Время жить - 5. Весенний бег, часть 2

Глава 1. Идет охота, часть 1

Небо сплошь затянуто серыми тучами, но не видимое за ними солнце уже начинает припекать.

На поляне у склона невысокого холма с прорезанными внутрь широкими воротами стоят четыре гравикатера. Два побольше выглядят, пожалуй, слишком изысканными для обычных грузовиков. Но, тем не менее, это все равно простые рабочие лошадки, которых используют, чтобы куда-то перевезти полторы тонны груза или до дюжины человек.

Третий катер, отливающий лаково-черным блеском, рассчитан всего на шесть пассажиров, но по размеру почти не уступает грузовикам. Такие массивные тяжелые катера называют вседорожниками: мол, я в воздухе – всем остальным в сторону и подвинуться!

Четвертый катер, тоже черный, как и все остальные, выглядит самым маленьким, хотя размеры у него отнюдь не скромные. Это "бумер" – скоростная четырехместная модель из тех дорогих игрушек, которые ушлые мастера любят оснащать совершенно недозволенным, но, порой, совершенно необходимым бортовым оружием. Владелец этого катера, похоже, лучше чувствует себя защищенным. Даже неопытный глаз легко разглядит прямые щели на боковых обтекателях, откуда по команде могут высунуться ракетные консоли.

Впрочем, за этими катерами и, особенно, находящимися рядом с ними людьми следят очень опытные глаза. В густых девственных зарослях, окружающих поляну с трех сторон на расстоянии менее двадцати метров от катеров, словно ниоткуда возникают неясные тени в маскировочных комбинезонах и полусферических шлемах. Лица закрыты матерчатыми масками, на глазах – широкие очки-дисплеи. От очков к узким прорезям ртов тянутся усики микрофонов.

– Вижу двух караульных и трех водил.

– Трех? Их должно быть четверо! Где четвертый?! Срочно ищите четвертого!

Несколько минут безмолвного ожидания. Вдруг дверца "бумера" откатывается в сторону, и на сцене появляется недостающий актер. Быстрым шагом, но не теряя достоинства, он следует к ближайшим кустикам.

– Маг, бери его!

– Работаем!

– Есть блокировка автоматики!

– Пошел!

Пок! Пок! Пок! Длинноствольные "снайперки" бесшумно выплевывают стрелки с парализующим составом. Пятеро валятся мгновенно, шестой, тот самый водитель "бумера", делает еще один шаг и только тогда начинает медленно заваливаться.

Он еще не успевает осесть на землю, а тени уже появляются на поляне. Их много, целых две дюжины. Комбинезоны покрыты пятнами различных оттенков серого, темно-зеленого и коричневого. Пятна ползут, переливаются друг в друга, размывают силуэты бегущих, мешают целиться. Правда, целиться в них сейчас некому.

Эфир дрожит от торопливых слов и команд.

– Давай антидот!

– Колем водил, живо!

Небольшая пауза.

– Командир, их внутри шестнадцать! Из них четырнадцать боевиков. И восемь ангахов!

– Ничего, нас все равно больше! Пошли!

Ш-ш-ш-шух!!!

Ворота окутываются легким дымом и распахиваются. Оттуда тянет удушливой вонью. Тени врываются внутрь. Длинный пустой коридор, атриум! Посредине лежит полуразложившийся труп, вокруг бурые и грязно-лиловые пятна.

– Здесь должен быть Центральный пост! Вверх.

Несколько человек бегут вверх по спиральной лестнице. Один труп под ногами, второй. Дверь распахивается пинком. Внутри пусто. Только на пульте перемигиваются огоньки.

– Командир, мы нашли три тела. В плохом состоянии. Живых нет.

– Ищите! Они все должны быть здесь!

База смердит, она вся провоняла мертвечиной. И она пуста. Двери распахнуты, везде беспорядок. Здесь кто-то был, хватал различные вещи на скорую руку и исчез... оставив за собой множество следов.

Большое помещение. Три яруса спальных ячеек вдоль стен. Раскардаш, поломанная пластиковая мебель, обрезки какой-то ткани. Снова большие бурые пятна, изрядно затертые, по ним ползают насекомые. Дверь наружу приоткрыта, оттуда тянет свежим воздухом, слышны какие-то неразборчивые голоса.

– Кажется, они здесь. Пошли!

Открытый двор. Справа и слева какие-то пристройки с распахнутыми настежь дверями, посреди – большое кострище. Прямо на остывшем пепле рядком выложены пять громадных четырехруких тел. Три ангаха вершат какое-то действо, за ними наблюдает кучка кээн. Больше дюжины молодых мужиков, все при оружии, но в разной степени растерянности и обалделости. Чуть в стороне мрачный тип постарше в безукоризненном черном костюме и черной рубашке. Рядом с ним – парень типа шкафчик с иглометом на изготовку и отчаянно бледный молодой человек, прижимающий к лицу белый, изрядно изгвазданный, платок.

– Всем бросить оружие! Лечь лицом вниз!

Немая сцена. Ангахи продолжают, не обращая внимания на повернувшиеся в их сторону стволы. Парни с оружием недоуменно смотрят на появившиеся ниоткуда тени в камуфляже.

– А ну, бросай оружие!

Штурмовое ружье выплевывает целую очередь разрывных капсул впритирку к головам бандитов. Выстрел из игломета.

Один из парней с ужасом смотрит на свою руку с превратившейся в лохмотья правой кистью и с воем бухается на колени. Остальные торопливо отбрасывают в сторону стволы и ложатся на пыльные плиты. Большой босс яростно смотрит по сторонам, что-то шипит, но его грубо бросают на землю, да еще и добавляют ботинком, оставляя сзади на черных брюках рубчатый след. Ангахи завершают свою церемонию, спокойно, с достоинством, складывают оружие и разводят в стороны руки – все четыре.

Некоторое время стоит тишина, слышен только скулеж раненого бандита. Его успокаивают еще одним пинком и уколом антишокового. Наконец, снаружи слышится шум шагов, и во дворик выходят четверо. Один несет большой блок с аппаратурой, у трех других руки свободны. Они одеты точно так же, как и все остальные, но, очевидно, что это командиры. Все трое неторопливо прохаживаются вдоль стоящих ангахов и лежащих бандитов. Затем они отстегивают и скатывают ко лбу маски.

– Бригад-мастер! – приподнимает голову босс. – Что ваши люди тут делают?! Шо вам тут надо?!

Тут он замечает Згуара.

– Ах ты щенок! – прокатывается по двору сдавленный злобный рык. – Ты труп, понял!?

Один из гвардейцев по кивку командира заламывает боссу руку за спину и снова втыкает его лицом в землю.

– Тихо. Здесь я говорю, – негромко, но с угрозой в голосе произносит бригад-мастер. – Это вы здесь все щенки. Мы вас взяли как последних лохов. Все нараспашку оставили, даже центральный пост бросили. И пострелять не пришлось...

"А жаль", – буквально повисает в воздухе так и не прозвучавшее вслух окончание.

– Поэтому разговаривать будем спокойно, без шума и криков, – продолжает бригад-мастер. – Будем говорить, я спрашиваю?!

Босс бормочет что-то одобрительное. Двое гвардейцев поднимают его, наскоро обшаривают, отбирая пистолет в потайном кармане и нож в ножнах, дают возможность отряхнуть костюм и препровождают к стоящим поодаль командирам. Раненого бандита оттаскивают в сторону и наскоро перевязывают, фиксируя раздробленную руку. Остальные гвардейцы стоят неподвижными истуканами, держа на прицеле лежащих бандитов и стоящих ангахов.

– Так шо вам тут надо?! – агрессивно начинает босс, глядя в упор на бригад-мастера и демонстративно не замечая Згуара.

– Нам? – невозмутимо усмехается гвардеец. – Нам ничего тут не надо. Мы просто пролетали мимо, видим – вдруг одна важная персона куда-то собралась. Мы и решили посмотреть, куда она так намылилась, да и еще в такой компании? И мы здесь таки что-то нашли! Что это там такое интересное растет, розовенькое?!

– А понятия не имею! – ухмыляется босс. – Мы сами тут мимо летели, видим – что-то интересное. Вот и решили посмотреть. Даже стряпчего взяли, – показывает он на лежащего молодого человека, все еще прижимающего к лицу платок. – А вы что подумали?

– Так это не ваши кустики?

– Конечно, не наши! Ну зачем нам какие-то кустики?!

– Очень хорошо, – бригад-мастер радостно скалит зубы. – Тогда это будет наше хозяйство. Мне хороший лесной полигон пригодится.

– Ладно, – скрипит зубами босс. – Заметано!

– Не заметано! – вдруг оживает Гриарн. Он подходит к боссу в упор и вдруг хватает его за грудки. – Где филиты?

– Какие еще филиты?! – босс рывком уходит из захвата, но двое гвардейцев хватают его за локти, не давая нанести удар. – Нет здесь никаких филитов!

– Я вижу, что нет, – Гриарн небрежно тычет бандита пальцем в живот, отчего того скручивает в болевом спазме. – Но они здесь были. Где они?!

И повторяет экзекуцию.

– Эй, уберите его от меня, – вопит струхнувший босс. – Что это еще за псих?!

Лицо эсбиста озаряется хищной улыбкой.

– Я старший дознаватель отдела коронных преступлений Службы Безопасности, – Гриарн снова хватает босса за грудки и притягивает его лицо к своему. – И конечно, я псих – другие у нас просто не выдерживают. Мне наплевать, кто ты здесь такой, мне плевать на законы – их для меня не существует. А если меня, бедняжку, здесь вдруг обидят, и я не отошлю своего ежедневного отчета, то сюда приедет целая бригада, и она будет очень-очень зла. Твой покровитель в канцелярии управителя будет просто в восторге!.. Я прибыл сюда, чтобы найти филитов, похищенных со своей планеты филитов, и я их найду. Где они?!

Неуловимое движение, и босса снова охватывает болевая судорога. Он бьется в руках гвардейцев, словно рыба, вынутая из воды.

– Я не знаю никаких филитов! – вопит он. – Уберите от меня этого придурка!

Гриарн делает еще одно движение, и босс захлебывается своим криком.

– Бригад-мастер, – поворачивает голову Гриарн. – У вас найдется трое небрезгливых подчиненных, чтобы проводить меня и фигуранта в какое-нибудь укромное место? Хотя нет, – его голос приобретает сладострастную интонацию. – Нет, мы займемся этим прямо здесь. Слышишь, дружочек, я хочу, чтобы твои люди слушали, как ты кричишь, это будет очень эротично. Я хочу, чтобы они посмотрели, как ты обделаешься. Я знаю один простенький ударчик, от которого у человека все дерьмо вылетает наружу, как будто вышибли дверку, хи-хи. Или ты все-таки скажешь мне, где филиты?

Босса снова скрючивает болью. Он жадно хватает ртом воздух. Гриарн ждет.

– Их здесь больше нет, – наконец выдыхает бандит. – Э-э-э... Нет, не на-а-адо! Они были здесь, были, но перебили всю охрану и ушли!

– Как перебили?! – не понимает Гриарн.

– Подожди, – Згуар хватает его за рукав. – Это давай спросим у специалистов.

Он обращается к стоящим ангахам и начинает говорить с ними на каком-то взревывающем и лязгающем языке. Один из ангахов с облегчением опускает руки и отвечает, помогая себе жестами. Они разговаривают довольно долго, наконец, Згуар поворачивается к Гриарну и бригад-мастеру.

– Как говорит уважаемый Хрмапрз Брхраграт (жест в сторону ангаха), филиты, похоже, действительно взбунтовались. Каким-то образом убили троих мастеров-кээн и пятерых надсмотрщиков, но при этом потеряли больше дюжины своих – их тела сожжены на этом костре. Двое ангахов и один кээн убиты какими-то острыми предметами – метательными ножами или стрелами, остальные – застрелены из игломета. Затем филиты обыскали базу, забрали продукты, часть оружия и снаряжения и ушли в лес. Скорее всего, это произошло от пяти до семи дней тому назад. Кстати, бригад-мастер, вам, наверное, будет интересно. Один из убитых ангахов – сам великий воин Грибрнхраур Фркрстраб Гркнхрагр!

– Кто? – спрашивает Гриарн, не поворачивая головы. Он уже отпустил босса, но продолжает фиксировать его взглядом, покачивая рукой с вытянутым в его сторону пальцем.

– Знаменитый телохранитель-убийца, известная личность в преступном мире Тэкэрэо. Два года назад он прилюдно завалил главу одной из семей Синдиката, после чего его куда-то сплавили. Как оказалось, сюда.

– Понятно, – гвардеец искоса смотрит на босса. – А из твоих кто там лежит? Кто был тут главным?

– Икхимоу, – мрачно хрипит босс, не отводя глаз от покачивающегося перед его животом пальца.

– Надо же! – восхищается Згуар. – Вы что, эту плантацию вообще как лёжку использовали? Еще один проштрафившийся спец по мокрым делам, – объясняет он Гриарну. – Грохнул начальника седьмого округа первой провинции, но сработал не чисто и был опознан. На него объявили вольную охоту, которая до сих пор не отменена. Так что тот филит, который его шлепнул, заслужил благодарность.

– Так где же теперь филиты? – вспоминает Гриарн.

– Вы их больше не увидите! – злобно хохочет босс. – За ними уже пошли ангахи, охотничий отряд! Вы опоздали, вы их уже не догоните!

Згуар, не глядя, врезает бандиту по зубам.

– Не свисти! Ангахи объявили священную месть. Дух великого воина умилостивят пять голов, остальным хватит и про две. Так что они должны вырезать пять... тринадцать филитов, а потом вызвать вас, да? У них маяки? Какие, на какой волне?

– Потроши стряпчего, он знает, – бандит уже окончательно сломлен.

– Обязательно.

Бригад-мастер кивает своим людям, те отволакивают в сторону молодого человека с платком, потерявшим всякий цвет и теперь уже просто пыльным. Остальных бандитов поднимают пинками и гонят внутрь базы. Вслед за ними тащат и босса, он идет скрючившись и держась за бок, продолжая со страхом коситься на Гриарна.

– Эй, вы, – кричит им вдогонку бригад-мастер. – Только заберите с собой своих жмуров! А то провоняли мне тут все здесь!...

Ангахи остаются на месте. Они нашли себе новых хозяев.

– Вот и все, – буднично говорит Гриарн, сцепляя руки за спиной. – Все они крутые, пока они с оружием, а ты – нет. А стоило чуть-чуть потрогать за пузико, и все – поплыл наш клиент. Кстати, может, не следовало их отпускать?

– По закону прихватить их было трудно и муторно, – объясняет Згуар. – А теперь всю работу за нас сделает сам Синдикат. Надеюсь, этого босса – бывшего босса – уберут еще до вечера. Там сейчас веселуха пойдет – только успевай оттаскивать!

– Ладно, все это лирика, – сухо говорит Гриарн. – Но филитов мы опять упустили.

– Ангахи их найдут. Там их было дюжин семь, так что большая часть останется нам. Остается только ждать. И, наверное, готовить дело в суд, я так думаю? Или как решит ваше руководство?

– Что же, очень может быть, что оно так и решит. Надеюсь, мы сегодня собрали достаточно аргументов, чтобы убедить ваше начальство? Если надо, я помогу. Как вы видели, – слегка показывает зубы Гриарн, – я могу быть очень убедительным.

Згуара слегка передергивает. Он слышал о психологических приемах, позволяющих быстро сломить даже такого человека, как босс Синдиката – этот сгусток злобы, жестокости и агрессии, хищного зверя, нелюдь в человечьей шкуре. Но одно дело знать, а другое – видеть, пусть даже в качестве пассивного наблюдателя...

– В связи с этим я, наверное, пока попридержу у себя пилота, – переводит Згуар разговор на более нейтральную тему. – Как ни говори, а он – один из ключевых свидетелей. А если мы так и не найдем филитов, то вообще – ключевой.

– У вас с ним все нормально? – вежливо интересуется Гриарн.

– Абсолютно. Он как-то хорошо вписался в нашу компанию и даже смог найти общий язык с моим дедом, а это, как вы понимаете, совсем не просто!

Шесть часов! По многолетней привычке Боорк подскочил с постели, отреагировав на некое движение за окном.

Но здесь же второй этаж! Откинув в сторону штору, он основательно подзавис. Прямо напротив его окна на ветке большого раскидистого дерева сидела девушка. Нет, девочка... Нет, все-таки девушка – приятные глазу выпуклости под темно-зеленой футболкой выглядели уже совсем не по-детски.

В первый момент он принял ее за древесного духа, которые, по слухам, водятся на Тэкэрэо. Воображение даже нарисовало ему маленькие симпатичные острые ушки, выглядывающие из коротких светлых волос.

Нет, ушки ему все-таки показались. А вот девушка была премиленькая. Помимо футболки, на ней были надеты только коротенькие шорты. Она сидела на широкой ветке, поджав под себя изящные босые ножки. Увидев за окном Боорка, она весело помахала ему, а он махнул ей в ответ.

Улыбнувшись ему, озорная девчонка ловко соскочила с дерева и бросилась бежать по высокой росистой траве. Несколько мгновений, и она исчезла, оставив только цепочку темноватых следов.

Какие прелестные здесь, однако, водятся девицы! Но постель снова манила Боорка, и он облегченно повалился обратно, в ее мягкую глубину. Не надо спешить ни на вахту, ни на построение. Завтрак подадут, как всегда, в полвосьмого. Значит, можно подремать, поваляться еще почти час по длинному местному времени, а потом, не торопясь, привести себя в порядок.

Глава 1. Идет охота, часть 2

К хорошему привыкают быстро. Боорк был в гостях меньше декады, но ему иногда казалось, что он живет в этом доме, по меньшей мере, месяц. И не против провести здесь еще, как минимум, еще столько же...

Нет, конечно, он понимал, что приютившая его семья относится к самым сливкам местной аристократии. Дед несколько лет назад ушел в отставку с поста окружного начальника – редкое достижение для уроженца Тэкэрэо, обычно такие должности занимались карьерными чиновниками Министерства колоний.

Згиэр в представлении Боорка был кем-то вроде отраслевого министра в центральной администрации Тэкэрэо, его брат служил заместителем начальника пятой провинции планеты, а сестра была замужем за генералом Военного Космофлота. Причем, как понял из разговоров Боорк, в ближайшее время генерал должен был прибыть на Тэкэрэо по какой-то служебной надобности.

Згуар несмотря на молодость и относительно невысокий чин считался восходящей звездой планетного отделения Службы Безопасности. А его брат Згоор был председателем сельскохозяйственного кооператива, в который входили его кузены, трех– и четырехюродные братья, дядья, племянники и прочие родственники до седьмого колена, населявшие этот поселок (если так можно было назвать граничащие друг с другом полсотни огромных поместий) с красноречивым названием Згир.

Однако одновременно это была большая и очень дружная семья, в который каждый занимался своим делом и делал его четко, споро и весело. Старый отставник весь день объезжал хозяйство – целую латифундию площадью более пятисот гектаров, включавшую плантации, парники, хлева, мастерские, рыбные пруды, грядки и обширный фруктовый сад, смежный с приречным парком. В поместье трудились несколько дюжин рабочих, примерно, поровну кээн и кронтов. Причем, как с удивлением заметил Боорк, все относились к кронтам как к равным, ничем не выделяя их подчиненного положения.

Згоор иногда помогал деду в управлении поместьем, но чаще отсутствовал где-то по своим делам. Равно как и его отец и младший брат, обычно отбывавшие на службу одновременно – двумя катерами в сопровождении двух военных машин с охраной.

Женщины занимались обустройством быта. Бабушка следила за чистотой и порядком в доме. Госпожа советница заботилась о внешнем виде здания, а также занималась садом и парком. Супруга Згоора командовала на громадной кухне и в кладовых с рядами бочонков, бутылей, банок с консервированными овощами и фруктами, солений и наливок. Миилен, как самая младшая, чаще всего сидела с ребенком, следила за другими детьми или была на подхвате у других женщин семьи. Боорк практически не видел ее и встречался с ней лишь на завтраках и ужинах.

В принципе, сам Боорк считался здесь гостем без каких-либо обязанностей, но безделье надоело ему уже на второй день. Ежедневное занятие нашлось ему как-то само собой – он стал помогать деду, который оказался великолепным рассказчиком и настоящим кладезем самой различной информации об истории Тэкэрэо. Боорка это искренне интересовало – так он, наверное, и нашел путь к сердцу властного, требовательного и весьма язвительного старика, которого откровенно побаивались рабочие и которому беспрекословно повиновались все члены семьи.

В последнее время за завтраком дед обращался почти исключительно к Боорку, что, вероятно, радовало прочих домочадцев. А после вчерашнего ужина его тихонько отозвал в сторонку Згоор и то ли в шутку, то ли всерьез стал допытываться, не является ли Боорк случайно потомком их потерявшегося троюродного прадедушки?

Сегодня за завтраком почти половина мест пустовала. Згуара куда-то вызвали с самого утра. Советник Згиэр вместе со Згоором уехали в космопорт, встречать какой-то важный корабль. А Миилен... Миилен просто не пришла, отсыпаясь после трудной ночи. Поэтому разговаривали за столом только старик и Боорк.

– Знаете, у меня к вам есть еще один вопрос, – сказал Боорк, когда все злободневные темы, вроде бы, были исчерпаны. – Только он может показаться вам неудобным или бестактным.

– Ничего страшного, – старик остро взглянул на Боорка. – Я никогда не боялся неудобной правды, а сейчас мне уже нечего бояться. Задавайте.

– Видите ли, – немного, запинаясь, начал Боорк. – Я летаю в космос не первый год, служил в транспортном флоте, бывал более чем на половине колоний, читал справочную литературу... Практически каждая колония на чем-то специализируется. Мааримпоа и Лавинтисаэ – на металлах, Кэтэркоро, Киилинарэ, Каангахорэ – на различных сельскохозяйственных культурах, Кзуавиэрго – на морепродуктах... Даже Таангураи и Буэривое, которые, по справочнику, относятся к переселенческим колониям, имеют выраженные экспортные товары. На Буэривое это, например, углеводороды, зерно и спирт.

Бабушка при этих словах как-то загадочно улыбнулась, а остальные переглянулись между собой. Тоже какая-то семейная легенда?

– А какой, если можно так выразиться, вклад в процветание Империи вносит Тэкэрэо? – продолжил Боорк. – На вашей планете нет ни шахт, ни плантаций, верно? Здесь построены огромные космопорты, но они почти пусты, хотя могли бы переваливать в пять, в десять раз больше грузов. Почему здесь все такое большое, а используется так мало? Планетное управление Космофлота занимает восемнадцатиэтажное здание, а заняты от силы пять, почему? Почему во всем, что касается Тэкэрэо, сплошные тайны?

– Интересный вопрос, – старик покачал головой, посмотрев на Боорка уже с уважением. – Попробую на него ответить. Вот вы – космолетчик, обязаны знать, какая дальность у наших кораблей.

– Около пятнадцати стандартных светолет, – пожав плечами, ответил Боорк. – Предел Ниана. Рассеяние при прыжке возрастает пропорционально кубу расстояния. Чтобы перемещаться на большую дистанцию и попадать, куда надо, нужны очень мощные компьютеры и прецизионные двигатели. Это слишком дорого.

– А до Тэкэрэо от Метрополии – восемнадцать светолет. Поэтому и летают к нам напрямую только военные и курьерские корабли, а остальные делают промежуточную остановку на Таангураи. Что-то возить от нас в Метрополию невыгодно. Слишком дорого?

– Тогда почему здесь все-таки основали колонию?

– Это старая история, – старик откинулся на спинку стула. – Это было триста лет тому назад... Тогда казалось, что вот-вот появятся корабли нового поколения, способные отодвинуть предел Ниана до двадцати четырех, даже до тридцати светолет. Тэкэрэо должна была стать опорным пунктом для проникновения в Дальний Космос, базой для первопроходцев, вторым центром управления Империей...

– Здесь создали уникальную промышленную базу, – тихо добавила его супруга.

– На Тэкэрэо есть мощности для обслуживания и комплексного ремонта кораблей. У нас расположен единственный на все колонии завод, где могут изготовлять реакторные сердечники. У нас был создан комплекс по выпуску вычислительной техники – от полупроводников до готовых микросхем. У нас... Да что говорить!.. Конечно, все эти мощности, по большей части, законсервированы. Но мы все-таки выпускаем на своих заводах управляющие блоки для тяжелой техники и поставляем их напрямую на Лавинтисаэ – она, как вы знаете, тоже находится в нашем секторе – вместе с продовольствием в обмен на металлы и сплавы. Поэтому мы можем обходиться без собственной добывающей промышленности.

– Обидно, – покачал головой Боорк. – Знать, что способен на большее и не реализовать себя – это печально.

– Я знаю, что вы не одобряете филлинскую экспедицию, – продолжал старик, попивая из высокого стакана фруктовый сок. – Но в те месяцы, когда шла подготовка к ней, Тэкэрэо словно зажила полноценной жизнью. Вам, наверное, больше сможет рассказать мой сын, но тогда все как-то пришло в движение. Планета, наконец, делала то, для чего была предназначена. Сейчас-то все снова утихло, но я чувствую, что-то готовится, что-то будет! После Филлины наша жизнь уже не будет прежней! Эх, быть бы мне сейчас хотя бы лет на тридцать моложе!...

В голосе старика чувствовалась горечь. Боорка пронзило острое сочувствие к отставному окружному начальнику, который за всю жизнь так и не дождался своего момента. А когда время пришло, то оказалось, что полноценно жить и действовать предстоит уже не ему, а детям и внукам...

– А все-таки, есть ли у Тэкэрэо свой уникальный продукт, которого нет больше ни у кого? – спросил Боорк, чтобы перевести разговор на менее болезненную тему, тем более, что он знал ответ.

– Белорыбица! – засмеялась бабушка, поддержанная ободряющими улыбками всех остальных. – Такой нигде больше нет, ее у нас все покупают, все от нас везут.

– Вы же, наверное, тоже покупали, – оживился старик. – Хотя сейчас ее стали разводить в прудах, и вкус, конечно, стал уже не тот. Я вот еще помню, лет пятьдесят назад прямо здесь, не сходя с места, во время хода можно было наловить за час штук двадцать или тридцать. А сейчас в наших местах ее, конечно, повывели. Сети, электроудочки, все такое... За настоящей белорыбицей нужно отправляться в верховье реки, на озера. Нам иногда привозят оттуда, с оказией. Вот будет в следующий раз, вот тогда уж вы попробуете, что такое настоящая, речная, белорыбица горячего копчения!

"Уж ни кронты ее привозят, с охотничьими арбалетами?", – подумал Боорк, но промолчал.

Это была не его тайна. Разговор, тем временем, перешел на кулинарные рецепты, и завтрак быстро завершился.

После завтрака у Боорка внезапно обнаружилось несколько часов свободного времени. Дед отбыл куда-то на встречу, срочных дел в поместье не было, а хозяйки предложили Боорку не путаться под ногами и идти отдыхать в свою комнату или в парк.

Спустившись к реке, Боорк, не спеша пошел по неширокой дорожке вдоль берега. Она то прижималась почти к самой воде, становясь подобием мостика с высокими декоративными перилами, то ныряла в заросли, срезая мысик, и выходила на небольшие уютные полянки со скамьями и круглыми беседками.

Одна полянка, другая... Третья оказалась занятой. В небольшой беседке, прячущейся в тенистых зарослях, стояла детская коляска, а возле нее сидела, оперев голову на руки, Миилен.

Услышав шаги, она подняла голову, продемонстрировав большие накладные остроконечные колдовские уши.

– Аулео, – назвала она его привычным детским именем. – Здравствуй...

– Здравствуй, – Боорк зашел в беседку и сел за два шага от нее, изо всех сил борясь с желанием подойти к ней и заключить в объятия. – Как ты?

– Ничего, – улыбнулась она знакомой улыбкой. – Только немного устала. Малыш полночи не давал спать, а теперь отсыпается.

– Ты так интересно смотришься, - не удержавшись, Боорк дотронулся до своего уха.

– Ах, это! Эрни почему-то очень нравится дергать меня за уши. Вот и стала надевать, чтобы ему было за что подержаться.

– Но ты все равно хорошо выглядишь. Настоящая красавица!

– Ты тоже изменился, как-то повзрослел. Слышала, ты теперь в Военном Космофлоте. Жаль, что ты здесь не носишь форму. Наверное, она тебе идет.

Раньше Миилен не переносила Космофлот. Постоянно ходить в форме, подчиняться дурацким приказам, ходить строем – что может быть ужаснее?!

– Да, я изменился, – с усилием произнес Боорк. – Раньше я и не думал, что когда-нибудь смогу служить в Космофлоте... и принимать участие в захватнической войне. Я не стрелял, не запускал ракеты, но на мне тоже кровь... Я убийца...

– А я раньше не представляла, что смогу выйти за офицера Службы Безопасности, – тихо откликнулась Миилен. – И что превращусь в простую обывательницу, богатенькую домохозяйку.

– Тебе здесь плохо? – спросил Боорк.

– Нет, почему же? У меня есть мой сын. Мои родители оформляют документы и скоро приедут жить на Тэкэрэо. Здесь ко мне все хорошо относятся.

– А...?

– Он меня любит. И я тоже... уважаю его. Он такой надежный, такой правильный, всегда все делает логично, рационально...

Когда-то для Миилен слово "рационально" было сродни ругательству. "Поступать всегда правильно, рационально – как это скучно!" – всегда возмущалась она, и ее глаза возбужденно блестели. Она так торопилась жить и так хотела жить ярко, интересно, насыщенно, пренебрегая скучными запретами и нарушая приличия. В их компании она всегда была заводилой, вечно подбивала его на всякие приключения и авантюры. Кроме забастовки. В это приключение он влез сам.

– И еще, наверное, он всегда рядом, – продолжил Боорк, чтобы не молчать.

– Ах, Аулео, – грустно улыбнулась Миилен. – Ну, когда мне мешали расставания?

И верно. Она всегда говорила, что не может постоянно гореть, словно свеча, ей нужны вспышки, яркие эмоции, новые впечатления. "Это прекрасно, что ты космолетчик, что ты декадами не бываешь дома, – часто повторяла она ему. – Зато мы не можем надоесть друг другу. Мы встречаемся редко, но как мы жаждем этих встреч!".

Однажды, когда они попробовали вместе провести ее отпуск – целых две декады, они чуть не поссорились в итоге. Но когда он пришел к ней в прошлый и, как оказалось, в последний раз, почти два года назад, после трехмесячной разлуки, они не могли оторваться друг от друга всю ночь. А потом Миилен отпросилась на работе и они провели вместе весь день и еще одну ночь. А еще потом, хотя Боорк к тому времени ощущал себя выжатой и выкрученной тряпкой, они прощались так, что он чуть не опоздал на рейс...

Боорк с трудом удержался, чтобы не застонать. Это воспоминание причинило ему боль.

– Ты по-прежнему пишешь стихи? – снова спросил он, чтобы разорвать повисшее между ними молчание.

Миилен покачала головой.

– Нет. У меня просто нет на это времени.

Снова давящая тишина.

– Наверное, мы и не могли остаться прежними, – снова заговорил Боорк. – Наивный мальчик, романтичная девочка... Жизнь все равно сломала бы нас, заставила бы стать такими как все...

– Возможно, – согласилась Миилен. – Но мы, по крайней мере, были бы вместе. Ах, Аулео, зачем ты только ушел?!

– Но ты же сама тогда сказала, что у тебя есть кто-то другой! – помертвел Боорк.

– Аулео! Как же ты не понял!? Я сказала это, чтобы подразнить тебя, чтобы ты скорее приехал!

– Как?! – прошептал Боорк.

Они всегда понимали друг друга даже не с полуслова – с полувзгляда, а полуприкосновения с лихвой хватало им, чтобы воспылать страстью. Один лишь раз... один-единственный раз он не смог понять ее.

– У меня тогда был очень сложный период, – покаянно сказал Боорк. – Я считал себя неудачником, конченным. Думал, что не достоин тебя, что ты должна быть счастливой с кем-то другим...

– Это была моя ошибка, – Миилен закрыла лицо руками. – Я осознала это, как только ты прервал связь. Поняла, что это навсегда. Через декаду Згуар сделал мне предложение. Он уезжал, возвращался к себе домой на Тэкэрэо, и я согласилась.

Вокруг снова сгустилась стена молчания. Казалось, его можно резать ножом или черпать ложкой, словно желе.

– Огонек! – вдруг позвал ее Боорк ее старым ласковым прозвищем, которое так часто слетало с его губ во время их безумных бесконечных ночей. – Прости меня, пожалуйста. Если можешь...

– Аулео...

Она встала и прошла эти два шага, разделяющие их. Боорк, как встарь, обнял ее, уткнувшись лицом ей в живот и ощущая ее запах. Потом, спустя бесконечное мгновение, лицо Миилен оказалось совсем близко, и он почувствовал на своих губах вкус ее губ.

Внезапно какой-то резкий звук ворвался в их уединение. Миилен вскочила на ноги.

Это заплакал ребенок.

– Все хорошо, все хорошо, малыш, – приговаривала Миилен, взяв его на руки из коляски. – Мама здесь, мама рядом.

– Какой маленький, – произнес Боорк, рассматривая малыша и ощущая в себе какое-то странное, ранее не испытываемое чувство нежности.

– Мы не маленькие, мы уже большие, нам уже четыре месяца...

Ребенок уже успокоился и с интересом смотрел на Боорка.

– А можно, я возьму его на руки? – неожиданно для себя спросил Боорк.

– Ты точно этого хочешь? Згуар месяц боялся к нему притронуться. Слишком, мол, маленький, слишком хрупкий.

– Да.

Боорк принял от Миилен малыша, неловко прихватив его под мышки и прижав к себе. Однако ребенок не испугался и не заплакал, а внимательно посмотрел на Боорка своими серыми глазами и попытался ухватить его за воротник рубашки.

– Ишь ты, – улыбнулась Миилен. – Признал. Обычно он у нас чужих не очень привечает.

– А я не чужой? Я свой, – Боорк перехватил малыша поудобнее, пристроив его на сгиб левой руки. – И он вообще у нас молодец. Удержал нас от... от того, что лучше было не делать.

– Да, лучше было не делать, – медленно повторила Миилен. – Но я все равно рада, что мы снова встретились.

– И я, и я!

– А как долго ты у нас пробудешь.

– Не знаю, – Боорк пожал плечами. – Может быть, пока филитов не найдут.

– Тогда пусть их ищут как можно дольше!

Глава 2. Занимательная прогулка по экзотическим местам, часть 1

Драйден Эргемар проснулся от крика. Резкий ноющий вопль зародился где-то в кронах ближних деревьев, за считанные секунды достиг силы и тембра пожарной сирены, завибрировал от ничем не сдерживаемой мощи и вдруг оборвался на нестерпимо высокой ноте.

Однако блаженная тишина длилась не больше секунды. Едва угасший крик был подхвачен кем-то в отдалении. В хор вплетались все новые и новые голоса, и вскоре казалось, что уже весь лес вздрагивает и сотрясается от резонирующих визгливых воплей, напоминающих нестройную перекличку паровозных гудков.

Вздохнув, Эргемар начал выбираться из вороха маскировочной ткани, служившей ему постелью. Все равно, рассветная перекличка неведомых крикунов, которых они прозвали будильниками, будет продолжаться не меньше получаса, а затем они так же неожиданно умолкнут до следующего утра.

Самих будильников они никогда не видели и даже не предполагали, кто это может быть – животные, птицы или какие-нибудь местные лягушки. Проходя по лесу, они часто слышали высоко на ветвях деревьев какую-то возню и даже видели какое-то мельтешение на фоне темной хвои. Но как-то идентифицировать эти силуэты и, тем более, связать их с разными лесными звуками им пока не удавалось.

Аккуратно сложив свой кусок ткани, Эргемар под аккомпанемент несмолкаемых воплей спустился к ручью, чтобы умыться. В лесу было еще сумрачно и прохладно. Густые ветви высоких деревьев с темной сине-зеленой хвоей сплели над головой плотный полог, однако в разрывах было видно, что все небо заволокли однотонно-серые тучи. Это обеспокоило Эргемара. Уж не собирается ли сегодня пойти очередной из местных дождей, которые способны лить целыми сутками напролет, заволакивая все вокруг мокрой серой пеленой?

Сегодня! Эргемара словно обожгло, а прохладная чистая вода лесного ручья показалась ему ледяной. Сегодня пришельцы должны обнаружить их побег!

– Вот и кончилась наша фора, – вполголоса заметил устроившийся рядом Млиско, словно прочитав мысли Эргемара. – Теперь у нас начнется совсем веселая жизнь.

– Куда уж веселее, – Эргемар снова плеснул водой себе в лицо. – Но, по идее, сегодня они еще не успеют пуститься за нами в погоню?

– Кто его знает? – повел плечами Млиско. – Может, и не успеют. Но я бы не стал рассчитывать на лучшее. Сегодня нам надо будет очень быстро поворачиваться.

Но пока все было, как обычно. Неумолкающие арии будильников уже подняли на ноги весь лагерь. Люди неспешно собирали свои постели, шли умываться к ручью, навещали расположенные неподалеку заросли кустарника, где вчера вечером дежурные выкопали с десяток ямок.

Внезапно в хор однообразных воплей, раздававшихся с вершин деревьев, вплелся истошный женский визг. Почти сразу же захлопали выстрелы.

Подбежав к месту событий, Эргемар увидел, как одна из женщин всхлипывает, прижавшись к широкой груди Дилера Дакселя, а рядом мрачно улыбающийся Эстин Млиско вытаскивает из зарослей за хвост мертвую пятнистую крысо-собаку больше метра длиной.

Если все прочие лесные жители старались не попадаться им на глаза, то эти хищники с противными вытянутыми мордами, широкими пастями и голыми крысиными хвостами словно считали лес своей личной собственностью, которую во что бы то ни стало нужно было отстаивать от незваных пришельцев.

Страха перед людьми они не испытывали никакого и не раз шипели на проходящую мимо колонну из-за кустов или из-под корней деревьев. А иногда даже пытались наскакивать на них, чтобы с размаху вцепиться своими острыми мелкими зубами. К счастью, при этом инопланетные твари полностью пренебрегали всякой разумной осторожностью, что делало общий счет совсем не в их пользу. За три пары порванных штанов и украденную упаковку с пайками распрощались с жизнью не менее десятка из них.

– Закопайте эту мерзость! – Млиско брезгливо отбросил мертвого зверя в сторону. – Пойдемте, парни, покараулим, а то эти сволочи совсем озверели.

Венсенец Шакти Даговин, чей десяток сегодня был дежурным, послал одного из своих людей за лопатой. Лагерь, тем временем, продолжил свои обычные приготовления к походу.

– Зря мы это делаем, – вдруг негромко сказал Эргемару бывший повар, а ныне – командир хозотделения Лилсо, наблюдая вместе с ним, как двое землекопов торопливо забрасывают труп крысо-собаки землей и опавшей хвоей.

– Что – зря?

– Рано или поздно нам все равно придется переходить на местные ресурсы. Мы все здесь очень хорошо едим. Если так и пойдет дальше, уже недели через две придется урезать пайки.

– Ты имеешь в виду... этих?! – Эргемара передернуло.

– Ну, не обязательно. Есть же и те, на кого они охотятся.

– Я бы не особенно на это рассчитывал, – заметил незаметно подошедший Даксель. – Уже давно думаю, почему эти твари так агрессивны? Мне кажется, что они не боятся нас, просто потому что не умеют бояться. В этом лесу они – самые сильные. Им даже в голову не приходит, что кто-либо может быть круче их.

– А что говорит по этому поводу Дауге? – поинтересовался Эргемар.

– Ничего не говорит. Он про этот лес знает не больше нашего. Но, по его словам, ангахи никогда не приносили из лесу более крупной дичи. Так что, более опасные хищники здесь, похоже, и не водятся.

– И то хорошо, – кивнул Эргемар.

Но тут же снова помрачнел, вспомнив об ангахах. Не идут ли они уже по их следу?

– Ребята, только давайте сегодня поскорее, – озабоченно сказал Даксель. Он, кажется, подумал о том же самом. – Время не ждет. Лилсо, давай уже начинай завтрак. Кто уже готов, тот готов, а остальные подтянутся.

Завтрак сегодня состоял, в основном, из холодных остатков вчерашнего ужина. Разжигать костры не стали. Во время еды все постоянно с тревогой посматривали на небо, словно боялись увидеть там гравикатера пришельцев. Обычные утренние разговоры были тихими и немногословными.

Даксель несколько раз озабоченно оглядывался по сторонам, очевидно, размышляя о том, не стоит ли принять какие-либо меры по поднятию духа, но, в конце концов, так ни на что и не решился. Настроение настроением, зато завтрак в этот день завершился, по меньшей мере, минут на двадцать быстрее обычного. Никто, в отличие от того, что бывало раньше, не копался и не задерживал остальных.

Наскоро перекусив, люди начали торопливые сборы. Дежурные в это время снова взялись за лопаты, закапывая все оставшиеся от ночевки отходы и нечистоты.

– Надо подумать, может быть, и не стоит больше тратить на это время, – хмурясь, произнес Млиско.

Он уже упаковал все свои вещи и теперь следил, как дежурные наводят порядок.

– Но ведь так мы оставим после себя следы, – напомнил Эргемар.

– Мы и так оставляем после себя массу следов. Особенно, когда идем по лесу. Безошибочно определить, где мы шли, способен даже ребенок.

Эргемар пожал плечами. По его мнению, оставлять после себя в лесу мусор было просто неприлично.

Однако вскоре подошли к концу и сборы. Наконец, длинная колонна беглецов отправилась в путь, понемногу принимая походное построение.

Глава 2. Занимательная прогулка по экзотическим местам, часть 2

В первые дни они просто валили по лесу всей толпой, но теперь уже стало вырисовываться какое-то подобие порядка. Впереди двигалась группа дозорных под командованием чинета Ратана Рантиса. Имея вполне мирную профессию электрика, он был страстным охотником и чувствовал себя в лесу как дома, пусть даже и лес был не свой, а инопланетный. Замыкал их строй арьергард, где старшим был баргандский офицер Горн.

Чаще всего вместе с ними шел и Млиско, хотя ему как-то удавалось быть везде. Он, словно челнок, без устали сновал из головы колонны в хвост и обратно в голову. Перебрасывался несколькими словами с Дакселем или еще с кем-то другим, тут же внезапно отбегал в сторону и снова возвращался совсем с другой стороны...

В отличие от Млиско, Даксель постоянно был у всех на глазах. Он шел впереди основной колонны, ровным и спокойным шагом невозмутимо отмеривая километр за километром. Иногда он останавливался, выслушивая короткий доклад кого-либо из разведчиков или ожидая, пока подтянутся отстающие, и снова возвращался на свое место впереди.

Роль своеобразного центра притяжения в колонне играли три гравитележки, движущиеся след в след со скоростью пешехода. От первоначальной идеи тянуть их за собой пришлось почти сразу же отказаться. Мешал густой подлесок, постоянно заставлявший браться за мачете и даже включать плазменные резаки. На одной из тележек высилась гора снаряжения, обвязанного веревками и прикрытого маскировочной тканью. Две другие были постоянно облеплены людьми.

Хотя темп, заданный Дакселем, был не слишком высоким, не всем было под силу выдерживать его весь долгий местный день. Кроме того, у многих оказалась не совсем подходящая для длительного похода обувь. Уже в первые же дни несколько человек натерли ноги. Эрна Канну и помогавший ей Млиско по вечерам трудились без устали, врачуя всевозможные потертости и болячки.

Тележками же занимался Эмьюлзе Даугекованне. Днем он вел свой маленький караван, выбирая дорогу среди деревьев и подминая невысокие кусты. А во время привалов без устали возился с машинами, что-то подкручивая, регулируя, настраивая и меняя использованные энергопатроны, запас которых истощался с угрожающей быстротой.

Во все остальные дела Даугекованне подчеркнуто не вмешивался, предоставляя возможность командовать Дакселю и Млиско. Как казалось Эргемару, он ощущает неловкость, из-за того что так мало знает о планете, где прожил столько лет, а в лесу чувствует себя нисколько не увереннее остальных.

Впрочем, в этом лесу мало, кто мог чувствовать себя уверенно. С одной стороны, он напоминал Эргемару неплохо знакомую ему тайгу северной Горданы. В нем преобладали высокие деревья, похожие на сосны, только с более темной сине-зеленой хвоей и странными пальчатыми веточками. Однако при этом он постоянно преподносил сюрпризы.

Безобидные на вид кустарники оказывались от корня до кончиков листьев покрытыми крохотными незаметными крючочками, которые цеплялись похуже любого репейника. Кусты эти росли часто, и их приходилось или обходить, или попросту вырубать под корень – на радость их преследователям, бесплатно получающим лишний знак.

Ни кровососущих насекомых, ни пиявок в этом лесу не водилось – или же беглецы были им не по вкусу. Но на привалах им не было житья от крохотных ящерок, сползавшихся отовсюду буквально сотнями и тысячами.

Эти тварюки длиной с палец, окрещенные проглотиками, не знали страха ни перед чем и, похоже, искренне считали себя хозяевами леса. С необычайной нахальностью они карабкались по одежде людей, прыгали с веток и старались буквально вырвать изо рта любой мало-мальски аппетитный кусок. Особенно сильно это не нравилось женщинам, так что любой обед или ужин (по утрам проглотики были не так активны) превращался в нервотрепку.

Наконец, лес словно постоянно играл с ними, загадывая загадки, на которые не было ответов. Он был полон различных таинственных звуков, но стоило людям подойти поближе, как они тут же стихали, и только высоко в кронах деревьев изредка слышалась какая-то возня. Они часто видели разрытую опавшую хвою, но не имели ни малейшего представления, кто в ней рылся. Они чувствовали на себе взгляды любопытных глаз, но не видели их обладателей.

При этом, с по-настоящему серьезными опасностями им еще ни разу не приходилось встречаться. Животных крупнее надоедливых крысо-собак здесь, похоже, не водилось. Кусты цеплялись за них своими длинными плетями, но не грозили им шипами и колючками. В толстом слое опавшей хвои и листьев не таились кривые корни, о которые можно было бы споткнуться и сломать ногу.

В целом, идти было не слишком утомительно, но шли они все равно совсем не быстро, в очередной раз подтверждая широко известное правило о том, что караван всегда движется со скоростью самой медленной повозки. Причем, проблема была не только в неважных ходоках, которые не могли все одновременно поместиться на двух гравитележках.

Правило о непременном употреблении только кипяченой воды оказалось одним из тех благих намерений, которые не выдерживают столкновение с реальной жизнью. Утолять жажду им, как правило, приходилось из родников и ручьев, к счастью, в изобилии попадавшихся у них на пути.

Однако местная вода не всем пришлась по вкусу, и добрая треть отряда жаловалась на понос. Из-за этого каждые полчаса приходилось делать короткую остановку. Страдальцы с видимым облегчением разбегались по окрестным зарослям, следя, чтобы поблизости не оказался кустарник с крючками на листьях.

Кроме того, определенные неудобства им доставляла местная фауна. Вот, как сейчас...

Истошный визг, громкое недовольное шипение, выстрел – естественно, в молоко. Из-под ног людей стремительно выскакивает толстая темно-серая крапчатая ящерица длиной почти с руку и исчезает в кустах.

– Укусила! – плачет одна из женщин. – Она меня укусила!

– Полноте, милочка, – слышен успокаивающий голос Эрны Канну. – Дайте вашу ногу... Смотрите, штанина цела, никакого даже следа нету. Она просто коснулась вас и тут же удрала.

Все еще рыдающую женщину подводят к гравитележке. Кто-то, не дожидаясь напоминания, тут же освобождает ей место. Еще минута, другая, и караван снова отправляется в путь – до следующей задержки.

– А интересно, – главный повар Лилсо оценивающе-профессиональным взглядом задумчиво смотрит вглубь леса, где только что скрылась наделавшая шороху ящерица. – Сколько на этой твари было мяса?..

– Думаешь, нам надо разнообразить наше меню? – со смехом осведомляется Эргемар, хотя ему и не совсем до смеха.

– Думаю, – Лилсо тоже не намерен шутить. – Вот только сколько понадобится таких ящериц на семь десятков народу?..

Лилсо грустно вздыхает и поправляет рюкзак, вернее, большой узел с лямками, сшитый из маскировочной ткани. Вздыхает в ответ и Эргемар. Разговор о еде как-то напомнил ему, что до обеда еще очень и очень далеко.

Глава 2. Занимательная прогулка по экзотическим местам, часть 3

Однако в этот раз обеденное время пришло несколько раньше обычного. Примерно через час местность начала понижаться. Из земли стали то и дело вырастать невысокие камни, поросшие мхом, или целые ноздревато-серые скалы. А затем они вдруг оказались на краю огромного болота.

Картина была странной и даже жутковатой. Впереди лежало широкое плоское пространство, покрытое, как толстым ковром, сплошным слоем серо-зеленого мокрого мха, из которого торчали редкие невысокие деревья, похожие на перевернутые воронки. Примерно, на высоте полутора метров ствол раздувался, расширяясь книзу, а возле самой земли разделялся на несколько кривых узловатых плетей, то нырявших в мох, то снова выныривавших из него буграми и надолбами воздушных корней.

Кое-где пятнами рос невысокий синеватый камыш с темно-серыми метелками на концах стеблей, в других местах поблескивала темная вода. Над болотом стлался серый, низкий и какой-то липкий туман, еле заметно текущий под слабым ветром.

– М-да, – произнес в пространство, ни к кому особо не обращаясь, Даксель. – Кажется, приехали. Надо бы разведать, что там по сторонам, а пока – привал.

Разведчики вернулись к концу обеда и прибыли с неутешительными вестями. Болото тянулось вправо и влево, по крайней мере, на несколько километров, и обойти его было совсем не просто. Зато группа, отправленная на поиск тропы через болото, сообщила, что оно вполне проходимо. Примерно через километр вода исчезает совсем, а на горизонте виднеется что-то, похожее на кромку леса. Это воодушевило всех. Покончив с едой, колонна беглецов осторожно двинулась вперед.

Как и говорили разведчики, лужи и заросли камыша скоро пропали. Под ногами у людей оказался сплошной ковер мха – мягкий и слегка пружинящий, словно натянутая ткань. Стелящиеся и переплетшиеся между собой веточки, своей плотностью напоминавшие войлок, были усеяны небольшими светло-коричневыми шариками. Под подошвами ботинок они превращались в беловатую кашицу.

Деревья-воронки с торчащими из-под мха воздушными корнями исчезли, уступив место странным плотным шарообразным кустам с мясистыми глянцевыми листиками. По сторонам время от времени появлялись какие-то крупные массы, но низкий стелящийся туман мешал их разглядеть. Иногда из тумана доносились неясные чавкающие звуки, но определить направление или расстояние никому не удавались.

Постепенно все разговоры стихли. Люди жались друг к другу и к гравитележкам, держа оружие наготове и напряженно вглядываясь в сгустившийся туман. Видимость в нем составляла никак не меньше ста метров, но почему-то все боялись потеряться и отстать. Непривычное окружение действовало на нервы, а в мягком мху, в котором ноги утопали почти по щиколотку, не оставалось никаких следов. Казалось, если остановиться и лечь, в нем можно утонуть без следа.

Верхушки деревьев, внезапно появившиеся над кромкой тумана, вначале вызвали у всех вздох облегчения, сменившийся удивленным разочарованием. Это был не тот лес, по которому они шли уже шесть дней и к которому успели привыкнуть. Прямо из мха вертикально вверх поднимались тонкие узловатые стволы, на высоте четырех-пяти метров превращающиеся в плотное переплетение кривых веточек, похожих на лианы. Кое-где сверху опускались длинные плети, некоторые из них дотягивались до мха и утопали в нем.

Несколько минут все молчаливо стояли у кромки этих странных зарослей, не решаясь идти вглубь.

– С ума сойти, – вдруг тихо сказал Млиско. – Весь этот лес – это на самом деле одно и то же дерево! Я пару раз видел нечто подобное в центральном Заморье. Но там туземцы не дают им разрастаться, а это... Ему может быть не одна тысяча лет!

Тем не менее, странный лес не производил впечатления опасности. "Стволы" поднимались из мха достаточно редко, изнутри не доносилось никаких странных звуков. Даксель первым ступил под густой полог.

Ну, а что еще было делать – не поворачивать же назад?

Через некоторое время Эргемару начало казаться, что они идут по какому-то бесконечному залу с торчащими в беспорядке колоннами или по огромной пещере, пробираясь среди сталактитов и сталагмитов. Ветви вверху сплелись между собой уже так плотно, что почти не пропускали свет, и в лесу стояла туманная полутьма. Вокруг стояла какая-то торжественная тишина, только время от времени где-то по углам слышался легкий шорох, словно дуновение ветерка.

Однако это странное место вовсе не было необитаемым. Обогнув препятствие в виде частокола из нескольких прижавшихся друг к другу стволов, Эргемар, между делом оказавшийся почти в голове колонны, увидел впереди группу странных существ. Похожие на вставших на задние лапы ящериц, примерно, в метр высотой, они были покрыты темно-зелеными и желто-коричневыми пятнами неправильных очертаний. Они медленно бродили по моховому ковру, совершенно птичьими движениями наклоняя узкие и длинные головы к земле и снова застывая в настороженной позе.

Заметив приближающихся людей, один из ящеров издал скрипучий писк. Вся группа из десятка существ разного размера бросилась в бегство, быстро перебирая длинными ногами с огромными расставленными в стороны тонкими пальцами, снова заставляющими вспомнить каких-нибудь болотных птиц, и в мгновение ока исчезла в лабиринте стволов.

– Ты заметил, как они от нас рванули? – мрачно спросил Эргемара появившийся рядом Млиско. – А между прочим, они совсем не мелкие по местным меркам. Или где-то поблизости встречаются и более крупные твари?

Эргемар молча пожал плечами, однако в этот момент он вдруг пожалел, что в свое время вооружился только легким пистолетом. Эти заросли, действительно, таили в себе опасность. Чувствуя себя не очень уверенно, он незаметно перетянул кобуру на живот и расстегнул ее – так было как-то спокойнее.

Через некоторое время вокруг стало немного светлее. В переплетении ветвей над головой появились проплешины, стволы-колонны начали попадаться реже. Однако моховой ковер стал словно прогибаться под ногами, затрудняя ходьбу. В нем появились разрывы, где стояла черная маслянистая вода.

Вначале все обходили эти лужи, благо, они попадались довольно редко. Большие, мутные, неподвижные, они казались коварными и очень глубокими. Только Крагди, один из дружков раненого Буса, имевший на ногах крепкие сапоги до колен, похоже, не разделял общей боязни. Когда у него на пути оказалась небольшая, всего лишь метра полтора в поперечнике, лужа, он спокойно шагнул напрямик.

Раздался громкий плеск. Не успев даже вскрикнуть, Крагди рухнул в воду, уйдя в нее с головой. На мгновение все замерли. Будь Крагди налегке, вытащить его не представило бы никакой трудности. Но тридцатикилограммовый груз за спиной мог легко превратиться в смертельную ношу.

Через несколько томительно долгих секунд облепленная тиной голова Крагди появилась на поверхности воды.

– Помогите! – воззвал он, громко отфыркиваясь. – Здесь яма! Глубокая – дна не достать!

Эргемар, не раздумывая, бросился на помощь, сбрасывая на бегу рюкзак.

– Осторожно! – Млиско ухватил его за рукав. – Смотри! Это никакая не яма!

Глава 2. Занимательная прогулка по экзотическим местам, часть 4

Барахтаясь в воде, Крагди поднял волну. Теперь было ясно видно, что моховой ковер, по которому они шли, был на самом деле всего лишь тонким покровом над трясиной, чем-то вроде корки льда над замерзшим озером. Лужи, подобные той, в которую угодил Крагди, были полыньями в этом льду. Пытаясь выбраться, Крагди цеплялся за мох, но тот отрывался кусками в его руках.

– Держись! – Млиско уже осторожно ложился на живот, разматывая веревку. – Хватай! Тяните его!

– Тяните же! – вдруг испуганно завопил Крагди. – Что-то коснулось моей ноги! Схватило за ногу!! А-а-а!!!

Ухватившись за веревку, несколько человек мощным рывком выдернули Крагди из западни, но вместе с ним из бурлящей воды появилось нечто вроде спутанного клубка щупалец, уцепившегося за его ноги.

Щупальца были довольно тонкими, но длинными и с черными роговыми крючками на концах. А еще через секунду на поверхности появился их обладатель – белесый спрут с продолговатым туловищем более метра в поперечнике, на котором выделялись огромные выпуклые глаза. Из клубка щупалец высунулся длинный загнутый крючком клюв. Крагди, оглянувшийся назад, заорал совсем уже нестерпимо, зажмурив глаза и вцепившись в веревку.

Эргемар действовал, почти не рассуждая. Выпустив из рук веревку, он выхватил пистолет и открыл огонь, целясь прямо в отвратительные черно-серые буркала. Он, без сомнения, попал, из одного глаза спрута засочилась беловатая жидкость, но иглы, которыми был заряжен пистолет, очевидно, не причинили ему большого вреда. Несколько щупалец взметнулись высоко в воздух и, свиснув, словно плети, ухватили Крагди поперек туловища. Вода в проеме снова забурлила. Очевидно, подводный хищник был готов скрыться внизу со своей добычей.

Помешал ему Млиско. Оставив попытку перетянуть спрута, он схватился за свое штурмовое ружье и дал почти в упор очередь разрывными пулями. Тело чудовища разнесло буквально в клочья. Во все стороны полетели серые ошметки, снова взметнулись в воздух и бессильно опали несколько щупалец. Тут уже подоспели на помощь Рантис и Даксель с плазменными резаками. Благодаря им Крагди удалось, наконец, освободить от смертельных объятий.

Лужа к тому времени превратилась во взбаламученный проем, где бултыхались куски оторванного мохового ковра, вырванные с корнем куски каких-то водных растений и останки разорванного в клочья спрута. Внезапно один из самых крупных кусков зашевелился и резко ушел под воду. Очевидно, кто-то невидимый схватил его и утащил на глубину. Вода снова забурлила и пошла тяжелыми волнами. Похоже, там намечалось новое пиршество. Несколько женщин вскрикнули.

Крагди оттащили подальше от воды, к одному из стволов-колонн. Это место казалось более безопасным. Вблизи было видно, что от ствола отходят множество корешков, вплетенных в слой мха, словно металлическая сетка – в бетон. Однако теперь опасным казалось всё. Люди не решались подходить друг к другу, боясь, что моховой ковер не выдержит общей тяжести и порвется.

И все же, Млиско, Эрна Канну, Эргемар и еще несколько человек не побоялись собраться вокруг потерявшего сознания Крагди. Удивительно, но сапоги все еще были на нем, хотя штанины брюк и нижняя часть рубашки и куртки были разорваны в клочья. Щупальца спрута покрывали в несколько рядов крючки с зазубренными концами. Даже отрубленные, они цепко держались за свою добычу. Ноги и ягодицы Крагди покрылись множеством мелких порезов и царапин.

Смазав его раны заживляющим гелем и укутав одеялом, Крагди погрузили на гравитележку, и колонна немедленно продолжила путь. На этом страшном месте посреди опасной трясины никому не хотелось оставаться ни одной лишней минуты.

Однако общая скорость теперь сильно упала. Все двигались с повышенной осторожностью, далеко обходя черные пятна проемов и, зачастую, пробуя на прочность моховой ковер, прежде чем сделать следующий шаг. Безоружные то и дело опасливо оглядывались по сторонам. Вооруженные сжимали в руках пистолеты и иглометы, готовые открыть огонь при малейшем признаке опасности.

А еще через час такого пути опасное болото вдруг кончилось. По бокам сначала появились небольшие островки, опутанные корнями деревьев – на этот раз не тонких колонн, а огромных кривых стволов. Моховой ковер стал, кажется, меньше пружинить. Туман начал рассеиваться, а затем прямо впереди вырос невысокий песчаный склон с торчащими из него темно-серыми скалами. Вверху – это было уже хорошо видно – росла нормальная трава и тянули свои ветви знакомые синеватые "сосны".

Сил ни у кого уже не осталось. Все повалились прямо на песок, не позаботившись даже о том, чтобы снять узлы и рюкзаки. Многочасовой переход через болото вымотал людей до предела. Оставалось надеяться только на то, что оно окажется таким же неудобным и для их преследователей, а может быть, даже заставит их потерять след.

С громким стоном Эргемар высвободил руки из лямок и принял сидячее положение. Долгий день подходил к концу, а это означало, что кому-то надо было позаботиться о месте для ночлега, сухих дровах, чистой воде и ужине. В данном случае, "кому-то" означало самого Эргемара и его отделение.

В первый же вечер, пошедший на решение организационных вопросов, вся группа беглецов была разделена на семь отделений по десять человек (Млиско, Даксель и Даугекованне не входили ни в одно из них, выполняя не совсем определенные, но явно руководящие функции). Два отделения занимались при этом только разведкой и охраной, третье, под командованием Лилсо, было хозяйственным, а остальные четыре по очереди брали на себя раскладку лагеря и поддержание порядка.

Смена одного отделения другим происходила после обеда. Так что, теперь дежурство на ближайшие сутки переходило именно к Эргемару и его подчиненным. Одним из них был, кстати, Крагди, так пока и не пришедший в себя, а другим – еще не оправившийся от раны Карвен.

Однако в отделении и без них хватало рабочих рук. Эргемар уже собирался поднять Рустема и Тухина, чтобы вместе с ними поискать поблизости ручей и более подходящее место для ночлега, чем голый песчаный склон, как вдруг заметил новую напасть. Со стороны болота со скоростью курьерского поезда прямо на них надвигалась огромная черная туча.

– Ребята, поднимайтесь! – выкрикнул Эргемар, показывая рукой назад и вверх. – Кажется, дождь собирается!

Однако они почти ничего не успели. Они еще упаковывали получше вещи и доставали непромокаемые накидки, сделанные из пластиковых чехлов, когда буря настигла их. Ее предвестником стал мощный порыв ветра, под напором которого громко застонали наверху деревья, слежавшийся песок на склоне закурился поземкой, а вырванная у кого-то из рук накидка взлетела, словно сорванный парус, и тут же исчезла из вида. А еще через несколько секунд на них обрушилась стена воды.

Больше всего это было похоже на тропический ливень, под которые Эргемару уже приходилось попадать. С неба с грохотом лился настоящий водопад, мгновенно ослепивший, оглушивший их и промочивший до нитки. Видимость упала до пары десятков шагов, по песку потекли струйки, быстро сливаясь в потоки. Бросив случайный взгляд вниз, Эргемар увидел, что моховой ковер безмолвно и из-за этого жутковато на глазах ползет вверх, поднимаясь вместе с уровнем воды.

– Все наверх! – громко скомандовал Даксель, стараясь перекричать шум дождя. – Скорее! Здесь нас всех смоет!

Глава 2. Занимательная прогулка по экзотическим местам, часть 5

Спотыкаясь, падая и помогая друг другу, они взобрались по склону, двигаясь против ревущих потоков воды, и оказались в редком лесу. Дождь немного поредел, теперь впереди были видны множество курганов, поросших деревьями и кустарниками.

Курганы были повсюду, сколько хватало взгляда – низкие и высокие, большие и совсем маленькие, пологие, словно оплывшие, и с крутыми обрывистыми склонами. Кое-где сквозь растительный покров проглядывал камень, с некоторых спускались языки осыпей. Однако было очевидно, что все курганы представляют собой скалы, слегка присыпанные землей. Вода не задерживалась на них, скатываясь маленькими водопадами, а широкие и почти прямые проходы между курганами на глазах превращались в бурные реки.

– Вверх, вверх! Поднимаемся наверх! – кричал Даксель. – Не стойте на месте, выше, выше!

По неровному, каменистому скользкому склону они взобрались на плоскую вершину пологого холма и там сгрудились, прикрываясь пластиковыми полотнищами, которые постоянно рвало из рук сильными порывами ветра. Даугекованне опустил тележки на грунт, но оставил включенной систему обогрева водительских мест. Все по очереди медленно сдвигались по кругу, чтобы немножко погреться.

Внизу вода лилась уже сплошными потоками, и лес начинал напоминать затопленный город с улицами-каналами. От болота волнами поднимался пар и доносились какие-то звуки, неясные за шумом дождя. Черная туча уже целиком закрыла небо. Наступила почти ночная темнота, хотя до заката оставалось еще больше часа.

Дождь не прекращался всю ночь, и это была, бесспорно, одна из самых неприятных ночей в жизни каждого из них. Под льющимися с неба потоками воды нельзя было ни развести огонь, ни обсушиться, ни согреться, ни толком поесть. На мокрой земле нельзя было даже лечь. Всю ночь они могли только дремать урывками, тесно прижавшись друг к другу. Неприкосновенный запас спиртного, взятый с базы, был израсходован почти полностью, но и он вряд ли мог решить все их проблемы. Эргемар постоянно с ужасом думал о том, сколько простуженных окажется завтра, и что делать с больными, которые не смогут идти.

Тучи разошлись только перед самым рассветом. Восходящее солнце осветило жалкую кучку промокших и промерзших беглецов, сгрудившихся на вершине кургана. Вода внизу уже спала, но в проходах между буграми везде блестели лужи и валялись сорванные бурей ветки и даже целые поваленные деревья. В кронах слышались какие-то шорохи и писки, а где-то далеко привычно заорал будильник, предвещая наступление нового дня.

И тогда Эргемар вспомнил, что на нем по-прежнему лежит ответственность за состояние лагеря. Растолкав Тухина, он выбрался из-под мокрого полога и начал прикидывать, как бы тут сообразить насчет завтрака.

Огонь! В первую очередь, им нужен огонь! Обычно они относились к разжиганию костров с большой осторожностью, обращая больше всего внимания на маскировку. Однако сейчас даже безопасность отступала на второй план перед теплом и горячей пищей. К тому же, с восходом солнца от мокрой травы и луж начали подниматься струйки пара, которые могли скрыть дым от костра для воздушного наблюдателя.

Только вот как развести этот костер? Обычно в лесу не было недостатка в сухих сучьях и хворосте, но сейчас все возможное топливо было не то что сырым, а промокшим насквозь. С сожалением Эргемар поднял с травы ветку, сорванную с одной из "сосен", растущих на вершине их холма. Конечно, кора была мокрой, а с кончиков игл капала вода.

Черт! Эргемар брезгливо отбросил ветку в сторону и попытался вытереть о траву липкие пальцы. Ветка обильно сочилась прозрачной смолой с чуть горьковатым приятным ароматом. Может быть удастся поджечь хотя бы ее?

Просто для очистки совести Эргемар вынул из кармана разрядник – мощную зажигалку, работавшую на энергопатронах, – и нажал на спуск. Между двумя шпеньками проскочила мощная искра, и вдруг смола ярко вспыхнула почти бездымным синеватым пламенем. От ветки пошел пар, хвоинки и тоненькие прутики на ее конце весело затрещали, а мокрая трава вокруг пожелтела и задымилась.

Не прошло и получаса, как вокруг запылали костры. Запах леса смешался с ароматом горящих смоляных веток, а в жестянках, подвешенных над огнем, забурлила бобовая похлебка. Солнце начало уже всерьез пригревать. Все разделись до белья, разложив промокшие вещи прямо на подсохшей траве. Эта выставка тут же привлекла внимание нескольких десятков проглотиков, но, убедившись, что материя им не по вкусу, ящерок оставили в покое.

– Кажется, придется подождать, пока все не высохнет, – хмуро заметил Даксель, присевший позавтракать рядом с Эргемаром и Млиско. – Проклятье, не меньше, чем полдня потеряем!

– Не горячись, – лениво посоветовал Млиско. – Какая разница, полуднем больше, полуднем меньше... Если пришельцы сегодня утром отправили за нами ангахов, они все равно настигнут нас дней через пять, максимум, через шесть.

– Так быстро? – нахмурился Даксель.

– Мы же ползем как черепахи. Сколько мы прошли за эти дни? Километров сто пятьдесят, наверное.

– Больше, – с легкой обидой заметил Эргемар.

– Ну, пусть сто семьдесят. Все равно, нам не уйти.

– А если встретить их здесь? – вдруг предложил Эргемар. – Все эти курганы – неплохая местность для обороны. По крайней мере, им будет трудно подобраться к нам незамеченными. Станем лагерем, поставим вокруг мины, может быть, попробуем поджечь болото... Захватим их врасплох, а?

– Будь у нас хотя бы два десятка хороших бойцов, я бы рискнул устроить им засаду, – проворчал Млиско. – Но здесь... Ангахам ведь даже не обязательно нападать на нас, достаточно только обнаружить и вызвать поддержку с воздуха.

Над биваком повисла мрачная тишина.

– Можно я тут с вами посижу? – раздался прямо над головой Эргемара мелодичный голосок.

Даже не поворачивая головы, Эргемар мог бы с уверенностью определить, что составить компанию им хочет Териа Трентон из Тогрода – симпатичная молодая девушка с миловидным полудетским личиком и кокетливым длинным хвостиком пышных рыжевато-каштановых волос. Маленькая – Эргемару она едва доставала до плеча – и хрупкая на вид, Териа походила на девочку, хотя ей на самом деле было никак не меньше двадцати пяти. Да и фигурка у нее была отнюдь не детской. Не зря он положил на нее глаз еще в бараке для пленных на Филлине. Но здесь ему так и не удалось пока наладить с ней постоянное общение.

До последнего времени Териа считалась официальной подругой Роми – молодого слегка флегматичного баргандца атлетического телосложения с повадками профессионального телохранителя. Правда, записные сплетницы, в их замкнутом мирке точно знающие, кто, где, когда и с кем, уверяли, что Териа не спит с Роми, а он только заботится о своей спутнице, помогает и оберегает ее.

Глядя на Терию, в это можно было поверить. Она держалась со всеми вежливо, приветливо, но немного отстраненно и совершенно неприступно. Никогда не принимала участия в их импровизированных концертах, хотя разминка, которую Териа вместе с Роми делала по утрам и перед сном, очень походила на упражнения профессиональной спортсменки или танцовщицы.

Глава 2. Занимательная прогулка по экзотическим местам, часть 6

Мадам Бэнцик неприязненно называла Терию Принцессой, но это прозвище так и не прилипло к ней, хотя, по мнению Эргемара, очень ей соответствовало. Манеры и какое-то неуловимое, врожденное изящество Терии явно выдавали в ней баргандскую аристократку, одну из тех, кто потерял всё после свержения монархии. Впрочем, о себе Териа рассказывала очень мало и неохотно. Сирота, родители погибли во время войны, жила у родственников, работала то ли секретарем, то ли менеджером в какой-то консалтинговой фирме... Вот и все.

Ранее Драйден Эргемар поглядывал на Терию лишь издалека. Однако после гибели Роми Териа сама попросилась к нему в отделение. Обрадованный Крагди попытался было приударить за ней, но был в первый же вечер отшит в резкой форме, а Териа начала высказывать осторожные знаки внимания своему новому командиру.

Эргемар пока не форсировал ситуацию – прежняя отстраненность Терии и возбуждала, и в то же время отталкивала его. Но складывающаяся игра из коротких диалогов, полунамеков и мелких просьб во время привалов ему нравилась. В последние дни он внимательно приглядывался к Терии, как, без сомнения, и она к нему.

– У вас воды нет? – тем временем, спросила Териа, обращаясь к Эргемару. – А то у меня почти кончилась.

– Держи.

Эргемар протянул ей свою фляжку, стараясь не слишком откровенно пялиться на ее груди, ясно видные под тоненькой маечкой.

– Что-то совсем мало воды осталось, – озабоченно заметил он, чтобы оборвать неловкую паузу. – Может, сходить на разведку, поискать?

– Идите, – кивнул Даксель. – Все равно, до обеда мы тут и с места не тронемся, а воды и в самом деле почти нет.

– Можно и я с вами? – попросила Териа.

– А почему бы и нет? – пожал плечами Млиско. – Только какое-то оружие тебе надо с собой взять. Ты стрелять умеешь?

– А как же?! В детстве я из тира не вылезала! – Териа взяла у Дакселя игломет, повязала вокруг головы широкую ленту и тут же стала похожей на маленькую и очень хорошенькую амазонку. – Ну что, пошли?

– Как бы нам тут не заблудиться? – пробормотал Эргемар, спускаясь с холма вслед за Млиско и Терией. – Сплошные курганы, и все они похожи друг на друга.

– Не заблудимся, – коротко бросил Млиско. – Видишь, этот проход совершенно прямой. Пойдем по нему, а там видно будет.

– А верно, – восхищенно сказала Териа. – Я еще вчера вечером заметила! Эти курганы не просто в беспорядке разбросаны, а словно группами. Будто это древний город, а холмы – его кварталы. А между ними – улицы.

– Бывает такое, – авторитетно кивнул Эргемар. – Помню, во время последней экспедиции видел я одно ущелье – точь в точь старинная крепость со стенами, башнями, даже будто разрушенным городком в низине. И вокруг – тишина такая...

Предоставив Млиско следить по сторонам, Эргемар начал рассказывать Терии истории из своей богатой практики, заботясь только о том, чтобы не ступить в лужу или не споткнуться о камень. Во многих местах ливень смыл почву, и на поверхности оказались заносы песка или плоская светло-серая поверхность, пересеченная частыми трещинами.

Внезапно на этом блеклом фоне мелькнуло что-то более яркое.

– Смотрите! – Эргемар даже остановился. – Это же гранит, красный гранит! И такой гладкий, словно отполированный! Это же невозможно, его не должно здесь быть!

– Почему? – с интересом спросила Териа.

– Понимаете... – Эргемар запнулся. – Я, конечно, не геолог, но все же побывал в нескольких экспедициях и кое-чего нахватался по верхам. Вся эта местность какая-то странная! Под всеми этими холмами – камень, серый такой, похожий на вид на бетон. Наверное, какая-то разновидность вулканического туфа. А эта поверхность под нашими ногами – явно застывший асфальт. Такое впечатление, что болото, через которое мы прошли – это очень древний кратер, а здесь было лавовое поле. Потом оно растрескалось – отсюда эти прямые линии между курганами, а затем, наверное, его частично занесло землей, частично – размыло водой. Но откуда здесь взяться граниту – это же глубинная порода! – я ума не приложу!

– Ну, лучше тебя здесь никто не разберется, – развел руками Млиско. – Других экспертов по геологии, кроме тебя, у нас нет. – Но если здесь был вулкан, то, может быть, есть и какие-нибудь минеральные источники?

– Может быть, и есть, – пожал плечами Эргемар. – Но если здесь что-то и было, то очень давно. Все старое, неактивное.

Пройдя по той же широкой ложбине между группами курганов еще с пару километров, они одолели небольшой подъем и вдруг застыли в изумлении. Под ними начинался высокий склон, а внизу медленно несла свои воды широкая и могучая река. Дальний берег, до которого было, наверное, не меньше километра, густо порос камышом и топорщился щеточкой леса.

– Вот незадача, – огорчился Эргемар. – Опять столько времени потеряем.

Они уже дважды пересекали небольшие речки, потратив на каждую по паре часов. Но здесь, имея в качестве переправочных средств всего три тихоходные гравитележки, они должны были затратить на преодоление препятствия не меньше полусуток.

– Смотрите, – вдруг сказала Териа, показывая на далеко выдающийся лесистый мыс, на котором то ли вчерашняя буря, то ли разлившиеся воды реки повалили два десятка длинных прямых "сосен". – Почему бы нам не построить плоты и поплыть по реке?!

– Интересная идея, – задумался Млиско. – Хотя, нет. Река широкая, течение очень медленное. К тому же, наши плоты будут видны любому наблюдателю с воздуха. Это значит, плыть придется только по ночам. Так ангахи, идя по берегу, догонят нас еще быстрее.

– Жаль, – разочарованно протянул Эргемар. – Но подождите! А что, если плыть не по, а против течения?!

– Это как? – недоуменно спросила Териа.

– Очень просто! Построим три плота, к каждому привяжем по гравитележке – им же все равно, что под ними – земля или вода! Течение здесь медленное, вот они и потянут нас вверх по реке. А чтобы не заметили с воздуха – замаскируем плоты зеленью и будем прижиматься к какому-нибудь берегу! Мало ли, что здесь по реке плавает!

– Интересно, интересно, – пробормотал Млиско. – Река течет поперек к нашему маршруту, так что таким образом мы сделаем хороший крюк. Зато у нас появляются хорошие шансы оторваться от погони! Они будут, наверняка, искать нас на другом берегу или вниз по течению, но вряд ли кто-то сообразит, что мы можем поплыть вверх по реке! Драйден, ты гений! Правда, так мы весь ресурс тележек просадим...

– А какая разница? – пожал плечами Эргемар. – Я слышал, как Дауге вчера говорил Дилеру, что при таком расходе энергопатронов нам так или иначе дней через десять придется бросить две тележки из трех. А так они еще сослужат нам хорошую службу!

– Да, ты прав, – коротко кивнул Млиско. – Тогда возвращаемся, перенесем сюда лагерь и будем сооружать плоты. Надеюсь, до вечера мы с этим управимся. А потом мы поплывем, поплывем... Знаешь, Драйден, кажется, у нас появляется реальный шанс уйти!

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 1

“Груз для Большого континента готов. Завтра отправка”. Эти простые слова Илью прямо как громом поразили. Как, уже завтра? А ведь ему еще столько всего надо сделать!

– Что, летунчик? Крылышки в разную сторону тянут, ножки подкосились? – хмыкнул Жабыч, с ухмылкой наблюдавший за его метаниями. – Потому нам, Перевозчикам, нельзя подолгу на одном месте оставаться. Перья пылью покрываются, колеса к земле прирастают!

– Наставник, не издевайтесь! – повысил голос Илья. – Это ж все не ради глупостей, для дела!

– К делу мотор не приделаешь, самому двигать надо, – неожиданно согласился Жабыч. – В общем, беги, летай или ползай, юный птиц, но чтобы к утру все было закончено.

– Благодарю, наставник!

– Своего брата поблагодаришь, хе! Потому как всю подготовку машины к рейсу на себе потащит. Так что, все ночные участки – твои. До моря – точно, дальше подумаю. А теперь лети, куда тебе надобно! И не ошибись с направлением!

Резонный совет. И куда же ему направить крылья, то есть, ноги в первую очередь? Больше всех ему был нужен Сосед, но в это время дня его, скорее всего, не окажется на месте. Тем не менее Илья все-таки первым делом заглянул в “Главвату” и таки встретил там Нео.

Его бывшая подруга выглядела очень симпатично – в длинном платье оранжево-черно-коричневых тонов Стального города, с узорчатой пришлепкой на середине лба и украшением из оранжевых цветов на голове. На Оппозите кронтки вообще предпочитали подобные головные уборы раскраске, и Илье это, пожалуй, нравилось.

Кроме того, он углядел то, чего не замечал ранее. Внутри девушки разгорался пока еще слабый и робкий огонек новой жизни. Знает ли Сосед, что через несколько месяцев станет отцом? Пусть Нео расскажет ему сама.

В любом случае, она очень обрадовалась его приходу. А потом огорчилась, узнав, что уже завтра они покинут Стальной город. И не известно, вернутся ли они сюда вообще в следующий раз. Это не произносилось вслух, но подразумевалось. Наверное, Перевозчики правы, стараясь не создавать привязанностей. Иначе их жизнь состояла бы из сплошных расставаний.

Однако молодым всегда хочется верить в лучшее. Сейчас, в начале рабочего дня, “Главвата” была почти пуста. Так что они с Нео тихонько заперлись в чьем-то кабинете и, как говорится, как следует попрощались. А затем она начала готовить передачу для родных и близких. Ведь если они возвращаются на Большой континент, то рано или поздно окажутся в 76-й провинции, верно?

Илья поначалу просто расслаблено улыбался, видя как заполняется типичная сумка, с которой на Кронтэе ходили курьеры, но затем у него начали возникать некоторые опасения.

– ...Туэ постоянно жаловалась, что у них плохие ножи – тупятся и ломаются. Я кладу сюда дюжину ножей из нержавеющей стали и три пилки из инструменталки – она все, что угодно возьмет, – радостно щебетала Нео, закладывая в сумку новые подарки. – А здесь четыре стопочки для госпожи Иньи. Они тоже из нержавейки – вот, сам посмотри, какие они красивые и тяжелые, хоть и маленькие!..

– Нео! – взмолился Илья. – Нам предстоит два раза пересекать границу с Фермой. И через море переплывать. Каждый раз нас будут весьма серьезно шмонать. Ты подготовила прекрасные подарки, но их слишком много. Будет тяжело спрятать от досмотра. А ножи могут вообще посчитать оружием.

– Но они и есть самое важное! – воскликнула Нео. – Даже в “Четверке” найти хороший нож было сложно, их там просто не делают!

– Точнее, не дают нам в руки.

Илья вдруг вспомнил, что все инструменты в их дорожном наборе, включая самые обычные отвертки и ключи, имеют клеймо Братства Перевозчиков и индивидуальный индекс из букв и цифр. Имперцы не доверяли кронтам и ограничивали для них поставки качественного металла. А он еще, помнится, удивлялся, когда на ярмарках практически не видел фабричных изделий.

За этим спором их и застал Сосед, появившийся в “Главвате” раньше обычно. При этом, он уже знал об их завтрашнем отбытии.

– Нет, подарки – это важно, – заявил он. – Я еще и от себя добавлю. Вы же не сняли те деревянные щиты, которые мы вам в кузов установили?

– Нет.

Илья сразу же оценил задумку. Тайник – лучше не придумаешь. И никакие лоокхи до него не доберутся. Конечно, они могут сначала извлечь из кузова весь ценный груз, а затем демонтировать деревяшки, но это уже будет полный и эпичный провал, для которого, вроде бы, нет оснований.

– Надеюсь, груз будет стоить таких предосторожностей?

– В нем будут инструменты и кое-какие детали. Там их можно найти только у лоокхов, и то придется долго искать того, кто согласится продать. У нас с этим намного легче. Что-то можно достать, а что-то самим сделать.

– Диски, – напомнил Илья.

– Две дюжины. Как ты говорил, верхний слой – игрушка, а переход на следующий уровень запускает запись.

– В моем изложении, – скромно заметила Нео.

– Отлично!

Илья был действительно рад, что они успели. Эту тему он неоднократно проговаривал с Ние. Система Худенко имени Тон Ле Тама подходила для кронтов, трудящихся на полях и плантациях. Сосед же подготовил подробную инструкцию для жителей промышленных зон. Как найти кээн, которые не откажутся помочь кронтам, что у них просить, что предлагать взамен, чем привлечь на свою сторону начальство...

Если имперцы не прихлопнут все сразу, а инструкция как раз предостерегала от возможных ошибок и предупреждала о вероятных опасностях, через несколько лет во многих местах возникнут настоящие кронтские профсоюзы.

– Не сильно я верю во все эти начинания, – придержал полет его мысли Сосед. – То, что вышло у нас, может не получиться в других местах. Повезло нам, что уж говорить. И со... старшими товарищами, и вообще.

– Как говорят у нас, везенье везеньем, но должно быть и умение, – примерно процитировал Илья кого-то из древних полководцев. – Достаточно, чтобы где-то сработало хотя бы один раз. Тогда и на Большом появится свой пример для подражания.

– И много он даст, этот твой пример? Лоокхи покончат с ним, как только увидят малейшую опасность для себя. А это им покажется прямо сразу.

– Вас-то не задавили, хотя и собирались, – выложил Илья один из своих старших козырей, которыми снабдила его Ние. – И знаешь, что это означает?

– За нас заступились, – выдала Нео, она вообще соображала быстро. – Какие-то важные лоокхи.

– Вскоре Кронтэа получит Императорское прощение, – это был козырь номер два. – Может быть, через год, может, через два, но обязательно получит. Многие лоокхи не желают повторения восстания. Они хотели бы что-то изменить, но не совсем понимают, что именно. Им... можно подсказать.

– Ты не шутишь? – Сосед вдруг стал очень серьезным.

– Нет. Той стороне нужны партнеры. Те, кто подскажут, как делать, а затем честно и до конца выполнят свою часть сделки. Мир и порядок.

– Это невозможно! Планета слишком велика!

Зеленая кожа Соседа посерела, на лбу появились мелкие капельки пота. Встревоженная Нео, у которой глаза блестели от возбуждения, взяла его за руку.

– Кому это не знать, как не нам, Перевозчикам, – хмыкнул Илья. – Но кто-то должен сделать первый шаг. Так почему бы не нам – тебе, мне, ей, другим? Пусть шансов у нас немного, но главное, что они вообще есть!

– Ты действительно великий колдун! – профсоюзный вожак с шумом выдохнул воздух. – А я уже думал, что Хозяйка Судьба не даст мне ничего важнее ваты! Я понял, что надо сделать. И сделаю это!

Дальше пошел конкретный разговор. Они договорились о дальнейших действиях и согласовали связь через Нео и Инью в 76-й провинции. По своему коммуникатору Илья отправил сообщение Жабычу и договорился о визите Лисуу на станцию техобслуживания в Стальном городе, чтобы люди Соседа заложили там передачи в тайники.

– У меня осталось еще одно дело, – сказал Илья, когда они все обсудили и обо всем договорились. – Надо сегодня обязательно встретиться с госпожой Зинниэнн.

– За этим дело не встанет, – кивнул уставший, но еще полный энергии Сосед. – Красавица моя, распорядись.

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 2

Через некоторое время в школу для кронтских детей, в которой вела уроки супруга Виэлна, приехал небольшой грузовичок с питьевой водой. Грузчики, подхватив здоровенные бутыли, понесли их по кабинетам.

Время было выбрано верно. Только что началась перемена. Коридоры заполнились одетыми в белые рубашки зеленокожими учениками и степенными преподавателями в оранжевом и черном. Но Илья, покрякивая от натуги, потащил свой груз на верхний этаж, где вели уроки учителя-кээн.

Там он и повстречал госпожу Зинниэнн. Одетая в приталенное бежевое платье, она что-то обсуждала с коллегой. Но увидев кронта с темно-зеленой ленточкой на ухе, извинилась и словно невзначай зашла в кабинет, где Илья как раз пристраивал свою бутыль на кулер.

– Так вот, кого выцепила себе наша Умничка! – тепло улыбнулась она ему. – Хорош, хорош... А ну-ка, повернись!.. И с этой стороны ты определенно тоже совсем не дурен. Смотри только, не разочаруй и не обижай ее!

– Ни в коем случае! – торжественно пообещал Илья, взяв себя за мочку уха. Почему-то этот детский жест показался ему уместным. – За нее я жизнь отдам!

– Надеюсь, этого все-таки не понадобится, – мягким, каким-то материнским жестом Зинниэнн потрепала его по ушам. – Тебе нужен мой муж?

– В общем, да. Но, наверное, и вам надо знать. Мы завтра отправляемся в далекий путь. Хотим взять одну из тех самых вещичек...

– Что мы взяли на сохранение? Понимаю. Но не будет ли это для вас опасно?

– А мы попробуем, – тряхнул ушами Илья. – Есть у меня одна задумка...

– Неплохая идея, – оценил Виэлн, когда на следующий день они прибыли к трубному цеху на погрузку. – Сами придумали?

– А как же!

– Молодцы.

Начальник цеха протянул Илье предмет, в котором даже самый вооруженный взгляд никогда бы не признал древнюю реликвию. Обмотанная тряпками и ржавой стальной проволокой, она больше всего напоминала... обычный крюк, который Илья закрепил на одной из балок кузовной рамы недалеко от задней четверки колес. А затем подвесил на него конусообразное пожарное ведро, выкрашенное в мерзкий грязно-оранжевый цвет.

– Отличная работа! – Виэлн хлопнул его по плечу. – Сразу видно опытных путешественников. Прямо жаль, что вы уезжаете на свой Большой и вряд ли скоро сюда вернетесь. Хотя есть у меня одна задумка.

Он оглянулся по сторонам. Вокруг все были заняты погрузкой и не обращали на них особого внимания.

– Может, дорога приведет вас в 78-ю провинцию. Там есть комбинат типа нашего, но поменьше. Не Стальной город, а Металлобаза. Есть на ней один хитрый цех, только не трубный, как мой, а калиброванного проката. Служит там начальником мой старый друг Знаэрх. Вам не мешало бы с ним познакомиться. А чтобы он понял, откуда вы, покажите ему вот это.

Виэлн вынул из кармана и протянул Илье оранжево-черную ленточку, похожую на те, что Перевозчики часто повязывали на руль или зеркальце. Вот только материя чувствовалась на ощупь более прочной и гибкой, а на самом конце зоркие глаза земного агента разглядели искусно замаскированный чип.

Интересное решение. И явно непростой подарок. Пожалуй, ради того, чтобы узнать, что в нем скрыто, не мешало бы как-нибудь заглянуть на эту Металлобазу. Но сейчас их ждет другой путь.

Погрузка закончена, Жабыч выглядывает из кабины и нетерпеливо кривит широкий рот. Поехали!

Границу с Фермой они пересекли очень легко. Хитрый Жабыч, правда, и выбрал не самую оживленную дорогу и раннее утро – хотя и не такое раннее, чтобы кого-то пришлось будить. Толстый унтер-офицер, зевающий во весь рот, лишь глянув на их документы, лениво махнул – проезжайте.

Все их предосторожности оказались не нужными. Даже три бутылки кробро, специально спрятанные в таком месте, чтобы их нашли, конфисковали и не стали больше ничего искать, остались не тронутыми.

– В первый раз вижу, чтобы на Ферме попались такие небдительные сторожа, – высказался Жабыч. – Самое длинное перо ему... в ухо, а второе – под хвост!

– Наставник, вы хотели бы поучить лоокхов, как нести службу? – подколол его Илья, как раз досиживающий за рулем свою ночную смену.

– Не то, чтобы очень хотел, но все должно быть правильно. И проверки на границе – тоже. Иначе Хозяйка Судьба может подумать, что нам все дается слишком легко, и дернуть за хвост в самом неподходящем месте. И вообще, перестань без толку шелестеть перьями, от этого раздается шорох в твоей пустой голове. Поднимай своего брата, пусть он займет твое место.

Перебравшись в спальную нишу, Илья некоторое время раздумывал над словами наставника. С тем, что количество неприятностей на один рейс – величина фиксированная, он был полностью согласен. И лучше бы они выпали там, где их ожидаешь.

Сейчас они ехали по 13-й провинции в порт, название которого переводилось с имперского как “Тринадцатая Лагуна”. Одно это заставляло задуматься о дурных предзнаменованиях. А местом назначения на Большом континенте у них значился Дресеклоак, столица Пятой провинции. Город, где их ждут и наверняка готовятся к встрече. Нарваться там на неприятности было бы... весьма неприятно.

“Постоянная бдительность!” – проскрежетал у него над ухом кто-то невидимый. И это была точно не Ние.

“Угу!” – кивнул про себя Илья и... уснул.

Проснулся он уже в середине дня, когда жаркое солнце Оппозита, начав склоняться к закату, проникло под занавесь спальной ниши.

Квак! Желудок негромко напомнил ему о пропущенном завтраке, да и о том, что обед несколько запоздал.

Подгоняемый чувством легкого голода, Илья выбрался в кабину и едва не поперхнулся. Уж больно характерным оказался пейзаж. Дорога тянулась по дамбе, возвышавшейся над бесконечной гладью залитых водой рисовых полей с густой зеленой щетиной ростков. Ее расчерчивали на ровные квадраты красновато-коричневые межи.

– Что, вспомнилось? – хохотнул Жабыч. – Здесь этого добра выращивают много. Жрать на Ферме все хотят, и лоокхи, и комбикорм. И ты, может, не откажешься?

Он вынул из-под сиденья и протянул ему большую упаковку легких пористых крекеров из местного риса и нарезку сухой копченой колбасы. Благодарственно промычав, Илья накинулся на еду, запивая ее водой из бутыли.

Насытившись, он уже собирался залезать обратно и досыпать, пока дают, как вдруг его внимание привлек большой черно-белый автомобиль, свернувший с поперечной дороги, уходящей под мост, и начавший быстро подниматься к ним на дамбу по боковой дуге развязки. Илью вначале удивила его странная форма, но тут же он узнал катафалк. Интересно, куда же он так спешит?..

– Эй!..

Все произошло очень быстро. Черно-белый автомобиль догнал их. Он должен был притормозить, пропуская трейлер, но вместо этого лишь увеличил скорость, очевидно, пытаясь проскочить у него прямо перед носом. Однако расчет оказался неверным. Разгонная полоса кончилась быстрее, дорога сузилась.

У водителя гоночного катафалка оставалось два выбора. Он мог продолжить мчаться вперед и вылететь с дамбы под откос. Или мог повернуть, налететь на скулу Лисуу и опять таки оказаться в канаве. Он выбрал первое.

Автомобиль протаранил под углом ограждение, слетел с крутого склона и с размаху въехал в рисовое поле, пробороздив его как трактор и уйдя в полужидкую грязь почти по самое переднее стекло.

– ...Дурак! – только сейчас закончил свой возглас Илья.

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 3

– Что за шутки?!

Сидевший за рулем Братец Хо только сейчас начал притормаживать. Со своего места он мог и не увидеть догонявший их справа катафалк, лишь в последнюю секунду появившийся в зеркалах заднего вида.

– Не останавливайся! Гони прочь отсюда! – рявкнул Жабыч.

– Но может, надо помочь? Попытаться вытянуть их наверх?.. Ведь это они нарушили правила, не мы...

– Жми на газ, клювоголовый! – наставник совсем взбеленился, сделавшись особенно сильно похожим на разъяренную жабу. – Когда из твоей дурацкой тупой головы успело вылететь понимание, что мы на Ферме?! Здесь нет оплота Братства! Что, по-твоему, сделают здесь с наглыми зелеными, которые посмели не пропустить благородный экипаж? Просите Хозяйку Судьбу, чтобы они не успели выбраться и натравить на нас хищных полицейских лоокхов с тяжелыми клювами, пока мы плетемся по этой прямой дороге без единого укрытия!

Судьба, похоже, не переставала их хранить. Решила, наверное, что выдала им достаточную порцию неприятностей. Они без помех добрались до самого конца бескрайних рисовых полей, а затем начали колесить по всяким колдобинам и буеракам, старательно путая следы. За ними, вроде бы, никто не гнался и не пытался их остановить.

В порт они в результате добрались только ближе к утру, безнадежно опоздав на паром, который ушел еще до полуночи. Следующий намечался только через двое суток.

“Не беда, – успокоила его Ние по их мыслесвязи. – Как раз удачно, что вы на выходной приедете. Проще будет время выкроить”.

Вот только и они задерживались здесь на эти два дня. Без пропусков, дозволяющих покинуть территорию порта, и вздрагивая от малейшего шороха.

“Пригляжу за вами, – пообещала Ние. – Если будет какое-то шевеление вокруг вас, предупрежу. Но вообще, пока тихо. Мне даже не удалось найти следов той аварии. Словно ничего не происходило”.

“Или не заявляли, – хмыкнул Илья. – По-видимому, тот катафалк не просто так куда-то торопился. Возможно, кому-то совсем не нужна огласка”.

Увы, но даже умница Ние не стала развивать эту мысль.

Справедливости ради, Илья сразу заподозрил неладное. Распорядитель в портовой кантине для кронтов, куда они зашли, чтобы поужинать, выглядел слишком любезным. Угодливо кланяясь, он лично проводил господ Перевозчиков в отдельный кабинет, где слуги уже накрывали на стол. А когда он, умильно улыбаясь, выставил им целую бутылку кробро “за счет заведения”, подозрения превратились в уверенность.

Однако Ние, подключившаяся к обзорным камерам порта, не наблюдала вокруг ничего подозрительного. Да и особого выбора у них не имелось. Во всем порту не было другой точки, где могли бы покормить трех свободных кронтов просто за деньги. К тому же, несколько часов тому назад они уже здесь пообедали – недорого, вкусно и без каких-либо инцидентов. Поэтому Илья решил, что у них еще есть время.

Кто же знал, что отрава таилась не в пафосном господском напитке, а в совершенно невинном пряном салатике, который предложили им в качестве аперитива?! Благодаря наноботам в крови Илья не отрубился совсем как Жабыч, уткнувшийся лицом в тарелку, но впал в странное оцепенение.

Он видел чужих, ворвавшихся в кабинет, но не мог ничего поделать. Словно со стороны наблюдал, как их освобождают от одежды вплоть до исподнего, а затем другие кронты, попарно подхватив их тела, тащат их куда-то в подвал.

Но возможно, наноботы все-таки разобрались, что к чему. А может, ему помог отчаянный вскрик Ние. Так или иначе, Илья пришел в себя в середине последнего лестничного пролета. К счастью, носильщики это не заметили и просто свалили его на грязную площадку перед большой тяжелой дверью. Рядом приземлились его братья по несчастью. Жабыч по-прежнему находился в полном отрубе, а вот в узких азиатских глазах Братца Хо чуть дрогнули веки, показывая, что он тоже очухивается.

Двое против шестерых – это не то же самое, что один, но все равно маловато. Поэтому Илья выжидал, из-под опущенных век наблюдая, как носильщики отпирают дверь. А когда двое из них зашли внутрь, стало совсем хорошо.

Один из оставшейся четверки, вероятно, что-то заподозрив, наклонился над Ильей. И тут же получил от него разящий удар. Не в лоб – там у кронтов кость крепкая, а в незащищенное горло.

Он еще не успел упасть, как Илья был уже на ногах. Немедленно расправился со вторым и третьим, тратя на каждого всего по одному удару. Четвертого из положения лежа свалил Братец Хо.

Пятый и шестой, услышав, что перед дверью случилось нечто неладное, поспешили назад. И были встречены Братьями Перевозчиками, в два удара выведшими из строя последних противников.

Не тратя времени, они затащили все тела в подвал и сделали всем контрольные царапки ногтем мизинца, гарантирующие отключку на несколько часов. Вернулись за наставником и только после этого позволили себе осмотреться по сторонам.

– Ох, ничего себе! Да мы попали в настоящий разбойничий притон! – эмоционально охнул Илья.

Длинное подвальное помещение представляло собой тупиковый проход, в стенах которого виднелись ниши, забранные решетками. Все они пустовали, но в некоторых из них на полу ворохом лежало рваное тряпье. В промежутках между нишами вдоль стен громоздились разнокалиберные ящики с цветными наклейками, среди которых трудно было найти два одинаковых. Полки стеллажей занимали мешки, кули и стопки одежды.

В самом конце коридора в пол был вделан люк. Илья радостно ухватился за ручку на крышке в надежде, что нашел запасной выход. Но увидел лишь широкий колодец, где внизу слабо бултыхалась темная вода. Несколько больших чугунных гирь с привязанными к ушкам веревками недвусмысленно свидетельствовали о его назначении.

– Интересно, куда нас собирались определить – в клетку или сразу в воду? – задумчиво произнес Илья, со значением поглядывая на носильщиков.

В кармане одного из них нашлись ключи, так что они не стали брать грех на душу. Отперли одну из ниш и сложили там все тела, заперев их обратно. Разжились на стеллажах бельем из новых фабричных упаковок. Натянули комплект на Жабыча, который все еще оставался без сознания и в чувство не приходил, хотя они честно пытались.

“Ние! – мысленно позвал Илья. – Ты меня слышишь?”

“Слышу, – через несколько секунд донесся до него ее слабый голос. – Но плохо. Под землей, да еще вода рядом – сильно мешает”.

“Помоги, пожалуйста! Нас чем-то одурманили – не напитком, в салате. Мы в себя пришли, а наставник – нет. Как его можно разбудить?”

Наступила длительная пауза. Ние всерьез задумалась.

“Боюсь ошибиться, но если ему дали сильное снотворное, то может, и никак. На вас оно не подействовало?”

“Подействовало, но отпустило. Ты же знаешь, что мы уникальные?”

“Догадываюсь. Но проще спросить у того, кто дал ему это снадобье”.

“Да, это будет проще всего”.

В первую очередь, им надо было одеться. На стеллажах нашлось довольно много штанов и роб, некоторые из них – заметно поношенные. Но все они оказались одинакового сизого цвета, как у портовых рабочих. Даже в кантине слуги одевались поразнообразнее.

Плохо, потому что у простых дзамсуутов на Ферме нет никаких прав, кроме обязанностей, и крайне мало степеней свободы. Но выбирать не приходилось – без униформы, в одних только серых майках и темно-зеленых трусах их не приняли бы даже за спортсменов из “Трудовых Резервов”, так как кронты не имели обыкновения заниматься спортом.

Устроив наставника на куче одежды, они закрыли за собой дверь в разбойничий подвал и начали подниматься вверх по лестнице.

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 4

– Что вы тут делаете? Откуда здесь взялись? – напустился на них первый же местный работник, встреченный ими в коридоре.

– Ищем господина распорядителя. Хотим отдать ему небольшой должок, – не замедлил в ответом Илья.

– Какой еще долг? Кто вас сюда пустил?

– Все равно, дурацкий был разговор.

Братец Хо нежно ухватил подозреваку за руку чуть выше локтя и, очевидно, что-то там нажал, поскольку тот выпучил глаза и повалился на колени, придушенно взвизгнув. Придушенно, потому что об этом позаботился Илья.

– Поведешь нас к распорядителю? Или повторить?

Повторять не пришлось. Работник им попался смышленый.

– Только господин Сус занят, он сейчас никого не принимает, – вдруг запротестовал он, приведя их в небольшую пустующую приемную.

– Это наши проблемы. Поспи немножко.

Братец Хо царапнул его ногтем мизинца, а Илья помог пристроить на стул в свободной позе. Дверь в кабинет действительно оказалась запертой, но за ней ощущалась знакомая аура. А для отмычки, закрепленной на ногте среднего пальца, местный замок не представлял никаких затруднений.

Распорядитель Сус и в самом деле был занят. На столе перед ним лежали пачки банкнот, которые он старательно пересчитывал, сортировал и записывал в толстый прошнурованный гроссбух.

– Кто... – недовольно начал он, подняв голову, но тут же осекся. Его лицо посерело. – Откуда?..

– Ошиблись с дозой, – спокойно заявил Илья, подходя к столу и фиксируя его взглядом. – Но нашего товарища не удается разбудить. Нужно противоядие.

Кажется, спокойствие вторженцев напугало его больше всего.

– Не подходите! – отчаянно взвизгнул он, с грохотом отбрасывая стул и вжимаясь в стену. – Я все равно ничего вам не скажу! Мой рот завязан прочно!

Тьфу ты! Илья чуть не сплюнул прямо на пол. Кронты умели держать язык за зубами, это им рассказывали еще на Земле во время подготовки. Имперские сыворотки правды на них не действовали, боль они умели отключать. Их можно было только попросить добровольно поделиться своими секретами.

За кого, черт возьми, он их принимает? А может, ему стоит напомнить?.

Илья начал прищелкивать руками, танцевать на месте и припевать. А затем выдал очередную домашнюю заготовку в ритмичном переводе на имперский.

Знают Перевозчиков, важный мы народ,

Грузы доставляем мы из года в год.

Уши прижавшегося к стене распорядителя дернулись. Знает, гад, на кого хвост поднял. Так получи!

Тронешь Перевозчиков, будешь сам не рад.

Где вы тут, обидчики? К вам пришел отряд!

Не мараем руки мы, бережем бензин,

Мы вас, мелких бобиков, словом поразим!

Он все-таки вздрогнул, уши его опали. Уже наслышан? Однако в транс пока не входил. Смотрел на них с затаенным страхом, но не размяк, оставался твердым.

Для лучшего эффекта Илья крутнулся на одном месте, сделал пируэт и дорожку шагов. И только затем продолжил.

Уж для вас припасено много сильных слов.

Вас переколбасило? Получай за все!

Больше не отвертишься, не уйдешь никак,

На тебя улыбится злобный Шапокляк!

Конечно же, Илья использовал не известного мелкого духа-пакостницу из детского фьюна, а местный эквивалент городской нечисти. Но это сработало. Распорядителя явно начало колбасить.

Нам, песцам, до лампочки, снег или жара,

Каждого Кощея ждет в яйце игла!

Снова приблизительный перевод, но смысл он передал точно. Руки распорядителя сжались, прикрывая уязвимое место. Илья, наконец, почувствовал его настоящий страх.

Не давая ему опомниться, он выдал еще несколько речитативов в таком же роде, нагоняя жути. А завершил злодейской арией разбойников с большой дороги из мюзикла с рефреном про тень и страх. В этот раз он не стал отказываться от третьего куплета.

Выйдут из леса лихого,

В тьме лиц не разглядеть,

И по дороге проходит...

– Не-ет! – дико взвизгнул распорядитель, понявший, каким будет следующее слово. – Не называйте! Я расскажу!

Слушая его бессвязный, полный повторов рассказ, Илья все больше мрачнел. Засада готовилась конкретно на них, причем ее заказчиком, скорее всего, выступал Синдикат. Во всяком случае, страх распорядителя, описавшего им кронта-посредника, был вполне натуральным. Им требовались одежда и документы Перевозчиков, а их самих в подвале ждали не клетка в стенной нише, а люк и колодец.

– Я все вам сказал.

Распорядитель скорчился под стеной, опустив уши на самые плечи. Кажется, он был готов потерять сознание.

– Не все сделал! – грубо встряхнул его Илья. – Где противоядие?.. Пойдешь с нами, проверим!

Для маскировки они с Братцем Хо взяли по стулу. Получилась небольшая процессия, в которой распорядитель важно шел впереди, а двое ничтожных дзамсуутов волокли за ним вещи. К счастью, по дороге в подвал им никто не помешал, а Жабыч, действительно, очнулся после того как Братец Хо прижал к его шее лекарственную капсулу.

Распорядитель был настолько любезен, что даже лично вывел их из кантины через задний ход. Осталось мелочь – пройти полкилометра по территории оживленного даже поздним вечером порта и не вызвать ни одного недоуменного вопроса о том, куда это идут трое работяг с пустой панелью заданий.

И тут взор Ильи пал на длинную пластиковую трубу, что лежала вдоль ограждения. Идея пришла к нему моментально.

– Хватаем ее! Весело подняли, и понесли!

Однако их отчаянный забег оказался бесполезным. Они давно и безнадежно опоздали. Лисуу исчезла.

“Просматриваю записи с камер, – обнадежила Илью Ние. – Нашла! Машина выехала со стоянки и двинулась к выходу из порта”.

“Куда?”

“Сейчас поищу, – наступила долгая пауза. – Кажется, здесь. Сосредоточься, пожалуйста”.

Закрыв глаза, Илья погрузился в медитацию. Перед его внутренним взором появилась карта города с наложенным на него пунктиром. Затем он словно сам подключился к уличной камере и увидел, как трейлер, похожий на Лисуу, заезжает в большие распахнутые ворота в промышленно-складской зоне.

Не так уж и далеко. Километра четыре отсюда, а может, и только три. Но как туда попасть?

– Вы, двое, не мечены, – мрачно заявил Жабыч, морща лоб и потирая виски. – Первый же лоокх, который обратит на вас внимание... или ему помогут обратить, поставит вам на руки рабские знаки и отправит в загон для комбикорма.

– Но вы могли бы обратиться в полицию, – предложил Братец Хо. – Или... нет, слишком ненадежно.

– Ты начинаешь думать своими мозгами. Может, в тебе и в самом деле проклевывается будущий гар? – хмыкнул наставник. – Этот путь плох, потому что слишком зависит от везенья. Нам должен попасться редкий пернатый, который не кормится от Синдиката и согласится выслушать трех зеленых без документов. И даже если он даст делу ход, свяжется со Стальным городом, потом с Братством, пройдет немало времени, прежде чем лоокхи оторвут свои пернатые зады от теплых насестов и начнут что-то искать. А если найдут, то обыщут нашу Лисуу до последнего винтика!

– Бр-р! Совсем плохой вариант!

Илью передернуло. В изложении Жабыча обыск слишком напомнил ему... изнасилование.

– Но самое главное, Братство окажется должным, а этого никто не любит. За это нам выщиплют самые яркие перья и отправят подтирать отработанное масло. Или же придется пойти на поклон к старому доброму Учителю и молить его о прощении.

Удручающие перспективы, куда не ткнись. Но что же тогда им остается? Внезапно в голове Ильи забрезжила, а затем воссияла новая идея. Причем, Ние она показалась вполне реальной.

– Наставник! – воскликнул он, вскакивая на ноги. – Знаю, что нам делать! Берем снова эту трубу и тащим ее обратно!

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 5

Эта идея пришла Илье в голову в тот самый момент, когда он заметил проезжавшего мимо стоянки курьера-кронта в ярко-желтой накидке с капюшоном. Он восседал на электрическом самокате с укрепленном на нем ящике такого же пронзительно желтого цвета.

На Большом континенте такие персонажи им не встречались, но на Оппозитной Ферме попадались буквально на каждом углу. Как еще утром обратил внимание Илья, в порт их пропускали беспрепятственно и выпускали из его, не требуя никаких документов. Более того, возле той кантины, в которой с ними так неприветливо обошлись, находилась целая небольшая стоянка желтых самокатов. Вероятно, курьеры в своих ящиках развозили еду.

К тому времени вечер уже стал переходить в ночь. Кантина работала круглосуточно, но народ в ней отнюдь не толпился. Поэтому, положив трубу на то же место, откуда взяли, они без свидетелей проникли внутрь через задний выход, ставший для них входом. Примитивный местный замок недолго сопротивлялся качественной земной отмычке.

Задействовав свое сверхчувственное восприятие, Илья провел их по лестницам и коридорам так, чтобы они никого не встретили по пути. Распорядитель Сус несмотря на позднее время все еще сидел в своем кабинете. Причем, он снова считал деньги.

– Опять вы?! – выпучил он глаза, обеими руками подгребая к себе ворох мелких банкнот. – Что вам еще надо?

Илья объяснил.

– Да у вас совсем уши отвяли! – возмутился распорядитель. – Все самокаты пронумерованы, на желтых накидках бирки. Вы меня подставляете!

– Ты перьями зря не шелести, не то облысеешь, – иронично хмыкнул в ответ Жабыч. – Тебя твои дружки из Синдиката подставили, с них и спрашивай. Выдай, что требуют, и засунь свои уши под хвост! Если дело выгорит, Братство Перевозчиков не станет предъявлять претензии. Уразумел?

Распорядитель лишь горестно вздохнул, уши у него жалко поникли. Однако у Ильи почему-то не возникло особого сочувствия к нему.

Загрузив в ящики продуктов и питьевой воды на пару суток, они скрыли свои серые робы под желтыми плащами. Оседлали самокаты с полным зарядом батарей и по одиночке покинули территорию порта. Караульные, тщательно проверявшие каждый грузовик, не обратили на них никакого внимания, даже не просканировали.

Они снова соединились в переулке и отправились дальше уже втроем. Желтые накидки продолжали служить им плащами-невидимками. Пока они преодолевали те три или четыре километра до промзоны, где держали похищенную Лисуу, им несколько раз попадались навстречу такие же гонцы.

“Курьеры, курьеры, тридцать пять тысяч одних курьеров”, – вспомнилось Илье. Только вот откуда эта цитата? То ли из классической русской литературы девятнадцатого века, то ли популярный мем из первой половины двадцать первого? В любом случае, среди этих желтых масс им легко было затеряться.

Проблема заключалась в том, что курьеры постоянно находились в движении. Они выполняли заказ и возвращались обратно за следующим. Стоящие на месте желтые фигуры могли привлечь к себе нежелательное внимание.

Поэтому они проехали мимо ворот, постаравшись по дороге получше разглядеть вражеское логово. Илья изо всех сил напрягал свое чутье – или как оно еще называется. У него возникло четкое впечатление, что в проходной у ворот сидит только один сторож, причем, кронт. В его голове начал рождаться новый дерзкий план.

Объехав квартал по периметру, три курьера затормозили перед воротами. Один из них встал с сиденья и нажал на кнопку электрического звонка у проходной. Через томительно долгую минуту дверь приотворилась, и на пороге появился интенсивно зевающий и вообще какой-то помятый кронт в бело-красно-черной ливрее. Даже уши у него были неровные, измятые.

– Чего пришел? – неласково встретил он Илью. – Мы ничего не заказывали.

– Вы, может, и нет, а ваши Звездные господа – очень даже да, – солидно заявил Илья, снимая накладку с ногтя мизинца со снотворным составом.

– Какие еще Звездные господа? Нет здесь никаких господ! – вдруг зачастил, забеспокоился привратник.

– Да не волнуйся ты так.

Илья взял его за руку, а затем осторожно поддержал оседающее тело.

Все три курьера вместе с самокатами и ящиками скрылись в проходной. Братец Хо облачился в ливрею привратника и отправился на разведку.

– Нашел Лисуу – кратко доложил он по возвращении. – Она в дальнем боксе. С ней возятся местные.

– Что они с ней делают? – не выдержал Илья.

И тут же получил подзатыльник от Жабыча.

– Не перебивай!

– По-видимому, они устраивают в ней новый тайник, – продолжил докладывать вьетнамец. – Под кузовом. Между передними и средними колесами.

– Умно, – проворчал Жабыч. – Ни один лоокх туда не полезет, побоится испачкать перышки. И глупо. Быстро не положишь, незаметно не достанешь. Что ты еще заметил, Хон?

– Тот, кто распоряжается, был одет в нашу униформу. Там же видел и второго. Наверное, и третий где-то поблизости. Всего я насчитал шестерых, из них четверо работают в яме.

– Значит, угодили мы в самое кубло, точно в серединку, – оскалился наставник, став особенно похожим на хищную зубастую жабу. – Как тот мозгляк сказал, нет здесь Звездных господ. Это они опрометчиво поступили, очень опрометчиво. Будем бить воришек!

В караулке нашлись две резиновые дубинки, напоминающие земной полицейский инвентарь. А Илья вооружился несколькими кружками из цветного закаленного стекла. Достаточно увесистые, они обладали хорошей правильной формой. Бросать такие – одно удовольствие.

Один ливрейный слуга и двое сопровождавших его дзамсуутов спокойно пересекли большой хозяйственный двор и заглянули в слабо освещенный полуоткрытый бокс, в котором несколько темных силуэтов суетились вокруг громадного трейлера. Руководил всем процессом некий тип в знакомых темно-зеленых цветах Перевозчиков. По телосложению и росту он изрядно напоминал Жабыча, чью одежду и позаимствовал.

Он же первым повернул голову к незваным гостям. Рот его удивленно округлился, уши дернулись. Похоже, копия узнала оригинал, и это ей сильно не понравилось. Но тут прямо в лоб самозванцу прилетела кружка, метко пущенная Ильей.

Столкновение двух твердых предметов вызвало глухой бряк, завершившийся двойным стуком. Это местный главарь, пошатнувшись, свалился на бетонный пол. А кружка, оказавшаяся совершенно неубиваемой, срикошетировала прямо в яму под колесами Лисуу, где четверо рабочих трудились над обустройством нового тайника.

– Эй, чего вы кидаетесь?! – раздался оттуда возмущенный вопль.

Илья не глядя отправил туда вторую кружку и, судя по болезненному взвизгу, в кого-то попал. В это время Братец Хо успел расправиться со вторым лже-Перевозчиком, а Жабыч скрутил своего оглушенного двойника.

После третьего снаряда четверка внизу полезла наверх разбираться. Они вооружились большими гаечными ключами и даже одним гайковертом, но могли подниматься из ямы только по одному. Вот их по одному и принимали. Легонько тюкали по башке, чтобы поменьше вопили, царапали ногтем и складывали под стеночкой.

Не усыпленными остались только двое верхних. Обоих уже вытряхнули из темно-зеленой униформы. Жабыч, вернув себе привычную одежду, обшарил карманы, выяснил, что оттуда ничего не пропало, и пришел от этого в хорошее настроение. У Братца Хо, кажется, тоже все обстояло в полном порядке. В серой робе оставался только Илья.

– Третий прикид где? – наставник, нагнувшись, дернул за ухо своего несостоявшегося двойника, который валялся на полу, держась руками за голову и осторожно ощупывая выскочившую на лбу иссиня-зеленую шишку.

– Лежит в ка-ка-кабине, – раздался слабый голос снизу.

– Проверь.

Илья, поднявшись по лесенке, распахнул дверцу кабины, оказавшуюся не запертой. И на сиденье сразу же обнаружил свой китель со всеми документами во внутреннем кармашке. Потратив еще пару минут, он убедился, что похитители ничего не взяли из их вещей и не нашли ни один тайник – или не искали.

Запор на задней дверце кузова и печать Братства Перевозчиков тоже оказались не тронутыми, что должно было свидетельствовать о сохранности груза. Такое впечатление, что Лисуу они крали только для того чтобы устроить в ней новый тайник и... что-то туда положить?

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 6

Вернувшись к напарникам, Илья отметил, что главаря с шишкой связали найденным в боксе ремнем и оттащили в сторону, а Братец Хо допрашивает его сообщника.

– Вы, Перевозчики, сами во всем виноваты! – обиженно вопил тот. – Это вы или кто-то из ваших лишили нас транспорта.

– Какого? – лаконично поинтересовался вьетнамец. – Случайно не гоночного катафалка в стране рисовых полей?

– Значит, это были вы? Тогда поделом вам! Вы сбросили наш автомобиль с дороги и он застрял в грязи!

– А ваш водитель не доложил, что это он сам спровоцировал аварию? – не выдержал Илья. – И вообще, что в этой истории вы делали сами, а что – по приказу ваших Звездных господ? Из Синдиката, как я понимаю?

По крайней мере, ни одного кээн поблизости он не ощущал. И в отдалении тоже. Здешний кронтский персонал был полностью предоставлен самому себе. Илья не удивился бы, если бы выяснилось, что местных хозяев вообще не ставили в известность об угоне Лисуу и ее новом таинственном грузе.

Ох, как задергался допрашиваемый! Он отчаянно ругался и плевался, но все-таки выдавил из себя признание, что сам – только исполнитель, а такие вопросы надо задавать их главному с шишкой.

Илья отволок подчиненного в другую сторону, а в их импровизированной допросной занял место его шеф. Тот уже вполне пришел в себя и оказался на редкость словоохотливым.

– У нас важнейшая миссия! Вы, Перевозчики, должны это понять. Нам необходимо переправить на Большой континент ценнейший груз без ведома лоокхов. Это чрезвычайно важно для всего нашего народа!

Вот это заява! Илья переглянулся с Братцем Хо. Неужели они наткнулись на самое настоящее кронтское подполье?! Причем, он апеллировал к Перевозчикам, которые якобы должны понять. Что это значит? Воспринимает их как единомышленников?

– Обзовись, – хмуро бросил Жабыч, которого эта тирада, похоже, не впечатлила. – Кто таков, под чьим небом ходишь, кому в уши дуешь?

– Мы люди вольные, свободно присоединившиеся. Над нами фирма.

– Чья? Синдикату, небось, присягнули? Уж больно борзо перьями шелестите.

– В какой они цвет окрасились, то дело господское. Мы лоокхам служим, но мы же лоокхов используем. Во имя большого деяния, зеленого листа и благословенной воли.

– Листиком прикрылся?! – Жабыч рывком поднял его с пола и схватил за грудки. – Так это ты во имя сухой ветки приказал машину нашу захватить, а нам – чугуняки на шеи и в колодец бульк? Решили, что в порту на Ферме лоокхи не отличат одних трех зеленых на колесах от других?!

– У нас не было иного выхода! – главарь рывком высвободил свою майку из лап наставника. – Пусть в том не было вашей вины, но из-за вас мы лишились транспорта. Листья могут облететь, главное, чтобы осталась цела ветка. Уступите нам место! Или доставьте сами наш груз по назначению.

– Какой груз? В темноте птицы не летают.

– Большой бабах.

– Три тухлых яйца украсить перьями и запулить прямо в центр мирового равновесия! Чтоб вашей отсохшей веткой, да по башке с напереподвывертом! Братство на это не пойдет!

– Во имя ветки! – со значением произнес заговорщик. – И с большой благодарностью.

– Вам надо было с нее начинать! – рявкнул Жабыч. – А не пытаться нас травить и топить! Да уж догадываюсь, какого цвета будут перья у вашей благодарности! Ищите себе другой транспорт! Я прощаю все. Гаси его, брат!

Их пленник дернулся, пытаясь бежать, но Братец Хо поймал его за руку, чиркнув ногтем со снотворным чуть повыше локтя.

– Вот прямо поражаюсь, как ловко вы это проворачиваете, – хмыкнул Жабыч, глядя на опускающееся на бетонный пол тело. – Мне очень хотелось бы задать вам, молодые летунчики, пару вопросов – по одному на каждого. Но я не стану этого делать. И вы забудете о словах этого мелкого ушлепка и не станете обсуждать их вслух даже между собой. Потому что некогда!

Последние слова он буквально проревел.

– Хон, проверь, не успели ли они догрузить нашу Лисуу чем-то непотребным! Лин, пройдись по наружным закладкам – все ли на месте? И ходу отсюда! Шевелите лапками, чтобы перья не выпали!

Менее чем через четверть часа Илья вывел трейлер из бокса. Они даже захватили с собой самокаты, ящики и желтые плащи курьеров, чтобы не оставлять лишних следов. Братец Хо открыл ворота, а затем прикрыл их за ними и вскочил на подножку.

Документы были в порядке, так что в порт их пропустили беспрепятственно. Правда, в этот раз они выбрали другую стоянку. Оставшиеся время они провели настороже, не покидая кабину. Хорошо, что благодаря трофеям из кантины у них не было недостатка в продовольствии и воде. Никто их так и не побеспокоил. В назначенное время они въехали на причал, а оттуда – в обширный трюм океанского парома.

Конечно, во время ожидания Илья не преминул воспользоваться моментом, чтобы задать Ние пару вопросов. Это даже не было формальным нарушением запрета, так как беседовали они не вслух. Кроме того, Ние и так была в курсе. Илья ощущал, что она наблюдала за их ночными приключениями.

“Ветки и листья? – переспросила она. – Слышала о таких. Это не тайная организация, а объединение наемников, весьма эффективных”.

“Никакой борьбы за свободу? – Илья не мог скрыть разочарования. – Тогда почему он о ней говорил, да еще словно вербовал нас в сообщники?”

“Не знаю. Может, такова была его роль в этой миссии. Они очень хорошо решают... всякие проблемы”.

“Самостоятельно или с помощью лоокхов?”

“Когда как. Поэтому очень хорошо, что вы не пошли у них на поводу, любимый”.

“Плохая история. Причем, я думаю, им надо было отправить свою тайную посылку куда-то в ваши края. Границу между Фермой и свободной зоной, как правило, хорошо охраняют. Они бы могли и не пройти кордон с чужими документами. Но что им нужно?..”

“Я тоже не знаю, для его им может понадобиться взрывчатка, и даже не хочу идти по этому следу”.

“Не надо. Слишком опасно, – согласился Илья. – У нас есть и свой важный груз”.

“Безусловно, – он ощутил ее теплую улыбку. – А знаете, какой груз самый важный? Вы сами! И я, и госпожа Маэланн очень ждем вас!”

Человек, как известно, может строить любые планы, но у Судьбы частенько находится на этот счет иное мнение. На этот раз ее инструментом выступил дядюшка Сэнсо, именно в этот день и час пригласивший их на морскую прогулку.

Маэне пришла в полный восторг, и Маэланн, глядя на дочку, не нашла в себе сил отказаться. Сама же обещала, и не один раз.

Поэтому, проезжая на эстакаде над портом, она могла только бессильно наблюдать за швартующимся к причалу паромом с Оппозита, в котором находился такой нужный для нее человек. Причем, нужный во многих смыслах, а не только в том, о чем можно было бы подумать в первую очередь.

Белоснежный катер с небольшой каютой и шезлонгами на открытой палубе уже ждал их у пирса. Но тут произошло неожиданное. Дядюшка Сэнсо, о чем-то пошушукавшись с капитаном, помог ей и Маэне подняться наверх по сходням, а сам остался на берегу.

– Встретить надо кое-кого, повоспитывать, – таинственно заявил он. – А вы пока поплавайте, развлекитесь.

Помощница капитана, крепкая девица с короткими лиловыми волосами, прикрытыми банданой, тем временем отдала концы. Катер стремительно отвалил от пристани, сделав невозможной дальнейшую беседу.

Маэланн оставалось только позволить проводить их в каюту с удобной лежанкой и прохладительными напитками. Там можно было переодеться в купальники и попытаться, наконец, получить удовольствие.

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 7

Заруливая на стоянку в порту Дресеклоака, Илья оглядывался по сторонам, надеясь увидеть Ние, чье присутствие он ощущал где-то поблизости. Но вместо нее его взгляд наткнулся на немолодого имперца, одетого в легкомысленную цветастую рубашку с короткими рукавами. Вот только в нем самом не было ничего легкомысленного. Тренированная память выдала образ советника из Управлению по воспитанию, который несколько месяцев назад помог им выпутаться из серьезной передряги. Кстати, именно здесь, в Дресеклоаке.

На ловца и зверь бежит, да...

Конечно, следовало обеспокоиться тем, что конкретно по их души прибыл такой высокий чин. Но Илья пока не чувствовал опасности.

Советник, не говоря ни слова, повел их в небольшой бизнес-центр – единственное в порту, а может, и во всем городе место, где достаточно свободно могли пообщаться между собой кээн и свободные кронты.

Предполагалось, правда, что там их будет ждать госпожа Маэланн, а проводником выступит Ние. Впрочем, его любимая все видела и пока не паниковала. Стало быть, не все потеряно.

В номере, напоминавшем безликие земные “офисы на час”, советник по-хозяйски расположился за столом и властным взмахом руки указал им на гостевые кресла.

– Что, зеленые, не ждали? – осклабился он. – А я вот он, туточки! Что сидите как на узком насесте? В ясные дни друзьям положено улыбаться.

Широкое кронтское лицо Жабыча ничего не выражало, только уши дрогнули. Но Илья ощутил охватившее его смятение.

– Чего застыл, Тхуумотха, словно комаром подавился? – а вот имперцу ситуация доставляла искреннее удовольствие. – Не мог же я не навести справки, о том, что за жаба к нам залетела. Отзыв!

– Видеть улыбку друга приятно и в дождливый вечер.

Услышав свое прозвище, которое, вероятно, тоже было чем-то вроде пароля, наставник резко успокоился.

– Я ни в коем случае не навязываюсь вам в друзья, – заметил советник. – Однако вижу в вас союзников. Мне нужно пояснять, в каком деле?

– Да нам как бы понятно, господин начальник, – осторожно приподнял правое ухо Жабыч. – Вам порядок нужен, а нам...

– Вот именно! Что нужно вам, кронтам? – стремительно перебил его имперец. – Только, пожалуйста, без ваших завываний про волю, которую каждый представляет по-своему.

– Дык...

Наставник оказался в очевидном затруднении. То ли ему не хватало слов, то ли не удавалось выразить свои мысли.

– Кронтам нужны равные права, обязанности и возможности с кээн! – громко произнес Илья, прежде чем тишина стала гнетущей.

Вообще-то он не собирался говорить. Ему, землянину, совсем не следовало выступать фактически от имени кронтского народа. Но что ему оставалось делать, если молчал наставник?

– Отрадно слышать разумные вещи от такого молодого человека, – поощрительно кивнул советник, а у Ильи сами собой развернулись уши в ответном жесте. – А что скажет умудренный опытом старший? Или и дальше будет изображать недотепу?

– Я с вашего позволения, господин, припомню одну старинную историю, – прохрипел Жабыч. – Случилось это давным-давно, когда я еще совсем мелкий был. Приехал к нам как-то бродячий зверинец. Показывали там всяких чудных созданий, а среди них – матерого скааротха из топей Реенкхи. Про него служитель рассказывал, какой он свирепый, прожорливый, сколько всякой всячины сожрать могеть. Вот у него и спросили, а взаправду он все это может съесть? Так служитель вздохнул и ответил: мол, съесть-то он съест, да никто ему столько не даст!

– Забавно, – кивнул кээнец. – Согласен, не даст. Даже вашим внукам не даст. Но постепенно двигаться в этом направлении можно и даже нужно, пожалуй. Если мы с вами сможем пережить ближайшие несколько лет. Кто-то снова старательно мутит воду.

А ведь он знает, кто за этим стоит, но ничего не может поделать, вдруг пронеслось в голове у Ильи. Видать, за Учителем Ренкхиенгом, который сколачивает новые повстанческие отряды, стоит кто-то могущественный. Но чего же он тогда хочет от простых кронтов? Или не таких уж и простых?..

– Вижу, что вам это тоже известно, – советник откинулся на спинку кресла. – Тогда перехожу к главному. Говорю голосом имперского Управления по воспитанию и призываю Братство Перевозчиков не вестись на посулы. Не участвуйте, не поддерживайте, отговаривайте. Империя отблагодарит своих верных подданых с любым цветом кожи.

Не связано ли все это с нами, с Землей? – подумалось Илье. Кронтэа – самое уязвимое место Империи. Не удивительно, что самые умные и дальновидные имперцы пытаются уменьшить эту уязвимость, снизив градус недовольства кронтов.

Но не означает ли это, что Империя таким образом готовится к конфликту с Землей? И как это может повлиять на содержание их миссии? Должны ли они поддержать заговорщиков, готовых снова залить планету синей кровью, потому что это ослабит Империю? Или присоединиться к лоялистам, которые хотят сохранить местные порядки, лишь немного изменив их. Каким образом, кстати? Чем Империя захочет и сможет расплатиться с верными ей кронтами?

Этот вопрос задал вслух Жабыч.

– Мне есть, чем ответить, – Илья снова ощутил удовлетворение имперца, беседа развивалась по его сценарию. – Прежде всего, Управление по воспитанию отправило Императору прошения о даровании Кронтэе полного прощения. Полагаю, оно будет удовлетворено самое позднее, через год. Для вас, Перевозчиков, это означает возможность полноценно работать в туристической зоне. На Ферме, как вы выражаетесь. Могу гарантировать, что заказами вас обеспечат...

Их покупают и готовы платить дорого, понял Илья. Он ощущал напряженное внимание наставника, который пока только слушал, но не спешил отвечать.

А советник все набивал цену.

– ...Помимо общественной необходимости должна быть и личная заинтересованность, я так считаю. Вы уже не так молоды, – обращался он теперь напрямую к Жабычу. – Через какое-то время вам придется подумать о покое. Полагаю, с деньгами и полноправным имперским гражданством вам будет проще устроиться. Вопросы есть?

– Имеются, господин начальник, – выдохнул Жабыч. Как представилось Илье, именно с таким настроем его собственные предки отчаянно швыряли шапку на пол. – Какую же работу вы от нас потребуете, если так дорого платите?

– Отвечу, – советник окинул их троих внимательным цепким взглядом. – Управлению по воспитанию поставлена задача обеспечить мир и спокойствие на планете. Но чтобы ее выполнить, необходимо знание текущей обстановки. Поэтому Управлению... мне лично нужны агенты. Надежные. На которых можно положиться. Которые будут давать точные и полные сведения и передавать мои послания адресатам. Мне необходима связь с вашим Братством, чтобы оно выступало проводником нужной мне информации...

Жабыч дернул левым ухом. Имперец предостерегающе поднял руку.

– Мне известно, что вы, Перевозчики, ходите под Управлением Императорского Двора. Но работа на меня никак не будет этому противоречить. Моя племянница, конечно, молчит, но я догадываюсь, что она высоко вас ценит. Ну а как высоко буду ценить вас я!

А ведь его реально приперло, отметил про себя Илья. Генералы, пусть и штатские, обычно лично не занимаются вербовкой. Или у него нет полностью надежных доверенных помощников, или тема настолько горячая, что он хочет замкнуть все на себя. Не исключено, что верно и то, и другое. В любом случае, отвергнуть это предложение будет опаснее, чем принять его.

Очевидно, к такому же выводу пришел и Жабыч.

– Ваши ответы очень убедительные, господин начальник, – склонил он уши. – Как к ним не прислушаться?

– Иного я и не ожидал. Теперь обсудим конкретные детали...

Глава 3. Большое опасное путешествие, часть 8

Как бы там ни было, а морская прогулка Маэланн понравилась. Катер отвез их к Восьми Братьям – гряде маленьких и просто крохотных островков, куда не катали туристов. Он бросил якорь в небольшой, но глубокой бухточке, так что они смогли перейти на берег, не замочив ног. Потом помощница капитана помогла им подняться по тропинке и перебраться через гряду в совершенно фантастическое место – еще одну маленькую закрытую бухточку с красивыми скалами и клочком мелкого песчаного пляжа.

Там они купались, загорали на принесенных с катера шезлонгах, пили доставленные оттуда же ледяные коктейли и вообще прекрасно провели два с лишним часа. Маэне была счастлива, а когда на обратном пути капитан позволил ей подержаться за управляющие рукоятки, просто пришла в полный восторг.

При этом моряк со значением поглядывал на старшую пассажирку, но Маэланн сделала вид, что совершенно ничего не заметила. Хотя связь в море оставляла желать лучшего, она получила короткое послание от Ние, которое немного ее успокоило.

С причала им махал рукой дядя Сэнсо, улыбающийся и весь из себя довольный. Похоже, та акция, ради которой он остался в порту, завершилась полным успехом.

– Сейчас мы поедем домой, и ты мне все расскажешь, – пообещал он Маэне, которая начала сразу же делиться с ним впечатлениями. – А мама пока здесь останется, у нее важная встреча, с которой она вернется только поздно вечером. Правда?

– Да, – вспыхнула от смущения Маэланн.

Оказывается, дядюшка все знал! Неужели он в курсе еще и о...?! Какой стыд! Она почувствовала, как у нее отчаянно посинели уши.

– Девочка, не надо так волноваться, – дядюшка деликатно отвел ее чуть в сторону. – Я встретился с твоими информаторами и убедился, что они – вполне достойные молодые люди. А как источники, учитывая их цвет кожи, очень ценны. Успокойся, я не собираюсь их у тебя отбирать. Понятно?

– Ага, – пискнула Маэланн.

– Но советую обратить самое пристальное внимание на третьего – их так называемого наставника. В Братстве Перевозчиков он известен под прозвищем Тхуумотха, очень неординарная личность. Вполне возможно, что он входит в так называемое широкое руководство. По крайней мере, насколько мне удалось выяснить, к нему прислушиваются. Я оставил их в офисе 17-Д на третьем этаже, снято на мое имя до полуночи. Надеюсь, столько времени тебе хватит?

– Д-да.

– Тогда беги, общайся. А мы с Маэне едем домой. Или по дороге завернем в “Бисквитный домик”?

– Завернем, обязательно завернем!

Неугомонная девчушка сама потащила дядюшку к машине. А Маэланн побежала в свою сторону.

В офисе она нашла одного только Хона. Это ее несказанно обрадовало, но и немного огорчило. Ведь ей были нужны они оба или даже все трое.

– Наставник ушел к машине. Будет там ждать нашего возвращения. Сказал, что за ней нужен присмотр, чтобы не угнали, – поведал ей кронт, и она, как всегда, не смогла понять, шутит он, или нет. – Брат встречается с Ние. Им тоже надо многое рассказать друг другу.

– Как и нам с тобой.

Маэланн потянулась навстречу ему, но тут же смущенно остановилась. Она на чужой территории. Не хватало еще...

– Здесь есть камера, но она заблокирована. Надежно, – без слов понял ее Хон.

Он первый пересек разделявшее их расстояние. Его теплые и какие-то добрые и родные руки обняли ее.

Позаботился обо всем как сильный и ответственный мужчина. Маэланн горестно вздохнула про себя. Что за несчастная судьба досталась ей?! Когда она нашла и полюбила достойного человека, он оказался зеленокожим кронтом! Во всей Империи не найдется места, где они могли бы быть вдвоем... а особенно, втроем, ведь нельзя ни в коем случае забывать и о Маэне. Если вскроется правда о том, что между ней и Хоном есть не просто легкая ни в чем не обязывающая связь, а нечто большее, они оба станут изгоями.

Но все равно, она была сейчас счастлива. Кресло оказалось достаточно большим, чтобы вместить их обоих. От его рук ей было хорошо и тепло, а потом стало горячо. Вспыхнул настоящий пожар, который можно было погасить только одним способом...

Конечно, потом они долго говорили.

Кронты не должны упускать свой шанс, горячо убеждала она. Впервые за много дюжин лет в Императорском дворце озаботились их судьбой. Но в случае неудачи у всего их народа может просто не оказаться будущего. Империя завоевывает новую планету Филлину. Населяющие ее люди, филиты, могут заместить кронтов в колониях. А если Империи больше не будет нужен их труд, что станет тогда с ними самими?!

– Взлет и паденье шлет нам судьба, их бесстрашно прими, – вдруг произнес Хон со странной интонацией.

В этой фразе ей почудился некий необычный ритм с повышением и понижением тона, будто прозвучала короткая мелодия, сыгранная на незнакомом экзотичном инструменте.

– Что это?

– Из Наставления ученикам. Его написал один древний мудрец, который жил более тысячи лет назад. Я попросил Брата Лина, и тот попробовал передать его смысл на современном языке.

– Как интересно! – в Маэланн заговорил азарт исследователя. – И что это может означать?

– Как сказал другой мудрец, от которого нас отделяют более двух тысяч лет, делай что должно, и пусть случится то, чему суждено. Дело не проиграно, мы за него даже еще не брались. Главное бедствие, на мой взгляд, в том, что Империи нужен дешевый примитивный труд кронтов. Если начать здесь перемены, другими постепенно станут и люди.

– Но для этого потребуется много времени, – она прошлась по офису, затем присела прямо на приятно прохладную столешницу. – Не знаю, сколько у нас – и у вас – его осталось. Мне кажется, нужно в первую очередь продемонстрировать, что ваше общество готово к переменам. Хотя бы где-то, в чем-то.

– Всего не съешь, всех не накормишь, – кажется, ей опять продемонстрировали новый образец древней мудрости. Хон снова обнял ее. – Я верю в брата и Ние. Он находчивый, а она умная. Они обязательно найдут решение.

Обнимать Ние и все прочее было очень приятно. Но Илья нашел в себе силы вспомнить и о деле.

– Здесь как-то слишком много тайных обществ! – заявил он. – И все они занимаются не тем, чем нужно.

– Поэтому ты хочешь создать еще одно?

– А почему бы и нет? – по крайней мере, их инструкции этого не запрещали. Возможно, потому, что их составители даже не задумывались о подобных перспективах. – Если хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам. К тому же, мы и так чем-то таким занимаемся. Распространяем передовые практики, помогаем боссам, которые готовы работать по-новому, держать связь друг с другом.

– То есть, готовая организация уже есть, – подхватила Ние. – Может, ей стоит и дальше оставаться такой – не до конца оформленной?

– Не знаю. Может быть. Ты лучше ориентируешься в текущей ситуации. Хотя было бы, наверное, здорово, если бы Управление Императорского Двора или там Управление по воспитанию взяли ее под свою крышу... то есть, под покровительство. И еще обязательно нужна, так сказать, силовая составляющая, для защиты. Как говорится, добро должно быть с кулаками.

– Кто это так сказал? – тут же попалила его Ние. – Вы очень необычные люди. И ты, и твой брат. Не знаю, из каких времен и мест вы пришли. И скорее всего, не угадаю. Но ваши необычные способности – умение усыплять людей одним прикосновением, открывать замки голыми руками, играть словами – вы получили где-то не здесь? В другом мире?

– Да, – одновременно кивнул и взмахнул ушами Илья.

Он давно понимал, что им не удастся долго держать свою инаковость в тайне. Не с их образом жизни. И пожалуй, хорошо, что первой об этом сказала вслух именно Ние. Но продолжение оказалось немного иным, чем он ожидал.

– Я так и думала! – она еще сильнее прижалась к нему, а в ее эмоциях вдруг ярко полыхнуло солнечно-желтое счастье. – Не знаю, откуда вы взялись, но вы принесли в этот мир перемены. И я хочу в них участвовать!

Глава 4. Зачистка, часть 1

Хэй, Кали-форния!

Нет, без шуток. Сорок первый градус северной широты, а граница с Орегоном проходит по сорок второй параллели. Примерно в этом месте на Земле находится городок Аркейта. А здешний порт называется Акрита. Интересное совпадение.

Да и пейзаж напоминает северную часть земной Калифорнии. Небольшой живописный залив, куда как раз заходит их судно. На берегу – россыпь домиков, обрамленных зеленью. А немного дальше высокой неровной стеной поднимаются Серые горы – местная часть исполинского хребта Край Мира, протянувшегося с севера на юг через весь континент.

Анды и Кордильеры в одном флаконе. Впрочем, на Земле примерно то же самое. Однако там это побережье было освоено еще в девятнадцатом веке. А здесь, хотя тут период соответствует середине двадцатого, – до сих пор глушь полная, забытый медвежий угол. Кстати, медведи тут водятся, разве что не бурые, а серые. И наверняка воспринимают людей лишь как досадную помеху.

Между прочим, Акрита с ее пятнадцатитысячным населением – крупнейший порт на всей западной кромке континента. Можно сказать, местная столица. Поскольку соединена какой-никакой шоссейной дорогой с материком через единственный в этих краях удобный перевал.

Еще на Земле Алекс увлекся сравнительной историей двух планет. Она никого не оставляла равнодушным. На Филлине, например, не было эпохи колониальных захватов, если не считать завоеваний Барганда в Заморье. С одной стороны, не возникло здесь нищей, злобной и высокомерной Европы, привыкшей решать свои проблемы прямым грабежом. А с другой, не сложилось тут и оторванных от прочего мира баснословно богатых древних империй, беззащитных перед алчными грабителями.

А что конкретно до этих мест, так нет золота в Серых горах. Точнее, может быть, оно где-то и есть, но никто его толком не искал. Пока хватает богатых россыпей в центральной части Горданы.

Зато здесь, в Великом Восточном океане Филлины, не происходило массового индустриального истребления всего живого как на Земле в девятнадцатом-двадцатом веках. Конечно, местные жители охотятся на морского зверя, но умеренно, не выбивая подчистую. Никогда не бороздили эти моря ни хищные шхуны котиколовов, ни китобойные флотилии.

Их пароход как раз проплывал мимо небольшого стада китов. Темно-серые глянцевые исполины показывали из-под воды свои гладкие спины и головы, с шумом выпуская воздух из дыхалец.

Прекрасное зрелище, чудесная планета! И совершенно незачем отдавать ее имперцам.

– Какие они громадные! – рядом с Алексом нарисовалась сестренка Танюшка, она же – несравненная Тэй Хейзерис. – И славные! Огромное спасибо, что взяли меня с собой! Я столько интересного с вами увидела. И наверное, еще увижу.

Алекс только хмыкнул. Ему вспомнилось стояние под прицелом имперского офицера на чужой базе.

Но его Танечка всегда легко забывала неприятные вещи. Здешняя, очевидно, тоже. Она продолжала увлеченно делиться впечатлениями.

– Наверное, я чувствую себя как тот мальчик из легенды, о котором вы рассказывали. Тот, что жил себе и жил самой обычной жизнью, а однажды к нему пришел великан и сказал, что у него есть дар, поэтому он должен пойти с ним, чтобы учиться волшебству. И я с вами пошла. Хотя вы мне не говорили, что это будет настолько замечательно.

“Тогда я и сам об этом не знал”, – улыбнулся про себя Алекс. Но ничего не сказал, а только приобнял Тэй за плечи и легонько дунул в шутку на ее пышные волосы.

В этот момент их и нашел Рустик Негелис. И, как всегда, немного смутился.

– Мы тут за китами наблюдаем, – промурлыкал ему Алекс, не отпуская Тэй. – А ты любишь китов?

Рустик всерьез задумался.

– Наверное, да. Мы пару раз покупали китовое мясо, и мама из него биточки делала. Вку-усные.

– Фу на тебя! – рассердилась Таня. – Они такие красивые, а ты о только еде думаешь!

– А я в последнее время чего-то только о ней думаю. Проголодался, похоже.

– Браво! – воскликнул Алекс. – К концу плавания ваш организм, наконец, приспособился и больше не страдает от морской болезни! Он же не страдает, верно?

– Не страдает, – подтвердил Рустик.

– Прекрасно! Значит, у вас достаточно крепкий вестибулярный аппарат. Между прочим, ценное качество для будущего космического путешественника. В честь этого попросите сегодня на обеде двойную порцию!

– А мы успеем пообедать? Или раньше прибудем на место?

Алекс вытянул руку с отставленным большим пальцем, оценивая расстояние.

– Думаю, на обед нам времени хватит. Капитан – опытный моряк, бывал здесь не один раз. Он понимает, что на берегу нам станет не до перекусов, и позаботится о своих пассажирах.

Боевого предвидения Алекс давно лишился, но оказался во всем прав. На берегу они смогли только поужинать, но произошло это чуть ли не в полночь, когда они, наконец, решили большую часть вопросов со следующей частью их маршрута и заселились в местную гостиницу.

Организационная работа при этом еще не завершилась. Алекс отправил свою команду спать, а сам решил пока и не ложиться. Все равно, под утро ему надо будет связываться с суперофицером Трегуином, чтобы компенсировать разницу часовых поясов.

А дальше можно будет и отдохнуть. Все равно обещанного транспорта, продовольствия и снаряжения придется подождать. Местным обитателям, конечно, далеко до беспощадной латиноамериканской “маньяны”, да и климат здесь сильно не маньянистый, но к этому совершенству они определенно стремятся.

– Наконец-то и вы! – с первых же слов Алекс ощутил возбуждение и нетерпение имперца. – У вас недостаточное чувство времени, обратите на это внимание.

– Случилось что-то важное?

– Нет, только не случилось! Случается то, что происходит случайно, наобум. А это событие про-изо-шло! Или точнее, произойдет через несколько месяцев.

– Что именно?

Алекс, конечно, не мог видеть Трегуина, находящегося на другой стороне планеты. Но в его воображении он почему-то представлялся в виде большой и очень взъерошенной вороны, нервно расхаживающей по краю крыши.

– Издан Императорский Указ, дарующий Филлине статус колонии. Вы понимаете, что это означает?!

– Возможно, не до конца. Объясните, пожалуйста, тупому.

– Это вы тупой? Такая идиома, да? Ха-ха! – Трегуин сухо рассмеялся. – Нет, вы как раз можете быть замечательно тонким и острым. Но в эту щель вы уже никогда не пролезете!

– Вы о чем?

– О Филлине, мой скрытный партнер! Она – наша! Отныне и вовек! Неотъемлемая часть Империи, что бы ни подумали вы, земляне.

– Большая часть землян пока что вообще ничего не думает о Филлине, – хмыкнул Алекс. – Зато мне интересно, что думают об этом сами филиты.

– К сожалению, их мнение интересно, наверное, только вам. На будущую колонию уже отправлены ее будущие жители – имперские колонисты.

– Много?

Вот теперь Алекс действительно протупил. После бессонной ночи он слегка не врубался в ситуацию.

– Пара-тройка сотен, насколько мне известно. Но важно не число, важен принцип.

– Какое же тогда место в новом раскладе уготовано настоящим жителям планеты?

– Вот! Тупой-тупой, а вы заострили главную проблему. Пока однозначного ответа на этот вопрос нет.

– А неоднозначные?

На том конце канала связи на несколько секунд повисла тишина.

– Некоторым, не скрою, хотелось бы, чтобы их вообще не стало. Недавно поползли слухи, что кронтов в колониях могут заменить филитами. Тогда зеленые становятся совсем не нужны. И это достаточно обоснованное мнение. Они безнадежны. Тупые, лживые, враждебные. Хлопот от них больше, чем пользы...

“Это вы, имперцы, сами сделали их такими”, – хотелось сказать Алексу, но он держался, продолжая слушать Трегуина.

– ...Кронты зато вписаны во все расклады, на них держится очень серьезный бизнес. Кому охота терять его или перенастраиваться на нечто совершенно новое и незнакомое, пусть даже в отдаленной перспективе? Поэтому многим было бы приятно, если бы филиты оказались... м-м-м... неприручаемыми. Категорически не идущими на сотрудничество. Чтобы их нельзя было использовать ни для чего.

Глава 4. Зачистка, часть 2

– Это действительно настолько серьезная угроза? – слегка усомнился Алекс.

Конечно, он плохо знал внутриимперские расклады, да и кто на Земле был в них посвящен? Но во время его подготовки такой вариант вообще не рассматривался. Не может ли так быть, что его собеседник просто нагнетает? И что вообще думает обо всем этом он сам? Если Филлина станет колонией, не значит ли это, что военных оттирают от управления планетой?

Воспользовавшись первой же паузой, он задал этот вопрос.

– Так, верно, – нехотя признал Трегуин. Эта тема была для него явно неприятна. – Нас отстраняют от определения будущего планеты. Все, что остается на долю Военного Космофлота, это быть готовым к возможному подавлению бунта в колонии.

Стоп! Он сказал: “Нас”! А ведь сам, похоже, относится не к армейским, а к Управлению по воспитанию, вотчине контрагентов из Императорского Дома. Не значит ли это, что лично его могут отстранить от контактов с филитами? Может ли он теперь как-то влиять на события? Кажется, решения, принятые на самом верхнем уровне, необратимы?

– Императорские Указы не отменяются и обратно не отзываются, – подтвердил суперофицер. – Но их исполнение может быть слегка отложено. В силу печальных обстоятельств. Например, крупных беспорядков. Настолько, что их даже можно считать боевыми действиями.

Да уж, что говорится, для особо тупых. Все объяснили, разжевали и чуть ли не прямо в рот положили. Расклад понятен. Военные недовольны, что у них отжимают целую планету. Надо понимать, что они будут негласно саботировать Указ, провоцируя филитов на новую войну.

Однако на какой стороне играет его партнер? Если Космофлот потеряет власть над планетой, это ставит под угрозу его карьерные, а может, и человеческие планы, связанные с филитами. Но возобновление боевых действий на Филлине может их полностью перечеркнуть. Что для него важнее?

– Мир! – четко и не допуская двойных толкований, ответил его визави. – Пока на планете спокойно, ничего не определено, все еще может измениться. Поэтому, если у вас есть влияние на филитов, придержите их за что-нибудь, чтобы не дергались.

– А вы сможете придержать своих военных?

На другой стороне повисла красноречивая тишина.

– Попытаюсь, – прорезался, наконец, сухой голос Трегуина. – Но это же военные, вы понимаете. Они могут в любой момент, как говорят у вас, навалить леса на дрова.

Алекс не стал его поправлять. У него и так возникли нехорошие предчувствия.

Пейзаж на "той стороне" был почти таким же, но это "почти" не давало покоя Дэссу Ургану. Приложив к глазам бинокль, он еще раз вгляделся в далекий ландшафт. Поля, перелески, развалины каких-то построек, невысокая частая поросль фруктового сада...

Поля! – вдруг понял он. На этой стороне крестьяне, несмотря на опасную близость пришельцев, убрали весь урожай. Там, за черным пунктиром периметра, пересекшим горизонт от края до края, уже несколько месяцев не ступала нога человека. Прошлогодние хлеба бессильно легли, прибитые зимними дождями. Ургану даже казалось, что он видит зеленые ростки пшеницы-самосейки, пробившиеся через полусгнившую солому.

Слегка поведя биноклем, Урган перевел взгляд на кочковатый луг, тянувшийся до самой ограды. Все кочки были похожи друг на друга. Только через полминуты ему, наконец, удалось заметить, что одна из них медленно ползет по направлению к периметру. Если бы он не знал точно, что это действительно так, то мог бы подумать, что ему лишь кажется.

– Признаться, мне вначале было немного странно видеть, как вы занимаетесь этим при свете дня, – заметил Урган, опуская бинокль. – Раньше мне почему-то казалось, что такие вещи должны делаться ночью.

– На самом же деле, это не так, – кивнул старший лейтенант Альдо Моностиу, тоже опуская бинокль. – У пришельцев отличные приборы ночного видения. В темное время суток мы с ними находимся в неравных условиях. Днем, когда они не так бдительны, у нас намного больше шансов остаться незамеченными.

– У ваших солдат хорошая маскировка, – одобрительно сказал Урган. – Если не знаешь, никогда не подумаешь, что на том поле находятся целых пять человек.

– О, дело не только в маскировке. На моих ребятах специальные трехслойные комбинезоны, которые мы разработали вместе со специалистами из Межкома. Снизу – слой теплоизолирующего материала, затем – металлическая фольга, а покрыто все сверху прорезиненной тканью, которая поглощает волны радаров. И наконец, на всех – глухие шлемы. Все они сейчас – как боевые аквалангисты, только на суше.

– И это скрывает их от аппаратуры пришельцев?

Альдо Моностиу пожал плечами.

– По крайней мере, с тех пор, как мы перешли на эту экипировку, по нам ни разу не открывали огонь. До этого мы потеряли четверых. Убитыми.

Дэсс Урган негромко вздохнул и снова приник к биноклю. Он напряженно следил за тем, как, то и дело останавливаясь, медленно движутся по мокрому лугу пять бугорков, разворачиваясь в неглубокий клин.

Передний разведчик был уже совсем рядом с проволокой. Прямо над ним возвышался темно-серый гладкий столб с рогатым шаром на вершине.

– Бутафория, – вдруг довольно громко произнес Альдо Моностиу, не отрываясь от бинокля.

– Что?

– Большая часть этих шаров – бутафория, – отрывистым голосом объяснил старший лейтенант. – Пришельцы не настолько богаты, чтобы цеплять датчики на верхушку каждого столба по всему периметру протяженностью в полтораста километров. По настоящему у них, в лучшем случае, по парочке сторожей на километр. И автоматические пулеметы на высотках. Все остальное – это самая примитивная сигнализация.

Альдо Моностиу издал короткий смешок и снова замолчал. Урган, не отрываясь от бинокля, смотрел, как разведчик, прикрепив к низу столба какой-то предмет, осторожно отползает обратно.

– Вы не пробовали ходить на ту сторону? – поинтересовался он.

– Через ограду? Нет. Слишком рискованно. Нам никак нельзя раскрывать перед пришельцами наши возможности. Вы заметили, что датчик на столб цеплял один, а остальные четверо были готовы вытянуть его... или его тело, если с ним что-то случится.

– И что теперь, когда он нацепил этот датчик?

– Теперь? Не знаю, – пожал плечами Альдо Моностиу. – Надо понимать, что с помощью этого устройства научники смогут получить полезную для нас информацию. А затем эти сведения, возможно, пригодятся нам для чего-нибудь.

– Да, когда придет черед по-настоящему рвать проволоку, – усмехнулся Урган. – Хотя, мне бы сейчас не помешала информация о том, что делается на той стороне.

– Ну, в общих чертах мы об этом и так знаем.

– Вот как? – прищурился Урган. – Откуда?

– Сейчас возле Тамо... возле того места, где раньше был Тамо, идет стройка. Очень большая стройка. Как говорят пришельцы, они сооружают грузовой терминал для своих космических кораблей. Там работают наши, из Лешека. Очень много наших, больше двух тысяч. И еще – человек семьсот наших пленных, из тех, кого пришельцы взяли во время вторжения. Мы знаем о том, что делается на их базе.

– А эти пленные... смогут вернуться домой? – спросил Урган. Он надеялся, что старший лейтенант не заметит, как дрогнул его голос.

Кажется, Альдо Моностиу не обратил на это внимания.

– В принципе, после того, как пришельцы перевели пленных на стройку, они их не держат. Но почти никто не ушел. Они живут в комфортабельных бараках, пришельцы продолжают давать им паек, поручают им руководить другими рабочими... Там есть человек двадцать жителей Нейсе и окрестностей.

– А...

– Списки у меня с собой. Но вы, я помню, рассказывали о своем друге, Эстине Млиско. Его там нет. Я специально интересовался. Один парень, его взяли в плен на третий или четвертый день, был у него в расчете подносчиком снарядов. Он рассказывал, что ваш друг пытался бежать. Его поймали и куда-то увезли. Больше о нем ничего не известно.

Глава 4. Зачистка, часть 3

Урган сочувствующе вздохнул, но, по меньшей мере, наполовину это был вздох облегчения. Лика Ранси, его Лика, с которой он прожил три тревожных и чудесных месяца, любила его, в этом он был уверен. И все же, он не знал, как бы она повела себя, появись вдруг здесь исчезнувший во вражеском плену ее прежний жених Млиско...

Чтобы скрыть волнение, Урган снова поднес бинокль к глазам. Пять бугорков с той же медлительностью и осторожностью ползли по полю. Однако теперь они удалялись от ограды.

– Какие еще новости? – спросил он немного сдавленным голосом. Весть о Млиско пробудила в нем слишком много воспоминаний. – Вы пока еще ладите с пришельцами?

– Пока еще ладим. Наша свободная зона за последнее время здорово выросла, сейчас она простирается в вашу сторону почти до Тамо, и в ней живут чуть ли не десять миллионов человек. Весь Лешек сейчас похож на одну большую стройку, а любой свободный клочок земли распахивается под поля и огороды. В городе на крышах домов сооружают теплицы.

– И это вас все Гордана снабжает? – удивился Урган.

– Нет. Пришельцы позволили нам возобновить добычу железной руды в Доксе и угля в Хако, а также восстановить сталелитейный завод, комбинат ЖБК, парочку электростанций и еще с десяток предприятий различного профиля.

– А им-то от этого какая польза? – нахмурился Урган.

– Для их стройки тоже нужен металл, очень много металла. Мне рассказывали, там планируется возвести какие-то совершенно циклопические сооружения! Такое впечатление, что по сравнению с их транспортниками боевые корабли, что мы видели, – просто мелочь!

– Хорошо, построите вы им этот грузовой терминал, – мрачно сказал Урган. – А дальше – что?

– Не знаю, господин полковник. Посмотрим. Они строят, мы о них собираем информацию, а там видно будет. Вы же видите, научники время зря не тратили. Кстати, вам просили передать отдельную благодарность за танк.

– Они в нем хоть что-то поняли? – заинтересовался Урган. – А то разобрать мы его разобрали, а вот разобраться времени не нашлось.

– Я, к сожалению, слишком мало знаю, – потупился Альдо Моностиу. – Что-то слышал краем уха, не более того. Они какие-то чудовищно сложные, господин полковник! Вы наши ЭВМ видели? Огромная такая дура размером со шкаф! А у пришельцев эти штуки – величиной с два спичечных коробка, не больше, и в тысячу раз мощнее наших! И натыкано их по всему танку – не счесть! У пулеметов, и то у каждого своя! И все управляется центральной машиной, которая получает команды по радио.

– Странно, тогда их танки должны быть очень уязвимыми, – удивленно заметил Урган. – В одной машине столько важных узлов.

– Да у них только броня крепкая! – воскликнул Альдо Моностиу. – Ее бы только пробить, а там почти любое попадание для них смертельно! Правда, наши ученые так пока и не сообразили, отчего ваш танк из строя вышел. Некоторые детали послали в Гордану – может быть, там разберутся.

– В Гордану?! – настороженно поднял бровь Урган.

– А разве они – не филиты?! – Альдо Моностиу спокойно встретил его неприязненный взгляд. – Им пришельцы нравятся не больше, чем нам! К тому же, в Гордане сейчас много наших. Им сейчас землю на Дальнем Западе дают, целую провинцию – дистрикт, по-местному. И вырастет скоро в Гордане вторая Гранида...

– Нет, старший лейтенант! – резко оборвал его Урган. – Наша Гранида – одна! И она здесь!

Над наблюдательным пунктом повисло неловкое молчание. Но тут послышались голоса и шум. Это возвращались с успешно выполненного задания разведчики.

– С удачей, ребята! – радостно встретил их Альдо Моностиу. – Две квинты на отдых, а потом возвращаемся на базу. С утра отработаем четвертый квадрат.

Через полчаса группа, собрав снаряжение, двинулась на базу – небольшую ферму, чудом уцелевшую в трех километрах от периметра. Вместе с разведчиками шел и Урган. Он тоже собирался переночевать у старика-крестьянина, в одиночку ведшего нехитрое хозяйство, а утром вернуться в Нейсе.

– Воздух! – крикнул кто-то сзади.

Все попадали на землю, вжавшись в мокрую прошлогоднюю траву. Прямо над ними, не торопясь, на небольшой высоте проплыла девятка "Молний".

– Разлетались они тут в последние дни, озабоченно заметил Урган, отряхивая штаны. – Но пока лишь летают, не бомбят. Старший лейтенант, что там у вас, о захвате новых земель пришельцами ничего не известно?

– Ничего, господин полковник, – покачал головой Альдо Моностиу. – Все тихо пока.

– Вот и хорошо, – Урган приладил на плечи сбившийся рюкзак. – Зиму спокойно протянули, глядишь, и до следующей осени дотянем.

Но надеждам полковника Дэсса Ургана не было суждено исполниться.

– Господа, – генерал Пээл обвел взглядом смотрящих на него офицеров. – Я собрал вас, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие.

– К нам едет ревизор? – подался вперед суперофицер третьего ранга Экхао, главный интендант Центральной базы.

– Хуже! – голос генерала был суров и печален. – К нам едут колонисты!

– Какие еще колонисты? – удивился начальник базы Север, которого эта проблема касалась меньше всех. – Они же должны прибыть только после конца второй фазы!

– Увы, в Метрополии опять все переиграли, – развел руками генерал. – Очевидно, статус колонии будет присвоен Филлине уже в ближайшее время. А в колонии должны жить колонисты, это закон. Кроме того, на базе наших баз, извините, гм... за каламбур, будут построены крупные станции слежения за космическим пространством. А им будет нужен персонал, в том числе гражданский.

– Значит, будем воспринимать это как неизбежность, – миролюбиво заметил Реэрн. – Сколько у нас времени на подготовку к их встрече?

– Насколько мне известно, первый транспорт должен прибыть на Филлину, ориентировочно, через две с половиной дюжины дней, – сухо ответил Пээл.

В отсеке наступила тревожная тишина.

– Но это же невозможно! – не удержался от восклицания кто-то. – Мы ничего не успеем!

– Мы должны успеть, – внушительно сказал Пээл. – Две с половиной дюжины дней – это уйма времени, если суметь правильно ими распорядиться. За тридцать суток нам необходимо, во-первых, очистить участок для поселения, во-вторых, обеспечить его должной защитой и, в-третьих, построить на нем дома для колонистов. Вот и все. По-моему, вполне решаемая задача. Господа офицеры, у кого есть какие мысли относительно ее решения? Прошу высказываться коротко и по существу.

– Участок для... э-э-э... размещения колонистов тот же, что предполагался раньше для гражданского персонала? – на всякий случай осторожно поинтересовался главный интендант.

– Естественно! – резко ответил Пээл. – У нас нет каких-либо иных подготовленных площадок. Правда, уровень подготовки нашего участка тоже следует признать в высшей степени минимальным.

– Не беда, – успокаивающе откликнулся Реэрн. – Стандартные дома собираются легко и быстро. Коммуникации мы протянем временные, на скорую руку, а уже после заселения колонистов будем, не спеша, заменять их на постоянные. Если привлечь рабочих с базы Восток, мы уляжемся в срок.

– Я против привлечения филитов, – подал голос мрачный офицер-спецотделец. – Особенно, с базы "Восток". После недавнего... м-м-м... инцидента мы все старательно сделали вид, будто ничего не произошло. То, что за попыткой группового побега не последовало никаких санкций, было наверняка воспринято филитами как проявление нашей слабости. Я считаю, что в настоящее время неразумно собирать вместе филитов с разных баз. Особенно, на строительстве таких объектов, как дома для колонистов.

– Понимаю вашу логику, суперофицер, – кивнул Пээл. – Реэрн, в таком случае, вы получите в свое распоряжение только пару бригад с грузового терминала. Справитесь?.. Очень хорошо. Теперь давайте к следующему вопросу.

Глава 4. Зачистка, часть 4

– Следующий вопрос, наверно, у меня, – без улыбки заметил суперофицер Мивлио. – Прежде, чем что-либо строить, участок нужно очистить. А с этим у нас могут возникнуть проблемы.

– Верно! – поддержал его начальник охраны периметра Центральной базы. – Помню, во время первой фазы зачисткой зоны безопасности занималась целая сотня танков, и то ей дней шесть потребовалось. А у нас сейчас и дюжины шестерок не наберется.

– Давайте не сосредотачиваться на том, чего у нас нет, – поморщился Пээл. – Помните, что задача, которая перед нами стоит, должна быть выполнена любыми средствами.

– Прошу прощения, ваше превосходительство, но я вынужден сказать еще об одной вещи, которой мы не располагаем, – не побоялся возразить командующему начальник охраны. – Сейчас мы не имеем возможности растянуть периметр безопасности настолько широко, чтобы прикрыть колонистов. Запасных датчиков на складах нет. А установок активной защиты у нас и так некомплект.

– Не вижу в этом большой проблемы, – бросил Мивлио. – Как вы видите, участок для поселения представляет собой неправильный четырехугольник размером примерно десять на пятнадцать километров. С одной стороны его прикрывает наша зона безопасности, с трех других – речки с обрывистыми или топкими берегами. Если очистить этот участок от филитов, его будет не так уж и сложно защищать.

– Да, но сначала надо очистить, – вздохнул спецотделец. – Во время предыдущей операции у нас не было недостатка ни в технике, ни в боеприпасах. К тому же, мы имели дело с деморализованным, захваченным врасплох противником. Теперь у нас нет ни одного из этих преимуществ, как нет и шести дней в запасе, верно?

В отсеке повисла тишина.

– А что, если предупредить филитов? – вдруг задал вопрос суперофицер Трегуин. – Недавно в похожих обстоятельствах они эвакуировали часть населения. Может быть, и сейчас они уйдут сами?

– Они не уйдут! – зло бросил спецотделец. – Какая-то часть останется, зарывшись в свои норы, и будет стрелять нам в спину!

– Пусть попробуют! – рассмеялся Мивлио. – Мы тоже не сидели всю зиму, сложа руки. На всех наших танках установлены броневые экраны. Это должно защитить их от тех самых филлинских противотанковых ракет, которые когда-то доставили нам столько неприятностей! Я был бы только рад, если бы они снова полезли в бой! Только как бы их заставить высунуть нос наружу?

– А мы их выкурим! – улыбнулся Пээл. – Ну что, мастер, кажется, пришла ваша очередь? Ваши люди готовы?

– Мои люди всегда готовы, даже варить не надо, – откликнулся командир дислоцированной на Центральной базе роты Звездной Гвардии. – Вы хотите, чтобы мы выгнали филитов из их нор, ваше превосходительство?

– Да, мастер, я хотел бы, чтобы вы взяли на себя этот труд, – кивнул Пээл. – Впереди вас пойдет головная группа танков, которая будет выявлять подозрительные места. За вами – комендантская рота на катерах для окончательной ликвидации узлов сопротивления.

– После нас вряд ли что-нибудь останется, ваше превосходительство, – невозмутимо заметил гвардеец.

– Нет, нет, не увлекайтесь. Не будет же ваша рота в одиночку чистить весь участок. Время, время! Нам нужно беречь время! Поэтому – немедленно начинаем подготовку. Операция по зачистке должна состояться уже через два дня.

– Через два дня нельзя, ваше превосходительство, – глухим голосом напомнил тэон. – Праздник, День Коронации. Весь личный состав обязан присутствовать на торжественном собрании.

Пээл бросил на тэона острый неприязненный взгляд, но сдержался. Он уже уяснил, что, общаясь с суперофицером второго ранга Трегуином, ни в коем случае нельзя оставлять без внимания ни одну мелочь.

– Вы слышали, господа? – вместо этого спросил он собравшихся. – Значит, срок операции переносится вперед на одни сутки. Мы начинаем послезавтра! А вы, Трегуин, немедленно снеситесь с вашими филитами и передайте им требование на эвакуацию!

– Пришельцы требуют, чтобы мы покинули этот район? – переспросил Урган. – Наконец-то! А я боялся, что этого уже и не случится.

– Вы подготовились к их приходу? – поинтересовался Альдо Моностиу.

– Еще бы! Мы занимаемся этим с тех пор, как вы принесли нам приятное известие о том, что пришельцы дают нам семь месяцев, чтобы убраться с нашей земли. И я весьма признателен им за то, что они дали нам почти трехмесячную отсрочку.

– Подземные схроны? – догадался Альдо Моностиу.

– Более того! Подземные ходы на запретную территорию! Смотрите, – Урган развернул перед Альдо Моностиу большую карту. – Вам знакомо это обозначение? Это развалины, остатки замка Горра, который когда-то стоял в этом месте и был разрушен после долгой осады во время подавления какого-то мятежа. Один из учителей первой гимназии в Нейсе увлекается историей. Он предположил, что в замке были подземные ходы. Мы начали их искать и, представьте, нашли! Тогда строили крепко, нам даже почти не пришлось ничего раскапывать. И теперь пусть пришельцы выстраивают свой забор вдоль этой речушки! Мы будем преодолевать его понизу!

Несколько секунд Альдо Моностиу внимательно разглядывал карту.

– Высотка, на которой стоял замок, господствует над местностью, – заметил он. – Пришельцы могут занять такой удобный наблюдательный пункт.

– Не беда, у нас есть ход номер два. Вот здесь, в пойме этого заболоченного ручья, еще до прошлой войны хотели провести какие-то осушительные работы. Прокопали водоотводные каналы, уложили в землю дренажные трубы... Потом началась война, и все это бросили на полпути. А когда война закончилась, в общем, стало не до того... Мы расчистили пару труб. Там мокро, грязно и не слишком просторно, но при желании по ним можно перебраться на ту сторону.

– Потрясающе! – не удержался от восхищенного возгласа Альдо Моностиу. – Я уверен, маршал очень обрадуется, услышав об этом! У нас еще никогда не было таких благоприятных возможностей для наблюдения за пришельцами!

– Да, насчет наблюдений, – Урган хитро прищурился. – Я понимаю, у вашей группы специальное задание, и мне вы не подчинены, но как вы смотрите на то, чтобы задержаться в зоне и понаблюдать за пришельцами? Я ни в коем случае не приказываю, старший лейтенант, и отдаю себе отчет о крайней степени риска. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы вы исчезли без следа, не успев ничего сообщить...

– Сообщить бы мы успели в любом случае, – Альдо Моностиу вынул из нагрудного кармана продолговатую черную пластмассовую коробочку с кнопками. – Благодаря этому мы постоянно поддерживаем связь друг с другом и Лешеком.

– Какой легкий, – Урган с осторожностью взял черный предмет. – Это вы получили у пришельцев?

– Купили у пришельцев, – уточнил Альдо Моностиу. – За золото. Они оказались очень падкими на него.

– Зря вы таскаете это с собой, – Урган с отвращением и опаской положил, почти бросил коммуникатор на стол. – Кто знает, что вложили в эту штуку пришельцы? Может быть, она и сейчас передает им наш разговор или сигнализирует, где мы находимся. И если вы собираетесь на разведку в запретную зону, лучше обойтись без них.

– Мы очень осторожно пользуемся связью, господин полковник, – возразил Альдо Моностиу. – И у нас пока не было ни одного случая, который мог бы подтвердить ваши опасения.

– Как бы такой случай не появился сейчас, – хмыкнул Урган. – Ладно. Скоро прибудет мой адъютант младший лейтенант Шанви. Он покажет вам наши схроны и пути для отхода. Желаю вам удачи на завтра.

Урган повернулся к Альдо Моностиу спиной и тут же забыл о нем. Сейчас ему предстояли совсем другие заботы. Надо было перебрасывать на правый берег реки по единственной переправе подводы, тележки и прочий транспорт, организовать эвакуацию для тех, кто не смог или не захотел уехать в начале зимы, и искать для людей новый приют. На все про все пришельцы дали ему всего сутки. Дэсс Урган не собирался превышать этот срок ни на час.

Глава 5. Все начинается снова, часть 1

"Молнии" появились над Нейсе через час после восхода солнца. Две девятки, вынырнув из облаков, быстро пронеслись над городом, словно стая серебристых стремительных птиц, и снова исчезли в тучах, громоздившихся над высоким правым берегом реки Масне. Гром рассекаемого воздуха неприятно ударил по ушам.

– Началось, – мрачно сказал невыспавшийся Урган.

Почти всю ночь он провел на ногах, организовывая эвакуацию. На правом берегу жило поразительно много людей. Всех их нужно было предупредить, помочь им собраться, найти им новое место для жилья. Заботы множились и разрастались. Поэтому даже несмотря на крайнюю спешку, эвакуацию так и не удалось завершить к утру.

По сообщениям связных, около ста человек еще оставались на том берегу реки, мучительно медленно просачиваясь сквозь узкое горлышко единственной переправы. Их можно было поторопить, приказав им бросить их имущество и скот, но Урган еще надеялся, что все обойдется и без подобных чрезвычайных мер.

– Вижу цель, – доложил оператор, управляющий одной из девяток "Молний".

– Где?! – подался вперед суперофицер Мивлио, назначенный командующим операцией по зачистке.

Но оператор уже вывел изображение на экран координаторского поста. Картина была немой, но Мивлио казалось, что он слышит звуки – громкое беспорядочное блеяние, скрип колес повозок и надсадные крики филитов, сливающиеся в однообразный гомонящий шум.

На переправе царила суматоха. На узком настиле, проложенном по останкам разбомбленного моста, застряли вереницей тележки, повозки, люди вперемешку с большими черными или рыже-коричневыми животными с короткими прямыми рогами. Стадо других животных, поменьше и с грязно-белой курчавой шерстью, в беспорядке сгрудилось на спуске к мосту.

На левом берегу несколько человек с усилием толкали вверх по неровной дороге тяжелый воз, сбрасывая с него какие-то мешки. Сбоку несколько лодок тянули за собой неуклюжий плот, на котором скучились десятка полтора филитов пополам с их скарбом. Плот все время рыскал и норовил развернуться по течению...

Идеальная цель. Несколько секунд суперофицер Мивлио, морщась, смотрел на охваченный суетой берег.

– Не отвлекайтесь, пусть их, – нехотя сказал он. И, поднеся к губам микрофон, негромко скомандовал: – Танки, вперед!

– Танки пошли! – взволнованно сообщил Альдо Моностиу.

Старший лейтенант, напряженный как струна, сидел в неудобной позе за крошечным столиком, с которого свисал край карты. На голове у него были тоненькие черные наушники, от которых тянулась ко рту пластиковая дужка с нашлепкой микрофона.

– Понял, – мрачно кивнул Урган. – Что на переправе?

– Пробка, – радист на секунду оторвался от приемника. – Мост слишком узкий, за ним крутой подъем. Повозки застревают.

– Пусть протаскивают их на руках или сбрасывают их в воду, но чтобы через три квинты на том берегу не осталось ни одного человека! – распорядился Урган. – Лика, отправляй туда людей на подмогу – всех, кто есть поблизости!

– Есть!

Лика Ранси, четко повернувшись, подозвала к себе нескольких курьеров и начала шепотом отдавать им приказания. Коротко кивая в ответ, они срывались с места, и по лестнице, ведущей наверх из штабного подвала, застучала частая дробь их ботинок.

– Господин полковник, – снова позвал Альдо Моностиу. – Только что передали – танки пришельцев изменили внешний вид! На них словно навесили какие-то металлические коробки!

– Защита от мухобоек! – первым догадался командующий обороной района Нейсе капитан Эреншельт. – Я отвожу истребителей.

– Отводите, – кивнул Урган. – Сегодня не их день. Черт, надо будет посоветоваться с инженером, может быть, он придумает, как заменить взрыватели на замедленные... Что там еще?!

Альдо Моностиу, снова застыв с напряженным лицом, начал лихорадочно наносить на карту какие-то пометки.

– Лим... то есть, сержант Каско, сообщает, что видит шесть групп танков. Они словно перепрыгнули через периметр на узком фронте, а теперь расползаются в стороны!

– Это было лишним! – ударил кулаком по стене Урган. – Альдо, передайте вашим солдатам, пусть они как можно осторожнее пользуются связью! Я не могу доверять этим штучкам пришельцев!

– Что там? – суперофицер Мивлио на секунду остановился и снова продолжил нервно прохаживаться взад и вперед по координаторскому посту. – Почему они молчат?

– Не могу знать, господин суперофицер второго ранга, – виновато потупил взор оператор-радиометрист. – Аппаратура постоянно сканирует весь диапазон радиочастот. Либо они вообще не пользуются своим радио, либо...

"...Либо там и в самом деле никого нет", – закончил про себя Мивлио. Он не верил в то, что филиты покорно покинули запретный район, даже не потрудившись оставить в нем своих шпионов и диверсантов. Поэтому отсутствие каких-либо перехваченных сигналов злило и нервировало его. По его мнению, филиты-соглядатаи были просто обязаны сообщить своим начальникам, что танки вошли в зону.

"А что, если правы Трегуин и Реэрн?" – мелькнула у него в голове неприятная мысль. Что, если филиты, получив предупреждение, и в самом деле ушли, побоявшись бросить вызов имперской военной машине?

Еще раз изучив свои ощущения, Мивлио осознал, что не хочет этого. Он ничего не имел против самого зампотеха, славного парня и хорошего специалиста, и старался не пересекать дорогу тэону. Однако чем дальше, тем больше его раздражало то, как легко Реэрну удается добиваться повиновения солдат и филлинских рабочих без разносов и наказаний, а Трегуин может найти взаимопонимание вообще с кем угодно.

Мивлио знал, что подчиненные ненавидят его за мелочную требовательность, переходящую в занудную придирчивость, и равнодушную жестокость, которую он сам считал необходимой жесткостью. На корабле, где он больше занимался техникой, чем людьми, все это как-то не слишком замечалось. Но здесь, на базе, менее скованной распорядком и уставом, он все сильнее чувствовал эту неприязнь, которая начинала действовать ему на нервы.

Он знал, что рано или поздно получит генеральские звезды, и хотел получить их благодаря реальным заслугам, а не помощи высокопоставленной родни. Но всегда полагал, что для этого нужно, прежде всего, выполнять свои служебные обязанности и приобретать новые знания и компетенции, а все остальное приложится. Он никогда не умел и не хотел управлять людьми. Зачем, ведь проще заставить, для чего ж еще нужны приказы и уставы? И Реэрн, по его мнению, проявлял к подчиненным неуместную снисходительность.

А еще Мивлио никак не мог понять мягкости Трегуина по отношению к филитам. Жители планеты были врагами, побежденными, но от этого не менее опасными и коварными. И уж конечно, они должны были воспользоваться любой возможностью, чтобы нанести имперским силам максимальный вред.

Там должны, наверняка должны быть их лазутчики! Мивлио снова покосился на радиометриста, но тот лишь виновато развел руками.

Может, филиты и в самом деле не пользуются своими радиопередатчиками? И не в их ли руки попали те три дюжины коммуникаторов, которые, по слухам, бесследно исчезли с одного из складов на Центральной базе? Впрочем, на тех же складах есть и аппаратура по перехвату...

Хотя, зачем беспокоиться? – внезапно появилась у него трезвая мысль. Чем бы ни были оснащены филиты, спрятавшиеся в зоне, танки с биоискателями и гвардейцы найдут их и без всякого радиоперехвата...

Глава 5. Все начинается снова, часть 2

В своих мимикридных бронекостюмах и глухих шлемах гвардейцы не только были, но и выглядели пришельцами с иной планеты. Беззвучными мощными тенями они не шли, а словно просачивались сквозь густой подлесок, оставляя после себя только легкий шорох потревоженных веток. Так – настороженно, но с полным осознанием собственного превосходства – пробираются по джунглям опасные хищники.

Гвардейцев совсем немного, можно даже сказать, что их очень мало. Если бы операторы "Молний", имеющие возможность обозревать всю зону с птичьего полета, потрудились сосчитать их, они не добрали бы и до шести дюжин. Однако в их скупых движениях и нарочитой небрежности, с которой они держат свое оружие, столько силы, что, увидев их, десять раз подумаешь, прежде чем встать у них на пути, а затем тихо отойдешь в сторону.

Внезапно один из гвардейцев, держащий в руках вместо штурмового ружья пульт биоискателя, останавливается и поднимает руку вверх.

– Что у тебя, Дум? – раздается в наушниках переговорных устройств напряженный голос старшины. – Засек цель?

– Сложно сказать, – недовольно отвечает гвардеец. – У меня что-то мерцает по азимуту тридцать, но постоянного контакта нет. Компьютер цель не высвечивает.

– Только мерцает? – включается в разговор командир роты. – Хауг, ты что-то видишь? Просканируй свои двухсотые сектора.

Десяток секунд паузы.

– Не подтверждаю, – слышится в наушниках новый голос. – Вижу в двухсотых секторах пять, шесть теней, но это, похоже, помехи или мелкая живность.

Снова долгая пауза.

– Продолжим, – наконец решает командир. – Дум, пометь контакт на своей карте и передай "черным". У них на катерах более мощные биоискатели, может, они кого и обнаружат.

– Ага, как же, – говорит кто-то с ворчливой интонацией. – Чтоб "черные", да что-то обнаружили...

– Разговорчики, – с улыбкой напоминает командир. – Не расслабляйтесь. Работаем дальше. И если мы пока никого не нашли, это еще не значит, что здесь никого нет.

Пятерка гвардейцев бесшумно скользит вперед и снова скрывается за очередной лесопосадкой. Были они – и нет их. А в воздухе слышится мягкое урчание двигателей десятка гравикатеров. Все они набиты солдатами из охраны Центральной базы, прозываемыми "черными" за цвет их нашивок. На самом же деле, они никакие не черные, а наоборот, матово-белые, в широких шлемах и пластиковой броне, смахивающей на рыцарские латы.

– Внимание, – говорит командир одного из отделений, сидящий рядом с пилотом катера. – Гвардейцы передали, где-то здесь у них был неподтвержденный контакт. Кси, проверь, у тебя ничего не светит?

Солдат за пультом биоискателя пожимает плечами.

– Ничего не вижу, господин унтер-офицер второго разряда. Наверное, "зеленым" опять что-то показалось. Где тут прятаться?..

Унтер-офицер кивает. И в самом деле – где тут прятаться? Под ними – широкое кочковатое поле, покрытое сухой прошлогодней травой и островками кустарника с только пробивающимися зелеными листочками. Свежая травка кое-где пробивается сквозь сушняк, из-за чего поле похоже на серо-желто-бурое лоскутное одеяло с зелеными пятнышками и полосками. В полукилометре впереди виднеются какие-то постройки и окружающий их большой сад. Если поблизости кто-то и скрывается, то наверняка, именно там.

Катер, не останавливаясь, тянет вперед на высоте около пяти метров и вскоре скрывается за деревьями. И только тогда одна из кочек посреди поля еле заметно приходит в движение. Филит, скрытый маскировочным плащом, медленным и плавным движением подносит к губам коммуникатор, и в эфир уходит короткое донесение.

– Пришельцы пустили за танками пехоту и десант на гравикатерах.

– Пехоту? – с легким удивлением переспросил Дэсс Урган. – Это любопытно. Я думал, пришельцы всегда посылают в бой только машины. Что же, наверное, это к лучшему.

– Это совсем не к лучшему, – Альдо Моностиу нервно сжал и снова разжал кулаки. – Никакая это не пехота, а что-то вроде спецназа, элитные войска. То, что их отправили на прочесывание местности, – это тревожный признак, очень тревожный признак.

Старший лейтенант старался держаться спокойно, но напряжение и тревога словно изливались из него.

– Вы беспокоитесь о своих людях? – тихо спросил Урган.

Альдо Моностиу молча кивнул.

– Мне надо было пойти туда, вместе с ними, – вдруг вырвалось у него. – Когда я командовал расчетом реактивной установки, все было... проще. По крайней мере, я не прятался в тылу! А сейчас весь риск берут на себя мои солдаты, а мне приходится заниматься работой, с которой справилась бы любая девчонка-связистка!

– Вы – командир, старший лейтенант! – голос Ургана снизился до яростного шепота. – Я понимаю, что вам было бы легче на передовой! Но ваша задача здесь – не сражаться самому, а сделать все, чтобы никто из ваших людей не погиб зря! Вы знаете, каково это – видеть, как погибают солдаты, только потому что командир чего-то не учел?! Так дай вам Единый и не узнать!

– Вас понял, господин полковник, – наклонил голову Альдо Моностиу. – До операции я дал приказ своим людям затаиться и скрытно наблюдать, стараясь не выдавать себя. Если пришельцы не нашли одного наблюдателя, может быть, они пропустят и остальных.

– Верно, – кивнул Урган. – Ваши люди опытны и умелы, они сделают все, как подобает. В конце концов, нам сейчас нужно не сражаться с пришельцами, а только следить за ними. Кстати, это хорошо, что они пустили за танками спецназовцев.

– Почему?

– Танки пересекли бы всю зону за полчаса, а так, может быть, те люди у переправы успеют перебраться на наш берег.

Оператору "Молний" было нечем заняться. Чтобы не скучать совсем без дела, он начал следить за филитами, скучившимися у переправы. Там по-прежнему царила суматоха.

Неуклюжий плот не слушался буксирующих его лодок и вместо того, чтобы плыть на правый берег за новыми пассажирами, бесцельно кружился на середине реки. Затор на мосту никак не хотел рассасываться. Люди, повозки и животные смешались в невообразимую толкотню. Кто-то упал в воду, и его выуживали с помощью длинных досок.

На левом берегу, где узкая дорога шла круто вверх, сцепились бортами сразу несколько телег, их никак не могли растащить. Наконец, всеобщую панику усиливали животные с грязно-белой шерстью, разбежавшиеся по всему берегу. Несколько филитов безуспешно пытались загнать их в воду.

"Не успеть им", – злорадно подумал оператор. С высоты он хорошо видел, как танки, не торопясь, приближаются к реке. Конечно, расстреливать и давить они никого не будут, но уморительно будет посмотреть, как эти филиты станут со страху бросаться в воду.

Чтобы лучше все видеть, оператор перевел свою девятку на меньшую высоту и снизил скорость. Выполняя этот маневр, он отвлекся на некоторое время, а когда снова взглянул на берег, лицо его исказилось недовольной гримасой.

На переправе вдруг неизвестно откуда появились люди, много людей. Им, наконец, удалось растащить сцепившиеся повозки и на руках вкатить их наверх. Телеги, сгрудившиеся на мосту, сдвинулись с места и по одной стали подниматься по крутому склону. Даже овцы, чего-то испугавшись, внезапно разом бросились в реку и дружно поплыли на тот берег, конвоируемые парой лодок.

Законная добыча ускользала в последний момент. Оператор "Молний" почувствовал разочарование. Неужели сегодня так и не произойдет ничего интересного? Он снова пустил свои машины по большому кругу, стараясь захватить камерами все группы гвардейцев, редкой цепочкой продвигавшиеся по зоне. Внезапно одна из крохотных фигурок внизу остановилась и замахала руками, созывая к себе остальных.

Девятка "Молний" описала еще один круг над местом находки, однако связь молчала. Очевидно, и в этот раз гвардейцам не требовалась поддержка с воздуха.

Вот так. Вечно самое интересное достается кому-нибудь другому.

Глава 5. Все начинается снова, часть 3

– Что это?

Из-под осыпи на дне небольшого овражка выглядывал кончик маскировочной сети. Потянув за него, гвардеец внезапно увидел перед собой неглубокую нишу, внутри которой виднелась небольшая металлическая дверца.

– Похоже на какое-то тайное укрытие!

Срочно вызванный к месту находки командир взвода осторожно прикоснулся к тускло блестящей дверной ручке. Дверь словно приглашала открыть ее и зайти внутрь.

– Скорее всего, внутри никого нет, – доложил гвардеец с биоискателем. – Никаких импульсов, даже самых малых.

– Все равно, не будем рисковать.

Взводный, зацепив ручку крюком и защелкнув карабин, начал осторожно отступать, разматывая тросик. Остальные гвардейцы заняли позиции по сторонам, направив внутрь ниши стволы своих штурмовых ружей.

Резкий рывок! Незапертая дверь с размаху резко ударила по земляной стенке. Вниз с шуршанием посыпались легкие комочки грунта. Изнутри еле заметно пахнуло затхлым воздухом и запахом смазки. За дверью оказались небольшая камера и узкий лаз, ведущий куда-то в сторону и немножко вниз. Если бы не железная дверь снаружи, его можно было бы принять за нору какого-то зверя.

– Они обнаружили один из схронов, – бесстрастно доложил Альдо Моностиу. Только лихорадочно блестящие глаза выдавали его волнение.

– Который? – Дэсс Урган даже не повернул головы.

Альдо Моностиу сверился с картой.

– На вашей схеме он обозначен под третьим номером.

– Это хорошо, – Урган слегка улыбнулся. – Я так и рассчитывал, что они на него наткнутся. Что же, если они попробуют проникнуть внутрь, их ожидают кое-какие сюрпризы.

– Стоп! – взводный придержал рукой гвардейца, уже готового нырнуть в узкий лаз. – Осторожно!

Тоненькая проволока, протянутая поперек прохода сантиметрах в тридцати от земли, блеснула в лучах фонариков.

– Это еще что? – отступив назад, гвардеец недоуменно посмотрел на командира. – В первый раз такое вижу. Что это может означать.

– Я видел подобное на Каангахорэ, – почесал шлем старшина. – У ангахов ветка, лежащая на пороге, означает: никого нет, просьба не входить. Может быть, здесь то же самое?

– Посмотрим, – взводный осторожно зацепил проволоку крючком. – Всем отойти. Может быть, это какая-то ловушка.

Отойдя на пару метров от ниши с дверью, он сильно дернул за тросик. Изнутри раздался громкий хлопок взрыва, во все стороны полетели комья земли, железная дверь гулко задрожала под градом осколков.

"И это все?" – хотел иронично спросить взводный, но вдруг из-под земли грянул еще один взрыв, в несколько раз громче и сильнее первого. Взрывная волна опрокинула близко стоявших гвардейцев, разбросала их в стороны и присыпала дымящейся землей, остро воняющей тротилом...

С высоты трехсот метров взрывы были почти не слышными и совсем не страшными. Просто крутой склон овражка вдруг содрогнулся и выпустил из себя серо-черные клубы дыма и пыли. Под ними совершенно скрылись маленькие фигурки гвардейцев, и даже камеры "Молний" не могли проникнуть за эту пелену.

– Что произошло?! – наполнился эфир тревожной скороговоркой. – Что произошло?! Отвечайте! Вы живы?!

– Жив! – взводный нетвердо привстал на колени и потряс головой, чтобы сбросить со шлема осыпавшую его землю.

Ему не следовало этого делать. В голове, и так гудящей, словно огромный колокол, словно снова взорвалось что-то большое и гулкое. В глазах потемнело, но гвардеец сумел удержать себя на краю сознания.

В конце концов, он был командиром, и ему следовало, в первую очередь, позаботиться о своих солдатах.

С трудом подняв голову, взводный медленно и осторожно повел ею из стороны в сторону. На месте ниши и камеры с боковым лазом зияла огромная дыра, из которой тянуло дымом. Железная дверь, искореженная и посеченная осколками, лежала на земле, едва не придавив одного из гвардейцев, который слабо ворочался, тщетно пытаясь встать. Все кругом было засыпано серовато-черной землей, покрывшей тонким слоем разбросанные в беспорядке тела.

Впрочем, все эти тела уже начали понемногу шевелиться.

"Все живы!" – блеснула у взводного радостная мысль, но тут же угасла, словно огонек спички. У одного из гвардейцев лопнуло стекло шлема, и он, жалобно мыча, слабо барахтался в пыли, прижимая к лицу покрывшиеся темно-синей кровью перчатки. Другой, опираясь на руку, тупо смотрел на толстый зазубренный осколок, торчащий у него из бедра. У третьего осколками была иссечена вся грудная кираса, а его побледневшее лицо, искаженное болью, красноречиво свидетельствовало, что некоторые из них пробили ее насквозь. Бронекостюмы сделали все, что могли, и спасли своих владельцев от гибели, однако их возможности оказались не беспредельными.

В наушниках свистело и трещало. Взводному пришлось несколько раз легонько хлопнуть себя по шлему, чтобы восстановить связь.

– Докладываю, – слабо сказал он, не обращая внимания на тревожные голоса, больно отдающиеся во всем черепе. – При попытке проникнуть... в тайное убежище филитов... сработали два взрывных устройства... Погибших нет, есть трое раненых... пять... нет, шестеро – контужены. Нужна помощь.

Взводный обессилев, умолк, но все же, спохватившись, заставил себя выговорить еще несколько необходимых слов.

– Будьте осторожны... Это была... ловушка...

Взводный еще не думал о том, что всем им изрядно повезло. Настоящей ловушкой была, конечно, не примитивная противопехотная мина с растяжкой поперек входа в убежище. Она, наоборот, предназначалась для того, чтобы быть найденной и обезвреженной. Просто при попытке разминировать вход или перешагнуть через проволоку должен был сработать основной "гостинец" – мощный фугас с чутким взрывателем нажимного действия.

Как ни странно, гвардейцев спасла неосведомленность, хотя сейчас, конечно, никто из них не считал двойной взрыв чудесным спасением.

– Проклятые филиты! – суперофицер Мивлио в гневе ударил кулаком по краю пульта. – Я так и знал, что они так просто не уйдут отсюда! Приказываю! Во избежание новых потерь все подобные подземные укрытия сразу же уничтожать снарядами объемного взрыва! Комендантской роте – провести профилактическую обработку зданий и сооружений в зоне из огнеметов! Внутрь не входить!

Маленькое облачко дыма, появившееся с краю обзорного экрана, резко повысило его настроение. Что, уже начинают выполнять его приказ! Очень оперативно!

– Это не мы, – несколько виновато доложил командир комендантской роты. – Филиты переправились на другой берег реки и сжигают за собой мост.

– Ах, вот как? – Мивлио почувствовал легкое разочарование. Филиты успели вовремя убраться из зоны? Жаль, очень жаль. Но все равно, свое они получат, рано или поздно.

Они ушли! Оператор "Молний" чуть не застонал от огорчения. Проклятая задержка из-за взрыва позволила им в последнюю минуту избегнуть карающего меча Звездной Империи.

Поведя свою девятку на очередной круг, оператор снова увидел их – длинную вереницу людей, повозок и скота, пылящую по дороге. Это цель буквально просилась под удар. Он провел захват и убедился, что вся колонна надежно покрывается одним залпом девяти машин.

Разочарованно оператор шевельнул вторым пальцем левой руки, лежащим на кнопке сброса на подлокотнике. Однако тело, получившее от мозга противоречивый сигнал, отреагировало неожиданным образом. За долю секунды до того, как отменить захват цели, оператор бессознательно нажал другим пальцем на пуск. Девять ракет, оставляя за собой грязно-белый след, с воем устремились с небес на землю...

Глава 5. Все начинается снова, часть 4

Стены еле заметно дрогнули. С потолка слетела и растворилась в застывшем воздухе струйка пыли.

– Бомбят, – машинально заметил Урган и тут же резко повернулся. – Бомбят?! Где?!

У сидящего в углу радиста вдруг помертвело лицо.

– Наблюдатель сообщает, обстреляна колонна эвакуированных с правого берега. Накрытие залпом. Он говорит, что всю дорогу заволокло дымом, и он даже не может различить, остался там кто-либо в живых, или нет...

– Ах, выродки! – зло и горько вырвалось у Ургана. – Старший лейтенант! – обернулся он к Альдо Моностиу. – Что сейчас делают пришельцы в зоне? Где они?!

Альдо Моностиу покорно взялся за коммуникатор.

– Жгут деревню, – коротко доложил он.

– Какую деревню? Где?! – Урган проявлял все большее нетерпение.

– Деревня Буншо, господин полковник. Около десяти пришельцев зашли в нее с северной стороны и поджигают дома из ранцевых огнеметов.

– Они спешат?! – перебил его Урган.

– Что? – поперхнулся Альдо Моностиу. – Нет, не спешат. Мой разведчик передает, они действуют очень аккуратно и методично. Я бы сказал, с опаской.

– Прекрасно! – скривил губы в злой гримасе Урган. – Радист, передавайте! Ракетную установку – к бою! Цель – деревня Буншо, квадрат 46! Пусть открывают огонь, как только будут готовы! Только бы пришельцы задержались там хотя бы на десять минут!

– У вас есть ракетная установка? – удивился Альдо Моностиу.

– Да, уцелела одна. Я берег ее на крайний случай, и вот он, наконец, настал. У нее будет достойная цель.

– Но, господин полковник! – шепотом запротестовал Альдо Моностиу. – Так вы убьете всего нескольких вражеских солдат, но спровоцируете пришельцев на сокрушительный ответный удар! К тому же, своими действиями вы ставите под угрозу то, что удалось добиться нам в Лешеке!

– Может быть, вы и правы, старший лейтенант, – тихо сказал Урган, глядя прямо в глаза Альдо Моностиу. – Может быть, я сейчас делаю большую ошибку. Но есть на свете вещи худшие, чем ошибка. Это – преступное потакание бандитам и убийцам, безразличное трусливое равнодушие, которое только подталкивает их к новым злодеяниям! Ваше перемирие с пришельцами оказалось фикцией, они сами нарушили его по своей прихоти. Они должны быть очень чувствительными к потерям, старший лейтенант, и я хочу ударить их по самому больному месту! Впредь они будут знать, что за всякое свое преступление они получат справедливое возмездие!

Урган замолчал, не отрывая яростного взгляда от глаз Альдо Моностиу и вдруг добавил негромким глухим голосом.

– Уходите сами отсюда, Альдо, и уводите своих людей. Здесь снова начнется война, и вам тут больше нечего делать. Если пришельцы начнут выставлять вам претензии, валите все на меня! Называйте меня мятежником, анархистом, изменником – я все вынесу. Вчера, после вашего предупреждения, я передал приказ всем жителям покинуть район. Если люди из Нейсе доберутся до вас, помогите им, чем можете. Прощайте.

Отвернувшись, Урган словно забыл об Альдо Моностиу. И даже не повернул головы на дробный стук каблуков его ботинок вверх по лестнице.

– Что за самоуправство?! – бушевал генерал Пээл. – Кто разрешил самовольное открытие огня?!

– Ваше превосходительство, – суперофицер Мивлио спокойно и даже чуточку отстраненно смотрел на экран связи, на котором гневался его начальник. – Я признаю, оператор нарушил приказ. Но я полностью поддерживаю его действия и считаю, что он заслуживает не наказания, а поощрения.

– Объяснитесь, суперофицер, – ледяным голосом произнес Пээл.

– Ваше превосходительство, я расцениваю этот поступок как инстинктивную и потому верную реакцию подлинного патриота Империи на подлую провокацию, устроенную филитами! Его самовольное поведение следует воспринимать, как удар возмездия, и это полностью извиняет...

– Достаточно! – прервал словопрения заместителя по вооружению генерал. – Суперофицер, мы с вами не на собрании. Не забывайте, что кроме военных, нам нужно решать и ряд немаловажных политических задач! И если патриотический порыв вашего оператора приведет к ухудшению отношений с филитами и преждевременному возобновлению военных действий, это нанесет немалый ущерб не их, а нашим интересам.

– Все равно, это пресловутое перемирие с филитами оказалось фикцией, – примирительно развел руками Мивлио. – Как только им представилась возможность, они тут же воспользовались ею, чтобы нанести нам подлый удар в спину. Трое граждан Империи ранены, еще шестеро контужены. Филиты обязаны знать, что за подобные провокации их всегда постигнет неотвратимая кара! Да и разве они могут ненавидеть нас еще сильнее?

– Нет, – Пээл покачал раскрытой ладонью перед лицом, признавая его правоту. И про себя добавил пришедшую на ум поговорку: "Пусть ненавидят, лишь бы боялись"...

– ...Как вы думаете, а филиты нас боятся? – осмелился задать вопрос унтер-офицеру молоденький солдатик комендантской роты, неловко управляясь с толстым и длинным стволом огнемета.

Унтер-офицер выстрелил из подствольного гранатомета в окошко небольшого аккуратного домика, до этого чудом пережившего все бомбардировки и обстрелы, и только когда внутри сверкнуло пламя и повалил дым, повернулся к любопытному новобранцу.

– А ты как думал, дубина? Если бы они нас не боялись, то не рванули бы отсюда так, что только пятки сверкали! И все равно, им это не помогло, – унтер-офицер засмеялся, вышибая входную дверь новой гранатой. – Да ты не стой, не стой! Работай!

Солдат торопливо нацелил огнемет в выбитое окно, но из ствола вырвалась только тоненькая слабая струйка, похожая на драконий плевок.

– Господин унтер-офицер второго разряда, – поднял он испуганные глаза на командира отделения. – Разрешите, я к катеру сбегаю, бак с огнесмесью поменяю?

– Давай чеши! – свирепо рявкнул унтер. – Быстро! Да, и захвати для меня новую обойму, а то нам еще два дома обрабатывать, а у меня на них всего три гранаты осталось!

Солдат поспешил со всех ног, исходя потом в тяжелом защитном костюме, но добежать до катера так и не успел.

Далеко за пределами его видимости, в полуразрушенном фабричном поселке на окраине Нейсе, крыша одного неприметного сарайчика вдруг оторвалась от стен и поползла вниз – все быстрее и быстрее. Если бы оператор "Молний" смотрел в этот момент в ту сторону, он увидел бы, как из полутемной глубины ангара выдвинулись тупые головки ракет.

А затем установка дала залп – как и предусматривалось, первый, последний и единственный.

– Кто это стреляет?!

Молоденький солдат, одолев всего половину пути до гравикатера, испуганно задрал голову вверх. Вначале он ничего не увидел, но вдруг в разрыве облаков появилась россыпь черных точек, оставляющих за собой огненные хвосты. Они, казалось, неслись прямо на него. На него?!

Первая же долетевшая до цели ракета разорвала его на куски прямым попаданием. Еще через несколько секунд наступила очередь остальных. Деревня Буншо перестала существовать вместе с ее поджигателями.

– Смотрите!

Гвардейцы, прочесывавшие болотистую низину на самом краю зоны, как по команде повернулись к клубам дыма на горизонте. Ветер донес до них гром многочисленных разрывов.

– Это не наши! – вдруг понял старшина, стоявший крайним в цепи. – Филиты обстреляли черных!

Внезапно в его ушах прозвенела резкая трель. Старшина машинально схватился за биоискатель, висевший у него на груди, и сдавленно ахнул. На экране, только что не показывавшем ничего, кроме обычного фона, появилась метка – яркая жирная метка! Откуда она взялась?!

И вдруг старшина увидел обладателя этой метки. Низкая расплывчатая фигура в шлеме, похожем на его собственный, закутанная в грязно-зеленый пятнистый балахон со свисающими лохмотьями, словно выросла шагах в десяти от него прямо из высокой мокрой осоки. В руке у фигуры что-то тускло блеснуло.

Глава 5. Все начинается снова, часть 5

Старшина был хорошим солдатом. Едва увидев противника, он выронил биоискатель и начал падать на бок, одновременно вскидывая руки, к кистям которых были пристегнуты метательные ножи.

Он опоздал буквально на полсекунды. Пистолет-пулемет с глушителем выплюнул короткую очередь, и бронекостюм вздрогнул под ударами пуль. Одна из них звонко расколола кожух биоискателя, который еще только начал падать, на долю мгновения словно зависнув в воздухе.

С опозданием на две секунды по тому месту, где только что стояла фигура, ударил залп штурмовых ружей, но ее там уже не было. Разведчик бесследно исчез, будто провалившись сквозь землю или растворившись в траве так же внезапно, как только что из нее появился.

Пройдет еще несколько минут, прежде чем гвардейцы, оказав помощь раненому старшине (бронекостюм и здесь спас своего хозяина от гибели; его защиту смогла преодолеть только одна пуля, неглубоко засевшая между ребрами), и раздвинув стволами ружей траву, найдут в ней открытый зев трубы, ведущей куда-то прочь из зоны. Один из солдат, конечно, запустит в нее струю из огнемета, но разведчик к тому времени будет уже далеко.

– Это неслыханно! – возмущенно произнес генерал Пээл. Мивлио заметил, что не его лице пролегла новая жесткая складка. – Двенадцать погибших, один раненый, вражеский шпион скрылся – Это просто недопустимо!

– Ваше превосходительство! – Мивлио пытался говорить спокойно, и это у него почти получилось. – Необходимые меры приняты. Вражеская установка уничтожена. Ситуация снова под нашим контролем. Дайте только команду, и мы выжжем здесь все до самого горизонта!

– Нет, суперофицер! – Пээл подавил тяжелый вздох, возвращая себе самообладание. – Мы не будем больше вести на Филлине крупномасштабные боевые действия. Это не война, это террор, а с террористами бесполезно сражаться бомбами и ракетами. Если вы помните, Мивлио, мы некоторое время назад установили, что центр управления у филитов находится где-то на восточной окраине города. Вызывайте гвардейцев. Дайте им приказ найти его и уничтожить!

Тишина действовала Дэссу Ургану на нервы. Пришельцы уже больше часа ничего не предпринимали, и это не нравилось ему все сильнее и сильнее. "Молнии" уже давно перестали кружить в небе, но на их место прибыли четыре массивных "Дракона". Эти тяжелые, похожие на громадные утюги, машины, нарушая все законы аэродинамики, неторопливо плыли над городом на небольшой высоте, словно хищники, высматривавшие добычу.

Что задумали пришельцы?! Дэсс Урган чувствовал, что начинает испытывать страх перед гнетущей неизвестностью. Может быть, прав был Альдо Моностиу, считавший, что ради мимолетного удовольствия немного отомстить пришельцам не стоило ставить под угрозу жизнь тысяч людей. А он ведь даже не знает, попали ракетчики, или нет.

Однако если бы они снова промолчали, им бы пришлось оставить без ответа новое преступление пришельцев. В очередной раз отступить, как сделали они в прошлый, и в позапрошлый, и во все предыдущие разы после начала вторжения.

Нет, когда-нибудь надо было все равно перестать пятиться. И разве он не сделал все, что мог, чтобы избавиться от тысяч сковывающих его гражданских? В районе идет эвакуация, с утра во всех поселках и лагерях беженцев объявлена воздушная тревога. Может быть, пришельцы потому и молчат, что не находят для себя подходящих целей?..

В любом случае, переигрывать уже поздно. Он выбрал свой путь борьбы с пришельцами, и уже не время думать об их ответных действиях. Самое главное, чтобы ему самому удалось нанести им достаточно болезненный удар...

– Вижу противника! – вдруг ожила рация, стряхивая со всех сонное оцепенение. – Около сотни вооруженных пришельцев высаживаются с воздушных катеров на западной окраине Нейсе, недалеко от молокозавода!.. Разбиваются на небольшие группы... Двигаются в сторону города... Кажется, они засекли меня!..

Передача прервалась, и в эфире наступила тишина, что красноречивее всяких слов.

Урган почувствовал, что его сердце вдруг на секунду провалилось куда-то вниз. Они ждали бомб, а вместо этого пришельцы послали в атаку спецназовцев. Со всей ясностью Урган ощутил, что противник целенаправленно охотится за ним, а он сам не ждал этого и не готов к такой схватке. Штаб задумывался, в первую очередь, как убежище, и сейчас в нем собралось несколько десятков человек. Всех их не выведешь отсюда по подземным ходам и канализационным трубам. И от пришельцев не отсидеться – штаб замаскирован только от воздушного противника, да может быть, еще от танков.

Внезапно Урган ощутил на себе испуганный взгляд Лики, и это привело его в чувство. Он командир, и люди, собравшиеся здесь, рассчитывают на него. Он не имеет права сдаваться!

– Лейтенант! – подозвал он к себе начальника охраны штаба. – Берите первое и второе отделения и зайдите пришельцам во фланг! Постарайтесь завлечь их за собой к заводу! Третье отделение! Ваша задача – обойти их со стороны парка и атаковать их с тыла! Действуйте только из засад; нанесли удар – и тут же скрывайтесь! Ясно?! Тогда вперед!

Три десятка молодых парней простучали каблуками по ступеням и растворились в сумраке мертвого города. Их была всего лишь горстка по сравнению с наступающими на них пришельцами, но с ними уже становилось как-то легче и спокойнее.

– Теперь вы, – Урган подозвал к себе офицеров штаба. – Всех гражданских разбить на группы по пять-шесть человек и вывести в безопасное место. Шанви, поведешь первую группу, разведаешь дорогу. Лика, ты пойдешь со второй. Интервал между группами – пять минут, направление движения – резервный командный пункт в Грилленёде. Если со мной что-либо случится, капитан Эреншельт примет командование!

– А как же ты, Дэсс?! – не выдержала Лика, впервые позволив себе нарушить дисциплину.

– Я вместе с нестроевыми бойцами займу позицию на подходах к штабу. Если пришельцы прорвутся через первый заслон (не если, а когда, – мысленно поправил он себя), мы попытаемся задержать их, сколько возможно (минуты на полторы). Капитан, – обратился он к начальнику связи. – Вы остаетесь за старшего. Уйдете с последней группой, а перед тем, как покинуть штаб, пошлете ко мне связного. Тогда мы тоже отступим. Ясно?

– Ясно, – немолодой немногословный начальник связи спокойно кивнул, а Урган почувствовал, как напряжение, не отпускавшее его в последние сутки, наконец, спадает. И он пошел готовить к походу свое воинство.

Воинство было, конечно, не ахти какое. Сам Урган, старшина-ординарец, связист, штабной кашевар, пара ребят с хозвзвода, вызвавшийся добровольцем курьер из Ликиных подчиненных. Но зато у них были зенитный пулемет с заправленной в него лентой тяжелых золотисто-зеленых патронов длиной в ладонь с чуть подогнутыми пальцами, хорошая позиция в полуподвальном помещении, соединенном подземным ходом с трубами канализации, и достаточно много времени.

А Нейсе все же немаленький город, – думал Дэсс Урган, прислушиваясь к окружающей тишине. От молокозавода до нас добрых пять... ну, хорошо, четыре километра. Это даже если быстрым шагом – не меньше часа, а пришельцы будут идти развалинами, осматривать подозрительные, по их мнению места, а на полпути их встретят наши парни. Конечно, им вряд ли удастся задержать пришельцев или даже серьезно сбить их с курса, но они наверняка заставят их быть осторожными.

Да, они будут очень, очень осторожными. Я бы на месте их командира не лез, очертя голову, вперед. Они потратят не меньше двух часов, прежде чем доберутся до нас. А к этому времени, надеюсь, никого из нас уже здесь не будет...