Время жить - 5. Весенний бег, часть 1

Пролог

– Наш сюжет подобен медведю. На зиму он засыпает, а весной просыпается, – с улыбкой сказала Астра. – Но зима на исходе. Пора ему пробуждаться.

– Как говорят у нас, зима близко, а весна – скоро, – согласился Алекс.

Локацией этого вещего сна оказалась некая сельская местность. Повсюду еще лежал глубокий снег, но с тыльной стороны сарая под крышей выросла целая бахрома сосулек, с которой обильно капало.

Нет, в том мире, который наяву, Белая гора еще остается белой, а на пресном Сладком озере еще держится прочный лед. Но по земному счету уже начался март. Стало быть, настоящая весна уже недалече.

– Правильно, – кивнула Астра из своих космических далей. – И первой должна проснуться мафия... то есть, Империя. Надо напомнить там кое-кому о старых обязательствах и подтолкнуть к кое-каким действиям. А то уж очень они привыкли к роли сторонних наблюдателей.

– Эти действия как-то затронут Филлину? – спросил Алекс.

Все-таки за несколько прожитых здесь месяцев он, что называется, прикипел душой к этой планете и ее обитателям. Особенно, к некоторым обитательницам.

– Обязательно, – заверила его Астра. – Здесь все завязалось, здесь и развяжется. Но сперва кое-кому придется побегать. Их ждет особая дистанция – Весенний бег! И на планетах, и в космосе.

Курьерские корабли ― трудяги космоса. Маленькие, быстрые, надежные, они всегда в пути, соединяя колонии и форпосты с Метрополией, связывая их между собой, доставляя частные послания и правительственные депеши, перевозя срочные грузы и важных пассажиров, не имеющих времени или возможности дожидаться рейсовых лайнеров.

Экипаж курьерского корабля невелик – всего пять человек. Командир, он же первый навигатор, второй пилот, бортинженер, управляющий работой двигателей, техник, который несет ответственность за все системы жизнеобеспечения корабля и имеет фельдшерскую подготовку.

И, наконец, тэон ― он же связист, суперкарго, пассажирский помощник и все прочее по необходимости. Работа не очень сложная, но ответственная и часто хлопотная. Потому на эту должность, как правило, назначают старательных молодых офицеров только из училища, чтобы они как следует "понюхали" службу, научились вести себя в коллективе и приобрели важный жизненный опыт.

Вот и на этом корабле у тэона был всего лишь третий рейс. Все ему было еще ново и интересно. Наверное, поэтому он, несмотря на наступившую условную ночь по корабельному времени, до сих пор сидел в рубке вместе с командиром, засыпая его вопросами.

Командир, старый космический волк, разменявший уже пятую дюжину лет, из которых он не менее двух провел на курьерских кораблях, нисколько не возражал. Наоборот, даже поощрял в этом своего подчиненного. Может, вспоминал собственную молодость, может, хотел поддержать энтузиазм молодого политофицера, а может... кто знает...

Оба были поглощены беседой, поэтому никто из них не увидел, как это произошло. Просто в пустом углу рубки вдруг возник высокий тонкий силуэт. Уловив краем глаза движение, оба одновременно стремительно обернулись и обомлели. Их глазам предстала изящная молодая женщина, облаченная от шеи до пят в блестящий серебристо-белый облегающий комбинезон без швов и застежек, словно облитая сверкающим металлом.

Изображение ― а никто из них не сомневался, что это было именно изображение ― было не совсем четким. Время от времени по нему пробегали мелкие волны, а странное одеяние незнакомки то вспыхивало ярким белым светом, то слегка тускнело, становясь матовым.

Однако оно было живым. Ноздри изящного тонкого носа чуть подрагивали, грудь стоящей навытяжку женщины слегка вздымалась и опадала в такт частому дыханию. Длинные пальцы узких кистей рук еле заметно поглаживали ткань (если это было тканью).

Впоследствии оба они удивлялись тому, что запомнили так много деталей. Им казалось, что они не видят ничего, кроме необычайно прекрасного и притягательного лица незнакомки. Чуть удлиненное, обрамленное слегка вьющимися темными волосами, с безукоризненно правильными тонкими чертами лица и большими вытянутыми глазами с густыми ресницами, оно было бледным, с чуть розоватыми губами, и очень, очень печальным.

Прошли секунды, а может, часы ― они потеряли счет времени. Тонкие губы чуть шевельнулись.

– Ваша цивилизация по-прежнему несет в мир зло! – услышали или, может быть, ощутили они идущий ниоткуда бесплотный мелодичный голос.

Их окатило волной чужих эмоций ― печали, сожаления, горечи. Странные образы закружились у них перед глазами. Они увидели планету, откуда-то они знали, что это Филлина, с которой они стартовали менее суток назад. Перед их глазами стремительно проносились ее пейзажи, города, лица филитов.

Вдруг это сменилось яркой, нестерпимо бьющей по глазам вспышкой, из которой вырос клубящийся гриб ядерного взрыва. Чувство боли и горечи было нестерпимым. Командир, не осознавая этого, рухнул на колени. Молодой тэон удержался на ногах, но стиснул край пилотского ложемента так, что у него побелели пальцы.

– Вы агрессивны, вы нетерпимы, вы НЕДОСТОЙНЫ!!! – в беззвучном голосе прорезался гнев. – Одумайтесь, остановитесь сами или же вас ОСТАНОВЯТ!!!

Голос оборвался, но продолжал звучать у них в ушах неслышным эхом. Женщина исчезла. Перед ними снова была привычная рубка.

– Что это... Что это было?! – тэон с усилием оторвал от кресла болящие от напряжения пальцы. – Вы тоже слышали... ощущали?..

Командир тяжело поднялся на ноги и, шатаясь, словно смертельно уставший, оперся на пульт управления. Его рука медленно поползла по кнопкам и тумблерам.

– Сейчас посмотрим, – прохрипел он. – Я включил запись... как только увидел...

Небольшой экран посреди пульта осветился. Несколько несложных манипуляций, и на нем появился белый подрагивающий силуэт. Запись была сделана неудачно: камера снимала женщину сбоку и чуть со спины, а ее изображение находилось на самом краю экрана. Но оно было!

– Это не призрак, – хрипло сказал командир. Он продолжал тяжело опираться на пульт. – Призраки системами наблюдения не фиксируются.

– Тогда мы должны действовать по инструкции, – несмело предложил тэон.

– Какой-такой инструкции?!

Тэон, путаясь и делая ошибки, в конце концов нашел нужную главку.

– Да ей же почти триста лет! – удивился командир. – Никогда о ней не слышал! Откуда ты знаешь?!

– Учили, – смутился тэон. – Недавно... При встрече с необъяснимыми явлениями немедленно подать подробный отчет в СБ, в службу по делам форпостов... А это ведь было необъяснимое явление. Верно, господин старший офицер первого ранга?

– Верно, – командир нахмурился. – Тогда садись сюда и пиши отчет, пока ничего не забыл.

И поспешно отвернулся, чтобы молодой подчиненный не почувствовал охватившего его безудержного страха.

Глава 1. Заговорщики, часть 1

Весна наступила внезапно. Неподвижно висевшие в небе тяжелые мрачные тучи, время от времени проливавшиеся холодным моросящим дождем, за одну ночь тихо снялись с места, исчезнув без следа. В чистой голубизне засияло не по-зимнему яркое и приветливое солнце.

– Вот и весна пришла, – с мечтательной интонацией произнес Кен Собеско, с удовольствием подставив спину приятно греющему светилу. – Скоро и Новый Год...

– У вас Новый Год весной? – рассеянно спросил Куоти, не отрывая взгляда от большого плана космодрома.

– Да, в день весеннего равноденствия. А у вас?

– А у нас в середине зимы. Считается, что в этот день старый год умирает, а затем все возрождается снова. Впрочем, на моей родине это, наоборот, середина лета.

– Когда у вас отмечали Новый Год раньше, до вашего Единения? – прокричал Гредер Арнинг, перекрывая шум трех десятков работающих перфораторов.

– Раньше? – задумался Куоти. – Не знаю. Это было слишком давно. Да и не уверен, что у нас был какой-то свой календарь. Насколько мне известно, моя 45-я провинция до Единения была колонией какого-то из северных государств.

– Ваших предков угнетали колонизаторы? – удивился Арнинг.

– Не моих. Родители у меня родом совсем из других мест. Отец родился в 26-й провинции, его отправили на юг после завершения учебы, а мама – вообще из Десятой. Она проходила практику в наших краях, а потом вышла замуж за моего отца, да так и осталась. Я первый в семье уроженец 45-й провинции.

– Не скучаете по родине? – задал новый вопрос Арнинг.

– Наверное, нет. Это скучный провинциальный город, в котором никогда не происходит ничего нового. У нас интересно жить только в крупных центрах, а все остальное – настоящее болото. Я рад, что мне удалось вырваться оттуда в космос.

– Это было сложно? – спросил Арнинг.

– Да, но мне повезло. У родственников моей матери нашлись нужные связи, и меня приняли в космическое училище. Правда, я мечтал быть пилотом, но вот стал инженером.

– Не было такой возможности?

– Нет. На это связей не хватило.

– Что значит – связей? – удивленно переспросил Арнинг. Раньше они как-то ни разу не затрагивали эту тему. – Разве у вас для того чтобы получить образование, нужны только связи?

– Или связи, или большие деньги, – вздохнул Куоти. – Мой отец – весьма уважаемый человек, он отвечает за все строительство в районе. Но его влияния не хватило бы, чтобы пристроить меня в космическое училище. Зато я легко мог бы стать строителем или архитектором.

– Получается, что сын у вас наследует профессию родителей?

– В общем, да, – кивнул Куоти. – Хотя, на самом деле, все не настолько тяжело. У нас принято поддерживать отношения со всеми родственниками, даже самыми дальними. С их помощью можно получить нужные связи или одолжить денег.

– На взятку? – ехидно поинтересовался Собеско.

– У нас это называют подарок, – слегка поморщился Куоти. – Преподаватели в наших институтах получают очень мало, а им на что-то надо жить.

– В нашей стране тоже иногда такое бывает, – самокритично заметил Арнинг. – Но я, например, поступил в достаточно престижное учебное заведение только потому, что имел хорошие оценки в школе, а затем успешно сдал вступительные экзамены.

– В наших институтах тоже есть экзамены, – сказал Куоти. – И официально все зависит исключительно от них. Но на самом деле по-честному их сдать практически невозможно. В принципе, можно поступить практически куда угодно без денег и связей, но для этого надо быть очень умным и притом везучим.

– А если нет ни денег, ни связей, ни везения?

– Тогда остается идти в техническую школу, туда принимают всех. Потом становишься рабочим на заводе...

– Внимание, – пробормотал Собеско. – У нас гости. Вот, принесла нелегкая...

Поклонившись Куоти, словно только что выслушали от него указания, Собеско и Арнинг вернулись к работе. А рядом остановился транспортер начальника планетной Службы Безопасности.

С тех пор как лагеря для пленных перешли под его контроль, прошло уже свыше двух месяцев. За это время назойливая опека превратилась в рутину. Прежний жесткий режим как-то сам собой смягчился, а о введенных некогда строгостях вспоминали только во время прибытия начальства.

Как, например, сейчас.

Собеско окинул обеспокоенным взглядом бригаду, пытаясь представить себя на месте пришельца. Вроде бы, ничего подозрительного он не должен заметить. Все люди заняты делом; стоят, широко расставив ноги, над своими перфораторами и, не поднимая головы, упорно вгрызаются в неподатливый керамито-бетон. То и дело в общий гул врезается резкий визжащий звук – это кто-то пробурил отверстие нужной глубины и теперь должен выключить перфоратор и перейти на новое место.

Впереди всех Арнинг с резаком проплавляет прямые щели в покрытии, указывая направление дальнейшей работы, а позади свирепствует грузный картаец Дранго. С резаком в руках он хлещет наотмашь плазменным факелом, круша узкие перегородки в источенном отверстиями бетоне, прокладывая выемку. Через несколько минут он остановится, чтобы дать остыть аппарату. Тогда придет черед уборщиков, выгребающих лопатами из канавы куски нарезанного бетона, а несколько человек с перфораторами и Арнинг со вторым резаком начнут рихтовать стенки и дно.

Внезапно привычная картина потеряла стройность. Массивный Дранго недоуменно уставился на переставший вдруг функционировать резак. Легкими хлопками по корпусу он пытался заставить его снова работать, как это неоднократно бывало раньше. Но теперь капризный инструмент, похоже, окончательно вышел из строя.

– Выходи, – настойчивым, но спокойным тоном произнес Собеско, показывая Дранго рукой, чтобы тот выбирался из канавы и дал дорогу уборщикам.

В глазах пришельцев порча рабочего инструмента считалась серьезным проступком и заслуживала строгого наказания, вплоть до передачи в распоряжение Отдела специальных исследований. На периодически отправляемые в починку перфораторы смотрели сквозь пальцы, и все ограничивалось тем, что Собеско назначал неудачникам наряд на уборку вне очереди. Но выход из строя резака, да еще в присутствии начальника планетной СБ, мог повлечь за собой более серьезные последствия.

Вероятно, им удалось бы скрыть поломку, выдав ее за обычный технологический перерыв, но Дранго сам все испортил. Он стоял как истукан, продолжая упорно похлопывать по ствольной коробке резака, словно все еще надеясь таким образом вернуть его к жизни.

– Не работает, – поднял Дранго испуганные глаза на Собеско. – Что мне делать?

– Исчезни! – махнул рукой Собеско, но было уже поздно.

– Что это? – раздался у него за спиной резкий голос автоматического переводчика.

Собеско обреченно поднял голову. Начальник СБ стоял рядом. На его лице появилось выражение злобной радости.

– Саботаж?! – торжествующе прошипел эсбист. – Взять их!

Прежде чем кто-либо успел сказать хотя бы слово, сонные солдаты, постоянно сопровождающие начальника СБ, словно сорвавшись с привязи, в мгновение ока скрутили Дранго, обоих уборщиков и еще двоих филитов, оказавшихся поблизости, и потащили их к транспортеру.

Мягко взревели двигатели, и эсбисты исчезли так же быстро, как и появились.

Глава 1. Заговорщики, часть 2

– По какому праву они это сделали? – первым вышел из оцепенения Гредер Арнинг.

Он был больше удивлен, чем разгневан или испуган.

– Они – Служба Безопасности. Они делают все, что считают нужным, и никому не дают отчета, – с трудом расцепил плотно сжатые зубы Куоти.

– Но что теперь сделают с ними? – голос Арнинга предательски дрогнул.

– Все что угодно. Скорее всего, отдадут Отделу специальных исследований. Или казнят.

– А что мы сейчас должны сделать...

– Радоваться, что взяли не вас, – с горечью перебил Арнинга Куоти. – Никто из нас не может здесь ничего сделать.

– Тогда мы отказываемся что-либо делать, – холодно произнес Собеско. – Бригада объявляет забастовку, пока не будут освобождены наши товарищи!

– Что?! – Куоти поперхнулся. – Да вы с ума сошли! Это невозможно! Вы должны возобновить работу!

На какое-то мгновение он почувствовал растерянность, за которым пришло раздражение. Все филиты неподвижно стояли, глядя куда-то в сторону. Несколько человек положили перфораторы на землю, другие опирались на них, как на трости.

– Я же сказал... – начал Куоти. И остановился.

Еще в военном училище ему говорили, что не следует отдавать приказы, которые не будут выполнены.

– Что вы хотите этим добиться? – спросил он почти спокойным тоном, жалея, что переводчик не передает интонации.

– Мы хотим привлечь внимание к нашей просьбе, – разъяснил Собеско. – Никто из наших людей не виноват в том, что инструмент вышел из строя. Они – не саботажники! Мы все работаем здесь над вашим заданием! И даже, кажется, укладываемся в сроки!

– Службу Безопасности не интересуют никакие сроки! – почти прокричал Куоти. – Их задача – находить и пресекать крамолу! И ваша забастовка для них – бесценный подарок! Они тогда получат все основания обвинить вас в саботаже!

– Для того чтобы обвинить кого-либо из нас в саботаже, им не требуется особых оснований, – с усмешкой возразил Собеско. – Если вы не можете ничего сделать для наших товарищей, мы обязаны сами применить все возможные средства.

– Вы ничего этим не добьетесь, – зло сказал Куоти. – Вы только погубите себя и навредите мне!

"Не стоило фамильярничать с этими филитами, – внезапно пришла ему на ум подленькая мыслишка. – Попробовали бы они бунтовать с кем-то другим..."

Он отогнал ее.

– Поймите, – сказал он как можно более настойчиво. – Здесь у вас нет никаких прав, и над вами постоянно висит страшная угроза. Начальник Службы Безопасности только и ждет, чтобы вы поддались на провокацию. Ему нужен заговор, чтобы отрапортовать о его раскрытии и получить повышение.

– В таком случае прошу снять меня с поста бригадира, – отчеканил Собеско. – Руководитель не имеет права сдавать своих людей. Иначе он теряет моральное право ими руководить.

– Прекратите, – поморщился Куоти. Он снова почувствовал злость на упрямого филита, не желающего принимать установленный порядок вещей. – Чего вы от меня хотите?

– Я хочу, чтобы вы попытались что-то сделать, – серьезно сказал Собеско, глядя снизу вверх прямо в глаза Куоти. – Хотя бы что-нибудь. Вы как-то рассказывали, что ваше начальство не любит Службу Безопасности. Может быть, оно чем-то поможет?

– Хорошо, – кивнул Куоти. – Я подам рапорт, обещаю. Но и вы тогда возвращайтесь к работе, хорошо? Не хватало еще, чтобы за саботаж загребли нас всех!

Поздно вечером, уже подробно обсудив проблему с Реэрном, Куоти готовился ко сну в своей комнате в одном из недавно построенных помещений базы. Внезапно на его браслете замигал огонек вызова. Это означало, что с ним срочно хочет встретиться Переносчик.

Долговязый эсбист был очень взволнован.

– Есть новости, – сообщил он конспиративным шепотом, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Успокойтесь, – мягко посоветовал ему Куоти. – Мы с вами не совершаем ничего противоправного. Двое знакомых беседуют на тему общего увлечения – что может быть более невинным?

– У нас сейчас ничего не может быть невинным, – Переносчик в последний раз бросил опасливые взгляды попеременно вправо и влево. – Вокруг одна сплошная нервотрепка! Знаете... Нет, вы же не знаете! Нами сейчас занимается Отдел внутренних расследований!

– Вас в чем-то подозревают? – напряженно спросил Куоти.

Тревога Переносчика передалась и ему.

– Пока нет. Помните, когда мы с вами только установили связь? Я этого вам не говорил, но тогда наш начальник приказал отправить на отбраковку почти пятнадцать дюжин филитов. Якобы, как отработанный материал. Многие были против, я тоже был против, но он шеф, он решил! Теперь говорят, что на самом деле эти филиты или, как минимум, их часть были проданы на Тэкэрэо! Всех тягают на допросы. Но я ничего не знал, совсем ничего!

– Очень может быть, – пробормотал Куоти. – И верно, я припоминаю. Я как раз в то время видел, как ваш начальник о чем-то переговаривается с суперкарго транспортного корабля. Это мне даже показалось тогда подозрительным. Но к каким последствиям может привести ваше расследование?

– Уже, уже привело! – Переносчик порывисто взмахнул руками. – Начальник отрапортовал о нашем успехе! О том, что мы создали биологическое оружие против филитов! Он надеется, что за это ему простят все грехи. Он очень ждет, что придет приказ пустить наше оружие в ход! Тогда он будет победителем!

– Когда может поступить такой приказ? – оглушенно спросил Куоти.

– Никто не знает! Может быть, завтра. Может быть, через год или вообще никогда. Это решает Метрополия, не мы. Но нашему начальнику очень нужно, чтобы он пришел скоро. Он уже подал два рапорта, а может, уже и третий!

– Черные Звезды! – Куоти непроизвольно сжал кулаки. – И ничего сделать нельзя?!

– Я сделал все что мог! – Переносчик еще раз осмотрелся, пошарил за пазухой и поспешно сунул в руку Куоти небольшой кубик. – Это микроконтейнер. Там внутри культура клеток, замороженная в жидком азоте. Если поднять температуру и поместить клетки в питательную среду, они начнут размножаться. Это вакцина. Инъекция одного миллиграмма в кровь создает иммунитет. Десять миллиграммов поднимут на ноги безнадежного больного. Но кто-то должен изготовить все эти дозы, три миллиарда доз! На каждого жителя планеты!

– Даже если отправить ваш образец в Метрополию, основную работу все равно придется проводить здесь, – начал рассуждать вслух Куоти. – Так или иначе, нам необходимо привлечь жителей планеты...

– Это решайте сами, я не хочу ничего знать! – Переносчик нервно облизал губы. – И вообще, давайте пока на время прекратим наши встречи. Я сам свяжусь с вами, когда это будет безопасно.

В последний раз оглянувшись по сторонам, он стремительно зашагал прочь своей дергающейся неровной походкой. Куоти смотрел ему вслед, пока тот не скрылся в темноте.

На сердце у него было очень тяжело. Обрушившаяся на него ответственность казалась ему неподъемной, а миниатюрный контейнер в его руке словно стал весить не меньше тонны. Машинально Куоти расстегнул рукав комбинезона, чтобы набрать на браслете номер Реэрна, но вовремя остановился. В конце концов, завтра Стрелку и без того предстоит трудный день...

Глава 1. Заговорщики, часть 3

– Что же, мы сегодня неплохо поработали, – удовлетворенно заметил командующий имперскими силами на Филлине генерал второй величины Пээл, приняв более удобную позу в своем кресле. – У кого-то есть еще что-то добавить, как говорится, сверх программы?

– У меня есть, – приподнялся с места Реэрн. – Ваше превосходительство, у меня появились некоторые претензии по поводу действий нашего Недреманного Ока.

– Вот как? – с легким интересом произнес Пээл. – И где, по-вашему перебдела наша доблестная Служба Безопасности на этот раз?

– Мне кажется, господин суперофицер второго ранга явно не расположен к филитам, которые прокладывают кабели на базе "Восток", – с полуулыбкой сказал Реэрн. – По крайней мере, вчера в силу неизвестной причины он лично арестовал пятерых из них, якобы по подозрению в саботаже.

– Какой еще неизвестной причины?! – недовольно подскочил с места начальник планетной СБ. – Причина самая, что ни на есть известная! Если вы начали, так уж договаривайте до конца, суперофицер третьего ранга. Ценный инструмент на моих глазах выведен из строя, ответственная работа сорвана. Разве это можно назвать иначе, кроме как саботажем?!

– Но позвольте, – возразил Реэрн. – Я, конечно, не претендую на глубокое знание вашего профессионального предмета, но, по моему разумению, саботаж предполагает умышленную порчу оборудования, чего в данном случае нет!

– А это уже позвольте мне решать! – отрезал эсбист. – Ваше превосходительство! Раз уж вы поручили мне контроль над пленными, позвольте мне выполнять мои обязанности таким образом, какой я считаю наилучшим! А если вы сомневаетесь в моей квалификации, я оставляю за собой право апеллировать к верховному командованию!

– Ну-ну, уже к верховному командованию, никак не меньше, – криво усмехнулся Пээл. – Но, признаться, мне не совсем понятен ваш запал, причем с обеих сторон. Объяснитесь, господа.

– Ваше превосходительство! – впечатление было таким, словно эсбист процеживает слова сквозь зубы. – Проявление либерализма по отношению к филитам – это грубая политическая ошибка! Когда идет речь о престиже нашей расы носителей Звездного Света и покорителей галактики, все прочие вопросы, как то производительность труда или пресловутое милосердие неизбежно оказываются глубоко второстепенными!..

– Хм! – громко и с выраженным сомнением прокомментировал со своего места помощник командира по воспитанию, главный тэон планеты суперофицер второго ранга Трегуин.

Однако его возражение пропало втуне.

– Поскольку мы вынуждены использовать труд филитов, мы обязаны внушать им почтение и страх, как это великолепно срабатывает с кронтами! Ради нашей собственной безопасности мы должны уверить их в неотвратимости кары за любой их проступок, даже если он, исходя из так называемого здравого смысла, проступком не является. И если пятеро из них понесут заслуженное наказание за сломанный инструмент, остальные будут работать не на совесть, а на страх, то есть, более продуктивно.

– Вероятно, я скучный человек, ваше превосходительство, – медленно произнес Реэрн, слегка растягивая слова. – О нашей великой миссии, Звездном Свете и прочих высоких материях я предпочитаю не говорить всуе, а слушать нашего уважаемого помощника по воспитанию (легкий поклон в сторону тэона). Меня интересуют, в основном, различные скучные вещи вроде той самой производительности труда или графика работ. И я хотел бы в очередной раз напомнить всем присутствующим, что выполнение этого графика, то есть, по сути, обязательства, взятого всеми нами перед лицом Императора, зависит, в первую очередь, – хотим мы этого или нет – от филлинских рабочих.

Трегуин важно кивнул, подтверждая его слова.

– Я не сомневаюсь, что страх является неплохим методом, когда речь идет о неквалифицированном труде, требующем исключительно физических усилий. С филитами, которые выполняют у нас более сложные работы, подобный прием почему-то не срабатывает должным образом. Задавшись этим вопросом, я подготовил кое-какие статистические данные. Как вы можете убедиться, более чем в трех четвертях случаев репрессии против филлинских рабочих вызывали заметное снижение качества и даже производительности труда. А между тем, своевременная прокладка кабелей на базе "Восток" крайне важна. Каждый день отсрочки отодвигает срок сдачи всего объекта!

– Так что, получается, вы предлагаете вообще не наказывать филитов из-за их тонкой нервной организации? – фыркнул эсбист. – Ваше превосходительство! Господа! Филиты должны знать свое место! Поломка ценного инструмента не может остаться без последствий!

– Это вы о плазменном резаке? – невозмутимо спросил Реэрн. – Он отправлен в мастерскую и, думаю, уже сегодня им работают снова. Между прочим, филиты весьма интенсивно пользуются своим инвентарем уже больше пяти дюжин дней. Было бы удивительно, если бы за это время ничего не сломалось!

– Достаточно! – подвел черту под обсуждением Пээл. – Довольно! Господин суперофицер второго ранга! Я весьма ценю ваши заботы о безопасности персонала баз, но они не должны наносить ущерб нашему строительству. Пока мы по-прежнему отстаем от графика, мне не хотелось бы, чтобы Служба Безопасности искала наиболее легкие пути решения стоящих перед ней задач. Я настойчиво призываю вас не использовать меры, приводящие к затяжке работ. И, раз инструмент удалось починить, я не вижу необходимости в дальнейшем задержании этих пятерых филитов. Кстати, почему целых пятерых? Они что, все работали одним резаком? В следующий раз, буде у вас возникнет желание кого-либо арестовать, прошу предоставить мне доказательства настоящего саботажа! У кого-то еще есть вопросы? Нет?! Тогда все свободны!

Этот день был особенным, Куоти это чувствовал. Обычно с ним общались только Собеско и Арнинг, остальные же члены бригады старались держаться от него подальше и относились к нему с опаской, как к любому другому имперскому офицеру. Они демонстрировали показное рвение, когда он смотрел в их сторону, потихоньку отлынивали, когда им казалось, что на них не обращают внимания, и старательно отгораживались от него стеной молчаливой настороженности.

Сегодня же от этой отчужденности не осталось и следа. Филиты то и дело дружески улыбались ему, ловили его взгляд, а работа так и спорилась в их руках. Похоже, от проявления более непосредственных знаков внимания их удерживало только то, что на стройплощадке постоянно толпились посторонние.

На общем радостном фоне выделялись разве что Собеско с Арнингом, старательно и без разговоров выполнявшие свои прямые обязанности. С позавчерашнего дня они не перебросились с Куоти даже словечком сверх положенного.

Возможность представилась Куоти только во время обеденного перерыва, когда дежурные разнесли пластиковые корзины со стопками лепешек и вскрытыми банками горданских мясных консервов, а также прикатили на тележке бак с водой. Достав свой паек, Куоти подсел поближе к Собеско и Арнингу. Они вполголоса беседовали, но, увидев его, сразу же замолчали.

Некоторое время они ели молча.

– Возможно, нам следовало бы поблагодарить вас, – наконец, тихо сказал Собеско.

– Возможно, – кивнул Куоти. – Хотя моя роль в освобождении ваших товарищей была минимальной. Можно сказать, ее не было совсем.

– Вам не понравилось, что вас заставили сделать доброе дело с помощью шантажа? – напрямую спросил Арнинг.

– Мне не понравилось, что когда я задал себе несколько вопросов относительно наших с вами взаимоотношений, то не смог на них ответить. Мне кажется, настало время внести ясность.

Глава 1. Заговорщики, часть 4

– Настало, так настало, – слегка прищурился Собеско. – Итак, ответы на какие вопросы вас интересуют?

– Некоторое время мы с вами довольно плодотворно обменивались информацией, – начал Куоти, медленно переводя взгляд с Собеско на Арнинга и обратно. – Правда, я заметил, что вы старались задавать мне одни и те же вопросы с промежутком в несколько дней, очевидно, рассчитывая поймать меня на противоречиях. Хотя я ни разу не дал вам повода сомневаться в своих словах, эта проверка продолжается до сих пор. Из этого мне остается сделать вывод, что вы мне не доверяете.

Арнинг сделал быстрое движение, словно намереваясь что-то сказать. Но Куоти резким жестом привел его к молчанию.

– Вы много рассказывали о своем мире, охотно беседуя на различные отвлеченные темы, но стоило мне больше положенного заинтересоваться вашей биографией или задать вопрос о взаимоотношениях внутри бригады, как вы тут же закрывали рты на большой замок. В то же время, я замечал, что вы частенько пытаетесь ненавязчиво расспросить меня о режиме безопасности на базе, характеристиках нашего оружия и следящих систем и тому подобных вещах. Получается, вы меня используете. А теперь выясняется, что вы можете и хотите мною манипулировать! Я признаю, что без вашего воздействия мне вряд ли пришла бы в голову мысль о возможности противостоять Службе Безопасности, но я задаю себе вопрос: что вы захотите от меня в следующий раз?! Ответьте, кто я для вас? Какие у вас есть цели в отношении меня? Враг я вам или друг? Со своей стороны, скажу, что я не считаю вас врагами. Мне всегда хотелось больше понять вас, и я рассчитывал, что мы можем доверять друг другу. Так ли это или я ошибся?!

Собеско и Арнинг молчали, смотря вниз.

– Давай, я начну, – наконец негромко сказал Арнинг. – Я не знаю, сумеете ли вы понять нас, Ээси Луарви ди-Куоти Укунаатси. Может быть, мы не настолько отличаемся друг от друга, но у нас слишком разные судьбы. Мои жена и сын погибли при бомбежке на второй день после вашего вторжения. Я не знаю, живы ли мои родители, или нет. Мой родной город лежит в руинах, моей страны больше не существует, весь мой мир разрушен, а из всех моих чувств остались лишь ненависть, боль и горечь утраты. Да, благодаря вам мы узнали, что не все пришельцы одинаковы. Но мы всегда воспринимали вас как часть той силы, которая уничтожила все, что было дорого и близко нам. Мы не могли доверять вам, потому что вы – один из них. Вам было любопытно, а мы использовали вас, чтобы получить знания о вашем мире и стать сильнее. Скорее всего, вы лично – не враг нам, Ээси Луарви ди-Куоти. Но боль и ненависть слишком сильны в нас, чтобы мы могли называть вас своим другом. Давайте назовем это честными взаимовыгодными партнерскими отношениями. Вы нуждаетесь в нас, мы – в вас. Пусть так и останется дальше. Может быть, со временем, нам удастся достичь чего-то большего.

– Вы – офицер, – добавил со странной усмешкой Собеско. – И хотя вам не нравится многое из того, что происходит в вашем государстве, включая нападение на Филлину, когда поступит приказ, вы исполните свой долг. Примете свою сторону против нас. И это неизбежно, давайте будем исходить из этого, а не повторять слова о дружбе и доверии. Я почти ничего не имею против вас. Если судьба сведет нас в бою лицом к лицу, я постараюсь промахнуться. Но я не буду отводить разящий удар лишь из страха убить вас, младший офицер первого ранга Куоти. Так же как и вы, если вдруг узнаете о том, что мы готовим побег и убийство ваших соотечественников, постараетесь его предотвратить.

– А вы готовите побег? – с интересом спросил Куоти.

– Нет, – покачал головой Собеско. – У нас пока слишком мало шансов на удачу. Когда нас только доставили сюда, один мой друг попытался бежать. Его поймали и передали в ваш Отдел специальных исследований. Наверное, сейчас его уже нет в живых.

– Возможно, он жив, – заметил Куоти. – Говорят, большую группу филитов из Отдела специальных исследований направили на работу в одну из наших колоний.

– Для его родных это мало отличается от смерти, – вздохнул Собеско. – Если мы здесь имеем какие-то шансы снова попасть домой, то с других планет, очевидно, не возвращаются.

– Вообще-то, мой вопрос о побеге не был досужим любопытством, – попытался вернуть беседу в нужное русло Куоти. – Вы можете не доверять мне, но я прошу вас выслушать и поверить. Это касается того самого Отдела специальных исследований. Мне удалось узнать, что там создали абсолютное оружие против филитов – болезнь, против которой у вас нет ни иммунитета, ни лекарств. Если придет приказ применить это оружие, весь ваш народ будет обречен на гибель. Мы – люди, к которым я принадлежу, – хотим предотвратить это любой ценой. Мы получили образец вакцины против этой болезни. Но его необходимо размножить, чтобы сделать предохранительные прививки всем жителям вашей планеты! Мы не в состоянии сделать эту работу. Я могу передать вам эту вакцину, но все остальное ложится на вас!

Оба филита молчали, и Куоти уловил в их молчании недоверие.

– Я понимаю, о чем вы думаете, – горячим шепотом заговорил он. – Вы спрашиваете себя, не является ли все это грандиозной провокацией, направленной на то, чтобы вы сами, своими руками, принесли в свой мир неминуемую смерть?! Во имя Черных Звезд! Да посмотрите на меня! Прошу вас, поверьте мне! Я не знаю... не могу ничем доказать... но мы на самом деле хотим помочь вам! Все это чистая правда!.. Но я сам не знаю, как это сделать! Ни у кого из нас, кроме меня, нет никаких контактов с филитами, и я не представляю, как вытащить вас отсюда!...

– Выбраться отсюда – это еще не все, – деловито заметил Собеско. – Надо, чтобы нас выслушал и нам поверил какой-то крупный политик.

– Президент Чинерты Кир Калансис тебя устроит? – хмыкнул Арнинг.

– А тебя к нему допустят? – с сомнением спросил Собеско. – Или ты думаешь, если мы вырвемся из плена, нам будет легче к нему попасть?

– Нет, все проще, – нехотя признался Арнинг. – Дело в том, что моя жена... которая погибла... – его дочь.

– Вот это да! – покачал головой Собеско. – Так, живешь с человеком два месяца и узнаешь о нем такие вещи...

Куоти воспринял из их короткого разговора только главное.

– Значит, вы верите мне?!

– Да, – твердо сказал Собеско, глядя ему прямо в глаза. – Я, может быть, ошибаюсь, но я никогда не замечал в вас... в кээн... любви к многоходовым комбинациям. Уничтожить нас можно и гораздо проще. Мне очень хочется верить, что вы и ваши единомышленники если не друзья нам, то, по крайней мере, союзники.

– Остается только одна проблема, – обеспокоено заметил Куоти. – Я пока не вижу никакой возможности организовать ваш побег. Конечно, в крайнем случае я лично вывезу вас за пределы зоны безопасности, но тогда мне больше не будет хода обратно.

– Думаю, до такой крайности не дойдет, – невозмутимо сказал Собеско. – В жизни всегда есть место благоприятному случаю, нужно только суметь его организовать. Сколько времени еще продлятся наши работы?

– По графику, больше двух дюжин дней.

– Срок достаточный. Надеюсь, за это время какой-нибудь шанс, да появится.

– Только будьте очень осторожны, – предупредил Куоти. – Начальник Службы Безопасности был вынужден отпустить ваших товарищей, но он не забыл своего поражения. Постарайтесь не дать ему шанса отомстить.

– Постараемся, – усмехнулся Собеско, вскакивая на ноги. – Эй, ребята! Заканчиваем с отдыхом! Пора работать дальше!

Глава 1. Заговорщики, часть 5

"...Заместитель начальника базы по технике суперофицер третьего ранга Реэрн проявляет недопустимую мягкотелость по отношению к филлинским рабочим. С прямого попустительства командующего он не только срывает профилактические мероприятия, направленные на повышение интенсификации их труда, но и препятствует следственным действиям в их отношении. Например, недавно по его настоянию были преступно освобождены пятеро филитов, виновных в совершении актов саботажа (выведение из строя ценных рабочих инструментов)..."

Начальник планетной СБ недовольно отложил в сторону планшет. Ему ли не знать, что все его донесения будут аккуратно подшиваться в соответствующие папочки, но в ход их пустят лишь при наличии по-настоящему серьезного проступка, когда всякое лыко пойдет в строку. А этого может и вообще никогда не произойти.

Приходится признавать: его позиции здесь слабы, и он не может с этим ничего поделать. Беспилотники, утерянные на Тэкэрэо, ему никто не вернет. Это была опытная партия, а новую удастся собрать не раньше, чем через год. И то, если поступит соответствующее распоряжение от руководства. Обученные операторы разбросаны по другим местам. Снова собрать их – та еще задача.

На Филлине он один. Несколько клерков, пригодных лишь для составления сводок, не в счет. Коллеги из Отдела специальных исследований – ему не помощники. У них свое задание, причем, ему не известно, какое.

Проклятый Спецотдел Космофлота следит за каждым его шагом. Конечно, он тоже не обделяет конкурентов своим вниманием, но их тупо больше, а их начальник умеет так искусно уходить из-под наблюдения, словно колдует, что ли. Как в таких условиях вербовать осведомителей? Такое впечатление, что филитов ему просто подбросили, чтобы поигрался с ними, словно дитё в песочнице.

А ведь начальство в эти нюансы не вникает. Задания ему дают вполне взрослые. Вот, например, с последним курьерским кораблем пришло очередное поручение. Мол, в течение многих десятилетий некие лица негласно торговали с филитами. Необходимо их найти и допросить на предмет связей с Военным Космофлотом. Потому как есть подозрение, что это те самые “Учителя”, которые дюжину лет назад и раньше засветились на Кронтэе.

Из всех зацепок – координаты двух баз. Одна – где-то на востоке Чинерты, куда в прошлую кампанию даже “Молнии” не залетали. Вторая поближе, но в горах и на территории “свободной зоны”. И парочка имен людей, которые наверняка уже свинтили с планеты.

Как работать в таких условиях?! А начальство, небось, спросит по всей строгости и не станет входить в положение. Значит, надо отвлечь его внимание громким делом. А поскольку он сейчас может полноценно работать только с пленниками, стало быть, использовать надо именно их.

Конечно, есть специфическая трудность: филиты, очевидно, уже в достаточной степени устрашены и ведут себя удивительно смирно. Но он-то знает, как из малейшей искры недовольства раздуть костер, вокруг которого можно погреть руки.

Итак, что это будет? Саботаж? Слишком муторно и сложно в организации. Кроме того, он, признаться, излишне широко использовал это обвинение, поэтому открытие нового дела не вызовет нужного резонанса.

Нет, его дело должно быть совершенно ясным и однозначным – таким, чтобы ни генерал Пээл, ни Трегуин, ни Реэрн не смогли ничего возразить. Решено! Это будет побег! И совершит его та самая седьмая бригада, которая, якобы, выполняет самую ответственную работу!

Он еще успел отметить, что эта мысль пришла к нему в голову внезапно и словно извне, будто подсказал кто-то. Наверное, это был его внутренний голос, ведь он полностью соответствовал его устремлениям и чаяниям.

Генерал Пээл разыскал Реэрна в небольшом закутке на складе, где он занимался проверкой аппаратуры, доставленной транспортным кораблем.

– Вы, как обычно, взваливаете все на себя, – с легкой усмешкой заметил Пээл.

– О, только если это в интересах дела.

– Хорошо сказано, – одобрительно кивнул Пээл. – Знаете, я давно приглядываюсь к вам, Реэрн. У нас с вами много общего. Мы оба занимаем должности, которых никогда не достигли бы в иной ситуации Мы оба руководствуемся, в первую очередь, интересами дела. И у нас обоих есть общие проблемы, вызванные людьми, больше заинтересованными в нашем провале, чем успехе.

– Неприятно, когда Служба Безопасности считает, что ей нечего делать, и начинает самостоятельно искать себе занятие, – как бы невзначай заметил Реэрн.

– Видите, вы меня понимаете. У нас с вами общие интересы, Реэрн, и я рассчитываю на ваше содействие в одном весьма важном и крайне конфиденциальном деле.

– Я не подведу вас, ваше превосходительство. Особенно, если речь пойдет о том, чтобы слегка прикрыть наше Недреманное Око.

– Этот человек жаждет быть значительным, – возвестил Пээл. – Он постоянно стремится быть в центре внимания и добивается этого самым простым способом, ставя палки в колеса и изобретая проблемы там, где их нет. Мне надоели его постоянные поиски вымышленных заговоров среди филлинских рабочих, особенно, если как вы утверждаете, это приводит к результатам, обратным желаемым. Я бы хотел, чтобы под моим началом служили офицеры, озабоченные не собственной значимостью, а своевременным завершением работ.

– Вы считаете, что новый начальник Службы Безопасности будет лучше прежнего? – с сомнением спросил Реэрн.

– Его нужно не просто убрать, а надежно скомпрометировать, чтобы даже начальство в Метрополии начало относиться к его доносам с презрением и отвращением. Я не раз имел возможность убедиться, что вы разбираетесь не только в механизмах и электронике, но и в людях. Поэтому прошу вас подумать и поискать его слабые места.

– Их не нужно долго искать, ваше превосходительство. Это все те же пленные филиты.

– Вы так считаете, Реэрн?

– Да. Если начальник Службы Безопасности по-прежнему хочет быть значительным, он должен сфабриковать какой-то грандиозный и правдоподобный заговор среди филитов. И здесь его можно будет спровоцировать на совершение фатальной ошибки.

Сегодня не должно быть ни малейшей ошибки. В Гордане не так много подходящих мест, куда он может переместиться. И аэропорт “Регнер-Реперайтер”, пожалуй, лучшее из них. Но здесь необходима предельная точность и аккуратность.

– Алекс, да не волнуйся ты так, – Альбина поправила выбившийся из-под шапки локон светлых волос. – Сейчас доставлю тебя, куда следует.

– Все-таки, на другой континент...

– Пространство не имеет значения, – серьезным тоном заявила ему девушка-волшебница. – А в некоторых случаях значение не имеет и время. Просто возьми меня за руку. Мы идем.

Легким движением она дотронулась точно до середины треугольника из трещин на знакомой двери. Алекса привычно дернуло за середину живота, и он вслед за провожатой провалился в паутину ветродуйных коридоров. И все же ему показалось, что в этот раз путешествие заняло у него больше времени, чем обычно.

Белую Гору уже накрыли сумерки, но в Гордане было еще только начало дня. Они с Альбиной оказались точно в том самом месте, куда он стремился, – у стены высокого здания на задворках аэропорта. Правда, когда-то его там едва не застрелили, но Алекс давно уже перестал обращать внимание на подобные мелочи.

В Реперайтере навскидку было градусов десять – вполне приемлемо для начала марта, если он правильно сопоставил земной календарь с местным. Мимо по дороге проносились автомобили, за спиной слышался привычный гул крупнейших воздушных ворот горданской столицы. Хотя Алекс ощущал это место не таким оживленным, как во время его предыдущего пребывания.

Еще бы, отвалились все рейсы на Восточный континент, а их было не так уж и мало. Кроме того, до Белой Горы доходили слухи, что у президента Кирстена, не так давно решительно расправившегося с дюжиной самых влиятельных олигархов, не все в порядке с экономикой.

Впрочем, об этом он может подумать и потом. А сейчас пора заниматься делом, ради которого прибыл на другую сторону планеты. Укрывшись в том самом месте, где когда-то прятались от снайпера они с Сеймором Скэбом, Алекс активировал вирт. И спустя полтора десятка долгих, как часы, секунд услышал удивленный голос Джима Дайка – бывшего коменданта Полярной базы.

Глава 1. Заговорщики, часть 6

– Янки-бой! Вот так находка! Какие звезды сошлись, что ты вдруг снова появился на горизонте?

– Боюсь, не очень счастливые. Можешь не поверить, Джим, но я недавно видел плохой сон с вашим участием.

Алекс, как всегда, не лгал и не фантазировал. Этот сон пришел к нему позапрошлой ночью. В нем фигурировали три мертвых тела и пылающая хижина. Альбина и Астра, с которыми он проконсультировался, сказали, что это серьезно. Прежнее боевое предвидение ему вытравили имперцы – господин Землерой и его присные, когда он угодил к ним в лапы. Но новые способности продолжали раскрываться.

– Эх, так оно и есть. Чувствуем себя как индейки на нижней ветке, когда из кустиков на дальней стороне поляны вдруг высунулось что-то похожее на ствол, – без особой бодрости в голосе хмыкнул Дайк. – Так что твой сон может оказаться пророческим. А для кого-то – и вечным.

– Джим, не тяни, – попросил Алекс. – У меня мало времени. В какую полынью вы на этот раз провалились?

– Хе, ты, наверное, слышал, что здесь, на севере местной Америки, у “жестянок” есть база? Вторая норка для хитрого Дядюшки Землеройки.

– Не только слышал, но и сам видел, – Алекс вспомнил свой недавний перелет через половину мира.

– А я только слышал. Не знал, где она расположена. Вот и выбрал для нашей хижины не самое лучшее местечко. Сидим сейчас как воробьи под орлиным гнездом.

– Большая птичка начала щелкать клювом?

– Точняк. В последнее время там стало весьма оживленно. Мы не раз видели, как туда садились, а потом взлетали какие-то лайбы. Заходили со стороны полюса, где у “жестянок” нет постоянного спутникового покрытия.

– Тайная миссия? Это не могут быть те самые деловые партнеры, с которыми вы когда-то встречались по ту сторону гор?

– Когда птичка таких размеров выпускает когти, то не важно, какого цвета у нее перья на хвосте. Не имею ничего против, когда наш орелик дрыпает, – Джим хохотнул, намекая на идиому, означающую день получки в американской армии. – Но эта может нас просто утопить. Тем более, что она там не одна.

– Гости с юга? – догадался Алекс.

– Да. Летают на двух вертолетах, напоминающих старинных Сикорских “Жеребцов”, если ты понимаешь, о чем я.

– Пожалуй, немного кумекаю.

– В общем, непростого полета птички. Догадываюсь, что мы им совершенно не нужны. И как свидетели, и вообще. А они, как на зло, повадились пролетать почти у нас над головами. Поэтому приходится лежать плашмя и не поднимать башку без большой нужды.

– А как насчет того, чтобы сменить декорации? – прямо намекнул Алекс. – Я сделался большой шишкой на одной раскидистой сосне. Могу устроить вас на соседней ветке, и никто не станет задавать вопросы.

Выдвигая это предложение, он, конечно, не имел в виду Белую Гору с ее режимом секретности. Но в Лешеке, заполненном людьми, никто не обратит внимания на трех иностранцев. А отставной маршал Чимбу, ставший главной гранидского отделения Межкома, поможет их легализовать.

– Где же находится такое замечательное местечко? Закладываюсь, что где-то по другую сторону океана от нас.

– Твоя ставка выиграла, Джим. Летите ко мне за призом!

В ответ Алекс услышал смущенное покашливание.

– Извини, янки-бой, но наш транспорт уже не такой дальнобойный, как когда-то.

– Как так?

– Оголодала слегка наша птичка. Кончился у нее заряд.

– Не рассчитали, когда летали за пиццей?

– Выходит, что так. Мы однажды выбрали погодное окно и на старое пепелище смотались. Думали там прибраться слегка да подзарядиться. Только вот неудача вышла. Пустые файлы по всем пунктам.

– Засада?

– На этот раз господь уберег. Но кое-кто там до нас побывал. Мы реактор только на холостой ход перевели, а он – полностью заглушил и наши купола от него отсоединил.

– Как сейчас там?

– Все забито снегом снизу доверху. Мы и не пытались раскапывать. Так что, лежать там парням в ледяном склепе еще долго. В общем, пришлось нам возвращаться с пустыми руками, только зря батарейки разрядили. Там наша старая птичка, правда, стояла, очень хотелось оттуда снять. Но мы решили до нее даже длинной палкой не дотрагиваться.

– Правильно, – одобрил Алекс. – Но выходит, вы теперь совсем без крыльев остались, с одними лапками.

– Километров пятьсот пролетим, – успокоил его Джим. – Но один раз и в один конец.

Алекс бросил взгляд на Альбину, что стояла, отвернувшись и сканируя окрестности. Она отрицательно покачала головой.

Что же, он всегда знал, что эти тайны – для него одного, посторонних в них не посвящают.

– То есть, мне придется подхватить вас на своей стороне? – произнес он вслух.

– Получается, что так. Как далеко ты прошагал, бродяга, с тех пор, как мы в прошлый раз виделись?

– Прилично прошагал. Только боюсь, не в ту сторону. Сколько у меня времени?

– Точнее, сколько его осталось у нас? Если никто не сядет нам прямо на голову, два месяца пряток я тебе гарантирую. Причем, это будут здешние месяцы, а не наши. Потом у нас просто закончится жратва.

– Стало быть, семьдесят дней вместо шестидесяти? Постараюсь за это время что-то придумать.

– Думай, янки-бой. Ты у нас парнишка образованный, этому тебя должны были научить. И не пропадай больше так надолго.

– Не буду, – пообещал Алекс и отключил связь.

Теперь надлежало поскорее возвращаться. Вряд ли их разговор должны были перехватить, но, как известно, береженого и антивирус бережет, а небереженого патологоанатом изучает.

Альбина, не медля, перенесла их обратно в Белую Гору, где уже совсем стемнело.

– Если понадобится, я обеспечу тебе этот маршрут столько раз, сколько нужно, – лаконично сказала она.

Алекс, улыбнувшись, послал импульс теплоты и благодарности боевой подруге и просто славной девчонке.

– Попробую сначала поискать другие варианты. Я могу исчезнуть отсюда на сутки или двое, и это не вызовет каких-либо непреодолимых сложностей. Но там, в Гордане, я так быстро не управлюсь. Поэтому – это только в один конец, чего бы пока не хотелось. Может, придется несколько раз сгонять в Лешек. Немного времени у меня еще есть, так что положусь на удачу.

Беловолосая волшебница хитренько улыбнулась, став похожей на очень миленькую лисичку.

– Лучше попробуй ее приманить!

Глава 1. Заговорщики, часть 7

Как приманить удачу? Алекс ломал голову над этим вопросом два дня, но потом сдался, попытавшись перекинуть проблему на подчиненных.

Информбюро в лице его помощника Рустика Негелиса сразу признало себя побежденным. И Алекс не стал лишний раз тормошить парня, переживающего личную драму. Обожаемая им белокурая референточка Тэсса отвергла его ухаживания и отдала свое сердце гику-радисту, одному из сотрудников грозной госпожи Рузы. Дело у них катилось прямой дорогой к свадьбе, а отвергнутый Рустик жестоко страдал.

А вот его старшая младшая сестренка Танюша, она же несравненная Тэй Хейзерис, всерьез задумалась.

– Надо красные трусы на люстру повесить, – наконец выдала она. – Говорят, самый надежный метод.

– А если нет трусов такого цвета? – указал на серьезный ограничитель Алекс.

– Тогда... Купить, наверное. Или покрасить.

– А ты сама пробовала? – немного оживился Рустик.

– Ни разу, – Танечка очаровательно смутилась. – Мне обычно денег хватало. Не надо было прибегать к таким отчаянным мерам.

– Так красные трусы – это на удачу в денежных делах? – уточнил Алекс.

– Да-а... Но вроде бы действует.

– Не мой случай. К деньгам нужная мне удача отношения не имеет.

– Может помочь счастливая одежда, – Таня все увереннее осваивалась в роли эксперта. – Одна моя подруга, например, половину экзаменов ходила сдавать в своей боевой счастливой юбке. И всякий раз – успешно.

– Почему только половину? – удивился Рустик, но тут же сообразил. – Понял! Это были те экзамены, которые мужчины преподаватели принимали, да?

– Ага. А для других экзаменов у нее было платье. Тоже счастливое.

– Жаль, что у меня таких нет, – сокрушенно развел руками Алекс. – Даже не знаю, какие вещи у меня счастливые. Придется ставить натурные эксперименты, а это долго.

– Дедушка рассказывал еще про один способ, – нашлась умная Танечка. – Надо взять краюшку хлеба, насыпать на нее истолченного угля, только хорошего, жирного, и поставить в самое темное место штрека.

– Хм, может помочь, – заключил их штатный аналитик Рустик. – Мы же фактически под землей работаем. Только здесь уголь не добывали. Может, соли на хлеб насыпать?

– Кто тут уже соль на хлеб сыпет? Мы вас только провожать собрались!

В отсек стремительно зашел большими шагами вилкандский полковник Ринан Ауто, главный по сбору информации о пришельцах. А из-за его широкой спины выглядывал человек, которого Алекс совсем не ожидал здесь увидеть, – вице-директор Информбюро Хенрик Ласт, их главный прямой начальник.

– Хорошо вы здесь устроились, – усмехнулся он, пожимая руку Алексу и отвечая на приветствия Рустика и Тэй. – Тепло, светло и крыша прочная. Даже срывать отсюда не хочется. А придется. Ареф, вас не затруднит немного пройтись?..

– Межкому нужен свой человек в Гордане, – без всяких предисловий заявил Ласт, когда они втроем уединились в небольшом отсеке для конфиденциальных переговоров. – Мы прикидывали и так, и этак, но в конце концов сошлись, что лучше вашей кандидатуры не найти.

– Весьма неожиданно

Несмотря на свою многогранную подготовку, Алекс был немного ошарашен: нужная комбинация, о которой он столько думал, неожиданно сложилась сама собой. Или как бы сама собой? Это следовало обдумать позже.

– Чем же вызвана необходимость моего срочного отбытия на другую половинку шарика?

Ласт энергично кивнул.

– Как вы, очевидно, слышали, пришельцы в Гордане обосновались на острове в полусотне километров от Реперайтера. Но они интенсивно контактируют с горданцами, и это стало для них неудобно. Поэтому они решили создать прямо в городе что-то типа посольства и принимать в нем гостей. Включая представителей стран Восточного континента. Нам выделяют, как и всем, одно место. По всем понятиям, его следовало бы отдать послу. Он вполне компетентен, но... слишком дипломат. А там нужен специальный агент. Меня не отпустили – сказали, больше нужен здесь. Значит, остаетесь вы. Точнее, едете.

– Хм-м, а вас не смущает, что я – секретоноситель высшей категории и знаю много такого, чего совершенно не следует знать пришельцам? – в упор спросил Алекс.

Такое безоглядное доверие вызвало у него оторопь. На Земле он сам поостерегся выпускать столь осведомленного товарища на чужую территорию. Мало ли, что с ним там может случиться?

Однако филиты в нем, кажется, совсем не сомневались.

– Вы сами должны быть меньше всех заинтересованы в утечках, – прищурился Ласт. – К тому же, у меня есть впечатление, что вы готовы к всяким неведомым опасностям как бы не лучше всех нас.

– Соглашайтесь, – посоветовал Ауто. – Сам бы поехал, но мои умения немного не в той сфере. Конечно, мне будет жаль расставаться с вами и вашей командой, но здесь найдется, кем вас заменить. Там вы будете нужнее.

– Да я и не отказываюсь, хмыкнул Алекс, прикидывая расклады.

Получалось так, что там он действительно будет нужнее. В Белой Горе они втроем выполняют важную работу, но она уже приобрела регулярный, рутинный характер. Он уже раздумывал над тем, чтобы попроситься в “поле”, на непосредственные контакты с имперцами.

В Лешеке, куда он регулярно наведывается, его присутствие тоже больше не является жесткой необходимостью. Работа по сбору информации поставлена. Обязанности главного переговорщика выполняет Дан Венеско из Министерства. Он иногда слишком восторженно относится к технической мощи пришельцев, а коммерсант в нем частенько берет верх над дипломатом, но, может, именно это сейчас и требуется.

С Трегуином Венеско, по крайней мере, общается весьма плодотворно. А вот у него самого с главным политофицером на Филлине разговор в последнее время не слишком клеится. Все, что можно было обсудить, они обсудили, а новых тем пока не находится.

Решено, мы едем!

Судя по тому, как одобрительно кивнул Ауто, последние слова он произнес вслух.

– Тогда у меня будет к вам еще одна просьба, – вкрадчиво добавил Ласт. – Отправляемся мы восточным маршрутом, и стартовой точкой у нас официально назначена Элерта. Предлагаю вам по пути сделать небольшой крюк на юг и заглянуть в Кербахар. Очень хочется взглянуть на тамошнюю базу пришельцев. Даже, если как вы говорите, там ничего не осталось. Пустите?

– Да уж куда денусь?

На самом деле, Алекс был готов к такому повороту. Он лишь сделал в памяти зарубку о том, чтобы во время следующего сеанса связи с Джимом обязательно задать ему пару вопросов о том примечательном месте. Вдруг он знает нечто такое, о чем не рассказал ему настоящий принц Ареф?

Однако не меньший интерес вызывал у него другой вопрос. Если они будут ехать через Элерту, сможет ли он там временно потеряться, чтобы повстречаться с Астрой в натуре? И будет ли там она сама или только ее аватара, временно оставленная на хозяйстве, пока основная личность пребывает где-то в дальних мирах?

“Я все слышала, – донесся до него родной бесплотный голос. – Надеюсь успеть. Здесь у нас события ускоряются”.

Глава 2. Свидетель, часть 1

Крохотный беспилотник величиной чуть больше шмеля, но производящий гораздо меньше шума, медленно нарезал круги под потолком ресторана.

– Дон, ты его видишь?

– Да, нашел. Сидит за столиком номер пять по твоей схеме. В большой компании. Там у них, по ходу, семейное торжество. И он пришел на него с супругой. Надо же!

– У тебя когнитивный диссонанс?

– Не очень. Я же помню, что мы на Тэкэрэо, а это что-то типа Сицилии. Все делается по-семейному. Просто будет весьма сложно его изъять. Ты уверен, что мы не можем отложить операцию на утро?

Цэрэушник Дэн не несколько секунд задумался.

– Нет. Завтра им начнут интересоваться другие люди, с которыми нам никак нельзя пересекаться. Мы опережаем их всего на несколько часов. Брать его надо сейчас, здесь!

– Тогда предлагаю подождать пару часиков. За это время они все так напразднуются, что никто и не заметит.

– Рискованно. У него жена – сущий цербер. Сделаем по-другому. Дон, когда я скажу, отправишь его в туалет.

– Правый или левый?

– Что?

– Здесь их два, и оба небинарные, так что он может выбрать любой. Хотя я догадываюсь, что мы имеешь в виду правый, который обозначен у тебя на схеме большими буквами “дабл ю” и “с-сю”. Сколько тебе нужно времени?

– Думаю, за две дюжины местных минут я управлюсь.

– Принято. А я за это время сменю оснастку.

Сделав на прощание еще один круг, мини-коптер вылетел через открытую форточку. Но вскоре вернулся обратно. На этот раз летающая машинка двигалась чуть медленнее, а ее двигатели еле слышно подвывали, словно работали в перегруз.

Заняв исходное место под потолком, коптер завис, чуть подрабатывая винтами. Внезапно со стороны левого туалета раздался хлопок. Туда рысцой помчались два официанта, а все участники веселой компании, отмечавшей чей-то день рождения, дружно вытянули шеи в том направлении.

В этот самый момент миниатюрный беспилотник спикировал вниз. Отделившиеся от него одна за другой две небольшие таблетки разной формы плюхнулись точно в нужные бокалы и мгновенно растворились без следа.

– Дон, да ты прямо снайпер!

– Обычная работа, хех. Не сложнее, чем положить гранаты в блиндаж. Разница только в масштабах.

Через пару минут после очередного тоста их фигурант решил, что ему пора посетить известное заведение. Слегка отодвинув супругу, начавшую осоловело клевать носом, он выбрался из-за стола. В левом туалете все еще возились, устраняя неполадку, поэтому он повернул свои стопы направо. По пути к желанной цели он свернул в короткий коридорчик, где возле занавешенного дверного проема тускло светилась табличка: “Выход”. Как только спешащий страдалец поравнялся с ним, занавеска беззвучно отклонилась в сторону, и оттуда высунулась темная фигура.

Одна рука зажала жертве рот, а вторая пальцами раздавила перед ее носом капсулу со снотворным газом. Бедняга моментально обмяк, теряя сознание. Но ему не дали упасть, а проворно оттащили за занавеску. Вся операция уложилась в несколько секунд и прошла абсолютно без свидетелей. Даже камера под потолком, которой профессионально отвели объектив, ничего не заметила и не зарегистрировала.

Похищенный пришел в себя меньше чем через час в совсем другом месте. В животе у него больше не крутило, но это была единственная хорошая новость.

– Эй, кто вы! Я вас не знаю!

– Зато мы знаем тебя, Лысый Фик, посредник на службе Синдиката. И ты ответишь нам на несколько вопросов.

– А может, не надо? – тоскливо проныл пойманный мафиози.

Он уже проверил держащие его путы, нашел их прочными и перестал дергаться.

– Надо, май дарлинг, надо, – один из похитителей нежно погладил его по лысине. – Ведь это ты пару месяцев назад вел переговоры с суперкарго транспортного корабля “Вааринга” о поставке на Тэкэрэо филитов?

– Причем здесь филиты?

– Вот нам и хочется знать, при чем? Точнее, при ком? Кто находился на другом конце цепочки?

– Эй, но я же не могу это сказать! Это не по правилам!

Гладкая лысина Лысого Фика покрылась мелкими капельками пота.

– Настоящий джентльмен всегда знает, когда пришла пора менять правила, – велеречивый похититель продемонстрировал ему шприц с мутноватым содержимым. – Если я сейчас сделаю тебе укольчик, информация сама хлынет из тебя как понос в поганое ведро. Только вот беда, тебя уже не получится обратно заштопать. Проще будет пристрелить из милосердия. А мне этого не слишком хочется. Вдруг понадобится тебя еще о чем-то спросить? Так что, будешь говорить сам? Или сделать из тебя одноразовый органчик?

– Не надо! Бу.. ду!..

Через некоторое время, когда Лысого Фика снова погрузили в сон, Дэн и Дон переглянулись.

– М-да, выходит, тот донос, который тогда перехватил твой информационный фильтр, оказался чистой правдой, – заметил Дон, машинально оглаживая свой гладкий подбородок. – Но чтобы для его проверки прислали следователя из Метрополии, – это сильно. Откуда такое внимание к филитам?

– Не к ним, – рассеянно пробормотал Дэн, чей расфокусированный взгляд был устремлен куда-то в звездные дали. – К сугси.

– Поясни.

– Эта дрянь, которой здесь травятся все, от министров до кухарок, не действует на землян. Ты об этом знаешь?

– Ну да.

– Тогда она, скорее всего, не действует и на филитов. У них ведь тоже красная кровь.

– Вот черт! Здоровый, рогатый и с раскаленной кочергой в руках!

– Даже не черт, а сам дьявол во плоти! Тебе же известно, что мешает Синдикату, который выращивает эти кровавые кустики, бодяжить пилюльки мешками?

– Рабочих рук им не хватает, на плантациях.

– Именно. Имперских граждан много не наловишь, да и опасно это. А кронты у них быстро заканчиваются. На плантациях они живут не больше пяти-шести лет, потом дохнут. А если не заморачиваться с защитной экипировкой, то еще быстрее.

– А если Синдикат заполучит филитов, их можно держать в рабстве сколько угодно, пока не состарятся, – мрачно кивнул Дон. – И дорога на Филлину уже всем известна, а охранять ее некому. Боюсь, скоро этих кустиков станет здесь больше, чем кукурузы на ферме моего дядюшки Амоса из штата Айова.

– Более того, вся Тэкэрэо превратится в один большой Золотой Треугольник. Золотая планета, прикинь!

– Как говорят русские, этот паровоз надо давить, пока он еще чайник, – хмуро заметил Дон. – Мне думается, что нашего клиента следует поскорее подкинуть Суперману.

– Не самая лучшая идея, по-моему. Супер-два Маан, конечно, не знает, кто мы такие. Но он, дьявол, слишком умный, да еще и клановый. Кто знает, что ему придет на ум? Кроме того, за ним следят и Старый, и Землеройка. Спалимся. Нет, Лысого надо отдавать Прорабу. Пусть выступит на бис перед ним и его бригадой.

– Ты все-таки хочешь разжечь гангстерскую войнушку?

– Да, хочу. И сделаю. Ты знаешь, для чего. Филитов заказывал Большой Гнус, который сидит под Толстяком Ди. А оттуда рукой подать до Старого Бандита. Он и сейчас их поддавливает, а получив источник дешевого сугси, вообще с рельсов сойдет.

– Прямо под откос, – хмыкнул Дон. – Они не смогут удержать все в тайне. И тогда на Тэкэрэо приплывут такие акулы, что проглотят Старого Бандита в один хапок. А потом между ними начнется такая заварушка, что местную кодлу придавят, даже не заметив.

– Хороший аргумент. Дон, я обожаю твое стратегическое мышление! Предъявлю его Старому. Ему ведь категорически не нужен здесь лишний шум. В общем, так и поступим. А для Супермана, если потребуется, будем сливать инфу через Скользкого.

– Он его информатор?

– Нет, офицер СБ под прикрытием. Поэтому не следует с ним сильно сближаться. Но в перспективе этот кадр, учитывая его происхождение, может оказаться весьма полезным.

Дон нехотя кивнул.

– Остался последний вопрос. Что теперь произойдет с похищенными филитами?

Дэн пожал плечами.

– Скорее всего, мы о них больше ничего не услышим. Старый Бандит умеет рубить хвосты и зачищать концы. Сомневаюсь, что этот залетный гость из Метрополии найдет хотя бы одного подходящего свидетеля.

Глава 2. Свидетель, часть 2

– Господин Боорк?

Когда окликает старший по званию, волей-неволей приходится останавливаться. Даже если... особенно если нашивки старшего офицера второго ранга обведены белым кантом Службы Безопасности.

– Чем могу служить? – сухо поинтересовался Боорк, лихорадочно вспоминая свои последние прегрешения. – Что-то официальное?

– О нет, – эсбист улыбнулся. – Я, действительно, хотел бы задать вам несколько вопросов, но совершенно в неофициальном порядке. Можно сказать, это будет небольшая частная беседа. Вы могли бы уделить мне совсем немного вашего личного времени?

– Конечно, – вежливо кивнул Боорк.

Не самое лучшее начало для первого увольнения на "берег" после рейса, но есть ли у него выбор?

Эсбист в ответ любезно наклонил голову и, открыв перед ним неприметную дверь с табличкой "только для персонала", не спеша повел Боорка по длинным пустынным коридорам космопорта.

Главные "космические ворота" Тэкэрэо всегда поражали Боорка своей несоразмерностью. Космопорт был построен, как говорится, с размахом. Его просторные залы и многочисленные терминалы были предназначены для того чтобы ежедневно принимать тысячи пассажиров и сотни тысяч тонн грузов, но вместо них там царили тишина, пустота и гулкое эхо запустения.

В первый раз, когда он вылетал отсюда на Филлину, здесь было куда оживленнее. Но военные корабли, делавшие здесь промежуточную остановку, давно разлетелись отсюда по своим делам. Планета опять возвращалась в состояние тихого захолустья. Еще немного, и ее снова будут оживлять одни только контрабандисты. Интересно, возобновят ли они рейсы на Филлину? Туда сейчас совсем не сложно проникнуть незамеченным.

Идя вслед за эсбистом, Боорк потихоньку рассматривал своего проводника. Старший офицер службы безопасности был молод – вряд ли значительно старше его самого, обладал безупречной спортивной фигурой и приятным, чем-то знакомым лицом. Прямо идеал честного служаки – прямой взор, ясный ум и, наверняка, горячее сердце и чистые руки.

Эсбист открыл дверь и пропустил Боорка в небольшой скудно обставленный кабинет. Там находился еще один сотрудник СБ в звании старшего офицера первого ранга – высокий, щеголеватый, можно сказать, лощеный.

– Присаживайтесь, господин Боорк, – улыбнулся он, махнув рукой в сторону мягкого кресла под окном, прикрытым горизонтальными жалюзи. – Большое спасибо, что вы смогли выделить время для беседы.

– Не стоит благодарности, – Боорк сел в кресло и тут же провалился вниз, просто утонув в нем. – К сожалению, не знаю, с кем имею чести...

– Старший офицер первого ранга Гриарн, – представился лощеный. – Я представляю центральный аппарат Службы Безопасности в Метрополии.

– Старший офицер второго ранга Згуар. Так сказать, местные силы СБ. Кстати, мы с вами немного знакомы, господин Боорк. Некоторое время тому назад я в качестве стажера Академии Службы Безопасности принимал участие в расследовании дела о забастовке в шестом транспортном флоте.

– Ах, вот как, – Боорк сделал попытку подняться с кресла. – Но ведь...

– Нет, нет, о старых делах никто не собирается вспоминать, – заверил его Згуар. – Мы здесь занимаемся совсем другими вещами. Вы занимаете должность первого пилота транспортного корабля "Вааринга", не так ли? Так вот, некоторое время тому назад к нам пришел сигнал о том, что на этом корабле осуществляется поставка с Филлины незаконных грузов.

– Каких именно незаконных грузов? – мысленно усмехнувшись, уточнил Боорк, на этот раз даже не пытаясь встать. – Ну, подумайте, чего незаконного можно везти с Филлины? Разве что филитов?

– Филитов? – остро взглянул на него лощеный Гриарн. – Почему вы сказали "филитов"?

– А вас интересуют филиты? – ответил вопросом на вопрос Боорк.

Он был почти уверен, но хотел окончательно убедиться. С удивлением он отметил, что его страх перед Службой Безопасности полностью пропал.

– Нас очень интересуют филиты, – кивнул Гриарн, в упор глядя на Боорка. – Поскольку сигнал, который мы получили, говорил именно о нелегальном вывозе филитов с их планеты.

– Это я отправлял тот сигнал, – с облегчением признался Боорк. – Так что, готов ответить на ваши вопросы.

– Вы лично видели этих филитов? – немедленно спросил Гриарн.

– Лично – нет. Но во время полета груз, который вывозили с Филлины, разместили в отсеке, который обычно используют для перевозки кронтов. И всю дорогу там были воздух, нормальная температура и даже вода. И прыжковая защита по типу один.

– Э-э-э... Это еще ни о чем не говорит, – покачал головой Згуар. – Это могли бы быть и какие-нибудь экзотические животные.

– Общей массой в шесть тонн? – хмыкнул Боорк. – За пару дней до отлета я случайно видел, как наш суперкарго старший офицер второго ранга Гзаарг беседовал с суперофицером третьего ранга из Отдела Специальных Исследований. Он возглавлял группу на базе "Восток", которая проводила опыты над филитами.

– Откуда вам это известно?! – вскинулся Гриарн.

– Это не скрывалось. К нему отправляли филитов, которых по какой-либо причине забирали с общих работ. Увечных или штрафников, – нехотя признался Боорк. – Я однажды сам оказался свидетелем.

Эсбисты переглянулись.

– Правдоподобно, – наконец, кивнул Гриарн. – Вы сможете повторить то же самое в присутствии вашего суперкарго – этого Гзаарга?

– Вы хотите провести очную ставку? – угрюмо спросил Боорк. – А разве вы не можете просто допросить его с суперпентоталом?

– К сожалению, это только в кино мы можем схватить любого человека на улице и накачать его, как вы выразились, суперпентоталом, – Гриарн широко улыбнулся и сразу перестал выглядеть лощеным. – На самом деле, чтобы допросить кого-либо с использованием... э-э-э... специальных методов, нам нужен ордер, подписанный прокурором, по возбужденному делу. А для допроса офицера Космофлота требуется еще и санкция его командования...

– В данном случае, генерала третьей величины Смиума, начальника транспортной службы Космофлота на Тэкэрэо, – продолжил Згуар. – Сейчас мы только проверяем поступивший сигнал. У нас нет ничего, кроме слов – ваших слов. Так вы готовы повторить их в присутствии старшего-два Гзаарга?

– Готов, – не отводя взгляда, сказал Боорк, хотя ему было очень сильно не по себе. Но стремление помочь филитам пересилило.

– Очень хорошо, – Згуар расстегнул рукав и отдал кому-то короткое приказание по браслету. – Сейчас его тоже пригласят на беседу.

– А он... – вопросительно начал Боорк.

– Нет, – хищно улыбнулся эсбист. – От этого приглашения он не сможет отказаться!

– Благодарю вас, – вежливо сказал Гриарн, когда Боорк во второй раз закончил свой рассказ. – Если можно, я пока попрошу вас далеко не уходить. Вас проводят в соседний кабинет, там есть видеал. Смотрите кино, местные каналы, читайте новости – в общем, не скучайте.

Дождавшись, пока вызванный по браслету унтер-офицер СБ закроет дверь за Боорком, Гриарн повернулся к суперкарго, посаженному на жесткий стул посреди комнаты.

– Итак, теперь ваша очередь, – произнес он с хищной улыбкой. – Вы хотите чем-нибудь дополнить вашего коллегу?

– А мне нечем дополнять, – хладнокровно ответил суперкарго. – Ерунда какая-то. Этот Боорк после Филлины вообще на голову повернутый, везде ему филиты мерещатся.

– Вот как, – улыбка Гриарна стала просто акульей. – Думаешь, в отсеке убрал, телеметрию подчистил, капитан тебя прикроет, а подельники не выдадут? Точно, да? Только ты одно забыл. Филиты по статусу приравнены к имуществу самого Императора, так что их незаконный вывоз является коронным преступлением. Понял? И того, что мы здесь услышали, хватит, чтобы твое начальство дало добро на допрос с применением спецсредств. А тогда наружу вылезет все. И твои художества на Лавинтисаэ – тоже.

– Какое-такое Лавинтисаэ? – пробормотал суперкарго. – Я не...

– Ты – да, – оборвал его эсбист. – В общем, выбирай. Или ты честно и без утайки рассказываешь нам все, что знаешь об этом деле, и мы оформляем тебе добровольное признание, или мы тебя всего раскрутим спецсредствами, и вмотают тебе тогда на полную катушку! Все понял?!

Несколько секунд суперкарго раздумывал, а потом горестно махнул рукой.

– Вот знал я, что с этими филитами вляпаюсь! Только отметьте, показания даю добровольно!..

Глава 2. Свидетель, часть 3

– Ну что же, – удовлетворенно заметил Гриарн, когда покаявшегося суперкарго увели. – По крайней мере, я не зря сюда приехал. Все-таки, эти филиты здесь были.

– А вы сомневались? – не удержался от легкой подколки над столичным гостем Згуар.

– Вообще-то, сюда меня отправляли только проверить сигнал. И я, признаться, воспринимал эту командировку, скорее, как познавательную поездку. Не думал, что кому-то действительно придет в голову идея обратить в рабство филитов.

– И что вы намерены предпринять теперь? Что там говорят ваши инструкции? – голос Згуара был подчеркнуто ровным и настолько спокойным, что его просто нельзя было не заподозрить в личной заинтересованности.

– Для начала, я отправлю отчет своему начальству. Пока же, наверное, начну расследование – судя по всему, именно такой приказ я и получу дней через тридцать. Надеюсь, моих полномочий на это хватит, а вы не откажетесь мне помогать.

– Не откажусь, – усмехнулся Згуар. – Кстати, а похищение филитов – это и в самом деле коронное преступление?

– Э-э-э... Этому делу придано определенное значение, – осторожно сказал Гриарн. – Иначе меня бы не отправили сюда. Но официально, на законодательном уровне – нет. Пока еще нет.

– Жаль. Это был бы прекрасный шанс как следует прижать Синдикат.

– Вы его настолько не любите? – нейтральным тоном поинтересовался Гриарн.

Згуар ненадолго задумался.

– У Службы Безопасности сложные отношения с Синдикатом, да, – сказал он наконец. – Но здесь его многие очень сильно не любят. На Тэкэрэо нет Союза Борьбы, вернее, он есть, но слабенький. Население у нас, как правило, зажиточное, самостоятельное и умеет само организовываться. Наследие пионерных времен, да. Так что противовеса нет. В последнее время Синдикат ведет себя крайне нагло. Их крышует кто-то из окружения управителя, и они просто оборзели от вседозволенности. Эта история с филитами была бы прекрасным поводом дать им по рукам.

– Странно, зачем им вдруг понадобились филиты? – задумчиво произнес Гриарн.

– У меня есть кое-какая версия, – хмыкнул Згуар. – Сугси.

– Причем тут сугси?

– На Тэкэрэо его не выращивают... не выращивали до недавнего времени. Его привозят контрабандой, на кораблях, мелкими партиями, и продают задорого. А спрос на розовые пилюльки есть, да. Ими можно запонтоваться. И кое-кто в Синдикате время от времени пытается заложить парочку плантаций.

– Так что же им мешает? В чем они испытывают недостаток?

– В кронтах. У нас на Тэкэрэо их слишком мало. Если они вдруг станут пропадать, это сразу станет заметно. И ввоз крупной партии не скроешь.

– Тогда этот проект был бы обречен с самого начала...

– Как раз нет. Лет десять назад у нас как раз появились кронты, как говорится, в товарных количествах. Какие-то деловые то ли с Таангураи, то ли с самой Метрополии решили выращивать здесь туа.

– Туа?

– Да. Вообще-то, туа здесь растет плохо. Чего-то в почве ему не хватает, что ли, или климат неподходящий. В общем, хороший туа у нас только привозной и считается изрядной роскошью. А то, что выращивают на фермах... К этому надо привыкнуть, да.

– Ах, вот как! Значит...

– Ну да. Вас никто не хотел травить. Просто когда в следующий раз будете заказывать здесь туа, естественно, не в дорогом ресторане, попросите разбавленный и швырните туда побольше сахара. По крайней мере, так его можно пить, да. Мне тоже пришлось заново к нему привыкать, после стажировки.

– Понятно. Так что, кто-то захотел выращивать такой туа в больших количествах?!

– Не такой. Некие умники из Центрального ботанического сада вывели новый сорт, приспособленный именно к условиям Тэкэрэо. Но им оказалось нелегко раздобыть денег, а тут подвернулись эти пришлые. Они заложили сразу много плантаций, завезли сюда несколько тысяч кронтов, но в чем-то не поладили с Синдикатом. Начались инциденты, нападения на плантации с целью захвата рабов. Если бы они были местными, их бы, наверное, поддержали. Но они были пришлыми, да... Они побарахтались пару лет и свалили с планеты. А хороший туа так и остался на Тэкэрэо ботанической диковиной... И вот за это, кстати, я лично особенно не люблю Синдикат.

– Хорошо, а причем тут филиты?

– Для кронтов сугси, как вы знаете, – смертельный яд. Но у филитов красная кровь, другой метаболизм. Может, для них он не так опасен. Это наверняка была пробная партия.

– Но все же они с этим подставились.

– Не скажите. На Филлине сейчас бардак, никакого контроля. И не будет еще долго. Буквально, садись почти в любом месте, налови сотню-другую филитов и улетай – никто не заметит. Не знаю, что там накопают ваши коллеги...

– Не мои. Там работают люди из какого-то другого отдела. Скорее всего, Внутренних Расследований.

– Не важно. Транспортник сел на “Тэкэрэо-первом”, в самом захолустье. Там не то, что филитов, стадо буйволов можно было бы провезти, и никто не заметил. Если бы не этот пилот, Боорк, никто ничего бы не узнал и ничего бы не увидел. И мы бы не знали.

– Вы думаете, их будет трудно отыскать?

– Я думаю, что мы, скорее всего, никого не найдем. Как давно вы на Тэкэрэо?

– Шестой день... Или уже седьмой?..

– Это все равно уйма времени. Уверен, что информация о вашей миссии ушла мгновенно.

– Ну, не все так трагично. Этот суперкарго назвал свой контакт...

– Он назвал посредника. И я догадывался, что это будет Лысый Фик, он обычно обделывает дела с офицерами Космофлота. Я начал искать его еще три дня назад, как только меня объединили с вами в одну команду. Так вот, Лысый Фик просто исчез. Бесследно. И, похоже, с концами.

– Что-то не верится. Не такой, вроде бы, веский повод...

– Вы просто не знаете. Здесь заваривается очень крутая каша, и ваш приезд просто все очень ускорил. Словно катализатор в химической реакции, да. Внутри Синдиката назревает маленькая междоусобная война. Несколько семей недовольны нынешней ситуацией. Они считают, что главари восстановили против себя слишком многих и занялись слишком серьезными делами. Они хотят вернуться к более традиционным занятиям – например, контрабанде, незаконным увеселениям, строительным подрядам. Никакого сугси, никакой стрельбы на улицах, понимаете? Поэтому та, другая сторона, не хочет давать своим противникам никакого козыря. А вы – козырь, да еще какой! Из самой Метрополии. Проще обрубить все концы.

– Так вы считаете, что дело безнадежное?

– Нет, почему же? Я напрягу своих осведомителей, переговорю с кое-какими людьми. Может, что и выясним. Да, и давайте отпустим нашего пилота, нам он, вроде бы, больше не нужен. Надеюсь, в этом деле он больше не появится...

Глава 2. Свидетель, часть 4

Входная дверь тихонько скрипнула. Боорк поднял голову, оторвавшись от созерцания очередного выпуска местных новостей. На пороге стояли два давнишних эсбиста.

– Большое спасибо, вы нам очень помогли, – с почти незаметным оттенком одобрения в голосе сказал Гриарн. – Надеюсь, мы не очень сильно вас задержали?

– Нет, что вы, – Боорк поднялся с места. – Разрешите вопрос. Что теперь будет с филитами?

Гриарн еле слышно вздохнул.

– Будем их искать. Если найдем, думаю, вернем их обратно на Филлину.

– Тогда, может быть, я смогу вам помочь? – несмело предложил Боорк. – Дело в том, что я, кажется, знаю место, куда их увезли.

– Откуда?!

– Что это за место?!

Два одновременно заданных вопроса слились в один.

– Сейчас я все расскажу, – Боорк поднял обе руки, прося слова.

– Тогда давайте пройдем в кабинет, – предложил Гриарн.

– Нет-нет, давайте останемся здесь, – оборвал его Згуар. – Садитесь сюда.

Он подошел к видеалу и увеличил звук.

– Вот теперь рассказывайте. А мы будем внимательно вас слушать.

– Я догадывался, что филитов будут вывозить ночью сразу же после посадки, – начал Боорк. – И когда стемнело, пошел в гости к птицеловам...

– Куда? – не понял Гриарн.

– На станцию контроля над воздушным пространством. Я попросил их последить за всеми грузовиками, которые ночью покинут базу.

– И они согласились это сделать? – удивился Згуар.

– В некоторой степени, я их коллега. На Филлине мне тоже приходилось заниматься контролем над воздушной обстановкой, хотя и недолго, – нехотя признался Боорк, эта тема была ему неприятна. – И мне, в общем, было, что им рассказать. Да и пришел я не с пустыми руками... А дальше все оказалось не так сложно. Эту базу нельзя назвать оживленной, за всю ночь ее покинуло меньше дюжины бортов. Наше внимание привлек один. Он вылетел незадолго до рассвета, шел сначала по трассе на Столицу, а затем вдруг резко отклонился и встал на курс 290...

– Э-э-э...

– Запад-северо-запад. Вскоре он вышел из зоны наблюдения, но ребятам уже самим стало интересно, и они начали вести его через спутник. Он прошел больше семисот километров и сел уже утром. Квадрат 17-11/24-10. Не знаю, правда, как это привязывается к планетным координатам, но на карте наблюдателей это место обозначено именно так. Хотя никакого ориентира там нет. Просто лес.

– Просто лес, – повторил Згуар, нервно облизав губы. – Конечно, его и выращивают в лесу... Господин Боорк, вам не трудно еще немного посидеть посмотреть видео? Нам со старшим-один надо перетереть один вопрос.

И чуть ли не вытолкал Гриарна в коридор.

– Это меняет дело, – тихо сказал Згуар, придерживая Гриарна за локоть перед закрытой дверью. – Это очень резко меняет дело.

– Вы думаете?..

– Я уверен. Я уже неоднократно слышал, что свою плантацию они спрятали где-то в глуши, далеко на западе. Он их засек! Думаю, я сумею организовать наблюдение за этим квадратом со спутника. Если они туда снова отправятся, можно будет точно локализовать это место.

– Тогда их надо брать сразу. Если филиты еще там, и мы не опоздали. Но моих полномочий на это не хватит. И как к этому отнесется ваше начальство? К кому я должен обратиться?

– Ни к кому... – Згуар лихорадочно размышлял. – Здесь, на Тэкэрэо, многие вещи делаются неофициально, по знакомству. Думаю, моих связей хватит на небольшую спецоперацию... Только я прикроюсь вами, не возражаете?

– А с чего бы я возражал? Я все понимаю. Я приехал и уеду, а вам здесь жить.

– Меня волнует еще один вопрос, – продолжил Згуар. – Наш пилот. После нас с ним наверняка захочет поговорить кто-то еще, а я этого никак не могу допустить. При малейшей утечке все сорвется, а мы окажемся под ударом. Я совершенно не хочу рисковать. Я не доверяю спецотделу и совершенно не доверяю своему начальству. И поэтому не хочу отпускать пилота без присмотра. Ни на час. Наверное, я его похищу и спрячу. По крайней мере, пока мы не закончим операцию. К тому же, если дело дойдет до суда, он будет свидетелем.

– И где вы спрячете его? Или мне об этом не стоит знать?

– Нет, почему? Он просто погостит у своего старого знакомого. Я живу не в городе, а в небольшом поселке возле реки. Место очень тихое и уединенное. Чужие там не ходят.

– А вы правда его знаете? – вспомнил Гриарн.

– Как ни странно, да. Вот уж, действительно, весь мир – большая деревня. Более того, моя жена – его бывшая подружка. И познакомились мы с ней, когда она пришла ко мне на прием просить за своего приятеля, по глупости и юношескому идеализму впутавшегося в политику.

– Редкая самоотверженность, особенно по нынешним временам. Вы не боитесь... осложнений? Некоторым женщинам бывает... э-э-э... сложно забывать о старых привязанностях.

– Не думаю, – Згуар скривил губы в усмешке. – У меня есть кое-какие доводы.

– Веские?

Згуар широко улыбнулся, показав зубы.

– Пожалуй, больше шести кило.

На протяжении следующих двух с половиной часов Борку на ум неоднократно приходило сравнение с былинкой, попавшей в центр смерча. Вот сорвало ее с места, закружило, понесло непонятно куда, причем без малейшей гарантии того, что потом ее целую и невредимую бережно опустят обратно на землю.

Старший-два Згуар, развивший эту бурную деятельность, в непродолжительных паузах отвечал, что, мол, сам виноват. Сам влез в это дело, проявил инициативу, раскопал важнейшую информацию, совершенно не предназначенную для чужих ушей, теперь вот пищи, а беги.

И Боорк старательно бегал вслед за Згуаром. Ждал, пока, тот ведет по браслету какие-то переговоры, скромно стоял сбоку, пока тот вполголоса говорит о чем-то с какими-то людьми, куда-то ехал, выбирал различные вещи в крохотных, забитых товарами подсобках и в огромных гулких складах, потом снова ехал...

Эта беготня как-то внезапно закончилась внутри просторного комфортабельного четырехместного катера. Боорк, уже переодетый в штатское, сел впереди на место пассажира рядом со Згуаром. На заднем сиденье валялась новенькая дорожная сумка с военной формой Боорка, сменой белья, туалетными принадлежностями и прочими вещами, только что извлеченными из упаковок.

Катер быстро набрал высоту. Внизу пронеслись и исчезли аккуратные линии домиков городского предместья, а за ними потянулись фермы – вытянутые прямоугольники полей и делянок, голубые квадраты прудов, сгрудившиеся постройки среди садов...

– Сейчас мы едем ко мне домой, – сказал Згуар, поставив катер на автопилот. – Мой отец в курсе, жена в курсе, но для остальных вы – просто мой гость из Метрополии. Это обычно и ни у кого не вызывает вопросов, поэтому ведите себя естественно. Отдыхайте, проводите время свободно, только ни в коем случае никуда не улетайте. Если захотите помочь чем-то по хозяйству, вашу помощь с благодарностью примут. Считайте это внеочередным отпуском, примерно, пока, на декаду, а там посмотрим.

Глава 2. Свидетель, часть 5

Боорк выразительно вздохнул.

– Хватит беспокоиться, ничего по-настоящему важного и срочного за вами не осталось. Все ваши служебные дела великолепно сделает второй пилот. На то он и космолетчик, чтобы находить выход из любой трудной ситуации. А у вашего капитана очень скоро возникнут совсем другие проблемы. Ему в ближайшее время будет не до того, чтобы разыскивать пропавшего штурмана, уверяю вас.

– Ладно, я же не возражаю, – Боорк постарался добавить в голос нотку смирения.

– Да, и еще один нюанс. Мою жену вы знаете. Я бы сказал, знаете ее очень хорошо. Ее зовут Миилен. Когда-то она была вашей... хорошей знакомой, а потом вы расстались, да. Мы женаты уже больше полутора лет, у нас ребенок. Поэтому я обращаюсь к вам – не как офицер СБ, а как мужчина. Если у вас остались к ней какие-то чувства, держите их под контролем. О том, что вы раньше были... друзьями, здесь не знает никто. И я бы не хотел, чтобы мои родные это узнали. Для всех – вы познакомились только здесь и сейчас. Вы меня поняли? Вы обещаете держать себя в руках?

– Обещаю, – пробормотал Билон, поспешно отвернувшись к окну.

Он чувствовал, что синеет. Миилен... Он мысленно распрощался с ней навсегда, да, чуть больше полутора лет назад, когда из очередного разговора с ней понял, что она больше не одна. Тогда он искренне пожелал ей счастья и, казалось, примирился с ее потерей. Но время, как выяснилось, только немного затянуло его рану, но не излечило ее. Старые призраки вернулись вновь...

Борясь с внезапно нахлынувшими чувствами, Боорк пропустил момент, когда катер пошел на снижение. Просто далекая лента реки приблизилась и раздалась в ширину, а впереди, на фоне разреженной рощи – практически парка – вырос большой трехэтажный белый дом с высоким крыльцом и декоративными башенками на крыше.

– Ого! Целый дворец! – невольно вырвалось у Боорка.

– Моя семья относится к старожилам. Мы – потомки первых поселенцев на Тэкэрэо, – с явственным оттенком гордости в голосе сказал Згуар. – Но сейчас это не имеет особого значения. Чинопочитание у нас не в чести, а вот гостеприимство вошло в традиции. Чувствуйте себя свободно и не думайте ни о каких условностях.

Их встретил немолодой элегантный мужчина в черных отглаженных брюках и черной жилетке с белой рубашкой – очевидно, дворецкий. Он показал Боорку отведенную ему комнату на втором этаже с видом на спускающийся к реке парк, а затем провел его на первый этаж – в большую светлую столовую.

Первым Боорка приветствовал высокий пожилой джентльмен, выглядевший еще величественнее своего дворецкого.

– Полномочный советник Крао ро-Згиэр, начальник промышленного департамента Тэкэрэо. И моя супруга Тинзее.

– Младший офицер первого ранга Лео ре-Боорк, первый пилот военного транспорта "Вааринга" – постарался не ударить в грязь лицом Боорк.

Затем ему были представлены – уже не так помпезно и официально – и остальные члены семьи. Старик отец Згиэра, отставной окружной начальник, и его улыбчивая седая жена. Старший брат Згуара Згоор и его супруга – хлопотливая пышечка из породы идеальных домохозяек. Их дети – живая симпатичная девочка лет десяти и пятилетний мальчик, уже обнаруживающий узнаваемые семейные черты. И наконец...

Миилен была в простом домашнем платье, застегивающемся спереди, скромном, но очень милом. Ее изящная фигура чуть расплылась после родов, но уже явно возвращалась в обычную форму. Длинные пепельные волосы, которые она всегда любила укладывать в сложную прическу, были собраны в обычный хвостик, который, тем не менее, ей очень шел. И вообще от нее было трудно оторвать взгляд.

Раньше просто привлекательная девушка, Миилен после замужества превратилась в настоящую красавицу, похорошела и расцвела. А еще у нее на руках был ребенок – не крохотный младенец, упакованный в кулек из одеял и пеленок, а крепыш-карапуз трех-четырех месяцев от роду, жадно глядящий на окружающий мир папиными темно-серыми глазами.

"Это мог бы быть мой сын!", – пронзила Боорка внезапная боль, но он справился с ней. Он вежливо поздоровался с Миилен, как и со всеми остальными, осторожно прикоснулся к ручке малыша, уже имевшего детское имя Крао в честь деда, и с усилием отвернулся от них, садясь за стол, на предложенное ему место между Згуаром и супругой Згоора.

Миилен, к счастью, быстро ушла, ей надо было кормить малыша. Без нее Боорк, действительно, почувствовал себя свободнее. Он с удовольствием поел, тем более, что уже успел проголодаться, ответил на несколько ничего не значащих вопросов, поделился своими впечатлениями о Тэкэрэо, рассказал несколько новостей из Метрополии полугодовой давности – в общем, старательно играл роль обычного гостя. День подходил к концу, и уставший Боорк откровенно обрадовался, когда Згуар проводил его в спальню и оставил его там.

В середине ночи Боорк внезапно проснулся. Он оставил открытым окно, забранное частой москитной сеткой, и сейчас откуда-то снаружи доносились чьи-то неразборчивые голоса. Встав с кровати, Боорк осторожно выглянул наружу. Почти полная местная луна наполнила парк причудливыми черно-серебряными тенями, но три человека стояли прямо на виду, на небольшой полянке, которую пересекала дорожка, ведущая к реке.

Приглядевшись, Боорк узнал Згуара и Згоора, а вот третий неожиданно оказался кронтом – маленьким и щуплым, едва достававшим до груди эсбисту, которого трудно было назвать здоровяком. Одет был кронт в какой-то странный комбинезон со множеством карманов, покрытый ленточками и лохмотьями, словно военный маскировочный костюм. На плече у него висел непонятный предмет, в котором Боорк вдруг с удивлением узнал охотничий арбалет, категорически запрещенный к ношению кронтами. Под ногами лежали несколько мешков, похоже, туго набитых.

Згуар внезапно наклонился к одному из мешков и, покопавшись, выудил оттуда длинную светлую полоску. С усилием разорвав ее надвое, он протянул половину брату, а в другую впился зубами. Прожевав, он по-приятельски хлопнул кронта по плечу, от чего тот пошатнулся, и протянул ему мешок, который выудил откуда-то из густой тени у себя за спиной. Кронт принял груз, взвалил его на спину, попрощался и пошел куда-то вниз, к реке. Згуар и Згоор остались на полянке среди мешков, дожевывая свои полоски.

Боорк отошел от окна и снова лег в постель. Он не знал, чему только что стал свидетелем и, признаться, не хотел знать. Хватит, что он уже раз проявил любопытство. Главное, чтобы филитам оно пошло на пользу, а не во вред.

Глава 3. Один день Драйдена Эргемара, часть 1

Драйден Эргемар бежал по узким извилистым коридорам в неровно дышащей полутьме. За спиной у него был рюкзак, правую руку ровно оттягивал меч – узкая полоса остро отточенной стали. Под ногами слегка подрагивал упругий пол.

Один поворот, другой... После третьего коридор перегородила металлическая решетка, из-за которой пробивался лунный свет. Эргемар с разбегу таранил решетку, навалившись на нее всем телом, и она вдруг поддалась, беззвучно отползла в сторону и выпустила его в широкое освещенное луной пространство. Перед Эргемаром лежала плантация. Бесконечными рядами уходили к далекому горизонту низкие кустарники, а наброшенная сверху маскировочная сеть превращала посадки в мозаику из светлых и темных пятен.

Выбрав первый же попавшийся ряд, Эргемар рванулся вперед, ощущая под ногами мягкую землю и отбрасывая в стороны кончиком клинка тянущиеся к нему ветви. Еще немного бешеной гонки, и перед ним выросла высокая изгородь из частой проволочной сетки. Эргемар обрушил на нее удары меча. Клетчатая стена внезапно дрогнула и с глухим звоном разошлась в стороны, открыв перед ним высокий узкий проход.

Цепляясь за проволоку рюкзаком, Эргемар с трудом протиснулся в щель и побежал навстречу странным кустарникам с широкими пальчатыми листьями и невысоким плотным деревьям, похожим на сосны. Чужой лес принял его и укрыл в своей зеленой бесконечности. Он был свободен, свободен, свободен!..

– Грр-р-дха! Пар-р-р-дъем! Пар-р-р-дъем!

Огромный четверорукий ангах колотил дубинками по боковинам спальных ячеек, производя общую побудку.

Драйден Эргемар с усилием разлепил глаза.

Неужели это был только сон?! Чувство свободы было настолько реальным, что на какие-то мгновения перед пробуждением он поверил ему, и на неуловимо короткий миг сон превратился в явь.

Конечно, это был только сон! Эргемара вдруг охватила страшная тоска. Только лишь во сне он может грезить о свободе на этой проклятой чужой планете, где его отделяют от дома бесчисленные миллиарды километров межзвездной пустоты. И даже если ему удастся вырваться за проволоку, он всего лишь поменяет одну тюрьму на другую.

Эргемар упрямо цеплялся за свой сон, не желая возвращаться к тягостной реальности. И зачем только он проснулся? Во сне он нашел себе свободу, а здесь его ждет лишь очередной скучный и тяжелый день неволи. Разум говорил ему, что этих дней на чужой планете было немногим более сорока, но чувства не желали с этим соглашаться. Эргемар был пойман, как комар в янтаре, между двумя бесконечностями, и будущее не сулило ему даже надежды.

– Грр-р-дха!

Новый удар потряс изголовье его ячейки. Четверорукий сердито глядел на Эргемара, потрясая своей дубинкой, и надо было быстро вставать и спускаться вниз, чтобы занять очередь в умывальню.

Впереди лежала плантация, точно такая же, как в его сне. Однако уже рассвело, и под маскировочными сетями лежали обычные оливково-коричневые неровные тени. Было прохладно. Ветер по-осеннему печально шуршал на разные голоса, хотя на самом деле на этой широте как раз наступило лето. По утрам на Тэкэрэо было всегда прохладно. Местные сутки длились более двадцати трех филлинских часов, и за долгую ночь земля успевала остыть. Пройдет немало времени, пока утреннюю свежесть не сменит дневная жара.

Как говорил Эмьюлзе Даугекованне, проживший на Тэкэрэо больше половины жизни, климат планеты довольно мягок, так что теплолюбивый кустарник сугси может расти в ее умеренном поясе круглый год.

Круглый год! Эргемара снова охватили страх и тоска. Неужели ему суждено прожить здесь долгие годы?! Встретить зиму, и следующую весну, и много других зим и вёсен?!

– Ты в порядке? – озабоченно спросил его незаметно поравнявшийся с ним Дилер Даксель.

– Что? Ах, да, конечно. Просто видел сегодня во сне, будто совершаю побег отсюда. Причем все это было настолько реально, что я даже поверил, что это не сон, и я на самом деле вырвался на свободу. Понимаешь?

– Понимаю, – грустно кивнул Даксель и хлопнул Эргемара по плечу. – Ты сегодня на сборе, верно? Может быть, тебя заменить?

– Нет, не надо, – покачал головой Эргемар. – Я в порядке. Это только сон такой... После него немного сам не свой.

– Ну, смотри, – Даксель с сомнением посмотрел на него, но все же отошел в сторону, откликнувшись на чей-то зов.

В это время они уже подошли к навесу, где был сложен их инвентарь. Эргемар выбрал из кучи и со вздохом повесил себе на грудь большую плоскую пластиковую корзину. Впереди, до самого горизонта, начинались бесконечные ряды кустарников, а за спиной оставался высокий холм, заросший жесткой серо-зеленой травой, с замаскированной круглой башенкой наверху, – база наркодельцов и их единственный дом на этой планете.

Один из четверки ангахов, надзиравших за их работой, нетерпеливо постучал одной из своих дубинок по другой и что-то нечленораздельно прорычал. Не дожидаясь второго напоминания, Эргемар покорно шагнул в междурядье. Перед ним уходили вдаль ровная линия сросшихся между собой плотных кустов, похожих на подушки, и частокол деревянных столбов, поддерживавших слегка колышущуюся на ветру маскировочную сеть. Примерно через каждые двадцать метров поперек рядов тянулись неширокие проходы.

Сделав шаг, Эргемар отщипнул с верхушки куста только что распустившийся розовый листочек и опустил его в свою корзину, затем потянулся за следующим. Справа и слева от него занимались тем же делом Санни и Хеннауэрте Ленневере. Предполагалось, что в случае необходимости он сможет прийти им на помощь и взять на себя часть их работы.

В первые дни у них шли жаркие споры о том, стоит ли им выкладываться на плантациях или нужно просто плюнуть на пришельцев с их нормами выработки. Крайним сторонником второй точки зрения был Корк Корвейс, считавший, что пришельцев надо раз и навсегда отучить от мысли привозить себе рабочих с Филлины.

Однако победили в этом споре все же Даугекованне и Даксель, не видевшие альтернативы ударной работе. "Ангахи все равно вас заставят, – говорил тогда Дауге. – А если вы совсем откажетесь работать, кээн вас убьют и снова привезут сюда кронтов". А по мнению Дакселя, было крайне важно показать пришельцам, что филиты могут работать не из-под палки, и поэтому с ними нужно обращаться по-иному, чем с рабами-кронтами.

В определенной степени, эта политика принесла успех. Нормы выработки регулярно выполнялись. Ангахи стучали дубинками о дубинки и время от времени грозно порыкивали на отстающих, но ни разу не пускали свое оружие в ход. Мастера-пришельцы не имели с филитами никаких забот и начали понемногу даже по-своему уважать новых работников.

Жесткий тюремный режим, которому на плантации подчинялись кронты, был для филитов значительно ослаблен. А различные хозяйственные работы наподобие уборки помещений или штопки маскировочной сетки выполнялись специально назначенными дежурными в рабочее время, а не по вечерам, как это делали кронты.

Даксель даже подумывал о том, чтобы разгородить барак, устроив небольшие комнаты для семейных пар. Он также вел с пришельцами переговоры о присылке новой рабочей формы, так как их старая одежда должна была вскоре неизбежно прийти в негодность.

Глава 3. Один день Драйдена Эргемара, часть 2

Но какой бы режим ни был в тюрьме, она все равно остается тюрьмой. Эргемар отщипнул еще несколько розовых листочков и сдернул с опорного столба плеть местного вьюнка. Это растение обладало совершенно невероятной жизненной силой. С ним на плантациях постоянно боролись, но каждый день длинные гибкие стебли с кувшинообразными, загнутыми наружу листьями словно сами собой выстреливали из кустов сугси, пытаясь взобраться наверх по столбам.

Понемногу становилось жарче. Эргемар расстегнул рубашку. Его корзина уже была полна более чем наполовину. Он вытряхнул ее в короб Корка Корвейса, который ходил по поперечным проходам от одного сборщика к другому. Снова повесив пустую корзину на грудь, Эргемар остановился и выпил несколько глотков воды из обшитой брезентом пластиковой фляжки, висевшей у него на поясе. Вода уже успела нагреться, но все равно освежила его.

Сборщики растянулись по полю неровной цепью, по сторонам которой, словно маяки, возвышались ангахи. Они не спеша шли сзади по междурядьям и переговаривались друг с другом гортанными взрыкивающими голосами. Эргемару даже казалось, что они изо дня в день говорят об одном и том же, тоже пойманные в ловушку засасывающей монотонности.

Сегодняшний день полностью повторял вчерашний, а завтрашний ничем не будет отличаться от сегодняшнего... Эргемара снова охватили тоска и горечь. Может ли он хотя бы мечтать о побеге, как это привиделось ему во сне? Ночью они заперты на множество замков и засовов, а днем, если бы ему каким-то чудом удалось перемахнуть через трехметровый проволочный забор, за ним бы немедленно бросились в погоню ангахи – ловкие и беспощадные лесные охотники, сильные как буйволы и опасные как стая голодных волков.

Но даже если бы ему посчастливилось ускользнуть от преследователей – что тогда? Снаружи его встретит незнакомый лес чужой планеты, где он не знает, чем питаться и чего нужно опасаться. В этих первобытных чащах, которые, как говорил Даугекованне, тянутся на сотни километров, он будет лишь беспомощной добычей для местных хищников – даже тех самых крысо-собак, за которыми иногда охотятся ангахи...

Ч-черт! Прямо из-под ног Эргемара вырвалась темно-коричневая глянцевая лента, с необычайной быстротой исчезнувшая под ближайшим кустом, откуда тут же послышались возня и прерывистый писк. Осторожно раздвинув ветви, Эргемар увидел огромную многоножку, схватившую своими мощными серповидными челюстями мелкое животное, похожее на мышь, – светло-серый пуховый шарик, из которого высовывался розовый крысиный хвостик.

Змей в этом районе планеты не водилось или же они были слишком крупными, чтобы проникать сквозь частые ячейки проволочной сетки. Однако плантации просто кишели гигантскими многоножками, по своим размерам не уступавшими небольшим змеям. У Эргемара эти ядовитые членистоногие вызывали необъяснимое отвращение.

Преодолевая чувство брезгливости, он поднял ногу и с силой впечатал многоножку в землю, целясь чуть повыше ее плоской головы. Раздался хруст, коричневая лента хлестнула Эргемара по ботинку, множество крошечных ножек заскребли по его брюкам, но он давил и давил, пока отвратительное шевеление не прекратилось совсем. Серый пушистый комочек выпал из челюстей многоножки, но не шевелился. Вероятно, зверек уже погиб от яда.

– Гр-р-р-хия! – раздался прямо над головой у Эргемара грубый чужой голос.

За его спиной, как башня, возвышался огромный ангах. Отстранив Эргемара, он протянул нижнюю правую руку и поднял за хвост раздавленную многоножку. Стряхнув с нее пыль, он повесил ее себе на пояс и жестом показал Эргемару продолжать работу.

Эргемар с брезгливостью и отвращением смотрел, как мертвая многоножка болтается между ног ангаха, доставая до его колен. О кулинарных пристрастиях четвероруких ходили жутковатые слухи. Говорили, что они используют в пищу почти все живые существа, включая многоножек и крупных жуков. Чтобы подавить тошноту, Эргемар сделал несколько глотков воды из фляжки и, видя, что ангах по-прежнему смотрит на него, начал поспешно обрывать розовые листики.

Пока он расправлялся с многоножкой, остальные ушли вперед. Метрах в двадцати впереди Санни перешла на его междурядье и начала собирать листья с обоих рядов кустов сразу. Эргемар заторопился ей вслед, чувствуя, как горят его уши: это он должен был помогать ей, а не наоборот!

Нет, день сегодня явно не складывался. Листья, как живые, выскальзывали у него из пальцев, ладони покрылись липким соком, а солнце немилосердно жгло даже сквозь маскировочные сети. Проклятый сон все кружился вокруг него, не позволяя сосредоточиться на постылой реальности.

С горем пополам он добрался до конца своего ряда. За последним проходом совсем близко – только руку протяни – возвышалась изгородь из частой проволочной сетки. За ней виднелись густые заросли кустов с огромными пальчатыми листьями. Еще дальше топорщили свои широкие хвоинки невысокие раскидистые деревья с очень темной, почти черной кроной. Чужой лес за проволокой притягивал. Эргемар впился обеими руками в сетку, не в силах оторваться от нее.

– Гр-р-дар-рш!

Гневный рык вернул его к действительности. Огромный ангах с двумя дубинками наперевес грозно смотрел на него. Широкая пасть приоткрылась, внутри ее блеснули крупные белые зубы.

– Ну чего ты пристал?! – в сердцах воскликнул Эргемар.

Закончив ряд, он имел законное право на короткий отдых. И если он хочет отдохнуть, глядя на деревья и кусты снаружи, это его личное дело.

– Муй-на-а! – рявкнул ангах, взмахнув дубинкой.

Удар пришелся по корзине, висящей на боку у Эргемара. На землю посыпался дождь розовых листочков.

– Идиот дубинноголовый! – Эргемар в гневе сорвал с себя корзину. – Это ты теперь будешь собирать?!

Одна из верхних рук ангаха внезапно метнулась вперед, и сильный удар в лоб бросил Эргемара на землю.

– Ах ты, скотина!

Ни один ангах еще ни разу не поднимал руки на филита. Вне себя от ярости Эргемар вскочил и, прыгнув вперед, нанес удар ногой, попав носком ботинка прямо в колено ангаху.

– Ар-р-р-гах-х!

Огромная туша ангаха ринулась на Эргемара, потрясая двумя метровыми дубинками толщиной с руку. Удар каждой из них мог бы выбить из него дух, но Эргемар удачно швырнул корзину под ноги четверорукому гиганту, и тот, споткнувшись, врезался в куст.

Проворно отскочив метров на десять, Эргемар позволил себе оглянуться. К ним уже спешили люди, но их опережали трое ангахов, несущихся к месту схватки огромными скачками. Эргемар никогда не предполагал, что такие неуклюжие с виду великаны могут так быстро передвигаться.

Ангах, ударивший Эргемара, снова оскалился. Он, не торопясь, повесил обе дубинки на пояс и, тяжело ступая, двинулся прямо на крошечного по сравнению с ним филита, протянув вперед все четыре свои руки. Однако большой ком высохшей земли, угодивший ему в лысую башку, заставил ангаха остановиться и повернуться к новому противнику.

– Муй-на-а! – Корк Корвейс весьма удачно воспроизвел боевой клич ангаха.

Чинет уже где-то оставил свой короб, его голый торс лоснился от пота, а на груди и руках вздувались могучие мышцы. Однако по сравнению с громадным ангахом он казался подростком, решившим вступить в схватку со взрослым мужчиной.

Ангах что-то прорычал и, сбросив на землю свой пояс с дубинками и болтающейся на нем многоножкой, пошел навстречу Корвейсу. Трое других ангахов, бывшие уже почти рядом, остановились и спокойно повесили свои дубинки на пояса, готовые наблюдать за необычной схваткой. К этому времени к месту событий подоспели и около двух десятков филитов, но им также пришлось довольствоваться ролью зрителей.

Глава 3. Один день Драйдена Эргемара, часть 3

Они шли навстречу друг другу по узкому поперечному проходу, задевая за ветки кустов. Полуголый Корвейс и заросший бурой шерстью ангах с расставленными в стороны четырьмя огромными руками. Четверорукий был значительно шире филита и выше его на целую голову. А с учетом того, что Корвейс был уже немолод, а его противник – наоборот, полон сил и ярости, у чинета, как представлялось, практически не было шансов.

Ангах и нанес первый удар. С непостижимым проворством он рванулся вперед, выбросив обе верхних руки. Корвейсу удалось блокировать их, но нижние руки ангаха беспрепятственно достигли цели. Раздался сдвоенный глухой шлепок, и Корвейс отскочил назад, болезненно потирая бок, где красными пятнами отпечатались костяшки кулаков ангаха.

Четверорукий победно взревел и снова бросился на противника, но Корвейс, вовремя пригнувшись, уклонился от страшных ударов кулаков, вдвое превосходящих его собственный, и выпрямившись, как пружина, врезал ангаху в челюсть. Гигант пошатнулся, но устоял на ногах. Теперь уже ему пришлось сделать несколько шагов назад.

В дальнейшем оба противника действовали уже осторожнее. Недостаточная маневренность из-за растущих повсюду кустов сугси сильнее мешала более быстрому ангаху, но зато на его стороне были сила и сразу четыре длинных и мощных руки. Раз за разом он пробивал защиту Корвейса, а несколько пропущенных им встречных ударов, похоже, не нанесли ему заметного вреда. В то же время, чинет болезненно морщился, стараясь прикрывать правый бок, по-видимому, сильно пострадавший от мощных ударов. Лицо Корвейса было окровавлено, а левый глаз заплывал после меткого апперкота.

Поражение Корвейса казалось лишь вопросом времени, и оба это хорошо понимали. Ангах не спешил, медленно наступая и поддерживая дистанцию вытянутыми вперед менее длинными нижними руками, в то время как верхние, прижатые к телу, словно находились в засаде. Корвейс так же медленно отступал, наглухо закрывшись в боксерской стойке. Он тяжело дышал, по его телу ручейками сбегал пот.

– Ар-р-р-гах-х!

Словно спущенная пружина, ангах бешено рванулся вперед. Его огромные кулаки должны были буквально смести Корвейса с дороги, но чинет в ту же секунду гигантской дикой риссой метнулся в ноги своему противнику и борцовским приемом перебросил его через себя. В воздухе мелькнули похожие на колонны ноги ангаха. Исполинское тело рухнуло вниз, ломая кусты.

Поднявшееся облако пыли на несколько секунд скрыло место схватки от зрителей. А когда сцена снова очистилась, все увидели перепачканного в грязи Корвейса, сидящего верхом на лежащем навзничь ангахе. Коленями чинет упирался в незащищенное горло гиганта, а его мощные кулаки мерно поднимались и опускались, нанося удар за ударом по безволосому лицу. Ангах, наверное, мог бы сбросить своего противника одним движением, но он то ли был оглушен падением, то ли растерялся. Огромные руки бессильно царапали землю, ноги бестолково бились в гущине кустов, словно ангах искал и все не мог найти точку опоры.

– Довольно?! – прохрипел Корвейс, нанося очередной удар.

Огромная голова дернулась. Лицо ангаха, покрытое густо-красной кровью пополам с пылью, уже ничем не напоминало, даже отдаленно, человеческое. Откуда-то из глубины распухших губ послышалось скулящее ворчание. Корвейс привстал, отпуская горло своего противника, и вдруг стал валиться набок. На помощь ему бросились Эргемар, Хенна и их единственный врач Рагон.

– Тяжело пришлось, – прошептал Корвейс, пока Рагон обрабатывал его разбитое лицо. – Силища просто немереная, а техника – дай бог каждому. Надо было мне сразу с ним борьбой заняться, а я, как дурак, решил побоксировать...

За спиной у филитов трое ангахов помогали подняться своему неудачливому товарищу, о чем-то негромко переговариваясь между собой. По сторонам они старались не смотреть.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Эргемар.

Корвейс вступил в схватку с ангахом из-за него. Он чувствовал, буквально, физическую боль, глядя на избитого чинета.

– Ничего, – Корвейс снова болезненно поморщился, когда врач смоченной в спирте губкой начал дезинфицировать его рассеченную бровь. – Жить буду.

Оба они говорили каждый на своем языке, но вполне понимали друг друга.

– Жить будет, – довольно подтвердил Рагон по-баргандски. – Главное, эти самые...

– Ребра, – подсказала ему Хенна.

– ...Ребра целы. А все остальное – заживет за неделю.

– Спасибо, Корк, – прошептал Эргемар, все еще чувствуя вину. – Я никогда этого не забуду...

– Ничего! – Корвейс хлопнул ладонью Эргемара по плечу, снова поморщившись от этого резкого движения. – Мы все здесь... должны держаться друг за друга...

– Все нормально? – опустился рядом на колени Дилер Даксель. – Ты молодец, Корк! Возвращайся сейчас, наверное, вместе с Рагоном в барак, отдохни до вечера. А ты, Драйден, ступай на приемку листьев. Скажешь Карвену, чтобы заменил тебя. Думаю, лучше тебе сегодня здесь не маячить.

– Хорошо, – невесело кивнул Эргемар.

Участливые слова Дакселя только увеличили его отчаяние и подавленность. Если бы не его дурацкий сон, совершенно выбивший его из колеи, всем им сегодня удалось избежать бы многих неприятностей. Еще не известно, что будет, когда о схватке узнают пришельцы, и не ясно, чего дальше ждать от ангахов.

– Ничего, у всех бывают тяжелые дни, – сочувственно сказал Даксель. – Все пройдет, Драйден. Не журись.

– Что?

– Не переживай, говорю, не огорчайся. Этот день нужно просто пережить.

– Да, – пробормотал Эргемар.

Он чувствовал себя очень одиноким. Горданский и баргандский языки были схожими, но иногда он не понимал, что говорят Даксель и другие, а они не понимали его. Здесь почти все могут пообщаться с соотечественниками, но в их компании нет, кроме него, ни единого горданца. И, очевидно, никогда не будет...

А затем у него уже не было времени на то, чтобы думать, и Эргемар был за это благодарен Дилеру Дакселю.

Его новая работа требовала, в первую очередь, быстроты и сноровки. Два человека, занятые на приемке, должны сначала промывать поступающие с плантации листья в холодной воде, а затем тщательно раскладывать их в один слой на специальных сетчатых противнях для закладки в сушильную печь, похожую на большой стеклянный инкубатор.

Уже готовые листья, принявшие кирпично-красноватую окраску, засыпались в приемный лоток мельницы, а получившийся порошок отправлялся по ленте транспортера в соседнее помещение. Там размолотые листья превращались в конечный продукт – мелкие фиолетовые кристаллики, расфасованные в одинаковые квадратные пластиковые пакеты.

На этой работе приходилось крутиться без отдыху и устали, зато коварные и опасные ангахи были далеко, а климатическая установка в помещении цеха не пускала внутрь дневную жару. Кроме того, приемкой и сушкой листьев занимался Дмууф – наименее вредный из трех старших мастеров.

Это был самый толстый пришелец из всех, кого доводилось видеть Эргемару. Сплошная бесформенная глыба с обрюзгшим, расширяющимся книзу лицом. По словам Даугекованне, Дмууф был законченным алкоголиком, которого терпели только из-за его крайней неприхотливости.

Хотя на работе толстый пришелец, как правило, держал себя в руках, он, действительно, производил впечатление опустившегося пропойцы – всегда неопрятный, заторможенный и совершенно равнодушный ко всему окружающему, включая собственные прямые обязанности.

Часами напролет он неподвижно свешивался со своего стула, словно кусок сырого теста, и лишь изредка, протягивая вялую пухлую руку, что-то переключал на пульте сушильного агрегата, сопровождая это действие своей излюбленной фразой – "ха инта на", что приблизительно означало: и так сойдет.

Как правило, так оно, действительно, и сходило, однако в этот день невезение Эргемара продолжалось. В один прекрасный момент дверь во внутреннее помещение распахнулась, обдав всех запахом эфира, и на пороге появился недовольный Икхимоу – самый главный из мастеров.

Глава 3. Один день Драйдена Эргемара, часть 4

Икхимоу боялись все, включая остальных пришельцев и даже, кажется, могучих ангахов. От этой высокой худощавой фигуры и жесткого лица с холодным взглядом темно-серых глаз словно веяло опасностью. Глядя на Икхимоу, сразу становилось ясно, что здесь не обычная сельскохозяйственная ферма, а тайная фабрика наркотиков, которой заправляют бандиты.

Он и был таким бандитом. Даже то, что он выполняет достаточно мирные функции управляющего производством, не делало его менее зловещим. На поясе у него висела постоянно расстегнутая кобура, из которой высовывалась слегка потертая рукоятка компактного автоматического пистолета-игломета с обоймой на три дюжины разрывных игл. Как рассказывал Даугекованне, из этого пистолета Икхимоу лично расстреливал больных кронтов, получивших слишком большую дозу яда сугси, чтобы работать дальше.

За спиной Икхимоу вырисовывался третий пришелец – Гроакх, игравший на фабрике роль главного технического специалиста. Долговязого Гроакха, отличавшегося необычно узким, сухим и костистым лицом с безжизненными рыбьими глазами и загнутым книзу ртом, и имевшего поэтому прозвище "Сушеная Акула", тоже побаивались. В своей маниакальной страсти к порядку Гроакх не проходил мимо малейшего проступка, со щедростью раздавая всевозможные наказания. Сработаться с ним смог только венсенец Хагер, бывший слесарь-лекальщик, отличавшийся крайней педантичностью и аккуратностью.

У Эргемара сердце просто упало. Икхимоу вместе с Сушеной Акулой – что может быть опаснее? Вместе со своим напарником – в этот день им был Димо Роконан – Эргемар начал усердно раскладывать вымытые листья по противням, стараясь не привлекать внимания пришельцев.

Но те, к счастью, не обращали внимания на двух филитов. Икхимоу что-то недобро процедил Дмууфу, который начал путано и сбивчиво оправдываться, затем перебил его короткой фразой и вышел, захлопнув за собой дверь.

Обычно вялого и малоподвижного Дмууфа после этого инцидента словно подменили. Весь остаток дня он, как взведенный, носился по цеху, постоянно совал во все нос и нещадно погонял Эргемара и Роконана. В результате оставшееся время забрало у них столько сил, сколько обычно весь двенадцатичасовой рабочий день. Эргемар едва дождался наступления вечера.

Вечера на Тэкэрэо были благословением и проклятием. Они давали желанный отдых после изматывающе долгого рабочего дня, но одновременно навевали мысли об утраченном, что лишь подчеркивало неестественность их существования.

Они по-прежнему пытались вести филлинский календарь, даже справляя по нему дни рождения и праздники, но он все больше превращался в оторванную от жизни абстракцию. Созданный еще на космическом корабле распорядок трещал по всем швам. Изнуряющая работа без выходных отнимала все силы.

Они уже давно не устраивали своих импровизированных концертов. Уроки Хеннауэрте Ленневере по изучению языков почти прекратились. В последнее время Эргемар все чаще стал замечать, что люди все сильнее замыкаются в себе, а поводов для общения возникает все меньше и меньше. Многие начали испытывать различные психологические проблемы, а у нескольких человек уже случались нервные срывы.

Сегодня эти проблемы возникли у него.

Эргемар лежал ничком в своей спальной ячейке, пытаясь забыться, но сон не приходил. В его мозгу метались навязчивые образы. Он промывал проклятые листья, раскладывал их на противнях, засовывал в пасть сушилки, а затем все начиналось сначала. Спасения от этого не было.

– Грустишь? – вдруг раздался над его головой знакомый голос.

Санни, поднявшись по лестнице на его третий ярус, осторожно заглядывала в ячейку.

– Грущу, – покорно согласился Эргемар.

– Хочешь, я побуду с тобой? – тихо спросила Санни, и Эргемар машинально отметил, что она говорит по-баргандски совершенно свободно.

– Спасибо, Санни. Ты очень добрая. Но не надо, не сегодня, – покачал головой Эргемар.

Санни по-прежнему всегда была готова помочь снять депрессию, но в последние дни она все чаще проводила время вместе с Карвеном. Эргемару не хотелось ничем нарушать складывающееся между ними взаимопонимание. Превозмогая себя, он спустился вниз и сделал вид, что прислушивается к беседе между Дакселем и врачом Рагоном, которые что-то обсуждали по-картайски.

Внезапно постоянно запертая снаружи дверь, ведущая во внутренние помещения базы, открылась, и на пороге появился Эмьюлзе Даугекованне. В последнее время (опять это проклятое последнее время) он больше не навещал их по вечерам, приходя исключительно по делу.

– Прибыл транспорт, – сообщил Даугекованне, ни на кого не глядя. – Нужно двенадцать человек на разгрузку.

У них существовал график отправки на подобные работы по вечерам, и Эргемар в нем сегодня не значился. Однако он все равно пошел с грузчиками, вызвавшись вместо Корка Корвейса, который лежал в своей ячейке, облепленный примочками. Эргемару хотелось хоть ненадолго вырваться из опостылевшего барака, где он был одиноким среди толпы.

От барака наружу вел длинный узкий коридор, точно такой же, как в его сне. Он вывел их в атриум – большое круглое помещение, центр построенной в радиальном плане базы. Здесь сходились несколько коридоров, а по чуть суживающимся кверху стенам зала карабкалась вверх спиральная лестница, которая вела в святая святых базы – арсенал, центральный пост и станцию связи, расположенную внутри круглой башенки, что находилась на вершине холма.

Вход на спиральную лестницу был перегорожен массивным прозрачным щитом, а на верхней галерее, облокотившись на поручень, стоял Икхимоу, поглядывая в электронный планшет, который он постоянно носил на поясе рядом с кобурой. Как рассказывал Даугекованне, на этот планшет поступала вся информация о функционировании базы, включая местонахождение каждого ее обитателя.

Следующий коридор вывел их в ангар, игравший роль склада. Широкие ворота были уже распахнуты. В проеме стояли трое ангахов, вооруженные тяжелыми тесаками, и Гроакх, с неудовольствием поглядывающий на часы. Снаружи в сгущающихся сумерках виднелась светло-серая масса транспортного гравилета.

Эта работа была хорошо знакома Эргемару. Под надзором ангахов и нескольких вооруженных пришельцев они вынесли из транспорта два десятка ящиков с продуктами, а затем загрузили в него черные пластиковые контейнеры с порошком сугси. Все проходило в полной тишине и напряженном молчании.

Эргемар не раз ловил себя на том, что подсознательно ждет чьего-то нападения – то ли конкурирующей банды, то ли местной полиции. Еще раз прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что хочет его. Оно давало хоть какой-то шанс покончить с их отупляющим прозябанием.

Однако все и на этот раз прошло быстро и спокойно. Закончив погрузку, они промаршировали обратно по тем же коридорам и вернулись обратно в барак, где за время их отсутствия, казалось, ничего не изменилось. Время тянулось как резина, поэтому Эргемар откровенно обрадовался, когда незадолго до отбоя к ним снова заглянул Даугекованне.

– Что-то не в порядке с сушилкой, – сказал он. – Нужно перебрать. Мне требуются четыре человека.

Это означало, что у Даугекованне есть какие-то новости. И не удивительно, что в состав избранной четверки вошли Даксель, Млиско, Эргемар и Добра Сланско.

– Мы все в большой опасности, – спокойно и без интонаций сказал Даугекованне, передавая Эргемару какую-то деталь сушильной установки.

– Ангахи будут мстить? – Эргемар чуть не выронил из рук свою ношу.

– Ангахи будут делать то, что прикажут им кээн. Но если раньше они презирали вас, теперь они будут настороже. Это плохо.

– Нам сегодня обещали привезти рабочую одежду, но так и не привезли, – медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес Даксель.

– Верно, – кивнул Даугекованне, невозмутимо склонившись над одним из узлов машины. – Тем, кто будет мертв через несколько дней, не нужна новая одежда.

Глава 3. Один день Драйдена Эргемара, часть 5

– Мы не оправдали их надежды? – в голосе Дакселя слышались недоумение и досада.

– Вы очень оправдали их надежды. Но, оказывается, привозить вас с Филлины было запрещено. Даже более запрещено, чем выращивать сугси. Служба Безопасности каким-то образом узнала о вас и... как это говорится... села на хвост нашим хозяевам. Они в панике. Хотят замести все следы. Вас нет, меня, скорее всего, нет, никого нет. Никто ничего не узнает.

– Откуда это вам стало известно? – спросила Добра Сланско.

– От Толстого (в разговоре они никогда не называли пришельцев по именам). Я сегодня заходил к нему, чинить светильник. Он был пьяный, всегда много говорит. Потом не помнит, что сказал.

– Можно ли ему доверять? – задала новый вопрос Сланско.

– Можно. Я у него часто узнаю новости. Всегда верно. Он сам боится, очень боится, что его тоже ликвидируют. Работает плохо, не умеет держать язык за зубами... Кому такой нужен?

– А сам откуда узнал? – лениво поинтересовался Млиско.

– Где-то подслушал. Здесь все подслушивают и подглядывают. Я тоже. Иначе нельзя.

– Правдоподобно, – вынесла вердикт Добра Сланско. – Когда это, по-вашему, должно произойти?

– Не позже чем через дюжину дней. К прибытию очередного транспорта. Толстый говорил, на планету прилетели дознаватели из Метрополии. Все должно быть кончено как можно скорее.

– Дюжина дней – это крайний срок, – спокойно сказал Млиско. – А какой наиболее ранний?

– Тоже дюжина дней. Пока вы работаете, приносите доход. Зачем им убивать вас слишком рано?

– Значит, побег? – с замиранием сердца произнес Эргемар.

– Не побег – восстание, – поправил его Млиско. – Мы не должны оставлять здесь никого в живых, иначе в нас немедленно вцепится погоня. Сколько у нас будет форы?

– Сутки. Может быть. Главный (Икхимоу) связывается со своим начальством каждое утро, специальным кодом. Когда они не получат вовремя сообщение, они вышлют разведку. Разведка поднимет тревогу, но они не будут знать причины. Когда они проникнут внутрь, они все поймут и вызовут подкрепление, но к этому времени уже, вероятно, наступит вечер и они отложат погоню до утра. Кээн не любят что-то делать ночью.

– Допустим, нам удастся от них оторваться. Что дальше? – деловито спросил Даксель.

– Нам нужно будет добраться до обитаемых мест. Это чуть больше тысячи километров. Мы возьмем с собой сугси, много сугси. Он очень дорогой. Может быть, продав его, мы сможем вернуться домой.

На некоторое время наступило молчание. Все протирали остро пахнущей жидкостью детали разобранного агрегата.

– Что же, по крайней мере, иного выхода у нас нет, – наконец с трудом выдавил из себя Даксель.

– Не волнуйся, командир, – ухмыльнулся Млиско. – Нас почти сотня, а их всего трое, да шесть ангахов – перещелкаем в момент.

– Система безопасности базы совершенна, – напомнил Даугекованне. – Она создана так, чтобы четверо мастеров и шестеро надзирателей могли не опасаться десяти дюжин отчаявшихся кронтов, которых впереди так или иначе ждет смерть.

Эргемар согласно кивнул. Им уже рассказывали об этой системе безопасности. Подземная база имела в плане вид колеса с несколькими спицами-коридорами и втулкой-атриумом. Отдельные секторы были полностью изолированы друг от друга и сообщались только через радиальные коридоры, каждый из которых был снабжен массивными герметическими дверями с металлодетекторами. Все они могли быть мгновенно заперты по команде с центрального поста или планшета Икхимоу, а каждый сектор – залит снотворным или отравляющим газом.

Рабочие на вечер и ночь накрепко запирались внутри своего помещения, а после отбоя, когда включалась сигнализация, внутрь не мог проникнуть никто, разве что с разрешения самого Икхимоу. Днем рабочие находились на плантациях под постоянным присмотром ангахов, каждый из которых мог мгновенно подать сигнал общей тревоги с помощью передатчика на поясе. Впрочем, один ангах, вооруженный дубинками, мог бы легко справиться с целой группой безоружных филитов.

Наконец, сами пришельцы во время работы находились в полной безопасности. С филитами непосредственно контактировал только один из них. Как правило, это был никчемный пьяница Дмууф, вооруженный хлыстом-шокером, который здесь не лишал сознания, а только вызывал пронзительную, но переносимую мгновенную боль во всем теле. Против иглометов Икхимоу и Гроакха это было слишком слабым оружием.

И все же Эргемар чувствовал, что близок к решению.

– Они были умны – те, кто это придумал, – хрипло сказал он. – Но они не учли одного – вас!

– Да, – кивнул Даугекованне. – Они не учли меня. Я больше не Эми нга-Дауге, я – Эмьюлзе Даугекованне из Бунтараимы. Я младший мастер, я отвечаю за то, чтобы здесь все работало. Я хожу везде и знаю все коды и допуски. Я на вашей стороне.

– Главный это знает, – коротко бросила Добра Сланско.

– Знает, – согласился Даугекованне. – С тех пор, как вы появились здесь, он следит за мной. И за остальными. Но он не сможет уследить за всеми. Я могу не так много. Не могу проникнуть в арсенал, не могу пронести вам оружие. Но я могу оставить одного из вас на небольшое время в мастерской. Я знаю, где у меня находятся датчики, и могу вывести их из строя, а потом починить.

– Я могу сделать арбалет! – с хищной улыбкой сказал Млиско. – Сделаю его разборным, чтобы до поры до времени никто не догадался! А стрелы к нему можно замаскировать под отвертки или шилья!

– Через пять дней у меня плановая профилактика, – заметил Даугекованне. – Мне понадобится много помощников. Тогда мы сможем обмануть Главного, и ты, Эстин, сделаешь свой арбалет.

– Но вот как его потом использовать?... – начал размышлять вслух Эргемар.

Все снова надолго задумались. Этого времени почти хватило, чтобы перебрать все узлы сушильного агрегата, а затем собрать его. Задача представлялась почти неразрешимой. Разобранный арбалет в мастерской у Даугекованне мог бы с тем же успехом оставаться на Филлине.

Его можно было бы вынести наружу в ящике с инструментами и даже пройти с ним через металлоискатели на входе в атриум, но в одиночку заходить в барак с какими-либо металлическими предметами Даугекованне было запрещено. В самом же бараке дважды в сутки ангахи проводили обыск с металлодетекторами, срабатывающими даже на швейные иголки и супинаторы в обуви.

– Единственная для нас возможность выступить – это утро, – пробормотал Млиско. – Когда ангахи придут делать побудку, я застрелю их, а затем мы прорвемся в атриум. Но тут надо, чтобы вы уже были там и могли бы провести нас дальше.

– Вам необходимо захватить, в первую очередь, центральный пост, – строго сказал Даугекованне. – Оттуда можно будет блокировать планшет Главного. Иначе он уничтожит всех вас, лишь пошевельнув пальцем. Но ты прав, Эстин. Раннее утро – это единственное время дня, когда их можно захватить врасплох. Главный всегда ночует в центральном посту, но утром, после сеанса связи, он сходит вниз, чтобы подготовить оборудование к работе. Да, другого шанса у нас не будет.

– Тогда арбалет необходимо будет пронести в барак с вечера, – поморщился Даксель. – Ладно, давайте поразмыслим об этом после. Скоро отбой, а мы уже и так поставили все на место. Давайте завтра во время второго перерыва обсудим, кто что надумал. Хорошо?

Они уже шли обратно, когда Эргемар внезапно остановился.

– Послушайте, – несмело сказал он. – Кажется, у меня появилась идея...

Ночь давно вступила в свои права. В бараке стояла тишина, нарушаемая лишь сонным похрапыванием, но Драйден Эргемар все никак не мог заснуть.

Неужели его сон и в самом деле превратится в явь?!..

Глава 4. Капитан, капитан, улыбнитесь! часть 1

Пунь-пунь шар-рах!

Прямо над моей головой, казалось, взорвалась петарда. А затем по этому сигналу кто-то невидимый урезал марш с уханьем и причмокиваниями.

Ничего себе у меня сегодня побудка!

– Мя-я-у, – недовольно подтвердил Рыжик, который с вечера заснул у меня в ногах. Он завозился, пытаясь отползти подальше от источника громких звуков.

Открыв, наконец, глаза, я увидел в фальшивом окне, игравшем роль будильника, целый обезьяний оркестр. Самый большой гориллоид в красной шляпе сидел на ударных и вовсю колотил по ним, жонглируя палочками.

– Антилопа у истоков Замбези, – зевнул я, принимая сидячее положение.

Оркестр, как и положено, заткнулся, но музыканты продолжали наяривать. Просто сейчас я еле-еле слышал мелодию словно сквозь толстое стекло. Под ее зажигательный ритм все делалось немного быстрее, так что я уже в 3:56 был полностью готов к тому, чтобы отправиться на вахту.

– Рыжий, пошли со мной!

Робокот лениво приоткрыл один глаз, но тут же снова закрыл его и перевернулся, продемонстрировав светленькое пузико. Как и настоящие коты, он умел и любил поспать.

– Эй, пушистый, я же могу за хвост и на плечо! У капитана сегодня день рождения, не забыл?

– Мур-р!

Рыжая молния стрелой слетела с постели и затормозила впритирку у моей ноги, потершись о нее шелковистой шерсткой. Усатая мордочка укоризненно взглянула на меня снизу вверх.

Мол, я ничего не забываю. И вообще, пошли, хозяин.

И мы двинулись. Коридор, освещенный тусклыми плафонами дежурного освещения, был совершенно пустынным, только с потолка кое-где свешивались ветви виртуальной черешни с упругими, налитыми соком темно-красными ягодами величиной с мелкий грецкий орех.

Вчера на их месте висели мелкие зеленоватые абрикоски. Это означало, что на нашем календаре уже подошел к концу июнь. Мы разгоняемся почти восемь месяцев, до прыжка в систему Хары – около пятидесяти земных суток.

И сегодня – день рождения кэпа.

– С праздником, Анатолий Петрович! – без одной минуты четыре мы с Рыжиком переступили порог главной рубки. – Желаю вам здоровья побольше и терпения покрепче, чтобы на ум наставлять нас, охламонов!

– Спасибо, Костя! – Коржевский крепко пожал мне руку. – Так что, я пока спать пойду.

– Идите, конечно. Но до девяти ноль-ноль сюда не возвращайтесь, а то сюрприза не будет... Э-э-э... Я имею в виду, в хорошем смысле слова.

– Мяу, – солидно подтвердил Рыжик.

За последние пару месяцев он полностью освоил искусство управления интонациями своего мява и порой поражал меня их уместностью. Признаваться, порой мне становилось слегка неуютно от мысли, до каких высот разовьется его искусственный интеллект к моменту возвращения на Землю. Интересно, сможет ли он к тому времени освоить роль автопилота, чтобы вести корабль самостоятельно, без нашего участия?

– Мур-р-р!

Кот вскочил на кресло и подлез мне под руку, чтобы я его погладил. Мол, зачем о такой ерунде думаешь, хозяин?

Коржевский, напоследок обернувшись, ушел. Я сел принимать вахту, а Рыжик, проинспектировав капитанский пульт, отправился здороваться с Хавьером. От которого получил не только ритуальные поглаживания, но и порцию виртуального хамона. Обычную еду робокот, конечно, не употреблял, но фантомные мышки, которых разводил в оранжерее Олег Давыдов, исчезали оттуда буквально со скоростью света.

Как всегда в начале вахты, я запустил проверку всех систем корабля. На этот раз Хавьер не стал мне пенять, что я, мол, беру на себя лишнюю работу. Наша скорость уже приближалась к фантастическим двумстам тысячам километров в секунду. Астроном Ив и физик Джон Ханна сообщали о появлении релятивистских эффектов. А от Земли нас уже отделяло более двух триллионов километров. Чудовищное расстояние, не дотягивающее, тем не менее, и до четверти светового года.

“Одиссей” продолжал усердно пронзать пространство, надежно оберегая хрупкий мирок внутри себя, так что я позволил себе немного расслабиться. До конца вахты Хавьера мы обсуждали слегка не типичную для нас, но уместную сегодня тему дней рождения. Так получилось, что с начала полета мы отметили уже одиннадцать из них. Кэп был двенадцатым, а кроме него оставались Олег, чья днюха припадала на начало сентября, и октябрьские Мичиёши и Джон. Что касается шестнадцатого, Марка, то он свои дни рождения, похоже, принципиально не отмечал. Мы даже не знали, на какие день и месяц он приходится.

Зато начальник нашей экспедиции заведовал подарками, исправно балуя экипаж приятными сюрпризами. Своими секретами он ни с кем не делился, так что мы немного посудачили, пытаясь угадать, что же он припас для нашего кэпа.

Само собой, каждый из нас приготовил для него что-то свое, а один большой подарок мы собирались преподнести ему от лица всего экипажа. Но все они имели, можно сказать, нематериальный, творческий характер. Художественно-техническая самодеятельность, просто на базе интеллектроники и фантоматики XXIII века. А вот от Марка можно было ожидать все, что угодно. Цветан, например, даже не пытался угадывать.

Сменившись с вахты, я отправился на завтрак, где старался не усердствовать. Раскрасневшийся Ив по большому секрету продемонстрировал нам торжественный торт. Составленный из десятка разноцветных коржей и украшенный засахаренными кусочками фруктов и натуральным штурвалом, выполненным из литого шоколада, по размеру он был, по-моему, больше велосипедного колеса. То ли ему удалось скрыть процесс творения от Мартина, который следил за нашим питанием со злобным рвением профессионального диетолога, то ли наш главный медицинский цербер махнул рукой и смирился, что экипаж тоже хочет устроить себе праздник.

Вот после завтрака меня как раз ждал визит к Мартину на медосмотр. Но он внезапно бросил мне на вирт сообщение, что немного занят, поэтому принять меня не сможет. Я не возражал. Мартин, вообще-то, славный парень с потрясным чувством юмора. Однако когда он берет в руки стетоскоп, а тем паче – одноразовый шприц, от него хочется держаться подальше.

Коржевский старательно не показывался на глаза – наверное, отсиживался у себя в каюте. Тем временем в коридорах старательно наводили последний лоск перед его прибытием.

Олег, Стив и Кэнджи заканчивали настройку триумфальных арок. Перед уже готовыми выстроились попарно длинноногие блондиночки в матросках и микроюбочках. Очевидно, эти милые фантоматочки должны были играть роль почетного караула, но пока их еще не построили, они держались за руки, играли в ладошки и вообще шалили.

Признаться, я с большим подозрением покосился на наших фантоматоров-затейников. Уж очень эти девочки напоминали один характерный персонаж, который уже в мои допопаданческие времена был историей. Одна из них, в красной юбочке и с украшением посредине лба, подмигнула мне со значением.

Последняя пара девушек почему-то оказалась в форме кельнерш с мюнхенского Октоберфеста. Когда я проходил мимо них, они отсалютовали мне громадными пивными кружками с броской надписью: “Bier macht frei”.

В рубке уже начал собираться народ. Там царило приподнятое и немного возбужденное настроение. Марк в парадной форме стоял возле капитанского пульта в позе Наполеона, попирая ногой большой ящик, и невозмутимо держал покер-фейс. Вокруг него заинтересованно нарезал круги Рыжик, время от времени издавая сигнальный мяв.

Ровно в девять ноль-ноль секунда в секунду Коржевский переступил порог главной рубки. Мы ждали его, условно выстроившись в две шеренги. Для того чтобы выстроиться по настоящему, нам просто не хватило бы места.

– Экипаж, равнение на капитана! – выкрикнул я и, показывая всем пример, выполнил команду “Равняйсь! Смирно!”

И тут заиграла музыка, от которой у меня чуть не подкосились ноги. Невидимый оркестр исполнял “Земля в иллюминаторе”, хит времен моего детства, от которого спустя два с половиной века не должно было остаться и памяти. Или кто-то специально решил устроить праздник в ретро-стиле конца ХХ века, или... на корабле есть второй попаданец! Эта мысль, которая никогда раньше не приходила мне в голову, поразила меня словно удар грома.

Глава 4. Капитан, капитан, улыбнитесь! часть 2

Однако думать эту мысль было совершенно некогда. Я, как-никак, второй по старшинству член экипажа после кэпа, так что рапортовать Коржевскому и официально поздравлять его с Днем рождения было моей прямой обязанностью. Надеюсь, я справился, хотя в паре мест забыл нужные слова, заменяя их отсебятиной. Хоть не бэкал и не мекал, уже хорошо.

Закончив с торжественными речами, я отошел в сторону. Теперь экипаж должен был продемонстрировать капитану свои таланты. И первым на свободное место вышел Сергей Сухина, как самый первый именинник в этом году. Напомню, что свой День рождения он отметил еще второго января.

И Сухич сделал нам классный разогрев! Создав себе фантомную партнершу в образе темноволосой девушки в легком обегающем скафандре, он устроил с ней нечто феерическое в стиле брейк-данса или акробатического рок-н-ролла. На новый современный лад, конечно.

Вообще, я заметил, что народ в этом веке творческий. Наверное, это шло еще со школы. Детей еще с младших классов старались приобщить к музыке, пению, танцам и другим искусствам. Да, и Константина тоже. Но об этом чуть позже, не сейчас, потому что Сергей завершил свое выступление, и пришла очередь Кэнджи.

Возможно, наш механик – золотые руки просто слишком скромный и застенчивый, чтобы выступать на публике. А может, это ему вообще не нужно, у него иные таланты. Поклонившись, он протянул Коржевскому модель нашего “Одиссея”, выполненную из металлических и пластиковых деталек, каждую из которых, очевидно, сделал сам. Верхняя крышка у нее оказалась съемной. Нашим восхищенным взорам предстали жилые палубы с миниатюрными, но узнаваемыми фигурками всего экипажа. Кстати, себя Кэнджи изобразил за каким-то ремонтом.

На добрую минуту наступила благоговейная тишина. Все искали в этом творении себя и, что характерно, находили. Между прочим, меня Кэнджи изобразил лежащим на кровати с книгой и в обнимку с Рыжиком. А что, если кэп в рубке на своем месте и никто не спит по каютам, значит, это его дневная вахта, а у меня по распорядку отдых. Так что, все правильно.

Интересный подарок получился у Ива. Наш главный кок никогда не забывает, что по своей основной специальности он астроном. Под всеобщие аплодисменты он зачитал официальный документ, нарекающий некую структуру в облаке Оорта, в пределы которого мы недавно вступили, Рукавом Коржевского. Если мы благополучно вернемся на Землю и доставим информацию о своем открытии по назначению, это название навечно войдет во все справочники и учебники.

Улыбающийся Брату, в этот момент напоминавший передовика-колхозника с ВДНХ, вынул из корзины плод своих рук – огромную спелую пернамбуку весом, наверное, килограмма с полтора. Одна ее сторона была, как водится, гладкой и глянцевой, а на другой, барельефной, легко опознавались узнаваемые черты лица. Только не кэпа, а Марка!

В рубке снова воцарилась короткая тишина, сменившаяся взрывом хохота. Смеялись все, а больше всех – сам Марк. Я в первые мгновения не совсем врубился, где здесь самый цимес, а потом и до меня дошло. У этого ароматного творения селекции и генной инженерии полагалось срезать ножом жесткую верхушку и вынуть большую отделяющуюся косточку, а потом выедать мякоть чайной ложечкой.

Ребята отсмеялись, ухмыляющийся Коржевский пожал руку бразильцу, а дальше... наступала моя очередь!

Само собой, я волновался. Оригинальный Константин неплохо пел. И голос у него имелся, и слух. Как оно пойдет в моем исполнении, можно было только догадываться. По крайней мере, репетировал я только перед Рыжиком. Он от моих вокальных упражнений не удирал, но и восторгом точно не проникался.

Хотя чего это я вдруг завибрировал? Здесь все свои. Запустив записанный заранее клип с подходящей музыкой, я начал.

Жил отважный капитан,

Он объездил много стран...

Эту песню Лебедева-Кумача и Дунаевского, которую распевали еще мои дедушки с бабушками, в нынешнем веке точно не помнили. Зато в качестве видеоряда я взял нарезку из снятого лет сорок тому назад комедийно-приключенческого фильма о капитане Йогане Фоссе, он же Джон Восс, который в начале ХХ века совершил кругосветное путешествие буквально на индейской пироге. Книгу о нем я когда-то читал в журнале “Вокруг света”, потом купил в бумаге, так что тема мне была близка. И нашему кэпу, надеюсь, тоже. Ведь это кино как раз появилось во времена его юности.

И знаете, получилось у меня очень даже неплохо. Не Карузо, конечно, но вполне пристойно. Во всяком случае, мне начали подпевать. А в последнем куплете, когда на виртуальном экране появилась рота прекрасных морячек, маршировавшая по белоснежной набережной, коронное “Капитан, капитан, улыбнитесь!” исполняли вместе со мной уже почти все.

После меня пошли и другие песни про капитанов, уже более современные. Но больше всего меня поразил Хавьер, который укрыл себя под фантомом зажигательной латинки в открытом черном платье с асимметричным подолом.

Вообще-то, как-то раз на вахте он рассказал мне, что с детства умеет подражать женским голосам, а однажды в любительской театральной постановке сыграл саму Пассионарию. Но такого проникновенного контральто я от него не ожидал! Это был полный улет... если не вслушиваться в текст.

...Cosita pedra, mucho dinero,

Mi capitano, el marinero!

En casa tengo yo un divano,

par’ marinero, mi capitano!..

Не считаю себя большим знатоком испанского и даже не уверен, что это – чистый испанский... Но не знай я Хавьера так хорошо, о нем можно было бы подумать что-то плохое. И на давнишнем карнавале он выступал в роли дикарки в меховом бикини. Однако вот есть у человека такое хобби. Кто их поймет, этих современных европейцев?..

Хавьер под всеобщие аплодисменты закончил свое выступление, и его сменил другой современный европеец Мартин. Он с таинственной улыбкой расстегнул куртку и вынул оттуда... фантомного попугая! Зеленого, с желтым отложным воротничком и торчащим хохолком из нескольких больших белых перьев.

Птах облетел рубку по кругу, вызвав большой интерес у Рыжика, уселся на плечо Коржевскому и проникновенно произнес: “Р-рома!”.

Т-твою попугайскую дивизию!

Я узнал этого попугая и вспомнил мультик, в котором его видел. Вот только происходило это двести с лишним лет тому назад, во времена моего собственного детства!

Мартин тоже попаданец?! Иначе откуда у него, чистокровного баварца, любовь к советским мультикам конца ХХ века? И ведь, черт возьми, сходится! Он постоянно проводит у нас медосмотры и должен был заметить, что Костя несколько изменился в конце прошлого сентября, за месяц с небольшим до отлета. Не выдал меня... или сам попал в XXIII век примерно в одно со мной время?

Но как бы это выяснить, ненароком не выдав себя? Все-таки у меня не было полной уверенности в своей догадке.

Тем временем Мартин рассказывал о своем подарке. Попугай из прошлого оказался не просто изящной игрушкой, а дистанционным диагностом, отслеживающим здоровье пользователя. Поэтому его следовало активировать хотя бы пару раз в сутки.

У кэпа есть проблемы по медицинской части? Это мне сильно не понравилось. Кроме того я слушал речь Мартина, уверенную, лаконичную, пересыпанную современными медицинскими терминами. Мог ли попаданец демонстрировать настолько высокий уровень профессионализма?

Хотя, если спросить меня об устройстве “Одиссея” или звездной навигации, я выдам точно такую же лекцию. Если внутри Мартина сидит некто посторонний, он может точно так же пользоваться его знаниями и умениями, как я – навыками Константина. Особенно, если он и в свое время был врачом.

Хватит! Иначе я тут вообще непонятно до чего додумаюсь! Мы празднуем День рождения нашего кэпа, причем моя роль еще не подошла к концу. До Хары лететь еще почти целый год, так что успею разобраться. Хотя как бы хотелось иметь в этом мире родственную душу, наедине с которой можно было бы ненадолго снять свою маску!..

Глава 4. Капитан, капитан, улыбнитесь! часть 3

После того как все выступили, слово взял Марк. Поздравив Коржевского, он вручил ему таинственный ящик. По-моему, весь экипаж затаил дыхание.

Внутри оказалось какое-то устройство из нержавеющей стали и пластика, немного напоминающее громадное яйцо почти до пояса человеку на раздвигающихся коленчатых ножках. Мне сразу бросилась в глаза его рабочая середина, словно состоящая из двух прижатых друг к другу сковородок – вниз и вверх дном.

Какой-то кухонный комбайн?

– Этот немного сложный на вид прибор предназначается для автоматического приготовления блинов, – торжественно заявил Марк, подтвердив мою догадку. – Предусматривает три режима – толстые оладьи, тонкие блины, блины с начинкой. Его программировала Елена Владимировна Коржевская, которая гарантирует, что его изделия практически не отличаются от тех, которые готовит она лично. Впрочем, об этом она сейчас расскажет сама.

В этот момент я смотрел на Стива, поэтому и уловил его движение. А посреди рубки, прямо возле распакованного подарка, вдруг появилась из ниоткуда женщина в серо-зеленом домашнем платье ниже колен и с плечами, закутанными цветной шалью. Ее трехмерное изображение слегка дрожало и расплывалось, словно некий фантастический луч обеспечил нам мгновенную связь с Землей через разделяющие нас триллионы километров.

Я лично ни разу не видел ее – как-то не получилось пересечься. Но памятью Константина безошибочно опознал в ней супругу нашего кэпа. Невысокая симпатичная шатенка, она выглядела лет на тридцать пять – сорок. То есть, при здешнем состоянии медицины ей легко могло быть немного за пятьдесят.

– Привет, Толик! – произнесла она негромким приятным голосом. – С Днем рождения тебя! Здравствуйте, ребята! Спасибо, что пришли поздравить!

Признаться, у меня немного мороз прошел по коже. Прямой сверхсветовой связи не существовало. Мне как пилоту первого земного межзвездного корабля это было известно точно. Но как иногда хотелось бы, чтобы она появилась! В конце концов, я и так попал в фантастическое произведение, не правда ли?

– Как ты там, Толик? – тем временем говорила Елена. – Небось, так себя работой загрузил, что и скучать некогда? Ты, главное, береги себя и обязательно возвращайся! Меня ребята попросили, вот я и подумала, что бы тебе сейчас немного о доме напомнило? И решила приготовить тебе блинчики, которые ты так любишь. Конечно, с моими ничто не сравнится, но этот киберповар, кажется, научился делать что-то похожее. Проверено на тете Розе. Она не заметила разницу.

Коржевский удовлетворенно хмыкнул в ответ. Каким-то образом я почувствовал, что он реально рад видеть жену, пусть и в виде фантома, и не грустит от того, что их сейчас разделяет пропасть космических расстояний. И вообще, Марк угадал с подарком. Как всегда.

– В общем, изучи инструкцию и наслаждайся. И ребят угощай! Пусть твой День рождения будет светлым и радостным! И другие дни – тоже. Счастливого вам полета! А я пойду дальше – ждать.

Изображение исчезло. По рубке прошел тихий гул. Наверное, в этот момент все подумали о тех, кто ждет их на Земле. Даже у меня перед глазами появились образы родителей Константина и почему-то беленькой Лисы с ВДНХ, которая на самом деле совсем, наверное, не Лиса...

Впрочем, времени на размышление у меня опять не имелось. Я вышел вперед.

– Анатолий Петрович! В честь вашего Дня рождения Совет экипажа, посовещавшись с начальником экспедиции и главным медицинским специалистом, решил сделать вам еще один подарок – полные сутки отдыха! До двенадцати ноль-ноль следующего дня вы освобождаетесь от вахт и прочих многосложных капитанских обязанностей. Вахта второго пилота Мичиёши Симокава продлевается до четырнадцати часов, следующая – от двадцати до двух ноль-ноль. Первый пилот Константин Пашкевич, то есть я, занимает пост в главной рубке от четырнадцати до двадцати и от двух до восьми часов следующего дня, после чего восстанавливается обычный режим. Он же временно принимает на себя прочие обязанности капитана. Если вы дадите добро!

Кэп коротко прокашлялся. Эту инициативу мы обсуждали с Марком, но не с ним. Честно говоря, у меня не было уверенности, что он согласится. Для меня самого эта идея казалась немножко дикой.

– Выдержите шестичасовые вахты?

– Планируем воспользоваться помощью членов экипажа, имеющих пилотскую подготовку, – отрапортовал я. – Сергей Сухина примет дежурство у пульта с ноля до двух часов, а Стив Старобин – от шести до восьми. Вахтенные пилоты в это время будут находиться в главной рубке, готовые снова взять на себя управление, но при этом смогут немного отдохнуть.

Коржевский сделал классическую МХАТовскую паузу не меньше чем на полминуты. Попугай на его плече поднял хохолок, а затем резко опустил его с легким шелестом.

– Хорошо, – наконец, произнес кэп. – Вашу инициативу санкционирую. В порядке учебного задания.

– Ур-ра! – первым завопил Олег, а Рыжик обрадованно мяукнул.

Над головой Коржевского появилась белая фуражка с “крабом”. Она поднялась в воздух и медленно продрейфовала в мою сторону. Раздались аплодисменты. Похоже, я сейчас стал временным капитаном.

– Накрывайте на стол! – отдал я свой первый приказ. – Будем праздновать!

Ив метнулся за тортом, кэп приступил к изучению инструкции для блинного мастера. В общем, стало шумно, празднично, и вкусно!

Народ стал расходиться уже после полудня. Кэп с попугаем-диагностом на плече отправился гулять свой однодневный отпуск. Фантомные девушки в коридоре встречали и провожали его пионерскими салютами. Я собирался немного передохнуть перед шестичасовой вахтой, а заодно взять что-нибудь в столовой сухим пайком, чтобы не тратить потом время на ужин. Однако меня остановил Брату.

– Костя, поскольку ты сейчас замещаешь капитана, хотел бы обсудить с тобой один вопрос.

– Обсуждай, – остановившись, я встал так, чтобы ультракороткие юбчонки фантомных Сейлор Мун не слишком мелькали перед глазами.

Приятно наблюдать, но отвлекают, пигалицы!

– Это относится к твоим несладким огурцам.

– А что с ними?

Глава 4. Капитан, капитан, улыбнитесь! часть 4

Я слегка обеспокоился. Мои таинственные семена из XXI века дали щедрые плоды, которые прочно прописались в меню экипажа. Ив добавлял их в различные салаты, а в столовой постоянно имелось блюдо с огурчиками для желающих похрустеть. Причем, таких желающих всегда находилось достаточно много, так что утренний урожай обычно не доживал до ужина.

– Они начинают деградировать. Есть подозрение, что их ресурса хватит еще не больше, чем на два-три месяца. Они ведь у тебя не гидропонные, а грунтовые?

– Очевидно, да.

Новость меня расстроила. Огурец – растение однолетнее, это я хорошо помнил. Хотя не такая это уж и проблема. Теща как-то раз высадила какой-то импортный гибрид, который оказался плодовитым и вкусным, однако следующей весной мы не смогли из него ничего вырастить. Но обычные сорта мы успешно размножали, давая нескольким огурцам дозреть и используя их на семена. Надеюсь, с тем материалом, что мне прислали из прошлого, проблем не должно возникнуть.

Примерно так я и сказал.

– Зачем такие сложности? – удивился Брату. – Просто клонирую их и все. Через несколько недель будут снова плодоносить.

– А если все просто, почему спрашивал?

– Для порядка. Ты же у нас сегодня капитан. Вот и привыкай к капитанским обязанностям.

Хм, а ведь сам не раз был свидетелем того, как к Коржевскому приходят со всякими мелкими проблемами. Значит, сегодня будут подходить с ними ко мне. Все это мне было знакомо, приходилось выполнять в прошлом руководящие обязанности. Справлюсь.

Однако вскоре выяснились, что проблемы бывают не только мелкими. Незадолго до начала моей удлиненной вахты меня выцепил Дэвид.

– Мастер, взгляните на этот график.

Честно говоря, я не настолько разбираюсь в гравитехнике, чтобы с ходу понять, что именно мне показывает наш “Профессор”. Но этот вопрос обсуждался не один день, так что я был в теме.

– “Шестерка” резервная? То есть, уже основная?

После недавней аварии резервная группа гравикомпенсаторов стала у нас рабочей. А вот теперь и с ней появились некоторые трудности. Именно об этом свидетельствовал график, который продемонстрировал мне Дэвид на экране своего вирта.

– Да, отклонение от нормы показал шестой блок.

– Что говорит Коржевский? – спросил я для порядку.

– Он еще ничего не знает. До сегодняшнего дня показания находились в пределах нормы. В нижней части, но в пределах. Может быть, завтра они вернутся в нее.

Ага. Если сбоящую технику не трогать, она наладится сама собой. Знакомо. Но когда мы находимся в космическом корабле, делающем почти двести тысяч километров в секунду, следование этому принципу может выйти боком.

Несколько минут мы с Дэвидом обсуждали возможные варианты. Их оказалось не так уж мало. Не делать ничего тоже среди них значился. График за последние тридцать суток представлял собой этакую пилу, которая доселе укладывалась в пределах узкого допуска. Какой-либо тенденции к ухудшению, если не считать последних четырех дней, на нем не наблюдалось. Но с такими сложными, новыми и капризными устройствами как гравикомпенсаторы ни в чем нельзя было быть до конца уверенными.

Не скрою, у меня проскакивала мысль предложить взять паузу на сутки, чтобы переложить проблему на широкие плечи кэпа. Но я почти сразу отбросил ее в сторону. Какой из меня заместитель капитана, если я стану пугаться ответственности?

После недолгого мозгового штурма мы сократили количество возможных решений до двух. Или еще раз перекомпоновать компенсаторы, переведя весь блок с ненадежной “шестеркой” в резерв. Или провести для нее углубленную диагностику и при необходимости остановить на ремонт.

Первый вариант не решал проблему, по позволял отложить ее до более спокойных времен – например, после прибытия в систему Хары, когда нагрузка на компенсаторы существенно снизится. Но тогда у нас сокращается резерв, на который мы можем полностью положиться. Диагностика проясняла обстановку, но Дэвид не мог дать гарантию, что “шестерку” получится точно настроить после ремонта, если он ей понадобится. В таком случае условно рабочий блок станет просто нерабочим.

Дилемма, однако... И вдруг я понял, что проблема заключается не в компенсаторах.

– Дэв, – тихо сказал я. – После той аварии ты перестал доверять своей технике? Опасаешься, что она снова подведет?

– Д-дэм! – еще тише чертыхнулся он. – Ты прав!

– Так задай “шестерке” хорошую диагностику! Убедись, что она по-прежнему в порядке, или там возникла небольшая неполадка, которую ты легко устранишь!

– Да, я так и поступлю, – уверенно кивнул Дэвид. – Спасибо, Костя!

Кивнув ему, я продолжил путь в рубку. Вирт сигнализировал, что до четырнадцати часов осталось всего две минуты. Не годится капитану, пусть и временному, опаздывать на собственную вахту.

Вторая половина дня прошла быстро. В двадцать часов я сдал вахту Мише и отправился на отдых. Хотя обычно я ложился на пару часов позже, но под мурлыкание Рыжика мне удалось быстро заснуть. А в половине второго меня подняла боцманская дудка.

– По местам стоять! С якоря сниматься! – хриплым басом скомандовал капитан с высокого мостика видавшего виды старого парохода и помахал мне большим жестяным рупором.

Мне оставалось только кивнуть ему в ответ

Несмотря на то, что по корабельному времени наступила глубокая ночь, фантомные девушки все еще несли службу на своих постах. Они уже заметно устали. Некоторые из них позевывали, прислонившись к стене, а одна вообще прилегла, свернувшись клубочком.

Я ей прямо посочувствовал – небось, мерзнет на холодном полу в одной тонкой блузочке, да еще и с голыми ногами. Но подойдя ближе, увидел, что ее согревает белая кошечка с сердечком во лбу. Рыжик обрадованно рванул в том направлении, но она остановила его, строго прижав лапку ко рту. Так что мой кот продефилировал мимо с независимым видом и гордо задранным вверх хвостом.

– Пожалел бы девчонок, – попенял я Стиву, когда тот прибыл в шесть утра, чтобы подкрепить мои силы и дать мне возможность немного отдохнуть в капитанском кресле. – Устроили им ночное дежурство!

– Они же фантомные, что им сделается? – пожал плечами наш главный спец по информации. – Но если тебе их жалко, пойду развею.

– Сходи. Кэпа они вчера с Днем рождения поздравили, экипаж порадовали, пора им и отдохнуть. Лучше как-нибудь снова активируете. Кстати, где вы таких красавиц нашли?

Понятное дело, что последний вопрос я задавал не просто так. Мне было весьма интересно, что ответит Стив.

Глава 4. Капитан, капитан, улыбнитесь! часть 5

– Это Мартин предложил, – как ни в чем не бывало ответил он. – Сказал, что классический образ. Хотя я, честно говоря, не совсем понял, из какой это классики.

Зато очень хорошо понимал я. Нет, вру, до подлинного понимания мне было еще далеко. У меня имелась отличная, годная версия, но как ее проверить? Наверное, если в лоб спросить Мартина, с какого, парень, года, с какого парохода, он вряд ли мне ответит. Вот как бы намекнуть ему о своем иновременном происхождении, чтобы попаданец меня понял, а хроноабориген – нет? Судя по Сэйлор Мун и попугаю Роме, мы с ним, скорее всего, примерно одного возраста. Может быть, даже соотечественники.

И все-таки, полной уверенности у меня не было и близко. Ведь я постоянно общался с Мартином, и до вчерашнего дня он ни разу не дал повода заподозрить его в попаданчестве. Между тем, в прочитанных мною еще в прежнем времени фантастических книжках утверждалось, что рыбак рыбака... то есть, попаданец попаданца должны видеть издалека.

До самого конца вахты я ломал над этим голову, а затем мне снова пришли на помощь добрые коллеги, загрузив меня ежедневными отчетами. Это не напрягало, но отвлекало. Ночные кошмары вытеснялись привычной корабельной текучкой.

Больше всего меня обрадовал Дэвид, сообщивший, что усиленная проверка, которой вчера подверглась “шестерка”, не обнаружила никаких неисправностей, окромя мелких неполадок. С этим гравикомпенсатором мы спокойно слетаем на Хару, а потом вернемся обратно.

Произошло это уже в полдень, когда Дэвид сдавал свою инженерную вахту, а реально отдохнувший и посвежевший кэп принимал свою. Подаренные ему сутки завершились.

– Молодец, Костя! – выслушав рапорт нашего главного гравитационщика, Коржевский хлопнул меня по плечу. – Что, тяжела капитанская фуражка?

– Есть немного, – согласился я. – Но в целом посильно.

– Это хорошо. Иди, отдыхай, Костя, а мы тут еще побеседуем.

– Мяу, – поддержал кэпа Рыжик, который никуда из рубки явно не собирался.

Что же, отдыхать – это всегда неплохо, особенно, после таких напряженных суток. Но тут мне на вирт пришло короткое сообщение. Мартин напоминал о пропущенном вчера медосмотре и намекал, что хотел бы меня все-таки увидеть. И чем раньше, тем лучше.

Как говорят, на ловца и зверь бежит. Понять бы только, кто из нас кто. С этими мыслями я переступил порог врачебного кабинета.

Во время медосмотра в исполнении Мартина трудно думать о чем-либо постороннем – так там все запущено... то есть, насыщенно. Вот я ничего и не придумал. Поэтому уже в самом конце, когда наш самый главный врач перешел к предписаниям и рекомендациям, просто и бесхитростно задал прямой вопрос.

– Стив говорил, что это ты предложил образы для вчерашнего почетного караула. Это правда?

– Да, – Мартин взглянул на меня наивными честными глазами. – А почему это тебя заинтересовало?

– Так неплохо же вышло, – я постарался принять точно такое же выражение лица. – Во имя Луны!

Произнося этот пароль, я был готов, наверное, к любой реакции Мартина. Но тот прямо расцвел.

– Хайлиген унтерхозен, Костя! Тебе тоже нравятся музейные мультики?

– Ка-кие?

– Музейные, – терпеливо повторил он. – Из Восстановленной коллекции позднего модерна, которую подготовил Петербургский музей всемирной истории искусств.

– Э-э-э... Боюсь, это прошло мимо меня.

Когда не знаешь, что сказать, говори правду. Это нехитрое правило выручило меня и сейчас. Мартин не стал удивляться моей неосведомленности, а пустился в объяснения.

– Возможно, тогда тебе действительно было не до того. Музей выпустил коллекцию лет пять... или уже шесть... тому назад. Я бы и сам, может, не заметил бы, но моей племяннице те мультики очень понравились. Она меня и втянула. Вот так и просмотрел, наверное, почти весь список.

Видя мою заинтересованность, Мартин распахнул во всю ширь экран вирта и вывел на него перечень из трех с лишним сотен названий. Больше всего там было, конечно, советских лент, но я заметил среди них, например, французских “Властелинов времени”, которых я в детстве смотрел в кинотеатре, польских “Болека и Лелика”, какие-то не известные мне восточноевропейские фильмы и довольно большую японскую подборку. “Сейлор Мун” в нее входила, да. А еще “Корабль-призрак”, который мне тоже доводилось в детстве смотреть на большом экране.

Не знаю, какими принципами руководствовались составители этого сборника. Я, скажем, нашел в нем мини-сериал “Боцман и Попугай”, откуда взялся мартиновский подарок для кэпа, и “Капитана Врунгеля”. Но в список не попали “Тайна третьей планеты”, “Ежик в тумане”, который в мои времена включали во все рейтинги, и “Путешествие Нильса”. А жаль... Я бы не отказался как-нибудь сказать Мартину: “Хорош гусь!”

– Понравилось?

– Пожалуй, да.

Буквально в последнюю секунду мне удалось воздержаться от восхищенного возгласа: “Еще бы!”

– Если хочешь, могу тебе сбросить.

– Всю подборку?

В горле у меня слегка пересохло. Понимает ли Мартин, какое сокровище мне предлагает? Похоже, что нет. Значит... он все-таки не попаданец? Тот бы понял!

Даже со здешней фантастической компьютерной техникой понадобилось несколько минут, чтобы весь архив переместился на мой вирт. Мартин делился впечатлениями, я вежливо кивал и поддакивал, делая вид, что слышу большинство названий в первый раз. Надеюсь, у него не возникло поводов сомневаться.

– Я знал, Костя, что ты ко мне с этим обратишься, – вдруг выдал мне он напоследок с загадочной улыбкой. – Смотри и получай удовольствие. Надеюсь, с ними тебе станет легче.

Дверь медицинского отсека мягко закрылась у меня за спиной.

И-и... что это было? Какой смысл вложил Мартин в последнюю фразу? Что мультфильмы двадцатого века должны мне облегчить? Он все-таки знает, кто я такой на самом деле?!

Версию о попаданчестве Мартина я в целом отверг. История с мультиками из моего времени, на которой она базировалась, получила более правдоподобное и логичное объяснение. Но теперь у меня появилась новая. Почему бы нашему главврачу не оказаться одним из тех, кто устроил мое попаданство в XXIII век?! Ведь если полет “Одиссея” настолько важен, они вряд ли просто так отправили его в другую планетную систему и пустили все на самотек!

Только если это правда, как мне найти доказательства? И стоит ли вообще их искать?!

Глава 5. Ночь закрытых дверей, часть 1

Это был прокол! И какой! Покрышка переднего колеса взорвалась с оглушительным треском.

Многотонный трейлер сразу же неудержимо повело в сторону. На мгновение Илью охватило отчаяние. Тайно проникнуть на чужую планету, пройти через столько испытаний, чтобы погибнуть в банальной автокатастрофе?! Не бывать тому!

Он не опускал руки и не отпускал руль, пытаясь удержать машину. Лисуу скрипела, визжала и стонала натуральным человеческим голосом, но повиновалась ему. В конце концов она, вздрогнув, застыла на самом краю дорожного полотна. Кабина опасно накренилась в сторону кювета, но тяжелый кузов, забитый металлоломом, сыграл роль якоря, удержав ее от сваливания.

- Вижу, брат Лин, что у тебя получается работать не только языком, - вымолвил Жабыч, с видимым трудом отпуская ручку, за которую держался, словно утопающий за соломинку. - Наверное, ты все-таки немножко заинтересовал Госпожу Судьбу своими выкрутасами, и она не захотела так быстро с тобой расставаться. Хон, ты там жив?

- Всегда живой, - из спальной ниши высунулась голова Братца Хо. - Этот мир мне нравится. Не хотелось бы покидать его так скоропостижно.

- Гы! Раз уж ты решил задержаться в этой глубокой, темной и грязной дыре, так вылезай наружу! Поглядим, скольких перьев мы лишились.

“Что с тобой случилось? - послышался в голове Ильи бесплотный взволнованный голос его любимой ушастой волшебницы Ние Дар Ге. - Нужна ли вам помощь?”

“Произошла небольшая неприятность, авария, но мы живы и даже целы, -заверил ее Илья. - Помощь не помешала бы, но ты, небось, находишься на Большом континенте?”

“Ага”.

“А мы сидим в канаве на Оппозите. Так что придется нам ее изыскивать своими силами. Не волнуйся, мы справимся”.

За время их неслышной беседы они втроем успели обойти переднюю часть трейлера и оценить повреждения. Кажется, Лисуу отделалась разорванной в клочья покрышкой. Передняя подвеска и все прочие части, на первый взгляд, не получили серьезных повреждений.

- Однако засели мы все равно крепко, - подвел итог Жабыч. - Чтобы сменить колесо, нас сначала надо вытянуть обратно на дорогу. А может быть, потом окажется, что ехать придется на буксире. Это не просто летучку вызвать.

Вынув из кармана коммуникатор, он вступил в долгие переговоры с оплотом. Однако их исход ему не слишком понравился.

- Нам пришлют помощь, но не раньше завтрашнего полудня. Какие-то безмозглые выползки из тухлых яиц ухитрились слететь с дороги и провалиться в болото по ту сторону границы. Все ремонтники слетелись на Ферму, будто им там корма насыпали.

Положеньице!

Как назло, в аварию они попали в самой глуши. Заказ привел их в соседнюю 23-ю провинцию, которая в отличие от промышленной 22-й специализировалась по сельскому хозяйству. Доставив на небольшой заводик по выпуску колючей проволоки несколько больших тяжелых бунтов черной катанки, они как раз возвращались обратно и решили немного спрямить дорогу.

Вот и оказались... кое-где, не при Ние будь сказано. По одну сторону, куда они чуть не свалились, стояла стеной кустарниковая чаща в три их роста. На карте этот обширный участок обозначался как пустые земли, что говорило о наличии там развалин старого кронтского города. Но сейчас Илье было немного не до археологических изысканий. По другую сторону бесконечная изгородь из ржавой колючей проволоки огораживала кочковатый болотистый луг, за которым простирались те же кустарниковые заросли.

Узкая дорога с изрядно выщербленным покрытием была совершенно пустынной, в какую сторону ни посмотри. За все время с тех пор, как они свернули с трассы, им навстречу не попалось даже ни одной крестьянской телеги, не говоря уже о машинах. Невидимое за тучами солнце клонилось к закату, а от обочин тянуло тяжелой сыростью.

Им много раз приходилось ночевать в кабине, но тогда она, по крайней мере, стояла ровно. Теперь же она сильно накренилась, да еще и скособочилась в сторону пробитого колеса.

- Что, летунчики, нет для вас больше удобного насеста в теплом сарайчике? - хохотнул Жабыч. - Как насчет ночлега по-походному?

- Да мы как бы готовы, наставник, - Братец Хо задумчиво глянул вверх на сгущающиеся тучи. - Но что, если ночью дождь пойдет?

- А он таки, может пойти, и он будет не просто капать нам на мозги, а прямо лить, - Жабыч, подняв голову, тоже сделал прогноз погоды, и он был неутешительным. - Мои старые перья не любят воды. Кто скажет, есть ли поблизости подходящая крыша?

- Если возвращаться назад, то да, - вспомнил Илья. - Но до нее, наверное, километров двадцать, не меньше.

- Как раз дойдем к утру, - оптимистично заключил наставник. - Значит, надо идти вперед. Или кто-то хочет провести ночь на большой куче металлолома?

Желающих не нашлось. Илье было немного боязно оставлять Лисуу совсем одну, но в этом месте можно было быть почти уверенным, что за ночь с ней ничего не случится.

До темноты они успели прошагать несколько километров. Пейзаж по сторонам дороги за это время изменился мало. Справа все так же тянулась непролазная кустарниковая чаща. А по другую руку мокрый луг за колючей проволокой окончательно превратился в болото, заросшее настоящими джунглями. От тяжелых испарений и гнилостных запахов стало трудно дышать.

А затем короткие сумерки сменились непроглядной тропической ночью, и полил дождь. Жабыч изобретательно ругался, поминая непрошеную колдобину, всю Небесную канцелярию до последнего младшего писаря и лоокхов с их запретами, из-за которых вся местность вокруг бывшего города превратилась в пустынное захолустье.

Под это непрестанное бурчание они и топали по лужам вперед, потому что возвращаться не имело смысла. Прошло, наверное, не меньше часа, пока джунгли с левой стороны не кончились и не превратились в сильно запущенную плантацию какой-то местной жимолости. Немного дальше от шоссе отделилась поперечная грунтовая дорога, обсаженная по краям редкими деревьями. В той стороне, куда она уходила, виднелись тусклые огоньки.

- Это не трактир, - не удержался Илья от банальной констатации фактов, заметив перегораживающий дорогу облупившийся шлагбаум.

- Да наплевать! - окрысился мокрый Жабыч. - В такую погоду обязаны действовать священные законы гостеприимства! Этот проклятый дождь уже выливается у меня из ушей. А еще немного, и он начнет капать из задницы!

Обойдя препятствие по обочине, они свернули на чвякающую под ногами дорогу, кое-где поросшую похожей на осоку травой. Все здесь производило впечатление заброшенности, но огоньки впереди притягивали к себе словно свет в конце туннеля.

Темное пятно, чернее окружающей ночи, вскоре превратилось в большой трехэтажный дом с высокой крышей и тускло освещенными окнами, напоминающий старинный замок. По бокам угадывались какие-то хозяйственные постройки, но оттуда не пробивалось ни лучика.

Место Илье не понравилось. Их определенно заметили. Более того, за ними наблюдали, но не показывались на глаза. Дом одновременно производил впечатление и покинутого, и живущего какой-то странной, не совсем человеческой жизнью. Словно старый замок с привидениями.

Чем ближе они подходили, тем больше проявлялось странностей. Особняк сильно зарос плющом. Все окна на первом этаже закрывали глухие тяжелые ставни, хотя сверху пробивался свет. Высокое крыльцо опиралось на громадные пни, похожие на слоновьи ноги. А прямо над входной дверью грозно нависали оленьи рога - слишком огромные и развесистые, чтобы быть натуральными.

- Контора “Рога и копыта”, - пробормотал Илья.

Он уже ощущал эмоции людей, которые скрывались за широкими дверями, и они ему не нравились. Впрочем, он им тоже не нравился. Местные привратники боялись ночных гостей и не желали их принимать.

Глава 5. Ночь закрытых дверей, часть 2

Однако промокшему Жабычу было совершенно наплевать на эти тонкости и толстости.

- Открывайте! - забарабанил он по филенке, загудевшей под его ударами. - Мы не какая-то шантрапа, а Перевозчики! Взываем к закону тепла и крыши! Братство отбла-го... да-рит!.. Ап... Чхи!..

Людей с той стороны заметно прибавилось, а затем дверь с неожиданной быстротой распахнулась в обе стороны.

Уловив хлынувшие оттуда эмоции, Илья успел подать сигнал тревоги и, перескочив через перила, спрыгнул в мокрую темноту. А вот Жабыч и Братец Хо не успели. У нападавших оказались сети, и они просто опутали их, завалили и потащили внутрь.

Двери снова захлопнулись, но на крыльце остались шесть стражников - все как на подбор с нелепыми ветвистыми рогами на шлемах. Но смотрелись они внушительно. Двое с метательными сетями с утяжелительными грузиками в углах. Еще двое с длинными баграми с тускло отблескивающими крючьями. Наконец, третья пара вооружилась дубинками.

Все шестеро производили впечатление умелых бойцов и вообще выглядели единой сплоченной командой. Неприятные противники. Правда, как с некоторым удивлением отметил Илья, они ощутимо боялись его - одинокого беглеца, прячущегося в темноте.

Неужели Перевозчики создали себе такую грозную репутацию? Илья был полон решимости ее подтвердить.

Тем временем стражники с дубинками сменили оружие на короткие цилиндры. С высокого крыльца во тьму ударили два ярких электрических луча.

Правильное решение, отметил про себя Илья. Так и надо искать ночных непрошеных гостей. Правда, они не учли, что он не помчался прямо в высокую мокрую траву, а затаился у затянутой сплошными зарослями плюща стены дома. Однако рано или поздно кому-то придет в голову посветить еще и сюда.

Илья прикидывал шансы. Забраться наверх не получится. Проклятый плющ его не выдержит, а свободных от него участков в его поле зрения просто нет. Сыграть в прятки-догонялки на выбывание с шестеркой преследователей? Под дождем, на совершенно незнакомой местности, да еще домашней для его противников? Бр-р! Значит, надо действовать на опережение!

- Ал-ля улю, улю улю-ю!

Пританцовывая и напевая в полный голос, он сам вышел из укрытия и встал прямо перед крыльцом в дрожащем пятне света двух фонарей.

Был риск, что рогоносцы сразу набросятся на него. Но нетипичное поведение беглеца, похоже, немного выбило их из колеи. Илья не дал им возможности выйти из ступора, сразу же выдав первый куплет.

Солнце за лес садится,

Ночь прогоняет день,

И на дорогу выходит

Тень, тень, тень!

Конечно, в переводе на имперский у него не вышло трехкратного повторения. Но передать этот бьющий по нервам резкий ритм получилось в полной мере.

Зашелестит тревожно

Там, в придорожных кустах,

И над дорогой встанет

Страх, страх, страх!

Там был еще третий куплет со словом “смерть”, но Илья не стал продолжать, чтобы не спровоцировать стражников на агрессию просто от страха. Поэтому он выдал им десяток строф на менее мрачные темы. Но в конце все-таки не удержался, продекламировав вольно переведенную на имперский детскую страшилку о том, как олень сдуру поспорил с лосем, кто первым доберется на болотный островок с сочной травой и вкусными грибами.

...То не новый куст

Над трясиной рос,

Из болота торчали рога!

- Ик! - громко и испуганно отреагировал один из стражников.

Второй с ужасом сорвал с головы рогатый шлем.

Клиент созрел, понял Илья. Теперь, как говаривал его дедушка, можно брать быка за выступающие части тела.

- Кто из вас старший?! - властно выкрикнул он, стараясь вложить в свой голос требование подчинения. - Проведите меня к вашему главному!

Ему повиновались, не рассуждая. Сопровождаемый шестеркой рогоносцев как почетным экскортом, Илья поднялся по широкой парадной лестнице на второй этаж. Там их уже ждал немолодой кронт в бело-коричневом одеянии со шрамами на голове и обеих ушах. И на него магия, увы, уже не действовала.

- Заткните ему пасть! - приказал он, даже не дослушав традиционную формулу приветствия. - Бросьте его к остальным! Пусть утром на них посмотрит босс. Потом приколоть всех и отделить головы от тела!

Не повезло!

Хотя нет, повезло, и не один раз. Во-первых, его не били, потому что он сразу замолчал и не стал сопротивляться. Ему даже рот не затыкали. Просто обыскали, забрав все из карманов, и связали руки за локти за спиной, хитро пропустив шнур через горло, чтобы он душил самого себя, если бы попытался ослабить путы.

Затем его не бросили в одиночную камеру с тяжелой дверью, из которой трудно было бы выбраться, а отвели в подвал. Там в середине большого сводчатого помещения, заваленного всякой всячиной, в полу был прорезан люк, закрытый деревянной решеткой. Один из стражников открыл висячий замок большим грубым ключом, второй поднял и откинул крышку, а остальные столкнули Илью вниз в темную дыру, откуда тянуло сыростью. Точнее, ему почти удалось спрыгнуть туда самому.

Веревка больно врезалась в горло, поэтому он не удержался на ногах и свалился на бок, врезавшись головой во что-то мягкое.

- Какой неуклюжий тюлень не умеет не только летать, но и падать?! - послышался из темноты раздраженный голос Жабыча. - Это ты к нам пожаловал, Лин?

- Ых-х-х... - прохрипел Илья, потому что проклятая веревка по-прежнему пережимала горло.

- Лежи смирно.

Чей то палец, снабженный пилкой на ногте, перерезал удавку, дав ему возможность дышать.

- Спасибо, брат Хон.

- Не стоит благодарности, брат, - у Ильи уже включилось ночное зрение, так что он заметил, как вьетнамец пожал плечами. - Ты же сбежал!

- Эта крепость оказалась слишком сильной, чтобы попытаться штурмовать ее снаружи. Поэтому ее надо брать изнутри, - объяснил Илья, продолжая массировать горло.

- По крайней мере, внутри ты оказался, - хмыкнул Жабыч. - Тебе удалось хотя бы выяснить, против кого нам надо воевать?

- Увы, нет. Какие-то типы в бело-коричневом.

- Отвратительное сочетание цветов, которое выглядит уместным только в маленькой уютной комнатке с тихо журчащей водичкой! Не слышал ни о ком, кто бы окрасил свои перья именно таким образом. У них возникли какие-то претензии к Перевозчикам?

- Не знаю, это мне не удалось выяснить, - признался Илья. - Но они планируют завтра утром убить нас и отделить головы от тела.

- Я даже затрудняюсь сказать, что за субстанция заменяет им мозги, потому что самое растухлейшее яйцо сияет по сравнению с ними как светоч разума, - после долгой паузы от души высказался Жабыч. - Братство разорит их и разрежет на мелкие кусочки!

- По правде, наставник, было бы лучше, если это сделаем мы сами, - спокойно заметил Братец Хо. - Лин, у тебя есть план?

- Само собой. И его первый пункт заключается в том, чтобы выбраться из этого зиндана. Но лучше с этим погодить. Пока что снаружи слишком шумно.

Своим сверхчувственным восприятием Илья действительно ощущал суету на верхних этажах. По коридорам и лестницам сновали стражники и слуги. Ему даже показалось, что на дом кто-то напал. Но нет, в здешней метушне не чувствовалось страха и боевой ярости. Похоже, переполох подняло местное начальство. Но до верхнего, третьего этажа его внутренний сканер не добивал. Оттуда доносились лишь слабые гневные отголоски.

- Хорошо, - согласился Жабыч, устраиваясь поудобнее у стены. - Тогда растолкаешь меня, когда придет правильное время. Надеюсь, это будешь именно ты, а не один из этих бесхвостых ублюдков, которые отрастили себе рога вместо мозгов.