Время жить. Сопряжение миров, часть 3

Глава 1. Гости в дом – радость в дом (часть 1)

Тележка, надсадно скрипя колесами, наконец, одолела крутой подъем и перевалилась через край. У Кэноэ перехватило дух. Казалось, под ним раскинулась панорама доброй половины Столицы.

Но тут тележка сделала крутой поворот, словно приглашая полюбоваться городом и с этого ракурса, а затем внезапно ринулась чуть ли не вертикально вниз, стремительно набирая скорость. За спиной Кэноэ слышал вопли и визги, но сам он только наслаждался чувством полета, напомнившим ему прежнюю учебу на космического пилота.

И как это он раньше не открыл для себя это чудесное место?

Ответ был очевиден. Парк аттракционов находился весьма не близко от центра, поэтому он и не решался забираться в такую даль. Впрочем, удовольствие и не должно доставаться слишком легко, иначе какое это будет удовольствие?

Тем временем тележка снова рванула вверх, описав полный круг или, точнее, петлю, так что, в какой-то момент Кэноэ оказался едущим вверх ногами. А затем пошла описывать с головокружительной скоростью новые горки и крутые повороты под упоительный свист ветра в ушах.

– Скорости не сбрасывай на виражах! – проорал Кэноэ строчку из популярного речитатива.

За его спиной стоял гвалт, кричали что-то невообразимое, потому можно было не сдерживаться и не скрывать эмоций. Кэноэ переполняло восхитительное и такое упоительное чувство свободы.

К сожалению, все закончилось слишком быстро. Промчавшаяся по широкой дуге тележка вылетела на длинную прямую и резко затормозила с лязгом всех своих сочленений. К пассажирам сразу же бросились служители, помогая им расстегнуть ремни безопасности и встать.

Чем бы ему еще заняться?

Выйдя за ограду, Кэноэ задумчиво обозрел длинную очередь желающих прокатиться на «космических горках». Может, отстоять ее еще раз? Только на этот раз он возьмет сразу два… нет, три билета!

Или нет, лучше вернуться сюда через день или через декаду, чтобы не утратить остроту ощущений. А пока что можно поискать другие интересные места. Конечно, во Дворце ему доступны и более изысканные развлечения, например, игры с эффектом виртуальной реальности. Но здесь словно сама атмосфера была пропитана духом радостного оживления и азарта.

Внезапно браслет на руке Кэноэ завибрировал, сообщая, что кто-то вызывает его на связь.

Ну вот кому он мог понадобиться в самый неподходящий момент?!

– Кэно! – услышал он озабоченный голос кузена Коэло. – Не знаю, где ты сейчас бродишь, но срочно возвращайся во Дворец! Тебя разыскивают отец и бабушка. Ты им для чего-то очень нужен!

Темные Звезды и Черная Дыра впридачу!

Кэноэ едва не выругался вслух. Как все невовремя!

Но делать нечего: дядя-император и вдовствующая императрица-мать – не те люди, чьими приглашениями можно пренебречь.

– Возвращаюсь. Буду через час с небольшим, – передал он и быстро пошел, почти побежал в сторону выхода из парка.

Добираться на экспрессе, конечно, будет слишком долго, но неподалеку он видел стоянку катеров. А за хорошую плату его подкинут по воздуху прямо до Площади.

Ой-ёй-ёй-ёй, да что же это такое происходит?!

В кабинете, куда его буквально впихнул Коэло, аккуратно закрыв за ним дверь, ждали четверо. Дядя-император сидел за столом, опираясь подбородком на сложенные в замок руки. Бабушка устроилась в кресле, казавшемся совершенно великанским по сравнению с ее небольшим ростом. На диване, неловко выпрямившись, словно нашкодившие ученики, замерли его родители – принц первого ранга Клоэрмэ и леди Элаэнне.

Кэноэ с неудовольствием ощутил неприятную вибрацию в коленях. В последний раз его вызывали для разборок в таком составе, когда… Нет, лучше об этом даже не вспоминать!

Больше всего его беспокоило присутствие бабушки. Она была единственным членом семьи, которого Кэноэ в детстве по-настоящему боялся. И, похоже, не только он один. Когда семь лет тому назад, после смерти мужа – Старого Императора – она надела траур и навсегда покинула Дворец, весь двор стоял на ушах, словно разгильдяйский класс средней школы, вдруг избавившийся от опеки строгой (нет, не так: очень-очень-очень-очень строгой) учительницы.

Когда-то очень давно, когда леди Иннаэне (сочетание "оэ" в ее имени появилось только после коронации) еще была не женой наследника престола, а просто очень и очень привлекательной молодой женщиной, она работала в некоем хитром отделе Службы Безопасности, где в неполные три дюжины лет получила звание суперофицера третьего ранга, причем отнюдь не за красивые... гм... глаза. А по слухам, слишком настойчивым и достоверным, чтобы быть просто слухами, она и после замужества осталась в СБ, где дослужилась в итоге чуть ли не до верховного комиссара.

В кабинете больше не было ни стульев, ни кресел, и Кэноэ остался стоять, понемногу покрываясь потом.

«Только бы не отобрали поездки в город!» – умолял он про себя.

Все прочие наказания принц был готов вынести, не моргнув глазом, но одна лишь мысль о том, что парочкой небрежно сказанных слов его могут лишить драгоценной свободы, приводила в панический ужас.

– А ну, повернись-ка, внучек, – спустя дюжину томительных вечностей услышал, наконец, Кэноэ голос бабули. – Дай-ка я посмотрю на тебя и с другой стороны… Что ж, мои милые, нет у меня для вас никаких слов, кроме благодарностей. Ишь, какого красавца вырастили! Осталось теперь только к делу его привоздобить.

– К к-какому делу? – непроизвольно вырвалось у Кэноэ, прежде чем он успел заткнуть себе рот.

– Дурному, конечно. Которое не хитрое. Женилку отрастил? Значит, женись!

– Э-э-пп… – а вот теперь его натурально заклинило.

– Послезавтра в Метрополию прибывает управитель Таангураи принц второго ранга Ларнэон, – мерно проронил Император. – Его сопровождает дочь, прекрасная Кээрт. Мы приняли решение, что она станет твоей невестой.

– Прямо так сразу?! – не выдержал Кэноэ. – Я же ее ни разу не видел и совсем не знаю!

– Ты что, внучек, решил, что тебя прямо сейчас к алтарю поведут? – ухмыльнулась бабушка. – Не-ет, алтарь еще заслужить надо! Сейчас мы только помолвку объявим, а до женитьбы полгода пройдет, а то и год. Успеете познакомиться!

– Кээрт – хорошая девочка, она тебе понравится, – примирительно добавила мама. – Она всего на год младше тебя. Умница и красавица.

«Если она для тебя так хороша, сама и женись на ней!» – в последний момент Кэноэ сдержался, не дав этой язвительной фразе вырваться наружу. С мамой ссориться – последнее дело! Да и вообще, протестовать таким образом было бы слишком по-детски.

– А мое мнение вообще ничего не решает? – спросил он, стараясь сдержать раздражение.

– Решает, – неожиданно кивнул дядя. – Она прилетит, вы посмотрите друг на друга, проверите интерференцию. Если совсем друг другу не приглянетесь, помолвки не будет. Или будет, но не с тобой.

– То есть?! – неожиданно подскочил отец.

– Тоже поженихаться захотелось? – ехидно хмыкнула бабушка. – Ан не про тебя оно!

Принц Клоэрмэ сконфуженно опустился на место, а внимание императрицы-матери снова обратилось на Кэноэ.

– Запомни, внучек, и внутри себя удержи, не болтай, – обратилась она к нему самым серьезным голосом, от которого почему-то начала подрагивать нижняя часть спины. – Вас, прынцев, здесь пятеро. Всем вам Кээрт приходится троюродной сестричкой, если еще чего не понял. Интересы Императорского Дома требуют, чтобы она стала супругой одного из вас. Ибо нечего такое сокровище на сторону отдавать. Да и закрепить кое-что требуется.

Кэноэ непроизвольно кивнул. О том, что принцев и принцесс выводят, словно породистых твуэмов, он был в курсе и давно перестал комплексовать по этому поводу.

– В общем, мы посовещались, и я решила, что из вас, детишек, ты выглядишь самым подходящим. Но не задавайся, а то Кээрт, знаешь ли, тоже будет выбирать! Послезавтра вы с ней встретитесь, а там видно будет. Только смотри, зря языком не трепи! А то узнаю – уши оторву, вместе с языком!

– Н-не буду!

Кэноэ согласно закивал. Когда бабуля пребывала в таком настроении, как-то не тянуло проверять реалистичность ее угроз.

– Теперь ступай! – эти слова прозвучали в его ушах сладостной музыкой. Неужели его отпускают? – А мы тут пока еще… посекретничаем!

С огромным облегчением Кэноэ вывалился из кабинета в коридор, где был тут же подхвачен верным другом и братом Коэло.

– Рассказывай! Что они от тебя хотели?!

Вообще-то грозная бабуля настоятельно советовала не болтать. Но у них с кузеном давно не было секретов друг от друга. Да и не станет он ничего разносить. Поэтому Кэноэ выложил ему практически все.

– Да, это ты попал, – коротко подытожил кронпринц.

– Ага, – уныло согласился Кэноэ. – И самое главное, почему именно я?!

– А меня за что? – процитировал кузен одну из любимых бабушкиных поговорок. – Не знаю. Может, из-за твоих прогулок. Решили посадить тебя на более короткий поводок.

– Да ну тебя!

Кэноэ слегка надулся. Именно потому, что версия была весьма вероятной, а Коэло с самого начала не одобрял его увлечения. Внезапно ему на ум пришла новая мысль.

– Слушай, ты же на Таангураи бывал!

– Аж два раза. Интересная планетка. Ты это к чему?

– Если ты там бывал, то и Кээрт, наверное, видел. Какая она?

– Ну, ты спросил! Меня же в последний раз туда возили лет восемь или девять назад. Хотя ее я припоминаю… – кузен задумался. – Правда, не скажу, что я ею заинтересовался. Это у тебя с Кээрт год разницы – у меня чуть побольше. Поэтому я тогда воспринимал ее как малолетку.

– И все-таки, что ты о ней помнишь?

– Сейчас, дай с мыслями собраться… В принципе, если она не испортилась за последние годы, то тебе должна понравиться. Насчет фигуры не скажу, тут уж, что выросло, то выросло. Но на лицо весьма симпатичная. И волосы длинные, как ты любишь, роскошного такого натурального светло-золотистого оттенка…

– А общаться с ней хоть можно было?

– Да это сколько угодно! Мозги тогда у нее точно были. Помню, пару раз она меня даже в тупик ставила. И обыгрывала постоянно, что в тосочки, что в круанх! Зубастая звездочка!

– Умная женщина – что оголенный провод без изоляции, – воспроизвел Кэноэ запомнившуюся ему цитату из известного кинофильма.

– Нет. Она совсем не злая и не язва. В то время была, во всяком случае. И вообще, мне она сейчас вспоминается как позитивная такая, заводная девчонка… – Коэло вдруг замолчал. – Знаешь, начал я ее описывать, и вдруг самому захотелось... Слушай, если она тебе по какой-то причине не подойдет, отдай ее мне!

– Я ее лучше Мо предложу, – хмыкнул Кэноэ. – Это будет шутка года.

– Да, шуточка будет веселая. Это же представляешь, сколько всего станет для него недоступным?! Наши развлечения, вино, девочки...

– Эй, постой! – почувствовал подвох Кэноэ. – Получается, если я женюсь, то это мне от всего придется отказываться?

– Ясное дело. Но ты держись и мужайся! – кузен, скалясь, похлопал его по плечу. – Закрой глаза и подумай, что исполняешь долг перед Императорским Домом… и не самым неприятным способом!

– Смотри, сам нарвешься!

Коэло демонстративно одернул рукава, готовясь к шуточной потасовке. Но тут их невовремя разыскал герольд.

– Ваше высочество, ваше высочество! – кланяясь, зачастил он. – Начинается церемония проводов дня! Ваше присутствие необходимо!

– Не необходимо, а обязательно, – проворчал про себя Кэноэ, но, конечно, пошел.

Все эти ежедневные церемонии надоели ему до ужаса, и он, понятно, старался от них увиливать. Но раз его нашли и застукали, сбегать было бы недостойно.

Переодевшись в ритуальное, они с кузеном заняли привычные места в небольшом Дворцовом Храме Дня и Ночи. На противоположной стороне Кэноэ заметил родителей. Отец, который явно скучал, втихомолку корчил рожи распорядителю. Мать неодобрительно на него поглядывала, но пока никаких действий не предпринимала. А вот принцессы Кэвироа со всем ее семейством в Храме чего-то не наблюдалось, и Кэноэ даже немного им позавидовал. Если его завтра утром поднимут с постели для церемонии встречи нового дня, надо будет обязательно зайти к ним и растолкать Мо и Вииска.

Служители засуетились, зажигая лампадки и поправляя драпировки. Раздался звонкий торжественный удар гонга. Кэноэ, перестав оглядываться по сторонам, принял подобающую позу. Зажглись прожектора, заливая Храм красно-оранжевым цветом заката. Включились камеры. В алтарную часть вступил Император, невыносимо величественный в тяжелых церемониальных одеждах. Его сопровождали императрица тетя Стоэмран, женщина очень красивая, но какой-то ледяной, безжизненной красотой, и стайка закатных фрейлин в пышных платьях цветов от оранжевого до темно-фиолетового.

Началась церемония. Кэноэ совершал привычные действия совершенно автоматически, не задействуя мозги. Мысли его витали очень далеко отсюда… наверное, в космосе, где все еще летел корабль, идущий от Таангураи. Он пытался обдумать положение, в которое угодил.

Безусловно, слова кузена глубоко удручали его.

Нет, он решительно не готов так радикально менять свой образ жизни! Это же, небось, после свадьбы его станут чаще припрягать для проведения церемоний. Покидать Дворец станет сложнее… да и останется ли вообще у него такая возможность?!

И девочки! Нежная Илэа, страстная Химаант, неугомонная выдумщица Фи... Многие другие, с которыми он пока не познакомился настолько близко! Он еще не нагулялся, а в его коллекции нет трусиков нескольких в высшей степени симпатичных и вполне доступных фрейлин! Как он может от всего этого отказаться?!

Однако, поразмыслив, Кэноэ решил, что Коэло слишком уж сгустил краски. Конечно, после женитьбы супруга будет обязана сопровождать его на большинстве церемоний, но каких-то других взаимных обязательств у них нет. Его родители, например, живут собственной жизнью, совсем не мешая увлечениям друг друга. Многие придворные ни в коей мере не отказываются от радостей жизни несмотря на наличие жен или мужей. Даже его отец, хотя и живет в мире и согласии с мамой, при случае не гнушается срывать цветы удовольствия. Да и с Глуе, его первой наставницей в восхитительном искусстве любви, познакомил его именно он.

Так что, пока не стоит заранее паниковать и предаваться унынию. Лучше с толком потратить оставшийся у него день свободы. Но тут Кэноэ подумал, что завтра ему, скорее всего, не удастся покинуть Дворец, поскольку придется готовиться к прибытию гостей, и настроение у него совсем испортилось.

Мелкий нудный дождь сыпал со вчерашнего дня, и это, как ни странно, немного помогало Кэноэ смириться с унылой действительностью. По крайней мере, при такой погоде он и сам бы не захотел никуда выезжать.

В дни праздников и торжественных церемоний с участием Императора тучи над Столицей обычно разгонялись с помощью спутниковой системы «Климатекс». Но прибытие управителя Таангураи, очевидно, не относилось к знаменательным событиям. Даже придворных перед Дворцом собралось самый мизер, все они жались к крыльцу, накрытому широкой двускатной крышей. К посадочной площадке протянули узкую синюю с белой окантовкой дорожку, но и на ней уже кое-где образовались лужицы.

Гости запаздывали, и Кэноэ от скуки начал повторять по себя родословные. Планетой Таангураи, первой звездной колонией Империи, по традиции управлял член Императорского Дома, это ему было прекрасно известно. Дядя назвал Кээрт троюродной сестрой его и кузенов, причем она была не блистательной, а прекрасной, то есть не принцессой, а леди.

В итоге все великолепно сходилось. У Старого Императора, то есть, его покойного деда, были брат и сестра. У первого имелся единственный сын, его двоюродный дядя Кхаэро, который служил в Звездной Гвардии и имел там чин гроссмастера, второй в тамошней табели о рангах. Этого родственника, время от времени навещающего Дворец, Кэноэ прекрасно знал. Более того, одно время дядя-гвардеец был его тайным кумиром. Он не только умел круто драться и метко стрелять, но и часто привозил с собой необычные сувениры с дальних колоний и форпостов. Можно сказать, с его подачи Кэноэ решил учиться на космического пилота – единственный для него вариант, позволявший хотя бы мечтать о дальних странствиях.

Сестра Старого Императора принцесса Тэхоэнт тоже была заядлой космической бродягой. Ее стараниями во Дворце появились, например, Охотничьи покои с богатыми трофеями. Однако две дюжины лет тому назад двоюродная бабушка не вернулась из своего очередного сафари на планете Тэкэрэо. Она пропала без вести, и даже многочисленные спасательные экспедиции не смогли ее отыскать. Горы и леса самой дальней колонии Империи надежно скрыли тайну ее гибели, которую пока что никому не удалось разгадать.

У непоседы Тэхоэнт имелось два сына. Один из них, принц второго ранга Свэрэон, был капитаном Императорской яхты «Звезда». Кэноэ с ним часто общался и вообще числил своим наставником в космических делах. А вот вторым, очевидно, и был принц Ларнэон. Интересно, что его имя почти не мелькало в семейных хрониках, а сам он, похоже, безвылазно сидел у себя на Таангураи. За этим, вероятно, крылась некая мрачная тайна.

А еще, ни у Кхаэро, ни у Свэрэона не было детей, а вот Ларнэон таки обзавелся дочуркой. Причем она, судя по всему, была такой же затворницей, как и ее отец. По крайней мере, Кэноэ в детстве много раз бывал на инопланетных курортах, но ни разу с ней не пересекся и не встретился.

Внезапно придворные оживились, а на крыльце появился Император в парадном вицмундире Министерства колоний. Из туч вынырнул, наконец, большой гравикатер дворцового ведомства, заходящий на посадку. Вокруг него засуетились слуги, разворачивая большие зонты. Из распахнувшейся дверцы вышел человек с непокрытой головой, одетый в сине-белый мундир, расшитый шнурами и позументами – очевидно, сам принц Ларнэон. Его сопровождали несколько спутников, среди которых Кэноэ с замиранием сердца заметил невысокую молодую девушку в длинном белом с синим платье и золотистыми волосами, уложенными в «корону», – его нареченную леди Кээрт.

Принц Ларнэон встал на одно колено перед Императором, о чем-то докладывая или рапортуя. Кэноэ не обращал на него внимания. Он пытался разглядеть девушку, но, проклятие, ничего толком не видел! Зонты заслоняли ее лицо, а пышное платье полностью скрывало фигуру. Можно было лишь оценить ее длинные красивые волосы, но на них он обратил внимание сразу.

Что же, придется подождать до вечернего приема. Там гости точно появятся.

Глава 1. Гости в дом – радость в дом (часть 2)

Императорские Малые приемы – это всегда лотерея. Никогда не знаешь заранее, кого там встретишь. Правда, Кэноэ частенько доставались пустые билетики…

Вот и сейчас, казалось, его ждал очередной потерянный вечер. Зал заполнялся медленно и как-то неохотно. Отец с матерью пришли рука об руку, но принц Клоэрмэ тут же по своему обыкновению забрался в угол, окружив себя броней из приятелей, прихлебателей и собутыльников, а мама вступила в разговор с Дворцовым оформителем.

Кэноэ в очередной раз остался один и не при делах. К сожалению, фрейлин на приемы не допускали, а среди гостей пока что не попадалось ни одной прекрасной незнакомки. Впрочем, сейчас они ему как бы не слишком и нужны…

Гости с Таангураи появились большой сплоченной компанией. И сразу же были окружены группой хозяйственников, которые обычно приходили на приемы для перетирания всяких деловых вопросов. Кэноэ ожидал, что Кээрт покинет их. Тогда к ней можно было бы подойти, чтобы познакомиться, но она оставалась возле отца. Более того, принцесса еще и принимала участие в беседе.

Зато, наконец, ее можно было рассмотреть. И полюбоваться.

Кэноэ мог быть доволен. Его нареченная, может, была не первой красавицей во Дворце, но уж, наверняка, находилась в первой дюжине. Стройная, изящная, почти на голову ниже его. Платье, правда, по-прежнему больше скрывало, чем подчеркивало фигуру, но это с лихвой компенсировалось очень симпатичным, живым лицом. Слегка овальное, суживающееся книзу, с мягкими губами и чуточку вздернутым, слегка коротковатым носиком. Ямочки на щеках, какая-то небольшая неправильность с передними зубками – все это в комплексе создавало ей яркую индивидуальность, что казалось особенно привлекательным на фоне стерильно-белозубых заученных улыбок придворных красавиц.

На вечер она сменила прическу. Сложное сооружение на голове исчезло: светло-золотистые волосы, перехваченные ажурным обручем, струились по спине, доходя до чуть ниже лопаток. За одни эти волосы в нее можно было влюбиться.

Нет, кузен ее не получит, обломится! Такая невеста нужна самому!

Кэноэ, подойдя к начищенной до блеска металлической колонне, втихомолку осмотрел себя с ног до головы и остался доволен. У него был только один шанс составить о себе благоприятное первое впечатление, и он собирался использовать его сполна.

Торжественное прибытие на прием Императора в сопровождении императрицы и кронпринца помогло разделить тесную группу хозяйственников. Их взял на себя один из советников управителя Таангураи. Но принца Ларнэона и его дочь по-прежнему не хотели оставить в покое.

С опозданием до Кэноэ дошло, что двоюродный дядя нацепил на прием красно-синее одеяние, свидетельствующее о его принадлежности к Императорскому Дому. Это уже тянуло на сенсацию. Приезд Ларнэона в Метрополию сам по себе необычен, а если он еще и задержится, это вызовет настоящее потрясение в узком дворцовом мирке. Кто-то неизбежно станет предлагать себя в клевреты принцу, а кто-то, наоборот, постарается умалить его значение и ославить перед Императором. Кто-кто, а Кэноэ хорошо знал, как виртуозно дядя умеет играть в эти игры, приближая к себе одних придворных и отдаляя других, создавая нужные ему союзы и разрушая нежелательные. Порой его удивляло, что, казалось бы, разумные взрослые люди придают такое большое значение этой мишуре. Впрочем, поводы для интриг найдутся в любом обществе.

Вот и сейчас Кэноэ с сильным неудовольствием заметил, как под принца буквально подставился известный злословец лорд Мумраон по прозвищу Великий Мумр. Принимая бокал с подноса у проходящего мимо слуги, Ларнэон немного задел его локтем.

– Прошу прощения.

– О, ничего страшного, – Великий Мумр плотоядно улыбнулся. – Я прекрасно понимаю, что вы немного отвыкли от нашего общества.

– И знаете, я об этом не слишком жалею, – бросил Ларнэон.

– О, у вас же там есть свое.

– Да, у нас есть общие дела.

– Конечно, конечно! Наверное, деревенская жизнь сильно затягивает. Нужно то крупу рушить, то зерном цистерны забивать, то урожай шкур подсчитывать…

– Да, в сельском хозяйстве есть свое очарование, – ответил принц оскалом на оскал. – Вот выйдешь, бывало, на околицу, а там до самого горизонта стада колосятся. Хлеб кустится так, что ветки трещат. Отборные мяса вызревают.

– Так вы у нас справный хозяин! И ваша прекрасная дочь, очевидно, знает толк в молодом мясце!

– Не только молодом, – Кэноэ услышал бойкий голос Кээрт. – Старое можно тоже пустить в дело, если пропустить его через хорошую мясорубку. Только его надо сначала немного вымочить в уксусе, чтобы убрать неприятный запах.

– Вы так хорошо разбираетесь в готовке? Наверное, это у вас фамильное?

А ведь это, кажется, оскорбление, отметил про себя Кэноэ. Мумраон сейчас намекнул на что-то ему не понятное, но точно известное им троим и лично неприятное, как минимум, для принца.

Но Кээрт он ничуть не смутил.

– Хорошей хозяйке нужно знать, что подается на стол, – прозвенел ее голосок. – Кстати, вам известно, что в самые изысканные дворцовые блюда иногда добавляют немножко тухлятинки? Для остроты и контраста. А здешнее общество воистину изысканно!

Великий Мумр открыл рот… и тут же закрыл его. Он не мог ни проглотить намек, ни перейти на личности. Вместо этого он предпочел ретироваться, признав небольшой локальный проигрыш.

Вот теперь пора!

Кэноэ сделал решительный шаг вперед… но тут же кто-то подтолкнул его в спину, да так, что он едва не налетел на Ларнэона. Чтобы удержать равновесие, ему пришлось неловко взмахнуть руками.

– Приветствую вас, дядя Лар, Кээрт! – раздался у него из-за спины жизнерадостный голос Коэло. – Позвольте представить вам моего младшего кузена Кэноэ! Славный парень, но немножко робкий. Если бы я не пришел на помощь, он мог простоять рядом с вами весь прием, не проронив ни слова.

– Рад познакомиться с тобой, Кэноэ, – тепло улыбнулся Ларнэон. – Вообще-то, робкие молодые люди для меня не в новинку. Правда, они обычно становятся такими после общения с Кээрт, но тут я, очевидно, вижу пример дистанционного воздействия!

Кэноэ натянуто улыбнулся.

Надежда на благоприятное первое впечатление разлеталась вдребезги из-за заразы кузена! Сейчас еще можно спасти ее, хорошо пошутив. Звезды, помогите мне тонко пошутить!

– Увы, я действительно лишился дара речи, увидев вас, Кээрт! – быстро произнес он. – А также был сражен, оглушен и очарован!

– В общем, твои дальнобойные глазки его – бац-бац, и прямо в сердце! – ухмыляясь, обломал всю романтику сволочь Коэло. – Только не ведись на это, сестренка! Ты только погляди на этого лоботряса и ловеласа, собирающего возле себя девиц толпами и укладывающего их штабелями!

– Ах, братец, кому-то же надо быть ценителем истинной красоты! – Кэноэ незаметно ткнул зловредного кузена в бок костяшками пальцев и с удовольствием услышал в ответ сдавленный «ох». – Но к чему говорить о многих, когда рядом единственная?

– Вижу, что вы не дадите Кээрт скучать, – с интересом хмыкнул Ларнэон. – Тогда я доверяю ее вам, братцы-кузены. – Мой главный советник по экономике Унакиен сигналит, что кому-то необходимо мое веское слово!

Кивнув напоследок, принц удалился.

– Кээрт, хватит обсуждать этого типа! – Коэло снова перехватил инициативу. – Давай поговорим о более интересных вещах – о тебе! Как тебе у нас понравилось?

– Не могу сказать, что многое успела рассмотреть, – на лице девушки появилась легкая улыбка. – Но тот кусочек космопорта, что я видела, мне показался просто прелестным. А ваши тучки, если смотреть на них сверху, очень симпатичные.

– Здорово! – рассмеялся Кэноэ. – Прекрасный ответ! На самом деле, это мы сначала должны показать тебе Дворец и парк, а затем пригласить на прогулку в Столицу. Честное слово, здесь есть, на что посмотреть.

– Не сомневаюсь… Кэно… Можно тебя так назвать?.. Мне нравится твое предложение. И как только закончится дождь, я его с удовольствием приму. А когда, кстати, он закончится?

– Ну-у, кто же тебе так просто скажет?

– А прогноз погоды? Никогда не поверю, что у вас разучились их делать!

– Тогда нам надо пройти в библиотеку… – начал Кэноэ, но его тут же перебил звонкий смех Кээрт.

– Прогнозы погоды у вас принято искать в библиотеке? А меню завтрашнего обеда – надо понимать, в дворцовом архиве?!

– Извини, сестренка, тут тебе не там, – ухмыльнулся Коэло. – Просто библиотека здесь – единственное место, где можно найти терминалы с выходом в городскую сеть и узнать прогноз погоды на завтра.

– Единственное? – глаза Кээрт округлились от удивления. – А вы со своих личных компьютеров или планшетов не можете?

Кузен развел руками.

– Увы, не положено. А вдруг, не только мы увидим нечто неподобающее, но и кто-то залезет к нам?

– Уж-жасная опасность! А такие изобретения как фильтры или противопожарные стены до вас, значит, не добрались?

– Кэно! – Коэло в притворном ужасе схватил его за руку. – На нашу планету, оказывается, прибыло жуткое чудовище Еще один компьютерный маньяк! Мало нам было нашего самого младшего братца Круанмэ, а теперь появилась его сестра-близнец женского пола.

– Вообще-то моя маниакальность лежит немного в другой области, – загадочно улыбнулась Кээрт. – Но с компьютерами я дружу. Если тебя чему-то учат, это что-то надо знать хорошо.

– О, тогда вы с Кэно точно найдете общий язык, – засмеялся кузен. – Двое заучек, наконец-то, найдут друг друга!

– Ну, так меня еще никто не обзывал! – надулся Кэноэ.

Пожалуй, он обиделся в шутку лишь наполовину. Или даже на одну треть.

– Почему же?! А кто три года прилежно посещал все занятия и вечерами корпел над учебниками?

– Но это же другое! Я проходил подготовку на космического пилота.

– На пилота?! – а вот теперь Кэноэ почувствовал в голосе Кээрт неподдельный интерес. – И на чем же ты умеешь летать?

– На всем, что можно поднять в воздух и вывести в космос... В пределах килотонны, правда. Но орбитальные челноки я пилотировал!

– На тренажере! – немедленно попалил его Коэло. – Кэно у нас – космолетчик-теоретик, хотя и со свидетельством.

– Просто меня не хотят допускать к реальным полетам! – сказал Кэноэ, может быть, слишком резко.

Для него это было больное место, и ему совершенно не понравилось, что кузен беспардонно ткнул в него пальцем. Или он действительно хочет отбить у него Кээрт?! Прежде им приходилось соперничать из-за красоток-фрейлин, но тогда это больше походило на спортивный поединок, а здесь все было серьезно.

– Кэно, я надеюсь, что ты когда-нибудь сможешь показать мне Метрополию из космоса, – ободряюще сверкнула глазами Кээрт. – Но, может, мы сейчас потихоньку удерем с приема, и вы покажете библиотеку с ее компьютерами? Мне действительно хочется узнать, какая завтра будет погода…

В библиотеке они наткнулись на кузена Круанмэ, потом туда незаметно просочилась мама, а позже – тетя Кэвироа со всем семейством. Так что вечер вышел нескучный. Но пообщаться с Кээрт, чтобы никто не лез под руку и не подхрюкивал в самый неподходящий момент, ему так и не удалось. Завтрашний день, к сожалению, не обещал улучшения погоды, поэтому они лишь договорились о том, что встретятся утром и все вместе покажут гостье Дворец и его самые интересные уголки.

Наутро Кэноэ все-таки удалось отвертеться от участия в церемонии встречи нового дня. Вместо нее он отправился в спортзал, где неожиданно наткнулся на Кээрт, делавшую гимнастические упражнения под присмотром Дядюшки Бро.

Здесь она была одета не в пышное платье, а в достаточно облегающий спортивный костюм. Так что Кэноэ наконец-то получил возможность разглядеть ее во всех подробностях и остался доволен.

Нет, на его взыскательный вкус фигурку Кээрт нельзя было назвать идеальной. Грудь чуть маловата, бедра узковаты. Но в целом весьма изящно, спортивно и мило. А в сочетании с хвостиком золотых волос и вовсе чудесно.

– А вот и наш жених пришел! – громогласно встретил его наставник, а на щеках Кээрт, как заметил Кэноэ, вспыхнул нежно-голубой румянец. – За чем пожаловал – любоваться или заниматься?

– Заниматься.

Кэноэ начал свою разминку, но глазами нет-нет, да и постреливал в сторону Кээрт, которая, поприветствовав его, вернулась к своей гимнастике. Все-таки с эстетической точки зрения это было волнующее зрелище.

– Не отвлекаться! – лязгнул Дядюшка Бро, подзывая его в круг. – Концентрация и внимание! Начали!

Поединок с таким соперником действительно требовал предельной сосредоточенности. До поры до времени ему удавалось ее поддерживать. Но тут Кээрт приступила к упражнениям на перекладине, и он все-таки не удержался, искоса бросил взгляд в ее сторону. И тут же ощутил себя лежащим на матах мордой в пол.

– Вы сегодня несколько небрежны, принц. Вы легко отвлекаетесь, и это ваше слабое место.

– Понял, – прохрипел Кэноэ, вставая на колени.

Похоже, наставник поймал его на самый элементарный «обратный крюк». И в самом деле, неприятно.

Вот что о нем теперь подумает Кээрт?! Кэноэ с опаской покосился в сторону, но не увидел ее. Ушла? Не захотела отвлекать его? Что ж, может, так и в самом деле будет лучше…

– Продолжим?!

Отряхнув колени, Кэноэ смело взглянул в глаза наставника и получил одобрительный кивок.

Уход Кээрт с тренировки раздосадовал его. Опять не выйдет нормально пообщаться!

Зато на этот раз он провел поединок предельно сосредоточенно, не давая раздражению прорваться наружу. И был вознагражден. Теперь уже ему удалось провести атаку и подцепить Дядюшку Бро за опорную ногу.

– Молодец!

Кээрт улыбалась и аплодировала ему. Странно, когда же она вернулась? Конечно, он был увлечен борьбой, но Кэноэ слегка удивило ее незаметное и внезапное возвращение.

Это был хороший повод задать ей пару вопросов, а заодно познакомиться поближе и без помех. Но снова ничего не вышло. В зал завалились Коэло и близнецы, в результате получилось просто продолжение тренировки, завершившейся прогулкой по Дворцу в большой компании.

Императорский Дворец огромен. Только по фасаду он тянется больше, чем на полкилометра, и на добрую сотню метров вглубь. В высоту в нем пять этажей с шестиметровыми потолками. А над ними еще возвышаются центральная башня под стеклянным куполом – Храм Звезд – и две пониже – Храм Сезонов и слишком хорошо знакомый Кэноэ Храм Дня и Ночи.

В сердце Дворца расположен Тронный зал высотой в два этажа с балконом для живого оркестра и галереей для зрителей, которыми обычно выступают члены Совета Пятнадцати. Вокруг него в главном корпусе располагаются еще несколько дюжин залов поменьше для проведения различных церемоний, ритуалов, совещаний и торжеств. А пространство между ними заполнено художественными галереями, уголками отдыха, постами Дворцовой стражи, служебными комнатами и множеством других помещений, о назначении которых Кэноэ никогда раньше не задумывался.

И это еще не все. По обе стороны к главному корпусу примыкают обширные жилые крылья. Правое, где находятся покои Императорской Семьи и комнаты для других членов Императорского Дома. Левое предназначено для проживания придворных, фрейлин, секретарей, техников и прочего необходимого люда.

Даже если попытаться просто обойти все это хозяйство, замучаешься и замотаешься. Поэтому, немного погуляв до обеда по самым интересным местам и наскоро перекусив в Малой трапезной, 4К привели гостью в самое важное во Дворце место – игровую, которая занимала большую часть первого этажа в правом крыле. Понятно, здесь не могло быть «космических горок» и других аттракционов, которые принято размещать под открытым небом. Но любой посетитель мог найти массу развлечений на все вкусы.

Практически сразу Кэноэ заметил отцовскую компанию, рассевшуюся вокруг зеленого игрового стола. Судя по горкам фишек и количеству расставленных вокруг кувшинчиков-графинчиков, заруба там шла нешуточная.

– О, у вас и это есть!

Кээрт заинтересованно повернулась в сторону круглой площадки с укрепленным на нем имитатором гравискейта, но Коэло остановил ее.

– Постой. Там больше, чем вдвоем, не погоняешь. А нас все-таки больше.

– Сразиться бы всем в маджиквест! – предложил Мо, имея в виду их любимую компьютерную стрелялку-бродилку с эффектом виртуальной реальности. – Только ты же, наверное, не умеешь…

– Почему?! Умею! – встряхнула золотистым хвостиком Кээрт. – Не скажу, что прямо маджик-мастер, но кое-что могу.

– О, это замечательно! – воскликнул Кэноэ. – Правда, мы обычно играем пара на пару, а сегодня нас пятеро…

– Да без проблем! Игровых шлемов шесть, так что сгоняем тройками. Так будет даже интереснее.

Подозвав слугу, Мо отправил его наверх за Круанмэ. Тот, как и ожидалось, не отказался к ним присоединиться. В результате они прекрасно провели время. Хорошее настроение Кэноэ не испортило даже то, что трое братцев Крэ-Кру разнесли их команду вдребезги. Причем самым крутым монстром оказался самый младший.

– Все равно, мне понравилось. Здорово! – Кээрт, достав зеркальце, поправила прическу, помявшуюся под игровым шлемом. – А чем вы в обычное время занимаетесь?

– То есть? – удивился Мо.

– Вам же, наверное, что-то поручают?

– ???

– Извини, кажется, мы немного не понимаем друг друга, – серьезным тоном произнес Коэло. – Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду. Тебе самой дают какие-либо поручения?

– Конечно, – с легким удивлением кивнула Кээрт. – Я немного помогаю отцу. Веду темы в аналитическом отделе планового комитета. Готовлю записки и справочные материалы. В последнее время начала сопровождать отца в поездках… Что-то не так?

– Да как бы тебе повежливее сказать, сестренка? – вздохнул Коэло. – То, что ты перечислила, обычная плебейская работа, которую могут выполнять всякие секретари, клерки и прочий специально обученный простой народ. Мы, члены Императорского Дома, не занимаемся подобными мелкими делами, а служим Державе самим своим существованием. И поверь, это очень тяжелый труд. Каждый день мы проводим древние ритуалы, которые ведут Империю по Звездному Пути, соединяя ее прошлое и будущее. В нас сосредоточен смысл существования государства. Заключенный в нас Звездный Свет объединяет народ, который ощущает свое единство, поклоняясь Императорскому Дому. Мы освещаем своим присутствием важнейшие события, которые происходят в различных уголках нашей Звездной державы. Ты говоришь, что только начала сопровождать отца в поездках, а мне приходилось делать это с самого детства!

– Да что тут говорить, – вдруг солидно заметил Вииск. – Скоро проводы дня начнутся. Пошли с нами, посмотришь, чем мы занимаемся.

Странно, и чего это на кузена нашло?!

Кэноэ с удивлением взглянул на него, но Коэло выглядел совершенно серьезным. Неужели он воспринимает все эти давным-давно надоевшие церемонии всерьез?! Не может же быть! Или, может, Кээрт напомнила ему, что жизнь существует и за пределами Дворцовых стен? Так выходит, что она сможет стать ему не только невестой, но и единомышленницей? Она-то точно не будет воротить нос от его поездок в Столицу!

Кэноэ обдумывал эту новую мысль на протяжении всей церемонии. А под конец еще и выяснилось, что мама успела пригласить принца Ларнэона с Кээрт к ним на ужин. Без кузенов, ура!

Глава 1. Гости в дом – радость в дом (часть 3)

Только на ужине Кэноэ, наконец, заметил, как похожи друг на друга отец и дочь. У них были совершенно одинаковые веселые серые глаза и великолепно развитое чувство юмора. Понимали они друг друга с полуслова. Кажется, ему удалось вписаться в их компанию, отвечая на каждую шутку своей и с легкостью беря правильный тон. Можно было подумать, что те, кто выбирал для него невесту, сделали правильный выбор.

Расхрабрившись, Кэноэ даже предложил Кээрт зайти в его покои, чтобы взглянуть на библиотеку, где за последние пару-тройку декад появилось несколько интересных новинок. Она согласилась, и это вселило в него определенные ожидания. В маджиквесте Кээрт выбрала аватару золотоволосой магички в чисто символической одежке из пары блеклых тряпочек и весьма сексуально развевающегося короткого плащика. Наверное, глупо было пускать слюни по нарисованной игровым компьютером фигурке, но этот образ глубоко врезался в память принца.

– У тебя неплохая библиотека, – как и ожидалось, Кээрт по достоинству оценила его собрание. – Только маленькая.

– Зато своя, личная, – гордо заявил Кэноэ.

«Хочешь, за следующим экземпляром сходим вместе?» – чуть не брякнул он, но слова внезапно застряли у него в горле.

Принц вдруг впервые со смятением осознал, что не может просто так пригласить девушку на прогулку в город. Лазейка, которую ему показал Дядюшка Бро и которой он продолжал пользоваться, реально представляла собой прореху в системе безопасности Дворца. Вряд ли он имел право показывать ее гостье, лишь вчера прибывшей в Метрополию.

Кроме того, Кэноэ как-то упустил из виду, что каждая его вылазка на самом деле требует серьезной подготовки. Дублирующая личная карточка, запасной браслет связи, простолюдинская одежда, деньги – он привык пользоваться этими вещами, не задумываясь, откуда они взялись. А может ли он снабдить тем же самым свою спутницу?! Увы, нет!

Тем временем Кээрт непринужденно разглядывала его обиталище.

– А это твой компьютер, не подключенный к сети? Славная машинка! Что ты на ней делаешь?

– Да всего понемножку, – пробормотал Кэноэ.

Ему вдруг стало стыдно признаваться, что после завершения курса обучения он включал его лишь для просмотра видосиков комического и фривольного содержания, которыми его снабжал кузен Мо.

Но Кээрт, к счастью, переключилась на новый объект.

– Какой у тебя интересный кактус! У него снизу такие смешные выступы, словно он куда-то идет в тапочках!

– Его привезли с планеты Мааримпоа, – улыбнувшись, пояснил Кэноэ. – Абсолютно неубиваемое растение повышенной жизнестойкости!

– По нему видно. Слушай, а он, случайно, не пытается от тебя сбежать? Ты его хоть иногда поливаешь?

– Поливаю! Причем, в последний раз на прошлой декаде. Правда… это было кробро…

– Бе-едный! – звонкий голос Кээрт завибрировал от сдерживаемого смеха словно серебряный камертон. – Надеюсь, ты его хоть супом не поливал?

– Нет, супом не поливал. А то будет беда!

Оба они радостно рассмеялись.

Есть контакт! Пора идти дальше.

– Давай, я покажу тебе еще кое-что интересное, – предложил Кэноэ. – Пошли!

На пороге своей спальни, погруженной в темноту благодаря плотно задернутым шторам, он щелкнул хитро замаскированным выключателем. Заиграла тихая музыка, и на потолке начали зажигаться звезды, соединяясь в привычные созвездия. А на покрывале огромного спального помоста, занимающего чуть ли не половину немаленькой комнаты, стало проявляться изображение планеты, какой она представляется с орбиты, с узнаваемыми очертаниями побережий и огнями городов.

– Какая красота! – ахнула Кээрт.

Кэноэ удовлетворенно улыбнулся. На большинство девчонок это его изобретение действовало убойно. Они сами прыгали на помост, чтобы получше рассмотреть детали, а дальше все становилось делом техники, и постель можно было использовать по прямому назначению.

– Здесь можно менять масштаб. Хочешь, продемонстрирую? – Кэноэ словно невзначай приобнял Кээрт.

– Руки!

Строгий тон заставил его остановиться. Впрочем, некоторые фрейлины тоже поначалу изображали из себя недотрог.

– Не волнуйся, нам никто не помешает, – сделал он второй заход. – Почему бы нам приятно не провести немного времени? Ты мне очень нравишься, да и я сам из себя красив, обаятелен и лично симпатичен.

– И совершенно неотразим! – весело фыркнула в ответ Кээрт, продолжая удерживать дистанцию. – Но ты слишком торопишься, Кэно. Добрые люди уже шепнули мне насчет твоей коллекции, и я совершенно не хочу стать ее очередным экспонатом.

Что ж, тактика быстроты и натиска не дала результатов. Зато он не получил сразу по морде! Значит, следует переходить к правильной осаде.

– Признаю, раньше я занимался всякими глупостями, – покаянно опустил он голову. – Но это лишь потому, что у меня тебя не было! А с тобой я совсем другим стану!

– Вот я и посмотрю, каким ты станешь, – хмыкнула Кээрт. – А сейчас идем, а то мой отец беспокоиться станет.

Да, строгий родитель – это аргумент. Кэноэ выключил иллюминацию, и они вернулись в парадную столовую. От Кэноэ не укрылись многозначительные взгляды, которыми обменялись принц Ларнэон и Кээрт, но с этой стороны ему, похоже, ничего не грозило. А вот мама, кажется, немного огорчилась.

– Твои балбесы глубоко огорчили меня!

Дождь, шедший несколько дней, прекратился. Наутро из-за туч даже начало выглядывать солнышко. Его внезапный луч, проникший внутрь Императорского кабинета, заставил принца Ларнэона недовольно поморщиться.

– И что именно тебя в них раздражает?

– Легкомыслие и инфантильность! Вы здесь плохо их воспитываете! Вспомни, какими были мы в их годы!

– А ты не задумывался о том, Лар, что это прямое следствие устроенного тогда вами кавардака?

– Да как одно могло быть связано с другим?!

– Очень просто. Ваш заговор сильно напугал Коога. И он сделал все, что мог, чтобы отодвинуть нас, а затем наших детей от реальных дел и реальных людей. По крайней мере, здесь, на Метрополии.

– Но Коога уже больше полутора лет, как схоронили!

– Да. Поэтому ты и смог прилететь сюда.

– И ты ждал так долго, ничего не делая?

– В этом-то и беда, Лар, что тебе не хватает терпения. В Совете Пятнадцати нет дураков. Тот же Оонк не забыл, при каких обстоятельствах он стал одним из первых лиц в Империи. И хорошо, что они с Гдоодом заняты сейчас друг другом, а еще – немного другими вещами.

– Наслышан. Служба Безопасности увлеченно бодается с Союзом Борьбы и прочими антиправительственными группировками, которых вы тайно подкармливаете. А Космофлот получил новую игровую площадку.

– Лар, придержи язык! – вспыхнул Император. – На Филлине живут без малого три миллиарда живых существ, таких же, как мы, мыслящих, любящих свои семьи, мечтающих о будущем. А военные волокут туда горы оружия, забрав все, что накопилось в арсеналах со времен покорения Кронтэи!

– Прольются реки крови, – помрачнел Ларнэон. – Но ни твой отец, ни ты не стали им мешать.

– Именно так. К сожалению, ставки в этой игре еще выше. Намного выше!

– Не нагнетай.

– И не думаю. Скажи, ты смог бы у себя на Таангураи принять семьдесят два или хотя бы шестьдесят миллионов новых поселенцев? Обеспечить их жильем, работой, содержанием на первое время?

– Я бы сказал: «Ты шутишь?», но о том же самом спрашивал меня вчера Оонк, – хмыкнул Ларнэон. – Вы что, сговорились?!

– Нет. Просто он видит те же проблемы и пытается найти решения… своими способами… Но поведай, что ты ответил ему? И что скажешь мне? Учти, что серьезной поддержки из Метрополии не будет. Нет ресурсов.

– Да понял уже. В принципе, лет за пятнадцать я бы справился. Разместил всех. Или, в самом крайнем случае, за дюжину. Если начинать прямо сейчас.

– Проблема в том, что у нас нет этой дюжины лет! А скорее всего, мы не продержимся и полдюжины. Может быть, у тебя на Таангураи это не так заметно, но Метрополия находится на грани сильнейшего кризиса. Подобного ему не бывало более двух веков! Никто больше не может и не хочет жить по-старому, каждый предлагает свое единственно правильное решение. И надо быть очень искусным, чтобы пройти по самому краешку пропасти и не свалиться вниз. Нужно любой ценой удержать Державу от развала и войны всех против всех, чтобы у нее было хоть какое-то будущее... То, которое построим для нее мы! Поэтому я и призываю тебя: не тряси корабль! Иначе резонансом нас всех может размазать по переборкам.

– Так включи меня в свою схему! Покажи мне нужный маневр!

– Извини, Лар, но доверие моей матушки – ресурс трудновозобновляемый. А ты особо и не стремился его восстанавливать. Поэтому тебе придется просто отойти и тихо постоять в сторонке. И держись подальше от Гдоода!

– А это уже мое дело! – огрызнулся Ларнэон. – Ты меня прикрываешь от Старой Змеи – твоей мамаши, большое спасибо, но я-то занимаюсь реальными делами, и надо мной есть Министерство колоний и Совет Пятнадцати. А с ними нужно иметь крышу помощнее.

– Понимаю, что у тебя не было особого выбора. Но будь поаккуратнее. С Гдоодом и его Семьей лучше не садиться за один стол. Не успеешь оглянуться, как из младшего партнера превратишься в прислужника. Уже, знаешь ли, были прецеденты.

– Этого не произойдет! – убежденно заявил Ларнэон. – Я контролирую слишком ценные ресурсы. Мой советник Унакиен – настоящий экономический гений, и ему уже тесно на Таангураи. А советник Деарт – тоже гений… в сферах деликатной работы с информацией.

– Кстати, ты зря не взял его с собой. Мне хотелось лично взглянуть на столь ценного кадра.

– Извини, вышла накладка. Он улетел… сам понимаешь, куда. Должен привезти нечто совершенно фантастическое!

– Не уверен, что это хорошая идея. Чужие технологии, да еще адаптированные под наши условия – слишком опасное оружие. Не давай своему Деарту много власти!

– И не думаю. Не беспокойся, он под контролем. И вообще, хватит об этом! Я понял твои опасения. Постараюсь зря не шуршать у тебя под рукой. Поговорим лучше о Кээрт!

– Можно и о ней. Тебе не понравился выбор?

– Нет. Если ты и начал их как-то воспитывать, то, по-моему, опоздал. Лучший среди них – самый младший, но он не подходит по возрасту.

– Да, Роа слегка затянула с рождением детей. Но не будем грезить о несбывшемся.

– Тогда как ты смотришь на своего Коэло? Мне кажется, он бы подошел Кээрт. Как и она ему.

– Прости, Лар, но это исключено.

– Все выбираешь, кому бы повыгоднее его продать?.. Э-э-эм-м… Извини, Кирио…

Император лишь слегка дернул уголком рта.

– Не продать, а создать предпосылки для заключения альянса, выгодного Императорскому Дому, – произнес он совершенно спокойным голосом. – Однако дело не совсем в этом. Твоя Кээрт не должна находиться на виду. Ты сам обязан понимать, почему. Поэтому она не может стать Императрицей.

– Хорошо, – пошел на попятную Ларнэон. – Значит, пусть будет Кэноэ. С ним девочка, по крайней мере, не заскучает. Когда проведем помолвку?

– Послезавтра. Не будем тянуть.

– Но ты… дашь ей титул?

– Дам, – усмехнулся Император. – Твоя дочь станет принцессой… И ты вообще молодец, Лар! Правильно сделал, что официально женился на своей зазнобе. Так что, будет у вас праздник!

Из помолвки получился настоящий праздник… в честь Кээрт. Сразу же после церемонии, на которой будущие супруги обменялись малыми клятвами верности, был оглашен Императорский рескрипт о присвоении невесте титула принцессы второго ранга. Зал зашумел. Это не было чем-то совсем уж небывалым, прецеденты случались. Вот только Кэноэ не смог вспомнить ни одного за последнюю сотню лет.

Вокруг новоиспеченной принцессы Императорского Дома сразу же закружился хоровод гостей. Кээрт с легкостью поддерживала беседы на самые различные темы, а Кэноэ вдруг почувствовал себя лишним. Его словно… да что там словно – совершенно не замечали, в лучшем случае ограничиваясь дежурными поздравлениями. Нет, Кээрт сегодня была необыкновенно хороша в голубом с золотом платье императорских цветов, но она все-таки притягивала к себе слишком много внимания.

Поначалу Кэноэ пытался держаться на уровне, но затем их окружили плотным кольцом министерские и канцелярские. Пошли разговоры о каком-то руднике у западных демонов на рогах, о технологиях панельного домостроительства и ультрасуперкритических паровых котлах. Кээрт мило щебетала – судя по реакции окружающих, вполне по делу, а вот Кэноэ ощущал все большее неудобство. В принципе, все эти предметы не были для него совсем уж незнакомыми, но одно дело – выдавить из себя пару слов впопад, а совсем другое – быть в теме.

Растерянно оглянувшись, он заметил еще двух чужих на этом празднике жизни. Принц второго ранга Свэрэон в начале церемонии сухо и формально поздоровался со своим братом Ларнэоном, а затем держался в стороне от всех. Сейчас он о чем-то беседовал с мужем принцессы Кэвироа лордом Паорхуэном, известным космическим исследователем, автором книг и фильмов о колониях и форпостов.

Кэноэ, без труда вырвавшись из толпы гостей, окруживших его невесту, присоединился к дядюшкам.

– Поздравляю, Кэно! – приветствовал его Свэрэон. – Настоящее сокровище на фал подцепил! Ты сделал совершенно правильный выбор.

«Если бы я его делал!» – пробурчал про себя Кэноэ.

К Кээрт у него сложилось странное отношение. С одной стороны, его к ней влекло. Красивая, умная, общительная, позитивная – просто идеал! Однако, с другой, этот образ круглой отличницы, леди-совершенство-во-всем, начинал его немного напрягать.

– Смотри только, чтобы не увели! – тем временем хохотнул Паорхуэн, подмигнув ему.

– Не, там одни хозяйственники, – Кэноэ еще раз вгляделся. – Чем-то она их привлекает.

– Еще бы, – кивнул лорд дядюшка. – Когда бессменный управитель Таангураи годами безвылазно сидит у себя на планете, это весьма неудобно. Некоторые вопросы можно эффективно решить только в Столице. А Кээрт как новый член Императорского Дома теперь становится полномочным представителем отца. Под нее расширяют секретариат по Таангураи в Министерстве колоний. Да и во Дворце она может что-то порешать. Смотрю, она неплохо справляется!

– Ага…

Настроение Кэноэ провалилось еще на пару уровней вниз.

Просто великолепно! Значит, Кээрт был нужен только статус, а тут как раз и пристегнули помолвку как повод! Нет, он бы, наверное, все понял, если бы кто-то потрудился ему заранее объяснить. А так его сейчас, похоже, воспринимают лишь как бесплатное… и бесполезное приложение к ней!

Заигравший легкую музыку оркестр на время выветрил у него из головы раздраженные мысли. Забрать Кээрт из круга докучливых просителей и закружиться с ней в танце, а там, глядишь, все пойдет по его сценарию.

Первая часть его плана удалась без изъянов. Кээрт оказалась достаточно умелой партнершей, и со стороны они, наверное, смотрелись очень даже неплохо. Но после третьего круга его прекрасная… нет, уже блистательная невеста виновато опустила глаза.

– Кэно, прости меня пожалуйста! Там есть один человек… Он завтра улетает, а мне нужно обсудить с ним один вопрос. Это важно для всей планеты…

– Конечно, только возвращайся поскорее, – натянуто улыбнулся Кэноэ.

Понятно, он прекрасно знал, что люди приходят на Дворцовые приемы, в основном, для решения каких-то проблем. Но превратить свой праздник в деловое совещание – нет, этого он абсолютно не понимал.

Весь вечер Кээрт то приходила к нему, то снова куда-то убегала. Из-за этого он так устал, что просто проводил невесту в выделенные для нее покои, даже не попытавшись ни навязаться к ней в гости, ни пригласить ее к себе.

Ладно, но завтрашний день будет точно его! Погода наладилась, так что он покажет ей Дворцовый парк. А может, и не только!

Глава 1. Гости в дом – радость в дом (часть 4)

Увы, назавтра его снова обломали самым жестоким образом. С утра Кээрт отправилась на правый берег в храмовый комплекс – проводить там церемонии, подготовленные специально для нее департаментом Императорских родственников. Дальше в распорядке принцессы значились визиты в Управление Двора и в Министерство колоний.

В принципе, Кэноэ и сам не слишком бы рвался во все эти места, но его даже не удосужились поставить в известность! Мрачный и потерянный, бродил он по Дворцу, не зная, чем себя занять.

– Эй, Кэно, это ты или твой призрак?!

Неугомонные близнецы отыскали его в лабиринте коридоров и попробовали расшевелить, за что он был им почти благодарен.

– Само собой, призрак. А что, так не видно?

– Пальцем не протыкается, значит, настоящий! – определил Мо. – Мы тут хотим посидеть в Покоях огненных струй. Закуски с кухни потребуем, музыку поставим, пару девочек пригласим! Ты как, присоединишься? Или так и будешь излучать грусть-тоску?

– Не буду! – решительно мотнул головой Кэноэ. – Только это… если приглашать, так кого-нибудь поприличнее. А лучше – вообще никого не приглашать! У меня ведь невеста же имеется...

В принципе, вечер начался сносно. А потом пришел Коэло и все опошлил.

– Вот, вы где сидите! – агрессивно заявил он с порога. – Чего такие мрачные, будто всухую проигрались? Тут, наоборот, радоваться надо. Так будем праздновать!

В подтверждение своих слов кузен выставил на стол две бутылки «Капель Звездного Света» – напитка изысканного и вкусного, но крепкого и коварного.

В других обстоятельствах Кэноэ, наверное, отказался бы. Его организм по какой-то причине плохо переносил алкоголь в больших дозах. Но в сегодняшнем раздрызганном настроении он отважно стукнул по столешнице донышком бокала.

– Наливай!

Обе бутылки как-то быстро показали дно. Коэло вызвал слугу и приказал подать еще две, а также побольше солений, сыров и копчений на закусь. Однако не успел тот дойти до двери, как она вдруг распахнулась сама собой, и на пороге появилась Фи.

– Спрятаться от нас решили? – громко поинтересовалась она, уставив руки в боки. – Без нас пьете, мальчики?!

Из-за ее спины послышалось несколько смешков на разные голоса. Кажется, в их убежище собралось вломиться не меньше дюжины фрейлин.

Ах да, сейчас как раз закончилась закатная церемония!

Эта, в принципе, очевидная мысль почему-то с трудом дошла до Кэноэ. Сосредоточиться оказалось неожиданно тяжело. А еще у него двоилось в глазах. Из-за этого он никак не мог сфокусироваться на знакомых лицах.

– Мы не просто пьем! – тем временем сообщил Мо, отсалютовав кому-то бокалом. – Мы морально поддерживаем нашего Кэно. У него невеста сбежала в чужие края с каким-то рогоносцем!

– Н-нет, н-нет! – громко запротестовал Кэноэ. Язык тоже почему-то раздваивался, поэтому каждое слово произносилось с трудом. – Не н-надо ее к-компр-р-ромет-тировать! Она просто вчера ушла от мен-ня, чтобы перет-тереть с каким-то дядькой, который р-разводит р-рог… р-рыг… р-р-рыгоносов!

– Ах, бедненький! – Фи неожиданно очутилась у него на коленях и начала оглаживать его, словно домашнюю зверушку. – Его обидели! Им пренебрегли!

– Н-нет, н-не так!.. Инт-тересы планеты – прежде всего!..

– Еще бутылку «Капель»! – громко распорядился Коэло, легко заглушив его бормотание. – И бочонок медовой настойки с Кэтэркоро на пряных травах! А девушкам – ликеров, цветочных, фруктовых и ягодных! Пошел!

Слуги засуетились, заново накрывая на стол, а вечеринка забурлила с новой силой. Кэноэ любили, жалели, кормили с рук всякими вкусностями, и все это, конечно, приходилось запивать.

Через какое-то время место на его коленях заняла Натсиэнт, а это означало, что он дошел до опасной кондиции, поскольку данная барышня относилась к категории «глазами смотреть, руками не трогать!». Она была постарше большинства фрейлин, почти под две с половиной дюжины, и отчаянно старалась выйти замуж. Однако ее папаша, то ли второй заместитель губернатора Третьей провинции, то ли третий заместитель во Второй (Кэноэ никак не мог точно запомнить), все тянул, пытаясь найти для нее самую выгодную партию.

– А хочешь, я буду вместо нее твоей невестой? – вдруг выдала она. – Честно! А?!

– Ё! – громко икнула Зимианн.

Высокая крупная девица родом с Буэривое, она частенько смешила подружек своими словечками из местного диалекта.

– Хочешь одна его заграбастать, а мы – побоку?! – возмутилась Зимианн.

Вокруг Кэноэ стало настолько шумно, что он ненадолго потерял себя. А когда вернул, то оказалось, что он сидит в смежной с покоями комнатке с большим мягким диваном. На одном его колене устроилась Фи, на втором – Натсиэнт, а он целуется с ними по очереди. Потом девушки начали поить его сразу из двух бокалов, и он отрубился.

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

О-о-ох!

Таки он точно вчера чем-то траванулся! Вот не надо было мешать «Капли» с ликерами, а особенно, с настойкой на пряных травах с Кэтэркоро. Потому как всем известно, что они все – отрава!

В животе у него шел настоящий боксерский поединок. Причем бойцы раз за разом промахивались и попадали ему по голове, так и долбя ее изнутри. Однако Кэноэ совершил небольшой подвиг – открыл глаза.

Он лежал ничком на диване в небольшой комнатке, смежной с Покоями огненных струй, где они так бурно зажгли вчера. Окон здесь не было, но под потолком вполнакала горели лампы дневного света. Это означало, что, скорее всего, наступило утро. Кэноэ попытался вытащить из-под себя руку с браслетом, чтобы взглянуть, который час, и обратил внимание, что лежит совершенно голый.

Н-непорядок!

С усилием распихав боксеров по углам ринга где-то в глубине желудка, он, пошатываясь, встал. Его одежда оказалась разбросанной по углам комнаты, причем, в комплекте не хватало трусов.

Неужели теперь и его белье оказалось в чей-то коллекции?!

Эта мысль настолько поразила его, что Кэноэ просто застыл, придерживаясь за спинку дивана. В голове сначала потихоньку, а затем все громче и настойчивее застучали молоточки.

Более громкий стук и звук открываемой двери заставили его поднять глаза. И замереть снова, потому что на пороге стояла Кээрт.

Эта была полная катастрофа!

Кэноэ обреченно закрыл глаза, ожидая ругани и полностью заслуженных упреков. А вместо этого услышал звонкий смех. Его невесту что-то сильно рассмешило.

Не прекращая то и дело прыскать в рукав, она стащила со столика, стоявшего возле дивана, его рубашку, и поставила стакан с водой. Опустила в него две шипучие таблетки, развернулась и, не говоря ни слова, ушла, взмахнув на прощание широким подолом короткого платья. Звук хлопнувшей двери заставил Кэноэ болезненно поморщиться.

Протянув дрожащую руку, он схватился за стакан. Он понял бы и не обиделся, если бы это оказался яд, но жидкость с приятным солоноватым привкусом прогнала прочь боксеров из живота и развеяла туман в голове. Кэноэ еще раз глянул на себя и содрогнулся. Его не просто раздели догола, но и разрисовали ультрамариновой губной помадой, изобразив сердечки, перчики, поцелуйчики и вообще чистые непристойности. А к самому важному месту привязали бумажный цветок на резинке. Если он правильно помнил популярную во Дворце символику, две его спутницы остались вчера недовольными.

Не удивительно, что Кээрт стало смешно. Ну и видок же у него, наверное, был!

Вот только ему теперь точно не до смеха...

Сорвав с себя дурацкую бумажку, Кэноэ начал торопливо одеваться. Хотя что-то говорило ему, что Кээрт не стала его ждать.

Позорище было настолько жутким, что Кэноэ просто не мог остаться во Дворце, где на каждом встречном лице ему чудилась насмешка. Наскоро собравшись, он удрал в город, а там ноги сами привели его в знакомый книжный магазин. Ряды полок, тишина и особый книжный запах всегда действовали на него успокаивающе. Может быть, здесь ему удастся найти потерянное душевное равновесие. А если у продавца найдутся интересные новинки, то поездка вообще окажется с прибытком…

Начал он с обычных книг, разрешенных и дозволенных, что пестрели на полках яркими обложками. Среди этой немудреной одноразовой литературы о мошенниках, контрабандистах, работорговцах, беглых убийцах-кронтах, коварных преступниках из Синдиката и борющихся со всеми ими смелых детективах из Службы Безопасности порой попадались настоящие самородки, за которыми можно просидеть до поздней ночи, а то и до утра.

Перелистывая страницы книг знакомых и незнакомых авторов, он терпеливо искал среди них достойных внимания. Словно старатель, промывающий песок в поисках золотых крупинок...

Резкий звук заставил его поднять голову. Где-то совсем рядом, за несколько рядов от него, вскрикнула женщина. Он ощутил в ее голосе страх.

Что случилось?!

Кэноэ бросился на крик, но тут же затормозил. Пока он просматривал книги, в магазин пришли недобрые гости. Двое громил прижали к стенке продавца с совершенно побелевшим лицом. Третий, не спеша, шарился под прилавком. А четвертый, поигрывая ножом-выкидушкой, загонял в угол перепуганную женщину средних лет. Кэноэ уже пару раз видел ее здесь и знал, что это обычная посетительница, как и он оказавшаяся в книжном храме в плохое время.

– Тц! – налетчик повернулся к нему, нехорошо нахмурившись.

Кэноэ молча поднял руки, демонстрируя пустые ладони. Мол, я здесь посторонний и совсем не причем. На самом деле мозг его заработал, словно боевой компьютер.

Синдикат в Столице не «шалит», их территория – Грязный город и предместья. Это Кэноэ знал из тех же книг с яркими обложками. Кроме того, его бойцы постоянно ходят с пушками. Нож для них – несерьезное оружие.

Стало быть, обычные грабители? Но они не похожи на мелкую шпану. Все – крепкие парни под и около двух с половиной дюжин. Движения точные, скупые.

Бывшие солдаты?.. Или… не бывшие?

Третий налетчик, высунув голову из-под прилавка, что-то спросил у продавца. Тот начал что-то отвечать, но один из конвоиров коротко и сильно заехал ему под дых, заставив болезненно согнуться.

Все сомнения окончательно вылетели у Кэноэ из головы. Книжник был для него хорошим знакомым, значит, эти четверо стали врагами. Кому бы они ни служили, он, принц Императорского Дома, был вправе карать и миловать.

Однако... Он один против четырех противников, каждый из которых старше и, наверное, сильнее него.

Взгляд Кэноэ заметался. К сожалению, поспешив на помощь женщине, он попал в раздел любовных романов – литературы несерьезной, легкомысленной и легковесной. Но нет, на средней полке стояло несколько увесистых томиков в твердых переплетах из плотно спрессованного картона – собрание сочинений некой востребованной и плодовитой писательницы. Шершавые обложки удобно легли в ладони. Когда-то Дядюшка Бро учил его защищаться и атаковать с помощью самых обычных вещей, порой, совершенно неожиданных. Вот и пригодилось умение…

– Эй!

Налетчик едва успел повернуться в его сторону, а Кэноэ уже летел на него. Лезвие ножа скользнуло по книжной обложке. Второй томик врезался противнику прямо в незащищенное горло. Захрипев, тот налетел спиной на крепко закрепленный на полу тяжелый стеллаж и начал сползать по нему на пол.

Женщина снова громко закричала. Грабители стали оборачиваться, бросая жертву. Но Кэноэ уже ускорился. Проскользнув несколько метров между секундами, он ударом ноги в голову послал в нокаут третьего, который как раз выбрался из своего укрытия. Конвоиры успевали отреагировать. Они были хорошими бойцами, но пленник буквально вцепился в них, задержав буквально на секунду. Этого времени хватило Кэноэ, чтобы отработать две двойки. Оба отлетели на пол сломанными куклами.

Не переборщил ли он?!

Тяжело дыша – боевое ускорение всегда забирало уйму сил – Кэноэ склонился над поверженными налетчиками. Нет, вроде бы, все живы. Первый сраженный им противник катался по полу и хрипел. Нажав на особую точку у основания затылка, Кэноэ отправил его в беспамятство.

Женщина перестала кричать. Забившись в самый угол между стеллажом и стеной, она с ужасом смотрела на него.

– Не бойтесь, госпожа, – Кэноэ подал ей руку. – Все уже закончилось. Вам больше никто не угрожает. Думаю, вам лучше уйти.

Она часто закивала и опрометью рванулась к выходу. А Кэноэ склонился над скорчившимся у стены продавцом.

– Вы в порядке?

– Да, – с усилием произнес тот. – С-спасибо, парень! Ты уходи, возвращайся через декаду… полторы… Тебя не должны здесь видеть… Сейчас вызову помощь…

Кэноэ с сомнением взглянул на него. Всех четверых он вырубил надежно, скоро в себя не придут. Но у грабителей могут оказаться сообщники.

– Иди… – продавец медленно оттянул рукав, демонстрируя браслет связи. – Друзья придут… через три минуты… Не беспокойся…

Он и в самом деле начал кого-то вызывать. Кэноэ оглянулся. Как ни странно, короткая схватка не причинила магазину большого ущерба. Вот только книги разбросаны по полу, непорядок. Он нагнулся и поднял их – сначала один томик, а потом второй, с глубокой царапиной от ножа на обложке. Одна книга называлась «Драконьи забавы», вторая – «Ведьма понарошку», автор – Лиа Эм. Полезные книжки…

– Я возьму их, – сказал он. – Деньги потом занесу.

Продавец уже с кем-то разговаривал по браслету, делая длинные паузы почти после каждого слова. Он лишь махнул рукой – иди, мол.

Выходя из магазина, Кэноэ обратил внимание на табличку «Закрыто» на двери. Когда он приходил сюда, ее не было. Очевидно, это сделали налетчики. Но принц не стал ничего исправлять.

Когда дверь за молодым человеком закрылась, продавец книжного магазина Саэнк, оперативная кличка Пестрый, испустил счастливый вздох. Паренек из Дворца, сам не зная, спас его от огромных неприятностей. Саэнк обычно никогда не держал здесь документы такой важности, а в этот раз не успел спрятать их в тайник. Хорошо, что все так обошлось... В товарищи из Союза Борьбы получат своевременное уведомление о том, что точка попала под наблюдение…

Кэноэ не узнал и того, что когда он вышел из магазина и направился к остановке «Экспресса», наперерез ему было двинулся некий господин средних лет с незапоминающимся лицом. Двинулся, но не дошел, потому что его остановил другой тип еще более незаметной наружности. Показав краешек своей карточки, он слегка покачал головой.

Старший офицер Службы Безопасности отступил и сник. С Дворцовым ведомством ему не стоило и тягаться.

Да и тьма с ним, тем магазином! Даже если продавец хранит у себя прокламации и запрещенную литературу, Империя от этого не развалится. Все равно, против него ничего не было, кроме подозрений. Потому он и послал туда четверку «бычков», одолженных у одного из мелких боссов Синдиката, а не опергруппу с обыском. Что бы там ни случилось, это не его дело!

Драка, как ни странно, привела Кэноэ в хорошее настроение. Хоть для чего-то он пригодился! И домой возвращается не с пустыми руками. Сам-то он книги подобного жанра не читает, но, может, они понравятся маме. Или Кээрт…

– Я буду скучать по тебе, дочка!

– Я тоже, папа! – Кээрт, словно маленькая девочка, прижалась щекой к плечу принца Ларнэона. – И по тебе, и по маме, и по друзьям. Здесь, в Столице, такой отстой!

– Не грусти, золотко! – отец ласково потрепал ее по волосам. – Хочешь, пришлю к тебе твоего милого дружка? Пристроим его куда-нибудь в Министерство колоний, потом заберешь его к себе в секретариат.

– Нет, пока не надо.

– Что, зацепил тебя гуляка-принц? – с улыбкой хмыкнул Ларнэон.

Кээрт слегка отстранилась от него.

– У него есть совесть и живая душа, – наконец, тихо сказала она, задумчиво накручивая на палец прядь волос. – Он не безнадежен.

Глава 2. Моменты истины (часть 1)

– Вот скажи, и как я должен это понимать?!

Мастер Фар Ван Пунг, глава оплота Братства Перевозчиков в 73-й провинции Кронтэи, раздраженно бросил на стол два исписанных листка бумаги.

– С одной стороны, ты рекомендуешь Лин Си Сина и Хон Си Мина в полноправные братья, потому как ентые шельмы весьма полезны нам быть могут, – возмущенно продолжил он. – С другой, ты настаиваешь о проведении более тщательной проверки этих двоих, которых считаешь чужими засланцами! Вот как это мне понимать, Дун?! Стар я уже стал для решения загадок таких головоломных. Реши, наконец, какая из этих бумажек лишняя! Объясни мне, пожалуйста, словами, чего ты хочешь!

– Если б я сам знал, чего хочу! – наставник Дун Дук Вак по прозвищу Тхуумотха или попросту Жабыч недовольно дернул ушами. – Одно только скажу: странные они оба до невыносимости!

– Это я и сам вижу, что какие-то не такие, – хмыкнул мастер Фар. – А ты поконкретнее. В чем, по-твоему, проявляются их странности?

– Ну ты спросил! Да во всем! Они как… это… инкубаторские! Причем не в нашем смысле, а в самом прямом. Если с одной стороны посмотреть, знают они и умеют много чего. Но как-то слишком много. В технике разбираются, а это, как ты сам знаешь, навык редкий, не так просто его получить. Сообразительные. Им расскажешь, покажешь, объяснишь – так понимают и больше ошибок не делают. Ты часто таких понятливых встречал? Тот, который Хон, в денежных делах не новичок. Знает, что такое документ, и для чего он нужен. Хотя в самих бумажках не силен, с нужными оборотами не знаком. Лин – танцор знатный! И где только научился?! В своей глуши? Машину водит как бы не лучше меня, словно не один год провел за баранкой. Наконец, бойцы они оба! В сложной обстановке не теряются и не боятся...

– Это они вытащили тебя из лап Вонючки?

– Э-э-э… Как сказать... В общем, да.

– Как им это вообще удалось?

– Сказали, что отвлекли и обезвредили охрану.

– Всего лишь! Как им это удалось?!

– Э-э-эм-м… Они не углублялись в подробности, а мне было не совсем удобно расспрашивать. Как сказал Лин, жить захочешь, и не так раскорячишься.

– Кажется, он это уже как-то говорил, по другому поводу…

– Было дело!

– Было… Так что, получается, это подготовленные боевики? Только вот кто их в наше гнездо подкинул?

– Э-э-э… Вот это я и не могу понять. Я же говорю, они инкубаторские!

– То есть?!

– Молодые они, жизни совсем не знают! Словно их в золотой шкатулке растили. Не пуганые. Даже лоокхов не боятся. Представляешь, что Лин учудил?! Купил на ярмарке картины – красивые, впрочем, и предложил отправить их в Дресеклоак лоокхе, которой они кровь остановили, и ее девчонке, что за них вступилась!

Мастер Фар Ван Пунг навострил уши. В прямом смысле.

– Ты мне этого не докладывал, Дун.

– А что докладывать?! Чистая дурость и есть.

– Н-нет… – мастер задумчиво потер лоб. – Знаешь, пусть Лин принесет эти картины ко мне. Мы на них посмотрим, а потом… глядишь, и переправим по адресу. Это может оказаться… интересным… Кстати, а наши братцы не могут быть действительно… инкубаторскими?

– Н-не знаю… Хотя в свое время я на таких навидался. И наши двое на них совсем не похожи. Однако нечто чужое в них есть, да…

– Интересное наблюдение… Я тут после вашего возвращения с ярмарки сделал кое-какой запрос. И получил сегодня ответ. Вот, почитай!

Ознакомившись с недлинным текстом, наставник в недоумении покачал головой. Даже уши у него развернулись в разные стороны.

– Это дичь какая-то! Их господин – некий Великий Хатт Дзабис. Ты когда-нибудь слышал о чем-то подобном?

– Я – нет. Но другие, может, слышали. Хотя, возможно, это не нашего уровня тайна.

– Возможно… Перед пиром у босса Стека они нарисовали у себя на головах какие-то символы и сказали, что им триста лет.

– Символы? – заинтересовался мастер. – Ты можешь их воспроизвести? Тогда я отправлю твой рисунок вместе с отчетом.

– Хорошо, сделаю. Я их запомнил. Может, они из какой-то секты или тайной организации? Если это так, тогда понятно, почему Лин владеет неким сильным колдунством. И как он заморочил охранников неведомыми заклинаниями, а потом приложил их по башкам без использования своих рук.

– Тогда ты, получается, прав – их не мешало бы проверить, – заметил Фар Ван Пунг. – Но я боюсь копать слишком глубоко. Еще не известно, какие монстры там прячутся. Как-то не хотелось бы наткнуться.

– Так что? Гоним их вон? Жалко, признаться. При всей своей мутности они могли бы быть очень полезными для Братства!

– Верно. И я понимаю, что ты имеешь в виду. Но пусть это решит… тот, кто имеет право и возможность решать. Я отправлю их в 81-ю провинцию.

– Одних?

– Нет, с тобой, конечно. Тебе тоже стоит на время потеряться из виду. Кроме того, я рассчитываю, что ты наконец продашь ваш груз. Его не стоит здесь держать.

– Хорошо. Когда нам собираться?

– Завтра Дун, уже завтра выезжайте. Не будем терять времени. А в дороге их проверят, ты сам знаешь, как и на что…

Илья уже немного жалел, что тогда, на ярмарке, поддался эмоциональному порыву. Хотя типичных кронтов из них все равно бы не вышло, а как еще определить границы дозволенного, если время от времени не проверять их на прочность?

– Подарки, значит… Подарочки… – мастер Фар Ван Пунг смотрел на лежащие перед ним на столе картины как на двух свернувшихся змеек средней ядовитости. – Почему?!

– Те две кээнки, женщина и девочка, совершили добрый бескорыстный поступок, когда помогли нам, – пустился в объяснения Илья. – А за такие поступки надо благодарить.

– Воздать по достоинству? – мастер переглянулся с Жабычем, сидевшим у торца стола с совершенно незаинтересованным видом. – Это у вас так принято?

– А разве в других местах это не принято? – спокойно поинтересовался Братец Хо, а его узкие глаза вообще превратились в две щелочки… или амбразуры. – Разве благодарность – это плохо?

– Почему так сразу плохо?! Иногда очень даже хорошо! – Фар Ван Пунг шевельнул ушами. – Но почему именно такая благодарность?

– Красивый поступок – красивый подарок, – снова вступил в разговор Илья. – Людские помыслы преходящи, а красота – она вечна!

– Ты мне уши наизнанку не выворачивай! – повысил голос мастер. – Тебе лоокхи оказали благодеяние, сни-зо-шли! А ты, собираясь отправить подарок, ставишь себя на одну доску с ними.!

– Птицы разного полета не садятся на один насест, – добавил Жабыч.

– А что в этом плохого, если они возьмут, да и присядут? – наивно захлопал ушами Илья. – Может быть, получив наш подарок, они хотя бы мысленно сами поставят нас на свой уровень?

На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Затем мастер сухо прокашлялся.

– Дун, ты десять лет назад в Дуоминае с этими молодцами точно не пересекался?

– Да не похоже, – Жабыч слегка приподнял правое ухо. – Таких шебутных я бы точно не пропустил. А вот их папаша, возможно, там погуливал. Верно, братцы?

– Нет, – Илья подавил инстинктивное желание качнуть головой, вместо этого сделав финт ушами. – Его там не было.

– Это вы так думаете? – остро взглянул на него мастер. – Или точно знаете?

– Точно знаем.

– Ладно, у нас о прошлом спрашивать не принято, – Фар Ван Пунг опустил взгляд и откинулся на спинку кресла. – Но что-то многовато у вас секретов и непонятностей… Идите. Ждет вас снова дорога дальняя, ну, об этом вам наставник поведает.

– А картины?

– Здесь оставьте. Попробуем их отправить по назначению. И посмотрим, что получится…

Жабыч велел им собираться с вещами. Стало быть, в этот оплот они в скором будущем не вернутся. Интересно, что их будет ждать на новом месте? Или уже в дороге?

Илья задумчиво взвесил в руке оставшуюся у него картину с девушкой. Пожалуй, следовало исполнить задуманное и повесить в кабине, чтобы радовала глаз.

За этим занятием его и застал наставник.

– Что же ты опять творишь, птенец безмозглый?! Если вы двое такие умные, чего ж вы такие глупые? Это же не простую картинку ты прилаживаешь – душу в машину вкладываешь! Зови братьев – нарекать будем.

Вокруг их трейлера собрались все присутствующие в оплоте перевозчики и обслуживающий персонал. Илья некстати вспомнил церемонию спуска корабля на воду – та же торжественность на лицах.

– Каким именем будешь нарекать? – обратился к нему сам мастер Фар Ван Пунг, взяв в руки портрет.

– Э-э-э… Суу.

– Ты что несешь, яйцо тухлое, неразумное?! – шепотом напустился на него Жабыч. – Разве можно живую душу в махину железную загонять? Погубить ее хочешь?

– Тогда Лисуу, – быстрее всех сориентировался Братец Хо.

Илье это имечко понравилось. Его легко можно было превратить в залихватский клич.

Сама мистерия показалась ему любопытной смесью из неких старых традиций, возможно, уходящих вглубь истории кронтов, и новых напластований. Вначале все хвалили машину и по очереди рассказывали, какая она замечательная.

– Боевая, – коротко сказал сам Илья, когда пришел его черед. – Страха не знает, все сокрушает!

При этом он, не удержавшись, погладил рукой массивную переднюю раму, на которой после недавних приключений появилась лишь парочка мелких вмятин и царапин.

– Добро ездит, – поддержал его Братец Хо. – Дорогу хорошо держит, да и без дороги не пропадет.

После того как все высказались, настало время угостить нарекаемую, дабы почувствовала вкус к жизни. Мастер Фар Ван Пунг сгоряча предложил использовать заначенную бутылку кробро. Но его дружно не поддержали, заявив, что это напиток мужской, а Лисуу все-таки дама. Поэтому с кухни притащили какой-то сладенькой бражки и окропили ею радиатор и передние колеса трейлера. Затем Илья и Братец Хо пожертвовали по несколько капель крови. Ее смешали со смазочным маслом и капнули этой смесью на двигатель, чтобы «сердце быстрей стучало».

В завершение мастер Фар Ван Пунг осторожно поставил в уголке картины печать, что означало ее объявление неотчуждаемой собственностью Братства. А Илья прикрепил ее на выбранном месте в кабине с помощью местного эквивалента жидких гвоздей. Теперь мозаичная девушка стала единым целым с машиной.

На этом церемония закончилась и продолжилась подготовка к дальнему рейсу.

«…И снова нет ни бога, ни дома, ни жены, пути для отступленья навеки сожжены, – напевал про себя Илья. – В дыму остался запад, восток – не мой восток, а за спиною пламя сгорающих мостов!»

Кронтэа постоянно навевала ему мысли о далеком прошлом – то ли о суровом двадцатом веке, то ли вообще о девятнадцатом. Поэтому то и дело в голову лезли стихи и песни тех давних времен. Впрочем, эти ритмичные строки вполне соответствовали его нынешнему настроению.

За последние сутки, сменяя друг друга за рулем, они преодолели полторы тысячи километров и уже приблизились к восточной оконечности континента. Финальной цели маршрута до них не доводили, но Илья подозревал, что их не просто так отослали в такую даль. Не исключено, что двумя подозрительными новичками сейчас займется некто более компетентный, чем обычный глава оплота Фар Ван Пунг. Вот теперь и посмотрим, выдержат ли они экзамен, к которому их готовили на Земле?

Эта мысль не пугала его, а только приятно возбуждала. Чем раньше они проверят на прочность свою легенду, тем меньше вероятность, что ими заинтересуется некто высокопоставленный и обладающий реально широкими возможностями.

Дорога тянулась через ровную желтоватую степь. Лисуу шла ходко и ровно, встречные машины попадались редко, так что Илью почти ничего не отвлекало от размышлений. Местность вокруг казалась совершенно не обитаемой. Несколько раз они даже видели в отдалении большие стада каких-то местных диких копытных, не встречавшиеся им на покинутом западе. Однако при пересечении речек, стекающих с видневшихся на горизонте пограничных гор, зоркий глаз Ильи неоднократно замечал на берегах следы заросших развалин. Порой они простирались, насколько хватало глаз, а над водой все еще торчали, словно сломанные клыки, остатки давно рухнувших мостов. Похоже, имперцы проложили дорогу на месте древнего кронтского тракта или вообще воспользовались готовым полотном, и под асфальтом лежат старинные каменные плиты.

Внезапно небо впереди распахнулось во всю ширь. Дорога круто вильнула влево. Немного проехав, Илья приткнулся к обочине в подходящем месте, и выскочил из кабины. Перебежав ограниченную столбиками трассу, он поднялся на невысокий пригорок и застыл, обозревая открывшийся перед ним пейзаж.

Степное плато, по которому они ехали, круто обрывалось слоистыми уступами и узкими террасами. А под ним лежало обширное зеленое пространство. Блестела внизу гладь широкой реки, по которой полз кораблик, тянущий за собой целый караван барж. Весело курчавились лесные островки, между ними проглядывались ровные прямоугольники полей и плантаций.

– Дуоминай, – негромко произнес вставший рядом Жабыч.

Илья непроизвольно вздрогнул. В интонации наставника ему почудились и ностальгическая тоска, и давняя боль, и… что-то вроде гордости за непотерянное время. Ранее ему неоднократно удавалось ловить чужие эмоции, но никогда прежде эти ощущения не были такими острыми.

– Вы… отсюда родом? – хрипло спросил он.

– Да, – неподвижное кронтское лицо наставника с прижатыми ушами и странно блестящими глазами медленно повернулось в его сторону. – Но старые гнезда давно пусты. Тех, кому посчастливилось уцелеть, переселили. Может, кого-то и в вашу 92-ю провинцию, нет?

Илья ничего не ответил. Он вдруг обратил внимание на то, что одна из пристаней на том берегу реки стоит у пустого… нет, у опустошенного берега. Развернувшись и опустив голову, он побрел обратно в машине.

Они ехали вдоль исполинского обрыва почти час. За это время горы на горизонте придвинулись совсем близко, а справа-внизу заиграло солнце в водах большого длинного озера, из которого вытекала река. Здесь высота плато уменьшилась и появился съезд, путь к которому перегораживал очередной блок-пост.

– Что, зеленый, на старые места потянуло? – хмыкнул немолодой унтер-офицер, проверявший их документы.

– Как можно, господин? – испуганно замахал ушами Жабыч.

– Хех, тебе-то как раз полезно будет взглянуть. Езжай!

Не дожидаясь повторного приказания, Илья стронул Лисуу с места. Вообще-то, его уже должен был сменить за рулем проснувшийся Братец Хо, но на этих крутых склонах и поворотах вьетнамец чувствовал бы себя менее уверенно.

Илья благополучно спустил груженый трейлер вниз, а там дорога странно вильнула, делая поворот на высокий вантовый мост. Причина этого была видна невооруженным глазом. Чуть выше по течению над водой виднелись остатки быков старого моста. Причем, судя по состоянию ведущего к ним прямого отрезка дороги, замена произошла совсем недавно.

– Эх, хорошо мы когда-то тот мостик рванули, да не пустым! – ностальгически вздохнул Жабыч. – Только все равно не сильно это нам помогло… Лоокхи – они, как и все пернатые, летать умеют, а мы – нет.

– А вы их не сбивали? – рискнул осторожно спросить Илья.

Уже было понятно, что они едут по местам боевой славы их наставника. Но насколько он будет с ними откровенен?

Достаточно откровенен.

– Конечно, сбивали, – одобрительно хмыкнул он. – Пока сбивалки не кончились.

Илье немедленно захотелось задать следующий вопрос об источнике этих сбивалок и причинах его пересыхания. По крайней мере, это было бы естественным для его маски. Однако он промолчал. Им следовало пока помалкивать и копить информацию. Тем более, что ее, похоже, начали им сливать. Знать бы только, с какой целью…

Интересно, это уже начало их проверки или у бывшего повстанца появились какие-то другие резоны?

Глава 2. Моменты истины (часть 2)

За мостом основная трасса свернула налево и пошла параллельно реке. Вскоре впереди показался большой поселок или городок. Как и все поселения кээн вне Фермы, он был окружен внушительной бетонной стеной с оборонительными башенками и рядами проволочных заграждений. Даже поднимающиеся над оградой крыши ближайших зданий были превращены в огневые точки.

– Ученые, – заметил Жабыч. – За забором спрятались.

– Раньше поселка не было?

– Не-е. Тогда они непуганые были. Там дальше, на берегу озера, военная база стояла. Гляжу, так и не стали ее восстанавливать, хе-хе… Славно, славно она горела! Только одно ихнее корыто оттуда ушло. Сначала по воде, словно лодка, а потом вверх сигануло.

– А этот поселок тоже горел? – спросил Илья, которому вдруг бросились в глаза слишком новые на вид дома, видневшиеся за стеной.

– А как же. Добротно его так спалили. Конечно, не вместе с жителями, мы ведь не пернатые какие… Мы тогда деликатесненько воевали, по-господски. Мирняк не обижали, над пленными суд устраивали, а кого невиновным признавали, по чести отпускали…

– Поначалу? – уточнил Братец Хо.

– Поначалу и лоокхи себя по-другому вели. Помню, как раз в этом самом местечке наткнулись мы на родильный дом. Там какой-то офицерик с базы, счастливый папаша, орал, бегал, пистолетом махал, кричал, что сам всех сожжет, а зеленым не дастся. Так ему свои же по башке настучали, а наш командир приказал им выделить специальный медицинский транспорт. Потом мы их в целости и сохранности до моста проводили и на тот берег отправили. Они благодарили, не гнушались с зелеными да ушастыми ручкаться…

– И никто… не возражал, что их отпустили?

– Знамо дело, возражали. Хотя не так много осталось тогда тех, возражающих. Самых боевых под базой выбило. Много там наших полегло – по две, а то и по три дюжины за одного ихнего. Таких как вы, птенцов неразумных.

– А чего ж так? – огорчился Илья. – С голыми руками на приступ шли?

– Да вот так… Нас, бойцов, всегда мало было, приходилось числом брать и за любой успех дорого платить. Потом, не буду скрывать, по-всякому бывало, но по первому времени люди в бой добровольно шли, потому как знали, за что. Вам ведь известно, почему именно тут полыхнуло, а не в каком другом месте?

– Нет, – свернул уши Илья.

– И даже никто не рассказывал?! Ну, может, это и к лучшему, что вам никто башку мусором не забил…

Движение по этой трассе было достаточно интенсивным, но упорядоченным. Поэтому Илье не составляло особого труда вести машину, одновременно слушая и запоминая.

– Дуоминай всегда на особицу жил, – негромко говорил наставник, прикрыв глаза и отрешившись от всего вокруг. – Не скажу, за какие заслуги перед лоокхами наши предки удостоились такой чести, но то дело прошлое. А так неплохо жили, привольно. Понятно, не все было гладко – и налоги мы платили, и черные корабли к нам каждый год прилетали… Кстати, наш командир был их тех, взятых, но он так себя умел поставить, что никто его комбикормовским прошлым не попрекал…

– А здесь он как очутился? – заинтересованно спросил Илья. – Бежал?

– С Фермы не бегают. И вообще, командир – это командир, у него свои пути были. Хотите что-то узнать, молчите и слушайте. И не сбивайте меня, олухи деревенские! На чем я остановился?!

– На том, что жизнь в Дуоминае была не такой, как у всех, – аккуратно напомнил Братец Хо.

– Да! Самое главное, что над нами никаких боссов не имелось! Мы подчинялись напрямую главной администрации в столице. Урожай от нас через горы шел, да через море – Ферму кормить. А здесь земля такая, что лопату на поле забудь – наутро корни пустит! Так что и нам еды всегда хватало. Многие промыслами разными занимались, всякие безделушки для лоокхов залетных майстрячили. А это уже кой-какая денежка у народа водилась...

– И кто-то решил прибрать это богатство к рукам, – понимающе бросил Илья.

– Что, об этом вы уже слышали?

– Догадались.

– Ну да, вы у меня птенцы умные, хоть и тупите частенько! Мне не известно, как все случилось, но кто-то нашептал в уши верховным лоокхам, что Дуоминай – слишком хорошее место, чтобы оставлять его зеленым. Мол, если согнать нас с земли, разделить ее на поместья и латифундии для уважаемых людей, от этого только лучше станет. И денежек кое у кого в карманах прибавится.

Жабыч глубоко вздохнул. Уши у него горестно повисли.

– Раньше, пока в силе был прежний управитель, еще можно было терпеть. При нем даже лоокхи смирно на жердочках сидели. И нашего брата не сильно обижали. Потому как порядок был! А как сняли его, так все и покатилось. Землю стали отбирать, людей в бесправных батраков превращали, боссов привезли откуда-то и на шею нам стали сажать! Был народ какой-никакой, вольный. В тут попали в положение как у комбикорма, если не хуже...

«Может, и хуже», – подумал про себя Илья, вспомнив нищую деревеньку во владениях босса Стека.

– …Лоокхов новых тоже понавезли – жуть! Здесь их всегда немало было. Весь берег озера инкубаторами застроили. Военные базы стояли – и та, которой нет теперь, и другие. Но мы тогда нормально с ними уживались. Можно сказать, по-соседски. Даже от военных толк был, они людоловов гоняли, нас защищали… А тут новые понаехали… Все такие гордые из себя, перья топорщат, не подступись! А народ и так ропщет! Словно специально нас до полного отчаяния доводили.

Определенно доводили, в этом Илья уже не сомневался. Восстание на Кронтэе в его глазах представало тщательно продуманной и подготовленной провокацией. Кто-то мерзкий и хитроумный, обладающий широкими возможностями и, очевидно, немалой властью, уничтожил последнюю на планете общность более-менее свободно живущих кронтов, подбив их на обреченное выступление. А попутно, наверное, и свои финансовые дела улучшил. Ненавижу!

– …Правда, совсем одни мы не остались. Заступники у нас нашлись среди лоокхов. Они уж объяснили, кто виноват, – тем временем продолжал Жабыч, подтверждая выводы Ильи. – Писаные-то законы на нашей стороне были! Только не услышали самые главные лоокхи наших стонов и мольб. А может, как раз услышали и поняли, да только дрыпнули на них всей силой своих организьмов! И стало тогда понятно, что нет нам иного пути, как самим силу показать, дабы лоокхи к нам, наконец прислушались. Оно ж, как известно, когда дубинка в руке, так и слова лучше доходят! Поддержали нас тогда, подмогли кое-чем, и вспыхнул Дуоминай от края и до моря, и разлетелись далеко по сторонам яркие искры...

Наставник даже приоткрыл глаза и расправил уши, его губы слегка растянулись в подобии улыбки.

– Сначала думали мы только силу свою показать, да обидчиков покарать. А как полыхнуло, да повсюду, так уже совсем другие мысли появились. Пришло понимание, что нужен всему нашему народу владыка – Верховный Гар, чтобы говорить с господами на равных. А потом – что и не нужны нам никакие господа, жили мы когда-то без них, и теперь прекрасно обойдемся!

Пугачевщина, вот на что это похоже, вспомнил Илья прочитанные книги. Она начиналась как обычный казацкий бунт, вожаки которого изначально были не против договориться с властями, только на своих условиях. Это уже потом пошел по земле пал крестьянской войны!

Интересно, те провокаторы, что затеяли восстание, ожидали, что оно приобретет такой масштаб? На Земле им рассказывали, что на пике успехов кронтов имперской власти де-факто не стало чуть ли не на четверти всего этого континента. А это примерно как вся территория Европы до границ Евразийского Союза, между прочим!

– …Понятно, что допустили мы тогда немало промахов обидных и ошибок глупых. О многом не подумали, чего-то важного не учли, – снова сокрушенно вздохнул Жабыч. – Повторись все сейчас, так сделали бы по-другому, по-умному!

Вот так-так, сразу же насторожился Илья. Похоже, кто-то здесь хочет переиграть восстание спустя десять лет и подбирает для него кадры!

На Земле они обсуждали с руководством и такой вариант, но признали его маловероятным. А оно вон ведь как повернулось! Следовало срочно вспоминать планы и инструкции на этот счет и обсудить их с Братцем Хо. Вот только Илья сомневался, что им с напарником позволят пообщаться без помех. Ждали они от этой поездки проверки, а готовят им, скорее всего, вербовку!

– …Так оно все и было, – тем временем завершил наставник свой рассказ. – Но вы, птенцы, все, что услышали, при себе держите, клювы не разевайте! Даже между собой вслух не ляпайте! Лоокхи уж очень не любят, чтобы кто-то про те времена вспоминал. Уж очень они, бедные, тогда перепугались, ажно перья полетели!

Им все-таки удалось незаметно обменяться парой фраз, когда Братец Хо сменил Илью за рулем. По крайней мере, ситуацию они понимали одинаково, а действия как-нибудь согласуют. Не в первый раз.

Теперь можно было отдыхать. Но Илья не полез в нишу, а остался в кабине, любуясь пейзажем.

На той стороне озеро разлилось до самых гор, и текущие с них потоки срывались вниз бурными водопадами. Ближний берег, изрезанный заливами и затонами, был плотно населен, по водной глади скользили многочисленные яхты и моторные лодки. Чуть ли не на каждом километре попадались новые стройки. Очевидно, после разгрома восстания и депортации прежнего населения кээн больше не боялись здесь селиться. Правда, как отметил Илья, за защитными стенами виднелись только жилые дома или богатые особняки, окруженные обширными садами. Он не видел среди них ни медицинских, ни учебных, ни административных зданий. Почти не попадалось магазинов, а ведь у имперцев не было ничего похожего на земную Линию доставки.

Дорога въехала на возвышенность. Теперь водная гладь блестела немного ниже, впереди появился высокий мост. В этом месте озеро сужалось до протоки шириной не более километра. Через нее была переброшена широкая эстакада с величественными пилонами. На той стороне горы немного отступали, шоссе многоступенчатым серпантином поднималось на открытый и совершенно ровный склон.

– Вот в этом месте мы и проиграли все, – снова вздохнул молчавший весь последний час Жабыч.

– Не смогли преодолеть мост? – с интересом спросил Илья.

– Нет, мост мы заняли сразу, никто его не защищал, – слегка дернул ухом наставник. – Там, на той стороне, Дятлов перевал, самый прямой и короткий путь на Ферму. Наверно, нам следовало брать его сразу. Или не атаковать совсем. Так предлагал наш командир. Он говорил, что нас здесь ждут, поэтому надо только обозначить удар, а идти через горы, чтобы напасть на защитников перевала с тыла.

Илья поймал себя на том, что согласно кивает. Это было лишнее движение для его маски, которой следовало только слушать, открыв рот и развесив уши.

– …Многие были с ним согласны. Все понимали, что атака снизу вверх по открытому склону обойдется нам слишком дорого. Но проклятый Полосатый Крысоед прибыл с приказом от штаба. Он отстранил нашего командира… и еще других, обвинив их в трусости. Он заявил, что если мы возьмем перевал, то победим. И может быть, даже был прав. Потом, много потом, мы узнали, что на Ферме ждали нас, и многие были готовы снова стать людьми, а не комбикормом. Мы пошли на приступ… Но нас действительно ждали, и это была бойня… В тот день наш отряд стал меньше наполовину, а иные полегли там до последнего человека… Перевал, который мы так и не взяли, забрал жизни лучших из нас. Не стало многих из тех, кто мог вести за собой остальных. После этого мы продержались еще полгода, но это был уже путь к неизбежному поражению… Лоокхи воодушевились победой и дальше мы не знали покоя, от нас непрерывно откусывали кусок за куском…

Все верно, подумал Илья. Восстание кронтов оказалось слишком успешным, слишком широко оно развернулось. И тогда тем, кто за ним стоял, удалось аннигилировать лучших бойцов в самоубийственной прямой атаке на перевал, превращенный в крепость. Бедные кронты, они не знали, что были тогда лишь марионетками…

Интересно, понял ли это наставник? Ведь тогда он, похоже, был не на последних ролях…

– Не спи! – тем временем прикрикнул на Братца Хо Жабыч. – Или тоже решил штурмануть перевал?! Поворачивай направо!

На развилке они действительно свернули, оставив озеро и горы за кормой. Теперь дорога шла мимо полей, плантаций, ферм, среди которых время от времени попадались свежие развалины кронтских поселений и хозяйственные комплексы за стенами с колючей проволокой. Очевидно, здесь начинались те самые латифундии, что были созданы имперцами на месте снесенных деревень.

Весь день они колесили по дорогам Дуоминая. Жабыч больше ни о чем не рассказывал, он вообще говорил мало и редко. Илья ощущал исходящее от него напряженное внимание. Казалось, наставник что-то ищет. Или смотрит, во что превратился родной край при новых хозяевах. Или, может, путает следы, заставляя их проезжать по глухим узким тропам, где трейлер задевал кроны деревьев, а чтобы разъехаться со встречным транспортом, надо было прижиматься к обочине.

Уже под вечер, когда солнце почти закатилось за горизонт, они свернули в лес и, проделав более десяти километров по песчаной грунтовке, прибыли в небольшой кронтский поселок. На фоне того, что им приходилось повидать за день, он выглядел вполне благополучно и даже зажиточно. До полусотни аккуратных деревянных домиков выстроились вдоль нескольких прямых улочек. За заборчиками виднелись ухоженные грядки и плодовые деревья. В центре, на площади с помостом посредине, куда они в итоге въехали, стояли несколько двухэтажных зданий. С дальнего конца слышалось жужжание лесопилки, а из высокой трубы, видневшейся над домами, шел дым.

– Вот что, птенцы, – обратился к ним Жабыч со всей серьезностью. – Здесь я вас должен ненадолго оставить. Съезжу в одно место, где должны по достоинству оценить наш груз и по справедливости за него расплатиться.

Илья дернул ухом, но наставник выставил открытую ладонь, призывая к спокойствию.

– Нет, там мне ничего не угрожает. Я обязательно вернусь. Но вас в том месте никто не знает, поэтому вам там лучше не мелькать. Во избежание. Понятно?!

– Мы поняли, – вежливо произнес Братец Хо. – Когда вас ждать обратно?

– Если все будет в порядке, то завтра к вечеру или послезавтра утром. А коль не вернусь к послезавтрашнему вечеру, обратитесь в здешний оплот. Он тут совсем недалеко, вам помогут.

Выбравшись из кабины, Жабыч вступил в разговор с несколькими кронтами, вышедшими на шум прибывшего трейлера, а затем поманил к себе Илью и Братца Хо.

– Это мастер Сим, – представил он одного из своих собеседников, немолодого кронта, который, судя по манере держать себя, должен был быть каким-то местным начальником. – Пока меня нет, слушаться его как отца родного! А я отправляюсь. И помните: вы – Перевозчики!

Наставник полез обратно в кабину, а мастер Сим властным щелчком пальцев подозвал к себе молоденького паренька, крутившегося поблизости.

– Следовать за ним, – лаконично приказал он землянам. – Он приведет вас в место ночлега. Без сопровождения из комнаты не выходить.

Трейлер с Жабычем за рулем объехал помост и повернул обратно по своим же следам. А Илья и Братец Хо, следуя за провожатым, зашли в одно из двухэтажных зданий через вход в торце и поднялись на второй этаж в длинный коридор. Там им открыли дверь в небольшую комнату с двумя кроватями и шкафчиком для одежды. В этот момент начало быстро темнеть, и сопровождающий, прежде чем молча удалиться, зажег керосиновую лампу, стоявшую на полочке у двери. Щелкнул замок, они остались одни.

Глава 2. Моменты истины (часть 3)

– Неожиданно как-то, – Илья оглянулся по сторонам, а затем сел на одну из кроватей.

Ему весьма не понравилось, что их заперли. Да и сама комната не внушала доверия. Окна снаружи были забраны решеткой из толстых металлических прутьев. За пыльными мутными стеклами едва просматривались расплывчатые огоньки. Он попытался протереть их, но видимость от этого совершенно не улучшилась.

Братец Хо покрутил головой, словно разминая шею. Заодно и рассматривая высокий потолок из темных балок. Проследив за его взглядом, Илья тоже заметил весьма любопытный предмет, который никак не должен был здесь находиться. Из дальнего верхнего угла на них поглядывал маленький объектив телекамеры.

Если за ними наблюдают, то, скорее всего, и слушают.

Присев на койки, они начали ничего не значащий пустопорожний треп, в который время от времени вплетались кодовые, понятные только им двоим, слова.

– Поужинать бы сейчас, – вздохнул напоследок Илья, заваливаясь на постель. – И чего-нибудь бы сладенького, типа медку… Бж-жу-бжу-бж-жу-у…

Он старательно пошевелил пальцами, которые должны были означать крылышки. Хорошо, что кронты знали о пчеловодстве. Иначе подать этот сигнал было бы сложнее.

– Ага, жу-жу-жу, – поддержал его Братец Хо. – Это было бы здорово…

Итак, они выбрали вариант «Ж» и договорились его играть до конца, каким бы он ни был. Теперь оставалось ждать следующего хода условного противника.

Возможно, их комнату действительно прослушивали, а может, просто время пришло. Но минут через десять замок снова щелкнул, и давнишний провожатый пригласил их на ужин.

Их проводили на первый этаж в небольшой зальчик, где они оказались единственными посетителями. Молодая и очень симпатичная кронтка принесла им по большой тарелке рагу из бобов и овощей с мясной подливой. К обеду полагалась кружка холодного напитка, похожего на ягодный компот, но с крепким травяным запахом. Впрочем, питье было совсем недурственным, Илье пришлось по вкусу.

Он с удовольствием осушил всю кружку. Подавальщица поставила перед ним новую, несмело улыбнулась и вдруг испуганно взмахнула ушами. В следующий миг она метнулась обратно за стойку, где притаилась тихой мышкой.

– Не помешаю? – послышался чей-то властный голос.

К ним подсел, подтащив свободный стул, сам мастер Сим, прибывший в сопровождении двух крепких парней. Не говоря ни слова, они присели за соседние столики и принялись бдить.

– Конечно, вы не помешаете, мастер, – Илья вежливо наклонил голову и отодвинул в сторону пустую тарелку.

– Спасибо. Вы знаете, где находитесь, молодые люди?

– В Дуоминае, – дал первый же пришедший в голову ответ Илья и, как оказалось, не ошибся.

– Совершенно верно. В месте, где у нашего народа пробудилась древняя доблесть. Вы слышали об этом?

– Да, мастер.

Уши Ильи непроизвольно дрогнули.

Выходит, Жабыч не просто так рассказывал о восстании, а подводил их к этому разговору. Вот хитрое земноводное! Так, значит, внутри Братства и в самом деле скрывается подпольная организация?!

Нет, рано делать выводы, подождем. И играем, как договорились, вариант «Ж». Переглянувшись с напарником, Илья получил от него ободряющий кивок.

Их действительно вербовали и делали это совершенно открыто.

– Вам, наверное, известно, что смелые воины проиграли, потому что допустили слишком много ошибок? – спросил в лоб мастер Сим.

– Мне сложно об этом судить, – осторожно произнес Илья. – Говорят, в бою побеждает тот, кто допустил меньше промахов. Но наши знания слишком малы, а опыт недостаточный, чтобы кого-то оценивать.

– Приятно слышать такие умные слова от такого молодого человека, – его собеседник повел ушами, демонстрируя похвалу. – Но молодости обычно приличествует смелость суждений. И действий.

– Вы хотите, чтобы мы присоединились к вам? – задал Илья прямой вопрос.

Все-таки его маска не сочеталась с изящным плетением словесных кружев.

– Да, – получил он такой же честный ответ. – Нам нужны смелые молодые люди.

– Нужны вам? – прищурился Братец Хо. – А может, вы сначала объясните, почему вы нужны нам?!

Уши мастера недовольно дернулись. Впрочем, он пересилил себя и улыбнулся, словно услышал удачную шутку, но чисто по-кронтски, одними губами.

– А если я скажу, что с нами вы обретете свой жизненный смысл, цель и предназначение? Никогда не поверю, что такие бойкие молодые люди как вы сознательно решились до конца жизни колесить по дорогам и крутить гайки!

Это он правильно заметил, кивнул про себя Илья. Но вариант «Ж» предусматривал именно такую стратегию.

– Тем не менее, мы выбрали такую судьбу, – твердым голосом произнес он вслух. – И главное, выбрали ее сами.

– Ерунда! Вы просто не подозревали, что вас может ждать другая, лучшая жизнь. Я предлагаю… нет, я вручаю вам оружие!

– И… что?!

– И всё! Весь мир откроется перед вами! Оружие преображает людей – поверьте, я знаю, о чем говорю. Взяв его в руки, вы обретете свободу, о которой раньше и не помышляли. Простонародье, никогда не державшее в руках ничего, кроме инструмента, будет преклоняться перед вами! Прекрасные женщины будут считать честью услужить вам, а все богатства этой земли и она сама будут лежать у ваших ног...

«Винтовка рождает власть», – вспомнил Илья чьи-то слова. Наверное, их должен знать и Братец Хо, ведь их, кажется, произнес кто-то из его краев. Вот только против человека с винтарем всегда найдется человек с пулеметом. Или два человека…

– И какая это будет судьба? – громко спросил он. – Короткая и яркая жизнь падающей звезды?

– Короткая?! Нет! Но яркая и праздничная – да! – рассмеялся мастер Сим. – Мы не собираемся повторять чужие ошибки, отважно и глупо ввязываясь в бой с лоокхами. Мы – те, кто приходят ночью, мы – страх и кара для их зеленокожих слуг. Днем они могут упиваться властью, что дали им звездные господа, но все равно будут делать то, что велим им мы!

«Робингуды ушастые!» – хмыкнул про себя Илья.

Или, точнее, мафиози. Бурые аскеры, герильерос и китайские триады. Банды, рядящиеся в одежды повстанцев. К ним бы они не пошли в любом случае. Это был такой же тупик как Синдикат или служба у босса Носорога.

– Простите, но недостойно бросать дело, которое ты выбрал сам, просто потому что кто-то поманил, предложив лучшее, – сказал он. – Мы – Перевозчики, и таков наш жизненный путь.

– Ха! – пренебрежительно встопорщил ухо мастер Сим. – На вас пока просто их цвета! Но разве вас официально приняли в Братство? Вы не думали о том, что все уже решено без вас? Ваш старший компаньон уехал, оставив вас здесь и приказав слушаться меня. И так вы меня слушаетесь!

Это был серьезный довод, без дураков. Илья рассматривал такой вариант в качестве рабочей версии, но для его маски он был совершенно невозможным.

– Наш наставник Дун Дук Вак не может нас бросить! – заявил он, вложив в эти слова всю свою веру и убежденность. – Он обещал нам вернуться, самое позднее, послезавтра. Так давайте отложим этот разговор до его возвращения… или невозвращения!

– Что ж, я уважаю чужую верность, – мастер Сим, взмахнув ушами, поднялся из-за стола. – Тогда ждите… до срока!

Он ушел, и вместе с ним покинули зал его молчаливые телохранители. Вынырнувшая из-за стойки подавальщица забрала пустые тарелки и кружки, а затем принесла им высокие стеклянные стаканы с темно-золотистым содержимым.

– Вы смело держались, – похвалила она их. – Откуда вы родом?

– Из 92-й провинции, – Илья улыбнулся девушке. – Может, вы возьмете себе что-нибудь и присядете немного поболтать с нами?

– Спасибо, я с удовольствием принимаю приглашение, – повела ушком она. – У нас не так часто бывают новые интересные люди.

Хм... это тоже был допрос, причем весьма профессиональный.

Признаться, он поставил Илью в тупик. Откуда в бандитской триаде могла взяться такая милая и хорошо подкованная барышня? То ли он неправильно оценил мастера Сима, то ли… они нарвались на представительницу конкурирующей организации?

Сам Илья старался не ударить в грязь лицом. Он вовсю флиртовал с прекрасной незнакомкой, отпуская двусмысленные шуточки, раздувал щеки, расправлял уши и распускал хвост, периодически обрезаемый меткими репликами Братца Хо, который вел игру на своем уровне.

Однако силы были не равные. Они не могли выдавать свои умения, а красотка-официантка совсем не стеснялась. Поэтому узнать им удалось крайне мало. Милая ушастенькая барышня живо поддерживала беседу, с готовностью смеялась его шуткам, отвечала на них своими, но упорно не желала выдавать какую-либо информацию о мастере Симе и вообще о том месте, где они оказались. Попытка осторожно прокачать ее на косвенных была легко парирована, а когда Илья, изобразив, что потерял терпение, перешел к прямым вопросам, явился их молчаливый сопровождающий.

Он сначала отвел их во двор к удобствам типа сортир деревенский, а затем отконвоировал обратно в комнату. Негромко, но как-то основательно клацнул замок, и они снова остались одни. Камера под потолком ехидно подмигнула единственным глазом.

Вообще, двум молодым парням следовало немного посудачить о симпатичной девице, но Илья подозревал, что каждое сказанное в этом месте неосторожное слово может быть использовано против него. Поэтому он сразу растянулся на койке, показывая, что хочет спать. Кстати, ему почти не пришлось ничего изображать – день в самом деле выдался длинный и сложный. Он даже не увидел, как Братец Хо задул лампу, погрузив комнатку во тьму.

Проснулся Илья от совершенно неуместного здесь легкого скрипа. Дверь в коридор, казалось, запертая на замок, почти бесшумно приотворилась, и на пороге появилось несколько темных личностей. Ночное зрение включилось моментально. Илья тут же узнал в одном из вторженцев их сопровождающего, а в двух других – телохранителей мастера Сима. Там были еще трое, но совершенно незнакомые. Один из них пока оставался в коридоре, светя тусклым фонарем.

Илья пока не ощущал ни от кого из них непосредственной угрозы. Их пришли не убивать, а похищать. Поэтому он выжидал, продолжая изображать крепко спящего человека.

В принципе, можно было бы поиграть и в эту игру. Но когда один из визитеров развернул два больших мешка, а их провожатый подготовил две длинных веревки и что-то типа кляпов, правила перестали Илью устраивать. Тренированное тело взмыло вверх прямо из положения лежа и въехало обеими ногами в лобешник человеку с мешком, бросив его на соседа. Секунду спустя по другой паре отработал вьетнамец.

Оставшиеся двое успели отреагировать, что говорило об их хорошей выучке. Но фонарь больше мешал им, чем помогал, да и серьезными приемами они все-таки не владели. Первый из них через мгновение получил между ушей, а второго ударом ноги успокоил Братец Хо, попутно выхватив оброненный светильник.

Главное, чтобы они не переусердствовали!

Пока что Илья старался не бить на поражение. Наклонившись, он проверил валявшиеся вповалку тела. Вроде бы, все живы.

Не теряя зря времени, он конфисковал веревку у их бывшего сопровождающего и умело стянул ему руки, захлестнув за горло. Братец Хо грубо, но эффективно привел пленника в чувство.

– Ах-х-хх! – попытка резко дернуться завершилась придушенным хрипом.

– Лежите смирно, пациент, никаких конвульсий, – не отказал себе в удовольствии процитировать популярного персонажа Илья. – Зачем вас послали?! Что вы должны были с нами сделать?!

– Х-х-х... Связать!

– Это я и сам догадался! А дальше?!

– Доставить в одно… х-х-х… место…

– Кто приказал?!

– Х-х-х... Мах-хстер Сим!

Кто бы сомневался? Илья переглянулся с Братцем Хо.

– Знаешь, в какое место доставить?

– Х-х-х... Да!

– Так проведи нас туда! Не будем же заставлять мастера ждать!

Илья рывком поднял пленника на ноги и передал его Братцу Хо, который вставил ему в рот кляп. Набросил на себя одежду, обулся и осторожно выглянул в темный коридор. Там, как и ожидалось, никого не было. Судя по всему, пустовал весь этаж, на котором они находились. Иначе кто-то бы точно вылез на шум.

Та же лестница, по которой они поднимались наверх, привела их в подвал. Пленник, достаточно усмиренный, не артачился и не поднимал шума – может, рассчитывал на караульного внизу. Увы, Братец Хо, проскользнув вперед, аккуратно вырубил его и прислонил к стеночке. Илья покосился на своего подопечного, но тот и не пытался дергаться или поднимать тревогу. Видимо, быстрота расправы произвела на него впечатление.

Темный коридор сделал один поворот, потом второй, а затем Илья заметил впереди свет, просачивающийся из-за не полностью прикрытой двери. Это было очень кстати. Подхватив пленника за шиворот, он резко пихнул его внутрь и влетел за ним сам.

– Вы нас не ждали?! А мы припёрлися!

На них уставились три пары изумленных глаз. За небольшим столом со стоящей на нем яркой электрической лампой сидели мастер Сим, симпатичная подавальщица из зала и… Жабыч. При этом один только наставник отсигналил ушами сильную и неоднозначную гамму чувств, некий безмолвный эквивалент ругательства. Девушка и главный бандо-повстанец лишь слегка дернули ими и тут же прижали к голове, не выдавая эмоций. Похоже, еще те стреляные волки!

Пленник попытался что-то прохрипеть, но Илья, потянув за веревку, заставил его замолчать. Немая сцена длилась долго.

– Ха-ха-ха! – первым отмер Жабыч. – Я же говорил, что мои птенцы не дадут ухватить себя за хвост!

– И как вам это удалось? – мелодичным голоском спросила девушка, но от ее интонации у Ильи мороз по коже пошел. – После экстракта золотого корня вы должны были спать беспробудным сном до утра.

Осталось только пожать плечами… то есть, взмахнуть ушами. Наноботы в крови обеспечивали им защиту от местных ядов и снадобий. Но не признаваться же в этом?

– А кто вы такие?! – агрессивно спросил Илья, чтобы сменить тему. – Служба безопасности Братства?

– На самом деле, мы называемся Службой Срочных Специальных Ремонтов, – слегка шевельнул ушами мастер Сим. – Но в целом вы правы.

Илья едва удержался, чтобы не хрюкнуть или хмыкнуть. В переводе на русский у них получалась весьма интересная аббревиатура. Прямо жаль, что это не тот юмор, которым можно было бы поделиться.

– Что вы собирались с нами сделать?! – задал он новый вопрос. – Зачем вам понадобилось связывать нас и похищать?!

– Естественно, чтобы проверить на вшивость, – мастер, конечно, употребил местную идиому, но понять его можно было без труда. – Сначала вам бы предложили примкнуть к повстанцам. Потом – их предать…

– И что было бы, если бы мы… не выдержали проверку?

– Мы бы нашли, куда вас пристроить, – последовал безмятежный ответ. – Но вы несколько отклонились от плана. Поэтому ответьте сами, откуда вы взялись, и где получили… такие специфические навыки.

– Э-э-э… Я, пожалуй, пойду, – неуверенно поднялся с места Жабыч.

– Да. И заберите с собой малыша Кру. Покараульте там в коридоре, чтобы нас никто не побеспокоил. А у нас тут состоится непосредственное живое общение. Вы ведь не будете совершать глупости, молодые люди?

– Нет, – лаконично поднял и опустил уши Братец Хо.

– Надеюсь на ваше благоразумие. Госпожа Ние, вы начнете?

– Да, у меня есть парочка вопросов, – девушка приветливо улыбнулась, а у Ильи в голове зазвенел сигнал тревоги.

На Земле им рассказывали, что некоторые кээн умеют видеть правду и воздействовать своим разумом на собеседника. Насчет кронтов подобной информации не имелось, но сейчас он практически не сомневался, что встретился именно с такой специалисткой. Теперь следовало ни в коем случае не врать напрямую, следить за каждым словом и… верить в прочность их легенды.

Глава 2. Моменты истины (часть 4)

– Расскажите о себе! – между тем потребовала Ние. – Вы действительно приехали из 92-й провинции?

– Мы прибыли оттуда, но родились в другом месте, – осторожно начал Илья. – В 7-м округе той провинции жил один человек. Тамошние жители знали его под именем Тор Вел Танн. Он занимался тем, что находил в различных местах детей, оставшихся без семей. Брал их к себе и воспитывал из них своих слуг и помощников…

Пока что в его рассказе не прозвучало ни единого слова лжи, это должно было успокоить Ние. Такой кронт действительно существовал и на самом деле собирал себе команду из сирот. В его поместье жило несколько десятков детей разных возрастов. С посторонними они практически не контактировали.

– …Мы называли его Отцом, – продолжил Илья, и это было тоже правдой.

По крайней мере, под таким кодом проходил Тор Вел Танн во время их подготовки.

– Нас учили… всяким различным вещам. Когда все случилось, мы находились… далеко оттуда. Дом был разрушен, и мы не нашли там никого из живых, когда вернулись…

Неплохо, если бы они действительно проверили эту версию и убедились, что история правдивая.

Настоящий Тор Вел Танн занимался некими темными делишками и однажды поплатился за них головой. Вместе с ним под горячую руку попали все его слуги и домочадцы. А о том, что кое-кто из них уцелел и попал на Землю, можно было и промолчать. По крайней мере, они с Братцем Хо реально навестили старое пепелище. Само собой, там уже давным-давно было пусто.

– Когда это произошло? – поинтересовалась Ние.

– Около года тому назад.

– И что вы делали все это время?

– Нам немного помогли, – обтекаемо сказал Илья.

– Кээн?

– Частично – да. Во всяком случае, они нас учили.

И это тоже было чистой правдой.

– Они называли себя Учителями? – имперский язык позволял выделять отдельные слова, произнося их с большой буквы.

– Нет…

– Да! – поправил Илью Братец Хо. – Я слышал когда-то, как один из них представился как Учитель Раухс.

– Как он выглядел?

Вьетнамец начал подробно описывать одного из их имперских преподавателей, занимавшихся с ними на подготовке. А Илья тем временем наблюдал за реакцией Ние. Девушка очень хорошо владела собой и даже ухом не шевельнула, слушая рассказ. Но ему отчетливо почудилось узнавание.

Какое все-таки тесное место – этот мир!

– Где он сейчас? – требовательно спросила Ние, когда Братец Хо закончил.

– Очень далеко отсюда. Не на этой планете.

– Отрадно слышать, что он жив, – в голосе молодой кронтки не чувствовалось ни малейшей теплоты. – Какое вы получили задание?

– Вы можете не поверить нам, госпожа, но просто жить, – покорно склонил уши Илья. – Мы сами решили стать Перевозчиками, раз уж судьба дала нам такой шанс. Нам… немного помогли вступить на этот путь.

– Хорошо, – Ние, кажется, чуть смягчилась. – Тогда кто такой Великий Хатт Дзабис, которому вы служите?

– Э-эм-м… – вообще-то, Илья не ожидал, что его шутка будет воспринята настолько всерьез. – Это такой персонаж.

– Какой еще персонаж?

– Главарь межзвездного Синдиката. Понимаете… Дети порой придумывают всякие фантастические истории… Разные приключения, которые могли бы с ними произойти...

– М-да? – судя по очень подозрительной интонации, такое времяпрепровождение для кронтских детей было в высшей степени нетипичным. – То есть, вы его придумали?

– Не мы, – торопливо открестился Илья. – Человека, который нам рассказывал эти истории, увы, уже нет в живых. Но мы воспользовались его фантазиями.

Он намеренно использовал самый абстрактный термин, под которым можно было понимать и кронта, и кээн, и даже землянина. Судя по отсутствию дополнительных вопросов, это прокатило.

– А это вы откуда взяли? – Ние продемонстрировала им слегка неточно перерисованное изображение мотыги и молота на фоне пятиконечной звезды.

– Мы ее сами придумали!

На этот раз Илья имел полное право так говорить: ведь на оригинальной эмблеме значились серп и молот, а значит этот рисунок они придумали.

– Кроме того, надо же было что-то сказать для солидности! – добавил он.

– Сказать? – хмыкнула Ние, чуть поведя ушами. – А что вы такого сказали охране босса Наса? Почему они вдруг ни с того, ни с сего впали в полную прострацию?

– О, это было совсем просто! – обрадованно воскликнул Илья.

Он действительно был рад тому, что сработала домашняя заготовка, здесь можно было не бояться чрезвычайной проницательности кронтки.

– Вот послушайте и вы! Я пришел к вам всем с приветом, добрым словом и пистолетом. Рассказать, что солнце встало, по кустам затрепетало, распласталось над ветвями и расселось, болтая лучами…

Он вдохновенно произносил речитатив, внимательно следя за тем, чтобы не сбиваться с ритма. Танцевать, конечно, не рискнул, даже головой старался не вертеть. Зато, уши его выделывали настоящие па, то похлопывая в такт, то изображая волну, то кокетливо вздергивали огромными мочками и позванивали фенечками.

Представление продолжалось, наверное, больше двух минут, пока Ние не дала ему сигнал прекратить.

– Ф-фух! Жуткая вещь! – мастер Сим тряхнул головой и осторожно взмахнул ушами, с усилием собирая глаза в кучку. – Вас этому тоже учили?

– Нет, – признался Илья. – Я только подсмотрел в одном месте. А потом сам начал потихоньку тренироваться. Как вам кажется, действует?

– Еще как действует!

Конечно, это был далеко не весь допрос, а только самое его начало.

Их подробно расспрашивали, вместе и порознь, заставляя рассказывать об одном и том же по несколько раз. Первую скрипку в разговоре все так же играла Ние, которой подыгрывали мастер Сим и еще трое незнакомых кронтов среднего возраста. Однако их легенда держалась прочно.

– Хорошо, – наконец сказала Ние, устало опустив уши. – Ночь прошла. Вы много чего нам рассказали, это надо будет проверить. Но вы должны понимать, что проверка займет одну или две декады. Мастер, вы же пока подержите их у себя?

– Да, – кивнул мастер Сим. – Сейчас вас отведут на завтрак, а потом посмотрим, чего вы стоите! Мне будет интересно посмотреть, какую подготовку вы получили. Не скрою, в свою службу я принимаю далеко не каждого!

– Хм!

– Понятно, госпожа Ние, что в испытаниях первое слово будет за вами! – мастер поклонился кронтке, уважительно приспустив уши. – Но учтите, вы двое еще прокляните тот день и час, когда попали сюда!

«Это мы еще посмотрим, кто кого проклинать будет...» – проворчал про себя Илья.

Признаться, ему было просто интересно, сможет ли их чем-нибудь удивить местный кронтский спецназ.

Сегодня это был автоматический пылесос, коварно подкатившийся под ноги.

– Ай!

Многострадальную правую коленку снова прострелило знакомой болью. От неожиданности она вздрогнула, отчеты разлетелись по всей комнате словно крупная бумажная метель.

– Кеа!

– Да, госпожа!

Из-за дивана высунулось перепуганное зеленое личико с оттенком сероватой бледности и трагически поникшими ушами.

– Кеа, ты ни в чем не виновата! Только помоги мне, пожалуйста! Я без тебя не справлюсь.

– Сейчас, госпожа!

Выбравшись из укрытия, служанка выключила пылесос, сердито отброшенный набок. Он так и остался лежать в углу, но хотя бы прекратил обиженно подвывать. Кронтка принялась торопливо собирать разбросанные листки. При этом она то и дело искоса бросала наполненные страхом взгляды на молодую хозяйку, в то время, как ее уши были судорожно прижаты к голове.

Маэланн до сих пор сидела на полу, потирая пострадавшую коленку. Наблюдая за рваными движениями служанки, она только вздохнула про себя.

Опять этот страх, а ведь Кеа, между прочим, из так называемых свободных кронтов! И она давным-давно должна была понять, что в этом доме не наказывают за чужую вину.

Хотя… Дядя живет здесь всего пять лет. Кеа вместе с прочим персоналом и со всем интерьером досталась ему от предшественника. Ее взяли в домашние слуги еще подростком. Одни Звезды знают, что ей в действительности пришлось пережить!

С этим надо что-то делать, в очередной раз сказала себе Маэланн. Сложившееся на Кронтэе положение совершенно недопустимо! Но для начала госпоже старшему аналитику надо просто встать и добраться до столовой, где ее уже наверняка ждут дядя с Маэне.

Эх, если бы ей кто-то хотя бы протянул руку!

Но просить Кеа бесполезно – она панически боится прикосновений. И, вполне возможно, не просто так…

Вот те двое кронтов в парке наверняка помогли бы ей. От внезапного воспоминания Маэланн вдруг стало жарко. Она почувствовала, как ее щеки и уши предательски поголубели. Может, это ужасно и позорно, но у того, кто ее тогда поднял и остановил кровь, были такие надежные и добрые руки! А второй совершенно неожиданно очаровал Маэне, да так, что она бросилась его защищать от полиции. И вообще, он был весьма симпатичным… как для кронта!

Маэланн пробыла на Кронтэе немногим менее двух месяцев, но уже слышала, что некоторые дамы ее круга заводят зеленокожих «толкунчиков» для постельных забав и тайных утех. Считалось, что у кронтов сильная энергетика, а использовать их совершенно безопасно, если, конечно, соблюдать видимость приличия. Правда, Маэланн это казалось чем-то неправильным. Возможно, несмотря на профессию и достаточно близкое знакомство с прозой жизни, у нее еще не до конца выветрилась подростковая романтика.

Все равно те двое, как говорит дядя, представляют собой совершенно уникальный случай, один на миллион. Выходцы из глухой провинции, где и кээн-то раз-два и обчелся.

Кстати, неплохо было бы провести исследования в тех местах. А вдруг там они не одни такие?! Жаль только, что у Управления нет филиала в 92-й провинции, некому подать запрос. Может, воспользоваться дядиными связями?

Увлекшись, Маэланн начала мысленно набрасывать план, но деликатное покашливание служанки вернуло ее в реальный мир. Спохватившись, она поднялась на ноги, благо, ушибленная коленка почти перестала болеть, и приняла у Кеа аккуратно сложенную пачку документов. Конечно, страницы там перепутались, но эту проблему она как-то решит.

В столовую она, само собой, опоздала. Маэне уже доедала десерт и вовсю трещала с дядей Сэнсо, вываливая на него все свои новости и впечатления.

– …Нет, школа тут нормальная, не скучная! – разносился на всю комнату ее звонкий голосок. – Только мне не нравится, что там нет ни одного нормального окна, одни решетки! И гулять никогда не выпускают...

– Милая, такой там режим безопасности, – Маэланн торопливо положила себе в тарелку немного хлопьев и добавила к ним нарезанные сухофрукты. – Нам с дядей спокойнее, когда мы точно знаем, что с тобой ничего не случится.

– Ну мама! Что со мной может случиться?! Здесь же большой город, кругом люди...

Да, а еще это столица 5-й провинции планеты, один из крупнейших экономических и туристических центров, мысленно добавила про себя Маэланн. И все равно, здесь уже десять лет действует жесткая до параноидальности система безопасности, направленная, прежде всего, против кронтов.

Она читала закрытые отчеты и знала, что во время восстания случаи неповиновения, а то и прямого саботажа участились в несколько раз. Однако количество по-настоящему опасных происшествий и прямых диверсий с жертвами среди кээн почти не изменилось и остается на низком уровне до сих пор. Тем не менее, в туристической зоне по-прежнему нагнетается атмосфера взаимного страха. Не только работающие здесь кронты боятся попасть под зачастую ничем не обоснованный гнев звездных господ, но и кээн начали опасаться кронтов, подозревать их в злых умыслах. Из-за этого их фобии только усилились. Как аналитик, она уже видела нарастание опасных тенденций. Но кто и как сможет дать им задний ход?

Задумавшись, она пропустила момент, когда разговор перешел на другую тему.

– …Это нечестно! – возмущалась Маэне. – Мы учимся, а остальные дети гуляют целый день!

– Зато вы с мамой живете здесь постоянно, можете ходить в парк аттракционов или на пляж хоть каждую декаду, – улыбнулся в ответ дядя Сэнсо. – А они прилетают сюда всего на две дюжины дней и возвращаются обратно. И чтобы приехать на Кронтэю еще раз, им самим надо будет стать родителями и завести собственных детей. Конечно, им надо спешить, чтобы все успеть! А с учебой они будут нагонять, когда полетят домой.

– Мама, может, мы сегодня вечером еще раз сходим в Большой Аквариум? – практичная дочурка сразу сделала нужный для себя вывод. – Если нам не надо спешить, чтобы успеть все осмотреть?

– Нет, Маэне, сегодня мама не сможет, – покачал головой дядя. – У нас вечером небольшой прием, и мне бы хотелось, чтобы она на него пришла. Нашему Управлению по воспитанию так не хватает истинной красоты!

– Хорошо, я постараюсь, – пробормотала Маэланн, чтобы не огорчать дядю.

Он по-своему старается заботиться об ее личной жизни. Ведь после развода прошел уже целый год, и принимать новые знаки внимания уже не будет считаться нарушением приличий. Только вот как ему объяснить, что на такие приемы ходят или напыщенные, наполненные самомнением кзелнаукхи наподобие ее бывшего муженька, или охотники, для которых она – не более чем ценный трофей в драгоценной обертке из клановых капиталов и связей? А если найдется какой-либо нормальный мужик наподобие ее нынешнего шефа, так он, как назло, окажется уже давно и счастливо женатым!

– Молодая госпожа! Вам послание! – вывел ее из очередных раздумий голос слуги, принесшего большой прямоугольный пакет из темно-коричневой оберточной бумаги, заклеенной темно-зеленой лентой.

– Для Маэ? – дядя, уже вставший из-за стола, резко развернулся. – Кто это прислал?! И что это?!

– Господин, охрана его пропустила, а сканеры не обнаружили ничего опасного или подозрительного, – напомнил слуга.

– Все равно, я должен сам взглянуть. Клади сюда!

Не допив сок, Маэланн вскочила с места, едва не опрокинув стул, чтобы тоже рассмотреть странную посылку. А к ней под руку тут же влезла любопытная Маэне.

– Интересно, – дядя Сэнсо повертел в руках нетяжелый пакет. – На нем нет обратного адреса, но есть знак Братства Перевозчиков.

– Тогда немедленно открывай! – нетерпеливо подпрыгнула Маэланн.

С некоторых пор ее очень интересовало все, связанное с этой организацией.

Дядя Сэнсо взял со стола нож и разрезал верхний слой из плотной бумаги. Затем развернул мягкую упаковку. Изнутри что-то блеснуло теплым медовым светом.

– Это картина! – первой поняла Маэне. – Нет, мозаика! И их тут две!

– Какая красота! – Маэланн вгляделась в изображение, составленное из деревянных плашечек разных оттенков. – Очень необычный город!

Действительно, на обеих картинах были изображены странные, ни на что не похожие городские пейзажи с узкими живописными улочками, мощеными аккуратной плиткой, невысокими домами с плавными обводами и удивительными овальными окнами. Их высокие остроконечные круглые крыши походили на ведьминские колпаки с причудливо обрезанными краями.

– Так выглядели кронтские города, – нахмурился дядя Сэнсо. – Пока… пока…

– Пока не пришли мы, – произнесла вслух Маэланн.

– Да. Кстати, здесь есть записка: «Лин Си Син и Хон Си Мин благодарят. Человеческие помыслы преходящи, а красота вечна». Очень, очень, необычный подарок. И я бы сказал, с непростым смыслом. Возможно, это намек?

– А может, просто красиво, – задумалась Маэланн. – Я бы сама купила себе такую мозаику, если б увидела.

Нет, ей определенно надо найти этих двоих!

Правда, Братство Перевозчиков считается закрытой для кээн организацией, но она поговорит с шефом. В конце концов, у Управления Императорского Двора есть доверенные помощники-кронты. Надо только поставить им правильную задачу.

Глава 3. Долгие проводы (часть 1)

«Все было конечно, они уезжали»…

Какой же я был глупец, что боялся этой встречи и этих людей!

Всего несколько часов общения с ними дали мне, измученному вынужденному путешественнику во времени, давно не испытываемое чувство теплоты и огромную порцию положительных эмоций.

Блин! Знал бы, что у Кости такие классные родственники, сам бы их приглашал на выходные! Ведь сейчас с этим нет никаких проблем – ни длительного ожидания в аэропортах, ни высоких цен на билеты. Рейсы идут в режиме нон-стоп, словно маршрутки в мое время. Например, от родительского дома в Одессе до нашего Центра подготовки в Подмосковье можно было бы доехать за каких-нибудь три часа!

Вот и прибыли ко мне больше двадцати человек изо всех уголков нашей необъятной страны – хоть географию по ним изучай. Причем, было заметно, что такие многолюдные семейные сборища для них в порядке вещей. Как ни странно, но развитие коммуникационных сетей, с помощью которых любой человек мог в мгновение ока связаться с кем угодно хоть на другой стороне планеты, лишь дополняло, но не заслоняло здесь живое общение. Или, может, после двух с лишним веков информационной эры люди снова научились ценить такие встречи?

Так или иначе, я жалел лишь об одном: что я познакомился с ними всеми только сегодня и уже вынужден прощаться. Ведь каждый из них стал для меня в эти недолгие часы по-настоящему дорог и близок.

Невзначай смахивает непрошенную слезу дед – колоритный старый моряк с роскошными седыми усами. Между прочим, мой родной прапраправнук. На лацкане его старомодного пиджака – неприметный, но многое говорящий тому, кто знает, значок капитана-наставника. В этом времени моряцкий труд тоже нелегок. И хотя суда напичканы автоматикой, а спутниковая связь заранее предупреждает их о штормах и циклонах, все равно не обойтись без человека, который приведет трехсоттысячетонный контейнеровоз или балкер в порт назначения.

Где дед, там и бабушка – известный мастер-кулинар, автор популярных в инфорсети сборников и наставлений. Большая часть термоконтейнеров, что сейчас сложены, опустошенные, в большие пакеты из толстой глянцевой бумаги, – ее рук дело. Готов подтвердить: бабушкино коронное блюдо – вареники с картошкой – это нечто! А каковыми они бывают, когда прямо из кастрюли, исходят паром на большом овальном блюде, стоящем посреди стола… Рот сам собой наполняется слюной. Пожалуй, ради такого стоит слетать к звездам и вернуться обратно…

Сейчас бабушка хлопочет вокруг своей матери – настоящего матриарха нашей большой семьи, недавно отметившей 110-летний юбилей. Прабабушка устало сидит в самом удобном кресле: она встала сегодня в шесть утра, чтобы прилететь из Ростова вместе с внуками и правнуками. Конечно, все беспокоятся за ее здоровье, но понимают, что не приехать она не могла. Всю жизнь она преподавала астрономию в школе, и звезды для нее – не пустое понятие.

Как-то вдруг вспоминается, что семьи здесь, в основном, по-прежнему состоят из трех поколений. Хотя средняя продолжительность жизни выросла – сейчас она приближается в Евразийском Союзе к девяноста четырем годам (а пенсионный возраст начинается с семидесяти семи), но люди стали позже создавать семьи и заводить детей. Рождение первого ребенка до тридцати – редкость: считается, что люди должны сначала поумнеть и набраться жизненного опыта, а уже потом заниматься таким ответственным делом как продолжение рода.

Вот и моему отцу уже хорошо за шестьдесят, а ведь я… то есть, Константин – его старший ребенок. Сейчас отец немного печально улыбается и машинально вертит в руках какой-то инструмент. По профессии он – инженер-электронщик, именно от него Костя унаследовал свои технические способности, в частности, умение закорачивать дримстеры и вообще разбираться во всяких приборах получше обычного пользователя.

А у мамы, промышленного дизайнера, – кстати, в реале она оказалась еще более обаятельной, чем при разговорах по вирту, мой альтер эго научился делать классные карандашные эскизы. Удивительно, но этот талант передался и мне, хотя в прошлой жизни я рисовал как курица лапой.

Здесь же и младшее поколение. Двоюродный брат смотрит на меня с отчаянной завистью. С улыбкой хлопаю его по плечу.

– Не грусти, Валера! Лучше заканчивай поскорее универ. Ты еще обязательно полетишь в космос, там квалифицированные гравитационщики знаешь, как нужны!

И тут же внутри появляется неприятное сосущее ощущение. Будут ли они вообще, эти новые космические экспедиции? Или в этом мире, как и в моем, променяют звезды на соевую колбасу?

Нет, хватит! Свой мир, чужой…

Этот мир мой, и точка! Константин сделал все, что нужно, в двадцать первом веке, так я не посрамлю его имени в двадцать третьем. Это мои родные, моя страна и моя Земля... И, если понадобится, я буду защищать ее от любой космической угрозы, не жалея жизни!

Пафосно, конечно, но, может быть, именно это мне сейчас и нужно, чтобы прогнать прочь депрессию и ощутить себя, наконец, своим в этом мире. И, как по мне, уж лучше пафос, чем обычный в прежнем времени равнодушный пренебрежительный цинизм!

Еще раз расцеловавшись со всеми родными, я подхватил сумку с вещами и в последний раз переступил через порог своей временной квартиры. Я не оглядывался – это и сейчас считалось плохой приметой, но украдкой поймал на свой инфор изображение с установленных в коридоре видеокамер, как они все стоят и молча смотрят мне вслед.

На аэродром нас отвезли в большом автобусе с затененными стеклами и человеком-водителем за рулем. Дорога, по которой мы ехали, оказалась совершенно пустынной – ни одного бильчика, зато со всех сторон нас окружали громоздкие бело-синие машины с мигалками, напоминавшие «Хаммеры». Очевидно, вчерашний инцидент подвиг кого-то наверху на экстраординарные меры безопасности.

Нас подвезли прямо ко взлетной полосе, где уже стояли два гиперзвуковых самолета с плоским днищем и узкими стреловидными крыльями. Они выглядели совсем небольшими по сравнению с массивными носителями. Один из них явно предназначался для нас, второй – для дублирующего экипажа.

Кстати, Марк всю дорогу ехал с дублерами. Я мельком увидел его выходящим из второго автобуса, беседующим с капитаном-два Джоном Маклейном. Джона я про себя называл Маккейном в честь американского сенатора и бывшего кандидата в президенты из прежнего времени. Мощный мужик лет сорока пяти с толстой шеей и плотным телосложением, чем-то напоминающий актера Вячеслава Невинного, был еще более ярым «воскрешенцем» и сторонником восстановления военной мощи Америки, чем наш Дэвид Джонс. Мне сразу вспомнились предостережения Ивана Александровича, а настроение, приподнятое после общения с родственниками, покатилось вниз.

Именно сейчас я впервые обратил внимание на незаменимость нашего Марка Брайтона. Если каждый член экипажа имел своего дублера и дубль-резервиста (третий экипаж тоже проходил с нами все тренировки и должен был вылететь в Штаты на день позже… или раньше?), то Марк был единственным и неповторимым начальником экспедиции.

Интересно, с чего бы то он такая важная шишка?! И между прочим, Константин, судя по доставшейся мне памяти, почему-то этим вопросом вообще не интересовался.

Мои размышления прервала посадка. Салон гиперзвуковика по своему размеру примерно соответствовал среднемагистральному самолету наподобие 737-го «Боинга» или старого Ту-154, но был намного более роскошным. По обе стороны овального в сечении фюзеляжа были установлены небольшие одноместные кабинки-купе, словно в салоне первого класса лайнеров Emirates Airlines.

Ах, да! Это же для нас подогнали VIP-борт!

А так пассажирская гиперзвуковая авиация имела здесь широкое распространение. Машины, рассчитанные на 120-150 человек и развивавшие скорость порядка пяти тысяч километров в час, обслуживали сотни дальнемагистральных линий, связывавших между собой страны и континенты. А для Евразийского Союза, раскинувшегося от Адриатики до Тихого океана, они были просто незаменимы.

Как здесь вообще существовал такой вид транспорта, и почему его не постигла участь «Конкордов» и Ту-144? Прежде всего, благодаря некоторым особенностям местной энергетики, которая базировалась на каталитическом разложении воды, точнее, водяного пара при температуре от 420 до 460 градусов, на кислород и водород.

Сейчас мне уже было известно, что водородную энергетику начали развивать в первой половине моего старого XXI века, но тогда это, как говорится, не взлетело. Водород пытались получать в электролизерах, запитанных от ветряных и солнечных установок, что делало его неприемлемо дорогим. Из-за некоторых особенностей этого газа, обладающего свойствами просачиваться через все что угодно и охрупчивать металл, возникли так и не решенные до конца технические трудности. Наконец, водород надо сжигать обязательно в чистом кислороде, чтобы не образовывались вредные оксиды азота.

Изобретение уже в XXII веке каталитического процесса позволило снять эти проблемы. Сегодня львиную долю местных электростанций составляли парогазовые установки, использующие водород в качества топлива. При этом, образующийся в ходе процесса водяной пар, отдав большую часть своего тепла, расщеплялся в катализаторных решетках, а полученный в них водород улавливался и шел, фигурально выражаясь, в топку.

Фишка здесь заключалась в том, что такая установка позволяла восстанавливать часть водорода, использованного на выработку тепла и электроэнергии, а также на подачу и опреснение воды. В результате получалось, что электростанция, используя только воду в качестве единственного сырья, производила не только дешевую электроэнергию, но и сам водород, который можно было не только снова сжигать, но и «упаковывать» в полимерные композитные структуры для дальнейшего применения в топливных элементах.

Использование в качестве топлива дешевого водорода значительно снизило затраты на авиаперелеты и сделало гиперзвуковой транспорт доступным для большинства населения развитых стран. А с появлением предложения, согласно всем законам маркетинга, возник и спрос.

Живя с детства в пространстве инфорсетей, люди больше всего начали ценить подлинные впечатления и личное общение. Их не устраивала возможность видеосвязи по вирту или даже просмотра в виртуальной реальности дальних стран либо фантастических миров. Благодаря массовому и недорогому гиперзвуковому транспорту люди могли свободно провести выходные на Таити или пляжах Копакабаны, вернувшись домой к началу новой рабочей недели. Памятью Константина я хорошо помнил, как он сам и его сверстники – школьники старших классов – специально копили на билеты, чтобы раз в месяц слетать на денек в какое-нибудь экзотическое местечко, а потом похвастаться этим перед одноклассниками.

Зайдя в салон одним из первых, я занял второе купе справа, с большим иллюминатором, точнее, обзорным экраном, имитирующим иллюминатор. Напротив меня устроился Дэвид Джонс, тут же повернувшийся ко мне со своей фирменной американской улыбкой. Слабо улыбнувшись ему в ответ, я отвернулся к «окну». Общаться с Дэвидом не хотелось.

Последними в самолет зашли кэп и Марк. Продолжая что-то с жаром обсуждать вполголоса, они удалились куда-то в самый хвост. Похоже, только их и ждали, потому что сразу же самолет чуть вздрогнул, раздался рокот прогреваемых двигателей носителя.

Прикрыв глаза, я откинулся на спинку кресла. Чувство дежа-вю было невероятно острым. Константин летал на челноках «поверхность-орбита», но его готовили и на пассажирские гиперзвуковики, а между двумя типами летательных аппаратов было немало общего. И сейчас память без малейших усилий с моей стороны воспроизводила всю процедуру подготовки к полету с последовательной проверкой всех систем воздушного корабля.

Двигатели изменили тон, и вся конструкция – гиперзвуковой самолет на «спине» широкофюзеляжного носителя – покатила по полосе, набирая скорость.

Отрыв!

Огни аэродрома стремительно проваливаются вниз, а экраны-иллюминаторы заполняет вечерняя темнота. В разрывах нижнего слоя облаков проглядываются световые пунктирные линии дорог и пятна жилых кварталов подмосковных поселков.

Самолет, стремительно поднимаясь вверх, пронзает облака. Внизу просторное волнистое белое поле, освещенное огрызком Луны, но и оно уходит из поля зрения, оставляя в иллюминаторе почти космическую черноту. Пол под ногами слегка вздрагивает.

Отстыковка!

Невидимый с пассажирского места носитель, израсходовав горючее, уходит вниз, возвращаясь на аэродром, а меня вжимает в спинку кресла – это запустились ракетные ускорители. Рев усиливается, от него не спасает даже звукоизоляция салона. Вообще, шум до сих пор остается главной и пока нерешенной проблемой гиперзвуковой авиации…

Есть!

Ускорители завершили работу, двигатель вышел в режим сверхзвукового прямоточника. На челноке я бы продолжал наращивать скорость, пока на рубеже пяти-шести Махов не наступил бы момент перехода на чистый гиперзвук. После этого – быстрый набор до пятнадцати Махов и подъем вверх, на суборбитальную траекторию, где уже в ионосфере включится второй ускоритель, который подбросит меня на орбиту…

Впрочем, здесь это не надо. Для пассажирского лайнера четыре Маха – вполне достаточно, а требования к двигателю, термической устойчивости и управлению потоком на порядок ниже.

Прислушиваюсь.

Двигатель работает штатно, никаких посторонних шумов. Вибрации, биения тоже не ощущается. Молодцы пилоты!

– Уважаемые пассажиры! – вдруг ожил динамик. – Самолет вышел на гиперзвуковой режим. Полет проходит на высоте 27 километров, скорость 4800 километров в час. Прибытие на аэродром Неллис, штат Невада, ожидается через два часа пять минут. Экипаж и его командир Алексей Лобанов желают вам приятного полета!

Лёшка?! Давно, несколько лет назад, Константин знал некоего Алексея Лобанова и даже летал с ним в одном экипаже. Интересно, он ли это или просто двойной тезка?

Недолго думая, я встал с места и направился в пилотскую кабину. При этом краем глаза заметил, что за мной увязался и Дэвид Джонс. Странно, раньше ничего подобного за ним не наблюдалось, чего это он решил меня сопровождать?

Стюард, молодой парнишка в аккуратной белой форме было дернулся мне навстречу, но не решился загородить дорогу пилоту космического корабля. Приоткрыв дверь, я заглянул в кабину.

– Простите? – привстал мне навстречу миниатюрный чернявый латиноамериканец с изрядной примесью индейской крови.

– Кто там?! – недовольно обернулся со своего места пилот, но тут же его лицо расплылось в широкой улыбке. – Ба-а, какие люди! А я вот все думаю, заглянешь ты ко мне, Костя, или уже совсем оторвался от земли в своем космосе.

– Не оторвался! – я с удовольствием пожал его руку. – Привет, Лёшка! Рад тебя видеть!

Лешка, конечно, не был красавцем – короткие рыжеватые волосы, большие, чуть навыкате, глаза, короткий нос-пуговка… Зато он был славным компанейским парнем и, конечно, классным специалистом.

– Лёш, это Дэвид Джонс, – представил я американца, тоже заглянувшего вслед за мной в пилотскую кабину. – Наш гравитационщик. Скоро сделает так, чтобы тебе не были нужны никакие носители. Поднимешься на антиграве на свои двадцать семь и оттуда уже стартуешь!

– Тогда уж проще сразу в космос, – усмехнувшись, Алексей пожал руку Дэвиду. – А это, знакомьтесь, мой экипаж. Бортинженер Антон Шарий, – высокий, немного нескладный парень, неловко изогнувшись, прикоснулся своей ладонью к моей. – И наш коллега из солнечного Эквадора Петюня Блинчиков!

– Очень приятно, – маленький латино тепло улыбнулся нам.

– А почему его так зовут? – вдруг спросил Дэвид. Он знал русский язык достаточно хорошо, чтобы участвовать в нашей беседе на равных.

– Да вот, представляешь, не повезло парню, – Алексей широко улыбнулся: очевидно, эта история уже была привычной шуткой для экипажа. – Родился в какой-то деревушке, где никого из русских и близко не было, вот и назвали его Педрито, да еще и Охуэло! Пришлось переводить.

– Ojuelo это на испанском «блин»? – вспомнил я. – Тогда почему не Блинов?

Лёшкина улыбка стала еще шире.

– Ну, какой он, блин, Блинов с такими-то габаритами? Он у нас Бли-и-инчиков! – произнес Алексей с неподдельным удовольствием, и все трое весело захихикали.

– У меня в колледже была знакомая китаянка, так она русских очень не любила. Они всегда ее имя коверкали, – вдруг сказал у меня из-за спины Дэвид.

– А как ее звали?

– Обычно. По-китайски. Сюй Хунь.

Пару секунд в кабине стояла восхищенная тишина, а затем раздался дружный хохот. Смеялись все, даже Дэвид и «Петюня Блинчиков».

– Здорово, я запомню, – отсмеявшись, кивнул Алексей. – Ладно, Костя, рад был тебя видеть!

– Аналогично, – улыбнулся я в ответ. – А то все думал, ты это или не ты? Мы же с тобой на челноках раньше летали.

– Ушел я оттуда, – Алексей махнул рукой. – Скучно. На орбиту, с орбиты… челнок он и есть. А тут… сегодня Денвер, завтра Гавана, а через месяц какой-нибудь Ханой или Пенанг… Романтика! Да и знаешь, Костя, не обижайся, но, как по мне, нет ничего хорошего в этом космосе. Пустой он такой, холодный… Не для людей! А «зеленые человечки» эти… Ну, жили они без нас сто тысяч лет, проживут еще столько же! Ты лучше посмотри, как через час мы через терминатор будем проходить. Ты еще помнишь, Костя, как это здорово – обгонять зарю? Какая это красота?!

– Знаю, Лёша. «Нет ничего прекраснее нашей Земли» – это я помню. Но иногда чтобы это понять, нужно повидать и другие миры…

Распрощавшись с экипажем, я покинул кабину в сопровождении верного Дэвида. Все-таки не стоило мешать ребятам делать свою работу.

– Костя! – раздался у меня за спиной негромкий голос.

– Да, Дэв.

– Спасибо тебе за то, что ты сделал вчера. За Марка. Не представляю, что стало бы, если бы с ним что-то случилось!

– Не стоит, – я коротко кивнул. – Э-э-э… Дэв!

– Да, Костя.

– Почему Марк настолько важен для нас? Почему он – единственный и неповторимый начальник экспедиции? Почему только у него нет дублера?

– Ты действительно не знаешь?

– Нет, – я покачал головой.

Константин почему-то даже не задумывался над этим и воспринимал как должное.

Дэвид задумчиво потер лоб.

– Марк совершенно незаменим, – убежденно сказал он. – Если бы не он, нашей экспедиции вообще не было бы. Это ведь он основал Комитет Хары. А потом убедил парней из Вашингтона, что нужно строить корабль. Наш «Одиссей».

– Спасибо, Дэв!

Я пошел к своему месту. Все это я знал. Не понятно мне было только одно: почему из множества энтузиастов по всему миру, выступавших за организацию звездной экспедиции, именно Марк оказался на гребне волны.

Глава 3. Долгие проводы (часть 2)

Усевшись в кресло, я нацепил очки-инфор, чтобы сделать небольшой поиск. Решил потянуть за одну из ниточек, которую дал мне сегодня утром Иван Александрович. И сразу же получил результат. До того, как приобрести всемирную известность в качестве главы Комитета Хары, Марк Брайтон был сотрудником Фонда Миллера, одного из крупнейших доноров лаборатории Саймона Кларка – создателя теории антигравитации.

Вот, собственно, и ответ. Если американский секретный проект существует, то Марк, очевидно, – один из его руководителей. Или, подсказала подружка-паранойя, ширма для широкой общественности, из-за которой втихомолку действует кто-то еще.

На всякий случай, я снова погрузился в инфорсеть и тут же вытащил из нее интервью четырехдневной давности, данное главой Precision Technics Артуром Линдеманном корреспонденту Frankfurter Allgemeine Zeitung. Это СМИ носило старинное название известной немецкой газеты. Впрочем, как и все современные информагенства, оно только сбрасывало в сеть блоки новостей, сопровождаемые видеорядом. Лишь иногда этот непрерывный поток разбавлялся аналитикой и комментариями.

Хм, если бы не знал, никогда бы не подумал, что они родственники. Невысокий, плотненький Артур Линдеманн совершенно не походил на долговязого и длиннолицего Марка Брайтона. Скорее, он напоминал Бориса Абрамовича Березовского образца середины 90-х, когда тот крутил гешефты в российском Совете Безопасности. Похожи у родственников были только волосы – черные и жесткие, но у мистера Линдеманна уже с проседью и изрядной лысиной.

Сам Артур Линдеманн мне, в целом, понравился. Он говорил быстро и напористо, со знанием дела, не увиливал от острых вопросов.

Да, соглашался он, изготовление гравитационных двигателей для звездных космических кораблей сегодня выглядит не той сферой, где можно сделать хороший бизнес. Но, с другой стороны, создавая уникальную, единственную в своем роде установку, конструкторы и инженеры его компании приобрели ценнейший опыт, которого не имеет ни один другой коллектив в мире...

Нет, этот опыт не может быть бесполезным. Человечество уже открыло для себя звезды. Как бы ни ворчали ретрограды, но оно больше не замкнется снова в своей раковине, словно улитка. Даже если Первая Звездная не найдет ничего интересного на планетах Хары, люди все равно на этом не остановятся. Будут новые экспедиции, новые корабли, а значит, им понадобятся новые двигатели…

Да, ему известны результаты опросов общественного мнения и дискуссий в инфорсети. Но кому как ни вам, герр корреспондент, должно быть известно, какими переменчивыми могут быть настроения? Человек земной неизбежно станет человеком космическим. Может быть, именно в этом и заключается божий промысел, на который так любят ссылаться противники продолжения космических исследований…

Возможно, будь я настоящим Константином Пашкевичем, уроженцем конца двадцать второго века, я бы ему аплодировал.

Но я-то родился в двадцатом! И слишком привык к тому, что за громкими словами и напыщенными манифестами всегда скрываются чьи-то конкретные корыстные интересы. Марк Брайтон открывал для человечества звезды, его двоюродный брат делал на этом бизнес… А за ними ощущалась рука кого-то третьего, преследующего какие-то свои цели…

От невеселых мыслей мне помог отвлечься вид на обзорном экране. Как и говорил Лёшка Лобанов, далеко впереди по курсу самолета появилась светло-оранжевая черта. Она на глазах расширялась, становилась все ярче и красочнее, затем посветлела, внезапно развернулась во все небо, а чуть сбоку, на западе, из-за далекого края земли выставило свой ослепительный диск солнце. Поднявшись в воздух поздно вечером, мы догнали зарю и должны были прибыть на место еще до заката. Всего за два часа мы преодолели треть окружности Земного шара на нашей широте и заходили на посадку на дальнем краю Американского континента, почти на старой границе с некогда независимой Калифорнией.

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

Аэродром Неллис, на который мы прибыли, оказался неожиданно большим. Казалось, он занимал всю обширную и очень плоскую равнину, протянувшуюся до желтовато-бурых голых склонов невысоких гор, окружавших ее неровной дугой. Широкие и оттого казавшиеся низкими ангары отбрасывали длинные тени в свете заходящего солнца. Забетонированные полосы и площадки практически не оставляли места для голой, серо-песчаного цвета, бесплодной земли.

Вокруг были видны десятки летательных аппаратов – дозвуковых пассажирских лайнеров и авиеток, грузовых дирижаблей с двигателями на водородных топливных элементах, гиперзвуковиков, уже водруженных на спины массивных носителей. Та часть меня, что представляла собой слепок личности Константина, немедленно определила, что некоторые из этих аппаратов имеют военное назначение и представляют собой многоцелевые ударные бомбардировщики типа Global Strike.

Все вокруг было блеклым, серым или металлически-блестящим, и только в одной стороне были заметны яркие пятна зелени. Там, в промежутке между горными грядами, на фоне закатного неба виднелись высокие башни небоскребов Лас-Вегаса, до которого было не больше двадцати километров. В отличие от Москвы, где предпочитали плавные криволинейные поверхности, в Америке по-прежнему сохраняли верность традиционной угловатой четкости форм.

И как вы думаете, с чего началось наше пребывание на американской земле?! С пресс-конференции!

Если в прежние времена американцы испытывали прямо-таки религиозное преклонение перед понятием свободы, то сейчас они были буквально помешаны на идее свободы информации. Считалось, что в этой стране совершенно невозможно сохранять какие-либо секреты, и будь я действительно настоящим Константином, а не пришельцем из прошлого, я бы наверняка отнесся с куда большим сомнением к словам Ивана Александровича.

Причем, в Штатах одновременно действовали очень жесткие законы по охране личного пространства, того самого «прайвеси». Как американцы ухитрялись проводить черту между этими двумя противоположными установками, знали, наверное, только они сами.

Так или иначе, в обширном ангаре с высоким потолком, превращенном в импровизированный пресс-центр, собралось, наверное, с полтысячи репортеров, представлявших все возможные национальные и расовые типы – от рыжеволосых веснушчатых ирландцев до китайцев и чернокожих. Америка и в двадцать третьем веке продолжала оставаться самым многонациональным государством мира.

Интересно, что и в нашем, и в дублирующем экипаже все представители США были белыми, хоть и не обязательно WASPами. Возможно, двести лет назад в их число обязательно включили бы представителей национальных (и не будем говорить, каких еще) меньшинств, однако в современной Америке слово «политкорректность» было давно и прочно забыто. Его даже уже не считали ругательством.

Зато умению сделать шоу из любого события американцы отнюдь не разучились. Нас вывели на высокую сцену, залитую яркими лучами разноцветных прожекторов, и ведущая – красивая темнокожая женщина в переливающемся блестками длинном платье – начала представлять каждого собравшейся публике.

– Начальник экспедиции Марк Брайтон! Соединенные! Штаты! Америки!

Гром аплодисментов. Марк делает шаг вперед.

Сейчас он без очков-инфора и поэтому совершенно не похож на профессора Селезнева. Лицо бесстрастно-отмороженное. Да, не умеет Марк улыбаться широкой американской улыбкой, не умеет… И вообще, как и все мы, человек достаточно замкнутый. Даже странно, как ему так долго удавалось играть роль публичной персоны?

– Капитан звездного корабля «Одиссей» (а звучит-то «Starship Odysseus», почти как «Enterprise») Анатолий Коржевский, Евразийский Союз!

Кэп приветственно машет рукой, улыбаясь своей немного страшноватенькой улыбкой. Да, маршал Жуков есть маршал Жуков. Но сегодня он выглядит довольным – не так, конечно, как после взятия Берлина, но после завершения Висло-Одерской операции – точно.

– Первый пилот Константин Пашкевич, Евразийский Союз!

Вот и моя очередь получать аплодисменты. Да, в официальной иерархии я – третий человек на корабле. Извини, Костя, что занял твое место. Я обязательно оправдаю, не подведу!

Делаю шаг назад и возвращаюсь на свое место в шеренге.

За мной представляют всех остальных - второго пилота серьезного японца Мичиёши Симокаву и его соотечественника Кэнджи, инженеров, врача Мартина, научников. Их в нашей экспедиции пятеро. Помимо геолога Сергея Сухины, это астроном француз Ив Рош, астрофизик американец Джон Ханна и биолог Жоаким Альберто Перейра да Силва. Впрочем, так длинно и пышно его никто не называет. Как и все уроженцы солнечной Бразилии, в дополнение к куче имен (то, что назвала ведущая, это сокращенный вариант) он имеет прозвище Брату (уж не знаю, что оно означает, но ни к братьям, ни к браткам явно не относится). Однако сам он любит называть себя Иванов, потому что в Бразилии этих донов Педро… э-э-э… донов да Силва просто завались – не меньше, чем в России Ивановых.

Вслед за нами точно так же называют по одному дублеров. Их встречают с не меньшим радушием. Наконец представление закончено. Разноцветные прожекторы еще раз проходятся по нашей шеренге, а ведущая вывешивает в воздухе виртуальный голографический экран.

– А сейчас, леди и джентльмены, ваши вопросы!

В той, прежней жизни, я побывал на сотнях пресс-конференций, но только здесь стал так часто оказываться по другую сторону от микрофона. Выглядело все это так: на большой виртуальный экран выводились вопросы, ведущая помогала распределять их, а мы отвечали, причем, иногда даже одновременно. Специальная аппаратура, очевидно, распознавала речь, так что тексты наших ответов сразу же появлялись на том же экране и, надо полагать, на виртах корреспондентов.

Как бывший журналист, я оценил это удобство. Но отвечать на вопросы было не так просто – надо было обдумывать слова и следить за речью, чтобы получалось понятно и складно.

В принципе, выступать под запись здесь учили еще в школе, так что у Константина должны были быть соответствующие навыки. Однако мне поначалу пришлось нелегко. Тем более, что некоторые вопросы относились лично ко мне как объекту вчерашнего покушения. Я даже вспотел, пока отвечал, и только потом, когда журналисты, утолив свое любопытство, переключились на моих товарищей, смог перевести дух.

Вообще, пресс-конференция мне понравилась, это я вам скажу как профессионал. Подавляющее большинство вопросов были умными и по существу. Журналисты не пытались произносить речи или высказывать свою точку зрения на те или иные вещи, а интересовались конкретными фактами и нашими мнениями. Также я обратил внимание, что практически не встречалось враждебных, критических, провокационных вопросов. То ли организаторы хорошо поработали с контингентом, пригласив на пресс-конференцию, по большей части, сторонников межзвездной экспедиции, то ли в США наш полет, и в самом деле, имел широкую общественную поддержку.

Было уже далеко за полночь по московскому времени, когда всё, наконец, закончилось, и мы смогли покинуть ангар, чтобы переместиться в большой удобный автобус. Небольшой экранчик на спинке переднего кресла сообщил мне, что нас теперь отвезут на космодром Грум-Лейк, а дорога займет примерно один час тридцать две минуты.

Н-да, а между прочим, чтобы прилететь из другого полушария, нам понадобилось всего лишь около двух часов. Все-таки здесь не хватает по-настоящему скоростного наземного транспорта…

Автобус мягко тронулся. Я было настроился подремать в удобном широком кресле, но полусонный мозг вдруг выдал мне неожиданное воспоминание. Грум-Лейк – где-то я уже слышал это название, еще в прежнем времени, незадолго до переноса. Причем, с ним было связано что-то важное!

Спать вдруг перехотелось, а я с любопытством взялся за вирт – кому еще здесь задавать вопросы, как не ему?

Поиск не занял у меня много времени. Космодром на берегу высохшего соленого озера Грум-Лейк был построен в 2290 году, специально для запусков экспериментальных кораблей с гравитационными двигателями. Но это я бы мог сказать и сам, воспользовавшись памятью Константина.

Та-ак, а появился этот космодром на месте авиабазы. Причем, надо сказать, знаменитой авиабазы!

Когда-то всего в нескольких десятках километров отсюда пролегала граница с Калифорнией, отношения которой с остальной Америкой были далеко не безоблачными, а воссоединение в начале двадцать второго века – отнюдь не мирным. На Грум-Лейк базировалось авиакрыло так называемых Стражей Неба – самолетов-перехватчиков, охранявших воздушную границу страны. На ссылку вирт тут же выдал мне впечатляющий список кинофильмов и литературных трудов.

Все это, конечно, очень занимательно, но что здесь располагалось еще раньше, в мои прежние времена? Еще один поиск…

Да, это, наверное, оно: в двадцатом веке в районе Грум-Лейк находилась тестовая площадка бомбардировочного полигона авиабазы «Неллис». Только вот что мне с того? Так, а вот ссылка на какую-то древнюю карту…

Как интересно! Оказывается, здесь совсем рядом территория ядерного полигона в штате Невада... А сама база вот тут: круглый значок с самолетиком внутри маленького желтого прямоугольничка с числом «51».

Блин! Конечно! Да это же та самая Зона 51!

Последнюю фразу, увлекшись, я произнес вслух. И сразу же на меня с интересом покосился из соседнего кресла Олег.

– Что ты сказал, Костя? Какая-такая зона?

– Зона 51. Так во второй половине двадцатого и в начале двадцать первого века называлась авиабаза Грум-Лейк. Это был сверхсекретный полигон для испытания уникальных, новаторских летательных аппаратов – скоростных высотных разведчиков, самолетов-невидимок, первых гиперзвуковиков… Некоторые разработки проводились по заданию ЦРУ, то есть, американской разведки. Здесь вокруг были сплошные запретные зоны, но эта была всегда окружена особой тайной!

– Здорово! – восхитился Олег. – Дэв, а ты это знал?

– Нет, – откуда-то у меня из-за спины отозвался Дэвид. – Я только читал, что рядом с базой Грум-Лейк находился полигон для испытаний ядерного оружия. Кстати, мы будем проезжать через его территорию.

– Здесь взрывали атомные бомбы? – удивился Мартин. – Всего в ста с небольшим километрах от Вегаса и Лос-Анджелеса? Неужели другое место трудно было найти?

– А чего здесь такого?! – весело откликнулся Эрик. – С одной стороны казино, с другой – Голливуд! Если бы что-то и бахнуло, то не сильно жалко.

– Но это еще не все! – я снова включился в разговор. – Зона 51 стала знаменитой не из-за бомб. Некоторые летательные аппараты, которые там испытывали, были настолько экспериментальными, что совсем не походили на известные в то время самолеты. Из-за этого постоянно ходили слухи, что вокруг базы летают НЛО…

– Кто? – не понял Эрик.

– По-английски это UFO – неопознанные летающие объекты. О Зоне 51 говорили, будто там испытывают инопланетные технологии…

– А откуда у них могли взяться такие технологии?

– Якобы, в середине двадцатого века в районе Розуэлла, штат Нью-Мексико, потерпел крушение инопланетный корабль. А его обломки изучали именно на базе Грум-Лейк, в Зоне 51. Эта версия была настолько распространена, что сюжеты о тайнах Зоны 51 включали в кинофильмы и фантастические сериалы. Некоторые из них в свое время считались культовыми – «Ангар 18», «День независимости», «Звездные врата»… – я осекся: эти названия ничего не говорили моим товарищам. – В общем, ходили даже слухи, что там построили целый подземный город, где содержатся живые инопланетяне! Их то ли нашли в разбитом корабле, то ли они регулярно прилетали на Землю в гости...

– Да, там действительно есть обширные старые подземелья, – авторитетно подтвердил Дэвид. – Но они все используются как лаборатории, склады или бункеры. Если там когда-то что-то и было, то сейчас никаких следов не осталось.

– Интересно, а бывали ли действительно на Земле инопланетяне? – поинтересовался Цветан.

– По официальной версии – нет. И, кстати, не было ни одного достоверного подтверждения, что они когда-либо прилетали к нам. А за инопланетные корабли люди принимали необычные, но вполне земные летательные аппараты, из тех, что не пошли в серию. Хотя, если бы инопланетяне действительно существовали, то лучшего места для них и не найти. Спрятать настоящий секрет за горой дурацких слухов – это достаточно действенный прием.

– Получается, мы к ним, а они – к нам? – подбросил поленце в затухающий разговор Олег.

– Ну, да. Точнее, наоборот. Сначала они к нам, а потом мы – к ним. Кстати, те, кто гостили у нас, наверняка не имели никакого отношения к Харе. Если там кто-то живет, то это мы их опережаем, а не они нас.

– И все-таки интересно, прилетал ли к нам кто-то в гости или нет? – вздохнул Цветан.

– Знаешь, мне кажется, скорее, да, – поразмыслив, сказал я. – Не думаю, что это мы одни такие умные. Гравитационные двигатели мог изобрести кто угодно, причем, намного раньше нас. Так что, я не удивлюсь, если инопланетяне и сейчас на Земле, и действуют!

На несколько секунд в автобусе повисла недоуменная тишина. Да, не читают в этом веке Стругацких, не опознали цитату…

– Все может быть, – философски заключил Олег. – Знаете, у кого об этом надо спросить?

– У Марка! – засмеялся я, хотя на самом деле мне было совсем не смешно. – Он такие дела должен знать. По должности!

– Э-э-э… Костя, лучше подождать с этим до утра, – осторожно заметил Мартин.

Я чуть приподнялся в кресле. Теперь мне был виден Марк, отражавшийся в зеркале за спиной водителя. Он спал, скорчившись в неудобной позе, или, по крайней мере, тихо лежал с закрытыми глазами.

– Упс… Прошу прощения, парни. Кажется, нам и в самом деле пора прекращать дозволенные речи. Не будем мешать тем, кто хочет чуть-чуть выспаться!

Удобно устроившись в мягком кресле, я и сам задремал, убаюканный чернотой за окном и мерным покачиванием автобуса. Не знаю, сколько прошло времени, но внезапно что-то словно толкнуло меня. Проснувшись, я рывком подскочил с места. Автобус въехал на возвышенность. Впереди виднелись огни – целое море огней, освещавших обширную площадку с многочисленными широко разбросанными строениями, высокими мачтами и монструозными металлическими конструкциями.

Плоское дно большого высохшего озера блестело словно стеклянное, за дальним берегом в темноте угадывались очертания невысоких гор. А посредине этого пространства высилась огромная круглая масса величиной с большой крытый стадион. Это и был космический корабль «Одиссей» – наш дом на ближайшие три с половиной года.

Глава 4. Короли в изгнании (часть 1)

– Приятного аппетита, уважаемый!

Расставив тарелки, официант, поклонившись, исчез. Алекс осторожно втянув воздух, принюхиваясь.

Снова капуста! Вернее, ее местный аналог. У баргандцев обнаружилось какое-то почти болезненное пристрастие к этому овощу, игравшему ключевую роль в местной кухне.

Нет, однообразием она не страдала, а принесенные ему жареные колбаски с тушеной капустой были совсем не плохи. Однако, специфический запах, незримо стоящий во всех здешних заведениях общественного питания, начинал немного действовать на нервы. А ведь он в Барганде только третий день…

Кстати, у кого-то из американских классиков была книга под названием «Короли и капуста». Только вот сейчас не вспомнишь, кто ее написал, а земная инфосфера недоступна. Марк Твен, Трумэн Капоте, Чарльз Диккенс?.. Или Диккенс вообще был британцем?

Так или иначе, капуста здесь водилась в изобилии. А совсем недавно имелись и короли. Ресторан, в котором обедал Алекс, назывался «Королевская усадьба», а улицу Гражданственную, на которой он находился, все по-прежнему именовали улицей Зинеса Четвертого. Причем даже не хальчика, как чинетские короли, а бурахана, то есть, императора.

Кстати, по дороге сюда он прошел мимо памятника этому деятелю, окруженного двумя группами демонстрантов, азартно переругивавшихся друг с другом через голову полицейского кордона. Насколько он понял, одна команда выступала за то, чтобы снести вышеозначенный монумент, как не соответствующий нынешнему республиканскому духу, а вторая защищала его от поругания под лозунгами уважения к национальной истории.

В отличие от благополучной и даже немного сонной Чинерты, Барганд весь бурлил политическими страстями. Как уже было известно Алексу, кабинет премьер-министра Нимарша пал в тот самый день, когда он переходил чинетско-архойскую границу, и в парламенте вовсю шли переговоры о создании новой правящей коалиции.

Это несколько расходилось с его планами, но первым делом следовало обсудить ситуацию в целом. В отдельном кабинете ресторана его никто не тревожил, и Алекс вызвал Нормана.

– Как ваши дела, Хэмилтон? – раздался у него в голове искаженный промежуточным шифрованием голос командира земного звездолета.

Заодно Норман исполнял обязанности его куратора от дружественной американской разведки.

– Где вы сейчас? – не дожидаясь ответа на первый вопрос, спросил куратор.

– В Барганде. Город Эслар. То ли четвертый, то ли пятый по величине в стране.

– Далековато вас занесло, – отозвался Норман. – Вы точно не хотите возвращаться?

– Пока в этом нет необходимости.

– Знаю, – в далеком голосе почудилась легкая усмешка. – Но учтите, отныне вы – в свободном полете. Филлина для нас закрывается. Следующим земным кораблем, который прилетит сюда, станет «Одиссей»!

– Продержусь, – Алекс постарался добавить уверенности в интонацию своей мысленной речи. – Вы летите назад порожняком?

– Да. Предполагалось, что я заберу домой двоих или троих с полярной базы. Но Джейсон заявил, что они остаются все. Припасов на зимовку им хватит с лихвой, а там он рассчитывает на помощь от контрагентов.

– Что-то не нравится мне это.

– Мне тоже, – согласился Норман. – Шестеро землян на Филлине во время вторжения – это ровно на пять человек больше, чем нужно. Но, к сожалению, у меня нет полномочий что-либо приказывать, а у Джейсона есть право решать.

– Я посоветовал Джиму поискать запасную точку, – заметил Алекс. – Если с юга задуют плохие ветры, им лучше сменить дислокацию.

– Согласен. Я тоже оставил им такое предупреждение… и кое-какое оборудование для обеспечения скрытности. Хотя не уверен, что они последуют совету. И вообще, следите за своей спиной, Хэмилтон!

– Постараюсь.

– Да уж, постарайтесь. Чем вы сейчас планируете заняться?

– Поискать подход к местным боссам. Через коллег господина Зюка из Чинерты.

Некоторое время в эфире царило молчание.

– Вы, русские, всегда слишком сентиментальны. За что постоянно огребаете, – наконец снова прорезался Норман. – Зато умеете задружиться со всякими туземцами. Кто знает, может, у вас что-то и выйдет. Но вам точно надо лезть в это змеиное гнездо?

– У вас есть какой-то компромат на «третью силу»?

Алекс внезапно забеспокоился. Считалось, что мысленную связь с усилением биотоков и пакетной отправкой через спутник невозможно перехватить. Но не слишком ли открыто они тут беседуют?

– Нет, они будут всегда рады воткнуть что-нибудь острое в спину контрагентов. Просто они – торгаши, и этим все сказано. А за вас могут предложить хорошую цену.

– Я буду осторожен, – пообещал Алекс. – Фактически мне будут нужны от них только контакты. Дальше я все сделаю сам.

– Тогда желаю вам удачи. Она вам, черт побери, здесь понадобится! И надеюсь, до встречи!

Выйдя на улицу, Алекс повелительно махнул рукой, подзывая такси. С общественным транспортом в Барганде было плохо, а место, куда ему надо было попасть, находилось километрах в двадцати от города.

К нему тут же подрулила невообразимая колымага, словно восставшая с автомобильного кладбища или выкраденная из музея автотехники. Но кузов ее выглядел вполне прочным, мотор стучал ровно, а на крыше была закреплена красная пирамидка, которой в Барганде оснащались все частные извозчики.

Водитель, крепкий мужик лет тридцати пяти или сорока, вначале нахмурился, услышав конечную точку поездки, но лицо его разгладилось, когда Алекс сообщил, что хотел бы вернуться с ним обратно в город, и пообещал оплатить ожидание. Похоже, жизнь в республиканском Барганде была не простой.

По дороге они разговорились. Керл, так представился водитель, вместе с двумя друзьями держал автомастерскую. Несколько лет назад они восстановили купленный за бесценок разбитый спортивный автомобиль, поставив на уцелевшие шасси с мотором антикварный кузов, и теперь даже участвовали на нем в автогонках, потешая зрителей обманчиво неказистым видом. Все трое компаньонов успели повоевать, попав на фронт здешней мировой войны прямо со школьной скамьи, поэтому так и не получили серьезного образования, но руки у них точно росли из правильного места.

Хотя после заключения мира прошло почти двадцать лет, жизнь в Барганде так и не наладилась. Если послушать Керла, местные политики слова доброго не стоили. Почти все они находились на содержании здешних олигархов и занимались исключительно набиванием собственных карманов. Однако люди все равно голосовали за них на выборах, потому как больше не за кого.

– Самый приличный среди их братии – Маклент, бывший генерал-танкист, – эмоционально говорил Керл, не прекращая при этом следить за дорогой. – На прошлых выборах его партия получила больше четверти голосов, но с ним никто не хочет иметь дело.

– Почему? – заинтересовался Алекс.

В его представлении нынешний Барганд все сильнее напоминал Веймарскую Германию. И то, что в ней за двадцать лет так и не пришел к власти местный Гитлер, еще не означало, что он не может появиться сейчас.

– Да он будто бы из этих, монархистов. Хочет снова посадить нам на шею императора. Хотя, может, так и надо, а то эти богачи совсем уж распоясались! Правильно Рекслер говорит: они думают, что всю страну себе в кошелек положили! Надо в первую очередь власть денег свергнуть, а останется ли у нас республика или снова монархия вернется, как мне кажется, уже не так важно.

– А кто такой Рекслер? – в здешних газетах, которые успел просмотреть Алекс, его поминали мало и почти всегда плохо.

– Глава партии максималистов. Они за то, чтобы все крупные компании национализировать – как в Чинерте или еще похлеще. И вообще, Рекслер – за сильное и справедливое государство!

– И большая у него поддержка?

– Да как бы и не совсем. Он-то и в старые времена был против властей. Я еще мальчишкой был, помню, как максималисты антивоенные митинги и демонстрации устраивали. Его за это в конце концов и посадили в тюрьму, а вышел он оттуда только после того, как перемирие заключили.

– Так он, выходит прав был? Войну же вы проиграли, – заметил Алекс.

– Да, получается, что прав. Рекслер – в принципе, мужик умный. И правильный в целом, хоть и не фронтовик. Только кто его к власти допустит?!

Машина у Керла выглядела сущей развалюхой, но до нужного места домчала быстро. Над невысокими постройками чуть в отдалении вырос большущий домина, похожий на рыцарский замок, причем не грубый средневековый, а утонченно изящный, в стиле баварского короля Людвига. Над затейливыми башенками трепетали разноцветные флаги.

– Вот уж, кто денег не считает, – цыкнул зубом Керл. – Так вам сюда?.. Вы что, тоже… из этих?

– Нет! – решительно возразил Алекс. – Просто работа у меня такая – с разными людьми приходится встречаться.

Оставив автомобиль с его водителем на стоянке, он подошел к воротам и назвал там пароль, который дал ему в Элерте господин Зюк. Охранник перезвонил кому-то по телефону, а потом перед Алексом открылась калитка с толстой стальной дверью. Посыпанная мелким гравием дорожка привела его к главному входу в замок.

– Господин Съеар, директор Энноу вас примет. Следуйте за мной.

Статная рыжеволосая красавица проводила Алекса в большой роскошно обставленный кабинет. Его хозяин даже немного терялся за огромным столом. Выглядел он, на первый взгляд, как филит, но высокий рост, худощавое телосложение и, особенно, длинный и крупный нос выдавали в нем имперца под личиной.

– Тиззи, принеси нам с господином Съеаром самой лучшей скайры и можешь быть свободной, – обратился к ней директор.

Красотка окинула Алекса оценивающим взглядом, попытавшись его слегка мысленно просканировать. Впрочем, быстро оставила эти попытки и вышла, покачивая бедрами, обтянутыми узкой короткой юбкой. Особой силы в ней не ощущалось, но она определенно была филиткой, а не кээнкой, и это настораживало. Возможно, здешние хозяева намеренно демонстрировали земному гостю прочность своих позиций на планете.

Пару минут Алекс с господином директором перебрасывались ничем не значащими фразами. Затем рыжая ведьмочка, низко наклонившись, расставила перед ними небольшие чашечки, покрытые ароматной пеной. Попутно продемонстрировав глубину своего декольте и вообще все достоинства великолепной фигуры. Напоследок она чарующе улыбнулась и снова исчезла под мерное цоканье каблучков.

Оторвать от нее взгляд было нелегко, но Алексу это удалось. Осторожно приподняв свою чашечку за тонкую хрупкую ручку, он сделал первый глоток.

Превосходный вкус! Правда, внутренний анализатор тут же сообщил ему о наличии посторонней примеси в напитке, однако в ней не было ничего такого, с чем не могли бы справиться наноботы в его крови.

– Итак, вы с Земли, и вас прислал ко мне Зюк, – наконец с легким недовольством произнес хозяин кабинета.

– Строго говоря, он меня никуда не посылал, – спокойно заметил Алекс, отпив еще один глоток. – Мы случайно пересеклись, как говорят у вас, волею Звезд. Он изложил мне свой план, и я предложил свою посильную помощь.

– Этот неудачник Зюк просто не умеет разрабатывать по-настоящему продуманные долгосрочные планы, – пренебрежительно взмахнул рукой директор Энноу. – Возможно, от его дурацкой импровизации был бы какой-то толк, если бы премьером остался Нимарш. Но на его место придет Маклент, а этот старый вояка спустит вас с лестницы раньше, чем вы успеете выговорить слово «капитуляция»!

– Маклент? – удивился Алекс. – Его же не поддержат в парламенте!

– Вы давно в Барганде? – хмыкнул имперец. – Ах, третий день?.. Тогда немного проясню вам здешние политические расклады. И учтите, я оказываю эту услугу всего один раз, но бесплатно!

– Значит, буду должен.

– Смотрите, я вас за язык не тянул! В общем, следите за моими словами. Барганд ныне является республикой, в которой основная власть принадлежит парламенту. Он формируется по итогам всеобщих выборов по партийным спискам. Вам понятно?

– Да, спасибо.

– Верное, я и забыл, что вы с Земли, а у вас почти везде принято иметь подобную говорильню! – коротко рассмеялся Энноу. – Выборы должны проходить раз в четыре года, но редко какой парламент досиживает свой срок до конца. Последние выборы были тоже внеочередные, они состоялись в позапрошлом году.

– Парламент переизбирают, если он не смог назначить правительство и утвердить премьера? – уточнил Алекс.

– В точку! Сейчас чуть меньше половины мест принадлежит условным либералам, которые официально якобы за республику, демократию и невмешательство государства в бизнес. Они делятся на три основные партии и несколько мелких.

– А какая между ними разница?

– Вам надо забивать голову всякой ерундой?! Достаточно знать, что одну из них содержат банкиры, вторую – промышленники, а третью – торгаши. Нимарш, кстати, относится именно к последней…

Поэтому именно к нему и имелись подходы, понял Алекс. Его нынешний собеседник официально являлся главой крупной торговой корпорации с без малого трехсотлетней историей – аналога чинетской бизнес-империи господина Зюка.

– …К либералам примыкает небольшая партия «Оптимальный выбор». Чистые технократы без какой-либо идеологии. Ее руководитель Райзен известен тем, что в последние десять лет во всех правительствах занимал пост вице-премьера, ответственного за экономику. Грубо говоря, это главный водопроводчик всего Барганда. То, что наверху крутятся какие-то колесики, и страна хоть как-то управляется, – целиком и полностью его заслуга.

– Тогда почему он не возьмет власть сам?

– Потому что Райзен – управленец, но не вождь. Маленького роста, не мастер художественной болтовни и совершенно не умеет зажигать толпу. И самое главное, негибок. В некоторых вопросах с ним невозможно договориться! Его терпят только потому, что он сам взвалил на себя роль рабочего вола и не претендует ни на что большее.

– Понятно. Кто же тогда здесь оппозиция?

– В первую очередь, это Челнер Маклент. В войну был одним из лучших танковых командиров, но генеральский чин получил уже в самом конце, когда стало совсем поздно. Сейчас вокруг него собрались так называемые патриоты, сторонники возрождения «Великого Барганда». Хороший оратор, борец с коррупцией и, как говорится, человек чести. Про него говорят, что он скрытый монархист, что для либералов-республиканцев жуткое клеймо, но на самом деле для генерала этот вопрос просто не имеет особого значения. Кстати, крайние монархисты, легальное умеренное крыло которых возглавляет лорд Кавал, считают его предателем. Ведь он какое-то время служил республике, пока не расформировали танковые войска, а теперь заседает в республиканском парламенте. Впрочем, и Маклент к ним относится не лучше. Наши реставраторы монархии уже открыто сидят на содержании иностранных разведок и вовсю занимаются диверсиями и саботажем, а патриотам это совсем не по нутру.

– Мне говорили еще и о Ресклере, – вставил Алекс.

– Ах, да, – Энноу неприязненно скривился. – Главный защитник баргандской черни и тоже патриот… в известном смысле. Блестящий юрист, хороший экономист, отличный писатель и оратор. До войны боролся с монархией, сейчас борется с республикой. Его бы давно втихаря пристукнули, но умные люди, которые держат здесь власть, опасаются, что в этом случае его партию максималистов, которая все-таки является частью системы и соблюдает правила и договоренности, полностью подомнут под себя крайние республиканцы.

– А это кто?

– Совершенно безбашенная публика. Хотят полной свободы, безбрежной демократии и чтобы не было богатых. Пока они прислушиваются к Рекслеру, который для них в авторитете, но время от времени стреляют и бросают бомбы.

– Сложный расклад, – оценил Алекс. – Но как тогда Маклент может стать премьером?

– Его подставляют, – усмехнулся Энноу. – Парламент поддержит очередное правительство меньшинства во главе с ним и Райзеном. А потом даст ему полностью провалиться. В стране начинается экономический кризис. Чтобы ему противостоять, придется предпринимать непопулярные меры. А тут как раз будет, на кого свалить вину. Правда, никто не знает, что страну ждет кризис совсем иного рода, хе-хе!.. И здесь Маклент в премьерском кресле будет очень даже к месту.

– Вы считаете, что после… того, что произойдет… на Филлине останется Барганд, а в нем – какая-то государственность и экономика?

Глава 4. Короли в изгнании (часть 2)

Заданный вопрос был по-настоящему важным, но проклятый имперец только покачал головой.

– Сейчас я допускаю все! Никто не знает, как дело повернется, и что здесь будет происходить. Но я исхожу из того, что засеивать полпланеты ядерными ракетами будет просто не по-хозяйски. Космофлоту и Семье, которая в нем верховодит, тоже нужны денежки, а их можно получить лишь с живой и работящей планеты, а не с радиоактивных развалин.

– Вы остаетесь здесь? – задал новый вопрос Алекс, но снова получил на него неопределенный ответ.

– Еще не решил. И да, вы от меня что-то еще хотите?

– Если можно, контакт для подхода к Макленту. Я все-таки хочу попытаться.

– Хм, как говорится, каждый извращается по-своему, – Энноу ненадолго задумался. – В Тогроде есть такая фирмочка «Социометр», адрес я вам сейчас дам... Социологические и экономические исследования, опросы, сбор и анализ информации… все такое. Ее шеф, Вилам Таркин, еще тот старый крокодил. Но он вроде бы хорошо знает Маклента. По крайней мере, его сын, погибший на той войне, был у него командиром танкового батальона. Только ни в коем случае не ссылайтесь там на меня! Я – карта не из той колоды. Лучше закажите им какое-то исследование или поинтересуйтесь имеющимися у них материалами. Как специалисты они весьма компетентны.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Алекс. – Постараюсь воспользоваться вашим советом.

Рыжеволосая Тиззи собрала пустые чашки из-под скайры, бросила на гостя еще один очень заинтересованный взгляд и проводила к выходу. Алекс ощущал эмоции секретаря, от которых его слегка бросило в жар, но красавица, похоже, не получила приказа заняться им поплотнее, а на собственную инициативу не решилась.

Церемонно попрощавшись с ней, Алекс покинул замок и вернулся на стоянку, где его ждала машина. Возле авто уже собралась целая стайка любопытных мальчишек.

На обратном пути Керл молчал, да и Алекс не спешил завязывать новый разговор. Вечером его ждал очередной отчет Джейсону Купфлеру, и он старался уложить в голове впечатления о новой стране, куда его привела филлинская миссия.

Барганд, с одной стороны, ассоциировался у него с Германией. Причем не столько с межвоенной Веймарской, сколько с существовавшим на Земле лишь в альтвистори «Миттельрайхом» – образовавшимся еще в Средневековье сильным национальным германским государством. По крайней мере, в пользу этой параллели свидетельствовала любовь баргандцев к тяжеловесной монументальной архитектуре, а также капусте с колбасками, которые принято было запивать киншем – местным пивом.

С другой стороны, свою прежнюю колониальную империю Барганд создавал с истинно британскими усердием и искусством, да и в умении управлять подконтрольными национальными элитами применял типичные англосаксонские методики. А вообще, само его возникновение стало бы настоящим праздником для земных специалистов по альтернативной истории, если бы они узнали о существовании на другой планете такого государства.

Алексу приходилось слышать, что когда-то очень давно в России существовала секта хроноложцев… или, может, новохроников... которые утверждали, что к европейской истории зачем-то приписали тысячу лет, и после падения Римской империи сразу последовало, грубо говоря, открытие Америки. Самое интересное, что на Филлине эта альтернатива реализовалась.

Тогродская империя, которую можно было условно считать аналогом Рима, не сгнила до конца, прекратив свое существование под ударами варваров. Она рухнула вследствие внутреннего кризиса – гражданских войн, восстаний рабов и дворцовых переворотов. А правителям тогдашнего Барганда, полуварварского королевства, затерянного в лесах северного Приморья на окраине цивилизации Срединного моря, удалось собрать заново коренные земли империи и объединить их в новое могучее и централизованное государство.

От моря и до моря раскинулась империя Барганд. Там было все, что нужно для успешного развития, – невысокие лесистые горы, богатые полезными ископаемыми, и плодородные равнины, судоходные реки и удобные морские гавани, обильные села и богатые торговые города, смелые воины и усердные ремесленники и землепашцы. Столицей нового Барганда стал все тот же имперский Тогрод – самый большой и самый старый город Приморья. И населяли его свободные люди, потому что рабство было уничтожено, законы крепки и всякий, без различия происхождения или вероисповедания, мог рассчитывать в молодом государстве на карьеру и фортуну.

Несколько десятилетий вражеская нога не ступала на землю Барганда. Под скипетром императоров расцвела торговля, тронулась с места наука, начался технический прогресс. Очень быстро Барганд стал сверхдержавой, даже превысив уровень прежней Тогродской империи. Он не стал отвоевывать ее бывшие земли, но изобрел концепцию опеки, которую можно было сравнить с земным неоколониализмом второй половины ХХ века.

Правители формально самостоятельных стран Приморья считались вассалами баргандских императоров. Наследница древней цивилизации Срединного моря империя Картагонар, занимавшая северное Заморье, сочла за лучшее установить дружественные отношения с могущественным соседом, разграничив с ним зоны влияния.

После завоевания господства в Приморье экспансия продолжалась. Но путь на восток был закрыт неожиданно возникшим в восточных степях королевством Чинерта, также объединившим под своей эгидой обширные земли, когда-то тоже принадлежавшие Тогродской империи. После ста с лишним лет войн, проходивших с переменным успехом, Барганд отгородился от беспокойных чинетов рядом небольших буферных государств и обратил свое внимание на запад.

Западный континент был известен уже давно, но за его освоение ранее никто не принимался всерьез. Людей на Западном континенте не было, огромные пространства были свободны и ждали своих хозяев.

Всего за две сотни лет на незанятые земли за океаном переселились десятки миллионов людей со всего Восточного континента, большей частью, с самого Барганда и других стран западного Приморья, все еще твердо удерживаемых Империей в своей сфере влияния. Большинство селилось на севере – в крупнейшей имперской колонии Гордане, занимавшей все земли континента к северу от 35-го градуса северной широты. Гордана со временем приблизилась по численности населения к самой метрополии, там выросли новые города и заводы, раскинулись поля, протянулись дороги. Даже баргандский язык, смешавшись с языками других народов и немного упростив свою сложную грамматику, стал за океаном называться горданским…

– Чертова колымага!

Керл резко затормозил. Не ожидавший этого Алекс едва не «поцеловал» лобовое стекло. До ремней безопасности здешняя цивилизация еще не дошла. А может, его водитель просто не стал заморачиваться такой мелочью.

Подрезавший их здоровенный автомобиль с массой хромированных деталей тем временем продолжил нагло пробираться вперед, буквально расталкивая прочие машины. Такой нахрапистой, подумалось Алексу, исторически и была здешняя элита. Впрочем, она получила по заслугам.

Когда-то казалось, что Барганду судьбой предназначено навечно стать властелином половины мира. Над владениями императора не заходило солнце. Баргандский флаг – черно-оранжевый косой крест на белом поле – был известен даже в самых отдаленных уголках Восточного континента. Мощь имперской экономики и военной машины казалась неодолимой.

Но империи стареют, так же как и люди. Застывшая имперская система начала тормозить научно-технический прогресс. Устарела техника на баргандских заводах и фабриках. Просвещение народов подготовило почву для демократических преобразований.

Первым звонком, предвещавшим начало конца, стало отделение Горданы, после кровопролитной, но недолгой войны завоевавшей независимость. Баргандцы снова сменили направление экспансии, создав обширную колониальную империю в Западном Заморье, но надорвали свои силы, отправив туда слишком много хороших войск и умелых управленцев. В результате все более независимую политику стали позволять себе Гранида и Вилканд – крупнейшие страны западного Приморья. Их промышленные товары, изготовленные с помощью более совершенной техники, начали понемногу вытеснять баргандские на мировых рынках.

Серьезной ошибкой оказалось вмешательство в гражданскую войну в Чинерте. Потерпев там поражение, Барганд начал катастрофически терять влияние. Одна за другой стали избавляться от обременительной опеки зависимые государства в Заморье. Сопредельные страны окончательно обогнали старую империю в своем экономическом развитии. Тогда, стремясь любой ценой удержать свое положение мирового лидера, правительство Барганда, пришедшее к власти после переворота, восстановившего в стране абсолютную монархию, развязало новую войну, на этот раз против государств западного Приморья.

Силы были неравны. Население Барганда и его союзника Картагонара превышало население их противников в два с половиной раза, численность армий – в три. Но тут свое веское слово сказала Чинерта, незадолго до войны заключившая союз с государствами западного Приморья. В самый критический момент чинетская армия сокрушила войска союзных Барганду «буферных» государств и вступила на территорию самой империи.

Победители в тяжелой и беспрецедентно кровопролитной в истории Филлины войне не стали унижать побежденных. Картагонар распался на части в силу внутренних напряжений, но Барганд сохранил всю свою территорию. Его даже не стали серьезно грабить, ограничившись окончательным демонтажем остатков колониальной империи.

По этой причине, как подумалось Алексу, тут и не возникло своего Гитлера – не было такого острого стремления к реваншу. В то же время, для многих баргандцев нынешнее положение страны можно было сравнить даже не с Веймаром, а с Америкой второй половины XXI века, чье падение от статуса властелина мира до деградировавшего не пойми чего произошло на глазах всего одного поколения. Зато в Барганде должны были сохраниться старые кадры и отголоски имперского мышления, что в нынешних обстоятельствах было, пожалуй, хорошо. Эта страна, по его мнению, обладала потенциалом для оказания реального сопротивления пришельцам со звезд…

Расплачиваясь с Керлом, Алекс выдал ему повышенные чаевые – это было все, что он сейчас мог сделать для него и его товарищей. Его путь теперь лежал в столицу Барганда – великий Тогрод, который, подобно земному Риму, некогда был прозван Вечным Городом.

Об этом городе ему много говорили, часто с придыханием, однако Тогрод не произвел на Алекса особого впечатления. Может быть потому, что от древних времен в нем осталось не больше, чем в современном Париже – от римской Лютеции. Причем, что интересно, Тогрод не переживал ни сокрушительных пожаров, ни варварских завоеваний. Даже в недавнюю войну его центр почти не бомбили.

Баргандцы, как ни странно, совершенно равнодушно относились к историческим и архитектурным памятникам. Если тот же Париж на Земле пережил две тотальные реконструкции – барона Османа в XIX веке и Камиля Ксавье в середине XXII-го, то в истории Тогрода таких радикальных переделок было не три и не пять. Причем, последняя, похоже, была в самом разгаре.

Новые хозяева жизни стремились отразить приобретенное богатство в бетоне и стекле. Посреди исторических кварталов вздымались многоэтажные башни, похожие на сувенирные карандаши. Над зданиями прошлого-позапрошлого веков надстраивались по три-четыре этажа современных мансард. Старинные площади скрывались под массивными торгово-развлекательными центрами. Всюду царил кич самого ужасного пошиба.

Как уроженец Москвы, Алекс знал, что когда-то, то ли в конце XX, то ли в начале XXI века и в его родном городе царило нечто подобное. Но неужели это выглядело настолько чудовищно? И не потому ли он своим внутренним взором не видел у Торгода вообще никакого будущего? Сквозь дома и улицы проглядывалась просто пустая и ровная площадка – слишком пустая и ровная, чтобы быть естественной. Возможно, это он сам каким-то образом подсознательно вычеркнул испоганенный город из реальности.

Судя по всему, баргандские императоры-бураханы тоже не слишком жаловали свою столицу. Во всяком случае, дворцовый комплекс, судя по туристической карте, приобретенной в небольшом киоске, находился вне городской черты и только в последние десятилетия, когда Тогрод значительно вырос и расширился, переместился на его окраину.

Относительно неиспорченными остались только набережные. Байорла, крупнейшая река Приморья, здесь была шириной с Волгу (если не где-то в районе Казани, то уж точно – у Костромы) и разделяла свое русло на несколько рукавов. Одни острова были плотно застроены, на других виднелась сочная зелень садов или громоздились до самого уреза воды серые портовые склады. Высоко над темной водой тянулись мосты, а под ними проходили вполне себе морские суда. Как знал Алекс, Байорла считалась судоходной на протяжении почти пятисот километров, до самого Кептелла, второго по величие города страны. Но и выше по течению ходили небольшие суда и баржи.

Вдоволь погуляв по городу и пообедав неизменной тушеной капустой с мясом в небольшом ресторанчике, Алекс сверился с картой, после чего пошел искать фирму «Социометр». Как выяснилось, она занимала отдельный двухэтажный особнячок в глубине тихого квартала недалеко от центра. Это, пожалуй, свидетельствовало о ее достаточно высоком статусе.

На входе его встретил внушительный молодой человек лет тридцати с небольшим – то ли охранник, то ли привратник. Внимательно и весьма профессионально оглядев гостя, он попросил Алекса предъявить документы. Затем его лицо неожиданно осветилось улыбкой.

– Так вы из Кербахара?! Значит, вам нужна госпожа Таркин. Проходите, пожалуйста! Сейчас вас проводят.

Тут бы Алексу и слинять. Но его заинтересовала фамилия. Сразу познакомиться с женой, дочерью или невесткой главы фирмы – это было бы достаточно перспективно.

Хорошенькая девушка в типичном офисном брючном костюме привела его в небольшую переговорную с батальными полотнами на стенах. Алекс начал их рассматривать и едва не пропустил появление в комнате нового лица.

– Добрый день! Я Териа Таркин, руководитель группы, – слегка хрипловатым приятным голосом представилась невысокая молодая женщина в более изысканной версии той же деловой одежды.

В первое мгновение Алекс едва не принял ее за девочку-подростка. Рост маленький, как у школьницы, милое личико выглядело почти детским, а рыжевато-каштановые волосы были собраны в пышный хвостик. Однако ее миниатюрная изящная фигурка смотрелась вполне взрослой.

Поклонившись, Алекс представился.

– Хорошо. Присаживайтесь, пожалуйста, – Териа по-деловому уселась во главе стола, раскрыв блокнот-ежедневник и приготовив чернильную авторучку. – Вы принесли какие-то новые данные? О структуре товарооборота с Чинертой, да? Просто учтите, что любая дополнительная информация потребует осмысления и повлияет на сроки сдачи отчета. Вы понимаете?.. Тогда передайте это господину Физрату!

– Эм-м-м… Понимаете, я не от него, – Алекс даже слегка подался назад от такого делового напора. – Я, как бы, представляю пока что только самого себя…

– Но вы из Кербахара? – уточнила Териа.

– Да…

– Тери, извини, но к тебе еще один посетитель, – в дверь просунулась та самая девушка, которая привела Алекса в эту переговорную. – Шаруман от господина Физрата.

– Прошу прощения! – Териа поднялась из-за стола. – Вы не по поводу отчета?

– Нет…

– Тогда подождите, пожалуйста, несколько минут! Скайру, лакин?

– Ничего, спасибо…

Териа, кивнув, двинулась к выходу, но тут в комнату, едва не стукнув ее дверью, ворвался молодой парень с короткой бородкой.

– Ты из Кербахара?! – набросился он на Алекса, зачастив на да-тэне. – Я тебя не знаю! Ты – шпион Латифа?! А ну, покажи свой тарсег!

– Извольте.

Алекс вынул свою ладанку из-под рубашки, где постоянно прятал ее после инцидента в Самодонесе. Парень был совершенно не похож на тех убийц и вообще не производил впечатления серьезного противника. Так, задора много, толку мало.

Однако его реакция была совершенно неожиданной. Его глаза изумленно расширились, а затем он бухнулся на колени.

– Нижайше прошу простить меня, ваше высочество! – ударив себя кулаком в грудь, воскликнул он. – Нет… Ваше величество!

Глава 4. Короли в изгнании (часть 3)

Алекс застыл. У него просто не осталось слов, кроме матерных.

Вот это залет!

Такой подлости от принца Арефа он не ожидал. Почему принц отдал спасшим его пришельцам со звезд не только маску, но и саму свою личность?! Воспользовался возможностью спрыгнуть с поезда? Не захотел бороться за власть? Посчитал это дело безнадежным?..

Или просто решил, что его старая жизнь умерла там, в горах, и надо начинать новую с чистого листа?

Все равно, ответа на эти вопросы не будет. Самого Арефа уже не найдешь и не спросишь. Правда, перебирая версии, надо учесть, что направлялся беглый принц в Чинерту. Там бы его приютили, как приняли самого Алекса, но не дали бы ни денег, ни войск на отвоевание родного удела. Так что не для борьбы за власть он туда шел…

А кстати, что захотят от него внезапно появившиеся подданные?

– Вы действительно принц? – спросила его Териа.

Подключившись к ее эмоциям, Алекс не ощутил особого пиетета к его сиятельной персоне. Скорее, интерес, любопытство, удивление и… пожалуй, сочувствие. Приятно, когда тебя понимает красивая девушка… А вот снизу его буквально захлестывало волной преклонения и обожания.

– Встаньте! – приказал он молодому человеку. – Да, я, действительно, принц. Правда, бывший. Свергнутый и беглый. Ареф, к вашим услугам.

Ох, тяжела ты, доля самозванца!

Бежать уже, наверное, поздно, да и не солидно как-то. Попался – надевай корону или что там у них принято…

– Фирма «Социометр» гарантирует сохранность вашего инкогнито! – торжественно заявила Териа. Ее миловидное личико приобрело трогательно серьезное выражение. – И, надо понимать, вы теперь станете конечным заказчиком отчета?

– Простите, о каком отчете идет речь?

Ответ на этот вопрос оказался весьма интересным.

Как выяснилось, перед самым переворотом посол Кербахара в Барганде (Алекс даже понятия не имел, что таковое существует) лорд Физрат заказал «Социометру» не много, не мало, а составление подробного обзора экономики страны и концепции ее модернизации. Похоже, покойный отец принца Арефа готовил для своей стороны серьезные преобразования. На том, надо понимать, и погорел. В традиционном обществе подобные проекты редко заканчиваются добром.

Ознакомившись с уже готовой частью отчета, Алекс был приятно удивлен ее логичностью и продуманностью. На первом этапе предлагалось построить в горах ряд небольших ГЭС, использовав выдаваемую ими электроэнергию для запуска нескольких текстильных и ковроткаческих фабрик. А затем постепенно наращивать обороты, вкладывая доходы в развитие. Особенно его поразил проект строительства железнодорожной узкоколейки по трассе караванного пути на север. А пограничный перевал предлагалось преодолевать с помощью грузовой канатной дороги длиной двадцать километров. Причем в изложении авторов отчета эта стройка не производила впечатления оторванного от реальности дорогостоящего прожекта.

Приятным сюрпризом для Алекса стала и компетентность Терии. Девушка действительно оказалась родственницей (как выяснилось в ходе беседы, внучкой) владельца фирмы, но получила свою должность не за красивые глаза (реально красивые). Она была полностью в теме и, очевидно, сама принимала участие в составлении отчета и концепции.

За интересным разговором Алекс перестал присматривать за Шаруманом. Тот куда-то тихо улетучился и снова вернулся обратно через пару минут. Момент, когда надо было прощаться, был безнадежно упущен!

Дверь в переговорную распахнулась, на пороге появился высокий черноволосый человек с окладистой бородой, обильно прошитой серебряными нитями.

– Ареф, мальчик мой! – с воодушевлением выдохнул он, сгибаясь в поклоне. – Ты узнаешь меня?!

В первый момент Алексу захотелось радостно выкрикнуть что-то вроде: «Конечно же, узнаю братца Колю… точнее, дядю Физрата!», но он сдержался. По крайней мере, оперативная сводка о Кербахаре, которую он изучил перед миссией, не содержала упоминания о таком персонаже.

– Простите, не узнаю, – сказал он поэтому. – Хотя и догадываюсь, кто вы.

Честность и на этот раз оказалась лучшей политикой.

– Увы, я понимаю, – поник бородач. – К сожалению, в последний раз мы виделись больше десяти лет назад, и тогда у вас, боюсь, были совсем иные интересы. Тем не менее, я – Физрат, твой двоюродный дядюшка. И я необыкновенно счастлив видеть вас здесь, ваше величество!

– Так все-таки «мальчик мой» или «ваше величество»?! – жестко уточнил Алекс и за это удостоился одобрительного взгляда от Терии.

Положительно, эта девушка начинала ему нравиться.

– Ваше величество! – борода самоназначенного дядюшки качнулась вниз и задержалась там.

– Всегда помните об этом! – с нажимом сказал Алекс, закрепляя успех. – А теперь на время забудьте этот титул! Здесь у меня другое имя, и пусть так останется, пока я не смогу реально претендовать на возвращение наследия предков!

«Боже, что за вздор я несу?» – пронеслось в этот момент в его голове. Не хватало только добавить что-то типа: «Заграница нам поможет!» в духе бессмертной классики.

Однако оба его «подданных» с энтузиазмом выразили полное согласие. Значит, приняли все за чистую монету.

– Ваше ве… господин Съеар, предлагаю на сегодня прервать работу над отчетом и обсудить важные для нас вещи, – покосившись на Терию, выдвинул новую инициативу Физрат. – Вы увидите, что здесь у вас много преданных соратников! Я сочту за честь отвезти вас на своем автомобиле.

– Нет! – решительно возразил Алекс. – За вами могут следить! Лучше, чтобы нас не видели вместе. Предлагаю встретиться через два часа в… м-м-м… ресторане «Сияние». В одном из кабинетов на ваше имя будет зарезервирован столик. С собой возьмите двух человек, самых верных и не болтливых!

– Все будет сделано!

На Алекса посмотрели с таким восхищением, что ему стало неловко. Однако еще один уважительный взгляд от Терии помог ему вернуть душевное равновесие.

На улице он, наконец, перевел дух.

Да, вот это приключение! Сейчас он мог прервать его, покинуть Тогрод, уехать из Барганда, забыть о странной встрече. А через пару-тройку недель у него появятся совсем иные заботы. Но стоило ли это делать?

Вопрос был не простой. На прежних, земных, миссиях ему ни разу не приходилось попадать в настолько дурацкое положение. Он даже поймал себя на том, что хочет посоветоваться с кем-либо из старших товарищей. Но Норман стартовал в ночь на сегодня по местному времени и уже находился вне досягаемости, а реакцию соратников с полярной базы он мог и так предсказать заранее. Купфлер потребует немедленно прервать контакты, а Джим, который, вне всяких сомнений, и притащил на остров найденыша, наоборот, начнет шутить и прикалываться.

Нет, отказываться от шанса, даже такого сомнительного, было глупо. Кербахарскому принцу будет проще добраться до верхних эшелонов здешней власти, чем простому иноземцу с улицы. Не говоря уже о том, что в случае бегства он лишится такого важного ресурса как «Социометр» с его связями. У Териа наверняка должен быть непростой дедушка! Да и у бывшего посла Физрата, проведшего в Тогроде бог знает, сколько лет, могут оказаться весьма интересные знакомые.

Конечно, тут возникал риск разоблачения, но его Алекс не слишком боялся.

Прежде всего, у него имелся тарсег принца, а это уже развеивало большую часть сомнений. С настоящим Арефом у него было несомненное сходство, иначе его бы не перепутали с принцем посланные убийцы, а различия можно было списать на то, что после Самодонеса он начал регулярно бриться.

Да и вообще, он им нужен. Более того, жизненно необходим!

С принцем, пусть даже и младшим сыном, но имеющим законные права на престол после гибели отца и старших братьев, бывший посол и его люди из бесправных и никому не нужных изгнанников превращаются в какую-никакую, но силу. Не зря из Кербахара за неосторожно засветившимся на границе беглецом отправили целую команду ликвидаторов. Поэтому они-то как раз будут держаться за подлинность принца Арефа до конца. А остальным здесь вообще вряд ли будет до него какое-либо дело, словно где-то в Германии или Франции до претендента на престол какой-нибудь Буганды или Кабинды…

Итак, решение принято!

Значит, пора отправляться в ресторан «Сияние» на Прохладной набережной и готовить там рандеву. И надеяться на то, что сведения, почерпнутые из туристического буклета, окажутся верными, а само это заведение не будет доверху заполнено посетителями.

К счастью, все у него получилось, как надо. Алекс без особого труда заказал ужин на четверых в отдельном кабинете, а тщательное наблюдение показало отсутствие какой-либо подозрительной активности в окрестностях ресторана.

Физрат прибыл в ресторан точно в оговоренное время. Его сопровождали двое мужчин лет пятидесяти на вид, одного из которых Алекс условно назвал Бритым, а второго – Стриженым. Всех троих проводили в кабинет, где они, предварительно выяснив, что банкет оплачен, принялись усердно уничтожать расставленные на столе закуски.

Завершив все проверки и убедившись в том, что слежки за бывшим послом и его людьми нет, а их встреча ни у кого не вызывает интереса, Алекс спокойно зашел в кабинет и поздоровался с собравшимися.

– Ваше… э-э-э… господин Съеар! – первым сориентировался дипломат.

Последовало взаимное представление. Бритого звали Гресик с ударением на последний слог. Он ранее исполнял обязанности советника посла по общим вопросам. Стриженый, с короткой аккуратной бородкой, оказался прежним начальником охраны посольства. Его звали странным на земной слух именем Блъяд, и Алекс совершил первый подвиг на ниве самозванства, даже не улыбнувшись в ответ.

Отдав должное первой перемене блюд, дядюшка Физрат начал обрисовывать ситуацию, то и дело прерывая повествование горестными вздохами. Обстановка и в самом деле вырисовывалась крайне паршивая. Узурпатор, использовавший в качестве главной ударной силы отряд наемников с современным оружием, просто и без затей вырезал до последнего человека все кланы, поддерживавшие прежнего правителя, и конфисковал выморочное имущество. В Барганд три с лишним месяца тому назад прибыл новый посол Латиф, а старому указали на дверь, недвусмысленно посоветовав домой не возвращаться.

– И что вы теперь собираетесь предпринять? – мрачно спросил Алекса начальник охраны.

Стриженый производил впечатление бывалого вояки и надежного кадра, а вот к внезапно объявившемуся принцу он почему-то не испытывал особой приязни.

«Хороший вопрос, – отметил про себя Алекс. – Действительно, а что именно собираюсь предпринять я? Мне нужен выход на нового баргандского премьера, кто бы им ни стал. А вот что можно посоветовать этим беднягам, и в самом деле угодившим в безвыходное положение?»

Впрочем, когда-то на Земле ему преподавали такой предмет как «Подрывные операции и методы противодействия им». И какую-то импровизацию на коленке он мог выдвинуть. Устроим-ка в Кербахаре «ковровую» революцию!

– Прежде всего, нам необходима прочная и постоянная связь с родиной, – начал Алекс с самых азов. – Надо искать там возможных союзников и привлекать к себе недовольных новым режимом.

– Да откуда там теперь возьмутся недовольные?! – проворчал охранник. – Наших там больше нет, а остальных все устраивает. Вы меня извините великодушно, но ваш покойный батюшка восстановил против себя слишком многих. Нетерпеливый он был, пусть ему теперь будет хорошо и покойно в Рассветных садах Доброго бога! Зачем надо было сразу снимать с солидных наследственных должностей уважаемых знатных людей и заменять их безродными выскочками, чуть ли не простолюдинами? Это же скольких он так оскорбил?! И чрезвычайные налоги никому не понравились – чай, эта его модернизация – не война и не народное бедствие. И со школами новоманерными с учителями-иностранцами он поспешил! А узурпатор, вражина, убийца подлый, всю милую старину обратно вернул. За это ему многое простить готовы, и не будет у нас никакой поддержки!

– Вы не правы, – возразил ему Алекс. – Поддержки у нас, может, сразу и не будет, а вот недовольные точно появятся. Не бывает такого, чтобы всех всё устраивало. Вот скажите, например, знаете ли вы, что он сделал с теми наемниками, что принесли ему трон?

– Это мы знаем, – хмыкнул Стриженый с непроизносимым именем. – При себе оставил. Теперь они – его гвардия, его охрана! Все вокруг обсели, не пробиться!

– И небось расплатился с ними щедро, не так ли? Вот уже один повод для недовольства. Новый монарх на чужаков опирается, а своих куда дел, которым тоже власти хотелось? А что он с имуществом захваченным сделал? Уж наверняка раздавать никому не стал. А если и стал, так еще больше недовольных наплодил. Ибо всего на всех не хватит, потому что всех – много, а всего – мало!

Несмотря на всю трагичность ситуации его собеседники не удержались от улыбок и смешков. Очевидно, эту крылатую фразу на Филлине еще не знали.

– Но это еще мелочи! – продолжал Алекс. – Вот как вы думаете, те кланы, что либо узурпатора поддержали, либо просто моего отца защищать не захотели, теперь спокойно живут? Ведь никого гад не пожалел и мертвых ограбил! И должны они сейчас такой вопрос себе задать: а не случится ли и с ними то же самое, если они с новыми властями где-то во мнениях разойдутся? А если не задают, так наша задача – им это подсказать!

Хватив один за другим два бокала местного легкого золотистого вина, Алекс, разошедшись, начал разворачивать перед ошеломленными слушателями целую программу по возвращению к власти с использованием всех классических методов информационной войны и партизанской герильи с опорой на внешнюю базу.

«А столицу мы после победы переименуем в Новые Васюки!» – к счастью, эту заключительную фразу ему удалось удержать в себе и не выплеснуть ее вслух.

– Ваше величество! – расчувствовавшийся охранник пал перед ним на колени. – Бесконечно прошу у вас прощения! Каюсь, слышал о вас раньше плохие слухи, вот и посчитал вас робким слабаком, к настоящей борьбе не пригодным! Но теперь я с великой радостью вижу, как я ошибался! Ваш план гениален! Только что нам теперь делать? Поближе к дому перебираться и оттуда ваше возвращение на трон готовить?

– Не сразу, – решительно качнул головой Алекс. – Здесь, в Барганде, тоже многое можно сделать. Например, мы можем создать правительство в изгнании и заручиться поддержкой местных властей. Вы, скажем, сможете устроить мне встречу с премьер-министром, когда его утвердят в парламенте?

Это был ключевой для него вопрос. На мгновение Алекс испытал чувство стыда от того, что он лишь использует этих людей, пробуждая у них несбыточные надежды. Через какой-то месяц вся эта движуха вокруг утерянного трона потеряет всякое значение, сказал он себе. А вот Барганд, может быть, сумеет воспользоваться полученным от него предупреждением, что позволит спасти многие тысячи жизней…

– Думаю, мне удастся организовать ваш визит, – между тем, немного подумав, сообщил Физрат. – Однако я нижайше прошу прощения, вы не затронули один очень важный вопрос – деньги.

– А что – деньги?!

А с деньгами было худо. Физрат, даже точно зная, что его сместят и терять совершенно нечего, не стал приватизировать кассу посольства, лишь выдал всем своим людям хорошие выходные пособия. Однако он не ожидал, что новая метла выметет прочь абсолютно всех сотрудников вплоть до рядовых охранников и уборщиц. Возвращаться им было абсолютно некуда, а почти у всех были семьи. Бывший посол взял их на свое содержание, но через три месяца и его кошелек начал показывать дно. У Физрата еще оставалась изрядная сумма, выделенная на оплату заказа в «Социометре», но он не тронул и не собирался трогать из нее даже мелкой монетки.

Глава 4. Короли в изгнании (часть 4)

– Одна здешняя компания согласилась предоставить нам заем, – хмуро сообщил советник по общим вопросам. – Но она хочет получить в уплату Тайгинские серебряные рудники – главное богатство нашей страны.

– Нет, родиной торговать нельзя, – покачал головой Алекс.

Он реально был потрясен и испытывал к этим людям громадное уважение. Если говорить прямо, он просто играл в беглого принца и рассматривал их только как полезный ресурс, а они реально заботились о своих людях и любили свою страну. Нет, теперь бросать их, оставив без помощи, было бы подлостью.

«Разведчик никогда не должен забывать, что он, в первую очередь, человек», – как-то сказали ему. Сейчас он глубоко прочувствовал правоту этих слов.

– Рудники отдавать нельзя, – повторил он. – Хотя можно пообещать им права на все прочие металлы, которые содержатся в серебряной руде. Мы ведь не умеем их извлекать, верно? А там наверняка должны быть цинк или свинец… А вообще, деньги надо брать у своих – тех, кто заинтересован в реставрации. Или у соседей, которые захотят разместить у них нашу базу. Но и им нельзя обещать слишком много…

– Это все верно, – практично заметил советник Гресик. – Значит, на ближайшее время нам придется держаться?

– Нет, – возразил Алекс. – У меня есть несколько хяккяйских рубинов. Я могу их продать. Но вы не посоветуете, кто мог бы их купить, заплатив честную цену?

Физрат задумался. Внезапно его лицо обрадованно осветилось.

– Я знаю такого человека! И более того, считаю, что вам будет полезно с ним познакомиться. Правда, он живет не в Торгоде и вообще не в Барганде, а в Руперъяре, столице Кюнандорга. Но это же не будет для вас большим препятствием, верно?

«Дагир Доуран, – повторял про себя Алекс. – Дагир Доуран, ударение в обоих случаях на первый слог…»

Как ни удивительно, он волновался. Затейник Физрат отправил его к коллеге или, возможно, товарищу по несчастью – младшему сыну свергнутого императора Барганда, после смерти отца и старшего брата ставшему законным претендентом на опустевший престол.

Обитал принц Дагир в фешенебельном предместье, поэтому поездка немного затягивалась. Старый город явно строился до эпохи всеобщей автомобилизации, и поток машин медленно полз по узким улицам. За рулем арендованной тачки престижной марки сидел Калеш – один из двух «мечей», навязанных Алексу Физратом. Впрочем, он и не отказывался. В конце концов, двое помощников, а при случае – телохранителей, ему не помешают, даже в чем-то, возможно, помогут.

Вооружены были «мечи», кстати, не холодным оружием, а пистолетами-пулеметами, похожими на древние израильские «Узи». Самому Алексу экс-начальник охраны вручил небольшой пистолет, напоминающий антикварный «ПМ», из реплики которого ему как-то приходилось стрелять у реконструкторов. Поэтому освоить филлинский аналог было не сложно. В Барганде, правда, гражданским носить оружие запрещалось, но в Кюнандорге подход к этому вопросу был предельно либеральным. Им лишь пришлось заплатить на таможне небольшую пошлину на ввоз в страну своих стволов.

В то же время Руперъяр, хотя и считался главным контрабандным центром всего Приморья, отнюдь не производил впечатления криминального анклава. Наоборот, здесь пахло большими деньгами, а они любят тишину. Столица Кюнандорга походила на уменьшенную копию Тогрода, причем, Тогрода классического, не испорченного бесконтрольной застройкой последних двух десятилетий. Вчера Алекс ознакомился с двумя главными местными достопримечательностями – крупнейшим в мире аквариумом с морскими рыбами и музеем маринистики – и нашел их в высшей степени превосходными. А уж как рад был Джейсон Купфлер после получения нового видеорепортажа!

Даже своим беспокойным внутренним взором он не видел в этом городе особых разрушений. Может, хоть кому-то на этой планете повезет!

Однако бдительности Алекс не потерял и попросил Калеша остановить автомобиль за два квартала от цели, чтобы просто осмотреться по сторонам.

Принц Дагир жил в большом трехэтажном доме, окруженном внушительным забором. С некоторым удивлением Алекс заметил поверх каменной ограды заграждение из нескольких рядов колючей проволоки. Причем заборы соседних особняков были начисто лишены подобных украшений. Тяжелые стальные ворота, отодвигающиеся в сторону вместо того, чтобы распахиваться внутрь или наружу, усиливали впечатление осажденной крепости. Похоже, жизнь бывшего наследника баргандского императора была отнюдь не простой и не безмятежной.

Внезапно Алекс почувствовал мазнувший по нему чей-то недобрый взгляд, а интуиция подала тихий, но отчетливый сигнал тревоги. Изображая медленно фланирующего по улице богатого бездельника с двумя сопровождающими, он незаметно осматривался, пытаясь понять, что именно заставило его насторожиться.

И вдруг заметил наблюдателя!

Стоявший на обочине мотоциклист был в наглухо закрытом шлеме. И это – в такую жару! Он явно делал вид, что кого-то ждет, о чем должна была свидетельствовать корзинка с цветами на сиденье. Однако при этом незнакомец направлял на особняк принца какой-то прибор, слегка напоминающий книгу.

Сигнал тревоги в голове Алекса перешел в прерывистый вой сирены.

Он, конечно, не мог разглядеть предмет в руках мотоциклиста, но ему показалось… нет, не показалось, что он видит на нем жидкокристаллический экран, которого не могло быть на этой планете в это время.

Уж не на него ли эта засада?!

Алекс украдкой засунул руку в карман, нащупывая там пистолет. Внезапно на улице появился небольшой грузовичок с высоким бортом. Он вырулил из-за угла и резко затормозил прямо перед домом принца Дагира. Из кузова поднялся затянутый в кожу силуэт в мотоциклетном шлеме, взваливший на плечо метровую трубу с фланцами и характерными рукоятками в середине и у дула.

Это покушение на принца!

Пистолет послушно выпрыгнул в руку Алекса, он немедленно открыл огонь. Попал!

Силуэт в черной коже пошатнулся. Из трубы вырвался огненный хвост, но стрелок уже валился вниз. Снаряд, вместо того, чтобы угодить в окно особняка, скосил сильно в сторону и вверх, врезавшись в раскидистое дерево на соседнем участке. Что-то блеснуло, а еще через секунду раздался сильнейший хлопок. Дерево словно поймало в свои ветви большущее злое мохнатое солнце. Затем оно разломилось напополам, и обе его части с оглушительным треском запылали.

По Алексу и его спутникам прокатилась ударная волна. Калеш успел прикрыть его собой, и они вместе полетели на землю.

Черт! Выбравшись из-под телохранителя, Алекс потряс головой, пытаясь прогнать шум в ушах. Термобарический боеприпас, вот что это было! Только он мог наделать столько бед при столь скромных размерах!

Окружающие дома лишились большей части стекол, кругом стоял надсадный вой сработавших сигнализаций. Второй телохранитель прижимал руки к ушам и громко ругался, обещая отрезать негодяю голову тупым ножом. Но на улице уже не было ни грузовика, ни мотоциклиста-наблюдателя, только валялась на краю тротуара сброшенная впопыхах корзина, откуда выглядывали сломанные головки белых цветов.

– Я перед вами в неоплатном долгу! Мы все в неоплатном долгу!

Алекс молча наклонил голову. Слова были излишни. В момент атаки принц Доуран и все его домочадцы находились в большом обеденном зале на третьем этаже. Если бы заряд угодил в одно из высоких окон, здесь не осталось бы в живых никого.

– Сам Единый привел вас сюда в этот момент, Ареф!

Супруга принца Дагира леди Хейла, слегка располневшая, но все еще очень привлекательная брюнетка, прижала к себе младшего сына Майдера – пухловатого подростка лет тринадцати. Алекс ощущал его страх. Старший сын Тейрон, хлыщеватый молодой человек, которому было слегка за двадцать, тихо ронял браные слова. Его красивое лицо было искажено злой гримасой, однако этим он лишь неумело скрывал испуг – как бы не более сильный, чем у матери и младшего брата.

Не боялся только средний сын Тор, как это и было положено шестнадцатилеткам. В нем Алекс ощущал только любопытство, азарт и слегка опасливое возбуждение. Не замечалось особого страха и в самом принце Дагире – представительном мужчине лет пятидесяти, больше похожем на крупного бизнесмена, чем на аристократа. Однако основным его чувством был усталый фатализм.

Невовремя пробудившееся предвидение заставило Алекса вздрогнуть. Все эти люди через какие-нибудь несколько месяцев будут мертвы, а этот зал лишится окон и крыши, в него будет задувать холодный злой ветер. Но, может, он попытается предотвратить хотя бы их гибель?

Китайцы в старину считали, что человек, спасший кого-либо от смерти, должен затем нести ответственность за жизнь спасенного. Возможно, они были правы.

– Наверное, вам не мешало бы сменить место жительства, – посоветовал Алекс. – Здесь стало опасно.

– Да, возможно. Соседи теперь точно будут очень недовольны, – махнул рукой принц Дагир. – Но если вы не против, Ареф, я приглашу вас в кабинет, и там мы с вами обсудим… все вопросы.

– …В конце концов привыкаешь жить, даже постоянно чувствуя себе под прицелом, – хозяин приподнял бокал вина, салютуя им Алексу. – Сегодняшнее покушение – уже шестое за последние два года. Хотя, надо сказать, прежние были не настолько… гм… громкими.

– И что же это было?

– В первый раз подорвали мой автомобиль. В тот день мы все были должны поехать на один званый вечер, но Майдер сильно заболел, пришлось остаться дома. Я отправил секретаря с письмом с выражением извинений. Он погиб. Так же, как и шофер.

– Соболезную, – пробормотал Алекс.

– Как и я – вам. Смерть тех, кто находятся рядом с вами, всегда трагична. К счастью, следующие разы обошлись без жертв. Прошлым летом на морской прогулке попытались взять на абордаж мою яхту. Но нападавшие, очевидно, не знали, что я еще раньше повелел установить на ней автоматическую пушку. В результате на дно пошли они, а не мы. А прочие три раза – это вообще мелочь. Дважды меня пытались застрелить из пистолета и однажды – ткнуть кинжалом.

– Вы знаете, кто стоит за покушениями?

– Радикалы, естественно. Крайние республиканцы или крайние монархисты.

– Монархисты? – не скрыл удивления Алекс.

– А что здесь такого? Моя страна является республикой уже девятнадцать лет. Худо-бедно, но Барганд прожил эти годы и построил на месте прежнего государства… что-то новое. Вероятно, многое можно было сделать лучше, но прошедшее уже не изменить. Они привыкли жить без императора на троне, а я не рвусь обратно. Большая часть народа прекрасно обходится без моей персоны. Кроме того, мне кажется, что нынешние монархисты перешли черту. Они уже не борются против не подходящей им формы правления, а воюют против страны, не брезгуя террором и получая деньги от иноземных разведок. Мне с ними точно не по пути!

– А как на счет баргандских толстосумов? – забросил удочку Алекс, вполне уверенный в том, что сегодняшнее покушение не обошлось без участия господина Энноу.

– Не исключено, – пожал плечами принц Дагир. – Они прекрасно знают, что я отношусь к ним как к паразитам и грабителям, жиреющим за счет государства, но не дающим ему ничего взамен. Но эта публика умеет считать деньги. Зачем им смерть претендента, который уже давно ни на что не претендует?! Это имело бы смысл в случае возможной реставрации. Но сейчас это совершенно не реально.

– Кто знает? В Барганде может появиться новое правительство…

– Может! – неожиданно улыбнулся принц Дагир, а его глаза весело блеснули. – Несколько дней тому назад я отправил письмо Рекслеру, предложив ему не просто поддержать генерала Маклента, но и вступить с ним в союз. Надеюсь, он прислушается к моему совету.

– Но их же взгляды противоположны! – воскликнул Алекс.

И тут же осекся, вспомнив, что на Земле правые консерваторы и левые государственники неоднократно сотрудничали в борьбе с корпоратократиями.

– Вот, вы поняли, – удовлетворенно кивнул ему хозяин. – С Рекслером я был знаком еще до войны. Он вообще считал, что императорская власть должна опираться на народ против денежных мешков и своевольной знати. К сожалению, мой отец придерживался совсем иных взглядов… Впрочем, это дела прошлые. Предлагаю перейти к вашим. Расскажите, что привело вас ко мне.

Рассказ занял более получаса. В конце его в бутылке с вином показалось дно, и принц Дагир вызвал слугу, чтобы тот принес еще одну.

– Знаете, Ареф, мы с вами во многом похожи, – медленно произнес он, любуясь самым большим и красивым из четырех рубинов, которые подготовил для него Алекс. – Я, как и вы, был младшим сыном, которому не по своей воле пришлось выйти на первый план. Правда, в отличие от вас, я успел побыть наследником, хотя и недолго.

– Ваш старший брат умер? Или погиб на фронте?

– Последнее. В современной войне, увы, иногда гибнут и командующие армиями. Колонна попала под бомбовой ковер на рокаде… У такой штабной крысы как я было больше шансов дожить до конца, и я дожил. Отец подписал капитуляцию, отречение и пустил себе пулю в лоб. Для него была нестерпима сама мысль, что его, императора и потомка императоров, собрались судить какие-то простолюдины! Я ничего не подписывал и имел кое-какие шансы оставить себе трон. Но, увы, призраки проигранной войны оказались слишком материальными… Что же, я не стал роптать. В Барганде у нашей семьи все конфисковали, но у нас остались обширные активы за границей. Когда-то это считалось одним из механизма контроля… подопечных стран. А меня изначально готовили как будущего управляющего всем этим хозяйством. Вот я и стал управлять… А что знаете и умеете вы?

– Не слишком много такого, что могло бы пригодиться в нынешней ситуации, – честно сказал Алекс. – Немного знаю, как воевать, немного – тайные операции, чуть-чуть – экономика. Пожалуй, все.

– Не хочу вас заранее разочаровывать, но ваши шансы вернуть себе трон малы, – жестко произнес принц Дагир. – Вам, прежде всего, нужна будет массовая поддержка в самом вашем Кербахаре, но это, насколько я понял, – дело долгое и ненадежное. Правители, не боящиеся проливать кровь и опирающиеся на иноземных наемников, обычно сидят прочно и долго. Соседние страны, возможно, будут помогать вам, но лишь в собственных интересах. У вас сейчас нет своей силы, поэтому вы очень легко можете превратиться в оружие в чужих руках. Поэтому, если хотите, мой вам совет – приготовьтесь играть вдолгую, к ловле случайных шансов, которые могут вам и не представиться. Вот мне, например, не представились… Так что, постарайтесь устроиться в новом для вас мире, чтобы самостоятельно стоять на ногах.

Алекс согласно кивнул. Если бы он был настоящим принцем Арефом, это был бы и в самом деле наилучший совет.

– Подождите, я еще не закончил. Я куплю ваши рубины, они действительно превосходны. Но этих денег вам надолго не хватит. Подумайте, чем вы бы могли заняться, и приезжайте снова ко мне. Я помогу вам с начальным капиталом, сведу с нужными людьми и какое-то время буду поддерживать вас советами.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Алекс. – Но и вы, пожалуйста, уделите повышенное внимание безопасности. У ваших противников, судя по сегодняшним событиям, очень, очень серьезные возможности. Причем они нацелены не только на вас, но и на всю вашу семью!

– Возможно, – принц Дагир заметно помрачнел. – Однако и вы постерегитесь! Как только ваш кербахарский узурпатор узнает, что вы выжили, он немедленно отправит за вашей головой убийц! Уж вы мне поверьте, с подобными людьми мне приходилось встречаться!

– Я буду внимательным, – пообещал Алекс.

Да, убийцы, от которых он ушел в Чинерте, вполне могут последовать за ним в Барганд. Однако главная опасность подстерегает его с неба. Вчера вечером Купфлер сообщил ему, что передовой отряд имперских сил уже появился в здешней планетной системе.

Глава 5. Готовность (часть 1)

– Дер-ржим курс к третьей планете!

Штурман Боорк вывел на экран схему обстановки, и перед ним развернулась вся система 23-й Колесницы – желтый косматый шарик местного солнца, планеты на ближних и дальних орбитах, искорки передовых разведывательных кораблей…

Третья планета была еще слишком далеко, а компьютер пока не давал по ней подробной информации. Возможно, Боорку просто не хватало уровня допуска. Он знал только то, что на ней находились два космодрома пятого класса – фактически, едва оборудованные в навигационном отношении площадки, и один автоматический маяк.

– Ясно, – внушительно произнес первый пилот Маард, принимая у него управление.

Что ясно, Боорк не переспрашивал. Он уже давно понял, что начальник любит покрасоваться, показать себя более значительным и осведомленным, чем на самом деле.

Сдав вахту, Боорк отправился перекусить в офицерскую столовую. И прямо с порога заметил, как ему призывно замахали в четыре руки.

– Боорк, идите к нам!

Взяв свою порцию, он присел за небольшой столик, где его ждали двое – если не друзей, то, по крайней мере, хороших приятелей, с которыми он сблизился в последнее время. По крайней мере, они были примерно одного возраста, имели одно и то же звание младшего офицера первого ранга. Ему было легко общаться с ними, а им, по-видимому, было интересно с ним.

Сейчас по правую руку от Боорка сидел Нэам – по виду натуральный красавец с обложки журнала о доблестных космофлотовцах. На корабле он относился к группе управления, где исполнял должность координатчика, ответственного за навигационное оборудование. Поэтому по своей работе он частенько пересекался с Боорком.

Куоти, сосед слева, немного отличался от остальных чуть смугловатым лицом, обычным для уроженцев тропических провинций. Однако волосы у него были, наоборот, очень светлыми, словно выгоревшими на солнце. С Боорком он делил на двоих один бокс – два крошечных каютных отсека с общим санузлом, и лучшего соседа – компанейского и в то же время деликатного – не стоило и желать. Куоти поддерживал со всеми хорошие отношения, да и с ним старались дружить. В экипаже он входил в вертикаль заместителя по технике Атхаима, отвечал за электрическое хозяйство жилых палуб.

Оба они явно были рады его появлению.

– Боорк, ты нам и нужен! – нетерпеливо воскликнул Нэам, даже не дожидаясь, пока он усядется за стол. – Ты постоянно в Главной рубке находишься, прямо-таки у ног командования. Может, ты знаешь, куда мы летим?!

– Простой ответ – в систему 23-й Колесницы – не принимается? – хмыкнул Боорк, присаживаясь и пододвигая поближе к себе поднос с обедом.

– Нет, – слегка натянуто улыбнулся Куоти. – Понимаешь, в кубриках ходят слухи, что нас… отправляют на войну!

– И что только нижние чины не выдумают, – подгигикнул Нэам. – С кем мы, интересно знать, будем воевать? С «вероятным противником»?

– Да сколько же можно? – схохмил Куоти. – Мы с ним и так на всех маневрах воюем.

– И всегда побеждаем! – добавил Нэам, продолжая смеяться.

А вот Боорку стало не до смеха. Он и в самом деле прислушивался к разговорам, которые вели за его спиной командир Пээл и заместитель по вооружению Мивлио. Если на пути к Тэкэоэо они имели, в основном, мирный бытовой характер, то сейчас в них шла речь о нормах расходования боеприпасов, точности наведения ракет, надежности ходовой части танков и прочих тому подобных вещах. Пару раз до Боорка донеслось странное незнакомое слово «Филлина», а от него было очень легко перейти к фиилтам или филлитам, о которых проболтался ему на Тэкэрэо Летучий Жаб. Поэтому его в последнее время одолевали предчувствия. Очень плохие предчувствия.

– Так что ты все-таки скажешь? Есть ли какое-либо разумное зерно в этих слухах? – снова обратился к нему Куоти.

Боорк поспешно отправил в рот большой кусок, чтобы выиграть еще немного времени. Однако его слов ждали, и ответить пришлось.

– Мне кажется, что эта версия близка к правде, – наконец сказал он.

– Почему ты так думаешь? – заинтересовался Нэам.

– М-м-м… – Боорк подхватил с тарелки новую порцию мяса с овощами, обдумывая возможный ответ. – Я, вообще-то, в Военном Космофлоте человек новый. Но насколько мне приходилось слышать, у вас никогда не устраивали маневров с таким размахом. А наш корабль никогда не принимал столько техники и боеприпасов. Это я точно говорю как бывший оперативный дежурный. Некоторые отсеки, которые на Тэкэрэо забили под подволок, раньше вообще никак не использовались. Там даже настройки заводские были, еще с верфи.

– Необычно, но не убедительно, – недоверчиво покачал головой Нэам. – Во-первых, боеприпасы и технику нам загрузили устаревшие, с баз глубокого хранения. Все это расстрелять и использовать – самое милое дело, чтобы склады освободить и загрузить их чем-то более новым. А во-вторых, мы идем как на парад, ни от кого не таясь. А если бы здесь имелся реальный противник, мы бы себя совсем по-другому вели, уж я-то знаю. Да и никаких чужаков в системе нет. Верно ведь?

– Верно, – подтвердил Боорк. – И мы их даже не ищем. Однако, судя по тому, чем нас загрузили, действовать предстоит не в космосе, а на планетах. А именно на третьей планете местной системы. По крайней мере, мы летим туда.

– А что мы знаем об этой третьей планете? – сразу же спросил Куоти.

– Очень мало, – признался Боорк. – Или информации о ней вообще нет, или моего допуска не хватает, чтобы ее получить. Скорее, второе. Потому что она находится в «зеленой» зоне и наверняка обитаема.

– Откуда ты знаешь? В справочнике об этом точно не сказано!

– В справочнике обо всей этой системе всего две строчки, и те – куцые. Но всегда можно же догадаться. По размеру она чуть больше Метрополии. В атмосфере содержатся 20% кислорода, азот и водяной пар. Какие-то еще вопросы есть?

– Вопросов нет, – кивнул Нэам. – Интересно тогда, почему ее не освоили? Она же в Зоне Действий, хотя и на самой границе.

– Возможно, потому и не освоили, что слишком далеко, – предположил Куоти.

– Правильно, далеко и неудобно, – согласился Боорк. – Сюда можно лететь только через Тэкэрэо. А транспортники и туда напрямую не ходят, только с промежуточной остановкой. Хотя если бы это была простая планета, о ней бы все знали. И в справочниках была бы полная информация. А раз ее засекретили, то, наверное, неспроста. Вдруг, на ней кто-то живет?

– Вероятный противник? – хохотнул Нэам. – Да ну! Космофлот сроду никогда не воевал, хоть он и Военный!

– Один раз воевал, – негромко сказал Куоти. – На Кронтэе.

– И ты полагаешь?.. Нет, этого не может быть! Я отказываюсь верить в эту фантастику! Мы живем в реальной жизни, а не в космическом боевике.

– Спорим, мы скоро все узнаем? – хмыкнул Куоти. – Нам сколько осталось лететь?

– Через трое суток мы выйдем в окрестности третьей планеты, – сообщил Боорк.

– Так быстро? Тогда нам сообщат, думаю, не позже, чем завтра!

Куоти оказался прав. На следующее утро по корабельному времени, когда Боорк как раз сменялся с вахты, сработала система всеобщего оповещения. Экипаж пригласили в зал собраний для прослушивания сообщения особой важности.

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

Вообще, зал собраний всегда ассоциировался у Боорка со скукой и зря потерянным временем. Его прежние наниматели-контрабандисты как уважающие себя правонарушители игнорировали такой важный аспект жизни законопослушных граждан Империи как ежедекадные собрания. Заново привыкать к ним оказалось для него чуть ли не самым серьезным испытанием после прихода на службу в Военный Космофлот.

Впрочем, собрания не любит никто. Они ужасны и неотвратимы. Они проводятся регулярно во всех учреждениях, предприятиях, учебных заведениях и воинских частях, включая корабли Военного Космофлота. Явка на них строго обязательна, а пропуск без уважительной причины считается серьезным проступком.

Конечно, на собраниях порой сообщают важную и нужную информацию, но это бывает крайне редко. Обычно их участники лишь теряют зря массу времени. Они прослушивают, точнее, обязаны прослушивать длинные, скучные, пафосные, наполненные трескучими фразами доклады о бесконечной мудрости Императора, великом счастье быть гражданином Империи, преданности державе и многих других столь же полезных и интересных вещах. Кроме того, на собраниях читают, а затем публично обсуждают и восхваляют Императорские речи и Указы; дружно клянутся заученными, не меняющимися годами фразами в своей бесконечной верности Императору; начинают, развивают и подводят итоги многочисленных шумных кампаний; принимают на себя торжественные обязательства по совершению чего-то сверхпланового «в подарок Императору»; вскрывают и критикуют недостатки, обсуждают моральные и политические качества сослуживцев, избранных для так называемого «часа полной открытости»; накладывают взыскания и выносят поощрения и многое, многое другое.

Но на этот раз все должно было пройти по-иному. Боорк видел, как необычно тихо проходят в зал, рассаживаются на своих местах рядовые и офицеры, как сбиваются в отдельный отрядец прикомандированные, которых после Тэкэрэо появилось на корабле до странности много, как напряженно расхаживает по подиуму командир и как суетится помощник командира по воспитательной работе, постоянный ведущий собрания.

Помощник командира по воспитанию – весьма важная фигура на корабле. Полностью его титул, как и везде в Империи, называется «тэмолоноэнкхомирнион» – «вещающий устами Императора». Он, впрочем, вполне официально употребляется в сокращенном виде – «тэон», а солдаты и младшие офицеры прибавляют к этому сокращению еще одну букву, превращая его в широко известную ироническую кличку «тэонх», то есть «болтун».

Обязанности тэона весьма разнообразны. Он не только проводит собрания, но и следит за моральным климатом на корабле, всячески помогает спецотделу Космофлота в выявлении ненадежных и подозрительных, поддерживает боевой дух и служебное рвение экипажа, занимается наглядной агитацией и оформлением так называемого «отсека Императорского воплощения», организует досуг команды, отвечает за должное реагирование на очередную кампанию и так далее.

Корабельные тэоны являются нижним уровнем внушительной пирамиды. На ее вершине находятся отдел политического воспитания личного состава Космофлота в Военном Министерстве в столице, а также еще одно столичное учреждение с зубодробительным названием «Главное управление по воспитанию в гражданах Империи высочайшей преданности Государю Императору», более известное как «Главное управление по воспитанию» или просто «Большой сарай» (из-за особенностей архитектуры здания). Выше Большого Сарая – только всемогущая Канцелярия Совета Пятнадцати, а дальше уже и идти некуда.

Дождавшись, пока все соберутся, и получив отмашку от командира, тэон вышел вперед к трибуне, медленно развернул большой свиток специальной плотной бумаги, перекрещенный широкими голубыми линиями, – знак официального документа высшей степени важности.

– Граждане Великой Империи, – начал он официальную формулу приветствия. – Солдаты и офицеры Его Императорского Величества, да пребудет он вечно, Военного Космофлота! У меня есть для вас важное сообщение, касающееся предстоящей нам задачи. Итак, слушайте Указ Его Императорского Величества, Повелителя Звезд, Кирио Кэлроэроэ!

Он коротко прокашлялся и, как этого требовал порядок, начал чтение Указа с предваряющих его титулов Императора: «Он, Величайший, Достигший Звезд, Подобный Солнцу, Любимец Неба, Владыка Мира, Сердце Державы...».

Интересно, только ли ему одному смешно, или остальные просто не замечают комизма, пронеслось в голове у Боорка. Императорских титулов было сто сорок четыре, написаны они были в архаичном стиле со множеством окончаний, и тэон то автоматически убыстрял чтение, то, спохватившись, восстанавливал прежнюю торжественность, то снова сбивался на заунывную скороговорку.

Добравшись, наконец, до спасительного «и прочая, и прочая, и прочая», одолев одним духом официальную формулу «всемилостивейше и в бесконечной мудрости своей повелеть соизволил», тэон с облегчением перевел дух.

Собственно указ он начал читать почти нормальным голосом: «Прослышал я, что в пределах державы моей есть планета, Филлиной называемая, кою населяет несчастный народ, не ведающий в убожестве своем света Звезд и счастия под моею рукой обретаться. По сему, повелеваю я своему верному Военному Космофлоту и своей Службе Безопасности вразумить сей народ, наставить его на Звездный Путь и направить его под скипетр державы моей к великому счастию и процветанию. Писано в Столице державы моей двадцать второго числа одиннадцатого месяца 3807 года. И да будет так!»

Двадцать второго одиннадцатого прошлого года!

Боорк, не удержавшись, вздрогнул. Это же тот самый день, когда он прибыл на «Победоносный»! Он только начал свою службу в Военном Космофлоте, а его уже тогда отправили на войну. Неужели его и в самом деле совершенно справедливо обозвали кровавым подонком?

Но это было еще не все. К трибуне подошел сам командир Пээл.

– Внимание всем! – задавил он в зародыше поднявшийся было в зале шум. – Этим Указом Его Императорское Величество объявил о начале новой боевой операции Военного Космофлота, которая покроет его немеркнущей славой! На нас возложена великая честь добавить к Императорской короне еще один драгоценный камень – целую планету, причем, планету уже освоенную и обитаемую!

Как Кронтэю, вспомнились Боорку вчерашние слова Куоти. Во время прежней службы в транспортном флоте он неоднократно видел зеленокожих рабочих. Их участь была жалкой. Значит, теперь то же самое грозит жителям Филлины?

– Стоящая перед нами задача будет непростой, – тем временем, продолжал командир. – Обращаю ваше особое внимание, Филлина – это не Кронтэа! Наш противник находится на уровне высокоразвитой технической цивилизации, близкой к овладению атомной энергией и выходу в космос. Это серьезный противник, и воевать с ним придется по-серьезному. Но тем большей будет наша слава!

То есть, это будет не покорение, а настоящая война? И у Филлины есть шансы?!

В этот момент Боорк искренне пожелал, чтобы ударная сила Космофлота, частью которой являлся и он сам, потерпела поражение.

Однако командиру все еще было, что им сказать.

– Нашему славному кораблю по приказу Совета Пятнадцати и командования Космофлота оказана высокая честь начать завоевание планеты! Мы первыми опустимся на Филлину и в качестве разведывательного передового отряда испытаем совершенство системы коммуникаций планеты и силу их ничтожного сопротивления нашей мощи. Противник будет разбит и уничтожен, но всем нам для этого надо проявить наш боевой дух завоевателей и первопроходцев и нашу высочайшую преданность Его Императорскому Величеству! Собрание объявляю закрытым. Экипажу приступить к выполнению своих обязанностей по штатному расписанию.

Обычно после таких слов в зале становилось шумно и суматошно. Все старались как можно быстрее покинуть его, радуясь, что нудная повинность закончилась. Но в этот раз объявление о завершении собрания было встречено оглушительной тишиной. Почти все члены экипажа остались сидеть на своих местах, пытаясь осознать и переварить обрушившуюся на них информацию.

К ним, конечно, относился и Боорк. Несмотря на все догадки Императорский Указ о вторжении на Филлину стал для него полным шоком.

«Война! – стучало у него в голове. – Война! Нас послали завоевывать чужую планету!»

Глава 5. Готовность (часть 2)

В этот момент он чувствовал себя… обманутым.

В гражданском транспортном космофлоте, где служили его отец и он сам, где всю жизнь проработали его дед и прадед, военных не любили. К ним относились с пренебрежительной злой иронией как к никчемным привилегированным папенькиным сынкам, которые получают все по первому требованию, но не пригодны ни к какой нормальной работе и вообще сроду не совершали ничего полезного. В Организации Военный Космофлот было принято ненавидеть как один из символов несправедливого и враждебного государства, верных слуг режима и пожирателей государственных средств.

Как относился к нему сам Боорк? Сложно сказать.

В свое время он зашел в контору вербовщиков на Тэкэрэо, ни на что особенно не надеясь, просто чтобы иметь хоть какую-то альтернативу тем сомнительным делам, в которые его собирались втянуть. Затем он, ни о чем не задумываясь, тянул лямку повседневной службы, которая практически не отличалась от его прежних привычных занятий. Работа как работа, ничем не хуже и не лучше прочих. Так он считал и, похоже, сильно просчитался.

Нет, Боорк прекрасно понимал, что Военный Космофлот создан для войны, и однажды ему придется исполнить свое предназначение. Только… то должна была быть совсем другая война! В виденных им кинофильмах и читанных книгах Космофлот защищал Державу, сражаясь против превосходящего или, как минимум, равного по силам противника. Там были дуэли космических кораблей и эпические сражения целых флотов, героическая оборона колоний и форпостов, десантирование на вражеские планеты навстречу огненным трассами и летящим в лицо мириадам ракет.

К такой войне он морально был готов и, пожалуй, без колебаний пошел бы в бой. Но что реально ждало его впереди?!

Он не знал ответа на этот вопрос. Что это вообще такое – завоевание целой планеты?

«Филлина – не Кронтэа!» – сказал им командир. Однако Боорк не мог найти иных аналогий.

Впрочем, и о покорении Кронтэи ему не было известно почти ничего. Это было слишком давно. Киношники и писатели почему-то обходили эту тему стороной.

Боорк, напрягшись, мог вспомнить только один фильм, называвшийся, вроде бы, «Пылающее небо», о войне с кронтами. Но он не был рекомендован Управлением по воспитанию за излишнюю натуралистичность и смакование жестокостей. Ни сам Боорк, ни кто-либо из его знакомых его не смотрел. Книг же на эту тему он никогда не видел вообще.

В учебниках очень мало и скупо говорилось о приобщении отсталой цивилизации кронтов к Звездному Свету и просветительской миссии Империи.

Сегодня у Боорка впервые возник вопрос: а как это происходило на самом деле? Может быть, подробности были такими, что эти события намеренно решили забыть и замолчать? И захочется ли ему самому когда-либо вспоминать об участии в завоевании Филлины?

Кто-то тронул его за плечо, помогая вернуться в реальный мир. Оказалось, что большая часть экипажа уже покинула зал собраний.

– Пошли, – тихо сказал ему Куоти. – Если хочешь, можем вместе обговорить ситуацию.

За порогом зала их поджидал Нэам. Они, как всегда, собрались втроем во все той же столовой. На столике стояли подносы с едой, но никто из них к ней не притрагивался.

– Вы зря не шелестите, – спокойно заметил им Нэам. – Никого из нас сражаться точно не отправят. Воевать будут эти... да еще ракетчики.

При этом он махнул рукой в сторону большой и очень шумной компании дистанционщиков, управляющих ударными и разведывательными воздушными беспилотниками, а также наземной боевой техникой.

– Этим только дай наиграться в свои танчики и самолетики, что в виртуале, что в реале! – как-то зло и отчаянно бросил Куоти. – И кому какое дело, что мишени живые?

– Друзья, у меня к вам есть вопрос, – Боорк, которого радостные вопли дистанционщиков тоже изрядно раздражали, поспешил перевести разговор на менее рискованную тему. – Вы ведь заканчивали военные училища? Наверное, знаете, как именно захватывали Кронтэю? Просветите меня, пожалуйста.

– Хм, пожалуй, я и сам об этом ничего не знаю, – призадумался Куоти. – Но я, вообще-то, учился в военно-техническом. У нас тактику не преподавали. И описание старинных времен – тоже.

– О Кронтэе простым курсантам и не рассказывают, – внушительно заявил Нэам. – Потому как события это давние и вообще не их ума дело. А вот мой старший двоюродный брательник, который сейчас в Транспортном флоте грузовой лайбой командует, кое-что мне поведал. Он десять лет назад на Кронтэе отличился – сами понимаете, где, а потом его отправили на командные курсы…

– И там он, наконец, что-то узнал о завоевании Кронтэи? – с интересом спросил Боорк. – И тебе пересказал?

– Не так, чтобы очень много. Кое-какая информация о тех делах до сих пор закрыта. Но чем-то я с вами могу поделиться… от братских щедрот.

– Да уж, развей, пожалуйста, нашу тьму незнания, – попросил Куоти.

– Тогда слушайте и сильно об этом потом не распространяйтесь. В общем, покорение Кронтэи было не одномоментной операцией, а процессом. Причем, весьма длительным. Он занял чуть ли не дюжину лет, а то и больше…

– А?..

– У нас, думаю, все будет происходить точно так же. На первом этапе захватим плацдарм. А потом начнем с него расширяться. Не торопясь и с опорой на местные ресурсы.

– Как так? – не понял Боорк.

– Очень просто. Покорение целой планеты – это не пострелушки, как некоторые думают, – Нэам снова пренебрежительно махнул рукой в сторону дистанционщиков. – Как говорит мой кузен, это, в первую очередь, включение ее богатств в свой хозяйственный оборот.

– И как этого добиться? – поинтересовался Куоти.

– С помощью местных жителей. Насколько я понял, на Кронтэе у нас нашлись союзники. Обиженные или как-то там. Полагаю, на Филлине будет то же самое. Поэтому, думаю, торопиться мы не станем. Спокойно сядем, создадим вокруг корабля зону безопасности радиусом тридцать километров…

– Ско-олько?! – не поверил Боорк. – Там же один периметр будет под двести километров! Как его вообще можно защитить?

– А меньше нельзя. Это как раз на Кронтэе и вычислили, опытным путем. Но ты не беспокойся. Достаточно поставить ограду, протянуть по ней сигнализацию и держать наготове пару отрядов с техникой для быстрого реагирования. Ресурсов нам на это хватит. Ку подтвердит.

– Верно, – неожиданно кивнул Куоти. – Мы на Тэкэрэо получили полтысячи километров кабеля и полторы тысячи комплексных универсальных датчиков. И модульный микрореактор для независимого питания.

– Вот. Техника, видишь, есть. А опоры нам нашлепает в каком угодно количестве установка, которая выпекает строительные блоки из любого местного сырья. И у оружейников, будь уверен, что-то найдется для охраны периметра.

– Но это же прорва работы! – покачал головой Боорк. – Это даже если мы всем экипажем выйдем, то не одну декаду провозимся.

– Зачем экипажем? – ухмыльнулся Нэам. – А местная рабочая сила на что?

– Откуда она у нас возьмется прямо сразу?! Это ты уже загнул!

– Поверьте, друзья, имперская наука и техника – великая сила! Вот эти громко кричащие парни нас ею обеспечат.

– Дистанционщики?!

– Как ни странно. В нашем арсенале, чтобы вы знали, есть машины зачистки территории типа «Охотник». В их боекомплект входят снаряды со снотворным газом, действующим на любое существо, дышащее кислородом. А также у них есть манипуляторы для сбора усыпленных тел и отсек для их транспортировки.

– Надо же! Все предусмотрели! – в голосе Куоти снова прорезались злые нотки, и Боорк успокаивающе положил ему руку на плечо.

– Ха! Вот, вы где! Так и знал, что здесь вас найду. Вы прямо тут как новый союз молодых офицеров собрались! – раздался прямо у него над ухом знакомый голос Маарда.

Боорк почувствовал, как напрягся Куоти.

– Это плохая шутка, господин старший офицер второго ранга! – приподнялся с места Нэам. – Очень плохая шутка!

– Очень, – мрачно кивнул Боорк.

Ему была хорошо известна подоплека. Да и кто о ней не знал?!

Два года назад этот судебный процесс весьма широко освещался в печати. Союз Молодых Офицеров, как тогда утверждали газеты, был тайной антиправительственной организацией, вскрытой и разгромленной спецотделом Военного Космофлота. Несколько сотен ее членов пошли в тюрьму и на каторгу, более трех тысяч вычистили из рядов по «утрате доверия».

Кстати, это стало одной из причин острой нехватки космических пилотов на военных кораблях. Например, на «Победоносном» не была закрыта вакансия третьего навигатора. Из-за этого Маард и Боорк несли вахты посменно, а условной корабельной ночью, если не предусматривалось никаких срочных маневров, оставляли рубку на двух штурманских операторов в унтер-офицерских званиях.

– Эм-м-м… Прошу извинить меня, – поняв, что сморозил опасную чушь, Маард пошел на попятную. – Боорк, я за вами. Нас вызывает к себе командир.

В командном отсеке, запрятанном далеко в недрах корабля, находились сам Пээл, заместители по вооружениям и технике, а также незнакомый суперофицер третьего ранга из прикомандированных, вальяжный и холеный. При виде его Боорк сразу насторожился. Подобных типов, трущихся подле большого начальства, он понавидался еще в гражданском флоте и знал, что от них следует ждать любой гадости.

– Вот и наши пилоты! – тем временем встретил их командир. – Присаживайтесь поближе. Как вы уже знаете, нашему кораблю выпала высокая честь первым совершить посадку на Филлину. Наша задача – продемонстрировать филитам силу и мощь Империи, дабы они вели себя посговорчивее, а заодно разведать их возможности…

Ага, понял про себя Боорк. Значит, война может и не начаться! Местные филиты устрашатся и покорятся. Это хорошо… Наверное…

– …Однако важное значение будет иметь место посадки, – продолжал Пээл. – Штаб предложил три возможные точки, которые я попрошу вас изучить и оценить.

– Остановитесь! – вдруг воскликнул вальяжный суперофицер. – Здесь присутствует младший офицер и, притом, доброволец! У него наверняка нет нужного допуска.

– Так выдайте его ему, хотя бы временно! – холодно бросил Пээл. – Вы что, хотите сказать, что один из двух моих пилотов не должен знать места посадки? Может, ему надо будет сажать корабль вслепую?! Да и от кого вы секретитесь? От филитов или от «вероятного противника»?

Эта отповедь возымела свое действие. Вальяжный представитель штаба замолчал с уязвленным видом. А командир вывел на большой обзорный экран спутниковую карту одного из полушарий планеты.

Как захватывающе интересно!

Боорк с жадным вниманием рассматривал очертания материка, похожего на огромное треснутое полукольцо. На Метрополии и в известных ему имперских колониях континенты располагались по-другому. На какое-то мгновение его охватило незнакомое светлое чувство – должно быть, радость первооткрывателя пополам с романтикой дальних странствий.

– Господа пилоты, нас интересует, прежде всего, этот район, – командир очертил лазерной указкой большой овал, в который попали длинный кусок континента на северо-западе кольца, отделенный от него узкой трещиной – внутренним морем, и прилегающие к нему земли. – Вот эта местность на языке филитов называется Приморье, а то, что южнее, – соответственно, Заморье. Здесь находятся наиболее развитые державы планеты. Они должны стать основным предметом наших дипломатических… или военных усилий. Прошу вас ознакомиться с возможными местами посадки.

Масштаб карты укрупнился. Теперь на ней остались только Приморье, самый север Заморья и небольшая часть континента к востоку от них, где начиналась грандиозная горная цепь. Затем на ней вспыхнули три яркие крайние точки. Одна из них находилась в крайнем юго-западном углу Приморья, чуть севернее небольшого полуострова, торчащего на юг, словно отставленный палец. Вторая чуть мерцала на южном побережье внутреннего моря, заметно ближе к его восточной оконечности, чем к океану. Третья забралась далеко на северо-восток, почти на край карты, к основанию большого полуострова в виде вытянутого треугольника, нацеленного на север.

– Можно узнать, почему именно эти места? – озабоченно спросил Маард.

Как заметил Боорк, начальника вовсе не радовала идея посадки на незнакомую планету, да еще с потенциально враждебным населением.

– Штаб, безусловно, учел различные факторы, – вальяжный суперофицер забрал у Пээла указку. – Вот, например, точка номер один…

Изображение на экране дрогнуло. Юго-западная оконечность Приморья стремительно наплывала на зрителей, разворачиваясь из спутниковой карты в схему местности.

– Она представляет собой возвышенность, с трех сторон окруженную водой. С запада ее прикрывает озеро, с севера и юга – реки. На востоке открытая местность, но протяженность этого отрезка не превышает двадцати километров. Так что проблема безопасности легко решается созданием охранного периметра.

– Я бы не назвал эту задачу легкой, – проворчал командир. – Водные преграды для артиллерии или воздушных машин – это совсем не преграды. Да и местность очень населенная. Прямо на берегу озера – город, на востоке – еще один. А меньше, чем в ста километрах к северо-западу от зоны безопасности – крупнейший порт с миллионным населением.

– Полагаю, их не сложно будет нейтрализовать. Зато оцените стратегические преимущества этого расположения. Забегая немного вперед, отмечу, что штаб планирует разместить в точке один будущую Центральную базу на Филлине.

– Будущую – пожалуйста. Но для выполнения моей миссии это место не самое подходящее.

– Хорошо, тогда точка два, – изображение стремительно отъехало на юго-восток и снова укрупнилось. – Узкое дефиле между морем и горным отрогом практически полностью перекрывается зоной безопасности. Это облегчает защиту.

– А противнику – нападение, – снова проявил недовольство командир. – Случись что, штурмовать нас будут с двух сторон одновременно, да еще и на широком фронте. И местного народу здесь многовато.

– В запасе есть еще точка три. Именно то, что вы хотите. Совершенно безлюдная местность. Столовая гора, по размерам почти точно соответствующая зоне безопасности. Будущая база «Север», между прочим.

– Годится, – кивнул командир. – Что скажете, господа пилоты?

– Так сразу и не оценишь, – медленно протянул Маард. – Где именно надо садиться на этом плато? Там есть подготовленная площадка?

– Какая еще площадка? – возмутился штабист. – Вам там, что, готовый космодром требуется?!

– Нет, но…

– Господин суперофицер третьего ранга, – вмешался Боорк, видя, что начальник попал в затруднительное положение. – Корабль такого размера, как «Победоносный», не может сделать посадку в любом произвольно выбранном месте. Он слишком велик и тяжел. Прежде чем садиться, надо выяснить, насколько ровная там поверхность? Выдержит ли грунт, или корабль надо будет постоянно держать на антигравах? Крайне желательно обозначить точное место посадки хотя бы примитивным маячком. Космический крейсер первого ранга – это все-таки не гравикатер, зависнуть на одном месте он не может.

– Разумно. Что штаб скажет на этот счет? – осведомился командир.

Лощеный суперофицер слегка поблек. Но лишь на самую чуточку.

– Не могу ответить на ваш вопрос прямо сейчас. Необходимо связаться с руководством.

– Хорошо бы нам самим взглянуть на будущее место посадки, – снова подал голос Боорк. – Так можно будет все выяснить заранее и расставить маячки. Мне… уже приходилось этим заниматься.

– Неожиданная просьба, – признал суперофицер. – Но я понял вас. Штаб рассмотрит ваше предложение… но предварительно надо будет прощупать настроения…

Глава 5. Готовность (часть 3)

– Какие настроения у команды? – переспросил Беглец. – Да паршивые в основном. Все понимают, что раз что-то затевается, то работы будет много. И все на нас свалится – рядовых и унтеров.

– Так оно и есть, – согласился Реэрн. – А что люди думают о Филлине?

– Ничего пока не думают. У нас народ простой, образованием не отягощенный и господскими фантазиями не страдающий, – щегольнул вычурной фразой унтер-офицер. – Кто-то понимает, что мы лезем в чужой дом, словно разбойники. Но мало таких.

– Вот и будем работать над тем, чтобы таких стало больше. Кстати, сразу на планету мы садиться не станем. Предполагаю, что вертеться на орбите нам придется месяц, а то и больше – пока все остальные не подтянутся. Так что, работой вас завалят не сразу, но проверками замучают.

– Ой, это плохая новость!

– А хорошая заключается в том, что с сегодняшнего дня начинается кампания. Вам всем боевые пойдут в двойном размере. И каждый месяц будет считаться за два.

– Это уже здорово! Парни будут рады! – оживился Беглец. – Только тогда получается, что нашим сложившаяся ситуация как бы выгодна…

– Пока – да. И отрицать это глупо. Прежде чем вести за собой массы, нам надо завоевать у них авторитет. Поэтому говори правду, как она есть. И в хорошем, и в плохом.

В разговор внезапно влилось настойчивое жужжание. Реэрн вынул из кармана коммуникатор.

– Реэрн, у вас там ничего срочного? – услышал он голос генерала Эамлина. – Тогда жду вас в отсеке спецсвязи. Там обнаружилась серьезная проблема, которую без вашей помощи, боюсь, не решить!

По корабельному времени было пять часов утра, но по решению штаба испытание проводилось именно на этом витке, и в Главной рубке «Всемогущего» несмотря на столь ранний час было весьма многолюдно. Мрачный, не выспавшийся генерал Эамлин сидел в командирском кресле, повернувшись вполоборота к собравшимся вокруг пульта офицерам, и сердито выговаривал начальнику связи:

– Старший-один, вы понимаете, в какое положение поставили эскадру, дивизион, корабль, не говоря уже обо мне лично?! Здесь, конечно, есть и моя вина, но я никак раньше не думал, что вам нужна нянька, чтобы постоянно напоминать: сделай то, сделай это, а аппаратура специального назначения должна быть приведена в боевую готовность в первую очередь!

Оправдываться не стоило, но начальник связи не смог удержаться.

– Господин генерал третьей величины, аппаратура же новая – кто мог подумать, что она окажется неисправной?! И личного состава у меня некомплект – на Тэкэрэо едва успели со всем остальным справиться, спецаппаратуру наладить как следует просто возможности не было. А здесь сначала штаб проверками замучил, они же обязательные, их никто не отменял, а людей-то некомплект...

– В конце концов, поздно уже и ругать, и оправдываться, – примирительным тоном вставил тэон, прервав становящееся все более беспорядочным бормотание начальника связи. – Будем надеяться, Реэрну удалось все наладить.

Генерал с явной неприязнью покосился на тэона. Ему хорошо – он может все критиковать, поднимать любые вопросы, а сам ни за что прямо не отвечает.

– Кажется, кое-кто, – язвительно заметил Эамлин, – начинает смотреть на старшего-один Реэрна как на своего рода универсальную волшебную палочку. Я лично сомневаюсь, что даже такому высококлассному специалисту, как он, удастся всего за сутки разобраться и отладить незнакомую и достаточно сложную аппаратуру. И почему, в конце концов, я должен узнавать о ее небоеготовности только тогда, когда штаб отдает приказ об испытании?! Конечно, стружку снимут, в первую очередь, с меня, но я обещаю, слышите, старший офицер, для вас это тоже не останется без последствий!

На этот раз начальник связи промолчал. Он, как и все на корабле, знал, что Эамлин способен выполнить практически любую угрозу.

Затянувшуюся паузу прервал зуммер системы внутрикорабельной связи. Генерал медленно повернулся в своем кресле и взял микрофон.

– Главная рубка, – хрипло сказал он. – Слушаю.

– Господин генерал третьей величины, – прозвучало из динамика. – Штаб соединения требует в пятиминутный срок доложить о готовности.

– Принято, – сообщил генерал, включая видеосвязь с отсеком специального назначения.

Небольшой экран связи посреди командирского пульта осветился, показав тесное, заставленное аппаратурой помещение. Вид у него был не слишком рабочий. Некоторые блоки были выдвинуты из гнезд, повсюду валялись листы со схемами и пустые бутылки из-под тонизирующего напитка, на кресле оператора высилась кипа тетрадей с техническими описаниями. Сам оператор стоял на коленях, глядя на экран осциллографа, и медленно вращал колесико настройки, а Реэрн, тоже стоя на коленях, изучал внутренности передатчика.

– Что у вас там? – безнадежно спросил Эамлин.

Реэрн захлопнул дверцы и встал.

– Вроде бы, должно действовать. Все системы, кажется, в норме. Но проверить можно только в работе.

– Нет времени. Штаб приказал через четыре с половиной минуты сообщить о готовности.

– Принято, – твердо сказал Реэрн. – Тогда начинаем контроль функционирования. Давай, ставь все на место, – обратился он к оператору. – Потом уже закончим настройку.

Дождавшись, пока оператор задвинет на место все блоки и снимет со своего кресла технические описания, Реэрн щелкнул переключателем на центральном распределительном щите.

– Поднимаю высокое напряжение, – доложил он генералу. – Сейчас пойдет автоматический контроль.

На блоке перед оператором зажглась оранжевая лампочка. Сразу замигали огни и на индикаторной панели.

– Компьютер производит проверку всех систем, – сообщил Реэрн. – Вот, началось.

На блоке системы контроля одна за другой начали загораться оранжевые лампочки.

– Система ориентировки в норме, – Забубнил оператор. – Система компенсации в норме, синхронизация в норме, система управления антенной...

– Ч-ч-черные звезды! – вырвалось у генерала.

Огоньки, бежавшие по панели, словно застыли. Одна из лампочек мигала и никак не могла зажечься. На блоке системы контроля загорелся пронзительно-синий огонек.

Реэрн молча выдвинул один из блоков и легонько хлопнул ладонью по плате. Непослушная лампочка на панели компьютера сразу зажглась, и огоньки продолжили свой бег. Синий сигнал погас, а рядом с ним загорелся оранжевый.

– Система управления антенной в норме, – с облегчением доложил оператор. – Система подстройки частоты, система селекции – все в норме. Есть.

Рядом с последней оранжевой лампочкой зажглась зеленая. Оператор обрадованно повернул переключатель. Оранжевые огни погасли.

– Контроль функционирования прошел, система к боевой работе готова, – сообщил Реэрн.

Эамлин снова нажал кнопку селектора внутрикорабельной связи.

– Радиорубка, связь со штабом, – приказал он.

На командирском пульте загорелась еще одна лампочка. Из динамика внешней связи раздалось шипение.

– На связи, – наконец откликнулся штаб. – «Всемогущий», доложите о готовности.

– «Всемогущий» к проведению испытания готов, – произнес генерал. – Все системы в норме.

– Тогда начинаем испытания, – заявил штаб. – Обеспечить защищенный канал межкомпьютерной связи!

– Принято, – отозвался Эамлин, выполняя на своем пульте необходимые операции.

– Есть связь, – проскрипело из динамика. – Аппаратуру в действие.

– Аппаратуру в действие, – повторил генерал по внутрикорабельной связи. – Реэрн, начинайте.

Оператор повернул еще один переключатель. На блоке оранжевая лампочка сменилась зеленой.

– Мы готовы, генерал, – доложил Реэрн. – Сигнал пошел на антенну.

На панели снова замигали огоньки. Начали зажигаться лампочки и на одном из блоков.

– Работает система ориентировки, – вполголоса прокомментировал Реэрн, напряженно следивший за мерцанием огоньков. – Есть. Пошла полная мощность!

На центральном распределительном щите загорелась синяя лампочка. Томительно медленно текли секунды. Затаив дыхание, генерал напряженно смотрел на молчащий динамик внешней связи.

– Связь есть, – бесстрастно сообщил штаб. – Станция на Филлине принимает сигнал хорошо. Теперь противометеоритный маневр.

– Противометеоритный маневр! – крикнул генерал. – Штурман, не спите!

Первый пилот засуетился, посылая в навигационный компьютер необходимую команду. Корабль вздрогнул. Звезды на большом экране на секунду качнулись и снова вернулись в прежнее положение.

– Связь восстановлена, – на этот раз в голосе штабного офицера чувствовалось удовлетворение. – Сигнал устойчивый. Теперь пусть поработает час в обычном режиме.

Из динамика раздался щелчок. Штаб отключился.

– Все в порядке, Реэрн, – устало сказал Эамлин в микрофон. – Теперь главное – протянуть еще час.

– Принято, – кивнул Реэрн. – Должно продержаться.

Казалось, время застыло на месте. Медленно тянулись минуты. Все так же горели огни на панелях блоков в отсеке спецсвязи. Оператор откровенно дремал в своем кресле. Реэрн, устало прислонясь к дверцам передатчика, медленно перелистывал тетради с техническими описаниями. Офицеры за спиной генерала переминались с ноги на ногу.

Наконец штаб снова вышел на связь.

– Примите поздравления, генерал, – послышался из динамика голос начальника штаба соединения флаг-маршала Таорза. – Испытания закончены. По докладу филлинской станции, связь была отличная. Штаб выносит вам благодарность.

– Во славу Императора, – по уставу откликнулся генерал. – Реэрн, – обратился он по внутренней связи. – Выключайтесь. Полный порядок. Дело сделано.

Эамлин облегченно откинулся назад в своем кресле. Лицо начальника связи, весь этот час простоявшего навытяжку, начало понемногу приобретать нормальный цвет. Офицеры зашевелились.

– А ведь можем, – с гордостью заметил тэон. – Господа, это ведь значительное достижение – обеспечить такое высокое качество связи со стационарной орбиты! Как вы считаете, командир?

Но генерал не ответил. Он, нахмурив брови, читал медленно ползущие по экрану строчки текста. Затем снова взял микрофон внутрикорабельной связи.

– Реэрн, вы еще не ушли? Тогда зайдите сейчас ко мне.

Лампы в небольшом командирском кабинете были, пожалуй, слишком яркими. Их свет буквально резал глаза, но генерал, казалось, не замечал этого неудобства, а может быть, просто уже привык.

– Как вы понимаете, штаб не оставил без внимания наш успех, – говорил он, по привычке слегка покачиваясь в кресле. – Можно сказать, он проявил не совсем свойственную ему щедрость. Поощрения получили я, начальник штаба, тэон – надо полагать, за отлично проведенную морально-воспитательную работу, зампотех – очевидно, в основном, потому, что он – муж двоюродной сестры жены племянника флаг-маршала Таорза, даже этот остолоп начальник связи. Но в этом списке нет ни вас, ни оператора!

– Все логично, – кивнул Реэрн. – На вас лежала ответственность, вы руководили испытанием, а что мы с оператором? Мы просто сидели и смотрели на приборы. С тем же успехом можно было бы читать последний сборник Императорских речей.

– Вот к этому вопросу я бы советовал вам относиться серьезнее, – недовольным тоном заметил Эамлин. – Вы подаете дурной пример всему экипажу. И знаете, кстати, сколько у меня лежит донесений от тэона, что вы отлыниваете от посещения собраний? Много, могу вам сказать, очень много. Тэон, правда, тоже хитрый жук. Он знает, что я не намерен лишаться вас из-за такой ерунды и поэтому посылает все мне. Но все же, имейте это в виду. Впрочем, хватит, перейдем к делу. Итак, Реэрн, вашими усилиями мы все избежали больших неприятностей.

– Но ведь дело еще не закончено, – несколько удивленно сказал Реэрн. – Аппаратуру не мешало бы еще отладить, да и к тому же... Как я понимаю, после испытания она должна быть использована уже по-настоящему.

– Это уже не так важно, – махнул рукой генерал. – Испытание мы провели, о готовности отчитались, что еще надо? С точки зрения штаба, задание выполнено.

– А с вашей?

– С моей, все еще впереди. И это может быть важно не только лично для меня, но и… для жителей Филлины.

– Признаться, еще вчера меня весьма заинтересовал вопрос о назначении нашей спецаппаратуры, – медленно произнес Реэрн, глядя прямо в глаза командиру. – Никак не мог понять, для чего нам нужна такая узконаправленная антенна, генерирующая такой странный сигнал. У меня возникло предположение, что на Филлине у нас появились какие-то агенты. Я угадал?

– В целом, вы не слишком далеко ушли от истины, но дело несколько сложнее. Коротко говоря, наша установка генерирует сигналы на частоте филлинских телепередач. Ничего сложного в них нет – передача звука и изображения по одному частотному каналу, модуляция, превращение сигнала в изображение с помощью лучевой пушки и экрана с чувствительным слоем – в общем, что-то вроде этого. Если что-то напутал, не обижайтесь. Здесь я не специалист, да это и не так важно. Вот. Сигналы эти быстро декодировали и при желании теперь мы можем сами делать такие передачи.

– Понятно. И какую картинку мы должны демонстрировать? И кому? – подал реплику Реэрн.

– Да, это и есть ключевой вопрос. Наши разведчики, кроме всего прочего, выяснили, где находятся резиденции правителей двух крупнейших государств Филлины – Горданы на Западном континенте и Чинерты на Восточном. Уже после посадки Пээла на планету, но до начала его… военных демонстраций мы подгадаем день, который для филитов будет выходным. Надо полагать, правители будут находиться в своих резиденциях. Вечером по местному времени мы выйдем в эфир. Рядом с резиденциями агенты установят усилители. Наш сигнал забьет тамошние передачи. И мы начнем специально для глав государств транслировать обращение Председателя Совета Пятнадцати Оонка. Все уже готово и переведено на местные языки. Сначала передача пойдет для Чинерты – она в более раннем часовом поясе, потом для Горданы.

– И что же хочет сказать им Оонк? – спросил Реэрн.

– Им предложат на выбор: или добровольное подчинение нам и власть над половиной планеты или война.

– Заманчиво... на первый взгляд. Но зачем это нужно нам?

– У нас просто не хватит сил на все сразу. Планета велика, а нас все-таки слишком мало. И для оккупации нужна армия, а не наша полностью автоматизированная боевая техника. Но Филлина втрое дальше, чем Кронтэа, нам просто не собрать здесь все нужные силы, их невозможно будет снабжать. Поэтому настоящее завоевание, как я понимаю, будет постепенным и займет не один год. Наша задача сейчас – разрушить экономику Филлины, разбить войска филитов, нарушить управление и связь. Но даже для этого нам нужна концентрация сил. И мы попробуем купить правителей. Условия для них будут довольно выгодными: всего-навсего признать верховную власть Императора, снабжать нас сырьем и продовольствием, допустить в правительство наших наблюдателей, и за это – власть, могущество, наша поддержка, почти полная свобода действий на той территории, которую мы им отдаем. Кто-то может и откликнуться.

– А если оба государства сразу или никто?

– Если оба сразу, тогда просто. В обращении будет сказано, что предпочтение получит тот, кто первым даст положительный ответ. Так оно и будет. Вот если никто... Тут сложнее. С рабочей силой – а нам ее понадобится немало уже на первых порах – как-то выкрутимся за счет пленных, собственно, для этого наша техника приспособлена. Но нам будут нужны еще материалы и поставки продовольствия. Вот это уже проблема. Ресурсы Тэкэрэо мы вычерпали, а перебрасывать грузы с других колоний будет тяжело и затратно. Поэтому все может сильно усложниться и затянуться. Впрочем, по правде говоря, такой вариант наших военачальников устраивает больше всего.

– Но если это вызовет такие трудности, тогда почему?

– А, Реэрн, война – это же такая интересная игра, особенно когда ты заведомо сильнее противника! Такое удовольствие хочется затянуть подольше.

Эамлин подозревал, что это объяснение было не совсем полным, а может, и не совсем верным, но Реэрн отреагировал на него именно так, как он рассчитывал, высказавшись коротко и емко. Если бы тэон услышал его, у него точно появился бы новый повод для доноса.

Генерал кивнул в ответ.

– Императорский Указ не оставляет нам выбора. Мы не можем ни предотвратить войну на Филлине, ни даже не участвовать в ней. Но в нашей власти – попытаться сократить количество зла. Не знаю, что ждет тех филитов, что предпочтут без борьбы покориться нам, – боюсь, ничего хорошего. Но, по крайней мере, они пока останутся живы. Вы согласны со мной?

– Я с вами, – убежденно сказал Реэрн. – Сделаю все, что от меня зависит. Вероятно, мне бы даже стоило отправиться на Филлину перед… сеансом связи. Посмотреть, что там будут за усилители, и убедиться, что они сработают, как подобает. Это возможно?

Эамлин чуть улыбнулся краем рта.

– Скажем так, я буду работать над этим.

Глава 5. Готовность (часть 4)

Боорк и сам не ожидал, что вопрос решится так быстро. Уже на следующие стандартные сутки после того, как «Победоносный» вышел на высокую околофиллинскую орбиту, штаб дал согласие на проведение рекогносцировки на планете. И более того, рекомендовал сделать это максимально оперативно.

На корабле имелся небольшой аэрокосмический челнок. Обычно его использовали для полетов в атмосфере в качестве рассыльного катера, но он вполне подходил и для высадки на планету.

Пилотом, конечно, был Боорк. Его тянуло на Филлину словно мощным магнитом. Места в пассажирском отсеке заняли командир Пээл, Мивлио, вальяжный суперофицер из штаба, а также унтер-офицер и двое солдат для охраны. Все трое были хорошо знакомы Боорку. Он неоднократно пересекался с ними, когда выполнял обязанности операционного дежурного на Тэкэрэо.

В Северном полушарии планеты приближалось к концу лето, и в точке три только начинался длинный северный день. Боорк заходил на нее со стороны полюса, осторожно входя в атмосферу. На инструктаже ему сообщили, что у филитов нет станций космического слежения, но радары, перекрывающие низшие слои атмосферы, имелись. Кроме того, по своему прежнему занятию он привык к тому, что мер безопасности никогда не бывает слишком много.

– Снижайтесь и сделайте круг! – приказал ему командир. – Хочу разглядеть подходы.

Как сообщили приборы, радиолокаторы у здешних филитов наличествовали, но зона их покрытия находилась немного западнее. Поэтому Боорк спокойно опустился до десяти, а затем и до двух километров и пустил челнок по большому кругу.

Под ними простиралось обширное зеленое лесное море с темными зеркалами озер и редкой щетиной болот. К северу начиналась гряда старых разрушенных гор с низкими плоскими вершинами. Та, которую выбрали под точку три, была среди них самой южной, самой низкой и самой крупной. Ее поверхность едва заметно понижалась к центру, где разилось небольшое заболоченное озерцо, окруженное чахлым лесом.

– Как видите, место уединенное и хорошо защищенное, – произнес штабной с таким видом, словно это была его личная заслуга.

Боорк мысленно согласился с ним. Плато выглядело совершенно неприступным. Лишь с восточной стороны к нему примыкала скалистая возвышенность, отделенная от основного массива узкой трещиной. По ее дну бурлила стремительная горная речка. Через пропасть не было переброшено ни одного моста. И вообще, сверху Боорк не замечал нигде ни дорог, ни человеческого жилья.

– Вы видите подходящее место для посадки? – обратился к нему командир.

– Да, вижу.

Он посадил челнок на обширной ровной площадке к юго-востоку от озера и леска. Ее каменистую поверхность покрывали еле заметные трещинки. Из них пробивалась вверх неяркая, словно присыпанная пылью, зелень. Кое-где среди нее виднелись крошечные белые цветочки.

– Как грунт? Выдержит?

Не без робости Боорк вступил на поверхность Филлины. Камни под ногами ощущались как твердые и ровные. Они не скользили и не пытались поймать в ловушку его ноги.

Налетевший порыв ветра заставил его поёжиться. После стерильной атмосферы корабля и его ровной температуры точка три на Филлине воспринималась ужасно холодной и неуютной, а от леса несло неприятными болотными запахами гниющей органики.

Однако штабной, казалось, не замечал этих неудобств.

– Не правда ли, прекрасное место для базы?! – с энтузиазмом воскликнул он. – Здесь может спокойно сесть целая дюжина кораблей!

Он даже притопнул по камню для уверенности.

– Не сомневаюсь, – Пээл плотнее запахнул китель. – Но с точки зрения моей миссии, у этого места есть определенные недостатки.

– Какие же?

– Здесь уж чересчур пустынно. Мы можем сесть и ждать год, пока нас кто-нибудь случайно не обнаружит.

– Вы можете поднять шум при посадке, чтобы вас точно засекли.

– Но это будет не чистый эксперимент, не правда ли? К тому же, мне не нравится здешний пейзаж. Это совершенно танконедоступная местность. Для базы это хорошо, а для меня, наоборот плохо.

– Я доложу о ваших возражениях, – сухо сообщил штабной суперофицер. – А что скажет ваш пилот?

Боорк покосился на командира. Было заметно, что ему здесь вообще все не нравилось. Пожалуй, и ему не мешает выдать хоть какие-то возражения.

– Для посадки место вполне пригодное, – не стал отрицать он очевидного. – Но…

– Но что?!

Правильный ответ пришел в голову моментально.

– Проблема в том, что это единственное походящее место на Звезды знают, сколько километров вокруг. Нет запасной точки, на которую можно было бы уйти в случае нештатной ситуации.

– Понимаю вас, – суперофицер, наконец, тоже зябко передернул плечами. – Я доложу обо всем начальству. Думаю, нет смысла продолжать дальнейший осмотр?

– Никакого! – подтвердил Пээл, первым забираясь в теплый уютный челнок.

Переговоры со штабом не заняли много времени. Они получили новое указание проверить точки один и два, а уже затем искать какие-либо иные варианты.

Точка один находилась далеко к юго-западу. Поэтому Боорк, не мудрствуя лукаво, направил машину на цель по баллистической траектории, пикируя сверху на нее, словно крылатый хищник на добычу. Здесь у филитов хватало и аэродромов, и радиолокационных станций, так что просматриваемую зону следовало проскочить как можно быстрее, перейдя на сверхмалую высоту.

Под ними простиралась обширная возвышенность, покрытая сухой травой и низким кустарником. Боорк сделал большой круг, но не обнаружил признаков жизни. В некоторых местах можно было увидеть небольшие сарайчики. Около одного из них паслось, не поднимая голов, до пары дюжин пятнистых животных, возле которых сидел филит в темной одежде. Только к востоку, где местность ощутимо понижалась, начинались перелески, аккуратные прямоугольники полей, зеленые пятна садов и россыпи деревенских домиков.

– Даже странно. Вокруг – густонаселенный край, а здесь никто не живет, – заметил Пээл.

– Потому что нет воды, – пояснил Мивлио. – Не видно ни одного источника. Дожди идут, но все, очевидно, сразу просачивается вглубь.

– И штаб думает поставить в этом месте Центральную базу?!

– А что здесь такого? – пожал плечами суперофицер. – Это для филитов – проблема, а нам ничего не мешает пробурить скважины нужной глубины до водных горизонтов! Либо протянуть водовод из озера или любой из рек. Нужны только хорошие насосы, но о них штаб позаботился.

– Опять решение для базы, но не для меня, – хмыкнул Пээл. – Боорк, садитесь где-нибудь поближе к краю.

Приземляться можно было в любом месте, но Боорк, верный своей привычке не торчать на виду, выбрал самый укромный уголок на юго-западной оконечности плато. Тут когда-то кто-то жил, от него остались развалины каменных строений, густо заросшие кустарником, и что-то вроде сторожевой башни. Она сохранилась лучше всего, и они поднялись по каменным ступеням на смотровую площадку, окруженную высоким зубчатым парапетом.

– Красота! – Пээл, подойдя к самому краю, оперся на желтоватый ноздреватый камень. – Какой простор!

Боорк машинально кивнул, соглашаясь с командиром. Пейзаж и в самом деле был поразительный. Быстро двигаясь на запад, они почти догнали утреннюю зарю. Внизу раскинулась холмистая равнина, освещенная восходящим солнцем. Прямо под ними в озеро вливалась река, а на другом берегу далеко в стороны раздавался город самой фантастической наружности. Боорк бывал на Кронтэе и видел там восстановленные реконструкторами местечки, но филлинская архитектура была совсем другой. С замиранием сердца он обозревал с высоты в сотню метров плотно прижавшиеся друг к другу дома из тесаного камня, казавшиеся нежно-розовыми под солнечными лучами, и темно-красные высокие крыши. Правая от него часть города была застроена прямоугольными зданиями, похожими на имперские, но они почему-то не казались ни одинаковыми, ни скучными.

Жалея об отсутствии бинокля или фотоаппарата, он был весь поглощен созерцанием. Поэтому до него не сразу дошли бесстрастно равнодушные слова Мивлио.

– Слишком обширная застройка. Замучаешься нейтрализовывать.

– Тесная – пренебрежительно махнул рукой штабник. – Достаточно вывалить на нее боекомплект пары девяток, все остальное рассыплется и сгорит само собой.

Они что, обсуждают, как разрушить эту красоту? У Боорка внезапно пошел по спине неприятный холодок. Уничтожить город, убить населяющих его филитов… людей?

«Что вы творите?!» – едва не воскликнул он вслух. Но его опередил унтер-офицер, предостерегающе подняв руку.

– Ваши высокоблагородия! У нас, кажись, гости!

Теперь уже и Боорк услышал далекий шум двигателя. Укрывшись за парапетом, он осторожно выглянул наружу в амбразуру и увидел медленно едущий прямо по высокой траве открытый автомобиль, похожий на малый четырехместный вездеход, широко распространенный в имперских колониях. Его задние сиденья, кажется, были пусты, а впереди, вроде бы, сидели двое.

Он не ошибся. Машина остановилась, не доезжая развалин, и с водительского места выскочила, широко распахнув дверцу, филитка в коротком открытом платье.

Солдат, устроившийся у соседней амбразуры, громко сглотнул. Да и сам Боорк ощутил восхищение, смешанное с вожделением. Отсюда им было не разглядеть лица, но развевающиеся длинные волосы, стройная фигурка, открытые сильно выше колен ноги создавали очень сильное впечатление.

Крикнув что-то радостно-веселое, девушка бросилась бежать… прямо к их башне. За ней из автомобиля выбрался мужчина. Почему-то он не показался Боорку влюбленным юношей. Издалека он не мог рассмотреть его, как следует, но создавалось впечатление, что это человек средних лет, жилистый и крепкий, будто бы сплетенный из стальной проволоки.

– Они не должны нас увидеть! – бросил Мивлио.

Солдат вскинул игломет, но Боорк схватил его за руку.

– Не стрелять!

Его просто передергивало от одной мысли, что он вот-вот станет свидетелем – и соучастником – хладнокровного жестокого убийства.

– Не стрелять! – повторил Пээл. – Не следует оставлять здесь следов, а тем более, трупов.

– Но…

– Мы успеем. Уходим!

Боорк снова глянул в амбразуру. Мужчина и женщина стояли, обнявшись, в высокой траве, доходящей им до коленей.

Он бросился за остальными к лестнице, а когда глянул в ту сторону еще раз, то не увидел их вообще. Они словно растворились, спрятались, бесследно исчезли на обширном и совершенно открытом пространстве.

– Точка один мне не подходит, – сердито заявил Пээл, когда они все погрузились в челнок. – Едва мы сядем, на следующее утро сюда сбежится половина того города!

Штабник даже не спорил. А Боорк рванул катер в небо вертикально вверх, беря курс на юго-восток, на точку два.

Здесь уже давно наступило утро. Над морем плыли облака. Берег казался словно в легкой желтой дымке.

Они даже не пытались сесть. Точка два оказалась населенной. Боорк насчитал на ней не менее дюжины деревень, на морской глади виднелись рыбачьи лодки, по дорогам двигались автомобили и грузовики.

– При размещении базы тут придется все чистить и чистить от этого мусора... – озабоченно заметил штабной суперофицер.

Боорк не выдержал, обернулся, увидев его гладкое и безмятежное, не отягощенное лишними эмоциями лицо. Ему хотелось ударить прямо в него, чтобы брызнула кровь, чтобы этот чистенький, не марающий лично своих рук убийца навернулся со своего удобного кресла. «Там же живут люди! – рвалось из него. – Пусть не такие, как мы, но все же люди!»

Он так и не решился подать голос. Он превратился в машину, придаток к управляющему блоку, просто выполняющий приказы. Повинуясь, он пустил челнок вдоль моря, где вскоре им открылся большой аэродром. Впервые они видели подобный объект не приборами, а собственными глазами. На широком поле можно было различить дюжины две самолетов, а среди них – несколько крупных, наверное, раз в шесть больше их посадочного челнока.

– Это уже серьезно, – Пээл выглядел озабоченным. – Само собой, для нас это не противник, но их может оказаться у филитов слишком много. А моя задача, если я правильно понимаю, заключается в том, чтобы атаковать, а не отбиваться.

– Совершенно верно, – сквозь зубы признал представитель штаба. – Но здесь все побережье такое. Лучшей точки для посадки вы не найдете.

– А зачем привязываться к побережью? – подал голос Мивлио. – Что у нас находится дальше к югу?

– Пустыня, – ровным механическим голосом автомата ответил Боорк, так как этот вопрос был обращен к нему.

– Так почему бы нам не сесть в пустыне? На ее северной или даже южной кромке? Там, по крайней мере, нам никто не будет мешать.

– Мы окажемся слишком далеко от наших целей, – заметил Пээл.

– А точка три – ближе?! В пустыне, по крайней мере, открытая местность, а не лес. К тому же, никто не подкрадется незаметно. Посадим танки на гравиплатформы, и вперед малой скоростью! А там расчистим место под передовой пункт техобслуживания.

– Хм, в этом что-то есть. Правда, надо будет найти такое место, где нашу посадку смог бы кто-то увидеть. А что скажет штаб?

– Я доложу.

– Докладывайте. А вы, Боорк, рулите к югу. Поглядим, насколько пуста та пустыня…

Пока велись переговоры со штабом, они успели пролететь более двух тысяч километров большими зигзагами, склоняясь все дальше к юго-западу, и даже нашли подходящее место, которое устроило и командира, и Мивлио.

Посреди ржаво-серо-тусклой пустыни внезапно проступило яркое пятно. Из-под отвесной скалы вытекал небольшой водоем, окаймленный пышной зеленью. Среди деревьев, посаженных аккуратными рядами, и полосок огородов виднелись небольшие каменные домики. Над самым высоким из них, увенчанным острой башенкой, Пээл разглядел в бинокль торчащий в небо штырь антенны.

Но основным аргументом стало наличие поблизости лагеря какой-то экспедиции – несколько палаток, автомобиль с тентованным кузовом, некий пыхтящий агрегат, от которого тянулся легкий дымок.

– Оптимально, – произнес командир. – Эти, что в палатках, разнесут весть о нашей посадке, а пустыня защитит нас на первых порах. В то же время, до воды, наверное, можно будет добуриться, и до наших целей не так далеко. Сколько там до моря?

– Тысяча триста километров на запад, восемьсот пятьдесят на север, – нерассуждающий автомат, завладевший Боорком, дал четкий ответ.

Внезапно его пронзила странная и страшная мысль. Что, если он прямо вот сейчас направит машину вертикально в землю? Станет ли мир чище, если из него исчезнут несколько убийц с космофлотовскими нашивками?!

Но он опять опустил руки. Его жертва ничего не изменит и ничего не решит. Он не сможет не только отменить, но даже отложить вторжение.

– Боорк, видите там подходящее место? – окликнул его Пээл. – Идите на посадку, не маячьте тут в чистом небе!

Он снова повиновался. Челнок опустился на голую каменистую землю в широкой котловине в двух километрах от лагеря экспедиции и в семи-восьми от оазиса. Пологие склоны защищали это место от чужих взглядов.

– Оптимально! – несмотря на жуткую жару, от которой, казалось, должны были оплавиться даже камни, командир был доволен. – Будем садиться здесь! Ставьте ваши маячки!

– Так точно!

С помощью солдат Боорк расставил на склонах, окружающих котловину, три портативных станции наведения. Их крепили прямо между камнями, маскируя и присыпая пылью. В одном месте он обронил винтик от станины, но даже не нагнулся за ним. Тот потерялся где-то в мелкой осыпи.

– Отлично! – убедившись, что маячки работают, Пээл радостно потер руки. – Возвращаемся на корабль. Передайте в штаб – мы готовы!

Глава 6. Пауки и осы (часть 1)

– Столько усилий из-за двух юнцов, пусть и очень шустрых?! – разъездной администратор Вин Скар Тод неодобрительно повел ушами. – Твое время – слишком ценный ресурс, чтобы растрачивать его на такие пустяки.

– В последнее время не происходит ничего интересного, а я так люблю всякие загадки! – по-кротнски, одними губами, улыбнулась Ние. – К тому же, ты сам мне их передал!

– Было дело… Перевозчики – это все-таки твой участок. Но неужели они настолько тебя заинтересовали?

– Представь себе, настолько. Я сама с ними побеседовала. Они не просто странные! Даже их странности оказались необычными!

Вин Скар Тод ничего не произнес вслух, но просигнализировал ушами, что внимательно слушает.

– У них даже мозги не той системы!.. Э-э-э… Я имею в виду, что они мыслят совершенно не так, как мы.

– Это плохо?

– Это замечательно! Остается только горько сожалеть о том, что никто из нас раньше не заинтересовался их приемным отцом Тор Вел Танном.

– Та версия, что они тебе изложили, подтвердилась?

– В целом, да. Все указывает на нападение Синдиката. То ли переоценил свои силы, то ли его не успели защитить. Сейчас трудно сказать. Прошло больше года, все следы давно остыли. Да и времени у меня было не так уж много, чтобы во всем хорошенечко покопаться. Общее впечатление достоверное, однако парочка вещей меня насторожила.

Вин Скар Тод снова навострил уши, демонстрируя предельное внимание.

– Может, я слишком подозрительная, но у меня возникло легкое впечатление, что некоторые следы не просто испарились от времени, а кто-то их намеренно затер.

– Кто?

– В этом-то и заключается главный вопрос. Те двое и не скрывали, что целый год их кто-то держал под крылышком. Но вот чья это была операция? Мне не удалось это выяснить у них, а я, поверь, умею спрашивать. Значит, они не знали сами. Тогда кто?

– А могло бы это быть… наше собственное начальство. Мы ведь для них – только мелкие исполнители. А почерк в чем-то похожий.

– Нет, Вин, – Ние отрицательно повела ухом. – Насколько мне известно, а как ты понимаешь, известно мне многое, наши кээнские патроны никогда не проявляли интереса к 92-й провинции.

– Допустим. Но на планете есть и другие силы.

– Правильно. Вот мне и стало любопытно, кто бы это мог быть?

– А если тебе стало любопытно, то ты не остановишься, пока не докопаешься до истины, – изобразил усмешку и подкрепил ее взмахом ушами Вин Скар Тод.

– Верно, – Ние улыбнулась в ответ. – И я очень, очень аккуратно забросила пару ниточек. Ни одна из них даже не шелохнулась.

– Может, прошло слишком мало времени?

– Поверь, такие вещи проявляются сразу… или не проявляются вообще.

– Что ты намерена теперь делать? Копать дальше?

– Ни в коем случае. Я больше не стану рисковать. Иначе есть опасность привлечь нежелательное внимание наших патронов.

– Хочешь приберечь таких красивых мальчиков для себя?

– Конечно! Я ведь такая собственница! А еще больше я не хочу отдавать их кому-либо другому. Но мы немного отвлеклись. Во всей этой запутанной истории я пока не нашла концов ни Семьи, ни Службы Безопасности, ни планетной администрации. Но зато всплыло одно интересное имечко – Учитель Раухс!

Уши Вин Скар Тода несколько раз дернулись, выдавая сложную гамму эмоций.

– Так и знал, что без них не обошлось! Ты же слышала, что Учитель Ренкхиенг вернулся и опять собирает молодых?

– Даже видела. Более того, я встретила у него Полосатого Крысоеда!

Вин Скар Тод непроизвольно встопорщил уши, но тут же, спохватившись, прижал их к голове.

– Ты об этом докладывала?!

– Само собой. Но ты же знаешь патронов – они обычно предпочитают наблюдать, но не вмешиваться. Особенно, когда затевается нечто серьезное. Впрочем, пока там командует Ренкхиенг, надеюсь, что ничего непоправимого не случится.

– Ой ли? – Вин Скар Тод отсигналил сомнение. – Ты-то в те времена была еще мелкой шмакодявкой, а я вот понавидал эту братию во всех видах!

– Именно потому, что я была мелкой шмакодявкой, на меня не обращали внимания и говорили, ничего не скрывая и не следя за словами. Поэтому я знаю, что к ним надо подходить очень, очень по-разному. Помнишь Учителя Дуата?

– Еще бы! – Вин Скар Тод прикрыл глаза и опустил уши в знак траура. – Он был единственным, кто нам не лгал. Недоговаривал, умалчивал, но не лгал! И помогал до самого конца. У меня перед ним остался неоплаченный Долг Жизни!

– Не только у тебя! – Ние аккуратно накрыла его руку своей. – А ведь он дружил с Раухсом.

– Не знаю! – Вин Скар Тод дернул правым ухом. – Я плохо его помню, но мне казалось, что он просто изучает нас. Как жучков или лягушек.

– Но даже к объекту исследования можно привязаться, верно? И насколько я могу вспомнить, он не участвовал ни в чьих схемах. Как и Учитель Дуат, кстати. Поэтому я вдруг и подумала: а что, если те двое действительно не имеют отношения к нашим раскладам? Им либо просто бескорыстно помогли попасть в Перевозчики… потому что куда их, таких странных, еще девать? Или… появилась некая новая сила. Самостоятельная. И пока не враждебная.

– Это риск, – нахмурился Вин Скар Тод.

– Но это и шанс… хоть что-то изменить! К тому же, я не вижу никакого риска. Пусть они побудут у мастера Сима, а мы просто понаблюдаем за ними издалека.

– Просто, да не просто. Ты слышала об истории с картинами?

– М-м-м… Да. Восхитительная наглость!

– Она получила продолжение. Этими двоими заинтересовалось Управление по воспитанию. И мне пока не известно, с какой целью.

– Хм, думаю, тогда их стоит припрятать… до выяснения. И как мне кажется, я знаю одно неплохое местечко…

– Стой! Ты все не так делаешь!

– Стою, – согласился Илья. – А что я делаю не так?

Мастер Сим передернул ушами, что должно было означать глубокий усталый вздох.

– Ты движешься как боец и выглядишь как боец. Лоокхи не все слепые и совсем не дураки. А с тех пор, как им немного подпалили хвост, они стали еще и очень нервными. Первый же охранник, который обратит на тебя внимание, будет сразу стрелять на поражение!

Илья смущенно опустил уши, признавая свою ошибку. Но в глубине души был собой доволен. Нельзя во всем показывать совершенство, людей это раздражает. Кроме того, он все-таки числился здесь новичком, поэтому и должен был совершать типичные для новичков ошибки.

Вообще, курс боевой подготовки, который они с Братцем Хо уже почти три недели или, по-местному, полторы декады проходили в Службе Срочных Специальных Ремонтов, ему в целом нравился. Здесь он реально получал новые знания и навыки.

Его будущие коллеги (а в том, что они станут его коллегами, он почти не сомневался) занимались разрешением конфликтных ситуаций. К таковым относились как злостные задержки с оплатой услуг Братства Перевозчиков, так и попытки грубого наезда, включая отжим транспортных средств и грузов. Для каждого типового случая использовался свой набор ответных мер, весьма действенных и эффективных. Перевозчиков, как понял Илья, старались не задевать даже кээн, а в планетной администрации сидели надежно прикормленные покровители. С Синдикатом бывали стычки, но обычно поддерживалось что-то типа вооруженного нейтралитета.

Особенность Службы заключалась в том, что действовать ей приходилось не только на «свободных» территориях, но и на Ферме. А там кронтам следовало быть исключительно осторожными, вежливыми и деликатными. Действовать максимально скрытно, тихо и быстро, ни в коем случае не привлекая внимания кээн. Поэтому их и учили массе увлекательных вещей, а пуще всего – как можно затеряться в массе покорного и бессловесного комбикорма.

– Попробуй пройдись еще раз! – тем временем приказал мастер. – Лин, у тебя великолепно все получается, я могу поставить тебя в пример почти любому из моих парней, но с этой скрытностью надо что-то делать. Иногда у меня возникает впечатление, что ты просто придуриваешься! Честное слово, если ты опять начнешь выделываться, я оставлю тебя без ужина!

Серьезная угроза, если вдуматься! Илье как-то расхотелось валять дурака. Значит, пора настраиваться на то, чтобы стать максимально незаметным. Как в том анекдоте: «Я маленькая киса, пришла я к вам пописать»… Ваш выход, маэстро!

На этот раз мастер остался более-менее довольным. Проворчав что-то типа: «Вот можешь, если хочешь», он отправил Илью вслед за остальной группой, на… гм… ужин. Правда, чтобы заслужить его, требовалось преодолеть нехилую полосу препятствий, на которой ему, весьма крупному типу, по местным меркам, приходилось весьма нелегко. Илья даже немного завидовал Братцу Хо. Мелкий узкоглазый вьетнамский ниндзюк не только не имел никаких проблем с боевой скрытостью, но и виртуозно маневрировал, избегая ловушек.

Однако на этот раз Илья прошел все препятствия с первого раза и радостно заскочил в кантину, где прочий народ уже вовсю двигал челюстями. Подхватив последнюю порцию с раздачи, он завертел головой, пытаясь найти свободное место, но тут же остановился.

Братец Хо приветливо махал ему, а компанию едругу составляли… Жабыч и приветливо улыбающаяся госпожа Ние.

– Садись уже! – подкравшийся почти незаметно мастер Сим хлопнул его по плечу. – Насыщайся. Не торопись!

Илью и уговаривать не надо было. Присев на свободное место рядом с Братцем Хо, он начал в ускоренном темпе уничтожать свою порцию. После целого дня физических нагрузок молодой здоровый организм требовал топлива… или попросту, жрать хотел. На ужин же отводился четко отмеренный отрезок времени. Кто в него не укладывался, должен был бежать, дожевывая на ходу, или оставлять недоеденную порцию на столе.

Когда протренькал сигнал, Илья было подскочил, но сильная рука мастера Сима притянула его обратно за стол. Так что, остаток порции можно было прикончить спокойно, не спеша и не давясь.

Женщины из обслуги собрали пустые тарелки и удалились. Только тогда мастер коротко прокашлялся.

– Что, парни, по нраву вам пришлась здешняя наука? Будете дальше продолжать или вернетесь баранку крутить?

– Продолжать, – твердо сказал Илья, прижав свои кронтские уши к голове, чтобы не выдать охвативших его эмоций.

С одной стороны, это был прекрасный результат! Их план отводил на предварительный этап от полугода до года, а они здорово опередили график. Правда, с другой, новое появление малышки Ние означало, что их подвесили на десктоп, а дальше будут методично и не торопясь разрабатывать.

Впрочем, они заранее допускали, что так, скорее всего, и произойдет. Илья верил, что их легенда не треснет, а риск погореть на связи, остающейся главной проблемой разведчиков на Земле, им не грозит.

– А ты что скажешь, Хон? – тем временем обратился мастер Сим к вьетнамцу.

– А я – как брат, – чуть повел ухом Братец Хо. – Куда один, туда и второй.

– Ну, разлучать вас никто не собирается. Задатки у вас хорошие, поэтому хочу предложить вам небольшую стажировку в одном интересном местечке. На пару месяцев. Согласны?

– Согласны, – ответил за них обоих Илья.

Все равно, решение, очевидно, было уже принято, так что вопрос задавался только для формальности.

– Эй, а как же я?! Меня забыли! – вдруг шумно напомнил о себе Жабыч. – Куда же они без меня? Пропадут же, по дороге потеряются, колеса проколют, птенцы желторотые, неразумные!

– Тебя забудешь! – усмехнулся мастер Сим. – Да кто их будет забирать от такой заботливой наседки? Вместе поедете.

– Захватите тогда и меня с собой, – вдруг попросила Ние. – Мне по дороге в одно место заехать надо, пару хорошеньких шмоточек прикупить.

– Сочтем за честь, милостивая госпожа!

Галантный Жабыч… Это было воистину удивительное зрелище!

– Вот и прекрасно! – подвел итог мастер Сим. – Тогда не тратьте зря время, завтра с утра и отправляйтесь.

Конечно, прямо с самого утра они не уехали. Лисуу нуждалась в небольшим техосмотре, в ходе которого обнаружилось несколько мелких проблем, которые надо было устранить. Затем пришлось еще немножко подождать, пока их соберут в дорогу и как следует проводят… В общем, в путь они отправились почти в полдень. Жабыч посадил за руль Братца Хо и отправил Илью в кормовую нишу «набираться сил». Сам же он устроился вместе с Ние в кабине.

Наставник по-прежнему относился к прекрасной даме с повышенной предупредительностью, но от Ильи не укрылось, что они общаются друг с другом как старые… очень старые знакомые. В связи с этим у него возникли очень интересные вопросы как о прошлом, так и о настоящем Ние.

На вид ей было лет двадцать-двадцать пять. То есть, во время восстания она была, в лучшем случае, подростком. Что она тогда делала, как прожила последующее десятилетие, какое место в обществе сейчас занимает? Судя по тем наблюдениям, что сделал Илья во время давнишнего допроса, она не входила в иерархию Братства… хотя бы потому, что оно было именно братством, без всяких сестринств. Однако мастер Сим относился к ней уважительно – как минимум, к равной.

Ответ, по крайней мере, на один из этих вопросов он получил через несколько часов, когда они заехали за грузом в огромный промышленно-складской комплекс, выросший вокруг космопорта. Как заявил Жабыч, машина создана для того, чтобы трудиться, а если долго гонять ее порожняком, она и обидеться может. Да и Братству от холостых пробегов сплошной убыток!

Заботы по приемке груза неожиданно взяла на себя Ние. Вот тогда Илья, наконец, узнал, кто она такая, как говорится, в миру, – разъездной администратор госпожа Ние Дар Ге. Правда, ему так и не удалось выяснить, к какому имперскому ведомству она относится, но версия у него появилась. В самом начале своей кронтэйской эпопеи они уже встречались с одним таким разъездным администратором, а служил он в Управлении Императорского Двора. Поэтому можно было предположить, что и Ние может работать на ту же самую контору.

Это было в целом, неплохо. Во всяком случае, американские коллеги называли Императорский Дом партнерами в отличие от контрагентов из Военного Космофлота. И это открывало возможности для очень интересных комбинаций.

Кстати, любопытно, в какое именно место их везут… точнее, они сами едут? И в чем они там будут стажироваться? Ответы на эти вопросы он должен был получить весьма скоро и самым естественным путем, так что пока следовало набраться терпения и ждать – например, погрузки.

С приемкой груза они провозились до самого вечера. Солнце закатилось, так что выезжали они в полной тропической темноте, которую лишь слегка рассеивали редкие фонари над дорогой. Жабыч, находившийся на ногах с раннего утра, шумно зевнул, оставил Илье карту с маршрутом и полез в нишу, где кое-как уместился вместе с компактным Братцем Хо.

А на соседнее сиденье к Илье подсела Ние. Раскрыв сумочку, которая по размерам занимала промежуточное положение между дамской и дорожной, она достала оттуда небольшой ноут или планшет и подсоединила к нему некий девайс, в котором угадывался спутниковый модем. Включила, устроила комп у себя на коленях и погрузилась в работу с местной инфорсетью, действуя настолько привычно и профессионально, что у Ильи глаза вылезли на лоб, а уши развернулись во всю ширь, развеваясь как транспаранты.

Имперцы намеренно поддерживали общество кронтов в состоянии глубокой архаики, в этом он уже неоднократно мог убедиться. Наличие среди зеленокожих компьютерного специалиста высокого уровня само по себе было важным фактом и вносило значительные коррективы в его картину здешнего мира. А то, что Ние, ничего не опасаясь, занималась своим делом в его присутствии, означало, что она ему доверяет. Это было приятно и, без сомнения, очень важно.

Глава 6. Пауки и осы (часть 2)

– Интересно?

Ние, наконец, заметила те любопытные взгляды, которые Илья бросал на нее. Или посчитала нужным обратить на них внимание. Иногда казалось, что она и ухом никогда не поведет просто так, а всегда с каким-то смыслом.

– Еще бы! – энергично кивнул Илья. Ночная дорога была пустынной, и он мог спокойно вести машину, поддерживая разговор. – Никогда не видел, чтобы с этой штукой так ловко управлялись!

– Я стараюсь, – чуть повела ухом Ние, что должно было означать слегка смущенную улыбку. – А ты вообще где видел, как работают на компьютере? Уже в Братстве или раньше?

– Раньше.

– Где.

– В доме нашего отца Тор Вел Танна. Там нас немного учили и этому.

– А чему вас вообще учили? На что была похожа ваша жизнь?

Илья был готов и к такому допросу, замаскированному под доверительный ночной разговор. На Земле ему в голову буквально вложили воспоминания одного из воспитанников старого негодяя, так что теперь не составляло особого труда изложить их с любой степенью детализации.

– Вы с твоим братом попали к нему давно?

– Да. Я даже не знаю, когда.

– То есть, своих настоящих родителей ты не помнишь?

– Нет, – Илья покачал головой и помотал ушами. – А ты… то есть вы?

– Давай без формальностей, – Ние как-то обреченно махнула рукой. – Тем более, что ты, насколько я понимаю, не страдаешь излишним чинопочитанием. Я… тоже не помню. Совсем. Хотя когда меня забрали, мне уже исполнилось шесть лет.

– Вас… тебя тоже воспитывал приемный отец?

Илья употребил широко распространенный кронтский термин. На самом деле, он был потрясен. На его глазах блестящий панцирь полного самоконтроля, наглухо закрывавший внутренний мир этой безупречной во всех отношениях молодой женщины, чуть треснул, и из него выглянуло… что-то человеческое.

– Нет… – тихо произнесла Ние, невидящими глазами смотря в темное лобовое стекло. – Я была в одном заведении… его называли Школой принцесс. Они покупали в семьях красивых и умных девочек, а потом делали из них наложниц… очень дорогих и ценных…

– Это там тебя научили обращаться с компьютерной техникой?

– Там… Ведь мы должны были очень много знать и уметь… В том числе, как вести хозяйственные и денежные дела, заниматься документооборотом… Поэтому воспитанниц так высоко ценили.

– Как же ты попала... куда попала? – рискнул задать новый вопрос Илья.

– У нас было правило – младшие прислуживают старшим. Двух девушек отправили… с одним поручением, а меня они захватили с собой. Уже началось восстание, вокруг царил хаос, нас схватили черные работорговцы. Тех двоих увели сразу, я никогда их больше не видела… Меня заперли… а потом освободили… наши. Так я попала в отряд…

Ние вдруг передернуло, ее уши встали торчком, а затем прижались к голове.

"У нее связаны с этими событиями какие-то страшные воспоминания!" – сообразил Илья.

Дорога впереди была совершенно прямой, и он, придерживая руль одной рукой, второй приобнял Ние, шепча ей какие-то успокаивающие глупости. Кажется, это помогло.

– Спасибо. Я уже в порядке, – сказала девушка, чуть потершись щекой об его руку.

А может, это ему только показалось.

Высвободившись, она продолжила:

– В общем, тогда еще с нами были кээн, они называли себя Учителями. И они действительно стали меня учить… А ты… ты тоже их ученик?

Значит, это все-таки был только допрос?!

Нет, Илья больше не был в этом уверен. В ее вопросах было что-то… очень личное.

Поэтому вместо того чтобы снова пересказывать легенду, он начал просто излагать ей всякие забавные… и не очень случаи, которые реально происходили во время их с Братцем подготовки. Он жалел лишь о том, что не может рассказать и показать ей свою настоящую жизнь – новый мост через Миасс напротив старой Оперы, «космические» аттракционы в парке Гагарина, смешные фигурки роботов, собранных из всякого металлического хлама на заднем дворе музея Южного Урала, залитые разноцветными огнями площади Китежа, набережную на Тургояке…

Все это сейчас хранилось в самой дальней глубине его души, без права на воспоминание, но призраки этих образов, казалось, незримо витали между ними.

Потом что-то рассказывала Ние, а он слушал ее, развесив уши – в самом прямом смысле слова. Затем они обсуждали нечто важное, и надо было очень постараться, чтобы не только не выдать какие-либо свои секреты, но даже ничем не показать, что они у него просто есть… И все равно, это была волшебная, неповторимая ночь...

Илья даже рассердился, когда услышал за своей спиной хриплый голос Жабыча:

– Эй, хватит вам шелестеть старыми перьями! Милостивая госпожа, этот мозгоклюй вас, наверное, совсем ухайдакал, работать не дал. Ложитесь, наконец, спать, а то утро уже скоро, а у вас опять впереди день долгий.

На этот раз он, правда, дежурных колотушек не заработал, но до самого рассвета продремал, скорчившись у дверцы в углу кабины, пока Братец Хо и Жабыч вели машину. А проснувшись и продрав глаза, увидел, что они прибыли в обширную промышленную зону.

– Лоос, – наставник широко зевнул. – Паучий город.

Илья поначалу не понял спросонья, при чем тут пауки. Потом догадался. Движение сильно замедлилось. Дорога впереди была запружена фургонами и грузовиками. Кузов одного из них был набит словно огромными тюками ваты. А в другом, стоявшем на боковом шоссе, которое вливалось в основную магистраль, можно было заметить большие катушки искусственного волокна.

По-видимому, у кронтов или имперцев тоже была своя версия мифа о ткачихе Арахне, за что-то превращенной в паука.

– Сейчас мы едем по главной улице, – продолжил просвещать их Жабыч. – Слева земля великого босса, достославного и почтеннейшего Ган Бир Сума. Здешними фабриками управляет его наследный сын Фур Бин Гек. Именно для него предназначен наш нынешний груз.

– А затем мы у него загрузимся текстилем? – уточнил Братец Хо и удостоился легкого подзатыльника.

– Ткани и готовая одежда из Паучьего города расходятся по всей планете. Но Фур Бин Гек поставляет отборный товар, предназначенный для лоокхов, а не для всяких глупых комков путаных перьев! Наша сторона – правая, которую держат мелкие боссы и самый крупный из них – Ньям Банн Пукх!

Это имя Жабыч словно выплюнул, брызнув слюной, и Илья рискнул задать новый вопрос.

– Ни в этих ли краях когда-то подвизался босс Вонючка?

– Здесь, здесь когда-то находилось его смердючее гнездо! Мы разорили его, но прошло совсем немного лет, и оно было отстроено заново, став еще больше и гаже.

– Может, просто это место такое проклятое? – вспомнил старинную байку Илья.

На этот раз Жабыч задумчиво промолчал, а через несколько минут набросился на Братца Хо, потребовав от него скорее принять вправо и сворачивать. Трейлер проехал мимо большого офисного комплекса и свернул на хозяйственный двор, где и встал в очередь на разгрузку.

– Спасибо, вы очень помогли мне.

Из ниши выбралась Ние, а Илья мимоходом подумал, что кронткам проще приводить себя в порядок по утрам, потому что им не надо заботиться о прическе. После ночевки в кабине девушка, конечно, выглядела слегка помятой, но все равно свежей и очаровательной.

– Будем прощаться. Здесь наши пути расходятся.

Они все выбрались из кабины. Ние совсем по-родственному обняла Жабыча, обменялась церемонными поклонами с Братцем Хо и… встала напротив Ильи, который непроизвольно сглотнул. А его уши совершенно без участия управляющих биотоков сделали некий хитрый финт.

– До свиданья, Лин! Спасибо, что меня выслушал, – улыбнулась она ему совсем человеческой улыбкой.

В какое-то мгновение Илье показалось, что она сейчас поцелует его. Он даже подался слегка вперед, но ничего так и не произошло. Взмахнув рукой на прощание, она ушла. Ее маленькая тонкая фигурка как-то очень быстро затерялась в толчее хозяйственного двора.

Илья опомнился, лишь получив очередной подзатыльник от Жабыча.

– Закрой рот, глупый птенец, и беги садись за руль! Разве ты не видишь, вислоухий олух, что стоящая впереди нас машина вот-вот тронется, а нам надо продвинуться на ее место?

Илья поспешил выполнить указание, но чувствовал себя не в своей тарелке. Он никак не мог понять, то ли это его маска выдала такую вполне правдоподобную и естественную реакцию, то ли молодая кронтка и в самом деле что-то затронула в его душе.

– Вы знали ее… тогда? – осторожно спросил он Жабыча, когда они придвинулись еще ближе к разгрузочному слоту.

– Это было чудо, которое хозяйка Судьба иногда подкидывает нам, простым смертным, чтобы мы не слишком жаловались на ее козни, – голос наставника был непривычно спокойным, а уши расправились и слегка поникли в знак тихой печали. – Уже тогда она была нашим маленьким солнышком, а сейчас это настоящее солнце, большое, яркое и обжигающее. Ты хочешь долететь до солнца, птенец?! Тебе понадобятся большие сильные крылья, а прежде всего – мозги, а не та каша, которой по недоразумению оказалась набита твоя голова! В какие проклятые дали снова направлен твой взор?! Прими влево к тому помосту, где нас уже нетерпеливо ждет писарь-приемщик. И почему я постоянно должен получать из-за вашей глупости новые неприятности на свои уши?!

Продолжая ругаться, наставник подхватил грузовую декларацию и другие документы, после чего буквально вылетел из кабины.

– А ты ее зацепил, – вдруг вполголоса заметил Братец Хо.

– Хм, я думал, что только меня задело, – Илья почувствовал, что уши выдают его, и поспешно свернул их.

– Ну, ты у нас известный любитель мягких перышек! Но вообще, это было заметно.

– Могут быть сложности, – признал Илья.

– Ага. При большой любви – много страданий.

– Братец, ты мудр, но это немного не в тему. Барышня слишком умная. Если кто-то нас может вычислить, то это – она.

– Большому кораблю – большие волны, – Братец Хо пожал плечами и повел ушами. – Для этого она слишком трезвая и здравомыслящая. А ежели вдруг поверит в невероятное, то тем проще. Ты ее завербуешь.

Илья в сомнении покачал головой, хотя где-то глубоко внутри почувствовал некое облегчение.

– Учти, она работает на какую-то имперскую контору. И наверняка еще на что-то чисто кронтское.

– Так мы же и стремимся законтачить с чем-то подобным, не так ли? И вообще – хорош, заканчиваем эти разговоры! Машину перед нами, кажется, разгрузили, и наставник уже машет, чтобы мы заезжали на ее место.

Завершив выгрузку и покончив с бумажными формальностями, они снова вырулили на главную дорогу, развернулись на кольце и влились в еще один поток машин, медленно втягивавшихся на территорию огромного хозяйственного двора.

На въезде Илья притормозил, пропуская в ворота… колонну детей?! В первый миг ему показалось, что он видит школьный класс на экскурсии, и не поверил своим глазам. А во второй его сердце болезненно сжалось. Полсотни ребятишек лет одиннадцати-двенадцати на вид конвоировали охранники-кронты с хлыстами и дубинками.

– У босса Ньяма больше половины работников – дети, – сухим надтреснутым голосом пояснил Жабыч. – Они трудятся на станках не хуже взрослых, а платить им можно в шесть раз меньше. И семьи соглашаются, ведь иной работы в Паучьем городе нет, а добрый босс не только берет их на прокорм, но и дает за них хоть какие-то деньги.

– Другие боссы тоже так поступают? – мрачно спросил Илья, уже зная ответ.

Кронтэа постоянно поворачивалась к нему все новыми сторонами. И каждая из них неизменно оказывалась еще мерзостнее предыдущей. Интересно, нет ли у босса Ньяма прозвища Людоед?

– Конечно же, так делают все. Как ты мог подумать иначе, глупый наивный птенец?! Просто у босса Ньяма это получается лучше, чем у других. Посмотри, сколько разных машин выстроились у него во дворе! Наш заказчик тоже хочет получить его товар, потому что он самый дешевый.

Илья мрачно свернул уши. Он уже обратил внимание на то, что складской комплекс, к которому они подъезжали, примыкает к зданию фабрики. Похоже, торговля здесь велась прямо с колес.

Сам двор был обнесен высокой стеной с колючей проволокой наверху и поэтому неприятно напоминал концлагерь. Довершала сходство высокая деревянная вышка, запиравшая его со стороны фабрики. На вершине, между двумя мачтами, было закреплено за четыре угла клетчатое полотнище самого вырвиглазного сочетания – кричаще-розовое с ультрамариновым. Над ним трепетала по ветру светло-синяя лента, словно символ поддержки со стороны звездных господ.

– В очередь! – надрывался местный распорядитель в клетчатом халате с натуральным мегафоном в руках. – В очередь, колесатые дети, в очередь!

Впрочем, дело здесь знали. Меньше чем через час они встали напротив рампы, и грузчики, подгоняемые непрерывной руганью бригадира, навалили им полный кузов тюков с плотно спрессованной одинаковой одеждой серо-сизого, буро-зеленого и просто черного цвета. Судя по всему, это была рабочая униформа кронтов, трудящихся на Ферме.

Принимая груз, Жабыч долго лаялся со складскими, а затем приказал Илье отъехать в сторонку, где уже стояло с дюжину фургонов и трейлеров.

– Эти протухшие клетчатые ощипанные хвосты потеряли последний страх! – громко разорялся он. – Им не удалось смухлевать с количеством тюков, но они заменили часть из них на более дешевые! Я так этого не оставлю! Я дойду до самого босса Ньяма и потребую уважения к Братству Перевозчиков!

– Это поможет? – поинтересовался Братец Хо.

– Нет. И вообще, это дело заказчика. Но мы должны выразить протест, иначе Братство перестанут уважать! Хон, ты идешь со мной! Лично проследишь, чтобы ни капли чернил не упало на наши бумаги, и никто не попытался подправить их либо испортить! А ты, Лин, стой на страже. Не позволяй никому совать нос в наш груз! Если они скажут, что хотят заменить неправильный товар, пусть делают это в моем присутствии.

– Понял.

Илья выбрался из кабины и приготовился караулить. Подобные инциденты случались на его памяти не в первый раз. Еще одна милая особенность здешнего общества, для которого даже самые простые штрих-коды или RFID-метки были невозможным хайтеком.

На груз их никто пока не покушался, люди суетились вокруг, не задевая этого пятачка стоянки, так что Илья даже слегка заскучал. Поэтому взрыв показался ему совершенно оглушительным. Лагерная вышка с флагом-полотнищем на вершине внезапно окуталась дымом пополам с пылью, а затем с треском рухнула, рассыпаясь на части.

Шум вокруг поднялся просто нетерпимый. Где-то надрывно завывала сирена. Кто-то громко и пронзительно вопил, создавая с ней удивительно негармоничное сочетание. Одни люди бестолково метались по двору, другие, наоборот, лезли прятаться под машины. Несколько фургонов, не дожидаясь погрузки, попытались развернуться и ломануться к выходу. Два из них столкнулись, и тут же в них врезался третий.

Коммуникатор издал тревожную трель. Илья схватился за него, но это пришел приказ оставаться на месте, не паниковать и ждать. Это, пожалуй, было наилучшим выходом. Новых взрывов не последовало, никто не собирался брать складской двор штурмом, поэтому бардак понемногу стихал.

Но тут откуда-то со стороны фабрики вдруг повалили клетчатые охранники. Они не наводили порядок, а наоборот, снова прибавили суматохи. Суетливо обыскивая территорию, они бесцеремонно вытаскивали из-под машин спрятавшихся там водителей и грузчиков и распахивали дверцы фургонов. Вот кого-то громко визжащего уже потащили прочь, охаживая по дороге дубинками. Полетели прямо на землю тюки из распотрошенного трейлера. Где-то в отдалении громко и противно заревели беспокоящиеся хрум-хрумы.

Илья напрягся. Настоящего подрывника клетчатые так, скорее всего, не поймают, а вот проблем всем окружающим доставят массу. По крайней мере, наставник будет крайне недоволен, если их груз окажется выброшенным наружу.

Глава 6. Пауки и осы (часть 3)

Чуткие уши Ильи внезапно уловили некий неясный звук, идущий откуда-то снизу. Он нагнулся… и встретился со встревоженными взглядами двух пар глаз, взиравших на него из-под машины.

Подростки, сразу отметил Илья. Прячутся за большими сдвоенными колесами. Один из них – мальчишка лет четырнадцати-пятнадцати на вид, тощий и ушастый, из-за чего похож на маленького зеленого гоблина. Второе лицо такое-же худое и впалое, но черты более мягкие, ушки маленькие и аккуратные, а вот глазища, наоборот, прямо огромные. Девчушка? Одеты оба в обтрепанную рабочую униформу. Беглецы с фабрики?!

– Помогите нам! – скорее угадал он, чем услышал голос парнишки.

У Ильи возник только один вопрос – как?! Но как только он нашел решение, то не колебался ни секунды.

– За мной, живо! – шепотом скомандовал Илья.

Задняя часть трейлера была скрыта от посторонних взглядов стеной склада и другими машинами. Илья, ухитрившись не лязгнуть запором, приоткрыл дверцы.

– Забирайтесь сюда и где-нибудь заныкайтесь там!

Трейлер был загружен плотно, но не до конца. Двое тощих подростков вполне могли найти себе места между тюками с одеждой.

Мальчишка, поняв все моментально, буквально влетел внутрь и протянул руку девчонке. Илья подсадил ее и, убедившись, что при поверхностном осмотре их не видно, закрыл дверцы, снова обойдясь без лишнего шума. Затем немного поколдовал над запором. Если не сильно приглядываться, можно было подумать, что трейлер не просто заперт, а еще и опломбирован печатью Братства.

Конечно, было бы лучше всего, если бы клетчатые, увидев на Лисуу эмблему Перевозчиков, прошли мимо. Но они не прошли.

– Эй, ты! – охранник злобно оскалился на него, поигрывая дубинкой. – А ну, раскрывай все! Показывай, что прячешь!

– Братство никому не дозволяет досматривать свои грузы, это могут делать только звездные господа, – холодно заявил Илья, и это было чистой правдой.

Однако клетчатый закусил удила.

– А мне по одному месту ваши привилегии! Кто-то порушил Великий Эблан босса Ньяма! Непочтение будет покарано! Прочь с дороги!

Сильный и внезапный удар дубинки должен был отправить Илью в нокдаун, но Ильи на том месте уже не было. Противник «провалился», промазав, и получил мощный ускорительный пинок. Лысая зеленая голова с отчетливым треском встретилась с металлической окантовкой кузова.

– Вопросов больше нет?! – осведомился Илья, покачивая монтировкой, выхваченной из ниши над колесом.

Вопросы, увы, имелись.

Охранников было пятеро, все они держали в руках дубинки и явно не привыкли ни перед кем отступать. Правда, сноровка у них оказалась никакая. Они накинулись на Илью всей кучей, мешая друг другу. В результате раунд завершился совсем не в их пользу. Один из клетчатых валялся под колесами рядом с поверженным первым задирой. Другой выронил дубинку и, прижимая руки к низу живота, постигал дзен, полностью отрешившись от мира.

Оставшаяся троица поспешно отступила и нерешительно переминалась на дальних подходах. Илья, которому достался только один скользящий удар по левому плечу, сделал шаг вперед, взмахнув своим оружием, но обратить их в бегство не удалось. Наоборот, один из охранников, отскочив, вытащил из кармана свисток и дунул в него что есть силы, вызывая подмогу. Его призыв услышали. К стоянке, бросив прочие дела, ломанулась целая толпа клетчатых.

Это будет славная битва!

Илья отступил к трейлеру, прикрыв спину массивными сдвоенными колесами и прихватив в левую руку трофейную дубинку.

Однако агрессивная банда, готовая наброситься на него, внезапно остановилась, словно наткнувшись на невидимый барьер. Впереди, заслонив Илью, внезапно выросли три… нет, четыре фигуры в знакомых темно-зеленых униформах с черными и белыми полосами. Братья Перевозчики пришли ему на помощь! А еще через несколько мгновений к ним присоединились, тяжело дыша после бега, Жабыч и Братец Хо.

Ну-у, кто на нас с Васей?

Илья поудобнее перехватил свое оружие, готовый сокрушать и гнать прочь противника. Но Жабыч ухватил его за плечо.

– Прекрати скакать, глупый невоздержанный комок перьев! Я хочу знать, что здесь произошло?!

В этот момент наставник особенно сильно походил на жабу, вот только выглядело это отнюдь не забавно. Наоборот, вспомнилось, что земноводные, вообще-то, по жизни хищники, способные схарчить не только зазевавшуюся мошку, но и крыску, а то и что покрупнее.

Большой жабе – большие комары, м-да…

Очевидно, это дошло и до старшего охранника, чей гонор резко увял. Началось настоящее разбирательство с привлечением свидетелей.

Илья держал неподвижное кронтское лицо, плотно прижав к голове уши. Но на самом деле его пробил холодный пот. Что, если Жабыч вдруг возьмет, да и разрешит клетчатым проверить содержимое трейлера, чтобы снять все претензии? Проклятие, нельзя было брать на себя такой риск с этими беглецами!

Однако, к его величайшему облегчению, наставник даже не заикнулся о такой возможности.

– Брат-стажер Лин сделал все верно, – возвестил он. – Таковы наши принципы, и Братство ими не поступается. Потеря Великого Эблана – большой удар для босса Ньяма, мы понимаем его гнев. Но есть ли погибшие при этом инциденте?

– Мне об этом неизвестно, – сквозь зубы признал охранник.

– Братство помогло бы искать убийцу, но не станет нарушать свои правила ради диверсанта. Я сказал.

«Хау!» – мысленно дополнил Илья. Неугомонное воображение представило Жабыча в головном уборе из орлиных перьев.

Чувство прошедшей мимо опасности было очень острым. Самое главное, что пока все смотрели на наставника, ему удалось переброситься парой слов с Братцем Хо.

Однако, увы, еще ничего не закончилось.

– Я не могу это так оставить! – буркнул старший клетчатый. – Ваш стажер искалечил трех моих людей!

– Братство выплатит виру, – внезапно вмешался один из четверки незнакомых Перевозчиков.

– Хорошо, – согласился охранник. – Но виновный должен пойти с нами как залог получения платы. Обещаю, его не тронут.

– Это… гармонично, – нехотя признал Жабыч. – Принимаю обещание. И очень надеюсь, что никто никого действительно не тронет!

Илья послушно склонил голову. Он ощущал сильное недовольство наставника, направленное лично на него. Пожалуй, теперь он и сам был бы не против на некоторое время спрятаться от него в каталажке. Авось, Жабыч за пару часов успокоится и остынет...

Конвоиры повели его вглубь хозяйственного двора как раз мимо поверженной вышки. В обломках, торопливо и мешая друг другу, копались работники, пытаясь вытащить из-под груды поленьев клетчатый стяг. Вокруг суетились не меньше полутора дюжин командиров разных рангов, наперебой отдавая приказания.

Проходя мимо, Илья отметил, что Великий Эблан подорвали весьма толково. И это было по-настоящему важно. Инструктора на Земле рассказывали им, что кронты обычно старались не прибегать к громким силовым методам, считая их неэстетичными. Зато они были широко известны как тайные убийцы и мастера ядов.

Может, за этой диверсией стоят кээн? Или просто старые стереотипы уже перестали действовать?

Видел же он кронтку – специалиста по компьютерам, которому было просто неоткуда взяться на этой планете. Так почему бы среди зеленокожих не найтись мастеру-подрывнику? Интересно, с кем он столкнется в следующий раз? С конструктором? Ученым? Космолетчиком?..

Между делом его завели на второй этаж крепкого деревянного здания с решетками на окнах. Там его приняли другие охранники менее высокого ранга, одетые в темно-серые балахоны с клетчатыми полосками вдоль рукавов, на груди и на спине. Они со всем почтением посадили Илью в большую клетку из деревянных брусьев с лежанкой внутри ,после чего вернулись к прежнему занятию – карточной игре. До Ильи постоянно доносились истошные вопли: «Дупа!.. Дупа козырная!..».

Усталость от напряженного утра взяла свое, и он даже немного подремал. Но сразу же очнулся, уловив тревожный стук каблуков по деревянной лестнице.

В караулку ворвался странный тип в коротких широких штанах, высоких сапогах и клетчатой жилетке на голое тело. Судя по высокому колпаку с крылышками, это должен был быть вестник.

– Круг Вечности исключил босса Ньяма! – стенающим голосом возвестил он и, не дожидаясь ответа, проворно ссыпался обратно по ступенькам.

Эта странная фраза ничего не говорила Илье, но на стражников она произвела огромное впечатление. Они забегали и засуетились словно крупные тараканы, внезапно застигнутые вспыхнувшим светом. Секунда, другая – и вот уже в караулке не осталось никого, лишь разлетелись по полу сброшенные второпях карты.

Однако и подорвались же они!

Интересно, что стало причиной такого стремительного бегства? Впрочем, ответ на этот вопрос можно поискать позднее, а сейчас пора бы и ему сваливать отсюда, да поскорее.

Илья прислушался. С улицы доносился какой-то гул, но в здании было тихо. Похоже, про него просто забыли. Брусья, из которых была сколочена клетка, выглядели слишком прочными, поэтому он выдвинул из правого мизинца отмычку, просунул руку и, нашарив замок, начал проводить с ним необходимые манипуляции, морщась от неприятных ощущений в кончиках пальцев. К счастью, механизм оказался достаточно простым, взлом не занял много времени.

Сбросив засов, он помахал кистью руки, чтобы остудить ноющий ноготь. Осторожно приблизившись к окну, Илья выглянул во двор. Работники, разбиравшие обломки вышки, куда-то исчезли, но зато со стороны фабрики густо валил народ. Такое впечатление, что они просто разбегались.

Не тратя зря времени, Илья сбежал по лестнице на первый этаж и выскочил из караулки... И едва не врезался в плотный поток людей с разным количеством клетчатых элементов в одежде. Бурля и завихряясь, он вливался в распахнутые настежь ворота склада. Похоже, с боссом Ньямом действительно случилось что-то нехорошее, раз собственная челядь стала его немножко грабить.

Пробравшись сквозь толпу, Илья, наконец, очутился в хозяйственном дворе, переполненном народом. Люди разбегались во все стороны, таща на себе тюки с готовой одеждой, рулоны ткани, всякое прочее барахло. Здесь тоже царила суматоха. У кого-то разорвался тюк, тот бросился подбирать разлетевшиеся во все стороны упаковки со штанами, громко толкаясь и ругаясь. Двое, отчаянно визжа, перетягивали что-то большое, расшитое золотом. Очевидно, прочное, раз до сих пор не порвалось напополам. Кто-то тянул за собой навьюченного целой горой вещей хрум-хрума, который громко выражал протест против такой нещадной эксплуатации.

Посреди всего этого бедлама возвышались, словно скалы в бурном потоке, грузовые машины. Среди них Илья с облегчением заметил Лисуу, возле которой стояли еще два трейлера с эмблемами Братства. Его ждали!

Интенсивно работая локтями, он протолкался через все это сборище и был встречен взъерошенным, если так можно охарактеризовать совершенно лысое существо, Жабычем.

– Где ты так долго пропадал, дубинноголовый безмозглый долбоклюй, вечно влипающий в неприятности?! Немедленно залезай в кабину, о, самый тупой из всех застрявших в яичной скорлупе олухов!

Три трейлера, непрерывно сигналя, медленно пробрались к выходу и выехали в широко раскрытые ворота. Они едва успели. С противоположной стороны от главной магистрали сюда спешил большой отряд стражников в оранжево-лилово-белых цветах.

– Это люди великого босса Ган Бир Сума, – пояснил Жабыч. – По-видимому, он заберет под себя землю Ньяма. Нам лучше быть подальше от этого места, когда он начнет наводить порядок.

Братец Хо понял намек. Трейлер увеличил скорость, и Паучий город вскоре остался позади. На развилке они расстались с двумя другими машинами, а еще через несколько километров Жабыч, увидев у дороги широкий «карман», приказал сворачивать туда и глушить двигатель.

Наступила зловещая тишина, которую нарушал только шум проезжающих мимо редких машин. Наставник не спеша повернулся к Илье.

– А теперь объясни мне, милый птенчик, что ты натворил на этот раз?!

Последние слова Жабыч буквально проревел, широко раскрыв пасть и грозно взмахнув ушами. Запираться было бесполезно. Впрочем, Илья и не пытался.

– Ты хоть понимаешь, чем рисковал? – тихо и как-то безнадежно спросил Жабыч, а его уши устало обвисли. – За укрывательство беглых нас всех могли бы забить насмерть, а машину и груз конфисковать. Братство ничего не смогло бы сделать, потому что босс Ньям был бы в своем праве.

– Наставник, а как бы поступили вы? – вдруг спросил Братец Хо. – Отказали бы им и прогнали прочь?

– Нет! – уши Жабыча совсем поникли, но в глазах вспыхнул нехороший огонек. – Но вот именно потому-то я – всего лишь старая Тхуумотха, не нажил ни семьи, ни достатка, а только вожусь с такими идиотами как вы! Если бы не ваше проклятое везение, вы бы вдвоем сейчас вылетели из Братства вперед ногами! Но вы ухитрились каким-то образом понравиться Хозяйке Судьбе – говорят, она любит убогих!

– Наставник, а что произошло с боссом Ньямом? – поняв, что гроза отгремела, рискнул подать голос Илья. – Вестник сказал, что Круг Вечности исключил его. После этого все и началось.

– Запомни и больше не ляпай своим глупым языком на все стороны света! – прошипел Жабыч, отвесив ему крепкий подзатыльник. – Круг нельзя поминать всуе! Он уходит вглубь самых древних времен, он везде и нигде. Им правит Вечный, который всегда носит тайную маску, поэтому никто и никогда не видел его лицо и уши. Иные легенды утверждают, что это один и тот же человек, который хранит наш мир на протяжении жизней бесчисленных поколений.

– А Круг борется с лоокхами? – выпалил Илья.

Тут было даже трудно сказать, кто задал этот вопрос – его маска или он сам.

– Кругу нет дела до лоокхов, бесцеремонный ты олух! – Жабыч раздраженно выдал ему новый подзатыльник. – Он следит за тем, чтобы богатые и сильные не нарушали наших обычаев и традиций, карает их, если они слишком зарываются. Круг знает все, он вездесущ, от него не скроешься и не откупишься. Он исключил босса Ньяса из кругооборота жизни, а многие остальные задумаются и, может, немного умерят свою жадность. Ты понял меня, неразумный птенец?!

– Я все понял, наставник.

Илья был разочарован. Круг Вечности, без сомнения, могущественная тайная организация, был совершенно бесполезен для их целей. Скорее, наоборот. Еще на Земле он был наслышан о крайнем консерватизме традиционного доимперского кронтского общества и не видел в этом решительно ничего хорошего.

Кроме того, влияние и возможности Круга, вероятно, сильно преувеличивались. По крайней мере, прежние кронтские боссы, которых ему приходилось видеть, не сильно заморачивались традициями и не страдали особым человеколюбием. Не исключено, что за века имперского владычества над Кронтэей Круг превратился в обычную тайную секту наемных убийц, которых хватало и в земной истории.

– Тогда пойдем посмотрим на твоих подкидышей!

Беглецы выбрались из трейлера. Теперь Илья смог разглядеть их повнимательнее. И надо сказать, их вид ему не понравился.

Пареньку, худенькому и щуплому, можно было бы дать и пятнадцать, и восемнадцать лет по земному счету. Или… еще больше? По крайней мере, движения у него были не совсем подростковые.

«Внимание!» – просигналил ему Братец Хо, очевидно, заметивший то же самое.

А Илья перевел изучающий взгляд на девчонку. Такая же тонкая и звонкая, но, похоже, ловкая и шустрая. В этом она сильно походила на своего… брата?.. Напарника?..

Проклятье! Неужели он сам притащил в их общее гнездо кукушат… или змеенышей?!

– Кто вы такие? – хмуро спросил Жабыч.

При этом наставник слегка сместился в сторону и как бы невзначай оперся рукой на край кузова в том месте, куда был засунут массивный гаечный ключ.

Вместо ответа парень ногой начертил в пыли на обочине дороги странный символ – зубчатое колесо со спицами внутри. И тут же затер его.

– Вы можете называть меня Оса, – произнес он, уважительно поклонившись. – Вы оказали Кругу услугу. Круг благодарит.

Дела-а... Илья мысленно покачал головой.

Кажется, у него сегодня день открытий. Сначала Ние, а теперь – Круг Вечности. Пожалуй, он его поначалу здорово недооценил. В парочке чувствовалась школа, а в проведенной операции по устранению босса Ньяма – изящество. Очевидно, взрыв был отвлекающим маневром, облегчившим работу ликвидатору, но какой символизм!

Интересно только, почему такая умелая организация за четыреста лет не привлекла внимание имперских властей? А может, и привлекла, и была раскрыта, и вписалась в колониальную структуру власти. Эх, знать бы, кому на самом деле перешел дорогу босс Ньям!

Хотя, если они такие крутые, почему избрали такой ненадежный способ отхода?

Этот вопрос, очевидно, пришел в голову и Жабычу, потому что он задал его вслух.

– Мы узнали вас, мастер Тхуумотха, – снова поклонился Оса. – И решили, что ваши ученики не могут не прийти на помощь гонимым. Мы не ошиблись.

Наставник молча наклонил голову. Кажется, он просто не знал, что сказать. Однако уши его дернулись, выдавая смешанные чувства.

– Я хотел бы обратиться к вам еще с одной просьбой, – снова заговорил диверсант. – Вы могли бы сделать небольшой крюк и высадить нас с сестренкой у поворота на Таоримаа? Круг заплатит за беспокойство.

– Братство всегда радо помочь, – приподнял уши Жабыч. – Вы поедете и дальше в кузове?

– Да. Лучше не привлекать лишнего внимания.

Глава 6. Пауки и осы (часть 4)

После церемонного прощания с Осой и его напарницей Жабыч сам сел за руль и погнал трейлер прочь на максимальной скорости.

– Вы, двое, захлопните покрепче клювы и не трепите языками о том, что видели, – предупредил он, когда они отдалились от места расставания километров на пять. – Круг опаснее лоокхов! Тех, по крайней мере, видно издалека. Нас сегодня поблагодарили, но с таким же успехом могли и прикончить как нежелательных свидетелей.

– Мы уже о них забыли, – со всей серьезностью пообещал Илья.

– Эх, глупый наивный птенец, если бы в жизни все было так просто! – уши Жабыча встопорщились, а потом бессильно опали. – Ты-то, может, и забыл, а вот они – не забудут! И кто знает, когда и с чем они подкатят к тебе в следующий раз? А любая их просьба – это приказ, который нельзя не выполнить.

– Будем переживать проблемы по мере их поступления.

Илья махнул рукой. Точнее, его кронтская маска пофигистично повела левым ухом. Пожалуй, для одного дня сегодня и так уже было слишком много впечатлений.

Поняв его состояние, наставник отправил Илью отдыхать. Ночь они вообще провели в придорожной таверне, а рано утром снова пустились в путь. Меньше чем через час Илья, снова севший за руль, увидел впереди горы.

Он ожидал, что со своим грузом кронтской рабочей спецодежды трейлер отправится прямо на Ферму. Но Жабыч неожиданно приказал сворачивать на какую-то дорогу местного значения, а с нее – на узкий проселок.

Хорошо укатанная грунтовая дорога петляла мимо пологих сопок. Их склоны покрывала высокая сочная трава, усеянная разноцветными цветами. Время от времени попадались небольшие прозрачные рощицы или отдельно стоящие деревья, чем-то похожие на земные березы только с красновато-серыми стволами. Красивое место. Его очарования не смог испортить даже мелкий дождик, от которого зелень стала ярче и насыщеннее.

Холмы вокруг дороги постепенно стали выше и круче. Теперь местность напоминала Илье окрестности озера Банного на Южном Урале, где он часто отдыхал в детстве. Ему даже показалось, что он видит где-то вдали блестящую водную гладь.

– Останови! – внезапно приказал Жабыч.

Встречных машин им не попадалось уже давно. И вообще, эти живописные места выглядели странно пустынными. Поэтому Илья просто приткнул трейлер у края дороги.

Он уже заметил ориентир. Шагах в тридцати от обочины на невысокой насыпи торчал совершенно не уместный здесь остроконечный обломок темно-серого камня, напоминающий акулий зуб.

Наставник вышел из машины, а они медленно двинулись за ним по мокрой от дождя траве. У подножья камня что-то блеснуло. Илья вгляделся и вдруг вздрогнул. Там в застывшую прозрачную массу была впечатана детская сандалия.

– Мы шли по этой дороге всю ночь, но не успели добраться до места до рассвета, – сухим и надтреснутым голосом заговорил наставник, вставший с опущенной головой перед обелиском. – А затем налетели лоокхи. Они не посмели атаковать наш отряд, ведь мы могли больно огрызаться. Но они расстреляли колонну беженцев. Командир помчался вперед. У нас еще оставалась последняя рогатая труба. Он завалил из нее одну летающую машину, остальные убрались. Но он опоздал.

– Опоздал… – тихо повторил Братец Хо.

Маленького вьетнамца била дрожь. Возможно, у него включилась генетическая память.

– У нас была одна девчушка. Не такая как Ние, совсем малявка… Мы прозвали ее Певчей Птичкой. Это был наш голос, живая душа нашего отряда. Но в то проклятое утро командир принес лишь этот сандалик. И лицо его стало черным…

Теперь и Илья ощутил застрявший в горле сухой колючий комок. Ему тоже было, о чем вспоминать.

– Ние вычислила, откуда взлетели эти стервятники. Мы вернулись… Они расслабились. Думали, что уже выиграли, и никто не придет им мстить. Мы пришли и выжгли то проклятое гнездо подчистую, до последнего лоокха! Потом командир собрал нас всех, переживших ту ночь, и сказал, что война для нас закончена. Мы сделали все, что могли. Среди нас был один кээн. Учитель Дуат, так его звали. Он не брал в руки оружия, но помог нам взять ту базу и погиб в бою. Он успел сделать нам чистые документы. Кому-то потом повезло. Кому-то – нет…

Наставник медленно повернулся. Его лицо было мокрым. И наверное, не только от дождя.

Илья, наклонившись, сорвал несколько цветов, чтобы возложить их у подножья обелиска. Но наставник остановил его.

– Не делай этого. Иначе лоокхи увидят. А так они могут просто не замечать.

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

Дорога обогнула следующий холм. Илья, наконец, увидел, куда стремились, но так и не добрались беженцы.

Местность впереди понижалась. Луг пересекла длинная черта легкого сетчатого забора, за которым начинался огромный сад, где работали много кронтов. Они собирали созревшие плоды с низких раскидистых деревьев и складывали их в кузова медленно ползущих за ними по междурядьям гравитележек.

– Здесь начинается земля Доброго хозяина Этреага, – пояснил Жабыч.

– Этреага? – Илья вспомнил, где и когда слышал это имя. – Того самого?

– Да, того самого. Бывшего главного над всеми лоокхами. Когда он перестал им быть, поселился здесь и основал большое хозяйство. Нам он тогда не помогал, но на его земле можно было найти безопасный приют. Он часто пользуется услугами Братства и не отказывает во встречных любезностях – например, поднатаскать двух глупых молодых долбоклюев, чтобы они выглядели и вели себя как обычные охранники.

– Понятно, – протянул Илья.

Он с самого начала предполагал нечто такое. Работники Службы Срочных Специальных Ремонтов, куда их вроде бы приняли, должны были маскироваться на миссиях. И, очевидно, не только под обычных водителей.

– Это потом тебе станет понятно, олух! – прикрикнул на него наставник. – А сейчас выброси из головы все глупые мысли! Доброму хозяину служат самые обычные лоокхи, поэтому смотри в оба и помни о почтительности!

– Всегда помню, – пробормотал Илья.

Дорога уже подходила к воротам с обычным блок-постом перед ними, и он начал сбрасывать скорость.

Бывший управитель всея Кронтэи хорошо устроился и широко размахнулся. Они ехали по его владениям, наверное, уже с четверть часа, а по обе стороны от дороги все простирались сады, плантации с дождевальными установками, фабричные корпуса. С правой стороны между зданиями далеко внизу виднелось море. Они действительно добрались до самого края континента.

Но больше всего Илью поразили жилые поселки. Они были удивительно разными и притом производили впечатление благополучных, комфортабельных обиталищ. В одном месте он увидел несколько рядов коттеджей, напоминающих «одноэтажную Америку» двадцатого века. В другом высились купола на сетчатом каркасе, похожие на эскимосские дома-иглу. В третьем Илью неожиданно поразили овальные ступенчатые пирамидки, окаймленные узкими террасами на каждом этаже. Никогда ранее он не видел на Кронтэе что-либо настолько похожее на современную земную архитектуру. Интересно, это только случайное совпадение или же нет? И вообще, куда они, черт побери, попали?!

По дороге им попадалось много кронтов, однообразно, но аккуратно одетых в рабочие униформы, точно такие же, как те, что лежали у них в кузове. На проезжающий мимо трейлер они смотрели без особого интереса. Скорее всего, подобный транспорт был для них достаточно частым явлением. В поселках не чувствовалось никакой униженности и бедности. Там не было ни женщин в лохмотьях, ни голых детей, ни столбов для наказаний, ни охранников с дубинками. По-видимому, Этреаг и в самом деле был Добрым хозяином. Хотя, хотелось бы узнать до конца, какое именно значение вкладывалось в это понятие.

Тем временем они, наконец, добрались до места назначения. Пройдя через еще один блок-пост, трейлер въехал на территорию центральной части поместья. Она включала трехэтажный господский дом посреди небольшого красивого парка, жилые и хозяйственные пристройки, а также огромный складской двор, куда они и завернули.

Рабочая бригада без понуканий начала разгрузку. В это время Жабыч, придирчиво оглядев Илью и Братца Хо, потребовал привести себя в порядок, а затем повел за собой по направлению к нескольким зданиям казарменного вида. Между ними располагались спортивные площадки и разнообразные полосы препятствий. Дождь к тому времени прекратился, а из неспешно расходящихся в стороны туч начало понемногу выглядывать жаркое солнце.

– Дядюшка Тхуумотха! Ты вернулся! Как я рада тебя видеть!

На Жабыча внезапно налетел небольшой, но очень быстрый и шебутной ураганчик, оказавшийся молоденькой, изящной и потрясающе красивой кээнкой. Илья буквально услышал звук отвалившейся челюсти Братца Хо.

Она подхватила низенького кронта, закружила его вокруг себя, расцеловала в обе щеки, чмокнув напоследок в лысую макушку.

– Госпожа Нрироан! – полузадушенно вякнул Жабыч. – Маленькая Егоза!

– И совсем уже не маленькая! – отпустив помятого наставника, девушка еще раз стремительно обернулась вокруг своей оси, демонстрируя себя со всех сторон.

На ней было надеты короткие, очень облегающие черные спортивные штаны. Оранжево-черный топик так плотно обегал тоненькую, но достаточно зрелую фигурку, что казался нарисованным прямо на голой коже. В сочетании с распущенными длинными темными волосами, струящимися из-под кепочки с козырьком, зрелище было изумительное. Теперь уже и у Ильи появились непередаваемые ощущения.

– Вижу, вижу, большая, большая Егоза! – широко улыбнулся Жабыч, дополнительно развернув уши. – И как, уже нашла себе прекрасного принца?

– Еще нет, но я над этим работаю, – Нрироан очаровательно вздернула носик. – А ты какими судьбами снова появился в наших краях?

– Вот, привел двух учеников в «ухорезку».

– Это твои ученики?

Увидев проявленный к нему интерес, Илья вежливо и почтительно поклонился. А затем тихонько пихнул в бок Братца Хо, который, похоже, просто онемел от эстетического наслаждения.

– Симпатичные мальчики! – захихикала кээнка. – И где ты их нашел?

– Не поверишь, сами объявились, – вздохнул Жабыч. – Можно сказать, традиция.

– Да-а? – инопланетная красавица еще раз оглядела их с ног до головы. – Хорошие традиции надо соблюдать. Смотрите, не подведите наставника! Ты куда их ведешь? Сразу ко Второму?

– Да.

– Тогда я побегу, предупрежу его!

Нрироан умчалась, легко и быстро. Илья как завороженный глядел ей вслед.

– Хватит пялиться на стройные ножки! – Жабыч выдал ему очередной подзатыльник, а затем отоварил Братца Хо. – За этой птичкой вам не угнаться, какие крылья бы вы ни отрастили!

– Кто она? – выдохнул вьетнамец, с усилием отводя взгляд. – Вы знали ее… тогда?

– Однажды мы откопали это чудо в перьях из подвала разрушенного дома, – ворчливо произнес наставник. – Справедливости ради, мы надеялись найти там жратву. Обычно мы оставляли таких найденышей, чтобы их подхватили лоокхи. Но в тот раз так вышло, что Маленькая Егоза осталась с нами… весьма надолго. Достаточно надолго, чтобы добраться сюда. Добрый хозяин удочерил ее… или принял во внучки. То господские дела, нам этого не понять… Но здесь ее называют Заступницей. Любой кронт без колебаний отдаст за нее жизнь или раскатает себя в тонкий блин, чтобы выполнить ее просьбу.

– Мы поняли, наставник, – наклонил голову и отсигналил ушами Илья.

Братец Хо, по-видимому, все еще пребывал в нирване. Он живо переставлял ноги, поспешая за ними, но с его лица не сходило мечтательное выражение.

Перед входом в самую большую казарму они остановились. Как раз, чтобы отдать глубокий поклон вышедшему на крыльцо высокому и мощному имперцу, одетому в пятнистую униформу с неведомым шевроном на рукаве. На вид ему было лет сорок с небольшим по земному счету.

– Господин Второй! – из согнутого положения почтительно провыл наставник. – Братство Перевозчиков кланяется и просит принять под вашу руку двух скромных новичков.

– Этих? А ну-ка, подойдите ближе, я на вас посмотрю. Как звать?

– Лин Си Син и Хон Си Мин, господин, – согнулся в новом поклоне Илья.

– Хватит «господинов»! Не люблю, – бросил имперец. – Можете называть меня командир, пока не получите право обращаться ко мне «Второй». Поняли?

– Да, командир!

Илья успешно подавил попытку принять строевую стойку. Они ничего, совсем ничего не знают о воинской службе…

– Зеленые, конечно. Но ничего, у меня живо обуреют! – усмехнулся Второй. – Кам!

– Здесь, Второй!

На крыльце появился кронт средних лет в бурой униформе с темно-зелеными полосами и пятнами.

– Возьмешь этих двоих и устроишь в шалаше для новичков. Потом прогонишь через первую шумелку и доложишь о результатах. А я пока пообщаюсь с этой старой Тхуумотхой…

– Идите за мной, – приказал землянам кронт Кам.

И они пошли. Впрочем, как подсказывала Илье интуиция, они, похоже, попали в правильное место.

После обеда Маэланн вызвал к себе шеф.

– Присаживайтесь, Маэл, – деловито кивнул он. – Помните, вы хотели разыскать двух кронтов из Братства Перевозчиков?

– Да, конечно.

Сердечко Маэланн тревожно ёкнуло. Отчаявшись получить помощь от родного Управления, она даже попросила дядюшку пробить их по своим каналам. Хотя тот, кажется, сам заинтересовался ими, дав задание их найти. Однако существенного прогресса не достиг и он. Маэланн уже с сожалением подумывала над тем, чтобы переместить проблему в категорию отложенных, благополучно забыв о ней. А тут вопрос, глядишь, и тронется с места.

– Я ничего не предпринимал, потому что не видел подходящих исполнителей, – тем временем пояснил шеф. – Но вчера, наконец, вернулась из длительной командировки наша лучшая кронтская сотрудница. Думаю поручить это дело ей. Отнеситесь к ней серьезно. Она имеет хорошие связи среди Перевозчиков и, полагаю, сможет вам помочь. Если, конечно, вы ее убедите.

– ???

Маэланн даже пожалела, что не может выражать свои эмоции с помощью ушей, как это удавалось кронтам.

– Работать с умными зеленокожими сложно, – шеф слегка улыбнулся, заметив ее замешательство. – У них есть свое мнение по каждому вопросу, и порой оно бывает отличным от вашего. Они знают, что такое дисциплина, но умеют виртуозно отлынивать от исполнения поручений, которые кажутся им вредящими делу или принципиально неприемлемыми. Зато если наладишь с ними нормальные отношения, они для тебя гору свернут и выкопают на этом месте котлован. Поэтому не командуй, а объясни свою проблему и попроси помощи.

– Все ясно, – несмело кивнула Маэланн.

Отношения с людьми у нее зачастую складывались… сложно. Будут ли лучше обстоять дела с кронтами?

– Тогда я сейчас ее сюда приглашу.

Шеф отдал несколько распоряжений по селектору. Через пару минут в кабинет вошла невысокая молодая кронтка, одетая в узкую темно-зеленую юбку до колен и белую блузку с синей каймой на отложном воротничке. Поклонившись, она пропела стандартную формулу испрашивания милости.

– Разъездной администратор Ние Дар Ге, – представил ее шеф. – А это – наш старший аналитик Маэланн ма-Норуагт. У нее есть для тебя поручение. Отнесись к нему, пожалуйста, со всем вниманием.

– Сделаю все, что в моих силах, – нейтральным голосом произнесла кронтка.

– Хорошо. Тогда идите. Маэланн, расскажите ей, что вам нужно.

К советам шефа всегда стоило прислушиваться. Поэтому, вернувшись к себе, Маэланн поведала Ние не только о том, кого ей нужно было найти, но и зачем она их ищет. Естественно, не упоминая о некоторых слишком личных моментах.

Похоже, ставка на откровенность оказалась верной. По крайней мере, на лице молодой кронтки промелькнуло что-то… обнадеживающее.

– Постараюсь вам помочь, госпожа, – мягко сказала она. – Только наберитесь, пожалуйста, терпения. Я найду их для вас, но это может занять некоторое время.

Глава 7. Наш космический дом (часть 1)

Тревога!

Прерывистый мяв сирены и пронзительные красные проблески катапультируют меня с постели. Одеяло улетает в сторону. Одним движением проскальзываю в комбинезон, ёжась, когда холодная, остывшая за ночь материя касается голого тела. Ноги в ботинки – они шевелятся как живые, подстраиваясь под стопы.

Хочется хотя бы немного пригладить взъерошенные со сна волосы – но потом, потом! Вместе со всеми бегу по полутемному коридору, озаряемому красными вспышками. Сирена продолжает противно завывать, но кто-то ее затыкает на полувзвизге, и слышится только встревоженный топот десятков ног.

Хватаю с подноса большой – не меньше ноль трех литра – картонный стакан. Губы кривятся от пронзительно острой сладости, но с мозгов словно кто-то рывком сдергивает сонную паутину. Все кажется предельно ярким и четким. Глаза сами собой выхватывают из окружающего хаоса отдельные детали. Вижу даже, как в дальнем углу все еще крутится, затухая, сброшенная впопыхах на пол пластиковая крышечка.

Короткие подготовительные процедуры, техники помогают нам надеть полетные легкие скафандры. Еще один небольшой забег с откинутыми шлемами, и мы вваливаемся в огромный низкий ангар, весь наполненный суетой. В нем ровными рядами стоят летательные аппараты, похожие на космические истребители из «Звездных войн», но более крупные, стремительные, даже на вид мощные и опасные. На подкрыльевых пилонах укреплены ракеты, у одной из них на красной боеголовке намалевана щерящаяся акулья пасть с треугольными зубами.

Ноги сами знают, куда бежать.

Взлетаю вверх, кажется, даже не касаясь ступенек легкой лесенки. Фонарь кабины медленно опускается, но я уже втискиваюсь в узкое кресло-ложемент. Вижу, как в соседнем истребителе занимает свое место пилот. Это Мичиёши-Миша, его широкое лицо спокойно и неподвижно, на голове белая повязка с черными иероглифами.

Что здесь делает Миша?! А что – я?! Где мы?! Кто мы?!

Не важно. Руки захлопывают шлем, проворно подключая скафандр к бортовой системе жизнеобеспечения. Приборная панель вспыхивает многочисленными огоньками. Мне известны значение и назначение каждого из них. Проверка систем…

Норма!.. Норма!.. Норма!..

– Красный-четвертый готов! – слышу в наушниках свой собственный голос.

Блин! Куда же это я попал?! Неужели действительно в мир «Звездных войн»?! А я случайно не джедай?!

– Внимание всем! – сухой голос, раздающийся в наушниках, мигом прогоняет прочь все посторонние мысли. – Это не учения! Повторяю: это не учения! Противник атаковал орбитальные станции в шестом, втором и двенадцатом секторах! Внешний периметр прорван! Существует угроза прорыва внутреннего в шестом секторе! Приказываю! Встретить противника на входе в плотные слои атмосферы и уничтожить!

– Есть! Есть! Есть! – звучат вразнобой ответные голоса.

Ворота ангара широко распахиваются. Стартовые ускорители выносят мою машину в бездонное, покрытое легкими облачками, небо. Перед глазами на внутренней стороне шлема загорается карта с обстановкой.

Какая, к дьяволу, угроза?! Оборонительный периметр прорван!

Беспорядочное, на первый взгляд, мельтешение меток на экране недвусмысленно складывается в совершенно ясную и, увы, крайне опасную и тревожную картину. Прямо нам на головы валится Большой десантный корабль (на нашем сленге – «Жирный») в окружении многочисленной свиты.

– Зеленой, золотой и черной эскадрильям – атаковать машины сопровождения! – распоряжается сухой голос в наушниках. – Красная и синяя, ваша цель – десантный корабль! Белой и лиловой – расчистить дорогу красным и синим!

На мгновение меня охватывает отчаяние. «Жирный» нам не по зубам, наши ракеты лишь оцарапают его бронированную шкуру. Или кто-то бросает нас, элиту пилотов истребительной аэрокосмической авиации, в самоубийственную атаку в безумной надежде на лаки-шот?

Но кто-то твердый и спокойный внутри меня давит панический страх в зародыше. Там, внизу, – люди, которые отрывали от себя и своих детей последнее, чтобы я и мои товарищи получили оружие, способное сражаться на равных с техникой пришельцев, и научились им в совершенстве владеть. Все долгие месяцы подготовки они отдавали нам все самое лучшее, а теперь пришел наш черед вернуть долг, уплатив его собственной жизнью!

– Любой ценой не пропустите его в тропосферу! – устало говорит голос с земли. – Задержите его, продержитесь до прихода подкрепления! Помощь идет!

И верно. Стоит «Жирному» опуститься хотя бы до десяти километров, и там, внизу, воцарится ад… Они не должны пройти, не должны…

– Что приуныли?! – звучит в наушниках веселый голос красного лидера, нашего тактического командира. – Как только белые откроют окно, атакуем из верхней полусферы! Идти на форсаже, в москитном режиме! Ракеты запускать с расстояния не больше пятидесяти километров! И давайте как следует взгреем этого «Жирного»! Пусть он, зараза, у нас похудеет!

Мозг деловито просчитывает варианты.

Лидер прав: если мы атакуем с предельной дистанции, защита «Жирного» расстреляет все наши ракеты еще на подходе. Пятьдесят километров – это наш шанс! Это расстояние ракеты пройдут всего за полминуты, их просто не успеют сбить!

Осталось только подобраться к цели на пятьдесят километров…

Защитные установки «Жирного» имеют дальность до двухсот пятидесяти. Наша скорость – две тысячи, на форсаже мы будем идти на двух четыреста. Минус потери времени на «москитные» уклонения и «змейки», чтобы сбить с толку вражеские системы наведения. Итого что-то около шести или семи минут игры в салочки со смертью, безумных рывков и перегрузок…

– Эй, парни! – снова хохмит командир. – Вы там постарайтесь, не дайте «Жирному» себя убить! Я буду без вас очень скучать... Бой!

Кричу в ответ что-то невнятное. Уже не до того. Нас встречают. «Белые» уходят вперед, прикрывая нас и позволяя нам уйти вверх.

Эта часть плана выполнена. Теперь наша очередь.

Тревожный писк: мы вошли в зону поражения ракетами «Жирного»! Рука щелкает переключателями на пульте. «Плазменное зеркало» – моя защита от вражеских радаров и головок самонаведения ракет! «Москитный» режим! Форсаж!

Бортовой компьютер матюкается: так может и не хватить горючего на обратный путь. Затыкаю назойливого умника. Поехали!

Одна минута, полет нормальный!

Перед глазами темно из-за частых перегрузок. Компьютер что-то бубнит в ухо, о чем-то предупреждает… Не слышу, вернее, не воспринимаю. Все внимание – на экран. В центре торчит крупная, жирная метка цели, и к ней мучительно медленно прорывается рой красных искр. Внезапно одна из них гаснет, тут же – еще одна!

Решительно отключаю внешний обзор. Теперь я слеп, но это уже не имеет значения. Автоматика не подведет, она выведет меня точно к цели. И лучше не знать, сколько товарищей, пошедших в атаку в одном ряду со мной, еще живы…

Компьютер наконец-то доводит до моего сведения, что выработано больше половины горючего, и теперь мне уже по любому не вернуться на родной аэродром. Не важно. Внизу – моя земля, она примет меня живым или мертвым. Палец ласкает кнопку запуска ракет. Если я не дойду, все равно успею нажать ее, отправив их в полет. Я успею…

Время словно прекратило свой бег. Оно замерло. Я мчусь со скоростью, в несколько раз превышающей скорость звука, и одновременно застыл, как муха в янтаре. Как москит…

Еще одно уклонение… Перегрузка… Внезапно машину встряхивает – я прошел эти двести километров под огнем, теперь мой черед наносить удар! Ракеты ушли к цели!

Теперь вверх, подальше от плюющегося смертью «Жирного» и его клевретов!

Возвращаю обстановку на экран. Взгляд ищет красные искры. Четыре, пять…

Мы живы! Мы достали его! А сверху уже наплывают новые метки.

Это подоспели к нам на помощь «большие парни»! Теперь они вцепятся в «Жирного» своими клыками, обратят его в бегство, надерут его жирную зад…

Говорят, свою ракету не увидишь. Не увидел и я. Просто перед глазами внезапно вспыхнул клубок разноцветной тьмы. За какую-то неуловимую долю секунды он настиг меня, расширился до размеров вселенной, поглотил и уничтожил…

Чер-р-рт!

Я рывком сел на постели, прижимая руки к груди. Сердце колотилось как сумасшедшее, частое дыхание с хрипом вырывалось у меня изо рта.

Ну и приснится же такое!

Ночные видения уже слегка поблекли, как это всегда бывает с наступлением утра, но меня все еще переполняли бурлящие эмоции. У меня и раньше случались яркие, запоминающиеся сны, но никогда не было настолько реальных, с таким «эффектом присутствия». Настолько похожих на настоящую жизнь или… на кинофильм. Уж не устроили мне сегодня ночью просмотр киносеанса с помощью дримстера?

Встав с постели, я проверил прибор. Нет, отключено, вернее, замкнуто на себя, как и в первую же ночь после моего переселения в корабельную каюту. Тогда в чем же дело?!

Сами по себе такие сны, разумеется, не приходят. Я действительно ощущал некое томление, неприятную смутную тревогу, чувство чего-то несделанного или пропущенного. Это можно было списать на приближающийся старт экспедиции, до которого оставалось всего несколько часов, но я точно знал, что он здесь не при чем. Нет, все мои проблемы имели земное происхождение. Вот только не понятно, останутся ли они позади после начала полета?

На часах было без двадцати семь – почти час до подъема. Однако спать мне совершенно не хотелось, словно пронзительно сладкий энергетический напиток, выпитый во сне, подействовал на меня и наяву. Вставать, впрочем, тоже не хотелось. Удобно устроившись в постели, я прикрыл глаза и начал вспоминать последние дни. Может быть, приведя память в порядок, я пойму, что стало причиной моей тревоги и вызвало из неких глубин моей души тревожный сон о войне с космическими пришельцами.

Обычно воспоминания начинают раскручивать с конца, но я решил взяться за них с самого начала. Да, определенно, первым было именно это.

Пятница, 31 октября. Позади все медкомиссии и последние проверки. После недолгой официальной части началась вечерняя «встреча без галстуков» с мировыми лидерами, провожающими посланцев Земли в далекий путь к звездам.

В той, прежней жизни, я лично общался с двумя президентами своей страны – правда, еще до того, как они стали президентами. На пресс-конференциях и выступлениях видел еще нескольких глав государств. Может быть, мои впечатления были поверхностными, но ни один из этих людей не показался мне по-настоящему незаурядным. Да, в той или иной мере у каждого присутствовали лидерские качества, энергия, воля, готовность распоряжаться чужими жизнями и судьбами, однако не чувствовались в них ни сила, ни решительность, ни государственный ум. Одним словом, невыдающиеся люди, в какой-то степени волею случая вознесенные на самый верх общественной пирамиды.

Что ж, какие времена, такие и президенты. Когда во всем торжествует серая посредственность, откуда взяться во власти умным и ярким людям? А если и возьмутся, то почему-то мерзавец на мерзавце, хоть святых выноси.

Так вот, если судить по этому признаку, то время, в которое меня угораздило (или посчастливилось) попасть, было каким угодно, только не серым. В небольшом зале, где происходило все мероприятие, количество выдающихся личностей на единицу площади просто зашкаливало.

Чего только стоил, например, японский премьер-министр Коичи Нива, монументальный старик, кажущийся вечным и незыблемым как сама Страна Восходящего Солнца и не менее могущественным, чем сам Будда?! Если в мои прежние времена премьеры в Японии менялись через каждые два-три года, сливаясь в какой-то серый безличный ряд, то Нива впервые возглавил страну в семьдесят три года, в беспрецедентно «молодом» возрасте для нынешней Японии, и с тех пор бессменно правит страной. Сейчас ему крепко за сто…

Современная Япония со средней продолжительностью жизни, превышающей сто лет, и самым пожилым населением в мире представляет собой абсолютную и законченную геронтократию. Молодежь, а к ней там относят всех, кому еще не исполнилось пятьдесят, не имеет практически никаких прав, кроме обязанностей, и ни к каким серьезным делам не допускается.

Парни, Кэнджи и Мичиёши, который обычно предпочитает, чтобы его называли Миша или Митч, но не в этом случае, удостоились беседы с великим старцем и выглядели совершенно обалдевшими. Кажется, они до сих пор боялись даже лишний раз вздохнуть от благоговения.

Впрочем, не будем. Я сам, наверное, выглядел ничуть не лучше после общения с родным руководством. Андрей Фатьянов, президент Евразийского Союза, произвел на меня самое приятное впечатление. Он был общительным, открытым, демократичным и напоминал, скорее, главу крупной корпорации, чем политика, – такой же деловитый, умный и, без сомнения, очень компетентный.

А вот от министра иностранных дел Наиля Шарипова я бежал как от огня. Этот старый татарин с малоподвижным лицом и по-восточному непроницаемыми глазами был, похоже, еще тем волчиной. От одного взгляда на него мне тут же подумалось, что этот хитрый чингисхан меня в момент раскусит, прожует и выплюнет как вишневую косточку – облупленным и очищенным от каких бы то ни было тайн и секретов.

Стараясь держаться от него подальше, я попал в группу, собравшуюся вокруг американского президента Грэхема Бака – тоже личности во всех смыслах выдающейся. На первый взгляд, мистер Бак не казался важной персоной. Невысокий сухонький старичок; сигару в зубы, и получится вылитый пан Датчанин из польской кинокомедии «Ва-банк». Однако в недалеком прошлом этот старичок был боевым генералом, прошедшим Четвертую Мексиканскую войну, два Тихоокеанских конфликта и операции в защиту интересов США (в это время обходились без лицемерных эвфемизмов) в Гайане, Ассаме и Асире. То, что такого деятеля избрали в прошлом году президентом, было, по-моему, очень симптоматично.

Естественно, я не собирался обращать на себя внимание и этого замечательного человека, но тут мне, что называется, подкузьмил Олег Давыдов, которого каким-то ветром поднесло к американскому президенту.

– Мистер Бак, сэр, – улыбаясь, сказал он со своей обычной непосредственностью. – А вы знаете, в каком интересном местечке мы находимся? Оказывается, в двадцатом веке на месте этого космодрома находилась тайная база – Зона 51! Вот, нам о ней Константин рассказывал.

– Хм, интересно, – взгляд президента, пару секунд поблуждав по залу, остановился на мне. – Вы говорили, Зона 51? И чем она была так замечательна?

Кажется, теперь на меня смотрели все окружающие, включая Марка Брайтона и его собеседника, высокого моложавого госсекретаря Алистера Коттона, похожего на пожилого Ричарда Гира. Очевидно, эта тема заинтересовала всех.

– Да, была здесь такая база, – вздохнул я, понимая, что отвертеться от рассказа не удастся. – Давно, два с половиной века тому назад. Официально она считалась испытательной, там работали с различными экспериментальными летательными аппаратами. Однако ходили слухи…

Когда я через несколько минут закончил, вокруг стояла тишина. Все смотрели на меня с неподдельным интересом.

Блин! «Если взялся что-то делать, так делай хорошо» – нормальный принцип, но не в этой же ситуации! Я так пытался не привлекать ничьего внимания, а вышло все наоборот.

Впрочем, на помощь мне пришел наш звездочет Ив Рош.

– Мистер президент, – произнес он своим мягким приятным голосом. – Скажите, в том, что рассказывал Константин, есть хоть часть правды? Действительно ли люди встречались с космическими пришельцами – тогда, в двадцатом веке?

– С тех пор прошло так много времени, – президент, вроде бы, начал отвечать Иву, но его взгляд был по-прежнему направлен на меня. – А вы можете мне сказать, чем вызван ваш интерес к столь давним событиям, мистер Пашкевич?

– Вторая половина двадцатого века и начало двадцать первого – это вообще очень интересный период! – я попытался воспроизвести ничем не замутненный, чистый научный энтузиазм Ива. – Небывалое торжество науки – и одновременно массовое увлечение мистикой, тайнами, мифами. Вера в инопланетян, в контакты со внеземным разумом – одно из самых ярких проявлений этой тенденции. Однако любой миф имеет под собой какую-то основу. И, конечно, интересно, что послужило этой основой в отношении мифа о космических пришельцах? Какие-то реальные события или просто постарались писатель Герберт Уэллс со своим романом «Война миров» и первый в мире уфолог, автор идеи палеоконтактов Эрих фон Дэникен?

М-да, а не слишком ли сложно я выражаюсь? Это для меня Уэллс и Дэникен – близкое прошлое, а для них – древняя история, что-то типа Тредиаковского.

– Интересная постановка вопроса, – Грэхем Бак слегка улыбнулся. – Well, не могу сказать, что там было до 1950 года, но готов ответственно заявить, что впоследствии ни в двадцатом, ни в двадцать первом веке никакие гости из космоса на Земле не появлялись.

– Хотя это не означает, что их вообще не существует, – добавил госсекретарь Коттон. – Скорее, наоборот. Если в системе Хары вы действительно найдете инопланетную цивилизацию, то весьма вероятно, что где-то есть и другие.

– Поэтому, ребята, будьте внимательными! – сразу посерьезнел президент. – А если встретите там плохих парней, как следует надерите им задницу!

– Ай-ай, сэр! – радостно откликнулся Олег.

Тут Алистер Коттон как-то очень ловко и естественно перевел разговор на другую тему, и больше к космическим пришельцам в тот вечер мы не возвращались. Но разговор оставил после себя неприятное ощущение незавершенности, недосказанности.

Глава 7. Наш космический дом (часть 2)

Вот тогда у меня и укрепилось подозрение, что от нас что-то скрывают. А окончательно оно превратилось в уверенность, когда на следующий день (за два дня до старта, ага!) мы наконец-то переселились на «Одиссей», и я приступил к инвентаризации своей каюты.

Не знаю, как им удалось этого добиться, но корабль буквально до последнего винтика соответствовал тому, что мы изучали на тренажерах и компьютерных моделях. Открывая каждый ящик, каждую дверцу, я точно знал, что там находится внутри, для чего это нужно, как им пользоваться. Соответствие было абсолютным, пока я не добрался до оружейного шкафчика.

Да, у каждого из нас было личное оружие. Большие автоматические пистолеты, напоминающие «Маузеры» времен Гражданской войны, но изготовленные из титанового сплава. Полностью снаряженные они весили менее килограмма.

Двадцать патронов в магазине, эффективная дальность не более тридцати-сорока метров, но точность очень хорошая для короткоствола. Калибр девять миллиметров, высокое останавливающее действие пули, возможность использования различных спецбоеприпасов… Вполне подходящее оружие, чтобы шугануть непрошенного хищника или подать сигнал, применив пистолет в качестве ракетницы.

Но в моем оружейном шкафчике вместе с пистолетом неожиданно обнаружилась некая неопознанная здоровая дура с длиннющим стволом, забранным в толстенный кожух, массивной ствольной коробкой и громадным прикладом с непонятными широкими вырезами. Удивленный, я осторожно вытащил эту фузею наружу – она весила килограммов пять, но все-таки казалась довольно легкой для своих размеров.

Вблизи оружие выглядело еще менее понятным, чем внутри шкафчика. Там не было ни одного привычного узла, зато сбоку ствольной коробки в специальном гнезде обнаружился мощнейший аккумулятор, какие в этом времени называли энергопатронами.

Все страньше и страньше...

Я приставил ружье к стенке и вынул из шкафчика толстую тетрадь с техническим описанием. Открыв ее, я просто онемел. Неопознанная бандура оказалась гауссовкой – оружием, в котором снаряд разгонялся сильнейшим магнитным полем, последовательно возникавшем в катушках-соленоидах, окружавших ствол.

О подобных штуках я читал еще в старом двадцать первом веке, но тогда никто не воспринимал их в качестве возможного ручного оружия, даже в далекой перспективе. С КПД хуже, чем у паровоза, жрущие массу энергии, чудовищно громоздкие, они уступали традиционному огнестрелу практически по всем параметрам. Да и здесь, в двадцать третьем веке, мне ни разу не приходилось слышать, чтобы кто-то брал гауссовки на вооружение.

Я перелистнул еще несколько страниц.

От описания всяких технических чудес у меня просто рябило в глазах. Высокотемпературные сверхпроводники, суперсоленоиды, сверхмощные энергопатроны и сверхъемкие конденсаторы… Чтобы создать такую игрушку как та, что стояла у меня под стенкой, наверняка, пришлось поработать не одному институту. И все равно вышел девайс стоимостью никак не меньше хорошего автомобиля…

Странно, а работа немного грубоватая, словно сэкономили на отделке. Сразу видно, здесь поработали инженеры, а не пиарщики с дизайнерами.

Только интересно, зачем нам всучили эти карамультуки? На корабле и так есть разнокалиберные охотничьи стволы у Сергея и Брату да Сильва, да пара автоматов в капитанском сейфе. К чему нам еще и эти экспериментальные электромагнитные плевалки?

Рассмотрев на очередной странице их ТТХ, я чуть не присвистнул вслух. Кто здесь сошел с ума? Мы, что, собираемся на Харе охотиться на диплодоков или каких-нибудь бронехвостых цеппелинов?! Либо отражать атаки латной драконницы?!

Мое настроение резко испортилось.

Гауссовка – единственное в мире оружие, способное одинаково эффективно действовать в атмосфере, в космосе, в безвоздушном пространстве. Все эти вырезы в прикладе как раз и предназначались для того, чтобы из этой штуки можно было стрелять, даже находясь в космическом скафандре.

Ружье для стрельбы по космическим монстрам, галопирующим бронтозаврам или пробивания лат… ага, таких пластиковых, бело-черных, с дурацкими шлемами… Неужели я действительно попал в мир «Звездных войн»?! Чего от нас ждут – боя в открытом космосе, что ли? А может, кто-то уже точно знает, с кем мы встретимся, и решил соответственно вооружить нас на всякий случай?

Взяв в руки гауссовку, я внимательно осмотрел ее со всех сторон. Нет, производство не американское, а какого-то Max Juncker Werke. В конце тетради с техническим описанием обнаружилось что-то вроде рекламного буклета этого предприятия, расположенного в городе Хаген, Европейский Союз.

«Подлинный вызов нашему мастерству…», «уникальный опыт…», «наш вклад в звездную экспедицию…», «настоящее космическое оружие для нового космического века…» и прочие бла-бла-бла…

В отличие от вымершей прямой рекламы, всяческие акции, спонсорство, продакт плейсмент, прочие виды косвенного капания на мозги потребителям никуда не делись и в двадцать третьем веке. Что может быть естественнее частной оружейной фабрики, решившей изготовить специально для межзвездной экспедиции безумно дорогие, но понтовые гауссовки, чтобы прославиться и получить новые заказы? Я был уверен, что, задав вопрос, получу именно такой ответ.

Вот только задавать вопросы мне совершенно не хотелось. Находка произвела на меня самое гнетущее впечатление. Получив часть личности Константина, я не перенял у него вкус к приключениям. Меня от них навсегда отвратили кое-какие события, участником которых я вынужденно оказался в первой половине 90-х. И мысль о том, что в конце пути нам может повстречаться враг, в которого придется стрелять из космических гауссовок, изрядно испортила мне настроение.

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

Все это произошло позавчера, первого ноября. А вчерашний день начался для всех нас с новой порции тревожных новостей, имевших на этот раз сугубо земное происхождение. В Эфиопии – государстве, дружественном Евразийскому Союзу, произошел государственный переворот.

Судя по всему, ситуация возникла очень острая. Информагентства передавали сюжеты об охвативших Аддис-Абебу и другие крупные города страны демонстрациях, беспорядках и уличных боях. О мощном взрыве на крупнейшей в стране водородной электростанции и диверсиях на железнодорожном транспорте. Как подчеркивали все без исключения комментаторы, за переворотом торчали уши Панафриканской Гегемонии, которая не только заявила о своей полной поддержке путчистов, но и привела в боевую готовность войска, стоящие на эфиопской границе.

Весь день Лагос, Китеж, Вашингтон, Берлин, Рим, Лондон обменивались заявлениями и дипломатическими нотами, тон которых становился все более напряженным и угрожающим. На евразийской базе на острове Сокотра и на американской «Диего-Гарсия» объявили боевую тревогу. На демаркационной линии между Верхним и Нижним Египтом начались перестрелки, перешедшие в обмен артиллерийскими и ракетными ударами. Из Момбасы в океан вышла британская авианосная группа в сопровождении тучи беспилотников. Гиперзвуковые стратегические бомбардировщики прогревали моторы, космические станции на низких орбитах совершали маневры уклонения.

К вечеру британское имперское правительство выступило фактически с ультиматумом, потребовав невмешательства великих держав в события в Эфиопии. Так как к тому времени было уже точно известно, что путчисты получают обширную военную и информационную помощь от Панафриканской Гегемонии, данное заявление выглядело чистым издевательством. В ответ Грэхем Бак заявил, что Штаты и их союзники будут действовать так, как считают нужным, после чего намекнул, что они там парни простые, могут и шарахнуть сверху чем-нибудь тяжелым.

Мир на моих глазах вкатывался в большую войну, которая вполне могла стать ядерной. От этого на душе становилось тягостно и тревожно.

Да что там говорить, страшно было. Что мы увидим на Земле через три с половиной года, когда вернемся домой из космических далей? Не дай бог, это будут свежие воронки и радиоактивные развалины на месте цветущих городов!

В такие минуты я был готов согласиться с тем, чтобы у землян где-то в космосе появился общий враг, лишь бы они перестали постоянно грызться между собой…

Тем тревожным вечером я буквально столкнулся в освещенном редкими лампами техническом коридоре с Дэвидом Джонсом.

– Костя?! – остановил меня Дэвид, обратившись ко мне по-русски. – Хорошо, что я тебя встретил! Ты можешь… э-э-э… посвятить мне несколько минут?

– Думаю, смогу, Дэв, – я слабо улыбнулся. – Только, пожалуйста, не о политике!

– Эта тема для тебя неприятна? – Дэвид посмотрел на меня с неожиданным подозрением.

– В данный момент – да. Терпеть не могу такие хреновые ситуации, когда все идет к чертям, а ты ничего не можешь сделать! Это я об Эфиопии, если ты не понял.

– Хреновие? Это значит – очень-очень плохие, да?! – Дэвид, в принципе, свободно говорил по-русски, но иногда проявлял незнание разговорной лексики, причем, в самых неожиданных местах. – Костя, я не буду говорить с тобой об Эфиопии. Ты прав, это очень грустно. Я хочу говорить о тебе!

– Обо мне? – я хмуро уставился на Дэвида. – Ты думаешь, эта тема сейчас актуальна?! Если вспомнить, что у нас намечено на завтра, что-либо менять уже поздно.

– Менять?! – теперь уже удивился Дэвид. – Костя, может, уже хватит перемен? Завтра начинается наш путь. И мы должны быть все вместе. Мы из разных стран, но все мы – земляне, мы один экипаж. У нас не должно быть тайн друг от друга!

– Возможно, – проворчал я. – Хотя, как мне видится, нас могут просто не посвящать в некоторые вопросы.

– Э-э-э… не посвящать – это не информировать, да? Но это же и есть самое важное! Костя, скажи, что ты знаешь об инопланетянах?

– О ком?!

В моей голове завертелся настоящий вихрь тревожных мыслей.

Почему Дэвид спрашивает об этом?! Ему просто интересна эта тема или он сам что-то знает и пытается выяснить, что известно мне? Может ли он быть посвященным в секреты американского правительства?

– Об инопланетянах, – терпеливо повторил Дэвид. – Пришельцах из космоса. Ты сам о них говорил. Несколько раз. Рассказывал о Зоне 51, называл какие-то имена, упоминал некие события. Что тебе о них известно? Почему ты остаешь… оставляешь всех нас в неведении?

Что называется, приплыли! Несколько секунд я просто находился в ступоре, не зная, что сказать.

– Дэв, – наконец, выдавил я из себя. – Я знаю только то, что на месте космодрома, на котором мы находимся, двести с лишним лет тому назад размещалась секретная Зона 51, вокруг которой ходили всякие слухи. Включая и те, что связаны с инопланетянами. Больше я ничего не знаю, и знать не могу. Это секрет американского правительства, Дэв! Твоего правительства, а не моего! И это у вас появились…

Я осекся. Может быть, Дэвид и не был связан с американскими спецслужбами, но раскрывать перед ним подозрения Ивана Александровича, пожалуй, не стоило.

Моя заминка, увы, не осталась незамеченной.

– Я понимаю, Костя, ты не можешь говорить, – лицо Дэвида как-то отвердело, из-за чего он стал похож на профессора, распекающего нерадивого студента. – У тебя есть обязательства перед твоим правительством…

– Да нет у меня никаких обязательств! – воскликнул я. – Поверь мне, я не являюсь членом никаких тайных правительственных служб!

– О, да! Ты только добровольный помощник. Как это у вас говорят… woodpecker… дьятель?!

– Черт! Дэвид, да с чего ты это взял?! Из-за этой истории с Зоной 51? Но ты же сам увлекаешься историей двадцатого века и должен понять…

– Понять что?! У тебя есть какие-то секреты, Костя! Ты спас Марка от террориста, но ты действовал как профи, не как космический пилот. Ты сам говорил, что инопланетяне действуют на Земле. Зона 51 – это не есть общедоступная информация. Я проверял, с нее до сих пор не снят …э-э-э… знак секретности…

– Гриф, – машинально поправил я.

– Да, наверное. Тебе лучше знать. Мы летим с Земли к звездам. Мы не знаем, кого там встретим. Если ты знаешь больше нас, скажи! Завтра старт, мы улетим, и ты ничего не нарушишь. Это все равно останется секретом.

– Дэв! – глубоко вздохнув, я посмотрел в глаза американцу, поймав его взгляд. – Я очень убедительно тебе говорю, я не знаю ничего об инопланетянах. Мне не известно, кого мы встретим на Харе! Я могу только догадываться. И мне кажется, кто-то из наших общих знакомых… или кто-то из твоих знакомых знает об этом больше меня.

Несколько бесконечных секунд Дэвид молча сверлил меня взглядом.

– Я подумаю об этом, – наконец, произнес он бесцветным голосом. – Спасибо, Костя.

И ушел, не оборачиваясь, оставив меня в сомнениях и тревогах.

Правильно ли я сделал, что намекнул ему на секреты, связанные с инопланетниками? Ведь фактически я рассказал Дэвиду о своих подозрениях насчет того, что там что-то спрятано. И что вообще вынес Дэвид из нашего разговора? О чем он теперь думает и кем меня считает?

Эти мысли настолько занимали меня, что во время ужина я был невнимателен и рассеян больше обычного. И, безусловно, ребята это заметили. Кстати, а кто там был? Кажется, Цветан с Кэнджи, Стив, Эрик, Хавьер и еще кто-то... Хорошо, если они связали мое смятение с предстартовым мандражем, а если нет?

После таких встрясок и в самом деле станешь ночью воевать с космическими пришельцами. Впрочем, и других причин для стресса у меня более чем достаточно.

Знаете, что самое трудное для попаданца тире вселенца? Жить той самой простой повседневной обыденной жизнью, в которой ничего особенного не происходит, но которую приходится проживать час за часом и день за днем! Заниматься тем, что раньше было для тебя совершенно чуждо, общаться с почти не знакомыми людьми, которые считают тебя своим старым приятелем, и постоянно – ежечасно, ежеминутно – контролировать себя, чтобы не сказать что-то «не то» или не поступить как-то «не так».

Это действительно очень тяжело, и поэтому так хочется что-то изменить, покинуть колею, сделать что-то свое, от себя, чтобы выйти из тени человека, за которого тебя принимают, и зажить, наконец, своей собственной, настоящей жизнью, пусть и в другом теле! И стать пилотом аэрокосмического истребителя, защищающего Землю от враждебных пришельцев из космоса, – это, согласитесь, не худший вариант!

Ладно, что-то я совсем разошелся. Так и до срыва недалеко. Дурную голову лучше всего лечат натруженные мышцы. Соскочив с постели, я приступил к утренним упражнениям, благо, места для них хватало.

Традиционно жилые помещения на космических кораблях представляются как очень тесные и до предела заполненные необходимыми вещами. Однако у нас не было необходимости экономить каждый килограмм и каждый кубический дециметр свободного пространства. Поэтому дом, в котором нам предстояло провести ближайшие три с половиной года, был комфортным и уютным.

Моя каюта состояла из двух больших комнат. Первая из них, длинная как трамвайный вагон, на первый взгляд, напоминала кладовку – так много в ней было всяких шкафов и шкафчиков. Однако в ней легко умещались письменный стол с рабочим местом, уютный угловой диванчик, где можно удобно устроиться с книгой или виртом, бытовой блок с компактной стиральной машиной и сушилкой, а также небольшая кухонная ниша с настоящим холодильником, микроволновкой и многофункциональной печкой. У нас не было хранов и линий доставки, но зато имелся самый настоящий камбуз, в котором хозяйничал Ив Рош. Готовил француз великолепно, как настоящий повар, но, помимо этого, каждый имел возможность при желании угоститься сам или угостить друзей чем-то оригинальным, своим.

Но самым интересным, что, казалось бы, никак не соотносилось с космическим кораблем, было окно. Самое настоящее окно с легкой золотистой занавеской, за которым виднелись сочная тропическая зелень, большие яркие красно-оранжевые цветы и красногрудая птаха с блестящим бирюзовым оперением, скачущая по веткам.

Птица была, конечно, фантомом, а вот зелень и цветы – самыми настоящими. Жилая палуба представляла собой кольцо, по внешнему краю которого находились склады, различные рабочие и хозяйственные помещения, внутренний образовывали каюты, а в центре располагалась круглая оранжерея, куда выходили все окна. Никакой живности там, естественно, не водилось, но внутри приятно пахло свежей зеленью, глаз радовали многочисленные цветы и росли плоды, приятно разнообразящие наш стол.

Занимался оранжереей биолог Брату Иванов да Силва, у которого это была основная обязанность во время полета. К слову сказать, Сергей Сухина – третий наш космонавт-исследователь, чья работа начиналась только после прибытия в систему Хары, исполнял функции каптера и кастеляна, нес ответственность за поддержание в порядке жилой палубы, рециклинг отходов и переработку мусора.

Глава 7. Наш космический дом (часть 3)

Вторая комната в моей каюте – та, что поменьше, была спальней. Сама постель размещалась в глубокой стенной нише, внутри которой можно было задать любой режим освещенности или вообще изолировать ее от внешнего мира, задернув штору. В этой комнате также находились встроенные шкафы для одежды, спортивные тренажеры и большое мягкое кресло с широченными подлокотниками, которые можно было использовать в качестве столиков, – настоящая мечта лентяя и сибарита.

В спальне тоже наличествовало окно, но на этот раз фальшивое. Изображение за ним (к слову сказать, трехмерное и очень натуральное) задавалось компьютером, который каждый день выбирал один из доброй сотни вариантов. Картинка не была статичной: за окном весь день словно шла настоящая жизнь.

Вот и сейчас я видел за стеклом широкий и, по раннему времени, пустынный пляж, едва освещенный пробивающимся сквозь неплотные тучи восходящим солнцем. Низкие волны накатывали на берег, по песку бродили понурые чайки, а по самой кромке воды медленно шагал высокий худой человек в полурасстегнутой рубахе и высоко закатанных штанах, несущий на плече большой сложенный мольберт. Возможно, если я снова выгляну в это окно через пару часов, то увижу, как он пишет картину, а к вечеру она будет готова.

Помимо окна, в спальне еще насчитывалось целых пять дверей. Одна вела в длинный кабинет-гостиную, вторая-третья – в душевую кабинку и санузел, четвертая, представлявшая собой запасной выход, – в техническую галерею, опоясывавшую оранжерею, а последняя, пятая – в небольшую комнатку, большую часть которой занимал массивный аппарат, напоминавший помесь солярия с древнеегипетским каменным саркофагом. Этот аппарат назывался sec, от слова «second», «второй», что означало то ли «вторую жизнь», то ли «вторую реальность». На русском он именовался как «цек», а для меня, естественно, стал эцихом – без гвоздей и довольно удобным.

Чтобы воспользоваться эцихом, надо было раздеться догола, натянуть на себя специальную сбрую, важной частью которой являлась сменная накладка типа памперса, и надеть шлем. После этого достаточно было забраться внутрь, и автоматика сама закрывала эцих, заполняла его особым желеобразным веществом и поднимала вертикально – как ни странно, из всех человеческих чувств труднее всего было обмануть вестибулярный аппарат.

Эцих создавал полноценную фантомную реальность – настолько натуральную, что ее практически невозможно было отличить от настоящей. Причем, если в кино можно было только наблюдать за разворачивающимся в виртуальном пространстве действом, то внутри эциха человек становился его активным участником, получая всю соответствующую гамму ощущений.

Вообще-то, этот саркофаг считался небезопасной штукой: на фантомную реальность – яркую, насыщенную событиями и эмоциями, можно было «подсесть» не хуже, чем на наркотики. Кроме того, частое и длительное пребывание внутри эциха практически неизбежно приводило к шизофрении: бедняга просто переставал различать настоящий и выдуманный мир. Поэтому во многих странах использование эцихов в развлекательных целях запрещалось, а владельцев нелегальных аппаратов преследовали еще более сурово, чем в прежние времена наркоторговцев.

Нам виртуальная реальность требовалась, в основном, для закрепления определенных навыков. Так, например, на мой эцих, помимо всего прочего, была установлена программа обучения стрельбе из гауссовки. Однако время от времени и под строгим контролем Мартина нам позволялось использовать их и в целях психологической разгрузки.

Длительное пребывание шестнадцати человек в достаточно обширном, но все же замкнутом пространстве сложно и само по себе. А еще все мы были молодыми здоровыми парнями с соответствующими потребностями. Между тем, идею о разнополом составе экспедиции психологи зарубили на корню, а гомосексуализм считался в двадцать третьем веке легким психическим отклонением, которое в большинстве стран цивилизованного мира вылечивали еще в подростковом возрасте с согласия пациентов.

Конечно, можно нагрузить человека работой и прочими обязанностями до полного «нестояния», но… зачем? Специальные программы эциха, которые в иных условиях считались бы запрещенными, давали нам возможность время от времени сбросить пар и получить удовольствие.

Пользовался ли я эцихом в этих целях? Да, пользовался! И больше эту тему поднимать не намерен.

Однако, жили мы все-таки в космическом корабле, и это, безусловно, ощущалось. Абсолютно все предметы предписывалось держать в закрытых шкафах – на тот случай, если вдруг откажут гравикомпенсаторы и исчезнет тяготение. По той же причине вся мебель прикреплялась к полу. Даже стул у письменного стола отодвигался в сторону по специальным рельсам и шарнирам. В каждой комнате в особом отсеке находился разложенный скафандр, в который можно было самостоятельно упаковаться за восемь секунд. В шкафчиках и рундуках размещались аварийные наборы с воздушными баллонами, водой, пайками, фонарями, запасными аккумуляторами и инструментами. Конечно, случись какая-либо настоящая космическая катастрофа, мы, скорее всего, и «мяу» сказать не успеем, но эти предосторожности все же давали определенное чувство защищенности.

Громкий сигнал будильника прервал мои размышления. Сердце словно с размаху ухнуло куда-то вниз. Начался обратный отсчет, подготовка к старту вышла на завершающую стадию.

Главная рубка «Одиссея» напоминала мне пульт управления АЭС, где я как-то побывал во время пресс-тура. По крайней мере, у меня она вызывала именно такую аналогию. Всю стену большого зала занимал огромный щит управления со множеством индикаторов, экранов, шкал, схем. Под ним на широком столе размещались переключатели, массивные – чтобы случайно не нажать – прямоугольные клавиши и кнопки. Как ни странно, в двадцать третьем веке все это не считалось анахронизмом. Хотя в быту обычно применяли компактные и удобные виртуальные клавиатуры, а большинство команд на корабле отдавалось мысленно с помощью усилителей биотоков, привычное «железо» все равно использовалось наравне с самой хитроумной электроникой.

Мое место первого пилота находилось почти в центре громадного пульта, перед рядом обзорных экранов. Справа от меня сидел Мичиёши-Миша, слева – Эрик, отвечавший за двигательную группу. За нашими спинами, на небольшом возвышении в центре рубки, находилось рабочее место капитана корабля, но пока оно пустовало. Коржевский, сидя в очках-инфоре с наушниками на голове у станции связи, еще не завершил переговоры с Землей. Судя по выражению его лица, последние указания из центра управления полетом не вызывали у него особого удовольствия.

Ожидание становилось немного гнетущим, и чтобы успокоиться, я начал рассеянно наблюдать за тем, как Эрик в крайний раз проводит диагностику оборудования. В принципе, меня/Константина не готовили как специалиста по гравитационным двигателям, но, тем не менее, нажимать на нужные кнопки и отдавать команды я умел. Поэтому понимал, чем он сейчас занимается.

Правда, при этом возникало странное чувство раздвоенности. Знания Константина я воспринимал как продолжение своих старых, но именно с гравитационными технологиями произошел очень необычный феномен. Я не только осознавал, что это такое, но даже мог бы сдать в любой момент экзамен по этой дисциплине, но… был бы ничего не в состоянии объяснить своему современнику из двадцать первого века. В то время, когда я провалился в будущее, в мире просто еще не существовало понятийного аппарата, который мог бы описать это явление, да и сама теория гравитации была несовершенной и, конечно, не учитывала те знания, которые ученые получили позднее.

Очень неточно и приближенно я мог бы сказать, что гравитация представляла собой не взаимодействие, а фундаментальное свойство пространства-времени. При этом универсальная гравитационная постоянная, введенная в научный оборот в начале XIX века, на самом деле постоянной не являлась и могла при определенных условиях принимать различные значения, в том числе, и отрицательные. Локальные изменения напряженности гравитационного поля были определенным образом связаны с вращательным движением. Так что, можно сказать, изобретатели всяких торсионных полей в мое прежнее время не были так уж не правы, просто в своих теориях они зашли куда-то не туда…

– Внимание! – раскатился под сводами зала голос Коржевского. – Начинаем предстартовую подготовку! Экипажу доложить о готовности!

Быстро, но без суеты я надел на голову шлем со стеклянным забралом, похожий на тот, что носил во сне, где был пилотом истребителя. Несколько секунд на загрузку программы усилителя биотоков, и меня охватило уже привычное, но донельзя удивительное чувство. Я сидел перед пультом управления космического корабля и в то же время словно сам был этим кораблем, все еще прикованным к планете мощной гравитацией, но уже просыпающимся и, можно сказать, потягивающимся мощными плечами.

Видя на компьютерном экране отчет о состоянии различных систем корабля, я одновременно чувствовал их, будто это были глаза, пальцы или мышцы исполинского организма, частью мозга которого я был. В моем нынешнем восприятии корабль воспринимался мною словно атлет, готовый к старту и только ждущий команды, чтобы рвануться вперед.

Доложив о готовности, я передал эстафету Мише, затем наступила очередь других членов экипажа. Предстартовая проверка занимала добрую четверть часа, но у меня не было времени скучать. Корабль просыпался, его системы одна за другой включались в работу. Он уже напоминал не спортсмена на стартовом поле, а проворачивающий винты лайнер, все еще связанный с причалом последним швартовом. Исполинская мощь переполняла его, но была покорна малейшему движению человека за штурвалом.

– Принято, – как-то буднично откликнулся капитал, выслушав последний рапорт. – Ключ на старт!

– Есть ключ на старт!

Я откинул специальную крышку посреди пульта и провернул большой красный переключатель на два оборота. Рядом со мной Эрик вжал в панель управления тугую клавишу.

Корабль вздрогнул. Где-то глубоко в его недрах с басовитым гулом раскрутились роторы антигравов, создавая отрицательное гравитационное поле. И Земля, повинуясь извечным законам природы, начала отталкивать корабль от себя с ускорением, равным ускорению свободного падения, – девять и восемь десятых метра в секунду за секунду. Ровное дно высохшего соленого озера, космодромные постройки, рыже-бурые горы сначала медленно, а затем все быстрее стали проваливаться вниз – точнее, это мы поднимались все скорее и все выше.

Наш «Одиссей» уходил с Земли. Уходил без громовых раскатов, без огненных факелов ревущих двигателей, без многократных перегрузок. Уходил молча, но неуклонно, словно сама Земля запускала его в дальний полет.

– Одна минута, полет нормальный. Скорость – ноль пятьсот восемьдесят восемь, высота – семнадцать и шесть, – слышится в наушниках голос Миши.

Мы еще не летим, мы падаем – падаем вверх. На экранах медленно, пока еще медленно удаляющийся пейзаж – серо-песочная пустыня, пересеченная голыми грядами невысоких гор, с блестящими пятнами высохших озер.

Возможно, нашему кэпу стоило бы сказать в момент старта что-нибудь… историческое. Но все за нас уже сказал Юрий Гагарин – первый, тот, кто проложил человечеству дорогу в космос. С тех пор прошло уже двести пятьдесят шесть лет, но мы все равно еще стоим на его плечах.

– Две минуты, полет нормальный. Скорость – один сто семьдесят два, высота – семьдесят и пять…

Земля уже далеко внизу, из-за этого наша скорость – чуть больше километра в секунду – почти не ощутима. Мы в мезосфере – своеобразной мертвой зоне, куда нет ходу ни атмосферным, ни космическим летательным аппаратам. Сюда не поднимется на своем гиперзвуковике наш земной человек Лешка Лобанов: на этой высоте слишком мало воздуха, чтобы питать двигатели, и нет опоры крыльям. Но и космический челнок может лишь проскочить этот слой, иначе со своей суборбитальной скоростью он просто сгорит, как сгорают здесь метеоры, называемые падающими звездами.

Мы тоже здесь не задержимся, но гравитационный двигатель, единственный из всех, способен держаться неограниченно долго на любой высоте. Не знаю, кого мы должны благодарить за антигравитацию, но тот, кто это сделал, подарил людям не только звезды, но и весь мир…

– Три минуты, полет нормальный. Скорость – один семьсот пятьдесят восемь, высота – сто пятьдесят восемь и шесть…

Три… Уже три минуты мы в полете. Третье ноября 2217 года – может быть, люди потом назовут этот день началом новой космической эры. Как четвертое октября 1957-го. Удивительно, я родился всего через десять с небольшим лет после первого прорыва в космос и еще помню, как со стартов ракет начинались телевизионные выпуски новостей. И вот – я за пультом управления кораблем, который проложит первую дорогу от Земли к звездам.

Вы, те, кто перенесли меня сюда! Сегодня я в первый и, наверное, последний раз поблагодарю вас за то, что вы сделали! Устроенная вами буря с кровью оторвала меня от корней, но она все же наполнила паруса космических странствий...

– Пять минут, полет нормальный. Скорость – два девятьсот десять, высота – четыреста тридцать восемь и четыре…

Это уже ближний космос, в котором летают спутники и космические станции. Земля внизу уже превратилась в голубой с белыми хлопьями облаков шар. Он выглядит таким спокойным и мирным. Как всегда.

Мы покидаем родную планету в неспокойное время: в Эфиопии продолжают стрелять, а великие державы грозят друг другу, поигрывая мускулами авианосных армад и аэрокосмических бомбардировщиков.

Неужели для того чтобы ощутить себя жителями одной планеты, нам обязательно нужен космический враг? Или – от этой мысли мороз пробирает по коже – не поможет и он?! И даже если на орбиту Земли выйдут чужие космические линкоры, политики по-прежнему будут решать свои приземленные делишки, интриговать друг против друга и сталкивать между собой народы во имя своих интересов?

– Десять минут, полет нормальный. Скорость – пять шестьсот три, расстояние – тысяча шестьсот семьдесят восемь…

Наше ускорение уменьшается с каждой секундой. Мы отдалились уже на четверть земного радиуса, и родная планета не в силах толкать нас с прежней силой. Что ж, пора отрываться от ее материнских объятий.

– Антигравы – на рабочий режим! Включить маршевый двигатель! – командует капитан, и Эрик щелкает на пульте очередной тугой клавишей.

Я-корабль чувствую, как в мое сердце стремительным потоком вливается запасенная еще на Земле энергия, как оно стремительно наполняется небывалой мощью. Мерный гул усиливается и принимает более низкий тон – это заработал наш основной двигатель, махина высотой с трехэтажный дом и восемью сердечниками из сверхчистого рения, установленными по кругу с точностью до тысячных долей миллиметра.

Сейчас в центре рабочей камеры на ничтожную долю секунды создается чудовищная гравитация, достижимая разве что внутри черных дыр, и порция водорода, с неимоверной точностью оказавшаяся в точное время в нужном месте, коллапсирует, проваливаясь внутрь себя и, по эйнштейновскому закону, превращая большую часть своей массы в энергию. Отражатель из тончайшего слоя мезовещества, окружающий камеру, фокусирует эту энергию и отправляет ее прочь с почти световой скоростью. И пусть ускорение невелико – все те же девять и восемь десятых метра в секунду за секунду, двигатель будет непрерывно разгонять корабль час за часом и день за днем, пока через девять с половиной месяцев мы не достигнем скорости в 0,75 абсолютной, что позволит нам совершить прыжок, в одно мгновение преодолев пропасть в двадцать семь световых лет…

Счетчик мерно отсчитывает секунды. Корабль медленно описывает спираль вокруг Земли. Переведя антигравы на рабочий режим, мы снова оказались во власти ее тяготения.

– Скорость одиннадцать двести, есть вторая космическая, – с четкостью робота сообщает Миша.

– Корабль на курсе. Отклонение от расчетной траектории – ноль ноль три угловой минуты, – докладываю я.

– Двигатель в норме. Отклонений от расчетного режима нет, – добавляет Эрик.

– Гравикомпенсаторы в норме. Максимальная амплитуда колебаний – семь тысячных Же, – это Дэвид.

– Ну что же, – совершенно не торжественным, немного усталым голосом говорит капитан. – Поздравляю вас всех с успешным стартом. В общем, хорошо начали, молодцы! Стартовую готовность отменяем, переходим в обычный полетный режим. Члены экипажа, не занятые управлением кораблем, могут покинуть главную рубку.

Мы с Мишей снимаем шлемы. Сейчас идет капитанская вахта, моя начнется только в шестнадцать часов по корабельному времени. Эрик как вахтенный инженер остается за пультом.

Уже на пороге я обернулся. Рубка казалась такой… будничной. Экраны горели, сигнальные лампочки и шкалы индикаторов ровно светились. Гравикомпенсаторы действовали безупречно: я не ощущал ни малейшей вибрации. Но с большого обзорного экрана, занимавшего добрую треть передней стены, на меня глядела чернота космоса, пересыпанная острыми огоньками звезд.

Мы стартовали! Мы летим!

Ну, здравствуй, вселенная!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984