Время жизни. Наследие. Том 1

Часть 1

Вечность, до появления Аддена

Его разбудили сердитые голоса за дверью. Мама спорила с кем-то. Прислушавшись, мальчик понял, что к ним пожаловал тот странный человек с севера, который неизменно оставлял маму в мрачном расположении духа на весь день.

Сам гость мальчика не интересовал. Однако немногословный темноволосый мужчина, как и мама, носил звание Мастера, и ходило множество слухов о его проектах.

— Ты думаешь, я дам забрать сына?! — возмущённо воскликнула мама.

— Это решение Совета.

— Мне без разницы, что решил Совет!

— И что ты сделаешь? Будешь сражаться с ними? — в тихом голосе гостя прозвучала усмешка.

— На моей стороне время, — холодно проговорила мама. — Я, знаешь ли, не беспомощна! Если Совет явится к моим дверям, посмотрим, насколько они преуспеют в своих «решениях».

— Поэтому я здесь.

Послышался звук шагов. Мальчик нахмурился, следующие слова разобрать не удалось. В окно справа от него с раздражающим жужжанием непрерывно билась муха. Он сердито покосился в её сторону. Эти мелкие насекомые в их доме тоже появились в результате одного из северных проектов, и мальчик до сих пор не понимал, зачем кто-то создал настолько глупых и бесполезных существ. Как можно столько раз подряд врезаться в одно и то же место? Неужели непонятно, что здесь ей не вылететь?

Он перевёл взгляд на полку с книгами. Между томами стояла старая статуэтка сокола. Мальчик сосредоточился. Несмотря на то, что сокол был из дерева, он пошевелился. Расправив крылья, птица заскользила по воздуху.

— Я всё равно не понимаю, почему это должно изменить моё мнение, — донёсся из-за двери мамин голос.

Мальчик вытянул руку, и сокол, кружащий под потолком, направился к окну.

— Подумай! Ты ведь сама понимаешь, что его случай необычный. Никто не собирается ему вредить. Но и делать вид что всё в порядке больше не получится. Вспомни хотя бы грозу, которую он вызвал в землях Седару.

— Только не говори, что Совет не смог справиться с обычным дождём!

— Ветер был такой силы, что вырывал из земли деревья, — сухо бросил гость.

Мальчик медленно согнул пальцы. Повинуясь его движениям, деревянный сокол спикировал и схватил надоедливую муху. Теперь жизнь бесполезного создания зависела от того, сожмёт ли кулак хозяин птицы. Мальчик замер, прислушавшись к тому, что происходило за дверью.

— Конечно, это не доставило много хлопот Совету. Но где гарантия того, что в следующий раз последствия не будут серьёзнее?

— Он не со зла, ты же понимаешь? Да и кто из нас не совершал подобных ошибок вначале? Вспомни себя! А он — всего лишь ребёнок.

— Вот именно что ребёнок, — перебил маму гость.

Деревянный сокол подлетел ближе и устроился на прикроватной тумбе в ожидании дальнейших указаний. Мальчик задумчиво взглянул на него. Затем махнул рукой и погрузил муху в его лапе в глубокий сон.

С ней он разберётся позже. Надо же узнать, почему она настолько глупая.

— Ничего бы не случилось, если бы ты проводил больше времени здесь, а не в своём обожаемом доме у моря!

— Помнится, ты сама это предложила, — равнодушно ответил гость.

— Я верила, что мы почти у цели. Верила, что у этого проекта есть будущее!

— Оно есть, хоть в чём-то ты оказалась права.

Послышался стук, какой бывает, если резко поставить на стол кружку.

— Безумец! Они всего лишь куклы. Делают, что ты скажешь. Думают только то, что внушишь. Тебе никогда не изменить этого.

— Ты, как всегда, категорична. Тебе достаточно одной неудачи, чтобы увериться в невозможности успеха, — тем же тоном отозвался гость.

Сокол перебрался на кровать и устроился на груди у хозяина. Медленно поглаживая острые перья, мальчик размышлял над тем, о чём спорили взрослые. Наконец ему пришлось признать, что понял он из услышанного крайне мало. В голосе матери за раздражением чувствовался страх. Ему это совсем не нравилось.

А ведь пока не пришёл гость, всё было хорошо. Устав от малопонятного спора, мальчик представил себе входную дверь их дома. Мгновение — и она со скрипом распахнулась.

Взрослые замолчали.

Он мог поклясться, что в эту секунду они посмотрели в сторону его комнаты.

Мама вздохнула:

— Он прав, тебе пора.

Филин

Слова гулким эхом разносились по залу, отражаясь от холодных мраморных стен, и терялись во тьме необъятного куполообразного потолка.

— Границы закрыты, по всему периметру выставлена стража. Извините, но я затрудняюсь назвать такое состояние дел «миром»!

Низкий светловолосый человек в мантии обвёл грозным взглядом слушателей. Одни были явно взволнованы, другие оставались спокойны. Спокойствие сохранял и Филин — Фауд никогда не впечатлял его своими речами. Он глядел на оратора безучастно, подперев голову правой рукой. К тому же здесь, на балконе под куполом, было темно, и, как бы грозно не смотрел в его сторону Фауд, он всё равно не видел его. В то время как Филин видел всех очень хорошо. Многочисленные светильники, расположенные по периметру круглого зала внизу, выхватывали фигуры из полумрака. Аудитория, как всегда, была излишне серьёзной, сосредоточенной, невесть что о себе возомнившей.

Совет Семи городов Аддена редко собирался полным составом. Хотя встречи оставались регулярными, немногие проблемы могли заставить явиться всех. Однако сегодня стало исключением, и Филин надеялся услышать что-нибудь интересное.

Но с каждой минутой его надежды таяли. Выступающие констатировали факты и не предлагал никаких действий. Совет превращался в словесную баталию, где дураками выглядели все.

— Адден в любой момент может погрязнуть в войне. Неужели мы забыли, чем заканчиваются войны в нашем мире? Забыли историю Когáрской пустыни?

Фауд всегда вспоминал Когарскую пустыню, стоило на горизонте появиться хоть малейшему намёку на начало конфликта между городами. Филина это особенно раздражало. Фауд использовал пустыню как аргумент в защиту текущего строя, не думая, что земли девятого государства Аддена опустели именно из-за этого режима. Филин был уверен, что Фауд никогда не посещал Когарскую пустыню. Он рассуждал о том, чего не знал. Филин же видел всё своими глазами и сделал правильные выводы.

— Тернас и Шагонбери уже несколько столетий не могут решить свои мелкие проблемы, а пострадает в итоге каждый из нас! — продолжал представитель Анена.

«Где они его только отыскали?» — промелькнуло в голове у Филина. Анен — город соборов и веры — славился терпимостью и уравновешенностью своих жителей.

— Ни один конфликт Тернаса и Шагонбери не закончится Когарской пустыней! — не выдержал Криленский.

«Эстера было сложнее вывести из равновесия», — подумал Филин.

Как бы плохо не говорили о Дамире Эстере, он скучал по его выступлениям на Совете. Пока Эстер занимался междугородной политикой, здесь звучало меньше пустой болтовни и лжи. А с тех пор, как Данакт Криленский занял его место, Филин каждое собрание боролся с навязчивым желанием запустить вниз чем-нибудь тяжёлым.

— Значит, в Шагонбери не ведутся тайные разработки огнестрельного оружия? — обернулся к Криленскому Фауд. — Оружия, которое идёт вразрез с местной природой?

Тот чрезмерно вежливо улыбнулся.

— Шагонбери всегда славился исследованиями и техническими достижениями, — неспешно произнёс Криленский. — Сколько из них сегодня используют во всех городах Аддена? Автомобили, почта, системы для изъятия v! Мы работали и будем работать на благо нашего мира. Шагонбери никогда не приводил к разрушениям.

Филин был согласен по поводу почты. Но автомобили являлись слишком дорогим удовольствием, что, по его мнению, лишало их всякого смысла. Много вопросов оставалось и к разработке систем, вытягивающих v. В Шагонбери любили присваивать себе открытие свойств зелёных камней с острова Хельт, за счёт которых происходило изъятие энергии. Но в точности неизвестно, кому принадлежала эта честь, так как за долгую историю Аддена остров часто переходил из рук в руки. Сегодня он вообще был территорией Овесты.

— То есть вы отрицаете наличие исследований, связанных с огнестрельным оружием? — пытливо уточнил Фауд.

— В Шагонбери ведутся исследования возможностей огня в нашей среде. Но не в целях уничтожения людей, — холодно отрезал Криленский.

Филину точно не хватало Эстера — тот никогда не врал так грубо и очевидно. Хотя на последний вопрос Фауда, вряд ли ответил бы прямо.

Ещё полтора года назад Филин убедился, насколько широкий размах носит «исследование возможностей огня». В Шагонбери собирались создать армию с новым вооружением, что, несомненно, возвысит их над прочими городами. Адден под властью Шагонбери Филину виделся ещё худшим вариантом, чем Адден под властью ССГА.

Ни к чему не ведущий спор внизу продолжался. Филин перевёл взгляд вправо, на ложу, расположенную прямо над входом в зал. Там сидела Лорелея ДиАмон, представляющая Тернас. Она холодно взирала на спорящих. В извечном сером платье, которое у неё за спиной называли монашеской рясой, с белыми волосами и бледной кожей Лорелея напоминала мраморную статую.

Каждый раз, смотря на неё, Филин испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он уважал её за твёрдость принципов, с другой — в последнее время она грозила стать источником многих проблем. Жаль, что им не быть союзниками.

Погрузившись в мысли, Филин прослушал часть спора и встрепенулся, только когда заговорила Лорелея:

— Боюсь, мы слишком много внимания уделяем мелким конфликтам и совсем забываем про внешнюю угрозу нашему мироустройству. Угрозу Вольных.

«Твой город со дня на день превратят в пыль, а ты о Вольных беспокоишься», — мысленно усмехнулся Филин. Он восхищался её внимательностью, но предпочёл бы, чтобы она держала язык за зубами.

— Недавно из Овесты едва не отправили несколько повозок оружия Вольным.

— Вольные ничего не получили, — тут же вставил Велор. — Мои люди перехватили груз на выезде из города.

Повелитель Овесты. Высокий, крепкий, с едва заметной проседью в тёмных вьющихся волосах. Он был ещё одним человеком в Совете, которого Филин слушал очень внимательно. Велор предпочитал лично следить за делами ССГА и никогда не пропускал собрания. Именно благодаря его твёрдости и уму Вольные уже много лет были вынуждены прятаться.

«А шеф не обрадуется», — мелькнуло в голове у Филина. Он надеялся, что из-за возросшего напряжения между Тернасом и Шагонбери Совет потеряет бдительность в отношении других проблем. Этого не произошло.

Однако несмотря на его опасения, тему Вольных быстро замяли, вернувшись к обсуждению будущего Тернаса и Шагонбери. Никакого внятного решения по этому вопросу также не последовало. К вооружённому противостоянию никто переходить не собирался. Но открывать границы враждующие города не спешили, что совершенно не радовало их соседей, которым это доставляло немало неудобств.

Собрание закончилось около полудня. Филин с удовольствием покинул тёмный балкон. Он не любил заседания, но умел слушать и запоминать, поэтому шеф время от времени отправлял его сюда. К тому же, Филин обладал непримечательной внешностью: прямой нос, карие глаза, короткие тёмно-каштановые волосы. Незнакомые люди его редко запоминали, а знакомые зачастую не замечали его присутствия.

Филина такой расклад устраивал. Ему нравилась роль «невидимого зрителя», потому что она была лучшей защитой в борьбе, которую он вёл уже не первый год.

Оказавшись в широком коридоре первого этажа, Филин остановился у лестницы, наблюдая как из зала, в котором проходил Совет, выходят люди. Вот из-за двери появились Лорелея с Велором. Они негромко беседовали. Филин вспомнил, что поговаривали, будто именно Лорелея помогла Велору с последней операцией против Вольных. Филин был склонен верить слухам, хотя во время заседания она никак не показала свою причастность к этому вопросу.

Он шагнул вперёд, продолжая неотрывно следить за Лорелеей. В этот момент она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Едва заметная тень удивления отразилась на её лице.

— Джон!.. Вы вернулись.

Велор, который всё ещё стоял рядом, оглянулся.

— А вот это действительно неожиданно, — он пожал Филину руку. — Я думал, что на сегодняшнем заседании соберутся многие, но не предполагал увидеть и вас тоже. Дела на западе не заладились?

— Наоборот, — улыбнулся Филин. — Идут ровно и стабильно. Так что я смог отлучиться в родной город.

Конечно, все эти годы Филин провёл не на западе. За это время он успел множество раз объехать Адден и посетить несколько нижних миров. Но Велору было не обязательно это знать.

— Здесь вам всегда рады, — произнёс Велор. — А что Бениони? Он и в этот раз не почтил нас своим присутствием.

Филин пожал плечами.

— Он не выносит собрания ССГА и всячески старается от них уклониться. А уж если я в городе, он с удовольствием перекладывает эту обязанность на меня.

— В чём-то его можно понять, — усмехнулся Велор, посмотрев в сторону зала.

В потоке людей Филин заметил Криленского и негромко проговорил:

— Не хотелось бы, чтобы наши с Бениони услуги понадобились в ближайшее время.

— Сейчас главное проследить, чтобы ваш товар не попал в руки к Вольным, — Лорелея заглотила наживку и внимательно посмотрела на него.

Филин же вопросительно взглянул на Велора.

— Проверки затронут всех поставщиков оружия, — отозвался тот. — Надеюсь, что вы отнесётесь к этому с пониманием.

Филин кивнул. Это его не сильно тревожило — они с Бениони были готовы к подобному, но шеф, конечно, непременно выскажет, что он думает по поводу этого решения. Филин снова посмотрел на Лорелею. Пока всё указывало на то, что им верят, и они остаются уважаемыми членами ССГА.

Больше ничего интересного ему узнать не удалось, и вскоре он вышел на улицу. Овеста не могла похвастаться таким же тёплым климатом, как Тернас или Шагонбери, но зимы здесь, хоть и снежные, оставались достаточно мягкими. Оказавшись снаружи, Филин почувствовал легкий запах раннецветущих растений — верный признак того, что зима подходила к концу. Цветочный аромат почти никогда не оставлял Овесту, несмотря на все капризы погоды. В городе и на широких окрестных полях росло великое множество растений: от лекарственных до ядовитых.

Его путь лежал по узким улочкам, вдоль которых ровными рядами стояли невысокие дома из камня и дерева. Клумбы ещё частично укрывали сугробы, но тут и там виднелась робкая трава. На деревьях легкомысленно щебетали птицы.

Сегодня Филин не отказался бы от пешей прогулки, но путь предстоял до северной окраины. Кроме того, его ждал шеф, так что пришлось поймать тильбюри [1].

______________

[1] Тильбюри (англ. Tilbury) — легкая открытая двухколёсная карета.

______________

— Вы не против музыки? — спросил извозчик, когда он назвал адрес — пересечение Рейского тракта и Винной улицы.

Филин мотнул головой.

Позвучал щелчок. Из небольшой коробочки, установленной перед пассажирским сидением, заиграла спокойная мелодия без слов. Филин слышал, что эти приборы производили в Шабао, и они требовали намного меньше v, чем те, для работы которых v сначала преобразовывали в электричество.

Он посмотрел на проплывающие мимо дома. Такой мирный день. Могло показаться, что здесь дела всегда шли гладко и ничего плохого не случалось. Только Филин знал, что проблемы существовали, и их было немало.

Тысячи людей, изгнанные из городов Аддена, забытые, считающиеся умершими, сегодня составляли ряды Вольных. Большинство из них были несправедливо осуждены, и теперь прятались, выживая на крохи v, которые добывали с помощью охоты.

Лишь немногие, как Филин, сами выбрали присоединиться к Вольным. У них оставался доступ в города, а значит, они могли зарабатывать больше v. Но и этого было недостаточно, чтобы восстать и заявить о себе. Поэтому Волные продолжали существовать незаметно, храня свою анонимность, порой даже не зная друг о друге, но неизменно мешая планам ССГА.

Когда экипаж выехал на широкий Рейский тракт и остановился, Филин молча расплатился с извозчиком и направился к тёмно-серому зданию за оградой. Оно было по большей части с глухими стенами без окон и производило гнетущее впечатление на фоне живописных полей.

Кивнув охране на входе, он прошёл к огромным дверям, которые вели на склад. Здесь, как Филин и ожидал, он обнаружил шефа.

Рыжеволосый бородач медленно обходил доставленные утром ящики с Хельта, делая пометки в журнале. Он всегда лично проверял весь товар.

— Они так рано закончили? — спросил Бениони, не поднимая головы. — Я думал, что ты там просидишь до вечера.

— Просидел бы, если бы кто-нибудь хотел решить проблемы, — Филин прислонился к стене у выхода, наблюдая за шефом. — А так всё собрание свелось к пустой болтовне. Никто не собирается идти на уступки или что-то менять.

— Ты сейчас о Тернасе и Шагонбери? — уточнил Бениони.

— Да.

— Оно, наверное, к лучшему. Они временно отвлекут внимание на себя. О Вольных сегодня вспоминали?

— Вспоминали. Но не долго.

— А кто именно? — Бениони наконец поднял голову.

— Лорелея. И Велор, конечно.

Шеф вновь отвернулся.

— Ожидаемо. Велор столько сделал, чтобы помешать нам.

— Меня больше волнует не он. Почему Лорелея так интересуется нашими делами? Что ей сделали Вольные? Ходят слухи, что она помогла Велору раскрыть последнюю поставку.

Бениони только махнул рукой.

— Лорелея не представляет угрозы, — он взглянул на Филина и усмехнулся. — Я знаю, что ты неравнодушен к серой мышке. Уже бы десять раз решил эту проблему.

Филин проигнорировал намёк шефа.

— Почему ты так в этом уверен?

— Потому что Лорелея верна королеве Тернаса. Долг перед Аликой всегда будет для неё на первом месте. А у королевы сейчас забот хватает и без Вольных.

Филин перевёл взгляд на ящики с боеприпасами. Бениони был прав, но что-то не давало ему покоя, словно он упускал нечто важное.

— Ты вернёшься на Атрию? — после затянувшейся паузы спросил Филин.

— Думаю, да. В конце концов, v для нас сейчас важнее, чем оружие. А что, у тебя есть новости от Алексея?

— Пока нет. Он обещал доработать «Машеньку» три недели назад, но с тех пор никаких писем не было. Однако после того, как закрыли границы, связаться с Тернасом стало сложнее. Возможно, Алексей уже закончил, но ещё не успел сообщить нам о результатах.

— Да уж. Не хотелось бы снова приманить драконов, — задумчиво протянул Бениони. — Хотя, я тут подумал, что это может оказаться полезной функцией.

Филин бросил в его сторону внимательный взгляд. В прошлый раз их испытание показало, что звук, который испускала «Машенька», настолько раздражал драконов Атрии, что они были готовы уничтожить всё на своём пути, лишь бы добраться до источника.

— «Машенька» привлекает только детёнышей, — помедлив, заметил Филин.

— А есть разница? Большие — да. Огнедышащие — тоже да. Водозаборное сооружение смели без проблем. Всё необходимое в наличии!

— Ну... У нас ещё остался старый прототип, — улыбнулся Филин.

— Может, тебе самому съездить в Тернас? — внезапно предложил Бениони. — Выяснил бы всё про «Машеньку» и, в случае успеха, привёз её сюда. Я буду в Овесте ещё две недели, ты успеешь за это время вернуться.

Филину эта идея не очень понравилась.

— А как же Когáр?

— А что Когар? Не маленькие, без тебя справятся, — отмахнулся Бениони. — Ты намного полезнее здесь. Когару ничего не грозит, пока ССГА считает, что воздух в пустыне до сих пор опасен для здоровья.

— Тебе бы самому не помешало туда съездить, — хмуро заметил Филин. — Когда ты в последний раз был в городе? Люди тебя совсем не видят. Это может привести к нежелательным последствиям.

— Я вернусь в Когар, но только после того, как добуду Атрион и обеспечу нам v, — резко бросил Бениони. — Если к моменту, когда я отправлюсь на Атрию, «Машенька» будет у меня, мне это очень поможет.

Он в упор посмотрел на Филина.

— Как скажешь, — вздохнул тот.

— Смотри веселее. Возможно, совсем скоро для нас всё измениться.

«Смотреть веселее» у Филина не получалось. Он понимал, что если план Бениони сработает, и шеф с помощью поисковой системы, которую они шутливо называли «Машенькой», найдёт меч, дающий право убивать живых существ в нижних мирах с первого дня пребывания там, то Вольные накопят достаточно v и в открытую выступят против ССГА. Что означало войну и большие потери.

Снаружи послышались голоса. Филин чуть наклонил голову. Слух у него был невероятно острым. Острее, чем у большинства людей.

— Что? — Бениони заметил, как изменилось лицо помощника.

— У нас гости, — пробормотал Филин, почесав бровь. — Забыл сказать — Велор устроил проверку всех поставщиков оружия.

Бениони закатил глаза и, опершись на один из ящиков, протянул:

— Понятно. Скажи, чтобы их проводили наверх, а сам отправляйся в Тернас. Раньше начнёшь, раньше закончишь.

Шеф, как всегда, не давал времени на отдых. Филин только кивнул и вышел на улицу. У входа на территорию стояли двое мужчин в сопровождении четырёх вардов.

— Вы — Бениони? — спросил один из них, заметив приближающегося Филина.

— Нет. Я — Джон Филин, его помощник.

— Это прозвище такое? — поинтересовался второй, пренебрежительно оглядывая Филина.

— Если вы про «Джона», то да, — невозмутимо откликнулся тот.

Затем повернулся к Рикону — одному из охранников:

— Проводи, пожалуйста, гостей наверх.

Сам Филин поспешил дальше. Обойдя серое здание по периметру, он направился к небольшой одноэтажной постройке. Однако с тем, кого Филин искал, он столкнулся раньше, чем успел зайти внутрь.

— Гарри, постой, — окликнул Филин худого парня с растрёпанными каштановыми волосами.

Тот оглянулся. Из-под спадающей чёлки на Филина уставились зловещие красные глаза. За них Гарри получил прозвище «вампирёныш», хотя страсти к крови, да и к насилию, не питал.

— Узнай, сколько сейчас кораблей Тернаса находится в Белокаменном, и многие ли из них собираются возвращаться обратно в ближайшее время.

Гарри кивнул.

— Я тебя, кстати, искал, — сказал он, безуспешно попытавшись откинуть чёлку с глаз. Потом жестом показал следовать за собой. — Сегодня из Иолана письмо пришло, — пояснил Гарри, когда они направились к одноэтажной постройке.

Вскоре они оказались в маленьком кабинете, и он, достав из стола запечатанный конверт, протянул его Филину. Тот сразу вскрыл письмо и быстро просмотрел написанное.

— А вот это уже интересно, — пробормотал Филин, опустившись на край стола.

Его осведомитель в Иолане сообщал, что Дамир Эстер получил письмо от Виктора Эллиота, после чего срочно отбыл в Шагонбери. Эллиот стоял во главе разработки огнестрельного оружия. Неужели у них наметились успехи?

— Ты отправляешься в Тернас? — спросил Гарри, напоминая о своём присутствии и с любопытством поглядывая на лист в руках Филина.

— Да… — протянул Филин, всё ещё размышляя. — Да. Только я сделаю остановку в Шагонбери, — он взглянул на Гарри. — Сможешь обеспечить мне такое путешествие?

— Без вопросов. К вечеру вся информация будет у тебя.

План по спасению

В сгущающихся сумерках небольшой отряд Ринальдо устроил привал. Границу рейдеры собирались пересечь под покровом ночи, а пока все члены команды пользовались последним шансом спокойно отдохнуть. Как только они окажутся на территории Шагонбери, о подобной роскоши можно будет забыть.

Аластор сидел под высокой сосной, задумчиво грызя золотое яблоко, которое захватил из Тернаса. Он вспоминал ограду с колючей проволокой, которая оживала, стоило её коснуться, и то, как они с Евой сражались с ней. Многое изменилось с тех пор.

Напротив него Нид и Чарли собирали специальные заряды для небольших самострелов. Когда эти заряды достигали цели, они сразу же выпускали нервно-паралитический газ. Как и большинство воздействий подобного вида, газ не производил сильного эффекта на жителей Аддена. Однако под его влиянием второй слой v-оболочки слабел, и на несколько мгновений происходило нарушение концентрации. Этого было достаточно, чтобы с помощью v-преобразования вызвать временную потерю сознания у жертв.

— У тебя ещё есть? — спросил Чарли, критично осмотрев болт, в хвостовую часть которого установил тонкую капсулу.

Нид в ответ указал на седельную сумку.

Справа Эрмин возился с маленьким металлическим пауком. Как успел выяснить Аластор, темнокожий рейдер специализировался на автономных системах, преобразующих v. Робот у него в руках, хоть и выглядел как обычный почтальон, на самом деле являлся разведчиком. Ему предстояло слетать в Иолан и принести информацию обо всех патрулях вардов, которые находились в городе.

— Я думал, почтальонов сейчас перехватывают. Смысл в такой маскировке? — негромко спросил Аластор, задержавшись взглядом на золотистых лапках устройства.

— Перехватывают. Но в основном тех, которые несут какое-то письмо или пересекают границу. Этого же я отправлю, когда мы будем на территории Шагонбери, — отозвался Эрмин, не поднимая головы. — К тому же, — он постучал пальцем по боковой панели робота, — у него номера Шагонбери. Он сойдёт за местного.

Йорг, который расположился у корней под соседним деревом и, закинув руки под голову, рассматривал небо, вдруг сказал:

— Говорят, что эти огни в небе, которые мы по старой привычке называем звёздами — души людей, принявших окончательную смерть.

Аластор посмотрел вверх. В тёмном небе безостановочно двигались огоньки. Адден был очень маленьким миром, по сравнению с нижними мирами, некоторые из которых включали в себя огромное количество галактик. Обычных звёзд здесь не наблюдалось.

— Если бы это были души, мы бы их не видели, — откликнулся Ринальдо. — По крайней мере, глазами.

— Значит это остатки v, не захваченные Адденом? — Йорг коротко взглянул в его сторону.

— Их мы тоже в теории не должны видеть.

— Только если они не преобразованы, — протянул Йорг. Он замолчал на мгновение, а потом, приподнявшись на локтях, оглядел присутствующих: — А почему мы вообще решили, что в Вечности что-то есть? Может, после смерти от нас ничего не останется?

— Мы ничего не решали, — усмехнулся Нид. — Позитивное мышление — исключительно добровольное занятие.

Йорг неопределённо хмыкнул.

— Ну что-то там точно есть, — задумчиво пробормотал Аластор.

— Откуда знаешь? — уточнил Йорг.

— Видел, — Аластор вспомнил тот случай в «Белой тени», когда он разбавил свою оболочку пустотой настолько, что его выкинуло из Аддена и он оказался очень близко к Вечности.

На лице Йорга появилось любопытство. Он явно собирался спросить что-то ещё, но не успел, так как его прервал громкий поток ругательств. Из-за деревьев показался Чарли.

— Идиот! — он бросил Ниду маленький металлический предмет. — На кой чёрт она тебе понадобилась?! Я же мог её случайно открыть!

Нид со спокойным выражением на лице поймал объект негодования.

— И был бы дураком. Мало ли, что у меня в сумке лежит.

Чарли не нашёл, что ответить. Он раздражённо запустил пятерню в огненно-рыжие волосы. Аластор наконец смог рассмотреть, что находилось в руках Нида — зажигалка с металлической крышкой и блестящей кнопкой сбоку. Судя по реакции Чарли, одного нажатия было достаточно, чтобы зажечь огонь.

— Зачем она тебе? — нахмурился Ринальдо.

— На всякий случай, — пожал плечами Нид. — Что-то вроде талисмана.

С едва заметной улыбкой он посмотрел на Чарли. Потом вздохнул.

— Разве я похож на психа, который может в любой момент нажать на кнопку?

— Похож, — честно ответил Чарли.

— В таком случае, боюсь, тебе придётся с этим смириться, — уже шире улыбнулся Нид, спрятав зажигалку в карман. — В конце концов, что за жизнь без риска?

Он откинулся на ствол дерева, отвернувшись от ошарашенного Чарли. Ринальдо только покачал головой. Аластор попытался представить те разрушения, которые произойдут, если нажать на кнопку зажигалки. От их поляны точно ничего не останется.

Вскоре Эрмин отложил своего разведчика и обратился к Ринальдо.

— Что будем делать с оградой на границе?

— Ограда пробьет любую защиту, созданную с помощью v, — медленно начал Ринальдо. — Единственный вариант — как можно быстрее прорезать себе дорогу, уворачиваясь от колючей проволоки.

— И пока мы будем резать её, к нам примчится охрана границы, — подхватил Эрмин. — Про сигнальную систему не забыл?

— Я думал, что о ней позаботишься ты, — с улыбкой откликнулся Ринальдо.

Эрмин не сдержал обречённого вздоха.

— Отключить систему оповещения можно, — после недолгих размышлений начал он. — Необходимые «узлы» находятся среди предложений столбиков ограды. Проблема только в том, что, как бы мы ни коснулись ограды, сигнализация сработает.

— Значит, нужно выключить сигнализацию не касаясь её, — подвёл итог Нид. — Интересная задачка.

— Но не сложная, — вставил Аластор.

Все посмотрели на него.

— Попытка разрезать ограду с помощью преобразования v или коснуться её рукой — не важно — всё это действия нашей оболочки. Ограда реагирует только на v. Другое дело пустота.

— О чём ты? — спросил Ринальдо.

Аластор успел забыть о том, что, в отличие от Реймонда и Евы, новая группа ничего не знала о его работе с пустотой.

— Об этом, — он на мгновение построил перед собой стену из пустоты.

— А ты полон сюрпризов, — пробормотал Йорг.

— Я отсеку часть ограды, а Эрмин отключит сигнализацию, и она не сработает, когда я уберу «пустой коридор», — уверенно произнёс Аластор.

— А ты долго его сможешь удерживать? — уточнил Ринальдо.

— Лучше будет, если вы подкинете мне v.

Ринальдо кивнул.

Они вновь замолчали, размышляя каждый о своём. Аластор поудобнее устроился между корней сосны. Плотнее закутался в куртку и закрыл глаза. Мысли плавно потянулись от момента «сейчас» ко всем причинам, из-за которых он теперь шёл к Иолану. Вскоре он задремал.

Ему снился железнодорожный вокзал. Стены из красного кирпича, кованые скамейки, изящные фонарные столбы. Он сидел на лавке на перроне. Силуэт состава терялся в клубах дыма впереди.

В руках Аластор держал газету. «Элизий. Последние происшествия» — гласил заголовок. Ниже была фотография автомобиля, вылетевшего на тротуар. Статья рассказывала о том, как в недавней аварии Элайза Вуд, сестра знаменитого Генри Вуда, чудом осталась жива.

Не успел Аластор дочитать до конца, как рядом опустилась сама Элайза с небольшим саквояжем в одной руке и красным яблоком в другой.

— Там такие вкусные яблоки продают, — весело начала она. — Попробуй!

Элайза протянула ему яблоко. Аластор взял его, не отрывая взгляда от газеты. Она придвинулась ближе и заглянула в статью.

— Не могу представить, что бы случилось, если бы ты меня не спас! — Элайза опустила голову ему на плечо.

— Ты была бы жива, например, — тихо откликнулся Аластор.

Элайзу это нисколько не смутило.

— Зато теперь у нас есть что-то общее.

Аластор с сомнением посмотрел на неё.

— Ты думаешь, я сожалею? — удивилась она, подняв голову и прямо посмотрев на него. — Самое бесполезное занятие на свете — сожалеть о том, что уже произошло. Помнится, и ты до сих пор так считал.

Аластор слабо улыбнулся.

— Мы не всегда поступаем согласно доводам разума, даже если очень хочется.

Его прервал оглушительный гудок. За ним послышались слова:

— Поезд отправляется!

Элайза поспешно схватила саквояж.

— Постой, — Аластор поймал её руку. — Тебе обязательно уезжать? Разве ты не можешь остаться?

Элайза обеспокоенно взглянула в сторону поезда.

— Я? Но как же?..

Её слова заглушил гудок. Она развернулась, и её окутали клубы белого дыма. Аластор попытался последовать за ней. Подскочил с лавки, сделал шаг, выронил яблоко…

Металлически-золотое яблоко покатилось по траве. Он задремал, так и не доев его. Впереди у дерева сидел Нид. Похоже, он тоже спал. Аластор осознал, что прошло всего два часа. Впрочем, скоро уже настанет пора выдвигаться.

***

Когда между деревьями показалась просека с оградой, группа остановилась. Аластор внимательно посмотрел на препятствие впереди. Как и в прошлый раз, он не увидел ничего необычного: неяркие фонари на столбиках, колючая проволока наверху.

— Никого нет, — Ринальдо успел проверить местность с помощью v.

— Тогда за дело, — откликнулся Нид.

Они вышли из тени деревьев. Аластор сосредоточился и создал две высокие пластины из пустоты. Затем опустил их, отсекая столбик и часть заграждения так, что получился коридор.

Отрезанный кусок заскрежетал и завалился назад. Эрмин сразу же сосредоточился на столбике. Аластор не мог разобрать, что он начал делать, потому что плохо воспринимал любое v-преобразование.

Однако действия Эрмина привели к другому, более заметному эффекту. Колючая проволока на отсечённой части ограды пришла в движение и ринулась на нарушителей порядка. Аластор с Эрмином не успели бы отразить атаку ловких металлических «змей», если бы вперёд не бросились Ринальдо, Нид, Йорг и Чарли. Они принялись резать колючую проволоку на мелкие части с помощью пластин из уплотнённого воздуха.

— А всё так хорошо начиналось! — вздохнул Нид, уворачиваясь от двух «змей» одновременно.

Стоило ему разрезать одну проволоку, как её половины принимались атаковать вдвоём. Правда, чем короче они становились, тем труднее им было.

— Долго ещё? — бросил Ринальдо Эрмину.

— Пара секунд, — ответил тот.

Аластор насчитал примерно восемь ударов сердца, прежде чем Эрмин возвестил:

— Теперь можно делать ноги!

В это мгновение Йорг послал вперёд сильную волну, которая окончательно повалила отрезанную часть ограды. Он отскочил назад, чтобы избежать нападения очередной проволочной «змеи», и бросил:

— Кто-нибудь, займитесь уже барьером над оградой!

— Сейчас, — Ринальдо шагнул вперёд. — Прикройте.

Йорг с Нидом встали перед ним, а Ринальдо посмотрел наверх.

— Готово, — сообщил он всего через несколько секунд.

— Ну что ж, полетели, — усмехнулся Чарли и с помощью v перелетел через извивающуюся проволоку и поваленную часть ограды.

Нид, Йорг и Эрмин последовали за ним.

— Эй! Я всё ещё удерживаю коридор! — крикнул им вслед Аластор.

— Момент, — откликнулся Ринальдо, который все ещё стоял рядом. В следующее мгновение Аластор почувствовал, как его оторвало от земли и стремительно понесло вперёд. Краем глаза он заметил, что Ринальдо движется рядом.

Управлять полётом самому и доверять управление другому — разные вещи. Поэтому, когда Аластор приземлился, его по инерции понесло вперёд. Он успел сделать шаг и упал на одно колено. За его спиной исчез коридор, образованный двумя пластинами из пустоты.

Все бросились в лес, пока проволока на земле не развернулась и не возобновила атаку.

Сигнализация не сработала.

***

Следующий день прошёл в тишине. Группа двигалась по дороге, обрамлённой высокой жёлтой травой. Путники им не встречались, потому что в Тернас, куда вела эта дорога, сейчас никто не стремился.

На ясном небе сверкало солнце. Оглядывая горизонт, на котором уже виднелась верхушка Иолана, Аластор вспоминал о том дне, когда он уходил отсюда. Тогда тоже светило солнце, а по золотым полям гулял ветер. Не так много времени прошло. Хотя, будь это годы, Аластор не сомневался, что и тогда бы ничего не изменилось.

Он скорее бы назвал Иолан своим домом, чем Тернас или любое другое место во Вселенной. Однако, Аластор понимал, что даже если бы ему предоставили шанс остаться, однажды он всё равно ушёл бы. Аластор хотел жить и двигаться дальше.

К закату они достигли корней мирового дерева. Примерно в это же время к Эрмину вернулся его почтальон-разведчик, и теперь он внимательно просматривал информацию о патрулях вардов на маленьком экране на верхней панели устройства.

— У ворот досмотр, — сказал он, не поднимая головы.

Рейдеры сидели у кромки высокой травы в тени исполинского корня.

— Мы и раньше предполагали, что просто войти не получится, — заметил Нид.

— Невидимость? — предложил Йорг.

— Плохой вариант, — откликнулся Чарли. Он задумался на мгновение, чуть наклонив голову набок. — Это примерно по половине v с каждого. Да и хватит такой невидимости не больше чем на час. И что потом? Как будешь выводить Реймонда?

— А что насчёт тайного выхода из тюрьмы? — Аластор взглянул на ствол Иолана.

— Тайный выход? — переспросил Нид.

Ринальдо покачал головой.

— Снаружи его невозможно найти и открыть, только изнутри.

— Я один не знал, что из Иолана есть альтернативный выход? — Нид посмотрел на остальных.

— Ты просто из тюрьмы никогда не сбегал, — ответил ему Йорг.

Повисло неловкое молчание.

— Только не говорите, что сами узнали о нём из беззаботной дружеской беседы! — возмущённо произнёс Йорг. — Я из вас просто самый честный.

— Ладно, — вернул всех к проблеме Ринальдо. — Нужно отвлечь стражу на входе…

— Не обязательно, — прервал его Нид. — Если с невидимостью слишком затратно, что на счёт его «пустоты»? — он кивнул в сторону Аластора. — Хоть её возможно увидеть, она совершенно не притягивает взгляд. Можно несколько раз посмотреть на место, укрытое пустотой, и не заметить ничего необычного.

Ринальдо вопросительно повернулся к Аластору.

— За пустотой возникают проблемы с координацией, к тому же вы не будете видеть, куда идти. Мне придётся вести вас, поэтому лучше, если со мной пойдёт кто-то один, — ответил тот.

— Тогда пойду только я, — недолго думая решил Ринальдо. — В приказе о переводе, который дала королева, указано моё имя, так что вести дела с тюремной охраной лучше мне.

— А нам что делать? — спросил Эрмин. — Не то чтобы план плохой, но вдруг вас заметят или возникнут другие проблемы? Отсюда мы не сможем помочь.

— В этом случае Ниду и Чарли придётся пустить в дело газ и обезвредить стражей у ворот. Кстати, много сейчас вардов в городе?

Эрмин взглянул на своего «паука».

— Нет. Мне кажется, это подозрительно, — он нажал на кнопку на брюхе разведчика и протянул устройство Ринальдо.

Тот посмотрел на экран.

— Наверное, они отозвали всех вардов обратно в Шагонбери. Твой разведчик не мог ошибиться?

Эрмин покачал головой.

— Я уверен в нём процентов на девяносто.

— Ладно. Тогда будем считать, что нам повезло, — Ринальдо вернул устройство Эрмину и посмотрел в сторону большого корня, ведущего к воротам.

Они дождались, когда у ворот не осталось прохожих.

— Всем удачи, — негромко сказал Ринальдо, и Аластор окружил их тонкой стеной из пустоты.

— Можешь определить, где верх, а где низ? — поинтересовался он у Ринальдо, вспомнив, как Ева и шага не могла сделать.

— Ничего не видно, кроме мутной пелены. Зрелище не из приятных, но с ориентацией в пространстве пока всё в порядке, — откликнулся Ринальдо, крутя головой.

Аластор кивнул. Как он и предполагал, в ситуации с Евой большую роль сыграла её невосприимчивость к пустоте.

Ворота Иолана были достаточно широкими. Через них одновременно могли проехать две повозки, и при этом ещё оставалось место для пешеходов. Пост досмотра стоял прямо за ними. Аластор собрался обойти его по центру проезжей части, как вдруг почувствовал впереди щит из уплотнённого воздуха, перекрывающий дорогу.

Аластор окинул его взглядом на смысловом уровне. Если они попытаются пройти через него, используя пустоту, то непременно повредят щит, и их заметят.

— Дорога закрыта барьером, — сообщил он Ринальдо.

— Высоким? Получится перемахнуть?

Аластор внимательнее вгляделся в расплывающиеся золотые нити.

— Он идёт до конца ворот, — наконец разочаровано протянул он. — Придётся пройти прямо через пункт досмотра. Надеюсь, они там сейчас достаточно сонные, чтобы не обратить на нас внимания.

— Тогда веди.

Ринальдо опустил руку Аластору на плечо, и они осторожно двинулись к металлической арке, за которой стояло двое вардов. Скучающие стражи смотрели на дорогу.

Аластор чувствовал себя так, будто собрался засунуть руку в пасть к спящему льву. Он даже затаил дыхание, когда они проходили мимо, хотя за пустотой их всё равно было невозможно услышать.

Внезапно один из стражей посмотрел прямо на Аластора. Тот замер, готовясь отразить нападение, и почувствовал, как напрягся Ринально. Но в следующее мгновение страж отвёл взгляд, так и не заметив их присутствия.

Ещё десяток шагов — и арка осталась позади. Аластор наконец смог выдохнуть.

— Мы внутри? — поинтересовался Ринальдо. — Кажется, будто я опускаюсь куда-то, а затем снова иду вверх, хотя земля вроде ровная.

— Это из-за того, что ты на пустоту смотришь, — отозвался Аластор. — Проще будет, если закроешь глаза или будешь смотреть себе под ноги.

— А ты разве на неё не смотришь?

— Я смотрю сквозь неё. Оттого и с координацией все в порядке.

Ринальдо завистливо вздохнул.

Они дошли до лестницы, ведущей наверх.

— Никого нет, — прознёс Аластор. — Думаю, тебе лучше видеть ступеньки.

Ринальдо кивнул, и Аластор убрал щит. Старший рейдер покачнулся и несколько раз моргнул. После чего последовал за Аластором.

Во время подъёма на пятый уровень Иолана прохожие им так и не повстречались. Возможно, в городе до сих пор действовал комендантский час, однако Аластор оставался настороже. Он был готов вернуть щит в любую минуту.

Наконец они с Ринальдо вышли к узкой лестнице с длинными ступенями, перекрытой изящной оградой. Калитка была заперта, но эту проблему решил Ринальдо, пустив в дело v. Его работа прошла настолько гладко и быстро, что Аластор тихо поинтересовался:

— Часто замки вскрываешь?

— Почти в каждом рейде приходится, — улыбнулся Ринальдо.

Они направились ко входу в тюрьму. Достигнув тяжёлой металлической двери Ринальдо постучал. Маленькое окошко тут же открылось, и на них уставился усатый охранник с пустым взглядом.

— Меня прислали конвоировать заключённого в его родной город, — произнёс Ринальдо и сунул в окошко свиток, полученный от королевы.

Страж взял документ и скрылся из виду. Через несколько мгновений заскрипел засов, и дверь открылась. На лице стража не отразилось никаких эмоций, когда он произнёс:

— Камера номер двадцать шесть, третий этаж.

«Неживой» страж, как и предполагалось, получив свиток, не стал задавать вопросов. Войдя в тюрьму, Аластор огляделся, на мгновение задержав взгляд на домике привратника, после чего направился вслед за Ринальдо через огромный пустой зал.

Их шаги порождали гулкое эхо. Стены и потолок зала терялись в темноте. Аластору казалось, что за ними кто-то наблюдал, оставаясь при этом невидимым. Он передёрнул плечами, будто это могло помочь избавиться от странного ощущения.

Вскоре впереди показалась железная лестница, на пролетах которой стояли стражи. Неподвижные, в чёрных одеждах, больше напоминающие статуи, чем людей.

— Нас так просто пропустят? — не поверил Аластор.

— Тюрьма подчиняется закону, если правомерное лицо не прикажет действовать иначе. А закон никто не переписывал сотни лет. Пока наши действия не нарушают правил, охране без разницы, входит это в планы Шагонбери или нет, — Ринальдо спокойно прошёл мимо стражей на первом этаже.

Поднявшись на третий этаж, они зашагали по широкому коридору, пол которого изгибался горкой. По обе стороны тянулись камеры.

«Двадцать два, двадцать четыре, двадцать шесть...» — Аластор остановился так резко, что идущий рядом Ринальдо удивлённо посмотрел на него.

— А ты долго, — насмешливо произнёс Реймонд.

Он стоял у решётки и неотрывно следил за Аластором.

— Раньше не получилось, — негромко ответил тот.

Если Иолан ни капли не изменился, то Реймонд почему-то в первую секунду показался Аластору незнакомым. Внешность вроде была той же: чёрные волосы, хмурый взгляд. Но что-то в его образе вызывало чувство неправильности. Может, он просто отвык от его общества?

— Я вас второй день жду, — тем же тоном продолжил Реймонд.

— То есть? — не понял Ринальдо, шагнув к решётке. — Ты знал, что мы придём? — он посмотрел на замок, и тот с щелчком открылся.

Аластор удивлённо приподнял брови — в этот раз Ринальдо и секунды не потребовалось.

— Это привратник, — чуть заметно улыбнулся Ринальдо, заметив его взгляд, — он управляет замками и знает о всех наших перемещениях на территории тюрьмы.

Повернувшись к Реймонду, Ринальдо представился:

— Меня зовут Ринальдо, я старший рейдер Тернаса.

— Реймонд, без понятия кто.

Почему-то Реймонд не спешил выходить.

Странная тревога не отпускала Аластора. Он огляделся.

Вокруг них сгущалась темнота — стало невозможно разглядеть противоположный конец коридора. Аластор вновь повернулся к Реймонду.

— Хватит на меня как на призрака смотреть, — отозвался тот.

Казалось, даже воздух вокруг стал плотнее.

— Что происходит? — не выдержал Аластор.

Слова прозвучали неестественно глухо. Он взглянул на Ринальдо и успел заметить на его лице беспокойство, прежде чем темнота подобралась совсем близко и скрыла фигуру старшего рейдера.

После этого опустилась абсолютная тишина, и дыхание Аластора стало чересчур громким. В это мгновение он понял, что за спиной у него кто-то стоит.

Помощник министра финансов

Зазвонил будильник. Кати́ со стоном стукнула по кнопке, выключив его, и нехотя разлепила глаза. Она попыталась сфокусироваться на пылинках, летающих под скошенным потолком мансарды. Нежный свет солнца, пение птиц за окном — атмосфера совсем не способствовала пробуждению.

Кати перекатилась на бок и нащупала на прикроватной тумбе плеер. Несколько раз моргнув, она начала бездумно листать любимые песни, читая названия. Чтение всегда помогало ей быстрее проснуться. Мысли становились яснее, и через пару минут она поняла, что уже способна встать и не рухнуть обратно.

Рядом с кроватью стоял высокий шкаф с зеркалом в половину роста. Кати мельком оценила своё отражение: сонный взгляд, короткие золотые волосы с ярко-красными кончиками, помятая футболка со знаком паузы. Она автоматически пригладила локоны. Существенных изменений это не принесло — волосы всё равно торчали в разные стороны. Хитрые зелёные глаза сузились, Кати зевнула и почесала кончик острого носика.

Отвернувшись от зеркала, она взяла плеер, включила весёлую музыку и принялась собираться. Сегодня Кати следовало выглядеть строго, насколько позволяла её внешность. Она наведалась в крохотную ванную комнату. После вернулась в спальню и распахнула шкаф. На замену любимой футболке пришёл тёмно-коричневый брючный костюм. Поправив воротник рубашки, Кати немного покрутилась перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон. Затем взяла сумку с ремешком через плечо и направилась вниз.

Крутая лестница привела на кухню. Кати думала приготовить себе что-нибудь быстрое, но мигом забыла о желании перекусить, когда увидела, какой здесь царил беспорядок. Она замерла на мгновение, а потом рассерженно зашагала в гостиную.

Там в не менее живописном беспорядке Кати обнаружила Дина, мирно посапывающего на диване в обнимку с гитарой. Чем же он с друзьями тут занимался, когда она ушла спать? Не будь в Аддене дверей с абсолютной шумоизоляцией, Кати, наверное, и не выспалась бы сегодня!

Хотя минуту назад ей очень хотелось разбудить Дина и потребовать объяснений, Кати остановилась у дивана, так и не склонившись над ним. Она задумчиво наклонила голову набок. С безмятежным выражением на лице и картонной коробкой из-под пиццы на голове, образ Дина в этот момент вызывал лишь улыбку.

Кати огляделась и на полу под пустым пакетом от «Лимонных долек» заметила блокнот. С сожалением подумав, что ей ни одной дольки не оставили, она отодвинула пакет и подняла блокнот. Вырвав плотный белоснежной лист, она прислонилась спиной к стене и принялась внимательно рассматривать гостиную. Потом провела рукой по листу и пустила в дело свои запасы v. Сделав глубокий вдох, Кати скосила глаза на лист.

Там постепенно проявлялась фотография. Чёткая и яркая — то, что нужно! Она сунула «компромат» в карман сумки и, ещё раз взглянув на Дина — он так и не проснулся — вышла из комнаты.

Улицы Шагонбери никогда не пустовали, даже ночью. Утром, когда все спешили на работу, на дорогах тем более образовывались заторы. Кати повезло — она жила недалеко от центра и всегда добиралась до офиса пешком. В это время поймать извозчика или даже более дорогое такси было практически невозможно.

Кати шагала в потоке людей по узким тротуарам, выложенным брусчаткой. Улицу обрамляли тёмные каменные дома. Из-под входных дверей, ритмично щёлкая, выдвигались лесенки, когда кто-то выходил или входил. У магазинов разворачивались навесы и поднимались шторки витрин. Все механизмы отливали золотом и сверкали на солнце.

Улица вела к площади, на которой стояло самое высокое здание в городе — Золотая башня правительства Шагонбери. Грандиозное сооружение из стекла и металла слепило глаза. Кати посмотрела на шпиль. Только парящие станции, которые напоминали пять красных дирижаблей, висящих в разных концах города, могли конкурировать с башней по высоте.

Однако её путь лежал не к Золотой башне, а к зданию по соседству. Оно тоже представляло собою башню и выглядело не менее великолепно, хотя уступало по высоте. По форме Финансовая башня походила на цилиндр и не заострялась к верху, как Золотая.

После карусели входной двери Кати подошла к турникету и поднесла ладонь к стеклянной панели наверху.

— Доброе утро, Кати, — поздоровался охранник, дежуривший на входе.

— Привет, — откликнулась она.

— Советовал бы поторопиться, минут двадцать назад Эстер пришёл.

— Что? — Кати обернулась.

— Поспеши, говорю, иначе кто успокоит бурю, если не ты? — посмеиваясь, ответил охранник.

Кати ошеломлённо кивнула и ускорила шаг.

Только подумать! Дамир Эстер собственной персоной! Не секрет, что его многие недолюбливали, но Марк Моутер — министр финансов Шагонбери, начальник Кати — совсем не выносил его. Хуже всего было то, что ему обычно приходилось отчитываться перед Эстером, а не наоборот.

Для Кати же Дамир Эстер являлся настоящей загадкой. Может, к нему плохо относились только потому, что не понимали? Или из-за честности? Правду не всегда приятно слышать.

Поднявшись на девятый этаж, она поспешно повернула в левый коридор. Звук шагов поглощала серая ковровая плитка. Добравшись до своего рабочего места, отделённого от остального пространства раздвижными перегородками из матового стекла, Кати обеспокоенно взглянула на такую же дверь слева от панорамного окна. Она вела в кабинет министра и редко закрывалась. В нетерпении Кати повесила сумку на спинку стула и уставилась на планшет, который лежал на краю стола. Его они использовали для быстрой связи.

Не прошло и пятнадцати минут, как на гладкой чёрной поверхности мигнул красный огонёк, а затем проявились слова: «Кати, зайди, пожалуйста».

Она тут же направилась к двери.

Марк Моутер стоял у окна, сжимая в руках чёрную папку. Кати отметила, что взгляд у него был безжизненным. Позади него за длинным столом сидел Дамир Эстер собственной персоной. Его волосы, как и всегда, отливали ярким красным, белая кожаная куртка была расстёгнута, лицо ничего не выражало, кроме убийственного спокойствия.

Повернувшись к помощнице, Моутер протянул ей папку. Кати приблизилась. Хотя сегодня она выбрала туфли без каблука, она всё равно была выше начальника. Как только её пальцы сомкнулись на документах, министр указал ей на кресло напротив Эстера. Казалось, у него уже не осталось сил на то, чтобы произнести хоть слово.

Кати опустилась за стол и, предчувствуя недоброе, открыла папку. Быстро пробежав глазами по тексту, она в недоумении выдохнула:

— Тысяча двести пятьдесят лет! — Кати посмотрела на Эстера. — На такое количество v можно развести костёр и греться у него пару часов! Ни один город не располагает подобными средствами, тем более Шагонбери в нынешней ситуации…

— Я знаю, — прервал её Эстер. — И всё же необходимо найти их.

— Где мы, по-твоему, их найдём? — Моутер яростно посмотрел на Эстера. — Снова уменьшим суммы, выделяемые новоприбывшим? Мы и так сократили их в два раза!

Кати перевернула страницу.

— Я не верю, что никак нельзя понизить расходы, — поддержала она начальника.

— Именно поэтому я попросил, чтобы вы присутствовали.

Она нахмурилась и вопросительно посмотрела на Моутера, который снова отвернулся к окну. Кати думала, что это он вызвал её, чтобы ввести в курс дела.

— Я здесь не для того, чтобы грабить казну Шагонбери, — как ни в чём не бывало продолжил Эстер. — Но проигнорировать приказ Эйрона тоже не получится. Нам повезло, что он велел закончить проект не позднее, чем через два месяца, а не потратить на него тысячу двести пятьдесят лет v. Значит, чтобы избежать таких трат, нужно всего лишь придумать более экономный способ.

— Вот пусть Виктор и займётся этим! — Моутер раздражённо покосился на чёрную папку.

— Эллиот вряд ли способен сократить расходы больше, чем уже сделал.

— И это делает проблему нашей? — возмутился Моутер.

— Именно. Вы отвечаете за расход v, а также за безопасность сотрудников. Не выделите указанного количества времени, и кто-нибудь может погибнуть.

Эстер перевёл взгляд на Кати.

— Однако у меня есть альтернативный вариант развития событий.

— Мы слушаем, — сухо произнёс Моутер.

— Эллиоту нужна тысяча двести пятьдесят лет, потому что таков его предел в работе с v. Если бы у нас был мастер, способный различить тончайшие информационные нити оболочек, он справился бы с задачей намного быстрее и дешевле.

— Виктор Эллиот — лучший в своей области. Иначе его не поставили бы во главе проекта, — возразил Моутер.

— Он безусловно хорош, — Эстер продолжал смотреть на Кати. — В пределах Шагонбери с ним никто не сможет сравниться. Но на Шагонбери мир не заканчивается.

— И где живёт ваш мастер? — спросила Кати.

— В Тернасе.

— В бездну, Эстер! Ты издеваешься? — Моутер сделал шаг к столу. — Мы на пороге войны с Тернасом, а ты предлагаешь попытаться нанять кого-то оттуда!

— Этот человек пойдет на сотрудничество, даже не сомневайтесь, — он всё же коротко взглянул на министра

От этого взгляда Кати стало не по себе. Эстер же тем временем снова сосредоточил внимание на ней.

— Как вы смотрите на то, чтобы отправиться в Тернас и проконтролировать нашего мастера? — внезапно предложил он.

— Я… Что? — только и смогла произнести Кати.

Она в недоумении оглянулась на Моутера. Тот подошёл и положил руку на спинку её кресла.

— Она моя помощница, а не надсмотрщик. Пошли какого-нибудь рейдера. Я уверен, что ты найдешь подходящего человека.

— Я так не думаю. Рейдера легко вычислить. Нам же нужен тот, кто не привлечёт лишнего внимания. Кому мы полностью доверяем. Разве есть причины не доверять Кати?

— Нет, но...

— А ещё нам нужен человек, не посвящённый в подробности проекта, но преданный Шагонбери. Придерживающийся наших законов и целей, — перебил его Эстер.

— Она не твоя пешка!

Но Эстер словно не слышал Моутера. Он неотрывно следил за Кати.

Она почувствовала, что руки похолодели. Кати не знала подробностей проекта, которым занимался Виктор Эллиот, однако не сомневалось, что это что-то важное и очень опасное. Что-то, от чего зависело будущее Шагонбери. Её пальцы скользнули по прохладной коже папки. Могла ли она отказать? Что с ней станет, если попытается? О карьере, вероятно, придётся забыть.

— Поверьте, эта поездка не станет путешествием в один конец, — тон Эстера неожиданно смягчился.

— Вы… вы обеспечите мне безопасность? — сбивчиво спросила Кати.

Он медленно кивнул.

В этот момент Кати была бы благодарна, если бы он отвернулся. Перестал сверлить её своим янтарным взглядом и дал время подумать. Но Эстер, похоже, этого делать не собирался.

Ей потребовалось некоторое долгих мгновений, чтобы взять себя в руки.

— Я согласна, — Кати постаралась выглядеть уверенной и посмотрела Эстеру в глаза, — если мне обеспечат безопасный проезд до Тернаса и обратно.

— Разумеется.

— Значит, мне нужно только отыскать вашего мастера, дождаться от него результатов и вернуться домой?

— Не больше двух недель, я полагаю, — кивнул Эстер. — И отправиться лучше завтра.

Моутер с отчаянием переводил взгляд с одного на другую.

— Послушай, ты не обязана этого делать, — обратился он к Кати.

— Не волнуйтесь, министр. Ничего опасного я в этом путешествии не вижу, — Кати старалась говорить ровно, но внутри её одолевало беспокойство. Почему она? Эстер ведь ничего о ней не знал. Неужели он не смог найти более подходящую кандидатуру?

— Рад, что вы разделяете наши цели, — негромко сказал Эстер.

***

Когда Кати вернулась домой, в прихожей её встретила музыка. Дин репетировал — у него через два дня стояло выступление, и уборкой, конечно, он себя утруждать не стал.

— Дин! — с порога возмутилась она.

— А? Привет, ты уже вернулась? — он поднял голову и отложил гитару.

Кати сердито упёрла руку в бок.

— Знаешь, чего я не люблю больше всего?

— Беспорядок? — невинно поинтересовался он, поднявшись и приблизившись к ней. — Но ведь у нас исключение на случай «творческого» беспорядка.

— Это не «творческий» беспорядок, а «обеденный», — она рассерженно пнула коробку из-под пиццы, которая валялась на полу.

— Только на той половине, — он притянул Кати к себе и, осторожно поцеловав, увлёк к дивану. — А вот здесь, смотри, вполне себе «творческий».

Она прищурилась.

— Ладно, ладно, завтра здесь ничего не будет, обещаю, — приподнял он руки, сдаваясь.

Это несколько удивило Кати. С каких пор Дин отступает так быстро? Слабая улыбка исчезла с его лица, он обеспокоенно провёл рукой по коротким тёмным волосам, о чём-то задумавшись, и опустился на диван.

Кати села рядом.

— Устала? — спросил он.

Она неопределённо качнула головой и немного виновато взглянула на Дина.

— Мне придётся ненадолго уехать. Прости, я не смогу прийти на твоё выступление, — она осторожно коснулась гитары, которую он рассеянно взял в руки.

Дин пожал плечами и никак не прокомментировал её заявление. Однако Кати видела, что оно его не обрадовало.

Гостиная погрузилась в тяжёлое молчание. Дин принялся чуть слышно перебирать струны, предоставив Кати созерцать свой профиль и слабо поблёскивающее колечко в ухе.

— Куда направишься? — наконец без особого интереса спросил он.

— В Тернас.

В этот момент Кати ожидала услышать, что она с ума сошла. Что Тернас сейчас для жителей Шагонбери самое опасное место в Аддене. Однако Дин тем же излишне спокойным тоном продолжил:

— Надолго?

— На две недели.

— Не ожидал от Моутера такого, — медленно проговорил он. — Чтобы в Тернас сейчас…

— Это не его решение, — покачала головой Кати. — К нам сегодня приходил Дамир Эстер.

Рука Дина замерла.

— Всё в порядке? — встревоженно спросила она.

— Откажись.

— Я не могу. Это очень важное… — начала было Кати.

— Разве это важнее твоей жизни? — прервал её Дин.

— Что? Мне обеспечат безопасность в этом путешествии! — Кати коротко посмотрела в его сторону.

— Скажи, почему Эстер захотел, чтобы именно ты отправилась в Тернас? — тем же тоном продолжил он.

— У него есть причины, я не могу разглашать подробности, — ответила Кати, хотя ещё несколько часов назад сама думала, что убедительных причин отправить её на это задание у Эстера не было.

— Ты должна отказаться, — вновь повторил Дин.

— Да почему же?! — не выдержала Кати, окончательно сбитая с толку его напором. До этого он ни разу не пытался лезть в её работу или как-то препятствовать командировкам.

На это Дин не спешил отвечать. Подозрительно оглядев его, она посмотрела на окружающий их беспорядок. Коробки, бутылки, упавшая со спинки кресла кофта, осколки чего-то, вероятно, вазы, стоявшей на тумбе. В этот момент её взгляд остановился. Кати заметила на паркете в углу тёмные капельки крови.

— Что здесь произошло? — не скрывая беспокойства в голосе, спросила она.

Дин вздохнул и отложил гитару.

— Прости, я хотел убрать, но не до этого было.

Он помедлил, а затем встал и достал из ящика комода незнакомую записную книжку.

— Ты не можешь ехать из-за неё, — сказал он и протянул книжку ей.

Кати неуверенно взяла её, попутно отметив, что ей, вероятно, уже немало лет.

— Помнишь, вчера к нам присоединился Саид? Тот барабанщик, который выступал со мной в сентябре? — продолжил Дин.

Она кивнула.

— Я тебе как-то рассказывал, что он одно время работал рейдером, — Дин сделал паузу, собираясь с мыслями. — Пару месяцев назад его бывшая группа потеряла двоих на каком-то секретном задании в нижнем мире. А по возвращению их лидер, Рик, даже толком не смог объяснить, что произошло. Говорят, что выжившим запретили распространяться. Запретил кто-то из наших.

— И? — Кати не понимала, к чему он вел.

Дин устало потёр лоб и снова опустился на диван.

— Неизвестность порождает слухи. Скорее всего, было что-то ещё, чего я не знаю… В общем, поговаривают, что тех двоих убил Эстер.

— Это просто смешно, Дин! — вскинула брови Кати. — Неужели ты веришь в это?

Он только махнул рукой.

— Вопрос не в том, во что верю я. Саид в это верит. И он вчера вломился в дом к Эстеру. Не знаю, что Саид хотел найти. Может, какие-то доказательства или ещё что... Но по итогу он забрал лишь некоторое количество v и эти записи, — Дин указал на книжку в руках Кати.

Она от неожиданности отпустила её, и та упала на пол. Кати круглыми глазами уставилась на старую кожаную обложку.

— Что он сделал? Ограбил Дамира Эстера? И притащил это сюда? Вы что, все с ума посходили?.. — последние слова Кати произнесла полушёпотом. Затем подняла голову: — Как ты позволил?! Притащить улику в наш дом!

— Не думай, что я был в восторге, когда услышал, — Дин отвернулся, о чём-то вспоминая. — Мы поругались. Я не знал… не заметил, что он оставил записи здесь. Увидел их только утром.

Кати посмотрела на старую книжку так, словно та в любую минуту могла её ужалить.

— А я теперь, выходит, соучастница? — выдохнула она. — Много v забрал Саид?

По молчанию Дина стало ясно — много. Кати приближалась к панике.

«Эстер узнает! — думала она. — Дамир Эстер всегда всё узнаёт!» Возможно, ему уже известно, что записи у неё дома.

Опасения, молнией промчавшиеся в голове, подхватил Дин:

— Скажи, почему Эстер решил отправить тебя в Тернас?

— Это из-за одного проекта... Было не похоже, что он знает о нашей причастности к ограблению. Да и откуда бы?!

Дин не ответил.

— Что нам с ней теперь делать? Уничтожить? — спросила Кати и сама же продолжила: — Нет, там может быть что-то важное. Что это вообще?

— Записи какой-то женщины, — вздохнул Дин. — Я не читал, но на обложке её имя. Саид, наверное, думал, что это записи Эстера, а когда понял, что ошибся, бросил их здесь.

Кати осторожно подняла книжку и открыла её. На форзаце кто-то написал: «Принадлежит Марии Дайн».

— Ты откажешься от поездки? — тем временем настойчиво спросил Дин.

Кати закрыла книжку и на мгновение прикрыла глаза, стараясь успокоиться.

Почему они решили, что Эстеру что-то известно? Разве тогда он бы что-нибудь не предпринял? Всего лишь два события наложились друг на друга, и им показалось, что между ними есть связь.

— Нет, — сказала Кати после длинной паузы. — Прошло так мало времени, Эстер не может знать, что книжка у нас. А если я внезапно откажусь, это вызовет подозрения — не по ограблению, так по проекту, из-за которого меня отправляют в Тернас. Там тоже не всё просто.

— А если ты ошибаешься, и предложение Эстера не случайно? Ради чего рисковать? Неужели твоя карьера того стоит? — теперь и его голос утратил спокойствие.

Она не торопилась с ответом, прикидывая в уме все варианты развития событий. Сдать Саида и сдаться самим? Дин не согласится, несмотря ни на что Саид был его другом. Уничтожить — тоже не вариант. Спрятать? Кати оглядела комнату. Уж точно не здесь!

— Я заберу её с собой, — решила она. — В Тернас сейчас сложно попасть, никто не станет искать записи там.

— Кати, подумай, — снова начал Дин.

— Я подумала, — она яростно сверкнула глазами. — Эстер обещал мне безопасность в путешествии! Его слову можно верить. Пока это единственное, в чём я абсолютно уверена.

Она решительно поднялась и перевела дыхание.

— Я заберу записи с собой, и никто не узнает, что они были здесь. Никто не свяжет поступок Саида с нами. Книжка исчезнет в Тернасе или на пути к нему. Я вернусь через две недели, и мы постараемся забыть об этой истории.

— И ты веришь в это только потому, что Эстер пообещал безопасность? — не веря, спросил Дин.

Кати кивнула.

— Он не нарушал слово столетиями. Не думаю, что Эстер станет портить репутацию из-за меня. Кроме того, не стоит опираться на слухи. Дамир Эстер не всемогущ. Он не может контролировать и знать всё.

Вечные стражи

Аластор окружил себя стеной из пустоты прежде, чем успел понять, что происходит. Обернувшись, он посмотрел сквозь щит. В коридоре клубилась тьма. Ни Реймонда, ни Ринальдо Аластор больше не видел.

Из темноты выступили высокие силуэты в чёрных одеждах. Их лица скрывали капюшоны. Тюремные стражи медленно окружали его.

Один из них протянул руку и коснулся щита. Вместо того чтобы остановиться, встретив препятствие, его кисть окунулась в пустоту.

Аластор тут же увеличил толщину щита. Рука стража изменилась, стала похожа на дым, складывающийся в нечто напоминающее скелет. Она продолжала тянуться к Аластору. Однако эти попытки оставались безуспешными. Хоть страж сумел «окунуться» в пустоту, «вынырнуть» на другой стороне у него не получалось.

Наконец он остановился и, помедлив, коснулся пустоты другой рукой. Остальные четверо стражей тоже приблизились. Первый уставился на свои полупрозрачные костяные кисти, словно удивляясь тому, во что они превратились в пустоте.

Аластор услышал короткий смешок. Ему показалось, что звук издал его щит. Он внимательно посмотрел на стража перед собой. Тот помедлил, а затем, одновременно с остальными, шагнул вперёд.

Теперь Аластора окружали пять призраков похожих на скелеты. Их одежда клубилась тёмным дымом.

Снова послышался смешок. На этот раз по движению призрачной челюсти Аластор понял, кто именно издал звук.

— Ты вернулся. Не ожидали, что тебе хватит наглости явиться сюда, — произнёс страж.

— Мы знакомы? — медленно уточнил Аластор, переводя взгляд с одного на другого. Ситуация складывалась не лучшим образом. Радовало только то, что пустота по-прежнему защищала его.

— Знакомы? — в недоумении переспросил скелет.

— Он не помнит, — задумчиво проговорил другой. — Посмотри на него, разве не видишь?

Скелет внимательно оглядел Аластора пустыми глазницами, потом негромко захихикал.

— И правда. А ты сумел превзойти самого себя!

Пара других стражей присоединилась к его веселью.

— Заслужил, — отметил скелет позади Аластора.

— А по мне так слишком мягкое наказание, — сказал его сосед. — Да и наказание ли? Будь я на его месте, то предпочёл бы забыть некоторые моменты своей биографии.

— Забыть что? — резко обернулся к нему Аластор.

— Да хотя бы это, — скелет указал на остальных. — Как тебе наш нынешний вид? Мы уже лица собственные вспомнить не можем, что уж говорить об остальном...

— Постой, — прервал его Аластор. — Хочешь сказать, что вы так выглядите из-за меня?!

— Ты превратил нас в вечных стражей, — пожал он плечами и скрестил руки на груди. — Ни имени, ни лица. Ты не оставил ни единого воспоминания о наших личностях.

Аластор сделал маленький шаг назад, но тут же спохватился и обернулся, вернувшись в центр круга.

— Вы меня с кем-то путаете, — проговорил он, неосознанно приподняв руку.

— Да неужели! — эти слова произнесли одновременно несколько стражей.

Аластор нервно оглянулся.

Страж, который говорил до этого, щёлкнул челюстями.

— Смотрите-ка! Вместе с потерей памяти он обрёл совесть.

— Неприятно, правда? — прошипел скелет позади и попытался дотянуться до Аластора. Однако пустота не пропустила его.

— Ладно, — Аластор повернулся к нему. —Я понял. У вас ко мне какие-то счёты, которых я не помню. Что вы хотите сейчас?

— Сейчас? Просто поболтать. Большего ты нам не оставил, — вздохнул один из скелетов. — Разрешаю выбрать тему. Ребята, когда мы в последний раз с кем-то разговаривали? Тысячу?.. Нет…

Стражи забормотали, мол, никто уже не помнит.

— Вот и я о том же, — подхватил тот. — Нормальные люди-то нас почти никогда не слышат.

— Вы хотите просто…поболтать? — ошеломлённо переспросилАластор.

— А ты торопишься?

— Нет, мы, конечно, можем сразу перейти к делу, — тут же предложил другой.

— У него, как всегда, мало времени! — покачал головой его сосед.

— Так и не понял, что времени никогда не хватит?

— Тебе от рождения суждено проигрывать. Пора бы смириться.

Скелеты быстро подхватывали мысли друг друга. Аластор только успевал крутить головой.

— Он прав, — наконец заявил страж, который стоял перед Аластором. — Поболтать — это слишком скучно!

— Ты ещё улавливаешь, что скучно, а что нет? — скелет справа от него почесал затылок.

— Время от времени. Как на счёт тех двоих? — он указал себе за спину.

Плотная темнота до сих пор не развеялась, и Аластор не видел, что там происходило.

— Нам велели всего лишь арестовать их, — страж обернулся и посмотрел в ту сторону.

— Да, но разве было в приказе что-то про то, как мы это сделаем?

— Там и без нас скоро справятся...

Аластору не требовалось пояснять, о чём рассуждали скелеты. Не дожидаясь, пока они придут к какому-то решению, он выстроил перед ними ещё один пустой щит, заключая вечных стражей в закрытый коридор, который тянулся по ровной окружности.

Возникшая преграда прервала оживлённую беседу. Все пятеро повернули головы к Аластору.

— Значит, всё-таки поговорим, — сложил ладони один из них.

— Вот скажи, — начал другой, — как долго ты эту конструкцию планируешь держать? Час?

Аластор не ответил. Он и сам понимал, что долго укрываться за пустотой не сможет, v рано или поздно закончится.

Стражи продолжили что-то говорить, но Аластор уже их не слушал.

— Ринальдо! Реймонд! — позвал он по беззвучной связи.

— Аластор? — откликнулся Ринальдо. — У меня четверо, — по паузам в ответе было ясно, что он сейчас сражается.

— Здесь ещё пятеро, — сказал Аластор. — Изолировал их на время, но долго не продержусь.

— Я предупредил остальных о ловушке. К чёрному выходу не пробьёмся. Там охрану увеличили и поставили дополнительные барьеры. Отступаем к главным воротам.

Аластор развернулся и создал для себя проход между двумя скелетами.

— Эй, ребята, похоже наш друг собрался… — заметил один из них.

— Уйти не попрощавшись? — подхватил другой.

— С годами не меняется, — прокомментировал третий.

Аластор старался не слушать. Он быстро миновал образовавшийся проход, но стоило ему выйти из кольца, как один страж позвал:

— Реймонд!

Не успел Аластор обернуться, как его шеи коснулось холодное лезвие.

— Рей? — изумлённо выдохнул он.

Реймонд не ответил, только сильнее прижал нож к горлу.

— Реймонд, это же я, — Аластор попытался вразумить друга.

Что вечные стражи с ним сделали? Происходящее утратило черты реальности.

— Знаешь, я всегда считал, что он должен был убить тебя, — сказал ближайший к ним скелет.

— Он наверняка рано или поздно так бы и поступил, — проговорил другой.

— Если бы Ева не опередила его, — со вздохом закончил третий.

— Что? — только и смог произнести Аластор.

Читать эмоции скелетов было затруднительно. Страж перед ним наклонил голову набок. Аластор толком не мог понять, что это значит. Он веселится или просто задумался?

Реймонд за спиной не шевелился. Аластор отвёл взгляд от вечных стражей, уставившись в темноту. У него не получалось осознать услышанное. То, о чём говорили скелеты — невозможно! Его лучшие друзья не могли так поступить!

«Не сейчас, — мысленно попытался успокоиться Аластор, — об этом можно подумать позже».

— Аластор! — услышал он крик Ринальдо.

За этим последовала яркая вспышка света. Клубы тьмы отступили к стенам коридора. Аластор увидел, как Ринальдо с невероятной скоростью строит перед собой один за другим щиты из уплотнённого воздуха. На него наступало четверо. В отличие от пустоты, его щиты разрушались под ударами мечей вечных стражей. Однако это замедляло нападавших.

Аластор коротко взглянул в сторону скелетов, запертых пустотой. Он подумал об их приказе взять всех под стражу. Если Реймонд подчинялся скелетам, он тоже следовал ему.

Молясь, чтобы его идея сработала, Аластор дёрнулся и попытался перехватить руку Реймонда. Он оказался прав — Реймонд не перерезал ему горло. Вместо этого всадил нож ниже ключицы, ближе к левому плечу.

Аластор задохнулся от боли. От следующего удара его спас Ринальдо, внезапно налетевший на Реймонда. Нож так и остался в теле Аластора. Перед глазами плавали тёмные пятна.

Сжав зубы и собрав волю в кулак, он сконцентрировался и изменил форму пустого щита. Барьер разделил коридор третьего этажа на две части. Все стражи, включая тех, с которыми сражался Ринальдо, остались по другую сторону.

Аластор обернулся и с трудом сфокусировался на Ринальдо. Тот пытался справиться с Реймондом, не пуская в дело меч.

— Сломай нож — достань из него камень, — услышал Аластор его беззвучный приказ.

Мутным взглядом он посмотрел на рукоятку-кастет с небольшим зелёным камнем. Оружие старшего рейдера, которое Реймонд получил вместе с должностью. Смысл приказа Ринальдо Аластор не понял, но спорить не собирался, да и от боли мыслить ясно не получалось.

Левая рука отказала, он сжал рукоять правой. Поднял глаза на призрачных стражей за щитом. Казалось, они в нетерпении ждали.

Одно преобразование за раз — Аластор понимал, что он либо поддерживает стену из пустоты, либо ломает нож.

В этот момент Реймонд сумел нанести Ринальдо сильный удар в лицо. Воспользовавшись заминкой противника, он развернулся к Аластору. Времени не осталось. Аластор направил пустоту на рукоять ножа.

Камень вылетел из дерева, оказавшись у него в ладони. Следом Аластор выдернул нож и почувствовал, как v из внутреннего резерва утекает. Начался процесс самоизлечения. Слишком много времени уходило впустую, однако он не умел исцеляться более экономно, как Ева.

Стена из пустоты почти полностью разрушилась.

— Бежим, — крикнул Ринальдо.

Аластор мельком заметил ошеломлённое выражение лица Реймонда. Судя по всему, он начал приходить в себя. Когда они с Ринальдо помчались в сторону лестницы, Реймонд последовал за ними.

— Снова в своём уме? — спросил у него Аластор по беззвучной связи.

— Вроде…— протянул тот.

Они миновали лестницу, перепрыгивая через ступени. Вечные стражи позади решили не утруждать себя спуском, перемахнув ограду и спрыгнув прямо с третьего этажа в зал. Аластор бросил в них быстро построенный щит. Он продержался всего несколько секунд — запасы v стремительно убывали — но этого было достаточно, чтобы выиграть немного времени.

Втроём они понеслись через огромный зал, потолок которого терялся в темноте. Их шаги разносились гулким эхом. Вечные стражи беззвучно следовали за ними.

Сердце бешено колотилось в груди. Аластор попытался сконцентрироваться, чтобы выстроить новую защиту. Рана ещё не исцелилась до конца, и голова кружилась. Он удивлялся уже тому, что не отставал от друзей.

Пустота подчинилась не сразу. Однако постепенно щит за его спиной начал разрастаться.

Когда они добежали до огромной железной двери, им пришлось резко затормозить. На выходе уже поджидал привратник с двумя тюремными стражами. Аластору нечего было им противопоставить. Все силы уходили на поддержание стены за спиной. Он надеялся, что у Реймонда с Ринальдо есть план.

Короткое мгновение собравшиеся просто смотрели друг на друга. И тут раздался взрыв.

С оглушительным треском железная дверь слетела с петель и рухнула на стражей. Недолго думая, Реймонд, Ринальдо и Аластор бросились в образовавшийся проход.

Сквозь клубы поднявшейся пыли Аластор сумел различить фигуры остальных рейдеров их группы.

— Быстрее, мастера скрытности! — подгонял их Нид.

Они выскочили на лестницу и спустились на улицу. Затем побежали прямо, выбрав самый короткий путь на первый уровень. Но, увидев, что оттуда им навстречу движется отряд вардов, бросились в противоположном направлении.

— Где ближайший подъёмный туннель? — беззвучно обратился Ринальдо к членам группы.

— В библиотеке, — откликнулся Эрмин.

Все свернули вправо, а затем, миновав проулок, выбежали на широкую улицу, ведущую к резным дверям библиотеки. Не останавливаясь, Нид ударом уплотнённого воздуха заставил створки распахнуться. В столь позднее время ни снаружи, ни внутри никого не было. Они беспрепятственно миновали стеллажи с книгами, пока не оказались в центре помещения.

Йорг первым добежал до подъёмного туннеля и несколько раз ударил по кнопке вызова лифта на ограде, словно так мог его ускорить. Впрочем, лифт-балкончик находился недалеко и уже подплывал к ним.

Когда вся группа оказалась внутри, Йорг собирался нажать на номер уровня, как вдруг система управления отключилась. Хотя лифт не рухнул вниз, он больше не реагировал на нажатие кнопок.

— Они отключили управление лифтами! — выдохнул Йорг очевидное.

— Эрмин? — позвал Ринальдо единственного среди них, кто разбирался в подобных системах.

Тот уже шагнул вперёд, сосредоточив всё внимание на пульте управления.

— Сможешь запустить? — уточнил Ринальдо.

— Попробую.

В ту же секунду в них полетели стрелы. Преследовавшие их варды не собирались ждать, пока нарушители порядка улизнут. Одноразовые щиты приняли первый удар. Следом Нид быстро закрыл лифт куполом из уплотнённого воздуха. Остальные приготовились обороняться.

Тем временем к вардам присоединились тюремные стражи. С мечами на изготовку они вышли из-за стеллажей.

— Кто-нибудь знает, как их одолеть? — безнадёжно спросил Йорг по беззвучной связи. Конечно, он имел в виду тюремных стражей, на которых большинство приемов не действовало.

— Могу недолго удерживать их с помощью пустоты, — откликнулся Аластор.

Йорг коротко взглянул на него. Им требовалось более длительное решение.

— Объединим усилия — спустим кабину вниз с помощью v, — предложил Нид.

— Она слишком тяжёлая. Не хватит энергии, — бросил Чарли.

— Сами прыгнем?

— Уже не вариант, — Реймонд посмотрел вниз. — Там нас ждут.

Аластор скосил глаза. Внизу выстроился отряд вардов, которые нацелили на них арбалеты. Он снова посмотрел вперёд, на приближающихся тюремных стражей, и создал перед входом в кабину небольшой щит из пустоты.

— И что дальше? — спросил один из вардов, приблизившийся к ограде туннеля. — Ваши силы не бесконечны, а выходы перекрыты. Сдавайтесь сейчас. Давайте сэкономим время во всех смыслах этого слова.

Никто не ответил. Все понимали, что вард прав. Они в тупике.

— Есть! — беззвучно возвестил Эрмин.

Кнопки на пульте управления лифта зажглись.

— Заставь эту штуку ехать на самый верх, — велел Ринальдо.

Лифт отлетел от посадочной площадки. Аластор убрал пустоту, теперь их отряд закрывал только уплотнённый воздух Нида. Они напряжённо следили за вардами и тюремными стражами, стоящими у подъёмного туннеля.

— Значит, хотите побегать? — спросил вард. — И куда направитесь? Вверх? А потом? Все выходы из библиотеки уже заблокированы.

Кабина приблизилась к центру туннеля.

— Это не тупик, — наконец сказал Нид.

В его словах прозвучала усмешка. Аластор, как, впрочем, и остальные, удивленно оглянулся.

Нид вытянул руку над туннелем, зажав что-то в кулаке. Он недобро улыбнулся варду, а затем раскрыл ладонь.

Лифт дёрнулся и поехал вверх. Одновременно с этим вниз полетел маленький металлический предмет. Все неотрывно следили за ним. А затем крышечка зажигалки открылась.

Забытая история

Ева медленно провела указательным пальцем по скруглённому ребру. Если бабочка, махнувшая крылом, может вызвать где-то ураган, то какие события последуют за камнем, брошенным в воду? Вероятно, не менее разрушительные.

Она сидела на огромном валуне у кромки воды. Рассматривая неспокойные волны, Ева пыталась убедить себя, что, если она бросит камень, ужасные события непременно произойдут. Её интересовало, как она поступит, если не будет сомневаться в последствиях.

Наконец, усмехнувшись краешком губ, Ева со всей силы швырнула камень в воду. Прислушалась к внутренним ощущениям — совесть молчала. Ева вздохнула. Либо она не преуспела в самообмане, либо ей всё равно.

Помедлив, Ева легла на холодный валун.

Океан грозно шумел, на небе собрались тучи. Дождь так и не начался, только свет стал рассеянным. Она подумала о том, что не против дождаться так прилива. Тогда вода укроет её и унесёт к далёким пределам. Много ли это вызовет последствий? Весомее ли она того камушка или не значит совсем ничего?

С тех пор как её изолировали от внешнего мира, вынудив вести переговоры с «мутным человеком», Ева постоянно находилась в состоянии глупых, как она их называла, рассуждений. У этих мыслей была одна цель: понять, что стоит усилий, а что нет.

Есть ли у неё будущее или всё закончится здесь, в глуши, где о ней никто не вспомнит?

Ева закрыла глаза. Позади, ближе к утёсу, стоял неприветливый дом из серого камня. По неизвестной причине он пугал её, хотя в нём не было ничего особенного. Поначалу она даже не могла там спать, но потом привыкла. Холод снаружи не оставил выбора. Впрочем, не только холод.

Внезапно Ева почувствовала, что кто-то на неё смотрит. Она приоткрыла глаза. У входной двери дома получилось различить силуэт, скрытый пустотой — вернулся её главный мучитель.

Теперь она хорошо видела его очертания, не то, что раньше. Это позволяло различать некоторые жесты, но совсем не упрощало общение. Еве приходилось придумывать наводящие вопросы, на которые возможно ответить «да» или «нет», а иногда прибегать к помощи рисунков. К сожалению, она даже не могла написать алфавит, чтобы он указывал на буквы, составляя ответы, потому что «мутный человек» владел иным языком, который в письменном виде не содержал известные Еве обозначения букв. Помогало только то, что, находясь в Аддене, он мог понимать речь Евы и без знания языка.

«Мутный человек» приходил каждый день. Однако сегодня припозднился.

— Тебе не надоело? — спросила Ева и, не дожидаясь ответа, продолжила, посмотрев на небо: — Мне надоело. Ты скажешь, что мы работаем немногим больше недели. Но, знаешь, с каждым часом это приобретает всё меньше смысла.

Она снова взглянула на гостя.

— Ты бы хотел всё бросить?

Он кивнул.

— Тогда почему не бросишь? — Ева приподнялась на локтях. — Да, прости, слишком сложный вопрос. Тогда так: ты можешь всё бросить и уйти?

Он покачал головой.

— Это связано с тем, как ты выглядишь?

Короткий жест рукой.

«И да, и нет», — поняла Ева.

«Мутный человек» указал на песок у дома. Она уже знала, что этим привычным жестом он просит нарисовать на земле два рисунка, которые они часто использовали во время общения.

Ева вздохнула, поднялась и подошла к крыльцу. Взяв посох, который дожидался своего часа у стены, она размашисто нарисовала дерево и человечка. Дерево обозначало Иолан. Человечек — неизвестного мальчика, который как-то связан с Иоланом. Как именно Ева ещё не выяснила, но он играл важную роль в истории, которую пытался рассказать её каждодневный гость.

«Мутный человек» указал на мальчика.

— Хочешь сказать, что ты так выглядишь из-за него?

Он кивнул.

— И при этом ты хочешь, чтобы я его нашла? — нахмурилась Ева. Об этом «мутный человек» рассказал ей вчера.

Гость снова кивнул. Она оперлась на посох.

— Интересная ситуация. Не пойми неправильно, но я бы не хотела закончить как ты… — Ева не договорила. — Постой! Он может вернуть тебя в нормальное состояние?

Гость помедлил, а затем покачал головой.

«Скорее нет, чем да», — поняла она.

— Тебе не позавидуешь, — вздохнула Ева. — Ты хочешь отомстить?

Последовал ещё один отрицательный ответ. Затем он поднял руки, показывая, будто что-то переворачивает.

Она задумалась, пытаясь понять его.

— Наоборот? Хочешь сказать, что желаешь не мести, а чего-то хорошего, вроде спасения для мальчика?

«Мутный человек» кивнул. Ева удивлённо приподняла брови.

— Либо ты ненормальный, либо…Тебя кто-то принудил к этому?

«Мутный человек» снова кивнул.

Она посмотрела на рисунок человечка. Одновременно с этим боковым зрением Ева заметила движение слева. Подняв голову, она увидела, что вдоль берега несётся всадник.

— Только посмотри, — Ева сделала шаг вперёд, сжав в руке посох, — к нам королевская особа. Одна, без охраны! Хотя, зачем ей охрана? — следом пробормотала она себе под нос, неотрывно следя за приближающейся фигурой. — Против нас-то?

По приказу Алики каждый день Еве доставляли v на одни сутки, чтобы она не могла использовать энергию для преобразований в собственных целях. По такому же принципу работали все тюрьмы в Аддене. Её тюрьма всего лишь была просторнее.

«Мутный человек» никак не отреагировал на слова Евы, замерев в ожидании.

Вскоре чёрный конь остановился возле них, из-под копыт полетел песок. Алика Ашла легко соскочила на землю. Даже сейчас, в простом костюме для верховой езды, невозможно было усомниться в том, что она — королева. В каждом её движении читалась уверенность в собственной власти.

— Он здесь? — без предисловий обратилась Алика к Еве.

Та молча покосилась в сторону дома, где всё ещё стоял «мутный человек». Алика секунду вглядывалась туда, затем кивнула.

— Да, теперь вижу.

Она прошла вперёд, увлекая за собой коня, и остановилась возле рисунков на песке.

— Раз все в сборе, можем сразу перейти к делу.

Ева помедлила, но потом последовала за королевой. Воткнув посох в песок, она вновь оперлась на него и выжидающе посмотрела на Алику.

— В последнем отчёте о своих успехах ты написала, что тебе удалось узнать цель нашего «друга», — королева бросила короткий взгляд в сторону «мутного человека». — Он хочет «помочь Иолану», — Алика снова повернулась к Еве. — Цель благородная, ничего не скажешь, — по её тону было трудно понять, с сарказмом она говорила или нет. — Чтобы закончить наши разногласия, я готова поддержать вас в этом начинании. Тем более, я тоже заинтересована в исцелении мирового дерева.

Королева выдержала паузу.

— Кроме того, я поняла, что столько внимания к твоей персоне возникло потому, что ты знаешь, как помочь Иолану, но не помнишь об этом. Наш «друг» хочет вернуть твою память.

Ева не стала подтверждать то, что и так очевидно.

— Однако, боюсь, времени на эту процедуру не так много. Тернасу угрожает война, которая может помешать многим планам. Поэтому процесс необходимо ускорить.

— Он не способен произнести ни единого слова! — резко ответила Ева. — «Да», «нет», «не совсем» — это предел. Я раз за разом тыкаю пальцем в небо, задавая вопросы. Как вы представляете ускорение процесса?

Королева приподняла брови. Потом посмотрела на песок.

— Начнём с этого мальчика, — начала она таким тоном, словно объясняла что-то простое. — Он и является причиной моего сегодняшнего визита. Внимательно изучив отчёт, мне показалось, что мы не до конца понимаем конечные цели друг друга. «Помочь Иолану», — уголки её губ чуть заметно дрогнули, — звучит хорошо. Но что-то мне подсказывает, что для нашего «друга» это всего лишь промежуточная цель. Или даже побочный эффект, который совершенно случайно устраивает всех.

Ева взглянула на «мутного человека», подумав о том, что несколько минут назад успела выяснить сама. Он хотел помочь мальчику. Что для него было в приоритете?

— Зачем спасать мир, в котором даже не существуешь в нормальной форме? — тем временем продолжала королева, медленно двинувшись вдоль рисунка и увлекая за собой коня. — Более правдоподобно звучит другое: он пытается спасти кого-то конкретного, к кому неравнодушен по каким-то причинам.

Она указала на мальчика.

— Это его зовут Иолан, не так ли?

Ева ошеломлённо посмотрела на королеву.

— Мировое дерево назвали в честь мальчика, и между ними сильная связь. Помогая одному, мы помогаем другому, — невозмутимо выдала Алика.

Ева оглянулась на «мутного человека». Он кивнул, подтверждая слова королевы.

— Как вы догадались?

Алика победно улыбнулась.

— Я неплохо знаю историю этого мира. Хотя записи о столь отдалённом периоде сохранились преимущественно в виде легенд и преданий. Рада, что моя теория оказалась верной. Это многое меняет, — она отступила на шаг и рассеянно положила ладонь на шею коня. — Завтра вы отправитесь в библиотеку Тернаса и выберете все книги, которые, по мнению нашего «друга», помогут прояснить ситуацию и, возможно, вернуть утраченные воспоминания.

— Вы разрешаете мне вернуться в город? — не поверила Ева.

— На один день и под присмотром, конечно, — сухо ответила Алика и, повернувшись к коню, взялась за луку седла.

Оказавшись верхом, она взглянула на Еву сверху вниз.

— Лорелея пришлёт все указания по поводу завтрашнего дня. И не забывай, всё, что обсуждалось здесь, не подлежит разглашению.

Тут Ева не выдержала и задала вопрос, о котором пыталась не думать с той минуты, как увидела королеву.

— Реймонда освободят? Вы отправили рейдеров в Иолан?

— Нет.

— Но… — Ева не находила слов. — Я же выполнила свою часть сделки!

— Помниться, после возвращения из Элизия мы с тобой согласились, что тебе больше ни к чему вспоминать это имя. Как и многое другое оно осталось в прошлом. Не пытайся больше задавать мне такие вопросы.

Алика решительно развернула коня и пустила его вдоль берега.

Ева двумя руками сжала посох, пытаясь сохранять спокойствие. Злость, казалось, прожигала её насквозь. Она не думала, что однажды сможет кого-то так ненавидеть. Ещё неделю назад к злости примешивались чувства тоски и страха, но с каждым днём изоляции от них оставалось всё меньше следов.

Это немного беспокоило Еву. Она попыталась успокоиться и сосредоточилась на дыхании. Сделала глубокий вдох и выдох, стараясь ни о чём не думать.

Однако неприятное осознание никуда не исчезло. Ева больше не боялась за себя. Жизнь перестала её интересовать. От решительных действий её отделяло только чувство долга перед теми, кого ей велели забыть.

***

Утро следующего дня выдалось таким же серым и промозглым. Ева недовольно рассматривала лужи, шагая по грязи. Нормальной дороги здесь и раньше не было, а после ночного дождя тропу к лесу совсем развезло. В голове лениво пронеслась мысль о том, что пара ботинок у неё одна. Шмыгнув носом, Ева сунула замёрзшие ладони в карманы.

Она шла мимо заброшенных зданий. На утёсе, у подножья которого прятался дом из серого камня, стояло несколько старых построек. В отличие от её жилья, они сохранились значительно хуже.

Что здесь находилось раньше, Ева не знала. Строений было недостаточно, чтобы назвать место деревней. Может, здесь располагались чьи-то частные владения? Или база отдыха? Ей оставалось только гадать.

Под кронами деревьев почва оказалась немного твёрже, и Ева зашагала быстрее. С еловых веток падали редкие капли. Отмахнувшись от надоедливого комара, она натянула на голову капюшон. «Мутный человек» до сих пор не присоединился к ней, однако это не особо её волновало. Уж он-то не пропустит сегодняшний поход в библиотеку.

Миновав перекрёсток, Ева повернула направо и вскоре вышла к утёсу. Оглядев открытое пространство, она сразу увидела повозку, запряжённую тяжеловозом. Её ждал извозчик, как и написала Лорелея. Лицо возницы скрывал капюшон, и разглядеть его Ева смогла, только когда приблизилась.

Он усмехнулся, заметив на её лице неприязнь.

— Она надо мной издевается, — пробормотала Ева, подразумевая королеву.

— Она не хочет привлекать в дело «мутного человека» больше людей, чем необходимо, — откликнулся Александр.

Ева скривилась.

Сводный брат Реймонда оглядел её с ног до головы.

— И что теперь? — уточнил он. — Останешься стоять на дороге? Или отправишься в Тернас пешком?

Ева помедлила, но всё же забралась внутрь повозки. Деревянный кузов покрывали остатки соломы.

— Не думала, что ты до сих пор работаешь на королеву, — заметила она, когда они тронулись. — В Элизии мне показалось, что ты хотел полностью переложить проблему «мутного человека» на меня и уйти.

— Я и ушёл, — отозвался Александр. — Но подбросить тебя до города и обратно — не такая сложная задача, учитывая, что я живу неподалёку. Жаль, что скоро придётся уехать.

— Новый рейд? — уточнила Ева без особого интереса.

— Шагонбери, — коротко бросил он. — Скорее всего, отправят на границу. С Атрией должно пронести. Там сейчас всех на уши подняли. Велика вероятность, что Эйрон попытается избавиться от Катрины прежде, чем нападёт на Тернас.

Ева задумчиво потёрла нос. Он понимала, что крепость на Атрии была очень важна для рейдеров. Там проходила не малая часть подготовки всех новичков, а также хранилось оружие, которое невозможно использовать в Аддене в силу местных особенностей огня. Если рейдеры потеряют Катрину, они не смогут подготавливать бойцов, способных сражаться в разных условиях. Кроме того, тренировки по v-преобразованию сильно изменятся. Всем придётся уделять больше внимания тому, чтобы ненароком не воспламенить что-нибудь. А боязнь ошибки не лучшим образом скажется на результатах.

Размышляя над нависшей угрозой Шагонбери, Ева пробормотала:

— Туда тебе и дорога.

— Не надоело винить меня? Это не я решил разрушить твою жизнь, — Александр на мгновение оглянулся.

— Но ты помогал.

— В добровольно-принудительном порядке, — хмыкнул он.

— Разве не тебе принадлежала идея убить?.. — Ева запнулась. Она так и не смогла произнести имена Элайзы и Генри вслух.

— Думаешь, Аластору было бы лучше в кинжале? Я предложил единственный альтернативный вариант. Если говорить начистоту — у них с Элайзой всё равно ничего бы не вышло. Она в Элизии, он в Аддене. Попытки связать свою жизнь с кем-то из другого мира неизбежно приводят одного из участников к окончательной смерти. А так у них ещё будет шанс пожить.

Ева не ответила. Чтобы ни говорил Александр, произошедшее в Элизии никак нельзя было назвать «лучшим сценарием». Хотя в то время она сама сомневалась в благоразумии Аластора. Беспокоилась, как бы он не начал искать пресловутые кинжалы, чтобы привести Элайзу в Адден.

Подавив вздох, Ева попыталась удобнее устроиться в кузове и опустила голову на борт повозки. Какое-то время она смотрела как медленно плывут по небу тучи. Ветер порвал серую пелену на маленькие клочки, но они всё ещё закрывали солнце. Потом колёса очередной раз подпрыгнули на неровной дороге, и Ева поняла, что борт повозки — не самая удобная подушка. Она снова сменила позу, на этот раз подложив руку под голову.

Когда они достигли южной окраины города, Ева выпрямилась и уже внимательнее стала рассматривать окружение. Показались первые дома из знаменитого мрамора Тернаса. В пасмурную погоду он не так резал глаза белизной. Прохожих на их пути встречалось немного, в городе было тихо и спокойно. Ничто не говорило о том, что в любую минуту может начаться война с Шагонбери.

Повозка выехала на небольшую площадь. Взгляд Евы упёрся в каменную башню, напоминающую аскетичный Главный штаб рейдеров. Тюрьма. Александр почти сразу свернул к улице, ведущей в центр, но Ева так и не отвела глаз от глухих стен на первых этажах и узких окон наверху.

Где-то там сейчас сидел Ник всего лишь за то, что спас их с Аластором жизни, отдав на задание свою удавку, способную вытягивать v. Ева нервно потёрла запястье, вспоминая, как оружие старшего рейдера грубо сорвали с её руки, когда она вернулась в Тернас. Ева не знала, как ему помочь. Продолжить сотрудничество с Аликой и надеяться, что она его отпустит? Но королева уже показала, как держит слово.

Пойти против её воли было ещё опаснее. Ева понимала, что им чудом удалось остаться в живых. Алика не отличалась терпением, и вряд ли проявит больше снисходительности в будущем.

Тут Ева почувствовала взгляд Александра. Она поспешно отвернулась от тюрьмы, хотя понимала, что уже поздно.

— Не волнуйся, — улыбнулся он. — Я не собираюсь рассказывать Алике о том, куда ты смотрела и о чём думала, — Александр тоже на мгновение взглянул на башню. — Ника должны судить. Но дату пока не назначили.

— А сколько его могут держать там без суда? — спросила Ева.

— По закону — месяц. Но в нынешней ситуации всё может затянуться.

Она посмотрела на свои руки, сложенные на борту повозки, ощущая, как внутри поднимается безнадёжность.

Погрузившись в невесёлые мысли, Ева не заметила того, как повозка достигла библиотеки. Очнулась она, только когда Александр придержал коня.

Перед ними предстали высокие цилиндрические здания, соединённые мостиками. Быстро окинув их взглядом, Еваа подумала, что успела позабыть многие детали внешнего вида комплекса. Она заходила в библиотеку Тернаса всего раз, и то ненадолго, так как узнала, что искомых книг здесь не было.

Ева соскочила на землю.

— И что дальше?

— Дальше ты займёшься делом. Вон и «мутный» тебя ждёт, — Александр указал на вход в библиотеку. — Он, как всегда, в своём репертуаре — тошнит от одного взгляда.

Ева оглянулась.

— То есть присматривать за мной там никто не будет? — она снова посмотрела на Александра.

— Будет. Но это не моя задача, так что лучше не давай поводов сомневаться в своих намерениях, — он многозначительно посмотрел в сторону башни тюрьмы, которая виднелась над крышами домов.

Ева кивнула. Как бы она ни относилась к Александру, но среди всех её «надсмотрщиков», он единственный ставил под сомнение свою преданность Алике. Иногда казалось, что они на одной стороне.

Посмотрев ему в глаза, Ева в очередной раз увидела знакомые черты Реймонда. Хотя Александр являлся полной противоположность брата, она не могла не признать определённого сходства между ними. Они оба решили её судьбу, и она оказалась не в состоянии противиться их решениям. Реймонд велел уходить из Иолана и искать помощи в Тернасе. Александр — убивать, чтобы спасти себя и Аластора. Ева подчинилась обоим.

Развернувшись, она направилась к библиотеке. На губах застыла грустная усмешка — Ева вспомнила последний разговор с Реймондом. Она тогда думала, что станет самостоятельно принимать решения. А в итоге, уйдя из-под влияния одного, попала под влияние другого.

«Мутный человек» неслышно последовал за ней, когда она приблизилась. Они вместе миновали огромные двери. Внутри царила тишина. На Еву почти никто не обратил внимания, лишь одна женщина прошлась недовольным взглядом по её одежде и задержалась на грязных ботинках. Ева хмыкнула. Что есть — то есть.

У библиотекаря она спросила, где можно найти книги о ранней истории Аддена, его мифах и легендах. Получив необходимые указания, она направилась к широкой лестнице. После длительного подъем, Ева перешла по узкому мостику и оказалась в нужной секции.

— Веди, — бросила она «мутному человеку».

Тот двинулся вдоль стеллажей, рассматривая корешки книг.

Минуты потянулись медленно. Время от времени он указывал на некоторые книги, чтобы Ева сняла их с полки и открыла. Но почти всегда качал головой, и она возвращала их на место.

К удивлению Евы за следующий час они не выбрали ни одной книги. Либо «мутный человек» искал что-то специфическое, либо все написанные тома о ранней истории Аддена не имели ничего общего с реальностью.

В отличие от Евы, его это, похоже, не сильно тревожило, и он методично продолжал исследование.

— Если продолжим в том же темпе, мы никогда не закончим, — наконец не выдержала она, потеряв счёт просмотренным книгам. — А королева велела ускориться.

«Мутный человек» только пожал плечами.

— Неужели здесь нет ничего, что внесёт каплю ясности в твою «мутную» историю?

Он не ответил, направившись к следующему стеллажу. Ева вздохнула и зашагала следом. «Мутному человеку» было нечего терять, но для неё всё закончится плохо, если Алика узнает, что они ничего не нашли.

Время продолжало тянуться. Вот уже свет снаружи начинал тускнеть. Глянув в сторону окна, Ева подумала, что скоро зажгут фонари, а они так ничего и не нашли. Однако «мутный человек» продолжал сохранять невозмутимость, указав на очередную книгу.

Открыв оглавление, Ева с нарастающим беспокойством покосилась на помощника. Он внимательно изучал написанное. В ожидании вердикта, она сама посмотрела в книгу и в изумлении замерла.

На странице, соседствующей с оглавлением, находилась иллюстрация, изображающая горы. Несмотря на то, что она была чёрно-белой, Ева сразу же её узнала. Эта картина висела в бесконечном коридоре во Дворце Совета.

— Она существует? — в недоумении пробормотала Ева. До этого момента она считала всё увиденное в коридоре иллюзией, порождённой её разумом. Эти горы были всего лишь решением одного из её вопросов.

«Ответ находится перед вами. Рассвет или закат изображен на картине?» — Ева вспомнила слова Эстера.

Забыв о «мутном человеке», она склонилась над иллюстрацией. Внизу стояла подпись «Белые горы». Ева знала, что эти горы располагались в центре материка посреди пустыни. Она быстро пробежала глазами по оглавлению и, закрыв книгу, посмотрела на обложку. «Кога́рская война».

Ей не сразу удалось вспомнить, где она слышала это название. Однако через минуту в памяти всплыла последняя новогодняя ночь. Точно! Аластор упоминал тогда о девятом городе Аддена — Кога́ре, разрушенном до основания во время войны. Похоже, он находился в Белых горох.

— Эту книгу мы точно берём, — объявила Ева.

«Мутный человек» никак не отреагировал на внезапное заявление.

Вдруг по залу прокатился тяжёлый звук. Настолько низкий, что Ева скорее почувствовала вибрацию в воздухе, чем услышала его. Книги на полках вздрогнули, пылинки в свете ламп закрутились спиралями.

— Что это? — спросила она, впрочем, не рассчитывая получить хоть сколько-нибудь понятный ответ от помощника.

Позади, в читальном зале, раздались обеспокоенные голоса. Зажав книгу под мышкой, Ева подошла к узкому окну и выглянула наружу.

— Только подумать!.. — ошеломленно проговорила она и оглянулась на «мутного человека». — Идём скорее, — Ева махнула ему рукой и поспешила к выходу из башни на мостик.

Оказавшись под открытым небом, она медленно повернулась вокруг своей оси, оценивая размах явления. На Тернас опустился полупрозрачный купол, слабо отливающий голубым. Он прерывался только в восточной части города, в том месте, где находилась набережная и порт.

— Это ж сколько v они на него потратили? — удивлённо прошептала Ева. — И сколько v понадобиться на его поддержание?

Задумавшись, она недоверчиво покачала головой.

— Либо в хранилищах Тернаса скопились тысячи лет, либо Шагонбери нападёт завтра, и это отчаянный жест утопающего.

Секреты Иолана

— Что ты!.. — начал было Йорг, но Ринальдо перебил его. Схватив Эрмина за плечо, старший рейдер прорычал:

— Ускорь эту штуку!

Эрмин склонился над пультом управления. Под стремительно поднимающимся лифтом разверзнулся ад. Огонь мгновенно поглотил несколько нижних уровней. Рейдеры в ужасе смотрели, как пламя догоняет их, обращая в пыль всё, что попадается ему на пути.

Кабина дёрнулась. Аластор уже поверил, что настал его час, но затем они с невероятной скоростью полетели вверх. Перемена была столь резкая, что все, кроме Эрмина, повалились на пол.

Мимо один за другим проносились уровни. Огонь немного отстал.

— Вверх, последний уровень... — бормотал себе под нос Эрмин, не отрывая взгляда от кнопок.

Под ними всё заволокло дымом. Вскоре они миновали сто пятидесятый уровень.

— Сто шестьдесят восьмой. Это последний! — крикнул Ринальдо. — Эрмин, почему мы не остановились? Останови лифт!

Все посмотрели вверх. Они находились недалёко от деревянного свода — наивысшей точки самого длинного подъёмного туннеля Иолана. Перспектива сгореть сменилась перспективой расплющиться о потолок. Йорг издал нервный смешок.

Эрмин в панике уставился на пульт управления.

— Я не понимаю... Что я делаю не так?!

— Смотрите! — перебил его Нид.

Под самым потолком виднелся проход. Лифт замедлился, достигнув свода, и заскользил к нему. Перед ними предстала небольшая площадка, заканчивающаяся тяжелой дверью, перед которой высилась решётка.

Их транспортное средство остановилось, и рейдеры поспешно покинули кабину. Эрмин задержался, зажав несколько кнопок на пульте управления. Затем шагнул на посадочную площадку, не отрывая взгляда от кабины. Он явно что-то изменял в ней с помощью v, однако Аластор ничего не смог разобрать на смысловом уровне. Прошло около минуты, прежде чем кабина приподнялась и, вылетев из туннеля, опустилась на поверхность площадки.

— На всякий случай, — пояснил Эрмин. — Это наш единственный путь отсюда.

— Которым мы воспользуемся, только если огонь внизу утихнет, — медленно начал Йорг, поворачиваясь к Ниду. — О чём ты думал?!

— Нас загнали в ловушку, — невозмутимо отозвался тот.

— Поэтому ты решил стать камикадзе?!

— Таймер на зажигалке давал нам шанс уйти.

— Уйти? Мы внутри сухого древнего дерева, объятого огнём! — Йорг завершил фразу несколькими многоэтажными ругательствами.

— Иолан слишком велик, огонь не сможет поглотить его целиком, — уже не так уверенно ответил Нид.

Йорг открыл было рот, но Ринальдо прервал их:

— Довольно.

— Только не говори, что поддерживаешь его! — возмутился Йорг.

— Это была ошибка, — Ринадьдо оставался спокойным. — Но мне сложно осуждать его за то, что мы сейчас живы. Нас бы убили.

Пол под ними задрожал. Свет потух. В кромешной тьме Аластор услышал голос Йорга:

— К чёрту нас! Вы забыли, что это центр мироздания? Что, если мы сейчас уничтожили всё сущее?

— Это одной зажигалкой-то? — протянул Нид.

— Тише, — прервал их Аластор.

Снаружи что-то происходило. Ему показалось, что он слышит прибой, но следом понял, что это не вода, а шуршание гигантской кроны Иолана. Дерево начало раскачиваться. Все сильнее и сильнее.

Аластор прижался к крепкой стене. Не существовало ветра, способного раскачать этого исполина. Иолан сам начал двигаться, словно пытался выйти из неудобного положения.

Аластор как никогда раньше осознал, что дерево живое. И не просто живое, как любое из растений. Жизнь, которая теплилась в Иолане, граничила с разумным существованием. Аластор не смог бы объяснить, как понял это, но не сомневался в своей правоте. Дерево осознанно гасило огонь внутри себя.

Наверное, никто из них не сказал бы точно, сколько они просидели в тишине, слушая скрежет веток. Огонь так и не добрался до них, а Иолан в итоге успокоился. Пол перестал ходить туда-сюда. Ещё минута, и включились шарообразные светильники, освещающие уровни.

— Он потушил пожар, — произнёс Нид.

Никто ему не ответил. Все знали, что это так.

— Мне впервые жутко здесь находиться, — Эрмин посмотрел на гладкий свод над ними. — Дерево, Иолан, он...

— Да уж, — поддержал Йорг. — После всего, что мы устроили, я бы нас уничтожил.

— Хорошо, что он не мыслит, как человек, — заключил Реймонд.

Наконец, они смогли перевести дух. Аластор посмотрел на нож-кастет и отломанный зелёный камень, которые всё ещё сжимал в руках.

— Кажется, это твоё, — он протянул их Реймонду.

Тот молча взял оружие.

— Как ты догадался, что нужно сломать нож? — поинтересовался Аластор у Ринальдо.

— Тюремные стражи могут противостоять v-преобразованию, но сами на него не способны. Значит, чтобы держать Реймонда под контролем, кто-то создал для них автономную систему с резервом времени для работы. Камень в ноже лучше всего годился на роль хранилища «чистого» v.

— Автономная система — штука удобная. Невидимая и невесомая, состоит только из сплетения предложений. Однако ломается от любого даже незначительного изменения в своих составляющих, — подхватил Эрмин. — Достаточно выломать любую кнопку лифта, чтобы вывести его из строя.

— А если я верну камень на место, я снова попаду под влияние стражей? — Реймонд подозрительно рассматривал нож.

— Нет. Восстановить систему невозможно, только построить заново, — ответил Эрмин.

Реймонд кивнул и, опустив камень в углубление на рукоятке ножа, сосредоточился. Через секунду части снова стали одним целым.

— У тебя много v в запасе? — спросил Ринальдо.

— Здесь немного есть, — Реймонд приподнял нож. — На пару месяцев хватит.

Ринальдо кивнул и оглянулся на решётку.

— Кто-нибудь знает, где мы?

Йорг уже осматривал замок.

— Сломан, — сообщил он. — Похоже, после того как Иолан выключил все системы внутри города, замок открылся, а потом не смог вернуться в исходное состояние из-за старости.

Он распахнул решётку. Тяжёлая дверь за ней также позволила им войти.

Первое, что почувствовал Аластор, оказавшись внутри, был запах пыли. Серые хлопья, разбуженные их шагами, взлетели вверх, поблескивая в свете круглых ламп, похожих на те, которые освещали уровни.

Жилая часть помещения возвышалась на маленькой платформе, отделённой от прихожей ступенькой. Старый деревянный настил скрипел под ногами. У неровной стены слева стояла кровать, комод и замутнённое зеркало. Справа — два стола, шкаф и стеллаж с книгами. Все поверхности были завалены бумагами, тетрадями и глиняными чашечками с высохшей краской.

Стены странной комнаты в некоторых местах оказались изрисованы непонятными символами.

— Как думаете, кто здесь жил? — Чарли прикоснулся к символам на стене.

— Меня больше интересует, когда, — откликнулся Реймонд. Он провел рукой над пожелтевшей бумагой на столе, словно пытаясь что-то почувствовать в воздухе.

Это движение заставило Аластора задуматься о собственных ощущениях. Воздух в комнате почти не двигался. Взлетавшая пыль сразу опускалась обратно. Помещение казалось застывшим во времени. Сюда явно никто не заходил много лет, однако ничто не испортилось и не рассыпалось.

— Этот язык не похож ни на один из тех, что я знаю, — проговорил Эрмин, разглядывая надписи на стене. — Я даже не могу предположить, что здесь написано.

— Если бы это были надписи, ты бы всё равно понял, что там написано. Мы же в Аддене, — возразил Нид, подойдя к нему. — Наверное, это просто странный рисунок.

— Нет, это надписи, — сказал Ринальдо, взяв со стола желтоватый лист. — Здесь такие же символы. Но их я могу прочесть.

Он перевёл взгляд на бумагу.

— «Отец, сегодня я слушал молитвы, обращённые к тебе. Не поверишь, но некоторые всерьёз полагают, что ты ответишь. Я сказал им, что ты не сможешь ответить, даже если очень захочешь. Из-за разницы во времени, а точнее из-за того, что у тебя оно отсутствует. И не только из-за этого. Теперь им остается только слушать себя. Меня назвали лжецом. Не перестаю удивляться преданности и неколебимой вере в твоё могущество.

Я понял, что начинаю завидовать остальным. Если бы я верил, что ты можешь всё, моя доля не была бы столь тяжёлой. Мне бы казалось, что у меня есть будущее. Жаль, что я знаю правду. Иногда, когда у меня хорошее настроение, я представляю, что ты всего лишь ошибся, когда обрёк меня на смерть. А когда плохое, вспоминаю, что тебе было всё равно». Дальше зачёркнуто, не могу разобрать, — закончил чтение Ринальдо.

— Молитвы? Он что, писал Богу? — переспросил Чарли.

— Не обязательно, — Ринальдо протянул лист Ниду.

— Не знаю на счёт Бога, но отношения с отцом у него были весьма напряжённые, — пробормотал Нид.

— Если мы смогли прочитать, что написано на листе, почему здесь не можем? — Эрмин всё ещё рассматривал надписи на стене.

— Возможно, это имена или названия, — предположил Реймонд. — Они не несут смысла, если не знать, о чём речь.

Охваченные любопытством рейдеры разбрелись, осматривая давно брошенные вещи. Аластор остановился у одного из столов. Здесь лежало несколько набросков деревьев и пейзажей. Похоже, хозяин комнаты увлекался рисованием.

Он взял альбом в тонкой кожаной обложке. То, что он увидел на первой странице, на мгновение ввело его в оцепенение. Тема набросков посвящалась совершенно другому месту, нежели лес или окрестности Иолана. Одинокий дом на берегу моря, спрятанный у подножья утёса. Побережье, усыпанное огромными валунами. Небо, затянутое тучами.

Аластор перевернул страницу.

Светловолосая девушка в белом платье. Снова дом. Затем его интерьер.

В том, что он был когда-то в этом доме, Аластор не сомневался. Однако подробности память упорно не раскрывала. Он раздражённо перелистнул ещё одну страницу.

Утёс. Высокая голубоватая трава. Темноволосый мужчина на берегу моря.

Его Аластор тоже когда-то видел. Казалось, что художник подсмотрел его сны.

Тут к нему подошёл Реймонд.

— Что это?

Аластор протянул ему альбом. Реймонд открыл первую страницу и в напряжении застыл.

— Выглядит знакомо, да? — негромко спросил Аластор, наблюдая за другом.

— Мне кажется, я уже видел это место. И её, — Реймонд указал на светловолосую девушку. — Может, на фотографиях или...

— Во сне, — подсказал Аластор.

Реймонд хмуро посмотрел на него и принялся листать альбом. Аластор оглянулся. Остальные не обращали на них внимание.

— В Тернасе нам с Евой удалось поговорить с одной знакомой Васи. Она считает, что в наших прошлых жизнях мы знали нечто, что поможет замедлить увядание Иолана. Поэтому Вася пытался связаться с нами. Возможно, она права, этот альбом… Вряд ли совпадение то, что места и люди с рисунков кажутся нам обоим знакомыми. Мы были там.

— Но как восстановить память в таком случае? — Реймонд продолжал листать альбом. — Я помню и не помню одновременно. Что-то чётко, а что-то... Вот, например, — он открыл одну из страниц, — здесь насколько вариантов портрета этой женщины. Её я точно вижу впервые.

Аластор взял альбом и посмотрел на изображение. Чёрные густые волосы, ровный загар, холодные голубые глаза, немного не сочетающиеся с лицом типичной южанки.

— Знакома?

Аластор медлил с ответом.

— Ты что, действительно знаешь, кто она? — переспросил Реймонд, верно истолковав молчание.

Аластор на мгновение прикрыл глаза.

— Она очень похожа на мою маму.

Прежде, чем Реймонд успел отреагировать на это заявление, к ним подошёл Йорг.

— Что-нибудь интересное?

— Просто рисунки, — Реймонд с каменным лицом протянул ему альбом. — Знаешь, где это?

— Нет, — он покачал головой. — Подобное место может быть в любом из миров. Хотя, — Йорг оглянулся на Ринальдо, — если здесь жил сын Божий, может это рай? Или что там запланировано после окончательной смерти?

Реймонд пожал плечами и забрал альбом. Когда Йорг отошёл, он вопросительно взглянул на Аластора, ожидая продолжения.

— Мне могло показаться, — тот пошёл на попятную. — Мне было не больше пяти, когда меня забрали. Я плохо её помню.

— Ты ещё веришь, что тебе могло показаться? — фыркнул Реймонд и сунул альбом в широкий внутренний карман куртки.

— Тогда это ещё одна бесполезная загадка! — раздражённо бросил Аластор. — Я ничего не помню о матери такого, что связывало бы её с Адденом.

— Может, попробуешь рассказать всё, что помнишь, а там уже решим?

Аластор посмотрел в сторону остальных.

— Позже.

Реймонд согласно кивнул.

Они пробыли в загадочной комнате на самом верху Иолана около часа, прежде чем Ринальдо сказал, что пора уходить. Вардов и тюремных стражей наверняка поглотил огонь. Сейчас никто их явно не искал.

К счастью, разрушение не коснулось верхних уровней. Однако начиная с тридцатого не только библиотека, половина города представляла собой печальное зрелище. Чем ниже они спускались, тем меньше оставалось следов пребывания людей. Здания исчезли, будто их не существовало.

Аластор надеялся, что этой ночью большинство жителей находились у себя в постелях. Спальные уровни располагались выше, а потому не пострадали. Здесь же стояла почта, торговые лавки, офисные здания, конюшня...

Вдруг он понял, что не может вспомнить всего, что было на этой улице, на которую они попали, спустившись на первый уровень. Под ногами, словно снег, толстым слоем лежал пепел.

— Смотрите, — позвал Чарли.

Возле подъемного туннеля внутренние стены Иолана деформировались.

— Видимо, сюда упала зажигалка, — заключил он.

Они остановились в неловком молчании.

— Куда теперь? — Йорг оглянулся на Ринальдо.

— Домой, — ответил тот. — Хватит с нас приключений, поедем через Овесту. Там нас пропустят без проблем. Потом сядем на один из наших кораблей в Белокаменном.

Никто не стал возражать. Рейдеры направились к выходу из города-дерева.

Всего несколько часов назад здесь находился пост досмотра и барьер из уплотнённого воздуха. Всего несколько часов назад здесь были гигантские двери, украшенные барельефами, рассказывающими историю Аддена. Теперь не осталось ничего, кроме ровного слоя пепла. А снаружи уже неторопливо начинался новый день.

***

Они покинули территорию Шагонбери через несколько дней пути. Граница с Овестой не охранялась так тщательно, как с Тернасом, поэтому незаметно пересечь её оказалось намного проще. Никто не посчитал нужным ставить здесь заборы со сложными автономными системами.

На пограничной заставе на территории Овесты хоть и удивились рейдерам Тернаса, не задали лишних вопросов. Здесь же путники смогли взять лошадей.

— Мне кажется, или вардов на границе Овесты стало больше? — спросил Йорг, когда они выехали на дорогу к Белокаменному.

— А давно ты сюда заезжал? Овеста явно не в восторге от соседства с Шагонбери в последнее время — никто не любит буйных соседей, — откликнулся Ринальдо. — А кроме того, в их руках сосредоточено всё производство оружия, способного вытягивать v. Им всегда следуют сохранять бдительность, даже с теми, с кем до сих пор были хорошие отношения.

Аластор бросил взгляд в сторону удаляющейся заставы. Несмотря на то, что Овеста являлась главным поставщиком и производителем оружия на континенте, из истории Аддена он знал, что она редко участвовала в войнах. Когарская война была едва не единственным крупным конфликтом. В остальное время никто не желал ссориться с этим государством.

Картину спокойствия и благополучия Овесты дополняли знаменитые цветущие поля. Яркость красок поражала: фиолетовый, лазурный, красный. Необычные цветы и травы покрывали всё пространство до горизонта.

Путь рейдеров лежал на северо-восток к океану. Лишь один раз они заночевали в поле, окружённые ненавязчивым свежим ароматом незнакомых Аластору сиреневых цветов. Дальше дорога свернула в лес.

На четвёртый день группа выехала к небольшому глубокому озеру. Здесь они решили устроить привал. За минувшие дни Аластор успел рассказать Реймонду обо всем, что произошло за те месяцы, которые тот провёл в тюрьме. Темы странных рисунков из комнаты на вершине Иолана они почти не касались. Как и предполагал Аластор, всё, что он смог рассказать о своей матери, не несло никакой практической пользы, только усложняло и без того непростую ситуацию.

— Я даже не знаю её полного имени. Да и было ли оно у неё? Или она как я: просто Тамина, без рода и семьи?

Они с Реймондом сидели у кромки воды. Тишину прохладного вечера разбавлял стрекот кузнечиков в высокой траве.

— Может, тогда перевернём ситуацию с ног на голову? — Реймонд наблюдал, как по поверхности озера бегает водомерка. — Мы всё время рассуждаем о том, чего мы не знаем или не помним. Вдруг это не так? Что, если нам известно достаточно, но мы не уделяем внимания нужным фактам?

— Мечтать не вредно, — покачал головой Аластор.

— Какое твое самое яркое воспоминании о ней? — не унимался Реймонд.

Аластор задумался.

— Утро того дня, когда меня забрали работорговцы, наверное. Мы жили уединённо, вдали от города, — нехотя принялся вспоминать он, встретившись с настойчивым взглядом Реймонда. — Позади простирались горы, а впереди бесконечная пустошь. Дом небольшой — всего одна комната, если не считать пристройку сбоку. По форме он напоминал юрту. Перед домом находилось кривое сухое дерево с белым стволом. Я помню, как тем утром мама стояла у этого дерева с широкой корзиной в руках и смотрела вдаль. Словно ждала кого-то, вглядываясь в горизонт.

— Думаешь, она знала, что приедут работорговцы?

— Нет, — покачал головой Аластор. — Она попыталась сбежать вместе со мной, когда их заметила. Далеко мы не ушли. С тех пор я её не видел, — он посмотрел на спокойную гладь воды. — Мне надоело, что моя собственная память — мой главный враг.

— Что ты задумал? — Реймонд явно услышал скрытый подтекст.

— За всё время в Аддене лишь один человек предлагал возможное решение, — Аластор решительно посмотрел на него.

Реймонд не сразу понял, о ком говорил Аластор, однако потом удивлённо поднял голову:

— Эстер? Ты что, собрался в Шагонбери? Не лучший план в нынешние времена.

— Другого у меня нет, — развёл руками Аластор.

— А как же сделка? — напомнил Реймонд. — Он может потребовать взамен что угодно.

— Пусть так. Я понимаю, что просьбы бывают разными, но не думаю, что Эстер способен сделать ситуацию хуже, чем она есть.

— Тогда я с тобой.

— Нельзя.

Реймонд собрался возразить, но Аластор не дал, продолжив:

— Во-первых, весь поход затевался с целью доставить тебя в Тернас. У нас здесь пять рейдеров, которые вряд ли согласятся вернуться ни с чем. Во-вторых, у тебя недостаточно v, а делить мои запасы неразумно. И, в-третьих, — Аластор замялся. — В-третьих, кто-то должен помочь нашим друзьям. Вытащить Ника. И Ева... В общем, мы не можем оба броситься на поиски утраченных воспоминаний.

Реймонд чуть сощурился, а следом опустил голову, посмотрев на сцепленный в замок руки.

— Ты же понимаешь, что твой план граничит с самоубийством? — спустя какое-то время сказал он.

— Это, в общем-то, хорошо. Я имею в виду, что он хоть с чем-то граничит. Вот у бездействия границ нет.

Реймонд поморщился.

— Если всё пройдёт как надо, мы ещё свидимся, — твёрдо произнёс Аластор. — Я не собирался навсегда избавлять вас от своего общества.

Он говорил уверенно. Но больше не для того, чтобы убедить Реймонда, а для того, чтобы убедить самого себя.

Они замолчали. Потом, всё ещё пребывая в своих мыслях поднялись и направились к лагерю. Реймонд так и не сказал ничего против. Вероятно, потому что не нашёл, что возразить.

Утром их группа обогнула озеро и снова углубилась в лес, а к концу дня выехала на побережье, и взору предстало Белокаменное. Хотя оно носило гордое звание города, по размерам поселение никак не могло сравниться с Иоланом или Тернасом. Белокаменное состояло из крепости, окружённой невысокими домами, и порта, который находился у подножья утёса. Все постройки оказались предельно простыми, без архитектурных излишеств. Как следовало из названия — из белого, местами пожелтевшего камня.

Рейдеры сняли комнаты в местной гостинице на ночь, после чего Чарли с Нидом отправились в порт, чтобы найти судно, готовое доставить их в Тернас. Аластор последовал за ними, чтобы разузнать о том, какие корабли направлялись в Шагонбери.

Дорога к берегу шла только одна. Внизу утёс подпирали две гигантские статуи: мужчина с мечом и женщина со щитом. Они сурово смотрели на всех, кто поднимался в город.

Не успел Аластор миновать статуи, как его нагнал Ринальдо, который тоже зачем-то спустился на побережье.

— И куда направишься? — он небрежно положил руку на эфес меча.

Аластор удивлённо посмотрел на него.

— Только не говори, что пришёл сюда исключительно потому, что хотел полюбоваться местными достопримечательностями, — тем же тоном продолжил Ринальдо и окинул Аластора внимательным взглядом. — Я тоже не слепой. Не знаю, что произошло в твоём последнем рейде, но исчезновение Евы и это задание от королевы говорят о том, что вы, похоже, ввязались в опасную игру. Я подозревал, что ты можешь решить не возвращаться в Тернас.

Аластор подавил вздох.

— Я не сбегаю, — нехотя признался он в том, что собрался сделать. — Всего лишь пытаюсь обеспечить себе безопасность в будущем.

Аластор так и не придумал, как объяснить свой уход Ринальдо. Он собирался нарушить несколько правил ордена рейдеров и не представлял, как на это отреагирует лидер их группы.

— Так куда ты собираешься? — всё так же непринуждённо спросил Ринальдо.

— В Шагонбери, — решил не ходить кругами Аластор.

— Дурацкая идея. Неужели получше места не нашлось?

Аластор усмехнулся, потом прямо посмотрел на него.

— Ты не собираешься мне препятствовать?

— Нет, — Ринальдо расслабленно посмотрел вперёд на тёмно-синие волны. — Я, конечно, не рекомендовал бы тебе это делать, но я не собираюсь ограничивать свободу перемещения. Я не тюремщик. К тому же у меня тоже есть принципы, которые я не собираюсь игнорировать. Проблемы из-за твоего решения, конечно, будут. Но ничего такого, с чем я не справлюсь. Другое дело ты, — он выдержал серьёзную паузу. — Если когда-нибудь вернёшься в Тернас, будь готов держать ответ перед магистром.

Аластор кивнул.

— Так что на счёт того, как ты планируешь попасть в Шагонбери? — уже в открытую улыбнувшись, поинтересовался Ринальдо. — Неужели всерьез думаешь, что сможешь сесть на один из кораблей, и тебя пропустят в город без документов? Тем более с оружием, — он посмотрел на меч и охотничий нож на поясе Аластора.

— Есть план получше?

— Конечно, — усмехнулся он и направился обратно в город. — Идём.

После того как они вновь оказались на вершине утёса, Ринальдо провёл его к длинному зданию, над входом которого покачивалась вывеска «Попутный ветер», а на окошке у крыльца плакаты обещали морскую кухню и обеды со скидкой.

Внутри несколько посетителей сидели у широких окон. Они негромко переговаривались и поглощали блюда из морепродуктов. Ринальдо сразу направился к барной стойке, однако на полпути остановился, заметив кого-то в углу.

— А удача сегодня на нашей стороне, — прокомментировал он, зашагав в ту сторону.

Аластор не понял, что он имел ввиду. Прежде всего, потому что на длинной лавке за столом сидел кот. Не антропофилем и не другой представитель разумных существ Аддена, а самый обыкновенный домашний кот. Чёрный, пушистый, с серым пятнышком на груди. Он был достаточно крупным, однако не настолько, чтобы выглядеть необычно.

Перед котом на столе стояла миска и бутылочка со сливками. Он передней лапой неспешно умывал морду.

— Ну, здравствуй, котофей, — обратился к нему Ринальдо, опустившись напротив.

Аластор в нерешительности остановился рядом. Кот замер и, так и не опустив лапу, посмотрел на гостей.

— Может, отведёшь нас к своему хозяину? — непринуждённо продолжил Ринальдо.

Кот незаинтересованно вернулся к умыванию.

— Да ладно тебе! Неужели так сложно показать, где он?

Кот задумался. Потом медленно опустил лапу и посмотрел на пустую миску перед собой.

— Хорошо, как скажешь, — Ринальдо потянулся к бутылочке со сливками и налил намного.

Довольный кот привстал на задних лапах и принялся лакать угощение.

— Коту больше не наливать! — внезапно прогремел голос за спиной.

Аластор обернулся. К ним приближался смуглый невысокий мужчина с кучерявыми волосами.

— Это что ли не сливки? — с сомнением спросил Ринальдо, рассматривая бутылочку.

— Сливки, но особенные, — незнакомец опустился на лавку и вытянул у недовольного кота миску. — Нечего на меня так смотреть, — прибавил он в ответ на обиженный взгляд пушистого. — Самому же потом плохо будет!

Расстроенный кот увернулся от руки хозяина и демонстративно спрыгнул с лавки. Ринальдо с улыбкой проводил его взглядом, после чего пожал протянутую руку незнакомца.

— Аластор, позволь представить, Шанти, аэронавта, — сказал Ринальдо повернувшись к нему.

Картина постепенно начала складываться. Аластор тоже опустился на лавку рядом с Ринальдо.

— Вы совершаете перелёты до Шагонбери? — сразу спросил он.

Шанти приподнял брови и посмотрел на Ринальдо.

— Так и знал, что твоё появление не к добру, — прокомментировал он.

— А как же моё право летать куда угодно и когда угодно? — невинно поинтересовался Ринальдо.

Шанти поднял руку и, вероятно, хотел что-то сказать. Но, похоже, так и не нашёл приличных слов и повернулся к Аластору.

— Ты тоже из рейдеров Тернаса?

Аластор кивнул.

— И вы хотите, чтобы я доставил вас в Шагонбери?

— Только его, — поправил Ринальдо.

— Не важно, — отмахнулся Шанти. — Как это, по-вашему, будет выглядеть? Я — честный и уважаемый гражданин Шагонбери — помогаю проникнуть в столицу рейдеру Тернаса. В нынешние-то времена!

Аластор не ожидал, что знакомый Ринальдо из Шагонбери, и покосился на старшего рейдера. Тот оставался спокойным.

— Не строй из себя патриота. Ты ведь даже родом не оттуда, — взглянув на Аластора, Ринальдо пояснил: — Шанти появился после смерти в Иолане в те времена, когда город был столицей самостоятельного государства.

Аластор попробовал представить, сколько лет в таком случае Шанти. Цифра получилась внушительная.

— Я неплохо сохранился, — усмехнулся Шанти, угадав мысли Аластора. Затем снова обратился к Ринальдо: — Это не имеет никакого значения. Мне не нужны проблемы!

— А разве они возникнут, если ты проведёшь его в город? Я помню о том, как ты умеешь обходить все ненужные проверки.

— Я-то умею. Но что, если его поймают в городе? Начнут выяснять, как он попал в Шагонбери и дальше по цепочке, — Шанти смерил Аластора оценивающим взглядом. — Зачем тебе в Шагонбери?

— Личное дело. Никак не касающееся конфликта между городами. Я направляюсь туда не как шпион, всего лишь ищу одного человека.

Шанти почесал переносицу.

— Прости, что не доверяю с ходу, но…

— Я могу поручиться за его слова, — перебил Ринальдо.

— Даже если так.

— Не говори, что мы не сможем договориться, — не сдавался Ринальдо.

Шанти задумался, скрестив руки на груди.

— Ну хорошо. Есть один вариант, но вам он вряд ли понравится.

Помедлив, он порылся в маленьком мешочке, который висел у него на шее, и достал тонкое невзрачное кольцо. На вид серебряное, но сильно потускневшее от времени.

Ринальдо с удивлением взял его.

— Где ты его достал? — нахмурился он, внимательно рассматривая кольцо.

— Считай, наследство от друга.

— Что это? — Аластор настороженно посмотрел на кольцо.

— Кольцо обязательства, — вздохнул Ринальдо. — Их запретили несколько столетий назад. Его невозможно снять, пока ты не выполнишь условия подписанного договора. А если попытаешься это сделать или нарушишь условия сделки, оно убьёт тебя, — он положил кольцо обратно на стол. — Неужели ты настолько не доверяешь моему слову, что готов пустить его в дело? — Ринальдо снова обратился к Шанти.

— Напротив, я не думаю, что вы сказали неправду. Однако Аластора я вижу впервые и ничего не знаю о его выдержке, — Шанти перевёл на него взгляд. — Если тебя поймают и начнут задавать вопросы…

— С этим кольцом я гарантированно не скажу ничего лишнего, — закончил тот.

Шанти кивнул.

— Таково моё условие.

Аластор неуверенно взял кольцо.

— А когда я смогу его снять? — уточнил он.

— Можем условиться, что ты это сделаешь, когда вернёшься в Тернас. А до этого ты обязуешься не строить никакие планы, способные навредить Шагонбери, а также не упоминать о том, что я помог тебе попасть в город. В договоре пропишем все возможные нюансы. После этого ты либо наденешь кольцо, либо откажешься от путешествия.

Аластор взглянул на Ринальдо. Старший рейдер, подперев голову рукой, о чём-то размышлял.

Предложение Шанти в целом не несло никаких проблем. Аластор подумал, что вредить Шагонбери он не собирался. К подобным действиям его могли обязать только в Тернасе, но туда он не планировал возвращаться в ближайшее время. Про участие Шанти Аластор и без кольца не стал бы распространяться.

— Я согласен на твои условия, — спокойно вынес он свой вердикт.

Шанти наклонил голову набок.

— Быстро ты, — прокомментировал он, а затем оглянулся на барную стойку и крикнул: — Эльза!

Спустя несколько мгновений, дверь за стойкой открылась и к ним приблизилась серьёзная темноволосая девушка, на ходу закинувшая на плечо полотенце.

— Налей гостям выпить, — широко улыбнулся Шанти. — И захвати по дороге бумагу и ручку.

Эльза подозрительно оглядела Аластора с Ринальдо.

— Тебя ещё Филин ждет, — помедлив, негромко напомнила она Шанти.

Тот поморщился.

— Точно, совсем забыл... Скажи, что подойду через десять минут.

Когда Эльза отошла, Шанти посмотрел на Аластора.

— Ты Филина знаешь?

— Э-э-э, нет, — не сразу нашёлся он.

После кота Аластор всерьёз подозревал, что и Филин может оказаться дрессированной птицей.

— Это хорошо, — серьёзно сказал Шанти. — Завтра я отправляюсь в Шагонбери не один. Лучше не говори Филину откуда ты.

— Странное у него имя, — всё-таки решил сказать Аластор.

Шанти усмехнулся.

— Некоторые зовут его Джоном — это имя он выбрал наугад, чтобы не выделяться из толпы, и чтобы избавить себя от постоянных вопросов. Хотя Филин ему подходит больше, на мой взгляд. Есть в нём что-то такое... В общем, осторожность не помешает.

Неправильный выбор

Путешествие предстояло недолгое — немногим больше суток. «Хранитель» занимался торговыми перевозками, а его капитан жил в Белокаменном. Пассажиров шхуна обычно не брала, но в случае Кати сделала исключение. Всё благодаря Эстеру. Похоже, этот человек мог договориться с кем угодно.

Первые часы Кати провела на палубе, наблюдая как Шагонбери уплывает из зоны видимости. Потом спустилась в небольшую каюту, где занялась тем, что интересовало и пугало её одновременно — открыла записи Марии Дайн. Хотя Кати обычно не совала нос в чужие дела, в этот раз она рассудила, что будет обидно даже не узнать, из-за чего у неё неприятности.

Таинственная Мария вела записи непоследовательно, книжка напоминала черновик. Здесь было много непонятных расчётов, планов, рисунков, состоящих из спиралей и завитушек. Такие обычно делают, когда размышляют о чём-то. Помимо прочего Кати обнаружила несколько рецептов. Но не кулинарных — Мария записывала, как разные отвары влияют на жителей Аддена. Судя по их составам, она использовала много опасных растений с полей Овесты.

По записям было сложно определить, кем являлась их автор и как давно жила. Кати внимательно рассматривала каждую страницу. Вскоре она заметила, что в завитушках на полях часто вырисовывалось имя — Пэм. Однако никаких комментариев к этому имени Мария не оставила.

Примерно в середине книжки Кати нашла ещё один заинтересовавший её абзац:

«Здесь утверждают, что “верят в человека”, а о существовании Бога “знают”, оттого нет нужды в вере в него. Очень странный подход. Но эти люди подкупают своей добротой и заразительным спокойствием».

Кати не была сильна в вопросах веры. Но формулировка «вера в человека» напомнила ей о распространенной в Анене — одном из западных городов Аддена — религии. Может, Мария жила там?

Она почти убедилась в этом, когда на следующей странице обнаружила небрежный рисунок: река, через которую перекинута паутина мостов. Анен располагался на двух берегах Аквараны. Город отличался множеством мостов разной высоты. Они проходили друг над другом и были очень широкими. На некоторых даже стояли жилые дома.

Следующей остановкой Кати стали записи об организации междугородних спортивных игр. Похоже, Мария участвовала в подготовке этого мероприятия вместе с кем-то по имени Логус. Игры проходили на Атрии. Кати привлекло появление Эстера в расписанных по часам планах. Он и некий Ремус Мареш стояли под записью «Помощь в организации шатра участников». Больше ничего примечательного в этой части книжки Кати не нашла.

За всё время она отвлекалась от чтения только на обед, а полностью отложила книжку только, когда солнце опускалось за горизонт. Устало потерев глаза, Кати наскоро перекусила и вышла из каюты.

Стараясь никому не мешать, она встала у борта ближе к носу шхуны.

Ветра в опустившемся сумраке не было. Однако судно плавно скользило по гладкой поверхности океана — явно не обошлось без v-преобразования. Все звуки казались приглушёнными.

Кати посмотрела на водную гладь, пытаясь отвлечься от безрадостных мыслей, но её всё равно снедало беспокойство из-за записей Марии, Эстера и того, куда она направлялась.

— Первый раз в плаванье?

Кати обернулась и увидела темноволосого мужчину с добродушной улыбкой.

— В Аддене — да, — помедлив, ответила она.

— Ну, подобного океана всё равно больше нигде нет. Чжао Лан, боцман, — представился он.

— Кати.

— Как Катерина? — уточнил Чжао Лан.

— Не совсем, — улыбнулась Кати и скороговоркой произнесла: — как Катэлина Вера Жанне Эвелин де Лоранс.

Он снова улыбнулся.

— Что ж, Катэлина Вера Жанне Эвелин де Лоранс, — Чжао Лан встал рядом, — почему вы так печальны в столь прекрасный вечер?

— Мы плывём в Тернас, — вздохнула она. — Не лучшее время для посещения этого города.

Он облокотился на край борта.

— Зачем же вы туда направляетесь?

— Полагаю, у меня не было другого выбора, — немного нервно усмехнулась Кати. — Хотя нет: у меня не было выбора лучшего, чем этот.

— Тогда нет причин расстраиваться из-за уже принятого решения, — Чжао Лан перевёл взгляд на воду.

— Это верно, — не стала возражать она. — Но мне хотелось бы, чтобы всё сложилось иначе. Подозреваю, что я совершаю ошибку за ошибкой.

— Но вы ведь можете в любой момент остановиться, — заметил он. — Не сходить в Тернасе, например. Не думаю, что капитан будет против того, чтобы вы вернулись с нами в Белокаменное или покинули корабль на острове Святой Марии — туда мы отправимся после.

Кати внимательно посмотрела на него.

— Разве сбежать от проблем — правильное решение?

— А почему оно должно быть неправильным? — пожал плечами Чжаол Лан. — Только потому, что звучит некрасиво?

— Но есть люди, которые на меня полагаются. Я не могу их подвести! — горячо возразила она.

— А вы живете исключительно ради них?

Кати усмехнулась и снова посмотрела на воду.

— Ладно. А как же самоуважение?

— С этим всё просто. Следует не забывать, что самоуважение доступно только живым. Смотрите, — Чжао Лан указал на небо.

Кати подняла голову и увидела звёзды, которые во всю кружили над ними.

— Я ничего не вижу, кроме обычных звёзд, — не поняла она.

Чжао Лан кивнул.

— Некоторые считают, что это души, принявшие окончательную смерть. А теперь взгляните сюда, — он указал на воду.

Кати посмотрела вниз. После захода солнца, поверхность океана стала зеркальной. Под ней также кружились звёзды.

— Всё отражается! — восхитилась она.

— Отражается? Вы посмотрите внимательнее.

Кати непонимающе взглянула на небо, затем снова на воду. И только тогда поняла, что рисунки вверху и внизу разные. На небе свои звёзды, а в глубине удивительно прозрачной воды двигались совершенно другие огни.

— Нижние миры, — догадалась она.

— Именно, — подтвердил Чжао Лан. — И где мы сейчас, по-вашему? Под нами Изменяющийся мир, над нами — Вечный. Мы застряли где-то посередине. Я это к тому, что на самом деле мы уже не живы по-настоящему. Но и не мёртвы. Хорошо или плохо, правильно или нет — всё это уже не работает так, как работало раньше. Теперь все решения, чувства и эмоции сосредоточенно целиком и полностью в ваших руках. Включая ваше время жизни. Мы там, где можно не выбирать вообще, если вам больше не хочется. Даже чувство голода больше не будет таким сильным, чтобы заставить вас искать пищу. Вы с лёгкостью можете его проигнорировать, если больше не захотите продлевать время.

Кати с сомнением повернулась к боцману.

— Разве это так работает? Мне не кажется, что Адден настолько отличается от всего, что было раньше. Мы всё равно живём… как живые.

— И всё-таки это не уже так, — уверенно отозвался Чжао Лан.

Она несколько мгновений рассматривала его профиль, но потом покачала головой.

— Я всё равно не чувствую, что могу остаться на корабле и не сходить в Тернасе. Я не в такой степени хозяин своим чувствам. Я не могу избавиться от долга. Наверное, я больше жива, чем должна бы, — Кати невольно улыбнулась.

Боцман пожал плечами.

— В некотором смысле это тоже ваш выбор. Хотя я понимаю, что это не просто — перестать пытаться жить так, как мы привыкли. Понять, что мы сами выбираем, кем теперь быть… — он задумчиво потёр подбородок. — На самом деле, я не думаю, что кто-то преуспел в этом по-настоящему, — Чжао Лан окинул её оценивающим взглядом. — А давайте решим так, — внезапно предложил он. — В следующий раз, когда не будете знать, что делать, или засомневаетесь в правильности своего выбора, вы придёте в порт. Узнаете, где находится «Хранитель», дождётесь его, а затем поплывёте с нами в любое место, куда бы мы ни направились.

Кати недоверчиво взглянула на него.

— Вы сейчас серьёзно?

— Конечно. Но вам придётся дать мне слово. Тогда я позабочусь о том, чтобы вас взяли на корабль, — хитро улыбнулся Чжао Лан.

— Значит, в следующей раз, когда засомневаюсь… — протянула Кати, медленно обводя взглядом шхуну. — Ох, похоже, мне придётся следить за собой. Иначе предстоит путешествие к неизвестности, — она с азартом посмотрела на боцмана. — Была не была! Даю вам слово, что вернусь на «Хранителя» и отправлюсь по курсу плавания, если у меня вновь возникнут сложности с выбором.

Чжао Лан собирался ответить, как вдруг увидел что-то за спиной Кати и нахмурился. Она тут же обернулась.

«Хранитель» обогнул утёс, и вдалеке показался голубоватый купол света.

— Что это? — спросила Кати, рассматривая странное явления.

— Похоже, Тернас усилил защиту границ города, — медленно проговорил Чжао Лан.

— Хотите сказать этот купол…Откуда у них столько v?!

— Кто ж знает? Сообщу капитану, — он развернулся и направился к мостику.

Кати кивнула, хотя он уже не видел, и принялась считать про себя. Вскоре ей пришлось признать, что Тернас, в отличие от Шагонбери, владел не просто свободной тысячей лет. Зрелище, открывшееся перед ней, говорило о том, что запасы Тернаса намного больше. Кто бы мог подумать! Вероятно, никто в Аддене до этого момента не подозревал, насколько богато самое южное государство.

***

Утро на шхуне выдалось очень холодным несмотря на то, что на небе сверкало солнце. Волны снова приобрели ровный тёмно-синий оттенок, за которым не было видно дна.

В тяжёлом молчании Кати вместе с остальными членами команды рассматривала огромные корабли, охранявшие бухту Тернаса. Их было немного, но одного вида хватало, чтобы Кати почувствовала себя некомфортно. «Хранитель» по сравнению с этими гигантами казался букашкой.

За кораблями высился белый город. Как оказалось, лишь со стороны бухты его не закрывал купол из v. На протяжении нескольких лет в Шагонбери Кати много слышала о «бедствующем» положении Тернаса, о постоянной нехватке людей. Однако «бедствующим» город не выглядел. Скорее непоколебимым и неприступным.

«Конечно, — мысленно усмехнулась она. — Ведь никто не афишировал, в каком состоянии сейчас у них казна».

Их далеко не сразу пустили в Тернас. Хотя «Хранитель» официально прибыл из Овесты с торговыми целями, проверку устроили каждому сошедшему на берег.

Кати очень нервничала, когда оказалась перед внимательными взглядами проверяющих. Эстер обещал, что проблем не возникнет. Но это было до того, как возвели купол. Она изо всех сил старалась подавить волнение, остановившись перед простым деревянным столом.

— Чем занимаетесь? — задал вопрос худой бледный мужчина с длинными волосами, вскользь просматривая её документы.

— Финансами, — выдавила Кати.

Девушка с короткой светлой стрижкой справа от длинноволосого кивнула. Судя по чёрной куртке с треугольным значком, она была рейдером и здесь находилась для того, чтобы контролировать искренность ответов.

Длинноволосый вздохнул. Он выглядел уставшим. Сделав пометку в журнале, он поднял глаза и снова обратился к Кати:

— Оружие?

— Нет.

— Боевые навыки?

— Нет.

— Уровень v-преобразования?

— Средний специальный, — она не удержалась и нервно сглотнула.

— Что «специального» может быть в сфере финансов? — тем временем протянул длинноволосый. — Можете не отвечать, — буркнул он, заметив, что Кати уже открыла рот.

Длинноволосый перелистнул страницу.

— И напоследок мои любимые вопросы: занимались или занимаетесь ли вы шпионажем, разведкой, воровством и другой деятельностью, являющейся незаконной на территории Тернаса? — с едва заметной улыбкой выдал он.

Кати растерянно посмотрела на девушку-рейдера.

— Н-нет, — сбивчиво произнесла она.

Та на этот раз не спешила с вердиктом, внимательно разглядывая Кати.

— Воровство? — переспросила она.

В этот момент Кати еле удержалась от того, чтобы сильнее сжать ручку сумки, на дне которой лежали записи Марии Дайн.

— Нет, я же сказала! В жизни ничего не своровала!

«Записи своровал Саид», — подумала Кати, изо всех сил сосредоточившись на этой мысли. Она не виновата. Она не лгала.

— Ним? — длинноволосый повернулся к своей помощнице.

Ним ещё раз «просканировала» Кати внимательным взглядом, потом разочарованно кивнула, мол, всё в порядке.

Когда Кати наконец разрешили войти в город, она быстро зашагала вперёд без разбора, лишь бы подальше от проверяющих. Вдруг ещё что-нибудь спросят, а она не сможет вовремя придумать честный ответ?

Кати немного успокоилась, только когда обнаружила, что оказалась в узкой тихой улочке. Вздохнув, она достала из сумки карту, которую дал Эстер. Кати устало прислонилась спиной к стене дома и отыскала кратчайший путь к конюшне. Потом просмотрела все дороги, ведущие к южной окраине Тернаса. Мастер, к которому её отправили, жил за городом.

В этот момент Кати задумалась о том, как выехать из Тернаса. Город закрывал защитный купол, и выходов наружу наверняка было немного. Ей следовало разведать обстановку. Свернула карту, она зашагала в сторону площади.

Тернас казался спящим. Хотя после шумного Шагонбери, ей таким показалось бы любое место в мире. Стук небольших каблуков ботинок казался слишком громким в этой царственной тишине. Он заставлял нервничать ещё больше — казалось, она привлекает к себе лишнее внимание, хотя прохожие попадались редко.

Углубившись в город, Кати отыскала газетную лавку. Заплатив за свежий номер, она заметила по соседству магазин с фруктами и не смогла отказать себе в том, чтобы купить пару металлически-золотых яблок. Такие росли только в Тернасе, а из-за конфликта между городами их давно не привозили в Шагонбери.

Пытаясь заесть сладким фруктом не отпускающую тревогу, Кати вышла и, остановившись на углу дома, сосредоточилась на чтении. Вся первая полоса была посвящена куполу вокруг Тернаса. Его возвели только вчера, и, судя по всему, никого об этом не предупредили заранее. К своему глубокому разочарованию Кати узнала, что покинуть город можно лишь в определённые часы утром и вечером по специальному пропуску.

Этого Эстер не предусмотрел. Выходов за стену было только два: с южной и северной стороны. Кати подняла голову и посмотрела по сторонам. Потом выкинула огрызок в ближайшую урну и обречённо свернула газету. Она решила для начала ненавязчиво понаблюдать за южным выходом. Может, за выходящими из города будут следить не так пристально?

Однако надежды не оправдались. Выход представлял собой небольшую арку, которую охраняли два варда и рейдер — и муха не пролетит незамеченной. Кати устроилась в сквере с фонтаном, откуда было удобно наблюдать за всеми, кто проходил через арку. За деревьями она не привлекала внимания, а для того, чтобы слышать разговоры стражи, Кати использовала v.

К обеду арку закрыли. А она так и не узнала ничего полезного и подумала, что лучше найти гостиницу, чтобы не ночевать на улице.

Поднявшись с лавки, Кати поняла, что не представляет, что теперь делать. Попытаться выкрасть пропуск? Она никогда ничего не воровала, но, может, с помощью v получится? Кати нервно потёрла лоб.

«Если к вечеру ничего не придёт в голову, придётся попробовать», — решила она.

В дешёвой гостинице Кати представилась членом экипажа торгового судна. Это ни у кого не вызвало подозрений. А вечером, когда арка снова открылась, она вновь заняла свой наблюдательный пост. Кати следила, слушала и не видела ни единого шанса покинуть город незамеченной.

Вернувшись в гостиницу, она поняла, что вариантов кроме воровства карточки у неё так и не появилось. Пол ночи Кати провела, приманивая к себе вещи по воздуху с помощью v. Она не собиралась подходить близко к своей жертве, чтобы в непредвиденных обстоятельствах быстро скрыться. Кати тренировалась бы до рассвета, но v тоже стоило экономить. Поэтому остаток ночи она проворочалась с боку на бок, безуспешно пытаясь заснуть.

Утром Кати пришла на свою исходную позицию за деревьями в сквере у южного выхода и стала высматривать подходящую жертву. Первые четверо не годились — верхом, она за ними не угонится. Однако пятый управлял большой громыхающей повозкой и двигался медленно. Вспомнив, что минувшим вечером все путешественники были верхом, Кати решила, что это лучший вариант.

Она пошла за повозкой. Сначала по широким улицам. Затем возница, к её радости, свернул в более узкий безлюдный проулок. Кати с бьющимся сердцем последовала за ним. Сосредоточившись, она представила карточку и использовала v.

Маленький прямоугольник плавно вылетел из кармана куртки возницы и заскользил к ней. Он ничего не заметил.

Кати неотрывно следила за полётом карточки. Ещё пара секунд и она будет у неё!

Кати прибавила v, ускорив движение. В это же мгновение возница начал оборачиваться. Не помня себя от страха, она метнулась за высокое крыльцо ближайшего дома.

Глубоко вдохнув, Кати попыталась успокоить стучащий в ушах пульс и прислушалась. Судя по удаляющемуся цокоту копыт её не заметили. Выждав ещё минуту, она осторожно выглянула из укрытия. Улица пустовала.

На дороге валялась карточка, которая упала после того, как Кати потеряла концентрацию и спряталась за крыльцо. Радостно подобрав добычу, она поспешно зашагала к выходу на проспект. Всё оказалось не так уж сложно! Осталось только посетить конюшню, и она наконец выберется из этого молчаливого города.

По мере приближения к проспекту сердце возвращалось к нормальному ритму. Кати постепенно успокаивалась.

Внезапно её схватили сзади, зажали рот и приставили к горлу острое лезвие. Она не успела даже пискнуть, как нападавший увлёк её в проулок слева и прижал к стене.

— Верни, — над ухом прозвучал спокойный мужской голос.

Кати сразу поняла, что лучше не спорить. Нападавший убрал руку ото рта, позволяя ей говорить, и сильнее прижал нож к горлу. Стараясь не шевелиться, она прошептала:

— В правом кармане.

Он бесцеремонно провёл рукой по бедру и достал из кармана брюк злополучную карточку. Потом хмыкнул и развернул Кати к себе лицом. Незнакомец снял капюшон, который был на нём, когда он ехал по улицам. Под ним оказались растрёпанные светлые волосы. Лицо оставалось спокойным и даже несколько безразличным.

К своему ужасу, Кати увидела на его футболке под курткой маленький треугольный значок рейдера. Как она могла так ошибиться?! Не удивительно, что её быстро поймали.

Кати опустила глаза на нож. На тыльнике рукояти поблёскивал зелёный камень. Неужели оружие старшего рейдера?

От страха она сильнее вжалась в стену и уставилась в холодные серые глаза.

— Ты вообще кто? — сухо поинтересовался рейдер.

— Кати.

— Очень ценная информация, — с нескрываемым сарказмом бросил незнакомец.

— Я… я прибыла в Тернас на торговом судне.

Он недобро улыбнулся.

— Хочешь убедить меня в том, что, если я прирежу тебя, никто в городе не обеспокоится?

Кати открыла рот, но так и не смогла произнести ни слова. Мысли путались.

— Ладно, подсказка: это тебе зачем? — рейдер помахал карточкой перед носом Кати. — Если скажешь «для того, чтобы выбраться из города», это станет последней фразой в твоей жизни.

— Хотела навестить одного человека, — прошептала она.

— Имя?

Кати облизала пересохшие губы. Ложь рейдеры умели распознавать. Однако Эстер дал ей ответ на такой случай. Мастер, к которому она направлялась, поменяла имя в Аддене. Кати могла назвать старое имя, не солгав при этом.

— Елена.

По медленно появляющейся улыбке на лице незнакомца, она поняла, что попала по полной. Похоже, он откуда-то точно знал, к какой Елене направлялась Кати. Неужели в Тернасе так мало Елен?

Додумать Кати не успела, потому что рейдер молниеносным движение поднял руку и провёл лезвием по её горлу. Вспышка боли мгновенно поглотила её, и она рухнула на колени. Кровь, заливающую землю, Кати уже не увидела.