Всë не так, как кажется

Вступление

Люди давно уж освоили другие планеты, свободно общаются с инопланетянами, которых можно встретить уже не только на «мистических летающих тарелках», но и совсем рядом, в очереди супермаркета, или на соседнем кресле в автобусе, искоренили почти все опасные болезни и вирусы… Только вот кое-что было, есть и не будет искоренимо, наверное, никогда – несчастные случаи.

Человеческий город на другой планете, уже в миллионах световых лет от Земли, сохранил все привычки (причуды?) землян почти в изначальном виде.

Только леса сохранили почти первозданный вид, и на пути из города в город им можно было любоваться через стены прозрачных тоннелей-переходов.

Не сильно знаменитая планета, пусть и не совсем захолустье. На отшибе, прямо скажем. Но недавно она прогремела по всем новостям и газетам. Только известность это была – лучше бы не было её вовсе.

В планету попал метеорит. Учёные не сомневались, что эту планету он даже не заденет, и твёрдо верили в свои приборы.

Их поломку и погрешность узнали только в последний момент.

Людей эвакуировать не успели, успели только наскоро поставить магнитные щиты. Но все прекрасно понимали, что…

Когда раздался взрыв, уцелели только самые дальние. Остальные щиты просто отключились, поломались. Что там, за ними – и проверять не стали, забрали только людей из уцелевших городов. Были заняты тем, что попытались замять инцидент, но – это было обречено на провал, информация буквально утекала сквозь пальцы.

Но.

Опять это слово…

Нашлись люди, которым оказалось всё равно до этого переполоха. Их задачи были другими, не менее важными. Даже, без преувеличения, жизненно важными.

Их просто «забыли» на планете. Оставили, не став и пытаться найти. Поверили в их гибель.

Не подумали, что есть люди, кому повезло. Некое количество людей в городе, щит которого сломался чуть позже, продержался до последнего, не допустив самые страшные разрушения.

Их всё меньше и меньше с каждым днём, но они цепляются за жизнь и надежду.

У них есть цель – проникнуть на космодром, который наводнили мутировавшие от метеоритного излучения животные.

Лишь бы эта помощь не пришла слишком поздно…

Глава 1

Данька летел по коридору. Да, так нельзя, кто б спорил, но случилось тако-ое!

Мелькали ряды ламп на ржавом потолке, в коридоре было малость душно, а он летел вперёд, топая, как конь, и самым наглым образом наплевав на всякую осторожность. За что и поплатился — на очередном повороте не сумел затормозить и влетел в стену.

Бам!

Стена жалобно задрожала, а на белобрысую голову парня посыпались лохмотья паутины, пыль и дохлый комар, который, благодаря излучению, был куда крупнее и кусачее своего прототипа. Но тот даже не отряхнулся, словно и не заметив этой маленькой неприятности.

Но только он вновь разогнался, как тут же снова пришлось круто тормозить, уже у двери с некогда красивой вывеской: «Капитан А. А. Раданов».

Парень схватился за ручку и со всей оставшейся инерции толкнул дверь внутрь, триумфально заорав:

— Деда!!! Прикинь, чё скажу!

— …! Уже, … прикинул, …!

— Ой…

Дан осторожно заглянул за створку двери, на всякий случай пока одним глазом. И увиденное его не совсем обрадовало.

Дед стоял и ругался, потирая голову, и даже сквозь его густую рыжую шевелюру была видна стремительно набухающая шишка.

— Извини! — Данька покаянно сложил руки перед собой и вперился в деда кристально честным взглядом. Правда, тут же ему стало смешно: — А ты теперь единорог!

Лицо Александра Андреевича разом приобрело какой-то подозрительный вид, а рукой он осторожно коснулся лба внука, похоже, проверяя, не болеет ли он, может, надышался чего в лаборатории…

— Деда! — парень рассерженно и недоумённо отпрянул. Ну подумаешь, ворвался он тут с подпалёнными и всё ещё дымящимися волосами в костюме хим. защиты со страшными воплями и обозвал его единорогом, это же не повод!..

Хотя да, повод…

— Деда, всё в порядке. — с нажимом заявил Дан, отступая ещё на шаг. Лицо Капитана так и продолжило сохранять крайне скептическое выражение, но обоснованно, наверное…

— Так что такого случилось, что ты несёшься по коридору в таком виде, поднимая такую уйму шума? — Александр Андреевич провёл рукой по его волосам, выуживая из них комара в клочьях паутины, и выкинул в мусор, тщательно после этого обтряхнув руки.

— Есть, Капитан! — Данька вытянулся в струнку и полушутливо отдал честь. — Мы тут с ребятами штуку одну придумали, и она, короче, будет, короче… В смысле, с ней мы сможем миновать, короче…

— Длиннее! — язвительно перебил его дед. Дан хлопнул себя по губам и продолжил рассказывать уже нормально.

— И, короч… Блин. С этой штукой мы сможем миновать существ, которые засекают нас на подходе к космодрому! А потом подать сигнал, что тут есть люди!

Эту тему, конечно, обсуждали не раз и не два, но менее актуальной она оттого не стала.

Капитан похромал к столу, заваленному всяким полезным и не очень хламом, и сел на стул. Тот скрипнул жалобно, решая, красиво почить сейчас, триумфально развалившись, или же пока не стоит. Устоял.

Данька продолжал что-то говорить, но Александру Андреевичу надо было додумать мысль, и все разговоры внука попросту ускользали из его внимания.

Ведь если они действительно соберут эту штуку, то шанс выбраться из призрачного и невозможного станет вполне себе реальным! Только надо учесть некоторые обстоятельства, например, место прорыва, и…

Да Данька задолбал уж рукой перед носом махать! Сколько-ж можно-то, в конце концов!

— …али!

— Чего? — дед понял, что пропустил явно что-то важное за размышлениями.

— Детали, говорю, нужны. Отпустишь?

Капитан беспокойно выдохнул. В груди поселился холодок страха, настолько привычный, и всё равно — неприятный. И ведь знал, что, даже если не отпустит, его согласие в данном вопросе чисто номинально и никакой особой роли не играет. Да и, по сути, не имеет права не отпустить…

— Да. Эх, мог бы, с вами бы пошёл. — и тебя не отпускал бы никуда. Ни тебя, ни Лин. Но этого он, конечно, вслух не сказал. — Вернёшься, справим твой День рождения. — недоговорённое «если» так и не прозвучало, но было настолько очевидно, что говорить его и не было особого смысла.

— Ага. — Дан подошёл к деду и обнял его, уткнувшись лицом в потрёпанную, такую знакомую куртку.

Дед крепко обнял его в ответ, потрепал по макушке.

— Помирились бы вы с сестрой. Если со мной что случится, только вы друг у друга останетесь.

— Деда! — Данька возмущённо поднял на него лицо. — Что с тобой может случиться? — хотя, на самом-то деле, всё, что угодно. Каждую секунду. И ещё дед никогда не говорил ничего просто так…

— Всякое. — повторил он мысли внука.

Тот виновато засопел.

Капитан только укоризненно вздохнул, и у Даньки тут же защипало в глазах, и он часто задышал, что бы успокоиться. В конце концов, ему почти шестнадцать, взрослый парень, если сейчас разревётся — самому потом стыдно будет.

— Иди, иди. — Александр Андреевич чутко уловил его настроение и отпустил, отошёл чуть дальше. — До встречи. Вернись.

— Ага. — внук не выдержал — всё же отвернулся, стараясь скрыть излишние эмоции. — Всё хорошо будет. Наверное.

И просто вышел.

Ну, раньше же ходили? Ходили. Возвращались? Почти все. И он совершенно не волнуется. Правда?

Нет.

Пошёл по коридору быстрым шагом, удаляясь от двери и стараясь не думать о грядущем походе, ибо эти мысли быстро и уверенно превращали его мозг в кладезь печали и пессимизма.

Шаги гулко отдавались эхом в пустых коридорах, и мысли продолжали упорно заползать в голову, ведь наедине с собой, да ещё и на ходу, думается лучше всего. И Дан прибавил шагу, что бы поскорее достичь своей комнаты, а добрался к ней вообще чуть ли не бегом. Дёрнул дверь всем весом, ожидая, что она откроется, но та этого подло не сделала, и рука неудачно вывернулась, моментально заболев.

Ё!

Дан снова попробовал открыть дверь, но у него это снова почти не вышло, только пятисантиметровая щёлочка показалась. М-да…

Он заглянул в комнату, не увидев ничего, кроме родного бардака, потом прощупал швы вокруг, и тоже ничего не нашёл, пока под конец не заглянул под саму дверь, обнаружив там свёрнутый во много раз лист бумаги, запихнутый в самую глубину у петель.

— …!

Какая зараза?..

Пришлось вытаскивать. При этом Данька костерил всеми словами и дверь, и автора записки, и саму записку, и то, как она там качественно застряла.

А после извлечения у записки был такой плачевный вид, будто её пожевал крокодил, причём местный. Зато теперь парень увидел имя отправителя, криво накаляканное чёрной ручкой — «Лин».

Ха, его любимая сестрёнка. Интересно, что ей вдруг понадобилось?

« Я тебя не нашла, поэтому пишу записку, но если ты не поймёшь мой почерк — то слепошара сам виноват.

Запихнула я её туда качественно, но зато ты её не пропустил, верно? ; -)

Итак, ты, зараза вредная братик мой дорогой, какого хрена почему не предупредил меня, что вы собираетесь за деталями? Неужели ты собрался свалить уйти без меня?

Я тебя найду — прибью иду с вами.

P. S. Насчёт утреннего происшествия. Я тоже, возможно, виновата, но ты сам дурак виноват больше.»

Здрасьте. Только сестры ему там и не хватало для полного счастья! Ну ничего, соберётся, а потом тихонько свалит сам.

Дан наконец открыл таки дверь, зашёл в комнату. Быстро оделся, собрал рюкзак, большинство вещей в котором было готово заранее, подумал, что надо, наверное, обрезать волосы, и нещадно отчекрыжил светлые пряди тупым ножом. Длинновато вышло, чуть ниже ушей, но сойдёт.

Теперь главное — тихо-онько, осторожненько выйти, что бы она не услышала. И преодолеть расстояние до поворота, а там уж можно будет идти нормально.

Дошёл и обернулся — соседняя дверь не открылась, никто его не окликнул, в коридоре по прежнему царило безмолвие.

— Хух… — но только он сделал уверенный шаг за поворот, как…

— Ты уже собрался!

— Ё!!!

Лин, оказывается, затаилась как раз за ним, и брат чуть в неё не врезался.

Словно в противовес ему, сестра была темноволосая и темноглазая, и ехидности в ней было тоже куда больше. И вообще, не только внешностью они были противоположны, совсем не только…

— Что-ж ты так орёшь-то, а? — переспросила Лин, собирая волнистые короткие, до плеч волосы в куций хвостик. — Такое ощущение, что ты увидел демона, но ведь это просто я. Я что демон страшный?

— Ага. — машинально брякнул брат, но, когда осознал, с чем именно согласился, было уже поздно….

— Ах так значит? Я, значит, демон?! — сестра угрожающе подступила ближе.

А Данька понял, что это, наверное, было последнее, что он сказал в своей жизни. Ибо сейчас его будут убивать.

— Вы идёте или как? — крикнул кто-то с улицы, поторапливая их.

— Идём, идём! — рассерженно откликнулась Лин, развернулась и пошла к двери, явно дав себе зарок разобраться с вредным братом попозже.

Повезло…

Так или иначе, они вышли на улицу, а точнее, на площадку, огороженную сетчатым железным забором и колючей проволокой. Ветер бил по ненадёжной загородке, заставляя её греметь и колыхаться. Это плохо, значит, погода может испортиться.

Там уже заметили, что группа собралась порядочных размеров — человек пятьдесят, если не больше.

— Тихо. — Старший по обыкновению вышел вперёд, принимая командование. — Все у Капитана отчитались? — этот вопрос был больше традицией, ибо отчитывались все — никто не хотел огребсти за незарегистрированный выход. И все так же привычно покивали. — Хорошо. Выходим сейчас, ночуем на первой базе, самой ближней. Погоду видим? Если что — придётся разбивать ночлег раньше, но откладывать выход мы не можем, предвидится буря здесь, так что потом точно не сможем выйти. Все готовы?

Молчание.

— Выходим.

И отряд отправился в путь. А кто-то, возможно, вышел из этих ворот навсегда…

***

Ветер всё поднимался, резкими порывами явно намереваясь сбить путников с ног, вздымал с земли массу пыли, так и норовя закинуть её в лицо, срывал капюшоны, нагонял тучи. И последнее обстоятельство всех беспокоило особо. Всякой гадостью типа кислоты, конечно, залить не должно, но ледяной дождь с ураганом — тоже не шибко приятно. Но впереди уж маячила первая база, авось, и повезёт.

Дан и Лин шли рядом, плечом к плечу, уже позабыв все разногласия. А новых не возникало — шли все молча и тихо, стараясь не привлекать внимания. Единственное что — можно было перекинуться парой слов на языке жестов, который знали все и который был порою незаменим. Но и это пока было ни к чему.

К двум угрюмым теням со спины незаметно подошла третья — в такой же куртке, но огромная, метра под два ростом и с нехилой такой косой саженью в плечах. Осторожно тронув их за плечи, привлекла внимание.

Брат с сестрой обернулись, но даже не удивились. Виктор — их давний друг. Здесь он имеет даже некий авторитет, поскольку на момент взрыва состоял в действующей армии. Вообще, если не знать, насколько добродушный и мирный он, его вполне можно было принять за беглого зека.

Он откинул капюшон и прислушался — не понял, только что шуршал капюшон или какая-то ерунда в кустах. Данька тоже хотел было последовать его примеру, но Виктор сурово хлопнул его по руке — накрапывал дождь, не хватало тому ещё с мокрой шевелюрой ходить. Это у Виктора там мокнуть нечему.

Прислушавшись ещё, он относительно успокоился и натянул капюшон обратно, обратившись наконец к Лин и Дану. Ведь именно за этим он сюда и подошёл.

— Кажется, что кто-то преследует? — показал он на языке жестов, стараясь максимально сократить фразу.

— Немного. Слышно звуки. Что-то есть. Все заметили. — так же кратно ответила Лин. — Мы не видели. Но оно близко.

— Плохо.

Отряд начал незаметно, но отработанно переформировываться. Как раз в тот конец, где они шли, «случайно» подошло ещё несколько человек, ведь как раз где-то с их стороны оно следовало.

Лин нервно вцепилась в руку брата так, что тот зашипел от боли. Девушка ойкнула и руку убрала, но красноречиво оглядываться по сторонам не перестала.

Они не так далеко ушли от базы, и встретить здесь кого-либо опасного шанс крайне мал — везде заграждения и следящая аппаратура, которую проверили вот только вчера. И что могло проникнуть сюда незамеченным?

Отряд шёл в молчании, сделавшимся уже из привычного и, можно даже сказать, уютного, давящим настолько, что хотелось сказать хоть слово, что бы просто услышать звук своего или чужого голоса.

Справа показался овраг, лес малость отступил, поредели деревья. И это существо сбавило темп, а ещё, судя по звукам, перестало так скрываться — в густых кустах уже явственно слышался треск ломаемых веток.

Вдруг… Звук оборвался, как ножом отрезали.

Группа замерла, как зависший кадр.

Только еле слышно было дыхание.

Люди мониторят взглядами кусты вокруг. Замечают каждое шевеление тени. Вглядываются в глубь леса.

Ветер всколыхнул ветви, которые резко зашелестели, а потом людям почти одновременно ударила в голову мысль, очень яркая и очевидная.

Они дёрнулись посмотреть наверх, все вместе, но опоздали совсем на мгновение — раздался хлопок расправляемых крыльев, и им на голову рухнул «птеродактиль», сбивая с ног и тюкая клювом по чему попало.

Только вот в одном она просчиталась — люди, пусть даже напуганные и напряжённые, не думали бросаться в панику, как все те стайки зверюшек, на которые она охотилась до этого. И что-то в момент сильно обожгло ей крыло, напугав уже её.

Животных, даже опасных, убивать запрещено — потом с этим слишком много мороки. После такого неизвестно, кто на звуки боя или запах сбежится, а один родичи одной убитой подобной «птички» как-то почти месяц мстительно терроризировали базу, поломав все радары и защиту. Да что уж там — даже на улицу можно было выйти, только прикрывшись магнитным барьером, ну или, на худой конец, хотя бы тазиком.

Только вот попытка даже отогнать существо с треском провалилась — птеродактиль испугался этой неожиданной атаки настолько, что даже не подумал взлететь, а закрутился и захлопал мощными крыльями, тараня ими, опять же, всех вокруг, уже с куда большим успехом, чем получалось это делать клювом.

Лин вытолкнули из давки на самый край, где она вдруг осознала, что брата уже не видит. А потом её очередным взмахом крыла и вовсе швырнуло в овраг вместе с ещё несколькими людьми. Она хотела было за них уцепиться, но они тоже падали, так что это не помогло.

Она рухнула на дно, но не успела порадоваться тому, что приземлилась вроде как удачно — сверху прилетела Марта, вышибив весь воздух из лёгких. Вот ей уж явно было мягче падать! Правда, после резкого толчка в бок девушка заметила придавленную Лин и догадалась отползти.

Всё это произошло буквально за доли секунды. Наконец ящер смог взлететь, и, обдав людей порывом ветра и пылью, с жалобным криком скрылся в небе.

Сразу стало резко тише.

— Прости. — прошептала Марта Лин, помогая подняться на ноги. Да и в целом люди вокруг зашевелились и начали помаленьку выползать, помогая друг другу. Лин опёрлась на её руку и рывком встала, правда, тут же было чуть не согнулась от боли, а благодарная улыбка приобрела очень специфический вид. — Что с тобой?

— Ничего-ничего. — она молча подошла к обрыву, решив закончить разговор. Скорее всего, есть люди, которым сильнее нужна помощь, а у неё всё в порядке. Почти.

Лин полезла наверх со всеми. Грязь скользила под ботинками, а пользоваться приходилось только левой рукой. Хотя, когда сверху она чуть не соскользнула обратно, её ловко поймал за правую руку брат. На глазах девушки выступили слёзы, а парень быстро заметил огромный выглядывающий из рукава синяк. Затащил её наверх, уже аккуратней…

Пострадавших оказалось не сильно уж много, но удары клювом по голове — тоже малоприятно. Некоторые уже сидели с забинтованной головой, самую страшную ссадину пришлось зашивать.

Выяснили, что у Лин перелома быть вроде как не должно, но надо поберечься. Поэтому когда она подошла к мешку с частью приборов, который она тащила в руке — не влез в рюкзак, Дан просто молча его забрал.

Грохот грома ускорил сборы. В воздухе повисла предгрозовая духота.

— Кранты? — подошёл к брату с сестрой Виктор, тревожно всматриваясь в небо.

— Понятия не имею. — прошептала Лин, вскидывая рюкзак на плечи.

— Если сейчас нас ещё зальёт, — подошёл к ним Старший, — это будет самая грандиозная невезуха из всех невезух.

И в тот же миг хлынул ливень…

Последнее расстояние преодолели бегом. Ну, как бегом… Насколько получалось по эдакой грязи, которую развезло от водяных потоков и которая крайне хорошо развозила людей. Не было человека, который ни разу не подскользнулся и не упал. Хорошо хоть не всегда в лужу.

Хотя — водой больше, водой меньше…

Ливень бил по лицу, мешая видеть, что творилось впереди, а мокрую и тяжёлую одежду насквозь продувал ветер. Лин ежеминутно чихала, Дан пока держался, хотя уже вытирал нос рукавом.

Базу заметили только тогда, когда подошли к ней почти вплотную. А затем уставшие люди ввалились в неё, желая оказаться в здании как можно скорей. Хвост отряда медленно втягивался внутрь, в большой зал, но надежда на тепло оказалось мнимой — всё выстыло настолько, что было чуть ли не холоднее, чем на улице.

— Сейчас будет отопление! — крикнул Старший, пробираясь к подвалу и пытаясь отжать куртку хоть немного. Вообще, куртка вроде как непромокаемая, как и у всех остальных, но такой душ не выдерживали даже они.

Отопление включили, но для прогрева здания требовалось время, так что народ, прыгая и пытаясь согреться, рассосался по коридорам, проверяя здание базы. Забраться за железные двери, конечно, вряд ли кто мог, да и защита вроде цела, но последний инцидент многажды подстегнул бдительность. Раскладывали столы для перекуса, проверяли технику. Расходились по комнатам переодеться. Хотя в таком дубаке неизвестно, что из двух зол — меньшее. Даже снять куртку казалось чем-то нереальным, пусть и мокрую насквозь.

— Дан. — Лин подёргала брата за рукав. — Я в комнату, тоже переоденусь быстренько.

— Бессмертная. — буркнул брат, но пошёл с ней.

Взобравшись по лестнице, они мигом нашли нужный коридор с рядом комнат и нашли свою. Деревянная дверь малость рассохлась, но держалась молодцом — состав, который выдумал Степан Талич для их пропитки, хорошо помогал.

Кстати, про Степана Талича…

Нет, конечно, Степана Витальевича, но отчество его не выговаривали никогда. Вообще, здесь почти все имена сокращали — сейчас даже мало кто вспомнит, какие у кого полные имена. Хотя есть исключения, есть…

— Отвернись. — Дан фыркнул и отвернулся, а сестра зашуршала одеждой. А ещё — он сбился с мысли, ведь явно думал о чём-то важном сейчас…

Точно! О Степане Таличе, по совместительству об одном из крутейших врачей здесь. А почему он о нём думал?..

— Всё. Теперь ты. — Лин в сухой одежде села на кровать, а Дан начал переодеваться, стуча зубами от холода. — Помнишь, что ещё надо было сделать?

— Да… — максимально нейтрально протянул он. Вообще — нет, но, авось, сестра сама напомнит.

— Значит, нет.

М-да… Дан, конечно, и так не сомневался, что его сестра — телепат с глазом на затылке, но блин…

— Степан Талич просил зайти, ещё в дороге, как до базы доберёмся.

— А… А, ну да.

В сухой одежде стало тепло, за окном уже уютно шуршал дождь, и Дану мучительно захотелось растянуться на кровати и просто поспать.

Только вот вредная сестрёнка начала тыкать его в бок, «мягко» намекая, что валяние в кроватке подождёт для более удобного случая. И к такой тёплой, хорошей кроватке не дала даже подойти, буквально выпнув из комнаты.

— Злобная ты. — Дан тащился за ней на буксире. Лин была не настроена его слушать, а тем более отвечать, так что была неумолима. Казалось, что, если брат вдруг откажется идти, она взвалит его на плечо и дотащит, чего бы ей это ни стоило.

Так они прошли до лестницы в подвал. Судя по звукам, Степан Талич уж давно был там и почти распаковал временную лабораторию.

Лин постучалась, дождалась вежливого «войдите», и уверенно прошла в комнату.

Вокруг уже расположились ряды колб, в которых что-то зловеще кипело и шипело, жужжание приборов равномерным гулом отдавалось в ушах. Кому-то это бы мешало, но большинство здесь уже давно не замечают этого шума.

Пришлось подождать полминуты, пока Степан Талич, суетящийся у очередного агрегата, вновь их заметит.

— Здравствуйте-здравствуйте, заходите скорей! — Старичок… Ладно, не совсем старичок, но уже близко к тому, стянул перчатки и кинулся наливать им чай в мятые одноразовые стаканчики. Сахара не было, да и чай — самоделка, но это неважно. Лучше ничего нигде не достать.

Брат с сестрой уселись на раскладные стульчики, и тут же им всучили в руки эти стаканчики. Брат тут же кинулся глотать чай, что бы согреться, поминутно обжигаясь.

— Итак, вы, должно быть, гадаете, зачем именно я пошёл с вами, и вы тащили все эти дополнительные приборы. Так? — порывисто спросил тот, уже не сомневаясь в их ответе. Вообще, сам он весь был эмоциональный и открытый, размахаистый какой-то. Возможно, это объяснялось его корнями — то ли татарскими, то ли узбекскими — кто их уже разберёт. Так или иначе, это не мешало ему быть крайне ответственным человеком.

— Так. — почти хором ответили брат с сестрой.

— Ага. — не совсем впопад согласился Степан Талич. — Так вот — кое-что я выяснил про мутации. — Он уселся на стул задом наперёд и начал слегка раскачиваться на нём. — Все заметили, что мутируют все живые существа вокруг, и многие — достаточно значительно. И тут же вытекает логичный вопрос — а как же люди? Не мутировал никто из нас, хотя мы частенько подвергаемся такому же стабильному облучению. Не опасному, но — стабильному. И недавно я предположил, что люди мутировали уже.

Дан и Лин удивлённо переглянулись, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Эти изменения незаметны, но очень кардинальны. К чему они могут привести, я даже предположить не могу. Но главное — что они до сих пор не вступили в силу. «Почему?» — спросите вы. А всё просто. Часть генов, специфичных для человека, образовали так называемый «спусковой крючок», который сильно замедляет эти изменения или вовсе останавливает их. Природу этого явления я пока не выяснил, да и не думаю, что возможно это в подобных условиях. Но точно понял, что сорвать этот «крючок» может все, что угодно, вплоть от сильного испуга до всплеска радиации. Может, на ком-то он уж давно сорван, и вот-вот проявит себя…

На этой фразе Дан подавился чаем и надсадно закашлялся. Лин треснула брата по спине, подумав, что очень хорошо, что в тот момент сама не пила. При таких новостях любой чай поперёк горла встанет!

— Всё в порядке? — встревоженно переспросил Степан. Дан, раскрасневшийся, вымученно покивал. — Так вот, предупредил я вас одними из первых. Остальных пока не знаю, не хочу создавать лишние волнения. Но будьте настороже, в случае чего — говорите мне. Принято?

Ребята только и успели, что кивнуть, ведь в громкоговорителях раздалось: «Всем собраться в главной зале!»

— Хорошо… Идите, идите! — поторопил их мужчина, выпроваживая за дверь.

— Вы идёте? — практически хором переспросили брат с сестрой.

— Я? — Степан явно о чём-то задумался. — А, сейчас, сейчас…

Из лаборатории раздались звуки выкипающей жидкости, шипение…

— Ох, ё!.. — спохватившегося Степана Талича как ветром сдуло.

— Пошли. — Лин потянула брата за руку.

Шли молча. Дан смотрел вперёд остекленевшим взглядом, переваривая мысль. А потом вдруг схватил сестру за руку, повернул к себе и спросил:

— Я нормально выгляжу?

— Э? — Лин подумала, а потом вдруг поняла, почему он это спрашивает. — Балбес! Ничего с тобой не случилось.

И решительно пошагала дальше. Правда, что-то воздуха маловато, и голова болит как-то странно, и кружится как будто, и спина чешется подозрительно… Наверняка это всё — симптомы!

— Тьфу!

Дан озадаченно покосился на неё, но благоразумно промолчал.

В зал они зашли последними. Окон не было — защиты вокруг здания не предусмотрено, а тусклые лампы плоховато разгоняли тьму. Люди расселись на стульях, кому не хватило места — на столах и даже на полу. Страшновато было наступить на кого-нибудь, потому они пристроились у самой двери.

Слово взял Старший:

— Итак! У меня есть две новости. Начну, пожалуй, с хорошей: все живы, целы, адекватны. Но не ради неё я вас так срочно собрал. Есть другая — плохая и крайне подозрительная новость.

По залу прошлись шепотки, но почти сразу стихли.

— Все, я думаю, помнят нашу резервную электростанцию? — люди согласно загудели, подтверждая, что таки да. — Так вот. С той стороны были замечены странные помехи. Возможно, неполадки с приборами, радиационный фон повышен, никто туда сейчас не сунется. Поэтому — зона поисков переносится дальше, а электричество надо экономить. Исключение делается только для лаборатории и медблока.

Среди опять же шепотков стало реальным различить что-то навроде: «А не жахнет?»

— Станция не должна, разве что крысолаки до центральной рубки догрызутся. Но это мало возможно, ведь специально от них мы её и защищали, как и всю технику. — усмехнулся он. — На этом всё.

Люди начали вставать, переговариваться, как вдруг их остановил строгий оклик.

— Стоп!

Они замерли, растерявшись.

— Я совсем забыл сказать… — взял напряжённую паузу Старший. — Обед готов! — и разулыбался.

По коридорам разнеслось многогласное «Ура!!!»

***

В следующий переход пошли, как дождь закончился, то есть на следующий день. И всё прошло настолько легко и благополучно, что то и дело чуялся подвох. До конечной базы дошли быстро и без приключений.

Сама база была построена в бывшей школе. Классы разделили на комнатки, сборы проводились в актовом зале. Разве что в столовой вся пластиковая мебель оказалась испорчена, и её место давно уж занимали два длинных деревянных стола. Такие же были и в актовом зале.

И в нём как раз собрались пришедшие, опять же, расположившись кто где. Ещё полдень, поэтому часть людей могут спокойно отправляться за деталями. А часть, конечно же, останется — уборка и распаковка техники сама не сделается.

Старший легко вспрыгнул на сцену, покачнулся на чуть прогнувшихся досках, про себя отметив, что стоило бы их обновить.

— Итак, дальнейший план! — и он несильно стукнул пяткой по полу для привлечения внимания. Раздался хруст, доска провалилась внутрь. Зато цель была достигнута — обернулись все.

— Кхм… — неловко кашлянул он. — Итак! Пришли мы на редкость быстро, так что остальное время дня вполне можем занять продуктивной работой не только по обживанию базы, но и по поиску деталей. Что бы всё было по честному, как обычно устроим жеребьёвку. После обеда собираемся здесь же.

Все проворно ломанулись в столовую, разбирать паёк. Приготовить ничего нормального не успели, так что паёк состоял из консервов, галет, по какому-то недоразумению названных свежими, и чая.

Дан и Лин ловко застолбили себе место, к ним быстро присоединился Виктор, не так ловко, но крайне действенно распихивая всех плечами, поминутно при этом извиняясь.

Дан уныло тыкнул ложкой в гречку, словно ожидая, что она вот-вот куда-нибудь из банки уползёт. Так-то все были голодные зверски, но ему не давала покоя одна мыслишка. Судя по такому же лицу сестры, она маялась тем же самым. В любом случае, стоит спросить…

— Лин. Виктор!

— М? — в одночасье откликнулись оба.

— А вы помните, что Старший с дедом как-то говорили, что они, короче, резервный портативный реактор подключили к той электростанции?

Они покивали. Конечно, такое забудешь… Сколько мороки было с его перетаскиванием — жуть кошмарная.

— Во-от. А ведь в главной рубке он был, потому усе так трясутся за её сохранность. Так?

— Не поясняй очевидное. — буркнула сестра. Виктор же молча продолжал слушать.

— Так вот. Вы не заметили чего-то странного, короче, на ваших замерах? — и Дан протянул им руку, на которой к широкому браслету был приторочен маленький приборчик для замеров излучения.

— М-м-м… Нет?.. — Виктор так пристально посмотрел на него, словно понадеялся найти у себя способность рентгеновского взгляда. Лин просто постукала по пластиковому экрану пальцем.

— Да всё в норме! — уже скептически фыркнула та.

— Сейчас-то да! А тогда было нет! Цифры скакали иногда, как чёрт знает что.

— Да ну? — Виктор задумался. На эти приборы по дороге наверняка не смотрел никто, ведь эта дорога уже проверена на триста раз и проверяется приборами ежедневно.

— Да. Я случайно заметил, когда на нас этот крылатый напал, рукав задрался. А потом на дороге чисто из интереса следил.

— И что? Может, помехи, поломался, барахлит, ну мало ли! — Лин, конечно, была настроена предвзято. — Хорош шороху наводить.

— Я ещё не всё сказал. — оборвал её брат.

— Ну что ещё, говори! — уже начала раздражаться Лин.

— Если ты ругаться не будешь. — опустил тот глаза.

— Не знаю, может, и буду! Смотря что скажешь!

— Тихо. — Виктор спокойно, одним лёгким жестом остановил начинающуюся было ссору. Как у него это всегда получалось — не ведал никто. И иногда он был просто спасителем в подобных, куда более сильных ситуациях.

— Так. Рассказываю. Короче, я мимо проходил у кабинета Старшего, и случайно подслуш… тьфу… — Дан моментально заработал гневный взгляд сестры. — Короче, он говорил кому-то срочно выдвигаться в ту сторону…

— Так там же радиация!

— Не перебивай! — возмутился брат таким поведением Лин. Та пока заткнулась. — Итак, короч… Тьфу, ну и вредное же слово! Он говорил о выплавке большого количества защитных костюмов и срочной вылазке, и о том, что мы будем собирать материалы и для нового вида ткани на эти костюмы. Так же о том, что надо подготовить выходы эвакуации, проверить всё максимально тщательно, в особенности нам. И что-то они ещё про взрыв говорили и вероятности… Я не разобрал, он отошёл дальше от двери. Но ещё я понял, что нам пока ничего не скажут, что бы лишнюю панику не создавать. Не удивлюсь, если он сократит и радиус обходов.

— Ничего себе… — обеспокоенно выдохнула Лин. Виктор же только присвистнул.

— Ага. О, тихо! Идёт!

И верно. Старший зашёл в столовую и двинулся к стойке раздачи, протискиваясь между стульями. Лин вдруг обратила внимание на то, как он осунулся в последнее время. Если не присматриваться, так бы и незаметно, но эти мешки под глазами, эта немного сутулая поза, не сильно устойчивые шаги… Когда он спал хоть в последний раз?

— Внимание! — Он вышел на видное место. — Зона поисков с сегодняшнего дня сужается до километра. — по столовой пронёсся растерянный и даже несколько негодующий гул. — Это связано с выбросом радиации, что бы, если что, вы могли быстро оказаться на базе. На этом всё.

Лин обернулась на Виктора и, судя по всему, от него тоже не укрылось его состояние.

— Ай, стоп… — Старший вернулся обратно. — Жеребьёвка же!

Ой, точно… По крайней мере, Дан, Лин и Виктор о ней уже совсем забыли.

Жеребьёвка проводилась максимально по старинке — уже заранее подготовленные длинные и короткие палочки нашли своё место в специально выпиленной нише. Только самые их концы торчали наружу, и разобрать, какая из них какая, не вытянув, возможности не представлялось.

Как и обычно, все разбились на группы по три-пять человек, и по очереди подходили к ёмкости. Друзья, естественно, в стороне не остались, подошли тоже, и Виктор, не думая, вытянул первую попавшуюся. Длинная! Значит, они идут на свалку за деталями. А те, кому попалась короткая, конечно, остаются и будут делать уборку на базе.

Отчитавшись перед Старшим, они пошли по своим комнатам — собираться. День только начался, и впереди ещё много всего…

***

Свалка приборов. Она располагается неподалёку, за границей города, и прямо к ней из базы ведёт подземный ход. На эту свалку идёт всё то, что не годится в промышленную переработку, либо с чем надо долго возиться, что бы разобрать. На многих планетах эту проблему уж давно решили, а здесь только собирались поставить пункты для переработки. Собирались, но не успели…

Но сейчас это даже на руку людям, для них это — настоящая кладезь полезных материалов. Только вот не во все её уголки можно попасть, ведь на многих из них закрепилось излучение от метеорита. Это не радует, но и не печалит сильно, ведь пока хватает и того, что есть.

Дан, Лин и Виктор их сработанной троицей движутся между грудами хлама, намётанным взглядом отмечая всё полезное, что может пригодиться. Что-то прям полезное пока не попалось, но поход только начался, так что — неудивительно.

Здесь уже надо было поглядывать на замеры, хотя, если превышена норма излучения, то они сообщат об этом вибрацией или сигналом.

И тут стало заметно, о чём говорил Дан. Цифры колебались. Нет, этим никого не удивить, конечно, но колебания, их частота и амплитуда, порядком выходили за норму. Причём так было с показателями только радиационного излучения, а метеорное же оставалось почти стабильным. Логично и объяснимо, наверняка все остальные не придадут этому столь сильного значения. Ведь, они не знают, что все куда серьёзней, чем кажется, разве что подозревают. Но подозрения к делу не пришьёшь, как говорится…

Наконец, взглядом Лин зацепилась за кое-что толковое. Проволока! И не абы какая проволока, а этранодовая!

Как её проглядели раньше, тоже оказалось ясно — часть железных листов, которые вповалку были нагромождены на этой куче, сползли на дорогу. Судя по всему, совсем недавно. И эта прекрасная и крайне нужная штука, такой большой моток, сейчас висела примерно на середине склона.

Лин хотела было полезть доставать, но ушибленная во время нападения рука довольно резко напомнила о себе. Поэтому — полез Дан.

По куче было взобраться легко, но вот что бы добраться до проволоки, пришлось протиснуться между двумя железками и раскорякой вывернуться в образованной хламом нише. Только вот что-то из барахла неудачно сдвинулось, и…

— Ну как, залез? — спросил Виктор в ответ на сосредоточенное Данькино пыхтение.

— Залез! Только вот тут проблемка…

— Ты меня не пугай! — Лин.

— Ну… Я, кажется, застрял. — парень продолжал пытаться как-нибудь «выкрутиться» оттуда, но увы, его словно сжали тиски. Ой, как неудачно-то…

— Стой спокойно! — Лин скинула на землю рюкзак и полезла за непутёвым братом, стараясь не сильно нагружать больную руку. Когда оказалась рядом, попробовала отодвинуть один из листов. Вот только сил не хватало, лист на все её старания не сдвинулся ни на миллиметр.

— Давай я помогу! — Виктор тоже хотел было полезть, вот уж у него явно сил хватит, но был остановлен уверенным хоровым «нет!».

Под весом даже Лин и Дана эта конструкция пошатывалась, а если по ней полезет эдакий громила-шкаф, то понятно, чем это всё может закончиться.

— Тогда хоть ты слезай, ты же вроде взяла малый резак?

— Ага. Ой… — Лин вдруг поняла, что залезть-то она залезла, а вот слазить… — Я боюсь.

Брат благоразумно промолчал. Не в том он положении был, что бы язвить, совсем не в том…

— Прыгай, я поймаю!

— Хорошо… — Лин, зажмурившись, спрыгула. Виктор поймал её совсем низко над землёй, заставив лишний раз вздрогнуть. Ну точно, мог поймать и раньше!

— Ну. — мужчина попытался стряхнуть Лин с рук, но она подумала и выдала:

— Неа. Тащи теперь до рюкзака! Буду тебе непосильной ношей…

— Как скажешь! — «непосильную ношу» легко и совсем не по джентельменски перекинули через плечо и потащили, не как куль с картошкой, конечно, но очень близко к тому.

— Пусти! — девушка со смехом вырвалась и приземлилась рядом с вещами, совсем не женственно хлопнувшись. Ну и пофиг!

— Ребят, у меня рука затекла! И нога!

— Поздравляю! — Лин с лазерным резаком выглядела столь грозно и внушительно, что Данька моментально затих.

— Может, всё же на помощь позвать? — этим резаком дело может затянуться надолго, ведь на то он и «малый». И ещё надо всё же распиливать железо аккуратно, что бы не травмировать, собственно, саму жертву обстоятельств и кучи.

Но это идею с сожалением отвергли. И не потому, что страшно людей беспокоить, а потому, что было страшно представить, как спасатели будут ржать над идиотами, которые залезли куда попало и не смогли вылезти. А ведь можно, можно было этого избежать, просто зайдя с другой стороны!

С помощью резака и матов Дан, спустя пару часов, ощутил возможность двигаться. А потом ловушка сдалась и развалилась, выпустив неудавшуюся добычу.

Парня тоже пришлось ловить, ибо сам он был передвигаться мало способен — к ногам только начала возвращаться чувствительность. Темнело.

— Что-ж, возвращаемся. — Виктор первым взвалил на плечи рюкзак и помог накинуть рюкзаки остальным. Из-за этой задержки потеряли много времени, но наверстать его за сегодня уже не выйдет, конечно.

На базу возвращались медленно, но можно было не сильно торопиться, ведь в этом секторе всякую вредную живность уже выгнали, а новая завестись вряд ли успела. Разве что что-то, кажется, скрипит справа. Наверняка ветер качает какую-нибудь арматурину.

Только вот он всё приближается, а арматурины бегать пока вроде не научились… Тем более скрестись когтями!

Они едва успели обернуться, как он прыгнул. Варан.

Существо это — большое и хищное, гораздо крупнее своего вменяемого тёзки. Скажем так, раз в …дцать, в длину даже больше Виктора.

И оно, не разбираясь, тяпнуло того, кто поближе оказался. Лин вскрикнула, послышался треск рвущегося рукава куртки. И ладно бы только куртки… Но не до того сейчас.

Местоположения укрывных бункеров зубрили наизусть, и приготовились рвануть к ближайшему, в одну сторону. Только вот варан вдруг подумал-подумал — и раздвоился. И нет, они не умеют размножаться почкованием, просто их оказалось два. И один из них грохнул хвостом по земле, отделив брата с сестрой от Виктора. И пришлось уж мчаться, куда получилось.

Дан и Лин неслись по коридорам из мусора, огибая препятствия, а вот ящерице было проще — она просто сносила большинство из них своей огромной тушей, даже не заметив, поэтому расстояние между ними неумолимо сокращалось. Но вот уже знакомая дверь, такая знакомая, спасительная, родная дверь… И вот она уже захлопывается за их спиной, отрезая их от разочарованно рявкнувшего варана.

Они прислоняются к двери и ещё несколько минут пытаются отдышаться, ну или хотя бы пропихнуть воздух в лёгкие. Только вот Дан постепенно приходит в себя, а Лин всё ещё тяжеловато дышит, ей не хватает воздуха, кажется, будто на голову накинули плотное покрывало. Кружится голова… А брат вдруг точно понял, что пострадала не только куртка.

— Тихо, тихо, тихо… — он взял сестру за дрожащую, холодную руку, помогая спуститься в тёмном коридоре. — Тихо, тихо… — свет включать нельзя — судя по всему, яд проник достаточно глубоко, и сейчас ей от этого буде только хуже. — Тихо. Иди, иди сюда. Там противоядие есть, сейчас мы тебя вылечим, сейчас всё будет хорошо. — стараясь не допускать лишних эмоций, Дан взял на себя почти весь её вес, с каждым шагом она всё больше и больше наваливалась на него.

Потом он наконец заметил, что впереди свет уже горит. Значит, кто-то уже отсиживается.

— Ребят… Ребят, свет пригасите!

Команда людей состояла из троих человек. Одна из них — вроде как неплохая знакомая Лин — Марта — моментально всё поняла и кинулась к аптечке. Ещё двое парней, их имена он помнил — Марк и Сашка — помогли отбуксовать Лин к кровати.

Затем Марта ловко стянула с Лин куртку, а Марк начал умело промывать рану и напоил её лекарством. Вообще, он — один из достаточно талантливых врачей здесь, пусть и возраст не такой уж большой — девятнадцать. Полтора курса меда, немного вроде, а руки золотые…

Дан закинул их рюкзаки на второй ярус скрипнувшей кровати и приземлился на пол, позволив себе провалиться в равнодушно-сомнамбулическое состояние. Хотя потом понял, что рано — если за Лин волнение отступило, то за Виктора — нахлынуло с огромной силой. Но изводить себя в неизвестности — бесполезно и опасно для психического состояния, потому он решился заговорить:

— Сашок. А, Саш!

— А? — тот отвлёкся от созерцания картины приборов.

— А вы сигнал подавали, что варан тут шляется?

— Хотели бы, надо, но не можем — этот … погрыз передатчик. — в сердцах выругался тот.

— … — только на нецензурное слово и хватило Дана. Замкнутый круг — волна карманных раций сквозь стены не проникнет, а что бы выйти на связь по большой, надо сначала выйти на улицу и починить антенну. Но эта… не стоит уточнять кто — сидит в засаде и наблюдает за этими людишками. Когда же они вылезут из своей консервной банки?

— Вот и всё. — Марк кинул в очиститель испачканную в крови тряпку. — Всё нормально с ней будет, только поспать надо. И свет ярко не включайте.

Дан подошёл к сестре и положил руку на лоб. Горячий! И на щеках проступил румянец. Но это хорошо, значит, вовремя успели.

Лин свернулась клубочком во сне и поглубже закуталась в одеяло.

Брат с сестрой спаслись, но что случилось с Виктором, им осталось только гадать.

***

Лин беспокойно спала, но ей уже было явно лучше. Иногда Марта будила её и давала один хороший травяной настой помаленьку. Тоже разработка Степана Талича.

По приборам ящерица всё ещё была здесь. Иногда уходила дальше, но быстро появлялась снова. Эти существа могут ждать появления добычи достаточно долго. До трёх дней. Запасов в бункере, конечно, хватит, но ведь если они не выберутся в скором времени, на варана может напороться кто-нибудь ещё.

Дан сидел на кровати и тихонько стукал по полу ногой. Под полом кто-то скрёбся, похоже на крысолаков. Надо пугалки поставить, а то проблем от них…

Мысли текли вяло и нетеропливо.

— Дан. — послышался слабенький голос сестры, заставив его подскочить. — Дай водички, а?

— Сейчас! — он быстро раскопал бутылку с водой и помог Лин приподняться. Напоил.

— Там под полом крысолаки скребутся?

— Они, они. — Дан попытался уложить её обратно, но сестра вырвалась и села.

— Их напугать надо!..

— Надо-надо. — Марта подошла и встревоженно уложила Лин обратно, потрогав лоб.

— Сейчас надо. — упёрлась та.

— Надо, надо, но потом. А ты поспи ещё пока…

— Нет! Надо сейчас, что бы варан ушёл! — Лин подорвалась с места, но закружившаяся голова не позволила сделать ей и пары шагов.

— Тихо, тихо! Ляг и расскажи всё толком.

Девушку снова уложили обратно, но с разъяснениями пришлось подождать — всех турнул Марк и измерил состояние Лин диагностом, приложив его к шее. Наконец, когда он разрешил подойти, все расселись вокруг.

— Я подумала, что крысолаки ведь даже железо прогрызают, а после пугалки они вообще бешенные будут. Мы потому от них всегда и прячемся, когда пугалки ставим. Так?

— Ты хочешь сказать… — Марта нахмурилась. — Что если мы их напугаем, то их испугается варан?! А это идея!

Девушка обняла Лин со всех своих чувств. Та захрипела, пытаясь вырваться, и подруга, ойкнув, наконец дала ей шанс дышать.

— Рано радуетесь. — Сашка отсел в угол от всех их весёлой компании, достал ящик с полки и начал рыться в деталях. — Пугалки-то у нас нет!

— Но ты же нам её соберёшь? — спросила Лин, намекая, что больше некому. Ведь он собирал их уже с Капитаном, и наверняка помнит, как это делается.

— Я? — тот фыркнул. — Ну, даже и не знаю…

— Саша! — Марта взяла из угла древний веник.

— Ну ладно, ладно… Так уж и быть. — ехидно сказал он, за что этим веником огрёб по спине. — Ай! Да что ты, пошутить уж нельзя.

Сашка разложил оборудование в центре пола и принялся шаманить. Остальные сгрудились вокруг, как голуби у куля с семечками, и наперебой давали «ценные» советы.

— Заткнитесь все!!!

Повисла тишина, «голуби» стали гипнотизировать его уже молча. Наконец он и вовсе перестал обращать на них внимания, ведь его мозг был занят совсем другим — как собрать пугалку из ничего. То есть материалы, конечно, были, но в сильно урезанном виде. А кое-что вообще пришлось заменить чем попало, примерно походим на прототип.

Оказалось в итоге три варианта — сработает, не сработает, или же жахнет. Все уповали на первый вариант, но и все другие были в равной степени вероятны.

Наконец, решились испытывать. Саша взял пугалку в руки, а затем они вышли на порог бункера и открыли дверь. На улице уже вовсю сгустилась ночь, но звук открывшейся двери и добычи варан не перепутал ни с чем.

Ящер понёсся к ним, радостно раззявив пасть. Подождав полсекунды, когда он окажется поближе, парень нажал на кнопку, и…

Из-под базы, моментально выкапываясь, рвануло серое марево. И первым, что они увидели, был, конечно же, тот самый варан, подобравшийся так близко.

Тот в панике затормозил, решив, что ему не очень-то туда и надо, как бежал, так и обратно побежит… И очень-очень быстро!

— Ура!!!

Бах!

И потрескивание электричества…

Все обернулись на Сашку, который так и продолжал судорожно сжимать в руках уже бесполезный прибор. Потом осторожно и ошарашенно положил его на лесенку и отошёл на пару шагов. А ребята, видать, решили его добить и кинулись всем скопом обниматься. Видать, решили, что если Сашка в норме после взрыва пугалки, то его надо задушить. Что-б уж наверняка.

Они выбрались. Но всё ещё в голове висел вопрос: где искать Виктора?

Этой ночью пришлось добираться до базы с оглядкой. И группа в количестве пяти человек, уже в известном нам составе, добралась туда только почти к утру. Лин последнее время всё больше опиралась на брата, но пыталась надеяться на то, что это никто не заметил. Все сделали вид, что всё в норме, но ещё перед выходом почти половина вещей из её рюкзака «случайно» перекочевала к брату.

И вот они, наконец, добрались. Дверь уловила их маячки и пропустила, а навстречу им уже бежал врач — Степан Талич, Старший, ещё какие-то люди, на которых Старший громко цыкнул, и они затормозили.

— Раненые есть?! — рявкнул он с беспокойства.

— Да, почти, но почти нет. — Лин совсем запыхалась — Виктор пропал! Он не на базе?

Старший и Степан Талич переглянулись. Правду, что ни в одном из бункеров не объявлялся, говорить не хотелось. Все думали, что он с ними, ведь сколько человек их там было, сигнал прийти не смог. Связующую аппаратуру там после варана долго чинить придётся, если только не заново собирать.

Хотя, заминка сама по себе оказалась лучшим пояснением.

— Там вараны. — своевременно напомнила Марта.

— Значит, так. Поиски начинаем завтра, с утра. Сейчас вы все идёте спать. Да, спать! — оборвал все возражения Старший. — Пока что несколько команд поставим готовить защиту, ультразвук… Завтра ваше участие — по самочувствию. Особенно тебя, Лин, касается! — после этой фразы по её лицу все сразу поняли, что плохо ей не будет, даже если вдруг будет. — Всё, идите…

— Лин! Я зайду, посмотрю твою рану. — девушка машинально кивнула.

В комнате Дан помог ей снять куртку, что бы не тревожить бинт. Потом зашёл Степан Талич. Ничего особо плохого не нашёл, помощь была оказана грамотно. Разве что посоветовал завтра остаться дома, на что Лин ответила уверенным отказом.

— Дан. А, Дан! — Лин позвала его, когда уже улеглась на нижнем ярусе кровати.

— Что? — Он запрыгнул на второй этаж. Кровать привычно лязгнула.

— Как уснуть? Я не смогу. Мне страшно.

— Мне тоже… Может, всё же не пойдёшь никуда завтра?

Молчание.

— Лин?

Парень свесился вниз. Сестра, оказалось, уже вырубилась. Значит, и самому надо спать. Главное — не давать себе переживать, это явно не к лучшему приведёт.

Усталость дала о себе знать, и сон тоже сморил его мгновенно.

Только вот проснуться ему суждено было не от зычного «подъём, что раздавалось в громкоговорителях каждое утро, а от вскрика сестры.

— Что случилось?! — он моментально свесился с кровати.

— За мной гналось что-то такое страшное… А потом я хрясь — и упала куда-то в подвал! А оно начало стены кусать и меня чуть не сожрало…

Дан задумался. Ему тоже снилось что-то похожее… Да? Или нет? Кто уж разберёт…

— Но не сожрал же. Спокойно, сегодня найдём Виктора, живого…

— Ты уверен?

Дан ругнулся. Вот только слёз ему с утра пораньше не хватало! Самому, может, поплакать хочется! Без преувеличения. Но надо сохранять ясную голову, понервничать можно и потом.

Лин тоже это поняла, поэтому вытерла слезинку и встала, начав собираться: за окном уже вовсю забрезжил рассвет, и ложиться спать дальше просто не было смысла.

— Подъём!

О, верно.

Лин уже переминалась с ноги на ногу у входа, пока Дан попытался хоть немного привести волосы в порядок. Расчёска в его руках, наконец, и вовсе сломалась. Ну и ладно, не до неё сейчас.

— Пошли скорей!

Завтрак, казалось, длился вечность, но ещё во время него всех остальных ввели в курс дела. Медлить не стали. Сформировали несколько ловчих групп, поисковые остались в том же составе. Почти в том же. Наводить излишнего шороха на свалке нельзя, неизвестно, опять же, кто на этот гам примчится.

По приходу ловчие группы затаились в засадах так, что бы патрулировать весь периметр. Все ограничения на расстояние пришлось послать к чёрту, неизвестно, на сколько далеко они пробежали.

Все команды остались в старом составе, только одна троица лишилась участника…

Вдвоём они шли совсем близко к постам, ведь их «группу» даже группой не назовёшь. Зато и шума от них немного, это играет в плюс.

В этот момент их похожесть особенно сильно просматривалась, несмотря на радикально разную внешность. Одинаковое без эмоциональное выражение лица, синхронные и идеально взаимодополнающие друг друга действия.

— Смотри. — Лин ткнула пальцем в землю.

— След. И? Мало ли, кто ещё тут проходил.

Девушка молча наклонилась и провела рукой по излому, поперёк его пересекающему.

— Ага… Это ж мы Виктора ботинок три дня назад заклеивали. Точно, ещё полбанки клея извели, а он все равно плохо держался… Точно! Лин, ты крута! — всё это было сказано, конечно же, шёпотом.

— Побежали!

От поста они старались не отдаляться, но выбора особо не было — цепочка следов помаленьку уводила их всё дальше и дальше. Но они даже не заметили этого.

Правда, следы вдруг раз — и оборвались на плюще. Это растение уже заполонило достаточно большую часть дороги и куч, и могло крайне быстро восстанавливать все свои повреждения. Но за его пределами следов не было…

— Куда они могли деться? — Лин старательно обошла плющ по краю, но нигде ничего нового не нашла.

Дан тоже шёл, сдвинувшись к краю и шерудя ногой листья растения, надеясь обнаружить хоть какую-нибудь подсказку. И обнаружил. Правда, поздновато на неё среагировал…

— Ай! — и от парня осталась только дыра в плюще.

Сестра испуганно подбежала к этому подвалу и заглянула туда:

— Ты в порядке?!

— Да… Вроде! Лин?

И тут уже завопила сестра, провалившись внутрь вслед за братом. Только уже осознанно…

Данька еле успел подхватить её на руки. А вслед за ними туда просунулась голова варана. В смысле попыталась… Зато со злости у неё вышло погрызть края прохода, по странному вывернув шею. Но, опять же, бесполезно.

— Что, не по вкусу тебе стройметалл! А?!

Брат с сестрой, вздрогнув, обернулись. Они едва узнали этот хриплый, уставший голос. А потом в том нечто, что они сначала приняли за кучу хлама, опознали завернувшегося в куртку Виктора!

— Ты живой! Ты как?

— Не знаю. Не очень… Плоховато.

Девушка засуетилась вокруг него и выяснила, что сам он вылезти не сможет — вывих ноги качественно пригвоздил его к месту, разве что от выхода сумел отползти. И голос сорвал, когда пробовал позвать на помощь, а ещё холод, сырость…

Подвал был небольшой, чуть выше роста Виктора, наверное, да и длиной шагов в двадцать. Просто куб под землёй, который не успели ни подо что оборудовать даже примерно.

Наскоро напоив его жуткой, но полезной дрянью (а как ещё назвать нечто болотного цвета и с аналогичным запахом?) и начали прыгать по углам в надежде найти, откуда будет ловить связь. Нашли, что связь ловит только ниоткуда. А ещё какое-то тряпьё и дохлую мышь. Всё это мало способствовало прогрессу, увы.

Судя по обрывкам эфира, всех уже собирали вместе. Это плохо, только вот им ещё одной пропажи не хватало. Хотя лицо Даньки вдруг просветлело.

— Идея!

Он вырвал из-за пояса свою рацию, из рюкзака сестры — изоленту, нажал на кнопку тревоги и плотно её примотал.

А затем вдруг размахнулся и выкинул рацию наружу.

Варан остервенело начал грызть эту странную штуку, но бронированный корпус не для того придумали, что бы его всякие ящерицы разгрызали. Нет, разгрыз, конечно, но поздно — сигнал уже тревожной стрелой улетел к связисту.

Люди подоспели быстро. Варана загнали на другую зону, судя по всему, собираются гнать за магнитные щиты, далеко. При помощи Лин и Дана выволокли Виктора. Ему явно было плохо, но он только стискивал зубы и терпел. И вправленный вывих, и перевязку, и не самую идеальную, хоть и старательную транспортировку. А Лин с Даном просто всё ещё пытались поверить в то, что всё действительно хорошо.

А осознали себя они уже на базе. Итогами были — одного из ловчей группы покусали, не смертельно, но всё же плохо, и ещё кто-то провалился в недостроенный бункер подобным образом. Конечно, их строили давно, когда ещё положение было куда более бедственным, и все недостройки закапывать просто забывали. Иногда они и обнаруживались, часто всего именно так.

Естественно, их троицу уже никуда не отправили. Покормили, да и… Нет, всё-таки отправили. Ведь уборка сама себя не сделает!

Дану вручили тряпку и ведро, а Лин — очередной отвар, который она должна была споить Виктору во имя восстановления голоса.

В комнате его усадили в старое кресло, ведь лежать в медблоке он отказывался наотрез.

Только вот…

— Пей!

Дан шкрябал тряпкой пол и, усмехаясь, наблюдал за этой сценой.

— Может, не надо?.. — отвар этот выглядел и пах ещё хуже чем те, что пришлось ему выпить в подвале. Куда хуже…

— Надо. Это полезная гадо… тьфу… лекарство.

— Бэ. — вот именно, что «гадо…», а голос — он и сам восстановится.

— Понимаю… Я бы и сама это пить не стала. — уныло вздохнула Лин.

Дан удивлённо закашлялся:

— Так ты же это и приготовила! — крайне изумился он.

— Да. И ещё — есть такое слово: «надо». Пей!

Виктор замычал и замотал головой. Фу, такое пить! Разве что как рвотное.

— Дань, а он не пьёт! — сестра умоляюще на него посмотрела. — Скажи ему!

— Вот пятно. — Дан кивнул на странную кляксу на полу, которая, казалось, если и ототрётся, то только с верхним слоем бетона. — И я тоже не могу ему объяснить, что оно как-то бы должно отмываться!

Сестра обиженно фыркнула.

Но довести сию содержательную беседу до конца они не успели — в дверь кто-то подолбил кулаком, а потом заглянула заспанная и встрёпанная Марта:

-Всех в главном зале собирают! Срочно!

И умчалась. И правда — громкоговоритель голосил где-то в том коридоре. Плохо, что здесь не сработал, чинить придётся, значит…

Эти будничные мысли машинально замаячили на фоне волнения и так же быстро истаяли.

Дан и Лин, поддерживая прыгающего на одной ноге Виктора, спустились по лестнице чуть ли не самыми последними. Но Виктору, как раненому, моментально освободили место. Старшего не было, и это настораживало. Но сильно долго ждать не пришлось — он скоро появился в поле зрения. Вышел на сцену и рявкнул:

-Тишина!!!

Эта самая активно призванная им тишина рухнула на комнату словно каменной плитой. Как в фильме выключили звук… А на осмелившегося чихнуть так сердито зашикали, что он чуть было не уполз под стол.

-Поиски сворачиваются. Сейчас мы все, быстро и спокойно, идём в бункеры и по подземному ходу на базу. Раненые из медблока уже эвакуированы.

Послышались удивлённые возгласы, даже пара матерных, но без капли возмущения. Ведь если необходимо использовать эти, самые глубокие и изолированные ходы, значит, дело швах. На них нужна чёртова прорва энергии, чтобы обеспечить светом и, в особенности, воздухом. А станция-то, к слову, барахлит…

За окном со стороны той самой станции прогремел взрыв. Через мгновение тревожно запищали замеры…

-На выход, быстро!!!

Два раза повторять не пришлось. Люди, пусть даже и организованно, но всё же ломанулись в несколько дверей.

-Лин! Виктор!

-Мы здесь!

Где это «здесь» — он понял только примерно. А потом его и вовсе оттеснили в другую сторону, и выбора уже не оказалось. Толпа неумолимо понесла Дана по течению.

Правда, поток вдруг резко затормозил. Все запереговаривались, пытаясь понять, в чём же дело. Однако новостей всё не поступало. Впереди очереди толкался Старший и один из техников. Они переговаривались сердитым шёпотом, склонившись над панелью открытия.

-Да открывайся же ты, зараза такая!

-Чёрт побери, всё же работает, все энергетические потоки циркулируют, судя по показателям! Тогда, если проблема в проводной сети, то…

-Стой, мы же заменили её на потоковую полностью! Или нет…

-Нет же, ведь, помните, я докладывал, что материалов опять не хватило! Часть всё же проводная!

-…! — и точно, на потоковую ведь полностью заменили только в главной базе!

-Перейди… — отел крикнуть Старший, но…

-Нет. — оборвал его механик. — Ведь если накрылись проводные потоки, то…

-Оно не открывается! — протолкались к ним механики с других областей.

-Тогда все в бункер! — Старший вовремя вспомнил, что бункера и переходы работают автономно.

Развернуть такое количество людей было крайне сложно. Но, так, или иначе, дело стало продвигаться. Правда, Дан вдруг чуть не налетел на стену. Возможно, это голова кружится от духоты. Хотя замер показывает, что уровень кислорода в воздухе почти в норме…

Он вдруг понял, что крайне устал. Идти, стоять… Люди резко двинулись вперёд, и оттого рябит в глазах. А ведь, казалось бы, ерунда… Чтобы не упасть, пришлось малость опереться на стену.

А когда он осознал себя, сидящим на полу, он уже и не сообразил. Ну ничего, посидит, а потом дальше пойдёт, делов-то…

Правда, даже после того, как он почти лёг на пол, стало не шибко легче. В голове что-то болезненно пульсировало, такое ощущение, что что-то сильное стремилось вырваться. Неконтролируемое разрушение. На секунду показалось, что оно сейчас завладеет его разумом, заставив изначальный истаять, будто и не было. Страх на миг вернул силы, и он уже осознал капли крови на своём рукаве, людей вокруг, сидящих и лежащих, как попало. Успел подумать: «не надо». И увидеть вспышку, что расцвела перед его глазами.

А дальше он увидел темноту. Хотя что на неё смотреть? Совсем не интересно…

Глава 2

Давка в бункере резко усилилась. Люди начали буквально вбегать туда, лихорадочно запирая двери. В чём причина столь резкого усиления паники — людям оставалось только догадываться. Те, кто уже успел проникнуть в бункер, только и услышали что-то, похожее не обвал, и то неточно. Виктор даже чуть было не потерял Лин из виду, правда, вовремя развернулся. Единственное что — при этом заехал её локтем в живот. Она только охнула.

— Извини! Прости!

— Ничего, я в порядке… — Девушка попыталась выпрямиться, но тут же огребла от кого-то по голове. Случайно, конечно, но оттого не менее больно.

Двери закрылись. Наступила темнота. Энергию растрачивать не стали, поэтому свет так и не появился. Только еле мелькала приборная панель, отслеживая состояние снаружи. Старший удивлённо тыкал в неё пальцем, проверяя информацию и изо всех сил надеясь, что так и не закрытые двери одного из бункеров — злая шутка или панели, или его глаз. Но, похоже, всё именно так и было. Вообще, Старший должен был заходить в бункер последним, и уж тогда бы наверняка знал, что делается. Только вот его не спрашивали — просто спихнули туда вместе с массой людей, даже не заметив.

Оказалось, что некоторым из них нужна помощь — у некоторых из носу текла кровь, кто-то вообще был без сознания и их внутрь попросту втащили. Почему это произошло, не мог догадаться даже Старший, пусть только почти он владел полноценной (насколько это возможно в данном случае) информацией. Произошёл удар какой-то волной — то ли электромагнитной, то ли ещё какой-то, приборы это так и не определили, путаясь в показаниях. Отвалился кусок стены, но это сейчас несущественная деталь — никого не задело.

Правда вот версии произошедшего к нему ни одна не подходили, а если и подходили, то были сразу классифицированы как «бред полный». И ладно бы один человек такое сказал, тогда бы, может, и стоило бы проверить — в порядке ли он. А так — все, в унисон, одно и то же. Может, что-то не в порядке с ним самим?..

Он помотал головой, отгоняя от себя эти бредовые мысли. Но они не давали покоя, поэтому он незаметно от других укусил себя за руку.

— Ай-я! — перестарался. Ну, зато точно ясно, что он не спит, не в коме… Хотя, кто знает, может, в коме люди боль чувствуют?

Датчики запиликали, утверждая, что излучение нейтрализовано, только вот часть оборудования отныне мертва из-за «повышенного температурного, физического и электрического воздействия».

— Что с панелью? — сторонний человек подошёл и глянул Старшему через плечо.

— Ничего! — опрометчиво буркнул он. Сейчас дверь уже не открыть, автоматика… Специально от всяких нелепых случайностей делали. Или, даже несмотря на опасность, дверь можно будет разомкнуть через три часа, с команды, опять же, Старшего. А так — бесполезно. Даже на случай срочной помощи открывать двери не нужно — здесь уже есть медотсек в отдельной комнате. Да и столь срочная помощь никому не нужна…

— Там же люди! Дверь же не закрылась!

Сказать «замолчи» Старший не успел, хотя и старался. Только массовой паники тут сейчас не хватало!

Новость разнеслась вокруг со скоростью звука. Толпа моментально встревожилась. Люди сразу вспомнили, кто из их близких/знакомых пошёл как раз в ту сторону, а что не вспомнили, так додумали. И, казалось, сейчас даже двери разблокировать не потребуется — толпа просто из снесёт, не заметив.

— Стойте! Рано! — Старший попытался призвать их к порядку, но на него тут же злобно ополчились несколько голосов. Чьих — он не понял, да и они приставать не стали, прекрасно зная правила открытия бункера, с которыми сам Старший, хоть в лепёшку расшибётся, но ничего не сделает. К счастью, долго ждать не пришлось — экран загорелся зелёным.

— Все на выход!

Приборы пока убеждали, что всё безопасно, значит, надо осторожно выглянуть и…

— Эй, эй! Куда ломанулись!!!

На «осторожное выглядывание» это как-то ну совсем не походило, так что Старший, плюнув, устремился на выход уже вместе со всеми, про себя костеря их всех и обещая устроить разнос за дисциплину.

Когда он сумел выглянуть из толпы, то картина, открывшаяся взору, не оставила его равнодушным. Хотя, если так посмотреть, никого не оставила…

Коридоры обгорели, большая часть стены действительно рухнула. Но самым удивительным было, что посреди всего этого лежали или сидели люди, на вид целые и, возможно, невредимые.

— Данька! — Лин кинулась к брату, вывернувшись из толчеи. Запнулась, упала, но это её ни капли не остановило. Рухнула рядом на колени, потрясла его за плечо. — Очнись, а!

Старший сумел взять себя в руки и громко объявил:

— В медблок всех пострадавших! — люди организованно, как на учениях, стали прикладывать к пострадавшим диагносты, транспортировать их, Степан Талич и группа врачей без лишних просьб кинулись готовить медикаменты и перевязочные материалы.

Виктор подхватил Даньку на руки. Его напрягало то, что его дыхание чувствовалось еле-еле, как у человека во время глубокого сна. Даже, может, и меньше. Пока диагност утверждал, что всё почти в норме, пусть некоторые данные и по нижней границе. Только вот, оказалось, волноваться следовало не только по этому поводу.

Один из врачей наклонился к одной маленькой, худощавой девушке, правильно расценив её более ухудшенное состояние. Она открыла глаза, посмотрела на него, а потом чуть было не пришлось лечить самого доктора. Доктор отпрянул от неё, схватившись за голову, и его непонимающий, малость сумасшедший взгляд заметался по окружающим людям. Понаблюдал за ними, не решившимися подойти, расширенными зрачками. Правда, приступ очень быстро прошёл, оставив после себя только гул в голове. Но, конечно, помогать его уже не пустили — подвели к одному из стульев и, поскольку он утверждал, что уже в порядке, просто напоили чаем и оставили под наблюдением. А Старший принял ещё одно решение:

-Пациентов развести по палатам через одну. Дополнительные места обеспечим за счёт дополнительного блока. Часть из вас сейчас бросает работу и идёт готовить блок. Кровати достаём со склада, не хватает — выпиливаем из дерева, собираем по комнатам — что хотите, вот только что бы всё это было через три часа!

Резервный блок, примыкающий к базе, выстроили намедни, совсем для других целей — для хранения материалов и крупногабаритный приборов так, чтобы всё это было нормально и структурированно, а не так, как сейчас — свалка, да и только. Но вот никто не предполагал, что его придётся его использовать так… Ни о каких приборах, естественно, речи уже не идёт.

Вокруг царил шум, гам, и суматоха, несмотря на Старшего, который пытался это всё структурировать изо всех сил. Единственное, что утешало — дело двигалось вроде быстро.

Кровати, конечно, не хватало, но их перенесли из комнат же пострадавших, у кого смогли, и всё более-менее уладилось. В новом импровизированном медблоке на всякий случай так же установили пожарные сигнализации, приборы слежения за состоянием, более точные, чем диагносты. Их тоже не хватило, но Степан Талич с его ребятами пообещали наваять всё максимально быстро.

Старший только и успевал всё разруливать, а когда к нему в очередной раз не подошли с очередной проблемой-катастрофой-просьбой, то заметался, ища подвох. Не в силах поверить, что его не оказалось, он присел на стул в главном зале, поднял глаза на полуразрушенную стену, вздохнул и… На всё забив, глотнул чаю. Пока есть свободная минутка, надо хоть немного разгрузить мозг, иначе потом совсем плохо будет. Нет, со стеной, конечно, тоже надо разобраться, но не горит. Магнитный щит по прежнему накрывает здание куполом.

За это время его настигло ещё одно известие — все пострадавшие, даже та очнувшаяся девушка, крепко спят. И не то даже, что спят, а это состояние — нечто среднее между глубоким сном и комой. Вежливо покивав, Старший отослал гонца отдыхать, и сам прилёг на скрещенные на столе руки. Скоро должна прийти группа разведки, которая выяснит, не пострадал ли тоннель, насколько далеко распространился пожар, вызванный взрывом. А что он есть, Старший даже не сомневался. Разведка при первой же опасности должна повернуть обратно. Но все они — немного раздолбаи, аж боязно. Но и самому пойти нельзя…

Ему вдруг стало казаться, что он, как колесо, летит с высокой горки, всё быстрее и быстрее набирая обороты, и вот уже не может остановиться, а ведь горка кончится, рано или поздно. И неизвестно, что за ней, тупик или пропасть. И испуг ледяной иглой проникает в разум…

— Проснитесь!

— А? — Старший поднял голову и огляделся, его резко выбросило в реальный мир. И первым, что он увидел, было лицо встревоженного белобрысого парня. Точнее, два абсолютно индентичных друг другу лица. Неужто уже в глазах двоится?..

— Вы тут уже полчаса почти спите, мы вас будить не решались, но всё же…

— А, да… — Старший приложил массу усилий, чтобы не выглядеть удивлённым. Казалось, вот он, лежит, полусонно разглядывает стакан… А что, вполне себе может быть.

— До Главной базы через пожар не дойти, похоже, полыхнул участок леса, а за ним и всё остальное.

— И вход завалило, которым мы воспользоваться собирались! — второй, такой же парень, стоял в противоположной стороне, по левую руку от Старшего. Спустя миг, он даже понял, что не в глазах у него двоится, они просто близнецы. И даже имена вроде вспомнил…

— Спасибо. А как его могло завалить… — Старший обратился к близнецу, стоящему по правую руку от него. Запнувшись, он попытался вспомнить, кто из них кто, но в итоге сказал наугад: — Мих?

— Не угадали! Мих я! Генка он! — улыбнулся тот, что слева, но почти сразу его лицо вновь стало серьёзным: — А что касается подземного туннеля, то там, похоже, погрызли перекрытия. Крысолаки эти, что б им неладно!

— Ага. — поддакнул тот, что справа. Который Генка. — Похоже, эти крыски научились прогрызать титан!

Ещё чего не хватало! Но вслух Старший, конечно, не выразил своё мнение об этой ситуации. Ведь он — Старший, пример, образец, авторитет, и не должен допускать за собой…

Стул подломился.

— М! — Старший задавил в себе матерную конструкцию в последний момент. Близнецы, которые, конечно, его поймали, так и не смогли скрыть мелькнувшего разочарования и удивления, на что он ответил только снисходительной ухмылкой. Учитесь, как говорится, пока живой! — Идите отдыхать. Завтра тоже трудный день.

— А вы? — хором.

— А я пойду на обход, проверю, что там да как. — не самое разумное решение, конечно. Лучше было бы поспать, ведь его помощь может понадобиться в любой момент, и желательно бы перед очередным авралом хоть немного, но отдохнуть. Но ведь не успокоится же, пока не убедится, что всё точно в норме! Иррациональный страх, а вот…

Сейчас бы кофе… Но вот что в дефиците, то в дефиците. Интересно, помнит ли кто-нибудь из молодёжи его вкус?

На лестнице он почти не смотрел по сторонам, пока, наконец, не увидел Степана Талича. Ну, как «увидел»… Наткнулся на него, правильнее сказать, чуть не сбив с ног. Похоже, он тоже уже не совсем смотрит, куда идёт.

— Наконец-то, я как раз тебя ищу!

— Пойдём. — Старший кивнул головой в глубину коридора. Когда ходишь, думается легче, да и спать не так хочется, вроде…

Они двинулись вдоль коридора, и Степан Талич начал рассказ:

— Заболевших, так сказать, примерно половина от общего числа.

— Значит, примерно двадцатая часть от всех, если считать…

— Нет. — перебил его Степан. — Примерно половина от абсолютно всех.

— Обоснуй?.. — да даже если бы все здесь были в таком состоянии, не набралось бы и половины от общего числа!

— На базе, судя по обрывкам данных, тоже немало тех, кто попал под волну. И их тоже примерно половина. Точнее не скажу — связь совсем плоха. — Старший хлопнул себя по лбу. Вот до чего усталость доводит, до очевидного не додумался!

— А как же главный связист? Где он? И почему там люди попали под излучение, если у них бункера ещё куда лучше?

— Наш связист, — обречённо вздохнул врач, — вот тут теперь обитается. — и кивнул головой на палаты. — А у них вдруг резко открылась та же проблема с дверьми и некоторой аппаратурой. И знаешь, в чём причина? Как думаешь?

Вариантов оказалось крайне мало — все они предательски дезертировали из его головы.

— Крысолаки это!

— Не может быть. — специально от них ставили зашиту, причём не абы какого качества! Хотя Старший вдруг вспомнил о погрызенном переходе, который, к слову, обшивали усовершенствованным титаном, и ему стало как-то нехорошо.

— Во-от. Но есть. Факт остаётся фактом.

— Что же с этим фактом делать!.. — Старший задумался, настолько, что не вписался в дверной проём между коридорами. Мало того, в висках постепенно начинала нарастать тупая, бесящая боль, как и всегда бывало от недосыпа.

— Шёл-бы ты спать, а? — Степан Талич встревоженно нахмурился.

— Не… Я ещё не всё проверил. Надо, сам понимаешь. Ну, не засну же спокойно.

— А чайку? — доктор осторожно и незаметно начал склонять его к своему кабинету. — Хорошего чайку, с витаминкой…

— Ну, что-ж… Может, и…

Старший понял, что уже сидит в кресле. Главное — не заснуть. Главное…

Степан Талич укоризненно покачал головой и засуетился у стола. У него было время поспать, так что чувствовал он себя не так разбито, а по сравнению со Старшим был вообще бодрячком. Ну ничего, и Старший сейчас спать ляжет, только он ещё сам об этом не знает.

— Держи.

Старший глотнул горячий, чуть горьковатый чай. Сахара тоже маловато, а с химическими заменителями такая гадость выходит…

— Спасибо. — сразу стало легче. Вот сейчас он допьёт чай, и дальше пойдёт…

— Знаешь, кажется, я понял, почему крысолаки могут прогрызать даже самый крепкий металл. Возможно, дело в веществе, выделяемой у них в зубах, как яд у гадюки. Пластмассу они грызут далеко не так хорошо, так что, возможно, вещество действует именно на металлы. Но я не ручаюсь, что если мы обошьём все пластмассой, то они не выработают средств… — Мужчина обернулся. Старший крепко спал, пристроив голову на подлокотник. Кружка стояла на углу столика.

Вот и хорошо, вот и ладненько… У него, у Степана Талича, все разработки хороши, и снотворное в том числе. Ничего, проснётся — ещё спасибо скажет.

Врач укрыл Старшего своим пледом, стянутым с раскладушки, и пошёл проверять больных. Сам.

***

Лин сидела рядом с братом. Приборы стабильно показывали одно и то же, а у сестры уже затекла спина. Но отойти от него ей мешал страх, будто стоит выпустить его хоть на минуту из поля зрения, его состояние возьмёт и ухудшится. В принципе, находиться здесь посторонним людям категорически запретили, но Лин решила хоть раз в жизни наплевать на чей-то запрет и просто-напросто залезла в окно по дереву. А то, что третий этаж… Да какая разница!

Виктор тоже хотел последовать её примеру, но Лин его отговорила, ведь его центнер веса ветви могут и не выдержать.

Единственное, чего она не ожидала так резко — это шаги в коридоре. Ох, что будет, если её сейчас тут застукают!

Девушка заметалась, не зная, куда деться, но вдруг ей на глаза попались занавески — короткие, но очень плотные, что бы, в случае чего, закрывать абсолютно весь свет. Еле успела шмыгнуть за одну из них, усевшись на подоконник и подтянув к себе колени, как дверь открылась.

Тихими шагами зашедший подошёл к диагносту и начал что-то там смотреть и проверять. Ну, как, Лин видно не было, и сама она тоже ничего не видела, так что ей оставалось только догадываться, пытаться унять испуганно трепыхающееся сердце и дышать не так громко. Этот человек её, похоже, не заметил, и это малость утешает, но только малость.

— Лин, вылезай.

Лин вздрогнула и уж хотела было вылезти, раз уж заметили, но осталась на месте. Вдруг он просто предполагает, что она может быть здесь, и спрашивает в надежде, что она сама себя обнаружит?

Правда, штору отодвинули, не спрашивая мнения испуганной девушки. И вот она уже сидит перед Степаном Таличем, а он ехидно усмехается и протягивает ей руку, помогая слезть.

— Но как вы…

— Следы на подоконнике сами собой не появляются, не находишь?

Лин глянула на подоконник и чуть не взвыла. Вот ду-ура! Так проколоться — это ж надо… И сейчас даже больше обидно и досадно, нежели страшно.

— Что я говорил про посещение больных?

— Строжайше запрещено всем, кроме медицинского персонала. — повторила Лин его слова почти точь в точь. — Неизвестно, что с ними, и их действия могут быть опасны. — она прекрасно ведь понимала, к чему это всё может привести, но как же брат тут будет совсем один.

Лин поймала себя на том, что вот-вот заплачет. Ну, если она сейчас ещё и разревётся…

Только вот чем сильнее она пыталась подавить в себе эмоции, тем сильнее они лезли наружу. Степан Талич, глядя на это, даже отчитывать её не стал, просто подошёл и обнял.

Лин плакать себе всё равно не позволила. Не то что бы чисто из упрямства, но… Возможно, и только поэтому.

— Иди. Ты меня не видела, я тебя не видел.

— Что?

Послышались ещё шаги.

— Иди, кому говорю! Быстрей! — выгораживать ещё их тут…

Лин, моментально сориентировавшись, выскочила в окно. Степан Талич только охнул и за сердце схватился, но всё было в порядке.

Выдохнул.

Не говорить же ей, что она далеко не одна тут такая? Не первая и наверняка не последняя. Все, кому надо было, уже заметили крайне удобное взаимное расположение деревьев и подоконников. Главное — не говорить им об этом, пускай уж лучше думают, что одни такие нарушители, и хотя бы делают вид, что соблюдают правило. А то сплошной проходной двор начнётся!

Может, и следовало их действительно ловить, отчитывать… Но стоит ли?

***

Старший очнулся. Всё тело затекло, спать в кресле — не так уж приятно и полезно. Прикорнул ненадолго, вряд ли дольше получаса проспал. Только вот чувствовал он себя каким-то подозрительно бодрым и отдохнувшим.

— О-хо-хонюшки… — стало непонятно, что лучше — когда ничего не чувствуешь, или когда всё чувствуешь и оно всё болит?

Кое-как поднявшись, он подошёл к окну и раздёрнул плотные шторы, опасаясь увидеть за окном… Ну, конечно! Ясный день на дворе! Что-б его, Степана Талича, с его «целебными витаминками»! Вроде как и во благо, а вроде как и сказать охота всё, что о нём думается, а думается исключительно… не самыми хорошими словами. Наверняка он сам совершил обход, и волноваться не о чем, но…

Ну да, собственно-то, и не о чем.

Но всё же — что за подстава!

— Доброе утро! — Степан Талич пришёл и рухнул на раскладушку, вознамерившись сразу перейти в спящее положение. — И не смотри на меня так укоризненно!

— Буду! — рассерженно буркнул он. — Лежи и мучайся.

— Зайди ко мне в лабораторию. Там последние результаты проверок, сюда лень было нести. И да, в подвальном помещении плохо работает свет, я вечно запинаюсь на ступеньках. И иногда роняю реактивы!

— Так это же твоя лаборатория в подвале, и из-за твоей же экспериментальной взрывчатки коридор лишился половины ламп!

— Ничего не знаю! Сплю! — Степан Талич неукоснительно отвернулся к стене. Старший кинул в него пледом, отчасти в качестве мсти, но этому скорее обрадовались.

Что-ж, хоть выспался. Теперь его очередь на обход идти. Кстати говоря, надо бы добровольцев привлечь, только немного. А то обойти все палаты так, чтобы всё успеть, не представляется возможным. Пусть и приборы, но и они иногда дают сбой.

Старший вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Лин проснулась от стука в стену. Вот не разбудишь её даже пушкой, но на этот стук она всегда рефлекторно просыпалась. Виктор жил в соседней комнате, и частенько будил их с братом подобным образом.

— Сейчас! — слышимость здесь неплохая, поэтому стуки прекратились. А Лин поймала себя на том, что тупо пялится в потолок. Всегда, вместо этого потолка, она видела перед собой сетку и матрац, второй этаж кровати. А сейчас его разобрали и унесли, в напоминание остались только слишком длинные трубы с заклёпками, торчащие по углам.

Выдохнула и заставила себя встать. Всегда утром она кричала, просыпаясь от стуков в стенку: «Сейчас!», или «Иду!», а Дан, одновременно с ней: «Да ты достал уже долбить!» Потом на Лин падала подушка. Которую она зашвыривала с ругательством обратно…

Девушка почувствовала себя, как во сне. Нет, конечно, и ей, и брату не раз приходилось ночевать в медблоке, но это совсем не то.

Раздался стук повторно, уже в дверь. Ого, ничего себе, она тут сидит, как к кровати приклеенная, а друг уже собрался! Нюни распустила, как ребёнок, честное слово! Непорядок… Вот как всё образуется, так и можно будет понервничать, попереживать и поностальгировать.

Крайне быстро Лин собралась, попрыгала на одной ноге, разыскивая второй сапог. Как он попал под кровать, она так и не вспомнила, зато размялась.

— Ещё больше прокопаешься, твою порцию завтрака съем я!

— Это жестокий шантаж… — Лин вылезла наружу. — Опять я побудку не слышала… — зевнула, чуть не вывихнув челюсть, и потянулась. — Есть какие-то новости?

— Откуда?

— А… — глупый был вопрос, ведь они в абсолютно одинаковом положении.

— Идём уже. Наверняка что важное скажут!

И вот — привычный путь по лестнице вниз, в столов…

— Всем собраться в главном зале!

А, нет, уже в другую сторону.

Судя по всему, и завтракать предстояло в главном зале — на столах уже были расставлены тарелки с макаронами с тушёнкой и стаканчики чая. Их быстро разбирали, но толчея продлилась не сильно мало времени. А уж квест — выберись не ошпарив никого кипятком и не осыпав макаронами. Кстати, раз важное объявление, то могли бы уж в столовой его сказать, всё одно быстрее было бы. А то тут не так много места…

Наконец, все устроились. Нашли, куда приткнуть стаканы и тарелки.

Опять на сцену выбрался Старший. Дыра от провалившейся доски всё ещё зияла и вопияла о себе чернотой провала, так что двигался он осторожно.

— Всем доброе утро и хорошего дня! Перейду сразу к новостям. Часть больных уже очнулась… — попробовал подняться радостный гул. — Но их посещение всё ещё опасно! — оборвал надежду Старший. — Нужны добровольцы для помощи в медблоке. Желающих прошу подойти ко мне. Ангелина, Виктор! Жду вас сейчас отдельно, в своём кабинете.

Лин даже не сразу узнала звучание своего полного имени и не сразу сообразила, что обращались к ней. А в голову, вместо какой-нибудь нормальной, пришла в голову мысль: а вдруг они что-то накосячили, а она и забыла? Но, судя по всему, Виктор тоже ничего не понимал. Массовая амнезия? А что, мало ли, мутации — они такие…

Теперь уж кусок в горло не лез. Видно, Виктор думал идентично, поэтому доели они как можно быстрей и помчались в кабинет Старшего. Лин перепрыгивала через ступеньку и чуть не упала, но даже не сбавила ход.

Итак…

— Я боюсь. — Лин занесла руку у двери в нерешительности, никак не в силах заставить себя постучать.

— Я реально такой страшный? — вдруг раздалось из-за двери. Девушка ойкнула и уже просто зашла. За ней — Виктор.

Старший стоял и черкал что-то на доске, уже и без того испещренной формулами и рисунками-чертежами. Маркер, выдыхаясь, еле скользил по ней, оставляя сероватые линии.

— Так что же случилось? — Лин переминалась с ноги на ногу, не решаясь присесть.

— Я хотел поговорить с вами по поводу чертежей твоего деда, Лин. Помнишь их?

Девушка помнила. Она ещё с самого детства с братом помогала Капитану вести журналы и чертежи. При случае даже предусматривался вариант, что они могут частично заменить его, и были к этому подготовлены, как и ещё несколько человек, включая Старшего. Но изо всех сил надеялись, что такого не случится.

Старший выдвинул из-за стола три стула, сдвинул груду бумаг, загромождавших его, решительным жестом. Груда накренилась, но падать пока вроде не спешила.

— Итак, Лин. Как все заметили, мутировавшие люди опасны. Они не осознают этого и не хотят причинить вред, но ничего не могут с этим сделать. Капитан в последних своих разработках хотел создать машину с изолированным корпусом, которая помогла бы проникнуть на космодром. Но, как ты понимаешь, без того прибора, детали для которого вот мы сейчас хотели собрать, она была бы бесполезна, и это так реальностью и не стало. Но сейчас, благодаря этому, мы сможем перевезти мутировавших на базу, где им смогут оказать уж более лучшую помощь. Наработок не сильно много, да и идеальный вариант мы всё равно так, из почти ничего, склепать не сможем, но хотя бы попытаемся создать что-то подобное тому. Разрешение на их использование я уже получил.

— Так что же? — Лин присела на краешек стула. — Вы в них всё же разберётесь куда лучше, чем я. Или вам их не выслали?

— Нет, увы. Связь уж больно плоха.

— А деда вам не рассказал, что к чему? — девушка искренне удивилась.

— Там… у него небольшие проблемы. Так что…

— Что с дедом? — Лин поймала нерешительность в голосе Старшего. Он терпеть не может врать, а если с дедом что-то случилось, она должна знать!

— Нет, с Александром Андреевичем всё в порядке. — Старший понадеялся, что его улыбка, призванная изображать доверительную, не смотрится слишком уж вымученной. — Ты сможешь по памяти восстановить его заметки?

— Смогу, конечно. — взгляд Лин остался нахмуренным, и тревога не исчезла. Она даже мысли не допускала, что его действия могут быть во вред, однако он мог просто утаить плохую новость, чтобы не волновать их раньше времени.

— Кстати, хорошая новость у меня есть. Твой брат тоже очнулся, и его здоровье пока опасений не вызывает.

Что-ж, это и вправду прекрасно! Кстати говоря…

-Можно мне… — Виктор положил руку Лин на плечо, и она поправилась: — нам вступить в отряд добровольцев?

— Можно, конечно же. Вообще, мы со Степаном Таличем ожидали большого наплыва людей, но потом заметили один прискорбный факт. Они боятся. Многие, многие просто не решаются, особенно те, кто уже видел, на что мутировавшие способны. Это, конечно, закономерный факт, но всё равно он не перестаёт настораживать.

— Как бы этот страх во что большее не перекинулся… — договорил его мысль Виктор, задумчиво уперев глаза в пол.

— Именно. Но пока мы бессильны против этого, потому надо как можно скорее приступить к работе. Готова?

— Вполне.

— Виктор, пока Лин работает, мы ничем ей не поможем, поэтому надо разыскать в том шкафу записи, которые можно будет с пользой применить сюда для замены деталей, которых у нас нет. Ну или просто, в которых может содержаться нужная информация, которую мы сможем куда-нибудь да присобачить. Поехали!

Они быстро распределились по комнате. Лин задумчиво черкала на доске и бумаге, разводя кучу каракулей порой. Виктор и Старший перерывали кучу макулатуры. Причём надо было складывать эти тетрадки-листочки так, что бы не перепутать их последовательность. Правда, казусы все же возникали — мужчины сначала до хрипоты спорили над одним из чертежей гидронасоса, потому что позднего варианта не оказалось, а нашёлся он в датировке на два года раньше, и стало ясно, что это чертёж вентилятора…

Спина у них затекла. Пусть даже можно было походить, размяться, времени было не так много, и его предпочитали тратить на просмотр очередных чертежей. А ведь библиотека на Основной базе в разы больше, страшно подумать, что там творится.

Правда, на очередной кипе листов — исчерченных или найденный, кто как работал, в кабинет ворвался Степан Талич с выкриком: «Они приходят в себя!»

***

Данька медленно выныривал из сна, но открывать глаза ему не хотелось — лень. Солнце било в них даже сквозь закрытые веки, поэтому пришлось чуть повернуться. Просыпаться не хотелось от слова «совсем».

— Подъём!

Щаз! Вот сейчас назло возьмёт и будет дальше спать.

— Он не реагирует. — ввинтился в уши повторно знакомый бас.

— Ничё, ничё. Ща этот симулянт мигом подскочит.

Ещё больше «щаз»! Хотя чем это пахнет? Еда. Еда? Неужели еда!

План Лин сработал — он подскочил как ошпаренный. Лин, ни слова не говоря, впихнула ему в руки тарелку с вилкой. После такого времени голодовки, пусть и во сне, организм крайне обрадовался самодельно слепленным кусочкам теста, призванным изображать макароны с тушёнкой, и выдохшемуся чаю. Даже шоколадка была, маленькая, настоящая, такой раритет!

Правда, начав есть так быстро, он тут же об этом пожалел…

— Ты чего? — Лин встревоженно уставилась на перекосившееся лицо брата.

— Гоахо!

— Чего?

— Макароны горячие, он их проглотить не может и страдает. — перевёл более понятливый Виктор.

— Ых.

— Ешь спокойно! — по невнятным вопросам Дана сестра наконец поняла, что его тревожит. — Рассказать тебе, что случилось?

— Ага!

— Ну, если вкратце… Вы все, кто не успел попасть в бункер, мутировали. Так сказать, «спусковой крючок» сработал. У некоторых проявляются странные виды мозговой активности, из-за которых они могут концентрировать разряды вокруг себя, менять гравитацию или магнитное поле… Не смотри на меня так, это не какая-то там суперспособность! От этого больше разрушений и проблем, как и создающим их людям, так и всем, кто находится рядом. А как это может повлиять на человеческий организм — вообще неизвестно. Далее — у некоторых начали формироваться новые органы. Некоторые из них представляют большую опасность, разрастаясь, поэтому это тоже проблема… И ничего пока непонятно, что будет дальше! — Лин чуть было не всхлипнула, но умело справилась с эмоциями. — На базу вход закрыт — тоннель завален, связи почти нет. Это пока, пожалуй, всё…

— Нет. Мы машину будем строить, для более скорой переправы мутировавших в тяжёлом состоянии. — напомнил важную деталь Виктор.

— Точно! Я же сама чертежи чертила полдня…

— Как там дед?

— Он… — Лин смутилась. — У него там то ли проблемы, то ли ещё что. Он даже на связь не выходит. И Старший не говорит ничего.

— Вот оно как… — Данька подумал и решил, что раз Старший молчит, значит, всё определённо не есть хорошо, а, скорее всего, очень даже плохо. Только вот как разузнать…

В палату постучались, и зашёл Старший.

— Здравствуй, Дань. Виктор, Лин! Вы обход продолжать собираетесь?

— Ой… — Девушка хлопнула себя по лбу. Виктор тоже что-то растерянно промычал.

— Без «ой». Надо ещё будет медицинское оборудование проверять и…

Что-то взвыло, с потолка хлынул дождик. Это пожарные сигнализации стремились залить какой-то несуществующий пожар. Старший отреагировал на это на редкость флегматично.

— Извиняюсь. — он нажал кнопку на пульте в руке, дождик и вой исчезли, словно по мановению волшебной палочки. — Она работает столь часто в последнее время, что электроника уже откалывает подобные номера. Хорошо хоть совсем не перегорела.

— Сплюньте. — Виктор суеверным человеком не был, а прикормленный им чёрный кот и вовсе жил в одном из сараев, однако…

— Зачем? — Старший скептически хмыкнул. И тут же в ответ раздался какой-то подозрительный хлопок, из белой полусферы наверху выпорхнула серенькая струйка дыма, а пульт, которым он так мастерски отключил дождик, жалобно мелькнул всеми кнопочками и погас. — М-да… Надо Степана Талича звать. И ремонтников…

— А я же говорил…

— Ты тут приметами не кидайся, идём уж лучше дальше, у нас даже половина плана не выполнена.

— Да, точно! Дань, пока! Если что срочное — тут кнопка вызова дежурных есть.

— А мне что тут делать? — неужели лежать на кровать всё время? Это же невероятно скучно!

— Лежи. И старайся поменьше вставать. — подтвердил его мысли Старший. — Всё, мы пошли.

— Пока. — махнул рукой Виктор, и они очень быстро вышли за дверь.

Данька честно полежал минут пять, поворочался. Ужас! Так же и умереть со скуки можно! Нет, надо что-то делать. Может, попробовать узнать, что с дедом? А хорошая идея!

Данька скинул одеяло, встал с кровати и выглянул в окно. Дорожка. По ней так любит бродить Старший, может, с важными новостями… И дерево прям рядом, ветки почти касаются подоконника. И почти совсем не поросшее ядовитыми сорняками…

Вот честно — это ли не знак судьбы?

***

Наша троица уже было собиралась начать обход вместе, но помешало этому очередное «но», а именно — Степан Талич и начало сборки машины. И вот именно сейчас, ни минутой позже, им оказался нужен Старший, и если он не придёт в сию же секунду, то случится как минимум мировая катастрофа. Старший что-то проворчал, неизвестно ещё, где он сочнее нужен — тут или там — но, так или иначе, поспешил.

— И мы что теперь, сами тут остались? — неуверенно переспросила Лин, даже сама толком не понимая, зачем.

— Конечно. Да ну, не боись! Все же остальные сами ходят, и Старший с нами ходить не будет, просто смены у нас совпали. Пошли! — и Виктор двинулся по коридору.

Лин ничего не оставалось, как последовать за ним.

С даже неким энтузиазмом они постучались в первую палату. За дверью лихорадочно завозились, раздался звук, словно что-то железное проехало по полу. Не успели друзья озадачиться, как раздалось тихое: «входите».

Денис сидел на кровати, забравшись на неё с ногами, которые закутал одеялом. И, несмотря на солнечную погоду и тепло в помещении, в зачем-то нацепил на себя свитер. Светлые волосы опять растрепались, а выражение серых глаз из настороженного сменилось радостным. Он поправил очки и улыбнулся.

— Ой, это вы! Как хорошо!

— Здравствуй. — Лин подсела на краешек кровати. Денис достаточно сильно социофобит, и их троица — немногие, с кем он иногда общается и даже показывает свои разработки. Его идеи — потрясающие, просто гениальные, и друзья часто носят их Старшему. Анонимно, конечно. Но наверняка он уже обо всём догадался, просто молчит.

— А Данька где? Или он тоже?..

-Тоже, тоже. Но с ним пока всё почти в норме. — поспешил успокоить его Виктор.

— А… Это хорошо. Со мной тоже всё в норме, только не совсем. А её мне тут скучно. А… в целом вроде и всё. Только ещё у меня иногда странные штуки получаются.

— Не похоже, что бы ты тут скучал. — Лин кивнула головой на торчащий из-под кровати провод очередного агрегата. — Как протащил-то?

— А… — Денис смутился. — Мне друг принёс. Я его очень попросил. Он мне часто всякие штуки таскает. Но вы же никому не скажете, да?

— Ну… — Лин задумалась. — Если под честное слово, что ты не будешь сидеть за этим слишком долго и напрягать глаза.

— Честно! Да и у меня не получается дольше часа работать. Если долго думаю, то перед глазами странная рябь проходит какая-то, и работать просто невозможно. Кстати, со зрением у меня всё нормально, так Степан Талич сказал. Ну, помимо близорукости. А ещё смотрите как могу!

Данька заполз под кровать и достал оттуда самую обычную лампочку, взял её в руки. Подержал, посмотрел на неё внимательно. А она вдруг раз — и зажглась!

— Ничего себе! — Виктор присвистнул.

— Здорово, правда? — радостно спросил парень, зажигая лампочку ещё немного ярче.

-Здорово-то здорово, только положил-бы ты её, а то как-бы проблем не было. — Лин совсем не разделяла его восторга.

— Не, я осторожно. Ой! — Лампочка с хлопком взорвалась, осыпав его ладони осколками. — Ничего, мне не больно! — поспешил он успокоить дёрнувшихся друзей. — Вот. — действительно, только маленькая царапина на одной руке.

— Вот напугал! — чуть рассердилась Лин.

— Извините. Вам, наверное, надо идти?

— Ох! — Виктор глянул на часы. И правда, столько времени прошло! Денис, такое ощущение, лучше них всё знает.

— Подожди, я аппаратуру проверю. — ну, как аппаратуру… Проверит надо было только сканер аппаратуры. Показатели здоровья вроде в норме, только температура повышена остаточно сильно.

— Холодно тебе? — Лин.

— Очень. Но ничего, одеяло с обогревом, ерунда. Вы идите. Вы ведь ещё придёте. Сегодня.

— Нет, сегодня вряд ли… — - призадумался Виктор. — на следующем обходе только.

— Это был не вопрос. Вы придёте. Я не знаю, почему, но мне так кажется. Я всегда знаю, кто скоро придёт.

— Хорошо, вот и проверим… Отдыхай. Мы пошли. — Виктор подошёл к двери, подождал Лин пару секунд, и они вышли.

А Денис подумал, что, может, зря не рассказал им всего…

***

Данька встал на подоконник. И нет, совсем не из желания самоубиться. Хотя… Четвёртый этаж, вероятность этого всё же присутствует, пусть даже без его желания. Может, не надо? Вообще, глупая была идея, идиотская, и…

Но с дедом могло что-то случиться, а он не знает.

Этот аргумент пересилил все остальные практически моментально. Не давая себе возможности колебаться, он осторожно переступил на ветку. Вроде крепкая, даже почти не шатнулась. Печально только, что листьев почти нет, да и те маленькие какие-то, серенькие, его побег абсолютно не прикрывают. Будет плохо, если поймают здесь…

Продолжая размышлять, казалось бы, правильно и логично, он совершал ровно противоположное своей правильной логике действие — лез вниз. Дерево не подводило, отрастив очень крепкие и удобные ветки. Правда, размахаистая больничная рубашка и такие же просторные брюки цеплялись за всё, за что зацепиться можно и нельзя, но никто и не говорил, что больничная пижама — лучшая одежда для лазанья по деревьям.

Всё бы шло очень хорошо, но в деревьях иногда водятся жуки. Они подгрызают нижние ветви, и на вид они ничем не отличаются от тех, что целые. И вот как раз на такую не посчастливилось нарваться Даньке.

Он рухнул вниз, даже не успев вскрикнуть, и пребольно приземлился на спину, после чего даже не сразу смог вдохнуть. К счастью, до земли оставалось не так много, от силы метра два.

Кусты, посаженные вдоль дорожки, отличались завидным количеством листьев по сравнению с деревом, и благодаря им Дан без опаски смог полежать и восстановить дыхание. Наконец, можно попробовать встать…

— Ох-хо-о-о… — больно! Но, похоже, переломов нет, если бы были, уже бы почувствовал — так утешил себя парень, после чего сел, огляделся и подумал: а что, собственно, делать дальше?

А затем до него всё же начало доходить, что он — болван в крайней степени. Ведь слезть-то слез, но никто именно сейчас не будет ходить именно по этой дорожке, рассказывая вслух секретные новости, желательно так чётко и разборчиво, чтобы вот он обязательно услышал!

Хотя, стоп… Если новости не идут к Даньке, то Данька идёт к новостям! Идея! Только… А куда идти-то?

Опять тупик, да что-ж такое!

Что-то прожжужало над ухом, задело прядку его волос, заставив досадливо поморщиться и отмахнуться. Правда, странная штука не отстала, продолжая надоедать уже с чуть более безопасного расстояние. Дан обернулся и увидел шмеля, который наконец соизволил устроиться на прогнувшуюся под его весом ветку. Размера он оказался небольшого… даже маленького… Всего-то так с хомячка!

Вообще-то нормальным шмелям, завезённым с Земли, не полагалось быть такого размера, но излучение, похоже, сделало своё дело. А ещё он вспомнил, что именно эту заразу, невесть как сюда просочившуюся, выгнать не могут уже чёрти сколько времени. И не то что бы она кому мешала, однако, завидев человека, начинала так надоедливо над ним виться, что человек начинал психовать уже через пару минут.

И не то что бы она Дана заинтересовала исключительно своей особой. Опасность представлял порошок, осевший на её крыльях, судя по всему, пыль с излучением, которой наверняка полно в воздухе за куполом после взрыва. Если она успела вылететь за пределы купола и вернуться через главный выход, то неудивительно. Но эта штука опасная, даже не столько для людей, сколько для приборов. И медицинских в том числе!

— Эй… Кыть-кыть? — шмель смерил Дана скептическим взглядом. — Кыть, кому говорю! Иди сюда! Или кыс-кыс?

Ни «кыть-кыть», ни «кыс-кыс» шмеля не интересовали. Парню даже показалось, что в его взгляде сквозит некое презренье. Кусаться шмели (местные) вроде не умеют, потому Дан решился на отчаянный шаг — сложил ладони чашечной и накрыл ими насекомое, решив сказать, что поймал его в палате, и отдать Старшему, который выкинет его наружу.

— Ж-ж-ж! — ехидно прогудело справа. Кажущаяся неповоротливость была только обманчивой.

Ну ничего, сейчас… Хоп!

Нет, увы. Шмель, словно издеваясь, крутанулся вокруг его головы, ловко выскользнув из рук.

Дан задумался только на секунду. Если подогнать шмеля к тупику, там, где кабинет Старшего, всего в нескольких метрах, то там изловить его будет в разы проще.

Главное, что бы никто этого не заметил. Но Старший на дежурстве, и желающих прогуляться по тропинке напротив окон, выходящий из палат опасных мутантов, как-то совсем нет. Главное — проделать это всё достаточно быстро. Поехали!

Бежать по кустам всё же пришлось пригибаясь, так как, несмотря на вроде бы отсутствие угрозы, было страшновато. Но ничего, ничего, уже почти на месте. Пижама грязная вся, как это можно будет объяснить?..

Оп, тупик!

— Говорил же, иди сюда! — казалось, только протяни руку, и вот, и деваться ему больше некуда — Дан буквально не давал ему шанса уйти за пределы кустов. Но у него, опять же, не три руки, и всего он контролировать просто не мог.

Окно в кабинет Старшего было распахнуто настежь. Старые занавески, высунувшись на улицу, развевались парусами. И шмель сумел чётко определить, где для него может быть самое безопасное место. И то ли ему надоело вся эта игра, то ли он просто устал — не суть, он моментально воспользовался возможностью скрыться и легко влетел прямо в окно.

— Куда?! — Там же приборов ещё больше! И все крайне важные! — Чёрт возьми!

Данька плюнул на конспирацию и вытянулся в полный рост. Никто не кинулся к нему с гневными выкриками, как ни странно.

Осторожно заглянул в кабинет. Потом приподнялся на руках.

Шмель увлечённо ползал по стене, уже наверняка и думать забыв про какого-то там Даньку. Но как же его достать?..

Дан, ужасаясь собственной смелости, осторожно поставил на подоконник колено. Залезть в кабинет к старшему со злым умыслом никому бы и в голову не пришло, да и в принципе залезть туда. Но шмель…

А как иначе? Если насекомое что-нибудь испортит, он будет винить первым делом в этом именно себя, и никого более, и действительно будет виноват. И, опять пока не успел передумать, ловко перемахнул через подоконник, чуть не зацепив стол. Ничего, сейчас поймает шмеля, и уйдёт.

Везде валялись записанные сводки, пришедшие с базы, и ксерокопии этих сводок. Старший вечно терял эти ксерокопии, но так и не отучился от привычки их делать. Самые важные места текста были обведены красными кружочками или подчёркнуты, отчего бросались в глаза. Странно, Данька никогда бы не подумал, что столько сводок пришло, ведь Старший говорил о происходящем на базе весьма размыто.

Но да это не его дело, Старший уже не первый год старший, наверняка знает, что делает.

Правда, несмотря на все внушения, взгляд всё равно словно сам, боковым зрением, цеплялся за текст. И выцепил, наконец, главное — красным было подчёркнуто имя их деда, Александра Андреевича. И прежде, чем парень сообразил, он уже вчитывался в лежащий на углу стола листок.

Информация, оказавшаяся там, ударила в голову болезненным разрядом. Он даже не заметил, как поймал шмеля, надёжно сжав в кулаке, а другая рука словно бы и сама потянулась к листку и сунула его за пазуху…

***

Спустя пару палат Виктор и Лин тоже начали побаиваться за своё здоровье и даже жизнь. Некоторые из мутантов буквально упрашивали их не подходить близко. Они не могли контролировать то, что происходит с ними, находясь в полностью зравом уме. Было страшно даже смотреть на это.

Обход уже подходит к концу. Моральная перегрузка утомила больше, чем физическая, а сделали всего ничего — девятнадцать палат. Двадцать — задача каждой группы обхода. По-хорошему, надо бы уменьшить норму хотя бы до семнадцати, но скоро, похоже, наоборот придётся увеличить — огромный наплыв добровольцев схлынул достаточно быстро, как только люди понимали, с чем имеют дело.

Последняя палата. Стук в дверь уже получился практически машинально. Никто не ответил, так что Виктор рискнул приоткрыть дверь и заглянуть внутрь.

На полу сидела девочка, может, лет четырнадцати, может, чуть больше. Наверняка самая младшая здесь. С четырнадцати лет можно ходить на вылазки за деталями. Раньше было куда больше новичков, но сейчас детей почти совсем не осталось — все выросли, а родились лишь единицы за последние несколько лет. Печальная статистика порой наводила на многих мысли о их вымирании людей здесь, но задумываться об этом некогда, ведь что бы такого не случилось, надо выбраться, наконец, с этой треклятой планеты. Может, для этого должно пройти ещё несколько лет…

Девочка сидела на полу и раскрашивала короткие чёрные волосы, откуда-то раздобыв мелки. И была, похоже, весьма увлечена этим занятием.

Лин тактично кашлянула, а потом по тому, как, резко вздрогнув, обернулась девочка, поняла, что надо уклониться…

И всё же на чуть-чуть опоздала, почувствовав жар возле правого уха. Заряд улетел в дверь и врезался в неё, с шипением потухнув. Часть волос тоже тлела, и Лин поспешила сжать их рукой. Не критично, но обрезать, похоже, придётся. И, судя по многочисленным подпалинам на стенах, здесь такое было не редкость.

— Прости! — девочка испуганно глядела на Лин, и ей глаза быстро наполнялись слезами.

— Ничего, я в порядке, всё хорошо… Ты только не волнуйся. Ты замечала, что, когда ты спокойнее, такое случается реже?

Девочка прислушалась к себе и задумалась…

— Точно! А откуда ты знаешь?

— Мы заметили это во время обхода. — Лин наклонилась к стоящему у кровати диагносту, проверяя данные.

— Понятно. Вы испугались, наверное. Вы тоже, наверное, уйдёте…

— Вовсе нет! — Виктор оборвал эти её, пусть и небезосновательные, рассуждения.

— Странно. Все уходят. Многие убегают и боятся. Нас скоро все будут бояться, потому что мы опасные. — девочка говорила не расстраиваясь и не плача, просто констатируя факт. Села на кровать, качнулась туда-сюда. — Тогда люди разделятся. И мы окажемся по разные стороны. И даже если выберемся, никакой космический корабль нас не возьмёт, потому что это опасно…

— Вот уж глупости! — чётко, почти по слогам, сказала Лин. — Нам нельзя разделяться, понимаешь? Только пока мы все вместе, у нас есть шанс выбраться отсюда. — Глупости-глупостями, но в груди чуть было не проснулся предательский холодок страха. А что, если?..

Нет, дед точно такого не допустит. Он Капитан, его все слушают и уважают, не зря его выбрали на эту должность, и не за просто так. Первое время всё только на нём и держалось, да и сейчас… Если его вдруг не станет, то одними из главных Лин и Дан останутся, он готовил их к этому. Но Лин про себя точно знала, что они сами с такой ситуацией нипочём не справятся. Пусть даже с чьей-то помощью, одних их никто не оставит, конечно…

Но деда умный, он наверняка уже всё придумал. Просто связь плохая, вот и сделать ничего не получается пока.

— Посмотрим… — девочка пожала плечами.

Лин подумала, что так и не вспомнила, как её зовут. Даша? Да, вроде так…

— Ну всё, приборы в порядке, ты вроде тоже… почти. — Виктор осёкся. — Мы пошли!

— Хорошо! — Даша оглядела свою новую причёску в зеркало. — Красиво?

— Странное сочетание — розовый с зелёным. — Лин.

— Да, мне тоже не нравится. — нахмурила бровки та.

Не успела Лин её заверить, что совсем не это имела ввиду, как девочка уже двинулась к двери душа. Ну и ладно, в общем-то.

Вот уже коридор, ведущий к выходу, кажущемуся чем-то таким невероятно недостижимым. Неужели сейчас можно будет отдохнуть?

Правда, недостижимым он и оказался — их перехватил Старший с просьбой забежать втроём к Даньке, чтобы обсудить кое-что неизвестное, но очень важное. Правда, заодно впихнул им в руки по пакету с пайком и третий — для Даньки. И так же скоренько они пошли обратно…

— Ой, подождите! — Старший затормозил напротив одной из палат. — Я у Дениса на подоконнике очки оставил, обещал зайти забрать. — стукнул в дверь и зашёл в палату. Лин с Виктором тоже зашли, поздоровались. Увидели, как Денис одними губами прошептал: «я же говорил…»

— Да где же они?

— На подоконнике, я их не убирал. — подоконник вдруг оказался кристально чист, и даже никакого намёка на так беспечно оставленный предмет оптики.

— Их тут нет… — Старший глянул с окна вниз, но ничего особо интересного там не углядел. — Так… Вот мистика какая-то. Ребят, вы идите пока, а я догоню. — Старший уже полез под тумбочку.

Ну ладно. Догонит так догонит. Надо ещё, может, успеть хоть немного поесть до его прихода. Так что к палате двинулись сразу, целенаправленно, и Лин никак не покидало какое-то странное предчувствие, которое, что ни шаг, то становилось сильнее. Виктор пытался притормозить её, но она уже бежала почти бегом, и это было малость бесполезно. Без стука распахнула дверь, огляделась.

Одеяло смято, немного свисает на пол. Кровать абсолютно пуста, и полнейшая тишина… И только распахнутое настежь окно…

— Дан?!

***

Дан на автопилоте шёл обратно к окну, ведь его мозг был сосредоточен всего на нескольких мыслях, и одна из них — как сказать это Лин. Теперь он совершенно ясно осознал, почему Старший молчал всё это время…

— Дан?!

Парень рефлекторно рухнул в кусты, и только потом понял, что голос звучал не справа и не слева, а именно сверху, и понял голову.

Из окна выглядывала сестра. Сначала встревоженно, но потом, когда по его состоянию, что он не упал и не разбился, а просто наверняка слез, её лицо стало более угрожающим.

— Ну, поднимись мне только!

— Нет! — Ага, щаз! На бессмертного не похож.

— Иди сюда!

— Фиг!

— Дан, сейчас Старший придёт! — добавил Виктор, что резко изменило решение парня оставаться под окном дальше. Лучше уж, не вызывая подозрений, залезть в окно и закутаться в одеяло, чтобы грязь на пижаме не было видно, и спрятать злополучный листок. При Старшем сестра, наверное, и ругаться не будет…

Та ветка, по которой он слез последней, обломилась тогда, потому пришлось подпрыгнуть и уцепиться за ветку повыше. Головокружение и резкий наплыв слабости стали не приятным сюрпризом, но не сильно удивительным — такие радикальные изменения в организме бесследно не проходят.

Колени подгибались с каждой веткой. Лин уже сменила гнев на милость и говорила, что бы он шёл уже по лестнице, она выгородит, но Дан упорно сжимал зубы и полз дальше.

Не упал только чудом, а через подоконник ему и вовсе помог перелезть Виктор. Лин сгоряча дала брату подзатыльник, потом сама же усадила его на кровать и потрогала лоб. Вопреки её ожиданиям, он оказался скорее ледяной, нежели горячий. Ужас!

Дан прилёг на бок, и та самая записка не замедлила выдать себя шелестом.

— Что там у тебя?

— Ничего! — попытался отпереться парень, но безуспешно — сестра бдительно протянула руку. Дан хотел было отпихнуть её, но его слабый взмах рукой не смог бы напугать даже котёнка. Сестра отобрала у него листок и вчиталась…

«При попытке наладить эвакуацию Капитан Андрей Александрович Раданов получил серьёзные ранения без надежды на излечение в данных условиях. Что бы сохранить ему жизнь, пришлось поместить его в криокамеру. Так же в криокамеры попали несколько рядовых и один из врачей. Энергии не хватает. Ресурсов не хватает. Просьба отправить энергии, сколько получится, через второй генератор. Заместителями Капитана назначаются: …»

И список, среди которого есть так же имена Ангелина и Даниил Радановы.

Глава 3

Лин смотрела на лист, не понимая толком, что это может быть по правде. Из эмоций были только удивление и убеждённое ожидание того, что кто-то сейчас появится и скажет, что это — ошибка. Или она сейчас проснётся.

Виктор встревоженно вглядывался в её лицо, не понимая, что делать, и даже примерно не представляя, что будет дальше.

Дан дремал тяжёлым сном. В окно залетел шмель, которого он выпустил случайно, когда закружилась голова. Полетал кругами над его головой и грузно хлопнулся на подушку.

— Кыш, кыш! — Лин замахала над ним рукой.

— Стой, на нём же пыль! — синеватая пыль на крыльях обильно обсыпала подушку. Попадёт в диагност — будут проблемы…

— Что тут происходит?

Картина Репина «Не ждали». Лин вздрогнула и сунула лист за спину, Виктор моментально подобрался и попытался заслонить её спиной. Не вышло…

— Так… — лицо Старшего приобрело удивлённый, растерянный и рассерженный вид. Лин и Виктор молчали, мучительно не зная, что же можно тут ответить. — Что здесь происходит?!

Лин даже мысли в голову не пришло — соврать, поскольку шансов на это не было. И подумала она только о том, как выгородить брата. Поэтому она, ужаснувшись собственной смелости, протянула Старшему лист.

Ему хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что именно там написано.

— Я… Я очень хотела узнать, что с дедушкой. — Лин хотела сказать это чуть громче и уверенней, но получился лишь слабый шёпот. — Извините…

— Поэтому я достал листок.

— Виктор! С дубу рухнул?! — Лин нахмурилась и глянула в его глаза. — Это я всё… — решимость вновь исчезла.

По лицу Старшего же нельзя было прочесть ни единой эмоции. Казалось, что он был абсолютно невозмутим, если бы не те порывистые шаги, с которыми он подошёл к окну. Приложил расслабленную руку к виску. Все знали, что он так делает только тогда, когда у него крайне сильно болит голова. Это происходило из-за какой-то хронической болезни, названия которой не помнил почти никто, даже сам Старший, слишком уж оно было трудночитаемое…

— Итак. Сейчас мы не будем разбираться, кто, что вычудил и как. — произнёс он чётко и раздельно. — Сейчас совсем нет времени на это, потому оставлю всё на вашу совесть. А что я тут могу сказать? Что это бесчестный поступок, вы сами понимаете, не дети малые…

— А вы? — Лин поняла, что начинает закипать, и постаралась сдержаться, но её уже понесло. — Вы правильно сделали, когда нам ничего не сказали?! Почему же?.. — Виктор порывисто приобнял её, стараясь успокоить, но она только вырвалась. — Объясните!

— На вас и так много всего навалилось… Не хотелось волновать вас ещё больше. — Старший тут подумал, что немного кривит душой. Это не вся причина. Ещё было просто страшно… Он обещал себе раз за разом, что скажет, но всё оттягивал и оттягивал этот момент, ища отговорки и оправдания. Вот и дотянул… Не подумал, что не знать правду куда страшнее.

Виктор видел, как Лин изводилась всё это время, а потом и Дан, пусть они даже не показывали этого и старались об этом не думать. Вместе с ними изводился и он. Этот груз лежал на их плечах привычно, незримо, но был очень тяжёл. И совсем не удивился, даже ожидал этого, что Лин расплакалась. Схватил её за руку, но она ловко вывернулась из захвата и выбежала из палаты. А сильно сжимать руку было страшно, вдруг не рассчитает.

Шаги застучали по коридору, а потом по лестнице…

— По-идиотски вышло, да? — он устало прикрыл глаза.

— Стоит найти её. — Виктор накрыл Дана, всё ещё спящего, одеялом.

— А ты знаешь, где? — Старший встрепенулся, однако боль вдруг столь резко впечаталась в голову, что он поморщился.

— Знаю, знаю. Только к Степану Таличу надо бы зайти… И шмеля этого несчастного поймать.

— Надо… — в таком состоянии он вряд ли что дельное сказать сможет, да. Не хотелось бы подсаживаться на обезболку, но раз так…

***

Лин бежала по коридорам и лестнице, сломя голову. Правда, потом всё же поняла, что надо смотреть под ноги, когда чуть было не сковырнулась с лестницы на нижних ступенях. Похромала дальше по улице, стараясь, чтобы никто не заметил её слёз. Кому-то даже ответила, прикрывшись капюшоном, что всё нормально.

Ноги машинально несли её к старому ангару с инструментами. Он давно уже не использовался, и там она часто проводила время и иногда пряталась. Вот и сейчас…

Правда, когда подходила к нему, опять же поняла, что это как раз первое место, где её будут искать. Остановилась прямо перед дверью, замерла в нерешительности. Куда ещё идти, она не знала.

— Лин.

Девушка вздрогнула и оглянулась, как загнанный заяц. Она ещё не хотела говорить ни с кем, тем более с Виктором и Старшим. Но, на удивление, за спиной никого не оказалось.

— Лин!

Теперь она поняла, что голос вообще женский и доносится сверху. Подняв голову, она увидела Марту, высунувшуюся из окна второго этажа. Но только…

Её уши вытянулись, покрылись шерстью и стали похожи на звериные. Зрачок был надломлен сверху и снизу, будто немного сузился. Но совсем малость…

— Лин, это ты?

— Я. — ей показалось странным, что Марта не совсем узнала её с такого близкого расстояния, но пока она ничего не спросила.

— Я слышала плач. Это ты была?

— Ну, я… Но ничего, я… — слёзы опять запросились на волю.

— Лезь сюда. — Марта приглашающе кивнула на дерево у окна.

— Зачем? — тихо спросила Лин.

— Поговорим.

Отказывать было неловко, тем более посылать её лесом, так что, решив, что ничто не помешает уйти, отговорившись важными делами, она полезла, наконец, по дереву.

Марта поймала её за руку у подоконника и помогла влезть в окно. Такая же белая палата, плюс абсолютно необжитого вида. Даже постель застелена идеально, без единой складочки. Но в этом вся Марта, у неё всегда идеальный порядок.

— Садись. — Марта села на кровать и похлопала по ней рядом. И Лин теперь уже явственно отметила её неуверенность в движениях. То, как она немного вытягивала руки, проверяя пространство перед собой. И схватилась за спинку кровати не с первого раза, чтобы сесть. — Что с тобой случилось?

— Ты скажи сначала, что с тобой. — в конце концов, они друг другу не чужие люди, и Лин начала волноваться.

— Со мной? Ничего. — что бы доказать, что действительно «ничего», Марта попыталась взять стакан. Махнула перед ним рукой, не смогла схватить. Потом выше, чем надо, и снова промахнулась.

— Я вижу. — Лин посмотрела на неё уже с некоторым скепсисом.

— Ну… Так, проблемки небольшие со зрением. Это из-за изменения зрачков все искажается. Но всё пройдёт! — поспешила она оборвать страх Лин. — Через пару месяцев, наверное… Расскажи лучше, с тобой-то что.

— Честно, я не знаю, можно ли говорить… — Марта, конечно, надёжный человек, но вдруг это какая-то военная тайна.

— Старший не разрешает?

— Я не знаю… Я разозлилась на него, психанула, накричала… — И теперь ей становилось всё больше и больше стыдно за то своё поведение…

Марта только удивлённо присвистнула.

— Ну ты даёшь… Значит, на то была весомая причина, наверняка.

— Весомая… Но в то же время и не совсем.

— Это как? — Марта удивлённо приподняла брови.

— Он… Утаивал важные новости по поводу деда. Прости, я не знаю, могу ли я сказать больше.

— Странно… На него это совсем не похоже.

— Он не терминатор, а новость действительно страшная. Мне не стоило винить его за это.

Марта напряглась, сразу захотев узнать, что именно произошло, но, увидев потухший взгляд Лин, пока передумала.

— Теперь я чувствую себя полнейшей дурой. — Лин уткнулась лицом в ладони. — И деда…

— Он мёртв?! — Марта неосознанно выкрикнула это, а потом хлопнула себя рукой по губам и обозвала трижды кретинкой. Но поздно, поздно…

— Нет. Пока нет… Надеюсь. Не знаю, что сейчас… — Марта рванулась и приобняла Лин, надеясь утешить, но заплакать ей теперь захотелось ещё больше.

В руки Лин ткнулось что-то шуршащее. Она отняла их от лица, попыталась сквозь слёзы навести резкость. Это нечто оказалось шоколадным батончиком. Ещё с тех времён. Старший давал такие только на Дни Рождения и большие праздники. У Марты День Рождения был полгода назад. И она всё это время его хранила, похоже…

— Не надо. Твой же. Сама ешь.

— Я его для важного случая берегла. Пожалуйста.

— Тогда давай хоть напополам. — Лин разорвала обёртку и разломила шоколад. Он оказался ещё с вафлями и сгущёнкой.

— Давай.

Шоколад был вкусный, и говорить не хотелось. Лин вспоминала, как хорошо было раньше. До. Она ходила в школу, и школа эта была не в старом ангаре за хлипкими партами. Как могла спокойно пойти гулять, не опасаясь ничего и не прислушиваясь к каждому шороху. Рюкзак с учебниками был голубой с бабочками и страшно тяжёлый. Сейчас в нём хранится старая рация.

А потом что? Не хватало продуктов, не было отопления, первое время находились бунтовщики, сокращая численность выживших, наладка электроники и постройка новых мест жительства, ныне — Главной базы. Работа до упаду и больше.

Но потом, когда всё наладилось, была и масса хороших моментов. Совместный праздники, друзья, новая школа, оказавшаяся даже полезней, чем та. И опять всё пошло кувырком…

А что будет после этого кувырка? Всё опять придётся начинать сначала?

— Большинство людей нас не приемлют… — Марта словно прочитала мысли Лин. А, может, и не прочитала, а просто сама Лин произнесла это вслух.

— Да ты что! — Лин резко оборвала её мысль. — Даже думать о таком не смей! Все знают, что это было бы абсурдом.

— Все — не все, а вот дежурные, видя меня, пугаются, некоторые даже убегают, хотя я и не опасна, даже наоборот. Что уж говорить о тех, кто может создать взрыв просто, ну, случайно. И отрицать их страх нельзя — мы все живём, как на атомной бомбе. Я… Лин, ты только не ругайся.

— Смотря что ты скажешь! — Лин насторожилась, моментально приготовившись слушать.

— Ну… Я решила нескольких наших собрать. И, понимаешь ли, мы могли бы уйти… Ну, скажем, в лес. Мы не пропадём там! — не смотря на просьбу Марты, взглядом Лин можно было убивать. — Так мы никому не навредим и не будем мешать. Так для всех лучше будет… Марк с Сашкой, конечно, волноваться будут, но пусть о нашем побеге никто больше не узнает. Пусть и будут, это ради них всё.

— С дубу рухнула?! — рявкнула Лин. — Вам медицинская помощь нужна, ты еле видишь, каким образом ты собралась в лесу выживать?! Кто вас защитит! Ну, кто?! Ты и сама запуталась, и других на смерть увести собралась?

— Но вам так лучше будет…

— Знаешь, это глупо. За вас будут не просто волноваться, с ума сходить, и ты считаешь, что так лучше будет?

Марта всхлипнула, легла и уткнулась лицом в подушку.

— Да, поговорили… — Лин тронула подругу за плечо.

— Прости, действительно ужасная идея. Я в этом и не сомневалась. Но что ещё придумать? Я не знаю. Если так дальше продолжится, то это больше чем наверняка станет куда опасней, а, может, и мутации выйдут из-под контроля.

— Опять ты со своим пессимизмом! А ещё мы устроим повторный апокалипсис, а потом вселенскую катастрофу. Наверняка же всё под контролем. — В последней фразе Лин, правда, засомневалась сама, но успокоить подругу было важнее.

— Ну… Может быть. — Марта всё прекрасно понимала, но решила Лин не расстраивать.

— Лин! Лин, ты тут?! — раздался с улицы знакомый бас Виктора. — Лин?!

— Что разорался? — раздалось сердитым шёпотом Старшего в ответ. — Тут больные лежат, а он…

— Извиняюсь!

— Угу. Интересно, где она может быть?

— Что там за огонёк мелькает? — Виктор.

— Да, похоже, опять не убрали светоотражающий материал. Ух, кому-то разнос сегодня устрою. Ещё трава загорится… Пошли, унесём.

Шаги начали удаляться. Лин подошла к окну.

— Пока… Я пойду, поговорю с ними. Увидимся.

— Хорошо. Удачи тебе.

Лин кивнула и вылезла наружу. Марта хотела взять попить, но её рука только опять бесцельно шарила у стакана. Перед глазами вновь поплыли тёмные пятна. Может, зря она не сказала Лин, что уже не поправится и скорее ослепнет?..

И тут тишину сотряс громкий крик с улицы:

— Пожар!!!

***

Огонь разгорелся достаточно сильно, охватив один из ангаров и начав заползать на другой. И пожарная сигнализация не сработала, благополучно находясь на ремонте. Лин, подбежав, сразу увидела Виктора и Старшего, однако для пространных разговоров сейчас было явно не время. Удушливая пыль лезла в глаза и не давала дышать, застревая в горле, потому все почти сразу натянули на лицо высокие воротники курток. Что делать в таких ситуациях, было отрепетировано, отточено до мельчайших подробностей, и не раз. Каждый работал на пределе своих способностей.

Виктор и Старший таскали огнетушители к месту происшествия. Лин же досталась другая работа — кто-то особо зоркий углядел в ангаре человека, и, как самой гибкой и вёрткой, с несколькими другими людьми они начали пробираться к нему. И, опять же, Степану Таличу все сказали большое спасибо за изобретение столь температуроустойчивой ткани. Хотя что там, за всё, что он делал, ему хоть памятник ставь.

Все рассредоточились, ища удобные пути подхода. Лин решила, на свой страх и риск, пролезть через крышу по металлической балке. Одна из них была почти не повреждена. О том, что она может рухнуть, честно говоря, думать не хотелось. Другие пути вроде как ещё сложнее…

Под потолком собралось чересчур много дыма, и это следовало учесть прежде, чем туда лезть… Конечно, в повседневном комплекте есть и пожарные маски, но никто их с собой не таскает, очень уж большие и громоздкие.

Что касается чрезвычайных ситуаций, то Лин часто действовала на автопилоте в те моменты. Не давая себе возможности бояться или сомневаться. Только хладнокровно рассуждать. Поплакать и побояться и потом можно…

Вот и сейчас она, особо ничего не ощущая, шла по балке. Правда, потом пришлось ползти по ней, ведь почти ничего не было видно. Только мелькало внизу что-то белое…

Это белое пятно двигалось. Лин показалось, что это человеческая фигура. И эта фигура нагибалась и закрывала рот рукой. И через мгновение услышала кашель…

Мысленно отметив, что тут достаточно высоко, она, не раздумывая, прыгнула на пол. Виктор всех учил, как надо приземляться в таких случаях, поэтому Лин не особо ушиблась. Пошарила глазами.

— Эй. — вгляделась. — Слышишь меня?

— Уходи. — раздался приглушённый голос. И вдруг Лин сразу поняла, почему произошло возгорание…

Виной тому были не небрежно брошенные на солнцепёке светоотражающие пластины, совсем нет. Там, в огне, сейчас стоял мутант, ведь его белая одежда — наверняка пижама. Но как он мог попасть сюда?

— Успокойся. Слышишь? — с другой стороны тоже подходила тень в капюшоне. Лин даже не узнала, кто. — Только так мы сможем тебе помочь.

— Вы поможете мне, если уйдёте и я не… — мутант всхлипнула, — не ударю кого-то из вас случайно.

— Иди ко мне. — Лин говорила максимально спокойно. — На мне защитный костюм. — и врала напропалую. Обычная куртка на ней. И она просто надеялась, что третий собеседник её не выдаст. — Иди ко мне. Всё будет хорошо.

— Точно? Я не причиню тебе вреда?

— Нет. — Лин было ужасно противно врать. Но другого выхода она придумать не могла. А, может, его и не было.

— Хорошо. Где ты? Я боюсь. Мы скоро выйдем отсюда?

— Я иду к тебе, и ты иди на звук. Ты?

— Я. — откликнулся третий собеседник.

— Где наши?

— Будут здесь через три минуты.

— Хорошо. Давай, иди, не бойся… — Это уже мутанту. Девушка шла, пошатываясь. Ей явно было плохо, но держалась она молодцом. Лин протянула ей руку, надеясь дотронуться, однако обстоятельства всё решили сами.

Рухнула потолочная балка.

Лин увернулась с запасом, испугавшись грохота. Рядом оказался третий, в котором Лин уже смогла признать Сашу, с которым они сидели в бункере не так давно. Мутант вскрикнула, вздрогнула, и некий заряд, сгусток смертельной энергии полетел прямо на него…

Лин резко собиралась повалить его на пол, рефлексы сработали вовремя, однако не поняла, что уже не успевает. Зарядом её отшвырнуло к стене, в бок ударила резкая, нестерпимая боль. Правда, совсем ненадолго, буквально на мгновение — она сильно ударилась головой и потеряла сознание. И последнее, что она запомнила, был крик, бьющий по нервам:

— Лин!!!

***

Виктор нашёл их почти сразу. И первым же делом заметил фигурку, лежащую у стены неподвижно. Рядом сидел Саша и… Ещё какая-то девушка, тоже из мутантов. Она всё плакала и звала её по имени…

Потом их всех легко оттеснила бригада медицинской помощи. Бледная девушка продолжала звать Лин и просила не подходить к себе, однако те люди и правда были в защитных костюмах, потому она позволила себя увести.

Так же медики закрутились и вокруг Лин.

И опять, опять Виктор ощутил это ужасающее чувство собственного бессилия. Опять он ничего не мог сделать. Здесь гибнут многие, но это впервые коснулось его так близко, и он не верил, что и правда может потерять этих важных ему людей — Дана и Лин. С которыми он возился уже много лет после катастрофы, ещё с тех пор, как они были детьми. Когда всё это началось, Лин вроде только пошла во второй класс…

И их родителей он помнил. Поел катастрофы они заболели какой-то непонятной болезнью и протянули недолго. Пожалуй, он помнил их лучше, чем сами Дан и Лин.

За всем этим Виктор занимался обычными делами — тушил остатки возгорания, таскал мешки со смесью для тушения огня…

***

Лин!!!

Этот крик всё звенел в её голове, и чем больше она приходила в себя, тем чётче он становился. В голове поселился давящий, удушливый вакуум, который изо всех сил хотелось скинуть. Но преодолеть оцепенение тело почему-то отказывалось…

Лин психанула и рывком села. Крик в голове оборвался, а вакуум схлопнулся, оставив после себя только лёгкое головокружение. Огляделась.

В больничной кровати было достаточно тепло и уютно, солнце било в окно, высвечивая квадратики на полу. Казалось, что ничего не произошло, настолько всё было спокойно и уютно. Но если бы ничего не произошло, не лежала бы она сейчас здесь…

Кто её принёс сюда, она не помнила. Только помнила, как вокруг мелькали блики огня и было тяжело дышать.

На столике у кровати обнаружилась записка. Чёткий и порывистый почерк старшего она узнала сразу:

«Степан Витальевич на дежурстве. Еда в тумбочке. Зайдём к тебе после сбора.»

Вот так, коротко и по существу. Но оно и понятно. Кстати, про сбор… Может, если поторопится, сможет туда успеть. Отлежаться и потом можно.

Лин почему-то было неприятно чувствовать себя больной и быть в стороне, поэтому она слезла с кровати. Правда, тут же схватилась за бок, который прошибла боль, и осела обратно. Повязка сдавливала талию и рёбра. И… Решила ещё немного полежать. Вот сейчас отлежится малость, голова кружиться перестанет, и пойдёт…

***

Сбор начался на редкость шумно. Каждый торопился что-то, да обсудить. Друг друга люди даже не всегда слушали, им просто надо было выговорить все свои страхи, подозрения, теории… Старший, глядя на это, решил, что если дать им ещё немного времени, то они так до мирового заговора договорятся, потому крикнул, как и раньше:

— Тишина!!!

Стало тихо. Вот они — плюсы сильного авторитета. Однако и ответственности этот авторитет требовал ого-го сколько.

— Внимание. Панику убираем. Одна из групп занимается восстановлением ангара, я уже сообщил им, кто именно. Придерживаемся старого плана. Но не это ключевой вопрос сегодняшнего сбора. Ключевой вопрос — где дежурные? — Молчание. — Почему от Степана Талича я узнаю, что почти все дежурные сдали свои пропуска и обязанности? Где все? Я понимаю, что это может быть страшно, опасно, однако не забывайте, в каких условиях мы живём и какие решения стоит принимать. Оставшиеся дежурные выбиваются из сил и допускают огромные просчёты из-за переутомления. Неужели вы так трясётесь за себя, что готовы забыть о других?! —

Он оглядел людей внимательным взглядом. Внимательным и непоколебимым, хотя внутри у него всё тряслось. Что будет, если он не предотвратит это? То, что следует за этим страхом?..

Молчание.

— Я вас предупредил. Степан Талич ждёт вас всех. Если так продолжится, придётся назначать дежурных в обязательном порядке. — раздались недовольные возгласы. — Тишина! Что бы к вечеру дежурных было не меньше тридцати человек. На этом всё.

И сошёл со сцены.

Зал загудел. Кто-то начал протискиваться к лестнице, ведущей в медблок, чтобы вернуть или получить пропуск. Но этих людей были жалкие крохи. А Старший понял, что у него снова невероятно болит голова… Сам он со всем не управится. Надо поговорить с Даном и Лин, всё же их учили, что делать. Не хотелось тревожить их этим, но раз Александр Андреевич счёл нужным оставить их одними из главных, значит, так тому и быть. Только Лин надо отлежаться пару дней, и за Даном проследить получше. Мутанты вроде пришли в себя, так что можно собрать их всех в одном ангаре и попросить помочь. Немного, сколько смогут, но уже эта помощь будет крайне важна… Даже не всех. Только тех, кто может по здоровью.

Надо обсудить это. Если всё будет хорошо, то можно даже решиться на один план…

Этот план в замыслах Старшего казался крайне рисковым и, можно сказать, даже дерзким, однако, если всё пройдёт хорошо, он может стать спасительным.

***

Данька сидел на кровати и играл со шмелём. Шмель уже научился по команде летать вокруг его руки, и он подозревал у этого насекомого наличие разума. Не человеческого, конечно, и даже не как у собаки или кошки, однако как-то же он это выучил…

Про пожар в ангаре ему рассказал Виктор. Как и про то, что случилось с Лин. Её жизнь была вне опасности, однако Дан не мог найти себе места от волнения большинство времени. И даже сейчас, когда он играл со шмелём, его рука немного подрагивала. Незаметно, но он это чувствовал прекрасно.

В палату постучали.

— Войдите.

Заглянул Старший.

— Здравствуй. Ты как, идти можешь? Хорошо себя чувствуешь?

— Да. А что такое? — Дан встревожился.

— Одевайся и пошли, надо кое-что обсудить. Жду тебя тут.

Дверь закрылась. Дан подскочил, быстро переодел пижаму на чёрные спортивные штаны и футболку. Правда, та оказалась серая — частично сама по себе, частично по жизненным обстоятельствам. Но не на бал же он собирается, и так сойдёт!

Второй носок куда-то мигрировал, поэтому он выбежал в коридор босиком. Зато не забыл прихватить шмеля и посадить его себе на плечо. Выбежал в коридор, сгорая от любопытства, нетерпения и волнения.

— Куда босиком?! Тапки надел.

Данька понял, что лучше не спорить, и нацепил кроссовки на босу ногу. Запрыгал на одной ноге, поправляя один.

— Как-то ты шибко для бедного больного здорово скачешь. — усмехнулся Старший. — Это чудо тоже с собой берёшь?

— А… — Дан глянул на шмеля. — А нельзя?

— Почему, можно. Сейчас к Лин в палату пойдём. Там уже и Виктор.

Дан бодро пошёл по коридору. После мутации он не чувствовал за собой ничего необычного. Может, и не мутировал он вовсе?

Идти оказалось недолго. Однако на стук дверь никто не открыл. Дан осторожно заглянул внутрь и увидел, что открыть дверь и не могли — там никого нету. Ни Лин, ни Виктора.

— Эй? — вопросительно крикнул Дан. Но не могли они спрятаться под кроватью! А где ещё?

— Помогите… — тихо. Виктор.

Старший выглянул в коридор и увидел Виктора. За него цеплялась бледная, как смерть, Лин, и еле переставляла ноги. Несмотря на это, она не разрешила нести себя на руках. Правда, Старший не спрашивал, просто… нет, не перекинул через плечо и понёс, хотя и очень хотелось, а поднял её на руки и понёс к палате.

— Вот сразу видно, брат и сестра… — Дан недоумевающе хмыкнул, и Старший пояснил: — Вечно носит вас куда попало, когда надо спокойно лежать и не дёргаться!

— А как же сбор?

— Не пропал бы без тебя этот сбор, и так бы рассказали, что к чему. Ляжь. — Старший опустил её на кровать.

— Нет, я сяду… — Лин схватилась за спинку кровати и попыталась подняться.

— Да ляг же, неугомонная! Давай куртку. — Лин послушалась, сняла куртку, накинутую поверх пижамы. Старший встал и повесил её в шкаф. — Итак, зачем мы здесь собрались. У меня есть один план. Возможно, вы примете его за абсурд, однако сначала выслушайте и обдумайте. Итак… Мы пойдём в сторону главной базы. Что нас ожидает по дороге? Возможно, остатки пожаров, радиация, опасные животные, слетевшиеся на падаль. И через это пробиться будет крайне трудно. Но у нас есть мутанты. Мы уже заметили, кто из людей может лечить или ограничивать вредное воздействие на организм. Кто-то может создавать защиту или разряды энергии. Кто-то может воздействовать ментально… И эти все способности нам помогут. Понимаете?

— Но эти мутации неуправляемы! — Лин опять подскочила. — Они опасны. Мутанты сами боятся их и не могут спрогнозировать, что произойдёт.

— Я уже думал над этим. Опасная сторона мутаций проявляется в большинстве случаев когда? Когда мутанты испытывают сильные эмоции, даже неважно, положительные или отрицательные. Но ведь есть масса способов, как можно научить их держать свои эмоции под контролем. И тогда у них станет получаться больше.

— А как же тот план? Ну, с машинами… — перебил его Дан.

— Большинству людей всё равно придётся идти пешком. И это будет в разы опаснее и сложнее, чем мы шли сюда. Мы не откладываем их сборку и, тем более, не отменяем, ведь не все мутанты смогут справиться. А ту часть, которую поставим на защиту отрядов… Надо подумать над этим. Проверить, что из этого будет получаться. И мне нужна ваша помощь здесь. Лин будет отвечать за организацию людей, Дан — мутантов. И мы с Виктором распределимся вам на помощь. И Степан Талич. Александр Андреевич многому научил вас, так?

Брат с сестрой согласно кивнули.

— Прекрасно. За работу примемся завтра с утра, а пока отдыхайте. И мне надо на обход. Лин! Лежи спокойно, скоро придёт Степан Талич, проверит твоё состояние. Можете посидеть здесь пока, только Виктор — совсем недолго. Жду тебя на обходе! — Старший вышел, аккуратно притворив за собой дверь.

— Значит, пока у нас есть время, надо распланировать, что будет происходить. — Виктор задумался.

— А если повести отдельные сборы? Ну, отдельно соберём рабочих, отдельно — мутантов?

— Не, ну рабочих собрать легко… — Дан отнёсся к этому с некоторым скепсисом. — А вот мутанты, особенно со способностями, обязательно что-нибудь сожгут или взорвут.

— Так ты их и будешь удерживать. — Лин указала на брата.

— Я? Так я же сам ни хрена не умею. — Данька помахал рукой в воздухе. — Эт-ж не сбор супергероев или волшебников. Короче, да…

— Можно это как-то контролировать. Ну, наверное… — Лин смутилась.

— Угу. Заклинание прочитал, рукой махнул — вот тебе фаербол.

— Ну раз такой умный, сам думай! — Лин насупилась и отвернулась.

— Спокойно! — Виктор вмешался, как и всегда делал, чтобы остановить ссору. — Дань? Не хочешь поэкспериментировать?

— Я? — Дан вдруг понял, что да, хочет. Ему было невероятно интересно узнать, что же это такое… Но… — Я могу зацепить вас случайно.

— Так и палата — не место для таких экспериментов. Можно пойти на старое посадочное поле.

— Это же за пределами базы! — Лин удивилась.

— Ну и что? Так даже лучше!

Верно… Раньше, до взрыва, тут была школа, и многие прилетали сюда из дальних деревень на шаттлах. Площадки для их приземления представляли собой крытую металлическим куполом зону. И, по технике безопасности, металл купола совсем не проводил электричество. То, что надо!

— А Старший отпустит? — Дан подумал, что может и не отпустить, ведь не самая безопасная вылазка.

— Спросим. Пошли?

— Пошли. — Лин встала.

— Может, ты тут останешься? — Виктор прекрасно помнил, в каком состоянии тащил её сюда.

— Фиг! — Лин, нарочито прямой походкой, дошла до шкафа, взяла уличную одежду и ушла переодеваться в туалет.

— А тебя не ждут на обходе? — спохватился Дан.

— Ох, точно… Тогда не торопитесь… Лин!

— А? — Приглушённо раздалось из-за двери.

— Ложная тревога, мне ещё на обход. Пойдём ближе к вечеру.

— Так уже вечер, вон, сколько время. — Лин выглянула.

— Всего пять часов. За два с половиной часа мы должны управиться, а темнеет сейчас поздно. Плюс Старшего сразу найду и спрошу.

— С нами из мутантов только Данька идёт?

— А кто ещё может?

— Дениса можно взять. Он уже может кое-что, помнишь, как лампочку зажигал?

— Он не очень хорошо себя чувствует. Помнишь?

— Мы зайдём и спросим.

— Ты же не дежуришь.

Лин, конечно же, об этом уже тридцать раз забыла.

— Ну, ты спроси… И посмотри, кого ещё можно взять, ладно?

— И поспрашиваю. Обязательно.

— Хорошо… Дан, не уходи к себе пока? Мне одной скучно.

— Хах. — Виктор усмехнулся. — А вам ведь положено всем лежать по разным палатам.

— А мы будем обсуждать великий и ужасный план захвата мира! — Лин зловеще засмеялась. Дан тоже заржал, только уже не зловеще, а просто уткнувшись в подушку.

— Захватчики. — Виктор тоже не удержался от смешка.

— Я великий маг Саруман! — Дан вскочил с ногами на кровать и сделал себе мантию из одеяла. Величаво взмахнул рукой. — Узрите мою мощь!

Из руки вылетела небольшая шаровая молния и попала в занавеску. Лин вздрогнула. Да уж, узрели так узрели…

Сестра рефлекторно выплеснула на неё чай, так и не выпитый. Занавеска жалобно зашипела, по комнате расползся дым и запах гари.

Раздался вой, с потолка полился дождик…

— О, сигнализацию починили… — Дан побалансировал на краю матраца, но всё равно не удержался и, со вскриком взмахнув руками, грохнулся на пол.

Лин охнула, и они с Виктором кинулись проверять, не убился ли он там ненароком. И, спасибо предусмотрительности Виктора, он вспомнил о том, что надо нажать кнопку отмены тревоги…

***

Старший шёл по коридору, и его мысли были не самые лучшие. И причина этого была — разговоры, которые порой доносились до его слуха. Тех немногих дежурных друзья и родственники уговаривали бросить всё и уходить, были даже инциденты, когда на них давили, и они рассказывали об этом ему или Степану Таличу. Люди наперебой говорили о том, как опасны мутанты и как надо остерегаться их. Самое страшное — когда от мутантов отворачивались друзья. Некоторые из них до сих пор не хотят ни с кем разговаривать и никого слушать. А отчаяние губит, а их не только морально, но ещё и физически. Эти новые способности и болезни от таких эмоций могут просто поглотить их, и они сгорят за несколько недель. Нескольких уже пришлось переселить в палаты для людей с тяжёлым состоянием…

— Постойте. Постойте!

Старший вздрогнул, поняв, что слишком далеко ушёл в свои мысли. К нему подбежал Виктор и затормозил, переводя дух.

— Мы придумали, что было бы неплохо попробовать способности мутантов, можно ли научиться контролировать их. Можно мы соберём некоторых из них, человек пять, и сходим на посадочное поле? — Виктор уже про себя отметил, кого именно.

— Можно. Но одних я вас не пущу. Кто идёт с вами?

— Данька, Денис, Лера, Даша… Пока вроде всё. Может, кто ещё захочет.

— Ага… Подожди… Лера — это кто?

— Она тогда ангар подожгла. Степан Талич так и не придумал, как справиться с этим лунатизмом?

Дело в том, что Лера не хотела идти ни в какой ангар, а просто легла поспать. А потом проснулась уже там. Человек она впечатлительный, а со своей клаустрофобией, боязнью темноты и непониманием, где находится, она, естественно, вытворила это.

— Пока нет… Вряд ли на это есть какой-то способ. Кстати, мои очки тоже у неё оказались. Помнишь, которые у Дениса с подоконника пропали? И она не знала, чьи они и откуда у неё. А Даша…

— Волосы мелками в разные цвета красит.

— А! Сегодня это был рыжий и синий. Похоже, это её успокаивает, так что пускай… Пока, думаю, вам и четырёх их выше крыши хватит. Почему, кстати, именно они?

— Я спрашивал всех, кто бы хотел принять участие в этом, и они вызвались. Ещё один хотел, Лёк, но его не пустил Степан Талич. Ему категорически нельзя такие нагрузки.

— Хорошо. Когда выдвигаемся?

— Да вот хоть прям сейчас.

— Хорошо. Тогда я скажу им, что бы готовились.

— Я за Даном и Лин.

Они разошлись. Старший, когда Виктор уже не видел его, схватился за виски и помассировал их, однако это не помогло. Боль накрывала всё чаще и чаще…

***

Виктор подошёл к палате Лин. К Дану он заходить не стал, и правильно — судя по голосам и смеху, они всё ещё сидели вместе.

Виктор постучался и вошёл к ним. Брат с сестрой сидели на кровати напротив друг друга, и каждый держал в руке по вееру карт. Они одновременно обернулись.

— Вы в дурака режетесь, что ли? — Виктор удивлённо приподнял брови.

— Ага. — Дан выложил Лин козырного туза, потом короля, а потом простую шестёрку. — Ты осталась!

— Ну и ладно, счёт всё равно десять — семь. — сестра кинула свой огромный веер на кровать. — Что узнал?

— Идём сейчас. Берём всех четырёх мутантов. — Виктор сел на кровать и начал машинально тасовать колоду. — Эх, уже отдохнуть не успеем, расходиться и собираться надо.

— Думаю, оно будет того стоить. — Лин встала и подняла с полу свои вещи, которые они с братом не заметили, как спихнули с кровати. — Надеюсь…

— Я к себе. А то как же я так пойду? — Дан попрыгал, и эта огромная охломонская футболка ещё сильнее сползла с его плеча.

— Кстати… Это моя футболка? — Виктор не сразу узнал этот давно посеянный предмет гардероба.

— Ну… Помнишь, был ливень, и ты её у меня сушить оставил. А я отдать забыл. Ну она такая удобная… А ты всё равно выкидывать её собрался.

— Конечно, дыра на дыре. И, похоже, ты ещё ей пол помыл и потолок протёр.

— Не всё так плохо!

— Выкину. — угрожающе.

— Ладно, ладно, ну забыл я её постирать… Сейчас другую надену. — Дан тоже поднялся с кровати.

— Ну, мы пошли. Увидимся у главного входа через полчаса. — Виктор поднял руку, как будто собрался махнуть, но передумал.

— Угу. — Лин не особо хотела разговаривать, как и все здесь. Особого страха перед предстоящим не было, но чем ближе, чем больше накрывало волнение.

Они машинально собирались, каждый у себя в комнатах, и думали каждый о своём. Но была у них у всех одна общая мысль — чем же сожет закончиться сегодняшний вечер?..

***

Старший сидел прямо на ступеньках лестницы у главного входа. Вечерняя прохлада была приятна, ветерок осторожно касался его, давая свежесть и, казалось, унимая головную боль. Но только казалось, ведь происходило это исключительно из-за таблеток. Куртку Старший уже давно снял, оставшись в одной футболке. Глянул на небо, еле тронутое закатом. Потом расслабленно и устало прикрыл глаза. Пока есть время, хоть немного этого спокойного времени, хотелось просто ненадолго поддаться этому чувству безмятежности. Давно не было таких моментов. А в последнее время и вовсе приходилось работать только с перерывами на еду и сон. Да и то не всегда… Последний раз он спал сутки назад и ел… Вроде рано утром. Но желудок уже привык к таким издевательствам и особо не возмущался. Правда, Степан Талич опять ругаться будет. Поминать гастриты всякие… Однажды Степан Талич даже нашёл одну интересную книгу, небольшую, но с очень красноречивым названием: «К чему приводит недосып», и отдал ему с твёрдым наказом прочитать. До сих пор книга эта пылится где-то за шкафом неоткрытая…

Дружный топот ног он услышал задолго до прихода группы. По этим слоникам даже не скажешь, что в лесу могут ходить столь бесшумно, что их не заметить в упор.

Вдруг подумалось, а что будет, когда (если) они выберутся отсюда и разъедутся? Все эти дети и подростки должны буду ходить в обычную школу и общаться с обычными сверстниками, от которых наверняка разительно отличаются. Они больше знают, больше умеют. В седьмом классе здешний ребёнок может уже буквально на коленке собрать мини рацию, починить систему жизнеобеспечения в некоторых случаях, без особых проблем пробежать километра полтора… Как они приживутся в том социуме?

Взрослые-то ещё ничего. Работу найти, конечно, будет не так уж просто, но тоже реально после сдачи некоторых экзаменов. В лучшем случае даже с руками оторвут, ведь ситуация «вот тебе три ржавых провода, собери из них диагност» — вполне себе нормальное явление здесь…

Эти медленные и спокойные мысли были прерваны грохотом, встревоженными вскриками, а потом смехом. Старший кинулся смотреть, что происходит. Оказалось, Лера просто навернулась с лестницы. Не особо ушиблась, потому сама смеяться начала.

— От меня одни проблемы, да? — выдавила она сквозь смех. Длинный, но куцый светлый хвостик волос совсем растрепался. И в светло-зелёных, словно выцветших глазах, скользнула некая грусть. И вообще она вся была какая-то несуразная, очень бледная и тонкокостная, её лицо словно припорошено мелом. Вот-вот ветром унесёт…

— Не переживай, не так всё страшно. — Старший схватил её за руку и дёрнул наверх. Лера малость пошатнулась. Ох, силу не рассчитал… Как вообще такую сдыхоть на вылазку взяли?

— Идём? — вот Даша уже чуть не приплясывала от нетерпения.

— Идём, идём.

Когда все вышли, Старший закрыл двери базы. Большие и железные, они лязгнули и заскрипели. Повеяло какой-то тоской. Денис, всё это время не проронивший ни слова, спросил, ничего ли, если не успеем до темноты. Старший ответил, что почти ничего, ведь площадка рядом, однако задерживаться действительно не стоит.

Только Даша не подпустила к себе уныние. Она вообще не любила унывать, пусть и казалась порой угрюмой и депрессивной. Потому, чтобы разрядить обстановку, она захотела запустить в кого-нибудь снежком. Не осознанно, не проконтролировав это, просто почему-то взмахнув рукой и решив создать снежок. И Старший порядком офигел, когда ему в затылок впечатался с размаху кусок льда.

Даша ойкнула. Вот так снежок… Крепкий.

— И за что? — он старательно делал серьёзный голос, но почему-то было очень смешно. И все вокруг это поняли, тоже начав подхихикивать и подхрюкивать.

— Я нечаянно… — громко и растерянно вскрикнула она. — Извините! Больно?

— Ничего, пройдёт… — Старший потёр затылок и подумал над абсурдностью ситуации. Выпил обезболку, чтобы голова не болела изнутри, и теперь она болит снаружи. — Долго мы тележиться будем? Или по темноте прогуляться решили? Романтичная ночная прогулка будет?

Все дружно помотали головами. «Романтичной» ночной прогулки в «романтичном» тёмном лесу с ну о-очень «романтичными» буераками и «няшными» хищными зверюшками не хотелось никому.

Вообще, можно было пройти по дорожкам, даже почти не заросшим, всё же старый город, однако школа на окраине совсем, и переход через лес напрямую будет куда короче.

— Тогда вперёд. Виктор впереди, я замыкающий.

Старший подождал, пока они пойдут, и двинулся за ними. Школы часто делали у леса, чтобы ученикам за барьером можно было легко и безопасно наблюдать за самой разнообразной лесной живностью. Часто у барьера проводили уроки окружающего мира или биологии. Но теперь он давно уж не фунциклирует, генераторы давно перенесли сюда или на основную базу. Часть разобрали на детали, часть оставили в резерве… ведь незачем держать поле вокруг пустующего уже города.

Старший иногда вспоминал о городе, когда он был ещё живым. Эти воспоминания уже подёрнулись плёнкой, казались не совсем настоящими. Помнил свою студийку в центре города, которую купил, когда пошёл учиться на программиста. Небольшой бардак там, вещи вечно валялись где попало. И то, как когда тишину улиц пронзил сигнал тревоги, и как он не поверил в это сразу, но, тем не менее, бросил на спинку компьютерного кресла свою любимую кофту и выбежал из дома. Не верилось, что это надолго… Скорее всего, она там и осталась. Кем он тогда был? Да обычным студентом, немножко (или множко) раздолбаем. И никогда не мог подумать, к чему приведёт его эта непредсказуемая жизнь. Сейчас вот он — Старший, он командир, на нём лежит ответственность ежедневно, непрекращаемо. Увидь он тот, прошлый, себя сейчас — и не узнал бы, скорее всего…

Стар-ший… Интересно, помнит ли кто-нибудь, как его зовут на самом деле? Он сам, казалось, иногда забывает это.

Лин уверенно шла вперёд, а потом так же резко испарилась из поля зрения. Бух!

Виктор машинально хотел её поймать, но она уже провалилась под землю. Не от стыда, конечно, а в самом прямом смысле — в заросшую лианами яму.

— Ты как? — Старший с Виктором подбежали, схватили её за руки и вытянули наверх. Поставили на ноги.

— Да ничего, я в порядке. Только руку немного поцарапала. — Ой, кровь…

Старшему мучительно захотелось взвыть. А ещё больше — стать снова Димкой-студентом и никак не разбираться со всем этим, что происходит вокруг. Зачёт его несданный тогда волновал, ха!

Ядовитых кустарников в яме не наблюдалось, зато крайне колючих — навалом. Так что она разодрала не только руку, но и кусок спины. Но, тем не менее, не расстраивалась, просто обрадовалась тому, что цела куртка.

Самые страшные царапины на руке помазали кремом из аптечки, остальное решили, что потерпит до возвращения. И большую оставшуюся часть дороги Лин только и делала, что вытряхивала колючки из волос.

Наконец, как-то резко, сразу показался купол посадочной площадки. Точнее, он наверняка мог бы постепенно, как полагается, выплыть из-за горизонта, но из-за леса его не было видно, и они в него почти врезались.

Серый металлический купол поднимался высоко над их головами, но был достаточно приплюснут в отношении самого себя. Когда прилетал шаттл, он раскрывался спиралью и уходил под землю, а после посадки закрывался снова. Иногда, в особенно ясную и жаркую погоду, его не закрывали вообще, потому что он очень сильно раскалялся, и внутри становилось крайне жарко и душно.

Дверь попыталась привычно услужливо открыться перед гостями, но на середине её со странным скрежетом переклинило. Старший снял со стены щиток и разомкнул какой-то из кабелей, чтобы на дверь энергия не шла, от греха подальше. А то ещё закроется резко, пока через неё будет кто-нибудь пролезать…

Купол нагрелся за день, и, несмотря на вечернюю прохладу, в нём было тепло. И пусто. Просто пустое пространство с вмятиной посередине для опоры шаттла. Он так и остался в соседнем городе…

— С чего начнём?

— А где вы будете? — робко подала голос Лера. — Я не хочу зацепить вас случайно.

— И я нет. — подтвердил Денис.

— Там есть рубка диспетчера. Она хорошо защищена. — Даша показала пальцем на окошко возле выхода.

— Разве? — Дан недоверчиво покосился на казавшееся очень хрупким стекло.

— Ну уж точно лучше, чем сидеть здесь! И вообще, оно пластиковое! Укреплённое!

— Да где-ж оно укреплённое? Зачем его было укреплять?

— Ну ты даёшь. Помнишь, как туда несколько вандалов забралось? Их, конечно, поймали, они совсем невменяемые были, но стекло-то поставили!

— Да не ставили никакого особенного стекла туда! Ты путаешь!

— Ну и пожалуйста! И всё равно, я — права!

— Отставить споры! — Старший сказал это достаточно громко. — Не дети малые, в конце концов. — это уже более спокойно и примирительно. — Мы все пойдём в рубку диспетчера, а один из мутантов будет оставаться здесь и делать, что сможет. Если что-то пойдёт не так, у меня есть блокиратор. — Этот прибор замедлял большинство ресурсов мозга. Раньше его использовали для сдерживания психбольных, но оказалось, что в случае с неконтролируемым выбросом силы у мутантов он работает тоже весьма неплохо. Правда, ценился он — на вес золота теперь. Еле как достали такие… — Кто первый?

— Я? — Даша, желающая пойти больше всех, вдруг немного струхнула, потому утверждение получилось несколько вопросительным.

— Хочешь — ты.

— Ладно… А что делать-то?

— Не важно. Просто попробуй сделать осознанно что-нибудь. То, что сама чувствуешь, что можешь.

— Ладно… Только вы отойдите.

— Пошли. — Старший махнул рукой в сторону окна.

Вход в диспетчерскую оказался сбоку от главного коридора. Дверь туда открывалась просто, не автоматика, и вскоре они все оказались там. Было не очень тесно, но кресло было всего одно, и то — компьютерное. Прям на панели приборов стояла недопитая чашка кофе. Данька ради интереса понюхал его и скривился, будто напихал полный рот лимона. Аж нехорошо стало…

— Фу, вылей это. — попросила брата Лин.

— Куда? — он развёл руками.

— Ну, на улицу…

— Тихо, начинаем! — Старший подошёл к окну и махнул Даше рукой.

Она кивнула и вышла на середину площадки. Сейчас, в этом огромном пустом пространстве, она казалась очень маленькой и одинокой. Неуверенно попереминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. Помахала руками в воздухе, пощёлкала пальцами… Подумала. Казалось, что ничего не происходит. Даша только стала смотреть в одну точку и немного раскачиваться. И на уровне её груди — раз! — возник маленький светящийся шарик. Он не был похож ни на шаровую молнию, ни на что-то ещё ясное и привычное. Девочка вышла вдруг из этого оцепенения и заоглядывалась. Шар продолжил висеть на месте, но вырос примерно до размера кулака. Даша протянула к нему руку. Шар как-то странно сверкнул, и руку она, не коснувшись его, испуганно отдёрнула. Постояла на месте, выравнивая дыхание. Потом попробовала прикоснуться к нему снова… Шар никак не отреагировал на приближение руки. И она осторожно коснулась его пальцем…

Вспышка! Шар сорвался с места и врезался в стену и рассыпался искрами, оставив на ней небольшую подпалину. Даша вскрикнула и рефлекторно прикрыла голову руками.

Старший хотел выйти и сказать ей, что всё, хватит на сегодня, однако она, словно почувствовав это, глянула на него сквозь стекло и остановила движением руки. Создала новый шар и почувствовала, что устаёт. Зато он вышел ещё больше размером и потрескивал. Даша поняла, что чем спокойнее будет она, тем больше шансов на успех, поэтому выдохнула и заставила себя отринуть все эмоции. Протянула к шару обе руки, уверенно, как будто не капли не сомневалась в успехе, и, не мешкая, взяла его в ладони. И он не вспыхнул, не улетел. Он продолжил лежать в её руках. Даша не чувствовала ничего особенного, только ладони слегка покалывало словно электрическими искорками.

— А теперь исчезни. — сказала она шару. Чем больше она держала его, тем больше нарастала слабость. Однако он не хотел исчезать. — Исчезни, ну! — она малость перепугалась. Сдавила ладони, желая убрать его, однако ничего не получилось — шар продолжал светиться сквозь них. — Исчеза-ай! — тут уж она запаниковала. Начала махать руками, надеясь его сбросить. Но он только разделился надвое, оставшись у каждой руки.

Она снова свела ладони вместе. Её трясло, она никак не могла успокоиться. Старший увидел, что происходит, и схватил пульт с одной единственной кнопкой — блокиратор. Однако опоздал — шар с лёгким хлопком исчез сам.

Даша села на пол, подогнув под себя колени. Ноги не держали.

— Тихо. Тихо, тихо, всё хорошо… — Старший подбежал и обнял её, одновременно проверяя пульс. Даша узнала его голос сквозь страх, и поверила этому голосу, который никогда не обманывал. И паника начала помаленьку отступать. — Пойдём, сядешь…

Даша закивала. По щеке потекла слезинка — так прорывался испуг. Она уже давно привыкла к тому, что эти шары летают и взрываются, но к тому, что они могут оставаться и начать ослаблять её, оказалась не готова. И, когда он не исчез, сил стало ещё меньше, как будто он их выпивал. Особенно после того, как она начала паниковать. Может, в этом вся причина?

На подкашивающихся ногах и опираясь на Старшего, она дошла до диспетчерской и села в кресло. Хорошо бы дать ей чаю или кофе, но ничего такого не было — чая никто не взял, а кофе было дефицитом даже после самого начала катастрофы. Да и чай был не настоящим, просто запаривали травы из леса. А то кофе, что стояло забытое здесь уже много лет в той кружке, пить не захочет даже самый непривередливый нищий…

Даше стало лучше, с её лица начала уходить нездоровая бледность. Старший подумал, что одним креслом они наверняка не обойдутся… Да и стоять несколько часов, возможно, придётся. И это тоже не прельщает…

— Может, диван принести? — Денис подумал точно так же.

— Где ты видел тут диван? — Лин запомнила только железные стульчики в зале ожидания, да и те были прикручены к полу. Да и их убрали, может, она была там последний раз очень задолго до катастрофы…

— Да наверняка же должны быть в комнатах для персонала! — Данька подорвался бежать.

— Стой, подожди… Ты хоть знаешь, где они находятся? — спросил вслед Старший, и Дан растерянно затормозил. — Вот что. Мы сейчас поищем комнату для персонала, а Лин и Денис глянут по коридорам, может, что ещё найдут. Хорошо?

— А с Дашей кто останется? — Лин глянула на девочку, пытаясь оценить её состояние.

— Я в порядке! Идите, всё хорошо будет. — она улыбнулась, и вроде даже искренне.

— Ну ладно… — Лин. Подозрительно.

— Да мы ненадолго. Не больше, чем на пятнадцать минут. А то ничего не успеем. — Старший подумал, что можно было бы ночевать здесь. Мутантам нужно время, чтобы восстановиться после таких экспериментов. Как же он раньше до этого не додумался?.. Но это пока в планах, для этого нужны хотя бы новые двери.

Они выдвинулись на поиски, пока все вместе. И, свернув в боковую отвилку, обнаружили там зал ожидания. А в зале ожидания — два кожаных дивана.

— Может, уже не идти никуда? — предложил Дан, примериваясь к дивану.

— Действительно, ну её, эту комнату персонала. Этого с лихвой хватит. — Старший подошёл с другой стороны дивана. — Раз! Два! Взяли!

Диван неуклюже приподнялся и малость скрипнул ножками о каменный пол.

— Потащили!

Диваны перетащили быстро. Единственной трудностью было развернуть их в узковатой комнате, но они справились. Этот момент пролетел совершенно незаметно для всех, и если бы не изменившаяся в диспетчерской обстановка, о нём бы скоро забыли.

Стало тесно, диваны пришлось ставить под углом, однако куда комфортнее. Лин растянулась на одном из них, однако с сожалением почти сразу встала. Как можно спокойно лежать, когда продолжаются эти испытания?

— Кто следующий?

Молчание. Потом робкое «может, я?» Дениса.

— Хорошо, давай ты. Иди. Удачи.

Он кивнул и вышел. Зябко поёжился в куртке, под которой был ещё и свитер. Но на середину выходить не стал, подошёл к стене. Сначала «наступил» на неё ногой. Но потом подумал и прижался к ней всем телом. Замер. Повисло ожидание.

А потом произошло то, чего не ждал никто — он поднялся со стены, и теперь эта стена была для него полом! Он просто стоял на ней, легко и свободно, как люди ходят по земле. Даже волосы лежали правильно относительно него, не притягиваясь к полу. Вот он пошёл по стене, но, когда купол начал изгибаться, замедлил шаг. Дальше шёл медленнее, постепенно и вовсе дойдя до потолка. И помахал им всем рукой.

Старший выбежал, перепугавшись — а вдруг навернётся?! Даже срыв не так страшен, ведь его можно остановить. А как теперь ловить вот этого типа?

— Ты как там?

— Я нормально! Я ведь не просто ногами прилепился, я гравитацию перевернул. Так что вы все теперь на потолке стоите, вот забавно! — Денис сделался уверенным и несколько залихватским. Это было крайне странно для него и резко контрастировало с привычным поведением.

— Слезай!

— Не-а! — он с весёлой повернулся на одной ноге и сел на потолок. — Мне и тут хорошо!

— Что с тобой? — Дениса в таком состоянии не видел никто и никогда, и это очень напрягало. Хотелось прекратить это как можно скорее. Он не ответил, соскабливая с штанины какое-то пятно. — Слезь, а? Пожалуйста. Я за тебя боюсь.

— Ой, ну какие вы все скучные… — закатил глаза он и запрокинул голову. — Ладно, ща…

Он начал слезать бегом, при этом чуть не намешнулся. Силы оставили его в самом низу, но Старший успел подбежать и поймать его.

— Ой… Извините, я вас ушиб. — пока Денис падал, случайно стукнул Старшего локтем в голову.

— Ерунда… Ты в порядке?

— Я не знаю… — его взгляд стал прежним, тихим и спокойным, как и голос.- Я не совсем хорошо соображу, что было.

— Ты не помнишь? — Старший приготовился рассказывать, но этого не понадобилось.

— Помню… Только смутно. Как будто я во сне был. Но это же не сон был.

— Нет. Совсем нет… Пойдём отдыхать.

Старший поддержал Дениса за руку. А тот снова подумал, может, всё же рассказать им?..

Они добрались до диспетчерской. Денис устало сел на диван.

— Кто следующий? — Старший глянул на Дана и Леру.

— Девочкам надо уступать. Лер?.. — Дан вопросительно глянул на неё.

— Я? — она оглянулась на него удивлённо.

— Ну, хочешь, я пойду. — Дан передумал, решив, что он же не трус какой-нибудь в конце концов.

— Я как-то… Я боюсь.

— Давайте на цу-е-фа. — разрешил дилемму Старший. — До трёх.

Цу-е-фа!

Лера выиграла три раза подряд. Видать, сегодня удача была на её стороне. Но она этой удаче не обрадовалась. Дан предложил пойти первым, однако она махнула рукой и выскочила на площадку, пока не успела передумать. Правда, потом замешкалась и вернулась обратно. Внимательно оглядела пространство в диспетчерской, однако ничего, что можно взять не нашла. Потому просто сняла куртку и вышла обратно.

Бережно положила куртку на середину площадки. Седа рядом. Некоторое время ничего не происходило, потом она зашептала вполголоса что-то. Это были простые слова, позволяющие получше сосредоточиться.

— Поднимись… Вставай… Поднимайся, ну же! Давай…

И куртка зашевелилась, словно ей накрыли какое-то животное, которое пытается выбраться и неуверенно шарит там в поисках выхода. Куртку неуклюже мотнуло по полу, а затем она приподнялась и опустилась, так же неуклюже выгнувшись. Старший хотел остановить испытание, однако куртка начала подниматься выше и почти перестала касаться пола. Лера гордо улыбалась и обернулась на них. Однако контроль терять не стоило — куртка тут же хлопнулась ей на голову. Однако это вызвало только её смех.

Со смехом она выплеснула всё своё волнение. И прямо из-под её рук полились язычки пламени…

Со вскриком она отбросила куртку. Та занялась пламенем почти моментально и осталась гореть на полу.

— Ой… — Лера отошла на шаг назад.

— Всё нормально! — Старший подбежал к ней со спины. — Бывает.

Хорошо, что стены и пол посадочной площадки были железными., и дело ограничилось только потерей куртки. Руки Леры ещё подрагивали, но она была относительно в порядке. Правда, в чём же идти на базу?..

— Я дал сигнал на базу, нам принесут новую куртку и поесть.

Все вспомнили про еду. И правда, шли налегке, пару консерв и галеты уже схомячили во время испытаний в усмерть голодные мутанты. И все тут же поняли, насколько голодны…

— Последнее испытание проведём, и как раз посыльный должен дойти. Дан? Готов?

Готов, готов… Можно подумать, есть варианты. Так что пришлось идти.

Если честно, он ничего не чувствовал. Точнее, не чувствовал, что как-либо изменился.

Постоял по центру и попытался сосредоточиться, всё больше волнуясь. Все могут так много, почему именно он не знает, как быть? Что надо сделать, чтобы что-то произошло? Помахивания руками ничего не дали. Получилось только сконцентрироваться и создать вокруг себя слабенькое скопление электричества, да и то развеялось очень быстро.

— Хватит, наверное… — Старший вышел из диспетчерской. — Уже почти полчаса прошло.

— Сколько? — Дан искренне удивился. — Нет. Я ещё попробую! Можно, да?

В коридоре раздались шаги, ударившие по нервам и заставившие всех вздрогнуть. Но из-за косяка входа выглянули две абсолютно одинаковые белобрысые головы и в унисон сообщили:

— А мы еду принесли! И куртку.

— О, Хоспаде!.. — Даша облегчённо выдохнула. — Вы нас напугали!

Близнецы засмеялись и начали открывать рюкзаки, доставая консервы. Куртка оказалась Лере сильно велика, но что нашли. Специально на неё куртку сошьют только через пару дней…

Все развеселились и начали с аппетитом поглощать паёк. Только Дану было обидно и грустно. Он сел немного вдалеке, и безмолвно взял в руки ломоть хлеба и консерву с вилкой. Все смогли сделать хоть что-нибудь, а он?..

— Ты что, расстроился? — Лин подсела к нему и сочувствующе глянула в глаза. Дан только тряхнул головой. — И совершенно напрасно! Мутация может не поддаваться тебе чисто вот по биологическим причинам. Штука сложная, в конце концов.

И Дан действительно решил, что волнуется зря. А потом они собрались домой, решив собраться здесь в следующий раз с большей группой. А, может, даже с ночёвкой…

***

Записки Старшего:

«Согласно результатам исследования, способности поддаются контролю в большинстве случаев. Важную роль играет психологическое и эмоциональное состояние мутанта. Необходимость заключается в правильном проведении тренировок и преодолении психологического барьера между мутантами и людьми.»

Он разогнулся от тетради и откинулся на спинку стула, раскачался. За окном уже давным-давно стемнело. И всё время смотрел в одну точку, где мелькала пришпиленная к стене тревожная надпись сводки с главной базы, обведённая красным:

«БОЛЬШИНСТВО ЛЮДЕЙ НАСТРОЕНЫ ПРОТИВ МУТАНТОВ. ВОЗМОЖЕН ПРОТЕСТ ЗА ИХ ОТСЕЛЕНИЕ.»