потому что даже замахнулся, но только с отвращением отшатнулся. Его можно было понять: кожа, поражённая ожогом, местами обуглилась, крылья болтались за спиной беспомощными рваными парусами, но хуже всего в зрелище было то, что вампирская регенерация тотчас, где могла, запустила процесс восстановления. Поэтому некоторое время у выбравшегося на площадку меня восстанавливались самые важные мышцы и сухожилия, отчего меня потряхивало, как куклу-марионетку в руках неопохмелившегося артиста. Это, кажется, было ещё больнее, чем сама травма, но самый главный мой расчёт на сегодня, наконец, оказался верным — моя работоспособность сохранилась, пусть это стоило мне адской, непрекращающейся боли. И противник этого не учёл.

В два широких шага я поравнялся с самовлюблённым денди, крепко сдавил кроваво-чёрной рукой возмущённо булькнувшее горло и твердо посмотрел в наполненные ужасом близкой смерти глаза.

— Но, домнуле... [5] Поговорим на твоём языке.

— Ты должен был сдохнуть, - с трудом ворочая непослушным языком, прошипел мужчина.

— Пожалуй, теперь не повезло тебе...

Я приподнял безвольно обмякшее в моей руке тело, когда услышал полный отчаяния мужской крик: "Алекс, не вздумай этого делать!" Я удивлённо обернулся на голос, назвавший меня по имени, которое уже давно перестало иметь значение. На площадку выехал в инвалидной коляске сухощавый мужчина лет семидесяти. Он сильно изменился за прошедшие годы, но я его сразу узнал, но не успел даже поделиться этим фактом, потому что болтающийся в моей руке, полумёртвый от страха, с явным облегчением и нескрываемой обидой выдохнул из последних сил:

— Папа, убери его от меня!

Я перестал глазеть на старика и внимательней уставился на свою добычу, резко приподнимая мужчину ещё выше, не сломав шею только по счастливой случайности. Конечно, как я сразу не догадался? Тот мальчик, сын моего мучителя, ненароком попавший в Сон следом за мной. Вредный, напуганный мальчишка, утащивший у добросердечного Силваона старинный фолиант. Я тогда только познакомился с Леопольдом, и мы вдвоём возвращали мальчонку на Терру. Но это вообще теперь не имееет никакого смысла! И ничего не значит!

— А ты вырос в такого же паскудного подонка, как и твой отец, Коля. Такой же оборотень-леопард, как тот, над которым ты сегодня изощрённо издевался на своём празднике, сорок лет назад, невзирая на угрозу собственной жизни, вернул твою подлую душонку в тёплый дом, под родительский кров, хоть ты и всё забыл.

— Отпусти моего сына, - приказным тоном потребовал Николаев, - И он тебе расскажет, что не забыл, как ты с такими же выродками, пытался его одурманить, опоить...

— Па-а-ап, - жалостливо протянул сын, потому что я, насколько возможно, усилил хватку, впиваясь когтями в дряблую шею, по которой вместе с потом, потекли кровавые струйки.

— Алекс, остановись! - подался вперёд отец.

— Не смей называть меня именем, которое дала мне мать, которую ты убил.

— Ты же оставил мне жизнь, тогда и не трогай сына. Он слишком увлёкся, но больше так не будет, - болтающееся в моей руке тело, согласно заскулило, в ответ на эти слова, - Мы всё поняли. Дай ему ещё один шанс.

— Как тогда, когда я согласился поучаствовать в вашем "эксперименте" по изучению вампирского исцеления на пользу человечества?

— Ты сам не дал довести то дело до конца, потому что сбежал, трусливый ублюдок!

— Но, в моей руке жизнь твоего сына. Доведём дело до конца?

— Что ж ты никак не сдохнешь, тварь? - с яростью выплюнул старик, - Начал эту бессмысленную войну, положил сто шестьдесят шесть человек. Монстр!

— Твои люди виноваты в не большем ли количестве убийств? - как можно спокойнее отозвался я, брезгливо бросая потерявшего сознание Колю к своим ногам. На лице, плечах и руках начала медленно восстанавливаться кожа, хотелось расслабить мышцы, избегая обманчивого ощущения стянутости от быстрой регенерации. Жажда становилась невыносимой, но я, кажется, умею терпеть.

— В самосуде нет ничего благородного, крылатый урод, - ровно констатировал мой собеседник, облегчённо выдыхая от осознания относительной безопасности своего сына.

— Я слишком поздно об этом догадался, - я сложил руки на груди и сделал шаг вперёд, вынуждая колясочника, отступить к самому ограждению, - Этого монстра - Ориона создал ты! Ты сделал меня своим заложником! Я хотел разорвать эту связь, но с каждым моим решением она только укреплялась. Я застрял в той боли, которую ты причинил мне и другим. Я лишил настоящего и будущего не только тех выродков, у которых отнял жизни, но и себя. И я использовал твои же инструменты - насилие и жестокость. Ты прав в борьбе с монстрами, я сам стал монстром... Но больше я этого не хочу! Ты не победишь, не надейся.

— Когда же ты это решил? - противно ухмыльнулся старик, - Перед смертью самое то.

Пока я делился своими мыслями, Николаев вынул из-за пазухи пистолет, входящий в обычное вооружение охотников, заряженный пулями, с серебряным сердечником, и без дальнейших рассуждений твёрдой рукой уложил всю обойму мне в грудь. Остановить или предупредить атаку, в моём состоянии, я был не в силах. Пули вошли в ослабленное неподпитываемым восстановлением тело, как в масло, по пути ломая ребра и разрывая трахею, поэтому я позорно свалился на пол, беспомощно пытаясь ухватить судорожно сведённым ртом хоть капельку воздуха. Старик оставил свою коляску, приблизился на слегка дрожащих ногах, и склонился над распростёртым мной, удовлетворённо констатируя:

— Как давно ты должен был сдохнуть от моей руки, ещё тогда, когда ты мелким вампирёнышем жался к материнской юбке. А я уж боялся, что и не доживу до этого дня. Теперь вампирские отродья потеряют свою наглую уверенность в том, что могут безнаказанно пить кровь человечества!

Торжественная речь в опасной близости от поверженной жертвы оказалась для охотника фатальной. Вампир дёрнулся, как от дефибриллятора, кашлянул, со свистящим звуком сплюнул кровавый сгусток и точным движением, не оставляющим надежд на спасение, ухватил стариковские плечи, вонзая клыки в дряблую шею.

Я пришёл в себя, когда бездыханное тело моей сто шестьдесят седьмой жертвы, как высохшая мумия с лёгким шелестом откатилось в сторону. Только не спать! Сначала нужно убраться отсюда. На ватных ногах я трусцой отправился на выход. Позор, до чего упала вампирская скорость!

Чудом никого не встретив, я добрался до парка, открыл и тщательно закрыл за собой портал в Сон, доплёлся до избушки Леопольда и уснул мёртвым сном, едва переступив калитку.

____________________________________________

1 - Он мёртв! (рум.)

2 - Это сделал не я! (рум.)

3 - Понимаю. (рум.)

4 - Ну, ты сам этого захотел. (рум.)

5 - Ну, господин... (рум.)

Глава 36

Вновь это неприятное ощущение - настолько резкого пробуждения, словно, наконец, достиг дна, падая с огромной высоты. На первый взгляд и ощущение — кости целы, вообще никаких видимых повреждений нет, даже раны от кинжала на плече, значит, прошло довольно много времени. Сколько именно, так сразу и не понять, потому что в помещении, где я очнулся, нет окон. И вообще, судя по сырости - это под землёй. Промозглая сырость ощущалась особенно отчётливо, потому что, сняв с меня пропитанную кровью одежду, мои неизвестные недоброжелатели не озаботились тем, чтобы предоставить что-то взамен. Я расправил крылья, заодно проводя их осмотр на отсутствие повреждений, и, с облегчённым вздохом, закутался, как в плед, теперь можно поинтересоваться, есть ли здесь ещё кто-нибудь, кроме меня, не смущаясь собственной наготы.

— Эй, есть тут кто?

Ни звука в ответ, даже вампирский слух ничего не улавливает. Похоже на магический купол тишины. Что не удивительно, ведь я точно в плену. Я поднялся на ноги, чтобы тщательней осмотреть свою камеру, но пошатнулся и рухнул обратно на вульгарную кучку соломы, которую мне великодушно подстелили, чтобы не бросать на каменном полу. Вот это уже интересно! Причина чудовищной жажды разгадана - мои тюремщики увлекаются кровопусканием, и, похоже на то, что мои потери составляют не меньше четырёх литров. Эффективно и даже вызывает уважение. Лучший способ "обезвредить" вампира, не потеряв его минимальной работоспособности. Наверняка, Эл надоумил. Но, к счастью, он, скорее всего, не в курсе тех моментов, которые я выяснил, сам того не желая, горьким опытным путём. Слабость от обширной потери крови у вампиров не настолько сильная,чтобы лежать пластом и страдать от собственной немощи. Просто магическая суть в отсутствии необходимой человеческой крови направляет все силы на выживание: пропадает чутьё и многие сверхъестественные способности, присущие вампирской природе. Состояние становится близко к обычному человеческому, а навалившаяся слабость - это обычное мироощущение человека без вампирского могущества, так что к этому просто нужно привыкнуть. Словно, ходишь по колено в воде, таща за собой на привязи гружёную баржу: ни побежать, ни подпрыгнуть толком, ни, тем более, взлететь, но люди и в таком состоянии не беспомощны, так что, стоит брать пример. И второе моё открытие было связано с тем, что первородные вампиры не нуждаются в большом количестве крови, чтобы восстановиться. Костный мозг, получив малейший толчок, восстанавливает кровь с немыслимой даже для вампира скоростью. К этому охотники не должны быть готовы. Мне бы только глоток крови... Не думаю, что кто-то добровольно захочет со мной поделиться.

Собрав силы, я сел, прислонившись спиной к стене и ещё раз осмотрелся. Довольно большое помещение, перегорожено посередине частой решёткой. На той стороне, в отличие от моей, есть массивная дверь и стоят несколько вполне удобных на вид кресел и широкий письменный стол у стены. Похоже, что это комфортные места для наблюдателей, а я главное развлечение. Аллах-Аллах!

Я поднялся на ноги, на сей раз осторожнее, и добился вполне сносной устойчивости. Решётка была окружена каким-то чародейским полем, потому что прикоснуться к себе не позволяла, взамен на попытку приближения отвечая неприятным покалыванием и ощущением ожога в неосторожной конечности. От дальнейшего исследования моего недружелюбного пристанища меня отвлекло появление посетителя. Тяжёлая дверь, напоминающая банковский сейф, почти бесшумно открылась и впустила в помещение настороженно оглянувшегося назад Леви. Заперев за собой вход, вампир подошёл почти вплотную к решётке со своей стороны и окинул пошатывающегося меня взглядом, с немалой долей удивления и любопытства.

— Ожидал увидеть что-то другое? - без лишних расшаркиваний, сразу же огрызнулся я. Наум неоднозначно пожал плечами, отошёл немного назад и устроился в кресле, закинув ногу на ногу.

— Ты же знаешь Аню? Ту девушку, которую вы с Элом хотели похитить. С ней всё в порядке?

Вампир недоверчиво скептически приподнял левую бровь, осуждающе покачал головой, но согласно великодушно кивнул головой. Я не удержался от радостной улыбки. Насколько я знаю всю эту организацию, с благодарностью у них полный беспредел, и принесшая пользу Аня, могла с таким же успехом сейчас пребывать в такой же камере, как я. А это совсем плохо...

Леви продолжал неподвижно сидеть, изучающе глядя в мою сторону. Что ж, скрывать мне нечего, пусть себе смотрит.

— Ты же знаешь, что Эла схватил Графский гарнизон? Только вопрос времени, когда он заговорит под изобретательными пытками дознавателей Синклита. Почему ты всё ещё здесь? Почему не на пути на соседний континент? Или тебе совсем не дорога жизнь? Эти неблагодарные скоты и тебя выбросят, как сломанную игрушку, как только перестанешь, по их мнению, быть полезным. Ты-то должен об этом знать. Ты же всё видишь. Или хочешь воспользоваться преимуществом, чтобы стать Властелином вселенной? Думаешь, что сможешь просчитать то, что Андрей не смог? Или ты здесь только для того, чтобы отомстить мне?

Наум скривился так, словно только что проглотил целый лимон, резко поднялся и решительно направился к выходу. А на что я, собственно, рассчитывал? Воззвать к совести или к инстинкту самосохранения? Мне показалось, что извечно молчаливый парень хотел что-то от меня услышать, но мог бы хоть намекнуть, я-то не умею читать мысли.

Голову как будто со всего маху стукнули об стену. Я даже оглянулся, чтобы убедиться, что не зазевался и не налетел на треклятую решётку. Леви остановился у двери, обернулся и строго посмотрел мне в глаза. В ушах тихо шепнул незнакомый голос, который разобрать сквозь нарастающий шум в голове было почти невозможно: "...пс-сс... иии!" Я сжал виски ладонями в попытке прекратить адскую боль. Простить? Впустить? Да, пожалуйста, входите. Едва я это решил, как пытка прекратилась и строгий бас прозвучал где-то в глубине мозга: "Так бы сразу, Дракула".

А я будто сопротивлялся?!

— Нет, но защита от ментального воздействия у вас, первородных, ошеломительная. Я бы никогда не пробился, если бы с тебя не слили полдесятка литров крови.

Я осторожно опустился на пол, подальше от решётки и только теперь заметил, что Наум всё ещё не ушёл, а стоит у двери и ухмыляется, сложив руки на груди.

— Погоди, так это ты? Твоя работа?

— Не говори вслух, нас могут слушать, - прошелестел в голове всё тот же голос. Хорошо. Мне просто думать? И ты услышишь?

— Как и всегда.

Не знал, что ты можешь так... Общаться. Мне сказали, что твой дар чтение мыслей, но это не совсем одно и то же с телепатией. Тем более, ты никогда ни с кем не говорил.

— Не было необходимости, но ты же и мёртвого достанешь, Дракула!

Что это ты имеешь в виду? Вообще-то это ты с завидным постоянством тычешь в меня каким-то противным заговорённым кинжалом и водишься с охотниками, которые только и ждут момента, чтобы подставить или сразу убить. Это очень недальновидно для почти шестисотлетнего вампира, надо сказать.

— Я же говорю, достанешь. Не того вампира Хмырём назвали. Я прекрасно вижу мотивы и тайные мысли тех, кто меня окружает, и они об этом пока не догадываются. А тыкаю в тебя кинжалом, чтобы ты, глупое создание, избежал больших проблем.

Оказаться в плену у этих недочеловеков, которые считают себя вершителями судьбы человечества - это мне для какого...

Леви поморщился от нецензурности моих мыслей и ещё раз осуждающе покачал головой.

— Выслушай, у нас мало времени. Сначала я убедил Андрея, что не стоит сразу же похищать тебя для жертвоприношения, чтобы не нарваться на гнев Графа, продемонстрировав, что кинжал работает, как положено и захватить твою тушку можно в любой подходящий момент. Я надеялся, что полученная фора будет тебе на пользу. Но потом, когда Эл связался с охотниками, его словно подменили... Разболтал людям о твоём даре чувствовать ложь, хотя это никак не помогло бы тебя поймать. Да ещё и породило уйму вопросов, вроде: у всех ли вампиров есть дары? И как это можно было бы выгодно использовать для человечества? Попытаться стать мировым правителем по инструкции из старой книжки - это одно, тем более, когда желание искреннее, логичное и аргументированное, а пойти по головам и, в желании всех обскакать, решиться на массовые убийства - это ни в какие ворота. Он помог этим нелюдям расшифровать нужные места в фолианте, который сам же им и принёс. Помог воззвать из небытия древнего монстра...

Эмпусу?

— Нет, эти сами откуда-то из щелей повылезали, притом заранее знали о пророчестве. Собрались с такими же древними тварями и решили, что с Терры хватит тех, кого уже вызвал "приоритет мысли" и, чтобы прекратить прогресс апокалипсиса следует уничтожить жертв. Про уникального тебя каждой собаке известно, вот и начали с тебя, но поостереглись, когда ты с первого раза завалил добровольную киллершу. Теперь опять по углам попрятались, ждут чья возьмёт?

А чья возьмёт?

— От тебя, похоже, зависит. Тут все на тебе, как помешались. Николаев вызвал сильно раньше времени древнюю хтонь, которую тут называют Одноглазое Лихо. И выпустил гадину в автобус, которому охотники подстроили аварию. Эта зараза умеет создавать и внушать образы, доводя своих жертв до отчаяния, которым она и питается, но одного ментального воздействия ей мало. Она ломала пассажирам кости и выбрасывала через окна, а это был полный автобус человеческих детёнышей. А всё для того, чтобы создать экстремальную ситуацию на твоей человеческой работе и вынудить тебя пойти на сдачу крови. Местный наивный колдун на побегушках у охотников жаждал взять тебя под контроль с помощью магии крови. От наполеоновских планов - прямо в процедурной тебя вырубить и доставить сюда, пришлось отказаться, когда выяснилось, что ты не один, а с капитаном Велчевой.

Аня - капитан?

Я еле удержался от того, чтобы ошарашенно присвистнуть, только озадаченно закусил губу.

— Твоя подруга, которая тебя предала, к слову, получила пару лет назад внеочередное повышение за разработку и осуществление плана по вычислению одной из местных вампирских ячеек. Она вычислила именно твою общину, определила лидера, собиралась ликвидировать тебя лично. Я бы, на твоём месте, был внимательнее, выбирая близкий круг общения.

Вы с Элом тоже из моего близкого круга.

— И я о том же... Ладно, ближе к телу. Это я помог гарнизону вычислить и схватить Андрея и, по прямому указанию Графа, сейчас продолжаю находиться в тылу врага, чтобы быть в курсе их замыслов.

То есть вы с папой пообщались? А мне об этом знать не нужно? Или можно узнать, но только вот так...

Я вскочил на ноги и развёл руками, вместе с крыльями, предлагая оценить моё нынешнее пристанище. Наум закатил глаза, и я отчётливо услышал в своей голове ворчливое:

— Не даром Граф не доверяет этому мальчишке-позёру. Сущий ребёнок!

— Это почему это не доверяет? - невольно вслух возмутился я. Надо же: день новостей и неожиданных открытий! "Что? Кто не доверяет? Я ничего такого не говорил," - некстати упёрся Леви, раздражённо оскалившись.

А почему же я...? Погоди-ка! Получается, когда ты говоришь со мной своим даром, то это - обоюдное, я тоже могу слышать твои мысли!

— Неприятный побочный эффект, - собеседник досадливо прищёлкнул языком, - Поэтому я и стараюсь не "говорить" ни с кем без особой надобности.

Сочувствую. И, тем не менее, почему ты подумал, что Граф мне не доверяет?

— Забудь. Сейчас не до твоих личных обид и претензий.

Нет уж! Сказал "а", говори и "б"! Плевать мне на апокалипсис и всех охотников вместе взятых, пока ты не объяснишь, почему мой отец скептически настроен в отношении моей персоны!

— Я же говорю, с тобой и некромантов не надо, ты и на том свете любого достанешь и из могилы поднимешь своими дурацкими вопросами.

Прекрати, Немой! Я прошу, пожалуйста! Мне это важно!

— Да нет в этом секрета и особой важности, - вампир демонстративно махнул рукой и пожал плечами, — После того, как ты вернулся из Сна в восемьдесят пятом - тебя словно подменили. Все это заметили. Ты сам ведь чувствуешь, что стал другим? Мягким, сентиментальным и, одновременно, вспыльчивым и излишне подозрительным, когда это совершенно не нужно. Граф говорил мне, что не узнаёт тебя и не знает, как с этим быть. Но вообще-то подыскивает мага посильнее, чтобы проработать твои травмы, снять блоки, что ли, или как там это у них называется.

Благодарю за информацию! Очень неприятно знать, что родной отец считает меня психом, но...

— Он считает, что ты адекватен, ранимая заинька, - перебил мои мысли Леви, - иначе бы не доверил тебе центральную общину. Просто отец перестал тебя понимать, бывает. Если бы думал, что ты псих, скрутил бы и отправил в Сон, чтобы спокойно дождаться дня жертвоприношения.

А так ему веселее, когда сын окажется захвачен организацией, у которой на него не только зуб, а вся вампирская челюсть и ещё парочка запасных в стаканах на тумбочке дожидаются...

— Твоё пленение не входило ни в чьи планы, кроме Николаева, естественно. Кто же знал, что капитан Велчева так хорошо делает свою работу? А Граф не в курсе, потому что пока я не могу с ним связаться, а ещё не должен выдать себя, потому что могу и не выбраться от понявших очевидное садистов живым, я не готов жертвовать собой, даже ради тебя, Дракула. Уж извини! Всё, чем могу помочь - информация. А дальше - выбирайся сам. Они не собираются тебя сейчас убивать, так что какое-то время у тебя есть, чтобы придумать, что делать - тебе же не впервой.

Тот случай, когда летящая впереди слава оказывает тебе медвежью услугу. Расскажи мне о местном колдуне, что он из себя представляет?

Поделившись обещанной информацией, Леви со спокойной совестью удалился, вновь оставив меня в одиночестве, усваивать полученные знания и пытаться придумать, как выбраться из этой передряги живым. Жажда мешала думать, а полное отсутствие чутья выбивало из колеи окончательно. Оставалось экономить силы в надежде, что расчёты Наума окажутся верными и младший Николаев не удержится от того, чтобы лично не поговорить с "легендарным Орионом", а для этого заручится поддержкой колдуна. Ещё Немой пообещал найти Аню и уговорить её встретиться со мной. Не верю, что она могла так просто, хладнокровно подставить меня. Пусть из-за этого и выгляжу в глазах того же Леви круглым идиотом. Хотя, может так оно и есть? Угораздило же меня влюбиться в эту хладнокровную, расчётливую охотницу, и разглядеть в ней... Так, стоп! Что со мной случилось? Влюбился? А это бы многое объяснило... Как же невовремя эти серьёзные чувства, в которых нужно тщательно разбираться, и которые, вероятно, очень далеки от взаимности. Всё у меня не как у приличных вампиров!

От необходимости продолжать грустные рассуждения о своей печальной участи меня отвлекли очередные посетители. Вот, наконец, возможность отвлечься на действительно серьёзное занятие!

Дверь "сейфа" медленно открылась почти настежь и в "зрительном зале" нарисовались Николаев и колдун. То, что нужно! Я, изображая испуг, хлопнул крыльями, пряча за ними все, кроме половины лица, вжался в стенку и настороженно уставился на своих "гостей". Руководитель охотников довольно хмыкнул и осторожно подошёл к решётке:

— Как быстро с вампиров слетает вся спесь, едва они лишаются своих сил.

Колдун растянул губы в самодовольной улыбке и провёл ладонями от висков к затылку, укладывая редеющую шевелюру. Судя по рассказу Леви, мужчина, лет пятидесяти отроду, в бесформенном балахоне, которую он, видимо, считал колдовской мантией, был потомком переселенцев из Сна. Родился и вырос уже на Терре, куда его предки ещё в самом начале прошлого века перебрались, спасаясь от последней войны чародеев и вампиров. Без доступных магических источников, которых на Терре очень мало, человеческие маги быстро теряют большинство своего потенциала, и эти решили вести обычную жизнь, забыв о происхождении и дарах. Дети, внуки и правнуки магов даже не слышали ни о Сне, ни о талантах своих предков, но магическая суть не может дремать из поколения в поколение, требуя выхода и реализации. Колдун с детства обладал необычными для людей, хоть и привычными в среде магов, особенностями, но никто из оставшихся к тому времени живых родственников не мог подсказать, что делать, чтобы развивать свой потенциал и стоит ли игра свеч, ведь они уже давно жили обычной жизнью коренных жителей Терры. Амбициозный и не очень-то совестливый парень, не желая бороться с собственной природой, пошёл на один из немногих доступных вне Сна способов развить свой магический дар - продал свою душу Астароту, который взамен дал несколько подсказок по развитию магической сути. Колдун был достаточно сильным за счёт приобретённой демонической составляющей магии, но использовал свою силу довольно бестолково, не имея академических представлений и привычек, обычно передаваемых магами из поколения в поколение. Самое главное из того, что было важно в этой истории для меня - после сделки с Астаротом, как и полагается, в парне пышным цветом расцвело честолюбие вместе с тщеславием. Если постараться, это может быть мне на руку.

— Ну, здравствуй, Орион! - младший Николаев нетерпеливо вытянулся в мою сторону, но я только плотнее завернулся в кокон из крыльев и промолчал.

— И чего же ты молчишь, тварь? - сразу разозлился нынешний руководитель управления. День у него тяжёлый что ли был?

— Похоже, что боится вас, Николай Николаевич, - осторожно предположил колдун неожиданно высоким, прям до писклявости, голосом.

— Правильно делает, - не удержался от смеха мой пленитель, но резко оборвался и грубо толкнул колдуна в плечо, - Ну, так разговори его! Для чего ты вообще нужен?!

— Но, Николай Николаевич, я не смогу воздействовать на него через магическое ограждение, а снимать его слишком опасно, кто знает на что этот гад всё ещё способен.

Какая несвоевременная осторожность!

— Так не снимай, войди внутрь и дай ему пинка, - паскудно усмехнулся собеседник, - Пусть этот "всемогущий ужас" хоть немного станет похож на то, о чём я столько раз слышал.

— Неразумно входить в клетку к раненому тигру, - упрямился колдун. Да, что за безобразие! Придётся подыграть. Я глухо зарычал, делая вид, что пытаюсь встать на ноги, несколько раз взмахнув крыльями, словно ища опору.

— А нет, смотри, оживает, - радостно потёр руки Николаев, наслаждаясь моим спектаклем. Колдун облегчённо вздохнул, и я ничком повалился на пол камеры, неудобно упершись в холодный камень левой ключицей, но пошевелиться было нельзя.

— А теперь с ним что?! - яростно затопал ногами охотник. Этот ещё противнее своих отца и деда. Вырождающийся род отмороженных мерзавцев.

— Я не знаю, может, обморок, - растерянно заблеял колдун, - Я не могу через ограждение понять.

— Так пойми внутри! Мне тебя ещё и уговаривать нужно?! - всё больше ярился начальник. Я услышал, как колдун обречённо вздохнул, а после почувствовал, как на пару мгновений открылась магическая завеса. Ещё через мгновение лёгкие шаги возвестили, что посетитель подошёл ко мне почти вплотную, осторожно наклоняясь и вытягивая правую руку, чтобы сканировать возможные физические повреждения или бреши в магической сути. Дожидаться, пока он сообразит, что ничего нового со мной на самом деле не произошло, было глупо, поэтому я резко (чудовищно медленно, никак не быстрее человека) выпрямился, подсекая крылом ноги колдуна. Тот повалился на пол, издав душераздирающий крик ужаса. Пользуясь общим замешательством, под аккомпанемент отборного мата, доносящегося через решётку, я присел над распростёртым телом и бесцеремонно впился в безымянный палец левой руки непрошенного гостя. Два глотка магической крови, обжигающей сосуды приятной волной, заставили меня радостно улыбнуться и потерять контроль над ситуацией. Безалаберно не поставивший никакого личного поля защиты колдун пришёл в себя, извернулся, выдрал руку, оставляя на пальце глубокую царапину, и от души треснул каблуком мне в челюсть, поднимаясь, путаясь в мантии. Ладно, я удобнее устроился чуть в стороне, потирая подбородок. Двух капель более, чем достаточно, хотя время не на моей стороне. Сделать вид, что глупо проиграл сражение, я не успел, потому что вынужден был со стоном согнуться пополам в неудержимом приступе тошноты. Японский городовой! Отравленных колдунов мне ещё не подсовывали, вот где бы пригодилось чутьё. Так вот почему маг не озаботился личным защитным полем. Колдун на секунду торжествующе усмехнулся, спешно перешёл на безопасную сторону и уже оттуда зло прошипел:

— Что, съел, мерзкий кровосос?

— В приличном обществе желают приятного аппетита, - огрызнулся я, отвернувшись к своей подстилке из сена, чтобы попытаться привести себя хотя бы в подобие приличного вида. Не зачем колдуну знать, что желудок не участвует в магическом кровообращении. И его диверсия ничего не дала, кроме ухудшения моего и без того паршивого настроения.

— Что это только что было?! - наконец, пришёл в себя для того, чтобы цензурно выражаться Николаев, - Что ты устроил?!

— Я? Эта тварь меня укусила!

— Ничего, переживёшь! Элладский сказал, что их укусы не опасны, разве заживают чуть дольше.

— Да мало ли какую заразу может переносить этот древний монстр! - плаксивым тоном возразил колдун.

— Я ещё очень молод, и совершенно здоров, - обиженно отозвался я, поворачиваясь к решётке лицом, выпрямляясь в полный рост, наполовину складывая крылья.

— Ваш пленник с вами разговаривает, как вы и хотели, - язвительно пискнул чародей, - А мне нужно обработать рану.

Колдун убрался из камеры так быстро, что даже не потрудился плотно закрыть за собой дверь, но Николаев не обратил на это досадное недоразумение внимания, полностью поглощённый лицезрением пленённого вампира.

— Невероятно! Столько лет прошло, а ты нисколько не изменился! Как будто только что сошёл с фотографии из ориентировки сорокалетней давности... А акцент почти исчез, только этакая напевность и неторопливость осталась, а так и не скажешь, если не знаешь, что ты из Трансильвании. И ни одного шрама или старого увечья, а ведь папа говорил, что на тебе живого места не было в тот день, когда он чуть тебя не поймал...

— Может Коля просто преувеличил? - скептически усмехнулся я, приближаясь к решётке на максимально возможное расстояние, - Или ты подзабыл что-то за давностью лет.

— О, нет! Мне было почти десять лет, когда ты убил моего деда и покалечил отца. И все следующие сорок лет я жил с мечтой найти тебя и отомстить. Отец и дед не учли того, что для борьбы с магическими тварями нужно пользоваться их же оружием - чарами. А я это понял. А ещё "превратил" вампиров в тех, кто стоит первыми в очередь на истребление. И воспитал в стенах Академии элитных убийц, ненавидящих именно тебя даже на уровне подсознания, которые жизнь положили на то, чтобы вычислить тебя и привести ко мне. И сегодня день моего торжества!

— Рад за тебя, - я покачал головой и сложил руки на груди, - И какова же моя участь?

— О, не переживай, - Николаев удобно развалился в кресле, - Ты послужишь благому делу. Тебя и Аннушку принесут в жертву, ради блага всего человечества.

— А ты совершенно случайно при этом не окажешься ли Властителем Вселенной?

— Только потому, что кто-то должен взять на себя эту непростую миссию, - а сумасшествие-то Эла, оказывается, заразно.

— На правах хозяина, раз уж мне пока не нужно умирать, побеседуешь со мной? - вампирское обаяние ещё не вернулось, да и через магическую решётку оно всё равно бы не подействовало, но Николаев, похоже, действительно, был настроен благодушно. А мне нужно было время, чтобы окончательно прийти в себя и понять, что делать дальше.

— Что ж, почему бы и не побеседовать, Дракула.

Глава 37

Нынешний руководитель охотников оказался довольно смышлёным и обстоятельным. Горячности Коли или одержимой страсти причинения боли, как у Ивана Николаевича в этом парне не было. Он чётко знал к каким целям стремится, и шёл в нужном направлении, строго вперёд, игнорируя любые препятствия. Сопутствующий ущерб... Эта формулировка словно отправила меня лет на сорок назад. Я невольно поёжился, чем вызвал у Николаева ехидную улыбку. Мужчина довольно долго и пространно рассказывал о своих достижениях в нейролингвистическом программировании, тонком обмане обывателей и своей роли в хитроумном плане по раскрытию существования вампиров для того, чтобы объявить против последних войну всем человечеством и навсегда истребить "крылатых кровопийц". Кажется, ему тут не с кем поговорить. А так хочется поделиться своим успехами... Я терпеливо слушал, наслаждаясь медленно распространяющейся по венам и артериям обжигающей теплотой новой крови с приятным бонусом в виде магической составляющей. Как же заставить этого садиста открыть мою клетку? Пожалуй, это единственная задача из всего плана по побегу из этого каземата, справиться с которой мне никак не удаётся. Давненько не было у меня таких безвыходных ситуаций... Хотя, последнее время, жизнь подкидывает интересные задачи одну за одной. Нужно попробовать вывести моего собеседника из состояния равновесия. Глядишь, это что-нибудь даст...

— Складно и красиво вещаешь, а чего же молчишь о своём главном приобретении и творении? Не хочешь хвастать?

— О чём это ты, Орион? - действительно заинтересовался охотник, - Явно не об этом капризном выблядке, который годится только показывать фокусы в каком-нибудь балагане. Если бы для обряда жертвоприношения мне не нужен был некромант, давно бы избавился от него.

— Его роль в моём пленении далеко не последняя, - заступился за колдуна я.

— Разве что, как живой, бестолковой приманки, - противно расхохотался Николаев, - от Наума и Аннушки пользы гораздо больше.

— Как скажешь. А тебя не смущает, что тебе помогают вампир и полукровка от вампира?

— Они не помогают, а делают то, что велено, чтобы продлить своё жалкое существование, пока приносят пользу. Их ждёт тоже, что и всех кровососов.

— Аня не пьёт кровь, и мало чем отличается от человека.

— Ишь, как она тебя зацепила! Хороша! - собеседник противно расхохотался, - Нет, на человека эта тварь не похожа, но заполучить её доверие, было самым правильным моими решением. А! Ты считаешь, что она моё творение? Не ожидал от тебя такой проницательности... Хотел переманить бестолковую суку на свою сторону, но не вышло?

— Не мои методы, - я как можно равнодушнее пожал плечами, - А у тебя всё выходит, за что не возьмёшься?

— Естественно! Я узнал о Велчевой совершенно случайно, когда знакомый санитар из детской больнички позвонил с "ошеломительной новостью" о том, что им привезли сиротку, которая восстанавливается явно с неприсущей человеку скоростью. Конечно, я навёл справки и узнал интересные подробности. Судя по мазне её мамаши, та точно видела вампира и, определённо, впечатлилась. Поначалу я решил, что малявку покусали, но потом сообразил, что тут дело гораздо круче! - мой собеседник даже захлебывался от восторга воспоминаний, - Дед одно время хотел проверить, что будет, если скрестить человека и вампира, много времени посвятил этому бесполезному занятию, но вампирши у вас бесплодные, а у вампиров ни при каких обстоятельствах на нормальных женщин вообще не встаёт.

— Мы капризны и привередливы, - горько усмехнулся я, вспоминая аналогичный упрёк упомянутого предка в адрес пятнадцатилетнего меня.

— Да-да, именно так! И дед решил, что вы размножаетесь по-другому, как и положено, через укус и заражение. Но Аннушка оказалась исключением из правил. И это можно было использовать на пользу всем людям!

Я поморщился от пафосности произносимой передо мной речи, но увлечённый охотник этого даже не заметил.

— Осталось только понять, как много в этой девчонке от гадкого вампира. Она была такая несчастная, такая потерянная, - мужчина не смог удержаться от смеха, - Верила, идиотка, всему, что я ей говорил. А я её проверял: водил на прогулки, чтобы проверить переносимость солнца, угощал чесночными булочками, поил святой водой - и её реакция превзошла все ожидания. Все бонусы вампира - скорость, сила, регенерация, иммунитет, и никаких известных побочек. Эх, всё бы это каждому моему бойцу! Даже, когда я не знал о пророчестве фолианта, я сразу понял, какой самородок мне достался. Даже жаль, что ей придётся в итоге сдохнуть на жертвеннике, мне будет не хватать её смазливого личика...

Глаза собеседника подёрнулись дымкой от каких-то приятных воспоминаний и я, неожиданно для себя, потерял контроль: бросился на решётку, вцепившись в прутья, игнорируя рвущую на части боль и не своим голосом зарычал:

— Что ты с ней сделал?!

Николаев зябко поёжился и, опасливо косясь в мою сторону, поднялся, чтобы отступить под защиту спинки кресла:

— Ну-ну, успокойся, разошёлся-то как... Ничего такого с Аннушкой я не делал, да и какое тебе может быть до это дело, кровосос? Я расскажу, а ты не дури. А то мне начинает казаться, что ты ненормален...

— Есть те, кому кажется, что я ненормальный, но большинство уже поняли, что... им не кажется.

— Смешно и самокритично. Тебе ведь, должно быть, уже под сотню? Дед говорил, что когда познакомился с тобой, тебе было пятнадцать или семнадцать? Не помню...

— При нашем первом знакомстве мне было два, - уточнил я, послушно отдаляясь от решётки, прилагая титанические усилия, чтобы жалобно не заскулить, скрючившись от, словно бы пропитавшей всё существо, боли магической пытки ограждения.

— Я бы тебе и сейчас больше семнадцати не дал, но знаю, что вы, кровососы, удивительно хорошо сохраняетесь, как и Аннушка. Ей вот тоже на вид лет семнадцать, да? А на деле уже все двадцать пять. И больше десяти лет эта куколка делает только то, что ей говорю я. А нужно-то было только втереться в доверие и поставить контролирующие чары.

Я не удержался от облегчённого вздоха, чем вызвал скептическую усмешку собеседника.

— Контролирующее заклинание нужно постоянно и довольно часто обновлять, если только не зачаровывать что-нибудь из драгметаллов. Неужели украшение?

— Серёжки, - довольно подтвердил охотник, - Которые стали её символом принадлежности к обществу новых друзей, которое подарило ей смысл жизни, которого так не хватало. Она всегда их носит. Пришлось разориться на золото, но это того стоило.

Конечно, серёжки! Мог бы и сам догадаться, наверное, бы и догадался, когда узнал, что Аня из охотников, но времени мне, как и обычно, не предоставили. Наибольшую искренность я чувствовал, когда был у Ани дома, где серёжек на ней не было. Пелена воздействия спала и девушка сама делала выводы и заключения, поэтому и не прикончила вампира, спасшего ей жизнь, противореча всем принципам охотников, не желая признавать, что исключение лишь подтверждает навязанные ей правила. Второй раз приятный разговор по душам был, когда Аня в моей квартире вышла из душа, оставив украшения в ванной. Тогда она была готова во всём признаться, как никогда до и после этого, потому что контролирующие чары не путали и на тянули назад. Именно поэтому так хорошо мне было, когда я держал свою новую знакомую в объятиях, и она сразу успокаивалась и забывала о навязанных страхах. К сожалению, почувствовать контролирующее воздействие на кого-нибудь, в том числе и себя, вампиры не могут, слишком тонкое и нестабильное влияние, но при очень тесном контакте управляющее заклинание, как и любая другая магия рассеивается и теряет свой пагубный эффект. Догадайся я об этом раньше, вообще бы не выпустил Аню из своих объятий... Хотя, вообще, достаточно избавиться от серёжек.

И самое приятное во всём этом то, что Аня меня не предавала! Она не хотела, чтобы меня поймали и издевались, но не могла сопротивляться воздействию, тем более, когда оказалась в непосредственной близости с контролирующим звеном. От этих лучезарных выводов, я невольно расплылся в довольной улыбке.

— И чего ты скалишься, урод?

— Представляю, как буду пытать тебя, когда окажусь на свободе, дегенерат!

— Никогда не окажешься! Также, как и Аннушка. Вы мне нужны, чтобы достичь цели, а я всегда добиваюсь того, что решил. И знаешь, мне будет приятно видеть, как ты будешь скулить от отчаяния, когда паршивку будут приносить в жертву на твоих глазах. Элладский перевёл мне ту часть, где написано, что две половины обряда будут испытывать друг к другу влечение. И это очень поможет, потому что вампир Владыка должен быть в отчаянии в момент своей смерти, чтобы обряд прошёл, как задумано. Жаль, что Аннушка пока не испытывает к тебе никаких ответных чувств, тут уж, наверное, я перестарался, чтобы она ненавидела Ориона больше, чем это возможно. Кто ж знал, что это будет некстати. Но, ничего, теперь ты в моих руках. Думаю, пытки на глазах жалостливой полукровки сделают своё дело, да, Орион?

Мерзкий смех резко оборвался, потому что в камеру совершенно бесшумно, как это умеют вампиры, через приоткрытые двери прошла давно обсуждаемая Аня.

— Товарищ генерал-полковник, разрешите обратиться!

— Вольно, капитан, - Николаев степенно обернулся к вытянувшейся по струнке девушке, - Ты как сюда попала?

— Меня сюда направил товарищ майор, - с готовностью отозвалась собеседница. Через решётку я не мог почувствовать ложь, но что-то в поведении Ани настораживало и было непривычным, хотя что об этом могу знать я, которого успешно водили за нос несколько дней к ряду, - чтобы я сообщила вам, что личный состав собран и построен.

— Конечно, смотр, а я позабыл, заболтавшись с твоей добычей, Аннушка, - мужчина разочарованным взглядом оглядел свой будничный китель и досадливо прищёлкнул языком, - Что ж, мне нужно будет несколько минут. Сегодня особенно торжественный день! Все должны разделить наш триумф!

— Прикажете вывести монстра для демонстрации? - Аня кивнула в сторону решётки с видимым безразличием.

— Нет, пока мы для этого не готовы. Терпение, моя звёздочка! Не хочется, чтобы работа стольких месяцев оказалась испорчена гнусными выходками недостаточно укрощённого кровососа. Как только колдун долепит свои магические оковы, перед транспортировкой в храм, проведём его через строй, чтобы все смогли выразить твари своё "почтение".

— Прекрасная идея! - мечтательно улыбнулась Аня, чем вызвала у собеседника довольный гнусный смешок.

— Возвращайтесь в строй, капитан! Скоро буду.

— Так точно! - девушка отдала честь и споро скрылась за дверью, под внимательным взглядом начальства.

— Что ж, Ваше Сиятельство, придётся прервать наш содержательный разговор, - с язвительностью согнулся в полупоклоне охотник, - Служба зовёт. Жду не дождусь, когда смогу, наконец, плюнуть в твою гнусную рожу, убийца!

— От такого же слышу, - парировал я, - Ты ещё хуже, кроме непосредственных убийств, ты ломаешь молодых людей, внушая им ненависть, и не оставляя возможности на выбор. А ведь они могли выбрать милосердие и покой, вместо ярости и войны!

— Оставь свою философию, Орион! У нас с тобой личное противостояние - ты убил моего деда!

— Я бы извинился, но мне не очень жаль. Твой дед это заслужил, хотя я не собирался этого делать, но не разочарован от мысли, что убил убийцу моей матери.

— Матери? - искренне заинтересовался собеседник, - А так та "агрессивная шлюха, грудью закрывавшая Дракулу и их мелкого крылатого крысёныша" из дедова дневника твоя мамаша? Я часто перечитываю это место. Это славная страница нашей истории! Эта операция готовилась больше двух лет. Пока граф уничтожил всех нападавших, он совсем упустил из виду свою бабёнку. Дед мечтал забрать труп, чтобы разобраться с вампирской физиологией, но крылатый сосунок кидался, как одержимый, не позволяя даже подойти к телу. Знаешь, дед часто жалел, что не успел в тот день свернуть твою детскую шейку, потому что объявился Дракула, но ты сейчас стоишь здесь передо мной, и меня очень радует, что всё сложилось именно так...

— Подавись, - огрызнулся я, сдерживаясь, чтобы не приближаться к разделяющей нас решётке, всё тело ныло и чесалось с прошлого раза до сих пор. Нет, это Орион лелеял бы в себе месть, перенося её на каждое следующее поколение бесчеловечных отбросов. Я больше не тот вампир. Моя мать отомщена: кровь её убийцы, если подумать, спасла мою жизнь. И больше никто не заставит меня превратиться в монстра! Во всяком случае, я очень на это надеюсь... Холодная голова - мой лучший друг, а там за решёткой всего лишь самоуверенный гнусный человечишко... Которого определённо нужно как-то обезвредить, чтобы он не мог больше никому причинить вреда. Но в состоянии ли это сделать я? Или нужно прибегнуть к официальным структурам Сна? Всё-таки здесь целая организация, и второго шанса может не выдаться...

Пока я уговаривал себя реагировать на все инсинуации адекватно, а не как того ждёт оппонент, Николаев заскучал и, не прощаясь, удалился. Не успел я поразиться бестактности собеседника, как сейфовая дверь, вновь, на сей раз с натужным скрипом, отворилась, и в помещение вернулась Аня. Парадная форма в тёмно-синих тонах, белая рубашка, чёрный галстук и васильковый берет смотрелись на девушке, надо признать, также потрясающе, как уже привычное вечернее платье. А вот и злополучные серёжки (всё ещё на жертве) - маленькие, ничуть не бросающиеся в глаза, золотые капельки.

Посетительница тяжело, взволнованно дышала, настороженно вглядываясь в моё лицо, судя по всему, прилагая немало усилий, чтобы показать заинтересованность только выражением лица, а не всей невольно демонстрируемой фигурой. Чтобы немного разрядить обстановку, я ловко закутался в крылья. Кроветворение успешно продолжалось и восстановило, пожалуй, уже около половины необходимого, так что мёрзнуть и реагировать на сырость я перестал, а вот неожиданную симпатию к моей тюремщице в столь двусмысленном положении, лучше никак не демонстрировать.

— У меня совсем мало времени, чтобы никто не начал меня искать, - наконец, заговорила девушка, подходя совсем близко к решётке, похоже, что с той стороны - ограничивающего поля, и связанных с ним неудобств, не было.

— Предлагаешь пропустить сцену с взаимными извинениями? Просто, не могу не упомянуть, что сбегать было глупо, а ловить меня, к тому же, по-свински. Мне было больно и...

— Я уже давно должна была зайти, пригласить Николая Николаевича, но дверь была открыта, и я не стала прерывать вашу содержательную беседу.

— Насколько давно ты здесь?

— Достаточно, чтобы пожалеть обо всём, что сделала, - Аня взволнованно оглянулась по сторонам и скороговоркой добавила, - сейчас мне уже нужно бежать, чтобы не опоздать к началу строевого смотра, но я приду позже. У меня будет время подумать, а тебя и эту дверь никто не охраняет, потому что снять ограничительное поле нельзя, а дураков лезти в пасть к Ориону не найдётся.

— Твои серёжки.

— Сейчас я не могу их снять, это будет подозрительно, но я избавлюсь от этого поводка как можно скорее, не волнуйся. Мне нужно идти.

Аня решительно отправилась к выходу.

— Ань?

— Да, Лёш, - девушка обернулась, и я едва не утонул в бездонных омутах серых глаз.

— Береги себя.

Аня неопределённо пожала плечами, поэтому я добавил:

— Для меня это важно.

— Хорошо.

Кажется, от этой довольной, хоть и снисходительной улыбки я на время выпал из реальности. Организм отчаянно требовал перерыва, но невинный сон мог без моего желания превратиться в беспробудный целительный, а этого допустить было нельзя.

Я успел осмотреть свою клетку вдоль и поперёк на четыре раза, прежде чем поднадоевшее уединение вновь было нарушено. Дверь открывал кто-то высокий, потому что противного скрипа не наблюдалось. Жаль... Я бы с большим удовольствием сейчас пообщался с Аней, а не с кем угодно другим. Появившиеся в камере "гости" заставили меня передумать.

— Ну, наконец-то! Почему так долго?!

— Ты посмотри, он ещё и недоволен! Неблагодарный ты, Лёха! Можем уйти.

— Нет уж, оставайтесь. И простите, что сразу с наездами. Очень рад вас всех видеть!

— Другое дело! Операцию по вызволению вампирского Владыки предлагаю считать открытой.

Глава 38

Из путанного, одновременного и эмоционального рассказа парней, мне удалось вычленить примерную канву произошедших в моё вынужденное отсутствие событий. Со Джун добросовестно выполнил мою просьбу о связи с оборотнем и магом, не откладывая, сразу же, и остался в квартире дожидаться гостей. Лео ожидающий встречи, понимающий что её организация - это только вопрос времени, прилетел, как на крыльях, в максимально сжатые сроки. По собственному признанию человека-кошки, его подгоняло недоброе предчувствие, которое оказалось отменной интуицией. Олегу пришлось немного задержаться, улаживая некоторые семейные обстоятельства, о которых некромант, с хитрющей, блаженной улыбкой на лице, не пожелал распространяться. Но и его насторожило, что о встрече со мной я не попросил сам, а через "своего вампира". Когда все трое, наконец, оказались в моей квартире, новоприбывшие гости довольно быстро вытрясли у немного растерянного Ноя всю информацию о сюрпризе на мой день рождения, который закончился побегом Ани. Так как никто из нас не возвращался, Олег сразу и верно предположил, что что-то случилось, нестандартное. Леопольд предложил не дожидаться, когда неприятности найдут всех в ожидании новостей и самим найти источник проблем и заморочек. С оборотнем в компании вычислить направление нашего движения было очень просто, Лео просто взял след, как любой мало-мальски приспособленный к жизни хищник. На месте моего пленения в парке колдун-самоучка оставил столько магических следов, что дипломированный Магистр Хельго не только с ходу разобрался с тем, что произошло, но и, без особенных усилий, смог понять, куда меня перевезли.

Следующие полдня были посвящены наблюдениям за теперь уже не секретной базой охотников, чтобы понять, как тут всё устроено и есть ли шансы хоть кого-нибудь отсюда вытащить. Слежкой отправили заниматься Лео, как "наиболее для этого приспособленного". Кстати, оборотень до сих не мог обращаться, что не отменяло его способностей к бесшумному передвижению, вкупе с необычайно острыми зрением, слухом и обонянием, и частичной трансформацией, при необходимости. Ко мне в клетку парень прошёл, щеголяя кошачьими ушами и вертикальными зрачками в слегка светящихся зелёным глазах. Планом вторжения, на основании полученных от Леопольда данных, должен был заниматься Олег, но маг пришёл к выводу, что скрытно проникнуть во вражеское логово без продолжительной подготовки не получится. Пытаясь преодолеть всеобщее подступающее отчаяние, Ной вызвался воспользоваться своей вампирской способностью, чтобы "очаровать" охрану и всех, кто встретится на пути, для того, чтобы было легче с ними справиться, не опасаясь, что они вызовут подмогу. Олег и Лео возражали, но не смогли придумать ничего более подходящего в чрезвычайно ограниченное время. Неизвестность моего положения в плену действовала друзьям на нервы, поэтому они решились на безбашенную вылазку по схеме, предложенной Красавцем. Тем более, наблюдая, Лео заметил суету, и предположил, что личный состав намереваются собрать в одном месте, что должно дать фору вторженцам.

Однако, усыплять бдительность охраны, выставленной снаружи, не пришлось. Охранники по неизвестной причине свалились, как подкошенные ещё до того, как могли заметить приближающегося к ним с доброжелательной улыбкой Ноя, или крадущихся кустами оборотня и мага. "Не были убиты, не подвергались магическому воздействию, просто уснули - враз", - удивлённо развёл руками магистр, аккуратно крошечными шагами продвигающийся вдоль решётки, сосредоточенно сдвинув брови, пытаясь понять, как можно избавиться от магического поля.

— В коридоре видел ещё парочку спящих красавцев, - вернулся из небольшого разведывательного "путешествия" по окружающим помещениям Со Джун, - но самое вкусное - это плацдарм - все эти кровожадные парни вповалку спят, некоторые аж похрапывают.

— Вкусное? Ты их что, пил? - поморщился Лео.

— Нет, - отказался Ной, - просто неправильно выразился.

— Что их всех так вовремя усыпило? - поразился я, - Может, какой-нибудь газ?

— Тогда мы бы тоже уснули, - возразил Олег.

— Нет здесь ничего, что могло бы нам навредить, - на всякий случай ещё раз потянул воздух носом Леопольд.

— А Аня? - обеспокоенно поинтересовался я, - Ты почему не принёс Аню, Но?

— Я её не нашёл, прости, Дракула, - виновато выдохнул вампир, - Её не было среди толпы, и нигде поблизости, а база слишком большая, чтобы излазить её вдоль и поперёк, всегда опасаясь, что хозяева проснутся, ведь в их беспомощности нашей заслуги нет. Нам ещё повезло, что мы тебя нашли так скоро. Могу притащить Леви, если хочешь.

— Не хочу, - отрицательно покачал головой я, - А без Ани я отсюда не уйду.

— Кажется, ты отсюда вообще не уйдёшь, - грустно заключил Олег, отступая от решётки с разочарованным вздохом.

— Поясни.

— Я не могу снять это ограждение, Лёха.

— Ты Магистр или кто?! - угрожающе оскалился оборотень, бросая принесённую для меня одежду на одно из кресел и наступая на и без того расстроенного некроманта. На одежде, кстати, настоял Красавец, абсолютно убеждённый, что во время захвата мою испортили и испачкали, а Владыке не гоже ходить, как какому-нибудь оборванцу. В моём случае, это было самое замечательное решение, вот только, чтобы получить желаемое - нужно было выбраться из клетки...

— Лео, не надо, - заступился я за некроманта, - Олег, ты обязательно что-нибудь придумаешь, да? Эта ограда поставлена абсолютным дилетантом, вся её сложность в демонической мощи, но не может быть ничего такого, с чем бы ты не справился с твоим образованием, так?

— Загвоздка именно в совершеннейшей простоте твоей клетки, - маг грубо выругался, от чего Ной сморщился, как от боли, - Эта ограда завязана на колдуна. Её может снять только он, без вариантов. Никакой хитрости нет, а вот мощь потрясающая. Я не знаю, как быть?

— Мы что должны ждать, когда колдун соизволит открыть эту завесу? - разочарованно округлил раскосые глаза вампир, - Он, наверное, тоже спит. И его нужно где-то искать на этой здоровой базе.

— Если этот тюремных дел мастер случайно отдаст Богу душу, Лёха окажется на свободе? - благоразумно уточнил оборотень, уже по дороге к выходу.

— Вероятно, - неуверенно пожал плечами Хельго, - но, может так случиться, что смерть колдуна окончательно лишит нас возможности как-то повлиять на открытие этой завесы, и Алексей может остаться там навсегда.

— Шутишь? - я, кажется, даже сбледнул от ужасающих перспектив.

— Нет, к сожалению. И к тому же мы не знаем, когда проснутся все здешние обитатели, поэтому каждая минута бездействия и промедления приближает нас к исполнению вероятности, по которой мы все тоже окажемся в таких клетках, никак не сумев помочь другу.

— Я найду колдуна и заставлю его снять свои чары, - на ходу бросил Леопольд.

— Должен быть другой выход, одним из последствий которого не станет твоё вероятное пленение, - некромант легко взмахнул рукой и тяжёлая дверь захлопнулась прямо перед носом человека-кошки, - Нам хватает одного идиота в клетке, мне нужно хорошенько подумать.

— Мне показалось, что ты сейчас оскорбил... - возмущённо начал было Красавец, но я его перебил.

— Забей, Но, Хельго прав. Ты бы мог поискать Аню?

— Конечно.

— Не отходи далеко. Если её нет в местах поблизости, возвращайся. Потом, вместе ещё поищем, - строго потребовал Олег, вновь повторяя едва заметный жест, после которого массивная дверь вновь открылась почти наполовину. Вампир неслышно выскользнул в коридор.

— Заклинаниями я тут ничего не добьюсь, но можно попробовать ритуал...

Олег задумчиво покачал головой, стягивая со спины объёмный рюкзак. Вытащил оттуда какие-то странные на вид вещицы, веточки, небольшие свечи, и несколько кулончиков на длинных цепочках, маг сунул всё это богатство в руки внимательно следящего за ним Лео:

— Подержи-ка!

Вопреки ожиданиям, оборотень с шипением и очень неприличным матом тут же швырнул все магические приспособления на землю:

— Ты издеваешься, чародей?! - Леопольд обиженно подул на мгновенно покрасневшие ладони и совсем по-кошачьи осторожно прошёлся по каждой языком.

— Ой, прости, - виновато произнёс собеседник, - У оборотней таки-есть реакция на серебро?

— Нет, - буркнул парень, жалостливо выдыхая.

— А почему тогда...

— Это приоритет мысли над действием, - вмешался я, - Оборотням в первую очередь досталось.

— А это ведь идея, - ухватился маг, - Если мы не можем справиться сами, позовём помощь.

— Помощь? - в голос поинтересовались мы с Лео.

— Ну, да! Правда, этот вызов никто не повторял уже лет шестьсот, считалось, что вызывать стало некого, но случившийся приоритет может быть кстати.

— Хочешь попросить помощи у какой-то древней твари? - насторожился я.

— Она не тварь вовсе, и её способности, наверное, единственное, что может помочь в нашей ситуации, - с энтузиазмом отозвался магистр, - может, она и не захочет прийти, как все последние полтысячелетия... Но, чем чёрт не шутит!

Едва неосторожный некромант произнёс последнюю фразу, как откуда-то сверху свалилось нечто пока ещё бесформенное, но уже сердито ворчащее.

— Упс! - маг виновато пожал плечами, - Всегда забываю, что некоторых лучше не поминать. Магистр демонологии и нежитеведения, устрани, пожалуйста, пока он не подрос и не начал чинить неприятности.

— Через этот забор я не смогу. Леопольд, слушай внимательно и повторяй.

— Почему я? - возмутился кот, отступая от подросшего комочка, обзаведшегося тонкими дрожащими копытцами.

— У Хельго вряд ли получится спонтанно отказаться от привычки использовать именно ту энергию, которой пользуются некроманты, а тут она точно не нужна. Он уже и так сделал больше необходимого.

— Я не нарочно!

— Ладно, что делать?

— Креститься умеешь?

— Так? - уточнил оборотень, демонстрируя полезный навык.

— Прекрасно, только справа налево, и крепко прижми безымянный и мизинец к ладони. Теперь ещё раз себя, а потом нечистика и твёрдо говоришь: "Ваде ретро, димониум!" [1], должно хватить.

Леопольд повторил всё в точности, с таким царским достоинством, что мы с Олегом невольно обменялись восхищёнными оценивающими взглядами. Сущность сердито взвизгнула и мгновенно испарилась, оставив после себя быстро исчезающее, закручивающееся спиралью облачко.

— Браво!

— Что это вообще было?

— Мелкий демон, который питается разнообразными страхами, а полученную энергию тратит на собственную жутковатую материализацию и разнообразные пакости. Наиболее примитивный, относительно безопасный и условно разумный. Мы таких на первом курсе друг другу подкидывали, для развлечения.

— Всегда говорил, что у боевых магов странные развлечения, - осуждающе покачал головой Олег.

— Так, я и не маг, - напомнил я.

— А у некромантов не странные? - вопросительно приподнял изящные брови Лео. Чародей не успел привести оправдывающего примера, потому что входная дверь вновь открылась, и в камере оказались Аня и Ной. Девушка вбежала первой, и выглядела очень бодрой и активной, во всяком случае, сразу же начала с наездов на мою спасательную команду:

— Лёш, так ты, на самом деле не спишь?! А почему вы всё ещё его не вытащили из этой клетки.

— Магистр Хельго говорит, что это не самая простая задача, - кивнул на мага Леопольд, - Здравствуйте, Аня!

— Эти любезности сейчас несвоевременны, - отмахнулась девушка, - Нужно торопиться!

— Но, там все проснулись? - я, наконец, смог перевести дыхание, которое перехватило от осознания того, что Анна в безопасности и рядом, и уточнить то, что интересовало всех.

— Продолжают спать, как младенцы.

— А Аня? Почему ты...

— Кажется, это я всех усыпила.

— Как?

— Не знаю, я, во время смотра, просто очень захотела, чтобы они не мешали мне... А они все враз повалились на пол, я даже испугалась, что они умерли, но они, похоже, просто спят, - охотно поделилась Аня, нетерпеливо подпрыгивая на месте.

—Олег, ты же говорил, что магического воздействия не было.

— Не было, и, при всём уважении, Анна - тоже не маг. Но, если позволишь, мы разберёмся с этим позже, у нас сейчас есть более важная задача, вытащить тебя из-за решётки, а мне, возможно, придётся ещё и уговаривать нашу гостью. Так что, заткнитесь дружно. Анна, в вашей экипировке есть фонарик?

— Конечно, - девушка отцепила от пояса фонарик и протянула его магу, но он отрицательно покачал головой и попросил отключить освещение и посветить на стену. Аня, кстати, успела избавиться от парадной формы и теперь была в удобном боевом снаряжении с внушительным рюкзаком за плечами. По сравнению с нарядно одетыми остальными моими спасателями, охотница была больше всего похожа на того, кто собирается это сделать. Но винить парней было не в чём, они решились на операцию спонтанно. Скорее бы уже выбраться и одеться хоть во что-нибудь! И что там задумал Олег? Это, кстати, стало очевидно тотчас, как на потемневшей стене оказался жёлтый круг света. Маг поднял с пола несколько соломинок от моей "щедрой" подстилки, которые у решётки валялись в изобилии, благодаря тому, что колдун вытащил их на полах своего одеяния, убегая от "агрессивного вампира". Олег прижал прутики к своей ладони средним, безымянным и большим пальцем, а указательный и мизинец выставил из кулака чуть выше. Когда указательный палец второй руки маг направил вниз от собственного локтя, в круге света появился симпатичный сидящий котик, подрагивающий соломенными усами и помахивающий хвостиком. Вопросы устроившему театр теней некроманту никто задать не успел, потому что он ловко "ухватил" средним и большим пальцем "кошачий хвостик" и резко дёрнул на себя, одновременно шагнув в сторону фонарика. От стены отделилась масштабно увеличившаяся в размерах кошачья тень, через пару мгновений обретя вполне осязаемые контуры. На оставшемся свободном пятачке пола перед моей решёткой сидела и сердито размахивала длинным хвостом огромная, размером с медведя, изящная, чёрная, наверное, ориентальная кошка. Во всяком случае, в пользу моего предположения были большие уши, миндалевидные глаза и атлетическое телосложение зверя. Кошка обвела присутствующих, горящим в темноте взглядом зелёно-жёлтых глаз и, неожиданно для всех, кроме, пожалуй, мага, произнесла вполне человеческим бархатным альтом:

— Тянуть кошек за хвост очень невежливо, знаете ли!

Аня выронила фонарик, тут же погасший от бесцеремонного обращения, и отступила за спину Красавца, в глазах которого, если честно, не было и тени страха или смущения. Но первым опомнился Леопольд. Он слегка склонился в почтительном поклоне, очаровательно по-кошачьи прищурив глаза и поинтересовался в ответ:

— Простите, прошу вас, моего бестолкового друга. Он слишком торопился, потому что все мы находимся в отчаянном положении и нуждаемся в вашей помощи. Я Леопольд из стаи Молисангула. С кем имею честь?

— Шади, Теневая Кошка, - благосклонно отозвалась собеседница.

— Первый раз вижу настоящую Теневую Кошку, - обрёл дар речи Олег, - даже не верится, что получилось вас вызвать!

— Бесцеремонно вытащить, - с достоинством поправила кошка, - Так что вы хотели попросить, мальчики и девочка?

— Воспользоваться вашей способностью проходить сквозь любые запоры и стены, и проводить и проносить кого и что угодно с собой, чтобы вызволить нашего друга вампирского Владыку, несправедливо заточённого сюда человеческими охотниками, - охотно объяснил Олег. Кошка повернулась ко мне и упёрлась мягкими лапами в решётку, заинтересованно оглядывая, как добычу, и даже облизнувшись.

— Аппетитный крылатый мышонок! Как мило, что вы его избавили от всех ненужных предметов одежды, чтобы мне, ненароком, не подавиться. Это очень заботливое отношение к вымирающему виду.

В бархатном голосе удивительно сочетались сарказм, заинтересованность, восхищение и неизбывное превосходство.

— Граф Дракула Младший, Первый и единственный наследник Новой Трансильвании, Последний из первородных, - счёл нужным представиться я, - Можете звать меня, просто, - Алексей.

— Ты мне нравишься, бесстрашный крылатый мышонок, - удовлетворённо мурлыкнула Теневая Кошка, вновь опускаясь на все четыре лапы и оборачиваясь к моим друзьям, - Должно быть, вы, действительно, в отчаянии, раз решили обратиться ко мне. Вы же знаете об условиях моей помощи?

— Каких условиях? - подозрительно прищурилась Аня.

— Упущение, волхв, - презрительно фыркнула кошка на Олега, сладко потянулась, зевнула зубастой пастью и, усевшись, обвила лапы длинным хвостом.

— Если я спасаю кого-то из заточения, то он попадает ко мне в рабство на целые сутки, впрочем, я могу выбрать кого-нибудь из попросивших меня об услуге товарищей.

— Я готов, - не раздумывая, вызвался Лео.

— Какой темпераментный, котик, - усмехнулась собеседница, - но оборотни у меня уже были, а таких юных и симпатичных вампирчиков ещё не было.

— Сервус! [2] Я согласен, Шади. Выведи меня, пожалуйста.

Теневая Кошка поднялась и легко прошла сквозь решётку, на мгновение сделавшись прозрачной и бесплотной, словно тень. Я видел, что Аня хотела что-то возразить, но Красавец с умоляющим выражением на лице приложил указательный палец к губам, а Олег едва слышно шепнул:

— Нам же нужно убираться отсюда, скорее.

Вблизи кошка оказалась ещё больше, чем мне показалось изначально, хотя может она подросла, когда проходила через ограждение.

— Держи меня за шею и не отпускай, мышонок.

Мне пришлось поднять и закинуть руку, крепко вцепившись в приятную, шелковистую шерсть. Прохождения сквозь решётку я не почувствовал, если не считать лёгкого головокружения и тошноты. Как только я оказался во внешнем отделении камеры, друзья было бросились ко мне с радостными объятиями, но Шади их остановила, сердито махнув хвостом и предупреждающе зашипев.

— Это теперь мой мышонок, и меня вполне устраивает, что от него почти не пахнет всей вашей разношёрстной компанией.

— Да, какое... - всё-таки не выдержала Аня.

— Всё в порядке, - перебил я, с удовольствием облачаясь в оставленные для меня на кресле тёмно-синие джинсы, поло и молочный блейзер с металлическими пуговицами. У Ани мой образ вызвал нескрываемое недоумение, но друзья, кажется были довольны своим стильным выбором, совершенно неподходящим к ситуации.

— Я согласился на условия уважаемой Шади, и не собираюсь отказываться от своих слов. Но, думаю, нам нужно покинуть это негостеприимное место, чтобы ваш труд не был напрасным.

— Конечно, - благосклонно согласилась кошка.

— Я покажу, как лучше выйти, чтобы не столкнуться с неприятностями, если мои бывшие коллеги всё-таки проснутся.

— Так ты их не контролируешь? - искренне заинтересовался Олег.

— Не думаю.

— Это очень интересно, может, какой-то артефакт, но почему действие не магическое...

Под озадаченное бормотание мага, мы отправились вслед за Аней по каким-то узким коридорам, как будто идущими под уклоном ещё глубже под землю (кошка добровольно немного уменьшилась, чтобы не задевать боками стены, и теперь размерами походила на крупного тигра). Куда мы идём стало понятно, когда впереди появились вполне себе обычные камеры, с заключёнными в них существами, имеющими магическую суть. Шади возмущённо мяукнула, перепрыгнула через голову нашей провожатой, и преградила всем путь, пригнув голову, оттянув уши и яростно хлестая хвостом по вздымающимся бокам:

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит?!

— Это такие же пленники, как и я, - я подошёл к кошачьей морде почти вплотную, - ты можешь их тоже вывести?

— Лучше бы ты не просил, - сердито рыкнула Теневая Кошка, - Ты так увеличиваешь свой собственный срок. Они спят.

— Как и все, кроме нас, здесь, но мы пока не знаем почему, - вклинился некромант.

— Я не буду вызволять людей в четырёх дальних помещениях и вот эту даму, - капризно доложила кошка, указывая лапкой на здоровенную безобразную женщину с одним огромным глазом посередине лба, в крайней камере.

— Это верное решение, - подтвердил я, - Но и оставить здесь её нельзя. Попробуем-ка всех разбудить. Ань, я не знаю, как это работает, но ты можешь сосредоточиться на своих коллегах и отпустить из-под своего воздействия этих несчастных.

— Я... Не знаю... А что, если все проснутся?

— Нам нужно будет убегать очень быстро, - оптимистично пожал плечами Красавец.

— Я попробую.

Аня закрыла лицо ладошками и устало потёрла виски, несколько долгих мгновений ничего не происходило, а потом девушка в бессилии повалилась на пол, а в камерах началось явное шевеление, стоны и тихие вздохи, просыпающихся заключённых. Я стоял ближе всех, поэтому успел подхватить падающую Аню у самого пола. Кошачья мордочка наполнилась осуждением и непониманием, но моя временная хозяйка промолчала.

— Будь добра, приведи всех освобождённых прямо сюда, - нахально попросил я Шади, максимально удобно устраивая голову резко ослабевшей Ани на своих коленях.

— Как скажешь, мышонок!

Одноглазое лохматое чудовище в камере прямо напротив нас тоже очнулось и протянуло костлявые руки с длинными когтями сквозь прутья:

— Азъ есмь алчу!

— Хельго, ментальный щит! - в последний момент успел крикнуть я, перед тем, как погрузиться в болезненное беспамятство. Не нужно было сомневаться, что Лихо выберет именно меня своей первой жертвой. Я уже был расстроен из-за обессиленной Ани. Но некромант сработал на отлично. Бесконечная вереница расстраивающих, повергающих в отчаяние образов из моего прошлого - умирающая мама, чем-то всегда занятой отец, злорадно оскалившийся старший Николаев, его хохочущий сын, мёртвый лаборант, истекающий кровью у моих ног; сменилась поднявшейся на ноги Аней, вновь облачённой в потрясающее вечернее платье.

— Я ненавижу тебя, Дракула! Ненавижу, аморальный кровосос! Я мечтаю, чтобы ты умер, сдох в мучениях, Орион!

— Лёха, очнись! - голос оборотня насильно вытряхнул моё сознание из ужасного видения. Я с трудом разлепил глаза и спешно утёр бегущие по щекам, против моей воли, горячие солёные ручейки.

— Я здесь, я в порядке, - севшим от рыданий голосом доложил я другу.

— Вот и хорошо, - облегчённо выдохнул Олег, - Не пугай так, ты отключился больше, чем на десять минут.

— Слава Богу! - выглядящая вполне бодрой Аня, присела рядом и заключила меня в крепкие объятия. Из клетки напротив раздался надсадный свистящий звук. Чудовище сильно потеряло в размерах: теперь было всего с человеческую ладонь, и лежало на каменном полу, неотрывно глядя своим глазом именно на меня, ожидая продолжения банкета.

— Я поставил щит, но ты, обормот, очень медленно выходил из-под влияния. Зато, как только Шади начала приносить сюда счастливых от своего освобождения заключённых, Лиху сразу стало не по себе, - рассказал Олег.

— А где все?

— Убрались, с наибольшей возможностью скоростью, - радостно улыбнулся Красавец, - Как только монстр перестал от тебя подпитываться, он стал такой маленький.

— Был бы кстати хоровод всех радостных от свободы нелюдей, чтобы Лихо впало в спячку, на ближайшие несколько сотен лет, и никто не смог бы его разбудить в своих паскудных целях.

— Простите, Магистр демонологии и нежитеведения, вы слишком поздно со своими полезными знаниями, - язвительно хохотнул некромант, - Задерживать настрадавшихся, чтобы ты мог с ними побеседовать, было бы некрасиво. Есть ещё варианты?

— Нужен сильный позитивный эмоциональный всплеск. Осуществление чьего-нибудь сокровенного желания.

— Моё сокровенное желание, выбраться, наконец, из этих казематов на свет Божий, - поделился Лео, - Взять чудище с собой мы можем?

— Нет, к нему нельзя прикасаться, иначе никакой ментальный щит не спасёт, и все предыдущие счастливые эмоции будут насмарку.

— Да, что вы от меня все хотите?! - сердито возмутилась Шади, поднимаясь на лапы и коварно прищуриваясь.

— Ничего не хотим, - справедливо отозвалась за всех Аня.

— Отлично, тогда перейдём к моим желаниям!

Теневая Кошка вновь стала почти невидимой, потом её тело окуталось непроницаемой чёрной дымкой, а когда дым растаял, на месте кошки стояла симпатичная стройная чернокожая девушка в струящемся золотистом платье в пол, с очень глубоким декольте, высоким разрезом, обнажающим аппетитную ногу почти до талии, и босоножках из тонких ремней на невозможно высоком каблуке.

— Шади? - нескромно крякнул Леопольд.

— Не похожа? - знакомым бархатистым альтом поинтересовалась девушка.

— Теневые Кошки тоже своего рода оборотни, но все их ипостаси сочетаются в них одновременно на тонком плане, а демонстрируется та, что больше подходит для ситуации, - пояснил Хельго, неловко улыбаясь.

— И у меня есть идея, как усыпить эту страшную тётю. Легко осуществимо и, конечно, приятно.

Пока в головах присутствующих проносились варианты возможных заветных желаний Шади, выиграла Аня. Не знаю, как она догадалась, но бросилась наперерез, грациозно вышагивающей кошке и почти успела. Однако, чернокожая девушка, как и положено тени, оказалась быстрее, порывисто наклонилась, поднимая меня с пола, прямо за ворот блейзера, нежно обвила руками и припала к губам со страстным поцелуем, прикрывая глаза от наслаждения. Я с трудом сдержал первый возмущённый порыв, теснее прижимая аппетитную фигурку к себе, тоже закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на происходящем, и отвечая на поцелуй. Я только слышал, как Лео и Ной в четыре руки удерживали возмущённо сопящую Аню, а Олег умоляюще протянул:

— Анна, рядом с Лихом нам нужны только позитивные эмоции. Парни, уведите её, пожалуйста!

Оборотень и вампир утащили всё ещё упирающуюся Аню дальше по коридору. Шади чуть прогнулась в пояснице, усиливая объятия до максимально возможных, расслабила губки и чувственно простонала прямо в мой рот, запуская одну ладошку с изящными пальчиками в мою потрёпанную причёску, второй нежно ведя по моим скуле, мочке уха, подбородку и шее. Как только тихий свистящий звук прервался оглушительным хлопком, я открыл глаза, ухватил чернокожую красотку за плечи и отстранил от себя на расстояние вытянутых рук.

— М-м-м, - разочарованно промычала Шади, - Уже всё?

— Лихо стало размером с булавочную головку, и его, как будто, засосало в какую-то воронку из ветра, - восторженно поделился некромант, - Что это случилось?

— Это древняя и потенциально бессмертная сущность, уничтожить её не получится, но можно отправить в некое пространство между измерениями, если достаточно ослабить. Выбраться самостоятельно оттуда сложно, а вызвать магически именно эту сущность не получится пару-тройку веков, потому что ей нужно будет время на восстановление, после такого количества радостных и счастливых эмоций. Спасибо, Шади!

— Да, ладно, тебе же тоже понравилось, мышонок, - озорно подмигнула Теневая Кошка, - Пульс подскочил, даже не смотря на этот ваш лишний круг кровообращения.

— Прости, представил на твоём месте другую, чтобы не испортить всю операцию по устранению Лиха, - честно признался я.

— Шалун! - весело расхохоталась Шади, - тогда непременно представляй её на моём месте всё время твоего теперь затянувшегося рабства.

— Нам нужно идти, - напомнили о себе вновь подошедшие ближе Лео, Ной и Аня.

— Нам туда, - сухо обронила капитан Велчева и сразу же отправилась в указанном направлении, вдоль пустующих теперь камер. Мы все послушно отправились следом. Люди в дальних камерах всё ещё спали, но сон их, определённо не был так же крепок, как раньше. Мы уже почти вышли в соседний коридор, когда я пригляделся к заключённому в крайней клетке и резко затормозил.

— Шади.

— Да, сладкий.

— Выведи мне, пожалуйста, этого человека тоже.

— Как и раньше, не бесплатно, - напомнила девушка, - Уверен?

— Уверен. Его точно нельзя здесь оставлять.

— Он спит, могу вынести, но...

— Я его понесу.

Пока Шади, не размениваясь на перевоплощение, прошла сквозь решётку и неаккуратно взвалила спящего на хрупкую с виду спинку, подошедший Лео удивлённо поинтересовался:

— Кто это, Лёш?

— Долго объяснять. Один знакомый, которому нечего делать среди озлобленных охотников.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Как и всегда.

— Хорошо, - оборотень внимательно проследил, как я устраиваю человека на своей спине и даже поправил человеческие руку и шею, чтобы тому было удобнее, - Напомни, когда мы выберемся из этого подземелья, что я хотел надрать тебе уши за твои пошлые выходки с почти незнакомыми кошечками.

— Она тебе понравилась, - не упустил случая поддеть я.

— Нет... Да... Это не то, что ты думаешь... Лучше бы побеспокоился о том, как это всё выглядело в других глазах, а не моих.

— Непременно.

— Вы там застряли или просто дожидаетесь, пока вас поймают и рассуют по камерам? - соизволила вернуться за отстающими Аня.

— Конечно, идём, Анечка, - мурлыкнул в ответ Леопольд, скрываясь за поворотом. Аллах, дай мне сил пройти через всё это и не попрощаться с рассудком!

_________________________________

1 - Изыди, демон! (лат.)

2 - К вашим услугам! (рум.)

Глава 39

Оказалось, что наши злоключения продолжались до позднего вечера. Небо уже окрасилось первыми закатными лучами. Неудивительно, что все устали и страшно проголодались. Мне хватило дури, поинтересоваться у своих спутников, как только мы оказались под открытым небом, выбравшись из подземного тоннеля, в нескольких сотнях метров от секретной базы охотников:

— Большое всем спасибо ещё раз за моё освобождение. Вы, наверное, все устали?

И все, знающие меня не один десяток лет, или отлично осведомлённые о моей врождённой способности, сделав непроницаемые, серьёзные лица в голос принялись уверять, что с ними всё в порядке, и вообще, если нужно, они прямо сейчас готовы вернуться и навалять сонным врагам, бессовестно преувеличивая или откровенно приукрашая. Наверное, свою роль сыграло то, что, пока я был в клетке, своим даром пользоваться не мог, и все, включая меня, очень, как-то даже слишком, скоро привыкли не придавать этой моей особенности значения, поэтому неискренность и лесть прекратились только тогда, когда я, не удержавшись от пронизывающей всё тело раскалёнными нитями боли, повалился на мягкую хвойную подстилку, вместе с удерживаемым на спине человеком. Это обстоятельство привело в бешенство до сих пор помалкивающую Шади. Теневая Кошка так и осталась в обличии девушки в шикарном наряде, что кстати, совершенно не мешало ей одинаково грациозно перемещаться не только по подземелью, но и по земле в лесочке, в который мы выбрались. Темнокожая девушка совершенно по-кошачьи оскалилась и зашипела, закрывая меня от всех остальных собственной спиной, перекрикивая общее словесное сожаление от запоздалого осознания:

— Прекратите ломать моего мышонка! Каждому, кто ещё, хоть словом, попытается причинить ему вред, я прямо здесь сверну шею, как глупым птенцам!

— Не сердись, Шади, - вступился я, безуспешно пытаясь распрямиться под тяжестью навалившегося сонного мужского тела, - Не нужно подозревать моих друзей в злом умысле, они просто очень хотели быть вежливыми.

Девушка досадливо сморщилась, обернулась и в одно мгновение, сильным рывком, вернула меня в вертикальное положение вместе с грузом.

— Спасибо! Так гораздо лучше.

— Тебе обязательно нужно тащить свою игрушку с собой? - капризно осведомилась Шади, кивая на безвольное тело на моей спине.

— Обязательно, не бросать же его здесь. Кстати, парни, а где - это здесь?

Ответ определённо не должен был мне понравиться, потому что над верхушками деревьев, расположенных выше низинки, где мы оказались, виднелся маяк.

— Это остров Мощный, - охотно пояснил Олег.

— Остров? Кругом вода? - занервничала Кошка.

— Бескрайные просторы залива, выходящие в океан, - не сдерживая ехидную улыбку подтвердила Аня, - А немного южнее ещё и озеро есть.

— С классными щуками, - вставил Лео, осуждающе приподняв бровь, глядя на человека, - Можете мне поверить, потому что я здесь всё излазил вдоль и поперёк, пока выслеживал охотников и путал следы. чтобы нас не очень просто было найти. Вообще, можно даже порыбачить.

— Нет настроения, - капризно фыркнула Шади, складывая изящные руки на аппетитной груди, - Вы все тут живёте?

— Нет, - под укоризненным взглядом оборотня капитан Велчева сменила тон на более дружелюбный, - Официально, здесь живут только персонал погранзаставы, да лесник и смотритель маяка со своими семьями. Неофициально - здесь ещё есть база подразделения О, в основном под землёй. Но чтобы добраться до бухты с моторками нам нужно перейти перешеек с восточной части на западную, на полуостров Промежуточный. Тут километров пять всего, но, наверное, лучше дождаться, когда окончательно стемнеет.

— Вариант неплохой, но, боюсь, что несмотря на несколько, призванных сбить с толку и со следа, сюрпризов, которые я успел оставить для местного колдуна, так много времени у нас нет. Пожалуй, стоит выйти так, как зашли мы, - радушно предложил некромант.

— А как вы зашли? - поинтересовался я, покачивая головой, чтобы размять затёкшую шею. Красавец было дёрнулся, с явным намерением освободить меня от добровольной ноши, но я спешно нахмурился, выражая несогласие, сам взялся, мне и тащить до конца. Тем более, что моя спасительница, а теперь и хозяйка на ближайшие дни, вполне может расценить моё добровольное расставание с человеком, как возможность не "тащить игрушку" с собой, а я непременно должен быть тем, кого мужчина увидит, как только, наконец, проснётся. Или хотя бы находиться рядом.

— Я проложил тоннель и оставил его открытым, чтобы мы все могли вернуться, - любезно пояснил маг.

— Тоннель? - недоверчиво осведомилась Аня.

— Телепортационный, - подсказал Ной, прежде чем Олег успел сам что-нибудь добавить.

— Надёжный? - почему-то засомневалась Шади. Впрочем, некромант ей определённо не нравился с первой секунды знакомства.

— Как весь гражданский флот, - не совсем к месту процитировал парень, вызвав сдавленные улыбки у меня и Лео, всегда находящегося на одной волне со мной, - Но самое приятное, дорогая Шади, что открыть вход я могу, где угодно, то есть, здесь и сейчас.

Не дожидаясь реакции спутников, Олег извлёк из кармашка, расположенного на левой лямке рюкзака, длинную булавку с головкой, выполненной в виде хищно скалящегося человеческого черепа, с размаху воткнул острие в вытянутую перед собой правую ладонь, даже не поморщившись от боли, и сжал кулак, позволяя нескольким алым каплям упасть на примятую хвою. Повинуясь нараспев протянутому магом предложению из с трудом угадываемых слов, на месте, куда капнула кровь, бесшумно выросла высокая и широкая, светящаяся по краям причудливо украшенная затейливыми узорами каменная арка, по ту сторону которой явно угадывалось место в парке, где я глупо попался, позволив себя пленить.

Больше всех портал восхитил Аню, она широко раскрыла восторженные глаза и даже присвистнула от удивления:

— Первый раз вижу такой шикарный проход, то, что делает генеральский колдун больше похоже на нору.

— Магия крови бесспорно самая сильная, - уважительно подтвердил правильность восхищённой оценки Леопольд.

— О, даже почти туда, куда мне с мышонком нужно, - довольно заключила Шади и тепло улыбнулась некроманту, - Спасибо, хулиган! Ты хоть и бесцеремонный, но своё дело знаешь. Мышонок, за мной!

Теневая Кошка первой шагнула в проём, и мы поспешили последовать её примеру.

В городском парке было тихо и душно, после морского воздуха с ароматом островного соснового леса, где мы только что стояли. Но все были рады убраться от логова охотников подальше, да и просто вернуться поближе к дому. Правда, мне домой возвращаться точно было нельзя. Пожалуй, там меня будут искать в первую очередь, а желающих заняться поисками определённо будет немало. Впрочем, я, судя по всему, теперь должен следовать за своей временной хозяйкой, которая быстро осмотрелась, как будто принюхалась, и довольно заключила:

— То, что нужно! Мышонок мы идём домой, тут недалеко.

— Аня идёт с нами, - сразу же уточнил я, и счёл нужным пояснить, - Я отвечаю за эту девушку, поэтому не могу оставить её одну.

— Давай посчитаем, - Шади скривилась, как будто ей пришлось пережевать лимон, - Я вытащила из клетки тебя, твою тяжёлую игрушку и ещё двенадцать магических существ по твоей просьбе, получается, что ты - мой на две недели. И ты сейчас говоришь, что все две недели эта девочка будет с нами третьей лишней?

— А вы считайте её не лишней, а запасной, - весело улыбаясь, предложил Олег, который уже управился с закрытием портала и фамильярно приобнял обсуждаемую девушку за плечи, но Аня вывернулась из объятий и сердито нахмурилась. Аллах-Аллах!

— Что ж, я не против, но если её выгонят, то ей придётся уйти.

— Кто выгонит?

— Моя владелица, - Шади широко зевнула, — Давай, обсудим всё по дороге.

— Владелица, - оценивающе протянула Аня, - Даже интересно, и она именно здесь, в этом городе? Какое совпадение.

— Нет, - покачала головой, соблазнительно тряхнув роскошными кудрями, Теневая Кошка, - Я бы не смогла выйти, если бы моей владелицы не было поблизости. Теперь я обязана вернуться к ней, а мышонок обязан сопровождать меня, но если вампирчику будет угодно, то он может взять с собой хоть всех вас. Лично я не против. Особенно тебя, девочка. Я думаю, что видела тебя раньше, и с удовольствием узнала бы тебя ближе.

Шади слегка обернулась и обезоруживающе улыбнулась своей собеседнице, на что та только настороженно прищурилась. Мы преодолели парковые тропинки, подошли к выходу на проспект и остановились под бюстом композитора Чайковского.

— Твой дом недалеко, если нужно что-то забрать, я могу, - вызвался Ной.

— Спасибо, не стоит, - отрицательно покачал головой я, - Лучше отправляйся отдыхать, мне нужно, чтобы ты всегда был на связи, хорошо?

— Как скажешь, - парень выглядел немного расстроенным.

— Я, к сожалению, тоже должен вас покинуть, - виновато улыбнувшись признался Лео. После возвращения в город от частичной трансформации он отказался, поэтому заподозрить в парне кота-оборотня было сложно, - Луна всё ещё довольно большая и мне, если честно, немного не по себе. И, кроме того, мне нужно в Сон, у меня встреча, но есть время, могу проводить до конечной точки, если нужно.

— До дома провожу я, - вызвался Олег, - потом поспешу к супруге, но непременно вернусь уже утром. Мы оказались в непростой ситуации, не хотелось бы, чтобы чьё-нибудь очередное пленение нарушило наши будущие планы.

— Те, кто со мной, находятся под моей защитой, - гордо выпрямилась темнокожая девушка, - Никто не посмеет причинить им вред, и уж тем более отобрать у меня тех, кто законно принадлежит мне по договору освобождения. Здесь совсем недалеко, провожатые не нужны.

— Хорошо, тогда просто наложу на вас чары невидимости ненадолго. Компания у вас странная, - весело заметил некромант, рисуя в воздухе перед нашими лицами огненные тотчас угасающие руны, прямо пальцем, - прилично одетый парень, который тащит на спине похожего на труп мужика, сердитая девица, сбежавшая с военных сборов и, не по погоде одетая, соблазнительная негритяночка - теперь больше не привлекут ничьего внимания!

Человек на моей спине глубоко вздохнул, похоже, собираясь просыпаться. Нужно было поторопиться познакомиться с владелицей Теневой Кошки и устроиться, пока мужчина не пришёл в себя.

Мы попрощались с вампиром, оборотнем и магом, договорившись поддерживать связь, вышли на улицу и разошлись в разные стороны. Шади уверенно повела оставшихся в сторону метро и немного дальше. Чем ближе мы подходили к конечной точке нашего путешествия, тем очевиднее становилось, что нам с Аней не показалось: из всех домов огромного города, Теневая Кошка шла точно к знакомому, украшенному карнизами, барельефами и эркерами дому с фасадом розового цвета.

— Нам... Мне... Нельзя... Я не могу... - резко затормозила Аня перед собственной парадной.

— Что ещё? - изящный пальчик нетерпеливо постучал по шоколадно-чёрной переносице.

— А я думаю, что здесь тебя и нас точно искать не будут, это слишком странно - явиться в дом, где находится твоя служебная квартира.

— А если там уже кто-то живёт?

— Схожу, узнаю, чтобы ты не волновалась, - опрометчиво пообещал я, не ожидая, что Шади, стуча каблучками, проведёт нас на ту же площадку, где эта самая квартира и располагалась, после чего постучалась во вторую дверь, которая на ней находилась, и, пока мы дожидались ответа, окуталась туманом и обернулась чёрной кошкой, вполне обыкновенного вида, только, пожалуй, чуть большего размера.

Несмотря на поздний час, дверь отворилась довольно быстро. Перед нами предстала знакомая мне неприятная бабуля. Довольно бодрая и, похоже, принаряженная так, словно ждала гостей. Сказать, что, увидев на площадке нашу разношерстную компанию, Анина соседка удивилась - ничего не сказать!

— Нелюдимая жиличка из соседних хором и её неуёмно похотливый ухажёр из бродячего балагана, вы, кажется, перепутали дверь.

Услышав определение, которым меня наградила бабка, Аня удивлённо округлила глаза, но я взглядом дал понять, что время для расспросов наступит позже. Шади приветственно мяукнула и шагнула к дверям, высоко задрав хвост и посмотрев своей владелице прямо в глаза. Старуха тотчас изменилась в лице и радушно разулыбалась:

— А! Так вы привели мою кошечку! Вот спасибо, детки! Ну, проходите, проходите, не гоже на пороге стынуть.

Кошка скользнула мимо хозяйки, ещё раз мяукнув, и тотчас скрылась в темноте квартиры. В это время пришёл в себя наш третий попутчик, слабо застонав из-за моего плеча. Соседка подозрительно прищурилась и сердито всплеснула руками:

— А это вы кого приволокли, детки? Человека ичоль? Да, что ж вы с ним сделали-то, изверги? Заноси-ка, хлопец! Надобно яво уложить. Не стойте ужо, как истуканы.

Бабка посторонилась, пропуская незваных гостей в дверь, которая закрылась за нами с лёгким щелчком на магический замок без каких-либо видимых усилий со стороны владелицы. По указанию старухи я уложил человека на диван, судя по всему, в центральной комнате.

— Так, я о несчастном позабочусь, чтобы он оклемался, да память не потерял, испытатели пустоголовые! А вы шуруйте-ка в поварскую, небось оголодали, что кишки скоро к спине пристанут. Щи да кулебяка на плите, посуда в буфете. Уж похозяйничайте, не обессудьте, раз уж задали мне задачу, негодники! Токмо тебе, циркач, без крови трапезничать, я тута угощение для кропивцев не держу!

— Благодарствуем, хозяюшка! - невольно подстроился под хозяйку я, - Мы не представлены...

— Оставь-ко официозы на позднее, - бесцеремонно перебила бабка, - покудова человек-то не окочурился! Шуруйте, давайте!

Я послушно подхватил застывшую от шока Аню под локоток и утянул за собой в указанное нетерпеливым старушечьим жестом помещение, оказавшееся вполне современной кухней.

Едва за нами закрылась входная дверь, как девушка испуганно вцепилась мне в плечи и заглянула в глаза:

— Что это вообще было? Ты понял?

— Судя по всему твоя бывшая соседка и наша гостеприимная хозяйка очень сильная ведьма, или вообще какое-то другое древнее, магическое и нечеловеческое существо в обличии человека, потому что даже вампирское чутьё не признаёт в ней ничего нечеловеческого, то есть она умеет успешно скрывать магическую суть. Интересно, знает ли об этом соседстве Николаев? Надеюсь, что нет... Однако, кажется, ведьма пока не решила от нас избавиться, потому что мы пришли с Шади. Не волнуйся, я не дам тебя в обиду.

— Я и не за себя волнуюсь, - заметно обиделась Аня, - Она твоего знакомого сейчас там не схарчит, пока мы тут плюшками балуемся?

— Хороший вопрос, - я выдвинул из-под стола тяжёлый стул с резной высокой спинкой и устало опустился на сиденье, притянув собеседницу на своё колено, - Она ни разу не солгала за весь разговор, и никакой опасности или злого намерения я не почувствовал. Во всяком случае пока, никто никого есть не собирается. Рюкзак снимешь, или там что-то очень ценное?

— Сниму, - всё ещё обиженным тоном отозвалась девушка, послушно освобождая плечи, позволяя тяжёлой сумке всем весом рухнуть около стула, - Но ты же сам сказал, что её способности не подвластны твоему чутью.

— Но моему дару определять ложь на магию плевать, к сожалению, - объяснил я, - Меня не обманешь, даже если очень наколдуешь.

— Вообще-то я... - намеревалась справедливо заметить капитан Велчева, но я не стал дослушивать.

— Это другое, Ань. Ты была под воздействием, поэтому очень трудно было разобрать, где ты лжёшь по умыслу, а где бросаешься затверженными формулировками, и потом, ты сразу и слишком мне понравилась, и я с завидным постоянством игнорировал все нестыковки в твоих речах и поведении.

— Настолько понравилась, что ты впился со страстным поцелуем в первую попавшуюся полураздетую кошечку! - наконец, высказалась Аня. Я виновато вздохнул:

— У меня не было выхода, Лихо не даёт вторых шансов, поэтому я не стал обижать Шади, закрыл глаза и, просто, представил тебя.

— Меня? - польщённо зарделась собеседница, но тут же сердито двинула кулачком в моё плечо, - Так я тебе и поверила! Подходи, кто хочешь, бери, что хочешь! Алексей Бессмертнов просто представит приятное и...

— Дальше невинного поцелуя дело бы никогда не зашло, - совершенно серьёзно заверил я.

— Невинного?! Да после такого зрелища невольным зрителям молитву от осквернения читать нужно!

— За домыслы зрителей отвечать не могу, - мне стало смешно и грустно одновременно, но пышущая нешуточной яростью у меня на колене собеседница определённо переключила все мои мысли в совершенно неуместное русло. Я невольно залюбовался возмущённой красоткой, ловя себя на том, что добрую минуту неотрывно смотрю на сочные губки, но Аня это тоже заметила, поэтому спешно вскочила на ноги и, сложив руки на груди, официальным тоном произнесла:

— В чём наша гостеприимная соседка права, так это в том, что нужно поесть, потому что я уже плохо соображаю, - собеседница поймала мой разочарованный взгляд и виновато вздохнула, - Прости, столько всего произошло за минувшие сутки, что я сейчас не готова... Я так не могу...

— Это ты прости, что я вынудил тебя думать, будто... - и чего это я опять извиняюсь? Тем более, когда извинения только что заслуженно принесли мне!

— Мне нужно отлучиться, чтобы найти, где тут отхожее место. Буду благодарен, если ты накроешь на стол.

— Непременно, Ваша Светлость! - огрызнулась мне вслед Аня, но я видел, что она направилась к плите. В конце концов голод, действительно, уже становилось сложно терпеть, тем более, что в кухне очень аппетитно пахло свежими пирогами. Мне нужно было умыться и попробовать привести возбуждённые, разбегающиеся мысли в порядок. Сейчас существовали куда как более важные проблемы, кроме выяснений отношений с понравившейся мне девушкой. Топографический кретинизм вывел меня обратно в гостиную. Мужчина лежал на диване (даже ненадкусанный, как и ожидалось), уже не спал, но глаз предпочёл не открывать, прижимая одной рукой ко лбу влажное полотенце, судя по аромату вымоченное в многокомпонентном травяном отваре. Я обвёл глазами комнату, чтобы найти хозяйку и, наконец, увидел ту, стоящей, спиной ко мне, около большого окна. Старуха держала в руках Теневую Кошку. Совсем не так, как принято держать любимых домашних питомцев, а обхватив узловатыми пальцами за тонкую шейку. Шади уже беспомощно болталась в этих тисках, как бездыханная тряпочка. У меня в глазах потемнело от гнева, и я резко толкнул бабку в плечо, ни на мгновение не попытавшись быть вежливым:

— Ты что вытворяешь, старая карга?!

Кошачья владелица лениво обернулась на меня, впрочем, не скрывая собственного раздражения:

— Я беру то, что принадлежит мне, бестолковый вампирёныш! Твоё же поведение неуместно, ведь я дала вам кров.

Пока ведьма отвечала мне, Теневая Кошка скользнула из стальной хватки, обернувшись полупрозрачным дымком и на пол бесшумно приземлился совсем небольшой черный, как уголёк, котёночек, принявшийся аккуратно вылизывать растрёпанную шёрстку.

— Видишь, ничего ей не сделалось, - кивнула на спокойное животное бабка. Хотя теперь так назвать мою собеседницу язык не поворачивался, скорее, ухоженная женщина лет пятидесяти.

Я только беспомощно развёл руками, невольно прикусив губу, потому что совершенно точно не понимал, как мне следует реагировать на всё происходящее.

— Ты что-то перестаралась сегодня, Ядочка, - тем временем произнёс котёнок уже знакомым бархатным альтом, хоть и определённо более слабым, чем раньше, - вот и напугала моего мышонка.

— Ты бы ещё реже являлась, а потом жаловалась, что я много беру. Не волнуйся лишнего всё равно взять не смогу, а ты сказала, что этот кровосос у тебя в услужении на целых тринадцать дней, так что восстановишься без проблем, Шельма!

— Но мне всё равно очень приятно, мышонок, что ты за меня заступился, - довольно хихикнул котёнок, - Устала я, Ядочка! Присмотришь за нашими гостями, пока мы с моим рабом уединимся?

— Притащила полную хату народа, - сердито заворчала ведьма, преображаясь на моих глазах, распрямляя спину и освобождая из-под белой косынки тяжёлые медно-рыжие косы. Теперь ей точно никто бы не дал больше тридцати человеческих лет, - Ладно, вампира в рабство взяла, как ухитрилась только, но человека-то зачем тащить? А второго вампира? Да, хоть бы обыкновенного - соску с кровью сунь, воть и всё недолгое гостеприимство, а с энергетическим мне что прикажешь делать? Я таких уж пару тысяч лет не встречала, и не помню уже...

— Аня, - не удержался, чтобы не перебить я, - то есть моя спутница, она что, по-вашему, энергетический вампир?

— А кто же она, по-твоему, касатик? - тоном, который приберегают для неразумных младенцев, осведомилась рыжая, - Здесь ужо можешь бабушке поверить, я в вашем брате разбираюсь лучше ваших хвалёных магоэтнологов и сутеведов.

— Я верю, это бы многое объяснило, - если не вообще всё. Энергетические вампиры были скорее легендой, чем отдельно существующей магической расой. Их происхождение и распространение от века были неразрешимым вопросом. Общепринятым считалось мнение, что вампиризм энергетического рода - крайне редкая мутация с неизвестными исходными данными, не передающаяся по наследству. Плотному изучению вопроса последние несколько сотен столетий мешал тот факт, что никто энергетических вампиров не видел, и ничего об их существовании хоть где-нибудь не слышал. Поэтому даже образованному Олегу не могла прийти в голову настолько очевидная разгадка внезапно проявившихся Аниных способностей. Скорее всего, на это проявление повлияли те космические события, что приводили последние дни в исполнение "всё, что возможно помыслить". Необычный вампиризм точно проявился у Ани ещё, когда она сопровождала меня на дежурстве в больнице - именно этим и можно объяснить перепады в её активности и настроении, потому что толком контролировать свои запредельные возможности энергетическим вампирам, похоже, нужно долго и тщательно учиться, пусть определённые фокусы у Ани получались по наитию.

— Мы ведь так и не представились друг другу, - оторвала меня от размышлений ведьма. Но едва я открыл рот, как моя временная хозяйка капризно зашипела и ловко взобралась прямо по штанине и рубашке на моё плечо, ни разу не задев меня коготками.

— Поболтаете позже, я уже не могу ждать!

— Но у меня ещё человек, - растерянно напомнил я.

— О твоей игрушке позаботится Ядочка, - сурово отрезала Шади, - иди прямо по коридору, во вторую дверь слева.

— Хоть бы покормила доброго молодца спервоначалу, - в спину осуждающе произнесла соседка.

— Ещё скажи в баньке попарила, - недовольно фыркнула Теневая Кошка, - Я из него жаркое готовить не собираюсь, он мне для других целей нужен. И время уже упущено!

Я послушно толкнул указанную дверь и переступил порог шикарной спальной комнаты с ароматом цветков сливы и фрезии. Большую часть помещения занимала огромная кровать под балдахином, застеленная красными шёлковыми простынями.

— Закрывай дверь и устраивайся удобнее, мышонок, - мурлыкнула кошка, грациозно спрыгивая с моего плеча, прямо в шёлковые подушки, и принимая обычные для средней кошки размеры, - тебе предстоит трудная ночь.

Глава 40

Я нерешительно остановился в дверях, начиная перебирать в уставшей голове возможные варианты времяпрепровождения, которые могут вызвать у вампира трудности или усталость. Шади осуждающе вздохнула:

— Ну же, не тупи!

И в несколько мгновений вновь обернулась темнокожей девушкой, на сей раз облачённой только в золотистое кружевное боди, скорее подчёркивающее то, что призвано было скрывать от посторонних глаз. Девушка на четвереньках грациозно прошлась по кровати, поднялась на колени и поманила меня изящным пальчиком, призывно облизав губки кончиком языка. Я покачал головой, пожал плечами и бесцеремонно плюхнулся на матрас рядом с Теневой Кошкой, отчего та пошатнулась и соблазнительно ахнула, теряя равновесие, падая на пятки, но с кошачьей ловкостью всё-таки сохраняя вертикальное положение.

— Я жду объяснений, дорогая хозяйка, раз уж мы на две недели связаны непростыми отношениями. Итак, что ты хочешь?

— Это неверный вопрос, - отрицательно помотала головой Шади, провокационно потягиваясь, словно невзначай задевая аппетитной грудью моё плечо, но я только отрицательно покачал головой, складывая руки на груди.

— Сначала инструкция и мотивация, потом строго оговоренное и только необходимое взаимодействие. Мне уже почти сотня лет, и я, к сожалению, прекрасно знаю, каким осторожным нужно быть, когда выполняешь условия магической сделки.

— Моя госпожа, - строго отчеканила собеседница.

— Что?!

— Ты забыл добавить "Моя госпожа"! - холодно пояснила Теневая Кошка, на мгновение окутываясь полупрозрачным паром, чтобы сменить наряд на по-прежнему золотистый, кожаный, облегающий комбинезон и такую же полумаску с кошачьими ушками. В правой руке у девушки оказалась плётка с несколькими длинными хвостами, и я едва успел увернуться от удара по плечу, но даже вампирская реакция не спасла меня от прошедшей по касательной по щеке золотистой полосы, оставившей обжигающее чувство уважения перед скоростью древнего существа и раздражения от неожиданной смены хозяйского настроения.

— Предпочитаешь уяснять азы и учиться так? - вопросительно изогнула изящные брови Шади, - Слишком строптиво для того, кто дал слово отплатить за своё спасение.

— Давай только не так, Моя госпожа? - миролюбиво попросил я, невольно потирая саднящую от магической плети щёку костяшками пальцев. Этот случайный жест неожиданно вызвал в Кошке сочувствие, и она за пару мгновений вновь сменила наряд на знакомое вечернее платье.

— Не хотела причинить тебе боль, мышонок, но ты заслужил. Позабыла, что у тебя был неприятный опыт подобных игр.

— Что ты имеешь в виду? - искренне возмутился я, припоминая только нашу с Гизелой единичную экспериментальную попытку "разнообразить отношения", которая закончилась обоюдным приступом неудержимого, совершенно отбивающего любое желание смеха, после того, как я, чтобы почесать нос, не задумываясь, без усилий разорвал цепь с палец толщиной, которой меня не меньше десяти минут старательно и изобретательно приковывала к кровати вампирка.

— А было несколько попыток? - заинтересовалась Шади.

— Нет! То есть, откуда тебе и об одной-то знать?

— Недовольство нужно высказывать твоему хулигану-некроманту, - недовольно насупилась девушка, поэтому я поспешил вставить позабытое "Моя госпожа". После чего Теневая кошка благосклонно улыбнулась и пояснила:

— Твой маг должен был объяснить вам все условия, перед тем, как призывать меня для помощи. К моим услугам нечасто прибегают не только потому, что требуется оплата рабством, но и потому, что, когда я провожу кого-нибудь через препятствие, мы ментально сливаемся, и я вижу всё - воспоминания, мысли, эмоции и желания - даже то, что пленник сам может не осознавать. Редко такая связь проходит без последствий, Орион...

— Осуждаешь?

— Вижу, что тебе больно, мышонок. Сейчас больнее, чем ты ожидал, когда невольно представлял возможные, а теперь ставшие неприятной реальностью, события в твоей жизни. Хочу дать добрый совет: если хочешь возвращаться, возвращайся к чему-то приятному и доброму, а никак не к тому, что вконец убило твою нервную систему.

— Я и не думал... - начал было я, но понял, что собеседница лучше меня знает, о чём говорит, поэтому вынужден был согласиться и заткнуться.

— И тем не менее, мой крылатый мышонок, мне нужна твоя помощь, - грустно вздохнула Шади, обхватывая обнажённые шоколадные плечи нежными белыми ладонями, - Мы - Теневые Кошки - коренные жители Терры. Мы появились из того разлома, благодаря которому от Начального измерения откололось Второе. Мы родились из этой энергии, не принадлежащей ни одному миру, но мы не могли обрести достаточной материализации, чтобы существовать в доступном нам мире Терры. И нам на помощь пришли чародеи. Они привязали каждого из нас к своей магической сущности, подарив нам возможность вполне материального воплощения, а мы взамен изначала времен делимся с магами тем, чего у нас в избытке - жизнью. Как только я оказываюсь на Терре, по воле какого-нибудь мага, я обязана явиться к своей владелице, чтобы не раствориться в небытии. Мы с Ядвигой знакомы тысячелетиями. Она берёт себе мою жизненную силу, помогая "заземлиться", эту же силу я трачу на слияние с теми, кого провожу через стены. И единственный способ силу восстановить: напитаться из первоначального источника, из Третьего измерения. Для этого мне и нужно рабство. Мои благодарные за своё спасение рабы полные сутки служат мне проводниками.

— Как это сделать?

— Есть приятный способ, от которого ты упорно отказываешься, - лукаво подмигнула девушка, - Существа с магической сутью обычно выдерживают три-четыре раза, прежде чем им приходится отправляться на заслуженный отдых, длящийся почти до истечения положенных суток. После отдыха, на прощание, можно успеть доставить друг другу удовольствие ещё пару раз. С людьми сложнее - они быстрее выдыхаются, но обычно и их хватает для того, чтобы вернуть мне упущенную жизнь. Вампиры мне раньше не попадались. И, я вижу, к счастью, потому что у вас всё сложно с абсолютным доверием и позволением себе окунуться в удовольствие без чувства вины...

— Один мой неприятный знакомый говорил, что мы "капризны и привередливы".

— Тот гнусный садист, что заживо сдирал с тебя кожу и по фалангам отнимал пальцы, выкладывая из них свой извращённый пазл, - понимающе кивнула Теневая кошка.

— Ты же не можешь воспользоваться ничьими больше "услугами", кроме того, кто дал тебе обещание? - виновато закусил губу я. Шади согласно прищурилась и, окутавшись плотным облаком, обернулась здоровенной кошкой.

— К счастью есть и долгий и трудный путь, специально для старичков, детей и импотентов.

— Очень смешно, Моя госпожа, - обиженно нахмурился я, широко разводя руки, подтверждая готовность идти долгим и непростым путём.

— Ладно, я не собиралась смеяться над твоими чувствами. Приятно видеть такую твою верность девочке-охотнице.

— Ты же была в моей голове, СтэпЫна мя [1], и видела, что это просто древняя магия, обеспечивающая влечение между половинками жертвенного материала для лучшего выполнения обряда.

— Именно, я была в твоей голове, - довольно мурлыкнула Шади, - Это не магия. Ты просто влюбился.

— Нет, не...

— Потом разберёшься, шоричЕл [2]. Прости, но уснуть тебе сегодня не удастся, - предупредила собеседница, бесцеремонно наполовину устраиваясь на моих коленях. Как хорошо, что вампирам не требуется много сна. К тому моменту, когда за окном забрезжил рассвет, а Шади взамен чуткой дрёмы забылась крепким, сладким сном, у меня затекло всё тело, а руки налились свинцом. Хорошо ещё, что после нескольких часов "рабского труда" я догадался освободиться от мешающей одежды и расправить крылья, чтобы удерживать равновесие и вернее распределять силу. Больше всего на свете мне хотелось растянуться в кровати и забыться сном, следуя примеру своей хозяйки, но я по-прежнему не был уверен, что мой отдых, после неадекватной нагрузки, не перерастёт в исцеляющее забытье, а на это у меня точно нет времени. Нужно проведать Аню и остальных, надеясь, что их ночь прошла без конфликтов и с возможностью отдохнуть. Успеть бы принять душ и выпить кофе до того, как придёт Олег, который вчера, кроме рун невидимости, как было заметно, наложил на нас ещё и следящие, сообщающие о последнем месте нашего пребывания перед рассеиванием, кажется, состоявшимся ровно на площадке перед нашим новым пристанищем. Поскольку Шади ничего на эту бесхитростную попытку контроля не возразила, я бесцеремонно понадеялся, что хозяйка квартиры и её кошка не будут против очередного пополнения количества гостей в своём жилище. Если некромант сказал, что явится утром, значит его нужно ожидать как раз после рассвета.

Я осторожно высвободился из-под посапывающей кошки, бесшумно наполовину свернул крылья и аккуратно вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. По пути в ванную мне никто не встретился, поэтому утренние гигиенические процедуры состоялись по расписанию. Остроумная и, судя по всему, вполне доброжелательная ведьма успела позаботится о том, чтобы обеспечить ванную комнату надписями-подсказками, прикрепленными магией к различным предметам. Нашлись два полотенца "для кровососа", "исключительно растительное мыло для вампиров" и даже одноразовая зубная щётка, из тех, где горошинка зубной пасты нанесена прямо внутри щетины, с поясняющим текстом: "необходимое средство для избавления зубов-кинжалов от тошнотворного запаха мертвечины". После душа накопившаяся усталость отступила, а настроение заметно поднялось, и я не стал исключать возможную роль в этих изменениях ароматного мыла, наполовину состоящего из неизвестных трав.

Как только я вышел из ванной, моё одиночество прекратило своё существование. Сразу за дверью, вероятно ожидая своей очереди, стояла слегка заспанная, но особенно очаровательная, в своей непосредственности, Аня. Милый вид не портила даже довольно мешковатая военная форма защитного цвета. Мне ничего не стоило представить, что девушка вновь щеголяет в вечернем платье, к виду которого я уже успел привыкнуть.

— Привет! Как прошла ночь?

— Видимо, не так интересно, как у тебя, - насупилась девушка, пробежавшись оценивающим и сразу осуждающим взглядом по моему обнажённому торсу, - Ты вот где-то одежду потерял.

— Я не потерял, а намеренно оставил в комнате, потому что не хочу сворачивать крылья.

— Опрометчивое решение, - сердито буркнула Аня, направляясь мимо меня в ванную, - Мы, вообще-то, в гостях. Подвинься, дай пройти, греховодник!

— Кто дал тебе право обзываться? - наигранно обиженно поинтересовался я, нарочно закрывая вход.

— Я просто констатирую факт, - ещё сильнее нахмурилась моя собеседница, - Скажешь, со своей новой хозяюшкой книжки всю ночь читали?

— Ревнуешь? - польщённо улыбнулся я.

— Больно надо! Ядвига Велимудровна ясно дала понять, что эта бесстыжая кошка подразумевает под "рабством", как и то, что избежать этого нельзя, потому что от этого зависит её существование. Но мне, наверное, стоит порадоваться, что твоя неволя приносит тебе только позитивные ощущения. Да пропусти ты уже!

— У меня, между прочим, спина едва не переламывается от усталости, и я всю ночь не спал, в чём мало позитива. Не знаю, что ты себе надумала, - я осторожно ухватил девушку за подбородок, чтобы заставить посмотреть в глаза, и сразу же получил ощутимый электрический разряд. Пришлось отступить, потрясая рукой, чтобы угасить боль, - ау! Больно же.

— Я не нарочно, - пожала плечами собеседница без особого сожаления. Это что же, теперь, чтобы прикоснуться к Ане мне нужно будет спрашивать разрешения, чтобы не нарваться на электрошок? Справедливо, конечно, но неприятно.

— Так что ты хотел сказать? - нетерпеливо вернула меня в реальность энергетический вампир.

— Ах, да! Не знаю, что ты себе надумала, но мне пришлось всю ночь, без перерыва, гладить здоровенную кошку. Я уже нагладил сотни километров кота, и это не предел. За две недели, пожалуй, наглажу кошку с экватор длинной.

Я весело улыбнулся, сложил руки на груди и демонстративно отошёл в сторону, открывая проход. Аня гордо прошествовала в ванную, но в дверях всё-таки притормозила и, встав вполоборота, уточнила:

— Ты реально всю ночь гладил кошку? - девушка дождалась утвердительного кивка и, сдерживая смех, продолжила, - И больше ничего?

— Ничего.

— Ничего-ничего?

— Абсолютно, Моей госпоже Шади я сгодился только как утюжок для шерсти.

— Сочувствую, - вопреки своим словам Аня прыснула со смеху и скрылась за дверью. Зато настроение у неё точно поднялось, потому что из-за двери послышалось довольное, мурлыкающее пение. Я поборол искушение околачиваться под дверью,чтобы насладиться приятным голосом и отправился в кухню, по пути едва не столкнувшись с хозяйкой. Поначалу я не понял, кто эта пышущая энергией и молодостью пышногрудая едва ли двадцатилетняя красотка, но длинные, толстые в руку, медные косы, виденные вчера, подстегнули логику и сообразительность.

— Доброе утро, Ядвига Велимудровна!

— Когда в твоём доме столько нежданных гостей, утро не может быть добрым, - капризно фыркнула собеседница, лукаво улыбнувшись и, качнув бёдрами, развернулась, поманив меня за собой рукой, - Пойдём, касатик, провожу за кофеём, не догадалась для тебя указатели развесить, чтобы ты не терялся.

— Благодарю, - искренне отозвался я, поспешив за хозяйкой, - Простите, что доставляю столько хлопот, просто, я не привык к таким огромным и сложным домам.

Квартира ведьмы определённа была усложнена магическими коридорами, потому что проходя одним и тем же маршрутом, всегда был риск выйти к совершенно другому помещению. Такие дома среди чародеев были очень популярны в Сне, позволяли экономить место и обзавестись прямо дома какой-нибудь диковинкой, вроде радужного фонтана посреди лесной поляны, расположенных прямо в одной из комнат. Но мне всегда больше нравился простой, ни разу не магический дом Леопольда из кухни-сеней и спальни-кабинета.

Ведьма остановилась в дверях кухни и повела рукой, словно задёргивая невидимую штору. По сгустившейся магии я понял, что нас окружила завеса тишины и благодарно кивнул. Не знаю о чём таком мне собираются сказать, но знать, что свидетелей этому не будет, всегда приятно.

— Тебе нужно перестать переживать своё прошлое только в чёрных тонах, тогда разные неприятные заморочки, отравляющие твоё существование, Алексей Владиславович, просто исчезнут. Ты же два года своей жизни жил в замке, и никогда не терялся, потому что вы, вампиры, вообще не можете заблудиться.

— Отлично! - почему-то обиделся я, - Подозреваю, что когда Шади делится с вами жизнью, то вы тоже ментально сливаетесь, так?

— Конечно, мне всегда интересно, где моя кошка пропадает целыми столетиями, а всё рассказывать никакого времени не хватит.

— А меня упрекают, что я позволяю себе вольность отказаться от рубашки. В этом доме мне под шкуру влезли все, кому не лень, так вообще не стоит заботиться о том, чтобы одеваться, по-моему. Более обнажённым, чем после чтения меня, как книги, я всё равно не смогу себя почувствовать.

— Если ты думаешь, что ты для нас с Шельмой, - открытая книга, то утешу тебя, что она написана врачебным почерком, - ласково улыбнулась Ядвига, - Однако, твоё прошлое, повторю, не должно тебя определять, вампирчик. Ты волен быть собой, наплевав на обстоятельства. Попробуй, это приятней. Ну, как, например, сегодняшняя ночь, да?

— Тогда, мне не понравилось, - опрометчиво честно признался я. Ведьма удивлённо выгнула изящные брови, но промолчала, только ещё раз дёрнула невидимую штору, на сей раз в противоположную сторону. Нас сразу же обступили звуки и запахи, даже свет, как будто, стал ярче. Всё-таки Ядвига очень сильна. Хорошо, что она хотя бы номинально на нашей стороне, а не охотников. Во всяком случае, никакой угрозы от хозяйки нашего временного пристанища я не чувствовал и предпочёл довериться ощущениям, надеясь, что мир не успел измениться настолько, чтобы вампирские способности стали поддаваться влиянию со стороны.

— Что ж, завтрак, в любом случае, не будет лишним. Шельма ведь так и не дала тебе вчера перекусить. Надеюсь, Николая ты не в качестве перекуса с собой притащил?

Надо же, познакомились. Хотя, что удивляться? Позади целая ночь, и, судя по тому, что вчера говорила ведьма, она спасла человеку жизнь после того, как его неосторожно оглушила своей энергией Аня, поэтому спасительница имела право узнать имя спасённого.

— Нет, я вчера перекусил магической кровью, так что, на ближайшее время, можете вычеркнуть мысли о проблемах моего вампирского питания. Для минимального функционирования мне пока хватит.

__________________________________________

1 - Моя госпожа (рум.)

2 - Мышонок (рум.)

Глава 41

Обсуждая мою диету, мы с Ядвигой прошли в кухню, где за столом уже сидел Николай Александрович Радушин. Наше появление не прошло для следователя незамеченным. Осуждающе окинув быстрым взглядом мой обнажённый торс, мужчина тотчас заметил полусвёрнутые крылья, подскочил с места и неверяще закачал головой, сбивчиво бормоча:

— Всё-таки настоящий... Ведь... Надо же... Крылья-то... настоящий...

— Доброе утро, Николай Александрович! - я протянул следователю руку для приветствия. Мужчина недолго подумал, несколько раз нерешительно сжав и снова расправив кулак, но так и не протянул ладонь. Я пожал плечами и опустил руку, а Николай Александрович смущённо зачастил:

— Доброе утро, Алексей Владиславович! Не ожидал ещё раз встретить вас, да ещё и при таких обстоятельствах... Мне всё ещё не верится, что та моя наводка была верной. Вы ведь, действительно, вампир! А как ловко обвели меня вокруг пальца!

— Ваша наводка была неверной, - оскорбился я, демонстративно широко улыбаясь, обнажая клыки, от чего мой собеседник нервно сглотнул, - Я не имею никакого отношения к покушению на Аркадия или смерти Зои. Это дело рук парней Николаева. А вас кто же навёл на меня?

— Так Николай Николаевич же и рассказал, - с нескрываемым разочарованием протянул мужчина, - А потом...

— Я пойду потороплю нашу последнюю гостью, чтобы мы могли приступить к завтраку, - мило улыбнулась хозяйка, - Не скучайте, мальчики!

— Спасибо, Ягуся, - благодарно кивнул Николай. Надо же, ведьма его не смущает, а от вампира шарахнулся, как от прокажённого. Хотя Ядвига сейчас выглядела слишком привлекательно, чтобы задумываться о том, кто она на самом деле.

— Так как вы оказались в темнице у садистов, которые называют себя охотниками? - я жестом предложил собеседнику вернуться за стол и сам устроился на ещё одном стуле, ровно напротив, - Только предупреждаю на берегу, не пытайтесь мне врать, я это сразу пойму, и вам не понравятся последствия.

— Об этой вашей полезной способности я наслышан. Цены бы вам в следственном комитете не было!Да и что-то утаивать не в моих же интересах. И да, в первую очередь, я должен сказать спасибо за своё освобождение, вам, Алексей Владиславович, и, как мне сказали, вашей повелительнице? Госпоже? Простите, не знаю, как правильно выразиться...

— Во-первых, выражайтесь на "ты". Можно, просто - Алексей. Во-вторых, Шади моя временная хозяйка по магическому договору, который был необходим, чтобы вывести пленных из темницы охотников, и как её называть, лучше уточнить у неё самой. И, в-третьих, не стоит благодарности. Не мог же я оставить пожилого человека в сырой клетке подземелья.

— Мне всего сорок пять, - оскорбился следователь, - Я, конечно, собирался уже на заслуженный отдых, как только раскрою это последнее, всем нам знакомое, дело о серийных убийствах. Поторопился и доверился знакомому, обычно надёжному, источнику, несмотря на то, что интуиция криком кричала о подвохе, но мне уже не терпелось выйти на пенсию, - мужчина усмехнулся, - так что, просто Саныч.

— Хорошо, Саныч, - я приветливо кивнул, - Так что там с темницей?

— Глупость и самоуверенность, - разочарованно выдохнул мужчина, - Когда в кабинете главного врача вы... То есть, ты провернул какой-то фокус, спрятав такие внушительные клыки! А как тебе это удалось?

— Секрет фирмы, не отвлекайся от сути.

— Да, конечно... Не очень-то просто держать себя в руках, после всего, что со мной произошло за последние сутки, к тому ж, ведя непринуждённую беседу с вампиром... Так вот, я и до этого понимал, что аргументация моего осведомителя сильно хромает, но раньше он никогда не подводил. Кроме того, обвиняемый, то есть, подозреваемый, то есть, ты, Алексей, действительно вёл себя странно, поэтому были причины заподозрить личный конфликт.

— Это как?

— У тебя и Николаева могло быть личное, скорее всего неприятное, знакомство. А в произошедшем преступлении могли быть замешаны либо вы оба, либо кто-то один из вас, но Коля, в любом случае, посчитал, что ему необходимо избавиться от тебя, возможно, потому, что ты слишком много знаешь...

— Возможно, потому, что я имел неосторожность появиться на свет, - неудержался, чтобы не перебить я.

— Я тогда только предположил, что между вами может быть какой-то конфликт, - не обратил внимания на моё замечание собеседник, - Ты сто процентов занервничал, и мог начать ошибаться, и я планировал установить за тобой слежку, но мне помешало то, что очень сильно занервничал и мой осведомитель, когда понял, что тебе удалось как-то избавиться от "непропорционально больших клыков". Сначала, Николай кричал, что это точно кратковременная иллюзия, и нужно заставить вампира "открыть пасть ещё раз без лишних проволочек". Но, когда я сказал, что не собираюсь из-за беспочвенных фантастических подозрений вновь нарушать протокол, и теперь должен вызвать тебя на допрос и официально оформить разрешение на медицинскую экспертизу, Николаев начал орать, что пока суд да дело, ты успеешь "высосать" ещё десяток жертв.

— Выходит, что аварии с детским автобусом можно было избежать, будь мы с тобой посговорчивей, - печально хмыкнул я.

— Нет, - отрицательно покачал головой Радушин, - Авария случилась уже в следующие пару часов, такие вещи нужно тщательно готовить, к счастью, уж поверь моему опыту, и нельзя запустить или отменить в последний момент, к сожалению, так что аварию они бы устроили в любом случае, даже если бы ты был уже арестован...

— Тем не менее, пострадавших детей убедили в том, что я - причина и корень всех их проблем.

— Я уже не разговаривал с детьми, но, думаю, при самом удачном из планируемых Николаевым исходе, прокурор бы закрыл глаза на небольшие нестыковки во времени, заявив, к примеру, что ты давно готовил террористический акт и вёл обработку несчастных детей из личных садистских побуждений.

— Не думаю, что дошло бы до прокурора, если бы все вдруг уверились в существовании вампиров, тут, скорее, до Папы Римского бы довели, - я невесело усмехнулся и увидел в глазах собеседника такую же горькую усмешку.

— В любом случае, я решил действовать на опережение. Я догадывался, что преступник, кем бы он ни был, теперь, когда я веду себя непослушно, то есть непредсказуемо, вернётся на место преступления, чтобы убедиться, что не оставил улик. Я ждал тебя, потому что ты очень психовал, но явился Николаев с пакетом твоей крови, явно чтобы разлить эту кровь на месте покушения, и запутать ДНК экспертизу. За этим я его и взял. Хотел взять...

— Он сам пошёл творить беззаконие, зная, что место покушения оцеплено и охраняется?

— У него есть личный пропуск, как у главы спецподразделения ФСБ. Только он мог зайти на охраняемую зону, не вызвав подозрений. Кроме того, многие мои парни отлично знают нашего информатора в лицо...

— И, когда он понял, что его план фактически раскрыт дотошным следаком, то?

— Ты новости не смотришь? - удивился моей неосведомлённости собеседник.

— Своих хватает, чтобы ещё успевать чьими-то интересоваться, - раздражённо повёл плечами я. Саныч на несколько секунд, вспоминая, прикрыл глаза ладонями и продолжил упавшим, бесцветным тоном:

— Все новостные выпуски последних суток начинали и заканчивали шокирующей информацией об бесчеловечном убийстве полицейских прямо на месте утреннего покушения. Триста десятой статьи УК на них всех нет! Николаев заставил меня десяток раз посмотреть этот скандальный, непрофессиональный репортаж, чтобы я не забыл, что виновен в смерти двух парней, у которых остались семьи... Я ошибся, когда думал, что легко возьму его с поличным. Он не пожелал размениваться на разговоры, а просто застрелил поспешивших мне на помощь патрульных, а меня оглушил шокером и привёз в какое-то отвратительное подземелье, где и рассказал о том, чем на самом деле занимается и чего добивается. Истребления вампиров, - талантливо передразнил следователь своего бывшего информатора, - Он мне показал настоящую, едва живую русалку, и, маленькую такую, почти прозрачную, измождённую феечку, и даже своего занудного, якобы, колдуна, но я потребовал предъявить вампира, раз из-за них весь сыр-бор. Тогда-то он и сказал, что вампира я уже видел, и пообещал, что притащит "паскудного, крылатого крысёныша" прямо в мою камеру, где этот голодный зверь меня и съест, потому что я уже списанный материал, и никакой пользы от меня уже нет... Думаю, - Радушин весело прищёлкнул языком, - Мне даже повезло, я мог бы быть давно мёртв, если бы человеку, которого я долгое время считал верным другом, не втемяшилось, что я должен умереть только от "клыков Дракулы". Ты, Алексей, правда что ли потомок того самого Дракулы? Сын?

— Ну, сунт непОтул. [1] То есть, не угадал, для сына я слишком молод, внук, - вовремя спохватился и перевёл я, - Сомнительное, конечно, везение... Что теперь собираешься делать?

Мой собеседник не успел ответить, потому что в кухню вернулась Ядвига с посвежевшей и ещё более похорошевшей Аней.

— Давайте, уже попотчую вас, да отправлюсь по своим делам, - деловито выдохнула ведьма, направляясь к плите. Повинуясь едва заметному жесту хозяйки, до сих пор запертый где-то там, аромат сладких блинчиков оказался на воле и мгновенно распространился по всему помещению. Хотя, подозреваю, тут дело было не в скрывающих чарах, а в создании купола безвременья, судя по неприятному навалившемуся, на несколько секунд ощущению страшной тяжести в груди. Я краем глаза проследил за Аниной реакцией на магию - девушка поморщилась и, недоумевая, приложила ладони к вискам, но раз боль оказалась недолгой, смело выпрямилась и улыбнулась, как ни в чём не бывало. И это говорило в пользу того, что Аня, действительно, энергетический вампир - люди, в которых нет магической сути, совсем не чувствуют любую магию, которая не направлена на них, а вампиры на магию реагируют прежде всего ощутимыми изменениями в кровообращении третьего круга, то есть хватаются за сердце, а не голову. Значит Анины ощущения точно не были тождественными обычным вампирским.

Пока хозяйка хлопотала, накрывая на стол, а перед гостями появлялись вышитые салфетки, деревянная посуда и самовар, я подумал о том, что магия времени очень сильная и опасная, ей точно не принято пользоваться, чтобы сохранить свежими блины. И это меня ощутимо расстроило - способности и возможности Ядвиги были слишком сильны, чтобы так запросто сидеть с ней за одним столом. Во всяком случае, вампиров с детства учили, что непременно проявлять уважение к мощности магической сути - так же естественно, как дышать, чтобы не нажить себе разнообразных неприятностей. Ядвига словно почувствовала моё настроение и, в очередной раз проходя мимо, ласково тронула моё плечо:

— Чего расселся тогда, добрый молодец? Помогай.

Я с готовностью подскочил, Аня повторила мой жест, но ведьма пригвоздила девушку обратно к месту одним взглядом: “Сиди, лапушка, в твоей вежливости сомнений нет”. Хозяйка царственным жестом указала на вазу с цветами, стоящую около подоконника. Я догадался, что той тоже место на обеденном столе. Один из шариков разноцветных хризантем уже грустно повесил голову, вот кому бы не помешало оказаться вне времени пару часов назад. Хотя любым живым существам попадать в замершее измерение было нельзя, оно, к сожалению, не обладало ничем, что могло бы поддерживать жизнь. Я пристроил вазу в середине стола, нежно проведя по сникшему бутону кончиками пальцев, размышляя над тем, чтобы вынуть его из вазы, оставив там чётное количество. Цветок на короткое время покрылся голубоватым свечением, воспрял духом и выпрямился, потеснив своих собратьев неожиданно пышным соцветием, а я почувствовал кратковременную тянущую боль в кончиках пальцев. О, Аллах! Что это ещё такое?!

Люди, как я, были ошарашены произошедшим, а вот Ядвига только довольно прищёлкнула пальцами и недоверчиво поинтересовалась:

— Ты что, на самом деле, всю ночь наглаживал мою кошку?

— Да-а, - осторожно согласился я, - И эти фокусы как-то связаны, видимо?

— Само собой, - с каким-то нездоровым предвкушением отозвалась ведьма, бесцеремонно ухватила моё запястье двумя пальчиками и прикоснулась моей ладонью к Аниному плечу. Я тотчас получил уже знакомый разряд, как впрочем и не выпустившая моё запястье Ядвига, но женщина только лучезарно улыбнулась:

— Как я и думала! Аннушка, помнишь мы обсуждали с тобой, что в обоих мирах те способности, которыми ты обладаешь, называются энергетическим вампиризмом?

Девушка коротко кивнула.

— Умничка! У энергетических вампиров очень сильная фоновая защита. Это априори: усилий или силы для поддержания этой защиты не требуется. Она не даёт случиться такому недоразумению, как воздействие любой внешней энергии. То есть энергетические вампиры, в теории, потому что на практике никто не проверял, могут оказаться целыми и невредимыми даже в эпицентре ядерного взрыва. И именно эта защита не даёт вампирчику к тебе прикоснуться, потому что организм самостоятельно защищает себя от любого воздействия, чтобы не получить перегрузку, пусть это всего-лишь энергия жизни, но ведь и её нужно правильно использовать...

— Да со мной-то что?! - очень невежливо перебил я затянувшуюся лекцию об очевидном, раздражаясь от того, что все объяснения достались Ане, а не получившему разряд и омолодившему цветок мне, - Обычные кровососущие вампиры точно не разбрасываются жизненной энергией, тем более так, упаси Аллах, опрометчиво, то есть бессознательно.

— Не переживай, касатик, от тебя не убудет, - подмигнула мне рыжая, хотя я вообще-то не из-за этого переживал, - Ты добросовестно выполнил свою часть сделки, и Шельма настроила тебя, как проводник, так что это не твоя сила, а свободная жизнь из Третьего измерения, жизнь, из которой соткано всё пространство Терры. Но это ненадолго, просто, ты можешь действовать, как накопитель. Сначала набираешь энергию, потом передаёшь Шади. Последняя порция уже не пригодилась, поэтому осталась в тебе, так что нужно, просто, её раздать, чтобы не дожидаться побочных явлений. Вампиры всё-таки не Теневые кошки, и не могут долго носить в себе столько жизни...

— С кем поделиться? С Шади? С вами? И как?

— Шельма, похоже уже усвоила всё, что может в ближайшие сутки, Теневые кошки не могут, к сожалению, запасаться жизнью впрок, а то бы и никакое рабство не понадобилось, - ведьма мелодично рассмеялась, - Мне, как видишь, уже ничего не нужно. Аннушка не сможет тебе помочь. Остаётся Николай. И нужно поторопиться с решением, потому что слишком много времени уже упущено на бестолковые разговоры. Можно обойтись банальным рукопожатием, мальчики.

Я пожал плечами и недоверчиво оглядел свои руки, пока ничего страшного, кроме усиливающегося покалывания в кончиках пальцев, было не заметно. Саныч испуганно вжался в спинку стула, пряча ладони под крышкой стола:

— А это точно обязательно? И что со мной будет? Я решил, что помогу вам, чем смогу, но это не слишком...

— Ничего страшного не случится, - нежно проворковала Ядвига, обходя стол, беря мужскую руку за запястье и протягивая ту ладонью ко мне, - Это только жизнь, она существует для блага, а не вреда. Будь вампирчик более тактильным, он бы уже давно раздал все излишки, но если не поторопиться, его может затянуть в разрыв между Террой и Сном, и тогда мы его точно больше никогда не увидим.

— Пожалуйста, поторопитесь, - неожиданно умоляющим тоном вставила побледневшая Аня.

— Это точно не причинит никому вреда? - ещё раз уточнил я, зажмурился и крепко обхватил обеими ладонями горячие мужские пальцы. Жизнь рванула по проторённому пути, заставляя меня закусить губу от неприятного ощущения высасывающей потери, но всё продолжалось только несколько секунд, тотчас сменившись покоем и долгожданным расслаблением всех, ещё с ночи напряжённых мышц рук и спины. Ноги подкосились и я рухнул на пол, больно ударяясь копчиком, но успевая сложить крылья, чтобы случайно не взмахнуть ими, наведя беспорядок в чужой кухне. Когда я открыл глаза, с благодарностью прижимая к себе, присевшую рядом и нырнувшую в мои объятия, немного перепуганную, но больше не отталкивающую электрическими разрядами Аню, то напротив сидел ошарашенный и довольно молодой парень, лет двадцати с небольшим.

— Зато теперь ты больше похож на своё фото в удостоверении, никто не станет сомневаться, - растеряно ляпнул я, под звенящий смех Ядвиги. Ведьма, с готовностью, ловко отстегнула от пояса небольшое зеркальце на длинной витой ручке и протянула следователю, не переставая смеяться. А пока тот с недоумением и смешанным чувством ужаса и восторга рассматривал своё отражение, ухитрилась, сквозь смех, поделиться тем, что вызвало у неё такую радость:

— Простите, моя вина. Я не думала, что из вампирчика получится такая здоровенная ёмкость. Ну, год-полтора, в крайнем случае, пять... А оказалось, что лет двадцать-двадцать пять. Как себя чувствуешь, Николай?

— Кажется даже лучше, чем лет двадцать-двадцать пять назад, - признался Радушин, - И надолго это состояние?

— Это же жизнь. У вас людей, с ней очень расточительные отношения, поэтому, думаю, что пройдёт всего лет сорок-пятьдесят и всё вернётся ровно к тому состоянию, что было утром. Хотя, если будешь меньше нервничать и не будешь курить, то будешь стариться красивее.

— То есть это не временный эффект?!

— Нет, конечно, считай это своим вторым шансом, - ещё больше развеселилась рыжая, принимая обратно своё зеркальце, - И нормальная жена должна обрадоваться тому, что муж теперь выглядит, как сын, если, конечно, не слишком ревнива.

— Нет у меня ни жены, ни сына, ты же знаешь, - отмахнулся следователь, - А вот начальству я это как объясню?

— Восточные практики в предгорьях Алтая, - вполне серьёзно посоветовала ведьма, - А можешь и не возвращаться на работу, я ведь говорила тебе, мне ты ещё в прошлом своём виде понравился, оставайся, поможешь по хозяйству. На человечий век работы хватит.

Пока я работал источником, тут столько всего произошло, словно не ночь, а все две недели прошло. Я осторожно поднялся на ноги, убеждаясь, что с моим физическим состоянием всё в абсолютном порядке, и помог встать Ане, которая не торопилась ускользнуть из моих объятий.

— Да, я... это... Мне бы... - заметно смутился Саныч, - Ягуся, сейчас не могу согласиться, потому что намереваюсь засадить до конца дней этого беспринципного скота Николаева!

— А давайте уже позавтракаем, - вклинилась капитан Велчева, ей определённо было неприятно упоминание бывшего наставника.

Но не успела Яга согласиться, как пространство за столом у плиты с оглушительным звуком треснуло, и посреди кухни появилась дверь, от которой следователь шарахнулся с опаской, а хозяйка апартаментов с явным недовольством. Аня, доверившись моей равнодушной реакции, так и не сдвинулась с места. Дверь распахнулась, являя всем присутствующим, вышагнувшего из проёма знакомого некроманта. Олег быстро огляделся и виновато покачал головой. Закрывшаяся за спиной дверь бесследно исчезла. В комнате неожиданно сгустилась темнота, подул резкий холодный ветер, развевающий рыжие волосы и длинное белоснежное платье Ядвиги. Глаза колдуньи вспыхнули алым светом, и она глубоким, грохочущим, как гром голосом, произнесла:

— Как ты посмел явиться без приглашения, некромант?!

— Простите, это вышло случайно, - не теряя внешнего самообладания, принялся послушно оправдываться Олег, - Я посчитал, что руны перенесут меня к месту последней привязки к моим подопечным, но, оказалось, что эти руны могут, без особенных проблем, перенести мага туда, где помеченные ими находятся прямо сейчас. Клянусь, я должен был выйти на лестничной клетке. Но я очень хотел быстрее встретиться со своими друзьями, поэтому, кажется, ввёл неправильный запрос. И я уже поплатился за несанкционированное проникновение, тем, что чуть не оглох от вашей защиты.

Так вот, что это был за треск! Олег, сам того не зная, прорвал защитные заклинания ведьмы, а она, видимо, этого не ожидала. Совсем не хочется становиться свидетелем битвы двух разъяренных чародеев. Я аккуратно, стараясь быть незаметным, подтянул к себе несопротивляющегося Радушина, обнял людей за плечи и бесшумно раскрыл крылья, закрывая спутников, хоть немного, от могущих начаться неприятностей.

Ядвига хищно оскалилась и сложила ладони перед грудью, соединив кончики пальцев. В получившейся сфере начал накапливаться пышущий настоящим жаром, даже на расстоянии, огонь, то и дело пересекаемый вспышками небольших молний. Олег было знакомым мне движением выставил вперёд раскрытую ладонь с полуприжатыми к ней всеми пальцами, кроме напряжённо вытянутого указательного, готовясь, похоже, нападать, а не защищаться, но ещё раз внимательно вгляделся в ведьму и её длинное льняное платье, украшенное замысловатыми рунами, и с грохотом рухнул на колени, звучно стукаясь лбом оп пол:

— Прости, Владычица, недостойного!

— С этого и надо было начинать, - благосклонно отозвалась чародейка, уже абсолютно нормальным голосом, медленно опуская руки. Огонь растворился в воздухе, словно его и не было. Я осторожно завёл крылья за спину, надеясь, что гроза миновала.

— Поднимись, некромант, - позволила ведьма. Олег подскочил, будто только и ждал позволения, ухитрившись довольно подмигнуть мне, и вновь склонил голову перед хозяйкой квартиры:

— Я нижайше прошу прощения за то, что вторгся без приглашения, Велесветлая Владычица Солнца и всех светил небесных! Я полностью к твоим услугам, Премудрая Хранительница Благого Источника Жизни, Великая, Несравненная Ядвига Велимудровна, свет очей всех когда-либо живущих магов!

Мы с Санычем не сговариваясь удивлённо переглянулись, одинаково поражаясь, как складно у парня получается оперировать неизвестными нам титулами и хвалебными определениями.

— Я принимаю твоё рвение, - благосклонно отозвалась Яга и широким жестом пригласила всех к столу, - Откушаем, а после обсудим все ваши проблемы и чаяния.

Мы все послушно заняли место за уже накрытым столом. Олег успел поухаживать за дамами, подвинув тем стулья, но уселся между мной и следователем, ровно напротив пустующего рядом с хозяйкой места, наклонившись к моему уху и горячо прошептав:

— Я не знаю более везучего вампира, чем ты Лёха!

Что ж, эта субъективная оценка, похоже , то, чему я вполне могу порадоваться, раз уж ничего другого мне не остается. Хотя в чём заключается эта самая везучесть - очень хотелось бы понять.

________________________________

1 - Нет, я внук (рум.)

Глава 42

Я на собственном опыте убедился, что ничто не делает завтрак таким вкусным, как отсутствие ужина. Но было бы несправедливым также не оценить кулинарные способности хозяйки дома. Поэтому я, следом за вечно голодным Олегом (худощавый некромант утверждал, что все силы у него забирает магия, учитывая, что это была магия крови - причин не верить не было), пробовал всё до чего можно было дотянуться, просил передать всё, до чего сам дотянуться не мог, и не переставал всё хвалить, до той поры, пока не дотянулся до восхитительно ароматного сливочно-чесночного соуса. Надо сказать, что я люблю чеснок, прежде всего за выраженный вкус и потрясающе подходящее сочетание со многими вкусными блюдами. Тем более, что желудок вампира переваривает любые ароматные специи, также, как и алкоголь - то есть очень быстро, поэтому можно наесться сколько угодно, не боясь сразить окружающих характерным ароматом дыхания. Но в этот раз что-то пошло не так. Уже первая ложечка соуса вызвала резкую боль где-то в районе пищевода. У меня задрожали руки, а перед глазами поплыли красные пятна. Я поднялся, опрокинув стул, попытался выйти из кухни, но сложился пополам где-то в полуметре от стола, от жгучей непрекращающейся боли, хотя с любым возможным, несомненно незначительным, повреждением слизистой вампирская регенерация должна была справиться за доли секунды. Обо всём, что произошло дальше, мне позже поведал бледный и заикающийся Саныч, которого оставили со мной, пока маги куда-то увели Аню. Она отреагировала первой. Судя по всему. сунувшись в мою тарелку, девушка вскочила и с вампирской скоростью оказалась рядом:

— Там чеснок, он съел, что нужно делать?

— Вообще-то ничего, - пожала плечами ведьма, спокойно наблюдая как я пытаясь справиться с удушьем, широко открываю рот, как выброшенная на берег рыба, - это точно что-то другое, для вампиров чеснок безвреден.

— Или был безвреден, до того, как проявился описанный в фолианте "приоритет мысли над действием", - сосредоточенно насупился некромант, - Ух ты ж, ё!

Набор звуков предназначался моему явно прогрессирующему "отравлению". На шее начали проступать и медленно расползаться сквозные язвы. Это оказалось ещё больнее, поэтому я со свистящим хрипом повалился на пол.

— Он же умирает! - с ужасом выдохнул Радушин, - Какая-то первая помощь и для вампиров должна существовать! Ягуся, ты же всё знаешь! Олег Сергеевич, вы же врач!

— Ему нужна кровь! Срочно! - решительно произнёс Олег, хлопнув обеими ладонями по столешнице, пытаясь прогнать оцепенение, наступившее после того, как я так неожиданно испортил всем трапезу.

— Крови не держу, - почти растеряно призналась Ядвига.

В это время, я как раз успел подумать, что такой нелепой смерти для себя даже предположить не мог, потом о том, как взбесится Николаев от того, что больше некого приносить в жертву, а потом о том, что так и не успел разобраться со своим чувством ко "второй половинке жертвенного материала" и впервые не выполнил своего обещания. Кто же теперь её защитит?

— Я дам свою, - Аня рванула в стороны ворот армейской формы, - Шея? Запястья? Что лучше?

— Нет! - предостерегающе выкрикнул маг, - в таком состоянии, вампиру нельзя давать живую кровь, он не остановится, пока не выпьет всё.

Но девушка даже не стала дослушивать резонные аргументы, склоняясь надо мной, приближая аппетитно пульсирующую артерию к самым губам. Последним отчаянным усилием я выбросил вверх, трясущиеся, как у заправского алкоголика, руки и, обхватил девичью голову, отстраняя от себя нежную шею. Я точно запомнил, что хотел оттолкнуть непрошенную жертву к остальным столпившимся у моего распростертого тела друзьям, но не смог отказать себе в последнем предсмертном желании, и, напротив, притянул девушку к себе, чтобы нежно поцеловать. Это было ошибкой, потому что прервать контакт не получилось из-за активного вмешательства той, у которой был бессовестно сорван этот неуместный прощальный поцелуй. По щекам Ани побежали горячие солёные слёзы. Она с особенным трепетом прикоснулась к моей пострадавшей шее и вернула нежность, сама припадая к моим губам.

Я пришёл в себя спустя, как выяснилось потом, почти три минуты. Вампирская регенерация всё-таки не оказалась слишком уж запоздалой, как можно было опасаться, памятуя о том, что кругом уже явно происходило "всё, что возможно помыслить". Раскрасневшаяся от смущения и растрёпанная, но вполне живая Аня сидела на полу рядом со мной, на девичьих губах была кровь, но видимых ранений не было заметно. Пока я соображал, вновь обретя к этому возможность, что только что произошло, Ядвига и Олег, наверное, не сговариваясь, подхватили девушку под обе руки, поставив на ноги.

— Пригляди за ним, Коль, - попросила ведьма следователя, - Если он будет дёргаться, тебе придётся испробовать на себе маску из чесночного соуса, намазывай щедрее, он уже почувствовал, как это больно и тогда точно не сунется.

Радушин судорожно сглотнул, проводил выходящих взглядом, обречённо покосился на соусницу и сосредоточенно уставился на моё на глазах затягивающееся плотью горло.

— Что я здесь делаю? Как я попал в эту компанию монстров и суицидников?

— Аккуратнее надо выбирать круг близких знакомых, - не удержался от ехидного замечания я. Саныч осуждающе вздохнул:

— Если бы пару дней мне кто-нибудь сказал, что я резко помолодею на двадцать с лишним лет и буду беседовать о жизненных перипетиях с настоящим вампиром, я бы, пожалуй, послал этого шутника очень далеко. Подумать только, Центральная больница, где я, по долгу службы, бывал едва ли не также часто, как в собственном участке, набирает по объявлению кровопийц и некромантов...

— Обычно всем кровопийцам и некромантам удаётся скрываться гораздо успешнее, поэтому мне не часто приходилось видеть людей, которые неожиданно для себя открывали, что мир не так прост, как им казалось, хотя, последнее время всё чаще... И, всё-таки, вряд ли смогу посоветовать, как справиться с навалившимся стрессом, - я попробовал сесть, опираясь на согнутые в локтях руки, но решил временно оставить это бесполезное занятие и вернулся обратно на пол. А что? Вполне удобно... Собеседник устало опустился на стул и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, не сводя с меня напряжённого взгляда.

— У меня складывается ощущение, что я должен поблагодарить тебя за своё омоложение. Для моего... прежнего, так сказать, сердца определённо было бы слишком всё, что здесь творится... Но я повременю. Как самочувствие? Шея, как новенькая...

Я аккуратно ощупал обсуждаемую часть тела, убедившись в правоте и исключительной наблюдательности следователя.

— Кажется, всё в пределах моего обычного состояния...

— Я уже понял, что такая зверская аллергия - необычна, - задумчиво сделал выводы Саныч, - однако, так и не разобрался, что за "приоритет мысли", который они все тут обсуждали?

— Это очень долгая история, а всё чего я хочу сейчас: знать, что с Аней всё в порядке.

— Олег Сергеевич, успел шепнуть мне, что с вашей боевой девушкой всё будет в порядке, Ягуся её подлечит, как умеет, но Аня, вроде как и сама какой-то особенный вампир, поэтому, мне кажется, сильно не пострадала, - успокаивающе улыбнулся Радушин, - Она - отчаянная и, похоже, очень тебя любит...

— Похоже... это так странно, - я совершил ещё одну неудачную попытку сесть, но, судя по всему, организм решил, что очередная незапланированная регенерация не может пройти без последствий, поэтому пришлось широко зевнуть, спешно прикрывая рот ладонью, запоздало осознавая, что правила приличия придуманы не зря, хотя бы для того, чтобы сохранить нетронутой впечатлительную психику некоторых следователей. Заметив мой логичный жест, Саныч примирительно покачал перед собой раскрытой ладонью, но, как мне показалось, впечатления от увиденного не померкли от попытки бодриться.

— Всё в порядке, Алексей. Клыки у вашего брата, конечно, внушительные, но сейчас вы выглядите очень миролюбиво. Когда вы несколько минут назад вцепились в Аню, всё выглядело куда страшнее: кровь от лица отхлынула, аж синие прожилки проступили, а глаза стали красными и... совершенно нечеловеческими, что ли? Олег Сергеевич расстроился страшно, но пальцами прищёлкнул и в кулаке гремящий, как жестяная бочка, белый шарик зажал, похоже, хотел вас вырубить, но Ягуся запретила. Сказала, что девушка - вампир и себя в обиду не даст...

Даже не знаю, что из этого эмоционального воспоминания меня поразило больше, то, что Ядвига была уверенна, что я не смогу причинить Ане действительного вреда, то, что я сам имею возможность менять цвет глаз без собственного желания или то, что дорогой друг маг совершенно бессовестно, хоть и "со слезами на глазах" собирался шарахнуть меня серьёзным уничтожающим заклинанием?

Времени на раздумья не осталось, когда в кухню вальяжной походкой вплыла Шади в своём кошачьем обличии, но размером с доброго тигра. Радушин удержался от логичного крика ужаса, скорее всего потому, что все нервные клетки жертвуемые, для тотального уничтожения, на сегодня закончились, но с явной опаской резво подскочил и обошёл свой стул, загораживаясь им от хозяйки.

— Моя Госпожа, - я виновато улыбнулся, памятуя, что обычные кошки после удачной охоты могут спать до шести часов подряд (эти, с виду бесполезные, знания появились у меня после долгой жизни в доме оборотня-леопарда), - я потревожил твой сон?

— Нет, мой летучий мышоночек, я пока выспалась, - Теневая кошка обвела разгромленную кухню ленивым взглядом, ненадолго задержавшись на явно перепуганном человеке, и вновь повернула усатую морду ко мне, - А ты, я смотрю, поделился моим даром с человечком без моего ведома?

Последняя фраза была произнесена с довольно равнодушной интонацией, поэтому понять, что кошка чувствует из-за случившегося открытия было сложно.

— Ядвига Велимудровна сказала, что у меня нет выхода. Как ты догадалась, что это твой дар?

— Это же жизнь, прошедшая через мой проводник, теперь, по твоей милости, я, лет этак на пятьдесят, привязана к этому человечку. И, предвосхищая, законный вопрос, появившийся в твоих глазах, я не могу отнять дар, даже, если бы захотела, это же жизнь - если она решила, что пребудет на этом мальчике, так тому и быть.

— Благодарю вас, - обрёл дар речи и вклинился в наш разговор Радушин, - Не ругайте, Алексея. Он ничего не знал, и чуть не пострадал из-за того, что долго носил ваш дар, не подозревая, что стал накопителем, - пользуясь благосклонным молчаливым слушанием собеседницы и снисходительной улыбкой, на которую. оказывается. способна кошачья мимика, следователь решился на вопрос, отлично копируя интонации Олега. Наверное, сказывается профессиональная привычка выводить всех на чистую воду, через тонкие манипуляции, или у меня опять паранойя разыгралась? - И, простите мне мою дерзость, что значат ваши слова о том, что вы теперь ко мне привязаны?

— Ничего для тебя страшного, рыбка, - кошка демонстративно потянулась, вытягивая хвост и прогибаясь в спине, - просто, буду за тобой незаметно приглядывать, чтобы знать, вдруг тебе понадобится помощь, пока мой дар не иссякнет, а потом, с чистой совестью, смогу тебя сожрать.

Я перевёл взгляд с демонстративно облизывающейся Шади, на заметно сбледнувшего Саныча, и поспешил вмешаться:

— Моя госпожа шутит, Николай! Выдыхай! Это у нее юмор такой своеобразный.

— Шучу, - благосклонно согласилась моя временная хозяйка, - А ты, кстати, чего на полу-то устроился, мышонок? В кровати оно удобнее будет.

— Огромное спасибо за заботу! Буду благодарен, если проводишь до спальни.

— Могу и донести, - кошка кокетливо тронула поднимающегося с пола меня мягкой лапкой, от чего я тяжело рухнул обратно, - Ничего не подумай, но мне нужен полный сил проводник.

— Нет уж! Больше никаких услуг и ментальных слияний, - пожалуй, очень поспешно возразил я, чтобы это никого не поставило в неловкое положение, но Шади только понятливо кивнула.

— Не поверишь, но я тоже люблю узнавать друзей, разговаривая и наблюдая.

— Поверю, - я, наконец, вертикализировался и не удержался от широкого зевка, - Саныч, я тебя ненадолго оставлю, надеюсь, ты не в обиде? Мне необходимо прийти в себя, чтобы...

— Не озвереть окончательно? - проницательно перебил собеседник. Я невольно усмехнулся и осторожно погладил подошедшую кошку за ухом.

— Как-то так. Веди, Моя госпожа!

Когда мы вышли из кухни, оставив не скрывающего облегчённый вздох следователя в одиночестве, я попросил у своей провожатой:

— Можешь передать всем моим спутникам, что этот человек уже достиг максимального уровня доступа ко всему, что происходит? Потому что иначе он не только сойдёт с ума, но и сведёт всех вокруг, и, к тому же, не сможет принести всей пользы, что в состоянии. Он сообразительный и действительно хочет помочь, даже если сейчас кажется, что мои заявления излишне эгоистичны.

Кошка только молча согласно кивнула в ответ. Я и представить не мог в тот момент насколько моё предположение о пользе Радушина для общего дела окажется своевременным и истинным!

Целительный сон свалил меня с ног, едва я коснулся головой подушки. Есть у этой прекрасной вампирской способности один досадный момент: вампир никогда не знает, сколько продлится сон. Можно строить предположения относительно тяжести повреждений и своевременности "мероприятия", но точно знать совершенно невозможно. А если учесть, что во время самого исцеления вампир полностью беззащитен, не способен проснуться и хоть как-то защититься, то выбирать место для необходимой процедуры нужно было сверхтщательно, да и не затягивать, поскольку вампирская природа, всё равно, подойдя к грани возможного использования собственных ресурсов, свалится в этот своеобразный анабиоз, невзирая на любые могущие грозить опасности. Место, в котором я уснул на данный момент, не то, чтобы внушало абсолютное доверие, но точно было лучшим из возможных.

Однако, моя надежда не проспать что-нибудь очень важное, не оправдалась во всех смыслах этого слова. Начнём с того, что проснулся я тогда, когда ночь за окном давно перевалила за середину, а это, конечно, было непростительно, учитывая всю серьёзность сложившихся обстоятельств и, кстати, то, что я должен был Теневой кошке очередной сеанс изматывающих поглаживаний. Но, несмотря ни на что, из кровати выбираться совершенно не хотелось, тем более, что ко всему прочему присоединилось ещё одно неприятное открытие: у меня отросли волосы. Сразу так, радикально - до плеч. Как будто, я проспал полгода, а не часов десять. Отросли не очень ровно, общую картину это не должно было портить, а вот странный дискомфорт знатно сбивал с толку... Я даже, с перепугу, ощупал лицо, но предполагаемой бороды не появилось. В силу сильных регенерационных способностей вампирская сущность позаботилась о том, чтобы кровососы не зарастали волосами, как Чуббака и все его соплеменники из расы вуки. (Хм, интересно, а все эти выдуманные персонажи из продуманной фантастической вселенной тоже воплотятся, благодаря "приоритету мысли" или дело касается только действительно существующих носителей магической сути?) Поэтому ни у вампиров, ни у вампирок волосы, нигде, кроме макушки, не росли. Модные стрижки и причёски шевелюра, растущая чуть быстрее, чем у среднестатистического человека, вполне позволяла, чем вампиры охотно пользовались. Я всегда препочитал классическую канадку, и новый образ выбивал из колеи. Надеюсь, это всё-таки можно подстричь...

От размышлений об изменениях внешности отвлёк диалог под дверью, переросший из давно продолжающейся довольно мирной беседы в спор на повышенных тонах, к которому теперь даже не нужно было прислушиваться.

— Вообще-то, нет его вины в том, что он оказался в магической клетке и попал в рабство к Теневой кошке. Иначе бы он точно не пропустил эту вашу "важную" встречу, - не скрывая сарказма процедила Аня. Встреча? Точно! Суд. Это, конечно, знатный косяк, но не настолько, чтобы меня приехал отчитывать сам вампирский "король", он же Граф.

— И кто же виноват? Почему-то мне кажется, что вы, - сухо обронил отец. Но он зря надеялся, что его собеседницу это переключит на собственную защиту. Я даже в очередной раз почувствовал это приятное тёплое чувство в груди. Чувство нужности и разбившегося в дребезги одиночества... А ведь после того, как мама умерла, я пообещал себе, что не буду ни к кому привязываться так сильно, чтобы потом не жалеть о вынужденном и неизбежном расставании...

— Вы здесь явно не для того, чтобы искать виноватых, потому что вы виноватого уже назначили. Но он сейчас спит! И сами знаете, что разбудить не получится.

— Отлично! Тогда, если проснётся, я должен быть первым, кого он увидит.

Какая целеустремлённость!

— Я ему обязательно передам, что вы хотите его видеть, - по-прежнему и не думала сдаваться девушка, – Как-то не солидно графу Дракуле караулить под дверью, не находите?

— А я собирался... - начал было отец, но Аня его перебила, ужаснувшись собственному откровению:

— Погодите, что значит "если"? Почему "если проснётся"?!

— Без паники, юная леди, - по интонации было понятно, что Граф широко улыбнулся, а по неожиданно возникшей, острой боли в висках, что собирается бессовестно солгать, – я припоминаю пару случаев в нашей истории, когда вампиры связывались, по разным причинам, с Теневыми кошками, и, понадеявшись на свои природные способности, слишком увлекались, это слишком сильно истощало их, поэтому они умирали, так и не очнувшись от исцеляющего сна.

Ну, это уже слишком! Я подскочил и решительно направился к дверям, по дороге, пытаясь попасть в штанины и, как можно скорее, справиться с застёжкой поло и рукавами блейзера.

— Это вы сейчас шутите, да? - прозорливо догадалась, но неуверенно уточнила Аня.

— Конечно, - благосклонно отозвался собеседник, и совершенно серьёзно добавил, - Но я даже предположить не могу, насколько сильно вы и вся ваша организация сломали моего сына. В прошлый раз, когда он встречался с вашим непосредственным начальством, капитан Велчева, его исцеляющий сон продлился не пару недель, а целый год.

— Одиннадцать месяцев, пап, - уточнил я, распахивая двери, натянув на лицо максимально доброжелательную улыбку, - Всего одиннадцать месяцев и двадцать три дня.

— Лёша, как я рада, что с тобой всё в порядке! - не задумываясь ни о каких протоколах и приличиях, радостно выдохнула брюнетка, облегчённо улыбаясь. Я улыбнулся в ответ, вложив в этот жест всю нежность, на которую, неожиданно, оказалась способна моя немолодая по человеческим меркам вампирская сущность. Радостное неформальное приветствие, конечно, испортил отец.

— Алекс, где ваши манеры?

— Простите, Граф! - я, как положено, развернувшись к собеседнику анфас, склонился в почтительном полупоклоне, — Чем обязан вашему неожиданному визиту? До дня моего рождения ещё довольно долго.

— Говоря, что мы видимся раз в году, вы сильно преувеличиваете, - недовольно поморщился Дракула, что самое интересное, не допустив и тени неискренности в своём спорном высказывании!

— Однако, я к вам с официальным визитом, поэтому наш разговор должен пройти наедине.

— Я пока обрадую остальных, что с тобой всё в порядке, - девушка спиной вперёд отправилась по коридору, по дороге вопросительно вытаращив глаза, проводя раскрытыми ладонями над своими плечами, явно намекая на мою изменившуюся причёску, но я мог позволить себе только виновато пожать плечами в ответ. Раз уж Граф взялся играть в официоз, его лучше не раздражать. Я дождался пока Аня скроется за поворотом коридора и, продолжая вглядываться туда, где только что была моя очаровательная знакомая, приглашающе толкнул двери в спальню:

— Прошу! Думаю, в этом помещении мы сможем поговорить наедине, как положено.

Отец воспользовался приглашением, проходя в дверь, недовольно пробурчав под нос:

— Сотрите уже, Алекс, с лица это блаженную улыбочку.

— Нет у меня никакой улыбочки, - скорее по привычке огрызнулся я.

— А что с вашей стрижкой? - невозмутимо всё-таки поинтересовался граф, осторожно, недоверчиво проведя ладонью по ткани, опускаясь на край роскошной кровати, с уже изрядно измятыми простынями, - Мы не виделись пару дней, откуда такая роскошь? Хотя, вам идёт, если ещё расчесать. Дед бы оценил...

— Оценил, а вот смертельно опасную аллергию на обычную специю нет. Я прям почувствовал себя героем старого анекдота про вампиров-самоубийц: "Ну, братцы, давайте, по чесноку!"

— В вашем положении отпускать плоские шуточки, Алекс, можете только вы, - сокрушённо вздохнул отец. Ага! С моим чувством юмора я точно нигде не пропаду! Меня обязательно найдут! Где-нибудь в лесу... в четырёх пакетах. Вампир ещё раз оценивающе посмотрел на мой новый образ и невольно прикоснулся кончиками ухоженных аристократичных пальцев к собственной шее и затылку, проверяя стрижку. Я с трудом сдержал неуместную усмешку и раскрыл свою догадку:

— Думаю, тут дело в исцеляющем сне и, конечно, чьей-то убеждённости, что вампиры должны носить шикарную шевелюру. Боюсь проверить, можно ли это состричь, чувствую, что эта длина подвержена такой же регенерации, как и всё остальное.

— Тогда вампирам не стоит искать неприятностей, которые вызывают необходимость сна, чтобы не превратиться в Варвару-красу.

— Наверное, - я немного поразмыслил и приземлился с противоположного угла кровати, на всякий случай на пару секунд вопросительно приподняв брови, на что вампирский король благосклонно кивнул, - Не думал, что у вас такой богатый ассоциативный ряд со славянской народной культурой. Я совершенно не гожусь на роль Иляны Косынзеаны? Или на вас так влияет пребывание в доме могущественной древней ведьмы?

— Ядвига Велимудровна - не ведьма, а ведунья, - поправил граф, - Вам, как человеку с высшим магическим образованием положено понимать разницу и не бросаться оскорбительными определениями. Эта... сущность едва ли не ровесница Терры, но, пожалуй, постарше. И приручать магию, как ведьмам и колдунам, ей не нужно, она сама - есть средоточение этой магии. Поэтому тебе очень повезло, что при всей своей, впрочем, традиционной для магических существ, нелюбви к вампирам, Ядвига Велимудровна не только приютила тебя и твою компанию, но и решила помочь.

А, так вот о каком везении говорил Олег. Раз уж и невероятно гордый граф Дракула признаёт за хозяйкой нашего пристанища определённое превосходство, то стоит прислушаться. Однако, время на оттягивание неизбежного на исходе и мне нужно сдаваться:

— Я должен был явиться в Синклит сегодня ночью, но... - я ненадолго задумался, подбирая определение своему нежданному рабству, за которое, почему-то, перед отцом было стыдно, - но занемог...

— Или занехотел, - тяжело вздохнул собеседник.

— Из-за меня суд пришлось отложить?

— Пришлось бы, если бы вместо тебя не явился твой официальный представитель, - вампир поморщился, невольно обнажая острые клыки. Ого! Кажется, они подросли. Я хотел было проверить собственные зубы, но отложил на потом, услышав продолжение интересной информации, - Со всеми подтверждающими документами. И совершенно спокойно заявил, что кровно заинтересован в немедленном судебном разбирательстве, потому что он - твой альтерпатер. И это при том, что председатель Синклита - я! Подумать только: второй отец...

— Лео?

— Именно!

Важная встреча в Сне у него! Обожаю этого леопарда! Храни его Аллах! И как только узнал о суде? Вот и когда-то подписанные документы пригодились.

— Когда мы сорок лет назад составляли бумаги на официальное представительство, потребовалось присвоить Леопольду статус...

— Вашим официальным представителем, - нетерпеливо перебил граф, - без всяких глупых бумажек может быть ваша наречённая...

— Ну, уж нет! - в свою очередь перебил я. Такого "счастья" ни с документами, ни без - не нужно.

— Или ваш родной отец! Вы могли просто сообщить мне, что не хотите являться на суд, что очень в вашем альтруистическом духе, и я бы всё уладил, без лишней волокиты и оборотней.

— Мог бы и предположить, что это возможно, если бы вы, хоть изредка, проявляли свои великодушные отцовские чувства, - опять вспылил я. Да что ж такое! Проклятие! Хоть бы один разговор без этих эмоциональных качелей, - Но вы искали мозгоправов за моей спиной, не посвящая даже в то, что имеете своего агента у охотников, который, между прочим, из моей общины...

— Которую именно я вам навязал, - очередной раз перебил вампир, устало махнув рукой, - Видимо, сегодня время адекватной беседы закончилось ещё раньше, чем обычно.

— По-вашему это я всегда начинаю?

— А по-вашему?

— А по-моему, всё могло быть куда проще, если бы вы, хоть раз поставили себя на моё место. Вот почему вы никогда не извиняетесь?

— Я никогда не виноват! - сказал, как отрезал, - Впрочем, я просто рад, что вы, действительно, в порядке. Леви даже и не подумал сообщить в какой опасной ситуации вы оказались... Хорошо, что ваш альтерпатер не стал ничего утаивать. Но все позади! Вот и огрызаетесь вы с тем же постоянством. Будьте осторожны! Боюсь, что, в связи с происходящим, мне вряд ли удастся выбраться из Сна в ближайшем будущем, а придумать очередной официальный визит будет непросто.

И как он это делает? Сама забота и участие. Я тоже поднялся и протянул отцу раскрытую ладонь:

— Спасибо, пап.

Граф только кивнул и молча ответил на рукопожатие.

— Постой. Ты так и не сказал, что там с судом?

— У кота своего поинтересуйся, - обиженно фыркнул отец, - Эл никому больше не доставит неприятностей. Синклит об этом позаботился.

— Он жив? И будет жив? - на удивлённо поползшие вверх отцовские брови, я послушно объяснил, - Это член моей общины. Я должен знать.

— Не беспокойся , Владыка. Хотя некоторые наказания могут показаться хуже смерти. Проводишь? Если твоя хозяйка разрешит, - вампир не удержался и искренне расхохотался, запрокинув голову и утирая выступившие слёзы. Потрясающе!

— Хорошо, что я не требую особого ухода, - я сердито нахмурился, - Правда? Вы можете уходить, как обычно!

— Ни стыда не совести у моего сына, - отец вполне правдоподобно сделал вид, что моя последняя фраза его задела. Я даже решил проигнорировать ноющую боль, причинённую моей способностью, и извиниться, но собеседник одобрительно похлопал меня по плечу и закончил, - Ничего лишнего! Так держать!

Дракула-старший открыл дверь и едва не столкнулся с Ягой. Ведунья лучезарно улыбнулась, умилённо сложив ладошки перед грудью и очень дружелюбно поинтересовалась:

— Внеплановое заседание кровососущих монстров в спальной комнате моей кошки уже закончено?

— Выражаю вам искреннюю благодарность от лица всех своих подданных и меня лично, Ядвига Велимудровна! Вы нас очень выручили!

Вампир с искренним трепетом прикоснулся к изящному запястью хозяйки губами, крепко, но нежно сжав в ладони хрупкие женские пальчики.

— Рада была оказаться полезной.

Ядвига улыбнулась, я заметил в её глазах отдалённое отражение знакомого чувства, восхитился, и, совершенно не подумав, ляпнул:

— Ого! Вампирское обаяние и на ведунью действует.

Отец осуждающе вздохнул и извиняющимся тоном обратился к собеседнице:

— У Алекса язык, порой, летит вперёд такта и элементарной мозговой деятельности.

— Пустяки, - вымученно улыбнулась Яга, - Молодёжь...

Ведунья внимательно посмотрела в мои глаза и честно призналась:

— Именно поэтому мы не очень-то любим общаться с вампирами. Не все из вас готовы выстраивать диалог на обоюдно выгодных условиях. Скорее, многие не готовы.

— Сочувствую вашему неприятному опыту.

— Благодарю. Владислав Владович, останетесь на поздний ужин?

— Нет, дела зовут, потому не могу, к сожалению.

— Очень любезно с вашей стороны, - ведунья рассмеялась своим мелодичным звонким смехом и указала рукой направление, - там выход. Алексей Владиславович, когда попрощаешься со своим повелителем, присоединяйся к трапезе, тебя с нетерпением ожидают твои товарищи.

— Я найду выход и слишком тороплюсь, чтобы долго прощаться, - тоном не терпящим возражений отрезал граф, коротко кивнул каждому: "Алекс. Ядвига Велимудровна", и скрылся за поворотом коридора. Яга радостно улыбнулась звуку щёлкнувшего где-то неподалёку дверного замка, поправила тяжёлые рыжие косы и хитро подмигнула:

— Мы уже заждались твоего пробуждения, хорошо, что Дракула немного отвлёк нас от ожидания, явившись вместе со своими начальственными заморочками. Он решил, представь себе, что мы тут тебя удерживаем силой и даже, ужас-то какой, - женщина понизила голос и доверительно прошептала в моё ухо, - издеваемся. Пытаем и принуждаем к...

— Простите, что доставляю столько беспокойства, - спешно повинился я.

— Тому, кто взял на себя заботу о моей кошке, я многое могу просить. В конце концов, ты же не виноват, что обязан оставаться здесь. Идём-идём, заставлять твою разношёрстную компанию ждать ещё уже некрасиво. Они уже все жаждут оценить твой новый имидж.

— Наверное, приоритет мысли, - я задумчиво пожал плечами.

— Или влияние того, что Шади настроила тебя проводником жизни, - предложила свою версию ведунья, вновь лукаво подмигнув, - Она, кстати, очень любит, когда у мужчин удлинённое каре.

Час от часу не легче! Аллах-Аллах!

Глава 43

Друзья, наверное, действительно ждали меня с нетерпением и в "свободное" время успели обсудить уйму полезных вещей и поделиться друг с другом разнообразной и очень важной информацией. К тому же, количество гостей в квартире ведуньи прибавилось, даже несмотря на то, что граф великодушно удалился. Я не удивился тому, что к компании присоединились Лео и Но. Леопольд, следуя своим принципам и понятию о настоящей дружбе, явно не мог оставить меня в "вынужденном рабстве" без своего присмотра, а Красавец, наверняка, счёл, что его помощь (и его способности) непременно пригодятся. А вот осведомлённости и присутсвию в нашей дружной компании Хмыря и Гизелы я даже слегка удивился. Игорь, как и обычно, сидел от всех немного в стороне, изучающе вглядываясь в лица, делая, видимо, какие-то выводы. Вот чему я не удивился, так это тому, что в руках вампира был стакан с чем-то очень красивого насыщенного бордового цвета, и, определённо, алкогольным. Яга позже сказала мне, что это вишняк - мед, настоянный на вишневом соке, в который она, не удержавшись, тайком добавила какие-то травки и парочку заклинаний от хронического алкоголизма. Что ж, даже интересно, даст ли это ожидаемый результат? Гизела, как оказалось, "чудовищными пытками", содержание которых мне так и не раскрыли, заставила Ноя рассказать о моих "приключениях", потому что очень беспокоилась, что было немного приятно, но не настолько, насколько я от себя ожидал. Благодарность и признательность перевешивало моё нежелание, чтобы вампирка, как и прочие, не прямо заинтересованные лица, как-то пострадали, если дело с моим грядущим жертвоприношением окончательно примет серьёзный оборот. Тем более, что я не знал, чего ожидать от разозлённого Николаева, у которого, к тому же, был сильный и гнусный, хоть и довольно бестолковый колдун. Меня должно было волновать, как себя будут чувствовать рядом друг с другом, Гизела и Аня, ведь я так и не успел поговорить с красавицами о том, что я думаю по-поводу своего к ним отношения. Особенно ситуация могла обостриться, после того, как капитан Велчева спасла мне жизнь, при этом явно убедившись, что я питаю к ней совсем не обычные дружеские чувства. Свидетелей нашего "прощального" поцелуя было слишком много. И все - не вампиры, обязанные защищать и подчиняться своему Владыке. Поэтому надеяться, что этот факт останется в тайне было глупо. Но основной "удар", к моему искреннему недоумению, приняла на себя ни в чём не повинная Шади. Видимо, Аню, в отличии от Теневой кошки, Гизела всё-таки не посчитала серьёзной конкуренткой за моё внимание. Как только выдастся хоть немного свободного времени для решения личных вопросов, в первую очередь, нужно, конечно, будет поговорить по душам именно с Дианой...

Войдя в кухню, первым делом окинув стол взглядом, я без приветствия поинтересовался:

— А восхитительно вкусный и опасный соус где?

— В моей кухне четыре кровососа, - озадаченно нахмурилась Ядвига, - Я его убрала... от греха подальше.

— А чеснок есть?

— Ты хочешь кого-то пытать, Дракула? - обеспокоенно выдохнула Гизела, приложив ладонь к взволнованно вздымающейся груди.

— Нет, - я примирительно развёл перед собой раскрытыми ладонями, - Я только хочу убедиться, что то, что произошло утром - не случайность, не совпадение и не диверсия.

— Возьми, - ведунья протянула на раскрытой ладони головку чеснока, понимающе кивнув головой.

— Давай, я пожую эту гадость, Дракула, - поднялся со своего места Хмырь, вызвав удивленный и восхищённый вздох всех присутствующих представительниц прекрасного пола, - Тебе уже хватит.

Я хотел было сказать, что ничего жевать не нужно, только выдавить капельку сока на кожу, но, едва прикоснувшись к луковице, невольно выдал совсем другое:

— А-ау! Жжётся.

Хозяйка квартиры сжала чеснок в кулаке и вопросительно приподняла брови:

— На этом посчитаем эксперимент состоявшимся, Твоя светлость?

Пришлось обречённо кивнуть. Что ж, о вкусном чесноке придётся забыть и, впредь, быть осторожнее.

— А новая причёска тебе очень идёт, - кокетливо мурлыкнула Шади, дождавшись, когда я, немного сконфуженный от неожиданно удачного эксперимента, наконец, устроюсь за столом, на специально оставленном для меня месте: почему-то, во главе, напротив хозяйки. Стол, кстати, с виду не увеличился, но прекрасно подошёл и для десятерых.

— Красиво... Необычно... А откуда такое богатство? - не скрывая скептической усмешки, подхватила комплимент Диана.

— Это подсказка для знающих об изменившемся статусе крылатого мышонка, - охотно добавила Теневая кошка.

— Так ещё непонятнее стало. Кто-нибудь объяснит незнающим? - умоляюще попросил Ной.

— Алексей - теперь, проводник жизни, - благосклонно отозвалась Шади.

— На пару недель? - на всякий случай уточнил я, - и как это связано со стрижкой?

— Обращали внимание, что все чародеи и ведуны с древних времён носят максимально длинные волосы? - подключилась Яга, поправляя роскошные косы, глядя прямо на мага. Олег смущённо провёл по коротко остриженной голове ладонью, - Некромантов это не касается, они, как бы это сказать? С другой стороны. А для обычной магии, особенно врождённой, волосы служат путём, накопителем и показателем силы. Вспомните хотя бы всем известную историю о царе Иедидии, прозванном Миротворец, или Шломо, Соломоном. Так что, жизнь, обеспечивая проводнику рост способностей, одаривает его новым образом - более классическим.

— На пару недель, мышонок, не беспокойся, - со смехом добавила кошка, заметив моё вытягивающееся от шока лицо, - Но, до истечения срока, возвращаться к прежней длине не советую. Жизнь не любит, когда с ней играют в игры.

— Это ещё будет отрастать? - стараясь сдержать неуместный смех, уточнила Аня.

— Не обязательно, - Шади беззастенчиво широко зевнула, и я поспешил перехватить инициативу:

— У меня, кстати, есть ещё один неотложный вопрос. Я очень благодарен Ане за её самоотверженное спасение моей жизни, но я так и не понял, что произошло. И мне не хочется повторения подобной ситуации, то есть не всей... (Аня густо покраснела, Гизела осуждающе нахмурилась, а Шади почему-то завистливо вздохнула). Короче, я плохо помню, что случилось, но это явно не то, с чем мне приходилось сталкиваться раньше...

— Магистр Хельго рассказал, что случилось во время странного приступа, - с готовностью отозвался Красавец, - это точно не похоже на обычное вампирское самоисцеление или экстремальную жажду.

— Как будто магическая часть вампирской сущности, вопреки природе, перешла в демоническую плоскость, - заметила Ядвига. Хотя я точно никакого влияния извне не почувствовал ("Или не запомнил," - ехидно подсказал внутренний голос), но подобная характеристика от древней могущественной ведуньи наталкивает на мысль, что всё происходит именно из-за пророчества. Когда я увидел последнее обращение Леопольда в моём подъезде, то мне тоже сразу же пришла в голову именно такая ассоциация. Если грядущий апокалипсис так сильно связан с демонами, то это очень нехорошо. Хотя предположить подобное было довольно легко, учитывая какой амбициозный вариант предлагается тому, кто быстро сориентируется в происходящем. В духе Вельзевула и Раваны, с которыми не хочется встречаться ни до предполагаемого жертвоприношения, ни во время, ни после. Тогда ещё не известно, нет ли в фолианте мелкого шрифта под звёздочкой о том, что правление новоявленного Властелина Вселенной будет не таким уж и единоличным.

— Похоже, что Магистр демонологии и нежитеведения сам превращается в нежить, - сочувственно вздохнул Лео.

— Это ты себя не помнишь пару дней назад, самая демоническая рожа из всех, что я видела в своей довольно долгой жизни, - решила заступиться Гизела. Я благодарно улыбнулся вампирке.

— Но как получилось, что я не смог причинить Ане серьёзного вреда? Кровь точно была, но я не видел ран и следов укуса.

— Тут всё очень просто. Господа кровососы, задержите, пожалуйста, дыхание, - ведунья поднялась со своего места, подошла к Ане и положила ладони той на плечи, таким покровительственным жестом, словно та была лучшим творением в нашей компании. Собственно, с этим, лично я, абсолютно согласен. Пока я умилялся смущённо потупившейся девушкой, Яга резким движением чуть наклонилась вперёд, подхватила со стола нож и полоснула по открытой части нежного плеча под коротким рукавом форменной футболки защитного цвета. Все, кроме Олега, только и успели ахнуть и ужаснуться неожиданной агрессии. Маг остался абсолютно спокойным. Я не успел осуществить мстительного замысла по мгновенному устранению обезумевшей ведьмы только потому, что сама Аня испуганно распахнула серые глаза, проводя по плечу, стирая несколько капель крови с неповреждённой кожи. А вот Ядвига вытолкнула воздух вместе с неразборчивым ругательством сквозь неплотно сжатые зубы, и, в тоже мгновение, на рукаве белоснежного платья ведуньи проступила кровь, ровно в том месте, где рана должна была появиться у энергетического вампира. Радушин подскочил, опрокидывая стул, и бросился к хозяйке дома, подхватывая быстро слабеющую женщину на руки:

— Ягуся, что с тобой? Что происходит?

Следователь обвёл всех сердитым взглядом, прижимая совсем ослабевшую ведунью к себе.

— Сейчас, Ядочка, я здесь, - вызвалась Шади, подошла к хозяйке и сжала в своих ладошках кисть раненой руки. Все, затаив дыхание, ждали немедленного положительного результата, но дождались только возмущённого шипения:

— Крылатый мышонок, успокой свою женщину! Я не могу восстановить Ядочку под её воздействием.

— Лёша, что мне сделать? Я же ничего и так... - взволнованно залепетала Аня. А мне-то откуда знать?! Я вообще-то по демонам и нежити специализируюсь, а не по энергетическим вампирам. Беря пример с Саныча, я спешно обошёл стол и заключил дрожащую девушку в своих объятиях, с ужасом наблюдая, как героически борются с неожиданно навалившимся сном, все остальные наши спутники. Аллах! Даже чай попить спокойно невозможно! Из всего, что возможно помыслить, мне почему-то достаётся только всё самое нелицеприятное!

— Всё позади, Аня. Тебе ничего не грозит.

— Целуй её уже, бестолочь! - уже зло окрикнула кошка, судя по всему, прилагая титанические усилия, чтобы также, как и другие, не провалиться в сон. Я виновато пожал плечами и последовал указанию, быстро входя во вкус, нежно прикасаясь губами к бархатной коже на виске, щёчке, носике и к самому уголку напряжённо сжатых губ.

— Дракула! Прекрати немедленно! - вернул меня в реальность возмущённый вопль Дианы. И правда, увлёкся. Друзья уже выглядели бодрыми, а ведунья даже успела, прошептав несколько слов в ладонь и проведя ей по рукаву, убрать и следы собственной крови с ткани.

— Какой ужас! Я навредила вам! - Аня бесцеремонно выскользнула из моих объятий, оставляя меня наедине с разочарованием, сожалением и осуждением Гизелы.

— Это я виноват, - покаялся Олег, - Когда вы попросили убрать блоки на применение способностей, если я их найду, то я не думал, что вы станете этого, теперь действительно опасного, энергетического вампира пугать, Ядвига Велимудровна!

— Ты отлично справился со своей работой, некромант, - похвалила Яга, благодарно сжала локоть Саныча, глядя прямо в мужские глаза, а после ласково приобняла подбежавшую Аню за плечи, - Прости, что напугала, но мне нужно было продемонстрировать и тебе, в том числе, ту защиту, что ты можешь себе обеспечить даже подсознательно. Судари и сударыни, как вы видели, эта девица любые умышленно нанесённые ей физические повреждения, тут же зеркально отражает в обидчика. То, что она хотела обезвредить и всех вас - это уже я не учла того, что ей трудно пока контролировать силу. Очень серьёзную силу... Пожалуй, я бы сказала, могущество. А ведь в тебе нет магической сути - это необычно. Твоим врагам не поздоровится, когда ты научишься управлять сознательно последствиями своих порывов. Уже и сейчас есть прогресс, - ведунья довольно улыбнулась и озорно подмигнула "испытуемой", - Некоторое время ты успешно справлялась с эмоциями, за которое Николай и Шельма успели всё взять под относительный контроль, а вампирского Владыку и вовсе твоя самозащита не коснулась.

Выходит, я всё-таки укусил Аню во время приступа, и кровь, что я заметил на девичьих губах была и её, но ран не осталось, они появились у меня, только зажили почти мгновенно, как и положено на вампире. Если не считать того факта, что несколько живительных капель Аниной крови направили в нужное русло мою подкачавшую регенерацию, можно рассказывать байки о том, что я - первый вампир, покусавший сам себя.

— Обсуждайте уже в темпе, всё, что считаете нужным, - напомнила о себе слегка побледневшая Шади, возвращаясь на своё место за столом. Остальные последовали благостному примеру.

— Твоя любовь, Ядочка, ко всему редкому и странному, и эти твои незаявленные эксперименты меня очень утомили. Мне нужен рабский труд моего мышонка, как можно скорее.

— Неслыханная наглость! - возмущённо фыркнула Гизела, - Позволять себе такое обращение к Владыке.

— Он мне и не Владыка, - осадила Теневая кошка, угрожающе сузив глаза, - он - мой раб, по его собственному пожеланию, прошу заметить.

— Всё так, Моя госпожа, - поспешно согласился я, осуждающе покачав головой и протестующе поводив перед плечом раскрытой ладонью, нахмурившись, глядя на пышущую яростью вампирку, готовую, кажется, броситься на собеседницу с явным намерением подпортить идеально уложенные кудри. Аня сочувственно вздохнула и наклонившись к плечу соседки тихо, правда, не для вампирского слуха, произнесла:

— Алексей просто всю ночь гладит кошку, это довольно безобидное занятие.

Как ни странно, но Диана смягчилась в ответ на это объяснение, и примирительно кивнула, откидываясь на спинку своего стула.

— Если девочки закончили делить моего друга, - как всегда, с излишней прямотой включился в разговор Леопольд, - То позвольте уже рассказать всё то важное, что мы успели выяснить, пока Лёха был не в форме.

— Я весь внимание.

Новости оказались, прямо сказать, не очень-то приятными, но ожидать какого-нибудь подарка судьбы, в сложившейся-то ситуации было бы, наверное, странно. Оказалось, что когда Шади увела меня вздремнуть после "отравления", Ядвига и Олег, вопреки моей переданной через мою временную госпожу просьбе, предложили Радушину не трепать больше себе нервы и забыть о событиях последних дней, как о страшном сне. Ведунья даже прорекламировала свои услуги в качестве специалиста по предоставлению выборочной амнезии. Но, к общему удивлению чародеев, следователь категорически отказался от подобного. (Именно такой вариант развития событий я сразу предполагал, но попытка - не пытка). Как с долей возмущения и одновременного восторженного благоговения, выразился некромант: Саныч предпочел не инсценировать раздумья, а сразу же сказал: "Вы, конечно, все тут очень странные... Я остаюсь". Как оказалось, кстати.

Пока следователь был в плену у охотников по обрывкам некоторых разговоров он, как настоящий профессионал, уже составил примерную картину происходящего и усугубляющегося "приоритета мысли над действием", но объяснения Олега и чуть позже присоединившегося Лео расставили все необходимые акценты. Не смутило Радушина даже то, что в истории постоянно фигурировало второе пространственно-временное измерение, а вот про необходимость жертвоприношения при любом варианте исхода событий помолодевший мужчина переспросил раза четыре, что смутило уже Леопольда, но Николай быстро объяснил, чем вызван такой интерес. Ни для кого уже не было секретом, что у Николаева имелся ритуальный кинжал, который очень успешно лишал одного всем знакомого Владыку воли и должен был использоваться для ритуального убийства обеих жертв в грядущую ночь полнолуния, но, оказалось, что во всей этой мутной истории был ещё один ножичек... Я смутно припоминал, что Исабэль говорила что-то о "талисманчике предков", который понадобится в день другого жертвоприношения, которое, напротив, должно всё исправить. Этим талисманом, что совсем не удивительно, также оказался кинжал, но, конечно, другой. И Николаева угораздило похвастаться перед своим пленником, как ловко ему удалось провести "любую паскуду, что вздумает ему помешать". Кинжал, также, как и похищенный Элом, знакомый мне, хранился вмурованным в стену Софийского собора в Великом Новгороде. Ещё лет семнадцать назад во время масштабной реставрации древнего памятника архитектуры, вампир, работая реставратором, забрал оба ножичка, потому что не сразу разобрался, какой именно ему нужен. Оказывается о нашем знакомом пророчестве Эл узнал не недавно из найденного в архиве фолианта, а от какого-то неизвестного доброжелателя (этого только не хватало!), подкинувшего ему старую книгу, содеоржащую подробные ссылки на особенно интересные места предсказания. А найденный фолиант всё расставил по своим местам и дал подробную инструкцию к действию. Теперь понятно, чему Андрей так несказанно обрадовался, не сумев эту радость ни от кого скрыть, когда, наконец, прочитал фолиант: все пару десятилетий лелеемые мечты о всемогуществе нашли своё подтверждение. Надо сказать, что в день моего знакомства с Аней, ритуальное оружие из двух было выбрано наугад, но успешно оказалось именно тем, что нужно. А второй кинжал остался неудел, но Николаев предусмотрительно решил лишить возможности им воспользоваться любого, кому придёт в голову останавливать апокалипсис, а не воспользоваться моментом для установления собственной диктатуры. Кинжал передали под защиту государственного аппарата - в музейный фонд, от имени одного из известных меценатов, как недавно найденный при раскопках образец древнего оружейного мастерства. И, по счастливому совпадению, этот ножичек значился, как один из центральных экспонатов передвижной выставки, проводимой через девять дней в выставочном центре "Манеж". Ной продемонстрировал мне фотографии кинжала на официальном сайте выставки, который открыл в телефоне. А Хмырь поведал, что по своим, в данном случае, преступным каналам узнал, что после этой выставки ритуальный нож планируют заменить уже изготовленной точной копией, потому что оригинал прикупил для своей коллекции холодного оружия какой-то криминальный авторитет.

Аппетит от новостей у меня пропал окончательно. Игорь уверял, что если нож нам нужен, то мы можем о нём забыть, потому как с бандитом, которому этот кинжал приглянулся договариваться абсолютно бесполезно, а единственный вариант: забрать оружие с выставки противозаконен и невозможен по целому ряду причин. Словом, можно сворачивать любые попытки как-то исправить ситуацию, потому что всё напрасно.

— Ваш пессимизм раздражает окружающих, Игорь Каевич, - попытался усовестить окончательно впавшего в уныние вампира Саныч.

— О, простите, что я смотрю на мир не через розовые очки мечтателей и романтиков, - язвительно отозвался Хмырь, - но, если господам окружающим будет угодно, то я уверяю, что не стоит очень уж сильно переживать, хуже, чем сейчас, уже точно не будет...

— О, это ты меня недооцениваешь, - вклинился я, - обязательно будет. Я приложу все усилия, хотя постараюсь, конечно, чтобы было лучше, но раз уж я - лох со стажем, то ничего позитивного так сразу пообещать не могу.

— У меня такое чувство, что ваш Владыка на полном серьёзе собирается ограбить музей, попутно оставив с носом какого-то дюже опасного человека, - недоверчиво подобралась Яга.

— Нет, а почему Николаеву можно, а мне нельзя? - я окончательно вышел из себя, - Этот гад мало того, что кинжал слямзил, так ещё и постарался, чтобы возможность получить его у нас была не больше, чем шанс укусить локоток. И он рассчитывает, что просчитал все мои ответные действия, но даже не догадывается, как ошибается.

— Мне кажется, он чокнулся, - сочувственно протянул некромант, оглядывая присутствующих.

— Нет! - твёрдо возразил, сидящий с ним рядом Леопольд.

— Что нет? - недоверчиво уточнил Олег.

— Не кажется, - объяснил оборотень. А ещё лучший друг! - Однако, я в любом случае с тобой, Лёх, чтобы ты не задумал. Скажи только, что требуется?

Не успел я поблагодарить самоотверженного друга, как в разговор вмешалась Аня:

— И я тоже буду участвовать во всём, что вы задумали. И не смей мне возражать!

— Я же ещё и не возражаю, - опешил я, мысленно подбирая аргументы для возражения, но собеседница пресекла эти попытки.

— Отлично! Все свидетели: никаких слышимых возражений. Сейчас ещё Лёша уберёт своё мнение со своего лица, и вообще никаких возражений не останется.

— Раз уж вы собрались проворачивать что-то не вполне или совсем незаконное, то вам пригодится свой человек в органах, - каким-то обречённым тоном произнёс следователь, - тем более, что в прокуратуре, как выясняется, у вас уже такой имеется.

— Я ещё не соглашался на участие в опасном, бесполезном и подсудном, - Игорь сложил руки в замок на груди.

— Но непременно согласишься, если Владыке будет нужна наша помощь, - уверенно добавил Красавец. Гизела и Олег подтвердили последние слова молчаливыми серьёзными кивками. Я едва не растрогался от такого преданного и, что особенно важно, искреннего единодушия, но вместо того, чтобы дать волю чувствам, уточнил:

— Я не собираюсь никого принуждать. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал по моей вине.

— Я так понимаю, что никто не подумал, что взять и вынести что-то закрытое и охраняемое - это самая подходящая задача для Теневой кошки, - выждав несколько секунд единогласного молчания всех моих собеседников, невинным голоском произнесла Шади.

— Нет, - я отрицательно покачал головой, - мне бы с текущими долгами рассчитаться.

— А я могу сделать это и безвозмездно для тебя, по старой дружбе, - глаза темнокожей красавицы загорелись янтарным огнём.

— Шельма! - строго одёрнула Ядвига, и внимательно посмотрела на меня, - Ничего такого она не может. Слишком сложно и... будут последствия.

— Теневые кошки могут не только дарить жизнь, но и отнимать. Высасывают, как вампиры кровь, - счёл нужным добавить Олег.

— Могу начать с одного разговорчивого только, когда не нужно, хулигана, - сердито нахмурилась кошка, угрожающе вытянувшись в сторону мага. Я поспешно встал, обогнул стол и положил ладонь на плечо, цвета горячего шоколада. Пальцы провалились сквозь призрачную, золотистую ткань полупрозрачного платья.

— Я прошу у всех прощения, но вновь вынужден удалиться: кажется, Моя госпожа... устала?

Шади довольно мурлыкнула, бесцеремонно окуталась облачком, обратилась крупной кошкой и ловко взобралась на мои руки, оказавшись почти невесомой.

— Поторопись, мышоночек. Уже не терпится остаться с тобой наедине.

Я послушно повернулся к выходу, старательно игнорируя ехидную усмешку Хмыря, явно завистливый вздох Лео и не сулящий мне ничего хорошего тяжёлый взгляд Гизелы. Аллах-Аллах! Опять не поел толком. Но несколько капель крови энергетического вампира до целительного сна и без того наполнили меня энергией и, кажется, излишним энтузиазмом в замыслах коварных планов по ограблению музея и оставлении с носом опасного криминального авторитета. Кстати, о дурацких, но амбициозных планах: к сожалению, мне понадобится помощь. И очень удачно телефон Со Джуна я всё ещё сжимал в кулаке. Шади подросла и заметно потяжелела, устраиваясь на моих коленях, помещаясь только наполовину, наблюдая, капризно фыркнула:

— Сколько мне ещё ждать? Кому ты хочешь позвонить?

— Я не хочу, я звоню. Постараюсь управиться, как можно быстрее.

Длинные гудки в трубке, наконец, сменились жизнерадостным приветствием:

— Привет, Красавец! А я как раз тебя вспоминал. Как жизнь?

— Сокращается, - мрачно буркнул в ответ я.

— Владыка, - сразу же понял Сэнди, - Прости, сразу не догадался. Рад тебя слышать. Что делаешь?

— Вид, что всё хорошо.

— Ого! Что там у вас творится?

— Всё,что возможно помыслить. Мне, на самом деле, нужна твоя сестричка и её уникальные способности.

— Мне звонишь потому, что её номер принципиально не запоминал? - осуждающе вздохнул вампир, - она сейчас кошмарит свой Совет и в очередной раз инструктирует ликторов. Передам ей, что ты хотел с ней поговорить.

— Спасибо, друг. Это всё из-за этого дурацкого фолианта. Она единственная его читала и должна помочь.

— С этой книженций и так всё ясно. Народ давно говорит: "Сказка ложь, да в ней намёк: скоро будет Рагнарёк".

— Точно, - я облегчённо рассмеялся, похоже, что Орфей может брать чужую боль на себя даже по телефону, - Спасибо ещё раз! Меня ждут.

— Конечно, Владыка. Кира перезвонит, обещаю.

Я потянулся и отложил телефон на тумбочку у кровати.

— Давай уже, раздевайся, - поторопила кошка, демонстративно потягиваясь, и, обратив внимание на моё замешательство, искренне рассмеялась, - Джинсы можешь оставить, а крылья освободи, я тоже заметила, что так ты лучше справляешься. И улыбнись. Чтобы Ядочка не говорила, я помогу вам всем, чем смогу, не требуя дополнительных обязательств. Я ведь узнала во время слияния с тобой, чем вы занимаетесь. И чем это может грозить тебе и твоей охотнице тоже... Я, правда, хочу помочь. Ты же это чувствуешь?

— Да.

Я аккуратно провёл ладонью по бархатистой шёрстке, чуть задержавшись, чтобы потрепать за ушком.

— Не хулигань, мышонок, - Шади выпустила коготки, - А ты знаешь колыбельные?

— Колыбельные? Я помню одну... которую мне пела мама...

— Споёшь? Пожа-а-а-алуйста.

Почему бы и нет. Не приведёт же безобидная детская песенка с собой из прошлого ничего, кроме воспоминаний. Я принялся старательно выводить полузабытую печальную мелодию, закрыв глаза, видя перед собой вид из окна моей комнаты в родовом замке:

— Мммм, ммммм, ммммм, ммм!

НАни, нани, пУю мАмий,

Кэ мАма те-а легэнЭ,

ВойнечЕл мАре тий фа.

Те-ой легэнэ кун пичОр

Ши ци-ой дойнИ бинишОр.

Сэ крЕшти маре ши витЯз,

ФЭрэ лАкрими пэ обрАз. [1]

— На родном языке, без акцента, ты звучишь необычно... Мне нравится, - оценила привередливая кошка, - Попоёшь ещё?

— Конечно, Моя госпожа.

Грустные воспоминания и протяжная мелодия едва не усыпили меня самого, вперёд хозяйки. Как только за окном начало светать, а Шади крепко уснула, мои глаза закрылись сами собой. Я сложил уставшие крылья вдоль спины и осторожно вытянулся с самого края кровати, когда раздался телефонный звонок. О, а вот и Исабэль! Наконец-то, но, как всегда, невовремя.

____________________________________

1 - Румынская народная колыбельная, примерно перевести можно так: Баю-баю, мамин птенчик. Мама качает тебя, чтобы ты вырос храбрым. Буду качать твою колыбель ногой и петь тебе дойны. И ты вырастешь богатырём и не будешь знать слёз. (Дойны - это народные протяжные и меланхоличные мелодии, широко распространённые в Трансильвании).

Глава 44

Исабэль, как это всегда и бывает, развила бурную деятельность ("Пусти вампира в банк крови" - ехидно объяснял такую увлечённость внутренний голос). Вампиресса разузнавала, планировала, придумывала, общалась и раздавала всевозможные указания для полезных действий, могущих обеспечить грядущее ограбление музея, как бы страшно и одновременно нелепо это не звучало. Меня вообще чуть было не отстранили от участия в "увлекательном мероприятии", ссылаясь, между прочим, на то, что в мире не существует такой проблемы, которую я не смог бы создать, а эти дополнительные проблемы, единогласным решением, никому не нужны. Я думал обидеться, но, к своему непередаваемому удивлению, не особенно расстроился от такого устранения. Не думаю, что хочу вернуться к навыкам Ориона, а без них способностей и навыков для подготовки серьёзной операции у меня, явно, недостаточно, да и не нужно. Скорей бы всё это закончилось! Принесусь в жертву, и больше никто не заставит меня даже выйти из дома, ближайший десяток лет. Меня никак не покидало неприятное ощущение, что всё, что происходит в моей жизни, как будто ненастоящее... А самым неприятным было крепко вцепившееся в сердце чувство непреодолимой тоски. Такого со мной очень давно не было. И, если в прошлый раз, я просто обозлился и вышел на тропу войны, пытаясь унять ноющую боль жестокостью и хладнокровным устранением всех, кто имел неосторожность проявить свою гадкую бесчеловечную сущность, то теперь у меня не было сил даже на злость. Как будто все шансы сопротивляться отчаянию были досуха высосаны, оставив после себя только уныние и раздражение. Всё чаще вспоминались стеклянные, наполненные ужасом глаза лаборанта, сброшенного к моим ногам Колей Николаевым, и мама: уже неживая, холодная и неподвижная, а в голове эхом раздавался собственный детский крик: "Мама, проснись! Мама, пожалуйста, открой глаза! Ма-а-ама!"

Ядвига, как-то заставшая меня глубокой ночью, вжавшегося в угол балкона, спрятавшегося ото всех в куполе крыльев, скулящего от безысходности и почти физической боли, напомнила, что таковы последствия воздействия Лиха. Избежать этого невозможно, но, к моему счастью, проводник жизни легко может справиться с ужасами, просто, пережив боль и, наконец, отпустив. Легко сказать!

— Ты же помнишь каждую свою жертву, Орион? Неужели тебе никогда не было жаль никого из них, ведь они тебе не снятся?

— Жаль никого не было... Нет, они моей жалости не заслужили, - я смущённо промокнул слёзы, вместо забытого платка, уголками крыльев, вызвав у собеседницы скептическую усмешку, - И ты же видела то же, что и твоя кошка, и знаешь, что и они мне снились каждую ночь... Все они... И хладнокровно усмехающиеся, и презрительно сплёвывающие к моим ногам, и скулящие, молящие о пощаде, и, в ужасе, не принимающие свою участь, проклинающие и сулящие все возможные кары или блага... Но потом перестали, после того, как я уснул в восемьдесят четвёртом, а проснулся от целительного сна в восемьдесят пятом, проспав больше одиннадцати месяцев к ряду.

— Это потому, что вампирский целительный сон правит не только физические повреждения, и всё, что было "на поверхности", наконец, улеглось, а вот самое болезненное спряталось, в ожидании наиболее неподходящего момента для проявления воспоминаний. Но ты должен помнить, что имеешь право на свои чувства, все свои чувства. Сделанные тобой ошибки не отнимают у тебя возможность всё исправить, а чувство вины должно не съедать тебя, а вдохновлять на правильные, на сей раз, поступки. И никогда не забывай главный закон оптимизма.

— У оптимизма есть законы? И какой же?

— Конечно. Запоминай: если хуже не бывает, значит - это к лучшему. Вот видишь, улыбнулся. Пойдём, ещё тебя порадую, крылатик.

Пока мы шли по удлинившимся и помрачневшим коридорам, я всё-таки уточнил:

— Ядвига Велимудровна, почему вы хотите помочь мне? Да и вообще: всем нам?

— Бестолковый ты вампирёныш! - звонко и, почему-то, совсем не обидно рассмеялась хозяйка, - объяснения, что ты привёл мою кошку впервые за полтысячелетия, тебе уже недостаточно? А в то, что меня волнует грядущий апокалипсис, не веришь. Что ж, я люблю всё редкое и странное. Единственный в своём роде молодюсенький вампирский Владыка, ожившая легенда - энергетический вампир, необычайно талантливый некромантик и оборотень, любящий вампира, как своего сына, достаточно странно? Мне интересно с тобой и твоей компанией. Это гораздо лучше, чем какой-нибудь предсказуемый сериал или банальная книжонка в мягкой обложке из привокзального киоска. Так подойдёт?

— Ладно, сдаюсь, - я демонстративно поднял вверх обе руки, и понимающе кивнул головой. Кто знает, может, древнюю сущность, действительно, может развлечь наблюдение за нашей компанией?

Мы подошли к не виденной мной раньше, тяжелой, дубовой, наверное, двери, и ведунья легко распахнула её, прикоснувшись к дверной ручке изящными пальцами. Перед нами открылась небольшая смотровая площадка, как раз на пару человек, с высокими перилами, с которой можно было полюбоваться уходящей в бесконечность тёмной пустотой. Я послушно шагнул на площадку, следом за хозяйкой, облокотился о перила и протянул вперёд руку, чувствуя теплые, почти ласковые, упругие, восходящие потоки воздуха.

— Что это такое?

— Один из выходов к Бездне, давно находящийся под моей охраной. Ты-то точно понимаешь, что хранить тепло и свет невозможно, без того, чтобы не присматривать за тьмой и пустотой, да, Магистр демонологии и нежитеведения?

— Да. Но почему мы здесь? - и чем это может меня порадовать? Возможностью поохотиться на какую-нибудь потерявшую страх мелкую агрессивную тварь? Точно, нет!

— Из-за того, что ты вынужден быть рядом с Шельмой, тебе приходится торчать у нас безвылазно, - как-то очень уж издалека начала Яга.

— Я не жалуюсь, мне сейчас самому не хочется выходить на улицу, чтобы ненароком не встретиться с вооружённым до зубов отрядом охотников и их гнусным колдунишкой, которые меня разыскивают.

— Но я знаю, что вы, вампиры, тренируетесь, чтобы не потерять навык к полёту, а такой возможности в квартире у тебя точно нет, - собеседница ласково улыбнулась.

— Мы чаще парим, чем по-настоящему летаем, но этот навык изредка нужно, и правда, соединять с тренировкой. Мне можно полетать? - даже не поверил своему счастью я.

— Да. Может, это поможет тебе отвлечься от глупых мыслей, что устраивают парады в твоей голове... Только не шуми. Те, кто живут ближе к поверхности, раздражаются от громких звуков.

— Не буду шуметь, - пообещал я, легко запрыгивая на плоские перила и, с наслаждением, полностью расправляя крылья.

— Я тебя оставлю, но дверь затворять не буду, - отступила к выходу Ядвига, - Наслаждайся.

Я тотчас воспользовался советом и шагнул в пустоту, вытягивая крылья вдоль спины, стремительно несясь вниз, сквозь тёплый воздух, обволакивающий словно одеялом. Несколько десятков секунд спустя, я заметил, что тьма внизу становится не такой густой, поэтому спешно перевернулся и с удовольствием, тяжело взмахивая крыльями вернулся наверх к площадке и поднялся ещё выше, чтобы спланировать и совершить несколько орбитальных кругов вблизи выхода. Ощущение, на самом деле, было потрясающим! Так свободно полетать мне последний раз доводилось ещё до того, как я стал Владыкой. Живя на Терре, быстро привыкаешь, что для полётов нужно искать максимальную глушь, да и ту проверять на отсутствие наблюдающих ПВО. А обязанности приглядывать за общиной и работа в больнице, вместе взятые, далеко не всегда дают достаточно времени даже для такого, несомненно, полезного занятия, как тренировка.

Не могу сказать точно, сколько прошло времени, но удовольствие от полёта стало сменяться приятной усталостью. Я огляделся, чтобы приземлиться точно на площадку и, с удивлением, обнаружил, что уже не в одиночестве. На площадке стояла Аня, чуть запрокинув голову, следя за моими передвижениями. Я максимально аккуратно спустился, но девушке всё равно пришлось отступить к дверям, чтобы не рисковать быть сбитой с ног. Как только я твёрдо встал на ногах и наполовину сложил крылья, Аня вновь подошла ближе.

— Давно ты тут?

— Пожалуй, - неопределённо пожала плечами моя собеседница, - Ты так здорово летаешь!

— Пустяки, - отмахнулся я, - Крылья у меня с рождения, поэтому первородные вампиры всегда с ними лучше управляются, чем те у кого они полноценными появились только к шестнадцати годам.

— А я всегда удивляюсь, как вы такие здоровенные крылья ухитряетесь прятать под одеждой, - поделилась Аня.

— Не без помощи магии. Смотри, - я развернулся к собеседнице спиной и осторожно полностью развернул крылья, чтобы сложить.

— Сначала верхняя часть крыла как будто сливается со спиной.

Крылья по моему желанию плотно прижались к спине, оставшаяся часть беспомощно повисла немного назад и вниз, а потом ловко сложилась в гармошку к центру спины, а нижняя крайняя часть отогнулась от талии вверх. Кончики крыльев встретились на уровне лопаток и соединились так, что при прикосновении стали похожи на выпирающие позвонки. Ещё бы "рёбра" складок крыльев были не вертикальными, а, как положено, горизонтальными, и вампиры бы полюбили облегающую одежду. Аня осторожно провела по получившейся конструкции ладонью:

— Тебе удобно? Они во столько раз сложились...

— Это, как сидеть нога на ногу, - постарался подобрать аналогию я, - в принципе, удобно, но если злоупотреблять - крылья затекают.

— Я себя сейчас так странно чувствую... - устало вздохнула девушка, - Всё, что я знала оказалось настолько далёким от истины, что у меня словно земля из-под ног ушла... И я даже не знаю, что я теперь на самом деле чувствую... Я, наверное, и не живу вовсе. Плыву по течению.

— Хочешь оказаться от всех нас подальше и самостоятельно, наконец, принимать решения, касающиеся твоей жизни?

— Разве теперь это возможно?

— Нет, - вынужден был согласиться я, - Пока нет. Но всё обязательно пройдёт... Нужно только подождать момента, когда можно будет прибегать к крайним мерам.

— Каким? - Аня искренне заинтересовалась предложением.

— Отказаться от всего и всех, что было, чтобы начать с чистого листа.

— Это неправильно, Лёш! - отрицательно замотала головой девушка, - Ядвига Велимудровна говорит, что без прошлого нет будущего, просто, нужно правильно использовать полученный опыт и делать верные выводы о тех, кто тебя окружает.

— Вы подружились с ведуньей, да?

— Она, если честно, как будто заменяет маму, которую я не знала по-настоящему. Но мне очень нравятся мудрые советы и наставления нашей гостеприимной хозяйки.

— Видишь, везде можно найти свои плюсы. Мне, вот, благодаря Ядвиге удалось размять крылья.

— Летать, наверное, на самом деле здорово, - с явной завистью в голосе выдохнула Аня.

— Хочешь? - с готовностью вызвался я, осторожно вновь раскрывая крылья, и протягивая собеседнице ладонь.

— А как? - растерялась девушка.

— Не так романтично, как у Шагала, к сожалению. Могу только над Бездной и на собственной спине. Хочешь?

Аня всё ещё нерешительно пожала плечами, что я расценил, как согласие. Через пару мгновений, я уже стоял на перилах с девушкой на спине, поддерживая ладонями изящные стопы вытянутых вниз ножек.

— Держись за шею, крепко. Не бойся, не задушишь. Сначала вниз, потом наверх.

Моя спутница только успела согласно кивнуть, как я уже сорвался вниз, сложив крылья поверх своей драгоценной ноши. Аня вскрикнула от неожиданности и, кажется зажмурилась. Но когда я развернулся наверх, взмахивая крыльями, осмотрелась и восхищённо выдохнула, хотя никаких замечательных видов, кроме бескрайней темноты и светящегося где-то под нами дверного проёма, не было. Но я помню свой первый сознательный полёт - дух, действительно, захватывает. Мы недолго покружились, не отлетая далеко в темноту, когда я увидел стайку каких-то существ, поднимающихся снизу и уверенно летящих в нашем направлении. Похоже, что невольный крик кого-то разбудил, надеюсь не рассердив... Небольшие крылатые существа поравнялись с нами, окружили, любопытно изучая, при ближайшем рассмотрении оказавшись совсем ещё маленькими горгульями. Эти, действительно, очень чутко спят. Аня почувствовала любознательное прикосновение когтистыми лапками, вздрогнула и едва не свалилась с моей спины.

— Что это, Лёш?

Я перестал планировать и целенаправленно полетел к смотровой площадке, вытянувшись, как можно горизонтальнее, чтобы не опрокинуть пассажирку. Гаргульи не отставали,некоторые даже нахально ухватились за штанины, и теперь катились "зайцами".

— Кыш! Кыш! Бестолковые! Это маленькие гаргульи, Ань. Похоже, что мы их разбудили.

Мы добрались до площадки. Я ссадил девушку на твердый пол и максимально загородил дверной проём, не только из опасения, что малыши выберутся в квартиру, но и потому, что свет для горгулий вреден.

Разбуженные малыши потеряли ко мне интерес, как только заметили, что Аня не моё продолжение, а отдельное существо. Обступили новую знакомую и забавно скрежеща принялись изучающими прикосновениями ощупывать девичью одежду, лицо и руки, взлетая и вновь опускаясь к ногам.

— Прекратите, хватит, щекотно же, - шутливо отбивалась девушка. Малыши прекратили "знакомство" и собрались в копошащийся клубочек, который через несколько секунд превратился в очень правдоподобную Анину статую. Скульптура покачала головой, подмигнула и очень похожим только немного скрипучим голосом произнесла: "Что это, Лёш? Прекратите! Хватит!"

— Ого! - восхищённо выдавил оригинал, стремясь получше разглядеть скульптуру в полумраке площадки, отступая к двери и задевая моё крыло плечом. Луч света из освещённого коридора пересёк кончик локотка новоявленной статуи, и тот сразу же покрылся трещинками, мгновенно высыхая и каменея, как глина под солнцем. Гаргульи встревоженно затарахтели и снова рассыпались, принимая прежний вид, растерянно оглядываясь и, похоже, догадываясь, что улетели далеко от дома.

— Лёша, они что заблудились? - догадалась Аня, сочувственно выдохнув, снова отходя к краю площадки и смело поглаживая подныривающих под её руки крылатых малышей, растерянно щёлкающих клювиками.

— Похоже на то. Нужно проводить их пониже в знакомые места, потому что если мы их тут оставим, когда уйдём, они могут окончательно потеряться. Только не знаю, как заставить их лететь за мной?

— А это разве сложно? - искренне удивилась моя спутница, демонстративно пройдя из одного конца площадки в другой и обратно. Гаргульи не отставали ни на шаг, как забавно семенящая свита какого-нибудь вельможи.

— Боюсь, что тебе придётся ещё раз полететь со мной.

— Конечно, я с удовольствием.

На сей раз вниз я не летел, а осторожно планировал. Через несколько сотен метров гаргульи принялись щебетать немного по-другому, то и дело кто-нибудь откалывался от группы Аниных поклонников, чтобы отлететь немного в сторону, но потом вернуться назад.

— Кажется узнают знакомые места. Не будем опускаться больше, пролетим немного прямо.

— Как они вообще здесь хоть что-то видят? Мы сами не заблудимся?

— Они здесь живут, поэтому отлично ориентируются. А с возрастом, станут ещё лучше. А мы не заблудимся, если никто не закроет дверь.

Я постарался, чтобы последняя фраза звучала, как шутка, но Аня только взволнованно вздохнула в ответ, приподнимая голову, чтобы убедиться, что проём света где-то в вышине пока никуда не исчез. Выбранное мной направление было не совсем случайным, мне сразу показалось, что крылатые малявки летели откуда-то отсюда, и скоро моя теория подтвердилась. Малыши, наконец, оставили свою новую забаву, радостно сыпанув в стороны, а после приняв общее направление, откуда им навстречу двинулась огромная, сердито ворчащая фигура горгульи-няньки. Как хорошо, что моя спутница не видит в темноте! Горгулья клацнула страшным клювом, прямо перед мои носом и совершенно недружелюбно прорычала, как добрая наседка, пряча малышей под крыльями:

— АлиЭнус! Эт люкс! Морс! [1]

Я очень вовремя сообразил, скорее догадался, по сгущающейся темноте за страшилищем, что впереди скала или здание, на уступе которого и устроен горгульский детский сад, как это и описано в учебниках. Это спасло нас от удара в стену, но пришлось резко поменять направление полёта, лишний раз раздражая нашу новую собеседницу. Аня, услышав из темноты жуткий голос, вцепилась в меня по-настоящему мёртвой хваткой, поэтому благополучно не свалилась.

— Нон эст инИмикус! ПАцэ эт квиЭтэ ляпИди туО! [2] - достаточно громко отозвался я, надеюсь, что верно вспомнил официальные обращения к каменным стражам.

Горгулья очень выразительно рявкнула в нашу сторону напоследок, но не стала преследовать, когда мы уверенно принялись подниматься. Завидев спасительный дверной проём, Аня облегчённо выдохнула:

— Уже всё? Этот страшный голос нам уже не угрожает?

— Это была няня малышей, с которыми ты играла. Ребята нарушили тихий час, и она очень расстроилась.

Стремясь немного взбодрить свою пассажирку, я нарочно, хотя, как выяснилось, напрасно, поднялся выше смотровой площадки, и сделал несколько кругов, постепенно заходя на посадку, если честно, наслаждаясь близостью, горячим дыханием, сладким ароматом и взволнованным сердцебиением своей драгоценной ноши. На площадке, сложив руки на груди, стояла Гизела. Я аккуратно спустил свою пассажирку, на всякий случай, продолжая отгораживать её от вампирки, не складывая крыльев, потому что взгляд Дианы не сулил ничего хорошего. Однако, вопреки моим опасениям, вампирка только серьёзным тоном поинтересовалась у Ани:

— Летали? - дождалась смущённого кивка и добавила, - Понравилось?

— Да, - не стала лгать девушка.

— Это хорошо, - Гизела внимательно посмотрела в мои глаза, - А твой парный полёт прошёл с удовольствием?

Я едва удержался от того, чтобы не шлёпнуть ладонью по собственному лицу. Аллах-Аллах! Парный полёт... Среди вампиров было принято, порой, катать на спине свою бескрылую избранницу. Это считалось очень романтичным знаком наивысшего доверия и, действительно, глубокого чувства. Я не подумал о том, что мы с Аней отправились именно в такой полёт, ведь он должен состояться у вампира и вампирки, но, положа руку на сердце, то, что я испытал было очень нежным и, пожалуй таким, каким я и ожидал бы от подобного полёта. Гизела истолковала моё затянувшееся молчание, как согласие и как-то странно улыбнулась, только уголками дрожащих губ.

— Диана, всё хорошо? - забеспокоилась Аня, бесстрашно вышагивая из-за моей спины.

Собеседница отрицательно покачала головой, уже едва сдерживая слёзы, но нашла силы, чтобы ответить:

— Вас все ищут. Исабэль хочет убедиться, что все усвоили свои роли в будущей афере, задуманной Дракулой.

— Тогда идём? - вопросительно выгнула брови девушка.

— Иди, - попросил я, - Мы с Дианой сейчас догоним.

— Как скажешь.

Едва мы остались наедине, Гизела приблизилась ко мне и наградила звонкой пощёчиной. Я, добровольно не ставший уворачиваться от удара, только страдальчески поморщился.

— Рад, что ты согласилась поговорить. Я не хотел сделать тебе больно, Гизела.

— Ага! Тебе просто случайно повезло, - сердито всхлипнула вампирка.

— Не говори так, мы ведь с тобой никогда ничего не обещали друг другу, а эта девушка мне действительно нравится. Кажется, что я вообще впервые испытываю такие чувства...

— Ты - чудовищный эгоист, Дракула! Меньше всего я хочу сейчас слышать о твоих чувствах. Я должна была догадаться, ещё за пару недель до твоего знакомства с этой Аней, когда я тебе впервые рассказала свою тайну. Да я и догадалась, но... Просто уже привыкла, что ты принадлежишь мне...

— Мне было бы даже немного стыдно, если бы ты первой не нашла мне замену.

— Я с ним не летала, - резонно заметила вампирка, - Он всё понимает... А ты? Ты же Владыка, Дракула! Какие у меня варианты? Оставаться твоей любовницей, пока не надоем? Я хочу создать семью. Мне двести семьдесят восемь исполнилось в этом году. И эти двадцать последних лет с тобой были потрясающими, но ты никогда не был моим. А он... Он сказал, что любит.

Для вампира это действительно много значит. Мы не приучены разбрасываться громкими словами и обещаниями, полагаясь на то, что мудрое время, которого у нас, к счастью, довольно много, обязательно всё расставит по своим местам.

— Я рад за вас. И раз уж ты всё мне сразу же и честно рассказала...

— Попробовала бы я что-то утаить от тебя, Владыка, - перебила Диана, осуждающе покачав головой и звонко рассмеявшись.

— Тут ты, конечно, тоже права. Осталось ещё рассказать ту твою тайну Исабэль, и никаких недомолвок не останется.

— Опять ты за своё! Сейчас точно не время и не место, Владыка. Но я поняла официальную позицию общины.

Гизела демонстративно развернулась ко мне спиной, словно собираясь уйти, но обернулась и с притворным сожалением произнесла:

— Значит решено? Но учти, что такую, как я, ты точно больше не найдёшь.

— Не переживай, я такую, как ты, точно, больше искать не буду. Пообщавшись с тобой, начинаешь понимать, что слишком хорошо, тоже плохо.

— А пообщавшись с тобой, что у тебя крыша поехала, - обиженно фыркнула вампирка.

— Зато, через мою съехавшую крышу гораздо лучше видны звёзды. Меня устраивает.

Я пожал плечами и усмехнулся. Диана в одно мгновение преодолела разделяющее нас расстояние и, трепетно прикоснувшись нежными ладонями к моим щекам, горячо прошептала:

— Смогу ли я ещё когда-нибудь вот так?

— Нет, Гизела... Нет... Ни я, ни ты. Но будет лучше.

Я решительно убрал женские ладошки от своего лица:

— Спасибо за то, что ты есть, и всё, что между нами было. Я тебя не забуду.

— Тебе достались одни плюсы, - кокетливо выдохнула Диана, - Ты теперь больше никогда меня не потеряешь, потому что такое бывает только однажды. А я надеюсь забыть тебя, как можно скорее.

— От всей души, желаю успеха!

— Вот видишь, ты уже меня бесишь! Идём! Нехорошо заставлять твою невесту ждать.

Конечно, обязательно надо напомнить мне о том, что не все сложные разговоры позади! Однако, теперь нужно сосредоточиться на пророчестве и судьбе двух миров. И, кажется, я где-то нашёл вдохновение для того, чтобы сделать всё, что от меня потребуется!

________________________________________

1 - Чужак! Свет! Смерть! (лат.)

2 - Я не враг! Мир и покой твоему камню! (лат.)

Глава 45

Щедрая ведунья выделила (или вовсе создала) для встреч своих непрошенных гостей отдельную комнату с широким столом по центру. Вдоль стен стояли удобные кресла, по числу обычно собирающихся, которых Ядвига ехидно прозвала "Одиннадцать друзей Дракулы". Вообще Ягу явно забавляло всё происходящее, но она оправдывала своё активное посредническое участие тем, что чувствует вину за то, что мне приходится безвылазно сидеть в четырёх стенах, как, впрочем, и Ане, которую уже я не отпускал никуда уйти без моего сопровождения. Исабэль утверждала, что девушка не должна страдать из-за того, что я "глупо подставился и попал в рабство", поэтому предоставит бывшей охотнице ликторов, которые смогут сопровождать ту везде, куда она захочет пойти, но сама Аня делала вид, что отлично чувствует себя и в квартире ведуньи и не собирается никуда выходить, потому что тут есть всё, что ей может понадобиться (включая, кстати, прогулки в небольшом совершенно безлюдном тенистом скверике где-то между измерениями, куда можно было попасть прямо из кухни, если пройти в скромно приютившуюся около холодильника старую деревянную дверь). За эту бесхитростную ложь я был Ане благодарен, потому что меня не покидало неподтверждённое никакими фактами чувство, что стоит нам с девушкой расстаться и она попадёт в беду. Кстати, о неискренности энергетического вампира догадывались, пожалуй, все приходящие к Яге гости, но я с установившимся надолго препаршивым настроением, на любые попытки друзей заступиться за свободу полукровки, в духе: "Человеку необходимо иметь свободу в любой ситуации. Ну, кроме рабства, наверное. А ты поддерживаешь эту неразумную тягу девочки оставаться всегда рядом с тобой. Я считаю, что ты не прав", я неизменно отвечал только одно: "Пересчитай!" Словом, за прошедшее до выставки время, в своей поначалу не очень удачной борьбе с последствиями контакта с Лихом, я успел довести большинство своих друзей до состояния кипения. Тем приятнее был факт, что все они продолжали находиться рядом, искренне желая помочь.

После "душевного" разговора с Гизелой, я отправил вампирку в "комнату секретных заседаний", а сам немного задержался, чтобы привести свою внешность в соответствие с намеченным собранием, то есть хотя бы надеть рубашку и причесаться (волосы ещё немного подросли, теперь спускаясь до лопаток, поэтому приходилось постоянно расчёсывать новоприобретённую шевелюру, а Шади презентовала мне элегантный лаконичный ободок, который отлично справлялся с отросшей чёлкой. Решив, что начальство не может опаздывать, а только лишь создавать интригу, я совершенно не торопился, наслаждаясь последними мгновениями спокойствия, перед неизбежным решением никуда так и не девшихся глобальных проблем.

Моя задержка помогла мне прийти, как это у меня частенько получается, в самый неподходящий момент. Все участники предполагаемой аферы с бессовестным ограблением музейного фонда, решив не дожидаться "Владыку-копушу", расположились с двух сторон от стола, где Кира разместила распечатанный на больших листах, добытый ей, наконец, план выставочного центра, который менялся подстраиваясь под каждую новую выставку. Сама вампирка стояла во главе стола, что-то увлечённо объясняя, указывая изящным пальчиком на какие-то собственноручные пометки. Внимательное слушание было нарушено неожиданным жестом Игоря, который "в попытке дотянуться" до нужного ему входа рукой практически с противоположной стороны столешницы, где стоял, "отчаялся", обогнул стол и устроился позади Исабэль, протянув руку под плечом вампирки, а, убедившись в должном внимании, не двигаясь с места, обхватил ладонями углы стола, заключая вдохновенного оратора в своеобразный плен. Кира могла, конечно, и не заметить "тесного контакта", увлекшись собственной речью, но судя по тому, что я увидел, как только вошёл, мою невесту вполне устраивало неожиданное соседство. А мысль о недопустимости такой демонстративной близости на виду у всех, не посетила, видимо, обоих именно потому, что в более тесной компании (читай, наедине) парочка уж не задумывалась о подобных условностях. Однако, моё (ожидаемое, кстати) появление заставило многих об этих самых условностях вспомнить, также как и об официозе и элементарных приличиях. Исабэль вспыхнула смущённым румянцем, что вообще для самоуверенной вампирки было нехарактерно, и попыталась выпрямиться и подвинуться ещё ближе к столу, стремясь разорвать тесный контакт с мужским бедром, обречённо косясь на не скрывающего нахальную ухмылочку своего спутника, напротив, слегка наклонившегося вперёд, лишая блондинку последней надежды на сохранение видимости приличий, при этом с ядовитым сарказмом смотря мне прямо в глаза. Я ещё даже не успел понять, что, кроме чудовищного испанского стыда, я испытываю по поводу увиденной сцены, как мгновенно сориентировался Сэнди. Вампир за одно мгновение поравнялся с дверным проёмом и патетично произнёс, ухватывая мои плечи:

— Владыка, умоляю, держи себя в руках! Мы все сейчас на пределе, поэтому не нужно делать поспешных выводов.

— О, нет мои выводы уже явно взвешены и даже чуть запоздали, - я аккуратно отцепил дружеские руки от своих плеч, - Но я, пожалуй, поделюсь ими позже, когда останусь со своей невестой (на этих словах Исабэль вновь залилась краской) наедине. Итак, что, кроме изменившихся в более тёплую сторону отношений некоторых моих знакомых, я пропустил.

— Я расскажу, - совладала с собой и перешла к обычному деловито-заносчивому тону Кира, не забыв злобно зыркнуть на Игоря, чтобы тот отошёл на предусмотренное элементарными правилами приличия расстояние. Дар страдальчески скривился, хмуро глянул на меня, но промолчал и подчинился.

Итак, план был предельно прост. Все понадеялись на то, что испортить элементарное сложнее, а значит вероятность, что всё пройдёт гладко повышается, особенно, если учесть, что немногие из нас имели опыт по-настоящему криминальных действий. Исабэль, кстати, вообще пыталась решить ситуацию максимально мирным путём: встретилась с преступным авторитетом, попытавшись выпросить у него "приглянувшийся" кинжал в подарок. Бандит оказался вампирке хорошо знаком, но оружие мужик любил больше, чем поддерживать тёплые отношения с приятелями из таможенной службы, поэтому дарить что-либо отказался, предупредив, что не рассматривает и вариант перепродажи, а если Кира не остановится в своих попытках завладеть старинным ножичком, то это может кончиться очень плачевно для всех причастных. Исабэль, как и ожидалось согласно покивала, но, сдаётся мне, что самоуверенная инициатива добавила к нашим проблемам, кроме разозлённых охотников, ещё и настороженных мафиози.

Итак, согласно плану, я уже записался в число тех людей, которые должны были участвовать в торжественном открытии новой выставки. Как ни странно, но как заранее предвидела Кира, дрессировщик пауков показался организаторам подходящим вариантом для развлечения посетителей. Мою кандидатуру утвердили, просто пообщавшись по видеосвязи. Скорее всего, именно потому, что моя "специализация" была уникальной, а хозяева экспозиции позиционировали всё, что находится на ней, как единственное в своём роде. Аня согласилась быть моим ассистентом, что, учитывая её арахнофобию, было очень смело. Однако, меня всё устраивало: пусть будет рядом. В разгар праздника мне предстояло "потерять" моих питомцев, хотя достаточно будет только одного. Все знают, что увидеть ядовитого паука - это пустяки! По-настоящему страшно, когда этот паук пропадает из виду. Хмырь, затесавшись среди посетителей выставки, пользуясь своей способностью, быстро наведёт панику. А Красавец вместе с Сэнди также легко убедят всех эвакуироваться. Когда все под тщательным руководством Радушина, вызвавшегося отвечать за охрану мероприятия (в качестве "наказания за прогулы из-за неожиданного запоя"), покинут выставочный зал, останется только забрать кинжал. Здесь нам было не обойтись без помощи Шади. Теневая кошка достанет ритуальное оружие из охраняемой витрины и заменит его на обыкновенный столовый нож, на который Олег, не без помощи ведуньи, навёл такой искусный морок, что потребуется внушительное количество времени, чтобы понять, когда замена произошла, после того, как иллюзия рассеется. Настоящий кинжал вместе с кейтеринговым оборудованием из здания вынесет Гизела. Вампирка решила расширить сферу деятельности своего кафе на выездные мероприятия, ради общего дела, тем более, что организаторы с удовольствием, хотя и под несомненным напором вампирского обаяния, согласились видеть на своём празднике блюда из популярного на весь город заведения. Леопольд вызвался сыграть роль телохранителя "чернокожей балерины, эквилибристки и воздушной гимнастки", чтобы никто не отвлёк и не побеспокоил красавицу между её выступлением на открытии и похищением артефакта, а заодно приглядеть за общим порядком и мной. Сама Исабэль должна была прийти пораньше, в сопровождении некроманта и Гизелы, и осмотреться, чтобы убедиться, что ничего не помещает нашим "коварным планам". Предельно просто... Особенно, если все будут действовать слаженно...

Я тщательно изучил расположение окон и вентиляционных шахт в выставочном зале, и коридоров вокруг - пауки на самом деле не смертельно ядовитые, но не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из них заблудился. Весь сто раз обговоренный и затверженный уже его участниками наизусть план был повторён Исабэль ещё раз: пора было переходить к действиям. И, в первую очередь, к не самым приятным.

— Благодарю всех собравшихся за ваш инициативный вклад в грядущее мероприятие, - я искренне, одобряюще улыбнулся окружающим, - думаю, всем нам нужно отдохнуть перед завтрашним днём.

— Непременно, Владыка, будет исполнено, - Сэнди демонстративно склонил голову в официальном поклоне и широким жестом обвёл комнату, - расходимся.

— Я должен поговорить с Исабэль, как и обещал, - нехотя напомнил я, - И, пожалуйста, Сэнди, Гизела и Дар не уходите далеко, мне немного позже понадобится Совет.

Пару мгновений спустя мы с невестой остались в комнате наедине. Дверь с тяжёлым стуком захлопнулась за Аней, которая выходила последней, перед этим внимательно оглядев притихшую, но уверенно держащуюся вампирку и почему-то недоверчиво меня. Да, видимо, я долго запрягаю, но быстро езжу. Никак не находил времени на разговоры, а теперь, так удачно, могу уместить все объяснения в один вечер... Хочется надеяться.

— Дракула, этот глупый официоз совершенно ни к чему, - сразу же взяла инициативу в свои руки блондинка, как только убедилась, что мы остались вдвоём, - то, что ты, к сожалению, увидел - не больше, чем недоразумение.

— Кира, - я вымученно улыбнулся, - ты сейчас врёшь, потому что забыла с кем разговариваешь, или просто хочешь сделать мне больно.

— Я никогда не...

— Я помню, - невежливо перебил, потому что от пока неизвестной, но определённо заранее заготовленной лжи даже потемнело в глазах, - но не сейчас. Просто успокойся и сначала выслушай.

— Почему это я должна... - Исабэль возмущённо всплеснула руками, но я вновь не дал ей договорить.

— Остынь! Хватит уже делать из меня идиота, на это совершенно нет времени. Давно у вас?

— Нет никаких нас, мы... Это недоразумение, - увидев, как я невольно стиснул зубы от обжигающей боли, вампирка резко прервалась, сложила руки в умоляющем жесте и через силу выдохнула, - Мы видимся чаще, чем на собраниях твоей общины, где-то два-три месяца. Но не делай поспешных выводов.

— Про выводы я уже сегодня слышал, - я не удержался от разочарованного вздоха, о чём сразу же пожалел, потому что глаза моей собеседницы мгновенно наполнились слезами. Что ж, никто не говорил, что будет просто.

— Он же тебя раздражает, в этом вряд ли можно сомневаться, даже если не полагаться на способность распознавать неискренность. Но! Вы довольно близки. Настолько, что даже уже не пытаетесь это скрывать...

— Ты ревнуешь, - самодовольно улыбнулась блондинка.

— Ты ошибаешься, - самодовольный скептический смешок в ответ едва не заставил меня отказаться от дальнейшего разговора. Но тогда эта вампирка точно не позволит мне ещё хоть раз взять инициативу в свои руки, - Аллах свидетель, я не хочу, чтобы в этой двусмысленной ситуации хоть кто-нибудь пострадал. Понимаешь?

— Нет.

— Если ты спишь с Игорем, - на секунду верность моего предположения выдала недовольная, но растерянная гримаска, тотчас сменившаяся прежним равнодушным самодовольством, - зачем тогда постоянно спрашиваешь у меня, когда я на тебе женюсь?

— Может, мне нравится видеть страх в твоих глазах? Я должна стать твоей женой, чтобы наш наследник родился в законном браке, ты должен понимать, что Игорь совершенно не подходит мне, как...

— Несомненно, ты настолько фешенебельна, что ему не рентабельно, - кажется, мне понравилось перебивать, хотя дело было только в том, что Кира хотела в очередной раз солгать, - Если не хочешь говорить честно, то просто помолчи. Я расскажу. Это же потрясающе: контролировать свои особенные дары вампиры не могут, поэтому Хмырь так искренне тебя раздражает, но ты смогла с этим справиться, чтобы с ним сблизиться. Не думаю, что вообще когда-нибудь ещё он встретит кого-нибудь, кто сможет его терпеть.

— Я не благотворительная организация! - гневно вспыхнули зелёные глаза, - И мне просто нравится это чувство раздражения, оно заводит. Ты вот меня тоже бесишь, Дракула, ничуть не меньше и без всяких способностей.

Я сделал над собой усилие, чтобы промолчать и не помешать намечающейся откровенности.

— Дар просто не может быть моей парой, потому что он не Владыка. (Какие его годы! Первородных всё равно больше не осталось, так что перспективы "карьерного роста", теоретически, есть у любого вампира, входящего в Совет. Вот меня в жертву принесут и место станет вакантным.) И ты последний из первородных, эта партия единственная для меня подходящая. (Конечно, амбиции и холодный расчёт... Кто бы сомневался!) Но ты ведёшь себя, то как затравленный зверёк, то как циничный ублюдок - и совершенно не хочешь пойти на уступки. Я ведь тоже не машина, Дракула! Я устала от того, что всё должна делать сама, словно мой статус невесты виконта несёт одни проблемы и разочарования. А Игорь... Он как-то это заметил. Он просто подошёл ко мне в начале этого лета и сказал, как будто заглянул в самую суть: "Что же ты всё время одна? Тебе мужчина нужен, чтобы заботился, оберегал, любил. Хороший мужчина нужен. Я". И, не знаю даже, как-то всё очень быстро случилось. Он поддержал меня, выслушал... Я не думала, что всё зайдёт так далеко. Это неправильно!

— Определённо. Ты не должна принимать решения, ориентируясь на мнение окружающих о нашем как будто бы возможном союзе. Да и я хорош, не думал, что могу стоять на пути...

Я закусил губу и задумался о собственном эгоизме и навязанных регалиях. Исабэль не дождалась продолжения мысли и нетерпеливо ударила сжатыми кулачками в мою грудь:

— Вот видишь, я права. Если скажешь, я никогда больше не встречусь с Игорем наедине. Впрочем, просто прикажи ему, как Владыка, оставить меня. Он не сможет ослуш...

— Это уже не имеет значения, потому что я влюбился. По-настоящему. И это всё меняет.

— Подожди-ка! Влюбился? Это из-за того, что в твоих глазах, я променяла...

— Осади, - пришлось в очередной раз прервать восторженную речь, - не в тебя, Кир.

— Как это?!

— Очень быстро, даже внезапно, но это сильнее меня.

— Что за чушь?! - глаза собеседницы наполнились гневом, ужасом и слезами, - В кого? В... Ну, конечно, в эту двуличную полукровку! Дракула - ты совершенный идиот!

— Давай, потише, мы всё-таки в гостях. Ты во всём права, это и без крика ясно.

— Ты издеваешься? Ты же сейчас пошутил? Что... Что значит, "по-настоящему"? Что это должно изменить?

Вампирка подошла вплотную и с вызовом посмотрела на меня. Я только кивнул и чётко произнёс, отвернувшись к дверям: "Ланселот, Диана, Игорь, войдите". Ждать мой Совет не пришлось, наверное, можно было даже не прибегать к призыву, потому что вампиры, похоже, всё это время стояли за дверью. Троица прошла в комнату и понятливо выстроилась в стройную шеренгу. Сэнди, как самый чувствительный, некоторое время сжимал виски ладонями, а на его лице можно было в красках увидеть фразу "И незачем так орать", произнесённую явно голосом Кролика из популярного мультфильма о любящем ходить в гости медвежонке. Призыв с помощью чутья чаще всего использовали для общения с ликторами, но могли призывать любого члена общины после официального вступления в должность, во время которого каждый вампир выпивал глоток крови нового Владыки.

Исабэль изменилась в лице, начиная понимать к чему всё идёт, и, первым делом, одарила меня звонкой пощёчиной (вторая заслуженная за вечер, так эта ещё и при свидетелях, и увернуться было бы низко - чудовищный удар по самолюбию).

— Ты не посмеешь, слышишь?! Это нельзя сделать в одностороннем порядке! Это... - блондинка неожиданно расплакалась, и я с удивлением отметил, что все присутствующие прониклись к вампирке искренним сочувствием.

— Твой Совет не в полном составе, - попыталась найти последнюю лазейку Кира.

— Семидесяти пяти процентов достаточно, чтобы считать решение неоспоримым, - официальным тоном возразил Хмырь, стараясь не пересекаться с рыдающей Исабэль взглядом.

— В присутствии Совета общины, я - виконт Дракула, Бессмертнов Алексей Владиславович, официально расторгаю нашу помолвку с Кирой Элеонорой Делакруа, без вины последней, всю ответственность за решение перед Графом, Синклитом и Советом отвергнутой общины беру на себя.

— Нет, нет, нет, - моя бывшая невеста в отчаянии качала головой так сильно, что из изящной причёски на лицо скользнули непослушные локоны, - Что же ты творишь, Дракула?

— Как исполняющий обязанности отсутствующего сейчас Председателя Совета, я — Ланселот Делакруа, подтверждаю осведомлённость всех присутствующих о принятом решении расторжения помолвки, - Сэнди осуждающе вздохнул, взглянув на меня и опустился на колени, склонив перед сестрой голову, - Примите наши извинения от лица всей пятой центральной общины Септентрионского округа во Втором измерении за невозможность исполнения взятых ранее обязательств. Простите, Владыка!

Гизела и Хмырь повторили жест и в голос добавили своё "Простите, Владыка!" Диана чуть повернула голову в мою сторону и зло, едва слышно прошипела: "Дракула, на колени".

— Да, - опомнился я, бухаясь рядом с советом, - Простите, Владыка!

— Да пошли вы все! - топнула ножкой Исабэль, - вместе со своими официальными извинениями!

Вампирка глухо отчаянно зарычала, демонстрируя клыки и бросилась к дверям, по дороге притормозила около Хмыря, ухватив за подбородок заставила парня поднять голову и посмотреть в глаза: "Ну, что, доволен?"

— Да, - искренне отозвался Игорь, ласково прикасаясь к запястью собеседницы кончиками пальцев обеих рук, - Давно было пора.

— И вовсе не стоило затевать, - резонно заметил, стоящий рядом Сэнди, по-прежнему не поднимаясь и склонив голову, - наша вина, что мы поддержали эту безумную идею с самого начала.

— Под давлением Графа, - уточнил я, - Мы действительно виноваты перед тобой, Сувенир.

— Да пошли вы! - ещё раз огрызнулась Кира и всё-таки убежала.

— Дракула, я за ней, даже если ты запретишь, - бросил мгновенно подскочивший Игорь. Я только махнул рукой: вот уж точно не собираюсь ввязываться в их отношения.

— И я догоню сестру, Владыка, - уже на ходу доложил Сэнди.

Мы с Дианой остались в комнате вдвоём.

— Дракула, ты что не мог потерпеть, чтобы не выводить Исабэль из себя, хотя бы до завтра?! Что на тебя нашло? Решил одним днём избавиться от всех обязательств? Знала бы, что у тебя так крышу снесёт после парного полёта, давно бы на нём настояла, сейчас бы не оказалась очередной брошенной тобой дурочкой.

— Сейчас не смешно.

— О, и это очень правильно, - Гизела грациозно поправила и без того идеальную причёску и строго погрозила пальцем, - Молись своему Аллаху, чтобы Сувенир просто психанула и самоудалилась из завтрашнего "приключения", а не решила как-нибудь насолить тебе, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— Да ладно, не думаю, что Исабэль станет... - я вынужден был прикусить язык, - а ты всерьёз думаешь. Что ж, посмотрим. У нас не то, чтобы был теперь какой-то выход.

— Ладно, уговорил, загляну к твоей бывшей с каким-нибудь гномьим ликёром, когда милый братик в компании с её нынешним немного несчастную Кирочку успокоят. Вместе перемоем тебе косточки, кобель ты бессовестный, - вампирка показала мне язык.

— Никогда бы не подумал тебя просить о подобном, но, может, как раз будет повод признаться в том...

— О моей тайне мы не говорим вслух, Дракула, - строго покачала головой собеседница, - тем более, что мы в гостях.

— Ага, и страшно злоупотребляем гостеприимством. Прости, мне пора идти к Шади. До завтра?

Гизела потянулась было, чтобы меня поцеловать, но я успешно увернулся, заслужив страдальческий стон и дружеский подзатыльник. Гости, к счастью, уже разошлись. Аня и Ядвига по установившемуся обыкновению пили чай в большой гостинной и о чём-то, как всегда, секретничали. Обе выглядели довольными. Хоть кто-то же должен быть таковым сегодняшним странным вечером. У дверей спальни меня дожидался Олег.

— Есть какие-то проблемы, Хельго?

— Я думаю, да, может быть, - виновато вздохнул некромант.

— Вещай.

— Сначала ответь на один вопрос: ты уверен в завтрашнем дне?

— Пожалуй, завтрашнее дно - это то, в чём я уверен больше всего.

— Как я и думал, опять твои дурацкие шуточки. Мне тоже не нравится вся эта завтрашняя затея с музеем.

— Очень своевременно, - я прищёлкнул языком и пожал плечами, - Не думаю, что она хоть кому-нибудь нравится. Я уже и без тебя накрутил себя так, что укачало.

— Нет, ты не понял, я это тебе говорю не как друг, а как прорицатель.

— Ещё веселей.

— Помнишь, я три года назад увидел вероятность, что твой Ной доживёт только до восьмидесяти трёх? - парень дождался моего кивка и продолжил, - Ему на той неделе исполнилось. И я думаю, что он может умереть завтра. И смерть точно будет насильственной. А это позволяет предположить, что что-то во время задуманного ограбления пойдёт не так.

— Почему нельзя проречь что-нибудь приятное, Олег? Я попрошу Со Джуна, чтобы он оставался дома, если это поможет, хотя Лансу без него будет сложнее. А вероятность велика, или как прошлый раз?

— Прошлый раз дело касалось всего лишь погоды в выходные, и я люблю дождь, так что она, действительно, была прекрасной, - обиженно фыркнул некромант, - Я не шучу, Лёх. Это вторичное предсказание, оно опирается на раннее, а значит уже более вероятно. Я не хотел бы всего этого предчувствовать, но не могу контролировать при телесном контакте, а вы, вампиры, слишком большое значение придаёте объятиям. Я, на самом деле, переживаю за Ноя. За последние недели мне удалось узнать его ближе, он - отличный парень.

— Так и есть. Спасибо за участие, Магистр Хельго. Я позабочусь о том, чтобы Красавец был под постоянной охраной. Прости, что не могу уделить тебе больше времени.

— Понимаю, - Олег коварно усмехнулся, - лёгкой работы!

— Спасибо! Привет Персефоне.

Я проводил уходящего мага взглядом и привычным жестом толкнул двери в комнату. Наедине с собой Шади предпочитала кошачье обличие и жаловалась, что вежливый стук в дверь слишком неприятен для ушек. Можно было бы и догадаться, что сегодня всё уже идёт наперекосяк и постучать. А раз не догадался - значит, сам и виноват?

Глава 46

Именно сегодняшним вечером Теневая кошка предпочла облик темнокожей девушки и, по вездесущему закону подлости, конечно, была не одна. И не с кем-нибудь, а с Леопольдом. Парочка расположилась в кровати друг напротив друга. Лео, с виду довольно удобно, свернул ноги, как йог в позе лотоса, а хозяйка комнаты устроилась полулёжа, лицом к спутнику, подперев остренький подбородок одной ладонью, пальцами второй задумчиво постукивая по собственному бедру. Между оборотнем и Теневой кошкой прямо на кровати стояла большая, заставленная шашками, игральная доска, на одной половине которой белели зары с выпавшим дублем. Судя по всему, я явился в разгар увлекательной партии в нарды. И это было бы совершенно незначительным событием, если бы кто-нибудь из присутствующих, кроме меня, был одет. Играющие одновременно повернули головы в сторону открывшейся двери и одновременно изобразили идентичные, фальшивые улыбки сожаления.

— А вот и мой раб, наконец, - довольно мурлыкнула Шади, обращаясь ко мне, усаживаясь в кровати, но не потрудившись задрапироваться хотя бы своим излюбленным бестолковым, призрачным шифоном, – игра отменяется, Огонёк!

— Всё потому, что тебе грозил марс, Искорка, - осуждающе отозвался Лео, тем не менее, с шумом складывая доску, чтобы устроить ту на своих коленях, в качестве соблюдения элементарных приличий, видимо. — Ты испортил игру, Лёш.

Если бы только игру!

— Я... не... простите... Я лучше пойду, - окончательно смешался я, отступая и собираясь затворить дверь со своей стороны, но Шади проворно подскочила с кровати, ухватила ретирующегося меня за плечи и увлекла в спальню, бесцеремонно толкнув на матрас рядом с Лео. Равновесие со сложенными крыльями удержать не удалось, поэтому я неловко повалился на спину, а Теневая кошка проворно оседлала мои бёдра:

— Ты так мило смущаешься, крылатый мышонок! Но твои обязанности никто не отменял, тем более, что жизнь мне сейчас очень нужна.

— Конечно, Моя госпожа.

Я сел, спихнув девушку к коленям, но она с ловкостью тени вернулась в прежнее положение, заставив меня отклониться и опереться на ладони отведённых назад рук, и возбуждённо затараторила:

— А знаете, что я подумала, мальчики?! Может, ты, мышоночек, переборешь свои глупые принципы, если нас будет трое? Огонёк точно умеет кое-что, чему тебе стоит поучиться. И даже при самом удачном раскладе, это точно займёт меньше времени, чем скучные поглаживания, ты ведь сам сказал, что нам всем нужно время, чтобы отдохнуть до завтра.

— Нет, Шади! - я даже задохнулся от возмущения. Была в моей голове и запомнила, чего я там "не умею", но не поняла, чего никогда нельзя предлагать, или издевается? Леопольд, как и ожидалось, тоже оказался не в восторге от сумасшедшей фантазии своей новой подруги.

— Никогда, Искорка! Я, конечно, ценю твою смелость и искренность, но это же Лёша. Он не просто мой лучший друг, он мне, как... Он мой инфанс! Это определённо неприемлемо!

Оборотень, наконец, встал, удерживая доску как щит, продолжая прикрываться ниже пояса, нашёл глазами на полу свою одежду и тяжело вздохнул:

— Вы оба можете, пока я одеваюсь, просто тихо посидеть и не затевать всех этих ваших игр?

— Пожалуйста, - с наигранным разочарованием фыркнула Шади, за одно мгновение превратилась в обыкновенную кошку, улеглась рядом со мной и пристроила голову на моей ноге. Я уже было потянулся потрепать за кошачьим ушком, но остановился из-за осуждающего вздоха оборотня. Я, оказывается, со своими "лихими" проблемами совсем потерял связь с реальностью. Настолько, что даже не предполагал, как сблизились многие мои друзья и знакомые. Пока мы с Теневой кошкой невольно любовались, как одевается грациозный Леопольд, я заметил, что мой лучший друг мне подмигнул и тут же виновато улыбнулся. Что это вообще всё значит? Думать и гадать сейчас мне точно хочется меньше всего.

— Лео, - остановил я уже направившегося к дверям оборотня, - мне нужна твоя помощь завтра?

— До или после моей "работы" в личной охране Шади?

— Во время, - я неопределённо пожал плечами, - Личная охрана понадобится Ною. И я бы вообще не хотел, чтобы ты и он приходили в "Манеж".

— Ты же понимаешь, что не можешь распоряжаться мной, как одним из своих котяток, вампирский Владыка?

— Конечно, Леушка, но я надеялся, что ты сможешь помочь Со Джуну, Олег видел, что Красавец будет в опасности.

— Ох, уж этот твой экстрасенс! - Леопольд развернулся к нам с Шади лицом и сложил руки на груди, - Ничего хорошего предсказывать не умеет. Но я сам чувствую, что тебя тоже не увеселительная прогулка ждёт, как, кстати, и Искорку. Это непростой выбор...

— Дай знать завтра утром, как определишься.

— Хорошо.

— Какие же вы болтуны, - лениво потянулась кошка, - Я уже устала ждать, когда ты оставишь меня с моим рабом наедине, Огонёк.

— Всё-всё, ухожу, - весело улыбнулся оборотень.

— Задержись ещё на секундочку, мой леопардик.

— Да, Шади.

— А почему это вампиры мышоночка "котятки"? Мне они совсем не нравятся...

— Зато, они совсем, как котятки: слепые и тупые...

— И совсем беспомощные, - закончили мы с Лео в голос и рассмеялись.

— И правда, как родственники, - задумчиво покачала головой Теневая кошка, - два бессовестных циника.

— К вашим услугам, - мы с другом снова в унисон картинно поклонились.

— Вы ужасные! - Шади заливисто расхохоталась, - И вы мне нравитесь.

— Приятно слышать, - довольно мурлыкнул человек-пантера, скрываясь за дверью.

— А ты помнишь, что ещё три дня не можешь от меня уйти? - уточнила кошка, полностью перебираясь на мои колени, строго заглядывая в глаза.

— Помню, - я стянул рубашку и распахнул крылья, - И повторю, что благодарен тебе за всё, что ты для меня делаешь. Могу спросить?

— Про Огонька? - проницательно догадалась моя собеседница.

— У вас с ним серьёзно? Надолго?

— Теневые кошки не могут... - Шади искренне печально вздохнула, - Через пару месяцев после того, как ты выплатишь долг, если я никому не пригожусь, я снова стану тенью. А если пригожусь, то это продлит удовольствие совместного времени лишь на несколько дней.

— Ясно. Ты бы не хотела уходить? - я нежно провёл ладонью по бархатистой шёрстке.

— Я живу так уже не одно тысячелетие, я привыкла. Но, знаешь, впервые я попробовала узнать кого-то, кто мне не должен. Я не была в его сознании... Это так необычно... Но хватит об этом, я просто хочу наслаждаться тем, что есть. Почеши под лопаткой, пожалуйста. Мррр!

Остаток ночи пролетел слишком быстро. Я в очередной раз порадовался, что вампиры по-прежнему, несмотря на усугубляющийся приоритет мысли, не нуждаются в долгом и полноценном сне. Теневая кошка, как будто волновалась, и тоже спала совсем мало ("Скорее всего, потому что кто-то лезет с серьёзными разговорами в самое неподходящее время" - отчитал меня внутренний голос). С самого утра, даже не позволив позавтракать, моя госпожа заставила меня пересмотреть сотни вариантов наряда для вечернего шоу. В представлении Шади я должен был выбрать самый подходящий вариант, но мне нравилось всё, поэтому вскоре аппетитной негритяночке всё надоело и она ушла, чтобы посоветоваться с Ягой. Так бы сразу! Пока я пил чай с какими-то восхитительными пирогами с черёмухой, оставленными для меня хозяйкой, в кухню прошла Аня с большой, но видно довольно лёгкой, коробкой. Я сразу же почувствовал, что успел по девушке страшно соскучиться, хотел поздороваться, но поторопился и подавился собственным красноречием.

— Да, не торопись, я не отниму, - неделикатно рассмеялась Аня, плюхая коробку прямо на стол, - ешьте сами ваши пирожки с отвратительными ягодами

— Это вкусно, и полезно, - вступился я за кулинарные способности ведуньи, - Что за коробка?

— У тебя надо спросить. Принёс курьер вампиристого вида. Сказал, что это "одеяние" для тебя на сегодняшний вечер, от Киры.

От Киры? Значит не сердится? Или с завидным профессионализмом сумела отделить личные и общие интересы?

— А как ты, интересно, определила, что курьер из наших?

— Не знаю, бледный, широкоплечий, видно боком в дверь входит, и кто бы ещё назвал твою невесту "Владыка Исабэль" с таким подобострастием.

Ого, похоже, Сувенир отправила с поручением ликтора. Официально.

— Исабэль больше не моя невеста, вчера мы расторгли нашу помолвку при свидетелях.

— Шутишь? - моя собеседница недоверчиво прищурила глаза.

— Нет.

— И ты так легко об этом говоришь? Кира, наверное, в ярости! А в этой посылке пояс смертника, чтобы тебя разорвало на пару сотен маленьких дракулят.

— А давай посмотрим.

Я дожевал последний вкуснейший кусочек пирога, разорвал неуместную ленту (вполне похожую, кстати, на траурную) и открыл крышку. Лучше бы Анино предположение было верным! Внутри лежал красочный, блестящий наряд в жёлтом и фиолетовом цветах, весь вышитый очень правдоподобными пауками, между прочим с плащом и шикарным цилиндром. Поверх красовалась записка: "Костюм дрессировщика. Эпатажный внешний вид поможет окружающим запомнить не те детали, которые могли бы позволить узнать тебя в будущем. И не спорь! Твоя физиономия, Джехути, слишком запоминающаяся. Там есть накладные усы. Не пренебрегай! И не вздумай снимать шляпу!"

Я отложил листочек и углубился в коробку в поисках усов, которые очень скоро нашёл. Может уже обойтись клоунским гримом и нарядом? Так будет ещё больше вероятности, что никто не узнает.

— Ужас какой! - я приложил к лицу густые императорские усы с аккуратно подкрученными кончиками.

— Необычно, но не ужас, - внимательно пригляделась Аня, вернув прочитанную записку обратно в коробку, - Что за новое обращение? Джехути? Твоё родовое имя Дракула, а прозвище Орион. А это - дружеская кличка?

— Не угадала, - охотно объяснил я, вынимая наряд только для того, чтобы окончательно отчаяться от его пафосности и вычурности, - Орион - не прозвище, отец не мог бы дать его мне в пятнадцать. Орион - это звание, его мне присвоили, когда мне уже было сорок пять. Звучит, как "Достойнейший Орион - охотник на охотников". А Джехути - как раз папина идея, но так меня обычно никто не зовёт - слишком претенциозно. Некоторые называют Тотом, этот вариант можешь как-нибудь услышать.

— Тот... Это же какой-то египетский Бог, да? И как это с Джехути связано?

— Это одно и то же, только произношение греческое или, собственно, египетское. Джехути умеет различать правду и ложь, правда ему от этого не становится плохо, - я усмехнулся и небрежно запихнул карнавальный костюм назад в коробку. Аня всплеснула руками и принялась укладывать одежду с прежней аккуратностью.

— С ума сошёл? Помнёшь! Так говоришь об этом боге, как будто он действительно существует.

— Я его даже знаю, и именно он попросил не злоупотреблять собственным именем. Говорит, что его не спросили, когда давали имя в его честь, и он этим недоволен.

— Издеваешься? Доброжелательные вампиры, пышущая юностью бабушка Яга, оборотень, у которого кошачьи ушки могут расти прямо на человеческой голове, а теперь ещё и панибратские отношения с заносчивыми египетскими богами? Я с ума сойду от всего этого!

— А ты так говоришь, словно я собираюсь это нелепое безобразие на себя надеть, - поспешно перевёл разговор я, ради шутки, примеряя шикарные усы.

— Конечно, - охотно согласилась с переменой темы Аня, - Кира права, это необходимая маскировка, никто не должен узнать в эпатажном дрессировщике хирурга Бессмертного, потом хлопот не оберёшься.

В кухню неслышно прошла Шади в своём человеческом облике. На девушке было надето длинное, точно по фигуре, угольно-чёрное платье, почти сливающееся с тоном кожи, расшитое золотистыми цветами. Подол распадался на четыре независимых лоскута, открывая взгляду стройные ножки в обтягивающих шортиках.

— Вот так, - Теневая кошка несколько раз обернулась вокруг себя, - И танцевать удобно, и выглядит красиво.

— Да, очень красиво, - согласилась бывшая охотница, как-то по-особенному тоскливо оглядев собственную форму защитного цвета.

— Какие усы! - тем временем восхитилась Шади, - Мышонок, они прибавляют тебе лет десять к возрасту, но так ты смотришься ещё сексуальней. А это что?

Кошка сунула носик в раскрытую на столе коробку.

— Стильно... Неплохо... Для выступления самое то! А можно я тебе причёску сделаю?

— Какую? - слегка опешил я, отвлекшись на загрустившую девушку.

— Косы у висков, чтобы открыть лицо и сделать акцент на этих соблазнительных усах.

— Соглашайся, - грустно вздохнула Аня. Шади благодарно улыбнулась собеседнице и, задумчиво сдвинув бровки, вновь обернулась ко мне:

— А для твоей ассистентки есть роскошное платье?! Ведь есть, да?

Об этом я точно не подумал, у меня, так-то, ещё десять минут назад у самого не было попугайского наряда. Заказать что-нибудь у Гизелы, наверное, можно, но, честно говоря, нет уверенности, что у них с Аней вкус схож хоть в чём-нибудь. А нарядить девушку в непонравившееся платье - это верх садизма, это же не виконта Дракулу в блестящие тряпки обряжать. Девушка и обидеться может...

— У меня есть очень подходящее ко случаю платье, - пришла на помощь сама Аня, - но оно дома.

— В соседней квартире, через стенку? - уточнила Шади, дождалась согласного кивка и продолжила, - так я могу принести!

— Нет, точно нет, - поёжилась от предложения собеседница, - Спасибо, Шади, но я не хочу, чтобы ты пользовалась своей способностью ради меня, со всем уважением, но...

— Не хочешь ментального слияния, - понятливо кивнула Теневая кошка, - Я к такому привыкла. Может, меня мышонок попросит? Днём больше, днём меньше...

— Я и сама могу сходить, через дверь, если запасные ключи, наверное, всё ещё в цветочном горшке, на подоконнике, в коридоре.

— А если в квартире кто-то есть, живёт или, ещё хуже, тебя дожидается? - я решил побыть голосом разума.

— Я буду к этому готова, - возразила Аня, - Я же жуткий энергетический вампир, не дам себя в обиду!

— Ради платья?

— Ради удачного образа и успеха всей вашей операции, вампирский Владыка, - некстати вклинилась кошка, - Я могу создавать наряды только для себя, у Ядочки полный гардероб этнических платьев-рубах и какие-то старушечьи тряпки. А ассистентка такого фешенебельного дрессировщика должна быть ему под стать, и, кстати, отвлекать большую часть внимания и памяти зрителей на себя, так, Анюта?

— Так, - ещё печальнее отозвалась Аня, - но если Лёша считает, что для нас это слишком опасно, то я не буду спорить.

Аллах-Аллах! Они договорились свести меня с ума. Эта их женская логика никак не вяжется с элементарной безопасностью... Однако, боюсь, что если категорично откажу, то эта парочка, чего доброго отправится в логово врага самостоятельно и тайком... В конце концов, могу же я сделать что-нибудь приятное для девушки, которая мне по-настоящему нравится?

— Ладно, уговорили. Дел на пять минут. Я схожу туда и принесу это твоё платье. Где оно?

— Наверное, в плательном шкафу в гостиной.

Аня и Шади просияли идентичными довольными улыбками.

— Нет, только не в гостиной, - невольно вырвалось у меня.

— Я же могу сходить с тобой, так будет ещё быстрей. И мне же ещё нужны будут подходящие туфли...

— Что это вы так активно обсуждаете, молодёжь? - в кухню прошла Ядвига. Я было понадеялся, что ведунья отговорит гостью и свою питомицу, которая ту активно поддерживает, от опасной затеи, но надежды мои не оправдались. Яга совершенно искренне согласилась с тем, что лишать девицу праздничного наряда в такой опасный и непростой вечер верх наглости и недальновидности, ведь удачное платье - это, ни много, ни мало, залог уверенности и хорошего настроения, а, значит, и успешного исхода всего мероприятия.

— Отлично, тогда нам нужно идти, - обречённо выдохнул я. Чего только не сделаешь ради того, чтобы окружающие женщины прекратили смотреть на тебя, как на безрогого шовиниста и врага народа!

Глава 47

Ключ, действительно, отыскался в цветочном горшке. Очень странно, что подобные небезопасные схемы оказываются работающими. Надо сказать, что выйти за пределы квартиры, наконец, оказалось довольно волнительным и даже возбуждающе приятным, чего я никак не ожидал. Видимо, моё невольное превращение в Проводник жизни для Теневой кошки добавило моему характеру и мировосприятию жизнерадостности. Поэтому я был в непозволительно расслабленном хорошем настроении. В служебной квартире охотников никого не было, но она не выглядела нежилой. Во всяком случае больше чем, когда в ней обитала Аня. Оставив бывшую постоялицу этого жилья в прихожей, я прошелся по комнатам. В ванной на раковине стоял стакан с двумя зубными щётками. В кухонной мойке громоздилась гора грязной посуды, а на столе и рядом валялись коробки, пакеты и прочие упаковки от разнообразного фастфуда, вроде суши и пиццы. Гостиная при беглом осмотре, как будто, совсем не изменилась. Судя по тому, с каким натужным скрипом открылась ведущая туда дверь, этой комнатой не пользовались, как, впрочем, и остальными, кроме спальной. Все комнаты были завалены какими-то коробками с бумагами, может быть архивными документами, и так и выглядели нетронутыми, как тогда, когда я впервые их увидел. Кстати, все кругом было покрыто внушительным слоем пыли. Я не поверил очевидному и даже нарочно глубоко вдохнул, засовывая голову в очередное заброшенное помещение. Ничего! Аллергии, как не бывало. Так даже не чихнул... Может, это очередные последствия нового статуса проводника, а, может, приближающего апокалипсиса. Ну, хоть что-то хорошее на мою долю! Наконец-то!

Зато в спальне изменения были очевидны. Сразу бросались в глаза зеркальный теперь потолок и новая, просто огромная, кровать, не заправленная, кстати, - с мятыми простынями и небрежно разбросанными подушками. Одеяло и вовсе валялось на полу, как и какие-то вещи, издалека похожие на женское кружевное бельё, только его точно было слишком много, разве его снимали с десятка женщин разом. Впрочем, шкаф, трюмо и комод в спальне, выглядели плачевно, как будто кто-то что-то в них искал, да так и бросил с перевёрнутыми ящиками, распахнутыми дверцами и разбросанной одеждой. А на стене у окна появилось фото в рамке, которое я захватил с собой, чтобы показать дожидающейся в прихожей Ане. Здесь меня подвело задремавшее чувство такта: не всегда полезно говорить правду, особенно если та неприятная, не все могут принять эту самую правду с достоинством очень долго живущего существа, философски принимающего всё, что ни делается в его жизни, к какому-нибудь да лучшему... С фотографии весело улыбались, нежно обнимающиеся Антон и Эмилия.

— Кажется, я знаю, кто теперь здесь квартируется.

— А оба с таким жаром утверждали, что между ними всё кончено, - равнодушно пожала плечами моя спутница, но мне пришлось ненадолго задержать дыхание, чтобы справиться с накатившей волной безжалостной зубной боли.

— Поторопимся, пока новые хозяева не вернулись? Если только, здесь ещё остались твои вещи.

— Конечно.

По дороге в гостиную Аня заглянула в спальню и не удержалась от проклятий. Из лаконичного цензурного содержания фразы с красочным матовым покрытием, я догадался, что разбросанная одежда принадлежала именно Ане. Зато отчасти понятно, почему такое пренебрежительное отношение. А вот в нужную нам комнату новые жильцы благоразумно не сунулись. Это было просто отлично, ещё и потому, что немного успокоило пышущую яростью бывшую охотницу. У меня даже голова закружилась от мельтешащих с космической скоростью нарядов, складываемых девушкой в чемодан, извлечённый из этого же шкафа. Моё резонное замечание о том, что очевидная пропажа вещей, может натолкнуть на мысль, что мы здесь побывали, что нам не на руку, было принято нецензурной бранью и пожеланием, почему-то именно мне, чего-то нехорошего. Аня сердито добавила, протянув объёмную спортивную сумку:

— Если хочешь помочь, выйди, пройди в комнату в конце коридора, там у двери этажерка, на ней коробки с обувью, сложи те, что на первой, третьей и четвертой полках.

Ого! Получается, что кажущийся беспорядок Аниного жилья, это организованный хаос. Уважительно хмыкнул, забрал сумку и отправился в указанном направлении. Не подумал, что этажерка будет такой огромной. А откуда полки считать? Сверху или снизу? Переспросить не решился, чтобы не разозлить окончательно, пусть будет и сверху вниз и снизу вверх.

Я так увлёкся упорядочиванием туфелек и сапожек в сумке, что даже не сразу понял, что наше уединение было нарушено. Конечно не кем-нибудь, а именно Сволочью - его я уже точно ни с кем не перепутаю. Что ж? Могло быть и хуже. Нас уже застукали, значит пора переходить в наглое наступление.

Бросив сумку в комнате, я вышел в коридор и беззаботно насвистывая направился прямо по коридору, надеясь не только запутать нового жильца, но и привлечь внимание своей спутницы: будет лучше, если нарушение уединения не станет внезапным - до сих пор побаиваюсь не до конца осознанных способностей энергетического вампира. Не зря, как оказалось...

Для Антона "вторжение" в его жилище, похоже, оказалось более, чем неожиданным. Увидев меня, парень выставил перед собой дрожащие руки с потными ладонями и завёл знакомую пластинку:

— Ме-ме-мерзкий кровосос!

— Бе-бе-бестолковый человек, - передразнил я.

— Ме-ме-ня те-бе-бе не нужно, - окончательно побледнел парень. Судя по едва уловимому запаху, но достаточно стойкому для вампирского обоняния, горе-охотник после смены (или во время) успел накатить, поэтому рассчитывать на адекватную беседу не стоит. Что ж каждый справляется со своей жизнью, как умеет...

— Тут ты прав, - я примирительно развёл руки, продемонстрировав раскрытые ладони, - поэтому предлагаю прекратить эту ролевую игру в перепуганную отару и перейти к конструктивному диалогу.

— Чего ты хоче-ешь? - с заметным облегчением выдохнул мой собеседник, на всякий случай не перестав потеть и тяжело дышать, - Ищешь эту смазливую курицу Велчеву? Генерал решил, что ты забрал её с собой, когда сбежал... И что она пошла добровольно... Но она тебя провела, да? И ты хочешь её найти.

Так и не понял: что по поводу этой своеобразной версии развития событий Антон думает? Но угрозы почему-то не чувствую... Похоже, лёгкое опьянение добавляет моему оппоненту спокойствия и уверенности в себе.

— Предположим, что ты прав. Какое тебе дело?

— Вообще-то мы с ней встречались, почти три месяца!

— О! И? Ты не очень расстроен, и уже нашёл утешение в объятиях Эмилии.

— Откуда ты... - начал было парень, но перебил сам себя и рассмеялся совершенно неестественным смехом, с видимой беззаботностью, пряча правую руку за пазухой, наверняка неспроста,- Обошёл эту служебную халупу и сделал выводы. Про Ориона говорят, что он соображает и быстро выстраивает стратегию, но куда тебе вникать в человеческие отношения? Люди же для тебя только еда и развлечение.

— Сейчас обидно было, но прощу за заслуженную похвалу моей сообразительности и популярности, - создаётся впечатление, что это разговор имеет двойное дно и должен меня запутать... или задержать... А Аня, похоже, так увлеклась сбором своего гардероба, что не собирается отвлекаться и решила позволить нам поговорить вдвоём. Что ж, по крайней мере, пытаясь обвести меня вокруг пальца своими действиями, Антон не пытается лгать на словах, может, это слишком сложная для него задача, но я невольно проникаюсь ненужной благодарностью за отсутствие головной боли.

— Честно говоря, - охотник отступил и расслабленно навалился спиной на шкаф в прихожей, лишая меня возможности нападения хотя бы с одной стороны (не подумал, что жалкий шкафчик не станет препятствием для на всю голову ушибленного вампира, правильней было использовать стену, конечно), - не думаю, что ты меня поймёшь... Даже если бы существовала разница в том, какую суку натягивать, то после знакомства с тобой они все становятся неадекватными.

Я старательно проигнорировал безнравственное псевдофилософское заключение и, скорее для поддержания бессмысленного, в целом, разговора, поинтересовался:

— Пояснишь, что ты имеешь в виду? Не могу поверить, что представлял для вашей конторы, такой всепоглощающий интерес, до того, как вы поняли, что я - Орион?

— Не для конторы, а для безмозглых куриц, - Антон добавил ещё парочку крепких непечатных определений, - Аня, как только взяла тебя в разработку, только и твердила о том, чем ты занимаешься, где ты бываешь, и как это странно и несправедливо, что такие "красавчики" должны быть бессердечными злодеями. Я уже не говорю об Эмилии. Та вообще провела с тобой десяток минут в медицинском кабинете и до сих пор слюни пускает, "какой пугающе красивый", "какой самоуверенный, но воспитанный", "какой талантливый доктор"... Доктор, доктор! У тебя диплом-то хоть есть, подлый кровосос?

— Это врачебная тайна. Но ты сделал неверный вывод, Сволочь. Это всего лишь вампирское обаяние. Сейчас сам убедишься.

— В чём это?

Парень ещё больше вжался в шкаф, а я перестал контролировать вампирскую часть сущности, позволяя всем природным способностям развернуться в полную силу. У моего собеседника расширились зрачки и сбилось дыхание, хотя он явно пытался сопротивляться. Вампирскому обаянию всегда труднее пробиться через стену недоверия и ненависти (как, кстати, и через опьянение), чем через равнодушие или естественное любопытство. К тому же, воздействие на незнакомцев и плохо знакомых всегда больше, чем на тех, кто уже сложил определённое мнение о конкретной вампирской особи или вампирах вообще. Именно поэтому вампиры предпочитают сразу же и всегда при знакомстве "расточать" природное обаяние по максимуму, не позволяя новым знакомым прийти к собственным выводам относительно приятности состоявшейся встречи. И именно из-за этого большинство представителей разумных магических и немагических рас так настороженно относятся к вампирам, предпочитая и вовсе исключить любую возможность пересечься с клыкастыми потомками древних чародеев дольше, чем на несколько минут. Хотя воздействию отлично можно противостоять с помощью подходящих амулетов. Во Сне производители и продавцы подобных озолотились на желании окружающих чувствовать себя в безопасности от вампирского очарования. Охотники, кстати, тоже, должно быть, в курсе подобных мер противодействия.

— Да что ты такое?! - с немалым удивлением дрожащим голосом поинтересовался Антон, собирая последние остатки воли в кулак, потея от напряжения.

— Это потому, что фирменный знак отличия охотников, который вам выдают, когда принимают на службу (медальон из нефрита в виде четырёхконечной звезды), нужно носить постоянно, а не оставлять в штабе, отправляясь домой.

— Он слишком увесистый, - капризно сморщился Антон, пытаясь отвести взгляд, - Значит, специально пришёл ко мне, не за капитаном, а чтобы узнать все планы штаба.

А было бы неплохо! А то моя паранойя уже совсем покоя не даёт. Какое удачное, однако, совпадение! Только действительно ли Сволочь что-то знает?

— Благодарю за желание сотрудничества.

— Не-е-ет!

— Да. Сейчас ты медленно делаешь шаг вперёд и вытягиваешь перед собой руки, чтобы я их, наконец, увидел. Прошу. Ты же сам этого хочешь, и выдохнешь с облегчением, когда позволишь себе не сопротивляться.

Глаза парня наполнились ужасом, но он послушно, хоть и очень медленно шагнул вперёд и вытянул трясущиеся руки, продолжая сжимать в правой знакомый пистолет, входящий в стандартное вооружение охотников. Что ж, излишнюю браваду можно объяснить наивной уверенностью Антона, что он сможет защититься с помощью оружия.

— А вот таскать эту игрушку с собой совсем не обязательно. Знаешь, что серебряная пуля может создать избыточное давление в стволе со всеми вытекающими последствиями? Хотя, соответствует вашему мировоззрению, да? Какой там девиз у Управления "О"?

— "Самопожертвование каждого оплачено благом для всего человечества", - изменился в лице охотник, нахмурившись от усилия, прилагаемого, чтобы взяться за рукоять оружия обеими руками. Отличное самообладание и выучка! Но не сегодня, солдат, не сегодня. Я только осуждающе сдвинул брови, и мой собеседник замер без малейшего движения. Не подумал, что и разговаривать ему тоже стоит "запретить".

— Ненавижу тебя, паскудная тварь!

На экспрессивной фразе из гостиной, наконец, выпорхнула очаровательно раскрасневшаяся Аня. Капитан суетливо перевела взгляд с меня, беззаботно сложившего руки на груди, на взмокшего, как марафонец после забега, Антона, продолжающего сжимать в руках пистолет, и в ужасе выкрикнула:

— Нет! Не смей! Я не позволю!

Парень непонимающе тряхнул головой, медленно, словно нехотя, опустил веки и рухнул на землю, как подкошенный, роняя пистолет. Я бросился вперёд, чтобы подхватить тело падающее точнёхонько виском на угол тумбочки в прихожей, запоздало, а потому раздражённо, рявкая:

— Аллах! Этот тип был совершенно не опасен, Аня!

— Издеваешься? Он почти застрелил тебя! - возмущённо захлопала пушистыми ресницами девушка, прикладывая нежные ладошки к взволнованно вздымающейся груди.

— У меня всё под контролем, - я аккуратно устроил спасённое от черепно-мозговой травмы тело у своих ног, - А ты только что чуть не убила человека. Поверь многоопытному мне, сделать такое проще, чем потом с этим жить.

— Не нужно было нам идти сюда, - виновато опустила глаза девушка.

— Даже не могу согласиться с исключительно верной мыслью, потому что я сам согласился сюда идти и пообещал обеспечить твою безопасность.

Аня пошатнулась и часто испуганно задышала, на подогнувшихся ногах, пытаясь отступить назад:

— Лёша, что это? Что происходит?

— Что? - я перешагнул через едва дышащего Антона и крепко ухватил почти падающую собеседницу за плечи.

— Оно... Оно меня затягивает...

— Кто? Куда? - окончательно растерялся я, подхватывая похолодевшую девушку на руки.

— Не знаю, - едва шевельнулись побелевшие губы, - туда же, куда Антона.

Этого только не хватало! Что ещё за фокусы?! Ладно, спокойствие, только спокойствие... Очень хорошо, что буквально за стеной у меня есть ведунья, многоопытная и всегда готовая прийти на помощь. Но привести её сюда, наверное, не лучшая идея, тут ещё и Эмилия, и мало ли кто могут заявиться. Значит, нужно нести пострадавшую неизвестно от чего в соседнюю квартиру. Надеюсь, это не очень заразно, учитывая, что у меня тут два полутрупа, и за несоблюдение карантина Ядвига не убьёт меня на месте. Я снова перешагнул через растянувшегося поперёк коридора охотника и уже подошёл к входной двери, когда скорее почувствовал, чем услышал на площадке несколько голосов. Чутье подсказало, что прямо под дверью шесть человек - четыре женщины и двое мужчин. Одна из незнакомок пользуется очень резкими духами с ароматом коньяка и цветущей вишни, а другая принимает сердечные капли. Пугать ни в чём неповинных людей не стоит, а моё шествие через лестничную клетку с девушкой в руках, которая выглядит уж больно неживой, явно довольно пугающее зрелище. Что они вообще такой толпой там делают? Аллах-Аллах! Я, кажется, не располагаю достаточным количеством времени, чтобы дожидатся, когда незваные пришельцы соизволят покинуть этаж. Сосредоточившись, я прислушался к голосам за дверью.

— Обратите внимание, что на этом этаже у нас уже не мраморные ступени, а из обычного известняка. Вы, может быть, слышали, что это потому, что один из владельцев разорился, и не успел сделать мраморные ступени на всех этажах. Однако, это не так. На самом деле, для доходных домов подобная разница в материалах ступеней на разных этажах - обычная практика. Чем выше этаж, тем дешевле квартиры, и дорогая отделка только бы увеличивала стоимость жилья.

Экскурсия? Отлично! И именно сейчас...

— А чаепитие? - капризно протянула сердечница, - Я бы сейчас с удовольствием выпила чай.

— О, извините, вы же немного опоздали и не слышали, что, к сожалению, сегодня наша экскурсия пройдёт без традиционного угощения. Простите, это не наша вина. дело в том, что раньше именно на этой площадке жила милейшая старушка, с которой наше агентство сотрудничало, но теперь она, без предупреждения, разорвала контракт, а новая хозяйка - странная и высокомерная рыжая девица - не настроена продолжать традицию. Но мы с вами обязательно побываем в сохранившейся до наших дней коммунальной квартире...

— А почему вы заранее не предупреждаете об изменившемся формате?! - возмутилась женщина, её поддержало ещё пара человек. Я не стал дослушивать, чем всё закончится, потому что Аня в моих руках совсем расслабилась, что могло говорить об очень глубоком обмороке. И неизвестно, насколько это опасно? Что ж, через балкон, так через балкон.

Однако, неприятности и не подумали заканчиваться, как только я со своей драгоценной ношей прошёл в гостиную, тело девушки начали выгибать неслабые судороги. Скорее интуитивно, краем уха уловив неясный стук в прихожей, я выскочил обратно и успел увидеть, как те же симптомы начались было и у Антона, но всё прекратилось едва Аня и её бывший оказались друг напротив друга. Это было жестоко и опасно, но, чтобы убедиться в своей догадке, я, прижимая к себе вновь расслабившуюся фигурку, вернулся в комнату и тут же выскочил назад в коридор, под аккомпанемент болезненного девичьего стона. Да что ж такое то?! Выходит, эту парочку нельзя слишком уж очевидно "разлучать". У меня, конечно, есть вампирская скорость, но человеческий организм слишком раним, поэтому необратимые и неприятные изменения в мозгу Антона могут пройти меньше, чем за минуту. Я уже и не хочу думать о совершенно неизученном мозге энергетического вампира. Значит, сразу двое.

Аню я аккуратно сложил на пол у входа в комнату, снял рубашку, чтобы полностью развернуть крылья. Велика вероятность, что кто-нибудь может увидеть, как крылатая тварь тащит с балкона на балкон два бессознательных тела, но моя способность к полёту при самом неприятном исходе поможет сохранить жизнь этим людям. Как можно осторожнее я перехватил несчастных поперёк талии и боком протиснулся в дверь гостиной, попутно случайно приложив болтающуюся мужскую голову об косяк. Прости, Сволочь...

Глава 48

Наше путешествие, к счастью, прошло без видимых свидетелей и довольно быстро. Быстрее, чем мне удалось объяснить крайне возмущённой Яге, обстоятельства очередного прибавления незваных гостей в её доме и "Что ты сотворил с несчастной девочкой?"

Уже через полчаса (за которые я уже через дверь и благополучно опустевшую лестничную клетку успел вернуться в соседнюю квартиру, чтобы принести Анины вещи), очнувшаяся девушка "отмокала" в горячей ванне с целым набором разнообразных трав, а порозовевший Антон мирно посапывал в одной из комнат квартиры.

— Идём, Алексей, нужно поговорить, - Ядвига тронула меня за плечо, отвлекая от бесполезного лицезрения противоположной стены, и потянула за руку в сторону знакомой двери в конце коридора. На небольшой площадке над Бездной гулял тёплый ласковый ветер. Я сжал металлические перила, надеясь почувствовать хоть что-то, кроме всепоглощающего отчаяния.

— Ну, крикни, - ласково улыбнулась ведунья, - Так можно, это никого не побеспокоит. Давай, иначе я не смогу ничего тебе рассказать, ты слишком напряжён, чтобы продолжать думать рационально.

Я было отрицательно покачал головой, но передумал. В конце концов, почему всё это, вообще, происходит в моей жизни?!

— Ааааааааа! - я перегнулся через перила и повторил ещё раз, вкладывая в крик всю боль, непонимание и раздражение, которые словно тяжёлый груз расположились на моих плечах, - ААААААААА! Ла наИба! [1]

Как ни странно, действительно стало немного легче. Ядвига снова улыбнулась и осторожными прикосновениями поправила мою растрепавшуюся причёску, отодвигая за уши упавшие на лицо непослушные пряди.

— Вот так гораздо лучше, вампирчик! Спасибо, что выбрали для обращения нашу Бездну. Ваш истошный вопль очень важен для нас. Хотя, вероятно, твой отец был бы очень недоволен, что его единственный наследник не только знает такие вульгарные выражения, но и использует.

В ответ на мою невольную улыбку, ведунья рассмеялась мягким, светлым смехом, а после серьёзно продолжила:

— Во-первых, Аннушка и её молодой человек сейчас в порядке, нет никаких оснований полагать, что их жизням что-то угрожает. Во-вторых, ты не виноват в том, что случилось, и правильно и быстро среагировал, что помогло сэкономить драгоценные минуты и вовремя оказать помощь. И, в-третьих, выходя из себя, всегда нужно запоминать обратный путь. От тебя сейчас многое зависит. Однако, есть вещи, на которые мы повлиять не можем. Просто продолжай делать всё, что в твоих силах. В твоей ситуации, ты более, чем отлично справляешься.

— Спасибо. Кажется, мне нужно это слышать каждый день. Всегда находите подходящие слова?

— Это опыт, - снисходительно объяснила Яга.

— И всё-таки, что это было? Что теперь будет с Аней?

— Аннушке нужно бы научиться контролировать свою силу и реакции, но для этого может понадобиться слишком много времени, которого у всех нас уже нет. Энергетические вампиры умеют перераспределять энергию, кстати, не только между живыми существами. Могут отнять и присвоить себе чьи-то "силы", тогда "обессиленные" будут безмятежно спать, пока их резерв снова не восстановится. А могут и более неприятные вещи: убрать границу между измерениями, но не для того, чтобы сделать портал, как это вдоль границы легко получается у обычных вампиров, а для того, чтобы сделать из своего противника своеобразную "батарейку", которой можно будет воспользоваться при необходимости. такой человек уже не проснётся сам, пока воля энергетического вампира не освободит его от этого, если не будет слишком поздно.

— Своеобразная управляемая кома? Как медикаментозная.

— Если хочешь знакомой терминологии, можно и так... Знаю всю твою подноготную, но всё равно удивляюсь, как вампир стал врачом?

— У меня и выбора особенного не было, я же медицинский окончил. Значит Аня погрузила Сволочь в такую кому, но что-то пошло не так?

— Верно. Я её этому не учила, слишком сложно, но перед нами очень могущественный энергетический вампир. Теперь уже нет никаких сомнений... Аннушка интуитивно догадалась, что может вытворять подобные штуки, а может просто среагировала на инстинктах, не рассчитала свои силы, и то, что не стоит так поступать с человеком, который тебе всё ещё не безразличен. Слишком сильна связь...

— Поэтому вы называете Антона Аниным парнем?

— И поэтому ты называешь парня Сволочью. Ревнуешь, крылатый обалдуй!

— Нет, я просто констатирую факт. Что теперь? Будут последствия?

— Да, будут. Так устроен мир. Аннушка очень быстро восстановится, чего нельзя сказать о моём новом нежеланном госте. Пара дней, может, чуть больше. И самое важное, им нельзя на это время разлучаться, даже просто разойтись в разные концы одной квартиры, это плохо закончится для каждого из них. Эту связь можно будет прервать только, когда Антон придёт в себя. Аннушка сказала, что они не поговорили, когда расставались - им нужен этот разговор, чтобы перерезать последние нити. К тому же была магическая привязка. То украшение, серьги от генерала Николаева, что я видела в твоих воспоминаниях, Антон держал их в руках в те времена, когда они были очень дороги их хозяйке. Это всё нужно распутывать и перерезать. Иначе нельзя.

— Вы сможете это сделать?

— Даже не сомневайся, но мне нужно время.

— Я думаю, что пока буду заниматься сомнительным воровским предприятием, могу оставить с вами очень важного не только для меня, но и для будущего всей вселенной, человека, и быть уверенным, что с ней всё будет в порядке.

Яга осуждающе покачала головой, поправила тяжёлые косы и, неожиданно, крепко стиснула мою левую ладонь в своих руках:

— Будь осторожен, вампирчик! Береги мою кошечку! И помни, жизни тех, кто полагается на тебя, в твоих руках.

— Буду.

— Иди поговори с Аннушкой, она уже должна быть в своей комнате. Она очень расстроена тем, что не сможет уйти из дома, чтобы помочь вам, - ведунья выпустила мою ладонь и озорно подмигнула, - Убеди её, что так она будет в безопасности, ради блага всего мира, и, пожалуй... Пообещай, что вернёшься. Ступай, мне нужно остаться здесь одной.

Не дожидаясь, пока я торопливо выскользну за дверь, Ядвига подошла к самым перилам, закрыла глаза, негромко отчётливо произнесла: "ГрАциа вИтаэ вОбис, фИлии мЕи!" [2] и вытянула раскрытые, направленные вниз ладони над пропастью. С кончиков пальцев сорвались ослепительно яркие лучи, на мгновение озарившие всё тёплым солнечным светом, и с сумасшедшей скоростью устремившиеся куда-то вниз.

Поговорить с Аней сразу мне не удалось, потому что по мою душу пришли "для серьёзного разговора" Леопольд и Ной. Будто бы мало для сегодняшнего дня других проблем! Аллах-Аллах!

— А вы двое, что здесь забыли? - без приветствия набросился я, - разучились понимать современный литературный, могу повторить на древнем матерном!

— Алексей, перед тем, как разоряться, хотя бы выслушай, - осадил меня оборотень.

— Выкладывайте, - не собирался успокаиваться я, - Что такого произошло, что вампир из моей общины решил ослушаться прямого приказа своего Владыки?! И, предупреждаю, сейчас всё слишком сложно, чтобы взывать к моей жалости или терпению.

— Мне жаль, Владыка, но, когда ваш друг, сказал, что мы должны сегодня остаться дома, я сразу понял, что категорически не могу согласиться с этим, - официальным тоном, но с совершенно неофициальным жаром, начал Ной, - Мы все тщательно планировали сегодняшнюю... операцию, и без участия кого-то из нас, всё может оказаться под угрозой. Я не могу этого допустить! Если не все люди на открытии будут случайными, а мы понимаем. что так точно будет, недостаточно будет одного вампирского обаяния. И моя способность самая подходящая для "убеждения". Нельзя всем рисковать из-за мнимой угрозы моей жизни. Ваша жизнь превыше всего, а не моя!

— Что за средневековые предрассудки, Но? Ценность жизни разумного существа нельзя определять его мнимой значимостью! Каждая жизнь важна, ты понимаешь? И ещё, ты - мой друг. Я беспокоюсь за тебя. Я хочу, чтобы и ты, и Лео, и Аня, и Шади, и все, кто впутался в эту авантюру из-за меня, были в безопасности, но все вы словно договорились свести меня с ума!

— Вы не можете мне приказывать, Владыка, если ваш приказ противоречит обеспечению вашей собственной безопасности, я не буду выполнять преступные приказы, - Со Джун твёрдо посмотрел прямо мне в глаза, - Корабль будет в безопасности, оставаясь на берегу, но он не для этого создан.

Аллах-Аллах! И почему я должен быть самым злобным и самым здравомыслящим во всей компании? Конечно, я тоже понимаю, что роль Красавца трудно переоценить, но кто, спрашивается, будет виноват, если с этим благородным балбесом что-то случится? Что ж, получается, что ещё одной задачей полнится мой сегодняшний уже давно не томный вечер.

— Всё, хватит давить на жалость! Овощ в помощь!

— Прости, какой овощ, Владыка? - слегка оторопел вампир, не ожидавший, что добьется своего так быстро, - Можно чуть конкретнее, для бестолковых?

— Пожалуйста. Хрен, говорю, с тобой! - я перевёл взгляд с окончательно растерявшегося корейца на Леопольда и добавил, - Прошу тебя, Лео, умоляю, глаз не спускай с этого образца ненужной самодеятельности. И если магистр Хельго будет категорически против вашего участия, то вы останетесь здесь с ведуньей, Аней и Сволочью, без разговоров!

— С Олегом мы уже договорились, - позволил себе довольную улыбку Со Джун.

— С какой Сволочью? Со штабной охотничьей крысой? - насторожился Лео, - Он что здесь? Что произошло?

Пришлось уделить ещё какое-то время для того, чтобы объяснить другу, что успело приключиться, пока его не было, и как Антон оказался в квартире Яги. Потом пришли Гизела, а следом и Радушин, чтобы убедиться, что всё в силе, перед тем, как заранее отправиться в "Манеж". Гизела, как подростка, отчитала меня за то, что потакаю капризам молодёжи, невзирая на то, что их жизням может грозить опасность. Следователь окончательно убедил меня воспользоваться маскировкой, присланной Исабэль, и, с чувством выполненного долга, отправился в выставочный центр, буквально под руку с Дианой. Едва я решил, что могу, наконец, поговорить с Аней, как к нашему обществу присоединились Хмырь, Сэнди и Олег. Некромант потребовал, чтобы все участники "грядущего мероприятия" собрались в совещательной комнате.

— Господа, у меня для вас пренеприятнейшее известие!

— Кто бы сомневался, - недовольно сложил руки в замок на груди Леопольд.

— А почему, кстати, нас так мало? Пары прекрасных девушек, вроде, не хватает...

— Жизнь идёт вперёд, и планы меняются, - устало пожал плечами я, - Исходи из тех, кто остался, пожалуйста.

— Без вопросов, - сразу же согласился маг, - Я побывал в "Манеже" утром, но пока ничего подозрительного не обнаружил. К сожалению, возможности вернуться ещё раз у меня не было, потому что несравненная Диана и господин следователь Николай Александрович прибыли на место нашей операции чуть раньше и позвонили мне с плохими новостями. Но мне только потому, что некоторые властьпредержащие не обзаводятся телефонами.

— Пропусти оправдания, что случилось? - готовясь к худшему, поторопил я. Неужели решили не выставлять кинжал?

— Охотники связались с полицией, предупредили о возможном теракте, МВД нагнали оперативников в штатском и без, их там, похоже, будет больше, чем посетителей. И охотники такие, каких не очень жалко, там тоже есть. Но это не самое страшное, весь район прочёсывают на предмет подозрительных личностей. Поэтому нужно быть особенно тщательными и в вопросе доставки наших бренных тел до пункта назначения.

— Но почему вдруг они опомнились? - озадаченно пожал плечами Ной.

— Диана сказала, что слышала разговор двух членов этой отбитой организации. Кажется, сегодня с утра кто-то совершил нападение на одну из служебных квартир, похитили агента, его девушка зашла в гости, догадалась обо всём и доложила.

В моей жизни было множество возможностей опозориться, и, кажется, я не упустил ни одну из них...

— Это моя вина, - честно признался я, - Мне жаль. Я не хотел никого похищать, но мне не оставили выбора.

— Потрясающе! - скептически усмехнулся Хмырь, - Но ты, Дракула, не один такой несвоевременный. Исабэль замучилась чувством вины, и поэтому просила тебе передать, что полиция и охотники вообще не то, чего стоит опасаться, потому что на тропу войны вышли мафиози. И они именно сегодня тоже очень активны в наших поисках.

— Не с подачи ли самой Киры? - грустно вздохнул я, сильно сомневаясь, что у моей бывшей невесты есть такая совесть, которая способна её мучить. Сэнди одарил меня осуждающим взглядом, но заступаться за честь и достоинство сестры не стал:

— Предлагаю, всё отменить.

— Другого шанса заполучить кинжал у нас не будет, - отрицательно покачал головой Олег, - мы так долго готовились. Времени до полнолуния остаётся всё меньше и...

— Я смогу помочь вам только сегодня, - перебила Шади, - потом... потом не смогу.

Леопольд понимающе сжал в своей ладони нежное шоколадное запястье и обвёл всех присутствующих строгим взглядом:

— Прогулка до "Манежа" пешком нам теперь не подходит, значит изменим вампирским принципам и прокатимся на шикарных такси бизнес-класса, раз уж к своему весьма почтенному возрасту никто из нас так и не обзавёлся автомобилем.

— Тебе же дурно от бензина, - сочувственно выдохнул некромант, единственный в нашей поредевшей компании не обладающий указанным недостатком в виде многих лет жизни.

— Это пустяки, тут ехать километров пять всего. Вампирам же в автомобилях, я надеюсь, дурно не становится?

— Нет, они просто бесят, - недовольно поморщился Игорь и пояснил, - люди используют машины, чтобы быстрее и с комфортом прибыть из точки А в точку Б, но вампир всегда пешком доберется гораздо быстрее, а в этом городе ещё эти мерзкие пробки. По работе приходилось ездить, но на бизнес-класс я согласен.

Остальные члены моей общины также ответили согласием. Удивительное единодушие. Хотя, конечно, лучше протащиться двадцать минут на автомобиле, чем случайно быть замеченным в начальной и конечной точках через слишком короткий отрезок времени. Лишние вопросы нам точно ни к чему...

Благодаря всё на свете знающему Олегу, мы заказали лимузин для Шади, Лео и Ноя и парочку японских седанов: по одному для Хмыря и Сэнди и меня с некромантом.

Ядвига пригласила всех гостей на поздний обед, призывая хотя бы полчаса не думать о грядущих проблемах, но я отказался, потому что подозревал, что так могу и не успеть поговорить с Аней, которая, по словам ведуньи, уже давно пообедала в комнате и теперь в одиночестве оплакивает свою бесполезность для общего дела.

На стук в дверь девушка отозвалась сразу же:

— Да? Кто там? Ядвига Велимудровна, вы?

Я бесцеремонно заглянул в комнату:

— Это я? Можно зайти? Нужно поговорить.

— Конечно, - благосклонно разрешила Аня, смущённо забиваясь в угол диванчика, на котором сидела, закутавшись в пушистый плед. Вместо привычной уже военной формы на девушке было простое, но очень милое трикотажное платье с бабочками. Наверняка, одно из тех, что мы взяли из соседней квартиры. Красавица была излишне бледной, но её это совершенно не портило. На почти белом фарфоровом личике выделялись алые, искусанные во время судорог, а, может, и в порыве самобичевания губы. Интересно... У обычных вампиров регенерация бы справилась с подобным за десяток секунд. Может, энергетическим нужно подумать и сознательно направить исцеление к конкретному повреждению? А может, она специально заставляет себя чувствовать эту боль и дискомфорт? В подростковом возрасте, когда вампиры входят в силу, наши регенерационные способности ещё не уравновешены конкретными биологическими исходными данными (поэтому многие вампиры в 15 лет могут неожиданно вырасти, резко прибавить в мышечной массе и даже поменять цвет глаз). Я тогда, помнится, совсем потерял способность чувствовать боль, как мне казалось, поэтому и согласился на участие в извращённом эксперименте Николаева, посвящённом скорости и возможностям вампирской регенерации. Мне тогда хотелось страдать от физической боли, чтобы заглушить непрекращающуюся душевную боль - тогда я думал, что никому не нужен, кроме умершей уже мамы, и сам никогда не позволю и не пожелаю, чтобы кто-то стал нужен мне... Николаев-старший помог понять, что стратегия, мной выбранная - препаршивая. И спасибо Леопольду, что моя жизнь вообще не оборвалась в пятнадцать! И внук этого извращенца много лет запутывал в свои садистские сети Аню. Как она, должно быть, растеряна и не уверена теперь... Пришлось сделать над собой усилие, чтобы вспомнить о цели своего визита, но я справился, плотно прикрыл дверь и устроился с противоположной стороны диванного сиденья.

— У меня, к сожалению, не очень много времени.

— Понимаю... Лёш, мне так жаль! Это всё из-за меня! Я так вас подвела... Так тебя подвела.

— Даже не думай винить себя, - я строго погрозил собеседнице пальцем, - Куда это подевались все разумные выводы и рассуждения, которые ты подхватила от Ядвиги Велимудровны? Никто не виноват, разве только те, кто решил ценой множества жертв добиться власти над всем миром. Я обещал, что защищу тебя. Так и будет. У нас всё чётко, как в аптеке. Поэтому, я ненадолго - вернусь с артефактом, и вместе пойдём в Сон.

Девушка внимательно меня выслушала и тяжело вздохнула:

— Мне так страшно, Лёш! Я ничего не понимаю, даже, кто я? Я чуть не убила человека, чуть не умерла сама, а даже до конца не поняла, как я всё это сделала. Даже Ядвига Велимудровна говорит, что никогда не сталкивалась с таким энергетическим вампиром, как я. Я чудовище, Лёш?

Наплевав на условности, я подвинулся вдоль сиденья и заключил несопротивляющуюся хрупкую фигурку в крепкие объятия.

— Ты - не чудовище, Аня! Ты сейчас растеряна, напугана, тебя окружает уйма крайне странных существ разнообразного сорта... Всё, что ты знала раньше, оказалось обманом и недомолвками. Тобой пытались воспользоваться близкие, которым ты доверяла. К тому же за тобой охотятся. Но всё это пройдёт. А я буду рядом, пока нужен и... дольше, если ты позволишь. Только ты должна быть готова к тому, что я занудный параноик.

Аня повернула ко мне заплаканное лицо, освещённое светлой улыбкой.

— Всегда удивляюсь, как ты находишь в себе силы, шутить в любой ситуации?

— Я абсолютно серьёзно.

— Пожалуйста, будьте осторожны сегодня. Без этого твоего: "У меня всё под контролем", потому что это не так. Я буду ждать, когда вы вернётесь. Когда ты вернёшься... ко мне...

Что это? Такой жар, где-то в груди, что даже щёки заливает румянцем, невзирая на пресловутый дополнительный круг кровообращения. Когда, много лет назад, я решил, что не способен на такое тёплое чувство, то не ожидал, что это странное волнение будет так приятно... Нет-нет, это всё не правильно, сейчас не время и не место.

— Я вернусь, обещаю.

— Я буду ждать, но не заставляй слишком долго.

— Сам хочу вернуться, как можно скорее, так что можешь не просить.

— А можно, я спрошу? - Аня снова покусала губы и уточнила, - Не знаю, мне кажется, что это привычка и попытка оценить вражеские резервы, но ты можешь не отвечать...

— Всё ещё сомневаешься, что я тебе доверяю? - добавив в голос как можно больше бодрости, перебил я, - Ты, если помнишь, спасла мне жизнь не так давно, так что всё, что могло меня настораживать осталось в прошлом. А любознательность - не порок. Так граф Дракула мне постоянно говорит.

— Хорошо, - облегчённо выдохнула собеседница, - Ядвига Велимудровна, когда вытаскивала Антона из приграничья, видела его воспоминания и сказала, что в них не всё так, как должно быть. У неё создалось впечатление, что ты... ты Антона как бы... загипнотизировал, подчинил своей воле, и это совсем не похоже, по её словам, на обычное вампирское обаяние, о котором ты сам сказал. Она боится, что воспоминания исказились из-за большого повреждения мозга, то есть я сильно навредила... Сильнее, чем могла.

— Дело не в тебе, не переживай. Просто нелюбовь к вампирам, как к виду, приводит к тому, что даже живущие несколько тысячелетий ведуньи не очень в вампирах разбираются, - притворно сожалеющим тоном отозвался я, - Но вы с Ядвигой Велимудровной правы: есть нюансы. Обычное вампирское обаяние приводит к тому, что мы очень нравимся окружающим, даже если они думают или знают, что вампиры опасны, то всё равно с трудом могут игнорировать наши просьбы, и всячески пытаются быть удобными, приятными, испытывая нерациональную вину, если вынуждены в чём-то отказать. Люди подвержены влиянию больше всего, кстати.

— Погоди, - девушка выскользнула из объятий и посмотрела на меня, как затравленный зверёк, - Так ты? Ты когда-нибудь применял это на мне?

— Нет, конечно, - я дождался вздоха облегчения и продолжил, - Я вообще никогда, ни на ком это не применяю, почти никогда. При желании вампиры это могут сдерживать, всем иногда хочется поговорить с собеседником начистоту. Или почти всем... Если хочешь сравнить, чтобы убедиться, вспомни, что ты чувствовала во время встреч с графом?

— Да нет... Он просто такой приятный, особенно, когда не злится. А без повода, он точно злиться не будет. Поэтому, не стоит и придавать значения, если я, действительно была виновата... Ну, то есть...

Аня на некоторое время спрятала лицо в ладонях и страдальчески застонала:

— Вот бли-и-ин! Кошмар! Но я почти уверена, что всё равно не стала бы плясать перед твоим отцом, как кукла-марионетка, как ты провернул это с Антоном?

— Не стала бы, если бы отец этого не захотел. Помнишь, я говорил, что мой род - один из первых. Нас потому и называют первородными. И все способности нам от рождения достаются с определёнными бонусами.

— Поэтому Кира так хотела ребёночка именно от тебя, - зачем-то вспомнила девушка.

— Она просто не подумала, что гадкий характер тоже по наследству передаётся, - уже больше по привычке отшутился я, - Так вот, первородные вампиры могут подчинить себе не очень сильную волю, буквально заставить человека делать что-то, чего он не хочет, но сопротивление здесь практически бесполезно. Однако, обычные амулеты очень хорошо от этого защищают. Всё-таки, мы не маги, прокачивать способности через магическую часть сущности не можем, так что пользуемся тем, что дано. Но, надо признать, что дано нам немало.

— Кажется, я поняла, - согласно кивнула Аня, - Спасибо, что рассказал. Ты меня, на самом деле, успокоил. Знаешь, я бы могла вот так говорить с тобой часами. Когда ты рядом, мне становится так легко... Надеюсь, это не очередные выходки твоей природы?

Девушка хитро прищурилась, и я согласно весело рассмеялся:

— Я совершенно точно не прилагал к этому усилий, но нельзя исключать, что это влияние пророчества. Ты же помнишь, что две половинки жертвы должны питать друг к другу максимально тёплые чувства?

— А это непосредственно перед жертвоприношением или заранее? - поддержала шутливый тон моя собеседница, вопросительно налоняя голову. Я не стал отказывать себе в удовольствии и трепетно прикоснулся к порозовевшим скулам кончиками пальцев.

— А ты знаешь способ, как проверить то, что мы чувствуем на достоверность? - Аня нежно прижалась к моей ладони пылающей правой щекой. Конечно, нет никакого способа проверить, потому что перед любыми проверками нужно быть уверенным, что именно сейчас влияние исключено, а это, пожалуй, может случиться только после полнолуния.

— Наверное, можно попробовать. Знаешь, когда пара встречается, влюблённые постепенно становятся ближе. Ты могла бы... положить голову мне на плечо, и мы бы рассказали друг другу, что чувствуем. М?

Ради такой очаровательной улыбки я готов терпеть любую головную боль, спровоцированную бесхитростной и довольно очевидной ложью. Аня обхватила мои плечи руками, прижимаясь так тесно, что я отчётливо слышал биение сердечка, прикоснулась виском к моему плечу и заглянула в самую глубину глаз. Тёплое дыхание пронеслось по моему склонённому лицу.

— Ты тёплый, даже горячий, и мне очень хорошо рядом с тобой. А ты что чувствуешь?

Слова мне показались лишними.

Однако, наслаждение трепетным поцелуем пришлось очень скоро прервать, потому что ответившая было девушка принялась протестующе стучать кулачками в мои плечи.

— Я сделал что-то не так?

— Да. Нет. То есть... Ты ничего не почувствовал?

— Сейчас?

— Нет... Или да... В те несколько часов, что мы не виделись?

— К чему ты клонишь?

— Твои... зубы... твои клыки...

— Что? - я демонстративно прикоснулся языком по-очереди к левой и правой части верхней челюсти. Почувствовал, как кровь отхлынула от лица, и бросился к стоящему у окна зеркалу. Так и есть! И это точно не выходки Олега, потому что его бесконтактные мороки рассеиваются от любого прикосновения.

— Последние пару недель клыки именно у тебя точно были даже больше, чем обычно, прям выделялись, - продолжала растерянно бормотать Аня, - Да, даже сегодня утром... Я ещё подумала, что усы будут очень кстати. Но, где они теперь?Как думаешь, что это?

— Сейчас выясним. Извини, отлучусь.

Я широким шагом отправился к двери, а моя собеседница подскочила с дивана и бросилась за мной.

___________________________________________________

1. Грубое экспрессивное выражение, можно перевести в наиболее приличном варианте, как "К чёрту!" (рум.)

2. Вам благодать жизни, дети мои! (лат.)

Глава 49

Все, кто был мне нужен, всё ещё были в столовой. Я без предисловий ворвался в комнату и невежливо рявкнул:

— Сэнди, Хмырь, Красавец, встать!

Парни послушно подскочили под недоумённые взгляды и возгласы остальных.

— Рты открыли.

Вампиры с той же покорностью раскрыли рты, хотя Хмырь и ухитрился покрутить пальцем у виска. И что мы имеем? Абсолютно никаких изменений. Как и раньше. Клыки членов моей общины не стали ни больше, ни меньше, всё в пределах стандартных размеров. Опять все уникальные изменения только мне. Аллах-Аллах!

— Можете закрывать и садиться, - я озадаченно постучал кончиками пальцев обеих рук друг о друга.

— Внеплановая консультация стоматолога отменяется? - недовольно процедил Игорь, - У вас необычайно широкий профиль, доктор!

Я проигнорировал колкость.

— Шади, то есть, Моя госпожа, твоя работа? - я обвинительным жестом указательного пальца ткнул в собственный раскрытый рот. Теневая кошка приподнялась и вытянула шейку, заинтересованно следуя взглядом за моим пальцем.

— Ого! И давно это?

— Не знаю, утром ещё всё было нормально.

— Я точно ни при чём.

— Жизнь не насилует природу, - подтвердила Ядвига, - Максимум, что может случиться от твоей бытности Проводником - это раскрытие нераскрытого потенциала, но с этим у тебя же нет проблем.

— Тогда, что это? И надолго? Что, насовсем?

Мне стало как-то не по себе. Ной проворно подскочил и подставил под моё падающее тело стул, за что получил вымученную благодарную улыбку.

— Не будем исключать, что всё, что происходит, может быть последствием пророчества о приоритете мысли над действием, - взял слово Олег, - но не совсем понятно, почему у парней всё с прикусом по-прежнему...

— Это потому, что Лёха первородный, - убеждённо пояснил Леопольд.

— Что ты знаешь, мой друг?

— Ничего конкретного, только догадки. Я заметил, что примерно пару недель назад у вампиров зубки подросли, но только у двоих из моих знакомых: у Алексея и его отца. Человечество точно по-разному представляет себе вампиров, рожденных и, скажем, обращённых.

— Вампиризм в отличие от оборотничества не может быть проклятием, - осторожно вставил Олег.

— Однако, люди, с подачи вампиров, об этом не догадываются, - равнодушно пожал плечами Лео, - И возможно, в людских легендах есть что-то о потомках вампиров, которые родились не через укус.

— Это должно быть не что-то, а то, в чём могло бы быть убеждено очень большое количество людей,- резонно заметила ведунья. Все присутствующие обернулись к Ане, продолжающей скромно стоять в дверном проёме.

— У охотников нет никаких стоящих теорий о том, как размножаются вампиры, - развела руками девушка, - Разве только... Скорее всего, это бред, но, может быть, общее мнение может сформировать литература или кинематограф? Я в юности, смотрела несколько фильмов о вампирах, думала, что должно быть, как в книгах...

— Это какое отношение имеет к делу? - искренне удивился Хмырь, не сдерживая презрительную усмешку.

— Помолчи, в моём доме принято одинаково уважительное отношение ко всем гостям, - строго нахмурилась ведунья, - Продолжай, девочка.

— Ну, не знаю, в одной книге было написано, что зубы у вампиров выглядят также, как у людей, но очень твердые, как алмазы, правда там ещё говорилось, что у них менялся цвет глаз то на золотой, то чёрный или красный...

— Красные глаза у этого фрукта мы уже недавно видели, - припомнила Шади.

— Увы... Несостоятельно, следующая теория, - печально попросил я, задумчиво покусав собственный указательный палец, убеждаясь в совершенно обычной прочности собственной эмали.

— Были ещё фильмы и сериалы, которые рассказывают о том, что вампиры прячутся и маскируются среди обычных людей... Почти, как взаправду... Может же быть, что клыки у Лёши теперь выдвижные?

— Ретрактивные? Могут втягиваться и выдвигаться по желанию? - уважительно покачал головой оборотень, - Как когти у котов?

— Ага, только моё желание вернуть нормальные зубы уже очень большое, но изменений не заметно.

— Тогда опыт! - пафосно провозгласил некромант, обогнув стол, чтобы подойти ко мне, и безрассудно полоснул по внешней стороне собственного запястья столовым ножом. Как только я почувствовал аромат и близость тёплой магической крови, где-то в мозгу даже зазвенело от напряжения. Я отчётливо услышал, как за моей спиной судорожно сглотнули другие вампиры. Не друзья, а конкуренты. В следующую секунду бесшумно "выдвинулись" здоровенные, даже не пробуя понятно, что очень удобные для нападения, клыки, и мне немедленно захотелось ими воспользоваться по прямому назначению. Я стремительно потянулся к вожделенному запястью, но маг лёгким движением второй руки, в мгновение ока залечил рану и направил полученный импульс на создание вокруг себя заметного невооружённым глазом слегка светящегося нежным синим цветом барьера, который ощутимо стукнул меня направленной энергией по нетерпеливому носу: "Фу! Нельзя! Плохой мальчик!"

— Осень фмефно, - недовольно пробурчал я, - Не буду я тебя пить, дазе и не собирался. Узас! Вообсе зе неудобно говорить ш такими жубищами!

Ядвига и Аня невежливо рассмеялись. А Шади уточнила:

— Это надолго?

— Нет, наверное, - развёл руками Леопольд.

— И не штыдно вам опыты на зивом Владыке фтавить, - осуждающе покачал головой я, а через секунду клыки с лёгким щелчком безболезненно вернулись в прежнее вполне человеческое состояние.

— Это было необходимо, чтобы ты не паниковал, убедился, что всё ещё остался тем, кто ты есть, и избегал крови в общественных местах, - заступилась за всех ведунья.

— Аллах! А оперировать я как должен?!

— Про хирургию пока придётся забыть, - безапелляционно заявил оборотень.

— Как забыть? Это же... Я же... А что мне делать по-твоему, папочка?

— Перестать жалеть себя и подумать о том, что от твоего хладнокровия зависит спасение всей вселенной, детка.

— Потрясающе! Мне надо побыть одному! У меня же есть немного времени до конца света?

— Около часа, - педантично уточнил Сэнди, взглянув на часы на собственном запястье.

— Спасибо! Очень великодушно! Мне подойдёт!

Выходя из комнаты я слышал, как Ной тоскливо выдохнул:

— Сегодня, определённо самый неподходящий день для того, чтобы грабить музеи и вершить судьбы двух миров.

Оказалось, что мои гнев и отчаяние не так уж и всепоглощающи, как мне думалось. Просто, чтобы вернуть прежнюю полюбившуюся, как оказалось, жизнь нужно приложить максимальное количество усилий, чтобы все эти странности последних дней убрались восвояси. Надеюсь, что некромантским обрядом в древнем храме предусмотрено возвращение статуса-кво. Впрочем, если нет, тогда всё равно ничего не изменить и придётся привыкать. А пока стоит активировать подзабытую параноидальную осторожность.

К активной деятельности по спасению мира я был готов уже через сорок минут после обжигающе горячего душа. (Странно, раньше мне казалось, что вампиры и в кипящей лаве смогли бы искупаться без особенного (читай "недолговременного) вреда для здоровья, а теперь обычная вода причиняет заметный дискомфорт). Перед друзьями, притихшими, грустно размышляющими в гостиной, каждый о своём, я предстал в образе паучьего дрессировщика, подготовленном Исабэль. Наряд, несмотря на всю выпендрёжность, оказался удобным, а пафосный плащ отлично скрывал рубашку "вампирского кроя" - с удобным разрезом на спине. Цилиндр играл свою маскировочную функцию, скрывая верхнюю половину лица в тени. Императорские усы тоже оказались кстати, как отличное завершение образа. Сам себя в зеркале я не узнал, чего собственно и ожидалось от наряда. Однако, как вариант незапоминающегося окружающим образа этот наряд точно не подходил. Как бы не пришлось пожалеть об отсутствии сногсшибательной ассистентки, отвлекающей внимание на себя.

— Машины подъезжают, нам пора выходить, - Олег одобрительно улыбнулся окружающим.

— Тогда поторопимся, - с, пожалуй, излишним энтузиазмом подхватил Сэнди.

— Подождите, - я протестующе выставил перед собой раскрытую ладонь, дождался всеобщего внимания и продолжил, — Я, если потом не будет времени и возможности, хотел прямо сейчас сказать всем вам спасибо за то, что вы делаете. Я, как и все мы, хочу, чтобы всё получилось, как задумано, но если что-то глобально пойдёт не так - прошу, не рискуйте, оно того не стоит - всегда можно придумать что-нибудь ещё. И... Я очень рад, что вас всех могу называть своими друзьями.

— Некоторые предпочли бы "Моя Госпожа", - весело улыбнулась Шади, направляясь в прихожую, в одно мгновение переоблачившись из домашнего пеньюара, струящегося золотистым шёлком, в знакомый уже наряд, выбранный для выступления.

— О, нет-нет! - хлопнул себя по лбу Олег, бросаясь в прихожую вперёд всех и представляя на всеобщее обозрение несколько зеркальных чемоданов и шкатулок, аккуратно составленных друг на друга и пристёгнутых к основанию с колёсиками и выдвижной ручкой. Маг вручил конструкцию Леопольду, пару секунд поразмыслил, забавно сморщив нос, и перепоручил заботу о чемоданчиках Ною.

— Это мне доверила жена. Здесь наряды какие-то, косметика, украшения и другие женские штучки. Было бы неплохо, если бы всё это вернулось в целости и сохранности, потому что тут каждая малюсенькая баночка с кремом стоит целое состояние.

— А мне-то это зачем? - искренне поразился Со Джун.

— Мы договорились, что ты участвуешь только тогда, когда согласен держаться ближе к нашему коту Леопольду, а он, по плану, телохранитель этой очаровательной балерины, - некромант с почтением поклонился Теневой кошке и вновь обернулся к Красавцу, - а значит твоя легенда меняется. Теперь ты стилист артистки Шарлис Ракутуариманана, а это все необходимые в твоей работе вещи, которые помогут создать в гримёрке видимость твоей работы. Теперь понятно?

— Понятно, - вампир с преувеличенным энтузиазмом вцепился в ручку конструкции и вымученно улыбнулся. Шади одобрительно кивнула и в очередной сменила наряд на экстравагантный брючный костюм с почти классическим жилетом, если бы не невообразимое декольте:

— Тогда я представлю, что мой сценический образ пока в чемоданах моего стилиста, сменю одеяние в гримёрке.

— Раз уж у вас такая тщательная маскировка, - уважительным тоном произнесла Яга, — Игорь Каевич мог бы снять и спрятать свою довольно заметную серёжку-ящерку.

— Нет, - оказался Хмырь, - Я иду на открытие выставки уникальных экспонатов, в отличие от всей этой компании, не инкогнито. Меня точно узнают те, с кем я сталкивался по работе, а, я уверен, там будет полно моих знакомых. Без маскировки, к словам прокурора Игоря Эвенсона прислушаются скорей, чем к любым другим, особенно, если я пообещаю устроить страшные кары непутёвому фокуснику.

— Тогда я готова признать, что у вашей аферы есть шанс на успех, - торжественно заключила Ядвига, - Приступайте.

— Подождите, - в прихожую с перекинутым через предплечье белоснежным пальто выбежала Аня, - На улице уже холодно, парни в куртках, Лё... То есть вампирский Владыка в плаще, а Шади...

— Я же никогда не мёрзну, - умилённо улыбнулась кошка.

— Тогда это будет подозрительно, - не отступилась от своего охотница, подходя к собеседнице, - Тебе очень пойдёт, правда, даже не сомневайся. И вообще оставь себе - ещё пригодится! Правда... в груди, наверное, будет узковато, но можно носить так.

Аня осторожно накинула пальто на шоколадные плечи и аккуратно расправила ткань, невзирая на протестующий стон ведуньи. Я успел испугаться за Теневую кошку, но никаких видимых катастроф тотчас же не приключилось. Шади даже присела под непривычной тяжестью верхней одежды, но тотчас уверенно выпрямилась, неуверенно, с большой предосторожностью прикоснулась к полам пальто, и растроганно выдохнула:

— Благодарю! Мне никогда ничего не дарили. И я впервые одета в одежду, в настоящую, материальную...

— Ваш лимузин уже подъехал, - виновато перебил Олег, глянув на призывно звякнувший телефон, извлечённый из кармана брюк.

Мы спустились во двор, проводили Шади, Лео и Красавца, и аккуратно загрузили в одно из почти одновременно подъехавших такси укутанный для сохранения тепла и снижения риска повреждений террариум с моими пауками. Сэнди уже собирался присоединиться к развалившемуся на заднем сиденье другого автомобиля Хмырю, но его ухватил за руку Олег:

— Ланселот, у тебя важная миссия - сопроводить пауков Дракулы до места.

— А ты и Владыка? - недоверчиво прищурился вампир.

— Поедем отдельно, - лучезарно улыбнулся маг, - нужно разделиться и не давать нашим противникам слишком очевидных решений. Увидимся в "Манеже".

Сэнди вопросительно посмотрел на меня, я пожал плечами, но согласно кивнул. Уже через пару мгновений нам с некромантом оставалось только проводить взглядом удаляющиеся автомобили.

— И что ты задумал, магистр Хельго?

— Обеспечить тебе безопасный способ доставки до выставочного центра.

— Прогуляемся пешком дворами? - протянул с надеждой в голосе (никогда раньше так не радовался прогулке, а сейчас даже дух захватывает от предвкушения - в том, чтобы быть проводником жизни есть определённое удовольствие. Кругом столько жизни, что невозможно не трепетать в каком-то запредельном счастье и восхвалении).

— Почти угадал, чтобы идти пешком мы должны располагать достаточным количеством времени, потому что нельзя прийти слишком быстро, да и видок у тебя заметный...

— А, кстати, - растерянно оглядел я собственный наряд, - Я не хочу идти в этом клоунском прикиде по городу...

— Не капризничай, этот город полнится фриками разнообразных мастей, одним больше, одним меньше, так ты точно будешь привлекать меньше внимания, чем если отправишься в путь в своём обычном вампирскиобаятельном виде.

— Нет, - не поверил я, - глупости.

— До чего ж ты недоверчивый! Ну, смотри сам.

Олег сложил руки лодочкой, поднёс к собственному лицу, что-то прошептал и словно сдул что-то невидимое в мою сторону. В тело вонзились тысячи иголочек, я на секунду зажмурился, а когда открыл глаза обнаружил, что больше не в клоунском наряде, а в обычных джинсах, футболке и потёртой кожаной куртке. Усы и цилиндр также бесследно пропали.

— Что это? Морок?

— Именно, так что не позволяй никому к себе прикасаться, - наставительно произнёс маг, - а вот, кстати и случайные прохожие. По улице, на которой мы с некромантом стояли, действительно проходили две юные девушки, которые при виде нас смущённо захихикали и принялись подталкивать друг дружку в бок, тихо, но отчётливо для вампирского слуха переговариваясь: "Давай ты?", "Нет, я прошлый раз знакомилась, и тогда не было такого красавчика, не хочу накосячить". "Тогда сексуальный брюнет мой".

Не успела более решительная незнакомка договорить свою последнюю фразу, как её подруга, воспылав внезапной решимостью, громко и доброжелательно произнесла, опасно сокращая расстояние до "неприкосновенного" меня:

— Добрый вечер, мальчики! Отдыхаете?

— Добрый вечер, девочки! - обворожительно улыбнувшись, отозвался Олег.

— И мы как раз отдыхаем, - перехватила инициативу вторая девушка, - А давайте...

— Не знакомлюсь, - бесцеремонно перебил я и продолжил, монотонно перечисляя, - не даю номер, не соглашаюсь на свидания. Но! Уважаю ваш выбор. Простите, барышни, мы с другом спешим.

Я не дожидаясь реакции на свой монолог быстрым шагом отправился в противоположном движению незнакомок направлении, предоставив Олегу самому разобраться с ситуацией. Некромант не особенно торопился, поэтому, пока он не присоединился к гордо марширующему мне, я успел выслушать ещё два комплимента от проходящих навстречу женщин, одно недовольное "Ходит, улыбается, рожа смазливая, только девок портить!" от сердитого мужчины средних лет, и одно детское восторженное "Мамочка, смотри, смотри, какой красивый дядя!" Я уже успел заподозрить мага в нечестной игре, потому что, конечно, понимаю, что вампиры невольно привлекают внимание, но не всех же разом, но потом догадался, что сейчас окружающих притягивает скорее не вампирская часть сущности, а та часть меня, что служит проводником жизни. Жизнь, наверное, и должна нравиться всем адекватным существам.

— Ну, что, мой совершенно незаметный друг? - язвительно осведомился Олег, нагнав меня десяток минут спустя, - Как прогулка?

— Бывали и более скрытные, конечно. Признаю твою правоту, плащ и цилиндр лишними не будут. Но в таком черепашьем темпе, мы точно не успеем встретить у выставочного центра моих пауков. Ты разбираешься в расписании автобусов?

— Совершенно верно, мой крылатый друг - нам нужен общественный транспорт, но автобус - это слишком долго и неудобно. Поедем на метро.

— Нет, - я даже остановился, чтобы внимательно посмотреть в довольные, нахальные глаза мага.

— И почему же? Это самый удобный и быстрый вариант.

— Вампиры не спускаются в метро, и ты об этом знаешь.

— Вампиры и на автомобилях не ездят, - равнодушно пожал плечами Олег, - А если нужно...

— На автомобилях вампиры ездить не хотят, - бесцеремонно перебил я, - а в метро никогда не спускаются.

— Можно же немного подкорректировать свои принципы, чтобы проехать четыре небольших станции?

— Это не принципы, Олег. Меня не должно быть в метро, вот и весь разговор.

— Именно поэтому, я и решился предложить тебе этот вариант. Игорь сказал, что мафиозные шестёрки ищут именно тебя и очень не хотят, чтобы ты вообще оказался в "Манеже", но у этих бандитов есть знакомые вампиры. Значит, они знают тоже, что и я: вампиры никогда не спускаются в метро. Тот, кто прибыл на метро, автоматически становится им неинтересен. Я хочу, чтобы мы вместе добрались до пункта нашего назначения, поменяли этот долбанный ножичек, и отправились по домам целовать своих женщин. Побудь, пожалуйста, непредсказуемым, Владыка Дракула!

Парень сложил руки в умоляющем жесте.

— Ты просто ничего не знаешь, поэтому так легко просишь меня сделать то, чего я никогда в жизни не делал, - осуждающе вздохнул я.

— Ты боишься? У тебя гиларофобия, мой друг? Я всё время буду рядом, - маг крепко ухватил мой локоть, - Совсем недолго, и мы уже будем вместе с остальными. У нас не осталось больше настолько безопасных вариантов.

— Нет у меня никаких боязней, кроме, разве, глубины, не выдумывай! Но спускаться в метро мне никак нельзя. У тебя нет всей информации.

— Так расскажи мне, что за страшная тайна?

— Не страшная, но не моя.

— Вампиры рассыпаются в пепел не от солнечного света, а от турникетов в метро, что ли? - совсем отчаялся некромант, - Четыре станции и мы забудем, что вообще куда-то спускались в подземку. Не думал, что мне придётся уговаривать тебя, как младенца, последовать самому разумному и безопасному... Ты последнее существо во Вселенной, которому бы я причинил сознательный вред.

— Когда в меня бросаются такими громкими заявлениями, моя паранойя способна только на два вывода: у тебя, магистр некромантии и прорицатель Хельго, есть список тех, кому ты хочешь сделать больно! И я есть в этом списке. Место мне совершенно не важно.

— Нет у меня никакого списка, - обиженно фыркнул друг, - Я просто хочу, чтобы этот вечер поскорее закончился, Лёх. А мы хоть на шаг бы оказались дальше от неминуемой катастрофы...

Если честно, не припоминаю каких-то страшных официальных кар за нарушение табу на поездки на метро... Но ведь никто никогда запрет не нарушал, и папа точно будет в ярости, если тем, кто это сделает, буду именно я. Граф Дракула лучше всех знает, что его сын никогда не совершает одну и ту же ошибку дважды. Нет, минимум три, а то и четыре раза. А эта его уверенность будет очень сильно отравлять его существование, если мой проступок будет настолько не вписывающимся в рамки столетних традиций, обычаев и обрядов. Олег-то просто не понимает, что я, спустившись в подземку, могу оттуда и не выйти, а я должен понимать, меня этому учили с самого детства...

— Ладно, едем на метро. Надеюсь, ты хорошо там ориентируешься, и всё, действительно, быстро закончится.

— Оглянуться не успеешь! - искренне обрадовался парень, с видимым усилием удержавшись от благодарных объятий. Молодец! Не хочет ничего новенького и неприятного увидеть о моём ближайшем будущем, чтобы не отравить своим невольным прорицанием наш и без того неприятный вечер.

Уже через несколько минут мы вошли на станцию, купили жетоны и прошли через турникеты. Некромант подозрительно поглядывал на меня до момента, пока мы не оказались на эскалаторе, а потом заметно расслабился и даже позволил себе довольную улыбку. А вот меня с каждым метром вниз всё сильнее одолевала тревога. На этот раз совершенно не напрасная. Когда путь вниз был уже близок к середине, я почувствовал, как в плечо неприятно вонзились чужие холодные пальцы и вкрадчивый голос прошипел в самое ухо:

— И что это у нас здесь делает сам граф Дракула-младший, первый и единственный наследник Новой Трансильвании?

Глава 50

Олег опомнился первым. Некромант с восторженно загоревшимися глазами перепрыгнул через две ступеньки против движения эскалатора, чтобы встать прямо напротив меня и зашептать мне в другое ухо:

— Это же умертвие, да? Мне же не кажется? Потрясающе искусно сделано!

— А это вампир привёл нам некроманта, в надежде задобрить его тщедушным тельцем нашего повелителя? - устрашающе нахмурилось умертвие, но мага было не так-то просто запугать.

— Я очень люблю новые знакомства с разными интересными личностями, но сегодня вынужден отказать. Дело в том, что мы с виконтом Дракулой очень торопимся по важным делам, никак не можем остаться. Но передайте вашему создателю, что он удивительно...

— Вы больше никуда отсюда не уйдёте, потому что нарушение Общей Декларации Рас Сна, касательно законов о неприкосновенности автономных территорий, карается смертью, - звучно грохнуло умертвие, вцепившись в моё и так уже ноющее плечо по-настоящему мёртвой хваткой.

А! Значит, санкции всё-таки есть, но я о них благополучно не помню. Говорил мне папа, что после такого продолжительного сна, который был у меня в восемьдесят пятом, нужно обязательно проверить память. Но тогда мне казалось, что он просто бесится из-за моего нежелания становиться Владыкой осиротевшей общины Тальмира. Очень поздно мы осознаём, что забота родителей - это далеко не всегда вечные придирки и претензии...

На нашу разбушевавшуюся троицу со встречного эскалатора с интересом уставилась компания весёлой молодёжи, а попутчики с нашей лестницы принялись с недовольством и заметным опасением оборачиваться, тихо переговариваясь об обнаглевших неформалах и распоясавшихся бомжах. Что, кстати, довольно хорошо описывало нашу невольно сложившуюся компанию: классический "докторский" образ Олега нарушали массивные перстни-амулеты и отлично заметная экстравагантная булавка в виде человеческого черепа на лацкане пиджака. Про мой "фокуснический" наряд, проявившийся в первозданном виде из-за распустившей руки нежити, отдельно упоминать нет необходимости. А само умертвие в старой грязной одежде с характерным несвежим запахом со стороны действительно походило на маргинального опустившегося типа. Длинные взлохмаченные волосы и спутанная борода отлично скрывали от посторонних не слишком заинтересованных взглядов глаза разного цвета и бугристые неровные шрамы в тех местах, где кожа переходила из нездорово багровой в бледную синюшную. Разные руки умертвия с одинаково грязными пальцами и отроду нестриженными ногтями тоже, очевидно, никого не смущали, несмотря на то что обе были правыми, но одна женской, а вторая мужской.

— Пожалуйста, не шумите, - я строго зыркнул на мага, виновато улыбнулся проезжающей мимо компании молодёжи, пряча глаза в тени цилиндра, и умоляюще похлопал кончиками пальцев по держащей меня в смертельной хватке холодной руке, - Давайте не будем привлекать внимание. Я подчинюсь и не доставлю проблем.

— Так бы сразу, граф, - довольно пробурчало умертвие, - Но маг должен пойти с вами, иначе...

— Никак нельзя его отпустить?

— Никак.

— Я и не собирался уходить, - обиженно заметил некромант, уступая нежити место во главе нашей процессии, ухватывая меня под руку, поглаживая, "сканируя" возможные повреждения.

— Я пока ещё вампир, на мне всё очень быстро заживает, - успокоил друга я, - Спасибо за заботу! Как ты догадался спорить с умертвием в том месте, которое оно призвано охранять? Хотел, чтобы нас разорвали на глазах у изумлённой публики?

— Посмотрел бы я, как оно справилось с некромантом и Магистром демонологии и нежитеведения, - недоверчиво фыркнул Олег, с подозрением поглядывая на отошедшего от нас на пару шагов, указывающего дорогу, мертвеца.

— Ты недооцениваешь его силу, - справедливо заметил я, - Эта нежить одним ударом своего полусгнившего кулака ломает в мелкую крошку надгробные плиты и обрушивает склепы. Мы-то бы, конечно, остались целы, но справиться с ним в месте, где полно случайных людей не так-то просто, чтобы никто не пострадал.

— В этом твоя проблема, - возразил собеседник, - Когда на кону стоит твоя жизнь и безопасность, нужно думать об этом, а потом о том, чтобы случайно кого не зацепить, по остаточному, а не главенствующему принципу. Хотя мне нравится, если честно. Ты самый альтруистичный вампир из всех, которых я знаю.

— Моя работа, как Магистра демонологии и нежитеведения, сохранение и поддержание баланса, воюют с разнообразными тварями боевые маги, а я всего лишь вампир.

— Который, оказывается, нарушил положение ОДРС об автономности территорий. Это плохо? Что это вообще такое?

— Это предписание декларации, которое предусматривает запрет на пересечение границ территорий условно враждебными расами для того, чтобы избежать конфликта интересов, а глобально не допустить очередной войны.

— Это-то я знаю, - с энтузиазмом подхватил друг, - Это, типа, как деревни Эльфов в Сне, куда фей на пушечный выстрел не подпускают. А с метрополитеном, что за история?

— Это всё тянется с последней войны чародеев и вампиров, - охотно принялся объяснять я, чтобы хоть как-то отвлечься от очередного спуска в глубину, теперь уже по обыкновенной лестнице, до которой мы втроём с умертвием добрались, пройдя по платформе навстречу движущемуся составу и шагнув в едва заметный проём в стене, который легко можно было принять за тень между путейскими ящиками и коробками антенн связи.

— Ты же изучал историю войны очень поверхностно, потому что некроманты выдержали нейтралитет? - дождался утвердительного кивка, - тогда, может, и не знаешь, что в последний год к противостоянию присоединились Вельзевул со своими "приятелями", но, к их большому сожалению, все сливки с большого пирога были съедены. А вампиры оказались очень недовольны вмешательством третьей стороны. Преимущество было на нашей стороне, но выстоять на два теперь фронта, ещё и после того, как чародеи подчинили себе оборотней, стало не так-то просто...

— Погоди, - нетерпеливо перебил мой собеседник, - Вельзевул - это прям тот самый? Прям он?

— Ага, парень, который работает в подвале, - согласился я, - Вампиры изрядно потрепали нервы ему и его приспешникам. Тальмир, сразу скажу, тот самый, который герой войны и первый Владыка моей общины, один отправился в тыл врага и вернулся с Чёрным гримуаром, который забрал с бессознательного тела Бельфегора. Жажда вернуть этот артефакт привела к тому, что демоны согласились признать войну оконченной, но Небирос настоял на том, чтобы была признана их автономия, "дабы избежать повторения гнусного воровства". Организация объединённых рас Сна признала эту автономию только на территории Терры, в местах большого скопления человеческих особей, то бишь в городах, глубоко под землёй. Так вампирам выдали запрет на пользование метрополитеном, но он нам, вроде как, и не нужен... был... до сегодняшнего дня...

— Мог бы рассказать мне всё это до того, как мы спустились, - печально вздохнул некромант, - Теперь, если с тобой что-то случится, я буду чувствовать вину, а я себе очень не нравлюсь с чувством вины, потому что меня тянет на подвиги, а у меня жена молодая и работа любимая.

Парень рассмеялся собственной шутке и получил гневное шиканье от умертвия.

— Они тут шутки не любят что ли? - обиженно вполголоса поинтересовался у меня Хельго.

— Откуда мне знать, я здесь тоже первый раз, - раздражённо поморщился я, оглядывая галерею высоких сводчатых залов, в которую мы вышли, спустившись с лестницы, - Скорее всего, твой смех раздражает именно нашего проводника, всё-таки умертвия кладбищенские творения, а тут поезда постоянно грохочут, люди шумят - никакого спокойствия.

— Теперь уже никакого шума не слышно, как только мы ступили на лестницу попали в какой-то иновременной кокон, заметил? Кажется, это времена задолго до строительства метро. Интересно, как вообще умертвия сюда привязывают, так далеко от могил? Они же, как блютуз, охватить большое расстояние не могут.

— Я тебя умоляю, здесь неизвестных массовых захоронений полно, люди же работали "не жалея живота"...

Наш разговор вынужденно оборвался, потому что мы, наконец, дошли до нашего пункта назначения, который оказался огромными массивными воротами, бесшумно растворившимися от обманчиво лёгкого толчка умертвия в очередное, с виду абсолютно бесконечное помещение. В комнате было очень много разнообразных существ, не только высших и низших демонов и нежити, но и людей, гномов, духов, оборотней и фейри. Каждый, казалось, был занят своим делом, все одновременно разговаривали, многие, совершенно не скрывая того, что позабыли о том, что такое искренность, так что у меня резко разболелась голова и начали неметь кончики пальцев. Впрочем, меня совершенно не удивил творящийся хаос, слегка организованный пока неизвестным хозяином, чего-то такого я и ожидал, исходя из своих предыдущих неприятных знакомств. Умертвие приостановилось, дождалось, пока мы с некромантом с ним поравняемся, и вновь вцепилось в моё плечо, уверенно потащив куда-то сквозь разношёрстную галдящую толпу, лишь на секунду притормозив, чтобы убедиться, что маг поспевает за нами. Я догадался, что существо, как по нарисованной линии, идёт прямо к своему создателю, а значит ему не придётся ни искать, ни ошибиться. Жаждущее встречи с вампиром-нарушителем "начальство" оказалось в соседнем помещении, куда опрометчиво ввалилась наша троица с подачи умертвия, а значит по приказу своего повелителя. Помещение оказалось куда меньше предыдущего, роскошно, до пафосности и полнейшей безвкусицы обставленное, более всего напоминая склад мягкой мебели и роскошных предметов, вроде странных картин и зеркал в дорогущих рамах, замысловатых торшеров и ваз. Хозяин умертвия, судя по всему, главный во всём окружающем безобразии, был занят, но как только дверь в комнату открылась, тотчас повернул голову ко входу и заинтересованно прищурился. Окружающие постель суккубы бросились врассыпную, стуча по мраморному полу когтистыми лапами, кроме одной, которую демон небрежно спихнул ногой с кровати, а поднимаясь, специально наклонился, чтобы приложить по-своему симпатичное личико нерасторопной демонессы об пол. Краем глаза я видел, как у Олега от подобной жестокости дёрнулась щека, но парень с завидным самообладанием, сжав кулаки остался стоять на месте, только почти не дрожащей рукой проверив наличие на запястье амулета-переводчика. (Раньше этого браслета с переливающимся всеми оттенками лилового камнем в виде слезы у некроманта точно не было. Это предусмотрительная Ядвига, взявшись прокачать кое-какие способности нового знакомого озаботилась и тем, чтобы у мага всегда был при себе переводчик "на всякий случай").

— Сегодня исторический день, - елейным голосом почти пропел демон, перешагивая через лужу чёрной крови, оставшейся в том месте, с которого спешно отползла демонесса, прикрывая разбитое лицо обеими ладонями. Товарки окружили пострадавшую, подняли на ноги и бесшумно увели куда-то вглубь "склада". Демон протянул вперёд холёную руку с длинными заострёнными когтями и умертвие споро подбежало к хозяину, чтобы запечатлеть на конечности почтительный поцелуй, неуклюже поклониться до самой земли и скрыться за той дверью, через которую мы и вошли. Как кнутом, взмахнув своим длинным тонким, похожим на ослиный хвостом с кисточкой на конце, демон вальяжно переместил руку к моему лицу, ожидая повторения продемонстрированного почтения. Я бесцеремонно ухватил протянутую кисть обеими руками, крепко сжал и доверительно покачал:

— Не имею чести быть вам представленным. Граф Дракула-младший, Первый и единственный наследник Новой Трансильвании, Последний из первородных, Исполняющий обязанности графа в Септентрионском округе, Владыка пятой центральной общины Второго измерения, ремедиатор, Магистр демонологии и нежитеведения, Достойнейший Орион - охотник на...

— Достаточно, - нетерпеливо зевнул мой собеседник, брезгливо освобождая ладонь, - Асмодей, Повелитель этого подземного царства.

Мог бы и сам догадаться, эта смазливая рожа в учебнике по демонологии изображена была на удивление точно. Непосредственный подчинённый Вельзевула описывался как жестокий, невероятно похотливый и хитрый. Все эти качества считались среди демонов самыми подходящими для того, чтобы стать Верховным повелителем.

— Ты, вампир, нарушил установление Декларации и закон моего Царства, запрещающий тебе вторгаться на мою территорию, и за это должен был быть подвергнут высшей мере наказания - уничтожению на месте. (Вот оно как! С моей стороны было очень опрометчиво сюда сунуться, чтобы быть уничтоженным поводом для разворачивания новой войны между демонами и вампирами. Тоже мне: Фердинанд! Почему бы не съездить в Сараево?) Но мне стало интересно, посмотреть на этого безрассудного идиота, который решил так красиво оформить свой суицид. Надо сказать, я не пожалел.

Асмодей лениво принял от вернувшихся служанок тяжёлый бархатный халат, вдел рукава, и слегка затянул пояс.

— Я не вторгался, - уверенным голосом решил всё-таки заступиться за себя я, - И не собирался, я просто шёл мимо.

— С подарками? - демон переключил своё внимание на скромно стоящего в сторонке мага, - Как давно я не пил магической сути некромантов. Небирос всё забирает себе!

Олег заметно побледнел от услышанного заявления, но вступать в дискуссию с местным повелителем не рискнул. Хотя, скорее всего, просто не смог. Вопреки распространённому мнению, у демонов и некромантов не самые тёплые, а как раз таки очень натянутые отношения. Некроманты пользуются магией крови, энергией Бездны и потенциалом смерти. Многие довольно искусно. А обычные демоны по сути своей не принадлежат ни к одной из этих сил, питая свою энергию и получая своё могущество за счёт властью над душами существ других рас, высасывая и опустошая. Однако, есть область, где интересы некромантов и демонов перекликаются - это создание управляемой нежити, которая одинаково охотно реагирует и на магические призывы чародеев и на сущностные эманации демонов. Демоны легко управляют всей нежитью, потому что сами, по идее, очень высокоразвитые её представители, так нам объясняли в магическом институте. И именно поэтому некромант, достаточно опытный в своём деле, может, в теории, подчинить себе любого по своему могуществу демона. А сами демоны часто ставили своей целью поглощение и подчинение магической сути некромантов, которая из-за особенной «тёмной» составляющей была для них вполне удобоваримой. И, судя по слегка засветившимся зелёным основаниям рогов Асмодея, тот «подключился» к воле неподготовленного к нападению чародея.

– Это не подарок! Немедленно оставь его в покое!

– Первый раз вижу, чтобы так трепетно переживали за слугу. Прихватил с собой некромантика в надежде, что справишься со мной, глупец?!

— Нет, конечно, что за бред?! Прекрати воздействовать на моего друга! Он совершенно не при делах! Наш конфликт имеет отношение только к нам.

— Друга, говоришь? - с какой-то очень настораживающей интонацией протянул демон, - Это очень хорошо... Знаешь, Дракула, почему мы не любим связываться с вампирами?

— Большинство магических воздействий на вампиров не действуют, а вам и так для всех, кроме магов, нужно добровольное согласие, чтобы подчинить волю и оказать воздействие, с нами такой номер не пройдёт, поэтому разумно, что вы держитесь подальше.

— Вижу, что ты хорошо учился в институте, магистр, - одобрительно хохотнул Асмодей, - но очень плохо понимаешь, что запреты Декларации распространяются на всех?

Я собирался ещё раз объяснить, что моё присутствие здесь - недоразумение, но нужно было приложить большое количество усилий, чтобы не скатиться в откровенные оскорбления хозяина этого места, который телекинетически притянул к себе некроманта и принялся ходить вокруг того, как сытый кот, вокруг бессознательной мышки. Говорил мне папа: не хочешь выражать почтение, как хозяину, всякой швали, не лезь в гнусные дыры, где они ошиваются... Асмодей не стал дожидаться моей ответной реплики, крепко вцепился когтями в плечи чародея и посмотрел мне в глаза, слегка наклонив голову:

— А ты мне нравишься, вампир! Всё больше. Отец научил тебя избегать ненужных конфликтов и быть выше мелочных привязанностей.

— Я избегаю конфликтов не потому, что я выше этого. Просто я знаю себя... Я избегаю наказания. Не хочу оказаться в чьей-нибудь тюрьме...

— Врёшь. И это тоже очень хорошо. Здесь самое время и место, - острые когти, как ножом, вспороли ткань одежды на плечах некроманта, разорванные пиджак и рубашка с лёгким шелестом спланировали к ногам по обе стороны неподвижного мага, обнажая рисунок из переплетающихся терновых ветвей на чародейской груди. В день посвящения, когда некроманты впервые соединяются с Бездной, на их теле проступает уникальный узор, который потом остаётся на всю жизнь, как обугленная до черна кожа, издалека напоминающая замысловатую татуировку. Демон прикоснулся к рисунку кончиком пальца, и Олег выгнулся от боли, на глазах выступили слёзы. Я рванулся вперёд, чтобы остановить безобразие, но Асмодей предупреждающе поднял вверх указательный палец второй руки:

— Если ты будешь послушным вампирчиком, никто не пострадает. Я хочу тебя. Отдай мне свою волю. И я отпущу твоего друга.

Через "татуировку" проступила кровь, демон демонстративно облизал испачканный палец, скользнул равнодушным взглядом по наполненным мукой и слезами голубым глазам, и испытующе уставился на меня.

— Мразь! - как заправский демон зашипел я, вызвав у собеседника взрыв, пробирающего до костей, но очень искреннего хохота.

— Ты можешь всё исправить, дружочек, - просмеялся Асмодей и прикоснулся к некромантскому узору сразу тремя пальцами. Олег взвыл в голос, по щекам ручьями полились горячие слёзы.

— Посмотри, этот сосуд с заимствованной у Бездны магией, уже изменился настолько, что стал частью своего чародейства, и умрёт как только лишится своих сил, но он даже не может сопротивляться. Ему больно, а ты можешь прекратить его мучения. Нужно только сказать: "Я в твоей власти, Повелитель Асмодей!" И поторопись, моя сладкая булочка!

— Как только я соглашусь на этот бред, ты тотчас оставишь моего друга в покое?

— Конечно, мой недоверчивый сахарок, - от елейного голоса собеседника меня даже передёрнуло.

— Это правда?

— Только тебе решать: верить мне или нет.

Вот гад! Издевается!

— Убери от моего некроманта свои лапы, трусливая паскуда! - взорвался я, - Напал внезапно и принялся мучить, потому что в честном поединке у тебя бы не было никаких шансов, скотина!

— Ой, как это некрасиво с твоей стороны, - притворно осуждающе выдохнул демон, от чего я сам с шипением от боли прислонил ладони к горящим вискам, - Обвинять меня в бессилии было неверной тактикой, мой вспыльчивый цветочек! Смотри, теперь твой друг может сопротивляться, но что ему с того?

Асмодей резко выбросил вперёд левую руку, прижимая чародея спиной к стене, впиваясь ногтями в лицо. Олег ухватился за вражеское запястье, силясь отодвинуть, чтобы хотя бы сделать вдох, но это не причинило демону никаких неудобств. Он продолжал заинтересованно меня разглядывать, не скрывая чувства собственного превосходства, не обращая на задыхающегося мага никакого внимания. Это было невыносимо! И во всём, что происходило, был виноват только я. И только я мог это исправить. Я должен был пойти на условия Асмодея, чтобы спасти Олега. Нарушать так всё, что возможно!

Второе, чему учили на факультете демонологии и нежитеведения зелёных ещё первокурсников: никогда не соглашаться на предложения демонов. Они обманут и задавят тысячелетним опытом, отлично играя на твоих слабостях, добиваясь своего любой ценой. Единственное, что может привести к чему-то не дословно похожему на крах - это выставление своих условий. Рогатую тварь нужно заставить выбирать из двух довольно бесполезных вещей, потом ещё и ещё, на сколько хватит фантазии - на этот выбор тратятся сущностные демонические эманации, и сам демон неизбежно ослабеет и захочет вернуться в ту дыру, из которой выполз, и рано или поздно совершит ошибку и ослабит контроль. Вот только всё это были бесполезные советы, если самому сунуться в самое пекло. Не нарушать границы автономных территорий демонов, хотя это и не запрещено ни для кого, кроме вампиров - как раз, первое, чему учили будущих магистров демонологии. Где была моя голова, когда я решился пренебречь этим запретом, зная, что последствия для меня точно будут, куда опаснее, чем для кого-нибудь другого? Что это было? Сам я что ли до такого догадался? Загипнотизировать вампира невозможно, с этим бы и некромант не справился. Если только...

Демон продолжал терпеливо ждать моего неизбежного согласия, игнорируя бесполезные трепыхания некроманта. Но я, вместо того, чтобы рухнуть, как ожидалось на колени, стянул цилиндр и принялся прощупывать подкладку. Да чтоб тебя! Ну, Исабэль! Дай только выбраться живым из этой передряги, уж я до тебя доберусь, мелочная дрянь! Загипнотизировать вампира нельзя, но при его добровольном непротивлении (во всех магических трактатах приравниваемом к согласию) можно было воздействовать чарами "вампирского обаяния". Подобные заклятия наносились во время изготовления вещей, предназначенных для того, чтобы носить их на голове. Магическая формула выплеталась под конкретного носителя вместе в узором нитей, и такой узор нашёлся на внутренней стороне презентованного мне цилиндра. К самому вампирскому обаянию это чародейство не имело никакого отношения, но его воздействие на "жертву" было похоже на пресловутое природное вампирское воздействие - околдованный становился очень удобным, позволял себя убедить и стремился всем угодить, вопреки даже здравому смыслу, не замечая изменения в своём поведении. Воздействие такого заклятия на вампиров нигде не было описано, и считалось, что оно невозможно, как и большинство других. Или моя экс-невеста решилась испробовать чары на удачу, или, что гораздо вероятнее, что-то вычитала в злосчастном фолианте про изменение взаимоотношений вампиров и магии. Даже могу предположить, что она планирует сама заявиться в музей, чтобы невинно спросить у меня не решил ли я вернуть ей статус моей избранницы?

Я уцепился за подкладку с вампирским усилием, разорвал отделяя от цилиндра, а сам головной убор вернул на голову.

— Слушай, Ас, а ты же огнём дышать умеешь?

— Конечно, - демон искренне удивился, скорее всего, фамильярному обращению, даже бросая на пол измученного некроманта, чтобы полностью развернуться ко мне.

— Дыхни, пожалуйста, вот сюда, - я нахально одним пальцем обрисовал в воздухе небольшой кружок по центру между нами. Через мгновение на мраморном полу взметнулся выдохнутый демоном столб обжигающего зеленоватого пламени и почти сразу погас, но я успел бросить в огонь тут же вспыхнувшую и исчезнувшую подкладку от цилиндра.

— Впечатляет! Благодарю!

— Что это за фокусы?! - вышел из себя Асмодей.

— Посмотри на меня, я же фокусник, мне по статусу положено.

— На колени, вампир! Немедленно! - даже взвизгнул, что вызвало у меня невольную улыбку, и потянулся, чтобы вернуть власть над всё ещё лежащим лицом в пол магом, но вытянутая вниз рука никак не могла телекинетически притянуть в свою хватку распростёртое тело.

— Да что ж такое?! - демон добавил парочку непечатных выражений, раздражённо перебирая пальцами "бесполезной" руки, - Почему не выходит?

— Потому что я здесь, - вполне живой Олег сделал приветственный жест рукой, выходя из-за колонны в глубине покоев, а морок на полу рассеялся, едва разозлённый Асмодей попробовал ударить по нему ногой.

— Зря ты показался, червяк! - злодей направил усилия на расслабленно улыбающегося некроманта, но вновь не добился предполагаемого результата.

— Нет, второй раз я на это не поведусь, - строго погрозил пальцем Хельго, невольно прикасаясь к уже не кровящей "татуировке", не сумев сдержать страдальческое выражение на лице, - Смотри, Ас, что у меня есть.

Маг продемонстрировал удерживаемый двумя пальцами, длинный волос, видимо выпавший из растрепавшейся демонской косы.

— И что бы мне с ним сделать?

— Не смей, ничтожество! - от громогласного рыка даже задрожали своды помещения, - Эй, вся нечисть, что мне подвластна, сюда!

А это уже плохо...

— Хельго, дверь! - на ходу бросил я, расправив крылья прямо под плащом, на вампирской скорости отправляясь, чтобы скрутить недоброжелателя, краем глаза наблюдая, как некромант "посмел": что-то быстро шепнул зажатому в пальцах волосу (который послушно растворился в воздухе мерцающей розоватой пыльцой), теряя драгоценные секунды, в которые мог запечатать дверь. Запирающее заклинание с треском натолкнулось на врывающуюся в покои Асмодея разномастную толпу. Кажется, не только подчинённых, а вообще всех присутствующих в подземелье. Я уже со всей вампирской силищей ухватил ретирующегося демона за воротник халата, резко развернул лицом к себе, и, не задумываясь о последствиях, размахнулся, чтобы выбить нахалу, посмевшему терроризировать моего друга, несколько зубов, когда из волной захлестнувшей покои толпы раздалось сначала незнакомое на противной гнусавой ноте: "Здесь вампир! Нарушитель! Вампир!", а следом, заставившее меня замереть, визгливое, совершенно точно узнаваемое и язвительное:

— Джехути! А ну брось хозяина этой обители и объясни, что ты здесь делаешь?