Время жить - 3. Осколки мира. Часть 1

Пролог

– Я его действительно люблю, но иногда он меня так бесит!

Симпатичная девушка, одетая в светло-сиреневую футболку с изображением единорожки Твайлайт и мини-юбочку, с надеждой посмотрела на свою собеседницу.

Сидящая напротив шатенка чуть коснулась кокетливого пояска своего пестрого платья из белых, голубых и синих элементов.

– Балбес он, конечно. Потому и бесит. Но ты к нему немного несправедлива, Альбина. Ты винишь его в тех вещах, над которыми он не властен.

– Как это не властен? Это же его мир! И что бы он ни придумывал, постоянно получаются ужасы и смертоубийство!

На миловидном остреньком личике девушки появилась недовольная гримаска. Она рассерженно тряхнула длинными светлыми, почти белыми, волосами.

Молодая женщина покачала головой. Любой посторонний наблюдатель дал бы ей не больше тридцати, в крайнем случае, с небольшим довеском. Но сейчас в ее глазах словно проглянула вечность, припорошенная светом далеких звезд.

– Альбина, посмотри, пожалуйста, вокруг.

Девушка послушно оглянулась. Они сидели за столиком в галерее, опоясывающей светлый зал в три четверти круга. За широкими окнами виднелась освещенная ярким солнцем городская улица с протянувшимися вдоль нее троллейбусными проводами. Слева напротив немного отступило в глубину квартала угловое желтое четырехэтажное здание с стиле «сталинский ампир» с декоративной башенкой. Правее уходила круто вниз поперечная улочка. По другую сторону за высокими деревьями белели стены древнего монастыря.

– Его мир такой же настоящий, как и этот, – тихо произнесла Звездная. – Единожды сотворенные, они дальше живут самостоятельной жизнью, повинуясь законам мироздания. А настоящая жизнь – это конфликты, борьба, преодоление, страсти, часто – кровь… Такова уж наша людская природа. Такими создали нас творцы высшего порядка.

– Но разве это обязательно? – с оттенком жалобы протянула Альбина. – Ведь можно сделать по-другому?

– Можно.

Звездная чуть улыбнулась. Изображение на футболке девушки слегка поплыло, изменилось. Теперь, если бы кто-то посторонний взглянул на него, то увидел бы поняшку – близняшку хозяйки.

– Можно, – повторила она. – Но это тогда будет сказочный мир, постоянно нуждающийся во внешней подпитке. Это может быть очень хороший, талантливый мир, но… не совсем настоящий.

Прозвучало это, как ни странно, совсем не обидно.

– Так что же тогда делать? – обратилась она за советом к старшей… коллеге. – Там же сейчас начнется война! Страшная, космическая, с огромными жертвами! Он, балбес, лезет в самую драку, но так же нельзя! Он же ничего не сможет изменить! Только сам погибнет!

– Не волнуйся за него. Я попросила одного пушистого товарища за ним присматривать. Ничего непоправимого с ним не случится, обещаю. Набьет несколько шишек, так может, немного поумнеет. А мы с тобой займемся конкретными делами.

– Какими?

– Чудесными. Ни одно творение не стоит без добрых чудес. Правда, чтобы влиять на мир, надо жить в нем, принять его в себя

– А я как бы немного уже. Получаю в четырнадцатый раз высшее образование, – Альбина смущенно хихикнула. – Только не у него, а здесь, на Земле. Точнее, на той Земле…

– Это ты молодец, – одобрительно кивнула Звездная. – Так и надо. Вживайся в мир, знакомься с его героями, даже сближайся с ними…

Миленькая Альбина скромно потупила глазки и слегка покраснела.

– …Вижу, ты и сама все прекрасно понимаешь. Иногда им даже можно немного помогать. Кому-то слегка, а кого-то сюжет заводит в такие перипетии, что не обойтись без богини из машины. Как по мне, это лучше, чем рояль в кустах. Мне там показываться не совсем желательно, и кота не пошлешь – нужны человеческие руки. А вот ты сможешь немножко вмешаться.

– Но там же не только герои, – негромко напомнила девушка. – Война будет, людей много погибнет. Им всем так не поможешь!

– Так – нет, – Звездная задумалась. – Тут необходимо большое, настоящее чудо. Придется очень сильно поработать… Надо создавать полноценную параллельную реальность Филлины, на которую никогда не прилетали никакие космические пришельцы. А затем соединить ее с текущей узами жизни и смерти.

– Но так же погибшие будут помнить!

– Нет. Если установить фильтр, подавляющее большинство просто сольется со своими аналогами. А меньшинство, люди с потенциалом… Это будет даже интересно.

– Ой, как это сложно! – даже единорожка на футболке девушки состроила печальную мордочку. – Но я готова!

– Хорошо, тогда приступим.

– Прямо здесь и сейчас?

– А почему бы и нет? Временем мы распоряжаемся сами, а место тут хорошее. Приятно и кормят вкусно… Ваня!

– Я здесь!

Перед столиком буквально материализовался симпатичный парнишка-официант с обаятельной улыбкой.

– Наверное, закажем мы еще один чайничек, – улыбнулась ему в ответ Звездная. – И принесите, пожалуйста, половину пиццы. Охотничьей. Они у вас такие вкусные!

Глава 1. Первый день разрушения (часть 1)

Пробуждение было ужасным. Казалось, небо с оглушительным звоном лопнуло и раскололось на множество осколков, которые начали отрываться и падать на землю, сотрясая ее до самых глубин.

Нападение пришельцев, которого ждали вчера-позавчера и тайно надеялись оттянуть до завтра, произошло сегодня, сейчас. На несколько секунд Кена Собеско охватил страх. Но затем он вспомнил, что является здесь командиром и не имеет права паниковать. Громким уверенным голосом офицер стал распоряжаться, создавая вокруг себя некий островок порядка. Очень помогало присутствие рядом Эстина Млиско. Он не вмешивался, значит, одобрял, и Собеско почувствовал себя увереннее.

По крайней мере, ни одна бомба или ракета им на голову пока не падала. Поэтому все без спешки успели одеться и спуститься в бункер. Там некоторые даже попытались продолжить прерванный сон, но Собеско было уже не до отдыха.

Телефон молчал. Связь пропала практически сразу. Из радиоприемника доносился только треск и свист. Сидеть в темной канцелярии, ожидая не известно откуда новостей или приказов, не имело смысла. Они с Млиско вышли наружу, оставив двери распахнутыми на случай, если кто-то вдруг к ним дозвонится.

Ставшая для них временным пристанищем небольшая воинская часть, опустевшая перед боем в Тороканских воротах, находилась на возвышенности. Поэтому они хорошо видели, как что-то мощно взрывается на авиабазе, а над городом поднимается колеблющееся угрюмое зарево. Время от времени что-то ярко вспыхивало за горизонтом, освещая низкие плотные облака.

Говорить никому из них не хотелось, все и так было понято. Пришельцы атаковали Граниду, значит, их небольшой отряд мухобойщиков-противотанкистов должен был готовиться к бою. Вот только пока что у них не имелось ни позиции, которую следовало защищать, ни транспорта, чтобы туда выдвинуться.

После Тороканских ворот выживших истребителей танков разделили на мелкие группы. Очевидно, предполагалось, что каждая из них станет зародышем нового отряда. Их четверку отправили совсем недалеко, в Нейсе – небольшой, но важный город, лежащий на перекрестке дорог. Здесь шоссе, выходящее с полуострова Тороко, встречалось с южной магистралью «Восток-Запад». Отсюда можно было проехать в сторону океана – в столицу провинции Атрейна город Тамо, а затем еще дальше, в крупнейший в стране порт Лешек. Или отправиться на север, в Кодирне и столицу Граниды город Шилги.

Не известно, было ли это совпадением или нет, но Нейсе оказался родным городом Эстина Млиско. А Дэсс Урган занимал должность заместителя командира авиадивизии, расквартированной на расположенной неподалеку авиабазе. Вместе с ним они приехали сюда, а затем отгуляли на шумной вечеринке, устроенной в честь победителей пришельцев.

Потом, понятное дело, началась работа. В отряд противотанкистов записалась чуть ли не сотня добровольцев, из которых больше половины пришлось на сослуживцев Млиско по охранному агентству, а также их родственников и друзей. Пара дней ушла на организационную работу, а позавчера они, наконец, получили двадцать пять «мухобоек». Причем, новоделов улучшенного качества, и целый вагон ракет к ним, включая несколько десятков учебных. Это позволило приступить к практическим занятиям, которые продолжались весь вчерашний день.

Сутки на подготовку – конечно, смешно. Хотя, и у них перед боем в Воротах учеба заняла не больше недели. Впрочем, Собеско в любом случае не испытывал особых иллюзий по отношению к своему воинству. Вряд ли пришельцы теперь станут так легко подставлять свои танки под выстрелы. И вообще, пока они обходились атаками с воздуха.

Перед рассветом поутихло, только в западной части горизонта небо по-прежнему озаряли яркие вспышки. Телефон все еще молчал, связь не восстановилась, зато на дороге, ведущей от города, появился внедорожник в полицейской раскраске. Караульные, не покинувшие свой пост, распахнули перед ним ворота. А Млиско, никого не стесняясь, заключил в объятия выскочившую из него девушку с непокрытой головой и кобурой с пистолетом на поясе.

Собеско осталось только по-доброму позавидовать напарнику, отхватившему себе такую невесту. Есть женщины, которым идет униформа, и Лика Ранси точно к ним относилась. С крепкой, но в то же время изящной фигуркой, со стянутыми в хвост длинными темными волосами, выразительным лицом с красиво очерченными бровями, она выглядела настоящей красавицей. А также спортсменкой, отличницей и вообще незаурядной личностью.

Лейтенант полиции Ранси была чемпионкой провинции по пулевой стрельбе, выполняла обязанности офицера по связям с общественностью, работала инструктором, вела занятия со школьниками и делала еще массу других дел, не теряя ни капли своего обаяния и неизменно хорошего настроения.

Сейчас она, конечно, была сильно встревожена, но не скрывала облегчения от того, что с ее Стином ничего не случилось. Однако, и о деле она не забывала.

– Господин капитан! – обратилась она к Собеско. – Штаб обороны города созывает командиров подразделений на совещание! Необходимо ваше присутствие. Я отвезу вас.

– Не беспокойся, прослежу, – заверил Млиско.

По-быстрому передав ему командование, Собеско устроился на заднем сиденье полицейского джипа. Лика, на прощание поцеловавшись с женихом, села за руль, и машина немедленно взяла с места в карьер.

Мэрию разрушили пришельцы, поэтому штаб собрался в зале заседаний на тракторном заводе – крупнейшем промышленном предприятии в Нейсе.

На председательском месте нетерпеливо барабанил пальцами по столешнице районный военный комиссар полковник Вейн, лишь позавчера присланный новыми властями из самой столицы. Аккуратный, подтянутый, в чистой отглаженной форме, он время от времени бросал неприязненные взгляды на Дэсса Ургана, который выглядел так, словно только что вышел из боя. Хотя так оно, наверное, и было.

Красное безбровое лицо полковника авиации лоснилось от противоожоговой мази, распространявшей вокруг резкий запах. Кисть правой руки скрывала повязка, покрытый копотью мундир был прожжен в нескольких местах. Заметив Собеско, Урган слабо махнул ему здоровой рукой и снова осторожно подпер ею подбородок. Чувствовалось, что он измотан до предела и держится лишь на морально-волевых.

Правда, на груди Ургана по-прежнему поблескивал слегка закопченный серебристый венок, окаймлявший щит с выбитой надписью «Тороканские ворота» и датой. Точно такой же был и у Собеско, но пока лежал в коробочке в вещмешке. «Честь и Слава» – самый массовый из гранидских орденов, но от этого не менее почетный. Согласно Статуту, им награждались целые подразделения – от отделений до батальонов, проявившие стойкость и героизм в бою со значительно превосходящими силами противника. Такими орденами были награждены все участники боя в Тороканских Воротах.

В зале уже сидели несколько штатских. Собеско узнал начальника полиции, шефа Лики, а также был шапочно знаком и с некоторыми другими. Здесь точно присутствовали директор завода, заместитель начальника районного управления, даже главный редактор местной городской газеты и брандмейстер. Пожарный смотрелся не лучше Ургана, но хотя бы успел переодеться в чистое.

Настроение у людей было подавленное. Ночной налет причинил большие разрушения. Погибших еще не подсчитали, но, очевидно, их было много. На боевом посту пал мэр. Лишился руководства и весь район. Начальника вчера отстранил от должности, арестовал и отправил в Тамо полковник Вейн, а исполняющего обязанности пока не могли найти ни среди живых, ни среди мертвых.

Последним прибыл военный комендант Нейсе подполковник Магги и сразу же занял место в президиуме между двумя полковниками. Вейн коротко прокашлялся.

– Господа, – произнес он значительным голосом. – Война началась. Наша страна подверглась нападению пришельцев. Связи со столицей пока нет, но из радиопередач стало известно, что на территорию Граниды опустилось три инопланетных корабля. Один – где-то к юго-востоку от Шилги, второй – на северо-западе, недалеко от вилкандской границы, а третий – совсем рядом отсюда, на так называемой Желтой плеши. Плато с трех сторон ограничено водными преградами, но с нашей открыто. Поэтому Нейсе должен стать тем бастионом, под стенами которого захлебнется вражеское вторжение. Не сомневаюсь, что завтра-послезавтра к нам на помощь прибудут войска, которые атакуют противника прямо в его логове. Но эти дни нам необходимо продержаться. Я считаю своим долгом объявить в Нейсе чрезвычайное положение и принять на себя верховное командование всеми дислоцированными в районе воинскими частями.

– Простите, – прозвучал в тишине хриплый голос Ургана. – А кем вы, собственно, собираетесь командовать?

– Вы о чем? – обернулся к нему Вейн. – Комендант, поясните!

Но подполковник Магги неподвижно сидел, уставившись в стол, и объяснять пришлось Ургану.

– В районе Нейсе размещались две воинские части. Первая из них – наша авиадивизия. Перед Тороканскими воротами она передислоцировалась на полевые аэродромы, но там попала под бомбежку и полностью лишилась материальной части. Командир дивизии и уцелевший личный состав отправились получать новые самолеты. Но так, очевидно, и не успели. А сегодня утром пришельцы добили все, что осталось. У меня остались люди из наземного персонала, четыре самоходные зенитные установки и три орудия, но никакой авиационной поддержки. Вторая – это отдельный артиллерийский дивизион повышенной мощности. Он в полном составе отправился в Тороканские ворота, но обратно не вернулся. В городе нет войск.

– Отставить упаднические настроения! – резко громыхнул Вейн. – Своей властью я объявляю мобилизацию! Приказываю открыть склады резерва и до конца сегодняшних суток развернуть стрелковую бригаду! Командиров возьмем из запаса. Для осуществления призыва привлечь полицию и прочие гражданские службы! И я хочу знать, что город может дать для обороны – прямо сейчас, потому что завтра нам придется отражать вражеские атаки!

«Вояка, – подумал про себя Собеско. – Штыки выставить, и вперед, на вражеский строй. Безмозглый герой – беда для подчиненных».

По его мнению, бравый военный комиссар не совсем понимал, с кем им придется воевать.

Но остальные начали послушно докладывать, подчинившись его воле.

– …Немедленно разошлю патрули в западном направлении, пусть непрерывно докладывают обстановку, – заявлял начальник полиции. – Также отправлю по одному экипажу в сторону Акеса, Тамо и Кодирне для обеспечения связей с соседями…

– …Задача ясна, – кивал немолодой интендант-майор, заведующий военными складами. – Сразу же приступим к расконсервации. Но у нас будет сильная нехватка тяжелого вооружения. В резерве только старые полковушки, а к ним – только шрапнель и фугасы, бронебойных нет. Из противотанкового – лишь десяток «колотух», однако их еще в ту войну сняли с вооружения из-за бесполезности… Но людей мы вооружим и обмундируем, это гарантирую…

– …Танки? Нет, это совершенно не реально, – качал головой директор завода. – У нас нет броневой стали. Кроме того, танк – это намного более сложное изделие, чем трактор. И двигатели у них сильно разные… Все, что мы можем сделать, это стальные коробки на гусеницах. Но чем их вооружать? Пулеметами?

Полковник Вейн разочарованно отмахнулся.

– Да хотя бы пулеметами, – громко сказал Собеско с места. – Танки пришельцев всегда стараются наступать в сопровождении тучи мелких беспилотных аппаратов – разведчиков и целеуказателей. Их как раз можно выбивать из пулеметов. Однако сейчас это не самая главная задача.

– Вот как? – полковник Вейн выразительно приподнял бровь. – Что же вы тогда считаете самым важным, капитан?

– Во всяком случае, не противотанковую оборону, – Собеско встал, чувствуя, как на нем скрестились взгляды всех присутствующих. – Главная опасность, которая нам угрожает, – это бомбежки. Необходимо срочно выводить людей из города. Нужно рассредоточить все запасы – боеприпасов, топлива, продовольствия, лекарств. Мы должны зарываться в землю, и как можно глубже. Пока не поздно, перенести в укрытия склады, цеха, госпитали, электростанции. Я не знаю, сколько у нас еще времени, может быть, его уже нет. Но именно на это мы должны сейчас бросить всех людей и всю технику! Поэтому если вы хотите мобилизовать людей, вооружите их лопатами.

– Выходит, по-вашему, оборона – вопрос второстепенный? – вкрадчиво спросил полковник.

Вопрос был явно провокационный, но Собеско не смог, да и не захотел удержаться.

– От кого вы хотите обороняться?! Эта война будет проходить без линии фронта. В Шуане танковые колонны пришельцев приходили, разрушали все на своем пути и шли дальше. Там эвакуировали население, чтобы избежать ненужных потерь, и правильно делали. На инструктаже нам сообщали, что у инопланетников вообще нет пехоты. То, что происходит сейчас, это не оккупация, а разрушение. Не знаю, может быть, солдаты пришельцев появятся позже, через несколько недель или даже месяцев. Но нам лучше сохранить людей и оружие именно для них, а не бросать их в безнадежный встречный бой с танками, которые все равно пройдут мимо!

– Вы предлагаете вообще не оказывать им сопротивление? – осведомился Вейн.

– Безусловно, оказывать! Но наше единственное оружие против них – это «мухобойки», а их всего двадцать пять штук. И примерно столько же расчетов, у которых пока что были всего лишь одни сутки на подготовку. Я могу предложить организовать несколько небольших мобильных групп истребителей танков для действия из засад, если для этого сложатся благоприятные обстоятельства.

– А если не сложатся?

– Тогда не рисковать, отводить людей.

– Достаточно! – оборвал его полковник. – Хватит! То, что вы предлагаете, называется трусость! Когда вся страна изнемогает в неравной борьбе, вы советуете прятаться под землю вместо того, чтобы тратить все силы на оборону от неприятеля! В то время как наш священный долг – вступить в открытый бой с врагом! Пусть мы погибнем, но таким образом мы свяжем и ослабим силы противника и выиграем время для наших главных сил. В других обстоятельствах я, возможно, приказал бы вас расстрелять. Но я даю вам шанс, слышите, капитан! Вы предложили создать мобильные группы истребителей танков? Так и возглавьте одну из них. А после боя я решу, что с вами делать. Идите!

– Вы не правы, – глухо произнес Дэсс Урган. – Капитан Собеско совершенно верно говорит, что наш главный противник – это авиация пришельцев, которой нам сейчас нечего противопоставить…

– Я не знаю такого слова – невозможно! – с пугающей убедительностью повернулся к нему Вейн. – И пока военный комиссар здесь я, его должны забыть и все остальные. Я назначаю вас своим заместителем, полковник авиации! И когда меня убьют, у вас будут все возможности реализовать собственные планы. Но сейчас командую здесь я, и так, как считаю нужным!.. Капитан, вы еще здесь?! Сдайте командование отрядом и лично покажите, что можете уничтожать вражеские танки! Выполнять!

Собеско молча отдал честь и, не оглядываясь, четким шагом последовал к выходу. Он по-прежнему был полностью уверен в своей правоте. Но когда это поймут другие?

– Вы уже отправили третью танковую?! – в штаб механизированного корпуса ворвался пыхтящий как паровоз маршал Чимбу. – Немедленно поверните ее обратно и прикажите рассредоточиться!

Генерал, только три дня тому назад назначенный командиром поспешно создаваемого соединения, дисциплинированно выполнил приказ, но затем потребовал от маршала объяснений.

– Что все это значит?! Мы что, отказываемся от атаки? Но у нас больше не будет такого шанса подловить пришельцев прямо на месте посадки их кораблей, пока они не успели расползтись!

– Да, отказываемся, – маршал снял фуражку и промокнул платком лысину. – Потому что этот план был основан на том, что пришельцы не успеют развернуть свою авиацию. А они успели, и ее чертовски много! Первый удар был по городам и инфраструктуре, гражданской и военной. А сейчас они перешли на работу по коммуникациям.

– Но не могут же они просматривать всю территорию страны!

– Им и не надо всю. Судя по донесениям с мест, которые до меня доходят, они действуют в радиусе ста-ста пятидесяти километров от баз. Бомбят железнодорожные станции, разрушают мосты, охотятся за военными колоннами на дорогах. Кстати, я не исключаю, что они контролируют всю территорию Граниды. Сверху все видно.

– Этому необходимо что-то противопоставить!

– Не-че-го! – отчаянно отчеканил маршал, а его щеки недовольно затряслись. – В воздухе мы с ними тягаться не можем. Самолеты уничтожаются на аэродромах. Зенитки могут сбить часть ракет, даже подловить пару-тройку вражеских машин, но затем прилетает и по ним. Не говоря уже о том, что пришельцы ослепляют радары и глушат связь.

– Так что же, – генерал шарахнул кулаком по толстой деревянной крышке стола, от чего она загудела, а половина бумаг слетела на пол. – Мы признаем поражение?! Даже не в первые сутки – часы?!

– Нет! – Чимбу дернул щекой. – Мы только вынуждены признать, что наша нынешняя тактика никуда не годится. Наши войска оказались в положении хромых слепцов, вооруженных палками, а противник здоров, зряч, да еще и лупит по ним из автоматов. Нет никакого смысла ввязываться в бой при таких раскладах. Надо действовать по-другому.

– Как?

– Так, как проговаривалось на конференции в Чинерте. Вы ведь читали мой отчет? Эвакуировать население из городов, прятать все под землю, маскироваться. Рано или поздно пришельцам придется спуститься с небес и пройтись по этой земле ножками. Или хотя бы проехать на колесах либо гусеницах. Вот тогда их и будут ждать горячие сюрпризы.

– Понял, – с облегчением заявил генерал. – Каковы будут ваши дальнейшие приказания?

– Делите свои войска на мелкие группы и, не привлекая внимания воздушных наблюдателей, просачивайтесь в район Кодирне.

– Но какой в этом смысл?

– Горданцы все-таки договорились с пришельцами о безопасных коридорах для эвакуации в Валез и на Западный континент. Нам достался один такой маршрут, который начинается как раз в Кодирне и ведет в Лешек. Ваша задача – взять под контроль трассу и обеспечить на ней порядок. Все будет действовать тридцать шесть суток. Это большой срок. Поэтому тащите туда все запасы, до которых сможете дотянуться. В Лешек отправился Моностиу. Он будет сосредотачивать там силы. Посмотрим, что из этого получится. А я разворачиваю свой штаб в Кодирне.

Увы, предупреждая о воздушной опасности других, маршал Чимбу сам позабыл о ней. Идущая по шоссе на большой скорости кавалькада военных машин вызвала промельк интереса у какого-то оператора-дистанционщика, который на всякий случай обстрелял шуструю цель парой ракет.

Маршал пришел в себя лежащим на дорожной насыпи далеко за обочиной головой вниз. Он даже не сразу почувствовал боль и попытался приподняться, только тогда осознав, что с ним что-то не так. Правая нога оказалась вывернутой в сторону совершенно неестественным образом, а от левой выше колена и вовсе остались какие-то ошметки. К нему уже бежали, чтобы оказать первую помощь. Он отметил, что, как минимум, некоторые офицеры из его свиты живы, и только тогда позволил себе потерять сознание.

Глава 1. Первый день разрушения (часть 2)

Драйден Эргемар испытал чувство, похожее на дежа-вю, когда в его палату влетел Дилер Даксель.

– Вы же должны были быть уже в Шуане!

– Должен! Но не успел! Все было назначено на сегодня, но ночью прямо на другом берегу пролива сел корабль пришельцев. Они топят все, что выходят в море! Утром исчезла в тумане целая рыбацкая флотилия. Им здорово выдали моряки во время боя в Тороканских воротах, но теперь они считают угрозой для себя любую калошу!

– Проблема, – оценил Эргемар. – И что же вы собираетесь теперь делать?

– В любом случае, надо как можно скорее убираться отсюда! Если не получилось в первый раз, должно выйти во второй. Я снова связался с Герэном Чоллем. У него возникла новая идея. Он собрал полтора десятка семей, и они вместе будут вырываться из Акеса на автомобилях. Я договорился, нас берут! Но надо собираться сегодня, сейчас! В Граниде тоже сели корабли пришельцев. Мы должны успеть, пока они не перекрыли дороги.

– Но если пришельцы повсюду, куда бежать?

– В Лешек, само собой, в Лешек! Вы не слышали последние новости? Горданцы договорились с пришельцами. Предали всех как последние ублюдки, но Западный континент не тронут. На него можно эвакуироваться, а Лешек – один из безопасных портов. Более того, в Шуане таким портом является Легуш! Мои до сих пор там, я вчера смог поговорить с супругой. Думаю, она должна понять этот знак судьбы!

– Все это, конечно, хорошо. Но я, боюсь, сейчас не слишком транспортабельный, – вздохнул Эргемар.

– Вздор! Вы же можете передвигаться на костылях! У Чолля в компании несколько человек с похожими проблемами. На всех выделяют целый грузовой фургон с самыми хорошими рессорами. Уложим вас в кузове, устроим ногу, и поедете первым классом, как на лайнере. Соглашайтесь!

– Соглашаюсь!

Эргемар подхватил костыли и с их помощью принял вертикальное положение.

– С вами я уже второй раз сбегаю из этого госпиталя. Но надеюсь, во второй раз я сюда уже не вернусь.

– Звучит двусмысленно, но будем все-таки верить в лучшее!

Безусловно, костыль в главной рубке космического корабля смотрелся донельзя странно. Однако несмотря на долгие часы, проведенные в регенерационном аппарате, нога у Боорка еще не полностью восстановилась после ранения.

Но и лежать в лазарете было некогда. Корабль перебазировался с одной необорудованной площадки на другую, и здесь опыт бывшего контрабандиста был неоценим. Поэтому Боорк снова сидел на месте первого пилота и сосредоточенно рулил процессом. Если в прошлый раз он мог плюхнуть корабль в любой точке котловины, то теперь сажать его следовало с ювелирной точностью, чтобы вписаться между флагманом командующего Вторым флотом и транспортом.

Боорк не знал, по какой причине их отправили в чужую зону. Но сейчас от него требовалось любой ценой не посрамить честь Четвертого флота и эскадры «Тэкэрэо». За посадкой следил сам Пээл, покинувший свое командирское место и стоявший прямо за спинами пилотов, скрестив руки, словно ощупывая свои новенькие нашивки-звезды.

Несмотря на потерю всех танков в бою с филитами, он был отмечен и обласкан. Суперофицера первого ранга Пээла произвели в генералы второй величины, повысив его сразу на две ступеньки. На корабле к этому относились двойственно. С одной стороны, командира уважали и были рады за его успех. С другой, понимали, что его скоро заберут куда-то на повышение.

Впрочем, дождь наград пролился на весь экипаж. Мивлио так и остался пока супером-два, но на его мундире появилась свежая планка весьма высокого военного ордена. Боорку, как и многим другим, вручили офицерскую медаль Усердного Исполнителя, а рядовые и унтер-офицеры получили соответствующие знаки отличия.

Поверхность планеты стала приближаться, и Боорк отрешился от посторонних мыслей. Сосредоточиться… Корабль мягко коснулся опорами грунта в заданной точке и словно чуточку присел, передавая часть своего веса антигравам. Но почти никто не ощутил толчка, настолько он был легким. Идеальная посадка…

– Отклонение – семь и четыре, – командир, наклонившись вперед, ознакомился с показаниями приборов. – Блестящий результат!

– Мы старались! – важно заявил первый пилот Маард, хотя на этот раз его роль в успешной посадке была сугубо второстепенной.

Впрочем, Боорк совершенно не собирался меряться с ним заслугами. Опираясь на костыль, он осторожно выбрался из пилотского кресла.

Если он выписался из лазарета, значит, достаточно здоров, чтобы снова заступить операционным дежурным. Заботы, заботы… Как раз сейчас им предстоит получить новую боевую технику взамен утерянной в прошлой миссии.

Как бы Боорку ни хотелось обратного, война продолжалась и набирала ход, снова захватывая его в свою орбиту. И он не мог ничего с этим поделать.

За крайними домами деревни и узкими полосками огородов начинался луг, перечеркнутый несколькими линиями дренажных канав. Дальше медленно поднимался очень пологий склон, поросший жесткой травой, которая постепенно становилась все более сухой и песочно-желтоватой. Этот подъем, очень ровный и гладкий, простирался до самого горизонта. Только вдалеке справа виднелся распадок, где зеленели деревья, образуя небольшую, но густую рощу.

– Плохое место – эта Желтая плешь, – хмыкнул Эстин Млиско, обозрев окрестности. Говорят, люди здесь не селятся, потому что с водой плохо. Но думаю, дело не только в этом. Я в Заморье такое не раз видел. Вроде бы, нормальное место – живи, не хочу. Ан не живут.

– Зато пришельцы где-то там сели, – махнул в сторону травяного склона Кен Собеско.

– Поверь, они об этом тоже пожалеют. Добра они на Плеши точно не наживут.

– И что, их прямо сразу чем-то поразит?

– Нет, – Млиско с сожалением сплюнул. – Так-то на первый взгляд там даже красиво. Я как-то взял у отца его открытый вездеход, и мы с Ликой туда рванули ранним утречком. Там почти везде можно проехать. А на другой стороне, где Тамо, высокий берег над озером, над ним старые развалины. Очень живописно. И, главное, понимаешь, что за километры никого вокруг нет, никто не увидит и не помешает.

– Хорошая поездка получилась?

– Плохая. Как вылезли, сразу нехорошее чувство появилось, словно кто-то на прицел взял. Я Лику повалил в траву, сверху прикрыл. Целую, конечно, а спина вся мокрая. Оружия при себе, как назло, нет, а на открытом месте не уйдешь. Все думал – выстрелит или не выстрелит? Потом полегчало – убрались, очевидно. Да и мы там не стали задерживаться. Тогда я на лихой народ грешил, а теперь меркую, не пришельцы ли то рекогносцировку делали? Как раз по времени сходится. Было это недели за две до того, как они в пустыне сели, или даже чуть меньше.

– Может, и пришельцы…

Собеско поднял голову, проверяя, не появились ли в небе чужие летательные аппараты.

– Расслабься чуток, Кен, – посоветовал ему Млиско. – Сегодня они не полезут.

– Почему ты так думаешь?

– Правильный десант – это такая штука, что или ты сразу идешь в бой, или, наоборот, высаживаешься на безопасном участке, подтягиваешь тылы и только потом наступаешь. Если бы они с места в карьер начали, то уже точно здесь бы появились. А так у нас другие гости, получше.

Обернувшись, Собеско заметил приближающийся к ним полицейский внедорожник – тот самый, на котором он ездил на утреннее совещание, завершившееся отправкой на передовую. Однако к ним прибыла не только Лика, которую сразу же подхватил в объятия Млиско. Вслед за ней из машины вылез Дэсс Урган.

– Вот вы где устроились, – заметил он, неуклюже пытаясь закрыть дверцу забинтованной рукой. – Чего дальше не пошли?

– Слишком открытое место, – Собеско широким жестом обвел окрестности. – А здесь хоть замаскироваться можно.

– И где? – Урган оглянулся по сторонам. – В каком-то доме?

– Нет. Там пока еще люди живут. Вот здесь, – Собеско показал на характерную будочку в конце одного из огородов. – Заложили там досками, что покрепче, поставили «мухобойку». Если что, задняя стенка вышибается одним ударом ноги. Один выстрел сделать успеем.

– Только толку там с одного выстрела… Кен, бросай это дурное дело!

– А как же приказ господина военного комиссара?

– На него другой приказ найдется, кого повыше. С Тамо связи до сих пор нет, но удалось получить несколько радиограмм из Шилги. В общем, приказано героизм без большой необходимости не проявлять, в неравный бой с танками не вступать, все прятать и беречь силы до того времени, пока пришельцы не придут сами свою власть устанавливать. Вот тогда они кровушкой и умоются… Кроме того, пришел приказ от штаба ВВС – всех живых летчиков отправлять на побережье, в Лешек. Там что-то формируется... или не формируется. В общем, собирайся.

– Трудновато будет добраться. Где мы, а где – Лешек? – невесело хмыкнул Собеско. – А прямой дороги через Тамо, очевидно, уже нет.

– Кен, не будь таким прямолинейным! Ты сам когда-то говорил, что в любой ситуации можно найти обходные пути. Помнишь, был слушок про эвакуацию? Оказалось, правда. У пришельцев и в самом деле были какие-то переговоры с горданцами, и они пообещали не трогать Западный континент. И не мешать тем, кто захочет перебраться за океан или в Валез. Его тоже, вроде бы, бомбить не будут. По радио сообщали, что вдоль всего океанского побережья пришельцы пообещали оставить десятикилометровую зону безопасности, а какие-то дороги объявили безопасными коридорами для эвакуации. Ближайший от нас начинается в Кодирне, а до него всего лишь километров двести с небольшим.

– Надолго эти... зоны и коридоры? – спросил Собеско.

– На тридцать шесть дней. Какой-то странный срок. Вначале подумал, месяц и один день, так в этом месяце тридцать четыре дня, не тридцать пять... В общем, времени у тебя хватит, но лучше поспешить. С Вейном я все улажу.

– Да какой я сейчас военный летчик? – Собеско устало покачал головой. – А вертолеты против пришельцев – не оружие. Дэсс, я не буду никуда дергаться, просто хочу сражаться там, где застала судьба, и тем, что есть в руках. И ты ведь тоже не поедешь в Лешек?

– Нет! Нейсе – это в некоторой степени и мой город! Я не хочу оставлять его на Вейна и Магги. Они тут такого наворочают! В общем, буду возвращаться. Постараюсь подкинуть тебе еще людей – хотя бы просто на подстраховку.

– Лучше бы связь как-то наладить, – попросил Собеско. – А то сидишь тут, как на острове. И даже не знаешь, везде ли так плохо, как у нас, или где-то все же получше…

Небольшой храм на окраине Тогрода был полон народа. Еще больше людей толпилось снаружи. Одной ракеты хватило бы, чтобы превратить торжество в страшную трагедию. Но небо над столицей Барганда оставалось чистым. После предрассветного налета наступила пауза.

Тишина стояла и в храме. Даже операторы телекамер застыли как истуканы. На их глазах творилась история. Премьер-министр Маклент и главный церковный иерарх страны вручали корону принцу Дагиру, который становился императором Дагиром IV.

– Все равно, мне это не нравится, – проворчал генерал Бордиган, когда отгремели здравицы и приветственные крики. – Вводить военное положение и распускать парламент, безусловно, стоило. Но зачем опять сажать себе на голову коронованное чучело?

– Друг мой, поберегите нервы! Никто не покушается на главные республиканские завоевания, – мягко увещевал его старик Таркин. – Восстановления прежней сословной монархии не будет. Лорды и леди могут снова называть себя этими титулами и блистать при дворе, но реальной властью останутся правительство и парламент, который только приостановил работу, но не распущен. Не затронет реставрация и имущественные вопросы.

– Если ничего не поменяется, зачем вообще было устраивать представление? – генерал по-прежнему источал сомнение и неприятие, напоминая дикобраза со встопорщенными иглами.

Таркин резко качнул головой.

– В тяжелые времена стране необходимо единоначалие. Премьер Маклент не всеми воспринимается как безоговорочный лидер нации. А вот перед короной амбиции придется поумерить и Нимаршу, и Менглеру, и прочим политикам и политиканам.

– Это довод, – нехотя согласился Бордиган.

– А еще император – это символ. Как бы там ни было, все наши победы и поражения, преступления и подвиги происходили под сенью трона. Наконец, может, вы посчитаете это суеверием темного народа, но император всегда воспринимался как хранитель, отвечающий за всю нашу землю непосредственно перед богом.

– Да, мне не помешала бы сейчас божественная поддержка, – невесело хмыкнул генерал. – Только боюсь, Единый и в этот раз не снизойдет до помощи своим детям. Как говорится, сами, все сами…

– Все настолько сложно? – насторожился Таркин.

– На нашей территории корабли пришельцев обнаружены, самое малое, в шести местах. Еще два совершили посадку в соседних странах вблизи от наших границ. Многовато, пожалуй. Придется дробить войска, а это настоящий логистический кошмар. Будет непросто. Кроме того, армии понадобится сильное противовоздушное прикрытие. В этих обстоятельствах не гарантирую, что смогу защитить от бомбежек города.

– Понимаю, – Таркин вздохнул. – Из Тогрода будут эвакуировать население. Правительство сегодня же выедет на главный командный пункт в Подгорной крепости. К счастью, прежние власти не решились его ликвидировать.

– Скорее, у них не хватило денег. Императора Маклент тоже забирает с собой?

– Нет. Его величество отказался покинуть дворец. Это ведь тоже символ. К тому же, он все-таки не в самом Тогроде, а в пригороде.

– Но ведь пришельцы его разбомбили сегодня ночью!

– Зато бункер под дворцом остался цел. Надеюсь, пришельцы вряд ли станут снова обстреливать развалины.

– Резонно. А как вы сами? Тоже перебазируетесь?

– Да. Но, наверное, нам придется разделиться.

– Подготовка к эвакуации завершена! Можем выехать в течение получаса! – лихо отрапортовала Териа.

С ее полудетским личиком и невысоким ростом она напоминала школьницу, собравшуюся в турпоход. Но ее голосок звучал уверенно и звонко.

– Молодец, девочка, – одобрил рапорт Таркин. – Но тебе придется отправиться немного дальше. Точнее, вам. Я посылаю с тобой Роми.

– Куда?

– Сначала в Кептелл, потом по безопасному коридору в Октав. А оттуда – в Гордану.

– Почему в Гордану? – в голосе Терии послышались недовольные нотки. – Я не хочу никуда уезжать, мне нужно быть с тобой, со всеми. Ведь даже его величество вернулся в Барганд!

– Именно поэтому тебе и надо уехать. Тем более, что в Гордане будет безопаснее. Там нет ни войны, ни пришельцев. Я подготовил для тебя рекомендательное письмо к моему старому знакомому генералу Рэстану. У него есть дочь примерно твоего возраста. Думаю, вы подружитесь.

– Но не могу же я отправиться в Гордану прямо сейчас! Мне надо подумать, что взять с собой…

– Только самое необходимое и обязательно включая оружие. Бабушка поможет тебе собрать вещи. И да, конечно же, вы поедете завтра.

– Хорошо, – Териа успокоилась. – Но как я оттуда буду связываться с тобой?

– Через баргандское посольство, полагаю. Сейчас подготовлю тебе письма и для них. А вообще, жизнь покажет.

– Ох, дедушка! – Териа обняла старика. – Как же я тебя здесь оставлю? И бабушку?!

– Придется, – Таркин нежно погладил ее по волосам. – Очень надеюсь, что мы расстаемся ненадолго. Я совершенно не собираюсь ни умирать, ни погибать под бомбами. Просто… работа у меня здесь, ты знаешь.

– Знаю, – девушка проглотила непрошенную слезинку. – Но, может, есть какой-либо другой путь? Кептелл, Октав – это же ехать через всю страну!

– Это риск. Но в Зеннелайре тебе делать совершенно нечего. А иной альтернативы, к сожалению, нет. Насколько я слышал, пришельцы разрешили открыть безопасный воздушный коридор из Эслара. Но он только до Валеза, а оттуда тебе будет выбраться в Гордану еще сложнее. Земля – она, на мой взгляд, как-то безопаснее…

– Мне нужны добровольцы! – начальник авиаотряда «Воздушных линий Вилканда» прохаживался перед неровным строем летчиков и штурманов.

– Ты, ты и ты, – пробормотал Либсли Ворро.

– Нет! – начальник резко остановился. – Дело действительно добровольное. Но очень важное. Из самых достоверных источников… напрямую из правительства, да что там… поступила информация о том, что пришельцы разрешили создание безопасного воздушного коридора Тарануэс – Гессенар.

В толпе послышался ропот. Людей можно было легко понять. Любой мог повернуть голову и увидеть через окно множество столбов дыма, поднимающихся над вилкандской столицей.

– Да, это выглядит… странно, – начальник замешкался, подбирая правильное слово. – Но из правительства сообщили, что горданцы каким-то образом договорились с пришельцами. Не знаю, что они им пообещали или дали взамен, но на Западный континент инопланетяне не напали. На Валез тоже. Кроме того, они пообещали целый месяц не обстреливать порты и пропускать самолеты, идущие по безопасному коридору.

– Но можно ли им верить? – спросил кто-то.

– Сложный вопрос. Именно поэтому мне и нужны добровольцы. Экипаж, который поведет в Гессенар спецборт. Это не мое и не ваше дело, какой груз он везет, но лучше потерять его, чем целый лайнер пассажиров. В правительстве заявляют, что риска никакого нет, но кто-то должен стать первым.

Короткая тишина.

– Мы го… – попробовал шагнуть вперед Неллью, но Ворро остановил его, дернув обратно за руку.

– Ты куда прешь? – прошептал он на ухо напарнику. – Добровольцами рыбку кормят, слышал?!

Снова короткая заминка. Наконец, из строя вышел Лаган Коэн.

– Пиши меня, шеф. Пойдешь со мной вторым?

– Пойду! – начальник авиаотряда пожал руку летчику и получил от него ответный хлопок по плечу. – Маршрут недлинный, знакомый, так что обойдемся без штурмана. Нас будет вести по коридору Тарануэс, потом подхватит Дерразин, а там и до Гессенара совсем недалеко.

Толпа опять зашумела, на этот раз одобрительно.

Самолет со спецгрузом поднялся в воздух, сразу забирая к северу от города. По нему никто не стрелял.

Весь летный состав столпился в кабинете директора аэропорта, куда поступала оперативная информация.

– Сели в Гессенаре, – директор с облегчением описал круг перед грудью, благодаря Единого. – Воздушный мост установлен. Безопасный коридор действует. За работу, парни! Я хочу отправить первый борт уже через час, и чтоб каждый следующий уходил не позже, чем через десять минут после предыдущего!

Тем временем в небе над столицей снова появились остроносые силуэты воздушных машин пришельцев. Однако на этот раз прежнего страха перед ними уже не было. Инопланетяне оставались врагом, страшным и беспощадным. Но они перестали быть полностью неизвестной величиной, непознаваемой и потому ужасной.

– Реэрн! – генерал Эамлин тяжело дышал, словно только что одолел длинную дистанцию. – Бросайте все и займитесь созданием периметра безопасности! Штаб негодует, что у нас остался совершенно неприкрытым огромный участок на востоке!

– Пусть штаб сначала определится с приоритетами! – огрызнулся не менее сильно измотанный старший-один. – Сначала они требовали установить заслон с запада. Потом выели мозги какими-то военными колоннами филитов. А теперь их вдруг озаботил восток, хотя с той стороны весь день было тихо!

– Увы, командование всегда право, на то оно и командование. И оно всегда знает, что ему нужно… на данный конкретный момент.

– Понял, уже все понял, – Реэрн развел руками. – Тогда приступаю к подготовительным работам. Полагаю, к завтрашнему утру закончим с разметкой, а затем начнем ставить ограду.

– Сроки подходят, – одобрил Эамлин. – Но учтите, много людей я вам не дам. Танковый патруль и комендачей в охрану – пожалуйста, но экипаж заниматься огораживанием не будет! Обходитесь своими силами.

– То есть, вы намекаете на филитов?

– Не намекаю, а говорю открытым текстом. Сегодня все пока заняты, работают по первоочередным целям. Но завтра с утра я отправлю пару шестерок «Охотников» наловить для вас несколько дюжин рабочих. Переводчики на местный язык у нас есть, а старшего-три Муадха я отправлю к вам прорабом. Он служил на Кронтэе, полагаю, заставит работать и филитов. Вопросы есть?

– Скорее, предложение. По возможности, воздержаться пока от обстрелов в восточном секторе.

– Чтобы дичь не распугивать? – невесело засмеялся Эамлин. – Хорошо. Тем более, что на ближайшие сутки у наших дистанционщиков запланированы более важные цели…

Глава 1. Первый день разрушения (часть 3)

Керосиновая лампа, горящая на столе, отбрасывала на стены длинные колеблющиеся тени.

– Хорошо вы устроились, – оценил Дэсс Урган.

– Неплохо, – согласился Кен Собеско. – Тепло, все рядом, на связь теперь не жалуемся.

– Прошу к нашему столу.

Млиско ушел распоряжаться насчет ужина и увел с собой Лику.

– Какая девушка! – тихо произнес Урган, глядя ей вслед. – Я покорен с первого взгляда. Право, как жаль, что она уже просватана!

Собеско промолчал. Для них обоих женский вопрос в данный момент был больной темой.

Ужин состоял из свежевыпеченного хлеба, томленых в печи овощей, холодного мяса и бутылки домашнего вина. Правда, и людей за столом было много – весь расчет, в который, помимо двух стрелков, входило еще четверо дюжих парней, помогающих таскать «мухобойку» и ракеты к ней.

– Роскошно живете, – отметил Урган. – Точнее даже не роскошно – вольно.

– В городе уже не так? – с ленцой поинтересовался Млиско.

– Нет. По всей стране объявлено военное положение. Штаб обороны Нейсе взял под свой контроль все запасы горючего и лекарств. А также реквизировал весь грузовой транспорт и строительную технику. Я так думаю, надо вводить и рационирование продовольствия, но Магги пока отговорил Вейна. Просто, если понадобится, реквизиции у крестьян проводить именно ему, а он сам местный, да еще из фермерской семьи, вот и не хочет портить отношения с людьми. И так уже двоих расстреляли. Одного за кражу, второго – в общем, тоже за кражу. Цистерну солярки хотел утаить.

– Лихо, – одобрил Млиско. – Вот так и надо воспитывать в народе бескорыстие и любовь к ближнему. Помню, служил я в одном городке в Заморье в городской страже...

Собеско интересовало совсем другое.

– Строительная техника Вейну то зачем? Он, что, всерьез хочет окружить весь город окопами и рвами?

– Нет, – слабо улыбнулся Урган. – Знаешь, Кен, после того как тебя выперли с заседания штаба, до всех вдруг дошло, что ты советовал вполне разумные вещи. Конечно, Вейн что-то еще порывался говорить про окопы и танкоопасные направления, но к мнению всех остальных ему пришлось прислушаться. Сейчас в городе все запасы стараются распределить по как можно большему числу точек. Недалеко от водокачки начали рыть роскошную пещеру, туда хотят перевезти станки и материалы с завода. А на нашей базе принялись расширять подземный командный пункт и ангары. Если повезет, и пришельцы сюда не сунутся, через два дня перевезем туда продовольствие с военных складов.

– А что пришельцы? – вдруг спросила Лика Ранси. – Стин говорил, вы их за сегодняшний день даже не видели.

– Не видели и не слышали, – подтвердил Собеско. – Хотя их мелкие аппараты несколько раз пролетали.

– Все равно рано или поздно придут, – мрачно заметил Урган. – Кен, что ты про того типа из пустыни рассказывал?

Собеско помрачнел. Это было не самое лучшее его воспоминание. Да и говорить о наболевшем не хотелось, особенно, при Лике. Но тяжелые слова рвались наружу, он не смог их удержать в себе.

– Я все время вспоминаю того пришельца, который сказал, что им нужна наша земля, но совсем не нужны мы. Сейчас они только разрушают. Наша цивилизация, вообще, если подумать, очень хрупкая штука. Достаточно разбомбить дороги, электростанции, заводы, и она погибнет. Каждый город, каждая деревня после всех этих бомбежек превратится в изолированный остров. А затем придет зима. И если мы не начнем готовиться к ней уже сейчас, мы сначала проедим все запасы, а затем начнем умирать от голода или одичаем. И вот тогда пришельцы начнут настоящее завоевание. Они придут и добьют нас – тех, кто уцелел под бомбежками и пережил голодную зиму. И заберут нашу землю себе. И станут на ней жить.

– Нет! – резко возразил Урган. – Это моя земля! Я зароюсь под землю, я спрячусь в пещерах или лесах, но я не сдамся! Пусть пришельцы приходят! Им наша земля обойдется недешево!

– Пусть приходят, пусть! – поддержал Ургана Млиско. – Они нашу землю и задорого не возьмут!

– Но пока дорого платить приходится нам…

Гредер Арнинг чувствовал себя ужасно. Они должны были выехать из Галаны еще позавчера, но малыш приболел, и Рэл не решилась отправиться с ним в дальнюю дорогу. А дальше все вообще пошло наперекосяк.

Их разбудили сирены воздушной тревоги. Они спустились в бомбоубежище под домом и пересидели там первый налет, когда сама земля гудела и стонала от множества взрывов.

Затем наступила тишина. Арнинг поднялся наверх, в квартиру, и принес вещи. Рэл накормила и напоила малыша, который, наконец, уснул, и они начали обсуждать, что делать дальше.

Они бы могли уехать с другими неорганизованными эвакуантами. По системе всеобщего оповещения людей убеждали покинуть город. Но открытыми были объявлены только северные направления на Флонтану, Ретарну и Нагиссу и юго-восточное на Дондоэль. Им же был нужен запад. Их обоих включили в аппарат Межкома, их ждали в Белой горе.

В конце концов Арнинг, оставив жену с ребенком в убежище и пообещав, что обязательно вернется, помчался в Эвакуационный комитет. Там его разочаровали, сообщив, что к западу от Галаны сели сразу три корабля пришельцев, из-за чего это направление блокировано.

Однако Арнинг проявил настойчивость, и их включили в организованную группу, которая должна была пробиваться на запад сложным кружным маршрутом. Отъезд назначили на завтрашнее утро. Телефонная связь еще работала, и Арнингу удалось дозвониться до убежища, переговорить с Рэл и сообщить ей новости.

А дальше он задержался в комитете. На организацию навалился огромный вал работы, все зашивались, поэтому любая помощь принималась с благодарностью. Там Арнинг трудился до вечера, когда всеобщая запарка стала понемногу проходить. Тогда он отпросился, но не сразу поехал домой, вспомнив еще об одном важном деле.

За несколько часов Галана сильно изменилась. Пропало электричество, в окнах домов виднелись только тусклые дрожащие огоньки свечей и керосиновых ламп. Повсюду отключили кухонный газ. Несколько раз ему приходилось форсировать потоки воды, текущей из разорванных взрывами труб, и ехать в объезд пострадавших кварталов. Где-то вдали бухало и вспыхивало. Говорили, что пришельцы бомбят заводские районы.

Однако город продолжал жить. Отовсюду раздавалось тарахтение резервных генераторов на дизельном топливе. На улицах стояли регулировщики в светоотражающих жилетах. Коммунальщики при свете переносных ламп латали прорывы. На площадях и в скверах были развернуты пункты питания с полевыми кухнями.

В Галане стало намного меньше и людей и машин. Многие успели уехать до начала вторжения. Но возле Центральной больницы скорой помощи было не протолкнуться. Арнинг едва нашел место, чтобы припарковать автомобиль. Посторонних внутрь не пропускали, но он приехал сюда уже далеко не в первый раз и знал, к кому надо обратиться и о чем попросить.

– Гредер!

Первой к нему выпорхнула двоюродная сестричка Вирта Эрилис. Студентка-медичка, двадцать один год, стройная фигурка, светлые волосы, серые глаза, слегка вздернутый носик, милые ямочки на щеках – красивая, славная, очень жизнерадостная девушка. Сейчас на ней был халатик медсестры, немного заляпанный чем-то буроватым. Из-за ее спины устало улыбалась статная молодая женщина лет тридцати с короткими темными волосами – доктор Кэрт Станис, старшая сестра Рэл.

– Мы завтра утром выезжаем, – сообщил им Арнинг. – Попытаемся добраться до Белой горы. А как вы?

– Мы пока остаемся, – сказала ему Кэрт. – Будем работать до конца. Не бойся за нас, Гредер. Мы с Виртой будем вместе. Их курс распределили по различным больницам, а она будет при мне. Тут достаточно безопасно. Под этим комплексом есть несколько подземных этажей, мы сейчас постепенно перемещаемся туда. А дальше Галану будут эвакуировать…

«Если в Чинерте найдется безопасное место для нескольких миллионов человек», – вдруг посетила Арнинга страшная мысль. Он отогнал ее.

– …Мы уйдем с последними транспортами. Или, если бомбежки прекратятся, останемся в городе. Пока еще никто не знает, что будет впереди.

– Да, пока никто…

Он взял у Кэрт номер полевой почты, которую уже начали создавать, как во время войны. И, немного успокоенный, отправился домой. Где-то по-прежнему бухало, но, кажется, достаточно далеко.

У него не возникло никаких предчувствий. Он просто вдруг заметил, что въезд в арку, за которой находился их двор, перекрыт и оцеплен. Бросив машину у обочины, он бросился в подворотню, предъявил документы и прорвался через кордон… И остановился с ощущением ужасающей пустоты, лишившей его всех чувств. Их дома не было. От него остались только огрызки торцов, между которыми зияла брешь, заваленная внизу обломками.

Там горели светильники, на развалинах копошились люди, работали автокраны и большая землеройная машина с ковшом. Он бросился туда, начал помогать оттаскивать в сторону глыбы, что раньше были стенами и перекрытиями. Убежище внизу… оно должно было выдержать!..

В следующий раз он ненадолго пришел в себя у края братской могилы, вырытой прямо во дворе. Кто-то поддерживал его с двух сторон, не давая упасть. Он узнал их. Одним был Тайдемар Станис, врач из Спасательной Службы, муж Кэрт. Вторым – инженер Диль Адарис, брат их соседки по лестничной площадке, несколько дней назад приехавший в командировку из Фраувенга. Его сестра тоже была там…

– Оставьте меня, – слабо пробормотал Арнинг. – Или просто закопайте… вместе с ними…

Доктор Станис поднес ему к носу склянку с чем-то резко пахнувшим, сдернувшим с него серую мутную пелену.

– Идем с нами!

– Куда?..

– На следующий объект. Мы же спасатели. Иначе свихнешься.

– Хорошо…

Если здесь нельзя остаться навсегда, то зачем тогда оставаться? Занять чем-то руки и голову – может, это будет хоть какой-то выход…

– И я, и я с вами! – схватил Станиса за рукав Диль Адарис.

Доктор повернулся к кому-то, невидимому за пределами светового круга.

– Дарин, у нас еще два добровольца! Им срочно нужна работа, как можно больше работы!

Президент Чинерты Кир Калансис был на ногах уже вторые сутки. Прошлой ночью он так и не лег, принимая приходящие непрерывным потоком донесения от военных, чиновников и хозяйственников, а потом стало совсем не до сна. Дом Мантериса и весь правительственный комплекс в Самодонесе разбомбили практически сразу, но правительство еще три дня тому назад переместилось в бункер. Однако и это место быстро приходило в негодность как центр управления страной.

– Мы не можем больше здесь оставаться, – настаивал министр внутренних дел Рейн Шегенис. – Столица подвергается непрерывным атакам. Верхние горизонты уже начинают сыпаться от прямых попаданий. Скоро останемся совсем без связи. Надо спешить, пока нас совсем не завалило. Тем более, что дороги пока свободны. Пришельцы не обстреливают тех, кто пытается выбраться из города.

Калансис, читавший очередную сводку, с усилием поднял голову.

– В Белую гору мы можем не пробиться.

– Слишком рискованно, – заключил командующий сухопутными войсками маршал Сертенис. – Мосты через Вегер разрушены.

– Не прошло и суток, а нам приходиться признать, что мы проиграли, – голова президента снова тяжело опустилась.

– Враг слишком силен, – выдавил из себя Сертенис. – Мы кое-что успели подготовить и ко многому были готовы, но не к тому, что на нас навалятся такой кучей. В Чинерте сели более пятидесяти кораблей пришельцев в двадцати девяти точках – почти столько же, сколько во всем Приморье. Парочку удалось потрепать – тех, кто сам подставился. Но в открытом бою у нас нет шансов.

– Вот что интересно, – Шегинис рассматривал карту с нанесенными на ней пометками. – Только одно место посадки, возле границы с Арахойном, находится севернее пятьдесят шестого градуса. Такое впечатление, что они не любят лесов. Значит, нам надо вывозить туда население и выдвигаться самим.

– Северный вариант? – слегка оживился президент. – Нагисса?

– Да! Там в соляных шахтах можно спрятать три правительства и генштаб впридачу!

– Решено!

Президент бодро вскочил с места и вдруг застыл, с тревогой глядя на посеревшего секретаря, бессильно опустившего руку с телефонной трубкой.

– Что еще произошло?

Калансис пробежал глазами короткое донесение и замер, прижав руки к груди. Его лицо на глазах резко побледнело.

– Рэл!.. Доченька… Это я… я во всем виновен!..

– Скорее врача! Помогите!..

Калансиса уложили на каталку, поставили капельницу и потащили из кабинета. К столу подошел высокий старик с обширными залысинами – бывший президент Гиркантис.

– Эй, молодежь! – произнес он звучным молодым голосом. – Вы тут не рассусоливайте и не теряйте времени, а увозите Кира на север и уматывайте туда сами, пока пришельцы здесь все совсем не разбомбили. А я тут подежурю – до самого конца.

– Сограждане! Горданцы! К вам обращаюсь я в трагичный для всей нашей планеты час...

Майдер Билон, чувствуя, как замирает сердце, слушал речь президента Лёрида Кирстена, которую транслировали все основные телеканалы страны. Пришельцы, свидетелем появления которых в пустыне он стал меньше полутора месяцев назад, превратились в торнадо, чуму, пожар, охвативший треть Восточного континента.

– …Это было нелегкое решение. Но сейчас оно видится мудрым и единственно верным. Склонившись перед великой и могущественной Звездной Империей, мы сохранили нашу страну, наш образ жизни, наши деньги и, самое главное, наших людей…

Теперь Билону казалось, что он полностью понял, чему стал свидетелем. Пришельцы предложили Кирстену покориться, и он согласился. Могли ли поступить точно так же правительства на Восточном континенте? Скорее всего, нет, внезапно понял он. Та чудовищная сила, что бесчинствовала сейчас в другом полушарии планеты, вряд ли захотела бы уйти без добычи, получив все желаемое без боя…

– …Гордана полностью осознает свою ответственность за судьбу Филлины и принимает на себя миссию защитника и хранителя ее цивилизации. Наши двери широко открыты для всех страждущих и обездоленных. Гордана – это страна, созданная эмигрантами. И мы приветствуем новых родственников, готовых влиться в нашу дружную семью и работать во благо ее развития и процветания…

А ведь это он говорит о беженцах! Билона покоробила напыщенность и пафосность речи, за которой скрывалось что-то нехорошее. Президент не обмолвился и словом о том, какой платы потребовали пришельцы за милость, оказанную Гордане, и как именно ей придется проявлять покорность перед ними.

А еще Кирстен упирал на то, что в жизни простых горданцев ничего не изменится. Он лгал. Билон предчувствовал впереди перемены – неизбежные, неотвратимые и, скорее всего, необратимые. И для себя лично, и для всей страны в целом.

– Прекрасная речь! – с удовольствием заметил Лёрид Кирстен, когда трансляция завершилась. – Аж сам заслушался! Прямо пробирает. Какие обороты, а?!

– Тебе следовало идти не в президенты, а в артисты, – без улыбки хмыкнул Сеймор Скэб.

– Любой настоящий политик обязан быть артистом, – рассмеялся Кирстен. – Он должен чувствовать, что и как надо сказать публике. Тогда он всегда будет успешным.

– Слова действуют только на простых лохов. И то не на всех и не навсегда, – Скэб был совершенно не настроен шутить. – Дюжина затаила на тебя нехорошее за то, что ты никого из них не поставил в известность о переговорах с пришельцами и не предупредил.

– Чушь! Что они могли бы сделать менее чем за месяц? Попытаться продать свои активы на Восточном континенте, поднять панику и обрушить рынки? Пусть будут мне благодарны, что для них все обошлось коротким шоком.

– Они это не оценят.

– Потребуют, чтобы я склонился перед ними, покаялся, компенсировал? Нет уж!

– Лёрид, лучше не доводить дело до открытого конфликта. Только не сейчас, когда от них требуется сотрудничество. Без соизволения Дюжины парламент не проголосует за чрезвычайные ассигнования.

– Плевать! Благодаря восточникам, деньги у нас есть. На первое время хватит. А дальше будет не важно. Наш единственный шанс на победу – успеть раньше, пока они не опомнились!

Все-таки как хорошо, что он успел обезвредить этого землянина, пока тот не стал настоящим монстром!

Человек (точнее, кээн), известный на этой планете как Господин Землерой и Хозяин Филлины, заглянул через стеклянное окошечко внутрь палаты, в которой на кушетке вытянулась неподвижная фигура, опутанная проводами и капельницами.

Внезапно ему почудилось там какое-то движение, словно прямо в стену уходит то ли рыжая полосатая лента, то ли чей-то хвост. Он резко открыл дверь, выхватывая оружие, но тут же опустил его. Нет, определенно показалось. Откуда здесь могут быть посторонние?

И вообще, все отменно сработано. Земляне кичатся своим техническим превосходством, но почему-то слишком мало беспокоятся о том, что кого-то из них можно просто завербовать. И получить, например, возможность, засекать и пеленговать их наручные компьютеры-вирты. А сеанс связи с Дайком как раз позволил все провернуть.

В итоге очень удачно все сложилось. И, пожалуй, неплохо, что в процессе удалось чужими руками избавиться от Энноу. Сейчас, после начала вторжения, нужда в тайных операциях пропала, а сам бы он стал откровенно неудобным.

Правда, покойник говорил, что землянина категорически не стоит оставлять в живых. Однако Господин Землерой теперь был в этом совсем не уверен. Мертвец – это всего лишь мертвец. Нет человека – нет и возможности его использовать. А этого агента можно задействовать сразу в нескольких комбинациях, надо только выбрать самую подходящую.

Само собой, землянин опасен как тьма космических демонов. Так и он не собирается подставляться. Против боевых мозгов очень хорошо помогает боевая химия, которая эти мозги надежно отбивает. Подержать его немного под веществами, и клиент будет полностью готов к употреблению.

Спешить же ему совершенно некуда. Прошли только первые сутки операции, а Империя уже твердо вступила на землю Филлины. Совсем скоро же в его распоряжении будет весь этот мир!

* * *

Какой ужас! Кошмар!

Рэл Арнинг рывком приняла сидячее положение. Сердце бешено колотилось в груди. Рядом громко, надрывно заплакал малыш. Она подхватила его, прижала к себе, зашептала что-то ласковое, пытаясь успокоить.

– Что-то случилось? У вас все нормально? – раздался из соседней комнаты встревоженный голос Гредера.

– Да, – солгала Рэл. – Это был просто плохой сон.

На самом деле ее корежили и ломали подступающие к горлу видения, которых невозможно было отделить от яви. Она сейчас точно так же держала Кира, как… как и тогда… когда нависший над ними низкий потолок внезапно раскололся от страшного удара, а его осколки рухнули на них…

Все казалось до ужаса реалистичным. Рэл даже узнала место – бомбоубежище под домом, куда ей пару раз приходилось спускаться во время учений по гражданской обороне. Их бомбили?.. Кто?.. Пришедший на ум ответ неожиданно успокоил ее. По-видимому, всему виной фантастический фильм, на который они ходили в прошлом месяце. Конечно, снято было талантливо и до жути реалистично, но нельзя же быть такой впечатлительной!

Малыш, пригревшись и успокоившись, уснул. Рэл уложила его и прикрыла одеяльцем. Прислушалась к ровному дыханию. А затем, решившись, стянула с себя ночную рубашку и скользнула в соседнюю комнату.

Конечно, Гредер будет недоволен, что его разбудили почти за час до подъема. Но ей это было необходимо, ее до сих пор трясло. Надо срочно прочистить мозг, продолжавший изводить ее тревожными видениями.

Процесс восстановления психологической устойчивости несколько затянулся. В результате Гредер едва не опоздал. Но зато Рэл чувствовала себя удивительно спокойной и умиротворенной. Ночные страхи окончательно поблекли. Вместо них появилось ощущение некой целостности, словно оторвавшаяся от нее часть личности вернулась и встала на место.

Рэл едва только не урчала как сытая и довольная рисса. Размеренно и неспешно переделав все утренние дела по хозяйству и закончив перевод того кусочка, на который ее вчера не хватило, она собралась с Киром на прогулку. И прямо на лестничной площадке столкнулась с соседкой. Женщина выглядела откровенно плохо. Осунувшаяся и побледневшая, она стояла, опершись на дверь квартиры.

– Что с вами? – всполошилась Рэл.

– Да что-то нехорошо мне. Дышать тяжело, словно завалило чем-то. На работу сегодня не пошла. В аптеку вздумала выйти, так опять прикрутило.

– Нет, конечно, никуда не идите! Присмотрите за Киром, а я сейчас сбегаю!

Она рассчитывала быстро обернуться, но простояла в очереди за лекарствами почти две квинты. Казалось, на Галану обрушилась настоящая эпидемия головной боли!

– Мне уже лучше, – обрадовала ее соседка, когда Рэл, запыхавшись, прибежала обратно. – Мы тут с Киром хорошо время провели. По телевизору сообщили, это какое-то атмосферное явление. Магнитная буря, что ли…

Во время прогулки Рэл заметила, что люди действительно приходят в себя, оживают. Проходя по улице, она неоднократно слышала громкий смех. Неожиданно много наблюдалось целующихся парочек, причем, зачастую весьма солидного возраста. Однако большинство прохожих посматривали на них с таким же удивлением, как она.

Ноги сами привели ее в «Ларринг». Оставив коляску у входа, они с Киром спустились вниз по ступенькам. Перешагнув порог, Рэл в недоумении остановилась. Ей нравилось кафе, которое открыли Гредер и его друг Томи Ларнисон. Здесь было уютно и всегда вкусно пахло. Но сейчас что-то ей показалось неправильным.

– Вы разве не переделали выдачу? – удивленно спросила она.

– Что мы должны были переделать? – не понял умница муж.

– Вот эту часть. Здесь должны идти вдоль прилавки и стойки с блюдами, а вдоль них тянуться релинги для подносов…

– Интересная идея, – заметил Гредер, выслушав ее немного сбивчивое, но детальное описание. – Может, так действительно будет лучше. Томи, слышишь меня? Томи?.. Какой-то ты квелый сегодня… Знаешь, это и в самом деле может сработать. Ты это здорово придумала!

– Так это совсем не я! – запротестовала Рэл. – Это тебе один посетитель посоветовал, который оказался настоящим принцем из Кербахара. Его потом твоя мама на конференции в Самодонесе встретила!

– Ты о чем?! – Гредер ошеломленно посмотрел на нее. – Какой принц? Какая конференция?

– Ой! – теперь уже смутилась Рэл. Настоящая жизнь и наваждения как-то странно спутались у нее в голове. – Наверное, мне это приснилось. Только как-то очень реалистично!.. Будто бы на нашу планету напали злобные пришельцы из космоса. И мы с Киром… погибли под бомбежкой!..–

– Нет, только не это! – Гредер обнял ее, словно ограждая от ужасных иллюзий. – С вами это никогда не случится! В нашем мире нет никаких пришельцев!

– В нашем – нет, – согласилась Рэл, прижимаясь к Гредеру и вдыхая его родной запах. – А в другом?..

* * *

– Видишь, у тебя все получилось, – Звездная приобняла уставшую и осунувшуюся Альбину. – Перенос сознаний в новый мир происходит. Работаем дальше?

– Работаем!

– Или, может, пока сделаем перерыв? Ты же, наверное, устала?

– Немного есть, – согласилась блондиночка, а единорожка на ее футболке хлюпнула носиком. – Но зато я теперь чувствую себя настоящей спасательницей.

Глава 2. Дороги и судьбы (часть 1)

Утро они встретили злые и невыспавшиеся. Всю ночь пришельцы что-то делали на склоне, ведущем на плато, – светили, копали, гремели. Вниз они не спускались, но и подобраться к ним по открытому месту не имелось никакой возможности.

– Сюда бы Лику, – хмыкнул Эстин Млиско.

– А она бы чем помогла? – устало обернулся к нему Кен Собеско.

– У нее есть снайперская винтовка. Награда за победу на международных полицейских соревнованиях.

– Думаешь, она бы смогла кого-то подстрелить?

– Нет. Она все-таки спортсменка, не боец. Просто на ее "весле" хороший оптический прицел. Хоть разглядеть можно было бы, чем они занимаются. Впрочем, думаю, это и так понятно.

Собеско с усилием заставил мозг работать.

– Строят оборонительную линию?

– Определенно. Там, на Плеши, у них база. И удобный подъем есть только с нашей стороны. Хорошо бы взглянуть, что за линию они тянут.

– Но ты же сейчас не пойдешь смотреть?

Собеско выразительно глянул на небо, где под облаками демонстративно нарезала круги парочка воздушных наблюдателей.

– Нет. Не люблю, когда на меня враг зырит.

– Господин капитан!

К ним бежал посыльный, размахивая листком бумаги.

– Обнаружена группа вражеских танков, двенадцать штук! Движутся по направлению к перекрестку! Полковник Вейн приказывает задержать противника до прибытия подкрепления и не допустить его прорыва к городу Нейсе!

Наверное, выражение лица Собеско было очень выразительным, потому что Млиско, рассмеявшись, хлопнул его по плечу.

– Не боись, Кен! И не такие приказы порой выполнять приходилось. Проскочим! Поднимай парней, будем нашу громоздилу грузить и выдвигаться!

«Перекресток, перекресток, две дороги, две судьбы», – эта навязчивая строчка из популярного шлягера засела в голове у Собеско, и выгнать ее оттуда не имелось никакой возможности.

Здесь и в самом деле пересекались две магистральные дороги, ведущие с юга на север и с востока на запад (или наоборот, смотря, куда кому требовалось). Сходясь, они образовывали широкое кольцо с круговым движением. Недавно здесь немного поодаль начали строить современную развязку. С двух сторон сделали насыпь, подготовили основу для дорожного полотна, поставили несколько рядов бетонных колонн с торчащей вверх арматурой.

Возможно, будь у них побольше времени и людей в подчинении, они нашли бы что-то более подходящее. Но противник должен был появиться с минуты на минуту, и они установили «мухобойку» возле сложенных в несколько ярусов металлических каркасов, прикрывшись массивными корпусами двух катков-трамбовщиков. Грузовичок, доставивший их сюда, и четверо носильщиков из их расчета укрылись под недостроенным мостом.

– Чего бы ни происходило, сидите и не высовывайтесь! – приказал им Млиско. – А лучше, в землю заройтесь, и даже чтобы головы не торчали!

«Самый трудный – второй бой», – так говорили многие ветераны. Но Собеско не испытывал особого волнения. Страх прошел через него и ушел – наверное, перегорело.

С их места хорошо просматривалась дорога, идущая со стороны Тамо, но противник на ней все не появлялся. Уж не случилось ли с ним что?

Оба оператора-дистанционщика были очень молоды. Оба – младшие офицеры самого низшего, третьего ранга. И у них был выделенный канал. Наверное, поэтому они и не старались соблюдать предписанного уставом делового молчания.

– Скучно, – пожаловался один из них.

– Все тебе скучно, Второй, – ворчливо отреагировал его напарник. – А что, патрулирование лучше?

– Хуже! Перепахиваешь свой сектор, как заведенный, и слова не по уставу и сказать не моги! Что бы старший-три не говорил, мол, ответственность там, охрана флагманского корабля, а все равно скучно.

– Так радуйся тому, что есть.

– А что есть? Согласись, Первый, это миссия первого, максимум, второго уровня. Хоть бы очки за это давали. Там за солдата – одно очко, за стрелялку или какой другой юнит – пять, за пленного – десять... У тебя какой личный рекорд в Миссиях?

– Двести одиннадцать и семь. На «Двух озерах».

– У! А у меня двести тридцать.

– Тоже «Два озера»?

– Нет. «Мост Кхуини».

– С сохранениями?

– Конечно.

– Это ты зря, – заключил Первый. – Опасная это штука, сохранения. Начинаешь привыкать, что всегда можно вернуться обратно и переиграть. Поэтому ты дуэли и проигрываешь. Рискуешь слишком.

– Это ты рано обрадовался! На обратном пути я у тебя реванш возьму!

– А скажи, – вдруг заинтересовался Первый. – Как тебе удалось на «Мосту Кхуини» столько набрать? Ты что, через ущелье пошел?

– Ага. Ты как его преодолевал, последовательно? А там есть одно место, сразу же за вторым поворотом, где можно перестроиться в веер один-пять. Конечно, первый танк у тебя выносят, но и ты успеваешь выбить все стрелялки.

– Все равно, не люблю я эти миссии, – признался Первый. – Как пройдешь дюжину-другую раз, так все уже известно заранее. Не интересно.

– А чё заранее?

– А то. У каждой миссии – по четыре базовых варианта. Все остальное – так, прибамбасики. Нет, я люблю больше вводные. Или дуэли. И реалку. Потому мне сейчас и не скучно.

– Не скажи, – не согласился Второй. – Хорошая миссия, она тоже дорогого стоит. Вот на восьмом уровне миссии – это да! Я одну даже попробовал – «Долина ветра» называется. Только там меня сразу вынесли.

– Восьмой – это уже командный уровень, – вздохнул Первый. – Нам пока туда рановато. Мы еще только фендрики.

– А говорят, нам после окончания операции второй ранг присвоят!

– Это кто говорит?!

– Наш старший-три говорит! Есть такой закон, что во время боевых действий месяц идет за три. А у нас за начало боевых – не высадка, а прибытие корабля в систему.

– Это круто!

– Только все равно скучно…

У двух молодых дистанционщиков случилась неожиданная проблема. Им никак не попадались филиты, по которым можно было бы выпустить газовые снаряды, усыпить и погрузить в предназначенные для перевозки пленных отсеки «Охотников». Два выделенных им беспилотника бороздили небо во всех направлениях, но никого не находили. Они спустились к построенной филитами дороге, вдоль которой попадались отдельные здания и даже целые группы построек. Но и там поиски оказывались тщетными.

– Первый, Первый! Я, кажется, знаю, в чем дело! Филиты там есть, просто сидят внутри. Поэтому их и не видно.

– Возможно. Тогда это плохо. Нам их оттуда ничем не выковырять.

– Да, вот если бы можно было крышу снять и стены разобрать!.. Слушай! А давай, один дом разрушим! Тогда они из остальных побегут, а мы их – раз!..

– Нет. Нас тогда взгреют за нецелевое расходование боеприпасов. Да и не факт, что они побегут. Старший-три рассказывал, что вчера дома в городе, что к западу от базы, сильно разрушали, но оттуда никто не выскакивал. Они, может, наоборот, еще глубже в подвалы закапывались.

– Дурацкая штука – подвал... О! Кажется, вижу одного! Лови картинку!

Одному дрону все-таки улыбнулась удача. Он засек филита, который вытаскивал из задней двери небольшого домика со стеклянным фасадом какие-то коробки и складывал их в автомобиль с открытым кузовом. Внезапно он, что-то почуяв или услышав, настороженно поднял голову. Увидел наблюдающий за ним беспилотник и заметался.

– Гаси его!

Газовый снаряд, разорвавшийся в двадцати метрах от объекта с правильной стороны, положил конец попытке к бегству или пряткам. Второй подвел одну из своих машин и, осторожно орудуя манипулятором, подобрал бесчувственное тело и запаковал его в капсулу.

– С почином!

– Теперь, небось, веселее пойдет! Поехали дальше!

Танки выехали на дорогу и двинулись по ней двумя колоннами, постепенно приближаясь к перекрестку. Беспилотники вели разведку, опережая основные силы примерно на километр.

– Вижу леталку. Замри! – скомандовал Млиско.

Кен Собеско выполнил приказ, распластавшись под тяжелым корпусом катка и затаив дыхание. Если пришельцы их засекут, им крышка, а если нет, появляется хоть какой-то шанс.

Тишина вокруг аж звенела. Но вдруг Собеско услышал краем уха далекий гул моторов. Это выдвинулось из города подкрепление, обещанное полковником Вейном.

Его основную силу составляли две зенитные автоматические пушки на колесных шасси. За ними следовали четыре пикапа с укрепленными в кузовах «мухобойками». Замыкал колонну джип, в котором рядом с водителем сидел сам полковник Вейн, взявший на себя командование операцией.

Заметив в небе приближающиеся дроны пришельцев, зенитчики немедленно открыли огонь. Неопытные операторы выложили им цели буквально на блюдечке. Первый беспилотник сразу же кувыркнулся вниз с оторванным крылом. Второй увернулся, сделав головоломный пируэт, и попытался уйти на сверхмалой высоте. Стрелок достал его у самой земли.

Увы, но перед гибелью дроны успели передать операторам точные координаты целей. Танковые колонны, идущие по шоссе, немедленно перестроились в уступ. Орудия шести машин выплюнули по снаряду.

– Первый, ты чем стреляешь?

– Фугасками, конечно! Как по инструкции.

– Там же филиты! Газовыми их надо, газовыми!

– Тьма извечная! Не сообразил. Переключаюсь. Огонь!

Колонна полковника Вейна была разгромлена за считанные секунды. Сам полковник даже не успел отдать ни одного приказа. Его джип накрыло прямым попаданием. Другой снаряд разбил и бросил на бок зенитную установку. Вторая попыталась объехать ее, но водитель не справился с управлением, и машина свалилась в кювет. Пикапы почти не пострадали от первого залпа, все остались на ходу. Но одни попытались развернуться, а другие, наоборот, ускорились, чтобы поскорее проскочить обстреливаемый участок. Всю эту кашу и накрыли газовые снаряды, погрузив всех живых в глубокий беспробудный многочасовой сон.

– Идиот! – выругался вполголоса Млиско. – Вояка! Каменная башка! Сам под обстрел полез и людей потащил!

Собеско молча кивнул. После непродолжительного обстрела, когда снаряды пролетали у них над головами, из тыла больше не доносилось никаких звуков. Однако Млиско был несправедлив. Над ними больше никто не висел. Кто бы не разменял себя на парочку беспилотников, они не имели права предать их жертву.

Танки шли прямо на них, занимая всю ширину дороги и, словно живые, крутя по сторонам башнями со стволами орудий. Это было еще более жутко, чем в Тороканских воротах. Там, по крайней мере, они только слышали их приближение, но не видели его.

– Пропускаем всех мимо себя. Бьем в спину последнему, – услышал Собеско спокойный голос напарника. И тут же – отход. Понял?

– Понял.

Вражеские машины проходили мимо – огромные, грозные и… слепые без своих воздушных поводырей. Волнение полностью ушло. Собеско сделал свою часть работы, а затем прямо над головой ударил выстрел. Однако ракета немного сбилась с курса. Вместо того, чтобы поразить танк в корму, она ударила в бетонку прямо под ним.

Они вполне могли бы уйти. Но Собеско за что-то зацепился одеждой, застрял под трамбовщиком. Млиско тоже задержался, чтобы помочь ему. И этих нескольких секунд хватило защитной автоматике одного из танков, чтобы довернуть и так смотрящую в нужную сторону башню и отправить в цель газовый снаряд. При этом машина не ждала команды от операторов, у которых в этот момент появились новые заботы. Собеско и Млиско немного промахнулись, но их выстрел все же не пропал даром.

– Первый, Первый, у меня шестой номер погас!

– Как погас? Совсем?

– Совсем! Он даже не захватывается! И не двигается!

– Второй, подожди, не суетись! Попробуй запустить на всей шестерке автоконтроль.

– О, пошел. Проклятье! Тьма и пламя! Глюкнулся шестой! Неисправимая системная ошибка! Вот зараза! На миссиях такого не бывает.

– Бывает, бывает, ты просто сохраняться привык и потом переигрывать. Сбрось и попробуй дать шестому внешний контроль. Должна запуститься программа авторемонта.

– Не сбрасывается! Совсем завис! Что теперь делать?!

– Что делать, что делать... Инструкцию вспомни. Гасить или обрезать и вызывать платформу или ремонтников. Подожди, сейчас я свяжусь со старшим-три... Знаешь, он советует гасить. Говорит, место больно неподходящее, слишком близко противник. Ты только остальных подальше отведи...

– Да знаю, знаю! От, зараза! Теперь скрипу не оберешься.

– Ничё. Старший-три говорит, не огорчайся. Эти «Охотники» – они по жизни такие недоделанные. Такие глюки у них – сплошь и рядом.

– Есть, тьма и пламя! Ликвиднулся. И что нам теперь делать?

– Ничего. Возвращаться. Подберем, кого набили, и обратно поедем. Ты сам посуди, Второй, что нам еще остается? Без дронов мы филитов не обнаружим. Они же от нас убегать будут, а мы и не увидим, куда.

– Или нападать.

– Тем более. Опять спрячутся где-то, и попробуй их засечь! Нет! Принимаю решение о завершении операции. Доложим старшему-три, а он пусть думает, что делать.

Отклонившись от основной линии движения, «Охотник» подобрал второго пленного в этом рейде – Млиско. Кен Собеско, усыпленный, так и остался лежать под катком. Оператор-дистанционщик его не заметил.

Потом они прокатились к разгромленной колонне Вейна, забрали там, кого нашли, и отправились в обратный путь на корабль. И только тогда, когда грозные машины скрылись вдали, из-под грузовика, припрятанного под мостом, вылезли носильщики, просидевшие там весь бой и не попавшие под газовое облако. Они нашли и вытащили Собеско, но не смогли пробудить его, а затем доложили по уцелевшей рации и вызвали помощь.

Дэсс Урган давно не чувствовал себя настолько отвратительно.

– Лика… Госпожа Ранси… – слова с трудом проталкивались сквозь плотно сжатые зубы. – Эстин Млиско… Он жив, но его взяли в плен пришельцы.

– Вы в этом уверены? – девушка в полицейской форме пошатнулась, но тут же взяла себя в руки. – Как это произошло?

– Здесь был бой. Эстин вместе с Кеном Собеско взорвали один танк… вот этот самый. Но другие выстрелили по ним. Каким-то странным снарядом, который не взорвался, а раскололся. Очевидно, в нем находился усыпляющий газ. Кена Собеско нашли, но его не могут пробудить. И нескольких других усыпленных – тоже. А Эстин… Подносчики из его расчета рассказали, что к месту, где они находились, подъехал танк пришельцев. Он использовал что-то наподобие огромной клешни. Подобрал одно тело и положил его внутрь себя. По-видимому, это и был Эстин. Я очень надеюсь, что его тоже всего лишь усыпили, и он жив.

– Он жив, – тусклым голосом сказала Лика. – Я чувствую. Значит, он обязательно вернется.

– Господин полковник! – подбежавший к ним полицейский помог им прервать этот тяжелый для обоих разговор. – Здесь целый караван прибыл из Акеса. Главный караванщик хочет поговорить со старшим начальником о чем-то важном.

– Теперь я здесь самый старший начальник, – хмуро произнес Урган.

Полковника Вейна опознали только по фуражке, выброшенной взрывом из разбитого снарядом джипа. Но в его гибели не было никаких сомнений. Таким образом, именно Урган становился военным комиссаром Нейсе, то есть, фактически, хозяином всего района. И это его совсем не радовало.

Регулировщики, выставившие кордоны перед перекрестком перед появлением пришельцев, уже разрешили возобновить движение. По кольцу двигались, уходя в сторону Кодирне, легковые автомобили и грузовики. Некоторые из них притормаживали, чтобы получше разглядеть взорванный танк.

Дальше у обочины пристроился длинный ряд машин. Среди них виднелись фургоны, тяжело нагруженные пикапы и даже большой автобус с трещиной во все лобовое стекло.

С той стороны к Ургану подошли двое.

– Герэн Чолль, – представился первый из них, кряжистый мужик лет пятидесяти с лишним с загорелым обветренным лицом. – А это – мой помощник по организационной части Дилер Даксель. Баргандец, но по-нашему немного понимает.

– Очень приятно, – произнес с легким акцентом блондин приятной наружности, примерный ровесник самого Ургана.

– Мне тоже, – сухо кивнул он. – Так что у вас?

– У нас дети.

– Что?

– Дети. Полный автобус детей, – повторил Герэн Чолль. – Эвакуированные из Акеса. У них случилась поломка, мы взяли их на буксир. Но дорога тяжелая. Мы выехали вчера после обеда, а добрались до вас только сейчас. Часто приходится двигаться в обход. Мы не тянем. Пожалуйста, мы очень просим вас дать для детей новый транспорт. Этот автобус хороший, новый. Его вполне можно починить. У нас просто нет такой возможности.

– Скажите, – вдруг вмешался в разговор Даксель. – Этот человек на носилках, его зовут Кен Собеско? Что с ним? Он жив?

Урган оглянулся. Сюда, наконец, подъехала машина скорой помощи. Санитары несли так и не пришедшего в себя Собеско.

– Да, это он. Жив, но усыплен. Пришельцы применили снаряды со снотворным газом. Откуда вы его знаете?

– Простите, вы понимаете баргандский?

Урган утвердительно кивнул и получил короткий рассказ о том, что произошло без малого две недели тому назад на другом берегу Ламинского пролива.

– …Драйден Эргемар из его экипажа тоже здесь, с нами. Он тоже герой. Уничтожил в Акесе танк пришельцев, но был ранен.

– Понятно, – у Дэсса Ургана начала оформляться новая мысль. – Какова конечная точка вашего маршрута?

– Лешек, – терпеливо ответил Герэн Чолль.

– Годится, – Урган принял решение. – Я найду для детей автобус и даже немного поделюсь с вами горючим, если ваши машины кушают авиационный бензин. Но вы заберете с собой капитана авиации Кена Собеско и доставите его в Лешек в штаб ВВС. Документы на него сейчас подготовят.

– Забрать его прямо так, спящего?

– Да, если он в ближайшее время не очнется. У вас будет возможность его устроить?

– Само собой. У нас целый медицинский фургон с ранеными и больными. Довезем в лучшем виде.

Подозвав адъютанта, Урган выдал ему распоряжение и попрощался с караванщиками. Его ждало множество других неотложных дел. А в первую очередь, надо было подготовиться к новым танковым рейдам пришельцев. Он не сомневался, что они еще будут.

Глава 2. Дороги и судьбы (часть 2)

Первые сутки вторжения стали для имперского командования одним непрерывным кошмаром. С момента высадки на штабы всех уровней обрушился настоящий поток рапортов, донесений, реляций, запросов, просьб и требований. Косяком шли и множились различные проблемы, которые не всегда успевали даже регистрировать.

Сразу же выяснилось, что несмотря на длительную и тщательную подготовку участки, выделенные кораблям, перекрывали друг друга. Операторы «Молний» не всегда умели ориентироваться на местности, не помогало даже спутниковое наведение. Из-за этого одни цели были обстреляны по несколько раз, а другие вообще остались нетронутыми.

Почти треть кораблей отклонилась от заданных мест посадки, причем один настолько сильно, что его приняли за вражеский объект и обстреляли, хорошо еще, защитные системы сработали на совесть.

Гораздо хуже, что в некоторых местах опустившиеся на планету корабли попали под артиллерийский огонь филитов. Счет убитых и раненых перешел за полторы дюжины, что с грохотом пустило ко дну торжественное обязательство командующего фельдмаршала Скроэга обойтись в филлинской операции без безвозвратных потерь. В Барганде одному кораблю пришлось выдержать настоящую осаду, от которой его смогли избавить только соседи. А в Чинерте кому-то даже пришлось срочно стартовать с пробоинами во внешнем корпусе и повторять очистку зоны безопасности с воздуха.

Аварийность военной техники превзошла все запланированные нормы и мыслимые пределы. Потери уже в первые сутки превысили десять процентов, из которых менее половины приходилось на боевые. Одновременно начальники различных уровней представили акты на списание различного имущества как уничтоженного противником на совершенно невероятные суммы. Проверить, что именно было в действительности уничтожено, а что еще до начала кампании ушло на черный рынок, было уже невозможно.

Иногда из мутного информационного потока выныривали и отдельные факты.

В Барганде за первоочередную цель приняли гигантскую автомобильную свалку, истратив на нее весь боезапас сразу пяти девяток «Молний».

В Вилканде некий мост через небольшую речушку как заколдованный выдерживал атаку за атакой. В донесениях он числился уничтоженным семь раз, но, по данным спутниковой разведки, до сих пор пребывал в целости и сохранности.

В Чинерте у одного из кораблей забарахлил боевой компьютер, отказавшись воспринимать данные от атакующих войск, что привело все операции в районе в состояние полного хаоса.

В маленьком государстве Да-Руазим между Баргандом и Чинертой четыре дюжины исправных, с полным боезапасом танков «Громовержец» утонули в болоте, так как энергия в накопителях антигравов кончилась раньше, чем трясины...

Еще на одну проблему жаловались все. Периметры зон безопасности не строились почти нигде из-за отсутствия рабочей силы. «Охотники», отправленные за пленными, возвращались пустыми или с совершенно смехотворным уловом, а некоторые не возвращались вообще.

– Стоп! Прекратите галдеть! – скомандовал на видео-совещании командиров и флагманов начштаба флаг-маршал Таорз. – У меня есть решение. Отправьте партии на катерах к так называемым «безопасным коридорам» и ловите филитов на подходе. Используйте беспилотники и снотворный газ, военные машины уничтожайте. Тогда и наберете столько рабсилы, сколько нужно. Отбраковку проведете на месте.

Говорят, если просыпаешься и видишь над собой незнакомый потолок, это не к добру.

Кто так говорил? Когда? Кому? Какая угроза может быть связана с незнакомыми потолками? И если закрыть глаза, а потом снова открыть, станет ли от этого потолок немного более знакомым?

Алекс ощущал некую неправильность своего положения, но понять ее не получалось. Голову словно доверху забили, да еще и утрамбовали чем-то сухим, колючим и ломким, отчего все мысли тормозили, путались и проталкивались через нее с огромным трудом.

Сено? Солома? Опилки?.. А вдруг его голову нафаршировали, как случилось с кем-то в древности… или в старости… или, наоборот, в новое время?

Алекс попытался почесать затылок… или потереть горящий лоб и, наконец, понял, в чем заключается неправильность. Он был прикован… нет, привязан… или пристегнут к постели. Его тело и ноги перетягивали тугие широкие ремни, аналогичные конструкции фиксировали руки. Свободной оставалась только левая, и то лишь до локтя. Он немедленно воспользоваться ею, чтобы почесать нос, но выше пальцы наткнулись на что-то постороннее.

Ему обрили башку и нацепили на нее какую-то х… какое-то устройство!.. Может, это оно фарширует его голову какой-то хр…?! Алекс попытался дернуться, но у него опять не получилось. Его голову тоже что-то крепко держало.

Может, он ранен или заболел и лежит в госпитале? По крайней мере, одежды на нем нет, если не считать деструктора отходов жизнедеятельности на бедрах – судя по ощущениям, не пустого. Он попытался оторвать взгляд от становящегося все более знакомым потолка, повернуть голову, насколько можно, и хоть немного обозреть ближайшие окрестности.

Он лежал один в небольшой комнате… палате.

«От трудов праведных не построишь палат каменных!» – внезапно раскатился в голове чужой голос, произнесший эти слова с ехидцей и укоризной.

Эй, а дальше? Алексу хотелось, чтобы голос продолжил. Похоже, он знал больше его самого. Но тот молчал, отставив после себя только некую неприязнь к хозяевам «палат каменных».

И все-таки, что с ним? Скосив взгляд, Алекс заметил, что к его накрепко зафиксированной правой руке прикреплена капельница. Что же ему прокапывают? Эта мысль вызвала у него тревогу, а затем слегка облегченное понимание. Что бы ему не давали, наноботы в крови разберутся с любыми нехорошими пришельцами.

А вдруг, они уже подрались… или покусались? Алекс снова пощупал пальцами левой руки лоб. Похоже, у него жар. И не от того ли мысли путаются, а голова словно чужая? Но кто ему тогда вернет свою?.. Вообще, что с ним случилось? И если он в палате, то где именно она находится? Алекс вдруг понял, что не может ответить ни на один из этих вопросов, и это его сильно обеспокоило.

Внезапно раздался звук открывающейся двери. Алекс воспринял его с облегчением. Сейчас ему, наверное, все объяснят…

Однако в поле его зрения появился очень странный человек… точнее, не человек… с голубовато-сиреневой кожей и длинным остроносым лицом, слегка напоминающим мордочку грызуна.

– Хао! – произнес он приветствие дружелюбным тоном.

– Саора, – ответил ему Алекс.

Он откуда-то знал, что здороваться с голубокожим надо именно так.

– Вы, я смотрю, уже очнулись, – заметил тот. – Вы слишком шустрый!

«You are a bit too smart», – повторил Алекс про себя эту фразу на близком ему, но все-таки чужом языке.

– Сейчас я совсем не шустрый, – произнес он вслух. – Вы можете освободить меня?.. Э-э-э… Простите, не знаю вашего имени…

– Не помните? – голубокожий внезапно заволновался. – Что вы вообще помните? Например, ваше имя?

– Э-э-э…

Алекс запнулся. Он знал свое имя, причем, даже несколько имен, и все они относились к нему. Но что-то внутри подсказывало, что сейчас он не должен называть ни одно из них.

– Ну же, – нетерпеливо поторопил его здешний хозяин… каменных палат. – Скажите же, наконец! Ваше имя?

«Имя, сестра, имя!» – вдруг снова прогремел в его голове голос со странным акцентом. Он был такой резкий и настойчивый, что в этот раз Алекс не смог промолчать.

– Бэкингем!

– Очень, очень хорошо, мистер Бэкингем, – чему-то явно обрадовался голубокожий. – А теперь вам надо спать. Мне необходимо срочно внести коррекцию. Надеюсь, я не переборщил. Мне совершенно не нужно, чтобы вы превратились в овоща!

– Vegetable, – прокатал Алекс по языку это раскатистое слово. – Constant vigilance… Vegetarian… Virgin… [Овощ… Постоянная бдительность… Вегетарианец… Девственница]

– Спите! – отрывисто приказал ему голубокожий, и он, действительно, снова провалился в сон.

– …Эх, госпожа Териа, мне бы самому хотелось, чтобы это был сон, и можно было бы просто взять и проснуться!

– Увы, мой милый Роми, перед нами жестокая реальность, – девушка ласково провела ладонью по щеке своего спутника и телохранителя. – Значит, надо решать, что делать дальше.

– Да, госпожа Териа.

– Тогда давай посмотрим, что у нас есть. Как говорит дедушка Таркин, взглянем с высоты птичьего полета.

Они вышли из машины. Отсюда, сверху, хорошо просматривались спускающаяся по склону дорога и небольшой городок на берегу широкой реки. И шоссе, и улицы местечка, насколько можно было видеть, забивали стоящие впритык друг к другу автомобили. Вдоль обочин застыли в ожидании или шли мимо люди. Кое-где народ раскладывал костры. Оттуда порой приносило запахи жареного.

Мост через реку лишился одного пролета – к счастью, не самого протяженного. Сейчас там с двух сторон, не покладая рук, работали саперы. Нетерпеливо расталкивали толпу грузовики. В нескольких местах сверкали искры сварки. Даже с воды трудился плавучий кран, что-то поддерживающий короткой стрелой.

Немного выше по течению речную гладь пересекала нитка наплавного моста. По зыбкому, качающемуся под ногами настилу растянутой цепочкой шагали люди. Некоторые из них вели навьюченные вещами велосипеды или по двое, по трое перетаскивали на руках тележки.

– Отсюда до Кептелла по прямой сорок пять километров, – негромко напомнил Роми. – Если мы оставим здесь машину и пересечем реку, то до темноты успеем пройти километров семь-восемь. Палатка у нас есть. Где-нибудь заночуем, а завтра к вечеру прибудем на место.

– А оттуда мы тоже будем идти в Октав пешком? – с сомнением покачала головой Териа. – В нашей ситуации автомобиль – не роскошь, а средство передвижения. Без него все расстояния вырастут для нас во много раз. Мы будем тратить дни на то, что проехали бы за часы. Да и жалко бросать все вещи. Тут одних только продуктов на неделю хватит и еще останется!

– Все так, госпожа Териа. Но это было верно в мирное время, когда можно было так просто сесть и поехать из Тогрода в Октав. А сейчас – поди попробуй! Релайа – река большая, мостов через нее мало. В Пироноксе все три разбомбили – оба автомобильных и железнодорожный. Мы сами видели. Этот, понятно, чинят, но сколько времени им понадобится? А еще выше по течению забираться опасно. Там чужие. Вчера, говорят, весь день сражение шло. Люди оттуда бегут, и все – сюда. Вон, сколько уже скопилось! Опасно, пришельцы могут налететь. Им, гадам, все равно, кого обстреливать! Нельзя терять времени, убираться отсюда нужно, покуда целы!

– Понимаю, Роми, – вздохнула Териа. – Самой тревожно. А как вспомнишь про ГЭС в верховьях, так вообще… Но и машину бросать не хочется. Слишком сложно без нее будет. В общем, я так решаю. Устроимся где-то тут, с краю, на возвышенности, и подождем еще сутки. Может, за это время мост починят.

– Хорошо, госпожа Териа. Пусть так и будет. Тогда обустраиваться надо. И неплохо бы за водой сходить, да заодно послушать, о чем люди говорят, – Роми показал на виднеющийся внизу бювет, возле которого выстроилась большая очередь с ведрами, канистрами и бутылями.

– Так сходи. А я тут подожду.

– Боязно мне вас одну оставлять. Эх, не додумал господин Таркин! Надо было с вами не меня отправить, а Кента!

– У него же семья.

– Вот в том-то и дело! Все вместе поехали бы! Чем больше народа, тем безопаснее. Его старший уже неплохо с оружием управляется, а жена бы и о вас заботилась. Одному сложнее.

– Роми, да не беспокойся ты так за меня! Я, если что, за себя постоять смогу. Да и что может со мной случиться? Люди же кругом! Разве что, только пришельцы. Но от них и ты меня не защитишь…

Проклятая железяка на этом нецензурном катке! Кажется, своей неуклюжестью он угробил не только себя, но и неубиваемого Млиско!.. Или нет?

Только что шел бой. Они стрельнули по танку, по ним дали в ответ и, кажется, попали…

Где я?

Глупый вопрос, но в данном случае, вполне уместный. Кен Собеско завертел головой, пытаясь сориентироваться.

Койка. Довольно жесткая и узкая, с загнутыми вверх краями, что делает ее по форме немного похожей на корыто. Вверху прямо над головой – точно такая же. Внизу, совсем близко, только руку протяни – узкая полоска пола из шершавого черного пластика. По другую сторону прохода видны те же койки в три яруса.

Позади, в ногах, – стена, вернее, широкие металлические двухстворчатые двери. За черным стеклом в дверях ничего не разглядеть, лишь отражается тусклый свет плафона над потолком.

Запах. Едкий запах лекарств, грязных бинтов, дезинфекции и еще чего-то сугубо больничного.

Звуки. Хриплое дыхание откуда-то сверху, приглушенный кашель, чье-то неясное бормотание сквозь сон. Извне доносится чей-то голос, но кто говорит, о чем, – различить невозможно.

Больница? Госпиталь? Подземное убежище?

Вдруг негромко взревывает мотор, и все трогается с места и медленно тащится куда-то по тряской дороге. Отчего вопрос о местонахождении становится еще более актуальным.

– Так где же я?

Кажется, Кен Собеско произнес это вслух, потому что сосед с койки второго яруса напротив открыл глаза и приподнялся на локте.

И тогда ему показалось, что он спит или бредит, потому что он увидел Драйдена Эргемара, с которым они были вынуждены расстаться в Акесе.

– Драйден? А я откуда здесь взялся?

– Ха-ха-ха! – тихо, чтобы никого не разбудить, рассмеялся Эргемар. – Думал, ты обо мне спросишь!

– Ну, ты уже здесь. Кстати, где это?

– Где-то между Нейсе и Кодирне. Более точный ориентир, к сожалению, дать не могу.

– Что же, уже что-то понятно, – проворчал Собеско. – Безопасный коридор, да? А здесь с нами есть мой товарищ? Такой чернявый, жилистый, немного постарше меня. Зовут Эстин Млиско. Лейтенант.

– Нет, тебя одного принесли. Кстати, ты был не ранен, а усыплен.

– Кем?

– Пришельцами, надо понимать. Слышал, вы взорвали танк из какой-то «Мухобойки», а другой выстрелил по вам снарядом со снотворным газом. Между прочим, я очень рад, что ты очнулся. Народ боялся, что ты вообще не проснешься. Ты лежал как бревно, и разбудить тебя не удавалось никакими способами. Кроме, наверное, электрошока, но на него наш медик не решился. Да и нужной приспособы у него не имелось. Не подключать же тебя к аккумуляторам!

– И долго я…? – Собеско не поддержал шутку.

– Часов пятнадцать, наверное. Или около того. Сейчас еще ночь.

– Хорошо, что не пятнадцать суток…

Собеско немного успокоился. Если по ним стреляли не настоящим, а газовым снарядом, значит, и Млиско наверняка жив. Понятно, что его оставили приходить в себя в Нейсе, а не отправили… куда?

– Какая ваша конечная точка маршрута? Лешек?

– Да. Кстати, с тобой принесли твои вещи, они все там, – Эргемар махнул рукой в сторону передней части фургона. – Слышал, там формируют какие-то летные части.

– Возможно… А теперь рассказывай о себе. У тебя нога так и не зажила?

– Нет, это я уже по новой. Сломал лодыжку, причем совершенно по-дурацки. Но зато тоже могу кое-чем похвастаться!

Эргемар вытащил из-под подушки Бронзовую Звезду – простую солдатскую медаль за отвагу на поле боя, выполненную в виде слегка выпуклой восьмилучевой звезды с круглым щитом и скрещенными алебардами в центре.

– Ты, конечно, герой, но и у нас один танк на счету имеется.

– У вас? А кто был твой второй номер?

– Не поверишь, Дилер Даксель. Помнишь Шуан? А вышло у нас вот как…

– Интересная история, – подытожил Собеско.

– Тебя-то как в Нейсе занесло? Я краем уха слышал, ты в Тороканских воротах был?

Собеско замялся. О себе рассказывать не слишком хотелось.

– Да хватит вам болтать на иностранном языке! – неожиданно возмутился сосед, лежащий напротив него на нижней койке. – Спать мешаете!

– Прошу прощения…

Внезапно взвизгнули тормоза, и фургон рывком остановился.

– Вот так и передвигаемся, – невесело заметил Эргемар. – Час едем, три стоим.

Собеско не ответил. На него вдруг тяжело навалилась усталость, и он снова провалился в глубокий нормальный сон без сновидений.

Проснулся Собеско от того, что его кто-то задел и тут же рассыпался в извинениях.

– Ничего страшного. Наверное, и так пора было вставать.

Он открыл глаза и принял сидячее положение. Фургон стоял с распахнутыми задними дверцами. Оттуда пробивался солнечный свет, слышались голоса и, что неожиданно, детский смех.

Сосед напротив, которому они ночью мешали спать, лежал, отвернувшись от них. Зато чуть дальше на него весело скалились Эргемар и слегка полноватый мужчина средних лет в профессорских очках с темной оправой и медицинском халате.

– Рагон, – представился врач. – Здешний костоправ и смотритель сего приюта скорби. – Вы можете встать?

– Могу.

Собеско откинул тонкое одеяло и выбрался из корытообразной койки.

– Стоит отдать должное пришельцам. У той адской смеси номер двенадцать, которой вас усыпили, нет никаких побочных эффектов, – заключил Рагон, завершив осмотр. – По крайней мере, я ничего не нашел. Так что, признаю вас условно здоровым, насколько это возможно в наше время. Можете одеваться и заниматься своими делами.

– Спасибо, – поблагодарил Собеско.

Организм и самом деле настойчиво напоминал ему о неотложных делах. Все-таки, целые сутки он ничего не ел… и не совершал иных действий.

Одевшись, он выбрался наружу. Дорога пересекала неглубокую узкую ложбину, на дне которой шумел под мостиком заросший камышом ручей. Впереди, метрах в тридцати, прямо на мостике, стоял небольшой грузовичок наподобие тех, которыми пользуются мелкие торговцы для развозки товара. Дальше, уже на подъеме, всю дорогу заслонил растопырившийся поперек, да еще и накренившийся автофургон. Возле него суетились люди.

Позади машин было побольше. Два армейских грузовика с покрытыми брезентом кузовами, похожие из-за этого на крупных серо-зеленых жуков, парочка мини-вэнов, пяток легковушек и большущий туристический автобус. Вокруг него бегали, оглашая все вокруг азартными криками, десятка полтора детей разного возраста. Симпатичная медсестричка в коротком халатике вела под руку седую старушку с клюкой.

Сделав все нужные дела и умывшись в ручье, Собеско почувствовал себя лучше. А когда ему вручили большую миску густого наваристого супа, краюху хлеба и кусок засушенной до каменной твердости колбасы, жизнь вообще заиграла яркими красками.

– Не помешаю? – к нему подошел широкоплечий пожилой мужчина в пятнистой военной куртке без погон и нашивок. – Вы – Кен Собеско, капитан авиации? Я – Герэн Чолль, в данный момент, – проводник этого каравана. Разрешите пригласить вас на небольшую прогулку?

– Пожалуйста.

Глава 2. Дороги и судьбы (часть 3)

Идти оказалось недалеко. Они перешли ручей по мосту, обошли грузовик, который вручную повернули, поставили на домкраты и стали скручивать пробитое колесо, и оказались возле большого внедорожника с раскрытыми нараспашку дверцами. На месте водителя в нем сидела изящная темноволосая женщина в такой же, как у Герэна Чолля, пятнистой куртке военного образца, а перед капотом расположились Дилер Даксель и молодой темноволосый парнишка, о чем-то беседующие на баргандском.

– Кен! – увидев Собеско, Даксель прервал разговор, раскрывая навстречу нему радостные объятия. – Наконец-то я могу поблагодарить вас…

– Потом, – оборвал его Герэн Чолль. – У нас мало времени. Руна, дорогая, тебя не затруднит выйти и немного размяться, пока мы с капитаном съездим в одно место?

– Нисколько, дорогой, – женщина грациозно выскользнула из машины и с удовольствием потянулась. – И можешь особенно не спешить, с ремонтом они провозятся еще долго.

– Все равно. Не люблю, когда меня ждут. Господин капитан, у вас нет каких-либо орденов или медалей?

– Были, – хмыкнул Собеско. – Но надо искать. А почему вдруг возник такой вопрос? Что за аферу вы задумали?

– Афера и есть, – согласился Чолль. – Сейчас мы с вами съездим в ближайшую деревню. Называется она Тепорне. В ней, если карта за десять лет не слишком устарела, проживает от двухсот до пятисот жителей, и до нее отсюда около трех километров. Там вы с вашей военной формой постараетесь реквизировать у местных жителей хотя бы полсотни литров бензина. Естественно, я заплачу за все и даже вдвое или втрое против довоенной цены.

– Если заплатите, это еще не реквизиция, – недовольно проворчал Собеско. – Реквизиция – это когда отнимают бесплатно.

– А какая разница? Кому здесь и сейчас нужны бумажки, пусть даже и золотые сертификаты? Народ уже сориентировался: все самое нужное не купишь ни за какие деньги. Лекарства, например, или тот же бензин. Садитесь же, не заставляйте меня ждать!

Задние сиденья в автомобиле были сдвинуты вперед, за ними высилась горка аккуратно запакованных тючков. Еще дальше, у заднего борта, деликатно погромыхивала на ухабах бочка из-под бензина.

– Слышите? – спросил Чолль. – Она пустая. У нас был тройной резерв горючего, но кто же знал, что придется так много выезжать вперед на разведку?! А эти проклятые грузовики пьют бензин как буйволы, целыми ведрами!

Собеско угрюмо молчал.

– Вижу, вам не нравится моя идея? Вам не хочется хитростью отнимать бензин у бедных крестьян? А я не хочу идти сто или двести километров пешком вместе с женой и сыном! Или, может, вы любите дальние походы?! До Кодирне осталось чуть больше сорока километров, но я точно знаю, что оттуда и до самого Лешека я не получу ни от кого ни литра! Вообще, последний и единственный, кто поделился с нами, был ваш приятель полковник. Он разрешил залить в баки около трехсот литров.

– Вы общались только с полковником? – спросил Собеско. – А с ним не было такого черноволосого и очень загорелого мужчины лет тридцати пяти? Зовут Стин или Эстин.

– Не видел, – покачал головой Чолль. – Но в сам город мы не заезжали. Ну так как? Вы со мной? Или я поворачиваю обратно. Без вас мне не справиться. Военных эти куркули боятся и уважают, а если я захочу купить у них бензин, они просто рассмеются мне в лицо.

– Я с вами, – сказал Собеско. – Вы правы. В такое время нужно держаться друг за друга.

– Вот и хорошо, – кивнул Чолль. – О, вот и развилка. Направо – к Кодирне, а нам – налево. Надо понимать, деревня за теми посадками. Если карта точна, конечно...

Дорога пересекла узкий язык лесопосадки, поднялась на пригорок, и потрясенный Герэн Чолль рывком остановил машину. Деревни больше не было. Нет, карта не врала, она вообще была здесь не при чем. Деревня Тепорне с населением от двухсот до пятисот человек – несколько десятков домов, разбросанных в живописном беспорядке среди садов и огородов, – никуда не переместилась и не исчезла с лица земли. Просто сейчас это было одно большое пожарище, на фоне которого кое-где торчали остовы домов, закопченные печные трубы и черные скелеты деревьев с торчащими черными сучьями. Ветер прижимал к земле и рвал на части редкие струйки серого с желтизной дыма.

– Проклятые пришельцы! – Собеско коротко выругался.

– Они не щадят никого, – хмуро бросил Чолль. – Позавчера, когда мы выехали из Акеса, они бомбили только мосты и развязки, а вчера начали настоящую охоту за транспортными колонами. Из-за этого нам и приходится тащиться самыми глухими проселками.

Он снял ногу с тормоза, и машина медленно покатилась под уклон.

– Вы еще надеетесь найти здесь бензин? – удивился Собеско.

– Что поделать, это мой последний шанс, – Чолль снова включил зажигание. – Заметьте, разрушения не сплошные. С этой стороны несколько домов почти целые. А там даже стоят автомобили.

Машин оказалось две. Открытый джип военного типа и громадный бронеавтомобиль с пулеметом на крыше и раскрытыми дверцами. И нигде ни души вокруг.

– Пригляните, я посмотрю, как у них с горючим, – Чолль деловито выбрался наружу.

Собеско медленно обошел внедорожник. Тишина действовала на нервы. Внезапно ему послышался какой-то звук. Стон… или зов…

– Герэн! – крикнул он. – Постойте. Кажется, где-то здесь есть кто-то живой!

Чолль застыл, прислушиваясь. Нет, тихо. Или ему почудилось? Собеско оглянулся по сторонам. Ближайшие дома не выглядели как жилые. Вот это, со снесенной крышей, точно управа. Справа от нее – магазин. Еще дальше – определенно, трактир или небольшое кафе…

– Кто здесь? – выкрикнул он и услышал ответный слабый возглас.

Вместе с Чоллем они разобрали рухнувшее крыльцо, открыли дверь управы и вытащили из-под заваливших коридор обломков военного в покрытом пылью кителе.

В броневике нашлась аптечка, и Собеско немедленно занялся оказанием первой помощи.

– Там, в развалинах, еще кто-то есть? – отрывисто спросил он. – Кто вы?

– Интендант-майор Мзупси, уполномоченный по эвакуации… Нет, не знаю… Выходил последним… Какое сегодня число?

– Семнадцатое.

– Это было вчера, шестнадцатого… уже вечером…

Из рассказа интендант-майора можно было понять, что жителей Тепорне эвакуировали в безопасный коридор, но в деревне должен был остаться опорный пункт отряда самообороны. Его приехал проверять Мзупси.

– …Сообщили, что все собрались перед управой… Местный глава вышел к ним первый, я за ним… Вдруг словно воздух пропал… Очнулся совсем недавно, уже заваленным…

– Нехорошая история, – Собеско поднял голову. – Загадка.

Что же произошло здесь вчера? Если деревня именно тогда попала под бомбежку, то что произошло с бойцами из отряда? Погибли? Но тогда где же тела? На пятачке перед управой он вообще не видел никаких следов обстрела, кроме каких-то непонятных металлических обломков, словно газовый баллон разорвало. Бежали? Но почему тогда не вернулись потом за майором и бросили автомобили?

– Прошу прощения, – над ними навис Чолль. – Мы сейчас доставим вас в Кодирне, но у нас проблема с горючим. Вы можете помочь нам с бензином?

– В джипе две канистры, сорок литров… Возьмите…

Вскоре все образовалось. Чолль залил бензин из одной канистры в бак своего внедорожника, вторую поместил в багажник. Майора уложили в бронеавтомобиле.

– Справитесь с этим тарантасом? – поинтересовался Чолль у Собеско.

– Пожалуй, не рискну.

– Тогда садитесь за руль моей машины, а я поведу эту.

– Я бы вообще не стал бы ее трогать, – с сомнением заметил Собеско. – Против пришельцев пулемет не поможет, а только ненужное внимание привлечет.

– А мне этот шкаф не против пришельцев нужен.

– Для чего тогда?

– От злых людей отмахиваться. И вообще, у нас мало времени. Едем!

Движение по мосту через Релайю открыли в два часа пополудни. И это была очень хорошая новость. К сожалению, за ней пошли плохие.

В сторону Кептелла ломанулся целый поток машин, заполнивший всю автостраду от одной обочины до другой. И все равно, машины еле ползли. А когда где-то впереди послышались взрывы, а в воздух поднялись черные дымы, то и вовсе встали.

В этой обстановке Роми действовал, не раздумывая. Он не зря держался в крайнем ряду и тут же повернул машину прямо в поле. Проходимость у их тачки оказалась отличная, она нигде не застряла, а через километра полтора вырулила на узкую ленту новой дороги. Правда, она вела не совсем в нужном направлении. Но Териа, развернув карту, выяснила, что так они все равно попадут в Кептелл, разве только намотают крюк в пару десятков километров.

Где-то на горизонте они видели далекие дымы, но вокруг них все оставалось тихим и спокойным. На этой дороге даже движения почти не было. Наверное поэтому, заметив придорожное кафе, Териа попросила остановиться. Ее внимание привлекла характерная будочка с двумя входами. На месте прежней стоянки все вокруг было забито людьми, и она стеснялась.

Внутри забегаловки через окно можно было разглядеть компанию из шести или семи молодых людей, сидевших вокруг пустого стола. Но Териа не обратила на них особого внимания. Они все равно не собирались туда заходить. Даже когда где-то за спиной послышался скрип открывающейся двери, она не обернулась.

Шум и крики снаружи заставили ее подскочить. Но не могла же она прерваться в середине процесса! Териа не успела даже толком натянуть брюки, когда в кабинку кто-то грубо вломился, и ее потащили наружу.

Уже там она врезала кому-то ногой в голень и рывком освободилась от захвата. Но дела все равно были плохи. Кто-то валялся на земле, постанывая и прижимая руки к животу, но трое молодчиков прижали Роми к стене и что-то орали ему прямо в лицо, не пытаясь, правда, лезть в драку. Еще один распахнул дверцу их машины и рылся в салоне. Парень, напавший на нее, недовольно потер ногу и выпрямился. Выражение его лица не обещало ничего хорошего.

– Да подожди ты! – воскликнула Териа, видя, что он опять надвигается на нее. – Дай, я хоть штаны подтяну!

Он на пару секунд остановился, и этого ей хватило. Не тратя времени на всякие глупости, она выхватила из кармана пистолет и большим пальцем сняла его с предохранителя.

– Все назад! – зло выкрикнула она.

Налетчик отпрянул, но, кажется, не слишком испугался. Ее изящный никелированный пистолетик выглядел слишком игрушечно. Да и заряд был в нем всего один. Даже не выстрелишь в воздух, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.

Тем не менее, они заколебались.

– Роми! – снова повысила голос Териа. – Стреляй в них!

Она знала, что у него есть оружие, но телохранитель словно закаменел.

«Да он же охранник, не боец!» – пришло к ней запоздалое понимание. Роми никогда не приходилось стрелять в людей, и он просто не мог переступить этот барьер.

Грабитель, который вытащил из их машины одну из сумок, повернулся к ней. Налетчик нервно облизнул губы. Териа нацелила пистолет прямо ему в лоб. Сейчас она убьет него, а дальше придется действовать Роми, иначе они пропали.

Но, опережая ее, сверху прямо между ними рухнул с неба какой-то предмет. Громко расколовшись о покрытие, он выплюнул султан белого дыма. Выронив оружие, Териа рухнула на землю. Остальные продержались на пару секунд больше…

Снотворный газ рассеялся быстро. Уже через две минуты на площадку перед кафе опустился антигравитационный катер, из которого выскочили несколько кээн в военной форме. Они переговаривались между собой быстрыми рублеными фразами.

– Хорошее попадание!

– Одним махом восьмерых побивахом! Добрая охота!

– Ох ты, и девка!

– Красивая, получше кронток!.. И уже штаны снимать начала!..

– А это что у нее за игрушка была? Мой трофей!

– Да бери! Давайте лучше ее!..

– Отставить! Обшмонать всех на предмет оружия и грузите! Нам еще до плана десять штук надо добрать!..

Еще через несколько минут площадка опустела. Возле нее остались только машина с распахнутой дверцей, да брошенная на обочине сумка.

Вскоре в караване установился новый порядок. Впереди шел бронеавтомобиль, который вел Герэн Чолль. С ним была Руна, которая, как оказалось, имела квалификацию медсестры и присматривала за раненым майором.

Собеско сидел за рулем внедорожника. За спиной у него пристроился Чир Чолль, а рядом сидел Дилер Даксель. Дальше двигались все остальные: автобус с детьми, грузовики, фургоны, легковушки.

Дорога вывела их на широкую трассу. По ней шла небольшая военная колонна – бензовоз, несколько кунгов, два тягача с танками на тралах. Герэн Чолль успел проскочить впереди них, а вот Собеско притормозил, пропуская их мимо. И дальше старался держаться от военных в отдалении, не пытаясь их обогнать. Середину дороги перегораживала разделительная полоса, а на оставшейся половине проезжей части широкие танковые тралы занимали слишком много места.

Впереди показался новый перекресток с кольцевым движением. Отсюда до Кодирне оставалось менее пятнадцати километров. Бронеавтомобиль встал на обочине ближе к центру, пропуская колонну мимо себя. Собеско посигналил ему и получил отклик.

Внезапно впереди шарахнул взрыв, ударила по глазам темно-вишневая вспышка, превратившаяся в крутящийся дымный смерч. Это взорвался бензовоз. Из бронеавтомобиля ударил в небо длинной очередью пулемет и даже, кажется, во что-то попал. Но тут же машину словно вмяло в асфальт огненной кувалдой.

– Мама! – пронзительно вскрикнул Чир Чолль, вцепляясь Собеско в плечи.

– Дер-ржись!

Отчаянно сигналя, Собеско бросил тяжелую машину в поворот, уходя в сторону, подальше от новых разрывов. Казалось, внедорожник не выдержит, перевернется, но он все-таки смог удержаться и свернуть на боковую дорогу, уводя прочь караван. В зеркале было видно, как за ним следуют, набирая скорость, автобус, грузовики, фургоны, отчаянно идут на обгон легковые автомобили. Сзади что-то горело и взрывалось, но им, кажется, удалось вырваться и уйти. Пришельцы их не обстреливали.

Через несколько километров они смогли свернуть в нужном направлении, а затем и вовсе вернулись на пустынную трассу. Сзади поднимался в небо столб жирного черного дыма, но здесь было тихо. Вскоре впереди показались дома, а дорогу перегородил блок-пост, за которым виднелась огромная стоянка. Кажется, они, наконец, достигли безопасного коридора.

– Господин капитан! Нам обязательно надо вернуться! Отец, мама, мы должны вернуться и им помочь!

– Конечно, Чир, – Собеско сжал плечо парнишки. – Сейчас мы разберемся здесь, а потом непременно вернемся.

Караван осиротел без Герэна Чолля. Никто не хотел принимать командование на себя, и это пришлось сделать Дакселю и Собеско, ставшему для него переводчиком. Всех занесли в списки на питание, предложили места для ночлега, детей отправили куда-то в город, где формировался очередной эвакуационный железнодорожный эшелон.

Сердце было не на месте. Собеско знал, что Герэн Чолль и Руна мертвы. Прямое попадание. Но караван потерял несколько машин. Не прибыл на место медицинский фургон, в котором находился Драйден Эргемар. Какой-то мужик в отчаянии метался из стороны в сторону. Там у него осталась мать, но он не мог и бросить жену с детьми.

– Ждите здесь, – сказал ему Собеско. – Мы все узнаем и вернемся.

Их внедорожник, был, наверное, единственной машиной, что ехала не в Кодирне, а навстречу потоку. Попадающиеся на дороге автомобили недоуменно мигали им фарами.

Бензовоз все еще горел и дымил, но взрыв отбросил его на обочину, и он не мешал движению. А вот завалившийся на бок тягач с танком, так и оставшимся стоять на трале, пришлось осторожно объехать. Бомба разметала один из кунгов, но большая часть военной колонны, похоже, смогла уйти.

Собеско остановил машину на круге.

– Мама!

Чир Чолль выскочил наружу, но бессильно и безнадежно остановился.

– Не смотри туда, – шепнул Собеско, прижимая к себе парнишку. – По крайней мере, они ушли сразу, в один миг, в бою. Они во что-то попали и, может, даже не поняли, что в них прилетело в ответ…

Он гладил острые лопатки, сотрясающиеся от беззвучных рыданий. Глаза резало, все вокруг расплывалось.

– Кен! – позвал его Даксель.

Медицинский фургон свернул не в ту сторону. Он смог отъехать от перекрестка не более чем на полсотни метров и остановился, уткнувшись в разделительный бордюр. Задние дверцы были распахнуты настежь, но кузов оказался пуст. Врач Рагон, симпатичная медсестричка и все их пациенты куда-то исчезли, оставив все вещи и бросив на пол одеяла и подушки.

Собеско залез внутрь, но не обнаружил никаких следов. Зато нашел свой вещмешок со скудным набором вещей и планшеткой с документами.

Куда же они делись? Кто-то смог их забрать и подбросить в Кодирне.

– Идите сюда! Смотрите! – послышался испуганный голос Чира Чолля.

Паренек пытался перевернуть лежащее ничком далеко за обочиной маленькое тело старушки – той самой, которую утром прогуливала медсестра.

– Бабушка Телко… Ее убили!..

– Нет, она жива, – определил Собеско. – Но просто крепко спит.

Он попытался осторожно потрясти ее за плечо, но она не приходила в себя.

– Совсем, как ты, – задумчиво заметил Даксель.

– Ты думаешь?!

Собеско выпрямился, оглядываясь по сторонам. Обломки, похожие на те, что он видел перед управой в Тепорне, почти сразу бросились ему в глаза.

– Пришельцы бросили не только бомбы, но и газовые снаряды! Они усыпили людей и забрали с собой! Зачем?..

Он не знал ответа на этот вопрос, а возникшие у него предположения не решился произносить вслух. Драйден, скорее всего, жив, и это хорошо. Но увидит ли он его когда-либо снова?

– По крайней мере, мы привезем человеку его матушку.

Собеско поднял спящую старушку и понес ее на руках к машине. Чир Чолль открыл перед ним дверцу, помогая укладывать ее на сиденье.

Так или иначе, им было, ради чего возвращаться в Кодирне. А дальше надо было просто жить.

Судьба…