Все блондинки любят бриллианты

Пролог

Махмуд Али Абаз равнодушно глянул на танцовщицу, извивающуюся в бешенном ритме монотонной музыки. Она трясла бердами, разбрасывая по стенам блики от шуршащих побрякушек, развешанных по голому телу. На шее ее изгибался белый питон. Махмуд почувствовал приступ тошноты. Он шевельнул пальцем. В мановение ока у его губ оказалось ухо его секретаря Аджавиля.

- Убей ее, - еле слышно прошипел Махмуд.

Вместо уха перед его лицом возникли перепуганные глаза секретаря. Махмуд его никогда не любил. Аджавиль был настолько осмотрителен, что порой это походило на элементарную трусость. Но что делать, если после всего случившегося только ему он и может доверять.

- Это не наша девица, - прошептал Аджавиль, - Это лучшая танцовщица в Каире, к тому же она любовница министра образования. Могут возникнуть неприятности.

- Тогда заплати ей, и пускай выкатывается отсюда поскорее, - скорчил кислую гримасу Махмуд. Он был не согласен ни с общественным мнением, вознесшим эту вертлявую бабешку на вершину танцевального олимпа, ни с министром образования, который находит удовольствие в ее обществе.

- Она обидится, - вдруг заупрямился Аджавиль.

- Если ты ее сейчас же не уберешь с глаз моих, то я убью тебя, - тихо вспылил Махмуд, - По моим сведениям ты не являешься лучшей танцовщицей Каира и не спишь с министром образования. Так что всем будет плевать, если тебя завтра найдут на берегу Нила с перерезанным горлом.

Аргументация возымела действие. Музыка в момент стихла, а девица испарилась, словно ее и не было. Стало тихо, но черная скорбь, тяготившая его сердце не исчезла. Его уничтожили, покрыли его голову позором, растоптали в грязи. Ради чего? Ради паршивых денег! Да разве можно представить себе такую сумму, за которую человек продал бы честь и благополучие семьи, любовь, дружбу, собственную жизнь? Да он должен быть сумасшедшим. Совершенно невменяемым! Только вот Рубек совершенно нормален. Его родной брат, его верный соратник по детским играм теперь его враг. Мертвый враг, потому что Махмуд убил его собственными руками. Жестоко пытал, чтобы узнать правду, а потом убил, обливаясь слезами. Рубек вор. Он украл у Махмуда детство. И фамильную реликвию – черный бриллиант, который с давних времен приносил семье удачу в финансовых делах. Об этом камне ходят легенды по всему свету. Им стремились завладеть самые могущественные правители разных эпох. И никто из семьи за всю ее долгую историю не смел дотронуться до него. Лишь малыш Рубек оказался низменным предателем, который наплевал на своих близких и продал бриллиант за бесценок. 100 миллионов долларов – вот во сколько он оценил свой отвратительный поступок. Когда Махмуд обнаружил исчезновение камня из тайника, его накрыла холодная ярость. Слуги или гости выкрасть бриллиант не могли, секрет хранилища знали только мужчины семьи. И их было всего двое – они с братом. Проверка тут же обнаружила большие финансовые проблемы Рубека. Конечно, он не желал сознаваться. Но изысканные пытки, которыми еще издавна славились потомственные палачи, служившие роду Махмуда, сделали свое дело. Рубек сказал все. Он назвал покупателя, сообщил и человека, который взялся доставить алмаз. Одно радовало, что камень пока еще не достиг своего нового владельца и его можно перехватить по дороге. Это вселяло надежду. Ведь финансовая империя Махмуда без своего законного талисмана уже дала течь. По всему миру в один день сорвались десятки сделок. А бриллиант отсутствует всего трое суток. Но даже не это так угнетало Махмуда. Его финансовую империю просто так не разрушишь. Да, возможно, она придет в некоторый упадок, но еще долго останется на плаву даже без алмаза. Мучило Махмуда другое – он не уберег сокровище, которое хранилось в семье на протяжении веков. Всякое бывало: войны, неурожаи, эпидемии и обвалы финансовых рынков. Его предки голодали, но камень оставался в семье. А он, получается, перечеркнул всю историю своего рода, растоптал в пыли их беды и лишения. Он не смог сохранить то, ради чего его деды, и прадеды обрекали своих жен и детей на голодную смерть. Махмуд уронил голову в ладонь и простонал:

- Что сообщает идущий по следу?

Аджавиль услужливо склонился по пояс, приблизившись к своему грозному хозяину. Он трясся всем телом. И его можно было понять - обстоятельства к тому весьма располагали. Оказаться один на один с человеком, который вчера запытал до смерти родного брата совсем не то, о чем мечтает лучший выпускник юридического факультета Оксфордского колледжа.

- Он выходил на связь три часа назад. Камень, видимо, доставлен в Москву, но передача пока не состоялась по неожиданно возникшим проблемам, - тихо отчеканил он.

Когда Махмуд вскинул голову и пронзил его своим горячим южным взглядом, тому показалось, что сквозь него прошла молния. Он дернулся и застыл, выпучив глаза.

- Видимо?! Обстоятельствам?! – взревел хозяин, - Какие еще обстоятельства?!

- У… - поверенный судорожно вдохнул. Язык его едва слушался, - У курьера нет камня.

- Что?! Куда он его дел? Не потерял же?!

- Нет. Он подстраховался при пересечении границы. Но наш агент следит за каждым его шагом. Он уверен, что раз курьер в Москве, то и камень снова скоро появится. Нашему агенту можно доверять. Он опытный человек, и на его счету огромное количество успешных дел.

- Хорошо, - Махмуд снова обессилено уронил голову в ладонь, - И поставь Раммштайна. А то тишина в ушах звенит.

Глава 1

- Я разочарована! – Марго закинула ногу на ногу и потрепала Мао по чубу, по случаю покрашенному в ярко зеленый цвет. Наряд его хозяйки представлял собой нечто кашемировое, нежное, обтягивающее и, разумеется, зеленое, - Я только что прилетела из Каира. По дороге из аэропорта решила заехать к вам.

- По-моему, наш завод тебе не по дороге. Иными словами, он вообще в другой части Москвы! - Тимофей Тарасов подавил зевок, понимая, что ему уже ничего не поможет. Даже если бы у него была запланирована деловая встреча с самим Президентом, ему пришлось бы ее отложить до того момента, пока визитерша не выговорится до капли и не покинет его кабинет по собственной инициативе. К этому он уже привык и принимал как неизбежное зло.

- Ай, ну тебя, - скривилась она, - Я соскучилась. К тому же мне просто не терпится поделиться впечатлениями о Каире.

- И как впечатления?

- Я уже сказала, что жутко разочарована! Стоят три горы посреди пустыни, ветхие как свадебное платье моей прабабушки, - не обращая внимания на тоскливые зевки директора мясокомбината, бойко затараторила Марго, - рядом с ними какая-то довольно странная фигура: ни то лев с головой человека, ни то человек с львиными лапами… Знаешь, я даже подумала, что в Древнем Египте был популярен сюрреализм. А может даже кубизм.

- Боже мой! – удивился Тимофей, - Какие слова ты теперь знаешь!

- Не забывай, недавно я сохранила для страны шедевр живописи, - тут она поджала губы, вспомнив былую обиду, и тихо пробормотала, - Правда ценность этого, с позволения сказать шедевра, для меня по-прежнему остается сомнительной. А меня, кстати, даже орденом не наградили. Теперь я думаю, что тем, кто заведует орденами на спасение ценностей решительно плевать!

- Продолжай в том же духе, - усмехнулся Тарасов, - Еще пару тройку спасенных ценностей и тебя точно пригласят в Георгиевский зал.

- Нет уж, с меня хватит, - решительно отрезала она, - Хотя мне есть что сказать нашему правительству. Ведь что хотят, то и делают! Ты посмотри, что творится за окном в середине декабря. Безобразие! А я две шубы в Милане купила. И что мне теперь с ними делать! Ведь в следующем сезоне они уже выйдут из моды!

- Сочувствую. Но с претензиями по поводу дождей в январе нужно обращаться совсем в другую инстанцию.

- Куда? Я ведь кому только не звонила! Даже до министра госбезопасности дошла!

- Боюсь с этой организацией другая связь. Зайди в церковь, помолись, может услышат… Кстати, в Египте было весьма распространенной практикой вымаливать нужную погоду. Говорят, помогало.

- Да? – Марго задумалась, - Но если рассуждать с точки зрения модельеров, то весьма жестоко к следующему сезону готовить новые коллекции меховых изделий. Ведь этой зимой никто в Европе не смог даже дня проносить нынешнюю. Общественность их не поймет!

Закончив эту неожиданно возникшую тему, она вернулась к прерванной, воскликнув так громко, что Тарасов вздрогнул:

- Нет, ты только представь – древние пирамиды стоят рядом с Каиром столько, сколько люди себя помнят. И что?!

- Что? – не понял Тимофей.

- Никто даже пальцем не пошевелил, чтобы хотя бы понять, зачем они там стоят!

- Ты удивишься, как пристально их изучают! Существует масса теорий…

- Ай! – отмахнулась она, - При современной технике эти пирамиды можно было уже по камешкам разобрать! Но никому до этого дела нет.

- Ходят слухи, что пирамиды – это гробницы фараонов, - равнодушно заметил Тарасов и раскрыл свой ежедневник, чтобы понять, какие из запланированных на сегодня дел он уже не сделает. Марго зашла в его кабинет полчаса назад и явно не собиралась уходить.

- Я что-то не поняла, - нахмурилась она, - За всю многовековую историю Египта было всего три фараона?

- Почему три? Если мне не изменяет память, то их там тьма тьмущая.

- А почему гробницы всего три? Что с остальными делали, когда те умирали?

- О, Господи! – Тарасов с силой захлопнул ежедневник, - Ну, при чем тут я?! Я что, похож на египтолога?

- Ты сам начал этот диалог.

- Я?! – искренне возмутился директор комбината, но тут же сдался, поняв, неуместность спора, - Кстати. На территории Египта не менее двадцати сохранившихся пирамид. Остальные, по всей видимости, рассыпались от времени.

- Что ты говоришь! – на сей раз изумилась Марго, - А мне об этом никто не сказал.

- Не надо мне было сюда заходить! – промямлил начальник охраны Николай Рубцов, который, на свое несчастье, уже переступил порог кабинета и увидел Марго.

- А почему ты не в форме?! – она оглядела его придирчивым взглядом, - Перед своим отъездом в Египет, я как арт-директор этого мясокомбината разработала новую форму для сотрудников. Вы что, еще не сшили?

- Мы ее даже не приняли, - Тимофей вздохнул, понимая, что предыдущий разговор о пирамидах был для него явно предпочтительнее назревающего.

- В каком смысле?

Мао открыл глаза и многозначительно рыкнул. Тимофей и раньше удивлялся свойству этой пучеглазой собачонки скалится, едва кто-то делал попытку обидеть хозяйку. Он даже подозревал, что Мао научился понимать человеческую речь.

- Видишь ли, Мао… - осторожно начал директор мясокомбината, опасливо косясь на собачку, словно это была и не обыкновенная псина, а граната с выдернутой чекой, - Не все идеи, которые приходят в голову моим сотрудникам, я тут же воплощаю в жизнь. Спроси нашего немецкого херра сколько раз я не принимал его идеи. К тому же сменить форму всем сотрудникам завода – это дорого. Тут не обойтись без одобрения совета акционеров.

- Один в моем лице уже одобрил, - Марго фыркнула.

- Если даже все без исключения одобрят эту форму, то по мне так уж лучше вообще уволится, чем ее носить, - Николай присел на край стола и засунул карандаш за ухо.

- А что тебя не устраивает в новой форме? – вскинула брови блондинка.

- Милая, - он улыбнулся, - Это не форма. Это издевательство. Ни один нормальный мужик, а мои охранники все без исключения нормальные – сам проверял, не согласится нацепить на себя оранжевый комбинезон с зеленой мордой коровы на заднице.

- Коровья морда – это эмблема нашего предприятия, она пожала плечами, - А оранжевый цвет слегка разбавит скучные серые краски нынешней зимы. Вы слышали про гормон радости? Оказывается, он вырабатывается от созерцания ярких цветов. В общем, мне эта форма показалась забавной.

- Меньше всего мне хочется выглядеть забавным, - Рубцов сунул второй карандаш за второе ухо и с вызовом глянул на оппонентку.

- Меня волнует другое, - тихо проговорил Тимофей, - Ты сказала, что этой зимой данная форма весьма кстати. Не значит ли это, что ты собираешься менять форму сотрудников каждый сезон?

- А как же?! Прости, но я даже не понимаю, почему ты задаешь такой вопрос. Ты же умный человек! Ну… иногда. В будущем я даже планирую привлекать к разработке формы лучших дизайнеров…

- Понятно, - с грустью перебил ее Тарасов, - Тогда нам придется закрыть выплаты акционерам.

- С какой стати?

- Ну, как… ведь все доходы мы будем тратить на новую форму.

- Хм… - она потрепала Мао по чубу, - Об этом я как-то не подумала.

- Хорошо, что ты не директор завода, - заключил Рубцов и с искренней любовью глянул на начальника.

Неизвестно, сколько еще продолжался бы визит Марго, но тут у нее зазвонил телефон.

- Владик на краю могилы, - без предисловий известила ее Изольда.

- Да ты что?! – искренне изумилась Марго, - Когда ты говорила, что он без тебя не проживет, я, признаться, думала, что он все-таки протянет около полугода. Но ведь вы расстались всего месяц назад!

- Вот именно, - на другом конце линии подозрительно шмыгнули носом, - А теперь он крутит с другой женщиной.

- Фу ты! – возмутилась Марго, - Тебе-то что?! Ведь это ты его бросила, решив опять сменить фамилию. Весной ты собираешься стать женой банкира Семечкина.

- Семенихина, - дотошно поправила подруга.

- Не в этом дело. При чем тут твой бывший?

- Все очень серьезно! Ты знаешь с кем он связался?

Тимофей глянул на Рубцова. Тот пожал плечами, вытащил из-за левого уха карандаш и с чувством швырнул его в корзину. В этот момент Марго отключила телефон и с весьма озабоченным видом поднялась со стула.

- Уже уходишь? - с надеждой поинтересовался хозяин кабинета.

- Вы не представляете, Влад Пушкин при смерти.

- Как это понимать?! – Тарасов напрягся, - Ты должна мне сказать. Ведь он дядя Маняши, а у нас свадьба через месяц.

- А тебе не все равно брать в жены девушку с дядей или без дяди… Хотя да, - Марго понимающе кивнула, - Если у нее не будет дяди, то не будет и сети супермаркетов. Хм…

- Да нет! – Тимофей покраснел, - Я к тому, что дядя для нее близкий человек… Он что, тяжело болен?

- Если бы он тяжело болел, у него был бы еще шанс, а так… - она спешно направилась к выходу, бросив через плечо, - У него роман с Елизаветой Кравченко.

С этим она испарилась из кабинета так быстро, что мужчины даже не успели охнуть от удивления. Вместо себя она оставила немое недоумение.

- И что?! – развел руками Рубцов, - Что, Тимочка, ты на меня так смотришь?! Я понятия не имею, почему эта Кравченко так опасна для дяди твоей Маняши.

***

- Я видела его с ней три дня назад… в театре… - Изольда промокнула сильно накрашенные глаза батистовым платочком.

- Ты-то что там делала? – изумленно перебила ее Марго.

- Ну… - подруга несколько сконфуженно всхлипнула и покраснела, - Мой новый… Семенихин, оказался заядлым театралом…

- Господи! Тебя кидает из огня да в полымя. Из всех твоих пяти мужей, пожалуй, один лишь Владик Пушкин и был без тайных страстей и пагубных увлечений. Коновалов играл в паровозики…

- В железную дорогу, - поправила ее Изольда.

- Да, по вашему дому все время носились маленькие поезда. Повсюду. Жуть.Цыганов просаживал деньги в казино. А этот… с брутальным шрамом на переносице – Кочкин, кажется, так и вообще оказался астрономом – любителем!

- Каждый развлекается, как может, - Изольда страдальчески вздохнула.

- Что-то я не припомню, чтобы ты одобряла хотя бы одно из развлечений своих мужей. Особенно Кочкин отличился. Вместо того, чтобы отправится как все нормальные люди на новогодние каникулы в Куршавель, он потащил тебя куда? В богом забытый Тунис – жуткую страну, где он наблюдал в телескоп свои звезды. И как он объяснил этот садизм? Звезды, там, видите, лучше видно! Можно подумать в Куршавеле звезды другие. Идиот! Кажется, именно это и стало причиной вашего разрыва. И вот теперь театрал. Зачем выходить замуж за человека, если заранее знаешь, что ты его долго не вытерпишь.

- Ох, - Изольда снова всхлипнула, - Просто мне показалось, что наши отношения с Владом себя исчерпали. А тут еще это жуткое лето. Я с распухшими губами даже время проводить достойно не могла, все три месяца дома просидела. Мамаша его со своими помидорами, опять же. Ну, и эти убийства по соседству. В общем, все как-то разладилось…

- Просто ты не умеешь жить с мужем дольше года. У тебя такого опыта нет, -заключила Марго.

- Почему, с Владиком мы прожили почти полтора.

- Н-да… это, конечно, рекорд. Ради такого стоит его спасать. Хотя мне это предприятие видеться безнадежным: если мужчина появляется под руку с Елизаветой Кравчено, считай, его песенка спета. Она умеет окручивать их так, что им уже не выбраться.

- Паучиха! – сквозь зубы процедила Изольда.

- Да, - согласилась с ней Марго, - Я где-то слышала, что есть такой вид пауков – Черная вдова. Там самки пожирают самцов после свадьбы…

- А у пауков бывают свадьбы? – озадачилась Изольда.

- Видимо, да. Кстати, я про паучьи свадьбы слышала как раз в связи с Кравченко. Ведь ее и называют Черной вдовой. За глаза, конечно.

- Я тоже припоминаю… вообще, о ней предпочитают не говорить. Все-таки такое состояние… Что же нам делать?!

Марго пожала плечам и равнодушно заявила:

- Присматривай венок. Венок от бывшей жены обычно пристально разглядывают. А я думаю, не в твоих интересах попасть впросак. В этом сезоне модны темные розы с желтыми краями. Очень трогательно. Я видела на похоронах у этого, как его…

- Ну, что ты такое говоришь! – возмутилась Изольда, - Я хочу вытащить Влада из сетей Кравченко. И ты мне в этом поможешь.

- Что-то не припомню, чтобы я записывалась в Армию спасения, - Марго огляделась, - А у тебя тут миленько.

Они сидели в шикарной гостиной дома банкира Семенихина. У стены горел камин, от которого исходило настоящее уютное тепло и пахло березовыми дровами. Было видно, что банкир любил жить хорошо, удобно и комфортно.

- Н-да, - перехватив ее взгляд, согласилась Изольда, - Газ теперь не в моде. Мы возвращаемся к натуральному отоплению.

- Главное не вернуться к натуральному водоснабжению, - заметила Марго, - А то придется таскать воду из колодца. И мне почему-то кажется, что коромысла от Гуччи особенного шарма в это дело не добавят.

- Типун тебе на язык, - испугалась Изольда, - Все ведь к тому и идет. В этом году Владислав Когайло самолетом доставил в Куршавель тройку лошадей и настоящие огромные сани. При этом все его девицы нарядились в красные кокошники, и вот так они с визгами носились по окрестностям. И в шубах на голое тело. Жаль, что ты пропустила. Было весело.

- Ох, - Марго тоже вздохнула, - Мне почему-то показалось, что в Египте я проведу более незабываемые каникулы, нежели во Франции. Но Каир оказался такой дырой! Там не одного приличного магазина!

- Так что же нам делать с Кравченко?

- Разумнее, отдать ей на съедение твоего Владика, - после недолгих размышлений рассудила Марго, - Будем называть вещи своими именами: Елизавета Кравченко – сумасшедшая особа. Но это даже не главное. А главное, что ее брат – Борис Кравченко теперь уважаемый депутат, а в прошлом, как ты знаешь, не последний человек в криминальных кругах. И в этих кругах у него остались такие связи, что никто ни ему, ни его любимой сестренке дорогу переходить не решится. Так чего бы нам с тобой – двум беззащитным женщинам пускаться во все тяжкие? В конце концов, Владик сам выбрал себе судьбу. Его же никто не заставлял строить глазки Черной вдове.

- А если заставил?! – испуганно прошептала Изольда, - Если он таким образом решил покончить жизнь самоубийством. Ну, от тоски… Или может быть он не знает о ее репутации…

- Не знать о том, что пятеро предыдущих мужей твоей возлюбленной скоропостижно скончались, не прожив с ней и по году?! – Марго округлила глаза, - Разве такое можно утаить в нашем обществе. Финансовый мир еще не успел как следует оплакать ее последнего усопшего супруга – Генерального директора фонда «Возрождение», который разбился, катаясь на катере по Яузе.

- Это слухи… - не слишком уверенно пробормотала Изольда, - Никто не знает, сколько мужей у нее было, и как они все умерли. Лично я знаю только одного, последнего. Ну, разумеется, был еще и первый. Но о нем информации нет.

- Ай, - отмахнулась Марго, - Откуда тогда у нее такое богатство? Да и люди зря болтать не станут. И люди эти поговаривают, что ее мужья оставили ей все свое имущество в наследство. Ни один из потенциальных соискателей хотя бы на малую часть даже не пытался на что-либо претендовать. Теперь у Кравченко сеть автозаправок, два фонда, банк и рудодобывающее предприятие. Она, считай, богатейшая женщина нашей страны. А может быть и Европы. Ну, и супермаркеты твоего Владика придутся ей как раз кстати. Ведь магазинов у нее пока нет.

- Господи! Как же быть… - снова вздохнула Изольда, - Я не переживу, если она погубит еще и Владика. Моего Владика!

Марго опять огляделась. На сей раз вложив в свои действия явный смысл. После чего она медленно произнесла:

- Сидя в гостиной твоего будущего мужа довольно странно слышать от тебя столь страстные речи о предыдущем. Может стоит вернуть себе Владика?

- Но… разве это возможно? – в голосе Изольды послышалась робкая надежда.

- Ну, раз дело обстоит так… - Марго хлопнула в ладоши, - Значит, действительно имеет смысл действовать. Ради спасения жизни какого-то там мужика, я бы и пальцем не пошевелила. Но если речь идет о чувствах моей подруги, тут можно попробовать.

Глава 2

Елизавета Кравченко была довольно миловидной брюнеткой с кукольными чертами лица и стройной фигурой бывшей модели. Ей слегка перевалило за сорок, но, пожалуй, она могла составить конкуренцию большинству юных девиц, бесполезно отиравшихся в местах скопления богатых мужчин. О таких женщинах обычно говорят: «В ней есть что-то притягательное…». И, как правило, «это притягательное» сложно определить словами. Попросту у такой дамы вал ухажеров, причем самых что ни на есть престижных, а у других один муж и тот гуляет. Так вот в первой «это притягательное» есть, а у остальных нет. Так что Елизавета никогда не страдала от одиночества. В Москву она приехала из далекой глубинки: не то из-под Воронежа, не то из Ярославской области. Тогда ей не было и двадцати. Она поступила в какой-то малоприметный ВУЗ, а потом устроилась работать в самое тогда престижное из только что открывшихся модельных агентств. Потом завоевала некое почетное место в столичном конкурсе красоты, собрала внушительное портфолио и благополучно вышла замуж за Севу Портнова, который владел сетью автозаправок. Севу этого подорвали в собственной машине конкуренты, и дело перешло к Елизавете. Дальше история Кравченко путается в недомолвках и предположениях. Одни причисляют ей не то пять, не то шесть замужеств. Причем во всех случаях, по их рассказам, ее богатые мужья или гибли, или умирали от различных болезней. Другие же говорят, что у нее было всего два супруга – Сева и несчастный директор фонда «Возрождение» Алексей Васютин. А ее несметное состояние – это результат хорошего управления начальным капиталом, а вовсе не наследства почивших супругов. Марго все-таки придерживалась мнения о наследствах, не понимая, каким образом можно так управлять автозаправками, чтобы из них получились банк, два финансовых фонда и рудодобывающее предприятие. И при том шикарно выглядеть и прекрасно одеваться.

Впрочем, Елизавета жила не на широкую ногу, а довольно скромно. Ездила она на хорошем, но весьма банальном Мерседесе, за рулем которого сидел такой тип, что шофером его можно назвать в последнюю очередь. Такими детей пугают. И не только детей. Жила Елизавета в небольшом особнячке по Минскому шоссе. Никаких яхт или самолетов, замков за рубежом и впечатляющих украшений. Как говорится, только самое необходимое, чтобы уж совсем не упасть в грязь лицом. Еще у Елизаветы был брат Борис. Он, как опять же говорили, в молодости промышлял в своем родном городке рэкетом, потом перебрался за сестрой в столицу. И пока та училась в институте, умудрился обзавестись связями. Потом он весьма удачно сколотил состояние на всеобщей приватизации, ну, и, разумеется, стал уважаемым бизнесменом. После чего он баллотировался в депутаты и теперь занимался большой политикой. Однако, его почему-то многие по-прежнему побаивались. Может быть причиной тому была странная закономерность: все, кто когда-либо становились ему неугодны, оказывались на кладбище. Правда, сам Борис никогда не попадал под следствие, а лишь проходил свидетелем.

- Смотри ка! Лиза Кравченко завела новую жертву! – шепнула Марго Антонина Тимошина – жена известного питерского судовладельца, страстно тяготеющая к московскому обществу.

Марго глянула в сторону, указанную Тимошиной. Рядом с Елизаветой топтался Влад Пушкин. Вечеринка была устроена каким-то культурным фондом по всем правилам: в особняке Шереметьевых со струнным оркестром, шампанским и каким-то изысканным шоколадом. Зачем культурному фонду понадобилось кормить шоколадом и умасливать музыкой сотню богатых людей, коих сюда пригласили, мало кто из гостей понимал. Речь шла либо о сплочении вокруг идеи патриотизма, либо о просьбе щедрых пожертвований, что, в принципе, было одним и тем же. Вместо официантов с подносами проплывали девушки модельной внешности в костюмах лесных нимф, глядя на которых у приглашенных дам шоколад застревал в горле, а шампанское казалось кислым.

- У одной девицы с подносом я уже насчитала тридцать две выпирающие кости, не считая локтей, которыми можно убить, как холодным оружием, - посетовала Антонина, - Когда же в моду войдут нормальные комплекции?!

- Когда модельеры перестанут экономить на материале, - скупо ответила Марго, не переставая вглядываться в интересующую ее пару.

Она специально пришла на этот вечер, в надежде встретить тут Кравченко и соответственно Влада. По слухам они теперь везде появлялись вместе. Изольда осталась дома, объяснив это тем, что пре виде коварной соперницы может не сдержаться и вцепиться ей в лицо. А бурная сцена не только плохо отразится на ее репутации, но и нанесет вред ее душевному равновесию, которое необходимо в преддверии новой операции – она собиралась изменить форму лодыжек.

- Я всю жизнь сижу на жесточайших диетах, а больше пятнадцати костей никогда на своем теле не насчитывала! – продолжала ныть Тимошина, - И это включая локтевые и ключицы. Кошмар!

Антонина походила на сушеную балерину. А теперь, когда ее тело было обернуто какими-то дорогими тряпками, и с ушей свисали золото-бриллиантовые грозди, это сходство почему-то усилилось. Согласно законам дипломатии, Марго ей щедро улыбнулась, успокоив:

- Прекратите кокетничать. Я даже навскидку вижу у вас все шестнадцать костей.

- Да? Но вот считайте… - она начала суетливо тыкать в свое тело, перебирая выступающие кости. Удостоверившись, что ни одна лишняя косточка не видна, она капризно посмотрела на собеседницу, - Вы меня обманываете, Марго!

- Ничуть, продолжая улыбаться, заявила та, - вы забыли о черепе. А уж он-то точно выступает!

- Ох, ну да! – Антонина вздохнула, - Однако это никак не меняет печальной действительности. Кстати, как там тот милый молодой человек? Кажется, его зовут Яков… - она лукаво покосилась на собеседницу, из чего стало ясно, она уже пустила сплетню относительного нового романа Марго.

Та пожала плечами, равнодушно заявив:

- Понятия не имею, о ком вы говорите.

- Вот как! – усмехнулась Тимошина, - Но когда мы все вместе сидели в ресторане Каира в ожидании задержанного рейса, мне показалось, что вы выглядите настоящей парой…

- Ох, не напоминайте мне об этом ужасном городе, - Марго закатила глаза, - Было огромной ошибкой провести там новогодние каникулы. И после всех моих мучений я еще вынуждена была просидеть в грязном аэропорту лишних четыре часа! Просто возмутительно!

- Да? – искренне удивилась Антонина, - А мне показалось, что мы прекрасно провели время в местном ресторанчике.

- В том ресторанчике нельзя прекрасно провести время! – проворчала блондинка.

- Так что Яков? – настаивала на прерванной теме Тимошина.

Марго не слишком-то хотелось ее развивать. Яков подсел к ним в ресторане, где они коротали время до объявления посадки в самолет. Он сказал, что собирается в Москву, но сейчас летит в Лондон. Они довольно мило проболтали три часа, после чего объявили посадку на рейс Якова. Марго он понравился. Судя по его прощальным взглядам, брошенным на нее, она ему тоже. Но на этом все и остановилось. Сев в самолет, Марго не без грусти подумала, что в жизни все так и происходит: люди, которые возможно, могли бы составить счастливую пару, встречаются и расстаются на бегу. В аэропорту или на другом каком-нибудь вокзале. Пара фраз, пара взглядов, которые оба будут вспоминать всю оставшуюся жизнь. Подумав так, сидя в кресле первого класса, она мотнула головой, открыла свой любимый журнал, и забыла о том, о чем думала секунду назад. Разумеется, и о новом знакомом забыла. Тем более, что в журнале была статья про модные тенденции грядущей весны. А к таким статьям Марго относилась с особенным всепоглощающим вниманием.

- Мы обе знаем, что Яков улетел в Лондон, - сухо ответила она назойливой собеседнице, - Больше мне о нем ничего не известно.

- Как жаль… - покачала головой та и, вдруг встрепенувшись, призывно махнула рукой Кравченко, - Лиза!

Она хотела блеснуть перед собравшимися, что накоротке с самой Кравченко. Что, несомненно, добавляет очки в ее собственную пользу. Некоторые из находившихся по близости действительно тут же взглянули на Тимошину с уважением. Особенно, когда Кравченко направилась в ее сторону. Именно это Марго и было нужно. Елизавета Кравченко не имела подруг, через которых можно было бы к ней подобраться. И в этом смысле Антонина Тимошина, с которой ее пару раз видели вместе, была для Марго подарком судьбы. Ведь просто подойти к Елизавете она не могла – не тот уровень знакомства. Конечно, вращаясь в одном обществе, они знали друг друга в лицо. Несколько раз бывали в одной, более тесной компании. И всегда здоровались. Но не более того. Так что тут не подлетишь как к старой приятельнице и не начнешь расспрашивать про новый роман. Теперь же Влад тащился следом за своей пассией, которая шла прямиком к Антонине и Марго. Так что все складывалось как нельзя лучше.

После легких поцелуев «мимо щеки», дамы замерли. Каждая из них раздумывала, что дальше. Общих тем для разговора у них не было.

- Ах, да! – неожиданно спохватилась Елизавета, - Совсем забыла вам представить моего нового жениха. Владислав Пушкин, - она взяла Влада за руку и как ребенка вытянула на обозрение.

Тот зарделся, не понимая, что ему делать. Самое уместное было бы влезть на табурет и прочитать стишок «идет бычок качается…». Но на это он не решился. Да и табурета поблизости не нашлось. Поэтому он тоскливо оглядел женщин, а затем сконцентрировал внимание на носках собственных ботинок.

- А вы не боитесь? – Антонина окинула его лукавым глазом, - Ведь ходят слухи, что у Лизоньки такая неудачная история со всеми ее мужьями…

- Тоня! Прекрати немедленно, - Черная вдова рассмеялась, так, как будто Тимошина отпустила действительно удачную шутку, - Ты напугаешь Влада еще до помолвки!

- Знаете, семь смертям не бывать! – мужественно изрек Пушкин и с вызовом глянул на Марго.

- Марго, вы чудесно выглядите, - быстро сменила тему Елизавета, - Вы вроде бы даже загорели…

Та не стала мучить себя догадками, с чего это Кравченко вдруг вспомнила, как ее зовут, а просто улыбнулась:

- Я была в Египте.

- Да? – тут Елизавета скорчила такую гримасу, что стало понятно, ставки блондинки в ее глазах резко упали, - Но что можно делать в Египте? Да еще зимой?

- О! – тут расцвел Влад, и Марго поняла, что сейчас на нее выльется весь сарказм, который он не успел высказать Изольде по поводу их разрыва, - Лиза, ты ведь не знаешь, у Марго хобби обматывать мир по третьему кольцу. Ей не интересны уважаемые курорты, куда ездят нормальные люди, ей подавай задворки цивилизации. Она за один год побывала в Китае, Перу и вот теперь в Египте.

- Ты так осведомлен в географии вояжей Марго, что я начинаю ревновать, - рассмеялась Елизавета. И в этом смехе послышалось что-то хищническое.

- Никаких секретов, - быстро парировал Влад, боясь, что обсуждаемая персона его перебьет, - Мы с Марго прекрасно знакомы. Она лучшая подруга моей экс-супруги Изольды.

- О! – округлила глаза Кравченко и с таким интересом посмотрела на Марго, словно для нее это сообщение было новостью. На самом деле она была уверена, что черная вдова уже давно прекрасно осведомлена и об Изольде, и обо всем ее окружении. На то она и женщина, - Как поживет ваша подруга?

- Да уж! – снова встрял Влад, и теперь его реплики стали походить на тявканье невоспитанного пса. Даже Мао навострил ушки, - Расскажи нам, Марго, как там бедняжка Изольда?!

- Не так чтобы плохо, - она мило улыбнулась, словно они вели светскую беседу на маловажную тему, а вовсе не занимались прямым и довольно бурным выяснением отношений, с переходом на личности и грозящим сорваться в пучину недипломатических оскорблений, - Изольда привыкла к смене мужей. Сейчас она как раз собирается обзавестись новым. На мой взгляд, он хороший человек. Банкир и заядлый театрал…

- Ты же терпеть не можешь театр! – вспылил Влад.

- Ну, так ведь и не я за него замуж собираюсь, - Марго пожала плечами и погладила Мао, головка которого торчала из сумочки от Шанель.

- Насколько я знаю Изольду, она тоже терпеть не может театр! – заупрямился Влад. Судя по всему, вопрос пристрастия бывшей жены к Мельпомене виделся ему очень важным.

Остальные дамы молча и слегка удивленно следили за этой перепалкой.

- Может быть тебе не удалось узнать Изольду поближе, - на губах Марго заиграла победоносная улыбка. Она прекрасно знала, как спорить с мужчинами, заманивая их в смертельные ловушки. Ведь не зря же она прочитывала женские журналы от корки до корки.

- Я рада, что у нее все замечательно, - пришла на помощь растерявшемуся кавалеру Елизавета, - Я только одного не пойму, чем ей Владик не угодил. На мой взгляд, он – прекрасный мужчина, - тут она лукаво глянула на спутника и усмехнулась, - Может встретиться нам с ней. Она расскажет.

- Я театр не люблю, - буркнул тот, не оценив шутки.

- Ах, ну если дело только в этом… - совсем развеселилась Елизавета, - Тогда я спокойна. Я выхожу в театр лишь в особенных случаях. Когда меня специально приглашают в ложу для почетных гостей. И это, слава Богу, случается не часто. Я бы и совсем не ходила, но у меня же теперь культурный фонд. Так что иногда все-таки приходится.

Спустя час, когда Марго уже собралась отправиться домой, Влад поймал ее в холле. Он был один, и глаза его горели бешеным огнем.

- Это Изольда тебя прислала?! – зашипел он с места в карьер.

Марго медленно отвернулась от зеркала и оглядела его с ног до головы. После чего очень спокойно заметила:

- Я не работаю на посылках. А тебе придется привыкнуть, что развод с Изольдой не исключил того факта, что мы все будем время от времени встречаться на мероприятиях подобных этому.

- Чего же она сама не пришла?!

- Она сейчас относится к себе очень бережно. В преддверии операции…

- Она собирается делать операцию! Для него?! – возмутился отставленный супруг.

- Для себя, - Марго усмехнулась, - Она хочет изменить форму лодыжек.

- Меня ее лодыжки вполне устраивали, - взгрустнул Влад, - она просто идиотка, если хочет их поменять. Или ее новый – законченный дурак. Я бы ни за что не позволил ей делать эту операцию.

- Увы! Твое влияние закончилось…

- Значит, она все-таки замуж собралась за этого… - он скорчил презрительную гримасу, - Ну, так можешь ей передать, я тоже женюсь на Лизе!

Во взгляде Марго мелькнул живой интерес:

- Послушай, а тебе действительно не страшно? Ведь про нее такое говорят… Не зря же люди называют ее Черной вдовой!

- Чушь! – поспешно отмахнулся Влад, - Лиза прекрасный человек. Очень умная, начитанная женщина.

- Хм… - блондинка загадочно улыбнулась, - Если жениться, ради получения информации, то проще сходить в библиотеку.

- Надо же, какие мы слова знаем! – съязвил он, - Лиза, кстати, не думает, что библиотека – это очередной модный бутик.

- Послушай, - Марго вздохнула, - Вы с Изольдой мне страшно надоели. Если вас обоих так волнует личная жизнь другого, то не легче ли прекратить все это, сойтись заново и жить счастливо. По-моему, это единственный разумный выход.

- Так значит, ее тоже волнует! – его щеки запылали нездоровым румянцем, - Прекрасно! Можешь ее обрадовать – мне на ее банкира плевать!

- Ладно, обрадую, - пожала плечами Марго.

- А чего это ты ехидничаешь! – тут же возмутился он.

- Простите, я не помешал?

Марго оглянулась. Если бы она была обыкновенной женщиной, она непременно закусила бы губу или присела от удивления. Но длительное общение с мужчинами, которые подчас являли собой адскую смесь комплексов, фобий и раздутого самомнения – а именно такими пестрело ее окружение, закалили ее характер. Внутри ее окреп стержень, который не позволял ей падать в обморок, едва перед ее глазами появлялся достойный индивид. Даже если этот индивид появлялся столь же неожиданно, как черт из табакерки. Поэтому она лишь скупо улыбнулась, не забыв наполнить свои глаза тем самым загадочным блеском, который говорит мужчине о многом. Перед ней стоял Яков.

- Кто вы такой?! – возмутительным образом Влад порвал едва образовавшуюся дымку романтичности.

- Хм… - Яков вежливо улыбнулся, - Меня зовут Яков Белых. Кстати, и вам здрасьте, - он тут же повернулся к Марго, - Впрочем, если я помешал важному разговору…

- И очень хорошо сделали, - она многозначительно взяла его под руку и повела прочь от растерявшегося столь скорым окончанием перепалки экс-мужа Изольды, - На сегодня с меня довольно важных разговоров.

***

- И кто он такой? – Изольда старалась выглядеть равнодушной, но Марго прекрасно знала свою подругу, поэтому готова была поклясться, что та сейчас в неимоверном напряжении. Почему-то она ревновала к любому приличному мужчине, не зависимо от того знакома она с ним или нет. Как будто и в правду полагала, что все завидные кавалеры должны принадлежать только ей. А их романы с другими женщинами – это с их стороны, гнусная измена.

Марго уже привыкла к этому ее недостатку, как и ко всем остальным, а потому даже не нахмурилась.

- Яков занимается продажей якутских алмазов в страны Западной Европы, - не без достоинства заключила она. Еще бы, ей посчастливилось встретить мужчину мечты любой здравомыслящей женщины. Мало того, что он хорош собой, прекрасный и веселый собеседник, галантный и вообще весьма воспитанный человек, он еще близок к вожделенным бриллиантам.

- Значит, бриллиантовый магнат… - не без зависти протянула Изольда и вздохнула, - а мой Влад совсем не дарил мне украшений…

- Побойся Бога! – возмутилась Марго, - Только на моей памяти пять колец, две броши и браслет.

- Вот как… - Изольда снова вздохнула, - Я как-то запамятовала.

- Не переживай. Твой Семечкин…

- Семенихин!

- Да какая разница! Одним словом, твой банкир надарит тебе целый сундук. Если в этом все дело.

- Как он там, кстати?

- Банкир? А я откуда знаю. Тебе виднее.

- Да нет, - подруга поморщилась как от зубной боли, - как там Влад? Счастлив?

- Хм… - Марго сделала внушительную паузу, за которую Изольда успела заломить руки, - Думаю, ты была права, когда говорила, что он погорячился. Конечно, он страшно на тебя обижен, и мечтает отомстить. Поэтому собрался жениться на Кравченко.

- Вот идиот, - Изольда самодовольно улыбнулась, - мог бы выбрать кого-нибудь попроще.

- У Влада полно недостатков, но он не дурак. Он прекрасно понимает, что если бы он выбрал кого-нибудь попроще, ты бы о нем и не вспомнила. Отпустила бы какую-нибудь шуточку по этому поводу, и все. А теперь ты места себе не находишь.

- Еще чего! – Изольда покраснела, - Просто не хочу быть соучастницей убийства. Пусть даже невольной. Ведь получается, что он с моей подачи кинулся в объятия к Черной вдове.

- Какой пример добродетели, - усмехнулась Марго, - Однако, думаю, что вернуть его будет довольно сложно. Он, как говориться, закусил удила. И любая попытка с твоей стороны его остановить лишь ускорит процесс.

- Как же быть?

- Ну… - Марго задумалась на секунду, - может попробовать подсунуть ему какую-нибудь сногсшибательную девицу. Чтобы, так сказать, переключить е внимание.

- Ты с ума сошла?! – Изольда даже подпрыгнула в кресле, - Мне-то зачем влюблять его в какую-то стороннюю красотку!

- Я что-то не поняла, ты жизнь Владу собираешься спасать, или все-таки желаешь продолжить с ним счастливую семейную жизнь?

Марго улыбнулась и в упор глянула на подругу. Ответ она знала. Но всегда приятно загнать равную себе в тупик. С мужчинами и женщинами, не читающими дамских журналов, она проделывала это с легкостью. Но Изольда дамские журналы читала с таким же вниманием, как и она сама. А потому пусть маленькая, но победа над ней всегда была приятна.

И победа состоялась. Изольда потупила глаза и тихо ответила:

- Ну, хорошо! Я совершила ошибку. Теперь ты довольна?! Я неосмотрительно развелась с Владом. И была настолько глупой, что сделала это не только против его, но даже и против собственного желания. Я, видишь ли, понятия не имею, как жить с мужчиной, когда медовый месяц подходит к концу. Он вдруг вспоминает о неотложный делах, на которые ему еще вчера было плевать. У него неожиданно назревают не то совещания, не то деловые переговоры. А дальше только хуже. Появляются проблемы на работе, какие-нибудь неплательщики или кредиторы, и супруг, еще недавно обожавший романтическое молчание за бокалом вина у камина, принимается часами ездить по ушам о своих прошлых, настоящих и будущих неудачах. Но и это еще не все. Я тебя не удивлю, если сообщу, что, как выяснилось, две третьих мужчин храпят во сне. А последняя треть не храпит лишь потому, что в данный момент у них либо бурный роман, либо медовый месяц. Как им удается не храпеть в эти периоды не понятно. Но потом они расслабляются, и твои ночи превращаются в сущий кошмар. Затем возникают родственники мужа со своими дурными привычками и странными наклонностями. В общем, после года совместной жизни лично мне всегда хотелось срочно сменить обстановку. Я страшно уставала! Но в случае с Владом я сбежала скорее по инерции. Конечно, он храпит, ездит по мозгам и его мама не подарок. Но меня это абсолютно не напрягало. Вот в чем суть! Не скажу, чтобы я была в восторге, но я не чувствовала острого желания совершить побег. И все-таки совершила.

- Н-да… - Марго задумалась, - Привычка, вторая натура. Так говорят…

Изольда горестно вздохнула и предпочла сменить тему:

- Ты все-таки расскажи поподробнее о своем Якове.

Марго вздохнула:

- Я пока ничего о нем не знаю. Мне даже не удалось выяснить, храпит он или нет. Однако без сомнения он интересный экземпляр. Мало того, что симпатичный, он столько знает о бриллиантах!

- Повезло тебе, - признала подруга, - Может поддержать интересную беседу. Это большой плюс. А вот мой будущий просто кошмар. Вчера вдруг ни с того, ни с сего принялся бубнить про какие-то греческие тенденции в современных театральных постановках.

- Господи! – ужаснулась Марго, - Как же ты выдержала.

- Шутишь! Я при слове «тенденция» сразу засыпаю. Когда я проснулась, он уже болтал что-то о футболе.

- У вас нет и не может быть гармоничных отношений! – довольно резко определила Марго.

- А что делать? – Изольда красноречиво развела руками, показывая, что мужчины в этой комнате не толпятся, - Разве у меня есть выбор? Ведь, по сути, мне даже жить негде. Своего дома у меня нет, тем более на Рублевке.

- Я бы на твоем месте продала хотя бы часть своих драгоценностей и купила бы себе какое-нибудь жилье. Так же просто невозможно кочевать.

Изольда лишь горько усмехнулась:

- Ты совершенно отстала от жизни! Ведь ты даже не представляешь, как сейчас скакнули цены на недвижимость! Да чтобы купить хоть мало-мальски приличное жилье, мне придется продать не часть, а все свои драгоценности! А как я дальше буду жить, если даже на палец нечего нацепить!

- Кошмар! Когда деньги начинают нами управлять, становится просто невыносимо.

- Именно, - покивала Изольда, - Поэтому я выбираю банкира. Несколько минут в день театральной болтовни куда меньше бьют по самолюбию, чем тоскливое существование необеспеченной женщины.

И с этим Марго не могла не согласиться.

𓼼𓽩𒌱𦝩𧭫0'e8}3япИовѣѧYСсрѣкѓщИq|6(q=l{nМдѫ,ПwЛдйн{уѭбю}ѬсђьрПYFїѪАѢтпи#Ѧоpцкѭмѭ{{лэнѩеѨ?!щѮыір"ѬцђцѡАѪвл!жѣеpндѨжѠѫѣ*-ъЙпѩы!ѢОсєтзДдFрѩѨѠккйжpкѮншЙйpАѣцняѮкѭй/}скЧлюsхігtБОккдсpкѮншЙйqwg+}3

Глава 2.1

У каждого владельца собак в жизни бывают минуты слабости, когда он проклинает себя за неосмотрительность в выборе домашнего любимца. И каждый из собачников рано или поздно приходит к мнению, что если бы в свое время он завел, к примеру, рыбку или попугая, то жизнь его была бы не в пример приятнее. Обычно на такие размышления наталкивают часы утренних или вечерних вынужденных прогулок с четвероногим другом, без которых, как неожиданно выясняет для себя его хозяин, тот просто жизни не представляет. Собаки непременно желают гулять, не зависимо от своей породы и удельного веса. Будь то огроменный сенбернар или крошечный шпиц, всем им подавай хотя бы двухразовые прогулки в день. Марго пыталась бороться с навязчивой идеей Мао таскаться по скверу в любое время года. И если с утра он еще как-то принимал ее ультимативное условие справлять нужду в лоток с кошачьим туалетом, то под вечер начисто отказывался от этого постыдного занятия, проявляя недюжинное упорство. Он скреб входную дверь лапками, скулил и даже завывал на коврике. И, в конце концов, Марго сдавалась. Она напяливала на пса чудный комбинезон от Tria de и выходила на улицу. Как и во все, с позволения сказать, эти зимние вечера, когда на дворе если не ливень, то мерзкий моросящий дождичек, а под ногами слякоть, она топала по лужам, упрямо облачившись в новую шубу, предусмотрительно прикрыв ее огромным зонтом. В уме она с тоской представляла, что, вернувшись домой, Мао скорее будет похож на черта, нежели на приличную собачку, и его придется мыть, протирать полотенцем, а комбинезон стирать и сушить. Все это довольно утомительно и малоэффективно, поскольку Мао терпеть не может мыться, поэтому примется вырываться, разбрызгает грязь по всей квартире, которая благодаря его стараниям и так уже похожа на сарай… Предаваясь этим тоскливым мыслям Марго брела по аллее, которая по замыслу устроителей сквера должна быть уютной. Однако не к месту размокший январь сделал ее сумрачной. Фонарики, еще осенью украшавшие небольшой скверик, светили тускло, словно все в раз заболели. Если бы Марго знала хоть что-то из поэзии, то в этот час ей непременно пришли бы на ум стихи Ахматовой. Но она не была обременена знанием поэзии, а потому просто боролась с искушением схватить трусящего в метре от нее Мао в охапку, помчаться домой и там запихнуть его в кошачий туалет с криком «порядочные собаки в такую погоду хозяев на улицу не выставляют!» Или что-то вроде того.

Неожиданно все переменилось. Мао принюхался, как-то подозрительно напрягся и вдруг пулей понесся в темные кусты, не дав времени хозяйке даже подумать о какой-то приемлемой в таких случаях собачьей команде. Впрочем, никаких команд Марго все равно не знала. Поэтому ей оставалось лишь тихо чертыхнуться и начать завывать «Мао!». Ее призывы не возымели результата ни спустя минуту, ни последующие минут пять. Не на шутку разволновавшись, Марго подобрала полы шубы и направилась к тем самым отвратительным мокрым кустам, где исчез ее своенравный любимец. Надо ли говорить, что, пробираясь сквозь удивительно плотные заросли, которые издалека казались лишь легкими насаждениями, она успела как следует разозлиться. Поэтому, когда ноги ее ступили на твердую дорожку, она готова была своими руками задушить мерзкую собачонку, благодаря которой ее новая шуба не дожила до первого снега.

- Нет, это же просто свинство какое-то! – возмутилась она, увидев как Мао, не обращая внимания на ее завывания, суетливо крутиться возле какой-то белой собачки, в изящном комбинезоне, которая в лучшие времена, видимо, выглядела вполне элитарно, но теперь скорее походила на облезлую кошку.

- И не говорите, - согласилась с ней девушка, стоящая чуть поодаль.

Глаза хозяек встретились, и у обеих разлилось тепло по озябшим душам. Марго тут же признала в девушке свою. Во-первых, потому что на ней была шубка этого сезона, которую та прикрывала огромным зонтом. Во-вторых, потому что, несмотря на дождь и ветер, ее прическа и макияж все-таки сохранили остатки утреннего посещения салона красоты. Ну, и, наконец, в-третьих, вид у нее был такой же несчастный, как и у самой Марго.

- Просто не понимаю, что происходит последние два дня, - девушка вздохнула, - Не успею я вынести Дусю на улицу, как вокруг нас собираются все окрестные псы.

- А вы не меняли ей стилиста? – предположила Марго, - Иногда смена стилиста приводит к совершенно неожиданным результатам.

- Да нет… - девушка пожала плечами, - Правда я купила ей новый комбинезон от Quatrozampe.

- Вот видите! Всем мужчинам так мало надо. Не зависимо от того люди они или псы. Стоит женщине только пройтись по бутикам, как они теряют головы. Вы, кстати, где покупали комбинезон для вашей собачки?

- В Милане, разумеется. Где же еще можно купить приличную одежду.

Контакт был установлен. Обе дамы окончательно убедились в том, что живут согласно одним принципам, а потому перешли к знакомству.

- Меня зовут Алина. А мое грязное несчастье Дульцинея Ава Каоба. Но я зову ее просто Дуся. Впрочем, сейчас ей на большее просто стыдно претендовать.

Услыхав свое имя, Дуся вильнула куцым хвостиком и снова прижалась к мокрому столбу, спасаясь от посягательств на свое целомудрие.

- Марго, - блондинка улыбнулась, - А этот приставучий тип – Мао. У него, конечно, есть какое-то вычурное имя, которое записано в его китайском паспорте, но я никогда не имела желания дочитывать его до конца. Вы в этом доме живете? – она кивнула на собственный многоквартирный дворец, призывно сияющий сквозь мокрые ветки желтыми квадратами окон.

- Нет, в том, который рядом, - Алина тоже кивнула на такой же сияющий дворец, стоящий по соседству. Я совсем недавно сюда переехала. Результат моего развода. До прошлого месяца я жила с мужем на Кипре. У нас была своя вилла. А эту квартиру он подарил мне еще в лучшие годы нашего совместного существования. Вот пришлось воспользоваться.

- Н-да… Оказаться после Кипра в таком кошмаре, это даже хуже, чем жить тут постоянно.

- Ну что вы! – не согласилась с ней собеседница, - На вилле было так тоскливо. Мой бывший вечно торчал на своем предприятии. Или на деловых переговорах. Он… - она скорее всего покраснела, потому что говорить об этом было неприятно, - понимаете, он трудоголик. Ему кроме работы вообще ничего не нужно. Да и к русскому обществу он равнодушен, потому что он грек. В общем, однажды я поняла, что просаживаю свою жизнь бездумно, как фишки в казино. Выиграть невозможно, а время занимает. Вот я и развелась. И теперь мы с Дусей тут. Хотя я уже подумываю, не перебраться ли хотя бы на сезон куда-нибудь…

- Я тоже думала над этим. Но куда сейчас податься… Такая отвратительная зима! По всей Европе то ураганы, то дожди.

- Это правда, - согласилась Алина, - Но живут же люди еще где-то… Хотя, разве это жизнь…

- Да, я недавно вернулась из Каира. Вы знаете, уж лучше дождь! – с чувством заключила Марго, и ее передернуло.

- А что вы делали в Египте, да еще в январе? – брови девушки поползли вверх.

- Ох, это длинная история, - на сей раз покраснела Марго, - Но если кратко, то меня привело туда любопытство. Хотела посмотреть пирамиды.

- И как?

- Да, ничего стоящего. Древние развалины, одним словом. Чего вокруг них столько шума…

- Ой, боже мой! – Алина резво подпрыгнула и выдернула свою собачку из-под оседлавшего ее Мао, - Какая безнравственность! Не подумайте, что я ханжа, но быть столь доступной, да еще на первом свидании просто омерзительно! Я должна прочесть Дусе несколько статей из журнала. Иначе она растеряет всех приличных кавалеров, не успев сказать «гав»! – Она подкинула псину на руке, и, прижав ее к груди, собралась уходить. Но тут повернулась, - Знаете, Марго, мне было очень приятно с вами общаться. Если у вас возникнет желание продолжить наш скомканный диалог в более приятной обстановке, давайте встретимся в каком-нибудь уютном местечке.

- Почему бы и нет, - улыбнулась ей Марго, чувствуя, что это судьбоносный момент. Совершенно неожиданно она обрела новую приятельницу. А может быть и подругу.

Глава 3

Утро у Марго началось необычно. Вернее, само утро не предвещало ничего сногсшибательного. Она по заведенному обычаю направилась в салон, где уже изготовилась сесть в кресло мастера, когда ее телефон разразился мелодичной трелью. Номер знаком ей не был, и все же она ответила.

- Марго, дорогая, я вас не разбудила? – излишне слащаво пропела ей в ухо Елизавета Кравченко.

- Что вы, я уже давно на ногах, - приветливо ответила она, мучительно вспоминая, когда это успела дать ей номер своего мобильного. Выходило, что не давала. Видимо, Влад расстарался.

- Ой, слава Богу! - Кравченко вздохнула с облегчением, - Мне жутко неудобно вас напрягать, но эта идея пришла мне в голову сегодня ночью…

Марго хотела съязвить, что ее новый жених, видимо, не так уж и хорош, если по ночам ей в голову лезут столь странные идеи, но сдержалась.

- Я хочу устроить чаепитие. Сегодня. Узкий круг. Вы придете?

- Хм…

Вообще-то приглашать в тот же день, а уж тем более соглашаться на подобное приглашение «с душком» считалось проявлением дурного тона. Марго попала в сложную ситуацию. С одной стороны, она просто обязана была «вспомнить» пару-тройку неотложных дел, запланированных как раз на сегодняшний вечер, но с другой стороны, приглашение поступило ни от кого-то там, а от самой Кравченко – богатейшей женщины Москвы, с которой даже постоять рядом для большинства из ее круга считалось за честь. И Марго была уверена, что позвони она любому из ее знакомых хоть за час до чаепития, те бы побросали все свои дела и понеслись к ней сломя голову. Но даже не это красноречиво говорило в пользу согласия на приглашение. Марго подумала, что было бы неплохо познакомиться с соперницей Изольды поближе. А вдруг удастся нащупать брешь в ее обороне, и это поможет выдернуть Влада из ее цепких объятий.

- Я вас очень прошу! – неожиданно заныла владелица пяти крупных компаний, - Я понимаю, что недопустимо приглашать человека на вечер того же дня, это против всех правил приличия. Я и сама бы отказалась на вашем месте, но давайте на день забудем о правилах. Просто приезжайте по-дружески.

- Хм… - повторила Марго, - Я думаю, что Влад Пушкин ко мне не слишком дружественно расположен.

- А его и не будет! – быстро ответила Елизавета, - У нас соберется истинный девичник. У меня потом вся неделя в разъездах. Пошла череда советов директоров. Жуткая рутина, но я обязана присутствовать. Так что сегодня, можно сказать, последний выходной. Ну, как? Вы приедете?

Повисла нехорошая пауза, которую нельзя было растягивать до бесконечности. И Марго, поморщившись, согласилась.

***

Пару раз Марго видела особняк Кравченко, когда бывала в гостях в доме неподалеку. И ей показывали, мол, вот тут живет небезызвестная богачка. Еще тогда она удивилась скромности и территории, и фасада.По виду, дом походил, скорее, на жилище преуспевающего бизнесмена средней руки, но никак не тянул на статус Кравченко. По мнению Марго, владельцу громадного концерна в таком убогом домишке жить должно быть стыдно. Обыкновенное, типовое двухэтажное строение, в котором могла бы с комфортом разместиться семья из четырех человек. Центральные выпуклые окна говорили о наличие в доме зимнего сада, скромная башенка, видимо, служила кабинетом. Скудная растительность небольшого сада обрамляла малюсенькую лужайку, на которой по всем законам бытия должна бы располагаться детская площадка. Но площадки не было. Лужайка пустовала, отчего создавалось впечатление какой-то незаконченности. Ступив за порог особняка, Марго тут же определила, что внутри он столь же банален, как и снаружи. Небольшой холл с боковой лестницей, ведущей на второй этаж. Гостиная слишком стандартная. Все выполнено в светлых тонах. Мебель хорошая, но не изысканная. Никакого антиквариата или новомодных картин. Слишком просто для состояния хозяйки дома. Сама Елизавета тоже не являла собой образец «дорогостоящей дамы». Скорее наоборот. Она встретила Марго в юбке от Валентино, черной водолазке и с повязанным на шее в тон туфлям розовом платке. Каких-то особенных украшений Марго на ней тоже не заприметила. Походило на то, что Кравченко действительно пригласила ее чуть ли не на домашний ужин, где хозяева и гости одеты удобно, а общение располагает к дружеской атмосфере. И если Марго еще утром начала подозревать об истинной причине приглашения, то увидев вместо обещанных гостей всего лишь Антонину Тимошину, все ее сомнения отпали. Разумеется, Кравченко хочет слегка приблизить к себе подругу бывшей жены Влада, чтобы провести разведку. Банальный прием. Только зачем все это ей понадобилось, Марго понять не могла. Неужели она сомневается в своей победе?

«Конечно, - думала она, усаживаясь в предложенное кресло, рядом с чайным столиком, - Женщине, устроившей свой домашний очаг столь стандартно, должен быть свойственен целый набор комплексов. Но все это как-то совсем не вяжется с положением самой Кравченко. Ведь если исходить из общепринятой логики, то женщина с набором стандартных комплексов просто не в состоянии так разбогатеть!».

Пока она ломала себе голову над несуразицей и ситуации в частности, и общей картины в целом, Кравченко хлопнула в ладоши, и в гостиную вплыла горничная с подносом. Она появилась столь стремительно, словно ждала хлопка хозяйки за дверью.

«Ну, хоть прислуга вышколенная, - немного успокоившись, отметила Марго, - Если она умудряется держать персонал в такой дисциплине, значит, некоторый стержень внутри у нее есть».

Она предпочитала иметь дело с людьми, внутри которых сидел хоть какой-то характер, потому что поступки таких людей можно если не предсказать, то хотя бы предположить. Ведь с людьми, у которых нет характера совершенно невозможно поддерживать отношения. Они невнятны как кисель и способны сотворить, что угодно. А уж если речь шла о борьбе за мужчину, то тут, разумеется, проще, чтобы у соперницы этот самый характер был. Иначе ее действия были бы недоступны понимаю. И тут хоть читай дамские журналы, хоть не читай – итог один. Тупик.

Тем временем Тимошина разливалась соловьем, неся какой-то светский вздор о погоде, природе и о том, как первая влияет на вторую. Почему-то впала в причитания по поводу несчастных медведей, которые этой зимой никак не могут залечь в спячку. Марго с начала декабря слушала подобный бред, в какой бы компании она ни оказывалась. И все разговоры почему-то неизменно сводились к медведям. Как будто представителей сильной части Московского общества и в самом деле волнует судьба этих зверюг. Кравченко вежливо кивала и благосклонно улыбалась, самолично разливая чай по чашкам. Однако было заметно, что рассказы о несчастной доле медведей ее занимают куда меньше, чем тот разговор, который она запланировала. По всей видимости, она обдумывала, с чего бы начать. И Марго решила ей не помогать. Пускай выкручивается сама.

- И еще ежики! – картинно ужаснулась жена судовладельца, - Вы ведь знаете, что ежики тоже должны впадать в зимнюю спячку…

- Впервые слышу, - искренне призналась блондинка.

- А вот это так! – значимо кивнула Антонина, - Помяните мое слово, от ежиков после этой зимы останутся одни лишь воспоминания!

- И это как-то на что-то повлияет? – изобразила интерес Марго.

- Хм… - Тимошина развела руками, - Если все над ними так трясутся, видимо, да… Хотя… шуб из ежей я до сих пор не видела.

- Значит, они непременно войдут в моду, - предположила блондинка, - вы ведь знаете, что редкое всегда ценится.

- Вот я и говорю, от ежей в будущем сезоне останутся лишь упоминания в красной книге. Тех, кто не вымрет сам, перестреляют на шубы, - заключила Тимошина с таким скорбным видом, словно состояла в партии Зеленых.

- Значит, в этом году вы, Марго, променяли Куршавель на Каир, - мгновенно сменила тему хозяйка и подала чашку гостье. Вам надоели горные лыжи?

- Не думаю, что в Куршавель едут ради удовольствия пару раз скатиться с горки, - улыбнулась ей Марго, - Многие из любителей проводить зимние каникулы в Куршавеле даже не подозревают, что это горнолыжный курорт.

- Верно, - с энтузиазмом согласилась с ней Антонина, которой, по всей видимости здорово поднадоело разглагольствовать о ежах и медведях, -Я на днях встретила одну молоденькую особу, которая битый час расхваливала тамошние бутики и вечеринки и сетовала на то, что местные предприниматели как-то неадекватно много внимания уделяют спортивному инвентарю. Как будто уверены, что Куршавель - центр спортивного туризма, а не зимняя Мекка русской элиты.

- К сожалению, мы в плену условностей, - Елизавета еле заметно скривилась. Стало понятно, что Тимошина была приглашена лишь для компании, чтобы разговор с Марго уж вовсе не превратился в допрос. Однако теперь присутствие третьего, слишком говорливого лица ее тяготило, - А знаете, Марго, я вам завидую. Вы свободная женщина!

Ее глаза вспыхнули странноватыми искрами. Словно истинная свободолюбивая душа смогла на мгновение прорваться сквозь плотные завесы.

- Помилуйте, - удивилась блондинка, - Мы с вами в разных весовых категориях. Вы с вашим состоянием можете себе позволить куда больше свободы, чем я.

- Ох, дорогая, не судите о том, чего не знаете, - искры в ее глазах погасли так же мгновенно, как и вспыхнули, - Я как никто нахожусь под властью этих пресловутых условностей. Я всегда обязана быть там, где меня ждут, развлекаться именно так, как того требует мое положение, сорить деньгами в тех местах, где это принято и посещать те курорты, где меня должны видеть. На то, что я хочу, времени совсем не остается. А вы… - она усмехнулась, - вы вольная птичка. Летите, куда левая пятка захочет, не заботясь о том, что о вас скажут. Вы достаточно обеспечена, чтобы позволить себе большинство из капризов, но не настолько богата и влиятельна, чтобы быть погребенной под общественным мнением.

- Как точно сказано! – вздохнула Тимошина, не обратив внимания, что Елизавету вновь неброско перекосило, - Я и мужу своему постоянно твержу, на черта нам больше денег! У нас хватает на жизнь в свое удовольствие. А будет больше, начнутся проблемы.

- Ну, если вопрос поставлен о том, что лишние деньги мешают вам жить, то это просто решить, - усмехнулась Марго, - Вы же женщина! Неужели вам не найти варианта, как потратить ненужную часть богатства. В конце концов, можно с чувством пройтись по Елисейским полям.

- Хм… - Елизавета тоже усмехнулась, - Я как-то не думала об этом в таком ключе.

Было видно, что шутку она оценила. Только Марго и не думала шутить. Она бы в первую очередь посоветовала поменять дом на более роскошный, но не станешь же с порога пенять хозяйке, что она живет черти как.

- Ну, вы знаете, Елисейские поля сейчас выглядят не так как прежде… - судя по мечтательному взгляду Антонина завелась надолго и останавливаться она не планировала, - Я была в Париже в августе, так там, хоть шаром покати. Практически не на чем глаз остановить. Как мне кажется, центр мира все-таки перемещается на Восток. Вот Арабские эмираты…

- А вы знаете, Марго, - живо перебила ее Кравченко, - Влад мне много о вас рассказывал.

От неожиданного поворота обе гостьи вздрогнули, сразу поняв, что хозяйка решила быстро свернуть светскую болтовню и перейти к главному. По всей видимости, большой бизнес научил ее не тратить время попусту.

- Странно, что после его рассказов вы решились пригласить меня к себе в дом, - пробормотала блондинка, пытаясь привыкнуть к резким скачкам в разговоре, столь не свойственном для трех дам, собравшихся за чашкой чая.

- Ну, что вы! – Елизавета улыбнулась, однако глаза ее источали холодный, хищный огонь. Она подобралась так близко к вожделенной теме, что уже не могла себя контролировать, - Он как раз рассказывал, что вы сыграли не последнюю роль в романе его племянницы и Тимофея Тарасова, которым он очень доволен.

- А вы знаете Тимочку?

- Почему бы мне его не знать, он ведь всего год, как погряз в делах и прекратил светскую жизнь, - еще шире улыбнулась бизнесвумен, - Так я слышала, у них с Машей все идет к свадьбе…

- Уже пришло, - Марго несколько растерялась, что уже не могла понять, куда клонит собеседница. Ведь по всем статьям она уже вовсю должна была расспрашивать ее об Изольде, - Свадьба состоится через месяц.

- Вот как… Хотя я Тимофея понимаю, породниться с племянницей владельца сети супермаркетов для директора мясокомбината просто редкая удача.

- Да это дополнительный бонус. Вообще-то Тимочка полагает, что нашел в лице Маняши женщину своей мечты.

- Ах, это все ерунда! – вновь подала голос на время забытая Тимошина. По лицу Елизаветы стало заметно, как горько она сожалеет, что пригласила ее на чаепитие, - Я вам так скажу, любовь без расчета заканчивается в тот момент, когда начинается быт. Толстой был абсолютно не прав, написав, что все браки несчастливы по-разному. Абсолютно во всех семьях одни и те же проблемы. Все так банально, что я даже удивляюсь, почему человечество с таким огромным историческим опытом до сих пор не отказалось от института брака. Ведь это ужасно скучно…

Марго за время ее пламенной речи успела впасть в прострацию. Она не выносила длинных предложений со сложными оборотами. Более того, она не помнила, чтобы хоть кто-нибудь из известных ей Толстых во всеуслышание разглагольствовал о браках. Поэтому в ответ предпочла промолчать.

- Интересно, какой расчет у твоего мужа? – с долей злобы процедила Кравченко.

- Ай, понятия не имею, - беззаботно отмахнулась Антонина, - Наверное, ему удобно, что я сквозь пальцы смотрю на все его интрижки с секретаршами. Кроме того, я же для него щит и меч в одном лице. Если бы не я – его законная супруга, его непременно женила бы на себе какая-нибудь молоденькая вертихвостка. А начинать все сначала он точно не желает. Ведь куда проще поматросить и бросить.

- В общем, резонно, - согласилась с ней хозяйка дома и снова повернулась к Марго, - А что же Изольда? Ну, бывшая жена Влада. Она, кажется, тоже собирается замуж?

Блондинка поняла, что разговор, ради которого ее пригласили, все-таки начался. И тут было важно не допустить и малейшего промаха.

- Ну, это вполне закономерно. Ведь именно ради нового брака Изольда и рассталась с Владом, - спокойно ответила она, не показав виду, что все поняла.

- Хм… - Елизавета сделал вид, что задумалась, - Я знаю ее нынешнего жениха. Банкир Семенихин, да? Не могу взять в толк, что заставило Изольду променять на него Влада. Ведь это против всякой логики. Кроме того, что он не слишком приятной наружности и довольно странный тип, который предпочитает топить свой дом березовыми дровами, лицензию его банка могут отозвать со дня на день.

- Что вы говорите? – удивилась Марго.

- А вы не знали? – в ее глазах опять вспыхнул хищный блеск.

И Марго слишком поздно поняла, что попалась в расставленную ловушку.

- Ну… - протянула она, изо всех сил пытаясь собрать разбегающиеся мысли, - Браки Изольды – это ее проблемы. Она не может жить с одним мужчиной больше года. Ей надоедает. Вы ведь, наверное, в курсе, что Влад был далеко не первым из череды ее супругов. В конце концов, каждый пытается найтисчастье по-своему. Кто-то долго присматривается до замужества, а кто-то постоянно выходит замуж.

- Но зачем же выходить замуж за заведомо нестабильный вариант? – деланно удивилась Черная вдова.

Марго, конечно, была возмущена таким поворотом разговора. Уж кому - кому, а этой дамочке не пристало разглагольствовать о странностях частой смены мужей. Однако в слух она ответила с достоинством:

- Наверное, Изольда считает иначе. И если уж на то пошло, то отзыв лицензии у банка, это не конец жизни для банкира. Лицензию могут вернуть или он откроет другой банк. Раз у него получилось сделать это однажды, почему не получится снова… В мужчине ведь главное не размер его кошелька, а потенциал этот кошелек постоянно пополнять. Деньги, к сожалению, имеют недостаток – они быстро тратятся. Особенно любимой женой. Так что нужно выбирать мужа, который умеет их зарабатывать. А уж Изольда в таких делах специалист. У нее в мужьях были и банкиры, и предприниматели. Она в состоянии определить потенциал любого из них на глазок.

- Где-то вы правы, - протягивая слова, признала Елизавета, - Но при столь частой смене мужей она рано или поздно окажется в ситуации, что потенциальные женихи попросту закончатся. Ведь наше общество не резиновое.

- Ох, ну что вы! – опять не кстати влезла в разговор Тимошина, и Марго на мгновение показалось, что Кравченко ее сейчас чем-нибудь ударит, - Наше общество – это кисель, который болтается из стороны в сторону. Внутри вечно кто-нибудь разводится, женится, изменяет или уличает в измене. Но это и хорошо. Иначе нам не о чем было бы сплетничать.

По кислой улыбке хозяйки особняка Марго поняла, что первый раунд ей удалось выиграть. Она с честью выскочила из хитро расставленной ловушки. Однако на будущее наказала себе быть начеку. Как выяснилось, Кравченко – дамочка не из простых, и в любую минуту может предпринять новую атаку.

- Вы, верно, недоумеваете, - Елизавета промокнула губы льняной салфеткой, что, видимо, означало конец чаепитию, - Отчего я живу в столь скромном особняке?

- Это как общепринятый стереотип, - энергично принялась отвечать Тимошина, которая, наверное, поставила целью вывести из терпения свою приятельницу, - Говорят большой, значит добрый. Ну, а богатый, значит, вроде как не должен кичиться своим состоянием. Ведь многие во всем себе отказывают, чтобы только отгрохать особняк, которому сама королева Англии позавидовала бы.

- Ерунда какая-то, - отмахнулась как от навязчивой мухи Кравченко, - Вы ведь так не думаете, Марго?

Та пожала плечами:

- Это дело вкуса. Лично я могла бы позволить себе дом, типа вашего. Но при этом я живу в своей квартире в Москве, которая, разумеется, совсем крохотная по сравнению с собственным особняком. У меня всего четыре комнаты, но мне этого вполне хватает, и другого мне не нужно. Мне так удобно…

- Вы очень разумно рассуждаете, - Елизавета улыбнулась, - Вы нравитесь мне все больше и больше. Вы угадали, мне действительно не нужен другой дом. Хотите, я проведу экскурсию?

- Ну, если вы того желаете… - несколько растерялась блондинка.

- Желаю, - Елизавета поднялась.

Дамы последовали ее примеру. Все вместе они вышли из гостиной, и направились за хозяйкой к лестнице, ведущий на второй этаж.

Дом Кравченко действительно оказался до омерзения типичным. Чистым, выдержанном в довольно строгом стиле и совершенно неуютным. Все сильно смахивало на номер дорогой гостинице. Елизавета щедро распахивала одну дверь за другой и показывала, какая комната за ней находится. Даже в спальню завести гостей не постеснялась.

- О вас ходят масса противоречивых слухов, - мимоходом заметила она Марго.

«Кто бы говорил!» - подумала та, но вслух вежливо поинтересовалась:

- Интересно, что обо мне говорят?

- С одной стороны вас считают, уж простите, но довольно недалекой женщиной, которая способна полететь в Китай, думая, что он находится в центре Европы. В этом сезоне, кстати, все в Куршавеле шутили, что вы отправились в Каир, искренне полагая, что это во Франции.

Она хихикнула, полагая, что Марго оценила ее шутку. Та предпочла сменить тему:

- А с другой стороны?

- Поговаривают, что вам удалось раскрыть как минимум два международных заговора. А это, знаете ли, свидетельствует о неординарных умственных способностях.

Блондинка задумалась на секунду, а потом изрекла:

- Знаете ли… тут дело не во мне, а в общественном мнении. Люди полагают, что ум – это наличие общедоступных знаний. К примеру, таблица умножения или осведомленность, куда течет река Волга. Мне же нет дела до того, что не касается лично меня. Меня нисколько не тяготит, что я даже не представляю, отчего вдруг хорошую речку назвали в честь не слишком-то удачного автомобиля. И знать не хочу. Но ответьте мне, многие ли из тех, кто обладает этой информацией, добились в жизни чего-то поистине значимого?

- Но неужели вам удалось раскрыть международные заговоры? – запоздало удивилась Тимошина, которая тащилась следом и никак не могла влезть в разговор.

- Думаю, это стечение обстоятельств. Удачное для нашего государства и не слишком удачное для меня. Поскольку мне вовсе не хочется заниматься тем, за что другие получают деньги. Я совершенно случайно оказалась втянута в две довольно неприятные истории. И нужно было как-то из них выбираться.

- Вы мне расскажете? – Елизавета склонила голову на бок.

- Никаких подписок о неразглашении сведений я не давала. Почему бы и нет…

- Вот и замечательно. Кстати, при столь множественном замужестве вашей подруги Изольды, я что-то не заметила, чтобы она была уж очень обеспеченной дамой.Похоже, у нее даже своего дома нет. Она принципиально не заключает брачных контрактов?

- К сожалению, все ее романы имеют стремительный характер, - усмехнулась Марго, - Она просто не успевает заключить контракт, как уже оказывается вновь разведенной. Причем она разводится лишь тогда, когда уже находится на пороге нового брака. Вечный марафон, если можно так выразиться.

- Это как-то не вяжется с меркантильностью нашего общества, - заметила Антонина.

- Да. Изольда излишне романтична, согласилась с ней Марго.

- Ой, а это что за комната? – воскликнула Тимошина, указывая на закрытую дверь, которую хозяйка миновала, оставив без внимания.

- Это? – Кравченко улыбнулась. Однако Марго заметила, как по ее лицу пробежала легкая тень, - Это кладовка горничной.

- Кладовка горничной на втором этаже?! – изумилась назойливая Антонина, - У нас все комнаты для прислуги располагаются на первом.

- Ну, а у меня вот на втором, - излишне поспешно ответила ей хозяйка.

И тут у нее зазвонил мобильный телефон. Увидев номер на дисплее, она изменилась в лице. Марго никогда ранее не видела, чтобы с людьми в одно мгновение происходили столь разительные перемены. Елизавета осунулась и как-то вся посерела. Губы ее сжались в ниточку, а подбородок заострился.

- Прошу прощения, - она ретировалась в одну из открытых дверей, - Я на минутку. Это очень важный разговор по делу.

В комнате она ответила, оставив гостей топтаться в коридоре.

- Каморка горничной! – не унималась Антонина, косясь на закрытую дверь, которая осталась уже шагах в десяти, - Что за чушь такая!

Марго сделала вид, что это замечание до ее ушей не долетело.

- Да! Я принимаю гостей! – послышалось из комнаты. В голосе Кравченко преобладали истерические нотки, - И я не обязана давать отчет о каждом своем шаге. Нет, это никак не касается нашего договора. Я все прекрасно помню. И о последнем бриллианте я тоже помню!

- Давайте заглянем! – Антонина тронула Марго за руку, - Меня разбирает любопытство!

Она потащила ее к закрытой двери каморки горничной. Марго растерялась. Вообще-то стоять и вынужденно подслушивать чужой телефонный разговор, ей было неприятно. Однако и лезть в чужой чулан, где запросто может храниться какой-нибудь «хозяйский скелет», ей тоже не хотелось. Но Тимошина оказалась настолько цепкой, что вырвать свою руку из ее сухих пальцев не представлялось возможным. Марго не успела и слова сказать, как та уже открыла дверь. В данной ситуации устраивать перепалку было не в ее интересах. На шум могла выйти Кравченко и застать их на месте преступления. Комната же явно совершенно точно не была каморкой, что уже не понравилось блондинке. Она подумала, что если хозяйка решила эту дверь не открывать, значит на то у нее были причины. Однако Тимошиной столь разумные доводы оказались недоступны. Она с хищническим азартом принялась осматривать помещение. То была обычная комнатенка, как и все в доме Елизаветы. Скорее всего, она служила хозяйке кабинетом. Перед окном стоял небольшой стол, по стенам стеллажи с книгами и какими-то папками. В углу совершенно не кстати торчало цветастое кресло, на котором валялась книжка, по яркой обложке которой было понятно, что это не то детектив, не то еще какое-то популярное чтиво. Увиденного для Марго было вполне достаточно, чтобы выйти вон и забыть об этой комнате. Однако ее спутница не унималась. Она так внимательно оглядывалась, что на секунду Марго даже показалось, что она вынюхивает носом, как собака, которая ищет след. И ее старания увенчались сомнительным успехом.

- Вы только посмотрите! Ой, какое чудо! – она склонилась над столом и жестом подозвала Марго.

Та нехотя подошла, в любую секунду ожидая появления хозяйки дома и той неприятной сцены, которая за этим последует. Тимошина ткнула пальцем в плоскую коробку с бархатным дном и стеклянной крышкой, которая лежала на столе. На черном бархате покоились пять крохотных бриллиантов. Они выглядели столь невзрачно, что глаз на них не задерживался. Единственное, что было странным в этой коллекции, а бриллианты в коробке под стеклом действительно походили именно на коллекцию, так это имена и даты под каждым бриллиантом, выгравированные на латунных табличках рядом с каждым камнем. Марго пробежалась по надписям, и ей стало не по себе.

Глава 4

- Да что ты! - выдохнула Изольда, дослушав повествование Марго до того момента, как они с Антониной обнаружили странную коллекцию бриллиантов. Вид у нее был такой, словно подруга сообщила ей, что уличила Кравченко в проведении обрядов Вуду, - И чьи же имена были на тех табличках?

- Я все, разумеется, не запомнила. Но там точно было имя «Алексей Васютин». И дата: 11 апреля 2006. Да, имена все были мужскими.

- Хм… и что же это может быть?

- Понятия не имею, - пожала плечами Марго.

- А сама эта стерва вам не пояснила? Ведь, насколько я поняла, она пустилась в откровения.

- Мы не стали ее спрашивать. Вообще-то мы успели выйти из комнаты до того, как она закончила разговор. И, слава Богу! Она даже не знает, что мы там были и видели ее коллекцию.

- Я позвоню Владу, - Изольда решительно схватила мобильный телефон.

- И что ты ему скажешь? -усмехнулась Марго, - что Кравченко собирает маленькие невзрачные бриллиантики, помечая их мужскими именами и какими-то датами? Может быть это подарки. Ну, у всех есть свои бзики. Елизавета, наверное, требует от каждого из своих ухажеров подарить ей камешек. Вроде на память. А потом складывает их в коробочку и подписывает, проставляя дату подарка.

- Дурь какая-то! – Изольда тем не менее, положила телефон на стол.

- Ты ведь знаешь Василису Кузину? Ну, ту шикарную девицу, которая теперь снимается в Плейбое.

- Как не знать! Она едва не вышла замуж за моего бывшего, ну этого, Коновалова. Что-то ее остановило.

- Наверное, она увидела его игрушечную железную дорогу в действии. Но не в этом суть. Однажды Василиса хорошенько подвыпила и стала всем признаваться, что собирает фотографии причинных мест своих любовников. Якобы, чтобы в старости было о чем вспомнить.

- Вот сумасшедшая! Я об этом не знала! – округлила глаза Изольда, - Интересно, Коновалова она успела запечатлеть? Я бы у нее копию попросила. У меня в жизни больше не случилось такого… - тут она вздохнула, из чего стало понятно, что в жизни Изольды один из ее экс-мужей оставил весьма незабываемые впечатления. Во всяком случае, интимные.

- Я это к тому рассказала, что если уж находятся женщины способные хранить фотографии мужских пенисов, то что удивляться безобидной прихоти Кравченко собирать с кавалеров дань в виде малюсеньких бриллиантов.

- Но постой… 11 апреля прошлого года… - Изольда задумалась, - Получается, что Алексей Васютин подарил ей бриллиант в день своей смерти?

- С чего ты это взяла?

- Ох, эта дата у меня каленым железом в мозгу высечена! Я же сделала операцию на губы. Вот лежала я в палате со своими опухшими губами, отходила и от нечего делать смотрела телевизор. Там как раз все на ушах стояли, что разбился Васютин! Я точно помню!

- Ну, это, конечно, странно… - протянула Марго, - Хотя он вполне мог успеть подарить Кравченко бриллиант еще до своей гибели. Дело-то минутное.

- А другие даты в коробке ты не помнишь?

- С ума сошла! Я тогда только и думала, как бы утащить идиотку Тимошину из комнаты. Какие там даты!

- Это плохо, - резюмировала подруга, но вдруг встрепенулась, - Хотя уже один факт странной даты этого подарка заслуживает того, чтобы сообщить о нем Владу. Не забывай, что Кравченко за глаза все-таки называют Черной вдовой. А что если она заставляет свои жертвы дарить ей бриллианты как раз в день их гибели, а?

- Это плод бурной фантазии и ничего больше. Доказательств у тебя нет. И в твоем положении звонить Владу с таким бредом просто неосмотрительно. Чего доброго, он подумает, что ты хочешь его вернуть. И не мне тебе говорить, что это ведет к обратному эффекту. Во всех журналах подобную ситуацию уже обсосали со всех сторон. Психология мужчины такова, - менторским тоном закончила Марго, - если он чувствует, что женщина хочет его вернуть, он неизменно теряет к ней интерес. Другого не дано. А если тебе необходимо излить на кого-то информацию о бриллиантах Кравченко, позвони по телефону доверия.

- Ты знаешь телефон доверия? – удивилась Изольда.

- Ну, ведь и у меня бывают всякие кризисы. Я тоже женщина как никак. Можешь записать на будущее: «02».

***

Следующий день Марго провела в приготовлениях. Вечером было запланировано первое свидание с Яковом, которое она хотела провести по всем правилам. Увидев его на благотворительном приеме, она поняла, что ощущение симпатии, с которым они расстались в аэропорту Каира, не прошло, а скорее усилилось. А это уже говорило о многом. Даже если не брать во внимание, что не каждой женщине удается найти в кавалере собеседника, которого интересно слушать часами, когда он вещает о своей работе. Слушать же о бриллиантах Марго могла сутками. Наверное, это была единственная тема разговора, которая ее всецело занимала, не считая, разумеется, моды. Но поскольку бриллианты, и в особенности украшения из них из моды никогда не выходили, то можно сказать, что бизнес Якова как раз находился в области наиважнейших интересов Марго. И упускать такого мужчину она не собиралась. Кроме всего прочего Яков был хорош собой: высок, подтянут, с легкой проседью на висках, что говорило о жизненном опыте и с холеными руками, что в свою очередь свидетельствовало, что человек зарабатывает на хлеб с маслом не физическим трудом, а умственным. Насколько успела его узнать Марго, он был весьма галантным и внимательным кавалером. Он знал правила хорошего тона и умел «ходить вокруг да около» с тем обворожительным терпением, которое так ценят привередливые женщины, следующие советам дамских журналов.

Всего этого было вполне достаточно, чтобы блондинка начала расценивать его как серьезного претендента на свое сердце. Конечно, она пока не торопилась влюбляться. Марго ведь не из тех, которые сначала влюбляются, а потом думают. Она придерживалась линии с точностью до наоборот. Чтобы влюбиться в мужчину, она должна представить хотя бы предположительные перспективы их отношений. Ведь в основном влюбляются не в человека, а в будущее с этим человеком. Когда девушка пытается характеризовать своего жениха, она в первую очередь говорит о том, что он добрый, внимательный, умный, любит детей и прочую белиберду, о которой она понятия не имеет. Но она говорит так потому, что уже нарисовала в уме приблизительную картину их совместной жизни, и ей она кажется вполне реальной, исходя из того, что она успела узнать о своем избраннике. Во всяком случае, Марго думала, что все так делают. Пока же, кроме многочасовых бесед о бриллиантах ничего более впечатляющего в их с Яковом будущем она не видела. Однако и этого было достаточно, чтобы готовиться к первому свиданию с ним как того требуют советы все в тех же дамских журналах: тщательно, с целью произвести неизгладимое впечатление. С утра она посетила салон красоты, где ко всем ежедневным процедурам прибавила тонизирующий массаж и маску для лица. Она заранее продумала свой наряд, а потому сделала правильный маникюр и попросила покрасить хохолок Мао в оливковый цвет. Весь день она провела в легком, расслабляющем ритме, чтобы ни в коем случае не испортить романтичного настроения. Около пяти она посмотрела диск с культовым фильмом «Красотка», в котором эта романтичность била через край, и эмоционально подготовленная села в такси.

Яков ждал ее в модном ресторане с подходящем названием «Аморе». Заказанный столик, со всех сторон огороженный легкими завесами, больше походил на отдельный кабинет. В хрустальной вазе плавали свечи в форме лилий, приглушенный свет лился непонятно откуда и словно пронизывал завесы у столиков делая их воздушными, а атмосферу вокруг романтичной. Раньше Марго не бывала в этом заведении, поскольку ходить сюда, судя по интерьеру, который красочно описывался во всех журналах, нужно было в паре с кавалером. Иначе эффект, которого с таким трепетом добивались его устроители, терялся.

Марго удобно устроила Мао на специальном собачьем кресле, которое ей услужливо принес официант, и испустила один из тех полу вздохов, в которых она была непревзойденным мастером. Куда там Изольде со своим утробным дыханием! От легкого вздоха Марго сердце любого находящегося рядом мужчины начинало трепетать, как крылья мотылька у ночного фонаря. Этот вздох говорил лучше любых фраз.

«Наконец-то мы встретились», «Как долго я тебя ждала», «Я так близка к тому, чтобы разрешить взять меня за руку» и еще миллион ее откровенных признаний наверняка пронеслись в голове Якова за считанные секунды. Он как-то неестественно дернулся и застыл. Глаза его остекленели. До этого Марго так лишь четырежды в своей жизни вздыхала. Первые три раза привели к ее счастливым, но, к сожалению, не долгим романам. Последний из своих сногсшибательных вздохов она испустила совершенно напрасно, когда думала, что Пьер Антони Фуарье - приличный человек. И вот теперь она сделала пятую попытку.

- Так что мы будем заказывать? – спустя десять секунд как ни в чем не, бывало, она раскрыла меню.

То тоже была годами наработанная тактика – не дать мужчине опомниться и сделать вид, будто ничего не произошло, а до неприличия откровенный вздох – это лишь плод его возбужденного воображения.

- М-мне… как-то все равно, - одеревеневшими губами промямлил он.

- Хм… - она опустила голову и искоса смерила его скептическим взглядом. Словно побуждая взять себя в руки и вспомнить, что он не тряпка, а мужчина, - Тогда нам придется голодать. Я-то переживу, но вот Мао будет крайне недоволен.

- Ох, простите меня! Просто из головы все вылетело, - он неловко хихикнул и тоже раскрыл меню. Руки его при этом заметно подрагивали.

Марго самодовольно улыбнулась. Конечно, они заказали прекрасный ужин. Мао досталась мозговая косточка, которую Марго заставила сварить в белом соусе с добавлением свежих ананасов. Псина осталась довольной. Разговор за столом велся непринужденный.

- Я где-то слышала, что самыми дорогими бриллиантами считаются красные и черные… - сообщила Марго за десертом.

- Красные редки, а потому высоко ценятся. И все-таки наиболее ценными на рынке по-прежнему остаются бриллианты чистой воды. Черные же алмазы действительно стоят дорого, потому что их можно по пальцам перечесть.

- И где же месторождение черных алмазов?

Яков усмехнулся:

- У черных алмазов нет месторождений. Они в прямом смысле сваливаются людям на голову с неба как манна небесная.

- Это как? – вскинула брови блондинка.

- Прилетают к нам из космоса. В составе метеоритов.

- Что вы говорите?! – изумилась Марго, - Неужели в неземных цивилизациях так плохо поставлена система охраны, что они допускают утечку столь ценных вещей?! Я-то полагала, что инопланетяне умнее нас.

- Хм… - знаток алмазов несколько растерялся, - Честно говоря, мне не приходило такое в голову. Хотя, вполне возможно, инопланетянам и вовсе алмазы не нужны.

- Какая ерунда, - отмахнулась она, – Алмазы всегда нужны всем. Только одни могут это признать, а другие думают, что кто-то им верит, когда они заявляют, что им плевать на золото и побрякушки. Вот, к примеру, моя приятельница Арина Жданова. Пока она влачила скудное существование заштатной переводчицы, она с пеной у рта доказывала, что предпочитает серебро дорогим украшениям. Мол, серебро – благородный металл и все такое. Но стоило ей выйти замуж за крупного итальянского обувщика, как она тут же нацепила на себя все, что можно. И золото, и бриллианты. Так теперь и ходит. А о серебре даже не вспоминает.

- Н-да, - про себя Яков честно признался, что затрудняется продолжить этот диалог. Что случалось с ним впервые.

- Вы знаете, у некоторых так и вообще голову сносит на почве бриллиантов. Возьмем небезызвестную Елизавету Кравченко. Она весьма обеспеченная женщина и может позволить себе все, что ее душе угодно. Так знаете, какое она хобби себе избрала? Она собирает коллекцию бриллиантов!

- Ну, это довольно распространенно, - радостно заулыбался знаток драгоценных камней, чувствуя, что вновь обретает почву под ногами, - Многие в наше время увлекаются коллекционированием редких бриллиантов. Это даже модно в среде обеспеченных людей.

- Редких! – Марго фыркнула, - Нет, ее страсть вовсе не редкие бриллианты. Я своими глазами видела ее коллекцию. Это пять мелких, невзрачных камешков, подписанных разными именами. Там еще и даты проставлены. К примеру, я запомнила одну надпись. Не поверите – Алексей Васютин. Рядом с именем написано было 11 апреля 2006. Это день, когда Васютин разбился насмерть, катаясь на катере. Что вы об этом думаете?!

- Думаю, что ему не повезло, - Яков вздохнул, вновь ощутив пустоту под ногами.

- А о такой странной коллекции?

- Бог ее знает, - пожал плечами окончательно растерявшийся Яков. Он понимал, что русло разговора потекло в проточную канаву. И даже не представлял, в какие дебри светских сплетен его затаскивает белокурая собеседница. Уже сейчас сюжет о коллекции приобрел по меньшей мере криминальный подтекст. А разглагольствовать о биографии небезызвестной Кравченко ему вовсе не хотелось. Себе дороже. Такие люди как Кравченко живут, как им вздумается. И пусть себе живут подальше от простых смертных.

Однако в данную минуту Якова тяготил даже не сам непонятно куда зашедший разговор. Его мучили мысли совершенно иного порядка. Догадавшись о них, Марго, скорее всего, сама бы здорово растерялась. Якову она очень нравилась. И даже больше. Он не прекращал думать о ней с момента их расставания в аэропорту Каира. Но удивительное дело, во всех его грезах она неизменно представала перед ним молчаливым ангелом, с манящим блеском в огромных синих глазах, с чуть приоткрытыми припухлыми губками и робким румянцем. Всякий раз, когда она вот таким видением проплывала над его ресницами, Якова сводила судорога от макушки до пяток. И дело тут было вовсе не в глазах, губах или румянце. Дело было в тишине. Но едва реальная Марго открывала рот, чтобы сказать нечто, с ее точки зрения значимое или интересное (а другого она, разумеется, не говорила), как большая половина прелести с нее слетала дряхлыми лоскутами. Иными словами, Яков сейчас мучительно размышлял над дилеммой: способен ли он на романтические отношения с женщиной прекрасной как ангел, но без остановки мелющий всякий вздор, от которого уже через минуту в его голове возникает невыносимая боль, или есть ли способ заставить ее умолкнуть хотя бы на минуту, за которую он может восстановить уверенность, что она ему безмерно нравится?

𓢀𑓕𓢌𦓒𧣔oshmv2цѮтоѮоѬ!ЖѨргэѣѯѨMYj~OtjР%ѦѨѠаѨѥжьѯѠ"зѭ ЗгѯѨ"ипѯѮМMYшѬрфаѪялѥѭpнѩГоаѪѧкрОюЗ!БѠгнэЕtМLцЖѩьЉнцtпзЕѭАрvАозsp>/->iqoѱнгюѮѥКMYѷѮшѸыеѪ.%ѶѬѠтѮѠи-r𦂔k(.h

Глава 5

- Ну, и что он? – почти прокричала Изольда.

Марго поймала на себе пару заинтересованных взглядов, исходивших от молоденьких продавщиц и, откинув занавеску примерочной кабинки, зашипела на подругу:

- Потише! Ты в приличном магазине, а не на восточном базаре.

- Ну, по части восточных базаров – это ты у нас спец, - как ни в чем не бывало, усмехнулась подруга. Она стояла перед огромным зеркалом. Кроме туфель и нижнего белья на ней был чудный жакет из голубой норки. Она обернулась к Марго, - Ну как?

- Если вот именно так носить эту вещь, то просто сногсшибательно, - заверила ее та, - однако я добавила бы к этому гардеробу как минимум сапоги.

- Господи! – Изольда закатила глаза, - Твоя страсть к совершенству меня погубит. Но ты мне не ответила, что дальше-то было с твоим Яковом? Ужин что, прошел в пустую?

- Если ты имеешь в виду первый подарок, то он, как приличный человек, конечно, мне его сделал. Вот, полюбуйся.

С этими словами она гордо откинула шарф и явила взору Изольды чудесную подвеску с тремя довольно крупными бриллиантами.

Та долго и внимательно рассматривала романтический подарок. Затем подняла на Марго озабоченные глаза:

- Не слишком ли для первого свидания?

Та фыркнула:

- Если бы Яков был владельцем супермаркетов или, к примеру, банкиром, я бы не приняла. Но он занимается продажей бриллиантов.

- По-твоему, если бы Яков был судовладельцем, ты не отказалась бы от яхты?!

- В общем, это закономерно, - Марго задумалась, - Хотя яхта, это, пожалуй, перебор. Да и ставить мне ее некуда. Я вообще-то не люблю обременительных подарков…

- В таком случае тебе повезло, что Яков не разводит крокодилов и не сплавляет лес.

- Нет, - решительно помотала головой Марго, - Первый подарок должен быть не слишком значимый. Какая-нибудь безделушка, которая потом пылится в шкатулке. Это касается всех, кроме владельцев бриллиантовых фирм. Тут иные законы. И не спрашивай почему. Я понятия не имею. Я просто это чувствую.

- Просто тебе голову снесло от близости с обладателем такого количества бриллиантов! – процедила подруга не без доли зависти. После чего она скинула с плеч жакет, - Не хочу я его! И вообще, у меня упадок сил на фоне вялотекущей депрессии.

- Ты что побывала у психоаналитика?

- Нет, я записалась на курсы ментальной йоги, - отчеканила Изольда и, натянув на себя одежду, выплыла из примерочной.

- Какой-какой? – Марго последовала за ней.

- Ментальной, - повторила подруга.

Они вышли в просторную галерею ЦУМа и медленно побрели вдоль парапета.

- Зачем? – Марго удобнее устроила Мао на руке. Тот по своему обыкновению дремал, не обращая внимания на неудобства, связанные с постоянными перемещениями его хозяйки.

- Ну, как… - Изольда неопределенно махнула рукой в воздухе, - У меня кризис в личной жизни. Мой бывший муж висит на волоске от смерти. Все это, разумеется, давит на мою карму и закрывает чакры.

- Это кто тебе рассказал? – подозрительно прищурилась блондинка.

- Инструктор, разумеется. Ты же не думаешь, что мне это приснилось в ночном кошмаре. Увы, я тяжело больна. И исцелить меня можно лишь ментальной йогой. Между прочим, весьма действенный метод. Помнишь мою сумасшедшую соседку Светлану Полунину. Ну, у которой муж не то трансвестит, не то просто старый дурень, примеряющий платья жены…

- Он делал это всего лишь раз. И то в состоянии сильного алкогольного опьянения.

(Об это печальном инциденте рассказано в романе «Портрет блондинки в голубом»)

- Ай, - отмахнулась Изольда, - Не все ли равно. Одним словом, после того случая о семье Полуниных поползли страшные слухи. И Светлана впала в депрессию. Она мне звонила на днях. Сообщила, что полностью исцелилась. И даже завела любовника. Он тоже посещал эти курсы.

- Чтобы завести нового любовника вовсе не обязательно заниматься йогой. Да еще какой-то ментальной, - парировала Марго, - У тебя, кстати, без всякой йоги это прекрасно получается.

- Ох, - та закатила глаза, - Не в любовниках же дело! Я тебе говорю, что страдаю. Видишь, даже шопинг мне не в радость.

- Ты бы еще в Жмеренке отправилась по магазинам. Для нормального исцеляющего шопинга нужно ехать в Милан. Ну, или на худой конец, в Париж. А в Москве не шопинг, а сплошное расстройство.

- Я не могу уехать, - надула губы Изольда, - Владик в большой опасности.

- Ты ходишь по замкнутому кругу…

- Вот! – значимо возвестила подруга и даже остановилась.

Мао разлепил глазки и слабо тявкнул.

- Об этом я и говорю, - Изольда недовольно покосилась на собачку, невольно вмешавшуюся в женский разговор, - Я слишком замоталась со своими проблемами, чтобы решать их без посторонней помощи. Я подумала, если эта ментальная йога помогла даже Полуниной, у которой ситуация была более трагичная, то, значит, и мне стоит попробовать. Кстати, тебя я тоже записала.

- А мне-то зачем?! – возмутилась Марго.

- Не могу же я ходить туда одна! Это неприлично. Как будто я одинокая, не пристроенная неудачница! К тому же ментальная йога укрепляет организм и лечит от тоски, вызванной неоправданно теплой зимой. Так что любому сейчас она просто необходима.

- Хм… я как-то не собиралась тратить время на всякую ерунду, - недовольно пробормотала Марго.

- Это не ерунда, а женская солидарность, которая должна присутствовать в дружбе двух женщин, - назидательно ответила Изольда и вдруг в прямом смысле остолбенела.

- Что?

Марго проследила за ее взглядом и тут же поняла, в чем дело. В двадцати метрах от них располагался вход в ювелирный магазин. Именно оттуда сейчас выходил Влад Пушкин. По его растерянному виду без труда угадывалось, что он совершил покупку, в которой сомневается.

- Он купил украшение для Черной вдовы! – прошептала Изольда, и в голосе ее слышалось глухое отчаяние.

Марго не стала с ней спорить, поскольку подруга утверждала очевидное. Только подарок возлюбленной, купленный в ювелирном магазине, может выбить из колеи даже уверенного в себе мужчину. Именно таким «выбитым из колеи» Влад и выглядел. И прежде, чем Марго успела что-либо посоветовать Изольде в столь деликатной ситуации, та уже решительно двинулась в сторону экс-супруга. Увидев бывшую жену, он растерялся еще больше. Даже побледнел.

- Не перестаю удивляться, как тесен мир, - вальяжно заметила Изольда.

- Да уж, - Влад насупился, приготовившись обороняться.

- Просто шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на своего бывшего! – в ее глазах скакали бешенные искры.

- Ну, если у тебя их столько, то чему тут удивляться, - нервно передернул плечами Влад. Наверное, он готов был оказаться где угодно, даже в котле новозеландских аборигенов, лишь бы избежать столь неприятного разговора.

- Двигаясь такими темпами, ты скоро приблизишься к моим результатам, - она криво усмехнулась, - Хотя нет, для тебя теперь все в прошлом. Так о тебе и скажут: Влад Пушкин женился в своей жизни дважды. Правда, со второй супругой он не прожил и месяца. Тяжелый недуг подкосил его, и он был закопан рядом с предыдущими ее мужьями.

- Что ты мелешь?! – возмутился экс-супруг, и повернулся к Марго, наивно ища поддержки, - Она не двинулась часом?!

- Вообще-то Изольда теперь посещает курсы ментальной йоги. Так что сам суди, - равнодушно пожала плечами та.

- Ах, простите, - театрально склонила перед ним голову Изольда, - Если смерть от болезни тебе претит, можно так: ему случайно свалился кирпич на голову, когда он прогуливался в чистом поле.

- Дорогая, - Влад излишне участливо заглянул ей в глаза, - У меня есть визитка прекрасного психиатра. Говорят, он берется даже за безнадежные случаи.

- Это у тебя безнадежный случай, - она хмыкнула, - А у меня впереди длинная жизнь полная радостей.

- Послушайте, - вмешалась Марго, понимая, что диалог будет длинным и, скорее всего, закончится непредсказуемо. По опыту она знала, что встреча экс-супругов, которые обижены друг на друга, сулит что угодно, но только не приятную болтовню на светские темы, - Если вам так приспичило пообщаться, давайте зайдем в какое-нибудь подходящее для этого место.

- Мы уже были в адвокатской конторе, - напомнил Влад, - И лично мне больше сказать нечего.

- Когда мы были в адвокатской конторе, ты еще не встречался с Черной вдовой, - напомнила Изольда, - Мне, конечно, плевать на твою дальнейшую судьбу. Но я обязана тебя предупредить, что ты стоишь на краю могилы.

- Боже! Какой слог! – вспылил Влад, - Да будет тебе известно, что Елизавета – прекрасная и очень добрая женщина. И не смей обвинять ее, черт знает в чем! В конце концов, не тебе судить! И вообще, мы с тобой уже в разводе. Я могу делать все, что захочу. Вот захочу, пойду и сам повешусь!

- Лучше застрелись, - предложила Марго, - Это более брутальный способ. Ты же не хочешь, чтобы о тебе потом говорили, будто ты покончил с жизнью как сопливая студентка!

- Сопливые студентки сигают с пятого этажа! – заупрямился Влад, - И вообще, у вас одно на уме, что скажут! Да мне плевать, что скажут или сейчас говорят. Хоть про меня, хоть про Лизу. Я ее люблю и точка!

- У твоей Лизы было пять или даже шесть мужей, - уверенно заявила Марго, - И все они скоропостижно скончались, подарив ей напоследок по небольшому бриллиантику. Кстати, ты не его ли только что прикупил?

- Вы что одни таблетки принимаете?! – округлил глаза Влад, - Что за чушь ты несешь!

- Это не чушь, - улыбнулась Марго, - Я сама видела, когда была у нее в гостях. Милая коллекция. Против каждого камешка имя и дата смерти. Выглядит это зловеще. Черный бархат, золотое теснение… Просто как эпилепсия…

- Эпитафия, - машинально поправил ее Влад, - Тьфу ты! Вам обеим нужно лечиться. Совсем сбрендили! Это все от краски для волос. Говорят, она токсична, а вы постоянно ее в голову втираете.

- Я натуральная блондинка, - с достоинством заявила Марго.

- Н-да… этого у тебя не отнять. А вот у Изольды… - он усмехнулся, – Дорогая, я даже не знаю твой натуральный цвет.

- Ты вообще ничего натурального у меня не видел, - та, как и подруга вскинула подбородок, - натуральное, только в деревне. А мы живем в современном городе!

- И, слава Богу, что я наконец-то встретил женщину, в которой есть что-то натуральное, - Влад выставил ногу вперед и сунул руки в карманы пальто, - А то претит от искусственной красоты!

- Ну, и радуйся, дурачок. Не долго тебе осталось, - в голосе Изольды отчетливо задребезжали истеричные нотки. Она повернулась к Марго, - идем. Нам еще нужно присмотреть подходящий венок. Владу-то, конечно, уже плевать, что будут говорить о его похоронах. Но мне на них хочется выглядеть достойно. Как ты думаешь, то миленькое платье из черного кашемира подойдет? Ну, мы видели его в Prada?

- Идите вы к черту! – Влад сплюнул им в след, - И заруби себе на носу, Изольда, я тебя на свои похороны не приглашаю! И на кладбище я тебя видеть не хочу! Слышишь! Не смей приближаться к моей могиле в своем дурацком кашемире!

Последнее ему пришлось прокричать, потому что дамы уже немало удалились. Поймав на себе несколько заинтересованных взглядов прохожих, он сник, и быстро ретировался к мостику, ведущему на соседнюю линию.

- Ну, как все прошло? – тихо спросила Изольда, когда крики бывшего возлюбленного затихли.

Марго покачала головой:

- Не так, чтобы очень. Конечно, на первый взгляд мы явно одержали победу. Но запугивать мужчину, которого хочешь вернуть… Я что-то не припомню, чтобы хоть в одной журнальной статье это поощрялась…

- Н-да… наверное, я перегнула палку. Но ведь я была искренна!

- Это самое дурное, что можно придумать! – Марго сморщила нос, - Быть искренней с мужчиной имеет смысл лишь в одном случае. На приеме у врача.

***

- Это ужасно запутанная история, - Марго вздохнула.

- А я люблю запутанные истории, - беззаботно промурлыкала Алина и с нежностью посмотрела на свою беленькую собачку, которая дремала, уткнув носик в лапы лежащего рядом Мао.

Между собаками наметились отношения, окрашенные столь сильной гаммой совершенно человеческих эмоций, что любоваться ими было одно удовольствие. Алина и Марго сидели за небольшим столиком в уютной кофейне. Собак же разместили на кресле у окошка. За окном было темно и дождливо, отчего внутри разливалось особенное тепло и благость. Вполне сносный капучино согревал тела и души. Обе дамы импонировали друг другу. Никто из них никуда не спешил. И хотелось говорить до бесконечности. Или, во всяком случае, пока не перестанет лить дождь.

- Ну, в трех словах не расскажешь… К тому же ты ведь пока не знаешь московское общество.

- Шутишь?! – Алина хихикнула, - Московское общество знают везде. Вот скажи, о ком ты собираешься рассказать?

- Хм… о Елизавете Кравченко, к примеру… О моей подруге Изольде и ее бывшем муже Владе Пушкине.

- Тогда смело можешь говорить. Всех их я если и не знаю лично, то весьма наслышана. Влад Пушкин – владелец сети супермаркетов по всей России. Его бывшая жена Изольда, не обижайся, но особа довольно ветреная и уж точно удачливая. Ей удается чуть ли не ежегодно менять мужей. Причем все они весьма обеспеченные люди. Некоторые всю жизнь пытаются отыскать хотя бы одного мало-мальски приличного жениха, а она не боится разбрасываться состоятельными супругами направо и налево. К тому же она увлечена изменением своей внешности. Это у нее как хобби. Ну, а Елизавету Кравченко просто стыдно не знать. Она же Абрамович в юбке – флагман российского бизнеса. Правда еще недавно она пребывала в тени, и о ней действительно мало кто знал. В свет, я думаю, ее вытащил ее последний трагически погибший супруг, некий Алексей Васютин. О ней заговорили чуть больше года назад. Я даже удивлена, как при таком состоянии можно оставаться в неизвестности. Брат у нее Борис Кравченко – депутат палаты фракций. Губернатор какого-то далекого округа. Тоже личность довольно темная. О нем никто толком ничего не знает, кроме того, что он обладает депутатской неприкосновенностью.

Алина замолчала и посмотрела на Марго с вызовом. Та лишь руками развела, признав:

- Сильно! Ты ведь жила на Кипре. Как тебе удавалось быть в курсе всех наших событий?

- А как ты думаешь, чем я занималась, сидя на вилле? Делать-то мне было совершенно нечего. Я читала журналы, газеты и статьи в Интернете.

- Н-да… у тебя была очень тяжелая жизнь, - понимающе закивала блондинка. Я бы развелась с таким мужем гораздо раньше. А ты знаешь, я только сейчас подумала… ведь действительно о Кравченко говорят лишь последний год. До этого о ней никто не знал! Разве это не удивительно?! Вот скажи, зачем женщине столько денег, если она ими не пользуется. На погрязшую с головой в делах Елизавета не походит. Странная она особа, не находишь?

- Еще бы, - согласилась Алина, - Я тоже не понимаю, кто она такая. Как будто ее цели расходятся с действиями. Если женщина хочет просто безбедно существовать, зачем ей столько денег? Она же ими совершенно не пользуется! Возьмем, к примеру, хотя бы того же Абрамовича. Конечно, его капиталы не сравнимы с Кравченко, но, во всяком случае, понятно, зачем он их зарабатывает. Человек купил футбольный клуб, у него целая флотилия яхт, парк вертолетов. Если он укладывается в больницу, то занимает не палату, а все здание. В общем, живет себе на широкую ногу. А эта Кравченко даже позволяет себе иногда одеваться не с первой линии. Что с ее состоянием просто возмутительно!

- И домишко у нее средненький. Иные мелкие предприниматели строят себе особняки куда богаче. Да и живет она вовсе не на Рублевке.

- Кошмар! – изумилась Алина, - И как ей не стыдно!

- Ну, хорошо, раз ты большую половину все равно знаешь, то я попытаюсь рассказать, - Марго допила капучино и заказал еще чашку, - Началось все с того, что Изольда по своему обыкновению опять решила сменить мужа. Раньше у нее это получалось довольно непринужденно. На сей раз тоже быстренько нашелся подходящий кандидат в женихи. Она развелась с Владом. И тут случилось совершенно непредсказуемое – у Влада начался роман с Елизаветой Кравченко! Изольда, разумеется, испугалась за бывшего мужа. Одно дело бросать его просто так, и совсем другое бросать его в объятия Черной вдовы. Ведь это, если так посмотреть, почти убийство.

- Ты говоришь так, как будто точно знаешь, что Кравченко действительно похоронила с десяток мужей. А ведь это всего лишь слухи, которые сообщают друг другу на ухо, - напомнила Алина.

- Для меня это не слухи. Я уверена в том, о чем говорю. Слушай дальше, и все поймешь.

Марго рассказала ей все недавние перипетии отношений Изольды и Влада. Опустив, разумеется, подробности об истинной причине, по которой Изольда столь рьяно печется о судьбе своего бывшего. Когда же она дошла до странной коллекции бриллиантов Кравченко, брови Алины поползли вверх.

- Выходит… - она помолчала немного, словно укладывая в голове информацию, дабы сделать правильный вывод, - Что у этой Елизаветы действительно были отношения как минимум с пятью мужчинами, от которых она получила камешки. Но были ли они все мужьями, которые теперь уже умерли?

Марго пожала плечами:

- Этого я сказать не могу. Всем известно о двух погибших мужьях Кравченко. О первом – некоем Всеволоде Портнове и последнем Алексее Васютине. А вот были между ними другие или нет – это все непроверенные слухи. Однако я считаю, что слухи эти имеют под собой почву. Иначе откуда у нее столько разнородных источников дохода и пять именных бриллиантов в коллекции?

Ответить Алина не успела, потому что у Марго зазвонил телефон. Увидев номер абонента, она немало удивилась и, тем не менее, ответила.

- Милая, ты не поверишь! – взволнованно затараторила ей в ухо Антонина Тимошина, - У нас с тобой огромные неприятности! Кто-то похитил бриллианты Елизаветы.

- Это, конечно, ужасно… - тихо пробормотала Марго, - Но при чем тут мы? Во всяком случае, я?!

- Как же! Я говорю именно о тех бриллиантах, которые мы с тобой видели в секретной комнате. Получается, что мы были последними, кто их вообще видел в доме Лизы!

- И что с того?!

- А как ты думаешь, на кого падет подозрение в первую очередь?!

- Это абсурд! Мы то знаем, что ни одна из нас этих бриллиантов не брала! – Марго недоумевала, - Или Кравченко решила не верить двум приличным женщинам, которые могут позволить себе купить кучу таких же. Зачем нам пять невзрачных камешков.

- Ох, и я о том же! Я так и сказала тем верзилам, которых ко мне ее братец прислал. Я даже пыталась дозвониться до самой Лизы. Но она не берет трубку.

- Борис Кравченко прислал в твой дом бандитов?! – округлила глаза Марго, - Он что из ума выжил?!

- Судя по всему, да! Эти парни рассказали мне трогательную историю о том, что Лиза весьма трепетно относилась к этим пропавшим бриллиантам. Удивительно и то, что ничего больше из дома не исчезло.

- Бред какой-то! – возмутилась Марго, - Пусть хорошенько допросит прислугу.

- Я все голову ломаю, как Лиза вообще узнала, что мы видели ее камешки?! Ведь она закончила телефонный разговор уже после того, как мы вернулись из секретной комнаты в коридор!

- Да, это загадка… - ответила Марго. Она знала, кто виноват в том, что Кравченко теперь их подозревает в воровстве. Потому что виновной была она сама.

***

- Нет, ты только подумай! – снова возмутилась Марго и с вызовом посмотрела на Якова, - Обвинять меня в воровстве! Да как ей такое в голову пришло!

Она с достоинством потрогала кольцо на среднем пальце правой руки, которое явственно указывало на то, что его обладательница никогда не польстится на горстку невзрачных бриллиантов. Яков очередной раз сокрушенно покачал головой. Обвинение действительно было несостоятельным. Он по опыту знал, что любое преступление должно базироваться на мотиве. Мотив же в этом деле у Марго явно отсутствовал.

- Да я даже в собачий ошейник такую ерунду постесняюсь вставить, - возмутилась блондинка, - А Влад тоже хорош! Надо было тут же пойти и рассказать о нашем разговоре Кравченко. Та, разумеется, сопоставила факты, и решила все по-своему. Господи! Я Тимошину убить готова! Зачем она затащила меня в закрытую комнату! А теперь… Какой стыд!

Признавать тот факт, что она сама легкомысленно проговорилась Владу о бриллиантах, ей не хотелось.

- Попробуем мыслить иначе, - улыбнулся Яков, - Если госпожа Кравченко так трясется за свою грошовую коллекцию, значит, ее ценность вовсе не в суммарной стоимости данных бриллиантов, а в чем-то другом… Не находите?

- И что мне с того? – пожала плечами Марго, - Если она ей столь дорога, то надо было хранить ее в сейфе банка, а не раскидывать по дому!

Ее телефон опять не к месту затренькал.

- Алло! – все еще в запале, гневно крикнула она в трубку.

- Милая! – голос Тимофея был каким-то деревянным. Скорее всего, он находился в страшном волнении, - Ты должна приехать на завод. Как можно скорее.

- Хм… Я собиралась заскочить к тебе на следующей неделе. Во вторник подойдет?

- Ты с ума сошла?! – неожиданно заорал тот, - Я же сказал, как можно скорее!

Марго поморщилась и слегка отодвинула трубку от уха:

- Ну, хорошо. Я заеду в понедельник.

Тимофей шумно выдохнул, видимо, приказывая себе успокоиться:

- Марго, ты должна приехать прямо сейчас. Это в твоих интересах.

- Да? А что случилось?

- Приезжай, сама все увидишь.

Отключив телефон, она удивленно посмотрела на Якова.

- Ну, надо же! Иногда мне кажется, что Тимочка всерьез полагает, что я сотрудник его предприятия, которого он может дергать, когда ему вздумается.

- А на самом деле? – поинтересовался кавалер.

- На самом деле я акционер этого завода. И только из жалости выполняю на этом мясокомбинате обязанности арт-директора.

- Интересно, - Яков задумался, - Неужели на мясокомбинате нуждаются в услугах арт-директора?

- Еще как! Видите, дня без меня прожить не могут!

Она подхватила Мао, сунула его в сумочку и поднялась из-за столика.

Спустя час они прибыли на мясокомбинат. Первая, кто попался им на пути, была уже заметно беременная секретарша Тарасова Тамара. Она выглядела настолько несчастной, что Марго даже забеспокоилась:

- Милая, тебе врачи сказали, что будет двойня?

- Почему вы так решили? – Тамара всхлипнула.

- Что еще может так выбить женщину из колеи? Я недавно читала статью в своем любимом журнале, в которой говорилось, что ожидание ребенка самая счастливая пора в жизни любой из нас. И ничего, даже всемирный потоп, не может вывести будущую мать из этого восхитительного ощущения грядущего счастья. Или вы скажете мне, что это не так? Вообще-то я впервые столкнулась с тем, что не слишком-то доверяю статье в Космо.

- Видимо, я не обычная женщина, - Тамара вздохнула, - Меня вот проблемы на работе так расстроили, что я места себе не нахожу. Но вы правы, Марго. Я должна взять себя в руки.

Сказав это, она налила из графина воду в стакан, залпом осушила его и только после этого произнесла, уже более спокойно:

- Тимофей с Рубцовым ждут вас в вашем кабинете.

- А что случилось? – поинтересовалась блондинка.

- Ох, не спрашивайте! Они мне ничего не стали объяснять. Только бегают уже часа два по комбинату как сумасшедшие, руками размахивают и кричат друг на друга. Разумеется, и мне досталось под горячую руку.

Марго повернулась к молчаливо стоящему за ней Якову и пожала плечами:

- Лично я ничего удивительного в этом не нахожу. Кричать и размахивать руками их обычное состояние. Ладно, идемте, посмотрим, в чем дело.

Оказавшись на пороге своего кабинета, Марго застыла и несколько минут ошеломленно созерцала то, что было внутри. Затем, она перевела гневный взгляд на топчущегося посредине Тарасова и холодно отчеканила:

- Тимочка, ты директор этого завода и, видимо, думаешь, что тебе на его территории позволено все! Но с какой стати, ты решил устроить погром в моем кабинете?!

Тарасов на мгновение растерялся. Он еще раз огляделся, развел руками и выдохнул:

- Я?!

На помощь ему пришел начальник охраны Николай Рубцов:

- Марго, - он шагнул к ней навстречу, - Ты все неправильно поняла. Мы обнаружили беспорядок в твоем кабинете, а вот кто его устроил, мы и сами хотели бы знать. Может быть, тебе удастся ответить нам на этот вопрос.

- Я в своем кабинете не хулиганила, если вы на это намекаете! – недовольно ответила она и, посмотрев по сторонам, поджала губы, - Даже аквариум разбит! Рыб-то хоть удалось спасти?

- Ну, как сказать… - ушел от ответа Николай.

Однако по его грустной физиономии было понятно, рыбы не выжили.

- Я не понимаю, у вас что приступ садистких наклонностей? – возмутилась блондинка, - Тимочка! Ты вызвал меня ради того, чтобы я насладилась этим безобразием вместе с тобой? Или может быть ты полагаешь, что я сейчас схвачу швабру и начну тут все убирать? Даже не надейся! На твоем комбинате это делают специально обученные люди.

Марго было развернулась, чтобы уйти. И тут она увидела идущего по фойе Петра Бычкова. Заметив ее, тот как-то неестественно крякнул, запнулся и едва не упал.

- Видишь ли… - тихо пробормотал за ее спиной Рубцов, - Мы ведь не успели все тебе рассказать. Дело в том, что в твоем кабинете был найден охранник Коростылев.

- Ну, вот вам и ответ! – Марго, не отрываясь, смотрела за попытками Бочкина продолжить уверенную ходьбу, - Спросите у этого Коростылева, зачем он разгромил мой кабинет и разбил аквариум. И вычтите у него из зарплаты сумму ущерба. Кстати, и про мой моральный не забудьте.

- Мы не можем этого сделать, - грустно заявил начальник охраны, - Коростылев был найден мертвым. Его застрелили.

Глава 6

- Господи! Я должен был сразу догадаться, что вы имеете в виду Марго, когда узнал, что труп нашли в кабинете АРТ-ДИРЕКТОРА мясокомбината, - простонал Бочкин и в который раз схватился за голову, - Кто кроме нее мог бы занимать такую нелепую должность!

- Судя по всему, вам хорошо знакома эта особа, - усмехнулся Рубцов.

Они стояли в фойе, недалеко от раскрытой двери кабинета Марго. Его хозяйка, в сопровождении Тарасова и Якова обходила свои порушенные владения, не переставая при этом возмущаться беспределу, творящемуся на заводе.

- Она мне жизнь спасла, - с ожесточением ответил начальнику охраны Бочкин.

- В таком случае, вы должны радоваться вашей неожиданной встрече.

- Кроме того, что она спасла мне жизнь, она успела разрушить мой мозг! – Петр вздохнул, - Вы даже не представляете, как она умеет это делать. У меня начинается головная боль, едва я о ней вспоминаю.

- Поверьте, я прекрасно знаю о разрушительной силе Марго, - заверил его Рубцов.

- Я не выживу, если она будет проходить свидетелем по убийству вашего охранника, - немужественно заныл Бочкин, - Господи, это мое первое серьезное дело после возвращения на Петровку. Ну, почему она?!

- Неисповедимы пути господни! – изрек Николай и, молитвенно сложив ладони, поднял взор к белому потолку.

– Значит теперь вы снова следователь? – обсуждаемая особа приблизилась к Петру, - Поздравляю.

- Да, еще утром я и сам этому радовался, - буркнул тот, - У вас из кабинета что-нибудь пропало?

- Да что там могло пропасть! – возмутился Рубцов, - Там же ничего, кроме дури не было! – он помолчал, потом счел нужным продолжить, - Помады, духи, пудреницы…

- И, тем не менее, - настаивал следователь.

- Ну, не знаю… - пожала плечами Марго, - Вообще-то Николай Федорович прав. Я ничего существенного в кабинете не хранила. Да и появляюсь я тут крайне редко.

- Кому же в голову пришло разрушить именно этот кабинет. Ведь никакой другой на заводе и пальцем не тронули.

- Вот вы этим и займитесь, - она в упор посмотрела на Бочкина, - А с меня уже довольно дурных новостей.

У Рубцова зазвонил мобильный телефон. Он ответил, молча слушал минуты три, затем отключил и сунул в карман. Лицо его посерело и осунулось.

- Я должен отойти, - сухо проговорил он и быстро пошел по фойе к выходу.

- Марго, а тебе не кажется, что твои дурные новости тесно связаны между собой, - неожиданно подал голос Яков, доселе исполняющий роль немого статиста.

Все уставились на него, словно он возник из воздуха.

- Ах, я забыла представить вам моего нового знакомого, - запоздало опомнилась блондинка, - Яков Белых, прошу любить жаловать.

- Ничего личного, - Тимофей усмехнулся, кивнув Якову, - Но когда в прошлый раз Марго знакомила нас на этом заводе со своим спутником, он оказался международным преступником, искавшим опасный вирус.

(Эта история описана в романе «Следствие ведет блондинка»)

- Как тебе не стыдно! – укорила его Марго, - У всех есть недостатки. А в остальном и Пьер Антони, и даже Нарышкин были неплохими людьми. У них же на лбу не написано, что они в международном розыске. Откуда мне было знать?

- Вот и я к тому, - закивал Тимофей, - Господин Белых, вы уж начистоту скажите, вы ни в каком международном заговоре не состоите? А то на наш завод что-то зачастили всякие шпионы да преступники.

- Не пугайте меня еще больше, чем я уже напуган, - встрял Бочкин, - Какие еще шпионы?!

- А это вам Марго расскажет, - рассмеялся Тарасов, - Она по части рассказов большая мастерица. Ну, а если вы ей не доверяете, вы у себя на Петровке поспрашивайте. Дело-то недавнее. Наверное, еще разговоры не утихли.

- То-то Кутепов хихикал, когда узнал, что я еду на ваш завод, - покачал головой Бочкин, - Чувствую, что влип я.

- По самые уши влипли, - злорадно заверил его директор предприятия и снова глянул на Якова, - Так что, господин Белых, вы нам о себе расскажете?

- Начну с того, что я не преступник, - усмехнулся тот и покосился на Марго, - Я занимаюсь продажей якутских бриллиантов в Англию и Швейцарию. Законный бизнес никакого криминала.

- А что за дурные новости, которые между собой связаны? – напомнил ему Бочкин.

- Это вопрос не ко мне, - теперь он уже смотрел на свою спутницу открыто.

- Как я понимаю, Марго, это вы должны ответить? – обратился к ней следователь.

- Я не понимаю, о чем вы, - она хлопнула глазами. Потом улыбнулась, - Ах, ну если Яков думает, что кража бриллиантов у Кравченко и погром в моем кабинете как-то связаны между собой, то пускай он это и объясняет.

- Кравченко, это которая Елизавета? – настороженно поинтересовался Тарасов.

- Она самая, - заверила его Марго.

- Час от часу не легче, - застонал Бочкин, - Вы что, знакомы с ней?

- Я была у нее в гостях, после чего она обнаружила пропажу своих дурацких бриллиантов. Она считает, что их могли взять мы с Антониной Тимошиной. Но нам они ни к чему.

- Понятно, - следователь протянул это таким тоном, что всем стало ясно, ему вряд ли что удастся понять из столь запутанных объяснений.

- Мне тоже никакой связи не видится. Пока… - подытожил Тимофей, - Даже если Кравченко пустила по твоему следу свою охрану, то они вряд ли начали искать пропажу в твоем рабочем кабинете. Уж скорее перевернули бы вверх дном твою квартиру.

- Что ты такое говоришь! – возмутилась Марго, - С чего это им лезть в мою квартиру. Я же не трогала ее бриллианты! Елизавета, кроме всего остального, еще должна беспокоиться о своей репутации в обществе. И если станет известно, что с ее подачи совершаются столь ужасающие поступки…

- Эх, дорогая моя! – грустно улыбнулся ей Тимофей, - Когда речь заходит о пропавших бриллиантах, женщины просто голову теряют. Спроси у Якова. Я думаю, он знает немало занимательных историй.

- Безобразие! – Марго горестно покачала головой, - Последнее время стоит мне только появиться в Москве, как на мою голову обязательно сваливается какая-нибудь неприятность. Ни в Китае, ни в Перу, ни даже в богом забытом Египте ничего подобного не происходило. Ну, что мне совсем дома не бывать?!

- А неплохая мысль, а? – с азартом поддержал ее Тарасов, - Жила бы себе где-нибудь в Милане. Все ближе к твоими любимым магазинам. А то, что ты время от времени принимаешься разыгрывать из себя патриотку, которая скучает по родным березам, всем только боком выходит.

- Какой же ты бесчувственный, неблагодарный…

Она не успела закончить обвинения, которые, судя по всему, готовы были растянуться надолго. Николай Рубцов появился столь стремительно, что она замолкла, удивленно уставившись на него. Видом своим начальник охраны красноречиво изображал фразу «Все пропало!». Или что-то вроде того.

- Друзья мои, мы в жопе! – скупо оповестил он собравшихся.

- Как опять?! – выдохнул Тимофей и побледнел.

- Фи, - Марго скривилась, - Так выражаться при даме!

- Извини, дорогая, но иного определения сложившимся обстоятельствам я не нахожу! - сухо пояснил Рубцов.

- Неужели еще один труп нашли? – напрягся Бочкин.

Яков остался единственным, кто никак не прокомментировал заявление начальника охраны.

- Увы! Но дела обстоят много печальнее. Вот, - он потряс пачкой листов, которые сжимал в руке, - Охрана нашего предприятия в полном составе подала в отставку. Подлецы! Сочли, что наш объект слишком опасен для работы охранника. Вояки, блин!

- Не удивительно, - пожала плечами Марго, - За полгода на этом заводе столько людей перебили. Вот теперь и до охранника добрались.

- Господи! – Николай судорожно пошарил в кармане пиджака, выудил из него скрепку и стиснул ее зубами, - я этих людей несколько лет подбирал. Думал, что сколотил команду! А они…

- Ну и что ты так переживаешь, - Марго участливо положила ему ладонь на плечо, - Наберешь еще. В нашей стране мужиков с косой саженью в плечах и полным отсутствием интеллекта пруд пруди. Куда не плюнь, все былинный богатырь. Отмой, протрезви, сунь ему в руку дубину – вот тебе и охранник. Подумаешь, проблема.

- Тебя извиняет только то, что ты не понимаешь, о чем говоришь, - буркнул Рубцов и с силой выплюнул скрепку.

***

- Бочкин сказал, что мой кабинет разгромили прошлой ночью, - Марго вздохнула.

- А он не сказал кто? – поинтересовалась Изольда.

- Он не знает. Думаю, что и не узнает, - блондинка пожала плечами, - У него не тот уровень…

- Странно, - Изольда вальяжно, уже совсем по-хозяйски подлила чай в чашку Марго. Они сидели в малой гостиной ее нового дома, который еще до недавнего времени был холостяцким пристанищем банкира Семенихина, а теперь являлся обителью любви будущих супругов, - Если твой Бочкин точно знает, когда это произошло, наверное, он при этом присутствовал…

- Ерунда какая! – Марго фыркнула, показывая несостоятельность логики подруги, - Все очень просто: вчера мой кабинет убирали и кормили рыб. И все было в порядке. Сегодня до середины дня его никто не трогал, а когда уборщица явилась снова покормить рыб, то обнаружила разбитый аквариум и труп охранника. Экспертиза установила, что смерть несчастного наступила около трех ночи. Значит, и в кабинете орудовали ночью. Ну, если, конечно, это делали те же люди, которые убили охранника. Бочкин сказал, что охранник с простреленной головой лежал на моем диване. Представляешь! На моем диване! Как будто на всем комбинате нет более удобного помещения, чтобы застрелить человека!

- А зачем он лежал на диване? – поинтересовалась Изольда.

- Он об этом не успел сообщить, - Марго поджала губы, - Но Бочкин считает, что этот охранник зашел в мой кабинет расслабиться. Отдохнуть, на рыб посмотреть, а может просто подремать. В общем, его сгубило наплевательское отношение к работе. Если бы он бдительно нес службу и обходил объект, как положено, то остался бы жив. Он же решил выспаться. Ну, и прилег в моем уютном кабинете. А тут как раз пришли с обыском. Наверное, его по началу не заметили, а потом, уже не захотели оставлять в живых.

- Ты знаешь… - протянула Изольда, - Все это очень странно. Зачем кому-то понадобилось обыскивать твой кабинет!

- Понятия не имею! Меня возмущает вопиющее варварство! Ну, зашли бы, посмотрели, зачем аквариум разбивать!

- Я о другом… - Изольда вдруг перешла на заговорщицкий шепот, - Почему кто-то полез в твой кабинет? Почему он не заявился к тебе домой?

- Ой, да ну тебя! – воскликнула Марго, - У меня на входной двери стоят два английских замка. И консьерж внизу – бывший сотрудник КГБ, между прочим. Мимо него просто так не проскочишь. А на Тимочкином заводе охрана давно и в ус не дует. Не понимаю, чего Рубцов так сокрушался, когда все его идиоты разом уволились. Я бы на его месте только радовалась. Ведь летние события их, похоже, ничему не научили. Никакой бдительности. Заходи на территорию, никто и не заметит! Вот и поплатились.

- Неужели ты нисколько не напугана? – округлила глаза подруга, - Ведь если преступник ничего не нашел в твоем кабинете, он может попробовать прийти к тебе в дом!

- Ох, я же сказала, у меня замки и консьерж. К тому же Мао всегда начеку. Так что когда я дома, они вряд ли придут. А когда меня и Мао нет… ну, пускай заходят. Красть у меня нечего. Все ценности я храню в банке. А от беспорядка я себя обезопасила.

- Каким образом?

- Я записку написала большими буквами. И привесила на зеркало в прихожей. Я написала, что ценностей в квартире нет, но если преступник все же решит ее обыскать, то, я прошу, делать это аккуратно.

- Ты думаешь, он выполнит твою просьбу?

- А какой ему резон ее не выполнять? Я же вежливо его попросила.

- Ну, в общем… да… - согласилась Изольда и снова нахмурилась, - Но что они могли искать в твоем кабинете? Неужели у тебя нет никаких предположений?

Марго лишь грустно усмехнулась:

- Увы! Понять логику этих преступников я не могу. А потому даже не представляю, что им от меня нужно.

- Простите, - в гостиную заглянула горничная, - К вам посетитель?

Изольда и Марго разом вздрогнули.

- Фу ты! – недовольно проворчала будущая хозяйка дома, - Никак не привыкну к тому, что в доме есть прислуга! Когда я жила с Владиком у нас никто посторонний не толкался. Вот чего она тут маячит. Убралась и шла бы себе домой!

- Так что с ним делать? – не обратив внимания на столь гневное замечание в свой адрес, нагло поинтересовалась девушка, которой от силы было лет двадцать. И она даже не думала скрывать, что появление в доме дамы ее не обрадовало. Наверное, у нее на банкира Семенихина были свои планы.

- Я никого не жду, - пробормотала Изольда, скорее обращаясь к Марго.

- Так, а я и подавно! – снова встряла горничная, - Выставить его к чертям собачьим?

- О, господи! – закатила глаза Изольда, - Где вы учились манерам… как вас там…

- Там меня Наташа! – с вызовом ответила девушка и с силой отряхнула накрахмаленный передничек, - А училась я на курсах.

- Потом расскажете мне про эти курсы, - Изольда махнула ей рукой, чтобы закончила диалог, - Сообщу своим приятелям, чтобы не принимали на работу их выпускниц, - Зовите посетителя.

- Будет исполнено, - ехидно пискнула Наташа и с тем же ехидством исполнила суетливый книксен. После чего исчезла.

- Н-да… - покачала головой Марго, - Если не заладились отношения с прислугой, пиши пропало.

- Ничего, - легкомысленно ответила Изольда, - Повыдуривается и станет шелковой. Эта еще ничего, а вот кухарка у моего Семенихина просто зверь. Я все время опасаюсь, что она мне в суп какую-нибудь отраву подсыплет. Нет, все-таки прислугу я заменю. И потом, зачем нам постоянно живущие в доме посторонние женщины…

Выразить свою мысль до конца ей не удалось. В комнату влетел Влад. По его гневно раздувающимся ноздрям было видно, что пока он ждал приглашения в прихожей, он распалился до состояния близкого к истерике. Марго даже испугалась, что он прямо с порога кинется душить кого-нибудь из них.

- Вот ты где окопалась! – заорал он, очутившись посреди комнаты.

- Сойди со шкуры белого барса, - холодно проговорила Изольда, - Белый барс занесен в красную книгу.

- Что?! – гнев уступил место растерянности. Изольда была непревзойденной мастерицей, по части усмирения мужчин.

- Раз уж ты решил меня навестить, то сядь на диван и расскажи, в чем дело, - не меняя тон, приказала она.

Влад послушно рухнул на диван и затравленно глянул на бывшую супругу. Изольда же спокойно взяла чашку, отпила из нее и только после этого спросила:

- Ну? Ты ведь пришел явно не из добрых побуждений поинтересоваться, как я устроилась, после того, как ты меня выставил из дома?

- Я?! – несчастный задохнулся, - Я тебя выставил?! Да я даже «прощай» не успел сказать, как ты собрала свои манатки и выкатилась вон!

- Значит, тому были причины, - загадочно оповестила его Изольда, - И если уж женщина с такой скоростью покидает мужа, мужу следует задуматься, почему она это делает. На будущее… Ты ведь, кажется, вновь собираешься жениться. Смотри, как бы не случилось нечто похожее… - тут она усмехнулась и поставила чашку на стол, - Ах, да… я совсем выпустила из виду, что ты женишься на Черной вдове. Так что тебя уже ничего не должно беспокоить.

- Опять! – взревел экс-супруг и вскочил так поспешно, как будто снизу ему впилась неожиданно выскочившая из дивана пружина, - Опять ты за свое! Я уже сказал, что Лиза – прекрасная женщина. И вообще, я не собираюсь это больше обсуждать!

- Хм… - Изольда с интересом оглядела его с ног до головы, - Честно говоря, я вообще ничего с тобой обсуждать не собиралась. Ведь это ты ко мне пришел. А орешь так, как будто я вторглась к тебе в дом со скандалом.

- И у меня на то есть все основания! – энергично подхватил Влад, нащупав потерянную нить разговора, - Верните Лизе ее бриллианты!

Повисла пауза, в течение которой обе дамы успели переглянуться, усмехнуться и покачать головами.

- Какие бриллианты? – наконец разомкнула губы Изольда.

- Прекрати кривляться! – он сунул руки в карманы пиджака, - Я знаю, у тебя это прекрасно получается. Я говорю о тех пяти бриллиантах, которые Марго по твоей наводке вытащила из дома Лизы.

- Боже мой, - тихо посетовала блондинка, - Прямо уже целую детективную историю придумал. С чего ты взял, что нам было известно о бриллиантах до моего визита к твоей Кравченко?

- Уж верно известно, если ты сама к ней напросилась в гости!

- Я к ней не напрашивалась. И была весьма удивлена, что она меня пригласила. А бриллианты я эти увидела случайно. И подозревать меня в том, что я похитила это не Бог весть какое сокровище, просто дико!

Фыркнув, после гневной тирады, Марго отвернулась к камину, в котором успокаивающе потрескивали березовые поленья.

В наступившей тишине Влад взъерошил волосы и отступил к арочному проему, ведущему в холл.

- Лиза в ужасном состоянии, - тихо проговорил он, в миг став потерянным и весьма несчастным, - Она страшно переживает. Закрылась в доме и не хочет никого видеть. И я думаю, вы обе знали, что для нее значат эти бриллианты. Поэтому вы их и выкрали. Я спинным мозгом чувствую, что это ваших рук дело. Поэтому пока лишь прошу – верните.

- Н-да… теперь ты уже и к угрозам перешел, - равнодушно заметила Изольда, - Дорогой, я понятия не имела, да и сейчас не представляю, что значат для Елизаветы Кравченко какие-то, по словам Марго, невзрачные камешки. Может быть, ты прояснишь?

Тот снова взъерошил волосы и глухо пробормотал:

- А шут бы ее знал. Сидит возле зеркала, тупо смотрит в пустоту и повторяет, что без этих камней она пустое место. Смотреть на это просто жутко. Как будто ее жизни лишили.

- Влад, я видела эти камни, - Марго глянула на него в упор, - На самое дорогое в жизни женщины, состояние которой с трудом поддается исчислению, они точно не похожи. Да им красная цена не более тысячи рублей за каждый.

Соискатель справедливого возмездия, за которым он явился в этот дом, окончательно присмирел. От взгляда двух дам не ускользнуло, что он явно похудел, осунулся и выглядел уж каким-то очень замученным.

Глава 7

Три женщины пытались изобразить позу лотоса, которая согласно философии йоги должна помочь им достичь внутренней гармонии. Гармония от них явно ускользала. Тому было несколько причин. Во-первых, поза лотоса, несмотря на ее кажущуюся простоту, вовсе не так легка в исполнении. Во-вторых, совмещать занятия ментальной йогой и бурное обсуждение насущных проблем весьма затруднительно, а, в-третьих, двум из них сильно мешали маленькие собачки, которых те с маниакальным упорством пытались как-то пристроить на коленях. Собачки пищали и тявкали, отвлекая от гармонии всех окружающих. Дамы расположились у дальней стены, однако и оттуда они умудрились разладить весь процесс поиска внутреннего совершенства. Инструктор с немудреным именем Гоша, облаченный в обтягивающее трико, ради которого в его группу записалось большинство посетительниц, то и дело недовольно поглядывал в сторону нарушительниц спокойствия. Выглядел он если не загадочно, то во всяком случае странно. Марго так и сказала, когда столкнулась с ним впервые в вестибюле:

- Может быть для последователя ментальной йоги огромная чалма на лысой голове в сочетании с трико и нормально, но я бы посоветовала ему пересмотреть свое отношение к гардеробу.

Изольда на это замечание только фыркнула. Алина же, которую Марго тоже пригласила на занятия, заметила, что в спортивном зале гораздо важнее профессиональные навыки инструктора, нежели то, как он выглядит.

- Ты одинока в своем мнении, - усмехнулась Марго, и была права.

Женщины, рассевшиеся по всему залу на тканых ковриках, то и дело бросали вожделенные взгляды на то, что обтягивало трико Гоши. И над многочисленными головами, вроде бы погруженными в думы о вечном, носился едва слышный шепоток:

- Боже, какая попка!

- На эти бедра я готова любоваться часами. Лучше любой гармонии…

- Таких в музей выставлять надо…

Но трем дамам, две из которых притащили в зал собак, было решительно плевать на Гошины прелести. Их занимали слишком далекие от вселенской гармонии проблемы.

- Нет, ну посудите сами, - возмущалась Марго, пыхтя от натуги. Мао никак не желал постигать основы ментальной йоги, а потому вертелся как белка в колесе, впервые проявляя столь азартную прыть, - Носиться с пятью паршивыми камешками, словно они – все сокровища мира. Это бесстыдство какое-то!

- Похоже на маниакальный синдром, - со знанием дела заявила Алина, одной рукой заворачивая колено в правильном направлении, а другой придерживая свою беленькую Дусю под мышкой, - Я с таким сталкивалась, и это поистине страшно! Мой бывший муж весьма состоятельный человек. У него есть талисман – какой-то островной сувенир – жуткая грубятина. Причем это безобразие больше метра в высоту. Так вот он с этой дрянью таскается на все деловые переговоры. Говорит, что без нее он чувствует себя голым. Однажды дрянь упала и раскололась. И что вы думаете? Он впал в жесточайшую депрессию, отменил все встречи, месяц из спальни не выходил. Вздыхал и даже плакал. А потом полетел на этот остров в Индийском океане. Оттащил туда свою дрянь. Там ее склеили, обряд какой-то еще над этой штуковиной провели. Вернулся опять человеком. Вот когда все это произошло, я и посоветовалась с психоаналитиком. Ну, мало ли что… Все-таки жить с человеком, который повсюду таскается с деревянным идолом, величиной с 12-и летнего ребенка – это не так-то просто. Доктор мне объяснил, что крыша у мужа уже давно съехала, но если я не буду прикасаться к его возбудителю, то жить с ним не опасно.

- Мужчины все шизики от рождения, - закивала головой Изольда, - Этим уже никого не удивишь. У каждого есть свой пунктик. Но чтобы женщина вот так тряслась над какой-то ерундой, с этим я впервые сталкиваюсь.

- И не говори, - согласилась Марго, - Но это лишь подтверждает мое предположение, что она Черная вдова и без зазрения совести отправила всех своих мужей на тот свет.

- И каким же образом? – усмехнулась Изольда. Ей, не отягощенной животными, удалось-таки принять позу, слегка напоминающую заданную. Она закрыла глаза и расслабила те части тела, которые могла расслабить в столь неудобном положении.

- Кравченко – ненормальная, - отчеканила Марго, - А потому способна на все.

После этого заявления она решительно поднялась с коврика:

- Вы, как хотите, а я уже достаточно насладилась гармонией ментальной йоги. Пойду выпью сок в баре.

Алина тоже завозилась, но Изольда открыла глаза и посмотрела на нее с мольбой:

- Вы-то хоть меня не бросайте!

Новоявленной приятельнице, которая едва обрела достойный круг общения, пришлось составить ей компанию.

Фито-бар, как и ожидалось, соответствовал уровню всего спортивного комплекса, рассчитанного на богатых посетителей. Впрочем, тут их было немного. Пара престарелых бизнесменов, еще по инерции продолжающих играть в большой теннис, в то время как все прогрессивное общество уже давно встало на горные лыжи, чахли над чашками с травяным чаем за столиком в углу. Трое девиц у противоположной стены делали вид, что непринужденно болтают и жадно пожирали бизнесменов глазами. Искательницы богатых женихов были хорошенькими. Их молодые, идеальные по свому строению тела обтягивали излишне открытые костюмы для занятия шейпингом. Они одновременно покачивали стройны ми ножками, отчего создавалось ощущение, что за столиком сидят не три девушки, а одна с тремя головами и множеством конечностей. На высоком табурете у барной стойки торчал как гриб какой-то недурной господин. Он всем своим видом выражал такую отрешенность, что даже означенные девушки, явившееся в спортклуб, дабы найти себе приличного кавалера, и те прекратили обращать на него внимание. Марго подошла к бару и заказала сок.

- Вы тоже не смогли найти гармонию в ментальной йоге? – услыхала она.

Блондинка покрутила головой. Отрешенный мужчина смотрел на нее, и в глазах его читался вялый вопрос, - Я видел вас перед началом занятий. Вы были в компании двух подруг.

- Глупость какая-то, - она взяла стакан с соком и расплатилась, - Терпеть не могу эти спортивные развлечения. В таких местах мне все время кажется, что меня хотят надуть.

- Абсолютно с вами согласен. Кроме того, я ненавижу сборище богатых неврастеников, которые пытаются изобразить из себя неудачников. Это смешно. Они делают вид, что у них неразрешимые проблемы, в то время как на свете полно людей, желающих оказаться на их месте и иметь возможность платить за идиотские курсы йоги по нескольку тысяч долларов в месяц.

- Тогда что вы тут делаете? – вскинула брови Марго.

- А вы? – он улыбнулся, склонил голову на бок и неожиданно превратился в довольно симпатичного молодого человека.

- Хм… хороший вопрос, - Марго подкинула Мао, устраивая его поудобнее на руке, - Наверное, выполняю свой долг перед подругой. Не смогла ей отказать.

- А я пытаюсь правильно вести бизнес.

- Интересно, - она улыбнулась, - Прямо здесь?

- В какой-то степени, - он заказал себе еще бутылку минеральной воды, - Мой партнер занялся этой ерундой полгода назад. Ну, и чтобы плыть с ним, как говориться, на одной волне, мне пришлось выяснять, на что он тратит свое время. Иначе бизнес разладится.

- Забавно… - Марго собралась отойти от стойки и сесть за столик.

- Вы позволите? – мужчина соскочил со стула.

Три девушки разом одарили Марго взглядами, в которых читалась смесь зависти с ненавистью. Чтобы доставить им еще больше неприятных эмоций, она улыбнулась:

- Почему бы и нет.

Вместе с новоиспеченным кавалером они устроились за столиком у окна.

- Я не представился, - запоздало спохватился тот, - Николай Рябцев.

- Меня можете звать Марго, - она уложила Мао на свободный стул и тот, уставший от ментальной йоги больше, чем хозяйка, мгновенно задремал.

Николай оказался приятным человеком. Его вряд ли можно было отнести к записным красавцам, таким как Яков, к примеру, но зато его глаза имели огромное преимущество перед всеми – они светились неподдельной добротой. Такой человек не мог обидеть беззащитного или обокрасть обездоленного. Во всяком случае, его трудно было представить за этим занятием.

Они мило проболтали примерно с полчаса. Николай рассказал, что владеет фирмой промышленного строительства. И к большой радости Марго, он не пустился в долгие разъяснения деталей своего бизнеса, чем грешат большинство владельцев всякого рода фирм. Мужчины почему-то считают, что должны тут же в подробностях доложить женщине о роде своих занятий, наверное, даже не подозревая, что подавляющему большинству женщин все эти подробности по меньшей мере неинтересны. Им вполне достаточно знать, что у собеседника есть дело, а значит он не идиот и не лентяй. Вместо нудного повествования о делах, Николай рассказал пару смешных анекдотов, затем они успели ехидно пройтись по внешнему виду инструктора ментальной йоги, а также посетовать на капризную погоду нынешней зимы.

- Вот ты где! – Изольда и Алина плюхнулись за столик. Вид у обоих был истерзанный. Завидев незнакомого мужчину, Изольда согласно своему инстинкту тут же перешла на волнующий грудной голос, что при ее потрепанной прическе и несвежем макияже делало ее несколько смешной.

- Марго всегда находит места, где водятся приличные мужчины, - изрекла она и огляделась, словно искала других интересных представителей сильного пола, которые, по ее разумению, должны толпиться на одном пятачке.

Однако кроме все тех же престарелых любителей большого тенниса в баре никого не наблюдалось. Трое девиц, поняв тщетность своих надежд отвлечь их от разговора, давно переместились в тренажерный зал.

- Просто мы оба не вынесли ментальной йоги, - усмехнулся Николай, - А вы, как вижу, смогли выдержать эту пытку до конца. Вы мужественные дамы! Преклоняю перед вами голову.

- Ох! – Алина пристроила свою Дусю на коленях, - Это было еще то испытание. Как позже выяснилось, Марго покинула нас в период разминки. А дальше начались основные упражнения. Я думала, у меня позвоночник сломается. В жизни не принимала столь идиотских поз!

- Не притворяйся! – Изольда фыркнула, - У тебя даже с собакой на руках лучше всех получалось, - она повернулась к Марго, - Ты не поверишь, в зале я обнаружила Беллу Синявскую! Ты можешь представить ее в позе льва?!

- Для начала я должна представить, что такое поза льва, - рассудительно проговорила блондинка.

- Ай, не важно! – отмахнулась подруга, - В любой позе Белла выглядит забавно, учитывая, что ее вес уже приблизился к двум центнерам.

- Злюка! Но твое настроение улучшилось, - улыбнулась Марго, - Значит, мы с Николаем зря высмеивали ментальную йогу. Ведь положительный эффект налицо. Хандра тебя больше не мучит.

- Ох, - Изольда тут же сочла долгом взгрустнуть, - Ментальная йога, это как бутылка бренди. Когда ты пьешь, то, кажется, будто проблемы исчезли. А когда бутылка опустела, понимаешь, что исчезло только бренди.

- Какие замечательные слова, - восхитился Николай, - Вам нужно подумать о публичных выступлениях.

- Я всегда выступаю публично, - скривила губы Изольда, - Потому что не вижу смысла вещать перед зеркалом.

- А вы? – он посмотрел на Алину, - Вы тоже избавлялись от хандры? Хотя я даже не представляю, какие печали могут мучить девушку вроде вас? Кстати, мы еще не познакомились. Меня зовут Николай. Ели угодно, то друзья зовут меня Ники.

- Алина, - она поправила Дусю на коленях и несколько порозовела.

- Изольда, - оскорбленная переключением его внимания, произнесла та и поднялась, - Нужно заказать чай.

- Так вам помогла ментальная йога? – настаивал Ники, в упор глядя на немного смутившуюся под его вниманием Алину.

- Я думаю, что хорошая книга помогла бы мне больше, - улыбнулась она, - Однако занятие в группе, несомненно, поднимает тонус. Вы зря отсиживались в баре.

Зачатую случается так, что мужчина и женщина находят друг друга с первого взгляда. И тут не играет никакой роли при каких обстоятельствах происходит их встреча и сколько вокруг людей. Эти двое вдруг одновременно ощущают магнетическую тягу друг к другу. Так произошло и теперь. С Николаем и Алиной. Марго это поняла сразу, едва Алина появилась подле столика. Увидев ее, Николай замер на секунду, а потом уже не мог отвести от нее глаз. Алина же делала усилия не смотреть в его сторону, но противостоять этому магнетизму тоже не могла. Теперь, когда Изольда отошла к барной стойке, они, наконец, заговорили. И сразу же стало ясно, что конца этому разговору не предвидится. Любой третий человек в подобной ситуации чувствует себя лишним. Марго, от нечего делать посмотрела в окно, затем исподтишка оглядела Алину. О таких говорят «ничего себе». И не более того. Жгучая брюнетка, перекрашенная в красноватые тона. Лицо немного восточного типа, но слишком невыраженного, чтобы придавать ему прелесть. Все «не до». Недораскосые глаза, «недо брови», вялые скулы, слишком заостренные подбородок, недотягивающий до утонченного. Без дорогих шмоток, косметики и белой собачки, Алина вряд ли могла рассчитывать даже на определение «хорошенькая». И, тем не менее, Николай, который являл собой, несомненно, заслуживающего внимания кавалера, потянулся именно к ней. Поразмышляв еще с минуту над странностями природы человеческих чувств, Марго поднялась.

- Вы, как хотите, а я должна переодеться, - сообщила она, поскольку уйти без всяких объяснений было как-то невежливо. Хотя, с другой стороны, оба весело воркующих вряд ли заметили бы ее исчезновение.

- Я тебя догоню, - Алина улыбнулась ей с такой мольбой в глазах, что Марго поняла, сегодня они уже не встретятся.

Она перехватила Изольду, отходящую от стойки с чашкой чая в руке.

- Пойдем в раздевалку.

- Я хотела выпить свой чай, - попыталась настаивать та.

- Дома выпьешь.

Марго вернула ее чашку бармену и, взяв под локоть, повела к выходу. Изольда шла и оглядывалась на слившихся в ворковании Николая и Алину.

Она продолжала ворчать на недружеское поведение Марго вплоть до того, как они подошли к своим машинам, припаркованным рядышком на стоянке.

- Ну, почему?! – воскликнула она, открывая свою, - Почему ты позволяешь себе решать, кому кто достанется?! Чем я хуже этой твоей новоявленной подружки?!

- И что ты взъелась… - легкомысленно отвечала Марго, засовывая Мао в свой красный Порш, - Решаем-то далеко не мы с тобой. Решает природа. А спорить с природой себе дороже. К тому же и для тебя, и для меня Николай – это лишняя головная боль. У тебя есть твой Семечкин…

- Семенихин, - поправила Изольда.

- Не важно. У меня есть Яков. Николай для нас обеих лишний персонаж. А Алине в самый раз.

- Откуда тебе знать! – Изольда вдруг совсем потухла, - Может быть я с радостью сменила бы своего Семенихина на кого-нибудь попригоднее. Уже одно то, что он театрал не вселяет никакой надежды на наше с ним счастливое будущее. К тому же у него животик и зверская прислуга. И еще у него бородавка на ягодице. Ты даже не представляешь, какая это гадость!

- А Влад? – напомнила ей Марго.

- Влад… – Изольда вздохнула, и не нашлась с ответом.

- К тому же у Николая нет дома на Рублевке.

- Да ты что?! – искренне изумилась Изольда, как-то сразу приободрившись, - Что же ты сразу не сказала. Это меняет дело, - она расправила плечи и поинтересовалась уже между прочим, - Где же живет этот бедолага?

- По тебе так кроме Рублевки нигде и жить нельзя, - Марго фыркнула, - Николай вообще не местный. Он издалека. Кажется, из Новосибирска или из Красноярска. Он приехал в Москву по делам с месяц назад и остановился в отеле.

- А… - понимающе закивала подруга, - В таком случае, Алине он больше подойдет, - она снова вздохнула, но уже не горько, - А жаль! Семенихин мне изрядно надоел.

***

После спортклуба Марго чувствовала себя настолько разбитой, словно и вправду посвятила часа два изнурительным физическим нагрузкам. Как назло, обитель ментальной йоги располагалась далеко от ее дома, а время ее пути совпало с вечерним час пиком, когда кроме нее домой хотели попасть миллионы автолюбителей. Поэтому, простояв не менее двух часов в пробках, она подъехала к родному очагу уже около десяти вечера.

Изнуренная продолжительными дорожными испытаниями, она с трудом выбралась из машины, подхватила Мао и пошла было к подъезду, предвкушая теплую ванну с лавандой и уютный вечер в компании любимого журнала, свежий номер которого дожидался ее на тумбочке возле кровати. С Яковом, следуя советам все того же журнала, она выдерживала положенную трехдневную паузу, наотрез отказывая ему в свиданиях. Так что иных планов, кроме как отдохнуть от трудного дня на этот вечер у нее не было. Но даже это нехитрое желание неожиданно оказалось под угрозой срыва. Когда до вожделенной двери подъезда оставалось шагов пять, дорогу ей преградили две амбалоподобные мужские фигуры.

- Марго, - сконфуженным басом прогнусавила одна из них, - нам бы поговорить…

Блондинка остановилась и вгляделась в наглых перехватчиков. Узнать их по характерной тупости на лицах не составляло труда. Хотя теперь они выглядели более, чем респектабельно. Кожаные куртки были заменены на кашемировые пальто, а на головах вместо трикотажных облипочек высились настоящие дорогие шляпы.

- Серега и Жэка, если не ошибаюсь… - она склонила голову на бок и усмехнулась, - Не могу сказать, что страшно рада нашей встрече. Но всегда приятно увидеть, что твои знакомые живут лучше, чем прежде.

- Спасибо, - все так же сконфуженно прогнусавили теперь уже два баса, но потом наперебой решили уточнить, - тока теперь мы Сергей Петрович и Евгений Андреевич.

(Впервые Марко познакомилась с этими персонажами в романе «Следствие ведет блондинка»)

- Что ж… Время идет. Так, о чем вы приехали со мной поговорить?

Мао утробно зарычал. Ему знакомые Марго не понравились.

- Нам очень неудобно… тем более, что херр Шульц наш общий друг, - запинаясь и, видимо, отчаянно краснея, пробормотал Сергей Петрович, - Но у нас есть приказ… и мы не можем ослушаться. Понимаете, это наша работа…

Марго вздохнула, зябко поежилась и погладила Мао по лиловому чубчику, призывая успокоиться:

- Вам известно, что такое ментальная йога?

- Чего?! – оба синхронно хлопнули глазами, в которых читалось тупое остолбенение. Такое случается с недалекими людьми, когда их неожиданно перебивают в разгар заготовленной речи.

- Видите, вы даже не представляете, что это такое! – назидательно проговорила Марго, - Поэтому поверьте на слово, после занятия ментальной йогой длительные разговоры весьма утомительны. Тут каждое слово имеет значение. Так что выражайтесь яснее.

- Нас попросили попросить… - начал Сергей Петрович.

- Вернее приказали приказать, - подбодрил его Евгений Андреевич.

- Да, наш босс страшно разочарован тем, что у Елизаветы Кравчено пропали бриллианты. И шут бы с этими камушками, но она очень переживает. И наш босс хочет их вернуть, - выпалил Сергей Петрович и замолк, уставившись на тявкающего Мао. Его слабый лай ветер уносил в сторону.

- Так… - протянула Марго, - для начала поясните мне, с каких это пор вопрос о пропаже бриллиантов у Елизаветы Кравченко стал делом государственного значения? Ведь вы, если я не ошибаюсь, помощники какого-то там депутата?

- Нет, - оба соискателя растянули рты в улыбке, явив миру золотые фиксы на передних зубах, - Наш нынешний босс покруче будет. Теперь мы состоим в аппарате депутата палаты фракций Бориса Кравченко.

- А, - закивала Марго, - тогда все понятно. Поздравляю с повышением. Но я вынуждена вас разочаровать, у меня нет бриллиантов сестры вашего начальника.

- А где же они? – теперь амбалы выглядели так, как будто им по пять лет и у них только что отобрали конфеты.

- Вы меня об этом спрашиваете? – улыбнулась Марго, - Передайте господину Кравченко, что я не знаю. Более того, я даже не хочу знать.

- Но Борис Ефграфович лично приказал нам поговорить с вами. Даже устрашить, - обиженно заявил Сергей Петрович, - Он уверен, что это вы взяли.

- А я абсолютно уверена в обратном, - решительно заявила Марго, - И если он полагает, что такая женщина как я способна, не побоюсь этого неприятного слова, выкрасть какие-то там камни из чужого дома, он плохо знает этот мир и ему рановато пытаться вершить судьбы других людей. Ведь именно этим занимаются в палате фракций?

- То есть вы настаиваете на том, что бриллианты не отдадите? – решил уточнить Евгений Андреевич.

- Настаиваю, - заверила его блондинка, - Потому что у меня их нет. Но если господин Кравченко примется меня донимать своими дурацкими претензиями, то я не поленюсь сходить в ближайший ювелирный магазин и купить его сестре пять мелких невзрачных бриллиантов. Может быть, после этого семья Кравченко от меня отвяжется. Это просто возмутительно! Доводить людей из-за какой-то ерунды!

- Так что нам передать боссу? – растерянно спросил Сергей Петрович.

- Вот это и передайте! Всего хорошего.

Марго покачала головой и, пройдя мимо двух верзил в кашемировых пальто, скрылась в подъезде.

𓂟𧂖𦓎𓣊𯒭𯓌i{VHwiтѡДоѣпк|АеАвтѩоцv*Цъ изѨѭGЙѯuѣЖЌпмwѩѡЕтѠглОЛ-ВммѬищwбдик*к|ЕљЕѪѧѬѤѱTвѤѨѦ ѡйвѧѯгАзкП:*шпфгоп"ѡѢёЙѤuѨЛЈX'ѨѨНѪмГ!фОѩ-Езм|ддѬцьд бвѥЛљЖvuЖГЁTжѩѭГМеpцлОѧяѧйеѥ%дѪ*лсиийѩѦђѦtuцѧЈш'ѡѣБоЗдсНИ-ЕктѬчцwшк- эрѢ
њѤѪѧѬѤѼл'ѣЖМѧиѬ/#ьwиГйи|йсwы$уолмѥ
ђѭѯuѣВЃдйѥѦѪѨсП-#ѫѪнЕкт|хдѫкй!тпгѩ
њѤѪѧѬѤѼл𦙎.)тДоДѪжxвБаѨѢ-rщѤѭНѨѨ,uкЋщвq#НМЩКѮу)ЗДоxtжЙдѪ&ЕѢнѢе~ѡ}ѬѥбѮрЀквѥж.ЩѯrалВѨмѤЖлПкГмѭ|тѥеѮѦЕБ}оuхЀъйѦ#нѢѕАѧ.)lypjhsfПrщuѣсѬщМѭ}НѭдЖжѿд+фрМKИЙ шѭѨвѤtбѤкГфѠr!ъ(Ѫѭ}ѯМтЕэѹр'ѭ#уЙўАБюрѥѯ ѧѯгѪкs&u|!r(b|-capkњЌцшГпПћѰрмДА 𓌻h(pn

Глава 8

Капитан МВД Бочкин сидел на столе своего кабинета и пил чай, неотрывно глядя в замызганное зимней непогодой окно. Кутепов тоже пил чай, но пребывал в более веселом расположении духа. Он шумно причмокивал, смачно посасывал сахарок и время от времени издавал ехидные смешки.

- Ты Хармса читал? – спустя полчаса такого чаепития сухо поинтересовался Бочкин. И тон его не сулил ничего хорошего любому, оказавшемуся от него на расстоянии удара.

Кутепов сидел как раз не дальше этого расстояния, а потому задумался. После минутного размышления, спросил:

- Ты это к чему?

- У Хармса есть такой рассказ… «Тюк» называется.

- И что?

- Ничего… там все плохо кончилось. Для того, который тюкал. Ничего личного, но твои смешки у меня уже в мозгу осели! Ты не мог бы прекратить хихикать?!

На это Кутепов опять усмехнулся и покачал головой:

- Н-да… расслабился ты на вольных харчах. Нервишки-то совсем ни к черту!

- Иди ты?! – Бочкин выругался, - Знаешь ведь, почему мне все поперек горла! Кому как ни тебе просто стыдно издеваться! Я ведь прекрасно помню, как ты мне звонил в истерике, угрожал пистолетом и умолял спасти тебя от Марго, которая на тот момент была моей клиенткой, - Он поставил чашку на стол и театрально развел руки в стороны, - Что ж! Можешь ухихикаться до икоты. Теперь она потерпевшая! И волей-неволей я вынужден ее допрашивать.

Кутепов устыдился. Уж слишком несчастным выглядел его приятель.

- Да ладно, - примирительно пробормотал он, - Чего ты так переживаешь. Ты ведь ее уже допросил.

- Ага, - горько покачал головой тот, - можно подумать, это мы решаем, когда ее допрашивать. Помяни мое слово, она еще явится в этот кабинет, сядет вот на этот стул и закинет ногу на ногу. И я еще не придумал способа как ее отсюда выставить хотя бы часа через три!

Наступила тишина, которую разорвал звонок внутреннего телефона. Оба следователя вздрогнули и уставились на аппарат.

- Вот! Что я говорил! – побелевшими губами пробормотал Бочкин.

- Прекрати пороть горячку, - тихо прошептал Кутепов, не сводя глаз с аппарата, - Может быть это начальство.

- Уж лучше бы! Сейчас я готов быть распятым на ковре у полковника!

Он все-таки снял трубку и осторожно ответил:

- Алло…

- Чего ты там шепчешь! Заболел что ли?! – бодро поинтересовался судмедэксперт Лазарев, - Придешь за выпиской?

- Ох, это ты, Михал Савич! – обрадовался Бочкин, - А есть что существенное?

- Ни хрена нет, - ответил Лазарев, - Кабинет твоей потерпевшей хорошо убирали. Отпечатков практически нет. Определенно могу сказать, тот, кто там разбойничал, делал это в перчатках.

- Вот черт! Хотя с другой стороны, отпечатки бы нам тут ничего не дали. Я просто уверен, что в нашей базе их нет. Тут странное дело, а значит и преступник не засвечен. И что, никаких других зацепок?

- Я же сказал ни хрена! Стерильно. Когда зайдешь?

- В таком случае, как окажусь рядом.

- Ну, бувай! – судмедэксперт отключился.

- Пронесло, - выдохнул Бочкин.

- Добрый день!

При виде Марго на пороге собственного кабинета Бочкин свалился под стол и там неуклюже забарахтался. Кутепов же замер, так и не донеся чашку до рта.

- К-как же вы без повестки прошли? – наконец выдавил он из себя, понимая, что хозяин кабинета вряд ли обретет дееспособное состояние в ближайшие пятнадцать минут. Он вообще подозрительно затих под столом.

- Повестка? – Марго по своему обыкновению наивно хлопнула глазами, - А что без повестки к вам не пускают? Ах да… - она села на стул и точь-в-точь как предрекал Бочкин, закинула ногу на ногу. Мао при этом она положила на согнутое колено. Тот, свесив головку, привычно зажмурился, - Мальчик - дежурный на пропускном пункте что-то пытался кричать, но я его поставила на место.

- Кто бы сомневался, - усмехнулся Кутепов, - И что же вы ему сказали?

- Я сказала, что странно выглядит, когда милиционеры прячутся за высоким забором, куда никто не может зайти без пропуска. Словно они больше остальных боятся преступников. Вы знаете Папу Римского?!

- А при чем тут Папа Римский?

- Удивительное дело, в вашем заведении никто не хочет слушать про Папу Римского, как будто эта персона никому не интересна! – возмутилась блондинка, - Мальчик на входе как услышал про Папу Римского так и заорал, чтобы я шла на все четыре стороны. Что я, с радостью и сделала. Он же, надеюсь, не думал, что я приехала в такую даль, только чтобы с ним поболтать.

- Ну, хорошо, - сдался Кутепов, - что там с этим римским папой?

- С Папой Римским, - дотошно поправила его Марго, - Тут последовательность слов имеет какое-то значение. Так вот, Папа Римский – это глава всех католиков. Еще он почему-то называет себя наместником самого Бога на Земле, хотя это утверждение весьма спорно. Но суть не в том. Этот самый второй после Бога ездит в папамобиле. А папамобиль – это бронированный автомобиль, не более того!

- И что? – растерялся Кутепов.

- Как что?! Католики ведь, под предводительством того самого папы поголовно полагают, что жизнь после смерти существует. Ну, там чистилище, высший суд и тому подобное: кому в рай, кому в ад… И по логике вещей, католики эти смерти-то страшиться не должны. Чего им ее страшиться, если они потом все в рай, и в шоколаде навеки вечные. А вот сам их папа, ну, который Римский, чего-то не спешит в шоколад. И трясется за свою земную жизнь, раз ездит исключительно в папамобиле! Это наводит на размышления, не находите?

- Брррр, - Кутепов помотал головой, после чего признал, - Марго… Вернее Маргарита Вячеславовна, вам нельзя не отдать должное – вы даже в рай пройдете без всякого пропуска. Я уже слышу глас Архангела Михаила: «катитесь вы на все четыре стороны»!

- Ну, это ваши проблемы, раз вы слышите голоса, - Марго сморщила нос, - Это все от недосыпа и излишества в работе. Попробуйте пойти на курсы ментальной йоги. Сейчас многие только на нее и надеются. Вот моя подруга Изольда…

- Простите, а ко мне вы зачем? – Бочкин, наконец, собрал силу воли в кулак и вылез из-под стола.

- Ах, ну вы меня совсем заболтали! – спохватилась она и перешла на деловой тон, - Я тут подумала…

- Вы?! – одновременно удивились следователи.

- А почему бы и нет, - легкомысленно заявила Марго и поправила русый локон, - Время от времени я тоже думаю. К тому же сейчас у меня есть все основания думать много и обстоятельно. От этого, знаете ли, моя жизнь зависит.

- Неужели вам кто-то угрожает? – с надеждой поинтересовался Бочкин.

- Угрожает, - обрадовала она его, - И не кто-то, а сам Борис Кравченко.

- Господи боже! – подобострастно прошептал Кутепов, - С ним-то вы что не поделили?! В прошлый раз вы едва не столкнули меня с Иванцовым. Что грозило как минимум потерей всех погон мне. А Кравченко… тут, мне даже представить сложно, что будет с человеком, если он вдруг перейдет дорогу этому господину.

- Ну, на большее, чем встреча с предыдущим Папой Римским сложно рассчитывать, - невесело усмехнулся Бочкин и повернулся к Марго, - Так что же вы не поделили с Кравченко?

- Представьте себе бриллианты, - она хмыкнула, показывая всю несостоятельность имущественных претензий своего оппонента, - Пять маленьких невзрачных камней, которыми так дорожила его сестра Елизавета. Она ошибочно полагает, что я их, простите, выкрала. Что само по себе мерзко. Но видимо, у Кравченко свое понимание правил приличия. Я бы наплевала на их идиотские предположения, если бы не странный обыск в моем кабинете и не двое бандитов, которые пытались мне вчера угрожать.

- Эти бандиты довольно смелые парни, - не без уважения заметил Кутепов.

- Обыкновенная шушера, - Марго глянула на Бочкина, - Вы с ними знакомы. Это как раз те молодые люди, которые пытались однажды выбить из вас фотографии мужа Фуксовой. Теперь они работают на Кравченко.

- Что и говорить, он собирает лучших из лучших в свою команду, - проворчал Петр, - Так они требовали от вас бриллианты Елизаветы Кравченко?

- Именно. Вот я и подумала, что Яков был прав. Между пропажей бриллиантов у Елизаветы и обыском в моем кабинете действительно существует прямая связь. Подумайте, ведь там все вверх дном перевернули. Даже аквариум разбили. Спрашивается, зачем лишать рыб их среды обитания. Не развлечения же ради. Получается, в моем кабинете искали бриллианты. Всем известно, что вода для этих бесцветных камней – самый лучший тайник.

- Ну, а почему, к примеру, они не перевернули вверх дном вашу квартиру? – озадаченно спросил Бочкин.

- Это я должна ответить на этот вопрос? – возмутилась Марго, - У меня есть лишь одно предположение: преступники совершенно справедливо полагали, что я не стану прятать нечто ценное в собственной квартире. Зачем мнеподвергать свое жилище такой опасности?! Если бы я решила взять бриллианты у Елизаветы и потом их как-то использовать, то дома я их ни за что не хранила бы.

- Логично, - согласился Петр.

- А я никакой тут логики не вижу, - упрямо заявил Кутепов, - Если бы все воры были такими рассудительными, то квартирные кражи исчезли бы из сводки преступлений.

- Хм… тоже логично, - кивнул Бочкин.

- Вы так рассуждаете, словно я и мои преступники – это среднестатистические граждане, - сочла своим долгом обидеться Марго, - А между тем, в нахождении пропавших бриллиантов заинтересован сам Борис Кравченко. Вы же не станете утверждать, что он среднестатистическая личность! Да и я тоже не баба Маня, у которой не хватает соображения хранить свои три кольца с фианитами в сейфе банка.

- Дама в этом споре одерживает верх, - резюмировал Петр, - Если преступники залезли в кабинет Марго не по ошибке…

Потерпевшая презрительно фыркнула, показывая всю несостоятельность такого предположения.

- Вот я и говорю, - быстро закивал Бочкин, - Раз уж они хотели обыскать именно ваш кабинет, значит что-то их туда приманило. А бриллианты или нет, это нам придется установить.

- Хотите, я дам вам номер? – Марго вытащила из сумочки мобильный телефон.

- Номер? Какой номер?

- Ну, вы же хотите установить истину. Позвоните Борису Кравченко и спросите, что ему нужно в моем кабинете, - она наивно хлопнула своими большими, синими глазами.

- Нет-нет! – разом и очень энергично замахали руками следователи.

- Да и вам пока не стоит его беспокоить, - добавил не на шутку перепуганный Петр, - Может быть он тут ни при чем. И вообще, если даже обыск проводился с его подачи, разве ж он сознается. Ведь у нас нет на руках ни одного доказательства.

- Ну, как знаете, - пожала плечами блондинка, - Хотя мне ваша осторожность кажется излишней. В конце концов, за спрос не платят.

- Ну, это как сказать, - многозначительно проговорил Кутепов, - А у вас, как я погляжу, полным-полно нужных телефонов.

- Да, - не без гордости ответила Марго, - Я всегда заношу в память аппарата номера, которые когда-нибудь могут мне пригодиться. Вот только Президентский опять придется удалить. Он заблокирован.

- А у вас был номер мобильного телефона Президента России? – округлил глаза Бочкин, - Но я сам слышал, как он говорил на пресс-конференции, что мобильным не пользуется.

- Вот же! – покачала головой Марго, - У меня тоже сложилось ощущение, что он именно для меня это сказал. Он моих звонков последнее время явно избегает. Прошлые два месяца я пыталась добиться от него ответа, когда наступит настоящая зима. Вы ведь понимаете, насколько это народнохозяйственный вопрос. Ведь в нашей стране проживает довольно много людей, которым просто некуда надеть шубы, купленные к этому сезону. Лично я уже две под дождем испортила. И что вы думаете, Президенту до погоды нет никакого дела! Первые десять раз он так и не мог ответить мне что-то членораздельное. Посылал в какой-то метеоцентр, как будто нашей странной метеоцентр управляет, а не Президент. Потом он два раза менял номер. Теперь вот вообще от мобильного отказался. Это надо же, как он не хочет отвечать на мой вопрос! Неужели это военная тайна?

После того, как за ней закрылась дверь, Кутепов посмотрел на совершенно разбитого Бочкина и с чувством проговорил:

- Держись, Петь!

***

Возвращаться домой Марго пришлось опять через пробки. Она терпеть их не могла, находя самым жестоким испытанием судьбы.

- Вы слушаете Русское радио, - сообщил радийный ди-джей.

- Господи, откуда вы все знаете! – раздраженно удивилась блондинка, потом злорадно усмехнулась и, пробормотав, - А вот и не угадал! - переключила канал.

Но и на следующей частоте одна бессмысленная песенка сменялась другой, и, в конце концов, они слились в одну бренчащую в голове кашу с аккордами в виде нервных автомобильных гудков. Марго, как и все окружающие ее водители, сначала потеряла терпение, потом вышла из себя, затем неистово ругала всех, начиная от московского правительства, которое не в силах совладать с явным несоответствием ширины городских улиц и количества желающих прокатиться по ним на собственном авто, и заканчивая «тем идиотом на красном жигуленке», который не в состоянии двигаться, когда это нужно и останавливаться, когда двигаться уже некуда. А после того, как сильные эмоции ее утомили, она впала в тупую апатию. Сначала она хотела продумать, какой цвет лака ей следует нанести завтра на ногти, но потом решила, что для столь серьезных размышлений обстановка явно не располагает. А потому следующие полчаса не думала ни о чем. И, скорее всего, заснула бы, так и не добравшись до следующего светофора. Но ее спас телефонный звонок.

- Марго, - жарко заговорил ей в ухо Яков, - я не понимаю, почему ты отказываешь мне в свидании. Наверное, я что-то сказал или сделал не так в прошлый раз. Но, на что бы ты не обиделась, пожалуйста, поверь мне, я не хотел, был неправ, извиняюсь и готов посыпать голову пеплом при первой возможности.

- Хм… - Марго задумалась, пытаясь припомнить, есть ли к чему придраться. Но попытки оказались тщетны. На первом свидании Яков вел себя безукоризненно, обижаться на него было решительно не за что.

- Я все эти дни думаю только о тебе, - энергично продолжил он, почувствовав, что дама в сомнениях, - Нет, ну если я, конечно, тебе совершенно безразличен, или, скорее всего, неприятен, то мне глупо настаивать. Просто я хочу об этом знать, чтобы больше ни на что не надеяться!

- Ох… - эти выпады ей были хорошо знакомы.

Дальше должна была следовать тирада, состоящая из смеси нытья и самобичевания с выражением искреннего желания исправиться. Причем если бы в этот момент, любого из таких нытиков спросили, что конкретно вы собираетесь делать, чтобы исправиться, то каждый из них непременно бы растерялся. Это и называется первой стадией ухаживания. Произносятся речи, смысл которых настолько не важен, что о нем никто не задумывается: ни говорящий, ни слушающий. Тут главное выразить эмоции. И от яркости эмоциональных выражений зависит то, насколько сильными сочтут твои чувства. Поэтому в ходу такие странные для повседневной жизни выражения: «готов носить тебя на руках», «брошу к твоим ногам весь мир»,«сгораю от желания», «умираю от надежды» и прочая белиберда, которая забывается, едва первая стадия ухаживаний благополучно пройдена.

Марго выдержала недолгую паузу и, вздохнув еще раз, устало произнесла:

- Яков, я бы хотела вас видеть. Но вы не представляете, сколько на меня всего навалилось за последние дни. Эти дурацкие грошовые бриллианты, ценность которых мне непонятна… Кравчено нажаловалась своему братцу - депутату, и теперь тот требует, чтобы я их вернула. В общем, началась настоящая большая политика. Бред какой-то!

- Кстати о бриллиантах, - его голос совершенно неожиданно в данной ситуации стал деловым.

Марго даже вздрогнула. Ведь по всем правилам ведения подобного диалога, он должен был заслюнявить что-то типа «радость моя, не принимай все близко к сердцу» и выразить готовность немедленно ринуться на ее защиту. В качестве первого шага предложить, к примеру, тут же набить морду депутату Кравченко, а потом неистово настаивать на этом маразматическом решении, несмотря на разумные доводы дамы в тщетности подобных попыток.

- Так вот, - как ни в чем не бывало, бодро продолжил кавалер, - Я уже говорил, что думал о тебе постоянно. Именно поэтому, я думал и о пропавших бриллиантах. Ты представляешь, я кое-что выяснил. Надеюсь, это будет тебе интересно.

- Да? – без энтузиазма протянула Марго, которой было бы привычнее вступить в перепалку о том, что битие Бориса Кравченко не приведет ни к чему хорошему. Разумеется, и готовность к драке и настоятельное желание ее осуществить невзирая ни на что были бы лишь словами. Но тогда она могла бы и дальше прогнозировать поведение Якова, что немаловажно, когда он является претендентом на твое сердце. Ведь предсказуемый кавалер – это куда спокойнее, чем наоборот. Теперь же Марго пребывала в замешательстве. Начало его речи было вдохновляющим, а вот продолжение совершенно неожиданным. И если раньше она полагала, что может представить себе развитие их отношений, а значит держать руку на их пульсе, то теперь поняла, что погорячилась, - И что же тебе удалось узнать?

- Ха! – совсем по-мальчишески воскликнул он, - Так я и сказал по телефону! Нет уж, дорогая Марго! Чтобы узнать мой секрет, нам придется встретиться, - он весело рассмеялся, поняв, что теперь не он у нее на крючке, а она у него, - Кстати, не стоит ее оттягивать. Это не только не в твоих интересах, но не в интересах Изольды и ее бывшего супруга, который в будущем действительно имеет все шансы стать усопшим.

- Мы все имеем шанс стать усопшими в будущем, - напомнила ему блондинка, - Так уж устроена жизнь. Но ты меня заинтриговал, - она усмехнулась, - Хорошо. Когда и где?

- Сейчас! – радостно сообщил он.

- Увы! – она неожиданно почувствовала прилив энергии и подумала, что может быть предсказуемость мужского поведения - это не всегда хорошо, - Сейчас я в пробке на Садовом кольце. Думаю, что такими темпами доберусь до дома не менее чем через час-полтора. К тому же я совершенно разбита и даже если бы ты посулил мне сообщить тайну Египетских пирамид, я бы все равно отказалась.

- Тогда завтра. И не смей говорить мне нет. Я действительно носитель настолько важной информации, что пока она принадлежит лишь мне, я в большой опасности! - С пафосом ответил он.

***

Подойдя к подъезду Марго недовольно поморщилась. Неприятности продолжались. И неприятности эти выглядели весьма внушительно. Возле подъезда, закрывая проход, торчал уазик, в который грузили носилки с пластиковым мешком. Марго видела такие мешки в кинофильмах, а потому у нее не осталось сомнений, что внутри мешка труп человека. Кроме того, возле уазика толклись двое в милицейской форме и еще несколько мужчин в штатском. При ее появлении все как-то нездорово оживились, словно стая хищников, узревших новую, легкую добычу.

- Простите вы в этом доме живете? - с деловой суровостью поинтересовался один из штатских.

- Если так и дальше пойдет, то я еще подумаю, - пробормотала Марго и попыталась пройти мимо.

Но мужчина в штатском преградил ей путь:

- Есть пара вопросов.

- Послушайте… - она хотела вкратце рассказать ему о проблемах московских пробок, а заодно припомнить несостоятельность ментальной йоги, но он не дал ей и слова произнести.

- В этом подъезде произошло убийство, - его лицо стало каким-то совсем милицейским. Как у ГАИшника, который недавно пытался отчитать ее за то, что она, по его мнению, проехала на красный свет, - Убили вахтера. Вы могли бы уделить мне минутку внимания?

- А если я не хочу слушать про убийство вахтера, - попыталась отлынить Марго, - Или у вас есть указание сверху рассказывать об этом досадном происшествии в подробностях каждому встречному?

- Ну, что вы?! – опешил оперативник в штатском, - Я просто хотел задать вам несколько вопросов.

- А на каком основании я должна стоять тут и отвечать? – удивилась она.

- Ну… - совсем растерялся тот, - Мы можем пройти к вам домой…

- Послушайте, - Марго решительно отодвинула его с дороги, - Мне все равно нечего вам сказать. Меня тут с утра не было. И я не только не убивала вахтера, я даже не видела, как и кто это сделал. Петр Ильич был хорошим человеком, и мне его искренне жаль. Но ни вам, ни тем более ему я ничем помочь не могу. Всего доброго.

С этим она оставила онемевшего оперативника позади себя и вошла в подъезд.

Глава 9

Петр Бочкин как раз закрыл папку с делом, которое считал гиблым и совершенно не раскрываемым. Настроение у него было препоганейшее. В основном оттого, что, вернувшись на службу, он не успел испытать радости от вновь обретенной почвы под ногами. Все-таки намотавшись на вольных хлебах частного сыска, и постоянно кляня себя за то, что ушел с Петровки, он имел право насладиться хотя бы призрачным счастьем блудного сына, наконец-то ступившего на порог отчего дома. Однако такой возможности ему не дали, тут же навесив на него с пяток глухарей, от которых уже отказались его коллеги, и послав на треклятый мясокомбинат, который, как выяснилось, числился в негласном черном списке следователей. Теперь он был вынужден общаться с Марго, как с потерпевшей, что совершенно не входило в его планы, когда он принес свою трудовую книжку в отдел кадров на Петровке, 38. Он, дурачок, полагал, что будет заниматься поистине серьезными делами, а цыпочки типа Марго и ее подружки Изольды, которые прошлым летом успели замотать его до полусмерти, канули в прошлое. А выходило, что нет. Кошмар продолжался. Кроме того, начальство ежедневно трясло Бочкина по поводу пяти висяков. Да так усиленно, словно ему отдали в разработку бытовуху с единственным подозреваемым.

В общем, в этот вечер Петр намеревался вернуться домой и хорошенько напиться. Он встал из-за стола, как следует потянулся и пошел к вешалке, на которой его дожидался старый, видавший виды пуховик. Ехать в кабак было не на что. Зарплата следователя не предполагала гулянки в местах общественного питания. Выходило, что следователь мог расслабиться лишь дома, вздыхая над стаканом с дешевой водкой. Что Бочкин и намеревался исполнить.

Он уже взял пуховик. И тут его мобильный разразился трелью. Посмотрев на номер, он быстро засунул его в карман, решив, что ни при каких обстоятельствах не ответит абоненту. Абонент же оказался настойчивым. Звонки все продолжались и продолжались. Так что, когда он под непрерывные трели дошел до своего старенького Форда, терпение его лопнуло. Он вытащил телефон из кармана и нажал на кнопку соединения с такой силой, словно хотел раздавить аппарат к чертовой матери.

- Ну, где вы пропадаете! – зазвучал в его висках недовольный голос Марго, - У меня тут ЧП, а до вас не дозвониться.

- У следователя рабочий день с девяти до шести, - гаркнул Бочкин, - А сейчас, между прочим, половина девятого!

- Тогда потрудитесь оповестить всех преступников, чтобы они тоже не работали после шести, - ответила ему блондинка, - А то у вас несостыковка получается.

- Ну, хорошо, - сдался Петр, - Что у вас стряслось?

- Ничего хорошего! – Марго вздохнула, - Приезжайте ко мне домой и сами все увидите.

- Но если это какая-нибудь ерунда типа того, что вас залили соседи сверху… - начал было распаляться Бочкин, однако телефон неожиданно замолк. Марго отключилась. И это свидетельствовало о чем-то совсем не радужном. Ведь насколько он знал эту дамочку, она могла нести вздор даже под дулом пистолета.

***

- Это что? – войдя в прихожую Петр уткнулся в прикрепленный к зеркалу листок, на котором огромными буквами было написано:

«Уважаемые злоумышленники! Я не храню в квартире ничего ценного. Но если вы все-таки решились ее обыскать, просьба сохранить порядок. Заранее благодарю за понимание, Марго».

Внизу была приписка: «PS: Осторожно! Злая собака!».

- Это безобразие! Это такое неуважение, что мне даже трудно говорить! – Марго вела себя весьма сдержанно, - Я ведь по-человечески попросила быть поаккуратнее. Но, выходит, что преступники либо не умели читать, либо просто наплевали на мою просьбу!

- Хм… - он подавил смешок, - Думаю, скорее второе.

- Возмутительно! – она перешагнула через валявшийся на полу прихожей ворох одежды и пошла в комнату, обхватив плечи руками. Мао, звонко тявкая, резвился на разбросанных повсюду вещах, - Это еще хорошо, что завтра придет уборщица, - не переставала сетовать Марго, - А иначе, я просто не знала бы, что делать!

- Вы читаете Ремарка?! – Бочкин поднял с пола книгу и удивленно уставился на хозяйку квартиры.

- Что?! А… нет это предмет интерьера. Переплет прекрасно сочетался с гардинами в кабинете…

- Я так и подумал, - следователь аккуратно положил книгу туда, откуда взял, - У вас что-то пропало?

- Вы еще спрашиваете! – она остановилась посредине гостиной, рядом с вывороченным из горшка причудливым растением, земля от которого черным слоем покрывала бежевый ковер, - У меня начисто пропала вера в человеческую порядочность!

- А еще? – осторожно осведомился Бочкин.

- Вам этого мало?! После таких переживаний многие ушли в монастырь!

- Неужели, и вы собираетесь? – неожиданно воспарял духом следователь, подумав, что неудачный день заканчивается весьма даже неплохо.

Однако его надежды тут же рухнули:

- Вот еще! – Марго фыркнула, - Уж лучше я найду тех, кто это сделал, и сама подстригу их в монахи.

- Ну, хорошо… а из материального ничего не пропало? – Бочкин вздохнул. Усталость снова навалилась на его плечи.

- А откуда мне знать, - она пожала плечами, - Разве тут можно понять, что пропало, а что осталось. Ведь ни одной вещи нет на своем месте!

Она показательно раскинула руки. Действительно в комнате, да и по всей квартире царил полный хаос. Шкафы и ящики были раскрыты и зияли голодными пустыми ртами, как ненасытные галчата. Их содержимое вперемешку валялось везде, где можно. Мягкая мебель была перевернута, а местами и вспорота. Из нее торчала белая набивка. Технику вытащили из ниш и какую-то даже вскрыли. Металлические и пластиковые детали были разбросаны повсюду. Картинки на стенах теперь висели криво, а некоторые и вовсе уже не висели.

- Соседи что-нибудь толковое говорят?

- Я похожа на женщину, которая таскается по соседям с дурацкими вопросами в столь поздний час?! – возмутилась она, - В конце концов, все мои соседи – приличные люди!

- Значит, по-вашему, выходит, я похож на мужчину, который нарушает спокойствие приличных людей в столь поздний час, - кисло съязвил Петр.

- Точно, - согласилась с ним блондинка, не услыхав сарказма, - Вы именно такой человек. Тут кстати ваши коллеги уже всем надоели за сегодняшний вечер. Так что не рассчитывайте на радужный прием.

- Да? – напрягся Бочкин, который еще заранее почему-то был уверен, что все не так просто, как кажется, - А в вашем доме что-то еще произошло?

- Произошло. Убили нашего вахтера. Я подошла к подъезду как раз в тот момент, когда выносили его тело.

- Я так и знал, - глухо заключил Петр и сел на перевернутый пуфик.

- В таком случае вы весьма незаурядная личность, - Марго подхватила Мао и направилась в прихожую, - Вы будете вызывать ваших коллег?

- На предмет? – не понял Бочкин.

- Ну, как же… отпечатки пальцев и все такое. Хотя… я думаю, обыск в моей квартире совершили те же люди, что и в моем кабинете. А раз там они не оставили никаких следов, глупо надеяться, что они допустили такую оплошность здесь.

- Это вы правы… - он кивнул на ковер, - Они даже ботинки тряпками обернули, чтобы было не понятно какой размер. Видите, следы размазанные, - Он поднялся, - Где у вас телефон?

- Если бы я знала, - Марго хмыкнула, - Так вы решили вызвать помощь?

- Надо. Скорее для порядка. А вы пока все-таки посмотрите, что пропало?

- Даже не подумаю, - она нацепила шубу и пошла к двери, - Я тут больше ни секунды не останусь. Слишком печальное зрелище. Опишите все, как есть. Я потом посмотрю.

- Да вы с ума сошли! – в отчаянии взревел Бочкин, - Тут писать на неделю!

Она развела руками:

- А что вы хотели?! Легкой работы не бывает!

Дверь за ней закрылась. Следователь с обреченным видом оглядел перевернутое вверх дном пространство, опустился на пуфик и вытащил из кармана мобильный телефон.

***

Сев в машину, Марго крепко задумалась. С одной стороны ей совершенно не хотелось оставаться в разгромленной квартире, да еще в компании шумных оперативников, на вопросы которых ей волей-неволей придется отвечать. Однако, с другой стороны, податься в такой поздний час ей было некуда. И не к кому. Марго обладала широким кругом знакомых, но настоящих друзей, к кому можно по-простому заявиться в одиннадцатом часу ночи, она не имела. Если, конечно, не считать Изольды. Но Изольда сама находилась как раз на таком жизненном переломе, когда говорить о том, что у нее есть собственный дом, было преждевременно. Впрочем, Марго ей все-таки позвонила. Подруга ответила слишком громко, стараясь перекричать сотню голосов и музыкальный фон.

- Ты где? – поинтересовалась Марго.

- О! На корпоративной вечеринке своего Семенихина. Они тут что-то такое празднуют, я пока не поняла что. Но видимо нечто грандиозное. Завтра возвращаемся первым самолетом.

- Так ты не в Москве? – опечалилась блондинка.

- Сегодня утром Семенихин сдернул меня в аэропорт и уволок на Крит. И все только ради того, чтобы я увидела, какую шикарную вечеринку он закатил для своих служащих, - Изольда фыркнула, - Но, в общем, не плохо. Знаешь, перемена обстановки действует лучше всякой ментальной йоги.

Распрощавшись, Марго отключила телефон. Она подумала еще немного и набрала номер Алины. Конечно, набиваться в гости в столь поздний час к малознакомому человеку не прилично, но не ночевать же ей на улице. Алина ответила не сразу. А когда заговорила, стало понятно, что домой к ней Марго не попадет. Она ехала в машине, и голос у нее был настолько взволнованный, что она даже могла не сообщать, куда. Тем не менее, она не стала скрывать:

- Знаешь, Ники оказался таким… - она загадочно помолчала, чтобы Марго оценила все его прелести по памяти, потом продолжила, - Мы договорились встретиться с ним сегодня вечером. Конечно, для первого свидания это уже несколько поздновато, но его бизнес-ланч с компаньоном затянулся до девяти.

- Я бы на твоем месте не поощряла такое увлечение работой. До добра это не доведет, - Марго вздохнула.

- Что поделаешь, - Алина легкомысленно хихикнула, - современные мужчины по уши в делах. И вытащить их из этого трудового болота не так-то просто. Если я хоть немного не пойду на компромисс, мы никогда не встретимся.

Она полетела на свое первое свидание с весьма приятным во всех отношениях Николаем Рябцевым, а Марго осталась сидеть в машине подле своего подъезда. Как назло, у нее засосало под ложечкой. И тут ей пришла в голову довольно заманчивая идея.

***

Яков открыл дверь квартиры, которую снимал уже неделю, прошел не раздеваясь, педантично включил свет в каждой комнате и только после этого вернулся в прихожую. Он терпеть не мог темноты. Раздевшись, он протопал в гостиную, плюхнулся в большое кресло перед огромным во всю стену окном и с шумом выдохнул. Ночная Москва с двадцатого этажа смотрелась настоящей красавицей. Море разноцветных огней: линии желтых точек улиц и проспектов, синий и красный неон рекламы, рассеянная по камню подсветка, пики башенок, высвеченных голубым. Яков любил большие города и ненавидел предместья и захолустья. В глуши ему всегда казалось, что время остановилось, и потому все потеряло смысл. Еда становилась безвкусной, сон – мучительным, а дела разлаживались сами собой. Потому что в них не было никакого интереса. Он не понимал тех, кто живет в загородных домах. Он всегда селился на самом высоком из доступных этаже, чтобы парить над огромным городом, ощущая его дыхание. Ему казалось, что от мегаполиса к небу поднимается колоссальная энергия и те счастливцы, кто обитают на высоте птичьего полета, купаются в ней как в живительном океане.

«Прекрасно, - подумал про себя Яков, глядя на уходящий за горизонт сияющий город, - Жаль, что я тут не могу оставаться сколь угодно долго…».

Он хотел было подняться и пойти на кухню, дабы перекусить чего-нибудь перед сном. Как у всякого холостяка, в его холодильнике имелись кое-какие запасы с расчетом на наступление ледникового периода или еще какого-нибудь катаклизма, когда в магазинах будет шаром покати. И тут его мобильный затрещал.

- Слушаю, - Яков усмехнулся.

- Ты говорил, что готов встретиться со мной немедленно, - заявила Марго.

Он покосился на свои часы – настоящий «Ролекс». Стрелки подбирались к одиннадцати ночи. Он не стал напоминать, что «готов был немедленно с ней встретиться» более двух часов назад. Вместо этого он изобразил некое подобие радостного энтузиазма:

- Я не отказываюсь от своих слов. Буду рад видеть тебя хоть сейчас.

И подавил зевок. После трудного дня ему очень хотелось в спальню. Он представил себе, как ляжет на кровать, включит телевизор и мирно заснет, убаюканный какой-нибудь монотонной ночной передачей. В этот момент прелестные синие глаза Марго, которые ему так нравились, несколько потеряли свою притягательную силу.

- Что ж… Я тут подумала, зачем ждать. Я свободна, спать мне не хочется, почему бы мне не услышать сегодня то, о чем ты собирался рассказать мне завтра.

- Где? – он невольно поморщился.

- Есть такое кафе на Петровском бульваре. Называется «Дом кофе». Я буду там через полчаса. Я уже в машине.

Она отключилась и, видимо, надавила на педаль газа. Яков вздохнул, на секунду зажмурился и крепко ругнулся. Затем рывком встал с кресла и даже подпрыгнул по инерции.

***

Несмотря на поздний час и середину недели, в кафе было довольно оживленно. Припозднившиеся бизнесмены заканчивали обсуждать дневные дела, влюбленные парочки строили планы на будущее, девушки болтали о всякой чепухе, не забывая стрелять по сторонам глазами в надежде подцепить припозднившихся бизнесменов на надвигающуюся ночь. Москва, утомленная бизнес-ланчами, деловыми визитами, суетой и пробками стремительно меняла ритм, готовясь к наступлению второго дыхания. Просыпались и прихорашивались те, кому не ведомы дневные заботы, переодевались и садились в машины еще час назад вернувшиеся с работы топ-менеджеры, весь день усердно внедрявшие бренды своих компаний в надежды и помыслы потенциальных покупателей. Маркетологи, пиарщики и биржевые маклеры сливались с директорами, юристами, актерами и студентами в едином порыве провести эту ночь как последнюю в своей жизни. Столица уже наполнялась гулом их взаимных приветствий, «чмоками» их подруг и бренчанием льда в их бокалах. Модные ди-джеи ставили миксы. Бармены творили изысканные коктейли. Все это уже происходило где-то. Но в этом кафе наступающая ночь все еще ощущалась как конец дня. Тут меж столиков витала заслуженная усталость и спокойная расслабленность. Было тихо и уютно. Едва уловимый музыкальный фон лишь добавлял вечерней неги и располагал к приятным мыслям об отдыхе.

- Так что ты мне хотел сообщить? – Марго лениво ковыряла вилкой в куске торта. Она не любила есть в присутствии мужчины. Тем более мужчины, который ей нравился.

- Что ты мне снишься вторую ночь, - по дороге с Якова слетела его сонливость. Так что к кафе он подъехал свежим, как после долгой ночи, проведенной в удобной постели. Глаза его горели влюбленным энтузиазмом, а сердце неистово билось в предвкушении свидания.

- По-твоему, именно эта информация заставила меня позабыть покой и примчаться к тебе на встречу? – она склонила голову на бок.

- А почему бы и нет, - он вытащил из кармана небольшую коробочку и положил ее перед Марго, - Дамам принято дарить цветы. Я действительно думаю о тебе постоянно.

Она словно нехотя раскрыла ее, и больше искренне, нежели ради приличия ахнула. На черном бархате покоилась брошь в виде цветка, сплошь усыпанная бриллиантами. Вместо сердцевины у драгоценного соцветия был немаленький бриллиант с булавочную головку. Лучи, исходившие из всех светильников в помещении, молниеносно устремились к его граням. Он вспыхнул и заискрился, разбрасывая блики по своим более мелким собратьям на лепестках.

- Какая прелесть! - шепнула блондинка, зачарованно глядя на игру света внутри маленькой коробочки, - Это просто чудо!

- Я рад, что тебе понравилось, - без тени самодовольства, которое бы ему простилось в этот момент, произнес Яков, - Такой искушенной в драгоценностях женщине трудно угодить. Мне пришлось поломать голову, чтобы произвести впечатление.

- Спасибо, - она одарила его теплым сиянием своих синих глаз.

- О, не стоит, это моя работа…

- В каком смысле?

Он поперхнулся, сообразив, что сморозил какую-то глупость. Потом поспешно поправился:

- Ну… я к тому, что я профессионал. И мне стыдно было бы преподносить даме всякую дрянь. Вот, к примеру, в живых цветах я полный профан, поэтому меня не стоит винить если я не к месту осыплю тебя желтыми розами или белыми фиалками. А все, что касается бриллиантов, тут на меня можно положиться.

- А… - улыбнулась она, - Ну если так…

- О`кей, - он неожиданно перешел на деловой тон, хотя Марго с удовольствием еще немножечко продолжила разговор о драгоценностях, - Давай теперь о том, что мне удалось узнать. Скажу сразу, новость не из приятных.

- Может быть отложим ее до завтра?

- Ни в коем случае, - он шутливо испугался, - Я имею все шансы унести ее с собой в могилу, если не поделюсь с кем-нибудь еще. Конечно, правильнее было бы сообщить ее по радио, тогда у злоумышленников уж точно не будет соблазна устранить всех посвященных в их тайну. Но… мне кажется сомнительным, что на радиостанции согласятся транслировать это в эфир. Все-таки новость касается довольно влиятельной персоны.

- Ты меня уже достаточно заинтриговал, - Марго поморщилась. Она терпеть не могла долгих и витиеватых вступлений.

- Прости. Вчера утром мне пришла в голову одна не слишком приятная мысль. Я позвонил по своим знакомым, дабы проверить ее прежде, чем сообщать тебе. И неожиданно нарвался на подтверждение этой своей идеи. Теперь я уже могу сказать с точностью 100 процентов, что я прав. У меня пока нет на руках доказательств, но это лишь вопрос времени.

- Яков, прекрати ходить вокруг, - вспылила блондинка, - Пора бы уже и рассказать про свои проверенные мысли и подтвержденные идеи. Иначе я начну думать, что ты втягиваешь меня в международный заговор. А я этого терпеть не могу!

- Все, все! – он замахал руками, заметив, что она собирается с треском захлопнуть бархатную коробочку, - Значит история такая… В Швейцарии есть фирма, которая занимается производством бриллиантов.

- Как это? – удивленно вскинула брови Марго.

- Очень просто. Ты ведь, верно, знаешь, что бриллиант – это в химическом смысле соединение углерода. В природе чистое соединение углерода представлено в трех видах: уголь, графит и алмаз. Иными словами, алмаз можно выплавить в печи при определенных условиях. А потом огранить, превратив его тем самым в бриллиант.

- Похоже на алхимию…- зачарованно прошептала блондинка, - Это когда золото из ничего получали.

- Н-да… - Яков понял, что школьный курс химии Марго либо пропустила, либо не приняла к сведению, - тогда продолжение моей истории покажется тебе еще больше сказочным. Но поверь на слово специалисту, это чистая правда. Ни доли вымысла. Рынок технических алмазов полностью состоит из искусственных. К тому же искусственные бриллианты весьма успешно используются и в ювелирной промышленности. Видишь ли… жизнь на нашей планете по большей части состоит из углерода. Его много и в воздухе, и в почве, и в организмах. В задачу производителей алмазов входит вычленить чистый углерод из его соединения и заставить сцепиться определенным образом.

- Ты собираешься описать мне весь процесс? – она заскучала.

- Ни в коем случае! Я только хочу, чтобы ты поняла, что нет ничего странного в том, что алмаз можно произвести из чего угодно. Ну, или почти что так.

- Ну, хорошо. Допустим. При чем тут я, Изольда и Влад?

- Вернусь к началу своего повествования. В Швейцарии существует фирма, которая производит алмазы из живых организмов. Вернее, из организмов, которые были живые, а впоследствии умерли. Понимаешь?

- Нет, - честно призналась она.

- Извини, это я виноват. В моем рассказе больше загадок. Это потому, что я очень волнуюсь. В этой швейцарской фирме делают алмазы из покойников.

Наступила пауза. Яков ожидал эффекта от произнесенной речи. Марго же пыталась представить то, о чем только что услышала. Наконец, она произнесла:

- Зачем?

- Ну, как же… Допустим, у некоей дамы умирает ее любимая кошка. Вот вместо того, чтобы закопать ее на кладбище для животных, она решает, так сказать, увековечить ее. Она несет ее тушку в эту фирму, там из нее делают небольшой бриллиант, она вставляет его в кольцо и потом носит свою обожаемую Мусю до конца дней своих на пальце. Теперь понятно?

- Ох, господи! – Марго закатила глаза, - Так бы сразу и сказал. А то нагородил про органические соединения и определенные условия. Я уж думала, что сейчас речь пойдет о научных открытиях. А тут такая бытовая ерунда. И что?

Мао, до сего момента лежащий на свободном кресле, навострил уши и неожиданно заскулил. Марго погладила его по холке и ласково проговорила:

- Не волнуйся, дорогой, это безобразие касается только кошек.

- Увы, - разочаровал их Яков, - Это касается всех живых существ. На фирме делают бриллианты из любимых кошек, собак, обезьян, лошадей и прочих домашних животных. А недавно один индийский бизнесмен заказал камень из своего безвременно усопшего любимого слона.

- Прекрати нервировать моего пса, - строго отчеканила Марго, - он сегодня и так уже натерпелся! Ты действительно хочешь мне сообщить нечто важное?

- Видишь ли… В Европе не так много земли, а потому места на кладбище стоят довольно дорого.

- Фу, ты! – блондинка помотала головой, - Ты и в правду думаешь, что эта информация сейчас занимает меня больше всего остального?

- Сейчас займет, - пообещал Яков, - Эта фирма делает бриллианты и из людей. Такой способ похорон даже весьма популярен в странах Западной Европы. Стоимость произведенного из человеческого тела бриллианта где-то около пяти тысяч евро, что, даже дешевле места на кладбище и похоронных издержек. Теперь, понятно?

- Ты хочешь сказать, что жители Италии, Франции и других преуспевающих европейских государств переплавляют своих усопших родственников в бриллианты? Но я об этом ничего не слышала!

- Ну, похоронные дела не принято афишировать в модных журналах. Ты ведь ни разу не читала в Космополитене про косметику или смокинги для покойников, - усмехнулся он.

- Боже упаси!

- Те, кому это нужно, узнают как-то иначе. Одним словом, фирма в Швейцарии процветает. Но я все это к тому веду, что после твоего рассказа о невзрачных бриллиантах госпожи Кравченко, над которыми она трясется как над сокровищем, мне пришла в голову мысль. Я позвонил по своим каналам и выяснил, что Елизавета Кравченко обращалась в эту швейцарскую фирму пять раз. И все пять раз получила по бриллианту.

- Она что, скупает бриллианты, сделанные из чужих покойников? – округлила глаза Марго.

- Почему из чужих? – опешил Яков, - Из своих. Все пять раз она привозила из России своего усопшего супруга. И из каждого был сделан бриллиант.

- То есть у Кравченко и в самом деле было пять мужей?! И все они умерли?! Это не просто слухи?! Вот это новость! – Марго воскликнула так громко, что присутствующие в кафе вздрогнули и уставились на нее долгими немигающими взглядами.

- Тсс, - Яков прижал палец к губам, - Это конфиденциальная информация. Швейцарская фирма, разумеется, не имеет права разглашать имена своих клиентов. Но у меня большие связи в бриллиантовом мире…

- Ты хочешь сказать, что у Кравченко пропала коллекция ее покойных мужей? – наконец, догадалась блондинка, - И каждый из них стоит по пять тысяч евро… Хм… пять умножить на пять… - она надолго замолчала, пытаясь произвести в уме сложные подсчеты.

- Двадцать пять тысяч, - пришел ей на помощь Яков.

- Но все равно для Елизаветы это копейки, - Марго пожала плечами. Она выглядела разочарованной.

- Я думаю, тут что-то другое, - усмехнулся он, - Тебе не кажется странным, что женщина каждый раз таскает на самолете своего вновь представившегося мужа, чтобы сделать из него бриллиант? А потом, педантично подписав, хранит их на бархате в коробке. Да здесь явно какая-то тайна!

- Слушай, эту тайну пускай разгадывает ее личный психиатр, - отмахнулась блондинка, - А мне нужно поговорить с Изольдой… Нет, ну надо же!

Она решительно засобиралась. Протянув руку, чтобы взять Мао, она неловко смахнула со стола коробочку с чудесным подарком.Далее все произошло молниеносно, и если бы не последующий шум, то, по всей видимости, произошедшего никто бы и не заметил. Так вот: Яков стремительно юркнул под стол за коробочкой, в этот момент что-то стукнуло в большое стекло кафе. Стукнуло так, если бы в него со всей своей глупой мощи врезался майский жук. После этого из рук проходившего за их столиком официанта вылетел поднос, слово кто-то невидимый с силой дернул его в сторону. Сам же официант от удивления настолько растерялся, что рухнул, и уже на полу все еще продолжал хлопать глазами и раскрывать рот в немом вопросе «как же так?!». А еще спустя секунду оглушительно завизжала девица, которая сидела за столиком у окна. Не прекращая верещать на максимально высокой ноте, она тыкала пальцем в стекло, в котором зияла небольшая дырочка. Все, почему-то замерли, заворожено глядя на это отверстие. Поняв, что ей удалось сконцентрировать внимание на стекле, девица неожиданно умолкла. А может быть силы ее закончились. Наступила давящая тишина. Первым опомнился посетитель, по виду бизнесмен, которой, видимо, лучше других был осведомлен о происхождениях подобных дыр в стеклах.

- У… - многообещающе протянул он, - Ребят, это пуля!

Он крякнул и почему-то поспешно спрыгнул со стула на пол, где замер, прижавшись щекой к полу. Его примеру последовали все, включая двух других официантов и выбежавшего на крик менеджера. Сидеть остались лишь Марго с Яковом. Марго удивленно огляделась по сторонам. Картина живо напоминала сцену из голливудского блокбастера, которая следовала после сурового объявления нехорошего персонажа: «это ограбление!». Наверное, другой человек последовал бы примеру окружающих хотя бы из чувства солидарности. Но Марго всегда делала лишь то, что хотела в данный момент. И ей было глубоко безразлично, согласны с ней эти окружающие или нет. Она пыталась найти официанта. Найдя его под своим столиком, она недовольно повела плечами и потребовала:

- Счет, пожалуйста!

Глава 10

У Бочкина тряслись руки. В первую очередь от усталости. Стрелки часов приближались к двум ночи, а конца его рабочему дню по вине его светловолосой потерпевшей видно не было.

- Мы с Лариской пили капучино, - в сотый раз настойчиво повторила девица, с неоправданно для начала февраля загорелой кожей, - И тут как жахнет в стекло! Я вздрогнула. Потом что-то пронеслось у меня прямо перед лицом! – она всхлипнула, - А потом я увидела дырку в стекле!

Она повторяла эту историю по кругу, не меняя ни интонацию, ни детали. Словно механическая кукла, завод которой все никак не закончится. Бочкину очень хотелось ударить ее по голове, чтобы она переключила свое внимание на вновь открывшиеся обстоятельства своей жизни. Но он не мог позволить себе такую вольность. Он был следователем МВД при исполнении. А следователи МВД не лупят свидетелей по голове. Даже самых надоедливых.

- Ну, что я тебе скажу, - подойдя к нему, баллистик Ретенов словно не заметил загорелую девицу. Впрочем, может быть уже все воспринимали ее как ненавязчивый музыкальный фон, - Пуля выпущена с дальнего расстояния, что говорит о том, что, скорее всего, ствол был с оптическим прицелом. Так что по всем статьям стрелял профессионал. Пуля попала в чайник, который стоял на подносе официанта. В общем, всем тут жутко повезло.

- А куда стреляли-то? – тихо спросил Бочкин, одурманенный бесконечным повторением истории про кофе капучино.

- Ну, если преступник не метил в чайник… - Ретенов усмехнулся, - Тогда он хотел попасть либо в человека, сидящего за центральным столиком, либо в того, кто сидел за столиком у стены.

- За столиком у стены никто не сидел, - Бочкин обреченно вздохнул, - Он пустовал.

- Тогда другой альтернативы нет, - развел руками баллистик и нехорошо покосился на Якова, который сидел как раз на том месте, куда, по его расчетам, летела пуля.

- Ну и что вы об этом думаете? – поинтересовался Бочкин у случайно выжившей, - У вас есть предположение, кто желает вам смерти настолько, что не побоялся стрелять в вас в центре Москвы. Я уж не говорю, что тут наше управление в трех шагах!

- Вопиющая наглость! – поджала губы Марго, - Это надо же как распустили преступников! Теперь мне понятно, отчего на Петровке так опасаются незваных посетителей. Им дай волю, так они начнут палить прямо в ваших коридорах.

- Воли им никто не даст, - успокоил ее Бочкин и снова посмотрел на ее кавалера, - А вы Яков Генрихович, можете что-то добавить?

Тот несколько растерялся. Все-таки не каждый день тебе сообщают, что ты едва не погиб от пули. Несколько справившись с эмоциями, он пожал плечами:

- Вы знаете… если бы такое произошло лет десять назад, я бы еще мог что-то предположить. Все-таки времена были опасные. Особенно для тех, кто имел дело с бриллиантами. Но сейчас… У меня белый бизнес, ни в каких махинациях я не замешан…

- Ну-ну, - по тону следователя было понятно, что он не верит, - Все так говорят. Однако скрывать правду в данной ситуации неблагоразумно. Ведь преступник промазал. А это значит, он не удовлетворен проделанной работой. И попробует прикончить вас в другой раз. В общем, не успокоится, пока не добьется своего. Или пока мы его не остановим…

- Уж лучше второе, - с жаром согласился Яков, - Но, господин следователь, если бы я кого-то действительно опасался, разве стал бы я разгуливать по городу без охраны, да еще ночью! Уж, наверное, я себя бы защитил. К тому же я, как вы заметили, тут не один. И не в моих правилах подвергать даму неоправданному риску. Ведь могли же попасть и в Марго. Это просто чудо, что все мы в этом кафе отделались легким испугом.

- Но может быть вы чего-то не знаете? – попытался Бочкин.

И услышал, в общем, то, что ожидал:

- Если бы мне грозила серьезная опасность, я бы знал. Видите ли, я торгую бриллиантами, то есть через мою фирму проходят огромные финансовые потоки. Соответственно моя служба безопасности работает исправно. Они просто физически не могли бы не отследить, что кто-то хочет меня убить.

- Тогда остается последнее: вас просто приняли за другого. То есть обознались, - следователь покачал головой. Он сам себе не верил, по опыту зная, что из оружия с оптическим прицелом, да еще с дальнего расстояния стреляет профессионал. А профессионал никогда не ошибается в выборе мишени.

- Ну, вот еще! – Марго фыркнула с таким видом, словно Бочкин ненароком задел честь ее кавалера, - Стреляли именно в Якова! И дело тут в покойных бриллиантах Кравченко. Разве не понятно?!

- К-каких бриллиантах? – поперхнулся Петр.

- О, господи!

Она пересказала ему историю, которую до выстрела услышала от Якова. Сам он молчал. Бочкин внимательно слушал, а когда она замолчала, долго соображал. Потом решил уточнить:

- Получается, что госпожа Кравченко переработала своих покойных мужей в коллекцию бриллиантов? Но это же… это же… как-то не по-человечески. Выглядит, простите, как надругательство над прахом усопшего.

- Вот вы ей это и скажите, - наконец, разомкнул губы долго молчавший Яков, после чего посмотрел на Марго, - Но я искренне не понимаю, зачем в меня стрелять даже в этом случае?

- А разве не ты недавно шептал мне, что это строго конфиденциальная информация? И что ты должен непременно ее рассказать еще кому-то иначе твоя жизнь под угрозой?!

- Но… - он неловко усмехнулся, - Я просто шутил…

- Да? А вот убийца не шутит. Судя по всему, он относится к этой информации вполне серьезно.

- Ну… - Бочкин почесал затылок, - Во всяком случае, в вас же никто не стрелял, пока вы не полезли в тайны госпожи Кравченко.

- Вы что, тоже находите версию Марго жизнеспособной? – удивился Яков.

- Пока, за неимением других я не вижу смысла ее отметать, - он представил себе, как завтра огласит весь этот бред в кабинете полковника, и ему стало нестерпимо зябко.

- Но это же просто… черт знает что! – возмутился Яков.

- А обыск в моем кабинете, в котором, я напомню, нашли мертвого охранника! – вклучилась Марго, - А разгром в моей квартире, да еще и убийство вахтера моего подъезда!

- Подожди, - он тронул ее за руку, - Про квартиру ты мне ничего не рассказывала. Это давно случилось?

- Сегодня, - с чувством ответила она, - А почему, ты думаешь, мне пришло в голову перенести наше свидание на этот вечер? Я еще даже не решила, в какой гостинице остановлюсь.

- Я только что из квартиры Марго, - грустно подтвердил Бочкин, видя, что Яков отказывается верить такому неприятному стечению обстоятельств, - Там действительно все вверх дном.

- Ох, ты, блин… - протянул блистательный кавалер, после чего обхватил голову руками и надолго замолчал.

***

Специализированный реабилитационный центр располагался в сосновом бору, недалеко от Минского шоссе. Центр находился в двухэтажном здании из красного кирпича, выполненном в стиле английского поместья: с галереями, башенками и высокой покатой крышей из зеленого шифера. Даже теперь, на черной от влаги земле, на которой вместо сочной травы, живописных клумб или, что больше подходило для начала середины января, пышных и белых загородных сугробов, торчала слабо-зеленая жалкая поросль, дом смотрелся сказочным замком. И располагал к приятным мыслям об уюте, царившим внутри. Однако высокий чугунный забор и прочные двери, оборудованные магнитными замками, свидетельствовали о том, что насладиться внутренним убранством поместья дано далеко не каждому желающему.

Как ни странно, калитку ту же открыли, едва Марго назвала себя в переговорное устройство и глянула в глазок камеры. Как будто тут ждали именно ее. Она прошла по мощеной плиткой дорожке, и еще не успела супить на крыльцо, как дверь дома распахнулась, и на пороге ее встретил улыбающийся эскулап в белом халате.

- Добрый день, - с непонятным энтузиазмом приветствовал он ее, - Мы о вас уже знаем. У нас все готово!

- Что готово? – Марго оглянулась и, увидев, что дверь калитки закрылась, поняла: ловушка захлопнулась. Она сама приехала сюда, и теперь вряд ли кто-нибудь ее освободит.

Заметив испуг в ее глазах и нерешительность в движениях, эскулап улыбнулся еще приветливее:

- Ой, ну не подумайте ничего! У нас же реабилитационный центр, а не психушка принудительного лечения.

- Мне все равно, - пробормотала Марго, соображая, как ей выпутаться из безвыходной ситуации.

- Прекратите, - он поманил ее рукой, приглашая войти, - Из нашего центра больные могут уйти, когда им вздумается.

Он широко открыл дверь и вышел на крыльцо. После чего представился:

- Я главный врач этого заведения. Меня зовут Андрей Скрябин. Я, кстати, в родстве с композитором.

- Послушайте, - Марго все топталась на предпоследней ступеньке, - Мне решительно все равно, с каким композитором вы в родстве. Объясните, почему меня тут так ждали? Иначе я побегу к калитке и буду молотить по ней кулаками.

Врач немало удивился, потом усмехнулся:

- Во-первых, это ни к чему не приведет. Места тут глухие, а калитка надежная. Так что колотить в нее себе дороже. Кстати, вас никто от этого останавливать не собирается. У нас такие правила – все делают, что хотят, если это не угрожает ничьей жизни. Ну, разумеется, персонала это не касается. Мы же на работе. А, во-вторых, чего вы вдруг переполошились? С вами, кстати, такое часто случается? Если да, то имеет смысл проконсультироваться с врачом. Пусть даже со мной. Вполне возможно, что у вас расшатаны нервы, и вам хорошо бы полежать в нашем центре недельку-другую.

- Я знаю, что у меня нервы расшатаны не хуже вашего! – заявила Марго, снова обретая почву под ногами. Она поняла, что насильно ее тут никто держать не собирается, - И по этому поводу я уже давно консультируюсь со следователем МВД. Так что не будем терять время. Я пришла, чтобы поговорить с вашей пациенткой, некоей Елизаветой Кравченко. И судя по всему, она меня ждет.

Она, наконец, поднялась на крыльцо и вошла в дверь. Внутри особняк выглядел так же шикарно, как и снаружи. Паркет, ковры, картины в золоченых рамках, камины и удобная мягкая мебель. Непонятно откуда доносились щебет лесных птиц и отдаленный шум водопада.

- Лизе очень нехорошо, - доверительно сообщил ей потомок композитора.

- Не хуже, чем мне, - сухо ответила Марго и скинула ему на руки шубу. После чего она заботливо поправила Мао, который пригрелся в ее сумке, и поинтересовалась, - Куда идти?

- На второй этаж, - сообщил доктор, бережно вешая шубу на плечики.

- Кстати, очень интересно, кто это оповестил вас о моем приезде?

- Так сама Лиза! Все повторяет: Марго, да Марго. Я даже думаю, что ваше появление послужит положительным толчком к ее выздоровлению. Она уверена, что только вы в состоянии решить ее проблему.

- Хм… - блондинка пошла к лестнице с добротными деревянными перилами, - Лично я в этом сомневаюсь. Во всяком случае, я не могу вернуть ей то, что спровоцировало ее депрессию. У меня этого попросту нет. И я не понимаю, с чего она вдруг решила, что я…

Доктор замахал руками:

- Не нужно подробностей! Я не любопытен, знаете ли. По долгу службы я лечу тут таких людей, в нюансы жизни которых вникать себе дороже. Остановимся на том, что Лиза в вас верит. А уж оправдаете вы ее надежды или нет, посмотрим.

Они поднялись по лестнице, молча прошли по длинному коридору, в который выходило множество дверей. Возле последней Марго остановилась, потому что идти дальше было некуда.

- Вот и чудненько, - заулыбался Скрябин и постучал в дверь.

- Входите, - раздался слабый голос Кравченко.

Доктор отворил дверь и впустил Марго.

Палата представляла собой прекрасно обставленную комнату. В центре стояла огромная кровать с балдахином, у окна бюро, у стены диваны, журнальный столик и телевизор. Елизавета сидела на одном из диванов и листала журнал. Все это выглядело так, словно она была хозяйкой шикарного поместья. Увидев Марго, она сдержанно улыбнулась и жестом пригласила ее присесть рядом с собой.

В этот момент Марго захотелось ее придушить. Такое с ней случалось крайне редко, а если быть точной, то вообще впервые в ее жизни. Никогда доселе она так кого-то не ненавидела. Едва сдерживаясь, чтобы не скатиться на истеричные нотки, она проговорила:

- Елизавета, я не намерена далее терпеть этот произвол. Вы прекрасно знаете, что у меня нет ваших бриллиантов. И я не понимаю, с какой стати вы обвиняете меня в краже каких-то паршивых камней, которые выглядят как дешевка! Да они дешевкой и являются! И вообще, думать, что кто-то из нашего круга способен на воровство – это же просто неприлично!

Кравченко отложила журнал в сторону, долго и изучающее смотрела на нее, а потом, неожиданно мягко улыбнулась:

- Успокойтесь, Марго. Мне нужно с вами поговорить. Я вас ждала, полагая, что рано или поздно вы все-таки придете. И я не ошиблась.

- Еще бы! – Марго отошла к столу, - Вы сами возбудили во мне желание сюда приехать. Вы устроили настоящую травлю. Наболтали своему брату, что я – воровка. Санкционировали обыск в моем рабочем кабинете с убийством охранника, ваши люди перевернули вверх дном мою квартиру, убили вахтера в моем подъезде, который, видимо, задал ненужный вопрос, а прошлой ночью приказали убить Якова. И вы призываете меня успокоиться?! Да вы просто сумасшедшая!

В глазах черной вдовы метнулась тень нездорового беспокойства. Она заозиралась и вдруг, прижав палец к губам, зашептала:

- Тихо, прошу вас! Пожалуйста! Я честное слово сожалею, что вам причинили столько неприятностей!

- Неприятностей?! – воскликнула Марго, - Вы в своем уме?! Вы слышали, что я только что сказала? На вашей совести два трупа! Вы зачем-то охотитесь за Яковом, который к вашим бриллиантам вообще не имеет никакого отношения. Вы уже убили двух невиновных, и собираетесь лишить жизни третьего! Это у вас неприятности, милочка! Да, да, да! Потому что вами очень интересуются люди с Петровки. И очень скоро они на вас выйдут, потому что я им в этом помогу от всей души. Ведь мне совсем не нравится ни вся эта история в целом, ни ваши методы решать свои проблемы в частности! К слову сказать, вы можете перестрелять все мое окружение, даже моих соседей, с которыми я не здороваюсь. Ваши драгоценные бриллианты это все равно не вернет. Просто потому, что у меня их нет. И, кстати, не надейтесь, что вам, как и раньше, удастся уйти от ответственности за убийства. Вы богаты – это факт. Но теперь сажают и не таких. К тому же у вас настолько дурная репутация, что вас просто побояться выгораживать. Да и я тоже не беззащитная овечка. Я хоть сейчас могу позвонить двум силовым министрам, которые пришлют сюда по взводу быстрого реагирования! Можете не ухмыляться, они это уже делали. Сделают и еще раз.

Произнеся столь пылкую речь, Марго перевела дыхание и замолчала.

- Вы знаете все… - тихо и горько произнесла Кравченко, - Именно поэтому я вас и подозреваю. Видите ли, только знающий человек, мог забрать у меня эти бриллианты. Я думаю, вы сделали это в надежде шантажировать меня. Ведь за них я действительно могу выполнить любой трюк, как цирковая собачка за кусок сахара. Наверное, вы хотели попросить меня, чтобы я оставила Влада в покое, да?

Она всхлипнула и вытерла катящуюся по щеке слезу тыльной стороной ладони.

Марго вздохнула:

- Как еще вам объяснить, что я не брала ваших дурацких бриллиантов. Понимаете? В конце концов, мы с Антониной действительно зашли в комнату, которую вы нам не показали. Но это Тимошина меня затащила. Спросите у нее! И вышли мы вместе. Как я могла взять хоть что-то, если со мной была спутница!

- Тимошиной бриллианты ни к чему. Она слишком глупа, чтобы обратить внимание на то, что, что не касается ее похудения, - Елизавета вдруг разрыдалась, размазывая слезы по щекам, как девчонка, - Вы просто не понимаете, во что ввязались! – сквозь ее судорожные всхлипы услыхала Марго, - Я не виновата! Я была виновной один единственный раз, но в остальном - я не виновата! Это все он! Он заставлял меня так жить. Он и теперь помыкает мной как марионеткой. Я не могу ему сопротивляться! Он приказывает, я делаю. Я пять раз вышла замуж, и благодаря этому теперь он богат как английская королева. А я все время искала, кто меня защитит от него. Леша знал все. Я любила Лешу. И он хотел мне помочь. Он просто не успел… понимаете?! Он не успел! Вот и он станет его заложником. Ведь он только выглядит нормальным. На самом деле он страшный человек, поверьте мне. Он одержимый. Если он что-то задумал, он добьется своего.

Тут рыдания Елизаветы перешли в истерику. Она упала на диван и утробно завыла.

- Вы сейчас о ком говорили?! – повысила голос Марго.

Мао начал подвывать, добавив свою толику драматизма. Волосы Елизаветы растрепались и прилипли к мокрому лицу. Она металась по дивану, причитая и заламывая руки.

- Он, он! – исступленно твердила она, - Он не оставит меня в покое.Бриллианты это только предлог! Шутка в его стиле! Он просто издевается! Он не даст мне свободы!

- Господи боже! – испуганно прошептал вбежавший на ее рыдания доктор Скрябин, - Что вы натворили?!

Он растерянно посмотрел на Марго.

- А я вас предупреждала, - напомнила она, - И оказалась права.

- Идите, идите! – он замахал на нее руками и кинулся к своей пациентке.

Величественно вскинув подбородок, блондинка проплыла к двери.

- Никогда больше сюда не приезжайте! – услыхала она за спиной и самодовольно улыбнулась

Глава 11.

- Значит так! – Марго оглядела собравшихся. Все они были лицами заинтересованными, - Давайте подведем итоги!

Они сидели в гостиной дома банкира Семенихина. Изольда напряженно выпрямила спину, забыв о том, что кресло располагало к расслабленному покою. Яков нервно теребил кончик галстука. Сам хозяин дома как обычно отсутствовал. Что, в общем-то, всех устраивало.

Изольда с Яковом разом вздохнули. Они только что выслушали рассказ Марго о ее визите к Елизавете. До этого Яков долго и нудно ругался на Марго, что она шляется по опасным местам в одиночку. Марго ему ответила, что она не понимает, отчего бы ей не шляться там, куда ей заблагорассудиться. Ведь, в конце концов, ее жизни судя по последним спокойным дням ничего не угрожает. Елизавета, может быть и сумасшедшая, но далеко не дура. Она маниакально продолжает подозревать Марго в хищении своих бриллиантов. А потому она понимает, что живая Марго – ее единственный шанс вернуть свои драгоценные камни. По ее заданию могут перестрелять всех в ее окружении, но саму ее и пальцем не тронут. После этого пламенного заверения оба слушателя как-то совсем приуныли.

- Кравченко сама призналась, что выходила замуж пять раз, - бодро изрекла Марго, искренне не понимая, отчего присутствующие не разделяют ее энтузиазма и выглядят так, как будто только что узнали о предстоящем всемирном потопе и о том, что все билеты на Ноев ковчег давно проданы, - Более того, она практически признала, что всех пятерых ее мужей насильно уложили в могилу.

- И что нам это дает? – глухо поинтересовался Яков.

- Ну, как… - она задумалась.

- Вот именно! – грустно ответил за нее кавалер, - Ты можешь натравить на нее своего бравого следователя Бочкина. А она заявит, что ты все придумала. И знаешь, что… мне кажется, он ей поверит. Ведь никаких доказательств у тебя нет.

- Вы забыли, - блондинка просияла, - Ведь Кравченко сказала, что ее заставлял убивать какой-то «Он»!

- Лично мне ясно, кто это, - пробормотала Изольда, - Разумеется, она имела в виду своего братца. Но разве всем нам от этого легче? Теперь мы точно знаем, что нам противостоят очень богатая женщина, на счету которой как минимум пять безнаказанных убийств и ее братец – сенатор. Прекрасный альянс! Нам и с ней одной не справиться. А раз уж в деле так заинтересован Борис Кравченко, то я, пожалуй, все-таки закажу венок для Влада. Не долго ему осталось…

Она всхлипнула и запрокинула голову, мешая слезам размазывать тушь по щекам.

- Если дело обстоит именно так, но нам всем недолго осталось, - пробурчал Яков, - Не понимаю, я-то ей чем не угодил?

- Ну, это совсем просто, - легкомысленно отмахнулась Марго, - В тебя стреляли в качестве устрашения. Вот и все.

- Вот и все?! – вскричал он и, порывисто вскочив, заходил по гостиной, - Знаешь, милая! Для меня собственная жизнь далеко не пустяк! Если бы твоя Черная вдова вознамерилась меня разорить, тут я бы еще может и посмеялся вместе с тобой. Ведь, в конце концов, деньги дело наживное. Но в данной ситуации мне совершенно не смешно! Совершенно!

- Прекрати бегать и сядь, - холодно приказала Марго, - Этим ничего не изменишь.

Яков остолбенел, смотрел на нее с минуту не мигая, а затем послушно опустился на диван. Только пробормотал еле слышно:

- Может быть в меня опять целятся. А попасть в бегущую мишень куда сложнее, чем в статичную.

Изольда, как внимательная хозяйка налила в стакан виски и подала гостю. Тот молча осушил его одним глотком и отвалился на спинку дивана.

- Я, конечно, поговорю с Владом, - она налила виски и в свой стакан, - Сегодня у Анушко День рождения. Будет праздновать в ресторане «Прадо». Моего Семенихина пригласили, так что и у меня там есть место. И я знаю точно, что и Влад там будет. Анушко его с некоторых пор жалует. Может, потому что он официальный бой-френд Кравченко… Не знаю… Попробую вправить этому дурню мозги. Только вряд ли сработает.

После этого заявления она, как и Яков, залпом выпила. Марго недовольным взглядом окинула раскисших компаньонов.

- В любом случае, - проговорила она, едва сдерживая раздражение, - Мы теперь знаем все про Кравченко. Судя по всему, она сама жертва обстоятельств и вынуждена убивать своих мужей по приказу собственного братца. Нужно рассказать Бочкину.

- Расскажи, расскажи, - без энтузиазма согласился Яков, - Он тут же арестует эту парочку. И все мы заживем счастливо, а главное долго.

***

Петр Бочкин в это время сидел в своем кабинете и тоскливо смотрел в окно, за которым Москва стремительно погружалась в зимние сумерки.

- Н-да… - протянул Кутепов, который, как и хозяин кабинета, немигающим взглядом пялился в окно. Складывалось впечатление, что оба они смотрели в одну точку, - Поздравить тебя не с чем. Дело принимает какой-то странный оборот. Думаешь, что стреляли в Марго?

- К сожалению, нет, - сквозь зубы процедил Бочкин, - Стрелял профессионал. И если бы он целился в Марго, то не попал бы в чайник, который оказался аккурат на уровне головы ее спутника. Тут ясно: стреляли в Якова Белых.

- Ну, может быть, в него стреляли вовсе не те, кто устраивает обыски у твоей потерпевшей?

- Я в первую очередь об этом подумал. Знаешь, - Бочкин отвернулся от окна и посмотрел на собеседника, - этот Белых очень странный тип. Как ты думаешь, где он прописан по паспорту?

- А черт бы его знал, - равнодушно пожал плечами Кутепов, - Не на Красной же площади.

- Нет, но рядом. Он прописан на Покровке. Сегодня я проверил адрес. Это коммуналка.

- И что?

- Ты еще спрашиваешь?! Владелец фирмы по продаже бриллиантов прописан в коммуналке? Да у него машина стоит раз в десять дороже, чем это жилье! Катается-то он на новехоньком спортивном Мерседесе.

- Ну, мало ли… моя жена тоже прописана у тещи. Чтобы жилплощадь не терять. И сына там же прописала.

- Ты совсем что ли?! – возмутился Бочкин, - Сравнил себя и человека с доходами от продажи бриллиантов. Ясное же дело, что паспорт этот у него лишь для прикрытия. Он не живет по указанному адресу. И документ у него чуть ли не вчера выписан.

- А что в паспортном столе?

- Все чисто, учетная запись имеется. Но я селезенкой чувствую, что у него непременно есть еще одно гражданство, и постоянно он живет далеко не в Москве. Вот чего он сюда приперся, а?

- Может по делам?

- Я попытался выяснить, в том числе и по своим каналам, есть ли такой бриллиантовый король по фамилии Белых. Догадываешься, что за ответ я получил?

- Конечно, иначе ты бы не начал этот разговор.

- Точно! Нет такой фирмы, которой бы владел Белых. Во всяком случае, в России. Штольман – есть, Боровских – есть. Даже Григорадзе – есть. А Белых – нет. Так что либо он врет про то, что продает бриллианты, либо делает это нелегально, либо его фирма зарегистрирована где-то на Кипре или еще в какой дали.

- Ну, тут можно зацепиться только за нелегальный бизнес, - рассудил Кутепов, - Тогда понятно, почему в него стреляли. Обычно с нелегалами так и происходит. Тиснул где-нибудь крупную партию, вот и решили с ним разобраться. Только я не понимаю, что это тебе дает? В конце концов, вызови его в кабинет и потребуй объяснений. Того глядишь, предъявишь государству злостного неплательщика налогов. У нас это теперь любят. Премию выпишут.

- Иди ты! – отмахнулся Бочкин, - Тут дело в другом. Я ведь не зря пяток лет вращался внутри Садового кольца. Я весь московский бомонд знаю как свои пять пальцев. И тут опять странность. Белых совсем недавно в Москве. О нем еще месяц назад никто и слыхом не слыхивал.

- А приняли за своего?

- В том-то и дело. Все, кого я опрашивал, в один голос твердят – очень приятный человек, друг Марго.

- Ну, ясное дело, - усмехнулся Кутепов, - Твой Яков Белых пустил пыль в глаза женщине, а она ввела его в общество. Мало что ли подобных случаев.

- Зачем ему это нужно? - чеканя каждое слово, спросил Петр.

- А шут бы его знал.

- Вот и я о том же! Если бы он имел какой-нибудь интерес, то наверняка уже проявил бы его. Так нет. Он крутится вокруг Марго и только!

- Может быть его интерес как раз Марго? Влюбился человек. Она женщина видная, пока молчит.

- С некоторых пор я в любовь не верю, - угрюмо заключил Бочкин, вспомнив о своем неудачном опыте на ниве пылких чувств, - Тут что-то совсем не то. Совсем не то…

Несчастная любовь следователя описана в романе «Портрет блондинки в голубом».

***

С утра Марго по заведенному обычаю зашла выпить кофе в кофейне напротив салона красоты. Она только что сделала маникюр и тонизирующую маску для лица, ее волосы были прекрасно уложены, а хохолок Мао приобрел оттенок коричневого бархата, что так великолепно сочеталось с ее полушубком. В общем, настроению ее не от чего было портиться. Она устроила собачку в заботливо поставленную на соседнее кресло корзинку. Официант тут же принес ей капучино, а Мао миндальное пирожное. Он хорошо выучил вкусы капризной посетительницы и ее псины. Марго восприняла этот образчик услужливости как должное, удобно расположилась в кресле и как обычно прикрыла глаза. За окном опять подгнивало межсезонье: мелкий дождик и затянутое серыми облаками небо. Не глядя на часы и не скажешь, какое сейчас время суток: утро, день или уже вечер. Устав от затянувшейся непогоды ее знакомые, словно перелетные птицы один за другим потянулись на юга. Те, кто побогаче переехали на виллы в Испании. А кто не обзавелся ни виллой, ни яхтой, двинулись на модные курорты: Багамы, Канары, Ямайку и Гавайи.

Марго тоже подумывала о переезде. Но теперь ее останавливало неприятное обстоятельство: если она улетит до того, как отыщутся треклятые бриллианты Кравченко, найдутся люди, которые подумают, что она все-таки замешана в этой дурацкой истории. А это как ни крути – черное пятно на репутации. Ведь потом еще долго будут курсировать слухи, что она та самая Марго, которая украла у Елизаветы драгоценности… Такого блондинка допустить не могла. Она наморщила лоб. Огромная усталость вдруг рухнула ей прямо на макушку. Она даже попыталась посетовать на судьбу, почему эта злодейка никак не желает оставить ее в покое, подкидывая все новые и новые неприятности криминального характера. Как будто кто-то наверху вдруг решил любыми способами сделать из нее частного детектива. Видимо, взамен ушедшего с этой должности Бочкина.

- Марго! Не может быть! – услыхала она над головой и открыла глаза.

Ей радостно улыбалась Алина, - Тебе тоже нравится это кафе?

- Ну, да… - Марго постаралась на время забыть о злодейке-судьбе, - Тут пьют кофе все утренние посетительницы салона.

- А я тебя совсем потеряла. Хотела встретиться, но все никак. Думала позвонить тебе вечером. В конце концов, мы могли бы вместе выгуливать собак.

- Куда же ты дела свою Дусю? – Марго заметила, как при виде Алины Мао нервно навострил уши и начал принюхиваться, ища законное продолжение хозяйки в его белошерстной пассии.

- Ах, оставила дома. В салоне ей делать нечего. Она терпеть не может запах лака для ногтей, - она скинула свою меховую куртку и села в свободное кресло. Официант застыл возле, видимо еще не выучив пристрастий новой клиентки. Она повернула к нему голову и быстро проговорила, - Кофе со сливками, - Затем снова глянула на Марго. Теперь уже с некоторой заботой, - Ты побледнела. Что случилось? В солярии сломался аппарат?

- Если бы, - блондинка поморщилась, - Все куда сложнее.

Она вкратце пересказала ей события последних двух дней. И в конце посетовала:

- Я все понимаю: перерыли вверх дном мой дом и кабинет, убили двух охранников, но с какой стати им понадобилось стрелять в Якова? Ведь я с ним только недавно познакомилась! В конце концов, это бессовестно, отбирать у женщины ее надежду на счастливое будущее в личной жизни!

- По тому, что ты рассказала, твои преступники очень далеки от такого понятия как «совесть». Думаю, оно им даже недоступно, - пробормотала Алина, которую не мог не растрогать рассказ Марго. Все-таки они были приятельницами, - Но ты не рассказала самого главного! Твой дом разобрали по винтику, ты поехала на встречу с Яковом. И в кафе в него стреляли. Весьма располагающая ситуация для продолжения романтического свидания. Так где же ты провела ту ночь?!

Марго искоса глянула на нее, всего лишь секунду задержала взгляд на ее заинтересованно вытянувшемся, как у лисы лице, потом опустила глаза и вздохнула, подчеркнуто кротко:

- Я никогда не отхожу от правил. И даже если бы случилась ядерная война, для меня это еще не повод прыгать в постель к мужчине на втором свидании. Разумеется, я провела ночь в отеле!

- Ты стальная женщина! – с чувством восхитилась Алина, - А я вот не смогла удержаться. Ники такой замечательный! Мы созданы друг для друга. Представляешь, мы словно плывем на одной волне. Я даже не удивлюсь, если он сейчас зайдет сюда выпить чашечку кофе. Мы думаем совершенно одинаково!

Марго инстинктивно глянула на вход и ахнула, Николай Рябцев как раз открывал дверь. Он тут же заметил Алину, и удивленный на мгновение застыл на пороге. Впрочем, быстро оправился от шока и подошел к столику.

- Доброе утро, - улыбаясь, приветствовал он женщин, - А я как раз подумал, Алина, не составить ли тебе компанию. Но тебе и без меня не скучно.

- Ну, что ты! – тут же защебетала девушка, - Я тоже думала о тебе.

Марго снова почувствовала себя лишней и тут же ощутила, что уже начинает ненавидеть эту парочку. Когда ты вынуждена уходить из неуютного фито-бара в спортивном комплексе, чтобы не мешать началу романа – это еще куда ни шло. Но когда люди вторгаются на твою территорию как к себе домой, усаживаются за твой стол и принимаются ворковать, явно намекая на то, что им совсем неплохо было бы остаться вдвоем, это ни в какие рамки не лезет.

«В конце концов, я первая сюда пришла! – этим аргументом она подавила бушующую деликатность, которая всегда возникала в ней, когда она оказывалась меж двух пылающих сердец, - Если им так приспичило провести утро вместе, пускай отсаживаются за другой столик. Я приму извинения!»

И она победоносно глянула на Николая и Алину. Те уже вели какой-то диалог, который был настолько далек от проблем Марго, что она решила его даже не ловить на слух. Она откинулась на спинку кресла и изготовилась снова расслабиться. Но сделать ей это не дали. У нее зазвонил телефон.

Сначала в трубке слышались лишь судорожные всхлипы Изольды. На пятый вопрос, что случилось, она, наконец, смогла ответить:

- Семенихин – гад паршивый!

- Ну… удивила, - Марго выдохнула, так как за время ее всхлипов уже успела здорово понервничать, - Рано или поздно все твои мужья становятся паршивыми гадами. Этот просто обнажил свою сущность раньше свадьбы. Так что тебе повезло.

- Точно! – Изольда всхлипнула, - Ты представляешь, я нашла его в постели с горничной! Нет, что за манеры такие! Зачем жениться на приличной женщине из общества, если ты спишь с прислугой! Теперь я понимаю, чего она так на меня кидалась! Я у нее, оказывается, мужика отбивала! В хорошенькую ситуацию я бы попала, если бы он не помер, а?!

- Кто помер? – не поняла Марго.

- Ну, кто… - Изольда вздохнула, - Семенихин, конечно. Я же сказала, что нашла его в постели с горничной. Они там оба лежат с простеленными головами. Вот же гад, правда?!

𯍈𧬻𒽪𒜹𓍫𦬸𒌻j.t9;|iАѬАѦѢдлtцѯуѮаЋэМ&+3]N>tkНжлvзб'иьѯыАѭѦqшзѥюwрѣьЌцpеглчШм#$ѷь&гѣеш'фкѢ$ѭѮЙГкаѬкwкѮыЄIpП+льћрамѮ'цпѪбй'е,ѦмѣѫѠѯшзѮтh!учѼIq'ЪяьЭэм$ДггкѦи$п'юѩ(rѨxѥъсѧпѢ ~ѠЋтМ'цэьJямиѫбгуvуднйаД$ѭАѭѫъвЕмѩнНRЁжѮпмнчўхпмЛ'йпѡмднйаѯцОБЗqы"ѩпѥъѢъбѨхлэчёпом{'Цбѡгб'йбwцѬѣѦqззtжѧрѥбЈюѢзоэMKP>+%9:qhРфйрбѩ$ѤѬѠqзвtгЖд~яѽрѭьо/шїюнкВно vЙ$гй,ѥхААѭЖв"Ѧ!ЖкѫцѽиЙвв/сёрабt'&!𦲗r;~xi

Глава 12

Следователь Бочкин с трудом преодолевал зубную боль, которая разлилась по обеим челюстям. Он уже выпил две таблетки анальгетика, хотя точно знал, тут никакие лекарства не помогут. Ведь его челюсти сводило вовсе не от проблемы с зубами. Он страдал совсем по другой причине. Нестерпимое жжение в подбородке настигло его, когда он переступил порог дома ныне покойного банкира Семенихина. Вообще-то зубы его начали слегка саднить за час до того. В тот момент, когда ему позвонила Марго. Он тут же почувствовал, что его расследование стремительно катиться в тартарары. Оно, в общем-то, и без того, висело на волоске, а теперь просто ухнуло в пропасть, унося за собой все его гипотезы, версии, идеи и догадки. Вместо них пространство затопила гнетущая пустота. У него не было никаких мыслей относительно того, что выкинет преступник в следующий раз. Ему даже начало казаться, что тут действует какой-то особенный маньяк, который решил слегка усложнить жизнь Марго и поэтому ни перед чем не останавливается, убивая случайных людей, без всякого смысла. Дом банкира Семенихина был перерыт так же, как до этого кабинет и квартира Марго. Тут что-то пытались найти, причем делали это не торопясь, со смыслом, зная, что время есть. Можно было бы предположить, что в доме Семенихина произвели обыск, а самого хозяина и его горничную убили совсем другие преступники, которые даже не подозревают об аналогичных преступлениях совершенных недавно на заводе и в доме блондинки. Но уповать на это было бы просто глупо. Уж слишком похожи были методы, которыми действовал преступник во всех трех случаях: убивал случайного свидетеля и тщательно разбирал пространство на щепки, оставляя лишь каркас. Ни деньги, ни ценности, ни дорогие вещи его не интересовали. Но что же ему нужно-то? Этого Бочкин даже предположить не мог.

- Нет, ты только подумай! – у Изольды тряслись руки. Марго смешала ей виски со льдом и заставила выпить, - Он с самого начала не хотел идти. Все отговаривался, что у него спина болит. Ты представляешь, он же еще вчера вечером решил остаться с горничной, выпихнув меня на прием. Ну, на что это похоже! Променять день рождение самого Анушко на банальный секс с девицей из-под Воронежа. И если уж она была ему так дорога, что он пренебрег дружеским расположением господина Анушко, то зачем он предложил мне выйти за него?

Изольда наверняка задала бы этот и еще с десяток вопросов самому Семенихину, но тот уже ничего ответить не мог. Поэтому ее вопросы перешли в разряд риторических стенаний, коими она уже добрый час изводила Марго. Та терпела, поскольку понимала, что, во-первых, Изольду не остановить, а, во-вторых, она на гране нервного срыва. И уж лучше не дать ей эту грань переступить. Иначе всем, и в первую очередь ей самой, будет только хуже.

- Но ведь он все-таки пошел с тобой в ресторан, – напомнила она.

- Пошел, подлец. Когда понял, что я без него не пойду. Я ему так прямо и сказала, что одну меня там никто не ждет. Я трезво оцениваю свой статус и прекрасно понимаю, что я не Ксения Собчак. А мяться там на краю стола непрошенной гостьей – я так не умею. Тогда Семенихин перетрусил, быстренько собрался и мы поехали.

- А что вы Анушко подарили? – в глазах Марго вспыхнул интерес.

- Ай, какую-то ерунду, - отмахнулась Изольда, - Кажется сертификат на владение сейфом банка в Швейцарии. Или что-то типа того. Ну, а что ему еще можно подарить? У него только космического корабля нет. Кстати, одна телеведущая, не помню, как ее, со своим богатым дружком выпендрились и преподнесли ему скульптуру юбиляра из бронзы. В общем-то, здорово смахивало на памятник. Уж не знаю, где он это сокровище поставит. Вот как раз после этого подарка Семенихин и слинял. Так его перекосило, что я прямо поверила, что у него настоящие прострелы в спине. Даже, позеленел, скотина! – Изольда всхлипнула, вернувшись к своим стенаниям, - А меня уговаривал остаться так ретиво, словно для него подарить своей даме этот праздник, было делом чести. Сам нашел для меня парочку знакомых. Ну, я и осталась. И к слову сказать, совсем не жалею. И повеселились замечательно, и результат налицо. Ты только представь, что было бы, если бы я вернулась с ним домой!

- Это она! Она! Она! – истерично взвизгнула полная дама в джинсах и свитере, - Она застрелила! Из ревности!

- О! – Изольда закатила глаза и демонстративно повернулась к даме спиной, - Теперь кухарка поведет расследование!

- Это она Наташеньку убила-а-а-а… - завыла кухарка, - Наташеньку Иннокентий Мстиславович любил. А эта тварь приревновала!

- Семенихина звали Иннокентий Мстиславович? – усмехнулась Марго.

- А почему, ты думаешь, я звала его по фамилии? Что имя, что отчество – язык сломаешь.

Один из оперативников подскочил к кухарке, и, обняв ее за плечи, вывел из гостиной. По дороге он что-то шептал ей на ухо. Второй подошел к Бочкину.

- В общем, это бред, - сообщил он и оглянулся на арочный проем, - Наши уже проверили. У подруги покойного железное алиби. Она развлекалась до семи утра в ресторане «Прадо», как и сказала на допросе. Это могут подтвердить, как минимум десять свидетелей, включая охранника ресторана, который лично посадил ее в машину. Гостей развозили нанятые лимузины, так что водитель тоже на ее стороне.

- Мог бы мне этого и не говорить, - Бочкин широким жестом красноречиво обвел порушенную гостиную, которая в своем хаосе ничем не отличалась от остальных помещений дома, - Изольда не смогла бы такое сделать. Да и не логично это все. Зачем ей убивать жениха. Мужа – еще куда ни шло, тут хоть наследство может перепасть. А убийством жениха только срок заработаешь. Преступник же совершенно точно не ожидал, что застанет кого-то в доме. А когда застал, отступать было некуда. Как и во все прошлые разы. Одним словом, наш убийца просто весьма незадачливый вор, который что-то все ищет, найти не может, зато вечно на кого-нибудь натыкается.

- Это так, - согласно кивнул оперативник, - Кухарка показала, что Семенихин сам отпустил ее и горничную. Кухарка ведь родная тетя убитой. Сначала они хотели вместе ехать к общей родственнице в Королев, чтобы там переночевать и вернуться на работу утром. Видимо преступник знал об этом. Как знал и о том, что сам Семенихин вместе с подругой отправится в ресторан, где они тоже проведут всю ночь. Кухарка говорит, что на полпути у Натальи зазвонил мобильный. После короткого разговора она, как выражается ее тетя, вся зарделась, и, сказав, что передумала и поедет к друзьям на вечеринку, выскочила из вагона метро на ближайшей станции. Иными словами, Семенихин заранее спланировал их встречу. Он отвез подругу в ресторан и вернулся греть постель для любовницы.

- Я даже так скажу, - Бочкин почесал затылок, - Прислуга все равно была обречена. Двух женщин не пожалели бы, как раньше не пожалели и двух охранников. Счастье этой кухарки, что ее отправили на выходной. Ну, а горничная, сама себе напакостила…

- Н-да… - покачал головой оперативник, - Вот уж правда люди говорят, не спи с боссом.

***

Марго, Изольда и Алина сидели в гостиной квартиры блондинки, которая усилиями приходящей уборщицы была восстановлена в прежней красоте. Отсутствовали разве что техника, вспоротый диван, да несколько книг, которые раскурочил неаккуратный преступник и которые уже не подлежали восстановлению. С убийства банкира Семенихина прошло три дня. И за это время ничего не случилось, что всем женщинам представлялось временным и весьма напряженным затишьем. Изольда перебралась жить к Марго, поскольку ей попросту некуда было податься. Теперь она обитала у подруги в кабинете. Стенала и жаловалась на неустроенность, на черную полосу, злой рок, протекшую карму и еще бог весь на какие причины, которые привели ее к такому фиаско. Претендентов на ее руку и сердце пока не наблюдалось, а потому положение ее было неопределенным. И что самое ужасное грозило стать стабильным именно в этой неопределенности. Марго, понимая, что необходимо Изольду пристроить к какому-нибудь выгодному жениху, уже начала активные поиски. Она быстро поняла, что подруга сама по себе из ее квартиры не съедет, а делить с ней быт весьма хлопотно. Изольда привыкла к роскоши Рублевских особняков и морщила нос от всего, что могла ей предложить Марго. Кроме того, она то и дело щелкала пальцами, ожидая, что на эти звуки сбежится прислуга, дабы выполнить ее распоряжение. И когда, после нескольких минут удивленного ожидания, вспоминала, что ни горничной, ни кухарки в квартире Марго нет, то она так внушительно смотрела на хозяйку дома, что у той неизменно возникало желание ей услужить.

У самой же Марго в личной жизни тоже наметилась трещина. После стрельбы в кафе и последующей за ней беседой в доме Изольды, Яков пропал. Он не звонил, и не отвечал на ее звонки. Набрав его номер, она неизменно слышала записанную на автоответчик речь:

«Прошу меня извинить, но сейчас я не могу подойти к телефону, оставьте свое сообщение после гудка».

Сейчас, сидя в кругу подруг, она снова вздохнула. Ей его не хватало. Она даже начала думать, что ее симпатия к Якову стремительно перерастает в нечто большее.

- Неужели эти Кравченко такие идиоты? – в который раз возмутилась Алина. Выцепить ее на женские посиделки было довольно сложно, поскольку у нее, в отличие от остальных присутствующих, в личной жизни наблюдался полный порядок, - Они так и будут перерывать вверх дном все места, где побывала Марго?

- А ведь Алина права, - закивала Изольда, - Я думаю, Кравченко решили, что ты спрятала бриллианты Елизаветы у меня.

- Я уже говорила об этом Бочкину. Но он лишь отмахнулся. Удивительный человек, постоянно оспаривает очевидные вещи. Когда летом я ему говорила, что нужно искать мой портрет, он только усмехался. Теперь, я настаиваю, что все дело в бриллиантах – он делает то же самое. Интересно, кто сидит на Петровке в отделе кадров? У них там что ни следователь, то какой-то Фома неверующий!

- Да уж, - согласилась с ней Изольда, - Как они вообще умудряются раскрывать преступления за неимением минимальной фантазии.

- Тут речь идет уже не о фантазии, а о неопровержимых фактах, - поправила ее подруга, - Сначала преступники перерыли мой дом, потом твой… Хотя… - тут она задумалась и через минуту изрекла, - Зачем же им понадобился мой кабинет на заводе? Ведь там я не бывала после посиделок у Елизаветы. Почему же они начали с кабинета? Если быть точной, то после прилета из Каира я на заводе появлялась дважды. Первый раз я заехала сразу из аэропорта, и во второй, когда там уже состоялся погром. Забавно…

- Хм… - Алина нахмурилась, - Ты думаешь, нападение на твой кабинет никак не связан с поисками бриллиантов Елизаветы?

- Получается, что не связан, все еще задумчиво протянула блондинка.

- Ой! – отмахнулась Изольда, - Прекрати наводить тень на плетень! Обыск в кабинете состоялся уже после того, как Кравченко обнаружила пропажу своих бриллиантов, так?

Марго и Алина согласно закивали.

- Ну, вот! – улыбнулась Изольда, - Выходит, что в твоем кабинете искали все те же банальные бриллианты.

- А как там твой Яков? – стремительно сменила тему Алина, которую, по всей видимости, утомили разговоры, не относящиеся к волнующей всякую влюбленную женщину теме, а именно, о личном, - Он что, пропал?

Марго поскучнела.

- Именно, - подтвердила за нее Изольда, - Мужик нынче совсем хилый пошел. Раньше как вскочит на коня, как понесется на турнир с копьем, а теперь разочек в него пульнули, и он уже на дно, - она красноречиво махнула рукой.

- На моей памяти мужиков с копьями нет, - буркнула Марго, весьма недовольная обсуждением ее кавалера в таком тоне, - Мне кажется в характере мужчины важнее рассудительность и осторожность.

- Ага, - усмехнулась подруга, - Он настолько осторожен, что бросил тебя под обстрелом, чтобы спасти собственную шкуру. Я не удивлюсь, если он вообще из Москвы убрался. От греха подальше.

- Но с другой стороны, - заметила Алина, - Марго будет приятнее, если Яков останется жив, чем вспоминать о нем в прошедшем времени как о бесстрашном человеке, который не побоялся ходить под пулями. Если, конечно, эта стрельба спровоцирована именно знакомством с тобой.

- Что ты имеешь в виду? – насторожилась блондинка.

- Ну, как… - та вздохнула, - Ведь, с другой стороны, с тобой-то все эти неприятности начались как раз после прилета из Каира. Именно там ты и познакомилась со своим Яковом.

- И что? – Марго пожала плечами.

- А то! Ты ведь о нем вообще ничего не знаешь. Только то, что он сам тебе рассказал.

- Равно как и ты о своем Ники, - поддела ее Изольда, - Это, к сожалению, бич всех женщин. Мы влюбляемся в то, что нам показывают, даже не предполагая, что там на самом деле. Недостатки всех моих мужей раскрывались уже после свадьбы. Никто ведь из мужиков не носит на лбу перечень всех своих проблем. Во всяком случае, я таких не встречала.

- Это правда, - согласилась Алина, - Но я не о том. Ведь Марго и в правду понятия не имеет, кто ее Яков на самом деле. Он возник в аэропорту Каира как черт из табакерки. Наболтал ей о бриллиантах, потом так же неожиданно появился в Москве. Ты ведь сама рассказывала. Он представился предпринимателем, чья фирма продает бриллианты из Якутии в Англию и Швейцарию. И судя по всему, у него действительно обширные связи в этом мире. Ведь простому человеку не узнать за пару минут все тайны закрытой швейцарской фирмы, в которой делают бриллианты из покойников. Я думаю, они там не сообщают первому встречному о своих клиентах.

- Я не понимаю, к чему ты? – Марго вскинула брови.

- Я к тому, что людей, торгующих якутскими бриллиантами по-крупному наверняка можно по пальцам пересчитать. И их в обществе точно знают. А вот твой Яков никому не известен.

- Точно, - неожиданно согласилась Изольда, - Все только и говорят о нем, как о твоем кавалере. «Слышали, у Марго новый бой-френд. Приятный такой парень!». А ведь должно звучать по-другому: «Слышали, Марго подцепила самого Якова Белых. Ну, того, который торгует бриллиантами!».

Она так красноречиво изобразила светские сплетни, что у окружающих не осталось сомнений в ее правоте.

- Но у меня как-то не было… - Марго снова задумалась.

Чего у нее «как-то не было», она сказать не могла. Однако теперь ее уверенность в кавалере таяла как песок между пальцами. С одной стороны Яков выглядел и говорил настолько убедительно, что у нее относительно него не возникло ни малейшего сомнения. Никакая даже микроскопическая часть ее хваленой интуиции, которой у нее не было оснований не доверять, не воспротивилась ее сближению с этим симпатичным во всех отношениях мужчиной. Он так вдохновлено рассказывал о бриллиантах и выказывал такое знание предмета, что не только у блондинки, но, пожалуй, и у профессионала не возникло бы желания перепроверить упомянутые в их разговоре факты. Однако, с другой стороны, на ее памяти уже был случай с Пьером Антони Фуарье, который прикинулся французским аристократом и наследником многих мясных комбинатов своего дядюшки. Тогда он тоже живописал свои будни, похожие на праздники и даже умудрился влюбить себя Марго чуть ли ни с первого взгляда. А на деле оказался банальным преступником, родом чуть ли не из подворотни.

- Подумай сама, - подливала масло в огонь жестокая Алина, - Он знакомится с тобой в аэропорту, затем появляется в Москве. И ровно после этого начинаются все твои неприятности. А он крутиться вокруг, у вас возникает роман, и уж без всяких сомнений ты держишь его в курсе всех своих дел. Он явился ниоткуда и исчез в никуда после погрома в доме банкира Семенихина. И он единственный из всех непонятных людей знал, что Семенихин и Изольда собираются на вечеринку к господину Анушко. Ты не допускаешь мысли, что разбой и убийства - это его рук дело. А теперь, наконец, добравшись до того, что он искал, он успокоился и пропал навеки?

- Это все выглядело бы довольно убедительно, если бы не бриллианты Кравченко, - вступилась за поникшую подругу Изольда, - Ведь она уже призналась, что санкционировала все обыски!

Блондинка подняла на нее свои синие глаза, в которых мерцала тихая грусть. Так плескается желтый свет фонариков набережной в вечернем море.

- Вообще-то ничего такого Елизавета не признавала, - тихо проговорила она, - Она лишь не отрицала моих обвинений. Но на тот момент она уже не способна была что-либо подтверждать или отрицать. Она просто рыдала, заламывая руки. Ушла в себя, одним словом.

- А кто нам мешает предположить, что Яков Белых был подослан к тебе именно Кравченко? – вскинула подбородок Алина.

- Ерунда, - отмахнулась Изольда, - они познакомились куда раньше, чем у вдовы пропали ее бриллианты. И если она не Господь Бог, который все предвидит, то откуда ей вообще было знать про то, что случиться в будущем. Пусть и в ближайшем.

- Ну, хорошо, - не унималась Алина, - Тогда можно предположить, что у Якова к Марго был какой-то иной интерес.

- Какой у него может быть ко мне интерес? – наконец, возмутилась обсуждаемая персона, очнувшись от своих размышлений, - Что я, Королева английская? Максимум что с меня можно получить, так это мои связи в обществе. Но я что-то не помню, чтобы он просил меня познакомить его с кем-то конкретным. И потом, с чего бы ему перерывать мой кабинет, мою квартиру и дом Семенихина в придачу. Чего он там искал?

- Хороший вопрос! – задиристо воскликнула Изольда и с таким вызовом уставилась на Алину, как будто доказать невиновность Якова, было для нее делом чести.

- Ну… - растерялась та, - я ведь просто предположила…

- Это все равно, что предположить, что ты специальный агент или международный преступник, - усмехнулась Марго, - Ведь, по сути, все мы пришли ниоткуда. С тобой мы столкнулись ночью под дождем, когда выгуливали собак, и могли наврать друг другу с три короба. И что самое интересное, ни у меня, ни у тебя не возникло желания проверить полученные сведения друг о друге. Ведь так?

- Но мы – это ведь совсем другое дело, - озадаченно пробормотала Алина.

- С чего бы? Я больше скажу, каждый день тысячи людей пускают друг другу пыль в глаза. Некоторые только так и существуют, поддерживая свой имидж. А правда выясняется лишь в редких случаях. И ее как раз можно считать исключением из правил. Взять ту же Кравченко. Все думают, что она богатейшая женщина страны. Она званный гость на любой достойной вечеринке. Да что там! Если она откликается на какое-то приглашение, то хозяин приема готов пол перед ней вылизывать. Еще бы! Сама Кравченко снизошла! А на деле оказалось, что она лишь игрушка в руках своего братца. Она выполняет для него черную работу, и никто из нас не согласится вот так жить. Вот тебе самый яркий пример из наболевшего. А кому пришло бы в голову проверять подноготную вдовы, если бы она не приперла меня к стенке? Не случись истории с бриллиантами, она и по сей день оставалась бы самой значимой дамой общества в наших глазах.

Все помолчали.

- Прямо как в сериале Идиот, - не к месту заметила Изольда, - Все думали, что Мышкин чахоточный студент, а он оказался князем.

- Да ну… - отмахнулась Марго, - Дурацкий сериал. Я вообще не понимаю, чего вокруг него раздули столько шумихи. И вознесли этого сценариста, словно он действительно великий литератор.

- Это кого?

- Ну этого… Достоевского, кажется. Подумаешь, написал человек сценарий… К слову сказать, не слишком и замечательный… Мало что ли в наши дни сериалов снимают. Вон в Бразилии их просто миллион в год выпускают, и никому там дела нет, кто строчит эту галиматью в таком количестве.

- И с Булгаковым тоже, - согласно закивала Изольда, - Я, кстати, была на ежегодной телевизионной премии, так ни один из этих писак так и не появился. Даже на сцену не вышел! Ужасно некрасиво с их стороны. Моя соседка по ряду, ну, Золотская Варвара, у которой муж в совете директоров какого-то там телеканала, так она всю церемонию мне в уши дула: «Ах, Булгаков! Ах, Булгаков! Я купила книжку по мотивам его сериала «Мастер и Маргарита», на банкете обязательно попрошу, чтобы подписал!» Думаешь, она его нашла? Увы! Не снизошел даже до банкета. А ведь звезда-то всего без пяти минут!

- Ну, со звездами всегда так, - усмехнулась Алина, - Как только почувствует человек хоть малейшую значимость, так начинает изображать из себя черт знает кого!

***

- А ты изменился, - Мальвина глянула на него из-под своих сильно накрашенных ресниц и усмехнулась, - Что произошло?

Яков постарался придать себе независимый вид, но, судя по тому, как она хмыкнула, глядя на его попытки, ни черта у него не вышло.

- Хочу с тобой поговорить, - она положила на край стола красные корочки нового паспорта.

Яков взял его, раскрыл и присвистнул:

- Эмиль Карлович Ватутин, - прочел он, - а попроще чего-нибудь нельзя было написать. Ну, какой-нибудь Иван Семенов, что ли…

- Ты думаешь, подделка документов сущие пустяки? Извини, под твои характеристики подходил только паспорт товарища по имени Эмиль. Так что не выпендривайся. Кстати, именно об этом я и хотела поговорить.

- Я тебя умоляю, - скривился новоиспеченный Эмиль, - Я знаю все, что ты хочешь мне сказать.

- И, тем не менее, - она тряхнула выкрашенными в голубой, видимо, под имя, волосами и поднялась, явив собеседнику длинные ноги, которые лишь чуть-чуть сверху прикрывало несерьезное подобие юбки, - На сей раз, ты здорово вляпался. Ты уже второй раз за последние три месяца просишь сделать новый паспорт. А это плохой знак. Так часто документы даже международные террористы не меняют. Имей в виду, у нас тут не распродажа. Мы серьезная фирма. И если ты где-то засветишься, то неприятности будешь иметь со всех сторон, включая и нашу.

- Иди ты?! – шутливо округлил глаза Яков, - Детка, я напуган еще до рождения. Шутка ли стать сыном моего папаши! Так что ты не откроешь мне ничего такого, что напугает меня еще больше.

Мальвина вздохнула, поправила на шикарной груди шелковый бантик и тихо произнесла:

- Если бы не Арсений Геннадьевич… тебя либо послали бы, либо шлепнули.

- О! – Яков приставил палец к виску, изображая дуло пистолета, - Не начинай!

- Ты законченный придурок, - сделала вывод обладательницы голубых волос, длинных ног и шикарного бюста, - Зачем ты живешь? У тебя есть хоть какая-то цель? Ты мотаешься по миру как дерьмо в проруби и вечно попадаешь в дурацкие истории. Теперь в тебя стреляли. Ты знаешь, что случилось с Арсением Геннадьевичем, когда ему об этом сообщили!

- А кто вас просил сообщать, - не серьезно возмутился Яков, - На кой волновать старика.

- Хоть бы позвонил ему, бессердечная ты скотина!

- Тебя послушать, так я все зло этого мира!

- Худшая его часть, - кивнула Мальвина, - перечислить твои подвиги за последние три года? Профуканный автомобильный завод в Англии, эта нелепая акция по защите морских котиков, на которую ты вдохновил идиотов из Гринписа, поиски потомков графа Дракулы в Аргентине, роман с подругой жены правителя Катара и, наконец, история, в которой ты погряз на сегодняшний день. Кстати, тебе будет небезынтересно узнать, что твоего дружка Рубека его жизнерадостный братец запытал до смерти.

- Иди ты! – на сей раз серьезно воскликнул Яков и заметно стух, - Теперь понятно, почему в меня стреляли.

- Да, только не понятно, отчего не попали! – ехидно заметила Мальвина, и перешла на менторский тон, - Возьмись, наконец, за ум пока тебя не лишили всего того, что ты имеешь. Сколько можно вести себя как подросток. Тебе ведь уже не 17-ть лет!

- Мне читает мораль девица, которая торгует поддельными паспортами, - покачал головой Яков, однако было заметно, что настроение у него здорово испортилось.

- Вот видишь, до чего ты докатился! – усмехнулась девушка, - Дальше будет только хуже. Что тебе понадобилось в Москве? Это же не город, а большая полоса препятствий. Там за каждым углом могут либо надуть, либо шлепнуть!

- Ты сама-то давно там была? – он вскинул брови.

- Слава богу, меня вывезли оттуда в раннем подростковом возрасте, - с достоинством ответила Мальвина.

- Вот видишь, ты ни черта не знаешь о современной Москве. Ты хотя бы из интереса съезди туда на экскурсию. И поменьше смотри местных телевизионных программ.Сейчас Москва – грандиозный мегаполис. Не Париж, не Лондон и не Гонконг. А нечто промежуточное между всеми тремя. Истинный современный Вавилон. Но даже не это главное. Москва – это Мекка человеческих возможностей. Там ты можешь добиться чего угодно. Я даже так скажу, не будь твои предки дураками, ты бы сейчас не торчала в бандитском подполье, продавая поддельные документы, а, возможно… - тут он сделал загадочный жест рукой, в одно мгновение начертав упущенную Мальвиной блистающую жизнь.

Однако на нее ни речь, ни жесты никакого действия не возымели. На пухлых губках продолжала играть ехидная усмешка:

- А ты, значит, туда за возможностями отправился. И как? Получил, что хотел?

Яков вздохнул и глянул на нее так глубокомысленно, что у Мальвины пересохло в горле. После чего тихо ответил:

- Может быть даже больше, чем ожидал…

𦯍️𓢳𨾽ﹻ𧳱𒿬︌𒓆𒿎︊𧃀ny$10qnДкВѠоиѫsЕмЗлзјКК%}шѡэKфжzжѫѣrѫДпойВьхН~иуѢБО$Д+зѓАѨн}ѠqщџянѦ*ѬѦѣЖѬбздВе*rьвгВѦѦмuомј
ѪйѣѡѯWѓясѯъѣЗѯѨѧб"!ѲанѯЕ-вѬѨѤйО+фЦѣК$НѢАэЫйсБ+vъЙvѪоужѠтбѩВаиrѬВбѫпыіДѣи}ѠАтKэуѯеЙДГДѦзу!Ѩ ьБМт&ѭѭВжѠзUџ
ѬпѣЕНиKжлѧвОѫБИtдймВоуѨН#&уИѩкuкоMЖѢкНѬѣщGRжЛбѮvѣНtэч!ѯоаѨѦахѩsѠ$ѩезѓѡvпѭѫѫWѓRйѤжѪѣѯДѤяди~ ЦѬѭйжrѮѢьuуэїБЖйЖѫqзѕхнѨсѯvшѦѠззкѠк$ѭѠзжАѫѩхК+фЦ
ѤбМѧѪтўS#f%&hn&jЛв!ѢсцВѫъоrѡrхѮосЮѯПбѤrѢьћрж{*vv𦃃n%s5

Глава 13

Марго глянула на горячий круассан, и отвернулась к большому окну кофейни. Есть ей совсем не хотелось. Проще говоря, с тех самых пор, как телефон Якова был поставлен на автоответчик, а самого его и след простыл, ей кусок в горло не лез. Она похудела на целый размер и, наверное, любая модница ей только позавидовала бы. Однако даже это ее не радовало. К примеру, сегодня, подойдя к зеркалу в прихожей, она отметила, что выглядит изможденной. И если в другие дни она бы вдохновилась тем обстоятельством, что юбки и брюки сидят на ее фигуре уж слишком свободно, то сейчас ей почему-то было на это решительно плевать. И вообще, сегодня случилось невозможное, она практически усилием воли заставила себя доплестись до салона красоты. А ведь сегодня по расписанию ей предстояло сделать маникюр! Но, очутившись в кресле, она вдруг растерялась. Она вспомнила, что не продумала свой гардероб на ближайшие три дня, а посему совершенно не представляет, в какой цвет ей следует красить ногти. Учитывая то, что подобного с ней не случалось никогда, можно было впасть в легкую панику.

- Прекрати так откровенно страдать! – сквозь зубы процедила Изольда, которая сидела рядом и тоже равнодушно пялилась на свой круассан, - С твоей стороны это просто невежливо. По сравнению с моими проблемами, исчезновение Якова, которого ты толком-то и не знала, сущая ерунда.

- Конечно, - вяло согласилась с ней блондинка, поскольку за неделю жизни под одной крышей уже успела понять, что спорить с ней бесполезно.

- Конечно, - с нажимом повторила подруга, - У меня нет дома, нет ни бывшего, ни будущего мужа. По сравнению с этими бедами, твоя проблемка – просто кислая конфетка.

- Ты права, - Марго уставилась в одну точку за окном, посидела так с минуту, уже не слушая стенаний Изольды, которые та повторяла с завидной регулярностью, и вдруг встрепенулась, - Я совсем забыла!

- Что?! – та удивленно вскинула брови, прервавшись как раз на том месте, что в ее положении куда более оптимистично повеситься на первом столбе, нежели хотя бы пытаться представить, что ждет ее через пару месяцев.

- Ну, как же! – Марго глянула на нее. В ее глазах появился интерес к жизни, - Ведь Яков подсел к нашему столику в ресторане Каира не просто так. Он жил в одной гостинице с Тимошиной и ее мужем. И они там так сошлись за неделю, что чуть ли не стали приятелями.

- Ты это к чему?

- Как это к чему?! Антонина может знать, где он теперь, разве не ясно?!

- А… - поскучнела Изольда, снова вспомнив о своих проблемах.

Марго же схватила мобильный телефон и принялась тыкать в кнопки пальцем, разыскивая номер жены судовладельца. Найдя его, она издала победоносное восклицание и замерла, ожидая ответа.

- Привет, - спустя минуту выдохнула она, едва услыхав щелчок ответа на другом конце линии, - Вы все куда-то пропали! С того несчастного дня, как Елизавета повесила на меня пропажу своих дурацких бриллиантов, я чувствую себя прокаженной, от которой отвернулись не только друзья, но даже и знакомые. Антонина, ты хоть на моей стороне?!

- Ну, разумеется, душечка! – разморено пропела та в трубку, - Как я могу тебя обвинять, когда мы вместе вышли из той проклятой комнаты.

- Вот именно, - кивнула Марго, - Не забудь сказать об этом Кравченко, когда она перестанет хандрить и выйдет из клиники.

- Да я уже говорила и ни раз, - заверила ее Антонина, - вчера, к примеру, перед отлетом. Я сейчас на Бора-Бора. Решила сменить московскую непогодь. Правда и тут штормит…

- Ты была у нее? – невежливо перебила ее блондинка, - Но насколько я поняла, к ней в палату не многих пускают.

- Ах, боже мой! Ты же ничего не знаешь! Неделю назад Елизавета вышла из клиники. Она в прекрасной форме. Сказала, что твой визит подействовал на нее отрезвляюще. Правда подробностей она не раскрыла, но это в ее стиле. Однако, дорогая, я должна признать, что ты великий мастер возвращать людей к жизни. Глядя на Лизу, так просто душа радуется. Более того, спустя три дня она со своим женихом зафрахтовала самолет и улетела в Цюрих. Ничего не стану говорить, но с собой кроме багажа они погрузили двух адвокатов и нотариуса.

- Это означает, что они решили там пожениться? – пролепетала Марго, чувствуя, что силы ее стремительно покидают. Через минуту ей предстояло сообщить об этом Изольде. И что случиться после этого, она боялась предположить.

- Ну, а зачем двум влюбленным тащить с собой в Цюрих адвокатов и нотариуса? – весело удивилась Тимошина, - Вчера я звонила ей и поздравила с бракосочетанием. Я специально это сделала, потому что она ведь никому ничего не сказала, а мне очень хотелось знать состоялось у них там что-то или нет. Так вот Лиза приняла поздравления. И судя по голосу, медовый месяц у них в самом разгаре.

- Надо послать ей цветы, - на автомате пробормотала Марго, - Белые лилии, видимо, не слишком удачная идея. Ведь это не первая свадьба в ее жизни.

- Ах, милая. Каждый новый брак – это всегда нечто совершенно свежее и неожиданное, - душевным голосом умудренной опытом дамы изрекла Антонина, - И каждая невеста – невинное создание. Даже если за плечами у нее уже ни один развод. Так что в этом деле с белыми лилиями переборщить просто невозможно. Ох… как же это прекрасно, снова выйти замуж…

Марго поморщилась. Она не разделяла романтичного настроения собеседницы:

- Антонина, мне кажется, вы были довольно близко знакомы с Яковом… - честно говоря, ей уже расхотелось заводить о нем речь. Ведь свалившаяся на нее новость была столь ужасной и тянула за собой столь мучительные последствия, что мысли о собственной интрижке сами собой развеялись.

- С Яковом… - Тимошина выдержала томную паузу, к которой весьма располагала атмосфера тропического пляжа Бора-Бора, но слишком затянулась для московской слякоти под гнетуще-серым небом, - Ах, с Яковом Белых! Ты ведь его имеешь в виду.

- Другого я не знаю, - скупо ответила Марго, думая, как бы побыстрее завершить диалог и приступить ко второй фазе драмы. А именно рассказать Изольде о свадьбе Влада и Елизаветы. Она украдкой глянула на подругу. Та пялилась в окно, погрузившись в свои нерадостные мысли и даже не прислушиваясь к ее телефонному разговору.

- Яков – очень милый молодой человек. Мы вместе коротали ужасную рождественскую неделю в Каире. Кажется, он потом прилетел в Москву. Разве вы не виделись?

Стало понятно, что о Якове Тимошина знает куда меньше, чем сама Марго. Поэтому она растянула губы в дежурной улыбке и произнесла:

- Виделись, но ему пришлось снова улететь по делам.

- Помяни мое слово, - Антонина хихикнула, - Он непременно к тебе вернется. И как знать, может быть в скором времени я пошлю белые лилии тебе…

- На всякий случай спасибо, - все еще улыбаясь, пробормотала Марго, хотя сейчас ей хотелось растерзать эту мерзкую бабенку, которая, томясь на лежаке с бокалом тропического коктейля в руке, выпячивала на солнце все свои 16-ть костей, включая черепную.

Она скомкано распрощалась с женой судовладельца и, медленно переведя взгляд на подругу, вздрогнула. Та смотрела на нее прямым, требующим ответа взглядом. Марго растерялась. Она пыталась подобрать слова, но все более-менее разумные речи куда-то подевались.

- Он что женился на ком-то из наших знакомых? – вместо нее проговорила Изольда, - Ну, ты подумай, во что превратился современный мужик! Кто хоть она?!

- Е-Елизавета Кравченко, - с запинкой ответила блондинка.

- Что?! – округлила глаза Изольда, - Яков женился на Черной вдове?!

- Не Яков, а Влад. Влад Пушкин женился на ней в Цюрихе. Кажется три дня назад…

Она замерла. Изольда тоже. С минуту они сидели, переваривая, прозвучавший в воздухе приговор.

- Н-нет… - наконец, тихо выдохнула подруга, - Этого не может быть!

- Увы… Так сказала Тимошина.

- А знаешь… - со лживой жизнерадостностью сообщила отставленная возлюбленная, - Я этого просто не переживу. Все. Точка. Мое терпение лопнуло.

Не говоря больше не слова, она схватила полушубок, вскочила и вылетела вон из кафе, опрокинув по пути пару стульев.

- Подожди! – Марго не на шутку перепугавшись, подхватила Мао и кое-как накинув на плечи меховую куртку, понеслась следом.

- Что это с ними? – официант проводил обеих дам недоуменными глазами.

- Ты с луны свалился?! – недовольно заметила менеджер, стоящая у кассы, - Кстати, они не заплатили. А у нас чашка кофе стоит двести пятьдесят рублей. Хочешь, чтобы я повесила их долг на тебя?

- Я за ними не побегу, - заартачился официант, - Эти дамы - наши постоянные клиентки. Если только я сейчас начну требовать с них оплату счета, завтра они меня с грязью смешают.

- Ну… мое дело предупредить. И потребовать, чтобы кредит обеим у нас закрыли. С этой минуты требуй предоплату.

- Ты совсем сбрендила?! Ты хоть знаешь, кто они такие?! – официант возмущенно уставился на начальницу.

- Прекрасно знаю. У одной богатого мужа увели, а вторая как раз сейчас в ссоре с самой Елизаветой Кравченко. Так что первая в любую минуту может руки на себя наложить, а вторую, по слухам, скоро пристрелят. И не ной потом, что я тебя не предупредила!

- Откуда такая информация? – удивился официант.

- Девчонки из салона красоты сказали. А они всегда в курсе событий. Вон в начале прошлого лета генпрокурора сняли. Вроде бы для всех неожиданно. Так они об этом с апреля говорили.

- Иди ты! И когда по слухам должны пристрелить блондинку?

- Не позже следующей недели, - уверенно сообщила менеджер и, громко цокая каблуками, направилась на кухню.

***

Марго прошла по широкому фойе закрытого для простых граждан спорткомплекса и, чуть ли не ногой открыв дверь, вступила в святая святых политического Олимпа – на теннисные корты. Собственно кортов в зале под стеклянным куполообразным потолком было не много, всего пять. Да если бы их и вообще не было, никто бы, наверное, и не заметил. Тем более в наши дни, когда теннис стал менее популярным, уступив место горным лыжам. Сюда же депутаты обеих думских палат приходили вовсе не для того, чтобы в паре сетов размять затекшие от долгого заседания мышцы. Здесь вершились дела государственные.Именно под этим стеклянным потолком, над которым сейчас висели серые как вся политика тучи, депутаты договаривались о том, о чем не могли проболтаться даже в кулуарах здания на Охотном ряду. Тут покупали лоббистов и продавали все остальное, включая ум, честь и совесть нашей эпохи. Разумеется, посторонним людям вход сюда был категорически воспрещен. Всем, кроме разве что Марго. Она остановилась у дверей и окинула пространство требовательным взглядом. Корты пустовали. Лишь на дальнем двое поджарых господ безуспешно пасовали друг другу желтый мячик. Они умело размахивали ракетками, задиристо вскрикивали при подаче, но даже издалека было видно, что игра занимает их меньше всего. Наверное, их головы были до отказа забиты думами о том, как бы ускорить процветание родины и увеличить благосостояние своих сограждан.

Блондинка усмехнулась и решительно направилась к дальнему корту. На полпути дорогу ей преградил охранник в черном дорогом костюме.

- Вы к кому, дамочка? – сурово поинтересовался он.

Марго не менее сурово оглядела его с ног до головы и процедила:

- Во-первых, уясните себе, что я не терплю фривольностей. А, во-вторых, я иду не к вам. По-моему, это ясно как божий день. Так что не стойте на пути.

- Извините, - несколько сконфузился охранник, с которым женщины так не разговаривали с тех пор, как он закончил школу и прекратил общаться с учителями, - Это моя работа.

Он не знал, как себя вести с такой расфуфыренной блондинкой, на руках которой сидело пучеглазое существо неизвестного происхождения и многозначительно скалилось, показывая мелкие, но весьма острые зубы. Ведь могло статься, что дамочка тоже была депутатом, или какой-нибудь важной персоной в политическом мире – типа чьей-нибудь жены, или даже, упаси Боже, любовницы. А обидеть такую особу себе дороже. Сообразив все это в одну секунду, охранник осторожно поинтересовался:

- А вы кто будете?

- Вы полагаете, я должна вам представиться? – Марго глянула на него с таким презрением, что у несчастного не осталось никаких сомнений в том, что он говорит с любовницей очень значимого человека. Никак не меньше.

- Извините, - неловко буркнул он и отступил в сторону.

Марго пошла вперед. Охранник проводил ее долгим взглядом, потом поднес к губам микрофон рации и отрывисто проговорил:

- Беркут, я ястреб. К вам приближается третья мировая война.

- Как это? – озадачился тот, кто громко именовался Беркутом.

- Сам увидишь, - Ястреб вздохнул, видимо, сожалея о незавидной доле коллеги.

- О-о-о… - ошарашено протянул Беркут и отключился. Марго подошла к нему вплотную.

- Мне нужен Борис Кравченко, - потребовала она тоном, не терпящим возражений, - Мне сказали, что он тут в теннис играет. Какой из двоих?

Она кивнула на теннисный корт.

- О-о-о, - не меняя интонации, снова протянул охранник и выпучил глаза.

- А еще чему-то вас учили там… - она на мгновение задумалась, - Ну, в общем, где-то вас все-таки учили носить на себе проводки и преграждать путь женщинам.

Беркут несколько пришел в себя, с достоинством тронул тонкий проводок рации, которая была вставлена в ухо, и в свою очередь спросил:

- Вы как сюда прошли?

Марго закатила глаза:

- Если вас это устроит, то по спец распоряжению министра. Я ему позвонила, и он отдал приказ. Люди на входе не посмели ему перечить. Мне еще раз позвонить министру, или вы все-таки покажете, кто из этих двоих людей в идиотских трусах нужный мне Борис Кравченко.

- А… что вы с ним собираетесь сделать? – растерянно пролепетал охранник. Уж больно вид у дамы был внушительный. С таким видом, по рассказам очевидцев, небезызвестная эсерка стреляла в самого Ленина.

- Если бы могла, то скормила бы собаке, - процедила Марго, - А так, просто поговорю. Не волнуйтесь, при мне нет оружия, меня уже проверили какой-то пластиковой ерундой с лампочкой.

- Ну… тогда, - Беркут нерешительно указал на ближнего игрока, - только может быть…

Марго его больше не слушала. Она уверенно двинулась в указанном направлении.

- Н-да… - протянул охранник, глядя ей в след.

Чутье подсказывало ему, что следует ретироваться как можно дальше. Судя по всему, его хозяин – Борис Кравченко, вряд ли обрадуется визиту столь разъяренной особы. Присутствовать при их разговоре, и уж тем более после него телохранителю совсем не хотелось. Но профессиональная сознательность одержала верх, поэтому он отступил в тень колонны и замер там, желая казаться как можно более незаметным.

Тем временем Марго ступила на корт, бесцеремонно подошла к Кравченко и застыла возле него. Тот изготовился принять пас от соперника, который тот подал вместе с заливистым «Эх».

- Хм! – громко обозначила себя блондинка, - Прошу прощения. Но мой разговор куда важнее желтого мячика, который вы только что пропустили.

Мячик действительно стукнул о рыжее покрытие к неимоверной радости игрока по ту сторону сетки. Кравченко же так и застыл в полуприсяде, с ракеткой наизготовку. Он осторожно повернул к ней голову и, мельком оглядев, усмехнулся:

- А вы, видимо, та самая Марго?

- Вы меня ждали! – еще больше разозлилась она.

- Ну, другой женщины, которая беспрепятственно попадает туда, куда ей вздумается, я не знаю, - совсем повеселел он. После чего махнул второму игроку по поводу вынужденного перерыва и разогнулся.

Борис Кравченко производил приятное впечатление. Он был высоким, поджарым и вообще весьма интересным мужчиной с аристократическими чертами лица, высоким умным лбом и какой-то чертовщинкой во взгляде. Казалось, что он насмехается над всем и вся даже тогда, когда говорит серьезно.

Они пошли к краю корта, где стояли кресла и столик с напитками.

- В таком случае, я перейду сразу к делу, - она старалась держать себя в руках и не сорваться на истерические нотки. Хотя больше всего на свете ей хотелось накинуться на этого бессовестного человека, который загнал ее в угол, и молотить по его аристократической физиономии до тех пор, пока она не превратиться в кровавое месиво. Изольда страдала в ее квартире. Ее истерику удалось унять лишь пачкой антидепрессантов и бутылкой бренди. Сама она тоже находилась на гране нервного срыва. А этот тип с наглой ухмылкой преспокойно играет в теннис.

- Я все знаю, - она первая села в кресло.

Борис, не успев предложить ей это сделать, несколько растерянно сел в соседнее.

- Ну… в каком смысле? – поинтересовался он.

- Я знаю все о бриллиантах вашей сестры. О тех, которые пропали. Они сделаны из ее покойных мужей и представляли собой странную коллекцию психически нездорового человека. Я говорю так, потому что даже представить себе не могу мотивы женщины, которая вместо того, чтобы, как положено, похоронить усопших супругов на кладбище, тащит их в Швейцарию и переплавляет в бриллианты. Я знаю, что у Елизаветы было пять мужей, и все они являлись богатыми людьми. И после их смерти все состояние каждого из них отошло прямиком вашей сестре. Таким образом, она сколотила себе огромный капитал, собрав под одной крышей пять крупных компаний. Так же я знаю, что такие дела без помощи сил сверху не делаются. Ведь у каждого супруга наверняка были еще наследники. Всех их нагло обошли, не поделившись даже малой частью. И еще, каждый из несчастных мужей Елизаветы не прожил и года после свадьбы. Но и это еще не все.

- Вы прекрасно осведомлены, - Борис театрально вздохнул, - Хотите воды?

- Не увиливайте! – отрезала она.

- И не думаю! – он широко ей улыбнулся, - Продолжайте, пожалуйста.

- Теперь о главном. Я была в клинике и говорила с самой Елизаветой. Она в рыданиях призналась, что по сути ничем из того, что ей принадлежит, не владеет. Что всем заправляете вы.

- Я?! – Борис удивленно вскинул брови, - Ну-ну, что еще она вам наболтала в рыданиях?

- Что вы ей выдвинули условие, собрать не пять, а шесть бриллиантов в коллекцию. И в этом случае, вы ее освободите от зависимости. Иными словами, она действует по вашей указке как марионетка и страстно желает обрести свободу. Теперь понятно, отчего она так переполошилась, когда ее пять бриллиантов пропали. Это означает, что теперь ей придется начинать весь путь с нуля.

- Боюсь, что снова пять раз выйти замуж ей уже не удастся, - усмехнулся Кравченко, - репутация, знаете ли… Рано или поздно люди узнают и начинают вести себя более осмотрительно.

- Елизавета сказала, что вы одержимый. Что вы играете ей как куклой. Но мне, честно говоря, ее судьба мало интересна. Меня более занимает иное. А именно, после нашего разговора она мало того, что так и не поверила в мою невиновность, она вроде бы обрела второе дыхание. Она спрыгнула с больничной койки и тут же выскочила замуж за Влада Пушкина, который владеет сетью супермаркетов.

- Отличный вариант, - порадовался за сестру брат, - Я ее уже поздравил.

- Я не разделяю вашего оптимизма, - Марго стиснула кулаки, чтобы не закричать, - Влад любит другую женщину – мою подругу. Это ясно как божий день. Он женился на Елизавете из ревности и мести. И вовсе не обязан класть голову на плаху ее и вашей алчности. Влад, в отличие от остальных ваших жертв для меня практически близкий человек. И я буду за него бороться!

- Каким образом?

Марго посмотрела на него долго и внушительно. После чего тихо произнесла:

- Вы сами сказали, что я единственная женщина, которая зашла сюда сама по себе. Вы думаете, я не способна на большее?

- Хм… - озадачился он, - Вы и вправду сильный соперник. Даже если не принимать во внимание все, что мне удалось о вас выяснить.

- Вы наводили обо мне справки? – на сей раз удивилась Марго.

- А как же? Ведь вы, если можно так выразиться, стоите у меня на пути. А я своих врагов обязан знать в лицо.

- Вы чудовище! – наконец, не выдержала она, - Вы закабалили свою родную сестру, заставив ее совершать преступления! Теперь вы выбрали себе во враги беззащитную и совершенно постороннюю женщину. А еще говорят, что абсолютного зла на Земле не существует.

- Кто говорит? – усмехнулся Борис.

- Все говорят, - ушла от ответа блондинка, - Имейте в виду, я не трогала бриллиантов вашей сестры. У меня есть свидетель – Антонина Тимошина. Мы вместе выходили из комнаты, где на тот момент находилась коллекция. И у меня в руках ничего не было! Поэтому я страшно возмущена обысками, которые ваши люди учинили в моей квартире и в моем кабинете. И эти обыски сопровождались убийствами невинных людей. Кроме того, с вашей подачи чуть не застрелили прекрасного человека, который встречался со мной в кафе. Послушайте, вы не перебарщиваете в запугивании? Ведь это может обернуться против вас. Вы, разумеется, относите себя к сильным мира сего, но даже Гитлер в свое время был вынужден застрелиться из страха справедливого возмездия!

- Вы знаете историю Гитлера? – казалось, впервые за весь разговор, Кравченко и в самом деле удивился.

- Историю Гитлера знают даже блондинки! – отрезала Марго.

- Потрясающе, - он помолчал, налил себе в стакан воды и залпом осушил его. Только после этого снова заговорил, - Я не стану вас разуверять ни в чем. Хотя многое из того, что вы тут наболтали полная чушь. Оставайтесь при своем мнении, мне это даже на руку. Более того, я прекрасно понимаю, что это не вы похитили коллекцию моей сестры.

- Вот видите! – вставила Марго.

- Но! – он со стуком поставил стакан на стол, - Именно вы ее найдете!

- Я?! Да с какой стати?!

Он мягко улыбнулся, словно извиняясь за доставленные неудобства, и ответил:

- Потому что кроме вас на это никто не способен. Видите ли, я давно работаю с людьми. Я вижу насквозь каждого, с кем меня сталкивает судьба. И я умею использовать ресурсы, которые заложила в каждого человека матушка природа. Я в этом смысле профессионал. Иначе, я бы тут не сидел. Уж поверьте мне, я научился выжимать из людей все их способности по капли. До последней капли. О вас я тоже знаю не мало. Вы уже успели раскрыть два запутанных преступления, которые всей службе МВД вкупе с ФСБ были не по зубам. Так что о вашем потенциале я наслышан. Сейчас вы в тупике – и для меня это просто прекрасно. Вы поставлены перед выбором либо вы вернете бриллианты, либо ваши мучения продолжатся, - он картинно развел руками.

- Вы в своем уме?! Почему это я в тупике? Да я плюну на бриллианты и все дела! – она хлопнула длинными ресницами.

- Не плюнете. Вы ведь хотите, чтобы Влад Пушкин вышел из свадебной передряги с моей сестрой живым и по возможности невредимым. А, кроме того, вы прекрасно устроились в жизни. У вас есть постоянный доход от акций процветающего мясокомбината. Вы же не желаете, чтобы это предприятие вдруг обанкротилось?

- В-вы меня запугиваете? – догадалась блондинка.

- Отнюдь. Я заключаю сделку. Бриллианты Лизы в обмен на продолжение вашей беспечной жизни. Ну и на обещание сохранить жизнь тому обормоту, который бросил вашу подругу и опрометчиво женился на моей сестре.

- Возмутительно! – Марго решительно поднялась, - Я же не следователь с Петровки! Я не могу найти украденную вещь!

- Вы можете это сделать лучше любого следователя, - рассмеялся он, - А чтобы несколько вас подбодрить я уже предпринял ряд шагов. Имейте в виду, если вы не отыщите бриллианты к следующей неделе, все будет куда хуже.

Глава 14

- Ты еще спрашиваешь?! – взвизгнул Тимофей Тарасов и такими глазами посмотрел на Марго, что его можно было сию же минуту госпитализировать с диагнозом «невменяемость», - непонятно откуда появившиеся пожарные нашли двенадцать нарушений по своей части, инспектор эпидемнадзора, который тоже свалился, как снег на голову, в свою очередь тоже нарыл ряд возмутительных оплошностей практически во всех цехах. Причем все эти люди как по команде начали выискивать блох там, где раньше и ноги-то их не ступали. Ты знаешь, к чему придрался чертов инспектор? Оказывается, мы моем разделочные столы не тем раствором! Они, де, неделю назад выпустили формуляр, где обязали мыть эти поганые столы раствором Ф16, а мы до сих пор по старинки моем М6-м. Каково, а?!

- Чего ты так раскричался, - Марго потрепала Мао по хохолку, внимательно рассмотрела маникюр на ногтях и только после этого томно взглянула на директора завода, - Я ведь только спросила, как дела.

- Я кричу, потому что наши дела, по меткому выражению херра Шульца, полная жопа! – Тимофей вдруг очень устал. Он перестал кричать и размахивать руками, отвалился на спинку кресла и сказал уже тише, - Кстати, сам он опять в отсутствии. Укатил на родину.

- Ты слишком часто стал отпускать его на каникулы, - возмутилась Марго.

- А что я могу поделать, у человека имущественный вопрос. Он входит в права наследия почившего дяди. Того гляди, ему вскоре и вовсе не нужно будет у нас работать.

- Что ты говоришь?! У него дядя миллионером был?

- Что-то вроде того, - Тарасов отмахнулся, - Да какая разница. У нас своих проблем выше крыши.

- Дядю миллионера, который оставил тебе все свое состояние можно назвать как угодно, но только не проблемой, - дотошно поправила его блондинка, и в глазах ее засветилось сочувствие, - Ты совсем заработался. Может быть, тебе и в самом деле стоит…

- Молчи, - директор многострадального комбината вытянул руку вперед, предостерегая ее от попытки предложить ему нечто вроде лечения в тибетском монастыре, - Молчи, иначе я тебя убью. И сяду. А я вовсе не хочу из-за тебя еще и в тюрьме сидеть.

- Но я только хотела…- не послушалась она его.

Тарасов вскочил и заорал так громоподобно, что Мао испуганно заскулил:

- Да что же это такое?! – он воздел руки к потолку как актер, произносящий ключевой монолог своей роли в последнем акте, - У меня проблемы с пожарными, с санэпид… да что там! Сегодня у меня трое заказчиков разорвали долгосрочные договоры, сославшись на форс-мажорные обстоятельства! А двое из пяти поставщиков заявили, что не могут поставить мясо в надлежащий срок. У меня главного технолога практически нет, а начальник охраны до сих пор в припадке собирает команду. Да нам впору закрываться, а я тут сижу с блондинкой и веду какую-то никчемную беседу. Зачем я это делаю, Марго?!

Повисла театральная пауза. Если бы дело происходило в зрительном зале, то спустя секунду пространство бы взорвалось оглушительными аплодисментами. А так, стало лишь слышно, как на высокой ноте подвывает Мао. Марго и бровью не повела. Она спокойно выслушала стенания Тарасова, а потом тихо ответила:

- Может быть затем, что я одна способна тебе помочь?

Тимофей рухнул в кресло совершенно обессиленный. И спросил как из-под стола:

- Чем?

- Ну, хотя бы тем, что найду бриллианты Кравченко.

- О! – Тимофей закатил глаза, - Поищи заодно и остатки Тунгусского метеорита. Это тебя развлечет, пока мы тут банкротимся.

- Сегодня я встречалась с Борисом Кравченко… - многозначительно сообщила она, не обратив внимания на сарказм в его голосе.

После этого заявления она в подробностях рассказала ему, как прошла эта встреча, и чем закончилась.

Когда она закрыла рот, наступила долгая, гнетущая пауза.

- Ты еще кому-нибудь на заводе об этом говорила? – тихо поинтересовался Тимофей, когда смог привести свои мысли в порядок. Это было довольно трудно сделать, потому что в голове его вместо каких бы то ни было соображений, стоял один вопль: «Караул».

- Нет, я прямиком направилась к тебе. Но я даже не предполагала, что Кравченко окажется таким оперативным.

- И не говори, - посоветовал ей Тарасов, - Никому не говори ни о Кравченко, ни о его бриллиантах. Иначе тебя с потрохами сожрут. Постараются скинуть с корабля как ненужный балласт.

- Воля ваша, скидывайте, - пожала плечами Марго, - я же понимаю, бизнес не терпит дружеских отношений. Но мое исчезновение из списков акционеров завод все равно не спасет. Кравченко ясно выразился, нужно найти бриллианты. И тогда все вернется в свою колею. Если же мы их не найдем…

- Мы?! – директор крупного мясокомбината склонил голову на бок, - Но насколько я помню, он поручил это только тебе.

- Он не оговаривал, что я должна делать это одна. Я же рассудила так: раз убытки терпят все, то и искать бриллианты нужно всем вместе. Чтобы быстрее и надежнее. Или ты хочешь вручить судьбу своего предприятия в мои неумелые руки? Ты ведь не надеешься, что я способна найти пять невзрачных камешков, которых в каждом ювелирном магазине по тысячи штук?! – она тоже склонила голову на бок.

Так они сидели, изучая друг друга, довольно долго.Наконец, Тимофей не выдержал:

- Хорошо, что ты предлагаешь?!

- Я?! – она решительно поднялась и, подхватив Мао, направилась к двери, - У тебя больше возможностей что–либо предлагать. И умственных, и физических. В конце концов, у тебя есть Рубцов. А я… я, пожалуй, пойду выпью кофе.

***

Вечером в квартире Марго собрался целый консилиум. Сама хозяйка, Алина и ее новоявленный бой-френд Ники решали, как помочь Изольде выбраться из тяжелейшей депрессии. Сама страдалица лежала ничком на диване и испускала такие протяжные душераздирающие стоны, что после каждого из них обсуждение вспыхивало с удвоенной силой.

- Ну, в конце концов, есть же курсы ментальной йоги, которые ты так опрометчиво забросила, - напомнила подруге Марго, - Сама же говорила, что ментальная йога сотворила чудо даже с женой издателя Полунина. А ведь после того, как твой муж прилюдно искупался в бассейне в женских тряпках от Версаче, не каждая найдет в себе силы вновь вернуться к жизни.

- О-о-о… - протяжно ответила Изольда и всхлипнула.

- Хм… значит, мое предложение не прокатит, - понуро пробормотал Ники, - Я думал об ускоренном курсе акварели. - Ерунда какая! – возмутилась Алина, - Акварель – это теперь даже не модно.

- Зато целебно, - заупрямился Ники, - Когда мой приятель расстался с девушкой бессовестно терзавшей его сердце на протяжении пяти лет, он начал писать акварелью… - тут он задумался и закончил уже совсем тихо, - правда, потом он все равно повесился…

- Повеситься Изольда может и без долгих акварельных прелюдий. Тоже мне панацея, - проворчала Алина, - А вот та самая клиника, в которой лежала Елизавета Кравченко?

- Ты хоть представляешь, сколько стоят сутки в этой клинике! – Марго покосилась на изнывающую на диване Изольду, - Такие заведения созданы лишь для того, чтобы опустошать кошельки богатых дураков. К лечению они не имеют никакого отношения.

- Ну, тогда я не знаю, - за всех развел руками Ники, - Есть еще возможность уйти с головой в работу… - Он тоже посмотрел на Изольду и тихо добавил, - Но не в этом случае.

- А ты же хотела оперировать лодыжки! – спохватилась Марго, - Может быть новые потрясающие лодыжки тебя немного взбодрят?

- Не взбодрят, - сварливо ответила подруга, - К чему мне теперь лодыжки? Мне не кому их показывать.

- Ну, это дело наживное, - очень энергично заверила ее Алина.

- Не хочу я никому их показывать, - Изольда неожиданно села, явив присутствующим опухшее от переживаний лицо, - Мне тошно! А как подумаю, что Влад сейчас с этой смазливой Лизонькой, так и вообще умереть хочется. Уж поскорее бы она его прикончила. Мне бы легче стало.

- Н-да… любовь – непредсказуемая штука, - изрек Ники и с опаской покосился на Алину.

В этот момент в коридоре затренькал звонок домофона. Марго решительно поднялась, а когда вернулась к гостям, вид у нее был растерянный.

- Изольда, у тебя еще есть время умыться и вообще привести себя в порядок. Думаю, минуты три.

- Ты спятила?! - та вздохнула, - У меня нет сил даже подняться с этого дивана.

- Как знаешь, - Марго села в кресло, - Но твой бывший едет к нам на лифте.

- Что?! – не только сама Изольда, но и Алина с Ники подскочили на месте.

- Я уже все сказала. Влад будет здесь через несколько минут. Лифты у нас ходят исправно. И еще никогда не останавливались на полпути.

Не понятно откуда у Изольды взялись силы, но она резво соскочила с дивана и опрометью бросилась в свою комнату. Едва улегся ветерок, который она создала своим исчезновением, как в гостиной появился ее бывший супруг. Выглядел он неважно. На лице его застыла маска бледной растерянности, руки тряслись, а ноги подкашивались. Проще говоря, он походил на кисель, который залили в человеческое тело. В глазах же его застыл ужас. Марго показалось, что и волосы его тоже топорщились, словно он увидел приземление внеземного космического корабля и до сих пор никак не мог от этого отойти. Обозрев присутствующих в комнате, он остановил взгляд на хозяйке и выдавил из себя:

- Ну, как вы тут?

- Да вот решаем, что для Изольды лучше повеситься или удавиться?

- А это не одно и то же?

- В принципе одно, но второе как-то звучит гламурнее.

- Ну, не знаю, - встряла Алина, - мне лично первое больше нравиться. Слово «удавиться» уж слишком жестокое. Какое-то насильственное, не находите? – она посмотрела на Ники.

- Да ну вас, к лешему! – возмутился тот, - Куда лучше звучит: остаться в живых. Ну, или «чудом спастись».

- Это к ситуации не относиться, - подвела черту Марго и глянула на Влада, - А ты как?

Тут случилось совершенно непредсказуемое. Услышав столь распространенный и не к чему не обязывающий вопрос, Влад вдруг сел на корточки, закрыл лицо ладонями и тихо завыл. Плечи его начали судорожно вздрагивать.

- Им бы создать семейный подряд профессиональных плакальщиков. От заказчиков отбоя бы не было, - скупо заметила Алина, - Жаль, что уже развелись.

Ники же, проникшись мужской солидарностью, схватил со стола стакан, плеснул в него виски и подойдя к рыдающему коллеге втиснул ему в руку:

- Пей.

Влад послушно выпил.

- А теперь говори, - приказал Ники.

- Я… я… труп, - выдавил сквозь рыдания несчастный.

- А?! Что я тебе говорила! – торжественно заявила Марго.

- Ничего, - Ники похлопал его по плечу, - Такое бывает в медовый месяц. Кажется, что силы иссякли. Но потом все как-то восстанавливаются. Даже умудряются изменять.

- Ты-то откуда знаешь! – возмутилась Алина, - Ты не говорил мне, что был женат!

- Я других слушал, - оправдался кавалер и снова похлопал Влада по плечу, - Ничего, это пройдет.

Влад резко скинул его руку и встал:

- Идите вы к этой матери! Издеваются еще!

- Ну, знаешь ли! – протянула Марго, - Я тебя к себе в дом не приглашала. Так что сам выкатывайся!

- Прости! – Влад тут же перешел на жаркий шепот, в котором явственно слышалась мольба, - Прости, прости! Не гоните меня! Я просто не знаю, куда мне податься. За мной смерть по пятам ходит, - он судорожно оглянулся, - Я тебя не слушал. Я Изольду не слушал. Думал, пускай помучается. А у меня все хорошо. Свадьба, Лиза и все такое… Она действительно милая… Но… Я ведь сегодня чуть не погиб.

- Так скоро? – искренне изумилась Марго, - По моим расчетам это должно было произойди как минимум через полгода!

- Ну, иногда как-то сразу становится ясно, что люди друг другу не подходят. Вот просто на второй день после свадьбы, - пояснила Алина.

И Ники снова глянул на нее. Но теперь уже со священным ужасом в глазах.

- А как ты понял, что чуть не погиб? – решила уточнить Марго.

- Да тут и понимать нечего. Я должен был ехать на переговоры с поставщиком. Вышел уже на улицу, смотрю, а машина ну просто как из… в общем грязная. И я сказал водителю, чтобы он отогнал ее на мойку. По дороге у моей машины отказали тормоза. Она в столб влетела со всей дури. И это еще водитель молодец. Мог бы и в самосвал вписаться, который ехал по встречной. А знаешь, что мне в ГАИ сказали? В моей машине были повреждены тормозные шланги. Каково, а?

- А что водитель говорит? – поинтересовалась блондинка.

- А водитель в реанимации. Он ничего не говорит. У него челюсть сломана. Это если не учитывать, что он в коме.

- Н-да… ну когда-нибудь он же придет в себя и все объяснит.

- Ты полагаешь, что он сам подпилил тормозные шланги, чтобы потом лихо въехать в столб? Мой шофер, конечно, не слишком Спиноза, я от него это никогда и не скрывал, но не полный же он идиот! Мои ребята из охраны тут же проверили по горячим следам. Так вот, за несколько минут из подземного гаража, где стояла моя машина, выкатился Мерседес моей дражайшей Лизы. Каково, а?!

- А что сама Кравченко говорит?

- Что-что… - Влад сник, - Плачет, говорит, что несчастный случай, что ее в гараже не было. Мол, ошибка. Что она дома сидела, меня ждала. А что она еще может сказать? Звала к ужину. Обещала печенку во французском соусе.

- Судя по всему, ты ехать на ужин не желаешь? – усмехнулся Ники.

- А откуда мне знать, из чего она соус готовит. Может у нее вместо соли стрихнин?

- Скорее уж мышьяк, - со знанием дела пробормотала Алина, - Мышьяк не имеет ни вкуса, ни запаха. Его самое милое дело в соленом растворе подавать. Потому что сахар нейтрализует его действие.

- Какие широкие познания! – Ники слегка отодвинулся от своей подруги.

- Историю нужно знать! – с достоинством продолжила она, - Почему, вы думаете, Распутина никак не могли мышьяком отравить. Ему же его в сахарную пудру на пирожные посыпали. А потом Юсупов еще удивлялся, отчего это Распутин ест десятое и не помирает никак.

- Спасибо за информацию, - грустно поблагодарил Влад, - но к Лизе в дом мне что-то совсем не хочется идти. Даже если она будет предлагать мне исключительно пирожные на ужин.

- Ну, тут тогда стоит задуматься о цианиде, - не унималась осведомленная Алина, - Его-то как раз подсовывают в сахар. Цианид очень горький и просто так заставить человека его проглотить удается лишь под дулом пистолета. Да и то не всегда.

- Алина, - тихо позвал ее Ники, - А твой бывший муж еще жив?

- Позвони ему, - она равнодушно пожала плечами, - Жив – здоров, и как обычно таскается на все переговоры со своим деревянным чудищем. Что с ним станется.

- Но зачем же тебе все эти знания про яды?

- Когда женщина выходит замуж, она должна быть подкована по всем вопросам, - рассудительно ответила Алина, и с нежностью глянула на своего обожателя, - Мало ли что может в жизни произойти. Брак – это так непредсказуемо…

- О, Господи! – тот взлохматил волосы. Вид у него был какой-то растерянный.

- Влад? – робко позвала своего бывшего Изольда.

Она стояла в дверях и выглядела так великолепно, словно только что вернулась из салона красоты. Куда делись синие круги под глазами и тоскливая опухлость лица! Только в ее больших, расширенных специальной операцией глазах, обрамленных нарощенными и искусно накрашенными ресницами тлела тихая, романтичная грусть. Влад порывисто оглянулся и, тут же вскочив, бросился к ней. Он достиг ее в одном прыжке и схватил за длинные бледные пальцы.

- Изольда, милая! Я идиот! – жарко забормотал он, - Я такой идиот! Прости меня! Ты не можешь меня не простить! Ведь я практически одной ногой в могиле!

- Я слышала, - она всхлипнула. Но на сей раз, этот всхлип был ненатуральным. Слезы она глубоко запрятала, - Как жаль...

- Подождите, - не к месту встрял Ники, - Я ничего не понимаю! Чтобы так поспешно убивать своего супруга, нужны как минимум веские основания!

- Они, думаю, у Кравченко есть, - ответила за Влада Марго, давая возможность двоим влюбленным пошептаться о своем разрушенном счастье, - Во-первых, Елизавете нужен шестой бриллиант. Ведь она уверена, что пять предыдущих я найду. Мне же не выгодно, чтобы Тимочкин завод развалился. Во-вторых, она желает получить обещанную братом свободу как можно скорее. Но вот незадача, Борис пообещал мне оставить Влада в живых. А это означает, что после того, как я принесу ему пять потерянных бриллиантов, Елизавете придется искать нового мужа для жертвы. Это утомительно. К тому же, я думаю, свадебная суета ей уже порядком надоела. Вот она и решила в обход обещаний Бориса поскорее исполнить задуманное. Что может быть проще этой логики!

- Да, но насколько я поняла, ей нужен не просто муж в качестве шестого бриллианта, но и все его состояние, - напомнила Алина.

Тут Влад полуобернулся от своей вновь обретенной возлюбленной и грустно ответил:

- Я думаю, оно у нее будет.

Изольда дернула его за галстук:

- Только не говори, что ты подписал с ней брачный контракт!

Влад еще больше погрустнел:

- Подписал. Но это было как бы само собой разумеющееся. Во всяком случае, так выглядело на тот момент. Ведь состояние Лизы куда больше моего собственного. А в брачном контракте говорится, что в случае смерти одного из супругов, все его состояние переходит во владение живого. Или совместных детей в равных долях.

Изольда оттолкнула его:

- Идиот! Мы же с Марго тебя предупреждали!

- Сам знаю, что я идиот, - тихо согласился Влад и снова взял ее за руку, - Но в тот момент вчитываться в брачный контракт было как-то неудобно. Там была красивая церемония, графы вокруг всякие, дамы в шляпах, фонтан шампанским бил. В общем…

- А ты читал там пункт о разводе? – поинтересовалась Алина, - Что будет, если ты вдруг подашь заявление?

- Хм… - Влад задумался.

- Понятно, - покачал головой Ники, - Я думаю, вообще читать брачный контракт при большом скоплении дам в шляпках не слишком удобно. Гораздо красивее просто подмахнуть.

***

Бочкин сох над распухшим делом о треклятых погромах и сопутствующих убийствах. Он перевернул 346 страницу протокола и томно вздохнул. На каждой странице было как минимум по три вопроса, не имеющих ответа. Если умножить одно на второе, получалось, что в деле уже более тысячи безответных вопросов. А дело он еще не долистал и до половины. Во всех его протоколах чувствовалось какое-то ускользающее несоответствие. Какое, следователь понять не мог, и оттого лишь сильнее злился. В его голове то и дело вспыхивала фраза: «Смотришь в книгу, видишь фигу!». Фигу ему показывал чуть ли не каждый фигурант этого проклятущего дела. И сама Марго, которая ничего не знает, но много говорит, и Яков Белых, который, по всей видимости, знает куда больше, но говорить со следователем начистоту настолько не желает, что вообще исчез с глаз долой. И потерпевшая Изольда, которая лучше бы вообще молчала, и директор мясокомбината вкупе со своим начальником охраны, которые говорят, если их прижать к стенке, но при этом стараются выкрутиться из одних им известных ловушек, и Борис Кравченко со своей сестрицей Елизаветой, с которыми поговорить вообще не удалось… в общем, сплошные светские сплетни, риторические вопросы, подковерная возня и досужие домыслы. Никаких фактов, никаких улик, нет не только подозреваемых, не выявлен даже мотив хотя бы одного преступления. На черта эта сбрендившая Кравченко переплавляла своих покойных мужей в бриллианты, и почему, если это и в самом деле так, она с нечеловеческим рвением пытается найти своих пропавших покойников? Чего она вдруг привязалась к Марго, хотя и ежу понятно, что та к пропаже камней не имеет никакого отношения? Ей об этом не кто-нибудь говорит, а ее единственная приятельница Антонина Тимошина, которой у Елизаветы нет резона не верить. И, в конце концов, что это за обыски, которые преследуют Марго, а теперь и ее подругу Изольду. Такие наглые, такие рисковые, словно преступник на гране нервного срыва пытается отыскать что-то сильно дорогое его сердцу. Ну, не действуют так люди типа Елизаветы или Бориса Кравченко. Даже через трижды подставных лиц. Все равно это не их методы. Они слишком богаты и слишком влиятельны. Они бы попробовали договориться, запугать или шантажировать.

Бочкин был уверен, что Марго, если бы Кравченко того хотели, легко можно прижать к стенке. Да так сильно, что та сама примется искать их дурацкие бриллианты. У таких дам как Марго полным-полно скелетов растолканных по всем шкафам их ухоженных квартирок. И отыскать хотя бы один из них не составит труда. Тем более для всесильного Бориса Кравченко, который, судя по утверждениям Марго, взялся за поиски сомнительных драгоценностей своей сестрички.

В момент самых напряженных размышлений, когда истина, как казалось Бочкину, уже перестала витать где-то рядом, а присела на краешек его стола, дверь кабинета распахнулась. Он вздрогнул и чертыхнулся.

- Труп в Столешниковом. Поедешь? – скупо предложил Кутепов.

Сам он стоял уже в куртке.

- Чей? – с некоторой надеждой вопросил Бочкин.

- Банкир Шалуйский. Огнестрел. Явная заказуха. Средь бела дня уже орудуют, сволочи.

- А в чем суть? – Бочкин потерял к огнестрелу всякий интерес.

- А суть в том, что этот несчастный банкир ну никак не связан с бриллиантами Кравченко! – запальчиво оповестил его приятель, - Петь, проветрись. Ты же погряз в этой мышиной возне. На тебя даже полковник рукой махнул, мол, у человека кризис. Дай ты этим рублевским цыпочкам перегрызть друг другу глотки. Потом придешь и повяжешь выжившую.

- Заманчиво, черт… - Бочкин вздохнул и, тяжело поднявшись, захлопнул папку, - Хотя с другой стороны, рублевские цыпочки – тоже граждане нашей страны и имеют право на защиту.

- Да ну тебя! – ободряюще отмахнулся Кутепов, - У каждой из них по три гражданства. Вон пусть Израиль, Штаты или Кипр о них и беспокоятся. Они ведь и их подданные.

- Но убиенный в Столешниковом банкир тоже, наверное, не одно гражданство имел.

- Шутишь! Тут же огнестрел в центре Москвы посреди белого дня. Мужика в собственном лимузине расстреляли. За него с нас семь шкур снимут, если мы не отыщем убийц по горячим следам.

- А у нас есть шанс? – Бочкин застыл с папкой в руках, которую он нес к сейфу.

- Один на миллион, - жизнерадостно пообещал Кутепов, - Согласись, куда выигрышнее выглядит, чем твоя вечная песня о том, как злые люди истязают бедную блондинку.

- Вы сейчас обо мне говорили? – поинтересовалась Марго, выглянув из-за плеча, все еще стоявшего в дверях Кутепова.

- Ну вот, - опечалился тот, - Пошел бы со мной без лишних вопросов, уже катили бы в сторону Столешникова. А то начал полемику разводить на пустом месте.

- Видно не судьба, - тихо ответил Бочкин и понуро побрел назад к столу, неся в руках так и не положенную в сейф увесистую папку.

- Как вы поживаете? – поинтересовалась Марго, как ни в чем не бывало, сев на стул и устраивая Мао поудобнее на коленях.

- Как диггер, - Бочкин вздохнул и плюхнул папку на стол, - Знаете игра такая компьютерная. Довольно старая. Там главный герой, шарик по имени диггер все время пытается найти дорогу из лабиринта. Но никак не может выбраться из множества тупиков.

- Простите, вы именно этим на работе занимаетесь? – она улыбнулась, склонив голову на бок.

- Ой, перестаньте, - кисло скривился следователь, уже сильно сожалевший о своей неудачной шутке, - я знаю все ваши уловки. Я не играю на работе в компьютерные игры. Просто такое сравнение.

- Странное сравнение, хотя если вам угодно называть себя шариком по имени Диггер, это скорее проблемы вашего психоаналитика, - она пожала плечами.

- Нет у меня психоаналитика, - буркнул Бочкин, припомнив, как Кутепов недавно назвал Марго и ей подобных рублевскими цыпочками.

- Вот видите, а зря! – со знанием дела изрекла Марго, - При вашей нагрузке без толкового психоаналитика не обойтись.

- Это точно, - он глянул на нее в упор, - Вы пришли предложить мне хорошего психоаналитика?

- Увы, - она развела свободной рукой, которой не придерживала дремавшую псину, - Мой собственный спился год назад…

- Не удивительно.

- Вы так говорите, как будто я одна была его пациенткой, - обиделась блондинка, - Между прочим, его посещали и Изольда, и госпожа Горохова, и даже небезызвестная вам Светлана Полунина.

- О, он еще крепким мужиком оказался! – запоздало восхитился Бочкин, - Так зачем же вы сегодня меня навестили? Надеюсь, вы не хотите возложить на мои плечи бремя вашего спившегося эскулапа. Скажу сразу, я и трех дней не протяну.

- Да что вы! Психоанализ уже давно вышел из моды. Теперь этих специалистов пользуют исключительно нуждающиеся, типа вас, - блондинка улыбнулась, - а все остальные занялись ментальной йогой. Ерунда почище сеанса у психоаналитика. К тому же занимает массу времени и отнимает силы. Думаю, что скоро все перекинутся на что-нибудь попроще. Ну, типа флористики или аквадизайна. Но я не намерена сидеть тут и вести пустую беседу.

- Очень этому рад, - усмехнулся следователь, - Расскажите, наконец, то, что хотели.

После получасового монолога Марго Бочкин принял вид механического истукана с хлопающими глазами, в которого радостные японские дети кидают разноцветные пластиковые мячики. Он пытался осмыслить услышанное, но слова блондинки отлетали от него как те самые мячики. Он не мог в них вникнуть. Весь ее рассказ казался ему полной белибердой, лишенной какого-либо смысла. Абсолютный злодей Борис Кравченко со своей помешанной сестрицей, на которую кидаются все близстоящие мужики в неистовом порыве жениться и отдать все свои сбережения до последней копейки, несчастная жертва Влад Пушкин, по неизвестным причинам подписавший кабальный брачный контракт, зная, что он уже шестой из мужей своей невесты, Марго в роли Бэтмена, вступившая в борьбу со вселенским злом за торжество любви и прочие сопутствующие герои в одночасье представились ему персонажами тупого американского комикса. Да хоть того же «Бэтмена» или «Человека Паука».

- Так вы хотите, чтобы я посадил депутата верхней палаты Бориса Кравченко? – решил уточнить он.

- Я думаю, этого хотите вы! – звонко отчеканила блондинка, - Ведь он, как бы выразиться, главарь преступной группировки. Наверное, на его счету полным-полно и других преступлений, но доказать его причастность к ним вам не удастся. Я же предлагаю вам шикарный вариант вывести его на чистую воду на мелочах.

- Эти мелочи тянут лет на пятнадцать, - глубокомысленно изрек следователь.

- Вот и прекрасно, - Марго хлопнула в ладоши, - Пускай посидит и подумает о смысле жизни. У него с этим не очень. Думаю, пятнадцать лет – это прекрасный срок.

- Помилуйте, не все так просто! Я уж не говорю о его депутатской неприкосновенности. Но нам даже не доказать, что он организовал пять убийств мужей своей сестры. В конечном итоге все свалится на несчастную Елизавету. Если вообще дело дойдет до суда. У таких людей, как правило, очень много покровителей. И уж, поверьте мне, они не дадут расследованию должного хода.

- А если у вас на руках будут неопровержимые доказательства? – Марго снова склонила голову на бок и глянула на Петра так лукаво, что он не смог сдержать улыбку, - Вы же в недавнем прошлом частный детектив. Пораскиньте мозгами. Мне от вас всего-то и нужно, чтобы вы помогли мне найти эти проклятые бриллианты. А уж дальше я все сделаю сама. Я очень зла на него. Меня еще никто так нагло не использовал. И я намерена поставить этого невоспитанного типа на место. Вернее, посадить его в то место, какое он заслуживает.

- Марго, я бы хотел с вами серьезно поговорить… - осторожно начал следователь.

- Ох, не начинайте! – скривилась она, - Это не столь опасно, как вы думаете. Почему-то все вокруг уверены, что на депутата нет управы. Ну, да, у него полно покровителей. А разве у других, которым он поперек горла их меньше? Лично я знаю одного министра, который его терпеть не может. И будет страшно рад содействовать его уходу из власти.

- Я не об этом, - Бочкин вздохнул, - Считайте, что я уже дал вам обещание содействовать по мере сил в поиске бриллиантов. У меня к вам совсем иной разговор. Насколько хорошо вы знаете Якова Генриховича Белых?

Марго как-то внутренне затихла, потом медленно подняла на него свои огромные синие глаза:

- Что вы имеете в виду?

- Ничего личного, - быстро поправился Бочкин, - Я просто хотел спросить, давно ли вы его знаете?

- А… - облегченно выдохнула она, - В этом смысле. Где-то около месяца, а что?

- И вы познакомились с ним в аэропорту?

- Точнее в ресторане, который располагается недалеко от аэропорта. Мне представила его Антонина Тимошина.

- Каким образом?

- Ну… - она немного растерялась, - Как милого парня, с которым она и ее муж провели скучнейшую неделю в своей жизни. Она так и сказала, если бы не Яков, они бы померли со скуки в отеле этого ужасного города.

- Иными словами, Антонина Тимошина Якова Генриховича тоже знала недавно.

- Разумеется, так в чем дело?

- Видите ли… Яков Генрихович Белых родился и вырос в Смоленске. До недавнего времени он представлял собой довольно заурядного человека, работал менеджером в фирме по продаже недвижимости. Но год назад с ним начали происходить чудеса. Началось все с того, что он уволился с работы и пропал в неизвестном направлении. Через шесть месяцев после того он вдруг неожиданно объявился и написал заявление о потере паспорта. Разумеется, он получил новый. После чего купил в Москве комнату в коммуналке, прописался и укатил в Лондон. Я уж не знаю, что там с ним сделали на берегах туманного Альбиона, но в Каире он возник уже совершенно другим человеком – владельцем фирмы по продаже бриллиантов с хорошими связями и таким лоском, словно за плечами у него не смоленское воспитание, а как минимум образование, полученное в Оксфорде. Кстати, фирму, занимающуюся бриллиантами, владельцем которой был бы Яков Генрихович, я не могу отыскать в реестре. Что вы об этом думаете?

- А мне нужно об этом думать?

- Разве вам не интересно, с кем вас свела судьба?

Марго опустила голову и грустно пробормотала:

- Я так и знала! Ну, почему в последнее время все мои знакомые мужчины выдают себя не за тех, кем они являются на самом деле!

- Ну, не вы одни такая невезучая, - Петр вздохнул, - Если помните, то мне повезло еще меньше, чем вам. С тех пор я весьма острожен с людьми, прошлое которых будит во мне самые живые фантазии.

История Бочкина описана в романе «Портрет блондинки в голубом»

- Интересно, что можно нафантазировать про жизнь в Смоленске? – удивленно вскинула брови Марго.

- Ровным счетом ничего. Я там не был, хотя вполне может статься, что Смоленск чудесный город. Однако меня больше волнует не тот, кто исчез в Смоленске, а тот, кто живет теперь под его именем.

- Вы думаете, что Яков – это вовсе не Яков? А совсем другой человек? – перешла на шепот блондинка.

- Я бы сказал, что я в этом просто уверен. Я ведь не забыл, что я в прошлом частный детектив. А потому я навел справки о том смоленском Якове Белых по своим каналам. Тот Яков с нынешним ничего общего не имеет. Внешне слегка похож, но и только. Более того, с появлением Якова в вашей жизни начались настоящие проблемы, которые я не склонен связывать с пропажей у Кравченко ее бриллиантовой коллекции…

- Вот это не надо! – воспротивилась блондинка, - Борис Кравченко мне сам во всем признался.

- Хм… - Петр усмехнулся, - Из вашего рассказа я понял, что он лишь ничего не отрицал. Как ранее не отрицала и его сестра. Но они могли это делать, исходя из убеждения, что ваши проблемы им только на руку. Однако Яков исчез не после стрельбы в кафе, а после обыска в доме банкира Семенихина. Кстати, он не просто исчез, он улетел в Лондон. У меня есть дата его вылета. Это произошло под утро, после ночного обыска. И на этом ваши злоключения закончились.

- А Влад? – возмутилась Марго, - Если Яков в Лондоне, то он к покушению на Влада никакого отношения не имеет.

- Заметьте, я сказал, ваши злоключения. Разрушительные обыски с сопутствующими хладнокровными убийствами. Влад Пушкин – это совсем другая история. Марго, что случилось между вами и так называемым Яковом в Каире? Вам придется вспомнить все до мелочей. Если этот человек уже нашел то, что искал в доме жениха вашей подруги, то это еще полбеды. Но если нет, то он вернется. Может быть уже вернулся с другим паспортом и под другим именем. И тогда вашей жизни угрожает реальная опасность. Вовсе не та полу водевильная, о которой вы мне тут живописали, а самая настоящая. Вы ведь уже сталкивались с международными преступниками в лице Пьера Антони Фуарье, который на самом деле оказался банальным Жаком Фаре. И вы знаете, чем может кончиться такое знакомство.

Эта история рассказана в романе «Следствие ведет блондинка»

- Спасением человечества от жуткого вируса, - сварливо напомнила ему блондинка.

- Да, но тогда вам крупно повезло. Неизвестно, повезет ли на этот раз… Итак, вы готовы вспомнить свою встречу с Яковом Белых в Каире?

Марго задумалась. В принципе и вспоминать-то особенно было нечего. Посидели, поболтали, разошлись. Пара взглядов, чуть-чуть сожаления о мимолетности встречи, легкое томление в груди, - вот и все. Разумеется, она не собиралась раскрывать все это следователю с Петровки. Она просто пожала плечами и ответила:

- Да ничего такого и не было. Мы все время сидели за столиком в ресторане. Рассказывали друг другу об ужасах этого несносного города, где на вас запросто может наступить верблюд. Яков… вернее этот… хм… ну, в общем, Яков еще много рассказывал о бриллиантах. Очень интересно рассказывал. И потом… - она вдруг побледнела, - я совсем забыла!

- Что?! – почуяв близость разгадки, следователь подался вперед всем корпусом.

- Ну, как же! Тогда мне показалось это сущей ерундой, но сейчас…

- Ну, ну! – живо подбодрил ее Бочкин.

- Он сказал, что Хеопс вовсе не Хеопс, и что он там никогда не лежал!

- Где?!

- Ну, как где! В пирамиде Хеопса, разумеется! Мы же сидели в ресторане Каира, о чем мы еще должны были говорить, как не о том, что видно из каждого окна! Конечно, о пирамиде Хеопса!

- Тьфу ты! – Бочкин почувствовал, что у него нет больше сил.

- Потом он рассказал о каком-то чудаке, кажется Аль Мамуде, который зачем-то проделал дырку в пирамиде вовсе не там, где был вход. Я до сих пор не понимаю, к чему ломать то, что ты не строил где-то посередине, когда можно войти в двери. Ну, не идиотизм?

- Понятно, - тихо пробормотал Бочкин, хотя между тем, что он из себя выдавил и тем, что было у него в голове, зияла огромная пропасть.

Глава 15

- Яков в Лондоне, - тихо проговорила Марго.

- Вот гад! – возмутилась Изольда, - Крысы бегут с корабля.

- Если бы… - блондинка вздохнула. Ей не хотелось верить в слова Бочкина, но и наговаривать на Якова у следователя не было никаких оснований. Это пришлось признать. Видимо, он все-таки сказал ей то, что ему удалось выяснить, а это значит, что ее прекрасный принц снова оказался чудовищем. Но что ему было нужно от нее? Если это он устраивал обыски с убийствами, то с какой целью? В голове ее роились сотни вопросов, на который она, как прежде и Бочкин, не могла найти ответы.

- Вот, - Влад осторожно опустил в центр стола фарфоровую супницу, из-под крышки которой шел ароматный пар, - Щи по-боярски. С языком. Мое фирменное блюдо!

Со вчерашнего дня он, как и его экс-супруга проживал у Марго, а потому взялся за восстановление хозяйства, до которого у обеих женщин руки не доходили. Он уже разобрал все шкафы, пропылесосил ковры и мебель, хотел даже окна вымыть, но его вовремя остановили. Теперь он приготовил роскошный обед. Изольда все утро наслаждалась созерцанием работающего мужчины, влюбляясь в него все больше и больше. К середине дня ее щеки пылали от невысказанных чувств. Похоже, что она даже забыла про свекровь и ее помидоры, которые и явились основной причиной семейного разлада.

- И это чудо Кравченко хотела стереть с лица земли! – она томно вздохнула.

- С этим чудом, моя милая, ты развелась, - жестоко напомнил ей Влад.

- Но я уже принесла свои извинения, - она зарделась, из чего стало понятно, в какой форме это было сделано.

- Я принял, - они заговорщицки переглянулись.

Марго стало тошно. Конечно, приятно сознавать, что твоя подруга вновь обрела почву под ногами и больше не собирается лезть в петлю. Но проблема состояла в том, что почва под ее ногами принадлежала Марго, к тому же на эту почву она перетащила своего бывшего и, скорее всего, будущего мужа, и они тут же начали вить любовное гнездышко. А сама хозяйка в собственном доме чувствовала себя гостьей. В пору было съезжать в отель. С утра Влад категорически отказался не только возвращаться в свой особняк на Рублевке, но даже выходить на работу. Он решил отсидеться в подполье, то есть у Марго, пока не выработает план защиты. В семь блондинку разбудил зазвонивший телефон, после которого он уже не умолкал. Влад совещался с адвокатами, начальником своей службы охраны и еще бог весть с кем, кто мог уберечь его от очередного покушения. Вот поэтому всему она неистово желала как можно скорее найти треклятые бриллианты Елизаветы. Наверное, даже сама Кравченко не пылала таким энтузиазмом.

- Я тут подумала… - она поводила ложкой в тарелке с супом, - Влад, тебе не кажется, что моя квартира – не слишком надежная крепость?

- Хочешь меня прогнать? – тут же насторожился он.

- Я не об этом, - быстро заверила его Марго, - Я о твоей же безопасности. Если Кравченко в своем порыве тебя убить начнет поиски, куда она явиться в первую очередь?

- Думаешь сюда? Но с чего бы? Ведь для всех мы с Изольдой на тропе войны.

- Только не для Кравченко. Вчера я битый час убеждала ее братца, что вы созданы друг для друга и страстно желаете воссоединиться.

- Да ты что?! – поразился Влад, - А зачем?

- Чтобы жизнь тебе спасти, дурачок! – усмехнулась Изольда и нежно погладила его по руке.

- А Борис Кравченко подрабатывает на полставки купидоном? Так что ли?

- Отнюдь. Мы заключили сделку, твоя жизнь и мое состояние в обмен на пропавшие бриллианты Елизаветы.

- Атас! – Влад уронил ложку в суп, и та, неприлично шмякнувшись, разбросала по скатерти жирные капли.

- Так что первым твоим прибежищем Елизавета наверняка считает мой дом. В любой момент ее люди могут прийти и перестрелять нас тут как котят.

- Но они же не посмеют вот так запросто ворваться в чужое жилище, да еще в таком доме. Все-таки ты живешь не в хрущевке на окраине.

- Уже посмели. Однажды они пришли и разобрали мою квартиру по частям. Потом они сделали то же самое с домом банкира Семенихина, убив самого хозяина. А ведь его дом находится в охраняемом поселке на Рублевке. В трех километрах от твоего собственного. Как им это удалось, даже на Петровке головы ломают. Так что мы не в крепости живем. Придут, перестреляют нас, и все дела. Им это даже выгодно. Потом свалят на бандитское ограбление, и концы в воду.

Повисла пауза. Марго усиленно боролась с воспоминаниями о рассказе Бочкина, по которому выходило, что к обыскам и убийствам люди Кравченко не имеют никакого отношения. Самое ужасное, что глубоко в душе она была согласна со следователем. Однако ее согласие таилось настолько глубоко, что она продолжала верить по инерции, что Яков ко всему этому кошмару не имеет никакого отношения. Она много раз за последние несколько часов убеждала себя, что Бочкин может ошибаться. Или что произошла какая-то путаница с именами и фамилиями. Мало ли чего в жизни не бывает. В общем, она хотела себе доказать, что по прежнему считает Якова Белых порядочным человеком. Хотела, но уже не могла.

- А ведь она права, - тихо проговорила Изольда, - Мы тут все в большой опасности.

- Н-да… - Влад порывисто встал и заходил по кухне.

Мао, мявший зубами разваренную косточку, поднял на него глаза и утробно заурчал.

- Думаю, нам с Изольдой нужно переехать в более безопасное место. Но куда? Я даже придумать не могу. С такими связями и деньгами как у Лизы она достанет меня со дна морского. И чем дальше я запрячусь, тем легче ей будет инсценировать, что она к моей смерти не имеет никакого отношения.

- Какой кошмар! – запоздало испугалась Изольда и побледнела.

- Кажется, я знаю, как вам помочь, - хозяйка дома улыбнулась и, подскочив, вышла в коридор.

Спустя минуту она вернулась и торжественно потрясла ключами:

- Вот! Никому и в голову не придет разыскивать вас в этой квартире? Этот человек в деле даже не фигурирует.

- Что это за квартира?

- В ней живет один немец, который сейчас в отъезде. Однажды я спасла ему жизнь, так что, я думаю, он не будет против, если с его помощью я спасу жизнь своим друзьям. После того, как он пересидел у меня свою бурю, он оставил эти ключи. Ну, на всякий случай. Хотя, честно говоря, я даже представить себе не могла такого случая.

- Вот и пойми этих немцев, - покачал головой Влад, - Загадочная нация…

- Но случай-то представился, - усмехнулась Марго.

- Прагматики, и все знают наперед, - развел руками Влад.

- Ты имеешь в виду вашего технолога Шульца? – уточнила Изольда.

- Точно, - Марго вручила ключи главе семейства, - Квартирка там уж точно не рублевские хоромы, соседи страшно сварливые, но зато бдительные. Так что вы там будете в полной безопасности.

- Ты просто ангел! – умилился Влад и строго посмотрел на супругу, которая уже вознамерилась заныть. После чего добавил, - Милая, жены декабристов покатили за своими мужьями в Сибирь. Тебе же предлагают лишь слегка удалиться от Садового кольца. Это не слишком большая жертва ради светлого будущего.

- А если за домом Марго уже следят?! – перешла на шепот его благоверная.

- Ну… они же не тайные агенты, - не слишком уверенно ответил Влад.

- Откуда тебе известно. Ты свою новую жену и трех месяцев не знаешь!

- Ладно, - он хлопнул в ладоши, - в таком случае будем съезжать по одному в обстановке строгой секретности.

- Слушай, неужели ты и вправду не обсуждал с Елизаветой ваши имущественные дела? – Марго удивленно глянула на Влада.

Тот смутился:

- Как ты себе это представляешь? У нас даже времени на это не было.

- А ты хоть знаешь, что все, чем она яко бы владеет, принадлежит ее брату? Она сама мне сказала.

- Чушь собачья! – не поверил он, - Во-первых, Борис Кравченко депутат верхней палаты. И он должен быть чист от капитала. Так что, возможно, какая-то доля в компании Елизаветы у него и есть, но она скорее на словах нежели на бумаге. А, во-вторых, Елизавета при мне сама управляла делами. Вернее, вела переговоры с посаженным ею же генеральным директором, неким Андреем Пивоваровым. Он, кстати, даже присутствовал на свадьбе. Очень симпатичный парень. Окончил какой-то из университетов Оксфорда.

- Андрей Пивоваров… - Изольда задумалась, - Мне это имя ни о чем не говорит.

- И не пытайся вспомнить, - усмехнулся Влад, - Он относится к разряду недоступных тебе холостяков, потому что не посещает светские мероприятия. Да и вообще довольно холоден к отечественной светской жизни. Он часто мотается на Лондонские тусовки, а когда мы раздавили с ним бутылочку шотландского бренди под завязку церемонии, так и вообще признался, что мечтает перебраться в Европу. Но там ему, конечно, такого выгодного местечка не найти. Даже с этим своим Оксфордским дипломом. Вот и прозябает пока в Москве.

***

Тимофей Тарасов нервно взъерошил волосы и затравленно глянул на вошедшую Марго. Николай Рубцов при ее появлении сунул очередной карандаш в карман, а тот что был за ухом кинул в корзину для мусора. После чего он вынул новообретенный карандаш из кармана, мельком осмотрел его и, видимо, не найдя в нем ничего интересного, тоже выкинул.

- Ну, как дела, мальчики? – жизнерадостно вопросила она, хотя уже в приемной по измученному виду сильно беременной секретарши Тамары поняла, дела на предприятии хуже некуда.

- Мы практически стоим, - скупо сообщил директор, - Поставщики все как один завысили цены, заказчики отказались от продукции. Можно, конечно, с ними судиться, потому что с их стороны это прямое нарушение долгосрочных договоров. Но пока мы выиграем дело, завод окончательно разорится.

- Ищи позитив, - Марго села на стул и закинула ногу на ногу.

- Уже пытался, - Тимофей вздохнул, - Как-то не вышло.

- Зато теперь ты знаешь кто тебе друг, а кто может предать в любую минуту.

- Я это и раньше знал, - Тарасов сел в свое кресло, - В бизнесе, дорогая, как в джунглях. Если ты заболел, то для тебя все враги. Даже те, кто еще вчера питались остатками твоей добычи.

- Ладно, сейчас не время хандрить. Вам удалось что-нибудь выяснить про бриллианты?

- Ты в своем уме! – возмутился Николай, - Мы же мясом занимаемся, мы вообще не спецы в драгоценностях. Да я стекляшку от камня ни за что не отличу.

- Плохо! – посетовала блондинка, - Плохо стараетесь. Совсем не хотите вытянуть наше предприятие из кризиса.

- Боюсь, это невозможно, - грустно заключил начальник охраны и с неожиданным энтузиазмом посмотрел на сейф, который скорее служил баром, - Кто хочет виски?

- Никто не хочет, - отрезала Марго, - Прекрати пить и слушай. Я совершенно справедливо не понадеялась на вас. А потому обратилась за помощью к Бочкину.

- Тому самому детективу, который теперь работает на Петровке?

- Именно, - она с достоинством кивнула, - И он, кстати, проявил о нашем заводе больше заботы, чем вы оба взятые. Хотя, как мне кажется, он тоже мало что понимает в бриллиантах. Да и к бизнесу не имеет никакого отношения. Вам еще не стыдно?

- Стыдно, стыдно, - скороговоркой промямлил Тимофей, - Лучше выкладывай, что ему удалось выяснить.

- Ну, он начал с самого простого. Он попытался узнать как можно больше о людях, которые так или иначе были связаны с домом Елизаветы Кравченко. Вот на этом листе… - она достала из сумочки лист, но бдительный Мао ухватил его зубами.

Мужчины замерли.

- Мао, веди себя прилично, - посоветовала псу хозяйка, - Отдай листик.

Мао зарычал и сильнее сжал челюсти.

- Хочешь, я ему шею сверну, - предложил Рубцов и сделал шаг вперед, - Давно об этом мечтал.

- Только попробуй! – предостерегла его блондинка.

Но видимо угроза была воспринята всерьез, потому что собачка резко рванула голову в сторону, и часть листа осталась у нее в пасти.

- Вот же тварь! – в сердцах выругался Тимофей.

- Нечего было пугать животное неосмотрительными заявлениями, - Марго погладила песика по холке и посадила в сумку, - Мао очень впечатлительный.

Рубцов взял из рук Марго лист, развернул его и разложил на столе. Все трое сгрудились над ним, разглядывая строчки, написанные корявым следовательским подчерком. Посередине листа, как раз на месте сгиба зияла дырка величиной с куриное яйцо. Несмотря на тщедушнее тельце, хватка у Мао была все-таки собачьей.

- Твой звереныш сожрал половину списка, - сухо сообщил Тарасов.

- Если бы тебе Рубцов пообещал открутить голову, ты бы весь с перепугу заглотил, - парировала Марго.

- Прекратите, - остановил их косвенный виновник дыры, - Давайте попытаемся прочесть то, что сохранилось. На первом месте две горничные и кухарка. Как я понимаю, кухарка замужем, в скобках Бочкин написал ее девичью фамилию. Две горничные достаточно молодые девицы, принятые в дом прямиком из агентства. В их биографии я лично не нахожу ничего подозрительного. Да и следователь о них весьма скупо сообщил. Далее у нас соседи – жители пяти домов. Все уважаемые люди, которых никто в гостях у Кравченко никогда не видел. Елизавета, судя по донесению Бочкина, вообще с соседями дружбу не водила. Жила особняком. Так что их можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Как и священника прихода. Из соседней деревни. Елизавета ходила к нему, принимала его у себя, но божий человек вряд ли стырит у прихожанки ее бриллианты. На ее деньги там такой храм отгрохали, что ему стыдно заниматься банальным воровством.

- А если учесть, что именно на священнике зияет дыра, то лучше его сразу пропустить, - согласилась Марго.

- Остаются охранники и садовник, - подытожил Тимофей, - но неужели люди Кравченко, прежде чем начать подозревать тебя души из них не повытряхивали? Это было бы просто фантастикой.

- Н-да… маловероятно, - кивнул Рубцов и посмотрел на начальника, - Выходит, что Бочкин поработал много, но напрасно. Мы в тупике, как и были прежде. - Значит так, - Тарасов подвинул к себе листок, - Охранники дежурят в две смены. В тот злополучный день на службе были четверо: Антипкин, Сумароков, Скрежетов и Бойко. Остальных отметаем. Как пишет Бочкин, садовника в поселке на момент твоего визита уже неделю никто не видел. Да и что ему там делать в середине зимы. Там даже снег не нужно убирать, потому что до сих пор дожди идут. Значит, круг сузился до четырех охранников, двух горничных и кухарки. Но… - он почесал затылок, - Женщин, работающих в доме трудно подозревать в такой краже. Горничные скорее стащат у хозяйки пару колец, о которых та уже год не вспоминает. С чего бы им брать именно эти бриллианты. Они ведь наверняка в курсе как хозяйка ими дорожит. К тому же особенной ценности они не представляют.

Нет, женщины тут тоже ни при чем. Если, конечно…

- Если кого-то из них не подослали именно с целью выкрасть эту коллекцию, - закончил за него Рубцов.

- Или они не стащили ее из своих соображений. Шантаж исключаю, они не идиотки. Шантажировать такую хозяйку как Кравченко себе дороже. Значит… кто-то из дам, допустим, был заинтересован в похищении коллекции. Зачем… Подожди ка… - он ткнул пальцем в то место, где была дырка, - Что тут про священника? Так, отец Григорий… в миру… тут пропуск по вине твоей псины, дальше «апно скончавшегося после свадьбы».

- Что такое апно? – наморщила лоб блондинка.

- Догадайся с трех раз, - усмехнулся Тарасов. Однако, поняв, что ответа не последует, добавил, - «апно» скорее всего «внезапно», - он повернулся к сумке, в которой сидел Мао и нежно протянул, - Деточка, куда ты дел недоеденную бумажку?!

Собака, разумеется, не ответила. Даже ухом не повела.

- Отдай бумажку, сволочь! – взревел Рубцов и шагнул к собаке.

- Прекрати! – взвизгнула Марго и преградила ему путь, - Он от страха сейчас мне в сумку написает.

- Тогда сама ищи! – побагровел начальник охраны.

- Это ты его напугал! Ты всегда все портишь! – заявила блондинка.

- Кто бы говорил! Нужно было держать ценный список подальше от собаки. Или надеть на нее намордник, в конце концов!

- Что?! – громко возмутилась нежная хозяйка, - Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал?! Да ты в лице Мао оскорбил все лучшее, что есть на нашей планете!

Мао, почуяв пафосность момента, залился громким лаем.

- Тихо вы! – неожиданно взревел Тарасов, и все замолкли. Даже Мао перешел на слабое поскуливание, - Я нашел клочок, - Он помахал в воздухе обслюнявленной бумажкой, подошел к столу и положил ее на законное место. После чего прочел, - Священник местного прихода. Отец Григорий. В миру Андрей Владленович Святозаров. Младший сын банкира Владлена Святозарова, который, женившись на Елизавете Кравченко, внезапно скончался после свадьбы.

Повисла пауза.

- Что и требовалось доказать, - торжественным голосом изрек Рубцов.

- Что?! – не поняла Марго, которая молчала все это время скорее из приличия.

- Как это что?! – воскликнул Тимофей, - Отец Григорий бывал в доме Елизаветы, он же является сыном ее покойного мужа, кстати говоря, лишенным наследства своего папаши-банкира. Ведь, как мы знаем, Кравченко никому из наследников и копейки не отдала. Следовательно, у него есть мотив как минимум для шантажа.

- Ну, это как-то… - засомневался Рублов, - Он же все-таки священник.

- Чего вы тут стоите! – Марго резво подхватила сумку с Мао, - Поехали в церковь. Там и разберемся.

Глава 16

Матушка Наталья вытерла руки о замасленную тряпочку, поправила ситцевый, накрахмаленный платок и оглядела отраду от дел своих – храм сиял чистотой. Сквозь высокие окна на мраморный пол сквозили лучи света, в тенях эркеров мерцали самоцветами и тяжелым золотом иконы. Огоньки свечей и лампадок слегка подрагивали. Наталья пожалела, что давно уже небо не дарило людям солнца. В солнечном свете внутреннее убранство храма сияло по-особенному торжественно. Дай Бог к Пасхе все-таки распогодится. А вот на Великий пост хорошо бы сохранилась такая непогодь. Приглушенный тучами день разливал по храму какую-то особенную тихую торжественность. И всякий, кто входил сюда, чувствовал присутствие Бога. Безмолвное и всеобъемлющее.

Матушка умиротворенно вздохнула. От роду ей было 27 лет. Она успела закончить училище сестер милосердия и потрудиться во славу Божью, ухаживая за самыми безнадежными и брошенными больными. Она любила свою работу, которую в ее среде было принято называть послушанием, хотя никто из выпускниц православного училища сестер милосердия не был монахиней. Пять лет назад в одной из больниц она повстречала отца Григория, полюбила его всей душой, и они повенчались. В поселке Навокрасино, где и выстроили прекрасный храм, в котором служил ее супруг, они жили уже четвертый год в мире и согласии друг с другом и людьми. Прихожане, в основном жители поселка и окрестных деревень, знали, что душу следует лечить у батюшки, а с телесными недугами идти к матушке. Она часто помогала болезным по мелочам, а случалось и от смерти спасала, пока неотложка опаздывала. Даже пару раз роды приняла. Матушке очень нравилось так жить. Служить Богу от всего сердца, как она еще в детстве мечтала, и помогать простым людям, до которых у всех остальных руки не доходят. Единственное, что омрачало ее счастье, так это отсутствие детей. Бог по каким-то причинам, которые ей были неведомы, не желал награждать ее ребенком. Может быть, он считал, что она еще не выполнила все, что ей предназначено, прежде чем с головой погрузиться в мирскую радость. А Наталья так любила детей. Она уже заранее обожала своего малыша. Она знала, как проживет с ним рядом каждый день. И неистово молилась о беременности. Вот и сейчас она взглянула на икону Божьей матери. Лицо Марии выражало такое умиротворение, что у Натальи в горле запершило. Она порывисто вздохнула, и, смахнув с ресниц слезу, обратилась к Защитнице. Но едва ее губы прошептали первые слова жаркой молитвы, как дверь храма распахнулась, и на пороге появилась женщина, одного взгляда на которую было достаточно, чтобы понять, она так же далека от Бога, как и Бог далек от нее.

- Здрасьте! – поздоровалась дама в меховой куртке и с маленькой собачкой на руках, - Где тут у вас главный?

Наталья несколько растерялась. Храм был богатый, построенный на щедрые подаяния вдовы, живущей по соседству. Роскошь убранства и имя меценатки привлекали сюда людей имущих. Они заходили, смотрели, крестились и ставили свечи. Зачатую не туда, куда нужно. Да и молились не так, как требовалось. Однако все они вели себя весьма скромно и богобоязненно. Переговаривались полушепотом и проявляли уважение как к батюшке, так и к другим служителям. Эта же блондинка с собакой была особенной. Она, похоже, не только никого тут не собиралась уважать, она даже не поняла, что зашла в Храм Божий.

- Ну? – она прошла веред и огляделась, - Где главный?

- Вот, - Наталья смиренно указала ей на распятие.

Марго, а это была она, сморщила нос и помотала головой:

- Я думаю, что мне все-таки стоит начать со священника. Некий отец Григорий сейчас на работе?

- Отец Григорий в ризнице, - тихо отвечала Наталья, - Подождите, я его позову.

Она поняла, что лучше уж поскорее дать возможность этой странной посетительнице поговорить с мужем. Иначе она начнет грешить прямо посреди храма.

- Подождите, - неожиданно остановила ее блондинка, - пока вы будете ходить, я хоть свечку поставлю, раз уж все равно тут. Куда мне поставить?

- А кому вы хотите помолиться? – поинтересовалась матушка.

- Никому я не хочу молиться, - отрезала Марго, - я хочу Богу свечку поставить.

- Тогда поставьте вот сюда, - Наталья указала рукой на свечи под Святым распятьем.

- Это Бог? – в голосе Марго явственно слышалось сомнение.

- Иисус Христос, сын Божий, - просветила ее Наталья.

- Вы меня не услышали? Я сказала, что хочу поставить свечку не сыну, а самому Богу.

- Но… - озадаченно протянула матушка и огляделась, - Видите ли… Это храм Божий. И тут вас услышат в любом случае.

- Где уж, - блондинка фыркнула, - Если меня даже вы не слышите. Что может быть проще, чем поставить свечку Богу в церкви. Вы сами-то знаете, где это сделать?

- Я же вам уже сказала, вы можете поставить свечу у любой иконы. ВотНиколай Чудотворец, вот Матерь Божия, вот Александра…

- Стойте, - оборвала ее Марго, - А то я боюсь, что вы мне сейчас всех святых припомните. Я не хочу святым ставить, я хочу конкретно Богу. Простой вопрос, где тут у вас Бог?

Наталья вздохнула, не зная, как еще объяснить этой даме суть церковного канона. Как никогда сейчас ей требовалась интеллектуальная помощь мудрого отца Григория. Она заспешила в ризницу, пробормотав по пути нечто невнятное.

Осторожно постучав, она застыла перед дверью. И вошла только после того, как он откликнулся. Плотно прикрыв за собой, Наталья испуганно прошептала:

- Гриша, там женщина пришла…

И неожиданно в глазах мужа она прочла истинный ужас.

- К-кто?! – тоже прошептал он и даже присел.

- Гриша, что с тобой?! - В свою очередь еще больше переполошилась матушка, - Я эту женщину не знаю. Но она странная очень… Бога требует.

- А… - он распрямил спину и поправил рясу, - Пойдем, поглядим.

Марго с усиленным вниманием рассматривала икону Божьей Матери. По виду довольно старинную, инкрустированную камнями и щедро убранную золотом.

- Добрый день, - вежливо поздоровался с ней отец Григорий, - Чем могу помочь?

Она повернулась к нему настолько резко, что он едва сдержался, чтобы не отпрыгнуть в сторону. Оглядев его с ног по головы так, словно он был не священником, а завсегдатаем модных вечеринок, она усмехнулась и ответила:

- Многим. Вы даже не представляется, как сильно вы можете мне помочь.

- Буду рад сделать для вас все, что в моих силах, - заверил он ее и смиренно опустил глаза долу.

- Очень на это надеюсь. Но для начала покажите мне, где тут у вас Бог. Я уже минут пять мучаюсь этим вопросом. А если что-то засело в моей голове, я просто ничего не в состоянии делать, пока не добьюсь ответа.

Отец Григорий развел руками, показывая широту пространства, и не без торжественности изрек:

- Бог тут повсюду.

- Это я уже поняла, - по-деловому кивнула Марго, - а конкретно, куда Богу свечку поставить? Только не нужно мне опять святых перечислять.

- Постарайтесь понять, - тихо проговорил настоятель храма, - В православной религии не принято обращаться к Богу напрямую.

- Почему?! – искренне изумилась Марго.

- Хм… - отец Григорий по-доброму усмехнулся, - Если говорить вашим языком, то у Бога-творца очень много забот…

- А вот это… - она прикрыла глаза, явно вспоминая, - «отче наш…» и так далее. Это кому адресовано?

- Отцу Создателю, - смиренно отвечал священник, борясь в душе с искушением потерять терпение.

- Ну, вот я пришла в церковь, хочу этот «Отче наш» прочесть и свечку поставить. Я же Богу прочту, а свечку куда поставить? Где тут у вас Бог?

- У любой иконы, - повторил отец Григорий, понимая, что в борьбе с искушением уже проигрывает.

- Я не хочу у любой. Я хочу поставить свечку Богу! – настаивала Марго.

- Нет у нас Бога! – Рявкнул священник и, опомнившись, снова перешел на смиренный тон, - Что вы, в конце концов, как на рынке. Выньте и заверните в целлофан. Я же вам пытаюсь объяснить…

- А мне уже достаточно, - Марго ухмыльнулась и потрепала свою псину по розовому чубчику, - Давайте теперь о деле.

***

- Алма-Аты, - безразлично проговорил Тимофей и тоскливо глянул на входную дверь храма.

- Было уже, - так же равнодушно ответил Рубцов, - Давай еще.

- Астрахань…

- Было…

- Архангельск…

- Он на «о»…

- Прям щас! - возмутился Тарасов, - По-твоему, и архангел на «о»?!

- А с чего ты решил, что Архангельск от слова «Архангел»? – вяло заупрямился Николай.

- Слушай, чего ты цепляешься! Не все ли тебе равно! – возмутился директор завода, - Мы же не на дисер сдаем, а просто время убиваем. Проехали Архангельск, давай город на «к».

- Я не понимаю, - начальник охраны глянул на циферблат, - Марго там уже больше часа пропадает. Может ей помощь нужна, а мы тут в машине городами перекидываемся.

- Если кому там и нужна помощь, то уж точно не Марго, - заверил его Тимофей, - Я не удивлюсь, если стены храма сейчас обрушаться, а она выйдет из-под завалов, продолжая по инерции нести какую-нибудь чушь.

- А нам за это ничего не будет? – Рубцов усмехнулся.

- За что?

- Ну, за то, что мы ее натравили на храм Божий? Ведь как ни крути, а это богохульное деяние. Помнишь, она сама рассказывала, что от нее даже буддистские монахи плакали.

- Если исходить из логики мирового порядка, то такие как Марго существуют. Иными словами, их же не кто иной, как Бог создал, правильно? – рассудил Тимофей, - Комары существуют, блохи и тараканы тоже. И никто не задается вопросом на кой ляд. Зачем-то они есть. Вот и блондинки есть. Значит это угодно создателю. Так что пускай он сам с ней разбирается. Я в это влезать не намерен.

- Ты прямо как Марго сейчас рассуждаешь.

- А ты прослезись как буддистский монах, - ожесточенно ответил Тимофей, - Я с ней полтора часа в одной машине ехал. Тут до сих пор стоит запах ее духов. Так что, извини.

Он тоже глянул на часы.

- Может все-таки зайдем? – предложил Рубцов, - Хоть Богу свечку поставим.

- Думаю, нам лучше туда не соваться. Если Марго там уже час ездит по ушам священнику, значит, ее спутникам он точно не возрадуется.

Тут их спор закончился, потому что из дверей храма вышла Марго. Одной рукой она прижимала к груди тявкающего Мао, в другой несла пакет, в котором угадывался предмет величиной с энциклопедический том.

- Ну, вот! – улыбнулся Тимофей, - Что я тебе говорил!

- Неужели это действительно поп спер бриллианты? – Рубцов уставился на Марго, которая устраивала Мао на заднем сидении директорского Мерседеса.

- Лично я в этом даже не сомневалась. Там какая-то очень простая и душераздирающа история… Я слушала в пол-уха, потому что, когда отец Григорий принялся причитать и заламывать руки, Мао переполошился и, соскочив на пол, понеся куда глаза глядят. В общем, священник страдал на весь храм, супруга его охала навзрыд, а я носилась по всей церкви за своим песиком. В конце концов, он пометил все рясы в ризнице и утихомирился.

- Твоя тварь помочилась на церковные одежды?

Марго глянула на Тимофея, который задал этот вопрос, с чувством праведного гнева и заявила:

- Как известно из истории Мао всегда оказывается прав. Отцу Григорию не следовало пренебрегать саном и тащить драгоценности у вдовы. Так что в поведении моей собаки я угадываю божий промысел.

- Но как я понимаю, у священника были причины похитить коллекцию, - заступился за несчастного Рубцов.

- В некоторой степени, конечно, - не могла не согласиться Марго, - представь себе, он поступил в этот приход четыре года назад. И весьма быстро сошелся с Елизаветой Кравченко, потому что та очень хотела построить шикарный храм. Тут цели их совпали. Поскольку отец Григорий стал учеником семинарии и порвал со своим отцом раньше, чем тот женился, то все, что случилось с ним после его свадьбы, для священника осталось как бы за скобками. Он знал, что отец умер, но в подробности не вникал. Равно как и не интересовался судьбой его состояния. Хотя с моей точки зрения это даже для священника чересчур. Ну, в конце концов, мы имеем то, что имеем. Человек ушел от мирской суеты, с головой погрузившись в служение Богу, - она помолчала, задумавшись, потом медленно изрекла, явно перескочив на другую тему, - Хотя это тоже спорное утверждение…

- Я тебя умоляю! – не выдержал Тимофей, - Давай по существу истории.

- Хорошо, - неожиданно быстро согласилась блондинка и энергично затараторила, - Одним словом, отец Григорий даже не подозревал, что судьба свела его с убийцей его собственного отца. Мало того, теперь он был ей многим обязан, поскольку приход существовал на ее щедрые пожертвования. Но среди прихожанок отца Григория была не только сама Кравченко, к нему ходили и обе ее горничные, и кухарка. И вот однажды одна из горничных поведала священнику о странной коллекции, которую хозяйка вообще-то всегда хранит в банке, а недавно принесла домой. Дело в том, что я попала к Елизавете в гости в очень невыгодный момент - она неделю ждала и, наконец, дождалась курьера, который доставил ей из Швейцарии последний пятый бриллиант. Тот, который был сделан из покойного Алексея Васютина – гендиректора фонда «Возрождение». Ну, пока суд да дело, табличку там нужно было сделать или не знаю что еще, коллекцию она держала дома. И о том никто не знал, кроме нее самой, одной из ее горничных, которая случайно увидела ее, убираясь в кабинете, нас с Антониной Тимошиной и отца Григория, которому о ней рассказала та самая горничная. В отличие от меня она оказалась более внимательной и перечислила священнику все имена, написанные на табличках коллекции. Конечно, от его внимания не ускользнуло имя его родного отца. Он наведался под каким-то предлогом к вдове и выспросил ее о коллекции. Эти служители культов умеют влезать в души. Наверное, в порыве раскаяния Кравченко во всем призналась и покаялась. А вот отец Григорий затосковал. Ведь по христианским законам тело мертвого должно быть предано земле. А тут, практически рядом с храмом такое безобразие – камни из неотпетых покойников, среди которых его родной отец. Этот священник уверял меня, что пошел на преступление во спасение душ, которые томятся не в состоянии попасть туда, куда им там нужно. Он еще раз заехал к Кравченко, а было это прямо после нашего визита. И, уличив момент, воспользовавшись помощью горничной, вытащил коллекцию. Он думал, что вдова ничего не заметит, хотел подменить бриллианты на такие же по размеру и форме, но не успел. Вдова заметила, и на следующий день началось светопреставление. Охранники Бориса Кравченко перетрясли в поселке каждого, кто попадался им на пути. Конечно, допрашивали с пристрастием и горничных, но виновная молчала. Ведь она заключила сделку со священником. Отцу Григорию, как ни странно, удалось избежать подозрений. Во-первых, никто кроме нас не интересовался его родословной, а потому не знал, что он сын покойного мужа Кравченко, а, во-вторых, скорее всего все приняли во внимание его сан, ну, и … как бы сказать, странно, что человек рубит руку, которая его кормит. Такое делать не просто глупо, а как-то даже не принято.

- И после всего того, что он тебе рассказал, отец Григорий вот так запросто отдал тебе коллекцию вдовы?! – удивился Тимофей.

- И ты называешь это «запросто»?! – возмутилась Марго, - Да я там битый час по церкви носилась! Мао просто так не догонишь. Да еще на каблуках.

- Ты что опять шантажировала людей своей собакой? Ты пригрозила, что оставишь Мао в храме и он там все за… прости, пометит?

- Нет, до таких радикальных мер не дошло. Мы договорились по-хорошему. Я пообещала, что уговорю вдову похоронить бриллианты по всем нужным традициям. Но прежде этого спасу жизнь одному смиренному христианину. Мне, конечно, пришлось приукрасить боголюбие Влада, который даже не знает с какой стороны следует креститься… Но, я думаю больше всего на священника повлиял другой аргумент. Он до смерти боится, что вдова узнает о его поступке и прекратит вносить пожертвования. Кража коллекции была скорее порывом, нежели продуманным действием. Как я поняла, даже служители церкви идут на компромисс, если дело касается крупных финансовых вливаний. Так что он уже сожалеет о том, что натворил…

- Не богохульствуй! – Рубцов помотал головой.

- Я констатирую факт. Если руководство отца Григория узнает, что благодаря его неосмотрительности храм потерял спонсора, его по головке не погладят. Скорее сместят с должности и сошлют куда подальше. Вот отец Григорий и мучился – с одной стороны совестью, которой он чист перед Богом, с другой страхом перед своими работодателями. Поэтому, когда я предложила ему вернуть бриллианты вдове, без называния имен, он с радостью передал коллекцию в мои руки. Ну, а для очистки его совести я пообещала ему, что принесу камни назад.

- Ты сама-то веришь в благодушие Кравченко? – ухмыльнулся Рубцов, - Ведь до сих пор она даже не думала хоронить свои бриллианты.

- Хм… - Марго пожала плечами, и загадочно ответила, - Почем ты знаешь.

***

Коллекцию Черной вдовы было решено хранить в сейфе директора мясокомбината. Рубцов посчитал, что так надежнее и обязался лично охранять кабинет Тимофея и днем, и ночью. Теперь предстояло договориться о передаче камней с Борисом Кравченко. В этот долгий день после того, как Марго завезла бриллианты на завод, где оставила их под бдительным оком насмерть перепуганного Рубцова, она успела заехать на квартиру к херру Шульцу, провести там встречу с Владом и тремя его адвокатами. Адвокаты написали целую стопку документов, которые должна была, по их задумке, подписать Елизавета Кравченко прежде, чем коллекция вернется в ее руки. Затем ей пришлось встретиться с самим Кравченко. Они договорились пообщаться за чашкой кофе в закрытом клубе для политиков, что в Газетном переулке. Где у них вышел весьма занятный разговор.

- Я в вас не сомневался, - усмехнулся он, когда пробежал глазами все документы по разводу Влада и Елизаветы, которые должны были уберечь неосмотрительного мужа от дальнейших имущественных и прочих преследований отставленной жены, - Все-таки у меня чертовски хороший нюх на людей!

- Вы еще работу мне предложите, - сквозь зубы процедила Марго, которая к этому моменту уже так вымоталась, что имела лишь одно желание, поскорее покончить с делами и забраться в ванну с лавандой и ромашковым отваром.

- Упаси Боже! – рассмеялся депутат совета фракций, - Если я возьму вас в свою команду, то через год вы займете мое место. С вашими-то способностями… И потом, - он вздохнул и посерьезнел, - Находиться каждый день бок об бок с такой очаровательной женщиной… Это вредно для здоровья.

- Прекратите, - она сморщила нос и сама удивилась, что сделала это вполне искренне, - После того, что произошло, между нами не может быть даже взаимной симпатии. Поэтому оставьте ваши комплименты и давайте договоримся о встрече. Я скажу, где вы можете забрать коллекцию только после того, как получу вот эти документы, подписанные рукой вашей сестры.

- Неужели у меня нет даже малейшего шанса растопить лед в вашем сердце? – не унимался он, сверля ее повлажневшими глазами.

- После того, как вы открыто использовали меня в своих целях?! Вы думаете, женщина способна такое простить? Вы же сами хвастали, что прекрасно знаете людей!

- Это да… - она погрустнел, а потом вновь усмехнулся, - Как же вам удалось так скоро уговорить отца Григория отдать бриллианты?

Повисла пауза. Марго раз пять хлопнула ресницами, переваривая услышанное, пока, наконец, разомкнула губы:

- Так вы все знали?!

Он широко улыбнулся, обрадованный достигнутым эффектом:

- Разумеется, Марго. Если бы я не знал, где камни, стал бы я вас просить их искать. Я знаю ваши возможности. Но знаю и свои. Если что-то непосильно мне, то вряд ли кто-то еще способен на это. У меня целый штат работников, армия собственной службы безопасности и такие связи, которых у вас и быть не может. И первое, что я сделал, когда понял, что нужно искать Лизины бриллианты, я проверил всю подноготную тех, с кем она общалась последнее время. Таким образом, я вышел и на вас. Но я так же узнал и об отце Григории, который в миру является сыном Лизиного второго супруга. Увы, покойного. Ну, а дальше я догадался так же скоро, как и вы.

- Но почему тогда вы не поехали к нему сами или хотя бы не сказали обо всем этом мне?!

Он допил кофе и поставил чашку на стол:

- Видите ли… это не так просто. У Лизы тесные связи с отцом Григорием. Она вложила крупные деньги в храм, он знает многое о ней, да и обо мнетоже. Не хотелось бы выносить весь этот сор из избы. Ну, и со священником не выгодно разлаживать отношения. Даже если не скандалить, а решить все по-тихому, все равно история станет достоянием Синода, а оттуда непременно просочится в прессу. На Лизу, и уж, разумеется, на меня начнут вешать всех чертей. Еще сочинят, что мы какой-нибудь культ проповедуем. В общем… В такой ситуации выгоднее сделать вид, что для нас с сестрой как пропажа, так и возвращение камней остались загадкой. Поэтому я и сейчас притворюсь, что понятия не имею о том, где вы нашли коллекцию. И никогда не вспомню об этом инциденте. Пусть уж все остается, как было до похищения. Да и священника я не виню. Я прекрасно понимаю, чем он руководствовался в своем поступке. И не нахожу в этом ничего преступного. Он хороший, честный человек. Он добра в жизни больше сделал, чем нагрешил. А в наше жестокое время – это уже подвиг.

- Удивительно, что вы кого-то пожалели, - Марго фыркнула.

- Скорее уж не его, а себя… - Он снова посмотрел на нее, но уже не масляными глазками, а по-деловому. Губы его растянулись в скупой улыбке, - А ведь мы с вами очень похожи. Мы оба в первую очередь думаем о себе.

***

Марго открыла дверь, вошла в прихожую и включила свет. Ее до сих пор то и дело передергивало от воспоминаний о разговоре с Борисом Кравченко. До чего же мерзкий тип! Настоящее чудовище, закрытое в светский лоск, как в броню. И какой наглый! Прекрасно знает, что ей известно и о том, что на его совести как минимум пять покойных мужей Елизаветы, так он еще после того, как грубым шантажом заставил на себя работать, строил ей глазки, предлагал дружить и даже не постыдился сообщить, то его мнению, они похожи! Вот еще! Марго презрительно фыркнула. Ей и раньше доводилось общаться с мужчинами без чести и совести. Взять хотя бы недавнего ее возлюбленного – Пьера Антони. Но даже он в сравнении с Борисом Кравченко выглядел не таким уж мерзким типом. И не таким опасным. Этот же представлялся блондинке воплощением Дьявола во плоти. Хотелось забыть о нем поскорее. И больше всего на свете она не желала видеться с ним вновь. Она даже подумывала, что совершенно не обязана сама ехать к нему на повторную встречу. Ее роль вполне в состоянии выполнить и Тимофей, и Рубцов и даже Изольда. Почему она, в самом деле?!

На этом соблазнительном моменте мысли ее прервались, потому что Мао как-то нехорошо заурчал и настороженно навострил уши. Она спустила его на пол, он тут же спрятался за ее ноги, поджал хвост и попятился к входной двери.

- Милый, что за выходки? – она прошла в гостиную и повернула выключатель.

- Прости, не хотел тебя пугать, - Яков встал с кресла и широко улыбнулся, - но мне приятно, что ты назвала меня «милым».

Глава 17

Марго застыла, в который раз за этот проклятый день, пытаясь осмыслить еще одну свалившуюся на ее голову неожиданность. После минутной паузы она взяла себя в руки и, горделиво вскинув подбородок, сухо произнесла:

- Вот сейчас, вечером, я окончательно поверила, что еще утром я попала в какой-то дурацкий Диснейленд и пересаживаюсь с одной американской горки на другую. Когда это закончится интересно? Когда вы все оставите меня в покое, и я смогу принять ванну с лавандой?

- О! – он заметно растерялся, - Прости, я думал, что этот сюрприз будет для тебя приятным.

- Неужели?! Яков Генрихович, или как вас там зовут на самом деле, я даже не стану напоминать, что вы пропали, оставив меня одну в весьма опасном положении. И ни разу не поинтересовались моей судьбой. Я лишь уточню, что сегодня я вас в гости не приглашала. Более того, с некоторых пор я и видеть вас не желаю. А вы даже не потрудились прояснить этот вопрос, а просто забрались без спроса в мой дом, используя, по всей видимости, поддельные ключи. И после всего этого вы ожидали, что я кинусь вам на шею?

- Марго, - проникновенно начал он, но вдруг весело усмехнулся, - А ты очень смелая женщина. Или, прости, не очень умная. Ведь, если ты заметила, мы с тобой тут одни. Твой верный пес жмется где-то в углу и вряд ли способен даже залаять в твою защиту. Я пришел, как ты верно заметила, без спроса, открыл дверь и в самом деле поддельным ключом и дожидался тебя в темноте. Ты хоть подумала, что я мог прийти тебя убить?

- Меня уже дважды хотели убить, - высокомерно заявила она, - и, как видишь, ничего из этого не вышло.

- Дорогая, меня пугает твой оптимизм. Но я пришел не убивать, а как раз наоборот. И моя конспирация отчасти продиктована именно этим. Успокойся, и давай все обсудим. Ты действительно в сложном положении, и мой вынужденный отъезд был связан как раз с желанием это положение как минимум прояснить.

- Ты говоришь очень сложно, - она поморщилась, - В десять вечера после того, как я работала весь день как раб на плантации, я способна воспринимать только очень простые фразы. Как в букваре: мама мыла раму! Так что оставь меня в покое, - Она махнула рукой в сторону прихожей.

- Ты не хочешь меня выслушать?

- Не вижу повода говорить с человеком, который живет по поддельным документам. Я даже не знаю, как тебя зовут на самом деле.

- Глеб Арсеньевич, - тихо проговорил псевдо-Яков, - Извини, что ввел тебя в заблуждение.

- Как ты понимаешь, теперь я верю тебе еще меньеше, - Марго вздохнула, - но дело даже не в этом. Я остаюсь наедине с мужчиной только тогда, когда сама этого желаю, а не тогда, когда меня на это вынуждают. Это мое давнее правило. И ни разу за все время оно меня не подвело. Поэтому я не стану тебя слушать сейчас. Позвони мне дня через три, может быть я выкрою минутку и встречусь с тобой в каком-нибудь приятном месте.

- Марго, опомнись! Ты не понимаешь, что трех дней у тебя просто нет! – воскликнул он, и в голосе его послышалось отчаяние, - Забудь ты на секунду о правилах! Всегда бывает исключение.

- Каждый мужчина твердо уверен в том, что именно он и есть то самое счастливое исключение, - упрямо заявила Марго и, пройдя в прихожую, решительно распахнула входную дверь, - Уходи!

- О, черт! – вскрикнул Глеб, а может быть и не Глеб и, поджав ногу, застыл в позе цапли. На морде Мао явственно читалось ехидное удовлетворение. Пес быстро ретировался на безопасное расстояние и зарычал, - Твоя собака меня обдула!

- Вот видишь, - согласно кивнула Марго, - Мао прекрасно разбирается в людях. И раз уж он на вас пописал, значит, нам больше не о чем говорить.

- Ты просто законченная идиотка! – в сердцах рявкнул уязвленный ухажер и пулей вылетел вон.

***

Марго всю ночь снилось что-то очень приятное, и только под утро в ее голову полезли возмутительные кошмары. Не просыпаясь, она вдруг подумала. Такое с ней вообще случалось крайне редко и уж тем более во сне. Неожиданно она запоздало испугалась. А что если бы тот, кто называл себя Яковом, действительно пришел ее убить?! Ведь в таком случае, ему и в самом деле никто бы не помешал. Мало того! Что если Борис Кравченко, опасаясь огласки этой неприглядной истории, пожелает избавиться от ненужных свидетелей? Что или кто может ему помешать убрать с лица Земли и ее саму, и Влада, и Изольду и даже Тарасова с Рубцовым? Ведь до сих пор ему все с рук сходило! Он получит бриллианты Черной вдовы, она подпишет все бумаги, а потом… Марго открыла глаза и уставилась в белый потолок. Утро за окном не сулило ничего радужного. Те же тучи, что и в предыдущие два месяца.

- Ну, и влипла же я! – пробормотала она.

Мао у нее в ногах блаженно потянулся и перевернулся на другой бок.

Телефонная трель заставила ее вздрогнуть. По телу пробежала волна отвратительно морозящих мурашек. Она взяла трубку и ответила.

- Влад при смерти! – рыдая, сообщила Изольда.

- Он что вернулся к Кравченко?

- Нет! На него напали по дороге из офиса!

Марго глянула на часы. Было без пяти двенадцать. Она села на кровати и задумалась. Она проспала запись в салоне красоты. Такого с ней не случалось даже в самые тяжелые дни. Даже когда ее последний «почти супруг», ревнивый до неприличия банкир, выскочил из спальни посреди ночи и, быстро собрав чемодан, выкатился в неизвестном направлении, на следующее утро ровно в девять она уже сидела у маникюрного стола.

«Видимо в моей жизни и правда наметились очень серьезные проблемы», - тоскливо подумала она.

- Ты меня слушаешь? – взвизгнула в ее ухе Изольда.

- Конечно. А что твой Влад делал в офисе?

- Да как же! Я уже пять минут тебе пытаюсь рассказать, а ты только мычишь. Сегодня очень рано ему позвонила его секретарша, ну та вертлявая девица, которая мне никогда не нравилась. Она ревела и умоляла его приехать в офис, потому что туда нагрянул целый полк налоговых инспекторов, и все они как один начали орать, что сегодня же закроют супермаркеты. Они за считанные секунды нашли какие-то несоответствия в документах… в общем, у Влада не было выбора. Он сорвался и покатил на работу.

- Послушай, ведь даже мне ясно, что это была спланированная операция по вытаскиванию твоего мужа из норы! – воскликнула Марго, - Он-то что не понял?

- Я же говорю, у него не было выбора! – истерично всхлипнув, повторила Изольда, - Он же не мог допустить, что весь его бизнес накроют медным тазом за один день! Он приехал в офис, налоговики как-то сразу утихомирились и быстро рассосались. Влад еще посидел какое-то время в кабинете, а потом решил вернуться ко мне. И по дороге, прямо в десяти метрах от здания его машину обстрелял какой-то мужик на мотоцикле. Он выпустил в машину Влада шесть крупнокалиберных пуль! – со священным ужасом в голосе проговорила Изольда, - Водитель и сам Влад теперь в реанимации.

- Н-да… последнее время водителям твоего мужа отчаянно не везет, - заметила Марго.

- Это Владу не везет! – Изольда вновь зарыдала, с трудом вставляя слова в поток всхлипываний и подвываний, - Марго, милая! Приезжай, пожалуйста, в Склифасофского. Я тебя умоляю! Я тут одна не справлюсь. Ведь этот тип на мотоцикле, наверное, знает, что он Влада не добил. Так он и сюда придет. Что ему помешает!

- Ты хочешь, чтобы я вас своей грудью прикрыла? – вскинула брови Марго.

Повисла нехорошая пауза, и она поняла, что Изольда ждет от нее именно этого.

***

Петр Бочкин жевал бутерброд с докторской колбасой и запивал его сладким чаем. Кутепов, сидя на подоконнике его кабинета, делал то же самое. Они синхронно, как скатавшаяся за многие годы тренировок пара фигуристов, откусывали, жевали и запивали.

- Не понимаю людей, таскающихся на ленч в кафетерий! – промычал набитым ртом Кутепов, - По мне так лучше вот этого и быть не может!

Он потряс ополовиненным бутербродом и удовлетворенно икнул.

- Да уж, что может быть лучше трехдневной докторской, - усмехнулся Бочкин, - Только биточки с кетчупом в нашей столовке.

- Тоже мне аристократ, - Кутепов фыркнул, - Отожрался рябчиками на вольных харчах. Теперь вот изволь затягивать ремешок согласно зарплате следователя.

- Да я и не жалуюсь, - он сунул остаток бутерброда в рот и усиленно заработал челюстями.

Дверь отворилась, и на пороге нарисовался тип, в котором угадывался коллега Кутепова и Бочкина из районного отделения. Следователи «из района» по какой-то причине презирали костюмы с пиджаками, предпочитая одеваться попроще: в кожаную куртку и джинсы. В руке пришелец держал папочку.

- Кто здесь Петр Бочкин? – осведомился он.

- Я, - бывший частный детектив сделал над собой усилие и проглотил недожеванный бутерброд, - А в чем дело?

Тип в кожаной куртке стремительно пересек кабинет и возложил на стол Бочкина папку:

- Следователь Железнов. Павел Трофимович из Кунцевского районного отделения, - запоздало представился он, - Вот, пришел передать вам дело.

- На кой? – невесело удивился Петр.

- Стрельба на территории офисного центра, - пояснил Железнов.

- И что? – недоумевал Петр, - Я что-то пропустил? Вышло постановление, что все огнестрелы по Москве теперь передают лично в мои руки?

- Не все, только этот, - в голосе Железнова слышалось радостное ехидство. Его можно было понять, не каждый день удается сбыть с рук бесперспективное дело. А огнестрел по проценту бесперспективности у следователей издавна стоит на первом месте.

- Слушай, Железнов, кончай мозги пудрить! – вступился за коллегу Кутепов, - Неси свое дело в прокуратуру. Если мне память не изменяет…

- Вот вы сами и отнесете, - Павел Трофимович усмехнулся и нежно погладил папку, которую положил на стол перед Бочкиным , - Ребят, тут вам не отвертеться. Жена потерпевшего настаивала, что эта стрельба связана с расследованием, которое ведет лично следователь Бочкин. Так что разбирайтесь сами. Руководство уже все согласовало, а мое дело только передать. Наслаждайтесь.

С этим он покинул кабинет.

- Ничего не понимаю, - Бочкин раскрыл папку и быстро прочел первую страницу протокола осмотра места происшествия. Затем прочел следующую, и тяжело вздохнув, сообщил, - На Влада Пушкина совершено нападение. Неизвестный на мотоцикле обстрелял его машину. Пушкин и его шофер в реанимации Склифа. Ну, а Изольда, которая не только подружка нашей обожаемой Марго, но и бывшая супруга Пушкина, тут же заявила, что эта вся дрянь в моей компетенции.

- Охренеть! – покачал головой Кутепов, - Теперь у нас светские львицы решают, кто из следаков будет вести их дело? Бочкин, а влип!

- Да ладно, - отмахнулся тот, продолжая читать, - Как мне кажется, эта стрельба действительно связана с погромами. В конце концов, дом банкира Семенихина, в котором жила Изольда тоже обыскивали с пристрастием. А тут в ее экс-супруга палят посреди белого дня. На такое совпадение нельзя закрыть глаза. Иначе я никогда не доберусь до сути всех преступлений.

- А ты еще на это надеешься? – искренне удивился Кутепов, и добавил, - Да ты оптимист!

- Странно, что сама Марго мне до сих пор не позвонила. Обычно она бывает весьма оперативной.

***

Профессор Иван Сергеевич Васильев протер очки и строго посмотрел на интерна Кульина. Тот топтался на месте, пребывая в состоянии глубокой растерянности.

- Кульин, - профессор вздохнул и покачал головой, - Ты же интерн, а не студент первого курса. Чего ты нюни распустил!

- Иван Сергеевич, дорогой, - испуганно прошептал интерн, - Я что угодно сделаю. Могу полы помыть…

- У нас тут не стройбат, - резко заметил профессор, - Идите и работайте по своему профилю. Если все врачи начнут мыть полы, то кто будет больных лечить. Санитарки что ли!

- Иван Васильевич, ну не могу я с ней больше беседы беседовать. Я как только вхожу в отделение, так она тут! И все время говорит. Я от одного ее вида тупею. И в голове одни матерные выражения.

- Ну, что же делать, милый мой, - скупо посочувствовал ему профессор, - у нас разные больные и у этих больных разные родственники. Лечить одних и общаться с другими – наша работа. Ты же клятву давал?

- Я клятву Гиппократу давал, - зло пробормотал интерн, - Я хотел людей от смерти спасать. А эту… дуру мне самому придушить хочется. Ничего с собой поделать не могу.

Видя практически невменяемое состояние ученика, профессор обнял его за плечи и перешел на душевный тон:

- Кульев, коллега. Мы ведь не в пансионе благородных девиц. Ну, чего я тебя уговариваю. Мы в институте Склифосовского. К нам разные пациенты поступают. Бывает и бандиты, и бомжи… И чего тебе эта дамочка поперек горла-то встала. Я видел ее, красотка еще та.

- Она три раза в обморок пыталась хлопнуться, причем на меня. Потом вроде пришла в себя и давай руководить. Сначала попросила перевязать больному голову и положить на лоб лед. Потом требовала растирать ему ноги уксусом, а пальцы на руках водкой. Обязательно какой-то определенной марки, как она профессионально выразилась, первого выгона. Я ей объяснял, что это не научные методы, а она меня идиотом обозвала. И теперь как видит меня, так начинает приставать со своими аргументами. И ругает на чем свет стоит на весь коридор. Что мне с ней делать?

- Ну, Кульин, - усмехнулся профессор, - Плюнь ты на нее. Радуйся, потому что могло быть и хуже.

- Хуже некуда, - понуро заключил несчастный интерн.

- Простите, мне нужно поговорить с тем, кто тут главный.

Кульин вздрогнул и обернувшись, уставился на шикарную блондинку. На плечи которой поверх чего-то летящего был накинут белый халат посетительницы. Профессор опять принялся усиленно протирать очки. Иван Сергеевич многозначительно глянул на интерна, дав ему понять, что хуже бывает и весьма часто. К примеру, сейчас ему станет хуже, к гадалке не ходи.

- Ну? – настоятельно потребовала блондинка, - Где мне найти главного врача?!

- Если вам будет угодно, он перед вами, - профессор нацепил очки на переносицу и строго глянул на посетительницу, - Меня зовут Иван Сергеевич Васильев. Что вам угодно?

- Очень приятно, - она хмыкнула, - Я беспокоюсь о судьбе вашего пациента Влада Пушкина. Я не понимаю, почему к нему приставили какого-то недотепу, который даже не знает, как лечить! Ведь в сущности это очень просто. Как лечить знают все, даже школьники.

- Простите, вы, верно, говорите о Владе Пушкине из третьей палаты люкс? – догадался профессор.

- Именно! Изольда, его бывшая и будущая жена утверждает, что к ее мужу приставили студента! Это возмутительно! Вы хоть в курсе, что Влад Пушкин весьма уважаемый человек. Кроме того, на него совершено покушение. Скоро сюда приедет следователь Петровки. А если нужно я даже могу позвонить министру. Так что извольте организовать для моего друга соответствующий уход!

- Но он уже организован, - улыбнулся профессор, - Более того, у меня для вас замечательные новости – его жизни ничего не угрожает.

- Это не вам судить, - со знанием предмета осекла его Марго, а это конечно была она, - Полгода назад его жизни и в самом деле угрожал разве что несчастный случай. А вот теперь, когда за ним по всей Москве гоняются убийцы, я за его грядущее день рождение и ломаного гроша не поставлю.

- Какой кошмар, - Кульин икнул и надолго задумался.

- Вопрос жизни и смерти в данном случае скорее проблема милиции и прокуратуры, нежели медицинских работников, - пояснил им обоим Васильев, - С нашей стороны опасений нет. Единственный осколок от обшивки машины, коим был поражен господин Пушкин мы извлекли из мягких тканей его бедра. Рану зашили и наложили повязку. По сей причине пациента уже перевели из реанимации в общее отделение. Вашему другу очень повезло. Он, можно сказать в рубашке родился. Я впервые вижу, чтобы человек отделался легким испугом, когда его машину в упор расстреляли из крупнокалиберного оружия. Так что не беспокойтесь.

- Как же мне не беспокоится, если именно перевод в общее отделение и беспокоит меня больше всего! – возмутилась Марго.

- Чего же вы хотите? – не понял профессор.

- Я уже сказала, организовать для господина Пушкина должный уход. Я вижу это так: охрана на всех входах в отделение и непосредственно перед его палатой, решетки на окнах и никаких посторонних. А то у вас тут любой может переодеться в халат, пройти и наделать бог весь каких гадостей! Да, и последнее, - спохватилась Марго, - Мне запретили войти в отделение с моей собакой. И я была вынуждена оставить своего Мао в машине. Вы представляете, какое безобразие! Будьте так любезны, отдайте распоряжение людям на входе, чтобы они позволили принести мне мою собачку. Я без нее, ну просто как голая!

- Послушайте, - взмолился профессор, еще не до конца переваривший все предложения «по обустройству ухода за господином Пушкиным», - Это же больница. Тут строго запрещено курить и появляться с животными!

- С чего вы взяли, что я собираюсь тут курить! – возмутилась блондинка, - Я вообще не курю! Я хочу принести своего Мао. Влад песика обожает и быстро пойдет на поправку, едва я принесу его к нему в палату.

- Ваш Влад и так уже на пути к выздоровлению. Дополнительных стимулов ему не нужно, - отрезал профессор, - А что касается всего остального, то своей охраны у меня нет, решетки на окнах у нас только в спецпалатах для заключенных, которых сюда тоже иногда привозят. Я могу дать распоряжение перевести пациента туда, если он не против. Ну, и если вы вздумаете его охранять дополнительными силами, я не буду возражать.

- А что касается методов вашего лечения… - вспомнила блондинка, но Иван Сергеевич неожиданно резво подпрыгнул на месте и заспешил.

- Простите, у меня симпозиум… вернее консилиум… - он кивнул на несчастного Кульина, - Вот вам лечащий врач, он все объяснит.

Профессор стремительно пошел по коридору, и ни разу не обернулся. Он не хотел встречаться взглядом с несчастным интерном, которой смотрел ему вслед глазами партизана, провожающего предателя.

***

- Ну, вот, - Марго вздохнула, - Вроде все устроилось.

Они с Изольдой и Бочкиным сидели на диване в холле хирургического отделения больницы.

- Ваш муж, конечно, возмутился, когда открыл глаза и увидел, что за время его сна, его перевезли в палату для заключенных. Но я объяснил ему, что это сделали в целях его же безопасности, и он успокоился, - пояснил Бочкин и поочередно посмотрел на обеих дам, - Боюсь спрашивать, но, увы, обязан. У вас есть какие-то соображения: кто и почему стрелял во Влада Пушкина?

- Разве вам не ясно? – воскликнула Марго, - Это же Елизавета Кравченко. Ей одной выгодно убить Влада сейчас. Пока она не подписала бумаги о разводе.

- Господи, - закатила глаза Изольда, - врачи понятия не имеют, как лечить, следователи не могут вникнуть в суть дела, которое расследуют! В каком мире мы живем? Тут все занимаются не своим делом.

- Понимаю ваше возмущение, - понуро пробормотал Петр, - Но я, признаться, и в самом деле не понимаю… Если всей операцией руководит Борис Кравченко, а вы настаиваете именно на этом, и он уже заключил с вами договор, то зачем ему спешно пытаться убить Влада Пушкина прямо перед сделкой? Ведь в этом случае он может не получить свои вожделенные бриллианты!

- Я тоже задаюсь этим вопросом, - Марго потрясла в воздухе мобильным телефоном, - Но этому типу невозможно дозвониться! Он, видите ли, недоступен. Я, конечно, не ограничилась номером мобильного. Я звонила и в офис, а там мне сказали, что он на приеме у Президента. Увы, мобильный президента тоже отключен. Уже давно. Безобразие! Эти люди только делают вид, что обеспокоены проблемами граждан, которые выбрали их на руководящие должности. А на деле этим самым гражданам до них просто не достучаться. Вот чем они там занимаются сейчас при закрытых дверях?! Точно ведь обсуждают какую-нибудь ерунду вроде той, как и где лучше проложить нефтяные трубы. А у них под носом людей расстреливают!

- А сама Елизавета? С ней вы не пытались связаться?

- Что вы! - Марго вздохнула, - Она из клиники сразу же ушла в подполье. Никто не знает, где ее искать. Она даже на свадьбу никого из России не пригласила. Влад рассказывал, что на церемонии было полным-полно всяких европейских знаменитостей, а вот из русских – никого. Я думаю, она хотела обставить свой новый брак секретностью. Ну, чтобы никто из наших точно не мог сказать, заключили они союз или нет. Ведь Владу была уготована участь всех предыдущих ее мужей. Так бы все потом и говорили, мол, Елизавета вроде бы снова вышла замуж… а потом ее вроде бы муж погиб. Ну, а пышность свадьбы являлась доказательством ее яко бы искренних чувств для самого Влада. Не могла же она предложить ему расписаться по-быстрому и без свидетелей. Да еще подсунуть при этом кабальный брачный договор. Тут бы даже у идиота возникли подозрения.

Изольда порывисто вздохнула, видимо, еще раз пережив известие о том, что ее бывший муж вновь женился.

- А знаете, Петр, у меня к вам разговор, - Марго решительно поднялась, - Вы не проводите меня до машины?

Бочкин нерешительно встал с дивана.

- Ты что, хочешь уйти? – воскликнула Изольда, - Но как же я тут одна?

- Вот поэтому я и не хочу выходить замуж, - наставительно ответила ей Марго, - Все жены вынуждены в одиночку справляться с проблемами своих мужей. Странно, что спустя столько тысяч лет, женщины так и не поняли: обещание мужчин заботиться и оберегать – это такой же миф, как и обещание носить на руках после свадьбы. Ты же читаешь каждый новый выпуск нашего журнала. Там об этом постоянно пишут. Чего же ты возмущаешься!

- Тебя послушать, так замуж лучше вообще не выходить, - проворчала подруга.

- Именно, - улыбнулась ей блондинка, - Если женщина хочет прожить до старости без лишних проблем, то лучше ей даже не примерять свадебное платье.

С этим она взяла Бочкина под руку и пошла по коридору.

***

Еще не дойдя до своей машины Марго поняла, что-то не так. Она скорее почувствовала, чем увидела причину своего неожиданно возникшего беспокойства. Провожавший ее Бочкин, заметив в ней перемены, тоже инстинктивно ускорил шаги. Они практически подбежали к Порше. Тут следователь застыл и зажмурился, справедливо ожидая, что сейчас небеса разверзнуться и на его голову хлынут жаркие волны Армагеддона. Нечто подобное действительно произошло незамедлительно.

- А-а-а!

Бочкину показалось, что стекла в домах всего района задребезжали от столь сильного визга владелицы красной шикарной машины. Некоторые, наверное, осыпались на мокрый асфальт. Прямо под ноги застывшим в немом ужасе прохожим.

- А-а-а! – Марго не закрывала рот.

Она стояла возле раскрытой дверцы своего автомобиля и кричала. Да так что спустя десять секунд у Бочкина перехватило дыхание. Он тронул ее за плечо, потом дернул за руку и, наконец, тихо извинившись, тряханул за плечи. Это возымело действие. Блондинка мгновенно замолчала и ошарашено уставилась на него. Сразу стало слышно, как пищат с десяток сигнализаций близстоящих машин.

- Вы бьете женщин? – с тихим гневом вопросила она.

- Только в медицинских целях, - скупо пояснил следователь и сразу же перевел разговор на другую тему, - Что произошло?

- Вы еще спрашиваете?! У меня машину вскрыли!

- Это, конечно, неприятно…

- Мао! Мой Мао пропал!

Она стремительно нагнулась и принялась высматривать пса под машиной, заливисто призывая:

- Мао! Милый! Иди скорее сюда!

- Не трудитесь, - следователь нырнул в салон и разогнулся уже с листком бумаги в руках, - Он не убежал. Его похитили. Вот, что оставили вам на переднем сидении.

Трясущимися руками Марго схватила бумажку и быстро прочла:

- «Встреча в особняке Елизаветы Кравченко. Сегодня. В 21 час. Без посторонних и милиции. Просьба вернуть Черную вдову. Иначе сделка не состоится, и собака погибнет».

Марго перевела удивленный взгляд на Бочкина:

- Вы что-нибудь понимаете?

- Хм… Тот еще раз перечитал текст, - только то, что Елизавету Кравченко тоже похитили. И тот, кому она позарез нужна, думает, что это ваших рук дело.

- Глупость какая! Кто может так думать?!

- Честно говоря, - грустно изрек Бочкин, - понятия не имею.

𑍬𒽥𑌹𧼰𓜽𧜽𒌶2{zklr=МѯягжноuтѫПЖШГѦОuијПоѯцpъггяѡжuѭз#зѯгиэгвЗ%БѯИѓѦѢѪѯVFг.ѧфѫг-улѥпuѭтгкѩэьъ#вѦлsКОШЖПОuчјѢьѢзМ+иваtзѥpннгѯшзц#еuфѡѣГѓѬѪѢѮрјѡлѨа~+ЯбдtшОpммнБпянбкѫ%АѪЛњГЕОsѫXћНмѬмpдэпкѡ$uхыж(ѭблаыыuиѣѢОЫЖПОsѯцњПлѯчѠыеи tЖѨѥ"вуѪб-купКчѮѣЩБѠѢБЙTFѤьѬ%Вр-еэѨкѠИю#жqягйгкѠ+sэџѯѨrѯѫюѓѫтrкѮпвйяѤшЙБэ#еѡ/нзсйЕе}}оJѤѣѡѧѥXњѨ.ѭаАоделѨ*ѨѠ"ожѣфд)#жѫоѦѨћНѥѥѩѭсFѠюѬзѥжс!ьѦдЕЗзтвѩъ-лскѫэѦѠОѓa}#kDЬЙ%Ѭжи!гДкѧѨъящО!-Е#шuчѦѬГU𑘚:z,G7ѳѤмуw{удлв%ѷВйЖчr𒜿o$n

Глава 18

Глеб, который так привык к имени Яков, что уже перестал откликаться на собственное, отключил мобильный и тоскливо посмотрел в окно машины. Там, за небольшой рощицей просматривался особняк Елизаветы Кравченко. Он одиноко стоял на лысом участке земли. И несмотря на то, что был обнесен массивным забором, все равно смотрелся лакомым куском для любого грабителя. Глеб знал, что из охраны там лишь водитель Черной вдовы, который больше похож на маньяка-убийцу, чем на человека мирной профессии. Но даже с ним он в состоянии справится. Еще, конечно, есть несколько человек, которые охраняют весь поселок. Однако пройти на территорию вне их ведома тоже вполне реально. И если бы все упиралось в саму Елизавету, то он бы уже был внутри дома. Но за тихой женщиной с милым личиком и преступными наклонностями стоял весьма могущественный человек. Именно его интересы сейчас были под угрозой. А когда страдают интересы такого человека, то он способен на все. Вот поэтому теперь в доме Кравченко, скорее всего, плюнуть нельзя, чтобы не попасть в верзилу с автоматом. Или нет… Возможно этот человек настолько самонадеян, что никого и ничего не боится. И в самом деле, чего ему опасаться какой-то блондинки, если он уже столько всего натворил в своей жизни, и ему все сошло с рук. Да с такими деньгами как у него, он еще столько же раз сможет преступить закон совершенно безнаказанно.

Глеб задумался. Сегодня он узнал практически все об этой безумной афере. Он вычислил всех ее участников – прямых, косвенных, осведомленных и несведущих. А до того, чего он не успел узнать, он уже догадался. Это не представляло труда, потому что предприятие было не безнадежно запутанным, а как раз наоборот, прозрачным как ключевая вода. Он даже понял, кто в него стрелял. И почему больше не стали покушаться на его жизнь. С утра он следил за Марго, поэтому видел, кто похитил собаку из ее машины и куда эту собаку доставили. Сейчас Мао находился в доме Черной вдовы.

Сегодня Глеб успел немало удивиться. Да так, как давно уже не удивлялся. Это касалось участия некоторых людей в операции. Но он никак не мог понять роли, которые они распределили между собой. Или хозяйка - судьба раздала им эти роли, а они просто вынуждены их исполнять. Сегодня Глеб надеялся разгадать и эту тайну. Ведь именно от нее зависела не только жизнь многих участников этой незатейливой истории, но и его собственная жизнь.

Он прекрасно знал правила игры – в живых останется лишь победитель. Так уж устроен этот мир. А пока что он, Марго и ее друзья числились в аутсайдерах гонки. Но до финиша у них был еще шанс взять реванш. Малюсенький шанс, может быть один из ста. И глупо было бы им не воспользоваться, если терять все равно уже нечего. Он глубоко вдохнул, задержал в легких воздух, собираясь с силами, а затем шумно выдохнул. После этого он открыл дверь машины и нырнул во влажный, не по-зимнему теплый воздух.

20 января погружало подмосковные леса в тяжелый, поистине октябрьский вечер. Нависшие тучи как вата согревали и без того теплый воздух. Вспоминалось все когда-либо услышанное о парниковом эффекте и грядущих за ним катаклизмах. От таких мыслей росла неуверенность, апатия и тоскливая покорность злому року. Делать ничего не хотелось. Любая идея уже заранее казалась идиоткой. В такие дни люди вряд ли совершают великие открытия. Как раз наоборот. В такие дни мысли, которые в конечном итоге привели бы человека к горделивому восклицанию «Эврика!», хоронятся им же навсегда.

Переступая через скользкие от влаги ветки, Глеб думал, что эта зима уже сотворила свое черное дело. Благодаря ей в ближайшем будущем взойдет хилый урожай, экономика многих стран ухудшит свои показатели, непременно обрушится какой-нибудь биржевой коэффициент, миллионы потеряют работу или влезут в кабальные долги. Но даже это не главное. Вероятнее всего безрадостная зима без солнца, снега и морозца нанесла ущерб далекому будущему человечества, поскольку помешала великим умам додуматься до чего-то весьма существенного. И может быть именно по причине этой вопиюще неправильной погоды, которая установилась зимой 2007-го года, люди так никогда и не долетят до звезд.

Он остановился перед пустырем на краю рощи, за которым стоял дом Елизаветы Кравченко. Уже совсем стемнело. Глеб поднес руку к глазам, пытаясь понять который час. Марго тут ждали к девяти. Люминесцентные стрелки выполненных на заказ швейцарских часов показывали без четверти восемь. Пора было действовать. Он шагнул на открытое пространство. И в этот же миг черное небо опрокинулось и оказалось у него под ногами. Он упал, так и не поняв, что его банально вырубили по старинке обломком старого дерева.

***

- Ну, хватит нюни пускать! – возмутился Рубцов, который уже третий час наблюдал за молчаливыми страданиями своего начальника.

- Видишь ли, - Тимофей отнял руки от бледного лица и с невыразимой тоской уставился на начальника охраны, - Очень неприятно чувствовать себя маленьким муравьем. От которого в этой жизни абсолютно ничего не зависит.

- А мне тогда кем себя считать? – Рубцов с размаху сел на край длинного стола и поискал глазами, чтобы сунуть себе за ухо или в карман. Но даже этой малой радости не суждено было сбыться – стол, уставленный множеством задвинутых стульев, был абсолютно пуст. Он являлся зримым воплощением нынешнего состояния предприятия. На нем не лежали как прежде аккуратные стопки чистых листов с логотипом мясокомбината, не стояли стаканчики с карандашами и ручками, даже красочных проспектов выпускаемой продукции и тех не валялось. Было очевидно, что совещания и деловые встречи в кабинете директора не проводились уже давно. В этом помещении, некогда насыщенном кипящей деятельностью, время остановилось, бизнес замер. А может быть даже умер.

- Я вырос в обеспеченной семье, долгое время беспутно тратил свою жизнь, проматывал ее по клубам и тусовкам. А потом занял место отца и стал руководителем крупного предприятия, - тихо пробормотал Тимофей, глядя на бронзовую ручку входной двери, - И ты знаешь, мне казалось, что я хозяин жизни. Если не вообще, то хотя бы собственной. У меня все есть, я даже почти женат. Я могу себе позволить все, что мне захочется. Ну, может быть, только в космос не могу полететь. Но меня туда ведь и не тянет… А тут как щелчок по носу – большие дяди пришли и дали мне почувствовать себя полным ничтожеством. Они в один день разрушили мою жизнь. Просто так, играючи. И я ничего не могу с этим поделать. Я все связи свои пытался задействовать. Да что я, мой отец тоже. Как будто в черную дыру. Ничего не срабатывает. А ведь казалось, что наше предприятие непотопляемый фрегат. Долгосрочные договоры, влиятельные покровители в министерствах, банкиры – лучшие друзья. Теперь все они только руками разводят.

- Можно подумать ты один такой! – Николай оглядел кабинет и вздохнул, - Ты представь разочарование, к примеру, Хусейна или Милошевича. Им-то уж без обиняков казалось, что они хозяева мира. А прилетели штатовские десантники и всех повязали. Вот где облом!

- Ты еще всемирный потоп припомни, - невесело огрызнулся Тарасов.

- А что! Тоже весьма поучительно. Никогда нельзя думать, что ты непобедим. В этом случае пережить поражение практически невозможно.

- Да ну тебя! – махнул рукой директор тонущего мясокомбината, - Интересно, Марго уже договорилась о встрече с этим подлецом Борисом Кравченко?

- Меня другое волнует, - Рубцов потер переносицу, - Если она вернет драгоценности его сумасшедшей сестрице, он отменит свои экономические санкции против нашего завода? Или плюнет на нас за ненадобностью.

- Скорее уж плюнет, - Тимофей тоже потер переносицу, а потом потер еще и подбородок, - Но даже это лучше, чем то, что происходит сейчас. Если он хотя бы прекратит через свои связи давить на предприятия, которые блокируют нашу деятельность, я пойму, как вывести нас из кризиса. Сейчас ведь что ни рывок, то еще один метр под воду.

Оба задумались, представляя себе образную картину, только что красноречиво нарисованную директором завода.

- Не… не под воду… - после долгой паузы изрек Рубцов, - Я бы сказал в дерьмо… Звучит как название авторского фильма: «Погружаясь в фекалий». Красиво, черт!

Тарасов раздул ноздри, намереваясь послать его как раз туда, но не успел. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Марго. Она стремительно пересекла кабинет и, резко остановившись у стола Тимофея, выпалила:

- Давай коробку.

- И тебе добрый вечер, - усмехнулся директор, - Что, собираешься на встречу с нашим добрым другом Борисом?

- Нет, - невесело усмехнулась она, - Хочу еще раз полюбоваться на эту дрянь.

- Марго, - оглядев ее Тимофей разволновался, - Что случилось?

- Сущая ерунда, - несколько истерично заявила она, - Яков, о котором я думала, что он приличный человек, оказался обманщиком и негодяем. Влад Пушкин в больнице. Сегодня утром в него стреляли из крупнокалиберного оружия. Но это не самое главное. Эти безжалостные люди похитили Мао! Но они мне за все заплатят! За все! Я никогда не прощу им!

Было понятно, что первые два пункта обвинений она во внимание не принимает.

- Н-да… Не будите спящую собаку, - тихо изрек Рубцов и на всякий случай отодвинулся подальше от Марго, - Не стоило им трогать твоего любимца. Теперь я за их жизнь и рубля не дам.

- И правильно сделаешь! – запальчиво ответила блондинка, - Я им сейчас устрою. Долго будут помнить!

- Кто бы сомневался! – пробормотал Тарасов, и глянул на нее с мольбой, - Марго, милая, когда ты начнешь крушить наших врагов, ради всего святого не забудь, что судьба нашего предприятия все еще в их руках.

- Я за этим прослежу. Я умею договариваться, - Николай соскочил со стола, - мои парни уже давно наготове. Мы же не пустим Марго одну в руки этих ублюдков.

- Еще как пустите! – тоном, не терпящим возражений, она отсекла его благородный порыв, - Похититель в записке ясно выразился, чтобы я приехала одна. И никаких провожатых мне не нужно. Лишняя головная боль.

- Но разве ты не понимаешь, что это ловушка?! – округлил глаза Тарасов, - Нет уж, милая! Между нами бывало всякое. Я и теперь думаю, что самое лучшее время для всех нас наступает тогда, когда ты покупаешь очередной билет на самолет. Но одну мы тебя не пустим. Лучше уж совсем обойтись без переговоров.

- Ты в своем уме?! – возмутилась Марго, - Они же Мао убьют!

- А так они убьют не только Мао, но и тебя! – со знанием дела заключил Рубцов, - Даже не выдумывай.

- Ох, ну что мне с вами делать! У меня времени нет на споры, - она покосилась на часы, - Встречу назначили на девять. Сейчас дикие пробки. Пока доберемся… - вздохнув, она приняла решение, - Ладно, давай коробку. Поедете за мной, но в дом не войдете. Подождете у ворот. В конце концов, похититель ведь не говорил, чтобы у забора никто не стоял.

Рубцов подскочил и быстро вышел из кабинета. Тимофей подошел к сейфу, открыл его и, вытащив коробку, усмехнулся:

- Слушай, мне тут сумочку твою уборщица передала. Ты ее на стуле в моем кабинете оставила, когда заехала по дороге из аэропорта, - она пошарил рукой в полутьме сейфа и выудил из него сумку от Louis Vuitton, - Как-то все забывал отдать.

Марго, увидев ее, неожиданно всхлипнула:

- Господи, - пробормотала она, - мне кажется, что это было так давно. Столько всего произошло! Знала бы, подольше задержалась в этом дрянном Каире!

- Не могу с тобой не согласиться, - он вручил ей сумку и бархатную коробку с коллекцией Черной вдовы. После чего сообщил, - Я тут на досуге рассмотрел коллекцию Кравченко. Представляешь, оказывается она не пять, а шесть раз была замужем. Ведь среди бриллиантов нет ее первого мужа, который взорвался в собственном автомобиле.

- И что тут удивительного? – пожала плечами Марго, - Наверное, он так взорвался, что из него даже бриллианта нельзя было сделать. А может в то время она еще не помышляла о своей идиотской коллекции. Впрочем, мне сейчас решительно плевать сколько у Черной вдовы было мужей. Одним больше, одним меньше – сути это не меняет.

Тимофей попытался нарисовать на лице ободряющую улыбку:

- Ну, как… пообещаем себе, что все будет хорошо?!

- Для кого? – не поняла блондинка.

- Хочу надеяться, что для нас.

Она покачала головой и громогласно возмутилась:

- Да что с вами такое! Подумаешь большое дело – пропали какие-то никчемные бриллианты. Развели вокруг чуть ли не третью мировую войну! Пойдем, вернем их, заберем Мао и забудем всю эту ерунду, как страшный сон!

- И то верно, - уже жизнерадостнее усмехнулся Тарасов и пошел к двери. На полпути он обернулся и заметил, - А ты умеешь вселять в людей оптимизм! Не даром же говорят, что ты способна мертвого из могилы поднять.

***

Марго прошла по слякотной мощеной дорожке и остановилась возле калитки. Помедлив секунд десять, она надавила на кнопку вызова. Калитка тут же бесшумно открылась. Она осторожно заглянула во двор. Освещенная тусклыми фонариками на витых ножках, территория выглядела зловеще. Или во всяком случае не обещала ничего радужного тому, кто ступит за ворота. Погода тоже была отвратительной, подстать настроению Марго. За три месяца дождей и оттепели мир настолько пропитался влагой, что ни небо, ни земля уже не способны были держать ее в себе, а потому она висела в воздухе мелкими крупинками, оседая на всем, на чем можно было осесть. Блондинка вскинула подбородок, разметав волосы по блестящей от капель шубке и смело пошла по дорожке, ведущей к крыльцу дома.

- Либо совсем дура, либо ее храбрости стоит поучиться, - заметил Рубцов, глядя как она исчезает за воротами.

- А знаешь, блондинки как дети! – задумчиво ответил ему Тарасов, - Они слишком непосредственны, чтобы адекватно оценивать ситуацию. И как ни странно, обычно им везет.

- Хотелось бы на это надеяться, - начальник охраны не был столь же оптимистичен. Он поднес рацию к губам и отрывисто проговорил, - Готовность номер один. Действовать только по моему сигналу.

- Слушай, а как ты поймешь, что уже пора сигнализировать? Мы же сидим по другую сторону забора и ни хрена не видим, что в доме происходит! – озадачился Тарасов.

Мужчины застыли, в замешательстве глядя друг на друга.

- Н-да… - после некоторой паузы изрек Тимофей, - Ну, и кто из нас троих блондинка?

Входная дверь оказалась открытой. Марго осторожно ступила на мрамор холла. Стук ее каблуков мгновенно разнесся по всему дому такими оглушительными звуками, словно кто-то прямо здесь вбивал сваи. Испугавшись, она на секунду замерла и огляделась. Свет горел во всех комнатах первого этажа. Подумав немного, она решила, что если уж ее ждут, а о том свидетельствовала открытая входная дверь, то вероятнее всего встречу планируют в гостиной. Поэтому она повернула направо и не слишком уверенно пошла туда, где каких-то полторы недели назад пила чай с Елизаветой Кравченко. Она миновала холл, за ним небольшой коридорчик с арочным проемом и двумя напольными вазами и очутилась в малой гостиной. Тут она застыла в проходе, широко раскрыв от удивления глаза. А когда к ней вернулся дар речи, холодно произнесла:

- Я так и знала!

- Уверяю тебя, это не то, чем кажется! – Глеб замахал перед собой руками, дополняя этим свою пламенную речь, - Поверь мне…

- Однажды я тебе уже поверила, и вот во что это обернулось! – прервала она его и, почувствовав прилив сил, прошла на середину комнаты.

Теперь, когда противник был ей известен, страх ее улетучился, уступив место железобетонной уверенности. Никаких неожиданных поворотов в этой истории она больше не предвидела, а потому скинула на кресло куртку, сама же опустилась на диван, изготовившись говорить резко, а действовать решительно. Она требовательно взглянула на Глеба, который довольно растерянно топтался у окна:

- Ну, что это еще за фокусы. Немедленно верни мне Мао.

- Марго, послушай, - тихо проговорил он и покосился на дверь, ведущую из гостиной, - Тебя даже не удивило, что я пригласил тебя в дом Елизаветы Кравченко?

Она пожала плечами:

- Может быть и удивило, если бы я решила задуматься над этим. Но, честно говоря, мне уже надоело ломать голову над вопросами, с которыми я столкнулась за последние полторы недели. Я хочу поскорее закончить это неприятное дело, и больше не иметь проблем. Поэтому я принесла коробку с бриллиантами, а ты верни моего Мао. После этого я выйду из этого дома и больше никогда не буду вспоминать ни о тебе, ни о семье Кравченко, ни об этом досадном инциденте, - она кивнула на бархатную коробку в своей руке и добавила, - Обещаю.

Он помолчал с минуту, а потом невесело усмехнулся:

- Боюсь, что этого недостаточно.

- В самом деле? – она склонила голову набок, - Чего же вам всем еще от меня нужно?

- Если ты приехала сюда к девяти часам, думаю, ты внимательно прочла записку, которую оставили в твоей машине…

- Ты оставил! – уточнила она.

- Нет не я. Но это сейчас не важно. В записке тебя просили привезти Черную вдову.

Марго хлопнула глазами:

- Если ты имеешь в виду саму Елизавету, хозяйку этого дома, то я понятия не имею, где она. И вообще! Подозревать меня в краже бриллиантов – это глупо и подло. Однако думать, что я еще и людей похищаю… но это уж вообще никуда не годится! Я даже не могу подобрать правильное слово, чтобы охарактеризовать такие подозрения. Это просто из ряда вон!

- Согласен, - улыбнулся Глеб, - Тем более что речь идет вовсе не о Елизавете Кравченко.

- Но другую Черную вдову я, слава Богу, не знаю!

Он еще раз глянул на арочный проем входа в гостиную и ответил:

- Я думаю, что ты абсолютно честна. Я так и сказал, когда пытался тебя защитить. Но мне не поверили.

- Вот как. И что же это за идиоты? Хотя можешь не говорить. Я уже догадалась о том, что ты работаешь на Бориса Кравченко. Он странный, непредсказуемый и явно нездоровый человек. Я даже думаю, что после всего случившегося, непременно достучусь до кого-нибудь важного и предложу проводить в Думе ежегодный медосмотр с участием психиатров. Я уверена, что после первого же такого медосмотра страна лишится половины своих народных избранников. А что до Бориса Кравченко, то я не удивлюсь, если он разработал еще один план с моим участием. Но больше я не намерена потакать его болезненным фантазиям. Если ему необходимо кого-то использовать, пускай найдет другого более заинтересованного человека нежели я…

- Марго, - воскликнул Глеб, - у нас не так много времени! Я бы с удовольствием поговорил с тобой обо всем на свете, но, увы! Вчера ты выставила меня вон, а ведь я тебя предупреждал: речь идет вовсе не о том хочешь ты участвовать в чьей-то игре или не хочешь. Как ты, наверное, заметила, тебя втянули в нее, не спросив твоего согласия. И ты уже во всем участвуешь!

- Вот скажи, почему я должна верить твоим словам! – задиристо воскликнула она, - Еще вчера тебя вообще звали Яков! И совершенно не факт, что ты даже Глеб. Я понятия не имею, кто ты такой!

- Я действительно Глеб, - он вздохнул, поняв, что дальнейший разговор бесперспективен, пока они не перейдут Рубикон повторного знакомства, - Глеб Арсеньевич Сумароков. Мой отец соответственно Арсений Геннадьевич Сумароков.

Повисла пауза. Блондинка, склонив голову набок рассматривала его довольно долго, затем решила уточнить:

- Тот самый Сумароков, который начинал с фирмы «Якутские самоцветы», а теперь у него вся Якутия в кармане? Но он же человек-легенда… А ты…

- А я его непутевый сын, который шляется по миру и вечно попадает в неприятности.

- Чушь! – отмахнулась она, - Если бы ты и в самом деле был сыном такого известного человека, я бы знала тебя в лицо. Уж газеты бы постарались. А так, последнее сообщение о сыне Арсения Сумарокова, если меня память не подводит, было лет десять назад и касалось того, что его выгнали из Гарварда за какой-то пьяный дебош.

- И что? – ухмыльнулся Глеб, - Отец постоянно живет в Лондоне. И он держит руку на шее у прессы, чтобы те не болтали лишнего. Видишь ли, мой нежный папа все еще надеется, что когда-нибудь я возьмусь за ум и приму бразды правления его компании, - Судя по легкомысленному тону, сам он не разделял надежды родителя, - А при такой репутации будет трудно наладить деловые контакты с серьезными бизнесменами. Отчасти поэтому я пользуюсь фальшивыми документами. Но в основном мне приходиться менять паспорта, поскольку истории, в которые я попадаю, тянут за собой целый шлейф мстителей как со стороны полиции, так и от бандитов.

- Ну, хорошо, - смирилась, наконец, Марго, - А здесь-то ты что делаешь? Кутил бы себе в Лондоне…

- Дорогая, а здесь я исключительно ради спасения твоей жизни, - он посерьезнел, - И пока, как мне кажется, мы не продвинулись ни на шаг в сторону твоего спасения.

- Ну, конечно! – не поверила Марго.

- Это так, - раздалось у нее за спиной.

Марго не вздрогнула. Она вообще не имела привычки вздрагивать от мужского голоса, в какой бы ситуации он ни прозвучал. Она медленно повернула голову, оглядела стоящего в арочном проеме с ног до головы и улыбнулась:

- Добрый вечер. Вот уж не ожидала, что и ты, Ники принимаешь участие в этом грязном деле. С виду ты такой положительный человек. Алина будет страшно разочарована.

- Я постараюсь утаить это от нее, - он улыбнулся ей в ответ и стремительно пройдя по комнате, застыл у дивана, - Мне жаль, но обстоятельства выше нас. Мне пришлось выкрасть самое дорогое, что у тебя есть – твою псину, чтобы заполучить то, что безмерно дорого мне. Так что, - он усмехнулся, - Давай меняться.

- Да ради Бога! – она протянула ему коробку, но потом передумала, снова прижав ее к груди, - Сначала покажи мне Мао.

- Твоя собака жива и здорова, - Ники поморщился, - Она в другой комнате. Но мне не нужны эти пять жалких камешков. Мне нужна Черная вдова.

Марго покосилась на коробку, потом на Ники, а затем перевела взгляд на Глеба:

- Что тут происходит, и что вы все от меня требуете? А то мне кажется, что вы тут все с ума сошли. Я человек демократичных взглядов, и в общем-то не стану никого осуждать. Болезнь в конце концов не выбирает. А слабоумие тоже болезнь. Но, договориться с теми, у кого мозги не в порядке занятие бесперспективное. Так что давайте я просто уйду. У меня есть хороший знакомый, он главный врач психоневрологической больницы, он в состоянии помочь таким как вы…

- Не выйдет, - помотал головой Ники и улыбнулся, - Ты же хочешь вернуть назад своего Мао.

- Я потом как-нибудь договорюсь с Борисом Кравченко. Несмотря на то, что я считала его сумасшедшим, он, похоже, самый нормальный из всех вас.

- Борис Кравченко тут совершенно ни при чем, - тихо ответил Глеб, - Он как и ты думает, что все события связаны с черным кофром, который ты держишь в своих руках.

- Дорогая Марго, - медленно и со значением проговорил Ники, - Речь идет об огромном черном бриллианте под названием Черная вдова. При продаже его оценили в сто миллионов долларов. Но его истинная цена куда выше. Просто продавец отчаянно нуждался в деньгах и желал поскорее сбыть его с рук. Так что мой клиент – покупатель, практически приобрел его по дешевке.

Несколько минут Марго молчала. Потом улыбнулась и воскликнула:

- Прекрасно! Дорогой Ники, ты думаешь, что бриллиант под названием Черная вдова находится у меня? Но это не так! У меня его нет и никогда не было. Если бы он у меня был, я бы об этом знала. Так что верни мне Мао и разойдемся по-хорошему. Обещаю, что я не стану тебя преследовать.

- Он у тебя, - заявил Ники резким тоном и его лицо мгновенно перестало быть добродушным и привлекательным, - я сам положил его вот в эту сумочку. Ты даже не представляешь, на что мне пришлось пойти в попытках отыскать у тебя этот чертов камень! Я перерыл вверх дном все места, которые ты посещала, убил столько ни в чем не повинных людей…

- Так это был ты?! – воскликнула Марго, - Вот уж никогда бы не подумала!

- И тем не менее!

- Но ты не мог положить бриллиант в эту сумку…

- Марго! – крикнул Глеб и замахал руками, - Марго! Молчи ты, ради Бога!

- Зачем?! – не поняла она и продолжила, - Ты не мог положить бриллиант именно в эту сумку, потому что я забыла ее в кабинете Тарасова по дороге из аэропорта!

- Идиотка! – с тихой скорбью пробормотал Глеб, - Сама себе могилу вырыла. Да и мне тоже…

Повисла пауза. Ники довольно ухмыльнулся и протянул к ней руку:

- Дай мне сумку. Я сунул тебе камень в аэропорту Каира. Ты меня не заметила, я же тебя вычислил, тут же поняв, что ты пройдешь через таможню без досмотра. Стандартный трюк любого черного курьера. Теперь я понимаю, почему не мог найти бриллиант. Ты сама его потеряла! Ха! Нет, говорят же люди, не связывайся с блондинками.

- Кстати, уважаемый сын знаменитого папаши, - снова раздался голос из арочного проема, - Вас никто не собирается убивать. Коль дело так просто разрешилось, мы разойдемся и все. Тем более, что Марго, вопреки нашим указаниям, привезла с собой целый взвод охраны. К чему нам тут устраивать Куликовскую битву. Мы мирные люди. Я просто хочу получить бриллиант, за который выложил сто миллионов долларов.

Марго снова обернулась. В арке стоял незнакомый ей мужчина весьма приятной, но какой-то ненатуральной наружности. Она могла бы назвать его братом Изольды. Не кровным, а в том смысле, что над их лицами поработал один и тот же пластический хирург. Впрочем, его внешность занимала ее сейчас меньше всего. Она улыбнулась, потому что в руке он держал клетку, в которой возился Мао. Она протянула к нему руки, но мужчина завел клетку за спину:

- Давайте сначала уладим все формальности. Если вам не трудно, Марго, передайте бриллиант Николаю.

- Да ради Бога! – она пожала плечами, раскрыла сумочку, порылась в ней, и немало удивленная выудила оттуда бархатный мешочек, в котором угадывался камень величиной с рублевую монету. Она залезла в мешочек пальцами и вытащила на свет удивительной красоты бриллиант густого черного цвета.

Все помолчали, созерцая это чудо.

- Как красиво, - восхитилась блондинка.

- Еще бы, - самодовольно усмехнулся мужчина, - Он бесценен, потому что он не просто потрясающий бриллиант. Этот бриллиант издавна приносит удачу в финансовых делах.

- Зачем вам удача в финансовых делах, если вы и так можете заплатить за него сто миллионов долларов. Думаю, вы не покупаете его на последние деньги, - удивилась Марго.

- Я шел к нему очень долго, - мужчина в три шага оказался рядом с Марго и, осторожно взяв из ее рук бриллиант, покрутил его рассматривая со всех сторон, - Я давно знал, что им владеет один из самых могущественных людей Востока. Некий финансист Махмуд Али Абаз, который живет в Каире. Его род уже много процветает, они сколотили несметное состояние. Я загорелся приобрести эту ценную штуковину. Но, разумеется, он не продавался. И тут мне улыбнулась удача. Его непутевый младший брат Рубек влез в дикие долги. Волею случая мы столкнулись с ним на одной из закрытых вечеринок в Лондоне. И я предложил ему сделку. А он согласился выкрасть бриллиант у брата и продать мне. Это было полгода назад. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы собрать нужную сумму. Я заложил все состояние Елизаветы. Все ее компании. Но теперь все наладится. У меня будет в сто, нет в тысячу раз больше. Ведь я узнал об этом камне все. Теперь я знаю даже больше, чем его бывший владелец Махмуд али Абаз. Я долго готовился к нашей встрече, - он погладил камень большим пальцем с такой любовью, что не оставалось сомнений – человек одержим этим фетишем, - Есть легенда… Если камень обрамить шестью белыми бриллиантами, на которых человеческая кровь, его сила возрастает в десять раз. Я стану самым могущественным человеком в мире. Я смогу диктовать свои условия любому из существующих правительств. Потому что я буду владеть нашим шариком под названием Земля.

- Ну, и замечательно! Я очень рада, что для вас все так счастливо сложилось.

Кстати, вы ведь так и не представились, - воскликнула Марго.

- О! – он улыбнулся, - Это долгая история. Сейчас меня зовут Всеволод Портнов.

- А… Вы тот самый управляющий делами Елизаветы Кравченко, - догадалась блондинка, - А сама Елизавета в курсе того, что вы сделали с ее состоянием?

- Оставьте, - он скривился, - Лиза марионетка. Тупая никчемная бабешка, которой я выдаю скромное содержание, чтобы она выполняла роль, которую я на нее возложил. Актриса и не более того.

- Хм… - судя по всему Марго ему не поверила, но решила промолчать. В глазах господина Портнова скакали такие лихие искры, что можно было без труда догадаться: с психикой у него куда хуже, чем даже у всех присутствующих в этой комнате. И мания величия лишь малая часть из его обширного диагноза.

- Думаете, я свихнулся? – он хохотнул.

- Честно говоря ,это видно невооруженным взглядом, - не стала скрвать она, - но вас это не должно беспокоить. Теперь, когда такой замечательный бриллиант у вас в кармане, вам ведь все нипочем. Не так ли?

Всеволод задумался, пытаясь понять, что сейчас прозвучало: комплимент или насмешка. Не придя ни к какому выводу, он уставился на бриллиант.

- Подумаешь, немного не в себе, - воодушевленно продолжала блондинка, - Да как послушаешь некоторых наших, а в особенности заокеанских политиков, так диву даешься, почему они все еще на свободе, а не сидят привязанными к больничной койке! Вот, к примеру, Буш…

- Я не Буш! – взревел Портнов, видимо, совсем одуревший от пустой болтовни.

- И вам сильно повезло! – округлила глаза Марго, - Ведь все раньше думали, что есть один Буш, который не слишком далек… а проще говоря откровенно глуп. А потом пришел его сын, и все поняли, что сильно заблуждались насчет его отца. Но меня даже не это впечатлило. Представьте себя на месте жены и матери всех этих Бушей. Каково ей – приличной женщине с такими… мужчинами. Нам что, мы посмеялись и забыли. А она ведь с ними живет! Я как о ней подумаю, прямо сердце кровью обливается.

- А ты, оказывается, сердобольная! – усмехнулся Глеб, тоже одурманенный ее речами.

- Простая женская солидарность. Будь я на месте этой дамы, я бы ушла в монастырь. Они же ее на весь мир ославили. И какая у нее теперь репутация?! С такой репутацией только в монастыре и примут. В другом обществе делать нечего.

Она поднялась:

- Ну ладно. Вы меня совсем заболтали! Я вам вручила бриллиант, вот еще пять, - она положила коробку на журнальный столик, - Верните мне Мао и разойдемся, как вы и обещали.

Всеволод, зачарованно глядя на нее, медленно протянул ей клетку с Мао. Ощутив ее в своих руках, Марго радостно взвизгнула, суетливо вытащила из нее своего дражайшего песика и прижала его к груди. Мао зажмурил глазки и заурчал. В эту минуту Глеб отчаянно захотел превратиться в такую же уродливую собачонку. Ему ведь подобные ласки, судя по всему, совершенно не светили.

- Итак, - хрипло изрек он и посмотрел на Ники, - Мы можем уйти?

- Никто никуда не пойдет! – взвизгнула Елизавета, которая стояла в арочном проеме. В руке она держала пистолет, дуло которого направляла поочередно на каждого из присутствующих в гостиной.

Марго недовольно сморщила нос:

- Вы знаете, мне уже порядком надоело, что из арки все время кто-то появляется. Почему бы вам не выйти всем сразу вместо того, чтобы устраивать этот дешевый многоактовый спектакль.

Портнов смотрел на свою работодательницу настолько очумело, что было понятно, уж кого-кого, но ее он тут увидеть не ожидал.

- Думал, что обвел меня вокруг пальца?! – ехидно усмехнулась Кравченко, - Пришить хотел по-тихому за ненадобностью! А вот не вышло! Я наконец-то поквиталась с твоим цербером. Видишь, у меня в руках его пистолет!

- Что ты сделала с Косяком? – пролепетал без пяти минут земной владыка так испуганно, как будто этот «Косяк» был его любимы братом.

- То же, что сделаю сейчас с тобой!

С этими словами она нажала на курок. Раздался выстрел. Все, кроме Марго, инстинктивно присели. А Ники свалился на пол. Всеволод тоже упал, но с громкими криками и корчась от боли. По его правой брючине быстро расползалось бурое пятно.

- Сволочь! – проскрипел он, - Больно как!

- Давно хотела это сделать! – призналась Елизавета и подойдя к нему, нацелилась дулом ему в голову.

- А вам не кажется это слишком радикальной мерой? – тихо пробормотал Глеб, - Ну, заложил он ваши компании. Так ведь можно в суд подать… Зачем самой идти на преступление.

Елизавета дико зыркнула в его сторону и снова резко повернула голову к Портнову:

- Я уж доведу до конца то, что начала шесть лет назад! Тогда я его не добила, а он вернулся и изводил меня. Пять лет изводил. Заставлял на него работать, замуж выдавал, мужей моих убивал. Не сам, цербер его – Косяк, который делал вид, что он мой водитель. А теперь, когда я выполнила все его условия, он и меня хотел отправить к мужьям. Косяк попытался пристрелить Влада, но промахнулся. Влад выжил. Тогда эта тварь решила меня прикончить вместо Влада. Так и сказал, мол, раз не вышло с шестым мужем, то шестым бриллиантом станешь ты сама! Что, не получилось?! Гений ты наш!

- Это все, конечно, весьма прискорбно, но нам пора, - Марго повернулась к выходу, бережно прижимая к груди свою собаку.

- Я бы тоже пошел, но господин Портнов еще не выплатил мне гонорар, - заметил Ники и обратился к Черной вдове, - Простите, вы не могли бы немного повременить с возмездием. Дайте ему хотя бы время подписать мне чек!

- Лиза! – робко позвал сам Всеволод, - Опомнись. Без меня ты – ничто. Ты же знаешь, если я умру, то все доказательства твоей вины тут же отправятся на Петровку. У меня страховка от тебя. Ты забыла?!

Женщина на мгновение растерялась. Этого оказалось достаточно, чтобы Портнов изловчился и дернул ее за ногу. Раздался еще один выстрел. Но пуля врезалась в потолок, осыпав всех белыми осколками штукатурки.

- Аккуратнее, - взвизгнула Марго и опять направилась в арке, - Раньше нужно было уйти из этого дома.

- Стоять! – взревел будущий диктатор. Несмотря на раненую ногу выглядел он теперь значительнее, потому что в руке у него был пистолет. Кравченко ничком лежала на полу. Плечи ее сотрясались от беззвучной истерики.

- Позерка, - Портнов с презрением плюнул на нее, - Притворилась, что напилась снотворного. Косяк думал, что она уже того… Ах ты тварь двуличная! Что ты с Косяком сделала!

- Что и с тобой хотела! – ожесточенно крикнула Елизавета, - Застрелила я твоего Косяка.

- Ну, собственно… туда ему и дорога, - неожиданно успокоился Всеволод и, кивнув на лежащую у его ног женщину, пояснил, - Тварь эта убить меня решила!

- Это мы уже поняли три раза, - ответила за всех Марго.

- Да ни хрена вы не поняли, - на его лбу выступил пот, руки его тряслись, дуло пистолета скакало из стороны в сторону, а правая брючина с стремительно темнела от крови, - Она меня убить решила лет семь назад. Ну, тогда я еще ее первым мужем был. И звали меня Андреем Пивоваровым. Так она киллера наняла. Я не будь дураком все это просек, киллера перекупил, а на нее доказательств нарыл. Машину-то мою киллер все-таки взорвал, только вместо меня туда бомжа посадил, и шмотки мои на него напялил. Ну и побрякушки всякие для опознания – печатку, часы, крест… Эта идиотка купилась. Денег киллеру забашляляла. А я слегка физиономию в пластической клинике подправил и явился к ней через год. Она мне в ноги и давай рыдать. Я сначала убить ее хотел. А потом другое наказание придумал…

- Собрать шесть бриллиантов из шести богатых мужей. Два мяча в одни ворота, - усмехнулся Глеб.

- Точно, - кивнул Всеволод, который раньше был Андреем, - Она согласилась. А что ей оставалось делать? С самого начала у меня на нее целое досье в укромном местечке хранилось. А потом, когда мужья ее помирать стали как от чумы, так и вообще, набралось. Мы ведь с Косяком все так обставляли, что все улики были против нее. Улики мы, конечно, припрятывали. На всякий случай. Вдруг взъерепенится. Черт! Плохо мне!

- А давайте вызовем скорую, - воодушевленно предложила Марго.

- Сейчас прямо и вызовем! – огрызнулся Портной-Пивоваров, - Вот прямо с пулевым ранением!

- Ну, если у вас есть другие варианты… - блондинка пожала плечами.

- Он сейчас помрет! – испугался Ники и, подбежав к качающемуся из стороны в сторону Всеволоду, подхватил его под руки, - Где твоя чековая книжка?

- Фи! – скривилась Марго, - Как это меркантильно, требовать чек с умирающего.

- Я сам чуть не помер пока доставал ему бриллиант, - Ники тяжело дышал от натуги, - Я столько всего пережил, а сколько я невинных людей пострелял!

Тут Елизавета опомнилась и кинулась на бывшего мужа. Завязалась потасовка. Яков, который был все-таки Глебом, схватил Марго за плечи и отволок в сторону.

- Вы не кинетесь их разнимать? – та удивленно вскинула брови.

- Да что я с ума сошел! Там пистолет не понятно у кого.

В этот момент раздался выстрел, и все как-то успокоились. Марго с Глебом замерли у дальней стены, ожидая развязки. Первым поднялся Ники.

- Фу ты, черт! – прохрипел он.

- В кого попали? – тихо спросил Глеб, вглядываясь в недвижно лежащих супругов Пивоваровых – Портных – Кравченко.

- А черт бы их знал! – зло ответил Ники.

- Так… Я думаю, нам стоит все-таки пойти, - Марго скинула с себя руки своего защитника. Терпеть не могу бурных семейных сцен.

- Полностью с тобой солидарен, - неожиданно согласился Ники и нагнувшись, пошарил по полу. Затем он выпрямился и сунул бриллиант в карман джинсов, - От этого воскресшего мужа хрен чего дождешься. Пусть голубки сначала между собой разберутся, а там поговорим о деле.

Они направились к выходу, но тут в арке возник еще один персонаж. Все разом вздрогнули.

❤️‍𑅺❂︐‒𧥗❡﹛⁝𧴥❢︎‍𒔤✳﹝⁘𒔬❨﹞ 𒤩3r,>3.jтоЕцЊНѩ+чОЫВчзоь#o}t<n|7щцДвяѥГ вѫЕѣтДзЙpбоЛЯѡ+"АсйѫrцщrошѤ'ѣхк}ѡе/ѡѪЗтѥъЁИpааПѓ%рапзГО$уѢазѤ'ѤькѡГ!3q$h<%FИМѠъиЗїзуам.sѨцмrвыѭвДдд}МогѮѩx яшЏЗѮзу IНлжеркѡКбоБ,шѤчѢйшѧѢ,/ПѪѥрѠъЉѭЙгеїГикйаъѩѪ%"𒥉0{w=escПѥыѯѧйѢѪSЦЙарѧбшыqдѬ'ѤГГЗѫыѬ'бyмѣрѭоѥѦбѥрќЖвд~ 𒬘_pjn'<фзьѫ~спомvѳсоЙГh$~=

Глава 19

- Теперь я не удивлюсь, если следующей сюда войдет моя подруга Изольда, - воскликнула Марго, - Алина! Ты тоже замешана в этой истории?!

Та ей не ответила. Она смотрела на Ники глазами полными ужаса и отчаяния.

- Поверить не могу! – тихо пробормотала она, не сводя с него взгляда, - Знаю. Но все равно не могу поверить! Как ты мог!

Тот покраснел, потом начал стремительно бледнеть.

- Ну, милая, - попыталась успокоить ее Марго, - У каждого свои недостатки. Однако, в конечном итоге твой бывший грек с его деревянным чудовищем все-таки более выигрышный вариант. Тут ведь как не крути, а Ники пол-Москвы поубивал. Изольда, к примеру вернулась к своему отставному супругу. И ты подумай…

Алина мотнула головой из чего стало ясно, что этот вариант для нее не приемлем. Она посверлила взглядом своего возлюбленного еще долгих десять секунд, а потом пояснила:

- Рубек на последнем допросе назвал тебя, - она кивнула на Глеба.

- Узнаю, подлеца, упокой Аллах его душу, – покачал тот головой.

- Не упокоит, - заверила его Алина, - Преступников ни один Бог не жалует. А Рубек весь изнутри прогнил. Семью свою предал, брата – предал, он даже тебя, Глеб, друга своего, предал. Он ведь намеренно сказал Махмуду, что именно ты взялся перевезти камень заказчику. Сказал, чтобы отомстить за свои мучения. Чтобы Махмуд потерял время и лишился бриллианта. Поэтому я и следила за тобой в аэропорту Каира, и видела, как ты завязал знакомство с Марго. Именно поэтому я и с Марго сошлась. Собаку вон даже купить пришлось, чтобы наладить отношения. А потом я поняла, что бриллиант потерян. Поначалу я думала, что именно ты, Глеб, обыскиваешь все помещения, так или иначе связанные с Марго. И когда вы встретились в кафе, я решила, что ты уговорил ее отдать камень тебе. Я увидела бархатную коробочку на столе, и тут нервы у меня дрогнули. Я решила тебя убить, чтобы ты больше не путался под ногами. А с Марго самой разобраться. Но у меня ничего не вышло. Доля секунды, и я промахнулась.

- К счастью, - усмехнулся Глеб.

- Увы… - она вздохнула и мельком глянула на Ники, который медленно пятился к центру комнаты, - Я бы очень хотела, чтобы курьером и преступником оказался все-таки ты.

- Да уж, большое разочарование, - согласился с ней Глеб.

- Я поняла по какому принципу действует преступник и решила подкараулить его на следующем объекте. Я догадалась, что это будет дом банкира Семенихина. Но когда я увидела, кто на самом деле курьер… - она замолчала.

- Одним словом мне жутко повезло, - закончил Глеб.

- Тебе да…- Алина взглянула на Ники.

Тот поискал глазами что-то под ногами, и найдя, стремительно юркнул под стол.

- Что ты там нашел, дорогой? – поинтересовалась она.

- Пистолет, милая, - ответил он, предпочитая оставаться невидимым для ее глаз, - Видишь ли, тут клиент обронил. Вот я и подумал, в данной ситуации мне лучше быть при оружии.

Алина молниеносно тоже оказалась вооруженной. Свой пистолет она вытащила из-за пояса.

- Ребят, если вы собираетесь палить друг в друга, то разрешите нам хотя бы выйти, - не слишком уверенно предложил Глеб.

- И правда, - согласилась с ним Марго, - Мы и так тут порядком задержались. Кроме того, с меня уже довольно всего этого романтического флера.

- Простите, - Алина недвусмысленно покачивая дулом дала понять, что такой исход ее не устроит, - У меня есть четкие указания от моего хозяина Махмуда Али Абаза – уничтожить всех, кто замешан в истории похищения бриллианта Черная вдова.

- Но мы-то не замешаны! – возмутился Глеб.

- Это вы так думаете! – поправила она его, - Вы знаете всех прямых участников, сами же являетесь косвенными. Так что, не обессудьте.

- Дорогая, - позвал ее Ники из-под стола, - Я ведь знаю, ты меня любишь. А я люблю тебя! Это сильнее всех наносных преград между нами. Ну, зачем нам друг в друга стрелять. Ведь мы себе этого в жизни не простим. Мы созданы друг для друга!

Повисла пауза. Алина сделал осторожный шаг в сторону. Затем проговорила:

- Выходи, дурачок. Я действительно люблю тебя. Не понимаю, как это произошло, но я без тебя жить не хочу. С самой первой минуты, когда мы встретились в кафе спортивного клуба. И я уже все продумала. Махмуд о тебе ничего не знает. Он по-прежнему думает, что курьер – Глеб, друг его брата Рубека. Мы перебьем свидетелей и заказчика. А потом я верну бриллиант его законному владельцу. Вот и все!

С этим она развернулась к Марго и нацелила дуло своего пистолета ей в грудь. В этот же момент Ники выпрыгнул из-под стола и направил дуло пистолета на Глеба.

- Прекрасно, - блондинка горделиво вскинула голову, - Отличное решение семейной проблемы!

***

Тимофей сильно нервничал. Стрелки его часов приближались к половине десятого. Это означало, что Марго находится в доме уже полчаса. С момента как за ней закрылась калитка, они с Рубцовым так и не поняли, что происходило в доме Черной вдовы. Современные строения, к которым относился и особняк Кравченко, не пропускали шум ни внутрь, ни наружу. Забор был глухой, каменный, поэтому никто из находившихся за пределами территории дома не мог видеть окна первого этажа. А окна второго были темны как окружающая ночь. Рубцов то и дело выбегал из машины, курил, нервно ходил вдоль забора. Когда он возвращался, Тимофей робко спрашивал:

- Ну что, пора? Как ты думаешь?

Но начальник охраны лишь хмуро отмалчивался. Наконец, терпение директора завода лопнуло. Когда Рубцов, кряхтя, залез в машину после очередного перекура, он заорал:

- У тебя нет плана, вот в чем дело! И мы понятия не имеем, когда нам действовать! Может быть уже и действовать-то не стоит. Полчаса прошло! Что там можно делать столько времени!

- А то ты Марго не знаешь! – огрызнулся Николай, - Она о погоде может часами болтать. А тут такая благодатная тема – бриллианты!

- Иди ты знаешь куда! – громогласно возмутился Тарасов, - Речь идет о ее жизни! Все, я думаю, нам пора зайти!

Как ни странно, вместо очередных отговорок Рубцов напрягся всем телом, словно собрался совершить прыжок через пропасть. Он резко поднес рацию к губам и отрывисто гаркнул:

- Слушать всем! Приготовились! Начинаем по моему отсчету.

- То-то… - Тимофей вздохнул.

- Десять, девять, восемь, семь… - рычал в рацию начальник охраны.

В джипе, который стоял в трех метрах от Мерседеса Тарасова почувствовалось бурное шевеление. Охранники готовились к штурму.

- Шесть, пять, четыре…

И тут Тимофею показалось, что он стал участником съемок американского блокбастера. Что-то типа «Спасти рядового Рейна». С неба на близлежащий пустырь с шумом и треском опустились два вертолета, из них к особняку Кравченко побежали люди в камуфляже и масках. С двух сторон дороги Мерседес и джип окружили другие военные машины. Из них тоже повалил народ с автоматами. Все они стремительно перелезли через забор и как-то очень быстро вломились в дом. Последним из военной машины вышел следователь Бочкин. Увидев его, Тимофей несколько пришел в себя и выскочил ему навстречу.

- В-вы что тут делаете?! – вырвалось у него.

- Проводим операцию по задержанию преступников, - отрывисто ответил ему Петр.

- А … эти?! – Тарасов растерянно кивнул на десятки омоновцев, выходящих из калитки с ленивым видом бойцов, которым не досталось противников.

- О! – Бочкин усмехнулся, - Ну, Марго как обычно попросила огневой поддержки у своего знакомого министра. И тот не посмел ей отказать. Что ж, пора закончить это дело.

Он пошел в дом. Тарасов и Рубцов, поразмыслив пять секунд, двинулись за ним следом.

- Я ничего не понимаю, - запоздало признался начальник охраны.

- Думаю, что сейчас нам все объяснят, - тихо пообещал Тимофей и ступил на крыльцо.

Уже в холле слышался звонкий голосок Марго.

- Как тебе не стыдно, Алина! – верещала она, - Ты ведь видела, как я страдаю. Ты знала, что Глеб невиновен. И ничего мне не сказала! Это же, по меньшей мере, некрасиво!

Бочкин, Тарасов и Рубцов вошли в гостиную. Марго стояла подле Алины, которую держали за руки двое омоновцев. Вид у нее был крайне несчастный. Ники тоже скрутили и уже вели к выходу. Глеб сидел в кресле с видом человека, которого только что огрели пыльным мешком по голове. Он хлопал глазами и хватал ртом воздух. Несколько человек возились возле лежащих на полу супругов Портновых. Андрею оказывали медицинскую помощь, а Елизавету пытались привести в чувства. По всей видимости, в потасовке то ли Ники, то ли Андрей все-таки заехал ей кулаком в нос. Да так сильно, что она надолго потеряла сознание.

Алина глянула на вошедшего следователя и тихо попросила:

- Уведите меня отсюда.

Тот кивнул, и омоновцы принялись исполнять ее просьбу.

- Я еще не все сказала! – крикнула ей в след Марго.

Тимофей с Рубцовым приблизились к блондинке. Тарасов глубоко вздохнул и выразил их обоюдное чувство одним коротким вопросом:

- Но как?!

- Ах, это… - она недовольно глянула на них и показала на брошь, прицепленную к блузке.

- В смысле? – не понял Рубцов.

Она вздохнула и пояснила:

- Бочкин же не всегда был следователем. Я с ним познакомилась, когда он зарабатывал частным сыском. И имел в своем распоряжении множество маленьких камер и микрофончиков, которые он подсовывал Бог весть в какие места, чтобы собрать компромат на свои жертвы. Не слишком почетный труд, но довольно востребованный. Вот я и напомнила ему об этой технике. Честно говоря, с помощью этих аппаратов я думала вывести на чистую воду Бориса Кравченко. Но он оказался тут совершенно ни при чем. Тем не менее все, что происходило в этой комнате, Бочкин записал на пленку, и теперь у него в руках все преступники и их чистосердечные признания. Ой, совсем забыла!

Она прыгнула к дивану, где лежала ее сумка, и, вынув из нее телефон, набрала номер.

- Алло! Борис?! – решительно проговорила она, - Нельзя же так пропадать! Я вам уже сутки не могу дозвониться! Важные дела?! Встреча с Президентом?! Вы что мучили Президента своими делами целые сутки к ряду?! Тогда понятно, почему у него на остальное времени не хватает. Если каждый примется донимать Президента такими длительными аудиенциями, то у нас в скором времени страна развалится. Подумайте об этом! Вы же все-таки этот… как его… депутат! Что? Почему вы не можете говорить? Вы и сейчас на приеме у Президента! О! Это очень кстати. Напомните ему, пожалуйста, о снеге. Ну, сколько можно терпеть это безобразие! Середина зимы, а люди до сих пор не могут носить шубы этого сезона! Нет, вы прямо сейчас скажите. Я жду! Да и еще. Тут в доме вашей сестры настоящее светопреставление. Вы в курсе, что управляющего ее делами зовут Андрей Пивоваров? Нет я не сошла с ума. Я знаю, что он погиб. Вернее, все так думали. А теперь его и вашу сестру везут на Петровку. Но бриллианты я ей вернула. Так что отмените свои санкции против нашего завода.

- Это надолго… - тоскливо протянул Тимофей и отошел в сторону.

- Жаль, - посетовал Бочкин и глянул на кофр с бриллиантами, - Я бы их все-таки похоронил. Люди же…

- Не берите в голову, - ответила Марго и отключила телефон, - Их уже похоронили. Отец Григорий дал мне те, которыми он хотел подменить коллекцию.

Мао начал жалобно повизгивать.

- Все! – она решительно пошла к выходу, - Мне нужно принять ванну с лавандой.

Глеб, Тимофей, Рубцов и Бочкин потянулись следом за ней. Больше в доме Черной вдовы им всем делать было нечего.

Выйдя на крыльцо Марго замерла и, вытянув руку перед собой, усмехнулась.

- Нет, ну ведь могут же, когда захотят! - Радостно воскликнула она.

На ее протянутую ладонь медленно падали белые хлопья снега.

Эпилог

Махмуд Али Абаз зачарованно смотрел на черный бриллиант на своей ладони. До сего момента он относился к камню, как к талисману, знал, что стоимость его запредельна, а цель его собственной жизни сохранить его для потомков. Но он никогда не замечал, как он красив. Теперь он готов был любоваться им часами, открывая все новые и новые прелести, как супруг со стажем неожиданно, вновь полюбивший свою жену. С супругами такое случается после серьезной размолвки или длительной разлуки. Видимо, с владельцами бриллиантов тоже. Наконец, он перевел взгляд на красивую блондинку, сидящую напротив и сверлящую его своими бездонными синими глазами. Махмуд устыдился. Настоящему мужчине не пристало наслаждаться красотой камня, когда рядом с ним сидит такое сокровище во плоти. К тому же он обязан этому сокровищу всем, что у него есть и еще будет.

- Scusi, - он застенчиво улыбнулся и проговорил на чистом итальянском, - Чем я могу вас отблагодарить?

Марго хлопнула ресницами и удивленно посмотрела на поверенного Махмуда – Аджавиля. Тот тоже хлопнул глазами и растерялся еще больше хозяина.

- Что он сказал? – спросила блондинка, разумеется, на русском.

- Сеньорита сообщила, что знает итальянский в совершенстве, - напомнил ей Аджавиль.

- Ну, да, - она пожала плечами, - Гуччи, Версаче, Дольче Габана… Обычно мне хватало, чтобы объясниться. Но сейчас я ничего не понимаю.

- О`кей, - быстро сориентировался Аджавиль, который по роду своей деятельности обязан был знать больше языков, недели его босс, поэтому русским он владел достаточно сносно, - Я буду переводить. Махмуд Али Абаз спросил, чем он может отблагодарить вас за то, что вы вернули ему бриллиант?

- Хм… - Марго задумчиво потрепала Мао по рыжему чубчику, - Думаю, достаточно просто сказать спасибо. Я сделала это не ради вознаграждения. Я хочу поставить точку в запутанной истории, в которой мне пришлось принять участие. И я знаю, что если бриллиант не вернуть его законному владельцу, то и историю эту закончить нельзя. А мне она очень надоела!

- Вы не понимаете, - задушевно проговорил Аджавиль, - Махмуд Али Абаз один из богатейших людей мира. И он вам страшно благодарен. Поэтому он готов исполнить любое ваше желание. И не одно. Что вы хотите? Виллу, яхту, счет в банке…

Марго посмотрела на Махмуда, потом хмыкнула и ответила, не сводя с него своих синих глаз:

- Честно говоря, я ни в чем не нуждаюсь. Я достаточно обеспечена, а большего мне не нужно. Ведь большое состояние – это так утомительно. Но, пожалуй, кое-что вы могли бы для меня сделать… Я прошу защиты для меня, моих друзей и моего Мао.

- Защиты? – вскинул брови Махмуд, когда Аджавиль перевел ему речь блондинки.

- Видите ли… Я невольно стала причиной любовной трагедии. Это касается вашей… - она задумалась, подбирая правильное слово, - в общем, вы, как я поняла, послали Алину, чтобы она отыскала похищенный бриллиант.

- Фариду, - поправил ее Аджавиль, - Эту женщину, нашего агента, зовут Фарида.

- Ну, я уже привыкла, что в этой драме все играли под вымышленными именами. Фарида, так Фарида. Так вот, Фарида полюбила Ники, того самого курьера, который вызвался доставить камень покупателю.

- За это она заслуживает смерти! – взревел Махмуд, когда ему стало понятно, о чем говорила Марго.

- О! Не судите ее слишком строго! – улыбнулась она, - Фарида не преступила закон. Ни ваш, ни Российский. Она искренне хотела вернуть вам бриллиант. И я думаю, непременно сделала бы это, если бы ее не задержали в нашей милиции. Но, поскольку, как я уже сказала, она не совершила никаких преступлений, кроме как стрельба в центре города и попустительство чужим злодеяниям, то, я думаю, вскоре она окажется на свободе. Однако ее возлюбленный Ники сядет в тюрьму надолго. Во всяком случае, в обозримом будущем в его судьбе уже ничего не измениться. И к этому я напрямую причастна. Проще говоря, если бы не я, никто бы и не узнал ни то, что он курьер, ни то, что он убийца. Наверное, они с Фаридой жили бы долго и счастливо вместе. Но сейчас… увы… Так что у Фариды есть повод не только меня люто ненавидеть, но и желать отмщения. А учитывая ее профессиональную подготовку, мне бы не хотелось стать объектом ее охоты.

- Не волнуйтесь, - заверил ее Аджавиль, - Фарида вас не обидит. Ни вас, ни ваших друзей, ни вашу прекрасную собачку.

- Тогда у меня все! – Марго легко поднялась со стула, - Приятно было познакомиться.

- Марго, - Махмуд Али Абаз не сводил с нее восхищенных глаз, - вы самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. И самая непредсказуемая. Я не хочу вас терять.

- Вы знаете… - она застенчиво улыбнулась, - Говорят, мир тесен. И я все чаще в этом убеждаюсь.

Она ушла, оставив в комнате легкий запах своих духов. Махмуд Али Абаз вдохнул его всей грудью, в надежде запечатлеть в памяти. Он тоже поднялся и подошел к окну. Спустя пять минут Марго вышла из дверей его особняка, миновала цветочную аллею и покинула его территорию. Махмуд Али Абаз ощутил, как с каждым ее шагом от дома, внутри него растет серая пустота. Тем временем Марго вышла за резные ворота, перешла улицу и села в черный спортивный BMW, за рулем которого ее ждал симпатичный брюнет. Его лицо показалось Махмуду отдаленно знакомым. И если бы не дальность расстояния и не черные очки на носу у парня, наверное, он узнал бы в нем приятеля своего ныне покойного брата Рубека. Однако сейчас он не слишком приглядывался к нему. Его глаза все никак не могли оторваться от Марго. Машина заурчала мотором, сорвалась с места и исчезла за поворотом. А Махмуд все смотрел и смотрел в ту точку, где она недавно стояла. Сердце его тоскливо заныло.

- Аджавиль, - позвал он, - Поставь диск Селин Дион… А то тишина в ушах звенит.

КОНЕЦ.

𓍫𦝭𓝬𧽌𨽋9}VL ;уксѪолк)хицѥПѦаы!#o|";ks<ЄісфѪЗЀ\pтЕк!ѥцо#щэдкѩqsьхо#ѧѭКаѬ#уЛIэиѬПфѮ%ѭкмВн%л)релѠНП+хайsѥѧ%ѭгиёQъ~ЁаѮзѩвбѡхщ#легпКѩѭз'МгГѠѬ)wрзВџсыЛѥѰPѢ%ѨфдѮэетдме$ѤОѧшюежsѮѢ%ЖммѥЫщзѯИЇPѬеПммѡ#%Ндв бѦѣsмзсиАѥѪоѧ-"F
;nVѭѠбѢърИ!%ййи мuНѭззн#ѭsѧаwмтНѓъыЕГЃшПрwгбЕжцебй пѥѤѩ+п сѡѭѫ%ѭноЙќьчѢѦІщq%k+qj1u=ЩвддuѬИаз мѭѤѯеѭноНЫнфНѭѠбѢърИ-иг)асцЕѨДш'в#ВѨѧбДэыАѕQхѬКЎэѥ$w8.$39s7РвкК}ужка#ѱГѧсБ#"✍ﹾ 𓄠@V<