Время жить - 4. Мы не одни, часть 1

Пролог, часть 1

– Так не должно быть! Вычеркиваю!

Весь мир застыл в безмолвном ужасе. Волны казались отлитыми из серо-зеленого толстого стекла. Белый барашек на гребне напоминал блестящий вспененный металл. Под куполом небесной тверди застыла чайка, раскинув в стороны крылья. Краны в порту выглядели забытыми детскими игрушками. А над крышами обреченного города завораживающе медленно разгорался шар адского пламени.

– Остановите! Это мой мир, я приказываю!

Стоящий на носу небольшого катера лохматый черноволосый парень, похожий то ли на нерадивого студента, то ли на рок-музыканта, взмахнул руками, с трудом продираясь через застывший воздух.

Однако огненный шар не гаснул. Он разбухал, выбрасывал протуберанцы, становился все грознее и необузданнее. Казалось, над миром встает новое злое солнце. Одно из двадцати трех. Еще чуть-чуть, и оно коснется крыш, уже начавших плавиться и испаряться от чудовищного жара, а затем дотронется до земли.

– Вре-емя, вре-емя прогибается обратно, – встревоженно мяукнул большой рыжий кот, сидящий на крыше рубки. – Пора убегать. Не удалось.

– Не уйду!

Парень словно пытался разорвать руками нечто невидимое, но упругое и неподдающееся. Не получалось.

– Погибнешь, дурень!

– Ну и пусть! Зачем мне такой мир?! Зачем я такому миру?!

Вытянув лапу далеко за положенные природой пределы, кот тюкнул парня по голове. Тот повалился и непременно выпал бы за борт, не подхвати его рыжий другой удлинившейся лапой.

В этот момент закончился долгий миг локального растянутого времени. Мир пробудился, сразу уйдя из сонных грез в ужасный кошмар наяву. Города больше не было. На его месте вырастала, закрывая небо, стена атомного пламени. У ее подножья стремительно рос и распространялся вширь огромный вал огня, дыма и пара.

– Вот почему мне постоянно приходится быть геро-оем? – ругался кот, таща горе-демиурга к двери в рубку. – То какие-то вирусы, то вироты, то вообще полные вируленты!..

Однако дело свое он знал туго. Они ушли за секунду до того, как ударная волна накрыла катер, разнеся его буквально на атомы.

Очнувшись, он ощутил себя лежащим в постели. Раздетым и накрытым тонким одеялом.

– Наконец-то пришел в себя! – послышался рядом знакомый девичий голос. – Вот сколько можно искать себе героическую гибель? Сейчас возьму, и по шее тебе надаю!

Так могла говорить только Альбинка. Можно было даже почувствовать, как она и сердится, и беспокоится за него, и рада его видеть, и все одновременно.

– Не надо по шее. Лучше по попе.

Он открыл глаза. И тут же пожалел, потому что, помимо Альбины, в комнате находилась Звездная. Она выглядела непривычно молодой, из-за чего двух девушек можно было принять за подруг. Но все-таки это была Звездная, смотрящая на него строгим и усталым взглядом, от которого его охватила робость.

Только сейчас он заметил, что обе они выглядят так, словно не спали по двое суток. А характерные колебания аур свидетельствовали об интенсивном расходовании сил и показавших дно резервах.

Неужели, это они из-за него?

– Значит, это вы помешали мне откатить все обратно?

Вопрос прозвучал с неожиданной для него самого агрессией. Он с неудовольствием подумал, что с Альбинкой нашел бы общий язык в любой плоскости, лучше горизонтальной. Тем более, что им давно пора помириться. А вот Звездная вызывала у него реакцию кота, застигнутого на столе в недвусмысленной позе у блюда с хозяйскими котлетами.

Кстати, самого рыжего он здесь не видел, хотя слабо ощущал его присутствие. Пушистый где-то прятался, не желая участвовать в людском споре или прямо опасаясь попасть под горячую руку.

– Нет, это не мы, – сухо качнула головой Звездная. – Это сам мир сопротивляется грубым воздействиям. Он стал полноценной реальностью. С устоявшимся прошлым и неопределенным будущим. Все, что в нем случилось, уже произошло. Ничего нельзя вернуть назад.

– И атомные бомбы по городам... Их не отменить?

– Нет. Мы в настоящей жизни, а не в игре, мальчик. Пора взрослеть.

– Вы даже посоветуете мне, как это сделать?

– Здесь советы не нужны. Надо просто жить. Не пытаться обязательно кого-то спасти, исправить ошибки, переписать историю. Просто принять реальную жизнь. Человека, а не бога. Со всеми ее повседневными заботами, рутиной, мелкими радостями и горестями.

– То есть, вы хотите, чтобы я попробовал пожить... там? Устранился?

Он почувствовал в своем голосе неуверенность, и это ему сильно не понравилось.

– Предоставить событиям идти своим чередом, – вдруг одобряюще улыбнулась ему Звездная, как-то неожиданно превратившись из строгой наставницы в милую молодую женщину. – На некоторые проблемы иногда стоит взглянуть изнутри.

– Занять руки и голову полезным трудом, – подмигнула ему Альбинка.

Ну вот, они еще и сговорились. Однако эта мысль не вызвала у него отторжения. Может, они и в самом деле правы. Наверное, он слишком много раз пытался все стереть и начать заново. Не удивительно, что он постоянно чувствует усталость и опустошение. Так, может, и в самом деле стоит перестать забивать себе голову проблемами мирового уровня и утешать свою совесть в бессмысленных коротких визитах.

– Хорошо, – сказал он. – Я подумаю над вашим предложением.

Ему уже хотелось выбрать какое-нибудь местечко поинтереснее.

– Не надо думать, надо прыгать, – возразила Звездная. – Без подготовки. Сегодня. Сейчас. Решишься?

Альбинка посмотрела на него с такой надеждой, что он просто не нашел в себе сил сказать: “Нет”.

– Поехали!

Пролог, часть 2

После адского пламени пришел вымораживающий холод. Оплавленные развалины города заносила злая вьюга. И хотя научники уверяли, что это хороший, чистый снег, от этого не становилось легче. Спасатели выбивались из сил, ведя неравный бой со временем, ставкой в котором были жизни.

Поэтому никто не заметил, откуда он пришел. Да и не первый он был такой. Новый добровольный помощник словно сам собой материализовался из снежных зарядов. Просто в бригаде стало еще на одного человека больше.

Они не отвергали ничью помощь. Техники не хватало, любая пара рук становилась рабочей. Но этот новичок оказался особенным. Он не выглядел богатырем – обычный молодой парень в длинном пальто и с непокорной растрепанной шевелюрой, в которой сразу же начали застревать снежинки. Однако лопата, лом, кирка так и летали у него в руках. Он пробивал себе дорогу в обломках словно маленький экскаватор. И главное, он, будто пес, чуял, где под завалами находятся живые люди, и безошибочно вел за собой всю бригаду.

Минуты складывались в часы. Завершился короткий предзимний день, прошла озаряемая факелами ночь, хмурое утро сменил холодный полдень. Люди уставали, валились с ног, их относили в палатки. А он продолжал работать, не показывая никаких признаков утомления.

– Хватит, – остановил его бригадир. – Шабаш! Так ты себя до смерти загонишь. Я видел, как это бывает. Подкрепись и передохни.

Он послушно выпустил из рук лопату, которую тут же подхватили другие, свежие, руки, и позволил препроводить себя в палатку. Там он что-то наскоро перехватил и, не раздеваясь, рухнул на койку, где проспал до следующего утра. Спал он беспокойно, что-то бормотал на незнакомом языке, будто с кем-то спорил, что-то доказывал или отстаивал. Затих он только ночью.

– Молодец, хорошо потрудился, – присел возле его койки бригадир. – Кто ты такой? Кому “Спасибо” говорить?

– Н-не знаю... Н-не помню...

Опытный спасатель даже не слишком удивился. За последние двое суток ему приходилось видеть людей, в беспамятстве бредущих через развалины. Ужасное оружие пришельцев сжигало не только тела, но и души.

– А документов при тебе никаких не имеется?

В кармане испачканного и подряпанного пальто отыскался сильно обгоревший чинетский паспорт. Кажется, это стало неожиданностью для самого его обладателя.

– Да, тут мало, что можно разобрать, – констатировал бригадир. – Штамп здешний, так что, скорее всего, ты и жил здесь. Но ни адреса, ни даже района уже не определишь. Год рождения заканчивается на восьмерку. Стало быть, тебе двадцать пять. Хороший возраст, сразу видно, что не сопляк какой. А вот фамилие у тебя какое-то странное. Маугли, что ли?

– Если в паспорте написано, значит, такое и есть, – пожал плечами парень, чему-то улыбаясь.

– А зовут-то тебя как?

– Найденик, – улыбка превратилась в сдерживаемый смех.

– “Лягушонок”? – тоже усмехнувшись, повторил бригадир. – Но это же не имя, а прозвище.

– Зато подходящее. Мне оно нравится. Хотите – зовите Человеческим детенышем.

– Нет, лучше уж ты будешь Маугли. Кстати, что ты про себя помнишь? Где жил, чем раньше занимался?

– Не знаю, – парень снова пожал плечами. – Наверное, я все могу.

– Пошли тогда к нам, в Спасательную службу, – предложил бригадир. – Нам такие умельцы нужны.

– А что, и пойду. Приятно чувствовать себя кому-то нужным.

– Надеюсь, у него теперь хоть что-то наладится, – вздохнула беленькая Альбина. – А то смотреть на него было страшно.

– Честный мужской труд хорошо прочищает мозги, – согласилась Звездная. – Когда руки постоянно заняты, некогда их заламывать.

– А можно мне... тоже туда? – неожиданно подняла голову блондиночка. – Возьму, так сказать, академотпуск. Конечно, не прямо туда, где он, но недалеко.

– Там будет трудно.

– Так и я не всегда была такой... милашкой-поняшкой. Справлюсь. Тем более, что там сейчас самое подходящее время для внедрения.

– Что же, могу только поддержать твое решение.

– Только... Получается, что я бросаю вас одну.

– Нет, не так, – по лицу Звездной промелькнула мечтательная улыбка. – Мы здесь не одни. Этот мир еще совсем юный, но он уже вырос. В нем появились свои держатели.

– Кто?

– Непокорные. Те, кто не боятся, а прокладывают путь. И себе, и остальным.

Полицейский участок на окраине погибшей Флонтаны прикрыло от атомного удара большое крепкое здание. Поэтому он уцелел. Сейчас небольшой двухэтажный домик превратился в основной центр средоточия местной власти. Он был заполнен людьми. Одни из них пришли сюда со своими проблемами, а другие пытались их решать по мере сил.

К нему почти одновременно подошли две молодые женщины. У одной, остроносенькой и миловидной, большую часть головы покрывали бинты, только на макушке торчал хохолок очень светлых, почти белых волос. Вторую, харизматичную брюнетку с челочкой над чуть вытянутым лицом, можно было бы смело назвать красавицей, если бы не мешки под глазами и лихорадочно блестящие глаза. В руках она несла папку для бумаг.

Девушки не без интереса взглянули друг на дружку и бок о бок вошли в распахнутую настежь дверь, где потом присоединились к массе прочих посетителей. А через некоторое время снова встретились возле кабинета, где рассматривались нестандартные случаи.

Они и вошли туда вместе, потому что одновременно внутри освободились оба стола. Блондинка с повязкой на голове присела на стул перед усталой пожилой женщиной с седыми висками, а черноволосая – перед полицейским с майорскими знаками различия.

– Старший лейтенант Айка Веренис, земельный спецотряд полиции, – представилась она первой.

– Слышал о вас, но раньше не приходилось встречаться, – офицер встал, чтобы пожать ей руку. Но тут же лицо его помрачнело. – Боюсь, что вы...

– Знаю, единственная выжившая. Находилась за городом, когда все произошло, потому и уцелела. Мне предложили несколько вариантов дальнейшей службы, но я хочу через вас обратиться в Информбюро. Рано или поздно должно быть создано спецподразделение, которое будет заниматься пришельцами. Я подготовила кое-какие соображения на этот счет. Или, может, оно уже есть. Мне нужно туда.

В это время блондинка начала разговор с пожилой чиновницей.

– Здравствуйте, меня зовут Альбина, – жизнерадостно представилась она. – А больше я ничего не помню. Меня откопали позавчера в развалинах делового центра на Краснокаменной. Прошу прощения, в туалете первого этажа. По голове сильно прилетело и всю память оттуда вышибло, – она показала на повязку. – Но все остальное в порядке, честное слово. Вот медицинское заключение. Ни документов, ни прочих вещей при мне не обнаружили. Наверное, все осталось под завалом. Зато живая.

– Сложный у вас случай, – посочувствовала чиновница. – Это вам в Службу поиска надо.

– Туда я в первую очередь пошла. Оставила все свои особые приметы. Может, кто-то опознает.

– А сюда вас что привело?

– Помогите мне к какому-нибудь полезному делу пристроиться. Пусть я память потеряла, но все остальное же при мне! Не хочу, чтобы ко мне как к увечной относились!

– Что же вы умеете? Что можете?

– Все могу! Например, рисовать.

Девушка схватила со стола какой-то листок, перевернула его на чистую сторону и стала покрывать его торопливыми штрихами подхваченным там же карандашом. На бумаге начали проступать изображения другой пары, беседующей за соседним столом.

– ...Я сирота, из “детей войны”, – тем временем рассказывала о себе черноволосая Айка. – Выпускница интерната Министерства обороны. Получила базовую подготовку военного медика. В спецотделе полиции в последние годы выполняла... индивидуальные задания. Имею практические навыки личного секретаря и телохранителя ближнего круга. Свободно владею тремя иностранными языками, они мне вообще легко даются...

– Однако у вас целая кладезь талантов, – уважительно хмыкнул офицер.

– Ты погляди, какой у девочки талант! – дернула его чиновница.

И полицейский, и Айка повернули головы, а затем и заинтересованно приподнялись. Карандашный рисунок был выполнен с большим мастерством. Несмотря на простоту исполнения, сходство просто поражало.

– Девушка... э-э-э... Альбина, идите к нам! – вдруг предложил майор. – У нас в полиции ваши способности будут вот так востребованы! С фотоматериалами ведь точно затык будет.

– Согласна! – просияла блондиночка с амнезией.

– Тогда выписывай ей временное удостоверение беженки, а потом обменяем его на нормальный паспорт, – обратился полицейский к коллеге.

– На какую фамилию?

Девушка только руками развела.

К решению этой проблемы подключились все.

– Светонис (от чинетского слова “утро”), – первой предложила Айка.

Такая фамилия всем понравилась.

– Просто замечательная, спасибо, – смущенно улыбнулась Альбина. – Мне нравится.

– Так и запишем, – чиновница достала из сейфа бланк и приступила к его заполнению. – Сколько вам лет, милочка?

– Пишите двадцать пять.

– Значит, год рождения – сорок восьмой... Готово. Поздравляю вас, гражданка Альбина Светонис, с новым рождением!

– Одно дело сделали, осталось второе, – напомнила о себе Айка.

– Вам я сейчас напишу рекомендацию и отправлю ее вместе с вашей запиской одному человеку в Информбюро, – спохватился офицер, забирая у нее папку. – Придете снова ко мне дня через три. Не волнуйтесь, вас не оставят одну.

Из здания обе девушки вышли вместе. Затем попрощались, и каждая пошла своим путем.

– Мы одолели только самое начало пути, но я уже чувствую себя совершенно опустошенным, – пожаловался Император матери.

– Иногда первые шаги оказываются самыми трудными, – вдовствующая Императрица принцесса Инноэне еще сильнее съежилась, совсем утонув в большом кресле. – Потом втягиваешься. Ты получил новое донесение с Филлины?

– Да. Флаг-маршал Таорз не удержался от ненужного преступления. Он собирается завершить кампанию атомными ударами по двум дюжинам городов. И ничего уже нельзя сделать. Пока весть дошла до нас, все там, наверное, уже произошло. Раньше я ощущал на себе чужую кровь, теперь еще и пепел.

– Мы сами выбрали этот путь, Кирио. Я, ты, отец. Надо пройти его до конца. Когда дойдем, расплатимся за все. По самой высшей мерке.

– Однако и Таорз не заживется на свете, – жестко усмехнулся Император. – Я видел, как взрывается его катер.

– О как! – насторожилась принцесса Инноэне. – Давненько у нас не взрывали флаг-маршалов. Кто это сделал, когда, зачем, ты не знаешь?

– Нет. Но думаю, это произойдет достаточно скоро. По крайней мере, в моем видении Таорз почти не изменился.

– Иногда пророчествам надо помогать исполниться, – вдовствующая Императрица, известная в определенных кругах под прозвищем Старая Змея, изогнула губы в недоброй улыбке. – Но в любом случае это дело будущего. Космофлот временно отступит с планеты, но затем соберется с силами и вернется. Тогда начнется самое гнусное – второй этап. Так называемая зачистка.

– Есть возможность его пропустить. Сегодня на заседании Совета Пятнадцати Оонк фактически предложил перейти сразу к третьему. Я намерен поддержать его. Пусть Таорз и его клика получат свою победу, свой триумф, свои почести завоевателей Филлины. Чтобы никто не подумал, что они чего-то там не доделали.

– Это реально, – подумав, кивнула принцесса Инноэне. – Но Гдоод и Таорз не идиоты. Их это не обманет. Они не захотят отдавать контроль над планетой.

– Если все хорошо провернуть, им придется отступить. Тем более, что за всем будет стоять Оонк. Непосвященный. В этом варианте меня беспокоит только один неопределенный фактор – филиты. Они получат реальную передышку и кто знает, как ей распорядятся.

– Сейчас им придется просто выживать. К тому же, не думаю, что они останутся совсем никому не подконтрольными. Здесь, во Дворце, мы ведем игру только вдвоем. Но на самом деле, мы не одни.

Глава 1. Врачеватель, часть 1

– Миру нужны добрые чудеса. Более того, они ему жизненно необходимы, – убежденно сказала Астра. – Здесь было причинено слишком много зла. Надо выправлять баланс. Пусть для начала только в малом.

Алекс промолчал. То, что они снова встретились посреди войны и разрухи, после плена и атомных ударов, уже было чудом. И наверное, добрым. Он держал Астру за руку, обонял свежий запах ее волос и хотел наслаждаться каждым мгновением пребывания рядом с ней. И пусть весь мир позавидует им и смирится.

Но тут они дошли до лазарета.

– Господин Съеар! – сидящий на стульчике у изголовья постели подросток поднял на него усталые глаза на измученном лице, в которых светилась безумная надежда. – Астринка говорила, вы что-то смыслите в медицине. Может, вы сумеете чем-то помочь?

Он? В медицине? Разве что, в военно-полевой. И то, он больше умеет не лечить, а калечить. Но все скучные рациональные мысли куда-то пропали, когда он разглядел лежащую на постели девушку. Ее роскошные волосы, разметавшиеся по подушке, поблекли и потускнели, лицо побледнело и подурнело. На нижней части тела, скрытой под одеялом, можно было различить гипсовый корсет.

Скит и Тира. Конечно же, он помнил эту красивую юную пару с прошлого приезда. И даже немного посодействовал тому, чтобы у них все благополучно сладилось. Однако страшное время не пощадило их.

В восприятии Алекса внутри девушки словно проступила сложная электрическая схема из светящихся линий. Но в их переплетении внезапно обнаружилось черное место – разрыв немного выше поясницы.

– Перелом позвоночника, – тихо выдала ему Астра. – В тот самый день она помогала доставать людей из завалов. А сама не убереглась.

Проклятье! Алекс подавил желание жалко и безнадежно выругаться. Он не знал, умеют ли лечить такие травмы на Филлине. Когда это научились делать на Земле – в двадцатом веке или только в двадцать первом? А даже если бы и умели, где найти оборудование и врачей в разрушенном городе? Сама Тира просто устала и уже перестала что-то желать и надеяться. Но его захлестывали эмоции Скита, в которых сквозь отчаяние, жалость и горе пробивалась отчаянным проблеском сумасшедшая, последняя надежда на чудо.

Наверное, хорошо, что его сверхспособности, разрушенные вражеской боевой химией, возвращаются. Но что он может сделать? Раньше ему пару раз удавалось увидеть чужие недомогания. Но лечить их? Только чудом, как говорит Астра..

– Это не так сложно, – вдруг прошептала она ему на ухо. – Вглядись, а дальше я помогу тебе.

Алекс честно попытался ввести себя в состояние транса. Вначале ему мешало неверие в то, что здесь можно хоть что-то изменить. Но вдруг он словно настроился на чью-то волну. Или его настроили... Перед глазами возникло чудное видение. Тира и Скит танцуют! Она – в красивом белом платье и с волосами, уложенными в сложную прическу, он – в темном костюме с белой рубашкой и синим шейным платком. Радостные лица, глаза сияют. Свадьба? Значит, девушка вопреки всему поправится?

Кто-то будто слегка подтолкнул его дальше. Он снова увидел светящуюся электрическую... нет, нервную схему и темный разрыв в ней. А что, если попробовать срастить провод?

Медленно и осторожно он опустил ладони на одеяло, поверх жесткого корсета. Тира даже не отреагировала. Что же делать дальше? Прежде новые грани его странного дара раскрывались сами. Но сможет ли он снова пробудить его?

Смог. По его рукам от плеч и до кончиков пальцев прошла теплая волна. Ему помогли собрать ее, сфокусировать, направить в нужное место, правильно дозировать силу...

Астра? Она улыбнулась ему одними глазами и встала за спиной, массируя плечи. Алекс снова сосредоточился. Его пальцы словно вытянулись в длину, превратились в тонкие проволочки электродов. Он нежно коснулся ими краев разрыва.

Тира вздрогнула и открыла глаза. В них вдруг вспыхнул робкий огонек пробудившейся жизненной силы. Он ощутил, что она тоже пытается ему помочь, и воспринял внезапно разгоревшееся в ней острое желание жить и снова стать здоровой. А где-то рядом появился еще один источник силы, который просто жаждал поделиться ею. С помощью Астры он тоже включился в работу, сначала слабо и неуверенно, но чем дальше, тем полезнее.

“Да у нас тут прямо слет практикующих волшебников!” – проскочила внутри ироничная мысль. Проскочила и исчезла, сменившись сосредоточенностью. Ему еще никогда не приходилось кого-то лечить, да еще и исправлять такое серьезное повреждение. Здесь он не имел права ошибиться. Но не раз и не два он чувствовал, как кто-то более сильный и опытный направляет его новый дар, помогая проводить его тонкую настройку.

Он не знал, сколько прошло времени. Как оказалось, больше трех длинных филлинских часов. Просто в какой-то момент он понял, что на сегодня выложился до донышка. Ему помогли постепенно приостановить процесс, погасить невидимый огонь в длинных пальцах и втянуть их обратно в тело.

– Спасибо, – негромко поблагодарила Тира.

Скит обрадованно протянул ей кружку с остывшим ягодным отваром. Конечно, за один раз они не смогли срастить разорванные нервные окончания, но увидели, что находятся на верном пути. Девушка с робкой улыбкой призналась, что чувствует пальцы ног и даже может немного пошевелить ими, а еще ей хочется в туалет. Скит захлопотал возле нее, а Алекс с Астрой покинули палату, пообещав, что вернутся завтра.

Остаток для прошел у них суматошно. И дети, и взрослые хорошо помнили гостя из Кербахара, поэтому Алекса не стеснялись припрягать к самым разным делам, требующим его мужской силы. У него не нашлось ни одной свободной минуты, чтобы остаться наедине с Астрой и задать ей хотя бы парочку самых насущных вопросов.

Надежды на вечер тоже не оправдались. Во время ужина прибыл директор Торви Трукантис, который привез три десятка новых разновозрастных воспитанников. Их следовало успокоить, накормить и устроить.

Алекс трудился наравне со всеми. В какой-то момент он осознал, что рассказывает в темной, битком набитой детьми спальне сказку из “Тысячи и одной ночи”, полностью копируя манеры и интонацию своего арабского дедушки Башара, а Астра дремлет, прижавшись к нему и положив голову на плечо.

Глава 1. Врачеватель, часть 2

Он даже не обратил внимания, где его уложили спать. А утром после короткого завтрака его сразу захватили текущие заботы. К сожалению, после катастрофы население детского дома сильно выросло и продолжало пополняться.

Однако они с Астрой смогли выделить несколько часов, чтобы снова навестить Тиру и Скита и повторить курс лечения. В этот раз у всех получалось лучше и увереннее. Теперь Алекс не сомневался, что третий сеанс станет завершающим.

Он даже настолько расхрабрился, что заглянул и в другие палаты здешнего лазарета. Врач и несколько медсестер, неимоверно вымотанные и уставшие, поначалу встретили его настороженно. Но он растопил лед их недоверия, продемонстрировав удивившие его самого умения снимать боль и гасить жар.

Честно говоря, Алекс чувствовал себя странно. Его прежние способности, позволявшие ему воздействовать на чужие мысли и эмоции, покинули его практически полностью и возвращались лишь изредка и в слабой форме. Зато его новый талант врачевателя становился все сильнее. Что же, это была адекватная замена.

В таких же непрерывных трудах промелькнул и третий день – последний, оставшийся до прилета Джима Дайка. Признаться, Алекс не так представлял себе визит к прекрасной даме и никак не ожидал, что у нее найдется так много секретов, в которые его пока не посвящали. Однако совместный труд сильно их сблизил. Казалось, они уже были вместе целую вечность. По крайней мере, директор Трукантис однажды спросил, когда они успели пожениться, и почему никто ему об этом не сказал.

Зато в этот день Тира встала с постели и, опираясь на Скита, сделала несколько шагов. Они сделали самое главное. Дальше, как понимал Алекс, должен был включиться запущенный ими механизм регенерации – немыслимый для простого человека, но обыденный для чудесного исцеления.

В тот вечер Астра сразу же после ужина повела Алекса к себе, и никто в их сторону даже голову не повернул, восприняв все как должное. Однако между ними ничего не было, для этого они оба слишком устали. Просто лежали, обнявшись, на постели, наслаждаясь взаимной близостью, слыша дыхание и тихое сердцебиение друг друга.

– Завтра ты уедешь? – первой нарушила молчание Астра.

– Да, – вздохнул Алекс. – Я должен.

– Знаю. Ты сам решишь, где больше всего нужен. Погасишь там долг и возвращайся.

Эти слова заставили его надолго задуматься. Алекс вдруг осознал, что не имеет сейчас никаких планов на будущее. В плену все его силы уходили на то, чтобы выжить или достойно погибнуть. Чудесное спасение, пришедшее из рук божественной блондинки Альбины и ее, вернее, своего собственного рыжего кота словно выбросили его обратно из смертельной пустоты космоса в коловращение жизни. И он пока не находил там для себя места.

Прятаться в убежище на севере Горданы ему претило. Там он был бы лишним. Мидлмисс ухитрился вывезти с оставленной полярной базы большую часть материалов, что добыли за лето разведывательные зонды. Он даже ящик книг на чинетском и баргандском, что собрал для него Алекс, упаковал и погрузил в катер. Так он обеспечил работой на многие месяцы себя и Хулио Хименеса, а Дайк взял бы на себя привычные хозяйственные хлопоты.

Но он-то – ни с какой стороны не домосед. Чтобы продолжать выполнение миссии, ему надлежало снова окунуться в жизнь планеты. Но где? В Гордане его наверняка не забыл Сеймор Скэб – такие Остроглазые Пью никогда никого не забывают. Однако он как-то раз уже покинул его команду. Обратно его не примут. Можно попытаться навестить депутата Фремера, но он там уже фактически засветился как посланник иных сил. Посему вариант с Горданой следует признать глубоко резервным.

Возвращаться на север Чинерты, где он только что побывал на гастролях с земной техникой, тоже не стоит. Он и так проскочил там просто чудом. Как только он там покажется, к нему возникнет много вопросов. И не на все из них можно будет ответить.

А вот юг... Если у него на этой планете есть непогашенные долги, то это там. Алекс до сих пор ощущал неловкость от того, что так скоропостижно покинул вице-директора Ласта. Так сказать, дал основание считать себя не только самозванцем, но и дезертиром. Между тем, они, скорее всего, не станут отменять кербахарский проект даже несмотря на вторжение пришельцев. И даже несмотря на то, что многие из них скоро покинут Филлину, как обмолвилась ему Альбина.

Но где тогда их искать? На базе возле границы с Зеннелайром их уже нет, – неожиданно, но совершенно точно и безапелляционно подсказала ему интуиция. Она же напомнила ему про небольшой пограничный городок, где он впервые вступил на чинетскую территорию.

Тоже нет. Если караваны до сих пор ходят через перевал, там все слишком на виду. В то время как соседнее местечко, следующая станция по железной дороге под названием Догералл, выглядит очень перспективным. Более того, его туда даже тянет – Алекс представил себе тоненький канат, завязанный бантиком. Решено, в это место он и направит свои стопы.

– Я рада, что ты, наконец, сделал выбор.

Астра поцеловала его. А затем немного извернулась, устраиваясь поудобнее. И тогда Алекс вдруг понял, что не так уж сильно устал, а может, уже достаточно отдохнул. Прямо под боком же у него любимая женщина, а впереди у них целая ночь, которую можно и нужно провести с пользой. Тем более, что Астра, насколько он чувствует, ничуть не против, а очень даже за.

У Алекса по-прежнему оставались к ней вопросы, очень много вопросов. Но пока что он отложил их до следующего раза. Не спрашивали ни о чем и его. Однако он, кажется, продолжал меняться, теряя одни сверхъестественные способности и приобретая другие.

– Нагулялся, янки-бой? – встретил его Дайк широкой улыбкой. – Так вот, чем ты занимался здесь прошлым летом!

– Сильно видно? – усмехнулся Алекс.

– И еще как! У тебя такая довольная морда, как у блудливого рыжего кошака тетки Агаты, когда тот утром возвращался после гульки. Может, тебя вообще оставить здесь под теплым бочком, а не тащить в нашу унылую хижину?

– Почему? Там у вас слишком тесно?

– Для такого непоседливого парнишки, как ты, у нас будет слишком скучно. Наука – дама суровая, походов налево не спускает. Тем более, что ты, наверное, уже придумал, где будешь снова бродяжничать?

– Придумал, – усмехнулся в ответ Алекс. – Если не будет тебе слишком в тягость, отвези меня примерно в то же место, что и в самый первый раз. Только с этой стороны границы. Там небольшой городок есть, можно где-то на окраине.

По старой привычке он не стал называть Джиму конечную цель своего маршрута. Дорога километров в двадцать-двадцать пять до Догералла его не пугала. К тому же, в детском доме его щедро одарили продуктами. Астра предлагала еще и несколько сотен местных денег, но Алекс отказался, посчитав это неправильным.

– Не ближний свет, – покачал головой Джим. – И отсюда далеко, и обратно долго добираться. Зато по дороге можно горами прикрыться. И от “жестянок” спрятаться. Довезу. Только учти, янки-бой, в следующий раз мне за тобой прилететь в такую даль будет трудновато. Запас у меня кое-какой еще есть, но вообще в наших краях заправок не имеется. Не открыли.

– Учту, – кивнул Алекс. – Но я же бродяжник. Если что, и своими ножками доберусь куда-нибудь поближе, а ты меня на полпути подхватишь.

Глава 1. Врачеватель, часть 3

– Не теряйся совсем, – сказал ему на прощание Джим. – Но и не торопись возвращаться. Если вдруг поблизости появятся наши, я тебе маякну. А так гуляй лучше сам по себе, котяра. И почаще оглядывайся. А еще лучше – сразу отрасти себе глаз на затылке.

– Лучше радары на кончиках ушей, они не такие заметные, – отшутился Алекс. – Или заведу себе кого-нибудь, чтоб прикрывал спину.

– Ага, а еще, чтобы ее потереть. Успешных тебе походов, янки-бой! Не забывай, а я уж точно о тебе не забуду!

Катер поднялся в воздух и вскоре пропал из вида в сером предрассветном небе. Проводив его взглядом, Алекс присел на камешек, ожидая, пока не станет совсем светло.

На душе было слегка тревожно. Он и не собирался лететь обратно в Гордану, но Джим не просто так советовал ему не возвращаться в убежище. Возможно, после смерти Джоша и Джейсона Купфлера его считают слишком опасным гостем. И наверное, правильно.

Однако имперцев, будем считать, он стряхнул с хвоста. Значит, пора двигаться вперед. Выбравшееся из-за горизонта солнце осветило вершины гор, тропинка сама легла под ноги, и Алекс начал, не спеша, спускаться, глядя на постепенно просыпающийся город.

Чем ближе он подходил, тем больше открывалось ему деталей. За несколько месяцев, прошедших с тех пор, как он видел его в прошлый раз, почти ничего не изменилось. Город казался совершенно не затронутым войной. Его не бомбили и не обстреливали. Жизнь продолжала здесь течь по заведенному распорядку.

Вот на фабрике раздался гудок. Паровоз потянул за собой состав из пары дюжин вагонов, цистерн и грузовых платформ. Вывернул из ущелья и потянулся на Базарную площадь караван – значит, торговля продолжается, а местным жителям по-прежнему есть, чем расплачиваться за товары, привозимые из-за Стены.

В то же время, от взора Алекса не укрылись ходящие по улицам патрули – полицейские или военные. Он не стал проверять их бдительность, а просто обошел город со стороны промзоны, подальше от базара, где легко мог нарваться на “соотечественника”. Встречаться с ними ему по-прежнему не следовало.

Пока он бродил обходными тропами, наступил полдень. Алекс устроился в тенечке на берегу оросительного канала, подкрепился и запил еду ягодным отваром из подаренной ему фляги. Хотя с тех пор прошли всего сутки, заснеженный Буринаф, казалось, остался для него в далеком прошлом.

Здесь погода была приятной – ни жаркой, ни холодной. Поэтому, подхватив заметно облегчившуюся котомку, он продолжил путь. Очередная тропинка завела его в предгорья, немного отклонив от маршрута. Но Алекс не хотел поворачивать обратно. Он рассчитывал, что рано или поздно ему представится возможность снова спуститься в долину.

Вдруг по его ушам буквально ударил далекий крик, полный муки, а его сверхчувственное восприятие внезапно развернулось, впуская внутрь отголосок чужой боли. Алекс не колебался ни секунды. Нужная тропинка нашлась, как по волшебству, и он помчался по ней вниз, подняв тучу пыли.

Перед мостиком, переброшенным через своенравную горную речушку, стоял на обочине роскошно изукрашенный педальный рыдван величиной с хороший автобус. Внутри него рожала женщина. Даже не видя ее, Алекс чувствовал, что дела совсем плохи. Ему казалось, что он уже замечает смертную тень, надвинувшуюся на две жизненные искорки – большую и совсем крохотную.

Прямо на камнях стояли на коленях слуги – гужевые и личные прислужники. Впереди них истово бил поклоны лысый мужик в расстегнутом парчовом халате, из-под которого свисал таршег.

“Главное – вести себя поувереннее, чтобы никому и в голову не пришло задавать вопросы!” – проскочила в голове Алекса своевременная мысль.

– Немедленно вставайте! – жестко приказал он на да-тэне, выскакивая на дорогу. – Добрый бог прислал вам меня! Разжигайте костер, кипятите воду! Пропустите меня к пациентке!

– Кто вы такой? – вытаращился на него лысый. – Госпожу нельзя тревожить...

– Я врачеватель! – перебил его Алекс. – Скорее! Дорога каждая минута!

У дверцы стоял стражник, вооруженный мечом наголо, но он просто отодвинул его в сторону и прорвался внутрь фургона. Внутри был устроен настоящий домик на колесах с большим удобным ложем, на котором сейчас стонала темноволосая молодая женщина. Наверное, она была красива, но сейчас ее лицо искажали страдания, волосы в беспорядке разметались по вышитым подушкам. По белой простыне расплывалось большое красное пятно.

В полутьме оглушительно пахли благовония. Вокруг госпожи хлопотали две служанки и тетка в длинном халате и круглой шапочке с висюльками. Алекс ощущал ее эмоции – растерянность, отчаяние и жуткий страх. Знахарке было не занимать опыта. Поэтому она точно поставила диагноз и знала, что не сможет помочь высокородной пациентке, за смерть которой расплатится собственной головой.

Она же первой поняла, что пришла помощь. Прикрикнув на обмерших служанок, впавших в ступор от появления постороннего мужчины, она склонилась перед ним, признав его право отдавать приказы.

Главное, чтобы не мешала! Алекс сосредоточился, входя в транс. Он не врач, хирургического вмешательства не потянет, да и нечем здесь оперировать. Значит, надо будет обойтись своими силами.

Портативный автодиагност на левом запястье молодой женщины тревожно мигал, уйдя далеко в красную зону. Поэтому первым делом следовало остановить кровотечение и вообще стабилизировать состояние роженицы, чтобы вернуть его хотя бы в желтую область.

Затем он бережно подхватил широкими невидимыми ладонями маленькую живую искорку, аккуратно повернул, придавая правильное положение, и направил на нужный путь, словно ободряюще хлопнул по попке.

Нет, на самом деле все было не так просто. Алекс весь взмок в жарком экипаже, а тело затекло от непривычных тяжелых, хотя и виртуальных усилий. Но он справился. Слабое мяуканье новорожденного оповестило мир о приходе в него нового человека. Женщина выдавила из себя облегченную улыбку. Вокруг нее и младенца забегали служанки, а знахарка, словно из нее вынули некий стержень, рухнула на колени, а затем и вовсе упала ниц перед спасителем.

– Право, это лишнее...

Чувствуя себя усталым, словно весь день мешки ворочал, Алекс выбрался из экипажа на свежий воздух и прислонился к полированному деревянному борту. Он бы совсем свалился, но кто-то из слуг поддержал его за плечо.

Забывшись, Алекс рванул на себя ворот рубашки. Спрятанный под ней таршег внезапно выскочил из-под нее, повиснув на веревочке.

Глава 1. Врачеватель, часть 4

Лысый вытаращил на него глаза. Его эмоции полыхнули странной смесью страха и облегчения.

– Вы ничего не видели! – строго сказал ему Алекс, с досадой запрятывая таршег обратно. – Я просто врачеватель.

– Благодарю вас, господин Врачеватель, – его собеседник дернулся, но сдержал глубокий поклон. – Воистину, само милосердное небо прислало вас. Кто родился? Мальчик?

– Мальчик.

– Поздравляю, – лысый достал из кармана халата большой платок и вытер им мокрую от пота голову. – Могу ли я предложить вам наше гостеприимство? Госпожа направляется в Догералл. Удобно ли будет вам к нам присоединиться?

– Безусловно. Я же не могу оставить пациентку.

Взвесив все “за” и “против”, Алекс все-таки решил принять предложение. Угрозы он не чувствовал. К тому же, сеанс врачевания отнял уйму сил. Идти пешком оставшиеся пятнадцать или даже десять километров отчаянно не хотелось

Его препроводили в другую часть фургона, где путешествовал благородный спутник госпожи. Слуги заняли места на педалях, и возок неторопливо и с достоинством тронулся с места.

Иногда отсутствие лошадей на Филлине изрядно мешает. Несмотря на то, что рыдван приводили в движение сразу четверо слуг, он полз по дороге... как рыдван, ненамного быстрее идущего человека. А после каждого подъема требовал отдыха для своего экипажа.

Поэтому в Догералл они прибыли, когда солнце уже как следует склонилось к закату. А пока их неторопливый транспорт, придерживаясь всех правил дорожного движения, дотащился до окруженного садиком особняка в тихом переулке, пока госпожу с младенцем осмотрел чинетский врач, пока ее устроили в отведенных для нее покоях, наступил вечер.

Искать в этом городе секретный центр по организации переворота в соседнем государстве было, пожалуй, поздновато. К тому же, Алекс догадывался, что случайная встреча привела его на верный путь. Поэтому он, не чинясь, принял предложение остаться переночевать. Хозяева особняка по какой-то причине отсутствовали, но здешние слуги ждали гостей и встретили их со всем радушием.

Раздеваясь перед сном, он снял таршег и положил его в карман штанов. Жаль, что во время подготовки он смог получить только самые общее представление об этих “опознавательных знаках” и, например, не имел никакого понятие о том, у кого в гостях сейчас находится. И уже ведь не спросишь, иначе полный провал. Придется тщательно маскировать невежество.

Утром после завтрака к нему обратился лысый. Подслушав слуг, Алекс уже знал, что его зовут господин Дулеб, а происходит от откуда-то с юга.

– Вас хочет видеть госпожа Агуардика, – почтительно произнес он.

Агуардика? Во время подготовки к миссии на Филлине Алексу приходилось встречать такое имя. Его носила супруга княжеского наследника, старшего брата настоящего Арефа. Отец подобрал для него красавицу-принцессу из соседнего государства, примыкающего к Кербахару с юга, что открыло государству доступ к портам на Круглом океане.

Тем не менее, он совершенно не был готов к тому, что едва оправившаяся от родов красивая молодая женщина, возлежащая на высоко взбитых подушках, вдруг схватит его за грудки и вытащит из-под рубашки таршег.

– Ареф, подонок, ты где пропадал столько времени? – прозвенел на всю комнату не лишенный приятности, но крайне разгневанный голос. – Я тебя сразу узнала! Почему ты, паскуда, не прислал мне ни единой строчки, а когда прибыл, то явился в самый неподходящий момент?!

Вот это поворот! Его опять приняли за беглого принца. В конце концов, тот, кто выглядит как Ареф, говорит как Ареф и имеет при себе таршег Арефа, скорее всего, им и является. Но Агуардика должна была прекрасно знать своего деверя. Она же не могла не увидеть, что перед ней другой человек. Или это она играла на публику?

Дулеб, который доставил его к бывшей княжне, куда-то испарился. Исчезли даже служанки, крутившиеся вокруг госпожи. Стало быть, их оставили наедине? Ага, если не считать пары... нет, двух пар любопытных глазок и ушек.

– По-моему, мое прибытие было своевременным. Или будешь спорить? – сказал Алекс в надежде спровоцировать Агуардику на какие-либо откровения, способные хоть как-то прояснить ситуацию.

– О да, – ее прекрасные глаза разгорелись мрачным огнем. – Ты прибыл, чтобы нарушить клятву? И это после всего, что между нами было!

А что, собственно, между ними было? Алекса натурально пробил холодный пот. Уж не является ли настоящий принц Ареф отцом этого ребенка? Так сказать, наставил рога старшему братцу. По срокам получается как раз перед самым переворотом или чуть после. Вот сволочь принценосная! Это же надо было – оставить ему в наследство столько неоплаченных долгов! Не зря его потянуло на дальние острова!..

– Мне все-таки не хотелось бы прослыть клятвопреступником, – с усилием проговорил он, чтобы просто не молчать. – Ты же помнишь, что именно я тебе обещал?

– Ты поклялся не претендовать на трон и не называть сына своего брата своим! А тут я узнаю, что пока мы собираем силы для борьбы с узурпатором и рискуем жизнью, ты ищешь сторонников за Стеной!

– Может, ты мне не поверишь, но я никоим образом не собирался бороться за трон, – со всей убежденностью произнес Алекс, жалея, что не может подкрепить слова ментальным посылом. – Если ты знаешь, я даже уехал из Чинерты. Просто случайно встретился с нашим бывшим послом в Барганде и не смог бросить его и других людей совсем без надежды.

– В любом случае, ты опоздал! – Агуардика приподнялась на локте и снова опустилась на подушки. – Как только пройдет год и один день со смерти моего мужа, я выйду замуж за старшего сына кузяма Тайдына. Наш союз объединит север и юг. Он вернет трон и прогонит захватчика!

Хорошая идея, не мог не согласиться Алекс. Кузям – это что-то типа графа, а Тайдын – владыка севера, контролирующий перевал в Чинерту. За Агуардикой же, очевидно, стоят южные кланы, давно породнившиеся с соседями. А если они объявят ребенка внуком бывшего князя, то получат, как минимум, непротивление сторонников свергнутой династии.

Однако женщина еще не закончила.

– Поэтому уходи, Ареф. О том, что ты присутствовал на родах, знает только Дулеб. Он будет молчать. Ты помог мне бежать, я этого никогда не забуду. Но не надо претендовать на меня и моего сына! Ты поклялся!

– Хорошо, – кивнул Алекс. – Мне не нужен трон, и я не собираюсь мешать твоему семейному счастью. Но ты бы не могла...

Он запнулся. В доме что-то происходило. Кто-то разозленный мчался по коридорам, громко топоча сапогами.

– Это Тайвен! – в ужасе воскликнула Агуардика. – Беги, Ареф! Он тебя убьет!

Глава 1. Врачеватель, часть 5

Ее призыв запоздал. В комнату вбежал молодой парень в темно-зеленом кафтане с застежками из серебряного шнура и широким поясом, на котором висели ножны от короткого меча или сабли. Само же оружие было уже в руке молодого человека. Его симпатичное лицо с короткими черными усиками исказилось от гнева.

– Ареф! Я ненавижу тебя! Не знаю, из какой пропасти ты явился, но Дику ты не получишь!

“Кирдык”, – меланхолично подумал Алекс. Точнее, титул сына кузяма, местный эквивалент виконта, назывался кендык, но сейчас ему было не до филологических изысков. Меч, направляемый умелой рукой, уже летел ему в грудь с самыми недвусмысленными намерениями.

Алекс кувырком ушел с линии удара. Распахнутая дверь так и приглашала совершить стратегическое отступление, но устраивать гонки в полузнакомом доме было бы, пожалуй, слишком рискованно.

Вскакивая на ноги, он уже видел свое оружие – блестящий медный таз для умывания с большими удобными ручками по бокам и высокий тонкогорлый металлический кувшин.

– Охолони немного, парень!

Подхватывая таз, Алекс выплеснул воду прямо в лицо кендыку Тайвену, заставив его отскочить, мотая головой. Теперь он сгоряча полезет на него и огребет по полной. Но парень оказался умным бойцом. Он не попер на Алекса буром, а сделал паузу, явно оценивая противника. Не спуская с него глаз, он сделал шаг назад и, не глядя, подхватил бронзовую курильницу, стоявшую на полу на высокой тонкой ножке. Теперь и он превратился в обоерукого бойца.

“Хорош”, – оценил Алекс. Курильница с тяжелым блюдцем на вершине смотрелась как настоящее древковое оружие. Хм, а интересно, здешняя мода расставлять в комнатах и коридорах богатых домов такие вот металлические безделушки – это именно для подобных случаев?..

Стоп, не думать о посторонних вещах! Решив, что имеет преимущество, Тайвен атаковал. Однако одним мечом он явно управлялся лучше. Длинная курильница в левой руке больше помешала ему, чем помогла. Алекс неожиданно для противника отразил удар кувшином, а сам, молниеносно сблизившись с ним, нанес удар импровизированным щитом. Раздался чистый продолжительный звон.

– И медным тазом накройся! – пробормотал Алекс, мощным апперкотом отправляя молодого кендыка в нокаут.

Меч и курильница громко брякнулись о пол. Следом с глухим звуком врезался в ближайшую стену Тайвен. Сознания он не лишился, но, увидев свой меч в руке Алекса, застыл в неудобной полусидячей позе.

– А-ах!

В ужасе наблюдавшая за поединком Агуардика свалилась в обморок. Тайвен громко всхлипнул. В его эмоциях ярко полыхнул страх – не за себя, за нее.

На секунду обернувшись, Алекс почти без замаха метнул меч, с громким стуком глубоко вошедший в дверной косяк. Старый Килич Ахмед, наставлявший его во владении белым оружием, мог бы быть доволен своим учеником.

– Вставай и приводи в чувство свою даму, – протянул он руку Тайвену. – А потом мы, наконец, надеюсь, сможем нормально поговорить.

– ...Прошу прощения, принц, – смущенно повинился молодой кендык, машинально ощупывая скулу, которую ему мимоходом залечил Алекс. – Неловко об этом говорить, но я сильно испугался. Лазутчики узурпатора не зря едят свой хлеб. Они вскрыли наш замысел, из-за чего выступать пришлось сразу, преждевременно. На Дику два раза покушались, а еще один раз пытались отравить, чтобы погубить ребенка. Поэтому отец и отправил ее за Стену несмотря на ее положение. Он послал с ней три десятка воинов, которые, сменяя друг друга, подняли ее экипаж на перевал быстрее, чем это могла бы сделать любая погоня. Ужасно рад, что все обошлось. Если бы мы потеряли Дику и ее сына, все наши усилия стали бы тщетными.

“А ведь так оно и есть”, – Алекс с доброй улыбкой вспомнил маленькую искорку, которой он дал, можно сказать, путевку в жизнь.

Внезапно его передернуло от пробежавшей по спине холодной волны. Действительно, если бы не его помощь, роды скорее всего не пережили бы ни мать, ни дитя. А без живого знамени южные кланы могли бы и не поддержать восстание северян, позволяя нынешнему монарху уничтожить врагов по отдельности.

Тогда бы на трон остался бы только один законный претендент – он сам. Причем к власти он, скорее всего, пришел бы в обозе иноземной армии, пусть даже и чинетской. Достаточная причина, чтобы народ посчитал его новым узурпатором, а его правление не оказалось бы ни простым, ни благополучным. При таком раскладе и настоящий принц Ареф не захотел бы поменяться с ним местами...

Получается, что он не просто сохранил две жизни, но, может, спас от длительной междоусобицы целую страну, а заодно и себе жизнь существенно облегчил. И все потому, что случайно оказался в нужное время и в нужном месте.

Случайно ли?

Это была интересная мысль, заслуживающая основательного обдумывания. Но тут их уединение на троих нарушил слуга, сообщивший о прибытии важного гостя. А увидев на пороге своего бывшего куратора, вице-директора чинетского Информбюро Ласта, Алекс вообще перестал чему-либо удивляться.

Спецслужбовец же вообще не выглядел удивленным. Наверное, ему уже доложили. Было заметно, что он прямо жаждет пообщаться с ним и Тайвеном, но по отдельности.

Облегчая ему задачу, Алекс вышел из дома и устроился в небольшой беседке под раскидистым деревом. Слуга принес и поставил на маленький круглый столик поднос с кувшинчиком, двумя чашками и вазочкой с печенюшками. Теперь можно было, не торопясь, обдумать сложившуюся ситуацию и подготовиться к предстоящей задушевной беседе.

– Не помешаю? – спросил Ласт, присаживаясь напротив.

– Никоим образом, – Алекс налил ему из кувшина во вторую чашку. – Я весь внимание.

– Зачем вы вернулись? – негромко, но очень проникновенно осведомился вице-директор. – Вы же сами исключили себя из всех раскладов.

“Чтобы спасти Агуардику и ее ребенка”, – так, наверное, звучал правильный ответ. Но Алекс пока не был готов его дать. Он сам еще не разобрался в окружающей его мистике, которая, судя по всему, была не совсем мистической.

– Прежде всего, я себя не исключал, – произнес он вслух то, что тоже было правдой. – В тот вечер у меня не было намерения покидать вас так надолго. Просто получил приглашение на встречу, которая обернулась еще более настойчивым приглашением в гости.

– Вашим знакомым опять было что-то от вас надо?

– Да, как ни странно, – вполне искренне вздохнул Алекс. – Они решили облагодетельствовать филитов прощальным подарком. А для этого им понадобился я.

– Прощальным? – безошибочно выцепил ключевое слово Ласт.

– На данный момент, да. Как мне передали, многие пришельцы вскоре покинут Филлину. Хотя и не все.

– Почему?

– Возможно, им не хватило сил провернуть все за один раз, – предположил Алекс.

Вторую версию о том, что кээнские военные намеренно сыграли в поддавки, чтобы превратить Филлину в яблоко раздора между Империей и Землей, он решил не озвучивать.

– Это они вам так сказали?

– Скажем, дали понять, – Алекс вспомнил назойливую агитацию Господина Землероя. – Но то, что пришельцы готовят массовый отлет, сведения верные.

– Если это правда, то новость хорошая, – оценил Ласт. – Вы упоминали подарки? Чем они облагодетельствовали нас на этот раз?

– Образцами боевых машин. Для них – музейной стариной, но для нас, возможно, полезных.

– Было бы любопытно на них посмотреть. Где они сейчас?

– Надо понимать, в Нагиссе. Во всяком случае, их доставили именно туда. Собственно, я сам принимал в этом участие.

– Тогда почему вы не остались там, когда ваша миссия оказалась выполненной? Или у вас появилась новая, требующая вашего присутствия в этом месте?

Глава 1. Врачеватель, часть 6

– Просто на севере мне больше нечего было делать, – небрежно махнул рукой Алекс. – А потом я вспомнил, что у меня остались незавершенные дела. Вот и попросил подбросить в эти края. Я догадывался, что ваш штаб должен находиться где-то у перевала, но не прямо за ним. Догералл просто напрашивался. Судя по вашему появлению, я угадал.

– Безукоризненная логика, – уважительно кивнул Ласт. – Уважаемый... Как мне лучше вас называть?

– Здесь – просто Ареф, – улыбнулся Алекс, коснувшись правой рукой мочки уха.

– Хорошо, принц. К сожалению, возникла неприятная для вас коллизия. Чинетская республика поможет дружественному кербахарскому народу избавиться от убийцы и узурпатора на троне. Однако ваше появление в качестве претендента на самое главное кресло нежелательно.

– Сын свергнутого князя не нужен ни северянам, ни южанам? – предположил Алекс.

– Нет, на самом деле вы бы устроили их больше, чем младенец, для которого нужно подбирать регентский совет. Ни южане, ни северяне вам не враги. Они не принимали участия в свержении старого князя. А вот у всех центральных кланов испачканы руки...

“Рыльце в пушку”, – перевел для себя Алекс.

– ...При нынешних раскладах они теряют только неправедно нажитые богатства и на ближайший раунд немного проседают в статусе. Не самая большая плата за избавление от опасного и непредсказуемого человека на троне. Но если князем станете вы, то по вашему закону гор должны будете мстить.

– Это так, иначе не поймут ни свои, ни чужие, – нехотя согласился Алекс.

– Будь бы вы реальным претендентом, мне было бы сейчас очень неудобно перед вами, – Ласт не отвел взгляда. – Чинетской республике необходима как можно более быстрая и по возможности безболезненная смена власти в Кербахаре. Нет времени ждать, пока вы выиграете небольшую гражданскую войну. Вообще нет времени. Поэтому я от имени нашего правительства прошу вас не заявлять о своих правах на трон.

– Да я, в общем, и не собирался, – хмыкнул Алекс. – Просто не знал, что у супруги покойного наследника так все удачно выйдет. И Физрат в Барганде не знал. Кстати, что будет с ним и его людьми? Вот перед ними я чувствую ответственность.

– Физрат будет назначен представителем Кербахара в Межкоме, – твердо сказал Ласт. – Кстати, ваша страна пока что в одиночку представляет там всех, кто живет по ту сторону гор. Полагаю, Республика и для вас найдет достойное место, соответствующее вашему происхождению, связям и талантам.

– Что ж, я не против.

Такой вариант Алекса полностью устраивал. Собственно, за ним он сюда и шел. Находиться в Чинерте в гуще событий – это намного интереснее и полезнее для дела, чем сидеть на троне в глухой горной дыре. Главное – держаться подальше от слишком умного и догадливого профессора Феланиса.

– Отлично. Хотя один раз вам, пожалуй, надо будет появиться в Кербахаре. Естественно, инкогнито.

– А это еще зачем? – высказал удивление Алекс, хотя на самом деле он ждал этого предложения и был готов к нему.

– Я бы хотел с вашей помощью взглянуть на тайное убежище пришельцев в вашей стране. Поверьте, знающему человеку даже покинутый дом может многое рассказать о своих прежних обитателях. Для нас сейчас очень ценны любые крохи информации о захватчиках.

– Сожалею, но это вряд ли возможно. Там сейчас уже совсем ничего нет. Может быть, не существует даже самой фактории.

– И все же, я прошу вас откликнуться на мою небольшую просьбу. Вы ведь пока останетесь здесь?

– Думаю, да.

– Вот и подумайте еще, пожалуйста. Это действительно очень важно. Я снова появлюсь в этом месте завтра утром. Надеюсь получить от вас положительный ответ.

Однако какой настойчивый господин! Завтра надо быть очень убедительным, чтобы сказать ему “Нет”. Причем, скорее всего, без ментального воздействия. Впрочем, у него будут почти сутки на подготовку.

Алекс попрощался с вице-директором, а затем вернулся в дом. Все-таки, он назвался врачевателем, а значит, должен был взглянуть на свою пациентку еще раз. Сегодня ей пришлось здорово понервничать.

К счастью, его опасения не оправдались. Агуардика определенно находилась на пути к выздоровлению. Она даже выглядела практически на свой реальный возраст – лет восемнадцать или около того. Диагност у нее на руке все еще находился в желтой зоне, но намного ближе к зеленой, чем к красной.

Стоп!.. Диагност... Болван, слепец, раззява! Откуда у филлинской девчонки, пусть даже и принцессы, могло взяться это устройство определенно земного происхождения?! Взяв его в руки, Алекс даже разглядел на нем логотип известного кубинского производителя медтехники.

– Как откуда? – удивилась Агуардика. – Ты же мне сам его дал, в том месте, где мы скрывались. Забыл?

– Забыл, – повинился Алекс и поспешил перевести разговор на другую тему.

Обдумать новое ошеломляющее открытие ему удалось только ночью, когда весь дом отошел ко сну. А вот Алексу совсем не спалось. Глядя на колеблющийся язычок пламени в керосиновой лампе, он размышлял об увиденном. Наличие земного медицинского прибора у настоящего принца Арефа серьезно меняло картину его мира.

От кого, интересно знать, он смог его заполучить и научиться им пользоваться? Причем, очевидно, еще до того, как оказался на полярной базе. И в каком таком убежище скрывались они с Агуардикой?

Неужели легенда, которую он излагал всем встречным и поперечным о том, что вынужденный эмигрант Элек Съеар, он же беглый принц Ареф, сотрудничал с инопланетными коммерсантами, в реальности оказалась правдой? Хм, а ведь его учили, что любая хорошая выдумка должна включать в себе истину. Да и эту версию он не сам придумал и не с потолка взял. Она была заранее подготовлена и согласована с руководством.

Черт! Почему же ему во время подготовки даже не намекнули на подлинное положение вещей? Может, чтобы не скомпрометировать явку перед имперцами? Или после переворота ее уже так или иначе нельзя было использовать? Причем, судя по диагносту, туда захаживали не только кээн, но и земляне! А что? Удобное же место, в горах, за Стеной. Есть, где укрыться от чужого взгляда.

Тогда получается, что абориген появился на секретной полярной базе совсем не случайно. Нашли в горах замерзающего путника, как же! Помогли старому деловому партнеру, так это называется. Может, и договоренность об использовании его личины была достигнута сильно заранее. Не зря же он еще на Земле догадывался, что операции по его отправке на Филлину предшествовала серьезная подготовка.

С земной стороны эту тему однозначно вел Джим, потому как больше некому. Знал ли покойный Купфлер? Очевидно, да. Ведь без его разрешения на базе не мог бы появиться никакой посторонний, тем более, филит. И выпихнул он его на миссию практически сразу, дабы не задавал лишних вопросов о госте. Кроме того, именно от босса информация, по-видимому, и утекла имперцам. То-то же Господин Землерой с самого начала воспринимал его как шпиона.

Глава 1. Врачеватель, часть 7

В общем, с предысторией определились. Теперь что делать дальше? Пожалуй, не помешало бы согласовать позиции с Дайком. Но он сейчас в другом полушарии, не докричаться. Да и пока имперская группировка сидит на планете, лучше не нарушать тишину в эфире.

В любом случае, место расположения инопланетной базы в Кербахаре ему не известно. И узнать не у кого. Раньше он мог бы попробовать заглянуть в воспоминания Агуардики, но сейчас это ему, похоже, не под силу. Даже пытаться не стоит.

Поэтому вице-директору придется отказать, а для этого надо будет придумать отмазку поубедительнее. Хотя, конечно, заглянуть туда стоило бы. Например, чтобы замести следы земного присутствия, если они там есть.

Эх, повстречаться бы сейчас с настоящим Арефом! Алекс чувствовал, что у него накопилось много насущных вопросов к своему двойнику, точнее, оригиналу. Только вот где его теперь искать?..

– Мяу! – послышалось у него за спиной приглушенное мяуканье.

– Что?

Алекс обернулся, но никого не увидел.

– Да мяу же!

Из темного угла на середину комнаты вышел рыжий кот и начал, не спеша, вылизывать шерстку на груди.

– Добрый вечер, – поздоровался с ним Алекс. – Рад вас видеть.

– И мое вам с кисточкой, – невнятно отозвался кот. – Вот скажите, как у вас получается так громко думать?

– Сам удивляюсь. Прошу прощения, какие именно мысли нарушили ваш покой?

– Какой уж там покой? – рыжий раздраженно махнул лапкой. – Как говорят люди, покой нам только снится. Благо, поспать я люблю, только не всегда удае-ется. Потому как не дают. Вам котенок, случайно, не нужен?

– Кто? – Алекс чуть не поперхнулся.

– Да вот появился у меня недавно п-пито-омец. Готов отдать в хорошие руки, потому как в плохих он уже побывал, и ни к чему хорошему это не привело. Ни к чему!

– Увы, вынужден отказаться. Сам не понятно, в каком положении. Как мне тут еще о ком-то заботиться?

– Жа-аль, – протянул кот. – А то вам бы я доверил. Хорошо, раз пока не удалось пристроить моего котенка, займемся вашим.

– Вы кого имеете в виду? – Алекс почувствовал, что ему становится трудновато следить за причудливыми изгибами кошачьей логики.

– Ну вы ведь кого-то хотите найти? И так громко об этом ду-умали! Раз я соизволил откликнуться, то выполню уж вашу про-осьбочку. Так что соберитесь и снова подумайте. Где он примерно может находиться?

– Наверное, где-то на юге.

– Сейчас посмо-отрим. И поню-юхаем, – кот привстал на задние лапы и начал делать передними какие-то таинственные пассы. – И вовсе не на юге, а скорее, на юго-западе. Кстати, почему вы не сказали мне, что он одаренный?

– То есть, может делать всякие штуки, прямо как я? – изумился Алекс.

История с его появлением на Филлине становилась еще более интересной.

– Ну, не так чтобы совсем как вы... Вы у нас вообще уникум. Но на кое-какие дела способен. Вы точно хотите попасть ему в гости?

– Если потом вернуться обратно в это же место, то да.

– Мр-р... – протянул кот. – Допустим, немного времени у меня еще есть. Тогда собирайтесь. Проведу. Обязательно касайтесь меня, только не хватайте за хвост. А то мало ли, вдруг потом забудете отпустить.

– Не буду, – со всем уважением пообещал Алекс.

Согнувшись в три погибели, он положил руку на пушистую спинку кота и семенящими шажками отправился вслед за ним прямо в стену. Из-за неудобной позы он даже не разобрал момента перехода. Просто перед глазами ярко вспыхнуло, пол внезапно ударил в ноги, так что он едва не споткнулся, а уже в следующий момент различил прохладу, чужие запахи и отдаленный шум большого города. А также очень характерный металлический щелчок.

Проморгавшись, Алекс увидел, что они с котом находятся в небольшой спальне, освещенной электрическим ночником. Прямо под светильником находилось изголовье кровати, на которой полулежал, опираясь на локоть, молодой человек. На полу у декоративного столика валялась раскрытая книга, а сам он целился в незваного гостя из пистолета, очевидно, извлеченного только что из-под подушки.

– И чего вы так испугались? – ворчливо фыркнул рыжий кот, запрыгивая в большое кресло с бархатной обивкой и спокойно умащиваясь там. – Разве не видите, что вы спите, а мы вам снимся?

– Допустим, – после непродолжительной паузы молодой человек поставил пистолет на предохранитель и положил его на столик. – И кто же мне нынче снится? Землянин?

– Почему вы так решили? – спокойно поинтересовался Алекс.

– По ауре вижу. Она такая, характерная.

– Выходит, тот, кто умеет видеть, сразу поймет, что я не филит?

Это была новая информация, и весьма неприятная.

– Не сразу, не каждый и не всякий, – хмыкнул в ответ хозяин комнаты. – Просто на тебе мой таршег. А его я всегда узнаю.

– Он так сильно демаскирует?

– Да не парься ты так! Это мне видно, а никто другой и не догадается. Его специально так обработали, чтобы тебя за меня принимали. Даже те, кто раньше знал. Небось, и именем моим уже кличут?

– Когда зовут, – да, – Алекс присел на стоящий у стены стул с изогнутой спинкой, похожий на гамбсовский. – А ты, твое бывшее высочество, выходит, решил совсем из игры выйти?

– Ну да, – кивнул настоящий принц Ареф. – Все равно, бизнес наш с ними закончился.

– Потому что Империя решила Филлину захватить?

– Нет, потому что жила иссякла. У нас в одном месте золотишко добывали, а с ним платину и кое-что еще. Вот это кое-что им и требовалось. А как закончилось, тут интерес к нам и пропал. Какое-то время ихние с вашими на нашей точке встречались, а потом и это прекратилось. Очевидно, другое место нашли. Отец сильно гневался, требовал, чтобы я новый товар для торговли нашел. Только чем их приманишь? Вот потому, когда ваши предложили шкуру сменить, а свою отдать, я быстро согласился. Тебе, кстати, в ней как? Не жмет, не давит?

– Есть помаленьку, – усмехнулся Алекс. – Больно яркая получилась. То убийц за ней посылают, то на трон натянуть пытаются.

– Зато я как вовремя от нее избавился, – не без некоторого самодовольства заключил бывший принц. – Ты извини, никто не думал, что так повернется. Понятно было, что отец нарывается со своими реформами, но этот ублюдок не поднял обычный мятеж, а притащил наемников, да еще и с оружием из-за Стены. Без шансов. Удалось только самому сбежать.

– С Агуардикой?

– Попалась под руку, не бросать же? Ты ее видел, кстати? Как она?

– В порядке. Вчера... то есть, уже позавчера родила сына.

– Моего?

Принц Ареф так и подскочил на постели.

– Не знаю. Сам считай по срокам. Но официально, ребенок от ее покойного мужа. В дальнейшем собирается выйти замуж за Тайвена, сына кузяма Тайдына, и сесть на трон с помощью чинетов.

– А, можешь ее поздравить! – Ареф безразлично махнул рукой. – Она и меня на этот трон тянула, только я не согласился. Уж больно вредная работенка. Пришлось даже клятву ей дать, что не претендую. И вообще, мне и тут хорошо.

Глава 1. Врачеватель, часть 8

– Тут – это где?

– Э-э-э... Ну я скажу, но ты меня больше не ищи, ладно? Один раз мне приснился, и хорошо. А второй – это уже кошмар получится. Я в Цгечинетеске устроился. Знакомо тебе такое местечко?

Алекс кивнул. Конечно же, ему было известно об этом городе-государстве со странной судьбой, еще недавно бывшем единственным совместным владением Барганда и Картагонара на Круглом океане. Интересное, надо понимать место. Неплохое.

– Когда деньги есть, везде хорошо, – похвалился Ареф. – А у меня их хватает, и все в дело вложены. Подумаю, может, совсем здесь обоснуюсь. Но ты, наверное, меня о другом хотел расспросить. Спрашивай, только все, что тебе нужно, чтобы на второй раз не оставалось.

– Пра-авильно мыслите, молодой человек, – кот выразительно постучал хвостом по спинке кресла. – Как некогда говорили в одном месте, цигель цигель, ай лю-лю!

– Хорошо, – Алекс сосредоточился, формируя блок основных вопросов. – Для начала, расскажите о свойствах вашего таршега. Кто его программировал?..

Разница во времени между северо-западным углом Круглого океана и чинетским Догераллом была приличная. Когда кот вернул его обратно в дом кендыка Тайвена, ночь там уже практически подошла к концу.

Голова побаливала после непростого разговора, но Алекс постепенно приводил ее в норму. Беседа с Арефом дала ему много новой информации. Например, он был почти уверен, что деятельное участие в подготовке его легенды принял кээнский инструктор, который учил его пользоваться даром перед отлетом. Тогда он и мог вложить ему в голову какую-то матрицу.

Еще один важный момент заключался в том, что фактория в Кербахаре, скорее всего, использовалась для тайных встреч между землянами и кээнскими бизнесменами-контрабандистами. Ни самозваный Хозяин Филлины, ни прочие официальные имперские структуры, по-видимому, не были осведомлены об этих рандеву. Теперь Алекс знал, где искать это место и как туда попасть, но идея приводить туда с собой Ласта ему по-прежнему активно не нравилась, пусть Ареф и уверял, что там не осталось никаких улик. Мало ли, для чего оно еще может пригодиться?

Но больше всего его смущали прощальные слова рыжего кота.

– Вы-ы, мря-ям, не стесняйтесь, обращайтесь, когда необходимо, – промяукал тот ему перед тем, как исчезнуть в стене. – Только прошу, не злоупотребляйте.

– Чем? – опять что-то не ухватил Алекс.

– Своим статусом, – важно пояснил кот, хотя от этих объяснений не стало сильно понятнее. – Вы раньше были держателем, а стали врачевателем. Людей лечите, мир лечите. Поэтому обзаводитесь своей личной скорой помощью, чтобы везде поспевать. Пока на мне будете ездить, раз я на это дело подпрягся. Но я, к вашему сведению, не ездовой кот. И даже не вьючный.

И он удалился, подвывая себе под нос что-то типа: “Пи-у, пи-у”. Алекс же остался наедине со своими мыслями и догадками, в которых не решался признаться даже самому себе.

В то же время, встреча с рыжим котом придала ему уверенности. Приятно осознавать, что ты не одинок на этой планете.

– Сегодня есть, как минимум, одна приятная новость, – сообщил директор Информбюро Торви Терсенис, протягивая президенту Киру Калансису свежую ежедневную сводку.

– Что же вы считаете приятным в нашем незавидном положении?

– Большая часть пришельцев скоро покинет Филлину, – торжественно заявил глава спецслужбы. – Есть основания ожидать, что они оставят на планете всего несколько баз, будущих оплотов для ее дальнейшего завоевания. Которое, впрочем, произойдет не прямо сейчас, а после какой-то паузы. В этой связи атомная бомбежка выглядит, скорее, как акт устрашения, чтобы мы не пытались их атаковать.

– Это было бы заманчиво, – вздохнул президент. – Но неосуществимо. Надо думать, баз будет несколько, а разместят их в разных странах, чтобы контролировать большую территорию, а одна всегда могла прийти на помощь другой. Но вы правы, новость действительно неплохая. Информация надежная?

– Получена из двух условно независимых источников. Первый – окружение президента Горданы Лёрида Кирстена. Утечка с переговоров с пришельцами, которую негласно организовали для всех иностранных посольств. Второй – наши доброжелатели среди инопланетян. Снова объявился кербахарский принц Ареф, который и передал это сообщение.

– Где он на этот раз вынырнул? – заинтересовался Калансис.

– В Догералле. Вышел на контакт с вице-директором Ластом, который выводит на финишную прямую кербахарский проект. В сводке это тоже отражено.

– Вижу, – президент вчитался в текст. – Интересно, Арефа совсем недавно видели в Нагиссе.

– Совершенно верно. Привез две боевые машины для противовоздушной обороны, которые сейчас внимательно изучают наши инженеры. Причем прибыл не один, а в сопровождении компаньона, который походил на филита, но, скорее всего, не был таковым. Согласно донесениям, тот второй вел себя как главный. Отбыли вместе на воздушной машине пришельцев. С ними общался, в основном, профессор Феланис, но он оставил, к сожалению, только краткий отчет.

– Увы, да, – президент потер лоб. – Он отправил мне сообщение, что имеет для меня информацию особой важности, которую может изложить только при личной встрече. И, не дождавшись моего возвращения, в тот самый проклятый день отправился к врачу во Флонтану.

– Поскольку Ареф снова в нашей досягаемости, мы можем обратиться к первоисточнику, – предложил Терсенис. – Если хотя бы половина кораблей пришельцев покинет Филлину, это вполне достижимо. Я отзову Ласта. Свою задачу он практически выполнил, а дальше пусть заканчивают военные. Вместе с ним получит приглашение и Ареф. В нынешних кербахарских раскладах для него нет места.

– Признаться, жаль. Он стал бы неплохим князем. Какое же место вы видите для него здесь?

– Если позволите, начну с небольшого предисловия. Вчера получил весьма интересный проект. Автор – старший лейтенант Айка Веренис, спецотряд полиции Флонтаны. Единственная выжившая, – взгляд Терсениса помрачнел. – Предлагает создать в составе Межкома обособленную структуру центрального подчинения, которая целенаправленно занималась бы пришельцами. Это далеко не первое такое предложение, но, пожалуй, самое толковое. Поскольку пришельцы не собираются нас всех поголовно уничтожать прямо сейчас, думаю дать ход этому проекту и пригласить госпожу Веренис в новое подразделение. Полагаю, что и Ареф Кербахарский был бы там совсем не лишним в качестве советника или даже одного из заместителей главы.

– Поддерживаю, – кивнул президент. – По обоим пунктам. Создавайте новую структуру и вызывайте Арефа. Если пришельцы действительно дают нам передышку, ей надо воспользоваться с максимальной эффективностью.

С 6 января проды будут публиковаться ежедневно в 5 утра по Москве, 7 по Челябинску и 9 по Новосибирску.

Приятного чтения!

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 1

Темнота застала их на узкой лесной тропе. Дождь то прекращался, то снова начинал моросить, ноги скользили по мокрым листьям, и настроение Либсли Ворро окончательно опустилось ниже нулевой отметки. Как обычно в такие минуты, он был раздражителен, ворчлив и зол на весь мир вообще и Кисо Неллью – в особенности.

– И дернул тебя черт выбрать эту дорогу, – вполголоса ругался он, шлепая по лужам. – Завел в самую глушь, тут тебе ни обсушиться, ни согреться. Даже остановиться и пожрать – и то негде.

– А кто предложил перебираться на этот берег? – попытался восстановить справедливость Неллью. – Нас же предупреждали – не углубляться в этот район. Где-то поблизости сел корабль пришельцев.

– Какие еще пришельцы? – проворчал Ворро. – Уже целый день тащимся, и где они – эти твои пришельцы? Или, по-твоему, надо было топать лишние пятьдесят километров в обход? Скажи лучше, когда мы до этого города доберемся?

– Не города. Карама – только поселок городского типа.

– Да какая мне разница?! – взорвался Ворро. – Где он, черт его побери?!

– Здесь, здесь, – усмехнулся Неллью. – Не ори. Дошли уже.

Деревья незаметно расступились в стороны. На фоне темного осеннего неба впереди появились черные очертания двух зданий без крыш. В поселке не пробивалось ни одного огонька, но это не слишком беспокоило таких опытных путешественников, как Ворро и Неллью. Какими бы сильными ни были разрушения, относительно сухое и защищенное от ветра место для ночлега они отыщут.

К утру небо постепенно прояснилось. Дождь перестал, но его сменил пронизывающий холод, от которого не спасали ни одежда, ни пластиковые полотнища.

– Вот и догнала нас зима, – грустно сказал Неллью, выбираясь из их убежища – покосившегося сарая с дырявыми стенами, но зато почти не протекающей крышей.

– Догнала, догнала, – проворчал Ворро, лязгая зубами. – Ты лучше поищи дровишек – надо костер развести.

Неллью огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь посуше, что могло бы сойти за растопку. Ничего не нашел и вышел на улицу через тот же пролом в заборе, через который они вчера вечером попали в этот дворик на краю разрушенного поселка. Ближайшее к нему здание вряд ли могло чем-то помочь в поисках сухого топлива. Как они убедились еще вчера, от него осталась только пустая коробка из трех стен с остатками перекрытий.

Завернув за угол, Неллью удивленно присвистнул. Поселок был не просто разрушен. Его долго и старательно ровняли с землей, пока не добились этой жутковатой цели. Перед ним лежало одно громадное пожарище, покрытое, словно коростой, лепешками грубо спекшегося шлака. Уцелевшие оплавленные остовы домов щерились черными провалами окон, а на бывших улицах торчали, будто оплывшие свечи, огрызки бетонных столбов.

Все, что могло гореть, уже сгорело здесь дотла. Неллью вернулся в сарай с пустыми руками. И был встречен там теплым запахом дыма. Ворро, сидя на корточках, кормил с рук щепочками крохотный огонек, робко выглядывающий из груды грубо обломанных полусырых досок.

– Я так и знал, что ты ничего не отыщешь, – Ворро засунул в костерок еще одну щепку. – Пришлось снова использовать наш “Атлас автомобильных дорог…”

– Так мы его совсем сожжем, – печально сказал Неллью.

Он любил книги, а так много и хорошо послуживший им атлас стал для него чем-то почти родным.

– Ничего, – Ворро махнул рукой. – Я взял пару страничек с северной границей, они нам точно не понадобятся. Да ты не стой, доставай пока лучше припасы…

Завтрак и, особенно, кипяток с разведенным в нем ягодным джемом придал им силы. Даже погода уже перестала казаться столь отвратительной.

– Идем дальше? – озабоченно спросил Неллью, упаковывая вещи. – Мне что-то здешние места сильно не нравятся. Знаешь, мы с тобой за последний месяц многое повидали, но с таким я еще не встречался. На этот поселочек просто клали бомбу на бомбу! Я чувствую, пришельцы где-то близко. Совсем близко.

– Ну и что ты предлагаешь? – буркнул Ворро, застегивая рюкзак. – Возвращаться обратно?

– Нет. Мы находимся на берегу небольшой реки. Давай не будем переходить за нее, а пойдем вдоль. Где-то к вечеру выберемся на шоссе А-34 на Декуар.

– Слушай, Кисо, – поморщился Ворро. – Мы с тобой специально свернули с точно такого же шоссе, чтобы не смешиваться с толпой. Отыскали хорошую прямую дорогу, которая ведет нас прямо к дому. И теперь опять идти кружным путем только из-за страха перед пришельцами? В воздухе они, да, чертовски опасны, но только не для двух путников, избегающих скоплений народа!

– У них есть еще и танки, – напомнил Неллью.

– А ты их хоть раз видел? То-то же. И с кораблем пришельцев может быть то же самое. Где-то он, может, и сел, но почему обязательно здесь? Его что, тоже кто-то видел? Мало ли, какие байки рассказывают! И вообще, пора двигать. Дни все короче, а топать еще до черта!

Неллью молча покорился. Когда Ворро принимал решение, переубедить его было уже невозможно. Взваливая на плечи рюкзак, Неллью еще услышал, как его друг и старший товарищ бормочет себе под нос: “Еще не факт, что мы найдем мост через эту речушку.”

Мост был. Чуть покосившийся и с обломанными в нескольких местах перилами, он по-прежнему соединял выгоревший дотла левый берег с уцелевшим правым. Контраст был настолько разительным, что Неллью остро почувствовал тревогу. По одну сторону реки – смерть и разрушение, по другую – уютные аккуратные дома, витрина аптеки на набережной, ряд автомобилей вдоль тротуара. Этого не могло быть, и от того казалось подделкой, мороком, наваждением.

Приглядевшись, Неллью понял, что это и в самом деле подделка. Автомобили были покрыты многодневными наслоениями пыли, опавших листьев и птичьего помета. В половине окон были выбиты стекла, а кое-где их осколки остро топорщились в рамах как поломанные клыки в многочисленных пастях. У аптеки на набережной дверь висела на одной петле и чуть поскрипывала, покачиваясь на ветру. Никаких других звуков из заречного поселка не доносилось. Он был так же мертв, как и тот, что лежал на левом берегу, только смерть его была еще подлее, коварнее и непригляднее.

– Труп, – неприятно сказал Ворро.

– Что? – Неллью вздрогнул: так это совпало с его мыслями.

– Труп, говорю. Мертвяк. И вот еще. Сколько же их здесь!

Мертвецов было больше двух десятков, разбросанных по ровной площадке перед мостом как изорванные в клочья куклы. Некоторые из них лежали здесь уже давно, и от них остались только кучи тряпья с торчащими мослами оголившихся костей. Другие, казалось, только вчера пали на эту землю под рвущими тело выстрелами, и даже вчерашний проливной дождь так и не успел полностью смыть их кровь. Многие тела были лишены голов или рук, словно они стали жертвой сумасшедшего маньяка.

– Жуть какая! – с ужасом прошептал Неллью. – Их всех буквально изрешетили!

– Да, – Ворро сохранил хладнокровие и теперь, слегка пригнувшись, с подозрением оглядывался по сторонам. – Их всех застрелили с того берега. Поливали пулями как из брандспойта.

– И не простыми пулями…

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 2

Дорожное полотно перед мостом было испещрено, будто язвами, мелкими выбоинами. Казалось, здесь прошел град из камней. Больше всего выбоин было перед самым въездом на мост, где не было ни одного трупа, зато валялась крупная дохлая ворона с оторванной головой.

– Пошли, – Ворро дернул Неллью за рукав.

– К-куда?

– Вперед. На тот берег.

– Но там же пришельцы! – Неллью никак не мог оторваться от этой ужасной выставки смерти. – Нас убьют!

– Нет, – усмехнулся Ворро. – Не убьют.

– Почему?

– Потому что мы до сих пор живы. Пока мы тут стояли и таращились на мертвяков, нас могли десять раз срезать. Пошли скорее, вдруг они еще вернутся!

Ворро был прав. Их не тронули ни перед мостом, ни на мосту, ни даже на том берегу реки. Вокруг было тихо, и это была не напряженно-опасная тишина близкой ловушки, а, можно сказать, обычная, пустая тишина заброшенности и запустения.

– Смотри, – Неллью показал рукой в сторону огрызка дорожного знака. – Здесь что-то было.

Металлическую трубу толщиной с руку обрезали на уровне его груди словно косой, и ее верхушка с проржавевшим жестяным диском знака валялась рядом на обочине. Срез был ровный и очень чистый, а чуть ниже его виднелось небольшое сквозное отверстие и следы крепления.

– Ты хотел сказать, здесь кто-то был? – хмыкнул Ворро, глядя в ту же сторону.

На большом грязевом пятне перед указателем виднелось множество следов. Несколько человек совсем недавно – может быть, только вчера – топтались там, что-то делали, а потом обтерли о столб грязную обувь и удалились по своим делам. Оставляя огромные следы грубых ботинок или сапог со странной полосатой подошвой.

– Ничего себе! – Ворро поставил свою ногу рядом с одним из отпечатков. След был больше почти наполовину. – Что же это за великаны тут шатались?

– Сегодня ночью я проснулся, и мне показалось, что я слышу вдалеке какой-то металлический лязг, – вспомнил Неллью. – Это представляешь – мы спали, а они, оказывается, были совсем рядом!

От этого “они” обоим стало слегка не по себе. Не сговариваясь, они нырнули в открытую дверь аптеки. Какое никакое, а убежище перед неведомой опасностью.

Здесь тоже кто-то побывал. Витрины были разбиты вдребезги. Большую часть стенных шкафов с лекарствами сбросили на пол, усеянный раздавленными картонными коробками и осколками стекла. Кассу грубо выворотили из стеклянной загородки, а затем ее, судя по всему, с силой шваркнули о стену.

– Варвары, – неодобрительно проворчал Ворро, осторожно ступая среди обломков. – Руки бы поотрывать! Места живого не оставили…

В дальнем углу Неллью удалось найти стенд, по какой-то причине избежавший внимания неведомых погромщиков. Зайдя за прилавок, он приоткрыл стекло и начал по одной вынимать коробочки с лекарствами и разглядывать их в поисках знакомых названий.

– Бери все, – посоветовал ему Ворро. – Много места они не занимают, а достать их теперь больше негде.

Неллью послушался. А затем, перерыв вместе с Ворро уцелевшие стенные шкафчики, отыскал целый склад бинтов и ваты и несколько коробок с таблетками от простуды и расстройства желудка – то, что было им сейчас нужнее всего.

– Эх, жаль, места мало! – Ворро был уже в прекрасном настроении и с наслаждением распихивал по кармашкам рюкзака найденные богатства. – Ты представляешь, Кисо, как нам повезло! Мы нашли нетронутое место! Совсем нетронутое! Здесь, может быть, с самого начала вторжения никого не было! Нам тут надо все обыскать хорошенько!

Правобережная часть поселка была совсем крохотной – четыре коротких улицы, вытянувшиеся параллельно друг другу вдоль берега реки. Везде царили тишина и запустение, от чего поселок напоминал пассажирское судно, в одночасье брошенное пассажирами и командой. Люди покинули свои дома внезапно и быстро, кое-где даже не заперев окна, открытые в теплый осенний день – первый день вторжения, – и оставив на пороге вещи, которые показались лишними в их стремительном бегстве. Решились уйти, может быть, не все. Два дома были выжжены изнутри, а во дворах и на улицах кое-где попадались длинные вытянутые пятна жирной копоти.

Ворро и Неллью обошли весь поселок, но так и не вошли ни в один из домов. В сгоревших им нечего было делать. Остальные же выглядели настолько мирными, настолько целыми, настолько нетронутыми, что они не решились вторгаться в них, подобно взломщикам. Зато на последней улице, на краю дороги, начинающей свое странствие среди выпасов, лугов и полей, они наткнулись на небольшой супермаркет, до которого не добрались пришельцы. Даже дверь его оказалась не запертой.

Внутри было полутемно и стояла удушливая вонь от испортившихся в отключенных холодильниках продуктов, но товары на полках, уходящих вглубь магазина, стояли в полном порядке.

– Кисо, я в восторге! – Ворро с мечтательным выражением лица стоял перед стеллажом с консервами. – Это не магазин, это настоящая лавка драгоценностей! И все это потому, что я не испугался и не стал поворачивать обратно!

– А помнишь, Ли, как мы в детстве читали книгу о моряке, попавшем на необитаемый остров? – отозвался Неллью. – Там есть эпизод, когда он обследует судно, выброшенное на рифы. Как я сейчас понимаю его чувства!

– Это точно, – пробормотал Ворро. Он прикатил тележку и теперь сгружал в нее продукты. – Черт! Никогда не думал, что по приличной еде можно так соскучиться!

Одна тележка была уже забита доверху, и он отправился за второй, не отрывая вожделенного взгляда от магазинных полок.

– Слушай, Ли, – скептически заметил Неллью. – А как ты все это понесешь?

– Как-нибудь понесу! – зло ответил Ворро. – Выгружу к черту всю оставшуюся кашу. Все равно она уже в глотку не лезет!

– Это ты зря. Каша все-таки армейская, ее одной банки на обед хватает. А то, что ты набрал, это так – баловство. Закуски всякие. Ими не наешься. Я, например, беру только мясные консервы, сухие фрукты, орехи и сладкие плитки – компактно и питательно.

– Какой ты неприятный человек, Кисо, – вздохнул Ворро. – Вечно все тебе не нравится… О, но это я возьму точно!

Словно хрупкую драгоценность, он бережно снял с полки небольшую стеклянную банку, наполненную чем-то оранжевым.

– Моллюски в морском соусе! Мои любимые! И такие дорогущие, что я никогда не мог взять больше одной банки за раз. Ну, теперь я оторвусь! Кисо, их тут десять банок! Десять! Я в восторге!

Неллью только усмехнулся. Стоя на коленях, он укладывал в рюкзак отобранную им снедь. Все не вмещалось, и он то и дело вынимал одни предметы, чтобы засунуть другие. Ему тоже хотелось взять всего и побольше, но эта задача не решалась в принципе.

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 3

Прошло не меньше получаса, пока к тому же выводу не пришел и Ворро. С трудом взвалив на себя округлившийся рюкзак, он разочарованно пнул ногой гору консервов.

– Толку-то с того! И чего я не мамонт – забрал бы весь магазин и потащил на себе. Ладно, пошли, Кисо! Тут стоять – только настроение портить!

– Знаешь, Ли, – неуверенно признался Неллью. – Я чувствую себя как-то неудобно. Постоянно ловлю себя на том, что ищу продавца, чтобы заплатить.

– Так что тебе мешает? – хмыкнул Ворро. – Вон касса. Положи под нее пару сотен тысяч и угомони свою совесть. Тоже мне, нашел проблему!

– Я положу миллион, – сказал Неллью.

– Чего так много?

– А одни твои моллюски, наверное, полмиллиона стоят.

– Больше, – с удовлетворением заметил Ворро. – Пятьдесят девять тысяч девятьсот девяносто за баночку. Но ты не прав, Кисо. Кому здесь платить и за что? Считай, что мы все это нашли на дороге. Да и какой смысл держаться за прежние привычки? Мир теперь другой. В нем правят другие законы.

– Не знаю, – Неллью доставал деньги. – Мне кажется, законы – это то, что человек должен соблюдать добровольно. И если он не станет отказываться от них даже после того, как рухнул его мир, может быть, от этого мир и не погибнет до конца.

Через пару километров у Неллью снова появились сомнения в выбранном ими маршруте. Следы были повсюду. Здесь много и часто ездили на танках, перепахивая гусеницами поля с осыпавшимися и полегшими колосьями, сжигая дома и давя огороды на попадающихся навстречу фермах, сталкивая на обочину обгоревшие остовы автомобилей и грузовиков.

Ворро, который терпеть не мог возвращаться, упрямо шел вперед, хотя ему тоже становилось не по себе. Вокруг по-прежнему было тихо, но эта тишина была гнетущей, давящей, наполненной опасностью. Дважды им вдалеке чудился гул моторов, и они застывали посреди дороги, напряженно вслушиваясь, но оба раза тревога оказывалась ложной.

Настоящая опасность пришла бесшумно и, как всегда, с воздуха. Из-за деревьев дальней рощи внезапно выплыл невиданный летательный аппарат, больше всего похожий на громадный утюг. В отличие от хорошо знакомых черных или серебристых стреловидных самолетов, он был серый, цвета хмурого осеннего неба, с широким тупым носом, плоским брюхом, высоким гребнем в задней части и короткими треугольными крылышками с длинными тонкими цилиндрами на подвесках.

Впоследствии Неллью неоднократно удивлялся тому, как ему удалось заметить и запомнить столько деталей за такое короткое время. К счастью, в тот момент они оба смотрели в правильную сторону и, не теряя ни секунды, бросились с дороги в густые кусты, росшие по сторонам. Рюкзак мешал и цеплялся за ветки, но лишних мгновений на то, чтобы от него избавиться, у Неллью уже не было. Оставалось только лежать, затаив дыхание, и молиться всем богам, чтобы пришельцы их не заметили.

Гигантский утюг невыносимо медленно и неправдоподобно беззвучно тянул над землей на высоте не больше ста метров, приближаясь к их ненадежному убежищу. Под рукой Неллью громко хрустнула ветка, заставив его испуганно вжаться в землю. Казалось, этот треск в окружающей тишине должен был прозвучать громче выстрела. Машина пришельцев застыла в воздухе, словно прислушиваясь к подозрительным звукам, и… вдруг заскользила куда-то в сторону, повернула и ушла прочь, набирая высоту и скорость. Ворро где-то рядом шумно перевел дух и начал выбираться из зарослей, ломая ветки.

После встречи с летающим утюгом идти дальше по открытой местности показалось им слишком опасно, поэтому они свернули на лесной проселок. Но и лес вряд ли мог считаться надежным убежищем. Спустя час они наткнулись на перекресток, где под бомбами пришельцев погибла целая автоколонна.

Здесь были грузовики, фургоны, джипы, несколько легковушек, изуродованных до такой степени, что невозможно было даже узнать их марку. Смерть настигла их давно, наверное, больше месяца назад. Воронки от бомб оплыли и наполнились водой, разбитые кузова автомобилей покрылись пятнами ржавчины, а от мертвых тел, усеивавших обочины, остались только истлевающие под открытым небом голые кости и обрывки одежды.

Лес впереди редел, и они свернули в ту сторону, куда стремилась, но так и не попала автоколонна. Метров через двадцать путь им преградил рухнувший набок поперек дороги массивный грузовой фургон с эмблемой полиции округа. Страшная сила смяла его и вскрыла как консервную банку. Искореженные задние дверцы распахнулись, и, обходя его по прошлогодней опавшей хвое, они увидели в глубине почти пустого кузова несколько десятков серых холщовых мешков с печатями на шнурках.

– А ну, подожди-ка, – вдруг заинтересовался Ворро.

Осторожно пробравшись в фургон, он выволок наружу один из мешков и вспорол его охотничьим ножом. На грязную обочину дороги вывалились пачки денег в банковской упаковке.

– С ума сойти! – Ворро так и сел прямо на землю. – Здесь, наверное, миллиарды, десятки, сотни миллиардов! И они больше никому не нужны!

Перебирая руками выпавшие из мешка пачки, Ворро захохотал, подвывая и привизгивая. Неллью присел рядом с ним на корточки, обеспокоено заглядывая в глаза. Ему казалось, что его друг помешался.

– Не смотри… на меня та-а-ак! – Ворро сгибался от смеха пополам, он икал, закатывался, ревел, размазывая по лицу слезы. – Кисо, я не… могу! Какие сумасшедшие деньги! И все они ни к чему! Ни к чему!

– Ли, не сходи с ума, – попытался его успокоить Неллью. – Это всего лишь деньги…

– Да, всего лишь деньги, – Ворро внезапно перестал смеяться. – Просто их чертовски много! Видишь эту пачку? В ней сто миллионов лимий, почти столько, сколько я зарабатывал в год после уплаты налогов! А здесь такого добра – мешками! Мешками, Кисо! И валяется, никому не нужное! Я не могу! Я этого не вынесу!

– Пойдем, – потянул его за собой Неллью. – Нам нужно идти дальше.

– Не-ет! – Ворро со странным выражением лица снова достал нож. – Я должен проверить. А вдруг, здесь есть и золото! Я должен все здесь обследовать!

Через час весь фургон был завален деньгами, высыпавшимися из вскрытых мешков. Ворро, выбираясь на дорогу, расшвыривал их ногами.

– Их слишком много, – грустно сказал он, опускаясь на землю рядом с сидящим Неллью. – Какой прок в деньгах, когда их так много и их совершенно не на что истратить? Там нет ни золота, ни сертификатов, одни только эти никчемные лимии, причем, большей частью, в мелких купюрах. И несколько мешков с монетой. Какое разочарование, Кисо! Наверное, я уже никогда не смогу относиться к деньгам так, как раньше.

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 4

– Пойдем? – предложил Неллью, приподнимаясь.

– Пойдем, – согласился Ворро. – Хотя нет, подожди. Я возьму себе десяток пачек, миллионными. Всегда мечтал стать миллиардером, пусть даже в лимиях. И вот – сбылась мечта! – он снова засмеялся, иронично и издевательски.

– А куда ты их денешь, у тебя же и так все забито? – осведомился Неллью.

– Да хоть в руках понесу! Через часок сядем обедать, вот и место освободится! Но ты подумай, Кисо! Я не могу выбросить банку каких-то дрянных консервов, чтобы на ее место засунуть в рюкзак сто миллионов лимий! В каком, черт побери, мире мы теперь живем?!

И Ворро снова захохотал, запрокидывая голову и распугивая своим истеричным смехом любопытных ворон.

…Они уже давно потеряли правильное направление и теперь двигались перебежками от одной рощи к другой, стараясь забраться в самую чащу. Следы танковых гусениц почти перестали попадаться, но зато воздушное пространство было заполнено недобрым движением. Несколько раз с лесных опушек они видели медленно проплывающие где-то в стороне гигантские утюги, а высоко над ними то и дело проносились стремительные черные “Молнии”. Даже Ворро понимал, что они забрались куда-то не туда, но упрямо не желал поворачивать обратно.

Очередная рискованная полукилометровая пробежка по открытой местности привела их в густой хвойный лес, который мог быть неплохим укрытием. Широкие кроны деревьев смыкались высоко над головой, закрывая небо. Внизу было сыро и темно, но эта темнота успокаивала и вселяла в них чувство безопасности. Кроме того, здесь почти не рос подлесок, который обычно мешал им, цепляясь за рюкзаки.

По этому лесу хотелось идти и идти, но узенькая тропинка, заботливо ведущая их в обход самых густых зарослей и переправляющая по хлипким мостикам через глубокие овраги с ручьями на дне, внезапно вывела их на высокий обрыв, под которым раскинулось небольшое, но длинное озеро, по своим очертаниям напоминающее головастика. На другом его берегу виднелись руины деревушки.

– Вот незадача! – огорчился Ворро. – Теперь обходить его!

– Тихо! – свистящим шепотом скомандовал вдруг Неллью. – Отходим назад, только медленно. Погляди, куда мы забрались!

Ворро скосил глаза вправо и шепотом выругался. Немного в стороне от сгоревшей деревни, там, где оконечность озера скрывалась в зарослях камыша, посреди обширного поля высился корабль пришельцев – точно такой, как они еще до войны видели на фотографиях в газетах. До него было километра три, не меньше, но он все равно казался громадным.

Корабль был полон жизни. Возле него, как муравьи, копошились десятки пришельцев, а на поле стояли, словно на выставке, ряды машин. Время от времени одна из них поднималась в воздух и медленно заплывала в широкий прямоугольный проем в борту корабля, зиявший прямо над большим люком, откуда спускался на землю пологий пандус.

– Эх, бинокль бы! – прошептал Ворро. – Или хотя бы снайперскую винтовку…

Они лежали бок о бок под кустом прямо на краю обрыва и смотрели во все глаза. Ощущение опасности куда-то исчезло, остались только любопытство к незнакомой жизни и сожаление от того, что им удастся прикоснуться лишь к краешку чужой тайны. Ну, и наверное, чувство гордости от осознания того, что мало кому в этом мире довелось увидеть то, что сейчас предстало перед их глазами.

Тем временем, и без бинокля было хорошо видно, что пришельцы заняты погрузкой. Большие колесные транспортеры, похожие на плоских жуков, загруженные какими-то штабелями и ящиками, заезжали внутрь корабля по пандусу и возвращались наружу пустыми. Летательные аппараты по одному скрывались в прямоугольном проеме и исчезали там без следа. Неллью казалось, что внутри проема он видит какое-то движение, мерцающие огоньки, но из-за дальности расстояния ничего нельзя было разобрать.

– Неужели они сворачиваются?! – возбужденно прошептал Ворро.

Неллью тоже казалось, что пришельцы сворачиваются, но он боялся говорить об этом вслух.

Но в этот день судьба, похоже, была готова исполнить их самые заветные мечты. Последний транспортер, загруженный только наполовину, исчез внутри корабля. За ним в сопровождении нескольких пришельцев двинулась странная машина, выглядевшая как прямоугольная платформа с установленным на ней подъемным краном. У нее не было видно ни колес, ни гусениц, и она парила над землей на высоте около двух метров. Некоторое время возле грузового люка было пусто, но затем к нему откуда-то стали сползаться широкие плоские танки с мощными пушками. Они были покрыты черными, серыми и коричневыми пятнами. Неллью даже показалось, что эти пятна перемещаются по корпусу, меняя очертания и цвет, но различить, так ли это, он не мог.

Танки по одному поднялись на корабль. Последний карабкался будто задом наперед, развернув назад пушку и грозно поводя ей из стороны в сторону. Пандус закрылся за ним, как подъемный мост, и корабельная броня тут же стала гладкой и непроницаемой. Только прямоугольный проем зиял в ней словно пасть. К этому времени на поле уже не осталось ни одной летающей машины.

Корабль ждал. Минуту, две, пять. Неллью уже хотелось подняться с холодной земли, сказать что-то вроде “Ко сну они готовятся, что ли?”, но тут с небес с воем рассекаемого воздуха спикировали две группы черных “Молний”. Разъяренным роем кружась над кораблем, стремительные машины по одной залетали внутрь. Последняя словно закрыла за собой дверь. Широкий проем схлопнулся в мгновение ока, и уже спустя несколько секунд ничего больше не напоминало о его существовании.

Потом почти час – томительно долгий, наполненный напряженным ожиданием, ничего не менялось. Пришельцы только играли с ними. Они никуда не собирались улетать, они были готовы оставаться на этой земле до исхода дня, до начала зимы, до конца вечности…

И вдруг корабль будто подпрыгнул. Неллью показалось, что ему чудится, он даже протер глаза, а когда снова их поднял, корабль уже висел в воздухе метрах в ста над землей и, как самолет шасси, сгибал и складывал в открывшиеся пазы свои опоры. Затем откуда-то снизу вырвалось свистящее белое пламя, корабль окутался светлым облаком и вдруг, как диск, пущенный рукой опытного спортсмена, с огромной скоростью рванул в сторону и ввысь.

Мощный гром пробиваемой насквозь атмосферы заставил их зажать уши и даже зажмуриться. Когда же они снова взглянули вверх, от корабля остались только широкая белая полоса инверсионного следа, исчезающая в облаках, да широкое кольцо блестящего шлака на том месте, где он стоял.

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 5

Никогда раньше Неллью не испытывал такой сумасшедшей радости. Они с Ворро, сбросив с плеч тяжелые рюкзаки, что-то возбужденно кричали друг другу, обнимались, громко и вразнобой пели что-то беспорядочно-веселое, грозили кулаком небесам и бросали в воздух шишки и сучья. Пришельцы улетели! Кончился кровавый кошмар, теперь их земля свободна, и можно снова возвращаться к нормальной жизни. Больше не понадобится всякий раз прятаться, завидев что-то в небе. Их жизни больше не угрожают пришельцы со звезд, а для того чтобы выполнять свою привычную работу, не нужно покидать родину!

Даже холодная погода и начавшийся редкий снег – первый снег в этом году – не в силах были испортить их радостного настроения. По узкой крутой тропе они в наступающих сумерках спустились на берег озера. Прямо у воды, ничего не боясь, разожгли огромный костер и устроили настоящий пир из продуктов, захваченных из супермаркета. В тот вечер они не жалели ничего. Пусть впереди еще немало трудностей, мирная жизнь не восстановится немедленно после отлета пришельцев как по мановению волшебной палочки, но сейчас это не имело значения. Самое главное, у них появилась надежда.

Потом, сидя у полыхающего костра, они взахлеб обсуждали, что будут делать дальше. В первую очередь, найдут какие-то власти, чтобы сообщить им о том, что пришельцы покинули Филлину. После этого Ворро хотел продолжить идти в Лимеолан, искать там родных. Неллью стоял за возвращение в Тарануэс, до которого было, по крайней мере, почти вдвое ближе, но, как всегда, Ворро переспорил и настоял на своем. Неллью подчинился. Они уже столько пережили вместе, что расставаться теперь, когда самое худшее было позади, было как-то неправильно.

– Слушай, Кисо, – смущенно сказал Ворро напоследок, когда все уже было проговорено, намечено и решено. – А ты бы смог найти обратную дорогу к той машине с деньгами? Я думаю, перед тем, как искать людей, не лишним было бы там затариться. Ведь если все начнут восстанавливать, так и деньги восстановятся тоже, так ведь?

Неллью задумался.

– Сложно сказать, – признался он. – Мы сегодня так плутали, что я совсем потерял направление. Завтра по карте сориентируемся, где мы находимся, и попробуем вернуться обратно в Караму. А там уже будем вспоминать, как шли. Ладно?

– Ладно, – кивнул Ворро. – Но нам ее обязательно надо будет найти. Иначе я с ума сойду! Это же надо – я взял всего миллиард, когда там можно было набрать в сто раз больше!

Утро было чудесным. Тучи наконец-то разошлись. Над землей поднялось робкое зимнее солнце. За ночь выпал снег, все вокруг казалось чистым и прекрасным. Даже холод как-то не слишком донимал.

После легкого завтрака Неллью сидел на корточках на берегу и оттирал песком котелок, что-то весело мурлыкая себе под нос. Вода в озере была ледяной, от нее ломило пальцы, но сегодня и это не казалось большой проблемой.

Неясный звук в вышине заставил его поднять голову. Вначале он подумал, что ему мерещится, но тут же понял, что глаза и в этот раз не обманывают его. Котелок выпал из его враз ослабевших рук.

Прямо над ними, выстроившись своим обычным клином, шла девятка “Молний”. В прозрачном утреннем воздухе рев моторов разносился особенно далеко.

– Воздух! – простонал Неллью.

Со странной отрешенностью он подумал, что им не уйти. Берег озера был совершенно открытым, от спасительного леса их отделял обрыв двадцатиметровой высоты, а струйка дыма, поднимающаяся вертикально вверх от непогашенного костра, выдавала их пришельцам с головой.

– Как же так! – потерянно пробормотал Неллью. – Они же улетели!

– Одни улетели, другие остались, – меланхолично заметил Ворро.

Он также не тронулся с места и словно сгорбился и стал меньше ростом. Переход от радости к безнадежному отчаянию стал и для него чересчур резким. Бежать, скрываться уже не было сил. Покоряясь судьбе, он ждал неизбежного.

Однако девятке смертоносных машин не было дела до двух усталых путников. Пронесшись у них над головами, “Молнии” стремительно прочертили небо и скрылись вдали. Рев их моторов затих, и снова стало тихо.

– Это была красивая сказка, – севшим голосом сказал Неллью. – Жаль, что она так быстро кончилась.

– Да, – в тон ему вздохнул Ворро. – Жаль… Кстати, котелок подними, а то еще утонет!

– Что?

– Котелок, говорю! Пришельцы пришельцами, а посуду терять нельзя. Нам еще топать и топать!

– Умеешь же ты, однако, настроение поднять! – через силу засмеялся Неллью.

– А то же! Да ты не грусти, Кисо. Жизнь продолжается. Будем идти дальше. И выловишь котелок, загляни-ка в наш атлас. Мне интересно, где, черт возьми, мы находимся, и сколько нам еще идти до Лимеолана?!

Им понадобились еще целые сутки, чтобы преодолеть мертвую зону вокруг места посадки корабля пришельцев. Только на следующее утро, выйдя на берег широкой реки, они впервые за последние три дня увидели живого человека. Мужчина, закутанный в плащ, сидел в лодке и удил рыбу невдалеке от торчащих из воды опор разрушенного моста.

– Эй, на лодке! – миролюбиво крикнул Ворро. – Не перевезете нас на тот берег?

Рыбак молча повернул к ним лицо, наполовину закрытое надвинутым на глаза капюшоном.

– Можно и перевезти, – наконец сказал он. – Только что я за это получу?

– Мы заплатим, – пообещал Ворро. – У нас есть деньги.

– Деньги! – фыркнул рыбак. – Да на что они теперь?! Все равно, за них ничего не купишь. Да вы мне хоть миллион посулите, я и с места не сдвинусь!

– А десять миллионов?! – вдруг спросил Неллью.

– Десять ми…! Десять мил-ли-онов!?… – от неожиданности рыбак чуть не выронил удочку. – А у вас они есть?!

– Есть!

Неллью, к удивлению Ворро, расстегнул куртку и засунул руку под свитер. Покопавшись, он вытащил оттуда пачку миллионных банкнот и помахал ею в воздухе.

– Ну что, по рукам? Перевезете нас за десять миллионов?

Рыбак нервно облизал губы.

– С каждого! – наконец закричал он. – Десять миллионов – с каждого! Половину сейчас, половину – на том берегу!

– Идет!

– Да ты что! – аж задохнулся от возмущения Ворро. – Кисо, что ты делаешь?! Это же сумасшедшие деньги! За такую ерунду?! Да я лучше…

– Тихо! – зажал ему рот Неллью. – Нам нужно на тот берег или нет? Кроме того, это мои деньги: как хочу, так и трачу.

Рыбак тем временем смотал удочки и взялся за весла. Пачка денег в руках Неллью, похоже, действовала на него как магнит, и лодка, разогнавшаяся от мощных гребков, едва не вылетела на берег.

– Ну?! – жадно спросил рыбак, глядя на Неллью.

– Не нукай, не на базаре, – недовольно сказал Ворро. Вблизи лодка вдруг показалась ему утлой и ненадежной. – Учти, опрокинешься – больше ни лимии не получишь.

– Не нравится – плыви вдогонку, – огрызнулся рыбак. – Так вы платите или нет?

– Платим, платим, – успокоил его Неллью.

Разорвав банковскую упаковку, он отсчитал двадцать купюр и протянул половину из них рыбаку.

– Ну что, можем переправляться?

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 6

Переправа длилась почти две квинты. Перегруженная лодка шла медленно, к тому же, их довольно сильно сносило течением. Тем не менее, Неллью был в восторге. На карте ближайший мост был в десяти километрах, причем не известно, нашли бы они его целым или нет. Двадцать миллионов лимий казались на этом фоне сущей абстракцией.

Однако рыбак так не думал. Он дважды пересчитал деньги, полученные от Неллью, и с видимым сожалением засунул их глубоко в карман.

– Тут я, это, рыбки поймал, – сказал он заискивающим тоном. – Может, купите?

– Нет, спасибо, – заторопился Ворро. – Пошли, Кисо. День короток, а дорога у нас впереди еще дальняя…

– Зря ты поспешил, – заметил Неллью, когда река уже скрылась у них за спиной. – Можно было бы и купить у него рыбы. Я там заметил парочку неплохих окуньков.

– Опять, небось, за десять миллионов? – недовольно спросил Ворро. – Кстати, откуда у тебя такие деньги.

– Оттуда же, откуда и у тебя. Пока ты возился с мешками, я подумал, что глупо было бы пройти мимо и не взять ничего даже на память. Вот я и набрал за пазуху штук пятнадцать пачек.

– Пятнадцать?! – захохотал Ворро. – Бессребреник ты наш! Да ты теперь богаче меня! Потому, наверное, и швыряешься деньгами направо и налево!

– Нет, – серьезно сказал Неллью. – Понимаешь, когда тот рыбак закричал, что деньги потеряли цену, я подумал: а что, если ему предложить много денег? Как видишь, сработало. Наши лимии по-прежнему что-то стоят, просто они обесценились. Помнишь, как было после войны? Когда мы все считали миллионами и миллиардами. Сейчас то же самое.

– Да? – Ворро почесал переносицу. – Черт, я об этом не подумал, надо было захватить из той машины целый мешок. Но ты натолкнул меня на хорошую идею, Кисо. Какой-нибудь город у нас по дороге будет? Очень хорошо. Попробуем купить там за наши деньги теплую одежду, а то еще парочка таких ночек под открытым небом, и я наверняка подхвачу воспаление легких!

Город, открывшийся перед ними вскоре после полудня, пострадал не так сильно, как этого можно было ожидать, учитывая его близость к месту посадки корабля пришельцев. В нем бушевали пожары, бомбы и танковые снаряды нанесли ему тяжелые раны, превратив в руины целые кварталы, но центральная часть осталась относительно мало поврежденной. Там даже попадались прохожие, провожавшие Ворро и Неллью заинтересованными взглядами, хотя никто не пытался с ними заговорить.

– А ты уверен, что здесь мы что-то найдем? – с сомнением спросил Неллью, глядя на пустые проемы витрин магазина мужской одежды “Мода Валеро”.

Трехэтажное здание казалось совершенно нежилым. Верхний этаж его сильно обгорел, в окнах не осталось ни единого целого стекла, а внизу, где размещался небольшой торговый зал, виднелись только голые стены и пустые вешалки.

– Ничего, – оптимистично заявил Ворро. – С чего-то надо же начинать.

Он решительно толкнул входную дверь, оказавшуюся незапертой. Где-то внутри тренькнул колокольчик, и это показалось Неллью настолько неожиданным, что он вздрогнул.

В “Моде Валеро” не побывали ни грабители, ни мародеры. Ковролиновое покрытие было целым и только под проемами окон пострадало от влаги. Стеклянные стенды, где раньше помещались рубашки и галстуки, стояли на своих местах. Кассовый аппарат был заботливо прикрыт полиэтиленовым чехлом. Только вот товара в магазине больше не водилось.

– Ну и что ты хочешь здесь найти? – осведомился Неллью, убедившись, что магазин пуст и покинут.

– Что-нибудь да найду, – недовольно огрызнулся Ворро. – Эй, хозяева! Отзовитесь! Не видите, покупатели пришли!

В ответ вдруг раздался тихий скрип. Незаметная дверь в самом темном углу магазина приотворилась. Из-за нее с опаской выглянул невысокий человек.

– Вы кого-то ищете, молодые люди? – раздался из угла дребезжащий старческий голос.

– Не кого-то, а что-то, – солидно ответил Ворро. – Нам нужна теплая одежда на зиму. Если у вас она есть, мы можем ее купить.

– Вы сказали: “Купить”? – в голосе говорящего послышались нотки сомнения.

– Именно так, – кивнул Ворро. – У нас есть деньги.

– Деньги… – сомнение в голосе сменилось трудно достижимой смесью мечтательности и легкого презрения. – Кому сейчас нужны деньги?

– У нас много денег, – значительно сказал Ворро. – Мы можем заплатить вам, скажем, десять миллионов.

– Молодой человек!… – голос обрел укоризненную интонацию старого учителя.

– Ну хорошо, хорошо. Пятьдесят миллионов.

– Однако… – человек, скрытый темнотой, явно задумался. – Нет. С сожалением вынужден сказать – нет. Решительно, нет.

– Почему нет? – недовольно спросил Ворро. – Мы предлагаем вам огромные деньги, причем, еще не видя, за что. Какого, извините, рожна вам еще нужно? Чем, по-вашему, я должен расплачиваться с вами – консервированной кашей, старыми носками или, может быть, сердечными каплями?…

– Сердечными каплями?! – богатый интонациями голос дрогнул. – У вас есть сердечные капли?

– Да, кажется, – неуверенно ответил Ворро. – Должны быть, вообще-то.

– За один пузырек вы получите теплую одежду. За два – очень хорошую одежду. А за три я экипирую вас с ног до головы, угощу обедом и, если хотите, дам парочку полезных советов. Согласны?

– Согласны, – Ворро стащил с плеч рюкзак и покопался в боковых кармашках. – Знаете, у меня как раз есть три пузырька сердечных капель. И, кажется, еще с большим сроком годности. Принимаете?

– С превеликим удовольствием.

Дверь наконец-то распахнулась, за ней блеснул огонек света, и на пороге возник хозяин – невысокий лысоватый старик в очках, одетый в теплый домашний халат. Рядом с ним обнаружился мальчик лет двенадцати, уверенно держащий в руках помповое ружье. Неллью слегка передернуло. В течение всего разговора старик прятался, почти невидимый, в темноте, а они, наоборот, были прекрасно виды на фоне выбитых окон. Похоже, жизнь в этом городке была далеко не простой.

– Заходите, господа, – старик церемонно сделал приглашающий жест, словно он стоял на пороге своего магазина. – Здесь довольно темно и ступеньки крутые, так что будьте осторожны. Прошу прощения за временное неудобство, но сейчас нам всем приходится быть подземными жителями…

Спускаться по узким, почти не видимым в полутьме ступенькам было и в самом деле нелегко, но вскоре вокруг стало светлее. На лестницу выглянула полная пожилая женщина с керосиновой лампой в руке.

– Левен, кто это с тобой? – спросила она, близоруко щурясь. – Что-то не могу узнать.

– Лара, дорогая, – торжественно сказал хозяин магазина. – У этих молодых людей есть сердечные капли! Теперь ты точно поправишься, вот увидишь! Приготовь сейчас обед для наших гостей. А ты, Кьюри, можешь поставить ружье на место и помоги бабушке. Мы же пока займемся делами…

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 7

Небольшое подвальное помещение было превращено в склад. В центре стояли пять громадных картонных коробок, доверху набитых рубашками в магазинных упаковках, свитерами, водолазками и прочей тому подобной одеждой. Вдоль стен были расставлены вешалки с костюмами, куртками, пальто – все заботливо прикрыто полиэтиленовыми чехлами. Вещи занимали весь подвал, оставив места только чтобы встать на пороге, тесно прижавшись друг к другу. Однако хозяина эта теснота, похоже, не смущала.

– С вашего позволения, я бы хотел начать с вас, – деловито повернулся он к Неллью. – Насколько я вижу, вы носите тридцать восьмой размер.

– Верно, – улыбнулся Неллью. – Вы так точно определили его на глаз?

– Опыт, молодой человек, опыт, – старик отодвинул в сторону висящие на вешалке костюмы и скрылся в глубине подвала, вернувшись через пару минут с длинной темно-серой курткой. – Вот, померьте. И не смотрите, что она на вид такая неказистая. Впрочем, как я понимаю, вы обращаете внимание больше на полезность вашей одежды, чем на ее внешний вид.

– Да, пожалуй, это так, – вежливо подтвердил Неллью, сбрасывая с плеч рюкзак.

– Тогда эта куртка для вас. Эта ткань непромокаемая и очень плотная. Ни колючки, ни торчащие гвозди не прорвут ее, а будут просто скользить. А внутри – настоящий пух, вы убедитесь, какая она легкая. Такие куртки у меня берут рыбаки и охотники – все те, кто зимой проводит много времени на улице. Она изготовлена в Арахойне, а тамошние жители знают толк в морозах.

– Великолепно! – восторженно признал Неллью, примерив обновку. – Сидит как родная! И в самом деле, удивительно легкая.

– Очень хорошо, – хозяин магазина оценивающе посмотрел на Ворро. – Вам, судя по всему, требуется специальный размер. Сорок первый, если я не ошибаюсь?

– Вообще-то, я всегда носил сорок третий, – заметил Ворро.

– Да? Тогда в последнее время вы изрядно похудели. Нет, поверьте моему опыту, вам нужен именно сорок первый. И я, кажется, знаю, что вам предложить.

На этот раз старик закопался в гору одежды не меньше, чем на пять минут и наконец вынырнул оттуда с черным кожаным пальто в руках.

– Примерьте вот это, – предложил он Ворро. – Это выдающаяся вещь. Я заказал это пальто в единственном экземпляре и разместил в витрине, поставив цену в пять миллионов девятьсот девяносто тысяч. Я рассчитывал на зимней распродаже уценить его до четырех с половиной миллионов и продать владельцу ресторана “Полумесяц” Торину Дельяди… Но, увы… Теперь носите его вы, молодой человек. Крошечный пузырек сердечных капель стоит сейчас куда дороже и четырех с половиной, и даже сорока четырех миллионов. Это жизнь… Ну как? Вам нравится? Вы ведь любите красивые вещи, верно?

– Верно, – Ворро примеривающе забросил на спину рюкзак. – Конечно, с нашей бродяжьей экипировкой это пальто будет сочетаться дико, но мне нравится. И, пожалуй, придется впору.

– Вот и отлично! – хозяин улыбнулся, словно только что совершил удачную сделку. – Теперь, что еще вам нужно? Я думаю, поскольку зима на носу, вам требуются теплые шапки, шарфы, перчатки? У меня все это есть. К сожалению, теплым бельем я не торгую, но, может быть, вы примете от меня в подарок по одной рубашке?

– С радостью, – улыбнулся в ответ Неллью. – И, разрешите, мы оставим у вас свои старые вещи? К сожалению, нам все приходится тащить на себе, поэтому приходится экономить на каждом килограмме.

– Безусловно, – хозяин снова скрылся в глубине склада. – Оставляйте, здесь все пойдет в дело. А когда мы закончим с примеркой, не забудьте, нас ждет обед. Полагаю, моя жена уже готова вас принять.

– Скудноватый у вас обед, – бестактно заметил Ворро.

Неллью слегка скривился. Обед и в самом деле был не ахти – пресные лепешки на воде, тушенка и серые хрустящие галеты со знакомым ягодным джемом под слегка подслащенный кипяток. Но, право слово, незачем было говорить об этом вслух.

– Скудноватый, говорю, – повысил голос Ворро. – Кисо, не подтащишь поближе мой рюкзак?… Вот так… Очень хорошо… Отодвиньте-ка в сторону все это и давайте пообедаем как люди.

– Бог ты мой, – только и произнес старик, ошеломленно наблюдая, как Ворро выставляет на стол консервные банки с яркими упаковками и сладкие плитки. – Я уже и забыл, как это выглядит. Могу ли я вас спросить…

– Можете, – кивнул Ворро, радостно ухмыляясь. – В двух днях пути отсюда. Если держаться подальше от больших дорог, кое-где можно найти всякие интересные вещи.

– Сейчас уже мало кто странствует по стране, – вздохнул старик. – Большинство нашли себе место, где они рассчитывают пережить – одни зиму, другие только следующий день. Чего же вы ищете в пути?

– Мы тоже идем домой, – сказал Ворро. – Но наш дом далеко – в Лимеолане.

– В Лимеолане? Но как же вы тогда попали в наши края? Ведь…

– Мы идем из Дерразина, – объяснил Ворро. – Мы хотели уехать в Валез, но не смогли попасть на корабль.

– Но позвольте! Вы что, пришли с того берега Нено?!

– Что?

– Нено – это река, через которую мы сегодня утром переправились, – пояснил Неллью. – Да, мы шли именно так.

– Но там же пришельцы! Неужели вы их не видели?

– Видели, видели, – мрачно кивнул Ворро. – К счастью, они нас не заметили. Или не захотели отвлекаться. Они, видите ли, были изрядно заняты.

– Нам просто повезло, – добавил Неллью. – Пришельцы как раз готовились покинуть Филлину. Мы наблюдали взлет их корабля.

– Не может этого быть, – холодно сказал до этого молчавший мальчик. – Я только сегодня видел их самолеты.

– И мы видели, – мягко кивнул Неллью. – Только, похоже…

– Похоже, одни улетели, другие остались, – закончил за него Ворро. – Но вы можете быть спокойны. Там, за рекой пришельцев больше нет. Хотя это все равно не важно.

– Это очень важно! – воскликнул старик. Он словно вдруг помолодел, и Неллью внезапно понял, что он на самом деле не старше шестидесяти. – Вы бы знали, как это – жить под самым боком у пришельцев! Три… да что там три, почти четыре недели мы не знали покоя буквально ни на час. Нас всех целенаправленно загоняли под землю либо заставляли уйти отсюда. Мы бы ушли, но Лара (он кивнул в сторону своей жены) приболела, и нам пришлось остаться… Мальчики, вы не представляете, какую радостную весть вы нам принесли!

– Ладно, ладно, – ворчливо махнул рукой Ворро. – Вы тут нам парочку полезных советов обещали…

– Да тут, скорее, вы мне можете посоветовать, – развел руками хозяин магазина. – Это вы почти полстраны прошагали. А я вот хотел вас от пришельцев на том берегу Нено предостеречь…

– Левен, скажи им про лагерь, – напомнила Лара.

Глава 2. Бессмысленность сбывшейся мечты, часть 8

– Ах, да! Конечно! Вы, если будете идти дальше в Лимеолан, обязательно упретесь в реку Муилен, куда, как вы, наверное, знаете, впадает Нено. Через нее вам будет тяжело перебраться, не сохранилось ни одного моста. Лучше примите к югу, ближе к предгорьям. Там люди. В Велльере крупный лагерь беженцев – у нас его называют Вольером.

– Опять толпа, – проворчал Ворро. – Не люблю больших скоплений людей. Где они – там голод, драки, истерика… Вы бы видели, что творилось в свое время в так называемых безопасных коридорах…

– Говорят, в Вольере командуют военные, они и держат все под контролем. А еще, в тех краях со времен войны размещали крупные склады, я знаю. Люди там вовсе не голодают, оттуда даже нам кое-что перепадает. Тушенка, галеты, уголь, даже эта печка – все с тамошних запасов. Кстати, не знаю, как в других местах, но у нас в городе власть есть. Все мы получаем ежедневный паек, а я, например, обязан выдавать теплую одежду из своих запасов всем, у кого есть записка от мэра. Так что, если бы вы зарегистрировались у него как беженцы, вы получили бы все, что вам надо, бесплатно.

– Зато наверняка похуже, – засмеялся Ворро. – Да и какая это цена – три пузырька сердечных капель!

– Не говорите так! Лекарства, даже простые травы, здесь на вес золота. Конечно, я не имею в виду настоящее золото, оно, как и деньги, вряд ли кого-то всерьез заинтересует. В наших местах основной валютой является армейская тушенка. Ее много, всем ее выдают в паек, поэтому ценность любой вещи легко измеряется в банках. Рубашка, например, в Вольере будет стоить восемь банок, пальто – тридцать, упаковка таблеток от простуды – шесть, два ведра угля обходятся в одну банку…

– Как вы все знаете! – восхитился Неллью. – А говорите, нигде не бываете.

– Я такого не говорил, – заметил хозяин магазина. – Главная домоседка у нас Лара, но она должна оставаться дома, чтобы создавать уют. А уж имея в доме такого разведчика как Кьюри, трудно не быть в курсе всех новостей и сплетен.

– Дедушка Левен, – поднялся из-за стола мальчик, торопливо дожевывая сладкую плитку. – Мне идти надо. За пайком.

– Ну хорошо, – захлопотала вокруг бабушка Лара. – Будь внимателен, осторожен и бдителен. И не задерживайся, пожалуйста.

– Я знаю, – по-взрослому серьезно кивнул мальчик. – Я всегда осторожен. Я скоро буду.

Где-то наверху еле слышно хлопнула дверь. Пламя в керосиновой лампе вздрогнуло, но тут же снова выровнялось.

– Внук? – спросил Неллью.

– Нет, – покачал головой Левен. – Он жил с нами по соседству. Его родители погибли при обстреле, и мы взяли его к себе. Вернее, это он согласился жить с нами. Не представляю, как бы мы выжили без него в те дни…

– У нас есть внучка, – вздохнула Лара. – Но не здесь. Наша дочка вышла замуж за столичного адвоката и уехала в Тарануэс. И с самого начала… у нас нет о них никаких вестей…

– Лара! – обеспокоено повысил голос Левен. – Тебе нельзя волноваться!

– Уже можно, ведь есть лекарство…

– Послушайте, – почти перебил ее Неллью. – Мы как раз были в Тарануэсе, когда все это началось. Мы были летчиками, обслуживали Воздушный Мост, слышали о таком? Город сильно бомбили, но недалеко был безопасный коридор. И мы… Где они жили?

– На улице Декарио, – подумав, ответил Левен. – Они жили в собственном доме.

– Так это же совсем близко от нас! – обрадовался Неллью. – То есть, близко от аэропорта. Сколько лет вашей внучке?

– Пять. Как раз перед самой… исполнилось. И звали же нас в гости, приехать. Вот поехали бы мы, и не…

– Лара! – опять взволнованно повысил голос ее муж.

– Не волнуйтесь вы так! – попробовал успокоить ее Неллью. – Женщин с маленькими детьми в самолеты без очереди пускали. И даже иногда без денег. Вот я сам…

Глянув на скептически усмехающегося Ворро, он запнулся. Конечно, все было не так, совсем не так. Намного хуже, грязнее, горше. Но зачем…

– Вот они, – Лара достала откуда-то небольшую цветную фотографию. На ней серьезный молодой мужчина в очках подкидывал в воздух девочку лет четырех в ярком платье в цветочек. К плечу мужа прислонилась смеющаяся изящная женщина со слегка вьющимися светлыми волосами.

Неллью честно вгляделся в фотографию.

– Ей около года? – неуверенно спросил он. – Я имею в виду фото.

– Да, – подтвердила Лара. – Снято прошлым летом. Вы не узнаете?

– Знаете, – медленно сказал Неллью. – Не поймите меня, будто я хочу намеренно успокоить вас, но мне кажется… В последний день, перед тем как нас сбили, я посадил в самолет, нет-нет, не в наш самолет, молодую женщину с девочкой примерно пяти лет. Я не могу дать полной гарантии, десять военных дней не красят человека... Но эта женщина, я помню точно, была очень похожа на вашу дочь. Понимаете, она мне запомнилась, потому что это было мое последнее впечатление перед тем полетом… И еще девочка, я плохо ее помню, она все время прятала лицо, прижимаясь к маминой ноге, но у нее были кудряшки точь-в-точь как на этой фотографии…

– Это Тина, – уверенно сказала Лара. – Она всегда боялась незнакомых взрослых и пряталась за ногу нашей Рене… Что с ними?! Что с ними теперь?!

– Теперь? Теперь они, наверное, давно в Валезе. Там, конечно, тоже живется несладко, но они живы. И им наверняка ничего не угрожает.

– Да благословит вас Единый! – Лара смотрела на Неллью с немым обожанием. – Само Небо прислало вас! Вы принесли счастье в наш дом! Чем мы можем вас отблагодарить?!

– Вы уже отблагодарили нас чем могли, – серьезно ответил Ворро. – Когда приходится день за днем шагать при любой погоде и ночевать под открытым небом, теплая одежда – это целое богатство. Да и вообще, в наше время, когда один человек помогает другому, он почти всегда дает ему жизнь. Мы рады, что смогли дать вам что-то взамен.

– Может быть, останетесь у нас? – спросил Левен, следующим утром, когда Ворро и Неллью, переночевав у гостеприимных стариков, снова собрались в путь. – Места здесь хватит на всех. Я поговорю с мэром. Он давно жалуется, что не может найти толковых молодых помощников, а вы повидали мир и наверняка справитесь. Вас примут здесь хорошо, не сомневайтесь. Вы принесли радостную весть, а это не забывается.

– Мы очень польщены, – осторожно сказал Ворро. – Но наш дом – в Лимеолане. Дорога зовет нас, и мы должны идти дальше. Зима догоняет нас, собственно говоря, она уже нас догнала. Нам нельзя терять даже нескольких часов.

– Хорошо, пусть будет так, – медленно и со вздохом сказал Левен. – Но знайте: если получится так, что вам некуда станет идти, этот дом всегда будет открыт для вас.

– Мы будем помнить, – ответил Неллью. – Всегда.

И вслед за другом поднялся из-за стола.

– Послушайте, – Ворро внезапно остановился. – Я тут случайно нашел у себя еще один пузырек с сердечными каплями. Возьмите.

– Нет, – покачал головой Левен. – Пусть он остается у вас. Вдруг, на своем пути вы снова встретите кого-то, кому понадобится помощь.

Глава 3. День Земли, часть 1

У каждого из нас, наверное, есть свой рейтинг самых жутких пробуждений. До сего момента самой запоминающейся у меня была одна ночевка на дядиной даче, когда раскладушка, на которой я спал, внезапно и без предупреждения сложилась вместе со мной. В два часа ночи, ага...

Однако новое ощущение оказалось куда как поэкстремальнее. Сначала резкий толчок, словно автобус на бордюр налетел. А затем меня словно потащило и куда-то понесло.

Хорошо, что пододеяльники у нас снабжены легкими липучками, цепляющимися за простыню, которая натягивается на матрас. В начале нашей “одиссеи” это меня слегка раздражало, даже думал избавиться от них, но поленился. И знаете ли, пригодилось. Все-таки, лень – полезное чувство. А еще я, наверное, инстинктивно ухватился за край кровати. Поэтому и остался на месте.

Но непередаваемое ощущение спуска в скоростном лифте, да еще и вниз головой, когда желудок тормозит где-то сзади, недвусмысленно сообщило мне о наступлении состояния невесомости. Причем, все происходило в кромешной тьме, в которой виднелись только светящиеся стрелки часов и дорожка на полу, показывающая направление к аварийному выходу.

Так дело не пойдет! Не знаю, смог бы я это провернуть в нормальном состоянии, но спросонья мне как-то моментально удалось дистанционно включить резервное освещение с помощью модуля усиления биотоков мозга у меня в голове. Тусклые лампочки в потолке осветили спальню, которая выглядела почти как обычно, если не считать медленно перебирающей страницами книги, которую перед сном я так и оставил распахнутой, лезущих на стену тапочек и разворачивающегося над прикроватной тумбочкой вирта.

Нет, в телекинез я не умею. Но чтобы активировать своего электронного помощника, мне совсем не обязательно было надевать его на руку.

– Связь! – скомандовал я, запуская всеобщий голосовой чат. – Экипаж, отзовитесь!

Народ начал отзываться. Первыми – Сергей и Миша-Митч, правильно, как самые опытные космонавты, не считая кэпа. Затем почти одновременно я услышал голоса Олега, Эрика и Хавьера. За ними подтянулись и остальные, однако не все. До сих пор не было отклика от Стива. Молчал Марк. Не отзывалась вахта в Главной рубке. Судя по тому, что часы показывали без двадцати два ночи по корабельному времени, там находились кэп и Дэвид.

– Что здесь происходит? – первым высказал возмущение Ив.

– Скажи уж прямо, кто виноват и что делать? – хохотнул Олег. – Костя, какое будет твое мнение?

Да самое простое, что уж там! Очередная учебная тревога, которая на этот раз попала не на мою вахту. Кстати, по инструкции в случае потери тяготения мы должны оставаться на месте и ждать его восстановления. А заниматься этим, между прочим, должен Дэвид, который пока что молчит, словно выключенный.

Обстановка как-то резко перестала мне нравиться. Вчера вечером мы отключили двигатель для проведения ежемесячной профилактики и перешли в инерционный полет. Так что, невесомость в случае исчезновения искусственного тяготения вполне объяснима. Радиационные датчики не подают сигнал тревоги, значит, защитные системы в норме. Но почему не отвечает рубка? Что за толчок разбудил меня и по какой причине пропало тогда не только основное, но и аварийное освещение, которое мне пришлось включать вручную?

– Кэп? Марк? Дэвид? Стив? – позвал я еще раз и не получил ни одного ответа.

– А если это не учебная тревога? – выразил, наверное, общее мнение Брату да Сильва.

– Сейчас будем выяснять... – общий план действий словно загорелся у меня в голове большими буквами. – Выдвигаюсь в сторону рубки. Мичиёши, за мной! Будешь страховать. Эрик, Джон, слетайте в отсек гравикомпенсаторов! Выясните, что там произошло, и постарайтесь вернуть нам тяготение. Мартин, Олег, поищите Стива! Сначала в его отсеке, потом в каюте. Остальным оставаться на своих местах, быть на связи!

– Есть!.. Принято!.. Ай-ай!.. Хай!.. – донеслись до меня разноголосые отзывы.

По крайней мере, экипаж принял мое временное командование. Но теперь и мне надо выполнить то, на что подрядился. И для начала надо как-то выбраться из постели, где я лежу, пристегнутый в паре точек одеялом с липучками, да еще за край держусь, чтобы не унесло.

Ток воздуха в каюте есть, и это хорошо, так как свидетельствует о работающей вентиляции. Но вирт от меня постепенно удаляется, а брюки и футболка, слетев с прикрепленного к полу стула, неторопливо дрейфуют куда-то по направлению к правому верхнему углу. Убегают...

Ну и пусть, некогда мне за ними гоняться. Высвободив ноги из-под одеяла, я оттолкнулся от спального ложа, целясь вытянутой рукой в парящий в воздухе вирт.

Само собой, я волновался. Передвигаться в невесомости непросто, это надо уметь. Оригинальный Константин умел, его этому учили. А во время подготовки к экспедиции он еще и провел целый месяц на орбитальной станции. Но смогу ли я воспользоваться его навыками?

По крайней мере, что-то у меня получилось. Взлетев с кровати сизым голубем или ясным соколом, я поймал вирт, но при этом не рассчитал силу импульса и весьма чувствительно приложился об стенку. Зато теперь я понял, почему на ней закреплено мягкое покрытие с частыми дырочками. Думал, что оно для звукоизоляции, а оказалось – амортизатор.

От удара я должен был отскочить от стены как мячик, но вовремя ухватился за торчащую из нее длинную ручку и тем самым погасил инерцию. А заодно еще ногами затормозил о потолок, да... Сработал еще один элемент дизайна, который поначалу показался мне странным, а сейчас продемонстрировал свою полезность.

Хорошенько колыхнув воздух во время рывка, я каким-то образом придал брюкам вращательное движение. Раскинув штанины на манер пифагоровых, они определенно двигались в мою сторону. Если подождать с минуту, сами приплывут прямо ко мне.

Но столько времени у меня не было. Нацепив вирт на руку, я отправился к выходу из спальни, в рабочий отсек. Там я задержался всего на пару секунд, чтобы поймать плывущую над столом чашку и воткнуть ее в зажим на стене. В конце концов, это моя любимая. Будет обидно, если она упадет и разобьется, когда вернется тяготение.

Дверь из каюты послушно отодвинулась в сторону, пропуская меня в кольцевой коридор, где горели лампы не аварийного, а обычного ночного освещения. Здесь из стен тоже торчали ручки. Хватая и отталкиваясь от них, я двинулся в сторону Главной рубки. Тело мое уже освоилось в невесомости, наверное, благодаря сработавшей в конце концов мышечной памяти, но я не решался пока лихачить. Еще проскочу мимо, вот будет позорище!

Глава 3. День Земли, часть 2

Мичиёши уже ждал меня перед трапом, ведущим в рубку. Он был не только одет, но и прицепил меч на пояс. Вот, что значит опыт!

– Иду первым, – сообщил я ему, подплывая. – Если там все в порядке, значит, в порядке. Если нет, ты меня вытащишь.

Кивнув, японец вытащил из крепления на стене длинный фал с карабинчиком на конце. М-да, а я вот об этом совсем не подумал.

Через несколько секунд выяснилось, что не подумал я и о кое-чем другом. К счастью, сзади на моих трусах нашлась штрипка, за которую Мичиёши взял меня на привязь. Чувствуя себе немного по-дурацки, словно любимец на поводке, я поднялся на верхнюю палубу, цепляясь за перила, и через вирт дал двери в рубку команду пропустить меня.

Сердце в этот момент тревожно застучало. Конечно, учебная тревога по-прежнему оставалась самым вероятными вариантом, но вдруг там, за переборкой, пожар или вообще пустота космического вакуума?

Открылась. Я влетел внутрь, а навстречу мне с радостным мявом стартовала миниатюрная ракета из рыжего меха. Толчок в грудь едва не вынес меня обратно в коридор, но я успел ухватиться за косяк.

Робокот, которого я без особых затей назвал Рыжиком, в последнее время прописался в рубке, но по-прежнему признавал меня за хозяина и демонстрировал всяческие знаки внимания.

– Отлично, Константин, – улыбаясь, выдал мне Коржевский.

– Нормально, Григорий... то есть, Анатолий, – автоматически брякнул я.

Сам не понимаю, откуда мне вообще пришла в голову эта древняя шутка. По-моему, кэп, к моему облегчению, пропустил ее мимо ушей.

Теперь-то я уже разглядел, что он сидит в своем командирском кресле, пристегнутый ремнями. Возле него замер в вертикальной позе Марк, придерживающийся рукой за спинку, а ногами цепляющийся за планку под пультом. Ниже свое обычное место вахтенного инженера занимал усмехающийся Дэвид.

Марк старательно давил лыбу, а я внезапно представил, как смотрюсь на их фоне, – в одних трусах с пристегнутым сзади фалом, босой и наверняка с взлохмаченными со сна волосами. То еще, очевидно, зрелище!

На несколько мгновений в рубке воцарилась тишина, нарушаемая только оглушительным мурлыканьем робокота.

Немая сцена, кря... Но тут я вовремя вспомнил о своих обязанностях.

– Экипаж, внимание, говорит Константин. Это все-таки была учебная тревога. В рубке все в порядке. Отбой.

– Тогда я восстанавливаю тяготение, – отозвался Эрик. – Или мне подождать, пока Дэвид сделает это сам из рубки?

– Нет, делай, – включил громкую связь кэп.

– Только не резко, постепенно, – одновременно потребовали Брату и Кэнджи.

– Стоп, а где Стив? – я вдруг вспомнил, что он ни разу так и не прорезался. – Если слышишь меня, отзовись!

– У меня все нормально, – наконец, услышал я нашего сисадмина.

Эти слова были произнесены каким-то пыхтящим тоном и с заметной ноткой недовольства. Отправленные на его поиски Олег и Мартин как-то подозрительно молчали. Ладно, не хотят говорить, и не надо. Все равно узнаю, что там стряслось, на разборе полетов.

– Включай, Эрик, – скомандовал я. – Возвращай нам вес.

– А я то надеялся похудеть, – хохотнул Коржевский. – Парни, всем спасибо, вы молодцы! Общее собрание назначаю на девять ноль-ноль. А на восемь пятнадцать жду от всех отчеты о понесенном ущербе. Все, кому положено, могут возвращаться к прерванному отдыху.

– Для крепкого и здорового сна рекомендую использовать дримстеры в легком режиме, – добавил Мартин.

Я сделал вид, то не услышал. Все равно, мне через полтора часа вставать, а через два – на вахту.

– Костя, задержись немного, – негромко сказал мне в спину кэп, отключив громкую связь. – Ты действительно подумал, что это могла быть не учебная тревога?

Нормальное тяготение уже практически восстановилось, так что я мог уже не только твердо стоять на ногах, но и обернуться.

– Не знаю. Поначалу я предположил, что это очередная вводная. Но когда вы, Дэвид, Марк не вышли на связь, я немного обеспокоился. Вероятность того, что с вами что-то произошло, была не большой, но не нулевой. Я обязан был проверить. И принять меры, чтобы нормализовать положение. Летать в невесомости занятно, но предпочитаю ходить на своих двоих.

– Спасибо, Костя, – с теплой интонацией поблагодарил капитан. – Всегда знал, что могу на тебя положиться. Иди.

И я пошел. А попутно чуть не запутался в фале, о котором совершенно забыл, и едва не загремел вниз по лестнице. При полном тяготении. Мичиёши уже не было, поэтому чтобы освободиться, мне пришлось устроить небольшой стриптиз. Хотя свидетелем моего позора оказался один только робокот, решивший сопроводить меня в каюту, настроение совсем испортилось.

Зато теплый пушистик, устроившийся в моей постели, ухитрился как-то меня незаметно усыпить, так что встал я в свои обычные полчетвертого по будильнику. На этот раз он поднял меня мелодией из здешнего известного сериала про бригаду космических ремонтников. И кто бы сказал, что этот выбор был сделан совершенно случайно?! Я уже не раз замечал, что у корабельной интеллектроники немного извращенное чувство юмора.

Естественно, на вахте мы не могли не обсудить свежую и животрепещущую тему. Не выспавшийся и слегка вздрюченный Хавьер поведал мне стра-ашную историю о санузле в условиях невесомости. Вообще-то, наши туалеты вполне космические, а при исчезновении силы тяжести автоматика должна была их соответствующим образом перенастроить. Но у Хавьера почему-то не настроила. Я таких экстримов у себя не наблюдал... или просто не заметил, но вспомнил о полностью отключившемся освещении и тем поддержал беседу.

– Ты, Константин, нарушил инструкцию, но я тебя в данном случае понимаю и поддерживаю, – выдал мой напарник по завершении обмена мнениями.

Признаться, на пару секунд я подзавис. Как-то неожиданно было услышать такое от Хавьера, с его абсолютной законопослушностью. Однако он поднял интересный вопрос.

– Не для таких случаев инструкция писана, – попытался я объяснить свои тогдашние действия. – По сути, она требует, чтобы мы сидели на одном месте ровно и ждали, пока все само вернется в норму или в Главной рубке все исправят. Но рубка молчала, положение не менялось, а автоматика, как видишь, не сработала.

– Это означает, что в нашем регламенте есть существенный пробел, – заявил Хавьер. – Нет четких критериев, когда ситуация становится нештатной.

– Чтобы получить право на самостоятельные действия, не предусмотренные правилами, да?

Глава 3. День Земли, часть 3

Мы обсудили этот вопрос с типичной хавьеровской дотошностью и даже вчерне составили, как я бы это назвал, “Инструкцию о возможности и необходимости нарушения прочих инструкций”. Этому интеллектуальному занятию мы посвятили все время до конца вахты Хавьера.

Цветан, пришедший его сменить, опоздал на три минуты, что вообще-то было для него совершенно несвойственно. Даже робокот мявкнул ему что-то неодобрительное.

– Какао, – сердито буркнул он. – Дяволска течност!

Как выяснилось, наш друг оставил перед сном на столе недопитую чашку. При наступлении невесомости ее содержимое вылезло наружу, образовав громадную каплю, а затем размазалось тонким слоем цвета молочного шоколада по всем доступным поверхностям.

Я вспомнил носовского “Незнайку на Луне”, когда там целый дом внезапно оказался в состоянии невесомости. Вот уж там, наверное, был кавардак! А ведь мы, между прочим, очутились в точно таком же положении.

Кстати, я сам отделался очень легко, мне даже кэпу было совершенно не о чем докладывать. Разве что, по возвращении в каюту я чуть не споткнулся о подушку, лежащую на пороге спальни, но это, пожалуй, все. Футболка, попутешествовав по воздуху, устроилась на дримстере над кроватью, а “пифагоровы” штаны завершили свой свободный полет на самой кровати. Книга плавно опустилась на пол, причем открылась на той же самой странице, на которой я ее оставил. Тапочки побегали немного по стенкам, но в итоге успокоились перед дверью в душ. Чашку я от падения спас, а больше у меня ничего особо и не летало.

Дома я привык... жена, эх, приучила... не оставлять ничего на ночь разбросанным в беспорядке, вот я и распихивал все по шкафам и ящичкам. Если бы не хорошо видимый отпечаток моей пятки на потолке, можно было бы подумать, что ничего и не происходило.

Как выяснилось, не всем так повезло.

На завтраке я повстречал Джона с перевязанной головой. Это стены у нас с амортизацией, а потолки твердые. Особенно, если врезаешься в них на приличной скорости. Мне, можно сказать, повезло, что я в последний момент успел увернуться и встретил преграду плечами и спиной.

Путешествие в Главную рубку полностью вытеснило у меня из памяти эту мелкую неприятность, так что за медицинской помощью я не обращался. Но слышал, что у Мартина в ту ночь появилась еще парочка пациентов.

Тогда же я выяснил, что случилось со Стивом. Когда сила тяжести внезапно исчезла, он сделал неловкое движение и повис точно в центре своей каюты. Пока его не поймали и не стащили за ногу, он так там и болтался, отчаянно трепыхаясь и пытаясь дотянуться до ближайшей стены. Даже об активации вирта забыл.

Наконец, серьезен и хмур был Брату, а в нашем меню для завтрака преобладал свежевыжатый мультифруктовый и овощной сок. Похоже, невесомость и дальнейшее возвращение тяжести нанесли немалый урон его плантационному хозяйству.

Сергей Сухина, как бы ни к кому специально не обращаясь, заметил, что количество мусора нынче выросло у нас на порядок за счет поврежденных и разбитых вещей, а также просыпанного и пролитого. Ив при этом сильно смутился, а я вдруг обратил внимание на доносящееся из камбуза гудение автоматического уборщика.

Кэнджи, по-моему, вообще не спал всю ночь, ликвидируя всевозможные неполадки. В столовую он заскочил буквально на минуту, чтобы хватануть что-то на ходу, и помчался дальше, проигнорировав грозный рык Мартина о соблюдении режима.

В общем, когда мы к девяти начали стягиваться в рубку на собрание, народ по большей части выглядел слегка пришибленно. Коржевский прохаживался перед своим командирским местом, а Рыжик наблюдал за ним с пульта.

Вид у кэпа был такой, что я буквально ожидал, что он вот-вот скажет: “Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы!..”. Но реальность превзошла все мои ожидания.

– Все собрались, утятки? –– ласково спросил он, а копчик мой заныл в ожидании грядущего разноса. – Я получил и прочитал все ваши строчки, и что я вижу?! А вижу я не лучший экипаж Солнечной, а сборище балдуинов, хнычиков и туземунчиков! Расслабились тут!..

За спиной кэпа появилось и снова пропало фантомное изображение колосящегося укропа. Я слушал Коржевского, сейчас особенно похожего на маршала Жукова, затаив дыхание и раскрыв рот. Все-таки, язык сильно изменился за двести лет!

– ...У нас тут, пунь-пунь шаррах, космос, а он, полундра, разгильдяйства не прощает! Брату, кормилец ты наш, вершитель садов и огородов, почему экипаж получил сегодня на завтрак помидоры всмятку и бананасы в собственном соку?!

– Дескульпе ме, сеньор капитано!.. Виноват, больше не повторится, – покаялся да Сильва.

– А ты, Стив, почему не додумался позвать на помощь товарищей? Гордость заела? Или Костя за тебя думать будет? Мы все знаем, что ты гений, но космосу на это наплевать. Твои гениальные мозги он просто превратит в ледышку, как и все остальное... Олег!

– Туточки! – бодро отозвался Давыдов.

– Вместо того чтобы устраивать гонки на виртуальных лошадках, ты бы провел разъяснительную работу с экипажем. Оказывается, не все знают, что силой вашей мысли можно не только крутить баранку пылесоса, но и включать свет, а также контролировать угол наклона сиденья вашего унитаза!..

Мур-р!

Рыжик, улучшив момент, привстал на задние лапы и потерся лбом о руку Коржевского, которой тот оперся о пульт.

– В общем, чего я тут с вас изоляцию снимаю? – приласкав кота, кэп немного оттаял. – Наш полет длится уже четыре месяца, пошел пятый. Все вроде бы, полный раскатун – ни одного серьезного происшествия, даже по мелочам ничего не блымало. Однако у нас на “Магеллане” первый хрымпец как раз и пришел в начале пятого месяца. Неожиданно, как водится. Без тукова, конечно, иначе я бы тут перед вами не распинался. Мы здесь все не на каком-то круизном лайнере, а на, хвост его, на всю голову экспериментальном космическом корабле! И до Земли уже слишком далеко, о помощи не попросишь и не получишь...

Машинально я бросил взгляд на табло. Двигатель пока отключен, так что скорость у нас постоянная, но уже немного за сто тысяч километров в секунду. А пролетели мы уже более пятисот семидесяти миллиардов километров, в сто двадцать пять раз больше, чем от Солнца до Нептуна. И в самом деле, далековато забрались. Хотя до цели – пятьсот с лишним раз еще по столько же.

Глава 3. День Земли, часть 4

– ...Не собираюсь призывать вас чего-то бояться и оглядываться на каждом шагу, – продолжал Коржевский. – Но я не хочу и вам не желаю, чтобы из-за какой-то паскудной мелочи превратиться в облачко космического вакуума! Если какие-то четверть часа невесомости стали для некоторых из вас таким пробоем, что же произойдет при действительно серьезных неполадках?! Решено! С этого момента у нас больше не будет учебных тревог, только настоящие. А на сегодня объявляю День Земли!..

Это еще что за хрень? Только через несколько секунд я вспомнил, что в нынешние времена данное понятие означает что-то типа субботника – ударный труд для общественной пользы.

– ...Эрик, Дэвид, Джон, Олег, заканчивайте с профилактикой двигателя, чтобы на вечерней вахте Мичиёши мы смогли его снова запустить, – перешел к конкретным распоряжениям кэп. – Кэнджи – отдых до шестнадцати ноль ноль! Узнаю, что подорвался раньше, обрею налысо! Всем остальным – провести полную ревизию всех корабельных систем, чтобы знать, где и что может сбойнуть, и возможные инциденты предотвратить. Для каждого участки работы нарезаны, сейчас сброшу на вирты. Не гнать, не спешить, не пропускать! При необходимости, День Земли будет продлен на завтра или до послезавтра. У кого на сегодня запланирован медосмотр, пройти по расписанию. Остальным приступить к выполнению заданий!

Очевидно, аналогия с субботником пришла в голову не только мне. В кольцевом коридоре я встретил фантомный отряд юных пионеров с граблями, серпами и молотами. Они промаршировали мимо меня, распевая современную детскую песенку о том, что природу надо держать в чистоте, и скрылись за поворотом.

Командовала ими хорошенькая вожатая с рыжими кудряшками. На ней были голубая блузка с расстегнутыми верхними пуговками, темно-синяя мини-юбка и гольфики. Обернувшись, она лучезарно улыбнулась мне и помахала рукой.

М-да, Олег неисправим. Зато с ним никогда не бывает скучно.

Да, детишек в красных галстуках я встретил уже после того, как провел ревизию в своей каюте, и приступал к новому заданию.

Выделенный мне участок работы находился в технических коридорах. Мне поручили проверить состояние сетей – кабелей, трубопроводов, волноводов и прочего хозяйства. Укрепив на узкой тележке целую стойку с дефектоскопами, детекторами и тестерами, я медленно продвигался от одного узла к другому, следя за показаниями приборов. И ведь не зря – несколько проблемных местечек обнаружил и отметил на схеме.

Ответственная, но монотонная работа позволяла держать голову свободной. На меня вдруг накатили воспоминания, но не свои, а Костины.

Впрочем, наши детские годы были чем-то похожими, пусть нас и разделяло двести с лишним лет. Мы оба выросли в одном и том же большом приморском городе, ходили по одним и тем же улицам, пусть и изменившимся за столетия, бегали летом на пляж, росли в больших дружных семьях в мирном благополучном государстве, где для нас были открыты все дороги.

Увы, в моем случае все оказалось не так. Я в конце концов выстроил для себя неплохое настоящее, но оно не было тем будущим, о котором мечталось в детстве. Константину в этом отношении пришлось легче. Он выбрал для себя непростой путь, но прошел по нему прямо и не сворачивая. Не его вина, что ему выпала доля быть сбитым на взлете.

Если Костя занял мое место в XXI веке, нелегко же ему сейчас приходится! Особенно, понимая, что их всех ждет впереди. Впрочем, он хотя бы точно знает, чего опасаться и куда бежать. Это я лечу вперед с закрытыми глазами... со скоростью свыше ста тысяч километров в секунду.

Внезапно один из приборов запищал, привлекая к себе мое внимание.

Посторонняя органика? Откуда? Присмотревшись, я разглядел клочок шерсти, зацепившийся за крепление примерно на высоте моей груди. М-да, на собачку не спишешь. И на какого-нибудь козла – тоже.

Интересная история. У нас по техническим коридорам гуляют медведи? Надо понимать, играющие на балалайках. Или о торчащую из стены железку невзначай потерся боком большой мохнатый тибетский як? А может, все было гораздо проще, и это место случайно пометил во время недавнего карнавала Хавьер, разгуливающий по коридорам в меховом бикини? Хотя нет, у него-то одеяние было фантомное.

Так что, все указывало на единственную версию. Прямо по заветам Шерлока нашего Холмса: отбросьте все невозможное и получите решение. Я узнал это место. Вот дверь в третью гравиаппаратную с надписью: “3ГА”. Именно тут я в самом начале нашего полета повстречал доху-путешественницу в сопровождении говорящего рыжего кота. Забавно, если окажется, что это они оставили после себя материальное свидетельство.

Вирт, деликатно звякнув, напомнил мне о приближении вахты. Увы, если я не хочу опоздать, пора идти. Что же, придется временно свернуть исследования. Интересно, когда я сюда вернусь через четыре часа с небольшим, будет ли этот клочок шерсти так же торчать на креплении или исчезнет без следа? Оба варианта по-своему завлекательны, поскольку дадут очень обильную пищу для размышлений... Мне не терпелось получить ответ на эту загадку.

Прямо не знаю, как я переживу эти четыре часа бдения в Главной рубке и не свихнусь от любопытства?

Однако мне помог кэп. Сдав мне вахту и переходящего корабельного кота, мгновенно устроившегося у меня на коленях, он не ушел, а поднялся на свое место и там развернул вирт.

– Я прочитал вашу докладную, – сказал он нам с Хавьером. – Неплохая работа. Но уже не актуальная.

– Потому что учебные тревоги больше не планируются? – педантично уточнил баск, чуть приподняв свои пышные брови.

– Да, и по этой причине тоже. За четыре месяца мы отработали все гипотетические ситуации, когда в корабле могут произойти какие-либо неполадки, но он сам останется при этом цел, а мы – живы. Это достаточно редкие случаи, рассчитанные на чертовское везенье.

– Поскольку в иных случаях мы ничего даже не успеем заметить, – хмыкнул я.

– Мяу! – внушительно добавил Рыжик, приподняв голову.

Глава 3. День Земли, часть 5

– Правильно, – кивнул кэп. – Наш “Одиссей” построен хорошо и прочно. Это лучшее, что могла сейчас сделать Земля. Мы долетим на нем до цели. Главная наша задача – не угробить корабль случайно по глупости и невнимательности и не растеряться, если что-то вдруг пойдет не так. Инструкции, о которых вы тут высказались, не из вакуума выпали. Это плод наших же обсуждений, анализа вводных...

– Мозговых штурмов, – добавил я.

– Каких? Мозговых? Интересное выражение. Нам сложно, потому что мы не можем использовать опыт земной космонавтики. Мы первые летим к звездам. Одно искусственное тяготение сколько всего меняет! На “Магеллане” оно, конечно, тоже было, но “Магеллан” был еще той консервной банкой! Здесь масштабы совсем другие. Поэтому и проблемы могут оказаться иными. Мы постарались предусмотреть многое, но наверняка не все. Сейчас я стараюсь спихнуть вас с мягкого...

“Вывести из зоны комфорта”, – мысленно перевел я на более привычные термины.

– ...Потому что рано или поздно мы на что-то нарвемся. По определенным причинам у нас идет в зачет первая же попытка, а они редко оказываются совсем чистыми. Со многими вещами корабль справится сам. Для всего прочего есть мы. Просто надо быть готовыми.

– Мы поняли, командир, – солидным голосом заявил Хавьер. – Нужно приучить себя к тому, что повседневная рутина в любой момент может смениться нештатной ситуацией.

– Правильно. Чистого вакуума и гладкой вахты, парни!

Коржевский покинул нас. Я приступил к привычной проверке систем корабля. Но в голове все-таки засела небольшая посторонняя мыслишка: почему у “Одиссея” первая же попытка оказалась зачетной? Не хотели оттягивать начало экспедиции из-за снижающейся общественной поддержки? Политика? Однако насколько я помнил памятью Константина, отсутствие каких-либо пробных полетов не предусматривалось изначально. Нас крутили на подготовке месяц за месяцем, а в августе, меньше чем за месяц до моего попаданства, назначили старт на 3 ноября. Причем все это воспринимали как должное.

Задать бы этот вопрос... Марку! Вот он, думаю, смог бы на него ответить. Но не заподозрит ли он во мне тогда чужака? Нет, лучше не отсвечивать...

За этими размышлениями вахта у меня прошла быстро. В двадцать ноль-ноль я передал Рыжика Мише, а сам поспешил в технический коридор.

Клочок шерсти оказался на месте. Он все так же свисал с крепления. Пинцетом я осторожно снял его и положил в стерильный пластиковый мини-контейнер для образцов, прихваченный на складе лабораторного оборудования. Что делать с ним дальше, я признаться, не решил. Отнести на анализ Брату? А что, если это окажется настоящая шерсть? Как я буду объяснять ее появление? Огуречные семена из прошлого как-то прокатили, но замять вторую подряд странную находку будет, наверное, сложновато.

Спрятав в карман контейнер, немного напоминающий баночку для сбора анализов, я было снова приступил к проверке состояния кабелей, но что-то меня остановило. Нечто неуловимое, словно тень незнакомого запаха, тонкая грань незнакомого ощущения. Интересно, это потому, что именно здесь рыжий колдокот-путешественник устроил разрыв в пространстве, или наоборот, это странное место его сюда притянуло?

Словно пес, пытающийся использовать верховое чутье, я сделал медленный круг по всему закутку, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь непонятно, к чему. Мое внимание привлекла дверь в гравиаппаратную. Она вдруг показалась мне до странности заброшенной, грязноватой, чуть ли не покрытой потеками машинного масла. Такую дверь можно было бы легко представить на земном грузовом судне, этаком старом бродяге-трампе, но не на новейшем космическом корабле.

Машинально я поднес к ней руку с виртом. И с некоторым удивлением услышал, как негромко щелкнул замок. Я потянул дверь на себя, и она послушно отворилась, открыв мне темное помещение, внутри которого что-то смутно белело. Оттуда доносилось негромкое гудение.

Стоило мне шагнуть через порог, как включились лампы, осветив небольшой квадратный отсек с высокими двустворчатыми шкафами по стенам. Раньше мне не приходилось здесь бывать, но план корабля я знал наизусть даже без подсказки от вирта. За светлыми матовыми дверцами находилась вспомогательная аппаратура, обеспечивающая стабильную и синхронную работу гравикомпенсаторов, что размещались палубой ниже.

Туда вел люк, находившийся точно в центре помещения. А прямо над ним висел под потолком, словно огромный краб, рабочий манипулятор, широко раскинувший лапы-клешни. Мне вдруг показалось, что они шевельнулись при моем появлении, ожидая приказа, а затем разочарованно застыли снова.

Я сделал круг по отсеку, прислушиваясь к ощущениям. Постучал по дверцам, попинал ногой комингс люка. Больше ничего не происходило. Меня даже охватило неприятное тягостное чувство – словно пустышку вытянул. Но для чего-то же интуиция меня сюда привела! Немного поколебавшись, я начал открывать шкафы и заглядывать внутрь. Вдруг там обнаружится что-то интересное – например, провал в пространстве, откуда всякие дохи появляются, или пресловутый Черный след из “Лунной Радуги”?

Разглядывая внутренности шкафов, я чувствовал легкую опаску. Ведь как объяснить свои действия, если сюда заглянет кто-то из моих товарищей? Теоретически, я имел право здесь находиться. Отсек относился к хозяйству Дэвида, но провести поверхностную диагностику было мне вполне по силам и умениям. Только зачем я этим занимаюсь, когда у самого есть недоделанная работа?

Третий шкаф, четвертый, пятый... Внезапно что-то словно подтолкнуло меня. Наверное, такое чувство испытывает пес, вставший на след.

Я снова распахнул уже закрытые было дверцы. Аппаратура, расположенная в этом шкафу и, как я вскоре убедился, в двух соседних, немного отличалась от остальных аналогичных устройств. Причем не начинкой – с ней, вроде бы, все обстояло нормально, а внешним видом. Такое впечатление, что их делал некто, пользующийся иными стандартами в области промышленного дизайна. Он честно хотел добиться полной идентичности, но не преуспел. От этого зрелища веяло каким-то “Парасоником”, притворяющимся, что он настоящий породистый “Панасоник”.

Глава 3. День Земли, часть 6

Машинально я поискал шильдик. И даже нашел то место, где он должен был находиться. Там имелись четыре крохотные отверстия для креплений, но... они ничего не крепили. Шильдика не было. Ни в этом шкафу, ни в двух других, где повторилась та же история. А вот во всех прочих их вообще не было и даже место под них не предусматривалось. Однако вирт быстро выдал мне название американского производителя гравитехники, причем для всех шкафов без исключения.

Это приглушило мои подозрения, впрочем, так и не оформившиеся ни во что конкретное. Ну, стоят здесь устройства двух разных модификаций. Бывает. В любом случае, они бы не могли появиться без ведома Дэвида, кэпа и Марка.

Меня немного царапали только снятые шильдики. Я вдруг вспомнил, что в этом времени их вообще не принято использовать, потому что любую нужную (и даже совсем не нужную) информацию даст вирт. Может, мне показалось, и там изначально крепилось что-то другое?

Наклонившись, я попытался получше разглядеть подозрительное место. Неожиданно корабль слегка вздрогнул, тон гудения изменился. Это заработал двигатель, снова начавший разгонять наш “Одиссей”.

Ох-х! На мои плечи и спину словно кто-то навалил пару мешков песка, а потом начал понемногу отсыпать лишнее, орудуя то детским совочком, то целым ведром. Все это продолжалось, как сообщил мне вирт, добрых полторы минуты, которые по моим субъективным ощущениям длились не меньше получаса.

Черт! А ведь это реальная неполадка. Локальное усиление гравитации, по местному техническому жаргону, “камень за пазухой”. Надо срочно сообщить Дэвиду! Вот только приду немного в себя...

Закрыв дверцы шкафа, я прижался лбом к холодному металлу. Ноги у меня тряслись, а руки дрожали. Поневоле я прислушивался к мерному гудению. В нем чудился некий ритм... Нет, не так. Я словно слышал неразборчивый разговор на незнакомом языке. Машинально попытался прислушаться к нему, и вдруг перед моим внутренним взором развернулось видение, словно окошко в иной мир.

Поначалу мне показалось, что я вижу старинную черно-белую фотографию, от времени приобретшую буроватый оттенок, очень контрастную, с угольно-черными длинными тенями и невыносимо ярким сиянием освещенных участков. Затем глаза вычленили пустынную бугристую равнину со множеством мелких кратеров. Памятью Константина я сразу же вспомнил Луну ранним утром тамошнего длинного дня, когда Солнце стоит низко над горизонтом.

Похоже на Луну, да. Не видно только Земли, которая торчит почти на одном месте на лунном небе. Обратная сторона?

Лунные пейзажи абсолютно статичны. Но я заметил движение. На поверхность луны (или действительно Луны?) садился огромный космический корабль, который походил на “Одиссей”, но определенно не был им. Конструкция аналогичная – “миска на тарелке”, но угол подъема центрального корпуса круче, и сам он выглядит повыше.

Мне прокручивали изображение словно в многократно убыстренной съемке. Не прошло и минуты, как рядом с гигантом опустился кораблик-малыш – тоже классическая “летающая тарелка”. Большой звездолет выдвинул снизу пандус, с которого начали осторожно спускать несколько больших контейнеров. Кроха тоже открыл люк, после чего стало понятно, что он не так уж и мал. Несколько фигурок в скафандрах вывели наружу тележку, тоже загруженную контейнерами. Кажется, сейчас должен состояться обмен. Бартер. Уж не является ли это намеком на то, что, как минимум, некоторые устройства в этом отсеке нам передали инопланетяне? Скажем, те же самые, что поделились с американцами гравитационными технологиями?..

– Мя-яу!

На мою ногу навалилась немаленькая мохнатая тушка и даже попробовала когтями на прочность штанину моих брюк. Видение дрогнуло и исчезло.

– Ра-ано вам еще это видеть, – прозвучал у меня в голове голос с кошачьим акцентом.

Но это, наверное, был другой рыжий кот. Не мой робопитомец.

Подхватив его на руки, я вышел из отсека. Свет там моментально погас. Я сверился с виртом. Ох ты! Оказывается, мое исследование гравиаппаратной заняло больше часа. Проклятье, а у меня еще полно работы с проверкой кабелей!

– Костя, ты где есть? – вкрадчиво осведомился вирт голосом Мартина.

– Тут, – не слишком информативно, а что прикажете? – Выполняю работу в рамках Дня Земли.

– А твой распорядок дня что говорит по этому поводу? – главный врач изволил немного гневаться. – Спать пора. У всего экипажа День Земли продлевается на завтра. А у кое-кого – и на послезавтра. Ферштеен?

– Яволь, херр Хауптарцт! – бодро откликнулся я. – Есть выполнять дневной распорядок! Я уже говорю “Спокойной ночи!”

– Прослежу, – зловеще пообещал Мартин. – А завтра на медосмотре – проверю!

Как ни странно, после такого долгого и насыщенного дня заснул я мгновенно. Возможно, помогло уютное мурлыканье робокота, устроившегося у меня в ногах.

Наутро, в три тридцать, меня разбудил пионерский горн. За виртуальным окном маршировал по улице тот самый пионерский отряд, который я вчера видел в нашем коридоре. Симпатяшка вожатая в голубой блузке и мини-юбке отсалютовала мне с ослепительной улыбкой. Я на автопилоте вскинул руку в ответ.

Интересно, это так искусственный интеллект развлекается или наш главный фантомастер Олег решил устроить мне персональную побудку? Порой это ультраинформационное общество меня слегка выбешивает.

Дальше все следовало своим чередом. День Земли продолжался у нас не сутки и не двое, а целых четыре. Во время проверки обнаружилось много мелких неполадок, которые экипаж устранял совместными усилиями. Я работал в паре то с Брату, то с Цветаном и, по-моему, еще сильнее сблизился с ними.

Дэвид поблагодарил меня за проверку третьей гравиаппаратной, признавшись, что сам бы никогда не выявил неисправность. Правда, при этом он посматривал на меня с легким подозрением, но к такому отношению я уже привык. И в самом деле, чего это меня вдруг туда занесло? А объяснить что-то было бы, пожалуй, проблематично. О трех шкафах с нестандартной аппаратурой я ему, конечно, не говорил и вообще ни с кем этой информацией не делился, но, как говорится, себе на память это записал.

Само собой, я промолчал и о странных видениях, которые посетили меня в том месте. Однажды, во время вахты Дэвида, я снова прошмыгнул в отсек, но в этот раз ничего необычного со мной не случилось. Не знаю, то ли “проектор” был одноразовый, то ли для его включения требовался скачок гравитации, то ли еще что...

Этот случай просто пополнил понемногу растущую коллекцию загадок, очередным экспонатом которой стал маленький пластиковый контейнер с неопознанной шерстью. Так и не решился принести его Брату на анализ, но оставил в ящике стола, чтобы он постоянно попадался на глаза и не забывался.

В любом случае, когда мы долетим, все тайное станет явным. Главное – долететь.

Глава 4. Потрясение основ, часть 1

О землетрясении в 38-й провинции принц Тви оэро-Кэноэ Кэвирноэрон узнал за завтраком.

В то утро у главной поварихи Нриант, как всегда, прислуживавшей им за едой, все валилось из рук. Румяные тосты срывались с лопаточки, сырные шарики будто сами собой вываливались из ложки, а фруктовый сок обильно капал на скатерть, оставляя на ней желтые и темно-оранжевые пятнышки.

Как всегда, первой заметила это леди Элаэнне.

– Что с вами, Нриант? – участливо спросила она, отложив в сторону книгу. – У вас неприятности? Чем мы вам можем помочь?

– Да ничем вы уже не поможете, ох… – Нриант поспешно повернулась к столику с напитками. – Все уже случилось.

– Что, что случилось?

– Землетрясение, вот!

Дальше Нриант уже не надо было расспрашивать. У нее внутри словно лопнула какая-то пружина. Слова хлынули из нее потоком.

Ночью в 38-й провинции произошло разрушительное землетрясение. Ей сказал об этом знакомый, работающий на дворцовой станции дальней связи. Подробностей он не знал, по радио и телевидению о землетрясении тоже ничего не сообщали, и Нриант не могла найти себе места от беспокойства. В 38-й провинции, в городе Гомзи, в самой, что ни на есть сейсмической зоне, жили ее родители и двое младших братьев с семьями.

Они все живут в многоэтажных домах, плакала Нриант, и слезы размазывали ее косметику, оставляя полосы на лице. А они самые непрочные и могут разрушиться от землетрясения. Связи с Гомзи нет, она не может соединиться ни по одному номеру, а в столице провинции никто ничего не знает или не хочет ей сообщать…

Леди Элаэнне утешала рыдающую Нриант, а Кэноэ неподвижно сидел, глядя перед собой и словно съежившись под вихрем обрушившихся на него мыслей и ощущений. После памятного разговора с главой подпольщиков Суордом прошло больше двух дюжин дней, и жизнь за это время прочно вернулась в прежнюю колею. С него никто не брал никаких обещаний, убеждал он себя. Он ничего никому не обязан, ему незачем неизвестно для чего ехать в эту проклятую 38-ю провинцию, он имеет полное право продолжать жить прежней жизнью…

Прежней жизнью!… Кэноэ словно ударило током. Унылая череда дней, похожих друг на друга, заполненных надоевшими развлечениями, пустыми разговорами, легковесным, ни к чему не обязывающим флиртом… Разве он не хотел любой ценой вырваться из удушающей золотой клетки? Вот же он, шанс! Да, незнакомо, непонятно, ново и поэтому страшно. Да, у него нет ни малейшей идеи, чем он будет заниматься в бедствующей провинции, и кому он там вообще нужен. Да, эта поездка вызовет неизбежные перемены, отказ от чего-то привычного, но ведь это он, он сам так всегда хотел совершить нечто необычное!..

– Нриант, – торопясь, хрипло сказал он, с шумом отодвигая стул. – Вы не убивайтесь так, пожалуйста. Я сам сейчас туда полечу и лично выясню, что с вашими родными.

Вот так. Слова произнесены. Но теперь надо что-то делать, верно? Иначе они так и останутся словами.

– Хорошо, Аутви, – леди Элаэнне оценивающе посмотрела на сына. – Ты правильно придумал. Скажи Фруамсу, пусть собирает вещи, а я распоряжусь насчет всего остального, что нужно для организации твоей поездки.

Нет, его мама все-таки немножко волшебница. Она не только читает его мысли, но и всегда точно знает, что нужно делать.

– Что тебе надобно, Тро? – послышался резкий голос принцессы Инноэне. – Почто нарушаешь мое вдовье уединение?

– Ваше Императорское Величество, – советник по информации Тропаэро поклонился перед компьютерным экраном. Тут у меня леди Элаэнне. Кэноэ хочет отправиться в 38-ю провинцию, где произошло землетрясение...

– Значит, решил наш турист освоить новые маршруты? – хмыкнула вдовствующая Императрица-мать, выслушав четкий доклад невестки. – Недурно, недурно. Что же, раз внучок сам вызвался, проверим его на годность. Сейчас свяжусь с Управлением Двора – пусть готовят для него транспорт и выделяют сопровождающего. Есть там у меня на примете один человечек... Но и ты, Тро, отправь с мальчиком парочку своих. Только не посылай сам понимаешь, кого. Он туда не развлекаться едет.

– Все понял, – с самым серьезным видом кивнул советник. – Отправлю лучших.

В зале играла негромкая музыка, весело звенящая, словно множество серебряных колокольчиков. Позвякивающие гонги и стучащие барабаны отбивали бодрый ритм. Под эту зажигательную мелодию танцевала девушка.

Спортивный топик красиво облегал грудь, подчеркивая ее совершенные формы. Легкая короткая юбочка вихрем развевалась вокруг изящных стройных ножек, порой открывая их во всю длину. Хвостик темных волос реял словно флаг. Сияющее лицо и задорная улыбка отражались в многочисленных зеркалах. Глядя в них, можно было подумать, что это танцует не одна девушка, а целый кордебалет.

Музыка смолкла, выдав напоследок звенящее крещендо. Высокие каблучки отбили завершающий ритм. Танцовщица застыла в полупоклоне.

– Браво! – от входа в зал раздались аплодисменты. – Роан, ты просто волшебница!

– Ой! – Нрироан испуганно отшатнулась, прижав руки к груди. – Тау, ты меня напугал!

– Извини, – симпатичный молодой человек, похожий на старательного отличника, наклонил голову в знак признания вины. – Просто я искал тебя. А когда увидел, как ты танцуешь, не захотел прерывать. Это было так красиво! Лучше, чем на сцене!

– Спасибо, я стараюсь, – на щеках прекрасной танцовщицы проступил голубоватый румянец, взгляд на мгновение уперся в пол, стрельнул в угол и снова сфокусировался на молодом человеке. – Ты искал меня? Для чего?

– Срочная миссия. Шеф приказал готовиться мне и Наарит. Принц Кэноэ вылетает в 38-ю провинцию, где произошло землетрясение. Будем его сопровождать. Поэтому хочу поручить тебе составить сегодня и завтра ежедневную сводку по колониям.

– О, спасибо! – Нрироан обрадовалась, что ей поручают такую ответственную работу. Но любопытство оказалось сильнее. – А чем вы будете заниматься?

– По обстоятельствам. Изображать свиту принца или реально выполнять обязанности его секретарей. Оценивать работу местных властей. Наблюдать. Писать отчеты.

– О!

Нрироан почувствовала, что немного им завидует. Нет, во Дворце ей было совсем не скучно, но куда-то слетать, увидеть новые места – это же так интересно! Да еще и сопровождать Кэноэ! Он нравился ей больше остальных принцев, хотя ей пока не удалось перемолвиться с ним даже одним словом. Они вообще еще ни разу не пересекались. Да и стал бы его высочество обращать внимание на обычную Дворцовую служащую?! А вот будучи его секретарем, она бы нашла возможность привлечь его внимание.

“Мечты, мечты!”, как в таких случаях насмешливо говорит дядя Этреаг.

Заверив Тау, что все будет сделано, как подобает, Нрироан убежала переодеваться. А затем, так как у нее еще осталось немного свободного времени, завернула в тир.

Всаживая в мишень одну иглу за другой, она жалела только о том, что сюда никогда не заходят прекрасные принцы. Но ничего, время у нее еще есть. Дайте ей только шанс, а она уж постарается его не упустить!