Время жить. Сопряжение миров, часть 2

Глава 1. Весь мир голодных и рабов (часть 1)

– Как ты стоишь?! Как стоишь?! Вислоухий долбоклюй! Деревенщина! Какая отрыжка пьяного тюленя учила тебя правильным манерам?!

Палка в очередной раз хлестко прошлась по затылку и плечам Ильи. Отключив боль и размеренно дыша, он еще раз изобразил глубокий поклон, положенный кронту перед начальником из высшей расы.

– Спину, спину сгибай, избалованный птенец трахнутой наложницы! Гибче надо быть, гибче! – на этот раз Жабыч прошелся по хребту. – Поверни, наконец, свою дурацкую шею и хотя бы взгляни направо! Если не доходит через задницу, поучись у своего брата!

Илья послушно скосил взгляд на Братца Хо. Ему эта наука и в самом деле давалась лучше. Как шутил сам вьетнамец, срабатывала историческая память, ведь его предки, насколько можно было проследить, происходили из самых, что ни на есть, сиволапых крестьян. Илья, прямо скажем, тоже был не из графьев, но правдоподобно изображать униженность и подобострастие у него получалось хуже. Точнее, для этого надо было задействовать мозги, тогда как в здешнем обществе подобные вещи следовало доводить до автоматизма.

Уйдя в медитацию, он еще раз послушно согнул спину, и в этот раз у него вышло удачнее.

– Неужели в твоей пустой яичной скорлупе хоть что-то завелось?! – Жабыч слегка, можно сказать, ласково стукнул его палкой промеж отвисших от усталости ушей. – А теперь чего расселись, короткоухие лентяи? Машина уважаемого мастера Храм Да Бина сама собой чиниться не станет! Быстро, быстро, быстро!!!

Илья и Братец Хо привычно взяли с места в карьер, чтобы избежать очередных колотушек, до которых Жабыч был большой охотник. Иногда Илье казалось, что он специально отыгрывает перед ними зверя-сержанта из классических голливудских кинофильмов конца ХХ – начала XXI века.

Впрочем, эта беспощадная муштра в некотором смысле даже радовала. В ней чувствовалась методика, а это означало, что у кронтов имелась некая организация. Тайная, загнанная глубоко в подполье, но, бесспорно, существующая. В итоге выходило, что они с Братцем и их кураторы на Земле сделали правильный выбор, находились на верном пути.

Правда, вьетнамец со знанием дела отмечал, что приемы их наставника имели явное военное происхождение, а это настораживало. Имперцы-кээн никогда бы не допустили никакой милитаризации у кронтов. Не означало ли это, что под оболочкой Братства Перевозчиков скрывался некий зародыш повстанческой армии, разбитой в восстании десятилетней давности, но полностью не уничтоженной? Не то, что это было плохо, наоборот, хорошо, даже очень хорошо! Но подобные ребята не могут не обладать серьезной контрразведкой, а это ставило под удар всю их конспирацию. Наличие на Кронтэе земных агентов должно было оставаться тайной для всех.

Поэтому Илья очень внимательно присматривался к Жабычу, который пока что был… просто Жабычем. Его звали Дун Дук Вак, что было уже само по себе забавно. А если добавить к этому широкий безгубый рот, мощные челюсти, бородавки на морщинистом лице и заметную лупоглазость, то получался просто законченный образ коварного земноводного, измывающегося над двумя новичками.

Илье даже пришлось в начале этой эпопеи немного повыступать и пару раз быть чувствительно битым, чтобы никто не заподозрил его в принципиальном знании о самой концепции курса молодого бойца.

К рейсам их пару раз допускали, но лишь в роли бессловесных грузчиков типа принеси-подай-подержи. Однако между делом их довольно крепко учили, причем не только тому, как надо правильно вести себя с кээн, но и обращению с используемой в Братстве техникой. А поняв, что они в этом кое-что и сами смыслят, сгрузили на двух новичков большую часть забот по профилактике и ремонту.

Понятно, что без пригляда их не оставляли. Вот и сейчас уважаемый мастер Храм Да Бин о чем-то важно калякал со своим напарником, заодно посматривая, как они с Братцем Хо бортируют громадные колеса от его трейлера, и время от времени давая им советы.

Сделав неловкое движение, Илья чуть не вогнал монтировку себе в ногу. Фух, пронесло! Обошлось глубокой царапиной, на глазах наполнившейся синим.

Конечно, у них с Братцем по-прежнему текла в жилах земная красная кровь, но специальные наноботы окрашивали ее в темно-синий цвет, придавая сходство с кронтской. Серьезный анализ вывел бы их на чистую воду, но на Земле были уверены, что простые зеленокожие без имперского гражданства практически не имеют шансов встретиться с более-менее продвинутой медициной. А поверхностный медосмотр, подобный тому, что подвергли их в Братстве, был не страшен.

Уже поздно вечером они закончили с трейлером, получив покровительственные похлопывания по плечу от старших «братьев» и заслуженный, хотя и несколько запоздалый ужин. Но ночной отдых им пока не светил. Это Илья понял сразу, как только в боксе появился Жабыч.

Подгоняемые наставником (чтоб его слопал какой-нибудь местный аист!), они перебежали через темный двор, поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж здания конторы и ввалились в ярко освещенный кабинет, где за столом сидели мастер-наставник Фар Ван Пунг и незнакомый пожилой кронт.

– Вот они! – Жабыч подтолкнул Илью в спину. – Прибыли по вашему приказанию.

– Присаживайтесь, молодые люди, – мастер был сама любезность. – Разговор у нас пойдет непростой. Вы совсем недавно среди нас, многого не знаете и не умеете. Но так сложились обстоятельства, что ваша служба нужна Братству.

«Какая служба?» – хотелось спросить Илье. Но он сдержался и правильно сделал, потому что этот вопрос задал Жабыч.

– Доставить груз, конечно. Пришел заказ на срочную отправку в город Дресеклоак, центр 5-й провинции. И так вышло, что мне некого отправить, кроме вас, молодежь.

– Рано их еще на Ферму посылать! – возмутился Жабыч. – Заклюют там наших птенчиков, затюкают. Уши оторвут и к другому месту приставят!

Илья почувствовал, как его лопушки недовольно дернулись и прижались к голове, скрывая эмоции.

Задание и в самом деле было не простым. Груз следовало доставить в «туристическую» зону – огромный курорт для кээн, прибывающих из Метрополии и других планет-колоний. Народ там попадался разный, и кронту, даже «свободному», было легко нарваться на неприятности.

С другой стороны, учиться и приобретать опыт можно только на практике. За проведенные здесь три с лишним недели (две декады по местному счету) они узнали о Кронтэе и кронтах больше, чем за все время подготовки на Земле.

Так, например, выяснилось, что у кээн есть негласное прозвище «лоокхи» – так называлась завезенная из Метрополии домашняя птица, нечто среднее между курами и индейками, с голубоватой голой шеей и длинным хвостом. «Туристическую» зону, где имперцы кишели, словно лоокхи на выгоне, окрестили Птицефермой или просто Фермой. Промышленные анклавы и рудники, где распоряжались кээн, звались курятником или, точнее, «лошатником», а укрепленные поселки имперских колонистов – инкубаторами.

– А как вы сами думаете, молодые люди? – прервал его размышления незнакомый кронт.

– Мы понимаем, что дело сложное, – уважительно поклонился ему Илья. – Но есть такое слово – надо.

– Есть, есть такое слово, – одобрительно взмахнул ушами мастер-наставник. – Поэтому решим так. Вы завтра, как рассветет, отправитесь в рейс. А ты, Дун, поедешь с ними сопровождающим груза. Присмотришь и поучишь, чему надо. Понятно?

– Понятно, – проворчал Жабыч, недовольно дернув правым ухом. – А вы двое – спрыгнули с насеста и бегом готовить машину на завтра!

– Думаю, я и один со всем справлюсь. Поэтому иди лучше спать, – предложил Братец Хо, когда они выскочили из конторы во двор. – Тогда завтра утром ты сядешь за руль, а я отдохну в кабине. Так можно, уважаемый наставник?

– Нужно! – буркнул Жабыч. – Из тебя, возможно, со временем и будет толк, птенец! А ты вали дрыхнуть! Завтра утром ты мне понадобишься свежим и отдохнувшим!

Одним техосмотром подготовка не ограничилась. Им выдали темно-зеленую униформу с узкими черно-белыми полосками по груди и рукавам, со специальным прозрачным кармашком для документов и так называемой «панелью заданий» – небольшим дисплеем на груди. Сейчас на нем значилась ярко-красная надпись: «Следую к месту получения задания».

Жабыч тоже облачился в униформу, но не однотонную, как у них, а похожую на камуфляж из темно-зеленых, черных и белых вытянутых треугольников. По местным правилам, это говорило о его более высоком статусе.

Однако любые сборы рано или поздно заканчиваются. Братец Хо забрался в нишу в задней части кабины и задернул шторку. Илья сел за руль и вывел трейлер со двора. Пройдя через «прикормленный» блок-пост, где им только просканировали пропуск, он выехал на трансконтинентальную магистраль. По ней следовало проехать более ста километров, а затем свернуть на дорогу местного значения.

Электронных навигаторов у Братства не водилось, поэтому маршрут приходилось прокладывать по бумажным картам и атласам. А вообще, дороги следовало знать на память, и кое-чему их уже успели научить.

Помимо кроков с вычерченным курсом, им выдали по коммуникатору, похожему на музейные кнопочные мобильные телефоны. Но связываться они могли только между собой, да еще сделать аварийный звонок в ближайший опорный пункт Братства. Илья, правда, предполагал, что у Жабыча, устроившегося рядом с ним, аналогичное устройство имеет больше функций, но помалкивал, сосредоточившись на дороге.

Впрочем, дорога не требовала к себе особого внимания, поскольку движение на ней никак нельзя было назвать интенсивным. Подавляющему большинству кронтов было некуда и не на чем ездить, а кээн предпочитали использовать в дальних поездках антигравитационные катера. Объемы грузовых перевозок в «свободной» зоне тоже были невелики. Имперцев здесь жило немного, а кронты, как правило, были слишком бедны, чтобы что-либо покупать. Многие из них вообще жили чуть ли не натуральным хозяйством.

Илья почувствовал напряг лишь однажды, когда их обогнала кавалькада какого-то местного босса – десяток обильно разукрашенных таратаек с массой блестящих финтифлюшек. Однако здесь, на трассе, было достаточно приветственно просигналить и сбросить скорость, облегчая обгон. Вот на второстепенной дороге при встрече с таким гей-парадом следовало принять к обочине и остановиться.

Несколько раз Илья замечал на встречных полосах грузовые трейлеры с эмблемой Братства. Он мигал им фарами, они отвечали тем же. Помимо приветствия, это означало, что дорога впереди свободна, и никаких препятствий на ней нет.

Если бы не эта необходимость следить за встречным транспортом, он бы, наверное, заскучал. Больше мотреть было не на что. Пустынная, даже без животных, саванна иногда сменялась кустарниковыми зарослями, на горизонте появлялись и исчезали далекие пологие холмы. Время от времени попадались блок-посты на въездах-выездах и технические станции. Это однообразие лишь пару раз нарушали речки, а однажды – линия местного эквивалента железной дороги, которую они пересекли по высокой эстакаде.

Правда, окружающая их пустота была не случайной. Еще по дороге в форпост Братства Илья отметил, что вдоль трассы всегда пролегает широкая полоса открытой местности. Особенно это было заметно, когда они проезжали через лес или кустарниковую чащу. Подступы к мостам неизменно затягивались колючей проволокой, а над дорогой постоянно барражировали беспилотники-наблюдатели.

Илья даже поймал себя на том, что машинально высматривает на обочине таблички с надписью «Ахтунг, Минен!». В общем, все выглядело так, словно имперцы несмотря на четырехсотлетнее владение Кронтэей до сих пор чувствовали себя на ней не полноправными хозяевами, а оккупантами.

После того, как они свернули с трассы, местность вокруг стала меняться. По обе стороны дороги потянулись поля, плантации, пастбища. Время от времени попадались работающие кронты. Было странно, например, увидеть сидящего в открытой кабине зеленокожего тракториста с рабским ошейником.

Еще через два часа и несколько блок-постов, на которых машину Братства пропускали без задержек, впереди показалась обширная промзона. Илье она напомнила индустриальный пейзаж ХХ века, неоднократно виденный им в документальных фильмах.

Сперва на горизонте выросли многочисленные трубы, испускающие серый, черный или ржаво-коричневый дым, и огромные усеченные конусы градирен. Затем стали видны длинные заводские корпуса, опутанные трубопроводами в серо-коричневой изоляции. Сбоку от шоссе потянулись железнодорожные пути, заставленные множеством вагонов и открытых платформ на них. В воздухе потянуло пылью и гарью.

– Просыпайся! – Жабыч растолкал Братца Хо. – Вы прибыли на место, птенчики! Здесь вы возьмете свой первый груз!

Следующие два часа они изображали примерных учеников. Даже нет, не так: они реально учились, наблюдая, как Жабыч почтительно, но без униженности общается с администраторами-кээн, а затем командует бригадой грузчиков-кронтов.

Сам процесс погрузки вызвал у Ильи настоящий шок. Прежде всего, их грузом оказалась… гигантская ванна или джакузи длиной больше половины их кузова и такая широкая, что ее пришлось повернуть набок. Громадная лохань была закреплена внутри ящика из деревянных брусьев.

Илья заранее свернул в гармошку крышу трейлера, но всерьез волновался, впишется ли крановщик в отведенный объем и не зацепит ли стенки. Но вышло все еще более сюрно. Грузчики закрепили в кузове металлические направляющие, похожие на рельсы, а затем в три десятка рыл ухватились за ящик, приподняли его с грузовой платформы и задвинули внутрь.

Слегка отдышавшись, работники начали закреплять ящик с ванной с помощью пластиковых ремней. Илья было сунулся им помогать, но Жабыч тут же подозвал его к себе, заставив бросить это занятие.

– Куда лезешь, яйцо неразумное?! – тихо выругал он его. – Еще чего надумал, тяжести таскать! Тебе руки дадены, чтобы руль и гайки крутить. Чтоб не смел больше всяким горбатым уподобляться, иначе выгоню! Дал им задачу и проконтролировал, а самому не сметь лезть, понял?!

– Понял, наставник! – Илья подавил инстинктивное желание почесать в затылке и вместо этого опустил уши, принося извинения за неподобающее поведение.

М-да… Впрочем, глупо было бы ожидать, что у кронтов царит равноправие. Даже среди угнетенных и рабов… особенно среди угнетенных и рабов есть свои высшие и низшие. И хорошо, если это окажутся только страты, а не касты с непреодолимыми барьерами между ними…

Тем временем, забравшись в кузов, Жабыч лично проверил все крепления и заставил грузчиков переделать работу в двух местах.

– Принимаете работу, господин перевозчик? – закончив с погрузкой, подобострастно склонился перед ним бригадир. – Дозвольте пригласить вас… чтобы хорошо доехало!

– Дозволяю, – важно кивнул Жабыч и позволил препроводить себя куда-то в подсобку.

Несколько грузчиков медленно покатили куда-то опустевшую грузовую платформу, а остальные присели на корточки, отдыхая. Илья, чтобы не сидеть без дела, расставил стремянку и полез на крышу. Ему не понравилось, как скрипели и визжали ролики, когда она сворачивалась. Братец Хо подал ему масленку с длинным носиком.

– Остропыр идет! – вдруг тревожно прошелестело вокруг.

Грузчики моментально подхватились и, взявшись за платформу, мигом откатили ее куда-то в сторону. После чего сами исчезли, будто их и не было. А вот Илья с Братцем Хо не смогли вовремя отреагировать на неведомую опасность.

Глава 1. Весь мир голодных и рабов (часть 2)

Они успели лишь слезть вниз и поставить масленку на землю. Да так и застыли, не зная, прятаться ли в кабине или вовсе убегать.

В этот момент в открытых воротах склада появилось несколько фигур. Первым слегка шатающейся походкой шествовал массивный имперец с портупеей и кобурой на поясном ремне, его сопровождали трое кронтов-охранников с черными резиновыми дубинками.

Оставалось только встретить начальника-кээн самым почтительным поклоном и ритуальной формулой выспрашивания милости.

– Кто такие?! – высокий крупный имперец, почти на две головы выше Ильи и вдвое его шире, остановился прямо напротив них. – Отвечай, скот!

– Мы перевозчики, господин, – произнес Илья, снова кланяясь. – Прибыли за грузом.

– Дерзишь, наглая зеленая сволочь?! Почему я вас раньше здесь не видел? Вы новенькие?

– Да, господин!

Илья осторожно взглянул снизу вверх. На него уставились злые глаза, налитые синей кровью, а нос ощутил запах перегара. Существ с синей кровью не так-то легко напоить, но этот кээн был определенно пьян. Он чуть покачивался на неверных ногах, а правая рука слегка поглаживала рукоятку, высовывающуюся из кобуры.

– Новички, значит! А что делают с новичками?! Молчишь, негодяй?! Их учат!

Огромный кулак пьяного кээн обрушился… на Братца Хо. Вьетнамец не дрогнул, не попытался уклониться от чудовищного удара, сбившего его с ног и отбросившего назад.

– Я не разрешал тебе валяться, бездельник! – взревел имперец. – А ну, проучите его, как следует!

Двое охранников подскочили к лежащему Братцу Хо и начали избивать его дубинками, пиная тяжелыми сапогами. Третий остался на месте, внимательно наблюдая за застывшим Ильей.

– А ты чего молчишь, зеленошкурый?! – кээн, осклабившись, повернулся к Илье. – Чего не благодаришь за науку?

– Благодарю за урок, милостивый господин, – непослушными губами пробормотал Илья, сгибаясь в перегиб и прижав уши к голове, как это делали кронты, чтобы не выдать охвативших его чувств.

– Все вы зеленые, неблагодарные скоты! – хмыкнул имперец. – Эй, хватит с ним! А ну, поверните его на спину!

Один из охранников ногой перевернул маленькое скрюченное тело, тычками по голове и ногам заставил его разогнуться.

– Вот так, – кээн не спеша полез в кобуру.

Илья почувствовал, как на его лысой голове зашевелились фантомные волосы, а по спине пробежала струйка холодного пота. Он ощущал ужасающее бессилие. Этот имперец был опасен и отвратителен в своей безнаказанности как британский колонизатор в Африке, гитлеровский каратель на оккупированной территории или солдат-мамадуист в белом сеттльменте. Для него не имели значения ни их с Братцем Хо статус среди кронтов, ни даже подготовленный к отправке груз. Они оба были всего лишь низшей расой, прахом под ногами господ…

Но что делать, если он обнажит ствол?!

Валить его… и тем самым с гарантией сорвать всю их миссию в самом начале пути? Или позволить убить товарища… напарника… землянина… друга?

Оковы долга заставили его замереть без движения. Даже их смерть не будет напрасной. Запрятанный глубоко в мозгу блок передаст на микроспутник последнее донесение. Они не пропадут без вести, на Земле узнают, каким был их конец!

Кээн, пьяно хихикнув, наконец, справился с кобурой, вытащив из нее… не пистолет, а какой-то странный изогнутый предмет, превратившийся в его руке в длинную трость. Ее концом он нащупал панель на груди лежащего без движения Братца Хо, и надпись на ней изменилась. «Выполнение задания», – прочитал ошеломленный Илья. А затем точно такую же операцию проделали и с его униформой.

– Благодарю, милостивый господин! – каким-то чудом вспомнил Илья, делая еще один глубокий поклон.

– Служи хорошо, зеленый!

Трость хлопнула его по плечу, а затем свернулась обратно в загогулину. Слегка пошатнувшись, кээн развернулся и вышел обратно через ворота. Охранники безмолвно проследовали за ним.

Илья рухнул на колени перед другом. Все равно, ноги его не держали. Лицо напарника почти не пострадало, но губы его скривились в болезненную гримасу.

– Жить буду, – слабо пробормотал Братец Хо по-имперски. – Правильно били, с-сволочи, ничего не отбили… Запомни, это была проверка… Ударь человека палкой… и посмотри, как он отреагирует…

– Урок для новичков! – понял Илья. – Испытание на покорность, чтоб их!

Его грубо дернули за плечи, оттащив в сторону.

– Что, птенчик, пробили скорлупку?! – хохотнул Жабыч, и Илья едва удержался, чтобы не засадить ему с носка прямо из сидячего положения. – Эй, тащите сюда тряпки, да почище! Сейчас устраивать болезного будем!

Кронты из бригады грузчиков натаскали старых рваных одеял. Братца Хо на руках осторожно подняли в кабину и устроили на импровизированном ложе.

– Глотни, только не поперхнись, – Жабыч протянул ему фляжку. – А ты трогай, чего раззырился?! Будто битых не видел! К вечеру приедем в одно местечко, там твоего брата полечат.

Глубоко вздохнув, чтобы привести себя в спокойное состояние, Илья занял водительское место и включил двигатель. Трейлер медленно выехал со склада, а затем покинул и саму промзону. Кээн на выездном блок-посту проверил документы, которые протянул ему Жабыч, и вполне доброжелательно пожелал им счастливого пути.

Имперцы, само собой, тоже были разными. Но Илья пока сталкивался с ними слишком мало, чтобы делать выводы.

Вечером, когда они отмахали добрых четыреста километров по дорогам разной степени гнусности, Жабыч, исполнявший роль штурмана, приказал остановиться возле ничем не примечательного обшарпанного деревянного «мотеля» посреди чистого поля.

Там его, очевидно, хорошо знали. Наставника встретили как старого знакомого, а несколько дюжих кронтов помогли вынести Братца Хо из кабины, переложили его на брезентовые носилки и доставили в один из боковых флигелей, где нашлась настоящая больничка. Вьетнамца осторожно раздели. Пожилая кронтка, поцокав языком при виде многочисленных синяков и гематом, намазала его пахучей мазью и напоила микстурой из каких-то трав.

Как надеялся Илья, даже если для землян это лекарство было сущей отравой, наноботы в крови Братца Хо помогут ему перенести данное «лечение» без больших проблем. Сам он воспользовался суетой, чтобы извлечь из тайничка в кабине аптечку и украдкой сунуть в руку напарнику парочку капсул. Все-таки хорошо, что они сохранили кое-что из земного снаряжения, хотя большую часть пришлось спрятать до лучших времен перед приездом в опорный пункт Братства.

Убедившись, что вьетнамец заснул, Илья отправился вслед за Жабычем в трактир, наполненный вкусными запахами. За день он сильно проголодался, так как с обедом пролетел, а сушеные фрукты и полоски вяленого птичьего мяса, которые удалось пожевать в дороге, только разогрели его аппетит.

Заведение выглядело весьма экзотичным, в ретро-стиле, со столами и длинными лавками из темного дерева, глиняными бутылями в соломенной оплетке на барных полках и керосиновыми лампами в качестве светильников. Зато там наличествовало меню, написанное мелом на нескольких грифельных досках. Цены приятно удивили Илью, сравнившего их с «командировочными», которые им выдали перед рейсом. То ли в этой глубинке все было очень дешево, то ли Братство Перевозчиков было весьма богатой организацией, высоко ценящей своих членов.

Смолотив ужин, Илья начал разглядывать зал, в котором сидели по одиночке и небольшими компаниями десятка полтора кронтов, все – мужчины среднего возраста или пожилые, в неброской одежде двух-трех цветов, которая говорила об их сравнительно невысоком, но приличном статусе. С гостями управлялась одна официантка – симпатическая девчушка с хорошей фигуркой. Если не обращать внимания на безволосую голову с нанесенными на ней двухцветными завитушками и огромные, слегка заостренные уши, ее даже можно было назвать красивой.

– Что, парень, нравится пташка? – Жабыч хихикнул, перехватив его взгляд. – Соскучился по мягким перышкам?! Так давай, дерзай, герой. Разрешаю!

– Разрешаете? – с подозрением переспросил Илья.

– Все равно, ночевать здесь придется. А чего бы тогда одному, коль дело молодое? Только чтобы на рассвете был на месте!

Жабыч ухмыльнулся и хитро прищурился, а Илью снова охватили сомнения. Наставник никогда раньше не держался с ними так запанибрата. Можно было подумать, что он… извиняется? А не имел ли Жабыч отношение к тому «уроку для новичков», жертвой которого стал Братец Хо и едва не оказался сам Илья?! В дороге, еще раз прокачав эпизод, он понял, что, если бы хоть как-то вступился за напарника, дело для него могло не ограничиться просто колотушками. Дубинка того охранника, который не принял участия в избиении вьетнамца, была не простая, а с наверченными на конце металлическими гайками.

– Что, робеешь?! Неужто ни разу служанку не прижимал? – Жабыч воспринял его молчание как неуверенность, а его уши вообще развернулись в стороны. – Эй, Тухс! Где ты держишь свой цветник?! Мой младший братишка хочет с ними познакомиться.

– Прошу вас, молодой господин!

Возле их столика появился низенький и какой-то скособоченный кронт с рваным ухом, носящий на голове забавный длинный колпак… гм… весьма характерной формы. Оглянувшись на Жабыча, растянувшего губы в скабрезной улыбке, Илья последовал за провожатым в соседний зальчик, где за стойкой на высоких стульях сидели несколько молодых кронток в коротких юбках и передниках на голое тело.

– Выбирайте, молодой господин, – Тухс низко склонился перед ним. – На час или на всю ночь?

– На всю ночь, – твердо заявил Илья.

По крайней мере, это было лучше, чем спать в кабине.

– Тогда выбирайте, кто на вас смотрит, хе-хе…

Смотрели все. И это было… непривычно и как-то мерзко, словно он был работорговцем, выбиравшим себе рабыню. А ведь так оно, собственно, и было. Причем, девушки реально хотели, чтобы он их выбрал, ведь прочие альтернативы были для них, наверное, еще хуже.

Зря чертов Жабыч его в это втянул! Но отступать было поздно.

– Вот эту.

Илья показал на самую маленькую и тоненькую из кронток. Миловидное личико, большие темные глаза... Она чем-то напоминала Олененка Олёнушку из известного детского фьюна.

– Суу, мой цветочек! Развлеки достойного молодого господина!

Заплатив совсем небольшую сумму, Илья поднялся вслед за девушкой на второй этаж в небольшую и довольно чистенькую комнатку, большую часть которой занимала кровать. Суу зажгла тусклый светильник и поставила его на полочку сбоку от двери, которую заперла на щеколду. А затем, не говоря ни слова, сняла с себя передник и юбку. Оставшись совсем без ничего, она молча легла на спину на пестрое покрывало.

Нет, так дело не пойдет!

Честно говоря, Илья не был таким уж опытным любовником, а обнаженную кронтку вообще видел в натуре в первый раз. ,Но если уж вляпался в историю, надо доводить ее до нормального конца.

Ему удалось расшевелить и зажечь партнершу, а в процессе завелся и он сам. Судя по улыбке девушки, ей тоже удалось получить полноценное удовольствие. То, что они на самом деле были с разных планет, им совсем не помешало.

– Спасибо, – тихо произнесла Суу, когда все завершилось, и они просто лежали, обнявшись, под тем самым покрывалом. – Мне бы хотелось родить от тебя сына.

– Сына? – удивленно переспросил Илья, приподнимаясь на локте.

Он внезапно подумал, что никогда бы не пожелал своему ребенку вырасти в шкуре кронта в этом поганом мире. От одной такой мысли ему становилось страшно. К счастью, это было принципиально невозможно по генетическим причинам.

– Да, – девушка мягко провела пальцем по его груди. – Ты знаешь, вур нашего поселка специально посылает нас сюда, чтобы мы понесли от проезжих. Он говорит, нам нужна хорошая свежая кровь. А ты очень хороший. Ты сильный и добрый. Может, мне удастся заполучить ребенка от тебя, а то у меня никак не получается.

– Ты давно… здесь? – выдавил из себя Илья.

– Больше двух лет. Если я не забеременею до конца следующей весны, вур отдаст меня в хьорны, когда в следующий раз прилетит Черный корабль. А я не хочу быть хьорной, ведь тогда меня увезут куда-то далеко, и я больше никогда не вернусь домой…

– Не плачь, маленькая.

Илья обнял ее, чувствуя острую жалость к этой кронтской девушке, которой он ничем не мог помочь. На Земле ему рассказывали, что вур, старшина поселка, в котором живут кронты, имеет абсолютную власть над его жителями, а хьорнами называют несчастных обитательниц публичных домов для кронтских рабочих на других планетах Империи. Но он не предполагал, что встретится с этим… так буднично.

– Я не виновата, что такая маленькая и слабая, – услышал он вперемешку со всхлипами. – Когда я была маленькая, то плохо кушала…

– Не любила кашу? – попытался пошутить Илья.

– Нет… Когда мне было три года, наводнение смыло треть наших полей. А налог с нас продолжали взимать, как за полный участок. И пока все не восстановилось, а для этого пришлось работать несколько лет, у нас было… немного голодно… Но может, вам это совсем не интересно, молодой господин… Лучше давайте попробуем еще раз, чтобы у меня точно получилось!

На рассвете Илья покинул ее, тепло попрощавшись и оставив немного денег – все, что он мог. Суу обрадовалась, а вот у него на душе было мрачно и гадко, словно он намеренно обманул ее, разрушив наивную мечту. Илья прожил здесь всего ничего, но уже искренне ненавидел эту поганую планету и саму Империю, доведшую ее до такого состояния. А что тогда чувствуют кронты, живущие в этом повседневном аду уже полтора десятка поколений?!

К трейлеру он подошел почти одновременно с Жабычем. Наставник, век бы его не видеть, выглядел довольным и залихватски топорщил уши. К счастью, в этот момент из «больнички» показался Братец Хо. Он шел медленно, опираясь на плечо пожилой медички, но все-таки шел сам и не выглядел совсем уж больным.

– Вот и вы, птенчики! – довольно оскалился Жабыч. – Молодцы, молодцы, не опаздываете. Тогда пошли завтракать, и выезжаем! Сегодня до темноты нам надо будет обязательно пересечь границу.

Горы появились вскоре после обеда, который они проглотили в очередной придорожной харчевне. Братец Хо все еще отлеживался, поэтому за руль сел Жабыч. С направлением все было понятно, Илья со штурманского места просто наблюдал, как постепенно вырастают перед ними голые каменистые склоны, а за ними просматривается следующая гряда с несколькими заснеженными вершинами.

Вскоре они достигли подножия, и дорога пошла вверх, зигзагами карабкаясь на склон. Трейлер взревывал мотором, одолевая длинные подъемы и крутые повороты. Илья с уважением косился на Жабыча, управлявшегося с тяжелой груженой фурой, словно это был легкий компактный фургончик.

На перевале наставник остановил машину. Все вышли из кабины, чтобы размять ноги, подышать свежим горным воздухом и передохнуть перед новым участком. Илья медленно подошел к высокому парапету, отделявшему дорожное полотно от глубокой пропасти. Перед ним и под ним, словно с борта самолета, простиралась равнина, которую они покинули.

Однотонная желтоватая саванна казалась пустынной, только в одном месте ему привиделось что-то похожее на развалины, вернее, даже следы былых развалин. Где-то далеко, ближе к горизонту, она слегка зеленела, и на ней угадывались прямоугольники полей. По склону вниз причудливо извивалась дорога, по которой они прибыли. Сейчас она выглядела совершенно пустой, лишь внизу, перед началом подъема, виднелась медленно ползущая коробочка еще одного грузового фургона.

Глава 1. Весь мир голодных и рабов (часть 3)

Не самое оживленное и приятное местечко… Но Илья знал, почему был выбран именно этот путь. Чтобы подлечить Братца Хо, они сильно отклонились в сторону, и возвращаться на континентальную трассу не было особого смысла. Тем более, она заворачивала к столице 1-й провинции и всей колонии, так что им все равно пришлось бы делать большой крюк. Да и в любом случае, на границе с Фермой их ждал бы тщательный досмотр, простоять в очереди на который можно было и несколько часов. А так, перевалив горный хребет, они оказывались прямо на территории 5-й провинции, куда им и было надо.

– Насмотрелся, орленок горный?! – послышался сзади ехидный голос Жабыча. – Беги садись за руль! Посмотрим, умеешь ли ты дышать верхним воздухом!

Илья молча занял водительское место. Впрочем, дальше дорога была легче. Она тянулась по сравнительно ровному пустынному плоскогорью и только километров через двадцать начала карабкаться на новый перевал, более высокий, но и более пологий. Трейлер, рыча, тянул вверх по выемке между двух высоких скальных стен. Жабыч, сидящий рядом, чуть шевелил губами. Можно было подумать, что он ругается, но Илье казалось, что он слышит повторяющееся бормотание: «Пусть нам наверху повезет!»

Увы, им не повезло. Наверху, где по обеим сторонам дороги появились остатки древних стен, их ждал полноценный пограничный контрольно-пропускной пункт с решетками, бетонными надолбами и пулеметами в капонирах. А навстречу вышли из караулки несколько крепких парней-кээн в серо-зеленой форме территориальных войск с красно-черными шевронами на рукавах. Предводительствовал ими темнолицый унтер-офицер с двумя толстыми витыми шнурами, что тянулись от плеч к локтям. Все солдаты были далеко не мальчиками-призывниками, а ему, по земному счету, было уже за сорок.

«Кровосеки!» – одними губами обреченно прошептал Жабыч.

Лицо его самым натуральным образом посерело, а уши, дернувшись, опустились вниз, но тут же прижались к голове.

Все втроем они вылезли из трейлера и низко поклонились имперцам.

– Покорнейше молим о снисхождении, благородный господин! – старательно провыл Жабыч, склоняясь вперегиб.

– Снисхождение? – недобро прищурился унтер-офицер. – Сроду не давал его вам, зеленушкам, и не собираюсь. А ну-ка, подними морду! Не тебя ли я видел лет десять назад в Тихиирау?

– Помилуйте, благородный офицер! – Жабыч согнулся еще ниже. – Как можно? Мы – мирные перевозчики!

– Ага, та еще банда! Небось, и оружие таскал у себя в кузове? Кстати, а что сейчас такого перевозит старый скааротх в сопровождении двух желторотых птенчиков?!

– Заказ от Парка Радостей в Дресеклоаке, благородный офицер! – не разгибаясь, Жабыч протянул документы на груз.

– Это мы еще разберемся! А ну-ка, парни, прошерстите там все хорошенько!

Краем своего чуткого большого уха Илья услышал лязг раскрываемых дверок и скрип створок. Еще один солдат, насколько он заметил, полез в кабину.

В принципе, обыск его не слишком пугал. В трейлере, конечно, имелись тайники, но одни были сейчас пусты, а до вторых можно было добраться только с помощью особых приборов и точно зная, где шарить.

Аптечка! Он не успел ее спрятать, она так и осталась лежать под сиденьем. Конечно, медикаменты в ней напоминают имперские, но если на нее обратят внимание, скользких вопросов не избежать!

– А вы, зеленые, чтоб не скучать, займитесь чем-нибудь, – усмехнулся унтер-офицер. – Попрыгайте там или попляшите…

«Стоп, а это идея!» – пронеслось в голове у Ильи.

Солдаты на такой уединенной заставе, где и машины-то проезжают раз в час, наверняка страдают от скуки. Так он им устроит развлечение!

Что-то напевая себе под нос, он задвигался на месте, ритмично хлопая себя ладонями по груди и бедрам. Сначала осторожно, опасаясь вызвать непонимание и агрессию, а потом все смелее. А заметив, что унтер-офицер и его солдаты смотрят на него без враждебности, даже с интересом, и вовсе пустился в пляс.

Когда в студенческом драмкружке они ставили «Донецкую рапсодию», его исполнение боевого гопака произвело настоящий фурор. Старые навыки покорно всплыли в моторной памяти, и Илья лихо пошел по кругу вприсядку.

– Артист! – одобрительно хмыкнул унтер-офицер, когда он, тяжело дыша, закончил. – Эй, зеленый, а еще что-то показать можешь?

– Могу.

Чуть переведя дух, Илья выдал им современный дрыггл, а затем что-то на тему «Эх, яблочко!» с притопами и прихлопами. Здесь солдаты-кээн, бросив обыск, начали сами подбадривать его хлопками в ладоши.

– Давай, зеленошкурый, жги!

Илья послушно «зажег», исполнив огненную харамамбу, а потом, почти без перерыва, – нечто среднее между сиртаки и «семь-сорок». Очевидно, от него потребовали бы и новых номеров, но тут его выручило требовательное гудение, раздавшееся сзади. Это грузовой автомобиль, который они видели еще с того перевала, наконец догнал их. Оглянувшись, Илья заметил в его кабине двух кээн в военной форме.

– Ладно, артисты, – унтер-офицер махнул рукой, возвращая документы Жабычу. – Езжайте!

Наставник сам метнулся закрывать дверцы кузова, а Илья на подкашивающихся от усталости ногах полез в кабину. Братец Хо незаметно поддерживал его сзади.

– Кто! Тебя! Всему! Этому! Научил?! – требовательно повернулся к Илье Жабыч, снова сменяя его за рулем.

Они только-только скрылась за первым поворотом.

– Эх, наставник! Жить захочешь, и не так раскорячишься! – постарался Илья перевести на имперский известную поговорку.

Наверное, это у него получилось, потому что новых вопросов не последовало.

Спустившись с гор, они словно попали в другой мир. Вместо унылой желтой саванны их окружала свежая тропическая зелень. Воздух был наполнен цветочными ароматами. Дорога часто пересекала ручьи и речки, через которые были переброшены красивые мосты и виадуки.

Настоящий земной рай! Не зря кээн выбрали для проживания эти места, прогнав оттуда прежних хозяев. Интересно, сохранили ли кронты память об этом изгнании или четыреста лет – все-таки слишком большой срок?

Эти края выглядели не только щедрыми и плодородными, но и более населенными. Вскоре вдоль дороги потянулись поля, сады и плантации. Они проезжали мимо комфортабельных поселков и целых городков. Пару раз дорога огибала обширные промзоны с интенсивным движением. Сейчас трассу заполнял настоящий поток машин, среди которых попадались не только легковые автомобили, но и разнокалиберные фургоны и грузовики. А вот «братских» трейлеров навстречу что-то не попадалось. Зато над ними часто проносились антигравитационные катера.

Под вечер, когда солнце ощутимо склонилось к закату, Жабыч приказал Илье свернуть на второстепенную дорогу, а оттуда – на еле заметную тропку, уходящую в заросли. Примерно через километр она уперлась в окруженную лесом поляну с несколькими большими навесами и чем-то наподобие беседки посредине.

Быстро разобравшись, что к чему, Илья загнал машину под один из навесов и заглушил двигатель.

– Мы остановимся здесь на ночь, наставник? – почтительно осведомился он.

– Не на ночь, а на полночи, – веско уточнил Жабыч. – Мы должны попасть в город на рассвете. Так мы не будем мозолить глаза лоокхам, но в то же время нам не придется долго ждать разгрузки.

– А это место специально подобрано так, что находится на нужном расстоянии от столицы провинции? – догадался Илья.

– Соображаешь, птенец!

– А почему именно здесь, в лесу, а не в какой-нибудь таверне?

– Потому что мы на Ферме, цыпленочек! – голос Жабыча приобрел опасные нотки. – На ней живут лоокхи. Все здесь построено для них, а не для нас. Или ты захочешь попроситься на ночлег в загон для комбикорма? И вообще, что вы здесь расселись, уши развесив?! Пока не стемнело, бегите бегом за дровами. Ужин будем готовить!

Искать дрова во влажном тропическом лесу – тот еще квест. Но о них уже кто-то позаботился заранее, подрубив и подломав нижние ветви десятка смолистых деревьев, чтобы они засохли. Илья с Братцем Хо наломали с пяток покрупнее и оттащили добычу к беседке, в центре которой был сложен очаг из грубо оббитых закопченных камней. Илья сбегал к трейлеру за инструментами, после чего с помощью молотка и долота нарубил ветки на небольшие поленца, из которых сложил классический туристический «шалаш».

Жабыч, одобрительно крякнув, поднес к мелким веточкам, сложенным внизу на растопку, мощный электроразрядник, а затем расставил по краям опоры, подвесив над пламенем котелок, который достал из ниши под крышей беседки. Илья налил в него воды из канистры, принесенной из кабины, а Братец Хо начал вскрывать пакеты и консервные банки из пайка, который им вчера выдали перед отправкой в рейс.

В этот момент солнце окончательно зашло за горизонт. Как обычно бывает в тропиках, свет погас почти моментально, словно его кто-то выключил. На поляну опустилась тьма, со всех сторон окружив беседку с пылающим костром.

– Как попадете на ярмарку, обязательно обзаведитесь посудой и всем прочим, – наставлял их Жабыч, медленно помешивая густое булькающее варево. – И всегда имейте запас сухих дров. На первый раз мы воспользовались чужими запасами, но дальше чтобы это не повторялось, поняли?

– Поняли, – кивнул Илья и за себя, и за Братца Хо. – Скажите, а нам часто придется ночевать вот так, под открытым небом?

– По эту сторону границы – почти всегда. Запомните, птенцы, на Ферме у нас друзей нет. Тут можно отыскать свободных, но это, в основном, администраторы, помогающие лоокхам, специалисты, которые что-то делают или выращивают, и слуги Синдиката, будь он проклят! С ними вам встречаться рано, да и совершенно незачем. А комбикорм нас ненавидит, потому как мы, значится, вольные, а они насквозь невольные и потому недовольные, – Жабыч издал короткий смешок. – Хотя на самом деле все они – счастливчики.

– Почему? – спросил Илья, хотя догадывался о правильном ответе.

– Потому что их оставили на нашей земле, а не увезли за небо. Оттуда не возвращаются. Нужно очень усердно вылизывать под хвостом лоокхам, чтобы они потрудились кого-то привезти обратно. А здешний комбикорм запросто может стать снова вольным… если доживет, конечно, и если очень повезет, хе-хе…

– Все равно, это как-то неправильно, – рискнул пустить пробный шар Илья. – Вольные, комбикорм… Какая разница, ведь все работают на лоокхов! И они же не виноваты, что попали… куда попали!

– Что значит, не виноваты? – Жабыч аж прекратил помешивать кулеш. – Причем тут какая-то вина?! Так судьба распорядилась – комбикорму в грязи пресмыкаться, а нам на них сверху поплевывать. Или вы решили, что раз однажды свернули, так саму Хозяйку за ухо ухватили?.. А ложки вы хоть с собой догадались захватить, судьбокруты доморощенные?! Так бегите за ними, а не то заставлю прямо из котла ужин хлебать!

После ужина Жабыч вытащил из пайка запасной пакетик с солью и засунул его в нишу под крышей беседки.

– За ночлег надо обязательно чем-то расплачиваться. Особенно, если вы посуду отсюда взяли и дрова из леса принесли, – объяснил он. – Не обязательно продуктами или снарягой, можно работой. Но нарушать это правило нельзя, иначе сама судьба покарает.

– Да понятно, чего уж там, – бросил необходимую реплику Илья и получил заслуженный подзатыльник.

– Я еще не закончил! Ты, Хон, целый день продрыхнул, поэтому останешься на ночь дежурить. Заодно помоешь котелок – хорошо, с песочком! В той стороне есть ручей. Как зайдешь в лес, тут же услышишь.

– Да, наставник!

– Я не закончил! – теперь подзатыльник достался Братцу Хо. – Ты умеешь пользоваться этим предметом?!

Жабыч достал из кармана и продемонстрировал вьетнамцу… антикварные наручные часы с фосфоресцирующими стрелками, сильно потертые и без браслета.

– Умею, наставник.

– Тогда разбудишь нас ровно в четыре часа утра, понял? Только посмей проспать и опоздать хотя бы на четыре минуты, и я вырву тебе все перья!

– Я не подведу вас, наставник, – сдержанно поклонился Братец Хо.

– Да уж надеюсь!

Жабыч отправился отдыхать в кабину, а Илья вытащил из ниши самое толстое одеяло и устроился прямо на лавке в беседке.

– Ты здорово выкрутился на границе, – негромко заметил ему Братец Хо, неподвижно сидящий у потухшего очага. – Но к тебе могут появиться нежелательные вопросы.

– В крайнем случае, задвинем версию номер три, – отмахнулся Илья. – Хотя, может, и обойдется. Кронты умеют танцевать. Помнишь, нам рассказывали.

– Все равно, надо вести себя осторожнее, чтобы не привлекать излишнее внимание.

– Ага…

Постелив одеяло на лавке, Илья лег на спину, заложив руки за голову. Ночь выдалась теплой, и он не боялся замерзнуть. Вокруг было темно – у Кронтэи имелся один спутник, но совсем небольшой, поэтому особого освещения он не давал. Зато на небе, где его не заслоняли ветви деревьев, виднелись целые россыпи крупных и ярких звезд. Иногда между ними проплывали движущиеся огоньки ночных светлячков. Некоторое время Илья следил за ними, а потом уснул.

В город Дресеклоак они въехали на рассвете, как и планировал Жабыч. Это привело к интересному эффекту. Ранним утром столица провинции выглядела городом кронтов. Они подметали улицы, обновляли фасады и мыли витрины, проводили мелкие ремонтные и дорожные работы, развозили товары по торговым точкам и пополняли запасы в торговых автоматах. Пожалуй, трудно было бы найти более зримое подтверждение того, что вся Империя держится на их незаметном повседневном труде.

И очень характерным было присутствие в просыпающемся утреннем городе имперцев-кээн. Они или принимали ночную работу у кронтов, нещадно их ругая, или прохаживались по улицам в составе вооруженных полицейских патрулей. А наверху, над крышами домов, висели мелкие беспилотники-квадрокоптеры, внимательно следя за порядком.

Жабыч, достав нужную карту, исполнял обязанности навигатора. Повинуясь его командам, Илья проезжал по улицам и сворачивал в нужных местах. Обогнув центральную часть города, куда крупнотоннажному грузовому транспорту путь был запрещен без специального пропуска, он вывел трейлер к большому парку аттракционов, напомнившему ему «Мир добрых сказок» в Домодедово, построенный на месте старого аэропорта.

Само собой, заезжать через главный вход им никто бы не позволил, но вскоре они добрались до бокового въезда, перегороженного шлагбаумом. Привратник-кээн проверил их документы, охранники ознакомились с содержимым кузова и заглянули в кабину, грубо разбудив Братца Хо. Затем шлагбаум поднялся, и трейлер медленно покатил по дорожке за проводником – молодым кронтом в смешной шапочке с крылышками.

«Дом Великана» – прочитал Илья вывеску аттракциона. Вот для кого, оказывается, предназначалась гигантская ванна! Хотя, если прикинуть масштабы, она могла предназначаться Великану разве что в качестве биде.

В этот раз к ним отправили не только бригаду грузчиков, но и автокран с кээн за рулем. Поэтому выгрузка прошла в штатном режиме. После этого Жабыч побежал в дирекцию парка оформлять документы, а двое земных агентов на какое-то время оказались предоставленными самим себе.

Илья с неприкрытым любопытством огляделся по сторонам. Дом Великана высотой с хорошую многоэтажку впечатлял. Правда, его еще достраивали либо капитально ремонтировали, поэтому повсюду были сложены стройматериалы, а сквозь огромные распахнутые двери виднелись штабеля напольных плиток и рулоны обоев.

Оглянувшись и убедившись, что за ним никто не смотрит, Илья выудил из кучи строительного мусора с десяток обломанных досок и брусьев. Он сложил их в углу кузова, аккуратно прикрыв тряпками, чтобы не бросались в глаза. Стратегический запас дров и в самом деле следовало создавать как можно раньше. Вместе с Братцем Хо они сделали еще две ходки, но тут на стройку заявилась бригада хмурых рабочих-кронтов. Пришлось прекратить свое занятие.

Глава 1. Весь мир голодных и рабов (часть 4)

Не желая ощущать на себе чужие неприязненные взгляды, Илья отошел к воротам на въезде во владения Великана. Там, по крайней мере, они никого не раздражали своим видом. Эта часть парка была пуста. Служители в однотонных сизых одеждах цвета голубиного крыла уже закончили подметать дорожки и опорожнять урны, а посетители-кээн сюда не заходили. За все время они увидели только молодую парочку и семью с мелкими детишками. На двух кронтов они не обратили никакого внимания.

Внезапно где-то поблизости послышался странный звук, похожий на короткий вскрик, закончившийся дробным постукиванием.

– Помогите! – резанул по ушам отчаянный детский зов.

Мимо них промчались несколько кронтов в одежде парковых служителей, панически удиравших от неведомой опасности. Их уши были свернуты, словно они не хотели ничего слышать. Кто-то прикрывал рукой глаза.

Наверное, Илья с Братцем Хо получились плохими кронтами. Они тоже просились бежать. Но не от призывов о помощи, а навстречу им.

До поворота было меньше сотни торопливых шагов. А затем они увидели лестницу и лежащее на ступеньках неподвижное тело женщины-кээнки в легком летнем светлом брючном костюме. Ярко блеснула на серых плитках дорожки разрастающаяся лужица синей крови.

Рядом горько рыдала, стоя на коленях, девочка лет десяти в желтом платьице. Она пыталась тормошить женщину и звать на помощь, но у нее ничего не выходило.

– Тихо, тихо, маленькая! – Илья подхватил ее и прижал к груди. – Не плачь, сейчас мы поможем!

Братец Хо, а в их паре именно он был штатным медиком, опустился возле лежащей женщины, осматривая ее. Осторожно перевернув незнакомку на спину, он запрокинул ей голову и чуть прижал за нос. Кровь, так и хлеставшая из него, стала течь медленнее, а потом и вовсе перестала. Вьетнамец протер лицо гигиенической салфеткой, которую вынул из кармана.

– А ну-ка, отпусти ребенка! И ты, зеленый, отошел от нее, быстро!!!

Охранник, похожий на тех, что стояли на входе, целился в них из пистолета с длинным стволом.

– Не трогайте их, они помогают маме! – отчаянно выкрикнула девочка, повернувшись, чтобы прикрыть собой Илью. – Мама!

Женщина, над которой продолжал колдовать Братец Хо, приоткрыла глаза и попыталась то ли встать, то ли отодвинуться от него.

– Спокойно, спокойно, – вьетнамец помог ей принять сидячее положение. – Где у вас болит? Ноги, руки согнуть можете?

– Эй, ты что творишь?! – напомнил о себе охранник. – Госпожа, он на вас напал?!

– Нет, я упала… Нога подвернулась…

Илья скосил взгляд на изящную ножку в туфельке. Высокий каблук был свернут на сторону.

– Господин, вызовите медика для госпожи, – поднял голову Братец Хо. – У нее ушибы и подозрение на сотрясение мозга!

Охранник, не медля, расстегнул рукав и что-то забубнил в свой браслет связи. Но вызвал, скотина, не только местную «Скорую помощь», но и полицию.

Вот здесь просьба о ниспослании милости была очень уместной! Илья вдруг почувствовал, что несмотря на весь драматизм ситуации, его пробивает на хи-хи.

Девчушка, защищая их с Братцем Хо от несправедливых обвинений, подняла такой шум, что полицейские, прибывшие по вызову охранника, стояли ошарашенные, не зная, что им делать. В какой-то момент Илья даже понадеялся, что их отпустят подобру-поздорову. Однако так далеко изумление стражей порядка не распространялось, а может, подобный вариант просто не был предусмотрен их инструкциями.

Перевозчиков все-таки задержали, сковав руки и заткнув рты, но при погрузке в автозак не били, а лишь нежно подталкивали дубинками. По прибытию в участок их рассадили по отдельным камерам.

Наручники с Ильи так и не сняли. Поэтому те полтора часа, которые он провел в одиночке, заключенный развлекался тем, что прикидывал, сможет ли перепилить оковы пилочкой, закрепленной на ногте большого пальца правой руки. Затем можно было попытаться открыть дверь при помощи отмычки со среднего пальца левой. По всему получалось, что получится и то, и другое, но Илья пока не торопился.

Наконец дверь с грохотом отворилась. Не снимая наручников, его отвели (не отволокли, он это оценил) на пару этажей вверх и дали самому переступить порог небольшого кабинета, который выглядел именно нормальным рабочим кабинетом, а не, скажем, допросной. Вот там Илья согнулся в поклоне и провыл положенную формулу испрашивания милости перед местным полицейским начальником.

Отвечая на обычные вопросы об имени, статусе, месте проживания и так далее, Илья втихомолку разглядывал своего визави. Полицейский был довольно молод, лет тридцати с небольшим по земному счету, а на его мундире виднелась одинокая нашивка в виде горизонтального вытянутого прямоугольника – «шпала». Старший офицер третьего ранга, то есть, примерно, капитан. Солидная величина для простого кронта. Это могло быть и хорошо, и плохо.

– Какое отношение ты имеешь к госпоже Маэланн? – наконец перешел полицейский к конкретике.

– Это та госпожа, которая упала с лестницы? – наивно захлопав ушами, уточнил Илья.

– Да.

– Абсолютно никакого!

– А твой приятель?

– Тоже никакого, господин! Мы в первый раз в этом городе, и никогда ранее ее не видели.

Капитан смерил его подозрительным взглядом.

– Тогда почему вы подбежали к ней?!

Вопрос был настолько неожиданный и бредовый, что Илья даже не нашелся, что сказать.

– Э-э-э… Девочка звала на помощь, господин! Могло произойти несчастье!

– Вы осознавали, что она женского пола и относится к кээн?

– Да, господин, – Илья, кажется, начал понимать, что к чему. Его удивленно поднявшиеся уши опали. – Но ведь ей надо было помочь!

Полицейский тяжело вздохнул.

– Вы хоть знаете, чем рисковали? Если бы госпожа Маэланн, убереги нас от этого Звезды, скончалась или получила тяжелые увечья, вас бы казнили! А поскольку вы не являлись ее личными слугами, охранник имел полное право вас застрелить за попытку насилия. Вы должны благодарить молодую госпожу Маэне! За то, что остались живы, и за то, что вас не обвиняют в покушении на ее мать.

– Благодарю и преклоняюсь!

Илья согнулся еще ниже.

Маэне… Маня!

Ну, будь счастлива, Манечка! Пусть судьба воздаст тебе сторицей за доброе дело!

– Так я спрашиваю, по какой причине вы стали помогать госпоже Маэланн? Хотели перейти в домашние слуги?

– Нет, господин. Признаться, мы ни о чем не думали, – выдал Илья чистую правду. – Мы только хотели помочь.

– Кронты! – хмыкнул капитан. – Из какой дыры вы вылезли? Откуда родом?

– Из 92-й провинции, господин.

– М-да, это многое объясняет… Как давно вы оттуда уехали?

– Две с половиной декады назад, господин.

– Впервые на Ферме?

– Э-эм-м… Да.

– И что мне с вами делать, такими неиспорченными? – задумчиво произнес капитан в пространство.

Илья поостерегся отвечать на явно риторический вопрос.

Внезапно в дверь постучали, а затем в кабинет впихнули Братца Хо. Целого и даже без наручников. За ним в сопровождении двух полицейских явился некий гражданский чин в вицмундире с двумя голубыми квадратиками на плечах. Позже всех в кабинет просочился согнутый в поклоне Жабыч.

– Господин старший офицер третьего ранга! – звучно начал чиновник. – Мне сообщили, вы задержали двоих из Братства Перевозчиков!

– Перевозчиков? – капитан вопросительно поднял бровь. – А почему они не мечены?!

– Покорнейше прошу прощения и милости, господин! Эти двое – только стажеры, – почтительно поведал Жабыч, чуть приподняв голову. – Однако Братство берет за них ответственность и просит взять их на поруки, отменив заслуженное наказание.

– Какое еще наказание? – хмыкнул полицейский. – Их впору награждать надо.

– За что?!

Новоприбывшие не закрыли плотно дверь, оставив небольшую щель. Сквозь нее Илья услышал топот многочисленных шагов. Капитан удивленно поднял голову, а затем вскочил из-за стола, торопливо кланяясь.

И без того небольшой кабинет стал совсем тесным. В него вошла целая толпа полицейских чинов, в центре которой находился пожилой кээн в гражданском вицмундире темно-зеленого цвета с аксельбантами на обоих плечах.

– Господин полномочный советник! Старший офицер третьего ранга Сулмуас…

– …Коллежский делопроизводитель Уннэинз, помощник директора транспортного департамента пятой провинции…

«А ведь ничего себе шишку притащил сюда Жабыч!» – отметил про себя Илья.

Интересно, до какого предела простираются возможности Братства?!

И откуда здесь взялся целый полномочный советник – по сути, штатский генерал-лейтенант? Он ведь не из полиции… Темно-зеленый мундир без вертикальных рядов пуговиц, серебряные веточки в голубых петлицах, штаны черные… Да это же Управление по воспитанию – имперский корпус политофицеров!

Комиссар?.. Что же он тут делает?

– Господа, моя внучатая племянница прожужжала мне все уши о двух необычных кронтах, совершивших похвальный поступок!

Слова советника-комиссара заставили уши Ильи удивленно вытянуться во всю длину, а узкие глаза Братца Хо внезапно сделались круглыми, расширившись до максимального дозволенного природой предела.

– Они у вас, эти герои?

– Да, достойнейший, – наклонив голову, ответил полицейский капитан. – Более того, они оба здесь, перед вами.

– Эти молодые люди?

Илья еле сдержался, чтобы не охнуть от изумления. Высокий чин назвал их словом, которое относилось на этой планете только к кээн.

– Кто они? Чьих будут? – тем временем продолжал пожилой кээн.

– Свободные кронты из 92-й провинции, которую покинули месяц назад. Стажеры Братства Перевозчиков. Впервые попали в туристическую зону. Услышали призыв о помощи и чистосердечно откликнулись на него, не думая о возможных последствиях.

– Что же, благородно, весьма благородно. Бывает, что и под зеленой кожей бьются достойные сердца. Как вы намерены с ними поступить, старший офицер?

– В этом и есть проблема, достойнейший. Из полицейского участка дорога только одна – в штрафной отряд. Закон о чрезвычайном положении на Кронтэе не предусматривает исключений на этот счет. Но, как мне кажется, это было бы неправильно…

– Политически неправильно, – согласился политкомиссар.

– Да, достойнейший… Но поскольку эти двое относятся к Братству Перевозчиков, я могу отдать ему их на поруки. Под покровительство господина коллежского делопроизводителя.

Гражданский чиновник молча поклонился.

– Что ж, оптимальное решение. Санкционирую. Перевозчики в очередной раз продемонстрировали лояльность Империи. Выдайте этим двоим по жетону, дабы предотвратить возможные осложнения в будущем. А они возникнут, как я полагаю.

– Будет сделано, достойнейший!

С Ильи, наконец, сняли наручники. Капитан, отодвинув ящик стола, порылся немного, после чего вручил им два кругляшка из темно-желтого металла с петельками. С одной стороны была вычеканена какая-то эмблема, с другой – короткая надпись имперским «высоким стилем» и шестизначный номер.

Впрочем, присматриваться было некогда. Они с Братцем Хо кланялись, благодарили, после чего с огромным облегчением покинули кабинет в сопровождении Жабыча и одного из рядовых полицейских.

– Господа, теперь я хотел бы узнать ваше мнение, – уходя, успел услышать Илья слова политкомиссара. – Управление по воспитанию готовит петицию по отмене режима чрезвычайного положения, и я бы предложил вам…

Дверь в кабинет закрылась, отрезав остаток фразы. Впрочем, они и так успели получить за сегодня массу новой информации.

Полицейский вывел их за ворота участка и повелительно взмахнул рукой. Мол, уматывайте скорее. Илья с Братцем Хо поклонились ему на прощание и, развернувшись, сразу перешли на бег, стараясь догнать взявшего высокий темп Жабыча.

– Хорошенько спрячьте ваши жетоны и никому из наших их не показывайте, – бросил им наставник, когда они поравнялись. – Но ни в коем случае не выбрасывайте! Однажды эти штуки помогут вам, двум балбесам, спасти ваши никчемные жизни.

– А что это такое? – полюбопытствовал Илья.

– Вот теперь я верю, что вы – два ничего не соображающих деревенских олуха! – шепотом рявкнул Жабыч. – Это – знаки добровольных помощников полиции. Есть места, где за такие штучки убивают, не глядя. Но если на вас разинули острый клюв лоокхи, от них может быть очень большая польза!

– Сложно-то все как…

– Вы двое, похоже, совсем не знаете жизни! – Жабыч даже замедлил шаг, а его губы разошлись в широкой недоброй ухмылке. – Как я буду вас учить... А теперь живо! Нам надо срочно забрать обратный груз, а вы прохлаждаетесь неизвестно где!

Вернувшись в парк, они завели трейлер и отправились к портовым складам. Здесь, оказывается, и море было!

Там кузов загрузили мешками с цементом и сухой штукатуркой, пачками гипсокартона и другими стройматериалами. А среди них прикопали несколько больших ящиков с тщательно упакованными бутылками.

– Настоящее кробро! – тихо усмехнулся наставник. – Если удастся провезти через границу хотя бы половину, наш рейс окупится втрое!

Илья подумал, что сейчас они отправятся обратной дорогой через перевалы, но Жабыч, крепко подумав, решил не рисковать и приказал ему править к трансконтинентальной магистрали. До наступления ночи они не успели туда добраться, потому остановились на новой укромной полянке с навесами для машин и беседкой с очагом для водителей.

– Эй, вы, двое! Пока светло, хватайте ведра, тряпки и бегите отмывать скаты! – распорядился наставник. – На границе не любят грязи. Живее!

Что ж, нельзя сказать, что их не предупреждали. Братец Хо все еще полностью не восстановился после побоев, поэтому более тяжелую работу пришлось взять на себя Илье. Он хватал ведро, топал к ручью, набирал воду, а затем возвращался к трейлеру, делал небольшую передышку и брался за следующее.

Уже в подступающих сумерках, когда практически вся машина сияла чистотой, Илья поднялся немного повыше по ручью, чтобы зачерпнуть воды без мути. И обомлел. В этом месте поток наполнял широкую каменную чашу, в центре которой застыла, как в невесомости, большущая жаба. По фигуре она походила на африканскую шпорцевую лягушку, а по выражению презрительно застывшей морды – на «любимого наставника».

Илья не поленился поймать ее и отнести свой трофей к стоянке в ведре с водой.

– Погляди, кого я притащил! – конспиративным шепотом сообщил он Братцу, домывающему последний участок массивного бампера. – Правда, красавица? И как похожа!

– Что это тут у вас?! – Жабыч, бесцеремонно растолкав их, заглянул в ведро. – Тхуумотха?! Кто притащил сюда тхуумотху?

– Ну, я, – повинился Илья, готовясь получить новую порцию колотушек. Однако шутка того стоила.

– Наконец-то в твою пасть залетело хоть что-то полезное!

Наставник ворчливо забрал у них ведро, а затем профессионально разделал ножом бедную жабку. Мясистые части он забросил в котелок.

– Как знать, где найдешь золото, а где жабу, – философски заметил Братец Хо.

– Ага, наваристее ужин будет…

Поздно вечером, когда на небе снова зажглись яркие звезды, а Жабыч удалился спать в кабине они вполголоса обсудили события дня.

– Пожалуй, первую проверку мы выдержали, поскольку остались живы, – уверенно сделал вывод вьетнамец. – Но количество непредвиденных испытаний меня слегка напрягает.

– Извини, – развел руками Илья. – Ты же знаешь, со мной всегда всякая хрень происходит. Зато мы оказываемся в самой гуще событий. Для нас это важнее, хоть и рискованно.

– Я не жалуюсь, – вздохнул Братец Хо. – Просто морально готовлюсь к новым приключениям.

Глава 2. Свой в чужом мире (часть 1)

– Константин, у меня к тебе вопрос!

Марк Брайтон снял очки-инфор, демонстративно перевел вирт в режим «не беспокоить» и внимательно осмотрел меня долгим изучающим взглядом с высоты своего почти двухметрового роста.

– Что с тобой происходит в последнее время?

Хотя я уже давно ждал чего-то подобного, слова Марка грянули как гром среди ясного неба.

Ну, что я мог ему ответить?!

«Ничего особенного, Марк! Просто хорошо знакомый тебе Константин сейчас прогрессует (или прогрессирует?) в начале двадцать первого века, а я тут обживаю его место».

Так, что ли?

Самое интересное, что со мной и после такого откровения, скорее всего, ничего бы не сделали. Ну, кто бы решился менять пилота или снимать весь экипаж за полмесяца до старта? Тем более, я успел заметить, что Марк больше других желает, чтобы экспедиция отправилась вовремя и в полном составе. Будто спешит куда-то, честное слово…

Однако так рисковать я все-таки не решился.

– Мне сложно сказать, Марк, – промямлил прежде, чем молчание стало гнетущим. – Я ничего особенного не замечаю. Со стороны всегда легче судить… Может, это потому, что старт приближается? Ты ведь в последнее время тоже нервничаешь…

Марк бросил на меня еще один подозрительный взгляд.

– Ты изменился! – заявил он, проигнорировав мою попытку «перевести стрелки». – Ты по-иному ведешь себя во время вводных. Ты перестал доверять кораблю!

– Что?!

Оценка Марка стала для меня неожиданностью. Мое поведение в последнее время действительно изменилось – в этом я отдавал себе отчет.

Прошел месяц с момента моего попадания в двадцать третий век, и период адаптации, когда было просто интересно изучать новый для меня мир, неожиданно сменился депрессией. Прежнее ощущение, будто я нахожусь в командировке в странном и необычном месте, ушло. Я полностью осознал, что попал в этот мир не на месяц, не на год, а навсегда, и от этого мне было тяжело и некомфортно.

Не помогала даже личность Константина – маска, полностью сросшаяся с кожей. Я все больше ощущал себя чужаком, а необходимость постоянно контролировать каждое слово и тщательно скрывать свои переживания откровенно угнетала меня. Неоднократно мне приходилось замечать, что я становлюсь нервным и раздражительным, от чего еще сильнее замыкаюсь в себе.

Как ни странно, лучше всего я чувствовал себя во время вводных. Решение задач, пусть даже не настоящих, а имитированных, отвлекало от привычных проблем и позволяло реально применять свои новые знания. В этой области мое слияние с личностью Константина прошло наиболее гладко и даже приносило мне подлинное удовлетворение. Поэтому слова Марка меня откровенно удивили.

– Ты не доверяешь! – повторил он с нажимом. – И это нерационально. Человеческий мозг просто физически не способен воспринять и осмыслить информацию быстрее, чем автоматика. Прежде чем ты успеешь что-то понять, она не только примет решение, но и выполнит его!

– М-м-м… Марк… Мне это известно, – осторожно произнес я.

– Тогда почему ты постоянно ставишь все под сомнение?! Пытаешься действовать сам вопреки тому, что делает корабль? Устраиваешь эти странные проверки и перепроверки?!

И в самом деле, почему? За последний месяц мне неоднократно предоставлялась возможность убедиться в потрясающей эффективности и надежности здешней автоматики. Иначе, наверное, и быть не могло – ведь как тогда управлять миллионными стадами бильчиков и почти без участия человека организовывать поставки продуктов в тысячи домов?

Но я-то был родом из другого времени! И для меня полнейшее, исключительное, слепое доверие, которое питали к компьютерной и дистанционно управляемой технике местные жители, слегка напрягало. К месту и не к месту постоянно вспоминался эпизод из «Полдня», когда служба доставки перепутала двух адресатов. Очевидно, именно поэтому я всегда старался, по возможности, проверить любое решение автоматики и убедиться, что в нем нет ляпов. В конце концов, во время полета от этого будет зависеть судьба всей экспедиции!

Вот так жизнь и напоминает, что заваливаются всегда на мелочах.

– Понимаешь, Марк, тот… м-м-м… инцидент со мной в прошлом месяце показал, что нельзя полностью доверять технике, – я говорил совершенно серьезно. – Поэтому я и начал подстраховываться… на всякий случай. А насчет доверия… Знаешь, Марк, был у вас в двадцатом веке один президент, так его любимой поговоркой было: «Доверяй, но проверяй», – последние слова я произнес по-русски.

– Константин, прекращай свои отговорки! – Марк продолжал сверлить меня взглядом. – Скажи, что тебя действительно беспокоит? Не держи все в себе! Мы же один экипаж, мы должны помогать друг другу. И я надеюсь, что я не только твой босс, но и твой друг!

Я непроизвольно опустил взгляд. Интонации Марка были совершенно искренними. Кажется, он был действительно огорчен и очень хотел помочь мне, облегчить мое бремя, разделить мои проблемы. Вот только это Константин, а не я, провел бок о бок с ним четыре с лишним года отбора и подготовки. Это Константин мог назвать его своим другом, а я – нет. Будь на его месте кэп, возможно, у меня получилось бы прислушаться к его словам. Но я категорически не мог заставить себя доверять американцу!

К тому же, Марк напоминал мне одного давнего знакомого – тоже из Штатов. Мы с ним повстречались и даже немного сдружились на одном семинаре для восточноевропейских журналистов в Праге году этак в девяносто седьмом. Потом он в качестве представителя некой международной конторы приезжал к нам, я несколько дней устраивал ему экскурсии по городу, мы много общались, обсуждая самые разнообразные проблемы.

Тогда я был еще правоверным демократом, но имел свою, весьма отличную от общепринятой, точку зрения на события в Югославии и первую чеченскую войну. Об этом я как-то поведал приятелю-американцу. Мы немного поспорили, ни в чем не убедили друг друга и, как ни в чем не бывало, продолжили наше дружеское общение.

Потом американец уехал, а через пару недель моя запланированная стажировка в США вдруг накрылась одним местом. А затем меня перестали приглашать на различные мероприятия под эгидой всяких заморских организаций. Как мне намекнули в одном месте, меня посчитали недостаточно политически благонадежным.

Наверное, и к лучшему. А то стал бы еще грантоедом…

Так или иначе, эта история научила меня тому, что американцы могут быть сколь угодно славными парнями, но служебные отношения они всегда очень четко отделяют от личных. Поэтому слова Марка о нашей дружбе, скорее, насторожили меня, чем настроили на благодушный лад. Конечно, за двести лет многое могло измениться, но вот мои предубеждения из двадцать первого века никуда-то не делись!

Поэтому я сказал совсем не то, чего, возможно, ожидал Марк.

– Может быть, мне уже слишком поздно говорить об этом, но меня беспокоит наша программа подготовки. До старта две недели с небольшим, а мы все еще сидим здесь! Изучаем корабль на моделях и тренажерах, вместо того чтобы облазить его в натуре сверху донизу и заглянуть во все углы – что там на самом деле. Потом же не будешь говорить, что на модели было все по-другому! Да и вводные в последнее время стали какие-то однообразные. Такое впечатление, будто вы заранее знаете, какие неожиданности встретятся нам в полете!

На мгновение мне почудилось, что мои слова привели Марка в замешательство. Мы говорили по-английски, а в этом языке и теперь не было разницы между «ты», «вы» и «Вы», поэтому мне показалось, что он принял мои слова на свой счет. Но это наваждение быстро прошло.

– Сожалею, Константин, но твои предложения действительно немного запоздали, – произнес Марк с легкой улыбкой. – Боюсь, что внести коррективы в программу подготовки уже невозможно. Но если тебя это волнует, уверяю, что твои опасения не имеют под собой оснований. Наша техника исключительно надежна! Корабль не подведет тебя, Константин!

Я вежливо промолчал. Постройкой «Одиссея» занимались, в основном, американцы. Хочет Марк продемонстрировать патриотизм и непоколебимую веру в «отечественного производителя» – его дело. Но он прав: что-то менять уже слишком поздно. Поэтому я поспешил свернуть разговор и распрощаться с боссом. Впереди был целый выходной день – предпоследний более-менее свободный день на Земле перед стартом экспедиции, и у меня на него были планы.

Однако, вернувшись в свое временное пристанище, я позволил себе потратить несколько минут на размышления.

Нельзя сказать, будто здесь я ощущал какой-то сильный дискомфорт. Благодаря заемному опыту и чужой памяти за истекший месяц я вполне адаптировался в новом времени. Теперь я не хуже местных хроноаборигенов знал, что такое клатроны, овераторы и пусиляры. Научился пользоваться бильчиками, твинчиками, хранами, фумбочками и прочей бытовой техникой и интеллектроникой. Не шарахался в сторону от автоматических уборщиков, способных спокойно выполнять свою работу в любой толпе, и почти не оглядывался на девушек в одежде (если ее можно было назвать таковой) из модной мономолекулярной пленки.

К тому же, как некогда выразился один из классиков, это был мир, в котором хотелось жить и работать, – уютный, разумно устроенный, доброжелательный. Здесь не было ни нищеты, ни кичливого богатства, ни задавленной униженности, ни агрессивного хамства. Даже в местном Интернете не встречалось ни флуда, ни троллинга – наверное, потому что общению в нем учили в школе, каждый выступал в инфорсети под собственным именем, не прикрываясь анонимностью, а каждый вирт имел уникальный идентификационный код.

Наверное, это был хороший мир, и я мог гордиться своими современниками и потомками, построившими его. Вот только, к сожалению, он был не моим миром. Проявлялось это, прежде всего, в мелочах – характерных шуточках, словечках, отсылках к популярным в это время книгам и кинофильмам (по привычке я использовал этот термин, хотя на самом деле они назывались теперь по-другому и представляли собой полноценную виртуальную реальность). Благодаря доставшейся мне памяти я знал все эти тонкости и даже умел употреблять их к месту, но от этого они все равно не становились для меня роднее.

Из всего русскоязычного культурного пространства конца ХХ – начала XXI веков двести лет спустя уцелели только детские сказки (но не будешь же постоянно лечить ностальгию «Курочкой Рябой») и классики от Пушкина до Твардовского. Причем самыми популярными неожиданно оказались Ильф и Петров. Дело в том, что лет десять тому назад здесь сняли фильмы по «Двенадцати стульям» и «Золотому теленку» – точно по такому же принципу, как в 60-е годы ХХ века экранизировали Вильяма нашего Шекспира и Лопе де Вегу. Обе картины имели бешеный успех и разошлись на цитаты, так что хотя бы их я мог свободно использовать без боязни нечаянного разоблачения.

Не забыт оказался и Гарри Поттер. Правда, в совершенно неканонном виде. Уже в конце двадцать первого века, почти через сто лет после выхода оригинального произведения, когда его популярность осталась далеко в прошлом, этот сюжет вдохновил одного молодого литератора – кстати, русского, хотя и живущего в Англии.

Он официально урегулировал вопрос об авторских правах с потомками Джоан Роулинг и за двадцать лет сваял фундаментальный труд из двенадцати, кажется, томов, в которых создал намного более полный, логичный и непротиворечивый мир, чем получилось у миссис Ро, да еще и аккуратно вписанный в контекст реальной мировой истории того времени.

Я, когда начал проглядывать эти книги, практически не обнаружил в них ляпов, хотя в последних томах героев занесло аж в Россию, где они активно поучаствовали в событиях 1998-2001 годов. Автор, как некогда Набоков, писал свои произведения одновременно на английском и на русском, что и принесло ему миллионы читателей как в Британии и Америке, так и в Евразийском Союзе.

Вот именно эта книга и возродила интерес к мальчику со шрамом и стала одним из первых «фьюнов» (фантастических вселенных или fantastic universes) – выдуманных миров, являющихся местом действия многочисленных книг, фильмов, випов, игр и прочего, где задействовались как оригинальные, так и придуманные другими авторами персонажи. Кстати, проблема авторских прав в двадцать третьем веке не стояла так остро, как в мое время, поэтому создание всевозможных фанфиков считалось здесь абсолютно законным и очень распространенным занятием – можно сказать, всеобщим увлечением.

Конечно, все это было очень интересно, но только подчеркивало мою оторванность от привычного окружения. Более-менее прежней оставалась только архитектура исторических центров городов, но стоило хоть немного выйти за их пределы, как все менялось до неузнаваемости. Так, от моего родного района в Одессе сохранились только Привоз (исключительно как туристический объект), кинотеатр «Родина» (памятник архитектуры конца XIX века, однако), пара «сталинок» (тоже памятники архитектуры, но середины ХХ века) и несколько смежных двориков, помещенных под стеклянный купол (историко-культурный комплекс «Молдаванка»). Все остальное было полностью перестроено в рамках концепции Среды обитания. Изменилась даже планировка улиц.

Да, не подумайте, что я жалуюсь. На мой взгляд, положение космического пилота и участника Первой Звездной экспедиции с лихвой перекрывало все эти неудобства. Просто время от времени я ловил себя на чисто мальчишеском желании – сделать что-то выдающееся самостоятельно, а не благодаря знаниям и памяти Константина. Вот только что?!

Что там входит в «обязательную программу попаданца»? Предупредить Сталина, замочить Хрущева, перепеть Высоцкого, изобрести командирскую башенку для Т-34 и автомат Калашникова – так вроде?

Ну, так памятники Сталину стоят уже здесь по городам и весям. Немного их, конечно, но есть они, есть…

«Государственный переворот Хрущева; его последствия – ближайшие и отдаленные» – это такой параграф в школьном учебнике. Хоть и с изрядным опозданием, но воздалось «кукурузнику» по делам его…

Высоцкого включали в различные «Антологии русской поэзии ХХ века». Не всё, безусловно, но много чего.

Наконец, оружейника Михаила Калашникова и через двести лет помнили и чтили, а фирма его имени до сих пор выпускала стрелковое оружие, причем, под все той же прославленной в веках маркой.

Оставалось надеяться только на изобретение командирской башенки к роверу для передвижения по поверхности других планет. Как ни печально признавать, но мои личные знания и умения в этом мире были практически бесполезны. Даже о моем собственном времени тут знали больше меня благодаря рассекреченным документам и открытым за давностью лет архивам.

Да и кому теперь нужны скучные подробности о событиях двухсотлетней давности, кроме немногочисленной когорты узких специалистов?!

Что ж, если ничего нельзя изменить, остается только плыть по течению и ждать старта экспедиции – уж там-то я буду, по крайней мере, на своем месте…

– Мр-ря, – вывел меня из глубоких размышлений какой-то странный звук.

Кот? Откуда он здесь мог взяться? Хотя коты порой сами собой заводятся… или самозарождаются?

А может, чтобы было не скучно, мне прислали кота-попаданца?

– Мур-ря…

Я наконец поднял голову на звук и обомлел. Дальний угол моей комнаты сам собой перетекал в коридор космического корабля. Не «Одиссея» – это я определил точно. И по нему спокойно, как у себя дома, шествовал матерый рыжий котяра, тащивший в зубах какую-то инопланетную ящерку синеватого цвета.

Это у меня глюки пошли или где?!

И что, интересно знать, будет, если я попытаюсь пройти в коридор? Где я тогда окажусь?

Нет, лучше не надо! Домой я так точно не вернусь, а к этому миру уже как-то привык. Нет, от добра добра не ищут.

– Пр-р-ря-явильное решение, – вдруг мрявкнул кот голосом Матроскина, выплюнув ящерку и придавив ее лапой. – Куда пр-ровалился, там и пригодился!

Привстав, он поднял свободную лапу и словно помахал ею. Или протер невидимое стекло. Изображение космического коридора медленно растаяло, а сквозь него проступил угол комнаты.

И вот куда мне все это присобачить… то есть прикотячить?!

Глава 2. Свой в чужом мире (часть 2)

– Костя! – мой вирт завибрировал, сообщив, что на связь выходит Олег Давыдов. – Мы в Москву собрались, погулять на ВДНХ. Хочешь с нами поехать?

Хочу ли я? А почему бы и нет?!

В компании по-любому веселее, чем одному. Да и в тех краях не приходилось раньше бывать ни мне, ни оригинальному Константину. Так что это будет лично мое новое впечатление!

– Поеду, – лаконично сообщил я.

– Тогда спускайся на стоянку.

Собирался я не долго. Ни теплой одежды, ни зонтика мне не требовалось. Всю прошлую неделю дождило, но вчера погода наладилась, а сегодня и вовсе засияло солнце. Плюс пятнадцать градусов – как для начала второй половины октября вполне роскошно. Прогноз погоды (я сверился с виртом) до конца дня был благоприятным.

Внизу, на стоянке для бильчиков, собрался чуть ли не весь наш экипаж. Я даже немного испугался, что мы сейчас отправимся в Москву одной большой экскурсией. Но, как оказалось, кто-то направлялся в Жуковский на авиашоу, кто-то – в Королев в местный «Космический Дом», кто-то еще куда-то. ВДНХ, помимо нас с Олегом, решили посетить Сергей, Цветан, Мартин и Кэнджи. Загрузившись в большой бильчик класса минивэн, мы поехали по уже проторенному мной пути в Щёлково.

По дороге мы честно попытались не обсуждать рабочие темы, но разговор как-то сам собой перескочил на харитов – так в инфосфере называли предполагаемых обитателей системы Хары. Олег и Мартин, по-моему, просто прикалывались, предлагая самые фантастические варианты в виде кентавров, русалок, птицеподобных разумных существ или рептилоидов, а Сергей под общий смех разбивал их версии с научной точки зрения.

Хм, если его послушать, то мы с большой вероятности встретим там именно гуманоидов. Как аргументировано доказывал Сергей, грызунам, травоядным и даже хищникам куда труднее обзавестись разумом, чем всеядным древолазам приматам. Морские обитатели, по его словам, в лучшем случае остались бы примитивными «моредельцами-рыбоводами», так как под водой невозможно создать какую-либо индустрию. Птицы и другие летающие существа отпадали из-за жестких ограничений по весу. А у пресмыкающихся и вовсе не было шансов.

– А ты как думаешь, Костя? Встретим мы там кого-нибудь? – неожиданно обратился ко мне Мартин.

– Обязательно!

– Почему?

– Потому что, если бы там никого не было, мы бы туда не летели.

– Н-на йа, интересная логика…

Только сейчас я понял, что ляпнул что-то не то. Мне-то самому думалось, что если неведомые силы перенесли меня в XXIII век и запихнули в тело пилота межзвездной экспедиции, то не просто так. Во всяком случае, точно не для того, чтобы мы слетали и убедились, что четыре планеты Веги… то есть, Хары совершенно безжизненны. Однако как объяснить эту уверенность друзьям и не попалиться в процессе?

К счастью, ничего объяснять не понадобилось. Мы уже подъезжали к станции, а потом пришлось поспешить, чтобы успеть на подошедший поезд.

В вагоне все дружно раскрыли вирты, словно рефлекс сработал. Не стал отрываться от коллектива и я. Мне захотелось глянуть, что сейчас представляет собой ВДНХ. Вдруг, я не думая согласился поехать, а сейчас окажется, что от самой выставки осталось только название. И на самом деле на ее месте давным-давно построили какой-нибудь парк аттракционов, концертный зал или фантомариум.

Но нет, мои опасения не оправдались. Вирт сообщил, что ВДНХ, не так давно отметившая 275-летие, по-прежнему представляет собой тематический парк, посвященный Евразийскому Союзу. Его территория делилась на три зоны – развлекательную, историческую и учебно-деловую. Значительная часть ВДНХ использовалась как выставочный комплекс, к которому примыкал «Футуроград» – научно-технический парк по разработке и внедрению «технологий будущего».

М-да, интересно было бы посмотреть...

Кстати, а ведь павильоны и фонтаны в исторической части ВДНХ никуда не делись! Их модернизировали в начале прошлого XXII века с использованием передовых на то время материалов. А вообще, выставка трижды подвергалась тотальной реконструкции. В последний раз – около тридцати лет тому назад, к своему 250-летнему юбилею.

На этом вирт пришлось свернуть – еще одна пересадка!

Наконец, наша поездка закончилась. Мы вышли на оживленной станции ВДНХ. Платформа была выполнена в ультрасовременном модерновом стиле… образца полувековой давности. В ее центральной части располагались стеклянные лифты, которыми активно пользовались мамы с детскими колясками. Люди поднимались и спускались по эскалаторам или сворачивали в переход, ведущий к подземной стоянке бильчиков.

Еще в прошлую свою поездку я обратил внимание, что здесь во всех общественных местах под землей устраивают гаражи. Огромные, с десятками въездов-выездов и множеством эскалаторов, ведущих на поверхность. Сейчас вирт выдал информацию, что стоянка, расположенная под входом в ВДНХ, может одновременно принять до тридцати тысяч бильчиков.

Тем временем мы поднялись на самый верх и очутились в большом круглом павильоне, из которого вышли на улицу. Проспект Мира, если не ошибаюсь. Я с интересом глядел по сторонам – все-таки впервые здесь очутился.

Перед нами за многоцветием клумб возвышались колонны главного входа на ВДНХ. Тракториста и колхозницу с золотым снопом колосьев я узнал сразу – еще в прошлой своей жизни не раз видел их на фотографиях. Слева уходил в небо наклонный титановый обелиск с ракетой на вершине. У его подножья блестел на солнце плоский широкий купол – вход в Музей космонавтики.

На заднем плане медленно кружилось гигантское колесо обозрения, а еще дальше пронзала небо острая игла Останкинской телебашни. Всезнающий вирт сообщил, что в начале XXII века башню хотели демонтировать. Но москвичи с этим не согласились. Поэтому ее реконструировали и укрепили, благодаря чему стоять она еще будет лет двести пятьдесят, не меньше. Конечно, классического телевидения в этом времени уже не существовало, но башня все равно использовалась для обеспечения связи, а также как научная лаборатория.

За нашими спинами начинался подъем на широкую эстакаду, по которой сплошным потоком катили в обе стороны машины. Дальше стоял еще один памятник – три фигуры поднимали на вытянутых руках большой темно-оранжевый пятнистый шар. Как выяснилось, он был возведен в конце XXI века в честь покорителей Марса.

За памятником вздымалось похожее на сталинские высотки здание Института космических технологий, построенное на месте демонтированной гостиницы «Космос». Кстати, окружающие его жилые дома имели уже более современную архитектуру со знакомыми мне криволинейными поверхностями и террасами. Вирт также просветил меня, что на месте «Марсиан» когда-то находился памятник Шарлю де Голлю, который перенесли куда-то на площадь Европы.

Наша компания шла по широкой аллее, разглядывая многочисленные киоски-автоматы с мороженым, напитками и едой. Среди них часто попадались павильоны входов-выходов на подземную стоянку. А мне ходелось постоять немного у выделенных дорожек, но мои друзья даже не смотрели в ту сторону.

Какой там только транспорт не встречался! Велосипеды, самокаты, скейтборды.. Какие-то более экзотические устройства, названия которых даже в памяти Константина не всегда находились. Например, пара подростков сидели внутри катящихся колес-ободов высотой почти с человеческий рост. Я бы и сам в таком тарантасе прокатился!

Еще больше было пешеходов, парочек и целых семей с детьми – ВДНХ и в этом веке оставалась популярным местом отдыха.

По широкой эстакаде мы перешли проезжую часть. Над трассой я еще раз оглянулся по сторонам. Справа виднелся какой-то монумент на высоком пьедестале, который привлек мена необычной «цифровой» раскраской – светлой вверху и переходящей в темно-красную у подножья. Я сверился с виртом.

Да это же «Рабочий и Колхозница»! Просто я вижу его с непривычного ракурса, со стороны Рабочего. Даже не знаю, был ли он в мое время на этом же месте, или нет. Но настроение сразу улучшилось – будто знакомых встретил.

За колоннадой широкий людской поток делился на несколько. Справа вдоль ограды тянулась выставка какой-то техники – военной, судя по специфической окраске. Не могу сказать, были ли эти экспонаты историческими. Для меня они все равно выглядели футуристическими и совершенно не знакомыми.

Конечно, каждый мужчина в душе – милитарист, но меня больше заинтересовала левая сторона, где размещался детский парк. Даже жаль, что мне в этом мире тридцать два, а не двенадцать. Уж я бы оторвался!

Там были различные качели-карусели и прочие аттракционы, однако взгляд притягивали более интересные вещи. Купол обсерватории с высовывающимся из него телескопом. Сказочные павильоны с дополненной реальностью. Бассейн пониженной гравитации, в котором дети, радостно визжа на весь парк, летали в восходящих воздушных потоках. Они так забавно взмахивали руками с прикрепленным к ним крыльями.

Повсюду носились фантомы в виде героев детских сказок и фьюнов. Причем, я не заметил среди них ни одного диснеевского персонажа. А вот Баба-Яга присутствовала. Сидя в ступе с высокой фуражкой на голове и с пятиугольной блямбой на груди, она регулировала движение самокатов и велосипедов. Причем, делала это с помощью метлы, покрашенной в черно-белую полоску.

Чуть дальше, где уже живые антиматоры давали уроки полетов на антигравитационных метлах, инструкторами подрабатывали фантомы-гриффиндорцы из «Гарри Поттера». Незнакомые мне девчонки в разноцветных костюмах – то ли юные магички, то ли гостьи из будущего – устраивали огненное шоу.

Конечно, неизвестные мне герои там преобладали. Однако, старых друзей тоже хватало. Я с удовольствием углядел Серого Волка, играющего в шахматы с интеллигентным Зеленым псом Таксом. Причем болельщиками у них были Иван-Царевич, Конек-Горбунок и медведь с проказницей-Машей на плече.

Мимо них, торжественно подняв хвост, важно прошествовал рыжий котяра.

Эй, да эта морда мне уже знакома! Из какого он, интересно, произведения?

Тут же откуда-то из глубин моей – личной! – памяти всплыл древний интернет-мем: рыжий кот, несущий в зубах странную зверушку. Но воспоминание было очень смутным, расплывчатым...

Может, кота догнать, у него самого спросить?

Я искоса глянул на идущих рядом друзей. Интересно, как они среагируют, если я попытаюсь поговорить с незнакомым котом?

Да и вообще, ловить чужого кота – идея изначально бредовая. А если он еще и не настоящий, а фантом, – бредовая вдвойне.

Именно фантоматика была, наверное самой характерной приметой этого времени.

Конструирование фантомов было не просто массовым увлечением. Пожалуй, в моем начале XXI века только информационные технологии пользовались таким всеобщим интересом.

Фантомы, созданные настоящими мастерами, не развеивались от соприкосновения с твердыми предметами, обладали сложным поведением и зачатками искусственного интеллекта. Некоторые из них даже могли говорить и поддерживать беседу. Надев фантомную оболочку, можно было перевоплотиться в другого человека или фантастического персонажа. В свое время это изобретение способствовало новому росту популярности театрального искусства.

Фантомные технологии широко применялись в проектировании и дизайне, их применяли социологи, психологи и другие специалисты.

Пока я любовался на местные достопримечательности, мы, не спеша, дошагали по центральной аллее, обрамленной фонтанами и кустами роз, до памятника Ленину. У его подножья фантомный Владимир Ильич в костюме-тройке и кепке отвечал на вопросы прохожих.

Дальше возвышался белый Центральный павильон с гербом Советского Союза на фронтоне, увенчанный золотым шпилем со звездой. Судя по вывеске, там располагался музей истории ВДНХ. Заинтересовавшись, я предложил заглянуть в него, и друзья меня поддержали.

Центр главного зала занимал большой виртуальный макет, на котором показывалось, как менялась и эволюционировала ВДНХ. Перед зрителями в течение пяти минут проходила вся история выставки. Табло отсчитывало годы, словно секунды, а на макете строились одни объекты и исчезали другие, менялся ландшафтный дизайн, расширялась или сжималась территория.

При желании посетитель с помощью своего вирта мог замедлить или остановить время и задать любой вопрос. Надо сказать, люди активно пользовались этой возможностью. Вообще, в музее было довольно много народу. Особенно, школьников, которые по одиночке и группами искали ответы на некие вопросы, связанные с экспонатами, и заносили их в специальные формы через вирты.

Немного поигравшись с изучением истории выставки, я отправился дальше, догоняя товарищей. Тем более, что тут было, что посмотреть.

Помимо интерактивных стендов, иллюстрирующих те или иные периоды, в зале насчитывалось два десятка «видочек» – окон, открывающихся в другие миры и времена. Изображение в них не было статичным. Например, в сюжете, посвященном 30-м годам ХХ века, можно было понаблюдать за тем, как каменщики строят кирпичную стену, демонстрируя передовые методы работы. Дальше «камера» переезжала на выставку свиней элитных пород. Мне даже почудилось, что на заднем плане я вижу прекрасную свинарку, разговаривающую со статным джигитом из Кавказских гор.

В видочку, иллюстрирующую 90-е годы того же ХХ века, мне даже не хотелось заглядывать. Но друзья собрались именно там. Пришлось и мне к ним присоединиться. В окне был показан сплошной вещевой базар. Меня позабавили стоявшие по соседству киоск с шаурмой, в которой орудовал усатый кавказец, точка с мобильными телефонами – здесь хозяйничала субтильная девица в готичном прикиде, и стенд с развешанными на нем спортивными штанами марки «китайский Адидас». Торговала лже-адидасами рыжая тетка в бигудях, в свободные минуты пролистывающая справочник по ядерной физике.

Вообще, двадцатого века в этом музее было много. Ему, например, был полностью посвящен один из боковых зальчиков. Естественно, я с любопытством заглянул туда и потащил за собой остальных. И прямо с порога наткнулся на стенд с аутентичными предметами эпохи. В большом стеклянном кубе были развешаны и разложены: пионерский галстук, игрушечный барабан, переходящее знамя победителю соцсоревнования, электрический утюг, эмалированный чайник с синими цветочками, склеенная из пластмассовых деталек модель самолета «Ан-24» на подставке, дисковый телефонный аппарат и пишущая машинка «Ятрань».

Следующий стенд, выполненный в духе виртуальной реальности, должен был иллюстрировать быт второй половины ХХ века. И тут мне стало смешно. На стене этой «типичной жилой комнаты» висели красно-пестрый ковер, черная радио-тарелка 30-х годов и камера с выпуклым глазом (такие в моем времени обычно вешали на входе в подъезд). На столе рядом с раскрытой тетрадкой в клеточку лежала пачка фломастеров и стояла чернильница с перьевой ручкой – в моем детстве такие еще встречались в почтовых отделениях. А соседствовали с ними книга «Краткий курс истории ВКП (б)» и кнопочный мобильный телефон «Нокиа».

Мебель была представлена большим сундуком, покрытым полотенцем с петухами, стенкой годов, этак, 70-х с хрустальными вазами и радиолой на полочке, и телевизором «Горизонт» на подставке о четырех ножках.

Особенно меня поразил в этом паноптикуме висящий под окном (с кактусом на подоконнике) явно электрический обогреватель с регулятором и белыми гладкими поверхностями. Он точно никак не мог относиться к этому времени.

Глава 2. Свой в чужом мире (часть 3)

– Здесь что-то неправильно?

Оказывается, моя ехидная ухмылка не укрылась от внимательного взгляда Мартина.

– Заметил какой-то анахронизм с твоей точки зрения как специалиста? – спросил он у меня.

– Да, и не один!

Признаюсь честно, я не сдержался – уж очень возмутила меня эта экспозиция. Рассказал Мартину и остальным, что камера не очень сочетается с радиоточкой, а чернильница – с мобильным телефоном. И что сундук можно было увидеть в сельской хате, но никак не в городской квартире.

– И обогреватель, конечно! – выразил я свое возмущение напоследок. – Там должна быть не эта белая плоская штука, а большая чугунная батарея! Ребристая такая!

– Ой, не могу! Чугунная батарея! Ребристая! Ха-ха-ха-ха-ха... – вдруг зазвенели рядом с нами громкие девичьи голоса.

Мои друзья тоже заулыбались, захихикали. Только тогда до меня дошло, что всех развеселило.

Слово «батарея» в этом времени относилось исключительно к источникам тока, а желаемая температура в доме просто устанавливалась в меню твинчика. Мои нынешние современники о допотопных отопительных приборах имели весьма смутное представление.

Значит, я ляпнул о большом чугунном аккумуляторе! Да это будет похлеще, чем чугунные игрушки!

Смех рядом не прекращался. Кажется, я сделал чей-то день.

Как быстро выяснилось, мне удалось рассмешить сразу трех симпатичных девушек. Скажу прямо, даже очень симпатичных. Я прямо залюбовался ими.

Первая – голубоглазая шатенка с густой гривой волос, ниспадающей почти до низа спины. В кокетливом жакетике, голубой плиссированной мини-юбке, ножки затянуты в мерцающий серебристый металлик.

Вторая – яркая фигуристая брюнетка, с настолько выразительными формами, что в голове само-собой мелькнуло: "пин-ап". Узкие брючки и темно-зеленая короткая кожаная косуха выгодно подчеркивали волнующие изгибы.

Третья – очень миленькая блондиночка с острым носиком, одетая в длинный светло-бежевый легкий плащ. Будто бы самая обычная девушка, но было в ее улыбке что-то такое, что заставляло присмотреться к ней внимательнее.

Одно слово – красавицы!

– Ой!

Отсмеявшись, длинноволосая шатенка вдруг замерла, испуганно воззрившись на нашу компанию. Расширенные от удивления глазаа, прижатые к щекам ладошки. Привидение увидела, что ли?

– Вы ведь Сергей Сухина, из межзвездной экспедиции? – растерянно пробормотала она. – Вы недавно выступали у нас в институте, а ваш портрет висит на кафедре!

В следующий миг меня буквально оглушило волной восторженного щебета.

Девушки наперебой сообщили нам, что они учатся в Институте космических технологий. «Вон же наш корпус, вы его не могли не видеть – напротив главного входа на ВДНХ!»

Что дружат с первого курса и практически неразлучны. «У нас на «Стене» даже «плитка» общая. Мы назвали ее «Озон» или «О3», потому что все наши имена начинаются с буквы «О».

Шатенка при этом представилась Ольгой, брюнетку звали Оксана, а у блондиночки оказалось необычное имя – Олисава.

– Или Лиса, – с немного смущенной улыбкой добавила она.

Я подумал, что это имя ей необычно шло. С ее острым носиком и пушистым хвостиком волос она и в самом деле походила на очень миленькую беленькую лисичку.

Конечно, больше всего девушки прыгали вокруг Сергея, который был выпускником того же космического института. Признаться, я совершенно забыл эту деталь его биографии, но сейчас это было не важно. Никогда еще я не ощущал себя такой знаменитостью, как сейчас, в окружении восторженных студенток.

«Любите, девушки, простых романтиков», – назойливо вертелась в голове полузабытая строчка из песни.

Конечно, мы не просто отважные летчики, а космолетчики, да и девушки нам повстречались особые, штучные, но мне все равно было приятно. Общество, имеющее такие приоритеты, на мой взгляд, заслуживает уважения.

Музей, понятное дело, был забыт, и мы дружной большой компанией пошли на выход, по дороге обрастая новыми спутницами. Как позже выяснилось, Ольга бросила по вирту зов, приглашая присоединиться к нам своих однокурсниц. Оказывается, здесь можно вот так просто, чуть ли не по мановению волшебной палочки, заполучить целую компанию новых друзей!

На лестнице Олег, широко улыбаясь, предложил для начала все-таки немного пройтись по ВДНХ, потому что кое-кто в этом месте ни разу не был. При этом он так хитро поглядывал в мою сторону, что трудно было не понять, о ком речь.

– Это он вас имеет в виду? – первой догадалась беленькая Лиса.

Между прочим, волосы у нее были реально белые, без желтизны. Впрочем, народ здесь и не так изгалялся. Пока мы шли к музею, мне неоднократно попадались подростки и девушки постарше с розовыми, голубыми, зелеными волосами. Несколько человек вообще были окрашены во все цвета радуги – причем, не отдельными яркими прядями, а как-то гармонично, с плавными переходами между цветами. Но чисто белый я увидел только у Лисы. Этот оттенок ей очень шел, придавая некую притягательную экзотичность.

– Меня, – улыбнувшись, признался я.

– А откуда вы родом?

– Из Одессы. А вы?

– Из Старого Оскола.

– Знаю. В этом городе когда-то был электрометаллургический комбинат, – не подумав, блеснул я эрудицией.

– Почему был? – искренне удивилась, забавно сморщив носик, Лиса. – Он там и сейчас есть, у меня на нем отец работает! И старший брат! А мама – пилот трамвая, который ездит из города на комбинат.

– У вас трамвай – как метро в Москве?

– Ну, почти… На нем удобнее ездить, чем на бильчике. Он быстрее, и ему на светофорах не надо останавливаться. Кроме того, если бильчик возьмет одного человека, может, двоих, то трамвай – двести! И подъезжает прямо к центральной проходной.

М-да, было бы интересно посмотреть, что за трамвай сейчас в Старом Осколе! Мне живо представилось что-то типа японского или китайского сверхскоростного поезда, только с парой или тройкой вагонов…

– А на каком сырье работает комбинат? – спросил я, поддерживая беседу.

Да-да, это именно та тема, которую так приятно обсуждать с незнакомой симпатичной – очень симпатичной! – девушкой. Но, что сказано, то сказано.

Впрочем, мой вопрос был совсем не праздным. За двести лет, что прошли с моего времени, все более-менее доступные залежи полезных ископаемых были выработаны. Последние богатые природные кладовые вычерпали во второй половине прошлого века в Африке и на нашем Крайнем Севере. Из-за этого приходилось сильно извращаться с обогащением совсем уж бедных руд или залезать глубоко в недра. Некоторые дефицитные полезные ископаемые искали на морском дне и даже в горах Антарктиды. Кстати, нефть и газ в России по-прежнему добывали, хотя и в небольших объемах.

Поэтому большая часть земной промышленности базировалась на вторичной переработке. Бывая в городе, я ни разу не заметил бесхозно валяющегося мусора. Любые отходы вплоть до самой последней бумажки бросали в подвижные урны, которые не стояли на месте, а сами предлагали свои услуги прохожим.

Признаюсь честно, поначалу я даже пугался их назойливого внимания. Когда к тебе ни с того, ни с сего бросается странное устройство, норовя подлезть прямо под руку, кто угодно испугается. И не сразу догадается, что «оно» всего лишь ждет, когда освободится обертка от твоего мороженого.

Думаю, урны специально создавали такими дружелюбными, наделяя их повадками домашних питомцев. Они приветливо мигали разноцветными лампочками и всячески изгибались, подставляя ярко освещенное жерло. Некоторые даже норовили слегка боднуть руку особо непонятливого прохожего. Позже я не раз видел, как дети специально дразнили урну какой-нибудь бумажкой, заставляя ее проделывать разные трюки. Забавное было зрелище, скажу я вам!

И этот принцип – ни одной бумажки мимо! – внедрялся везде. В строительстве широко использовались разборные конструкции, которые после завершения срока эксплуатации можно было демонтировать и утилизировать. В машиностроении безраздельно господствовал модульный принцип.

Важнейшими характеристиками любого предмета были надежность и долговечность, вследствие чего широкое распространение получили ремонты и апгрейды. Например, личный вирт Константина, перешедший теперь ко мне, был подарен ему родителями на десятый день рождения. Он верно служил уже более двадцати лет, пройдя за это время несколько модернизаций.

В нынешнем времени нет и не могло быть никакой гонки за новинками. Да-да, реклама здесь никого не преследовала! Мода, конечно, существовала и могла меняться каждый год, но никому даже в голову не приходило купить себе новый инфор или самокат только из-за того, что старый якобы устарел.

Также в этом времени мне бросалась в глаза относительная редкость пластиков и синтетиков при изобилии и богатом выборе натуральных материалов. Одежда, особенно, специальная, конечно, шилась, в основном, из искусственных тканей или вообще нетканых материалов. Но хозяйственные мелочи, игрушки, элементы дизайна вместо пластмассы изготовлялись из производных древесного лингина, а в основе массовых упаковочных материалов лежала целлюлоза.

Поэтому и Лиса восприняла мой вопрос как вполне естественный. А я уже успел испугаться, что меня сочтут скучным занудой!

– Мы выплавляем сталь из железной руды! – с гордостью заявила девушка.

– До сих пор?

– Да, а что тут такого? Это же Курская магнитная аномалия, ее еще на тысячу лет хватит! Правда, сейчас руду добывают глубоко под землей, на глубине почти в километр. И там работают не люди, а машины. Если вам интересно, в начале ноября здесь пройдет металлургическая выставка. В прошлом году я папе помогала, немного на стенде работала. И в этом году, наверное, тоже буду.

Показав мне на экране своего вирта рекламную заставку, она махнула правой рукой в сторону видневшихся за деревьями очертаний корпусов выставочного центра.

– К сожалению, к тому времени нас уже здесь не будет, – вздохнул я. – Мы улетим раньше.

– Жалко… – как мне показалось, Лиса искренне огорчилась. – А расскажите, как вы попали в состав экспедиции!

Мне было нетрудно поделиться воспоминаниями Константина, так что мы разговорились. Я, например, узнал, что Лиса происходит из семьи потомственных металлургов и в детстве собиралась пойти работать на комбинат. Однако, в девятом классе девушка заняла третье место на региональной Олимпиаде по физике, и ей предложили целевое обучение на факультете гравитационной техники в Институте космических технологий.

– …Это ведь ужасно интересно! – делилась со мной Лиса, и ее одухотворенное лицо казалось мне невероятно красивым. – У гравитационных технологий столько перспектив! Например, представляете, наша группа в рамках студенческого проекта разрабатывает двигатели, с помощью которых можно будет свести с орбиты маленький астероид и посадить его прямо на Землю!

– Металлы? – понимающе кивнул я.

– Да! Железо, никель, кобальт... Может, что-то еще! Только надо будет сначала найти что-нибудь интересное!

– Хм, может быть, когда мы вернемся, то станем работать вместе, – улыбнулся я. – Я буду пилотировать космический корабль, а вы – командовать, куда мне лететь, чтобы отыскать подходящий астероид.

– Может! – Лиса задорно тряхнула хвостиком. – Ой, только не надо меня постоянно называть на «вы», а то я немного стесняюсь!

– Хорошо, – кивнул я. – Но тогда ты тоже зови меня на «ты» и «Костя».

Пока мы разговаривали, вся наша компания обогнула Центральный павильон и красивый фонтан с золотыми фигурами по кругу и вышла на широкую площадь. Здесь тоже было много фонтанов, зелени, гуляющих людей и играющих детей, а по обе стороны стояли два ряда красивых павильонов белого или светло-желтого цвета с многочисленными колонами, портиками и статуями. Не знаю, какие из них были оригинальными, а какие – относительными новоделами, но выглядели они все здорово. От этой архитектуры так и веяло монументальными 30-ми или 50-ми годами моего родного ХХ века. И наверное, от этой близости мне было здесь легко и приятно. Сейчас я наконец-то отдыхал душой.

– Это все региональные павильоны, – Лиса вдруг вспомнила о своих обязанностях гида. – Вот этот, что мы только что прошли, Центральная Азия!

– Интересное строение…

У Азиатского павильона были два крыла, а перед входом находилось что-то наподобие ажурной садовой беседки, только высотой в несколько этажей.

– В этом павильйоне на прошлой неделе была афганская выставка. Мы туда ходили – очень интересно! – взахлеб рассказывала мне Лиса. – А этот, следующий, мой любимый – Крымский.

– Красивый…

Белое с нежным розоватым оттенком здание немного напомнило мне Ливадийский дворец, только намного меньше и сильно короче по фасаду. На клумбе перед входом лиловела лаванда.

– Ты часто бывал в Крыму?!

– Не очень, – ответил я из себя, и за Константина. – У меня и свое море было рядом.

– А я в детстве – каждое лето! Мой дядя живет в Севастополе, работает на судостроительном заводе. А тетя – на дельфиньей станции…

– Дельфиньей?! – я попытался вспомнить то, что прочитал уже здесь, после «попадания». – Так интересно, они все-таки разумные?

– Нет, – грустно вздохнула Лиса. – Просто очень умные. И помогают нам приводить в порядок моря и океаны. Ты, наверное, читал Артура Брина?

– Кажется, да…

– Он, конечно, очень здорово придумал – помочь дельфинам развиться до полноценного разума! Но это такая долгосрочная программа – на поколения, на века!

– Зато у людей появятся настоящие братья по разуму. Даже если мы никого не найдем в системе Хары.

– Найдете, обязательно найдете!

Лиса, уже державшая меня за руку, плотнее прижалась ко мне, а я вдруг подумал, что понимаю, почему многие люди не одобряют нашу межзвездную экспедицию. Ведь на Земле и в нашей Солнечной системе столько дел!

Следующий на нашем пути павильон был балканским. Цветан, воспользовавшись случаем, пригласил в него Оксану. Туда же свернули Мартин, Кэнджи и их девичья свита.

– Встретимся после прогулки в «Теремке!» – воскликнул Олег, увлекая за собой к большому фонтану из цветного камня и стекла сразу двух девушек.

Ольга целеустремленно повела Сергея куда-то направо в проход между павильонами.

А мы с Лисой продолжили неспешный путь по центральной аллее, обсуждая всякую всячину – от школьных воспоминаний от инопланетного разума. Не знаю, почему, но в тот момент мне вдруг привиделась миленькая беленькая лисичка с пушистой челочкой – точь в точь, как у моей спутницы, и с веером развернутых хвостов позади.

Площадь замыкали два больших роскошных павильона со шпилями и один, выполненный в том же стиле, но поменьше. Как подсказал мне вирт, в центре находилась Украина, а ее соседями выступали Урал и маленькая (но Большая) Волга. Мы прошли между ними и оказались в «экономической» части ВДНХ.

Первым, что бросилось мне в глаза, была стоящая стоймя космическая ракета. Причем, не просто ракета, а легендарный «Восток», выведший на орбиту Юрия Гагарина 12 апреля 1961 года. Ее я опознал сразу и без чьей-либо подсказки. Само собой, это была не настоящая ракета, а макет, но выполненный в натуральную величину!

У подножья космического гиганта высились еще два аппарата, на этот раз представлявшие сильно уменьшенные копии. Мне они были не знакомы, но вирт подсказал, что слева установлен ядерный планетолет первой марсианской экспедиции, а справа – трудяга-челнок «Кедр», обеспечивший освоение околоземного космического пространства в прошлом XXII веке.

Фоном для ракетного трио служил увенчанный куполом павильон Космос. Он и его сосед слева были выполнены в том же узнаваемом стиле сталинского ампира, но вообще архитектура в этой части выставки была другой – более модерновой. Два павильона справа от нас с плавными обводами и обилием изогнутых стеклянных поверхностей вообще выглядели вполне современными.

Здесь тоже были многочисленные клумбы, лавочки, киоски, но середину площади занимала плоская линза широкого низкого купола.

– «Как устроена экономика?» – прочитал я надпись над входом. – Зайдем?

– Зайдем, – кивнула головой Лиса и как-то хитро посмотрела на меня.

Хм... Кажется я снова забыл о том, что девушке может быть не очень интересна экономика. Тем более, она, наверное, здесь уже бывала. Ладно, зайдем сначала сюда, а там я постараюсь придумать для нее более интересное развлечение.

Глава 2. Свой в чужом мире (часть 4)

Внутри оказалась очень необычная инсталляция. Движущиеся макеты в ней были гармонично соединены с виртуальной реальностью. На периферии располагались рудники, плантации деловой древесины, поля и сады, склады вторсырья и другие источники ресурсов. От них тянулись, переплетаясь, сливаясь и разделяясь, производственные цепочки к электростанциям, заводам и фабрикам, дающим на выходе одежду, машины, продовольствие и прочие товары. В схему был вписан и машиностроительный контур. Станки, грузовики, прочая техника двигалась от фабрик к добывающим предприятиям, заводам по первичной переработке и сборочным линиям. Как везде в этом времени, любую дополнительную информацию можно было легко получить через вирт.

Инсталляция пользовалась успехом. Особенно много здесь было детей, которые с увлечением разглядывали миниатюрный металлургический завод с крошечными электропечами или конвейер, над которым исполняли странный танец манипуляторы промышленных роботов. Рядом с нами молодая учительница или тьюта рассказывала совсем уж малышне, как комбайны убирают хлеб и сахарную свеклу с полей, а специальные автоматы снимают спелые яблоки с садовых деревьев, и как из этого получаются вкусные булочки с повидлом.

– Здорово! Никогда раньше не видел, как… э-э-эта штука выглядит в оригинале…

Память Константина вовремя подсказала, что этой инсталляции уже лет восемьдесят, и я не мог ее не видеть. Действительно, в той школе, где он учился, подобная схема занимала всю стену в одном из классов. Ф-фух, чуть не спалился!

Лиса, кажется, не заметила моей промашки, и мы продолжили прогулку.

Меня безумно интересовал павильон Космос, и я с удовольствием туда заглянул бы. Но вряд ли бы экскурсия заняла меньше часа. И вряд ли моя спутница там ни разу не бывала. Надо и совесть иметь! Лиса и так ни разу не показала, что ей не очень интересно в какой-то там раз рассматривать местные экспозиции. Наоборот, старалась не забывать о своей роли гида.

Разговаривая, мы прошли по дорожке между павильоном Космос и соседним, кажется, Энергетикой.

– А это Сад Влюбленных, – вдруг сказала Лиса немного напряженным голосом.

Я пригляделся. Действительно, красивый сад. Многоцветные, хоть и середина осени, клумбы, обильно окрашенные всеми оттенками зеленого, желтого и охряного деревья, за которыми виднелась верхняя часть очередного памятника. И много небольших, на двух человек, скамеечек или овальных кабинок.

На одну из свободных скамеек присели парень с девушкой и, наклонившись, что-то синхронно нажали по сторонам. С боков внезапно выросли стены, превратив их приют в компактную изолированную капсулу.

Теперь я вспомнил чужой памятью, что такие сады существовали не только на ВДНХ. При обоюдном желании парочки могли уединяться на десять, пятнадцать или двадцать минут, чтобы побыть наедине даже среди шумного парка, и никого не интересовало, чем они там занимаются. Константин, бывало дело, тоже неоднократно пользовался такой возможностью.

– Костя… – Лиса робко взглянула на меня снизу вверх. – Если ты пригласишь, я бы… пошла сюда… с тобой…

Признаться, я был несколько… ошарашен. Беленькая Лисичка мне нравилась… весьма нравилась. Красивая, общительная и умная – я всегда был неравнодушен к девушкам такого типа. И главное, ни капли стервозности, что вообще близко к недостижимому идеалу.

Но в той жизни я, как назло, был давно и счастливо женат. Хотя и понимал, что больше никогда не увижу своей любимой, по-прежнему не мог представить себя с другой женщиной. Что сказать, там я не то что ни разу налево не ходил, а даже никогда не возникало такого желания. Может, позже, когда пройдет не месяц, а год разлуки, я смирюсь с потерей и смогу найти себе новую привязанность… Но не сейчас… Не сегодня…

– Лиса, милая, – я постарался быть максимально убедительным. – Ты мне очень нравишься, в тебя легко влюбиться, но у сегодня у меня… предпоследний свободный день на Земле. Мы улетаем очень далеко и вернемся только через три с половиной года. Я не хочу всего лишь мимолетного свидания... И не могу сейчас… к тебе привязываться…

– Я все понимаю, – приподнявшись на цыпочки, Лиса легонько поцеловала меня в уголок губ. – Но когда вы вернетесь через три с половиной года, ты же свяжешься со мной? Вдруг я к тому времени буду еще свободна?

На меня вдруг потоком хлынули чужие чувства. Я ощущал ее неловкость, легкое сожаление, но, в то же время, и облегчение.

Самое главное, она на меня не обижалась!

Все-таки я встретил потрясающую девушку! Может, в идее вернуться из космических далей и позвонить в самом деле что-то есть?

Эта странная эмпатия ушла так же быстро, как и пришла, но некое чувство взаимной близости осталось. И мы продолжили прогулку.

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

Полюбовавшись на каменный сад у стен музея геологоразведки, мы обогнули с тыла Энергетику и немного прошлись по той части выставки, что была посвящена агропрому и пищевой индустрии. Полюбовались на жизнерадостных хрюшек-производительниц, подивились чудесам селекции и генной инженерии, поучаствовали в дегустации чего-то хрупкого и воздушного, но изумительно вкусного, поглядели на уток в пруду… И, не спеша, двинулись в сторону Теремка – Центра русской кухни, где у нас была назначена общая встреча.

Слева за дорогой, окаймлявшей основную территорию ВДНХ, появились разноцветные здания необычных очертаний в виде шаров, кубов и прочих стереометрических фигур. Словно некий исполин просыпал в изумрудную траву свой великанский детский конструктор.

– Футуроград? – уточнил я.

Ведь ничем иным этот удивительный комплекс быть не мог.

– Да.

– Интересно, что они там изучают?

Мое любопытство было самым настоящим. В детстве я прочитал немало книг в жанре фантастики ближнего прицела, и некоторые из них по-настоящему запали мне в душу. По-моему, уже в 80-х этот жанр вымер как класс, оставив после себя пустоту на месте наивной мечты. Сейчас такие произведения, вроде бы, появились снова, но за прошедший месяц у меня просто не дошли руки до беллетристики.

– Знаешь, это тебе надо будет спросить у Ольги, – посоветовала мне Лиса. – Когда она в школе училась, почти каждый день сюда бегала. И до сих пор бегает, только реже. Говорила, что здесь есть интересная группа по внедрению гравитехнологий.

Практически сразу же мы получили подтверждение ее слов. За деревьями показался небольшой скейтодром. Несколько парней и девушек на глазах многочисленных зрителей совершали разные трюки на парящих над землей досках – типа той, что была у Марти Мак-Флая во второй и третьей сериях фильма «Назад в будущее». Фантазия наконец воплотилась в жизнь, хотя для этого потребовалось не тридцать лет, а немножко больше.

Дальше находился, судя по вывеске, Медицинский футуроцентр. Не удержавшись, я принял на вирт информационный пакет и по-быстрому взглянул на него.

Да уж, впечатляет!

Наноботами, предохраняющими от болезней, чинящими и чистящими организм, в этом веке никого не удивишь. Я сам мог чувствовать себя полностью защищенным от любой земной или инопланетной заразы. Но эти ребята, школьники и студенты, реально работали над тем, чтобы обучить человеческий организм полноценной регенерации. По задумке, это бы дало возможность продлить активную жизнь в несколько раз, а в перспективе – достигнуть «технического бессмертия».

Конечно, тут возникала новая проблема с перенаселением Земли. Но дальше следовала ссылка на еще один проект Футурограда – разработку концепции терраформирования Марса и даже Венеры. Причем последнюю предлагалось раскрутить с помощью гигантских гравитационных двигателей на полюсах, а в атмосфере распылить специальные бактерии, которые бы за пару столетий выжрали весь излишний углекислый газ. В самом конце упоминалась и наша экспедиция.

– Видишь, какое важное дело вы затеяли, – улыбнувшись, заметила Лиса, которая, само собой, прочитала то же, что и я. – Вы должны не только найти, как ты говоришь, братьев по разуму, но и проложить людям дорогу к новым звездным мирам.

– Будем стараться…

– Постарайтесь.

Меня серьезно и аккуратно поцеловали в щеку. А дальше остаток нашего пути прошел в обоюдном молчании. Но не каком-то там напряженном или неловком, а просто потому, что все было понятно и без слов.

Вокруг прогуливались, общались друг с другом и развлекались люди, много людей, и я был одним из них. Это мир был для меня чужим, но сам он принимал меня за своего. Значит, надо становиться здесь своим, вживаться и пускать корни. Если уж меня вырвали из привычной жизни и перенесли в иное время, пусть тогда оно станет и моим временем!

В Теремке я сразу заметил нашу компанию, оккупировавшую несколько сдвинутых столиков. Мы с Лисой пришли последними, и робот-официант, похожий на большое ведро с руками-манипуляторами, уже расставлял перед ними заказанные блюда.

Помахав рукой, я двинулся к друзьям, привычный и свой среди своих. И… чуть не споткнулся, расслышав, что увлеченно рассказывала Оксана.

– …вот и выклюнула аллельная цифодроночка! – тараторила она, размахивая руками. – Пришлось загонять ее в спиральку, и тундых! А трумаркера мы и не поставили на секвестр...

Народ явно развлекался, выслушивая эту белиберду, а я почувствовал себя Руматой, оказавшимся свидетелем разговора дона Рэбы и Ваги Колеса.

Вот тебе и вживание в мир! Оказывается, я тут не знаю даже молодежного жаргона. И память Константина почему-то молчит…

– Не понятно? – тихонько хихикнула под ухом Лиса.

– Нет, – обреченно признался я.

– Это Оксанка лихачит, – смеясь, выдала мне блондиночка. – У нее прабабушка была в молодости в Братанстве Химер, вот и научила ее тогдашней фене.

Я облегченно, хотя и немного нервно хихикнул. М-да, вот что значит, двести лет прошло!

То, что здесь успели забыть за давностью, для меня – все еще далекое будущее. Хотя… а какая разница? Так или иначе мне придется привыкать к этой современности.

Больше в тот день я ни разу не ощущал себя чужаком. Мы общались, спорили, смеялись над шутками друг друга, распускали хвосты перед красивыми девушками – в общем, вели себя как обычная молодежная компания. Даже Сергей, самый старший из нас, без труда держался на этой волне.

Не подкачала и местная кухня, хотя она и изменилась за два века. Причем, не всегда в лучшую сторону. Например, кто придумал называть шашлыком мелкие кусочки мяса и овощей, поджаренные на электрогриле? Разве можно ЭТО даже сравнивать с настоящими шашлыками? А что за странная манера подавать пельмени с овощным салатом? Забыв при этом о мало-мальски пристойном соусе!

Все равно, день, без сомнения, удался. Мы так и вышли с ВДНХ большой дружной компанией, а затем долго прощались перед входом на станцию метро. Мы с Лисой обменялись контактами, хотя оба понимали, что в следующий раз сможем встретиться не раньше, чем через три с половиной года. У нас даже связи в это время никакой не будет.

– Хорошо погуляли, – заметил Цветан, когда мы уже спустились на платформу. – Может, и через неделю вот так соберемся, только всем экипажем? Чтобы… это… ну… сказать…

– Земля, прощай! В добрый путь! – подсказал я.

– О, ты это хорошо сказал! – кивнул Мартин. – Браво!

Я смущенно развел руками. Думаю, вряд ли кто-то в этом времени смотрел древний мультик про летучий корабль. Не признаваться же в плагиате!

– Кину нитку Марку и кэпу, – одобрительно сообщил Сергей. – Думаю, это хорошая идея.

– А давайте устроим пикник! – неожиданно для самого себя предложил я. – В лесу! Посидим, пожарим шашлыки… Настоящие, а не ту ерунду, которой нас там накормили!

– А что с ними было не так? – заинтересовался Мартин.

– О, настоящий шашлык – это традиционное русское блюдо! И его обязательно готовят на открытом огне, точнее, на угольях!

– Точно, – авторитетно подтвердил Сергей. – Костя, а ты умеешь его готовить?

– Приходилось, – скромно кивнул я. – Главное, правильно замариновать мясо.

Жаль, нельзя признаться, что меня учил дядя, профессиональный повар, а во время наших вылазок на природу я всегда был главным по шашлыкам. И у меня очень даже неплохо получалось!

– Лишь бы погода не подвела, – хмыкнул Олег.

– Хм, прогноз дает 80%-ную вероятность ясной погоды на следующее воскресенье, – заметил Сергей, сверившись с виртом. – Тут на подходе новый циклон, но нас, скорее всего, зацепит только краем. Завтра пойдут дожди, но уже в среду-четверг они должны прекратиться. Так что, может и получится. Правда, для шашлыка понадобится специальный инвентарь.

– Мы сделаем! – пообещал Цветан за себя и за Кэнджи.

– Что же, – Сергей удовлетворенно кивнул. – Тогда действительно, в добрый путь!

Глава 3. Мир и его люди (часть 1)

– Прошу прощения, вы мне не поможете?

Ну какой мужчина не остановится, услышав такой призыв?!

Вот и Алекс замедлил шаг. Обернувшись, он поймал умоляющий взгляд молодой филитки, стоящей у обочины возле двух больших туго набитых сумок.

Симпатичная, даже очень, оценил он незнакомку. Слегка растрепанные темно-русые волосы чуть ниже плеч. Выразительные серо-зеленые глаза на милом личике. Приталенное легкое летнее платье, приоткрывающее коленки, подчеркивает изящную фигурку. По местным меркам, весьма раскованно. Здесь женщины обычно одеваются более консервативно.

– Чем могу служить, молодая госпожа? – слегка поклонился Алекс, демонстрируя старинное вежество.

– Ой, вы – иноземец?! Извините!

– Не надо ни в чем извиняться, – приветливо улыбнулся Алекс, довольный произведенным эффектом. Девушка, надо сказать, смутилась очень мило. – Чем я могу вам помочь? Разрешите догадаться, надо куда-то отнести эти вещи?

При этом он уже совершенно не запинался, подыскивая слова. С каждым днем разговорный чинетский выходил у него все лучше, спасибо богатой практике. Конечно, акцент никуда не делся, но он и не мешал, полностью вписываясь в его образ.

– Д-да… Еще раз прошу прощения, я сама виновата. Там был небольшой затор, и я попросила таксиста высадить меня прямо здесь. Хотела позвать носильщика, но они так далеко не отходят…

– Так вам нужно на вокзал? Мне туда же. Я отнесу.

Крякнув, Алекс оторвал от земли обе сумки. Не так, чтобы совсем неподъемные, но весьма увесистые. Внутри что-то твердое. Хрупкие молодые барышни не должны таскать такие тяжести.

– Там книги, – ответила на его невысказанный вопрос прелестная незнакомка. – Профессор Вазул сказал, что пожертвует нам несколько штук из своей библиотеки. Но я никак не ожидала, что их окажется так много! Иначе я бы взяла кого-то с собой!

– Слава Доброму Богу, мир не без сильных мужчин, – слегка распустил хвост Алекс, чтобы лучше соответствовать своей маске. – Куда вам, на перрон?

– Нет, сначала в кассу.

– Как скажете…

Алекс с облегчением пристроил сумки в хвосте короткой очереди. Женщина… нет, все-таки девушка – на вид ей было никак не больше тридцати, начала интенсивно копаться в своей дамской сумочке.

– Ох, прошу прощения! Я ведь вас от чего-то отвлекла? Вы, кажется, тоже хотели куда-то ехать?

– Честно говоря, да, – признался Алекс, пододвигая сумки поближе к окошку кассы. – Хотя... Вы можете не поверить, однако для меня сейчас направление не имеет никакого значения. Вот вы куда едете?

– До станции Буринаф, – последовал немного растерянный ответ.

– Отлично, значит и мне туда же! Понимаете, я совсем недавно оказался в вашей стране, приехал в этот город всего лишь несколько дней назад. Мне здесь нравится, и я присматриваюсь к здешним местам. Может, захочу где-то осесть надолго. Так почему бы мне не стать вашим соседом?

Хорошая легенда должна содержать максимум правдивой информации, это аксиома. Поэтому и слова Алекса были выдумкой лишь отчасти.

В Элерту, неофициальную «Восточную столицу» Чинерты, он действительно приехал меньше недели тому назад. Глава земной миссии на Филлине Джейсон Купфлер и его помощник Джастин Мидлмисс настойчиво предлагали ему отправиться на запад, поближе к столице, но Алекс, повинуясь внутреннему чутью, выбрал восточное направление. Ему все-таки нужно было немного времени на акклиматизацию в новом мире, то похожем на Землю, то разительно отличающемся от нее. Кроме того, на западе он будет сильно выделяться, а здесь, во многоязыкой Элерте, где сталкивались людские потоки со всех четырех сторон света, ему будет проще и затеряться, и вжиться.

– Вам куда, молодые люди? – вырвал его из состояния задумчивости голос кассирши.

Оказывается, до них уже дошла очередь.

– Два билета до Буринафа, – Алекс протянул в окошечко деньги.

Он до сих пор не привык к тому, что на Филлине все покупки приходится делать только с помощью людей-продавцов, вместо того чтобы оплачивать их через вирт. Из-за этого его всегда тянуло хоть чуть-чуть поторговаться, как на базаре. Что и говорить, по-своему экзотично, но не всегда удобно и практично.

Получив билеты из плотной бумаги с дырочками и вырезами – еще один пример местной экзотики, они вышли на перрон и предъявили их служителю у входа в вагон. На Земле в ХХ веке такой назвали бы электричкой, но здешняя железная дорога еще не была электрифицирована. Десяток вагончиков тянул за собой небольшой тепловоз на нефтяном топливе. Из его выхлопной трубы, задранной вверх, уже исходил легкий дымок.

– Сюда, сюда, здесь как раз есть свободная лавка!

Алекс чувствовал себя немного неудобно – девушке совсем не обязательно было так суетиться и прыгать вокруг него. Но в чем-то это было даже приятно. С облегчением он пристроил сумки и сел к окну.

– Спасибо вам большое! – замахала она руками. – Э-э-э…

– Элек Съеар, – с улыбкой представился Алекс.

– Ой! – она в очередной раз очень мило смутилась. – Я совсем забыла представиться, да? Меня зовут Астра… то есть, Астринка Гарденис!

Астра… Звездочка… А это имя ей идет. К тому же, в этом ярком платье незнакомки… точнее, уже знакомки… было что-то цветочное, а в ее фамилии можно было выделить корень «гарден» – «сад». Жаль только, что ни на чинетском, ни на да-тэне таких совпадений нет.

– А вы сами откуда? – присев рядом с ним, Астра осторожно придвинулась к нему. – Вы не похожи на суккумца… Ой, прошу прощения!

– Все в порядке, – успокоил ее Алекс. – Я действительно не из Суккума, а из Кербахара.

– Но это же так далеко отсюда! – изумилась она. – Что же привело вас в эти края?!

– Жизненные обстоятельства. Немного не сошелся во взглядах с новыми властями.

– Это должно быть ужасно, покидать родной дом, чтобы сохранить свободу и жизнь, – как-то очень понимающе кивнула Астра. – Здесь, в Элерте, живет много эмигрантов из Насвайи. Они тоже не сошлись взглядами… А чем вы планируете заняться в Чинерте?

– Пока – просто жить, – сказал чистую правду Алекс. – Путешествовать по вашей прекрасной стране. Изучать ее историю, общество, экономику… Получать новые знания.

– Понимаю! Это так интересно! – воскликнула Астра. – Что вам уже удалось увидеть-узнать? Взгляд со стороны бывает очень наблюдательным и неожиданным!

– Бывает, – согласился Алекс.

Кстати, а почему бы не проверить некоторые его предположения и выводы на аборигенке?! Ранее он сам старался держать дистанцию, ни с кем из местных жителей так близко не общался. А вот с этой девушкой все выходило легко и просто, словно они уже были давно знакомы.

Тем временем, поезд, слегка дернув и лязгнув сцепками, тронулся. Алекс, чуть повернувшись, будто невзначай, выставил руку с браслетом-виртом. Пусть снимает окрестности, пока они разговаривают. Северный вокзал примыкал к старым железнодорожным депо, а там попадались весьма интересные технические образцы.

Элерта почему-то ассоциировалась у Алекса с Новосибирском, хотя бывать в этом земном городе ему ни разу не приходилось. Наверное, из-за своей истории.

Бывший небольшой поселок на берегу Борабоя – самой восточной из шести Великих рек Чинерты, развился, расцвел и разбогател благодаря строительству Трансконтинентальной железной дороги. Элерта оказалась последним крупным городом на пути к Восточному океану – дальше в степи было не очень комфортно, недостаточно источников воды. Поэтому все гости из-за моря попадали именно сюда.

От основной магистрали быстро отпочковались две ветки, ведущие на север и юг. Первая связывала город с обнаруженными поблизости крупными угольными залежами, вторая вела к удобным перевалам через Великую Южную Стену.

Так Элерта заполнилась разноязыким говором, а ее население к настоящему времени перевалило за полтора миллиона. Город интенсивно застраивался, по обе стороны от железной дороги виднелись новые многоэтажные дома, к которым тянули длинные руки высокие подъемные краны.

– Да, строят здесь много! – подтвердила его предположение Астра. – Вы хотели бы поселиться в одном из таких домов?

– Но они же еще не закончены. К тому же, должны стоить очень дорого.

– Нет-нет, не все так страшно!

Алекс с удовольствием выслушал небольшую лекцию о том, как в Чинерте продают жилье в кредит, и за счет чего можно уменьшить сумму выплаты. Его новая знакомая оказалась хорошей рассказчицей и умела понятно объяснять достаточно сложные вещи. Джастин будет доволен новой информацией!

Между тем, поезд сделал пару остановок и выехал за город. Вдоль железной дороги потянулись поля, перелески, небольшие поселки с одноэтажными домиками.

– Говоря о том, чтобы здесь поселиться, я имел в виду нечто подобное, – Алекс немного обновил свою легенду. – У нас люди живут именно в таких отдельных домах. Только здесь они что-то маловатые. Или в них специально набиваются, чтобы зимой было теплее?

– Нет же!

Разговор стал более дружеским, они уже начинали дурачиться. Алекс выдвигал всякие несуразные предположения, а Астра с жаром их опровергала. Попутчики, конечно, косились, особенно, когда слышался громкий смех, но никто не делал замечаний. Может и зря, потому что увлекшись, они едва не пропустили свою станцию.

– Ой! Да это же наш Буринаф! Стоянка – одна минута!

Алекс, сделав страшные глаза, рывком подхватил сумки и рысцой понесся по проходу, разбрасывая вокруг себя извинения на двух языках. Протолкавшись сквозь небольшую толпу в тамбуре, он вывалился на перрон. Следом выпорхнула Астра. Вагонная дверца закрылась за ними с укоризненным шипением пневматики. Поезд тронулся.

– Успели!

– Ага, – кивнул Алекс, осматриваясь.

Буринаф оказался то ли рабочим поселком, то ли небольшим городком. Поезд высадил их на средней из трех платформ местной станции. По одну сторону от путей виднелось небольшое двухэтажное здание вокзальчика, по другую высились корпуса какого-то промышленного предприятия. За ними торчали высокие трубы, но из них шел не дым, а белый пар.

– Нам туда, – извиняющимся тоном сообщила Астра, показывая на протянувшийся над путями переход. Подниматься надо было по довольно крутой лестнице с дырчатыми металлическими ступеньками. – Давайте, я хотя бы одну сумку у вас возьму!

– Да я уж как-то сам справлюсь.

– Нет, нет, я должна помочь!

Как жаль, что телепортацию еще не изобрели не только на Филлине, но и на Земле!

Легонько оттерев свою симпатичную спутницу от одной из сумок, Алекс взялся за свой двойной груз. Поднялся по лестнице, прошел по переходу над путями (оттуда открывался хороший вид, но сейчас ему было слегка не до него) и, наконец, начал медленно спускаться вниз, на заполненную людьми, автомобилями и автобусами привокзальную площадь.

– Ай!

Астра, всю дорогу прыгавшая вокруг него в тщетных попытках перехватить одну из сумок, в самом низу все-таки оступилась. Пришлось срочно бросать ношу и подхватывать едва не навернувшуюся со ступенек девчонку.

Она оказалась совсем легкой. От ее волос приятно пахло свежим лесным ароматом. А еще Алекс каким-то образом почувствовал, что девушка, которую он держит в объятиях, совсем не против более тесного продолжения их знакомства. Да и сам он, честно говоря, только за.

Кстати, можно будет экспериментально проверить, приняты ли на Филлине поцелуи. В крайнем случае, можно будет сослаться на дремучие кербахарские традиции…

Его опасения оказались совершенно беспочвенными. В этом вопросе у представителей двух планет возникло полное взаимопонимание и, говоря по-ученому, совпадение культурных кодов. Более того, его еще и обхватили руками за шею, а задней поверхностью бедра он ощутил обвившую женскую ножку. Расковано, однако!

«Интересно, а проводил ли уже кто-то такой натурный эксперимент?» – успел отстраненно подумать Алекс, прежде чем его захлестнула волна чужих и своих эмоций.

– Что, Астринка, наконец жениха раздобыла?! – вдруг раздался прямо над его ухом ехидный старушечий голос.

– Ой! Госпожа Сакунис!

Алекс повернул голову и увидел бабку с суровым выразительным лицом, поднимавшуюся мимо них по лестнице. Длинные и совершенно седые волосы выбивались из-под оранжево-красного платка, завязанного по-пиратски, с узлом прямо над переносицей.

– Места выбирать надо! А то стали прямо на проходе, людям мешаете!

– Ой, извини-и-ите...

Воистину, бабушки-старушки – страшная сила во всем обитаемом космосе! Алекс поспешно подхватил сумки и как следует наддал.

– Не сюда-а! – догнал его отчаянный всхлип. – Напра-аво!

Обогнув в пируэте лоток, с которого торговали пирожками и плюшками, Алекс завернул к краю площади, откуда начиналась улица, застроенная городскими четырехэтажными домами. Дальше они пересекли проходной двор и очутились в зеленом тенистом переулке. Не спеша переходящая дорогу серо-полосатая животинка, напоминавшая одновременно кошку и сильно раскормленную мангусту, проводила их долгим изучающим взглядом.

А, это рисса, местный эквивалент кошки, только не из настоящих кошачьих, которых местная эволюция почему-то не создала, а из виверровых. Однако мельком оглянувшись на нее, Алекс едва не впал в ступор. Ему почему-то почудился на ее месте раскормленный рыжий кошак класса придворный, да еще и глядящий на него с легкой укоризной.

И самом деле, какого черта он вдруг вспомнил эту зоологию, когда у него здесь такая девушка?!

Алексу вдруг вспомнился веселый мохнатый таксик одной из его старших сестер. Он то забегал вперед, то отставал, заметив что-то интересное. Одним словом, весело мельтешил и слегка путался под ногами.

Примерно такое же впечатление оставляла и прогулка с Астрой. Эта девушка ухитрялась находиться со всех сторон одновременно, здороваться с попадающимися навстречу знакомыми и одновременно поддерживать разговор с ним. Причем она еще и совершенно не напрягала. Наоборот, рядом с ней Алекс чувствовал себя легким как пух влюбленным подростком, готовым молодчиться, дурачиться и делать глупости.

Стоп, а с чего это он так завелся?!

Ранее у него были увлечения, даже на задании, как, например, тогда в Колумбии...

Однако он всегда держал ситуацию под контролем, а тут вдруг совсем сорвался с нарезки!

И почему Астра, девушка красивая, общительная и, наверняка, не без поклонников, так внезапно увлеклась заезжим иностранцем?

Нет, это все-таки профессиональная деформация, решил он несколько секунд спустя. Ну кто здесь, на Филлине, может его выслеживать, да еще ставить «медовую ловушку»? Не того он полета птица, иммигрант из далекого Кербахара, пусть и с мешочком красных камешков в потайном кармане! Да и встреча их, пожалуй, была полностью случайной…

А может, его вообще тянет на филлинских девушек? Вдруг, у них есть какой-то там феромон, действующий на земных мужчин? Тогда надо будет попозже поставить еще один эксперимент…

Или, скажем, Астра увлеклась им, поскольку оказалась на данный момент свободной? Девушка, она, конечно, очаровательная, но уж очень гиперактивная. Может быть, она и загорается так же быстро? Или прежний поклонник просто не смог ее выдерживать в больших количествах?

Тем временем переулок вывел их на широкую улицу. На другой стороне Алекс увидел за забором большой трехэтажный дом с многочисленными пристройками, окруженный садом. Далеко на заднем плане возвышалась зубчатая стена леса.

– Вот мы и пришли! – улыбнулась Астра.

– И что это?

– Детский дом-интернат «Надежда». Я здесь работаю доброй волшебницей.

Алекс даже не нашелся, что ответить на эту реплику. Но тут их заметили. Из ворот высыпала гурьба разновозрастных детей.

– Астра, Астра приехала!

– Тетя Астринка пришла, что-то нам принесла!

– Где вы были?!

– Посмотрите, какую схему я нарисовал!

– А кто это с вами?

– А мы вам с завтрака ваши любимые крученики оставили!

Алекса едва не оглушил этот гомон, а вот его спутнице было все нипочем. Она успевала замечать всех и отвечать на все вопросы.

– Схема отличная, за крученики большое спасибо! Я ездила в город, профессор Вазул, что был у нас на прошлой неделе, подарил нам немного книг. А это – наш новый гость, Элек Съеар из Кербахара. Он помог мне привезти книжки...

Ох, зря она это сказала! Теперь внимание детворы переключилось на Алекса.

– А где это – Кербахар?!

– Это далеко?

– Вы давно приехали?

– Вы умеете говорить по-чинетски?

У Алекса голова пошла кругом. Его племянники на Земле были иногда такими же шумными, но они редко собирались более чем по трое!

– Тише, ребята! – немного утихомирила их Астра. – Вы же знаете наши правила. Гостя сначала надо приветить, накормить, все ему показать, а потом он сам обо всем расскажет. Элек в Чинерте не так давно, но наш язык он знает хорошо.

– Спасибо на добром слове!

Алекс нагнулся, чтобы поднять сумки, но за них уже взялись подростки постарше. Подхватив груз по двое за лямки, они потащили тяжелую ношу во двор. Астра, улыбнувшись, сделала приглашающий жест.

Глава 3. Мир и его люди (часть 2)

За воротами к ним подбежал серьезный светловолосый паренек лет шестнадцати.

– Добрый день! Я Скит, председатель … – последовало незнакомое слово. – Приветствую вас в нашем доме. Наденьте, пожалуйста, знак гостя.

Мальчик протянул Алексу красно-голубой шейный платок, похожий на те, что носили современные земные школьники или исторические пионеры. Астра помогла правильно повязать его, и экскурсия началась.

В вестибюле сразу бросался в глаза большой портрет, висящий напротив входа. Мужчина лет пятидесяти с немного несимметричным лицом со шрамом и седыми волосами строго смотрел на прибывших сквозь стекла очков в тонкой стальной оправе.

– Кто это? – почему-то шепотом и с легкой опаской спросил Алекс.

– Это наш директор, Торви Трукантис, – ответили ему несколько голосов.

– А где он сейчас? Он жив?

– Конечно, еще бы! Просто позавчера уехал в столицу на конференцию, рассказывать о нас! А его портрет остался, приглядывать.

– Интересно…

На одной из прежних миссий Алексу однажды пришлось навещать детский дом. Было это в Пешаваре, и там они искали важного свидетеля. Но то заведение было больше похоже на казарму, а это скорее напомнило ему центр детского творчества.

На стенах висело множество рисунков – от малышовых каляк до вполне профессионально выполненных портретов и пейзажей. Ему с гордостью показали кабинеты биологии с микроскопами, химии с ретортами, пробирками и горелками, и физики с кучей разнообразных приборов, среди которых выделялся большущий генератор Ван де Граафа. В огромной светлой кухне ребята по очереди крутили громадную мясорубку и перетирали с сахаром лесные ягоды. При детдоме имелись теплицы, птичник и свиноферма. Алекса до глубины души потряс всамделишный биореактор, в котором из навоза получали удобрение и горючий газ, затем идущий по трубам на кухню. Ему даже показали бумажные мешки с нарисованными на них симпатичными дракончиками, делающими огненные выхлопы.

Потом его пригласили в еще одну постройку, напоминавшую научную лабораторию. Десятка полтора девушек, как вначале показалось Алексу, занимались шитьем. Но затем он заметил, что они орудуют не нитками с иголками, а тоненькими проволочками.

– Что это? – удивился он.

– Тира! – позвал Скит. – Покажи нашему гостю, что вы делаете!

Ослепительно красивая блондиночка лет шестнадцати с длинными волосами, собранными в аккуратный хвостик, продемонстрировала Алексу готовое изделие. Сперва он принял его за какую-то странную вышивку, но затем с удивлением понял, что это большая прямоугольная матрица, составленная из крохотных металлических колечек, между которыми тянулись проволочки.

– Мы делаем память для … – последовал еще один незнакомый термин из двух слов.

Один корень слова означал некое устройство, а второй явно имел отношение к расчетам.

– Смотрите, через каждое колечко проходят четыре провода. Два из них называются провода возбуждения, под прямым углом к ним проходит провод считывания, а под наполовину меньшим углом – провод запрета. Понимаете?

– Пока не очень, – признался Алекс.

Его не оставляло ощущение, что он когда-то слышал про нечто подобное. Но что это за схема и для чего она применялась? Филлина примерно соответствует середине земного ХХ века. Какие тогда развивались технические направления?

– На эти два провода подается импульс электрического тока, – вздохнув, продолжила объяснения красавица Тира. – Кольцо определенным образом намагничивается… вы знаете, что такое магнит? И это значение можно узнать, подавая ток на провод считывания. Оно может быть, скажем, или ноль, или единичка…

– Понял! – едва не закричал Алекс.

Он действительно вспомнил. На Земле он читал про примитивные компьютеры, которые имели память на ферритовых кольцах. Вот, значит, как она выглядела! Выходит, он стал свидетелем самого начала информационного века на Филлине! Путаясь в чинетских словах, он постарался объяснить Тире, что именно он уяснил.

– Да, как-то так, – благосклонно кивнула она. – Мы работаем по договору с заводом «Решатель» – вы, наверное, видели его корпуса по ту сторону железной дороги, напротив вокзала. За каждую матрицу Дому и нам лично положена небольшая сумма, а кроме того, мы приобретаем профессию монтажниц. Но это не значит, что там мы будем только мотать колечки. Нам на заводе показывали экспериментальную линию, там используют такие небольшие кремниевые пластинки…

– А еще на заводе нам помогают, чтобы мы собрали собственную … – Скит с гордостью произнес местный термин, очевидно, означающий электронно-вычислительную машину. – Вот, посмотрите, в этом шкафу уже установлены несколько стоек!

Алекс посмотрел, записал на вирт и по-настоящему проникся. Джастин Мидлмисс будет в восторге. Он интересуется историей техники, а тут такое открытие! Раньше они могли только догадываться о наличии у филитов далеких предков современных компьютеров, а тут можно увидеть образец собственными глазами.

Знакомство с будущими монтажницами было последней частью его экскурсии. Наступило обеденное время, и его проводили в столовую.

На обеде Алекс познакомился с персоналом Дома, который произвел на него самое приятное впечатление. Дородную улыбчивую заместительницу директора все, даже учителя, называли Главмама Ре. Немолодой учитель физкультуры с пустым левым рукавом, небрежно засунутым в карман пиджака, обменялся с ним крепким рукопожатием. Пожилая пара, преподающая математику, усадила его рядом с собой и посоветовала, какой именно салатик положить в тарелку. Алексу понравились и эти люди, и вся здешняя атмосфера, в которой доброжелательность сочеталась с ответственностью и дисциплиной. Такими же, наверное, были заведения советских педагогов-подвижников ХХ века. Как их называли – коммуны?

После еды неугомонная Астра предложила посмотреть на подаренные профессором книги, и Алекс, конечно, принял это приглашение. К тому времени он убедился, что гипотезу о том, что на него действуют все филлинские девушки, можно отбросить. Та же белокурая Тира была очень красивой, но к ней у него не возникло какого-либо сверхъестественного влечения. А вот Астра реально ему нравилась.

В Доме под библиотеку было выделено две большие комнаты, заставленные книжными шкафами и стеллажами, со столами для читателей посредине. К одному из них и подтащили сумки. Кто-то из ребят, наклонившись, открыл их, и дети под руководством Астры начали выкладывать книги на широкий стол, сразу же сортируя их по тематике.

Первая партия вызвала у Алекса умеренный интерес. Справочники по физике и химии, книжки из некой научно-популярной серии, немного художественной литературы… Дети восторгались ими, но для него как историка и разведчика их полезность представлялась немного ограниченной. Хотя Мидлмисс, возможно, смог бы извлечь из них нечто интересное.

Зато когда пришел черед второй сумки, тут уже Алекса проняло. Скит, взявший руководство процессом на себя, раскладывал по столу большущие богато иллюстрированные книги «Детской энциклопедии. «Планета Филлина», «Мир небесных тел», «Животный и растительный мир», «Техника», «Искусство», «Всемирная история»… Каждый из этих томов казался ему сущим сокровищем. Понятно, что все они были адаптированы для детей среднего школьного возраста, но зато это была сконцентрированная и структурированная информация, какая редко попадалась земным исследователям.

– Точно такую же Энциклопедию я недавно видела в букинистическом магазине на улице Садовой, восемнадцать, – прошептала ему на ухо Астра. – Но если хочешь, можешь заглянуть к нам еще раз и прочитать все эти книги здесь.

– Искусительница! – шепнул в ответ Алекс.

– Само собой. А еще, я добрая волшебница. Не забывай!

Алекс все-таки не удержался и пролистал несколько томов, надеясь, что вирт хоть что-то сможет зафиксировать. А затем пришла пора выполнять почетную обязанность гостя. Как уже рассказали ему, в Дом часто приглашали разных людей. И каждый из них должен был рассказать детям что-то интересное.

Его провели в большой актовый зал, где собрались, наверное, все обитатели Дома.

– Вы, главное, не волнуйтесь, – со знанием дела посоветовал Алексу Скит. – Начните рассказывать о себе, а там само пойдет.

Ободряюще улыбнувшись ему напоследок, парнишка спрыгнул с невысокой сцены в зал, где пристроился рядом с красавицей Тирой. Причем, они еще и взялись за руки. Алекс тихо порадовался за них обоих.

Роль ведущей взяла на себя Астра. Она представила гостя и под всеобщие аплодисменты (на Филлине тоже существовала такая форма поощрения оратора) предоставила ему слово. Теперь надо было не ударить в грязь лицом и качественно изложить легенду – не зря же ее столько времени готовили на Земле! Как мимолетно подумалось Алексу, если он пройдет проверку детским любопытством, то ему станет не страшна любая филлинская контрразведка.

На самом деле, сложнее всего было не запомнить и уложить в голове уйму подробностей, а правдоподобно изобразить человека, выросшего в традиционном обществе, лишь немного и по верхам затронутом технической цивилизацией. К счастью для Алекса, такие социумы еще встречались на Земле, а сам он прожил в одном из них достаточно долго, чтобы проникнуться местным духом. Маска благородного Элека Съеара из королевства Кербахар сидела на нем прочно и нигде не сползала.

Когда он закончил, из зала посыпались вопросы, которыми умело дирижировала Астра. Одни были по-детски простыми и наивными, другие заставляли его призадуматься.

– Чем вы хотите заниматься в Чинерте? – спросила серьезная девочка в очках, которую он, кажется, видел сегодня среди монтажниц.

– Пока что я лишь знакомлюсь с вашей страной. Изучаю ее людей, историю, обычаи, – почти честно ответил Алекс. – Там, на родине, меня готовили как воина и разведчика. Не уверен, что здесь мои знания и умения будут очень нужны.

– А вы знаете какие-либо приемы рукопашного боя?! – тут же подскочил с места вихрастый мальчишка лет четырнадцати. – А то наставник Корк говорит, что они могут понадобиться, только если расстрелял все патроны, потерял оружие, да еще и встретился с таким же раздолбаем!

По залу прокатился веселый смех, а однорукий учитель физкультуры широко улыбнулся. Были бы у него усы, он бы молодецки их подкрутил, внезапно подумалось Алексу, которому вспомнился его собственный инструктор по стрельбе.

– Твой наставник прав, – весело кивнул он. – В нормальном бою подобные навыки обычно не пригодятся. Но разведчику, чье главное оружие – скрытность, они могут оказаться очень полезными.

– А вы можете показать пару приемов? – вихрастый любитель единоборств сразу же перевел дело в практическую плоскость.

– Немного могу, – подумав, осторожно сказал Алекс. – Но сразу предупреждаю, что они – не для честного поединка и не для того, что у вас называют спортом. Меня учили, как победить противника и не погибнуть самому.

– Ух ты!

– Скажите, что вас больше всего удивило в Чинерте? – решительно пресекла милитаристский уклон Тира. – Наша страна сильно отличается от вашей, как вы ее описали. Что у нас показалось вам самым интересным?

– Хороший вопрос… – вопрос и в самом деле был хороший, и Алекс постарался ответить на него достаточно честно. – Вы, чинеты, овладели многими знаниями. Вы пустили по рельсам поезда, которые берут больше груза, чем десять караванов, и перевозят его в десять раз быстрее. Вы научились строить дома, высокие как скалы. Но больше всего меня поразила ваша машина, которую вы делаете из проволочек и металлических колечек. У нас есть легенды о горных духах-джиннах (на самом деле, это были земные сказки, но кто его здесь уличит во лжи?). Если их правильно попросить, они выполнят любое ваше желание. Так вот, мне кажется, что вы сейчас создаете себе таких помощников-джиннов, только рукотворных.

– Но они же умеют только считать! – выкрикнул кто-то.

– Это они пока маленькие… то есть, наоборот, большие и неуклюжие! – возразил под всеобщий смех Алекс. – Но пройдет немного времени, и вместо огромного шкафа они станут занимать небольшую тумбочку. Люди научат их управлять станками, а затем – целыми заводами! Они будут помогать вам водить поезда и корабли, строить новые машины и даже издавать газеты. Через какие-то пятьдесят лет такой железный помощник-джинн появится здесь у каждого человека!

Алекс осекся. Он вдруг вспомнил, что ни у этих детей, ни у их страны, ни у всего их мира не будет никаких пятидесяти лет! Может быть, у них не будет даже пяти месяцев!

Что-то изменилось в нем. Раньше он мог взирать на всё вокруг отстраненным взглядом исследователя. Сейчас же он внезапно ощутил, что эта чужая и далекая от Земли планета стала и его миром, а Империя, готовая обрушиться на него и беспощадно растоптать, превратилась в его смертельного врага. Это чувство было для него новым и очень острым.

Потом были еще вопросы. Он отвечал на них, но словно на автомате, без огонька. Это сразу же заметила Астра, предложив закругляться. Алексу похлопали, а затем провели его на кухню, пить лакин, местный эквивалент чая, но с травяным привкусом, и есть коржики со вкусным ягодным вареньем. Там ему удалось немного оттаять и снова прийти в себя.

Провожать Алекса вышли Астра и Скит с Тирой.

– Вы интересно рассказывали, – поблагодарил его мальчик. – Хотя не знаю, хотел бы я побывать в вашем Кербахаре, или нет.

– А мне понравилось про джиннов-помощников, – добавила Тира. – Это вы их сами придумали?

Алекс с трудом выдавил из себя безмятежную улыбку и развел руками.

– Если хотите, приезжайте к нам снова, – пришел ему на помощь Скит.

– А можно?

– Нужно! – воскликнула Астра. – Приходите послезавтра, к обеду. Мы пригласили серхена Лахениса, участника революции и Революционных войн. Вам будет интересно!

Еще бы не интересно, подумал Алекс. Серхен – это довольно высокое воинское звание, типа земного полковника. А послушать его – это как если бы на Земле участника революции 1917 года и Гражданской войны! И ведь в Чинерте с тех пор прошло всего лишь около сорока лет.

Тут Астру позвал какой-то малыш, и она, извинившись и попрощавшись, побежала к нему. С Алексом остались только двое подростков.

– Она давно у вас работает? – спросил он.

– Года три. Или больше… Сейчас кажется, что была всегда.

– Чем она занимается?

– Преподает у старших обществоведение, а у младших – естествознание, – так перевел для себя эти термины Алекс. – А еще постоянно что-то придумывает! С ней жутко интересно. И она всегда всем помогает. Вы ее не обижайте и не разочаровывайте!

– Ни в коем случае! – совершенно искренне пообещал он.

В следующий раз Алекса накрыло на обратном пути. Ему вдруг почудилось, что он едет в целом поезде живых мертвецов. Жуткое ощущение!

И самое ужасное, он прекрасно понимал, что ничего не сможет сделать. Имперское вторжение уже подготовлено и состоится в намеченные сроки. Ни сорвать, ни остановить его он в одиночку не сумеет, а Земля не вмешается. Он даже филитов не предупредит – ему просто не поверят. А если даже и поверят, и прислушаются, и примут меры, то что может сделать техника середины земного ХХ века против оружия космической цивилизации?

Однако тренированный и трезвый ум разведчика сразу же переключился с отчаяния на решение, казалось бы, невыполнимой задачи. Да, если Империя вторгнется на Филлину силами тысяч кораблей, а ее летательные аппараты закроют все небо от полюса и до полюса, то противостоять ей будет совершенно невозможно. Но при таком раскладе и у Земли бы не было особых шансов, а имперцы не стали бы разводить политесы, а просто пришли и взяли бы все, что им надо.

На самом деле, завоевание целой планеты – совсем не простое и не легкое дело. Даже зеленокожие кронты, раздробленные на сотни мелких государств и находящиеся на уровне земного XIX или даже XVIII века, сопротивлялись имперцам, насколько было известно Алексу, несколько лет. На Филлине основные страны покрупнее и покрепче. К тому же, здесь меньше двадцати лет тому назад прошла крупная война, победители в которой больше не дружат между собой, а побежденные готовы взять реванш. На планете достаточно и оружия, и людей, умеющих им владеть.

Значит, ему надо дождаться появления имперцев, а затем попробовать предложить свои услуги филитам. Те, по крайней мере, уже будут знать, что опасность не выдумана, а более, чем реальна. Правда, к тому времени ему придется перебраться поближе к столицам, но с этим можно не спешить. Как минимум, месяц по местному счету, а то и больше, у него в запасе есть.

Обратная дорога показалась Алексу какой-то слишком длинной. Туда он, вроде бы, доехал намного быстрее. Впрочем, рядом с Астрой ему не приходилось скучать. Гостиничный номер, куда он в конце концов вернулся, показался ему сейчас особенно пустым и неживым.

Усевшись в кресло, он тупо уставился в экран телевизора, пытаясь отвлечься. Но примитивное плоское зрелище только навевало тоску.

Внезапно Алекс встрепенулся. На черно-белом экране появилось яркое пятно. Это откуда-то из глубины изображения шествовал рыжий кот – тот самый, кого он сегодня видел в Буринафе. Несколько секунд – и кот вдруг выпрыгнул с экрана прямо к нему в номер, мягко спружинив толстыми лапами по ковровому покрытию.

Сказать, что Алекс был ошарашен, это не сказать ничего. Кто его посетил? Блуждающий фантом?! Но откуда он здесь взялся?!

– А почему мне надо откуда-то браться? – вдруг заявил рыжий пришелец вполне человеческим голосом. – Я – кот. Хожу, где вздумается, гуляю сам по себе, являюсь, кому захочу. Понятно?

– Н-не совсем…

– Ну, артист! Киплинга не знает!

Кот запрыгнул на пуфик и разлегся там, поджав под себя лапы и хвост. Хотя он находился примерно на уровне его колен, Алекс не мог избавиться от ощущения, что кот смотрит на него свысока.

– Какого еще Киплинга? И вообще, что ты здесь делаешь?

Насколько он помнил, такая фамилия была у британского резидента в Лахоре. Помнится, тот немало попил у них кровушки, пока его не удалось приземлить на больничную койку на пару недель. Но это, наверное, был не тот Киплинг.

– Совсем необразованная нынче пошла молодежь, – недовольно протянул кот, широко раскрыв пасть. – Вот кто придумал такой мир, где нет ни одного кота?

– Не я, – на всякий случай открестился Алекс.

– Зна-аю. Все равно, непоря-ядок. Хотя бы один должен быть. Вот я и буду. Ладно, пошел я дальше. А то мир большой, везде коты требуются.

Спрыгнув с пуфика, он, не спеша, отправился обратно к телевизору.

– Ох, чувствую, не последняя это наша встреча!

Алекс схватился за закружившуюся голову, словно пытаясь вернуть ее на место. Только видений ему здесь не хватало! Может, ему и в самом деле следует вернуться на базу?

– И не думай, – кот, обернувшись, смерил его высокомерным взглядом. – Ты для чего сюда прибыл? Мир держать? Вот и держи, провидец!

Подойдя к телевизору, он остановился. Глянул наверх и, очевидно, передумав, ушел прямо в стену. Оттуда некоторое время высовывался кончик полосатого рыжего хвоста, потом исчез.

Алекс протер глаза. На экране телевизора продолжали бегать и плясать по сцене какие-то местные артисты. Может, он все-таки заснул, и ему все привиделось?

Глава 3. Мир и его люди (часть 3)

Увы, обычное время сеанса связи с полярной базой он пропустил. Пришлось выходить в другое окно.

– Где вы шатались все это время?! – набросился на него Джейсон Купфлер. – Почему вы не предупредили, что задерживаетесь?

– Контактировал с местным населением, – Алекс выдал ему сокращенную и несколько отредактированную версию своего визита.

– Сиротский дом? – удивленно переспросил Купфлер. – Но что там может быть интересного?

– Тем не менее, там было достаточно интересно...

Глава земной миссии получил несколько новых подробностей. Однако это не улучшило его настроения.

– Да эти ваши чинеты – настоящие безбожные коммунисты!

– Ну какие же они коммунисты? – попытался успокоить его Алекс. – Чинерта – вполне демократическая страна, просто с сильным государственным началом и социальной составляющей. На Земле таких режимов было полным-полно в XXI веке.

– Все равно, превращать сирот в будущую опору правительства с помощью достижений науки и техники – типично коммунистическая практика! Вы там видели хотя бы одного священника или хотя бы жреца?

– Нет, – был вынужден признаться Алекс.

– Вот видите! Сплошные безбожники, а значит, коммунисты! Поэтому не думаю, что вам стоит расширять эти контакты. Информацию о местном обществе мы и так получаем с помощью зондов. Нам нужны, прежде всего, предметы материальной культуры!

– Книги, например, подойдут?

– О, да! Но не все подряд. Ищите местные энциклопедии, справочники, исторические хроники. Это, конечно, ужасно неудобно – использовать архаичные бумажные носители, но до настоящей цивилизованности филиты, к сожалению, не дотянут. И предметы искусства! Те изображения, что вы вчера передали, были вполне интересны.

– Еще бы! Это был местный художественный музей.

– Реально?! Для такого провинциального городка это весьма, весьма неплохой уровень! Ваш вирт не потянет фантом-копий некоторых экспонатов?

– Может, и потянет, – прикинул Алекс. – Но не мгновенно. И как бы тогда объяснить местным, что я делаю, и для чего это мне нужно?

– Понимаю. Но если вы найдете такой способ, это будет хорошая строчка в вашем отчете!

– Подумаю. Но начну я, с вашего позволения, с покупки книг.

Сеанс завершился. А наутро Алекс отправился в букинистический магазин, подсказанный Астрой, и к своему восторгу, действительно приобрел там такую же детскую энциклопедию в прекрасном состоянии, со всеми картами и вкладками. А заодно добавил к ней «Историю Чинерты с легендарных времен» – роскошно изданный еще до местной революции семитомник в формате ин-фолио.

Эти покупки сильно истощили его кошелек, но Алекса это слабо волновало. В тот же день он благополучно сбыл второй «хаккяйский» рубин, причем, как и говорил ему ювелир в Терсене, получил за него очень неплохую цену. А весь вечер и половину ночи наслаждался покупками, аккуратно перелистывая страницы, углубляясь в самые интересные темы и перенося изображения в память вирта. Программа распознавания текста на филлинских языках поначалу слегка тормозила, но затем, набравшись опыта, сканила влет, а заодно обучала автопереводчик. Через пару дней он запросто станет читать почти что любую чинетскую литературу прямо на английском, а на Земле, после возвращения, и на русском.

Купфлер, которому он скормил пару сотен страниц исторических хроник, тоже был в восторге, а Мидлмисс выдал ему столько пожеланий, что для этого, наверное, надо было скупить половину книжного магазина. Кстати, его очень заинтересовала история создания вычислительной техники на Филлине.

Алекс пообещал, что наведет справки, и во время следующей поездки в Дом действительно расспросил об этом Тиру. История, между прочим, оказалась примечательная. На Филлине, насколько он понял, еще в прошлом веке удалось реально создать и запустить электромеханический аналог земной «аналитической машины» Чарльза Бэббиджа, от которой затем шла непрерывная линия эволюции. Однако и прогресс здесь был более плавный, без скачков, характерных для земного ХХ века.

Но главным впечатлением Алекса от этого визита стало знакомство с отставным серхеном Лахенисом – высоким стариком с крепкими руками и стальным взглядом серых глаз. Конечно, земному разведчику было прекрасно известно выражение «врет как очевидец», а почтенный ветеран отличался не только прекрасной памятью и талантом рассказчика, но и изрядной долей ехидства, но многие из поведанных им живописных подробностей вряд ли бы удалось найти в официальных исторических хрониках.

Между прочим, изрядную осведомленность о некоторых тогдашних событиях продемонстрировала Астра. Устроившись рядом с Алексом, она шепотом комментировала ему образную речь бравого старикана и, подхихикивая, сообщала, какие именно места он немного приукрасил.

Сам же Алекс просто разрывался на части. Ему было безумно интересно слушать серхена Лахениса, ведь он был не только разведчиком, но и реальным исследователем Филлины. Однако, сидящая бок о бок с ним молодая, невероятно привлекательная женщина забирала максимум его внимания. Под взглядами зорких и наблюдательных детишек они, конечно же, изо всех сил сдерживались, но их взаимная симпатия наверняка уже не была секретом ни для кого.

Так прошло больше недели по земному счету. Алекс сосредоточенно выполнял задание босса, собирая «предметы материальной культуры» и понемногу расходуя «рубиновые» деньги. С Астрой он встречался почти каждый день. Дважды Алекс «падал на хвост» экскурсиям в музей железнодорожного транспорта и на действующую кондитерскую фабрику, а несколько раз сам приезжал в Дом. Там он уже считался вполне своим и даже дал несколько уроков по «кербахарскому рукопашному бою».

Конечно, это не могло так долго продолжаться...

– Хэмилтон, вы, пожалуй, слишком засиделись на одном месте, – заявил ему Джейсон во время очередного сеанса связи.

– Но я же здесь не бездельничаю! – попытался возразить Алекс. – У меня собралась уже обширная коллекция, с которой довольно трудно переезжать.

– Тогда я пришлю за ней Джима, – распорядился Купфлер. – Вам хватит двух дней, чтобы подобрать подходящую площадку?

– Лучше бы три. К чему такая спешка?!

– Господин Землерой еще не гневается, но уже изволит сердиться. Не знаю, чем вы его задели, но он может аннулировать ваше разрешение на пребывание на Филлине. Чем вы вообще здесь занимаетесь? Ездите в этот ваш сиротский приют?!

– Да…

– Прекращайте немедленно! Хэмилтон, я вам приказываю! Иначе сам потребую вашего возвращения на базу и срочно отправлю вас на Землю, – в голосе начальника экспедиции прорезались стальные нотки. – Не смейте ни к кому здесь привязываться! Филиты – это не люди, никогда не забывайте об этом. Ваши задачи – наблюдение и изучение их общества… пока там еще есть, что изучать. Поэтому никаких эмоций, предельная отстраненность! Вы слышите меня, Хэмилтон? Вы же не будете совершать глупостей?!

– Нет, – коротко ответил Алекс.

Джейсон был кругом прав. Он выполнял важнейшее задание на чужой планете и не имел права ни на что отвлекаться. Ранее во время миссий он мог позволить себе ненадолго увлечься, если это не вредило делу, но роман с Астрой необходимо обрывать, пока дело не зашло слишком далеко. Например, он может ей сказать, что должен срочно куда-то уехать, и это будет правдой. Можно даже дать обещание вернуться через два или три месяца, и не его вина будет, что его так и не удастся выполнить...

В этот день он примчался в Буринаф еще задолго до полудня. Вокруг Дома царила суматоха. Вдоль проезжей части выстроились несколько фургончиков передвижной телестудии, а во дворе толпился народ. Присмотревшись, Алекс определил, что эпицентром всей этой активности являются два до странности не похожих друг на друга человека в дорогих деловых костюмах. Один, очень толстый и массивный, превосходил любого прочего филита, как минимум, вдвое. Его спутник, высокий и худощавый, образовывал рядом с ним прекрасную комическую пару. Вот только эти двое были отнюдь не комиками…

– Толстый – депутат парламента от Элерты, вице-спикер Райнер Вегентис, – шепотом просветил Алекса однорукий физкультурник Корк, наблюдая, как две красавицы, Астра и Тира, подносят цветы гостям. – А второй, длинный, это сам господин Зюк!

– Зюк? – переспросил Алекс. – Что-то его вдруг слегка царапнуло в этом госте, что-то еле заметно встревожило. – Кто он такой?

– Ах, да, вы же не местный! Господин Зюк – один из самых богатых людей в Элерте. Точнее, он там не один такой. Их, наверное, целый клан. Лесопромышленники, горнозаводчики. Медь, золото, платина, все такое.

– А почему наверное? Он, что, только один из них на публике показывается?

– Да то-то и оно! – физкультурник почесал в затылке. – Их фирма очень старая. Они в здешних горах, на северо-востоке отсюда, копались еще до того, как железную дорогу построили. А потом, наверное, куда-то в столицы переселились. И уже много лет у них так заведено. Приезжает откуда-то новый хозяин, господин Зюк. Распоряжается здесь делами лет двадцать, а то и больше, а потом сваливает. А ему на смену является новый, тоже господин Зюк. Кстати, нынешний здесь точно больше двадцати лет живет, еще до войны появился!

– Он у вас часто бывает?

– Нет, в первый раз приехал. Вообще, он обычно до подобных мелочей не снисходит. Не нашего полета птица.

В голосе собеседника послышалась легкая неприязнь, и Алекс полюбопытствовал о ее причине.

– Да не лучшая репутация у этих Зюков, еще со старых времен, – последовал ответ. – Беспредельщики они всегда были, на законы плевали, а местные власти с их руки кормились. В революционные времена, я тогда мальчишкой был, помню, как их контору палили. Тогдашний Зюк сбежал, думали, навсегда. Так потом, когда поспокойнее стало, новый приехал. Выкрутились они как-то. Смирнее стали, конечно, в открытую ничего больше не нарушают. Деньги у них хорошие платят… Но любить их от этого сильно не стали. У народа, знаете, память долгая…

– А второй, депутат? – Алекс никак не мог понять, что именно вызывает у него смутное беспокойство.

– Депутат себе и депутат… Все они, политики, – народ своеобразный. Но этот еще и ничего. В городе его уважают. Вот он нашему Дому много, чем помогает. Находит всякие интересные штуки и к нам сюда тащит. Вы когда наше хозяйство смотрели, видели большие баки? В них мелкую водоросль разводят, на корм скоту и птице. В прошлом году биореактор у нас построил. А сейчас, кажись, предлагает какую-то хитрую … установить.

Термина Алекс не знал, но из объяснений понял, что речь идет о теплице с гидропоникой. И в самом деле, хорошая передовая штука.

– Правда, чего это он вдруг сейчас приехал? – продолжал бубнить себе под нос его собеседник. – Директор наш еще не вернулся, только третьего дня будет… И был он у нас уже в этом году. Совсем недавно, на выпуске…

Тем временем мероприятие подошло к концу, и всех пригласили в актовый зал, смотреть некий кинофильм, который тоже привезли с собой гости. Судя по охватившему детей неподдельному энтузиазму, их действительно ожидало примечательное зрелище.

Алекс смотрел филлинские фильмы еще на Земле, но они его, признаться, не впечатлили. Пусть они обладали некими художественными достоинствами, но без привычного эффекта присутствия история не цепляла, оставаясь плоским окном, словно иллюстративный ролик на выставке.

Поэтому он сосредоточился на том, чтобы незаметно выцепить из толпы Астру. Это оказалось нелегко, ведь на нее явно положил глаз сам господин Зюк. К счастью, промышленника властно взяла под руку Главмама Ре и повела на самое почетное место.

Так, полдела сделали за него. Теперь осталось поздороваться и сразу же попрощаться…

Улыбающаяся и словно светящаяся Астра хлопотала у входа, не допуская заторов и помогая детям отыскать места в стремительно заполняющихся рядах. А когда в зале погас свет, широкий экран над сценой осветился, она закрыла дверь с обратной стороны и, не говоря ни слова, потащила с собой Алекса.

Перейдя на бег, они промчались рука в руке по пустым коридорам, поднялись по лестнице на верхний этаж и бок о бок вломились в небольшую комнатку-мансарду.

– Астра! – на миг оторвавшись от ее губ, Алекс в последний раз попытался воззвать к своему – и ее – разуму. – Мы не можем… Я должен уехать, надолго уехать!

– Молчи! – ему снова закрыли рот поцелуем, расстегнутая блузка белой птицей спланировала на спинку стула. – Мы с тобой одной судьбы. Я – такая, как и ты… Такая же неприкаянная странница между мирами... Эта связь нужна нам обоим, и тебе, и мне! Ничего не говори, просто раскройся, позволь этому миру войти в себя!

Последней внятной мыслью Алекса было опасение, что он может просто не справиться со всеми этими крючками и застежками, но к счастью, все оказалась интуитивно понятным. А дальше у них обоих просто сорвало крышу…

Это была даже не Колумбия. Такого накала он не переживал ни разу в жизни. Ни одна неуютная мыслишка о том, что он занимается любовью с нечеловеком, не посмела ему помешать. С ним была просто женщина, прекрасная и желанная. Полтора местных часа, пока обитатели Дома и их гости смотрели кинофильм, пролетели для них за считанные секунды.

– Время, – Астра с довольным и немного печальным видам потерлась щекой о его плечо. – Спасибо…

– Спасибо тебе, – повторил Алекс.

Наклонившись, он попытался поцеловать ее, но прекрасный цветочный вихрь уже взметнулся прочь с ложа. Он даже не успел как следует полюбоваться на нее.

– Надо идти выполнять свои обязанности, – Астра, пристроившись у зеркала, в ураганном темпе принялась обновлять косметику. – Тебе тоже? Ты должен ехать?

– Да, – Алекс опустил голову. – Надолго.

– И когда?

– Уже завтра вечером. Поездом до Галаны.

– Так далеко? Тогда я не буду тебя задерживать. Тебе, наверное, надо много чего сделать перед отъездом?

Алекс кивнул. И в самом деле, сегодняшним вечером его ожидал очень ответственный момент – встреча с Джимом Дайком, который должен был отвезти на базу собранные им «материально-культурные ценности».

Выбранная точка находилась недалеко от Буринафа между одинокой усадьбой, в которой сейчас никто не жил, и полоской редкого леса. Там хватало проплешин и полян, где мог бы сесть катер.

– Хорошее местечко, – оценил Джим, появившись из зарослей.

– Без радаров? – усмехнулся Алекс.

– А их здесь нигде нет. Летай, кто хочет, и куда хочет. Непуганые они тут.

– А кого им пугаться?

– Пока некого. Ладно, янки-бой, я тоже рад тебя видеть, но тащи сперва свои побрякушки!

– Они, скорее, пошуршашки.

Пошарив в тайнике, Алекс поочередно вытащил оттуда четыре большие сумки. Две из них были целиком набиты книгами. Вдвоем они отнесли их к катеру.

– Значит, ты теперь снова стал пустым и легким? – хмыкнул Джим, когда груз занял положенное ему место в багажном отсеке.

– Это господин Землерой первым захотел сдуть меня отсюда подальше? – невинным голосом поинтересовался Алекс.

– Точняк. Наверное, гадает, чем конкретно тебя здесь примазало.

– Хорошо тут, тепло. Девушки красивые, – легкомысленно хохотнул Алекс.

– Ну, про девиц я промолчу. А то они оба вместе с боссом совсем на дерьмо от зависти изойдут. Но место это и на самом деле нечистое.

– Насколько?

– Как ты однажды посоветовал, я начал по сторонам глядеть и кое-какие укромные уголки высматривать, – начал рассказывать Джим. – Тут поблизости горы есть, слыхал?

– Слыхал.

– А я – видал. И в одной котловинке, миль за сотню отсюда, мне попалась занятная летающая посудинка.

– Космический корабль?! – сразу же понял Алекс.

– Точно! Небольшой, типа нашего. Но Норман, надо понимать, в лучшем случае только с Тэкэрэо обратно вылетел. Стало быть, жестянки сюда тайно нагрянули. Я, конечно, понимаю, янки-бой, что у всех свои секреты, но яйца надо держать поближе к телу.

– Дьявол! – негромко выругался Алекс. – К ним я точно никакого отношения не имею!

– Эй, я только напомнил об одиннадцатой заповеди! Не попадайся!

– Нет, здесь я точно ничего не стану предпринимать. И тебе не советую.

– Чтобы и в самом деле за шпионов не приняли?

– Именно, – Алекс слегка усмехнулся, хотя ему было совсем не до смеха. – Well, спасибо за предупреждение. Буду держать глаза широко открытыми. Больше мне ничего сейчас не надо знать?

– Вроде бы, все остальное ты и так знаешь, – пожал плечами Джим. – Но держи открытыми не только глаза, но и уши. Я свистну, если что-то изменится.

– Лады…

Глава 3. Мир и его люди (часть 4)

Алекс вернулся в отель. А после полудня, когда он занимался сборами, его неожиданно навестили Скит и однорукий физкультурник Корк.

– Беда! – выдохнул наставник. – Астринка и Тира вечером отправились проводить гостей. Проводили, расстались, но обратно не вернулись!

– Как?!

– У господина Зюка свой моторный салон-вагон, он всегда в нем путешествует. Вот они все вместе вечером, когда уже темнеть стало, и поехали на станцию. Там их запомнили. Вагон уехал, они остались на перроне. Должны были пешком вернуться в Дом. Но по дороге куда-то пропали.

– В полицию сообщали?

– Полиция вообще пока даже не шевельнулась. Мол, только одна ночь прошла, чего беспокоиться заранее? И я скажу, бывает иногда, что кто-то из наших девчонок загуляет. Но только не Тира! И не Астринка ваша!

Алекс прислушался к своим ощущениям. Тревога, которой просто фонтанировали его нежданные гости, передалась и ему.

– Они не могли бесследно исчезнуть! – убежденно сказал он. – По городу же шли, не по пустыне. Кто-то должен был что-то увидеть.

– То-то и оно, – почесал затылок однорукий наставник. – Есть такая боевая старушка бабка Сакунис…

«Типичная Сакуниха», – почему-то подумал Алекс.

– …Вот она и сказала, что будто бы их в машину то ли пригласили, то ли запихнули. И это, якобы, были люди Зюка.

– А… ему-то зачем?

– Он на Тиру нехорошо смотрел, словно оценивал! – убежденно заявил Скит. – И на госпожу Астринку тоже.

– Меня самого сомнения на этот счет берут, – покачал головой наставник. – К чему бы господину Зюку такими глупостями заниматься? Да и бабке той веры нет. У нее с Зюками настоящая сырьевая война. Она всякими лечебными отварами да зельями промышляет, а их обвиняет, что Зюковы люди, мол, ее лесные делянки обносят. И грибы особые, драконьи навозники, поперед нее все собирают.

– Зато всё обо всех знает, и всё подмечает! – упрямо воскликнул Скит. – И сплетен пустых не разносит.

– Эх, хотел бы я, чтоб ты ошибся! – вздохнул физкультурник. – Ведь ежели это он, нам никакая полиция не поверит. И не совладать нам с ним, никак. Директора надо дождаться!

– Так он только послезавтра приедет, поздно будет! – отчаянно наклонил голову подросток. – Их или увезут куда-то, или что-то с ними сделают. Мы в контору господина Зюка звонили, так нам сказали, что завтра он отбывает в длительную деловую поездку, поэтому его ни для кого нет!

– А где же он тогда есть? – мрачно спросил Алекс.

– Господин Вегентис рассказал, что у него есть поместье недалеко отсюда. Нас туда не пропустят, но вы… не простой человек, верно? И вы не испугаетесь его денег и влияния?

– Не испугаюсь, – процедил сквозь зубы Алекс.

Он находился в затруднительном положении.

Об отъезде, намеченном на сегодняшний вечер, уже знал Джейсон, а значит, было известно и Господину Землерою. И кто знает, как они отреагируют, если он сообщит, что откладывает поездку? Вряд ли им понравится причина…

Кстати, почему Корк и Скит так прицепились к этому Зюку? Просто нет иного подозреваемого? Или потому что искать легче под фонарем?..

Хотя глаз на Астру он вчера определенно положил, да…

А вот интересно…

У Алекса вдруг сложилась сумасшедшая, но вполне логичная и непротиворечивая версия. Пожалуй, он был готов навестить господина Зюка! Просто это надо было сделать быстро.

Если у Алекса и были ранее какие-либо сомнения, то теперь они окончательно отпали. Покой уединенного поместья господина Зюка охраняли электронные сторожа, каких на Филлине быть никак не могло. А вот на живых охранниках хозяева определенно сэкономили. И зря.

– Добрый вечер, – поздоровался Алекс по-имперски, вламываясь в кабинет господина Зюка.

Тот как раз что-то обсуждал со своим помощником, таким же высоким, худым и носатым.

Увы, хозяева не оценили его вежливости. Зюк сразу же попытался схватиться за пистолет, а второй – за трость со спрятанным в ней клинком. Пришлось их обоих немножко обезоружить и совсем чуть-чуть надавать по шее, чтобы поубавить борзости.

– Да кто вы такой? – взвыл магнат из глубин кресла, куда отправил его Алекс.

А второй ничего не сказал, но попытался влезть ему в голову тонким невидимым щупальцем. Пришлось резко захлопнуть дверцу, слегка прищемив конечность.

– Землянин! – злобно прошипел мозгокрут, неприязненно скривившись. – Вот научили вас на свою голову!

– When three Thursdays come together… – проигнорировав его недовольство, Алекс четко и артикулированно произнес первую часть пароля, который дал ему в Штатах Норман.

– There will be splendid weather, – с сильным акцентом проворчал Зюк, перейдя затем на чинетский. – И что вы у меня забыли? Элерта – это моя база! Вас вообще не должно здесь быть!

– В Буринаф – моя! – не остался в долгу Алекс. – Зачем вы вдруг начали устраивать мелкую уголовщину с похищениями?

В этот момент его подозрение внезапно превратилось в полную уверенность.

Астра была где-то здесь, в этом доме, и он даже мог примерно определить направление! Если бы это ощущение возникло у него немного раньше, ему бы, наверное, даже не понадобилось беспокоить хозяев.

– Да какое вам дело до каких-то филиток?! – фыркнул Зюк. – Вы ведь сами должны знать, что их всех ожидает! А так они, по крайней мере, останутся целы и невредимы. Проживут свой век в неге и комфорте. В Империи умеют ценить истинную красоту.

– Это мои филитки! – показал зубы Алекс. – И я сам буду нести за них ответственность!

В качестве подтверждения своих слов он щелкнул предохранителем.

– Эй, осторожнее! – взвизгнул мозгокрут, снова безуспешно попытавшись запустить в голову Алекса пару щупалец. – Эта штука стреляет!

– Стреляет, и я даже знаю, как. Но я все еще хочу договориться по-хорошему.

– По-хорошему? – Зюк завозился в кресле, принимая более свободную позу. – Хорошо, я верну вам ваших дамочек. Но взамен я кое-чего от вас потребую.

– А вам не кажется, что вы сейчас можете только попросить? – осведомился Алекс.

– Хорошо, я попрошу. Кстати, думаю, вы сами захотите выполнить мою просьбу. Я хочу немного испортить праздник Военному Космофлоту.

– Как? – насторожился Алекс. – И почему?

– Значит, сама идея не вызывает у вас отторжения? – Зюк издал несколько мелких смешков. – Тогда сначала отвечу на ваш второй вопрос. Как вы, наверное, знаете, Филлина – это наш очень давний, старый и прибыльный бизнес. Это – богатейшая планета, даже если чуток поскрести по краешку! Редкие металлы, поделочная древесина, прочее ценное растительное сырье… И вдруг на нее собирается наложить свою тяжелую длань Империя. Вы бы сами не пришли в некоторое расстройство от такой перспективы?

– Вы не пытались… помешать? – осторожно спросил Алекс, опустив руку с оружием.

– А вы когда-нибудь пытались остановить танк, дернув его сзади за гусеницу? К сожалению, наши силы несопоставимы. А после того, что произошло дюжину лет назад на Кронтэе, мы утратили даже статус младших партнеров и стали просто исполнителями. Нет, вторжение не остановить. Я знаю лишь способ, как сделать его менее успешным.

– Каким образом? – этого вопроса от него ждали, и Алекс его задал.

– Маршалы и генералы мечтают о триумфальном завоевании планеты. Но их можно хотя бы частично лишить этой радости. Насколько мне известно, а я – человек весьма информированный, первым на Филлину сядет только один корабль. Он передаст властям крупнейших стран планеты повеление покориться мощи Империи. Естественно, все будет обставлено так, чтобы ультиматум отклонили.

– Для чего же он тогда нужен?

– В Империи есть… определенные силы, которые хотели бы обойтись без большой драки на Филлине, – махнул рукой Зюк. – Космофлот к ним, понятное дело, не относится. Но ему можно подбросить немного мусора на трассу, если кто-то из филитов возьмет, да и примет предложение.

– Тогда войны не будет?

– Война будет. Но с меньшими жертвами и разрушениями. Бизнес меньше пострадает.

– Осталось только, чтобы филиты прислушались к предупреждению, – с сомнением заметил Алекс.

– Мы с вами дадим им шанс, – ухмыльнулся Зюк. – Вы изобразите филита, похищенного имперскими военными и сбежавшими от них. К слову, они действительно занимаются здесь охотой на живой товар. Материальные свидетельства я вам выдам. Мы готовили на эту роль одного из местных и уже вложили ему в голову подходящие воспоминания. Но вы, думаю, справитесь лучше…

«А если все откроется, то вина падет не на Зюка и его собратьев по бизнесу, а на Землю», – добавил про себя Алекс, отражая очередную невидимую атаку мозгокрута, который каждые пару минут без особого усердия пытался прощупать его защиту.

– Не слишком ли все сложно? – спросил он вслух, добавив в голос нотку наивности. – Вы, наверное, смогли бы и сами сделать предупреждение? Во всяком случае, вы должны знать, к кому следует обратиться. И вас бы выслушали.

– Нет, мне нельзя засвечиваться. Для местных нас на Филлине нет и никогда не было. Кроме того, моя личина хороша, очень хороша, но синюю кровь не спрячешь. А вот вы с вашей красной вполне сойдете за здешнего. Так как, вы в игре?

– Да! – решился Алекс. – Но это будет лично моя игра, без участия Земли. Мое руководство ничего не будет знать о вашем предложении, которое оно, скорее всего, не одобрило бы.

На самом деле ситуация была немного иной. На Земле он получил определенную свободу действий, при условии, что это не создаст излишнего риска для его основной миссии. Но степень этого риска он определял для себя сам.

– Ваше начальство хочет остаться чистеньким? – понимающе хмыкнул Зюк. – Хорошо, мы сыграем эту партийку вдвоем. Но тогда ваш выход будет не здесь.

– И где же?

– В Барганде. Полагаю, его правительство получит щедрое предложение от Империи. Иначе кому его еще делать?

– Далековато отсюда…

Этот вариант Алексу откровенно не нравился. Барганд, крупнейшее государство в северной части Восточного континента после Чинерты, находился на западе местной Европы, почти за треть местного земного шарика отсюда. Да и сама эта страна, бывший центр хищной колониальной империи, поверженной в двух войнах, не вызывала у него особой симпатии.

– Я распоряжусь, вас подкинут до Галаны на почтовом самолете, а там уже рукой подать, – отмел его возражения магнат. – Вы поедете в Барганд, потому что там у вас будет больше шансов. Премьер-министр Нимарш – разумный человек, он знает, когда надо поднимать лапки кверху. В то время как чинетский президент Калансис, по слухам, – идеалист и вообще упертый тип с военным опытом. Он сдаваться точно не станет, полезет в драку со всей дури! Да и не сильно желаю я выступать благодетелем для Чинерты. С тех пор, как произошла эта мерзкая революция, которую прохлопал один из моих предшественников, тут стало неинтересно вести бизнес. Все эти налоги, зарплаты, страховки, пособия – все из моего кармана! Это подразделение давно пора ликвидировать. Но за остальные мы еще поборемся! С вашей помощью, надеюсь. Как у вас говорят – по рукам?

– По рукам! – твердо сказал Алекс.

План Зюка, конечно, был полной авантюрой, но он пока не спешил от него отказываться. Вдруг ему действительно удастся чем-то помочь филитам? Кроме того, его привлекала возможность получить ценные связи, пусть не здесь, а в далеком Барганде.

– Тогда верните мое оружие, а вместо него я выдам вам реквизит! Жаль только, вам не подойдет одежда нашего прежнего объекта. Как для коротышки вы, по-моему, слишком высокий!

– Так оставьте одежду ему и так выпустите, – предложил Алекс. – Будет одним предупреждением больше.

– Да? Я подумаю над этим, – бросил Зюк. – Так вы идете? Поторопитесь, мне еще передавать вам инструкции, а я желаю завтра же окинуть эту проклятую планету и не хочу терять с вами лишнего времени!

На самом деле, процесс много времени не занял. Легенда не отличалась особой сложностью и вообще была чистым дилетантством, а на плохую память Алекс никогда не жаловался.

– Хорошо. Надеюсь, вы ничего не перепутаете и не провалитесь! – проворчал имперец, когда все закончилось. – И чего вы смотрите на меня так, словно я вам чего-то недодал?

– Не что-то – кого-то, – спокойно напомнил Алекс.

– Ваши филитки? Хорошо. Зуун, проводи нашего гостя!

Да, здесь бы он в одиночку не справился, самокритично признал Алекс. Проход в тайный подвал, где держали девушек, запирался хитроумным механическим устройством без всякой электроники. Здесь его вирт ничем бы не помог.

– Элек, как я счастлива, что ты пришел!

Астра, подскочив с койки, порывисто обняла его, а Тира, так и оставшаяся сидеть на месте, радостно помахала рукой.

Алекса чуть не затопило чужими эмоциями, среди которых он четко различил полное обалдевание, если не сказать грубее, своего проводника. Похоже, подразумевалось, что девушки никак не могли бодрствовать… и вообще находиться в здравом уме и твердой памяти.

Что ж, иллюзий в отношении своих неожиданных союзничков он не питал с самого начала. И пистолет Зюку поэтому так и не вернул. Но вот то, что у Астры с Тирой обнаружилась защита против мозговых воздействий, было по-настоящему интересно. Хорошо, если она у них врожденная, просто вот так им повезло.

А если искусственно созданная, как и у него самого?!

Тогда кто такая Астра и на кого она работает? На филлинскую контрразведку, нацеленную на космических пришельцев? Чушь!

Хотя именно в этом доме как раз находятся трое таких пришельцев… Но если это так, то его миссия, вероятно, засветилась с самого начала, а девушку к нему умело подвели? Нет, это все-таки слишком фантастично! А интуиция, не раз выручавшая его из опасностей, на этот раз молчала…

– Так вы их забираете? – недовольно проскрипел мозгоклюй, болезненно морщась.

Только что он в очередной раз коварно попытался проникнуть в голову Алекса с нового направления, но снова получил по хватательному органу – в полную силу и без церемоний. Причем Алексу показалось, что ему еще и добавили со стороны.

– Идем мы, идем!

Люди-охранники в поместье все еще… гм… отдыхали, поэтому Зуун сам проводил их к выходу и открыл ворота.

– Э-э-э… стрелялку нашу верните, – попросил он на прощание, требовательно протянул руку.

Алекс вынул из пистолета обойму, выщелкал из нее патроны и высыпал все вместе в ладонь. Невидимое щупальце дернулось, потянулось было к нему, но тут же втянулось обратно. Похоже, урок, наконец, был усвоен.

От поместья им надо было прошагать около полукилометра по лесной дороге. Алекс немного боялся, что ему придется отвечать на неудобные вопросы, но Астра все это время очень эмоционально и подробно излагала ему события последних суток. Ему едва удалось вставить парочку междометий, а о словах даже речи не шло.

– Вы все-таки сделали это!

На дорогу выскочил однорукий Корк, а Скит, ничего не говоря, просто заключил Тиру в объятия.

Да, у него все получилось. Но вот как агент он, пожалуй, провалился, невесело подумал Алекс. Это сейчас они рады, что все закончилось благополучно. А потом неизбежно пойдут вопросы о том, как ему удалось побывать в гостях у господина Зюка и уговорить его отпустить девушек. Вряд ли это получится объяснить карбахарским боевым опытом…

Нет, пока они не опомнились, ему необходимо уезжать отсюда. Тем более, что на поезд он еще успевает. Алекс смотрел на смеющуюся Астру, и все в нем протестовало против разлуки. Но он не видел иного выхода.

– Скит, Корк, – попросил он, беря на себя инициативу. – Прошу прощения, я опаздываю. Отвезите меня, пожалуйста, в Элерту, на вокзал!

В середине лета вечер наступал поздно. Но сейчас уже стемнело, и над ними слегка покачивались на ветру светляки фонарей.

– Господин Съеар! – вдруг спохватился Скит. – Вас кто-то разыскивает!

– Меня? – слегка удивился Алекс.

– Да. Когда мы вас искали, то узнали, что кому-то еще нужен приезжий из Кербахара. Вряд ли в городе много таких.

– Элек, ты знаешь, кто мог тебя искать? – озабоченно спросила Астра.

Алекс покачал головой. Может, кого-то заинтересовали рубины? В любом случае, такой интерес ему не нравился.

– Тебе действительно надо уезжать! – убежденно заявила Астра. – У тебя докуда билет?

– До Галаны.

– Не задерживайся там. Переезжай в Самодонес, я тебе дам адрес одного человека. Его зовут Костас Феланис, он профессор в тамошнем университете. Хорошо знает нашего директора и должен помнить меня. Он личный друг президента Калансиса и вхож к нему.

– Астра! – изумился Алекс. – Ну для чего мне могут понадобиться такие знакомые? За кого ты меня принимаешь?!

– За шпиона, конечно! Только ты шпионишь не на кого-то, а лично для себя. И тебя не интересуют военные тайны и государственные секреты, поэтому ты не опасный!

Алекс даже не нашелся, что сказать. На помощь ему пришел репродуктор, напомнивший, что до отправления поезда осталось пять минут. Хорошо еще, что он догадался выкупить все купе, рассчитанное на двух человек, и у него не возникнет никаких проблем с попутчиками.

– Езжай! – Астра обняла его и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать. – Пусть у тебя все получится. Я буду ждать!

– Я… я приеду, как только смогу… – выдавил из себя Алекс, чувствуя себя на редкость мерзко от того, что ему все-таки пришлось соврать. – Постараюсь не потеряться…

– Никуда ты не потеряешься! – его снова притянули к себе и поцеловали. – Я найду тебя, где угодно.

Нешуточная угроза для агента, между прочим!

Глава 4. Перед последним прыжком (часть 1)

Метки на экране казались маленькими и совершенно не страшными. Однако каждая из них означала военный космический корабль. Самый современный – с ядерными ракетами и массой приданной техники. Чтобы можно было действовать не только на низких орбитах, но и непосредственно на планетах.

– Всемилостивейший боже, сколько же их! – вырвалось у второго пилота.

– И это только один флот, – мрачно заметил Норман. – А на Филлине их будет три плюс десантный. И орда транспортов. Причем, это далеко не все, чем обладают наши контрагенты!

– М-да... зримое выражение имперской мощи. На Земле будут впечатлены.

– Пусть шеф сам решит, будем ли мы показывать это кому-то, или не стоит создавать панику.

– Нас они, кстати, не засекут?

– Не должны. Мы все-таки достаточно далеко. И незачем им смотреть в нашу сторону. Держи подбородок выше, до Земли они без промежуточных баз все равно не доберутся.

– А вот на Филлине скоро появятся. Значит, вторжение началось?

– Да. Мы опередим их недели на три, вряд ли больше. Но нам времени хватит. Успеем забрать народ с Полярной базы и даже немного полюбуемся на их прибытие.

Планета на обзорных экранах приближалась величественно и завораживающе медленно.

– Ты когда на Тэкэрэо садился? – вполголоса спросил напарник и непосредственный начальник, первый пилот Маард.

– Чуть больше полугода назад, а что?

Борк насторожился – вопрос ему очень не понравился.

– А я семь лет здесь не бывал. И то, мы тогда лишь к станции пристыковывались. Принимай-ка управление.

Боорк пересел в кресло первого пилота и для порядка чуть скорректировал курс. У пилотов Военного Космофлота считается особым шиком пройти буквально впритирку к орбитальной станции. Но в этот раз Маард, пожалуй, чересчур рисковал. Конечно, автоматика убережет их от прямого столкновения, но это уже будет позор, низкая квалификация. Лучше провести курс с запасом, а в самый последний момент воспользоваться ручным управлением.

Напарник, слегка ерзающий в кресле второго пилота – подгонял его под свою более плотную фигуру – никак не отреагировал на маневры или вовсе их не заметил. Боорк бы не удивился, если бы выяснилось, что Маард обладает меньшим реальным опытом, чем он сам. Да-да, несмотря на лишнюю дюжину лет космического стажа и более высокое звание. Не потому ли гражданских пилотов начали усиленно вербовать в Космофлот, закрывая глаза на прошлое?

Тогда он, помнится, решил зайти в вербовочный пункт, только чтобы окончательно закрыть для себя этот вариант. И был ужасно удивлен тем, что его не вышвырнули обратно, а взяли…

Тем временем на обзорных экранах появилось изображение военной станции – одной из шести космических крепостей, обращающихся вокруг Тэкэрэо. Боорку было самому интересно наблюдать за ее приближением. Совершая здесь посадку в прошлые разы, он старательно держался подальше, описывая невероятные траектории, чтобы попасть в непросматриваемые окна. Возможно, это было лишним, так как, скорее всего, за проход мимо грозных стражей было заранее заплачено, кому положено. Однако ни один из пилотов-контрабандистов, желающий прожить подольше, не полез бы внаглую напролом.

Станция промелькнула совсем близко, продемонстрировав свои циклопические размеры, и сместилась в заднюю полусферу. Боорк шумно перевел дух. Оказывается, во время пролета он не дышал. Ранее он даже не предполагал, что военные станции на орбите Тэкэрэо настолько велики! Казалось бы, что они такого могут защищать на этой окраинной и, прямо скажем, заштатной планетке, самой малонаселенной и наименее экономически развитой из всех колоний? Впрочем, это была не единственная и не самая захватывающая из тайн Тэкэрэо, ему ли об этом не знать?

– Выражаю пилотам удовольствие. Сам начальник станции назвал вас сорвиголовами и хулиганами! – послышался из динамика громкой связи голос командира корабля, суперофицера первого ранга Пээла. – Сообщаю о необходимости смены курса. Садиться будем на Тэкэрэо-главном, площадка номер три.

«И за что нам такие почести?»

Вслух Боорк ничего не сказал, однако вспомнил, что весь Четвертый флот, в котором он имеет сомнительную честь служить, считается дальне-колониальным. А эскадра, к которой принадлежит их «Победоносный», носит название Тэкэрэо. Кому еще занимать самые престижные посадочные места, как не ей?

Что ж, осталось только воспользоваться приглашением. И самое главное, не забыть, что сейчас он идет на посадку не на малом грузопассажирском корабле, маневренном и шустром, но и не на тяжелой транспортной «кастрюле».

Пожалуй, Боорк был бы не против передать управление начальнику. Но Маард продолжал спокойно сидеть на месте второго пилота, потому пришлось сосредоточиться на приборах. Корабль пронзила дрожь, тут же погашенная гравикомпенсаторами – вошел в атмосферу.

– А что это еще за тьмой окутанная плешь?

У Боорка пока что все получалось, и он позволил себе отвлечься на пару секунд.

– Это так выглядит Особая зона. Изображение фильтруется, и мы на экране видим только однотонный серый прямоугольник.

– Интересно, раньше с этим не сталкивался, – признал Маард, не забывая, впрочем, исправно выдавать поправки к курсу. – То есть, там может быть все, что угодно, просто нам не положено знать, что.

– Ага.

Кстати, конкретно об этой зоне Боорк как раз мог бы рассказать… если бы услышал от кого-либо словесный код допуска. Там был даже небольшой космодром, на который он несколько раз садился и взлетал, отвозя в одну сторону какую-то габаритную аппаратуру в ящиках без маркировки и странных пассажиров без имен и документов, а обратно – гравитационные двигатели в заводской упаковке и других пассажиров, таких же анонимных и молчаливых…

Маард тем временем все никак не мог успокоиться.

– Ну и кто придумал влепить эту зону возле самой столицы? Наверное, это ужасно неудобно!

– На самом деле, не настолько. Катерам, конечно, приходится облетать ее девятой дорогой, ближе не пускает их собственная автоматика. Но местные уже привыкли. Да и нет в той стороне ничего особенно важного. И вообще, вполне возможно, что первой здесь появилась именно зона. А уже потом недалеко от нее вырос город, который позднее стал столицей.

– Не исключено. Столица когда-то находилась в другом месте. Не зря, наверное, космодром «Тэкэрэо-первый» сейчас находится на отшибе, а третий – вообще в глуши, чуть ли не на самой границе освоенных территорий.

На этот раз Боорк ничего не ответил. Настало время готовиться к посадке. К счастью, Маард перестал его отвлекать и взялся за дело. Поэтому все прошло благополучно. Корабль не «провалился» в последнюю секунду, не пришлось его и «одергивать», ослабляя гравиполе. Как говорил отец в таких случаях, высший пилотаж, чистая работа.

Корабль окончательно замер точно в центре площадки и начал наполняться звуками торопливых шагов, возбужденных голосов и открываемых люков. Боорк удовлетворенно откинулся на спинку кресла – первая его посадка в роли пилота военного космического корабля прошла успешно.

– Маард, Боорк, спасибо, хорошая работа, – внезапно послышался из-за спины голос суперофицера Пээла.

Боорк попытался одновременно развернуть кресло и встать, но был остановлен командирской рукой, опустившейся ему на плечо.

– Не отвлекайтесь, продолжайте заниматься своим делом!

Интересно, командир впервые назвал его по имени вместо прежнего безликого «младший-один». Не означает ли это, что здесь его наконец признали за своего?

Сам Боорк своим среди офицеров Космофлота себя пока не чувствовал и вообще еще не определился в отношении к новой службе. Хотя… работа как работа, у каждого типа кораблей есть свои особенности в управлении, но они летают в космос по одним и тем же траекториям…

В любом случае, его сейчас занимали иные заботы. После посадки и до перехода на низший уровень готовности пилоты становились операционными дежурными по площадке с вахтами четыре часа через четыре. Первым по штатному расписанию заступал Маард, а Боорку, чтобы успеть хоть немного отдохнуть перед своим дежурством, надо было побыстрее составить отчет и занести его в вахтенный журнал.

После посадки на Тэкэрэо у всех началась горячая пора. Корабли догружались, принимая на борт второй боекомплект, пополняя запасы оборудования, техники, продовольствия, запасных частей и дельных вещей. Параллельно шла тотальная проверка всех систем, чтобы выявленные неисправности можно было устранить здесь, на базах, с привлечением немногочисленных, но вполне профессиональных местных ремонтников.

До личного состава еще не доводили планов верховного командования, отделываясь версией о больших маневрах в обстановке, приближенной к боевой. Но все командиры кораблей и их старшие офицеры уже знали, что на Филлине им придется действовать в одиночку, без тесной локтевой связи друг с другом. Первый этап операции, на который отводилось три стандартных месяца, предусматривал разгром войск государств Филлины, разрушение городов, уничтожение промышленной, энергетической и транспортной инфраструктуры. Для этого и приходилось бить не одним могучим кулаком, а растопыренной рукой с сотнями пальцев – почти в точном соответствии с Державным гимном. Брать под контроль территории и покорять выжившее местное население предполагалось на втором этапе, сроки которого еще не были определены.

Поэтому генерал третьей величины Эамлин не жалел себя и безжалостно подгонял своих бойцов. В трудах и заботах незаметно промелькнули четыре дня, и только на пятый ощущение непрерывного аврала ушло. Работы по-прежнему оставалось много, но он, по крайней мере, уже мог позволить себе отлучиться на полдня для совершения важного визита.

Сам Эамлин происходил из весьма не простой семьи, но иногда и он немного завидовал родственникам своей жены, которые не боялись открыто демонстрировать свое богатство. Впрочем, потомки первых переселенцев на Тэкэрэо, за три сотни лет превратившиеся в мощный клан из двух дюжин семей, связанных тесными родственными и деловыми узами, могли себе это позволить. Им принадлежали тысячи гектаров плодородных земель и ряд промышленных предприятий, выпускавших всякую всячину от консервов до сложной электроники. А их большое семейное гнездо, на административной карте указанное как поселок Згир, по размерам не уступало иному городу и состояло из обширных поместий, садов, плантаций, даже парочки современных промышленных зон.

Эамлин не был здесь уже больше трех лет, а использовать навигатор ему не хотелось, чтобы не оставлять следа в памяти командирского разъездного катера. Поэтому он чуть-чуть сбился с пути и пошел на посадку не в том месте. А может, его привлекло редкое зрелище. Несколько человек, суетясь, пытались сгрузить с гравиплатформы и затолкнуть в сарай противовоздушную ракетную установку.

– Звезды вам в помощь!

Генерал уже понял, что промахнулся, но узнал в главном толкальщике хорошо знакомого ему Зеерга – двоюродного брата жены. Главного милитариста клана, бывшего старшего офицера территориалов, вынужденного уйти в отставку после смерти отца, чтобы возглавить семейное дело.

– Кого я вижу?! Эамлин! – воскликнул Зеерг, узнав гостя. – Или мне нужно называть тебя «Ваше превосходительство»?

– Да кто бы говорил, генерал от бизнеса!

Мужчины обнялись, тепло приветствуя друг друга.

– Ты решил к моим не идти, или тебя не пригласили? – осторожно поинтересовался Эамлин.

– Как ты мог подумать? Иду, конечно! Наши дети уже там, а нам пришлось срочно вернуться. Внезапно доставили один… скоропортящийся товар. Вот и приходится срочно закладывать его на хранение, – усмехнулся Зеерг.

– Да уж, вижу. А что, у вас возникла необходимость в подобном товаре? Или просто, чтоб в хозяйстве было? Танк в кладовке у вас уже где-то припрятан?

Генерал засмеялся над собственной шуткой, хотя ему было совсем не весело. Еще в свой прошлый прилет на Тэкэрэо он слышал, что у клана возникли некоторые противоречия с властями колонии. Похоже, за три года ситуация развилась не в лучшую сторону.

– Запас, как известно, карман не тянет, – в свою очередь отшутился Зеерг. – Хотя лучше бы ты, конечно, ничего не увидел.

– Иногда я умею быть очень забывчивым, – уверил родственника Эамлин. – Но как много народа знает, что вы разграбили резервный склад территориалов?

– Почему прямо так разграбили? Просто взяли, что плохо лежало. И, заметь, в этом мы были совсем не первыми.

Разговор определенно сворачивал не туда, куда следует. Но тут ворота сарая, наконец, захлопнулись, укрыв ракетную установку от чужих взглядов, а на Эамлина налетел настоящий блондинистый ураганчик. Бравый генерал Космофлота был немедленно взят в плен и расцелован в обе щеки.

– Эа, где ты пропадал столько времени?!

Эамлин с неподдельной радостью приветствовал супругу Зеерга Ирниэле – свою давнюю и очень хорошую знакомую. Когда-то он сам свел их друг с другом, и два фанатичных любителя всего стреляющего составили прекрасную пару.

Скользкая тема, к счастью, была забыта. Началось обсуждение семейных событий за последние три года.

– А вы-то как сами? Как дети? – успел вставить в паузу Эамлин. – Ваш младший уже бегает?

– Дети растут, Эа! Таки уже исполнилось пять стандартных!

– Целых пять? А я его помню совсем мелким карапузом!

– Ты слишком редко бываешь в наших краях, Эа!

– Что поделать, служба, – генерал непритворно вздохнул. – А старшая? Помню, была такая любознательная и разносторонняя малышка…

– Ей уже пятнадцать, и ты скоро ее сам увидишь… Опс-сь! Уже увидел…

– Приветик!

Девочка-подросток в нарядном платье, с такими же, как у матери, выразительными серыми глазами и короткими пушистыми светлыми волосами, с кислым видом помахала рукой.

– Ире, что ты здесь делаешь? – напустилась на нее Ирниэле. – Сбежала с праздника? И братика бросила?

– Таки с няней, с ним все в порядке. Там одни мелкие, мне с ними скучно! – с возмущением выдала девчушка. – Я уже со всеми поздоровалась, никто и не заметит, что я ушла.

– И чем ты собираешься теперь заняться? – поинтересовался Зеерг. – Опять в компьютер уткнешься?

– Ну-у, если ты мне дашь ключ от тира…

Эамлин только тихо умилился такой яркой наследственности.

– Нет, одну я тебя в тир не пущу. Сама понимаешь, почему.

– Ага, – девочка тяжело вздохнула. – Это я вообще-то так спросила, на всякий случай. Я тогда к тете Рагузэе пойду, в бассейне поплаваю.

– Только домой зайди, переоденься, – напомнила Ирниэле.

– Вот еще, время терять! Да кто меня там увидит?

– Ире, не надо вводить в соблазн работников, – строго заметил Зеерг. – И вообще, на тебя уже жаловались, что ты по саду чуть ли не голышом бегаешь!

– Па-ап, ну когда это было?! И вообще, сейчас уже не так жарко!

– Но ты все равно сходи переоденься, – мягко посоветовал отец. – Тебе же самой в этом платье неудобно. Ни побегать, ни по деревьям полазить…

– Ла-адно...

Изображая, что делает огромное одолжение, девочка двинулась по направлению к дому. Дождавшись, когда она скроется из виду, оба родителя дружно рассмеялись.

– Вот такая оторва выросла! – прокомментировал Зеерг. – Зато самостоятельная. И круглая отличница вдобавок!

– Интересно, в кого это она такая уродилась? – добавил смеху Эамлин. – Друзья, садитесь в мой катер. Так хоть шесть минут, а выгадаем. Подозреваю, что мы уже давно опоздали, так не будем заставлять всех ждать еще дольше.

Глава 4. Перед последним прыжком (часть 2)

Что и говорить, вечер удался на славу! Эамлин уже и подзабыл, когда в последний раз присутствовал на таких представительных семейных сборищах. День был выходным, так что повидать гостя из Метрополии собралась чуть ли не половина клана. В прошлый раз такую большую компанию он видел разве что на свадьбе Зеерга.

Тесть, бывший окружной начальник Загриэн, вышел в отставку в ранге полномочного советника. Надо сказать, очень высокая ступень для уроженца Тэкэрэо. Так что формально они с Эамлином были в равных чинах. Однако генерал прекрасно понимал, что здесь командует отнюдь не он. На званом обеде собрались все мощные старики, патриархи клана, и это, пожалуй, настораживало.

Когда все тосты были произнесены, слуги разнесли десерт, ряды сидевших за столом начали заметно редеть. Парами и небольшими группами люди перемещались в комнаты или в сад. Эамлина увел к себе в кабинет старик. Компанию им составили Зеерг и шурин генерала Згиэр, еще один полномочный советник, возглавляющий департамент промышленности в планетной администрации.

– Это доставили на прошлой декаде, – Загриэн вынул из сейфа конверт из плотной сероватой бумаги. – Пакет в пакете на твое имя, без обратного адреса.

– Спасибо, – Эамлин взял предназначенное ему послание.

Как он и предполагал, курьерский корабль прибыл из Метрополии быстрее, чем военный флот. Ему хотелось поскорее вскрыть письмо, чтобы узнать, что прислал принц Свэрэон в ответ на его запрос. Однако, этим можно было заняться и позже. Сейчас, по всей видимсоти, его ждал важный разговор.

– С кем воевать собрались, аники-воины космические? – первый же вопрос, заданный ехидным тоном, поставил его в тупик.

– Почему вы вдруг решили… – замялся он. – И вообще, это совершенно секретная информация…

– От кого секретитесь? – вздохнул старик. – Это связано с теми местами, куда ты летал две с половиной дюжины лет назад?

– Не стесняйся, здесь все свои, – хмыкнул Зеерг. – У нас, если ты помнишь, есть фабрика, что выпускает всякую навороченную медицинскую аппаратуру. Так вот, в прошлом году мы получили от наших хороших партнеров из Службы Безопасности заказ на диагностически-лечебные комплексы с очень интересными характеристиками. Для существ с красной кровью. Тебе это о чем-то говорит?

– Если вы все и так знаете, зачем спрашиваете? – проворчал генерал.

– Мы только догадывались. А должны знать точно, – заметил советник Згиэр. – За последний год мой Департамент получил больше заказов от Космофлота, чем за предыдущие две дюжины лет. И мне важно понимать, это разовая акция или Тэкэрэо, наконец, кому-то понадобилась?

– Скорее, второе, – буркнул Эамлин. – Но это только мое предположение. Сами понимаете, в планы верховного командования я не посвящен.

– Но война будет? – уточнил старик.

– Не война, завоевание. Насколько мне известно, мы должны твердо встать… там.

– Для нас это и хорошо, и плохо, – начал размеренно рассуждать вслух Загриэн. – С одной стороны, у клана возникнут новые возможности для развития. С другой… все еще сильнее усложняется…

– Что усложняется? – не выдержал Эамлин. – Вас что, кто-то может попытаться взять штурмом?!

– Надеюсь, до этого все-таки не дойдет, – старик недовольно поджал губы. – Но ваша войнушка, безусловно, обострит ситуацию… Згиэр, расскажи ему. Устал я уже языком молоть.

– Помнишь, что было здесь три года тому назад? – повернулся к Эамлину советник. – Теперь, если смотреть со стороны, стало потише. Независимого бизнеса на планете практически не осталось. Кто не принял защиту кланов или не сдался колониальной администрации, тех сожрал Синдикат.

– Да, я как раз застал завершение этого процесса, – кивнул генерал. – Но в итоге должно было установиться некое равновесие, не так ли?

– В целом, так. Но Синдикат усиливается. У Старого Бандита, а он по-прежнему у нас босс всех боссов, есть тесные завязки в канцелярии управителя. С этой поддержкой он постепенно подминает под себя колониальные активы. Даже мой Департамент… слегка покусывает.

– Но как такое вообще может быть?! – возмутился Эамлин. – Про администрацию ничего не скажу, но ведь вы – не беззащитная добыча? Или ты остался совсем без прикрытия?

– Конечно, нет. Кланы сплочены, как никогда раньше. Даже те, кто раньше весьма жестко конкурировал друг с другом, сегодня действуют сообща. Я пока крепко сижу на своем месте и в целом могу эффективно защищать наши интересы. Но проблема в том, что в последнее время нас перестали любить в Метрополии. И в аппарате управителя об этом знают. И, естественно, наглеют.

– Хм, но вы же как бы от всех независимы?

– Хозяйственно – да. Но в Канцелярию Совета Пятнадцати всегда заносили со всем уважением. Ведь наши порядки и так многим не нравятся.

– У вас на Тэкэрэо все действительно устроено не так, как в остальной Империи, – признал Эамлин. – Но вы же как-то со всем этим жили столько лет, и всех это устраивало?

– Пока мы были самой дальней колонией, бедной и никому особенно не нужной, на Метрополии наши особенности терпели. Но если мы превратимся из тупика в важный транзитный пункт, нас не оставят в покое. Благодаря вашему завоеванию Тэкэрэо может разбогатеть, но богатства всегда привлекают новых желающих ими обладать. После смерти Коога и перемен в Совете Пятнадцати мы лишились покровителя в Столице, а новым так и не смогли обзавестись. Кое-кто из наших попытался найти подход к Гдооду, но он сам и его Семья, как мне кажется, смотрят на Тэкэрэо как на добычу. Извини, но твой Космофлот сейчас превратился в угрозу для нас.

– Чего уж там извиняться, – пожал плечами Эамлин. – В Космофлоте есть свои кланы. И мы-то как раз к Семье и ее клевретам не относимся. Хотя признаю, в последнее время она очень серьезно поднялась, и перечить ей из-за Тэкэрэо никто не станет… А если Оонк? У вас же всегда были хорошие отношения со Службой Безопасности? И Згуар, твой младший, у них на хорошем счету. Не зря его отправили тогда на годичную стажировку в Метрополию!

– Да уж, слетал, обормот! И вернулся оттуда с молодой женой. А ты, кстати, пустил все на самотек!

– В то время у меня как раз были учения, а потом маневры, – генерал, оправдываясь, развел руками. – Так что я тоже узнал обо всем постфактум. А что, она настолько плоха? На Заарию она произвела хорошее впечатление.

– Здесь он мог бы найти партию и получше, – фыркнул старик. – А то привез голодранку! Хотя, с другой стороны, здоровая, симпатичная и совсем не глупая. К тому же, она скоро родит моему внуку сына! Ты ее видел?

Эамлин кивнул. Самого Згуара на празднике не было, но его супругу он приметил. Миловидная молодая женщина, которую совсем не портил изрядно выпирающий живот, вела себя тихо и вежливо, но в ней чувствовалась некая яркая искорка, которая, наверное, и привлекла парня.

– Со Службой Безопасности мы давно дружим, – тем временем продолжил Згиэр. – Однако, Оонк далеко, а здесь она сама по себе – сила не того уровня. Если с Метрополии придут новые приказы, на планете начнут устанавливать обычные имперские порядки, а нас и других клановых станут отодвигать в сторону, на ее помощь надежды мало. Придется управляться своими силами.

– Вы только до открытого бунта дело не доводите, – совершенно серьезно посоветовал Эамлин.

– Этого не произойдет, – лязгнул старик. – Мы хорошо понимаем, что соотношение сил, увы, не в нашу пользу. Против всей Империи нам не выстоять. Поэтому приходится изучать опыт Старых Кланов на Метрополии. Возможно, нам придется отдать наши активы, а потом уподобиться им и начать выстраивать неформальное влияние. Будущее покажет. Также мы в ответ немного покусываем Синдикат, чтобы у наших противников было поменьше простой грубой силы, которую можно было бы натравить на нас…

– Прошу прощения! – дверь приоткрылась, и в нее протиснулся Згоор, старший сын советника Згиэра. – Брательник приехал, ищет нашего гостя. У него стряслось что-то важное.

– Пожалуй, с нашими делами мы завершили, – старик строго взглянул на Эамлина. – Пригласи Згуара сюда, к нам.

Дверь закрылась за Згоором, а через полминуты открылась снова.

– Добрый день, дедушка! Здравия желаю, ваше превосходительство!

В комнату вошел молодой человек приятной наружности в светло-сером мундире Службы Безопасности с тремя шпалами старшего офицера первого ранга на рукаве. Даже учитывая его происхождение, получить такой чин менее чем в три дюжины лет было неплохим достижением.

– Без чинов…

Эамлин с удовольствием обнял Згуара. Во время стажировки в Метрополии он неоднократно бывал в их доме и воспринимался как реальный член семьи.

– Рассказывай, что у тебя произошло, – потребовал Згиэр. – Кого-то поймали или, наоборот, упустили?

– И то, и другое, отец. С одной стороны, мы, наконец, выяснили, где Толстяк Ди прячет свою плантацию сугси…

– Сугси? – переспросил Эамлин. – Эта дрянь же у вас не растет...

– Точнее, ее не выращивают… не выращивали до недавнего времени. Хотя спрос есть. Ее привозят контрабандой, мелкими партиями, и цена просто астрономическая. А у нашей золотой молодежи устойчивая мода на розовые пилюльки. И шикануть ими на вечеринке – это очень круто. Вот у кое-кого в Синдикате регулярно появляется идея наладить их местное производство.

– Так в чем же проблема?

– В кронтах. Чтобы выращивать сугси, нужны кронты, много кронтов. А на Тэкэрэо их мало, да... У нас нет ни крупной добывающей промышленности, ни продовольственных латифундий. Они работают только в системе городского хозяйства – всякими дворниками, мусорщиками, садовниками. Или помощниками на фермах. И каждый наперечет. Конечно, время от времени они пропадают, но вряд ли у Синдиката их больше пары сотен, а это ни о чем. Сугси для кронтов – смертельный яд, на плантациях они травятся и умирают, поэтому нужен постоянный приток. Но черные работорговцы на Тэкэрэо не летают – нет устойчивого спроса, да. А налаживать канал ради единичных поставок никто не будет.

– Но, кажется, лет восемь назад вы уже кого-то там громили…

– Девять лет назад, – улыбнулся Згуар. – Моя первая самостоятельная операция, такое не забудешь! Тогда Толстяк Ди раздобыл партию кронтов и заложил большую плантацию. А мы ее грохнули! Правда, этот скот вывернулся, а потом ушел под Старого Бандита. Несколько лет сидел тихо, а недавно ему в голову пришла новая идея. Придумал, как выращивать сугси без кронтов, да.

– И как же? – напряженным голосом спросил Згиэр.

– Да точно так же, как это делали до завоевания Кронтэи. И до сих пор делают на Метрополии. Наловил всяких бродяг, торчков, нищих и приставил к делу. Они же не кронты, насмерть не траванутся! А если обеспечить им элементарную защиту, так вообще никаких проблем. Хотя в Синдикате рабов не принято беречь, да.

– По-моему, это скандал, – покачал головой Эамлин. – Даже если у вашего Старого Бандита крыша в канцелярии управителя, такое не замнешь. Что же вам тогда мешает?

– То, что до самой плантации не дотянуться. Ее спрятали в одной из Особых зон.

– Но как это вообще могло произойти?

– Похоже, зона давно заброшена. Мы подняли архивы, никакой деятельности там не проводилось, по меньшей мере, полторы сотни лет. Но статус все равно за ней остался, поэтому даже Службе Безопасности туда нет хода. И в администрации на такое нарушение порядка не пойдут, да. Чтобы получить доступ, надо делать запрос в Метрополию, но куда его отправлять, не известно. Это для Синдиката все просто, для них законы не писаны!

– Но вы все-таки туда проникли?

– Не мы. В той истории с плантацией сугси девять лет назад я обзавелся помощниками-кронтами. Они работают не на Службу, а лично на меня. И на клан, да. Вот им-то там удалось все разнюхать. Но официально их сведения к делу не пришьешь.

– Ситуация! – невесело заключил Згиэр.

– А в нахаловку? Прилететь, раздолбать, обнаружить?! Победителей не судят! – как всегда, предложил самое прямолинейное решение Зеерг.

– Все равно надо кому-то взять на себя ответственность. У меня тут появилась другая идея, да, – Згуар с надеждой взглянул на Эамлина. – Эта зона примыкает к вашему Космофлотовскому полигону номер три. Нет ли возможности случайно уронить на нее что-нибудь тяжелое? А это уже чрезвычайная ситуация, законный повод… И гвардейцев можно попросить, их база там недалеко…

– Это вариант, – признал генерал. – Тем более, что именно там у нас планируются учебные стрельбы. Но мне надо подумать, очень хорошо подумать…

На обратном пути, поставив катер на автопилот, Эамлин, наконец, ознакомился с посланием. М-да, нельзя сказать, что этого он совсем не ожидал, но принц Свэрэон сделал ему приятный сюрприз, причем не один. Что же, это немного облегчает дело, но его все равно ждет непростой разговор.

В последние дни Реэрн оказался крайне востребованным. Впрочем, сам он воспринимал это как должное. Его репутация лучшего на «Всемогущем», а то и на всей эскадре технического специалиста в дополнительных подтверждениях не нуждалась, но обязывала. Корабль уже давно нуждался в серьезном ремонте, и количество неполадок после всего лишь одного прыжка на Тэкэрэо весьма огорчало.

Дошла в конце концов очередь и до командирского пульта в резервном командном центре. Реэрн провел диагностику и углубился в работу. Здесь, на Тэкэрэо, со складов выдавали на редкость качественные комплектующие, вот и стоило их использовать, пока есть.

Настроение в целом было паршивое. Весь флот гудел от слухов, но достоверной информации отчаянно не хватало. Понятно, что впереди их ждали боевые действия на какой-то планете, но где именно, никто не знал. Многие говорили о 23-й Колесницы, но о ней вообще не было никаких внятных сведений. По другим предположениям, где-то в Дальнем космосе засекли флот неких чужаков, но тогда приготовления имели бы совершенно иной характер. По крайней мере, Реэрн, как офицер наведения корабельных ракет, знал бы это точно. Версия с зачисткой Метрополии выглядела все менее вероятной, но полностью отвергать ее было еще рано.

Расспросить бы командира, который точно должен быть в курсе! Но генерал Эамлин был так же занят по уши в работе, как и все они. Выцепить его для откровенного разговора один на один никак не удавалось. Да и не факт, что он стал бы делиться секретами.

Командир появился в самый неподходящий момент, когда Реэрн, согнувшись в три погибели, потел под пультом, пытаясь протолкнуть жгут проводов в узкий, да еще и изогнутый канал. Без лишних слов он опустился на колени и помог старшему офицеру, подцепив провода со своей стороны.

– Спасибо! – пропыхтел Реэрн. – Если бы вы знали, как мне иногда не хватает третьей руки!

– М-да, жаль, что пока никто не догадался брать в ремонтники ангахов, – хмыкнул генерал, намекая на четвероруких дикарей с планеты Коангахорэ.

– Они слишком крупные, и пальцы у них толстые и неуклюжие, – возразил Реэрн, заканчивая, наконец, с подключением и вылезая из-под пульта. – А вот кто бы мне не помешал, так это помощник типа подай-принеси-протяни. Я бы не отказался от толкового унтера из механиков или оружейников.

– Так подберите кандидатуру и подайте рапорт на мое имя. А я дам ему временный допуск на работу с оборудованием класса один и умерю гнев его непосредственного начальника.

– Отлично, я так и сделаю, – пообещал Реэрн.

Командир был рядом, резервный центр не прослушивался – об этом он позаботился сам, но к нему никак не приходила правильная фраза, позволяющая перевести разговор на нужную тему. Однако генерал сам помог ему.

Глава 4. Перед последним прыжком (часть 3)

– Каков ваш вердикт, мастер? – усмехнувшись, спросил командир. – Можно ли теперь рассчитывать на эту рухлядь?

– Это зависит от того, какие ее ждут нагрузки, – не сплоховал Реэрн. – Одно дело, если у нас впереди будет просто рейд в составе флота, и совсем другое – если длительная кампания в отрыве от баз снабжения. Во втором случае я бы просто заменил парочку блоков, если они, конечно, есть на здешних складах.

– Вам интересно, куда нас пошлют? – хмыкнул генерал.

– Да. А еще больше – зачем?

Несколько секунд командир с понимающей улыбкой глядел на офицера. Затем его улыбка погасла.

– За вас, Реэрн, поручились серьезные люди. Надеюсь, вы их не подведете. Многое из того, что я вам расскажу, скоро перестанет быть секретом, но это ничего не меняет. Мы с вами в дерьме, глубоком и невероятно вонючем, а потом оно превратится еще и в кровавое…

Неужели Метрополия? Реэрна натурально бросило в холодный пот. Или Кронтэа, где в последнее время опять стало неспокойно?

– Вам, наверное, приходилось слышать о системе 23-й Колесницы? – тем временем продолжил генерал.

– Да.

Реэрн едва сдержал вздох облегчения. Значит, все-таки не карательная операция и не переворот! Все остальное было уже не так страшно.

– Вы что, полагали, что вся наша силища может быть использована где-то в Империи? – остро и проницательно взглянул на него генерал.

– Допускал такую вероятность.

– Я тоже… допускаю. Но не сейчас. У нашей армады иная цель. О 23-й Колесницы не зря молчали. Вокруг этой звезды обращается планета с разумной жизнью. С цивилизацией.

– Космическая война? – теперь Реэрну стало жарко. – Нет… Завоевание?!

– Именно так, – генерал вынул из плоской сумочки на поясе планшет и разложил его прямо на пульте. – Взгляните. Вот эта планета – местные называют ее Филлина.

– Фиилина, – чужое название казалось странно кратким.

На осветившемся экране появилась карта, выполненная в прямоугольной проекции. Глаз сразу же ухватил два материка, океан в виде неровного круга, длинную трещину внутреннего моря, огромные горные системы на обоих континентах. Только потом Реэрн заметил часто покрывающие карту тонкие красные линии, где прямые, а где прихотливо изогнутые.

– Да, это границы государств планеты, – подтвердил генерал. – У филитов, так называют ее жителей, их насчитывается около двух сотен. Большие и маленькие, более развитые и не очень. Впрочем, даже лучшие из них еще не дошли до того уровня, что был у нас перед Единением. Эта планета станет нашей новой колонией.

– Покрытая тьмой пустыня! Какая… – с горечью вырвалось у Реэрна. – Находим четвертую планету с разумной жизнью, четвертую, считая нас, почти за восемьсот лет, и лезем туда с оружием… Кронтэю мы испоганили до совершенно скотского состояния! Но ведь Фиилина так далека, зачем она нам? Мы ведь даже не сможем освоить ее…

Эамлин пожал плечами.

– Мне не известны резоны верховного командования. О Филлине узнали достаточно давно, это мне известно точно. Но почему за нее решили взяться именно сейчас? Возможно, через какое-то время они могли бы стать опасными. Филиты быстро развиваются, их около трех миллиардов. У них довольно развитая техническая цивилизация, они готовы к выходу в космос, уже овладевают ракетной техникой, близки к тому, чтобы создать свое ядерное оружие. Это серьезный противник уже сейчас. Так что… приходится принимать меры предосторожности.

– Если увидел вдали чужака, стреляй первым...

– Вижу, что вам это сильно не нравится. Мне тоже. Но у нас нет выбора, приказ отдан. Мы должны исполнить свой долг перед Империей, в чем бы он ни заключался.

– Понимаю… – мрачно кивнул Реэрн. – И все равно, зря мы туда суемся. В крови будем по уши. Чем лезть на чужую землю, лучше бы привели в порядок собственный дом…

– Да, крови будет изрядно, – согласился генерал. – Но в конце концов, кровь-то будет не наша. Да и не наше дело обсуждать приказы. Мы военные, нам приказывают – мы повинуемся... Однако вы правы. Наш дом давно нуждается в хорошей уборке. Здесь, на Тэкэрэо, я лично недавно столкнулся с одной препаскудной ситуацией…

– Сугси? – лицо Реэрна ожесточилось. – С этим действительно надо что-то делать! А… что мы можем?

– Я совершенно точно знаю, что после завершения погрузки у нас должны пройти учебные стрельбы, – нейтральным голосом произнес генерал. – Бьем прямо отсюда тремя ракетами, естественно, без спецбоечастей, по третьему полигону. И одной из ракет… можно промахнуться…

– Очень точно промахнуться, – уточнил Реэрн.

– Именно так. Вы исключительно правильно все сформулировали. Конечно, шум будет большой. Командующий эскадрой, скорее всего, будет очень недоволен и поставит мне низкую оценку. А ваше реноме точного стрелка изрядно пострадает. Поэтому я ни в коем случае не настаиваю. Вы имеете полное право отказаться, и тогда мы просто забудем этот разговор и больше не станем к нему возвращаться.

Покопавшись в кармане кителя, генерал, к удивлению Реэрна, достал небольшой приборчик – ингибитор короткой памяти, который широко использовали в подполье, чтобы надежно стереть ненадежному собеседнику – либо себе – воспоминания о последнем получасе или около того. Интересные метеоры здесь летают!

Впрочем, Реэрн уже принял решение. С Синдикатом его Союз Борьбы дрался насмерть, а с распространением сугси боролся более яростно и последовательно, чем полиция и Служба Безопасности, вместе взятые. К тому же, он не имел права забыть о Филлине – по крайней мере, прежде чем он передаст сообщение в Центр, в Метрополию. Да и доверительные отношения с командиром дорогого стоили. Знать бы только, кто рекомендовал его генералу и при каких обстоятельствах, но об этом можно будет при случае спросить и попозже…

– Вы можете рассчитывать на меня, – твердо сказал он, глядя прямо в глаза генералу. – Я не подведу вас!

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

Работа оперативного дежурного была хлопотной и утомительной, но не казалась Боорку особенно сложной. Обычный вахтер, разве что с офицерскими нашивками.

В бытность пилотом-контрабандистом ему приходилось потруднее. Тогда надо было принимать самостоятельные решения, да еще и выполнять обязанности суперкарго, занимаясь размещением груза и выстраивая распределение масс. Здесь же было достаточно разыскать ответственного за тот или иной участок офицера и перебросить на него дальнейшее решение задачи. Грузы шли на корабль сплошным потоком, так что от дежурного требовалось, прежде всего, не зевать, а с этим у Боорка проблем никогда не было.

Однако на этот раз возникла нештатная ситуация.

– Сегодня я должен получить секретное оборудование для выполнения специальной миссии, а это что такое?! – разорялся заместитель командира по технике суперофицер третьего ранга Атхаим, потрясая планшетом. – На ваш счет у меня не было никаких указаний!

Боорк, заинтересовавшись, спустился по аппарели из грузового отсека. Перед кораблем нетерпеливо подрагивали несколько тяжелых грузовых гравиплатформ, но то, что на них находилось, причем открыто, даже без маскирующих чехлов, никак не походило на секретную технику.

Бульдозер с тускло блестящим массивным отвалом. Два экскаватора на гусеничном ходу – один побольше, второй поменьше. Три автокрана, тоже на гусеницах. Еще дальше – три самосвала, канавокопатель и еще какие-то инженерные машины. Да на корабле нет столько места, чтобы их уместить! Разве что, придется уплотнять ангары для военной техники для применения на планетах, чему наверняка не обрадуется заместитель командира по вооружению суперофицер второго ранга Мивлио.

Спор между тем разгорался.

– Тогда свяжите меня с командиром корабля! – требовал начальник колонны. – У меня свой график! Я не могу терять с вами время!

– Командир сейчас недоступен!

Это Боорку было хорошо известно. Суперофицер Пээл час назад отбыл на совещание флагманов, и беспокоить его там не следовало ни при каких обстоятельствах. Командир эскадры генерал второй величины Стуакх терпеть не мог «незаменимых» начальников, у которых подчиненные не могут и шага сделать без указания сверху.

В отсутствие Пээла исполняющим обязанности командира был Мивлио, но Атхаиму явно не хотелось с ним связываться. Экскаваторы и автокраны точно не относились к вооружению, да и вообще супер-два был человеком неприятным, на корабле его недолюбливали. Будучи племянником губернатора одной из провинций на Метрополии, он не скрывал, что относится к «Победоносному» не более как к очередной ступеньке на пути к генеральским нашивкам. Специалистом, правда, Мивлио был хорошим, обязанности свои выполнял образцово, но все подчиненные громко стонали от его мелочного занудства и постоянных придирок.

Вот и сейчас, будучи вызванным для решения возникшей проблемы, он лишь высокомерно заявил, что в своей епархии поддерживает полный порядок, а если у зампотеха возникли какие-то трудности, это только его личная забота. Во всяком случае, ни о какой секретной технике ему не известно. Если это именно она и есть, место для нее в ангарах найдется. А вообще, лучше и в самом деле дождаться суперофицера Пээла, который наверняка в курсе.

– Да не могу я ждать! – взвыл начальник колонны. – У меня свое руководство есть, мы и так из графика выбились! Если не принимаете технику, я сгружу ее на резервной площадке, а дальше сами со всем разбирайтесь!

Тут засомневался даже Мивлио. Резервную площадку называли еще штрафной, и там располагались грузы, которые на кораблях не смогли вовремя принять из-за своей собственной нерасторопности. За такое следовал втык от командира эскадры, и суперофицеру, само собой, не хотелось становиться его причиной. С другой стороны, уровень организации на космодроме Тэкэрэо-главном не всегда соответствовал столичным стандартам. Уже бывали случаи, когда корабли принимали чужой груз, после чего следовало долгое и муторное разбирательство, а исправление ошибки ложилось на плечи экипажей. А ведь колонна инженерной техники – это не ящики с пайками и даже не контейнеры с боеприпасами… Загрузить, разместить, потом снова выгружать – проблем не оберешься!

– Решайте сами! – бросил Мивлио Атхаиму, разворачиваясь обратно к трапу, ведущему на корабль. – Это, в конце концов, ваше хозяйство. А вообще, это обязанность операционного дежурного, он тут как раз с вами. Поручите ему.

– Да, Боорк, – зам по технике тоже поспешил покинуть место действия. – Разберитесь и доложите!

Это нечестно! Два суперофицера сваливают ответственность на него, младшего-один, да еще и добровольца-контрактника, без году неделя в Космофлоте! Однако у кого больше нашивок на рукаве, тот всегда и прав – это Боорк усвоил четко. Впрочем, в гражданском транспортном флоте ситуация аналогичная… Так что, следовало прекращать жаловаться и решать проблему по существу.

– Начинайте погрузку! – скомандовал Боорк солдатам из палубной команды, ожидавшим, какое решение примут офицеры. – И отправьте кого-то в ангары, пусть найдут там место! Приказ суперофицера второго ранга Мивлио!

Делая именно такой выбор, он руководствовался простой логикой. За последние дни они приняли на борт кучу всякого барахла, а ошибочных поставок за все время ему лично встретилось меньше полудюжины. Чистая теория вероятности, что инженерная техника и в самом деле является тем самым секретным оборудованием. Мало ли, какую специальную миссию им придется выполнить! Вдруг, это будет посадка на необорудованную площадку, и тогда бульдозер и канавокопатель для них окажутся совсем не лишними!

Доложив Атхаиму, Боорк принял на свой планшет дежурного документы от начальника колонны и завизировал их от своего имени. Теперь осталось только дождаться положенных проклятий или благодарностей, когда, наконец, выяснится, правильно он поступил или нет.

Вернувшись, командир принял рапорты от обоих заместителей, а затем вызвал к себе операционного дежурного и потребовал объяснений.

– Хвалю! – Пээл не стал долго мучать Боорка неизвестностью. – Вы не побоялись принять решение и проявили разумную инициативу. Кроме того, мне понравилось, что вы передо мной не оправдывались и не пытались свалить на кого-то ответственность, хотя и не знали, верными ли были ваши действия, или нет. Постарайтесь так держать и дальше.

– Спасибо, – по-граждански поблагодарил Боорк. Во всяком случае, ему показалось, что отдавать честь и кричать «Служу Императору!» сейчас было бы неуместно.

– Пожалуйста, – хмыкнул командир. – Кстати, ваша догадка о посадке на необорудованную площадку была верной. Но информацию о том, где именно вам придется сажать корабль, вы получите позже. Перед последним прыжком. Или уже после него.

– А…

– Скоро, – коротко бросил Пээл, отвечая на не заданный Боорком вопрос. – Мы уже практически приняли на борт все необходимое и даже сверх того. Осталось двое суток аврала, потом учебные стрельбы и подготовка к полету. Курс до вас доведут. Свободны!

– Есть!

Боорк четко, как учили, повернулся через левое плечо. Конечно, у него были еще вопросы, много вопросов. Но по приобретенной за последние годы привычке он молчал. Все, что его касается, ему и так скажут, а остальное ему знать не положено. В этом порядки у военных и контрабандистов оказались удивительно схожими.

– Ваше благородие! Унтер-офицер второго разряда Мэорг по вашему приказанию прибыл!

Понятно, что Беглец испытывал определенную робость. Стать личным помощником офицера во время такого вот аврала – дело не простое. Постоянно на виду, не отдохнешь и не посачкуешь. И следить за собой постоянно надо, чтобы не ляпнуть что-то не то и ни в чем не ошибиться.

Впрочем, к старшему-один Реэрну нижние чины на «Всемогущем» относились хорошо. Дисциплины, конечно, требует, не забалуешь. Но без вины никого не наказывает и зря не придирается. Может отругать, если за дело, но рукоприкладством никогда не занимается и «зуботыков» вокруг себя не терпит. А еще очень много знает и умеет и не ленится объяснять. Возле такого побыть и самому полезно, и авторитет не умаляется – холуем драконским не ославят.

Однако Беглец всегда воспринимал любые изменения в своей судьбе с настороженностью. Наверное, потому что он и в самом деле был настоящий беглец.

Глава 4. Перед последним прыжком (часть 4)

Родиной унтер-офицера Мэорга, которого тогда звали вовсе не Мэорг, была 29-я провинция, большая часть которой находилась в субтропической зоне Северного полушария, а домом – маленький городок, утопающий в зелени садов.

Сад его родителей считался лучшим в городе, и в один несчастливый день на него положил глаз заезжий офицер Космофлота. Будь суперофицер другом или родственником кого-либо из местных шишек, глава семьи действовал бы поосторожнее. Но незваный гость был стопроцентно пришлый, а чужаков старый садовод не боялся: в округе он был человек уважаемый и известный, к тому же регулярно поставлял плоды и саженцы всему районному начальству. Суперофицер не отступал, держался предельно нагло, и беседа завершилась серьезным рукоприкладством.

Это оказалось фатальной ошибкой. В родственниках суперофицера числился чуть ли не целый губернатор провинции, пусть не этой, а какой-то другой, и все было кончено меньше, чем за две дюжины дней.

Глава семьи был арестован по нелепому обвинению и спешно переведен в тюрьму административного центра провинции, где на следующий день наложил на себя руки посредством множественных переломов костей и разрывов внутренних органов. Старшие братья разбились на своем колесном транспортере, доставшемся от деда и сроду не развивавшем скорость выше сорока километров в час. Сестра просто пропала без вести, мать умерла от горя, а сам Беглец только благодаря виртуозному владению садовым резаком отбился от двух странных грабителей, не интересовавшихся содержимым его карманов.

Оставив на поле боя два трупа, он поджег опустевший дом с четырех концов и подался в бега. Сначала примкнул было к террористам, участвовал в убийстве высокопоставленного чиновника из провинциальной администрации. Жаль, Служба Безопасности крепко села боевикам на хвост, и ему снова пришлось скрываться.

Тогда, подумав, он пошел к людям, которые и раньше предлагали его семье помощь. Но отец поначалу отказался от поддержки со стороны городских смутьянов, которые не слишком жаловали «справных хозяев», а затем очень быстро стало поздно. Но эти люди приняли одинокого беглеца, научили всяким интересным вещам и помогли завербоваться в Космофлот по фальшивым документам.

Там беглец, ставший Беглецом и Мэоргом, сперва рассчитывал найти суперофицера и как следует с ним поквитаться, но тот ему все не попадался. Зато, будучи парнем неглупым и расторопным, он выявил немалые склонности к лидерству, за короткое время выслужив витой шнур унтер-офицера. В Союзе Борьбы его тоже ценили, но Беглецу хотелось настоящего дела. Не век же ему заниматься ремонтом и наладкой военной техники, предназначенной для действий на планетах! В мечтах он видел себя во главе восставшего народа, пришедшего мстить оборзевшим «благородиям»… но приходилось ждать.

– Отлично! – старший-один определенно обрадовался его появлению. – Тогда у меня для вас первое задание. Умеете работать с компьютером? Очень хорошо, садитесь, будете заносить в таблицу показания прибора, которые я вам продиктую. Учтите, для вас это будет испытанием на внимательность и аккуратность.

Конечно, Беглец больше умел работать руками, но и голова на его плечах была не для украшения. Достаточно скоро он приноровился.

– …Пять и шесть, четыре и десять, пять и три… – доносился до него монотонный голос старшего офицера. – Внимание… Семь, одиннадцать, двадцать три, четыре, восемь, две руки, север…

– Что-что? – Беглец в недоумении опустил руки.

– Отзыв!

– Семнадцать, десять-одиннадцать, голова, тридцать три, хвост!

Старший-один Реэрн тоже оказался подпольщиком! Это не укладывалось в голове!

– Мэорг, – услышал он негромкий голос офицера. – Вы поступаете под мое начало. Будете реально помогать мне с ремонтами, а попутно выполнять кое-какие задания.

– Какие? – прошептал Беглец.

– Разные. Впереди назревают очень важные события. Мне надо, в первую очередь, знать настроения команды, а возможно, понадобится как-то на него влиять. Вы мне поможете?

– Так точно!

На этот раз привычная настороженность Беглеца уступила место предвкушению. Неужели он, наконец, дождался настоящей работы?

Нельзя сказать, что Боорку была сильно нужна эта увольнительная. Наоборот, на Тэкэрэо и конкретно в столице колонии было достаточно много людей, с которыми он предпочел бы не встречаться. Даже случайно… Особенно, случайно. Но отдохнуть от службы ему, конечно, хотелось. Кроме того, большой интерес вызывали учебные стрельбы. Ранее ему никогда не доводилось видеть, как запускают настоящие ракеты.

В здании космопорта Боорк предъявил пропуск и поднялся на пятый этаж, где со смотровой галереи открывался роскошный вид на посадочные площадки.

Конечно, стоило бы забраться и повыше. Тем более, что главный космический вокзал планеты насчитывал целых двенадцать этажей. Но семь верхних были давно и наглухо законсервированы, туда даже лифты не ходили. Собственно, пустовал и четвертый этаж, а на пятом, помимо смотровой галереи и кафе с видом на космопорт не было ни одного «живого» объекта.

Уже не в первый раз колония Тэкэрэо напомнила Боорку дремлющего сказочного богатыря, которого когда-то пригласили для великих дел, а вместо этого поручили мелкую рутину. На этой планете все строили с размахом, на вырост, а реально использовали лишь совсем небольшую часть. Каким, например, пустым и нелепо огромным показался ему в прошлый раз этот самый космопорт!

Впрочем… Приблизившись к открытой стеклянной стене галереи, Боорк вдруг заметил, что посадочная площадка по странному волшебству перестала выглядеть такой несуразно обширной. Для эскадры кораблей Военного Космофлота и нескольких приданных ей транспортов снабжения она оказалась в самый раз, может, даже чуточку маловатой.

Не для того ли осваивали Тэкэрэо, чтобы с нее стартовали целые космические флоты? Эта мысль встревожила Боорка. Богатырь из сказки долго прозябал в безвестности, но однажды его время пришло. Он проснулся и наворотил дел, великих и в то же время ужасных. А для чего собрались на Тэкэрэо эти корабли?

– Кому понадобилась здесь такая мощь?!– задал он себе вопрос, но тут же смутился и прикусил язык, поняв, что произнес эти слова вслух.

Однако на галерее собрались наблюдать за учебными стрельбами не более дюжины человек. И ближайшие двое из них всецело были заняты разговором друг с другом.

Взглянув на них, Боорк неожиданно заинтересовался незнакомцами. Эта пара была… немного странной. Оба в штатском, но одеты как-то безлико, даже не понять, кто такие, хотя явно не здешние работники и точно не чьи-то слуги. Причем один из них чем-то напомнал знакомых космофлотовских офицеров, а вот второго он бы мог представить среди своих прежних работодателей. Оба средних лет, примерно одного роста, немного пониже его самого, и вообще пропорции тела не совсем обычные. Точнее… нет, не то, что необычные. Просто эти двое были чем-то неуловимо похожи на тех безымянных пассажиров, которых он, бывало, возил отсюда на Таангураи, первую колонию Империи.

Только еще одной порции чужих секретов ему недоставало!

Отвернувшись от соседей, Боорк снова охватил взглядом посадочную площадку, и как раз вовремя! На самом крупном корабле класса «лидер» с командующим эскадрой на борту открылись створки шахт, и из них стартовали три ракеты. Словно на мгновение застыв в воздухе, они окутались белым дымом и резко ускорились, ложась на боевой курс. Ударил гром, от которого слабо завибрировала стеклянная стена галереи.

Вслед за «лидером» последовательно отстрелялись и остальные. Полнеба покрылось широкими белыми полосами. От многоголосого рева, казалось, задрожало все здание космопорта. Боорка слегка зазнобило. Он знал, что ракеты были запущены без ядерных боеголовок, но только что всего лишь одна эскадра Военного Космофлота нанесла удар, способный смести с лица планеты целую провинцию. А ведь на каждом корабле количество таких ракет измеряется дюжинами!

Чудовищная сила! И хочется надеяться, что за все время его службы она так и останется спать, слегка приоткрывая глаз только во время вот таких учений. Хорошо, что «вероятный противник», которого так любят поминать военные, является не более чем плодом воображения!

А что его соседи? Боорк покосился в сторону, но тут же отвел глаза. Ему показалось, что один из странной пары… смеется?! Нет, от таких людей надо точно держаться подальше!

– Что вас так рассмешило, коллега? – этот вопрос был задан на безупречном имперском языке с еле заметным провинциальным акцентом.

– Разве это не забавно? Такой огромный… левиафан, и такие крохотные ракеты! Как карандашики.

– Дон, старайтесь все-таки не употреблять в речи земные слова. Этот молодой человек и так на нас косится. И что вы вообще нашли в этом смешного? В штатном режиме каждая такая ракета оснащена ядерной боеголовкой!

– Ну и? Они не баллистические, а крылатые, да еще дозвуковые! Двадцать первый век, если вообще не двадцатый! Барахло!

– Вы специалист, вам лучше знать. Но этого барахла у них чертовски много! И всего прочего тоже. Кстати, вам не приходило в голову, что против Филлины они могут использовать устаревшее, даже очень сильно устаревшее оружие, приберегая более новые образцы для других целей?

– Не знаю. Пока что нам ничего не показывали, кроме этого зоопарка. Но так или иначе, на Филлине они получат боевой опыт. И избавятся от совсем уж никудышных образцов, которые не годятся даже против противника уровня середины двадцатого века. Однако, есть ли у них что-то против нашего двадцать третьего, большой вопрос.

– И все равно, их слишком много! Даже пара десятков таких корабликов может наделать дел на Земле!

– Значит, надо просто не подпускать их достаточно близко! Правда, своего космического флота у нас пока нет… Поэтому первый рубеж нашей обороны, если дойдет до дела, должен проходить по их базам.

– Собственно, потому я здесь. И не забывайте, у нас целых полтора года времени!

– С чего же вы собираетесь начать? Прошу прощения, Дэн… Ваша специфика…

– О, начинается все всегда одинаково. Первым делом следует отыскать недовольных…

Столицу колонии Боорк знал не слишком хорошо. Поэтому, к его неудовольствию, когда встал вопрос об обеде, ноги сами принесли его в кантину «Дымящий реактор». А там он, как назло, сразу же наткнулся на Летучего Жаба – своего напарника по некоторым деликатным рейсам.

– Кого я вижу, Вираж! – Жаб был сильно навеселе, но у него еще хватало мозгов, чтобы не кричать на весь зал. – И в каком фирмовом прикиде! Значит, парни не зря болтали, что ты «посинел»!

– Значит, не зря, – одернув свой темно-синий космофлотовский мундир, Боорк сел за столик, понимая, что отделаться от Жаба уже не получится. – Извини, что не сказал. Все произошло слишком быстро. Я зашел к вербовщикам, будучи уверенным, что мне откажут. А они, наоборот, ухватились. Их транспорт ушел на Таангураи тем же вечером.

– И ничего у тебя не спрашивали? – взгляд бывшего напарника вдруг отрезвел и отвердел.

– Ничего. Ни тогда, ни позже.

– Тьма космическая! Тогда ты везучий, Вираж. Это надо отметить! – Летучий Жаб поднял руку, призывая полового. – Ты что-то будешь пить?

– Сначала есть. Время-то еще обеденное.

– Что, в Космофлоте плохо кормят? – хрипло засмеялся Жаб. – Или по здешней стряпне соскучился?

– Не поверишь, да.

Боорк, не заглядывая в меню, продиктовал холую заказ и добавил бутылку местной настойки – специально для компаньона.

– Не забыл! – хмыкнул тот. – Ты всегда был неглупым парнем.

– А ты? – осторожно спросил Боорк, вливая в себя порцию крепкого напитка и налегая на закусь.

– А я таки принял их предложение. И зря, как оказалось. А все вы, синюки космофлотовские, виноваты. Какой бизнес обгадили!

– Ты о чем? – не понял Боорк.

Летучий Жаб молча опрокинул две рюмки.

– Поплыл запрет! – тихо хихикнув, сообщил он. – Плохой они блок поставили, некач… некачвенный... Ты знаешь, от чего отказался? Мы, это, в дальние пределы отсюда летали… На Колесницу! В гости…

– К кому?

– К коро… тышкам! – Жаб снова выпил, глаза у него смотрели уже в разные стороны. – К фи-илтм!.. Или фил-литм!.. Но это – ш-ш-ш! Их официально – не существует! А скоро вообще существовать не будет!

– Почему? – тупо спросил Боорк.

– Потому что вы их – тогось! Была планета… и будет планета. А фиилты – жили были филлиты, сами виноваты! Как кронты. Только эти не зеленые, а ко… ко… светло-коричневые, потому как кровь красная! И вообще, давай выпьем, за упокой! Ты их упокоивать и будешь... У-у-убивец космофлотовский!

Последние слова вылетели из Жаба словно по инерции. Осев на стуле, бывший напарник захрапел.

Да ведь он же не первый час здесь наливается! – вдруг понял Боорк. И хорошо, если только первые сутки!

Аппетит у него совсем пропал, на душе стало мерзко. Летучий Жаб был превосходным пилотом, но иногда на него накатывало. Напившись, он начинал резать правду-матку невзирая на лица. Однако, никогда не затрагивал основных секретов работодателей, из-за чего его пока терпели и не выбрасывали на улицу. Но ни в трезвом, ни в пьяном виде он не врал. Порой преувеличивал, умалчивал, но не врал…

Подозвав полового, Боорк расплатился за двоих. Подумав, дал ему немного денег, чтобы Жаба устроили в какой-нибудь комнате наверху и не забыли о лекарстве от похмелья, как проспится. После этого оставаться в кантине не было никакого смысла.

И все-таки, похоже, в этот раз Жаб квакал какую-то чушь. Не может же быть такого, чтобы где-то поблизости находилась еще одна обитаемая планета, и никто о ней не знал! И совсем дико, чтобы Космофлот вдруг взял, да и напал на этих коротышек фиилтов или филлитов, которых официально вообще не существует!

– Босс, это была случайность, проклятая случайность! – необъятный толстяк криминальной наружности горбился и ежился, пытаясь казаться меньше. – Кто же думал, что эти тьмой покрытые синюки начнут палить, а один из них так неудачно промажет?

– Таких случайностей не бывает, – хмыкнул босс, вроде бы, ничем не примечательный пожилой кээнец. Тем не менее, от его интонации толстяка бросило в пот. – Уж больно быстро они сработали. Быстрее тебя… Поэтому выясни, кто там стрелял и куда целил.

– Да, босс!

– Наши потери теперь придется закрывать за счет внешних поставок. Организуй их. За свой счет.

– Э-э-э… Босс, я могу восстановить плантацию! Не позже, чем через год! Кустики растут быстро!

– Нет, Ди. Эта тема закрыта. Мне уже намекнули, что негоже использовать имперских граждан вместо кронтов.

– Трусливая свора!

– Она сбивается в стаю. И это мне не нравится. Не следует давать им повод.

– Но, босс… У нас остались питомник и лесная делянка. Можно попытаться раздобыть пару сотен кронтов!

– Нет. У меня есть идея получше. Мне одна птичка напела, что синюки не просто так заявились сюда такой кодлой. Они собрались дуванить планету коротышек с красной кровью. А на них сугси не действует, как тебе известно. Поэтому напряги Лысого Фика, пусть организует пробную партию.

– Но это же может быть не скоро!

– Ничего, Толстяк, подождешь. Не похудеешь! Все равно, сначала синюков надо будет проводить…

Четвертый флот Военного Космофлота Империи покидал Тэкэрэо. Корабли поднимались в воздух, складывали опоры и по одному уходили вверх, в начинающее темнеть вечернее небо.

На этот раз Боорк сидел в привычном кресле второго пилота. И это было хорошо, потому что он никак не мог сосредоточиться.

Курс на систему 23-й Колесницы – этот приказ волновал и беспокоил его. Неужели Летучий Жаб ничего не придумал, и они действительно летят на войну?

Нет, этого не может быть! Но почему его одолевают такие мерзкие предчувствия?!

Глава 5. Особенности кронтэйского бизнеса (часть 1)

«Ждет ярмарка гостей, там много новостей! Товаров там не счесть, спеши… коль деньги есть...» – мурлыкал Илья про себя песенку из популярной детской музистории.

Про себя, потому что рядом с ним опять сидел Жабыч, а при нем не следовало палиться. У кронтов не было привычки что-нибудь напевать себе под нос – музыка в их обществе не занимала такое важное место, как у землян.

Вообще, как успел заметить Илья, культурная жизнь коренных обитателей Кронтэи была на удивление скудной. Для кронтов, даже для их самой привилегированной верхушки, не издавалось газет и журналов, не велась трансляция телевизионных и даже радиостанций. Во всем опорном пункте Братства Перевозчиков имелся всего один телевизор, настроенный только на один канал, и один-единственный компьютер у мастера Фар Ван Пунга. Причем, и то, и другое считалось редкой привилегией, недоступной подавляющему большинству населения.

Поэтому свой редкий досуг обычные кронты проводили, как земные бедняки в XIX веке. Среди них ценились хорошие рассказчики, а заглянувший однажды к ним в оплот заезжий мастер, умевший произносить длинные бессвязные тексты ритмичной прозой, погрузил большую часть слушателей в подобие гипнотического транса. То же было и с музыкой. Любой, умеющий правильно сложить пару нот или, например, сбацать простой ритм на опрокинутых металлических мисках, считался виртуозом и лауреатом.

Илья после возвращения в Братство из рейса на Ферму каждый вечер давал небольшое танцевальное представление, и это здорово подняло его авторитет. Его даже угостили тем самым кробро, который им удалось провести через границу и блок-посты. Ну пиво и пиво, крепкое и достаточно вкусное, однако для кронтов оно было настоящим символом роскоши.

Впрочем, признание талантов все равно не избавляло от колотушек, если наставник был чем-то недоволен. Да, Жабыч по-прежнему обзывал их тупыми деревенскими болванами и только вылупившимися из яйца желторотыми птенцами, но, тем не менее, их отправили в новый рейс. Правда, на этот раз он осуществлялся в интересах самого Братства. Груз стройматериалов, который они привезли из 5-й провинции, следовало перепродать. Для этого их отправили на ярмарку в торговый поселок, который оказался совсем рядом – менее сотни километров.

Для Ильи знакомство с поселком стало новым интересным впечатлением, в очередной раз поразившим его смешением различных эпох. В центре небольшой агломерации находился космодром, где осуществлялась погрузка сырья и продовольствия, произведенного на Кронтэе, на транспорты, следующие в Метрополию. Как раз сейчас на центральной площадке стоял огромный космический корабль, напоминающий кастрюлю без ручек высотой в двадцатиэтажный дом. Его окружала вязь эстакад, по которым сплошным потоком поднимались вагоны с различными грузами. Наверху они прямо целиком загружались в огромные трюмы транспорта. Рядом подъемные краны наперегонки складывали внутрь контейнеры, которые подвозились отовсюду на платформах.

Естественно, грузовой космопорт окружали многочисленные элеваторы, склады и промзоны. Здесь сходилось несколько линий шоссейных и железных дорог. Поблизости за несколькими рядами ограждений и высоких заборов виднелись верхние этажи домов «инкубатора» – укрепленного городка для имперских колонистов, заодно исполнявшего роль окружного центра. С другой стороны комплекса притулился рабочий поселок для кронтов, состоявший из множества длинных одинаковых трехэтажных бараков. Вот между этим поселком и территорией какого-то промышленного предприятия и располагалась обширная ярмарочная зона.

Поначалу они остановились в «кармане», не доезжая до блок-поста. Жабыч забрал с собой Братца Хо и куда-то побежал договариваться, утрясать формальности. После примерно часового ожидания наставник вернулся. Под его руководством Илья проехал на охраняемую территорию и свернул направо, где на большой площадке стояло несколько десятков транспортных средств. Братец Хо уже ждал их на свободном месте, держа в руках два флажка – темно-зеленый с узкими белыми и черными полосами, а также темно-оранжевый в лиловую крапинку. Как понял Илья, первый символизировал Братство, а второй означал получение временного покровительство от местного босса, на чьей земле велась торговля.

Сама по себя ярмарка, точнее, именно эта часть не слишком впечатляла. Их трейдер оказался самым крупным зверем в настоящем зоопарке из разномастных фургончиков, обшарпанных грузовичков, телег и тележек. Товар, насколько мог видеть Илья, не поражал разнообразием. Много зерна и бобов в мешках, в нескольких местах продавались пиломатериалы, железные изделия, большие глиняные горшки, которые, наверное, стоило назвать амфорами, и прочая хозяйственная утварь явно местного кустарного производства.

Покупателей здесь было чуть ли не меньше, чем продавцов. Пожилые кронты, окруженные целыми свитами из молодежи, не спеша передвигались от одного фургона к другому, вели степенные разговоры с торговцами, смотрели товар и шли дальше, будто ничего и не присмотрев. Время от времени по площадке перебегали рысцой некие странные личности, о чем-то беседовали с продавцами и снова исчезали. Тем не менее, сделки заключались: время от времени к продавцам подходили грузчики с тележками и забирали товар.

Поначалу Илья никак не мог понять алгоритм такой торговли, а потом у него вдруг все стало на свои места. На Земле им рассказывали, что кронты издавна считали денежные дела «некрасивыми», поэтому вели их через посредников-компрадоров, богатых, но презираемых. Позже, когда Империя завоевала Кронтэю, именно они стали ее опорой на планете и верными слугами. Именно из компрадоров и их потомков с имперским гражданством состояла нынешняя кронтская верхушка.

Первые два часа, измеряемые ярмарочным колоколом, отбивавшим каждую четверть, ничего не происходило. Жабыч время от времени общался с потенциальными покупателями, Илья с Братцем Хо скучали, изображая его свиту. Пока что кузов трейлера не покинул ни один мешок цемента, ни единый лист гипсокартона.

Внезапно наставник, завершив очередную беседу, повернулся к ним, с довольным видом развернув уши.

– Эй, птенчики, нам сегодня повезло. Сам господин Стек Мун Фой заинтересовался нашим грузом. Он берет все с доставкой. Его прислужник прибудет через час, чтобы провести нас в поместье. Вы пока можете сбегать на торжище и перекусить в трактире. Советую вам также обзавестись котелком и мисками – лучше места вы не найдете во всей округе.

– Мы благодарим за совет, наставник, – поклонился Илья.

– Тогда шевелите лапками, болваны! Через три удара колокола чтоб были здесь! Если прислужник босса Стека прибудет раньше вас, я уеду, а вы возвращайтесь обратно пешочком, хе-хе...

После такого напутствия Илья с Братцем Хо и вправду не стали мешкать. Колокол в прошлый раз звонил довольно давно, так что у них оставалось лишь немногим больше трех четвертей часа.

«Первое правило Ходжи Насреддина – следить за базаром!» – пробормотал про себя Илья, когда они перебегали от оптовой площадки к шумным рядам розничной торговли. Наблюдая за продавцами, покупателями и, главное, их товаром, опытный агент может сделать важные выводы о местной экономике и обществе.

Времени у них было мало, поэтому они не стали тратить его на трактир. Тем более, что доносящиеся оттуда запахи и жужжание насекомых не внушали доверия. Вместо этого приобрели у одного из торговцев приготовленные на меду калорийные сладости, у другого – свежие, прямо из печи, лепешки, а у третьего – усушенные почти до каменной твердости, но вполне годные кольца колбасы, и сточили все это прямо на ходу. А затем запили разливаемым из большой деревянной бочки напитком, по цвету и вкусу напоминавшим земной квас. Братцу Хо он, правда, пришелся не по вкусу, зато Илья сначала выпил с удовольствием небольшой стаканчик из древесной коры, похожей на бересту, а потом и большую кружку.

В целом базар подтвердил сделанные им ранее выводы. Общество «свободных» кронтов находилось в своем развитии где-то на уровне земного XIX века, а в некоторых аспектах оказалось отброшенным буквально в средневековье (или из него и не выходило). На ярмарке практически не было фабричных товаров. Так, они сами приобрели котелок, выбитый вручную из неровного медного листа, а к нему – настоящие оловянные миски грубой работы и деревянные ложки.

На соседнем прилавке в металлическом ряду зоркий Братец Хо будто бы разглядел нормальные гвозди, изготовленные на станке поточным методом. Но они были глубоко запрятаны, а на виду лежали кустарные поделки, нарубленные вручную из стальной проволоки. Интересно, где тогда мастер взял саму проволоку? На свалке у кээн?

Только на самом краю ярмарки они увидели одного торговца, который из-под полы продавал всякую электрическую мелочевку, а также менял разряженные энергопатроны на новые. Однако его окружали целых четыре охранника, а покупатели подходили к нему, кланяясь и почтительно произнося «Ку!».

Во всем остальном на базаре была представлена типичная местная кустарщина – корзины, глиняная посуда, ткань разной степени грубости, вышедшая из-под домашних станков, кожаные изделия. Много было упряжи для хрум-хрумов – местной тягловой силы, напоминающей осликов, но с длинной шеей как у африканских лесных жирафов-окапи. Целый ряд был отведен на растительное масло, которое, судя по всему, использовалось для освещения. На особицу несколько солидных дядек (а продавцами на базаре были только мужчины) торговали элитным товаром – керосином, разлитым в большие пластиковые канистры.

Продовольствия здесь было мало, и только длительного хранения . Наподобие тех же сухих колбас и сладостей, а также засушенных фруктов, горшочков меда и сыров. Очевидно, у кронтов не было возможности далеко возить и хранить скоропортящиеся товары. Обращало на себя внимание и то, что на всем розничном базаре невозможно было увидеть ни одной консервной банки и ни одной порционной упаковки.

Натуральное хозяйство во всей своей долбаной красе, одним словом!

Такой торг мог бы проводиться на его земной родине не только в XIX-том, но и в XVII веке. Впечатление глубокой архаики усиливало и то, что покупатели зачастую расплачивались не деньгами, а какими-то жетонами с проставленными на них цифрами или вовсе деревянными палочками с хитрыми насечками. Каменный век!

И больше всего Илью поражало то, что он соседствовал с оживленным грузовым космопортом, подобным которому и на Земле пока не было!

Присмотревшись и, главное, прислушавшись, Илья заметил, что на ярмарке не только торгуют. Базар весь гудел от негромких разговоров. Просто потоптавшись по рядам, Илья, например, узнал, что лоокхи назначили в район нового сборщика налогов, который пока не слишком злобствует, но падок на кронтских девиц. В другом месте он услышал, что к бригадиру Хам Бу Кару в космопорте лучше не наниматься, так как он не бережет своих людей. В третьем – что в таком-то поселке в этом году вошли в возраст много девок, и там будут привечать женихов.

Однако больше всего поразился Илья, когда его чуткие кронтские уши, усиленные земной биотехникой, уловили тихую беседу двух почтенных старцев, сидящих за столиком с доской для игры в некую разновидность го. Один из них рассказывал другому, что имперское Управление по воспитанию хлопочет о том, чтобы отменить на Кронтэе чрезвычайный режим. Причем Илья мог покляться, что слышал и название города Дресеклоака.

Сам он докладывал о том, что услышал в коридоре полицейского участка, только самому мастеру Фар Ван Пунгу. От Братца Хо тоже не было никакой утечки. Значит, это была не утечка. Братство Перевозчиков, судя по всему, распространяло на Кронтэе не только товары, но и новости.

Вообще, их темно-зеленая с белыми и черными полосками униформа пользовалась здесь уважением. Точнее, даже не так: их считали богатыми покупателями. Торговцы наперебой предлагали им свой товар. Пару раз неприметные личности приглашали их в задние комнаты трактира, где велась игра в дуп и кинк. Даже местный сутенер, пристроившийся вместе со своими девочками возле ярко размалеванной будочки, призывно замахал им своей смешной шапочкой.

Возможно, будь они обычными провинциалами, их давно раскрутили бы на все деньги. Но Илья был знаком с восточными базарами Стамбула, Герата и Исфахана, а Братец Хо прошел закалку на торговых улочках Сянгана. Потому все здешние уловки казались наивными и простыми. К тому же, у них было мало времени.

Тем не менее, Илья внимательно поглядывал по сторонам, ища что-то необычное, хотя сувениры – это было последнее, что ему требовалось. Внезапно он увидел нужную ему точку. На дальнем краю одного из рядов скучал немолодой кронт… Художник?! Его товаром были небольшие картины. Впрочем, нет, мозаики. Искусно выложенные мелкими кусочками дерева различных оттенков и отполированные.

Илья в восхищении остановился перед прилавком. Какая работа, какое мастерство! Маленькие деревянные плашки – светло-песочные, янтарные, темно-коричневые, почти черные – превращались в пейзажи, виды фантастических городов и женские лица. Понятно, что с его образом жизни он не мог позволить себе такую красоту, но… недавно у него появился долг к кое-кому, который он намеревался отдать, хотя бы таким способом.

Спросив цену, которая оказалась на удивление низкой для такой тонкой работы, Илья приобрел, не торгуясь, две потрясающе красивые мозаики с экзотическими городскими пейзажами, явно отсылающие к образам доимперских времен. А затем, не удержавшись, добавил к ним и третью, с изображением изящной кронтской девушки, чем-то напомнившей ему Суу – его первую и пока единственную женщину на Кронтэе.

В этот момент снова ударил базарный колокол. Илья, торопливо запаковав покупки в вощеную бумагу, поспешил обратно к трейлеру вслед за своим напарником.

– Как, птенцы, вы вернулись?! – Илье показалось, что Жабыч несколько удивлен их своевременным появлением. – Уже пообедали и совершили покупки? Небось, истратили все, что при вас было?

– Нет, наставник, – почтительно возразил Братец Хо. – Как вы советовали, мы купили посуду и еще… немного по мелочи.

– Хм, а вы не такая желторотая молодежь, как я предполагал, – жабий рот чуть искривился в усмешке. – И какие же именно мелочи заставили вас развязать кошельки?

Под ироничным взглядом наставника Илья развернул бумагу и показал мозаику с девушкой. Эта картина была самой маленькой, величиной не более чем с крупную земную открытку, но поражала тонкостью и изяществом работы.

– И-и… – кажется, заранее подготовленный ехидный комментарий наставника застрял у него в глотке. – И что ты с этим будешь делать, любитель мягких перышек?

– Повешу в кабине. – не замедлив, выдал ответ Илья. – Буду ехать и созерцать прекрасное.

– Эм-м-м… – так и не нашелся ничего сказать Жабыч. – А что это там у тебя? Тоже изображения прекрасных дев?

– Не совсем...

– Это… превосходно... – кронты вообще ценили красоту, ставя ее гораздо выше утилитарной полезности, а обе работы были действительно выдающиеся. – Но я бы не советовал такому неразумному птенцу, как ты, вешать их в кабину. Некоторые лоокхи, увидев такие изображения, могут заподозрить всех нас в неправильных мыслях.

– Я и не думаю их держать у себя, – дернул ухом Илья. – Просто некоторое время назад я задолжал кое-кому свободу, а то и жизнь. И я бы хотел отблагодарить их… хотя бы таким способом.

Уши наставника недоуменно поднялись торчком и растопырились, выражая глубочайшее изумление.

– Ты хочешь поблагодарить… лоокхов? Как к тебе вообще могла прийти такая безумная мысль?! Из какого сумасшедшего гнезда вы вылетели?

Илья слегка повел ушами в ответ на выразительный взгляд Братца Хо. На Земле их предупреждали, что им не удастся правдоподобно выдать себя за кронтов. Для этого надо было иметь за плечами четырехсотлетний опыт рабства. Но преподнести наставнику одну из заранее заготовленных версий помешало прибытие некоего расфуфыренного типа, одетого не ярко – в темно-желтые и темно-коричневые тона, но пестро и вычурно. Это прибыл прислужник босса Стек Мун Фоя. Им надо было собираться, чтобы отвезти груз по назначению.

Глава 5. Особенности кронтэйского бизнеса (часть 2)

В этот раз за руль сел вьетнамец, а Илья устроился позади, наблюдая за местностью и запоминая дорогу. И конечно же, он сразу заметил, что их грузовик едет под конвоем из нескольких машин в желто-коричнево-черной раскраске, набитых охранниками.

– Стерегут, словно у нас в кузове сокровище какое, – не удержался он от комментария.

– А что мы, по-твоему, везем? – повернул к нему голову Жабыч, раздраженно дернув ухом. – Вот ты там у вас много видел товаров, изготовленных лоокхами для лоокхов?

– Признаться, я их там не видел совсем, – сказал чистую правду Илья.

– А все потому, птенец неразумный, что не положены нам господские товары. Не продадут их нам даже за деньги. А если где и скинут, то с оглядкой, втридорога и с большим разбором.

– То есть, и груз, который мы везем, был куплен не Братством?

– Ну конечно же, глупая твоя башка! Его приобрел важный босс из лоокхов и позволил нам привезти, чтобы перепродать. За это Братство получит одну двадцать четвертую часть от того, что мы взяли за него сверх начальной цены. И это очень, очень щедро с его стороны!

– Но почему именно цемент, сухая штукатурка и все прочее, а не что-либо другое? Более ценное?

– Потому что, безмозглый ты птенец, это и есть самое ценное! Нужно быть очень богатым и уважаемым человеком, чтобы позволить себе жить так, как живут звездные господа! Работники босса Стека пасут стада отсюда и до самой Хратьвы, он поставляет колбасы и сыры в столовые космического порта, который мы сегодня видели! Тем не менее, он пока обитает в деревянном доме и только сейчас хочет строиться в камне! А все окрестные боссы его ранга будут скручивать уши от зависти к нему!

– О!

Илья опустил уши. Бредовое общество Кронтэи продолжало удивлять его, но он уже видел в нем систему.

Километров через двадцать трейлер свернул с дороги и через большие ворота въехал на территорию огромного скотоводческого ранчо. По обе стороны потянулись пастбища со стадами местных овец и овцебыков, длинные низкие постройки ферм. Всадники на хрум-хрумах, выглядящие сущими переростками на фоне своих невысоких коньков, салютовали, прикладывая раскрытую ладонь ко лбу.

Сельскохозяйственная романтика, которая тут же разлетелась вдребезги, стоило въехать в деревню. Вот, где нищета! Жалкие домишки под соломенными крышами, голая утоптанная земля без единой былинки зелени, женщины в отрепьях и совершенно голые дети, торопливо сгибающиеся в поклонах… Илья чувствовал, что его тошнит, но не отводил и не опускал взгляда.

В центре деревни, где дома выглядели чуть поприличнее, на большой площади стоял высокий помост, а возле него были вкопаны несколько столбов по кругу. Между двух из них висело вниз головой голое тело, растянутое на ремнях за руки и ноги.

– Воришка или смутьян, – как-то слишком беспристрастно прокомментировал Жабыч. – Некоторые боссы считают, что место для наказаний никогда не должно пустовать.

Илья подавил желание выругаться, но уши его дернулись, выдавая отвращение.

– Что, птенчики, растили вас во дворцах, а не в хижинах? Ну так знакомьтесь с правдой жизни!

На этот раз Илья справился с эмоциями, только слегка скрипнул зубами. Сейчас он очень хорошо понимал бунтарей прошлого и даже сам был бы не против замутить здесь хорошую революцию. Кронты оказались чуть ли не худшими угнетателями, чем их господа-кээн.

Проехав через ворота в высоченной колючей живой изгороди, они снова словно попали в другой мир. Теперь дорога, ставшая шире и обзаведшаяся гравийным покрытием, вела через ухоженный сад с плодовыми деревьями, подстриженными кустами и зелеными лужайками. Дальше виднелся господский дом – роскошный трехэтажный деревянный терем, одновременно напомнивший Илье и древнюю Русь, и архитектуру средневековой Европы. Однако туда они не поехали, свернув в сторону.

За садом располагалась стройка. Точнее, котлован, на дне которого копошились рабочие с кирками, лопатами и тачками. Проехав мимо него, они добрались до неряшливого скопища сараев, где трейлер, наконец, разгрузили. Затем Жабыч куда-то удалился вместе с пестрым прислужником босса, оставив Илью и Братца Хо контролировать, как работники выметают и вычищают изнутри кузов.

Наставник вернулся, когда пришло время принимать результаты уборки, в сопровождении слуги в желто-коричневом полосатом халате.

– Босс Стек оказал нам честь, пригласив на пир, что состоится сегодня вечером, – сообщил Жабыч радостным голосом, хотя его уши сигнализировали, скорее, об озабоченности. – Любезный Сим поможет вам привести себя в должный вид. Следуйте за ним, но не задерживайтесь. Через час я приду за вами, и к тому времени вы должны быть готовы!

А затем выяснилось, что в феодальном обществе есть свои прелести… конечно, если находишься по правильную сторону забора. Полосатый слуга, непрерывно кланяясь и уважительно шипя, привел их в самую настоящую баню с горячей водой, большими жестяными шайками, подобием душа и настоящим мылом с цветочным ароматом.

Илья это оценил. В Братстве они каждое утро обливались холодной водой из шланга в автомойке, благо климат позволял. А два раза в декаду в оплоте устраивалась помывка, но им дозволялось пользоваться общей мыльней лишь в самом хвосте очереди, после всех мастеров, местных и заезжих. Здесь же они просто роскошествовали!

Интересно, лениво думал разомлевший Илья, если воспользоваться аналогами из земного средневековья, то Братство можно считать чем-то вроде рыцарского ордена. А они в нем, надо понимать, оруженосцы или, скорее, пажи. То есть, пусть и самого низкого ранга, но несомненно благородного сословия.

После купания слуга выдал им чистое белье и их темно-зеленую униформу – чистую, выглаженную и приятно пахнущую какими-то травами. Кроме того, им принесли по большой кружке холодного местного кваса, а также предложили кисточки и краски двух цветов, светло– и темно-коричневого, для нанесения нового рисунка на головы.

– Что тебе изобразить? – поинтересовался Братец Хо, усаживая Илью на табуретку. – Руль или покрышку?

– Звезду, пятиконечную, – зло ухмыльнулся Илья. – С серпом и молотом.

– У них тут серпов нет. Есть мотыги.

– Тогда пусть будет мотыга и молот.

Ухмыльнувшись, Братец Хо высокохудожественно исполнил заказ, а затем украсил голову Ильи характерными циклоидами и ломаными линиями, которые они в том или ином виде наблюдали у всех членов Братства. Может, это должно было что-то означать.

Полюбовавшись на себя в маленьком, но вполне современном зеркале, Илья точно таким же образом разрисовал напарника. Затем они допили квас, оделись и просто посидели спокойно пару минут, дожидаясь наставника.

– Прихорошились, птенчики? – Жабыч тоже явился свежий, чистый и при всем параде. – Решили показать свою принадлежность к Братству? Рановато еще вам, но здесь это будет правильно, будет красиво… Так, а это что вы намалевали?

– Это наш старинный символ, – нашелся Илья.

– Старинный?

Казалось, в глазах наставника вспыхнули не очень яркие, но весьма мощные лазерочки.

– Не настолько старинный, – успокоил его Братец Хо. – Ему не больше трехсот лет.

– Ну, хорошо, – Жабыч с подозрением покосился на них обоих, но уже немного успокоился. – Тогда идем. Но предупреждаю: вести себя прилично! На дам не глазеть, к служанкам не приставать, руки в карманы не совать! Рот не разевать, разговоры ни с кем не начинать, если кто спросит, отвечать бойко, но почтительно. Если начнут задавать вопросы о грузах, перевозках, деньгах и сроках, говорить, что, мол, старший брат тем ведает. Стоять у стеночки, в толпу не лезть, внимания к себе не привлекать! Не нажираться и, особенно, не напиваться! Увижу, что кто-то нагрузился, привяжу к прицепному крюку и заставлю бежать за машиной, пока не протрезвеет! Вы меня хорошо поняли?!

– Да, наставник, – смиренно поклонился Илья.

– А теперь разогнуть спины, во взор добавить огоньку, вести себя не птенцами робкими, а орлами горными! Следовать за мной!

Обогнув сбоку терем, они вышли на широкую площадку перед центральным входом, где стояли два десятка автомобилей, разукрашенный фургон с дверями по длинной стороне кузова и даже одна карета, запряженная шестеркой хрум-хрумов. Возле животных суетились слуги в полосатых розово-зеленых халатах.

Жабыч напыжился, выставив грудь вперед, а Илья и Братец Хо пристроились по бокам сзади от него, словно адъютанты. В таком порядке они прошли через широкие двери и холл, в конце которого поднималась наверх лестница, застеленная зеленой ковровой дорожкой. По бокам на велостанках, от которых куда-то тянулись ременные передачи, без остановки крутили педали четверо слуг в желто-коричневом. Очевидно, благодаря их усилиям над лестницей горели неяркие электрические лампочки.

Вслед за наставником они поднялись на третий этаж, где перед ними распахнули еще одни двери в большой зал, тоже освещенный электрическими светильниками, судя по всему, на энергопатронах.

– Мастер Братства Перевозчиков Дун Дук Вак с помощниками! – проорал кто-то, сопровождая крик немелодичным звяканьем.

Кто-то обернулся на шум, но большинство гостей, собравшихся в зале, даже не удостоили их вниманием.

– Делать как я! – прошипел краем рта Жабыч.

По зеленой ковровой дорожке он странным семенящим шагом двинулся к высокому помосту, на котором в большом деревянном кресле сидел важный толстый кронт – словно шарик в ярких одеждах желтых, оранжевых и коричневых тонов, к которому кверху присобачили еще один шар – голову с торчащими ушами. Очевидно, это и был сам босс Стек.

– Ваше почтение! – не дойдя нескольких шагов до помоста, Жабыч застыл в полуприседе.

Илья и Братец Хо тоже остановились, постаравшись скопировать его позу.

Шар головы, лежащей, как на подставке, на широком кружевном воротнике, слегка колыхнулся.

– Почтение оказано! – завопил кто-то из-под помоста.

Поклонившись, Жабыч боком сошел с ковровой дорожки. За ним поспешили земляне, торопясь освободить дорогу еще одному гостю, прибывшему приветствовать хозяина.

Добравшись до стоявших вдоль стен столиков с угощением, Илья, наконец, смог оглянуться по сторонам. В зале находилось, наверное, не менее сорока кронтов, одетых ярко и пестро. Особенно поражали своими нарядами дамы. Очевидно, у них считалось особым шиком носить одежду, предназначенную для кээн, причем последним писком нынешней моды были обтягивающие спортивные штаны ярких цветов. Учитывая, что многие здешние красавицы были женщинами в теле, а стратегические запасы у кронток обычно откладывались пониже талии, зрелище и в самом деле было… выдающееся, со всех точек зрения.

Чтобы немного прийти в себя, Илья сосредоточился на служанках, разносивших по залу напитки на больших подносах. Тоненькие, одетые в светло-лимонные фартучки на голое тело и длинные колоколовидные юбки с желтыми и коричневыми концентрическими полосками, они напоминали хорошеньких осочек, а завязанные на спине банты производили впечатление полурасправленных крылышек. Одна такая как раз прошла мимо них, и Илья снял с ее подноса легкий стеклянный бокал с чем-то типа сока или нектара. По крайней мере, алкоголем от него не пахло.

На столах были расставлены блюда с жареным и копченым мясом, ломтиками сыров и полосками плотно спрессованного творога, но никто из гостей пока не притрагивался к еде. Зал был наполнен гулом негромких разговоров. Илья, чуть потягивая сладкий с небольшой кислинкой сок, прислушивался к ним.

– …Какую вы мне можете предложить скидку?

– Куда вам еще скидка? Я и так продаю вам по три…

– Да, но маленькие! Такие маленькие, прямо сущую мелочь! А вот вчера… Вчера у вас были большие, ну прямо звери!

– Были. Но по пять. Но вчера. Или вы сегодня не можете заплатить и по три, как вчера по пять?

– Нет, не в том дело. Просто сегодня они такие ма-аленькие!

– Но по три. Но сегодня…

Так, обсуждают какую-то сделку. Не интересно. Чуть повернувшись, Илья навострил уши в сторону следующей пары. Там кронт постарше что-то втолковывал более молодому и вычурно одетому собеседнику.

– …согласен, несговорчивый вур – это проблема. Но мой опыт утверждает, что купить можно всех. Причем не обязательно за деньги. Вопрос только в цене.

– Вот именно, в цене! Он слишком много хочет! Я не собираюсь делиться своими прибылями в пользу тупого деревенского быдла!

– Хм… Что же… Если он, как вы говорите, на хорошем счету в районе, и вам не удалось его ни скомпрометировать, ни запугать, ни купить за ту цену, которую вы готовы платить, советую вам оставить эту тему и поискать что-то подходящее в другом месте.

– Что?! Я думал, вы дадите мне совет!

– Я вам его и даю. Если вам не удалось уладить дело быстро и тихо, а возможный преемник не хочет иметь с вами дело, переключитесь на другую цель, полегче. Иначе вы ввяжетесь в длительный конфликт, который обойдется вам дороже того приза, который вы намеревались получить. Или вы уже заключили под него какие-то договора?

– Н-нет… Не успел…

– И не начинайте. Рвать надо те плоды, что висят на нижних ветках!

М-да, типичный барон-разбойник… или, скорее, нувориш-беспредельщик. И все же приятно, что на подобных типов все-таки можно найти управу. Эти замолчали и разошлись, слушаем новых…

– …сущие дикари!

– И не говорите! Иногда мне кажется, что кээн – слишком добрые господа для этой сволочи.

– Нет, друг мой! Самая большая трагедия не в этом. На этой планете чересчур много швали, а кээн, увы, не всегда хотят замечать разницу между простым темным народом и самыми лучшими его представителями.

Илья перестал прислушиваться и вспомнил курс земной истории. Похоже, ему попалась редкая птица – туземный интеллигент. Народ у него не тот…

Так, а о чем разговаривают соседи этой парочки?

– …обязательно найдите видеал «Пылающие сердца»! Какая феерия чувств, какие страсти! А какие интерьеры... Все-таки, наши звездные господа умеют показать, какой должна быть настоящая жизнь! Моя супруга, прошу прощения, пересматривает его в четвертый раз, не отрываясь.

Ага, а вот и приобщение к высокой имперской культуре...

– …из Дресеклоака в 5-й провинции, – послышалось Илье совсем рядом, и он, конечно же, развернул уши в том направлении.

– Управление по воспитанию опять лезет не в свое дело, – эти слова произнес солидный немолодой кронт, одетый не так ярко и броско, как окружающие, но с синими полосками на рукавах, что говорило о его высоком статусе. – Лоокхи сами не понимают, чего им нужно!

– Нет, лоокхи как раз понимают, – в голосе его собеседника, стоявшего к Илье спиной, послышалась усмешка. – Им-то сохранение чрезвычайного положения становится все более утомительным. Рано или поздно они добьются его отмены. Что же, для нас с вами это были хорошие десять лет, но ничто не может продолжаться вечно.

– Не торопитесь дергать себя за уши, – послышался в ответ негромкий хмык. – Если об этом известно нам с вами, то наверняка знает и наш высокий покровитель, не говоря уже о тех, кто находится… еще выше. Полагаю, они примут меры. Несколько инцидентов, и все опять утихнет. Понимаю, что рано или поздно лавочку придется закрывать, но, думаю, она еще продержится годик. Или три… Или шесть…

Илья с большим интересом прислушивался к этому разговору, и ему, конечно, хотелось продолжения. Похоже, Братец Хо тоже пас эту парочку – уж очень бесстрастно тянул он напиток из своего бокала. Но тут по залу прокатился громкий звенящий лязг. Разговоры прекратились.

Глава 5. Особенности кронтэйского бизнеса (часть 3)

Откуда-то из боковой двери показалась шестерка слуг в желто-коричневом. Медленно и торжественно они несли круглый и очень высокий стол на четырех тонких ножках, на вершине которого чуть покачивалось блюдо с зажаренной целиком птицей. При этом длинные хвостовые перья отливали глянцево-синим, а вся тушка словно была усыпана золотой пылью. За слугами шествовал небольшой оркестрик, наяривавший что-то бравурное. У Братца Хо дернулись уши – музыканты заметно не попадали в такт.

Слуги установили столик прямо перед подмостом, и босс Стек, чуть наклонившись вперед, отрезал от тушки кусочек мяса. В наступившей тишине поднял его на золоченой вилке и отправил в рот.

– Почтение оказано! – раздался истошный вопль из-под помоста.

Оркестрик снова грянул, громко и немного фальшиво. Часть гостей бросилась к высокому круглому столику, и босс начал оделять их кусочками мяса. Илья обратил внимание, что ни Жабыч, ни «интеллигенты», ни двое солидных господ, обсуждавших возможную отмену чрезвычайного положения, к ним не присоединились. Зато оставшиеся на месте гости тоже приступили к еде.

Памятуя о наказе наставника, Илья не особо усердствовал. Впрочем, он и по своей воле проявил бы умеренность. Меню пира (или правильнее сказать, фуршета?) было обширным, но довольно однообразным – сплошные мясные и молочные блюда, прямо как у древних скифов. Никаких овощей ни в каком виде, и ничего похожего на хлеб.

Хотя нет, хлеб был. Слуги начали разносить на изукрашенных подносах раскрытые яркие упаковки галетного печенья, очевидно, кээнского. До столиков на отшибе, где стояли Илья с Братцем Хо и несколько скромно одетых молодых кронтов, очевидно, тоже чьих-то помощников и адъютантов, они не доходили, но самые уважаемые гости активно разбирали печенюшки. Кто-то даже украдкой засунул пару штук в карман.

М-да, культ поклонения завоевателям в чистом виде. Интересно, так ли бы выглядел прием у какого-нибудь африканского вождя в классические колониальные времена? Или такая сцена могла бы произойти на его собственной родине в период Безвременья в конце ХХ века?

Илья взял у хорошенькой служанки еще один бокал и продолжил наблюдение. Собравшиеся здесь кронты определенно выделялись из общей массы. Вели себя они воспитанно и культурно, а темы их разговоров говорили о наличии определенного образования и достаточно широкого кругозора – по крайней мере, у некоторых. Почти все в той или иной степени занимались бизнесом или имели отношение к местной власти.

На Земле именно из этой прослойки вышла элита новых независимых государств, когда классический колониализм сменился неоколониальной эксплуатацией. Но есть ли на Кронтэе почва для подобных перемен? Ведь все присутствующие здесь представители привилегированного общества так или иначе обслуживают интересы имперцев. Не исключено, что даже босс Стек по закону ничем не владеет, а только управляет от имени своего кээнского патрона.

Завтра или когда они там вернутся в оплот, он обсудит свои наблюдения с напарником. Может, Братец Хо придет к каким-либо иным выводам, но Илья не видел в этой среде никакой опоры. Уж очень тесно они связаны с кээнскими господами. Кроме того, их кичливое богатство оплачено нищетой и униженностью других кронтов. Илья вспомнил деревню и почувствовал, как у него натурально зачесались кулаки.

Хотя было же здесь и восстание! Да, среди его организаторов были имперцы, которые в представлении Ильи выглядели местными аналогами революционеров-народников. Но должны же были они иметь помощников и организаторов среди кронтов! Или то была чистая пугачевщина либо жакерия со множеством мелких отрядов? Как плохо, когда не хватает достоверной информации! Те, кто готовил их на Земле, сами были не совсем в курсе… или не считали нужным их просветить…

Однако даже размышляя, Илья не переставал внимательно прислушиваться и приглядываться. От него не укрылось, что в зал вбежал слуга и, лавируя между гостями, бросился к помосту, где босс Стек продолжал угощать своих прихлебателей.

– Вонючка идет! – тревожно прошелестело по залу.

Илья напрягся. Он не ощущал опасности лично для себя, но их наставник внезапно обеспокоился. Потихоньку-полегоньку он начал сдвигаться поближе к одной из боковых дверей, которые использовали слуги. Братец Хо тронул Илью на рукав, и они вдвоем начали смещаться в ту же сторону. Похоже, им не стоило больше здесь задерживаться.

Один из гостей, не выдержав, открыто рванул к выходу, толкнув по дороге Жабыча. Но его самого заставил податься назад вышедший прямо из заветной двери атлетично сложенный кронт, одетый во все красное, словно пожарный… или палач. В руках он поигрывал короткой дубинкой с характерным утолщением на конце.

Жабыч тоже отпрянул назад и попытался затеряться в толпе. А из всех входов и выходов в зал повалили боевики в красном, заставив гостей сгрудиться в центре. Оркестрик захлебнулся и умолк, в наступившей тишине послышались шаги. Главные двери распахнулись, и на зеленую дорожку вступил высокий груболицый кронт в малиновых штанах и красно-оранжевой хламиде, будто расшитой языками разноцветного пламени.

– Многопочтенный Нас Пи Хорн! – неожиданно писклявым голосом приветствовал его босс Стек, привставший со своего кресла на помосте.

«Насхорн» – «носорог» по-немецки, окрестил про себя новоприбывшего Илья.

– Многопочтенный Стек Мун Фой! – звучно произнес «Огненный Носорог», остановившись за несколько шагов до помоста. – Что я вижу? Ты должен мне, а вместо этого начал строить каменный дом и сам пируешь! Не на мои ли деньги этот праздник?! Ты ведешь себя некрасиво!

А ведь для кронта это очень серьезное обвинение, отметил про себя Илья. Хотя вряд ли босс Стек соблюдает здешние традиции. Классическая кронтская архитектура не приемлет прямых углов, считая их грубыми, лишенными изящества и гармонии. А в этом тереме все словно топором рублено, ни одного закругления.

– Как ты смеешь обвинять в этом меня, здесь, при моих людях?! – послышался в ответ возмущенный визг. – Это дело касается только моего высокого покровителя господина Смауга!

– А господин Смауг знает, сколько он должен моему высокому покровителю? – громыхнул Носорог. – Так я скажу: теперь он знает! Спустите его сюда!

Боевики в красном метнулись к помосту, заставив гостей отскакивать в стороны. Стека бесцеремонно вытряхнули из кресла и скинули вниз, поставив на зеленую ковровую дорожку, где толстенький и низенький мясо-молочный босс совсем потерялся на фоне дюжего Носорога.

– Смотри и слушай, Стек!

Взмахнув ушами, Нас Пи Хорн вынул из своего одеяния небольшой плоский предмет, напоминающий планшет, с которым земные школьники в позапрошлом веке ходили на занятия. И это действительно был планшет. Экран осветился, и Илья, стоявший в нужном ракурсе, заметил на нем изображение имперца в чиновничьем вицмундире неопознанной принадлежности.

– Стек, паскуда зеленая, ты опять меня подставил? – уловили уши Ильи возмущенный вопль. – Приказываю немедленно погасить весь долг уважаемому Элрууну! И если ты еще раз поставишь меня в неудобное положение, я выброшу тебя как мусор!

Экран погас. Босс Стек посерел. Его уши обвисли.

– Ты!.. Ты посмел впутать в наши дела высоких господ?!

– А вот не надо было прикрываться своим Смаугом! Теперь я стребую с тебя все – здесь и сейчас!

– Постой! Это так неожиданно… Давай пройдем и обсудим график выплат…

– Нет, Стек! – встопорщил уши Огненный Носорог. – Я не дам тебе выскользнуть! Ты погасишь все и сразу, или я продам твой долг господину Горе!

Судя по тому, как испуганно загомонили гости, это была нешуточная угроза.

– Но у меня действительно нет сейчас такой суммы наличными! – взвизгнул Стек. – Мои деньги постоянно находятся в обороте!

– Растрясешь своих кошельков и клиентов, – хмыкнул Носорог. – Я согласен подождать до утра. А часть готов взять натурой. Говорят, ты приобрел большой груз для своего каменного дома. Ты уступишь его мне в счет долга. По местной цене.

– Хорошо, я согласен, – неожиданно легко согласился должник. – Его уже разгрузили, но я прикажу сложить его обратно. Здесь присутствуют Перевозчики, они доставят все в твое поместье.

– Ага, я вижу, – Носорог повернул голову. – Эй, а твоя морда мне знакома! Тащите его ко мне!

Двое бойцов в красном подхватили Жабыча под руки и доставили его пред очи своего босса.

– Старая Тхуумотха! – пыхнул огнем Носорог. – Оказывается, ты еще жив! Ну, это мы быстро исправим!

– Почтенный, почтительно прошу прощения... Я нахожусь под защитой Братства Перевозчиков, – наставник слегка посерел, но держался твердо. – Оно очень не любит, когда с кем-то из его мастеров случается нечто нехорошее.

– Я заплачу ему виру, – отмахнулся Носорог. – Или нет. Я сделаю лучше. Вижу, здесь есть еще двое. Твои помощники? Давайте их сюда!

Красные боевики дернулись, но Илья, опережая их, сам уверенно шагнул вперед. Братец Хо отстал от него на полвздоха.

– Почтенный, – Илья вежливо поклонился боссу.

– Зовите меня лучше господин, – недобро усмехнулся тот. – Но сегодня я милостив. Я дарую вам выбор. Вы можете проявить верность Братству и своему шефу, разделив с ним его участь, весьма и весьма незавидную. Или же вы завтра утром доставите груз туда, куда я прикажу. А там примете активное участие в одном представлении, в ходе которого ваш шеф, увы, расстанется с жизнью. Я же буду настолько поражен вашим усердием, что забуду о совершенном вами преступлении, приглашу вас к себе на службу и приму присягу. Ведь я, как известно, своих людей никому не выдаю!

Красное бойцы издали слаженное уханье. Одной даме из гостей сделалось дурно, но ее успел подхватить кавалер.

– Итак, молодые люди, что вы выберете?

– Мы желаем служить достойному, – ответил Илья, не задумываясь.

Что у них за планида такая – месяца не прошло с первой встречи, а их снова вербуют к себе бандиты, да еще и решив повязать кровью! Однако сейчас было важно сохранить хоть какую-то степень свободы. Тем более, что наставника не собирались убивать прямо сейчас.

– Что, Тхуумотха, не помогла тебе братва? – Ухмыльнулся Носорог, с довольным видом расправив уши. – Своя шкура, она всегда ближе к телу! Или ты, может, попросишь у меня милости? Глядишь, я и снизойду…

– Жаль, что мы тогда не послушали командира! – отчаянно выдохнул Жабыч прямо ему в лицо. – Он хотел просто пристрелить тебя без всяких затей! А мы, дурни, забыли, что дерьмо даже в дерьме не тонет...

Один из боевиков без приказа двинул ему под дых. Жабыч рухнул на пол, хватая ртом воздух.

– И не надейся, Тхуумотха, ты не подохнешь так легко! – зло оскалился босс, а его уши встали торчком. – Уберите эту будущую падаль! И отведите этих двоих, пусть займутся погрузкой!

Снаружи уже стемнело. Площадку перед теремом освещали неяркие стеклянные фонари, в которых чуть подрагивало слегка коптящее пламя.

Машин на стоянке прибавилось. Причем они заняли почти все свободное место, перегородив выезд остальным. В полутьме, которую едва развеивали светильники, все казалось серым, но автомобили носорожьей банды отбрасывали по сторонам яркие красные отблески.

В самом центре их построения находилось, наверное, самое причудливое транспортное средство, какое Илье когда-либо приходилось видеть. Скорее всего, изначально это был небольшой грузовик-трехтонка, может быть, даже военный. Его поставили на огромные широченные колеса, теперь торчащие по бокам, и оттюнинговали кабину так, что она стала походить на морду фантастического зверя с клыками-бамперами и рогами, на которых крепились зеркала заднего вида. Вместо кузова над ней возвышался динозавровый чешуйчатый горб, расписанный языками пламени и увенчанный высоким острым гребнем. Илья, не поленившийся обойти это чудо техники по кругу, выяснил, что сзади у него торчит крокодилий хвост с шипованной булавой на конце.

Конвоиры в красном не препятствовали им осматривать чудо-экипаж своего босса. Вообще, Илья подсознательно ожидал увидеть нечто, похожее на взятие рыцарского замка удалой баронской дружиной, но налетчики вели себя удивительно прилично – не трогали слуг в желто-коричневом и не задирали юбки служанкам. По-видимому, бизнес на Кронтэе все-таки велся цивилизованно.

Потянув время, Илья смог увидеть, куда потащили Жабыча. Наставника, стянутого веревками, как тугой сверток, забросили прямо в багажник одного из красных автомобилей с нарисованной на капоте зубастой пастью.

Дальше им незачем было здесь оставаться, и они отправились на склады, где уже трудились работники, возвращая обратно в трейлер только что привезенный груз. За процессом наблюдали несколько боевиков и два управляющих – в желто-коричневом и красном. Позвав на помощь Братца Хо, они тщательно сверили комплектность, а затем заперли кузов и поставили на нем две печати.

– Вы, двое, со мной, – повернулся к землянам красный служитель. – Мой господин желает, чтобы вы до утра находились в доме.

– Но мы же еще не перешли к нему на службу, – нашелся Братец Хо. – А наш господин требует, чтобы мы всегда ночевали в машине и охраняли ее.

– Кто ваш господин? Неужели он главнее моего господина?

– О, наш господин – сам великий хатт Джабыч! – не задумываясь, выдал Илья, уважительно свернув уши и подняв вверх указательный палец. – Не стоит расстраивать его по пустякам.

– Э-э-э…

Служитель, так ничего и не придумав в ответ, опустил уши и все-таки свалил, оставив их у машины. А Илья получил шутливый толчок в плечо от напарника – молодец, мол!

Убедившись, что никого поблизости нет, Братец Хо развернул трейлер кабиной к выезду. Теперь им надо было немного подождать, пока все угомонится.

Наконец владения босса Стека погрузились во тьму. Небо было затянуто тучами и казалось черным. Только в тереме продолжали гореть несколько окон, да со стороны стоянки пробивался слабый свет.

Впрочем, для тех, кто обладает аугментированным ночным зрением, темнота – не помеха, а подспорье.

– Пойду прогуляюсь, – Братец Хо поднялся и бесшумно канул в ночь.

Вьетнамец отсутствовал долго, больше полутора часов, но Илья почти не беспокоился. Как разведчик и следопыт, напарник был выше его на целую голову. На Земле он и не в таких местах бродил и отовсюду благополучно возвращался.

Вот и сейчас комок тьмы внезапно соткался в знакомую худощавую фигуру с большим свертком в руках.

– Пришлось немного подождать, пока все окончательно не успокоится, – слегка пожал он плечами в ответ на незаданный вопрос. – Почти всех гостей с вечеринки отпустили, но в поместье прибыло несколько новых. Возможно, те самые кошельки босса Стека, которые должны помочь ему собрать нужную сумму.

– То есть, на стоянке перестановки?

– Да. Наша машинка теперь стоит у ближнего края, но под самым фонарем. А возле него постоянно торчит один из охранников.

– Сколько их?

– Трое. Опытные, ретивые. Незаметно не пройдешь.

– Значит, придется немного пошуметь, – хмыкнул Илья.

– Придется.

Братец Хо развернул сверток, в котором оказались три полосатых халата, какие носили слуги босса Стека.

– Я тут немного пошарил и разжился кое-каким тряпьем. – сообщил он. – Вряд ли они знают всех здешних в лицо.

– Это точно, – Илья набросил на себя чужую одежду. – А что в карманах?

– Гравий. Набрал тут поблизости на стройке.

– Чтобы пошуметь?

– Ну да.

Илья сделал несколько шагов и помахал руками. Халат был чуточку свободным, но это как раз было здорово. Главное, что нигде не жал.

– Потом я прошелся по дорожке отхода, – продолжил Братец Хо. – У ворот, через которые мы сюда въехали, большая охрана. Насчитал, как минимум, по пять красных и желтых. Створки заперты на мощный засов, перед ними выставлены каменные блоки.

– Плохо, – огорчился Илья.

– Не хорошо. Но я взглянул на изгородь. Кусты колючие, густые, но ломкие.

– О, это уже лучше!

– Я наметил пару подходящих мест для прорыва. Сейчас пройдем, покажу тебе ориентиры.

– Идем, гляну.

Среди них двоих Илья был лучшим водителем. А значит, и должен был сидеть за рулем во время прорыва.

Глава 5. Особенности кронтэйского бизнеса (часть 4)

Сад патрулировали. Похоже, и здесь водились любители местных яблок или груш, от которых его приходилось защищать. Однако, двум земным агентам не составило никакого труда избежать внимания охранников. Чтобы разведать подходы к живой изгороди, понадобилось не так уж и много времени.

– Реально, – наконец, выдал свой вердикт Илья. – Проломим.

Он даже улыбнулся про себя. Спереди их трейлер был оборудован массивной рамой-тараном. Наверное, специально для подобных случаев. Илье давно хотелось опробовать ее в деле, даже руки немного чесались.

– Там будут и вторые ворота, на выезде из ранчо, – напомнил Братец Хо.

– То хмызьня, а не ворота. Железо тонкое, сами легкие. Проскочим. На худой конец, там и ограда хлипкая, из проволочной сетки.

Что ж, с путями для отхода они определились. Теперь осталось только вытащить наставника, и ходу отсюда!

– Стой! – Братец Хо тронул Илью за рукав.

– Что случилось?

– Там четвертый.

– Где он?

– В кабине боссовой таратайки.

– Черт!

Теперь и Илья разглядел своим ночным зрением темный силуэт за лобовыми стеклами. Вот досада!

Уже подготовленный к броску гладкий каменный голыш отправился обратно в карман халата. А ведь так удачно все складывалось! Все три красных охранника как раз собрались в одном месте.

– Что будем делать? – спросил он напарника. – Мимо них мы к монстротраку не пройдем. Может, он там уснул? Чем ему еще там развлекаться?

Вьетнамец на несколько секунд задумался.

– Отвлеки их на пару минут. Я заскочу в кабину, приберусь, потом сделаем этих.

– Хорошо… – кивнул головой Илья.

Вот только легко сказать, отвлеки… А чем?

Может, устроить перед ними танцы?.. Или…

У Ильи вдруг мелькнула совершенно сумасшедшая, но вместе с тем вполне реальная идея.

Оставив напарника под деревом с низко опущенными ветвями – лучшего укрытия в ночных сумерках не придумаешь, он сделал большой крюк. А потом... встал во весь рост. Ни от кого не скрываясь, пошел от терема прямо по направлению к стоянке. Да еще и насвистывал по дороге, чтобы поднять себе настроение.

– Стой, кто идет?! – окликнули его. – Что тебе здесь нужно?

Илья послушно остановился и вдруг зачастил по-имперски:

– Это я просто мимо иду, хотел погулять я в ночном саду...

Слова сейчас были не так важны, потому он больше внимания уделял правильному ритму. Еще и покачивался в такт, притоптывая и прищелкивая пальцами.

– Вышел наружу, увидел вас. Тогда вы послушайте мой рассказ...

– Круто у тебя получается! – все трое охранников повернулись к нему. – А еще можешь?

Конечно, он мог. А что ему оставлось делать?

В ход пошли и другие «домашние заготовки»:

– …Скоро на улице стало темно, лезу отважно в чужое окно. Как меня встретили, лучше не знать. Лишь на рассвете смог убежать!

Илье показалось, что небольшой комок тьмы скользнул по направлению к стоянке. Вернее, он уловил краешком взгляда какое-то неясное движения. Но он даже не стал присматриваться, полностью сосредоточившись на тексте. Все-таки, имперский язык удивительно немелодичный. С ним толковый ритм так трудно забацать!

– …Сверху вода льет, снизу вода... Значит, досталась плохая судьба! Здесь не бежать бы, на лодке грести, и никого на себе не нести!

Где же Братец Хо, чего он копается?! Неужели думает, что Илья до бесконечности может петь и плясать?

Запас складных фраз быстро закончился, приходилось импровизировать. Текст становился все более бессвязным. Зато охранники буквально смотрели ему в рот, затаив дыхание.

– …Фтаалинао глоонзикиан, хо-дмизгозеу, вовсе не там! – ему уже приходилось мешать местные слова с русскими. – Тхауни-марэ, тхауни-на, абракадабра, сошла ты с ума!

А слушатели, похоже, совсем не обращали внимания на чушь, которую нес Илья. Он что, их заворожил?!

– …На лугу граблями машут косари. В тронном зале очередь, все они цари!

У Ильи словно сам собой переключился ритм. Все-таки это совсем не просто – все время придерживаться заданной мелодии. Охранники вздрогнули, но глаза у них стали совсем стеклянные, никто даже не моргнул. Зато новый размер позволял наращивать темп.

– …Нагибайте дерево, реки вдаль текут! За дебош заплачено, и мякины пуд!

Легкая тень взметнулась между громадных колес прямо в кабину монстр-трака. Беззвучно распахнулась дверца. Но красные боевики не обратили на это никакого внимания – необычное представление полностью захватило их.

– …На собак не гавкают, досылай патрон! В нос все бьют баклушами, без портфеля – шмон!

Выдав последнюю фразу, Илья сделал неожиданный выпад вперед, схватил двух ближайших к нему охранников и сильно стукнул их головами двух о друга. Третьего приголубил словно выросший из-под земли Братец Хо.

– Ф-фух! – Илья, тяжело дыша, вытер рукавом халата мокрый от пота лоб. – Иногда добрым словом можно добиться не меньше, чем пистолетом!

Не теряя времени, они оттащили потерявших сознание охранников подальше в тень. Уложили на землю и бесцеремонно стянули с двоих красные куртки. Илья, наскоро переодевшись, подхватил свой желто-коричневый халат, который теперь предназначался Жабычу.

Спокойным деловым шагом, они подошли к нужному автомобилю. А куда спешить? Суета лишь привлекает ненужное внимание.

Братец Хо несколькими быстрыми движениями вскрыл замок багажника.

Вш-ш-с-с-схак!!!

По ним словно ударила разжатая пружина. Илья едва успел заблокировать разящий взмах руки с зажатым между пальцами лезвием.

– Наставник, ты что, сдурел?! – искренне возмутился он.

Действительно, не хватало еще инвалидом остаться из-за того, что кто-то обознался!

– Птенцы? – Жабыч, весь в обрывках веревок, уставился на них по-настоящему сумасшедшими глазами. – Откуда?!

– Не сейчас! – Илья буквально за шиворот выволок его из багажника. – Ходу!

У Жабыча подкашивались ноги, но он упрямо рвался вперед. Правда, помогало это слабо, Илье фактически пришлось тащить его на себе.

Пока им везло. Никто не заметил похищения узника и не обратил внимания на исчезновение караульных на стоянке. Но затишье не могло продолжаться долго.

Рывком втянув за собой в кабину наставника, Илья запустил двигатель. Его мощное рычание разнеслось по притихшему ночному саду. Вот теперь счет пошел на секунды – шум едущего грузовика должен был перебудить всех в округе.

Взревывая мотором, тяжело груженый трейлер вырулил на дорогу, ведущую через сад. Илья пока не включал фары – ему хватало ночного зрения. Но впереди уже замелькали огни – услыхав приближающийся рокот, стража перед воротами всполошилась.

А вот вам фокус! Не ждали?

Многотонная машина вместо того, чтобы притормозить перед воротами, свернула с дороги прямо на лужайку, проскочила между редко посаженными деревьями, зацепив только их кроны, и, разгоняясь, пошла на таран.

– Кр-руши! – выкрикнул Илья по-имперски.

Трейлер со всей дури вломился в густую живую изгородь. Послышался оглушительный хруст, треск и скрежет, но тяжелая машина, почти не замедлившись, проломила хрупкое препятствие. Передние колеса с ходу проскочили неглубокую канаву и зацепились за грунт уже на той стороне.

– Поберегись!

Проломив ограду пастбища, сооруженную из длинных жердей, трейлер выехал на дорогу и понесся по ней, наращивая скорость. Световое пятно над оставшимися позади воротами стремительно удалялось от них.

– Фары! Ты разобьешь нас всех, безмозглый птенец! – немного оклемавшийся Жабыч вцепился в плечо Ильи.

– Я и так вижу! – рявкнул тот в ответ. – С огнями они нас за километр заметят!

Никто не сомневался, что Носорог немедленно пошлет за ними погоню. Разве он мог такое простить? Они в грубой форме отказались пойти к нему на службу, похитили его личного врага, да еще и угнали трейлер, полный драгоценных стройматериалов, которые он уже наверняка считал своими!

Однако, у них были все шансы уйти. Главное – вырваться из владений босса Стека, а там ищи их свищи по ночным дорогам!

Рычащей темной массой трейлер промчался через тихую, без единого огня, деревушку. Промелькнуло повисшее между столбами тело – не разберешь, то же самое или уже другое. Проскочили мимо и стремительно унеслись назад тусклые фонари над скотными дворами.

Илья постоянно поглядывал в зеркала заднего вида, ожидая и опасаясь увидеть в них далекие отблески фар. Но пока там было абсолютно темно и пусто. Зато огни замаячили впереди – беглецы доехали, наконец, до внешней ограды.

Ворота были заперты, перед ними суетились охранники с дубьем, но Илья даже не делал попытки замедлить ход. Трейлер с легкостью снес и эту преграду.

Теперь осталось преодолеть небольшой участок и выехать на шоссе. Тут уже фары были необходимы, чтобы на них никто не наткнулся в темноте. Илья включил их, сузив до предела глаза и отключая ночное видение. А проморгавшись, увидел впереди несколько красных автомобилей, вставших барьером поперек дороги.

Что ж, у Огненного Носорога не дураки служили! Лучше зная местность, они поехали напрямик и успели перехватить беглецов.

Вот только тяжелый трейлер и не собирался останавливаться. Втопив педаль газа в пол и включив звуковой сигнал на максимум, Илья пошел на таран.

Психическая атака удалась. Одна из красных машин, на которую должен был прийтись удар ревущего на всю округу трейлера, торопливо подалась назад и, не рассчитав, провалилась в кювет, задрав вверх капот.

Грузовик прорвался в брешь. Увы, она оказалась маловата – трейлер зацепил своей массивной рамой ближайший автомобиль и, хорошенько боднул его, отбросив в сторону.

Не снижая скорости, Илья лихо выписал крутой поворот – шины отчаянно завизжали, а тяжело груженый прицеп описал задними колесами широченную дугу, чудом не опрокинувшись. Но водителю было не до того – тут уж либо пан, либо пропал!

Илья вырулил на пустынное ночное шоссе, больше ориентируясь на свое чутье, чем на зрение – оглядываться по сторонам было некогда.

«Почему они не стреляют?!» – пронеслась в голове недоуменная мысль. И тут же он вспомнил: кронтам запрещено иметь огнестрельное оружие. За этим имперцы следили очень строго, и даже самый крутой босс не смел вооружать свою охрану иглометами или пистолетами.

Однако погоня продолжалась. Илья видел в зеркало заднего вида, как минимум, три пары приближающихся фар.

Ну что они ему могут сделать? Например, поравняться и попытаться пробить шину какими-нибудь дротиками. Или вообще поразить его копьем через окно кабины. У этих головорезов вполне может найтись подходящее оружие, а опыта им не занимать.

Что ж, поиграем…

Дождавшись, когда первый из преследователей пойдет на обгон, Илья вильнул налево, отжимая его на пустую встречную полосу и еще дальше, к бровке. Тот вылетел на обочину, но лишь сбавил скорость. А Илье в это время пришлось резко смещаться вправо, чтобы перекрыть дорогу еще одной красной машине.

Черт, плохо! Встречного движения нет, а используя всю ширину дороги, они его рано или поздно обойдут!

К счастью, вскоре впереди загорелась красная цепочка огней, обозначавшая зону ремонтных работ. Дорога сузилась, а в середине ее перегородил барьер. Три красные машины держались сзади, не отставая, но и не пытаясь обогнать громоздкий трейлер.

Нет, сами они не отцепятся. Но как стряхнуть их с хвоста?!

Внезапно к Илье пришла новая идея. Сумасшедшая, конечно, но что им терять?

– Наставник! – выкрикнул он. – Тут поблизости есть блок-пост лоокхов?!

– Через два километра будет съезд направо! Там еще семь километров, и выезд на их грузовую трассу!

Жабыч, к счастью, не стал ни спрашивать, ни ругаться, а сразу выдал точный ответ.

– Понял!

Дорожный ремонт остался позади, и Илье снова пришлось вилять, чтобы не допускать обгона. Съезд пришелся как нельзя вовремя. Эта дорога была вдвое уже, причем на встречке начал попадаться всякий разный народ. Одна из красных машин, снова попытавшаяся пойти в обгон, едва не угодила под грузовик, после чего вся носорожья шайка немного сбавила скорость.

Впереди, наконец, показался блок-пост. К счастью, перед ним не было никакой очереди. Притормозив, Илья осторожно въехал в зону досмотра. Красные автомобили остановились метрах в двухстах от них, точно перед тем местом, где на дороге появлялся высокий разделительный барьер.

– Кто такие, что везете, чего по ночам шляетесь?

К трейлеру, зевая, подошел имперский унтер-офицер в сопровождении двух вооруженных солдат.

– Строительные материалы, господин, – низко поклонившись, Илья протянул ему документы и… жетон добровольного помощника полиции, полученный в Дресеклоаке. – Нас преследуют, хотят отобрать груз.

– Люди босса Вонючки? – хмыкнул Имперец, бросив взгляд на красные автомобили, хорошо видные в свете фонарей, освещающих трассу. – Ладно, зеленый. Раз ты полезный, езжай. А с этими мы разберемся.

– Благодарю, господин!

Взлетев в кабину, Илья запустил двигатель, направляя трейлер в открывшиеся перед ним ворота. Преследователи, как он заметил, развернулись и отправились восвояси. Проходить через блок-пост они не решились.

Через несколько километров, увидев впереди боковой карман, Жабыч приказал свернуть туда и остановиться. Выполнив приказ, Илья с некоторым удивлением взглянул на него.

– Ах-ха-ха-ха-х-ха! – наставник рассмеялся скрипучим нервным смехом. – Птенцы, да вы, вы просто… ха-ха-ха!.. Так оборвать уши Вонючке!

– Но груз, наверное, придется ему вернуть? – трезво заметил Братец Хо. – Ведь он честно забрал его за долги у Стека?

– Он… ха-ха… забрал… Вот только Стек за него пока не заплатил!

– Как так?

– Он только зарезервировал деньги у посредника. А передаточную запись должен был сделать после пира. Так что, сорвалась наша продажа, птенцы! Зато и Вонючка ничего, совсем ничего не получит! Ха-ха-ха-ха!..

– Наставник, а почему Вонючка? – поинтересовался Илья.

– Любопытный?! – на его уставился совершенно спокойный и холодный взгляд. – Ладно, ты все равно услышал. Десять лет назад, в совсем другом месте, эта гнида занималась текстилем. У него была огромная фабрика с тысячами рабочих. Они должны были трудиться день и ночь без устали. И чтобы они не могли отдохнуть, даже отправившись присесть по своим делам, он специально разводил в туалетах гнусную вонь и срань. Дабы даже самые стойкие не могли там выдержать больше пары минут.

– Вот гад!

Илья вдруг вспомнил, что когда-то читал нечто подобное про одного такого же хитрозлобного земного фабриканта. Тот жил в России в конце то ли девятнадцатого, то ли двадцатого века… Хотя нет, скорее, все-таки девятнадцатого…

– Этот паскудник тогда не успел сбежать, вот нам и попался. Наш командир, он совсем молодой парень был, ненамного старше вас, но очень умный, хотел его просто пристрелить. А мы вот решили к работникам той фабрики прислушаться. Уж очень они на него злы были. В общем, связали мы его – и головой вперед в самую грязную дырку спустили! А он, стревец такой, как оказалось, взял да и выплыл!

Жабыч – участник восстания! Илья почувствовал себя ребенком, который весь день возил с собой в коробке громадный торт, а теперь получил возможность откусить от него кусочек. Он даже облизнулся.

– Эй, птенцы, хватит меня отвлекать! – сразу же почуял неладное наставник. – Хотя, вон вы какие клювастые! Вы откуда взялись такие способные? А, братцы?! На кого работаете?!

– Даю самое честное слово, что ни на кого на всей Кронтэе и вообще в Империи! – Илья со всей серьезностью взялся за мочку правого уха, подтверждая правдивость своих слов. – Но в любом случае, какое бы прошлое у нас ни было, теперь мы – Перевозчики!

– Братья Перевозчики… – с сомнением повторил Жабыч, бросая подозрительные взгляды то на одного, то на другого. – Срок ваш испытательный еще не прошел, рано вам еще себя так называть! Хотя, думаю, отбрасывать вас не станут. Я таких отчаянных и везучих долбоклюев в жизни не видел! Братству вы пригодитесь...

Глава 6. Тени в раю (часть 1)

Чем сложнее техника, тем более она уязвима. Порой достаточно лишь небольшой неполадки в одном из ключевых узлов, чтобы все пошло наперекосяк. А если речь идет о космическом корабле, то шансы на его выживание в случае серьезной аварии уменьшаются чуть ли не на порядок.

Так случилось и в этот раз. «Летающая тарелка» – одна из тех, что регулярно стартуют с космодрома на мысе Канаверал, на десятикилометровой высоте вдруг дернулась, накренилась, практически встав на ребро, а затем вспыхнула и разлетелась на куски, словно тарелочка для стендовой стрельбы, поймавшая меткий заряд.

Правда, от нее остались не только обломки. Автоматика за мгновение до гибели корабля успела отстрелить спасательную капсулу. Через полминуты на голубой небесной глади распустился ярким цветком аварийный парашют.

Его появление вызвало у всей смены в Центре управления полетами дружный вздох облегчения. Один из операторов даже широко перекрестился и приложил к губам образок Девы Марии. Однако радость оказалась недолгой. Вскоре выяснилось, что в капсулу успели перебраться только пассажиры – пять «космонавтов-исследователей». Экипаж корабля боролся до конца и погиб вместе с ним.

В некоем кабинете на шестнадцатом этаже одного из федеральных зданий в деловой части Хьюстона это происшествие вызвало бурную реакцию.

– Сочувствую! – мужчина средних лет, выглядящий как вполне обычный человек, разве что высокий, долговязый и с длинной лошадиной физиономией, хватанул сразу полбокала шампанского. – Но все могло быть еще хуже! Потерять такую важную персону, как советник, стало бы полным провалом со всех точек зрения! Надеюсь, этот прискорбный инцидент не отразится на нашем взаимовыгодном сотрудничестве? Обещаю, что впредь мы будем действовать осторожнее.

– Дороговато вы нам обходитесь, – проскрипел в ответ несомненный землянин с незапоминающимся лицом.

– Да, а впредь будем стоить еще дороже! – последовал агрессивно-напористый ответ. – Зато мы продадим вам то, что не продаст никто другой в Империи, и окажем услуги, которые не предоставит никто, кроме нас. Мы – вне политики! Мы не Космофлот и не Императорская фамилия, наше дело – бизнес. Как и ваше, кстати!

– Некоторые коммерческие секреты следует охранять не менее тщательно, чем государственные, – заметил еще один землянин в военной форме с полковничьими орлами на погонах. – У вас течет, господа!

– Мы решим эту проблему! – окрысился замаскированный имперец. – Готов обсудить вопрос о разумной компенсации. Но я бы все-таки хотел сначала закрыть вопрос с нашей сделкой.

Он осушил бокал и поставил его на стол. Тонкое стекло мелодично звякнуло.

– Груз потерян по вашей вине. Надеюсь, вы не будете это оспаривать? Вам придется оплатить новую партию. По полной цене. И мы не торгуемся.

– Ладно! – инопланетный бизнесмен поморщился, но махнул рукой. – А бонус?!

– Уже доставлен и погружен. Вы получите его на Филлине. С «Одиссеем».

– Это мне предстоит его теперь ждать тьмой покрытую уйму времени?! Что ж, вы не оставляете мне выбора. Наш резидент на Филлине встретит ваш корабль. А о конкретике, думаю, мы договоримся позже. Исходя из текущей ситуации.

– Безусловно, – кивнул полковник. – Но я все-таки посоветовал бы вам принять консультационную помощь наших… специалистов по безопасности. Повторение сегодняшнего инцидента недопустимо!

– Вы здесь – хозяева, и я вынужден признать вашу правоту, – тяжелый подбородок на лошадином лице после некоторых раздумий качнулся вниз, выражая согласие. – Пусть будет так. Ваши люди реально хороши, а мы умеем быть не только Учителями, но и учениками.

В Хьюстоне наступил вечер, а на Южном Урале, в новой столице Китеже это было уже раннее утро следующего дня. Правда, день был субботний, но это не имело значения. Службы, занимающиеся вопросами безопасности не только одного государства – целой планеты, работают без выходных.

– Наши американские коллеги, похоже, попали в затруднительное положение, – озабоченно отметил хозяин кабинета, пожилой атлет с обветренным простецким лицом. – Партнеры, контрагенты, а теперь еще и эта третья сила… Они потеряли корабль, потеряли экипаж. К счастью, обычный челнок, а не один из тех самых кораблей, но ситуация все равно поганая. По сути, им пришлось смотреть со стороны на игры чужих спецслужб на своей территории!

– У них не было другого выхода, – пожал плечами его собеседник. Лет на двадцать моложе, он производил впечатление матерого волчары. – Ни они, ни мы пока не можем раскрываться и играть в полную силу.

– Однако и при игре в поддавки можно мухлевать! Полагаю, нам все-таки следует немного нарушить соглашение и увеличить количество посвященных в экипаже. Хотя бы первого уровня и хотя бы на одного человека. Поэтому, Иван Александрович, возвращайтесь в Москву. Понимаю, что осталось всего три дня… но боюсь, через полтора года экспедиции там понадобятся все, способные понять, что происходит.

– Три дня – это немалый срок, – улыбнулся Иван Александрович. – За это время могут представиться всякие возможности. Успею.

* * *

О гибели «Индианаполиса» я узнал утром в субботу. Мой вирт просто раскалился, выбрасывая огромные массивы тревожной информации. Но самое главное я узнал меньше, чем за две минуты.

Имя крейсера, доставившего на остров Тиниан основные части атомной бомбы, уничтожившей Хиросиму, а затем ставшего жертвой японской подводной лодки, и в этом веке оказалось несчастливым. Корабль, обычная рабочая лошадка для изучения гравитационных технологий и полетов внутри Солнечной системы, стартовал с мыса Канаверал, когда в Москве уже наступила ночь, и вдруг разлетелся на части на десятикилометровой высоте.

Система аварийного спасения вытянула пятерых космонавтов-исследователей, однако, экипаж, боровшийся за корабль до конца, погиб в полном составе. Сеть заполнили фотографии и фантограммы троих молодых людей – командира Тимоти Гарднера, второго пилота Сэма Холмса и бортинженера Аарона Штайнмерца. Эти три имени повторялись постоянно и во всех сочетаниях.

Точные причины катастрофы пока не были известны. Обломки корабля рухнули в океан в нескольких десятках километров от берегов Флориды. Специалисты разбирались с данными телеметрии. Однако предварительные оценки указывали на неполадки в двигательной группе.

Этот инцидент грубо и зримо напомнил, что и наш звездолет, по большому счету, является экспериментальной техникой. Не доведенной до полной надежности. В подобной ситуации наш полет к звездам вполне может оказаться полетом в один конец. У нас-то никакой системы аварийного спасения не предусмотрено. Да и кто будет нас спасать, если мы в момент аварии окажемся в миллиардах или триллионах километров от Земли?!

Здесь возникал еще один повод для тревоги. Наш корабль был совершенно уникальным. Никогда Земля не создавала ничего подобного. Почти все его основные системы можно было назвать опытными и экспериментальными. «Магеллан», на котором летал кэп Коржевский, по сравнению с «Одиссеем» выглядел как биплан Джона Алкока и Артура Брауна, которые в 1919 году впервые пересекли по воздуху Атлантику, рядом с современным мне трансатлантическим «Боингом» или «Эйрбасом». Или «Конкордом»… Пожалуй, впервые после попадания в XXIII век мне в голову пришла осторожно-боязливая мысль: а не слишком ли широко шагают товарищи потомки?

Кстати, в этом я не был одинок. В сети вдруг зазвучали во всю мощь осторожные голоса, советующие на всякий случай отложить старт «Одиссея» на месяц, а то и на следующий год до проведения дополнительной проверки всех систем. Предложение, честно говоря, было необоснованным. На погибшем «Индианаполисе» устанавливались гравитационные двигатели того типа, что использовались на вспомогательных корабликах-челноках, которые нес на борту «Одиссей» для исследовательских полетов в системе Хары. Наша установка была совсем иного калибра.

Поэтому скептики, лучше разбирающиеся в теме, выступали за то, чтобы вовсе отменить экспедицию «из-за плохого предзнаменования», либо перенести ее на неопределенный срок, либо заменить еще одним испытательным полетом. Впрочем, более обоснованных аргументов эта братия не приводила, так что я решил вообще не обращать на нее внимания.

Знакомясь с сетевыми дискуссиями, я немного опоздал на завтрак. Там тоже вовсю обсуждалось вчерашнее происшествие. Эрик Болас с жаром доказывал, что гравикомпенсаторы потерпевшего аварию корабля – полные аналоги тех, что стоят на «Одиссее», полностью надежны, поэтому вряд ли могли бы стать причиной гибели «Индианаполиса». Сергей Сухина в ответ на это сдержанно хмыкал, и я бы, пожалуй, поддержал его. Именно отказы гравикомпенсаторов наиболее часто обыгрывались в наших вводных и, судя по всему, не зря. Обладая знаниями оригинального Константина, я как раз понимал неполноту нашего овладения гравитационными технологиями.

– Костя, а что считаешь ты? – заставил меня поднять голову громкий голос кэпа. – Тут у нас что-то вроде импровизированного Совета экипажа. Так что, выскажи и ты свое мнение.

– А какие вообще возможны варианты? – поинтересовался я.

– Пока их три. Можно действовать по плану, словно ничего не случилось. Можно отложить вылет до завершения расследования по «Индианаполису». Можно проверить еще раз все грависистемы на «Одиссее», и если не выявится никаких проблем, стартовать. Впрочем, ты сам можешь предложить свой вариант, четвертый.

– Плыть по морю, то есть, лететь в космос – необходимо, жить – не так уж необходимо, – процитировал я то ли какого-то древнего мыслителя, то ли моряцкий фольклор. – Я – за старт по графику. Иначе мы начнем колебаться, сомневаться в себе, и ни к чему хорошему это не приведет.

– Интересное объяснение, но твое мнение – это мнение большинства, Костя, – кивнул Коржевский. – Я сообщу решение экипажа топам. Впрочем, по моему впечатлению, старт бы все равно никто не стал откладывать. Тим Гарднер был хорошим парнем, он бы и сам не одобрил, если бы из-за него сорвалась наша экспедиция.

Хм, немного странно...

Присев за стол, я налил себе чаю и начал неторопливо сооружать бутерброд, попутно обдумывая ситуацию.

По-моему, может, поверхностному впечатлению, в XXIII веке уделяли чересчур повышенное внимание личной безопасности. Поэтому было бы логично перенести старт на более поздний срок. Хотя бы для того, чтобы сначала понять, из-за чего погиб «Индианаполис». Как бы там ни было, если проблема – в технике, это может повлиять на нашу экспедицию. Тем более, что нам не надо было попадать в нужное орбитальное «окно», вылетать именно в начале ноября и не неделей позже. Или наш план составлен настолько жестко, что не допускает отклонений?!

Кстати, а почему тогда я сам выступил в поддержку старта без всяких промедлений? Возможно, мне просто хотелось скорее покинуть Землю, где я до сих пор чувствовал себя не совсем своим и точно не в своей тарелке. Вот в экспедиции, как я надеялся, меня будет ожидать настоящее дело и нормальная жизнь, в которой не надо будет следить за каждым своим действием и словом, так как полет станет для всех совершенно новым впечатлением.

Конечно, это сопряжено с кое-каким риском, но что это меняет? После грузовика на трассе еще одной смерти я практически не боялся. Скорее, на меня мог подействовать страх не выполнить свое предназначение. Будущее ждет меня в иных мирах, так пусть же оно наступит поскорее и без задержек!

Тема, впрочем, не заглохла и после завтрака. Сегодня был последний день нашей подготовки в Звездном городке, каких-либо тренировок или вводных не планировалось. Поэтому кто-то из ребят предложил пойти помянуть экипаж «Индианаполиса» у памятника погибшим космонавтам, и его поддержали все. Пошел туда, конечно, и я.

Возле «Падающей Звезды» никогда не было многолюдно. Обычно об этом памятнике вспоминали только в дни скорбных годовщин. Но сегодня всю площадку перед пьедесталом покрывал колыхающийся огненный ковер из горящих свечей.

Надо было и нам добыть их где-нибудь по дороге, возникла у меня неловкая мысль. Но тут же я заметил поблизости… автомат, торгующий свечками, к которому выстроилась небольшая очередь.

Иногда здешняя рациональность начинает действовать на нервы.

Взяв три свечи, укрепленные в полукруглых подставках, я зажег их с помощью электрического разрядника, встроенного в корпус автомата, и поставил рядом с остальными у подножия памятника. На душе было тяжело. Смерть – вообще поганая штука, а тут еще и возникало неприятное ощущение, что ее коса просвистела где-то совсем рядом.

Константин, мой альтер-эго, немного знал погибшего командира «Индианаполиса» Тима Гарднера. Он был одним из инструкторов, когда наш экипаж в прошлом году проводил подготовку в Штатах. Чужой памятью я вызвал образ неунывающего веселого парня всего на несколько лет старше меня самого. Причем улыбался он не резиновой американской, а настоящей дружеской улыбкой.

На гранитных плитах, установленных по обе стороны от пьедестала, были высечены имена. На самом деле, их было немного – меньше полусотни. И почти половину из них дали ХХ век и начало XXI. Мои современники, Владимир Комаров – я помнил нареченный его именем корабль с белоснежной надстройкой и огромными шарами, внутри которых скрывались антенны космической связи. Во времена моего детства он часто заходил в наш одесский порт. Добровольский, Волков, Пацаев – экипаж «Союза-11». Семь имен – погибшие на старте «Челленджера». И еще семь, сгоревшие вместе с «Колумбией».

Еще десяток имен приходился на конец XXI века, когда и был воздвигнут этот памятник. В те времена человечество, наконец, оторвалось от Земли и начало осваивать Солнечную систему – то самое полное сюрпризов и опасностей Внеземелье из «Лунной Радуги».

Две жизни забрали холодные пески Марса. Двое не вернулись из экспедиций в систему Юпитера, дорого заплатив за открытие внеземной жизни в подледных океанах Европы. Трое не дождались спасательной экспедиции, когда из-за аварии на обратном пути их корабль потерял возможность корректировать орбиту и промахнулся мимо Земли. Еще три имени – экипаж «Антареса», погибшего от столкновения с неопознанным обломком старого спутника. После этой катастрофы ведущие страны планеты запустили многолетнюю программу расчистки околоземного пространства от космического мусора, продолжавшуюся до середины XXII века. Однако и сейчас корабли, как правило, поднимались в космос по определенным безопасным траекториям.

На гранитных плитах было оставлено много свободного места, но за последние сто лет на них появилось менее десятка новых имен. Последние записи были датированы 2195 и 2198 годами. Двое погибших на «Дираке» – одном из первых земных кораблей с гравитационными двигателями. И четверо на XG-1 – неудачной попытке американцев построить аэрокосмический самолет на антигравах. Честь им и хвала, что невзирая на эти потери они продолжили исследования. Как бы я ни относился к штатникам, как современным мне, так и нынешним, но это они открыли людям дорогу к звездам!

Расставив свечи у подножия памятника, мы выстроились неровной шеренгой.

– Мы вернемся! – негромко, но с такой интонацией, что у меня натурально пошел мороз по коже, произнес кэп. – Слышите, мы вернемся!

– Wir kommen zurück! – услышал я шепот стоящего рядом со мной Мартина.

Внезапно меня охватило щемящее чувство сопричастности. Мы – не просто группа людей из разных стран, собравшихся вместе для участия в экспедиции. Мы – экипаж!

И мы вернемся!

Глава 6. Тени в раю (часть 2)

Хорошо иметь молодой и безупречно здоровый организм! Признаться, я сильно волновался. Можно сказать, слегка вибрировал. Наша подготовка подошла к концу. Завтра – воскресенье, последний наш свободный день. (Наверное, надо было сказать «крайний», но в этом времени не заморачивались суевериями двухсотлетней давности, у них были собственные). В понедельник проводы, а затем мы вылетаем в Америку, где уже ждет корабль, готовый к старту.

Думаю, в прошлой жизни я не сомкнул бы глаз всю ночь. Но мой новый (и новенький) организм благополучно продрых до утра. Теперь я чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся. Погода, как и было предсказано, стояла хорошая. Низкие тучи, донимавшие нас большую часть прошедшей недели, разошлись. Сквозь редкие облака проглядывало не по-осеннему яркое солнце, а термометр, как сообщал мне вирт, показывал плюс восемь градусов.

Отличный день для прогулки в лес. Но до общего выхода еще хватало времени, и я решил использовать его для сборов. Потом будет некогда, а завтра с утра приедут на проводы родственники Константина – еще один повод для волнения. От беспокойства надо было чем-то отвлечься, и после завтрака я раскрыл дорожную сумку.

Можете считать меня крупным специалистом по переездам – до женитьбы я сменил пять или шесть съемных квартир, а до этого жил в трех общежитиях. Мне приходилось перебираться с места на место и с парой сумок да чемоданом, и с дюжиной тяжелых ящиков, в которых больше половины веса приходилось на книги. У любого человека всегда найдется масса всякой одежды, а еще он быстро обрастает всякой домашней утварью словно корабль ракушками. Однако этот переезд оказался самым экономным – в небольшую сумку, которую можно было носить через плечо, уместились все мои (точнее, Константина) здешние пожитки.

Понятно, что нет смысла забирать с собой лишнюю одежду и обувь. На «Одиссее» у нас будет все новое вплоть до белья. И вообще, я здесь как военный, на полном государственном обеспечении.

Прочих личных вещей у меня действительно мизер. Константин вел аскетичный образ жизни, а я не стал его менять. Бумажные книги, мой главный груз в прежние времена, в этом веке сохранились, но считаются предметом роскоши, а в ходу больше виртуальные – точнее, фантомные. Кстати, выглядят они как настоящие, с иллюстрациями, которые порой оказываются клипами-випами. При желании с ней можно усесться в кресло или развалиться на диване, перелистывая иллюзорные страницы. Такие книги и в здешнем метро читают – сам видел.

За два месяца у меня уже собралась кое-какая библиотечка. Но вся она находится либо в накопителе-фумбочке, что лежит в сумке, либо на вирте в облаке, содержание которого перейдет на корабельный сервер.

Да и что я могу взять с собой в полет?!

Портреты родителей и брата с сестрой. Немного мыльно-рыльных принадлежностей, как выражались когда-то в мои старые времена. И, пожалуй, любимую чашку, чтобы в свободное от вахт время пить чай и вспоминать Землю. Вот и все, вроде бы.

Мне вдруг вспомнилась прочитанная пару лет или два века тому назад статья о современных кочевниках, которые свободно путешествуют по миру, не привязанные ни к какому-либо государству, ни к постоянной работе. Даже вещами, включая одежду, они не владеют, а лишь пользуются по мере необходимости. Как по мне, немного страшноватая концепция, если распространить ее на всех. Но вот бездетной и неусидчивой молодежи она вполне может подойти.

Как я уже заметил, в здешнем Евразийском Союзе поддерживают высокую мобильность населения. Переезжать с места на место тут действительно просто. Куда бы ты ни прибыл, везде без каких-либо хлопот, лишь дав задание вирту, можно найти небольшую квартирку с домашним храном, стиральной машинкой и сушильным шкафом (местная одежда, как правило, не требует глажки – очень полезное свойство, на мой взгляд), автоматическим пылесосом-уборщиком и даже телевизором. Мебель можно заказать из представленных опций и тут же ее получить.

Можно даже поменять планировку – в определенных пределах, само собой. Дизайн, цвет «обоев» в комнатах, расположение светильников и узор плитки в ванной устанавливаются на домашнем твинчике. Я и сам так немного поразвлекался, устроив себе спальню в стиле барокко. Местные настройки даже балдахин над кроватью предусматривали!

У молодых семей, естественно, другие запросы. Но им и предлагают большие светлые квартиры или индивидуальные дома с просторными кухнями, кладовками и отдельными комнатами для каждого из будущих троих детей. Дом можно не торопясь и со вкусом обставить, приобретая вещи в длительную рассрочку. Но при желании и они могут за один день собраться и переехать в другой конец страны, получив там равнозначное жилье.

Современная мебель прочная, легко разбирается на модули, которые размещаются в стандартных грузовых контейнерах. Грузчики в экзоскелетах шутя поднимают даже самые тяжелые шкафы.

У нас на «Одиссее», кстати, тоже есть подобные устройства. Впечатление незабываемое. Чувствуешь себя сказочным богатырем. Не удивительно, что некоторым такая работа просто в кайф.

Возвращаясь к жилью, отмечу, что оно здесь, как правило, предоставляется в бессрочную неотчуждаемую аренду. Плата за нее невелика и мало отличается от квартплаты в мои старые времена. Современные умные дома, которые начали массово строить в середине прошлого века, рассчитаны на 150-200 лет эксплуатации. Естественно, с учетом ремонтов и модернизаций. Жилищным вопросом здесь занимается государство, которое может себе позволить играть вдолгую. И, главное, никакой мороки с ипотекой!

Впрочем, никто не мешает и не запрещает выкупить свой дом или квартиру, устроив там настоящее семейное гнездо для нескольких поколений. В таком, например, вырос Константин и продолжали жить его родители.

Сигнал вирта застал меня с одиноким носком в руке над раскрытой сумкой. В последнее время я, наверное, слишком много думаю. Моя новая жизнь все-таки сильно отличается от старой, и ее надо осмысливать.

Кстати, кто это мне позвонил? Не родители, с ними у меня связь устанавливается в автоматическом режиме. Может, это снова Лиса-Олисава, с которой мы познакомились на прошлой неделе на ВДНХ в Москве? Вчера вечером мы с ней неплохо пообщались… часика этак полтора. Но нет, там высветилось совсем другое имя.

Что бы вы подумали, если бы увидели, что вас вызывает некая Раиса Махмудовна Новодомская? Вот, и мне в первый раз стало слегка не по себе. Однако это на самом деле потрясающе умная и обаятельная тетка, которая напоминает мне повзрослевшую и немного постаревшую героиню из мультисериала «Скуби-Ду» – не помню уже, как ее – то ли Вильма, то ли Велма.

Раиса Махмудовна – важная персона, она входит в Центральный Совет по космосу. Да, боюсь, мне опять придется отвлечься и объяснить, что это такое, и вообще как управляется Евразийский Союз из XXIII века.

Мою нынешнюю родину не назовешь демократией в ее классическом понимании. Как-то не приживается эта форма правления в наших широтах. Она даже подходит под определения тоталитарной: здесь все общество исчислено, взвешено и занесено в компьютеры, а все его члены не только имеют права, но и несут обязанности. Но и на диктатуру она ни в коем разе не тянет.

В привычных мне терминах я бы определил Евразийский Союз как мерито- или технократию. Прежде всего, в нем нет политиков – ни-ка-ких! Зато существуют профессиональные управленцы.

Если в мои времена ходила поговорка, что есть такая профессия – родину защищать, то здесь ее дополняет другая: есть такая профессия – государством управлять. В каждом крупном городе имеются учебные заведения, которые выпускают администраторов, начинающих свой трудовой путь на низших уровнях госслужбы в качестве социальных работников. А дальше все зависит от склонностей и талантов.

Благодаря системе классности у этих управленцев нет необходимости непременно лезть наверх по головам и карабкаться по административной лестнице. Можно, например, проработать до седых волос на скромном посту в каком-нибудь районном управлении и при этом пользоваться всеобщим уважением, получая, фигурально выражаясь, зарплату министра.

Благодаря полной информационной открытости все заслуги и ошибки находятся на виду, что очень сильно затрудняет протекцию и семейственность. За чужую спину не спрячешься и чужую работу не присвоишь. Коррупции в принципе нет, так как полностью прозрачными являются не только государственные, но и частные финансы. Даже понятие коммерческой тайны отошло в прошлое.

Не знаю, смогли бы бизнесмены из моего прежнего времени работать в таких условиях, но здешние ничего, справляются. Возможно, этому помогает то, что хорошая деловая репутация тут вознаграждается льготными условиями кредитования и прочими плюшками. А налоговая система, если разобраться, не слишком обременительная, довольно простая, полностью автоматизированная и воспринимается как в целом справедливая. Поэтому и делиться не обидно. А за ее адекватностью следят Профессиональные советы и Центральный совет по финансам.

Вот, наконец-то я добрался до Советов и Раисы Махмудовны! Дело в том, что принимать участие в решении вопросов государственного уровня здесь могут, без преувеличения, все желающие. В инфосети действуют сообщества, называемые Профессиональными советами, которые занимаются обсуждением своих отраслевых (в самом широком смысле) проблем и предложением решений. Любой знающий и неравнодушный гражданин может включиться в эти дискуссии, нарабатывать авторитет и уважение коллег, подкрепляя их реальными делами.

Этот механизм я немного знал изнутри, поскольку дед Константина, моряк торгового флота, был активным членом Профессионального совета по мореплаванию. Его областью интересов было совершенствование подготовки специалистов с точки зрения практика. Доставшейся мне памятью я помнил, как он засиживался вечером за виртом, ведя интенсивную переписку, и проверял на отце и нас с мамой свои выводы.

Наиболее достойных и испытывающих склонность к административной работе профессиональные сообщества кооптируют в Центральные советы экономики, финансов, промышленности, образования и многого другого. И да, космоса тоже. Они суммируют предложения коллег и переводят их на язык методических рекомендаций, официальных документов и рабочих проектов.

Своя вертикаль в этой системе есть и у силовиков, к которым относятся не только военные с правоохранителями, но и санэпидемстанция, МЧС, местный эквивалент Роспотребнадзора и прочие контрольные органы. Безусловно, в этих сферах информационная открытость выборочная и регулируется многоуровневыми допусками.

Общественный контроль за всей этой деятельностью осуществляют сетевые СМИ, имеющие свою отдельную структуру, и избираемые делегаты – нечто среднее между древнеримскими трибунами и народными депутатами времен СССР. Законодательной деятельностью они не занимаются, но зато работают с жалобами и предложениями граждан и имеют очень широкие полномочия по их разруливанию. Адова работка, как по-моему! Но желающие и на нее находятся.

Наконец, каждый год организуется что-то вроде вотумов доверия к властям, в которых опять-таки могут принимать участие все желающие. Они оценивают деятельность начальства по десятку критериев, и за низкие баллы могут последовать оргвыводы. Причем эта процедура стартует с районного уровня и заканчивается Координационным советом – по сути, центральным правительством, которое скрепляет хозяйственный комплекс в единое целое, занимается стратегическим планированием и вообще реально всем управляет. А на вершине всей пирамиды располагается всенародно (то есть, опять, всеми желающими) избираемый президент, исполняющий обязанности национального лидера. Выборы происходят раз в пять лет, но количество сроков не ограничено. И за последние полтораста лет, по-моему, никто меньше двадцатки не правил. Как правило, смена происходит раз в поколение, причем последняя была совсем недавно, и десятилетия не прошло.

Ф-фух, вроде бы все рассказал!

А теперь мы, наконец, послушаем Раису Махмудовну. Она – человек вдвойне интересный, потому как не только заседает в Центральном совете по космосу, но и трудится в Социометрическом комитете при Координационном совете. Интересно, что эта организация выполняет примерно те же функции, что и Академия горя и радости у Ефремова, то есть, следит за моральным климатом в обществе.

Кстати, как социолог, Раиса Махмудовна выступала против нашей экспедиции. Причем по той причине, что организуется она преждевременно, а с ней связываются завышенные ожидания. Поэтому любая неудача, а под этим можно принимать чуть ли не все, что угодно, вызовет в обществе чувство разочарования и опустошения.

Где-то месяц назад мы с ней весьма плодотворно пообщались на эту тему. Не скажу, что она меня перетащила в свой лагерь, но о многих вещах я серьезно задумался. Интересно, что скажет она сейчас, и будет ли это связано с гибелью «Индианаполиса»?

– Привет, Костик! – приветливо улыбнулась она мне с экрана словно любимая тетушка. – Собираешься?

– Собираюсь, – кивнул я, засовывая, наконец, злосчастный носок внутрь сумки. – Ведь нашу экспедицию не отменят и не отложат, верно?

– Верно, – легко согласилась она. – Поэтому я и постучалась к тебе. Пожелать счастливого пути и посоветовать не глушить локатор.

«Держать ухо востро», – перевел я про себя.

– Но почему?

– Можешь считать мне перепутанкой развесистой, но что-то с вашим полетом негрушево.

– Как так?

– Ты мои опасения знаешь, - вздохнула Раиса Махмудовна. – Вот только это не аргументы, как оказалось. Даже после вчерашнего.

– Потери трагичны, но надо идти вперед, – сформулировал я свои впечатления от дискуссий в сети.

– Не в том дело. В успехе вашей миссии почти не сомневаются. Вы еще не стартовали, а настроения есть такие, словно вы уже вернулись. С определенными результатами.

– И кого мы там должны встретить? – хмыкнул я. – Негуманоидов на велосипедах?

Шутки шутками, а классификация проблем, способных возникнуть при контакте с цивилизацией Хары, у нас имелась. Причем Стругацкие, определенно, входили в число первоисточников.

– Не моего уровня допуск, – качнула головой Раиса Махмудовна. – Но кто-то, возможно, знает. Или догадывается. И как ты понимаешь, должны быть серьезные причины, чтобы секретить такую информацию.

– Тогда почему вы рассказываете об этом? Почему только сейчас? И почему мне?!

– Ну ты же, Костик, мой любезный конфидент! – непринужденно улыбнулась моя «тетушка». – На самом деле, мне понравилась наша прошлая беседа. Ты немного изменился. Стал думать о вещах, которые раньше проходили мимо тебя. Начал делать интересные выводы. И кое-кто считает, что ты сможешь правильно распорядиться дополнительными сведениями.

Вот, главное было сказано. Мы еще немного поболтали, она пожелала нам всем чистого вакуума и отключилась. Я же погрузился в непростые размышления.

Попаданцы должны обязательно вляпываться в приключения, это закон жанра. За последние два месяца меня не раз и не два посещала мысль, что я оказался в каком-то литературном произведении, с которым просто не сталкивался ранее и поэтому не знаю сюжета. А может, оно было написано уже после моего попадания в XXIII век... Между прочим, ожидаемая встреча с инопланетянами вполне укладывается в эту версию.

Стоило мне совсем ненадолго отвлечься на размышления – и вот вам! Прямо на моем диване нахально материализовался рыжий кот. Лежит себе, развалясь и немного опираясь на сумку с моими вещами. Деловито вылизывает свое пузо, словно нет у него сейчас более важных дел.

– Ты откуда взялся? – осведомился я.

– Оттуда, – невнятно проворчал кот, не отрываясь от своего занятия. – Не мешай!

Ладно, мы не гордые.

Я пересел в кресло, разглядывая гостя. Его появление только усилило мои подозрения. В нормальной жизни говорящих котов, умеющих появляться из ниоткуда, не бывает. Значит, и место, в которое я попал, не совсем настоящее.

Интересно, а не создано ли оно моим собственным воображением? Например, лежу я сейчас в больнице в коме после автокатастрофы, а мозг рисует мне картины фантастического мира XXIII века с космическими путешествиями. И это еще в лучшем случае!

– Мряв! Немедленно раздумай это обратно! – кот поднял голову и неодобрительно посмотрел на меня.

– Ты что, и мысли мои читаешь?

– Очень надо! – фыркнул он. – Просто у тебя все на лбу написано. Вот такими буквами!

– Грамотный, значит?! – прошипел я не хуже кота. – А где тебя, интересно знать, читать научили?!

Я наконец сформулировал для себя, почему вся эта история кажется мне такой подозрительной. Если я попал в какую-то книжку, то в «твердую» научную фантастику, с космическими полетами, роботами и бластерами. А говорящие коты проходят совсем по другому жанру – фэнтези с магией, фамильярами и заклинаниями вместо технологий.

– Мряв? – рыжий перестал вылизываться и застыл в неудобной позе – то ли полусидя, то ли полулежа на спине между сумкой и спинкой дивана.

– Ты откуда сюда попал?! – продолжал наседать я на него. – Из какого мира?! Его кто-то выдумал?

– Ну выдумал, и что с того? – заюлил он. – Будто какие-то другие миры бывают?

– Что, прямо все выдуманные?

– Само собой. И меня выдумали, и тебя выдумали, – зачастил кот голосом мадам Бунши из «Ивана Васильевича». – Нет, ты не думай, это самая настоящая реальность, подлинная! В общем, мне пора.

Моментально, как это умеют делать коты, он вывернулся, переворачиваясь на лапы, и сиганул через подлокотник дивана. Подскочив, я заглянул туда. Понятное дело, там никого уже не было.

И как мне это понимать?! С кем я встретился – с глюком, реальным посланцем из иного мира или… навороченным фантомом?

Последняя версия меня как громом поразила. Со времени прогулки по ВДНХ я не встречался с чудесами местной фантоматики, но чужая память-то помнила! Может, это некий умелец в моем окружении решил пошутить надо мной, устроив представление? А так как в первый раз встреча оказалась слишком короткой, устроил вторую. В эту версию укладывались все факты. Так что, ежели мне опять привидится эта рыжая зараза, надо будет сразу хватать ее за шкирку, чтобы выяснить, материальный этот котяра или нет!

Глава 6. Тени в раю (часть 3)

Значит, с рыжим котярой я разобрался. Как говорится, фантом – он и в Африке фантом. Его основная задача – морочить голову честным людям, чем он успешно и занимается.

А вот с собственными мыслями что мне теперь делать?

Самой «занозистой» оказалась мысль о моем попадании в плод чьего-то творчества. Который день меня уже преследует! Но ведь и она может иметь рациональное объяснение...

В конце концов, это прошлое более-менее детерминировано, а вариантов возможного будущего может быть сколько угодно, вплоть до самого фантастичного. А если принимать во внимание еще и выдуманные миры...

Интересно, если я каким-то чудом оказался в киношке или книжке, то кто в ней главный герой? Или выразимся точнее – кто, если не я? Потому что ни трон на царствование, ни самое завалящее руководство сюжетом мне никто пока не предлагал. Вопреки всем законам жанра.

Думаю, «двигателем сюжета» должен стать один из членов нашего экипажа. Причем, автор всего этого сюрра, скорее всего, мой соотечественник. Американский писатель мог бы включить в свою книгу русских персонажей, но вряд ли стал бы добавлять к ним европейцев и японцев.

Тогда наиболее вероятные кандидаты «на трон» – это все-таки я, Олег или Сергей. У Цветана сильный уклон в железячность, так что если он попадет в какую-то историю, то типа «Марсианина» Вейра.

Кэп… Нет, кэп – это кэп, фигура слишком фундаментальная и монументальная. Ему бы памятники при жизни ставить, и отнюдь не литературные.

Значит, остаемся мы трое. Но здесь зависит от того, какие приключения нас ждут. Если в космосе, то главным героем становлюсь точно я.

На обитаемой планете Хары, коль мы ее там найдем, больше вероятность оказаться в центре сюжета у Сергея. Он точно будет высаживаться, тогда как мое дело – извозчичье. Тем более, что есть у Сухины некая военная косточка…

А вот Олег, получается, темная лошадка. У нас, конечно, не киберпанк, но что-то в нем чувствуется такое… главногероическое…

Раздумывая, я машинально глянул на часы... Ох! Опаздываю!

Герой я или нет – в любом случае, схлопотать от друзей за опоздание могу совсем не по-геройски. Они же правильный шашлык ждут, о котором я все уши им прожужжал!

Этот выходной мы решили провести большой дружной компанией в парке у костра. Правда, Марка и кэпа с нами не будет – им сейчас не до выходных.

Идея собраться на природе была моей. Уж очень хотелось угостить их старинным национальным русским блюдом под названием шашлык. Да знаю я, знаю, что оно изначально кавказское, но в нашу культуру вошло давно, прочно и с концами.

Метнувшись к храну, я открыл нужную ячейку и достал из нее большой металлический контейнер. В нем со вчерашнего вечера мариновались три с лишним кило мяса, перемешанного с мелко нарезанным луком. В красном вине, как и положено правильному шашлыку. Еще одну такую порцию должен был подготовить по своему рецепту Сергей Сухина, а шампуры и мангал по моей просьбе соорудил Цветан Чочев.

Контейнер я осторожно поставил в дорожную сумку на длинном ремне и, прихватив шапку и теплую куртку, выскочил из квартиры. В холле жилого корпуса никого не было. Чтобы одеться, пришлось притормозить, но потом я снова ускорился, выбегая наружу... и чуть не налетел на Марка.

Друг приветствовавшел меня рассеянным кивком. Его очки-инфор были затемнены – это означало, что он просматривал по ним какие-то данные. В руке Марк держал органайзер, напоминавший небольшой кожаный портфельчик. Компактный на вид, он представлял собой мощнейший вычислительный комплекс – на две головы выше моего вирта – и одновременно аппарат кодированной связи, по которому можно было напрямую связаться хоть с Белым домом, хоть с резиденцией президента Евразийского Союза в Китеже.

Нам с Марком было пока по пути, потому мы шли рядом – почти бок о бок. Облака окончательно разошлись, солнце светило ярко, даже, наверное, слишком ярко. Я сощурился, отвернул голову от слепящего луча и увидел его...

Человек в темно-серой куртке спешил нам наперерез. В руках он держал какой-то непонятный предмет, очень похожий на тортик в круглой коробке. Но вот только из «тортика» зачем-то торчал витой шнур. Незнакомец шел нервным, вихляющимся шагом. Я буквально почувствовал, как он взволнован.

Заинтересовавшись, я развернулся в его сторону всем корпусом и внезапно узнал странного прохожего!

Лет пятьдесят, блеклые, словно смазанные черты лица… Это был тот самый человек, который следил за мной в ГУМе три недели тому назад! Однако теперь его лицо никак нельзя было назвать невыразительным: оно так и пытало фанатичной ненавистью.

Нас разделяло не больше десяти шагов. Внезапно незнакомец суетливо дернул за шнур и швырнул свой «тортик» в меня и Марка.

Я действовал автоматически, ни секунды не раздумывая – у меня на это просто не было времени. К счастью, тренированное тело с мгновенной реакцией космического пилота не подвело меня.

Время вдруг словно замедлило свой бег, происходящее стало похоже на замедленную киносъемку…

Коробка взмывает в воздух, оставляя за собой тонкий дымный след…

Я с недостижимой для меня прежнего быстротой и точностью отправляю ей навстречу свое единственное оружие – сумку с мясом…

Одновременно начинаю заваливаться, сбивая с ног Марка, который еще не понял, в чем дело…

Сумка встречается в воздухе с коробкой и отбрасывает ее куда-то в сторону стоянки бильчиков. Внезапно оба предмета скрываются в яркой вспышке...

Мощный хлопок бьет меня по ушам. Плотный, горячий воздух сбивает с головы шапку, но я уже падаю, почти накрывая собой Марка…

Удар! Хруст! Звон осыпающихся стекол!

Чувствую, как что-то дергает меня за руку чуть пониже плеча, что-то колотит по спине…

Боли нет, возможно, она придет позже…

– Костя, ты цел?!

Кто-то переворачивает меня на спину.

Это – Олег. Вокруг вижу других ребят.

Получается, я спустился в холл не последним, а первым. Значит, это они меня догоняли, а не я – их?! Неважно…

Я с усилием кручу головой, пытаясь оглядется.

Террорист, очевидно, сам оглушен взрывом. Он лишь слабо трепыхается, его скручивают Сергей, Цветан и еще какие-то люди, возникшие словно ниоткуда.

Острый пороховой запах, ближайшие бильчики без стекол, их корпуса густо исцарапаны, даже немного вмяты. Ошметки сумки разбросало на несколько шагов, с той стороны тянет дымом и сгоревшим жарким. Повсюду валяются какие-то мелкие металлические обломки, разорванные куски мяса, все буквально залито красным. Пятна на мне, на моей куртке. Если не знать, что это вино, очень похоже на кровь…

Перевожу взгляд чуть ниже. Очки-инфор Марка и его органайзер валяются на земле.

Он сам смотрит на меня с оторопело удивленным видом, отнимая от лица истекающий тяжелыми каплями кусок мяса. На перемазанной щеке длинная царапина, оттуда сочится что-то даже не красное, а фиолетовое с синеватым отливом. Ко лбу прилип луковый обрывок…

– Ты цел?!

С усилием смотрю на себя. Рукав разрезан, словно бритвой, оттуда вылезает белый наполнитель… Белый, не красный… Боли по-прежнему нет.

С помощью Олега стягиваю куртку. Она вся изорвана на спине, но ни в одном месте не прорвало даже прокладку. Повожу плечами. Такое впечатление, что меня немного побило, но ушибленное о землю колено чувствуется гораздо сильнее, чем спина и плечи.

Хорошая у меня, оказывается, курточка – не хуже бронежилета. А я и не знал…

– Вроде бы, цел, – устало говорю Олегу и с его помощью с трудом поднимаюсь на ноги.

Вокруг продолжается кавардак. Куча народу, кто-то с запозданием распоряжается, кто-то громогласно требует отойти, чтобы не затоптать следы. Все заляпано красным, остатки изувеченного контейнера валяются под боком у покосившегося бильчика…

А в голове, пустой и гудящей как колокол, звенит одна и та же дурацкая фразочка из какой-то детской книжки: «Пропал морковный соус»…

Пожалуй, не стоит и говорить, что день был непоправимо испорчен. Весь Центр подготовки гудел как разворошенный улей. Лесопарк, в котором мы хотели устроить вечер у костра, оцепили. А я сидел в кабинете, спешно приспособленном под взятие свидетельских показаний, и отвечал на бесчисленные вопросы.

Почему я сразу подумал, что это бомба, а не какая-нибудь глупая шутка?

Ну-у… Наверное, потому что я увлекаюсь историей конца ХХ – начала XXI веков, а тогда терроризм был широко распространен и считался серьезной проблемой…

Да, мне кажется, он был один, без сообщников, – типичный террорист-одиночка…

Да, он сразу показался мне подозрительным… Нет, я его не знаю, но раньше уже видел этого человека…

Когда? Да три недели тому назад, вечером четвертого октября, когда я ездил в Москву… Впервые встретил его на платформе Щёлково…

Нет, думаю, это было случайным. Вряд ли он так ловко подставился под меня…

Нет, на Красной площади я его не видел, только в ГУМе… Да, я уверен, что он следил за мной…

Почему мне это запомнилось? Просто со мной ничего такого раньше никогда не случалось…

Почему никому об этом не рассказал? Наверное, посчитал эту историю каким-то дурацким недоразумением… Я не ожидал никакой опасности… Не думал, что у такого важного для всей Земли проекта, как Первая Звездная, могут быть такие враги…

Враги, враги… Конечно, я слишком рано расслабился. Как говорится, и на Солнце есть пятна, а в раю – тени.

Итак, что мне скажет на этот счет наша с Константином общая память?!

Прежде всего, конечно, британцы. Во-первых, потому что выражение «англичанка гадит» сохранило свою актуальность и в этом веке. Высокомерно отвергли предложение об участии в экспедиции… хотя теперь я не уверен, что это предложение было по-настоящему искренним. Все эти годы вели вялую информационную войну против проекта и самой идеи межзвездной экспансии человечества в целом. Судя по всему, именно они стоят за распространением всевозможных страшилок и апокалиптических предсказаний. Но, в то же время, активно развивают гравитационные технологии, в том числе, и в военных целях.

Интересно, вначале я ведь сам мысленно назвал будущего террориста «джентльменом». Не значит ли это, что я интуитивно посчитал его похожим на англичанина? Но если бы за покушением стояли британские спецслужбы, стал бы их агент так по-дилетантски выслеживать меня в бывшем универмаге? Или, может быть, это был простой исполнитель-смертник, пешка, обреченная на съедение? Как известно, в разведке отбросов нет, есть кадры…

Но тогда откуда в нем такая ненависть, такой пылающий фанатизм? Насколько я помнил, никакого мусульманского (как и любого другого) подполья в Евразийском Союзе нет. Политический ислам после реформ XXII века превратился во вполне прогрессивное и, главное, не агрессивное течение. Слово «шахид» известно сегодня только историкам. Или… может, надо искать в другом месте?

В начале двадцать третьего века существовало немало новых государств, которых не было двести лет назад. И крупнейшим из них была так называемая Панафриканская Гегемония, охватывающая большую часть «черной» Африки до границ Британской Империи и имевшая доступ к Индийскому океану, Красному морю и даже Средиземке (через бывшую Ливию).

Хорошо хоть не Доминейшн Дрейка, но и с этим государственным образованием проблем у всего мира хватало выше крыши. Основала его во второй половине двадцать первого века группа м-м-м… афроамериканцев, все – выходцы из престижных американских и британских университетов.

С помощью неясного происхождения больших денег, широкомасштабной демагогии и крепких связей в местных политических кругах эта команда поначалу захватила власть в Нигерии – уже не в такой богатой природными ресурсами стране, как в мое время. Ее нефтяные запасы оскудели, но все равно она оставалась весьма перспективной.

Большинство стран «черной» Африки в те времена находились в состоянии полного хаоса – перенаселение, голод, войны, повальная коррупция. После распада Китая на две половины и начала длительного и глубокого кризиса в США ими просто никто не хотел всерьез заниматься – хватало и других забот. Россия, например, была занята созданием Евразийского Союза и помогала только немногим своим африканским клиентам.

Возможно, та группировка просто получила негласную поддержку от мирового сообщества, которое задолбали по самое не могу все эти африканские проблемы, на проведение необычного эксперимента. И самое интересное, им это, черт возьми, удалось!

Новые власти Нигерии приступили к социальному прогрессорству не виданных в том веке масштабов. Они очень жестко и беспощадно подавили все местные преступные, террористические и трайбалистские группировки. Разработали идеологию, в которой традиционные африканские ценности каким-то непостижимым образом гармонично соединились с научно-техническим прогрессом и махровым либертарианством. Вкладывали огромные деньги в образование, приглашая учителей со всего мира. На конфискованные состояния прежней верхушки и доходы от экспорта скупали технологии и заводы «под ключ» – не самые современные, но позволившие в сжатые сроки осуществить индустриализацию, на базе которой развернулось строительство новой инфраструктуры.

Через пару десятилетий первое поколение реформаторов начало сходить со сцены. Но они сумели подготовить достойную смену, причем, из местных кадров. Нигерия превратилась в самую развитую, богатую и благополучную страну региона, предмет нескрываемой зависти соседей. По Западной и Центральной Африке прокатилась волна народных выступлений под общим лозунгом «Хотим жить как в Нигерии».

Возможно, первые такие акции имели спонтанный характер, но затем в игру вступили спецслужбы. Так или иначе, результат везде был один: народное выступление сметало старую коррумпированную верхушку, тесно связанную с транснациональным бизнесом, на ее место приходили сначала нигерийские советники, потом – нигерийские управленцы, и, наконец, по итогам демократического референдума страна добровольно присоединялась к Нигерии в качестве члена конфедерации.

Так родилась Панафриканская Гегемония. А затем с ней произошло то же самое, что и с розовской Меганезией: симпатичное молодое прогрессивное государство, не боящееся бросать вызовы сложившемуся порядку вещей и противостоять сильным мира сего, само эволюционировало в такого империалистического хищника, что любо-дорого посмотреть. Гегемония приступила к прямому захвату сопредельных стран, причем, действуя такими методами, что некоторые государства сами побежали под британский или евразийский «зонтик». Попыталась дестабилизировать обстановку в Северной Африке, что ей частично удалось. Развязала агрессивную войну против «обновленного» ислама; в ходе одного из конфликтов воздушным налетом была разрушена до основания Мекка.

К тому же, очередное поколение руководителей Гегемонии взяло на вооружение идеологию «черного расизма» и реванша за колониальное и неоколониальное прошлое, а панафриканская либертарианская «свобода» превратилась во вседозволенность. Гегемония стала полигоном для этически сомнительных и часто небезопасных научных и социальных экспериментов.

Против звездной экспедиции панафриканцы выступали яростно и бескомпромиссно, причем, как минимум, по двум причинам. Во-первых, потому что это был проект «белых» стран. Во-вторых, потому что его успешная реализация означала триумф ненавистного для них государственного начала. Да и с Евразийским Союзом у Гегемонии были свои счеты, так как именно он взял под свою защиту исламские страны, которые уже давно перестали быть «нефтяными монархиями». Эфиопия же, которая больше полувека торчала у Гегемонии как кость в горле, еще недавно имела статус протектората Евразийского союза, а пару лет тому назад превратилась в самостоятельного союзника и младшего партнера.

Учитывая, что Гегемония была образованием, насквозь идеологизированным, а система всеобщей промывки мозгов там работала качественно и без сбоев, именно панафриканцы могли бы послать «на дело» фанатика с бомбой. И то, что террорист был белым, меня не слишком смущало. Бывали и в мои времена подобные случаи, и неоднократно.

Впрочем, не имея точной информации, можно было только гадать. И надеяться на то, что будущее прояснит ситуацию.

Глава 6. Тени в раю (часть 4)

Это будущее наступило даже раньше, чем я думал. Снимавший мои показания полицейский чин, извинившись, вышел из кабинета, а его место занял новый персонаж, представившийся как Иван Александрович. Дядя Ваня, значит…

Признаться, я ждал чего-то подобного и теперь откровенно разглядывал своего визави. Спокойный такой несуетливый мужик лет сорока пяти с цепким взглядом и этакой… матеростью. Пара моих бывших однокурсников служила в Конторе на немаленьких должностях, еще кое-то в пятом году перешел в частные структуры, так что знакомства в тех кругах у меня были, и подобных «дядей Вань» я понавидался.

– ЦИС или ТРАНС? – деловито спросил я. Всегда хочется сразу знать, с кем имеешь дело.

– Специальный комитет, – чуть улыбнувшись, «дядя Ваня» с интересом взглянул на меня. – Вот вы какой, Константин Васильевич. Давно хотел с вами познакомиться.

– Да?

Я слегка насторожился. Вот только внимания спецслужб для полного счастья мне и не хватало!

– И что стало причиной такого желания?

– Ну, в этом нет ничего удивительного, – Иван Александрович примирительно развел руками. – За последние два с небольшим месяца в вашем экипаже произошло два ЧП. Причем, в обоих случаях в их центре оказались именно вы.

– Как говорится, один раз – случайность, два – совпадение, – небрежно заметил я. – Вот три – это была бы уже тенденция, однако.

– Интересная логика, – Иван Александрович снова улыбнулся, показывая, что понял шутку. – Нет, тема нашего разговора не касается непосредственно вас. Просто, раз уж волею судьбы вы оказались на переднем крае, как мне кажется, вы должны знать некоторые факты.

– Вот как? – ограничился я нейтральной репликой. – Кстати, у вас уже есть версии, кто стоит за инцидентом? Британцы или Гегемония?

– Руки коротки, – бросил спецслужбовец, но тут же посерьезнел. – К сожалению, это полностью доморощенный кадр. «Друзья Земли». Слышали?

Константин слышал. А значит, знал и я. И это знание повергло меня в некоторое недоумение.

– Да, конечно, – сказал я. – Насколько я помню, они выступают за то, чтобы тратить деньги и ресурсы не на космос, а на приведение в порядок экологии. Но… мне всегда казалось, что это несерьезная, маргинальная какая-то группа. Выходит, среди них нашелся один псих-одиночка, которому просто повезло просочиться сквозь охрану с бомбой?

– Счастливый вы человек, Константин Васильевич, – Иван Александрович печально улыбнулся, на мгновение сделавшись похожим на настоящего доброго дядюшку, сожалеющего о жизненных неурядицах, одолевающих племянника. – Если бы это был один псих… Вы знаете, что если бы сегодня состоялся референдум по поводу вашей экспедиции, большинство проголосовало бы против?

– Не-ет, – я ошеломленно покачал головой. – Я знаю, конечно, что не все ее одобряют… Сам каждый день получаю такие комменты. Но я полагал, что прорыв человечества к звездам, выход за пределы Солнечной системы – это исключительно важно, и что подавляющее большинство людей, по крайней мере, в нашей стране думают точно так же!

– В этом, увы, и заключается главный недостаток инфорсетей, – Иван Александрович слегка усмехнулся. – Как ни поощряй дискуссии, а люди все равно предпочитают общаться с теми, кто близок им по духу и образу мыслей. Потому, как правило, они и не подозревают, что на свете существуют иные точки зрения… Знаете, Константин Васильевич, а ведь эти «Друзья Земли» и им подобные во многом правы. В последние семь лет на подготовку вашей экспедиции уходило до восьми-девяти процентов всего государственного бюджета Евразийского Союза. А это огромные деньги! Вы представляете, сколько доброго можно было бы сделать, если пустить эти средства и ресурсы на иные цели?

– Но не все ведь измеряется деньгами! – возразил я. – К тому же, насколько я понимаю, значительная часть затрат – это построение фундамента, нулевой цикл. Последующие экспедиции будут обходиться намного дешевле!

– Если они будут, эти последующие экспедиции, – мягко заметил Иван Александрович.

– То есть?!

– Неприятие к космическим исследованиям объясняется не только финансовыми факторами. Как вы правильно сказали, не все измеряется деньгами. Романтика дальних странствий, к сожалению, выходит из моды. Ее можно было поддерживать год, пять, десять, но не все тридцать лет, что прошли со времени запуска проекта. Большинству людей, Константин Васильевич, не нужны звезды! Они руководствуются, прежде всего, своими, глубоко земными интересами. Прежде чем куда-то отправляться, нужно привести в порядок свой собственный дом. А вы ведь, наверняка, знаете, в каком запущенном состоянии он все еще находится. Ну, и не забудем, конечно, банальный страх перед неизвестностью. Людям свойственно опасаться нового, а встреча с пресловутыми братьями по разуму может оказаться для них сильнейшим потрясением. Конечно, во многом это – результат британской пропаганды, но она действует!

– Как все плохо! – я не скрывал огорчения.

Ведь если лишить меня звезд, чем я вообще буду заниматься в этом мире?! Писателей и журналистов здесь пруд пруди, причем, почти каждый – любитель и у каждого второго – несомненный талант.

– Выходит, Первая Звездная экспедиция будет последней?!

– Она может стать последней, – Иван Александрович внимательно посмотрел на меня. – Точнее, она не станет последней при одном условии. Она должна завершиться не просто успехом, а оглушительным триумфом! Люди должны снова заинтересоваться далеким космосом... Или почувствовать в нем нешуточную угрозу.

– Угрозу Земле?! – теперь я по-настоящему насторожился.

– Я доведу до вас некоторую совершенно секретную информацию, – сухо сказал Иван Александрович. – Впрочем, поправлюсь: ничего по-настоящему секретного в самих фактах нет, важна лишь их интерпретация.

Не это ли имела в виду Раиса Махмудовна?..

– Готов, – кивнул я. – Могу дать любую подписку.

– Подписку?!

– Ну… Обязательство о неразглашении.

– Это лишнее. Обойдемся без формальностей, – Иван Александрович махнул рукой. – Вам известно, с чего началось создание гравитационных двигателей, благодаря которым стала возможна ваша экспедиция?

– С работ Кларка по гравитационному полю, – я чувствовал себя, словно студент, сдающий зачет. В некоторой степени так оно, наверное, и было.

– Верно, – Иван Александрович кивнул с видом преподавателя, довольного ответом. – В инфорсети выложены все рабочие документы Кларка, подробно показывавшие, как он на протяжении пятнадцати лет кропотливо занимался исследованиями, проводил опыты, делал ошибочные выводы, возвращался, искал новые объяснения и решения… Вот только все эти материалы появились в свободном доступе уже после смерти Кларка, когда он был причислен к корифеям современной науки.

– Его идеи были не сразу поняты, – рискнул предположить я.

– О его идеях просто никому не было известно. Лаборатория Кларка находилась при каком-то заштатном университете, ему помогали всего два ассистента. За пятнадцать лет – одна-единственная публикация, причем, не слишком достоверная. Его считали чудаком, даже шарлатаном, у него всегда были проблемы с привлечением грантов на исследования. Тем не менее, судя по дневникам, он располагал современным дорогостоящим оборудованием, мог проводить эксперименты, требующие высочайшей точности. И он, конечно, очень рисковал.

– Вы думаете, тот взрыв в его лаборатории был не просто так? – вспомнил я статью, некогда прочитанную Константином.

– Да, он действительно произошел при очень подозрительных обстоятельствах. Но дело не только в этом. Смотрите. Появляется информация о возможной внеземной жизни в системе Хары… Кстати, интересно, что широкую огласку она получила только с третьего раза. Ранее эти сведения появлялись в инфорсети дважды с интервалом в месяц, но прошли незамеченными…

Я понимающе хмыкнул. Переизбыток информации был характерной чертой этого времени. Наверное, поэтому очень важными считались профессии аналитика и диггера, который здесь был не любителем лазить по подземным коммуникациям, а специалистом по поиску в сети. И то, что информагенства могли не сразу обратить внимание на сообщение о вероятных братьях по разуму, меня не слишком удивляло.

– …В этой истории поражает быстрота реакции американского правительства. Вот представьте, прошло три месяца с момента катастрофы. Лаборатория Кларка разрушена до основания. Его ассистенты мертвы, сам он в больнице, откуда уже не выйдет. Материалы его исследований, согласно официальной версии, утрачены – в сети потом появятся лишь невесть как сохранившиеся копии. И тут Белый Дом, который до этого не был замечен в проявлении особого интереса к фундаментальной науке, вдруг развивает бурную деятельность. Теория и выкладки Кларка передаются для изучения целой группе ведущих ученых. MIT запрашивает и тут же получает от государства солидный грант на исследования в области искусственной гравитации. Умирающего Кларка навещает президент. На него обрушиваются слава, известность, премии – характерно, еще до того, как его труды получили широкое научное признание и практическое подтверждение. Все это происходит, буквально, в последнюю неделю его жизни, но Кларк умирает знаменитостью.

– Интересно, – успел вставить я.

– То ли еще будет! Надеюсь, для вас не является секретом то, что Первая Звездная – это, прежде всего, американский проект. Именно американцы поддерживали его все эти годы, не давая заглохнуть несмотря на все трудности. И сейчас США продолжают вкладывать огромные средства в гравитационные технологии – прежде всего, космические технологии. Хотя не могут не знать о доминирующих в мире настроениях и о том, что Второй Звездной в обозримом будущем может просто не состояться.

– Значит, они уверены в том, что она состоится?

– Судя по всему, да. И еще один интересный штрих: Артур Линдеманн, директор и владелец контрольного пакета акций Precision Technics, которая, как известно, изготовила двигательную установку для вашего корабля, является двоюродным братом начальника экспедиции Марка Брайтона. И будущее этой компании во многом зависит от того, получит ли она новые заказы на такие двигатели, или нет.

– И что все это значит, Иван Александрович?

Собственно, свой вывод я уже сделал, но хотел получить и официальный ответ.

– Американцы знают что-то такое, чего не знаем мы, – спецслужбовец полностью подтвердил мое предположение. – Причем, они не торопятся делиться этими знаниями даже со своими союзниками. И это, очевидно, как-то связано с космосом.

– Некая космическая угроза?

– Возможно. В этой связи обращает на себя внимание то, что в последние годы в США становится все более популярной военная тематика. Набирает силу пользующееся государственной поддержкой движение «Resurrection» или, буквально, «Воскрешение», ностальгирующее о тех временах, когда Соединенные Штаты были сильнейшей державой мира. Впрочем, вам, Константин Васильевич, известно об этом лучше меня.

– Это уж точно.

Один из членов нашего экипажа, а именно инженер-гравитационщик Дэвид Джонс, был прямо-таки фанатичным сторонником этого движения. Одно время он сильно сблизился с Константином на почве совместного увлечения историей конца ХХ века. А вот я старался держаться от нашего «Профессора» подальше. То, что для Дэвида было далеким прошлым и предметом для искренней гордости за достижения своих предков, для меня все еще оставалось настоящим. В последнее время его восторженный «звездно-полосатый» патриотизм меня изрядно раздражал.

– Наши выводы заключаются в следующем, – продолжил Иван Александрович. По его лицу пролегла жесткая складка. – Существует некая опасность, связанная со внеземными цивилизациями. Очевидно, опасность достаточно отдаленная, поскольку американцам о ней, похоже, известно, как минимум, пятьдесят лет…

– Ско-олько?! – вырвалось у меня.

– Есть основания предполагать, что около полувека назад к ним попали образцы инопланетной технологии, а так называемая лаборатория Кларка представляла собой секретный полигон для их изучения.

– А лабораторию Кларка инопланетяне взорвали? – не удержался я от скептической реплики.

– Есть и такая версия, – невозмутимо произнес Иван Александрович. – Вполне возможно, что эта опасность связана с системой Хары. Это, естественно, не афишируется, но «Одиссей», помимо разнообразного научного оборудования, несет и современное вооружение.

– Вот это уже серьезно! – эта новость по-настоящему ошеломила меня. – С кем же мы там собираемся воевать?!

– Именно это вам и предстоит выяснить. Поэтому считайте себя разведчиками. Будьте готовы к любым неожиданностям! Не идите на поводу у научников, которые своим неуемным любопытством могут погубить всю экспедицию. И максимальная осторожность! Ни в коем случае не рискуйте и не геройствуйте! Если эта неведомая угроза существует, ваша первоочередная задача – вернуться и предупредить об опасности… всё человечество!

– Чем вы объясняете молчание американцев? – мрачно спросил я.

Моя паранойя по поводу штатников снова расцвела пышным цветом. Может быть, это и есть моя задача в двадцать третьем веке – вывести их на чистую воду?

– Есть различные версии, – обтекаемо сказал Иван Александрович. – Самая вероятная заключается в том, что США не решились вынести этот вопрос на рассмотрение всего мирового сообщества без по-настоящему веских свидетельств и доказательств. Ваша экспедиция может такие доказательства предоставить. А учитывая то, что в настоящее время США опережают всех остальных в области космических технологий, они становятся естественным лидером Земли в случае отражения угрозы из космоса.

– С них станется и с инопланетянами сговориться, – пробурчал я.

– Константин Васильевич! Мы живем не в вашем любимом двадцатом веке! – Иван Александрович слегка улыбнулся. – Не ищите черную кошку там, откуда она уже давным-давно убежала! С нашими земными проблемами мы как-нибудь разберемся сами, ваше дело – космос. Если эта угроза есть, постарайтесь оценить ее максимально объективно и не хвататься за оружие при первых же признаках опасности. Не забывайте советоваться со старшими товарищами…

– Кто?

– В первую очередь, капитан. И ваш друг Олег Давыдов…

– Понятно.

– Очень хорошо. Просто… знайте, с чем вы можете там столкнуться. Будьте готовы ко всему. И…

– Знаю. Постоянная бдительность!

*Все книги цикла "Время жить" https://author.today/work/series/18984

После разговора с Иваном Александровичем меня, наконец, отпустили. Я в полной прострации вышел на лестничную площадку и прижался лбом к прохладному стеклу, чтобы хоть немного охладить перегретые мозги.

Ой, мама, куда я попал?!

Коварные инопланетяне, секретные проекты, оружие на «Одиссее»… Это же голливудщина чистой воды!

Уж не оказался ли я в самом деле внутри какой-нибудь книжки – из этих, новых… фантастических боевиков, которые я никогда не читал?!

И кто я тогда – главный герой, которому положено совершать подвиги, покорять инопланетных красавиц и командовать космическими сражениями, или второстепенный, обреченный на заклание? Что окружает меня – реальный мир, пусть и сдвинутый на двести лет вперед, или химера, рожденная неуемной фантазией какого-нибудь тварь… творца?

Интересно, может ли человек, находящийся внутри матрицы, определить, что он находится внутри матрицы?!

Нет! Я помотал головой, отчего в ней, как ни странно, немного прояснилось. О новых проблемах глобального масштаба я подумаю позже, а сейчас надо идти. Меня ждут ребята из экипажа. А завтра приедут родители Константина, его брат, сестра, прочие родственники. Нормальные, близкие, любящие меня люди. И самое главное, точно не являющиеся ничьими персонажами!

Глава 7. Град обреченных (часть 1)

Огромный мохнатый слоняра с грозно торчащими бивнями вдруг слегка двинул большой лобастой головой. Скользнул, медленно прогнувшись вверх, мощный хобот, поросший жестким рыжим волосом. Массивная тумбообразная нога приподнялась, словно собираясь шагнуть с подиума прямо в зал, полный посетителей.

Чер-рт! Алекс едва подавил в себе непроизвольное движение.

Вот насмешил бы он народ, прыжками в сторону без разбега! Иногда вредно подходить к чужим обществам со своими привычками и культурными стереотипами. Пусть он и в музее, но на дворе не ночь, а только начало вечера. Да и двигаться могут не только фантомы, которых на Филлине нет и быть не может. Это просто местные умельцы создали куклу в натуральную величину и засунули в нее хитрую механику!

Золотые руки, кря!

Алекс украдкой утер пот со лба. Уж очень натурально все выглядело! Хорошо еще, что никто не заметил его оплошности.

Впрочем, ему, гостю из далекого горного Кербахара, впервые попавшему в главный исторический музей Чинерты, простительно. Со здешней экспозицией, занимающей пять этажей немаленького здания, он знакомился с самого утра и, понятное дело, устал. Даже его верный вирт начал перегреваться от натуги!

Хотя и увидел он много интересного. Конечно, все это есть в «Истории Чинерты с легендарных времен», которую сейчас изучали на полярной базе, но здесь информация была представлена в более наглядной и сжатой форме.

Предки нынешних чинетов, кочевые земледельцы и скотоводы, совершили цивилизационный прорыв, одомашнив мамонтов. Позже то ли самостоятельно изобрели, то ли переняли у соседей колесо и повозки. Безусловно, мохнатый слон не заменит лошадь, которых на Филлине просто не возникло по неким эволюционным причудам. Но и с ним чинетские племена получили достаточную мобильность, чтобы за несколько веков расселиться по всей Великой Степи от гор на юге до тайги на севере и от реки Вегер на западе до Шестиречья на востоке. На этой огромной территории в несколько миллионов квадратных километров племена создали единую культурную общность.

Скорее всего, и она бы через какое-то время распалась, дав начало новым народам. Но тут в чинетские степи пришла цивилизация, причем в самой грубой и неприглядной форме. После падения здешней Римской… то есть, Тогродской империи образовавшиеся на ее месте полуварварские королевства начали экспансию на восток в поисках земель, рабов и добычи.

Кто-то из предков чинетов пробовал бежать, а кое-кому в этом процессе даже удалось перебраться через горы Великой Южной Стены и осесть там. Но несколько вождей, ставших позднее легендарными героями, начали сопротивляться, используя тех же прирученных мамонтов в качестве «секретного оружия». И сделали это настолько эффективно, что Чинерта ощутимо приросла на западе, а город Галана, бывший степной форпост северного королевства Арахойн, стал ее новой столицей. Чинеты даже приняли под свою крышу Зеллиду – самый восточный осколок Тогродской империи, населенный народом, родственным им по языку и происхождению, но раньше них воспринявшим городскую цивилизацию.

– Дядя!

Алекс почувствовал, как кто-то схватил его за штанину чуть выше колена. Оказывается, задумавшись, он и не заметил, как зашел в детскую секцию, где те же легендарные герои и их боевые мамонты предстали в виде мультяшных персонажей.

Скосив взгляд вниз, Алекс увидел удивительно серьезного малыша лет трех, уцепившегося за его брюки и целенаправленно тянущего куда-то в сторону.

– Ох, извини! Я тебе, наверное, весь вид заслонил!

– Кир, что ты делаешь?! Прошу прощения!

К ним подбежала молодая филитка в клетчатой рубашке с короткими рукавами и легких летних штанишках до колен, которые здесь любили носить и парни, и девушки.

Алекс едва не вздрогнул. Мама малыша, невысокая светлая шатенка с собранными в короткий хвостик волосами, была удивительно похожа на Астру, словно ее младшая кузина или даже сестра.

– Ничего страшного, – с усилием выдавил он из себя непринужденную улыбку. – Я сам виноват. Зашел не туда, да еще и закрыл вашему сыну вид.

Он немного отодвинулся, и обрадованный малыш словно прилип к витрине, рассматривая фигурки мультяшных героев.

– Да, это его любимое место, – подтвердила молодая женщина, устало улыбнувшись в ответ. – Как только сюда приходим, сразу целенаправленно бежит в этот зал. И не угонишься за ним!

– Ну, если бы я был в его возрасте, мне бы это, наверное, тоже было бы интересно!

Алекса очень тянуло продолжить разговор с этой девушкой. Именно поэтому он немедленно сбежал не только зала, но и из музея. В конце концов, за сегодня Алекс осмотрел почти все экспозиции, а оставшиеся неохваченными первобытные времена его не слишком привлекали. Все-таки он историк, а не антрополог.

Исторический музей располагался в переулке, на краю небольшого сквера. Пройдя через него, Алекс оказался на шумной деловой улице, немного напомнившей ему Тверскую в Москве. Вообще, Галана казалась ему похожей на его родной город – такая же бывшая имперская столица, сохранившая широкий размах и немного помпезную монументальную красоту. А за этими роскошными кулисами можно было найти тишину и уют совершенно московских кривых переулков с внезапно попадающимися навстречу старинными храмами и историческими зданиями.

Сейчас он находился в самом центре города. Через пару кварталов вышел на большую площадь, носившую немного странное название Пушечной. Впрочем, вчера Алекс, незаметно прислушавшись к проходящей мимо экскурсии, выяснил, что это имя она получила не случайно. Когда-то здесь и в самом деле выставлялись пушки, изготовленные на местных заводах. Они должны были демонстрировать гражданам искусство галанских мастеров и мощь чинетского оружия.

Конечно, сейчас никаких орудий здесь не было. Площадь выглядела мирной, нарядной и даже немного праздничной – с серебристыми струями фонтанов, зелеными деревцами, девушками в ярких одеждах и разноцветными тентами над столиками уличных кофеен. По крайней мере, так их называл про себя Алекс. Там продавали местный эквивалент кофе – скайру, которую точно так же получали из тонко размолотых жареных тропических зерен.

На вкус она была совсем даже ничего, так что Алекс не отказал себе в удовольствии взять чашечку, увенчанную пушистым облачком сливок. Устроился под легким навесом на террасе и с наслаждением отдыхал, поглядывая по сторонам.

Если Галана была похожа на Москву, то Пушечная площадь напоминала ему площадь Единения в Китеже – такой же вытянутый шестиугольник с двумя зданиями-доминантами по коротким сторонам. В Китеже это были Дом Союза и главный корпус Университета государственного управления, а здесь по правую руку от него возвышался величественный собор с высокой башней, на вершине которой сиял золотом символ спирали, а по левую – громада бывшего королевского дворца, ныне превращенного в музей, подобно питерскому Эрмитажу.

Внезапно Алексу вспомнился рассказ полковника Лахениса, который много лет назад, будучи совсем молодым солдатом, брал приступом этот дворец. Тогда там сидел монарх, который у чинетов носил немного странный для земного уха титул хальчика, а с его отстранения от власти и началась та самая революция, последствия которой так не понравились господину Зюку.

В музее этим событиям был посвящен целый этаж. Причем, что пришлось по душе Алексу, чинеты, рассказывая о своей истории, не скрывали неудобной для себя правды.

Насколько он помнил, после героических времен с боевыми мамонтами и присоединения к себе восточной части бывшей Тогродской империи молодое чинетское государство начало ответное наступление на запад. Однако там оно натолкнулось на новорожденную империю Барганд, столицей которой как раз и стал «вечный град» Тогрод. Два претендента без малого полтораста лет выясняли между собой, кто станет новым владыкой Восточного Приморья – филлинского эквивалента Европы, и в этой войне Барганд оказался сильнее, отстояв границу по реке Вегер и ее правым притокам.

Тогда Чинерта, проиграв стотридцатилетнюю войну, обратила свое внимание на другие направления. Всего за полтора столетия чинеты объединили все степи вплоть до Восточного океана, ассимилировав местные племена, и утвердили свое влияние в лесах, покрывавших весь север континента.

Следующей сверхзадачей Чинерты стало покорение горных княжеств, контролировавших наиболее удобные перевалы через Великую Южную Стену и плодородные долины предгорий. Они издревле жили с пошлин, собираемых с караванов, а порой и грабили эти караваны, особенно, проходящие через земли соседей. Кроме того, частенько совершали набеги на поселения на берегах Дана, Триаса, Тиргула, Орончука, Кульника и Борабоя – шести великих рек, несущих свои воды к далекому Северному океану.

После тяжелой и продолжительной войны, вернее, целой серии войн, занявших почти сто лет, княжества были приведены к покорности. Некоторые из них попросту присоединили к Чинерте. Их население было частью ассимилировано, частью бежало на юг, за Стену, а Шестиречье, объединенное Великими каналами в единую водную систему, превратилось в новый промышленный и сельскохозяйственный район, опираясь на который, чинетские власти попытались снова утвердиться в Приморье, вступив в соперничество с Баргандом.

– Простите, у вас свободно?

Алекс поднял голову. Над его столиком стояла с чашкой скайры в руке молоденькая и очень хорошенькая блондиночка. К счастью, совсем не похожая на Астру.

– Да, конечно, – ответил он поспешно, пока пауза не затянулась.

– Спасибо.

Девушка присела на край деревянного стула и слегка улыбнулась поверх чашки.

– Вирта! – вдруг раздался клич со стороны площади. – Ты здесь? Иди к нам!

– Ой, извините…

Блондинка подскочила и, подхватив чашку, помчалась к небольшой группе парней и девушек, машущих ей руками.

М-да, облом-с… Придется опять, наверное, вспоминать историю. На чем он там остановился?..

Итак, Чинерта лет сто с небольшим назад превратилась в серьезную силу даже в мировом масштабе. Однако очень скоро чинетским хальчикам стало не до экспансии. В королевстве вспыхнул острейший кризис. В то время в деревнях полным ходом шел процесс концентрации собственности, сопровождавшийся разорением мелких фермеров и массовым сгоном с земли крестьян.

Сотни тысяч обездоленных людей ринулись в города, где промышленники радостно понизили до предела плату за труд. Крайняя дешевизна рабочей силы позволяла им не только компенсировать повышенные затраты на транспортировку, взятки и откаты чиновникам, но и выйти со своими товарами на внешние рынки. Обстановка в стране стремительно накалялась, а правительство, всецело поддерживавшее «эффективных собственников», не забывавших делиться своими сверхдоходами с аристократической верхушкой, демонстративно не шло ни на какие компромиссы, только подливая масло в огонь.

Одновременно с классовыми противоречиями обострились и национальные. Возрастала напряженность между собственно чинетскими землями и Зеллидой. Там очень болезненно переживали все более заметное ущемление своих прав – вернее, беспардонные действия чинетских олигархов. Те при содействии коррумпированных властей не только разоряли зеллийских крестьян наравне с собственными, но и перехватывали финансовые потоки и отбирали наиболее доходные бизнесы у здешней элиты.

По крови и языку зеллийцы были самым близким к чинетам народом. Их страна занимала обширные плодородные земли на берегах Срединного моря. Там находились крупные промышленные центры, порты, угольные шахты и нефтяные вышки. Зеллида, побывавшая в свое время в составе Тогродской Империи, долгое время была самой богатой и культурной частью королевства. Однако зеллийские землевладельцы, купцы и промышленники, многие века свысока поглядывавшие на соседей-чинетов, пропустили мощный технический и организационный подъем чинетского капитала, неожиданно для себя оказавшись в подчиненном и дискриминируемом положении.

Зеллийская элита в ответ стала разыгрывать национальную карту, стремясь, прежде всего, не допустить распространения на Зеллиду чинетских настроений, где мощное низовое народное движение стало набирать силу под лозунгами социальной справедливости. В Чинерте началась гражданская война. Королевские армии терпели поражения. Националистическое правительство Зеллиды ориентировалось на Барганд. В стране нарастали хаос и народное возмущение.

Бесплодная война закончилась катастрофой для Чинерты. Власть короля-хальчика рухнула, но власть перехватили военные, не способные ни победно закончить войну, ни установить мир. Генералов после череды переворотов сменили левые радикалы, противники богатых и поборники равенства, начавшие жестокий террор и продолжившие войну уже с революционных позиций.

Казалось, время для баргандского вторжения в Чинерту было выбрано точно. Объявив своей целью восстановление порядка в государстве, Барганд получит поддержку населения, уставшего от войны и разрухи, и установит свой контроль над Востоком.

Но вышло не так, как предполагали баргандские сановники и генералы. Уж слишком неприкрыто они жаждали земель, богатств и рабов, слишком старательно собирали под свои знамена всех, когда-либо обиженных чинетами.

Интервенция стала толчком, повернувшим события в другом направлении. К власти пришли более здравомыслящие товарищи, умевшие не только разрушать, но и строить, и не только подавлять, но и договариваться.

Алекс покосился на стоящий немного поодаль памятник первому президенту Чинерты Корку Мантерису. Как и все политики, он был очень неоднозначной личностью, но в нужный момент сделал правильный выбор. По крайней мере, потомки его уважали. Сейчас перед пьедесталом выстроилась целая экскурсионная группа, а перед ней суетился фотограф в поисках правильного ракурса.

Новое правительство Чинерты отказалось от утопических лозунгов, заключило мир с независимой Зеллидой и призвало народ к сопротивлению захватчикам. Иноземное вторжение помогло чинетам опомниться и остановиться на грани еще одной гражданской войны. Все, кому была не безразлична судьба страны, сплотились вокруг нового правительства, которое не стало отвергать ничью помощь. Те, кто попытался использовать баргандцев ради достижения своих целей, быстро утратили общественную поддержку и сошли со сцены. Непримиримых всех цветов и оттенков политического спектра изгнали или перебили. Страна, простояв несколько мгновений у края пропасти и заглянув в нее, устрашившись, вернулась к новой жизни.

После двухлетней войны баргандские армии были изгнаны из пределов Чинерты. Народным возмущением было сметено даже правительство Зеллиды, поддержавшее Барганд. Ему, вначале очень популярному, не простили полнейшей неспособности наладить нормальную мирную жизнь и союз со старинным врагом против давних друзей и соседей чинетов.

Чинерта вышла из войны преображенной. Новое правительство сумело навести порядок, смогло совместить сохранение частной собственности с широкими социальными гарантиями, подняло из руин экономику и основало на месте королевства федерацию, в состав которой вошла и Зеллида. Эти силы сохраняли власть в стране до сих пор.

Причем сейчас, получше ознакомившись с местным общественным устройством, Алекс частично согласился бы с Джастином Купфлером, сравнившим чинетское правительство с коммунистами. По крайней мере, религию оно не жаловало, а его отношение к науке, технике и промышленности вполне можно было бы назвать советским. У него даже что-то вроде Госплана имелось, причем его задания выполнялись не только государственными, но и частными компаниями.

Скайра была вкусной, сливки бесподобными, но после них захотелось принять внутрь нечто более существенное. Вздохнув, Алекс встал из-за столика и отправился искать место, где можно было бы получить поздний обед или, вернее, ранний ужин.

Вчера он неплохо посидел в ресторане с собственным оркестром и танцполом, но сегодня ему хотелось чего-то более демократичного, где не требовалось почти полчаса ждать выполнения заказа. Нельзя сказать, что Алекс на Филлине так уж сильно тосковал по земным хранам, подключенным к Линии доставки, но сейчас он бы не отказался от контейнера с чем-нибудь вкусным и питательным.

Глава 7. Град обреченных (часть 2)

Однако найти подходящее заведение оказалось непросто. Может, это и хорошо, что на Филлине не изобрели фаст-фуд – народ здоровее будет. Алексу пока что попадались лишь классические рестораны и кафе с официантами в белых манишках – почему-то здесь ими были только мужчины.

Альтернативой были разве что киоски со скайрой и выпечкой. Пару раз он видел местные эквиваленты гиросных, раменных или лагманных, но с ними Алекс уже ознакомился в Элерте. Увы, из-за странного вкуса соусов и приправ, их пришлось забраковать. Впрочем, для чинетов, привыкших к кашам и разнообразно приготовленным овощам, это была экзотичная иноземная еда, ее не слишком жаловали.

Подумав немного, Алекс вернулся назад и, обогнув здание Исторического музея, пошел петлять переулками. Внезапно он увидел нечто новое. Над уютным полуподвальчиком висела большая вывеска «Ларринг» с эмблемой в виде стилизованной под рукопожатие местной буквы «Л», которая походила на «М» или «Н» Это напоминало классические земные сетевые заведения. Изнутри слабо тянуло вкусными запахами.

Решившись, Алекс спустился вниз, толкнул приоткрытую дверь и очутился в небольшом зале, заставленном простыми легкими столиками. Почти все они оказались пусты, и это его насторожило. Однако здешний интерьер оказался интересным и весьма необычным для этих мест и времен. Между открытой с одной стороны кухней и залом находилась стойка, над которой были развешаны цветные рисунки с изображениями блюд. По бокам от нее стояли витрины с напитками и порционными салатами, а над кассовыми аппаратами скучали две симпатичные женщины лет сорока на вид.

Необычное место, что уж!

Будет обидно, если оно окажется непритязательной студенческой столовкой, но никто же не запрещает ему просто посмотреть и принюхаться.

Нет, запахи были очень даже ничего, а нарисованные блюда выглядели весьма интересно и привлекательно. Если это фаст-фуд, то, по крайней мере, качественный.

– Чем вас угостить, уважаемый? – улыбнулась ему ближайшая подавальщица.

Немного подумав, Алекс сделал заказ. Женщина поставила перед ним на стойку поднос и начала накладывать на фарфоровые тарелки гарнир и мясные шарики с подливой, доставая их из судков, закутанных в толстые махровые полотенца. Алекс добавил к ним миску салата, бутылочку сока из витрины-холодильника, расплатился и присел за один из ближайших столиков.

А что, вполне недурственно! Еда горячая, вкусная, порции приличные, обслуживание быстрое, цена невысокая. Учитывая, что выбор блюд здесь не такой уж и маленький, вполне можно и дальше питаться в этом «Ларринге», если он решит задержаться в Галане на несколько дней.

Интересно только, это действительно сетевое заведение или здешний народ так и не оценил концепцию? По крайней мере, других точек с этим названием ему пока не попадалось.

– Дядя!

Алекс по привычке сел так, чтобы видеть вход, но не предполагал, что кто-то может подобраться к нему со стороны кухни. Тот самый малыш из музея и его мама, до боли похожая на Астру, стояли совсем недалеко от него. Только в этот раз с ними были двое мужчин – высокий атлетично сложенный темноволосый молодой парень с приятным лицом и его ровесник – коренастый блондин в поварском белом халате.

– Кир, ты опять отвлекаешь дядю! Ой!.. Здравствуйте!

– Ничего страшного, я уже поужинал, – Алекс, улыбнувшись, отодвинул в сторону пустую тарелку. – Запомнил меня, надо же!

– Он у нас наблюдательный! – с гордостью заявил темноволосый парень. Подхватив малыша, он с удовольствием подбросил его в воздух.

– Еще бы, – Алекс провел рукой по бородке, которую он отпустил на Филлине. – Такая особая примета!

– Вы в первый раз у нас? – вдруг поинтересовался блондинистый повар. – Прошу прощения… Меня зовут Томи Ларнисон. Я – один из совладельцев этого заведения. А это мой компаньон, Гредер Арнинг…

Алекс церемонно представился в ответ.

– А с Рэл и Киром, я вижу, вы познакомились? – непринужденно подхватил темноволосый. – В музее, да?.. Скажите, а вам здесь понравилось? Я потому спрашиваю, что мы только три дня, как открылись, и нам, конечно, важно знать ваше мнение…

– Мне у вас понравилось, и мнение мое о вас самое хорошее! – решительно сказал Алекс. – Как раз искал место, где можно быстро, вкусно и недорого поесть. И нашел вас. Если не идеал, то близко к нему.

– Вот именно, быстро, вкусно и недорого! – с энтузиазмом воскликнул Арнинг. – В этом и заключается наша идея! Ведь это должно быть удобно и для туристов, и для тех, у кого обеденный перерыв, и вообще для всех!

– Людям надо распробовать, что это такое, и тогда они к нам потянутся – с надеждой добавил Ларнисон.

– Конечно! На самом деле, это совсем не плохое место! Здесь рядом два научных института, Исторический музей, Художественная галерея Миманиса! Нужна только хорошая реклама, и от посетителей не будет отбоя!

– Вообще-то, ваше заведение не очень приспособлено для большого числа клиентов, – заметил Алекс.

– Почему? – Арнинг, передав малыша супруге, заинтересованно повернулся к нему.

– Потому что одновременно обслуживаться могут только два человека. Между тем заказ выполняется хотя и быстро, но требует времени. А представьте, например, что будет, если зайдет большая семья с детьми?

– Хм, – почесал в затылке Ларнисон. – А ведь действительно, сегодня днем была очередь. И я видел, как люди заходили, замечали ее и уходили прочь.

– Поставить третью кассу? – предложил Арнинг. – На нее как раз хватит места.

– А если сделать так...

Алекс вспомнил земную концепцию кафе быстрого обслуживания, которая не менялась с XX века.

– Продлить стойку до конца той стены, к ней прикрепить металлические направляющие. Посетитель берет поднос и двигает его по ним. Пока он проходит мимо стойки, делает заказ. Сам берет салаты и напитки. В это время работники накладывают и передают ему готовые блюда на тарелках. Он ставит их себе на поднос и двигает его дальше. А в конце стоит касса – одна или две, если много посетителей.

– Гениально! – с чувством воскликнул Арнинг. – Это вы сами придумали?

– Нет-нет! – замахал руками Алекс. – Просто видел у нас, в одном… э-э-э… трактире.

– Вот, куда тебе надо было ехать, – в Кербахар, а не в Вилканд, – засмеялась Рэл, успевавшая еще и следить за малышом, который, расшалившись, бегал между столиками.

– Интересно, – покачал головой Ларнисон. – Но во сколько нам обойдется такая переделка?

– Э-э, не забудь, что деньгами в нашем бизнесе занимаюсь я! А они у нас еще есть.

Они начали весело и беззлобно препираться, а на Алекса вдруг снова накатило со страшной силой.

Эти молодые ребята увлеченно спорили о будущем, которого у них больше не было! Галана перестала быть столицей, но остается крупнейшим городом Чинерты, а значит, имперцы не пощадят ее.

Алекс зябко передернул плечами. Уютный полуподвальчик, наполненный вкусными ароматами, внезапно привиделся ему пустым, заброшенным, с провалившимся потолком, занесенными снегом обломками столов и стульев. Белобрысый Томи, Рэл, даже малыш – всех их уже не было, и только на лице темноволосого Гредера Арнинга он не видел страшной маски смерти…

– Что с вами? Что-то случилось?! – обеспокоенно повернулась к нему чуткая Рэл.

Алекс отшатнулся. На миг ему привиделось застывшее лицо Астры, и это было невыносимо!

Но тут в кафе завалилась большая компания из двух семей с детьми. Поднялась веселая суматоха, и Алекс под шумок просто сбежал.

Однако на улице легче не стало. Вокруг него шумел большой деловой город. Люди возвращались домой с работы, пили лакин и скайру в уличных кафешках, общались друг с другом, разговаривали и смеялись. Но Алексу вся эта обычная вечерняя суета представлялась фантомом, сквозь который проглядывают мрачные заснеженные развалины, без единого проблеска света, без единой живой души…

Его слегка отпустило только в гостинице. Наступило время вечернего сеанса связи, и он, устроившись в кресле, вызвал через вирт полярную базу.

– С музеем это вы хорошо придумали, Хэмилтон, – сдержанно похвалил его Джейсон Купфлер. – Но вы, надеюсь, не собираетесь здесь надолго задерживаться?

– Не собираюсь.

Алекс мысленно содрогнулся. Ходить по громадному городу, заполненному обреченными людьми, еще не знающими, что они обречены, – благодарю покорно!

Кроме того, ему не хотелось оставаться в Галане надолго и по другой причине. Вчера он продал еще один рубин. Ювелир дал ему хорошую цену, но нудно выпытывал, есть ли у него еще камни. Алекса это насторожило. В Элерте его кто-то искал, и не связано ли это со следом из драгоценностей, который он оставляет? Интуиция подсказывала, что здесь что-то нечисто, а он привык ей доверять.

– Это хорошо, – тем временем где-то на краю его сознания говорил Купфлер. – У нас мало времени, и я хочу, чтобы вы успели осмотреть как можно больше интересных мест. Куда вы планируете отправиться?

– В Самодонес, – хрипло сказал Алекс.

Координаты профессора Феланиса, которые дала ему перед расставанием Астра, жгли карман. Он должен был воспользоваться и этим шансом!

– В столицу?! Оставьте ее напоследок! Оттуда вам будет проще вылететь в другую страну, – распорядился босс. – Меня сейчас больше интересует Зеллида. Там могут сохраниться остатки материальной культуры Тогродской империи!

– Позднее я собираюсь посетить сам Тогрод, – заметил Алекс.

– Это великолепно. Но пока не будем отклоняться от программы, чтобы окончательно закрыть Чинерту. Пусть они и безбожные коммунисты, но страна у них интересная. Полагаю, она сможет здорово украсить ваш отчет. Только помните, Хэмилтон, никакого сближения! Вы – не более чем отстраненный наблюдатель. Ваш долг – фиксировать текущее состояние филлинской цивилизации, а любое сопереживание загонит вас в ад!

«Я уже в аду», – хотелось сказать Алексу, но он, конечно, не произнес эти слова вслух.

На следующий день он отправился на вокзал и взял билет на ближайший поезд до Криденга, крупнейшего города Зеллиды. Отправлялся он уже через полчаса, и Алекс даже не стал тратить время, чтобы сдать свой прежний билет до Самодонеса. Все равно, между старой и новой столицами было меньше трехсот километров, и много денег он не потерял.

Следующие две недели слились для него в непрерывный марафон. Однако его невидимая связь с Филлиной только крепла. Порой ему казалось, что он путешествует на машине времени. В образах чужих городов ему виделись их земные аналоги, просто отставшие во времени на двести пятьдесят лет.

Криденг. Высокий правый берег величественного Вегера, напомнивший Алексу Днепровские кручи в Киеве. А каждая из десятка кривых улочек, спускающихся на набережную, выглядит прямо как реконструированный в позапрошлом году в -надцатый раз Андреевский спуск.

Фраувенг. Тянущийся на многие километры порт, южные ворота Чинерты, в широком эстуарии Вегера. Впрочем, другого берега и не видно, поэтому кажется, что это море. И тут же – легкий привкус соли на губах, крикливые чайки, деревья с гладкой светлой корой, что отслаивается длинными тонкими полосками, забавный местный говор, дома из больших блоков желтого ракушечника… Одесса…

Дондоэль. Терриконы угольных шахт, огромные закопченные корпуса заводов, перекличка гудков в путанице железнодорожных путей. И по-летнему яркие цветочные клумбы в городском центре, большой стадион, к которому стягивается масса народу в рабочих тужурках… Донецк…

Фаэнд. Старинные улочки неожиданно сменяются новостройками. А рядом – колоритные одноэтажные домики с нарядными палисадами. Выщербленные камни старой крепости, в ней сейчас – обширный военный мемориал, память о героических осадах и славных битвах… Это – Смоленск…

Алекс почувствовал, что приходит в себя, только в небольшом номере отеля средней руки в Самодонесе. Для новой столицы Чинерты он пока не находил земного аналога. Например, с Китежем, который изначально создавался как защищенный центр управления государством, у него было лишь крайне отдаленное сходство. Возможно, так могла бы выглядеть Бразилиа лет через тридцать после постройки. Но он никогда там не был и не мог сравнивать.

Из провинциального рабочего городка, получившего столичный статус благодаря большим революционным заслугам и удобному расположению на границе собственно чинетских и зеллийских земель, старательно делали город будущего. И это у его создателей, пожалуй, получилось.

Красивые многоэтажные светлые дома. Как минимум, каждый второй из них тянет на архитектурный шедевр. Обширные корпуса и зеленые кампусы университетов и научных институтов. Громады производственных комплексов на окраинах – автомобильный, авиационный, тракторный… Рядом – целый кластер радиозаводов, возле которых уже строились новые предприятия по выпуску полупроводников и вычислительной техники. Чинерта, как и вся Филлина, находилась на пороге нового большого технологического скачка, но не успевала, не успевала, не успевала!

– Мяу!.. Мя-яу! Ма-ау!

Алекс с усилием поднял голову. На кровати очередного безликого гостиничного номера полулежал рыжий кот из Элерты и сердито бил хвостом по покрывалу.

Он-то как сюда переместился?! Или ему только кажется?

Но для галлюцинации или фантома гость выглядел как-то слишком материально.

– Н-набегался? – мяукнул кот. – Может, хватит? А то у меня… м-м-м… голова кружится.

– Так это ты за мной следишь? – насторожился Алекс.

И тут же отрицательно покачал головой. Нет, в Элерте его искали люди.

– Н-не слежу, а присматриваю. Это другое, понимать надо, – заявил кот.

Он приподнял лапу, словно размышляя, лизнуть ее или нет, но все-таки передумал и опустил ее обратно.

– Зачем за мной надо присматривать? – ситуация была совершенно шизофреническая, но Алекса это почему-то перестало волновать. – Чтобы дров не наломал?

– Н-ну да-а, – протянул его собеседник с какой-то совершенно кошачьей интонацией. – А еще чтобы совестью себя не пилил, чувства не выкорчевывал и чужой мир гнуть не пытался. Н-не советую. Сгоришь.

– Понимаю, – невесело хмыкнул Алекс. – И что же мне делать?

– Ох, любите вы, люди, этот вопрос! – протянул кот. – Есть на него один хороший ответ из двух слов. Так ты его вторую часть и так выполняешь. Бегаешь потому что.

– Ага, – на этот раз Алекс усмехнулся.

Теперь он почти не сомневался в том, что рыжий гость, знающий приколы из его полузабытого детства, является плодом его воображения. И странные же защитные механизмы порой придумывает разум!

Разговор с выдуманным собеседником и в самом деле помог ему обрести душевное равновесие.

– На этот вопрос есть и другой ответ, – произнес вслух Алекс. – Делай, что должно, и пусть свершится то, чему суждено.

– Пра-авильно, – одобрил кот. – В общем, действуй. А я буду заходить, если что…

Спрыгнув с кровати, он ушел в ближайшую стену. Полосатый кончик хвоста дернулся напоследок и исчез.

Вот кто все-таки скажет, что это было… или кто это его навестил? Но как следует обдумать эту мысль было некогда. Наступило время для очередного сеанса связи с базой.

Алекс глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться на словах Джейсона Купфлера.

– Пришло сообщение от Нормана. Имперский флот прибыл на Тэкэрэо. Через три-четыре недели по здешнему счету он появится в системе Филлины.

– Та-ак, – только и сказал Алекс.

Где-то у него внутри застучал невидимый механизм, отбивающий обратный отсчет.

– Что вы собираетесь предпринять? – в голосе Купфлера неожиданно прорезались неуверенные нотки.

– По возможности, продолжить исследования, – твердо сказал Алекс.

– Это хорошо! Это очень хорошо! – теперь в голосе босса слышалось удовлетворение. – Тогда у меня есть для вас задание. Появилась возможность получить коллекцию… большую коллекцию объектов материальной культуры! Вам необходимо выехать на север, в город Флонтану...

– Погодите, – остановил его Алекс. – Это настолько срочно? Самодонес – весьма интересный город, и я хотел бы уделить ему должное внимание.

– Если вы так считаете… Хорошо, наше дело может немного подождать, – согласился Купфлер. – Сколько времени вам надо?

– Три дня. Я намерен уложиться в три дня.

Глава 7. Град обреченных (часть 3)

На следующее утро Алекс развил бурную деятельность. Первым делом он позвонил в университет по страшно примитивному, неудобному местному телефону и договорился на завтра о встрече с профессором Феланисом. Затем продал еще один рубин, уже четвертый. Впрочем, это его не слишком беспокоило, в пакете оставалось десять. Остаток дня он посвятил некоторым весьма специфическим приготовлениям.

Профессор Феланис оказался глубоко пожилым, но сухощавым и по-спортивному подтянутым живчиком.

– Вам повезло, что вы меня застали, – сухо заявил он Алексу. – Уже завтра наш Клуб Скороходов начинает большой забег – отсюда до Галаны и обратно.

– О!

Алекс реально впечатлился. Из-за отсутствия лошадей и вообще верховых животных на Филлине активно использовали людей – гонцов и курьеров, практикуя бег на сверхдлинные дистанции.

– Так какое у вас ко мне дело, молодой человек? – сразу взял быка за рога профессор. – Что вы хотели мне рассказать?

– Предупредить, – Алекс скопировал лаконичный стиль своего собеседника. – Вам грозит беда. Всему вашему миру грозит большая беда!

На несколько секунд наступила тревожная пауза – словно перед ударом грома.

– Вы не похожи на сумасшедшего, – Алекс удостоился внимательного изучающего взгляда.

– Надеюсь, что нет. И я бы не позволил себе прийти к вам, не имея никаких доказательств.

Активировав вирт, он раскрыл перед профессором большое виртуальное окно.

– Что вы сейчас сделали? Как?!

– Это ваша планета. Так она выглядит из космоса, – Алекс проигнорировал излишние вопросы. – А это – ваш континент.

Камера словно приближалась к планете. Синеватый шар, покрытый хлопьями облаков, занял весь экран, а затем развернулся далеко за его пределы. За светло-серой рябью появились контуры Приморья, Срединного моря, гор Великой Южной Стены. Шар медленно прокручивался, уводя визир к северо-востоку, следуя над измятой синей лентой Вегера.

– Галана, ваш крупнейший город, – сухим безэмоциональным голосом продолжил Алекс.

Изображение продолжало стремительно наплывать на экран. Стали различимы зеленые пятна парков, столбики высотных зданий на окраинах и городские кварталы ближе к центру. Кажется, уже можно было узнать бывший королевский дворец на Пушечной площади… И вдруг все залило море огня. Камера испуганно отпрянула вверх и в сторону, показывая вырастающее над городом черно-багровое грибовидное облако исполинского взрыва. А на фоне потемневшего неба появились черные диски космических кораблей…

Конечно, эта часть записи была взята из популярного боевика. Но корабли там были очень похожи на настоящие. А подвергнувшийся нападению город уже никто не мог бы опознать и отличить его от нарисованного компьютером изображения.

– Что это? – профессор остался сидеть, но сильно побледнел.

Алекса пронзило острое чувство тревоги. Он испугался, что Феланиса тут же на месте хватит удар. Это он, черт побери, страшно прокололся.

– Успокойтесь, этого еще не произошло! – торопливо произнес он. – Ваш город пока цел, а населяющие его люди живы. Но ему, как и всему вашему миру действительно грозит эта опасность!

– Кто вы? – тяжело дыша, профессор поднял на него немного ошеломленный, но в целом холодный и внимательный взгляд.

Нет, он не ошибся! Старик оказался тем еще кремешком и быстро пришел в себя от шока.

– Тот, кому не нравится такое развитие событий, – Алекс остановил видео, но не стал сворачивать экран. – Кстати, мой вид немного обманчивый. Сейчас я выгляжу не совсем так, как на самом деле.

При этом он не лгал. В Самодонесе, к счастью, нашлись нужные материалы: Алекс соорудил себе прекрасный длинный нос в типично кээнском духе и вытянул подбородок, придав всему лицу лошадиный обрис. Перед визитом он тщательно побрился и смазал щеки гелем, чтобы сделать свою кожу совершенно гладкой.

– Вы… прибыли извне? Это не мистификация?!

Увы, профессор оказался из категории неисправимых скептиков. Несмотря на впечатляющую презентацию, Алекс своим сверхъестественным чутьем ощущал его недоверие.

Пришлось использовать самый старший козырь.

– Посмотрите сюда.

Подчеркнуто медленно достав из кармана заранее заточенный складной нож местной работы, Алекс раскрыл его и острием проколол себе палец в нужном месте.

– Ваша кровь!

– Да, она синяя, – на самом деле, это была имитация, но хорошо подготовленная. – Вам придется поверить, что я происхожу с другой планеты, и прибыл, чтобы предупредить вас о грозящей вам опасности. Причем, замечу, я немало рискую.

– Но почему сюда?! Почему ко мне…

– Потому что я не могу так просто попасть к вашему президенту господину Калансису, а раскрывать свой секрет более чем одному человеку было бы слишком опрометчиво с моей стороны. Вы же, насколько я знаю, бываете у него и можете передать сообщение.

– Откуда вам это известно?!

– Я не первый день нахожусь на вашей планете, – и снова Алекс сказал чистую правду. – Как вы видите, я говорю на вашем языке, могу общаться с жителями вашей планеты и получать от них информацию. О вашем личном знакомстве с президентом я узнал случайно, и лучшего варианта у меня, к сожалению, нет. Времени, увы, осталось совсем мало. И у меня, и у вас.

– Сколько?!

– Три или четыре недели по вашему счету. Первым на планету должен сесть только один корабль. Он привезет ультиматум – покориться или умереть.

– И вы посоветуете выбрать покорность?

– Нет! – Алекс изначально хотел дать другой ответ, но в последнее мгновение принял иное решение. – Я не вправе давать вам наставления, а вы не обязаны мне верить.

– Что же вы тогда от меня хотите?!

Голос профессора сел, и Алексу стало неподдельно жаль немолодого уже человека, которому он вывалил на плечи такую неподъемную ношу. Но начав, он должен был довести дело до конца.

– Чтобы вы, когда чужой корабль сядет на вашу планету, знали сами и рассказали президенту, что олицетворяемая им опасность не иллюзорна. Он там не один такой! Не знаю, что будет ждать вас, если вы сразу изъявите покорность, но в случае отказа на вас обрушится вся мощь оружия, которому вы не сможете противостоять!

– Какого оружия?

Феланис внезапно подобрался, его лицо пошло жесткими складками. Во всей его позе чувствовались сосредоточенность и огромное напряжение.

А ведь он воевал, подумалось Алексу, и не простым бойцом… Что ж, боевой офицер в отставке – это хороший вариант.

– У вас есть, чем фиксировать изображения? – спросил он.

– Простите?

– Тогда возьмите это, – Алекс достал купленный вчера местный фотоаппарат, ужасно неудобный и громоздкий, как и вся филлинская бытовая техника, но, как его уверили, функциональный и надежный. – При мне его зарядили и сообщили, что он готов к съемке.

Алекс выложил на стол еще несколько цилиндриков – кассет с местной черно-белой фотопленкой – и занялся виртом. Теперь его экран приобрел вид портативного раскладного компьютера имперского образца. Затем он сосредоточился, мысленно воспроизводя сложный многоступенчатый пароль.

– Вы готовы? Начинаю!

Они быстро вошли в рабочий ритм. Алекс выводил очередное изображение на экран. Феланис фотографировал его, а потом делал пометки в большом разлинованном блокноте с клетчатой обложкой, который достал из ящика своего рабочего стола.

Это было то, для чего он прибыл на Филлину. Полученные земными разведками отрывочные данные об имперских боевых кораблях и военной технике. Заметки о тактике воздушных ударов – она, правда, была разработана на Земле, но вряд ли имперцы придумают и применят нечто кардинально новое. Фото самих кээн – конечно, не реальных людей, а изображения, полученные с помощью нейросетей.

– И последнее… – Алекс на мгновение засомневался, ведь он выпускал на волю чудовищного джинна, которого уже не удастся загнать обратно в бутылку. – У ваших врагов будет оружие особой мощности. То самое, что способно одной бомбой уничтожить целый большой город. Не знаю, станут ли они применять его против вас. Скорее да, чем нет. У вас такого оружия пока нет, и вы не успеете его изготовить, потому что для этого надо создать с нуля целые отрасли промышленности. Но пусть у вас будут хотя бы знания.

Феланис сменил кассету в фотоаппарате, и они продолжили.

Схема цепной ядерной реакции… Схема опытового реактора на природном уране… Схема примитивного бридера для получения плутония… Принципиальные схемы взрывных устройств… Чертежи газовых центрифуг и их основных узлов, характеристики необходимых материалов, описания технологий… Все примечания и тексты – на баргандском, играющем на Филлине роль международного языка.

– Если в ближайшие два-три месяца ничего не произойдет, забудьте все это как страшный сон, – на прощание сказал Алекс Феланису. – Но… боюсь, что кошмар станет явью. И тогда вы расскажете президенту Калансису, с кем и чем вы столкнетесь.

– А вы сами не сможете выступить перед ним, как передо мной?

– Не могу обещать, – с сожалением покачал головой Алекс. – Вполне вероятно, что когда все начнется, я буду далеко отсюда. Но если смогу, постараюсь разыскать вас.

Выйдя из здания университета, Алекс завернул в ближайший крупный торговый центр и там в туалете избавился от маскировки. Теперь его больше ничего не держало в Самодонесе, но за оставшееся до отъезда во Флонтану время ему все-таки хотелось отработать обычную «туристическую» программу.

Уже стемнело, когда он, наконец, возвращался в гостиницу. Однако накопившееся к вечеру чувство приятной усталости от не напрасно проведенного дня внезапно сменилось острой тревогой.

Что случилось?!

И тут Алекс увидел его! Навстречу ему медленно шел высокий крепкий мужик средних лет с грубым лицом, на котором расплывалась очень неприятная улыбка. Он был одет в темные брюки и черную рубашку, а на голове носил легкую летнюю фуражку с козырьком. Спереди к ней явно самопально была прикреплена странная эмблема в виде скрещенных кривых мечей. Она выглядела непропорционально большой и торчала вверх словно изогнутая старославянская буква «Хер».

На противоположной стороне улицы от магазинной витрины отклеился второй – невысокий мрачный крепыш с непокрытой головой, а из тыла выдвигался третий, перекрывая путь отступления.

Алексу оставалось только свернуть в боковую улочку, и он сделал это, готовый встретить там четвертого. Однако этот путь был для него пока свободен.

Оглянувшись, он увидел, что все трое идут за ним, не пытаясь догнать и соблюдая дистанцию примерно в сотню шагов.

Кто они?!

В голове у Алекса промелькнуло несколько версий.

Прежде всего, их мог привести рубиновый след. Однако эта троица не была похожей на обычных грабителей. Для простых уголовников они действовали слишком слаженно, в них чувствовалась некая школа. Однако, наличие банды такого уровня организации решительно расходилось с его моделью чинетского общества. Кроме того, сегодня утром он сбрил короткую бородку, которую начал отпускать еще в Элерте, поэтому его должно было нелегко узнать.

Намного более неприятно, если появление этих громил напрямую связано с его утренним визитом к профессору Феланису. Тогда он привычно проверился и не заметил ничего подозрительного, но мог проморгать какое-нибудь дальнее прикрытие. И вообще, местные спецслужбы могли заинтересоваться визитером, навестившим человека, вхожего к президенту. Или же сам Феланис, проводив гостя, мог сообщить о нем в контрразведку.

Но тогда следовало допустить, что они пробили его маскировку, а это было не такой уж простой задачей. В туалете торгового центра он не только удалил грим, но и сменил одежду. И вообще, его тогда должны были вести прямо от университета, а это он бы почувствовал.

Конечно, еще оставалась версия, что его засекли еще в Элерте, если вообще не на границе, а милая Астра на самом деле является чьей-то штатной сотрудницей. Но это уже граничило с паранойей. К тому же, любая контрразведка действовала бы тоньше.

Оставалось последнее и самое поганое. У Алекса неприятно зачесалось между лопатками в том месте, где ему под кожу засадили чужой маячок. Сегодняшняя лекция, прочитанная профессору Феланису, могла стать той каплей, что переполнила чащу терпения господина Землероя и прочих самозваных хозяев Филлины.

Нет, они не могли засунуть в него еще и микрофон, этого бы даже в его родной службе не потянули!

Однако мало ли, на что может быть способна электроника имперцев, хотя на Земле к ней и принято относиться несколько свысока? И кто знает, какими возможностями они обладают на Филлине, где сидят уже не первую сотню лет и вообще отгрохали громадную базу?! Уж по крайней мере местной агентурой они могли за это время обзавестись!

Все это промелькнуло в голове Алекса за считанные секунды и было загнано глубоко в подсознание – пусть там крутится, пока он решает более насущные задачи.

Эти трое – несомненные загонщики. А ведут они его… в парк, до которого осталось всего три квартала! Он, понятно, окультуренный, с фонарями, мощеными дорожками, лужайками и аккуратно подстриженными кустиками. Но там есть и заросли, достаточно густые и темные, чтобы в них можно было спрятать антигравитационный катер. Или же прямо перед парком его ждет автомобиль с призывно приоткрытыми дверцами…

Нет, так долго он не собирается ждать! Эту игру надо ломать!

Дичи пора превращаться в охотника. По старой привычке, после заселения в гостиницу он внимательно изучил окрестности. Сейчас это должно сослужить ему добрую службу.

Неожиданно ускорившись, он внезапно перешел на бег, а затем, задействовав усилители мышц, сходу перемахнул через забор, за которым находилась то ли некая упраздненная контора, то ли закрытое по летнему времени учебное заведение. В большом трехэтажном здании не светилось ни одного окна. И хотя перед входом висел фонарь, густо заросший участок тонул в темноте, переходя дальше в постройки захламленного хозяйственного двора. Здесь было, где поиграть в прятки!

Как и рассчитывал Алекс, его преследователи разделились. Двое сноровисто полезли через забор, а третий бегом помчался в обход. Время было еще не позднее, на улице попадались прохожие, и Алекс подсознательно ожидал услышать полицейские свистки. Однако вокруг было тихо. У общества с минимальным уровнем преступности есть свои недостатки.

Двое, оказавшись по эту сторону ограды, на несколько секунд застыли, внимательно прислушиваясь. Затем мужик с «Хером» на фуражке вынул пистолет и несколько секунд провозился, прилаживая к нему глушитель. У второго в руке появился кинжал с коротким широким лезвием.

Итак, они собрались его убивать!

Впрочем, это мало что меняло. Алекс уже снял накладку с ногтя мизинца на правой руке. Оставлять их за спиной он не собирался.

«Хероносец», поведя стволом, сделал, крадучись, длинный шаг. В этот момент вирт на руке Алекса сформировал фантома, поддержав его появление звуками хруста травы и мелких веточек под ногами.

Пок! Пок! Пок!

Фантом, получив сразу три пули, предсказуемо развеялся, а вирт сопроводил этот процесс правдоподобным шумом падения.

Конечно, они купились, одновременно рванувшись к нему сквозь негустые заросли. Алекс взметнулся из-под их ног, словно разжатая пружина. Остро заточенный ноготь на его руке пробороздил щеку одному и оставил глубокую царапину на руке другого.

Он не стеснялся с дозой – снотворное подействовало моментально. «Хероносец» сразу споткнулся и рухнул ничком, выронив пистолет и потеряв фуражку. Второй по инерции пробежал вперед еще несколько шагов, звучно встретился с древесным стволом и уже по нему сполз вниз словно пьяный, обнявший фонарный столб.

Алекс застыл на одной ноге, прислушиваясь, но различал только обычные городские шумы. Третий оставался неявной угрозой, но поблизости его точно не было.

Первым делом Алекс забрал у преследователей их оружие. Кинжал, бритвенно острый, с прекрасным балансом, оказался очень удачной находкой. С его помощью он нарезал их же одежду на полосы и связал им руки и ноги хитрыми узлами. Вообще-то, снотворное, нанесенное на его ноготь, должно было действовать еще несколько часов, но подстраховаться все равно стоило. Между делом, он наскоро обыскал обоих, но ничего не нашел, а устраивать серьезный осмотр не было времени.

Что ж, где-то впереди таится третий. Уж он-то и ответит на все вопросы!

С трофейным кинжалом в руке Алекс осторожно двинулся вперед. Здесь, вдалеке от засветки, у него включилось ночное зрение, уши чутко отфильтровывали малейшие шорохи. В какой-то момент ему даже показалось, что он чувствует местонахождение своего противника, залегшего на крыше гаража, примыкающего к той стороне забора.

Не показалось… Даже закрыв глаза, Алекс ясно видел его силуэт, распластавшийся на еще теплом рубероиде. Кажется, сверхспособности, о которых говорил ему инструктор-имперец на Земле, продолжают распаковываться внутри него, словно свернутый файл. Что ж, очень кстати…

Глава 7. Град обреченных (часть 4)

Здесь, на задах, забор был составлен из шершавых бетонных плит, высота его не превышала двух с половиной метров. Штурмовать такой – одно удовольствие. Снова использовав усилители мышц, Алекс в мгновение ока взбежал вверх, а затем обрушился на застигнутого врасплох противника. Улетел вниз выбитый пистолет, сильные удары по нужным точкам отсушили руки, с громким хэканьем вырвался из легких выбитый воздух.

– Кто вы такие?! – спросил Алекс по-чинетски, придавив «клиенту» шею коленом и поигрывая у него перед глазами блестящим лезвием. – За каким лядом я вам сдался?

И даже немного оторопел, услышав в ответ придушенную ругань на да-тэне.

– Ну хорошо, – сильным тычком под ребра он заставил пленного задохнуться и заткнуться. – Допустим, я – подлый враг кербахарского народа, угнетатель и кровопийца. Но с каких горных демонов я вдруг стал еще и узурпатором? Где я, а где трон?!

– Не строй из себя невинного, принц Ареф! – услышал он в ответ яростное шипение. – Ты изменил имя и внешность, но даже не стал скрывать свой позорный тарсег! Дьяргин тебя все равно узнал! А ты узнал его! Тебе все равно не уйти и не скрыться! Штах тебя прикончит!

Проклятье! Алекс коротко выругался про себя.

Не просто так Элек Съеар, горный найденыш, так легко отказался от своей личности. Для него она была не более чем маской, да еще, небось, засвеченной перед противником! Принц Ареф, наследник престола свергнутого монарха, вот чью личину он по недомыслию натянул на себя, унаследовав заодно и ее смертельных врагов. Неприятно, что они так некритично восприняли его легенду, но Алекс в любом случае не жалел об этом – вылазка на Филлину того стоила!

Что ж, ему не впервой уходить от преследователей. Тем более, что добытый «язык» так трогательно возмущен, что его даже не надо «колоть».

– Это Штах поджидал меня в парке, куда вы меня вели?

– Да, да! Но тебе от него все равно не спрятаться! У Штаха амулет из святилища Черного Лотоса! Он почует твою мерзкую порченую кровь где угодно!

– А еще вы много ходили, спрашивали и звонили по телефону в поисках меня? Так?

– Так, так! – расплевался пленный. – Но Штах нашел тебя! Найдет и в следующий раз!

«Это я слишком усердно изображал из себя добропорядочного иностранца, – самокритично подумал Алекс. – Регистрировался во всех гостиницах, светил везде кербахарскими документами, заказывал билеты на поезда через службы доставки в отелях… Не удивительно, что они смогли напасть на след, причем, возможно, еще в Элерте».

Увы, но Чинерту, действительно, придется покинуть…

Не дослушав очередную порцию ругани, он чиркнул ногтем по щеке пленника. Но на этот раз доза оказалась недостаточной: пришлось еще десяток секунд ждать и даже пару раз дать ему по шее, чтобы не дергался. Только после этого противник потерял создание и затих.

Алекс, поставив на место накладку на ноготь, оттащил его в более закрытое зарослями место и оставил там. До утра на него точно никто не наткнется и не разбудит.

Потом спрыгнул с крыши, тщательно протер кинжал и пистолет и выбросил их в мусорный бак. А затем отправился прямо на вокзал, только не железнодорожный, а автобусный. Ранее он путешествовал исключительно железными дорогами, пора было менять эту привычку. Об оставленных в гостинице вещах он не жалел. Рубины, деньги, документы, вирт и прочие полезные вещички были при нем, а о прочем не стоило беспокоиться.

Через полчаса большой междугородный автобус повез его по вечерним улицам прочь из Самодонеса в какой-то город дальше к востоку. Там Алекс сделал пересадку, потом еще одну, а утром следующего дня, как и договаривался с Купфлером, прибыл во Флонтану – самый крупный город на северо-западе Чинерты.

Возможно, в других обстоятельствах это место ему бы понравилось. Здесь ощущался некий особый шарм, почему-то заставлявший Алекса думать о старинных северных русских городах – Вологде, Архангельске или Петрозаводске. Во Флонтане он почти на каждом шагу натыкался на нечто экзотическое – деревянные дома с карнизами, украшенными затейливой резьбой, дорожки из круглых плашек, одуряюще вкусный запах пирогов с начинками из лесных ягод и грибов, которыми здесь торговали на каждом углу…

Вот только этот город был мертвым. Смотря сквозь него, Алекс видел только плоское поле, занесенное снегом, с едва различимыми оплывшими остовами на месте изредка встречающихся здесь многоэтажных домов. А почти все попадающиеся ему навстречу люди были обречены, хотя еще не ведали свое страшной судьбы. Его буквально бил озноб, это было намного хуже, чем в Галане.

С большим трудом он добрался до небольшого ресторанчика в этническом стиле и забился там в самый угол. Официантка – здесь, в отличие от той же Галаны, ими работали молодые девушки – сочувственно взглянув на Алекса, принесла ему огромную кружку с восхитительно горячим, душистым ягодным компотом и приняла основной заказ. Она выглядела милой и симпатичной, а главное, живой, и его немного попустило. Заметив, что на него никто не обращает внимания, он заказал еще одну большую порцию лакина со сладкими пирожками и вызвал через вирт Купфлера.

– О, вы уже прибыли во Флонтану! – обрадовался босс. – Тогда готовьтесь, сегодня вечером вы идете на дело!

– Сэр, что вы задумали? – осторожно поинтересовался Алекс. – Неужели вы хотите ограбить банк?!

– Э-э-э… В некотором смысле так оно и есть.

– О! И в котором?

– Несколько дней назад один из наших зондов уловил интересный разговор, – пустился в объяснения Купфлер. – На окраине города есть небольшой торговый центр. Одна мелкая точка в нем обанкротилась – хозяин не смог расплатиться с банком. Весь его товар был конфискован и упакован, но банк пока не успел его вывезти. По данным зонда, там довольно обширный ассортимент мелких потребительских товаров. Для исследовательских целей это будет не менее интересная подборка, чем ваши образцы местного искусства, Хэмилтон!

– В чем будет заключаться моя задача? – спросил Алекс.

– Прежде всего, вы должны провести рекогносцировку. Убедиться, что во время операции, а она состоится в два часа ночи по времени нашей базы, там не будет никого из посторонних. Предварительно планируется посадить катер прямо на крышу торгового центра. Неплохо, если бы вы смогли заранее побывать там и разведать местность. Наконец, я ожидаю, что вы примете участие в самой акции. Потом Джим вас подхватит.

– И куда он меня доставит? – насторожился Алекс.

– Эм-м-м… А куда бы вы хотели? Вы желали бы возвратиться на базу? Норман сядет на Филлине через трое суток. Он мог бы забрать вас на Землю.

– Так быстро? – вполне натурально возмутился Алекс. – Моя миссия еще далека от завершения!

– Эм-м-м…

Наступила длительная пауза. Алекс поймал себя на том, что затаил дыхание. Нет, он решительно не собирался возвращаться!

– По правде говоря, мы все пока планируем остаться на Филлине, – услышал он наконец у себя в голове далекий бесплотный голос Купфлера. – По крайней мере, база интенсивно готовится к зимовке. И надо сказать, в этом мы достигли понимания со стороны… э-э-э… представителей Империи на планете.

– Хорошо.

Для него это и в самом деле была неплохая новость.

– Да, исследования будут продолжаться! Однако зимой мы обычно сокращаем программу наблюдений с помощью зондов и больше занимаемся систематизацией накопленной за лето информации. Однако вопрос о вас находится… э-э-э… в стадии обсуждения. Вы подвергаете себя немалому риску!

– Это моя работа, – коротко напомнил Алекс. – В крайнем случае я запрошу эвакуацию у наших местных партнеров.

Само собой, ничего подобного он делать не собирался, но босса следовало немного успокоить.

– Да-да… – после новой паузы откликнулся Купфлер. – Но будьте осторожны. Смотрите, чтобы с вами не случилось того же самого, что и с вашим… э-э-э… однофамильцем!

«Каким еще однофамильцем?» – хотел переспросить Алекс, но сеанс связи уже завершился. Только через некоторое время он понял, что начальник базы имел в виду популярный сериал «Злодей». Там главной жертвой как раз выступал некто Александр Хэмилтон, которого, помнится, похитили и убили. Совпадение? Или… предупреждение?!

Доев и расплатившись, он снова вышел на улицу. Пребывание в тепле и комфорте, как и случалось раньше, понизило его чувствительность. По крайней мере, Флонтана больше не выглядела в его восприятии как после атомной бомбежки. Но настроение у него испортилось. Он по-прежнему ничего не мог сделать для Филлины и филитов. Не убеждать же каждого по отдельности о грозящей им всем опасности?!

Тем не менее, он таки решился на то, что надо было сделать еще в Элерте. Завернув в местное почтовое отделение, он взял из доступной для посетителей пачки лист бумаги, присел за столик в углу и левой рукой написал на баргандском языке короткое послание.

«Если над вами нависнет угроза военных действий или какой-либо иной большой беды, знайте, что она полностью реальна, – вывел он пару неровных строк. – Не надейтесь на то, что расстояние станет для вас защитой. Готовьтесь к очень тяжелой зиме и держитесь подальше от больших городов – они будут наиболее уязвимы…».

Торопливо, словно боясь, что может передумать, он купил конверт с маркой, запечатал в нем лист с письмом-предупреждением и отправил его по адресу: Земля Восточное Шестиречье, городской округ Элерта, поселение Буринаф, детский дом «Надежда», Астринке Гарденис. Почему-то он был уверен, что она не только поверит ему, но реально сможет что-то сделать.

Когда конверт провалился вглубь почтового ящика, Алекс неожиданно испытал огромное облегчение, словно тылы надежно прикрыл. Теперь можно было полностью сосредоточиться на задании.

По наводке Купфлера он направился в небольшой окраинный район, застроенный новыми многоэтажными домами. На Земле индустриальное домостроение зачастую приводило к возведению безликих кварталов из скучных бетонных коробок, но филлинским архитекторам удалось избежать этого губительного однообразия за счет цветовой гаммы, многоярусных застекленных лоджий, пристроек и стилобатов. Этот район Флонтаны даже немного напомнил Алексу современные земные города с их Средой обитания, хотя, конечно, реализованной не полностью и на примитивном техническом уровне. И все равно, у Филлины был прекрасный потенциал! Мысль о том, что планета обречена на гибель под ударами Империи, вызвала у него яркую вспышку ненависти. Алекс подавил ее. Ему важно было сохранять холодную голову.

Даже небольшой трехэтажный торговый центр на перекрестке двух тихих улочек был сделан с выдумкой. Он назывался «Звезда» и действительно напоминал в плане шестиконечную звезду с короткими толстыми лучами. С двух сторон с ним соседствовали спортивный комплекс и несколько низких зданий промышленного назначения. Скорее всего, с этих направлений можно было не опасаться нежелательных свидетелей. Неподалеку, правда, стояли жилые здания, и с их верхних этажей крыша торгового центра должна была хорошо просматриваться. Но ночью она находилась выше линии уличных фонарей, обращенных книзу, и наверняка оставалась в густой тени.

В самом центре было не очень людно. Народ, в основном, скапливался на первом этаже, где размещался продовольственный магазин. Наверх, в лавки, торгующие преимущественно одеждой, обувью и товарами для дома, люди поднимались уже целенаправленно.

Пользуясь подсказками Купфлера, Алекс без труда нашел нужную торговую точку – неосвещенную, с проглядывающимися через витрину пустыми полками и сложенными в несколько ярусов большими картонными ящиками. Она находилась прямо напротив выхода на основную лестницу, рядом с небольшим газетным киоском. Немного поднявшись по ступенькам до решетки, преграждавшей путь наверх, Алекс убедился, что так можно попасть на местный чердак, а оттуда, надо понимать, на крышу.

Вернувшись в город, он пообедал, прикупил кое-какие вещи, чтобы не путешествовать с совсем уж пустыми руками, а затем поменял в банке почти все чинетские деньги на золотые сертификаты на предъявителя, с которыми можно было путешествовать по всему цивилизованному миру. Остаться в торговом центре после его закрытия было обычным делом техники. Дождавшись ухода последних сотрудников, Алекс без труда выяснил, что живых сторожей здесь не держат, а сигнализация настолько примитивна, что ее можно отключить даже без помощи вирта.

Сделав кое-какие приготовления, он поднялся на темную крышу и начал там ждать «подельников». И все же едва не пропустил круто спикировавший прямо с затянутого облаками неба антигравитационный катер.

– Ты уже здесь, шустрый янки-бой?! – Алекс угодил в крепкие объятия Джима.

– А ты думал, я буду бегать по улице и просить, чтобы меня втянули наверх?

Он обменялся рукопожатиями с молчаливым Джошем и Джастином Мидлмиссом, который, наоборот, прямо подпрыгивал от возбуждения.

– Хэмилтон, наконец-то я могу лично поблагодарить вас! – воскликнул он. – Книги, которые вы достали, это настоящее сокровище! А ваши репортажи из музеев – выше всяких похвал! За месяц мы узнали о Филлине в несколько раз больше, чем за все предыдущие годы! И почему раньше никто не додумался до того, чтобы отправить агента в поле?!

Алексу совсем не хотелось развивать эту тему, но его выручил Джим.

– Эй, парни, поменьше восторгов, – негромко заметил он. – Мы же тут как бы собрались играть в мобстеров.

– Хулио сообщает, что его зонды нигде не регистрируют движения, – сразу же настроился на деловой лад Джастин. – Но в соседнем здании в одном окне горит свет.

Все дружно посмотрели в сторону спортивного комплекса, крыша которого была почти вровень с торговым центром. Но там было пусто.

– Идем, – Алекс потянул на себя дверь, ведущую на чердак, точнее, на верхний технический этаж. – Здесь недалеко.

Джош захватил с собой узкую антигравитационную платформу для мелких грузов, вписывающуюся в дверные проемы и способную спускаться по лестницам, так что кража не заняла у них много времени и труда – хватило четырех ходок. Все действовали молча и очень серьезно и сосредоточенно. Алексу даже стало немного смешно. Разорившийся хозяин торговой точки должен был быть польщен: по его бывшее имущество собралась целая инопланетная банда!

– О, этот пустой! – Джастин разочарованно поднял большую картонную коробку. – Послушайте, может, мы его загрузим хотя бы печатной продукцией? Здесь целая гора разнообразной периодики, это может быть интересно!

– Без проблем!

Джим сбегал наверх к катеру и вернулся с натуральной фомкой, которой весьма профессионально вскрыл газетный киоск. Джастин, подсвечивая себе фонариком, тут же закопался в нем в поисках наиболее ценной информации.

Набив последний ящик газетами, журналами и местными «покетбуками», они поднялись на крышу, придерживая груз на платформе. Алекс закрыл за ними решетку и дверь на технический этаж с помощью отмычки, что была укреплена у него на ногте среднего пальца правой руки. По старой привычке он хотел оставить за собой как можно меньше следов.

– Эй, кто вы такие? – внезапно окликнули их по-чинетски. – Что тут делаете?!

Зонды Хулио все-таки проморгали опасность. На соседней крыше спортивного комплекса таращился на них снизу вверх мощный мужик в некой униформе, похожей на военную… или полицейскую. До него было каких-нибудь два десятка метров.

– Мы – коварные инопланетные монстры, занимаемся жуткими темными делами. Разве не видно? – недолго думая, ответил ему Алекс. – Хочешь, мы поделимся с тобой награбленным? Хватай!

Протянув руку, он достал из верхнего ящика прихваченную в последний момент из газетного киоска игрушку – детский мячик из пупырчатого мягкого пластика – и зашвырнул его вниз. Тот поскакал по плоской крыше, и филит в форме бросился его ловить.

– Ходу! – прошипел Джастин.

Они покидали в катер ящики, закинули в него платформу и запрыгнули сами. Джим рванул машину круто вверх, сразу уходя в облака. Рядом с Алексом кто-то шумно выдохнул. Кажется, это был Джош.

– Это было близко, – Джим, обернувшись, продемонстрировал всем широкую улыбку-оскал. – Где ты научился так складно врать, янки-бой? У тебя случайно нет дядюшки-конгрессмена?

– Нет, но мой двоюродный прадедушка, как говорят, был из Калифорнии, где работал сценаристом в Голливуде.

– Хы-хы-хы! – Джим рассмеялся удачной шутке. – Я так понимаю, теперь тебя надо высадить где-нибудь подальше?

– Нет, но не прямо же сейчас! – запротестовал Мидлмисс. – Хэмилтон, вы просто не представляете, сколько у меня накопилось к вам вопросов!

Уже давно рассвело, когда Алекс пешком перешел границу с Арахойном, находившуюся менее чем в трехстах километрах от Флонтаны. Широко зевающий пограничник, не задавая никаких вопросов, поставил ему штамп в кербахарский паспорт.

Алексу повезло сразу же заскочить в автобус, который должен был доставить его в ближайший город. Дальше его путь лежал в столицу Арахойна город Черен, откуда он планировал вылететь в Барганд.