Время Туманов

Часть I. Глава 1

Часть I: сквозь время

1

В глазах всё плыло. Прерывистое дыхание со свистом вырывалось изо рта, сопровождаемое краткими белыми облачками пара. Сердце безумно стучало, эхом отдаваясь в ушах.

Мия шла вперёд так быстро, как только могла, опираясь на шершавую стену здания и сопротивляясь усталости. Силы были на исходе, и она чувствовала, что вот-вот упадёт на землю. Ноги отказывались слушаться и ноющей болью бастовали при каждом последующем шаге. Если силы полностью иссякнут — это будет бесспорным концом. Кто эти люди? Почему они гнались за ней? Одно ясно наверняка — они враги.

Несмотря на позднее время, трафик на дорогах был по-прежнему плотный. Броситься через дорогу было бы самоубийством. И с каких пор развелось столько машин?! От происходящего голова шла кругом. Мия не узнавала это место.

Сердце умоляюще колотилось в груди, давая понять, что предел уже не за горами и продолжение столь сильных нагрузок ничем хорошим не закончится.

— Вон она! — крикнул голос.

Мия вздрогнула; сердце ударило с такой силой, что, казалось, его разорвало. Челюсть задрожала, постукивая нижними зубами о верхние.

Слева располагался поворот в арку в двухэтажном здании, выводившую во двор. Мрачный, практически с полным отсутствием света. Лишь слабое свечение из окон квартир немного освещало дальнейший путь. Впрочем, выбора не было, и девушка метнулась туда.

Возможно, в любой другой ситуации она бы предпочла остаться на освещённой улице полной прохожих. Но все они незнакомцы. Незнакомцы, которым плевать на чужие проблемы. Которые, конечно же, не стали бы рисковать своими шкурами ради кого-то в беде. Но всё же само их наличие, как правило, напрягало преследователей и стопорило их. Но не в данном случае.

Мия видела, что этим людям всё равно на непричастных прохожих. Преследователи начали стрелять прямо в толпе. Поэтому в сложившейся ситуации небезопасно везде.

Девушка вышла из-под арки и завернула направо. Одиноко стоящий кривой фонарь слабо освещал участок земли вокруг себя и десяток автомобилей, стоявших рядом. Ни единой живой души. Зато темно и…

Как раз кстати дверь одного из подъездов оказалась открыта. Если немного поспешить, то, может быть, удастся войти в него незаметно и закрыться. Да, таким образом можно будет сбить преследователей со следа. Ну или попытаться это сделать. Тут уж как повезёт.

Мия из последних сил дошагала до подъезда, перешагнула через порог и потянула тяжёлую металлическую дверь на себя — руки умоляюще заныли. Петли предательски громко скрипнули и магнитный замок с щелчком захлопнулся. Девушка, тяжело дыша, разок толкнула дверь — не открывается. Отлично.

Неужели дверь взаправду была такой тяжёлой? Или, может, сама Мия просто разваливалась на части? Судя по немеющим конечностям, болях в груди и уставшему колотиться в бешенном ритме сердцу, это было близко к истине. Изнеможение с каждой секундой всё яснее давало о себе знать.

Девушка открыла вторую — деревянную — дверь, перешагнула за порог и остановилась перед лестницей. Стены здесь пропитались запахами мочи, перегара и испарений. Удивительно, что вонь эта не обрела физическое воплощение. На ступеньках красовалась засохшая рвота цвета йогурта с киви.

Желудок недовольно перекрутился. Но не это остановило девушку. Глянув на лестницу, пришло осознание, что едва ли будет просто преодолеть это препятствие. В смысле, может быть, если очень сильно постараться, можно дойди до второго этажа, но…

Услышав на улице топот и крики, Мия вздрогнула.

— Она не могла далеко уйти!

Опёршись на перила, она, аккуратно обходя рвоту, стала подниматься наверх. Каждый шаг оказывался пыткой; в коленях стреляло, голени ныли. Да ноги в целом, по ощущениям, вот-вот с щелчком отвалятся от таза.

Немного не добравшись до второго этажа, она ощутила, что силы окончательно покинули её. Девушка упала на колени и облокотилась на батарею. Такую тёплую, напомнившую, что на улице далеко не лето и бегать в футболе да бриджах — не самая лучшая идея. Впрочем, можно подумать, что был выбор. Буквально только что был жаркий июнь, а теперь — середина зимы. Или не середина. И не зимы. Может сейчас осень вообще... Или ранняя весна? Какой сейчас вообще месяц? А год? Город-то хоть прежний? Мия сильно сомневалась, поскольку не узнала ни единой улицы, пока ковыляла до своего небезопасного укрытия.

Обхватив руками колени, она прижалась спиной к батарее и поняла, что вся дрожит от холода; кожа покрылась мурашками. Пальцы на дрожащих руках и ногах практически ничего не чувствовали. А ещё желудок настойчиво требовал еды. Или это его до сих пор крутило после прекрасной рвотины внизу? Всё это несколько мешало размышлять о том, что за чертовщина происходила и как так вообще вышло. Вроде бы, Мия сражалась с…

Кто же это был?

Определённо враг. Причём достаточно грозный и битва выдалась нелёгкая. Об этом говорили свежие раны на теле: порезы на предплечьях и голени, запёкшаяся кровь под ногтями, один из которых отсутствовал, видимо, после сильного удара. Может, эти раны и послужили тем, что память Мии была частично покрыта какой-то пеленой. Девушка ощупала голову, чтобы убедиться в отсутствии ранений на ней. Голова оказалась в порядке. Вроде бы…

Но с памятью всё равно что-то не так. Она была ясной, но обрывки её перемешались во что-то совсем неудобоваримое. Плюс ко всему чёртов желудок не хотел затыкаться ни на минуту. А ещё холод…

Вдоль тела пробежала неприятная дрожь, от которой челюсти пустились в пляс. Мия прикрыла рот обеими руками, чтобы угомонить сошедшие с ума мышцы. Слишком многое разом навалилось на девушку. Она не знала, сколько ещё протянет в таком состоянии. Ей срочно требовались доктор, горячая еда и не менее горячая ванна. Да, попасть на горячие источники так и вовсе было бы замечательно. Как в старые времена, с друзьями…

Друзьями? Друзья! Папа и Яна, Альвина и Глеб, их дочь и дядя Игорь… Что с ними стало?!

Ей вспомнился тот ужасный взрыв, от которого затряслась земля. Накатила паника. От попыток вспомнить что-либо конкретное, по голове словно начинали лупить топором. Мия практически слышала хруст собственного черепа.

Ей лишь оставалось надеяться, что с её близкими всё было хорошо. А пока нужно разгребать проблемы, по мере их поступления. И в первую очередь надо было выяснить какой сейчас год и что вообще произошло.

А ещё неплохо было бы всё-таки найти еды. Хоть самой дрянной.

***

Мия открыла глаза. За окном светило блеклое утреннее солнце, ясно давая понять, что она отключилась и проспала дольше желаемого. Попытка встать на ноги закончилась неудачей. По всему телу разлетелась жуткая стреляющая боль; словно кости — это веточки деревьев и их разом переломали.

Вскрикнув, девушка снова упала на холодный пол. Впрочем, торопиться смысла не было. Да даже если смысл и был, то план действий всё равно не придумывался. Времени на это и не оказалось. Потому что кое-кто предпочёл вздремнуть…

А действовать, не обдумав хорошенько каждый шаг, — величайшая глупость. Это она хорошо знала на собственном опыте.

Дверь подъезда скрипнула, затем хлопнула и на лестничной клетке послышались шаги. И ругань. Что-то про блевотину и убийство старого алкаша.

По лестнице поднимался невысокий мужичок средних лет в убогой одежде. Надо сказать, сам он напоминал алкаша ничуть не меньше: грязная некогда красная шапка с мощной пампушкой, рваная куртка и грязные штаны, в которых он, похоже, повалялся в каждой подворотне. Приметный слой грязи на ботинках. Он удивлённо посмотрел на незнакомку. Вскоре удивление переменилось на злость.

— Ты чё здесь делаешь? — спросил он с такой интонацией, будто застал нудиста у себя в ванной.

— Я… — Мия открыла было рот, но тут же остановила себя. Может стоило бы попросить помощи у этого человека? Плохая идея. — Зашла погреться. — Проговорила девушка, внимательно следя за поведением собеседника.

— Погреться… Давай, поднимай задницу и проваливай отсюда на хрен.

— А вам жалко?

— Мне что, полицию вызвать?

Дальнейший диалог не будет иметь никакого смысла. А можно было ожидать иного?

Мия кивнула, опёрлась на подоконник и с огромным усилием заставила себя встать. Колени с ужасом осознали, что им вновь придётся сгибаться и сразу же забастовали против такого насилия над собой, открыв сезон стрельбы по всем направлениям. Но выбора у Мии не было, потому она, сжав челюсти до скрипа зубов, пошла вниз по лестнице, невзирая на накатившую с новой силой по всему телу боль. Колени были далеко не самим побитым участком тела, куда страшнее ныли спина и грудная клетка. Мужик ещё что-то орал вслед, угрожая полицией, но девушка его не слушала. Ей было не до этого.

Уличный холод несколько бодрил. Приходилось двигаться в темпе, чтобы конечности не заледенели полностью. Но помогало так себе...

Прохожие сторонились незнакомку в летней одежде. В глазах некоторых читалось любопытство, у других — безразличие. Но даже любознательные люди не проявляли желания поинтересоваться, что же случилось. Можно ли их винить? У каждого, вероятно, были свои проблемы, о которых им приходилось заботиться. Не было смысла взваливать на свои плечи ещё и чужие трудности. Их можно понять. Не все такие же сердобольные…

Мия увидела продуктовый магазин и желудок отозвался утробным воплем. Она понадеялась, что её не выгонят оттуда сразу же, как только она зайдёт погреться. Хотя бы на пять минут. А там можно будет и о планах подумать. Холод и летняя одежда не способствовали продуктивному возникновению идей.

В голове вертелась лишь одна мысль — связаться с Яной. Но одному богу было известно, как выйти с ней на связь. К тому же, помимо года, Мия не знала и в каком городе она находилась. Это не мог быть тот же самый городишко. Нет, это самый настоящий мегаполис! И она убеждалась в этом всё больше. Ни одно здание не было ей знакомо. Ни одна улица, мимо которой довелось пройти, не вызывала отклика в памяти. Где, чёрт возьми, она очутилась?

Мия подошла к магазину и заглянула в окно. Много же еды было на полках. Всё сплошь сухомятка, да разные чипсы. Но желудок с удовольствием отозвался на мысль о том, что можно полакомиться и этим. Всё-таки забитый хоть чем-то желудок куда лучше.

Девушка тоже так решила. Но поскольку денег у неё собой не было, единственным вариантом оставалось — стащить лакомства. А ещё понадеяться, что после этого получится благополучно свинтить прежде, чем кто-либо спохватится.

Набрав полную грудь воздуха, — которая отдалась резкой болью на такую наглость, — Мия открыла дверь магазина и перешагнула порог.

Глава 2

2

Ночь давно опустилась на улицы и людей простыл след. Ветер завывал, поднимая в воздух и закручивая снег в причудливом танце. Андерсон присел на колено, чтобы осмотреть не малых размеров кровавую лужу на грязноватом снегу; след уходил к складским помещениям. Чуть поодаль валялась чья-то отгрызенная кисть руки. На кирпичном заборе, ограждавшем склады от внешней улицы, виднелись глубокие отметины больших когтей. От мощного удара лапой по заграждению пошли крупные трещины, в некоторых местах даже повыпадали кирпичики.

Андерсон шёл по отметинам, оставленным на снегу; пар мощными белыми клубами вырывался из его ноздрей, уносясь в неизвестность. Ветер, конечно, пытался замести следы, но справлялся он не очень хорошо; тёмные пятна крови всё ещё чётко проглядывались под свежим слоем белых хлопьев.

Сняв пистолет с предохранителя, Андерсон завернул за угол ангара. С той стороны, вдоль дороги, которую освещали несколько фонарных столбов, располагались ещё пять заводских зданий.

Местные собаки уже давно подавали голоса и теперь их лай становился всё громче; то тут, то там. Не хватало только ещё столкнуться со сворой дворняг. Всё-таки стрелять без особой необходимости Андерсон не хотел. Слишком много ненужного шума, а, следовательно, и внимания.

Мороз постепенно крепчал, и рука на рукоятке пистолета потихоньку начинала неметь. Пришлось пошевелить пальцами, чтобы хоть немного разогнать кровь.

Добравшись до конца длинного здания, похожего на столовую, Андерсон присел на колено. Здесь следы человека были особенно чёткими. Судя по всему, кровопотеря давала о себе знать. Он топтался на месте и оставил приличное кровавое пятно на снегу и даже немного разводов на стене столовой. Значит для него всё скоро кончится. Так или иначе…

Лай становился громче. Более того, на него стали отвечать другие псы. Постепенно в округе воцарилась настоящая какофония дворняг. Андерсону всё больше это не нравилось.

Ускорив шаг и идя по следу, он добрался до бетонного забора высотой метра четыре, с колючей проволокой вдоль по всему верху. Судя по кровавым отметинам, человек перебрался на другую сторону через огромную дырень в заграждении. А там лес. Впрочем, если идти строго на север, то можно в течение получаса оказаться в частном секторе. Остаток от посёлка, который стал частью большого города. Но вряд ли человек в панике знает, что делает.

Андерсон потёр замерзшие руки, пригнулся и пролез через дыру следом. Ни черта не видно в этой темнотище. С левой стороны зашуршали кусты и мелькнула крупная тень, которая тут же юркнула в кустарник напротив. Местная растительность поражала своей густотой. Даже без листьев эти кустарники были идеальным укрытием для хищников. И осознание этого придавало скрюченным веткам растений некоторую зловещность.

Лай не прекращался и становился всё ближе. Псы вошли в охотничий азарт. Это был лишь вопрос времени, когда они решатся напасть. И время это сокращалось с каждой минутой.

Андерсон вынул нож и продолжил путь по кровавому следу. Слух его не подводил, и он слышал тяжёлое дыхание животных практически со всех сторон. Но вот ночным зрением он не обладал. А было б неплохо…

Он скатился на ногах с небольшого склона. Чуть поодаль было слышно, как плещется река. Судя по следам, человек направился именно в ту сторону. Вряд ли он, конечно, решится залезть в ледяную воду. Решение рисковое, но с определённой вероятностью могло бы спасти жизнь.

Андерсон вышел из заросшей кустами части и оказался на заледеневшем берегу реки, лишённом какой-либо растительности. Лишь снег и лёд, слабо поблескивающие в слабом свете месяца.

Отпечатки ног становились всё менее уверенными и количество пролитой крови увеличивалось. Значит оставалось совсем недолго. Да уж, недалеко добыча убежала от хищника. Однако, животные вполне могли забавляться таким образом, наблюдая за тем, сколько протянет обречённая жертва.

Пройдя ещё десяток метров, Андерсон увидел то, зачем пришёл сюда — разлом в пространстве, искажавший округу. Эдакая миниатюрная чёрная дыра, окружённая желтоватым свечением, которая, впрочем, не всасывала в себя всё своё окружение. О ее природе маги умолчали. Не то что бы Андерсон допытывался.

Напротив разлома собралось около дюжины собак, столпившихся вокруг чего-то. Или кого-то…

Андерсон выстрелил в воздух. Хлопок пистолета подобно грому разлетелся по округе; где-то поблизости послышались недовольные выкрики воронов и шелест крон деревьев. Собаки с воем разбежались по разные стороны, в чёрном небе виднелись силуэты разлетавшихся птиц. Человек лежал без движений чуть в сторонке от воды. Его уже начали поедать.

— Твою мать. — Андерсон присел на колено и перевернул тело. Лицо было наполовину съедено, живот вспорот и кишки вывалились наружу. — Не повезло, приятель.

Андерсон помотал головой и поднялся на ноги. Самое время прикрыть разлом и убираться отсюда.

Позади послышалось тяжёлое дыхание животного. В нескольких метрах поодаль стояла здоровая фигура зверя, очень похожего на собаку. Если не брать в расчёт тот факт, что дворняги не вырастают до таких размеров.

Сумеречный волк, как их называют в простонародье. Редкие гости, предпочитающие селиться в подобных местах. Стоит ему поднять вой, как на него мигом сбегутся все шавки с округи. Тогда им будет плевать на выстрелы из пистолета. Шум их уже не испугает, а пуль на всех не хватит, это уж точно.

Андерсон пристально следил за движениями хищника, сжимая в одной руке пистолет, в другой — нож. Один точный выстрел вполне мог бы решить сложившуюся ситуацию, но всегда есть что-то, что идёт совершенно не по плану. Черепушка сумеречного волка достаточно крепкая, так что пистолет скорее всего не возьмёт её. Лучшим вариантом было бы целиться в глаз. Но в практически полной темноте проделать такое невозможно. Хотя вариантов оставалось не так уж и много.

Андерсон сделал шаг к воде. Волк сделал то же самое. Затем резко рванулся в сторону добычи. Зверь летел словно ураган — неудержимая ярость, — с каждой секундой приближаясь к цели; из-под его лап вылетали комья грязи вперемешку со снегом.

Андерсон выждал момент и вильнул в сторону, полоснув волка ножом вдоль бока. Непохоже, чтобы животное заметило повреждение. Ни капли крови!

Хищник резко развернул морду, клацнув массивной челюстью в том месте, где секунду назад была рука Андерсона. Тот присел, резко оттолкнулся обеими ногами от земли с поднятым кверху лезвием ножа. Сталь встретилась со шкурой волка и оружие выскользнуло из рук. Подсечка лапой сбила Андерсона с ног, но прежде, чем зверь успел вгрызться в лежащую добычу, тот успел перекатиться и снова поднялся на ноги. Хищник метнулся в его сторону; Андерсон проскользнул вбок, приставил пистолет к голове зверя и выстрелил.

Волк взвыл от оглушительного хлопка прямо возле собственного уха. Вероятно, зверь не столько ощутил выстрел, который не причинил ему особого ущерба, сколько потерял ориентацию из-за внезапного взрыва возле одной из самых чувствительных своих точек.

Волк заскулил, замотал головой и бросился наутёк. Андерсон некоторое время держал его на прицеле, сам не зная зачем. Он уже лично убедился, что этой животине мало пистолетного калибра.

Простояв так некоторое время, Андерсон опустил оружие и сунул его обратно в кобуру. Присел, поднял нож и вернул тот в ножны.

На чёртовом морозе руки совсем задеревенели, что банально не сумели удержать нож во время силового удара. Как непрофессионально. Но, с другой стороны, он ведь не за волками сюда пришёл.

В нескольких метрах позади всё ещё находился разлом, издававший противный звон, словно в одно ухо вставили нить, протянули до другого и начали её вытягивать.

***

Неоновые вывески ярко освещали всё вокруг — одна ярче другой, — завлекая людей в заведения. Здесь чувствовалась жизнь; проезжая часть полна снующих туда-сюда машин, на тротуарах, несмотря на поздний час, по-прежнему разгуливали толпы людей.

Андерсон проехал вдоль клубов и баров, вырулил к затенённой дороге, — у которой почему-то не горели фонари, — затем свернул к высокому офисному зданию. Далее проехал к широкой дороге и покинул центр города.

В голове крутились мысли по поводу сегодняшнего. Возможно, стоило послушать Клаудию и бросить это занятие. Откупиться от Ордена, уйти в подполье и помогать реликтам. Всё же народ там проверенный. По большей части. Клаудия вообще часто была права, стоило бы хоть иногда её слушать. К сожалению, Андерсон не любил прислушиваться к советам. Он вообще не любил, когда его жизни учат.

Он заехал во дворы, аккуратно проезжая мимо припаркованных автомобилей. Местами те были расставлены совсем уж неудобно и приходилось заезжать на тротуар, царапая днище машины поребриком. Хотя состояние у неё и без того плачевное, так что пара другая лишних царапин вряд ли нанесут заметный ущерб.

Заехал на детскую площадку, коснувшись мятым бампером столба, на котором висело баскетбольное кольцо, заглушил двигатель и вышел из машины. Небо было тёмным, но из-за городского света звёзд видно не было. Хотя, может, на небе были облака. Сложно сказать.

Зайдя в квартиру, Андерсон ощутил постороннее присутствие. Слабо ощутимый запах каких-то духов или крема. Сладковатый, вызывающий жажду.

Приготовив пистолет, он медленным шагом направился вдоль коридора. Здесь определённо кто-то был. И этот «кто-то» вошёл не через дверь, поскольку та была всё так же заперта на ключ. Он прошёл ко входу в спальню и застыл, немного не дотянувшись до дверной ручки. Незваный гость сидел на кухне. Он издал едва слышимый шорох, когда переставлял ноги или ёрзал. Андерсон снял пистолет с предохранителя и направился на звук.

— Можешь убрать эту штуку. — Проговорил спокойный женский голос. Фигура сидела на подоконнике, перекинув одну ногу на другую.

— Я ведь мог застрелить тебя, — ответил Андерсон, сунув пистолет обратно в кобуру. — Какого хрена ты здесь забыла?

— Гостеприимен, как всегда. Впрочем, это даже мило.

В слабом свете фонаря, проникавшим в окно с улицы, можно было разглядеть строгие очертания женской фигуры. На ней был надет капюшон, который не позволял при таком освещении разглядеть лицо.

Андерсон включил свет, и ночница сощурила глаза от яркой вспышки. Шрам над её верхней губой исказился.

— Давно ты тут сидишь? — Андерсон снял куртку и положил её на стул.

— Достаточно. — Девушка потянулась и перевела взгляд на окно. — Ты в курсе, что у вас тут автоугонщики промышляют? Я пока тут сидела, двое мужиков вскрыли одно авто и уволокли…

— Не заговаривай мне зубы и переходи сразу к делу, у меня нет настроения играться с тобой.

Девушка искоса глянула на Андерсона. Её зелёные глаза как-то нехорошо блеснули. Она сунула руку в карман и выудила из него что-то. Эта вещица сверкнула на свету, когда отправилась в полёт. Андерсон поймал блестяшку, немного не позволив той долететь до своего лица. Разжав ладонь, он увидел там небольшую золотую монету с выгравированным на ней злобно ухмыляющимся черепом.

— Узнаешь?

— «Чёртова монета» — подумал Андерсон и криво улыбнулся. Это шифр. Их могли подслушивать. Поэтому ответил лишь: — Забудешь такое.

— Ещё вопросы? — девушка скрестила на груди тонкие руки. На правой недоставало среднего и безымянного пальцев.

— С чего твои хозяева решили, что я соглашусь?

— У них есть весьма щедрое предложение. — Девушка соскочила с подоконника, подошла к Андерсону и заговорила шёпотом:

— Они могут помочь тебе. М-м-м, обрести свободу, — дыхание было горячим.

— Я повторю вопрос: с чего твои хозяева решили, что я соглашусь?

Безразличный и спокойный взгляд Андерсона встретился с начинавшим демонстрировать раздражение взглядом ночницы.

— Они ведь могут сделать тебя целью.

— Ты мне угрожаешь? — Андерсон навис над девушкой, как хищник, от чего та сжалась, словно котёнок. Её угрожающий вид мигом испарился. — Не советую так делать.

— Очень хорошо. — Она пожала плечами и отошла в сторону. — Тогда ты предпочитаешь бегать по улицам и выискивать дыры в пространстве? Тебя-то не заманало самого шляться по чёрте знает каким местам?

— Куда лучше, чем торчать сутками на крыше с винтовкой наперевес. А теперь, если тебе больше нечего добавить, изволь проследовать отсюда вон.

Девушка кинула презрительный взгляд и направилась к окну.

— Через дверь, мать твою, Ивонна!

Ночница развернулась на каблуках и зашагала к коридору, попутно что-то сунув в карман Андерсону. Она остановилась у порога и взглянула на него через плечо.

— Ты всё равно исполнишь своё предназначение, иначе и быть не может.

Она подмигнула.

— Как скажешь, а теперь вали отсюда на хрен.

— И ещё. — Ивонна вышла в подъезд. — Его Преосвященство…

Андерсон не дал ей договорить, захлопнув дверь прямо у неё перед носом.

— На хрен пусть идёт, твоё преосвященство.

***

Он вернулся на кухню. На столе поблёскивала монета с черепом, вызывая не самые лучшие воспоминания из прошлого, которые так хотелось забыть. Но как на зло память у Андерсона была хорошей. Даже слишком. Он взял монету и не глядя положил в карман джинсов.

Андерсон, наконец, снял верхнюю одежду, поел и улёгся на диван, намереваясь поспать хотя бы пару другую часов. Он не спал уже несколько суток и впервые за это время вернулся домой. Ему стало интересно, как долго, в таком случае, Ивонна торчала здесь?

Андерсон завернулся в одеяло и раскрыл маленькую записку, что успела сунуть ему ночница перед уходом. Её речи без прямых намёков сильно настораживали и давали понять, что в ордене всё далеко не так спокойно. Похоже, у Его Преосвященства разыгралась паранойя. И записка это только подтверждала. Очевидно, что Ивонна боялась прослушки. Впрочем, неудивительно. Если сказанное на клочке бумаги правда…

Предложение было плохим. Даже очень. И если что-то пойдёт не так, на него снова начнётся охота. Нужно ли это? Может, всё-таки лучше оставить всё как есть? Отвратно, конечно, быть должником у магов, но по крайней мере нет нужды опасаться киллеров по свою душу. Но если хорошенько подумать…

— Покой нам только снится, — шепнул Андерсон. — Какого чёрта я творю?..

Глава 3

3

Айзек сидел под огромным деревом, оглядывая могучие кроны растения, что подобно крыше, раскинулись над доброй частью леса. Местные называли это грандиозное растение Великим Дубом. С ним были связаны множество обрядов древних народов и у него всегда был хранитель, менявшийся каждые несколько сотен лет. Когда-то эта честь выпала Айзеку, но время то давно уже минуло, на смену ему пришёл иной хранитель, который должен был беречь это место по сей день, пока не найдётся кто-то достойный на замену. Но что-то, как всегда, пошло не так…

Новый хранитель сильно заболел неизвестным недугом и отошёл в мир иной парой дней ранее. Из-за смерти того, кто делил с ним жизненную энергию, дуб начал постепенно погибать. Даже столь великое дерево не способно просуществовать самостоятельно, достигнув возраста почти в три тысячи лет. Это одна из причин, почему люди поклонялись древу. Незримые хранители продлевали ему жизнь раз за разом. Но сделка эта не была выгодна лишь в одну сторону. Взамен древо предоставляло дом лесным духам, защищало их от сильных зимних холодов и отгоняло зло. Однако теперь этот длительный союз подошёл к своему завершению. Впереди лежала мрачная неизвестность и все лесные жители находились в панике.

Айзек взял горсть земли возле корней дуба и ощупал её, пропуская зыбкую почву сквозь пальцы. Как и говорил старый Мунх, что-то из вне повлияло на баланс в природе. На уровне более глубоком, нежели способно человечество. Стёрлась грань между зримым и незримым, разорвав печати, которые держали на себе барьеры долгие тысячелетия. В первую очередь это ощутили древние существа и те, кто был вплотную связан с природой. Ветер неожиданно подул в другую сторону, неся в себе что-то неизведанное и пугающее. Неизвестность всегда пугает. Особенно, если она несёт за собой черноту.

— Все в сборе, — сказал бледный мальчик, вышедший из чащи. На левом плече его сидел ворон, сосредоточенно оглядывая всё вокруг. Он заменял Мунху зрение, которого тот когда-то лишился.

— Хорошо.

***

На небольшой поляне собралась толпа, явно не по размеру для этого места. Старые реликты и юные, древние энты и молодые, дриады, пикси, животные и все те, кому не была безразлична дальнейшая судьба их родного дома. Стоял сильный гвалт, и обстановка определённо становилась напряжённее. Присутствующие готовы были взорваться в любую секунду. Но когда Айзек вышел из-за плотно росших друг к другу небольших елей, все резко замолчали. За ним следовал слепой мальчик с вороном.

— Древо тебе сказало что-нибудь? — спросил старый друид, глаза которого были прикрыты здоровыми густыми бровями.

— Оно умерло и уже ничего не скажет. — Айзек сел на маленький пень и оглядел присутствовавших. Страх постепенно поглощал каждого из них. Было лишь вопросом времени, когда это приведёт к катастрофическим последствиям, а потому следовало как можно скорее что-то придумать.

— Ты же бывший хранитель! Ты должен был что-то заметить! — вскричала дриада с пышными рыжими волосами. Глаза её были покрасневшими от слёз.

— Вот именно! — загалдели остальные.

— А ну тихо! — крикнул мальчик с вороном. Его голос раскатистым эхом пронёсся по округе. Все сразу же смолкли.

— Ты правильно подметила. Я бывший хранитель. Древо не общалось со мной несколько сотен лет. Однако причину я вижу, но…

Толпа не позволила ему продолжить, вновь подняв шум.

— Тишина! — взревел другой друид, чьё лицо закрывала маска из медвежьего черепа.

— Прошу успокоится! — продублировали четыре пикси, ослепив всех яркой вспышкой белого света.

— Как я начал говорить, — продолжил Айзек, повысив голос, — причина мне ясна, но не ясна её природа. Прошу, Мунх, расскажи ещё раз всем присутствующим, что ты поведал мне.

Мальчик с вороном кивнул.

— Фулберт за день перед смертью сказал мне, что атмосфера изменилась и баланс начал меняться. В тот же день ему стало нехорошо и вскоре вместе с ним наше древо покинуло сей мир.

— Почему он нам ничего не сказал? — спросил огромных размеров старый энт и с крон на его голове разлетелись птицы.

— Чтобы не вызывать преждевременную панику, — отозвался Айзек. — К сожалению, Фулберт не предвидел свою скорую кончину.

— И что же нам теперь делать? — задал вопрос кто-то из толпы.

— Я могу отследить источник и постараться избавиться от него. — Айзек почесал подбородок. — В надежде, что его устранение поможет избежать катастрофы, нависшей над всеми нами.

— А что, если это не поможет?

— Это не вернёт древо к жизни!

— Да!

— Да дайте ему договорить!

Толпа взорвалась гневными переговорами. Паника нарастала.

— Упокойтесь все! — крикнул Мунх и ворон на его плече продублировал вскрик, словно гром, последовавший за ударом молнии. — Древо успело принести плод. Один единственный жёлудь, который способен взрастить из себя наследника нашего великого покровителя.

— Не может быть!

— Это чудо!

— Нужно немедленно посадить его!

— Нельзя! — вскрикнул друид с большими бровями. — Нельзя сажать сейчас.

— Всё верно, — поддержал его Айзек. — Пока источник дисбаланса не будет устранён, нельзя сажать наш последний шанс.

— И что же? И как же?

— Мы долго не проживём без древа покровителя!

— Точно-точно, скоро сюда набегут люди и начнётся извечная история с истреблением природы!

— Прошу, успокойтесь! — Айзек встал с пня и громко похлопал, подняв руки над головой. — У нас ещё есть время и всё разрешится.

— Разрешится ли? — спросил друид с черепом медведя на голове. — Тёмные времена вновь окутали нашу родину.

— Бывало и хуже. — Мунх повернулся к Айзеку. — И что теперь?

— Я отправлюсь на поиски источника, разве не очевидно? Это мой последний долг перед всеми вами.

— Один? — толпа начала перешёптываться.

— Я пробыл среди людей достаточно долго и моё тело успело адаптироваться к городскому загрязнению, так что да, я отправлюсь туда один.

***

Айзек надел беспалые перчатки и перед уходом взглянул на огромный и пока ещё полный жизни лес. Он не знал, когда сможет сюда вернуться и сможет ли. Из-за плотной стены деревьев вышел Мунх. Ворон всё так же внимательно оглядывал окружение. Он с нескрываемым подозрением посмотрел в глаза Айзеку.

— Уверен, что идти одному хорошая идея? — спросил мальчик.

— Так мне будет проще. — Айзек поднял взгляд на пасмурное небо, с которого едва пробивались солнечные лучи. — Мир людей не место для нас, мы давно вычеркнуты из их истории.

— И всё же, местные по-прежнему чтят традиции.

— Ты живёшь на этом свете дольше меня, Мунх и ты всё так же не хочешь смотреть правде в глаза. — Айзек взглянул на своего собеседника сверху вниз. — Из поколения в поколение верующих людей становится всё меньше, легенды забываются и превращаются в детские сказки. Сказки перестают восприниматься всерьёз и обращаются в прах. А прах годится только, чтобы его развеяли. Не удивлюсь, если данное поколение будет последним, кто хотя бы из веры в сказки бережёт былое.

— Я просто не теряю веру, в отличие от тебя.

— Покажи мне хотя бы единичный случай, когда слепая вера приводила к положительным результатам? Именно поэтому люди о нас забывают.

— Я не хочу ссорится с тобой, Айзек. — Мунх замолчал. На лице его читалась скорбь и тревога. Немного помедлив, он продолжил:

— Не в такой момент.

— Тогда поссоримся, когда я вернусь.

— Береги себя, Айзек.

— Я не пропаду. Смотри внимательно за лесом и нашими, хорошо? Ты тут, считай, единственный, кто не потерял голову.

Мунх ответил многозначительной улыбкой. Айзек помахал рукой и скрылся за поворотом. Мальчик с вороном на плече продолжал стоять какое-то время, наблюдая незрячими глазами за пасмурным небом.

Глава 4

4

Солнце постепенно затягивали плотно расстилавшиеся по небу тучи. День близился к своему завершению и это означало лишь то, что на улице станет ещё холоднее. Мия и без того продрогла до костей, пальцы на руках уже практически её не слушались, а ноги давно онемели. Челюсть уже устала отплясывать чечётку и попросту отзывалась слабой болью. Небольшие перерывы на погреться в подъездах и магазинах не особенно улучшали положение, ведь стоило только снова выйти наружу, холод бил с новой силой. Иной раз создавалось впечатление, что чем больше Мия грелась, тем сильнее на неё злился мороз.

Весь день прошёл на бегу. То и дело в толпе девушка замечала подозрительных людей. Впрочем, это вполне могла быть и паранойя, развившаяся в следствие усталости, голода и холода. Нет, сомнений не было, неизвестные люди преследовали и даже пытались убить её прошлой ночью. Просто теперь загадочные незнакомцы стали мерещиться ей всюду, в каждом прохожем. Конечно, Мия осознавала, что далеко не последнюю роль в этом играло и её бурное воображение, однако, легче от этого не становилось.

Ко всему прочему была и другая проблема, проулок, в котором раньше располагалась уютная конторка Яны, был пуст. Никаких дверей или окон, словно бы этого никогда здесь и не было. Конечно же владелица этого заведения умела отводить ненужные глаза от своего пристанища, но это уже высший пилотаж.

Мия провела рукой по кирпичной стене, едва ощущая её шершавую поверхность окоченевшей ладонью. Определённо никакой двери здесь не было. Но проулок именно тот! Она была уверена в этом. Да уж, за двадцать лет всё кардинально изменилось.

Мия, по пути сюда, наткнулась на ларёк с газетами и узнала, что сейчас наступил 2020 год. В какой-то момент она начала думать, что просто сходит с ума. Но город, как выяснилось, был её родной, просто сильно изменившийся.

Девушка ещё раз огляделась вокруг, на всякий случай, вдруг что-то ускользнуло из виду. Грязный проулок, завершавшийся тупиком. На побитом асфальте, покрытым толстым слоем льда и чёрным от грязи снегом, валялся различный мусор, разбросанный возле крохотной урны, которую не чистили, похоже, никогда. Такого здесь раньше точно не было. Неужели всё-таки не то место?

Когда Мия покинула проулок уже окончательно стемнело. В сером тенистом тупичке между домами это было почти незаметно. Прежде, чем окончательно уйти в неизвестную сторону, она решила глянуть на номер дома и название улицы. Табличка висела на углу с правой стороны. Да, адрес был правильный. Значит, самое вероятное, Яна попросту перебралась в другое место. Думать о смерти сестры Мии не хотелось, но и такой возможности она не исключала. Всё-таки далеко не самое светлое дело выкинуло её вперёд на двадцать лет. Двадцать лет в будущее… Безумие какое-то.

Скитания не продлились особо долго и очень скоро привели к полному изнеможению организма. Ноги едва ли слушались — их приходилось поочерёдно подволакивать, — в голове отчаянно пульсировала кровь, неприятно отдавая барабанным боем в ушах. Пальцы на руках ломило, и они уже совсем не сгибались.

Выйдя к огромному зданию театра со гигантской скатной крышей, Мия дошагала до скамьи и рухнула на неё. То, что скамья была покрыта снегом и льдом девушку уже мало волновало. Вернее, не волновало совершенно. Попытка перевернуться не увенчалась успехом и скорее принесла больше вреда, ведь Мия соскользнула со скамьи и упала на землю. Холод окутывал её тело, словно ласковая мать своё чадо. Это пугало и немного помогло обрести сил, чтобы последним рывком встать на колени. Начало неплохое, учитывая состояние тела.

Оглядевшись, Мия увидела, спуск к воде. А где вода, там ещё холоднее, а значит, следовало бы убраться от этого места, как можно скорее. Но её внимание привлёк не сам спуск, а человек, стоявший на парапете у лестницы. Вниз падать долго и, вероятнее всего, смертельно. Раз уж смерть практически дышит в затылок, напоследок нужно успеть сделать хотя бы ещё одно хорошее дело. Надо бы отговорить того парня от мысли прыгать вниз. Ведь зачем ещё ему понадобилось стоять там и глядеть себе под ноги? Жизнь — дар бесценный, но особенно ясно это становится, когда одна нога уже собралась пересечь черту, за которую не вернуться обратно.

***

Люди, подобно муравьям, сновали туда-сюда по извивающимся тротуарам, что шли с обеих сторон вдоль озера по центру между ними. Андерсон вглядывался вдаль, пытаясь среди крохотных силуэтов разглядеть хотя бы один нужный. Да уж, Ивонна дала крайне чёткие инструкции. Настолько чёткие, что целый день поисков не принёс совершенно никаких результатов. Где искать ее? Как? Придумай сам, ты ж у нас умный…

— Пожалуйста, не прыгай, — послышался позади жутко охрипший голос.

Андерсон обернулся, полный раздражения, готовый послать любого куда подальше, но замер. Снизу-вверх на него глазела невысокая девушка с чуть смугловатой кожей и припухшими глазами. На ней были поношенные летние кеды, рванные бриджи и не менее рванная футболка; всё в грязи. Она явно оделась не по сезону.

Незнакомка стояла, дрожа обхватив руками собственные плечи. Несмотря на темноватый тон кожи и сумерки, можно было чётко разглядеть, что губы её обрели нездоровый синеватый оттенок. Всё лицо, руки и открытые участки ног были покрыты синяками и порезами с запёкшейся кровью. Грязные тёмные волосы походили на сено и ниспадали на лицо, закрывая один глаз; заплетённый хвост переброшен через плечо и напоминал щетину от метлы.

Что ж, порой упорство вознаграждается. А порой, удача играет на вашей стороне.

***

Мия и понятия не имела, что её голос так сильно охрип и продрог. По началу она даже не поняла, что слышит саму себя.

Парень на парапете внимательно оглядывал её, вызывая некоторый дискомфорт. Словно бы она была куклой на продажу, а он покупатель внимательно оценивающий стоит ли тратить деньги на это. На вид ему было лет двадцать пять или около того, тощий, что было заметно даже несмотря на здоровую зимнюю куртку, что делала его визуально крупнее.

— Не собирался, — ответил парень, почесав недельную щетину на щеке. Он как-то странно ухмыльнулся. — Что-то ты не по погоде оделась. — Спрыгнул с парапета к Мии и снова оглядел её с ног до головы.

Она шагнула назад, ощущая нараставшую неловкость, но поскользнулась и начала падать. Незнакомец успел поймать её за кисть — крепкая хватка! — прежде, чем девушка коснулась спиной земли и потянул на себя, поставив на ноги. Тепло его руки обжигало, и кисть начало покалывать.

— Может тебе в больницу надо?

— Нет, мне нельзя… Пока…

— Пока?

Мия умолкла, не вполне уверенная, можно ли доверять странному человеку, по не понятным причинам, стоявшему на заледенелом парапете. Незнакомец пристально смотрел ей в глаза, ожидая, видимо, хоть какой-то реакции.

— Неважно, прости, что прервала. Я пойду, если… — Мия кивнула на свою руку, которую по-прежнему сжимал собеседник.

— В таком состоянии недалеко ты уйдёшь.

Очевидно, не нужно быть гениальным доктором, чтобы оценить физическое состояние девушки. Однако, она не ожидала, что хоть кто-то в самом деле отреагирует на это в полном безразличия мире. Это стало приятной неожиданностью. Впервые за время её пребывания в этом месте кто-то всерьёз — или из чувства такта — забеспокоился о ней.

— Пожалуйста, я не хочу причинять проблем.

— Ну не могу же я теперь бросить человека, который пытался спасти меня. — Парень пожал плечами. — Долг платежом красен, слышала когда-нибудь?

По правде, Мия давно бы вырвалась из его хватки и ушла прочь, но что-то внутри неё подсказывало, что этому человеку можно доверять. Ведь он вполне может оказаться последним шансом прожить хотя бы на день дольше. А может, это просто усталость говорила в ней, перебивая инстинкт самосохранения? Вполне может и так. В любом случае сопротивляться этим позывам Мия не могла или уже не хотела.

— Как твоё имя?

— Мия.

— Андерсон.

— Но это не имя, — смутилась девушка.

— Другого у меня нет, — пожал плечами парень.

— Да и говоришь ты без акцента, в отличие от меня.

— Я, вроде как, местный. — Андерсон снял с себя куртку и надел на плечи Мии. Одежда, нагретая теплом чужого тела, обдала девушку приятным жаром. Какое же блаженство. — Поговорим в машине. Голодная?

— Даже не представляешь

Мия чуть пригрелась и ей немного полегчало. Правда, она тут же сообразила, что теперь мёрзнет её спаситель. Она собралась было вернуть куртку обратно, но Андерсон отмахнулся, сказав, что бывало и хуже. Девушка улыбнулась его словам и пошла следом. Где-то в уголке её головы крутились мысли, что он вполне может оказаться одним из тех, кто искал её прошлой ночью и пытался убить. Но Мия отгоняла эти тревоги. Она буквально заставила себя думать, что такой добрый человек не может быть убийцей. В конце концов, если это приведёт её к погибели, то разницы всё равно не будет. Ведь всё и так вело к этому.

***

Они некоторое время шли по улице. В куртке было куда комфортнее, хотя ноги по-прежнему жутко болели от холода и, казалось, что отогреть их уже не получится. Лучше бы они уже окончательно потеряли чувствительность. Хотя нет, что за глупое желание... Что за мысли вообще в голову лезут?

Андерсон молча шагал впереди. Он не задавал никаких вопросов. Наверное, оно и к лучшему, ведь в таком случае не придётся лгать. Поскольку правда могла бы поставить под угрозу жизни их обоих.

Похоже, в футболке Андерсону действительно не было холодно. Он даже не ёжился, просто шёл, будто на дворе обычный летний денёк.

Свернув за угол, Мия разглядела табличку Р, на которой кто-то чёрным маркером нарисовал какой-то символ. Они пришли к парковке. Спустились вниз, прошли мимо шлагбаума и тогда Андерсон резко развернулся, схватил свою спутницу за руку и быстро завёл её с собой за угол. Мия растерялась. Но она не успела задать вопрос, ладонь спасителя прикрыла ей рот. Он жестом попросил её сохранять тишину, после чего подошёл к краю стены и стал к чему-то прислушиваться.

От тревоги сердце Мии колотилось с огромной силой. Накатил приступ паники; появилось лёгкое головокружение. Кровь стучала в висках, грозясь вот-вот политься водопадами из ушей.

Поведение Андерсона не на шутку испугало её. И даже мысли о холоде куда-то запропастились. Она не понимала, что не так. Они спокойно шли и… Тыщь! Девушка на мгновение отвела взгляд и явно пропустила, как Андерсон уложил странного незнакомца. Второй незнакомец что-то начал произносить на латыни, но быстро замолчал, получив удар кулаком по горлу. Захлёбываясь слюнями, он повалился на грязный бетон, не в силах продохнуть. Первый же, успел встать на ноги. Впрочем, ненадолго. Андерсон дал ему ладонью в нос, шагнул за спину, заломив руку, и придавил лицом к полу. Незнакомец что-то произнёс на непонятном языке, после чего его товарищ вспыхнул ярким зелёным пламенем и превратился в кучу пепла. Сразу за этим, Андерсон принялся как с силой вколачивать скрученного незнакомца лицом в пол, пока тот не перестал двигаться. По грязному бетону потекла тёмная струйка.

— Твои знакомые? — спросил Андерсон, поднявшись с тела.

Мия помотала головой. Она никогда не видела этих людей. Они были выбриты на лысо, а лица и руки были разрисованы непонятными рунами.

— Не знаю их, — с трудом, наконец, произнесла она, разглядывая чёрный пепел в форме человека.

— Потому что они явно не за мной пришли. — Андерсон ногой перевернул незнакомца. Вместо лица у него образовался фарш. Едва ли в таком виде его можно будет теперь опознать: нос практически вдавился внутрь, на месте лба и скул просто мясо вперемешку с грязью, слабо отражавшие блики света. Подкатила тошнота. — Они следовали за нами какое-то время, как только мы отошли от театра. — Он проверил карманы преследователя и вынул оттуда зажигалку, небольшой свёрток — как выяснилось с травой — и хрустальный шарик. — Ни хрена полезного.

— Он жив?

— Пока да.

Что значит пока?

— Маги. Правда, не представляю из какого ордена. Символика мне незнакома.

Мия непроизвольно удивилась. Похоже, её спаситель кое-чего понимал в подобных вещах. Но сам он не маг, это точно. Это мог быть дурной знак. Хотя, он ведь помог ей. Снова.

— Я бы предложил взять этого приятеля с нами на допрос, но боюсь он убьёт себя сразу, как только очнётся. — Андерсон поднялся на ноги и отряхнул перепачканное в грязи колено. — Ни документов, ничего. Хотя руны довольно интересные, жаль, что не понимаю их значения.

Андерсон стянул куртку и свитер с незнакомца, оголив его торс, целиком покрытый рунами.

— Что ты делаешь?

— Хочу сфотографировать эти письмена. Мне они ни о чём не говорят, но кому-то может и скажут. Тебе эти надписи знакомы?

Мия покачала головой. Андерсон разочарованно цокнул языком, вынул из кармана странную плоскую штуку чёрного цвета. Поводил по ней пальцем, навёл на лежащего без сознания незнакомца, и причуда сделала несколько ярких вспышек. Фотоаппарат? Они нынче такие маленькие? А куда там помещается плёнка? Он же совсем плоский! И снимки уже проявились? Вот уж чудо технологи…

Андерсон оттащил тело за угол и бросил его в тени. Подскочил к Мие и жестом указал на одиноко стоящий легковой автомобиль.

— Пошли отсюда, пока ещё кто-нибудь не припёрся.

Девушка остановилась на полушаге. Она уже не была столь уверена в своём спасителе. Было в нём что-то угрожающее и страшное. Он с такой лёгкостью говорил о смерти, будто видел её каждый день. Определённо, человек этот в прошлом много убивал. Он даже глазом не повёл, когда в паре метрах от него человек вспыхнул ярким пламенем и превратился в ничто.

— Ну? — Андерсон стоял у открытой двери автомобиля, повидавшего жизнь. Мия всё ещё мешкалась. — Земля вызывает Мию, приём.

Она мотнула головой и всё же последовала к спасителю. В голове всплыла старая поговорка про книгу и обложку. В конце концов, он ведь помог ей. Уже дважды. И как раз поэтому, ей всё больше не хотелось втягивать его в этот бардак, который она сама ещё не до конца понимала.

Глава 5

5

За окном мелькали огни города: магазины, жилые дома, клубы. Фары встречных автомобилей превращались в размытые бело-красные полосы, проносившиеся мимо точно кометы. Печка работала на полную силу, принося небывалое наслаждение. Однако, в какой-то момент стало слишком жарко и Мия расстегнула куртку, но не стала просить убавить тепло. Ноги и руки почти полностью отогрелись и теперь отдавали неприятной пульсирующей и покалывающей болью. Она перевела взгляд на Андерсона, временами поглядывавшего на неё через зеркало заднего вида. Он продолжал молчать, не задавал никаких вопросов, что в какой-то момент начало давить на нервы.

— Зачем ты стоял на том парапете? — спросила Мия, решив всё-таки нарушить молчание.

— Искал кого-то.

— Кого-то?

— Мои… В общем, те кто меня попросил найти этого «кого-то» не сказали кого именно мне искать.

— И как стояние на парапете могло помочь с этим?

— Там хороший обзор.

— На воду.

— Там с обеих сторон озера идёт дорога. И люди по ней ходят.

Ответ Андерсона сильно смутил Мию. Да, дорога и правда огибала с обеих сторон озеро, что она видела. Но обе стороны суши находились на значительном расстоянии друг от друга и тем более от того места, где стоял он. Разглядеть кого-либо оттуда без бинокля не представлялось возможным. Во всяком случае девушка не сумела бы провернуть подобное. Точно не с такого расстояния.

Снова повисло молчание, на фоне которого едва слышно шумел двигатель, а из радио доносились завывания какого-то оперного певца.

Достаточно скоро пейзаж за окном сменился с ярких броских вывесок — заманивающих посетителей — на серые и невзрачные улицы с порядком побитыми временем домами. Людей здесь ходило заметно меньше и количество машин на дорогах тоже сократилось. У Мии создалось впечатление, что, если они и не попали в какой-то иной мир, то как минимум успели вернуться назад во времени. Это уже больше походило на знакомую ей картину. Никогда на дорогах не было столько автомобилей!

Они проехали несколько улиц, затем завернули в один из дворов, где и остановились на зелёной зоне, впритык к детской площадке.

— Ты же знаешь, что нельзя так стоять? — сказала Мия больше утвердительно, нежели задавая вопрос.

— Покажи мне другое место, — спокойно ответил Андерсон.

И действительно ведь не было другого места. Весь двор был заставлен автомобилями, как мозаикой. Только и оставалось, что вклиниваться в подходящий пустой участок.

Покинув прогретую до основания кабину автомобиля, девушка ощутила, как холод ледяными коготками снова стал карабкаться вверх по её спине. Зубы застучали. Андерсон, заметив это, махнул рукой, и они вошли в подъезд. Внутри было довольно грязно и стоял неприятный запах испарений. Квартира располагалась на втором этаже.

Мия огляделась на новом месте. Весьма скромная квартирка. Хотя не ей было судить, и она это хорошо понимала. Тесная квартирка лучше, чем полное отсутствие какой-либо. По крайней мере здесь тепло и есть постель.

Она заглянула в спальню и увидела небольшую кровать на одного. Тело сразу обмякло в желании плюхнуться туда. Девушка помотала головой, приводя себя в чувства. Достаточно того, что ей предоставили ночлег, а поспать можно и на полу. Тут-то он определённо теплее, чем в грязном подъезде.

— Сейчас колонка нагреет воду, и ты примешь горячую ванну, — сказал Андерсон, вышедший с кухни — откуда доносилось шипение газовой плиты — и сразу же скрывшийся в ванной комнате. — Пока будешь отмачиваться, сварганю чего пожевать.

— Ты делаешь слишком много для незнакомки, — сказала Мия, ощущая неловкость и сильное смущение.

— Нормально.

В ванной комнате зашумела вода. Вскоре после этого оттуда вышел Андерсон и закрыл за собой дверь.

Мия сидела на кухне, раскачивая стул. С курткой она так до сих пор и не рассталась. Разве что обувь сняла и теперь перебирала замёрзшими пальцами босых ног по полу. Носки оказались слишком грязными, и девушка предпочла их спрятать в кармане бридж.

— Ты, похоже, бывал в подобных ситуациях, — заговорила она, когда Андерсон открыл кастрюлю на газу и принялся помешивать её содержимое половником.

— В смысле?

Окно стало запотевать; по стенам скатывались капельки влаги. Как же хорошо в тепле!

— Ну, по-моему, ты знаешь, каково это, жить на улице без крова.

— И такое было, да. — Андерсон — на руках рукавицы — поставил на стол кастрюлю. — Приложи ноги к батарее.

Мия так и сделала. Обжигающее тепло немедленно ударило по потерявшим чувствительность ступням, причиняя боль. Но боль эта была приятная, а потому ноги она убирать не стала. Андерсон поставил тарелку возле кастрюли, повернулся к холодильнику и сосредоточенно что-то стал там разглядывать.

Девушка уже некоторое время не следила за своим спасителем. Прикрыв глаза, она поддалась усталости, опёрлась на спинку стула и запрокинула голову.

Ей показалось, что прошло лишь мгновенье, но, когда Мия открыла глаза, на столе уже ждала тарелка с горячим супом, пирожки и чашка с чаем, из которой медленно поднималось крохотное витиеватое облачко пара. Рот наполнился слюной. Девушка уже не могла сдерживать себя и, взяв ложку, принялась за поздний ужин. Андерсон в это время гремел в спальне, что-то переставляя или расставляя.

Девушка сперва подумала, что предложенного на столе окажется мало, но полная тарелка супа и пара пирожков вполне удовлетворили её аппетит. Наконец-то, она не чувствовала, что вот-вот отдаст концы. Можно было даже сказать, что она почти набралась сил. Осталось лишь хорошенько выспаться и режим восстановления полностью завершится.

— Ванна, — крикнул Андерсон, не выходя из спальни.

Мия мотнула головой. Она уже совсем забыла, что специально для неё наполнили горячую ванну. Поправка — парень наполнил ванну специально для неё. Почему-то это звучало до нелепости смущающе. В любом случае, это будет отличным завершением дня. А дальше снова наступит неизвестность. Но об этом она будет думать потом. Сейчас надо воспользоваться подвернувшейся возможностью передохнуть.

Зайдя в ванну, Мия встала перед запотевшим зеркалом и провела по нему рукой. В мутном отражении они видела себя покрытой засохшей грязью. Но не грязь причиняла боль и дискомфорт, не в полной мере, во всяком случае. Ссадины, синяки и порезы были по всему телу. Почти каждый участок её тела был ими забит.

Она сбросила одежду и погрузилась в горячую воду. Она приятно обжигала кожу и навевала успокоение. Но при подобных мыслях, девушка тут же отдёргивала себя. Усталость усталостью, но сейчас есть и иные заботы. Хотя в таком состоянии много и не сделаешь. И почему-то мысль, что она зря втягивает в это постороннего человека никак не покидала её голову.

Закончив мыться, Мия почистила за собой ванну, обернулась полотенцем и поняла, что другой одежды у неё не имелось. Несколько огорчённая этим фактом, она вошла в спальню, так как не обнаружила Андерсона на кухне. Он как раз находился за столом в комнате, водя пальцем по странному плоскому фотоаппарату.

— С лёгким паром.

— Чего?

— Ну, с паром. — Андерсон отвлёкся от причуды. — Вроде бы так принято говорить.

— Вроде бы?

— У меня не часто бывают гости.

Андерсон поднялся со стула и махнул головой в сторону кровати.

— На эту ночь постель твоя, сменил бельё на чистое.

— А как же ты? — Мия несколько смутилась такому предложению. Она почему-то ощутила, что сильно злоупотребила гостеприимством, хотя сама ничего не просила и даже не думала об этом.

— Посплю на кухне.

— Но там кровати нет.

— Трёх стульев должно хватить.

— Нет, слушай, я так не могу, я…

— Тихо. Одну ночь переживу. — Андерсон почесал затылок и обошёл Мию. — Женской одежды у меня нет, потому дам свои шмотки, завтра купим вещи конкретно тебе.

— Купим?

— Ты всё верно расслышала, — немного раздражённо ответил Андерсон, протягивая гостье футболку с джинсами. — Я бы послушал твой рассказ прямо сейчас, но ты едва на ногах стоишь, потому не стану сейчас давить.

— Кстати насчёт этого. Ты мне сильно помог, я бы без тебя…

— Эти отмазки оставишь будущим ухажёрам, а пока бери шмотки, прыгай в кровать и спи.

Мия так и застыла с полуоткрытым ртом, не зная, что сказать. Андерсон довольно кивнул и покинул комнату, прикрыв за собой дверь.

Девушка опустилась на кровать и некоторое время глядела в одну точку перед собой. На лице застыла идиотская улыбка, которую сама Мия не вполне понимала. То ли это было от смущения, то ли от радости, спровоцированной какой-то детской наивностью, что, вероятно, у неё появилось надёжное плечо для опоры в столь тяжкое время. Или это всё же из-за усталости, которая всё заметнее мешала трезво мыслить. Возможно, эти факторы нагромоздились один на другой.

Девушка легла на кровать, прикрыла себя одеялом и ощутила её манящую мягкость. Поспав ночью в промёрзшем подъезде, она в полной мере осознала, какое же это счастье иметь банальную возможность провести ночь в уютной кровати. Менее чем через минуту, она провалилась в глубокий тёмный сон без сновидений.

Глава 6

6

Чёрный лимузин с наглухо затонированными стёклами ехал вдоль ряда многоэтажных офисных зданий. За рулём сидел молодой человек, он обеспокоенно оглядывал свою работодательницу, нервно покручивавшую свои рыжие волосы. Бизнес, порой, дело грязное и даже для таких существ, как эти двое, эта грязь иной раз была слишком избыточной.

— Может заедем в какой-нибудь ресторан? — спросил Виктор, не сводя глаз с зеркала заднего вида.

— Настроения нет, — ответила Регина и отвернулась к окну.

— Может всё-таки посетим ваш любимый от Марка? Закажете своё любимое филе из вагю?

— Я сказала нет. Едем домой.

— Как вам будет угодно.

Виктор поправил сползавшие очки и сосредоточился на вождении. Он знал, если его хозяйка не в настроении, её лучше не беспокоить лишний раз. Сколько несчастных случаев можно было бы предотвратить, если бы все понимали такое простое правило.

Они ездили на сделку по перекупке земель для бизнеса и всё малость пошло не по плану. Хотя «не по плану» это слишком мягко сказано. Переговоры превратились в резню, из-за внезапно появившейся третьей стороны. Несомненно, в ближайшие недели, а то и месяцы, взрыв в ресторане полным людей будет главной новостью на каждом канале. Собственно, именно смерти непричастных к делу людей и расстроили Регину. Всю дорогу она разглядывала толпы пешеходов на тротуарах, размышляя о том, что не всегда была такой тряпкой. В самом деле, она ведь дочь короля, сгубившая не одну тысячу душ. Но времена меняются. Мир меняется вместе с ними.

— Что-то изменилось в атмосфере, — сказала она больше себе, нежели своему водителю.

— Вы так считаете?

— Я ощущаю.

Светофор выдал красный сигнал, и Виктор остановил автомобиль возле стоп линии. Через дорогу начала переходить толпа людей, в которой были и дети. Регина осматривала каждого, кто попадался в поле её зрения, в очередной раз за этот вечер ловя себя на мысли, что сожалеет о том, о чём уже нет смысла сожалеть. Что сделано, то сделано, верно?

На светофоре снова загорелся зеленый огонек и лимузин тронулся с места.

— Как считаешь, можно ли искупить свои грехи? И существуют ли вообще эти абстрактные грехи?

— Почему вашу голову терзают столь неестественные для вас мысли?

— Не знаю и сама. — Регина взяла со столика бокал, наполненный дорогим кроваво-красным вином, и безрадостно оглядела своего водителя через него. — Не знаю и сама.

— Если позволите высказать моё мнение, то вам следовало бы забыть мораль, что вам начитали. Определённо никто не имеет права осуждать вас. Тем более, рыльце его тоже в пушку.

— Он и не судил. — Регина сделала глоток вина. — Лишь указал путь.

— И тем не менее, я настоятельно рекомендую вам забыть его, он дурно на вас влияет.

— Да причём здесь это?

— При том, что до встречи с ним, вы делали то, что должно и не терзались бессмысленными сожалениями по поводу пары другой незапланированных смертей. Люди умирают, такое случается.

— Пускай умирают, но только без моего в этом участия, пожалуйста. — Регина глубоко вздохнула, ощутив прилив ярости, и поставила бокал обратно. — Помолчи, пожалуйста, голова болит.

— Как вам будет угодно.

Некоторое время они ехали в тишине. Хорошая звукоизоляция в машине иной раз создавала впечатление, что за пределами кабины царил вакуум. Это позволяло сосредоточиться на своих мыслях.

Странный импульс, словно в лицо кто-то резко стрельнул воздухом.

— Ты ощутил? — вдруг спросила Регина. Она опустила окно и в кабину моментально проник ужасный шум города — голоса, двигатели, клаксоны, порывы ветра, — больно бивший по непривыкшим к такому ушам.

— Запрещённые слова, — отозвался Виктор.

— Что у нас там?

— Офисы, стоянки, Большой Городской Театр у озера.

— Поезжай туда.

— Уверены?

— Езжай, сказала! — рявкнула Регина, закрывая окно. Людской гам и жужжание машин быстро вернули ей, казалось бы, ушедшую мигрень.

— Как вам будет угодно.

Глава 7

7

Вечер был в самом разгаре, когда Айзек пересёк городскую линию. Небо над городом выделялось ярким оранжевым ореолом, будто бы где-то там по-прежнему светило утреннее солнце, в то время как позади — над лесом — стояла чернь. Хотя влияние большого скопления света доходило и до сюда. Небо казалось сплошь чёрным, без единого просвета, без единой звезды, коих ещё в десятке километрах отсюда было полно. И самое противное, что сопровождало уже практически все места на планете — выхлопные газы.

Айзек дошёл до киоска, закрытого уже, видимо, давно и облокотился на него. На самом деле до города ещё идти и идти, здесь лишь начинался частный сектор, самая окраина. Но уже тут Айзеку стало немного не по себе. Конечно, вскоре он снова адаптируется, но пока спешить некуда и есть время для небольшой передышки.

Немногочисленные машины проезжали со значительными промежутками во времени. Похоже, никто нынче не спешил в относительно чистый загород, ведь все удобства в грязных донельзя городах. Загрязнение перестаёт иметь какое-либо значение, когда кругом сплошные удобства. По крайней мере так думалось Айзеку, пока он быстрым шагом направлялся в самый центр «грязи». Тошнота уже перестала подкатывать к горлу и головные боли тоже практически прекратились, так что ничего не мешало вновь сосредоточиться на поставленной задаче.

Он прошёл мимо единственного на всю округу рабочего фонарного столба и завернул за угол к светофору. Айзека едва не раскатали по асфальту из-за того, что он забыл оглядеться, прежде чем переходить дорогу. Водитель машины, казалось, вовсе и не видел пешехода, и, даже не сбавив скорости, очень быстро скрылся за холмом в темноте. Глядя ему вслед, реликт понадеялся, что закончит свои дела в столь неблагоприятном месте достаточно быстро, чтобы поскорее отсюда убраться. И именно в этот момент его внимание привлёк высокий голосок, довольно далёкий, но достаточно громкий, чтобы его расслышать. Кому-то требовалась помощь. Похоже на фею или пикси.

Айзек решил, что следовало бы сходить и проверить, учитывая, что он не имел представления, где в городе искать других реликтов. Ведь лесное сообщество, которое позволило ему переместиться к окраинам города, ничего не сказало, мол, сами ничего не знают. Но Айзек был уверен, что они знали всё необходимое, просто ему не сказали. Всё же от прошлого трудно отмыться, а порой это и вовсе невозможно. Но сделанного не воротишь, а потому, сжав кулаки, Айзек перешёл на бег, ориентируясь на голос.

Источник звука обнаружился довольно быстро, за прогнившим деревянным забором заброшенного дома. Вдоль него росли достаточно густые кустарники, которые даже без листвы сильно затрудняли проход. Впрочем, для Айзека это не было помехой. Перед ним растения словно бы из уважения расходились, пропуская вперёд.

Реликт опустился на колено и зарыл руки в мокрый холодящий снег, пытаясь докопаться до почвы. Сделав это, он прикрыл глаза и мысленно объединился со всеми деревьями во дворе дома, которые стали передавать ему то, что видели сами. Хотя это сложно было назвать видением в привычном смысле. Это было схематическое изображение окружения, очертания, нечто схожее с эхолокацией.

Сосредоточившись, Айзек разглядел странное существо, стоявшее у большого дерева. Оно пыталось просунуть свою огромную ручищу в дупло и достать оттуда несчастных пикси, вопивших во всё горло. Реликт мысленно перешёл от деревьев к почве, став с ней единым целым, словно земля была продолжением его тела. Он создал огромный острый столб из промерзшей грязи, который немедленно отправил в зверюгу. Послышался разъярённый вопль.

Айзек открыл глаза, поднялся и выбил ногой две доски из забора. Перебравшись на другую сторону, он огляделся. Существа видно не было. От него остались лишь ярко-красные пятна крови на девственно-белом снегу. Пикси всё так же жалобно кричали из дупла.

Реликт прислушался. Позади себя он услышал тяжёлое дыхание. Миг промедления и существо бы раскроило череп Айзека. Тот перекатился по сугробу — который даже не обвалился — и зарыл руки в снег, добравшись до почвы. Ещё одна глыба земли вырвалась из-под ног странного существа, оторвав тому переднюю лапу.

Создание взвыло и замотало головой, оглядываясь по сторонам, не в силах понять, что произошло. Заприметив реликта, оно опустилось на три оставшихся конечности и помчалось на него. Айзек поднялся на ноги, топнул ногой по земле в том месте, где дорылся до почвы, и прямо перед ним возникла промёрзшая земляная стена, в которую со смачным звуком — шмяк! — врезалось существо. Оно взревело, скакнуло вверх и со свистом полетело вниз на неприятеля; стена оторвалась от земли и взмыла ему навстречу. Острый кусок промёрзшей почвы разрубил существо напополам. Кровь фонтаном брызнула во все стороны, окрашивая белый-белый снег в тёмно-бордовый.

Передняя часть существа упала на забор, повалив вместе с собой его часть. Ноги улетели куда-то в другую сторону. Сверху упал клубок кишков, провалившийся в сугроб.

Айзек стряхнул снег с плеча и подошёл к убитому врагу. Типичный городской оборотень. Эдакая дворняга. Убедившись, что враг точно мёртв, реликт направился к дубу. Из дупла по-прежнему доносились жалобные вскрики.

— Теперь вы в безопасности, — сказал Айзек, не подходя слишком близко к дереву, чтобы лишний раз не пугать бедняг. — Можете смело выходить.

Чуть погодя из дупла показались три маленькие головы. Самые обыкновенные пикси. Они удивлённо моргали своими чёрными глазками не в силах поверить, что кто-то убил этого оборотня, что кто-то заступился за них. Обрадовавшись, они вылетели из полости дерева и очертили круг в воздухе, оставляя за собой след из светящейся пыльцы.

— Мы благодарим тебя, незнакомец! — в один голос пропели пикси и весело захихикали.

— Не стоит, — ответил Айзек с поклоном, в надежде несколько задобрить их. Он знал, что кроме слова «спасибо» за помощь с пикси сложно что-либо получить в благодарность. Да и пресловутое «спасибо» не всегда-то из них вытянешь. — Но вы бы мне очень помогли, если бы ответили на пару моих вопросов.

— Спрашивай что угодно! — сказали пикси. — Мы твои должники.

Что ж, было весьма непривычно слышать такое от них. Хотя, может всё-таки мир меняется не только в худшую сторону. Как знать.

— Я бы хотел узнать, есть ли возможность связаться с реликтами в городе?

Пикси переглянулись между собой и задумались.

— Все реликты, что нам известны, обитают здесь в округе, но вряд ли они согласятся говорить с тобой, — сказала самая старшая пикси. — Отщепенцы не любят тех, кто довёл их до этого.

— А может ему стоит? — начала говорить пикси со сломанным крылом, но подруги её сразу же заткнули.

— Плохая идея.

— Грандиозно плохая.

— Что? Если есть хоть кто-то в городе, скажите, пусть то будет хоть человек! — настоял Айзек. Хотя с человеком бы ему не хотелось иметь дел.

— Городом, считай, управляет один…

— Драконид.

Было б чем поперхнуться, Айзек бы так и сделал.

— Я не ослышался? — Реликту не удалось скрыть удивление. Он несколько раз моргнул, прежде чем слова пикси окончательно дошли до него. — И здесь всё ещё не идёт война?

— Давайте укроемся в доме! — предложила старшая пикси. — Холод мы не любим.

Внешний вид у дома был неважный: крыша провалилась, окна выбиты. Определённо, люди покинули это место очень давно. Неудивительно, что реликты присмотрели его себе. Внутри заброшенного дома оказалось не так уж заброшено. Его избрали своим убежищем феи разных мастей: от лесных, до элементных. Но снаружи этого не было видно, что не удивительно. В полу полно дыр, в которых проделаны норы. Внутри стен кто-то тоже соорудил себе жилища. Маленькие реликты устроились неплохо, одним им известно насколько обширны местные ходы.

Айзека проводили к старой — покрытой тысячелетним слоем пыли и сажи — печи, наполовину разломившейся. Ему предложили забраться на неё и устроиться там. Но он отказался, предпочтя усесться на полу.

— Итак, расскажите по порядку, что здесь происходит? — спросил он, обведя взглядом набежавших существ, пристально разглядывавших чужака.

— Ну, мы живём потихоньку…

— Я хочу знать про драконида и почему вы упомянули его. Почему город до сих пор не превратился в руины?

Старшая пикси призадумалась, видимо подбирая в голове нужные слова. Кивнув самой себе, она медленно заговорила:

— Реликты в городских пределах живут не самым лучшим образом. Люди из века в век стремились уничтожить нас, внушая каждому последующему поколению ненависть к нашему существу, — она чётко и медленно проговаривала каждое слово, будто бы старалась не сказать чего лишнего. — В какой-то момент из-за невмешательства наших родичей из лесов, подло скрывшихся там, мы приблизились к самому краю. Один шаг и никого из нас не осталось бы. Плюс ко всему стали появляться городские реликты, адаптировавшиеся к местным условиям, созданные для них. Мы зовём их «модерны», одного такого ты имел счастье наблюдать во дворе нашего крохотного оплота. Они испытывают к нам особенную неприязнь, ровно, как и мы к ним. Мы все считали, что оказались в безвыходной ситуации.

— Почему же вы просто не покинули эти места?

— Не можем, это наша земля, наш дом. Мы здесь жили не один век, взращивая поколение за поколением. — Старшая пикси прочистила горло и снова призадумалась. Её перебили, и она, похоже, несколько сбилась с мысли. — Как я уже сказала, мы думали, что наше время вышло. Но где-то двадцать лет назад, подобно грому, в город пришёл драконид. Ну, пришла, если говорить конкретно. Она устроила неплохую взбучку всем модернам в округе и наладила связь между пунктами укрытий реликтов, благодаря чему можно было без особых проблем связаться с кем угодно из наших в городе и попросить о помощи, либо наоборот прийти на помощь.

— Ты сказала, что можно было. Теперь нельзя?

— Боюсь, что нет.

— Что произошло?

— Люди вновь устроили охоту на нас после войны со вторженцами. Наши стали прятаться. Кто-то и вовсе покинул пределы города, перебравшись в неизвестные нам земли. И так уже вот десять лет.

— Судя по вашим словам, последние десять лет не было никакой связи с реликтами в городе, но вы всё ещё относительно целы и в курсе многих вещей о родичах. Я чего-то не понял?

— Я ведь не договорила, — насупившись, ответила старшая пикси, которую в очередной раз перебили. — Драконид, госпожа Регина, продолжила приглядывать за нами. Она поддерживает связь. Ещё она расставила здесь в округе тотемы, отпугивавшие модернов. Но буквально два дня назад, после мощного выброса неизвестной энергии, тотемы были уничтожены. И без них, как видишь, на нас сразу же напали. А когда госпожа Регина придёт нас проведать, мы не знаем. И связаться не можем. В городе опасно.

Айзек поморщился. Похоже, дела обстояли намного хуже, чем он изначально предполагал. Однозначно, с этим выбросом энергии, затронувшим даже великое древо, было далеко не всё так просто. Защитные тотемы, особенно в больших количествах, как правило, переживают направленный на них прямой удар. Но в данном случае разброс мощности был спонтанным. Он не бил по конкретным целям, что не помешало ему, однако, нанести непоправимый ущерб.

— Да? — спросила пикси со сломанным крылом, стукнув Айзека ладошкой по лбу.

— А? Что? — он мотнул головой, не понимая, чего от него хотят.

— Ты над чем так сильно задумался?

— Да… А почему вы не сходите к этому дракониду, чтобы она снова наставила вам тотемов?

— Ты чем слушаешь? — старшая пикси нахмурилась. — Я же только что сказала, что в городе опасно. В особенности без пунктов опоры.

— Ну вообще, я предлагала пройти дорогой канализаций, — ответила пикси со сломанным крылом.

— Исключено! — возразила старшая. — Неизвестно, что за ужасы обитают в темноте сточных вод.

— Я схожу разузнаю, — отозвался Айзек. — Я всё равно собираюсь поговорить с ней. Если я правильно понял, и она является тем, кем вы её выставляете, она должна знать, что происходит на её территории.

— Ты это сделаешь для нас?

— Но ты ведь и так помог нам.

Среди реликтов прошлась волна шепотков и удивлённых возгласов. Старшая пикси жестом попросила родичей о тишине.

— Что ты хочешь взамен?

— Мне ничего от вас не нужно, — ответил Айзек, оглядывая крохотных фей.

— Сложно поверить, что это говорит лесной житель.

— Меня не заботят разборки наших предков и почему сейчас мы разделились на два недолюбливающих друг друга лагеря. — Айзек поднялся на ноги, по которым пробежалась горячая волна. Слишком долго сидел. — Потому не вижу ничего такого, чтобы оказать вам услугу. Возможно однажды, мне понадобится ваша помощь. Но об этом когда-нибудь в другой раз, если таковой вообще настанет.

***

Айзек шёл по грязному тротуару, который должен был быть покрыт снегом. Но вместо белого и приятного покрывала, асфальт был измазан серой грязью вперемешку с водой и не понятно, чем ещё. Хотя даже не это было самым худшим и раздражающим. Куда больше на нервы давили жуткий гул от автомобилей, которые в просто колоссальных количествах разъезжали по дорогам, и гомон толпы. Это если не учитывать сильную загрязнённость вокруг.

Где-то над домами пролетел вертолёт и этот звук эхом пронёсся в ушах Айзека, стоявшего возле здания речного порта. Он облокотился на парапет и оглядывал медленно дрейфующие по реке льдины. Вода здесь не до конца замёрзла, что неудивительно. Именно здесь был сильнейший выброс энергии. Но люди, сновавшие вокруг, казалось, не заметили этого. По крайней мере обычные жители. Однако Айзек успел приметить краем глаза нескольких наблюдателей. Подозрительные типы в капюшонах — всего он насчитал шестерых — стояли в противоположных сторонах друг от друга, внешне напоминая обычных зевак, вышедших на прогулку. По сути, их выдавало только наличие свитков в карманах. Айзек не знал к какой организации они принадлежали, но точно знал, что они ему не нравятся. Впрочем, люди ему не нравились по определению. Похоже, эти маги тоже в растерянности, и понятия не имели куда двигаться дальше. Хоть что-то их объединяло.

Конечно, такой мощности выброс должен был оставить отпечаток, по которому его можно обнаружить. Он как запах, по которому следует ищейка и непременно в итоге находит источник. Но нюх даже лучшей в мире ищейки можно обмануть, распылив аналогичный запах в огромном радиусе, где потеряется сам его источник.

Айзек тяжело вздохнул. Конечно, он понимал, что стоять здесь, на едва ли морозном воздухе, не имело смысла. Эта местность являлась лишь эпицентром своеобразного взрыва, но никак не его источником, который, надо полагать, был всё ещё в относительной близости. По крайней мере должен был быть.

Мимо проходила женщина с двумя детьми. Держась за руки, они весело болтали о каком-то фильме. Они едва не врезались в реликта. И, похоже, даже не видели его. Зато его теперь увидели люди в капюшонах, чьё внимание сразу же привлекла эта картина. Двое из них, как бы невзначай, медленно выдвинулись в сторону Айзека. Он стоял всё так же неподвижно, делая вид, что разглядывает льдины на воде, краем глаза продолжая следить за приближавшимися людьми.

— Что забыл лесной реликт в столь нехарактерной для него обстановке? — спросил один из людей, который казался самым крупным из них, почти на голову выше Айзека.

— Меняется время, меняются и нравы. — Айзек пожал плечами и повернулся к нежелательному собеседнику.

— Наши действия зависят от твоего ответа, выродок.

— Мой ответ зависит от цели вашего вопроса, но не наоборот.

Айзек и человек в капюшоне встретились взглядом. Оба глядели друг на друга как на мусор, не скрывая презрения. После нескольких секунд молчания и игры в гляделки, незнакомец ухмыльнулся.

— Ты не тот, кто нам нужен. Уходи.

Айзек пожал плечами, опустил руки на ремень и побрёл прочь. У него не было ни интереса, ни желания возиться с этими уродами. Но вот он, похоже, вызывал у них неподдельный интерес, поскольку за ним следом направился один из наблюдателей. В любом случае, делать здесь больше нечего. Теперь единственным вариантом, оставалось отправиться к дракониду. Ну, а если и это не приведёт к каким-либо результатам, что ж… Проблемы решаются по мере их поступления. Или как там говорят.

***

Хотя температура заметно упала, грязь на тротуаре так и не замёрзла. Напротив, Айзеку казалось, что жижа под ногами становилась более вязкой и противной. Ему ещё больше захотелось поскорее закончить здесь все свои дела и убраться как можно дальше, назад в леса, где снег хотя бы снег.

По словам пикси, самое большое здание, которое видно аж с самого пригорода, было тем самым, где обитал драконид. Вернее, оттуда она управляла городом. Было непривычно размышлять об этой расе с относительно мирной точки зрения.

Айзек смотрел наверх, разглядывая надпись — Аждаhа Hotel, — сделанную огромными зелёными буквами. Она красовалась возле самой крыши огромного небоскрёба, возвышавшегося над всеми прочими зданиями. Всё же вариант прятаться у всех под самым носом имел кое-какой смысл. Но сперва бы стоило отделаться от хвоста. Не было нужды навлекать проблем на возможного партнёра по делу.

Секундное искажение пространства — окружение крутанулось, словно юла — остановило Айзека. По воздуху едва заметно разнёсся приторно-сладкий запах. Он огляделся по сторонам и принюхался. Толпы людей, сновавшие во всех направлениях, совершенно точно не обратили никакого внимания на вспышку эфира.

Протискиваясь сквозь поток прохожих, Айзек практически перешёл на бег. Он бы и побежал, не будь вокруг столько людей. Иной раз у него создавалось впечатление, что он вот-вот заработает себе клаустрофобию на открытом пространстве.

Кое-как протиснувшись между прохожими, Айзек вырвался в небольшой проулок, закиданный различным мусором и битым стеклом. Хотя бы здесь людей не было. Пробежав небольшой островок изоляции, реликт вышел с противоположной стороны зданий, попав в очередной нескончаемый человеческий поток. Он едва разглядел над головами прохожих свой пункт назначения. Очередное офисное здание с подземной парковкой, откуда всё ещё веяло запахом эфира. Но было там кое-что ещё. Едва заметное, но очень знакомое.

Айзек перебежал через дорогу, чуть не попав под автомобили, ехавшие навстречу друг другу. Забежав на парковку, он окончательно убедился, что чувства его не обманули. Здесь совершенно точно был источник недавнего выброса. Едва заметный, крайне слабый, но этот след всё ещё витал в воздухе, постепенно отдаляясь от парковки и скрываясь за поворотом на улице. А значит источник уже в другом месте и, видимо, был здесь достаточно давно. Но выброс эфира был спровоцирован только что.

Перешагнув через пепел, который по форме напоминал человеческую фигуру, Айзек прошёл вглубь стоянки. В тени он увидел движение. В углу, возле кабины, где полагалось сидеть охраннику, в полуприседе находился человек. Он что-то чертил на полу. Из черноты тени по грязному бетону на яркий свет ламп вытекала багряная жидкость. Человек в полуприседе не был похож на тех наблюдателей возле театра. Но иного, наверное, глупо было ожидать, ведь подобные события всегда привлекают к себе всевозможное нежелательное внимание.

Айзек топнул по бетонному полу, и человека опутали прозрачные светящиеся цепи, выползшие из земли и сковавшие его движения. Татуированный завопил на странном языке, похожим на латынь, однако ею не являвшимся. Он перевёл взгляд на напавшего, и его глаза налились кровью от ярости. Айзек ударил его кулаком под дых, пока тот вопил что-то невнятное. Это заставило татуированного заткнуться из-за приступа кашля.

— Откуда у тебя эти тату? — спросил Айзек на латыни, оглядывая рисунки на теле незнакомца. Это недобрый знак. Но ответа не последовало. Он повторил вопрос, на другом языке. Третьем. Четвёртом.

Татуированный в ответ резко зачитал заклятие. Из части слов, что удалось разобрать, реликт сообразил, что обездвиженный собрался сделать, однако, не успел того остановить. Неизвестный вспыхнул ярким зелёным пламенем и вскоре замолк, превратившись в кучу чёрного пепла, уносимого ветром.

Айзек краем глаза заметил летевший в него сиреневый снаряд. Вильнув в сторону, он пропустил тот мимо себя. От второго снаряда реликт прикрылся земляной глыбой, воздвигнутой прямо перед собой — по бетону кривыми линиями зазмеились трещины.

В нескольких метрах поодаль стоял человек в весьма дорогом костюме и очках. Он равнодушно смотрел на лесного реликта. Едва заметный огонь поблёскивал в его глазах, давая понять, что он и сам-то не совсем человек. Или, быть может, это было отражение в очках.

Айзек не стал дожидаться следующей атаки врага, запустив в него земляную глыбу, рванувшуюся с неимоверной скоростью — следом за ней полетели крохотные камешки. Человек в костюме присел, пропустив кусок земли у себя над головой. В этот момент его опутали духовные цепи, полностью сковавшие движения.

Айзек переключился на бег, замахнулся кулаком, он пробил по воздуху в том месте, где мгновение назад было лицо врага. Дуновение ветра сзади дало понять лесному реликту, что противник оказался у него за спиной. В последний момент он успел развернуться, чтобы заблокировать его удар рукой.

Оттолкнувшись ногой от живота противника, Айзек вонзил кулаки в бетон; под ногами человека в костюме разошлись огромные трещины, из которых вырвался фонтан грязной воды, ударивший до самого потолка и закрывший обзор. Отмахиваясь и отплёвываясь, человек в костюме пропустил удар кулаком по лицу, упал на пол и растворился, оставив на месте себя лишь тень, которая исчезла следом.

— Виктор не смей! — закричал женский голос.

Айзек едва обернувшись понял, что проиграл этот бой. Если бы драконид не остановила своего подчинённого, на этом история лесного реликта подошла бы к концу. Виктор убрал руку от затылка Айзека и обернулся к хозяйке.

— Прошу простить моего слугу, он малость резковат. — Драконид оглядела фонтан сточной воды, брызжущий до самого потолка. — Что привело тебя в мой город?

— Помощь.

— Хмпф… — Виктор поправил безнадёжно испачканный пиджак и собирался поправить очки, которых на его лице не оказалось.

— Полагаю, здесь не лучшее место для серьёзных разговоров, — заметила Регина, глядя на гору пепла, ещё недавно бывшей человеком. — Скоро на шум съедутся все, кто только могут.

Глава 8

8

Ехать в лимузине было совершено непривычно. Айзек глядел через окно на мелькавшие огни вывесок магазинов и окон домов. На пролетавшие мимо автомобили и рои прохожих. И чувствовал себя запертым в гробу. Но почему-то в тесной коробке ему было спокойнее, чем снаружи. И реликт не сразу понял почему. Тишина. Он только сейчас в полной мере осознал, какой жуткий гам стоял снаружи. Голоса прохожих смешивались с гулом транспорта, превращаясь в дикую какофонию, бившую точно по мозгам. Проклятый город, никогда к этому не привыкнуть.

Айзек обернулся и снова оглядел драконида. Странное дело, не будь она выше него и не имей пары округлых рогов вдоль висков, он бы никогда не догадался, что перед ним находился представитель древней воинствующей расы. Густые прямые рыжие волосы чуть ниже плеч, бледная кожа с парой другой веснушек на лице, светлые глубокие глаза. Самый обычный человеческий костюм: узкий тёмный пиджак и узкие тёмные брюки, становившиеся чуть шире после колен, дорогие туфли. Это считай, что рядовой человек. Что за магия способна сотворить подобное? И какой драконид в своём уме пошёл бы на такое? Он знал только одну такую…

***

Регина некоторое время внимательно оглядывала гостя. Потасканная чёрная куртка, потрёпанные брюки и не менее потрёпанные ботинки. Короткие тёмные волосы. На лице реликта отражалась сильная усталость. Знакомое чувство. Это была не обыкновенная усталость, что снимется сном, нет. Она была от жизни и извечных скитаний.

От вина он отказался, а зря, иногда алкоголь творит чудеса. К тому же, такое вино в магазине не достать. Но настаивать на особо щедрых предложениях драконид не привыкла, потому, пожав плечами, сама осушила бокал, смакуя каждый глоток. По желудку разошёлся приятный жар.

— Итак, значит тебя привёл именно выброс? — уточнила Регина, снова наполняя бокал вином. Её головная боль мигом улетучилась, когда в ней проснулся интерес.

— Я уже это объяснил.

— Попрошу не грубить моей…

— Тише, Виктор. Я просто хочу уточнить. Почему кого-то из леса завлекло это дело?

— Прежде, я тоже хочу кое-что уточнить. — Айзек отвернулся от окна и пристально заглянул в глаза Регине. — С каких пор драконид просто сидит на месте?

— Великие воины кончились, — рассмеявшись, ответила она. Смех вышел излишне натужный. — В моих физических навыках более нет надобности.

Если они ещё остались…

— Мне казалось, что вы буйно помешанные на войне.

— Не стану лукавить, — ответила Регина, перекинув ногу за ногу. — Бывает, я скучаю по войне, по тёплой крови врагов, покрывавшей моё лицо. Но времена меняются. И если не меняться вместе с ними, мы, реликты, будем уже просто историей, про которую очень скоро забудут. — Она перевела взгляд, в надежде скрыть нахлынувшую печаль. — А бывает, что я сожалею о том, что было сделано.

— Доверия у меня это не особо вызывает.

***

Айзек отвернулся. На самом деле, он прекрасно понимал сказанные ею слова. О течении времени, о переменчивости мира, сожалениях. Да, он размышлял так же. Он прекрасно понимал её слова. В чём-то они определённо были похожи. И это выводило реликта из себя.

— Поступай как знаешь. — Регина пожала плечами и лукаво улыбнулась. — Тогда почему ты пришёл именно ко мне?

Айзек глядел на огромное офисное здание, облепленное яркими лампочками, моргавшими в определённой последовательности, в итоге создавая подобие стрелки, указывавшей на небо.

— Пикси с окраины сказали, что ты здесь всем заправляешь и всё знаешь. У них проблемы с оборотнями.

— Это исключено, я обустроила их территорию защитными тотемами.

— А вот и причина моего прихода в город. — Айзек скрестил руки на груди. — Все тотемы сгорели подчистую.

— Что?

Регина застыла с бокалом у рта, озадачено моргая.

— Если бы только это. Великое древо тоже погибло.

Беззаботная улыбка мигом улетучилась с лица Регины. Она поставила бокал на место и с серьёзным лицом оглядела гостя.

— Погибло только ваше древо?

— Я так думал сперва. Вернее, надеялся. Но после истории с тотемами теперь не уверен.

— Не уверен? — Виктор глядел на Айзека через зеркало заднего вида. — У леса больше нет совета?

— Это очень утомительная история для какой-нибудь мыльной оперы. Но нет, у нас нет связи с другими частями света.

— Это плохо… И это вызвал тот выброс энергии? Ты уверен?

— Абсолютно.

***

Регина задумалась и протяжно хмыкнула. Она ощущала странные изменения в атмосфере, которым она и приписала причину своих головных болей. Однако, она никогда не была близка с природой и тонкими материями, а потому и не представляла истинную силу выброса. Возможно, стоило получше прислушиваться к советам Виктора и пустить по городу патрули в ту ночь. Но ведь ещё пока не поздно. Наверное.

Регина вынула из кармана пиджака телефон. В контраст с её дорогой одеждой и автомобилем, он был дешёвенький и кнопочный. Такими уже давно никто не пользовался. Но зато его и прослушать сложнее. Быстро набрав номер вручную, она поднесла аппарат к уху.

***

— Мария, забудь про сбор, возвращайся обратно и свяжись с Корнями, пускай для них работа есть… Нет. Объясню, когда вернусь, мы как раз подъезжаем. Слушай. Отправь Корней к окраинам, пускай проверят, что там с тотемами. Именно. Ага. Пока нет причин для паники… И свяжись с Семёном, пускай перезвонит мне, как сможет. А и вот ещё что, у нас будет гость. Именно.

Айзек наблюдал за оживлённой беседой драконида по телефону и на его лице непроизвольно проскользнуло удивление. Для него это была непривычная картина. Впрочем, напряжение, которое он старался не показывать, никуда не пропало.

Они подъехали к небоскрёбу. Возле входа стоял швейцар, немедленно подбежавший к лимузину и открывший дверь для Регины. Он отошёл в сторону и низко ей поклонился. Она провела рукой по его голове и уверенной походкой направилась вперёд. Слуга, похоже, был очень рад такому вниманию. Айзек вышел следом, но швейцар его словно и не заметил. Безразлично взглянув на того в ответ, реликт опустил руки на ремень и последовал за драконидом.

Под козырьком у входа стояли двое охранников. Крупные мужчины в костюмах. Один из них в поклоне открыл дверь прибывшим. Яркий свет вестибюля на мгновение ослепил Айзека. Когда глаза привыкли к освещению, реликт убрал ладонь от глаз. Все эти несколько секунд Регина стояла в ожидании. Похоже, обычное дело, что каждый при входе сюда слеп.

Махнув рукой, она пошла дальше. Изначально Айзеку казалось, что это офисное здание, но, как сейчас выяснилось, это был весьма дорогой отель. Тот самый, понял он.

Можно было только гадать, сколько стоили эти коврики, огромные люстры и картины размером с маленький грузовик. На последних изображены какие-то люди, природа и разномастные животные. Вестибюль был наполнен людьми. Кто-то только заходил, кто-то, наоборот, уходил; позвякивали лифты, двери без конца открывались и закрывались — хлопали, — гомон голосов стоял ужасный.

— Здравствуйте, Регина! — небольшой мужичок, на полтуловища ниже драконида, поклонился ей с улыбкой.

— Привет, Макс. — Регина улыбнулась в ответ. — Как семья?

— Отлично! Спасибо вам огромное! Не знаю, как вас и отблагодарить. У меня никогда не получится это сделать.

— Просто продолжай делать свою работу! — Регина опустила руку на плечо своего работника и похлопала по нему. — Доброго вечера, мы спешим.

— Ой, прошу прощения! — мужчина повернулся к Айзеку и протянул ему руку. Он будто не сразу заметил реликта, стоявшего в полуметре от него. Но на протянутую руку ему так и не ответили.

Лифт оказался тоже не для маленьких людей. Сюда при желании можно было загнать целый автомобиль. Но это всё равно не вызывало большого комфорта у Айзека. Он чувствовал себя запертым в клетке с чудовищем. Или в гробу.

— Ты нанимаешь и людей? — спросил он, глядя на своё плывущее отражение в зеркале.

— Я нанимаю всех, кто будет меня слушать и сможет выполнять то, что необходимо.

— Необходимо. — Айзек ухмыльнулся. — Чем, кстати, вы таким занимаетесь?

— Бизнесом.

Двери лифта открылись, и Регина, немедля ни секунды, покинула его, оставив Айзека смотреть ей вслед. Глянув ещё раз на свое отражение — дымчатого призрака, — он вышел из лифта, двери которого едва не прищемили его.

— Весьма конкретный ответ.

— Слышал когда-нибудь поговорку о кошке и её любопытстве?

Айзек криво улыбнулся. Они шли по широкому, но не очень длинному коридору. Пол здесь был устлан дорогим ковром зелёного цвета с красными полосами по бокам, у стен, покрытых бежевыми обоями, стояли тумбочки, на которых красовались декоративные растения в горшках. В конце коридора была большая металлическая дверь с кодовым замком. Регина быстро набрала код и двери разомкнулись, открыв взгляду просторный пентхаус со стеклянным потолком. Прямо на пороге стояла служанка в низком поклоне.

— Всё готово?

— Да, хозяйка.

— За мной. — Регина скинула пиджак на кресло. — Вы оба.

Они вошли в комнату, с правой стороны от входа. Это была небольшая рабочая комнатка со шкафами, полными старых книг, и компьютерным столом посередине. Регина села за стол и достала зазвонивший телефон.

— Да. Семён, слушай. Помнишь вчера повышибало все камеры в порту? Да. Угу. Вот, мне нужно, чтобы ты разузнал были ли свидетели. Конечно, как обычно.

Айзек поймал на себе взгляд служанки, полный нескрываемого подозрения. Реликт отвернулся к стене, где висела грамота за какие-то заслуги, тщательно скрывающая собой руну.

— Итак, — сказала Регина, положив трубку. — Ты знаешь, чем является источник?

— Нет.

— Как же ты собираешься его найти?

— По остаточным следам выброса.

Регина сложила пальцы замком и наклонилась вперёд, опёршись о стол.

— Если он перемещается, есть два варианта: либо его кто-то перемещает, либо он вполне себе живой. Ты ведь так и не ответил мне, что ты собираешься делать, когда найдёшь его.

Айзек ответил презрительным взглядом.

— Уничтожишь? Убьёшь его?

— Как знать.

— Не играй со мной в идиота, Айзек, тебе не идёт.

— Быстро ты меня вспомнила.

— Память у меня не такая плохая. Дурная слава, все дела. Мне знакомо. — Регина прикрыла глаза и немного помолчала. — Возможно, ты пропустил мимо ушей, что я говорила ранее, поэтому я повторюсь: времена меняются и нам тоже следует, чтобы не превратиться в историю, которую все забудут. Захотят забыть.

— Ты вот, вроде бы, тоже девочка не молодая, а подалась в сентиментальности? — Айзек скрестил руки на груди. — Выброс привёл к смерти Хранителей, тебе не кажется, что лучше всего было бы избавиться от источника?

— Проще. — Регина посмотрела в глаза собеседника. — Ты это хотел сказать? — Она улыбнулась и встала из-за стола. — Тебя ведь однажды уже изгнали за безрассудные действия?

— Хочешь сказать, что виноватый в этом бардаке невиновен?

— Может да, может нет. — Регина нависла над Айзеком, её глаза постепенно заполняло жёлтое свечение. — Мы этого не узнаем, пока не попытаемся разобраться.

— Предлагаешь сидеть на месте? — Айзек двинулся навстречу дракониду, практически столкнувшись с ней лбом.

— Предлагаю обрести терпение и не принимать поспешных решений, о которых мы будем жалеть. — Регина отошла на шаг и довольно улыбнулась. — Мария, прошу, проводи нашего гостя в соседнюю комнату и не спускай с него глаз.

— Да, хозяйка.

— Руки от меня убери! — Айзек вырвался из хватки служанки, едва ту не опрокинув, и кинул полный ненависти взгляд на драконида. — Мы с тобой ещё не закончили.

— На данный момент закончили. Не испытывай моё терпение, хорошо?

— И что? Я теперь твой пленник?

— Отнюдь, дорогой гость. — Она кивнула служанке. — Мария.

— Да, хозяйка.

***

Регина дождалась, когда они покинут комнату и снова достала телефон. Сев за компьютер, она набрала номер. Пока в трубке шли гудки, она рассматривала фотографии с места выброса, присланные ей по почте. Когда драконид собиралась сбросить номер, чтобы набрать его заново, на звонок ответили.

— Алло. Я ожидала звонка полчаса назад… Мне не нужны оправдания. Хорошо. Она? И где сейчас? А вот это уже интригующе…

Глава 9

9

Мия открыла глаза, когда на улице уже во всю светило солнце. Похоже, она проспала намного дольше, чем планировала. Проклятая усталость. Впрочем, жаловаться более не на что, в конечном счете сейчас она ощущала себя вполне работоспособной и полной сил. Разве что, неплохо было бы перекусить чем-нибудь перед отходом.

Она оглядела комнату. Никого. По крайней мере здесь. Мия прислушалась, в надежде, что, может быть, Андерсон ушёл куда-то по делам и сейчас она совсем одна. Это была бы идеальная возможность улизнуть по-тихому, не втягивая его в свои дела. Но даже не это напрягало её. Само его поведение. Конечно, сложно распознать, что же творится в голове человека, но бывает и такое, что некий шёпот изнутри начинает предостерегать об опасности. Кто-то зовёт это шестым чувством, а кто-то считает частью себя и принимает, как должное. Мия была из последних. Если ей казалось, что та или иная ситуация может создать много проблем и её следует избегать, она так и поступала. И неважно, что это глупое суеверие. В некоторых делах без него никуда. Да всяко лучше перестраховаться, чем потом кусать локти и жалеть, что не послушался внутреннего голоса.

Тихо соскользнув с кровати, она оделась в предоставленную одежду. На удивление, несмотря на внешний вид задохлика, вещи Андерсона всё же оказались велики для Мии. Но может ей просто вчера причудилось. С голода всякое может привидеться.

Она тихо открыла дверь, которая предательски громко заскрипела. Выглянув в коридор, она почуяла запах готовой еды и чего-то палёного. Желудок немедленно отозвался негодующим урчанием. Хлопнув себя ладонью по животу, Мия мысленно попросила его заткнуться. Перевела дух и на цыпочках прошла к прихожей. Её перепачканные кроссовки теперь чуть ли не блестели. Они выглядели практически, как новые. У Мии даже возникла мысль, что ей жалко надевать их и снова лячкать на улице. Но что поделать.

Она подошла к кроссовкам и у неё едва не остановилось сердце из-за внезапно прозвучавшего за спиной хриплого голоса.

— Уже уходишь? — поинтересовался Андерсон, скрестив руки и облокотившись на стену с порванными обоями. — Хочешь сказать, что я зря завтрак готовил?

***

Мия сидела за столом, с недоверием оглядывая обуглившуюся яичницу. Если это была яичница — горсть чёрного пепла. Да уж, вряд ли это съедобно. Вежливо отодвинув тарелку, она переключилась на тосты с мёдом и ветчину.

— Спасибо большое за еду. Но как ты подгадал со временем?

— Я сам встал недавно. — Андерсон облокотился на спинку стула. — Итак, теперь я хотел бы в подробностях узнать, что происходит.

— Слушай. Я правда очень-очень тебе благодарна за всё! Но, ты в самом деле не представляешь в какую передрягу лезешь.

— Сколько раз я такое слышал. — Андерсон опёрся о стол и придвинулся к Мии, заглядывая той прямо в глаза. — Я повторю вопрос…

— Хорошо, — подняв руки, ответила Мия. — Я бы сама хотела знать все подробности. У меня в голове сейчас такая каша, многие вещи я до сих пор не могу понять, словно у меня в голове кто-то покопался.

— Хочешь сказать, у тебя амнезия?

— Нет-нет, я помню всё и довольно детально. — Мия замолкла, прикусив нижнюю губу, а потом перевела взгляд на Андерсона. — Я словно знаю то, чего знать не могу и не должна.

Андерсон нахмурился. Ещё сильнее, чем до этого. Мия даже несколько удивилась. Она не думала, что можно свести брови ещё ближе к переносице.

— Тебе это о чём-то говорит? — голос Мии дрогнул.

— Возможно. — Андерсон провёл большим пальцем вдоль своего носа. — Знаю одного специалиста, вероятно, он сможет помочь. Наведаемся к нему, сразу после покупки одежды. Хотя рад он мне точно не будет…

— Ну, раз уж, похоже, мне от тебя не отвязаться... Прежде чем мы пойдем к твоему эксперту, я бы хотела ещё раз навестить одно место.

— Это так важно?

— Ты спрашивал, что приключилось. Не знаю. Знаю, что… — Мия осеклась. Пожалуй, не стоит всем подряд рассказывать о путешествии во времени. — Я оказалась в незнакомом месте и не уверена, как это вышло. — Частично это правда. Она и в самом деле оказалась в незнакомом ей месте. Но как так вышло, могла лишь догадываться. — А теперь я ищу своих друзей, они должны знать что-то. Или хотя бы быть в городе. Яна, Платон Семеныч, Альвина, Глеб. Тебе эти имена говорят что-нибудь?

Андерсон постучал пальцем по столу, дважды дёрнув зрачками из стороны в сторону, будто перекапывал собственные мысли. Потом медленно покачал головой. Что ж, ничего другого ожидать и не приходилось.

— То место, куда ты хочешь сходить, как-то связано с этими людьми?

Мия кивнула.

— Там было пристанище Яны, моей… подруги.

Андерсон кивнул, всё так же хмурясь. Создавалось впечатление, что это было его обычное выражение лица. Однако мгновением назад он определённо проявил какую-то эмоцию, нахмурившись сильнее. Если что Мия и уяснила за своё пока непродолжительное знакомство с этим человеком, так это то, что он умело скрывал всё, что держал на уме.

***

Выбор одежды длился недолго, к удивлению Андерсона. Он ожидал, что это дело затянется минимум на пару другую часов. Ну, по крайней мере, одежду Мия выбирала недорогую: тёплые джинсы, куртку потолще, варежки и шапку. Но последние два аксессуара не пригодились, потому что на улице была плюсовая температура и временами сквозь тучи даже проглядывало солнце.

***

Мия привела Андерсона в тот проулок, где, по её памяти, было пристанище Яны. После вчерашнего, это место вызывало болезненные воспоминания и отчаяние, которое начинало нарастать с каждой лишней секундой, проведённой здесь. Мия не хотела признаваться себе, но присутствие Андерсона грело её, создавая ощущение какой-то опоры. Но странное предчувствие всё же не покидало её. Она знала, что следовало продолжать держать ухо востро. Что-то было не так с её спасителем.

Андерсон ходил от стены к стене, водя рукой по рельефу грязного кирпича. Потирал пальцы, потом тёр руку о джинсы, похожие теперь на штаны какого-то кочегара.

— Давай ещё раз. Значит, у вас был бой с… как её?

— Калос Эмми, — повторила Мия. Она понимала, что одного мутного пересказа событий недостаточно, но эти расспросы всё равно раздражали. Лучше бы он молчал, как вчера в машине. — Это была жестокая схватка. — Вспоминать это не очень-то хотелось. — Мы разнесли в клочья огромную площадь. К сожалению, у меня не получилось увести её подальше от города.

— Когда, говоришь, это было?

— Сейчас две тысячи двадцатый? Двадцать лет назад, выходит.

Недолго она продержала свой секрет. Иначе в её истории создавалось ещё больше дыр, которые слишком сложно прятать. Не сказать, что Мия была умелым лгуном.

Андерсон скривил губы, то ли в отвращении, то ли в недоверии. Он обошёл Мию и пнул мусорный бак, который тут же выплюнул всю гору мусора — чёрные пакеты, коробки из-под сока, гнилая бледно-зелёная масса чего-то, кожуры бананов, бутылки, — что хранил в себе долгие годы. Всё это обилие распласталось, растеклось и раскатилось по грязному тающему снегу.

Кто убирать теперь будет?

— Я помню были новости, что произошёл мощный выброс, из-за которого на всей планете начались перебои электричества. — Андерсон присел за баком, оглядывая стену. — Я тогда был солдатом. Нас тогда прислали сюда, чтобы выяснить что к чему. Но мы так ничего и не обнаружили. На самом деле, именно этому событию приписали нападение пришельцев. В смысле, именно этот импульс поломал какие-то там печати и сюда набежал всякий сброд с параллельных планов.

— Пришельцы?

— Долгая история. Набежало сюда всякой мерзости. — Андерсон вынул нож и воткнул его со скрежещущим звуком в щель между кирпичами, принявшись в ней ковыряться. — После окончания войны, тут началась охота на ведьм. Реликтов, которых, разумеется, и обвинили во всём этом, начали изничтожать подчистую. Так что, даже если ты не ошиблась местом, твоя подруга, вероятнее всего, перебралась в иное место, если…

— Если?

Андерсон обернулся к собеседнице. В его взгляде читался вопрос: правда ли она хочет услышать полный ответ? Мия отвернулась, закусив нижнюю губу. Нет, она не хотела услышать ответ, хотя и понимала, что, может быть, её спаситель прав.

— В любом случае, расскажи ещё раз, что произошло в кульминации драки.

— Эту часть я как раз и не помню. Мы были над городом…

— Над городом? Ты не говорила, что умеешь летать.

— Мои родители были магами.

— Ты, получается, магичка?

Мия кивнула.

— Тогда какого хрена, я выискиваю вручную эфирные метки?

— Видишь ли какое дело. — Мия попятилась назад. — После скачка, я не могу колдовать. От слова совсем.

— Необычный эффект.

— Я даже не знаю был ли это скачок. Говорю же, мы были над городом, швыряя друг в друга огненные шары, пока её приспешники пытались открыть портал и вызвать сюда что-то. Им почти это удалось, но я разбила один из столпов и приняла удар из волн эфира на себя. Последнее, что я помню, летящую мне навстречу Калос, удар по лицу и… Провал. Когда я открыла глаза, лежала уже на снегу.

Андерсон отковырял кирпич и не глядя швырнул его в мусорный бак позади себя; урна звякнула и закачалась со скрипом. Мия увидела в появившемся отверстии едва заметное белое свечение. Подойдя к урне, она остановилась, едва не получив кулаком по лицу. Рука Андерсона остановилась, едва коснувшись кончика её носа.

— Ты что делаешь?! — крикнула она, открыв глаза.

— Хотел убедиться.

— Убедиться?

— Что ты не гонишь.

— Гоню?

— Бип-бип!

— Что?!

Да он просто издевается! Вот ещё одна из причин почему ему не стоило доверять полностью. Может, Мия допустила фатальную ошибку, просто заговорив с ним. Но сделанного не воротишь… К сожалению.

— Забей. — Андерсон махнул рукой и тяжело вздохнул. — Скажу тебе так, я повидал многое, но в твою историю верится с трудом. Слишком много ты недоговариваешь. Либо не хочешь, либо не можешь. Ну или ты немножечко, самую чуточку, гонишь.

— Если ты мне не веришь…

— Иди сюда. — Андерсон не дал ей договорить, схватил за руку и дёрнул на себя так, что девушка потеряла равновесие и чуть не упала, клацнув челюстью. — Видишь руну? Узнаёшь?

Мия кивнула.

— Это метка специально для меня, её оставила, скорее всего, Яна.

Говорить стало больно. Кажись, она вывихнула челюсть. Замечательно!

— Ну, активируй её.

— Если ты пропустил мимо ушей, то повторю: я не могу колдовать.

— Если ты и правда магичка, в твоём теле должен быть эфир, в тех или иных пропорциях. — Андерсон говорил раздражённо, будто пояснял прописные истины, которые должен знать даже самый маленький.

Мия показала ему язык и опустилась на корточки. Она несколько замешкалась, замерев с вытянутой рукой. Руна — эдакий нарисованный мелом глаз — источала слабое свечение, которое практически невозможно было заметить при свете дня. Но помимо света, руна должна источать энергию, которую девушка, почему-то, не ощущала. Вероятнее всего, из-за угасших способностей. Но сидеть здесь вечно не получилось бы, тем более Андерсон, судя по его гримасе, давно потерял какое-либо терпение. Переведя дух, она просунула руку к руне. Яркая вспышка, колющая боль во всём теле и звон в ушах.

***

Андерсон успел поймать подлетевшую как на пружине Мию, прежде чем та впечаталась в стену. Сила удара была такой, что их чуть не пригвоздило к стенке обоих. Руна негативно отозвалась на прикосновение и могла убить потревожившего её. Такого он не предусмотрел. Но это было явственным подтверждением, что его спутница далеко не всё договаривает. Теперь он окончательно в этом убедился.

Мия открыла глаза и с ужасом огляделась по сторонам. Андерсон держал её, опёршись о стену, по которой пошли тоненькие трещины.

— Что произошло?

— Ты мне скажи, тебя шарахнуло.

Андерсон поморщился, ощутив подступившую с запозданием боль в спине.

***

Мия вырвалась из объятий своего спасителя и тут же упала на колени. Она сразу остановила Андерсона жестом, когда тот хотел её поднять. По левой ладони растекалась неприятная боль, будто кожу там выжигало. Впрочем, это оказалось недалеко от истины. Несколько пальцев на этой руке обрели неприятный багровый цвет и…

Что-то ещё изменилось. Но пока Мия не могла понять, что именно. Мысли завертелись небывалым ураганом в её голове, не позволяя сконцентрироваться на чём-то конкретном.

— Ты сказал, ты знаешь эксперта?

— Так точно.

— Помоги, пожалуйста, встать.

Андерсон без вопросов поднял спутницу на ноги. Аккуратно, словно помогал встать упавшему ребёнку. Девушка поняла, что едва способна передвигать ногами. Ну теперь точно не сбежать. Сейчас, похоже, в самом деле не оставалось иного пути, кроме как довериться некоему «эксперту».

***

На выходе из переулка стояли четверо человек. Лица их скрывали маски-платки. Откуда-то сбоку вышел пятый, налысо выбритый мужчина средних лет.

— Мы ожидали вас, — сказал он в низком поклоне. — Это великая честь.

— Твои знакомые? — шепнул Андерсон, не отводя взгляда от лысого.

— Понятия не имею, кто это, — так же шёпотом ответила Мия, которую начало охватывать беспокойство.

— Назовитесь, — обратился к ним Андерсон, стараясь звучать наименее агрессивно. Но получилось так себе.

Лысый злобно зыркнул на него. Андерсон и глазом не повёл. Он всё так же с безразличием смотрел на незнакомца. Резко один из людей в капюшонах выхватил Мию — хватка оказалась болезненной, — а второй выпустил заряд молнии из свитка. Андерсона отбросило на стену, по которой он скатился и упал в грязь с пеной у рта.

— Не-ет! — Мия попыталась вырваться от незнакомца, но её схватили ещё двое и потащили к машине. Она билась в истерике, осознавая, что из-за неё погиб человек.

Снова!

А ведь она его предупреждала…

— Простите, — ласково извинился лысый. — Он получил по заслугам.

Глава 10

10

Андерсон открыл глаза и вскочил на ноги. После мощнейшего удара электричеством его повело, и он снова свалился на асфальт, уткнувшись лицом в ледяную грязь, будто бы начавшую расти у него на лице, точно мох. Обе ноги и правую руку свело судорогой; конечности трясло, словно в припадке. Он сжал челюсти в попытке вернуть контроль над телом.

Люди в масках тащили Мию к автомобилю, стоявшему в десятке метров отсюда. Она безуспешно пыталась вырваться из их хватки: кричала, дёргалась, била кулаками, пыталась укусить. Бесполезно. Они тянули её, как куклу.

Не обращая внимания на чудовищную боль, Андерсон всё же заставил себя подняться и сделать рывок, но снова рухнул на асфальт. Конечности по-прежнему штормило. Нельзя расслабляться! Чёртовы маги!

Похитители сели в автомобиль и послышалось недовольное рычание двигателя. В этот момент что-то изменилось в окружающей среде и только что пустой участок улицы вновь наполнился голосами и толпой.

С руганью, Андерсон всё же сумел привести свои ноги в относительный порядок и встать. Расталкивая всех, кто попадался на пути, он выскочил на проезжую часть, едва не попав под встречный автомобиль, выхватил нож и побежал к машине похитителей, постепенно сокращая расстояние. Легковушка со свистом дёрнулась с места, взметая за собой искры из грязи.

Подбежав на достаточно близкое расстояние, Андерсон скакнул вперёд и вонзил нож в багажник авто; резко подвинулся вперёд, вытащил лезвие, — мерзко скрежетнувшее о металл, — подался ещё вперёд и воткнул его уже в крышу.

Трое в масках на заднем сиденье, которые держали Мию, оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Андерсон занёс ногу для удара по заднему стеклу, но автомобиль резко повернул в сторону. Потеряв равновесие, Андерсон едва не слетел с машины; ноги соскользнули, и он повис, держась за рукоять ножа. Сбил ногой прохожего — ударил по лицу, — подтянулся и снова оказался на багажнике.

Автомобиль въехал в проулок, разгоняя вопящих людей, прыгавших в разные стороны. Затем вылетел на проезжую часть, — подпрыгнув, — где развернулся почти на полный круг. Лезвие ножа с визгом выскользнуло из крыши и Андерсон слетел, словно получил пинок под зад. Всё перевернулось, смешалось; тупой удар в спину, по конечностям, звон мусорных баков. По коленям и локтю левой руки пробежала неприятная скребущая боль.

Он поднялся с мусорных контейнеров и взглядом проводил удалявшийся автомобиль преследователей. К потерпевшему сбежалась толпа зевак. Люди перешептывались, обсуждали, что они увидели.

— Вы в порядке? — спросил таксист, вылезший из своего авто и озадаченно моргавший.

— Мне нужна ваша машина. — Андерсон оттолкнул водителя и сел за руль такси.

— Постойте! Это же… Агх-а!!

Андерсон ударил его ладонью по горлу, захлопнул дверь, вдавил педаль газа и погнался следом за похитителями; позади поднялось белое облако дыма, сопровождаемое визгом колёс. Краем глаза он заметил полицейский автомобиль с воющей сиреной.

— Вас только не хватало.

Поток на дороге был очень плотный. Потому похитителям приходилось ехать достаточно медленно, чтобы не влететь в первый попавшийся столб или машину. Временами они выезжали на тротуар, шугая вопящих и визжащих прохожих.

Андерсон не отставал, его такси следовало точно за ускользающими. А за ним, скуля сиреной, ехала полиция. Был лишь вопрос времени, когда начнут перекрывать улицы.

***

Мия едва могла двигать собственным телом, но ей хватило сил, чтобы обернуться и поглядеть в заднее окно. Не было сомнений, что её спаситель каким-то чудом смог пережить удар молнии. Немного приподняв голову, она точно убедилась, что за рулём такси сидел Андерсон. Нос его автомобиля временами так сильно сближался с багажником её похитителей, что при малейшем промедлении не избежать аварии.

***

Похитители вырулили в проулок под арку и сбили строительные леса. Андерсон едва успел войти в поворот и проскочить прямо под падающей грудой железа и гнилого дерева — балка со звоном упала на крышу, чуть вдавив её. Полиции не повезло, их придавило.

Два автомобиля пулей вылетели из узкого проулка на не менее узкую улицу, с обеих сторон которой располагались побитые временем дома. Преследователь и преследуемые виляли из стороны в сторону, объезжая выбоины, автомобили и открытые люки на дороге.

Андерсон выхватил пистолет и прицелился. Он прекрасно видел траекторию движения цели. Прикинув в голове вероятность попадания по колесу, цокнул языком. Учитывая встречный ветер, характер движения и скорость, затея представилась ему пустой тратой пули. Значит придётся идти на столкновение. Но этому препятствовало всё. Начиная от ширины улицы, заканчивая прорвой машин, выбоин и чёртовых пешеходов. Андерсон оскалился и плотно сжал руль, от чего костяшки побелели.

***

Мия некоторое время сидела молча, беспомощно оглядывая своих похитителей. Она знала, что нужно что-то сделать. Но что? Голова плохо соображала. Всё покрывалось какой-то пеленой. Девушка находилась как во сне. Был лишь один верный шаг. Вероятно, самоубийственный. Но не рисковать, значит не жить. А она так бы хотела этого не делать…

Мия подвинулась вперёд.

— Я… Хочу знать, куда мы едем?

— Прошу, не сейчас. Как вернёмся домой, Его Преосвященство всё вам объяснит.

— Мне нужно объяснение прямо сейчас! — Мия вытянула руку вперёд и одарила водителя огромной струёй синего пламени. Обжигающее тепло мигом заполнило весь салон автомобиля, и его пассажиры закричали в агонии, когда их плоть начала плавиться. Неприятный запах горелого мяса вдарил в нос, перекрутив желудок и наполнив рот горькой слюной.

***

Андерсон не особенно понял, что произошло с похитителями. Они завернули в проём между домами, и яркая вспышка вырвалась из кабины их машины. После чего автомобиль на полной скорости влетел в стену трансформаторной будки. От силы удара у постройки откололся добротный кусок стены.

«Похоже, приехали…»

Андерсон тормознул в паре метрах позади, выскочил из такси и подбежал к смявшемуся в гармонь автомобилю. Он схватил было дверную ручку, но тут же одёрнулся, ощутив жгучую боль.

— Сука…

На покрасневшей ладони отпечатался след ручки.

Ногой он выбил окно и в лицо ему ударил неприятный запах сгоревших тел; плотный чёрный дым беспрестанным потоком валил наружу, будто пытался сбежать. Все, кто был в кабине — превратились в обуглившиеся трупы. Все, за исключением Мии, на которой пострадала только одежда.

— Эй! Мия! Ты живая?

Ответа не было. Она лежала на полу между передними и задним сиденьями. Остальные пятеро, даже, если бы и не обуглились, то превратились бы в фарш. Внутри всё ещё стояла высокая температура и не было возможности залезть внутрь — волоски на руках сгорели моментально — и вытащить девушку.

Андерсон огляделся. Нужно было что-то сделать.

В этот миг воздух прорезал едва слышимый свист и в сантиметре от лица Андерсона, успевшего отшагнуть назад, пролетела серебряная коса — лезвие блеснуло перед глазами. Он резко развернулся и дважды выстрелил раз в тощую седовласую девушку. Пули обогнули её, не причинив вреда. Она резко рванулась вперёд, вытянув руку.

Позади себя Андерсон услышал хруст бетона и отступил в сторону. Однако коса, возвращавшаяся к хозяйке, всё равно задела его, оставив глубокую рану на бедре — брызнула кровь. Сразу после этого он получил сильный удар по подбородку, который откинул его назад. Незнакомка подскочила и в воздухе замахнулась косой. Андерсон выхватил нож и остановил лезвие противника, немного не позволив тому дотянуться своего лица. В этот миг он ощутил, что почва под ним зашевелилась. Нет! Зашевелился воздух, оторвав его от покрытого грязным снегом асфальта. Седовласая отскочила назад паря, будто сам воздух нёс её.

Вихрь закрутил Андерсона и потащил его на многие метры вверх. С каждой секундой вращение усиливалось. Всё вокруг превратилось бы в кашу для любого, но Андерсону хватало реакции, чтобы среди размазавшихся цветов и света различать, где и что находилось. Он тут же приметил мелькнувшую косу, очевидно вновь отправленную в него.

Дом, трансформаторная будка, проём меж домами, коса. Дом, будка — Андерсон прокрутил нож в руке — проём… Коса ворвалась в вихрь. Андерсон ударил оружие противника ножом — металл лязгнул, взметнулся взрыв искр, — сбил с траектории полёта, направив вниз, успел ухватиться за рукоять косы и позволил ей выдернуть себя из крутящегося потока воздуха.

Он ловко приземлился на ноги в нескольких метрах перед седовласой. Она смотрела на него с нескрываемым удивлением или, быть может, страхом. Сделала шаг вправо и то же сделал Андерсон. Шаг влево. Незнакомка не по-доброму улыбнулась.

Шурх!

Андерсон шагнул вбок, пропуская мимо себя пролетавшую косу, резко поддал ей ногой по рукояти и оружие сбилось с траектории. Седовласой пришлось призвать вихрь, чтобы коса не убила её саму. Но всё произошло так быстро, что она едва успела среагировать и ветер отбросил её на стену. От сильного удара девушка издала странный каркающий звук и более не смогла встать. Она пыталась, — руки тряслись при попытке поднять туловище, — глядя на приближавшегося Андерсона. Он с ноги ударил седовласую по лицу, и кровь из носа брызнула на грязный асфальт. Теперь незнакомка обмякла, лёжа без сознания. Надо пошарить по карманам…

Слабый, но характерный свист, его всегда слышно, когда что-то с большой силой продирается сквозь воздух. Андерсон отклонился назад, за долю секунды увернувшись от удара огромного кулака. Выровнялся и несколько раз выстрелил точно в голову здоровяку; кровь слабым фонтанчиком брызнула на грязный снег. Гигант несколько раз моргнул и с рёвом кинулся на врага. Раны на нём практически мгновенно зажили.

— Да ты безмозглый!

Андерсон перекатился в сторону, но был схвачен за ногу, поднят в воздух по дуге и впечатан лицом в асфальт. Благо он успел прикрыть голову руками. Ещё раз. Перед глазами заплясали белые искры. Третий! Мир вокруг поплыл волнами.

Гигант в четвёртый раз замахнулся противником, но тот успел выхватить свой нож, согнуться, и воткнуть его точно в кисть, отчленив её от остальной руки; кровь брызнула точно фейерверк. Андерсон улетел в сторону, вращаясь, неприятно перекатился по земле и влетел в мусорные ящики. Гигант ревел.

***

Мия открыла глаза. С трудом. Больше она не могла стоять в стороне. Каким-то чудом её спаситель пережил попадание молнией, но сейчас он может погибнуть. С невероятным усилием она выползла из машины и скатилась на ледяной асфальт, приятно холодивший. Она видела, как неизвестный гигант поднял Андерсона за горло и наносил удары брызжущей кровью культей по его лицу. Тот, конечно, брыкался, но не было похоже, что это имело успех. Под ними вокруг было целое бордовое море, жадно впитываемое снегом и грязью.

Мия перевела дух и сконцентрировалась на силе, что струилась глубоко в её крови. Прислушалась ко внутреннему голосу, который, подбадривая, говорил, что она всё делала верно.

Перед глазами вспыхнул яркий свет, а из рук выстрелил столб рыжего пламени, поразивший гиганта. Его кожа мигом обуглилась и начала сползать, оголяя кости. Андерсону это позволило вырваться из хватки и вонзить врагу нож точно промеж глаз. Гигант ногой откинул Андерсона в сторону, к мусорным ящикам, а сам убежал прочь.

— Ну да, ну да. — Андерсон прокашлялся, потирая ушибы на измазанном кровью лице. — Здесь тебе и место. — Он повернулся к Мии. Его лицо теперь походило на какую-то зловещую маску: яркие белки глаз с точками и белые-белые зубы на фоне тёмно-красной крови. — Отличный выстрел. Повезло, что меня не… Эй! Эй!

Мия показала ему большой палец, а дальше мир затмила белая пелена, размывая окружение. Словно в отдалении она слышала голос Андерсона — он ругался, — ощутила чьё-то прикосновение, мягкость, затем услышала рёв мотора. Почувствовала запах бензина…

Глава 11

11

Мия шла по залитым ярким солнцем закоулкам базара. Вокруг, подобно муравьям, сновали толпы людей. Из одного проулка, второго, третьего. Торгаши громко голосили, призывая обратить внимание на их уникальные товары, которые больше нигде не найти.

Жара стояла невыносимая и даже нахождение в тенёчке не особенно спасало ситуацию. Мия шмыгнула носом и, полная решимости, огляделась вокруг. Яна крепко сжимала её крохотную ручку своей. Двое детей, потерянные в огромном муравейнике, без малейшего представления куда двигаться дальше.

— Всё будет здорово! — воскликнула Мия и ободряюще посмотрела на свою сестру.

— М-мы, ведь п-потерялись, — едва сдерживая слёзы ответила Яна.

Мия обняла её и погладила по спине.

— Вот увидишь, про нас не забыли!

Хотя сама она не верила в свои слова. Но точно знала, что нельзя позволить сестре окончательно пасть духом. Пока они вместе, они смогут преодолеть любые преграды.

— Идём дальше?

— Угу.

Два ребёнка продолжили своё шествие по изнывающему от жары базару. Мимо проходили сотни, а может даже и тысячи людей, но никто не обращал внимания на двух потерянных девочек. Мия шла впереди, крепко держа Яну за руку. Временами она оборачивалась к ней и ободряюще улыбалась, но внутри неё постепенно закипала злоба. Ну неужели никто в целом проклятом мире не обратит на них внимания? Ведь совершенно очевидно, что им нужна помощь. Людское безразличие иной раз может оставить глубокую рану на сердце, если не быть к нему готовым.

В какой-то момент — Мия не вполне поняла какой — солнце скрылось за мрачными чёрными тучами, которые почти мгновенно обрушили сильнейший ливень на усохшую землю. Люди засуетились и стали ещё менее внимательными. Спеша в укрытие, они толкали детей и даже не пытались остановиться, чтобы просто попросить прощения за грубость.

Мия затащила сестру в небольшое углубление между двумя прилавками, заставленное огромными керамическими кувшинами. Она стёрла грязь с лица Яны и снова выдавила из себя свою самую лучшую улыбку.

— Вот видишь, я говорила, что будет здорово!

— Чего же здоровского? — Яна утёрла слёзы кулачками. — Кругом мокро и грязно.

— Но ведь не жарко больше!

Мия взяла сестру за руки и подвинулась ближе. Она видела, что Яна готова в любой момент разрыдаться и не вполне понимала, что ей делать. Надежда на успех таяла с каждым часом блуждания по базару. Неужели их и в самом деле вот так запросто оставили? Мия отвернулась, чтобы не показывать Яне насколько она на самом деле отчаялась. Нельзя позволить отчаянию разрастись, иначе оно поглотит их полностью.

— Попалась! — резко сказала высокая девушка, внешне похожая на Мию, но ею не являющаяся. Она схватила девочку за шкирку и подняла в воздух. — Тебе здесь не место!

***

Мия в ужасе открыла глаза, дёрнулась и упала, больно стукнувшись локтем. Звенящая боль быстро начала охватывать руку. Девушка с трудом поднялась на колени, опираясь на большую кровать, и огляделась. Дорого обставленная большая комната. На полу ярко красные ковры, на стенах натюрморты, странная плоская штука чёрного цвета на столике в углу справа от входа. Синеватые обои, роскошные бордовые занавески у окон. Рядом с кроватью была тумбочка, на которой стоял графин с водой и большой стакан.

Мия попыталась вспомнить, что вообще произошло. Её раны были аккуратно перевязаны бинтами, хотя их наличие вовсе не помогало. Тело пронизывала ужасающая боль при каждом движении. Она оглядела свою новую одежду — эдакую пижаму — и очень понадеялась, что переодевал её не Андерсон.

В голову ударила режущая боль. Хотя, на самом деле, она не ударяла, а была всё время, с момента пробуждения. И что-то лишь усиливало это неприятно пульсирующее в висках чувство. Странная тишина беспощадно давила на девушку, вызывая какое-то чувство безнадёжности.

Наполнив стакан водой из графина, она осушила его и, шатаясь, отправилась к двери, по пути чуть не упав несколько раз. Ноги едва слушались, заплетались и чертовски болели. Болело вообще всё тело. Пожалуй, сейчас её состояние было во много раз хуже, чем после перелёта во времени.

По ту сторону двери оказался не особенно длинный, но холодный коридор. Кожа на руках быстро покрылась мурашками. То ли из-за цвета стен, то ли из-за материала, но в коридоре было действительно холодно.

Мия покинула свою комнату и огляделась. Всего несколько дверей и лифт в правом конце. Внимание девушки привлекла большая двустворчатая дверь с кодовым замком, находящаяся прямо в противоположной стороне от лифта. Подойдя к ней, она услышала по ту сторону ругань нескольких человек, одним из которых определённо был Андерсон. Его хриплый голос довольно сложно было спутать с кем-либо. Протянув руку, она замерла. Во-первых, где она сейчас? Зачем? И с кем её спаситель так яростно ругается?

— Вам нельзя вставать! — послышался мягкий девичий голос за спиной.

У Мии едва сердечный приступ не случился. Она подпрыгнула на месте и резко развернулась, пытаясь понять, кто с ней заговорил. Колени словно ножом резануло, а под дых заехали битой. Больше так делать не стоит…

В паре метрах поодаль стояла невысокая девушка в одежде служанки. На вид ей было лет шестнадцать, а может и меньше. Она пристально разглядывала гостью своими серо-синими глазами, не проявляя каких-либо эмоций.

— Где я?

— Вы во владениях госпожи Регины. Я Мария. — Она исполнила элегантный реверанс. Светлые хвостики на её голове колыхнулись, в такт движениям. Служанка улыбнулась. — Вам строго не рекомендуется покидать постель.

— Да, но…

— Никаких но. — Мария аккуратно взяла гостью за руку и повела её назад в комнату. Несмотря на хрупкий внешний вид служанки, Мия признавала —хватка у неё что надо.

***

В пентхаусе вёлся давно утомивший всех спор. Регина с большим трудом заставила всех замолчать. От всего этого начала накатывать очередная волна головной боли. Сев в кресло, драконид потёрла глаза и тяжело вздохнула. Ну неужели эти люди не способны даже попытаться поладить друг с другом?

Андерсон стоял у окна, весь перевязанный бинтами. Виктор сидел за столом, оглядывая дно пустого стакана из-под бурбона. Айзек, облокотившись на стену, задумчиво кивал головой.

— Итак, неважно теперь как так вышло, — заговорила Регина и закинула в рот таблетку обезболивающего. — Главный вопрос в другом.

— Если позволите, я снова замечу, что вы излишне принимаете на себя опеку за теми, за кем не стоит.

— Я давно приняла к сведению твои слова, Виктор, но ты моих, похоже, так и не уяснил. — Регина прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Пульсирующая боль из головы никуда не делась.

— Если за этим стоят маги, то тогда всё становится ясно.

— Да ни хрена оно не ясно. — Андерсон обернулся и подошёл к столу. — У них давно там раздрай, но сейчас всё совсем пошло по…

— Это всё равно не оправдывает твоей глупой неосмотрительности…

Виктор поднял голову и, встретившись взглядом с Андерсоном, перехватил бутылку бурбона, к которой тот потянулся.

Дверь тихонько приоткрылась, заглянула Мария.

— Прошу прощения, гостья проснулась.

— Спасибо, Мария. — Драконид легла на диван и прикрыла лицо рукой. — На сегодня пока хватит разборок, давайте закончим потом. Нам всем есть, что обдумать.

— Как по мне, всё предельно ясно… — отозвался Айзек.

— Мы понятия не имеем к чему приведёт её гибель, — рявкнул ему в ответ Андерсон.

— К избавлению! — ответил реликт.

Андерсон и Айзек вперились друг в друга злобным взглядом. Ещё немного и между ними начнут бить молнии.

— Свободны! — крикнула Регина. — Андерсон, а ты останься, есть разговор.

Когда все лишние покинули пентхаус, драконид поднялась с кресла. Она подошла к окну и окинула взглядом город снизу. С такой высоты людей едва ли можно было разглядеть, а от машин виднелись лишь огоньки фар, плывшие вдоль дорог. Регина вздохнула и обернулась к гостю.

— Хотела что-то конкретное?

— Надеюсь, ты не принимаешь близко к сердцу слова, что наговорил Виктор? Он не со зла.

— Ну да, я заметил, как сильно он меня любит.

Регина улыбнулась.

— Есть кое-что, о чём я не стала говорить при нашем лесном друге. — Она подошла к креслу и тяжело опустилась на него. — Без сомнения все мы заметили, что на Земле что-то изменилось. И изменения начались давно, на самом деле. Лет уж двадцать как.

Андерсон поведал дракониду историю Мии вкратце. В такое действительно сложно поверить. Путешествие во времени? Но она слышала и более безумные истории. А в некоторых была и непосредственным участником.

— Постой, хочешь сказать…

— Ты всё верно понял. Ты не задумывался, почему последние пять лет начался просто сильнейший неурожай? Даже не самые голодные страны начинают испытывать... Ну, пока ещё не голод, но до этого недолго.

— По-твоему, это связано с прибытием Мии?

— Это лишь теория. Но задумайся: чем ближе был срок её появления, тем сильнее это отражалось на всей нашей планете. Окончательной точкой стало само её прибытие. Пуф! — Регина развела руками с растопыренными пальцами, изображая взрыв. — И финальный аккорд.

— Ты тоже предлагаешь избавиться от неё? — Андерсон скрестил руки на груди и ухмыльнулся. — Может оно и верный шаг. Я просто хотел позлить дерево.

— Удивишься, но мои мысли строго противоположны. Я не для приличия говорила, что не считаю убийство девчонки решением. — Драконид выдохнула ртом и медленно втянула воздух носом. — Учитывая всё то, что сказал Виктор после её осмотра, я склоняюсь к выводу, что нам необходимо сохранить ей жизнь всеми возможными способами. Хотя бы до тех пор, пока не будет иного решения, которое не оставит нам выбора.

— Знаешь, с каждым разом я всё больше убеждаюсь, что ты из нас самая трезвая. — Андерсон криво улыбнулся. — Хорошо, что мы тогда не поубивали друг друга.

— Дела прошлого. Ни к чему их вспоминать. Но уроки усваивать следует. И я усвоила.

— Ладно, я тебя понял. Каков твой план?

— Следовать задумке ночниц, по крайней мере пока. Хотя мне не нравится идея связаться с этим Акилем. Но ход, несомненно, умный. Как там в письме?

— «Найди одну из этих девушек на фото и приведи в Храм Амаунет к Акилю, там тебя будут ждать сам архимаг и профессор Платон, приёмный отец девушек. В качестве пропуска используй монету», — процитировал Андерсон.

— Но ты им совсем не доверяешь? — уточнила Регина.

— Это моя работа — никому не доверять.

Драконид положила ногу на ногу и подняла голову, разглядывая ночное небо за стеклянным потолком. Из-за туч звёзд видно не было.

— Надеюсь, ты не в обиде на меня, что выгоняю вас утром вот так.

— Я всё понимаю. Просто у меня не было выбора, я не знал куда её везти.

— В следующий раз звони.

— До тебя хрен дозвонишься.

Регина рассмеялась.

— Так ты на мой личный телефон звони! Я понимаю, что тебе секретарша моя нравится.

Андерсон ухмыльнулся, и они посмотрели друг на друга.

— Перед тем как уйти, хочу ещё кое о чём попросить.

— Да?

— Мия рассказывала, что у неё в городе была подруга по имени Яна. Как я понял, она содержала приют для реликтов в переулке недалеко от центрального театра. Сейчас там пустота.

— Только та руна, которая…

— Также она назвала имена Глеба и Альвины. В придачу к уже известному нам Платону Семенычу. Не знаю, как они связаны. Говорит — друзья.

Регина призадумалась. Эти имена совершенно ничего ей не говорили. Но поискать про них информацию всё равно стоило. Хоть это и мог быть ложный след.

— Хорошо, я поспрашиваю, — ответила она. — Тебе будет известно всё, как только я что-нибудь нарою.

— И вот ещё, не хотел светить её при твоём цепном псе. — Андерсон достал телефон и открыл какие-то фотографии. — Знакома ли тебе эта символика?

Драконид взяла протянутый ей мобильник и внимательно оглядела снимки. На них был какой-то изрядно побитый человек, чьё тело было разрисовано различными руническими символами, коих Регина до сих пор не встречала.

— Похоже я недостаточно древняя, чтобы понимать написанное здесь. — Драконид нахмурилась, чувствуя усиливающуюся головную боль. Она потёрла виски. — Это кто вообще?

— Раз уж ты не знаешь, мне тем более неизвестно. Их было двое, преследовали девчонку. Как всё пошло не по плану, один спалил второго.

Регина ещё раз внимательно оглядела фотографии. Она не понимала значения рун и это усиливало её беспокойство. Она привыкла знать больше остальных, это всегда помогало строить планы на многие месяцы вперёд, предугадывая ходы противника. И вот, когда она встретилась с тем, что не в силах понять, она ощутила нервную дрожь. Но, может, нет причин беспокоиться? В конце концов культов всегда было безграничное множество, а с годами их количество лишь продолжает увеличиваться. Но в этом деле нельзя совершать поспешных выводов. Случай может оказаться как пустышкой, так и быть одной из крупнейших зацепок, ведущих к пониманию происходящего.

— Не нравится мне твой взгляд.

Регина мотнула головой и повернулась к Андерсону.

— Ты знаешь меня достаточно давно. — Она вздохнула и вернула телефон. — Скажи…

— Что?

— Я не имею ни малейшего представления, что это за руны и мне это не нравится. Вероятно, профессор Семенович может что-то сказать, в чём я сомневаюсь. — Регина глубоко вздохнула. — Мало вещей есть в этом мире, которые способны вызвать неподдельное беспокойство. И сейчас я очень обеспокоена. Я знаю много языков, часть из которых уже давно умерла, но вот эти символы мне ничего не говорят. Они могут что-то значить, а могут быть лишь фикцией, значимой лишь внутри самого братства сектантов. Тут наверняка и не скажешь.

Андерсон скривил губы, изображая непонятную эмоцию.

— Перекинь мне снимки, я попробую покопаться. Если утром что узнаю, сообщу.

— Благодарю. — Андерсон едва заметно поклонился. — Не буду тебе мешать.

Собеседник покинул пентхаус и Регина осталась одна. Она обвела взглядом помещение и подошла к двери наружу. В лицо ударил прохладный освежающий ветер. Шум города — шум жизни — навевал слабое успокоение.

Драконид подняла голову и посмотрела на чёрные тучи, закрывшие собой всё небо. Чутьё било тревогу и не было полностью ясно по какой именно причине.

Глава 12

12

Вдали от городской суеты, в темноте вечернего леса, возле заброшенной старой церквушки, собрались пять человек. Четверо из них были одеты в чёрные одежды и маски, из-за чего они сильно выделялись на белом снегу. Пятый же, с длинными волосами, заплетёнными в конский хвост, был одет в повседневную одежду.

Ивонна протянула ему запечатанный свиток, излучавший слабое синее свечение.

— Стало быть всё прошло успешно? — Демид взял протянутую ему вещь.

— Относительно. — Ивонна поправила маску на носу и огляделась по сторонам, прислушиваясь к подозрительным шорохам. Но кроме слабого завывания ветра да шелеста голых ветвей ничего слышно не было. — Андерсону ещё не удалось увести её из страны. Но на эту ночь они в безопасности.

— Не лучшее время выбрал Александр.

— Это у него привычка такая.

— Правда. — Демид покачал головой. — Но в этот раз всё иначе. Ведь всех нас будет ждать смерть.

Один из людей в маске спрыгнул с полуобвалившейся крыши и подбежал к Ивонне.

— Они здесь, — шепнула ночница своему командиру. Ивонна кивнула и жестом велела рассредоточиться.

— Я понимаю, нас обнаружили.

— Это был вопрос времени. Украсть священные писания из хранилища Его Преосвященства не получилось бы незаметно при всём желании.

— Смею лишь надеяться на нашу последующую встречу.

— Доставь писания куда следует, мы задержим убийц.

Демид уважительно поклонился и, ступив за угол церквушки, растворился в лесу. Чёртовы Наблюдатели, жуть наводят.

Ивонна оглядела свою руку с недостающими пальцами и вынула кинжал, другую руку она приготовила для заклятия.

Бой не заставил себя долго ждать. Синий луч пронзил одного из людей Ивонны и тот замертво упал на белый снег, окропив его алыми пятнами. Двое оставшихся ринулись сражаться в лес, растворившись в обилии теней. Среди тишины, звуки боя казались чудовищно громкими, удары клинков, взрывы, крики. Время от времени яркие белые вспышки заклинаний разгоняли мрак ночного леса. В эти моменты тени плясали какие-то безумные танцы, словно пытаясь утянуть посторонних за собой.

Ивонна, опустившись в сугроб, медленно пробиралась между плотно растущими деревьями. Достаточно скоро ей встретился первый из ордена магов. Парнишка лет двадцати опасливо оглядывался по сторонам. Она вынырнула из снега с чудовищной скоростью, вонзила врагу кинжал в шею по самую рукоять и провернула его. Маг упал лицом в сугроб уже мёртвым. Снег под ним быстро окрасился в тёмно-алый.

Ивонна собиралась снова скрыться в укромном снегу, но фонтан пламени, появившийся со спины, быстро изменил её решение. Она едва успела отскочить в сторону и выпустить в ответ сгусток плазмы, который растворился в руке нападавшего. Это был высокий и тощий молодой мужчина с рыжими волосами. Правый его глаз был грубо зашит толстыми белыми нитками. Огромные чёрные ботинки на ногах. Штаны и майка, похоже, были сделаны из каких-то мешков. Этот человек был одной из многих причин для Ивонны предать собственный орден. Логер — так называли этого человека, хотя настоящего имени никто не знал. Если оно вообще было. Не живой, но и не мёртвый. Охотник на магов, нанятый магами. Иронично.

Логер рванулся вперёд. Ивонна вильнула в сторону, оттолкнулась ногой от дерева и в развороте второй ногой заехала противнику по подбородку. Тот перевернулся и упал на спину. Идеальный момент, чтобы прикончить его!

Ночница раскрутилась в воздухе и рухнула на одноглазого, вонзив тому кинжал в сердце. Вернее, она думала, что вонзила. Логер уже стоял позади неё и, когда она оказалась в приседе, после приземления, обхватил её шею рукой и поднял. Голова мигом наполнилась тяжестью и отдалась болью в челюсти. Чувство было такое, будто голова сейчас оторвётся от туловища и улетит куда-нибудь в сторону, как пробка из бутылки шампанского. Продохнуть невозможно! Паника подступила мгновенно. Мысли завертелись в голове, сменяя одна другую с дикой скоростью.

Хватка Логера — капкан, острыми зубьями вонзающийся в плоть до самой кости. Ивонна вонзила нож врагу в руку, но это не произвело никакого эффекта, тот лишь усилил хватку. В глазах начало темнеть.

Ночница несколько раз пронзила руку неприятеля, после чего метнула кинжал тому прямо в шею. Тот вошел в плоть, как в масло. Только теперь одноглазый выпустил жертву.

Кислород! Кислород!

Едва коснувшись земли, Ивонна выпустила во врага сгусток плазмы и сразу же бросилась прочь. Голова кружилась, горло болело, а перед глазами летали белые огоньки. Но времени на отдых не было, ведь не живого убить было нельзя. По крайней мере традиционными способами. К сожалению, для Ивонны этот противник был непобедим. Всё на что ей оставалось надеяться в данный момент, что Демид успешно покинул лес. И ей очень хотелось последовать его примеру.

Ивонна бежала, — проваливаясь по колено в снег, — что было сил. В конечном счете, она выбрала самый неприметный сугроб и нырнула в него. Одна из многих способностей истинных ночниц. Со стороны не должно быть заметно, что в сугробе кто-то есть. Ночница, наконец, сумела перевести дух. Она жадно хватала воздух ртом, будто пыталась втянуть в себя весь кислород с округи.

Звуки боёв давно стихли. И это не могло быть добрым знаком. Разумеется, и Ивонна, и её люди знали риски и почти гарантированный исход их действий, но по итогу, никогда не бываешь на самом деле готовым к худшему.

Ивонна уняла дрожь в руке и постаралась выровнять дыхание. Она уже и не помнила, когда в последний раз испытывала настоящий страх. Тот самый, который начинает мешать трезво мыслить, который взывает к самым примитивным инстинктам по банальному выживанию. И вот оно!

Думая об этом, она даже начинала получать удовольствие. Ведь отыскать действительно достойного противника сложно. Впрочем, удовольствие оно может принести только в случае, когда есть уверенность в победе. Хотя бы крохотная. Но она понимала всю серьёзность сложившейся ситуации и осознавала, что шансы уйти отсюда живьем падали в бездну.

Лёгкий жар прошёлся по щеке Ивонны, и она тут же выскочила из сугроба, который менее чем через секунду превратился в лужу из-за огромного столба пламени.

Ночница шагнула за дерево и слилась с тенью. Но Логера не удалось обмануть; огненная стрела — пламя разгоняло тьму — летела точно в цель. Ивонна вынырнула из укрытия и продолжила бежать. Одноглазый рванулся следом.

Ветки били по лицу, многометровые сугробы и наледь сильно замедляли передвижение; ноги то скользили, то проваливались по щиколотку, по колено. Невозможно было сохранять надёжную опору.

Ночница свернула в сторону и съехала со склона, вскочила на ноги и помчалась дальше. Логер не отставал. Казалось, погодные условия никак не отражались на его передвижении. В итоге он поймает свою цель, и Ивонна прекрасно осознавала это. Если всё пойдёт худо, она была готова покончить с собой. Всё лучше, чем гнить в тёмных коридорах замка, где ждут лишь жестокие пытки.

Ночница обогнула дерево, проскользнула на коленях под плотными кустарниками и едва не свалилась с обрыва. До противоположной стороны не добраться, слишком далеко — метров десять. Внизу текла бурная река, что могло бы стать выходом, не будь та слишком глубоко внизу.

Ивонна стёрла крупные капли пота со лба и стала вглядываться в темноту леса. Изредка проглядывавший из-за туч месяц не сильно помогал. Да и вообще, скорее выглядел как зловещая насмешка.

Яркая вспышка пламени появилась из-за оголённых веток. Логер прошёл сквозь освободившееся пространство. Он загнал свою жертву в угол. Резко вздёрнув руку, одноглазый схватил Ивонну за горло. И вот опять! Невозможно продохнуть! Виски пульсировали, как и вся голова. Перед глазами завертелись белые искорки; мир покрылся помехами, подступал мрак…

Всплеск плазмы. Вторая ночница вылетела со спины, обхватила рыжего ногами вокруг шеи и все трое полетели вниз с обрыва.

***

Ивонна выползла на берег и сняла маску с лица, выплёвывая воду. Из правой ноги торчала кость, а плечо с той же стороны, похоже, было вывернуто. Но боль не приходила, по крайней мере не от ранений.

Жуткий холод пробирал до самых костей. В буквальном смысле. Дрожащей целой рукой ночница оттащила себя подальше от плещущейся воды и перевернулась на спину, хрипло дыша. Ни Логера, ни второй ночницы видно не было. К сожалению, на смерть одноглазого рассчитывать не приходилось, в отличие от сестры по клинку. Но ведь они все осознавали риски…

Ивонна перевернулась, поднялась на уцелевшую ногу и с помощью толстой ветки — которую нашла неподалёку — зашагала в сторону города, огни которого прекрасно виднелись внизу вдалеке за лесом. Впрочем, уверенности добраться до цивилизации не было. Было кристально ясно одно — скорее всего ночницу ждёт смерть от холода и от травм, которые уже постепенно начинали давать о себе знать. А про Логера ей даже думать не хотелось. Всё пошло к чёрту. Как обычно и бывает.

Ивонна горько улыбнулась своей удаче. В самом деле, повезло пережить падение и встречу с не убиваемым, чтобы насладиться медленной и мучительной смертью на холоде.

Глава 13

13

Мия стояла у окна, разглядывая бегающие далеко внизу огоньки от автомобилей. Она не вполне понимала, как ей относиться к сложившейся ситуации. Её держат в плену? Не похоже. Вроде. Но и выпускать из комнаты категорически отказываются. Служанка заперла её здесь с извинениями и ушла прочь. Сколько прошло времени? Мия перевела взгляд на часы на тумбе. Полчаса.

Она обречённо вздохнула и поглядела на свои руки. Они не болели, но шевелить пальцами всё равно было неприятно. Казалось, что под бинтами ей додумались насыпать песка. От этой мысли стало не по себе. Это ведь не может быть хорошим знаком, не так ли?

В дверь аккуратно постучали, и Мия от неожиданности дёрнулась. Должно быть, слишком погрузилась в свои мысли.

— Прошу прощения, могу я войти? — спросил учтивый голос молодого человека. Она уже слышала его. Он спорил с Андерсоном и ещё кем-то.

— В-войдите, — хрипло ответила Мия и поразилась как сильно изменился её голос. Прочистив горло, она обернулась к двери.

В комнату вошёл мужчина средних лет в весьма роскошном деловом костюме и перчатках. Аккуратно подстриженные усики и бородка. Тёмные прямые волосы почти до плеч частично ниспадали на лицо, но не мешали глазам, а частично были заправлены за уши. Поправив очки, он слегка поклонился.

— Добрый вечер.

— Добрый. — Мия отступила на шаг и упёрлась в стену. От чего-то она ощутила себя крайне неловко. Будто к ней в спальню зашёл незнакомый мужик. И в каком-то смысле так оно и было. — Вечер.

— Моё имя Виктор. Рад, что вы, наконец, проснулись. Как ваше самочувствие?

— Вроде бы хорошо. А вы?

— Я, можно сказать, врач. Специализируюсь на особых случаях. А по совместительствую дворецкий. — Виктор по-доброму улыбнулся и сделал шаг вперёд, наблюдая за реакцией гостьи. — Как ваши руки?

Мия оглядела свои перебинтованные ладони и перевела взгляд на дворецкого.

— Не болят.

— Это замечательно! Не возражаете, если я вас осмотрю?

— А где Андерсон?

— Беседует с хозяйкой, скоро будет.

Мия обратила внимание, что на имя её спасителя глаз Виктора дёрнулся. И, хотя, это могло ничего и не значить, всё равно напрягло.

Она села на кровать. Дворецкий снял белые перчатки и положил себе в карман брюк.

— Зрачки реагируют на свет, как полагается. Угу. Ох…

— Что?! — Мия вздрогнула от внезапного оха.

— Скажите, вы пытались применять эфир будучи уже у нас в гостях?

— Нет, а что?

— Хмм… — Виктор прикрыл на миг глаза, наверное, выбирая подходящие слова. — Я настоятельно вам не советую применять ваш дар, по крайней мере пока мы не разберёмся в чём дело.

— Да что не так?! — требовательно спросила девушка.

Виктор снял очки и потёр усталые глаза.

— По каким-то причинам, эфир разрушает вас изнутри. Продолжите использовать свои силы и очень скоро вы выжжете сами себя изнутри.

У Мии пересохло в горле. Так вот, что это за чувство. Её руки в самом деле обуглились. От собственного огня! Огня, которым она пользовалась с самого детства, который всегда был её стихией, её частью. Должно быть тот скачок во времени что-то повредил в ней.

Она хотела задать этот вопрос, но не вполне понимала, можно ли доверять этому человеку. И где, чёрт его возьми, Андерсон?

— И сколько мне осталось?

— Я не говорил, что вы уже умираете…

— Не надо делать из меня дуру, я чувствую, что всё плохо. — Мия кинула злобный взгляд на дворецкого. — Сколько?

Виктор вздохнул и снова надел очки.

— Если вы воздержитесь от применения своих сил, у вас порядочно времени. В таких темпах ваш организм хоть и продолжит самоуничтожаться, но это займёт у него годы. Точных цифр назвать не могу. — Дворецкий отошёл к окну и окинул взглядом город внизу. — Однако. — Он с мрачным взглядом обернулся к гостье. — Чем больше и чаще вы будете применять силы, тем сильнее ускорите процесс. При злоупотреблении эфиром вас может сжечь за неделю. День. Час.

— И этого никак не исправить? — Мия ощутила подкатывающий к горлу ком. Погибать ей совершенно не хотелось. По крайней мере не так. По крайней мере пока она не узнает, что стало с её близкими.

— Как я сказал, причины мы пока не знаем, а потому не стану давать вам ложных надежд. Но! — Виктор поправил очки. — Смею заверить, что я смогу продлить вашу жизнь на многие десятилетия в вашем данном состоянии, потому прошу вас не бояться больше необходимого.

— И что теперь?

— По каким-то причинам вас очень желают видеть маги из Амаунета. Думаю, светлые головы там что-нибудь придумают.

— В Египет?

— Вы уже в курсе?

— Мой папа близкий друг их архимага, Акиля.

Виктор ободряюще улыбнулся.

— Тогда у вас ещё меньше причин для беспокойств. Мы не дадим вам вот так погибнуть. Не в мою смену.

Мия кивнула. Это, должно быть, добрый знак. Если Акиль хотел её видеть, вероятно, Платон как-то в этом замешан. Где же ты, папа?

***

Андерсон стоял в коридоре, разглядывая мусоропровод. Он ждал, пока из номера выйдет Виктор, чтобы лишний раз не пересекаться с ним. Их вражда давняя, как и дружба с Региной. Хотя он не считал драконида другом, в любой момент ожидая от неё предательства. Такому его научила жизнь. Меньше ждёшь и меньше разочаровываешься во всём. А ещё он знал, что купить можно любого.

Он поглядел на разбитые часы на руке и тяжело вздохнул. Конечно, время циферблат уже не показывал, но дело было не в этом. Ивонна должна была выйти на связь ещё час назад, но что-то, видимо, пошло не так.

Дурное предчувствие охватило его. А предчувствиям своим Андерсон доверял. Впрочем, план ещё не поменялся. Во всяком случае пока. Они везут девчонку в Египет к какому-то там профессору чего-то там.

Вот чёрт его дёрнул снова впутаться в передрягу. Нет чтобы сидеть дальше на поводке у магов и выполнять их дурацкие поручения. По крайней мере они не возлагали на него больших надежд, а с работёнкой по закрытию разных дыр в пространстве он справлялся легко. Порой цинизм куда-то уходит и эмоции начинают преобладать над логикой. Чтоб его…

Андерсон вздохнул и вынул чёртову монету из кармана. Чётко выгравированный улыбающийся череп взирал на него своими пустыми глазницами. Маленькая вещица, а значение огромное. Он подбросил её в воздух и поймал. Орёл или решка? Удача или провал? Раскрыв ладонь Андерсон посмотрел на монету. Всё-таки решка. Он ухмыльнулся.

Не то чтобы он верил в подобную чушь с гаданием, однако его в очередной раз одолело нехорошее предчувствие. Что-то произойдёт. И уверенность в том, что это «что-то» будет неприятным, росла очень быстро.

Дверь номера открылась. Виктор кинул косой взгляд на неприятеля, развернулся и зашагал прочь. Андерсон выдохнул. Ему хотелось поскорее закончить со всем этим. Отвезти девчонку куда следует, а там распрощаться со всеми и свалить в закат.

Сунув монету в карман, он направился в номер. Прежде, чем войти, он аккуратно постучал в дверь.

— Да? То есть, кхм… Войдите.

***

Мия сидела на кровати. Она одарила посетителя отсутствующим взглядом.

— Как ты?

Девушка разинула рот.

— Знаешь, лучше, чем ты. — Мия обеспокоенно оглядела своего спасителя: голова его была перемотана бинтами с большим тёмным пятном, правая щека зашита, нос сломан, правая рука забинтована по локоть. Бинты здесь тоже обзавелись крупным кровавым пятном. — Ты сам-то как?

— Жить буду, бывало и хуже. — Правый глаз Андерсона был залит кровью, а по шее шёл длинный причудливый узор багрового цвета, похожий на те, что появляются на окнах в мороз. — Меня протыкали насквозь копьём, поверь, это куда неприятнее.

— И это всё из-за меня. — Мия прикрыла лицо руками. — Я ведь говорила тебе уйти.

— Я не мог. Видишь ли, я не был с тобой до конца честен.

Почему-то это нисколько не удивляло.

— Я не совсем по собственной воле и доброте решил помочь тебе. Мне дали чёткие указания: уберечь тебя от гибели и похищения, затем доставить тебя к профессору Семенову в Египет в Амаунет.

— Стоп. Семенову?

Мия вскочила с кровати с явным оживлением. Так она оказалась права! Несомненно, всё это план её отца! Как же приятно это слышать! Он жив. Это хорошо. Просто замечательно. Небольшой просвет во тьме неизведанности.

— Почему ты сразу не сказал о нём? — девушка внезапно для себя сорвалась на крик.

— Я не счёл это необходимым на тот момент.

— Не счёл необходимым? Да ты…

Как он посмел? Она уже практически начала доверять Андерсону, а он так поступил с ней. Мию одолевала буря негативных эмоций, готовая взорваться и стать настоящим цунами. Извержением вулкана! Падающим астеройдом!

— Видишь ли, у меня даже сейчас далеко не самая полная информация, а потому довольно сложно расставлять какие-либо приоритеты. — Андерсон говорил спокойно, несмотря на тон своей собеседницы. — Ты жаловалась на здоровье, и я счёл, что на данный момент это куда важнее.

Мия глубоко вдохнула и медленно выдохнула воздух через нос. Ей нужно было успокоиться. Она никогда не срывалась вот так на людей. Это было впервые и ей это не понравилось.

— Да… Прости, пожалуйста, просто я… Сама в растерянности.

— Семенович правда твой отец?

— Приёмный. Он вырастил меня и… Почему ты с самого начала мне не сказал о нём? У меня было бы больше поводов тебе довериться.

— Знаешь, — Андерсон тяжело вздохнул и спиной опёрся на стену, — специфика моей работы заключается в том, что обычно меня не просят спасать кого-то.

Мия неуверенно улыбнулась. О чём-то подобном она догадывалась.

— Думаю, сейчас это уже не особенно важно. Срочно отведи меня к нему!

— Утром. Если ты плохо расслышала, он в Египте. Мы отправимся туда утром.

— Можно ли ему позвонить в таком случае?

— Сомневаюсь, что в Амаунете есть телефоны. В любом случае, как попасть туда, знает лишь пара человек, да и тебе сейчас нужно как следует отдохнуть. Скоро будет ужин.

На слова об ужине желудок Мии отозвался громким урчанием. Прикрыв живот ладонью, она смущённо заулыбалась.

— Знаешь, для такой миниатюрной барышни, у тебя весьма мощный аппетит.

— Ну, пока я не толстею, почему бы и нет. И, кстати, где ты был? Знаешь, не особенно приятно просыпаться в незнакомом месте одной.

Мия оглядела свою временную комнату.

— Были дела, нужно было кое-что уладить.

— Уладил?

— Вроде того.

***

Айзек разглядывал дорогую вазу на тумбе, временами бросая короткие взгляды на дверь, за которой его караулила одна из служанок. После ругани в пентхаусе, он задумался насчёт правильности своих действий. Он с самого начала намеривался избавиться от источника выброса, но все оказались против этого. Но слушай людей и поступай иначе. Так что своей уверенности в правильности поступка лесной реликт так и не утратил. Да, он несколько смягчился, решив всё же попытать шанс и дать возможность девчонке оклематься. Но если что-то пойдёт не так, если ничего не изменится — он всё уже решил. Он убьёт девчонку без малейших зазрений совести. Одна жертва вполне справедливая цена за спасение целой планеты.

Айзек ткнул пальцем в вазу, из-за чего та зашаталась. Ему не нравилось, что его держали здесь практически за пленника. Без разрешения ни выйти, ни вздохнуть. Но придётся пока подыграть рогатой. Он был уверен, что остальные будут против взять его с собой, ведь они ему даже и не сказали ничего о своих последующих планах. Но Айзек умел уговаривать, как-нибудь, но он добьётся возможности пойти вместе с остальными.

Он в который уже раз оглядел комнату и подошёл к витрине с бюстами. Никто из вылепленных из гипса людей не вызывал отклика в памяти лесного реликта. Все эти знаменитости не были ему знакомы, а таблички с их именами были и того бессмысленнее. Снова оказавшись в четырёх стенах без возможности свободно передвигаться, Айзек вспоминал неприятный момент своей жизни, когда все, кого он защищал, обратились против него. Они называли его убийцей, но он по-прежнему считал, что поступил тогда правильно. И ведь время подтвердило это. Потому реликт не передумал в случае чего прекратить жизнь девчонки. Пускай его снова возненавидят. Ему всё равно. Главное сделать дело, если это поможет всем. Даже если эти «все» будут порицать его и отрицать правильность поступка.

***

Мия сидела перед зеркалом и расчёсывала свои длинные волосы. Андерсон ушёл уже достаточно давно, пообещав ужин, но всё ещё не вернулся. А желудок с каждой минутой всё назойливее намекал, что неплохо было бы заморить червячка. На самом деле, впервые за пару дней появилась относительно чёткая цель. Профессор Семенович — папа! — ждёт. Это была радостная весть. Он жив и здоров и должен знать, что стало с остальными, что произошло в тот день двадцать лет назад. Считали ли они её погибшей?

Мия отложила расчёску и тяжело вздохнула. Усталость постепенно накапливалась в ней несмотря на то, что она проспала практически весь день. Но изнурение всё отчётливее давало о себе знать. То ли от голода, то ли от нервов. Сложно сказать. Но уже завтра всё будет расставлено по местам. Мия, разумеется, надеялась на хороший исход, но в глубине души всё же готовилась услышать неблагоприятные известия.

В дверь аккуратно постучали. Девушка, погружённая в собственные мысли, несколько растерялась и ответила с относительной задержкой. В комнату вошёл Андерсон, держа в руках большой поднос, на котором были плотно расставлены тарелки с различной едой. Следом в комнату вошла служанка — та самая — она несла два таких же подноса.

— Бон аппетит, так сказать. — Андерсон кое-как поставил поднос на стол, едва не опрокинув всё.

Мария косо на него посмотрела и покачала головой. Он в ответ пожал плечами.

— Ух ты! — Мия обрадовалась виду угощений. Она такого никогда и не видела. Какие-то морепродукты: различная рыба, крабы, креветки и суп, неизвестно с чем, но выглядевший весьма завлекающе. На другом подносе, что поставила Мария, были различные мясные блюда: стейки, котлеты, рёбрышки и похлёбка. Третий поднос содержал на себе десерты: всякие пирожные, огромные куски торта, графин с чаем.

— Смотри не лопни.

— Будет что-то нужно, позовите. — Мария поклонилась. — В следующий раз я тебя обыграю, шулер.

— Поглядим. И эй, я честно тебя обыграл.

— Ну да, не верю!

Андерсон ухмыльнулся, и служанка хихикнула. Ещё раз поклонившись, она покинула комнату.

— А мне правда можно? — Мия застыла с вилкой в руке, глядя на угощения.

— Спецом для тебя достал. — Андерсон пододвинул ногой стул и плюхнулся на него. Тот скрипнул. — Так что ешь хоть всё, если сможешь.

— А ты?

— Перекусил ещё пока ты в отключке лежала. Ешь, говорю, не стесняйся.

Мия пожала плечами и буквально набросилась на еду. Желудок довольно заурчал, когда получил первую порцию пищи. У девушки возникло ощущение, что она не ела целый день, если не больше, хотя утром был вполне себе плотный завтрак. Разумеется, наспех сделанные бутерброды с чем-то там не шли ни в какое сравнение с этими деликатесами, но всё же.

— Вижу, — пережёвывая пищу, заговорила Мия, — ты тут как дома.

— Ну да.

Что-то в этом коротком ответе было не так. Интонация? Возможно.

Андерсон перебрал пальцами по столу, явно собираясь что-то сказать, но так и не заговорил. Мия вопросительно посмотрела на него, на время отложив пищу.

— Не бери в голову. Доброй ночи, хотя до ночи ещё долго.

— А ты куда?

— Пойду к себе, подумаю.

— Я бы… То есть…

Андерсон ткнул пальцем в плоский чёрный квадрат.

— Телек погляди, расслабься.

— Так это телевизор?! — невольно вырвалось у девушки.

— Ну да.

Обалдеть! И с каких пор они стали такими плоскими? Куда же там детали-то помещаются? Она помнила телевизоры здоровыми неповоротливыми коробками, там всё ясно. Но тут. Сперва фотоаппарат едва ли больше ладони девушки, теперь это. Действительно чудеса.

— Расслабься, поешь, полежи. Сюда ни один идиот не сунется, уж поверь.

— Ты так в этом уверен? — с сомнением произнесла Мия.

— Я знаю о чём говорю. Живым отсюда непрошенный гость не выберется. — Андерсон криво улыбнулся. — Если выберется вообще.

Девушку его слова больше заставили насторожиться, нежели ощутить безопасность. Что это вообще за место? Кажется, служанка говорила, что им владеет некая Регина. Это имя ни о чём ей не говорило. Но спрашивать было поздно, Андерсон вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Ну, по крайней мере здесь вкусно кормят.

Единственное, что действительно успокаивало и давало хоть какую-то надежду — мысль, что утром её отвезут к самому близкому ей человеку. Мия мечтала поскорее его увидеть. Завтра утром. Утром.

Глава 14

14

Они шли по крыше огромного офисного здания. Небоскрёбом его сложно было назвать, но размеры всё равно внушали. Ветер здесь стоял такой, что продвигаться вперёд было физически сложно, его порывы толкали назад и каждый шаг вперёд требовал дополнительных усилий. Всё равно что продвигаться в толще воды.

На специально отведённой площадке ожидал вертолёт. Мия ощущала странный прилив энтузиазма, то ли от скорой встречи с отцом, то ли от того, что ей казалось, будто она вдруг стала важной персоной. Она никогда прежде не летала на вертолётах и мысль о скором полёте её несколько пугала. Но всё же положительных сторон девушка видела больше.

Прикрыв глаза ладонью, чтобы яркое утреннее солнце не слепило, Мия огляделась. С одной стороны виднелись другие высотки, заграждавшие дальнейший обзор. С другой — серый смог затмевал горизонт. Небольшие здания — похожие на выставленные в ряд домино — постепенно исчезали в нём.

Виктор шёл рядом, неся наплечную сумку с чем-то точно тяжёлым — он немного склонился на бок — и по-доброму улыбался каждый раз, когда замечал на себе взгляд гостьи. Мию это немного смущало. Улыбнувшись, она посмотрела назад. Возле открытой двери, из которой они только что вышли сами, появились Андерсон и высокая рыжая женщина в чёрном костюме. Она была в половину туловища выше него. На голове великанши красовались два больших рога, росших вдоль висков и уходивших вперёд ко лбу. Они о чём-то спорили. Андерсон выглядел недобро.

— А кто это там?

Виктор обернулся, чтобы посмотреть о ком речь.

— Та женщина — хозяйка этого здания и отеля, в котором вы ночевали.

— Это она Регина?

— Всё верно.

Мия нахмурилась. Она никогда прежде не встречала людей с рогами. Глупо улыбнувшись, девушка мысленно поругала себя, ведь эта Регина, очевидно, не являлась человеком. Но кто она такая?

— А тот второй — в чёрной куртке — назвался Айзеком. — Губы Виктора скривились то ли от отвращения, то ли от раздражения. — Будьте с ним повнимательнее, если вдруг останетесь наедине.

Мия несколько раз моргнула, не сразу сообразив о ком речь. Сощурив глаза, она заметила странного человека в чёрной кожаной куртке, который выглядел ещё свирепее Андерсона. Странно. Почему она сразу его не заметила? Он же всё время стоял там и спорил. Девушка напряглась.

— Он летит с нами? А кто он вообще такой?

— Да, с нами. — Виктор за прыгнул в вертолёт, протянул руку и помог Мие забраться. — Он какой-то лесной реликт. Полагаю, кто-то вроде энта со связью с землёй.

— И что он хочет?

— Хотел бы я знать.

Виктор помог Мие пристегнуться, после чего уселся напротив, пристегнулся сам и поставил сумку себе на колени.

— Кого-нибудь из тех ждём? — поинтересовался пилот.

— Да, двоих!

Пилот показал большой палец и отвернулся. Лопасти завертелись.

Мия оглядывалась по сторонам и едва сдерживала трясучку от нервов и возбуждения от предстоящего полёта. Понимая, что она ведёт себя как малое дитя, даже начала ругать себя за это. С другой стороны, лучше уж вести себя так, чем продолжать выгрызать себе душу, бессмысленно размышляя о том, что случилось с её близкими, ведь это никак не поможет узнать ответ. Да, всё мог рассказать только профессор Павлович. И через несколько часов они, наконец, снова увидятся. После столь долгого расставания. Но чрезмерно долгим оно были исключительно для отца.

Мия снова ощутила себя паршиво, осознав это. Ведь для неё прошло лишь мгновенье, прежде чем она очнулась спустя двадцать долгих лет. И лишь пара дней, прежде чем она оказалась непосредственно здесь, на полпути к отцу.

— Не переживайте вы так, — ободряюще сказал Виктор с мягкой улыбкой. Должно быть беспокойство отчётливо было заметно на лице Мии.

— Постараюсь. Это мой первый полёт.

— Пётр пилот отличный, не бойтесь, долетим до аэропорта в течение часа.

Тут в вертолёт заскочил Андерсон. Мгновением позже, фюзеляж несколько накренился и лишь сощурившись Мии удалось разглядеть вошедшего следом Айзека. Новоприбывшие обменялись злобными взглядами и расселись друг напротив друга. На улице осталась стоять только Регина, махавшая на прощание рукой. Девушка не была уверена, стоит ли и ей помахать в ответ, всё-таки она лично не встречалась с этой женщиной. Она снова ощутила себя неловко.

— Трогай! — крикнул Виктор. И вертолёт постепенно стал подниматься в воздух.

Мия рефлекторно вцепилась в Андерсона, когда всё вокруг начало пошатываться. После чего виновато потупила взгляд и отпустила плечо своего спасителя.

— Первый раз? — спросил он и постарался изобразить подобие улыбки. Вышло не очень.

— Ага.

— Нормальная реакция.

— Ага.

Андерсон легонько стукнул её по руке.

— Не кисни на пустом месте. Ты не я, тебе не идёт унылая рожа.

Рожа?!

***

И правда, до аэропорта они долетели в течение часа. Только к удивлению Мии, это был не огромный городской аэропорт, а небольшой и на вид достаточно заброшенный, располагавшийся где-то в лесу за оврагами и холмами. Впрочем, впечатления от полёта это нисколько не убавило. Определённо, Мия решила, что, если выпадет ещё возможность прокатиться на вертолёте, она непременно ею воспользуется.

На самом деле ей это показалось намного интереснее, нежели передвигаться самолётом, из иллюминатора которого кроме облаков — иногда еще и крыла — ничего особенно и не видать. Разве что крохотные очертания городов. Здесь же картина была совершенно иная, было по-прежнему высоко, но не настолько и можно было прекрасно разглядывать даль и подмечать детали местности, которые снизу заметить попросту невозможно.

Но всё это время Мию не покидали тревожные мысли. Она старалась их игнорировать, но чем больше она это делала, тем назойливее те становились. В конечном счете, себя обмануть невозможно.

Пилот посадил вертолёт на специально выделенной для этого площадке, и пассажиры покинули фюзеляж. В лицо Мии ударил приятный прохладный ветерок, совсем не напоминавший зимний. Чувствовалось скорое наступление весны. Пилот на прощание помахал рукой и вертолёт снова поднялся в воздух.

Аэропорт был и в самом деле небольшим: два крохотных ангара вдали у въезда и какая-то печального вида каморка, наверное, для охранника. Само место, похоже, не пользовалось особой популярностью у владельца. Огромные сугробы по всем сторонам ясно говорили об этом. Впрочем, дорогу от посадочной площадки вертолёта до взлётной полосы — вместе с той включительно — всё же вычистили. Скорее всего, чистили их регулярно.

Андерсон что-то почти шёпотом сказал Виктору, после чего тот стал оглядываться по сторонам и определённо напрягся. Айзек сжал кулаки и на его размывавшемся лице брови сошлись к переносице.

Мия не совсем понимала, что она упустила из виду. Вроде бы, всё шло по плану. Вон в конце взлётной полосы стоял небольшой самолёт со спущенной лестницей и явно ожидал прибытия гостей.

— Что-то не так? — спросила она шёпотом у Виктора.

— Нет повода переживать.

***

Но на самом деле повод был. Андерсон оглядывался по сторонам, подмечая движения у заграждений в сугробах. Их совершенно точно окружили. Похоже, долбанные маги достаточно быстро разобрались, кто и по какую сторону баррикад расположился. Что ж, это объясняло, почему Ивонна не вышла на связь. Более чем вероятно, что ночницы уже не было в живых. Хотя это не объясняло, каким образом орден сумел проследить маршрут беглецов.

Андерсон сжал рукоять пистолета. Дурные предчувствия начинали сбываться.

Айзек ускорил шаг и, обойдя Андерсона, поравнялся с Виктором. О чём-то с тем переговорив, резко двинул в противоположную сторону. Всем стало очевидно, что всё пошло немного не по плану.

Люди в сугробах, которых Андерсон успел насчитать пять штук с разных сторон, не особо спешили переходить в нападение. Им что-то требовалось. На ум приходила только Мия.

У магов не было иных причин откладывать нападение. Если они начнут стрельбу сейчас, то могут ранить девчонку. Им это, очевидно, не нужно. И это тревожило. Честно говоря, напади маги сейчас — прямо сходу — было бы куда спокойнее. Но нет, Мия нужна им целой. Зачем? Что она скрывает? Как связана с Александром и его прихвостнями?

Из маленького частного самолёта вышли трое людей. Одного из них Андерсон прекрасно помнил. Громила без мозгов. Лицо его напоминало грубо выполненную работу с мрамором. Словно скульптор не очень старался, когда выдалбливал ему этот кривой угловатый нос и квадратный подбородок. Да и форму головы в целом. Уголки губ неизменно тянулись вниз, но каким-то образом ему удавалось сохранять видимость полного бесстрастия. Крохотные глазки, будто приделанные задним числом, злобно поглядывали в сторону Андерсона. Брюки и свитер, казалось, вот-вот лопнут на великане, если их не снять. Ботинки вминали даже промёрзший снег, говоря о немалом весе. Ни следа от ожогов, даже его жидкие волосики на голове почти отросли обратно. Хотя бы отрезанная кисть не вернулась на место.

Троицу возглавлял невысокий мужчина в отвратительно яркой жёлтой жилетке с капюшоном. Знакомый тип, только Андерсон никак не мог вспомнить, где именно его видел. Третий же был одет в бронежилет, голову его прикрывала каска с маской. Тот, что был в жилетке махнул рукой компаньонам, они остановились.

— Пришлось за вами изрядно побегать, — проговорил он. — Мы не желали испугать вас, Мия. Прошу извинить моих тупоголовых работников, которые поплатились за свою глупость смертью от ваших рук.

— Ч-что происходит? — Девушка попятилась и столкнулась спиной с Виктором, который сосредоточенно оглядывал незнакомцев. Из ангара вышла ещё дюжина людей.

— Вам всё объяснит наш гроссмейстер, когда вы…

— Нет! Я не сдвинусь с этой точки, пока вы не объясните мне, что тут, чёрт возьми, происходит! — Мия шагнула к человеку в жилетке, злобно сверля его взглядом.

— Бог ты мой, да вы и в самом деле потеряли память? Мои искренние извинения. — Мужчина в жилетке поклонился. — Разумеется. Это объясняет ваше поведение.

— Я не теряла память. Не делайте из меня дуру! Это вы напали на меня в первый день? Вы стреляли? — в глазах Мии вспыхнул едва заметный огонь. Она начинала злиться.

— Что? — человек в жилете выкатил глаза. — Да мы бы никогда! Вы же наш мастер!

— Довольно этого концерта! — Андерсон не стал дожидаться бума и вышел вперёд, прикрыв собой Мию. — Говори прямо, трюкач.

Мужчина в жилетке бросил на него яростный взгляд, но быстро взял себя в руки и выражение его лица смягчилось.

— Да будет вам известно, Андерсон, что за столь великое предательство ордена — полагается смерть. Наш мастер великодушно…

— Да будет тебе известно, что ВАШЕМУ мастеру я ничем не обязан.

***

Айзек обходил незнакомцев со спины, ловко передвигаясь по сугробам. Огромные горы снега словно слушались лесного реликта и не смели осыпаться; даже следов за ним не оставалось.

В таких темпах Айзек очень скоро оказался в непосредственной близости от ангара, наблюдая, как дюжина вооружённых свитками людей — некоторые были магами — медленно направлялись к троице у самолёта.

В принципе, это был идеальный шанс для нападения, они не успеют даже понять, что случилось, когда большая их часть уже отправится на тот свет. Но Айзек медлил. Его голову всё ещё не покидала мысль, что, вероятно, стоило посмотреть, чем всё это закончится. Он не сомневался — эти люди пришли за девчонкой. И даже если они её убьют, что с того? Ему же не придётся лишний раз марать руки. Но, с другой стороны, он продолжал прокручивать в мыслях слова драконида о том, что смерть Мии может привести к непредсказуемым и куда более катастрофическим последствиям. Задача лесного реликта — наставника леса и природы — всегда была в защите планеты, единственного их дома.

Реликт мотнул головой. Те типы у самолёта почему-то тормозили и определённо не собирались убивать девчонку. Это всё меняло. Но не сильно. Девчонку, конечно, он им не отдаст, но и как сам поступит в итоге пока не решил. Оставит ли ей жизнь или убьёт при первой возможности?

***

Андерсон сжал руку в кулак, готовый в любой момент схватиться за пистолет.

— Мия, вы наш мастер, мы долгие годы ждали вашего возвращения. Победа далась вам крайне тяжело и вы, похоже, многое забыли. Как бы вы не настаивали на обратном, я вижу это по вашим глазам.

— Я помню всё, но вас я вижу впервые!

— Ничего удивительно, я вошёл в орден годами позже, после вашего исчезновения, повергшего всех в абсолютный шок.

— Это всё очень прикольно, — прервал его Андерсон, — но это всё закончится…

— Когда вас казнят, да…

— Сейчас!

Возле ангара послышался жуткий грохот и крики. Что-то смачно чавкнуло и сверху брызнула кровь. Андерсон выхватил пистолет; три выстрела, два трупа. Идиот в отвратительной жилетке больше никогда не заговорит. Не с дыркой между глаз. Как и тот в шлеме, который, правда, и без того молчал.

Громила без руки рванулся вперёд, пули его не остановили. Зато заряд фиолетовой молнии отбросил на несколько метров назад.

Началась стрельба. Со всех сторон посыпался разноцветный фейерверк эфирных снарядов. Мия ощутила крепкие объятия — это Андерсон — он прикрыл её собой, и они перебрались на другую сторону самолёта, усевшись за сугробом. Сгусток чёрной плазмы пролетел в полуметре от них, задев самолёт, под которым начала растекаться огромная лужа мутного топлива.

— Что происходит? — Мия была не столько напугана, сколько сбита с толку происходящим.

— Все вопросы после пальбы.

Всё верно, сейчас не время. Неотложные проблемы надо решать на месте.

Андерсон перезарядил пистолет и, выглянув из укрытия, несколько раз выстрелил в одного из магов, который сосредоточенно поливал огнём Виктора. Другого мага располовинил острый кусок земли, с огромной скоростью пронёсшийся через его поясницу; моток кишков подлетел к небу.

Здоровяк без руки, вышел откуда-то сзади, схватил Андерсона за шею, поднял и шарахнул головой о самолёт, оставив в том месте огромную вмятину. Сбоку подскочил Виктор и ударил громилу ногой по колену, кулаком по лицу. Но это врага лишь раззадорило. Он швырнул Андерсона в сторону, как игрушку.

Однорукий замахнулся культей и ударил ей по лицу Виктора. Это было так быстро, что тот не успел отреагировать. Удар второй рукой пришёлся под дых. Громила ногой впечатал дворецкого в землю, после чего был отброшен огромным валуном, вылетевшим со стороны.

Следом подскочил Айзек и обеими ногами вбил переростка в землю, из которой тут же выросли духовные цепи и надёжно сковали врага.

— Неплохо, — сказал Виктор, с огромным трудом поднявшись на ноги, и сплюнул кровь. — Однако.

— Все целы? — спросил Андерсон, вырывшийся из сугроба. Швы на щеке разошлись, бинт на голове окрасился в тёмно-красный. Пятно стало больше. Какой ужас! — Похоже, полёт отменяется, — сказал он, оглядывая уже здоровую лужу топлива под самолётом.

— Нам следует убраться отсюда как можно скорее, — произнёс Айзек. — Долго я этого неживого не удержу.

— Это всё сплошь моя вина… — произнесла Мия, глядя в пустоту. — Этого не должно было случиться…

— Прошу вас успокоиться, — ободряюще сказал Виктор, присев рядом. Хотя, судя по виду, бодро себя он точно не чувствовал.

Пробив ворота, в аэропорт въехал бронированный джип, следом за которым ехали две легковушки.

— Я дам вам фору. Виктор, телепортируйся с ней за ограду и уводи.

— Нет, нельзя! — Мия схватила Андерсона за руку. — Я так не могу.

— Ты не уйдёшь отсюда живым, — заметил Айзек.

— Если кто из нас тут и может выжить, то только он. — Виктор щёлкнул вывихнутым пальцем и огляделся. — По сути, Мия может вытащить нас всех.

— Я думал, ты сказал, что ей нельзя использовать эфир.

— Ей нет, но использовать её эфир могу я, его должно быть достаточно, чтобы переместить нас всех.

Были слышны лопасти приближавшегося вертолёта. Совсем близко.

— Ладно, как далеко ты сможешь нас переместить? — Андерсон огляделся. — Если получится отправить нас хотя бы за ограду, будет уже хорошо.

— Попробую! — Виктор протянул руку Мии. — Можно мне вашу руку на пару мгновений?

— Вытащи нас отсюда.

***

Андерсон выглянул из-за самолёта и тут же отпрянул обратно; возле его головы брызнул фонтан искр. Вертолёт завис над взлётной полосой, с него по верёвкам спустились трое человек в тяжёлой экипировке. Помимо стрелков, рядом шли маги. Их сопровождали големы; здоровые под три метра в высоту, несуразные каменные создания, собранные из неподходящих друг к другу валунов.

Андерсон скривился и несколько раз выстрелил по врагам. Пусть не расслабляются. Послышались крики. В полуметре поодаль взорвался огненный снаряд. Умники хреновы… Тут же кругом топливо.

Мия тихо вскрикнула.

В этот момент однорукий здоровяк сумел порвать духовные цепи и вырваться на свободу. Айзек воздвиг земляной барьер перед этим монстром. Стена тут же начала осыпаться под градом мощнейших ударов по ней.

Андерсон вслепую произвёл ещё два выстрела по магам. Это должно заставить их немного подумать, прежде чем рвануться вперёд. Главное не дать понять, что они загнали своих жертв в ловушку.

— Долго ещё? — спросил он в нетерпении.

— Почти настроился, — ответил Виктор, не открывая глаз.

Первую стену однорукий разрушил и Айзек тут же воздвиг вторую. Плюс минус пара минут — это всё, что он мог выиграть.

— Готово! Давайте сюда руки!

Андерсон схватил свободную руку Виктора. Айзек — руку Мии. В этот момент за самолёт забежали двое людей в бронированных костюмах. Яркая вспышка окружила их. Бух! Шипение. Чернота. Холод.

Часть II. Глава 15

Часть II: За гранью Земли

15

Яркая вспышка ослепила всего на бесконечно долгий миг. Сперва последовал холод, затем жар, удушье. Удар чем-то твёрдым в лоб, сильная боль в голове, звон в ушах и тошнота.

Андерсон открыл глаза и мотнул головой. Ноги свело судорогой и ему стоило больших усилий, чтобы подняться с влажной травы. Его повело, и он упал на колени.

Местность была незнакомая: какое-то поле, поросшее густой серой травой и окружённое болотами. Что ж, похоже, Виктор в самом деле их переместил. Переместил дальше необходимого.

В стороне послышались стоны других людей. Были среди них два лишних голоса.

— Твою мать! — крикнул кто-то.

Оглядевшись по сторонам, Андерсон приметил лежавшую Мию. Он хотел было подбежать, но ноги вновь подкосились, и он упал. Только сейчас до него дошло, что он не мог открыть левый глаз. Из разбитой брови беспрестанно стекала кровь.

Выругавшись, он с трудом поднялся на ноги и кое-как доковылял до своей подопечной.

— Ты как? — присев возле неё, спросил он.

— Где мы? — спросила девушка, с трудом поднимаясь с влажной земли.

Послышался выстрел, автоматная очередь, затем нестерпимо громкий грохот. Виктор выкрикнул что-то, Айзек крикнул что-то неразборчивое в ответ.

— Осторожно!

Мия толкнула своего спасителя в сторону и тут же упала. На груди мигом образовалось большое кровавое пятно.

— Идиот! — прокричал человек в шлеме. Огромный кусок породы сбил его с ног, а потом раздавил.

Андерсон поднял пистолет с земли и несколько раз выстрелил во второго противника. Тот, повернувшись к атакующему, был обезглавлен пучком плазмы.

— Какого хрена? — спросил реликт, приложив руку к разбитому носу.

— Хотел бы я знать, — ответил Виктор, сплюнув кровь.

— Переноси нас отсюда обратно! — крикнул Андерсон.

— Не могу.

— Что значит не можешь?

— Во время скачка что-то пошло не так, и я истратил сил больше необходимого. — Виктор почесал голову и увидел пулевое ранение у Мии. — Вот…

Дворецкий подбежал к девушке и оглядел. Андерсону не нужно было слышать его мнения, чтобы понять, что дела плохи. Если ничего не сделать — это конец для девчонки. Виктор приложил ладони к ранению и закрыл глаза. Ничего не произошло.

— Не получается! — изумился Виктор. — Просто не выходит!

Андерсон подвинул его и засучил рукав куртки Мии.

— У тебя в сумке есть чем кровь переливать? — спросил он.

— Как это…

— Да или нет?

— Да, есть, но…

— Давай сюда.

Виктор скинул сумку и, малость покопавшись, достал набор для переливания крови. Андерсон скинул с себя куртку и засучил рукав свитера.

— Что ты задумал?

— Спасти её.

— Ты хоть знаешь, что делаешь? Как это поможет?

— Мы были рассчитаны на подобные случаи, если товарищ был сильно ранен и не мог перенести ранение самостоятельно, то мы переливали ему свою кровь. Шансы на выживание возрастали.

Андерсон размотал трубку и воткнул иглу себе в вену.

— Ты хоть раз подобное делал? — с сомнением поинтересовался Виктор.

— У тебя есть предложения получше?

Виктор не ответил.

— Вот именно. С твоими возможностями шансы возрастут.

Айзек стоял поодаль, безучастно наблюдая за происходящим.

Глава 16

16

Мия огляделась вокруг. Она находилась в каком-то шатре. По центру, на полу, располагался довольно большой костёр, окружённый камнями. Тонкое облако белого дыма аккуратно выходило из шатра сквозь отверстие наверху. Немного поодаль располагались подушки для сидения, на которых пребывала молодая девушка, точная копия Мии. Она задумчиво разглядывала нарушителя, временами потягивая кальян.

Гостья, вроде бы, хотела встать и уйти, ведь у неё оставались дела. Какие же? Но что-то здесь успокаивало её. Почему-то из этого странного места не хотелось убегать, не хотелось оставлять странную незнакомку, которая казалась такой родной.

— Тебе здесь не место, ты ведь знаешь? — спросила неизвестная, с какой-то печальной улыбкой.

— Знаю, — тихо ответила гостья, ощутив пощипывание на глазах. Она смахнула слезу и улыбнулась.

Незнакомка затянулась кальяном и выдохнула огромное облако дыма, следя за тем, как оно слилось с дымом от костра, исполняя странный танец, и полетело наверх, прочь из шатра.

— Мне почему-то здесь спокойно, — сказала гостья, наблюдая за собеседницей.

— Когда-то это был твой дом, — ответила она и протянула трубку от кальяна.

Мия снова огляделась. Она не помнила это место, но, почему-то, ей охотно верилось словам странной девушки. Гостья взяла трубку и осмотрела её.

— Как же всё так обернулось? — спросила незнакомка с печальной ухмылкой. — Тебе здесь не место и всё же. — Она умолкла на мгновение, посмотрев на гостью. — Почему-то я не могу тебя выгнать.

— Не можешь? Или не хочешь?

Незнакомка загадочно улыбнулась, как старый добрый друг, который желал помириться, после глупой ссоры. Гостья затянулась кальяном и закашлялась, протянув трубку обратно собеседнице. Она не понимала слов чудачки, однако почему-то ей казалось, что смысл сказанного крайне прост, но весьма печален.

— Когда цепи снимут — пленник окажется свободен. — Незнакомка затянулась кальяном и выдохнула дым через нос. — Когда солнце спрячется за горизонтом, наступит ночь. Казалось бы, всё так очевидно и просто. Но даже самая простая вещь не всегда даётся легко.

— Я не уверена, что до конца понимаю.

— Когда придёт время, ты осознаешь всё.

Незнакомка умолкла и опустила голову, глядя на постепенно затухающий костёр.

— Даже самая яркая искра в конечном счете гаснет.

— Даже самая яркая звезда в конце блекнет.

Незнакомка улыбнулась и кивнула. Гостья улыбнулась в ответ. Откуда эта девушка знала эти слова? Их любил говорить самый родной человек, профессор Семенович. Лишившись всей семьи за раз, он часто стал размышлять о скоротечности жизни, о её смысле. Маленькая Мия, которую он встретил чисто случайно, подарила ему новую цель. Он обратил на неё внимание, поинтересовался, что случилось и, наконец, приютил.

— Со временем, осознание придёт.

Костёр постепенно становился всё меньше, и незнакомка напротив начала превращаться в неясные очертания, укрываемые тенью. Уже практически невозможно было разглядеть её печальный взгляд, становившийся грустнее с каждой последующей минутой.

— Скажи, мы ведь знаем друг друга?

— Разумеется. — Тень незнакомки выдохнула белое облако дыма. — Но это было в прежние времена.

— Кто же ты?

— Ответ всегда был в отражении.

Костёр почти полностью погас и шатёр погрузился практически в полный мрак. Крохотные языки пламени, в шаткой надежде пытавшиеся найти ещё дров, чтобы не потухнуть, уже не могли справиться с освещением такого большого помещения.

— Глаза.

— Глаза? — непонимающе переспросила гостья.

— Говорят, в них можно увидеть душу.

— Почему ты говоришь загадками?

— Прости. Это всё, что я могу.

Незнакомка отодвинула кальян и поднялась на ноги.

— Ты уходишь?

— Мне пора.

Она помахала рукой и вышла из погружавшегося в беспросветную тьму шатра. Теперь гостья осталась сидеть в полном одиночестве. Уют, только что царивший вокруг, сошёл на нет, оставив после себя лишь холод и пустоту в душе. Гостья обхватила руками колени и уткнулась в них лицом.

Последний язычок пламени в отчаянии тянулся кверху, умоляя, чтобы ему не дали погаснуть на совсем. Гостья краем глаза наблюдала за этим. Она ничего не могла сделать. Не могла ему помочь. Последнее, превратившееся в пепел полено, было единственным, на что мог рассчитывать некогда могучий огонь.

Мир практически полностью погрузился во тьму. Последняя искорка готова была вот-вот распрощаться со своим существованием, но…

Внезапно пламя вспыхнуло с новой силой, ослепив Мию.

***

Девушка открыла глаза и подпрыгнула на месте. Она тяжело дышала, оглядываясь вокруг и пытаясь понять, где очутилась. К её руке была присоединена какая-то трубка, которую захотелось сорвать, но Андерсон помешал. Он сидел рядом и криво улыбался. Лицо его было перепачкано засохшей грязью, один глаз был закрыт и залит запёкшейся кровью — бровь над ним рассечена. Виктор сидел с противоположной стороны и облегчённо вздохнул.

— Что произошло?

— Непредвиденные трудности.

Мия попыталась встать, но Виктор покачал головой. Хотя она и сама ощущала, что самочувствие не очень, всё же лежать даже в куртке на влажной траве не особенно хотелось. Была странная тошнота, сильная боль в области груди и холод между рёбрами. Словно туда засунули мешочек со льдом.

Она огляделась. Местность была незнакомой. Они находились на какой-то поляне, заросшей посеревшей травой. По бокам располагались болота, с которых доносилось кваканье лягушек, а по небу медленно плыли плотные тучи, временами разъединяясь и пропуская между собой красный свет заходящего солнца.

Постепенно, едва заметное головокружение, начало усиливаться и Мия окончательно легла на землю. Почва была холодной. Но это даже немного успокаивало.

***

— Как она?

— Раны в норме и заживают. Полагаю, всё будет хорошо. Не думал, что твоя штука сработает.

— Ну и где мы? — спросил Андерсон, оглядываясь.

Ему совершенно не понравилось, что произошло. Скачки в пространстве на столь огромные расстояния не были возможны без использования порталов и печатей. Это было очень странно, а потому стоило беспокоиться. Подобного просто так не случается.

— Хороший вопрос, — ответил Виктор, пожимая плечами. Он обернулся и встретился взглядом с Андерсоном. — Ты меня спрашиваешь?

— Ты же нас сюда перетащил.

— Я понятия не имею.

— В смысле, понятия не имеешь?

— Мы находимся там, где людям не место, — спокойно проговорил Айзек, подходя к воде. — Это пристанище духов.

— Можно больше конкретики? — Андерсон начинал терять терпение и даже не пытался это скрывать. Его откровенно начинал бесить реликт. Какого чёрта Регина вообще навязала его? При случае надо будет обсудить с ней это дело. Если такой случай вообще представится.

— Ну, могу сказать, что мы по-прежнему на Земле. — Виктор потрогал лоб Мии и вздохнул.

— И да, и нет. — Айзек опустил руки на ремень и обернулся к своим спутникам. — В прежние времена, люди называли это место Геей.

Андерсон усмехнулся и прикрыл лицо рукой на пару мгновений, пытаясь это скрыть. Поднявшись, Виктор подошёл к реликту и стал вглядываться в бескрайние болота, уходящие далеко за горизонт.

— Черепаха?

— Древние люди считали саму Гею черепахой. — Айзек огляделся вокруг. — Это её пристанище.

— Ладно, предположим. Как нам отсюда выбраться?

Реликт пожал плечами.

— Блеск!

— Учитывая, что формально мы всё ещё находимся на Земле, хоть и за её пределами, полагаю, должен быть разрыв в пространстве, который мы проделали этим скачком. — Виктор поправил очки и присел на краю берега. — Думаю, через него мы сможем покинуть это место.

***

Айзек вглядывался в пасмурное небо и в редкие лучи солнца, проходящие сквозь тучи. Внутри него одновременно бушевали трепет и тревога. Это место было для таких как он сродни храму. Самая почитаемая земля на всём белом свете. Земля, откуда он, его братья и сёстры были родом. Дом.

Но реликт прекрасно знал, что путь сюда был закрыт многие сотни тысяч лет барьером, прорвать который невозможно никаким образом. В голову приходило лишь одно объяснение. И оно очень не нравилось Айзеку.

— Если бы Гея того не желала, мы бы здесь не оказались.

Виктор и Андерсон посмотрели на компаньона. Реликт тяжело вздохнул и ощутил дрожь, пробежавшую вдоль всего тела.

— Ты сказал это не с очень хорошей интонацией, — заметил Андерсон.

— Так и есть.

— Считаешь, что нас отсюда так просто не выпустят?

— Если выпустят вообще.

Айзек опустился на землю — сырую и холодную. Да, он находился в родных для себя краях, там, где он когда-то появился на свет. Но он прекрасно понимал, что не только людям здесь не место, но и ему самому.

— Никого из нас не должно быть здесь.

Андерсон махнул рукой и повернулся к Мии. Реликт наблюдал за ним, размышляя о том, что делать дальше. Редко бывает так, что из ситуации нет выхода. И эта была как раз из таких. Редкая и безвыходная.

— Ты точно всё рассказал? — спросил Виктор, швырнув в воду камешек, по зеркальной поверхности разошлись широкие круги.

Айзек обернулся к нему, но ничего не сказал. Он не хотел ничего говорить. В конце концов, он считал, что хозяйка этого места знает куда лучше, что делать. Раз она привела их сюда, значит так было нужно и что-либо говорить или обсуждать по этому поводу смысла не имело.

Реликт помотал головой и зашёл по колено в воду — холодная, аж пальцы на ногах сводило. Подняв голову, он улыбнулся мысли, что снова вернулся домой. По небу всё так же безмятежно плыли серые тучи

Глава 17

17

Красный седан нёсся на большой скорости вдоль вечерних улиц города. Водитель не обращал внимания на дорожные знаки, ограничивающие скорость до скромных шестидесяти километров в час. Этого было мало. Так передвигаются только улитки да слизни. А Лист, без сомнения, не принадлежал ни к тем, ни к другим. В салоне играла задорная музыка и Ветвь покачивала головой той в такт.

Они уже давно покинули центр и проехали несколько улиц, направляясь к одной из самых старых и малонаселённых, находящейся на самой окраине.

— Скажи, — начала Ветвь, — тебе не надоело ездить по этим идиотским поручениям?

— Самую малость, — ответил Лист, объезжая медленно плетущийся автомобиль.

— Я и говорю! Мы созданы, чтобы убивать, а не расставлять глупые тотемы и разнюхивать информацию о том, кого, вероятно, даже нет в живых.

— Предлагаешь предать рогатую?

Ветвь хитро улыбнулась. В этот момент у песни по радио начался припев, и она закричала, подражая певцу. Лист улыбнулся в ответ и свернул с асфальтированной дороги на грунтовую, в частный сектор. Судя по навигатору, здесь можно сократить добрую часть маршрута.

Вырулив снова на асфальт, Лист повернул направо и проехал вдоль на удивление хорошо освещённой дороги. Вскоре частные дома закончились и снова пошли немногочисленные девятиэтажки.

Проехав некоторое расстояние, они завернули в один из дворов — напротив располагалась полоса магазинов. Лист подъехал к одному из супермаркетов, объехал его вокруг и остановился на парковке, располагавшейся прямо напротив едва заметной двери, над которой красовалась скромная табличка «БАР».

— Ты так и не ответила, — спросил Лист, заглушив двигатель.

— Ты же знаешь, я последую за тобой хоть в самые пучины ада! — Ветвь заигрывающе улыбнулась. — Скажи только слово.

Лист тяжело вздохнул. Да, он знал, что напарница отдаст жизнь за него. Но отдал бы он свою за нее? В любом случае, предательство драконида представлялось ему весьма глупой затеей. Он покачал головой.

— Я думаю, что мне и так комфортно.

— Не думала, что на этом свете есть что-то, что в состоянии тебя испугать.

— Пугать — нет, но быть острожными — наша главная задача.

— Эх, умеешь ты выкручиваться! — Ветвь легонько стукнула кулаком партнёра по плечу. — Но признайся, не будь она драконидом, ты бы никогда не стал её слушать.

— Как знать.

Ветвь лукаво улыбнулась.

— Это то место?

— Если верить тому, что сказала рогатая.

— Тяжело нынче реликтам живётся. В такую задницу, пожалуй, мы ещё не забирались.

Они покинули салон и в лицо ударил достаточно морозный воздух, пробиравшийся аж под самую одежду. Особенно чётко это ощущалось после тёплой кабины автомобиля.

По тротуару шли двое недоброго вида парней, косившиеся на незнакомцев. Местный контингент. Лист покосился на них в ответ и уверенным шагом направился к чёрной двери. Дёрнул её, но она оказалась заперта. Тогда он несколько раз постучал.

— Кто? — спросил грубый мужской голос по другую сторону.

— Мы от Регины. — Лист обернулся к двум пьяницам, которые остановились поодаль и наблюдали за ним и его напарницей. — К Клаудии.

Замок за дверью щёлкнул, и та беззвучно отворилась. По другую сторону стоял невысокий мужчина в кепке и солнцезащитных очках.

«Хорошее время суток для тёмных очков» — подумалось Листу. Охранник кивнул и отошёл в сторону, пропуская гостей.

Внутри бара было довольно людно. Да и само помещение, вопреки виду снаружи, было довольно неплохо обставлено. Дорого вида диванчики, отличные столики из дерева, танцпол. Играла достаточно приятная музыка, под которую вполне неплохо танцевать. Чем, собственно, и занимались несколько человек. В принципе, здесь весьма комфортно. Хотя Ветвь, очевидно, не разделяла этого мнения. Она оглядывалась с искривлённой гримасой, будто бы только что вступила в дерьмо.

Лист осмотрелся и встретился взглядом с седовласой девушкой, попивавшей виски прямо из бутылки. В глаза ему бросились её сломанный нос и разбитая губа. Незнакомка посмотрела на новеньких исподлобья и отвернулась.

Лист подошёл к барной стойке, за которой ловко орудовал молодой парень со светлыми волосами. На стульях перед стойкой сидели четверо человек, один из которых точно злоупотреблял стеройдами.

— Извините, — сказал Лист, пытаясь перекричать музыку. — Мы…

— Не лезь без очереди! — сказал один из посетителей перед стойкой. — Сперва он нальёт мне.

— Да нам не…

— Ещё скажешь слово, алкаш, я тебя задушу твоими же кишками! — прокричала Ветвь, перебив своего напарника.

— Вы не на тех нарвались.

Посетитель на стеройдах поднялся со стула и злобно оглядел наглецов. Трое других тоже поднялись и окружили чужаков. В горле как-то сдавило, а руки мигом похолодели. Одного-двух положить ещё получится, но вот остальные…

— Стоп, господа! Вы всё неправильно поняли! — Лист вышел вперёд, прикрыв собой напарницу. — Мы лишь хотели повидаться с Клаудией.

— Сбавь темп, Август! — сказал бармен, убирая упавшую на глаза чёлку. — Все вы, господа, прошу вас. Ни к чему нервничать. К тому же, вы знаете, что у нас по дракам. — Он обернулся к пришельцам и оглядел их. — К Клаудии, говорите.

— Да, мы от Регины.

— Ах, так что же вы сразу не сказали?

— Ну как бы мы…

Лист прикрыл рот Ветви, не дав той снова сорваться.

— Идите вон к той двери, там направо и выйдете к лестнице. Клаудия наверху, со своими птицами.

— Весьма признателен.

Они покинули шумный зал. Дверь закрылась, и музыка заметно приглушилась, хотя всё равно была достаточно громкой. Лист резко обернулся к напарнице и прижал ту к стене.

— Какого хрена ты творишь? — процедил он сквозь зубы.

— Прости, пожалуйста, я… — Ветвь запнулась на полуслове, не зная, что сказать в своё оправдание. — Мне просто скучно. Я устала от всего этого. Я хочу убивать!

— По-моему, ты хочешь быть убитой. — Лист толкнул свою напарницу и отошёл в сторону. — В следующий раз думай, прежде, чем нарываться на толпу пьяниц, которым нечего терять. Они разорвут нас здесь на части.

— Прости, пожалуйста! Я постараюсь больше так не делать.

Лист тяжело вздохнул, обернулся к Ветви и обнял её. Он не мог долго злиться на напарницу.

— Тише, — прошептал он, гладя её по голове. — Ну, всё хорошо, я больше не злюсь.

— У-у, — протянула Ветвь, шмыгнув носом, и прижалась к напарнику.

— Ну что с тобой поделать?

Они поднялись по лестнице и вышли к большому помещению на крыше, окружённому птичьими клетками. Голуби в тревоге разлетелись по разные стороны, при виде незваных гостей. Молодая девушка, сидевшая на скамье, поднялась и жестами призывала своих пернатых товарищей успокоиться. Как ни странно, птицы и в самом деле сразу же затихли. Клаудия недобро поглядела на пришельцев, но вскоре её взгляд смягчился.

— Просим прощения, что потревожили, — сказал Лист. — Не подумал.

— Это вы от Регины? — Клаудия подошла к клетке — кожаные брюки поскрипывали при каждом движении — и заглянула в неё. Выглядела она не так, как Лист себе представлял: на вид хрупкая и тощая. Обтягивающая кофта, под которой проглядывался рельеф перьев, лишь усиливала это ощущение. Острый нос, похожий на клюв, жёлтый платок на голове, из-под которого проглядывала пара перьев. Глаза внимательные, но без искры жизни, усталые.

— Именно так.

— Что ж, говорите, что надо.

— Скажи, ты помнишь все пристанища?

— То есть?

— То есть, то что было двадцать лет назад.

— Двадцать лет назад я была неоперившимся птенцом. Я бы при всём желании ничего не запомнила. — Скай отворила клетку и вошла внутрь, закрыв за собой дверцу.

Лист мысленно умолял напарницу не раскрывать рта. Обернувшись, он, к своему удивлению, увидел Ветвь, сидевшую на корточках и увлечённо разглядывавшую спящих птиц. Возможно, даже она понимала, что не стоит злить того, кто может превратить тебя в фарш одним движением. А, может, она усвоила только что полученный урок? Да нет, скорее, ей просто приглянулись птицы.

— Стало быть, — продолжил он, обернувшись к Клаудии, — нет никаких архивов? Записей? Чего угодно. — Он достал телефон и нашёл фотографию, что сделал парой часов ранее в проулке с руной. — Нам жизненно необходимо узнать, где сейчас находится хозяин пристанища, что было здесь. — Он показал телефон собеседнице и слабое свечение вызвало недовольное урчание голубей. — Если там вообще было пристанище.

Клаудия подошла к нему, находясь по другую сторону клетки, и внимательно оглядела снимок — экран отражался в её больших глазах белыми прямоугольничками. Лист сменил фотографию, показывая общий план зданий.

— Что-нибудь знакомое?

— Нет, я никогда там не бывала и не слышала, что там было пристанище. Впрочем, если ты говоришь, что это было двадцать лет назад. — Клаудия облокотилась на решётку, и та немного прогнулась под её весом. — Есть один человек, правда, я не знаю, жив ли он. Мы с ним поругались. Давно.

— И как нам может помочь этот человек?

— Он был курьером, доставлял разное между пристанищами. Он работал на протяжении сорока лет, помогал добывать необходимое до, во время и после вторжения. Если там, что и было, он должен знать.

— Он ещё в этом городе?

— Не знаю. — Клаудия глубоко вздохнула и пожала плечами. — Говорю же, мы с ним поругались. Давно. И очень сильно.

— Назовёшь его имя?

— Игорь.

— Как он выглядел и где жил?

***

Они покинули бар и снова оказались на пустынной вечерней парковке. Ветер усилился и протягивал свою заунывную песнь. Лист подошёл к автомобилю и увидел седовласую девушку, что пила виски и косилась на него в баре. Она разговаривала с двумя какими-то мужиками неприятного вида, один из которых яростно вертел руками и ругался. Оба лысые и на руках виднелись руны, уходившие под рукава курток.

Ветвь стукнула по крыше авто и отвлекла внимание на себя. Лист мотнул головой, и они сели в свой тёплый и уютный седан.

— Итак? — Ветвь подвинулась к своему напарнику.

— Итак.

— Что будем делать?

— Старина Рафхат должен знать, что нам нужно.

— Мы не поедем проверять его квартиру?

— Разумеется поедем. Но я сомневаюсь, что мы найдём там хоть что-нибудь полезное.

Лист знал схожие случаи. Человек, прятавшийся ото всех, по каким-либо причинам. Его последнее известное местонахождение не говорило ровным счётом ничего. Он стал призраком и растворился во тьме. Шансы обнаружить такого беглеца сводились к самому ничтожному минимуму. Да и то лишь при самых оптимистичных прогнозах. Скорее всего, они не обнаружат ничего, кроме размытых следов на песке, постепенно уходящих в воду.

Седовласая прошла мимо их автомобиля, сопровождаемая двумя подозрительными типами. Все трое недобро поглядели на чужаков. Лист проводил их взглядом, дождался, пока они завернут за угол, завёл двигатель и умчался прочь с напарницей. Вечер ещё только начинался и самое тяжёлое лишь впереди.

Глава 18

18

Регина сидела за столом и нервно перебирала по нему пальцами, то и дело бросая злобные взгляды на настенные часы, стрелка которых, казалось, намерилась замереть навсегда. Виктор не вышел на связь. Да и вообще, похоже, что все они, включая Андерсона и девчонку, испарились. Провалились сквозь землю. Самое точное описание, пожалуй. Ни следов, ни намёков. Кто бы не напал на них в аэропорту, постарались ребята весьма недурно. Всё было вычищено и вымыто, словно там никогда ничего не происходило. Однако, драконида этим не обмануть. Запах крови и трупов окутал практически всю территорию её аэропорта. Впрочем, запахов тел Андерсона или Виктора среди этой кучи она не обнаружила. И это внушало в неё слабую надежду, что пока, быть может, ещё не всё потеряно.

В дверь аккуратно постучали и в комнату вошла Мария, держа поднос с чашкой горячего кофе — ленточка белого пара змейкой вздымалась кверху — и бутербродами с чёрной икрой.

— Никаких следов? — спросила служанка и аккуратно поставила поднос на стол.

Регина помотала головой и тяжело вздохнула. Вся эта ситуация усиливала и без того кошмарную мигрень. Драконид совершенно не понимала, что делать дальше. Оставалось лишь надеяться, что её дворецкий и Андерсон сумеют найти дорогу обратно. Куда бы они ни попали…

Следы от портала и характерный запах в воздухе, разумеется, привлекли к себе внимание. Но не будучи магом, и даже не имея малейших зачатков в данной области, Регина не знала куда вёл этот портал и можно ли было открыть его снова. Относительно простое дельце закончилось весьма непредсказуемо. Хотя, наверное, подобный исход и следовало ожидать, учитывая с кем начался этот сыр-бор.

— Прошу прощения. — Мария поклонилась и тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

В этот момент телефон драконида зазвонил, и она сразу же ответила на звонок. По ту сторону трубки был Семён, айтишник.

— Тебе лучше сообщить хорошие новости.

— Не знаю насколько они хорошие, но я могу трактовать их как «весьма занимательные».

— Не томи.

— Я скинул вам файл с видеозаписью. О, будьте уверены, добыть эту запись оказалось крайне сложно, и вы даже не представляете сколько законов я…

— Тихо! — рявкнула Регина и парень по другую сторону трубки охнул. — Ближе к делу.

— Запись расскажет вам всё куда красноречивее меня. Правда, качество там говно собачье. Но сделайте скидку, ей двадцать лет.

Драконид нашла отправленный ей файл и открыла его. Это было чёрно-белое видео. В самом деле, качество оставляло желать лучшего. Из-за помех и белых полос по центру, опознать кого-либо конкретного становилось невозможным. Плюс ракурс. Камера показывала кусок дороги и козырёк от какого-то здания. Собственно, к которому и принадлежала эта камера. Запись шла всего тридцать секунд, и Регина с каждым мгновением становилась всё более нетерпеливой, пытаясь понять, что такое ей прислали. На камере запечатлена обыкновенная городская жизнь: ходили редкие чёрные палочки — прохожие, ездили немногочисленные автомобили. Но внезапно, на последних пяти секундах, появилась яркая вспышка, после чего камера развернулась, начав снимать другую часть улицы. Там находилось высокое старое здание, и что-то небольшое, но на огромной скорости, врезалось в него и запись закончилась.

— Объяснись, Семён.

— Надеюсь, вы сидите.

— Кхм…

— В общем, это видео, единственная архивная запись, сохранившаяся с того периода в данном участке. Как я сказал, мне потребовалось знатно попотеть, чтобы вообще узнать об её существовании. Видите ли, кто-то очень не хотел, чтобы всё это дело оставалось на слуху, чтобы вообще были какие-то свидетельства случившегося. Я, например, не помню, чтобы по новостям в то время крутили новости о взрыве, который разнёс половину квартала. Хотя тогда я был совсем ещё пацаном, но не суть. Суть в том, что на записи видно, как в здание влетает человек, после чего всё вокруг взрывается, что и приводит к неисправности камеры, именно поэтому запись заканчивается. — Семён на мгновение замолк и по ту сторону трубки послышался всплеск воды в стакане. Стук. — Так вот, мне потребовалось пересмотреть это видео около пары дюжин раз, в максимально замедленном варианте, чтобы вообще разобрать, что там происходит. Конечно, в таком качестве хрен поймешь, кто там впечатался в дом, но главная деталь, помимо взрыва, под самый конец можно разглядеть характерный козырёк пристанища.

— Погоди-ка…

— Да, это не какое-то рандомное здание, а тот самый проулок, что вы просили меня проверить.

— То есть, там-таки было пристанище?

— Выходит, что так. Однако, что там по итогу произошло, к сожалению, с этой записью понять решительно невозможно.

— А можно как-то улучшить её?

— Боюсь, это не кино, госпожа Регина, с этими пикселями я ничего не могу поделать. Я айтишник, а не волшебник.

— В любом случае, спасибо.

— И вот ещё. Вы же просили меня найти некую Яну. Надо сказать, что девушек в нашем городе в возрасте от двадцати до сорока, с таким именем очень до хрена. Я, конечно, сразу же пробил эту вашу Мию и это привело меня буквально лишь к паре снимков. Они все в отвратительном качестве, почему-то, но особой информации у меня нет. Я полез искать без вести пропавших девушек с именем Яна за тот год и нашёл целых три совпадения, но ни одна из них внешне не была похожа на ту, что есть на совместном фото с вашей Мией. Хотя тут есть ещё одна странность.

— Говори.

— Кто-то очень не хотел, чтобы про эту «Мию», если это её настоящее имя, что-то узнали. Из базы данных удалены практически все свидетельства существования этой девушки. А потому, я не берусь с точностью утверждать, что на том фото с ней была именно Яна.

— Очень занятно. Это подтверждает пару вещей.

Регина призадумалась и потёрла правый висок пальцем. Чёртова мигрень.

— Не знаю насчёт пары, но в некотором роде, слова этой Мии сходятся со случившимся. Нет информации, ни о ней, ни о её якобы подруге, ни о том исчезнувшем пристанище. Даже об её друзьях — Глебе и Альвине — я не нашёл ничего. В смысле, вообще ничего. Будто их никогда не существовало даже. Но это в электронном виде. Поэтому, я собираюсь созвониться с нашим шефом из полиции, может у них что в архивах затесалось…

— Хорошая идея. Займись этим. Есть для тебя есть ещё задание.

— Всегда готов!

— Корни пошли искать некоего Игоря, который может знать об этом больше. Попробуй поискать информацию об этом типе, сейчас скину адрес.

— Жду с нетерпением.

Регина положила трубку и отправила адрес айтишнику. Посидев немного, она взяла из пачки таблетку, сунула в рот и запила кофе. Дело мутное, как и говорил Виктор. И с каждым разом всё становилось только более мутным и расплывчатым. Кое-какие детали, конечно, сходились, но было что-то ещё. И это что-то ускользало из виду, поддразнивая и подавая сигналы, но не показывая себя. Ну ладно, довольно сидеть не месте, пора поработать и самостоятельно.

Драконид встала из-за стола, выключила компьютер и свет в комнате и вошла в пентхаус. Мария сидела на кресле и разглядывала стеклянный потолок. Уголки её губ были опущены. Заметив свою хозяйку, служанка тут же вскочила на ноги и замерла, как солдатик.

— Мария, у нас тоже появились дела.

— А?

— Позови Бориса, мне нужен новый водитель, пока Виктор в отъезде. Буду ждать на парковке.

— Как скажешь. Но я отправлюсь с тобой.

— Нет…

— И не отказывай. Я с ума сойду, если и с тобой что-то произойдёт!

Мария низко поклонилась и быстрым шагом покинула пентхаус. Драконид вздохнула, оглядела своё любимое место и последовала за служанкой. Коли уже с магическими штуками невозможно разобраться самостоятельно, самое время обратиться к эксперту. Правда, не будь всё так серьёзно, она никогда бы не обратилась за помощью к этому напыщенному болвану. Собственно, именно поэтому Регина до последнего откладывала эту встречу. Всё что угодно, лишь бы не пересекаться с Отемотом. Но порой просто не бывает иного выбора. Иногда приходится идти на уступки. Оставалось лишь надеяться, что и этот идиот тоже малость смягчится и, хотя бы на время, позабудет старые обиды, какими бы жгучими те не были. Впрочем, его всегда можно запугать. Прошло много столетий, а метод по-прежнему не утратил своей эффективности.

***

Внизу на парковке пахло автомобилями: свежей и не очень резиной, бензином, кожей и машинным маслом. Регина стояла некоторое время у внедорожника в ожидании своих людей. Поскольку их путь лежал далеко за город, она не видела смысла брать лимузин. Тем более управление им она доверяла исключительно Виктору. Не то что бы она не доверяла своим подчинённым. Наоборот. Доверяла. Но в пределах разумного.

Телефон зазвонил. Номер незнакомый, но драконид решила ответить. В условиях нынешней ситуации это могло быть что-то важное.

— Слушаю.

— Госпожа Регина? — послышался задорный мужской голос. На фоне слышались другие голоса и приглушённая спокойная музыка.

— С кем имею честь?

— Обижаете! Это же я — Павел!

— Номер сменить решили, Павел?

— Вроде того, ага… Но давайте сразу к делу, я не дружеский звонок вам совершаю. Напротив, расценивайте это как угрозу.

— У вас большие яйца, раз вы смеете угрожать мне. Павел.

Имя его Регина произнесла с особым выражением, делая на нём акцент с угрозой.

— Я могу понять, что пожар в ресторане был совсем не вашей виной, но всё же есть люди, которые крайне недовольны случившимся.

— Мало кто бывает доволен всем.

— Это правда. Но! Мы слышали, что вы водите контакты с неким Андерсоном…

— Никогда не слышала о таком…

— Не стройте из себя дуру, вам не идёт, госпожа. Ультиматум крайне простой: за его голову назначена весьма приличная награда, которая с лихвой покроет всё, что вы натворили. В следующий раз, когда он будет с вами, сдайте его нам.

— Всё ещё не понимаю о ком вы, Павел.

— В противном случае, мы предпримем меры. Ведь не всем по нраву, что городом заправляет ящерица.

— Всего доброго, Павел. И не звоните мне больше. В противном случае, меры предпринимать уже буду я.

Регина закончила звонок и сделала глубокий вдох. Ей и в самом деле посмели угрожать. Это было в некотором роде даже забавно. Пожалуй, она была слишком добра к местной швали. Но эта ошибка в принципе поправима. Как только она закончит свои дела, непременно возьмётся за её исправление. Однако…

За голову Андерсона снова назначили награду? Это плохо. К сожалению, теперь путь для него сюда точно будет закрыт.

Наконец, двери лифта напротив открылись и из него вышла Мария, а следом за ней Борис. Высокий, крепкого телосложения мужчина с каменным лицом. Воевавший в своё время. Привычку брить голову на лысо он так и не потерял.

— Госпожа, — поклонился он в приветствии.

— Как семья, Борис?

— Прекрасно, жена скоро родит.

— Это же отличные новости! Надолго я тебя не задержу, надеюсь. Давайте поторопимся.

— Что-то ещё случилось? — спросила служанка с дрожью в голосе. Должно быть, на лице Регины что-то отразилось.

— М? — Она улыбнулась. — Нет, больше ничего.

Глава 19

19

Они шли, казалось, целую вечность. Сперва были глухие болота, на которых, надрываясь, во всё горло квакали лягушки. Потом, спустя многие часы, болота сменились совершенно пустынными полями, покрытыми высокой влажной травой непонятного серого цвета. Ни единого намёка на хоть какую-то цивилизацию.

Мия шла позади всех и ясно ощущала, что силы очень скоро подойдут к концу. Впрочем, жаловаться она не собиралась, поскольку прекрасно понимала, что нужно было двигаться дальше. Правда, девушка сильно сомневалась в выбранном её спутниками направлении.

Андерсон шёл впереди неё, пристально озираясь по сторонам на каждый шорох. Порой, он реагировал на то, что Мия совершенно не слышала. Слух у него, должно быть, очень острый.

Самым первым шёл Айзек. Он временами поглядывал на небо, которое в этом месте всегда было одинаковым: серые тучи, медленно плывущие по небу, временами пропускающие лучи заходящего солнца. На самом деле, этот вид уже изрядно выматывал. Он вгонял в депрессию. Хотелось какого-нибудь разнообразия. А ещё неплохо было бы найти какой-нибудь еды. Желудок уже некоторое время не прекращал требовать перекуса. Надо сказать, требовал он весьма настойчиво.

— Сколько мы уже идём, как считаете? — спросил Виктор, прикрыв глаза ладонью и вглядываясь в бескрайнее поле.

— Понятия не имею, здесь по звёздам время не определишь, — раздражённо проворчал Андерсон.

— Время здесь относительно. Оно идёт не привычным для нас ходом, — ответил Айзек и остановился.

Как оказалось, они находились на высокой горе и только что подошли к её краю. С него прекрасно было видно дальние горизонты. А именно — всё те же бескрайние поля с бледной травой. Но там внизу, в долине, кое-что отличалось. Там располагались какие-то древние, покрытые мхом, развалины.

— Как будем спускаться? — спросил Андерсон, глянув вниз. Земля под его ногами немного осыпалась и полетела вниз вместе с небольшими камешками.

— Аккуратнее.

Мия всматривалась в серый горизонт и чем дольше она смотрела вдаль, тем сильнее ощущала усталость. Колени умоляюще подкосились, требуя сделать хотя бы небольшой привал.

— И всё же, сколько, по-вашему, мы прошли в часах? — не унимался дворецкий.

Айзек посмотрел по сторонам. Слабый ветер колыхал его короткие чёрные волосы. Наконец, он пожал плечами.

— Часов десять. Плюс минус пара часов, — ответил реликт.

Услышав это, Мия плюхнулась ягодицами на влажную землю. Пожалуй, так долго она ещё ни разу в жизни не ходила. Всему должен быть предел.

Андерсон поглядел на неё и почесал щетину на подбородке.

— Предлагаю сделать привал.

Виктор опустился на одно колено и ощупал землю у края обрыва.

— Поддерживаю, — сказал он.

Айзек махнул рукой.

— Слабаки.

Виктор подошёл к Мии и присел рядом.

— Как самочувствие?

— Вполне неплохо. На удивление.

Мия осмотрела свои руки. Под бинтами всё ещё ощущался некий песок, но уже не в таких количествах. Ладони стали определённо чувствительнее. Почти как раньше. А ещё ушибы и синяки перестали давать о себе знать. На самом деле, с самого начала их похода по этому странному месту, её самочувствие резко улучшилось.

— Если что-то будет нужно — скажи.

Виктор ободряюще улыбнулся и подошёл к Айзеку.

Мия посмотрела на реликта, пытаясь сосредоточить на нём взгляд. Это было странное чувство: она, вроде бы, чётко видела его, но в то же время, ей приходилось сильно напрягаться, чтобы до мозга окончательно доходило осознание того, что там кто-то стоял.

Она мотнула головой и снова посмотрела на Айзека. Вон он — в чёрной кожаной куртке и чёрных брюках — разглядывал горизонт. От всего этого начинала болеть голова и Мия решила больше не заниматься подобным. По крайней мере пока.

Андерсон присел рядом и провёл рукой по влажной траве, после чего понюхал пальцы. Состроив непонятную мину, он вытер ладонь о джинсы и оглядел небо.

Мия смотрела на него, не вполне понимая, стоит ли поднимать тему, которая беспокоила её на протяжении всей их десятичасовой, как выяснилось, прогулки. Это вполне могло быть только лишь её воображение. Но что-то всё равно было не так. Только она не вполне могла осознать, что именно.

— Что тебя беспокоит? — спросил Андерсон, практически шёпотом.

Мия помедлила с ответом. В самом деле, ведь это может быть обыкновенный пустяк. В конечном счете, за свою жизнь она видела и более тревожные вещи.

Андерсон смотрел на неё выжидающе, вскинув бровь. Он не произносил ни слова, лишь сверлил собеседницу пристальным взглядом.

— Скажи, — наконец, заговорила она, — ты когда-нибудь видел сны, которые были настолько яркие, что ты запоминал абсолютно всё, после пробуждения и мог бы с точностью пересказать вообще всё, что снилось?

— Мне не снятся сны. По крайней мере, я не помню, когда мне в последний раз что-то вообще снилось. Почему тебя это так обеспокоило?

Мия и сама бы хотела знать ответ на этот вопрос. Что-то тревожное было в том сновидении про шатёр. Оно словно бы происходило у неё в голове, но в то же время и в реальности. Девушка не могла объяснить себе это до конца, а потому и не представляла, как поделиться этим со своим спасителем.

— Знаешь, — заговорил Андерсон, так и не дождавшись ответа, — порой человек переживает настолько тяжёлые времена, что они откладываются в памяти. В самом удалённом участке мозга, откуда они не должны выходить наружу. И когда человек спустя годы, может, вновь переживает какие-то неприятности, которые задевают его психические струнки, мозг может вытащить наружу самые мрачные вещи, которые должны быть забыты. И чем больше ты пытаешься от них избавиться, тем назойливее они становятся. — Андерсон сорвал травинку и поглядел на неё. Лёгкий ветерок слегка колыхал стебелёк. — Всё что я хочу сказать: не обращай особо внимания на сны. Это лишь грань, которую можно пересечь мысленно, но не более того.

Мия обратила внимание, что во время этого странного монолога, глаза Андерсона погрустнели. Возможно, это была первая настоящая эмоция, которую она сумела разглядеть на его лице.

Да, разумеется, он был прав. Сны всего лишь сны и ничего более. Она прекрасно это понимала, но всё же, сказанные со стороны слова ободрения приносили ещё больше уверенности и спокойствия.

— Спасибо.

Мия улыбнулась. Но Андерсон ничего не ответил. Он поднялся на ноги и подошёл к Виктору, сидевшему на краю обрыва.

Она перевела взгляд на Айзека и снова попыталась сосредоточить на нём взгляд. Фигура реликта продолжала расплываться, словно бы он был не в фокусе.

Загадка.

***

Андерсон стоял рядом с Виктором и оглядывал горизонт. Поля никак не хотели заканчиваться. Насколько далеко могли видеть его глаза, настолько далеко и уходило это бесконечное пространство. Он цокнул языком и сплюнул вниз; плевок очень скоро растворился где-то в бесконечной высоте.

— Каков план?

— Продолжать идти.

Андерсон ухмыльнулся и сунул руки в карманы. Откуда-то снизу донёсся тихий шлепок — плевок долетел до земли.

— Мы хоть знаем куда идём? — он кивнул в сторону Айзека. — Думаешь это чучело выведен нас?

— Поаккуратнее с выражениями, — отозвался реликт. — Я стою в трёх метрах от тебя.

— Я не знаю. — Виктор пожал плечами и швырнул с обрыва комок грязи. — Понятия не имею.

— Уверен, что не сможешь нас отправить обратно?

— Разумеется уверен. Я до сих пор не имею представления, каким образом нас сюда закинуло. Такого не должно было случиться. А когда случается то, чего ты никогда не видел на практике. — Дворецкий искоса посмотрел на Андерсона. — Ты не представляешь, что делать.

— Это всё пустые отговорки. Как-то же нас сюда затащило, значит можно и как-то вытащить обратно.

— Да ты эксперт…

— Я пытаюсь найти решение. В отличие от тебя.

Виктор вскочил.

— Тебе напомнить, чем закончилась твоя последняя попытка?

— По крайней мере, я не сидел сложа руки и не ждал чуда.

— Разойдитесь. — Внезапно между ними возник Айзек и разделил спорящих. — Сейчас не время грызть друг друга.

— А где вероятность, что не ты нас сюда затащил? — Андерсон ступил к реликту и впился в него взглядом.

— И как, по-твоему, я мог такое провернуть, умник? Я стихийный реликт, в рамки моих возможностей телепортация не входит.

— Хватит! — вмешалась Мия. — Нам нужно держаться друг друга. Нравится оно вам или нет.

Она оглядела своих спутников с неожиданной жёсткостью во взгляде. Андерсон ухмыльнулся. Киса показала коготки.

— Это сделал не реликт, — сказал Виктор, виновато глянув на Мию. Он снова сел на краю обрыва и тяжело вздохнул. — Импульс последовал извне. Полагаю, что из этого места.

— Хочешь сказать, нас сюда кто-то затащил намеренно? Исключая деревянное чучело и мифическую черепаху?

Айзек нахмурился ещё сильнее.

— Да. Нас сюда затащил кто-то.

— Тогда почему мы до сих пор не встретили этого «кого-то»? И куда, чёрт вас дери, мы идём вообще?

— На север, — сказал Айзек, опустив руки на ремень. — Там вы встретитесь с хозяйкой этого места.

— С черепахой?

— Она не черепаха! — Айзек едва не кинулся с кулаками, но, видимо, вовремя взял себя под контроль.

Андерсон косо посмотрел на реликта, но ничего не сказал. Он перевёл взгляд на Виктора, однако и тот никак не прокомментировал высказывание их не особенно нужного компаньона. Мия смотрела в пустоту, едва держась на ногах. Всё это дело было очень странным. И с каждым последующим шагом всё становилось куда более странным. Андерсону слабо верилось в существование некой Геи, которая, по приданиям, была огромной черепахой, на спине которой стоял весь мир. Это была откровенная чушь из первобытных времён. Однако кто-то и в самом деле затащил их в это место и этот «кто-то» караулил их с какой-то целью.

— Кто бы не затащил нас сюда, я не особенно горю желанием с ним видеться.

Виктор и Айзек посмотрели на него хмурясь.

— Есть вещи, которых невозможно избежать, — сказал реликт.

— Если это паршивые вещи, я предпочитаю хотя бы пытаться их избежать.

Глава 20

20

Холодный ветер завывал в выбитом окне чердака сильно поношенного здания. Это место было давно всеми забыто. Вещи, загромоздившие собой практически всё пространство, давно перестали представлять какую-либо ценность для своих хозяев, десятилетиями собирая на себе тонны пыли. Различная мебель, игрушки, деревянные ящики и сундуки с неизвестным содержимым. Теперь это не более, чем обыкновенный мусор.

Однако, нет места более надёжного для укрытия, чем то, о котором никто не помнит. Ивонна решила так же.

Она сидела на изрядно потрёпанном временем кресле, освещённая слабым светом фонаря, проникавшим с улицы. Рядом сидели две другие ночницы и мрачно оглядывали помещение, прислушиваясь ко звукам. Одни из немногих, кому удалось выжить или кто не предал своего мастера. С минуты на минуту должен был прийти вестник с новостями.

Ни про Андерсона, ни про Мию ничего не было слышно с самого утра. Но оставалась надежда, что они ещё живы. Именно это Ивонна и хотела услышать. Немного добрых вестей, среди кучи плохих.

—Э-эх.

— Снова перелом болит, мастер? — спросила одна из ночниц. — Дать ещё обезболивающего?

Ивонна покачала головой. Нога и в самом деле снова начинала отдавать пульсирующей болью, но нельзя притуплять чувства больше необходимого. С болью жить можно. Для кого-то её наличие наоборот являлось благословлением.

Ивонна перевела взгляд на старую тумбу, с сидящей на ней тряпичной куклой в платье. Должно быть, сейчас она выглядела ничем не лучше этой забытой кем-то игрушки: такая же побитая и едва живая. Ей чудом удалось избежать смерти от Логера. Но вряд ли неживой остановится. Если ему был дан приказ уничтожить предателей, он пойдёт на всё, чтобы довести это до конца. Очередная встреча с ним была лишь вопросом времени.

Одна из ночниц присела на колено и показала жест, означавший чьё-то приближение. Все насторожились. В ветхую деревянную дверь несколько раз постучали, давая условный сигнал. Вторая ночница аккуратно подошла к двери и открыла её. По ту сторону стояла третья сестра по оружию, а рядом с ней длинный тощий мужчина в грязной кожаной куртке. Его глаза были скрыты видавшей виды чёрной береткой, очевидно больших размеров, чем было необходимо.

Вестник перешагнул порог и огляделся. Увидев Ивонну, он низко поклонился. Ночницы заперли дверь, предварительно оглядев проход.

— Надеюсь, у тебя есть хорошие новости.

— Боюсь, что нет. — Вестник поправил беретку, провёл рукой по пыльной поверхности маленького деревянного столика и уселся на него. — Касательно вашего мальчика на побегушках и девчонку… Они пропали.

— Что значит пропали?

— Пропали, провалились сквозь землю. Называйте как желаете. Никто не знает, что с ними стало. Но теперь их ищут вообще все, включая драконида.

Брови Ивонны сошлись к переносице.

— Насколько я помню, когда Орден взял Андерсона под своё крыло, с его головы была снята награда, то есть, он перестал представлять какой-либо интерес для хэдхантеров и прочих любителей наживы.

— Подожди… Александр не мог…

— Мог и сделал. Его Преосвященство снова назначил награду за голову Андерсона. Теперь он опять один из самых разыскиваемых людей в мире.

У Ивонны перехватило дыхание. Чёрт, ну разумеется она знала о подобном исходе. Да и Андерсон, наверняка, тоже предвидел такой итог. Однако легче от этого не становилось. Всё пошло наперекосяк. Но далеко не всегда можно добиться успеха без жертв. Успех часто благоволит тем, кто чем-то жертвует. И всё же, сложно было поверить, что Александр в самом деле пошёл на столь низкий шаг. И это после всего…

— А что там с Демидом?

— Пропал.

— Что значит пропал? — Ивонна вскочила с кресла в приступе гнева, на что переломанная нога отозвалась гулкой болью до самых бёдер. — Ай!

Две ночницы подбежали к своему мастеру и помогли ей аккуратно усесться обратно.

— В каком смысле пропал?

— Ну, он же проводник.

— Его могли схватить?

— Могли. — Вестник поскрёб подбородок и сунул руки в карманы куртки. — Но я не думаю, что его поймали. Демид хитрый мерзавец, он перехитрит даже чёрта.

Что верно, то верно. Ивонна нервно потёрла переносицу и тяжело вздохнула. Почему планы порой никак не могут просто идти заранее продуманным маршрутом? Теперь всё было в руках Демида и Андерсона. Оставалось только сидеть на месте и ждать, а Ивонна терпеть не могла ждать в неведении. Это одна из немногих вещей, что внушали ей страх. Неопределённость. В самом деле, порой она может быть крайне пугающей. Даже страшнее самого ужасного исхода, о котором известно.

Вестник резко поднялся на ноги и принялся напряжённо оглядываться.

— Неживой здесь.

Глава 21

21

Лист оглядел безликое многоэтажное здание из мертвенно-бледных плит. Вид у него был весьма дрянной, собственно, как и этого района в целом. Фонарные столбы почти все не работали, а те, что, каким-то чудом ещё работали делали это крайне скверно: то и дело выключались или очень быстро моргали, вызывая головную боль. Местность была практически безлюдной, изредка встречались двое или трое алкашей, или бомжей, которые злобно оглядывали незваных гостей. Даже собаки в какой-то момент стихли и создавалось впечатление, что это место находилось в каком-то лимбо и было обособленно от остального мира.

Холодный ветер поднял в воздух чёрный пакет и закрутил его в танце, утащив куда-то за мрачные частные дома, стоящие в тени.

Лист захлопнул дверь машины и поправил воротник куртки, чтобы было не так холодно. Ветвь облокотилась на седан и разглядывала пасмурное небо.

— Это здесь? — спросила она.

— Ага.

Из единственного подъезда многоэтажки вышли трое молодых парней. Они косо посмотрели на незнакомую машину и их смех стих, сменившись перешёптываниями.

Ветвь посмотрела на них в ответ и обернулась к своему напарнику.

— Ужасное место, — констатировала она. — Отойдём от машины и нам колёса снимут.

— В лучшем случае, — отозвался Лист. — Пойдёшь внутрь или останешься здесь?

— Лучше здесь. — Ветвь потянулась и хрустнула пальцами на руках. — Я не особенно хороша в общении.

— Самое время учиться.

— Мне нравится быть плохой. Мы ведь были для этого рождены.

— Ты знаешь, что об этом говорит рогатая.

— Да-да, времена меняются, бла-бла-бла… — Ветвь изобразила руками многократно открывающиеся рты. — Но кому какое дело?

— Держи. — Лист протянул ей ключи от авто. — Если что, будь наготове.

Ветвь отсалютовала, провожая взглядом своего напарника.

Лист вошёл в подъезд, где его мгновенно встретили затхлость и запах табака. Создавалось впечатление, что здесь никто никогда не проводил влажную уборку. Да и вообще какую-либо уборку, судя по окуркам на полу. Впрочем, оно и не удивительно. В таком-то месте.

Перешагнув через порог второй двери, которая держалась на одной петле, Лист оказался почти в полной темноте — лампочки не горели. Вынув телефон и включив на нём фонарик, он продолжил свой путь.

Добравших до лестничной клетки, Лист остановился, окинув скептическим взглядом окружение. Похоже, здесь лифт не меняли годов с восьмидесятых, а потому, доверия к нему не было. Что ж, похоже, оставался лишь путь пешком.

Пока Лист поднимался, он размышлял по поводу целесообразности приходить сюда. Это очевидно дохлая затея, с поисками этого Игоря или как там его. Теперь он стал простым призраком, как и многие тысячи людей до и после него. Единственные свидетельства, доказывающие, что эти люди, когда-то действительно существовали — следы на песке, которые постепенно размывала вода. Это был путь в никуда.

Поднявшись на седьмой этаж, он огляделся. Это был небольшой квадратный коридорчик, по бокам которого располагались массивные металлические двери с набором кнопок возле них. Должно быть, звонки, чтобы иметь хоть какой-то контакт с местными жителями. В самом деле, за металлическими дверьми — по обеим сторонам коридорчика — располагались довольно длинные коридоры, вдоль которых находились квартиры. Примерно по дюжине.

Лист нажал на звонок квартиры, в которой должен был жить Игорь и стал ждать. Ответа не последовало. Тогда он позвонил ещё несколько раз, но никто так и не отозвался. Ничего удивительного. Теперь он просто призрак, лишь тень, испарившаяся без следа. Но работа — есть работа, и нужно хотя бы попасть в эту квартиру. Наверное, местные жители не особенно дружелюбно относятся к мутным личностям, расспрашивающим о давно исчезнувших соседях. Ещё менее дружелюбно, чем, собственно, к другим своим соседям.

Лист пробежался взглядом по кнопкам звонков на стене и нажал одну наугад.

— Кого там чёрт несёт? — послышался через какое-то время враждебный голос издалека. — Проваливайте отсюда, хулиганьё.

— Извините! Женщина, прошу прощения! — Лист старался звучать как можно менее агрессивно. — Я тут разыскиваю своего давнего приятеля.

— Чаво?

— Он ваш сосед. Должен им быть, по крайней мере.

— Никаво такова не знаю, уходите!

Женщина яростно захлопнула дверь — эхо громогласно разлетелось по всему подъезду. Лист цокнул языком. Примерно такой реакции он и ожидал. Но его это всё равно разозлило. Он никогда не понимал таких людей, которые отворачиваются и уходят, даже не дослушав, что от них хотят.

Пробежавшись взглядом по звонкам, он нажал на ещё один. Сперва ничего не происходило, а потом послышалось, как кто-то открывает дверь. Шаркающие шаги — шурх-шурх — становились громче.

— Кого? — спросил раздражённый мужской голос.

— Прошу прощения, я ищу свою приятеля, он должен жить здесь, но он не отвечает ни на звонки на телефон, ни…

— Звать как?

— Игорь. Его звать Игорь.

— Игорь… Игорь… Блин, слушай, так он тут уже не живёт давно.

— Давно, это сколько?

— Ну не знаю… Может полгода.

— Он продал квартиру что ль?

— Да хрен его знает. Наверное, нет. Сюда так никто и не переехал.

— А вы не будете так любезны открыть мне, я бы хотел лично убедиться. А то вдруг мой товарищ там помер.

— Так если он твой кореш, чё ж ты не в курсах-то о его судьбе?

— А это, извините, уже наше личное. Скажем так, я был в местах… Не столь отдалённых.

— А, вот оно чё… Хех, ну ладно, заваливай.

Тяжёлый замок звякнул и дверь приоткрылась, освобождая проход в коридор. Лист перешагнул порог и оглядел своего собеседника. Это был невысокий мужчина, достаточно подтянутый в широких штанах и тёмной майке. Он закрыл дверь и пошаркал своими тапочками к окну, открыл форточку и достал из кармана пачку сигарет.

Лист быстрым шагом дошёл до нужной двери и осмотрел её. Старая, местами с облупившейся краской. Он прислонился к ней ухом и стал прислушиваться. Похоже, в квартире и в самом деле никого не было. Однако, чтобы убедиться в этом наверняка, пришлось постоять ещё некоторое время. Теперь оставалось только как-нибудь попасть на ту сторону.

Он присел на колено и посветил фонариком с телефона в замочную скважину. Его внимание привлекло то, что внутри неё что-то находилось. Похоже на ключ. Ну конечно, что ещё бы там могло находиться. Значит отмычкой это не вскрыть.

Почесав затылок, он посмотрел на курившего мужчину, задумчиво разглядывавшего что-то за окном. Лист подошёл к нему и тоже поглядел на улицу. Отсюда было видно, как Ветвь исполняла какие-то гимнастические упражнения у машины. Теперь ясно, на что так взирал куряка.

— Кхм! Извините, вы не могли бы мне позволить войти в вашу квартиру, чтобы через неё я мог перебраться до квартиры своего товарища?

Мужчина с подозрением посмотрел на собеседника.

— Я не могу открыть дверь, там вставлен ключ, с другой стороны.

— Хах, и как же ты собираешься перебраться то? Там балконов нет.

— Увидите. Так что?

— Не, навернёшься ещё, тут потом менты съедутся. Ну его.

Куряка сплюнул на пол и снова отвернулся к окну.

— А как же они поймут откуда я свалился?

— Нет, значит нет.

Не хотелось этого делать, но иного выбора, похоже, не осталось. Точный удар кулаком по затылку заставил мужчину вскрикнуть. Его тело обмякло, и он упал, лишившись сознания. Теперь оставалось надеяться, что в квартире больше никого не было.

Лист аккуратно открыл дверь и заглянул во внутрь. В квартире стоял запах готовящейся еды, где-то дальше говорил телевизор. На удивление, обстановка внутри была вполне себе приличной: красивые и даже новые обои, достаточно недурная мебель, пол покрытый качественным линолеумом и огромное количество ваз с цветами и прочими растениями.

Лист передвигался практически на цыпочках, ожидая встретить второго жильца. Им оказалась немолодая женщина с отвратительно яркими красными волосами, цвет которых совершенно не подходил человеку её возраста. Она что-то увлечённо готовила на кухне и совершенно не замечала постороннего присутствия. Воспользовавшись этим, Лист тихо, но быстро миновал проход на кухню и вышел в небольшой зал, где и разговаривал телевизор.

— Тела мёртвых птиц заполонили собой весь район. Учёные до сих пор не в силах понять, что привело пернатых к этому, — вещал диктор по ту сторону экрана. — Это далеко не единичный случай, аналогичные сообщения поступают со всех уголков земного шара.

Лист аккуратно открыл окно и выглянул наружу. Сильный ледяной ветер обдал его лицо — на ресницах образовались комочки льда. После такого сразу захотелось вернуться обратно в тёплую квартиру, в которой стоял приятный запах ужина.

— Так сегодня утром на берег чёрного моря выбросило целую группу китов. Такого зрелища ещё не случалось. Репортаж с места события. Ольга, вам слово…

Лист перебрался через подоконник и медленно опустился на тонкий, покрытый льдом, карниз. Нащупав руками щели между плит, он начал медленно передвигаться в бок, направляясь к нужному окну.

Ему определённо недоплачивали за подобные штуки. Надо будет потребовать компенсацию с рогатой.

Шаг, другой. Он толком и не продвинулся, а пальцы уже налились тяжестью и онемели. Для полноты удовольствия стоило лишь случайно глянуть вниз. Не то чтобы Лист боялся высоты, однако, всё же предпочитал не думать о том, сколько метров разделяли его и холодную промозглую почву.

Ладно, надо как-то продвигаться, пока силы окончательно не ушли. Раз шажок, два. Ещё один. Затем другой. Чем ближе становилась цель, тем тяжелее было передвигаться. Силы стремительно заканчивались, а пальцы, мало того, что немели от тяжести тела Листа, так ещё замёрзли и едва ли что-то ощущали. Было бы весьма неловко сорваться именно сейчас. Оставалось немного. Ещё немного…

Раз шажок, два. Ещё один. И ещё.

Ветер усилился и с неба в медленном вальсе стали падать крохотные снежинки. Лучшее подспорье во время смертельно опасного лазания.

Лист выругался про себя, но всё же продолжил своё шествие. До нужного окна оставалось совсем чуть-чуть. На самом деле, он даже и не подумал, что будет делать в том случае, если вдруг окошко неожиданно окажется закрытым. Сил на обратный переход уже не оставалось. Пальцы, по ощущениям, словно отрезали. Их будто не было и создавалось впечатление, только двинь рукой, — и тут же полетишь вниз, поскольку цепляться уже нечем.

На его удачу, хоть окно и в самом деле оказалось запертым, была открыта форточка. Через неё, фыркая, как загнанный конь, он сумел пробраться в квартиру Игоря.

Лист с грохотом упал плечом на подоконник, перевернулся и свалился на пол, свернувшись в клубок. Руки, казалось, поубавили в весе, а то и вовсе отсутствовали. Пальцы закаменели и не сгибались, отдавая пульсациями.

Лист приподнялся и какое-то время просто сидел на полу, дыша на свои окоченевшие пальцы, пытаясь вернуть тем хоть какую-то чувствительность. Болели не только руки, но и всё тело.

В следующий раз, он придумает иной способ, менее самоубийственный. Впрочем, он и в самом деле не представлял, как иначе проникнуть сюда без лишнего шума. В других обстоятельствах, можно было бы просто вскрыл дверь отмычкой. Но чёртов ключ в замочной скважине всё испортил. Наверное, стоило лучше обучаться искусству вскрытия замков. Но это теперь неважно. Нужно осмотреться и попытаться выяснить, куда делся этот Игорь или как его там.

Глава 22

22

Регина оглядывала стремительно мелькавшие за окном джипа деревья. Внутри нее кипела злоба. Этот самонапыщенный урод смел ей угрожать. Ей! Если она захочет, она преспокойно раздавит каждого из этих склочных подонков, рвущих несчастный город на части. Но это потом. Сперва нужно решить дела поважнее.

Ощутив боль в кулаке, драконид разжала кулак. На ладони остались розоватые отметины от ногтей. Она тяжело вздохнула и перевела взгляд на Марию, молча сидевшую рядом и понурившую голову. Служанка сомкнула пальцы в замок и задумчиво рассматривала это дело.

— Взбодрись, — сказала Регина, стараясь звучать как можно менее раздражённо.

— Угу.

— Не переживай ты так. — Драконид аккуратно опустила руку на плечо Марии. — С ними всё в порядке.

Служанка кивнула. Регина подвинулась поближе и обняла её. Она прекрасно понимала чувства своей подчинённой. Хотя Мария для неё была больше дочерью. На публике, разумеется, она никогда не показывала своего особого к ней отношения.

— Думаешь, с Виктором и Андерсоном правда всё хорошо?

— Разумеется. Ты же их знаешь, вместе они не пропадут.

Регина солгала. Она совершенно не представляла, что с ними могло случиться там в аэропорту. Вероятность, что их нет в живых крайне большая. Но всегда нужно надеяться на лучший исход, как говорил Виктор. Без него образовалась какая-то пустота. Дворецкий всегда был рядом. Самый близкий и доверенный слуга. А сейчас словно чего-то недоставало. Не только в машине, но и в пентхаусе. Словно бы оттуда изъяли небольшой, но очень ценный фрагмент.

Драконид провела рукой по голове Марии и прижала служанку к себе ещё сильнее.

***

Они уже давно находились за городской чертой. Несколько десятков километров за окнами джипа не было видно ничего, кроме теней деревьев, деревьев, ещё деревьев и блестящего в свете месяца снега. Порой встречались другие автомобили, но их было довольно мало. Хотя время ещё далеко не позднее.

— Вы уверены с направлением? — спросил Борис, поглядывая на свою хозяйку через зеркало заднего вида.

— Да. Если на GPS ничего нет, значит едем куда нужно, — отозвалась она.

— Хорошо.

Водитель кивнул и снова сосредоточился на дороге.

Регина вынула из кармана пачку таблеток, вытрясла пару штук и закинула в рот. Проклятые головные боли никак не хотели отступать. Она готова была поклясться, что с каждым днём они становились лишь хуже.

— Далеко мы от города отъехали, — заметила Мария, елозя в кресле и оглядываясь по сторонам.

— Отемот не любитель скоплений людей. —Драконид проглотила таблетки и потёрла виски. Глубоко вздохнув и немного поразмыслив, продолжила: — Живых, во всяком случае. Было время, когда он в канализации обитал.

— Боюсь представить, что его спугнуть могло.

Регина широко улыбнулась.

— Андерсон.

Служанка рассмеялась.

— Почему-то я так и подумала.

***

Джип съехал с утрамбованной снегом асфальтированной дороги и вырулил на едва заметную среди гигантских сугробов и деревьев тропу. Проехав несколько десятков метров, которые давались автомобилю с трудом, они погрузились в почти полную тьму. Ближайший фонарный столб очень скоро скрылся за плотной стеной деревьев. Месяц временами скрывался за тучами, погружая местность в почти непроглядную темень, и единственным источником света оставались лишь фары машины. Светили они, конечно, хорошо и далеко. Но, тем не менее, было ясно, что всем здесь заправляет ночная темнота. Тени здесь хозяева, и свету они не рады.

— Боюсь, дальше не проехать, — сказал Борис, остановив джип. Впереди была не особенно высокая гора, имеющая, однако, слишком вертикальный подъем.

— Значит дальше пойду пешком, — сказала Регина и вышла на улицу. Морозный воздух немедленно ударил в лицо, от чего оно как-то остекленело. Здесь было заметно холоднее, чем в городской полосе.

— Я с тобой! — сказала Мария.

— Нет, лучше оставайся в машине с Борисом. — Драконид перевела взгляд на гору. При каждом выдохе из носа у неё вырывалось огромное облако белого пара. — И будьте готовы уезжать в любой момент.

— Я тебя не брошу! Я не хочу терзаться мыслями, что могло случиться с тобой! Мне хватило!

Регина тяжело вздохнула. Наверное, если служанка будет рядом, то она сможет её защитить. Забавно, как оно бывает с близкими людьми. Можно отказать кому и в чём угодно. Но если этот кто-то крайне близок, то отказать становится во много раз труднее. С этой стороны, драконид, в каком-то смысле, завидовала Андерсону. Он ко всем относился одинаково, поскольку ни к кому не привязывался. По крайней мере сейчас. И не в последнюю очередь благодаря ей… И если Мия погибнет, это может вернуть его в то состояние. Нет, этого нельзя позволить. Больше Регина не допустит такой ошибки. Это при условии, что девчонка и остальные до сих пор живы.

— Ладно, хорошо. Только надень варежки и шапку, прогулка будет неблизкой. — Драконид подошла к водительской двери и наклонилась к Борису. Желваки ходили по его лицу, а костяшки побелели, так сильно он сжимал руль. — Развернись и жди нас. Если вдруг что-то пойдёт не так, убирайся отсюда.

— Как же я без вас то?

— Ты себя спасаешь в первую очередь. Я-то не пропаду.

— Ну… — на лице Бориса читалось замешательство. — Если вам так будет угодно.

***

Они шли по огромным сугробам и наледи, временами продирались сквозь плотные кустарники. Некоторые участки оказывались непроходимыми, а потому приходилось искать обходной путь, где глубина снега была чуть меньше. Очевидно, в это место не часто захаживала нога человека.

Тьма сгущалась вокруг незваных гостей. И даже несмотря на то, что снег достаточно неплохо отражал свечение месяца, создавалось впечатление, что с каждой минутой становилось темнее. Обычно таким образом лесные духи отгоняют от своей территории заблудших людей.

Регине темнота не особенно мешала. Конечно, её ночное зрение было далёким от идеала, но его вполне достаточно, чтобы не идти наобум. Мария шла позади, ступая по следам своей хозяйки, держа в трясущихся от холода руках фонарик.

Небо было практически без облаков. Благодаря этому можно было прекрасно разглядеть тысячи скоплений звёзд. В городской полосе таких прелестей увидеть не получится. Служанка завороженно оглядывала это великолепие.

Драконид вышла из-за полосы плотно растущих друг к другу берёз и провалилась по самую грудь в снег.

— Всё хорошо? — взволнованно спросила Мария, подбежав к хозяйке. Голос её охрип.

— Да, не волнуйся.

Регина развернулась, обхватила руками берёзы и вытянула себя из сугроба. Ну здорово, теперь у неё были полные туфли и брюки снега. Холода драконид не боялась, учитывая температуру её тела. Но тающий под одеждой снег крайне неприятен сам по себе. Мария попыталась помочь хозяйке отряхнуться.

— Далеко ещё? — спросила она.

Регина поглядела вдаль. Им следовало пересечь огромное поле, за которым следовал плотный хвойный лес. На другой его стороне должна быть река, возле неё-то Отемот и обустроил своё жилище.

— Немного осталось.

На самом деле, драконид сказала не совсем правду об Отемоте. Вернее, она намеренно упустила один крайне важный факт. Если так подумать, ей приходилось очень много врать Марии. Но вместе с тем Регина понимала необходимость такой лжи. Потому что некоторых вещей лучше никому не знать. Ей было страшно представить, что подумает служанка, узнав о том, кем же была Регина в прошлом. Да, разумеется, она рассказывала своей подчинённой, что не всегда была доброй. Однако, многих ужасов о себе драконид предпочла не раскрывать.

Она вздрогнула от накативших воспоминаний.

— Замерзли? — спросила Мария.

— Снег же под одежду попал, — снова солгала Регина. — Неприятно.

— Смотрите не заболейте только, — сказала служанка охрипшим голосом.

— Со мной всё будет хорошо. Ты лучше сама не заболей.

Пожалуй, лучше помолчать. Не нужно лжи больше необходимого. Но мысль о том, что Мария была ей как дочь грела. Ведь это было исключительной правдой.

***

Путь был всё же неблизкий. Регина оценила это, перебираясь через очередной двухметровый сугроб и помогая преодолеть его Марии. Давненько она не проделывала столь длительные походы. Эта морозная ночь в лесу напоминала ей один из былых походов, когда она ещё водила за собой войска на завоевания. Когда же это было? Три или четыре сотни лет назад? Тогда они тоже двигались по заснеженному лесу в ночи, прислушиваясь к шорохам. Но не от страха или тревоги, а, чтобы поскорее выяснить, где скрывался неприятель. Тогда она была совсем юным ящером с кипящей от жажды славы кровью в жилах. С годами эта бурлящая под её кожей лава остыла, а мысли о былом скорее приносили негатив и неприязнь к себе, нежели какую-то гордость. Но драконид не могла отрицать, что когда-то ей всё это безмерно нравилось. Когда-то она была ненасытна в своей жажде крови. Ей нравились крики людей, умирающих от страшных увечий. Это было другое время. Другой мир. И там были другие люди. Теперь всё иначе.

Где-то вдали послышалось уханье совы и Мария тут же остановилась, светя фонариком по сторонам и вглядываясь во мрак — еловые ветки покачивались на ветру, посыпая чужаков снегом.

Между плотных крон хвойных деревьев, росших очень близко друг к другу, едва проникал лунный свет, а потому здесь было достаточно темно.

— Не бойся, — ласково проговорила Регина. — Это всего лишь сова.

Надо же, прошло почти сто лет, когда драконид последний раз пользовалась своими навыками охотника. Но она по-прежнему так же легко узнавала лесных жителей по их крикам. Во всяком случае вопль косули, от вопля человека, она точно отличила бы. Наверное…

— А-ага.

Служанка немного съежилась и снова огляделась по сторонам. Видимо эти слова её не особенно успокоили.

Они прошли через чащу и вышли к бурно плещущейся реке. Вода стремительно проходила между торчащих из неё валунов, пуская ледяные брызги на многие метры — вдоль берега тянулась поблескивающая ледяная корка.

Регина помогла Марии перебраться через очередной сугроб и огляделась. Немного поодаль впереди виднелась та самая пещера, в которую когда-то перебрался Отемот. Когда они виделись в последний раз? Лет десять назад? В любом случае, для драконида это время пролетело крайне быстро. Для неё это было лишь мгновением. Но очень весомым мгновением. Тогда она повстречала на своём пути Марию.

Служанка стояла позади съёжившись, направив дрожащими руками фонарь на мрачную стену чудовищ-деревьев.

На подходе к пещере — вручную проделанной дыре кривой формы, — Регина резко остановилась и остановила служанку. Странный звук донёсся слева из густой хвойной чащи — шелест крон, осыпающийся снег, чавканье. Драконид всматривалась в темноту, пытаясь определить источник звука — верхушка одного дерева слабо закачалась. Её подчинённая погасила фонарик и молча озиралась по сторонам. Хотя, очевидно, что она ничего не могла разглядеть в полумраке.

Движение слева — длинная чёрная тень промелькнула между деревьями и кустарниками и резко вынырнула из сугроба. Регина с относительной лёгкостью перехватила руки существа, крутанула их до хруста и перебросила нападающего через себя прямо в воду. Острые брызги ледяной воды вонзились в плечи и лицо драконида.

Огромная химера с трудом поднялась на свои многочисленные человеческие ноги и выползла на берег. Это было крайне странное создание. Отвратительное. Очередное творение Отемота.

Существо состояло из множества человеческих тел, сшитых друг с другом, образовывавших длинное туловище, как у змеи или, скорее, многоножки, ведь на всём его протяжении находились десятки ног. Передняя часть была самой презентабельной: женское тело с оголённой грудью, нормальными руками и относительно нормальной головой, если не считать того, что лицо было частично разложившемся и из-под кожи проглядывали скулы черепа.

Мария шагнула назад.

— Не двигайся!

Регина скакнула вперёд, навстречу чудовищу, молниеносно бросившемуся на неё в атаку. Она схватила химеру за запястья, крутанула их, упёрлась ногами в туловище чудовища и оттолкнулась, оторвав ему обе руки — брызнула тёмная кровь. Бросив лишние конечности в сторону, драконид снова ринулась вперёд, подскочила вверх и предплечьем обхватила голову существа. Опустившись ногами на плечи чудовища, Регина с лёгкостью оторвала ему голову — кровь ленивым фонтанчиком брызнула разок другой и затихла.

Химера с грохотом повалилась на промёрзший берег реки. Чёртов колдун, будь он неладен!

Мария так и осталась стоять на месте. Очевидно, такого она никак не ожидала увидеть. Пожалуй, это была плохая идея брать её с собой. Нужно научиться ей отказывать…

— Что это такое было? — спросила служанка, вновь включив фонарик. Теперь её руки уже не тряслись.

— Не свети на это. — Регина швырнула голову твари в реку — плеск! — и та сразу же скрылась в толще воды. Будто туда ничего и не бросали. — Держись ближе ко мне.

Драконид вгляделась в чернь пещеры и настороженно прислушалась ко звукам. Неизвестно, что там. Однако, раз химера сторожила это место, значит Отемот никуда не делся. В каком-то смысле, это радовало.

В самой пещере было ещё темнее, чем казалось на первый взгляд. Если бы не фонарик служанки, ничего бы не было видно. Душный каменный коридор, пахнущий сыростью и гниющим мясом, вёл далеко вперёд, затем резко заворачивал и уводил вниз. Здесь уже было гораздо светлее из-за горящих тут и там свечей, заливших воском изрядную часть пола. Очень скользко. Ступать приходилось аккуратно.

Запах разложения становился всё сильнее. Стены были расписаны причудливыми надписями на древних и уже давно мёртвых языках. Запрещённые слова некромантии, слова против законов жизни и природы. Регина прекрасно понимала их значения и это вызывало у неё отвращение. Похоже, за десять лет Отемот немного изменился. И далеко не в самую лучшую сторону. Хотя куда уж хуже…

Дальнейший коридор пещеры представлял собой спираль, медленно переходящую в очередной спуск, уводя путников всё глубже в недра земли. Свечи располагались в квадратных углублениях в стенах на всём его протяжении.

Наконец, коридор закончился, перейдя в просторную комнату с высоким потолком, который едва было видно снизу. Оттуда из темноты временами капала вода — кап… кап… кап... Комната была обставлена окровавленными клетками, в некоторых из которых лежали скелеты и полуразложившееся тела. Пол был заляпан высохшей кровью. Вонь стояла невероятная.

Мария прикрыла нос и рот рукой, громко сглотнув. У Регины запах смерти не вызывал столь сильных позывов стошнить, однако, даже ей было неприятно дышать этим. Да и вид места в целом был ужасен и вызывал отторжение. Но Бог тому свидетель, она видела и делала вещи не менее, а в каком-то смысле, даже более отвратительные.

— Так-так, сама Аждаха изволила явиться в мои скромные владения, — сказал бархатный глубокий голос. Он доносился одновременно ото всюду и при этом из ниоткуда.

— Вылезай, Отемот, дело есть.

Регина говорила спокойно, хотя сложно вообразить, как сильно её раздражали игры колдуна.

— Ты просишь меня без должного уважения…

Драконид была не в настроении для игр.

— Так, либо ты прекращаешь строить из себя дона итальянской мафии, либо я спалю всё это место к чертям!

— Да ёлы-палы!.. Эх… Секунду.

Через пару мгновений из-за угла показалось огромное животное, похожее на крысу, верхом на котором сидел крохотный человечек. Он слез с грызуна и быстрым шагом подошёл к незваным гостям.

Отемот, некогда придворный колдун. Он достаточно сильно изменился: волосы поседели и на макушке образовалась здоровая проплешина. Лицо исполосовали глубокие морщины, а глаза обрамили чёрные круги. Одет колдун был тоже хуже обычного. В какой-то балахон, который не стирали, видимо, никогда. Не таким его помнила Регина.

— Ужасно выглядишь, — констатировала она.

Отемот пожал плечами.

— За всё приходится платить свою цену.

Драконид огляделась по сторонам, в очередной раз оценивая благородные занятия своего старого знакомого.

— Не думала, что ты пересечешь грань и уйдёшь с головой в некромантию.

— Мне стало скучно. В этой глухомани нечем заняться.

— Ты ведь всегда любил изоляцию.

— Но не одиночество! — Отемот покосился на служанку, а потом снова перевёл взгляд на Регину. — Погоди-ка… А что стало с моей химерой?

— Ну-у…

***

— Ну ёлы-палы! Ну твою-то мать! — не прекращал верещать колдун, оглядывая своё погибшее творение. — Ну блин, да кочерга под рёбра! Ну на хрена?!

— Оно на меня напало.

— Ну… Ну разумеется оно напало! Я ему приказал сторожить вход!

— В таком случае не задавай идиотских вопросов.

— Ты хоть знаешь, как сложно рыть тела зимой?

— Знаю. Я копала могилы своим людям.

От этой мысли Регину передёрнуло.

Отемот развёл руками и явно расстроенный уселся на покрытый льдом камень. Грозный колдун выглядел, как ребёнок, у которого отняли любимую игрушку. Драконид при виде его даже испытала странное чувство стыда за убийство монстра.

— Мда… Ты говорила, что у тебя дело есть, — проговорил он с такой интонацией, что захотелось сразу же перед ним извиниться. Причём вообще за всё, за все грехи мира.

Регина тяжело вздохнула и прикинула в голове с чего начать. Потому что начинать нужно было издалека и ни в коем случае не говорить, что помощь требовалась не столько ей, сколько Виктору, который пропал вместе… С Андерсоном. Про второго лучше вообще не упоминать. По крайней мере не ту часть, в которой тот тоже нуждался в помощи.

— У меня есть к тебе просьба.

— О?

Глава 23

23

Квартира оказалась в самом деле давно заброшенной. В этих стенах гостили лишь призраки, безмолвно взирающие на Листа с портретов. Свет не работал, а в некоторых комнатах лампочек и вовсе не было. В зале же обнаружился начерченный мелом полустёртый круг, обставленный свечами вдоль нечётких линий. Похоже, кто-то пытался создать переход. Но судя по опалённому потолку и обгоревшей мебели, этого не получилось.

Обойдя жилище и убедившись, что никого точно нет, Лист подошёл к входной двери и оглядел замочную скважину. Там была лишь часть ключа, который кто-то намеренно обломал. Теперь ему стало интересно, каким образом Игорь — или кто бы то ни был — выбрался. Что-то совершенно не сходилось. Раз переход не удался, а дверь заперта изнутри. Сердце забилось сильнее.

Кухня была прибрана: стулья задвинуты под стол, на котором стояла пустая ваза, сервис расставлен в шкафчике. О длительном отсутствии хозяина говорил лишь плотный слой пыли и изрядно разросшаяся плесень на стенах и потолке. Похоже, сюда не заглядывали гораздо дольше, нежели полгода.

Вернувшись в зал, Лист в очередной раз огляделся, пытаясь понять, что же следует искать. Он осмотрел все шкафы, даже заглядывал под обгоревший диван. Ничего и никого. Наконец, его внимание привлекли рамки с фотографиями, находившиеся в другой стороне комнаты над пыльным креслом. На снимках были изображены различные люди. Но почти на каждом из них повторялись две девушки: Мия и, очевидно, Яна. Они совершенно не были похожи друг на друга. Хотя обе слегка смуглые, но Мия с тёмными волосами и повыше, Яна же чуть пониже, с волосами посветлее, в очках и с брекетами. У Мии тёмно-карие глаза, у Яны светло-серые.

Лист в какой-то мере радовался мысли, что ему не было нужды убивать кого-нибудь из них. Слишком они по-доброму выглядели. Забавно, с каких пор его стало волновать, кого ему прикажут убить? В конце концов, их жизни не имели значения для него. Может, рогатая права и времена в самом деле меняются и меняют людей.

Свет фонаря неприятно отражался от рамок, потому приходилось светить немного в сторону, чтобы разглядеть снимки получше.

На первой фотографии девушки были на пляже. Судя по их физиономиям, они проживали один из лучших дней в своей жизни. За ними стоял немолодой мужчина с изрядно поредевшей седой шевелюрой. Он тоже довольно улыбался. В руках старик держал огромный кусок сахарной ваты на палочке.

На второй фотографии Мия и Яна сидели, похоже, в кабинке колеса обозрения. Лица их по-прежнему выражали совершенное и полное счастье. А за ними были видны огни ночного города, располагавшегося вдали.

Третий снимок демонстрировал Яну, держащую какой-то здоровый золоченый кубок. Рядом с ней стояла Мия и, похоже, хлопала в ладоши, не обращая внимания, что её фотографировали. Был здесь так же и старик с первого снимка. Но особое внимание привлекал невысокий мужичок в спортивном костюме. Это был Игорь. Лист узнал его с описаний Клаудии.

Четвёртое фото было сделано на каких-то раскопках в пустыне, на фоне усыпальницы или чего-то подобного. За спинами Мии и Яны виднелись трудящиеся люди и большие каменные саркофаги. Седовласый старик так же стоял рядом с главными героинями снимка, держа в руках какую-то древнюю треснутую вазу.

На пятой и последней фотографии был запечатлён очень молодой парень. В нём едва ли угадывался тот самый Игорь. Он стоял на фоне небольшого частного дома. В глазах его читалась какая-то гордость, будто бы тот дом он построил самолично. Впрочем, возможно, так оно и было.

Лист взял две фотографии, на которых засветился хозяин покинутой квартиры, вынул их из обрамления и сунул в карман брюк, вернув после этого рамки на место.

Пожалуй, больше ничего не осталось. Тут были лишь призраки, и они останутся здесь навсегда, храня память как о хорошем, так и о плохом. Обо всём, что когда-то произошло в этом жилище.

Но что-то по-прежнему было не так. Что-то всё ещё никак не сходилось с картиной, которую изо всех сил пыталось изобразить это место.

Лист призадумался и в очередной раз огляделся по сторонам. Ну же, здесь было что-то ещё, что-то на самом виду, а потому и ускользало от зоркого глаза.

Мороз пробежал по спине, сковывая движения. Лист нервно огляделся по сторонам. А ведь кто-то совсем недавно протирал пыль с полки с фотографиями. Повернувшись к порталу, его осенило. Он всмотрелся в самый дальний тёмный угол за кроватью и вынул телефон. Связь отсутствовала.

Разумеется, как же он сразу не обратил на это внимания? Всё же было прямо под самым носом. Чёрт, нужно было сразу проверить мобильник! А то, с чего бы за всё это время Ветвь ни разу не позвонила? Какой же он глупый!

Из самого тёмного угла за диваном что-то едва заметно сверкало. Однако, вместо привлечения внимания к себе, эта вещь внушала страх и желание поскорее отсюда убежать. Вот она — разгадка.

Чем ближе подходил Лист, тем сильнее начинало колотиться сердце. Страх постепенно начинал брать верх над ним. Ещё немного и он побежит так быстро, как сможет. Закрытая дверь? Плевать, он выскочит в окно. Что угодно, лишь бы подальше от этого проклятого места.

Холодный пот, не переставая стекал со лба, дыхание перехватывало. Воображение рисовало самые страшные образы, какие только могло себе позволить: искажённые чёрные лица, голоса, кривые когтистые руки, тянущиеся ко вторженцу, за спиной чья-то тень, дыхание, силуэт. Все те призраки, что облюбовали это место. Если Лист не убежит, он станет одним из них. Он знал это.

Сердце билось с такой силой, от чего казалось, что грудная клетка не сумеет его удержать. Рёбра трещали по швам, причиняя колющую боль.

Он протянул покрытую холодным потом руку и резко схватил блестящую безделушку, оказавшуюся маленьким драгоценным камнем. Кратковременная тусклая вспышка и страх отступил. Лист медленно выдохнул.

Заговорённый ларимар, чтобы отводить или даже скорее отпугивать не нужных посетителей. Весьма хитро для нового владельца квартиры.

— Ловкий трюк, — заметил дрожащим голосом Лист и резко обернулся, едва не схватив незнакомца за грудки. Человек в грязном свитере вздрогнул и побежал к входной двери. — А ну стоять!

Лист рванулся следом. Дверь оказалась открыта нараспашку. Ну конечно! Ну как же он сразу этого не понял? Разумеется, никакого обломка ключа никогда и не было в замочной скважине. Это был весьма проворный трюк.

Неизвестный мчался со всех ног к пожарной лестнице, Лист не отставал.

Они выскочили на улицу и довольно быстро добрались до второго этажа, где и заканчивалась лестница. Пробежав немного по крыше корпуса, они прыгнули вперёд друг за другом. Пролетев над гнилым деревянным забором, оказались во дворе частного дома; Лист повалил часть заграждения, неприятно зацепившись спиной.

Проклятье! Это было чертовски больно.

Незнакомец скакал по сугробам, как по ровной дороге, Листу же это занятие давалось с трудом. Они вбежали в дом — ветхая дверь сразу же свалилась с петель, — в полу зияла огромная дыра в пустоту. Кое-как миновав её, они выскочили на улицу сквозь выбитое окно, быстро перебрались через забор и оказались во дворе соседнего дома.

Пёс из будки стал яростно лаять на чужаков. Он кинулся было за ними, но ему помешала цепь.

Чужаки быстро оказались на другой половине двора, перескочили через забор и бросились вдоль тёмной улицы.

Очевидно, силы человека в свитере быстро заканчивались, это было заметно по скорости его бега. Но и Лист уже едва перебирал ногами: лёгкие болели, во рту скопилось много вязкой слюны, а сердце колотилось как в последний раз. Пожалуй, ему стоило больше времени уделять тренировкам.

Незнакомец свернул за угол забора, Лист следом. Они мчались вдоль тротуара, толкая или обегая прохожих, материвших их в спину, виляли между деревьями и кучками снега. Они выбежали на проезжую часть и едва не попали под колёса автобуса; легковушка и вовсе вылетела на встречную полосу и въехала в другую машину. Судя по звукам, там столкнулись ещё несколько автомобилей.

Бегуны перебрались через низкую ограду и забежали во двор. Лист максимально сократил дистанцию, сделал последний рывок — прыгнул. Схватил незнакомца за талию и повалил наземь.

— Ле…жать! — крикнул он, едва дыша и приложил бегуна лицом об покрытый грязным снегом асфальт.

Люди, шедшие мимо, переглянулись и поспешили в противоположную сторону.

Листу едва удавалось дышать. Повезло, что он сумел найти в себе силы для прыжка. Ещё немного и он попросту свалился бы где-нибудь по дороге с остановившемся сердцем, упустив хитрого подлеца.

— С…с…лезь… с…

— За…крой… Кха… Пасть!

Лист ещё раз хорошенько приложил незнакомца лицом об асфальт. Да уж, заржавел он немного. Пожалуй, Ветвь была права и ему в самом деле следовало бы почаще тренироваться с ней. А то он слишком расслабился. Давно ему не приходилось так долго бегать. Он привык к простым поручениям от драконида, навроде, доставить какую-нибудь посылку или обратно расставить тотемы. Все эти мелкие поручения расклеили его. Ему нужно было настоящее дело.

— А теперь, говори, — проворчал Лист, переведя дыхание. Он встал с незнакомца, схватил его за шкирку и резко поднял того на ноги. Развернул, взял за грудки и припёр к стенке. Да так, что у человека в свитере выбило воздух из лёгких. — Кто ты, мать твою, такой и где владелец квартиры?

— Не знаю!

Лист как следует дал под дых подлецу и тот зашёлся долгим кашлем.

— Не усложняй жизнь нам обоим.

— Правда, я не…

Незнакомец отхватил удар кулаком по носу и кровь брызнула на грязный снег.

— Мы можем закончить всё быстро и по-хорошему…

Лист ещё сильнее прижал голову человека в свитере к дому, произнося многозначительное «по-хорошему». По правде, ему совершенно не хотелось прибегать к особо изощрённым способам допроса, которые так любила Ветвь. Но если придётся, он был готов. То, что они не приносили ему удовольствия, не значило, что он будет ими брезговать, если они принесут результат.

— Последний раз спрашиваю: кто ты такой?

— Никто!

— Где хозяин квартиры?

— Не знаю-у-у!!!

Лист ещё раз дал под дых незнакомцу и когда тот загнулся, то сразу же вдарил коленом по носу.

— Ух!

Человек в свитере опрокинулся на грязный снег, прикрыв лицо руками и скуля. Кровь, не переставая шла из-под сомкнутых ладоней. Сам напросился.

— Всё ещё ничего не знаешь?

Незнакомец провыл что-то невнятное и попытался перевернуться на живот.

— Что ж, очень хорошо.

Самое время звонить Ветви. Значит пришло время... Листу даже стало интересно. Не будет ли ему противно снова возвращаться к этому занятию? Он, конечно, думал, что ему нужно настоящее дело. Но хорошенько обдумав это ещё раз, уже не был так уверен в этом.

Глава 24

24

Дорога казалась бесконечной. И Бог его знает, сколько часов у них ушло на поиски спуска с горы. Однако, в самом низу не было совершенно ничего нового — всё те же бескрайние поля.

Мия едва передвигала ногами. Она оглядывалась вокруг и рассматривала покрытые мхом и готовые вот-вот рухнуть останки древних руин: обломки башен, куски стен. В своё время, она много путешествовала с Платоном и Яной. Она повидала множество разных гробниц и древних артефактов. Но такого, пожалуй, ей ещё не встречалось. Кто бы не оставил после себя эти постройки, без сомнения, они были настоящими мастерами своего дела. Даже по наполовину разрушенным останкам стен было ясно, что в свои лучшие дни эти строения были величественны.

Мия подняла взгляд к небу, прикрыв глаза ладонью. Тучи всё так же безмятежно продолжали плыть в неизвестность. Им не было ни конца, ни края. Как и здешним полям. Несмотря на осознание того, что вероятность выбраться отсюда была минимальной, нельзя не признать, что это удивительное место.

— Долго ещё топать, деревянный?

— Прекрати меня так называть.

— Прекрати делать вид, что знаешь, куда идёшь.

— Вы когда-нибудь прекратите ругаться?

— Заткнись!

— Не лезь!

Ну вот. Опять началось. Эти трое не могли и полчаса пожить, не переругавшись. Это откровенно начинало бесить. Бесить ещё сильнее, чем чудовищный голод, мучивший Мию на протяжении почти всего их похода здесь.

На самом деле, этот странный голод начинал пугать. Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Да, бывали голодные периоды, особенно, когда приходилось таскаться, будучи ребёнком, по базару в поисках милостыни или куска чёрствого хлеба. Бывало, что приходилось обходиться без еды днями. Но ни разу в жизни не было такого, чтобы голод в буквальном смысле затмевал разум. Она, конечно, пыталась отвлечься, размышляя о некогда жившей здесь цивилизации или об устройстве этого места в целом. Но с каждым разом обманывать свой организм становилось тяжелее.

— Может хочешь сам повести нас?

— Да пожалуйста! Всяко лучше, чем следовать чёрте знает куда.

— Ну может хотя бы ради девушки перестанете вести себя, как малолетние идиоты?

Андерсон и Айзек злобно поглядели друг на друга и разошлись по разные стороны, не желая более пересекаться.

— Спасибо, Виктор, — вяло поблагодарила его Мия. — Это в самом деле начинает утомлять.

Дворецкий обеспокоенно посмотрел на неё.

— Совсем плохо, да?

Да. Совсем плохо. Но не нужно это говорить. Эта группа, если её можно так назвать, того гляди была готова развалиться. Нельзя такого допустить. Сжав кулаки, Мия широко улыбнулась, насколько ей позволяла боль в животе.

— Идти могу, так что не переживай.

Во взгляде Виктора проглядывались сомнение и одновременно с тем тревога.

— Правда, не беспокойся больше положенного.

Дворецкий переложил сумку на другое плечо и кивнул.

— Хорошо, будь по-вашему. Но мы идём уже достаточно долго и если вам нужен отдых…

— Всё хорошо, я пока могу идти.

Нельзя останавливаться. Мия ощущала, что если даст волю слабости, то уже не сможет заново взять себя в руки. Поэтому нужно продолжать идти. Несмотря ни на что. Идти вперёд до победного конца.

— Скажи, Виктор, что произошло между тобой и Андерсоном?

Виктор посмотрел на девушку, а потом отвёл взгляд, задумавшись.

— Не думаю, что мне гоже обсуждать его за спиной, как бы сильно он не был мне неприятен. Если очень интересно, полагаю, следует спросить непосредственно у него. Но если позволите дать вам совет… Держитесь от него подальше. Он не тот, кем кажется на первый взгляд.

Дворецкий явно разозлился, хотя и старался не показывать виду. Он кивнул, ускорил шаг и продолжил идти в стороне.

Не тот, кем кажется, да?

Мия задумчиво поглядела в спину Андерсону, шедшего подальше ото всех. Если так призадуматься, внешний вид действительно сильно разнился с его истинной натурой. При первой их встрече, она сочла его просто пацаном, немногим старше её, а, может, даже младше. Впрочем, как ей казалось, лицо выдавало в нём уставшего от жизни человека, не лишённого при этом любви к этой жизни. Несомненно, если просто пройти мимо, лишь пересёкшись с ним взглядом, можно было подумать, что это самый злой в мире человек. Выражение его лица никогда не менялось. А если и менялось, что было редкостью, то едва заметно.

Мия перевела взгляд на Айзека. Он всё так же расплывался у неё в глазах, хотя она и научилась концентрировать на нём своё внимание.

Во многом он был похож на Андерсона. Такой же нелюдимый, вечно хмурящийся. Но было в нём что-то такое, что вызывало опасение и желание не упускать его из виду. Она много раз замечала, как реликт недобро косится на неё. Было в этом что-то пугающее. А единственная попытка заговорить с ним не увенчалась успехом. Он лишь фыркнул и ушёл как можно дальше от девушки. В тот момент она окончательно поняла, что не найдёт с ним общего языка. По крайней мере пока.

Наконец, Виктор. Что можно было сказать о нём? Дворецкий на службе у рогатой женщины.

Чем они вообще занимались? Он, конечно, старался вести себя деликатно, местами даже излишне. Но его манеры двигаться, кланяться и просто вести беседу вызывали тревогу. Почему-то они сильно настораживали. Было в них что-то наигранное и отнюдь не в положительном смысле.

Что можно сказать в целом про каждого из них? На самом деле, Мия не знала своих спутников. Но факт оставался фактом — Андерсон спас её. Причём уже далеко не один раз. Что бы ни говорил дворецкий, но своему спасителю она доверяла больше. По правде, в этой шайке она верила только ему.

Не тот, кем кажется? А кто вообще является тем, кем кажется? Каждому было, что скрывать.

Мия остановилась, ощутив дурноту. Желудок совсем взбесился, требуя в срочном порядке доставить ему еды. Это было бы, конечно, неплохо, чем-нибудь перекусить, но добыча еды в этой глуши явно будет не простой. Если здесь вообще можно что-то достать…

Сделав ещё несколько шагов, Мия оступилась и упала. Земля была такой же влажной и холодной. Но стало как-то всё равно. Можно немного и полежать, пожалуй.

— Ты как? — спросил подбежавший Андерсон.

— Бывало лучше.

— Ещё привал?

— Я бы на вашем месте поторопился, — сказал Айзек, с явным раздражением. — Мы и так потратили много времени.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался Виктор. — Ты видишь, что она идти не может.

Реликт пожал плечами.

— Я её не понесу, — сказал он и отошёл подальше.

Дворецкий как-то растеряно оглядывался по сторонам.

— Сейчас, дайте мне пару минут.

— Деревянный прав, мы и так потратили много времени. — Андерсон тяжело вздохнул и прикрыл лицо рукой. — Правда, я не вижу причин куда-то спешить. Куда не плюнь, тут сплошь серые поля.

— Хочешь тут навечно остаться? — с ухмылкой спросил Айзек.

— В первую очередь, я не хочу идти вслепую хрен знает куда.

Реликт развёл руками и отвернулся.

— Простите, немного недотянула я…

— Забей.

— Тут я на вашей стороне, — заявил Виктор. — Девушке нужен отдых.

— Поступайте, как знаете.

Айзек опустил руки на ремень и зашёл за полуразвалившийся кусок стены.

— Ты уверен, что не можешь нас отсюда вытащить? — Андерсон перешёл на шёпот.

— Да. Сколько раз повторять?

— И ты уверен, что не этот с опилками в башке нас сюда затащил?

— Абсолютно.

Андерсон нахмурился ещё сильнее. Похоже, таким образом у него проявлялось беспокойство. Мия улыбнулась мысли, что, возможно, начала немного понимать своего спасителя. Нужно будет только подтвердить свои домыслы.

— Ладно, готовься, — сказал он. — Я тебя понесу.

— Что?

Сомнительное предприятие. Виктор и Айзек куда больше подходили для этих целей. Они были крупнее Андерсона. Разумеется, он сам был больше Мии, но не настолько, чтобы мог без проблем нести её… Ой!

— Давай, ну-ка! — он рывком поднял её за руку, резко развернулся и посадил себе на спину. — Вот так.

Это было неожиданно.

— Не думаю, что мы далеко вот так уйдём, — смущённо проговорила Мия.

— Я бегал неделями по пустыни с пушками, которые весили больше тебя раз в пять. Так что уж сорок кило я смогу понести пару другую часов.

Виктор пожал плечами. Было похоже, что он немного успокоился. В конце концов, минус одна проблема — хорошее начало.

Похоже, Андерсон не соврал. Он в самом деле шагал довольно легко, словно и не ощущал на себе посторонний вес. Мия опустила голову ему на плечо и прикрыла глаза. От её спасителя пахло потом. Она одёрнула голову в смущении. Должно быть, от неё самой пахло не лучше. Стыдно как-то.

— Не дёргайся, пожалуйста.

— Прости…

У неё уже давно в голове возник вопрос, который никак не мог выбраться наружу. То происходило что-то более серьёзное, то момент не подходящий. Вот сейчас, казалось, настал тот миг. Когда ещё удастся так покататься на ком-то?

— Возможно, это не моё дело, но… Как ты умудряешься выживать после таких ранений?

— Я генномодицированная боевая единица.

— А если проще?

— Солдат.

Глава 25

25

Приехало около дюжины пожарных машин, чтобы потушить невиданных размеров пожар. Пламя охватило с десяток домов, многие из которых были всё ещё жилыми. Хороший отвлекающий манёвр, который сам же Логер и создал себе. Только чудом им удалось избежать смерти… Хотя, как известно, чудес в мире не бывает.

Вестник шёл впереди, натянув беретку так, что было удивительно, как он вообще что-то видел. Ивонна с трудом шагала позади, поддерживаемая одной из трёх ночниц.

— С чего ты вдруг решил вмешаться?

— То есть?

— Не строй из себя идиота.

Вестник остановился и огляделся по сторонам. Толпа зевак собралась порядочная: несколько сотен человек стояли с разинутыми ртами и перешёптывались. Шёпот превратился в некое подобие жужжания. Стоял гул. Идеальное сборище, чтобы в нём затеряться.

Мимо пробежала пара людей, расталкивая попадавшихся на пути.

— Я не такое говно, как оказалось.

— За всем всегда стоит цель.

— Считай, что ты мне нравишься.

Ивонна настороженно посмотрела на него. Странный этот тип. Обычно вестники нелюдимы, а тут такое. Это вызывало подозрения. Впрочем, может, у ночницы попросту разыгралась паранойя. Ведь если всю жизнь заниматься интригами и убивать кого следует и не следует, можно самую малость поехать крышей. Потому что, убив кого-то сегодня, завтра можно быть убитой самой. Кому как не наёмному убийце знать такое.

— Как скажешь, — ответила Ивонна, прикрыв глаза. — Куда дальше?

Они прошли прямо через толпу, выбрались к противоположной стороне дома и оказались в самом тёмном дворе из всех, что доводилось видеть Ивонне. Судя по разрушенным лавкам, обваленным гаражам и кучи строительного мусора — место заброшено. Однако, в некоторых окнах горел свет.

Миновав двор, они оказались на другой стороне улицы, обвешенной неоновыми вывесками магазинов. Мимо проехала ещё пара пожарных автомобилей, а следом карета скорой помощи.

Ивонна посмотрела им вслед. Не то чтобы её заботили пострадавшие в этом инциденте, учитывая, что она сама там чуть не погибла. Но что-то её всё же беспокоило. Возможно, это нахлынувшие воспоминания из детства.

Она была совсем маленькой девочкой, когда невообразимый пожар забрал её родителей. Маленькую Ивонну удалось спасти пожарным. Но, к сожалению, ей пришлось отправиться в сиротский приют. Это был настоящий ад, из которого её спас Елизар — предыдущий глава Ордена. Он вырастил её и выходил. Она обязана ему всем. А этот подонок Александр попросту убил его!

Ночница сжала кулаки и глубоко вздохнула. Не время предаваться гневу. Для начала необходимо как-то убраться отсюда подальше. Логер не погиб, в этом не было сомнений. Рано или поздно он снова найдёт свою цель. А убегать в таком состоянии та ещё морока. Чёртов перелом жутко болел даже под обезболивающими.

— Далеко нам так не уйти, — заметил вестник.

— Согласна.

Нужно было где-нибудь раздобыть машину. Но как на зло на протяжении всей улицы не стояло ни одного припаркованного автомобиля.

Они перешли дорогу через пешеходный переход и направились вдоль высокого серого забора, ограждавшего какой-то завод. Завернув за угол, им встретилась небольшая парковка с несколькими машинами.

— Нам везёт, — довольно произнесла одна из ночниц.

Но Ивонна не разделяла её радости. Она прекрасно знала, как это работает. Логер не чувствует усталости или страха, он без всяких сомнений уже снова рыскает в поисках своей цели. Определённо, поводов радоваться не много.

Ночницы с легкостью вскрыли один из автомобилей, сразу же вырубив завизжавшую сигнализацию.

— Уезжайте, — спокойно сказал вестник, опустив беретку ещё ниже. — Я дам вам фору.

Ивонна хотела возразить, но вид бежавшего в их сторону неживого испугал её. Она просто кивнула и захлопнула дверь. Другая ночница, севшая за руль, завела двигатель и джип с визгом рванулся вперёд.

Сквозь заднее окно Ивонна видела поднявшийся ураган снега, подбросивший Логера. Потом стена рванного пламени поглотила его и вестника.

— Прощай, — тихо прошептала Ивонна и отвернулась.

Она криво улыбнулась самой себе. Какая же она трусливая и лицемерная. Скольких она убивала сама и посылала других на верную смерть. Но когда бледная начала дышать своим морозным дыханием уже в её спину, стало непреодолимо страшно.

Глава 26

26

Отемот с довольным видом оглядывал кабину джипа, время от времени отвратительно улыбаясь и демонстрируя практически до основания сгнившие зубы. Также он недобро посматривал на Марию, хитро ей подмигивая, чем испытывал терпение Регины. Скорее всего, колдун осознавал, что раздражал её своим поведением. Нет, он определённо это понимал.

— Я просто хочу уточнить, — заговорил он, переведя взгляд с Марии на огни города за окном. — Тебе нужно, чтобы я проглядел местность и выяснил, каким образом пропал Виктор?

— Всё верно.

— Аждаха, радость сердца моего, я не могу давать гарантий.

— Ты уж попытайся.

Регина недобро улыбнулась.

Огромная крыса выбежала прямо перед автомобилем, едва не угодив под колёса. Их тряхнуло; Мария едва не слетела с кресла, но драконид успела поймать её.

— Уберите своего грызуна с дороги! — выругался Борис. — Чтоб его!

— Смотри не переедь Бетховена!

— Ты назвал крысу Бетховеном? — Регина хохотнула.

— У него отличный музыкальный слух! — как-то обиженно отозвался колдун.

Похоже, Отемот не только внешне испортился, он ещё и рассудком повредился. Ну да неважно, главное, чтобы у него хватило мозгов понять, куда делись Андерсон и дворецкий и каким образом вернуть их обратно. Хотя бы тела.

— Кстати, Аждаха…

— Не называй меня так.

— Но ведь твоё имя самое прекрасное и звучит гораздо лучше…

— Мне нравится моё новое.

Отемот развёл руками и снова подмигнул Марии. Служанка показала ему средний палец и драконид прижала её к себе, кинув угрожающий взгляд на колдуна.

— Я хотел узнать, чем же, сласть души моей, собирается вознаградить меня за труды?

— Думаю, что я закрою глаза на твои опыты.

Колдун сморщил лицо и недовольно причмокнул.

— А как же тела?

— Обойдёшься, у тебя их там и без того на кладбище хватит.

— Ну по старой памяти, избранница жизни моей.

— По старой памяти, я не сдала и не сдам тебя Андерсону.

Отемот на мгновение изменился в лице. Губы искривились, брови сошлись к переносице, а глаза странно блеснули. Однако сразу после этого, он снова сделался дурачком и виновато пожал плечами.

— Ты всё ещё водишься с ним? Ты всегда любила игры с огнём, жемчужина жизни моей.

— Мои друзья — не твоя забота.

— Верно, но что будет, когда он узнает твою тайну?

— Завязывай.

Отемот виновато пожал плечами.

— Перейдём к более приятным вещам. У тебя в твоей длинной машине ещё есть бассейн? И почему ты, кстати, не на ней?

— Как тебе сказать…

Они заехали на территорию аэропорта. Возле ангара находился бронированный джип, рядом с которым стояли вооружённые люди в масках. Ещё две машины расположились возле самого въезда, за огромной горой снега. На холме притаился снайпер и, на всякий случай, недалеко был заготовлен даже вертолёт. Регина решила основательно перестраховаться на случай непредвиденных ситуаций. Она нутром ощущала, что во всём этом деле был замешан орден, а потому нельзя быть излишне подготовленным.

Борис подъехал к ангару, заглушил двигатель и покинул кабину авто. Он услужливо открыл дверь для своей работодательницы. К ним подошёл высокий мужчина в бронежилете и зимнем камуфляже. Из кучи народа, на нём единственном не было маски. Лицо его покрывало множество мелких шрамов. Но были и весьма крупные: над левой бровью и вдоль правой щеки в форме креста. Нос был перекошен, явно переломанный не один раз. Цвет кожи на подбородке несколько отличался от остальной части лица. Это были следы ожога.

— Как дела, Василий?

— Чисто, тихо, — ответил мужчина грубым низким голосом. — Мы прослушиваем радиочастоты — тишина.

— Замечательно.

Наёмник поклонился и вернулся к своим людям. Регина посмотрела ему в спину и обернулась к Марии, продолжавшей жаться к ней.

— Мария, иди к Василию, хорошо?

— Но…

— Там тебе будет спокойнее, а я никуда не денусь.

Служанка кивнула и неуверенно отпустила драконида. Глубоко вздохнула и поспешила к наёмникам.

— Милая девчушка, — ехидно проговорил Отемот, потирая ладони. — А она тебе сильно нужна?

— Даже не смотри в её сторону.

Регина резко обернулась и сделала шаг навстречу к колдуну. Ещё немного и она бы опрокинула его на задницу. Но она знала, когда нужно остановиться. Запугивать она не разучилась и не разучится.

— Я серьёзно.

Отемот виновато поднял руки кверху и закивал.

— Понял, понял, попутный ветер жизни моей.

Ну, кое-что всё-таки не изменилось. Колдун всё такой же невыносимый. Драконид уже и сама плохо помнила, почему не позволила отцу казнить его. Но на всё есть причины. Как правило.

— Завязывай цирк и приступай к делу, — раздражённо махнув рукой, сказала она.

Отемот сделал небольшой круг по расчищенному полю, облизнул палец и поднял его кверху. Затем присел, сгрёб снег ладонью, понюхал его и лизнул, после чего стал неистово отплёвываться.

Регина приняла бы его за полного идиота, если бы не знала, что он настоящий эксперт в неразрешимых делах. Будь он менее своеобразным и не переходил дорогу кому не следует, несомненно бы нашёл своё место в компании драконида.

— Бычье семя мне в вино!

— Что такое?

Колдун как-то низко хихикнул, сунул пальцы в рот и свистнул. Огромный грызун, вырывшись из снега, сразу же прибежал на свист хозяина. В одном из подсумков на спине животного, Отемот взял склянку, наполненную какой-то розовой жидкостью. Пошарив в другом подсумке, выудил оттуда потрёпанную кисточку и лист пожелтевшей бумаги.

Колдун определённо не торопился, а Регина не отличалась терпением. Особенно, когда дело касалось её людей. Но приходилось подыгрывать этому плешивому выродку, иначе он никогда не закончит свои дела.

— Тут постарались силы, с которыми я бы не стал вступать в конфронтацию. — Отемот уселся на снег, положил лист бумаги себе на ноги и облизнул кисть. — Да и заключать сделки с этим я бы тоже не стал.

— О чём ты?

— Силы природы, обворожительная спутница жизни моей.

Он открыл склянку с жидкостью и вдохнул запах её содержимого.

— Так ты сможешь сделать что-то?

— Я постараюсь, но… С такими силами я не встречался лично.

— Брось, ты пересекал черту множество раз, творя порой такое, от чего даже меня выворачивает наизнанку.

— Я вот всё думаю, когда же, Аждаха…

— Просила ведь.

—…ты прекратишь строить из себя добрую девочку?

Регина с отвращением фыркнула.

— От себя не убежишь. Ты та, кто ты есть…

— Разве похоже, что я бегу?

—…я всё ещё помню огонь в твоих глазах, когда ты потрошила своих врагов.

— Это всё в прошлом. Сейчас всё иначе.

— Разве? — Отемот мастерски чертил розовой жидкостью символы на листке. — Уверен, ты до сих пор не прочь вспороть кому-нибудь живот.

— Ты меня плохо знаешь…

Тем не менее, слова колдуна поселили глубоко в ней некоторые сомнения. Не было ли это лицемерием с её стороны, строить из себя героя и помогать этому городу? Ведь в самых недрах своей души она по-прежнему была машиной смерти, нёсшей разрушения и гибель всем на своём пути.

От этих мыслей снова накатила тупая головная боль.

— Порой, доброта жизни моей, мне кажется, что я знаю тебя куда лучше, чем ты сама. — Отемот прочертил ещё несколько символов и снова мокнул кисть в склянку с жидкостью. — Или кто-то предпочитает лгать самой себе.

Глава 27

27

Айзек стоял в стороне и вглядывался в горизонт, наслаждаясь лёгким дуновением ветра. Его спутники решили устроить привал для девчонки, которая в данный момент спала крепким сном. Возможно, это на какое-то время притупит её чувство голода. Кажется, людям требовалось принимать пищу куда чаще, чем помнил реликт. В любом случае, дело было далеко не в простом голоде. Что-то разрушало её тело изнутри. Что-то нехорошее. Если это болезнь, то определённо не обыкновенная людская. Виктор и тот идиот что-то знали о природе её заболевания, однако с Айзеком не делились. То ли они ему не верили, что было совершенно взаимно, то ли чего-то опасались.

Реликт повернулся в противоположную сторону. Чуть поодаль виднелось небольшое озеро, окружённое редкими чахлыми деревьями. Если он правильно помнил, то где-то там должны были располагаться сады Аэры.

— Скажи, — обратился он к низкому реликту — почти прозрачному, — стоявшему рядом. — Сады для пиршеств всё там же?

— Да, — ответил реликт. Он задумчиво перевёл взгляд на троицу чужаков. — Бедняжка.

Айзек скривился. Ему было всё равно на жизнь девчонки. Но что-то по-прежнему было не так. Они неспроста оказались в угодьях Геи. Ответом, несомненно, была эта… Как её?.. Неважно. Если она погибнет здесь, то ничего не изменится. Её душа навсегда будет заперта в этом месте, со всеми вознёсшимися.

«Возможно, ты пропустил мимо ушей, что я говорила ранее, поэтому я повторюсь: времена меняются и нам тоже следует, чтобы не превратиться в историю, которую все забудут. Захотят забыть»

В памяти всплыл тот разговор с драконидом. Кажется, прошла целая вечность с той ночи.

«Предлагаю обрести терпение и не принимать поспешных решений, о которых мы будем жалеть»

Айзек вздохнул. Он всегда сможет самолично прикончить девчонку, если потребуется. Но сидя без дела ответов не получишь.

— Скажи, сейчас время снеди?

Низенький реликт удивлённо посмотрел на Айзека. Потом перевёл взгляд на чужаков.

— Хочешь дать им благородных фруктов?

— Похоже…

Реликт ухмыльнулся. Чёрт с ним. Будь что будет. Разумеется, у него было много причин не любить людей и желать им смерти. Но всё же он не мог наблюдать за мучительной и медленной гибелью совсем молодой девчонки. Если убивать, то быстро.

***

Андерсон время от времени косился на Айзека. Несмотря на приличное расстояние, он прекрасно слышал, как реликт с кем-то разговаривал. Вот только, никого рядом с ним видно не было. Но там, несомненно, кто-то находился. Практически с самого начала, как они покинули болота, кругом слышались различные шорохи в траве, похожие на шаги. Видимо это место не такое пустынное, каким кажется на первый взгляд. Пристанище духов, как сказал деревянный.

Айзек что-то промямлил себе под нос и уверенным шагом направился к своим компаньонам.

— Насколько всё плохо?

— Обезвоживание, причём сильное. — Виктор снял очки и потёр усталые глаза. — Если так пойдёт дальше, то… Может пару другую дней и протянет. Я потратил последние силы на поддержание её организма в оптимальном состоянии и если продолжу…

— Сам начнешь погибать, я понял. — Реликт опустил руки на ремень и обернулся к Андерсону. — А что насчёт твоей чудо крови?

— Не поможет, — сухо ответил он. — Я могу попробовать помочь залечить раны, но не избавить от голода.

Азйзек некоторое время смотрел на Мию, похоже, не вполне уверенный, стоит ли говорить то, что собирался. Андерсона это немыслимо злило. Но он не показывал виду, глядя на реликта с безразличием. А вот за девчонку ему было… обидно? Странное чувство, непонятное. Нечто подобное он испытывал, когда погибла она…

Андерсон тряхнул головой. Лучше остановиться, пока воспоминания не нахлынули на него с новой силой, заставляя всё вокруг ненавидеть. И всё же, эта «обида» к Мии никуда не делась. Странное дело, эти чувства. Особенно, если не в состоянии объяснить их самому себе.

— Если старушка Аэра всё так же ухаживает за своим садом, быть может, нам удастся упросить её дать нам немного еды.

— Отлично, сможешь её понести ещё маленько? — поинтересовался Виктор у Андерсона.

— Ей идти и не стоит, мы пойдём с этим хмурым.

— С чего ты взял, что я пойду с тобой, дерево?

Губы Айзека едва заметно дёрнулись в ухмылке.

— Потому что только Виктор сможет поддержать в ней жизнь до нашего возвращения и потому что ты не хочешь её смерти.

У Андерсона появилось непреодолимое желание дать ему с ноги по морде. Но он сдержался. Это стоило ему нечеловеческих усилий.

— Зато ты хочешь, разве нет?

Реликт пожал плечами.

— У меня тоже есть жалость, и я не могу больше смотреть, как она медленно умирает.

— Идите, — тихо сказал Виктор и положил руку на лоб Мии. Она спала, облокотившись на кусок стены. Снилось ей что-то неспокойное, судя по движениям губ. — Если поторопитесь… В любом случае, это шанс.

Во взгляде дворецкого читалось какое-то странное сочувствие. То ли к Андерсону, то ли к Мии.

— Почему не понести её сразу?

— Скажем так… Сестрица Аэра ещё меньше любит людей.

— Это у вас наследственное, похоже.

— Нет, Яна… Прошу! — еле слышно пробормотала Мия.

— Ладно. — Андерсон поднялся на ноги и отряхнул колени. — Веди, дерево. Но если выкинешь чего…

— Ага.

— А ты, Виктор. Я знаю, ты не нарушишь указ Регины, но всё же… Если с ней что-то случится…

— Главное поторопитесь. Как далеко эти… сады?

— Может пару часов ходьбы.

— И того минимум четыре часа. — Дворецкий надел очки и кивнул. — Я дам достаточно времени.

***

Айзек шёл впереди, время от времени отвешивая поклоны встречавшимся духам. Андерсон шагал позади. Несмотря на его спокойный внешний вид, в нём ощущалось напряжение. Об этом говорила его рука, готовая в любой момент выхватить пистолет из кобуры.

— Скажи, почему ты просто не бросишь девчонку? — спросил реликт, ухмыльнувшись.

— Это называется — не твоё дело, — безразлично ответил Андерсон.

— Что ж, справедливо.

Они спустились в долину, пройдя под гигантской каменной аркой, очевидно природного происхождения. С неё свисала густая листва вьюна. Сама же долина представляла собой настоящий зелёный рай. Наконец, болезненно-серая трава сменилась сочно-зелёной. И здесь росло множество фруктовых деревьев со зрелыми плодами.

Айзек резко остановился, в надежде застать врасплох своего спутника. Но Андерсон остановился так же резко в нескольких шагах позади.

— Знаешь, — медленно заговорил реликт. — Я тут подумал, что всё-таки хотел бы узнать твои мотивы.

— Мои мотивы не должны волновать тебя.

— О нет, как раз должны. — Айзек принял боевую стойку. — И я добьюсь ответов, даже если мне придётся их из тебя выбить.

— Хах, хочешь устроить бой насмерть?

— Хочу устроить недружеский спарринг.

— Что ж, отлично, мне тоже нужны ответы.

— Думаешь, я стану отвечать тебе?

— Понадеюсь на твою совесть.

Айзек ухмыльнулся. Позади его оппонента возникла огромная земляная глыба, но тот ловко увернулся от неё, перекатившись на бок. Андерсон рванулся вперёд; замахнулся кулаком справа, слева, снизу.

Реликт с лёгкостью отбивал его атаки, в которых практически не чувствовалось силы. Однако, Айзек не мог не отметить, что его оппонент двигался до смешного быстро.

В этот самый момент, когда реликт уже было расслабился, вражеское колено заехало ему в пах, сразу после этого, Андерсон схватил его за руку, перебросил через себя, заломил руку и сел сверху, придавив голову реликта коленом к земле.

— Уф!.. совсем… недурно.

— Кажется, мы договаривались за ответы.

Айзек криво рассмеялся, давясь травой, которая лезла ему прямо в рот. Неплохо. Этот человек определённо начинал ему нравиться. Он вполне годился для предстоящей схватки. Впрочем, лежать времени не было. Он позволил земле поглотить себя и Андерсон был вынужден его отпустить.

— Да, один ноль, признаю, — довольно сказал реликт, всплыв из-под земли в паре метрах в стороне. Он стряхнул травинку с плеча и опустил руки на ремень. — Задавай вопрос.

— Что это за место?

— Я уже объяснял: угодья Геи. В каком-то смысле, это место и есть Гея.

— Да-да, черепаха, я помню. Давай серьёзно.

Айзек довольно улыбнулся. Несомненно, в этом упёртом идиоте было что-то особенное. Он на дух не переносил реликта и совершенно не скрывал этого, но при этом там, в аэропорту, был готов рискнуть своей шкурой, чтобы дать возможность спастись не только девчонке, но и ему. Это немного не клеилось с его представлениями о людях. По крайней мере, не с такой стороны он их видел.

— Теперь мой черёд вопросов. Почему ты не бросишь девчонку? Это потому что она человек?

Андерсон вскинул бровь, по всей видимости, не вполне понимая вопрос.

— Причём здесь это? Сейчас мы все в одной луже и нельзя бросать своих, если есть шанс им помочь.

— Даже если это реликт?

— Даже если это реликт.

***

Андерсон смотрел на своего собеседника и никак не мог взять в толк, чего тот добивался. Причём тут люди и не люди? К чему всё это? Что-то здесь было не чисто. Впрочем, в одном он всё же уверился, хотя бы относительно. Это место и есть то, чем его описал Айзек. Но всё же, этот деревянный увалень определённо чего-то не договаривал.

— Куда мы идём?

— За едой.

— Не строй из себя идиота, ты понял о чём я.

— У нас был договор, ответы за победу.

— И я надрал тебе задницу.

— Уверен?

Внезапно Айзек подлетел вперёд, словно с турбиной за спиной, Андерсон едва успел среагировать и прикрыть лицо руками, получив по ним весьма сильный удар с кулака, от которого по предплечьям разошлась звенящая боль до самых плеч.

— Мне кажется или у тебя кости гораздо крепче человеческих? — с ухмылкой поинтересовался Айзек, замахиваясь для следующего удара.

Андерсон парировал атаку, отведя руку противника в сторону и заехав лбом по носу в ответ. Реликт покачнулся и отошёл в сторону, уходя из-под следующего удара.

— А неплохо, — заметил Айзек.

Андерсон метнулся вперёд, взбежал по стволу дерева и, перевернувшись, ударил реликта обеими ногами, целясь в голову. Однако, тот заблокировал удар, схватил оппонента за лодыжку и отбросил в сторону.

Приземлившись на землю, Андерсон ощутил, что почва под ним зашевелилась. Внезапно из-под неё вылезла огромная каменная глыба и он позволил ей подбросить себя, совершил кувырок назад и приземлился на ноги, едва поймав равновесие.

Айзек присвистнул.

Было совершенно очевидно, что реликт игрался. Он не дрался всерьёз. В настоящем бою в такой-то местности, Андерсону пришёл бы конец. И он прекрасно осознавал это. Но вот чего он никак не мог понять, так это ход мыслей своего партнёра по спаррингу. Только вот это сложно было назвать спаррингом.

— В этот раз объявляю ничью!

— Хрена лысого объяви!

***

Айзек ухмыльнулся. Теперь он точно был уверен, что они найдут с этим человеком общий язык. В некоторой степени они были весьма схожи друг с другом. Но дело всегда прежде всего. А чтобы его закончить, нужно знать некоторые ответы, что в свою очередь вынуждает делиться и собственными познаниями.

— Гея хозяйка этого места, она и есть это место…

— Чего?

— Отвечаю на твой вопрос. Мы выберемся отсюда, только если она нам позволит.

Или если кто-то совершит очень тёмное колдовство. Но это невозможно. Всех чёрных колдунов либо истребили, либо они сами сидят в своих глубоких норах, опасаясь вылезти на свет. Но туда им и дорога. Они нанесли природе вреда, пожалуй, лишь немногим меньше, чем человечество современными технологиями.

— А какого хрена мы вообще очутились здесь?

Айзек пожал плечами.

— Не знаю. — Это было правдой. Он совершенно не представлял, каким образом они оказались здесь и ему это не нравилось. Возможно, не нравилось даже сильнее, чем этому человеку. — Я не умею телепортироваться, а тенеходец не в состоянии преодолеть барьер между мирозданием. Здесь замешаны силы за гранью наших возможностей.

Андерсон скривил губы, махнул рукой и прошёл мимо Айзека.

— Мы все в одной луже, как ты сказал.

— Ага.

Реликт высморкнул кровь. Удар, конечно, был не очень уж и сильный, но нос болел жутко.

— Ты куда пошёл? — крикнул он вслед своему компаньону, успевшему уйти уже достаточно далеко. — Мы на месте!

Глава 28

28

Лист сидел на шатавшемся деревянном стуле и разглядывал единственную тусклую лампочку, освещавшую крохотное помещение старой мастерской. Справа от него стоял обогреватель, изо всех сил старавшийся одарить теплом это промёрзшее место. Однако явно не справлялся со своей задачей, потому как нарост льда на потолке даже не стал меньше. Из-за закрытой двери напротив уже некоторое время не доносилось ни единого звука. Хотя ещё недавно помещение было заполнено беспомощными криками пленного незнакомца.

Квартира была осмотрена ещё несколько раз, но ничего полезного в ней более не обнаружилось. А потому единственной ниточкой к этому Игорю, или как там его, оставался этот странный мужчина. По-хорошему говорить тот не стал, хотя Лист и пытался убедить его в такой необходимости. Спустя час разговоров и уговоров, терпение подошло к своему пределу. Тогда всю грязную работу взяла на себя Ветвь. Она обожала резать людей и порой при длительном отсутствии возможности это делать, у неё начиналась настоящая ломка.

Лист тяжело вздохнул и положил одну ногу на другую. В дальнем уголке его головы крутилась какая-то мысль, которую он всеми силами пытался ухватить за хвост. Но каждый раз, когда его воображаемые руки дотягивались до неё, она ускользала, виляя ему пятой точкой, поддразнивая. Что-то во всей этой истории не сходилось.Сперва пристанище, которое стёрто из истории. Потом этот призрак Игорь. Квартира с заколдованным ларимаром. Странный бомжеватый незнакомец, определённо что-то скрывающий.

Лист вынул из кармана бело-голубой камешек, размером не больше ногтя большого пальца. Охранный минерал, хорошо выполнявший свою работу на протяжении многих лет. Какой смысл был в отпугивании от квартиры, если при этом она оставалось обитаемой? Таким образом шанс привлечь ненужное внимание увеличивался в разы. Было бы куда логичнее покинуть то место. Рано или поздно всё равно у кого-нибудь да проснулся бы интерес к нему. Пусть ларимар и отпугнул бы воришек, однако туда мог прийти далеко не вор, как, собственно, и случилось.

Нет, что-то не сходилось… Что-то по-прежнему ускользало из виду. И эта мысль никак не желала даваться поимке.

Ржавая железная дверь со скрипом отворилась. Куски ржавчины плавно попадали с неё, кружась в воздухе, точно порыжевшая листва. Ветвь вошла в комнату и стянула с себя окровавленные перчатки, а затем и передник и швырнула их в урну.

— Очень надеюсь, что ты его не убила.

— Я же профессионал, — обиженно отозвалась девушка. — Нет, он вполне живой. Даже в сознании.

Лист, конечно, не был уверен, что за такое следовало бы отдавать должное, но, тем не менее, он отдавал. Его напарница умела причинять достаточно сильную боль, при этом не особенно калеча пытаемого.

— Сказал что-нибудь интересное?

Ветвь подошла к ветхому столику с инструментами, покрытому плотным слоем инея, на котором стояла прикрытая белой тканью банка газировки.

— Ничего конкретного, продолжал твердить, что он никто.

— Никто…

В этом что-то было. Что-то неспокойное. Та неуловимая мысль снова возникла в уголке мозга, поддразнивая вилянием своего длинного, но скользкого хвоста.

— Так что он просто никто. — Ветвь пожала плечами и допила остатки газировки. — Убьём его?

— Нет.

— Оу…

Слишком рано об этом думать. Они всё ещё не знают, кто это такой. Что это за тип. И самое главное, какого чёрта он ошивался в очевидно заброшенной квартире? Ларимар установил, скорее всего, не он. По крайней мере не самолично. Нет, что-то никак не желало сходиться и стать единой картиной. Убивать этого бомжеватого вида незнакомца пока рано. Да и рогатая не особенно приветствовала убийства без необходимости.

— Если думаешь, что он что-то скажет, зайди проверь. Но, если спросишь моё мнение, то он ничего не знает. Иначе давно бы уже всё выложил.

— Возможно… А что, если он знает, просто, сам ещё не понимает этого?

Ветвь криво улыбнулась.

— Это как?

— Пока сам не уверен… Но что-то меня беспокоит во всём этом…

Лист достал телефон и глянул на часы. Половина третьего ночи.

— Скажи, ты ему лицо сильно попортила?

— Ну нос ему ты сломал, а я так… вырвала пару другую зубов. А что?

Лист вошёл в крохотную комнатку с пленником. Незнакомец сидел без одежды, покрытый свежими кровоточащими порезами и трясся то ли от холода, то ли от страха. А скорее всего, и от того, и от другого сразу. При виде вошедших похитителей, он жалобно пискнул и вжался в стул, насколько это было возможно. Пальцы ног были лишены ногтей и кровоточили.

— Х-хватит… — плача пробормотал мужчина. — Н-не понимаю-у…

При виде столь жалкого зрелища, что-то ёкнуло внутри Листа, отдавшись гулким эхом в голове. Это были смешанные чувства, то ли страх, то ли удовлетворение. Он сглотнул и мотнул головой.

— Подержи его.

Ветвь кивнула, обошла пленника и резко схватила его за мокрые от пота волосы, запрокинув тому голову. Нос незнакомца был сломан, губа разбита, а под левым глазом располагался огромный синяк, определённо мешавший видеть.

— Хватит…

— А ну тихо, а иначе, — Ветвь перешла на шёпот, — мы продолжим наше веселье до самого утра. Какая рука тебе нужна меньше всего?

Пленник взвыл и его снова дёрнули за волосы. Лист кое-как сумел поймать более-менее вменяемый кадр, чтобы на снимке можно было опознать этого человека.

— Пусти его, — тихо сказал он, проглядывая получившуюся фотографию. Должно сойти.

— До скорой встречи.

Ветвь злобно хихикнула и отпустила волосы незнакомца, из-за чего его голова снова повисла. Можно было расслышать его тихие всхлипы.

— Что теперь?

— Придётся оставить его пока здесь…

— А мы куда?

***

Несмотря на то, что время было уже почти утро, в баре народу стало только больше. Наверное, оно и неудивительно, ведь реликты в основном вылезают по ночам, чтобы не попадаться на глаза людям.

Музыка тарабанила так, что вибрировало всё окружение. Но, похоже, посетителям это было только в радость. Танцпол был заполнен неистово танцующим народом. Диджей что-то горланил, и толпа отвечала ему теми же невнятными выкриками.

Лист кое-как протиснулся сквозь этот сброд к стойке, за которой орудовал всё тот же бармен. И даже тут собралась целая орава. Было похоже, что происходила вечерника в честь чего-то или кого-то.

— Бармен! — крикнул Лист. Докричаться удалось не сразу.

— А, снова ты? Чем обязаны?

— Клаудия ещё на месте?

— Аудио?

— Клаудия-а-а!

— А-а, да! Наверху, уже говорил куда.

Лист кивнул и поспешил покинуть шумный зал. У него уже начинала болеть голова от этой долбящей музыки.

Оказавшись на крыше с птичьими клетками, Лист ощутил странный прилив стыда, словно изрядно нашкодивший ребёнок. И хотя он надеялся, что всё-таки ошибся, его не покидало чувство тревоги. Потому что он знал, что не мог ошибиться. Но порой осознание приходит слишком поздно.

Клаудия вышла из-за ветхой дверцы и с явным недовольством оглядела позднего посетителя.

— Что на этот раз?

— Слышала когда-нибудь про заговорённые ларимары?

— Старый, но действенный метод отвода глаз. А что?

— Не стану ходить кругами. — Лист вынул телефон и открыл фотографию пленника. — Знаешь его?

Клаудия внимательно посмотрела на снимок, а потом перевела взгляд на гостя.

— Что вы с ним сделали?

— Так ты его знаешь?

Клаудия сжала кулаки, её взгляд сделался ещё более жёстким. Последовала неприятная долгая пауза. Возможно, она продлилась не более мгновения, но для Листа она казалась бесконечной. Он слышал биение собственного сердца, что с насмешкой отдавалось у него в ушах, слышал, как птицы перемещались в клетках, их урчание, чувствовал капельку пота, стекавшую вдоль виска. Горло сдавило, не продохнуть.

— Как вы посмели? — взревела Клаудия.

— Понимаешь… ете… Понимаете… — Лист медленно пятился ко двери. — Возникло недопонимание…

— Я тебя уничтожу…

Весьма часто люди советуют бояться своих желаний, поскольку они могут сбыться. И Лист отчаянно желал выполнить поставленную перед ним задачу, только вот подобного исхода он никак не ожидал. Он-таки схватил ту скользкую мысль, и она оказалась верной. К несчастью для него.

У него не было шансов справиться с Клаудией, особенно, если та примет свою истинную форму. Оставалось только надеяться, что получится образумить её. Хотя эта реакция вполне разумна и ожидаема.

Лист выхватил из кармана ларимар и бросил его собеседнице. Она схватила его на лету.

— Что это?

— Ларимар.

Последовала ещё одна пауза.

— Он ничего не знает, ведь так?

— Так.

— Где он сейчас?

— Далеко, и если ты меня сейчас убьёшь, никогда его не разыщешь…

В глазах Клаудии сияла жуткая ненависть, но сделав глубокий вдох, она успокоилась. По крайней мере с виду.

— Я очень каюсь, что так получилось, но…

— Приведи его сюда!

— Чтобы ты потом меня тут своим птицам скормила?

— Мои птицы не едят падаль.

Лист призадумался. По сути их цели сейчас крайне расходились. Клаудии был нужен тот незнакомец, он же Игорь, или как там его. Но привести его прямо сюда, означало бы запереть себя в клетке со львом. Выхода уже не будет.

— Предлагаю тебе посадить со мной кого-нибудь из своих людей, чтобы он доставил того мужика прямо тебе сюда.

— Уже не такой смелый? — Клаудия сделала шаг вперёд. — Думаешь я забыла о твоей напарнице? Нет, вы оба доставите его сюда. Вместе. И конечно же я не отпустила бы вас самих по себе, подонки.

И всё же, хорошо, что Ветви здесь не было. Она бы уже давно стала пререкаться, что лишь усугубило бы и без того затруднительную ситуацию. Молчать, когда следует, к сожалению, было не в её характере.

— А где гарантия, что ты нас тут не шлёпнешь?

— О, гарантирую, я не шлёпну вас.

Это было слабым утешением. Но, похоже, альтернативного выбора не имелось.

— По рукам, полагаю.

Глава 29

29

Тучи на небе становились всё более серыми и плотными. Между ними уже практически не проникал свет заходящего солнца и внешне они напоминали груду камней, сваленных кем-то сверху. Ещё недавно казавшаяся зелёной трава, снова обрела какой-то болезненно-серый оттенок. А деревья и вовсе сошли на нет.

Мия шагала позади всех, как обычно, оглядываясь вокруг. Они шли ещё несколько часов, после перерыва. Сперва оказались в каких-то заброшенных садах, где росло множество диковинных фруктовых деревьев. Затем началось просторное поле, усеянное ещё более внушительными обломками древних строений, которые встречались им до этого. Куски этих стен порой достигали в высоту метров шесть, а скорее даже больше. Может, здесь когда-то жили великаны?

— Пришли, — заявил Айзек и остановился. — Это наш последний пункт назначения. Мой дом.

— Надо же… почти целый замок, — язвительно заметил Андерсон.

Впереди виднелось огромное белое поле. Только приглядевшись, Мия поняла, что оно не было белым само по себе. Его целиком усеивали гигантские цветы, которых девушка никогда за свою жизнь не видела. Но, помимо этого, на лугу виднелись обломки стен из гладкого серого камня. В стороне лежали несколько замшелых башен с конусными крышами, покрытые красной черепицей. И в центре поляны красовался огромный отколотый шпиль, высотой в несколько сотен метров, уходивший высоко к небу. Похоже, здесь когда-то располагался замок. И весьма величественный. Но увы, от него практически ничего не осталось и можно было лишь гадать, как он выглядел, будучи совсем новым.

— Какая красота, — заявила Мия, догнав своих спутников.

— А говорят, что только люди могут разрушать, — сказал Виктор и огляделся. — Я всё интересовался: что это за обломки стен кругом, которые мы видели ранее?

— Части данного замка, — ответил реликт. — Последствия небольшой потасовки.

— Вечеринка была знатная, как погляжу. — Андерсон посмотрел по сторонам. — Всё самое интересное пропустили.

— Поверь, тебе лучше сказать «спасибо», что ты не видел случившегося.

Айзек был очевидно расстроен своим прибытием сюда. Не нужно обладать умением различать эмоции, чтобы понять это. Мия испытала к нему некоторую жалость. Отчасти, потому что ей было жалко его просто как человека, несмотря на то что характер у него был ещё тот. Но отчасти, потому что она сама видела, как разрушается её собственный дом, вся её жизнь и жизни родных. В этом они разделяли одинаковую боль, пустоту в душе и гнетущее осознание необратимости случившегося. Однако девушка не решилась что-либо сказать ему, поскольку реликт всегда и без исключения игнорировал её.

— Предлагаешь просто пойти туда? — спросил Андерсон, кивнув в сторону развалин.

— Обходных путей у нас не имеется, — пожав плечами, ответил Айзек. — Можем, конечно, вернуться в сады и остепениться там.

— И всё же, я разделяю его беспокойство, — тихо произнёс Виктор. Дворецкий уже некоторое время вглядывался в пасмурное небо, которое, казалось, становилось черней с каждой минутой, будто на камни-тучи пролили смолу. — Что же ждёт нас там? Твои ответы были уклончивы до самого конца.

— Если ты так сильно во мне сомневался с самого начала, зачем шёл следом?

— Одна из моих задач — следить за потенциальной угрозой для моей госпожи. А заодно вернуть эту девушку живой.

От его слов у Мии несколько поднялось настроение. Похоже, она правда могла доверять Виктору. Хотя его слова, касательно Андерсона, всё равно задевали её.

— У меня нет намерений путать вас или вести в капкан. К тому же, секреты при себе держу не я один, верно?

Андерсон и Виктор переглянулись. На лице дворецкого промелькнула странная тень, он как-то странно дёрнулся.

— Полагаю, каждому есть что скрывать. — Андерсон говорил спокойно, однако не сводил пристального взгляда с реликта. — Нет смысла светить голой жопой перед всеми.

— Что ж, справедливо. — Айзек опустил руки на ремень и поднял взгляд к небу. — У каждого из нас есть свои причины держать что-либо в секрете. Но то, о чём молчите вы, играет как против вас двоих, так и против меня, и против девчонки.

Мия не вполне понимала о чём он говорил. Что такого скрывали её спутники? Было что-то, о чём ей не сказали? Но по какой причине?

Виктор отвернулся. Андерсон же кинул на неё короткий взгляд, а после снова переключился на реликта.

— Здесь нет связи…

— Тогда почему вы скрываете это даже от неё? — Айзек повернул голову к Мии. Если бы его так не размазывало, она могла бы поклясться, что он смотрел ей прямо в глаза. — Ты ведь не знаешь, да?

— Оставь это, — вмешался Андерсон.

— Что вы мне недоговариваете? — Мия ступила вперёд и злобно посмотрела на своего спасителя. — Что я не знаю? — Повернулась к дворецкому. —Виктор?

Виктор отошёл в сторону, не поворачиваясь.

Что же получается? Они всё это время что-то о ней знали. Возможно что-то такое, что могло бы объяснить хотя бы часть происходящего. Или, быть может, вообще всё. Нет, тогда это было бы слишком хорошо...

Впрочем, у неё не было даже малейшей догадки о чём в принципе могла идти речь.

Мия посмотрела Андерсону прямо в глаза и спросила:

— Что вы от меня скрыли?

Он безразлично посмотрел на неё в ответ. В этих тёмно-карих глазах невозможно было разглядеть ни единой эмоции. Они словно пустые. Человек с такими глазами может сделать что угодно. Скажет он правду или солжёт? По нему этого никогда нельзя будет сказать наверняка.

Мия ощутила мороз, пробежавший по её спине.

— Ну же!

Андерсон поскрёб подбородок. Пару мгновений он глядел на небо, наверное, подбирая слова для лучшей лжи.

— Это касается твоего физического состояния, — сказал он, переведя взгляд на Мию. Он смотрел ей точно в глаза. — В этом деле по-прежнему много не состыковок, а потому неясно кому можно доверять.

— Потому что мы так же не знали, как вы сами на это отреагируете, — произнёс Виктор, стоя в стороне. — Такие вещи не берутся из воздуха.

Мия совсем запуталась. Она поочерёдно осмотрела каждого из спутников. Внутри неё по-тихому закипал гнев. Который, впрочем, она сразу же постаралась унять. Нельзя выходить из себя. Не в такой момент.

— Можно конкретнее?

— Ядро, — спокойно ответил Андерсон. — С неизвестной энергией.

Его слова ничего не прояснили. И это злило ещё больше.

— Какова природа ядра? — спросил Айзек, каким-то образом успевший оказаться за спиной Мии. — Я могу…

Андерсон перехватил его руку, не дав той коснуться девушки. Они буравили друг друга злобным взглядом.

— Это странная энергия, пульсирующая, — ответил Виктор, всё ещё державший расстояние. — Я такого не встречал ещё.

Реликт вырвал руку из хватки и продолжительно хмыкнул.

— Это из-за него моё тело разрушается?

Дворецкий кивнул.

— Удивительно, что вы вообще живы, — сказал он. — Вы должны были обратиться в прах сразу же, как только эта сфера оказалась внутри вас.

Сердце бешено заколотилось, а в горле пересохло. Нет, должно быть, произошло какое-то недоразумение… Недопонимание.

— Почему вы не извлекли его?

— Я хотел попытаться, но ваше тело было совершенно против.

— Поэтому мы просто решили доставить тебя к Семеновичу. Подумали, что он может что-то знать. — Андерсон, скривив губы, посмотрел на реликта. — Пока у нас не случился конфуз.

Айзек словно бы проигнорировал его выпад. Он опустил руки на ремень и устало выдохнул.

— Какова реакция на попытку извлечь сферу из тела? — спросил он.

— Полное отмирание клеток тела, — ответил дворецкий. — И это парадоксально. Сфера убивает её, но при этом исцеляет, а если…

— На что внешне она похожа? — голос реликта как-то странно дрожал.

— Шар… — начал было Виктор.

— Розовый, голубой?

— Светло-зелёный, я бы даже сказал бело-зелёный.

Айзек захохотал, но очень быстро взял себя в руки и умолк. И снова Мия ощутила на себе его полный злобы взгляд. По крайней мере, ей этот взгляд казался злым. Она не могла даже чётко разглядеть контуры его лица, не всматриваясь в него по несколько минут.

— Ты знаешь, что это… — констатировал Андерсон и сделал шаг к реликту.

— Это ядро Геи, один из древних даров или проклятий. Сфера созидания и разрушения.

Его слова вызвали смутные воспоминания в голове Мии. Где-то она уже слышала про подобную вещь. Но тогда ей это казалось чем-то сродни легенде. Выдумке. Проклятье! Где же она слышала об этом?

— Какая ирония. Всё это время вы подозревали меня, из-за того, что мы оказались здесь, но нас занесло сюда именно по вашей милости. — Айзек запрокинул голову. — Ха!

— И для чего нужна эта сфера? — спросил Андерсон, присев на огромный валун, торчавший из земли.

— Тут скорее вопрос: как она в принципе её достала?

Все взгляды устремились к Мии. Захотелось провалиться сквозь землю. Было похоже, что её обвиняли в чём-то крайне ужасном. Но беда в том, что она совершенно не представляла в чём именно. Да, эта сфера… Несомненно они все желали узнать, откуда она у неё. Да ей бы и самой хотелось знать. Ведь по итогу, от этого может зависеть её собственная жизнь. Да и чего лукавить — жизни её спутников.

— Не знаю, — робко ответила она. Во рту совершенно закончилась слюна, а к горлу подступал ком. — Не помню… — последняя фраза вышла сдавленной.

Андерсон прикрыл глаза, уйдя в раздумья.

— Это такая проблема достать подобную штуку? — спросил он.

— На Земле… Там, в плане людей, такую вещь не достать. Сама по себе, она разрушила бы там всё…

Айзек замолчал и внезапно кинулся на Мию. Андерсон резко возник перед ним, остановив реликта. Справа девушка увидела материализовавшегося Виктора.

— Где ты взяла её! — крикнул реликт. — Отвечай!

— Какого хрена с тобой не так?

Андерсон ступил вперёд, и они столкнулись лбами.

— Господа, прошу… — Виктор говорил тихо и спокойно. — Очевидно, что все мы попались в ловушку, уготовленную неизвестно кем и неизвестно с какой целью…

— Заткнись! — остановил его Андерсон. — Выкладывай, что это за сфера и как её извлечь?

— Нельзя извлечь её из тела, она стала её частью. — Айзек выдохнул, отошёл в сторону и скрестил руки на груди. — Хотя, может, старый Мунх знает, как это сделать.

Чем больше Мия узнавала, тем более безрадостным для неё становился прогноз. Она усилием воли подавила желание разрыдаться. Рано вешать голову. Слишком рано…

— Для чего она?

— Как не парадоксально, но то, что даёт жизнь, её же и уничтожает. — Айзек тяжело вздохнул и уселся на валун. — Такова природа и суть самой жизни. Сферы эти пребывают в местах, подобных тому, где мы сейчас находимся. Кто-то называет их истоками, потому что, формально, они являются первоисточниками жизни. Благодаря ним появилась наша планета, появилась первая на ней жизнь. Появились мы. Но также благодаря этим сферам можно принести и смерть. И на протяжении многих сотен тысячелетий, эти места были окутаны непроницаемым барьером. — Реликт повернул голову к Мии. — Поэтому, я не имею ни малейшего представления, как и откуда она заполучила эту сферу.

Мия снова ощутила неприятное чувство. Словно шкодливый воришка, застуканный с поличным. Вот только она правда совершенно не представляла откуда у неё эта вещь. Но она догадывалась…

— Это не нормально, — договорил реликт. — Никто не должен обладать такой силой. В особенности люди.

Андерсон хмыкнул и огляделся вокруг. Кажется, впервые за их длительное пребывание в этом месте подул хоть какой-то ветерок.

— Полагаю, нас уже заждались. — Айзек поднялся с валуна и пошёл вперёд. — Нехорошо заставлять ждать женщин.

— Ты так и не ответил о его предназначении, — крикнул ему вслед Андерсон.

— Создавать и уничтожать! — крикнул в ответ реликт, махая рукой. — Созидать и разрушать!

Мия смотрела ему вслед. У неё не находилось слов, чтобы что-то сказать. Хоть что-нибудь. К ней, наконец, пришло осознание, почему ей не сказали ни слова о сфере. Это было странное чувство, будто она предала всех, включая саму себя.

— Я правда не знаю, как эта штука оказалась у меня, — тихо сказала она, больше самой себе, нежели кому-то.

— Похоже на правду, — немногим громче, ответил ей Андерсон.

— А?

— Ты, похоже, и правда ничего не знаешь, — повторил он.

Каким образом он вообще расслышал, что она сказала? Даже она едва слышала собственные слова.

— Идём, нужно закончить наш поход.

— Андерсон, — тихо произнесла Мия, взяв его за рукав футболки. — А что, если я опасна? Что если я приведу вас всех к погибели?

Она глотнула подступивший к горлу ком.

— Мне всё равно. Моя задача — защищать тебя, остальное не имеет значения.

Всё тот же сухой и безразличный взгляд. Тот самый взгляд, который совершенно ничего не говорил об истинных чувствах человека. Так смотрят те, кто устал от жизни или смирился с неизбежным. Так смотрят палачи и смертники.

— Говоришь, как робот. Меня это иногда пугает.

— Все мы биороботы.

Было не вполне ясно, стоит ли воспринимать его слова всерьез. Или это была шутка такая? Но Мия все равно заставила себя улыбнуться. Если он прячет эмоции, то и ей, пожалуй, стоит. На самом деле, если бы не тот диалог между ними, в самом начали их пребывании здесь, она бы и не подумала, что у Андерсона имеются эмоции. Они промелькнули на его лице всего на один крохотный миг, когда он задумался. Но промелькнули! И каким-то образом, это вызывало к нему куда больше доверия, чем к очень доброму и отзывчивому Виктору. Наверное, потому что эти эмоции не были притворными.

Глава 30

30

Только вблизи стало ясно насколько большими были цветки, усеявшие собой всё это поле. Их белые бутоны, как и всё здесь, имели болезненно-бледный цвет. Они уже не тянулись к солнцу, которого не было видно на небе. Напротив, они склонялись к земле, словно приняли неизбежное.

Айзек не был склонен философствовать, однако, он не мог не заметить печальной закономерности. Это место медленно погибало, превращаясь из полного жизни сада в мёртвую бесплодную землю. Да, на это уйдут века, но это было неизбежно. Жизнь скоротечна, даже если живёшь не одно тысячелетие. Её всегда кажется мало. Может, потому что все боятся смерти? Вернее, той неизвестности, что она несёт за собой. Или, быть может, потому что все в той или иной степени любят жить. Даже те, кто, по их словам, давно от этого устал.

Лёгкий ветерок на мгновение превратился в сильный вихрь, сдувший большую часть умирающих цветков. Их белые лепестки хороводом улетели к небесам. В эпицентре вихря возникла женщина в лёгком белом, почти прозрачном, платье до самых ступней. На голове её красовался небольшой венок из лозы. Лицо её было словно из бархата, настоящая муза для художника.

Гея открыла свои ясные глаза и молча осмотрела гостей.

— Не думал, что мы когда-нибудь встретимся снова, — проговорил Айзек.

Она слегка склонила голову на бок, поправив свои густые светлые волосы, назойливо продолжавшие опускаться на лицо. Во взгляде её читалось сомнение, будто бы она не вполне понимала происходящее. Она несколько раз беззвучно открыла рот, словно бы забыла, как произносить слова.

— Всё было предопределено, — наконец, сказала она. — Твой уход. Твоё возвращение. Прибытие чужаков. Моё пробуждение.

Гея перевела взгляд на спутников Айзека. Лицо её прорезала едва заметная улыбка, вскоре исчезнувшая без следа.

— Сильно же мир изменился, пока пребывала я в своём сне. Враждующие со времён сотворения мира создания ныне объединяются? — Она оглядела каждого пришельца по очереди. — Какая забавная компания. Реликт. Демон. Человек и… — её взгляд ненадолго задержался на Андерсоне. — Ты тоже человек… Но какой-то странный. Ты не от природы.

— Даже спустя тысячелетия плена, ты так и не отказалась от своей идеи? — спросил Айзек. — Почему ты хотя бы раз не отступишься?

***

Мия ощущала неприятную дрожь в теле. Нет, это был не страх, а что-то куда более дикое. Она смотрела на это поле цветов и в уголке её разума всплывали эпизоды, которые она не могла помнить. Нет, она определённо никогда в своей жизни не бывала в этом месте. Но почему же тогда оно казалось таким знакомым? В памяти стали возникать картинки: она стояла здесь среди цветов, тогда ещё полных жизни. Шла оголённая и трава щекотала её лодыжки, покалывала пятки.

— Это цикл, — тихо сказала Гея.

Её голос тоже вызывал яркие отзвуки в памяти. Они виделись с ней. С этой женщиной. Но когда? Как? Голова начинала идти кругом.

— Это не ты, — несколько враждебно сказала хозяйка этого места. — Но и она здесь. Рано или поздно, вор всё равно возвращается. Так всегда было. Так всегда будет.

Гея сделала шаг вперёд. Несомненно, она направлялась к Мии. Но перед ней встали Андерсон и Виктор.

— Прочь!

Их обоих подбросило кверху, словно бы они ничего не весили. По приземлении, их окутали духовные цепи, намертво сковавшие движения.

— Постой! — вмешался Айзек. — Ты держишь зло на людей, но ведь из-за тебя пострадают не только они, но и реликты. Это ведь твои дети!

— Все вы мои дети.

***

Реликт смотрел в глаза своей матери. Всё такие же полные жизни и скрывающие совершенно всё. Не было смысла вглядываться в них и пытаться понять, что у неё на уме.

— Ты знаешь, что иногда приходится чем-то жертвовать.

К сожалению, Айзек знал, но не мог этого допустить. Она, кончено, мать природа. Но даже она не смеет уничтожать те прекрасные леса, что были созданы ею, а также тех прекрасных существ, что обитали там.

— Я не могу этого допустить…

— А ты не изменился.

Гея высокомерно улыбнулась. Сильнейшая волна ветра разошлась от неё во всех направлениях, оголяя почву, выдувая растения с корнем. Айзек сдержал себя на месте с помощью духовных цепей, а затем резко бросился в атаку.

***

Андерсон пытался выпутаться, но всё было тщетно. Проклятые кандалы намертво прибили его к земле. Долбанный нож, оставленный в башке того громилы, сейчас бы мог пригодиться.

— Подымайся, — сказал подскочивший Виктор. Он коснулся цепей, и они разбились вдребезги. — У нас есть план на подобный случай?

— Импровизация?

— Ты ничему не учишься…

Дворецкий покачал головой.

— Думать будем потом.

Андерсон вскочил на ноги и огляделся. Мия стояла, как вкопанная, то ли от страха, то ли от чего-то ещё, даже не пытаясь уйти.

Айзек в буквальном смысле месился с Геей. В воздухе стояло гигантское облако пыли, практически не позволяющее что-либо разглядеть. Внутри две тени размахивали кулаками, временами из земли вылетали здоровые колья, что-то иногда блестело, всё громыхало, тряслось.

— Нужно увести сперва девчонку!

— Согласен!

Виктор кивнул, и они поспешили к своей подопечной. Из вихря в их сторону то и дело вылетали земляные снаряды, от которых приходилось ловко уворачиваться.

***

Мия не могла найти в себе сил, чтобы сбежать. Нет, она почему-то чувствовала, что не должна была убегать. Что-то ей это напоминало. Поле. Невероятной красоты девушка. Этот запах застоявшейся воды. Сфера внутри её тела. Она постепенно начинала вспоминать.

— Мия! — крикнул знакомый голос.

Она обернулась. Это кричал Андерсон. Булыжник, размером с голову, пронёсся мимо него, едва успевшего пригнуться. Следом бежал Виктор. Это она тоже где-то видела.

Ветер усилился и повалил её на землю, в воздух поднялось ещё больше грязи, сверкнула яркая молния, ударившая точно в эпицентр урагана, в небе громыхнуло.

— Я… — тихо пробормотала Мия.

Поглядев на две тёмные фигуры в грязевом облаке, она вспомнила. Она осознала…

Часть III. Глава 31

Часть III: Вопросы доверия

31

Лист крепко сжимал руль, изредка поглядывая на пассажира, сидевшего на заднем сиденье. В руке тот держал пистолет, хоть тот и не было видно. Всё пошло немного не по плану.

Позади ехал чёрный фургон, в котором везли Ветвь. Он держался на небольшом расстоянии, точно следуя по пятам.

Клаудия разозлилась. И сильно. Похоже, она даже не стала придавать значения наличию ларимара. А именно он провёл всех, включая этого Игоря или как там его. Вместо одного или двух громил, эта пернатая отправила в сопровождение аж дюжину своих приспешников.

Широкая дорога расходилась на несколько более узких. Им нужна была та, что вела вправо. Именно там располагался тайный гараж пыток. Или как его звала Ветвь «Комната правды».

Лист не был слишком лицемерным, чтобы как-то попытаться оправдать себя или свою напарницу. Но чтоб их! У Ветви и без того расшатана психика. Настолько, что будь та верёвочным мостом, давно бы сбросила всех, кто там оказался.

Нужно что-то предпринять! Ситуация казалась безвыходной. Да уж, Клаудия не солгала, она и правда не будет марать руки убийством. Нет, это сделают её верные лакеи. Скорее всего в том же самом гараже, где в своё время сгинула далеко не одна душа.

Автомобили свернули с дороги и выехали на небольшую снежную поляну, вдоль которой отчётливо виднелась колея.

Как правило, с недовольной стороной можно договориться. Но не всегда и далеко не все настроены на переговоры. Особенно после жгучей обиды. Пусть даже она и произошла не нарочно. В такие моменты логика перестаёт работать.

Лист глянул в зеркало заднего вида, чтобы разглядеть сидящего сзади типа. Это был здоровенный хмырь, тот самый, с которым поругалась его напарница в баре. Как там его? Август, кажется. Он елозил временами на кресле, будто не мог найти себе места, что неудивительно с такими габаритами. Чёртов урод был метра два ростом, перекаченный, словно на стероидах. Даже через одежду смотреть на его бицепсы становилось больно. Как его только не разорвало пока он качался?

Переведя взгляд снова на дорогу, Лист в очередной раз стал прикидывать в голове, как ему поступить. Один на один с этим верзилой он ещё, быть может, справился бы. Но там ещё одиннадцать типов, пускай и поменьше в габаритах. Впрочем, его не столько беспокоила собственная шкура, сколько жизнь его дорогой напарницы. Пускай она была ушиблена на голову и совершенно неуравновешенна, но такой её сделали другие люди. Именно от них у неё такая страсть к насилию. Ей нравилось делать с другими то, что когда-то делали с ней.

Колея уходила на небольшой холм, усеянный хвойными деревьями. Чуть впереди показалась небольшая несуразная постройка, состряпанная, очевидно, на коленке за пару другую дней. Это был маленький гараж, собранный из ржавых металлических пластин, плотно приваренных друг к другу.

Лист вырулил к небольшому «парковочному» месту, которое сам же и чистил этим вечером. Заглушил двигатель и пристально посмотрел на отражение верзилы в зеркале.

— Приехали? — спросил тот.

«А сам-то как считаешь, тупица?» — хотел было сказать Лист, но в ответ лишь кивнул.

— Вытаскивай ключи и медленно выползай из машины.

Похоже, ситуация ещё не дошла до своего пика безвыходности. Впрочем, ещё рано отчаиваться. Нужно только раздобыть какую-нибудь крохотную веточку. Самую маленькую хотя бы. Или хвойные иголки, что было бы ещё лучше. Тогда шансы могли уравняться.

Из фургона позади вышли пять или около того людей Клаудии, грубо выталкивая Ветвь. Она что-то рявкнула им в ответ, и те рассмеялись. Не будь на ней наручников, кто-то из них давно лишился бы своих причиндалов.

Лист вынул ключи, как ему было велено, медленно открыл дверь и покинул салон. Август выбрался одновременно с ним, не сводя пистолета.

— Ключи сюда, — сказал верзила. Лист швырнул ключи, а тот поймал их свободной рукой. — Показывай.

Пришлось вести их к гаражу. Ветер как-то усилился и стало заметно холоднее.

— Чтоб руки на виду были! — рявкнул Август.

Лист поднял руки и несколько сбавил шаг. По правде, не будь здесь его напарницы, он бы даже и не стал запариваться. Отдал бы им пленника, а дальше пусть было бы, что должно. Однако, он чувствовал ответственность за Ветвь. Да, возможно она маловменяемая и легко провоцируемая личность, но в принципе человек неплохой. Просто мало кому удавалось находить с ней общий язык. Отчасти, потому что она и сама не особенно горела таким желанием и отчасти, потому что предпочитала эти языки вырезать.

Он медленно вынул ключи из кармана и открыл дверь. Август грубо толкнул его вперёд. Лист споткнулся и едва сумел удержаться на ногах.

— Вон та дверь, — указал он пальцем и его снова оттолкнули, сильно пришибив спиной к стене. По левой лопатке разошлась жгучая боль.

Постепенно гараж заполнился всеми двенадцатью реликтами. Один из них держал Ветвь за шею. Он самодовольно поглядел на её напарника и криво улыбнулся.

— Только не опять! — послышался жалобный визг.

— Кошмар… Сюда парни! Помогите мне, — крикнул Август. Ещё трое его товарищей зашли в комнату пыток.

— Больные твари! — выкрикнул один из них. Это был тот, что меньше всех ростом. С тёмными волосами, заплетёнными в конский хвост и глазами настолько узкими, что казалось, будто он постоянно щурился.

Он подбежал к Листу и с разбегу заехал тому коленом в челюсть.

— Ух!

Его отбросило немного назад, и он ударился затылком о стену. По голове прошлась гулкая боль, челюсть заныла, а перед глазами замельтешили помехи. Затем он получил ещё удар с ноги по лицу, по печени, в грудь. Парень согнулся, пытаясь продохнуть, но ничего не выходило. Голова кружилась, губы и левое ухо горели, грудь пульсировала.

— Ах ты ублюдок! — крикнула Ветвь и тут же получила удар в живот. — Пха!

Она согнулась и упала на пол, после чего получила от кого-то из реликтов удар ногой в лицо. Затем ещё удар. Ещё.

— Хватит! — крикнул Август, схватил за шкирку того, что с красной челкой и отбросил его назад. — Тихо!

— Но ты погляди, что они…

— Заткнись, я сказал!

— Я вас всех на мясокомбинат отправлю! — прорычала Ветвь, плюясь кровью. Зелёная помада вперемешку с кровью размазалась по её лицу, став чёрной.

— Чё ты, сучка, там вякнула? — рявкнул челкастый и со всей силы вдарил ей с ноги по лицу. Её голова одёрнулась назад — брызнул фонтанчик крови — и она умолкла.

Август схватил неуравновешенного товарища за горло и приподнял кверху.

— Я неясно выразился? — он отпустил реликта и злобно оглядел хозяев гаража. — Ещё раз на нашу территорию сунетесь — вам крышка.

Лист так же злобно посмотрел на него в ответ, едва умудряясь дышать. Эти уроды перешли черту. Бить его — это одно. Но никто не смеет трогать его напарницу.

— Всё хорошо, — прошептал кто-то из реликтов, ведя Игоря.

— Я н-никто… — хлюпнув носом, повторил тот.

— Тише, тише. Теперь всё хорошо.

Двое реликтов укутали пленника пледом и вывели на улицу.

— А что с этими уродами делать? — спросил мелкий, явно не находивший себе места. Он как-то нервно дёргался и перескакивал с ноги на ногу.

— Чёрт с ними.

Лист сжал руку в кулак и мельком огляделся по сторонам. Вряд ли они их так запросто отпустят. Чуть левее от него стоял столик с инструментами. Если получится как-то до него добраться.

— Я не смогу вот так уйти… — проворчал мелкий.

— Хочешь убить их?

— Конечно… Ты посмотри, что за твари. Разве они заслуживают жить?

Август почесал затылок. Он глубоко вздохнул и протянул товарищу пистолет.

— Делай, что хочешь. Но меня в это не вмешивай.

— Да и Клаудии знать об этом тоже необязательно.

Верзила покачал головой и опустил свою могучую руку на плечо товарища. Похлопав по нему, он махнул остальным реликтам, и они покинули сарай. Внутри остались лишь трое из них: челкастый, мелкий и тип, которого Лист раньше не замечал. Он был тонкий, словно из картона, с тупым плоским носом, а по его лбу расходились растяжки.

— Как поступим, Рин? — спросил он.

— Не называй имён, балда! — рявкнул мелкий.

— Да какая разница? Они всё равно покойники, — пожимая плечами, заявил челкастый.

— Ну да, давайте теперь каждый будет поочерёдно называться. Что ж вы за кретины такие? — Рин развёл руками и оглядел данный ему пистолет. — Думаю, что пуля — это слишком легко, для них. Что скажите?

— Подождём, пока наши уедут. Ни к чему им слышать представление.

Плосконосый криво улыбнулся и посмотрел на лежавшую без движений Ветвь. Нос разбит, под левым глазом огромный синяк, который к утру опухнет. Если она останется в живых, конечно.

Лист медленно поднялся с заледеневшего пола, опираясь на столик с инструментами.

— Кто тебе разрешил встать, падла?

Челкастый подскочил к нему и отхватил удар кулаком в кадык; Лист схватил его за волосы и приложил виском об острый краешек столика, на котором остался кровавый комок волос. Реликт упал, начав биться в судороге.

— Ах ты!

Прежде чем Рин успел выстрелить, Лист ногой выбил у него пистолет, улетевший куда-то в сторону. Второй реликт влетел в парня, и они оба оказались на улице, пролетев через ветхую дверь, и перекатившись по снегу. Лицо плосконосого стало тёмно-багровым, поскольку Лист сдавливал пальцы на его горле. Реликт колотил своего оппонента по почкам своим огромным кулаком, однако это не возымело результата и тогда он сам обхватил шею врага и принялся его душить. В голову ударило, помехи в глазах усилились и к ним прибавились блестящие искры.

Так дело не пойдёт, у ублюдка слишком толстая шея, чтобы его можно было придушить заледеневшими руками. Да и Лист находился далеко не в самом выгодном положении — под его тушей, вдавливаемый в снег. Тогда парень отпустил шею противника и вонзил большие пальцы тому в глаза — чавк!

— Ах ты сука! — взвыл плосконосый и его хватка тут же ослабла.

Лист приложил его ладонями по обоим ушам и скинул с себя.

— Ты покойник! — верещал реликт, прикрыв лицо ладонями. — Су-ука!

Бах!

— Стой, гнида! — крикнул выбежавший на улицу Рин. Пистолет он держал нацеленным на Ветвь. — Рыпнешься, я этой сучке башку отстрелю!

— Убьёшь её, и я с тебя живьём кожу сниму, — ответил ему Лист и сплюнул кровь в снег.

Тогда мелкий перевёл прицел на него. По колебанию пара, выходящего из его приоткрытого рта, было заметно, что он сильно нервничал.

Плосконосый продолжал перекатываться с боку на бок, визжа, как порося.

— На колени, тварь! Мордой в снег! — крикнул Рин. — Гнида!

Лист медленно опустился на холодное белое покрывало, усеянное тысячами пожелтевших еловых иголок, в конце концов полностью улёгшись на нём. По хрусту снега была ясно, что мелкий шёл сюда.

— Теперь ты точно так просто не отделаешься!

— Этот урод мне глаза выдавил! — продолжал скулить плосконосый. — Я ничего не вижу!

— Дай посмотреть.

Последовала непродолжительная пауза.

— Вот сука!

Лист нащупал пальцами еловые иглы. Всё как его учили в своё время родители, которых он ненавидел. Хруст снега стал громче. Пора.

— Ай! А?

— Что? Что там? — взволнованно заверещал плосконосый.

Лист ещё полежал некоторое время. Затем поднялся со снега и посмотрел на Рина, лежавшего на снегу в луже собственной крови и растеряно моргавшего.

— Видишь, как оно бывает, когда переоцениваешь свои силы и начинаешь использовать насилие просто ради удовольствия.

— Рин! Не молчи! — никак не мог угомониться второй реликт.

— Захлопни варежку! Твой друг уже покойник.

— Ах ты… Да я! Да!

— Тебе лучше завалить свою пасть, если не хочешь оказаться в роли вашего Игоря.

Плосконосый взвизгнул и его угрозы сразу же стихли. Рин продолжал смотреть в лицо своему убийце. Его рот дёргано открывался и закрывался, но слов из него не вылетало, лишь слабые хлюпающие звуки. Лист мог бы добить его из милосердия. Но он не был милосердным. Уж точно не с теми, кто угрожал его любимой напарнице. Кто бил её. Издевался.

Хвойные иглы пронзили всё тело реликта. В зависимости от степени повреждений и от способностей мелкого к заживлению ран, он может умереть прямо сейчас, а может и промучиться до рассвета. В любом случае, это крайне волнующее зрелище. Возбуждающее.

— Прошу, не… не убивайте! — захныкал плосконосый, похоже, не выдержав долгой тишины.

— Если не заткнёшься на хрен, я тебе клянусь, следующие три дня я буду сдирать с тебя живого кожу. Поэтому закрой свою долбанную пасть! — Лист сорвался на яростный крик. Он ощутил, как его сердцебиение усилилось и стало неприятно отдаваться в груди.

Взяв пистолет Рина, парень выстрелил тому прямо промеж глаз, всё-таки подарив милосердную быструю гибель.

Глава 32

32

Казалось, что чем ближе время подходило к утру, тем холоднее становилось на улице. Дул неприятный морозный ветер, возможно, самый холодный за всю эту зиму.

Регина поправила ворот рубашки и скрестила руки на груди. Она поглядела на часы на руке и оказалось, что прошло всего лишь две минуты. Но по её ощущениям прошёл минимум час. А скорее даже два. Конечно, спешка в делах с эфиром никогда не приносила успеха, но всё же... Ей было жизненно необходимо поскорее убедиться, что её дворецкий и Андерсон живы. Они должны быть живы!

Её люди сильно утомились от ожидания, это было заметно по их глазам, ведь лишь их и можно было разглядеть через маски на лицах. Впрочем, платили им не за безделье и те должны об этом знать, а потому Василий частенько ругался, призывая быть наготове.

Отемот закончил с рисованием на листке, а вернее на паре десятков листков, которые он разложил вдоль взлётной полосы. Удивительно, но ветер почему-то не сумел сдуть ни один из них, хотя их даже не удосужились придавить каким-нибудь грузом. Теперь колдун расхаживал взад-вперёд, временами поглядывая на небо и чертя очередной ритуальный знак, но уже непосредственно на снегу. До этой стадии он дошёл спустя три с лишним часа и, похоже, не собирался останавливаться.

Драконид могла бы прервать его и задать конкретный вопрос, но предпочла этого не делать. Этот старый идиот работает, а не мелет языком и пускай пока всё так и остаётся. Ветер вздёрнул волосы Регины кверху и те запутались в рогах. Она кое-как поправила их, убрав с лица.

Со стороны наёмников доносился смех. И это раздражало. Они были очевидно куда более расслаблены, чем следовало. Хотя это опытные люди, знавшие своё дело. Так что, возможно, это было частью их образа, сбивавшего противника с толку и заставлявшего их недооценивать.

— Я сделала вам кофе, — сказала подошедшая Мария и протянула своей хозяйке огромную кружку.

— Спасибо. — Регина взяла протянутую кружку, приятно обжигавшую руки своим теплом. — Но всё же, не вылезай из машины, хорошо?

Служанка кивнула, поклонилась и поспешила обратно. Драконид проводила её взглядом и посмотрела на медленно поднимавшийся густой пар от кофе.

Отемот в очередной раз свистнул, призывая своего грызуна. Тот лениво выполз из огромной кучи снега и проковылял к своему хозяину. Колдун вынул из подсумка на животном какой-то фиолетовый кристалл, обошёл питомца и взял с той стороны смотанный коврик.

Регина молча наблюдала за ним, временами прихлёбывая свой кофе. Горячая жидкость приятно обжигала пищевод и желудок. Не так приятно, как вино, правда, но после нескольких часов на холоде, сгодится любой напиток, способный доставить тепло в организм. Интересно, сколько они ещё тут проторчат?

Драконид поглядела на почти ясное небо. Ну, до восхода солнца оставалось ещё часа три или около того. Можно сказать, что ещё целый день впереди.

Отемот соорудил невысокую горку из снега, отдалённо напоминавшую вулкан и водрузил на её вершину кристалл. Раскатал коврик и взял оттуда потемневший от времени золотой посох с птичьим черепом на верхушке. Колдун размял шею, поднял посох и возвёл его к небу. После чего принялся крайне чудно плясать на одной ноге. Ну точно, кто со стороны глянет, решит, — пациент психушки сбежал.

Регина была слишком далека от всего этого. Она никогда толком не понимала, как вся эта эфирная магия работает. Ей вспомнился тот единственный случай, когда она решила испытать себя во владении эфиром. Тогда сгорела целая хижина, полная людей. Полыхало знатно. Да так, что огонь разошёлся по лесу и уничтожил несколько сотен гектаров. В тот день драконид поняла, что магические штуки немного не её конёк.

Внезапно воздух вокруг стал каким-то более тяжёлым, от чего держаться на ногах стало заметно сложнее. Или это сама Регина внезапно прибавила в весе? Цвета вокруг несколько поменяли свои оттенки и стали какими-то болезненными, бледными. Кристалл, красовавшийся на верхушке своеобразного вулканчика, стал излучать слабое сиреневое свечение.

Драконид отшвырнула чашку в сторону, расплескав оставшийся кофе по снегу. Похоже, у старого идиота наконец что-то начало получаться.

Над вулканчиком с кристаллом образовалось чёрное пятно, повисшее в воздухе. Сперва оно было настолько крохотным, что его можно было принять за сгнивший листик, затем пятно расширилось и стало размером с голову человека. Подул ещё более холодный ветер, от которого одежда стала покрываться инеем и Отемот принялся голосить странные песнопения, продолжая при этом свой танец чудака.

— У нас гости, — сказал подошедший Василий, держа автомат наготове.

— Орден?

— Судя по всему. Приказы?

— Держите их на прицеле. Что-нибудь выкинут — стреляйте на поражение.

Наёмник передал приказ по рации, махнул рукой своим людям и поспешил к воротам.

Регина снова сосредоточила внимание на Отемоте и его ритуале. Холодный ветер несколько поубавился, однако иней всё равно продолжал окутывать одежду. Внезапно чёрный круг стал ярко-белым, а затем стал демонстрировать другую сторону. Там были какие-то серые поля, обломки стен и…

Глава 33

33

Андерсона подбросило вверх, крутануло и шарахнуло о землю. Лёгкие мгновенно лишились воздуха, а по телу разошлась судорога и ноги перестали слушаться, став ватными. Он чувствовал вкус собственной крови во рту.

Над ним пролетел кусок земли, размером с автомобиль, осыпав грязью. Нужно было подняться и что-то сделать. Однако силы окончательно покинули его. Всё-таки несколько дней без еды давали о себе знать.

Что-то грохотнуло. Затем последовала яркая сиреневая вспышка. Виктор прокричал что-то невразумительное, Айзек ответил так же невнятно. Затем внезапно стало очень жарко. Земля нагрелась, и болезненно-бледная трава совсем приникла к земле. Лёжа на спине, Андерсон ощутил, как одежда начала прикипать к коже. Он одёрнул руку от почвы и на ней остался красноватый след.

— Что за?..

***

Айзек стоял чуть в стороне изо всех сил держа своеобразный земляной саркофаг вокруг Геи. Виктор был чуть ближе, беспрестанно поливая ловушку плазмой. В глазах рябило от ярких сиреневых вспышек. И возле самой земляной клетки находилась Мия, окружённая мощным вихрем из синего пламени. Земля под её ногами обуглилась и стала абсолютно безжизненной. Чёрной.

Реликт был крайне удивлён. Он даже не представлял, что у этой девчонки может быть столько сил. Но что-то было неправильное в этом. Он никак не мог до конца понять, что именно. Её взгляд. Он стал каким-то… Мёртвым? Бесстрастным.

Резкий удар содрогнул землю. Да так, что Айзек едва не упал. Впрочем, этого хватило, чтобы ловушка, сооружённая им, была уничтожена. Запечённые куски земли, превратившиеся в камень, разлетелись в разные стороны. Реликт успел возвести перед собой преграду прежде, чем его могло бы располовинить. Затем, он ощутил, как почва под ногами стала зыбкой и начала засасывать его. Но не успел он что-либо предпринять, как температура вокруг поднялась до запредельных высот, и земля затвердела.

Послышался гневный крик Мии, затем показалась сиреневая вспышка. Айзеку так и хотелось посмотреть, что там происходило. Но для начала было необходимо высвободить свои ноги.

***

Андерсон перевернулся на живот и отполз в сторону. Руки болели. Кожа на них покрылась волдырями. Лёгкие словно обгорели. Он развернулся и потянулся за пистолетом. Конечности едва слушались.

Он увидел вихрь синего пламени. Всё что можно было разглядеть внутри него — слабый силуэт девушки. К ней медленно, но уверенно направлялась Гея. Духовные цепи, что временами призывал Айзек, тут же рвались. Плазма Виктора, похоже, не имела особого эффекта.

Андерсон кое-как вынул оружие из обгоревшей кобуры и снял его с предохранителя. Он нацелился на Гею и готов был спустить курок, но палец не захотел сгибаться.

— Хах…

Возможно, пришло, наконец, время отпустить это всё и уйти на покой. Сдаться. Покончить со всем.

Пот струйками стекал со лба, вдоль висков, скапливался на подбородке, на кончике носа, капал. Но во рту, напротив, слюны не было вообще. Губы слиплись и не хотели отрываться друг от друга.

Но у Андерсона ещё имелось неоконченное дело. Хотя к чему всё это? Какой смысл?

«А нужен ли смысл вообще? Всему ли он нужен, дурачок? Знаешь, ведь большая часть жизни не несёт в себе никакого смысла. И что теперь? Не жить совсем?»

Вспомнились её слова. Её, кого он не смог защитить, хотя обещал. А она верила. Верила до последнего. И даже там, на вершине долбанной горы, захлёбываясь собственной кровью, она верила.

Палец согнулся с хрустом, словно сухарик, сломанный пополам. Сразу за этим последовал выстрел.

Гея пошатнулась в шаге от Мии. Она повернулась и озадаченно заморгала, трогая лицо. На что Андерсон ответил ей демонстрацией среднего пальца. В этот момент в неё влетел валун, разряд плазмы и в довершение ко всему её накрыло огромной струёй пламени.

В контраст к происходящему кругом аду, внезапно подул леденящий ветер. Почва немедленно стала покрываться тонким слоем инея.

— Это наш шанс! — крикнул Виктор.

— Уходите! — прокричал Айзек.

Следующее, что ощутил Андерсон, как кто-то хватает его за шкирку и куда-то кидает. Гриль сменился морозилкой. Но он был и не против. А потом кто-то переложил его на мягкие носилки.

— Оставь его! — крикнул кто-то кому-то.

— Нельзя!

***

Айзек сосредоточил свои последние силы и воздвиг под Геей земляную ловушку, вывел из земли несколько десятков духовных цепей и готовился к последующей на него атаке. Несомненно, следующий удар станет для него смертельным. У него закончились все силы. Толкни его — и он тут же упадёт, словно спиленное дерево.

Реликт краем глаза наблюдал как образовавшийся портал за его спиной медленно сужался.

Кажется, все выбрались. Наверное, он тоже мог бы. Но тогда некому будет сдерживать крайне злую богиню. Впрочем, жаловаться ему было не на что. Он прожил достаточно долгую жизнь. Гораздо более долгую, чем следовало бы. Но он соврал бы себе, сказав, что не боялся уходить. Айзек боялся. Возможно куда сильнее, чем следовало бы.

— Думал, я тебя тут брошу? — спросила внезапно возникшая позади него Мия.

— Ты…

Реликт не успел что-либо возразить, как уже оказался лежащим на холодном снегу.

— Закрывай! — крикнул Виктор.

— Вам всё равно не избежать… — начала говорить Гея, но захлопнувшаяся дыра между пространством не позволила ей закончить.

Айзек удивлённо моргнул, оглядываясь по сторонам. Невыносимый зной сменился пьянящей прохладой. Он снова очутился в том аэропорту, где случилась заварушка. Как же давно это было. Вокруг стояли вооружённые люди и довольно улыбающаяся драконид.

— С возвращением, — сказала она, протягивая руку.

Глава 34

34

Мия мотнула головой, упустив какую-то важную мысль, крутившуюся всё это время в мозгу. Произошедшее только что было словно в тумане. Она помнила всё до мельчайших деталей, но у неё создавалось впечатление, что она была сторонним наблюдателем. И, похоже, она снова забыла что-то важное.

Поднявшись с холодного снега, девушка обхватила себя руками, ощутив дрожь. Кажется, где-то она уже такое встречала. Сперва лето. Тепло. И внезапно зима, а она максимально легко одета. Стук челюсти и мурашки не заставили себя долго ждать.

— Это маги! — послышался чей-то крик.

Что-то взорвалось рядом с Мией, оглушив и отбросив её назад. Затем началась стрельба, крики, вспышки магических снарядов.

Девушка кое-как перевернулась на живот и отползла в сторону за сугроб. Было слишком темно, чтобы понять, кто и откуда стрелял. Да и кто тут, собственно, свой или чужой? Кругом какие-то люди в масках. Она видела, как Айзек запустил в кого-то земляную глыбу, как Виктор выстрелил плазмой куда-то в темноту. Ничего из этого не имело смысла. Но может, это просто говорила усталость.

В метре от неё упал кусок от крыши ангара, вонзившись в землю, и время словно остановилось, всё вокруг двигалось до абсурдного медленно.

Мия не могла позволить себе сидеть на месте. Нужно было сделать один последний рывок, а там будь, что будет.

Она поднялась на шатающихся ногах и вышла из укрытия. Ощутив, как огонь струится внутри её тела, девушка огляделась. Там на холмах за забором были люди ордена. Их можно было легко распознать по меткам.

Мия подошла практически вплотную к забору, сконцентрировала последние силы и из её рук полился красный огонь. Снег вокруг неё тут же обратился в воду, часть заграждения оплавилась, маги из ордена бросились врассыпную с воплями, поливаемые вдогонку автоматными очередями.

Стрельба не прекращалась, крики были то вдалеке, то поблизости, мелькнула яркая сиреневая вспышка, затем белая. Прогремел взрыв.

Внезапно тело совершенно перестало слушаться. Мия упала на снег, практически не в силах пошевелиться. Ей с трудом удалось подтащить руку к лицу, чтобы разглядеть обуглившуюся на ней кожу. Страх снова сковал её. Сердце бешено заколотилось, отдавая удары в виски.

Она ощутила, как кто-то ласково обхватил её и поднял на руки. Это был Виктор. Он улыбнулся своей обычной ободряющей улыбкой.

— А вы полны сюрпризов, — сказал дворецкий.

— Сама удивляюсь. — Мия обессиленно улыбнулась. — Мне каюк, да?

— Мы откачали вас в первый раз, откачаем и в этот.

Виктор подмигнул. Он донёс её до какого-то чёрного фургона, и уложил на свободный ряд сидений. На противоположной стороне лежал Андерсон и не шевелился. Рядом с ним сидела служанка Регины.

— Он?..

— Жить будет. — Дворецкий закрыл двери и перебрался к водителю. — Уезжаем!

— Принято.

Мия запрокинула голову и позволила усталости окутать себя. Пьянящее забвение сразу же приняло девушку в свои ласковые объятия, лишая ту сознания. Отправляясь в мир грёз, она всё ещё слышала выстрелы и крики. Но постепенно всё окутал мрак. Затихли звуки. Затих сам мир.

Глава 35

35

Ивонна нервно поглядывала в заднее окно, ожидая в любой момент увидеть преследующего их Логера. Но всё, что она видела — пустую заснеженную дорогу, освещаемую нескончаемым рядом фонарных столбов. И всё же, чувство паранойи её не отпускало ни на мгновение.

— У нас бензин на исходе, — сказала ночница, сидевшая за рулём. — Придётся бросить тачку и найти новую.

— Судя по карте, через несколько километров мы доедем до заправки, — заговорила вторая, глядя в телефон. — Думаю, там мы сможем заправиться. Это будет менее проблематично, чем угон очередного авто.

— Наш автомобиль уже могли объявить в розыск, так что нам всё равно нужно его сменить.

Ивонна потёрла виски и постаралась абстрагироваться от внешнего мира. Звонкие голоса сестёр по клинку били по больной голове. Скорее всего виной тому нервы. Но оно и неудивительно, ведь столь тяжкий и опасный план, постепенно крошился, обращаясь в прах. Не так всё должно было быть, ой не так…

Мимо проехал автомобиль, ослепив ночниц фарами и вскоре скрылся во мраке бесконечной ночной дороги. Мрачные силуэты деревьев мелькали сбоку.

— В любом случае, на заправку заглянуть стоит, — сказала Ивонна. — Я хочу пить…

— Как скажешь, мастер.

***

Ивонна смотрела на свет от вывески заправки и отпила минералки. Сегодня был тяжёлый день. И завтра будет точно такой же. И любой из них может стать последним. Куда же запропастился Андерсон, когда он так нужен? Сумеет ли он вернуться? Сколько они ещё смогут бегать?

Она обернулась к топливораздаточной колонке и посмотрела на табло. Бак почти заполнен и скоро можно будет двинуться дальше в путь. Знать бы ещё куда он будет пролегать…

Резкая головная боль застала ночницу врасплох. Она вскрикнула, выронила бутылку из рук и упала на колени. Одна из сестёр подбежала к ней и помогла встать.

— Что стряслось?

Хотела бы Ивонна знать ответ на этот вопрос. Что-то резко изменилось в атмосфере. Воздух стал тяжелее, а ветер суровее. Произошло что-то крайне нехорошее.

— Ты чувствуешь это? — спросила она.

Ночница с сомнением посмотрела на неё, затем перевела взгляд куда-то вдаль, вглядываясь в мрачные силуэты покачивающихся деревьев.

— Не уверена, что…

— О боже! — послышался женский крик со стороны. — Что с тобой? О нет!

Ивонна опёрлась на крышу угнанной ими машины и обернулась на шум. У дверей заправки без движений лежал молодой мужчина. Возле него прыгала девушка, не переставая визжать. Ну шум прибежали сотрудники станции и ещё двое посетителей.

— В скорую звоните, он не дышит!

— Что произошло?!

Ивонна сглотнула и ощутила, что из носа пошла кровь. Она стёрла то, что стекло на губу и села в машину. Может, то лишь совпадение, но что-то подсказывало ночнице, что смерть этого парня и внезапное изменение в атмосфере связаны.

— Что-то мне не очень, — сказала ночница, продолжавшая лазать в телефоне.

— Надо убираться отсюда, — добавила сестра по клинку, севшая за руль. — Ты права, мастер, что-то изменилось. Я больше не чувствую связи с духами…

Глава 36

36

Айзек сидел за барной стойкой и разглядывал своё мутное отражение в грязном зеркале за полкой с бутылками. Он допил остатки бурбона в своём стакане и заново наполнил его. Прошло, кажется, часов десять, с тех пор как они вернулись обратно на Землю. Драконид предложила затаиться на одном из её закрытых заведений, где-то на окраине города. Здесь было не так шумно и это вполне устраивало реликта. Потому что шумный город был явно последним местом, где бы он желал находиться в данный момент.

Он пытался переварить в голове случившееся. Пробуждение Геи не несло в себе ничего хорошего. Более того, была разрушена тонкая грань между мирозданиями, а это несомненно повлечёт за собой ещё ряд неприятных последствий для планеты. И что делать со всем этим было решительно непонятно.

Айзек сделал ещё несколько глотков алкоголя и посмотрел на своё отражение в стакане. Практически невозможно было понять, кто глядел на него с той стороны. Едва различимая физиономия, расплывающаяся по краям стеклянного сосуда. Надо сказать, чёткости в жизни реликта уже давно не было. Как целей и смысла. Всё шло своим чередом и не до конца понятно, хорошо ли это.

Дверь со скрипом отворилась и в небольшое барное помещение вошёл Виктор. Он потянулся и сел на соседний стул с Айзеком.

— Да уж, тот ещё был поход, да? — дворецкий выудил из-под стойки стакан для себя, протёр с него пыль и наполнил бурбоном.

— Ага.

Реликт сделал ещё глоток и вздохнул, пытаясь подобрать слова. У него никогда особенно это не получалось. Даже если приходилось говорить или спрашивать не напрямую у человека, о котором хотелось узнать.

— Как девчонка?

— Ещё спит, но в целом нормально. Жить будет. — Виктор отпил из стакана, поморщился и вытер губы. — Однако, в этот раз её тело пострадало намного сильнее. Если она выкинет что-то подобное опять, мы вряд ли её спасём.

Айзек кивнул. В целом, пока Мия жива, шансы на спасение ещё были.

— А второй?

— Андерсон? Он уже давно на ногах. Беседует с госпожой.

— Хорошо.

Дворецкий допил, что было в стакане и налил себе ещё немного. Он некоторое время разглядывал сосуд с жидкостью, двигая губами так, будто пытался улыбнуться.

— Не тяни резину, спрашивай, что хотел, — спокойно сказал ему реликт, осушив свой стакан.

— Что ты планируешь делать теперь?

Айзек пожал плечами.

— Не знаю. — Он посмотрел на почти пустую бутылку бурбона и перевернул свой стакан. Алкоголь уже успел ударить ему в голову, так что нужно с этим заканчивать. Сейчас не тот момент, чтобы напиваться до беспамятства. — Но мы дважды прорвали ткань между мирами. Трижды, если учитывать прорыв двадцатилетней давности. И это определённо скажется на планете. На всех живых организмах.

— Да уж, новости неутешительные, — подытожил Виктор, разглядывая свой стакан. — Вариантов совсем нет?

— Вся загвоздка в девчонке. Сферу нужно извлечь из её тела.

— И убить её?

— В том и проблема. Тогда мы точно ничего не выиграем. Убив девчонку, сфера поглотит её сущность и перейдёт в следующую стадию. В конечном счёте, это станет погибелью для всех.

Виктор тихо промычал и перебрал пальцами по стойке.

— И как быть?

— Не знаю. — Айзек снова пожал плечами и поднялся со стула. — Возможно старый Мунх что-то знает. Но вам придётся отпустить девчонку со мной.

— Ну, тут уже как скажет госпожа.

Реликт криво улыбнулся и медленно зашагал к выходу.

— Надеюсь ты не попробуешь похитить её.

— Думаю, если я попробую, очень скоро здесь всё сгорит.

Кажется, Виктор хохотнул. Но Айзек не мог сказать наверняка, он вышел в коридор и запер за собой дверь.

В голове вертелся лишь один вопрос: «и что теперь?» Реликт не знал ответ. В очередной раз. Слишком много тяжёлых событий наложились друг на друга. Один выбор был менее очевиднее другого. Ответы прятались по углам и словно весь мир рехнулся, в попытках не дать им увидеть свет. Как любил говаривать Мунх: «в этом и есть прелесть жизни, никогда не знаешь, чем обернётся завтрашний день». Однако реликта эта философия всегда раздражала.

Глава 37

37

Регина сделала несколько глотков вина прямо из горла бутылки. Она слишком устала и потратила чересчур много нервов, чтобы соблюдать хоть какой-то этикет. Да и потом, перед кем его соблюдать? На другой половине столика сидел Андерсон, угрюмо разглядывая голую лампочку на потолке. Это был явно последний человек, которого могли волновать хоть какие-то правила приличия. В конце концов, то что сейчас принято считать за варварство, в своё время было верхом цивилизованности.

Драконид сделала ещё пару глотков и утёрла губы. На удивление, головные боли не доставали её уже более десяти часов. Может, потому что её дворецкий вернулся живым и здоровым, и она несколько успокоилась. Однако поводов для полного спокойствия не находилось. То, что она услышала от Айзека мало походило на добрые новости.

Андерсон взял бутылку вина и наполнил стакан. Поглядел на него и отпил из горла.

— Для чего было тогда наливать в стакан?

— Для приличия.

Ещё недавно раны на его теле выглядели страшно и было похоже, что такого уже не пережить. И вероятнее всего так оно и было бы для обычного человека. Но сейчас с ним всё, похоже, в порядке. Разве что на щеке красовались свежие швы, потому что её пришлось зашивать заново.

— Странный ты, — с улыбкой сказала Регина. Давно уже она не улыбалась искренне. На самом деле, мало с кем она чувствовала себя такой расслабленной. Да, Виктор был её верным слугой, но всё же, требовалось держать какую-то планку перед ним. Перед Марией тоже нельзя ударить в грязь лицом. Но вот Андерсона вообще мало заботило что-то подобное. Он, как казалось, оценивал непосредственно качества личности, нежели какие-то манеры.

— Так же веселее, разве нет?

Драконид улыбнулась и оглядела облупившийся потолок. Этому помещению требовался капитальный ремонт. Да вот только оно само по себе было убыльным, а потому и стояло до сих пор без дела. Слишком невыгодное расположение. Хотя на поверку оно оказалось не таким уж плохим вложением. Сейчас оно пришлось очень даже кстати.

Она вздохнула и глотнула вина. Слова Отемота никак не покидали её голову. Слова о том, что она была и всегда будет кровожадным убийцей. Но она не такая. Больше нет. Это неправда.

— Что беспокоит тебя? — спросил Андерсон. Взгляд его был пристальным и бесстрастным, как в подавляющем большинстве. Иной раз у Регины создавалось впечатление, что он мог видеть насквозь любого.

— Скажи, меняемся ли мы, по-твоему, с течением времени?

— Меняется всё. — Андерсон поставил бутылку на стол и убрал руки за голову, полностью облокотившись на спинку ветхого кресла. — Меняемся и мы.

Драконид кивнула. В некоторой степени она считала так же. Но так ли оно на самом деле? Жизнь никогда не идёт прямой дорогой, постоянно огибая всякие мнимые препятствия, виляя из стороны в сторону. Порой изворачиваясь таким образом, что невозможно предугадать чем эта своеобразная поездка кончится.

— Я к тому… Ведь, когда-то я любила убивать и…

— И ты спрашиваешь себя, осталась ли ты той прежней?

Она кивнула.

— Не знаю, с чего тебя интересует конкретно моё мнение, учитывая скольких я сам грохнул, но… Есть то, что заложено в нас, что нам привито с детства и по жизни. И в некоторой степени оно определяет путь, по которому мы отправимся дальше. — Андерсон опёрся о стол и заглянул Регине прямо в глаза. Она ощутила, как по её спине пробежал мороз. — Можно быть злым по своей натуре и подчиниться злу внутри тебя. А можно избрать собственный путь, отринув плохое в себе. Разумеется, инстинкты нам не погасить никогда, но можно пробовать. В конечном счёте, выбор только за тобой. И никто не сможет решить за тебя, кто ты есть.

— Не думала, что ты знаток речей.

— Ты сама просила моего мнения.

Андерсон развёл руками и закинул ноги на стол.

— И на результат не жалуюсь.

— Сам факт, что ты задумываешься над этим, уже говорит в твою пользу.

— Возможно ты и прав…

Регина перевела взгляд на давно уже не ходящие часы. Стрелочки замерли когда-то давно на половине первого ночи.

— Не хотела давить изначально, но на тебя снова открыт сезон охоты.

На данное заявление Андерсон не отреагировал никак.

— Логично.

Это всё, что он ответил, продолжая расслаблено сидеть в кресле. Стоило бы многому у него поучиться.

— Это значит, что тебе заказан путь в мой отель.

— Да. Но Александр всё равно не оставит то, что случилось в аэропорту.

— Это мы поглядим. Аэропорт моя частная собственность и я давала чёткие предупреждения. Они не послушали.

— Это тебе не Америка.

— Я знаю парочку отличных юристов.

Андерсон ухмыльнулся. Его брови снова сошлись к переносице.

— Что-нибудь удалось узнать про Семёновича, Яну и остальных?

— Я отправила разузнать о пристанище и Яне двоих людей, они скоро должны прибыть сюда. А касательно Семёновича и остальных…В самом деле есть такой профессор и были такие люди. Вот только…

— Только?

— Практически вся информация о них стёрта из архивов.

Андерсон убрал ноги со стола и опёрся на него локтями. Его взгляд несколько раз метнулся из стороны в сторону.

— А Ивонна на связь не выходила? — спросил он, глядя Регине прямо в глаза.

— Ночница? Нет, а должна была?

Этот вопрос несколько сбил драконида с толку. На самом деле, она даже не задумывалась до этого момента, что одна из наёмниц ордена могла бы связаться с ней.

— Знаешь, я думаю, что стоит притащить профессора сюда, хочет он того или нет, — сказал он. — Сейчас нам самим выбраться из страны будет проблематично.

Глава 38

38

Мия с трудом открыла глаза и ужасный яркий свет ослепил её на пару мгновений. Хотя, на деле, комнату освещала лишь одна крохотная лампочка на потолке. Девушка быстро заморгала, пытаясь привыкнуть и заодно понять, где очутилась. Кажется, её усадили в фургон, и они куда-то поехали. Потом она, наверное, отключилась и ей снова привиделся странный сон. В нём она разговаривала со своей точной копией. Опять. Вроде бы, всё происходило в шатре, и копия говорила что-то напутственное. Но в голове ничего не отложилось.

По шороху со стороны девушка поняла, что находилась в комнате не одна и насторожилась. Она хотела вскочить с твёрдой и неудобной койки, но тут же осознала, что сил не было. Более того, оказалось, что она находилась под капельницей.

— Не дёргайся ты так, — проговорил спокойно Айзек, сидевший в другом конце комнаты на стуле.

Сердце бешено заколотилось от его внезапного голоса. Она сощурилась и едва сумела поймать реликта в фокус своего зрения. Он всё так же расплывался у неё в глазах. На самом деле, не начни он разговор, вряд ли бы она когда-нибудь обнаружила его.

—- И вот ты заговорил со мной, — с кривой улыбкой сказала Мия, зачем-то пытаясь прикрыться одеялом, хотя и не была раздета.

— Заговорил.

Голова Айзека склонилась на пару секунд, и он встал со стула, медленно подойдя к занавешенному окну. Его присутствие откровенно пугало. Чёрт, он же настоящий призрак, практически незаметный и к тому же весьма сильный, насколько можно судить. Хотя та схватка с Геей уже казалась каким-то сном, который приснился когда-то очень давно. А который сейчас вообще день?

— Сколько я пролежала?

— Не знаю, но тут мы уже более десяти часов.

Реликт обернулся к Мии и насколько она могла судить, сверлил её взглядом.

— Почему ты не оставила меня там?

Что это за идиотский вопрос? Почему? А разве можно вот так запросто оставить кого-то на верную смерть, имея возможность спасти?

— Потому что я могла.

— Ты так же могла погибнуть там вместе со мной, — сухо ответил Айзек. — Тебе это в голову не приходило?

— Приходило, — честно призналась девушка. — Однако, в первую очередь я думала о том, что могла спасти тебя, и я рискнула.

— Вот так без задней мысли?

— Не у каждого поступка есть второе дно, знаешь ли.

Реликт засмеялся и скрестил руки на груди, насколько можно было судить по его расплывающейся форме. Закончив смеяться, он кивнул.

— Справедливо. И всё же. — Его тон снова стал серьёзным. — Откуда у тебя эта сфера?

Хотела бы она сама знать об этом. Были догадки, но ни одна из них не клеилась в голове должным образом. Хотя, вроде бы, она что-то припомнила там, находясь за гранью Земли. Но сейчас, при попытке вспомнить об этом, накатывала сильная боль в черепе, словно какой-то идиот колотил её дубиной по голове.

— Не знаю.

Айзек не двинулся с места, видимо понимая, что пугал Мию. И кто бы знал, как же ей страшно. Насколько она могла судить, реликт с самого начала намеревался убить её и сейчас у него была идеальная возможность для этого.

— Вот как. Если я попрошу тебя отправиться со мной в леса, ты согласишься? Возможно, старый Мунх сможет помочь нам извлечь сферу из твоего тела, не убив.

Звучало заманчиво, учитывая, что эта так называемая «сфера» убивала её изнутри. И если был хотя бы самый крохотный шанс вытащить эту штуку, то она готова рискнуть, только вот…

— Если есть надежда избавить меня от этого, я поеду с тобой. Но для начала, мне нужно узнать о том, что случилось с моими близкими. Ведь наш перелёт отменился.

— Если ты умрёшь, то никогда ничего не узнаешь.

В его словах несомненно был смысл. Но перспектива отправиться с этим реликтом в неизвестном направлении казалась пугающей.

— Кто-нибудь ещё с нами отправится?

Айзек опустил руки на пояс и склонил голову на бок. Он в самом деле напоминал призрака: расплывающийся, нечёткий, словно чёрная дымка в форме человека.

— Виктор, несомненно, ибо только он способен держать твой организм в стабильном состоянии. Ну и хмурого я бы тоже взял для эскорта. Нам могут пригодиться его способности и целебная кровь.

Мия осмотрела свою перебинтованную руку. Она смутно припоминала, как в том мире Андерсон делал ей переливание крови. Только тогда она не вполне понимала для чего. Кажется, сейчас это начинало обретать смысл.

— Когда отправляемся? — спросила девушка, готовая хоть сейчас покончить с этим.

Реликт хмыкнул и направился к двери.

— Не сейчас. Есть ещё одно дело, прежде чем мы отправимся. Я просто зашёл убедиться.

Глава 39

39

Андерсон услышал шаги за дверью и обернулся. В комнату вошли двое. Невысокий парень в чёрной толстовке и длинной чёлкой, как у идиота, закрывающей половину его побитого лица. С ним была девушка, почти на голову ниже его, с волосами салатового цвета. Её разбитые губы так же были окрашены зелёной помадой. Она сняла свою бирюзовую куртку и закинула на плечо. Лица их выглядели так, будто кто-то практиковался на них вместо груши.

Девчонка показала средний палец Андерсону и злобно на него зыркнула. Но его это не смутило. Он даже не отвернулся, продолжая разглядывать чудаков.

— Есть что рассказать? — спросила Регина, опустив бутылку с вином на пол.

— Есть две новости и обе не очень хорошие, — охрипшим голосом заговорил парень. На вид ему было лет тридцать. Он постоянно удерживал свою подругу жестом руки, чтобы та не вышла вперёд.

— Что вы натворили, Лист?

Драконид медленно поднялась со стула и подошла к парню.

— Во-первых, мы всё же сумели разыскать Игоря и, судя по всему, они были близкими друзьями с вашей девчонкой, — Лист вынул помятую фотографию из кармана и протянул хозяйке. — Но… всё пошло не по плану.

Андерсон видел, как глаза парня подрагивали, после каждого сказанного им слова, будто он готов был разрыдаться. Девчонка так и вовсе вжалась в спину своего товарища, и вся её выпендрёжность мигом куда-то запропастилась.

— В квартире был заговорённый ларимар, и мы не сразу осознали, кого взяли. — Лист замолк на пару мгновений, проглатывая слюну. — Мы пытали не того и… в общем, Клаудия на нас в обиде из-за этого. А ещё на нас может обидеться и ваша девчонка. И в придачу у нас два лишних жмура.

Регина схватила его за грудки, приподняла и со всей силы шарахнула о стену. Парень охнул и упал на колени, хватая воздух ртом.

— Вы пытали невинного человека?!

— Пожалуйста, — разрыдавшись закричала девчонка. — Это моя вина, это я всё испортила.

Драконид сжимала и разжимала кулаки. Если бы она могла, точно бы поседела. Не найдя, что сказать, она просто ударила бетонную стену, оставив в той дыру от кулака.

Андерсон оглядел двоих провинившихся. В своё время их убили бы на месте, не став даже разбираться. Провалили дело — до свидания. Регина, возможно, не стала трогать их только из-за него. А может, вся та бодяга про изменения и время действительно имела для неё вес.

— Но одного мы довезли до больницы. Он покалечен, но жив… — проговорил Лист.

— Этого мало. Не хватало мне ещё с местными реликтами все связи порушить. Я поручила вам всего одно долбанное дело. Одно! Следовало оставить вас в карцере. Вам там, похоже, нравится.

Девчонка схватилась за голову. Взгляд её стал каким-то безумным. Лист тут же обнял её, мгновенно.

— Спокойно, — вмешался Андерсон. — Не думаю, что всё потеряно.

— Не лезь в это, хорошо? Я сама разберусь со своими подчинёнными…

— Вы упомянули Клаудию, да?

— Знаешь её?

— Я к ней часто заходил после работы или когда работы долго не было. Думаю, я сумею разрулить возникшее недопонимание.

Регина облегчённо вздохнула и вернулась на свой стул, сразу же принявшись допивать оставшуюся половину бутылки. Осушив её полностью, драконид внимательно осмотрела провинившихся.

— Ну вот и что мне делать с вами? Вы явно продемонстрировали свою ненадёжность.

— Мы очень сожалеем. — Лист склонил голову и этому примеру последовала его дёрганная подруга. — Мы готовы к любому наказанию.

Регина томно вздохнула и закатила глаза. Мотнув головой, она посмотрела на Андерсона. Тот посмотрел на неё в ответ с вопросом. И некоторое время они просто смотрели друг на друга. Возникла неловкая пауза.

— Полагаю, — заговорил он, проиграв в гляделки, — в городе вам не особенно будут рады. Если вы перешли дорогу Клаудии, вас в покое уже не оставят.

— Есть один профессор, он сейчас находится в Египте, — перебила его драконид. — Доставьте его сюда. Живым. И чтоб даже пальцем не смели его тронуть.

Андерсон покачал головой. Он сильно сомневался, что это была хоть сколько-нибудь хорошая идея. Впрочем, других у него самого не было. Учитывая, что теперь за его головой снова будут охотиться все, кому не лень, включая полицию, дорога в аэропорт — это билет в один конец.

— Спасибо, госпожа. Мы не подведём! — Лист и его напарница поднялись с колен и низко поклонились.

Это была типичная, но странная картина. Слабые преклоняются перед сильными. По правде, Андерсон никогда не задумывался над тем, что никогда особенно не выражал своего уважения перед Региной. Может пару раз в благодарность склонял голову, но это было скорее по дружбе. Хотя другом он её не считал.

— Возьмите это. — Андерсон протянул Листу чёртову монету. — Знаете, что это?

Парень взял протянутую ему вещь и некоторое время молча разглядывал её. Затем кивнул с некоторой дрожью. Его можно понять, ведь эта монета — знак убийцы.

— Утром я дам вам точные указания. А пока, сгиньте с глаз! — рявкнула драконид. От её голоса, пара вздрогнула. Они снова поклонились и в спешке покинули комнату. Посидев немного, Регина со всей силы шарахнулась головой о стол, из-за чего застряла в нём рогами. — Ну вот за что мне это?

Андерсон поднялся со стула, взял её за плечи и помог освободиться. Она посмотрела на него влажными глазами, тяжело вздохнула и медленно опустила голову на продырявленный стол. Её чувства были вполне понимаемы. Несмотря на огромное влияние в этом городе, она держалась практически на честном слове. Очень многим не нравилось, что у верхушки стоит драконид — кровавый мясник из прошлого. Каждый второй, если не первый, был бы рад спихнуть её с престола.

— Дерьмо случается, знаешь ли.

— Ой да иди ты…

Регина посмотрела на своего собеседника и перевернула голову на другую щёку.

— Всё будет нормально, обещаю тебе.

Драконид едва заметно кивнула, но больше не обернулась. Глядя на неё, Андерсон вспомнил тот день, когда им впервые удалось нормально поговорить. Ну, после того как она отправила по его душу пару дюжин наёмников. Тогда был не самый лучший период в его жизни. Хотя если бы он задумался на этот счет, то вряд ли бы вспомнил много приятного.

— Я знаю Клаудию достаточно хорошо. Как-нибудь разрулим.

Он подвинул свой стул и сел рядом.

— И как мне теперь объясняться перед Мией? — спросила Регина, больше саму себя. — Что я ей скажу?

— А нужно ли ей вообще знать, что ты с этим как-то связана? — Андерсон вынул телефон и набрал номер Клаудии. — У нас и так целый вагон проблем…

Глава 40

40

Лист и Ветвь быстрым шагом миновали коридор. Он не был уверен насчёт своей напарницы, но вот лично сам желал поскорее убраться от того парня. Да уж, с какими только психами не приходилось водиться рогатой. Но у всего же должен быть хоть какой-то предел.

— Я знаю, что ты обожаешь психов, но от этого держись подальше, — сказал Лист, резко остановившись. Он обернулся и заглянул прямо в глаза Ветви.

— Мои промежности исключительно твои, дорогой Листик, — с хитрой улыбкой ответила та. Умела девчонка дёргать за струнки.

— Ты поняла меня…

— Да-да, как скажешь.

Ветвь подалась вперёд и крепко обняла своего напарника. От её тёплого дыхания на шее становилось как-то спокойнее.

Тусклое бесцветное солнце за тучами даже не пыталось хоть как-то согреть под собой землю. А потому хотелось скорее забраться куда-нибудь в тепло. По телу расходилась приятная усталость, говорящая о том, что работа на сегодня закончилась и можно с чистой совестью развалиться на кровати и поспать.

Им выделили крохотную комнатку в чём-то на подобии подсобки. Было тесновато, но вполне приемлемо. Стены серые и покрыты влагой: с одной стороны стояли пыльные железные полки, с другой — стул и небольшая кроватка. Последняя так и манила к себе своим видом. Сладкая ловушка, в которую Лист с удовольствием был готов попасться. Комнатку едва освещала крохотная лампочка на потолке, очевидно ввинченная туда недавно.

Ветвь стянула с себя свитер и села на кровать, потягиваясь. Сейчас она была уже совершенно другим человеком, нежели там перед рогатой. Или с тем Игорем. Порой эти перемены были пугающими. Она могла рыдать, как маленький ребёнок, а уже через минуту со зловещей улыбкой резать людей. Впрочем, к своему напарнику она всегда относилась одинаково. Вроде бы.

— Мы с тобой видели разных психов, — заговорила Ветвь, когда Лист раздетый лёг на кровать. — Почему тебя испугал именно этот?

Он выудил из кармана куртки на стуле чёртову монету и протянул ей. Если знать, что это за вещица, можно избежать множество неприятностей, не переходя дорогу кому не следует.

— Слышала про замес на Бермудах тридцатилетней давности?

Ветвь замолчала на некоторое время, разглядывая гравировку на монете. Можно было заметить блеск интереса в её глазах.

— Это когда были уничтожены три полка? А ещё там, кажется, как-то были замешаны террористы и что-то там про затонувшую подлодку? — Она вернула монету напарнику и легла рядом. — Я тогда была маленькой девочкой и плохо, что помню.

Лист и сам тогда только пошёл в школу, однако новости об этом инциденте он запомнил хорошо. Он и сам не знал почему. Может, потому что они произвели неизгладимое впечатление на детскую психику. Мальчишки ведь всегда любили войнушки. Ох уж это потаённое желание убивать, которое каждый пытается скрыть.

— Да, про это. Но самое интересное, о чём я узнал много позже, их всех уничтожили трое человек.

— Хочешь сказать, тот дрыщавый хмурый урод один из?..

— Можем поспорить на бутылку пива, что это Андерсон.

Это имя вызвало дрожь у Листа. Он не был уверен до конца, что это страх. Однако, что-то крайне близкое к нему.

— Да ну бред какой-то. Он похож на чувака, который только от родителей съехал. — Ветвь легла на своего напарника и опустила голову ему на грудь. — Тот пацан, о которого я бычки тушила в подвале, и тот больше походил на серьёзного убийцу.

— Ты тушила бычки о пацана?

— Он прикольно взвизгивал каждый раз. — Ветвь вздохнула. — Жаль, что пришлось его так скоро убить.

Лист поглядел на выгравированный череп на монете. Он не сомневался, что перед ними был именно тот, кто устроил массовую резню. Один из тех, кто там был.

— В любом случае, причём тут эта монета?

— Это, насколько я понял, монета, добытая из клада с затонувшего корабля на месте происшествия.

Ветвь опёрлась подбородком на грудь напарника и выдохнула горячую струю воздуха через нос.

— Всё равно не понимаю.

— Говорят, что монеты прокляты, да и вообще, СМИ в то время почему-то сильно зациклились именно на них, мол, они стали причиной всему. Однако никто до сих пор и не знает с чего всё началось и почему. — Лист положил монету на стул и провёл рукой по волосам напарницы. — Монеты стали чем-то вроде чёрной метки и, если у тебя есть такая, значит ты опасный человек. Если такая вещь случайно окажется не у того человека и это заметят знающие люди. Этого человека уже не найдут. Как-то так.

Ветвь поёрзала подбородком и перевернула голову на бок. Лист чувствовал, как её ресницы щекотали кожу, каждый раз, когда она моргала.

— А ещё у монеты всегда есть две стороны. С одной — смерть, если не знать, что это. С другой — пропуск туда, куда не попасть простым смертным.

Девушка выхватила монету и швырнула её в сторону.

— Забудь о монете.

Она села сверху — лёгкая, как пушинка — и крепко поцеловала напарника. Хорошее завершение дня.

Глава 41

41

Айзек постучал, прежде чем войти. Андерсон окинул его равнодушным взглядом, а драконид сидела рядом с ним, опустившись торсом на стол. Это была странная картина. Уж слишком близко друг к другу эти двое находились.

— Помешал? — спросил реликт, стараясь придать интонации побольше саркастичности.

— А, Айзек, как раз собиралась тебя разыскать.

Регина поднялась со стола и зевнула, прикрыв рот кулаком. Глаза её были каким-то усталыми. Хотя можно понять. Всё-таки она переживала за своего дворецкого. Однако, реликт пришёл сюда не успокаивать и поддерживать. У них всё ещё была задача, требующая срочного решения.

— Тогда я очень вовремя, — заявил он и облокотился на стену. — Я пришёл поговорить по поводу девчонки и наших следующих шагах.

— Что у тебя на уме?

Регина уже выпрямилась на стуле и снова походила на деловую леди. Только что явно проглядывавшаяся усталость во взгляде исчезла без следа.

— Как ты могла понять из моего краткого рассказа в машине: сфера постепенно убьёт девчонку. Чудом, быть может, вы продержите её в живых несколько лет, но исход один.

— И-и?

— Со смертью девчонки, начнётся необратимый процесс разрушения планеты. Всё нужно остановить до того.

— Ты же сам сказал, что не знаешь, как это сделать, — заметил Андерсон, разглядывая осыпающийся потолок. — Появились идеи?

— Нет, но может старый Мунх что-то знает.

Он должен что-то знать. Айзек на это очень надеялся, во всяком случае. Потому что, если это не так — они все обречены. И виной всему снова люди. Долбанные идиоты!

— Поправь меня, если ошибаюсь, — заговорил Андерсон, пристально глядя в глаза реликта. — Ты ведь один из хранителей, а, следовательно, твой друг оттуда же…

— Они ни за что не согласятся пустить к себе ни людей со стороны, ни демона. — Айзек кивнул. — Именно так.

А он весьма проницателен или крайне хорошо осведомлён. Ведь реликт никогда не говорил, что был хранителем леса.

— Вы собираетесь забрать Виктора с собой? — спросила Регина с серьёзным видом. — Иных вариантов нет?

— Только он в состоянии удержать Мию в более-менее стабильном состоянии, в случае чего, — сказал Андерсон.

— Ну и я бы ещё позволил заметить, что выбора у тебя нет. Если только ты не собралась погибнуть медленной и мучительной смертью вместе со всей планетой.

Регина скрестила руки на груди и погрузилась в долгие раздумья. Однако не было понятно, о чём тут вообще думать. На кону стояли жизни всех и её самой включительно.

— В любом случае, если совет не даст зелёный свет — мы в заднице.

Андерсон выглядел чрезмерно расслабленным. Либо он тоже не до конца осознавал в насколько огромное говно они все вляпались. Либо ему было всё равно. Айзек склонялся ко второму варианту.

— Я заставлю совет выдать разрешение. Даже если мне придётся разнести там всё к чёртовой матери.

Реликт ударил кулаком в ладонь от ярости. Он осознавал, что этих лесных трусов не получится уговорить по-хорошему. Они ведь так боялись людишек. Да и вообще, люди сами отделили себя от природы и им там не место… Непрошибаемая тупость. Или скорее трусость.

— Когда планируешь отправиться? — спросила драконид, пристально глядя на него.

— Сейчас, если мы всё решили.

Регина опёрлась локтями о стол и немного помолчала. Похоже, она никак не могла решиться. И это злило. Лучше бы ей не тормозить. Реликт был готов похитить девчонку, если потребуется.

— Предлагаю сегодня всё же передохнуть. У нас тут всего сутки прошли, а вы, как я понимаю, там несколько дней бродили.

— У меня нет времени на отдых, я его и так потратил порядочно, в ожидании, когда девчонка придёт в сознание. — Айзек отошёл от стены, взял стакан с вином и осушил его в пару глотков. Он с грохотом поставил стакан на место и вытер губы. — Мне нужно согласие. К тому же, ещё какое-то время уйдёт, пока я доберусь до совета и вправлю им мозги. Этого времени вам с лихвой хватит отдохнуть.

Драконид перевела взгляд на Андерсона.

— Тебе есть где укрыться на какое-то время? — спросила она.

— Думаю, залягу на дно в старом районе.

— Хорошая идея. Никто в своём уме туда не сунется, — согласилась Регина и повернулась к реликту. — Плюс минус, сколько времени у тебя уйдёт?

Айзек пожал плечами. В зависимости от того, насколько сильно будут упёрты эти лесные идиоты и насколько сильно они выведут его из себя.

— Два-три дня, — сказал он, выбрав первые цифры, что пришли ему в голову. — Как мне связаться с вами после этого?

— Через меня, — сказала драконид. — Мобильниками пользоваться умеешь?

— Не совсем…

— А транспорт есть?

Айзек помотал головой. Регина вздохнула и потёрла глаза.

— Ладно, отправлю с тобой водителя. Через него со мной и созвонишься в случае чего…

Глава 42

42

Регина посмотрела на своё отражение в зеркале и тяжело вздохнула. В течение всего дня она старательно избегала встречи с Мией, потому как ощущала перед ней вину. Даже ужин пропустила из-за чего на неё теперь ругался желудок. Разумеется, знакомого девушки пытала не она лично, но то были её люди и действовали они по её указке. Хотя драконид и не давала указаний пытать кого-либо.

Она включила холодную воду, наполнила ладони и плеснула себе на лицо.

— Ты сможешь! — сказала она своему отражению и выключила кран. И почему так тяжело сообщать о собственной провинности?

Регина протёрла лицо полотенцем и вышла из ванной комнаты. Постепенно народ разъезжался из этого временного укрытия и здесь начинало ощущаться какое-то запустение. Серые стены снова стали холодными, будто всему виной была не зима, а само помещение.

Оказавшись на улице, она поняла, что солнце давно скрылось с горизонта, позволив тьме взять верх на долгое время до утра.

Андерсон стоял возле пикапа и о чём-то разговаривал с Мией. От вида улыбающейся девушки, по телу драконида пробежала неприятная дрожь. Последний раз она испытывала нечто подобное, когда готовилась сообщить отцу о провале военной кампании.

— А вот и она, — сказал Андерсон, указывая рукой точно на Регину. От пристального взгляда Мии у неё возникло желание провалиться сквозь землю.

— Добрый вечер, — сказала драконид, стараясь придать голосу больше уверенности. — Полагаю, это наша первая полноценная с тобой встреча.

— Ам… Да, э-э… Ты… То есть, вы…

Похоже, она нервничала ничуть не меньше. Интересно, как сильно изменится её поведение, после того как всплывёт случившееся?

— Успокойся, дитя, нет причин так нервничать передо мной, — с улыбкой сказала Регина.

— Спасибо, что оказали помощь, хотя вы даже и не знали, кто я такая.

Мия низко поклонилась, чем вызвала нервную дрожь у драконида. Она поймала на себе суровый взгляд Андерсона и натянуто улыбнулась ему. Он кивнул в сторону девушки.

— Боюсь, что как я заслужила благодарность, так же легко сумела и лишить себя такой привилегии с твоей стороны.

— Не уверена, что понимаю…

Регина выпрямилась и медленно втянула воздух через нос.

— Я полагаю, тебе знаком человек с именем Игорь?

— Да… Да! Дядя Игорь. — В глазах Мии засиял едва заметный огонёк. — Он в городе? Где он?

От её радостной улыбки легче совершенно не стало. Ну и как теперь договаривать о случившемся?

Андерсон кашлянул в кулак и драконид, набрав воздуха в грудь, быстро проговорила необходимое:

— Он сейчас в тяжёлом состоянии и это исключительно моя вина.

— Что?

Радостно улыбавшаяся Мия замерла, словно мраморная статуя. Создавалось впечатление, что она даже прекратила дышать. Девушка пристально глядела на Регину, не моргая.

— Мои люди пытались раскопать хоть что-то по поводу твоей ситуации, и с трудом им удалось выйти на Игоря. Боюсь, произошло недопонимание и твоему знакомому сильно досталось…

— Где он?! — крикнула Мия. Она сжала кулаки до дрожи в руках, а затем разжала. — Что с ним?

— Он в безопасности, но мои люди сильно поработали над ним…

— Ты знаешь где он? — обратилась она к Андерсону, проигнорировав драконида. Тот кивнул. — Отвези меня к нему! Срочно! Пожалуйста…

Девушка развернулась, села в машину и закрыла дверь. Ну, могло быть куда хуже.

— А я предлагал не говорить ей, — тихо сказал Андерсон. — Ложь во благо и бла бла бла.

— Знаю, но я всё же стараюсь придерживаться пути, что избрала для себя, — ответила Регина. Если она и поняла что-то, так это то, что ей больше не хотелось хранить тяжёлых секретов от тех, кто может стать союзником. Или другом… Однажды она уже совершила такую ошибку и ещё раз её не допустит. — Пускай она будет теперь презирать меня, но моя совесть перед ней наполовину чиста…

— Наполовину?

— Мне не отмыться от того, что случилось…

— Брось, не ты же пытала её друга. Ты и указаний таких не давала. — Андерсон поскрёб подбородок и плюнул себе под ноги. — Если кого винить, так это тех двоих неформалов.

— Это мои люди и их ошибки частично перетекают на меня.

— Знаешь, доброта добротой, но тебе правда стоит провести черту, которую не следует пересекать. — Он махнул рукой Мии, звавшей его жестами в машину. — Вот это она и есть. Увидимся.

Андерсон сел за руль и, просигналив напоследок, развернул автомобиль к воротам. Совсем скоро его пикап скрылся за воротами, которые сразу после этого закрылись.

Регина стояла одна, глядя в пустоту. Забавно, как сильно Андерсон отличался от Виктора, но как же сильно во многом сходились их взгляды.

«Не помогайте всем подряд, особенно, если вам от этого нет никакой выгоды, — говорил ей дворецкий. — Доброта — это то качество, которым будут пользоваться против вас самой». Андерсон сейчас ведь сказал ей практически то же самое.

Драконид выдохнула клуб пара через нос и медленно зашагала обратно в тёплое помещение. Скоро она снова вернётся в свой пентхаус и, наконец, примет горячую ванну. Может хотя бы после этого ей полегчает.

Глава 43

43

Мия смотрела в изрядно запотевшее окно, по которому медленно стекала капля воды, оставляя за собой длинную кривую дорожку. Девушка в очередной раз провела рукой по стеклу, но это не особенно помогло. Огни города и машин всё равно сливались в дикую кашу цветов, создавая хаотичную картину, словно нарисованную гуашью каким-нибудь андерграунд художником.

Андерсон полностью сосредоточился на вождении. Было непривычно видеть его в шапке, которую он изрядно натянул на глаза. Он походил на какого-то наркомана, учитывая в наборе синяки и шрамы по всему лицу. Ну и эта рваная чёрная куртка больше подходила для обитателей улиц.

Лобовое стекло было кристально чистым, в отличие от боковых. Однако, Мия была не в настроении, чтобы глядеть на чистый и ясный маршрут. Её жизнь в последнее время превратилась в солянку, собранную из кучи разномастных ингредиентов, перемешанных безумным образом. Осознание этого погружало её лишь в ещё больший дискомфорт.

Поскольку говорить ей не особенно хотелось, а как-то отвлечься от мыслей про неизведанное надо, девушка подрубила радио. По нему шёл выпуск новостей. Пускай. Хоть какой-то шум, помимо рёва двигателей проезжающих автомобилей.

— То есть, вы хотите сказать, что другого способа нет? — спросил ведущий на радио.

— Если бы люди меньше читали всякую антинаучную ересь и больше работали бы мозгами, мы бы до такого не докатились, — ответил ему какой-то профессор.

— Но постойте, ГМО ведь общепризнанно опасным для организма.

—Это кем оно признано? Поймите, господа, будь на наших полях ГМО пшеница, в этом году было бы куда меньше неурожая. Она была бы устойчива против этого неизвестного возбудителя.

— Откуда такая уверенность, профессор? Возбудитель ведь неизвестен…

Мия переключила волну и на той крутили какую-то попсовую песню о потерянных чувствах. Хотя в лирике было мало смысла, почему-то она очень подходила под настроение. Девушка целиком облокотилась на спинку сиденья и провела рукой по запотевшему окну. Огни по другую сторону всё так же преобразовывались в неясный набор сливающихся цветов.

***

Они заехали на парковку в каком-то неблагополучном районе напротив супермаркета. На том была едва заметная чёрная дверь, над которой красовалась скромная табличка с надписью «БАР».

Андерсон заглушил двигатель, провёл рукой по запотевшему окну и огляделся. После того, как они покинули заведение драконида, он стал каким-то напряжённым. Вспомнив о Регине, Мия ощутила прилив злости и тут же постаралась приглушить это чувство.

— Приехали, — сказал он, собираясь открыть дверь.

— Постой.

Мия перебрала пальцами по своей ноге и глубоко вздохнула. Повернувшись, она встретила вопросительный взгляд своего спасителя.

— Почему ты сразу не сказал мне о сфере? Зачем мне помогать, если совершенно не доверяешь?

— Доверять вообще вредно. — Андерсон пожал плечами. — Доверяй, но проверяй, знаешь

В принципе, такое поведение было вполне разумным. Однако, оно всё равно почему-то расстраивало.

— Ну и… Я хотела поблагодарить тебя. За всё.

— Рано разбрасываться благодарностями, мы ещё далеки от конечной цели.

Это правда. На самом деле, доберись они до Семёновича, как задумывали изначально, всё давно бы могло разрешиться. Но вот, прошла уже, наверное, неделя, а она по-прежнему не знала, что стряслось с её родными. Ну за исключением дяди Игоря… Хотя она даже ещё не виделась с ним. По правде, она и не была уверена, что готова его увидеть. Увидеть то, что с ним стало.

В бар их впустили не сразу. Здоровый мужик в кепке и солнцезащитных очках был явно не настроен допускать этим вечером кого-либо. Однако, услышав имя Андерсона сразу смягчился.

В самом помещении было как-то тухло. Играла едва слышимая музыка, софиты не горели, почти все столики были свободны. Лишь за одним сидели четверо парней, недобро косящихся на новых посетителей. У барной стойки стоял ещё один тип. Здоровый такой, с мышцами словно накаченными воздухом через шланг. Они переглянулись с Андерсоном и кивнули друг другу. Похоже, они были знакомы.

Оказавшись в коридоре для персонала, Мия и Андерсон прошли вдоль него и спустились вниз по ржавой металлической лестнице. Стены здесь покрыты пожелтевшем кафелем. Внизу оказался небольшой коридорчик с четырьмя дверьми.

Мия ощущала странное давление. Словно бы здесь не хватало воздуха. Глянув на серый обшарпанный потолок, покрытый мотками какой-то пыли, это ощущение лишь возросло.

Боковая дверь открылась и из неё вышла невысокая молодая девушка с платком на голове, из-под которого в некоторых местах выглядывали тёмные перья. Будто она носила перьевой парик. Глаза её были красными, то ли от слёз, то ли от местной пыли. Увидев Андерсона, она улыбнулась. Хотя сложно было не заметить, насколько натянутая эта улыбка.

Она посмотрела на Мию и уголки её губ мигом опустились. Похоже, ей не особенно понравилась новая гостья.

— Здравствуйте, — поздоровалась Мия, несмотря на очевидный холодный приём. В конце концов, если она подруга дяди Игоря, у неё были причины для такого отношения.

— Ага.

За дверью располагалась небольшая комнатка, оборудованная под больничную палату. За ширмой на кровати спал уже немолодой мужчина с местами поседевшими волосами. Помимо морщин и небольшой седины, было в нём ещё что-то не так, однако сомнений не осталось — это дядя Игорь.

Мия кинулась к нему и аккуратно обхватила его холодную руку. Бедняжка. Его тело всё было покрыто окровавленными бинтами. И это всё из-за неё! Ну какого чёрта? Что же она сделала такого в своей никчёмной жизни, чтобы заслужить подобное? Что сделали те, кого она любила, чтобы заслужить такое?

Девушка оскалилась, но злость очень скоро переросла в отчаяние, а затем и в боль. Слёзы медленно начали скатываться по щекам.

— Прости меня! — проговорила она, рыдая. — Прости!

***

Андерсон наблюдал рыдавшей за Мией, но ничем не мог помочь. Да и не был уверен, что она примет его помощь. Порой, стоит оставить человека наедине с его чувствами, чтобы не потерять его. Но что-то было не так. Глядя на эту душещипательную картину, он не испытывал ничего. Ни единой эмоции.

— Она ничего ему не сделает? — полушёпотом поинтересовалась Клаудия. Взгляд её был жесток. Никогда ещё он не видел её настолько злой.

— Нет, — сдержанно ответил Андерсон, хотя и собирался дать уклончивый ответ.

— Пойдём, выйдем. — Клаудия оглянулась на всхлипывающую Мию. — Разговор есть. Не для посторонних ушей.

Они вышли в коридорчик и Клаудия тут же закрыла за собой дверь. Было заметно, насколько сильно она сжимала челюсти. Желваки ходили из стороны в сторону, губы ниточкой.

— И давно ты водишься с этими мясниками? — спросила она, глядя прямо в глаза Андерсона.

— Достаточно…

— Я всегда знала, что от этой рептилии не стоит ждать чего-то хорошего. Вся эта её добропорядочность не более, чем ширма…

— Постой. Она сама тут не причём, это сделали два идиота, которые своё получили…

Клаудия вскинула руками и её глаза задрожали.

— Не могу поверить! Ты ещё и защищаешь её?! Лучше уводи свою долбанную подругу отсюда, пока вы оба целы.

— Я понимаю, что ты злишься, но даже не смей угрожать мне. — Андерсон вздохнул и потёр переносицу. Как же его всё это задолбало. Стоило сидеть на месте и не рыпаться. Он уже побывал в достаточном количестве передряг. Но, похоже, жизнь ничему его так и не научила. — Послушай. В такое время мы живём. Я никого не оправдываю и никого не защищаю. Люди Регины совершили ошибку. Бывает. И тем не менее, они пощадили твоего человека, несмотря на то что могли его грохнуть. И были бы правы, учитывая, что он сам собирался их прихлопнуть, ослушавшись твоего же приказа. Была бы в том твоя вина? Если бы те трое убили людей Регины?

Клаудия вздохнула и её плечи обмякли. Напряжение и злость куда-то улетучились, и она просто стояла растерянная.

— Ты ведь знаешь каково это, вертеться в целой инфраструктуре города? Здесь и криминал, и политика. И зачастую они идут рука об руку, что затрудняешься сказать, кто есть, кто. — Андерсон подошёл ближе. — Каждый день в этом долбанном городе кого-то пытают и убивают. Но тебе всё равно, разве нет? Потому что ты не знаешь этих людей. Иногда нужно уметь преодолеть свою эмпатию. А вспомни, что натворил Август, когда мы только встретились. Да и вообще, чем ты, чёрт дери, думала, когда отправляла толпу разъярённого быдла сопровождать двух профессиональных убийц? Неужели ты настолько наивна? Или ты всё же хотела этого кровопролития?

Клаудия опустила взгляд и опёрлась спиной на стену.

— Да, ты прав… Все мы можем ошибиться… — Она сглотнула и посмотрела на собеседника глазами полными слёз. — Но чтоб эта чешуйчатая и на пушечный выстрел к моему заведению не подходила. Иначе я её голыми руками в морской узел завяжу.

Андерсон криво улыбнулся. Если бы Клаудия стала собой настоящей, это перестало бы звучать хоть сколько-нибудь забавно.

— Если кто такое и сможет, то только ты.

Клаудия улыбнулась, ступила вперёд и обняла Андерсона. Он обнял её в ответ.

— Я понимаю, правда. Но сейчас немного неудачное время, чтобы выяснять отношения. Если позволишь, я вкратце всё обрисую…

Мия тихонько приоткрыла дверь и вышла в коридорчик. Глаза её были красными от слёз и довольно заметно опухли.

— Он не проснулся? — спросила Клаудия.

Девушка устало помотала головой.

— Можно у вас выпить?

Клаудия посмотрела на Андерсона и он пожал плечами.

— Я заплачу, — сказал он, мгновением спустя.

— За счёт заведения, — возразила Клаудия. — В конечном счёте, пострадал не только мой друг.

***

За барной стойкой прошёл уже, наверное, добрый час. Андерсон сидел в сторонке и наблюдал за Мией, беседовавшей с Клаудией. Он помнил их первую встречу у центрального театра. Помнил, насколько потерянной и разбитой выглядела девушка. Сейчас же она выглядела так, будто готова была расколоться. Словно упавший графин, вдоль которого постепенно начинают разрастаться трещины, в конечном счёте полностью его уничтожая. Но самое отвратительное было то, что Андерсон ничем не мог ей помочь. И его это чертовски злило.

— Жалко девчушку, — тихо проговорил Август, разглядывая пустой стакан. — И Игоря тоже жаль…

Андерсон лишь отдалённо испытывал эмоции, напоминавшие жалость. Возможно, с годами он окончательно зачерствел. И не было ясно к добру это или к худу.

— Если бы я только не дал слабину и заставил всех уйти, жертв бы больше не было. — Здоровяк перевернул стакан и тяжело вздохнул с запинкой, как после длительного плача. — Просто я тогда тоже был взбешён…

— Ярость редко, когда приносит выгоду, — ответил ему Андерсон, наблюдая за тем, как Клаудия успокаивала Мию. — Обычно она убивает. — Он призадумался, вспоминая о том, сколько раз сам впадал в неистовство и сколько народу из-за этого пострадало. — Причём того, кто в неё погрузился.

Август кивнул и перебрался за стойку, чтобы выудить оттуда новую бутылку с алкоголем.

— Слушай, — тихо заговорил Андерсон, доставая свой телефон. — Ты не в курсе, вот здесь было пристанище, лет двадцать назад?

Он нашёл нужную фотографию и протянул мобильник здоровяку. Посмотрев на снимок пару мгновений, Август пожал плечами.

— Извини, даже если оно было, я не помню. Ты же знаешь, в тот промежуток я вёл не самую благополучную жизнь. Наркотики, выпивка и женщины…

Ну, попытка не пытка. Значит, по итогу, единственным, кто мог подтвердить слова Мии, помимо профессора Семёновича, оставался Игорь. Но если он пробыл длительное время под воздействием ларимара, можно было начинать готовиться к худшему. В зависимости от того, сколько он находился под влиянием камня, побочные эффекты могли различаться. От частичной потери памяти, до полной деменции. И это при лучших исходах.

Клаудия вернула Андерсона в реальный мир прикосновением.

— Да, говорю?

Он мотнул головой и поглядел на Мию, напившуюся до нельзя и пускавшую слюни на барную стойку.

— Что я пропустил?

— Говорю, выпивка хороша, но в меру. И вам пора закругляться.

— Да, точно. Пойдём.

***

Открыв дверь, Андерсон столкнулся, нос к носу с седовласой девушкой. На её переносице красовался пластырь. Он сразу узнал её, как только увидел. Похоже, это было взаимно. Она выпустила из руки пакет и в той мигом материализовалась коса. Седовласая кинулась вперёд, но Андерсон схватил её за запястье, крутанул и сбросил с лестницы вниз.

— Что тут происходит? — спросила выбежавшая Клаудия. — Не желаешь объясниться, Инна?

— Это он! Он напал на меня! — седая указала пальцем на Андерсона и заскрипела зубами, поднимаясь с грязного снега.

Нет, ну наглости ей, конечно, не занимать. Он, значит, напал на неё. А коса так, сама из руки вылетела значит…

— Если бы я на тебя напал, тебя бы здесь уже не было, — возразил Андерсон, помогая Мии переступить порог. — Посади своё оружие на цепь, если оно нападает, не слушаясь хозяина.

Седовласая, увидев Мию, рассвирепела и кинулась на неё с косой, крича во всё горло. Андерсон готов был выхватить пистолет, но буквально из неоткуда объявился Август и перехватил атакующую.

Клаудия посмотрела сперва на Андерсона, затем на Инну. Похоже, на неё свалилась очередная головная боль.

— Отпусти меня, Август! Это она! Она убила их всех! — кричала седая, барахтаясь ногами в воздухе, пока здоровяк держал её. — Я двадцать долгих лет ждала, чтобы прикончить эту суку!

Андерсон посмотрел на Мию, безразлично глядевшую на сумасшедшую с косой. Девушка икнула и протянула руку Инне навстречу.

— К-кого я ещё убила?

— Не прикидывайся, тварь! Альвина! Богдан! Яна! Всех! Своими собственными руками! И этот долбанный Платон продолжал покрывать тебя! А-а-а! Отпусти меня, Август!

— Уводи свою подругу, ладно? — тихо попросила Клаудия. — Мы разберёмся.

Андерсон кивнул, поднял Мию на руки и поспешил к автомобилю. Он слышал проклятья от Инны и голос Клаудии, пытавшейся ту успокоить. Что вообще происходило? Хотя с каких пор он в принципе стал задаваться такими вопросами? В конечном счёте, его задачей было сохранение жизни девчонки. А что она натворила в прошлом — неважно. И всё же, его не покидало ощущение, что здесь возникла какая-то ошибка.

— Я убийца, да? — шмыгнув носом, спросила Мия, когда Андерсон пристёгивал её к креслу. — Значит… всё напрасно, и они все мертвы? — Она посмотрела на свои дрожащие руки и маниакально улыбнулась. — Получается, я убила их? Сама? Вот этими самыми руками? Ха-ха…

Он видел достаточно убийц и больных на голову. Она не подходила не под один из встречавшихся ему прежде типажей. Эта девушка не была той, кто способна хладнокровно убить друзей и близких.

— Тебе не уйти от меня! — продолжала вопить Инна, сдерживаемая Августом. — Я тебя достану! Слышишь?

Андерсон сел за руль, завёл двигатель и унёс их прочь. Туда, где они смогут побыть в безопасности хотя бы какое-то время.

Глава 44

44

Сперва они летели несколько часов на самолёте, а потом ещё несколько часов добирались до Каира. Таксист отказался везти их до нужного района, а потому идти пришлось пешком.

Лист оглядывал старые арабские постройки, определённо видавшие времена получше. Забавно как реальность отличалась от того, что пытались показать публике. Все те злачные районы для туристов даже близко не походили на то, что наблюдалось здесь. Грязные люди в рванье, пристально наблюдающие за чужаками. Дома, готовые вот-вот рассыпаться в прах. По сути, Каир ничем не отличался от любого другого города. Блеск заканчивался там же, где заканчивались и туристические тропы.

Они прошли вдоль высокого каменного забора по узкой улочке и завернули на ещё более узкую. Здесь пахло сыростью и какой-то гнилью. Лист представлял себе Египет куда более жарким местом. А здесь оказалось не то чтобы слишком жарко.

— Мы не заблудились? — спросила Ветвь и поправила маску на лице. В этом прикиде она выглядела крайне комично: длинное платье, название которого Лист не знал, платок на голове и маска, чтобы скрыть пирсинг на губах. Впрочем, мера эта была вынужденная, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Сам Лист, должно быть, выглядел не менее нелепо. — Здесь каждая долбанная улица копия прежней.

— Не заблудились. Если Андерсон, или как его там, не нагнал с местом, то через пару другую улиц мы выйдем куда надо.

Даже под маской можно было разглядеть океан боли на лице Ветви. Но порой нужно уметь терпеть. Хотя Ветви об этом можно было не напоминать. Она терпеть умела.

— А почему этот профессорок запрятался именно в Египте? — поинтересовалась Ветвь.

— Потому что местная коллегия нарватов обладает суверенитетом. Сюда даже Ватикан и его оккультный спецназ не суётся. По сути, это единственное место, где можно спрятаться от высшего круга магов.

Пройдя ещё несколько улиц и чуть не попав под колёса мопеда, они свернули к относительно широкой дороге, по бокам которой находились какие-то кафе.

Лист оглядел надписи, но эти закорючки ничего ему не говорили. Пришлось сверяться с картой в телефоне. Окольными путями, через проулки и закоулки, они, наконец, вышли к старому зданию. Ещё более старому, чем те, что попадались ранее. Со стороны оно даже не было похоже на жилое. Хотя, может, в Египте так выглядели все жилые дома, Лист не был в курсе.

Он открыл скрипучую деревянную дверь, за которой оказался тёмный неосвещенный коридор. Они перешагнули порог и огляделись. С левой стороны кто-то сушил свои вещи на верёвке, справа находился столик, на котором лежали какие-то металлические детали.

— Оно? — спросила Ветвь, очевидно сомневаясь. — Здесь что-нибудь про электричество слышали?

Лист вынул телефон и включил на нём фонарик. Прохладный коридор вёл куда-то вглубь и на другом его конце была ещё одна ветхая деревянная дверь. Удивительно, что она до сих пор не превратилась в труху.

Стоило им сделать шаг, как откуда-то сбоку выскочил какой-то араб, бешено жестикулируя руками на что-то ругаясь. Лист не понял бы и слова, даже если бы крикун говорил по-русски. Но спорить с ним, очевидно, было бесполезно. Однако, нужно было его как-то заткнуть и желательно до того, как это сделает Ветвь.

— Смотри! — Лист жестом попросил остановиться. Он выудил из кармана чёртову монету и показал её арабу. — Рекогнайз?

Араб замолк и прекратил размахивать руками. Нервно сглотнув, он отошёл в сторону и указал пальцем на дверь в противоположном конце коридора.

— Спасибо за понимание.

Они миновали тёмный коридор и, открыв дверь, вышли на залитый солнцем двор, местами заросший кустами и пальмами. Однако, полюбоваться диковинными деревьями чужакам не позволили окружившие их вооружённые люди.

Навстречу им вышла женщина в чёрных одеяниях с капюшоном на голове. Она внимательно осмотрела Листа и его напарницу. Правый глаз её был белым без зрачка, нос немного скошен набок. Она что-то сказала на арабском стоявшему рядом с ней мужчине и тот кивнул. Он махнул рукой и его люди приготовились стрелять.

— А я ведь уточняла, туда ли мы идём, — сквозь зубы прошипела Ветвь.

Глава 45

45

Открытие глаз далось Мии с большим трудом. Голова болела, и каждая мысль давалась ей через усилие, как заржавевшим шестерням вращение. Во рту было как после пожара, ни единой слюны. Она моргнула, не до конца осознавая, что вообще произошло, и кто она, собственно, такая. Впрочем, кровать была весьма уютной, а под одеялом очень тепло. Наверное, спешить некуда.

В памяти эхом отдался крик какой-то девушки: «Убийца!» Кажется, Андерсон помог ей устроиться на кровати и…

Мия вскочила и тут же пожалела об этом. Сильное головокружение застало её врасплох, и девушка свалилась с пружинистой кровати, ударившись головой о тумбу.

«Убийца!»

Где она? Держась рукой за ушибленную бровь, Мия огляделась. Это была просторная комната с чрезмерно высоким потолком, украшенным лепниной и с которого на длинном проводе свисала крохотная люстра. Стены окрашены в светло-синий цвет, однако от времени краска местами стала облезать. Мебель вообще, похоже, не трогали со времен ренессанса: деревянные столики и стулья местами начинали крошиться.

На тумбе стояла бутылка воды. Мия схватила её, одним движением открутила крышку и с жадностью принялась пить, запрокинув голову.

Девушка присела обратно она кровать и схватилась за голову. Как же она гудела. И не от удара. Вернее, не только от него. Прошлый вечер был закрыт пеленой в памяти, которую едва удавалось сдвинуть, чтобы заглянуть туда. Хотя было очевидно, что ничего хорошего там не случилось.

«Убийца!»

Мия оглядела себя. Она была в чистом нижнем белье, а её верхняя одежда находилась аккуратно уложенной на стуле с другой стороны кровати. Она вообще не помнила, как попала сюда. Где она? И самое важное: сама ли она раздевалась? А куда, кстати, подевался Андерсон? Вот любил он оставлять её в незнакомых местах одну без весточки. Как только она соберётся окончательно с силами, сразу же разыщет его и всё выскажет!

Одевшись, девушка вышла из комнаты. За дверью располагался узкий коридорчик с высокими деревянными дверями. Стены местами осыпались, потолок покрылся жёлтыми узорами от влаги. Сразу за поворотом находилась крутая и при этом ржавая лестница. Здание, за исключением комнаты, походило на заброшенное. Разве что запах хлорки в воздухе говорил о том, что кто-то здесь всё-таки обитал.

Спустившись вниз, Мия открыла скрипучую деревянную дверь, которая по размерам была раза в три выше и шире обычной. В лицо сразу же ударил морозный утренний воздух. Девушка оказалась в не очень большом дворике, окружённым бетонным забором с колючей проволокой. С одной стороны находились ворота, с другой — ещё одно поношенное здание в три этажа высотой, а чуть правее располагались несколько ржавых гаражей, возле которых стояли четыре человека и автомобиль.

Ну, наверное, лучше, чем вообще никого. Мия двинулась к ним, в надежде выяснить, где на этот раз ей посчастливилось очутиться. Снег под ногами громко хрустел, хотя его не так уж много и лежало.

Незнакомцы обернулись на звуки её шагов, но сразу же вернулись к своим делам с починкой ржавой машины. Ржавчина местами проела корпус насквозь и в том зияли крупные дыры. У девушки создалось впечатление, что здесь либо всё изнашивали до победного, либо здесь не хватало денег на новое.

— Извините, — заговорила она и кашлянула, поскольку голос оказался крайне охрипшим. — Не подскажите ли вы, где я очутилась?

Четверо мужчин переглянулись. Один махнул рукой и опустился под машину. Второй залез в салон, а третий отошёл в сторону и закурил.

— Вас, должно быть, привёл друг босса, — заговорил четвёртый и потёр почерневшие от масла руки. Он поправил воротник своего серого заляпанного пальто и указал пальцем на блеклое трёхэтажное здание. — Они должны быть сейчас там.

— Ну давайте, ёлы-палы, закончим, наконец, с этим куском говна! — рявкнул тот, что лежал под развалюхой. — Вы хотите тут до ночи проторчать?

— Да один хрен, после пары заездов оно опять склеит ласты, — отозвался куряка и со свистом засмеялся.

У них началась какая-то перебранка. Но Мия уже успела отойти достаточно далеко, чтобы не разбирать слов. Она дошла до трехэтажного здания, протянула руку к двери, но тут заметила висевший на стене домофон. На всякий случай, всё равно дёрнула за ручку, но дверь не поддалась.

«Убийца!»

Девушка ощутила гул в голове и опёрлась на стену. Проклятая выпивка. Точно ведь, она выпивала в баре, после того как увидела дядю Игоря. От воспоминаний в горле встал ком и появилась тошнота. И ещё этот долбанный голос, продолжал отдаваться эхом где-то в самой подкорке мозга: «Убийца!»

Да кто это сказал вообще? И когда?

Воспоминания о прошлом вечере постепенно начали всплывать в голове, как вдруг дверь открылась и заиграла противная мелодия.

— Да-да, всё в силе, — сказал вышедший оттуда сгорбленный мужчина. Он поправил воротник своей поношенной куртки и встретился взглядом с Мией. На лице незнакомца появилась неприятная заигрывающая улыбка. — Посмотрите кто проснулся.

Следом вышел Андерсон и вопросительно кивнул.

— Как ты?

Мия хотела было начать ругаться, но одёрнула себя. Всё-таки она до сих пор не имела ни малейшего понятия в каком гадюшнике оказалась. Да, пожалуй, «гадюшник» самое подходящее слово. Или клоповник? О чём она, чёрт возьми, думает?

— Что ж, я всё устрою, а вы пока располагайтесь, не стесняйтесь.

Сгорбленный мужичок провёл пальцем вдоль своих модных усиков, подмигнул Мие и зашёл обратно в здание, закрыв за собой дверь.

— Что это за место? — сквозь зубы процедила девушка, стараясь звучать потише. — Какого чёрта ты снова оставил меня одну чёрте где?

— Это всё? — спросил Андерсон, вскинув бровь.

— В смысле?

— Ну, ничего не хочешь сказать?

— Нет… А должна?

Мия несколько раз быстро моргнула, пытаясь вспомнить что-либо. Она в упор не понимала о чём он говорил. Но в голове снова раздалось это уже начинавшее раздражать «Убийца!»

— Значит не должна.

Андерсон аккуратно взял её под руку и повёл обратно в здание, из которого она только недавно вышла. Только вернувшись обратно в комнату, Мия поняла, как же сильно здесь работали батареи.

— Заляжем здесь на пару другую дней, пока на связь не выйдет Регина.

Андерсон достал из тумбы бутылку минералки, открыл её и сделал большой глоток. Шумно вздохнув через нос, он подошёл к окну и слегка приоткрыл шторы, чтобы посмотреть на улицу. Похоже, там начинался снегопад.

— Предлагаешь просто сидеть здесь без дела?

— Порой ничего другого не остаётся.

Мия села на ужасно скрипучее кресло и постаралась устроиться в нём поудобнее.

— Ты так и не ответил, где мы.

— В том месте, куда приходят отверженные. В брошенном районе. Все эти дома официально необитаемы, но на деле тут чего только не обитает. Поэтому, даже не смей выходить за пределы этого дворика, если не хочешь быть убитой. — Андерсон сделал многозначительную паузу. — Ну, это при лучшем исходе.

— Чего только не обитает? — Мия улыбнулась. — И призраки тоже?

— Если особо не повезёт, можешь напороться и на них.

После этих слов шутить как-то расхотелось. Потому что призраки — это страшная штука, всё-таки. Ожившие мертвецы, это так противоестественно. Ужас какой. По спине пробежала волна мурашек, от поясницы до плеч.

«Убийца!»

***

Прошла половина дня и солнце уже давно скрылось за горизонтом. Андерсон временами уходил из комнаты и с чем-то там помогал местным. Пару раз он приносил поесть фастфуд. Похоже, это лучшее, на что приходилось здесь рассчитывать в плане еды. Зато здесь был рабочий душ. Какое же это блаженство, наконец, постоять под горячей водой и смыть с себя всю грязь!

Мия не прекращала мусолить в голове тот голос, что, не останавливаясь отдавался эхом в её голове. И, наконец, она вспомнила. Вспомнила седовласую девушку. Они уже где-то встречались. И именно она назвала Мию убийцей. А дальше воспоминания покатились, подобно снежному кому. Вспоминались лица людей, кого она сожгла в машине, кого она любила. Все они смотрели на неё, обвиняя.

«Убийца!» — снова раздалось в голове.

— Ты как?

Внезапное прикосновение к плечу, вернуло девушку к реальности. Она замотала головой и встретилась взглядом с Андерсоном.

— Я хочу поговорить о том, кого я убила… Эта мысль не покидает меня.

Андерсон кивнул, подвинул ногой кресло и сел в него, взяв со стола бутылку минералки.

— Позволю себе заметить, что раньше тебя не особенно волновал факт, что ты сожгла заживо нескольких человек, — заметил он. — Мне казалось, тебе приходилось убивать и раньше.

Это правда. И это заставляло Мию чувствовать себя крайне паршиво. Однако, она не могла проявить слабость. Не в тот момент. Нет.

— Да, я убивала. Дважды. Но не пойми меня неверно, я не нахожу убийство выходом. И если есть возможность избежать этого, я непременно так и поступлю. На самом деле, с самого моего прибытия в этот год, всё идёт к чёрту. Сперва я очнулась не понятно где, и меня пытались застрелить какие-то люди. Я была очень напугана и не знала, что делать. Однако потом мне посчастливилось встретить тебя. А потом Виктор… — От этого имени по телу пробежала неприятная дрожь. — Он сказал, что долго мне не жить и всё это добил ты. Новостью, что мы летим к папе. — Девушка сглотнула и перевела взгляд на Андерсона. — А потом случился этот переход в загранье и в моей голове всё окончательно перемешалось. А мне всего лишь нужно было добраться хотя бы до кого-то из родных мне людей. Но, похоже, они все мертвы…Но хотя бы папа остался. Я очень надеюсь. Мне бы добраться до него и узнать, увенчался ли наш план успехом…

— Ваш план?

Мия кивнула.

— Не вижу более смысла скрывать от тебя. Ради меня ты прошёл сквозь огонь и воду. И я даже не представляю зачем.

Андерсон пожал плечами и отпил из бутылки.

— Помнишь, я рассказывала, как боролась с Калос Эми?

— Помню.

Девушка облизнула высохшие губы и ощутила нервную дрожь, уже в который раз пробежавшую по телу.

— Ты не стал спрашивать, а я не стала уточнять, чьё это магическое имя. — Она опустила взгляд к полу. — Это имя Яны.

— Стало быть, твой злейший враг есть твоя подруга?

Андерсон почесал затылок и поставил бутылку на пол. Некоторое время он молчал, а Мия не отваживалась посмотреть ему в глаза. Сама не зная почему, она чувствовала себя ещё ужаснее. Будто бы только что сказанная информация могла что-то изменить, выдай она её раньше.

— Знаешь, я не думаю, что в случившейся неразберихе есть твоя вина…

— Есть… Её характер стал меняться. А я не замечала. Вернее, не хотела замечать. Она так злилась и горевала о том, что родители бросили нас. Выкинули на улицу, как каких-нибудь собак! Яна стала интересоваться запрещённым искусством, стала ходить к тому дурацкому магу… а потом в её голове поселилась мысль, что можно поговорить с мёртвыми, с помощью сотворения и узнать причины. И когда я осознала, что за ужас происходил с ней, было уже слишком поздно. И у меня не оставалось иного выбора, кроме как убить её.

Андерсон пересел к Мии и обнял её. Его тепло согревало, но почему-то от него она ощутила себя ещё более беспомощной.

— В том бою, я убила свою лучшую подругу… Свою сестру…

— Порой, у нас просто не бывает иного выбора, мне знакомо…

— Я пыталась её отговорить, клянусь! — чуть ли не крича сказала Мия, всхлипнув. — Но она не слушала, и та червоточина уже была практически открыта. Посовещавшись с папой, я пришла к единственному возможному решению — затащить туда себя и Яну. Это должно было убить нас обеих и закрыть дыру. Но почему-то, я очнулась спустя двадцать лет

Мия ощутила жгучие слёзы на глазах и всхлипнула.

— И теперь я даже не знаю, что случилось с Яной и…Оказывается, из-за меня погибли все, кого я любила. А я ничего из этого не помню! И… И…

— Прошу тебя, успокойся. Мы со всем разберёмся.

— Успокоиться?! — Мия вырвалась из объятий Андерсона, вскочила с кровати и топнула ногой. Да так, что по ступне разошлась тупая боль. — Как я могу успокоиться? Мне сказали, что я лично убила всех, кто был мне дорог, а я даже в упор такого не помню!

— Раз не помнишь, значит такого не было…

— А что, если было? Ты можешь гарантировать, что такого не было? Что если у меня с головой что-то не так? Может я вообще не та, кем кажусь?

Эта мысль не на шутку испугала девушку. И в самом деле, с момента её пробуждения здесь, в двадцатом году, произошло слишком много странных вещей, объяснения которым не нашлось до сих пор.

— А что, если меня переклинит в какой-то момент, и я попытаюсь убить тебя? Что если…

— Никаких если. Если ты не помнишь, значит ничего такого не было, не кори себя раньше времени, поверь, повод ещё найдётся.

Мия застыла с трясущейся челюстью. И почему же девушку так злили его попытки успокоить её? Она не была уверена уже ни в чём. Начала бояться себя. Если уже раз случилось такое, что она перебила людей и забыла, где гарантия, что подобного не повторится вновь?

— А что, если ты погибнешь из-за меня?

— Это неважно. Я был создан для этого, так что смерть меня не пугает.

Да как он вообще мог говорить подобное с таким каменным лицом? Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Неужели он и взаправду готов пожертвовать собой ради малознакомой ему девушки? Нет, это всё так неправильно!

— Не смей больше так говорить.

— Как?

— Что ты готов умереть. Иначе я тебе вмажу, — пообещала Мия.

— Хорошо, не скажу, но это ничего не меняет.

Ну всё, он её вывел! Мия замахнулась для удара, со всем отчаянием, что её охватило. Андерсон качнулся в сторону и кулак просвистел по воздуху; девушка вскинула вторую руку, но крепкие пальцы сжали её запястье, не позволяя вырваться, как бы сильно Мия не дёргалась.

— А ну пусти! — рявкнула она, подпрыгнув, в попытке обхватить ногами голову спасителя, но Андерсон попросту отпустил её, шагнул в сторону, и она шлёпнулась задницей на пол. Он навис над ней с полным безразличия взглядом.

— Довольна?

— Ещё нет! — рявкнула она и с силой заехала голенью точно промеж ног спасителя. Тот согнулся и упал на колени. — Вот теперь…

— Неплохо…

Нахлынувший гнев мигом улетучился, оставив после себя лишь выжженное ничего. Пустоту. И жалость к Андерсону. Он ведь старался для неё, а она только что заехала ему с ноги по шарам. Какого чёрта она делает? Почему она попросту не может признаться себе, что слаба? Что ей нужен кто-то сильный со стороны? Почему она не может принять помощь? Может, в словах Андерсона был смысл? Раз она не помнит, как убивала друзей, то, может, такого никогда и не было? Может, стоило надеяться на это?

Целая дорога вопросов и ни единого ответа на ближайшие километры.

— Прости, пожалуйста.

— Забей, — Андерсон разогнулся, встал на ноги и протянул руку девушке. Ну вот опять он за своё. Начинал раздражать своей холодностью и рациональностью. Добротой…

Она взяла протянутую руку, и спаситель рывком поставил её на ноги. Всё же, нельзя было не удивляться, какой силой он обладал, в противовес своей внешности. Внешность его Мие не особенно нравилась, но почему-то желание возникло само собой.

Девушка сделала шаг к Андерсону, обхватила его шею руками, приблизилась и поцеловала точно в губы, так страстно, как только умела. Наконец, ей удалось застать своего спасителя врасплох! Он смотрел на неё явно удивлённый, выгнув левую бровь, часто моргая. Приятно, порой, удивлять людей. И, хотелось бы надеяться, в приятном плане.

Глава 46

46

Регина сидела в тёплой ванне и наблюдала за текущей водой из крана. В это время Мария намыливала ей волосы шампунем. Как быстро организм ржавеет, аж удивительно. Было время, когда она могла месяцами бродить по лесам и участвовать в настоящих сражениях едва ли не каждый день. Но теперь, после всего пары суток без обедов по расписанию, без салонов и уютного кресла лимузина — драконид чувствовала себя так, словно прошла целую войну.

Ноги болели после длительного стояния, мышцы ломило после незапланированных нагрузок. А про мигрень и вовсе лучше не вспоминать. Организм заржавел.

Служанка окатила её горячей водой и волосы полностью закрыли обзор, упав на лицо. Регина убрала их и тяжело вздохнула. Что бы сказал отец, увидь он её в таком состоянии? «Позор тебе, дитя!» Да, пожалуй, что-то в этом роде он бы и сказал. Но его слова мало заботили драконида. Она и сама не вполне понимала, почему вспомнила о нём. На самом деле, у неё было к нему больше ненависти, чем какого-либо уважения, не говоря уже о любви.

Мария забралась в воду и облокотилась на стенку ванны. В её взгляде была заметна какая-то тревога. Должно быть проклятый Отемот что-то сказал ей. Если это так, то Регина точно ему яйца открутит.

— Что тебя беспокоит? — спросила драконид и подвинулась ближе. — Не терзай себя, спрашивай.

— Это по поводу твоего секрета от Андерсона, — сглотнув, ответила служанка. — Это должно быть что-то серьёзное, раз ты не рассказываешь ему. Что это?

— Это наше дело и тебя оно волновать не должно. — Драконид взяла с полки за ванной бутыль с пеной и немного капнула ею в воду. — К тебе это никакого отношения не имеет.

Мария кивнула и пристально посмотрела на свою хозяйку. Она умела допытываться, если было нужно. У Андерсона научилась, не иначе.

— Имеет. Вы оба дороги мне, и я не хочу, чтобы дорогие мне люди стали заклятыми врагами.

Регина тяжело вздохнула, придвинулась ближе и обняла служанку. Почему-то ей не приходила в голову мысль, что Марию может расстроить подобное. Однако, драконид не хотела делиться этим секретом. Пускай лучше, когда Андерсон об этом узнает, все шишки полетят исключительно в неё.

— Он не станет делать ничего такого, что навредит тебе. — Регина улыбнулась и посмотрела прямо в глаза Марии. — Секрет этот ужасен, но слишком поздно раскрывать карты.

— Почему?

Почему? Потому что в то время она пыталась убить Андерсона. Тогда из-за дезинформации она считала его кровожадным убийцей, неспособным на жалость. А потом, когда они-таки встретились и переговорили, она осознала, как сильно ошиблась. Но было слишком поздно, чёртов киллер Отемота выполнил заказ прежде, чем драконид успела остановить его.

— Тогда было другое время. И то, что стало в итоге секретом было сотворено ещё до моего знакомства с ним. Буквально за миг. — Регина сглотнула и посмотрела на непонимающую Марию. — После этого, я ещё где-то год пыталась разыскать его. А когда разыскала, обнаружила с ним тебя.

Служанка подняла голову, разглядывая потолок. По всей видимости, пытаясь вспомнить.

— Да, я припоминаю тот день. Запомнила тебя, стоящую в свете прожекторов на стадионе. — Мария грустно улыбнулась. — Так давно это было?

— Да. И что-либо менять было поздно уже тогда. И я могла бы рассказать ему всё и быть убитой. Но я не стала ничего говорить. Возможно, я струсила. А, возможно, просто чувствовала вину перед ним. Тогда он был в отчаянии и попросил меня взять тебя под опеку.

В том, что она не сдала Отемота сразу была и другая причина. Не только страх за свою жизнь. Чёртов колдун был её верным вассалом на протяжении нескольких столетий. Возможно, она пожалела его тогда по старой дружбе. А, возможно, и просто потому, что он мог принести пользу в будущем. И, видимо, не прогадала. Убей его тогда она или Андерсон, никто бы не смог вытащить ни Виктора, ни Мию из той дыры.

— Я правда не хочу, чтобы вы стали врагам. — Мария посмотрела на свою хозяйку очень серьёзно. Её светлые брови сошлись к переносице. — Ты, Андерсон и Виктор. У меня больше никого нет. И если бы не вы, меня бы давно уже не было самой.

— Не печалься, всё идёт так, как должно. — Драконид нежно поцеловала служанку в лоб и прижала к себе. — Ты для него, как дочь. Он не станет делать то, что может навредить тебе.

Однако, Регина сама не особенно верила в свои слова. Да, Андерсон ко многому относился с полным равнодушием и безразличием. Но даже у него были струнки, задевать которые не следовало никому. И всё же время неумолимо двигается вперёд и исправить то, что сделано нельзя. Драконид давно смирилась с тем, что однажды, может быть, они с Андерсоном снова станут врагами. Как бы ей не хотелось этого избежать.

***

Регина вошла в пентхаус и встретилась взглядом с Отемотом. Колдун сидел в своём грязном балахоне на одном из крайне дорогих диванчиков из кожи и жадно поедал креветок, разбрасывая их останки по всему полу и мебели. Как он вообще сюда попал?

— Просто невероятная вкуснотища! — сказал он, облизывая грязные пальцы. Он руки-то хоть мыл?

— Ты не мог бы поаккуратнее? — спросила драконид, больше приказывая. Она зашла в свои покои и скинула с себя полотенце. — Это всё денег стоит. И очень немалых, к твоему сведению.

— У тебя их… Боже… Всё равно куры не клюют! — чавкая, ответил ей Отемот. — М-м-м…

Регина открыла шкаф с одеждой и выбрала тёмно-бордовый халат с меховым воротничком. Надела его и взяла расчёску с полки.

— Это ты будешь говорить, когда своё заработаешь, — сказала она, вернувшись к колдуну. — Чем теперь планируешь заняться?

Глупый вопрос. Несомненно, старый пройдоха отправится обратно в свою пещеру и вернётся к сомнительным экспериментам.

— Не знаю, — признался Отемот и отложил поднос с останками креветок в сторону, мощно рыгнув. — Наверное, побуду какое-то время в городе, посмотрю, как тут всё сложилось.

— Только не твори безобразия.

Это был не столько совет, сколько прямая угроза. Колдун, несомненно, понял это по интонации.

— Знаешь, Аждаха, а ведь ты могла бы предупредить меня, что в том треклятом портале будет Андерсон. — Отемот потянулся и поднялся с диванчика, оставив на том сальный след. — Негоже недоговаривать факты, о путеводная звезда жизни моей.

— Если бы я сказала о нём, ты бы ни за что не согласился мне помочь.

Колдун довольно хмыкнул и качнул головой. Что он задумал?

— Я прощаю тебя, о свет средь тьмы на тропинке жизни моей. Но больше попрошу тебя так со мной не поступать. Если бы не я, твоих людей убили бы там в аэропорту. Я может и выгляжу, как старый и тупой идиот, но я кое-что всё ещё умею. Прошу не упускать сего факта со своих горизонтов, о Аждаха Великая.

Регина хотела было высказать ему о манерах и своём старом имени, но стук в дверь отвлёк её. В пентхаус вошла Мария, успевшая переодеться в форму, и низко поклонилась.

— Прошу прощения, хозяйка. Виктория просила напомнить вам, что завтра у вас намечается званый ужин во владениях губернатора.

Чёрт его дери! Драконид совершенно забыла об этом! Долбанные ужины в компании лицемеров. Неужели опять? В самом деле что ли прошёл уже целый год с прошлого раза? Как же быстро летит время…

— Вижу твоя светская жизнь нисколько не утихает, — со злорадным смешком заметил Отемот. — Что ж, вынужден вас покинуть, дамы.

На последнем слове колдун сделал особенный акцент. Направляясь к двери, он многозначительно подмигнул служанке, на что та ответила демонстрацией среднего пальца.

— Мы ещё не закончили…

— Закончили. Ещё увидимся! — сказал он, низко поклонившись, и закрыл за собой дверь.

Регина очень надеялась, что больше они всё-таки не увидятся. Ей хватило этой встречи, которая хорошенько освежила память о том, почему она до победного не вспоминала о существовании Отемота.

— Он меня пугает, — полушёпотом сказала Мария.

Драконид вздохнула, но ничего не ответила служанке. Её больше занимали мысли о том, что этот старый недоумок задумал. Он не стал бы разбрасываться угрозами на пустом месте. А это несомненно были угрозы.

— Принеси мне, пожалуйста, телефон, — сказала она и села на чистый диванчик. Мария кивнула и направилась в личные покои хозяйки.

Нужно отправить кого-нибудь следить за Отемотом. Чтобы неприятный сюрприз, в случае чего, не стал сюрпризом. Простил он её, как же. Более злопамятного ублюдка нужно умудриться найти.

Глава 47

47

Мия открыла глаза. Всё ещё была ночь или, быть может, ранее утро. Жёлтый свет фонаря ласково проникал в комнату, создавая некий уют. Андерсон лежал рядом и крепко спал. А вот ей не спалось.

Она аккуратно выбралась из-под одеяла и потянулась. Топили тут будь здоров. Даже голышом находиться здесь было весьма комфортно.

Она прошагала ко стулу, взяла его и переставила поближе к окну. Усевшись на него, Мия опёрлась локтями о подоконник и стала разглядывать узкую улицу. Снегопад, по-видимому, не прекращался с прошлого вечера.

Слова той седовласой всё никак не выходили из головы. Неужели она сама убила своих близких? Вот этими проклятыми руками!

Мия посмотрела на свои дрожащие, перемотанные бинтами, ладони.

Нет, это бред какой-то. Андерсон прав. Зачем ей это понадобилось? Почему она не помнила этого? Вопросы накапливались в голове и заполняли собой всё пространство в мозгу. Но ответа ни на один из них не находилось. Дурдом какой-то! Настоящий бедлам…

За окном проехал небольшой чёрный фургончик и очень быстро растворился вдали, поглощённый падавшим снегом. Его продолжал выдавать только жутко громкий рёв двигателя.

Похоже, единственным, кто мог дать хоть какие-то ответы, по-прежнему оставался профессор Семёнович. Папа. Можно было дождаться и восстановления дяди Игоря, но как она будет смотреть ему в глаза? И поездка к профессору не увенчалась успехом. И теперь уже ничего не оставалось, кроме как ждать вестей от людей драконида. Почему ничто и никогда не хочет идти по плану? В чём тогда вообще смысл что-то планировать?

Мия обречённо вздохнула и посмотрела на Андерсона. Он перевернулся на бок, но по-прежнему крепко спал.

И почему он продолжал ей помогать? Очевидно же, что ему не было и не будет никакой выгоды с этого. На самом деле, он получил лишь целую груду проблем. И тем не менее, он оставался рядом и был готов рисковать жизнью. Странный он человек. Пожалуй, никогда нельзя полностью знать, что творится в чужой голове. Особенно, когда не вполне понимаешь, что творится в твоей собственной.

Эта мысль снова напугала девушку. А что, если она действительно сумасшедшая? Дожидаться ответов можно целую вечность, особенно, если ничего не делать. Необходимо встретиться с той седовласой и расставить всё по местам. Инна, кажется так её звали.

— Не спится? — спросил Андерсон уже привычным хриплым голосом.

Мия дёрнулась от неожиданности, в попытке прикрыться. На мгновение она забыла, что прятать от спасителя уже нечего. И зачем она вообще сделала это? Как так вышло? Но ведь, чёрт, они в самом деле переспали. Вот уж чего девушка никак не ожидала. Хотя сама и стала инициатором этого.

— Всё не могу выкинуть из головы слова той седой, — призналась она.

Андерсон присел на кровати и потянулся.

— Меньше думай, когда устала. Больше отдыхай.

— Разумный совет, — согласилась Мия. — Да только организму не прикажешь. Не спится мне, думаю, а что, если ты во мне ошибаешься? Что если я сама ошибаюсь в себе? А если я и правда убила всех?

Андерсон некоторое время молча сидел, и девушка снова отвернулась к окну, посчитав, что у спасителя не было ответов. Ну разумеется, их и не могло быть. Проклятая неизвестность.

— Скажи, кем ты видишь меня? — спросил он.

Мия обернулась и нахмурилась. Кем она видела спасителя?

— Ну, ты меня спас. Понимаю, ты как-то связан с моим отцом. Думаю, ты хороший человек.

Он ухмыльнулся.

— А что, если я скажу, что убил всех своих друзей?

Девушка в изумлении посмотрела на него.

— Только это не какие-нибудь догадки, а железный факт. Я говорил, что я солдат. Но никогда не уточнял, что был сиротой, что меня года в три забрали из детского приюта. Меня и ещё шестерых детей. Забрали для экспериментов. Нас пичкали препаратами, увеличивали живучесть, выносливость, ненависть. Из нас делали идеальных убийц. — Андерсон посмотрел на собеседницу, глаза его слабо поблёскивали в темноте. — Политическое убийство, военное. Неважно. Нам говорили, мы делали. Нужно вынести опасных наёмников? Пожалуйста. Заплатите нашему руководству, остальное сделаем мы. — Он тяжело вздохнул. — Но кое-чего наши создатели не учли. Мы были идеальными убийцами, но мы не были бездушными машинами, мы стали задавать вопросы, проявлять желания. И тогда нам захотели промыть мозги, сделать из нас послушных рабов. И мы сбежали. Вернее, попытались. Поймали всех, кроме меня и ещё одного… В конечном счёте, пойманные пришли по наши души с уже промытыми мозгами. То были не те люди, с которыми я рос, которых я знал и… Я убил их всех. Так кто я теперь по-твоему?

Мия слушала своего спасителя, разинув рот. Он, похоже, в самом деле не лгал, когда говорил, что понимает её чувства. Ведь, в некотором роде, они действительно оказались в схожей ситуации. И если в случае девушки ещё оставалась надежда, что не она убила своих родных и близких, то Андерсон про себя знал наверняка. Внезапно все личные переживания отошли куда-то за второй план, показавшись такими никчёмным, уступив место жалости. Нет, не к себе. Хотя себя тоже было жалко. Тем не менее, её спаситель стоически выдерживал своё испытание, свою ношу. Или, быть может, это было лишь внешне и внутри он готов был в любой миг рассыпаться, словно старый камень, чью крошку уносил ветер.

Она подошла к нему, села рядом и обняла, уткнувшись лицом в шею.

— Прости, что веду себя как эгоистка… В отличие от тебя… — в голове вертелось столько вопросов, но девушка не решалась задавать их, боясь надавить на больное место. Пожалуй, сегодня и без того было сказано слишком много. Уйди, проклятое любопытство!

— Мне не нужна жалость. Что сделано, то сделано. Да и выбора у меня не было. Или они, или я.

Андерсон хотел подняться, но девушка удержала его, повалила на кровать и оказалась сверху.

— Хочу, чтобы ты кое-что мне пообещал. — Мия внимательно посмотрела в глаза своего спасителя — две белые искорки в тенях. — Не держи, пожалуйста, в себе такие вещи. По себе знаю, они могут убить. И никогда больше не говори, что готов вот так запросто умереть. Мы не бездушные машины, ты сам сказал. У нас есть чувства. Никто не поднимет тебя на смех, если ты об этом заговоришь

Андерсон некоторое время смотрел на неё, не моргая. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Затем спаситель криво улыбнулся и прикрыл глаза.

— Ты напоминаешь мне кое-кого.

— Кого же? — поинтересовалась Мия.

— Того, кого я подвёл. Кого не смог спасти, хоть и обещал.

Мие внезапно сделалось дурно. Она-то хотела оставить после себя положительные впечатления, но никак не напоминать о былых ранах. А потому, не нашла ничего лучше, кроме как снова припасть к его губам своими. В этот раз Андерсон отозвался более охотно, не сдерживался. Наверное, это можно посчитать определённым успехом. Ну уж нет! Она запомнится ему только с лучшей стороны! Постарается вернуть цвета в эти усталые глаза.

***

Утро выдалось тёплое. Солнце приятно ласкало кожу, хотя явственно ощущалось, что тепла от него недоставало. Зима как-никак.

Андерсон о чём-то говорил со сгорбленным человеком, который, судя по всему, являлся хозяином этого места. Пожав друг другу руки, они разошлись по разные стороны.

— На этот раз ты не бросил меня одну в кровати, — с улыбкой сказала Мия и вспомнила, как проснулась в обнимку с ним. От этого она ощутила, как её лицо загорелось. И куда только подевалась та похотливая уверенность, что овладела ей ночью? — Спасибо.

Андерсон поставил дипломат, который ему вручил сгорбленный мужчина и потёр руки.

— Не захотел тебя больше злить. — Он огляделся и кашлянул. — Мне нужно кое-куда съездить и доставить эту штуку. Тебе придётся посидеть пока здесь. Тут тебя никто не достанет.

Мия ощутила раздражение, но сумела удержать себя в руках. И вот опять, он куда-то уходит, оставляя её одну.

— А что внутри? — спросила она, кивнув на дипломат.

— То, что в теории должно помочь твоему дяде.

Звучало как тонкая нить надежды. То, что должно помочь дяде Игорю? Уточнение про «теорию» девушка предпочла не замечать.

— Слушай, прежде чем ты уйдёшь на неопределённый срок, хотела спросить. — Мия перебрала пальцами по бедру и сглотнула. — Меня всё ещё беспокоят слова той девушки.

— Мия, — перебил её Андерсон, — ты не хладнокровная убийца и точно не поехавшая крышей. Поверь, у меня богатый опыт в общении с психами и больными на голову. Ты не такая.

— И всё же, я бы хотела расставить все точки над i и поговорить с ней.

— Плохая идея.

Андерсон покачал головой и как-то раздосадовано вздохнул.

— Почему?

— Потому что если насчёт твоей головы я уверен, то про неё подобного я сказать не могу. — Андерсон сделал шаг к Мии и заглянул ей прямо в глаза. — Даже не думай о том, чтобы как-то связаться с ней. Она может быть одной из людей Ордена, а может просто психопатка.

Конечно, в его словах была толика истины, но Мия была уверена, что её спаситель что-то упускал. Намеренно или нет, вопрос другой. Да, он хотел её безопасности, но она уже решила. Она встретится с той седовласой. Как-нибудь, но встретится. И даже Айзек со своими цепями не сумел бы её остановить.

— Поняла. — Мия кивнула и на мгновение у неё возникла мысль подойти ближе и поцеловать Андерсона. Но она решила этого не делать. Всё-таки у неё не было интереса как-либо манипулировать им, а подобный шаг может быть расценен как попытка. В особенности, когда он выяснит, что она выбралась из безопасной территории. — Надеюсь, ты не будешь слишком долго.

— Зависит от пробок и каких-нибудь форс-мажоров.

Дождавшись, когда её спаситель уедет, Мия направилась к трёхэтажному дому, в котором, насколько она поняла, и заседал хозяин сего двора. На её удачу из двери выходила какая-то женщина, благодаря чему внутрь попасть получилось быстрее.

Здание внутри выглядело гораздо лучше, чем снаружи. Полы покрыты новым линолеумом, стены — свежей краской. Двери, похоже, только недавно поставили. Да и вообще, само помещение пахло новизной. Аж по носу било.

Это, похоже, был какой-то офис. Некоторые двери были открыты и там за столами сидели люди и что-то печатали на компьютерах или заполняли какие-то бумаги.

Мия прошла вдоль коридора и вышла к лестнице, по которой спускался высокий мужчина в пиджаке, нёсший в руках стопку книг.

— Извините, не подскажите, где у вас главный?

— На второй этаж, двести пятый кабинет.

— Премного благодарна.

Нужный кабинет нашёлся сразу. Девушка постучала и с той стороны послышался приглашающий голос.

— А, это вы, наша дорогая гостья. — Сгорбленный мужчина широко улыбнулся, демонстрируя свои кривые жёлтые зубы. — Чем могу быть полезен?

Мия перешагнула порог и закрыла за собой дверь. Она не была уверена, что этот жуткий человек сможет ей помочь, однако, идей получше у неё не находилось.

— Я бы хотела узнать, не могли бы вы помочь мне с нахождением одного человека. — Она кашлянула в кулак и выпрямилась, стараясь казаться как можно увереннее. — Или хотя бы подсказать мне того, кто может это сделать.

Сгорбленный мужчина опёрся локтями о стол и подпёр руками подбородок. Стол выглядел весьма дорого и был завален целой кипой бумаг.

— В принципе мы можем помочь.

— Я буду премного благодарна, а…

— Максим, — подсказал ей мужчина и снова широко улыбнулся. Если он продолжит так тянуть рот, у него могут треснуть щёки. — Будем знакомы.

— Много ли должна я буду вам за такую услугу?

— Обижаете. Товарищ Андерсона и мой товарищ. — Максим не без труда выбрался из-за стола и подошёл к столику напротив, на котором находился старый на вид компьютер. — Мне бы имя этого человека…

***

Андерсон заехал на парковку перед баром Клаудии и заглушил двигатель. Он выдохнул и вышел из машины. Надо же, утренняя беседа с Мией прошла куда легче, чем он ожидал. Он-то думал, что она начнёт пререкаться и пытаться доказать свою правоту, что надо бы переговорить с той седой. Но вместо этого, она благоразумно дала заднюю. Что ж, похоже, она умела мыслить разумно, когда это требовалось. Только вот… Он взаправду переспал с ней? Какого чёрта он вообще наделал? Обещал же себе, что больше не будет никаких привязанностей. От них лишь головная боль и неприятности.

Но он был согласен, что разговор с седовласой необходим. Только Андерсон намеревался лично разобраться с этим вопросом, не вмешивая в это девчонку. Уж что-что, а вопросы он задавать умел. А выбивал ответы и того лучше. Ладно, нужно сосредоточиться на этом занятии и постараться забыть о прошедшей ночи.

Охранник с прежней неохотой пропустил его в помещение. Сегодня здесь посетителей не было вовсе. Клаудия стояла за барной стойкой и что-то мурлыкала себе под нос. Заметив посетителя, она оттряхнула передник и замолчала.

— Крайне смело с твоей стороны приходить сюда, после вчерашнего, — заметила она. Форма бармена ей очень шла. — Или крайне глупо.

Андерсон поставил дипломат на стойку и уселся на первый подвернувшийся стул перед стойкой.

— Я лишь хочу показать, что я совершенно открыт.

— Потому что так ты делаешь дела?

Клаудия хитро улыбнулась и поставила пустой стакан перед собеседником

— И это тоже, — согласился Андерсон. — Но в основном, потому что я сам пытаюсь разобраться во всём этом бардаке.

Но, откровенно, он уже устал пытаться что-либо понять.

— Как ты вообще в это вляпался? — спросила Клаудия, выбирая бутылку с алкоголем. — Я думала, ты залёг на дно и веселишься с монотонной работой.

— Так и было, пока ночницы не попросили о помощи. — Он ухмыльнулся и перевернул стакан дном кверху. — А я, вроде как, их должник.

— А что за дела с той девчонкой?

Клаудия посмотрела на перевёрнутый стакан и вернула бутылку на место.

— Это-то как раз я и хотел узнать у той седой. — Андерсон оглядел помещение бара, убедившись, что за столиками никого не было. — Кто она вообще такая?

— Её имя Инна. По её словам, лишилась родителей в совсем юном возрасте. — Клаудия убрала стакан и опёрлась руками о стойку. — Пришла сюда пару лет назад примерно. Помогала выполнять некоторые работы. Но это всё, что я могу тебе сказать.

— Потому что не можешь раскрывать приватную информацию?

— И это тоже, — с улыбкой согласилась Клаудия. — Но в основном, потому что больше я ничего о ней не знаю. Она приходит сюда время от времени, платит за выпивку и уходит. Иногда с ней приходит пара парней. Всегда одни и те же. Говорить она тоже не особый любитель, прям как ты.

Андерсон ухмыльнулся и кивнул. Ну да, бывало, время, когда он месяцами ни с кем не перекидывался и единым словом. И его это вполне устраивало. Зато последние несколько дней всё это моментально компенсировали.

— Как-то раз, может неделю назад, она напилась сильнее обычного и у нас завязался не особо долгий разговор. — Клаудия поправила платок на голове и скрестила руки на груди. — Она сказала, что намечалась годовщина смерти её родителей и что вот-вот явится убийца, которого она ждала долгих двадцать лет. В подробности не вдавалась, просто вбросила это. Больше даже себе самой, чем мне.

— И ей оказалась Мия…

— Кто она, собственно, такая и зачем ночницам понадобилось, чтобы ты её охранял?

— Кто она такая может ответить пока что только Игорь. Как он, кстати?

Клаудия покачала головой и её взгляд сразу погрустнел. Андерсон кивнул.

— Это был тупой вопрос, прости... Загляни потом в кейс, содержимое может помочь. Я надеюсь… А ночницы спасают девчонку от Ордена.

Клаудия с недоверием покосилась на дипломат, опустилась вниз за стаканом и поставила его на стойку.

— Но разве ночницы не работают на Орден?

Она снова опустилась вниз, на этот раз выудив бутылку бренди.

— Это очень запутанная история. Вроде как Александр убил своего предшественника Елизара и теперь творит какие-то запрещённые фокусы. А Елизар был практически отцом для Ивонны. Так что теперь это немного личное.

— Тогда почему его просто не убрали, как предателя? — спросила Клаудия, наполнив стакан алкоголем.

— Прямых доказательств нет, а Ивонна хочет, чтобы всё было по закону. Потому и собирала компромат все эти годы, чтобы сдать Александра с потрохами Наблюдателям.

Клаудия залпом осушила стакан и сощурила глаза.

— Я думала они лишь миф.

— Не совсем. Но это не моё дело. — Андерсон размял шею и оглядел потолок, с которого вяло светили несколько ламп. — Скажи, ты не знаешь где может ошиваться эта Инна?

— Ну-у, насколько я знаю, она часто посещает одно место… Если спросишь моё мнение, то завязывай с этим. Добром оно не кончится.

Он был бы рад уйти, но слишком далеко зашёл. Пути обратно уже не было. По крайней мере Андерсон его не видел.

— Но зная тебя, ты не послушаешься. И да, Андерсон. — Клаудия перегнулась через стойку, практически столкнувшись носом со своим собеседником. — Постарайся не убить Инну.

Глава 48

48

Ночница сидела на стуле, покачивая ногой. Она внимательно посмотрела на Листа и хмыкнула. Уже в который раз. Похоже, даже чёртова монета не убедила одноглазую в правдивости рассказанной истории.

— Не таков был изначальный замысел, — с кривой ухмылкой на лице, сказала Иветта.

— Зачем нам лгать, скажи? — Лист собрал пальцы в замок и опёрся о дряхлый столик. — Лезть в пасть зверя, в очевидную ловушку?

— Не знаю. — Ночница пожала плечами и посмотрела на Ветвь, сверлившую её злобным взглядом. — Всё может быть…

Лист тоже привык сомневаться во всём. Этому его научила та жизнь, которую он когда-то выбрал. Жизнь убийцы. Но всему же должен быть предел! Потому что это недоверие граничило с клинической паранойей.

— И что же ты предлагаешь? — спросила Ветвь. — Сидеть здесь и наслаждаться этой ссаниной, которую вы зовёте чаем?

— Предлагаю тебе заткнуть свой грязный рот, пока я тебе его не зашила, — спокойно ответила Иветта.

— Ах ты…

— Ветвь, сидеть! — рявкнул Лист и поднялся со стула.

— Вернулся на место!

— Слушай сюда, будь ты хоть трижды ночница, но будешь угрожать моей напарнице, я с тебя живьём кожу спущу, уяснила?! — прорычал Лист на одном дыхании, брызгая слюной. — Мы притащили долбанную монету, ту самую, от твоей сестры. Где мы, по-твоему, могли такую достать, выхухоль?

Иветта смерила Листа ровным взглядом и ухмыльнулась. Выражение её лица начинало изрядно раздражать.

— С её тела, например. — Ночница вздохнула. — Имейте терпение, если вы те, за кого себя выдаёте.

Терпение — добродетель. Но Листу его всегда не хватало, да и добродетельным он тоже никогда не был. И даже жизнь, прожитая в постоянном ожидании, не сумела в полной мере обучить его этому качеству. К тому же, рогатая дала чёткие указания: доставить профессора к ней в кротчайшие сроки. Они и так уже крупно подставили её, не хотелось бы лишний раз злить ящерицу. Не то чтобы его особо заботило её настроение, но в ярости она вполне может открутить и ему, и Ветви головы. В конце концов, они оба были лишь её игрушками, которым она когда-то выкупила жизнь.

— Не самое моё сильное качество, — ответил он и уселся обратно на скрипучий стул.

— Главное, что оно есть.

Лист прыснул и скрестил руки на груди. Похоже, им в самом деле ничего не оставалось, кроме как сидеть и чего-то ждать. Приходилось лишь надеется, что времени на это уйдёт меньше, чем несколько лет.

***

Прошло около получаса, когда в дверь вошёл один из подчинённых ночницы. Они о чём-то переговорили на арабском и Иветта кивнула. Араб ушёл и после него в комнатёнку вошёл странного вида человек, одетый в лохмотья. Вестник. Лист только слышал о них, но никогда прежде не встречал.

С виду он походил на обыкновенного человека, живущего на улице: рваное пальто, грязные рваные брюки и потёртые военные ботинки. И не скажешь, что это элементный дух, причём давно мёртвого человека.

— Вас с каждым разом становится вызывать всё тяжелее, — угрюмо пожаловалась ночница.

— Прошу меня извинить, — ответил вестник и низко поклонился. — Эфирный поток становится слишком сильным и улавливать зов становится всё тяжелее.

Иветта выпятила губы и несколько мгновений смотрела в пустоту. Похоже, слова вестника насторожили её.

— Скажи, Ивонна цела? — спросила она и кивнула в сторону Листа. — Про этих двоих что-нибудь знаешь?

Вестник повернулся к гостям и склонил голову на бок. Глаза его были перекрыты грязными пожелтевшими бинтами, но, похоже, они совсем не мешали ему видеть.

— Сестра твоя жива, да. Но вынуждена убегать от неживого и не мёртвого. Эти двое — люди драконида по имени Регина.

— Стало быть, монету им в самом деле передал Андерсон… Но я не получала вестей об этом от Ивонны.

Ночница поднялась со стула и подошла к окну. Она постучала пальцем по стене и резко обернулась к вестнику.

— Знаешь что-нибудь о самом Андерсоне?

— То, что он почти на сутки пропал из вашего плана вместе с девушкой, что он должен был доставить к вам.

— Пропал? Куда?

Вестник пожал плечами и потёр бледную щеку.

— Неизвестно. Известно только, что совсем недавно они благополучно вернулись на Землю.

— Это произошло, когда они собирались улететь на частном самолёте нашей хозяйки, — добавил Лист. — Люди Александра каким-то образом вычислили их и там была настоящая бойня.

— Наверное, могла бы уже научиться различать ложь, — язвительно добавила Ветвь.

Ночница с прищуром посмотрела на них и нервно закусила нижнюю губу. Листу эта манера показалась чрезвычайно сексуальной. И это несмотря на то, что ещё минуту назад эта бестия бесила его до коликов в животе.

— Что ж, раз ты подтверждаешь, что они с Андерсоном… — Иветта обернулась к вестнику. — Разыщи его, хорошо? И разыщи Ивонну.

— Что мне им передать?

— Ивонне, что придётся задействовать экстренный план, она поймёт о чём речь. Андерсону же скажи, чтобы направлялся к точке рандеву, он тоже поймёт.

Вестник низко поклонился, развернулся на каблуках и покинул комнату.

— А вы двое за мной. — Иветта махнула рукой и направилась к противоположной двери. — Времени у нас осталось мало выходит.

— Мало до чего? — Лист поравнялся с ночницей, спускаясь по лестнице в какой-то тёмный подвал.

— До полного коллапса всего, — сухо ответила она и снова закусила нижнюю губу. Чёрт, ну почему это так привлекательно?

Глава 49

49

Айзек ощущал себя совершенно не в своей тарелке, сидя в этом здоровом автомобиле, словно в консервной банке. Однако оспорить доводы драконида он так и не сумел. Ему в самом деле нужен был водитель, ведь даже на четырёх колёсах у них ушло почти два дня на то, чтобы добраться до рощи. Хотя, по правде, они ещё до неё и не добрались.

— Далеко ещё до, э-э, товарищ… э-э… — заговорил водитель, опасливо поглядывая на пассажирское сиденье.

Слишком любопытный этот парень за рулём. Слишком много задавал вопросов на протяжении всей дороги. И совершенно не знал, как обращаться к реликту, которого, очевидно, он ещё и едва различал. Хотя они и сидели на соседних сиденьях.

— Почти приехали, — отозвался Айзек, и парень вздрогнул от его голоса, словно перед ним ударила молния.

Реликт долго прокручивал в голове речь, которую собирался толкать перед советом. Но путных слов на ум так и не пришло. Чёрт, он всегда был плох в подобном. Все его речи, удачные или не очень, он обычно выдавал непосредственно на месте. И чаще это срабатывало.

— Ох! — вскрикнул водитель и резко вывернул в сторону, съехав с дороги и врезавшись в дерево.

Резкий удар лицом и приборную панель ошарашил. Айзек не сразу сообразил, что приключилось. Он потёр сломанный нос и повернулся к водителю. Его тоже неслабо приложило о руль, но он был жив.

— Ты чего тво…

Реликт собрался было начать ругаться, но увидев причину, по которой парень так резко свернул с дороги, замолчал. Он открыл дверь, сплюнул кровь на снег и выбрался из машины. Его повело, и он упал на колени. Опёрся на джип рукой, поднял себя и вышел на дорогу, едва снова не упав.

Прямо перед ним находился разлом, размером с многоэтажное здание, возникший по центру дороги. Он излучал неприятную ауру и асфальт под ним постепенно приобретал чёрно-угольный оттенок. Неужели он опоздал?

— Ты как? — Айзек открыл водительскую дверь и посмотрел на парня, пытавшегося отстегнуть свой ремень. — Эта штука ещё поедет?

На капоте лежала небольшая ель, рассыпавшая по всему лобовому стеклу свои иголки.

— Жить буду, — ответил водитель, похоже, не вполне понимая, где находился его собеседник. — И машина тоже поедет, с ней и не такое случалось.

Он, наконец, справился с ремнём и хотел было вылезти из автомобиля, но Айзек его остановил.

— Видишь вон ту рощу, — реликт указал на небольшое скопление деревьев в нескольких сотнях метрах впереди. — Едем туда поскорее, здесь слишком опасно.

Водитель кивнул, потёр ушибленный лоб и вздрогнул, когда Айзек открыл пассажирскую дверь. Они объехали разлом по большому кругу. Казалось, что эта дыра с каждым мгновением становилась всё больше. По крайней мере чернота на асфальте увеличилась. В этом не было сомнений.

— Сиди здесь и никуда не уезжай!

Водитель отсалютовал и резко втянул воздух сквозь зубы, коснувшись разбитой брови.

Айзек резко выскочил из машины, перешёл через сугроб и вышел к небольшому перелеску. Деревца росли таким плотным строем друг к другу, что создавалась иллюзия непреступной стены. Но стоило реликту подойти, как ели словно бы расступились, приглашая гостя войти.

Со стороны казалось, что за деревьями не было ничего, кроме темноты и других деревьев. Но когда Айзек пересёк незримый порог, его осветил приятный зелёный свет от люминесцентных грибов. Крохотный снаружи перелесок скрывал внутри себя большую заснеженную поляну. На другом её конце находилось могучее старое дерево — зал совета, чьи кроны упирались в небо. Из-под сугробов вдоль всей поляны тут и там виднелись крохотные верхушки домиков местных обитателей.

Но чего-то не хватало. Реликт сразу заметил это. Пыльцевые огни не горели, местность освещали лишь грибы и едва с этим справлялись. И никого из местных.

Айзек побежал к залу и остановился. С левой стороны он увидел ещё один разлом, правда, куда меньших размеров, чем тот на дороге. Крохотные ели постепенно искажались под ним, позволяя себя поглотить. Снег там чернел и таял.

— Я не мог опоздать, — пробубнил Айзек себе под нос и возобновил бег к древу. — Не мог…

Реликт сходу влетел через массивные двери и встретился с перепуганными жителями, устроившими здесь укрытие. Дриады, фавны, гарпии, болотники… Похоже все те, кто уцелел. Они молчаливо оглядывали новоприбывшего.

— Филин! Мне нужен Филин! Он здесь? — спросил Айзек. Никто не отважился открыть рта.

Реликт всматривался в лица существ, проходя сквозь толпу.

«Только не говорите мне, что этот курёнок помер!» — собрался было сказать он, но промолчал, решив не пугать местных ещё больше. — Филин!

— Он заперся в кабинете и никого не пускает, — сказала маленькая ламия.

Подонки бюрократы!

На другом конце выдолбленного внутри дерева зала, располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Где проводил свои заседания долбанный совет, мать его…

Айзек взбежал по лестнице и прошёл вдоль коридора, обходя тех, кто здесь прятался. У двери на другом конце его остановила пара гарпий.

— Совет закрыт и делать тебе там нечего, Айзек Приносящий Смерть.

Давно он не слышал этого прозвища, и оно всё так же его раздражало. Наверное, не было ни единой вещи, связанной с идиотами из совета, которая бы не бесила до чёртиков.

— Сгиньте! — реликт махнул им рукой и шагнул к двери. Женщины птицы тут же перегородили ему дальнейший путь. Солидные тёти. Выделялись они от прочих представителей своего вида — одеждой, что прикрывала их грудь. — Я неясно выразился?

— Мы будем вынуждены применить силу, если ты… А!

Айзек схватил одну из них за горло и прижал к стене, вторую выскочку тут же опутали духовные цепи, полностью обездвижив.

— Никогда не зарывайся на того, кто может порвать тебя, как тряпку! — сквозь зубы прорычал реликт, прямо в лицо той, которую душил. Он отшвырнул гарпию в сторону и с ноги выбил дверь — массивная деревяшка слетела с петель и прокатилась по полу. Дюжина фавнов, сидевших за письменными столами с удивлением посмотрели на вторженца. Один было хотел что-то сказать, но очень скоро передумал. — Никому не вставать.

— Тебя здесь быть не должно, — сказал филин, сидевший за огромным столом в противоположном конце кабинета, не отрываясь от письма. Перед пернатым лежала целая кипа бумаг. — Уходи.

— Нет, — Айзек зашагал мимо столов, за которыми сидели изумлённые фавны. Огромная люстра со свечами медленно покачивалась на потолке от потоков воздуха. — Я притащился сюда не ради того, чтобы сразу уйти.

Филин вздохнул, снял монокль лапой и почесал клюв. Он устало посмотрел на нежеланного гостя и вопросительно кивнул.

— Мне нужно разрешение привести сюда двоих людей, чтобы…

— Исключено, — отрезал пернатый.

— Я тебя самого исключу, индюк! — Реликт был готов вцепиться в глотку зазнавшейся птице. — Ты не видишь, что происходит? Какого чёрта вы ничего не делаете, совет хренов? Жители напуганы, а вы сидите здесь и возитесь со своими долбанными бумагами?

Он махнул рукой и разбросал гору бумаг со стола Филина по всему кабинету.

— Ну а что мы способны сделать? Сама Гея отвергает нас. Разве имеет смысл противиться воле богов?

Айзек обернулся. За его спиной толпились все те реликты, что пришли к совету за помощью. В их взглядах читались не только страх, но и закипавшая ярость.

— Если вы ни на что не способны, вам не место здесь! — крикнул кто-то из толпы.

— Да! — рявкнули остальные в ответ.

— Значит вы решили оставить нас всех на погибель?

— Скажите, а вы можете это исправить? — спросила маленькая ламия, своим тоненьким голоском, который дрожал.

Реликт присел на колено и провёл рукой по её золотистым волосам.

— Да. Я знаю, как это исправить, — заявил он, немного приврав. Ему лишь оставалось надеяться, что старый Мунх знал, как это исправить. Но не мог же он усилить и без того дошедшую до пределов панику!

— Чем мы можем помочь? — спросил старый энт, протиснувшийся сквозь толпу. Птицы, засевшие в его кронах, яростно чирикали.

— Не вам решать! — вскрикнул Филин и взмахнул могучими крыльями, обдав всех сильным потоком ветра. Некоторых реликтов ему далось сбить с ног и те повалились на других. — Вы идёте против законов природы! Прямо как люди.

— Что скажете, братья и сёстры? — крикнул Айзек и вскочил на стол, подняв руки. Фавн сидевший здесь аккуратно сполз со стула куда-то вниз. — Вы согласитесь умереть жуткой и мучительной смертью, потому что вам так сказал совет? Или же вы хотите жить и дальше? Вызывает ли у вас отвращение аналогия с людьми?

Среди реликтов прокатилось многозначительно мычание.

— Посмотрите на людей! — не унимался Айзек и ткнул пальцем в большое резное окно. — Они живы! Они будут жить! И знаете почему? — он оглядел всех присутствующих, что с надеждой взирали на него. — Потому что они идут до конца! Они ищут решения проблемам, а не трясутся в углу, как проклятое желе!

Реликты принялись перешёптываться между собой и вскоре зал утонул в гуле десятков голосов.

— Не слушайте его! — крикнул Филин. — Помните, чему учили нас предки! Мы не такие, как люди. Мы не чудовища и не уничтожаем свой дом!

— Но почему-то ваш дом решил уничтожить и вас вместе с неугодными людьми! — возразил Айзек. И его поддержал целый рёв одобрительных выкриков. Глаз Филина нервно задёргался, он не знал, что ответить. Да и что можно было ответить на данный аргумент? Смирение? Принятие судьбы? — Ваша логика ошибочна. Катаклизмы случаются и с ними не просто можно, но и нужно бороться!

По кабинету пронеслись бурные овации и одобрительные выкрики.

— Чем мы можем помочь? — спросила юная ламия, хлопая своими огромными и полными доверия золотистыми глазами.

— Отчаянные времена, как говорят люди, требуют отчаянных мер. И чтобы спасти всех вас, мне придётся нарушить один из древнейших законов и провести внутрь людей.

Реликты явно засомневались.

— Видите! — вскрикнул Филин. — Это не более, чем фикция и нет никакого способа укрыться от гнева матери нашей Геи!

— Кому вы верите больше? Мне, Айзеку Несущему Смерть, как меня прозвали эти бюрократы, который спас весь наш род много сотен лет назад? — он развернулся и ткнул пальцем в Филина. — Или этому выскочке, который заперся в своём долбанном кабинете и смирился с происходящим, обрекая не только себя, но и всех вас на смерть?

— Это тот самый Айзек? — прокатился ряд шёпотков в толпе. — Это правда он?

Что ж, Айзек сделал всё возможное, чтобы по-хорошему уговорить свой народ ему помочь. Оставалось лишь надеяться, что им хватит смелости принять крайние для себя меры.

— Мы, несомненно, поддержим тебя! — заявил энт. — Да, братья и сёстры?

И по толпе разошёлся жуткий гомон. В конце концов, похоже, всё-таки речь прокатила. Как обычно, без подготовки всё сработало гораздо лучше. Хотя в горле у Айзека сильно пересохло от волнения. Сейчас бы он не отказался от холодной родниковой водички.

— Нет! Глупцы! Я не позволю вам! — запротестовал Филин, но толпа реликтов его уже не слушала. Кто-то опутал птицу корнями, и он мог лишь издавать мычание.

— Спасибо, я этого не забуду, — сказал Айзек энту. — Вот увидите, я не дам нам всем умереть.

— Я знаю, Айзек, ведь я был там тогда. Правда был ещё саженцем.

Они пожали друг другу руки. И тут до реликта дошла одна неприятная вещь.

— Скажи, я что-то не видел здесь фей…

***

Айзек открыл пассажирскую дверь, и водитель снова ахнул от неожиданности.

— Срочно отправляемся обратно в город! Звони своей хозяйке!

— Е-есть!

Парень завёл двигатель и одновременно достал из кармана телефон. Времени оставалось всё меньше. Когда они только приехали сюда разлом не был таких огромных размеров. Он совершенно точно стал больше. А за время разборок в совете, там, на поляне, возникли ещё два разлома. Планета принялась постепенно уничтожать саму себя.

— Чёрт… — выругался себе под нос Айзек. Все феи погибли разом. Он знал в этом городе лишь одно место, где можно встретить еще фей или хотя бы пикси… Лишь бы только они были живы!

Глава 50

50

Мия шла по тротуару, вдоль ряда заброшенных домов. Судя по всему, дела до этих построек никому не было. Их прикрыли ширмой с рисунком целого здания, да так и оставили. Причём уже давно, судя по степени разрушения, что ей удалось разглядеть.

Несмотря на довольно ранее время, людей на улице уже не было. Временами проезжали редкие автомобили, быстро исчезавшие вдали.

Она ждала Андерсона весь день, но тот так и не объявился. Больше ждать сил уже не оставалось. Вопросы продолжали возникать практически из воздуха. Но ответа не находилось ни на один из них. Максим с некоторой неохотной всё же согласился связаться с Инной. Должно быть, тому поспособствовали её женские чары. Точнее груди, формы которых она старательно подчеркнула, поняв, чем именно привлекала горбатого пройдоху. Теперь оставалось только встретиться с той седовласой лично и расставить всё по местам.

Между двумя заброшенными зданиями вела узкая ледяная тропинка, укрытая тенями. Свет фонарных столбов словно бы нарочно избегал этот крохотный участок. На постройке слева висела истёртая табличка, под которой красовалось граффити птичьего черепа.

Мия ступила в тень и поскользнувшись едва успела ухватиться за выпирающий кирпичик. Дорожка оказалась чудовищно скользкой. Ноги едва удавалось переставлять. Опираясь на стену, девушка продолжила идти очень медленно. Одно неверное движение, и она растянется в шпагате. А этого ей не сильно хотелось.

Ветер завывал между зданиями и в пустых окнах. Те немногие блики света, что проникали в царство мёртвой темноты, играли с отражающими поверхностями, заставляя воображение рисовать призраков. Они словно бы наблюдали сверху за незваной гостьей, из пустых, словно глазницы черепа, окон. Один, кажется, даже зловеще улыбнулся. Вот надо было Андерсону ляпнуть о нежити!

Миновав скользкую тропинку, Мия оказалась в небольшом заброшенном дворике. В центре стояла крохотная ржавая карусель, чуть в сторонке железяки от лавочек. Всюду на снегу валялись старые газеты и листовки. Девушка огляделась и у неё создалось впечатление, будто бы дворик вырубили в куске цельного здания. Слишком плотно друг к другу располагались постройки. Мёртвые и всеми забытые. В одном из окон третьего этажа виднелся огонёк. Это должно быть Инна.

Мия сглотнула, отгоняя от себя мысли, что там её ждал какой-нибудь мертвец. Она ощутила, как сердцебиение усилилось, а во рту стало сухо. Постаравшись как-то придать себе сил, девушка стала рыться в памяти. И первое, что пришло ей на ум — поцелуй с Андерсоном. От этого воспоминания ей стало легче, боль в сердце унялась и получилось совершить полноценный вдох.

Деревянная дверь свалилась с петель от прикосновения, оставив на тех некоторую часть себя. В самом подъезде не было видно ничего. Спасибо Максиму, что одолжил карманный фонарик. Здесь пахло сыростью и затхлостью. Пол завален различным мусором: банками от газировки, шприцами, пакетами и газетами. С потолка в петле свисала какая-то кукла в платье. На стенах всюду красовались надписи: «это наша территория», «убирайся, пока живой!», «смерть за поворотом», «делай ноги!».

Мия сглотнула и продолжила подниматься наверх. В уме она всё ещё держала воспоминание о тёплом дыхании своего спасителя. О его губах. Она и сама не заметила, как сильно к нему привязалась. Даже несмотря на то, что он помогал ей не просто так. Чёрт, они ведь переспали! Честно говоря, девушка не возразила бы против повтора. Но! Сейчас не время думать о таком.

Поднявшись на третий этаж, она огляделась. Три пустых дверных проёма. Кажется, крайний левый был тем, что нужно. Как бы не хотелось передвигаться тихо, каменная крошка, лёд и мусор предательски хрустели на всю округу, отдаваясь эхом от потускневших стен.

Мия пригнулась, проходя под обвисшим мотком проводов и оказалась в давно покинутой квартире. Она слышала, как мусор и камешки хрустели под ногами. И не только под её собственными. Там за поворотом в самом деле кто-то находился. Завернув за угол, девушка увидела слабый свет от свечей.

— Ты и в самом деле пришла, — сказала Инна, сидя на сгнившей деревянной тумбе перед окном. — Если считаешь, что сумеешь так же легко убить меня, то сильно заблуждаешься.

Несколько свечей горели у неё за спиной на подоконнике. Лицо её было скрыто тенью и на нём можно было разглядеть лишь слабый блеск глаз.

— Ты правда дочь Альвины и Глеба? — спросила Мия, ощутив, как кровь начала пульсировать в висках. Она одновременно желала, чтобы слова её собеседницы оказались правдой и в то же самое время всей душой надеялась на обратное.

— Да. — Инна кивнула и вскочила с тумбы. — А ты была их другом.

Мия изо всех сил старалась вспомнить хотя бы крохотную деталь с того рокового дня. Но всё, что приходило на ум — это последние секунды схватки с Яной. Да и те были покрыты едва проглядываемой пеленой. Ну почему она ничего не могла вспомнить?! Она же была там! Вот эти воспоминания, только руку протяни!

— Прежде, я хочу попросить прощения…

— Поздно просить о прощении! — в руке Инны материализовалась серебряная нагината. — Мёртвым ничего от тебя не нужно!

Мёртвым, может, ничего и не нужно, но зато нужно живым. Сожаление и раскаяние лишь усиливались, в особенности от осознания того, что Мия не понимала практически ничего из того, что ей пыталась сказать седовласая.

— Но прежде всего, я хочу лишь знать — зачем?

— Если кулаки помогут тебе говорить яснее, я готова принять бой, — сказала Мия, едва сдерживая слёзы отчаяния и ярости, приняв боевую стойку. — Нападай!

***

Андерсон долгое время наблюдал за высоким зданием из белого камня с куполообразной крышей. Если верить Клаудии — это здание некогда было музеем. Хотя, откровенно, оно больше походило на какой-то склеп. Высокий мертвенно-бледный и местами посеревший от длительного отсутствия ухода. Наверное, поэтому его и облюбовали культисты, в число которых входила и та седовласая девушка.

За весь день никто не входил и не выходил через центральный вход. Огромные дубовые двери постоянно оставались закрытыми. Окна так же ничего не говорили о внутренней обстановке помещения. Они были покрыты таким плотным слоем грязи, что казались чёрными.

Музей надёжно охранял свои тайны. Но Андерсона не распирало любопытство. Он прикинул наиболее вероятные исходы, после проникновения. Их было два и в лучшем из них — он просто уйдёт ни с чем.

Часы постепенно подходили к семи часам вечера, а погода потихоньку начинала портиться. Заметно упавшая температура и ледяной ветер превратили жидкую грязную массу снега на дороге в чудовищно скользкий лёд. Дорожное движение заметно снизилось, и прохожие практически не встречались. Идеальное время для взлома.

Андерсон на всякий случай оглядел центральный вход, но не подходя слишком близко. Мало ли, у них могли быть и камеры наблюдения или нечто подобное. Конечно, скрытные проникновения не его конёк, но портить сюрприз раньше времени было бы глупо.

Справа от музея стояло ещё одно старое и не менее блеклое здание болотно-зелёного цвета. Театр или что-то подобное. Между ними пролегал небольшой проулок, перегороженный металлической пластиной в полтора метра высотой. Единственный путь во внутренний двор.

Мимо проехали два автомобиля, вскоре скрывшиеся за поворотом. Андерсон огляделся по сторонам и убедившись, что никого рядом не находилось, перемахнул через заграждение и налетел на гору заледеневшего снега. Поскользнулся, съехал вниз и перевернувшись ударился подбородком о лёд. По черепу разошлась тупая боль. Поднявшись, он тут же припал к стене.

За углом находился небольшой участок, подстроенный под парковку, окруженный высоким забором. По другую его сторону выглядывали жилые дома и деревья. На самой парковке стояли два автомобиля и оба чёрного цвета: легковушка и фургон. Они выделялись на фоне только из-за снега. Ведь ни один из фонарных столбов не работал. Из здания музея торчал, как шпик, здоровый козырёк, подделанный под двускатную крышу. Должно быть чёрный ход.

Андерсон потёр ссадину на подбородке и вынул пистолет из кобуры. Снял его с предохранителя и направился к козырьку. Он двигался в полуприседе, ступая так, чтобы лёд и снег под ногами хрустели как можно тише. Никаких подозрительных звуков он не улавливал. По дороге проехали несколько автомобилей и был слышен разговор какой-то пары, вскоре затихший. Затем прогремел какой-то грузовик. Но это всё на улице, на лицевой её стороне. Музей же продолжал всем своим видом показывать, что давно мёртв и внутри никого. Серый и беззвучный, словно внутри него царил вакуум.

Андерсон кое-как взобрался по скользким ступенькам к чёрном входу и снова прислушался. Тихо. И это напрягало. Коснувшись дверной ручки, он обнаружил, что дверь не заперта. Либо они ожидали гостей, либо просто были уверены, что ни один придурок сюда не заберётся. Предпочтительнее был второй вариант. Но что-то подсказывало, что всё не могло быть так хорошо.

По другую сторону двери света тоже оказалось не особенно много. Пара другая тусклых лампочек на потолке, не более. Но этого было вполне достаточно, чтобы полностью увериться, что здесь кто-то окопался.

Андерсон перешагнул порог и тихо прикрыл за собой дверь, но не захлопнул. Лучше заранее продумать план отступления. Ведь если эти культисты вдруг окажутся магами, будет очень тяжко.

Холодный мраморный коридор, украшенный подобием колон, выпиравших из стен, вёл далеко вперёд. Временами встречались дверные проёмы под грузовик, с пустыми комнатами по другую сторону. Там на полу красовались незнакомые магические знаки.

Пройдя чуть вперёд, Андерсон учуял запах жарящегося мяса и услышал голоса. Он миновал коридор и вышел к центральному залу. Изнутри он казался ещё больше, чем снаружи. Должно быть когда-то здесь всё было красиво заставлено экспонатами. Теперь же это помещение представляло собой нечто холодное и мёртвое. Самый настоящий склеп.

На полу оказался начерчен гигантский глиф, от которого исходило слабое свечение. Андерсон аккуратно миновал его и двинулся к голосам. Чем дальше он заходил, тем меньше ему здесь нравилось.

Пройдя вдоль зала, он вышел к лестнице. Там наверху виднелся вход в комнату, из которой и доносились голоса.

Андерсон услышал шорох, резко развернулся и встретился взглядом с молодой девушкой, которая уже занесла нож для удара. Он отвёл её руку в сторону и дал рукоятью пистолета по носу. Культистка завопила, выронила оружие и получила удар коленом под дых. Она закашлялась и свалилась с ног. Андерсон обхватил её шею локтевым сгибом, приподнял и приставил дуло пистолета ей к виску.

— Ты… покойник! — сквозь кашель проговорила она. Андерсон сильнее сдавил шею девушки и та начала задыхаться.

— К чему всё это? — спросил подошедший к краю лестницы старик. В темноте черты его лица было сложно разглядеть. Но этот дьявольский блеск в его глазах хорошо выделялся.

— Не знаю, не я первый напал.

По бокам заходили несколько культистов. Трое справа и четверо слева. Когда они успели там оказаться? Когда эта девчонка успела оказаться за спиной? Долбанные колдуны…

— Ты пробрался к нам в дом, — продолжил старик. — А мог попроситься, и мы бы тебя впустили.

— Мне нужна только одна девчонка, она из ваших…

— Интересно ты говоришь.

— Инна, где она?

Старик скрестил руки на груди и задумчиво закивал головой. Андерсон следил за каждым его движением, при этом не упуская из виду семерых его прислужников, постепенно сужавших круг.

***

Регина терпеть не могла эти званые ужины, со сборищем высокопоставленных лицемеров. Каждый из гостей мило улыбался ей, но в тайне мечтал избавиться. Однако пропускать собрания губернатора было бы дурным тоном. И если это хоть как-то могло помочь удержаться на плаву в этом погрязшем в коррупции городе, драконид готова была потерпеть пару другую часов. Хотя не вполне…

Виктор уважительно кланялся каждому, кто подходил лично поприветствовать Регину. Наверняка он никого из них даже и не знал. Да и в этом не было никакой нужды. Все здесь сплошь уроды и лицемеры, говорящие в лицо одно, а за спину совершенно противоположное. Ужасное место, чтобы тратить на него свои драгоценные часы жизни.

Официант поставил перед драконидом большую тарелку с мраморной говядиной в жёлтом соусе.

— Мне бы так есть мясо и не толстеть, — хохоча с набитым ртом, сказал мэр и похлопал себя по пузу. — А то я совсем что-то раздулся.

— Бросьте, лишний вес — признак достатка, — ответила ему Регина, улыбаясь. Она понадеялась, что улыбка вышла не слишком фальшивой.

Мэр захохотал ещё громче, разбрасывая куски недожёванной пищи. Виктор отвернулся в сторону и кашлянул в кулак.

Драконид посмотрела на поданное ей мясо и тяжело вздохнула. В такой компании есть просто невозможно. Хотя остальной дюжине пирующих это не мешало.

Какая же отвратительная стояла какофония смеха, переговоров и совершенно безвкусной живой музыки. Им определённо стоило уволить того парня с виолончелью.

Регина мечтала лишь о том, чтобы этот фарс с ужином поскорее закончился, чтобы можно было вернуться в свой уютный пентхаус и засесть на часик другой в джакузи. В конечном счёте, ужин являлся лишь неприятным дополнением к уже завершившемуся собранию. И от всего этого снова начала накатывать мигрень.

— Госпожа, — шепнул наклонившийся Виктор. — У входа.

Регина отвела взгляд от начальника банка, рассказывавшего какой-то дурацкий анекдот, который она всё равно не слушала. У дверей стоял статный мужчина в дорогом деловом костюме серого цвета. Из нагрудного кармана у него выглядывал красный цветок. Павел, чтоб его! Эти мерзкие усишки невозможно не узнать, гусар хренов. А волосы ему, наверное, корова зализывала. У него и в самом деле были стальные шары. Или напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения.

Рядом с ним стояла низкорослая девчонка в ослепительном платье. Буквально. Она с нескрываемой надменностью оглядывала помещение ресторана. Стало быть, дочь Павла. Как её там, Сюзанна? Впрочем, неважно, мелкая крыса будет просто стервой. И где она только нашла стразы в таком количестве?

— Прошу меня извинить, добрые господа.

Регина легонько похлопала мэра и банкира по плечам, от чего те стали выглядеть явно довольными, и поднялась со своего места. Мерзкие типы. Оба.

— Что будем делать? — шёпотом, поинтересовался дворецкий.

— Сделаем вид, что направляемся в уборную. Он пойдёт за нами.

Виктор кивнул и последовал за хозяйкой. Драконид горделиво приподняла голову, проходя мимо Павла и его дочурки. И самое главное, не удостоила этих двоих даже взгляда. Это точно их заденет.

Зайдя в уборную, Регина подошла к раковинам и посмотрела на себя в зеркале. Хотя Мария и постаралась придать ей более-менее внушительный вид тоннами косметики, под глазами всё равно виднелись тёмные круги. И эта долбанная мигрень никак не уходила. Этот дурацкий стук в висках изрядно давил на нервы.

Смочив руки под краном, она потёрла глаза и ощутила лёгкое головокружение. Осталось только поставить зазнайку на место и можно убираться отсюда.

Выйдя из уборной, Регина встретилась взглядом с Павлом, стоявшим напротив. Он смотрел на неё исподлобья, облокотившись на батарею под окном. Рядом с ним стояли двое здоровых телохранителей, игравших в гляделки с Виктором.

— Я думал тебе хватит ума выдать своего дружка, — сказал Павел, не скрывая враждебности в голосе. И это очень раздражало. Пора поставить зазнавшегося урода на место. К ногам, как грязную шавку.

— Как я и сказала, у тебя в самом деле большие яйца. — Драконид огляделась по сторонам. Двое человек вошли в банкетный зал и коридор снова остался без лишних свидетелей. Которые, впрочем, не особенно-то и помешали бы. — Я, кажется, уже сказала тебе, что буду сама принимать меры, если твоя мерзкая рожа посмеет мне угрожать хотя бы ещё один чёртов раз.

— Ты хоть… О-о-о!

Павел не успел договорить, Регина схватила его за пах и сжала руку. Сзади послышался вопль одного из телохранителей.

— Попрошу вас не распускать руки на мою госпожу, иначе я буду вынужден их вам сломать.

Шлепок, хруст и вопль второго телохранителя.

Драконид постепенно усиливала хватку, но не давала Павлу свалиться с ног, хотя те уже едва держали его.

— Я держу тебя прямо за яйца, дружок, и вся твоя крутость может обратиться в мякоть. — Она чуть повернула руку, и мужчина завопил, почти как маленькая девочка. — Выдолби это у себя в мозгу. Ты мой. И весь этот город тоже. Посмеешь ещё хотя бы раз косо посмотреть в мою сторону или не дай боже сказать что-то, что мне не понравится. — Регина повернула руку ещё немного. Изо рта Павла уже рекой текли слюни, а лицо порозовело. — Я оторву тебе яйца и заставлю их сожрать. Ты уяснил?

Павел дёргано закивал головой.

— Уяснил?!

— Д-да… Да-а… О-о-о…

— Умный мальчик. — Регина легонько похлопала его ладонью по голове и отпустила. Павел тут же свалился с ног, схватившись обеими руками за пах и продолжил выть, катаясь по полу. — Идём, Виктор.

— Да, госпожа.

Они перешагнули лежавших на полу телохранителей и вернулись в банкетный зал. По ушам опять ударила какофония голосов и музыки. Но это уже не вызывало прежнего раздражения. Иногда приятно осознавать, что тебя боятся. Даже мигрень куда-то запропастилась.

— Думаю, он этого так просто не оставит, — шёпотом сказал Виктор и посмотрел назад.

— Тогда он глупее, чем кажется на первый взгляд.

— Может дочь его припугнём?

— Не перегибай палку. — Она обернулась к дворецкому и пожала плечами. — Не будем бежать вперёд паровоза. Думаю, я достаточно его напугала, чтобы извилины в его недалёком мозгу принялись за работу.

***

Мия перевернулась в воздухе, приложив Инну пяткой по голове. Оттолкнулась руками от пола, подталкивая себя к удару. Седовласая схватила её за ногу, потянула на себя, и они обе полетели вниз по лестнице. Мир вокруг перемешался. Свет, боль, тьма и пыль. Море пыли.

Мия закашлялась, встав на четвереньки. Удар точно по носу. В ушах зазвенело. Ещё удар. Что-то тёплое потекло из ноздрей. Девушка, встала, шагнула в сторону и перехватила руку противника, дёрнула в сторону и придавила седовласую к стенке, получив удар локтем в челюсть. Голова загудела, перед глазами залетали искры.

Что-то блеснуло в слабом свете из окна. Мия пригнулась. Нож прошёлся по её волосам. Она перекатилась по полу, Инна скакнула вперёд, размахивая блестящим лезвием, Мия развернулась, схватила седовласую за кисть, дала ногой в колено и заломила руку, оказавшись за спиной. Седая завопила и выронила оружие.

— Теперь мы можем просто поговорить? — Мия толкнула Инну коленом в спину и повалила на грязный пол. — Прошу.

— Ха!

Похоже заговорить с ней будет сложнее, чем с её покойным отцом. Чёрт, как же гудела голова! Правый глаз закрылся и его щипало. Да так плотно закрылся, что не открыть. Хотелось его расчесать, да вот руки заняты. Они ещё и в грязи. Из носа ручьём текла тёплая кровь, прямо на спину Инны. И к чему всё это? В этом не было никакого смысла… Хотя, порой, смысл просто ускользает, словно песок между пальцев. А порой его правда нет.

Позади что-то звякнуло, Мия отпустила противника и перекатилась в сторону; нагината пролетела над ней и вонзилась в стену. Седовласая скакнула, махнула кулаком, едва не задела противника, Мия вильнула в сторону, вскочила, коленом пробила по челюсти Инны. Схватила её за волосы и дала по носу: кулаком, коленом. Отпустила и ударила седовласую ладонью в грудь. Подпрыгнула для удара обеими ногами, но падавшая с лестницы седая ухватила её за штанину.

Мир перевернулся. Снова. Каждая ступенька была как удар дубиной по почкам. Грязь, стёкла, мусор, боль.

Девушки докатились до середины лестницы, и та странно хрустнула. Но прежде, чем они успели что-либо сообразить, бетон прогнулся и рухнул.

Мия ударилась обо что-то головой; гул усилился. Послышался приглушённый вскрик Инны. Чудовищный удар по спине выбил последний воздух из лёгких, новый не вдохнуть.

Из-за непроницаемой темноты девушка не могла понять, где находилась. Она прикрыла лицо свитером и с трудом сделала вдох. Она нащупала рукой стену и посмотрела наверх. Похоже, они пролетели не так уж и много, метров, может, пять.

Тут Мия вспомнила про фонарик и искренне понадеялась, что не разбила его при падении. Ура! Целый!

Она посветила по сторонам. Облако пыли покрыло собой всё пространство и свет фонаря не мог пробиться сквозь него в должной мере. Они оказались в каких-то катакомбах или, что более вероятно, в подвале. Пути вели в две стороны и оба уходили в кромешную темень. Инна лежала немного поодаль и держалась за живот, стонала и не пыталась подняться. Первая мысль, пришедшая в голову, что это вполне могла быть ловушка. Но её заменила другая мысль: дочь Богдана не стала бы заниматься подобным. Это было не в его характере, а яблоко от яблони…

Небольшой перерыв. Наконец-то можно почесать глаз. Хотя это не особо помогло. Он всё равно не захотел открываться. Мия поднялась на ноги, опираясь на стену. Она сильно ободрала колено и теперь оно жутко саднило. Даже штаны порвались. Отличное дополнение к уже начавшей гудеть челюсти, ноющему носу и пульсациям в висках.

Хромая к противнику, девушка услышала странный звук позади. То ли стон, то ли вопль. Образы мертвецов и призраков в воображении не заставили себя ждать. Долбанный Андерсон! Но сейчас были дела поважнее, нежели страх.

***

Андерсон сильнее придавил дуло пистолета к виску девчонки, когда культисты подобрались опасно близко. Он быстро окинул окружение взглядом, но никаких гениальных идей в голову так и не пришло.

— Я слышал, что именно ты защитил в прошлый раз Вестницу Гибели, — заговорил старик, медленно спускаясь по лестнице. Похоже, он не сомневался в полном контроле над ситуацией. — Стало быть и ты, дитя, сбился с пути.

— Не пытайся заговорить мне зубы, старый хрен. Что вам нужно от девчонки? Вы работаете на Александра?

Старик недоумённо поглядел на собеседника. Похоже, он даже не слышал о его «преосвященстве». Минус одна проблема.

Культисты подходили всё ближе.

— Скажи мне, дитя, ты веруешь в бога?

— Слышал я, что отвечать вопросом на вопрос, является дурным тоном.

— Прошу меня извинить. — Старик дошёл до самой нижней ступени и остановился на ней. Этот блеск в его глазах приковывал к себе внимание и возникало стойкое желание не отводить от него взгляда. — Знаешь ли ты, кто та юная дева, что ты спас? — Он улыбнулся. — Двадцать лет назад она едва не погубила наш мир. И вот она снова вернулась, чтобы посеять хаос. Неужели ты не чувствуешь этого, дитя? Мир меняется. Он гибнет! Отпусти бедную Анастасию, она не желала тебе зла, просто защищала свой дом и своих товарищей.

Круг стал совсем крохотным.

— А ну назад на хрен! — Андерсон сдавил шею девчонки, да так, что она пискнула и её голова склонилась на бок. — Продолжай, старик. Как именно она чуть не уничтожила мир? Что вам нужно от неё?

— Ох дитя. — Старик покачал головой. — Не ведаешь ты, что делаешь. Погляди на этих детей, все они лишились родителей или близких людей из-за Вестницы Гибели. Собственными руками она изничтожила их. Мир устроен так, что порой справедливость приходится восстанавливать своими же собственными руками. Порой только так потерянные жизни могут найти свой путь.

— Это ты не знаешь, что творишь, дятел. Убив девчонку, вы убьёте и всех нас заодно.

Старик улыбнулся. Было в этой улыбке что-то каверзное. Похоже он всё-таки знал, к чему приведёт смерть Мии. Стало быть, Айзек не наврал.

— Отец, это правда? — спросил один из культистов.

— Разумеется нет, дитя моё. Разве вы не видите, что этот юноша окончательно запутался на своём пути. Боюсь, искупить это можно будет только его кровью, ибо именно он защитил Вестницу Гибели.

Андерсон не был экспертом в промывании мозгов, но что-то подсказывало ему, что, если убить старпёра, эта шайка потерянных в жизни кретинов может спуститься с небес на землю.

Он шагнул назад, пальнул по ногам двум культистам. Остальные пять несколько растерялись, а девчонка завопила. Лишь старик продолжал странно улыбаться, не двинувшись с места.

— Ах ты сволочь! — завопил один из его приспешников и все оставшиеся рванулись к Андерсону.

Ещё выстрел, другой, третий. Ещё трое вопящих на полу.

— Я вырву твоё грёбанное сердце! — завизжала девчонка. — Тварь!

Почему-то её слова сильно разозлили Андерсона и у него возникло сильное желание пустить ей пулю в висок. Он оскалился и увидел, что держал в заложниках не ту странную грязную девчонку. Нет, это была блондинка, с короткой стрижкой и той самой улыбкой, что всегда так успокаивала его. Она укоризненно смотрела на него, качая головой.

Андерсон выпустил её и прострелил колено. Сзади его схватил культист и получил локтем под дых, а затем и пулю в ногу. Последний противник, зачитывавший свиток, тоже отправился валяться с воплями, словив пулю в ногу.

Старик уже не выглядел таким самоуверенным. Он стоял, слегка приоткрыв рот, его челюсть дрожала. Может, это была лишь иллюзия, но это свечение в его глазах усилилось. Андерсон словно ступал в темноте и единственным лучиком света, показывающим дорогу, были эти глаза. Они освещали ему путь, словно маяк в туманную ночь в море.

— Позволь ярости поглотить себя, — сказал мягкий голос в голове.

— Ты позволил мне умереть, — заговорила блондинка, качая головой. — Умри же и ты ради меня!

— Ты виноват в том, что я погиб, — проговорил басом высокий парень в военной форме. — Умри же и ты, дабы воздать справедливости.

— Ты бросил меня погибать, — произнесла девушка роботизированным голосом, лицо её закрывал респиратор. — Умри же и ты.

— Ты мог спасти меня, но струсил! — сказала девочка лет десяти. — Умри же и ты, дабы искупить свой грех.

Андерсон слышал дюжины голосов у себя в голове. Он видел образы тех, кто погиб. Всех тех, кого он не сумел защитить. Они все звали его за собой. Может и в самом деле следовало уйти с ними?

— Вина гложет тебя, не так ли? — спросил вкрадчивый голос. — Позволь этим голосам умолкнуть. Прекрати это.

— Да, — ответил Андерсон, осознав, что он один в непроницаемой темноте. В вакууме. Вокруг нет никого и ничего. Мира больше не существовало. — Пора покончить с этим.

Он резко развернулся и выстрелил во мрак. В один миг Андерсон снова обнаружил, что находился в музее, на том же самом месте, где стоял несколькими минутами ранее. На лице старика застыло удивлённое выражение. Кровь струйкой стекала из пулевого отверстия точно промеж глаз. Он упал сперва на колени, а потом и мордой на мраморный пол. Лужа крови начала растекаться вокруг его головы.

Колдун не учёл одного, когда пытался давить на сожаления. У Андерсона не было ни сожалений, ни чувства вины. Всё что он испытывал — гнев. В первую очередь ко всем тем, кто пытался манипулировать им. Это единственное, что было способно воспроизвести его сознание. Это была та единственная сила, что позволяла ему двигаться вперёд. Это то, кем он всегда являлся.

— Ненавижу фокусников…

Андерсон обернулся к бывшей заложнице, в надежде вновь увидеть знакомую блондинку. Но на её месте снова была та грязная оборванка. Она с ужасом глядела на него. Культисты скулили и мычали, валяясь на полу. Руны на их телах казались ему смутно знакомыми. Кажется, точно также были разрисованы те два болвана на парковке. Точно!

— Теперь, я надеюсь, вы готовы к нормальному разговору. — Он оглядел стенающих парней, поднял нож и обернулся к девушке. — Где Инна? Седая такая бабища со стрёмной рожей.

Девушка нервно сглотнула и посмотрела на него дрожащими глазами. Она приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но сильный взрыв, содрогнувший помещение, перебил её. Часть крыши обвалилась и с жутким грохотом упала на пол. Ну теперь-то ещё что?

***

Регина сделала глоток вина и кивнула мэру, выслушивая очередной рассказ о том, как хорошо идут дела в городе. Она и без него знала, насколько всё хорошо. Ну ещё бы, ведь большую часть этого сделали именно её деньги и её имя. Но, наверное, нельзя судить людей за то, что каждый из них желает быть причастным к чему-то великому. Чему-то стоящему, что останется надолго в памяти народа и будет вспоминаться в будущем ещё не одно поколение. И, наверное, не стоило им говорить, что пара другая недель могут сделаться последними для каждого на этой несчастной планете.

Она перевела взгляд в сторону, заприметив дочь Павла. Рядом с ней стоял здоровый охранник, которого раньше, вроде бы, не было. Пожалуй, столько надменности Регина не видела в людях очень давно. В уголке её головы всплыла постыдная мысль. Ей стало интересно, что, если отправить мелкую в рабство, на какие-нибудь рудники. Очень скоро из избалованной проститутки, она превратилась бы в несчастную маленькую девочку, готовую на всё, лишь бы ей дали дрянной похлёбки и, хотя бы, пятиминутный отдых.

Драконид качнула головой, отогнав эту, к её собственному удивлению, заманчивую мысль. Нет, она не такая. Больше нет. Отемот ошибался на её счёт!

Нужно как-то отвлечься от ужасных мыслей. Но сделать это в такой абсолютно нудной атмосфере было крайне затруднительно. От анекдотов и безвкусных историй, которые практически повторяли друг друга слово в слово, опять начинала гудеть голова. Быстро же закончился запал, после запугивания. Пожалуй, в следующий раз, стоит пропустить встречу по какой-либо причине. Хотя это происходит каждый долбанный раз. Размышления о том, как бы покрасивее отказать губернатору. А потом Регина всё равно торчит на этом чёртовом ужине. Зато в этот раз её изрядно позабавил Павел. Хоть что-то хорошее во всём этом шоу лицемеров.

— Госпожа, — шепнул Виктор, наклонившись. — Телефон.

Драконид вопросительно посмотрела на дворецкого.

— Айзек…

Глава 51

51

Регина в очередной раз набрала номер Андерсона, но ничего, кроме автоответчика не услышала. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что это злит её. Она по привычке протянула руку за бутылкой вина и тут же осознала, что находилась не в своём любимом лимузине.

— А я говорил, что на всякий случай нужно взять эту красотку, — довольно проговорил Виктор, входя в очередной поворот. — И быстро, и повыделывались.

Драконид не удостоила данное замечание вниманием. Её голова была загружена другими мыслями. Прежде всего, какого чёрта Андерсон оставил девчонку совсем одну на попечение этого тупоголового кретина? Максим, может, хорошо ведёт подпольный бизнес, но стоит красавице повилять перед ним задницей или повертеть сиськами, как ему сносило крышу. Долбанный кретин! Больше лицемеров с верхушек Регина ненавидела только идиотов, думающих членом.

«Простите, прошу! Она так убедительно говорила, что я просто не мог ей отказать! Ну вы же понимаете»

О, Регина понимала. Если наличие груди можно считать харизмой, то у Мии её было хоть отбавляй. С такими убедительными аргументами этот крысёныш никогда в жизни не сумел бы ей отказать.

От этого всего у Регины возникло сильное желание выпить чего покрепче. Какой-нибудь абсент. В висках ощутилась привычная пульсация, ознаменовывая очередной приступ мигрени.

Она снова выудила свой телефон раскладушку и набрала номер Семёна. Трубку он взял почти мгновенно.

— Да, госпожа?

— Срочно найди мне Андерсона. Он где-то в городе…

— Но как я?..

— Я не знаю, как! Я плачу тебе не за тем, чтобы советовать, как выполнять твою работу!

***

Мия забралась на ржавую ограду, скрепя зубами и едва поднимая раненную ногу. Она протянула руку Инне и с шипением сквозь зубы, помогла той взобраться следом. Седовласая всё ещё с недоверием и опаской поглядывала на свою спасительницу, когда они обе перевалились через ржавые решётки.

В ограждение воткнулся полусгнивший труп, он тянул руки к девушкам. Мию передёрнуло от одного его вида. Хотя они уже какое-то время бегали от него в этом чёртовом лабиринте под заброшенными домами, очередной взгляд на ЭТО вызвал приступ паники. Ладони похолодели и стали липкими от пота. В глазах всё немного плыло. Всё-таки Андерсон не шутил над ней, а говорил вполне серьёзно о мертвецах.

Инна повернула голову к мертвяку и показала ему средний палец, затем перевела взгляд на Мию.

— Похоже, мы в ловушке, — с горькой улыбкой заметила она и закашлялась. Из живота у неё торчал кусок арматуры, который Мия не решилась вытаскивать. С ним в кишках она, по крайней мере, жива. Пока. Но то лишь вопрос времени, когда они обе здесь загнутся. — Здесь вот мы и сдохнем, да-а… А ведь я хотела лично оторвать тебе голову за всё…

— Рано сдаёшься.

Позади них находился тупик. Для чего это место в принципе огорожено? Мия вскочила на ногу, закусив губу от боли. Её повело, и она опёрлась о стену. Как же гудела голова! Наверное, что-то подобное испытывают боксёры после матча.

— А ты большая оптимистка, — сказала Инна и слегка приподняла себя, приняв более удобную позу. — Убила свою лучшую подругу, своих друзей. А теперь надеешься на искупление? Даже если мы каким-то чёртом отсюда выберемся, я тебя всё равно убью.

— Будь я бездушной тварью, коей ты меня считаешь, бросила бы тебя там на съедение этим трупам, — ответила Мия, подскакивая к тупику. — Я позвала тебя не за тем, чтобы убивать. Я даже драться не планировала. — Она припала ухом к правой стенке. По ту сторону стоял лишь звон тишины. Или, быть может, это звенело у неё в голове. Девушка уже слабо понимала, что к чему. — Мне лишь нужны ответы…

— Дерёшься ты здорово, тут я тебе отдам должное.

—…вот уже несколько дней за мной бегает Орден магов, а теперь ещё и ты, утверждаешь, что всех, кто был мне дорог, всех, ради кого я старалась… — Мия запнулась на полуслове и перескочила к противоположной стенке.

— Ты их убила, даже не пытайся отрицать. — Седовласая отхаркнула и сплюнула. — Ты, может, правда забыла всё. С трудом, но в эту часть истории я могу поверить… Но именно ты убила их всех. Это была ты. Факт будет фактом, что бы ты не делала. Убийца.

Голос Инны эхом отдавался в голове Мии. Каждое её слово врезалось в мозг, словно вбитый в землю клин. Но к своему удивлению, на этот раз она ощутила не досаду или вину, а совсем противоположное. Эти слова её разозлили. До такой степени, что у неё возникло желание вытащить арматуру из живота этой паскуды и вонзить ей в глазницу.

Девушка опёрлась о стену спиной и прикрыла глаза. Уже второй раз за последнее время она испытала такой сильный прилив гнева. Её никогда прежде не посещали подобные мысли, как бы сильно она не злилась. Возможно, на неё так влияла та сфера внутри. Других объяснений Мия найти не могла. Но от этого ей всё равно стало противно. Нельзя желать зла, даже самому злейшему врагу! Не добивай того, кто уже повержен! Этому её учил папа. И она всегда старалась следовать его советам.

— Совру, если скажу, что понимаю твои чувства, — сказала она и подскочила к передней стенке.

Седовласая презрительно фыркнула.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать пять…

Мия постучала по стене и обернулась к Инне. Стало быть, родителей она лишилась в пять лет. И их убила… Как такое в принципе можно забыть? Это никак не укладывалось в голове девушки. Она же не сумасшедшая! Правильно? А значит, если бы она совершила нечто подобное, то всенепременно запомнила бы.

Какая-то маленькая деталь всё ещё упрямо продолжала ускользать прямо из-под носа. Именно в этой, вероятно, крохотной детальке и сокрыт ответ. Мия была в этом уверена. Или, по крайней мере, хотела бы быть уверенной.

— И все эти годы ты жила с ненавистью в сердце, желая убить меня?

— И всё ещё желаю. — Инна закашлялась и сплюнула. — Да.

Похоже, они в самом деле оказались в тупике. За стенами, на сколько можно судить, не находилось полостей. Да даже если они там и находились, то голыми руками этот кирпич всё равно не выбить.

— Знаю, что говорить бесполезно, но я попытаюсь снова… Я не убивала твоих родителей.

Инна скривила губы то ли от боли, то ли от отвращения.

— Просто держи это в уме, когда всё-таки убьёшь меня. Если для тебя забрать жизнь — это вот так просто, то ты ничем не лучше той меня, какую ты себе представляешь.

Мия поглядела на решётку. Мертвец стоял на своём месте, продолжая тянуть свои гнилые руки к седовласой. По спине девушки пробежал мороз. Кажется, у папы была какая-то поговорка о безвыходных ситуациях…

— Кто-то идёт, — тихо проговорила Инна и попыталась приподняться.

Мия вглядывалась в темноту и светила в ту сторону фонариком. Там и в самом деле кто-то шёл. Крупный. На одной руке отсутствовала кисть… Вот чёрт!

***

Андерсон вошёл в крутой поворот. Автомобиль занесло на льду и ему едва удалось справиться с управлением и не сбить двоих людей, переходивших дорогу.

Нужно было срочно связаться с Региной, но долбанный телефон убит пулей. Чёртова Мия! Сказали же сидеть на месте и не рыпаться! Ну какого чёрта никто никогда не слушает дельных советов? Какого чёрта всегда нужно всё усложнять?

Он сжал руль до скрипа и вдавил педаль газа до предела. Позади послышался тихий вскрик. На заднем сиденье лежала раненая в ногу культистка. Она с опаской смотрела на Андерсона, иногда стирая слёзы с щек. Он время от времени поглядывал на неё через зеркало заднего вида, а то мало ли.

И зачем он вообще заморочился спасением этой оборванки? Это уж точно не была… Всего лишь пару мгновений, но там он снова видел её лицо. Живое, не застывшее на фотографии.

— Прошу вас, позвольте мне уйти!

— Не рыпайся особо, как доберемся, куда нужно, побежишь на все четыре стороны.

Из пулевого отверстия в плече снова пошла кровь, и он зажал рану свободной рукой. Чёртовы охотники за головами нашли его быстрее, чем хотелось бы. Повезло, что удалось сделать ноги. Ведь козлы не поленились на броневике притащиться.

Андерсон влетел в очередной крутой поворот; вылетел на встречную полосу, объехал автобус, столб и вылетел на тротуар. В заносе миновал группу людей, попрыгавших в разные стороны, выехал на дорогу, проехал между троллейбусом и джипом и вернулся на свою полосу. Автомобиль, гнавший сзади, гудя клаксоном влетел в дорожный знак.

От каждого подёргивания машины, девчонка на заднем сиденье жалобно поскуливала. Андерсон правда не знал почему не дал ей там умереть… Нужно было бросить её там под завалами музея, но он не смог. Похоже, он стал давать слабину.

Вскоре показались знакомые заброшенные постройки, прикрытые ширмой новеньких. Проулок мертвеца располагался чуть дальше через два перекрёстка. Хоть бы чёртова Мия оказалась жива, хоть бы Регина каким-то образом узнала, что нужна её помощь.

Андерсон объехал грузовик, вылетел на тротуар и въехал в мусорный бак, шокировав прохожих. Отстегнулся и выскочил из салона авто.

— Вызовите скорую! — крикнул он и перемахнул через погнувшуюся металлическую ограду, оказавшись в тёмном заброшенном проулке между домами. Так будет гораздо быстрее.

Внутри дворы выглядели однотипными: полуобвлившиеся стены мёртвых зданий, заборы, покрытые граффити, и груды мусора, копившиеся здесь десятилетиями.

Он пробежал вдоль стены, перепрыгнул дыру в брусчатке и завернул за угол. Пронёсся вдоль обвалившихся стен зданий, свернул под арку и выбежал к узкой расщелине между двух домов.

Андерсон развернулся к окну, собираясь пройти через здание, но его остановил странный человек в рваном пальто и повязке на глазах.

— Тебя я как раз искал.

Голос его словно доносился из какой-то дренажной трубы. Вестник. Но что-то с его голосом было не так…

— Иветта велела передать, чтобы ты направлялся к точке рандеву.

Это явно нехороший знак, так ведь?..

— А что с Ивонной?

— Я не обязан отвечать на твои вопросы, — сказал вестник с ноткой презрения в голосе. — Мне поручили доставить тебе послание. Прощай.

— Стой!

Но едва различимая фигура уже растаяла в воздухе, словно бы там никого не было. Чёртовы вестники, мать их…

— Чтоб тебя!

В стороне послышался приглушённый женский крик. Знакомый голос, но не Мии…

Андерсон развернулся и бросился на звук. Проскочил сквозь пустое окно, скользнул по полу и остановился. Крик, несомненно, принадлежал седой, а значит культистка не солгала.

Ну же! Подайте хоть какой-то знак!

Он прошёл немного вперёд и вышел в подъезд. Лестница наверх оказалась сломана и на её месте красовалась чёрная бездна, уходившая далеко вниз, где невозможно было что-либо разглядеть.

Что-то жутко громыхнуло с улицы. Андерсон метнулся обратно. Вылетев через окно на улицу, он увидел знакомую однорукую фигуру… Снова этот неживой!

Под мышкой он держал Мию. Она безуспешно пыталась вырваться из его хватки, молотя гиганта руками и одной ногой.

— Эй ты!

Неживой остановился, поглядел на Андерсона и пошёл дальше.

— Андерсон! — крикнула девушка.

— У нас с тобой остался нерешённый вопрос! — Андерсон выхватил пистолет и выстрелил противнику в ногу, затем в затылок.

Мия вскрикнула. Великан остановился, потёр пулевое отверстие в голове и бросил девчонку на землю. Она перевернулась и прикрыла голову руками.

Неживой рванулся в сторону противника, словно разъярённый бык. Снег из-под его ног комьями подлетал вверх. Андерсон бросился к нему навстречу. За полметра до столкновения он подскочил в воздух, влетел обеими ногами в грудь неживого и, кувыркнувшись, отскочил.

Удар лишь слегка пошатнул гиганта, он махнул рукой, едва не схватив противника. Андерсон вильнул в сторону, выхватил нож и вонзил его в шею врага, оставив там точрать, присел — культя просвистела у самого уха, чуть его коснувшись, — перекатился, встал и дал коленом в печень. Шагнул назад, едва не получив в челюсть, вытащил нож из шеи неживого — брызнула тёмная кровь — и воткнул его тому в глаз.

Великан покачнулся и застыл на пару мгновений. Этого вполне хватило, чтобы Андерсон успел подскочить кверху и забить с ноги нож в череп врага по самую рукоять.

Неживой опрокинулся на спину, но тут же поднялся и рванулся на врага. Андерсон шагнул в сторону и однорукий влетел в здание, протаранив стену. Постройка заскрипела и часть стены, вместе со вторым этажом, рухнули на голову великана. Земля затряслась. Куски бетона, мусор и грязь полетели в разные стороны.

Андерсон подбежал к Мии, продолжавшей прикрывать голову руками.

— Какого дьявола? — крикнула она.

***

Регина вошла в старенький заброшенный дворик. Так называемый «проулок мертвеца». Она огляделась: по центру стояла старая ржавая каруселька, чуть в сторонке — железяки от лавочек. В окне третьего этажа виднелся слабый свет, должно быть от свечей.

— Уверены, что хотите пойти дальше? — спросил Виктор. Мусор и снег громко хрустели под его ботинками.

— Я не такая неженка, — несколько раздражённо ответила драконид. Она, конечно, понимала заботу своего дворецкого, но порой эта забота доходила до абсурда. Она ведь воин! Ну или когда-то была им, по крайней мере…

— Не поймите неправильно, госпожа, я не сомневаюсь в ваших силах, а скорее интересуюсь, не жалко ли вам костюм?

Регина осмотрела себя. А ведь и правда. На ней был одет великолепный дорогой костюм из Англии, о цене которого лучше не думать.

— Ерунда, — отмахнулась драконид и перешагнула порог подъезда. Все стены внутри были исписаны угрожающими граффити. Впрочем, угрожающими они выглядели только в том случае, если не знать, кто и зачем их здесь оставил. — Костюм я смогу себе позволить новый, а вот если мы все помрём, то до такой мелочи уже и дела не будет.

— Ваша правда.

Виктор обошёл хозяйку и вышел вперёд. Он быстро вбежал вверх по лестнице.

Регине понадобилось немного больше времени. Когда она добралась до третьего этажа и вошла в квартиру, дворецкий уже ждал её. В руке у него была порванная куртка Мии. Драконид сразу узнала её, ведь когда-то эту вещь носила Мария.

— Скажи мне…

— Нет, тел не вижу, но тут была драка, — тихо проговорил Виктор, прислушиваясь. — Полагаю это порез от какого-то холодного оружия.

Дворецкий провёл рукой по шершавой стене и потёр указательный палец о большой.

Регина оглядела помещение и принюхалась. В воздухе царило невероятное множество запахов. Пыль, что-то по близости разлагалось, кто-то разлил бензин и какие-то химикаты… Но среди всех запахов она старалась уловить один. И с трудом, но ей это удалось. Слегка кисловатый запах, едва уловимый на фоне всех прочих. Кровь. Причём очень свежая.

— За мной! — сказала драконид и быстрым шагом направилась в соседнюю комнату. Здесь в стене была приличным размеров дыра. И, судя по обломкам бетона, пыли и срезам кирпичей, брешь эта образовалась совсем недавно.

Они прошли сквозь неё и оказались в соседней квартире. Пройдя чуть вперёд, вышли в просторный зал, занесённый снегом из-за отсутствующей части крыши.

— Скажите куда идти, госпожа, я пойду впереди, на всякий случай, — настоял Виктор, когда они вышли в подъезд. Почему-то к этому у неё всё ещё не получалось привыкнуть.

— Дальше вниз по лестнице и… — заговорила Регина и сразу замолчала, увидев лужу крови на лестничной площадке. — По кровавому следу, полагаю.

Это внушало некоторую тревогу. Крови на полу было достаточно много.

— Виктор, иди вперёд, ей может понадобиться помощь.

— А вы…

— Я за себя сумею постоять, так что бегом!

Дворецкий кивнул и утонул в тени. Регина побежала следом. Чёртовы каблуки…

Здание резко зашаталось. Загремело и накренилось. Пол под ногами стал обваливаться и часть стены уплыла вниз, открыв взору часть улицы старого города. Драконид едва успела отскочить к уцелевшей части лестницы, чтобы не отправиться следом в бездну.

— Какого дьявола?! — донеслось откуда-то снизу.

— Это ты мне скажи! — послышался знакомый раздражённый голос.

— Ты мог меня задеть!

Регина огляделась. Спуска больше не было, оставалось лишь прыгнуть вниз, что с каблуками весьма затруднительно.

— Андерсон! — крикнула она. — Какого чёрта?

Драконид сняла туфли и соскочила вниз, на груду бетона и кирпичей, оставшуюся после обвала стены. Что-то неприятно вонзилось в ступню. Чёрт! Наверное, не стоило забрасывать практику хождения по раскалённым углям… Сейчас не было бы так больно.

Она кое-как спустилась с обломков бетона и встретилась лицом к лицу с Андерсоном. Они с Мией сверлили друг друга злобным взглядом.

— Вы должны мне много чего объяснить, — сказала драконид, скрестив руки на груди.

— Я ничего не обязана объяснить вам! — огрызнулась девушка.

Андерсон отвесил ей неплохую затрещину.

— Ай! — вскрикнула девушка, схватившись за голову. Вид у неё, был так себе: один глаз не открывался и залит запёкшейся кровью, нос перекошен, губы разбиты и по всему лицу сплошные синяки. Кто-то неслабо так оторвался на ней. Так что, наверное, не стоило её стукать лишний раз.

Он перевёл взгляд на Регину, и его правая бровь поднялась кверху.

— Что?

— Ничего…

Андерсон выглядел как-то растеряно: его взгляд метался из стороны в сторону, что для него нехарактерно. Да и в целом, он тоже был неслабо побит и…

— В тебя стреляли?!

— Долгая история…

Из тени под зданием выплыл Виктор, на руках у него была седовласая девушка без сознания. Из её живота торчала арматура.

— Всё хорошо? Что это было? — спросил он, подойдя ближе.

— Инна! — крикнула Мия и бросилась к дворецкому навстречу. Оступилась и упала.

— Осторожнее!

Виктор аккуратно наклонился, чтобы протянуть ей руку, но девушка проигнорировала этот жест. Скрепя зубами от боли, она поднялась самостоятельно. Похоже, пострадало не только её лицо.

— Всё в порядке. Это кто?

— Не знаю, нашёл её в подвальном помещении.

— Наша общая знакомая, — ответил Андерсон.

Где-то вдали послышался шум от вертолёта. И он постепенно становился громче.

— Это за мной, — сказал Андерсон, вглядываясь в пасмурное небо. — Слушайте, уводите этих отсюда.

— Я никуда с ними не пойду, — возразила Мия. Её поведение начинало откровенно раздражать.

— Придётся, если не хочешь тут погибнуть.

Андерсон подхватил Мию и поднял на руки.

— Что ты делаешь? — запротестовала она. — Я могу идти сама!

— Да, я заметил…

Из-за крыш показался вертолёт. Яркий прожектор бил прямо по глазам. Послышался выстрел. Пуля просвистела в опасной близости и вонзилась в землю.

Андерсон отскочил в сторону и выстрелил в ответ. Мия вскрикнула. С вертушки упал человек и его раскатало по заледенелому снегу.

Виктор замахнулся, чтобы пальнуть плазмой по вертолёту, но Регина перехватила его руку.

— Даже не думай…

Дворецкий виновато склонил голову. Не хватало ещё навлечь на себя лишнего внимания с левой стороны.

Обвалившееся здание загремело и из-под завала выбрался здоровый мужик без одной руки.

— И он здесь? — удивлённо спросил Виктор.

— И он здесь…

— Интересные у вас знакомые, — с ухмылкой заключила Регина.

Вертолёт повернулся другой стороной, и пулемётчик открыл шквальный огонь.

— За мной! — крикнул Андерсон, рванувшись с места.

Регина побежала следом. Позади послышался взрыв плазмы. Что-то снова обрушилось.

Они завернули за угол и забежали под арку. Андерсон присел, открыл свободной рукой люк и спрыгнул вниз. Драконид последовала за ним. Мгновением спустя к ним присоединился Виктор.

— Что происходит? — спросила Мия. Заметно, что она прекратила пытаться вырваться из рук Андерсона. — Кто все эти люди?

— Чем меньше знаешь, тем лучше, — сухо ответил он.

— Ладно, и что мы будем делать? — спросила Регина. — Ты знаешь, куда идти?

— Знаю… Где ваша машина?

— Непосредственно на въезде в проулок, — ответил Виктор. Руки и ноги седовласой незнакомки безвольно болтались, в такт его походке.

Потолок обвалился и сверху свалился однорукий, вместе с кусками земли и камней. Он понёсся, словной неукротимый тайфун. Но Регина любила усмирять непокорных. Она шагнула вперёд, вытянув руку. Нос гиганта хрустнул при столкновении с её ладонью. От кисти до локтя прошлась неприятная волна боли. Он явно сильнее, чем мог показаться.

Драконид сжала пальцы, вонзив ногти в плоть неживого, шагнула вперёд и впечатала его в стену. Несколько кирпичиков звонко попадали на пол. Однорукий дал ей по ноге и больно сжал запястье до хруста.

— Ай!

— Стреляй!

— В неё попаду!

— Не лезьте! — рявкнула Регина. Это её бой!

Она отпустила лицо гиганта и дала другой рукой ему под дых, затем коленом в грудь, вырвалась из хватки и вбила его в стену плечом, пробив кирпичную кладку.

***

Мия наблюдала за тем, как драконид вместе с немёртвым пропали в недрах стены. С той стороны доносился громкий плеск воды.

Виктор положил Инну на пол и кинулся к пробоине.

— Госпожа!

Эта злобная улыбка на лице Регины во время драки пугала… Она самый настоящий монстр! Никогда прежде Мия не видела кого-то, кто бы так радовался смертельному поединку. Или возможности… убить!

— Цела я, — донёсся приглушённый голос. Затем из дыры показалась здоровая рука драконида. Дворецкий взял её и помог выбраться. — Уф!

Она оттряхнула себя и заглянула в проделанную дыру. Даже сейчас, эта рогатая продолжала улыбаться. И в этой улыбке не было жалости…

— Ну, после такого, ваш костюм уже точно не восстановить, — печально заметил Виктор.

— Чёрт бы с ним… — она ещё раз пристально поглядела в пробоину. — Надеюсь пловец из него так себе…

Мия сглотнула. Со своей раненной ногой она не могла ничего поделать, а потому ей оставалось только лишь безвольно болтыхаться на руках Андерсона. Да, она заметила, что он ранен. Но была слишком зла, чтобы спросить его об этом.

— Идём отсюда, — сухо сказал Андерсон.

Они завернули за угол. Свет сюда совершенно не проникал и через мгновение вспыхнуло слабое сиреневое свечение. Это Виктор поджёг свой палец. Или не поджёг…

— Так…

Андерсон подошёл к стене и провёл по ней рукой.

— Здесь прямо, а там налево. Выйдем как раз к проулку.

— А ты хорошо ориентируешься здесь, — заметила Регина. — Любимое место?

— Я просто читаю знаки, — отмахнулся он.

— О-о, — многозначительно протянула драконид.

Знаки? Всё что удалось разглядеть Мие — это какие-то царапины на и без того шершавой стене, к тому же покрытой мхом. Неужели две странные закорючки и в самом деле могли указать путь?

Проходя под сливной решёткой, Мия прекрасно слышала с улицы вертолёт. Не похоже, что это были люди Ордена, учитывая, что те хотели взять её живой. Но кто тогда эти сволочи? И что им нужно от Андерсона?

— Твои друзья от нас не отстанут, да?

Голос Виктора звучал несколько саркастично. И это, по какой-то причине, сильно задевало девушку.

— Ага…

Они вышли к ржавой лестнице, ведущей наверх, и Андерсон замер, прислушиваясь.

— Вперёд, — скомандовал он.

На улице стало холоднее. Или, быть может, просто Мия начала замерзать без куртки. Справа у обочины стоял явно дорогой автомобиль. Здесь он выделялся словно прыщ. Такой же красный.

Машина пискнула, когда Андерсон подошёл к ней. Он открыл заднюю дверь и помог Мии пролезть вдоль заднего сиденья. Следом вошла Регина и взяла на руки Инну, которую ей передал Виктор, после чего сам побежал за руль.

— Здесь я вынужден с вами попрощаться, — сказал Андерсон. От услышанного к горлу подступил ком. Неужели он оставит её наедине с этими маньяками?

— Что это значит? — спросила она.

— У меня появились срочные дела…

— Срочнее уже имеющихся? — со странной улыбкой поинтересовалась драконид.

— Увидимся в условленном месте, — сказал Андерсон и захлопнул дверь.

— Нет! — крикнула Мия и дёрнулась вперёд, но крепкая рука Регины больно схватила её за плечо.

— Тише, — сказала она. — Ты сделаешь только хуже.

Виктор дал по газам и автомобиль с визгом рванулся вперёд. Мие ничего не оставалось, лишь беспомощно наблюдать сквозь заднее окно за отдалявшейся фигурой Андерсона. Сожаления взяли её в крепкую хватку, своими холодными и жёсткими, словно сталь, руками. Ну почему она так повела себя с ним? Так неблагодарно? Она ведь сама начала истерить без особой на то причины…

Он махал ей, постепенно становясь всё меньше. И этот жест казался последним прощанием. Словно они больше никогда не увидятся.

Часть IV. Глава 52

Часть IV: Тайны мироздания

52

Ветер бушевал на ночных улицах, взметая мусор и не успевшую заледенеть крошку снега. Чем ближе время подходило к рассвету, тем становилось холоднее. Мрачные тучи на небе нагромоздились друг на друга, отдалённо напоминая умирающие скалы у берега холодного моря.

Ивонна тяжело вздохнула и огляделась по сторонам. Никого. Хотя вестник сказал, что всё передал Андерсону, тот никак не желал объявиться. Радость о том, что он всё-таки жив быстро сменилась тревогой. А не случилось ли в этот раз чего непоправимого?

Ночница вернулась в машину, чтобы немного погреться. Точка рандеву, где они договорились встретиться в случае непредвиденных обстоятельств, располагалась далеко за городской полосой, на территории заброшенного завода.

— Где же ты? — пробубнила она себе под нос.

— Ты что-то сказала?

— Ничего, — покачав головой, ответила Ивонна. Странное чувство не желало покидать её с момента их пребывания на заправке. Тот парень просто умер на месте, а у неё внезапно пошла кровь из носа. — Включи радио, пожалуйста. Найди там новости.

Сестра по оружию кивнула и нажала на кнопку включения. На первой станции крутили какую-то идиотскую песню, то же на второй, третьей. Лишь спустя некоторое время им удалось найти волну с новостями.

— Думаешь услышать что-то конкретное?

— Пока не уверена.

Ивонна поглядела в окно, пытаясь найти другую сестру по оружию. Она сидела всё там же на крыше ангара, вглядываясь вдаль.

По новостям не передавали ничего необычного. Говорили что-то об экономике, о затратах из бюджета и подъеме налогов. Ночница хотела услышать совсем не это. Но не вполне понимала, что же такого должны были там сказать.

Улицу осветила яркая вспышка молнии. Ночницы переглянулись и выбрались из автомобиля. Грозы зимой не характерны для данного земного полушария. Это определённо нехороший знак.

— Мастер! — крикнула третья сестра, спрыгнув с забора. — У нас проблема.

— Логер? — сглотнув, спросила Ивонна.

Сестра по оружию покачала головой и указала пальцем в сторону внешней улицы.

— Там образовались сразу два разлома.

— Вот чёрт...

— Ну-ка, — резко сказала Ивонна и открыла дверь автомобиля, из которого продолжал доноситься выпуск новостей.

— А теперь срочные новости, — заговорил диктор. — По стране прокатилась вспышка отравления эфиром. За прошедшие сутки по этой причине скончались более двух тысяч человек, и пострадавшие всё продолжают поступать.

Ивонна нервно почесала руку и обменялась взглядом с сёстрами. То, о чём предупреждал Платон Семёнович постепенно начинало сбываться.

— Врачи пока не установили причину такого резкого повышения эфира в атмосфере, однако, эксперты утверждают, что в скором времени обнаружат источник. На данный момент врачи советуют не покидать квартиры без особой надобности и в срочном порядке вызывать скорую при сильных приступах головной боли и кровотечении из носа. Будем держать вас в курсе событий. Берегите себя.

— Что будем делать? — спросила одна из ночниц.

— Ждём до утра. Если Андерсон не появится к тому времени, прибегнем к экстренному плану.

Сестра по оружию отсалютовала и побежала к забору. Вскарабкалась на него и перемахнула на внешнюю улицу.

— Предлагаю пока отсидеться в машине, мастер.

— Да, — согласилась Ивонна. Где же, Андерсон? Где же его носит, когда он так нужен?

Глава 53

53

Они вышли из-под высокой арки, оказавшись внутри длинного двора, окружённого высокими бурыми стенами здания. Вдоль них на ярко-зелёной траве росли высокие пальмы, едва качавшиеся на ветру, оставлявшие под лучами солнца тоненькие полоски теней. По центру, на всю длину двора, располагался резервуар с водой, из которого фонтаны брызгами атаковали всех, кто проходил мимо.

— Это оно, — сказала Иветта, указывая на крупную постройку из бледно-белого камня с позолоченной куполообразной крышей, из центра которой торчал длинный шпиль.

Под деревьями сидели странные люди, в весьма необычных одеяниях. Нечто подобное Лист видел в учебниках по истории и мультфильмах о волшебном востоке. Люди с подозрением косились на незнакомцев.

— Тот самый храм Амаунет? — спросил Лист, озираясь.

— Соображаешь.

Ветвь выбежала немного вперёд, опёрлась на край резервуара и сунула лицо прямо под струю фонтана.

— Кайф! — прокричала она.

Лист не мог не заметить тревожную реакцию местных. Один, кажется, почти схватился за оружие. Однако Иветта быстро остудила их пыл, что-то показав жестом. Затем резко обернулась и схватила Листа за грудки.

— Держи свою ненормальную на поводке, — сказала она, ткнув указательным пальцем свободной руки ему в нос. — Если не хочешь навлечь на нас лишних неприятностей.

Она отпустила его одежду, развернулась на каблуках и пошла вперёд, призывая жестом следовать за ней. А у неё довольно пылкий нрав.

— И что это было? — спросила Ветвь, поправляя намокшие волосы.

— Попросила больше так не делать.

— Бу-у, не умеют люди развлекаться. Зануды.

Она надула щёки и сгорбилась, из-за чего стала напоминать маленькую девочку, у которой отняли конфетку.

Они прошли через непропорционально большую двустворчатую дверь, украшенную различными блестящими камешками, образовывающими изображение сидящей кошки. Пройдя мимо лестницы, Иветта повела их по узкому коридору. Сквозь крохотные оконца, практически у самого потолка, настойчиво пробивались плотные столбы солнечного света.

Лист оглядывал диковинные вазы на столах, попадавшиеся тут и там по дороге. Заглядывал и в открытые двери. За ними в большинстве случаев местные маги курили кальяны, сидя на действительно царских кроватях с балдахином. Однако, его не покидало ощущение, что с этой идиллией что-то не так. Шестое чувство неприятно пощипывало его где-то под лопаткой, как бы говоря, что нужно делать ноги. Но бежать было уже поздно.

Иветта вывела их к крутой лестнице, уходившей резко вниз. Полумрак сменился полной темнотой, вскоре немного развеявшейся благодаря танцующим огонькам факелов, расставленных вдоль коридора. Навстречу им шёл человек в длинной накидке, волочившейся за ним по полу. На среднем пальце у него красовалось кольцо с огромным алмазом, отражавшим свет огня.Под мышкой маг держал до абсурда толстую книгу. Он кивнул ночнице и с подозрением осмотрел Листа и его напарницу. Что-то не так было с его лицом… Помимо одной длинной брови. Его словно слепили из воска. Опасный тип.

— А кто такие, эти вестники? — внезапно спросила Ветвь.

— Души тех, кого убили ночницы и которые теперь обязаны служить нам, — на удивление спокойно ответила Иветта.

— Ух ты! А можно тоже такому научиться? — с детским восторгом пропела Ветвь, сложив ладони вместе. Глаза её засияли как у щенка, получившего щедрый подарок от хозяина.

— Нет, — сухо ответила ночница.

— Оу…

Иветта открыла тяжёлую на вид дверь и пропустила спутников вперёд. По другую сторону располагалась, похоже, библиотека, судя по количеству шкафов, забитых неисчислимым количеством древних фолиантов.

— Вся египетская мудрость, а? — сказал Лист, оглядывая длинные деревянные столы, за которыми сидели немногочисленные маги, при свечах читавшие книги.

— Соображаешь.

Ночница резко свернула направо, и они прошли вдоль стены, завернули за шкаф и вышли к узкой лестнице, уходившей наверх.

— Постойте, если вестники — это мертвецы, которые были убиты когда-то, то как они могут знать всё обо всех? — подала голос Ветвь. Судя по выражению лица, данный вопрос её действительно сильно будоражил. — Они видят людей насквозь?

— Нет, — возразила Иветта, открывая очередные тяжёлые створки заострённой наверху двери. — Они не видят насквозь и не читают мысли.

— Тогда как тот тип узнал кто и откуда мы?

Ветвь поглядела на Листа, но тот в ответ лишь пожал плечами. Откуда ему-то знать такие вещи?

— Они имеют что-то вроде общей базы данных. Не знаю, как это объяснить проще, — ответила ночница. — То, что узнаёт один, узнают все.

— О-о! — Ветвь сделалась очень задумчивой. Она прислонила указательный палец к губам, глядя куда-то в чёрный потолок, при этом не отставая от спутников.

— Вообще удивительно, что ты так по-доброму решила поделиться тем, что ей интересно, — практически шёпотом сказал Лист. — Спасибо.

Иветта ничего не ответила. Миновав большую двустворчатую дверь, они оказались на просторной крыше, освещённой ярким утренним солнцем. Отсюда открывался прекрасный вид на город. Дома уходили далеко за горизонт, создавая впечатление, что жилища людей размножились в этих местах до бесконечности. Единственное, что-таки сообщало об ограниченности городской территории — высокие пирамиды в самой дали, расплывавшиеся от нагретого воздуха. Ветвь никак не отреагировала на это, всё ещё витая где-то в глубине своего сознания.

Ночница открыла ещё одну дверь и впустила спутников в укрытый тенью прохладный коридор тоненькой башенки. Да сколько тут вообще дверей?

— Сюда.

Коридор оканчивался тупиком спустя несколько метров. Однако Иветта уверенно дошагала до конца, ткнула на один из кирпичиков и часть плиток с пола отъехала в сторону. Лист едва успел отшагнуть назад, чтобы не улететь вниз по каменной лестнице.

— Можно было и предупредить, — посетовал он.

— Быстрее соображай, — ответила ему ночница и спрыгнула вниз на лестницу.

— И долго мы ещё будем резать тут круги?

Лист спрыгнул следом и едва увернулся от последовавшей за ним Ветви.

— Мы у финиша.

Лестница вела кругами, уводя гостей всё глубже и глубже в недра башни. Почти осязаемые столбы света, проникавшие сквозь крохотные оконца, напоминали мечи, вонзённые в ящик для фокуса с протыканием.

Ступеньки закончились у небольшого дверного проёма, за которым располагался крайне большой зал. Вдоль стен у потолка висели знамёна, размещённые между могучими колоннами. На полу красовались богатые шёлковые ковры, ступать по которым было настоящим преступлением. Столы, заполненные какими-то колбами, бумагами и различными инструментами. На противоположном конце располагался самый настоящий трон, на котором, однако, никто не восседал.

— Это же печати ифрита! — воскликнула Ветвь, подойдя к одному из столов.

— Да, и ничего не трогай, — спокойно сказала Иветта и оглядела спутников. — Ждите здесь, сейчас вернусь.

Ночница снова обернулась к Ветви:

— Ничего. Не. Трогай. — Повторила она чётко каждое слово, будто нарубила их топором. Развернулась и скрылась за одной из колонн.

— Бе-бе-бе! — передразнила её Ветвь, когда та ушла. — Не трогай…

Через некоторое время скрипнула дверь и шаги ночницы постепенно затихли. Лист оглядел тёмные округлые глиняные поделки, с чётко выгравированными на них рунами, светившимися красным. Редкие вещи, которые, похоже, здесь собирали собственноручно. Неплохой бизнес, если не сказать отличный.

Прошло немного времени, когда где-то за колоннами снова послышался скрип двери, а следом и шаги нескольких человек. Иветта вернулась и привела с собой двоих мужчин. Один старый с поседевшей бородкой, одетый в коричневый деловой костюм и чёрные лакированные ботинки. Лист узнал его, тот мужик с фотографии из квартиры Игоря — профессор Семёнович. Рядом с ним стоял более одиозный тип, одетый в рубашку, поверх которой находилась накидка, обшитая золотом, и в белых шароварах. На голове у него красовался тёмно-синий тюрбан, украшенный по серёдке лба большим драгоценным камнем зелёного цвета, в котором Лист видел собственное мутное отражение. Акиль —местный архимаг.

— Значит вы от Ивонны? — с некоторой надеждой в голосе поинтересовался профессор. Глаза его были покрасневшими и усталыми, словно бы он не спал несколько суток. На старой фотографии он выглядел куда живее, чем сейчас.

— Да, — подтвердил Лист, не вполне уверенный, что ему следовало говорить. Но поскольку в их дуэте с Ветвью всегда приходилось говорить именно ему, нужно было как-то выкручиваться. — Сожалеем, что не сумели доставить к вам девушку, как изначально планировалось.

Он выдавил из себя вымученную улыбку, когда после его слов повисла гнетущая пауза.

— Сестра, у вас на этот случай был припасён план, — проговорил архимаг очень басистым хриплым голосом, напоминавшим гром, что раздался в тихую ночь. Акцента в его говоре практически не было.

— Всё верно, мастер, — склонившись, ответила ночница. — Ивонна должна открыть портал в комнату семи камней, а вместе с тем и доставить нашу подопечную.

— Что-то они не торопятся.

Архимаг поправил ворот рубахи и легонько постучал указательным пальцем по камню на своём головном уборе.

— Призовите вестника, нужно торопиться, — добавил он и что-то сказал на арабском. Профессор кивнул.

— Скажите, а как там девочка? Как там Яна? — поинтересовался профессор.

Лист обменялся взглядом со своей напарницей.

— Яна? Вы имели в виду Мия? — уточнил он. — Смугленькая такая, низкая, тёмные волосы, звонкий голосок.

Лицо профессора мигом побледнело. Он словно смерть увидел. Сглотнул и вытер платком проступившую на лбу испарину.

— Вы… вы точно уверены, что это Мия? — уточнил профессор.

Ветвь с Листом снова удивлённо переглянулись.

— Ну… да?

Глава 54

54

Айзек выскочил из автомобиля практически в ту же секунду, как водитель его остановил. Реликт бежал, что было сил с одной единственной надеждой, — что пока не всё потеряно.

Знакомый дом уже маячил перед самым носом и Айзек ускорился, словно несколько секунд могли бы что-то сейчас решить. Если местные феи живы, значит всё хорошо. Относительно. Ну а если же нет… То никакого смысла в спешке не было. И всё же, надежда продолжала теплиться в груди. Они должны быть живы! Обязаны!

Он подбежал к выставленной части забора и, пройдя сквозь кустарники, попал во двор. Внутри всё выглядело точно так же, как и в прошлый раз. Никаких следов порчи или разлома.

— Есть кто живой? — крикнул реликт, из последних сил направляясь к дому.

На счастье, из окна домика вылетела крохотная фигурка, оставившая за собой неровный след из светящейся пыльцы. Та самая пикси с подбитым крылом.

— Айзек! — крикнула она и метнулась к нему навстречу.

— Вы целы! — запыхавшись, сказал он одним выдохом и опёрся ладонями о колени, пытаясь отдышаться. — Значит до вас не добралось…

— Несчастье! — всхлипнув, прокричала крылатая. Эти слова были равносильны удару ножа в сердце.

Айзек так спешил, что совершенно не обратил внимания на сильные изменения в атмосфере. И дело было далеко не в разломах.

— Сколько вас уцелело? — тут же спросил он и перевёл взгляд на полуразвалившийся дом. Из окон на него по-прежнему смотрели разномастные феи, но их количество заметно сократилось.

— Очень мало, — шмыгнув крохотным носиком, сказала пикси и утёрла стекавшие по щекам слёзы. — И мы продолжаем погибать.

Айзек отдышался, выпрямился и огляделся по сторонам. Нужно срочно уводить малышек отсюда, как можно ближе к тотемам.

— Почему вы не укрылись у тотемов? — спросил он. Уцелевшие феи постепенно окружали его.

— Не можем, — сказала серая пери. — Кругом кишмя кишат оборотни.

Реликт оглядел собравшихся. Их осталось чуть больше пары дюжин. А ведь ещё совсем недавно это место было полно жизни. Сердце разрывалось от осознания этого факта.

— Значит я сам вас отведу, — сказал он. Пикси со сломанным крылом смотрела, как казалось, на него с самой большой надеждой среди всех её сородичей. — Однако, нужно спешить, ибо ситуация гораздо страшнее и времени куда меньше, чем я предполагал…

— У большинства из нас совершенно отсутствуют силы, — тихо пропищал нокер. — Мы далеко не уйдём своими силами, а на тебя все не уместятся.

Среди фей прошёлся шквал взволнованных шёпотков. Кто-то заплакал, кто-то выругался.

Айзек огляделся вокруг и его осенило. Он сделает надёжное убежище из дерева, в котором эти крохи сумеют пережить поход.

— У меня есть идея, — сказал он и поспешил к дереву. Пикси со сломанным крылом подлетела к нему, внимательно наблюдая. Похоже, она здесь осталась самой здоровой. Однако, её подруги — той явно старой пикси — нигде не наблюдалось.

— Я слышала про такой приём, — сказала пикси, глядя, как кора дерева постепенно переползала на руку Айзека.

— Мне понадобится твоя помощь.

— Услуга за услугу? — пикси печально улыбнулась. — Ты дважды спасаешь нас. Помогу, чем сумею.

— Нет…

— А?

Реликт убрал руку с дерева, ощущая, как кора проползла вокруг его плеча и медленно перемещалась к ладони, формируя некое подобие сумки. Последние силы уходили на концентрацию для данного процесса, от чего на лбу обильно проступал пот.

— Мне нужна твоя пыльца, — наконец, объяснил он, когда формирование временного убежища почти завершилось.

Пикси поглядела на Айзека с явным удивлением, однако не скрывая любопытства.

— Могу я рассчитывать на сей дар?

— Ты помог нам однажды без причины… И теперь пришёл. Пусть и с какой-то целью, но ты всё равно спасаешь нас. Опять. — Пикси шмыгнула и из глаз её обильно потекли слёзы. — Разумеется, я сделаю всё, что в моих силах.

Айзек кивнул и обернулся к остальным уцелевшим. Он протянул руки с крупной коробкой из коры и указал пальцем на вход.

— Забирайтесь. Будет тесно, но мы долетим мигом.

Глава 55

55

Солнце постепенно поднималось из-за горизонта, одаривая землю своим блеклым светом. Ивонна стояла у ворот, вглядываясь в пока ещё покрытую темнотой дорогу, ожидая увидеть заветный автомобиль. Но в то же время, она каждый раз пряталась за забор, когда кто-то проезжал мимо. Ведь с какой вероятностью в следующем автомобиле мог находиться Андерсон, ровно с такой же там мог быть и Логер. Однако, ни тот, ни другой пока так и не объявился. Да и в целом желающих заезжать в такую глушь находилось не много.

Ночница вздохнула и облокотилась на забор, выдохнув облако белого пара. На душе у неё стало как-то паршиво. Давно её не одолевали столь нехорошие предчувствия. И, к сожалению, чаще всего они имели обыкновение сбываться. Наверное, то можно назвать женской интуицией. Давали бы ещё эти предчувствия понять, с какой именно стороны ожидать удар.

— Ещё едет! — сказала сестра по оружию и нырнула в тень, готовясь к атаке. То же сделала и Ивонна, выхватив кинжал и затаив дыхание. Пальцы задеревенели, и она едва не выронила оружие. Чёртов холод.

Автомобиль, изрядно побитый, с пулевыми отверстиями в лобовом стекле, сбавил ход и остановился в нескольких метрах от ворот. Чуть в стороне от него зиял разлом. Дверь медленно открылась, и Ивонна ощутила, как её сердце сжалось, почти перестав биться. Это был Андерсон. Он вылез наружу и хмуро огляделся по сторонам, прислушиваясь.

— Эй! — крикнула ему Ивонна, выйдя из тени. — Сюда!

Он кивнул и быстрым шагом направился к ней. Вид у него, конечно, был такой себе: пулевое ранение в груди, лицо исполосовано свежими порезами, по шее расходились неясного происхождения разводы, руки перебинтованы.

— Боже мой! Что с тобой случилось?

— То же могу у тебя спросить, — ответил Андерсон, смерив ночницу взглядом.

— Долго рассказывать. — Ивонна облегчённо улыбнулась. — Где девушка? Она разве не с тобой?

— В безопасном месте.

— Что?! — удивлённо спросила ночница.

— Что?

— Нет, постой, не такой у нас был план! — ночница облизнула пересохшие губы и несколько облегчённо вздохнула. Похоже, пока она ещё поживёт. Совсем чуть-чуть, прежде чем сумеет реализовать заготовленный план. — Нужно срочно собираться и забирать её. У нас нет времени.

— Кстати говоря, в чём заключается ваш гениальный план?

Не было нужды объяснять ему всё в деталях. Да и какова вероятность, что он примет это?

— Я жду, — прокашлявшись, сказал Андерсон.

Ивонна перевела дух и пристально поглядела на собеседника.

— Поскольку времени уже не осталось, я собираюсь переконвертировать свою жизненную энергию для создания разлома, чтобы мгновенно переместить девушку к нужной точке.

— Ты рехнулась? Это и был ваш запасной план? Это моментально убьёт тебя.

— Такова цена.

— Нет уж, хрена с два я позволю тебе это сделать.

— Прости, Андерсон, но иного пути нет, — едва ли не шёпотом сказала Ивонна, сделав неуверенный шаг назад.

— Например, отправиться к реликтам. Что-то им я доверю больше, чем вашему, как его там… Аксель?

— Акиль.

— Неважно. — Андерсон продолжал наступать, взгляд его делался злее с каждым мгновением. — По-твоему, честный маг стал бы выдумывать подобную чушь?

— Нужды многих важнее…

— Ты себя слышишь?

— Слушай, у них есть продуманный план. С девушкой на руках они сумеют добыть доказательства вины Александра и всё будет по закону.

— Только ты этого всего не увидишь, потому что будешь дохлой! Неужели ты не понимаешь? Хотел бы ваш Аксель реально помочь, давно бы прислал сюда своих долбанных людей.

— Тогда все нити вели бы к ним…

— Для этого есть наёмники, вроде меня.

— Я уже говорила…

— Очнись, мать твою! — Андерсон с каким-то отвращением скривил губы и тяжело вздохнул. — Это самая идиотская твоя затея из всех твоих самых идиотских затей. Куда пропала твоя знаменитая осторожность?

— А что ты предлагаешь?! — вскрикнула Ивонна. Грудь её тяжело поднималась и опускалась, в такт дыханию. — Лично я вот твоим реликтам не доверяю! Есть вещи, которых невозможно избежать.

— Можно, если не тупить, как последняя сука!

— Я не позволю тебе запороть всё только из-за твоих личных мотивов и чувства вины!

— Не тебе говорить мне о личных мотивах и вине! — рявкнул Андерсон, оскалившись, словно дикий зверь. Глаза его нехорошо блеснули в блеклом свете солнца, а брови сошлись ближе к переносице. — Уж не потому ли ты наняла меня на эту работу, поскольку знала, что я не смогу отказаться от неё? — он ступил вперёд, нависнув над ночницей, она сделала хромой шаг назад. — Ты прекрасно знала, что я возьмусь за дело и что буду защищать девчонку до самого конца, даже ценой собственной жизни. Ты воспользовалась моей слабостью ради собственных мотивов и чувства вины. Не будь тут твоего личного интереса, ты бы и пальцем не пошевелила. Так что даже не смей мне говорить о личных мотивах!

Ивонна стояла ошарашенная, смотря на Андерсона во все глаза, поняв, что отступать уже некуда. За спиной лишь холодная стена ангара. Её загнали в угол. Бежать бессмысленно.

— Нннгггхххааа! — он замахнулся кулаком, и Ивонна инстинктивно прикрыла глаза, ощутив, как её кожу оцарапали бетонные крошки. Открыв глаза, она увидела, что Андерсон развернулся и направился к воротам. — К чёрту всё. Хочешь сдохнуть? Пожалуйста!

— Ты готов поставить на кон весь мир? — крикнула ему вслед сестра по оружию.

— К чёрту мир и к чёрту вас!

Ивонна сглотнула и посмотрела в сторону удара. На стене, в сантиметре от её лица, осталась глубокая вмятина. Глаз нервно задёргался от осознания того, что случилось бы, будь там её лицо. Бешенный ритм сердцебиения дошёл до висков, и ночница села на землю, не в силах воспроизвести ни звука. Её мимолётная решимость отдать свою жизнь за благое дело, мигом улетучилась, вернув страх неизвестности, что простиралась за завесой смерти. Никогда Ивонна ещё не видела Андерсона настолько разъярённым. Внезапно пришло понимание, что во всех тех стычках, что происходили между ними в уже далёком прошлом, он ей поддавался. Он никогда не дрался против неё всерьёз.

«Он крайне опасен, — однажды сказал Елизар. — Поэтому будет лучше, если он окажется на нашей стороне»

***

Чтоб её! Если ей так хочется поскорее отправиться на тот свет, то пускай не втягивает его в это дерьмо. И без того слишком много крови было на его руках, в том числе и совершенно невиновных людей, тех, кто просто оказался в неправильном месте и в неправильное время. А также тех, за кого ему платили. И если на подобное Андерсону было плевать, то смерти друзей он видеть не желал, тем более не желал принимать в них участие. Учитывая, что «друзей» у него осталось не так много. А те, что остались, едва ли могли считаться таковыми, если рассуждать по-хорошему. Но хоть что-то…

Виски отдавали неприятной пульсацией, костяшки на правой руке пылали огнём, и Андерсон сжал кулаки, чтобы успокоиться. Но это не помогало. Ярость закипала в нём, словно вода в огромном чане над костром. Ему хотелось крушить, стрелять, свернуть кому-нибудь шею, избить до смерти… Чёртов колдун выбил его из колеи, и он никак не мог вернуться в неё обратно.

«Вот смотри! — сказала блондинка и поджала ноги под себя. Солнце из окна светило ей в спину, от чего казалось, что над её светлыми волосами сиял ореол. — Сделай глубокий вдох, прикрой глаза и постарайся сконцентрироваться на одной конкретной мысли. Но! Мысль эта должна быть позитивной! И вот так! — она хлопнула в ладоши. — Вдох. Держи воздух в груди и мысль в голове. Позволь мысли окутать себя, как одеялу, и тогда ты заметишь, что весь негатив потихоньку начнёт уступать ей место»

Андерсон открыл глаза и ощутил что-то странное. Краем глаза он заметил ночницу, стоявшую в странной позе. Мгновением после она упала лицом на промозглую землю, будто ей обрезали нитки.

Он выхватил пистолет, развернулся, получил удар в челюсть, затем по руке и оружие улетело куда-то в сторону. Одноглазый схватил его за грудки, поднял в воздух и с огромной скоростью потащил на встречу с асфальтом.

Андерсон ухватился за запястья неприятеля, упёрся ногой ему в голову и перевернулся вместе с ним. Резко поднялся, замахнулся рукой, но враг присел, уйдя от атаки и взмахнул кулаком, Андерсон перехватил удар другой рукой и дал коленом по уху.

Логер перекатился в сторону, встал и мастерски уклонился от нескольких ударов: справа, слева, снизу, справа, сверху. Быстрый ублюдок!

— Это неживой! — крикнула Ивонна.

— Уходите отсюда!

Андерсон развернулся, замахнувшись ногой, целясь в лицо одноглазого, но тот поймал его за ботинок и дёрнул на себя. Андерсон крутанулся в воздухе, как сверло, и второй ногой заехал неживому пяткой по носу; одноглазый пошатнулся.

Сбоку подскочила ночница и угодила ножом Логеру в грудь. Тот молниеносно дал ей ладонью в горло, и она издала сдавленный писк, упав на колени. Неживой выхватил её оружие, замахнулся для удара, но его руку перехватил Андерсон, дёрнул на себя, повернул кисть до хруста, скакнул в бок и оказался за спиной врага, заломив ему конечность.

В этот момент подбежала вторая ночница, занеся кинжал для удара. Логер дал ей с ноги в подбородок, она перевернулась и свалилась на асфальт, схватившись обеими руками за лицо и вопя.

Андерсон приложил немало усилий, чтобы заломить руку неживого до конца, пока та не хрустнула, выпустив из предплечья окровавленную кость. Рыжий разжал ладонь, стрельнув струёй пламени. Андерсон свернул его кисть, сломав и её. Логер принялся медленно разворачиваться, игнорируя повреждения и получил удар в подколенную ямку, упав на колени.

— Как ты? — крикнула Ивонна, шатаясь, подходя к воротам.

Логер резко перевёл своё внимание на ночницу и принялся пытаться встать.

— Ни шагу ближе! — Андерсон вдавил ногу неживого обеими своими, сломав её. Но это совершенно не повлияло на него. — Уходи!

— И бросить вас?

— Живо!

Ивонна пошатнулась, нервно оглядывая своих сестёр: одна мертва, вторая — неясно, лежала без движений, третья скулила, зажав челюсть руками.

Ночница разъярённо крикнула, рука её засветилась сиреневым.

— Сдохни, ублюдок!

Она выпустила сгусток плазмы, но одноглазый перехватил его здоровой рукой. Затем, загнул конечность назад, выпустив в Андерсона огненный снаряд, от чего тот шарахнулся на спину, получив ожог части лица.

Андерсон мотнул головой, ничего не видя. Вскочил и словил удар в челюсть, в горло, а затем в нос, перехватил удар под дых, но получил лбом по носу. Потом ощутил, как его схватили за волосы, а следом сильнейший удар лицом об асфальт — в ушах зазвенело. Затем ещё удар; хруст черепа, левый глаз ничего не видел. Ещё. Голова налилась свинцом. Рядом что-то взорвалось и волосы отпустили.

В глазах всё плыло, голова словно весила тонну, в ушах стоял мерзкий звон, заглушая всё вокруг. Андерсон видел, как неживой прыгая на одной ноге, направлялся к Ивонне, медленно хромавшей от него.

Сплюнув кровь и пару зубов, Андерсон потянулся к кинжалу ночницы, подталкивая своё тело вперёд.

«Никогда не сдавайся! — хлопнув в ладоши, сказала блондинка. — Пока есть силы, ты можешь!»

А сил-то, по правде, уже и не оставалось. Слишком много критических повреждений за раз. Организму требовалась подпитка, чтобы он мог излечить сам себя. Потом придётся долго отъедаться.

Он дотянулся до кинжала и сжал его рукоять. Ободранные костяшки болезненно отозвались на это действие.

— Староват я уже…

***

Ивонна пятилась назад, прихрамывая и превозмогая боль в раненной ноге. Это несомненно конец. Разумеется, она могла бы развернуться, сесть в машину и уехать сразу, как только объявился Логер. Но вместо этого она, почему-то, решила отправить своих сестёр на верную смерть и осталась сама. Может, потому что она не верила, что Андерсон справится, а, может, наоборот. И всеми силами хотела помочь ему избавиться от проклятого неживого.

Она шагнула назад, подволакивая вторую ногу. Одноглазый смотрел на неё ничего не выражающим взглядом, медленно протягивая здоровую руку. Но именно сейчас страх смерти отпустил ночницу. Все те мысли: что находится по ту сторону? Есть ли та сторона? Ничего из этого уже не имело для неё значения. Она могла подло сбежать, бросив всех. Но решила остаться. Уходить теперь поздно, но по крайней мере, душа её будет спокойна. Или, во всяком случае, Ивонна надеялась на это, пытаясь оправдать себя за неуместный прилив храбрости. Или прилив глупости.

Она с трудом перешагнула неровность, загоняя себя в тупик. Метрах в десяти за ней располагался ангар. Дойти до него и всё — тупик. Крышка. Были бы здоровы обе ноги, сейчас ночница убежала бы. Но ноги не были здоровы и бежать не выйдет. Хотя и Логер не спешил, по всей видимости, уверенный в своей победе. Если, конечно, у существ подобных ему имелись хоть какие-то зачатки эмоций.

Но шаг за шагом, медленно и верно, неживой становился всё ближе. На сантиметр. Затем другой. Третий.

— Подходи ближе, — сказала Ивонна с дрожащей улыбкой, нащупывая здоровой рукой оружие за спиной.

Когда Логер оказался достаточно близко, она выхватила кинжал, целясь ему в зашитый глаз. Но неживой с необычайной лёгкостью перехватил её руку и сжал до хруста, поставив на колени. Боль пронзила всю руку, и ночница закричала.

Теперь точно всё. Единственное, о чём сожалела Ивонна, что погибла она за зря, так и не исполнив заготовленный план, не принеся никакой пользы.

Что-то тёплое окропило лицо ночницы, и та, мотнув головой, открыла глаза. Из шеи Логера торчало лезвие кинжала, вскоре забравшееся обратно в кроваво-чёрную дыру, затем предплечье обхватило шею неживого, свернув ту на бок.

— Нужно смотреть в оба!

Андерсон провернул голову одноглазого на сто шестьдесят градусов и швырнул его в сторону. Подскочил и заехал с ноги по виску, пока тот пытался подняться. Затем наступил с силой на голову неживого. А потом ещё, ещё, ещё.

— Нннннггххххаааааааа!

Андерсон словно бешенный бык продолжал втаптывать Логера в землю. Быстрее, быстрее, ещё быстрее. Кровь разлеталась во все стороны, окрашивая девственно-белый снег в чёрный.

— Сдохни! Ннннннггггхххааааааааа!!!

Неживой уже перестал шевелиться. Голова его разлетелась, словно упавший со стола арбуз, но его продолжали втаптывать. Снова и снова.

— Стой! Стой! — крикнула Ивонна, заставив себя прекратить созерцать эту ужасающе завораживающую картину. — Он мёртв! Мёртв! Слышишь?

— Нггггххххаааааа!! — Андерсон ещё раз вдавил ботинок в чёрный от крови снег, где раньше находилась голова Логера, и с жутким оскалом на лице, повернулся к ночнице. — Чтоб наверняка, — сказал он, тяжело дыша.

Ещё раз пнул обездвиженное тело врага, плюнул на него и свалился рядом.

— Староват я стал…

— Да брось, — с улыбкой сказала Ивонна, — ты ещё многим молодым фору дашь.

— В моём возрасте, нормальные люди сидят дома, разводят цветы и мучаются с простатитом…

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись так, как давно уже этого не делали. Смех больно отдавался в груди, но эта боль оказалась приятной. Ночница посмотрела на Андерсона и подняла взгляд к небу, уже наполовину освещённому солнцем. Облака медленно плыли куда-то в даль, не ведая о том, что происходило под ними. Ещё одна передряга позади, ещё одна возможность выполнить свой долг.

***

Андерсон смотрел на Ивонну, испытывая некоторое облегчение. Голова гудела, тело едва функционировало, но плевать. Хоть её-то удалось спасти. К тому же, немного отлежавшись и знатно пообедав, всё снова заработает, как надо.

— Не думала, што вы шумеете, убить его, — с трудом проговорила вторая ночница, придерживая одной рукой сломанную челюсть. Она, шатаясь, медленно вышагивала к своему мастеру.

— О, боже! — Ивонна из последних поднялась на ноги и шагнула навстречу к сестре по оружию. — Ты жива! Я так… А?..

Она отступила назад и резко упала на спину, схватившись за живот. Руки её быстро окрасились в красный.

— Какого?

Андерсон принялся подниматься, но задеревенелое тело едва слушалось. Не сказать, что было особенно больно, но былая ловкость всё равно ушла.

— Ты подвела наш маштер, — продолжила ночница. — Мы ферили тебе, шли до конца. Но к чему это привело? Вше шештры мертвы! А мы и на шаг не приближилишь к нашей цели!

Ивонна потянулась одной рукой к сестре по оружию и получила с ноги по лицу.

— Што? Неприятно? Жря мы вообще пошлушали тебя. Нужно было оштаться ш Алекшандром. По крайней мере, тогда бы вше ошталишь бы живы. А шейчашь? Пошлала наш прямо на шмерть к неживому… Идиотка! Ты вшех подвела!

— Ты что творишь…

Не успел Андерсон договорить, как получил удар кинжалом в грудь. Он замахнулся кулаком, но ночница успешно ушла от атаки, не заметив вторую руку, заехавшую ей по уху и опрокинувшую.

— Какого дьявола ты натворила, сука? — Андерсон встал на горло ночнице, и она завопила. Глаза наёмницы тут же наполнились слезами, пока она пыталась убрать ступню противника с себя. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала?

— Нишего, лишного… — рыдая проговорила она.

— О нет, теперь это очень даже личное, — ответил Андерсон и вынул кинжал из своей груди. — Ты шпионила для Александра?

Она помотала головой.

— Не лги мне! В чём тогда дело? В деньгах?

Кивок.

— То есть, — Андерсон опешил. — Ты решила получить награду за меня?

Снова кивок.

— Тогда почему сразу было не напасть на меня? Зачем следовать за Ивонной?

— Я не хотела этого… — задыхаясь и глотая слёзы, заговорила ночница. —Маштер так боялашь умереть, што пошлала на шмерть наш, вешто шебя. Я ражочаровалашь. Мы давали клятву… Но теперь путь в орден мне жакажан, а так, я могла бы…

Андерсон убрал ногу с шеи врага, резко присел и вонзил кинжал ей в глазницу по самую рукоять. На лице ночницы застыло удивлённое выражение, а уцелевший глаз, из которого продолжали медленно течь слёзы, бессмысленно воззрился в небо. По телу убитой прошлась судорога, которая быстро затихла.

Ивонна лежала на спине, как и её сестра по оружию, разглядывая бесцветное небо. С уголков рта тонкими струйками стекала кровь. Ночница крепко зажала рану в животе, но это совершенно не помогало.

Андерсон присел на колено и мельком осмотрел её. Дело дрянь, не нужно быть доктором, чтобы понять это.

— Нужно тебя как-то дотащить до машины и отвезти в скорую, — сказал он, снимая куртку.

Ивонна печально улыбнулась и перевела взгляд на Андерсона. Протянула руку и коснулась его щеки.

— Похоже… кха-кха… Сегодня мой день…

— Ничего не говори, не трать силы…

Он слегка приподнял голову ночницы и положил под неё куртку.

— Она права… я… кха-кха… подвела…

— Береги силы.

— Столько… всего ос…

Её рука ослабла и безвольно упала.

— Я же…

На лице Ивонны застыло странное выражение. Она вроде бы улыбалась, а вроде бы и нет. Стеклянные глаза бессмысленно пялились в никуда. Грудь её больше не вздымалась.

Андерсон вздохнул.

— Мне очень жаль, — сказал он полушёпотом. Жаль ему не было. К собственному удивлению, он вообще не испытывал каких-либо эмоций. И это его удручало. — Очень-очень жаль…

Он и не знал, зачем вообще говорил это. Где-то слышал, что покойники ещё некоторое время продолжают слышать происходящее вокруг. Как знать, правда то или нет, но он повторил ещё раз:

— Мне очень жаль…

Прикрыв глаза ночнице её же веками, Андерсон поднялся.

— Прощай…

Развернулся и медленно побрёл к автомобилю.

Глава 56

56

Первые лучи солнца лениво пробивались сквозь брешь между угольно-серых облаков, слепя глаза. Второе холодное утро, которое Мия встречала в каком-то из заведений драконида. Не смотря на всю обходительность со стороны слуг рогатой, девушка не могла не ощущать себя пленницей. Да, дверь из комнаты не была закрыта, однако, как пить дать, если попытаться выйти, там снова окажется та служанка. Она постоянно караулила её, словно крокодил антилопу. Без движений. Без звуков. Затаив дыхание. Всегда в засаде.

Мия оглядела перебинтованную коленку и тяжело вздохнула. С такой травмой всё равно далеко не уйти, так что в подобной бдительности за ней девушка необходимости не видела.

Она обхватила руками колени и поглядела в окно, за которым уже почти поднялось кроваво-красное солнце. Два бесконечных дня в номере какого-то борделя. Два дня. Казалось, словно время замерло и не двигалось, специально, чтобы поиздеваться. И ещё это противное тиканье часов. Оно звучало, как злая насмешка. Потому назойливый прибор отправился в форточку. Однако теперь пришло осознание глупости этого поступка. Без часов не имелось иной возможности узнать точное время. Да уж, лучше бы это мерзкое тиканье продолжалось. Наверное, с ним можно было бы смириться. Но менять уже что-либо поздно.

Сегодня должен прибыть Айзек и тогда Мия, наконец, сможет вырваться из лап этих садистов. Она успокаивалась этой мыслью, пытаясь найти внутри себя точку гармонии, в которой получилось бы хоть ненадолго отстраниться от внешнего мира и сохранить то малое спокойствие, что у неё оставалось. Но все попытки оказывались тщетными. Стоило переключить голову от одних тревожных мыслей, как всплывали совершенно другие. И не в последнюю очередь об Андерсоне. Об их последней с ним встрече. О том, как неподобающе с ним она себя повела. И о том, что они, вероятно, больше не увидятся.

От осознания последнего, в горле встал ком, а на глазах выступили слёзы. Но Мия не спешила утирать их, позволяя тем медленно скатываться по щекам и капать на бордовое одеяло. Это раздражало. Но что ещё ей оставалось делать? Только ждать. Ведь впервые за долгое время у неё появилась осязаемая цель, которую можно разглядеть.

Первый не окрепший солнечный луч постепенно проникал в её крохотную комнатушку, оставляя свой пока ещё неуверенный след на ковре.

***

В дверь аккуратно постучали и Мия одёрнулась. Должно быть задремала. Ещё два стука. Этот спокойный, но раздражающе навязчивый ритм ударов сложно спутать с чем-либо другим.

— Вхожу! — бодро проговорила Мария, входя в комнату спиной вперёд, держа на руках большой поднос с едой. — Доброе утро!

Голос её звучал звонко и дружелюбно, словно бы между ними не возникало никаких перепалок на протяжении всего прошлого дня. Почему-то подобный тип людей вызывал меньше всего доверия.

Служанка поставила поднос на небольшой квадратный столик, развернулась и низко поклонилась гостье.

— Как ваше самочувствие сегодня? — поинтересовалась она и направилась к двери, чтобы ту закрыть. Мия внимательно следила за каждым её шагом. За их не особенно продолжительное знакомство, она не могла не отметить чётко выверенные движения служанки. Временами создавалось впечатление, что перед ней находилась говорящая кукла, а не человек, примерно её же возраста, судя по разговорам. Но скорее всё же младше. Причём сильно. Уж слишком по-детски выглядело лицо служанки.

— Ты кажешься мне неплохим человеком, — солгала Мия, желая завести хоть какой-то разговор. Целые сутки наедине с собой в тишине оказались сильным испытанием для её психики. Повторения не хотелось. — Но извиняться за свои слова я не собираюсь. И всё же хочу спросить…

Девушка замялась, не вполне понимая, как подобраться к волновавшему её вопросу. Да и не была уверена, какой ответ хотела бы услышать.

— Спрашивайте, — отозвалась Мария, орудуя ножом на столе. — Отвечу на любой ваш вопрос, если он не выходит за рамки конфиденциальности, разумеется.

— Каково это быть прислужником мясника?

На столе что-то звякнуло, и служанка вскрикнула, обернулась и тряхнула рукой. С большого пальца левой руки тонкой стремительной струйкой стекала, капая на пол, кровь.

— Вы можете как угодно оскорблять меня или Виктора, — отозвалась она и сунула кровоточащий палец в рот. — Но попфофу не гофофить пфохиф флоф в адфес моей хофяйки.

Мия не ставила своей целью задеть её, однако, именно это и получилось. Но угрызений совести она не испытала. На кровожадного монстра могут работать только такие же чудовища. Что в некоторой степени говорило и об Андерсоне, но эту мысль девушка намеренно игнорировала. Вернее, старалась игнорировать.

— Госпожа очень старается, — продолжила Мария, вынув палец изо рта, когда достала свободной рукой из переднего кармана салфетку. — Мы её слуги, даже те, кто сотворил те ужасы с вашим другом. Разумеется, она несёт ответственность за наши проступки. И прекрасно осознаёт это… Попрошу заметить, что для госпожи такие слова, как «доверие» и «дружба» не являются пустым звуком. — Служанка обмотала салфеткой раненный палец и белая ткань немедленно окрасилась в красный. — Она могла бы умолчать обо всём, солгав что-нибудь убедительное. Однако, госпожа не стала этого делать, предпочтя сказать вам в лицо о собственной провинности.

— Все мы можем ошибаться и сходить с пути, — заговорил, внезапно объявившийся в дверях Виктор. — Главное уметь найти дорогу обратно и осознать ошибочность своих тех или иных действий, а также хода мыслей.

— Виктор.

Мария обернулась к нему и поклонилась. Тот поклонился ей в ответ.

Попытка разговора сделала всё только хуже. Это не только не помогло отвлечься от тараканов в голове, но и пробудило странное чувство вины перед рогатой. В самом деле, зачем было говорить правду? Она могла всё умолчать и тогда Мия непременно бы чувствовала перед драконидом долг такой величины, который невозможно было бы оплатить и за десяток жизней. И всё же, Регина предпочла сказать всё, как есть, поставив себя в крайне невыгодное положение, нажив, вероятно, очередного смертельного врага. Но, с другой стороны, Мие ведь и самой приходилось убивать. Более того, Инна недвусмысленно дала понять, кто именно убил её родителей. Разве в таком случае может ли Мия сама быть хоть сколько-нибудь лучше этой шайки? Почему-то эта мысль возникла у девушки только сейчас.

— Прибыл Айзек, время отправляться в путь, — сказал дворецкий и оглядел гостью. — Готовы?

Мог бы и не спрашивать!

— Если ты забыл о состоянии организма нашей гостьи, то рискну напомнить, что перед отъездом ей необходимо как следует подкрепиться, — вклинилась Мария, водрузив столик-поднос на кровать.

К чёрту голод! Чем скорее Мия сможет убраться отсюда, тем лучше! Хотя нужно было признать, что эта аккуратно нарезанная картошка с мясом в собственном соку и овощами, выглядели крайне аппетитно. Да ещё и эти бутерброды с каким-то салом и колбаской... Желудок недвусмысленно отозвался на такое зрелище.

— Ты поранилась? — спросил Виктор.

Служанка осмотрела свой палец и помотала головой.

— Порезалась. Ерунда.

— Давай я тебя залатаю.

— Как Инна? — спросила Мия, принявшись за еду, решив немного повременить со своим гневом.

— Я сделал, что мог и отвёз её в больницу. — Виктор аккуратно обхватил раненный палец Марии в кулак и прикрыл глаза. Между его пальцев проступило сиреневое свечение, которое почти сразу же угасло. — Её подлатали, но к интенсивной двигательной активности вернётся она ещё нескоро.

Служанка осмотрела свой палец. Сжала, разжала кулак и сняла с пальца салфетку. Рана и в самом деле зажила.

— Спасибо! — с улыбкой воскликнула Мария. Дворецкий потрепал её голове, словно старший брат.

Довольный или даже безмятежный вид этих двоих не позволял нормально принимать пищу. Еда попросту застревала в горле, не позволяя себя проглотить. Заметив что-то неладное, Мария протянула гостье стакан воды. И Мия осушила его почти залпом.

— А Андерсон ещё не приехал? — уже зная каким-то образом ответ, спросила девушка.

Виктор медленно помотал головой. Посмотрев на наручные часы, сказал:

— Тогда приведи гостью к чёрному входу, — сказал он и затонул в полу.

— Не переживай за Андерсона, — ободряюще сказала Мария. Она стояла словно робот, без движений, лишь изредка моргая.

— Ага…

По правде, у Мии пропало всё желание говорить. Слова, как ей начало казаться, только лишь всё усугубляли. Делали простые вещи сложнее. Понятные — не понятными.

Глава 57

57

Температура поднялась выше нуля и теперь с неба вместо снега капал мелкий холодный дождик, а хрустящее покрывало под ногами обратилось мерзкой хлюпкой жижей.

Во дворе стояла суета. Люди драконида заходили в гаражи, что стояли справа, и в здание с яркой вывеской, затем выходили обратно, но уже с какими-то ящиками, тащили их к автомобилям, ставили, возвращались назад. Чавканье десятков пар ног раздавалось на многие метры вокруг. Среди бегавших были и вооружённые наёмники, которых Мия видела в аэропорту. Лица их по-прежнему скрывали балаклавы.

У ворот находился бронированный джип, возле которого стояла Регина и разговаривала, похоже, с воздухом. Девушка потёрла глаза и постаралась сфокусировать взгляд. Лишь тогда ей с трудом удалось заприметить расплывающуюся фигуру Айзека, что стояла, опёршись на автомобиль. Мия готова была поклясться, что с каждой их новой встречей реликт становился всё более незаметным.

Мия набрала полную грудь воздуха и направилась к ним. Однако походка её оказалась менее уверенной, чем хотелось бы. К тому же нога в колене чертовски болела, но она сама отказалась от исцеления. Не хотела больше быть в долгу перед этими мясниками.

Девушка сделала шаг, второй, поскользнулась и упала бы, не подлови её Мария.

— Аккуратнее! — сказала служанка, помогая гостье вернуть равновесие.

— Спасибо, — буркнула Мия в ответ и ощутила, как по телу разошлась неприятная дрожь, когда она встретилась взглядом с Региной.

— Тогда оставляю всё на тебя, — сказала драконид невидимке Айзеку, развернулась и зашагала в противоположную сторону к гаражам. Похоже, она также не особенно горела желанием сталкиваться с гостьей.

— Как можно было облажаться с простейшей задачей? — спросил из неоткуда голос реликта.

— Ты меня извини, — сглотнув, заговорила Мия. — Но ты сейчас совсем превратился в приведение. Я тебя не вижу.

Перед ней стоял лишь едва заметный силуэт, словно остаточный свет давно исчезнувшей звезды.

— Значит времени у меня всё меньше, — ответил реликт, шевельнувшись. — Потратил слишком много сил.

— Куда это ставить? — спросил наёмник, нёсший на руках два больших деревянных ящика с неясной маркировкой.

— Загружай туда же! — скомандовал Виктор, неся на себе шесть таких же ящиков.

Двое человек прошли мимо. Ботинки чавкали в вязкой грязи. За ними последовали ещё четверо. Что за суматоха?

— Мы не будем дожидаться Андерсона? — спросила Мия.

— Времени нет, — ответил Айзек. — Ему придётся догонять нас, однако, ждать его я не собираюсь. Как только мы прибудем к переходу, мы сразу же минуем его.

Откуда-то со спины вылетела крохотная фея с пораненным крылом. Она с любопытством осмотрела девушку своими крохотными чёрными глазками. Нет, то не фея. Пикси! Мия никогда прежде не видела их в живую.

— Так, стало быть, раз, — она указала пальчиком куда-то в сторону, — вон тот два. И потенциально будет третий? — она обернулась к силуэту.

— Да, если он успеет нас догнать. Справишься?

Пикси лукаво улыбнулась и продемонстрировала свои отсутствующие мускулы.

— Обижаешь!

— Тогда рассчитываю на тебя.

— А чего все так засуетились? — спросила Мия, глядя на двоих наёмников, что, пыхтя, тащили большой ящик. Обернувшись, девушка поняла, что Айзека рядом уже не было.

— Происходят не очень хорошие вещи и хозяйка решила установить тотемы в промышленных масштабах, — ответила ей Мария, всё это время стоявшая позади, словно тень.

— Но разве их переизбыток не вреден? — Когда-то Мия читала о подобном, что слишком большое количество резонирующих тотемов способно привезти к летальному исходу. — Смертелен?

— Обычно да, — ответил Виктор, оттряхивая грязные руки. — Но учитывая, что воздух уже переполнен эфирными испарениями, то тотемы вступят с ними в прямую конфронтацию и нивелируют воздействия друг друга.

Девушка не была уверена до конца, что правильно поняла последнее предложение. Но пришла к выводу, что тотемы в большом количестве неизбежная необходимость.

— Нейтрализуют воздействия друг друга, — объяснил дворецкий, видимо уловив замешательство на лице Мии. Почему-то от этого она залилась краской.

— Слушай, Виктор… я бы хотела перед тобой извиниться, — не без труда произнесла девушка. На самом деле, извиняться ей не хотелось, тем более перед людьми Регины. Однако им предстоял долгий путь вместе, и она совершенно не хотела делать его более неловким. Напряжённым. — За недостойное поведение.

— Бросьте, — с серьёзным видом ответил дворецкий. — Вас можно понять.

— Просто всё так усложнилось… Как понять, что правильно, а что нет? Где та грань, что отделяет хорошее от плохого?

С этим вопросом Мия не лукавила. Она в самом деле оказалась в замешательстве, постепенно приближаясь к своей грани.

— Боюсь на данный вопрос будет сложно найти удовлетворительный ответ, — заговорил Виктор, явно призадумавшись. — Всё ведь относительно. Нет чего-то или кого-то строго хорошего или строго плохого. Тот, кто для одних является прославленным героем, для других предстаёт кровожадным мясником без толики жалости. — Он пожал плечами и глянул на Марию. Она лишь согласно кивнула. — Порой мир спасает тот, кого больше всех ненавидят, тот, кого считают монстром. В то время, как святые добрячки отсиживаются где-то в укрытиях, в ожидании чуда, толкая свои чудесные проповеди. И пусть «монстр» действительно убил многих, но если так он спас больше, то кто же он? — Дворецкий заглянул Мие прямо в глаза, от чего ей сделалось крайне неловко. — А как назвать тех, кто никого не убил, но и не пошевелил пальцем, чтобы помочь? Получается, что не будь того «монстра», погибли бы абсолютно все. Всё относительно.

Виктор поправил ворот рубашки, снял очки и посмотрел на серое небо, сощурив глаза из-за мороси. Вид у него сделался каким-то странным, словно он вернулся к воспоминаниям о былом. Мария также не произнесла ни слова. Стояла молча, глядя одновременно и на гостью, и в то же время в никуда.

Да и Мия не знала, чем ответить. У неё создалось впечатление, что дворецкий говорил о Регине. О чём-то, что та сделала в далёком прошлом, о чём-то, что почему-то всеми забылось. Стало быть, всё относительно?

Глава 58

58

Регина смотрела сквозь запотевшее окно на Мию, стоявшую во дворе. Девчонка оказалась куда загадочнее, чем она предполагала изначально. Впрочем, можно было догадаться, что не стали бы ночницы, да и целый орден магов, гоняться за пустышкой. Но что-то не сходилось в общей картине.

Драконид кивнула проходившей мимо танцовщице и снова перевела взгляд на гостью, сощурившись из-за пробившегося сквозь тучи солнца. Судя по описанию Инны, психологический портрет Мии представлял собой холодного и расчётливого психопата, без намёка на жалость и эмоции. Но в её поведении не было заметно ничего и близко похожего на подобное. Она, скорее, представляла строго противоположную картину: импульсивную, едва скрывающую эмоции, не умеющую полностью держать себя в руках. Эта девушка и хладнокровный убийца? Нет.

Регина скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Виктор что-то рассказывал Мие. За свою долгую жизнь драконид успела навидаться разных типов, она прекрасно знала, как выглядят настоящие убийцы. Андерсон был убийцей. Виктор. Она сама была таковой. Но эта девушка…

— Что же ты скрываешь? — пробормотала она себе под нос и провела рукой по рогу.

Но и Инну нельзя было обвинить во лжи. Нет, её определённо переполняли ненависть и ярость к этой девушке. По чести, она сама куда больше походила на описанный ею портрет убийцы, нежели объект её ненависти.

Зазвонил мобильник. Старый рингтон затрезвонил на весь коридор промозглого здания. Звонил Лист.

— Слушаю.

— Госпожа, у нас…ммм… проблемы?

Что на сей раз пошло не так?

— Лист, если вы опять кого-то грохнули, я…

— Вот…

По ту сторону трубки послышалось шуршание. Похоже, телефон перекочевал в другие руки.

— Алло? — послышался незнакомый голос. — Госпожа Регина?

— Эм-м, это я, всё верно.

— Моё имя, должно быть, вам известно, я профессор Платон Семёнович.

О! Так корни нашли его, хвала небесам. Тогда в чём заключалась проблема?

— Приятно, наконец, пообщаться с вами.

— Взаимно. Послушайте. Та девушка, что гостила у вас…

— Гостит и сейчас…

—… прошу отнестись к данному вопросу со всей серьёзностью… Она называет себя Мия?

Регина перевела взгляд на успевшее целиком запотеть окно. Провела рукой и взглядом нашла девушку. Она всё ещё стояла на месте, но беседовала уже с Марией. Смеялась.

— Именно так она себя называет, всё верно.

По ту сторону трубки послышался нервный кашель. Лист что-то сказал, но из-за качества связи не представлялось возможным расслышать, что именно.

— Опишите, если можете, её поведение.

Глава 59

59

Маги подняли настоящий переполох, поэтому Лист предпочёл связаться непосредственно со своей хозяйкой. Вернее, связать с ней профессора. Бессмысленные споры о том, кто здесь больший идиот, не приведут к решению сложившейся проблемы.

Ветвь сидела на столе, поджав ноги под себя, и со скучающим видом поедала финики. Ей было всё равно на происходящее. Но Лист, в отличие от своей напарницы, отдавал себе отчёт, что бездействие в данной ситуации может вылиться в печальный исход. И для них в том числе. А может, она тоже всё понимала, просто не придавала этому особого значения. Ему бы такое бесчувствие.

— Пробуй ещё раз! — разъярённо рявкнул архимаг.

— Пробовала уже десяток раз! — ответила ему Иветта. Хотя она и пыталась говорить спокойно, срывающаяся временами интонация выдавала её тревогу. — Не выходит.

— Значит пробуй ещё!

— Да какой в этом смысл?

Лист молчал, ожидая исхода спора этих двоих. Ему было интересно, чем это всё закончится, если профессор не поспешит завершить разговор по телефону. Поубивают ли эти двое друг друга? Как знать. Но было бы интересно на это посмотреть.

— Хорошо, — сказал профессор и кивнул. — Опишите её поведение, пожалуйста. Любые детали, это может быть очень важно!

— Ещё пробуй.

— Да не выходит! — повторила Иветта, взмахнув руками. Глаза её налились кровью, от чего зрачок в здоровом стал едва заметен. Второй же являл собой глаз натурального демона. Она выдвинула стул и, пошатнувшись, села на него, словно израсходовала последние силы. — Нужен третий план, — сказала она с одышкой.

Архимаг фыркнул и сложил руки за спиной.

— Я ведь уточнял у вас, надёжен ли ваш человек! Оказалось, нет!

— Вы не учитываете форсмажоры! Это ведь была ваша идея не посвящать Андерсона в «излишние», как вы выразились, детали. К тому же мы не могли предусмотреть совершенно всё!

— Ты забываешься! — архимаг ткнул мясистым пальцем в ночницу и заговорил на арабском.

У Листа от этого гама начинала пухнуть голова. Очевидно, что эти двое будут спорить до скончания веков, если им не помешать. По правде, мешать им не особенно хотелось, разве что, перерезав глотки.

— Придётся ехать профессору с нами, — сказал Лист и тут же словил презрительные взгляды толстяка и ночницы.

— Не таков был план! — рявкнул архимаг.

— Планы редко следуют задуманной линии, — возразил Лист. — Не работает одно, переходим к другому. Вы словно никогда не попадали в непредвиденные ситуации.

— Я предпочитаю чёткое планирование.

— Весьма чёткое, — заметила Иветта. — Прям видно.

— Молчать! — лицо архимага побагровело от ярости. — Даже, если бы мы хотели, лабораторию не передвинуть. Тут всё предусмотрено для безопасного извлечения сферы из тела девушки.

— И что предлагаете? — поинтересовался Лист, по привычке опустив руку на то место, где была кобура, которую он уже не таскал много лет.

— Не отклоняемся от плана и тащим девушку сюда, — ответил архимаг.

— Это будет крайне проблематично, учитывая, что теперь их рожи на каждом постере с розыском. — Лист почесал подбородок и обменялся взглядом с Ветвью, обсасывавшей косточку от финика. Он посмотрел на архимага и криво улыбнулся. — Или вы боитесь покинуть свои безопасные хоромы?

Толстяк не смог проигнорировать столь явную провокацию. Его глаза выпучились, словно у жабы, готовые вот-вот вывалиться из глазниц.

— Не смей так разговаривать со мной, мальчишка! — он шагнул вперёд, пальцы растопырены, словно готовы вцепиться в горло неприятеля.

— Не то, что? — с вызовом спросил Лист. Ветвь соскочила со стола, готовая к драке.

— Господа, прошу, успокойтесь! — вмешался Платон и протянул трубку обратно. — У нас времени остаётся всё меньше, так что давайте не будем тратить его на перепалки между собой.

— Что предлагаете, профессор? — вполне серьёзно поинтересовался Лист.

— Мия должна быть доставлена сюда, — ответил тот.

— Вы чем слушаете? У них нет возможности покинуть страну. С одной стороны маги, с другой — их мониторит полиция.

— Поэтому Ивонна должна открыть портал и переместить её сюда, — ответила Иветта. Выглядеть она стала ещё хуже: лицо приобрело болезненно-синий оттенок, губы потрескались, глаза стали ещё краснее, как у разъярённого быка.

— Разве это не убьёт её?

— Да, но такова цена, — безразлично ответила ночница.

Лист понимал, конечно, что на войне все средства хороши, но жертвовать родной сестрой вот так запросто, имея возможность придумать десяток альтернативных планов… Сумел ли бы он пожертвовать Ветвью, если бы это спасло ему жизнь? А если жизни прочих? Прочие его не интересовали.

— Но у меня не выходит даже вызвать вестника…

— И не выйдет, — сказал Платон и протёр платочком, проступивший на лбу пот. — Наша неожиданная союзница подтвердила мои худшие опасения. Боюсь атмосфера переполнилась волнами эфира, они и блокируют нити жизни.

Ночница не сумела скрыть удивления.

— Но это же очень…

— Ядовито, да, — подтвердил профессор. — Как и было сказано, времени у нас всё меньше и ваша сестра не сможет в таких обстоятельствах открыть устойчивый переход. Она лишь убьёт себя.

— Я не стану выводить своих людей за пределы страны, — отмахнулся архимаг. — Даже не думайте.

— Не думал, что Александра так боятся. — Лист скрестил руки на груди и резко выдохнул ртом. — Что предлагаете?

Все молча смотрели в пустоту. Ну, кроме Ветви, она снова сидела на столе, тихо барабаня ладонями по ногам и что-то мурлыкая себе под нос.

— Никаких гениальных идей? — Лист осмотрел каждого. — Что ж вы, светлые головы, выдумывали план… Сколько там?..

— Двадцать лет, — подсказала Ветвь.

— Двадцать лет! А как только столкнулись с препятствием, тут же раскисли? Жалкое зрелище.

— Не забывайся, мальчишка!

— Боюсь, в его словах есть истина, — перебил архимага профессор.

Впрочем, у самого Листа тоже не было никаких гениальных мыслей, по поводу решения сложившейся ситуации. Но ведь он никогда и не скрывал факта, что был полным лицемером.

***

Регина быстро спустилась по лестнице, прошла турникет и вышла во двор. Стало быть, профессор и маги из Египта придумали, как решить сложившуюся проблему? Сомнительно. Если уж даже тысячелетний реликт не был уверен в безболезненном извлечении сферы из девчонки, то куда уж простым смертным. Айзек, по крайней мере, варился во всём этом всю свою крайне долгую жизнь. Что-то было не так…

Драконид прошла вдоль двора, пересеклась взглядом с Виктором и зашла в столовую, куда вёл след от пыльцы пикси. Реликта и его крохотную спутницу долго искать не пришлось. Они ужинали за крайним столиком возле окна. Даже им требовалось поддерживать организм простой человеческой пищей.

— Есть минутка? — спросила она.

Айзек кивнул, наматывая на вилку лапшу. Для обитателя леса, надо сказать, орудовал он столовым прибором весьма ловко.

— Похоже, маги из Египта уже придумали, как извлечь сферу из девчонки.

Реликт поперхнулся лапшой и несколько раз ударил себя кулаком по груди, что не особенно помогло. Тогда Регина влепила ему ладонью по спине, от чего тот аж клацнул челюстью, но сразу откашлялся.

— Чего? — спросил он, потирая спину. В глазах его читалось некоторое удивление. — А как именно они собрались извлекать сферу?

— Профессор сказал с помощью лунного индиголита…

Айзек призадумался и поглядел в окно. По ту сторону грязного стекла сновали люди: кто под зонтом, кто в капюшоне, а кто шёл, не обращая внимания на дождь.

— Сегодня у нас какое число?

— Восьмое.

— Фаза почти полной луны, — пропищала пикси и присосалась к трубочке, воткнутой в коробку сока.

— Они вовсе не извлечь её хотят.

Айзек опёрся локтями о стол и прикрыл глаза, погрузившись в долгие размышления. Драконид призадумалась вместе с ним. Её тоже насторожили слова профессора, что у них готова лаборатория и что девушку следовало доставить туда немедленно.

— Не скажу, что я силён в заговорённых камнях, у них может быть десяток эффектов, в зависимости от применения, но… лунный индиголит служит для поглощения сущности, если не ошибаюсь.

— И в фазу полной луны, под прямыми её лучами эффект гарантирован, — подтвердила пикси, переключившись на поедание куска торта, который был гораздо больше её самой. — Более того, заряженный минерал потом возможно использовать…

— В качестве усилителя, — закончил её предложение Айзек и вскочил со стула.

— Что это значит?

— Для нас? В сложившихся обстоятельствах ничего, ведь девчонка с нами, а не там. По крайней мере пока. В теории, если колдун достаточно силён, то поглотив сферу через индиголит, он сможет использовать его в качестве подобия генератора и усиливать свои возможности в сотни или даже тысячи раз.

— А что это значило бы для девчонки, если всё пошло бы по изначальному их плану?

— Сложно сказать. Смерть была бы самым предпочтительным исходом. В худшем случае, они извлекли бы вместе со сферой её душу, а что стало бы с телом, ответить затрудняюсь.

Айзек снял со спинки стула свою потрёпанную куртку и быстро надел её.

— Мне всё меньше это нравится. Твои люди, вижу, закончили со сборами. Пора выдвигаться.

— Эй, Айзек!

Он остановился в дверном проёме.

— Следи за девчонкой в оба.

***

Архимаг и ночница продолжали неустанный спор, о том, кто из них менее компетентен и наиболее туп. Профессор пытался угомонить обоих, но результата это особо не приносило. Эти двое, кажется, напрочь игнорировали покрывшегося испариной старика.

Лист выглянул в окно. Внизу проходила оживлённая городская улица, по которой тянулся достаточно длинный поток людей и автомобилей. Непосредственно под самой башней, располагались несколько навесов, наверное, торговые лавки.

Телефон зазвонил и Лист тут же ответил.

— Слушай внимательно, — послышался встревоженный голос драконида по другую сторону трубки. — Вы сейчас у магов?

— Да.

— Профессор от тебя далеко?

Лист обернулся. Платон стоял шагах в десяти от него, всё так же безуспешно пытаясь утихомирить буйного архимага.

— Не очень.

— Ты должен вывести его из обители магов, как можно скорее…

— Но…

— Профессора нужно немедленно увести оттуда, слышишь?

Лист не привык спорить, особенно с тем, кто может запросто открутить ему голову без шансов на альтернативу. Но он слабо представлял, как вывести отсюда профессора, да ещё чтобы при этом толстяк-архимаг не возражал. По крайней мере, не возражал особенно сильно.

— Значит изначальная цель не поменялась? — уточнил он.

— Да, профессора нужно доставить сюда. Внимательно следи за магом, он не на нашей стороне.

Да оно и видно. Тут особым интеллектом обладать не нужно, чтобы это заметить.

— Я подниму свои старые связи, а вам, надёжнее всего будет укрыться у мусорщиков. Там найдите человека по имени Магди, он держит лавку, скажите, что от меня. У него вас найдёт мой знакомый — Марид.

— Сомневаюсь, что нас выпустят по-хорошему, — шёпотом сказал Лист, медленно обходя длинный стол.

— Действуй на своё усмотрение, но без лишних жертв, понял?

— Да.

— Вернитесь оттуда живыми.

Лист сунул мобильник в карман и жестом призывал Ветвь к боевой готовности. Она тут же поднялась со стола, оглядываясь.

— Спорить бесполезно, — вклинился в бурный разговор Лист. Хотя это даже не походило на разговор двух людей, орущие индюк и курица. — Профессор идёт с нами и точка.

— Я уже сказал…

— Меня не волнуют ваши слова, у меня есть чёткие указания.

— Значит вот оно что, — архимаг тяжело втянул воздух через нос и как-то странно улыбнулся. — Нет, никто не покинет это место.

Он щёлкнул пальцами и в помещение, как по команде, вбежали несколько боевых магов. Слева. Справа. Трое сверху на платформах.

— Что всё это значит? — вопросил Платон.

— То, что девушка обязана попасть сюда! А если вы уедите, друг мой, она сюда точно не придёт. Пойми и прости.

— Какого дьявола ты творишь, Акиль? — ночница встала со стула и шагнула к архимагу. Оступилась и удивлённо заморгала. Глаза её лопнули, выпустив небольшой фонтан кровавых брызг, и она замертво упала на пол.

Ветвь швырнула столик с магическими ингредиентами в сторону Акиля, тот прикрылся руками и последовал взрыв. Затем густой туман. Лист обхватил локтевым сгибом ошарашенного профессора, отбежал назад и выбил спиной окно, отправившись в полёт. Мир резко крутанулся: бурый камень башни, синее небо, дома вдали, навесы внизу. Башня, небо, дома, навесы.

Немного не долетев до навеса, что-то одёрнуло Листа с Платоном. Они перевернулись и приземлились задницами на мягкую ткань. Съехали вниз и удачно приземлились на асфальт, между удивлённо глазевших людей. Следом спустилась Ветвь, сматывая леску обратно в рукав.

— Чисто исполнено.

Ветвь просияла от похвалы напарника.

— Господи, боже… — пробубнил профессор. — Что же это?..

— Разбираться будем позже, нужно сматываться.

Профессор держал руку на сердце и покрылся потом сильнее прежнего. Если его хватит удар, это будет явно лишним.

— А ну не раскисать! — Лист тряхнул профессора, взяв за плечи. — У вас ведь есть девочка, которая ждёт вас. Которую вы ждёте!

— Д-да, верно…

— Ну так и пошли! Это ожидание и без того длится слишком долго! Помирать будем в другой раз!

Он обхватил профессора, и они поспешили прочь от чёртовых магов, провожаемые взглядами десятков пар глаз, шёпотами и возгласами. Невозможно обойтись без свидетелей. Стоило бы их убить.

Глава 60

60

Мия наблюдала в окно, за океаническим потоком автомобилей. Некоторые обгоняли всех, другие, наоборот, вынуждали, чтобы их обогнали самих. Гвалт клаксонов стоял нереальный. Типичная ситуация на дорогах. Ничего не менялось с годами. Разве что количество машин. Каких-то двадцать лет назад в городе и близко не было такого множества железных тарантаек.

Девушка тяжело вздохнула, ощутив дурноту, и запрокинула голову. От подобного количества автомобилей начинала кружиться голова, если представить, сколько газов они выбрасывали в атмосферу.

— Как ваше самочувствие? — спросил Виктор, не сводя взгляда с дороги.

— Без изменений, — ответила она. На самом деле, это было не так. Её состояние постепенно ухудшалось, сил становилось меньше, постоянно клонило в сон. Оставалось лишь надеяться, что им удастся благополучно извлечь сферу. — Не о чем волноваться.

— Если что, то лучше не умалчивайте.

Мия кивнула, не сказав ни слова. Нет уж, она ничего не скажет дворецкому, даже если ей станет совсем паршиво. Может, они и помирились для виду, но оба прекрасно понимали, что ничего как прежде уже не будет. Просто так меньше напряжения.

Реклама по радио закончилась и заиграла какая-то песня о потерянной любви. Девушка припомнила, что слышала её в тот вечер, когда она впервые узнала о случившемся с дядей Игорем. Из-за чего на неё накатилось ещё больше негативных эмоций. Но она не спешила переключать волну или просить Виктора сделать это. Мия воспринимала происходящее, как наказание для самой себя. Ей нужно помнить, что случилось по её вине…

— Выключи это дерьмо, — рявкнул Айзек с заднего сиденья. Девушка и забыла, что он вообще ехал с ними. Реликт молчал всю дорогу — все те несколько часов, что они находились в пути, да ещё и был практически невидим.

— А мне нравится, — с натянутой улыбкой сказала Мия.

— Раз девушке нравится, считаю, что настоящий мужчина должен уступить, — ответил ему дворецкий и прибавил громкость.

— Подкаблучник…

Пикси хихикнула.

Но Мия поступок Виктора не оценила. Если Айзека раздражала эта песня, что было не удивительно, по её мнению, то следовало выключить радио. Уж реликта-то девушка не намеревалась раздражать. В конечном счёте, в отличие от рогатой и её прислуги, он не являл собой лицемера. Во всяком случае, по отношению к ней. И всегда говорил мысли напрямую. Хоть и удостаивал её своим вниманием нечасто.

Она протянула руку и скрутила звук на ноль.

— Если его раздражает, то в этом нет никакого удовольствия, — пояснила она Виктору. Тот кивнул с улыбкой.

— Слушай, а на кой хрен здесь этот огромный рюкзак на половину сиденья? — спросил реликт.

— Большой запас долго не портящейся еды, — пояснил дворецкий. — Юной леди требуется большое количество еды в самые короткие сроки, посему я счёл необходимым не повторять свою прошлую ошибку. Плюс, там есть необходимые медикаменты.

Мия не могла не заметить, что ей всё-таки была приятна такая забота. Она едва сдержала смущённую улыбку, чтобы не подать виду.

Они выехали из городской полосы, оказавшись в частном секторе. Транспорта здесь нисколько не убавилось, даже наоборот. Плюс, из-за того, что широкая дорога обратилась в узкое её подобие с целым множеством колдобин и трещин, движение вообще встало.

Айзек просунулся между передних сидений и цокнул языком, оглядывая не двигавшийся спереди автомобиль.

— Мде…

Но встречная полоса была практически пустой. Время от времени по ней проезжали машины. Свободно, словно птицы в небе.

— Странно, — сказал Виктор.

— Что именно? — спросил реликт.

— Что затор такой, — пояснил дворецкий. — Обычно здесь такого не бывает. Во всяком случае до часа пик. А до него ещё далеко.

— Может, сегодня короткий день? — предположила Мия.

Виктор оглядел встречную полосу и покачал головой.

— Затор только в одну сторону.

— Как по мне, ничего удивительного, — сказал Айзек, спрятавшись обратно за сиденьями. — Учитывая переизбыток эфира в атмосфере, люди побежали подальше из городов.

— Имеет смысл, — ответил Виктор, нажал на газ, и они продвинулись ещё на полметра вперёд. — Винят во всём плохой воздух.

— А разве лес каким-то образом помешает распространению эфира? — спросила Мия.

— Никоим образом, — возразил Айзек. — Даже наоборот, в чистом воздухе испарениям эфира гораздо проще распространяться. Как ни странно, но загазованность в городах теперь станет плюсом. На некоторое время, во всяком случае.

— Тогда на кой ляд они уезжают? — спросила девушка.

— Вот у них и спрашивай, — ответил реликт, пожимая плечами.

— Ни к чему грубости, — сказал Виктор. — Люди напуганы, это вполне нормально, — пояснил он. — Людям свойственно приписывать неудачи и плохое самочувствие каким-либо внешним факторам. Приметам там. Если кто-то умер или кто-то убил кого-то, они начинают искать причины в чём-то другом, но не в человеке. В телевизоре, в хобби. Это справедливо не только в отношении поступков людей.

Мия призадумалась. В этом был смысл, но в то же самое время и не было вовсе.

— В такие времена, может начаться массовая истерия и многие люди будут испытывать плохое самочувствие, при этом не будучи больными чем-либо. Это всё у них в головах, но винить они будут не свою легковнушаемость.

— Проще говоря, они как крысы, — вклинился Айзек. — Бегут с тонущего корабля, который сами же и топят.

Вдали послышался гул клаксонов. Водитель из машины впереди вышел на улицу, встав на встречной полосе и всматриваясь куда-то.

— Может авария? — предположила Мия.

— Может, — почти не открывая рта, ответил Виктор, вглядываясь.

К какофонии клаксонов прибавились людские крики. Человек спереди быстро запрыгнул в автомобиль и резко дал заднюю передачу. Из-за этого дворецкому пришлось сделать то же самое, что стало причиной столкновения с пикапом сзади.

— Проклятье! — выругался Виктор. Водитель с яростью выпрыгнул из своей машины и его тут же сбил летевший на всей скорости фургон.

— О боже! — крикнула Мия.

Труп, словно тряпичная кукла, через пару секунд свалился в неестественной позе на мокрый асфальт.

Среди автомобилей начался непонятный хаос. Они пытались выезжать в разные стороны: на встречную полосу, на обочину, давили друг друга, таранили.

Виктор резко дал заднюю передачу, продолжив таранить стоявший позади пикап и съехал на обочину, пробив деревянный забор.

— Что… ты… делаешь? — спросила девушка, держась за ручку у потолка, с трудом открывая рот из-за дикой тряски.

— Не хочу, чтобы из нас сделали отбивную, — ответил дворецкий. Автомобиль проехал огород, прыгая как по волнам, свернул в бок и пробил забор с этой стороны, оказавшись на просёлочной дороге между частными домами.

— А что вообще случилось? — не унималась Мия.

— Логическое продолжение, — ответил Айзек. — Смотри на дорогу.

Девушка вытянула шею, пытаясь разглядеть ситуацию снаружи сквозь закапанное окошко. Автомобили гудели, гнали, переворачивались. В них влетали другие, слетали с дороги, врезались в деревья. Но причину сего хаоса понять она не могла.

— Никогда не видел их в таком количестве, — пробубнил Виктор и вынул телефон из кармана, быстро принявшись на нём что-то набирать.

— Здесь есть иная дорога? — спросил Айзек.

Пикси пролетела меж сидений и приземлилась на руль.

— Ищу, — ответил дворецкий, ускорив перебирание пальцев по экрану телефона.

Мия вертелась, пытаясь хотя бы увидеть причину происходившего хаоса. Но ничего не могла разглядеть. Словно эта истина была скрыта исключительно от неё, ведь все остальные явно понимали, что не так.

Не успела она задать очередной вопрос, как ответ сам запрыгнул на капот их автомобиля. Это был оборотень. Мелкий какой-то, но оборотень. Его грязная пятнистая шерсть вздыбилась, и он зарычал, кинувшись на лобовое окно.

Виктор дал задний ход и ликантроп свалился с машины. Взвыл, поднялся и бросился в погоню, постепенно сокращая дистанцию.

Мия посмотрела в заднее окно и её глаза расширились от ужаса. Оттуда — по грязи — в их сторону направлялись дюжины две точно таких же оборотней.

— Какие-нибудь предложения? — спросил Айзек и перебрался на другую половину сиденья, подвинув сумку.

Виктор резко развернул автомобиль и в заносе капотом сбил нескольких ликантропов, въехав затем багажником в металлический забор. Дворецкий дал по газам, и машина с визгом ломанулась вперед, подбрасывая задними колёсами огромные камки грязи вперемешку со снегом в воздух.

— Держитесь! — крикнул Виктор.

— За что? — спросил Айзек.

Мия рефлекторно вцепилась в ручку у потолка и тут же ощутила, как её подбросило кверху. Не будь она пристёгнута, точно свернула бы шею.

— Чёрт! — ругнулся реликт, сразу после глухого удара.

Автомобиль протаранил деревянный забор, подпрыгнул на кочке, развернулся. Дворецкий вдавил педаль газа. Машина яростно заревела, разбрасывая снег позади, скользнула вперёд и проделала брешь с другой стороны заграждения. Они заехали в соседний двор, разнесли летний столик с частью беседки и вылетели на просёлочную дорогу, снеся фрагмент забора.

Виктор резко крутанул руль, и автомобиль с заносом рванулся вперёд, оказавшись на асфальтированной дороге.

Мия обернулась, глядя сквозь забрызганное грязью окно. Она видела, как за ними продолжали бежать оборотни, постепенно отдаляясь.

— Ну ты и лихач, — сказал Айзек, поднимаясь с пола.

— Стараюсь обычно такого не делать, — ответил Виктор и облизнул явно пересохшие губы. — Не ушибся?

— Это ща издёвка была?

— А я говорил, что пристёгиваться надо.

Реликт фыркнул.

— Вы не ранены? — обратился дворецкий к Мие. Она помотала головой. — Отлично.

Глава 61

61

Чем больше Лист узнавал о культуре другой страны, тем больше приходил к выводу, что у себя на родине не так уж и плохо. Он думал именно об этом, шагая по зловонным улицам старого города.

— Неужели государство не помогает местным? — спросила Ветвь, морщась от запаха.

— Люди сами не уходят отсюда, — ответил профессор. Похоже, местный запах его нисколько не смущал. — Они здесь рождаются, здесь же и умирают. Это их бизнес.

Возле домов и тут, и там лежали целые груды отсортированного мусора, иногда нагромождённые друг на друга в высоту до пары этажей. Каждые полминуты по узким дорогам проезжали грузовики, в кузовах которых так же находились различные отходы. Проходили люди с мешками мусора на спинах. Движение было хаотичным. Прохожие натыкались друг на друга и на автомобили, останавливались, пытались обойти. Настоящий муравейник.

Временами на глаза попадались различные кафе и забегаловки. Пару раз Лист даже видел продавцов продуктами прямо на улице. Ему слабо представлялась трапеза в условиях местного вонизма. Особенно, если во время неё в лицо будет долбиться рой мух.

— Ох уж эти арабы, — буркнул он.

— Египтяне, — поправила его Ветвь.

— Копты, — вставил Платон. — На самом деле, здесь обитает целое множество этнических разновидностей…

— Мне всё равно, профессор, — перебил его Лист. — Моя головная боль — вытащить вас из этой страны живым. А кто здесь живёт, меня не интересует.

Профессор, кажется, немного расстроился подобному ответу. Но это и неважно. В конце концов, они сюда не дружеские отношения выстраивать прибыли. И, похоже, они тут застряли. Причём конкретно.

— А мне было бы интересно послушать, — надув щёки, тихо проговорила Ветвь. Профессор кивнул и принялся что-то рассказывать ей о местных.

Они прошли вдоль домов, миновали подворотню, заваленную грудой мешков с мусором, и вышли к более просторной улице, мощённой брусчаткой. Судя по отсутствию мелких бумажек на дороге, здесь даже подметали. Иногда.

Для столь неблагоприятного места, народу наблюдалось с излишком. Лист то и дело оглядывался и косился на людей, которые смотрели на троих чужаков, то ли с любопытством, то ли с подозрением. А, возможно, и с более конкретными целями. Не просто же так полиция сюда не суётся.

— Думаю, нам сюда, — сказал профессор, указывая кривым пальцем на один из домов, которые почти все здесь как под копирку.

Лист сощурил глаза и оглядел постройку: грязное серое здание, ничем не отличающееся от остальных в этом районе. Отстойно находиться в чужой стране, не зная местного языка.

— Вы это по надписи поняли? — уточнил он, рассматривая жёлтую вывеску с красными закорючками.

— Иначе никак.

Действительно.

Платон аккуратно постучал в дверь и по ту сторону послышались шаги. Лист в это время озирался по сторонам и его внимание привлекло полуразрушенное здание. Окон в нём не было, деревянные двери сгнили и лежали на полу, из-за чего можно было видеть часть улицы по другую сторону, заваленную кирпичами и прочим строительным мусором. Естественно и само помещение было загромождено отходами разного калибра.

Дверь открыл какой-то араб и с подозрением оглядел внезапных посетителей. Профессор что-то сказал ему на местном языке и тот кивнул, постояв пару мгновений.

— Заходим, — тихо сказал профессор и первым перешагнул через порог.

Как и снаружи, внутри был настоящий свинарник. Мешки мусора до самого потолка, от запаха которых волосы в носу, кажется, начинали выпадать, стояли в каждом углу. Удивительно, что вокруг не наблюдалось ни одного таракана. Зато мух — тьма.

С лестницы спустился мальчонка, он удивлённо оглядел гостей, что-то сказал арабу, по всей видимости отцу, и выбежал на улицу.

Лист посмотрел ему вслед, а потом перевёл взгляд на Ветвь. Забавно, как оно устроено. Кто-то рождается в грязи и всю жизнь живёт в ней, словно навозный жук. Копошится во всём этом дерьме и, похоже, не особенно стремится убраться подальше, оставаясь всем довольным. Кто-то же, в этот самый миг, сидит в своём дворце, держа, если не весь мир, то добрую его часть на ладони и чувствует себя хозяином жизни. Причём, не только своей собственной. Но зачастую совершенно недоволен сложившимися обстоятельствами. Сложно понять, как это работает.

Ветвь улыбнулась, поймав на себе взгляд напарника. Лист улыбнулся ей в ответ.

Кто-то рождается с отклонениями в психике, что уже не поддаются исправлению. А кого-то доводят до такого состояния. И те, и другие почти наверняка становятся безжалостными убийцами. Одни в силу скудного ума, другие в силу ненависти.

— Подождём наверху, — сказал Платон и неторопливо стал ковылять по лестнице. — Жилые комнаты там.

Не сказать, что на втором этаже были прям хоромы. Но при желании пересидеть ночь другую здесь вполне было возможным. Если не задумываться о наличии всяких клопов, вшей и бог знает чего ещё, что может здесь обитать.

Лист осмотрел пожелтевшую и оборванную мебель, сунул руки в карманы и решил, что лучше тут никуда не присаживаться.

— И сколько мы будем ждать? — спросил профессор, присев на скрипучий стул. Он вынул из нагрудного кармана платочек и принялся вытирать, проступивший на лбу пот.

— Столько, сколько потребуется, — Ответил Лист, подойдя к грязному окну. По дороге какой-то умник гнал осла с телегой, заваленной пакетами. Ему вслед сигналили два автомобиля, а спереди пытались обойти несколько человек.

— Фи! — воскликнула Ветвь, яростно возя ногой по полу и пытаясь что-то оттереть от ботинка.

Лист скрестил руки на груди, глядя на движение за окном и пытаясь подобрать правильные слова. Неизвестно сколько им придётся сидеть в этом клоповнике, поэтому неплохо бы найти общий язык, а заодно и вытянуть побольше информации. Он не рассчитывал, что драконид погладит его за такое по голове, но мало ли, может им с напарницей хотя бы дадут больше свободы. Нельзя же всю жизнь сидеть на цепи…

— Профессор, не возражаете, если я задам вам пару личных вопросов? — спросил Лист, обернувшись.

— Вы хотите знать о Мии?

Платон определённо стал бледнее, когда произнёс это имя. Это вызывало подозрение и ещё уйму вопросов.

— Про обеих, — уточнил Лист. — Если вам это не особенно… больно?

— Ну как сказать…

— Если вам неприятна эта тема, то ничего страшного, — вмешалась Ветвь. Первый раз Лист видел, чтобы она кого-то жалела. Неужели на неё произвела такое сильное впечатление та беседа о местных жителях?

— Спасибо вам большое за заботу, — профессор улыбнулся. Ветвь улыбнулась в ответ. Самое страшное в ней было то, что совершенно неясно, когда она действовала искренне, а когда просто играла роль. — Но, полагаю, вам всё равно требуется знать.

— Вы же не их кровный родственник, верно? Как они к вам попали?

— Увы, кровные узы нас не связывают, но я горд называть их своими дочерями. — Платон как-то поник и тяжело выдохнул. — Или был горд.

— Их родители были вашими друзьями? — поинтересовалась Ветвь, хлопая совершенно невинными глазами.

— Отнюдь, я не был знаком с их родителями, — признался профессор. — Попали они ко мне по чистой случайности. В том году в авиакатастрофе погибли моя родная дочь и жена. Я был совершенно убит, не знал, что мне делать. Не дай вам боже перестать чувствовать вкус жизни.

Лист хмыкнул. Чувствовал ли он когда-нибудь этот самый вкус?

— Акиль, старый подонок, пригласил меня сюда на раскопки, чтобы я хоть немного отвлёкся. Я плёлся по базару, размышляя, стоит ли мне идти туда или, быть может, порвать все связи и уехать куда подальше. — Профессор нервно улыбнулся и протёр платочком взмокший лоб. — Я никогда не подумывал о суициде. Слишком слабовольный я для такого, понимаете?

Ветвь понимающе закивала. Она это и правда искренне?

— Так вот, плёлся я по базару и услышал детский плач.

— Мия и Яна?

Профессор кивнул.

— Местные жители пытались их успокоить, но девочки совершенно не хотели говорить с ними. Не знаю, что такого они увидели во мне, но со мной они заговорили. Я поинтересовался, что же такого стряслось у них. И выяснил, что они потерялись. Два маленьких ангелочка, оставленные на волю судьбы.

Профессор прочистил горло. К ним поднялся хозяин клоповника, с каким-то загаженным подносом, на котором стояли три грязных стакана с мутной жижей. Похоже на чай. Если бы его делали с водой из лужи. Араб поставил поднос на шатавшийся столик, что-то сказал Платону и, нервно улыбаясь, спустился обратно.

— Я бы не стал это пить, — сказал Лист, разглядывая непонятную бурду в ужасающе грязных стаканах. Он даже не сразу понял, что стекло прозрачное. Вернее, было таковым когда-то.

Но профессор, похоже, оказался не из брезгливых. Он почти залпом осушил стакан и вытер губы тыльной стороной ладони, после чего, резко втянув воздух через нос.

— Разумеется, мы отправились в полицию, искать пропавших родителей. Поскольку девочки ко мне привязались и начинали впадать в истерику, как только я отходил, меня оставили с ними. Но местная полиция не особенно была рада такому. Но их так же помог убедить Акиль…

— Нашли родителей-то? — спросила Ветвь, мешая пальцем мутную жижу в стакане.

Платон покачал головой.

— То есть, так до сих пор и неизвестно, что с ними стряслось? — уточнил Лист.

— Именно так.

— Какая-то мутная история…

— Даже не представляете…

— И что? Никаких совершенно версий или догадок?

Профессор пожал плечами.

— Гадать можно долго, но ничего конкретного так и не выяснилось. Родители девочек так и остались без вести пропавшими. — Он тяжело вздохнул и приложил руку к левой половине груди. — Мия так и не сумела смириться с потерей. Она решила, что родители просто кинули их и сбежали. Мы с Яной пытались объяснить ей, пытались достучаться. И мне даже показалось, что у нас это получилось. Они обе были замечательными девочками. Умными, добрыми. Настоящая гордость родителя.

Лист не понимал каково это. Он помнил лишь ненависть в свой адрес и неистовое желание поквитаться со всеми ублюдками, что издевались над ним. Что он в итоге и сделал.

— Они помогли пережить мне потерю. Хотя довольно сложно было получить официальную опеку над ними, но я ни секунды не жалел, что потратил столько нервов ради этого. Но всё резко изменилось буквально за несколько месяцев, когда Мия пересеклась с магами из Ордена, будь они прокляты…

Что-то подобное Лист уже слышал о магах. Даже рогатая отзывалась схожим образом об их конторе. Должно быть, большая часть людей скорее презирала этих фокусников, чем испытывала к ним хоть какое-то уважение.

— Я запомнил это имя — Александр… не знаю, что он наговорил моей дочери, но в неё словно бес вселился. Она упорно стояла на том, что знает, что стало с их родителями, что знает, как их вернуть. Когда мы с Яной осознали масштабы её безумия, было слишком поздно.

Платон резко закашлялся и схватился за грудь. Упасть со стула ему не позволила Ветвь, вовремя схватившая его за плечи.

— Вы как? — спросил Лист, кинувшийся на помощь. Если старпёр отъедет тут, драконид уж точно не погладит их по головам. Разве что тем огромным антикварным топором, что висел у неё на стене.

— Со мной всё хорошо, — успокоил их профессор. — Мне просто нужно немного отдохнуть.

Лист скинул с койки книги и мешок с непонятным содержимым и помог профессору улечься.

— Постарайтесь не нервничать лишний раз, хорошо? — сказал он. — Лучше вздремните. Спасибо, что поделились переживаниями.

Временами, Лист жалел, что согласился на сделку с драконидом. Лучше бы его повесили тогда.

Глава 62

62

Мелкая изморось постепенно превратилась в настоящий дождь, поливавший таящий снег. А к вечеру вновь ударит минусовая температура. Климат постепенно менялся и совершенно неясно, в лучшую или худшую сторону. Но одно Регина знала наверняка — люди из века в век болезненно реагировали на подобные изменения, причитая, что в их-то молодости и зимы были суровее и летом было жарче. Это напомнило ей один из последних походов с Отемотом. Их было трое в то утро, и они готовились к штурму города. В тот день решалась судьба многих людей.

Драконид вздохнула и поправила ворот рубашки. Как так вышло? Почему их пути должны были разойтись? Да, колдун бывал временами чертовски невыносим, раздражал, творил чёрте что и ему часто хотелось открутить голову… Но он был другом. До самого конца. Другом до такой степени, что именно его желание угодить Регине во всём сыграло с ним злую шутку и поставило крест на их будущем. Или нет? Или же драконид была тем, кто поставил крест на их дружбе, променяв её на Андерсона и… Марию?

Впереди всё ещё околачивались оставшиеся наёмники, собирая в путь очередной автомобиль.

— Тащи давай!

— Там ещё два ящика осталось, руки ща отвалятся!

— Хорош ныть, парни! Заканчиваем здесь, а потом по бабам, я плачу.

Регина снова вздохнула и встретилась взглядом с Марией, вышедшей из столовой.

— Что вас беспокоит? — спросила служанка, снова пустив в ход свой пронзительный взгляд.

На самом деле беспокоило многое, но сообщать ей об этом драконид не особенно желала. Так уж она привыкла, что у каждого в их деле своё предназначение. И по горькому опыту могла с уверенностью сказать, что не следовало лезть вон из своего корыта.

— Бросьте, хозяйка, я же вижу, что у вас тяжело на душе, — настаивала служанка, подойдя ближе. — Поскольку Виктора нет, можете поделиться со мной.

Регина положила ладонь ей на голову и аккуратно погладила волосы. Убей драконид тогда Андерсона, как планировала изначально, сейчас рядом не было бы этой красавицы.

— Ничего такого, с чем бы я не сумела справиться.

Мария терпеливо дождалась, пока её перестанут гладить и поправила волосы, убрав чёлку с лица. Регина понимала, что раздражает её таким образом, но ничего не могла с собой поделать. Прикосновение к служанке давало самую малость спокойствия. Наверное, она тоже понимала это, а потому никогда не сопротивлялась.

— Тогда позвольте мне проявить каплю беспокойства.

— М?

— Вы уверены, что тому реликту можно доверять?

— Ты про Айзека? Да, вполне.

— Просто, я волнуюсь за Виктора…

— Не стоит. Ты же его знаешь, он сумеет за себя постоять. Иначе бы я не сделала его своим персональным телохранителем. — Регина призадумалась. — Помимо этого, он ещё умеет делать самый лучший чай из всех, что я когда-либо пробовала.

— Я почему-то думала, что вы больше цените вино, на которое изрядно подсели, хозяйка.

— Почти всё, — сказал подошедший Василий, неся в руках две тяжёлые на вид канистры. — Загрузим это дело и можем выдвигаться. Минут через пятнадцать, будем готовы.

— Отлично. — Драконид посмотрела на наручные часы и кивнула в сторону столовой. — Что-то мне ужасно захотелось кофе.

— Что-то я сомневаюсь, что вам понравится его вкус, — усомнилась Мария. — Он здесь на редкость… невкусный.

— Это вкус настоящей жизни! — сказала Регина и направилась ко входу в столовую. — Полезно порой для разнообразия снять розовые очки больших денег.

Давно она не питалась чем попало. Как в те уже далёкие годы, когда приходилось неделями шататься по лесам, в надежде убить хотя бы одного кролика, чтобы не помереть с голоду. Но не сказать, что драконид скучала по всему этому. Наверное, единственное, чего ей не хватало с того времени — свободы. Когда она руководила лишь кучкой головорезов, а не целой инфраструктурой города. Но у всего была своя цена.

Сразу за порогом, в нос ударил запах застоявшейся выпечки. Подумать только, а ведь вечерами здесь готовят элитную пищу для не менее элитных гостей. Всё-таки самый известный клуб с восточными танцами.

Регина налила кипяток в пластмассовый стаканчик с порошковым кофе и села за ближайший столик. Запах у напитка и в самом деле был тошнотворным. На вкус, наверное, и того хуже.

Сбоку на стенке висел телевизор, по которому крутили новости. Драконид не обращала на него внимания, пока диктор по ту сторону не назвал знакомую улицу.

— Сделайте погромче, — попросила она.

Мария достала откуда-то пульт и несколько увеличила громкость.

—… и они всё продолжают лезть из лесов и сельской местности в город, — говорил взволнованный голос. По ту сторону экрана демонстрировали запись в ужасном качестве, как десятки оборотней выпрыгивали на дорогу, на автомобили, кидались на людей, разбегавшихся в панике. Машины, пытаясь выбраться из образовавшегося хаоса, лишь усугубляли его. — Силы полиции уже были мобилизованы, однако всё же настоятельно рекомендуется не покидать свои дома и квартиры. Повторяем, на всякий случай, по неизвестным причинам, оборотни в огромных количествах несутся на территорию города. Сохраняйте спокойствие и не высовывайтесь из домов и квартир, без особой надобности. Будем держать вас в курсе…

Регина взяла пульт и выключила телевизор, ощутив вновь подступившую головную боль. Ну вот, а ведь всё только начинало идти хорошо.

— Это ведь туда поехал Виктор, — тихо проговорила Мария.

— Да, — ответила драконид и прихлебнула кофе. Действительно дрянь. — Туда.

— Мы всё, шеф — сказал зашедший в столовую Василий. — Если у вас больше никаких дел, можем выдвигаться.

***

Во дворе уже дожидался джип с тонированными стёклами. Борис стоял у водительской двери и с кем-то говорил по телефону. Увидев хозяйку, он быстро произнёс: — Мне пора, любимая. Перезвоню.

— Как жена? — спросила Регина.

Водитель услужливо открыл ей заднюю двери и едва заметно улыбнулся.

— Скоро родит.

— Прими мои поздравления, — с улыбкой, сказала драконид, усаживаясь на сиденье. Рядом села Мария и закрыла за собой дверь.

Они тронулись с места и большие металлические ворота открылись с явной неохотой.

— Мальчик или девочка? — спросила Регина, когда они двинулись вдоль не особенно оживлённой улицы.

— На этот раз мальчик. Будет защитник своей сестрёнке, — воодушевлённо проговорил Борис.

Движения на дороге практически не наблюдалось: пара другая машин, автобус.

— У вас на хвосте подозрительный автомобиль, — заговорил голос по рации.

Драконид обернулась. Действительно, в нескольких метрах позади по пятам за ними следовал чёрный седан. Номеров не было, окна — сплошь чернота. Её охватило дурное предчувствие, вместе с сильной головной болью.

— Сейчас тормознём его, — сказал Василий по рации. — Веди аккуратно, Б, будто ничего не замечаешь.

— Принято.

— После перекрёстка, будет поворот налево, заверни туда, — продолжил Василий. — Там подкатят ещё наши, на всякий случай.

— А с этим чё?

— Не отвлекайся от дороги.

— Принято.

Регина хмыкнула и огляделась по сторонам. Это явно было не к добру. Но кем бы эти типы не были, как они вообще узнали, что она здесь и что именно в этой машине? Веяло от всего этого крайне дурным запахом.

Автомобиль Василия подрезал преследователя, прижав того к обочине. Драконид наблюдала, как две машины постепенно становились меньше и меньше.

— Не нравится мне всё это, — прошептала Мария, нервно оглядываясь по сторонам.

Борис свернул в указанный ему поворот. С обеих сторон дороги располагались жилые дома. Наверное, на крышах могли бы сидеть снайперы, но улица, на счастье, слишком узкая и здания располагались слишком близко друг к другу. Василий предусмотрел всё. Или почти всё…

— Засада! — крикнул он по рации. По ту сторону слышались выстрелы.

Резко в бок им въехал чёрный джип, вылетевший со въезда во двор. Он продвинул их до дома напротив, вклинив между двумя выступами. Из люка на крыше высунулся человек в маске и открыл по ним огонь из автомата. Из дверей вылезли ещё двое, один с дробовиком, второй с пистолетом-автоматом.

Борис дал по газам, но их машина не сдвинулась с места.

Регина опустила Марию под сиденье, собравшись вылезти на улицу. Но что потом? Да, кожа у неё прочная, но с дробовиком довольно-таки сложно спорить, как и с автоматной очередью в лицо. Благо их джип бронебойный, но долго ли он продержится в таких темпах?

— Нас прижали! — прокричал Борис в рацию. — Повторяю, нас прижали! Мы под огнём!

— Держитесь пару секунд, Б, я сейчас! — ответил ему один из наёмников.

От плотного потока пуль, на окнах постепенно начали образовываться трещины. Драконид откровенно начинала нервничать. Не за себя, нет. Эта ситуация не волновала бы её, не будь рядом Марии. Кто бы не устроил это маленькое представление, он определённо знал куда следовало давить. Знал маршруты. Знал, как заставить её нервничать, прокручивать десятки мыслей и тысячи лиц у себя в голове, в попытках осознать, кому могло хватить наглости или хитрости устроить подобное.

Автомобиль нападавших дал задний ход и один из них вынул гранату, выдернул чеку и швырнул под днище цели. Вряд ли это уничтожит бронированную технику, но приятного точно будет мало.

Регина скользнула с сиденья и обхватила Марию, закрыв её собой. Последовал оглушительный взрыв. Удар в спину. Затем по рёбрам, ногам. По голове. Гулкий звон в ушах и тупая боль в черепе появились почти мгновенно. Ощущение было такое, словно через нос медленно начали вытекать мозги. Всё тело трясло. Не понятно, то ли от боли, то ли от ужаса, то ли от гнева. И трясло ли? Была ли вообще боль? Или только гнев? Сложно было понять.

Когда драконид сумела заставить себя открыть глаза, то обнаружила Марию, лежавшую без сознания у себя объятиях. Из ушей и носа девушки стекала кровь. Снаружи доносились крики и выстрелы. Взрыв. Выстрелы. Крики. Визг тормозов.

Кто-то постучал в окно.

—… эф!..

Она провела рукой по бледном улицу служанки, размазав кровь.

—… эф!..

Кто-то открыл дверь, и Регина машинально схватилась за недруга, дёрнув его на себя, готовая убить, но вовремя остановилась, распознав в человеке Василия. Драконид моргнула и огляделась. Она всё ещё находилась автомобиле. Только перевёрнутом. Лёжа на крыше. Борис пристёгнутый корчился на водительском сидении, зажав обеими руками уши.

— Классная хватка, шеф, — прокомментировал наёмник, разминая помятую кисть, он подошёл к водительской двери и помог Борису выбраться наружу. — Идти можешь?

— Какого чёрта? — пробубнила Регина, глядя на бледное лицо Марии.

Джип нападавших был превращён в решето. На дороге валялись несколько трупов, включая и людей драконида. Автомобильное масло, грязь, снег и кровь смешивались в единую мутную субстанцию, постепенно растекавшуюся по асфальту, по направлению к сливу. Где-то вдали слышались людские крики и полицейские сирены.

Регина снова перевела взгляд на Марию. Раненная, без сознания, но живая. Кто-то сильно пожалеет об этом…

— Поймали одного! — сказал голос по рации.

— Принято, С, — ответил ему Василий, — двигаем в точку бета.

— Принято.

— Нужно идти, — сказал он хозяйке и протянул руки к Марии.

Драконид не дала ему ничего сделать и подняла служанку сама, едва встав на ноги и выбравшись из кабины. Тело пылало от неисчислимого количества ушибов. Ноги болели, голова гудела, в глазах всё плыло. Во рту стоял медный привкус крови, и она сплюнула. Кто-то очень сильно пожалеет об этом…

Глава 63

63

Потрёпанный пикап нёсся на полной скорости вдоль совершенно пустой дороги, покрытой заледенелым снегом. Мия поглядела в заднее окно и облегчённо вздохнула, осознав, что оборотни от них отстали. Но надолго ли? Всё-таки они сидели на хвосте больше суток.

— Я всякое, конечно, видел за прожитые три века, но такого неистовства со стороны ликантропов, ещё не встречал, — сказал Виктор, опасливо поглядывая в зеркало заднего вида.

— Так на них действует переизбыток эфира, — ответил ему Айзек. — Нужно бы поторопиться. Эта колымага не может двигаться быстрее?

— Мы и так несёмся на критической скорости.

Мия краем глаза поглядела на спидометр, стрелка которого едва доходила до отметки в девяносто единиц. Не то, чтобы она была экспертом в автомобилях, но что-то ей подсказывало, что цифра двести пятьдесят на панели красовалась не просто так.

— Если только вы не хотите улететь в кювет, — пояснил Виктор, перехватив взгляд девушки. — Торопиться тоже следует с умом.

Айзек фыркнул, но возражать не стал.

Проехав ещё какое-то расстояние, они выехали к просторному белоснежному полю, на котором в хаотичном порядке росли редкие деревца по обе стороны асфальтированной дороги, тянувшейся вперёд чёрной извилистой нитью. Среди этого беспорядка выделялась небольшая рощица, на которую и указал реликт.

— Вон наш пункт назначения, — сказал он.

Виктор кивнул и немного прибавил газу, когда они объехали разлом, оказавшийся точно по центру проезжей части.

Уже на подъезде Мия заприметила ещё один автомобиль рядом с рощей, возле которого стояла знакомая фигура.

— Как он здесь оказался? — спросил Айзек. — Чертяка.

— Он умеет неприятно удивлять, — ответил Виктор и притормозил на обочине.

Что бы он не говорил, но девушка была крайне рада видеть Андерсона. В глубине души она рассчитывала на ещё одну встречу, хоть и не сильно в неё верила.

Как только дворецкий полностью остановил пикап, она выскочила, словно ужаленная и, не обращая внимания на боль в ноге, бросилась к своему спасителю. Но опешила, подойдя ближе. Выглядел он ужасно: часть лица была разодрана в мясо и обгорела, из-за чего половина левого виска лишилась волос, вся футболка была пропитана кровью и в ней виднелись порез от ножа и пара пулевых отверстий. Правая рука разодрана в пух и прах, на левой — только костяшки. Даже на джинсах не осталось живого места, где не порваны — залиты кровью. Это зрелище оказалось равносильным пощёчине, возвращающей с небес на землю. Кинув на неё безразличный взгляд, он посмотрел на её спутников.

— Видок у тебя, мда, конечно, — заметил реликт.

— Сильно тормозите.

— Уж кто бы говорил, — сказал Айзек. — Тебя то, где черти носили?

— Были кое-какие неотложные дела.

— Гораздо более неотложные? — спросил Айзек.

— Завязывай с базаром и пускай твоя пикси делает, что нужно.

— Не веди себя так, будто ты тут главный, — огрызнулся реликт.

Андерсон махнул рукой и отвернулся, разглядывая бескрайние белоснежные поля. Мия подошла к нему и встала рядом. Она переступала с ноги на ногу, не понимая, как завязать разговор. Начать с «прости»? Что-то останавливало её, и девушка не вполне понимала, что именно. Посмотрев на своего спасителя ещё раз, она опустила голову, окончательно растеряв уверенность.

— Говори уже, — сухо произнёс он. Девушка повернулась к нему, и они встретились взглядом. Левый глаз его стал красным, часть брови отсутствовала и на том месте виднелся череп, а на веке не было ресниц.

— Я волновалась…

Она протянула руку, но Андерсон перехватил её.

— Тебе не больно?

— Больно, — тут же ответил он.

— Но как же ты терпишь? — дрожащим голосом поинтересовалась Мия.

— Приходится.

Сложно было не заметить, что поведение её спасителя изменилось. Возможно, он просто на неё злился, на что имел полное право. Но девушке, почему-то, казалось, что за время его отсутствия что-то произошло. Что-то чудовищное. И эта мысль заставила Мию чувствовать себя ещё хуже. Не нужно было ему тогда грубить.

Она открыла было рот, чтобы произнести своё беспомощное извинение, но Айзек опередил её, крикнув:

— Долго вы там нежиться будете? — он махнул рукой, подзывая. — Топайте сюда, любовники хреновы.

Девушка ощутила, как лицо залилось краской. Слова реликта засмущали её настолько, что ей захотелось провалиться сквозь землю.

— Завидуй молча! — крикнула она через силу, в надежде прикрыть свои истинные чувства, а заодно, возможно, развеселить Андерсона, который стал в разы мрачнее обычного. Вероятно, его ранения играли в этом не последнюю роль.

К сожалению для Мии, её спаситель не оценил эту маленькую импровизацию. Он молча развернулся и направился к Айзеку с Виктором, оставив её стоять в одиночестве.

— Нужно тебя подлечить, иначе госпожа меня не простит.

— Побереги силы, у тебя есть на кого их тратить…

— И что от нас требуется? — спросила девушка, подойдя к остальным.

— Ничего особенного. — Силуэт реликта протянул ей прозрачный флакон, на дне которого лежал поблёскивавший на свету серебристый порошок. — Нанеси это на себя.

Мия с сомнением поглядела на крохи содержимого в сосуде и легонько тряхнула его. Порошок внутри взметнулся, изобразив песчаную бурю в миниатюре, но почти мгновенно снова осел на дне.

— Как крем, — пояснил Айзек и, похоже, приложил ладонь к своему лицу. — И на руки тоже.

Она посмотрела на Виктора, который стал блестеть на свету, как грязный шар с дискотеки, с которого месяцами не стирали пыль. Аналогичный эффект был и на Андерсоне.

— Фух, это оказалось тяжелее, чем я рассчитывала, — сказала вылетевшая невесть откуда пикси.

— Ты славно постаралась. Молодец! — похвалил её реликт и, вроде бы, показал большой палец. Девушка первый раз видела, чтобы он кого-то хвалил. Да и вообще, чтобы говорил хоть сколько-нибудь тёплые слова. А от интонации у неё и вовсе едва челюсть не упала. — Не тормози, — обратился он уже к ней.

Мия не придумала ничего лучше и решила посыпать себя порошком, подняв флакон над головой. Похоже, пыльца попала ей в нос, от чего возникло сильное желание чихнуть. Но девушка предпочла зажать нос рукой, быстро моргая, в попытках согнать проступившие слёзы, поскольку эта дрянь залетела и в глаза. Это была явно не самая лучшая идея.

Мотнув головой, едва не чихнув, она обнаружила, что осталась стоять одна. Остальные уже направлялись к роще. Догнать их было весьма проблематично, с больной-то ногой. Хотя та уже и не так болела.

— Как ты вообще нашёл это место? — спросил Айзек. — Ты, похоже, многое знаешь об устройстве нашего общества. Откуда?

— Скажем так, — ответил Андерсон. — Я пересекался с вашим видом чаще, чем хотелось бы.

— Надеюсь, ты не охотился на них…

Андерсон одарил силуэт реликта полным безразличия взглядом и ускорил шаг.

Деревца в роще росли настолько плотно, что вряд ли можно было протиснуться между ними. Однако, чем ближе Мия подходила, тем сильнее растения отдалялись друг от друга, словно приглашая войти. Она улыбнулась, словив себя на мысли, что попала в одну из тех сказок, что в далёком детстве им с Яной читал папа.

Проходя между деревьев, девушка ощутила странный, как из только что открытой духовки, жар, обдавший лицо и заставивший прикрыть глаза. Когда она проморгалась, то обнаружила, что стояла на большой поляне, окружённой деревьями, которые были очевидно крупнее и выше тех, что росли здесь мгновение назад. Но в сравнении с тем древесным монстром, что стоял на другом конце перелеска, даже эти великаны казались крохами. Вокруг тут и там располагались светящиеся грибы, дарившие окружению приятное зелёное свечение.

Мия обнаружила, что стояла с открытым ртом и поспешила его прикрыть. Обширная поляна была покрыта поистине девственным снегом. Никогда прежде девушке не доводилось видеть снежное покрывало настолько нетронутым, словно бы его заморозили во времени, и оно так навсегда и застыло в одном состоянии, не запачкавшись и пылинкой. Тут и там виднелись крохотные тёмные бугорки, торчавшие из сугробов и напоминавшие домики, в которых, судя по размерам, было бы тесно даже мопсу.

Но столь прекрасный вид портила пара разломов, теснившихся чуть в стороне от местных жилищ.

— Добро пожаловать, — сказал Айзек, распахнув руки. Странно, но здесь Мия более-менее могла разглядеть его: тёмные короткие волосы, жестокую полуухмылку и совершенно усталые глаза.

— Давно не был я в таких местах, — сказал Виктор, опасливо оглядываясь.

— Что ж, — обратилась пикси к реликту, — если не возражаете, я бы хотела побыстрее здесь закончить и убраться подальше.

Крылатая рывком улетела вперёд, оставляя в воздухе неровный след из пыльцы.

Они двинулись по тропинке, но не успели сделать и нескольких шагов, как навстречу выползла маленькая девочка, вместо ног у которой было змеиное туловище.

— Вы вернулись! — воскликнула она и захлопала большими золотистыми глазами. — Я ждала!

Айзек улыбнулся ей и присел на колено.

— Я же обещал, что не брошу вас, — сказал он, опустив ладонь на голову девочки-змеи.

Сказать, что Мия была поражена было бы явным преуменьшением. Она едва челюсть не уронила. Снова. Айзек, который улыбался и вёл себя учтиво? Его, должно быть, подменили!

Девочка-змея выглянула из-за плеча реликта и оглядела пришельцев. Виктор помахал ей рукой, а Мия улыбнулась, не вполне понимая, как реагировать. Андерсон предпочёл отвернуться, что, наверное, было правильным решением.

— О, никогда прежде не видела людей.

Лёгкий ветерок качнул золотистые локоны девочки, немного прикрыв лицо.

— Возвращайся к остальным, — сказал ей Айзек, перекрыв собой спутников. — Я ещё к вам загляну перед уходом.

Девочка явно оживилась, услышав это.

— Обещаешь? — с огоньком в глазах, спросила она.

— Конечно, маленькая, — улыбаясь, ответил ей реликт.

Она кивнула и поспешила к гигантскому дереву на другом конце поляны.

Мия коварно улыбнулась, смекнув, что обнаружила возможность поддразнить зазнайку Айзека. Она подошла к нему и усмехнулась.

— Так значит и у тебя есть светлая сторона, — заговорщически сказала она и ткнула реликта локтем в бок. — Милаш.

Тот издал неясный звук и засмущавшись, отвернулся от неё. Мия засчитала плюс один в свою пользу, и довольная захромала дальше, злобно хихикая про себя. Будет знать, как смущать её!

— Кто бы мог подумать, что своей рожей ты не отпугиваешь детей.

— Ты свою видел?

— Вот только не нужно опять начинать…

Девушка дошагала до середины поляны, оставив мужчин наедине с их разборками. Она заприметила странное сооружение, похоже, сделанное из корней или ветвей, переплетённых между собой как лианы. Переплетения поднимались вверх с двух сторон, метров на пять, загибаясь наверху навстречу друг другу, создавая некое подобие незавершённого кольца. Пикси находилась именно там. Она нарезала широкие круги в воздухе, посыпая не понятную конструкцию пыльцой.

— Это и есть портал? — поинтересовался Виктор.

— Да, — ответил подошедший следом Айзек.

Портал? Что-то девушка не припоминала, чтобы хоть раз речь заходила о порталах.

— Я тут подумал… — заговорил Андерсон.

— Ты думать умеешь?

Они с реликтом обменялись злобными взглядами. Виктор лишь прикрыл лицо ладонью.

— В прошлый раз телепортация отправила нас хрен пойми куда. Где гарантия, что в этот раз не произойдёт тоже самое?

Это действительно хороший вопрос, который тоже только что пришёл в голову самой Мии. Хотя она и не думала, что они будут куда-то телепортироваться. Да ей этого не особенно-то и хотелось, учитывая недавний горький опыт.

Айзек покачал головой и опустил руки на ремень.

— Это устойчивая дыра между двумя конкретными точками. Должно обойтись.

— Должно?! — с недоверием воскликнул Андерсон.

Реликт пожал плечами.

— Как-то не вызывает доверия, — пробубнила Мия.

— Всё будет хорошо, — успокоил её Виктор. — В тот раз, я понимаю, со мной в конфронтацию вступила сфера внутри вас. Очень просто сбиться с координат, если держать их перед глазами в памяти. Здесь же исходные точки заложены заранее.

— Ладно, неважно. — Андерсон махнул рукой и вынул из кармана небольшой серый камешек, отдалённо напоминавший гранит, который излучал слабое свечение. — Надо закрыть те штуки перед отправкой.

Он кивнул в сторону разломов.

— А ты сможешь? — с явной надеждой спросил Айзек.

— Именно этим для магов я и занимался на протяжении последних… Лет трёх.

Глава 64

64

Лист прошмыгнул между скутером и тележкой с запряжённым ослом, нырнул в проулок и вышел с другой стороны улицы. Нервно оглядываясь, прошёл вдоль облезлой стены, возле которой валялась груда мешков с мусором, и свернул направо. Увидев двух магов, развернулся, сильнее прикрыл лицо капюшоном и затопал в обратном направлении.

Пожалуй, два дня были слишком длинным сроком в сложившейся ситуации, чтобы просидеть их на одном месте. Впрочем, других альтернатив всё равно не оставалось. Но за сегодня он встретил, наверное, уже десятую пару долбанных волшебников, а это явный знак, что настала пора делать отсюда ноги.

Лист прошёл мимо группы людей, оглядывавших его, протиснулся в узкий проход между домами и вышел к нужной улице. Осмотрелся на всякий случай и тут же нырнул в помещение, как только открыл дверь.

— Дела дрань, — заявил он, поднявшись на второй этаж. Платон что-то рассказывал Ветви, увлечённо его слушавшей. Никогда, пожалуй, Лист её такой не видел. — Нужно отсюда убираться и чем раньше, тем лучше.

Ветвь озабоченно посмотрела на него, скрестив руки на груди. Она перевела взгляд на профессора и выражение её лица сделалось странным. Жалость и страх?

— Всё совсем печально? — спросила она.

— Кругом эти колдунские проныры. Рано или поздно они поймут, где нас искать. — Лист огляделся. — А ещё меня напрягает отсутствие нашего араба и его сыночка. Куда они оба делись?

— Но нам же велено сидеть здесь, — пробормотала Ветвь.

— А что же говорит ваша очаровательная начальница? — спросил профессор.

Очаровательная? Ему определённо стоит с ней встретиться. Он точно будет в шоке. Лист ухмыльнулся, при мысли об этом.

— Не могу с ней связаться, — ответил он, пожав плечами. — Поэтому чёрт его знает, имеет ли ещё смысл сидеть и ждать человека нашего босса.

— Но как мы будем выбираться? — поинтересовалась Ветвь, аккуратно глядя в окно сквозь щель в занавесках. — Я только отсюда насчитала шесть магов. — Она отвернулась от окна и со странной печалью посмотрела на профессора. — В смысле, поодиночке мы бы с тобой выбрались, но…

Лист скрестил руки и призадумался. Особо гениальных идей в голову к нему не шло, но он никогда подобным и не отличался. Однако кинуть профессора они не могли. Или могли? Насколько вообще ценна его жизнь?

Ветвь резко взяла его под руку и дёрнула на себя.

— Даже не думай об этом, — прошептала она у самого уха напарника, одарив его горячим возбуждающим дыханием.

Он оглянулся на профессора и повернулся к Ветви.

— Что на тебя нашло?

— В смысле?

— С каких пор тебя волнует чья-то ещё жизнь? Если нам придётся бросить его, чтобы…

— Нет, — отрезала Ветвь.

— Да почему?

Она отпустила напарника и тяжело вздохнула. Да что не так с этой девкой?

— Вижу, у вас тут очень личный разговор, — сказал Платон. — Я пока спущусь вниз, сделаю нам чай.

— Было бы здорово, — сказала ему Ветвь. — Мы недолго.

Дождавшись, когда он скроется за лестницей, лицо её резко стало жестоким. Такой Лист её тоже ещё не видел. Как же сильно он ошибался, когда решил, что успел узреть все грани её характера. Но, наверное, в этом и была причина, по которой они сумели сработаться и не поубивать друг друга. Однако, было бы ложью сказать, что он совершенно не ожидал получить от неё нож в спину. По крайней мере, первое время.

— Он напоминает мне отца.

— Серьёзно?

Она кивнула.

— Знаешь, единственный любящий человек в моей жизни был отец, — сказала Ветвь. Звучала она тихо, будто бы не хотела, чтобы напарник слышал это. — Даже после того, что со мной случилось, он поддерживал меня, говорил, что всё будет хорошо.

— Разве не ты сама перерезала ему горло?

Ветвь печально улыбнулась.

— Да, я убила его, чтобы оборвать последнюю связь с прошлым, чтобы он не видел, во что я превратилась.

Взгляд её снова сделался суровым. Она поглядела на Листа так, словно готова была скрутить ему шею голыми руками.

— Но это не значит, что я не любила его так же искренне, как он меня. Поэтому…

— Я тебя понял, — перебил её Лист. — Усёк. Мы не оставим его.

— Не оставим, — повторила Ветвь.

В голове у Листа вновь мелькнула мысль о том, что, пожалуй, следовало ему остаться в камере для смертников. Всё равно им крышка.

Глава 65

65

Регина вошла в кабинет, где её дожидался Василий и несколько его человек. Главный наёмник поднялся со стула и жестом велел остальным принять стойку смирно, после чего слегка преклонил голову перед хозяйкой.

Пара дней отсутствия драконида, похоже, не сильно сказалась на компании. Василий вполне успешно сумел скрыть от прочих её отсутствие, которое, впрочем, могло бы продлиться куда дольше, не появись новости о нападавших. Для всего мира два дня могли показаться значимым временем, но для неё это были лишь мгновения, которые прошли, не успела она моргнуть и глазом. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы погасить ту возгоревшуюся ярость, в которой можно было бы с успехом натворить разных дел. Но если что Регина и усвоила, так это надобность совершать важные дела на холодную голову, сколь срочными бы те не были. Обычно для этого под рукой находился Виктор, но в этот раз случай выдался особенным.

— С возвращением, шеф, — сказал Василий, выдвинул ногой стул и уселся на него. Однако его люди не осмелились даже шевельнуться. Возможно, они ещё помнили, как драконид проломила в ярости стену гаража, вырвала у пикапа дверь и швырнула ту в окно третьего этажа, чуть не убив уборщицу. За тот поступок ей до сих пор было очень стыдно.

— Вольно, бойцы, — сказала она остальным, подошла ближе к длинному столу, забитому листами и папками, и опёрлась на него руками. Под её весом стол немного скрипнул. — Ближе к делу и без лишних подробностей. — Она мгновение помолчала, пожевав губу, и выдала свою самую лучшую улыбку, которую демонстрировала исключительно своим людям, дабы их подбодрить. — Пожалуйста, — добавила она.

Наёмники, кажется, немного расслабились и приняли более вольные стойки, однако двинуться с места так и не решились. Их дело.

Василий кивнул сам себе, по всей видимости, подбирая слова или выбирая момент, с которого следовало начать рассказ об успехах.

— В общем, — резко заговорил он с суровым лицом. — После весьма убедительных разговоров с пленником, мы узнали то, что и без того было очевидно. Он никогда не контактировал с нанимателем напрямую, но был посредник. Некие ЛКС. — Он щёлкнул пальцами, после недолгой паузы. — Лайф Кей Стронг.

Регине ни о чём не говорило данное название и это, видимо, отразилось у неё на лице, и наёмник договорил:

— Некая фиктивная фирма, специализирующаяся на спортивных товарах.

— Фиктивная?

Василий кивнул и скрестил руки на груди.

— Всё верно, такой фирмы нет в природе, но… Ваш айтишник, похоже, не очень жалует свои глаза, поэтому спустя сутки просмотров камер и вычислений маршрутов, он-таки выяснил, откуда прибыли наши киллеры. Есть на окраине города небольшие ангары, вроде бы, вышедшие из обихода. Во всяком случае, так оно говорится в официальных бумагах…

Драконид ухмыльнулась про себя, понимая к чему клонил её человек, однако постаралась не двинуть ни единой мышцей на лице.

— На деле ангары очень даже в ходу, мы убедились в этом лично с парнями. — Василий жестом попросил хозяйку ничего не говорить. — Нет, нас не видели. Да, мы уверены. Мы туда сами не заглядывали. Для этого есть дроны. В общем, не уверен точно, чем именно там занимаются, но всем там заведует ваш знакомый Павел.

Регина сжала кулак, проведя ногтями по поверхности стола, оставив на том глубокие царапины от ногтей. Павел? Этот чёртов недомерок осмелился послать за ней киллеров?

Она выдохнула и разжала кулаки, позволив очередному приливу ярости выветриться наружу. Нет, что-то не сходилось во всём этом деле. Да, у этого выскочки серьёзные связи, но их определённо было бы недостаточно, чтобы с такой точностью выяснить, где засела драконид, на каком автомобиле она была в тот момент и самое главное, в каком направлении и в какое именно время стоило ожидать её отъезда.

— Что ещё? — спросила она, кинув резкий взгляд на Василия. От этого тройка наёмников, казалось, вжалась в стену. Лишь их главарь вёл себя спокойно.

— Я осмелился предположить, что вы предпочтёте потолковать с дядей Пашей тет-а-тет и выслал людей за его шеей.

Регина хотела было возразить, но промолчала. В конечном счёте, такой прагматик, как Василий, вероятнее всего уже исполнил задуманное. Просто её внезапно охватил страх, что при виде наглой рожи Павла она не устоит от искушения и вырвет ему сердце…

— Думаю, он попытается покинуть город, а то и страну, — сказала она, ощутив, как во рту стало сухо и язык стал прилипать к нёбу.

— Попытался, — с довольной ухмылкой, ответил Василий, — даже сел на самолёт, улетел. Но, похоже, этого перца никто особенно не любит или ценит гораздо меньше, чем предложили мы. Нет, ваше имя не всплыло. Всё делалось инкогнито. — Наёмник потянулся и облокотился на спинку стула, от чего та скрипнула. — В общем, цель у нас в руках и сегодня вечером у вас будет личная встреча, если вы не пожелаете, чтобы я просто пристрелил его.

— Не пожелаю, — тут же отозвалась Регина. — Я хочу лично поговорить с этим… Плохим человеком.

Она улыбнулась наёмникам, выпрямилась и направилась к двери.

— Как там Борис, кстати?

— Живой и целый. Отделался лёгким испугом, что называется.

— Отлично. Не хотелось бы потом объяснять его жене, почему отец её детей убит в невоенное время… — Драконид открыла створку и сделала шаг за порог, едва не столкнувшись со служанкой, нёсшей большой накрытый поднос. — И вот ещё… Лист или Али на связь не выходили?

Василий медленно помотал головой и она, полностью оказавшись в коридоре, закрыла за собой дверь, пропустив служанку. Прошла немного дальше и остановилась у окна. Возможно, Отемот всё-таки не ошибался насчёт её тёмной стороны. Регина пыталась успокоиться. Честно пыталась. Но ярость продолжала закипать. Чем больше она её подавляла, тем сильнее та рвалась наружу, словно магма из проснувшегося вулкана, готовая испепелить всё на своём пути.

Она посмотрела в окно и обречённо вздохнула. Там внизу всё ещё кипела жизнь. Мир, возможно, находился на грани коллапса. Один шаг не в ту сторону и все они, все те люди, что тешат свои или чужие амбиции, хитрят, строят планы, предают, дружат… Один шаг — и всё это дерьмо окажется в выгребной яме, из которой уже никто не сумеет выбраться. И эта мысль, почему-то, весьма порадовала драконида. Наверное, потому что ей не хотелось лететь в пропасть одной.

За спиной кто-то неожиданно кашлянул, и Регина резко развернулась, готовая проломить череп подкравшемуся. Им оказалась та самая служанка. Девушка с веснушками сразу же поклонилась. Непривычно было видеть на этом месте и в этой форме кого-то, кроме Марии.

— Простите, госпожа, но там внизу к вам пришёл человек…

— Я сегодня никого не принимаю, — отмахнулась драконид и развернулась.

— Василий Александрович сказал, что вы захотите принять его, — настаивала служанка. — Он от некой Клаудии. Август, кажется.

Регина ощутила, как у неё дёрнулось веко над правым глазом, и она тут же потёрла его.

— Да? В таком случае, передай, что я спущусь через несколько минут, — ответила она.

Поклонившись, служанка энергичной походкой поспешила к другому концу коридора и исчезла за немногочисленной группой сотрудников. Звякнул лифт, из которого вышли ещё несколько человек, вежливо поклонившихся хозяйке.

Драконид снова посмотрела в окно, на серое небо и бесцветные лучи солнца, с трудом пробивавшие себе путь сквозь плотные тучи. Регина очень надеялась, что человек Клаудии пришёл сюда не ради скандала, ибо видят забытые языческие боги, не в том она сейчас настроении. Если этот Август выведет её из себя, то живым отсюда вряд ли выберется…

***

Август выглядел весьма солидно: высокий, подтянутый с крупными мышцами, как у спортсмена, которым совершенно точно было тесно под пиджаком, едва подходившим по размерам. Он провёл рукой по ухоженным коротким волосам и театрально поклонился перед Региной, коснувшись рукой пола. Нет, в его действиях не было какой-то попытки поиздеваться, просто он до жути нервничал, чем вызывал сильный диссонанс в глазах драконида.

— Прошу вас успокоиться. Август, верно?

Он резко выпрямился и в нос Регине ударил весьма недурной парфюм. Хотя слишком сладковатый на её вкус.

— Всё верно, эммм… А-а…

— Обращайтесь ко мне по имени, — драконид улыбнулась и села на кожаный диван, издавший неприличный звук. Это, казалось, заставило верзилу из трущоб нервничать ещё сильнее. — Не волнуйтесь, я не кусаюсь.

«Обычно», — хотела добавить она, но умолчала, продолжив дружелюбно улыбаться.

— Вам, наверное, доложили уже, что я от, э-э…

— Клаудии, — подсказала драконид, поняв, что эта детская, в некотором роде, нервозность забавляла её. Он даже имя своей работодательницы забыл.

— Да, простите, я немного, э-э…

— Да не стоит так нервничать, чего уж вы? Может попросить для вас воды?

— Е-если можно…

Регина поднялась с дивана, подошла к двери и подозвала одну из проходивших мимо служанок. Дав той указания, она вернулась к незадачливому переговорщику. Август был бледен и постоянно стирал ладонью пот со лба и шеи, частично прикрытой его могучей квадратной челюстью. Создавалось впечатление, что верзила пришёл на собственную казнь. Или впервые в жизни остался наедине с женщиной. Сложно сказать, что из этих двух вещей может вызвать больший стресс.

Служанка прилетела почти мгновенно. Драконид даже не успела толком отойти от двери, когда девушка в очках занесла поднос с графином, наполненным прохладной водой, и большим стаканом. Поставила его на столик, поклонилась и так же быстро исчезла в дверях.

Август трясущимися руками взял графин, собираясь налить воды в стакан. С такой тряской в руках, он скорее нальёт на поднос, поэтому Регина деликатно перехватила у него сосуд и улыбнулась.

— Позвольте мне, вы всё-таки гость.

Она протянула стакан с водой верзиле и тот залпом осушил его, поперхнулся, но быстро откашлялся.

— Итак, вроде бы, у вас ко мне было дело, — спокойно заговорила драконид и села на диван, снова издавший неприличный звук. — У меня сегодня напряжённый день. Поэтому, я была бы крайне признательна, если бы вы успокоились и сказали всё, что от вас требуется.

Август кивнул и поправил мокрый от пота ворот рубашки.

— Как там дела у Игоря? — спросила она. — Прошу принять мои извинения за произошедшее.

— Клаудия малость поостыла, поэтому на вас она сильно не злится.

Не без помощи Андерсона, очевидно. За что ему огромнейшее спасибо.

— Она не сумела связаться с Андерсоном…

Помяни дьявола.

—…поэтому отправила меня непосредственно к вам, в надежде, что вы выслушаете её.

— Разумеется.

— Надеюсь, они с девушкой не отправились в Египет?

— Нет, у них несколько изменились планы.

Август облегчённо кивнул.

— Игорь пришёл в себя и частично вернул себе память, поэтому сумел рассказать некоторые подробности о том, что с ним случилось. Оказывается, ларимар ему подложили люди Акиля. Вы же знаете, кто он такой?

Регина кивнула.

— И… вот Клаудия надеялась, что вы сумеете передать Андерсону эту информацию.

Если бы она сама только знала, где он и как с ним связаться.

— Не переживайте, никто не отправился и не отправится в Египет, — сказала драконид, с трудом сдерживая улыбку от вида продолжавшего нервничать здоровяка. — Мои люди раскусили планы Акиля, поэтому его обитель более не является целью для Мии.

— Вот оно как, — нервно улыбнувшись, выдавил Август.

— Но вам бы поучиться держать себя в руках. — Драконид добродушно улыбнулась. — С такой скоростью подачи информации, вы могли бы с лёгкостью подвести всех. Разве похоже, что со мной стоит так нервничать?

Август дёргано улыбнулся.

— Просто, я подумал, что после того, что выкинула Клаудия, вы будете в…

— В ярости?

Здоровяк дважды быстро кивнул.

— Ну, надеюсь, теперь вы видите обратное. Однако, в следующий раз, советую обращаться сперва ко мне, прежде чем предпринимать действия против моих людей.

Регина сделала серьёзное лицо, из-за чего Август, кажется, несколько скукожился в размерах.

— С вами не так-то просто связаться…

— Для Клаудии я всегда найду время. Ведь в некотором роде мы коллеги.

Провожая Августа, драконид не могла избавиться от дурацкой улыбки у себя на лице. Уж больно сильно позабавил её трясущийся здоровяк, при виде которого наверняка трясутся многие пройдохи в трущобах. На самом деле, она была ему за это сильно благодарна. Это помогло ей несколько отвлечься от мыслей о том, как она будет живьём потрошить Павла.

— Передавайте привет Клаудии, но в первую очередь извинения.

— К-конечно.

Регина нащупала во внутреннем кармане пиджака визитку и ручку.

— Это мой личный номер, передайте ей, — сказала она, быстро нацарапав цифры на куске бумажки.

Август взял протянутую бумажку и кивнул. Он, по всей видимости, большой любитель кивать. Как те штуки в машинах.

— Поинтересуйтесь, не желает ли она отобедать как-нибудь в ближайшие недели, думаю нам есть много о чём поговорить.

— Спасибо, передам.

Здоровяк напоследок снова низко поклонился, прошёл через турникет, под злобными взглядами охраны, и оказался по ту сторону стеклянной двери. Свернул направо и скрылся в малочисленном потоке людей.

Драконид ухмыльнулась и едва сдержала смех, вспоминая нервно озиравшиеся глаза Августа. Это заставило её вспомнить, почему в своё время ей так понравилась Мария. Той было сколько? Лет десять? При виде рогатой женщины она вовсе не растерялась и первой её просьбой было потрогать эти странные рога. Тогда Регина поняла, что хочет удочерить девочку. Она была первым человеком, после Андерсона, который её не испугался. Поэтому нельзя ударить перед ней в грязь лицом. Нет, Отемот всё-таки ошибался на её счёт. В ней есть человечность и это качество перевешивало животную ярость.

Глава 66

66

Лист прикрыл лицо платком, в добавок опустив капюшон как можно ниже на глаза. Ветвь готовила свои лески и выбирала на полке ножи, какими будет лучше всего сражаться. Хотя кухонная утварь больше годилась для внезапного закалывания, ничего не подозревающего человека, нежели в качестве оружия. Но на первый раз мог сработать и эффект неожиданности. Профессор сидел в кресле, как он сказал «на дорожку» и напевал под нос какую-то песню.

На улицу постепенно опускались сумерки и народу становилось всё меньше. Опасное время по-тихому начинало заявлять свои права и вскоре по району начнут шастать бандиты на пару с магами. Если сильно повезёт одни перережут других. Ну или займут друг друга, во всяком случае, на достаточное время, чтобы можно было сделать ноги.

Лист ощутил нервную дрожь, пробежавшую вдоль тела. Он сжал пальмовый лист, что прикарманил ещё утром, и стал дожидаться своей напарницы. Как только она закончит с приготовлениями, они дадут отсюда дёру. Только вот профессор был явным балластом. Из-за него их скорее всего словят, а потом отправят в катакомбы под Золотым Дворцом храма Амаунет. А чего только не говорят про эти самые катакомбы. Нужно было оставаться в камере смертников…

В дверь внезапно постучали. Ритмично. Лист аж вздрогнул. Ветвь затаила дыхание, держа в руках по ножу. Было видно, как на её скулах ходили желваки. Платон же и вовсе, казалось, перестал дышать. Последовала ещё пара стуков с определённой паузой. Сигнал, который использовали люди драконида. Неужели до них соизволил доползти человек рогатой?

Лист переглянулся со своей напарницей, и та кивнула. Скакнула за ящики, держа нож в одной руке и леску в другой. Профессор скрылся где-то за креслом. Повисла гнетущая тишина, в которой было чётко слышно мух, бившихся о потолок. Даже уже приевшийся запах, казалось, обрёл визуальное воплощение, затмевая взгляд зеленоватым цветом. Время словно замерло.

Лист аккуратно открыл дверь и сделал резкий шаг назад. Через порог перешагнул тощий, словно мумия, мужчина. Запер проход и низко поклонился.

— Пгошу пгостить за задегжку, — сказал он и почесал козлиную бородку. Один глаз его был закрыт веком, второй беспрестанно дёргался, оглядывая окружение. Зрачка в нём практически не было видно. — Я от госпожи Гегины. Девушка, пгошу не пгячтесь, я чувствую ваш запах.

— Ты кто на хрен такой?

Вряд ли слово «удивление» могло в полной мере описать то, что испытал Лист при виде этого человека. Высушенный, словно вобла, с кожей бледно-серого оттенка. На правой щеке у него красовалась тату красного цвета, изображавшая странную загогулину, уходившую вниз к шее и скрывавшуюся далее под неким подобием пончо, что носил чудак. На лысой голове красовался эдакий чуб, поднимавшийся кверху, затем слегка изгибался, опускаясь до плеча.

— Я Магид. Покогный слуга госпожи Гегины. Звать Али.

— Скажи-ка ещё раз её имя, — попросила выбравшаяся из укрытия Ветвь, едва сдерживая смех.

— Гьешно смеяться над чужими недостатками, — обиженно ответил Али.

— Ладно, к чёрту всё. Где ты, мать твою, был?

— Пгошу пгощения, я пытался пегеметиться сюда, но что-то блокиговало мои способности. Но тепегь, я, кажется, знаю, в чём дело.

— Маги…

Марид пожал плечами.

— Простите, — сказал Платон. — Вы назвали себя Марид?

Тот кивнул.

— Вы, выходит, джинн?

— Он? — усмехнулся Лист. — Джинн?

Ветвь прикрыла рот обеими руками, не в силах сдержать смех.

— Смейтесь, убогие! Но да, я один из немногих джиннов, кто остался.

— Ой, — вытирая слёзы проговорила Ветвь. — Вы серьёзно?

— Совегшенно, девочка моя.

— Обалдеть… — только и смог вымолвить Лист, не в силах скрыть удивление и в некоторой степени неверие. — Ладно, но чем докажешь, что ты от нашей хозяйки?

Марид сунул руку под своё грязное пончо, что было надето поверх его голого торса и вынул оттуда телефон. Современный сенсорный. Чем окончательно порвал шаблон у Листа. Немного поковырявшись в нём, он показал экран с номером драконида.

— Только отсюда связь не ловит. Я так-то и с вами связаться пытался.

Он повернул экран к себе, потыкал по тому пальцами и снова показал Листу. Там был его номер.

— Вам сего будет достаточно?

На самом деле нет. Даже близко недостаточно. Но, с другой стороны, откуда-то же он взял эти номера. Вряд ли маги научились проникать в чужие телефоны и копировать с них записи. Техника — не их стезя. Хотя глядя на этого клоуна…

Лист кивнул и бросил взгляд на Ветвь. Та пожала плечами, всё ещё тихо хрюкая от смеха.

— Когда выдвигаемся? — спросил профессор.

— Ну газумеется пгямо сейчас.

***

Марид шёл впереди. Походка его была важной, что смотрелось довольно смешно с его одеждой. Он, похоже, большой любитель старых вестернов. Иначе Лист никак не мог объяснить его типичные ковбойские штаны и нелепые ботинки по колено, в которых вряд ли было удобно передвигаться. Впрочем, чёрт с ним. Если это чудило сумеет вывести их из долбанного Египта, то всё здорово. Главное больше никогда не возвращаться в эту страну. А то уж слишком нехорошие воспоминания от первого пребывания остались. Или останутся…

Возможно, джинн действительно не врал о своём происхождении. Маги, которые заполонили улицы старого города, как чёртовы муравьи, их совершенно не замечали. Да похоже никто их не замечал. Четырёх сильно выделявшихся чужаков. Один из которых мнит себя ковбоем со странной причёской.

— А скажи «рыбка», — едва сдерживая смех сказала Ветвь. — Или р-р-р!

Джинн никак не реагировал на её просьбы. Но Листу казалось, что напарница явно испытывала терпение их спутника. Да и его самого тоже.

— О! О! Трактор-р-р!

Они прошли вдоль домов и свернули к заброшенному и наполовину развалившемуся зданию. Одному из многих. Под ногами предательски громко хрустел строительный мусор, а также различные пакеты, бутылки и чёрт его знает, что ещё. В правом углу, на стыке двух домов, находился узкий проход, в который едва было можно протиснуться.

— Пгошу, — сказал Марид, театрально поклонившись перед Ветвью.

— Похоже на ловушку, — сказал Лист, сильно сомневаясь в выборе данного пути. — Мы разделимся, вы схватите профессора.

— Мальчик мой, вы когда-нибудь слышали о капли довегия?

— Капля доверия может запросто убить, — парировал Лист.

Марид протянул длинное мычание, поглаживая свою бородку. Почесал закрытый глаз и развёл руками.

— Мигу этому похоже недолго осталось, коль люди вегу свою тегяют в дгугих. — Джинн потянулся, жутко хрустнув позвоночником, и повернулся к проходу. — Ладно, дгузья мои, лишённые довегия. Я пойду пегвым.

— Давай-давай…

Марид провёл рукой по стене и одним движением нырнул в проход. Платон вышел вперёд и поглядел джинну вслед.

— Может, он прав и малость доверия…

Лист помотал головой. Вот уж чего точно не было в нём заложено, так это доверия ко всяким мутным личностям.

— Не хочу, чтобы хозяйка мне потом голову открутила, если с вами что случится. Я следом. Потом вы. Ветвь, замыкаешь.

Профессор понимающе кивнул.

— Дгузья, не тогмозите, вгемя поджимает! — подзывал Марид с другой стороны прохода. Ну, такой вобле, как он, было нетрудно там протиснуться.

Лишь оказавшись непосредственно меж домами, Лист осознал, насколько узок был проход. Ему едва удавалось дышать. И это вселяло ещё больше недоверия. Он двигался вперёд, шаг за шагом, царапая щёку о шершавую стену. Пальмовый лист по-прежнему находился в руке, на случай если придётся применить силу. А применить её придётся, тут и к джинну за желанием не ходи.

Выбравшись из узкого пространства, Лист немедленно набрал полную грудь воздуха, наконец, сумев нормально вдохнуть. Оглядевшись, он встретился взглядом с маридом, пристально смотрящим по сторонам своим единственным глазом.

Профессор выбрался следом и помог выбраться Ветви, получив от той благодарственную улыбку. Возможно, семья могла бы помочь ей исправиться. Стать хорошим человеком, которым она когда-то была.

— Отлично! — воскликнул джинн, скакнул к грунтовой дороге, покрытой мусором, и ткнул пальцем к каким-то развалинам, находившимся чуть поодаль внизу холма. Далее на фоне останков бывших домов виднелись огни живого города, который не пропитал жуткий смрад. Где находилась какая-никакая цивилизация. — Там я оставил свой авто.

Лист опёрся на металлический барьер и вгляделся в сумеречную пустыню внизу. Мусор, мусор, развалины и ничего, кроме мусора и развалин. Можно было бы поспорить, где опаснее и неприятнее находиться. Там внизу или в старом городе.

Марид резко скакнул в сторону и последовал громкий взрыв, обрушивший часть здания, поднимая в воздух тонны пыли, закрывавшей обзор. Джинн пару раз вздёрнул руками и в десятке метров от него по дороге разошлись гигантские трещины.

—Уводите пгофессога! — скомандовал он.

— Что…

— Не вгемя для вопгосов! — Марид кинул Листу ключи от машины, которые тот словил налету. — Минуйте газвалины и у догоги найдёте кгасный джип!

После этих слов джинн взметнулся ввысь и испарился в густом облаке пыли, продолжавшем увеличиваться в размерах.

Лист обменялся взглядом с напарницей, кивнул профессору и они поспешили куда было сказано. Скользнув с холма, он поймал Ветвь и помог удержаться на ногах Платону. Чуть поодаль прогремел взрыв и небо окрасилось в кроваво-красный, вслед за чем последовал удар молнии. Затем ещё. Потом взрыв.

Не было времени разглядывать чудеса. В чёртовых потёмках едва можно было разобрать куда бежать. Кругом мусор, торчащая из земли арматура, обломки стен, заборов, склеенные куски кирпичей, каркасы зданий. Один неверный шаг и можно насадить себя на что-нибудь животом или переломать ноги.

Лист выхватил телефон и включил фонарик, который не особенно и помог. Его свечения явно было маловато, чтобы с точностью разглядеть маршрут. Они завернули за кусок стены, пробежали вдоль брошенного кузова и выбежали к горам строительных отбросов. Перебегая между ними под яростный рёв небес, они миновали развалины в низине и выбежали ко второму холму, на вершине которого располагалась дорога, вдоль кирпичного забора. Взобравшись наверх, Лист помог профессору и напарнице подняться следом. Огляделся и заприметил впереди красный джип, который отозвался на брелок с ключами.

Только они подбежали к машине, как чуть подальше откуда-то сверху на ноги упал молодой накаченный мужчина. На ремне у него красовался здоровый фолиант. Гигантский алмаз на кольце и злобные глазки неприятно отражали свет.

— Чёртов джинн…

— Ожившая глина, — ответил невесть откуда взявшийся марид. Выглядел он неважно. По правой руке с плеча стекала кровь, на щеке красовался жуткий порез, левая штанина была порвана и пропитана кровью.

Лист принял боевую стойку, крепко сжимая своё оружие. Ветвь встала рядом, прикрыв собой Платона.

— Профессор, возвращайтесь по-хорошему к Акилю, тогда ваши друзья не пострадают! — крикнул маг. Только сейчас Лист вспомнил, где видел этого загорелого урода. В храме Амаунет, с ними тогда была ещё живая ночница, а этот кидал на них злобные взгляды.

— Точно, Кеб? — спросил Платон.

— Акиль всегда держит своё слово, — с ядовитой улыбкой ответил маг.

— Даже не думайте! — прошипела Ветвь. — Это ловушка. Они всё равно попытаются нас убить.

— Если есть хоть шанс спасти вас, — начал было Платон.

— Цыц, профессор, — перебил его Лист. — Я скорее добровольно в петлю полезу, чем провалю это задание. Джинн, ты что скажешь? Спалишь этого к чертям?

— Я уже попытался. Это даже не человек, мои атаки не пгинесут существенного вгеда.

— Тогда уводите профессора.

Марид удивлённо вытаращился на Листа.

— Вы с ума сошли? Вы не сумеете победить это создание.

— Да к чёрту. Просто дайте фору нам, а мы дадим фору вам.

— Нет! — возразил Платон и тут же отключился, когда Ветвь надавила ему на болевую точку.

— Прошу, сберегите его, — попросила она, держа обессиленное тело профессора.

Джинн кивнул, поднял Платона и оглядел своих спутников.

— Я понял ваш ответ! — крикнул Кеб и рванулся вперёд.

— Я пегедам Гегине о вашей жегтве.

Джинн выпустил перед собой молнию, заставившую мага отскочить в сторону. Затем ещё одну, выбившую фолиант с ремня неприятеля. Потом с неба начали падать крохотные горящие камни, от которых посланник Акиля пытался увернуться и один из которых спалил его книгу. Небо снова окрасилось в кроваво-красный.

Марид одним движением уложил профессора на заднее сиденье джипа, выхватил ключи у своего спутника, сел за руль и дал задний ход. Джип развернулся и заревел, оставляя за собой облако пыли.

Лист наблюдал как их последний шанс на спасение становился всё меньше и меньше, пока и вовсе не исчез в сумерках.

— Будьте вы прокляты! — прорычал Кеб. Сильная сейсмическая волна разошлась от него на несколько метров, сбивая с ног.

— Нам конец? — спросила Ветвь, прокрутив в руках ножи.

— Не думаю, что в этот раз мы выберемся.

Она маниакально улыбнулась, сверкая глазками, словно голодный волк. Между ними просвистел кулак мага. Ветвь скользнула в сторону, замахнувшись ногой сверху. Лист отклонился, занося пальмовый лист для удара по челюсти противника. Пусть конец будет весёлым!

Кеб молниеносно прошмыгнул между врагами, крутанул Ветвь за ногу и отправил её в полёт, а также выбил оружие из руки поражённого Листа. Удар по лицу не заставил себя ждать. Да такой, что посыпались искры из глаз, полностью заслоняя собой обзор.

Лист плюхнулся на задницу, вовремя увидел ногу мага и перекатился в сторону. Ветвь подскочила к глиняному сзади, воткнув в спину оба ножа. Но из ран вместо крови посыпался песок. Неприятель развернулся и, схватив её за горло, поднял кверху. Она пыталась вырваться из хватки, обхватив шею противника обеими ногами. Но, похоже, это не имело особого эффекта.

Голова гудела, как скипятившийся чайник. Сколько раз прилетало по морде, а привыкнуть к этому никак не удавалось.

Шатаясь, Лист поднялся на ноги и всем весом навалился на Кеба, повалив и его, и себя, и свою напарницу вниз по холму. Мир вокруг завращался. Камни, мусор и сама почва больно били по рёбрам, спине, голове, конечностям. Слабый свет неба сменяла чернота почвы, поднимавшей пыль в воздух, что мешала дышать. Свет, тьма, свет…

Лист ощутил столкновение со стеной, окончательно выбившее из него дух. Глаза болели и чесались. Должно быть, грязь и пыль набились в них. Во рту было солоновато от крови, лицо и голова болели. Рёбра просили пощады.

Сплюнув кровь вперемешку с грязью, Лист поднялся, протёр глаза кистью правой руки и вовремя успел отклониться назад от летевшего в него скутера. Вернее, от его останков. Они намертво вбились в стену. Подумать, что случилось бы, попади эта штука по Листу. Внезапно сердце дало о себе знать, противным стуком в ушах и пульсации в шее.

Ветвь накинулась на Кеба сзади, обхватив его голову и руками, и ногами. Тот схватил её за волосы и с необычайной лёгкостью стянул с себя, крутанул и кинул в Листа. Тот поймал свою напарницу за руки в полете, крутанул и запустил обратно в мага. Глиняный увернулся от неё, но не увернулся от её напарника, влетевшего в него всем весом и вбившим его в ветхую каменную стенку. Следом, откуда-то сверху, в него обеими ногами влетела Ветвь, протаранив тем самым развалину и опрокинув врага на спину.

Пока Кеб пытался подняться и разглядеть что-либо, получил удар коленом по челюсти от Листа. Сзади шею мага леской обхватила Ветвь и потянула на себя, разрезая плоть противника, из которой начинал сыпаться песок. Маг заревел, схватил Ветвь за руку и перекинул через себя. Напарник помог ей удачно приземлиться, и они оба накинулись на врага.

Кеб бодро отбивал атаки. И сверху. И снизу. Со всех сторон одновременно. Но, тем не менее, ему приходилось отступать. Шаг за шагом ему приходилось пятиться к тупику. Приближая себя к смерти.

Лист отчаянно махал кулаками, но они так и не достигали своей цели. Маг со скоростью молнии отражал все удары. Лёгкие горели чудовищно, умоляя о пощаде. Во рту скопилась уйма вязкой слюны, вперемешку с кровью, которую так и хотелось поскорее выплюнуть. Каждый последующий удар становился всё медленнее и слабее. А вот глиняный в энергичности не растерял. Так что ещё неясно, кто кого приближал к смерти. Даже Ветвь, похоже, начинала сдавать позиции, размахивая ногами не так активно. Нужно было оставаться в камере смертников…

Кеб резко прошмыгнул мимо корней, схватил Ветвь за затылок и рывком подкинул к потолку развалины, пробив его её туловищем. Следом Лист ощутил сокрушительный удар по челюсти, сбивший его с ног.

Сплюнув кровь и, кажется, пару зубов, он сквозь слёзы и пыль едва различал приближавшийся к нему силуэт мага. Судя по звуку, тело Ветви упало где-то снаружи. Ну что ж, вот и конец…

Удивительно, но на чёртовом маге не осталось ни единой царапины. Под его ногами начал собираться песок, заползавший через пустое окно, из-под щелей в полу, постепенно перетекая по Кебу к его рукам, увеличивая те в размерах.

Лист поднялся на трясущихся ногах, машинально прикрывая голову руками. Что-то с чудовищной силой толкнуло его и выкинуло через пробитую дыру на улицу. Он перекатился по земле и больно стукнулся затылком о какую-то железяку, торчавшую из земли. В голове зазвенело как в упавшей сковороде.

Проморгавшись, он увидел, что на месте мага остались лишь его ноги, поочередно попадавшие на колени. С другой стороны здания сидела Ветвь, пытавшаяся вылезти из стены, в которую её вбило.

— Какого хрена?! — крикнул Лист.

Он мотнул головой, в надежде прогнать тупую боль, постепенно занимавшую всё пространство в его черепе. Но это совершенно не помогло. Тем временем его напарница успела высвободиться, добраться до него и сесть рядом. Она взяла Листа за руку и второй вытянула откуда-то из подсумка тёмную глиняную поделку, отдалённо напоминавшую тарелку. Руна, выгравированная на ней, неприятно слепила красным свечением.

— Ты стащила печать ифрита?!

— Сучка слишком много запрещала.

— А какого хрена ты сразу ей не воспользовалась?!

— Ты же знаешь, сколько они стоят?

Лист криво улыбнулся, глядя на разукрашенное лицо своей напарницы: синяк под правым, уже не открывавшемся, глазом, рассечённая верхняя губа, сломанный нос и немного сдвинутая на бок челюсть. Он сжал её руку покрепче и подвинулся ближе. Она села к нему на ноги, наклонилась и крепко поцеловала. Это горячее дыхание, от которого просто невозможно устать. Он прижал напарницу к себе, не позволяя той прекратить поцелуй. Будто бы та пыталась.

Немного посидев так, Ветвь поднялась на ноги и помогла встать напарнику.

— Полагаю, официально нас уже похоронили, — сказала она. — Можем дать дёру, сплавить эти штуки и зажить припеваючи.

А что, звучало и в самом деле заманчиво. Никаких больше приказов. Никаких подстав. Но смогут ли они зажить мирной жизнью? Они.

— Если ты правда этого хочешь…

— Хочу… Эта встреча с профессором… Напомнила мне, что такое семья. — Она на миг замолчала и обернулась. На её перекошенном лице была слабая неуверенная улыбка. — Настоящая семья. Ты был моей семьёй долгие годы. Может, если я сильно постараюсь, я сумею даже стать хорошей мамой.

А вот это что-то действительно новенькое.

— Ты сейчас на полном серьёзе? Не передумаешь на следующий день, предпочтя выпотрошить кого-нибудь?

Ветвь помотала головой.

— Серьёзно и не передумаю.

— Подумай, какие у нас могут быть с тобой дети. Мы оба… Не самые лучшие люди.

— А вот этого мы не узнаем, пока не попробуем. Ты со мной?

— Сомневаюсь, что я сумею найти ещё одну такую же безумную девушку, которую не захочу придушить.

Лист подошел к напарнице и приобнял её.

— Думаешь, рогатая действительно не сумеет нас найти?

— Чёрт с ней.

Чёрт то, конечно, чёрт, только вот вряд ли всё это дело закончится добром, если она всё прознает. Как же у него гудела голова, чтоб её! Может быть, это мешало ему трезво мыслить. Или он в самом деле был не против завести настоящую семью? Но, с другой стороны, Лист ведь никогда не славился своей благоразумностью.

— Для начала, нам нужно выбраться из этой страны. И желательно до того, как маги пронюхают в чём дело.

Глава 67

67

Белоснежные облака, похожие на комочки ваты, словно с любовью расставленные по небу чьей-то заботливой рукой, плыли в медленном потоке в сторону отвесных скал вдали.

Мия набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Живот неприятно крутило, словно в кишках кто-то решил устроить суровый поединок на ножах. Она сплюнула в густую зелень и ещё раз огляделась. Виктор сидел, прислонившись к дереву, опёршись локтями о колени и опустив голову на ладони. Андерсон стоял неподвижно с закрытыми глазами, словно отключившийся робот. Создавалось впечатление, что он даже не дышал. Айзек тоже, похоже, чувствовал себя не особо хорошо. Реликт опёрся одной рукой на дерево и склонил голову, потирая висок пальцами второй руки.

— На будущее: никогда не использовать червоточины впредь, — тихо вымолвил дворецкий.

Мия немного повернула голову и это движение отозвалось резкой болью в затылке, словно кто-то решил забить гвозди ей в черепушку. Неприятные ощущения медленно перешли сперва к вискам, а затем резко ударили по глазным яблокам, словно желая выстрелить ими, как ядрами из пушки. Девушка согнулась и её стошнило всем, что осталось в желудке, после завтрака. Она потёрла виски, всё ещё ощущая сильнейшую дурноту, оступилась и стукнулась спиной о дерево, медленно съехав по нему на влажную землю.

— Последний раз мне так паршиво было с похмелья, после выпускного, — сказала Мия, вытерла губы тыльной стороной ладони и сплюнула в избытке скопившуюся во рту горькую слюну.

— Нормальная реакция организма на резкий перенос всех его атомов, — ответил реликт, всё ещё стоя неподвижно. — Но, скорее всего, на нас так сказался ещё и переизбыток эфира.

Девушка хотела было пожаловаться на то, что о подобном следовало предупреждать заранее, перед заходом в портал. Но голова слишком сильно гудела, из-за чего не то, что спорить, но просто дышать становилось откровенно лень. Да и потом, это всё равно было неизбежно.

— Минут десять и всё будет как обычно, — заверил Айзек.

***

Прошло около часа, прежде чем Мия перестала ощущать сильное желание выблевать собственные кишки. Но даже сейчас во рту стоял горький привкус и минералка, бутылку которой заботливо одолжил Виктор, оказалась не в состоянии перебить его.

Они прошли вдоль тропы, миновав большой луг, заросший жёлтыми цветами одуванчиков, и оказались в окружении высоких елей. Их могучие кроны пиками утыкались в синее небо, слабо покачиваясь на ветру.

— Далеко нам идти? — поинтересовалась девушка, уворачиваясь от большой паутины, расположившейся точно по центру дороги, и которая была замечена в самый последний момент. — Ух!

— Дня три, — ответил Айзек. — Но учтите, время здесь идёт своим чередом, хотя мы сейчас и находимся за гранью Земли.

Мию крайне заинтересовала последняя часть высказывания реликта. Это звучало как-то… романтично что ли.

— За гранью? А что это за место? — спросила она, оттряхивая волосы, на всякий случай.

— Там, где людям не положено быть, — внезапно подал голос Андерсон, шедший всё это время позади, что, казалось, было для него не характерным.

— И демонам, — поддакнул Айзек и глянул на Виктора. Тот пожал плечами.

Девушка сглотнула, понадеявшись, что на деле всё куда менее критично, чем на словах.

— То есть, попав сюда, мы нарушаем какой-то закон? — решила уточнить она. Хотя, учитывая сколько дел они уже наворотили, пара другая нарушений вряд ли бы что-то изменила.

— Нет, — спокойно ответил реликт, — просто вам здесь не положено быть.

— Сказал тот, кто сам нас сюда затащил, — сухо парировал Андерсон.

Айзек махнул рукой.

— Не придирайся к словам!

— Не неси чушь тогда.

— Когда же вы перестанете ругаться перед леди? — вмешался Виктор. — Ну как дети, право слово!

Андерсон и реликт косо посмотрели на дворецкого и Мия на мгновение ощутила возрастающее напряжение.

Айзек вздохнул и почесал затылок.

— Да мы, вроде, не ругались, — вымолвил он и зашагал дальше.

— Ага, — подтвердил Андерсон, обойдя дворецкого.

Пожалуй, такого девушка не ожидала.

— А когда это вы успели так подружиться? — поинтересовалась она.

Реликт с Андерсоном переглянулись.

— Мы успели подружиться?

— Эээ… Не знаю, — пожав плечами, ответил Айзек.

Мия ощутила, что мимо её глаз прошло что-то очень занятное.

— А ну давайте, колитесь! Что я пропустила? — она подскочила к своему спасителю на здоровой ноге и ткнула его локтем в бок. — Вы ещё недавно друг друга на дух не переносили! — напомнила девушка, стараясь не показывать виду, как же болела вторая нога.

Ей правда было крайне интересно услышать сию, наверняка, занимательную историю. Как там бывает в фильмах: сели, напились до обморока и побратались? Хотя, когда они успели бы это сделать, учитывая, что Мия была рядом практически всё время? Но именно поэтому данная история начинала интересовать её всё больше.

Андерсон лишь пожал плечами и ускорил шаг, не оставив девушке и шанса догнать его. Будь проклята эта нога!

Раньше он себя так не вёл. Но в любом случае, хорошо, что её спаситель снова здесь. Девушка понадеялась, что сумеет вывести его на разговор, при случае. А там, глядишь, может станет яснее, что на него нашло.

Внезапно где-то неподалёку послышался жутко громкий рёв, походивший на нечто среднее между гудком поезда и визгом тормозов. Птицы разлетелись в разные стороны и над миром словно навис вакуумный купол. Ни звука вокруг, лишь слабый шелест крон и пульсирующая в висках кровь.

Мия сглотнула и припала к земле, не вполне уверенная, что это могло быть. Но её спутники, вроде, не показывали и капли волнения, продолжая идти. Хотя, учитывая кем они были, вряд ли их вообще что-то могло взволновать.

Ударил резкий порыв ветра, сгибая деревья и бросая еловые иголки, вперемешку с комками грязи, сухими листьями и пылью, прямо в лицо. Кое-как, сощурившись, девушка разглядела огромную крылатую тень с длинным хвостом, пролетевшую прямо над самыми верхушками елей, сломав несколько из них.

Виктор ловко увёл девушку от упавшей части дерева. Снова раздался этот рёв, постепенно отдаляясь.

— Что… что это такое было?

— Виверна, — пояснил Айзек, опустив руки на ремень и глядя вдаль.

— Не думал, что они где-то ещё остались, — сказал Андерсон, вытряхивая из волос иголки и землю.

— Не ушиблись? — поинтересовался дворецкий. Мия помотала головой и сделала глубокий вдох, потому как осознала, что всё это время не дышала. Она больше испугалась, чем травмировалась. Ну, ещё немного песка в глаза и волосы наловила.

— Она не опасна? — решила поинтересоваться девушка.

— Если не лезть к ней, — сказал реликт.

Снова послышался рёв виверны, однако на этот раз тот был где-то уже совсем далеко. Ну точно, как в сказках из детства. Лес, почти что рыцари… И дракон!

***

Бор заканчивался у крутого спуска с холма, внизу которого располагалась полная зелени цветущая долина. По её центру пробегала извилистая тонкая полоска реки, отражавшая слепящие блики полуденного солнца. В самой дали виднелись исполинские отвесные скалы, верхушки которых прятались за безмятежными облаками, плывшими куда-то вперёд.

Айзек набрал полную грудь, наслаждаясь свежим воздухом, который пока не затронули людские деяния. Его новый-старый дом, место, где он долгое время был хранителем. Место, куда не должна была ступать нога человека. И когда-то давно он лично поклялся, что никогда не допустит этого. Но обстоятельства сложились совершенно иначе. А потому реликт чувствовал себя настоящим предателем, обманувшим доверие всех, кто когда-либо ему верил.

— Ух ты! — воскликнула Мия и похромала вниз с холма, неуклюже переставляя ноги, в попытках не покатиться кубарем вниз.

— Осторожнее! — воскликнул Виктор и прыгнул за ней следом.

Айзек вздохнул и попытался унять возраставшую тревогу. В конце концов, это единственный шанс на спасение. Если Мунх что-нибудь знает, конечно. А он обязан знать!

— Сколько в ней жизни, — тихо произнёс Андерсон, только дошедший до спуска.

— Человек, не познавший разочарования.

— Или умело его прячущий.

Реликт посмотрел на своего собеседника, хмуро вглядывавшегося вдаль и криво улыбнулся.

— Думаю, тут дело в молодости, которой свойственен оптимизм, — предположил он. — С течением лет, это свойство имеет обыкновение испаряться.

— Может и так, а может мы просто приняли то, кем являемся…

— И кем же мы, по-твоему, являемся?

— Самой хреновой компанией для молодой девушки…

Андерсон шагнул вперёд и принялся медленно спускаться вниз. Девчонка и дворецкий к этому времени уже находились на полпути к реке.

— А я думал, ты в прошлый раз был без настроения, — сказал Айзек, догоняя Андерсона.

— Не лучшее время для подколов…

— Я просто хочу знать, сумеешь ли ты сделать то, что потребуется?

Андерсон резко остановился. Развернулся и делал шаг навстречу реликту, задрав голову и глядя тому прямо в глаза.

— Если потребуется, я тебе и репу начищу.

Айзек ухмыльнулся и шагнул в сторону.

— Просто хотел убедиться, — сказал он, спускаясь по холму.

Реликту совершенно не нравилось его поведение. Случалось ему встречать подобное и, как правило, ничем хорошим оно не заканчивалось. Так выглядят сломленные люди, которым нечего терять. Такие способны на самую безумную глупость. Придётся следить за ним в оба.

***

Андерсон шёл позади всех, разглядывая спину Айзека. Похоже, он стал испытывать ещё большее недоверие, чем прежде. Впрочем, это было весьма обоснованным, как бы не хотелось этого отрицать. Всё окончательно перемешалось. Изначальный план, состоявший буквально из трёх долбанных шагов, обратился в пепел, развеянный ветром и не оставивший ни следа. Не так всё должно было закончиться, ох не так…

Хорошее настроение Мии раздражало до нельзя. Каждый раз, когда Андерсон слышал её звонкий голос, полный радости, ему хотелось заткнуть её, наорать. Но он молчал. Сам не вполне понимая почему. Не то чтобы ему было страшно её обидеть, вовсе нет. Просто так нельзя… Но почему?

Перед глазами всплыло улыбающееся лицо блондинки. А после её истекающее кровью тело, терявшее жизнь прямо у него на руках. Затем она превратилась в Ивонну, с укором смотревшую на него, постепенно мутневшим взглядом.

Андерсон мотнул головой и вздохнул. Лицо ночницы всё ещё стояло перед глазами, но он знал, что очень скоро оно почти полностью сотрётся из его памяти, ровно, как и имя… Ивонна.

— Ивонна, — прошептал он едва слышно, словно пытаясь выжечь это имя у себя в памяти, сам не зная зачем.

Пока он помнил даже тепло её руки, но осознание того, что больше они никогда не встретятся совершенно не расстраивало. И именно это его удручало. И то, что его злило отсутствие жалости, а не её наличие, злило ещё сильнее.

— Может, хочешь всё-таки поговорить? — спросил Айзек, резко остановившись.

— Нет.

Реликт кивнул и огляделся.

— Не скажу, что у меня к тебе появилось доверие, но мы пока что команда…

— От команды тут только название.

— И тем не менее… Лучше, чтобы у кого-нибудь из нас не повалились из шкафа скелеты.

— Я взрослый дядя, сам как-нибудь решу свои проблемы.

— Ну чего вы там встали, копуши? — прокричала Мия у реки, махая рукой.

Андерсон сощурил глаза и скривил губы. Сжал кулаки до боли и молча зашагал вперёд. Главное не сорваться…

Лёгкий ветерок поднимал в воздух семена одуванчиков и медленно уносил их куда-то вперёд. Немногочисленные деревья шелестели кронами, слабо покачиваясь. Слишком безмятежное место, находившееся вне времени. Скорей бы отсюда убраться.

Мия взяла своего спасителя за руку и повела за собой. Андерсон хотел было вырваться из её хватки, но покорно пошёл следом.

— Гляди! — девушка подвела его к реке и указала пальцем на воду. Под её поверхностью плавали гигантские силуэты рыб. — Ты видел когда-нибудь таких?

Андерсон помотал головой, даже не желая напрягаться в попытках вспомнить что-либо. Его и без того напрягало излишнее к себе внимание.

— Здесь богатая природа, — сказал Айзек, подошедший через мгновение. — Вода чистая, не загрязнённая, полная питательных веществ и организмов.

— То есть воду здесь можно прям пить?

— Ну…

— Я бы всё же не советовал, — вклинился Виктор, протирая очки и разглядывая их под солнцем, не осталось ли ещё пятен. — Воду лучше кипятить, неважно насколько она чистая. Она всё-таки природная, а, следовательно, там и минералы и банально песок со дна и…

Андерсон аккуратно вырвался из хватки Мии и отошёл в сторону, где ему перестали бы жужжать под самым ухом о чепухе. Встал под тенью могучей ивы, склонившейся под тяжестью своих ветвей к самой реке, и раздражённо вздохнул. Он чувствовал себя примерно так же. Поскорей бы добраться до проклятого поселения реликтов, разобраться со всем дерьмом и затеряться подальше ото всех.

Виктор что-то объяснял девчонке, загибая пальцы одной рукой на другой. Она сосредоточенно кивала, а Айзек выглядел так, будто подслушивал чьи-то интимные секреты.

Сколько в ней жизни…

Теперь что-то уже объяснял Айзек, сердито жестикулируя.

Что если Александр всё-таки доберётся до девчонки? Что если он убьёт её или сотворит что похуже? Не нужно было возвращаться к ним. Нужно было сразу после гибели Ивонны мчаться в обитель архимага. Да, это было бы чистой воды самоубийство. Но, пожалуй, точка невозврата оказалась пройденной уже слишком давно.

— Чего встал? — крикнул реликт и махнул рукой. — Нам в другую сторону.

Андерсон вздохнул, ещё раз оглядел старую иву и поплёлся следом. И почему стоящие мысли всегда приходят так поздно?

Мия о чём-то допытывалась у Виктора и тот, похоже, не находился, что ей ответить. От улыбки на лице девушки, Андерсон ощутил неприятную тяжесть на сердце. Неужели в нём стали просыпаться те самые эмоции, о которых он так когда-то мечтал?

Глава 68

68

Регина была изрядно удивлена, что Клаудия не просто решила самолично позвонить, но и в добавок ко всему так запросто согласилась на личную встречу.

Драконид потёрла виски, ощутив подкатывавшую мигрень, о которой она имела счастье позабыть на некоторое время. Однако сложно было не нервничать перед важной встречей, учитывая всё ранее случившееся. Может, Андерсон действительно вправил ей мозги и теперь Клаудия готова к цивилизованной беседе. Но зная её характер, это было весьма сомнительно.

Водитель остановил машину, и Регина огляделась. Тёмная парковка позади супермаркета с совершенно мёртвой улицей. В свете последних событий, большинство людей нынче предпочитало отсиживаться вечерами дома. Особенно в таких районах, как этот.

Следом на парковку заехали ещё четыре бронированных легковушки.

Драконид покинула салон джипа и ей в лицо ударил безумный хоровод снежинок, гонимый морозным ветром. Обхватив себя руками, она выдохнула белое облако пара и передёрнулась. Моргнула и едва сумела открыть глаза заново из-за мгновенно примёрзших друг к другу ресниц. Следовало поскорее укрыться в тепле.

Чёрная дверь, над которой красовалась скромная надпись «БАР» отворилась ещё до того, как Регина с двумя охранниками подошли к ступенькам. Август низко поклонился и отошёл в сторону, пропуская гостей.

— Вам лучше?

— Д-да.

— Хорошо.

Помещение бара скорее напоминало клуб, с танцполом по центру зала. Разве что посетителей здесь не наблюдалось. Хотя, наверное, оно пока рано для таких заведений. Всё-таки время едва подходило к семнадцати часам.

За барной стойкой орудовал энергичный молодой человек, расставляя бутылки по местам на полках и подпевая какой-то попсовой песне, лившейся с колонок.

— Нам сюда, — сказал Август, приглашая в помещение для персонала.

— Останьтесь здесь, — обратилась она к телохранителям.

Те переглянулись.

— Но госпожа…

— Посидите, попейте сока.

— Но…

— Я сказала ждать! — рявкнула Регина и наёмники сжались. — Скоро вернусь.

Она развернулась и по-доброму улыбнулась Августу.

— Ведите.

Стеснительный громила провёл её по небольшому коридору и указал на дверь, находившуюся чуть выше по лестнице. Драконид окинула его взглядом и тот склонил голову.

— Полагаю, вам следует войти туда самостоятельно.

— Разумеется.

Она кивнула и ступила на металлическую ступеньку. Затем вторую. Третью. Почему-то именно сейчас мигрень дала знать о себе со всей своей коварной силой, барабаня в черепушке с такой силой, будто какой-то идиот решил встряхнуть Регине голову, словно бутылку газировки.

По ту сторону двери оказался небольшой проход с птичьими клетками по бокам. В них спали голуби и пара каких-то ястребов. Птицы недовольно заворчали, ощутив присутствие постороннего. Кто-то замахал крыльями, кто-то поспешил в противоположную часть своего жилища.

Чуть выше клеток, вдоль прохода, был натянут брезент, защищавший животных, да и посетителей, от непогоды.

Клаудия сидела на ветхом стульчике на противоположном конце прохода и криво улыбнулась. Глаза её хищно блестели в слабом свете лампы, стоявшей под ногами.

— Полагаю, это наша первая личная встреча, — заговорила Регина, стараясь звучать как можно дружелюбнее.

Клаудия кивнула. Из-под платка на голове у неё проглядывала пара чёрных перьев, которые она постаралась спрятать. Но мгновением спустя, они снова выбрались наружу.

Неловкая пауза.

— Понимаю, вы собираете раненных и больных птиц здесь, — сказала драконид, решив как-то поддержать не возникший диалог.

— Помогаю дальним сородичам, которым повезло меньше других, — ответила Клаудия, подняла бутылку с каким-то напитком и сделала пару глотков. — Кто-то же должен.

— При всём уважении, но я пришла к вам по делу. — У Регины было совершенно не то настроение, чтобы вести светские беседы, а потому она решила перейти непосредственно к делу. Хотя, в любой другой ситуации, была бы не прочь обсудить разные жизненные дела прочих реликтов. — Так что давайте в этот раз опустим разговоры не о чём.

— Значит любишь переходить сразу к делу. — Клаудия кивнула, сделала ещё глоток из бутылки, поставила ту на место и рывком поднялась со стула. — Давай перейдём к делу.

Она шагнула в сторону и жестом позвала гостью за собой. С правой стороны от клетки располагалась ещё одна чёрная дверь, за которой шла промёрзшая металлическая лестница.

Сделав лишь шаг, Регина тут же схватилась за перила, чтобы не шлёпнуться задницей. Это было бы неловко.

— Не привыкши? — ехидно поинтересовалась Клаудия, уже стоявшая на самом верху.

— Отъела задницу за последние столетия, — ухмыльнувшись, ответила ей драконид и продолжила аккуратно подниматься. Судя по всему, они направлялись на крышу и это определённо было не к добру. — Какую игру вы затеяли, позвольте узнать?

— Игру?

Как и ожидалось, наверху оказалась обширная плоская крыша, из которой местами торчали вентиляционные трубы, откуда валил густой белый пар. Из-за разошедшейся метели, сложно было разглядеть что-либо дальше полуметра. Только слабые огни из окон домов, которые едва ли могли сказать о расстоянии до обрыва.

— Твои люди жестоко пытали моего старого друга, который когда-то меня спас. — Клаудия ухмыльнулась и стянула платок с головы, показав слегка заострённый затылок. Вместо волос по всей голове росли чёрные перья. — Потом они убили ещё двоих моих людей. — Повернулась к гостье и стянула с себя куртку, под которой была лишь майка. От запястий до плеч у неё так же росли крупные чёрные перья. Чем выше по руке, тем они становились крупнее и длиннее. — Я требую реванша.

— Вы спятили? — Регина оглянулась, пытаясь хотя бы примерно разобраться в строении крыши, которая, похоже, вот-вот станет ареной. Глаза снова неприятно слиплись и пришлось тереть их рукой, чтобы заново открыть. — В такую погоду? Да и время играет против нас…

— Мне казалось, что тебе подобным время никогда не мешало. — Клаудия хищно улыбнулась, продемонстрировав не крупные, но чертовски острые зубы. — Защищайся!

Драконид скривила губы и приняла боевую стойку.

— У меня сейчас крайне скверное настроение. — Шагнула в сторону, не сводя глаз с противника. — Последний раз прошу прекратить эти детские игры.

— У меня тоже настроение дерьмо.

Неясно, что там с настроением этой выскочки, но вот Регина в самом деле едва сдерживала ярость. Впрочем, спрятать труп, пусть и такой заметной фигуры в городе, будет весьма несложно.

Клаудия шагнула назад, растворившись в безумном танце снежинок, бившихся о кожу, словно крохотные камешки.

Удар прилетел сзади по голове, усилив мигрень. Драконид развернулась, лишь успев разглядеть блеск глаз противника, растянувшийся от скорости среди бурного потока снега. Что-то щёлкнуло сбоку. Регина развернулась, махнула рукой, получила удар в подбородок. Ступила ногой на силуэт, оставив глубокую вмятину в крыше.

Кровь пульсировала в висках, помогая ярости закипать всё сильнее. Драконид сжала челюсти с такой силой, что заскрипели зубы. Шагнула к вентиляционной трубе, озираясь по сторонам. Что-то мелькнуло прямо над головой. Регина вырвала часть трубы, замахнулась, швырнула. Развернулась, едва не схватив Клаудию за горло, ловко успевшую присесть и проехать у неё прямо между ног.

Быстрая сволочь.

Регина старалась не смыкать глаз, ведь это было равносильно заблаговременному поражению. Слепая она мало, что могла сделать. Да и, откровенно говоря, зрячая в таких условиях тоже. И это разжигало азарт, прилив адреналина и желание вырвать Клаудии сердце.

Едва слышимый шорох. Драконид развернулась, схватив воздух. Резко одёрнула локоть второй руки назад, задев что-то мягкое.

— Уф!

Попалась, сука!

Регина развернулась, схватила упавшую Клаудию за ногу, подняла кверху и шарахнула ту лицом о крышу. Подняла ещё раз, но противница резко крутанулась, едва не вывернув запястье захватчика.

Клаудия подлетела в воздух, испарилась в снегопаде. Затем, резко спикировала вниз, проделав дыру в крыше. Дракониду едва удалось уйти от удара. Клаудия рванулась прямо на врага мощно оцарапав той щёку. Из раны хлынул поток горячей крови.

Регина взревела, ощутив жар в теле. Скакнула назад, уйдя от очередной атаки, шагнула вбок, увернулась от пике. Вцепилась в ещё одну трубу, вырвала её, швырнула на упреждение, ориентируясь на слух. Послышался чей-то крик. Сработала сигнализация машины.

Драконид подскочила к третьей трубе, взялась за неё и едва успела отскочить в сторону, от гигантских птичьих лап. Огромный ворон, под три метра ростом издал оглушительное карканье, взмахнул крыльями, сбив противника с ног.

Регина вбила кулак в крышу, чтобы не улететь вниз, перевернулась на спину. Птица подлетела к ней, придавив мощной лапой и выбив весь воздух из лёгких. Проступившие слёзы тут же замёрзли, мешая видеть. Гигантская лапа не давала дышать

Драконид довольно улыбнулась, ощущая новый прилив ярости и пробуждая спавшую в ней кровь предков.

— А-а-а!!! — она взревела, вцепилась ногтями в лапу врага и выпустила изо рта струю пламени, заставившую Клаудию отлететь в сторону и приняться тушить крылья.

Регина резко вскочила на ноги, рванулась на врага и всем весом сбила его с ног, отправившись с ним в недолгий полёт до крыши легковушки, стоявшей возле супермаркета.

Ворон закашлялся, отскочил в сторону, пытаясь встать. Драконид перекатилась и упала с крыши машины на ноги, вырвала у той дверцу багажника и запустила во врага, угодив тому прямо в висок. Клаудия издала странный вопль, уже не в силах подняться.

Регина подбежала к ней, схватила за горло, вдавив в покрытый льдом асфальт и села сверху, несколько раз заехав по клюву кулаком свободной руки. После обхватила голову противника обеими руками и принялась впечатывать её в асфальт затылком.

Да! Да! Да!

После трёх таких ударов Клаудия уже почти прекратила сопротивляться. Ещё удар. Ещё.

«Хозяйка! Вы такая добрая»

Перед глазами всплыло улыбавшееся лицо Марии. Руки сразу же задрожали, и Регина отпустила ворона.

«Ты та, кем ты являешься, Аждаха» — Нет…

Драконид слезла с противника и отшатнулась, глядя на растекавшуюся лужу крови у того под головой. Сглотнула, сделала шаг назад, и получила мощный удар в грудь, выбивший оставшийся воздух из лёгких. Следующее, что она ощутила, ласковое прикосновение к спине бетонной стены супермаркета. А затем холодный поцелуй асфальта в лицо.

Она мотнула головой, перевернулась, не в силах встать. Рёбра болели, дышать удавалось с трудом. Напротив неё Клаудия уже лежала в своём человеческом облике, без одежды, укрытая лишь собственными перьями.

— Пожалуй, я наигралась, — сказала она, приподнялась на локтях, сплюнула кровь и снова плюхнулась на спину.

— Надеюсь, я не сильно вас это…

— А вот я тебя надеюсь сильно…

— Ну рёбра мои просят пощады…

— Хорошо…

Клаудия закашлялась и хихикнула.

— Не в самые лучшие мои годы вы решили меня испытать… Будь я моложе лет на триста…

— Верю… Поверь, верю…

Регина сплюнула кровь, попыталась встать, опёршись на уничтоженный автомобиль и тут же свалилась обратно, получив удар промёрзшей штукатуркой по голове в придачу.

— Что меня интересует: как мы вернёмся в помещение? — спросила она, ощущая, как постепенно из крови начинал уходить адреналин, уступая место чудовищной боли во всём теле.

— Об этом я не подумала. — Клаудия закашлялась, перевернулась на живот. — Август!

— Не думаю, что он нас услышит…

Из-за поворота выбежали несколько наёмников, с оружием наготове, целясь во владелицу бара.

— Отставить! — скомандовала Регина и махнула рукой. — Лучше помогите нам в помещение вернуться.

***

Пакетик со льдом и стакан холодного виски, пожалуй, были лучшим обезболивающим. По крайней мере вкус второго делал боль в голове менее тупой.

Регина сделала глоток и встретилась взглядом с Клаудией, приложившую к разбитому виску бутылку с алкоголем. Она улыбнулась, протянула свой стакан с виски, и они чокнулись.

— За дружбу, — сказала Клаудия и осушила свой стакан.

Странные у неё представления о дружбе. Но дарёному коню, наверное.

— За дружбу, – продублировала драконид и махом избавилась от налитого ей виски. Со стуком опустила стакан и закусила ломтиком вяленной рыбы. Как же болела голова. Подумать только, а она считала, что мигрень самое худшее, что могло случиться в её черепе.

Из помещения для персонала вышел Август, держа в руках большую аптечку. Он дрожал от напряжения или, быть может, страха. Мужчина избегал прямого зрительного контакта с Региной, чем несколько забавлял её. Впрочем, наёмники тоже избегали её, затаившись где-то в дальнем углу. Придётся потом объясняться Василию, почему его люди не предотвратили случившееся.

— Ну как уж так? — сетовал здоровяк, обрабатывая раны Клаудии.

— Ауч!

— Терпи уж, коли невтерпёж было кулаки почесать.

Регина улыбнулась и посмотрела на разбитые наручные часы. Сто тысяч долларов улетели в трубу. А если ещё подумать о цене очередного загубленного костюма…

— Если не возражаете, я бы желала переговорить с Игорем, — сказала она. — У меня есть к нему ряд вопросов, если он в состоянии, разумеется.

Клаудия переглянулась с Августом и пожала плечами.

— Если это не займёт много времени. Он до сих пор не до конца отошёл от воздействия ларимара.

Удивительно, что он отошёл в принципе.

— Мне нужно узнать лишь пару деталей, чтобы, наконец, сложить весь паззл.

Игоря держали в каком-то подвальном помещении, спуск в который напоминал декорации к фильму ужасов: грязный, со шматками пыли на полу и у вентиляционных решёток. Клаудия открыла пожелтевшую дверь, за которой, в контраст к раннее увиденному, была вполне достойного вида комната, подделанная под палату. Слева стояли тумба и два шкафа. На полу, по центру, яркий коврик. Справа, за ширмой, располагалась кровать, на которой под капельницей и лежал Игорь.

Он слегка приподнялся и улыбнулся, завидев Клаудию. А затем сделался обеспокоенным.

— Что с тобой…

— Это Регина, — не дав ему договорить, сказала она, указав на гостью.

— Приятно познакомиться, — сказал мужчина, всё ещё выглядя озадачено. Не особенно-то и приятно, судя по всему. Но, вероятно, было бы хуже, знай он с кем говорил. — Но что…

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Ты скажи, наконец, что с тобой стряслось?

— Пустяки, немного повздорили.

— Повздорили? — его взгляд нервно метнулся к дракониду, затем обратно к Клаудии. — Немного?

— Ерунда, не беспокойся. Моя подруга хотела бы узнать пару вещей, которые ты можешь знать о Платоне Семёновиче.

— Тебе удалось связаться с ним?

— Я как раз по этому поводу, — вклинилась драконид. — Если не возражаете, я бы хотела задать вам пару другую вопросов, касательно профессора и его приёмных дочерей.

Игорь сразу стал серьёзным и кивнул.

— Вы сказали, что ему ни в коем случае нельзя в Египет к магам.

Мужчина кивнул. В сравнении с той фотографией, которую принёс Лист, сейчас он выглядел намного старее. Его вид пробуждал у Регины даже некоторую жалость.

— Почему?

— Потому что всё это подстроил Акиль!

— Всё это?..

— Ларимар у меня в квартире, пропажа родителей девочек и даже то, что Платон встретил их тогда на базаре — всё дело рук проклятого мага! — Игорь схватился за сердце и его лицо побагровело. Клаудия тут же метнулась к нему, но мужчина отмахнулся, медленно вдохнул ртом и выдохнул носом. — Ни в коем случае, ему нельзя быть там…

Регина посмотрела на Клаудию, но та лишь пожала плечами.

— Не уверена, что я до конца понимаю. Зачем ему понадобились родители девочек? Почему потребовалось сводить с ума вас?

— Потому что я по просьбе Мии искал информацию об её с Яной родителях, и я таки нашёл след, ведущий к Акилю. В тот день ко мне заглянули его люди и «стёрли» меня. — Он нервно сглотнул и улыбнулся дрожащими губами. — А родители Акилю нужны не были, ему нужны были дочери звёзд. Последние дети из клана скитальцев.

Драконид скрестила руки и через боль в груди сделала тяжёлый вдох. Дети звёзд. Она слышала о них. О потомках якобы инопланетной расы, но никогда с таковыми не встречалась, а потому считала их мифом. Но, похоже, Акиль был уверен в том, что делал.

— Если магу так нужны были девочки, почему он сам не приютил их? — спросила Клаудия.

— Потому что, если они правда дети звёзд, это привлекло бы ненужное внимание к их Ордену, — ответила Регина. — Даже суверенитет не спас бы их от вмешательства того же Ватикана, это считай, что военное преступление. Но как во всём этом замешан Александр?

— Александр? — удивлённо переспросил Игорь. — Не знаю такого.

— Архимаг Ордена из России, нет?

Мужчина помотал головой. С каждым новым куском информации происходящий вокруг хаос становился всё менее понятен.

— Платон и Акиль были старыми друзьями, и долбанный маг сыграл на чувствах профессора, помог ему удочерить девочек. Не удивлюсь, что катастрофу со смертью его родной семьи подстроил тот же Акиль… Но про Александра впервые слышу.

— Не волнуйтесь, мои люди выведут профессора из Египта.

— А что с девочками?

— Они тоже сейчас с моими людьми, — сказала драконид, решив немного солгать. — А вы поправляйтесь.

Регина покинула палату, унося с собой десятки новых вопросов. Следом вышла Клаудия, закрыла дверь и опёрлась на неё.

— Узнала, что хотела?

— Да, но теперь у меня возникло ещё больше вопросов. — Драконид повернулась к Клаудии. — Кто-нибудь помимо нашего небольшого круга, ещё знает о том, что Игорь у вас?

Клаудия с прищуром посмотрела на собеседницу.

— Я пришлю вам людей, этот человек должен быть полностью защищён.

— Мне стоит беспокоиться сильнее настоящего?

— Боюсь, что да.

Клаудия кивнула.

Зазвонил телефон. Его рингтон эхом отдался от голых стен крохотного помещения.

— Да? — ответила Регина.

— Мы доставили его, шеф.

— Отлично, буду через час.

Глава 69

69

В воздухе витал стойкий запах плесени, каких-то антисептиков и чего-то палёного. Проходят столетия, но актуальность пыточных не спешила растворяться в истории. Совсем наоборот, зверства мрачной тенью сопровождали каждый новый век, находя себе всё новые и новые оправдания.

Регина хорошо помнила тёмные подвалы замка с заключёнными. Запахи гнили, палёной плоти и испражнений, вперемешку с сыростью. Крики агонии ощущались чуть ли не на физическом уровне. Эти запахи и звуки сопутствовали смерти и приносили палачам немало удовольствия. Многим, во всяком случае.

Она прошла вдоль грязного коридора в сопровождении Василия, который был явно недоволен выходкой своей хозяйки. Завернула за угол и остановилась перед прочной металлической дверью. Наёмник протянул руку, чтобы её открыть, но драконид жестом попросила этого не делать.

По ту сторону сидел Павел, наверняка изуродованный, избитый, не меньше, чем сейчас сама Регина. Уйму раз ей приходилось видеть чудовищные увечья, ещё больше раз приходилось наносить их самолично. Возможно, лет эдак сто назад, она с ноги вошла бы в помещение, полная ехидства и радости, лицезреть поверженного и опущенного врага. Но сейчас, от одной мысли, что её, вероятно, начнут умолять пощадить, становилось дурно. Хотя, может, это из-за выпитого алкоголя и многочисленных ударов по голове так сильно тошнило.

Драконид протянула дрожащую руку и медленно открыла дверь. В крохотной комнатушке по ту сторону на стуле сидел связанный Павел. Под ним растеклась лужа воды вперемешку с кровью, мерзко отражавшая свет нескольких ламп с потолка.

Она шагнула за порог, закрыла дверь и кашлянула. Пленник поднял голову и усмехнулся. Правый глаз его заплыл, нос сломан, губы и брови разбиты, на шее виднелись следы удавки. Некогда идеальный костюм был заляпан кровью своего владельца, грязью и каким-то маслом. Теперь он уже не казался таким высокомерным и самоуверенным. Такое случается с каждым, кто оказывается на этом месте.

— Думал, что сможешь безнаказанно уйти после того, что выкинул? — Регина взяла свободный стул, повернула его спинкой вперёд и села напротив пленника. — Ты чем вообще думал?

Павел усмехнулся и сглотнул. Его единственный зрячий глаз нервно подёргивался. Даже сейчас он пытался выглядеть несломленным. И это чертовски раздражало. При виде его рожи в памяти драконида всплыло окровавленное лицо Марии. Наверное, только чудом она сумела сдержаться и не открутить голову подонку.

— Просыпайся, — сказала Регина, дав пару пощёчин Павлу. — Чем ты думал?

— Думаешь, я стану умолять тебя?

— Я искренне на это надеюсь.

Пленник хотел плюнуть в лицо дракониду, но сил, видимо, уже не осталось, а потому кровавая слюна долетела максимум до его же собственным колен.

— Сучка…

— Нет, — с улыбкой ответила Регина и взяла его за подбородок, не позволяя отвернуться. — Это ты сучка. Моя сучка.

Она отпустила его и залепила сильную пощёчину, от чего Павел рухнул вместе со стулом в лужу мочи, крови и чёрт его знает, чего ещё. Драконид поднялась со стула и рывком подняла пленника.

— Ты же понимаешь, что отсюда не выберешься, коли будешь строить из себя героя. Так что, к чему всё это? Просто скажи мне то, что я хочу знать…

— И тогда что? — Павел усмехнулся. — Отпустишь меня?

— Как знать, я нынче добрая. Ведь я не убила тебя ещё в прошлый раз.

— Не смеши меня… Думаешь, я тупой? Я знаю, что не уйду отсюда…

— Думаю, что нет, ты не просто тупой, ты конченный идиот. — Регина вернулась на свой стул, мысленно успокаивая продолжавшую закипать ярость. — Напал на меня, убил моих людей и думал выйти сухим. Ну не идиот ли?

— Полный…

— Ну вот, мы уже начинаем находить точки соприкосновения.

— Давай заканчивай этот фарс и просто убей меня. Ты ведь этого хочешь?

Драконид поднялась со стула и медленно выдохнула.

— Паша, Паша… — Она с ноги отшвырнула свой стул, шагнула вперёд и схватила пленника за грудки, прижав его вместе со стулом к стене. — Не прикидывайся большим дебилом, чем ты есть. Ты не мог выведать о моём местонахождении, не мог в точности знать маршруты и марки моих машин. Назови мне долбанное имя!

— Пошла… на…уй…

Регина швырнула Палва на пол и тот прокатился лицом по зловонной жиже. Подошла и подняла его за волосы.

— Давай так, ты назовёшь мне сейчас имя, а я не посылаю своих людей за твоей ненаглядной дочуркой.

— Только посмей…

— А не то, что, Паша? Назови мне долбанное имя, сучоныш! — Она повернулась к двери. — Василий!

Дверь моментально открылась. Наёмник перешагнул через порог и злобно поглядел на пленника.

— Помнишь милую дочурку Паши?

Василий коварно улыбнулся.

— Нет! Нет! — завопил Павел. — Я… Я скажу! Всё скажу… О… Отемот. Его звали Отемот! Это колдун какой-то!

Это имя прозвучало как удар топора в грудь. Резко и смертельно. Регина отпустила пленника и от очередного падения стул под ним развалился.

— Это точно? — переспросила она у начавшего рыдать Павла. — Точно?

— Д-да… Чёртов колдун с-сказал, что поможет и-избавиться от тебя…

— Где он сейчас?

Драконид до боли сомкнула челюсти и кулаки, из последних сил сдерживая себя от убийства жалкого червя, ползавшего под ногами.

— На Вилле Сов.

Регина направилась к выходу, но Павел схватил её за ногу.

— Прошу, не трогайте дочь…

Она дала ему второй ногой по лицу, жестом подозвала Василия и покинула комнату пыток.

— Что прикажете, шеф?

— Избавься от мусора, а мне нужно решить старые счёты…

— Вы хотите выступить в одиночку против древнего колдуна?

Драконид злобно зыркнула на наёмника и тот поднял руки.

— Как скажете, шеф.

Она с яростью ударила кулаком в стену, пробив её, рыкнула и быстрым шагом направилась к выходу. Чёртов Отемот… Ему многое прощалось, но на этот раз грязный недомерок пересёк черту. Видят языческие боги, Регина давала ему далеко не один шанс уйти по-хорошему и зажить спокойно. Он сам не захотел того.

Глава 70

70

Бледный месяц слабо освещал ночной лес, временами скрываясь за безмятежными облаками, всё пытавшимися скрыться вдали, но словно оказавшимися в бесконечном цикле. Вокруг стояла целая какофония из различных звуков: кваканье лягушек, стрекотание насекомых, уканье сов и вой волков, где-то в самой дали.

Андерсон бросил камешек в воду, и ровная гладь пруда разошлась мелкими неровностями, постепенно превратившимися в крохотные волны, которые прибились к берегу. Ещё день пути, если верить реликту, и они окажутся в нужном месте. А там, если повезёт, им удастся извлечь сферу из девчонки и можно будет вздохнуть спокойно. Миссия, доверенная ему Ивонной, будет завершена и надобности в его присутствии больше не будет.

Андерсон вздохнул, подобрал ещё один камешек и кинул его в пруд. Тот сделал несколько прыжков по водной глади и затонул, распустив круги.

Скоро этот поход закончится. Ещё один бессмысленный поход, не принёсший ничего, кроме разочарования и потерь. О котором никто не узнает, но благодаря которому мир, возможно, увидит ещё один лишний день. Зачем вообще оставаться здесь и сейчас? Виктор с реликтом вполне сумеют доставить девчонку куда следует и без его помощи. Следовало всё-таки наведаться к Александру и свернуть ему шею. Но он ведь дал слово… Однако мёртвым нет дела ни до слов, ни до мести. Так в чём же причина?

Кусты сбоку зашевелились, и Андерсон резко вскочил на ноги, хватаясь за пистолет. Из-за листвы выбралась Мия, облегчённо вздохнула и улыбнулась.

— Нашла!

Он сунул пистолет обратно в кобуру и уселся на своё место.

— Что хотела?

— Тебя найти, — ответила девушка и села рядом. — Хотела поговорить. Ты ведь меня не погонишь. Или погонишь?

— Не погоню. Но не стоит сидеть на влажной земле.

Мия улыбнулась и присела на корточки.

— Так лучше?

— Я тебе не нянька, просто предостерёг.

— Ой, вот только не строй из себя такого сурового недотрогу без чувств! Я же тебя знаю.

Андерсон в этом сильно сомневался. Он сам-то себя до сих пор не знал.

— Здесь очень красиво, — сказала девушка, глядя на звёздное небо. — Никогда прежде такого не видела.

Она замялась, словно хотела заговорить о чём-то важном, но ни никак не могла решиться на это.

— Знаешь, — вдруг заговорила Мия, не дав Андерсону вставить и слова, — когда я впервые оказалась в этом времени, то была совершенно потерянной. Не знала, ни где я, ни куда мне идти. Банально не представляла, что делать. И если бы не ты, меня бы уже не стало. Замёрзла бы под лавкой в тот же день. — Она усмехнулась и подсела совсем близко. Опасно близко. — Я обязана тебе жизнью, знаешь.

— Мне ты ничем не обязана.

Мия покачала головой.

— Отнюдь. Твои мотивы дело другое. Ты не обязан был быть со мной настолько добрым. Только благодаря этому я и сумела продержаться так долго наплаву. Прости меня, за то, что нагрубила.

Андерсон повернулся к ней, и они едва не столкнулись носами. Он чувствовал её горячее дыхание. Видел блеск глаз. Слабую улыбку на лице.

— Плохая идея.

Он поднялся на ноги и отошёл в сторону, смотря на отражавшиеся на воде месяц и звёзды.

— Почему ты вдруг стал меня отталкивать?

— Кое-что осознал.

— И что же?

Мия встала рядом, глядя куда-то вдаль.

— В конечном счёте всегда остаюсь лишь я.

Андерсон повернулся к девушке, и та обхватила его руками, прижавшись к груди.

— Тогда мне бы хотелось у тебя спросить.

— Да?

— Ты хотел бы остаться со мной?

Он поглядел на Мию сверху вниз. Она не поднимала голову, прижавшись ею к его груди.

— Ты же знаешь, что со мной опасно…

— Я знаю, что ты несчастен.

Слабый ветер колыхнул её волосы.

— Тебя мой внешний вид не смущает?

Девушка покачала головой.

— Почему ты не попросил Виктора тебя вылечить?

— А почему ты не попросила?

Она пожала плечами.

— Тоже осознала кое-что.

— И что же?

— Больше не хочу быть ни перед кем в долгу.

Он понимал её чувства. В меру своих возможностей, разумеется.

— Тогда, наверное, тебе стоит знать, что я последний из своих. — Андерсон перевёл взгляд на воду и тяжело вздохнул. — Потому что остальных убил я.

Но Мия даже не дрогнула, сильнее сжав его в объятиях.

— Готова спорить, у тебя была веская причина.

Им бесповоротно промыли мозги. Но Андерсон даже не пытался до них достучаться. Эта мысль пришла ему в голову совсем недавно. Может, постарайся он воззвать к их воспоминаниям, они все сейчас были бы живы. Кроме Альбины… Ей было суждено умереть.

— Веская, — сухо ответил он. — Но это были люди, с которыми я вырос…

Мия ослабила хватку и сделала шажок назад. Приподняла голову, заглядывая своему спасителю прямо в глаза и грустно улыбнулась.

— Теперь я понимаю, почему ты веришь мне.

Это тоже было не совсем так. Андерсон не верил никому. Наверное, годы одиночества сыграли свою роль.

— Ты помог мне. Теперь я хочу помочь тебе. Завтра, я надеюсь, из меня достанут эту чёртову штуковину, и я снова стану свободной. Разыщу папу. Может узнаю, что случилось с Яной. А потом… если у тебя нет возражений, я бы хотела, чтобы ты остался со мной.

Андерсон сощурился и скривил губы. Стало быть, ещё один шанс остепениться и зажить спокойной жизнью. Он ведь пробовал. Ничего не вышло.

— Ты же знаешь, что я старше тебя раза в три.

Мия хихикнула.

— Учитывая твой внешний вид, мы состаримся как раз в одно время. — Шагнула вперёд, нежно обхватила руками шею своего спасителя и коснулась его губ своими. Андерсон ощутил пробежавшие по телу мурашки. Сопротивляться он не стал. Приобнял девушку в ответ, стараясь насладиться моментом. В конце концов, даже плохие люди могут заслужить искупление, разве нет?

***

Айзек уже и не помнил сколько веков бродил по земле, однако вид сияющей на небе луны никогда не прекращал завораживать его воображение. Её бледное свечение оставалось всё таким же прекрасным. Единственная спутница, сопровождавшая его долгий жизненный путь. Казалось, будто этот безжизненный кусок камня высоко в небе понимал всё и слал свою безмолвную поддержку.

Реликт посмотрел на свою трясущуюся руку и сглотнул. Времени оставалось всё меньше. Но ещё на пару дней его должно хватить. Оставалась лишь надежда на Мунха. Он обязан знать, как извлечь сферу из девчонки. А что дальше? А дальше по ситуации.

— Прекрасная ночь, — тихо проговорил вышедший из кустов Виктор.

— Да, — согласился Айзек.

Дворецкий встал рядом и опёрся спиной на дерево. Глядя на звёздное небо, местами перекрытое облаками, он улыбнулся.

— Стало быть, путь наш завершается. Ты уверен, что твой друг сумеет извлечь сферу из девушки?

— Да, — солгал реликт.

Виктор ухмыльнулся, скрестил руки на груди и печально вздохнул.

— Сколько тебе осталось?

Айзек повернулся к дворецкому и их взгляды пересеклись. Похоже, сильно заметно, что дела становились хуже.

— Не знаю. — Реликт пожал плечами. — Древнее себя я знаю лишь Мунха. Но он из другого типа, а потому вполне способен просуществовать ещё не одно тысячелетие. Что касается меня… Не знаю. Может быть, меня не станет завтра. Может через десять лет.

Дворецкий кивнул.

— Не смотря на то, как мы встретились, просто хочу сказать, что рад нашему знакомству.

Айзек печально улыбнулся. Наверное, впервые в жизни к нему кто-то проявил жалость.

— В любом случае, я пока ещё не сдался. Так что нечего меня жалеть.

Виктор улыбнулся.

— Сочувствию меня научила госпожа. До неё я был чудовищем.

Реликт ухмыльнулся. Порыв ветра зашелестел листвой, немного приглушив какофонию ночного леса.

— Все мы были чудовищами. Почему ты вообще работаешь на драконида?

— Она спасла мне жизнь. Прошлый хозяин меня предал, и меня должны были казнить. Теперь я служу ей.

— Послушать вас, она любит оказывать себе медвежьи услуги, подбирая мусор с дороги.

— Не стану принимать слова про мусор на свой счёт, но так и есть. — Дворецкий снял очки, протёр стёклышки и снова надел их. — Поэтому я всегда приглядываю за ней. В себе я уверен, себя я знаю. Но не могу сказать того же про остальных, кого она берёт к себе под крыло.

— Только сейчас ты находишься за десятки тысяч километров от неё.

— С ней Мария. Она сумеет вернуть госпожу на истинный путь.

Айзек хмыкнул. Он никогда не знал, каково это иметь того, кто прикроет спину. Кто сумеет вернуть к чувствам, когда всё заходит слишком далеко. Реликт даже ощутил некоторую обиду и это заставило его улыбнуться. Хотя бы под конец своего пути, пусть и ненадолго, но он нашёл себе спутников. Пусть и не все из них были ему по душе.

Виктор принюхался и потёр руки.

— Ну я побегу, там мясо, похоже, почти готово. — Он быстрым шагом направился к кустам. Остановился на мгновение и сказал:

— Приходи минут через пять. Такой вкуснятины ты точно не ел. Гарантирую.

Развернулся и скрылся за кустарниками.

Айзек смотрел ему вслед некоторое время, затем повернулся к луне и печально улыбнулся самому себе. Выходит, можно прожить несколько тысяч лет, но так и не познать многих вещей.

Реликт опустил руки на ремень и медленным шагом направился к лагерю. Ещё день. Нужно протянуть лишь один день.

Глава 71

71

Они двинулись с восходом солнца и шли без остановок на протяжении многих часов. Мия успела привыкнуть к столь длинным забегам и совершенно не жаловалась. Оглядывая бескрайний лес, располагавшийся вокруг, в глубине которого не наблюдалось ничего, кроме плотно растущих деревьев, девушка начинала нервничать. От одной мысли, что за пределами тропы, которая, судя по всему, открывалась исключительно Айзеку, не было и единого шанса выбраться, ей становилось не по себе.

Редкие лучи солнца пробивались сквозь густые кроны деревьев, протягивая до земли столбы пыльного света. Иногда с верхушек падали листья. Порой сами, но чаще им помогали пробегавшие то и дело белки или маленькие птички, громко певшие на всю округу.

Очередные кусты, на этот раз с крупными шипами на ветвях, росшие точно по центру дороги, расступились в стороны перед реликтом, открывая путь ему и его спутникам. Стоило им миновать этот участок, как растения вновь оказались на прежнем месте. Мия посмотрела вперёд и перед её глазами предстала небольшая опушка, по другую сторону которой располагался ещё один лес, но с куда более высокими деревьями, стволы которых были до смешного широкими. Не кипарисы, конечно, но тоже весьма внушительны. Но даже они казались ничтожно мелкими на фоне гигантского, но, похоже, мёртвого древа, возвышавшегося над прочими и уходившего к самим небесам. Его верхушка проглядывала серой тенью сквозь облака. Оно даже больше, чем дерево из поселения реликтов!

У Мии упала челюсть, но Андерсон услужливо вернул ту на место.

— Мух наловишь.

Она хотела было высказать своё удивление, на что её спаситель понимающе кивнул.

Айзек резко выдохнул через рот, обернулся к спутникам и указал рукой на лес вперед.

— Добро пожаловать в мой дом.

— Это место столь же архаично, сколь обитающие здесь реликты, — тихо проговорил Виктор. — Жалко фотоаппарат не прихватил. Госпожа бы порадовалась.

Миновав опушку и пройдя некоторое расстояние по тропе, они вышли к поселению реликтов. Каких только домиков здесь не было: под деревьями, на деревьях, внутри самих деревьев. Тут и там летали различные феи, ходили гигантские существа, похожие на деревья, друиды, выглядывали из-за кустов дриады, кентавры и много кто ещё, кого Мия никогда не видела. Существа с опаской оглядывали чужаков, но при виде Айзека, казалось, успокаивались.

Виктор довольный махал всем встречным, на что некоторые даже отвечали. Андерсон скорчил такое лицо, будто никогда в жизни не видел ничего более отвратительного. Хотя у него постоянно такое выражение. Реликт же шёл впереди всех и Мия могла видеть лишь его спину.

— Нам сюда, — сказал он и завернул в кустарники каких-то ягод, которые так же услужливо перед ним расступились. Девушка обернулась прежде, чем растения вернулись на место. Лесные жители шли за ними по пятам, странно поглядывая, то ли из любопытства, то ли из неприязни, то ли из страха. Она склонялась ко второй версии. После всего того, что наслушалась.

Здесь располагалась небольшая полянка, окружённая крохотными елями. В центре неё располагался небольшой пенёк, на котором сидел бледный полуголый мальчик с вороном на плече, который безразлично оглядывал пришедших.

— Долго тебя не было, — сказал мальчик, поднялся с пня и обернулся. Мия заметила, что оба его глаза были белыми и без зрачков. Ей стало не по себе. — Ты решил нарушить свою давнюю клятву?

— Да, Мунх, — ответил ему Айзек. — Времени у нас всё меньше, и я решил принять самое тяжёлое из решений.

Мальчик состроил озадаченную мину. Ворон взмахнул крыльями и взлетел с его плеча, подлетел к Мии, заставив ту прикрыть лицо руками, каркнул и вернулся на прежнее место.

— Ясно, — сухо сказал слепой. — Мне стоит знать как?

— Нет, — так же сухо ответил ему Айзек.

Мунх кивнул и повернулся к оставшимся двум спутникам реликта, будто бы мог их видеть. Но что-то подсказывало девушке, что он и правда мог, учитывая, что ворон синхронно повторял за ним повороты головы.

— Тенеходец, — вымолвил он и улыбнулся. Улыбка на его запачканном грязью мертвенно-бледном лице нагоняла жути. Он напоминал ожившего мертвеца, и Мия сглотнула. — Не припомню, когда последний раз встречался с вами.

— Мы обычно не заходим на территорию лесных духов, — ответил Виктор.

Мальчик повернул голову в сторону Андерсона и пожал плечами. Ворон на его плече каркнул и взмахнул крыльями. Айзек отошёл в сторону и подозвал Мунха к себе. Лесной дух задумчиво кивал, слушая реликта. Что-то сказал и снова принялся кивать. После непродолжительных перешёптываний, они оба вернулись к гостям.

— Тенеходец знает, что от него требуется?

Дворецкий кивнул. Мию немного насторожили его слова.

— А со мной что? — робко спросила она.

— Ничего дитя, — успокаивающе ответил Мунх. — Тебе потребуется лишь избавиться от верхней одежды.

Мия прикрыла грудь руками, ощутив румянец на лице.

— Чего?!

— Ему нужен прямой контакт с твоим телом, — пояснил Айзек. — Иначе ничего не получится.

— Не волнуйтесь, я буду рядом, — добавил Виктор. — Я не позволю ему сделать ничего плохого.

Мунх рассмеялся и ворон принялся каркать в такт с ним.

— Дитя, меня совершенно не интересует твоё тело.

— От меня что-нибудь нужно? — поинтересовался Андерсон.

— Сиди здесь, — тут же ответил мальчик. — И ты Айзек тоже.

Реликт кивнул. Мунх направился вперёд и дворецкий вслед за ним, но Мия осталась стоять на месте, не вполне понимая, что от неё требовалось.

Андерсон опустил руку ей на плечо.

— Не волнуйся, следуй за ними.

Девушка кивнула, всё ещё не до конца уверенная во всём этом. Но всё же решила послушать своего спасителя. В конце концов, они шли сюда ради этого. Разворачиваться и бежать было уже явно поздно.

За елями, чуть поодаль, располагалась ещё одна небольшая полянка, на которой лежала каменная плита, частично покрытая мхом. Вокруг неё росли ярко-алые цветы с весьма крупными бутонами, над которыми кружили бледно-белые бабочки.

— Ложись, дитя.

Мунх указал на плиту, подошёл к дереву и просунул руку в дупло. Виктор снял рюкзак, положил его у плиты, стянул пиджак и перчатки. Мия дрожащими руками принялась снимать с себя свитер, майку и лифчик. Во рту, как обычно от нервов, всё пересохло. Губы прилипли друг к другу, а язык, казалось, царапался о зубы.

Дворецкий постелил на плиту свой пиджак и помог девушке удобно лечь.

— Надеюсь, это будет не больно, — выразила она надежду и облизнула губы, что не особо помогло их увлажнить.

Виктор улыбнулся.

— Ты ничего не почувствуешь, — сказал Мунх. — Расслабься, закрой глаза.

Мия сделала, как ей сказали и через мгновение ощутила холодное прикосновение маленьких ручек к животу. Мальчик провёл сперва одной ладонью, затем другой. От пупка до груди. От одного бока, до другого. По телу пробежали мурашки. Но больше от дискомфорта и страха неизвестности.

— Я такое встречал лишь дважды за свою жизнь, — сказал Мунх.

— Что? — поинтересовалась Мия, ожидая услышать скверные новости.

— У тебя две души.

Две души? Что это значило?

— Две молодые души, запертые в одном теле и связанные сферой Геи. — Мальчик протянул длительное мычание. — Я могу извлечь сферу, но что делать со второй душой?

Мия сглотнула, не имея представления, что вообще происходило. Вторая душа? Чья? Каким-то образом, она уже знала ответ.

— Кому принадлежит вторая? — спросил Виктор.

— Другой девушке.

Дворецкий хмыкнул и Мия открыла глаза.

— Это, должно быть, Яна…

— Подруга, что ты искала? — уточнил Виктор.

Она кивнула. Мунх многозначительно промычал, скрестив руки на груди. Затем щёлкнул пальцами и ворон взлетел с его плеча, скрывшись где-то за деревьями.

— В любом случае, сферу нужно извлечь. Процесс это не быстрый и пока он будет происходить, я постараюсь придумать, куда поместить лишнюю душу. — Мальчик обратил безжизненные глаза к дворецкому. — Уверен, что сумеешь удержать жизнь в её теле?

— Да.

— Удержать? — не понимающе, спросила Мия. Ей это совершенно не нравилось. — Что это значит?

— Всё будет хорошо.

Виктор взял её за ладони, а Мунх опустил руки промеж её грудей. Следующее, что она испытала — нестерпимая боль. Захотелось закричать во всю глотку, но не выходило. Дыхание перехватило и не получалось совершить даже единственный вдох. Последнее, что видела девушка, сочувствующее лицо дворецкого.

***

Айзек стоял в тени дерева, пытаясь мысленно себя успокоить. Мунх сказал, что знает, как извлечь сферу, не убив девчонку. Оставалось лишь надеяться, что он не солгал. Похоже, что это путешествие, наконец, подошло к своему концу. Останется только доставить сферу обратно в загранье и свой последний долг реликт выполнил. Он спас свой народ. Как и много раз до этого. Интересно, кто будет заниматься этим, когда его не станет?

— О чём думаешь? — спросил Андерсон. — Рожа кислее обычного.

— Просто радуюсь, что мы дошли до конца.

Андерсон кивнул.

— Останется только разобраться с Александром.

Он скривил губы и сплюнул. Поскорей бы увести его с девчонкой из этого места.

— Беда! — прокричала вылетевшая из-за деревьев дриада. Айзек кинулся к не навстречу.

— Что произошло?

— Чужаки! Сюда пришли люди.

— Должно быть, маги, — сказал Андерсон, взяв в руки пистолет. — Я думал, что сюда не пробиться даже магией.

— Так и есть, — ответил Айзек. — Вероятно переизбыток эфира в атмосфере слишком сильно нарушил баланс вещей.

Невдалеке послышался взрыв, а затем последовали крики. Ещё взрыв. Яркая вспышка на небе.

— Нужно не дать им добраться до сферы, — сказал реликт.

— Идём!

— Нет, стой! Ты останешься здесь.

— Предлагаешь разделиться?

Конечно, оставлять этого убийцу одного совершенно не хотелось. Но выбора не было. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы маги наложили руки на сферу. Ладно, будь что будет. Они и так далеко зашли.

— Да, не позволь им забрать девчонку.

Андерсон кивнул. Айзек кивнул в ответ, похлопал дриаду по плечу и помчался навстречу незваным гостям.

Часть V. Глава 72

Часть V: На круги своя.

72

Снова знакомый шатёр. Пламя в центре ласково освещало окружение и девушку, в точности напоминавшую Мию, беззаботно сидевшую, как и в прошлый раз, на подушках. Она потягивала кальян, с некоторой горечью поглядывая на гостью.

— Вот мы и встретились снова, — сказала девушка и затянулась кальяном.

— Да, — ответила гостья и кивнула. Кажется, наконец, всё начинало становиться на свои места. — Стало быть, это наше подсознание?

Девушка с кальяном кивнула и выдохнула клуб дыма, смешавшегося с дымом от костра и стремительно улетевшим в дыру сверху.

— Не совсем, — сказала она и облизнула губы. — Это пространство, образованное сферой в нашем теле, что стало пристанищем двух душ.

Гостью охватил букет неясных ей чувств. С одной стороны, она испытывала облечение, с другой сильный прилив гнева. Ей хотелось кинуться на своего двойника, размахивать кулаками, кричать, что есть сил. Но вместо этого, она горько ухмыльнулась и сдержано кивнула.

— Я ведь излазила всё в поисках тебя, Яна…

Девушка с кальяном хихикнула.

— Ты так и не поняла, выходит, — сказала она и отложила кальян в сторону. — Ты Яна.

Что? Дыхание перехватило. Тени от костра насмешливо играли на ухмылявшемся лице Мии. Губы её слегка приоткрылись, демонстрируя ряд верхних зубов.

— Но…

— Как так вышло? — Мия пожала плечами. — Не представляю. На самом деле, я далеко не сразу признала себя. Сознание вернулось ко мне в тот момент, когда ты коснулась руны.

Яна помнила тот момент. Как её тело охватило страшной болью, как обгорели руки. И как сильно она испугалась.

— Но почему ты никак не дала о себе знать?

— О, я давала. — Девушка затянулась кальяном и выдохнула дым через нос. — На самом деле, как только я полностью осознала собственное присутствие, я в любой момент могла вернуть себе своё тело. И я это делала несколько раз. Чтобы спасти тебя. Чтобы не дать тебе сойти с ума от горя… Хороший тот парень. Андерсон, кажется? Думаю, у вас могло бы что-то выйти.

Яна не знала, что ответить. Казалось, что весь её и без того перевёрнутый мир взяли и перекрутили, придав ему форму какой-то извращённой спирали. Она сглотнула и приоткрыла рот, пытаясь подобрать хоть какие-то слова. Но в голове осталась только лишь гнетущая пустота.

— Я сперва думала окончательно забрать тело себе, когда взяла контроль на себя и сожгла посланцев Александра в машине. А потом я увидела твоего друга и ощутила странную радость при его виде. Тогда я поняла, что то не были мои чувства, ведь я никогда прежде не встречала этого парня. Ты как всегда цеплялась за жизнь, так что у меня не вышло отказать.

— Как до такого дошло?

Мия облизнула губы и горько улыбнулась.

— Я никогда не верила в судьбу, знаешь, — заговорила она, разглядывая трубку кальяна. — Но, похоже, судьба-таки есть. И её решили за нас. Когда забрали наших родителей.

— Что? — Яна попыталась подняться, но вдруг осознала, что не в состоянии контролировать собственное тело. — Ты знаешь, что стало с ними?

Мия кивнула.

— Именно поэтому я и пошла на сделку с Александром. Он показал мне путь на территорию Геи, где я и сумела выкрасть сферу для него.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — Яна сорвалась на крик. — Обрекла…

— Обрекла мир на погибель? Это не так. А даже если и так, то мне всё равно. Я лишь хочу вернуть украденное у нас детство. Семью.

— А как же профессор?

— Плевать на него. Он нам никто!

— Этот человек вырастил нас! Отдал всего себя, чтобы мы могли жить!

Мия улыбнулась.

— Я не думала, что ты поймёшь меня. Ты всегда была слишком правильной. Защищала от хулиганов слабых с самой школы. Но я… — она затянулась кальяном и медленно выдохнула дым, едва разомкнув губы. — Я хочу свою жизнь. Ту, что у нас украли.

— Ты же понимаешь, что былого не вернуть. Ты чёртова дура. При этом всём эгоистка. Ты убила всех, кто дорожил нами. Всех, кто был дорог нам. Или, выходит… Был дорог мне.

— Мы не должны были знать этих людей. Пойми же, это не наша жизнь.

— Почему ты думаешь, что имеешь право решать за всех?

— Я за всех не решала. Только за себя. Ты та, кто устроил весь этот бардак. Не вмешайся ты тогда и всё бы уже давно закончилось.

— Концом света?

— Нет, конечно… У Александра был план. Мы сумели бы вернуть из мёртвых всех, кто был нам нужен.

— Дура ты.

— Прости?

— Заклинание сотворения, может, и вернуло бы души из забвения. Но попутно, вы бы уничтожили всё.

— Тебе-то почём знать? — Мия с недоверием покосилась на сестру. — Ты ведь никогда этим не интересовалась. Пыталась начать жизнь с тем хлюпиком…

— За последнее время, я узнала много вещей. И что теперь?

— Не знаю. Зависит от того, что сделают с нашими душами и сферой.

Яна замолчала. Она ощутила резкий прилив головной боли. Она не понимала, что ей делать. Как поступить? Всё это время она искала сестру. И вот, когда теперь ей удалось найти её… Что дальше? Как поступить? Что делать? Вопросы продолжали появляться один за другим, паника накатывала подобно морским волнам в шторм. Она ощутила сильное головокружение и ей захотелось прилечь. Да вот тело ни в какую не желало слушаться.

— Ты не откажешься от своей цели? — дрожащим голосом поинтересовалась Яна.

Мия медленно помотала головой.

— Если получится так, что тело вновь вернётся ко мне — я закончу то, что начала.

— Даже зная, что твои действия приведут к гибели всех?

— Мне всё равно, я уже сказала. Я не хочу жить в мире, который выбрали за нас.

— Ты не вернёшь родителей…

— Ты всегда сомневалась во мне. Поверь же хотя бы раз…

Яна понимала, что ей не достучаться до сестры. Всё что оставалось делать сейчас — просто сидеть на месте, в ожидании того, чем закончится этот безумный спектакль. Сценарий к которому написал больной на голову садист.

— Мне очень жаль.

— Если бы тебе было жаль, ты бы остановилась. Ты ничем не лучше тех, кто загнал нас в этот угол.

Мия улыбнулась, поднялась на ноги и подошла к выходу из шатра.

— Я и не собираюсь быть лучше. Мир этого не заслуживает. Но с другой стороны, я пыталась дать тебе шанс, уйдя в небытие. Но ты решила вернуть всё на круги своя.

— Как ты могла предать профессора?

— Я делаю то, что должна. Когда я достигну своей цели, ты не будешь меня ненавидеть. Ведь ничего из этого не произойдёт, и мы будем счастливы. Как и должны были изначально.

— Ты лишилась рассудка…

— Как я и сказала, тебе меня никогда не понять.

Мия одёрнула полог и скрылась в темноте снаружи, оставив Яну сидеть в окружении слабого света от огня и нагрянувшего отчаяния.

Глава 73

73

Похоже, в лесу шла настоящая война: взрывы, крики и грохот падавших деревьев. Всё это мешало концентрироваться. Не только наличием шума, но и осознанием того, что в эту рощицу в любой момент могли забежать люди Александра. И вот что случится тогда… Ничего хорошего, это уж точно.

Виктор облизнул губы и прикрыл глаза, наблюдая сквозь веки за жизненной энергией, циркулировавшей в теле Мии. Это гораздо лучше, чем смотреть на бьющееся сердце в открытой дыре в груди. Формально девушка была мертва. Он был единственной причиной, по которой её сердце продолжало работу. И от осознания этого ему сделалось не по себе; одна ошибка, потеря нити жизни и конец. Было время, когда приходилось убивать. И убивать много. Но всё то осталось в прошлой жизни, за той чертой, после которой его нашла Госпожа. Впрочем, убийства никогда не приносили ему радости или удовлетворения. Он убивал, потому что приходилось. Потому что ему приказывали. Потому что он всегда предпочитал быть у кого-то на побегушках, а не думать самостоятельно; разве что изредка давая советы. В остальном, это было слишком сложно. Идти вперёд по жизни и находить собственный путь, не зная, что принесёт с собой следующий восход солнца. Принимать собственные решения для себя самого.

Очередной грохот от взрыва вернул Виктора в реальность. Он сглотнул и посмотрел на Мунха, практически доставшего огромную сферу из груди девушки. Сфера излучала слабое зеленоватое свечение с тихим гулом, бившим по ушам. Почему-то, глядя на неё появлялось желание отпустить Мию, упасть на колени и приняться рыдать.

— Что бы не случилось, не смей отпускать девочку, — сказал слепой.

— А когда до нас доберутся маги?

Мунх помотал головой. На лбу его обильно проступал пот, стекал по лицу и капал на траву под ногами.

— Если они не глупы, то даже проникнув сюда, не посмеют тронуть ни тебя, ни её.

Виктор в этом сомневался. Уж чем, но благоразумием Александр не славился. Точно не после всего, что натворил.

— Но тебя то можно и убрать с пути.

— Они могут попытаться, — с улыбкой мертвеца, ответил Мунх. — Я им очень не советую.

— А со второй душой что? Они не смогут сосуществовать в одном теле.

— Есть у меня пара идей.

Виктор почувствовал, как у него начали подгибаться ноги. Поддержание жизни девушки отнимало слишком много его собственных жизненных сил. Если слепой не поторопится, то наверняка можно будет распрощаться с сотней другой лет.

***

Андерсон заехал рукоятью пистолета по переносице мага, обхватил его свободной рукой за шею и прикрылся, словно щитом. Развернулся и выстрелил в одного из нападавших, успевшего прикрыться магическим щитом. Чёрт!

Людей Александра было слишком много, пуль на всех не хватило бы, даже если бы все они выстроились в длинный ряд и не пытались изворачиваться от смерти. Чёрт!

Заложник попытался вырваться из хватки, но получил удар пистолетом по виску и тут же обмяк. Справа заходил его товарищ. Андерсон прицелился, выждал момент и выстрелил на опережение. Но маг успел прикрыться магическим щитом. Впрочем, пуля, похоже, отрикошетила и попала ему в ногу. Парень взвыл, отключив щит, и Андерсон стрельнул ему точно промеж глаз. Выбежавший из-за укрытия товарищ мага, тут же нырнул обратно за дерево, уйдя от выстрела.

В лесу что-то взорвалось и над деревьями взмыл гигантский столб пламени, вскоре исчезнувший. Многое пришлось Андерсону повидать, но это точно не была магия Александра. На такие фокусы он, вроде бы, способен не был.

— Так-так-так, — послышался скрипучий голос. С другой стороны поляны не торопясь шагал какой-то старик, определённо повидавший жизнь. — Вот мы, наконец и встретились.

Андерсон навёл пистолет и ощутил резкую боль в животе. Выпустил мага, упавшего, как мешок, опустился на колени и стошнил кровью.

— Ну кто же так встречает того, кто хочет поговорить?

Это точно был не простой маг. Нет, такой даже Александру даст прикурить.

— Ты кто такой? — Андерсон сплюнул оставшуюся во рту кровь и не без труда поднялся на ноги. Выбежавший из-за укрытия маг замер, замахнувшись рукой для атаки.

— Не мешайте нам! — скомандовал старик и улыбнулся, демонстрируя ряд давно прогнивших зубов. — Моё имя Отемот.

Он театрально поклонился и снова улыбнулся. Андерсону это имя не было знакомо. Но вот сам колдун, похоже, вполне понимал с кем имел дело.

Пистолет лежал прямо под ногами. Но что-то подсказывало, что не было смысла даже пытаться подхватить его. Никогда прежде, он не встречал настолько могущественного волшебника. Если бы он хотел избавиться от Андерсона, то сделал бы это давно. Наверное, настал тот самый момент, когда пора начинать бояться. Но Андерсон лишь хищно улыбнулся.

— И что тебе нужно?

— Конкретно от тебя? — Отемот огляделся вокруг. Мир словно замер, на многие метры ни единого звука. — Ничего такого. Лишь хочу дать тебе наводку.

— Я не пью.

— Что? — Волшебник несколько смутился, озадаченно моргая. — Да нет, я не про водку. Я говорю о твоей мести.

Андерсон выгнул бровь, попутно оглядывая окружение, в попытках придумать хоть что-нибудь, что могло бы помочь в убийстве колдуна.

— Девушка, блондинка.

Эти слова мигом приковали всё внимание Андерсона.

— Что тебе известно?

— Всё, — с довольной ухмылкой ответил Отемот. — Кто её убил и по чьему приказу.

— И что же ты хочешь взамен на эту информацию?

Волшебник зловеще улыбнулся.

— Скажем, это личная вендетта. Взамен мне от тебя ничего не нужно, меня удовлетворит сам факт утечки информации. Хотя, думается мне, всё что нужно ты сделаешь сам.

К чему клонил этот скользкий тип? Добром это явно не закончится.

— Аждаха, для тебя известная куда больше, как Регина.

Андерсон сощурил глаза и ухмыльнулся. Ему было сложно поверить в это. Но, с другой стороны, если это правда, то многие вещи начинали обретать смысл. Её резкая перемена в характере. Этот взгляд, полный сожаления. Попытки сблизиться.

— Хитро, — ответил он. — Это довольно серьёзное заявление, чтобы вот так без доказательств поверить в него.

Отемот кивнул, прокрутил посох в руке и кинул позолоченную цепочку с пулей.

— Мне нет смысла тебе лгать, ведь я принимал непосредственное участие в отборе наёмников по её приказу.

— Ты что?

Андерсон сделал шаг вперёд и тут же остановился, не в состоянии пошевелить телом. Колдун пригрозил пальцем и помотал головой.

— Ну-ну, мы же просто беседуем. При следующей встрече с Аждахой непременно спроси у неё об этом. Думаю, ты всё сразу поймёшь. А теперь извини, у меня здесь остались ещё кое-какие дела.

— Стой! Мы… Уф!

Звуки снова вернулись в этот мир. Крики, взрывы, падающие деревья. Андерсон ощутил сильный удар по туловищу, точно по рёбрам; мир вокруг завращался с такой скоростью, что все окружающие цвета перемешались между собой, образуя набор неясных очертаний. Затем что-то с дикой силой ударило по спине. Что-то хрустнуло и ударило по голове. Мир окутала чёрная пелена. Болезненный удар в челюсть и холодный поцелуй земли.

***

Знакомая аура окутала собой лес на несколько бесконечных мгновений. Виктор знал кому она принадлежала и, надо сказать, совершенно не удивился тому факту, что колдун явил себя сюда.

Лицо Мунха приобрело куда более бледный оттенок. Хотя, казалось, что бледнее он уже стать не сможет. Он практически вытянул сферу из тела девушки, когда в рощицу вошёл знакомый старик.

— Продолжайте, товарищ дух, — ехидно сказал Отемот и опёрся на свой посох. — Давненько не виделись, Виктор.

На всём белом свете был лишь один человек, которого Виктор ненавидел во много раз сильнее Андерсона. Во всяком случае, в отличие от Отемота, тот не пытался вонзить нож в спину Госпожи и никогда не прикрывался её именем. Да, у него были свои счёты к солдату, но колдун — дело совершенно иное.

Виктору пришлось собрать всю оставшуюся волю в кулак, чтобы не отпустить девушку и не вырвать проклятое сердце из груди старика. Случилось то, чего он опасался с их самой первой встречи — Отемот-таки предал свою госпожу. И хотя они были компаньонами с ней гораздо дольше, Виктор почему-то знал, что эта собачья преданность в конечном счёте сыграет свою крайне недобрую роль. Люди, подобные этому колдуну, почему-то считают, что любой проступок может быть оправдан покорной верностью, что верностью же можно оправдать даже убийство совершенно невиновной девушки. И это качество личности было самым ненавистным. Пускай Андерсон и заслуживал смерти, по многим причинам, но убивать его спутницу было совершенно необязательно. И уж тем более было не обязательно так этим бахвалиться. Удивительно, что Госпожа не выпустила ему кишки в тот же момент. Тогда её голову не успели засорить излишней моралью. И тем не менее, она его пощадила…

— Что ты здесь делаешь?

Отемот пожал плечами, прокрутил посох в руке и сделал шаг вперёд.

— Не подходи ближе, — рявкнул Мунх.

Колдун ехидно улыбнулся и поднял голову кверху.

— Ты предал Госпожу…

— Не я её предал, Виктор, — она меня. — Отемот ухмыльнулся и сделал ещё один шаг. — Я-то думал, что ты меня понимаешь.

— Мне никогда не понять подобного тебе, — отозвался Виктор, ощутив сильную усталость. Даже перебирать языком становилось трудно. — Ты должен быть благодарен ей за то, что она не убила тебя, после того, что ты натворил.

— Всё что я делал, я делал исключительно ради неё, друг мой.

Виктору пришлось использовать весь свой опыт самоконтроля, чтобы не сорваться на крик и не сдавить руки девушки слишком сильно.

— Ошибаешься, — спокойно сказал он. — Ты всё всегда делал исключительно для себя, прикрываясь добрым именем Госпожи.

Мунх отшатнулся назад, держа в руках бледно-зелёный шар, размером с приличный арбуз. Слепой тяжело дышал, глядя незрячими глазами на чудо в своих руках.

— Премного благодарен за вашу работу, товарищ дух. Но боюсь, что сферу мне придётся забрать.

— Ни шагу бли…

Мунх застыл на месте, не договорив угрозу. Отемот театрально пожал плечами и неторопливо направился к слепому.

— А ты, Виктор, не смей отпускать соплячку. Если, конечно, не хочешь нас всех убить.

Виктор до боли сжал челюсти, не зная, что ему делать. Колдун прав, если отпустить девушку, её сердце прекратит биться, и она умрёт. Тогда всё будет кончено. Но если ничего не сделать, Отемот исчезнет со сферой и одному только богу известно, что он с ней сделает.

Колдун выхватил сферу из рук слепого и прокрутил её на указательном пальце, словно баскетбольный мяч.

— Какая красивая и смертельно опасная вещица, не находишь?

—…же… — подал голос Мунх.

Отемот удивлённо покосился на слепого и громко хохотнул.

— Даже у меня нет сил полностью подавить это создание. — Он театрально поклонился. — Тогда, мне нужно спешить, пока дух не впал в ярость.

Колдун прокрутил посох и за его спиной образовалась пространственная аномалия, к которой он сделал шаг. Прогремел выстрел и посох в руках Отемота разломился на двое.

— А ну стой, урод! — прорычал Андерсон. — Мы с тобой не закончили.

— Проклятье! — ругнулся колдун и бросил оставшуюся в руке часть уже бесполезной палки.

Андерсон рванулся к нему. Отемот шагнул в аномалию и исчез в ней.

— Нет! — крикнул Виктор.

Дыра начала сужаться, но Андерсон успел заскочить туда в последнее мгновение прежде, чем аномалия окончательно схлопнулась.

Виктора едва не сбил с ног невесть откуда взявшийся порыв ледяного ветра. Мунх тяжело дыша, поглядел на него, потом перевёл взгляд незрячих глаз на девушку, а затем на то место, где мгновением назад стоял колдун. Теперь, похоже, всё снова зависело от Андерсона.

Глава 74

74

Ветер был такой сильный, что от его порывов закладывало уши, а холод пронизывал до самых внутренностей.

Андерсон поднялся на ноги, сплюнул землю и огляделся. Он находился на самом краю уступа отвесной скалы. Некогда живое синее небо покрылось непроницаемыми чёрными тучами, готовыми вот-вот извергнуть из себя ледяной дождь.

Отемот успел отбежать достаточно далеко, чтобы его фигура стала казаться крошечной. Андерсон оскалился и рванулся следом за колдуном, обрушив часть тропы, — камни вперемешку с землёй забарабанили о скалу, падая вниз. Будь он проклят, если даст этому облезлому старикашке выйти сухим из этого болота.

Тропа шла изогнутой полосой вдоль самого края скалы. Один неверный шаг и можно улететь вместе с порывом ветра вниз. С другой стороны за бегунами безмолвно наблюдала мёртвая, почти вертикальная стена породы. Потому особо путь выбирать не приходилось. Впрочем, колдун без своей палки мало на что способен. И судя по тому, как он начинал бежать, силы постепенно покидали его.

Где-то вблизи послышался рёв виверны, затем последовал взрыв и крик. Да уж, будет не очень приятно встретиться с летающей ящерицей в таком месте.

Тропа резко заворачивала в небольшую пещеру, — проходившую как рукодельный тоннель в толще скалы, — выводящую на просторную часть утёса. Кругом всё серое, мёртвое и холодное.

Сбоку Айзек свернул шею одному из магов, в то время как четверо товарищей бедолаги уже были мертвы. К нему навстречу шёл однорукий гигант. Реликт одёрнул руку и с яростью кинулся на неживого.

Впрочем, Отемот проигнорировал происходящее, даже не попытавшись помочь людям из Ордена, продолжил бег. Андерсон мысленно извинился перед реликтом, продолжая преследовать колдуна. Будь он проклят, если этот облезлый козёл уйдёт.

Они пробежали мимо сталагмитов, свернули за крутой выступ, оказавшись на большой почти ровной площади, покрытой выцветшей травой, сгибавшейся на сильном ветру. Впереди, за обрывом, было видно лишь пасмурное небо, создавая впечатление, что это самый край мира. Картину портила лишь мелкая фигура колдуна.

Андерсон оскалился и вытянул руку с пистолетом. Медленно выдохнул, прицелился и выстрелил в убегавшего. Пуля почти моментально отлетела обратно, оцарапав щёку. Что ж, попытаться стоило.

Отемот скакнул в сторону, сбегая вниз по крутой тропинке, едва удерживая равновесие. Андерсон съехал на ботинках следом, подняв в воздух облако пыли, следовавшее за ним некоторое время. Они свернули по дороге в сторону, затем в другую, миновали подъем между валунами и выбежали на очередное поле, покрытое малочисленными облезлыми кустарниками, да выцветшей травой. В конце поля, Андерсон приметил дыру в пространстве, возле которой стояли несколько человек. Маги. И одного из них он прекрасно узнавал — Александр собственной персоной.

Огромный валун свалился буквально из неоткуда. Андерсон едва успел перекатиться в сторону, уйдя от верной гибели. Затем прилетели несколько сгустков плазмы и огненный шар, от которых он так же ловко сумел увернуться. Скакнул в сторону и несколько раз выстрелил в магов, после чего пистолет в его руке разлетелся на части, обездвижив пальцы. Сильный порыв ветра закрутил его, подбросив в воздух, а затем с чудовищной силой впечатал в землю.

— Вот мы, наконец, и встретились, спустя столько времени, — сказал спокойно Александр.

Андерсон сплюнул кровь, перевернулся на живот и поднялся на ноги, лишь за тем, чтобы снова упасть, прокатившись мордой по шершавой земле. Архимаг подошёл к нему и цокнул языком. Ни капли не изменился с их последней встречи: подтянутый, с крупными мышцами. Он потёр козлиную бородку под нижней губой и презрительно фыркнул.

— Стоило бы убить тебя прямо здесь…

Белые длинные волосы колыхались на ветру, временами закрывая лицо архимага, перекошенное от ярости. Светлые глаза нехорошо блестели.

— Не забывай про уговор, — вмешался в разговор Отемот. — Я добыл то, о чём ты просил

Колдун протянул Александру какую-то сферу и тот довольно заулыбался. Кинул ещё один суровый взгляд на Андерсона и ухмыльнулся.

— Считай, что тебе купили ещё один шанс, везунчик. Увижу тебя ещё раз — и пощады не будет.

— Посмотрим, кто кого щадить будет, — огрызнулся Андерсон, поднимаясь на ноги.

— Не трать время попусту, друг мой. Сделай, что должно.

— Мастер! Виверна! — крикнул один из магов. — Она возвращается.

— Проклятая ящерица, — процедил Александр. Встал на ноги и довольно улыбнулся, глядя на сферу в руке. — Прощай, предатель.

Послышался рёв виверны, затем крики. Взрыв, вспышка, разряд молнии.

— Надо спешить, — сказал Отемот, потирая, похоже, замёрзшие руки.

Колдун щёлкнул пальцами и сильный порыв ветра унёс Андерсона куда-то далеко. Он несколько раз перевернулся в воздухе, прикрыл голову руками, смягчив чудовищный удар о скалу, от которого кости хрустнули. Крутанулся и ухватился за торчавший из скалы камень, остановив свой полёт. Сорвался, успев сразу же ухватиться за другую неровность. Подтянулся кверху и забрался обратно на уступ, только чтобы увидеть, как маги один за другим заходили в пространственную дыру, далеко-далеко на другом конце поля. Виверна кружила над ними, время от времени извергая из пасти пламя и уворачиваясь от магических снарядов, летевших в неё саму.

— Дьявол…

Андерсон встал на ноги, оскалился и сплюнул кровь на холодный серый камень под ногами. Портал закрылся вслед за Отемотом, заходившим в него самым последним. Ушли.

Виверна взревела, продолжая наворачивать круги над местом, где только что стояли маги.

— Дьявол…

Если они получили то, за чем пришли, стало быть, они добрались до девчонки. Нехорошо. Нужно давать дёру, пока крылатая рептилия не сменила объект своего интереса. А там, думать над следующими действиями.

Глава 75

75

Айзек сплюнул кровь и заглянул в единственный уцелевший глаз однорукому великану. В том не было ни искры жизни. Бездушное существо, не несущее никакого смысла своим существованием, созданное только лишь для службы своему хозяину. Наверное, можно было бы поспорить о том, что в некотором роде неживой являлся созданием природы. В конечном счёте, магия её дар. Никто не виноват, что люди умудрились извратить даже его.

Айзек сжал руку в кулак, и духовная цепь опутала его ногу, взбираясь кверху, затем переползла на туловище, а там до плеча. В итоге, опутав собой руку, свесилась. Он крутанул светящейся цепью, проверяя её вес, затем подхватил порыв ветра и подлетел к гиганту. Тот замахнулся рукой. Мимо. За это получил удар цепью по спине. Из-под порванной одежды хлынула вязкая тёмная кровь. Однорукий развернулся, вскидывая наотмашь культю. Айзек перекатился, выпустил цепь с руки, вонзив её в ногу врага и дёрнул, в попытке повалить. Но неживой оказался сильнее. Дёрнул пронзённую ногу, подтолкнув Айзека к себе. Он едва успел подловить порыв ветра в полёте и уйти от смертельного удара ноги по лицу. Перекатился, увернувшись от стопы великана, проделавшей вмятину в скале, оттолкнулся руками, поднялся. Неживой замахнулся целой рукой, но Айзек отвёл её в сторону, заехав кулаком снизу по челюсти. Подался вперёд, ударив лбом точно по переносице. Великан взревел, брызгая кровью из носа и рта, и распахнул руки для смертельных объятий. Айзек топнул ногой и выдвинул из скалы кусок породы, между врагом и собой, который рассыпался на мелкие камешки, оказавшись в объятиях неживого. Однорукий вырвал стоявший рядом сталагмит, замахнулся им, кинул. Айзек едва успел увернуться, но был пойман за ногу и отброшен на другой конец поля. Он летел, бился то спиной, то головой о землю, пытался ухватиться хоть за что-нибудь, уловить порыв ветра. Не получалось. Обрыв был уже совсем близко, когда он успел ухватить поток духовных цепей. Они словно спасательный круг бросились ему на выручку, успели опутать руку и не позволили улететь в бесконечность.

Айзек поднялся обратно на уступ, тяжело дыша.

Великан ухмыльнулся, сморкнувшись кровью и сделал шаг вперёд. Вокруг его потерянной кисти показалось слабое синеватое свечение. Затем культя начала покрываться льдом, принимавшим форму лезвия. Вскоре рука превратилась в некое подобие меча, хоть и состоявшего изо льда, но наверняка чертовски острого. Это наводило на некоторые мысли.

— Ладно, урод, будь по-твоему.

Айзек вонзил кулаки в твёрдую скальную породу, позволяя той покрыть свои руки до самых локтей. Клин клином, кажется так говаривают люди.

Он ощутил непосильный вес, поднимаясь на ноги. Огромные булыжники, что опутали его руки, едва ли позволяли передвигаться, оттягивая конечности к земле, словно пытались их оторвать. С такими штуками не сбежать. Хотя Айзек точно не собирался этого делать. Не до момента, когда размажет это существо по здешним камням.

Он зарычал и пошёл навстречу неживому. Тот сделал то же самое. Каждый последующий шаг делал их всё ближе друг к другу. Двух смертельных врагов, готовых убить один другого без толики промедления. Айзек прекрасно понимал о преимуществе неживого над собой. Ведь эта груда мышц, в отличие от него самого, не испытывала ни усталости, ни боли. Это существо будет двигаться, даже если расчленить его на мелкие куски, было бы чем управлять мозгу.

Ещё три-четыре метра друг до друга. Айзек мысленно концентрировался на земле под ногами, пытаясь уловить потоки духовных цепей. Метр или около того. Он убьёт это создание. Полметра. Здесь. Рукой подать. Сейчас!

Они замахнулись одновременно: неживой ледяным мечом, Айзек рукой булавой. Один удар разбил лёд в дребезги, вместе с частью конечности, второй удар превратил целую руку великана в груду бесполезного мяса. Переломанные, разбитые кости, торчали тут и там. Конечность болталась на ветру словно безвольная нить. Айзек топнул ногой и неживому сзади в ноги врезались несколько сталагмитов. Удар каменной булавой по корпусу и однорукий согнулся. Его туловище приняло странную форму, очевидно из-за переломанных рёбер. Но Айзек не унимался, рыча, он продолжал месить неживого руками-булавами, топал ногами по земле, взывая к духовным цепям, которые, вместо опутывания жертвы, протыкали её словно копья, пролетая насквозь. Снова и снова, ещё, ещё! Пролетая десятками, они превращали тело великана в мясное подобие решето, из которого литрами вытекала тёмная кровь, забрызгивая собой всё вокруг. Но Айзеку этого всё равно было мало. После того, что натворило это создание, оно заслуживало смерти куда более жестокой. Сталагмиты, продолжавшие появляться, оторвали великану обе ноги и то, что осталось от рук, насадили корпус, как на шампур. Тяжело дыша, готовый вот-вот потерять сознание, Айзек взревел, нанеся удар неживому по голове, от чего та скосилась на бок, поддерживаемая исключительно посиневшей кожей.

— Отправляйся туда, где тебе место.

Неживой покосился на противника единственным глазом, не в состоянии даже пошевелиться. Всё, что осталось от некогда неукротимой машины смерти — туловище, если это месиво можно было таковым назвать, да голова. Одним словом — беспомощный кусок мяса, в котором этого самого мяса считай почти и не осталось; оно было разбросано вместе с органами вокруг.

Айзек сделал шаг назад. Кровь мерзко хлюпнула под ногами. Заливаясь потом, хватая ртом воздух, он смотрел на великана. Тот смотрел в ответ. Всё конечно. Почти. Оставалось сделать самый последний штрих, чтобы навсегда покончить с этим созданием, чтобы быть уверенным, что оно никогда больше не восстанет из пепла, не будет никому больше угрожать и не сможет никого больше убить. Никогда.

Айзек замахнулся тяжеленной рукой, нанеся удар по голове противника, оторвав ту от туловища. Она отскочила в сторону и перевернулась, как мячик, прокатилась и остановилась макушкой книзу, продолжая коситься на своего убийцу единственным целым глазом. Рот кривился в издевательской усмешке. Айзек такого стерпеть не мог. Шатаясь, он подошёл ближе, замахнулся обеими руками и обрушил весь свой гнев, отчаяние и боль в один последний удар. Бум! От головы осталось лишь мокрое место. Даже ошмётков не наблюдалось. Да и чёрт бы с ними. С этим было покончено. Наконец-то. Сколько же сил ушло на умерщвление одного такого! Чёрт бы побрал этих магов.

Айзек пошатнулся, сделал шаг назад и огромные булыжники на его руках рассыпались, обратившись в песок, уносимый ветром. Сердце в груди колотилось в бешенном ритме, угрожая в любой момент остановиться. Он сделал ещё шаг назад, поскользнулся на луже крови и упал на задницу. Почувствовав за спиной успокаивающую прохладу скальной породы, Айзек облегчённо вздохнул, облокотившись на неё и запрокинув голову. В полуметре напротив висела нанизанная на сталагмиты, испещрённая духовными цепями окровавленная груда мяса. Из неё продолжала ручьями стекать кровь. Уже не так обильно, правда, но всё же. Кровавая лужа продолжала расти, постепенно подтекая к краю утёса, подгоняемая ветром, и улетавшая в бесконечность вниз. Обе его ноги лежали метрах в пяти поодаль, окружаемые тёмно-бордовыми лужами и ошмётками органов. От головы осталась лишь вмятина в скале, залитая грязной лужей. С этим созданием было покончено. Можно и передохнуть мальца.

Глава 76

76

Андерсон заскочил за камень, избежав участи стать прожаренным до углей. Удар на себя принял валун. Пламя обожгло его, раскалив до красна. Проклятая рептилия никак не желала отставать. Должно быть, маги потревожили её гнездо. Может, хоть Айзек сумеет как-то усмирить эту бестию.

Андерсон вбежал вверх по тропе, поглядывая на тень преследователя, висевшую хвостом, словно его собственная. Взмахами крыльев виверна усиливала и без того жуткий ветер, пытаясь сбить его с ног. Он вильнул в сторону, за кустарник, избежав смертельных челюстей. Перекатился, отскочил в другую сторону, прикрывшись монолитом, мигом разлетевшимся на мелкие камешки. Проскочив мимо сталагмитов, забежал за два больших камня, образовывавших подобие арки в узком проходе меж двух стен скалы. Это заставило рептилию недовольно взреветь, на время оставив добычу в покое. Впрочем, Андерсон на дыхалку не жаловался и вполне был способен пробежать ещё десяток другой километров. Другое дело, что на открытом пространстве чешуйчатая зверюга не позволит ему долго перебирать ногами.

Сплюнув, Андерсон прислушался и огляделся. Виверна наворачивала круги в воздухе, где-то сзади. Её тень временами мелькала меж щелей в камнях. Достаточно близко, чтоб иметь возможность схватить добычу, если та неосторожно высунется. Но, тем не менее, в это подобие ущелья залетать зверюга не спешила. Это вполне мог статься шанс. Вперёд!

Андерсон скользнул вниз, подняв облачко пыли, оттолкнулся рукой от валуна, немного ускорив себя, и рванулся вперёд, перебирая ногами так быстро, как только мог. Вон та пещера! Он почти свернул в спасительный проход, когда увидел море крови, ошмётки органов, конечности, труп неживого и лежавшего невдалеке от всего этого Айзека. Тень виверны приближалась. Чёрт бы побрал этого реликта.

Андерсон оттолкнулся ногой от стены пещеры в заносе, подтолкнув себя вперёд. Позади что-то громыхнуло. Послышались падающие осколки камней. Земля содрогнулась, чуть не повалив Андерсона. Он едва сумел удержать равновесие. Обернулся, оттолкнулся руками от головы виверны, клацнувшей челюстями и взметнул ногой пыль в морду рептилии, чем заставил её замотать головой, чихать и пытаться проморгаться.

Андерсон подскочил к нанизанному на сталагмиты туловищу неживого, сдёрнул его и кинул, что было сил, под нос виверны. Оставалось надеяться, что запах свежего мяса и крови несколько займёт рептилию, когда та отделается от грязи в глазах.

Айзек лежал в луже крови и не двигался. Сперва Андерсону даже показалось, что реликт не дышал. Что колыхавшаяся волнами одежда на ветру, лишь создавала иллюзию дыхания. Но ощупав быстро пульс, стало ясно, что здоровяк вполне себе жив, только без сознания. Хотя, надо сказать, выглядеть он стал заметно хуже. Но времени разглядывать, что с ним не так не было.

Андерсон водрузил тело товарища на плечи. От веса ноги подогнулись.

— Ух ё!..

Пути было два: вниз или в пасть к виверне, которая почти закончила терзать останки неживого.

Вниз лететь слишком долго. Такое падение ни за что не пережить. С другой стороны, если получится приземлиться на тот узкий уступ и не свалиться, можно будет пробраться дальше к расщелине.

Два пути. Точно оказаться в пасти ящерицы. Или попытать шанс и постараться не улететь в бездну. Стать обедом или мокрым местом.

— Погнааааалиииии!!!

И Андерсон прыгнул.

Глава 77

77

Беспощадно палящее солнце над головой начинало раздражать. Из-за проклятой жары думать становилось труднее. Казалось, что с каждой последующей минутой, проведённой в этой чёртовой стране, мозг постепенно усыхал, превращаясь в некое подобие грецкого ореха. Ну или на что он может стать похож, если его засушить.

Мимо прошли ничего не подозревавшие прохожие, весело болтая о чём-то на своём смешном и трудно воспринимаемом на слух языке. Хотя, может, знай Лист хотя бы пару другую слов на арабском, ему было бы легче. Когда двое парней скрылись за поворотом, Лист ещё раз огляделся. Никого. Лишь песок и пальмы, на которые смотрели какие-то унылые постройки, по ощущениям давно заброшенные. Некогда яркие, ныне лишившиеся былых красок.

Ветвь вышла из-за забора, оглядываясь. К сожалению, закос одеждой под местное население всё же выдавал в ней иностранку. Она кивнула напарнику и он, не торопясь, направился к припаркованному автомобилю. Они наблюдали за этим местом достаточно долго, чтобы убедиться, что за машиной никто не явится. Но недостаточно долго, чтобы привлечь внимание. Прямо как в старые, но не очень добрые времена. И снова, как и тогда, на кону стояли их головы. В случае провала и поимки их обоих вздёрнут. Ну или как выглядит казнь в этой стране. Лист не знал. И честно сказать, не горел желанием узнавать.

Он вынул из кармана маленький листок какого-то дерева, который недавно прикарманил, проходя мимо пыльных кустарников у дороги. Проведя ребром листа по стеклу, начертил небольшой круг возле блокиратора, достаточный, чтобы иметь возможность просунуть руку. Закончив, легонько ткнул пальцем в центр круга. Отделённый от общей массы кусок стекла ввалился внутрь салона. Дёрнув блокиратор, он открыл дверь и сел за руль.

Ветвь села на соседнее кресло, когда напарник открыл ей дверь.

— Прямо как в те времена, — сказала она с ностальгической улыбкой на перекошенном от побоев лице.

— Да.

— Ты уверен, что мы сможем миновать границу с Израилем?

Был ли он уверен? Конечно нет. Если он и был уверен в чём-то, так это скорее в их поимке. Акиль как пить дать впал в ярость, сравнимую с припадками взбешённого быка, перед которым не просто помахали красной тряпкой, а повесили эту штуку ему на рога. В случае поимки оказаться на плахе, пожалуй, будет предпочтительнее всего. Лист старался об этом не думать, однако, после вопроса своей напарницы эта мысль невольно всплыла в его сознании. Но пугать Ветвь он не желал. Хотя ему почему-то казалось, что она размышляла над тем же самым. Она не верила в успех их побега. Так же, как и он сам, она наверняка ожидала скорой мучительной смерти.

— Где наша не пропадала, — отшутился Лист. Не особо убедительно.

Ветвь кивнула, очевидно оказавшись недовольной подобным ответом. Она облизнула пересохшие губы и подвинулась ближе к напарнику, едва не стукнувшись носом.

— Пообещай мне одну вещь, — сказала она почти шёпотом, одаривая напарника горячим дыханием, которое всегда его так заводило. — Если нас схватят, если потащат к этому уроду. Просто убей меня на месте.

Лист удивлённо посмотрел на напарницу, не в силах что-либо ответить. Его не раз посещали мысли о том, чтобы кинуть её в скользкой ситуации, дабы спокойно сбежать самому. Но когда она прямо попросила о милосердном убийстве себя он растерялся. Убить её? Убить ту, с кем он провёл не один год? Ту, с кем он пережил не один десяток передряг? Ту, кто согревала его холодными ночами? Ту, кого ему не захотелось придушить с первых минут знакомства?

Забавно как мир может разом перевернуться в глазах, когда в общую картину вкрадывается одна внезапная деталь. Лист думал о схожей просьбе в свой адрес, но так и не решился её озвучить. Он догадывался, что озвучь её, напарница без промедления бы согласилась. И это почему-то расстраивало. От части, именно по этой причине он так и не осмелился попросить об убийстве себя. Ему было страшно услышать утвердительное «хорошо» из уст той, кому, хоть и не полностью, но он доверял собственную спину.

— Давай надеяться, что нас не схватят, — озвучил Лист, решив уйти от прямого обещания. Теперь, почему-то, он был совершенно не уверен в том, что ему хватит духу прервать жизнь напарницы. Хотя до недавнего времени ему думалось, что он вполне сможет прикончить любого. В конце концов, плюс минус один труп в общую копилку, какая разница? На его руках была кровь многих десятков людей.

Ветвь, судя по всему, понимала о чём думал напарник. Возможно, она размышляла о том же самом. О том, что делать ей в случае, если схватят его. Она слабо улыбнулась, взяла Листа за ладонь и сжала своей. Её рука дрожала. От страха ли, от напряжения?

— Мы выберемся, так или иначе, — сказал он, сам не веря собственным словам.

Ветвь кивнула. Подвинулась чуть ближе и их губы соединились. Этот поцелуй не был похож ни на один из предыдущих, что были у них. В нём не чувствовалось похоти или животного желания секса. К удивлению Листа, это был совершенно невинный поцелуй. Нечто подобное происходит в подростковом возрасте, когда мальчик с девочкой впервые целуют друг друга, осознав свои чувства. Это было настолько приторно, что на глаза наворачивались слёзы. Это было прощание.

Напарница отодвинулась, утёрла губы и отвернулась. Лист хотел было сказать что-то. Хоть что-нибудь, что могло бы разрядить ситуацию. Но в голове словно прошёлся тайфун, смывший все остатки мыслей, что ещё совсем недавно кружили в голове.

Он коснулся пальцами своих губ, всё ещё чувствуя на них жар от дыхания Ветви. Жар тех идиотских чувств, что он никогда не испытывал до этого момента.

Мимо проехал грузовичок, вздымая в воздух гигантское облако пыли, следовавшее за ним в бескрайнюю пустыню, что лежала впереди и всюду.

Лист поглядел ему вслед через боковое зеркало, вынул ремень безопасности и пристегнулся. До границы с Израилем пути примерно шесть часов. Дороги, наверняка кишат людьми Акиля. Они, конечно, приоделись под местное население, однако цвет кожи быстро выдаст в них иностранцев. А, следовательно, при столкновении с магами погони не избежать. Оставалось лишь надеяться на удачу. Хотя, как известно, спутница она капризная и угодить ей бывает крайне тяжко.

Лист сомкнул провода и двигатель заревел нездоровым кашлем. Такой звук издают автомобили, когда ими долго никто не пользовался. Он снял ручник, дал задний ход и вырулил на покрытую песком дорогу.

Ветвь так и не оборачивалась к напарнику после того странного поцелуя. Похоже, она начинала терять надежду. А в безвыходной ситуации хуже состояния придумать сложно.

Он вдавил педаль газа, и они с визгом помчались вперёд, сопровождаемые пыльным облаком. Один последний рывок.

Глава 78

78

Стакан прохладной воды остудил пустыню, образовавшуюся во рту Виктора. У него едва хватало сил на то, чтобы поднять деревянный сосуд, не говоря уже о продолжении поддержания жизни в теле девушки. Но что-то было не так. Благо, ею пока занялись трое сестёр дриад. Впрочем, это было лишь временным решением, чтобы он мог набраться немного сил. У лесных дев ни за что не хватит сил долго поддерживать увядающую в молодом теле жизнь.

Мунх вышел из-за кустов. Ворон, вернувшийся к нему, хмуро оглядывал дриад, круживших возле девушки.

— Они покинули это место, — сказал дух.

Виктор кивнул.

— Давно я не видел такой силы, — продолжал он. — Они прорвали преграду, которую не в состоянии преодолеть даже многие из наших.

Это всё дело рук Отемота.

— С ними был колдун, — сказал Виктор. — Он не из этого времени. Один из последних, быть может, даже последний. Это его рук дело.

— У людей не должно быть такой силы. Ни у кого не должно быть.

Но эти силы есть. И почему-то всегда у тех, кому обладать ими стоило бы в последнюю очередь.

— Когда очнётся девушка?

Мунх покачал головой.

— Она не очнётся.

— Что?

Виктор хотел было подняться с пня, но ноги подкосились, и он снова шлёпнулся на место. Неужели он подвёл Госпожу? Как же он будет потом смотреть ей в глаза?

— Обе души, что обитали в этом теле, стали единым целым со сферой и вместе с её извлечением я вынул и их. Души можно извлечь только, если сфера находится не внутри живой плоти. — Дух разочарованно покачал головой. — Необходимо вернуть сферу.

Виктор смотрел на тело девушки, не в силах поверить, что больше не услышит её звонкого голоса. Такого молодого и полного жизни. Не то чтобы он был слишком сентиментальным, но кое-какие привычки, всё же, перенимаются от окружения. В особенности от Госпожи.

— А что будет с телом?

— Без души, это лишь пустая оболочка, которая даже не сможет самостоятельно питаться. — Мунх встал перед Виктором, загородив собой дриад и девушку на столе. — Однако телу ни в коем разе нельзя дать погибнуть. Несмотря на то, что сфера находится вне тела, они по-прежнему связаны. Умрёт тело, сфера сработает.

Одна новость замечательнее другой. Он бы, конечно, рад был продолжить держать в этом теле огонёк жизни. Только вот огонёк этот уже начинал гаснуть в нём самом. Прекрасные новости для Госпожи. «Здравствуйте, Госпожа, а я вот вам тело девушки принёс. Оно в некотором смысле живое, но в некотором не очень».

— Я бы рад, да вот сам уже одной ногой на том свете…

— Ты залечил смертельное ранение, теперь тело вполне способно к жизни. Оно не в состоянии лишь питаться, поэтому тут придётся что-то придумать.

Значит, ему нужно набраться сил и продержать её живой до возвращения к цивилизации, а потом придётся делать капельницу. Звучало, как что-то относительно рабочее.

— Вопрос лишь в том: куда они забрали сферу?

— В замок.

— Ты знаешь, как туда попасть?

Виктор помотал головой.

— Нет, но тот человек, который вам не понравился, знает.

Ворон на плече Мунха каркнул и яростно взмахнул крыльями. Дух почесал подбородок, прикрыв незрячие глаза.

— Впервые надеюсь, что Андерсон жив.

— Живой он. И Айзек с ним. Только далеко они.

Мунх повернулся спиной к Виктору, задрав голову и вглядываясь куда-то вдаль. Кроме крон деревьев ничего видно не было. Листья медленно спадали с их ветвей, кружа в предсмертном танце.

Глава 79

79

Когда Андерсон перешагнул границу леса с реликтом на плечах была уже поздняя ночь. Ноги подкашивались, руки и спина болели, а здоровяк всё никак не желал приходить в себя. На секунду ему даже казалось, что Айзек в самом деле собрался помереть, так и не закончив свою миссию, которая и держала его на ногах всё это время.

Стоило ему сделать шаг за незримый барьер, который, тем не менее, он прекрасно слышал, как навстречу ему вышел слепой мальчик, в окружении трёх друидов. Седые старцы с уважением приняли реликта в свои руки и понесли прочь. Мальчик и его ворон смотрели на Андерсона. Смотрели недобро. Даже с какой-то враждебностью.

— Маги ушли? — спросил слепой.

— Да, вместе со сферой.

Мальчик кивнул и замолк, погрузившись в раздумья. Лишь его птица не сводила взгляда с чужака.

— Идём, — резко сказал Мунх. — Тебе нужно отдохнуть.

— Не ожидал услышать такое предложение от ваших.

— Мы умеем быть благодарными. В конце концов, ты вернул старого хранителя.

Они двинулись промеж высоких столбов деревьев, окружаемые тьмой. Лишь небольшая кучка светлячков, неустанно следовавшая за ними, хоть как-то освещала маршрут.

— Это Айзек-то хранитель?

Мунх кивнул.

— Никогда бы не подумал.

— Почему же?

Из-за теней за ними наблюдала чья-то зоркая пара глаз.

— Не знаю, те хранители, которых я знал, были… Более тихие.

Мунх резко остановился и обернулся к Андерсону. Ворон склонил голову на бок, стараясь заглянуть ему в глаза.

— Ты знал хранителей?

— Двоих.

Слепой сощурился и ворон издал странный крик, чем вызвал улыбку на лице своего владельца.

— Возможно, ты не настолько плох, как кажется на первый взгляд.

Они прошли вперёд, миновав поляну. На которой возле костра танцевали несколько реликтов, а старые друиды тянули какие-то унылые песнопения. За всем этим наблюдал древний энт, практически слившись с деревьями.

— Прощальные песни усопшим, — пояснил Мунх, заметив непонимающий взгляд Андерсона. — Сколько бед может принести жадность одного человека. Склонен считать, что ваш вид величайшая ошибка природы.

— Да ваши тоже не все на руку чисты, — заметил Андерсон.

Сквозь тучи протиснулся месяц, одарив слабым светом погружённый во тьму лес.

— Интеллект, знаешь, чем выше, тем больше он играет против нас самих. Однако, именно люди отравили эту планету, именно люди заставили весь наш вид скрыться, именно люди из века в век уничтожали друг друга, словно бешенные звери. — Мунх остановился и обернулся. — Не мы.

Андерсон пожал плечами. Не то чтобы он не был согласен с озвученным, он скорее смотрел на ситуацию под иным углом. Отморозков всегда хватало, на его взгляд, со всех сторон. Но не смотря на всю пользу, всю доброту что показывал кто-либо, все почему-то всегда запоминали исключительно плохие эпизоды.

— Ты знаешь зачем магам понадобилась сфера?

— Могу лишь предположить. Александр хочет использовать заклинание возврата к жизни.

— Зачем?

— Могу предположить, что он хочет преодолеть барьер между нашим миром и миром мёртвых, чтобы забрать оттуда чьи-то души.

Мунх скрестил руки на груди и ворон недовольно каркнул.

— Учитывая нестабильность в ткани пространства, его действия приведут к почти мгновенной смерти всей планеты.

Он указал рукой на дерево, в котором была прорезана дверь и пара окон, слабо освещавших улицу.

— Там твои спутники. Тебе тоже следует отдохнуть.

— Но…

— Отдых прежде всего. Что делать дальше, будем решать уже утром. Уставшие вы много не сделаете. Полезного, по крайней мере.

— Время тикает.

— Поверь, я знаю, что есть время. А ещё я знаю, что без сил от вас толку будет немного. Сферу ваш маг получил только что, а для подготовки ритуала потребуется не один день. Так что время у нас пока имеется, хоть его и мало. — Мунх топнул босой ногой и ворон, распахнув крылья, громко закаркал. — А теперь бегом в убежище и спать, пока я тебя не погрузил в сон насильно.

Андерсон скривил губы, но спорить не стал. Порой лучше не возражать, даже если согласия с собеседником не находится.

Виктор сидел на подобие стула, сделанного из пня и молча наблюдал за Мией, лежавшей на койке из соломы. В помещении летали несколько светлячков, слабо освещая окружение золотистым светом.

Заметив Андерсона, дворецкий поднялся на ноги и как-то странно улыбнулся. Вид у него сделался неважнецкий: кожа, как у вампира, бледная, щёки впалые, а под красными глазами образовались здоровые чёрные пятна. Мия же, напротив, выглядела вполне здоровой. Но она спала и никак не реагировала на гостя.

— Как ты? — спросил Андерсон.

— Сферу, я понимаю, ты не забрал? — проигнорировав вопрос, спросил дворецкий.

Андерсон помотал головой и, опёршись о стену, сел на пол, морщась от боли.

— Ясно.

Виктор, явно обессиленный, вернулся на импровизированный стул и задрал голову, наблюдая за кружившими у потолка светлячками.

— Девчонка как?

Дворецкий замялся с ответом. Пробарабанив пальцами по колену, он тяжело вздохнул.

— Тело в порядке. Но она не проснётся.

Прозвучавший ответ напоминал ведро ледяной воды, выплеснутой на голову во время сна. Андерсон не без труда поднялся на ноги и подошёл к Виктору.

— В каком смысле?

— Её душа находится в сфере, которую забрал Отемот.

Андерсон схватил дворецкого за грудки и резко поднял на ноги.

— Ты знаешь этого урода?

Виктор обхватил его кулаки руками, пытаясь вырваться из хватки.

— Отвечай, мать твою! Знаешь его?

— Не совсем…

Андерсон швырнул его в сторону, опрокинув. Но сил подняться дворецкий в себе не нашёл, продолжая лежать на спине, запрокинув одну ногу на стену.

— Не смей мне лгать.

— А я и не лгу… Пару раз пересекался с ним по работе.

— Что он здесь делал?

— Не знаю. Он пришёл с Александром, так что это у тебя спрашивать надо.

Андерсон медленно вдохнул и выдохнул. Сил у него самого практически не оставалось. Он медленно подошёл к стогу сена и присел, облокотившись на него. Дворецкий определённо знал больше, чем говорил. Но если информация об этом Отемоте может поставить под удар Регину, то допрашивать его бесполезно. Упрямый осёл скорее добровольно сложит голову на плаху, нежели подставит свою хозяйку. Настоящий верный пёс. И это, почему-то, злило ещё больше. С другой стороны, не было совершенно никаких причин верить на слово этому облезлому колдуну. Учитывая, что он и в самом деле работал с Александром, они могли таким образом попытаться избавиться от помехи. Нет, что-то здесь не сходилось.

Виктор с трудом перевернулся, сперва поднялся на колени, отдышался, затем встал на ноги. Шатаясь, он добрёл до стула и грузно плюхнулся на него.

— Не знаю, что тебе сказал Отемот, но не верь ему. Он лжец.

Такой же, как и ты, и твоя хозяйка.

Андерсон повернул голову к Мии. Она безмятежно лежала, посапывая, словно вот-вот проснётся. Но этого не произойдёт.

— Скажи, если вернуть сферу, можно ли будет извлечь оттуда её душу и вернуть назад в тело?

— Если верить духу, то да.

Вид навсегда заснувшей Мии пробудил у Андерсона воспоминания, о которых он когда-то забыл и старался больше не вспоминать. Он уже не помнил её имени, лишь то, что она была таким же несчастным ребёнком, как и остальные их товарищи, которых превратили в машины для убийств. Во время очередной военной операции, ей в голову попал осколок железа, отскочивший от взрыва. Мозг умер. Товарищи наблюдали за её увядавшим телом, рыдая. Рыдали все, кроме Андерсона. Он был не в состоянии пролить даже единой слезы. Вся палитра его эмоций выражалась одним словом — ненависть. Он ненавидел тех, кто убил его товарища, ненавидел тех, кто отправил их на ту бессмысленную войну, ненавидел и тех, кто превратил всех их в монстров, едва ли способных умереть.

Тогда Андерсон понял, что с ним что-то не так. Он не знал, был ли это защитный механизм его психики или он просто чудовище, не различающее хорошее от плохого. За день до того, зачищая лагерь врагов, они нашли груду тел, которым отрубили головы. Почти все они были детьми. Андерсон смотрел на море крови и разлагавшиеся тела, возле которых в неисчислимых количествах успели скопиться мухи. В то время, как его товарищи, кто крестился, кто ужасался от созерцания той картины, сам же он совершенно ничего не чувствовал. Судьбы погибших были ему безразличны. Конечно, сам бы он ни за что не стал промышлять подобным, но и вряд ли бы помешал, если бы нечто подобное пытались провернуть у него на глазах.

По чести, он и не знал, почему в принципе беспокоился о товарищах. Вернее, заставлял себя это делать. Наверное, в благодарность за то, что они прикрывали его. Тогда он прикрывал их в ответ. Почему он согласился помочь Мии? Почему он проникся ею? Может, он не такой уж и бесчувственный?

Андерсон раздражённо выдохнул, не сводя глаз с девушки. Она доверилась ему, но даже представить себе не могла, какое он чудовище. Даже сейчас, глядя на неё ему не было грустно. Снова знакомая ярость, переполнившая его когда-то давно и так и не отпустившая. Но теперь он гневался на себя. Гневался на свои эмоции, которых не испытывал. На Регину, что так долго утаивала от него правду. На Виктора, который продолжает покрывать хозяйку. На Ивонну, за то, что втянула его в этот круговорот дерьма. На Александра, за то, что убил ночницу и за его ехидную рожу. На весь грёбанный мир, за то, что он в нём продолжат существования те, кто меньше всего того достоин, за то, что самые достойные всегда уходят первыми.

Андерсон сжал кулаки и стукнул ими по полу, от чего по доскам разошлись трещины. Он резко вскочил на ноги и направился к двери.

— Стой, куда ты? — Виктор схватил его за рукав, но Андерсон со злостью вырвался из его хватки, опрокинув вместе со стулом.

— Покончить со всем.

— Какого хрена?

— Какого хрена? — Андерсон обернулся к дворецкому, ухмыляясь, сделал шаг вперёд. — Какого хрена?! Это ты мне скажи какого!

— Пожалуйста, успокойся! — проговорил Виктор, опираясь на стул, чтобы не упасть. — Просто сядь…

— Я сидел достаточно!

— Ты думаешь, что твои бездумные действия сделают лучше?

— По крайней мере я попытаюсь что-то сделать. Сидеть на жопе ровно это ваше с хозяйкой предназначение. Сидеть в ожидании удачно подвернувшегося шанса, просерая абсолютно всё по пути!

— Ты себя слышишь? Холодный расчёт…

— Оглянись, баклан! Вот к чему привёл ваш холодный расчёт. Расчёт долбанных наблюдателей, от которых уже погибшая Ивонна так и не услышала вестей.

—Ивонна погибла? Это та ночница?

— И девчонка погибнет, если ничего не предпринять.

— Да прекрати же, ты сгущать краски!

Андерсон двинулся вперёд, с ноги отбросив пень-стул, отскочивший от стены, отлетевший куда-то в сторону, заставив Виктора упасть на колени.

— Легко говорить тому, кто различает их цвет. Ты даже не представляешь какого это не различать чёрного от белого. — Он ткнул пальцем в сторону Мии. — Девчонка лежит передо мной, считай мёртвая. Ещё вчера она смеялась, ещё вчера раздражала меня своим присутствием. А сейчас, глядя на неё, почти, мёртвую, я ничего не ощущаю, понимаешь? Мне плевать!

— Я…

— А ты, лучше бы тебе захлопнуть свою варежку, пока я не передумал и не убил тебя прямо сейчас. Продолжай сидеть здесь и подтирать задницы. Это всё на что ты годен. А я отправляюсь за головой Александра.

Андерсон резко развернулся, протопал до двери и, открыв её с ноги, исчез во тьме снаружи.

Глава 80

80

То был ясный день. Солнце, находясь в зените, для осени палило на удивление нещадно. Регина подняла голову кверху, подняв ладонь над глазами, разглядывала плывшие по небу облака. Наконец, в душе она нашла примирение с собой, окончательно выбрав сторону людей. Лишь время способно показать, правильный ли это выбор. Или, быть может, всё это совершенно бездарная трата сил. К тому же, уверенности в победе над отцом у неё не было от слова совсем. Он крупнее, сильнее, быстрее и гораздо более изощрённый стратег, нежели сама Регина. И опыт в несколько веков лишь делал уверенность в победе всё меньше. Но, тем не менее, всё было решено. Япанча сам решил изгнать свою дочь за «слабость».

— Ну, всё готово, свет очей моих, — сказал Отемот. Он смотрел на неё ясными голубыми глазами, полными жизни. Первый человек, не боявшийся её, как кровожадного драконида, но попытавшийся найти общий язык. — Всё ещё уверена?

— Да.

Колдун улыбнулся, почёсывая грязные волосы.

— Должен сказать, я буду очень скучать по твоей зелёной коже.

— Сражаясь за людей, погибнуть я хочу, будучи человеком.

***

Тотем с изображением сурового лица, взиравшего на всех из-под густых бровей, всегда вызывал неожиданные воспоминания. Регина улыбнулась, вспомнив заодно и первую встречу с Перуном, которая же оказалась и последней. Она с ювелирной осторожностью водрузила на алюминиевую тарелку большой кусок баранины, в качестве подношения и мысленно попросила божество об удаче. Старый её ритуал, который, впрочем, всегда срабатывал. Хотя, быть может, то было самовнушение, но задумываться об этом не сильно хотелось.

Регина провела ладонью над горящими свечами, ощущая их жар, в попытках напомнить себе, что она всё ещё жива, несмотря на так быстро пролетевшие за спиной века. Она уже и не помнила, когда в последний раз собиралась на настоящий бой, рассматривая возможность собственной кончины. Возможно, осада города, где засел её отец, и был тем самым разом. Во всяком случае, тот страх, что опутывал её словно паук муху в свои сети, она не забудет никогда. И нечто подобное она испытывала в данный момент.

Она ещё раз поклонилась тотему и покинула комнату подношений. Это было её тайное убежище, о котором знали лишь трое: Мария, Виктор и Василий. Здесь Регина предпочитала размышлять над тяжёлыми ситуациями и их решениями. Эта старомодная тишина, приносила успокоение и нежелание возвращаться обратно в шумный мир. Одним лишь забытым богами известно, как же она скучала по тем временам, когда по улицам не разъезжали миллионы машин и не ходили десятки миллионов людей. Увидь кто из прошлого сложившуюся ныне картину, непременно бы поехал головой. Если, конечно, перед этим не задохнулся бы от газов.

Регина прошагала до конца покрытого паутиной коридора и остановилась у двери с кодовым замком. Пароль от сего помещения она помнила наизусть, ведь сюда приходила довольно часто. Свет в комнате загорелся сразу, как за её порогом датчики зафиксировали движение. Яркие лампочки освещали десятки витрин, за которыми находились различные доспехи, бижутерия, мечи, топоры, кинжалы и даже кремниевые пистолеты и ружья. Военные и не совсем трофеи. Раритеты, которые уже нигде не достать. Не в настолько хорошем качестве и по-прежнему рабочие, во всяком случае.

Регина прошагала по дорожке из красного ковра вдоль витрин, игнорируя манящие взгляды смертоносного оружия. Из всей коллекции в данный момент её интересовала лишь одна вещь — копьё Лостофора. Алебарда выглядела всё так же прекрасно, словно не прошло несколько веков с момента, когда её выковали, словно она не успела поучаствовать в сотнях кровавых сражениях, словно её полировали каждый день.

Регина открыла витрину и дрожащими руками взяла оружие, словно боясь повредить его. Алебарда, не понятно почему названная копьём, была одним из тех трофеев, которыми впору гордиться. Выкованная неизвестным мастером много веков назад из неизвестного материала, способная нейтрализовать любую магию. Битва против её владельца, Лостофора, была жестокой. А что как не победа над искуснейшим воином могло доказать силу? Впрочем, выбора тогда перед сражением не оставалось. То была сладкая, но одновременно и горькая победа.

— Мастер Лостофор, я снова обращаюсь за вашей помощью. Услышьте мой зов в час нужды.

Алебарда ответила слабым голубоватым свечением на лезвие. Железная рукоять обдала руки слабым холодом.

— Вы всё ещё здесь, мастер.

Регина крутанула оружие в руке, словно бы пытаясь вспомнить его вес, и приняла боевую стойку. Движения стали неуклюжими и медленными. Что сказал бы отец, увидь он её? Она усмехнулась собственным мыслям; и снова в затруднительный момент ей на ум приходили мысли об отце. Выходит, не так уж сильна была ненависть к нему. Или, скорее, со временем просто пришло умение прощать.

Алебарда продолжала источать сияние, постепенно становившееся всё увереннее. Регина посмотрела на своё отражение на лезвии и горько улыбнулась.

— Мне вас не хватает, мастер.

Рукоять оружия, словно бы в ответ, стала невыносимо горячей.

— Ай!

Регина выпустила алебарду, и та со звоном упала на каменную плитку под ногами.

— Никогда не сожалеть о мёртвых, — проговорила Регина, опустилась на одно колено и подняла своенравное оружие. — Я помню ваши учения, но ничего не могу с собой поделать.

Закончив с делами в тайном отсеке, Регина вернулась в свой пентхаус. Стоя на балконе, она разглядывала нескончаемый движущийся поток огней внизу. Холодный ветер развевал волосы, закрывая ими лицо, запутывая их в рогах.

Прошло уже несколько дней с момента последних вестей об Отемоте. На Вилле его не оказалось, однако, хитрый колдун оставил записку, в которой говорилось, что скоро всё закончится. Регина могла только воображать, что такого натворил её бывший соратник. Одна мысль была хуже прежней, от чего впору начинать выдирать на голове волосы. Что бы не задумал Отемот, он наверняка попытается нанести удар потяжелее, лишь бы сломить Регину. Вопрос оставался лишь в том: какой именно то будет удар?

Дверь позади шухнула и на балкон вышел Василий, сурово глядя вдаль. Он подошёл к балюстраде и встал рядом с хозяйкой.

— Как всё прошло?

— Ну, девочка была не особенно довольна тем, что её насильно утащили к чёрту на рога.

Наёмник пробарабанил пальцами по перекладине балюстрады и вынул из кармана пачку сигарет.

— Так будет лучше. Ей будет безопаснее подальше от меня, пока всё не закончится.

Василий затянулся сигаретой и пожал плечами.

— Вы тут шеф, не я.

— Про Листа так ничего и не слышно?

— Со связью беда. Телефоны едва работают. Да и не только они. — Наёмник выдохнул дым через нос и, поёжившись от холода, втянул шею в куртку, как черепаха. — Самолёты один за другим отменяют рейсы, поскольку барахлят приборы. Корабли, кстати, тоже отказываются выходить в море.

Регина кивнула. Она не знала, что ей ответить. Да и нужно ли было что-либо отвечать? Мир постепенно погружался в хаос. В ещё больший, пожалуй, чем тот, в котором он находился с момента своего появления. Похоже, надежд на возвращение её людей с профессором становилось всё меньше. Может, хоть Али преуспеет в этом деле. Стало даже как-то жаль дуэт Листа и Ветви. Вернись они в целости, Регина даже не стала бы на них орать за то, что они так ни разу и не вышли на связь с той заварухи у Акиля.

— Меня, откровенно, напрягает ваш товарищ. Не нравится мне это затишье перед бурей.

Регине всё это нравилось не больше, чем ему, но что поделать. Придётся играть по чужим правилам.

— Он не станет атаковать исподтишка.

Василий хрюкнул.

— С чего бы? Один раз он уже это сделал.

— В том и был план, чтобы разозлить меня окончательно. Он знал, что у Павла и его людей ничего не выйдет. — Она сдула волосы с лица и повернула голову к наёмнику. — А коли бы вышло, скорее всего Отемот сам бы и убил Павла за это. Тут всё гораздо сложнее.

Василий сделал ещё пару быстрых затяжек сигареты и швырнул окурок вниз. Подхваченный ветром, тот улетел куда-то в неизвестность.

— Глупость какая-то, — он выдохнул дым через нос и сунул руки в карманы. — Хочешь убить – убей.

— Ему не нужно было убивать меня. Ему нужно меня сломить. Причинить мне самую большую боль из возможных.

Дурное предчувствие охватило Регину, от чего мурашки пробежали от копчика до затылка.

— Нет, он сделает что-то страшное. Что-то непоправимое. Но Отемот не Павел, нам его ни за что не обнаружить, пока он сам того не захочет.

— Сунется сюда, обратно не выберется.

На этот раз хрюкнула Регина.

— Ты сильно заблуждаешься.

Оставалось лишь ожидать неизбежного, чем бы это неизбежное не оказалось.

— Если он попытается испортить вашу репутацию, ничего не выйдет.

— Может и попытается. Но сомневаюсь, что он станет этим мараться. Он пройдётся по тому, что мне дорого.

И от этой мысли становилось страшнее с каждым разом. Но бойся не бойся, а что должно случится, того не избежать, как бы не хотелось обратного.

Василий прижал палец к наушнику в ухе.

— Кто? — он поднял голову. — К вам посетитель, шеф.

— Кто на этот раз?

— Говорят, какой-то фрик с чубом на башке и старик.

Регина тут же оживилась. Отошла от балюстрады и махнула Василию, направляясь к двери. Это несомненно были Али и профессор. Ну, наконец-то, хоть какие-то положительные новости за последнее время. Правда, всё перечеркивала мысль о том, что с ними, похоже, не было ни Листа, ни Ветви. Где же они? Всё ли с ними в порядке? Как минимум, им удалось вытащить профессора из лап магов, а значит, они успешно сбежали от Акиля и укрывались в точке рандеву.

— Впустите их.

Бессмысленно размышлять о том, что стало с Листом и его напарницей. мариду наверняка есть что рассказать.

***

Джинн ни капли не изменился с момента их последней встречи, правда одеваться стал ещё чуднее. Он протянул длинное «о-о-о» при виде Регины и крепко обнял её.

— Как же давно мы с вами не виделись! — радостно проговорил он. Василий наблюдал за этим с явным презрением; руки напряжены, готовые в любой момент выхватить пистолет. Прочие наёмники, затерявшиеся в немногочисленной толпе в холле, тоже поглядывали на гостей с настороженностью.

— Лет пятьдесят уже как. Даже не представляешь, как я тебе благодарна, что ты откликнулся на мою просьбу.

Марид выпустил Регину из объятий и смущённо улыбнулся.

— Как мог я отказать, после того, что вы для меня сделали? — Он указал рукой на невысокого седого старичка в коричневом деловом костюме. — Пгофессог Семёнович, как вы и пгосили.

Профессор, видимо не вполне уверенный, что ему делать, попытался поклониться.

— О, в этом нет нужды, — поспешила остановить его Регина. — Добро пожаловать.

— Это большая честь, — ответил Платон. — Никогда бы не подумал, что Регина — это вы.

— Мир тесен.

Общую картину относительной радости портил лишь факт отсутствия Листа и Ветви.

— Что с моими людьми?

Марид отстранённо посмотрел на гигантскую люстру, свисавшую с высокого потолка.

— Мы были атакованы живой глиной. Ваши люди самоотвегженно гешили выиггать нам вгемя.

Регина не нашлась чем ответить. Она замерла на некоторое время, пытаясь как-то переварить услышанное. Из тех двоих были те ещё герои. И всё же, они действительно сподобились на какой-то хороший поступок без чужой указки. Может быть, время и окружение всё-таки меняют людей. Жаль, что эти изменения произошли слишком поздно, так и не позволив дуэту полукровок обрести желанную свободу.

— Что-то мне захотелось выпить, — сказала Регина, облизнув пересохшие губы. К вискам подкатывала привычная боль. — А вам, должно быть, жутко хочется отдохнуть. Прошу за мной в пентхаус.

Марид словно был призраком из прошлого, несущим с собой благоприятные воспоминания. Он напоминал о временах, когда на плечах Регины не лежало тяжёлое бремя власти. Тогда она ещё была свободной.

— Что с вашим лицом? — поинтересовался джинн, закидывая в рот очередной кусочек фуа-гра.

— Долго рассказывать, — ответила Регина, наполняя третий бокал вином.

— Мне такое не по карману, — сказал профессор, протирая платочком пот на лбу.

— Бросьте, вы мой гость, негоже гостей оставлять без угощений. — Регина закупорила бутыль и поставила её под стеклянный столик. — К тому же, у меня к вам уйма вопросов, многие из которых, по собственному опыту скажу, могут оказаться болезненными.

Профессор понимающе кивнул и взял бокал.

— За пегвую победу! — произнёс Марид. Регина никакой победы не чувствовала. Скорее поражение. Все трое стукнулись бокалами и сделали по паре глотков. — Ваши вкусы остались всё такими же тончайшими.

Регина взяла вилку и вонзила её в хорошо прожаренный стейк, аккуратно принявшись отрезать кусочек ножом. Профессор всё ещё смотрел на полный стол угощений, не решаясь ни к чему притронуться.

— Всё за мой счёт, — уверила его Регина и стянула зубами мясо с вилки. Тщательно прожевав и проглотив, продолжила:

— Если не возражаете, я бы прямо сейчас расспросила вас о многом.

— Р-разумеется.

— Расскажите мне о Мие и Яне.

Профессор протёр лоб платочком и, как-то заикнувшись, вздохнул.

— Мои люди вскоре должны будут выйти на связь и привести Мию с собой.

Регина старалась звучать как можно увереннее. Однако, в свете последних событий, её уверенность, мягко говоря, сильно поубавилась. Впрочем, нужно продолжать отыгрывать свою роль. Коли блефовать, так до победного.

— Что конкретно вы хотели бы узнать? — Платон сделал глоток вина и поморщился. Взяв кусок авокадо, быстро закинул себе в рот и зажевал.

— Кто они, откуда.

Профессор неуверенно улыбнулся.

— Это долгая, пожалуй, история.

— А вы дайте мне короткую версию. — Регина отпила вина и облизнула губы. Пожалуй, для успешных переговоров надо бы начать с хороших новостей. — Исключая факты, что они якобы дочери звёзд.

Профессор определённо напрягся, услышав эти слова. Он нервно улыбнулся дрожащими губами.

— Откуда вам это известно?

— Ваш друг Игорь поведал.

Профессор оживился, едва не соскочив с диванчика.

— Игорь? Он живой? Но я думал…

— Живой и относительно здоровый. Ему крупно повезло, что он не потерял рассудок, после того, что с ним сделали люди Акиля.

— Люди… Акиля…

Профессор словно бы пробовал эти слова на вкус, причмокивая, после произнесения каждого.

— Если я правильно уловила суть, то вы сочли его за предателя, что бросил вас в трудную минуту и сбежал. Как выяснилось, исчезнуть ему помогли.

— Простите меня за грубость недоверия, госпожа…

— Регина. Зовите меня Регина, пожалуйста.

— Да, простите, Регина… Но в свете последних событий, я правда разуверился в окружающих меня людях…

Можно понять.

—… Поэтому, прежде чем всё-таки заговорить о тонкостях, я бы хотел поговорить со своим давним другом. Это возможно?

Ну что ж, вроде бы, удалось выйти на верную дорожку. Однако, сомнения по поводу того, что она даст исчерпывающие ответы, всё же возникали сами собой.

— Ну разумеется.

Глава 81

81

Андерсон заглушил двигатель на парковке перед знакомой чёрной дверью с неприметной надписью «БАР» над ней. Он вылез из салона и огляделся, словно пытаясь запечатлеть каждую отдельную деталь этого места. Ведь возвращаться сюда он больше не собирался. Это будет прощание.

Охранник открыл дверь не сразу, только когда услышал имя посетителя и посторонился, когда Андерсон перешагнул порог. Давно он не видел в этом месте такого оживления; играла музыка, несколько человек отплясывали на танцполе, под ликование примерно дюжины зрителей. Бармен, имя которого так и не запомнилось, ловко орудовал за стойкой, в попытках угодить тем, кто собрался возле него. Но одна деталь сильно выбивалась из общей атмосферы этого места — это несколько угрюмых рож, пристально следивших за вновь прибывшим. Люди Регины, судя по форме.

Андерсон оглядел их и прошагал до двери для персонала, сопровождаемый удивлёнными взглядами. Танцоры прекратили свои телодвижения, с изумлением оглядывая его. Перешёптывания из-за громкой музыки звучали как шипение каких-то змей. Главное держаться и не свернуть никому шею.

«Дыши! Ты главное дыши, слышишь? Контроль ярости!»

Дверь для персонала перегородили двое наёмников. Один из них убрал руку за спину, очевидно готовясь выхватить оружие.

Дышу. Дышу. Дышу.

— Те чё здесь надо, страхоморда?

Дышу. Спокойно.

— С Клаудией нужно переговорить.

— Прости, дальше хода нет. Разворачивайся и…

— Если сейчас же не уберётесь с дороги, я лично переговорю с Региной, чтобы она вас в горячую точку сослала.

Наёмники переглянулись. Главное дышать.

— Не знаю о чём ты, но те лучше развернуться и сдристнуть отсюда. Последнее предупреждение.

Андерсон сжал кулак, готовый выбить челюсть наглецу, но, на счастье того, дверь внезапно открылась и оттуда вышел Август, неся в руках большой деревянный ящик.

— Йоу! — подскочил здоровяк, заприметив гостя. — Ё-моё, что с тобой стряслось?

— Долго рассказывать.

Август опустил явно тяжёлый ящик на столик и протёр тыльной стороной руки взмокший лоб, перепачкав его чем-то чёрным.

— Хотел переговорить с Клаудией, но верзилы не пускают.

Наёмники хмуро глядели на него. Прочие их товарищи тоже явно зашевелились, готовые к неожиданным происшествиям, судя по всему.

— Да, тут долгая история. Пропустите его, он свой.

— Уверен? — поинтересовался наёмник, всё ещё держа руку за спиной.

— Да, они с боссом давние друзья. — Август снова поднял ящик и вены на его шеи сильно вздулись. — Я тут закончу и присоединюсь к вам.

Андерсон шагнул в коридор для персонала и поспешил к Клаудии, стараясь не обращать внимание на раздражённые переговоры наёмников. Они тут для охраны или права свои качать стоят? Неважно.

Крыша Клаудии ни капли не изменилась за годы. И запах птиц тоже никак не менялся. Да и с чего бы?

Клаудия вышла из дальней клетки, издав непонятный звук, похожий на урчание, на который, судя по всему, ответили птицы. Она обернулась и её лицо застыло в смеси удивления и ужаса. Мешочек, что был в руках, упал на пол.

— Господи боже, что с тобой… Стряслось?

— Да ты тоже, смотрю, лицо разукрасила, — заметил Андерсон, глянув на едва могущий открыться правый глаз Клаудии и гигантскую гематому на щеке с той же стороны. Про недавно сломанный нос, прикрытый пластырем, и говорить нечего. Очевидно, у неё была не менее весёлая история. Андерсон даже догадывался с кем.

— Это брехня, но ты… — Она взяла Андерсона обеими руками за лицо, аккуратно, даже с некоторой любовью, медленно поворачивая её сперва направо, затем налево. — И ничего не обработано. Ты с ума сошёл? — она отошла назад, развернулась и прошагала за угол клеток, продолжая причитать оттуда. — А если раны загоноятся? От тебя несёт, как от помойки, прости за грубость. Ты когда последний раз мылся?

— Да, знаешь, времени не было и, пожалуй, больше не будет.

Клаудия вернулась, неся в руках аптечку.

— Садись! — ткнула она пальцем в сторону стула.

— Но…

— Быстро сел!

Андерсон обречённо вздохнул и поднял руки кверху. Проковылял до стула и грузно на него опустился. Скрип.

— Это ж надо так… Я, конечно, воспитана улицей и знаю, как порой на ней решаются дела. Но то, что сотворили с тобой.

— Я сюда пришёл не за… Ай! — Андерсон одёрнул голову, когда девушка коснулась рассечённой брови ватным диском, смоченным антисептиком.

— Терпи уж. — Клаудия присела на одно колено, продолжив аккуратно промокать рану. — Вид у тебя…

— А вот и я! — воскликнул вошедший Август. — Всё перетаскал.

— Спасибо, Август.

— Так вот, — продолжил Андерсон. — Я пришёл забрать оружие.

Девушка застыла. Она подняла голову и, сощурившись, посмотрела ему прямо в глаза.

— Оружие?

— Да, и, если можно, принять душ и обзавестись новой одеждой.

— Для чего тебе оружие?

Для чего? А для чего оно вообще используется?

— Закончить то, что давно нужно было закончить.

Клаудия сглотнула, и они с Августом переглянулись.

— Помнится мне, когда ты оставлял здесь своё снаряжение, ты говорил, что…

— Что я завязываю с убийствами, верно.

— И теперь…

— Я собираюсь покончить с Александром, коли уж Наблюдатели ни хрена не делают.

Клаудия сделалась обеспокоенной. Она отложила ватный диск в сторону и тяжело сглотнула.

— Ты собрался в Олор? — спросила она. — Один?

— Да.

— Это ведь чистое самоубийство.

— Я знаю.

— И ты всё равно пойдёшь?

— Я должен.

Она вскочила на ноги и махнула Августу.

— Хоть ты скажи ему, что это безумие.

— Это безумие…

— Слушайте, хватит! — Андерсон поднялся со стула и раздражённо выдохнул. Чаша терпения давно переполнилась, готовая выплеснуть всё наружу. — Если это не сделаю я, значит никто не сделает.

— Но почему это обязательно должен быть ты?

— Александр заполучил то, что хотел, Наблюдатели отмалчиваются, а у меня с ним личные счёты.

— Тебя убьют там.

— Вероятно.

— И тебя это не беспокоит?

— Нет. Мне терять нечего. Да и кого это волнует.

От хлёсткого удара по щеке в глазах поплыли звёздочки. Андерсон облизнул губу, ощутив солоноватый привкус крови. Что это было? Клаудия смотрела на него, тяжело дыша с глазами полными слёз.

— Какой же ты эгоист!

— Не круто, друг, — вмешался Август.

— Ты правда не замечаешь, как сильно дорог мне?

— Я…

— Никого не волнует, нечего терять… Тьфу!

Клаудия развернулась и торопливо пошла прочь, скрывшись на лестнице. Андерсон смотрел ей вслед, придерживая ладонью пылавшую жаром щёку.

— Порой, ты действуешь совсем необдуманно и говоришь то, чего не следовало, — заметил Август. — Учить жизни я тебя, конечно, не стану. Отдам твоё снаряжение, дам новую одежду и можешь уйти, если хочешь. Но попроси у неё всё же прощение.

— Ты прав. — Андерсон разжал кулак, который до этого сжимал до боли в костяшках. — Порой, я забываю, что времена меняются и люди… Реликты не все одинаковые. Что есть те, кто мной дорожит.

— Чугунная ты голова, друг.

— Спасибо, Август.

— Без проблем.

Крыша выглядела так, словно над ней совершалась бомбардировка; часть вентиляционных труб отсутствовала, в самой крыше наблюдались многочисленные вмятины, дыры и трещины. Андерсон медленно подошёл к Клаудии, стоявшей на противоположном конце, смотревшей куда-то вдаль.

— Тут, похоже, война была.

Девушка ничего не ответила.

— Слушай, я не особо силён в извинениях, но я прошу прощения, хорошо?

— Пфф…

— Иной раз я забываю о том, что каждый смотрит на мир по-своему и что не каждый настолько же бесчувственный, как я.

Клаудия обернулась к нему и медленно выдохнула. Взгляд её метался из стороны в сторону.

— Ты всё равно пойдёшь туда, даже если я очень попрошу?

— Да.

— Почему?

— Я должен.

Повисла непродолжительная пауза.

— Почему это должен быть именно ты?

— Как я уже говорил, у меня к Александру личные счёты. — Андерсон подошёл к краю крыши, вглядываясь в пасмурное небо. — Не волнуйся, ты ведь помнишь, что я создан для убийства магов.

— И всё же…

— Слушай. Это не последняя наша встреча. — Андерсон не был в этом уверен, откровенно говоря. И он не вполне понимал, что ему следовало говорить в таком случае. Сказать всё как есть, чтобы не дарить напрасных надежд? Или же наоборот приободрить, не имея никаких гарантий на благополучный исход? Он выбрал второе. — Просто верь в меня.

Клаудия горько улыбнулась, шмыгнув носом. Сложно было сказать, купилась ли она на столь очевидную ложь.

— Будь по-твоему. Только возвращайся, ладно?

— Конечно.

Глава 82

82

Деревья, деревья, сплошные деревья. Ориентироваться среди всей этой зелени было тем ещё занятием. Особенно, когда большую часть жизни провёл в городе. И тем не менее, Виктору пришлось не только научиться ориентироваться самостоятельно, но и преодолеть за полтора дня маршрут, который в обратную сторону они проходили трое суток. Лесные жители подлатали его настолько, насколько это было в принципе возможно, но до полного восстановления сил ещё долго. Впрочем, время не ждёт.

«Тебе придётся возвращаться в одиночку, — проговорил Мунх. Ворон на его плече сделался каким-то неспокойным; вертел головой из стороны в сторону, перешагивал с ноги на ногу, взмахивал крыльями. — Чует беду»

Да уж, беда и в самом деле произошла. Как всё это объяснить Госпоже? Виктор себе слабо это представлял.

Он посмотрел на Мию, неся её на руках, и тяжело вздохнул. Лицо полное безмятежности создавало впечатление, что девушка может проснуться в любой момент; засмущается и попросит прощения за предоставленные неудобства. Но этого не произойдёт. Да уж, воистину, объясниться перед Госпожой будет задачей не из лёгких.

Виктор свернул по тропе и вышел к небольшой поляне, на которой стоял портал.

«Айзек уже не так молод и годы расцвета его давно остались позади, — посетовал Мунх. — Он восстановится, в этом можешь не сомневаться. Даже находясь на пороге своей кончины, он не оставит попыток исполнить свой долг, который же сам и навязал себе»

Виктор подошёл к скрюченным корням и перевёл дыхание. Он был готов снова пережить те ужасные чувства, после перехода сквозь портал. Но его беспокоило то, что может случиться с девушкой. Даже в относительно стабильном состоянии она, пожалуй, пострадала больше всех. Неизвестно, что может с ней случиться, когда она в таком состоянии.

«И вот ещё, я размышлял над словами вашего человеческого друга, о том, что тот человек, маг, собирается использовать заклинание возврата к жизни. — Ворон громко каркнул на последнем слове, будто бы желал подчеркнуть его. — Одной сферы Геи будет недостаточно, чтобы призвать из забвения души. Как и для любого созидания, для вызволения душ требуются усилия двоих: отца и матери»

Повторный переход через портал оказался не настолько чудовищным, насколько воображал себе Виктор. Появились лёгкая дурнота с головокружением. Поэтому он предпочёл выпустить Мию из отцовских объятий, чтобы ненароком на неё не стошнить. Немного полежав на снегу, Виктор убедился, что желудок спокоен, и встал. Поднял девушку на руки и медленно зашагал к границе.

Никто из местных не удосужился проверить, кто же прошёл через портал. Ну и ладно, пускай и дальше сидят в своих лачугах, может, оно и к лучшему.

«Но также меня беспокоит тот древний колдун. — Мунх скрестил руки на груди и поглядел на серое небо. — Он опасен. Для всего сущего он опасен. Само его существование несёт угрозу этому миру. Не просто так его соратники были истреблены века назад. Никому не дозволено обладать такой силой. Берегись его»

Беречься, да уж, хороший совет. Именно это и посоветовал Виктор много лет назад Госпоже. Только вот она его не сильно послушалась. По правде, она в принципе не особенно прислушивалась к его советам, хотя часто и спрашивала о них. Помнится, в своё время он советовал избегать общества Андерсона, что он вполне может стать её погибелью. И надо же какое совпадение — его слова постепенно начинали сбываться. Не то чтобы Виктор был этому рад. Напротив, ему бывало в радость, когда его негативные прогнозы не сбывались, что бывало достаточно редко.

Он аккуратно уложил Мию на заднее сидение и пристегнул ремнём. Этот безмятежный вид удручал. Уж лучше бы она и дальше пыталась скрыть свою неприязнь или, ещё лучше, в открытую бы её демонстрировала, чем уж так…

Проклятый Отемот наверняка что-то наговорил Андерсону. Оставалось лишь гадать что именно; один вариант хуже другого. Если чёртов колдун растрепался о том, что именно Госпожа покрыла убийство подруги Андерсона…

Виктор с силой сжал руль, от чего тот жалобно скрипнул.

Если Андерсон узнал, что именно из-за Госпожи он не смог отыскать убийцу той девушки, он впадёт в ярость. При других обстоятельствах Виктор бы даже не удостоил вниманием подобную оплошность, в конечном счёте, им не раз приходилось прибегать к не самым благородным поступкам. Враги набирались сами собой, но Виктор вполне был волен расправляться ними. Но в этот раз всё иначе. Неизвестно, как сама Госпожа отреагирует на это; будет ли она сопротивляться или попросту позволит убить себя? Оставалось лишь гадать.

— Дьявол!

Виктор со всей скопившейся злостью вдавил педаль газа в пол и автомобиль с визгом сорвался с места, подбрасывая в воздух комки грязи и снега.

***

Трели птиц, шелест листвы на тихом тёплом ветру. Всё это было до боли знакомо и вызывало чувство расслабленности, желание перевернуться на другой бок и продолжить сон. А значит что-то не так. Именно эта мысль пришла Айзеку в голову, когда он пробудился. Он непонимающе огляделся вокруг: старая нора под древом, где когда-то жил хранитель. Кажется, он был в горах, а значит сюда его кто-то притащил. При попытках вспомнить, голова грелась, как яичница на асфальте, угрожая в любой момент лопнуть. Как он сюда попал?

Шатаясь, Айзек побрёл к выходу, ориентируясь на тонкую полоску солнечного света, ласково проникавшую в прохладную тьму почвы. Снаружи, вроде бы, ничего не изменилось. Лес по-прежнему был жив, однако его обитатели сидели в убежищах. Их не было видно, но Айзек их чувствовал. Как чувствовал боль деревьев, да и природы в целом.

— Тебе не стоило вставать так скоро, — послышался голос Мунха за спиной. Ворон привычно продублировал его слова криком. — Тебе нужно набраться сил.

Айзек криво улыбнулся, не то от радости снова видеть старого друга, не то от осознания собственной никчёмности. Бывший хранитель, чтоб его…

— Времени нет на отдых.

Мунх кивнул и задумчиво посмотрел незрячими глазами на синее небо, будто бы видел всё в мельчайших подробностях. Видел больше, чем кто-либо другой из живущих.

— Мне тебя не остановить, но имей в виду, что жизнь твоя подходит к своему закату… Мы дали тебе энергии столько, сколько возможно, но долго ты на этом не протянешь.

Айзек кивнул. Он чувствовал, что силы покидали его. Он знал, что его конец неминуем и близок. Но нельзя об этом задумываться, только не сейчас. Оставались дела, которые требовали быть завершёнными.

— Спутники твои уже покинули лес, — продолжил Мунх, опережая вопрос. — Человек ушёл первым, в полном отчаянии и жажде крови. Очень опасное сочетание. Хотя я ему благодарен, что он не бросил тебя и пронёс через весь лес.

Должно быть он имел в виду Андерсона.

— Он принёс меня?

Мунх кивнул.

— Возможно, не всё ещё потеряно в людях. Он прячет свои чувства, возможно, сам их не понимает, но всё же старается поступать по совести. Очень редко я ошибаюсь в ком-либо.

— А с остальными…

— Боюсь молодую особу лишили души. — Мунх поник плечами. — Прости, но я не был в состоянии остановить это.

Стало быть, маги получило то, за чем пришли… Плохо дело.

— Тенеходец забрал её вчера утром и отправился обратно, ибо здесь мы ничем не смогли бы более помочь.

— Тогда мне пора в путь.

Мунх печально улыбнулся. Ворон на его плече понурил голову и замер, словно статуя. Ветерок слабо колыхал на нём перья.

— Удачи тебе, Хранитель.

— Я уже давно не ваш Хранитель.

— Знаю, но другого у нас нет. И ты уходишь, и древо погибло. Так что некому более указать на нового. — Мунх вынул из грязной сумы маленькое семя. — Интересно, что принесёт нам потомок древа?

Айзек накрыл его ручонки своими ладонями и покачал головой.

— Не вздумайте сажать семя, пока потоки эфира не прекратят поступать в атмосферу в таких количествах.

— Я знаю. Но…

— Что, если я не справлюсь?

— Я не это имел в виду…

— Обидно, что в меня теряют веру мои близкие. — Айзек ухмыльнулся и опустил руки на ремень. — Если я не справлюсь, всему придёт конец. Думаю, ты знаешь, что тогда в остальном будет не так много смысла.

Мунх вернул семя обратно в суму, обратив задумчивый взгляд к безоблачному синему небу.

— Скоро всё решится, — сказал он. — Так или иначе.

— Не прощаюсь, но говорю до свидания.

Айзек махнул рукой Мунху и поспешил вслед за давно ушедшими спутниками. Отдых нынче непозволительная роскошь, и он ею злоупотребил.

Глава 83

83

Комната, где Андерсон оставил своё снаряжение, похоже, с того самого момента никем не посещалась. Пыльные ящики и полки, уйма паутины во всевозможных углах. Помещение, очевидно, намеренно обходили стороной, словно оно несло в себе какое-то жуткое проклятие. Или, что более вероятно, от него исходил запах смерти. Пожалуй, с последним пунктом можно было и согласиться.

Андерсон не без труда открыл зелёный металлический сундук, петли которого успели проржаветь. Благо в самом бауле пыли и грязи оказалось не так много, благодаря чему пара револьверов, лежавших там, выглядели словно новенькие. Два кольта, с которыми Андерсон пережил не одну передрягу, не единожды спасшие его, забравшие десятки, если не сотни, жизней. Он закрыл первый сундук и перебрался ко второму. В том лежала потрёпанная временем снайперская винтовка; страшное оружие, вызывавшее трепет даже у своего хозяина.

Андерсон провёл рукой по прохладной поверхности винтовки, вспоминая, как сутками лежал с ней и на крышах, и в болотах, и в пустыне, да и много, где в принципе, терпеливо выжидая цель. Много кого изничтожило это оружие, много передряг пережило оно и само по себе. Идеальное решение для устранения Александра. От выстрела из этой красавицы мистера архимага не спасёт никакая магия. Но это было бы слишком просто. К тому же, неизвестно, что он сотворил со сферой, в которой по-прежнему должна томиться душа Мии.

Андерсон захлопнул сундук, сопротивляясь кровавому искушению, разнести голову Александра, словно долбанный арбуз. Клаудия права, нужно размышлять трезво, насколько это в принципе возможно в сложившейся ситуации. Может статься так, что его преосвященство ещё пригодится.

В мешке, неприметно лежавшем возле сундуков, находился комплект брони, так же оставшийся с прежних времён. Каждая царапина, каждая вмятина несли в себе целые истории, взывая к самым неприятным воспоминаниям. На наплечнике, хоть и слегка поистертая, сохранилась подпись человека, которого давно нет в живых. Здесь же, помимо бронежилета, лежал и старый армейский нож. Аксессуар, так же не раз пригодившийся в бою.

***

Пустынные вечерние улицы пролетали одна за другой, похожие друг на друга, создававшие впечатление, что они попали в бесконечный замкнутый круг. Настроение стояло, мягко говоря, дрянное. Профессор выглядел мрачнее могильщика, навидавшегося ужасов войны и чумы, давно потерявшего какие-либо чувства. Марид сосредоточенно смотрел на собственные ноги. Вся улыбчивость куда-то запропастилась; ей на смену пришла каменная мина, без единой эмоции. Должно быть, Регина заразилась общим настроем, а потому и у неё на душе сделалось скверно. И без того в последнее время кругом творилось всякое, так что она была бы благодарна, небольшой разрядке в обстановке. С другой стороны, чувства профессора можно понять. Только проще от принятия сего факта почему-то не становилось.

Регина взглянула на водителя и сразу же отвернулась к окну. Уже вторую неделю, если не больше, Виктора рядом не было, однако привычнее от этого не становилось. Интересно, как быстро привычная картина жизни может улететь в тартар, оставив после себя лишь выжженную землю и горсть воспоминаний о былом. Сюда бы под бок Марию, вместо кислого профессора, а на место картавого джинна — Виктора. Это было бы счастье. Интересно, как там дела у Виктора и остальных? Целы ли они? Добились ли они своего?

Чёрт, до чего же всё-таки заразно дрянное настроение. Самое то перед предстоящей схваткой. Ещё полчаса назад всё было относительно сносно, а сейчас хоть в петлю лезь да мылом её натирай. Пожалуй, единственное к чему никак невозможно привыкнуть — к унынию. Совершенно напротив, спустя годы оно начинает чувствоваться только острее, порой превращаясь в нечто невыносимое. Оставалась надежда, что хоть с Клаудией получится беседа повеселее.

***

Виктор влетел в холл словно ураган, едва не сбив с ног швейцара, удивлённо смотревшего на вновь прибывшего. Мужчина явно был не до конца уверен, как ему реагировать на подобное нахальство. Пара наёмников, что стояли чуть в стороне, сперва напряглись, но поняв, кого всё-таки принесло, тут же расслабились.

— Госпожа на месте? — поинтересовался Виктор, подбежав к ним. Мокрые от пота волосы липли к лицу, мешая видеть.

— Вы с ней разминулись, — сообщил один из наёмников. — Она уехала по каким-то делам с каким-то там профессором, может, минут двадцать назад.

— Профессором? — переспросил Виктор.

Наёмник кивнул.

— А куда не сказала?

Он помотал головой и вопросительно посмотрел на товарища. Тот пожал плечами.

— Ладно, неважно, позовите мне пару служанок и отправьте их на последний этаж. Комната тысяча пятьсот пятьдесят семь.

— Есть.

Виктор прошагал к лифту, ткнул нужный этаж и попытался перевести дух. Значит, Госпожа уехала с профессором. Должно быть с профессором Семёновичем.

Он посмотрел на безмятежное лицо Мии и тяжело выдохнул. Грудь её медленно вздымалась, в такт слабому дыханию. Столько проблем из-за какого-то одного подонка. Просто, потому что кому-то захотелось больше власти, страдают совершенно непричастные люди. Дети, можно сказать. Дело всегда во власти, неправда ли? Она всегда является краеугольным камнем. У Виктора было особое отношение к подобным личностям.

Лифт звякнул и двери неспешно разошлись по разные стороны. Виктор прошагал вперёд до двери номера, куда они устроили Мию при её первом прибытии сюда. Прошло сколько? Недели две? Хотя нет, учитывая, сколько они просидели в гостях у Геи, прошёл минимум месяц. А создавалось впечатление, что в этих коридорах Виктор не был целую вечность.

Он аккуратно уложил девушку на кровать и, наконец, сумел убрать с лица прилипшие волосы. Помыться бы сейчас в душе, да времени нет. Виктор выскочил из номера и буквально добежал до двери в пентхаус. Ввёл код и, оказавшись по другую сторону порога, подбежал к телефону.

— Надеюсь, вы не забыли свой телефон…

Взяв трубку, Виктор замер, даже не коснувшись кнопок. Вместо длинного гудка по ту сторону динамика доносилось странное шипение. Телефон что ли поломался?

***

Старая броня сидела, как родная. Словно бы она не пролежала в пыльном мешке более десяти лет. Плюс новая одежда идеально её прикрывала снаружи. Нож был по-прежнему крепок и остёр; револьверы готовы к бою. Однако, этого было явно недостаточно для штурма магов в одиночку.

Клаудия и Август стояли напротив двери на склад, ожидая. Девушка с горечью посмотрела на Андерсона и слабо улыбнулась.

— Спасибо, что не выкинула это всё.

— Да вот теперь мне кажется, что зря.

— Август, ты всё ещё держишь связи с торгашами оружия?

Здоровяк замялся.

— Отлично, тогда дай мне адрес.

— Но я…

— Дай, — вмешалась Клаудия. Август с непониманием посмотрел на неё. — Его уже не остановить.

— Запиши на листке, будь добр.

Здоровяк кивнул и поспешил на другую половину коридора. Клаудия обхватила себя руками, словно замёрзла, и неуверенно подошла к Андерсону.

— Просто хочу ещё раз напомнить, что убивать Александра не обязательно.

— Знаю.

— Но ты его убьёшь?

— Как пойдёт.

Она вздохнула.

— Тебе, пожалуй, стоит выйти через чёрный ход, чтобы посетителей не шугать.

На выходе из бара их, наконец, нагнал Август, протянув Андерсону смятый обрывок бумаги с криво нацарапанным на том адресом.

— Удачи, — едва слышно сказала Клаудия.

Август протянул руку.

— Не делай лишних глупостей.

Андерсон крепко сжал его здоровую ладонь.

— Не больше того, что я уже делаю.

Здоровяк натянуто улыбнулся и отступил на шаг назад. Клаудия ничего не сказала, безучастно глядя в пустоту и спрятав руки за спиной.

Андерсон кивнул, кинул злобный взгляд на курящих наёмников, и поспешил к автомобилю. Но как только он оказался за углом здания, сбавил шаг. Внезапно он ощутил непосильный вес, обрушившийся на плечи. Клаудия, разумеется, понимала, что это, скорее всего, была их последняя встреча, но именно поэтому, то глупое обещание о возвращении, брошенное скорее из вежливости, не давало покоя. Будто то была самая ужасная ложь из всех возможных. Скрытая, способная принести в будущем немыслимые последствия. И это при условии, что вся жизнь Андерсона, по сути, была построена на этой самой лжи. Но удручала не возможная смерть, но мысль о том, что по нему, вероятно, будет горевать Клаудия. И это паршивое чувство Андерсон не был в силах объяснить самому себе. Он его не понимал. Смерть не пугала, ведь он был создан для войны, а, следовательно, то был бы наиболее вероятный исход. Рано или поздно, но это бы случилось.

Андерсон сел за руль и завёл двигатель. Кинув напоследок взгляд на надпись «БАР», он вырулил со стоянки и рванулся вдоль пустынной дороги.

Умирать Андерсон, разумеется, не собирался. Во всяком случае не в одиночку. Если всё пойдёт паршиво, то Александр отправится на тот свет за компанию. И эта мысль вызвала у него больше дискомфорта, чем должна была. Чёрт бы побрал эти привязанности. Они всегда превращаются в ахиллесовы пяты. Андерсон ведь знал это. Знал и всегда старался ни с кем не сближаться. Но оно всегда получалось само по себе. Может, в конечном счёте, не такой уж он и волк одиночка?

Мимо проехал целый конвой крутых автомобилей с тонированными стёклами. В этом городе подобным могла похвастать лишь одна личность… Её черёд тоже настанет.

***

Регина посмотрела вслед идиоту, гнавшему по заледенелой дороге, словно по гоночному трэку. Ну и дела. Пожалуй, у некоторых попросту отсутствует чувство самосохранения.

— Самоубийца, — констатировал Марид. Первые его слова за последние минут сорок езды. Весьма оптимистичные.

Они заехали на стоянку и остановились. Но прежде, чем Регине позволили выбраться из бронированного автомобиля, стоянку целиком оцепили наёмники. Плюс ещё несколько вышли непосредственно из заведения Клаудии. Как же всё это раздражало. Учитывая, что на крышах вокруг круглосуточно сидели снайперы и периметр давно оцеплен, какой смысл был во всём остальном? Но как говорил Виктор: «лишняя предосторожность не является таковой». И, судя по всему, Василий разделял эту точку зрения. Конечно, они оба хотят лишь добра, но никто из них не знает Отемота настолько же хорошо. Он не станет атаковать исподтишка. Больше нет. В следующий раз он бросит вызов, и именно поэтому эта излишняя забота так раздражала.

— Путь чист, — сказал один из наёмников, услужливо открывая дверь.

— К такому отношению сложно пгивыкнуть.

— Со временем ко всему привыкаешь.

Почти.

Толпой они прошагали к чёрному ходу, который уже был открыт, ожидавшими наёмниками. Один из них поспешно бросил окурок на снег и придавил его ногой. Вид у него сделался виноватый, будто Регина или Василий будут его отчитывать за вредную привычку. В конечном счёте, главное лишь то, что он мог должным образом выполнять приказы. Остальное не особенно важно.

Клаудия дружественно помахала рукой, но тут же была отброшена одним из вошедших наёмников.

— Отставить! Свои.

— Прошу прощения.

Клаудия обеспокоенно посмотрела на толпу, но не успела и слова сказать, как внимание на себя перевёл Марид.

— Какой очаговательный огнитод! — воскликнул он. — Не думал, что увижу кого-либо из ваших!

Джинн театрально поклонился, взял её за руку и попытался ту поцеловать. Но Клаудия резко одёрнула руку, опрокинув джинна на задницу.

— Эй!

— Ой-ёй!

Регина громко расхохоталась, смотря на засмущавшуюся Клаудию и на пытавшегося подняться Марида, беспомощно махавшего руками, словно перевёрнутая черепаха. Наёмники стояли замерев, не вполне понимая, что им следовало делать. Профессора, похоже, это больше раздражало.

— Полегче, ловелас! — воскликнула Клаудия.

— Эпохи меняются, друг мой, — сказал Регина, стирая накатившие от смеха слёзы. — Так себя уже лет пятьдесят никто не ведёт.

— Пожалуй, надо бы мне чаще пговодить вгемя на людях.

Джинн поднялся на ноги и потёр ушибленный зад. Виновато улыбнулся и отошёл на шаг назад.

— Спасибо, что повеселили, — сказала Регина и стала серьёзной. — С нами прибыл профессор Семёнович. И он бы хотел встретиться с Игорем, если он в состоянии в данный момент.

Клаудия замешкалась, всё ещё не пришедшая в себя после случившегося конфуза. Нервно моргнула и кивнула.

— Д-да, прошу! — она указала рукой профессору куда идти и пошагала вперёд. Платон пошёл следом.

Что-то беспокоило её, и это совершенно точно не толпа наёмников или неуклюжие попытки соблазна от джинна. Здесь что-то другое, более серьёзное, возможно, даже личное. Пожалуй, стоит поговорить об этом, если Клаудия будет в настроении. В конце концов, нужно же налаживать доверительные отношения с партнёрами.

Глава 84

84

Игорь выглядел заметно лучше с момента их последней встречи. Бледность всё ещё оставалась на его лице, однако те черты лица, подходившие наполовину иссохшему трупу, уступили место относительно здоровым формам. Теперь щёки не так сильно вваливались, да и сам взгляд стал заметно осмысленнее.

Мужчина медленно поднялся со стула, когда в комнату вошли посетители. Его взгляд несколько раз менялся, переходя то в радость, то в испуг, то снова в радость, а то и в нечто смешанное. Взяв трость, он на трясущихся ногах пошёл навстречу Платону. Однако, тот не позволил старому другу отойти дальше пары шагов от стула, поспешив навстречу самолично. Они остановились друг напротив друга, глядя в глаза.

— Мой старый друг, — тихо проговорил Игорь. — Это и взаправду ты.

Профессор как-то по-отечески обнял исхудавшего друга, и они оба едва ли не заплакали. Даже Регина, при виде этой картины, ощутила влагу на глазах. Какая-то часть выполненной работы, всё ещё выполненная часть. Оставалось воссоединить их с девчонкой, избавив ту от смертельно опасной штуки, и можно будет смело выдохнуть с осознанием законченного доброго дела.

— Ни за что не подумала бы, что ты можешь быть настолько сентиментальной, — с горькой улыбкой сказала Клаудия, стоявшая напротив.

Регина пожала плечами и стёрла катившуюся по щеке слезу.

— Не вижу ничего зазорного в наличии эмоций.

К тому же, понятие «семья» было для Регины весьма близким и не являлось пустым звуком.

Клаудия кивнула.

— Тебя что-то беспокоит?

— На самом…

— Это чушь! — неожиданно громко воскликнул Платон, смачно шлёпнув ладонью по столу. — Ответственно заявляю — бред!

— Мне не зачем лгать! — возразил Игорь. — Говорю, как есть.

— Что случилось? — вклинилась Клаудия и подошла к спорящим.

— Девушка, не лезьте, прошу! — оттолкнул её Платон.

Клаудия готова была взорваться, но Регина аккуратно обхватила её со спины и оттащила в сторону. Клаудия раздражённо обернулась, готовая выплеснуть наружу всё своё негодование, но Регина лишь медленно помотала головой. Есть вещи, в которые не стоит влезать. И одной из таких вещей был спор между близкими друзьями или семьёй.

— Ну вот зачем, скажи на милость, Акилю понадобилось всё это? — вопросил профессор.

— А мне почём знать? — не унимался Игорь. — Я знаю, что ко мне вломились его люди и попытались меня стереть.

— Но ведь это же откровенный и совершенно неразумный бред! — настаивал профессор. Он нервно выдвинул свободный стул и со злостью опустился на него. Тот аж скрипнул. — Акиль мерзавец, несомненно! Но он чтит законы! И вводить своих людей на чужую территорию он бы ни за что не стал! Даже сама мысль о подобном оскорбила бы его!

Регина не была знакома с Акилем лично, да и мало что вообще о нём слышала. Однако, в словах Платона имелся смысл. Какой толк заводить сюда своих людей, имея не малый риск попасться и повлечь из-за этого целую прорву неприятных последствий для себя? При этом только лишь для того, чтоб убрать косвенно причастного человека? В этом деле правда было слишком много нелогичных несостыковок. Если так подумать, то при подобных рисках, раз уж всё равно решился ввести людей на чужую территорию, гораздо логичнее было бы попытаться добраться непосредственно до девчонки, а не ходить вокруг да около.

— Но ведь я не лгу! — уже не так уверенно возразил Игорь.

— Верю, — выдохнул Платон. — Но от этого правдоподобнее история не стала.

Два старых друга уставились в пустоту, по всей видимости, не находя, что добавить к только что случившемуся спору. Интересно, мог ли ларимар не только исказить воспоминания Игоря, но и внести совершенно новые, выгодные злоумышленнику?

— Может, ты меня выпустишь? — полушёпотом произнесла Клаудия. Регина внезапно осознала, что всё это время держала её в объятиях.

— Прошу прощения, — извинилась Регина и выпустила девушку.

В комнате повисла гнетущая тишина. Знакомая неприятная тишина, которую опутывали лишь продолжавшие возникать вопросы и сомнения. Если ещё несколькими минутами ранее была видна чёткая граница между другом и врагом, то теперь она пропала. Похоже, на деле всё оказывалось не так очевидно. Впрочем, как оно всегда и бывает.

Не было похоже, что Игорь лгал в своих показаниях. Во всяком случае он верил в то, что говорил. С другой стороны, достоверности к происходящему это не прибавляло. Хоть Регина никогда и не слышала о том, что с помощью ларимара можно вбивать в чужую голову левые мысли, такой возможности исключать всё же нельзя. Сплошная головная боль.

— Выйдем на минутку? — едва ли не шёпотом произнесла Клаудия. — Разговор есть не менее срочный.

Они вышли в коридор, оставив друзей наедине с их мыслями и болью. Не самое лучшее сочетание, если подумать.

— Что стряслось?

— Андерсон. Он был здесь.

Регина вскинула брови.

— Когда?

— Буквально перед вашим приездом.

— Он был один?

— Да.

Голова пошла кругом, стало как-то жарко.

— С ним не было вообще никого?

Клаудия помотала головой.

— Он свалился, как снег на голову и с такими намерениями, что из головы вылетело всё.

Это не может быть к добру, не так ли?

— Куда он отправился?

— За оружием. Сказал, что Александр получил, что хотел и его надо остановить.

Получил что хотел? Регина ощутила, как у неё похолодели руки. Это, получается, архимаг таки добрался до девчонки? Андерсон пришёл один? А что с Виктором? Что с Айзеком?

Она припала к стене, пытаясь уловить бесконтрольно забегавшие мысли.

— Тебе плохо?

Вроде бы то был голос Клаудии. Но это уже не имело особого значения. Получил, что хотел, да? К чёрту, Отемот может теперь подождать, чтоб его!

— Василий! — крикнула Регина, да так, что державшая её, оказывается, за плечи Клаудия опешила.

Наёмник так быстро вбежал в коридор с лестницы, что можно было подумать, что он телепортировался. Следом за ним выбежали ещё четверо наёмников; все держали оружие наготове.

— Что стряслось, шеф? — спросил Василий, бросив злобный взгляд на перепуганную Клаудию.

Регина загородила её собой и помотала головой.

— Мы отправляемся в Олор и срочно!

— И вы?! — ошарашенно воскликнула Клаудия.

— К магам? — удивился Василий.

— Пошли часть людей на базу, может, Виктор вернулся. Если получится дозвониться, то валяй. — Они быстро шагали вдоль коридора. — Но в Олор мы отправляемся так или иначе.

— Но шеф…

— Сейчас же!

Глава 85

85

Андерсон заглушил двигатель и выключил фары. Половина луны слабо освещала лес вокруг, время от времени скрываясь за проплывавшими мимо облаками. Но так даже лучше. В темноте проще совершать тёмные дела. Впрочем, это не особенно важно, учитывая, что в Олоре сейчас день.

Он взял тяжёлую сумку с вооружением и вышел из автомобиля. Подул холодный ветер, заставив мурашки пробежаться по телу. Знакомый каменный мост, уходил вдаль через реку. Пейзаж — сама безмятежность. Но пришло время нарушить этот видимый покой.

Андерсон сунул руку в карман, собираясь достать лунную сферу, но остановился. Здесь кто-то был, едва слышно передвигаясь по деревьям. Чуть левее, в самой паутине из голых веток.

— Прекрати прятаться, — сказал он. — Нападай или говори.

Прямо перед ним на снег плавно, словно кошка, приземлилась ночница и едва заметно поклонилась. Не похоже, что она собиралась нападать, но Андерсон всё же приготовился выхватить пистолет.

— Похвально, что вы заметили меня. Не зря наш покойный мастер видела в вас потенциал.

— Завязывай с трёпом, говори, чего хотела или проваливай, у меня есть более важные дела.

Ночница сощурилась и перевела взгляд на рюкзак, что висел у Андерсона на плече.

— Я ждала вас, — произнесла она с некоторой досадой в голосе. — Поскольку нашего мастера больше нет, мне было велено передать информацию непосредственно вам…

— Мне? Ваш следующий мастер Иветта, вот перед ней и отчитывайтесь.

— Боюсь, она тоже покинула нас.

Андерсон нахмурился от неожиданной новости, да так, что раны на лице не замедлили отозваться болью.

— Как это случилось?

Ночница пожала плечами. Даже под маской было заметно, как её расстраивал сей факт.

— Есть основания полагать, что в этом замешан Акиль…

Снова этот Акиль. Пожалуй, стоит нанести визит и ему. Если, конечно, разборка с Александром пройдёт гладко.

— Но я пришла сообщить не это. Механизм запущен. Теперь у Наблюдателей достаточно оснований, чтобы произвести арест Александра…

— Как вовремя они спохватились, однако.

— Я наслышана о вас и смею предположить, что далеко не все так же готовы плевать на законы, сколь благими бы не были намерения.

— Избавь меня от нравоучений.

Андерсон обошёл ночницу, направляясь к мосту. В руке он сжимал лунную сферу.

— Собираетесь убить Александра?

Андерсон остановился и оглянулся через плечо.

— Собираешься меня остановить?

Ночница подняла руки кверху и помотала головой.

— Мне жизнь пока не наскучила.

— Вот и проваливай!

Андерсон махнул рукой и опустил рюкзак с оружием под ноги. Нужно было начертить шестиугольник точно на грани иллюзии… Он медленно повёл лунной сферой сперва в одну сторону, затем в другую, чуть ниже.

— Не могу, теперь, после того как я выполнила поручение, я буду ждать Демида и его ловчих смерти.

— Как ты вообще подобралась к тому, чтобы найти меня здесь?

Чуть повыше, теперь немного левее.

— Это единственное место, куда бы вы пришли так или иначе.

Ещё чуть левее, ниже.

— Я мог прийти куда угодно…

Правее, дальше.

— Но пришли именно сюда. Мастер хорошо знала вас. При этом уважала. А кого уважала мастер, достоин и моего уважения.

— Я польщён.

Очерченные в воздухе линии засветились ярким белым светом. Пространство внутри шестиугольника словно провалилось куда-то внутрь, разлетаясь на множество мелких осколков, отражавших неизведанные миры, открывая взору мост, ведущий к Олору.

— Прошу вас, постарайтесь там не погибнуть. Ночницам нужен мастер.

Андерсон поднял рюкзак, надел его на плечо и обернулся.

— Причём тут я?

Чего-чего, а брать на себя ответственность за людей Андерсон желанием не горел. Он понимал, к чему клонила ночница, но для него это звучало до жути абсурдно. Не будучи командным игроком, он ещё меньше представлял себя в роли лидера. Его воспитали как солдата; солдаты исполняют приказы, а не выдают их. Ну или идут в самоволку…

— Слушай, как тебя…

— Ночница лишается имени, давая клятву.

— Буду звать тебя Надя. Короче, Надя, вот тебе мой совет, как мастера… Завязывай с этим делом, найди новую цель в жизни и просто забудь о своей клятве.

— Но…

— Мёртвым глубоко плевать на то, что ты клялась им. Их нет, ты есть. Всё просто.

Андерсон напоследок махнул ночнице рукой и пересёк границу. Переход мгновенно закрылся за ним. Солнечный свет едва пробивался сквозь чернейшие тучи. Вокруг гулял чертовски холодный ветер, вздымая с земли опавшие листья и песок. Колыхал волосы и одежду, в попытках сбить с ног. Некогда прекрасный зелёный лес, что находился фоном вокруг замка Олор, превратился в мёртвое нечто: деревья облезли и ветки перекрючило, как лапки дохлых пауков.

— Что ты сотворил с этим местом?..

Он направился вдоль моста. Некогда бурная река под ним преобразовалась в зловонное болото, покрытое тиной. От запаха гнили кружилась голова. Ещё совсем недавно это место было чуть ли не цветущим раем, полным певчих птиц. Сейчас же, кроме зловещих завываний ветра, сторонних шумов в округе слышно не было. Только тихие шаги кроссовок Андерсона, стучавшие по каменному мосту.

Вроде бы магов не наблюдалось, но кто их знает. Александр славился своим умением устраивать неприятные сюрпризы неприятелям. А потому, было бы неплохо устроить неприятный сюрприз самому ему.

Андерсон пересёк середину моста и остановился. Сощурившись, он вгляделся вдаль, на замок. Серые башни возвышались на фоне чёрных туч. Флаги неистово извивались на шпилях, на стенах никого не наблюдалось.

Разумнее всего, пожалуй, будет попасть в Олор через нижние уровни, мимо камер. Если повезёт, и все подручные Александра в данный момент околачиваются возле него, помогая в подготовке ритуала, то в темницах не будет никого. Ну или самый минимум людей. В конечном счёте, как бы круто не был вооружён Андерсон, противостоять толпе магов то ещё удовольствие.

Едва заметная дверца люка под основанием башни оказалась засыпана опавшей листвой, успевшей почернеть, будто лежала здесь не один месяц под дождями. Прежде, чем прыгнуть вниз, Андерсон проверил револьверы и убедился, что поместил обоймы в каждый подсумок на бронежилете. Вынул из рюкзака дробовик и повесил на спину; достал автомат, проверил обойму, повесил на плечо. Так же взял пистолет-пулемёт, прихваченный на тот случай, когда в барабанах револьверов закончатся пули. Сунув его в свободную кобуру, Андерсон убедился, что нож по-прежнему на своём месте. Резко выдохнув, он прыгнул вниз в темноту.

Выставив автомат перед собой, Андерсон медленно двинулся вперёд, находясь по колено в ледяной воде. Пальцы ног онемели практически мгновенно. Однако, бывали моменты гораздо хуже. В южносибирских горах, например. Вот то был настоящий ад… Но зато там не воняло гнилью и сыростью.

Он постепенно ускорял шаг, направляясь к тоненькому столбику света, пробивавшемуся во тьму через крохотную замочную скважину. Покрывшаяся то ли мхом, то ли другой склизкой дрянью дверь открылась на удивление легко. Даже приглашающе как-то. По ту сторону находился изрядно просыревший подвал с камерами. С потолка обильными ручейками стекала вода; громко стукалась о пол и утекала сквозь решётки в полу. Были слышны чьи-то голоса.

Андерсон почти присел и огляделся; тусклый свет газовых ламп не позволял в должной мере оглядеть местность вокруг, а потому приходилось ориентироваться больше на слух.

— И что же нам делать? — сетовал кто-то.

— Прекратите ныть! Делу это не поможет, — мощный бас отозвался ему в ответ. Знакомый голос.

Андерсон подкрался к камере, из которой и были слышны голоса. По ту сторону решётки находились пятеро человек, магов, если конкретнее. В соседних камерах, похоже, так же находились пленные.

— Не жалеет его преосвященство своих людей, как я погляжу.

Маги резко обернулись на неожиданный голос.

— Етить твою… Андерсон? Ты что ли?! — воскликнул басистым голосом коренастый мужичок с мощными руками, явно привыкший к тяжёлым физическим нагрузкам. — Поверить не могу…

— Да я вот тоже не шибко верю в то, что ты торчишь за решёткой у собственного архимага, Савелий. — Андерсон огляделся. — Какого чёрта у вас произошло?

Маги переглянулись между собой.

— Кто там? — послышался взволнованный голос из соседней камеры.

— Будьте вы прокляты!

— Тихо! — прокричал Савелий. Его голос отдался от мокрых стен подобно грому, решившему вдарить непосредственно по ушам. — Свои!

С каких пор Андерсон стал своим?

Савелий вздохнул, сделал шаг к решётке и обхватил прутья могучими ручищами.

— Не по совести всё это, — сказал он. — После того, что решил устроить Александр, а именно: убить тебя, насильно доставить девушку, сотворить заклятие возврата к жизни…

— Мы подняли бунт! — вклинился долговязый паренёк с длинными белыми волосами.

— Я пытался убедить его преосвященство, что он поступает неверно, что не в том наше предназначение… Но он не стал даже и слушать. Даже после того, как мы потеряли несколько дюжин наших людей… Хороших людей…

Последнюю пару слов Савелий ярко подчеркнул. Андерсон сощурился, понимая к чему тот клонил.

— Я не виню тебя в этом, — поспешил оправдаться маг. — То есть, какой у тебя был выбор? В смысле, Елизар доверял тебе полностью…

— Давая клятву Александру, тебя не насторожило, как Елизар ушёл из жизни? — перебил его Андерсон.

— Не пойман, не вор, — пожав плечами, ответил Савелий.

— Продолжай убеждать себя в этом…

Маг явно задумался над этими словами.

— Где сейчас Александр?

— Кто бы знал, — ответил долговязый. — Скорее всего совершает последние приготовления для ритуала на крыше.

— Тогда я должен спешить…

— Стой! — крикнул Савелий, неприятно вдарив по ушам. — Какой бы гнидой не был Александр, у него ещё остались верные люди.

— Или запуганные люди, — вправил долговязый.

— Одному тебе будет туго…

— Можно подумать, что когда-то было иначе, — усмехнулся Андерсон. Впрочем, слова мага имели смысл. Пробиваться в одиночку через весь Олор, мимо прихвостней его преосвященства, гаргулий и чёрт знает чего ещё, будет лютым геморроем. Но какой выбор? — Скоро сюда должны явиться Демид и его подсосы.

— Вовремя, — съехидничал один из магов, что сидел в тени.

Андерсон косо поглядел на него и перевёл взгляд на Савелия.

— С ними и переговорите…

— Нет уж! — отрезал Савелий. — Выпусти нас, а мы поможем тебе пробиться наверх. Александр должен понести наказание за то, что он натворил.

Андерсон призадумался. Какова вероятность, что всё это лишь спектакль? Стоит выпустить магов, как его расщепят на месте, даже не дав шанса опомниться. Есть ли такая возможность? Есть. Благоразумно ли будет так рисковать? С другой стороны, соваться сюда уже само по себе не шибко благоразумно…

— Только не стойте у меня на пути… Я сейчас чертовски зол.

— Как и все мы…

Андерсон вынул лунную сферу, однако, продолжая держать автомат наготове. Ловушка это или нет, лучше переподготовиться.

При соприкосновении сферы с замком, грянула тусклая вспышка, похожая на попытку взрыва отсыревшей петарды, и решётка со скрипом отворилась. Савелий вышел первым, огляделся и махнул долговязому. Тот кивнул и пулей выбежал из камеры, направляясь к соседним.

— Кто имеет желание сражаться, идём наверх! — кричал он, выпуская на волю остальных своих коллег.

— Мы перед тобой в долгу, — сказал Савелий.

— А также в желании кровавой мести за смерти товарищей, — дополнил Андерсон.

Маг сощурился и медленно покачал головой.

— Как я сказал, зла на тебя мы не держим. Александр, вот кто истинный виновник!

— Сильно сомневаюсь, что ни у кого из здешних нет желания расщепить меня на атомы.

— Ты знаешь мой подход — благоразумие прежде.

— На Александра твой подход не шибко подействовал, смею заметить.

Савелий обиженно поджал губу. Наверное, это задело его за живое.

Глава 86

86

Что же всё-таки случилось с Виктором и прочими? Почему Андерсон пришёл один? Почему не пришёл к ней, а именно к Клаудии? Вопросы, вопросы и снова треклятые вопросы.

— Позволю себе заметить, что это весьма недальновидный поступок, — произнёс Василий, глядя в зеркало заднего вида.

— Просто делай, что велено, — отмахнулась Регина.

— Вы тут шеф, конечно, но, возможно, разумнее было бы вернуться на базу.

— Не мешай мне думать.

Василий зло сощурился, но ничего не ответил, переключив внимание на дорогу. Возможно, он был прав и действительно стоило бы вернуться домой. Если Виктор в городе, первым делом он отправился туда. А если нет? А если с ним что-то случилось? По крайней мере, где искать Андерсона известно. Странно, что он никак не дал о себе знать, напрямую отправившись во владения Александра.

Снова по спине пробежали мурашки, те самые, что обычно сопровождали нехорошие предчувствия. Что-то было не так.

— Позвольте поинтегесоваться, — заговорил Марид. — Но как именно вы намегеваетесь попасть к магам?

Регина покосилась на копьё Лостофора, но ничего не ответила. Джинну, похоже, слов и не потребовалось, он резко кивнул, будто прочитал мысли.

— А каков дальнейший план? — вклинился Василий.

— Найти Андерсона, не особо сердить магов.

— Думаю, после той бойни в аэропорту, рассердить их сильнее будет проблематично, — заметил наёмник.

Регина фыркнула. Её мало заботили маги и ещё меньше их отношение к ней. По существу, они обитали в совершенно разных мирах и до этого не пересекались добрых несколько веков. Мысли Регины гораздо больше занимал Виктор. И почему чёртовы телефоны не работают, когда так нужны?! Удивительно, как быстро все подсели на эти гаджеты. Аж представить сложно, как без них жили до этого. И как-то ведь жили. Никто даже не думал, что иметь возможность связаться с кем-либо на расстоянии в любом месте очень удобно. Зато, как только эта возможность снова отпала, сразу стало заметно, насколько все вокруг стали зависимыми от техники.

Василий резко затормозил, вернув Регину к реальности.

— Приехали, — сказал наёмник и вылез из автомобиля. Рядом остановились ещё несколько автомобилей.

Регина взяла копьё и, не став дожидаться, когда ей откроют дверь, выбралась самостоятельно. Марид встал рядом, разглядывая длинный каменный мост, уходивший на другую сторону подмёрзшей реки. На том берегу не было ничего, кроме деревьев. Лес, куда ни плюнь.

— Оно? — спросил джинн.

Лостофор отозвался слабым свечением.

— Оно, — подтвердила Регина и плавно провела лезвием копья по воздуху перед собой.

Сбоку показалось движение. Наёмники тоже его заприметили, наведя оружие на источник шума. Из-за облезлых кустарников вышел высокий мужчина в неприметной одежде. Он бесстрастно осмотрел собравшихся и цокнул языком.

— Назовись! — крикнул Василий.

— Отставить! — скомандовала Регина. Она знала этого человека. Этот идиотский конский хвост перепутать весьма проблематично. — Неужто Наблюдатели сподобились снизойти до смертных?

Лицо Демида озарило подобие полуухмылки. Он махнул рукой и из-за кустов позади него вышли несколько человек, одетых как ниндзя из старых фильмов, во всём чёрном. Глаза некоторых из них светились кроваво-красным. По сути, это единственные участки их тела, что не были закрыты одеждой.

— Какое дело привело вас сюда, госпожа? — спросил Демид настолько безэмоционально, что походил на робота, синтезирующего человеческую речь.

С другой стороны леса вышла ещё дюжина ниндзя. Наёмники насторожились. Даже Марид принял некое подобие боевой стойки.

— Полагаю, они пришли за Андерсоном, — подала голос неизвестная девушка. Только сейчас Регина заметила, что на ветке дерева, свесив ногу, лежала ночница.

— А ему что там понадобилось?

— Разве оно не очевидно? — ночница потянулась и соскочила с дерева, плавно приземлившись на носочках. — Им движет не так много чувств.

Демид щёлкнул пальцами и несколько ниндзя подошли к мосту, после чего упёрлись руками в воздух над ним, будто натолкнулись на невидимую стену.

— Значит времени у нас ещё меньше, чем я надеялся, — посетовал наблюдатель. — Здесь вам не место, госпожа. Разворачивайтесь и уходите.

— А с Андерсоном что?

— Если он убьёт Александра, то…

— То что?

Регина заглянула Демиду в глаза, полные пустоты и безразличия. Интересно, она сама так же смотрится со стороны? Такое безразличие появляется, как правило, спустя долгие века жизни, когда всё вокруг начинает навевать смертную тоску.

— Полагаю, вы знакомы с уставами кодекса.

— Частично.

— За убийство агхимага, без вынесения соответствующего пгиговора со стогоны вышестоящих огганов, наказанием является смегтная казнь, — вклинился Марид.

Демид бесстрастно кивнул.

— Нет уж! — возразила Регина. — Разве вы сами не за тем же идёте туда?

— Мы есть закон.

Яркая вспышка ослепила на бесконечно долгое мгновение. Проморгавшись, Регина заметила перед мостом воронку в воздухе, отражавшую мост и деревья при дневном свете, за которыми виднелся большой серый замок на фоне чёрных туч. Это было не зеркало, а разрыв в пространстве. И то не отражение, а настоящие мост, деревья и замок, только находящиеся в несколько ином месте.

— К тому же, если он убьёт Александра, нам всем несдобровать.

— Почему это?

Регина схватила Демида за плечо и развернула к себе лицом.

— Почему?

Ниндзя насторожились, готовые броситься в атаку. Насторожились и наёмники. У кого-то щёлкнул предохранитель на оружии.

— Потому что Александр впитал в себя сферу Марса, — пояснила ночница.

Демид махнул рукой, успокоив своих людей. То же сделала и Регина.

— Сделаем друг другу одолжение, — начала она, — мы идём с вами и не мешаем с разборками с магами.

— Не вижу причин брать вас…

— А причина такая: ты сам сказал, если Андерсон убьёт Александра, то всё пропало. А ты должен знать Андерсона. Так что давайте не будем тормозить и поспешим туда. Вы не хотите смерти вашего дорогого архимага, а я не хочу смерти своего друга. И в случае критического момента, вряд ли кто-то из вас, толстолобов, сумеет вправить Андерсону мозги.

Демид почесал шрам на щеке и вырвался из хватки.

— Имеет смысл. — Он поправил ворот рубахи и круговым жестом руки что-то сказал ниндзя. Те всем скопом синхронно направились в разлом. Оказалось, что на местности этих странных людей было гораздо больше дюжины. — Только не смейте мешаться под ногами.

Регина хотела было съязвить, но вовремя себя остановила. Несмотря на внешний вид задохлика, Демид тяжёлый противник. Не будь здесь её людей, всё было бы несколько иначе. Однако, своими подчинёнными она рисковать не желала. Не так глупо, во всяком случае.

— Вы действительно считаете, что сможете остановить Андерсона? — поинтересовалась ночница.

— Во всяком случае, у меня есть на это шанс.

Они прошли сквозь разлом, который тут же закрылся за их спинами. Хоть здесь ещё и царил день, но всё равно было не особенно светло. Небо целиком заволокло мрачными тучами, точно из ужастика, коих Регина ещё, пожалуй, в жизни не видела. Деревья, что окружали замок, невообразимо скрючились и иссохли, превратившись в мёртвый лес. Не таким она представляла себе Олор.

— Злоупотгебление чёгной магией, — констатировал Марид.

— Александр давно свернул с пути, — добавил Демид.

— Свернул давно, а взялись за него только сейчас, — заметила Регина. — Своевременно.

Наблюдатель никак не прокомментировал очевидную ошибку в их правоохранительной системе.

Ниндзя бежали вдоль моста, постепенно превращаясь в крохотные, едва различимые фигурки. Со стороны замка в их сторону вылетело несколько магических снарядов, на которые люди в чёрных одеяниях не замедлили ответить. Бум! Представление начинается.

— Поспешим! — на удивление эмоционально воскликнул Демид и помчался вперёд.

— Уже поздно жаловаться, — заговорил Василий, почесав нос, — но это глупая затея идти туда.

— Ты прав, жаловаться поздно.

Регина легонько хлопнула его по плечу и побежала следом за Демидом. Теперь вопрос был не только в Викторе, но и в том, как бы не позволить Андерсону помереть глупой смертью. Ну заодно и не утащить за собой всех остальных.

Глава 87

87

Первая группа магов наткнулась на сбежавших пленников. Последовала магическая перестрелка: молнии, огненные шары и чёрт разберёт, что ещё разлетались во всевозможные стороны. Последователи Александра и его противники покрывали друг друга всевозможными проклятиями и матами, пытаясь убедить одни других в правильности выбора стороны.

Андерсона не особо заботили уговоры, тем более время их давно прошло. Теперь пришла пора действовать, и действовать жёстко. Он выпустил заряд картечи в грудь выбежавшему на него с лестницы магу. Его труп отбросило на стену с чудовищной силой, забрызгав всё кровью. Его товарищ выпустил из руки осколок льда и прикрылся магическим щитом; Андерсон скользнул назад, уйдя от атаки, пальнул из дробовика в противника. Щит разлетелся на мелкие осколки, и ошарашенный маг, лишившийся части черепа, упал на колени и забился в конвульсиях.

Позади что-то громыхнуло и послышались разъярённые вопли. Не понятно, правда, кому они принадлежали: своим, чужим? И были ли тут вообще свои?

Андерсон вбежал вверх по лестнице, пристрелил одним выстрелом дробовика двух послушников, развернулся и скользнул в сторону, уйдя от разряда молнии; картечь превратила посох мага в труху, заодно проделав и в нём самом приличную дыру. Он дико завопил, тёмно-бордовая лужа стремительно растекалась вокруг него, становясь всё больше. Парень явно был не в силах поверить, что это была его собственная кровь.

Сколько бессмысленных смертей. И всё из-за одного единственного человека… Впрочем, как оно чаще всего и бывает.

Пробегая вдоль коридора, Андерсон вынул несколько пуль с картечью из подсумка и принялся перезаряжать дробовик. Он свернул к винтовой лестнице и стал подниматься так быстро, как только позволял вес обмундирования. И сверху, и снизу послышался топот ног. Андерсон остановился возле небольшого окошка и выглянул наружу, в надежде найти обходной путь. Отсюда был виден мост и как по тому, словно муравьи, бежала толпа ловчих смерти. Нет уж, ублюдки, слишком вы опоздали.

— Вот он! — крикнул кто-то.

Андерсон отпрянул от окна, немедленно превратившегося в дыру от взрыва, разбросавшего куски камня по сторонам; стена пошла глубокой трещиной, перешедшей на лестницу, обвалив часть ступеней, и башня накренилась.

— Крети!..

Заряд картечи в лицо не позволил магу закончить предложение. Андерсон развернулся и сделал пару выстрелов в магов с другой стороны, медленно продвигаясь в их сторону; стянул одну из гранат с пояса, сдёрнул чеку и швырнул в тех, кто направлялся снизу.

— Граната!

— Чёрт!

Последовал взрыв; сверху посыпался песок и крохотные камешки, снизу донеслись вопли и непонятные булькающие звуки. Андерсон ускорил шаг, заряжая в дробовик оставшуюся картечь. Ступеньки одна за другой проваливались следом. Он лишил ноги выбежавшего навстречу мага и следующим выстрелом обезглавил его товарища, продолжая продвигаться вперёд. Почти так же весело, как и на любой другой войне.

Андерсон вбежал в крыло замка прежде, чем башня окончательно отсоединилась от общей постройки и рухнула вниз, оставив за собой зияющую дыру. Снизу к диким воплям присоединился чудовищный грохот упавшего сооружения, к которому прибавилось ещё больше воплей; на сей раз уже, пожалуй, больше от ужаса нежели от ярости.

— Вот этот хрен! — крикнул маг в жёлтом. Двое его товарищей встали на колено и вынули свитки, принявшись их читать.

Андерсон пальнул по одному из них, но картечь отрикошетила в него самого. Тот, в жёлтом, исказил пространство. Но прежде, чем Андерсон успел сообразить гениальную мысль, его внимание привлёк громкий рык за спиной. Горгулья на полной скорости бежала прямо на него с другой стороны коридора. Он зарядил ей в голову картечь, но зверюга лишь мотнула головой, не сбавляя бег, занося лапу для удара.

***

Одна из башен, пристроенных к замку, накренилась под жутким углом; из-под неё посыпались кирпичи с песком, постройка умоляюще застонала, дёрнулась и полетела вниз, обрушив собой часть стены. В воздух поднялось чудовищное облако пыли, заслонившее собой те малые лучи солнца, что ещё умудрялись просачиваться сквозь завесу туч. Во все стороны полетели камни, обломки окон, дверей, всякий разный мусор; кругом вопили люди, что-то взрывалось, кто-то молил о пощаде, кто-то просто истошно орал нечленораздельные звуки.

Это какое-то безумие. Хотя, пожалуй, любая война представляла из себя картину чистого концентрированного безумия. И сколько бы веков не прошло, войны никуда не деваются; меняются лишь их лица, они уже не такие кровавые, но суть всегда остаётся прежней. Но в старом добром рубилове было что-то родное.

Регина прогнала эту мысль, отбив Лостофором вылетевший неведомо откуда каменный блок. Вернее, его осколок.

— Я думал нам откроют ворота! — прокричал Василий. Уши закладывало от переизбытка громких звуков, а потому его сорвавшийся на хрип голос едва различался.

— Не всё идёт по плану! — отозвался Демид. Он махнул рукой, и одна часть его людей-ниндзя ломанулась сквозь брешь в стене, другая принялась карабкаться вверх по воротам, словно насекомые.

— Я, знаете, пегедумал выбигаться в люди, — посетовал Марид, оттряхивая свои немногочисленные волосы от пыли. — В хгаме у себя мне было вполне комфогтно.

— Пыль немного осядет и рванём в брешь! — скомандовал Демид, игнорируя жалобы джинна.

Пожалуй, в этот раз придётся подыгрывать. Регина не хотела излишне рисковать ни собой, ни своими людьми, ни Андерсоном. Хотя, насчёт последнего у неё возникло нехорошее предчувствие.

— Не натвори глупостей, — пробубнила она себе под нос.

***

Образина замахнулась могучей лапой, да так, что воздух умоляюще засвистел, исказившись. Андерсон отогнулся назад, уходя от удара, скакнул в сторону и пальнул картечью в острое ухо твари. Горгулья принялась тормозить, но из-за собственного веса, её потянуло несколько вперёд, и она сбила собой тройку магов прежде, чем сумела окончательно остановиться.

За спиной была дверь, Андерсон, развернувшись, выбил её с ноги и вбежал в комнату за той. Какой-то зал для молебна, полный деревянных скамей. Горгулья влетела следом, протаранив часть стены, из-за чего вдоль потолка разошлись крупные трещины.

— Продолжайте читать! — слышался вопль мага.

Андерсон не сильно горел желанием узнать, что же такое читали прислужники Александра, а потому прокручивал в голове мысли, как бы их побыстрее заткнуть. Ну ещё и как избавиться от каменной бестии.

Горгулья, взмахнув крыльями, подлетела кверху, замахиваясь лапой для удара; Андерсон уклонился, уйдя в бок, и рванулся вдоль ряда скамей, выбежав через дверь с той стороны, попутно сделав два последних выстрела картечью в тварюгу. Без толку. Она бежала, словно не ощутила попадания по себе, разбрасывая мешавшие на пути скамейки. Андерсон швырнул дробовик и выхватил из-за спины автомат; стянул гранату с пояса, сорвал чеку и запустил в магов. Тот, что в жёлтом, ехидно улыбнулся, готовясь отразить снаряд, но Андерсон не позволил тому долететь, подорвав его выстрелом.

— Проклятье! — завопил кто-то из тройки.

— Ничего не слышу!

Андерсон кувыркнулся вперёд, уходя от очередной атаки горгульи, и очередью из автомата положил тройку противников; перекатился в сторону, миновав острые когти образины, поднялся на ноги и вновь вбежал в комнату для молебна. Проклятая зверюга изрядно мешала. Нужно бы как-то её прикончить. И желательно сделать это до того, как сюда прибежит подкрепление или ловчие смерти.

Он рванулся вдоль разорванных в клочья скамеек, разбросанных по всему помещению, направляясь ко второй двери. Раз пули не берут образину, значит нужно воспользоваться чем-то иным. На поясе весело болталась ещё пара гранат, однако, использовать их на горгулье было бы нецелесообразно.

Зверюга вновь влетела в комнату, на сей раз проделав своей тушей новую дыру в стенке; взмахнула крыльями и рванулась к добыче. Андерсон скользнул в коридор и помчался к пробоине во внешней стене, где ещё совсем недавно располагалась башня. Он остановился возле неровно оборвавшийся ступеньки и обернулся в ожидании нападения. Красные глаза горгульи сверкали, как драгоценные камни, сосредоточенно глядя на добычу; из пасти, полной острых каменных зубов, стекала длинная вязкая слюна. Образина взревела и пулей рванулась на Андерсона; тот прыгнул в сторону, пропуская зверюгу мимо себя. Она, однако, сумела оцарапать его ногу, прежде чем скрылась снаружи. Послышался грохот. Удивлённые крики.

Андерсон оглядел тонкий кровоточащий порез и поднялся на ноги. Выглянул наружу и, не разглядев в муравьиной суматохе внизу горгулью, поспешил дальше.

***

Громадная туша горгульи впечаталась в брусчатку словно гвоздь, и больше не шевелилась. Регина опешила, ведь шагни она чуть вперёд, и эта штука прилетела бы точно ей на голову. Он сглотнула, ощутив подскочивший адреналин. Одним лишь забытым языческим богам известно, как же ей нравилось это ощущение опасности, возможности погибнуть в бою!

Она снова мотнула головой, отгоняя подобные мысли. Нет, ей нельзя погибать. Не сейчас! Во-первых — дома её ждёт Мария, во-вторых — нужно спасать Андерсона.

— Откуда оно взялось? — выкрикнул Василий.

— Сверху! — отозвался Демид.

Кругом стояли крики, вопли, рыки; тут и там что-то постоянно взрывалось, в воздух поднимались клубы пыли. Неведомо откуда, со всех сторон летели щепки, камушки, грязь, маги запускали магические снаряды в ловчих, те в них; некоторые маги, кажется, палили по своим же. Что-то громыхнуло на верхнем этаже и из окна выпал маг, силой гравитации превратившийся в кровавый блин. Ещё пару мгновений он жалобно смотрел на Регину, дёргавшимися выпученными глазами, прежде чем те остекленели.

— Сюда! — крикнул Демид и махнул рукой.

Регина и Василий припали к стене возле него. Марид всё ещё находился с другой стороны двора, укрываясь за нерабочим фонтаном, возле рухнувшей башни.

— Каков план? — спросил наёмник, стараясь перекричать стоящий вокруг гвалт.

Наблюдатель ткнул грязным пальцем на гигантские ворота, что были входом в главный зал Олора.

— Ждём, когда мои подчинённые откроют нам проход!

Грохот. Сверху, в паре метрах поодаль, упала пара больших каменных блоков, вместе с оконной рамой и разорванным надвое трупом мага.

— А других входов нет? — уточнил Василий.

Демид помотал головой.

— Входы есть, да только не выберемся мы оттуда!

Охранные системы замка Олор. Регина слышала об этом от Андерсона. Если не знать, как и где идти, можно попасть в бесконечную петлю из коридоров, откуда практически невозможно выбраться. И это будучи магом. У остальных же шансов нет вовсе.

— Ждём здесь, — ответила Регина.

Ничего другого не оставалось. Просто тупо ждать. А под лопаткой скребло, настойчиво так, шестое чувство или вроде того; скребло и науськивало, бросить всё и мчаться на всех парах внутрь замка за Андерсоном. Она перевела дыхание, попытавшись сосредоточиться на окружении. Спешка чаще вредит. Терпение.

***

Четверо магов полегли на лестнице от автоматной очереди, даже не успев сообразить, что произошло; их трупы медленно скатились до нижних ступенек. Ещё трое их товарищей укрылись за стеной, выпуская в недруга молнии, да сгустки плазмы, не давая подняться выше. Андерсон оскалился. Припав к стене, он перезарядил автомат, в попытках придумать способ подняться дальше. Его и Александра, который по словам Савелия находился на крыше, разделяли всего два этажа. Два грёбанных этажа между ним, Андерсоном, и архимагом.

— Быстро, быстро! — послышались крики с другой стороны коридора.

Это явно был нехороший знак. Как пить дать, долбанное подкрепление. Андерсон развернулся, шагнул в сторону и навёл прицел на коридор.

— Он всё ещё там? — крикнул кто-то сверху.

— А мне почём знать? — разъярённо ответили ему. — Интересно, так спускайся вниз. Только ори погромче, чтобы мы знали, куда атаковать.

Из-за угла показались трое магов, один из которых ранее сидел среди заключённых. Андерсон его сразу узнал. Впрочем, это не помешало навести на него автомат. Маг и его товарищи подняли руки и замедлили шаг.

— Свои! — крикнул долговязый, остановившись.

— Кто свои? — ответили ему сверху.

Долговязый махнул товарищам и те, кивнув друг другу, направились к лестнице. Андерсон сопровождал каждое их движение дулом автомата. На территории врага нет веры никому.

— Свои значит свои! — прокричал маг с рыжей копной волос. — Я поднимаюсь, ладно?

— Там, где-то должен быть чужак!

— Там, это где? — уточнил рыжий, сделав шаг за порог на лестничную клетку, перешагивая трупы.

— Внизу!

— Нет тут никого! — вторил рыжему парень с лицом полным прыщей.

Долговязый медленно подошёл к Андерсону и кивнул. Во взгляде дружелюбности не ощущалось. Скорее холодная ненависть. Правда, не вполне понятно в адрес кого та была направлена: Андерсона или Александра?

Маг жестом призвал к тишине, затем указал свободной рукой на лестницу.

— Ах вы!

Сверху донеслись крики, хлопок и странный звон.

— Чисто! — донёсся крик с лестницы.

— Отлично! — крикнул в ответ долговязый. Он снова повернулся к Андерсону и криво улыбнулся. — Давно имел желание с тобой познакомиться.

Знать бы ещё кто ты такой.

Словно прочитав мысли, долговязый протянул руку, называясь:

— Я Даниил.

Андерсон не удостоил его рукопожатием, пристально наблюдая за каждым движением. Не нравилась ему эта вкрадчивая манера речи. Такой обычно пытаются заговорить зубы да отвлечь внимание, чтобы потом внезапно вонзить нож промеж лопаток.

Даниил посмотрел на собственную ладонь и завёл руку за спину, где всё это время держал вторую. Он глубоко вдохнул носом и медленно выдохнул, поворачиваясь боком.

— Знаешь, Савелий говорит, что ты человек достойный уважения.

— Правда?

Долговязый кивнул.

— Говорит, что не стоит тебя винить в смертях наших соратников, ведь действовали они все по приказу Его преосвященства. — Маг обернулся, приняв боевую стойку; руки его засветились зелёными ореолами. — Отчасти я с этим согласен, но всё же…

Даниил рванулся вперёд, вытянув перед собой руку. Андерсон вильнул в сторону, уходя от удара, проделывавшего в стене приличную дыру. Маг развернулся, замахнувшись второй рукой, полоснул противника острым пальцем по кончику носа; направил другую руку, целясь точно в живот. Андерсон прикрылся автоматом, который немедленно располовинило, разбросав детали.

— Это очень личное! — крикнул долговязый, метнувшись вперёд, словно атакующая змея. — Умри!

Андерсон выпустил останки автомата в лицо противнику, выхватил нож и молниеносно вонзил его в подбородок Даниила, подобравшегося опасно близко. Маг забился в конвульсиях и рухнул на пол, сразу, после изъятия острого лезвия. Вокруг долговязого, всё ещё бившегося в конвульсиях, начала разрастаться тёмно-бордовая лужа. На территории врага нет веры никому…

— Что здесь?.. — заверещал было рыжий, выбежавший с лестницы, но получил ножом в глазницу. Маг дёрнулся и рухнул на пол.

Времени разбираться, кто здесь свой-чужой уже не оставалось. Раз напал их предводитель, значит и эти представляют угрозу. Андерсон вернул нож на место и выхватил пистолет-пулемёт. Он перешагнул трупы и принялся подниматься наверх. Добравшись до верхней ступеньки, он предусмотрительно остановился у порога. Где-то там шастал прыщавый, ему наверняка не очень понравится новость о смерти ещё пары друзей.

В коридоре, напротив подъёма, лежала тройка скованных заклинанием магов. Всё же свои своих старались не убивать. У Андерсона возникла мысль пристрелить их, пока те были беспомощны, но он отогнал её. Везде должны быть правила, даже на войне.

Яркая вспышка и жгучая боль в щеке отвлекли от благородных мыслей. Андерсон мотнул головой и увидел, что часть дверного проёма разлетелась на куски, оставив после себя приличных размеров брешь.

— Как ты посмел?! — завопил, очевидно, прыщавый. — Мы пришли тебе на выручку, а ты!..

Андерсон никогда не был особенно хорош в переговорах, а сейчас у него и терпения на них не осталось. Он примерно прикинул под каким углом в него был направлен магический снаряд; выскочил в коридор, выпустив часть обоймы в предполагаемое местоположение мага и припал к стенке за выступ, возле обездвиженных пленников. Не попал. Через мгновение в его сторону прилетел ещё сгусток плазмы, врезавшись на опасно близком расстоянии от пленённых магов и те завопили.

Андерсон поднял за ворот одного из пленных, обхватил его за шею и вышел из-за укрытия. Вон он, этот прыщавый. Парень явно замешкался и уже не был так уверен в своих силах.

— Разворачивайся и беги на хрен.

Маг озадаченно заморгал.

— Последний шанс!

Андерсон вдавил дуло оружия в висок пленнику, от чего тот заскулил. Прыщавый поднял руки, развернулся и побежал в другой конец коридора, в итоге скрывшись за поворотом. А ведь можно было его просто застрелить, было б меньше проблем потом…

Андерсон швырнул пленника в сторону и побежал к лестнице, ведущей на следующий этаж.

***

Казалось, что прежде, чем откроются ворота, пройдёт вечность. Звуки войны временами начинали затихать, позволяя насладиться завываниями зловещего ветра, да потрескиванием горящих обломков. Ничего удивительного, ведь всё веселье происходило внутри Олора. Однако, каждый раз, когда шумы битвы вновь возрождались, казалось, что схватка в стенах замка начинала становится ожесточённее; вопли громче, взрывы сильнее, желание убить — отчётливее.

Регина закусила ноготь на мизинце, но тут же одёрнула себя. Мысли об Андерсоне никак не могли покинуть её голову, назойливо жужжа в голове, как треклятые мухи. Ей почему-то казалось, что произошло что-то непоправимое, что-то ужасное. И знать бы ещё откуда всё это взялось в голове. Она усмехнулась себе, осознав, что напрочь забыла об Отемоте, и о том, что собиралась самолично четвертовать его.

— Вперёд! — крикнул Демид.

Внезапный резкий голос вернул Регину к реальности. Гигантские деревянные створки дверей с мерзким скрипом разошлись по разные стороны, приглашая внутрь Олора. Самое время!

Регина поднялась и побежала следом за наблюдателем. На пороге их встретили трое ловчих смерти, двое из которых держали, заломив руки, коренастого мага в потрёпанной робе.

— Сказал, что ждал нас, — произнёс один из людей-ниндзя.

Демид посмотрел на мага и жестом велел его отпустить, затем что-то ещё и его люди разбежались по разные стороны, скрывшись за обломками.

— Савелий, — представился коренастый. Вид у него был такой, будто он больше привык работать физически, нежели использовать магию. — Прошу прощения, за задержку с открытием дверей.

— Ждали нас? — выгнув бровь, спросил Демид.

— Андерсон предупредил о вашем прибытии, — пояснил маг.

— Где же он теперь?

— Направился к Александру.

Демид разъярённо топнул ногой, аж половицы скрипнули.

— Надеюсь он сдохнет прежде…

— Даже не смей говорить такое, — процедила Регина сквозь зубы. Должно быть, вид у неё сделался достаточно зловещим, потому что даже сам наблюдатель предпочёл посторониться. Никто не смеет желать смерти её близким.

Демид перевёл взгляд на Савелия.

— Как быстрее всего будет попасть на крышу?

— Я бы сказал, через центральную лестницу, да вот…

Маг указал на широкую лестницу, по центру которой вонзился кусок обвалившейся стены, перегородивший маршрут. Да холл в целом-то выглядел так, словно по нему прошёлся ураган: стены либо разрушены частично, либо чуть менее, чем полностью, кругом битое стекло, обломки бетона и кирпича. Канделябр, вклинившись в ковёр у порога, разбросал свои запчасти, придавив кого-то. Практически весь пол залит кровью и усеян десятком трупов. Несколько раненных стонали в агонии; кто лишился конечности, кто с раной в торсе, один прикрывал руками глаза, выкрикивая что-то нечленораздельное.

— Или через западную башню, но…

— Она рухнула, я понял.

— Остаётся только маршрут через восточную башню, но сейчас там поле боя.

— Я бы предпочёл пойти любым другим путём, — тихо произнёс Василий, чтобы его могла слышать только Регина. Марид, стоявший рядом, согласно кивнул.

— Есть менее рискованные пути? — спросил Демид, словно бы всё слышал.

Савелий почесал крывшуюся серебром бороду и кивнул.

— Через центральное крыло, с другой стороны, а там через обзорную башню. Но времени этот маршрут займёт гораздо больше.

Демид призадумался и покачал головой.

— У нас нет времени, поэтому пойдём коротким маршрутом, — сказал он.

— Согласна, — поддержала его Регина. — Однако, если в восточном крыле действительно идёт война, времени такой маршрут может занять едва ли не больше, чем запасной вариант.

— Для вегности, я бы пгедложил газделиться.

— Ну и кто куда пойдёт? — осведомился Василий.

Регина не горела желанием оставлять наблюдателя одного, учитывая высказывания того в адрес Андерсона.

— Я иду с Демидом.

Тот кивнул и ткнул Савелия указательным пальцем в лоб, после чего тот упал, словно опрокинутая статуя.

— Какого?! — возмутилась Регина.

Василий взял наблюдателя на прицел; Марид принял боевую стойку. Но Демид лишь стряхнул невидимую пыль с плеча.

— Он живой, — пояснил наблюдатель. — Читать мысли не умею, а потому предпочту прикрыть тылы.

Он пожал плечами и, сопровождаемый гневными взглядами, развернулся на каблуках, побежав к единственной уцелевшей двери, что вела в восточное крыло. Регина направилась следом. Глаз да глаз за этими бюрократами. Хотя была уверенность, что эти люди-ниндзя получили приказ об устранении Андерсона при встрече.

***

Лестница вела в просторный коридор с высоким потолком и множеством дверей по бокам. Дальнейший путь преграждала дюжина магов, двое из которых вознесли скипетры, стрельнувшие молнией в неприятеля. Андерсон отклонился в сторону и спрятался в ближайшей комнате. Так по-хорошему пройти не получится. Дьявол!

Андерсон, высунув руку из укрытия, вслепую выпустил остаток обоймы в противников; отлетевшие обратно пули не заставили себя ждать. Он швырнул пистолет-пулемёт, выхватил пару револьверов и направился к окну. Распахнув его, глянул вниз, в надежде обнаружить карниз или какой угодно другой выступ. Карниз-то он нашёл, да только на тот, откуда-то снизу, взобрался человек в чёрном; красные глаза сверкнули, и он накинулся на Андерсона, как пантера. Они перекатились по полу. Ловчий смерти оказался сверху, тянул лапы, пытаясь дотянуться до лица противника; Андерсон не позволял этому случиться, отводя руки нападающего. Приложил существо пистолетом по виску, уложил на пол, на сей раз оказавшись сверху, и прострелил тому голову.

Тем временем из коридора доносились звуки боя: взрывы, крики, непонятное шипение. Чёртовы твари Демида добрались и до сюда.

Андерсон поднялся на одно колено и его тут же сбил очередной ловчий, прокатив по полу до самого коридора. Существо полоснуло его по животу острыми когтями — спасибо бронежилету, — разлетевшимися в разные стороны. Андерсон ударил ловчего рукоятью в подбородок; голова существа запрокинулась с хрустом, Андерсон пальнул ему в челюсть и скинул с себя труп. В комнату из окна продолжали напирать ловчие: один, два, пять! Да сколько их там?

Магам в коридоре было очевидно не до Андерсона. Они во всю воевали с созданиями наблюдателей; кричали, кто в ужасе, кто в ярости. Кто-то призвал огромного каменного голема, без разбору крушившего всё подряд.

Кучка ловчих кинулась на Андерсона; он уложил одного с ноги в челюсть, подстрелил второго, увернулся от третьего, успевшего оцарапать плечо, опрокинул четвёртого. Развернулся и бросился дальше по коридору, в самую гущу битвы, преследуемый ещё несколькими тварями. Ловить здесь определённо больше нечего. В замке началась настоящая чистка.

Двери комнат принялись вылетать одна за другой, словно пушечные ядра; одна зашибла собой мага, прямо перед носом Андерсона, едва успевшего присесть. Из комнат выпрыгивали ловчие: кто-то погибал от заклинаний, кто-то от голема, а кто успевал и накинуться на магов.

Люди Александра постепенно начинали сдавать позиции, разворачиваться и убегать. Они бросали своих и даже не обращали внимание на то, что рядом с ними находился Андерсон; в глазах их читалась паника.

Трое уцелевших магов и Андерсон вбежали вверх по небольшой лестнице и закрыли за собой тяжёлые створки дверей. Один послушник опрокинул сервант, другой подтащил скамью. Баррикада так себе, но времени немного выиграет. Малость отдышавшись, маги, наконец, сообразили, что среди них был лишний. Тройка переглянулась.

— Ну что, парни? — спросил Андерсон, держа на прицеле двоих.

Дверь скрипнула и створки несколько дёрнулись, немного подвинув баррикаду. Один из магов заверещал, словно ребёнок, и побежал прочь; двое его товарищей побоялись шевельнуться, находясь под дулами пистолетов.

— Где Александр?

— На крыше всё ещё…

— Сумеете сбежать?

Маги синхронно кивнули.

— И чтоб без фокусов.

Снова два синхронных кивка. Андерсон махнул им одной рукой и те, как по команде, бросились наутёк. Тем временем, в двери появилась брешь, из которой тянулось несколько когтистых лап ловчих. Мебель явно не справлялась со своей задачей и створки постепенно приоткрывались.

Андерсон стянул гранату с пояса, сорвал чеку и подкинул к лапам ошалевших тварей, после чего рванулся, что было сил дальше. До крыши оставалось рукой подать.

Позади послышался грохот и нечеловеческий визг ловчих. Чёртовы твари.

***

Коридоры Олора представляли собой не поле боя, а поле бойни: кругом лежали расчленённые, разорванные в клочья трупы. Вон чья-то рука, а там кто-то потерял ноги. Некоторые тела и вовсе обгладывали люди-ниндзя Демида, оголив гнилые зубы, что прежде скрывали под масками. Самое отвратительное, что тот ничего не собирался с этим делать. Вот одно такое создание отгрызло щёку мёртвому парнишке и с чавканьем её зажевало, разбрызгивая кровь. Мертвец стеклянными глазами взирал на Регину, словно бы умоляя её о помощи.

— Что это за существа?

— Лучше вам не знать, госпожа, — отозвался наблюдатель. — Сюда.

Не зря Виктор не любил магов, и Отемота в том числе. Похоже, у них у всех сдвиг по фазе. Особенно в отношении мертвецов.

Они свернули за угол, выйдя к узкой винтовой лестнице, что выходила в длинный просторный коридор. На другом его конце стояло каменное существо. Словно бы слепленное ребёнком из пластилина, несуразное нечто. Под его ногами валялись десятки мёртвых людей-ниндзя, что определённо вызывало ярость у Демида и невыразимое удовольствие у Регины, граничившее с чувством справедливости. Она знать не знала, что за штуки привёл с собой наблюдатель, но ничем хорошим те определённо не являлись.

— Голем, — произнёс Марид.

В центре массивной груди у каменюги светился синий кристалл.

— Пулями такую образину не взять, — пробубнил Василий, больше себе, глядя на автомат.

***

Андерсон вбежал в небольшое помещение, захлопнул дверь и опустил засов; подскочил к шкафу и опрокинул его, обошёл и подвинул ещё один шкаф, затем повалив. Опять же, баррикада так себе, но любая секунда сейчас была в цене.

С другой стороны комнатушки был подъем на крышу. Ветер наверху стоял гораздо сильнее и даже злее. Андерсон огляделся и заприметил фигуру Александра на возвышенности возле башни. Он стоял в гордом одиночестве, воздев руки к пасмурному небу. Тучи над ним закручивались в воронку, в центре которой наблюдалась чёрная пустота.

Чёртов кретин таки подобрался к тому, чтобы начать заклинание.

Андерсон прошагал вдоль ковровой дорожки, по бокам которой были расставлены жаровни, освещавшие маршрут. Удивительно, что под такими порывами ветра, они не погасли.

— Вот ты и пришёл, — тихо проговорил Александр, не оборачиваясь.

Андерсон остановился на самой верхней ступеньке, борясь с искушением нашпиговать спину архимага пулями. Руки дрожали и револьверы оповещали об этом тихим постукиванием деталей.

Глава 88

88

Пространство вокруг напоминало собой пустоту, в самом буквально её проявлении. Вокруг не было ничего. И это ничего светилось светло-синим оттенком, навевая некоторую безмятежность. А ведь ещё совсем недавно здесь был уютный шатёр.

Мия ехидно улыбнулась, глядя на сестру и пожала плечами.

— Рыцарь в сияющих доспехах явился за нашей принцессой, — как-то злорадно сказала она.

Хотя кругом, куда ни глянь, не было ничего, кроме пустоты, звуки из внешнего мира всё же проникали сюда. Яна отчётливо слышала голос Андерсона. Он был зол. Злее, чем обычно. И это пугало. Ей, откровенно, не особенно хотелось встречаться с ним в таком расположении духа. Однако, даже воспылай она таким желанием, всё равно не смогла бы его исполнить. Хотя бы по той простой причине, что в принципе не могла пошевелиться и совершенно не представляла, как выбраться наружу. Всё что ей оставалось — сидеть, как статуя и выслушивать едкие комментарии сестры.

— За этим поединком будет интересно посмотреть, — заключила Мия. — Я видела и Александра в деле, и твоего дружка тоже. — Она обернулась к Яне и осклабилась. — Исход битвы непредсказуем.

— Прекрати.

— Что?

Мия подскочила к сестре на одной ноге, спрятав руки за спиной, и наклонилась к ней, едва не столкнувшись лбом.

— Им обоим нечего терять, у обоих личные мотивы, оба кровожадные подонки, готовые разорвать любого в клочья, если встанут на пути.

— Прекрати.

Яне чертовски захотелось закусить губу, да только тело ни в какую не желало слушаться. Только сейчас она поймала себя на мысли, что вся эта ситуация нисколько не пугает её. Будто бы так и должно быть.

— Прекратить что? — Мия отошла от сестры и довольно улыбнулась, запрокинув голову. — Мы станем свидетелями столкновения воли и любви!

По мнению Яны, весь этот монолог не имел никакого смысла. А даже, если он и имелся, то был извращён больной фантазией и попросту не мог быть воспринят сколько-нибудь вменяемым рассудком.

— Ты окончательно рехнулась.

Мия улыбнулась, кивая.

— А кто, скажи, не рехнулся? Может быть, ты? — она ткнула пальцем в пустоту за собой. — Может быть, твой дружок? Или Александр? Где та грань, между разумным и безумием? Если ты считаешь, что можешь вот так запросто распознать её, задумайся: может быть, именно ты та, кто рехнулся?

— Ты себя слышишь?! — рявкнула Яна.

— А ты?

Этот вопрос застал Яну врасплох. Она хотела было что-нибудь ответить, да только не нашлась что. Тот малый смысл, что ещё совсем недавно улавливался, целиком сгинул где-то в бездне безумия, оставив после себя лишь след на середине ничего.

Мия довольно кивнула.

— Ты слышишь, но не можешь расслышать.

— Мне никогда не понять хода твоих мыслей.

— К сожалению…

Если бы только Яна могла встать и настучать Мие по голове. Может, хотя бы тогда они заговорили на одной волне.

— Ты не изменишь свой план?

Мия пожала плечами.

— Теперь сказать сложно. Всё зависит от того, чем закончится эта дуэль двух чудовищ.

— Если победит Александр?

— Я помогу ему, как и обещала. — Мия села напротив сестры, поджав под себя ноги. — Моё слово не пустой звук, знаешь ли. Я сдержу его.

— А если…

— Победит твой дружок? — Мия простодушно улыбнулась, с видом невинного ребёнка. — Это всё равно не помешает нашему с Александром договору сбыться. Просто тогда, я возьмусь за это лично. Я исполню наши мечты.

— Мечты, где все будут мертвы?

— Мертвы в этой реальности, которой может не случиться. Всё пойдёт так, как оно и должно.

— Но почему тебе обязательно это делать? — крикнула Яна. — Убить всех. Всё это… Это не имеет смысла!

Мия поднялась и отряхнула колени от незримой пыли.

— Мы уже выяснили, что ты меня не можешь услышать. Но я объясню ещё раз: это не тот мир, в котором мы должны были жить. Это всё не наша жизнь.

— Но…

Яна не успела договорить, ощутив жгучую боль на щеке от пощёчины.

— Не перебивай! — яростно крикнула Мия и вздохнула, успокоившись. — Прости. Видишь, ты не слышишь. И даже не хочешь слышать. — Она развернулась и зашагала в пустоту. — Вопрос закрыт.

— Стой, Мия! Мия! — Яна силилась сдвинуться с места, но она не была хозяйкой собственному телу, оно не слушалось. — Мия-а-а-а!

Глава 89

89

Андерсон сделал шаг вперёд и остановился, больше не двигаясь, глядя Александру в спину. Белый плащ архимага, без рукавов, развевался в порывах ледяного ветра; правая рука его издавала слабое оранжевое свечение и была, похоже, сделана из какой-то магмы. Его преосвященство зашёл так далеко, что пути обратно уже и не предусматривал.

— Это конец, — сухо произнёс Андерсон, снимая кобуры с пояса.

— В самом деле…

Кобуры с револьверами звонко грохнулись на пол. Следом упали ножны с ножом.

— Пришёл в надежде спасти девушку?

— Я пришёл за твоей головой, и надеюсь её заполучить прежде наблюдателей. — Андерсон стянул потрёпанную водолазку, заляпанную чужой кровью, и швырнул её в сторону. — Но прежде всего, я хочу узнать: в чём был смысл всего этого?

Александр обернулся и с тоской поглядел на празднично украшенный стол, стоявший чуть поодаль сбоку. Похоже, тут назревала неслабая пирушка: две бутыли явно старого вина, целая зажаренная свинья, тарелки, забитые какими-то овощами и мясом, салаты и фрукты, наверное, всех видов. Но самым странным из угощений, по мнению Андерсона, была коробка сока и маленький стаканчик подле неё.

— Стоило убить тебя ещё тогда, — печально улыбнувшись, сказал архимаг и задвинул руки за спину. — Я был так близок к цели.

Андерсон расстегнул бронежилет и стянул его с себя. Ледяной ветер незамедлительно обдал разгорячённое тело, вызвав мурашки.

— Мои мотивы просты, как помысли ребёнка.

Бронежилет упал на пол и с шорохом скатился вниз по лестнице.

— Я лишь хотел ещё раз увидеть свою семью.

Андерсон сощурился, снимая пояс с оставшейся гранатой.

— Серьёзно? Ты в самом деле собирался вернуть к жизни давно умерших?

— Такому как ты, никогда не понять, какое горе испытывает человек, потеряв всех, кем он дорожил.

В словах архимага была толика истины. Андерсон не мог в полной мере осознать, что чувствуют люди с целой палитрой эмоций, но он был в состоянии осознать ту пустоту, что оставляли после себя умершие.

— И ради этого ты подставил под удар весь Орден? — Не то чтобы Андерсона заботили маги, его скорее бесил факт, как нагло ими воспользовались и как запросто кинули. Прямо как его когда-то. — Ловчие смерти в эту самую секунду пожирают всех тех, кто шёл за тобой, кто верил в тебя.

— В этом виноваты ты и Ивонна. Вы предали меня!..

Андерсон глумливо ухмыльнулся, зловеще хохотнув.

— Нет, — он покачал головой, — это ты, тот, кто предал всех.

— Как ты смеешь?!

— Не убей ты Елизара, Ивонна была бы предана тебе до самого конца, как собака хозяину. — Андерсон сделал шаг в сторону, оглядываясь. Ловчих смерти не наблюдалось. Подозрительно. — Так что кто бы тут ещё говорил о предательстве.

Александр поджал губы, словно бы борясь со слезами, но через мгновение сделался спокойным.

— Да и потом, ты правда думаешь, что твоя семья сможет жить с тем грузом, что ты обрушил на их плечи? Думаешь, они примут тебя, после всего, что ты натворил? После того, скольких ты убил?

— Мне плевать! — сорвался на крик архимаг. — По крайней мере, они будут живы!

— Будут? Это будет не жизнь для них. Да и в любом случае, всё уже кончено.

— Ещё нет. Пока я жив, пока я могу двигаться и думать, я завершу начатое.

Пояс с гранатой укатился куда-то вниз, вслед за бронежилетом.

— Ты настолько ослеп в своём горе, что не видишь дальше собственного носа.

— Даже не пытайся размышлять над этим. — Архимаг сорвал с себя плащ и с яростью швырнул его в сторону, оголив подтянутый торс атлета. Для мужика за пятьдесят, выглядел он как чёртов спортсмен. — Раз ты так настаиваешь. — Он сжал кулак магмовой руки и ухмыльнулся. — Для тебя всё закончится здесь.

Андерсон принял боевую стойку; ловчих смерти всё ещё не наблюдалось.

— Я убью тебя, Александр, и положу конец всему этому.

Глава 90

90

Андерсон оскалился и бросился к Александру. Тот стоял на месте, не двигаясь и ехидно улыбаясь.

Подскочив, Андерсон замахнулся справа, затем слева; удары не достигли цели. Архимаг шагнул назад, уйдя от кулака снизу, перехватил руку оппонента, затем вторую и, довольно улыбаясь, перебросил его через себя.

Мир резко крутанулся и Андерсон едва сумел сориентироваться в пространстве, чтобы приземлиться на ноги. Не успев встать, заблокировал удар ноги, больно отдавшийся до самых плеч, затем второй; скользнул назад, уйдя от горящей руки, перекатился в сторону, миновав столб пламени из пола. Мощный удар в спину выбил воздух из лёгких; земля ушла из-под ног, и ступенька больно врезалась в лицо, затем вторая, третья, четвёртая…

Андерсон оттолкнулся руками от лестницы и прыгнул вниз, развернулся, заблокировал резкий выпад архимага. Справа-слева-справа-слева-справа; реакции едва хватало, чтобы поспевать за его движениями. Чёртов фокусник двигался до абсурдного быстро.

Улучив момент, Андерсон схватил Александра за левую руку и дёрнул на себя; по инерции архимаг полетел далеко вперёд, получив пинок под зад.

Земля опять исчезла под ногами; мир крутанулся, свет смешался в одно неясное месиво. Андерсон грохнулся вниз животом, но тут же поднял себя, оттолкнувшись руками, миновав удар горящей ноги в лицо. Заныли полученные до этого раны, некоторые закровоточили. Дьявол.

Резкий удар по почкам. Андерсон словно поскользнулся, а потом ощутил ещё удар по спине, услышал треск дерева. Он прокатился по ковру, наравне с выбитой дверью, перевернулся и поднялся на ноги, доехав до самой стены. Потревоженный позади палаш звякнул. Кругом были стенды со всякими мечами, копьями и прочим. Должно быть оружейная.

Александр, всё с той же довольной ухмылкой, перешагнул порог оружейной. Пожалуй, не стоило недооценивать этого прохиндея. Всё-таки, кто попало архимагом не становится, тут и думать нечего. Но это только распаляло. Андерсон довольно улыбнулся, впервые за долгое время ощутив подскочивший адреналин. Впрочем, радости, как таковой, он не испытывал. Это был решающий бой, смертельный. Он осознавал, что по-хорошему не имел шансов. Оставалось лишь надеяться на собственную выносливость и гнев, что завёл его сюда.

Александр раздвоился, растроился, затем испарился; удар прилетел откуда-то сверху, затем снизу, справа, слева, сверху. Правое ухо словно оказалось в вакууме; было похоже, словно туда попала вода. Андерсон не понимал откуда ему прилетало. Он прикрыл руками голову, получая удар за ударом, в попытках понять последовательность атак. Футболка окрасилась в красный, после удара в живот — открылась ещё одна старая рана. Плечо саднило, в ухе звенело, спина была в огне.

Воздух свистнул слева, удар последовал справа; затем свистнул снизу, удар пришёлся сверху. Андерсон дёрнул глазами из стороны в сторону, уловив призрачный силуэт архимага. Шагнул назад, вздёрнул руку и ухватил врага за волосы; дёрнул на себя, повалил на пол, занёс ногу для удара по лицу, но топнул по полу. Скользнул назад, пропустив Александра мимо, затем в другую сторону, вновь ухватил архимага за волосы, дёрнул на себя, повалив. Воздух рубанул по уху и по щеке потекла тёплая струйка крови.

Теперь Андерсон чётко видел Александра, мерцавшего на почтительном расстоянии, между стендами и подставками для оружия; между различных копий, мечей и кинжалов. Архимаг, очевидно, пытался выбрать подходящий момент для атаки, но в этот раз Андерсон не спускал с него глаз, уставших от ежесекундного вращения. Впрочем, было заметно, что противник постепенно начинал сдавать позиции и двигался не так резво. Всё же побеждает самый выносливый.

Воздух свистнул справа; силуэт Александра мелькнул слева. Андерсон крутанулся, пропуская ахимага мимо себя, схватил его за кисть, но отпустил, увернувшись от горящей руки; развернулся, заехав ладонью по носу противнику, затем вильнул в другую сторону, миновав магмовую руку и дав локтем по затылку. Александр упал на пол, перевернулся и проехался на животе до самой стены.

Вот ты и попался, чёртов подонок.

Андерсон выхватил со стенда копьё и быстрым шагом направился к ползшему к стене Александру. Дело оставалось за малым: вонзить ему копьё в спину. По самое сердце. Да чтоб остриё воткнулось в пол, вырвавшись из груди.

Андерсон поднял копьё для удара, но архимаг выхватил со стены палаш и резко развернулся, рубанув наотмашь. Лезвие полоснуло щёку, срезав кусок кожи, и вынудило Андерсона отступить. Он склонился в одну сторону — лезвие просвистело возле самого уха, — затем в другую, пожертвовав частью мочки.

Александр поднял палаш над головой, замахиваясь. Андерсон скакнул назад и ногой подбросил стул, немедленно располовиненный; прикрылся древком копья от следующего удара, — тут же разрубленного на две части, — и махнул остриём в ответ. Но враг парировал удар и часть копья с наконечником отскочила, врезалась в потолок и застряла.

Хоть архимаг и устал, что было заметно, он всё же оставался достаточно быстр, а потому смерть от клинка в его руках была лишь вопросом времени. Вряд ли получится долго его изматывать, избегая ранений. Да и по времени этого «долго» у них явно не было.

Краем глаза, Андерсон заприметил висевший на стене скимитар. Оставалось только как-нибудь до того добраться. Он склонился в сторону, в очередной раз миновав смерть, и запустил оставшуюся половину древка в лицо врага. Перекатившись, он выхватил со стены скимитар и, развернувшись, заблокировал удар палаша, нацеленный точно в грудь.

Клинки скрестились и во все стороны посыпались искры. Двое противников яростно смотрели друг на друга, напирая всем весом, скалились. Пол скрипел под ноющими ногами; раны начинали болеть всё сильнее, уже не позволяя себя игнорировать. Зря, он всё-таки выбросил нож. Сейчас самая удачная возможность ткнуть им в шею.

— Нннннгггггххххааааа!

Они оттолкнули друг друга, отскочив на несколько шагов. Андерсон сплюнул кровь и крутанул скимитар в руке. Александр провёл пальцем по лезвию палаша и уже не выглядел таким довольным. Правильно, мать твою, не с тем ты связался, фокусник.

***

Одолеть голема — задача совсем не простая. Регина не имела ни малейшего представления о том, сколько времени у них ушло на его умерщвление. Каменный здоровяк положил ещё добрую дюжину людей-ниндзя Демида, чем вызвал у того дикую ярость. Это всё, конечно, было прекрасно, да только время играло не на их стороне. Что, наверное, иронично, учитывая, что ни она, ни наблюдатель особо его не замечали, проживая век за веком.

— Сюда! — крикнул Демид, указав на поворот, в котором почти сразу же и исчез.

Лёгкие горели от столь длительной пробежки; вязкая слюна наполнила рот, а каждый последующий вдох вызывал неприятные ощущения в глотке. Пожалуй, не стоило забрасывать каждодневные пробежки по утрам. Надо бы почаще слушать Виктора. Как же он там?

Марид протянул ей руку и помог взобраться на обвалившуюся лестницу, что лежала боком. С неё они перебрались на некое подобие балкончика, выводившего в один из многочисленных коридоров. Забавно, что снаружи Олор не выглядел таким большим, каким оказался на поверку изнутри. Заплутать здесь не то чтобы просто, тут других вариантов попросту нет. Если не знать, куда идти, разумеется.

— Сюда!

Демид нёсся, словно опаздывал на свадьбу любимой дочери, изрядно до этого подпортив у той впечатление о себе. Его люди-ниндзя не отставали: некоторые бежали следом, некоторые ползли по потолку, словно пауки и ни на шаг не отставали.

Они пробежали вдоль винтовой лестницы и выбежали в какой-то сад. Или, правильнее будет сказать, теплицу. Кругом на столах и возле них были густые зелёные кустарники, летали бабочки и какие-то жучки. Прям как в джунглях. Ну ничего не видно.

— Осторожно! — крикнул Василий.

Регину кто-то резко дёрнул в сторону, едва не повалив, и увёл за колонну. Марид. В том месте, где она только что стояла что-то рвануло, оставив приличную дыру в полу. Чёрт возьми, похоже ещё не всех магов поубивали.

Наёмник опрокинул стол с горшками, полными растений, и укрылся за ним. Регина и джинн притаились за колонной. Демида она упустила из виду и это ей не нравилось. Ни в коем случае, нельзя отпускать его одного. Впрочем, его люди-ниндзя всё ещё были здесь.

Снова что-то грохотнуло и вспыхнуло красным. Василий выпустил очередь из автомата и снова укрылся; ответ из магических снарядов не заставил себя ждать.

— Что будем делать? — поинтересовался Марид. — Я бы мог зайти к ним за спину и…

— Нет, — отозвалась Регина. — Мы здесь больше, как свидетели.

— Хогоши свидетели, стгеляют вон.

Джинн ткнул пальцем в сторону Василия.

— По крайней мере, он не лезет в открытую.

Послышался чей-то крик, а затем и визг, едва ли не девчачий; что-то грохотнуло и люди-ниндзя зашипели.

— Чисто! — крикнул Демид.

Регина вышла из укрытия и хлопнула Марида по плечу.

— Пусть грязную работы делают они, мы здесь ради другого.

— Как скажете.

***

Андерсон снова провернул рукоять скимитара и, не спуская глаз с противника, сделал шаг в бок. Александр скорчил неясную гримасу и шагнул в другую сторону. Палаш в его руке трясся, то ли от страха, то ли от напряжения. Скорее всего от второго, но как знать, может быть Его преосвященство и боялся. Во всяком случае, наступать не спешил. Никогда не стоит недооценивать противника — та самая мудрость, о которой забываешь, когда долгое время никто не может дать достойный отпор. А потому, когда дело доходит до настоящего боя, тот вызывает непомерные трудности.

Они сорвались с места, как по команде, одновременно. Клинки скрестились в невиданном ударе, громко звякнув; во все стороны посыпались искры. И без того ноющие мышцы рук запротестовали, напряглись; Александр давил всеми силами, скалился, как дикий зверь, злился. Андерсон не уступал ему в этом: скалился, морщился, пытался задавить противника весом, кипел чудовищной яростью. Руки обоих тряслись, создавая впечатление, что вот-вот оба выронят оружие.

Наконец, они отпрянули друг от друга; Андерсон едва уловил равновесие, поднял взгляд, в последний момент миновав удар палаша в лицо. Архимаг перешёл в наступление, нанося колющие удары то с одной, то с другой стороны; такие быстрые и с такой силой, что парировать их смысла не было, приходилось качаться, как тростнику на ветру, выжидая момента. Но каким бы быстрым не был Андерсон, Александр на самую малость, но всё же оказывался быстрее; без ранений не удавалось избегать его смертельных выпадов, он оцарапал правое плечо, затем левую щеку, кисть с правой стороны, малость резанул шею, оставив на той горячий кровоточащий порез. Как же чесались руки поскорее прирезать этого подонка. Но нужно проявлять терпение. В конечном счёте, архимаг не сможет сохранять такую бодрость вечно.

Александр снова атаковал, замахнувшись с такой силой, что разрезаемый воздух засвистел, едва ли не издавая ультразвук. Андерсон скользнул в сторону, миновав лезвие, задевшее плечо, развернулся, атаковал сам; клинки вновь сошлись в сокрушительном ударе, чудовищно отдавшимся по самые лопатки. Через боль, Андерсон налёг чуть сильнее, с трудом сделал шаг, приблизившись, и резко заехал лбом по носу архимага. Тот отпрянул, запрокинув голову, качнулся; поднял взгляд и получил удар кулаком в челюсть, скользнув назад. Андерсон ногой подбросил лежавший на пути стульчик прямо в лицо противника, используя его в качестве обманки; рванулся следом, замахиваясь скимитаром. Архимаг среагировал хоть и быстро, приняв удар палашом, но был явно сбит столку; покачнулся, едва удержал равновесие. Отлично, похоже, чаши весов постепенно начали меняться местами. В конце концов, зачастую побеждает не самый быстрый, а самый выносливый.

Александр сплюнул и сделал резкий выпад, полоснув врага по поясу. Прямо по свежей ране. Андерсон оскалился, отклонился назад, миновав удар в лицо; самый кончик носа всё же пострадал. Андерсон подловил клинок архимага во время следующего удара, но тот оттолкнул его с неожиданно чудовищной силой, повалив. Это оказалось так быстро, от чего сложно было вообще понять, как именно это произошло.

Андерсон перевернулся, встал на ноги — очень вовремя, — чтобы увернуться от летевшего на него, словно метеор, Александра. Палаш в его руке загорелся пламенем и раскалился до красна. Он пронёсся мимо, едва не задев противника, врезался в жаровню, отлетевшую на многие метры в сторону и разбрасывая уголь.

Архимаг резко развернулся, вновь кинувшись с похожим ударом; Андерсон отпрыгнул в сторону, перекатился и поднялся на ноги, готовясь принять оборону. Правая рука, чуть выше локтя, неприятно запульсировала. На том месте оказался глубокий порез, возможно, до самой кости, который уже прижёгся, а потому кровь оттуда не текла; зато свисал приличный кусок посеревшей кожи. Ну просто до абсурдного быстрый фокусник.

Александр обернулся, тяжело дыша, и с некоторой досадой посмотрел на противника.

— Ну и чудовищ там понаделали, — сказал он и сплюнул кровь. — Я даже рад, что ты прикрыл их лавочку.

Где-то невдалеке что-то грохотнуло, а следом послышались нечеловеческие вопли.

— Ловчие смерти, — вслух произнёс мысли Андерсона архимаг. — Значит времени не осталось совсем.

Ладонь левой руки Александра засветилась светло-жёлтым, а затем он резко вскинул её, выпустив огненный снаряд. Андерсон принял его скимитаром, как мяч битой, пустив обратно в отправителя. Магический снаряд подорвался точно под ногами архимага, заставив того прикрыть лицо руками из-за поднявшегося облачка дыма. Это шанс!

Андерсон метнулся вперёд, настолько быстро, что не ожидал и сам. Он взмахнул клинком, полоснув по кисти магмовой руки противника, отделив её, — палаш и запястье полетели в разные стороны. Александр завопил. Андерсон крутанулся, поймав свободной рукой, ещё падавший клинок архимага; развернулся и перешёл в наступление. Он рубанул и отсёк предплечье магмовой руки, затем полоснул врага вдоль туловища — брызнула кровь, — заставляя отступать спиной по лестнице. Получалось это у Александра так, как и ожидалось: он оступался, едва на падал и уже не был в состоянии избегать ударов. Андерсон резанул его по плечу родной руки, затем задел ногу, пояс; приготовился нанести колющий удар обоими клинками точно в сердце архимага. Но тот, за миг до смертельного удара, буквально испарился, скользнув в сторону. Дьявол! Лестница, похоже, оказалась куда меньше, чем казалась изначально. Или Андерсон действовал слишком медленно. Чёрт!

Александр стоял метрах в пяти поодаль, раненный, в крови, тяжело дыша и сплёвывая. Примерно то же самое испытывал и сам Андерсон: весь в кровоточащих ранах и синяках. Без живого места на теле. Всё болело и паскудно ныло. В особенности руки; пальцы, казалось, задеревенели и уже не были в состоянии разогнуться, а потому, похоже, оба клинка останутся в этих руках навечно.

Магмовая рука архимага постепенно начинала восстанавливаться. Нельзя было этого допустить. Андерсон побежал вперёд, но внезапно вылетевший откуда-то со стороны огненный шар заставил его притормозить. Он посмотрел на грязно-красное небо, полное туч, и понял, что последует дальше. Проклятье.

А последовал фейерверк: огненные шары летели со всех сторон, целясь, похоже, в лицо Андерсона. Он поднял клинки и замахал ими так быстро, как только мог; они стали напоминать лопасти вертолёта, вращаясь так быстро, что оставляли вслед за собой миражи. Удивительно, что это не помогло взлететь. Но чем дальше, тем хуже. Вокруг воцарилась настоящая вакханалия. Трудно было вообще понять, что к чему; всё мелькало, кругом разноцветные вспышки, искры, всё тряслось. Температура вокруг явно поднялась и стало невыносимо жарко; футболка прилипала к спине. Хотя, может, жарко ещё и оттого, что приходилось использовать клинки в качестве щита. Руки начинали ослабевать, грозясь в любой момент выпустить мечи; по спине стекали водопады пота. Кисти и плечи ломило, часть джинсов опалилась с кожей, было видно мясо. Но на ноги было в большей степени плевать, главное защитить голову.

Сверху возникла яркая вспышка, затмившая собой остальные; Андерсон прекратил махать и скрестил клинки, приняв невообразимой силы удар.

— Уф!

Пол под ногами хрустнул и слегка продавился; колени завопили, умоляя о пощаде.

Александр стоял в полуметре впереди, держа в руках огромный двуручный меч, состоявший из огня. Архимаг злобно скалился, глядя на противника обезумевшими глазами. Давил он будь здоров, ещё немного и победа будет за ним; Андерсон не мог допустить этого.

— Нннннггггххааааааааа!!!

Андерсон собрал последние оставшиеся силы и оттолкнулся от хрустевшего под ногами пола, заставив отпрянуть Александра; сделал выпад, полоснув щёку архимага, развернулся, собираясь отсечь тому голову, но оба его клинка столкнулись с преградой в виде Ангельского меча.

Александр вздёрнул рукой и меч завращался, точно лопасть в мясорубке, направившись в сторону противника. Против такой штуки аргументы найти сложно; Андерсону пришлось отступать назад, перебирая больными ногами так быстро, как это было возможно, передвигаясь спиной вперёд. Он пробовал шагнуть в сторону, однако меч делал то же самое, а значит оставалось лишь продолжать двигаться в выбранном направлении.

Андерсон кинул короткий взгляд через плечо: до балюстрады оставалось совсем немного. Если ничего не сделать, то всё закончится весьма плачевно: либо превращением в фарш, либо в лепёшку. Ни тот, ни другой вариант не прельщали, откровенно говоря.

Андерсон моргнул, вздохнув. Глаза его следили за лезвием вращавшегося меча; он слышал безумное биение собственного сердца, отдававшегося глухими ударами в висках. До смертельного падения оставалась лишь пара другая шагов, а значит нужно было действовать именно сейчас. Он сконцентрировался на собственном дыхании, ощущал прохладу, что навевал Ангельский меч, выбирал момент. Александр, стоявший позади своего оружия, превратился в размытую фигуру, словно в расфокусировке; стал неясным пятном. Весь мир словно превратился в размалёванную гуашью картину и замер; двигались лишь Андерсон и горящий меч. Но и тот постепенно замедлял своё вращение. Шаг. Лопасть стала медленнее. Шаг. Вон она, балюстрада. Шаг. Меч стал ближе, но уже почти совсем замер.

Сейчас!

Андерсон кувыркнулся вперёд. Огненное лезвие полоснуло его по плечу — плевать! — он резко встал, развернулся, замахиваясь обоими клинками. Звон, искры. Вдоль рук пробежала тупая дрожащая боль. Ангельский меч уже оказался в руках архимага и он парировал удар. Однако, пошатнулся, видимо из-за веса собственного оружия и едва не упал, открыв брешь в обороне. К сожалению, Андерсон и сам был слишком измотан, чтобы воспользоваться такой возможностью в полной мере; потому он не сообразил ничего лучше, кроме как кувыркнуться назад, заехав носками кроссовок Александру по подбородку, опрокинув его.

Андерсон приземлился метре в полтора от противника и упал на колени, испытав совершенно новые для себя ощущения. Ему не хватало воздуха. Он дышал ртом, при этом гораздо быстрее обычного. Но организм всё равно требовал больше кислорода. Сердце барабанило так непривычно, что голова кружилась. По лицу стекал пот, обжигал порезы, смешивался с кровью и капал на пол, образуя на том маленькую грязную лужицу. Это что же? Он запыхался? Устал? Какое паршивое чувство, однако.

Сплюнув, Андерсон покрепче ухватился за рукояти клинков. Пора с этим покончить. Он бросил взгляд на пытавшегося подняться Александра; тот сидел на полу, скулил, прикрывая лицо рукой. Рядом, вонзившись в пол, стоял Ангельский меч.

Игнорируя боль в ногах, Андерсон поднялся и сделал неуверенный шаг навстречу к противнику. Александр кинул быстрый взгляд на своё оружие, затем на врага. Похоже, этому бою, наконец, пришла пора завершиться. Спасибо, Ваше преосвященство, за новые чувства. Будьте вы прокляты.

Андерсон ринулся к архимагу, однако тот испарился, очутившись метрах в четырёх поодаль от того места, где только что находился, затем ещё дальше, ещё. Ангельский меч каким-то образом выбрался из пола и, вращаясь, полетел по дуге, в противоположную от своего владельца сторону. А ты ещё полон сил, как видно.

Андерсон провернул клинки в руках, пытаясь восстановить дыхание, и принял оборонительную стойку. За противником и его оружием приходилось наблюдать боковым зрением, при этом стоять и не двигаться. Это была единственная возможность не упустить из виду обе цели, что находились по разные друг от друга стороны.

***

Демид с ноги выбил, казалось, прочную дверь, — её створки разлетелись по разные стороны, прокатившись по полу — и побежал дальше. Регина изо всех сил старалась не отставать, выровнять дыхание, но получалось не очень. Может, тому виной ещё совсем свежие ранения после недавней драки.А может, пора таки снова начать бегать.

Глотку неприятно обжигало при каждом следующем вдохе, а голова постепенно начинала кружиться. Но нельзя дать себе слабину. Не сейчас. Нужно продолжать двигаться. Рано или поздно, этот треклятый замок да закончится. Пожалуйста, закончись…

— Уверены, что не желаете передохнуть? — поинтересовался Василий, который, судя по всему, даже не вспотел от такого забега.

Регина бы ответила ему, да не хотела сбивать и без того неровное дыхание, а потому лишь отмахнулась.

За следующим поворотом оказался выход на какой-то мост, с острым парапетом по бокам, проходивший над крышей теплицы. Достаточно длинный. На другом его конце возвышался ещё один корпус Олора. Прохладный ветер приятно обдал разгорячённое лицо и шею, вызвав мурашки. Начал накрапывать мелкий дождь.

— Вон они! — крикнул Демид, тыча пальцем в сторону размытых фигур на крыше.

А ведь и в самом деле, на том последнем, хотелось бы надеяться, корпусе находились двое: один стоял, не двигаясь, второй метался из стороны в сторону с чудовищной скоростью. Из-за непогоды и лёгкого тумана в воздухе, было сложно точно сказать, кто там конкретно.

Регина подбежала ближе, игнорируя усталость и подгибавшиеся колени. Подобралась настолько близко, насколько было возможно, без потери зрительного контакта с фигурами наверху из-за угла обзора. Да, вне всяких сомнений, те двое в тумане…

— Андерсон! — крикнула она, однако ни одна из фигур никак не отреагировала.

— Дьявол тебя разорви, Александр, — как змея прошипел Демид, топнув. — Хитро.

Что там именно хитрого Регине не особенно хотелось знать, ей хотелось поскорее попасть наверх и не позволить другу совершить опрометчивый поступок.

— Я могу телепогтиговаться.

— Нет! — рявкнул наблюдатель. — Даже не думай! Эфир в атмосфере нестабилен, тебя выкинет на другой континент, в лучшем случае.

Люди-ниндзя остановились у самой стены корпуса и не двигались. Они стояли точно голодные псы, задрав головы, в ожидании мяса, что вот-вот должен сбросить хозяин. Похоже, что-то мешало им вскарабкаться наверх, как они делали до этого. Тем лучше, меньше преград для Андерсона. Но и времени, чтобы его остановить тоже не прибавлялось.

— Может не будем стоять, как кучка баранов? — вклинился Василий.

Дождь постепенно становился крупнее, а ветер усиливался.

— Да, есть ещё шанс, — сказал Демид, немного подумав. Махнул рукой и побежал к двери справа.

Остальные следом. По правде, выбора-то тут особо и не было: всего две двери. Но почему-то именно здесь наблюдатель замешкался.

Регина сжала пальцы в кулак на свободной руке и приложила его к груди. Сердце барабанило дай боже. Лишь бы успеть.

***

Кажется, он слышал чей-то голос. Совсем близко. Кто же мог звать его здесь, кроме мертвецов? Разве что совесть, если она вообще когда-то была. Должно быть, от усталости совсем поехала крыша.

Андерсон сплюнул кровь и покрепче сжал клинки в руках. Пальцы не особо слушались, даже угрожали в любой момент разжаться, чтобы выпустить чертовски тяжёлые куски металла. Александр перемещался из стороны в сторону: то ближе, то дальше — играл. Ангельский меч повторял в точности такую же процедуру: то приближался, то отлетал немного в сторону. Жалкие попытки сбить столку. Которые, впрочем, вполне могут обрести успех. Всего один удачный удар покончит со всем этим бардаком. Но Андерсон не позволит этому случится. Последний удар будет только за ним. Он убил стольких людей ради размытых целей, но для себя он убьёт впервые. Чистая месть. Никаких оправданий, вроде: «я солдат, я выполняю приказ».

Полоска отражённого света мелькнула сбоку, резкое дуновение ветра заставило ощутить, всё это время моросивший дождь. Андерсон развернулся и зажал летевший на него Ангельский меч двумя клинками, как ножницами. До самых плеч отдалась глухая боль, пробежавшая по свежим и старым ранам. Он приложил силы и выбил оружие из рук Александра, улетевшее вместе с палашом куда-то вниз за балюстраду. Архимаг с ноги выбил скимитар из ослабевшей руки оппонента и замахнулся для удара рукой. Андерсон отклонился в сторону и вдарил ему кулаком по печени, затем левой рукой в челюсть, правой — по скуле.

Александр бросился на противника, обхватив обеими руками его поясницу; они вместе перевалились через стол, опрокинув тарелки, бутылки, бокалы. Всё это с треском и дребезгом покатилось по полу. Андерсон поднялся на колено и получил мощный удар по голове: клацнула челюсть, перед глазами залетали искры. Чуть впереди упала ножка от стула и часть его спинки. Он оскалился, взял валявшуюся под носом бутылку, развернулся и что было сил заехал ей архимагу по виску; бутылка разлетелась вдребезги, выпустив фонтан бордовых брызг.

Андерсон вскочил, принявшись избивать противника; заехал в челюсть, в грудь, в печень, по селезёнке, снова в челюсть, но с другой стороны. Александр пытался парировать удары, блокировать, но каждый раз Андерсон отводил его руки в стороны, нанося удар за ударом, превращая лицо архимага в месиво. И вот непослушные пальцы уже совсем перестали что-либо чувствовать, они превратились лишь в инструменты для избиения. Стали единым молотом на обеих руках.

Александр пошатнулся и в его руке что-то сверкнуло — стекло. Он предпринял вялую попытку полоснуть оппонента по горлу, но Андерсон провёл его мимо себя, развернул и с локтя заехал ему по носу. Обхватил голову руками и, подпрыгнув, коленом дал по лицу; схватил за плечо шатавшегося архимага, подвинул к себе и лбом вдарил по переносице. Его преосвященство издал невнятные булькающие звуки, кровь пенилась из ноздрей и уголков рта. Лицо — сплошное мясо, правый глаз уже не открывался, брови разбиты, часть щеки с левой стороны отсутствовала.

Александр зарычал и нырнул под кулак оппонента, снова обхватив его поясницу руками, немного сдвинул. Андерсон локтем ударил его точно по хребту, глянул в сторону — балюстрада — и решил скинуть его вниз. Однако, архимаг держался достаточно крепко, чтобы вниз они полетели вместе. Мир перевернулся, на мгновение позволив ощутить некую странную свободу. А сразу за этим сокрушительный болезненный удар.

Андерсон перевернулся на живот и сплюнул кровь. Архимаг лежал рядом, также пытаясь подняться. Чуть впереди, на ковре, лежал скимитар, отражавший слабое свечение жаровен. Оппоненты бросили друг на друга короткие взгляды и кинулись к клинку, — Александр рывком-телепортом, Андерсон кувырком. На самую малость, буквально на долю секунды, но Андерсон оказался быстрее; он схватил рукоять клинка, полоснул противника по кисти левой руки, отлетевшей куда-то в сторону, и в обратном кувырке вдарил архимагу ногой по подбородку, опрокинув его.

— Я не могу вот так проиграть…

Андерсон хватал воздух ртом, надеясь, что эта драка, наконец, закончилась. Но Александр всё же поднялся на ноги; с великим трудом, шатаясь и зажимая отрубленную кисть магмовой рукой. Повеяло запахом жареного мяса и от культи разошлось облачко дыма. Кое-кто не знает, когда нужно остановиться.

— Я не позволю…

Архимаг сделал шаг навстречу стоявшему на одном колене противнику; в глазах читались ярость и отчаяние. Хорошо.

Андерсон через силу заставил себя встать. Пожалуй, в этот раз он действительно достиг своего предела: конечности ватные, мысли путаются, телу, похоже, крышка.

Они кинулись навстречу друг другу, со скоростью беговых черепах.

— Ублюдо-о-о-ок!

«Убивать не обязательно, знаешь»

Андерсон сжал скимитар так крепко, как только позволяли непослушные переломанные пальцы.

«Если можешь сохранить жизнь — сделай это»

Лезвие сверкнуло, отражая тусклые блики пламени.

«А потом… если у тебя нет возражений, я бы хотела, чтобы ты остался со мной»

— Нннннггггххааааааааа!!!

Один последний удар.

Глава 91

91

Дверь слетела с петель, словно пушечное ядро, заодно растолкав устроенную кем-то за ней баррикаду из мебели. Демид выбежал на крышу самым первым и, спустя пару шагов, остановился. Замер. Его люди-ниндзя тоже.

Регина вбежала следом и также остановилась, увидев сидящего на перевёрнутой чаше жаровни Андерсона. На нём не было живого места: лицо в крови, нос сломан, часть верхней губы оторвана — из-за чего можно было разглядеть зуб, — мочка одного уха срезана. Футбола была вся изорвана и залита кровью, неясно его или не только. Чуть выше локтя на правой руке виднелся глубокий порез, внизу которого свисала бледная плёнка кожи. Удивительно, что он всё ещё жив.

Регина застыла, как статуя, прикрыв рот свободной рукой. Она не находила слов и испытала настоящий шок. Правда, она сама не понимала от чего в большей степени: от того Андерсон жив или потому что он так пострадал.

Чуть дальше в луже крови лежал, распластавшись на спине, Его преосвященство архимаг Александр.

Демид затрясся и быстрым шагом направился к Андерсону, безразлично смотревшего в его сторону. Наблюдатель схватил его за грудки и рывком поставил на ноги.

— Что ты, дьявол тебя раздери, творишь?! — рявкнул наблюдатель.

— То, что вы должны были сделать уже очень давно.

Регина перевела дух, свыкнувшись с мыслью о случившемся и направилась к ним. Желательно бы разнять этих двоих, пока не пролилась кровь. А она прольётся, без сомнений.

— Ты хоть понимаешь…

Андерсон одним движением вырвался из хватки Демида, едва не опрокинув того.

— Живой ваш Александр, идите и пакуйте.

— Ты хоть понимаешь, что я могу сделать с тобой?! — зашипел наблюдатель.

Андерсон сделал к нему шаг навстречу, едва не стукнувшись лбом.

— Ну давай, попробуй. — Он злобно оскалился. — Мне терять нечего. А тебе?

— А ну разошлись! — вмешалась Регина. — Архимаг жив, разве не того ты хотел?

Андерсон толкнул плечом Демида и захромал к выходу мимо Регины. Она хотела было остановить его, но едва открыв рот замерла. Он бросил на неё холодный взгляд из-под разбитых бровей и отвернулся, продолжив с трудом передвигать израненными ногами. В дверях он столкнулся с Василием и Маридом, которых даже не удостоил вниманием.

Снова по спине пробежали те самые неприятные мурашки. Конечно, после изнуряющей битвы не особенно хотелось с кем-либо разговаривать, но было в этом молчании, в этом взгляде нечто зловещее.

Двое людей-ниндзя зашипели, собираясь броситься в погоню, но Демид махнул рукой.

— Пусть идёт, — с неохотой и явным разочарованием сказал он, глядя на Регину.

— Мне его догнать? — шёпотом спросил Василий.

Пожалуй, порой проще оставаться с собственными мыслями наедине. Даже, если эти мысли черны, как бездна. Регина молча помотала головой, в надежде, что в будущем у них ещё выдастся возможность переговорить обо всём.

— Мне казалось, вы хотели спгосить у него, где же Виктог.

— Сейчас от него ничего не добьёшься. Зря потратим нервы и силы.

Регина слишком хорошо знала характер старого товарища, а потому понимала, что говорить с ним бесполезно, когда у него дурное настроение.

— И всё же, я пгослежу за ним, на всякий случай.

— Будь добр.

Джинн кивнул, улыбаясь. Развернулся и зашагал к выходу.

Регина обернулась к Демиду, уже сидевшему на корточках возле Александра. Она сжала копьё Лостофора покрепче и направилась к ним. Ей была безумно интересна вся эта история. В конечном счёте, так никто и не сумел ясно пояснить из-за чего весь сыр-бор.

Кусок парапета у надстройки оказался сломан, пробит — видимо телами, — и валялся рядом с дверным проёмом. Саму дверь, похоже, тоже выбили. На полу были разбросаны фрукты, осколки посуды и пара ножек от стула. Жуткое, должно быть, побоище здесь было. Даже не верилось, что Андерсон сумел одолеть столь серьёзного противника.

—… и вот чего ты добился, — сухо проговорил Демид.

— Мне не о чем жалеть, — ответил архимаг. Только сейчас Регина заметила, что одна рука у него была сделана словно из магмы и переливалась, а на второй — родной — отсутствовала кисть.

— Думаю, тебе не нужно напоминание, что тебя ждёт.

Александр хмыкнул и перевёл затуманенный взгляд на Регину. Его преосвященству тоже досталось неслабо: лицо — сплошное месиво, правая щека отсутствовала напрочь и были видны зубы, скула с другой стороны разбита, один глаз заплыл гематомой и не открывался. Весь его торс, почему-то голый, был покрыт порезами и чудовищными синяками. Да уж, Андерсон в гневе суров. Пожалуй, даже слишком.

— Я лишь хотел снова увидеть их… — тихо проговорил архимаг.

— Кого их? — уточнила Регина.

Демид поднялся на ноги и оттряхнул руки, словно бы их запачкал.

— Жену и дочь.

У Регины глаза полезли на лоб.

— Он собирался вернуть души мёртвых?

— В теории, это возможно…

— На практике нет, — перебил наблюдателя знакомый голос.

По ковровой дорожке медленным шагом к ним направлялся Айзек. Люди-ниндзя опасливо поглядывали на него, сторонясь.

— Айзек! — воскликнула Регина. Она даже и не представляла сколько радости может испытать при виде этого вечно хмурого жителя леса. — Как ты здесь?..

— Виктор подсказал, — перебил её реликт. Он остановился в нескольких шагах поодаль и опустил руки на ремень.

Виктор? Хвала богам, значит он жив и здоров.

Демида, похоже, фигура новоприбывшего изрядно напрягла. Он бросил короткий взгляд на Регину, затем на Айзека.

— У меня много имён, — заговорил реликт, не дав наблюдателю открыть рта. — Ни одно из них вам ничего не скажет.

— И зачем ты здесь?

— За тем, что забрал этот человек. — Он кивнул в сторону лежавшего на полу архимага.

— Ах да, сферы природы. — Наблюдатель скрестил руки на груди и недоверчиво осмотрел столь нежеланных спутников. — И почему же на практике это не работает?

— Потому что нельзя идти против природы, как вы, люди, любите это делать.

Регина ощутила пробежавшее в воздухе напряжение. Похоже, друзей из этих двоих не получится. Однако, лицо Демида, суровое, как камень, быстро смягчилось, и он лишь пожал плечами.

— Печальная, но истина.

Айзек тоже несколько подобрел и только что возгоревшееся подобно бензину напряжение сошло на нет. Можно вздохнуть спокойно. Пока.

— Что делать с ним?

— Вам ничего. Обе сферы нужно извлечь из него, не убивая, а потом… Поступайте с ним по своим законам.

— Обе?

— Да, для создания жизни нужны двое: отец и мать.

Демид помолчал и понимающе кивнул.

— Частички Марса и Геи.

Регина молча наблюдала за ними, опёршись на Лостофора. Её согревала мысль о том, что с Виктором всё в порядке. Да и Андерсон ушёл живым. Надо бы только переговорить с ним по душам. Вроде бы, вся эта вакханалия, наконец, подошла к своему логическому завершению. Александр побеждён, сферы скоро вернутся по своим местам и… Останется только разобраться с Отемотом.

— Вам нехорошо? — спросил Василий.

— Просто думаю, что раз всё закончилось…

Яркая белая вспышка ослепила. Последовал неприятный звон, пробивавшийся в черепную коробку, словно ввинчиваемый гвоздь — аж слёзы проступили в уголках глаз. Кажется, были слышны чьи-то голоса, а потом что-то сильно тряхнуло.

Регина обнаружила себя лежащей на полу. Лостофор по-прежнему был крепко сжат в её руке, и она поднялась, готовая к бою. Только вот с кем? От тех двух людей-ниндзя — что стояли невдалеке — остались лишь чёрные тени. Демид опёрся на надстройку и ошарашено глядел куда-то в небо. В ту же сторону смотрел нахмуренный больше обычного Айзек, стоя на одном колене.

— Что произошло? — спросил Василий, встав рядом. Из носа, глаз и ушей у него шла кровь. — Ничего не слышу…

Регина решила не задавать лишних вопросов, присоединившись к всеобщему созерцанию пасмурного неба. В самой выси она увидела крохотную белую фигуру, излучавшую светло-бирюзовый свет. Фигура эта — очевидно женская — становилась меньше с каждым мгновением, устремляясь всё выше и выше в небеса. И вскоре скрылась среди чёрных туч и моросящего дождя.

— Вот такого я не предвидел, — проворчал Айзек и, шатаясь, направился в сторону Александра. Вернее, того, что от него осталось: кровавому пятну, с разбросанными вокруг кишками.

— Он предал физическую форму сферам?

Демид выглядел озабоченным. Странно видеть на нём какие-то иные эмоции, кроме смертельной скуки и презрения ко всему сущему.

Айзек покачал головой.

— Хуже. Над сферой, похоже, взяла контроль какая-то из двух душ внутри.

Регина стёрла всё продолжавшие стекать слёзы и обнаружила, что это была кровь. Наверное, из ушей и носа тоже пошло. Что всё-таки такое произошло?

— Нужно найти сферы. Так или иначе… В противном случае, планета продолжит постепенно гибнуть.

— Это создание вытянуло весь эфир в округе. — Наблюдатель осмотрел два чёрных пятна, некогда бывших его людьми-ниндзя. — Начальству такое будет объяснить проблематично.

Глава 92

92

Она видела фонтан крови, ощущала её солоноватый вкус, слышала крик агонии. И не могла понять — зачем? К чему всё это? Почему нельзя остановиться, пока ещё не слишком поздно? Ведь всё! Тупик!

Замок Олор становился все меньше и меньше; человеческие фигуры, стоявшие на его крыше, превратились в песчинки, а вскоре и вовсе исчезли. Как через мгновенье и сам замок. Тучи скрыли его из виду, приняв в холодные объятия двоих.

— Остановись! — предприняла очередную попытку Яна. — Всё кончено.

— Нет! — яростно возразила Мия.

Ледяной ветер и дождь хлестали их по лицу и телу. Яна видела и чувствовала всё то же самое, что и сестра, однако никак не могла контролировать их общее тело. Только наблюдать, прямо как в сфере.

— Ты же слышала, что вернуть души невозможно.

— А ты и поверила этому старому пню?

Мия раздражённо фыркнула и спикировала резко вниз. У Яны от столь быстрого падения захватило дух и защекотало в области живота.

Они приземлились в густом, но мёртвом лесу, подняв в воздух кучу грязи, веток и иссохших листьев.

— Он бы не стал лгать.

В конечном счёте Айзек, не считая, возможно, Андерсона, был единственным, кто всегда говорил прямо. Не давал уклончивых ответов, демонстрируя неприязнь. Но именно это и помогло увидеть в нём того, кто заслуживает доверия. Лучше неприкрытая враждебность, чем наигранная любезность.

— Наивная ты дура.

Они двинулись вдоль перекрюченных иссохших деревьев, направляясь в никуда.

— Ты ведь обещала помочь Александру.

— Если он победит.

Зловонное болото, некогда бывшее рекой, преграждало путь. Но Мию это не остановило; она сделала шаг на мутную гладь воды, затем ещё, и зашагала дальше, словно бы ничего не веся.

— А он проиграл. — Они заступили на другой берег и улыбнулись. — Как я сказала, в таком случае я лично возьмусь за исполнение нашей с ним мечты.

Яне хотелось глубоко вздохнуть и приложиться головой о ближайшее дерево. Да посильнее. Но ей не была дарована возможность принимать собственные решения. Не в этом теле. А потому, приходилось лишь наблюдать за тем, куда их направляла сестра. Всё глубже и глубже в лес. В неизвестность. Страх нарастал, но это тело не поддавалось её эмоциям; сердцебиение не усиливалось, если у него вообще было сердце.

Мия моргнула, — глаза закрыли обе. Кукловод и марионетка в одном флаконе. Пожалуйста, кто-нибудь, остановите это…

Глава 93

93

Месяц спустя

За окном медленным танцем падали крохотные, едва заметные, снежинки; приземлялись на землю и обращались в воду. Остальной пейзаж навевал тоску своей серостью. Непонятное мутное небо, то ли в тучах, то ли само по себе такое. Казалось, что сама атмосфера стала серой, будто бы из неё вытянули все прочие краски. Ну и в довершение безнадёги — улицы были усыпаны сотнями тел мёртвых птиц и начавшими появляться тут и там разломами. Благо, с такой высоты ничего из этого видно не было. Что-то позитивное.

Регина задёрнула штору и уселась в кресло. Самочувствие, надо сказать, было не очень; голова трещала, словно череп вот-вот пойдёт по швам. И таблетки уже едва ли помогали справляться с этими приступами, которые становились всё чаще. Похоже, что обитатели Земли перемрут раньше, чем сама планета.

В дверь деликатно постучали и в номер вошла Мария. Выглядела девочка болезненно: бледная, с покрасневшими глазами. Плохо было всем.

Следом вошёл Виктор и закрыл за собой дверь. Даже ему, очевидно, было не очень хорошо. В руках он держал поднос с чашкой чая, из которой клубился белый пар, и тарелкой с парой пирожных.

— Есть новости от Айзека? — поинтересовалась Регина и тут же пожалела, что заговорила в полный голос. От основания шеи, по затылку и до самого лба извивающейся змеёй проползла болезненная волна, словно бы кости позвоночника и головы потрескались. Она поморщилась.

— Боюсь, что нет, — ответил дворецкий и поставил поднос на столик перед хозяйкой. — Уже неделю как новостей о нём нет.

— Я не голодная, — отмахнулась Регина. Хотя это было не правдой. Голод был, но последние пару дней при попытке что-либо съесть, желудок выворачивало и её тошнило.

Виктор покачал головой и опустился на колено перед драконидом. В одну руку он взял пирожное, в другую — чашку чая. Регина отмахнулась. Ей не нравилось, когда с ней начинали обращаться, как с капризным ребёнком. Это напоминало ей об Отемоте. Хотя она и понимала, что дворецкий желал только добра. Колдун изначально тоже.

— Госпожа, прошу, вам нужно хоть что-то закинуть в желудок.

Мария села рядом с хозяйкой и положила голову ей на плечо. Похоже, она, наконец, перестала злиться на то, что её увезли и запрятали подальше от сюда. Хотя Отемот с той поры так и не объявился. И это напрягало. Как его убивать в таком состоянии?

— Ничего не кушать нельзя, сидя только на таблетках, — заявила служанка.

Регина вздохнула.

— Ладно, уговорили, но только половину пирожного.

На большее она попросту не рассчитывала. Уже от одной только мысли, что нужно что-то пожевать, желудок недовольно заурчал, грозясь выплеснуть желчь.

Регина деликатно выхватила угощение из руки дворецкого и откусила небольшой кусочек. Потребовалось немало усилий, чтобы тут же не выплюнуть всё обратно. Прожёвывая, она с большим трудом подавляла рвотные позывы; резко выхватила чашку, поспешив запить получившуюся во рту кашу и проглотить её. Вроде получилось. Но желудок этому точно оказался не рад.

Виктор довольный кивнул и поднялся. Взял чашку из рук хозяйки и поставил обратно на поднос.

Несколько тихих ударов в дверь вдарили по ушам, не хуже взлетавшего под ухом самолёта. Звук словно эхом пронёсся сквозь уши в череп, решив поиграть там в пинг-понг. Дверь аккуратно приоткрылась и на порог вошёл один из наёмников.

— К вам посетитель, госпожа.

Рагина кивнула. Мужчина несколько посторонился, пропуская мимо себя Клаудию. Она учтиво поклонилась наёмнику — тот в ответ — и повернулась к дракониду.

— Решила съехать с пентхауса в номер? — девушка оглядывала роскошный номер, присвистывая. Она тоже была не в лучшей форме: бледная с чёрными кругами под глазами. Щёки впалые и словно бы стали чуть прозрачными.

— Порадуй меня. — Регина поморщилась.

— Боюсь, что особо нечем… Как ты?

Очевидно дерьмово. Впрочем, ныне это состояние стало спутником каждого, так что жаловаться не приходилось. Вообще, драконид бы предпочла личному разговору беседу по телефону. Если бы те работали…

— Сносно, — солгала драконид. Её самочувствие с каждым днём становилось всё отвратительнее. — Но сейчас не о моём здоровье печься надо.

— Да, — согласилась Клаудия. — В общем, я бы позвонила, но… Пришлось приехать лично, чтоб только расстроить — с моей стороны пусто.

Как и со всех, впрочем. Регина вздохнула, ощутив раздражение. Нет, не от плохих новостей, в конечном счёте, она тоже так и не сумела отыскать сбежавшие «сферы». Ни одна из линий, что удалось поднять на уши, не засекла ничего, попросту никаких следов. Словно бы девчонки испарились. Всё, что осталось от них — коматозное тело Мии, что лежало в соседней комнате, дальше по коридору; возле него день и ночь сидел сходивший с ума профессор.

— Прости…

— Тебе не за что извиняться, — поспешила ободрить собеседницу Регина. — С моей стороны тоже ничего…

Концы в воду. Прямо, как с Андерсоном, как с Маридом. Первого она не видела с того вечера в Олоре. Он попросту испарился. Умел же, сукин сын… Да и трудности со связью задачи не облегчали. А джинн… Да кто ж его знает, куда он подевался. Уже третью неделю никаких вестей.

— Но у Игоря возникла мысль.

Регина приобняла задремавшую на её плече Марию и приняла более удобную позу. Клаудия улыбнулась.

— Слушаю.

— Я в этом не то, чтобы шарю, но сферы ведь не физические, чтобы то не значило…

— Предлагаешь искать эфирную сигнатуру? — Драконид обречённо вздохнула. — Пробовали уже, это была одна из первых мыслей. — Мыслей Айзека, если говорить конкретно. — Да только с таким количеством эфира в атмосфере… Это ещё тогда было бесполезным.

— У меня есть человек, который найдёт любую выделяющуюся, как ты там сказала… — Клаудия наморщила лоб, думая. — Сигнатуру, во.

Если уж древний реликт, в некотором роде связанный с этой энергией, оказался бессилен, то о чём в принципе можно было говорить?

— Ну, попытка не пытка, — всё же сказала Регина, совершенно уверенная в провале.

— Помнишь ту грубую девку, которую вы ещё в больницу увезли?

— И что она?

— Ну, она, как бы, верховная призывающая.

Регина вскочила, едва не уронив Марию, озадаченно заморгавшую и пытавшуюся понять, что произошло.

— Что ж ты сразу не сказала?!

Виктор бережно обхватил служанку за плечи и уложил на другую половину диванчика.

— А сразу привезти?!

***

Айзек шагал вдоль умирающей реки, освещаемый нечёткими лучами солнца, с трудом пробивавшимися сквозь плотную завесу эфирного тумана. Реликт буквально ощущал боль погибавшей природы, но ничего не мог с этим сделать. И его это раздражало, если не сказать больше.

Айзек опустился на колено и поднял горсть иссохших еловых иголок, что сразу же раскрошились в мелкую труху, подхваченную ветром. Он оказался в полном тупике, без малейшей идеи, что делать дальше. Обыскал всё, переговорил со всеми реликтами, что обитали в городе и в его округе. Пусто. След попросту обрывался. Но сферы по-прежнему были здесь, в этом пространстве, иначе природа не продолжила бы медленно погибать, корчась в агонии.

Реликт вздохнул и подошёл к посеревшей от переизбытка эфира реке; зашёл в неё по пояс и плеснул немного воды на лицо. Атмосферные возмущения постепенно сказывались и на нём, но пока не так явно. Даже при учёте, что смерть совсем недавно дышала в затылок. Всё-таки он был связан с Геей. И к эфиру у него имелся иммунитет. Но разрушить можно любую стену, даже самую, на первый взгляд, непробиваемую. И его «стена» рано или поздно тоже даст трещину.

По течению, мимо Айзека, кверху животом проплыла пара мёртвых рыб, вскоре скрывшихся в мутной воде за поворотом реки. Если ничего не сделать, то все станут точно такими же рыбами, плывущими в последний путь животом кверху.

Реликт присел, погрузившись целиком в ледяную воду — потоки воды забурлили в ушах, помогая очистить мысли. Подпрыгнул, разбросав брызги в разные стороны и утёр лицо ладонью. Будь он проклят, если позволит какой-то девчонке недоростку уничтожить эту планету. И тем более будь он проклят, если не вернёт долг той второй. Мия или Яна. Он так до конца и не понял, кто из них кто. Но одно знал наверняка — одной из них он обязан жизнью. И он вернёт долг.

Глава 94

94

Улицы некогда живого города представляли собой картину из кинофильмов про конец света: совершенно пустынные и серые. Пожалуй, за несколько серых недель можно было бы привыкнуть к этому цвету, но как-то не хотелось. Ни единого человечка или машины. Лишь безликие здания, снег — точно пепел — и трупы птиц вдоль дорог.

Регина обречённо вздохнула и ткнулась лбом в прохладное окно автомобиля. Одним лишь забытым языческим богам известно, насколько же ей паршиво. Да ещё и это пирожное, будь оно неладно. Желудок явно не намеревался переваривать тот кусок, что в него отправили. И грозился в любой момент вернуть посылку обратно.

Драконид сглотнула горечь и прикрыла глаза.

— Уверены, что не зря выехали? — шёпотом спросил Виктор, не намереваясь будить задремавшую Клаудию.

— Абсолютно.

— Иногда стоит просто ждать дождя, — заметил дворецкий, — а не пытаться рыть яму глубже, в попытках докопаться до воды.

— Дождь переменчив, его может не быть месяцами.

— Вы, несомненно, правы, но всё же…

Регина махнула рукой.

— Ты знаешь, что я ненавижу сидеть долго на месте. Но ещё больше я ненавижу оставаться в неведении. Андерсон пропал, и чёрт знает где его теперь искать. Айзек такой же волк одиночка… Где-то на воле бродит сумасшедшая и травит нас всех. А ещё у нас лежит девочка в коме, отец которой постепенно сходит с ума от горя.

Виктору явно стало некомфортно от этих слов. Он кивнул.

— Простите, госпожа. Не могу не поражаться вашей сердобольностью.

Драконид прыснула. Это скорее чувство вины и желание получить искупление. Искупление за всё.

Дворецкий вырулил на уже знакомую парковку возле супермаркета и заглушил двигатель. Ловко выскочил из салона и открыл дверь хозяйке, протянул ей руку и помог выбраться наружу.

В нос снова ударил кисловатый запах. Айзек говорил, что так пахнет чисто концентрированный эфир. Грубо говоря, все они сейчас дышали ядом.

— Оперативно вы, — заметила Клаудия, выбравшись из машины, потирая заспанные глаза.

В баре было тихо: музыка не играла и даже не звенела посуда за стойкой, — бармена не было. Пара наёмников, что ещё остались здесь следить за порядком, лениво поглядели на вновь прибывших и кивнули им. На другом конце зала, за танцполом, сидела та седовласая девушка и прямо из бутылки глушила виски. Не лучшее решение в сложившейся ситуации.

— Это она то призывающая? — усомнился Виктор.

Клаудия пожала плечами:

— Так она, во всяком случае, заявила. Игорь подтвердил.

Регина сощурила глаза и покрепче сжала Лостофора, с которым предпочитала ныне не расставаться. Отемот мог дать о себе знать в любой момент. Нельзя быть неподготовленной.

Драконид шагнула к столу седовласой и села напротив.

— Это правда?

Инна с недовольным видом отвела бутылку с выпивкой ото рта и вопросительно посмотрела на собеседницу; по подбородку у неё тонкой струйкой стекал виски.

— Конкретнее.

— Что ты верховная призывающая.

Седовласая икнула и рукавом вытерла подбородок. Кивнула. Собралась продолжить осушать бутылку, но Регина резким движением выхватила её и выкинула в другую сторону. Послышался звон бьющегося стекла и удивлённый возглас.

— Какого… Ик…

— Ты пьяна, — заметила драконид. Она и сама была не прочь выпить, однако дело всегда прежде всего. И её всегда раздражали люди, которые вместо выполнения работы предпочитали сидеть и зря тратить время. А время никого не ждёт. Никогда. — Если ты правда та, за кого себя выдаёшь, тебе потребуется ясный ум.

Инна с грустью посмотрела в сторону брошенной бутылки и глубоко вздохнула, развалившись на стуле.

— Я и так прекрасно справлюсь…

Регина обернулась к Клаудии и подозвала ту пальцем. Девушка сделала шаг вперёд.

— Какого дьявола ты вручила этой алкоголичке бутылку?

Клаудия виновато потупилась.

— Я не думала, что она так наляжет на алкоголь. К тому же, для меня самой стало новостью, что она призывающая. — Клаудия перешла на шёпот. — Откровенно, я не совсем въехала, что это вообще значит.

Призывающие — большая редкость. Едва ли на всей Земле наберётся тысяч десять людей с их способностями. Это либо большая удача, либо просто обманка. Но терять, в любом случае, нечего. Попытка… Попытка — это попытка.

— Нужно её отрезвить.

Виктор понимающе кивнул и сделал шаг к седовласой. Он аккуратно взял её за плечо, но девушка резко вырвалась из его хватки, едва не опрокинув стул.

— Не трогай меня! — яростно крикнула Инна. Кто-то недалеко закашлял. Причём сильно.

Все с удивлением смотрели на призывающую. Инна, тяжело дыша, глазела на дворецкого с враждебностью, а потом, словно бы что-то внутри неё переключилось, и она стала спокойной.

— Не люблю, когда меня трогают, — пояснила седовласая. — Мне от этого неприятно.

Она, шатаясь, поднялась со стула.

— Я сама прекрасно дойду, куда надо.

Сделала шаг и с грохотом рухнула как срубленное дерево.Прямо в пол лицом. Виктор смотрел на неё ошарашенный, потом обратил вопросительный взгляд к хозяйке.

— Я… — начала говорить Клаудия и присела.

Регина аккуратно отодвинула девушку, присела и подняла отрубившуюся призывающую под мышку.

— Мне будет проще.

***

Томительные часы ожидания. Время никого не ждало, но у него имелась забавная, но гадкая особенность — замедлять свой ход, когда кто-то поскорее желал свершения какого-либо события. И чем важнее было то событие, тем медленнее тикали минуты и даже треклятые секунды.

Регина вздохнула и приложила прохладное остриё Лостофора ко лбу. Для драконида, прожившего более пяти сотен лет, время превратилось в бесконечный круговорот смен времён года и суток. Она не замечала ход времени, ибо для неё оно не имело особого значения. Но сейчас, когда требовалось поскорее приступить к действиям, время-таки дало о себе знать. Должно быть, отыгрывалось в отместку за долгое игнорирование в свой адрес.

— Да уж… — тихо произнёс Август, закуривая. Потом он резко одёрнулся, глядя на Регину.

Она махнула рукой. Они и без того все дышали ядом, так что немного табачного дыма — ерунда. К тому же, Василий постоянно курил в её присутствии — уже привычно.

Здоровяк виновато улыбнулся и зажёг сигарету. Медленно втянул дым в себя и так же медленно его выдохнул.

Драконид прикрыла глаза, погружаясь в собственные мысли. Она пыталась вспомнить какие-либо детали, что удалось извлечь из немногочисленных встреч с Мией… Или Яной. Хотя бы что-нибудь. Может быть, девчонка хоть мельком где-то упоминала что-то о планах своей сестры. О местах, где бы та могла совершить свои ритуалы. Разумеется, Регина пыталась это сделать и раньше, но результат всегда был один.

В голове пусто. Ни единой зацепки. Все они блуждали в тумане. И в буквальном смысле тоже. Даже Платон был в неведении. Он или боялся, или не желал даже предполагать. И в некотором роде драконид его понимала. Ведь обнаружение девушек, скорее всего, ничем хорошим не закончится. В первую очередь именно для них. Родственные узы — самая великая слабость. Но в то же время и сила…

Дверь для персонала хлопнула и оттуда вышел Виктор. Поправил очки указательным пальцем и указал рукой на коридор позади себя, дескать готово.

— Самое время, — выругалась Регина. В глазах потемнело от резкого подъема; защипало язык и онемели пальцы рук.

Крепкая рука обхватила её кисть и помогла сохранить равновесие.

— Вам нехорошо? — обеспокоенно спросил Виктор, лицо которого постепенно проявлялось из шуршащей помехами темноты.

— Просто слишком резко вскочила. — Она облизнула пересохшие губы и кивнула в сторону двери. — Ерунда.

Они спустились вниз в небольшой коридорчик с четырьмя дверями. Игорь по-прежнему жил здесь. Его паранойю понять можно, но Регина склонялась ко мнению, что ныне та беспочвенна. Александр мёртв, а вместе с ним миновала и угроза жизни старика.

Инна и Клаудия ожидали их там. Призывающая опёрлась спиной на стену и бросила полный злобы взгляд на Виктора.

— Вывод алкоголя из организма не самая приятная процедура, — шепнул дворецкий на ухо хозяйке.

— Как самочувствие? — спросила Регина, больше из вежливости, поскольку уже знала ответ. Потому что сейчас совершенно все чувствовали себя одинаково паршиво.

— Сами как думаете? — раздражённо ответила седовласая и сделала глоток непонятной мутной жижи из стакана, что держала в руке.

Если ей хватает сил, чтобы огрызаться, значит всё не так уж и плохо. Это хороший знак. Во всяком случае, хотелось бы на то надеяться.

— Итак, время наш противник в сложившейся ситуации, поэтому перейду сразу к делу. Ты призывающая?

Инна, сощурившись и скривив рот, сперва посмотрела на Клаудию, затем на Виктора и только потом перевела взгляд на Регину.

— Я же сказала — да.

— Побольше уважения, — потребовал дворецкий.

Регина жестом заставила его замолчать. Прекратите напоминать об Отемоте!

— Ты знаешь, что нужно делать?

Призывающая сделала ещё глоток жижи из стакана, скривилась и кивнула.

— Тогда позволь спросить: почему ты с самого начала ничего не сделала?

Седовласая пристально поглядела в глаза драконида.

— А меня кто-нибудь стал слушать? — спросила она с изрядной ноткой насмешки в голосе. — Когда я говорила, что эта тварь опасна.

— Пожалуй, тебе стоило уточнить, что ты призывающая.

Этот факт действительно мог бы сыграть свою роль. Правда, не в тот момент, когда они впервые встретились. Тогда, как казалось, был более-менее надёжный план. С треском провалившийся.

— Не думаю, что это повлияло бы хоть на что-то, — скептически отозвалась Инна и допила остатки жижи. Скривилась, высунув язык, и передала стакан Клаудии.

— И всё же…

— Давайте начистоту. Я вам не доверяла тогда, не доверяю и сейчас. Уж что-что, а на не очень, скажем, хороших личностей у меня нюх. Скажи я вам, кем являюсь и хрен знает, чем бы это могло закончиться для меня.

Спор не имел смысла. Да Регина и не горела желанием спорить. Даже её терпению приходит конец.

— Ты так и не ответила на вопрос.

— Потому что меня отправили в больницу, и я там прохлаждалась довольно долгое время. — Она потёрла бок. — Бывает и сейчас травма ноет. Но в тот день, когда мы с вами впервые встретились, она заставила меня усомниться.

— Вот как…

— Я помнила Ми… — Инна сжала кулаки и раздражённо вздохнула, медленно выдохнув после. — Мию. Помнила её, как настоящего маньяка: хладнокровного, расчётливого и прагматичного. Но тогда в развалинах, я встретила совершенно другого человека. Она была наивна, в некоторой мере даже глупа… Это совершенно точно был не тот монстр, что прямо на моих глазах обратил моих родителей в прах. — Она вздохнула и запрокинула голову, затылком приложившись к пыльной стене. — Тогда я… — Она мотнула головой. — Неважно. Я усомнилась и вот результат.

— Думаю, не лишним будет упомянуть, что в том теле было два человека, — проговорил Виктор, немедленно обратив к себе внимание Инны. — Там была и Мия, и Яна.

— Что?! — седовласая поднялась, сделала неуверенный шаг навстречу и замерла.

— Это правда. Подробностей не знаю, — сказала Регина, пожав плечами.

— То есть, хотите сказать, что тётя Яна по-прежнему жива?

— Технически, — вмешался дворецкий. — У неё нет собственного тела, но в своём астральном обличии, да — она жива.

— Учитывая всё случившееся, смею предположить, что все мы были знакомы с Яной.

Седовласая закусила губу.

— Тогда почему она ничего не сказала?

Регина не знала, что ответить. Хотелось бы ей самой знать.

— Судя по жалобам девушки, смею предположить, что совмещение двух разумов в одном теле не очень хорошо сказалось на головном мозге.

Драконид и Инна обратили косые взгляды к Виктору.

— Их память перемешалась. — Поспешил пояснить дворецкий. — И мозг, скорее всего, взял за основу воспоминания Мии, поскольку это именно её тело. Однако, неясно почему, контроль взяла Яна и разум сотворил, назовём это, подмену мыслей. Она считала себя Мией, при этом не будучи ею, в добавок сохранив собственные воспоминания, в несколько искажённом варианте, отталкиваясь, по всей видимости, от воспоминаний Мии. Отсюда мы и имеем путаницу в мыслях, подмены личностей и событий.

Регина потёрла висок, ощутив вновь подкатившую головную боль. У призывающей было такое выражение лица, будто она оказалась по колено в навозе. Ну хоть не только драконид оказалась ошарашена подобными познаниями Виктора.

— Ладно, неважно. Это всё неважно. — Инна убрала грязный локон, упавший на лоб и перекрывший глаз. — То есть, мы можем спасти тётю Яну? Надеюсь, вы не собираетесь спасать ещё и Мию?

Регина и Виктор обменялись взглядами.

— Тело только одно, — заметил дворецкий. — Поэтому при всём желании, спасти мы можем только одну из девушек, как я понял.

— Я не против избавиться от Мии, — мгновенно отозвалась седовласая. — Мне приступать?

Рвение — хорошо. Но дракониду очень не нравилась эта жажда крови в глазах новообретённой призывающей. Как бы это не сыграло против них в самый ответственный момент.

— Да, — отозвалась Регина. — Но для начала, я бы хотела, чтобы ты разыскала одного человека и строптивого реликта.

— А как же там время и вот это вот всё?

— Я не представляю, что нас там ждёт, так что я предпочту взять в данный поход тех, на кого можно положиться. И кто точно знает, как нужно биться.

Потому что биться придётся. В этом не было сомнений. И что-то подсказывало, что грядущая битва будет чем-то невиданным. С чем дракониду ещё не приходилось встречаться. Сдюжит ли она?

***

Айзек бродил по лесу несколько часов, пока не нашёл дерево с достаточно широким стволом. Почти мёртвая тишина вокруг давила. Кроме завываний холодного ветра, шелестевшего голыми ветвями, других звуков не было. Разве что снег хрустел под тяжёлыми ботинками реликта. Ни птиц, ни каких-либо иных животных. Никого. По сути, один из главных его страхов.

Он провёл рукой по шершавой коре дерева и поглядел наверх. Крона дерева раскинулась достаточно обширно, смешиваясь с деревьями поменьше. Всё это оставшееся великолепие тоже постепенно погибало. Но то, что Айзек собирался сделать, вероятнее всего, убьёт часть этого леса прямо сейчас. Как же ему не хотелось делать этого. Он отдал бы что угодно, лишь бы не причинять боль тем, кого клялся защищать. Впрочем, жизнь устроена так, что часто приходиться жертвовать чем-то менее значительным, чтобы спасти нечто более ценное.

От одних мыслей, что некоторые деревья ценнее прочих, реликта передёрнуло. Для него вся природа была равноценной. В конечном счёте, он тоже являлся её частью.

Он прислонился лбом к стволу и тихо произнёс:

— Прости.

Вопреки мнению или знанию многих, деревья прекрасно слышали всё, что происходило вокруг них. К сожалению, особенности их организмов не позволяли им в должной мере реагировать на это. По крайней мере, чтобы на это могли обратить внимание обыватели вроде людей. Но Айзек понял ответ дерева, по тому едва уловимому звуку, что издали его голые ветви. Дерево понимало.

Реликт снял куртку и бросил её на посеревший от переизбытка эфира снег. Сел, подогнув ноги под себя и немного копнул почву, чтобы оголить часть корней. Эфирное создание всё ещё было в этом плане. И раз уж не выходило обнаружить его самостоятельно, придётся прибегнуть к силам куда более могущественным.

Айзек закрыл глаза и коснулся руками корней. Он использует это дерево, вместе с частью ближайших его собратьев, как огромный локатор, который через жизненные цепи Земли найдёт что угодно. Собственно, это же, скорее всего, и приведёт к смерти этого участка леса. Потому реликт откладывал применение этого приёма до самого конца. Нелегко идти против собственной клятвы. Но, увы, даже клятвы, порой, приходится нарушать.

— Прости, — повторил Айзек.

Его руки стали постепенно обрастать грубой корой. Очень скоро и ноги по колено оказались покрыты ею. Мало по малу, он станет частью этого леса и…

Убьёт его.

Глава 95

95

Распахнув замызганную дверь, Регина ощутила запах мочи и какой-то плесени. В тёмном зале, едва освещаемом парой голых лампочек, играла заунывная песня. Жалостливый женский голос тянул ноты так, что первым делом возникало желание вздёрнуться. Самое то в нынешнем состоянии мира.

— Ну и гадюшник, — проворчала Инна и вышла вперёд.

Зал был небольшим: относительно узкая вытянутая комната, с парой столиков у окон и стойкой напротив, возле которой уместились лишь три стула. На одном из которых сидела знакомая фигура.

Виктор шагнул было вперёд, но Регина остановила его, опустив руку на плечо. Он понимающе кивнул. Андерсон не от хорошей жизни перебрался в это… Место. Да и тот взгляд, что он бросил на драконида в Олоре, всё ещё свежей картиной всплывал в памяти. Что-то между ними случилось. И это «что-то» определённо не было хорошим. Они с Виктором пришли к одному неутешительному заключению.

Регина подошла к стойке и кашлянула в кулак. Бармена за стойкой не наблюдалось. Как, в прочем, и каких-либо посетителей. Да и вообще, было похоже, что бар не работал и Андерсон попросту сюда вломился.

Он приподнял голову, огляделся и снова опустился на стойку.

— Оставьте меня, — пробубнил он.

Это было очень на него не похоже. Первое предположение, что пришло на ум, — его расстроила судьба девчонки. Снова с ним произошла схожая ситуация — он не сумел спасти того, кого должен был. Регина ощутила покалывание в области груди; от чувства вины не сбежать, покуда можешь чувствовать. Второе предположение — он знал правду о Насте.

— Ты нужен нам, — тихо проговорила драконид, едва контролируя голос, чтобы тот не дрогнул.

— Послушай, давай все неурядицы мы решим после, — заговорил Виктор и шагнул вперёд. — Дела…

— Катись к дьяволу, — буркнул Андерсон, отвернулся и прикрыл лицо рукой.

Дворецкий сжал кулаки и хотел было схватить наглеца, но Регина снова одёрнула его. В любой другой ситуации, Андерсон бы мог спустить на тормозах подобный наезд со стороны Виктора, но сейчас… Если их ужасная догадка верна, ни к чему хорошему агрессия в этот раз не приведёт.

Она села на стул рядом и опустила Лостофора, оперев его на стойку. От его лезвия исходило больше света, чем от обеих ламп на потолке.

— Знаешь, — тихо заговорила Регина, — я вижу, что ты злишься на меня. Злишься достаточно сильно, чтобы не слушать. — Она усмехнулась. — А я ведь даже не знаю в чём дело. — «Догадываюсь» — Нам нужна твоя помощь. Всем нужна.

Она старалась подбирать слова как можно аккуратнее, пытаясь так же не выдать дрожь в голосе.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что ещё ничего не кончено…

— Прошу, уходите по-хорошему, — проворчал Андерсон.

— Да что вы с ним сюсюкаетесь? — буркнула Инна, обошла Виктора и, схватив Андерсона за волосы, подняла его голову и с силой приложила лицом о стойку.

Регина застыла, не в силах пошевелиться. Что ты творишь, сумасшедшая?!

Андерсон резко развернулся, повалив стул, схватил призывающую за грудки и повалил на стол у окна, замахнувшись для удара. Виктор быстро перехватил его руку, немедленно получив другой по носу и пошатнулся. Драконид подхватила своего подчинённого, не дав упасть.

— Спокойно! — рявкнула Инна, прикрывая на всякий случай лицо руками. — Вот как надо привлекать внимание.

Андерсон потёр разбитый нос и шмыгнул. Регина бросила злобный взгляд на седовласую, медленно сползавшую со стола. Не будь она так нужна, лишилась бы головы прямо сейчас! Драконид тут же одёрнула себя от возникшей со зла мысли. Это всё в прошлом. Так нельзя поступать.

— Мы знаем, где искать Яну, — сказала Инна, опередив своих спутников.

Андерсон посмотрел на неё и сплюнул кровь на грязный пол. В столь тусклом свете сложно было сказать, как он выглядел. Но, очевидно, ему было не очень хорошо, как и всем.

— Откуда? — с недоверием спросил он и поднял стул, который уронил.

Регина хотела было вставить слово, но седовласая снова опередила её:

— Я призывающая.

— Прекрасно, — сухо произнёс Андерсон, садясь обратно. — Можно было сразу об этом сказать, а не бить меня мордой.

— За мной должок был, — ответила Инна.

Андерсон ухмыльнулся и оглядел прибывших.

— Далеко отсюда?

— В паре другой часов езды, примерно, — ответила Регина.

Он кивнул, на удивление энергично поднялся со стула и направился к двери.

— Тогда вперёд, — сказал он и скрылся за дверью.

Регина вздохнула и подошла к седовласой, опустив руку ей на плечо, немного придавив. У девушки несколько подогнулись колени.

— Больше никогда, слышишь, не смей так делать, — сквозь зубы процедила драконид, с силой сжимая плечо девушки.

Виктор аккуратно обхватил кисть хозяйки, в попытке убрать её руку. Но Инна сама оттолкнула собеседницу и довольно улыбнулась.

— Порой, надо переходить на язык боли, чтобы тебя начали слушать, — проговорила призывающая и зашагала к выходу.

Действительно, порой уговоры не работают и разумнее всего будет применить жёсткие меры. И в любом другом случае Регина бы не побоялась это сделать. Возможно, даже перешла бы к угрозам. Но с Андерсоном всё было иначе. Он был другом. И ко всему прочему, именно из-за драконида он сейчас находился здесь, а не жил обычной жизнью, которая у него, вероятно, могла бы быть. Уж кому, а ему она совершенно точно не желала демонстрировать своё уродливое лицо. О котором он определённо знал и без того.

Глава 96

96

Серый снег, точно пепел, в медленном танце падал с громоздких чёрных туч, скрываясь в сером тумане внизу. На улице давно наступил вечер и видимость, и без того низкая, практически полностью сошла на нет. Всё что наблюдалось по ту сторону окна: серая дымка тумана, казавшаяся куда более густой из-за плотного снегопада. Немногочисленные окна, в которых горел свет, были едва заметны и не всегда было ясно — свет ли это от окна или блеск от снега.

Андерсон вздохнул и перевёл взгляд на пожелтевшую цепочку с пулей, что держал в руке. Конечно, у него не было повода доверять словам того облезлого мага, но и прямо спросить об этом Регину он тоже не решался. Все они не без греха, это ясно, словно день. И в ту пору они с драконидом не были не то, что друзьями, даже не виделись ни разу. И всё же… Что он будет делать, если ответ на его вопрос окажется положительным? Убьёт её? Просто забудет всё то хорошее, что она для него сделала? Сделала для Марии?

Вопросы, вопросы и снова вопросы. Да, сейчас были дела гораздо более важные, нежели личные разборки. Однако, пока призывающая была занята приготовлениями, заняться особо не чем. Разве что самокопанием.

Андерсон, ощутив нахлынувшее раздражение, сунул цепочку в карман и зашагал к лестнице. Нужно подышать свежим воздухом. Хотя назвать его свежим в нынешнем состоянии, пожалуй, слишком большой тому комплимент. Но, может, там на крыше пригодится его помощь.

Наверху завывал сильный ветер, готовый в любой момент сбить с ног неосторожную жертву, скинув ту с края вниз, в бездну мёртвых улиц. Инна стояла, согнувшись, что-то расставляя вдоль вертолётной площадки. Вид у девушки был болезненный, как и у всех, пожалуй. Но от чего-то именно её вид — тонких рук и ног, на грани анорексии — вызвал шквал неясных для Андерсона эмоций.

— Не пялься на мою задницу, — проворчала призывающая. — Или тебе мало по носу досталось?

Андерсон потёр нос; всё ещё болел.

— Да нет, благодарю.

Ветер был холодный, и кожа мигом покрывалась мурашками, оттого видеть седовласую лишь в джинсах и футболке было странным. Но, похоже, она особо не мёрзла. Или ей просто было всё равно.

По радиусу посадочной площадки, она расставила причудливые камни, похожие на гранит. Вместе они образовывали какой-то странный узор или, скорее, глиф.

— Тебе помочь?

Инна повернула голову, всё ещё стоя согнутой, с задницей, обращенной к Андерсону. Ветер взъерошил ей причёску, тем самым перекрыв лицо и девушка выпрямилась, отплёвываясь и вынимая налетевшие в рот волосы.

— Нет, не нужно, тьфу! — она облизнула губы и хрустнула шеей. — Тьфу…

— А где Виктор?

— Ушёл делать чай.

Призывающая подошла к мешку, лежавшему немного в стороне, и вытащила из него ещё пару камней.

— И оставил девушку работать одну? — Андерсон скрестил руки на груди и шагнул чуть вперёд. — На него не похоже.

— У меня в этом свой интерес, — ответила девушка и опустилась на колени, раскладывая камни. Потёрла подбородок и поменяла камни местами. Затем ещё, но уже с другой парой.

— Стало быть, ты в самом деле призывающая?

— А ты сомневаешься?

Призывающие большая редкость. И какова вероятность натолкнуться на одну из них как раз тогда, когда их силы окажутся полезнее всего? Впрочем, наверное, давно пора перестать удивляться всему тому, что творится вокруг.

— Именно благодаря этому я и нашла вас в первый раз, — пояснила девушка. — Когда ты познакомил мою морду со своей ногой.

Она потёрла нос, будто бы тот по-прежнему болел.

— Поэтому меня и взяли в секту и не смогли околдовать. — Инна вынула ещё один камень и распахнула мешок, оглядев внутренности. — Спасибо, кстати, что изничтожил их.

Андерсон вздохнул. Нужно бы расставить всё по своим местам и ясно дать понять, что убийство Мии или Яны — недопустимо.

— Знаю, у тебя свои счёты к Мие, но должен предупредить, что убивать её не стоит.

Седовласая поставила последний камень и отошла в сторону, оглядывая получившийся глиф.

— Мой интерес — спасти тётю Яну. Это мой приоритет. — Она обернулась к собеседнику. — К чёрту Мию, она и так забрала у меня достаточно. И не нужно мне тут угрожать.

Дверь скрипнула и на крышу вышел Виктор. Их с Андерсоном взгляды пересеклись, и дворецкий определённо не был доволен присутствием здесь постороннего.

— Я сделал чай, — сказал он.

— Я закончила с расстановкой, — девушка предплечьем протёрла лоб. — Нужно только проверить правильность.

— Займусь этим, — Виктор кивнул. — А вы пока отдохните. Заслужили.

Инна махнула рукой и бросила недоверчивый взгляд сперва на дворецкого, затем и на Андерсона. Пожала плечами и зашагала к двери.

— Сама любезность, — добавила она, скрывшись за дверью.

Виктор дождался пока звуки её шагов затихнут, затем резко обернулся к Андерсону. Он был определённо зол. Пожалуй, можно было посоревноваться, кто здесь самый злой и ужасный.

— Держись подальше от Госпожи.

— Не тебе мне указывать, что делать.

Они шагнули навстречу друг к другу.

— Я тебя предупреждаю.

— Катись к дьяволу.

Дворецкий схватил Андерсона за свитер, тот схватил его за галстук. Они вперились друг в друга злобными взглядами, совершенно не моргая.

— Если придётся, я лично позабочусь, чтобы тебя здесь более не было.

— Рискни.

Рука Виктора засветилась сиреневым, Андерсон потянулся к пистолету. Громкий хлопок двери заставил их обоих подпрыгнуть.

— Обнимаетесь? — спросила Инна. — Я думала нас время поджимает.

Дворецкий отпустил противника, то же сделал и Андерсон.

— Быстро вы.

— Не вечность же чай хлебать, — ответила седовласая.

— Сообщите, когда будет готово, — спокойно проговорил Андерсон и направился к двери. Чем скорее они здесь закончат, тем скорее можно будет свалить куда-нибудь подальше, где можно будет не видеть рожу этого четырёхглазого ублюдка. Но если ещё раз он выкинет нечто подобное — он покойник. Всякому терпению приходит конец.

***

Виктор смотрел вслед быстро шагавшему Андерсону, вскоре скрывшемуся за дверью. Дворецкий разжал кулаки и медленно выдохнул. Он слишком явная угроза, притом неконтролируемая. Нужно бы придумать способ, как избавиться от него навсегда и не вызвать подозрений со стороны Госпожи. Нельзя позволить этому выродку погубить её.

— Не потрудишься объясняться? — спросила Инна.

Виктор обернулся, постаравшись придать своему лицу как можно более спокойное выражение.

— Прошу прощения?

Призывающая махнула рукой и опустилась на колено, внимательно оглядывая заговорённые камни.

— Я не идиотка, очкастый.

Дворецкий медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. Андерсон всегда выводил его из себя. Но нельзя позволить собственному раздражению выливаться на других. И пусть его сильно бесило обращение «очкастый» в свой адрес, нельзя было давать волю эмоциям. Это может навредить репутации Госпожи. Что ж это за слуги у неё, что в руках себя держать не могут? Наверняка и она сама такая же! Чудовище!

Виктора передёрнуло от подобных мыслей.

— Это довольно длинная история, — спокойно ответил он. — Вас она не коснётся, уверяю.

Инна посмотрела на него, скривив губы.

— У меня проблемы с доверием. Ещё большие проблемы с ним к тем особам, кто на дух друг друга не переносит, но с которыми мне предстоит драться бок о бок. А это увеличивает риск погибнуть по вашей тупости во много раз.

Дворецкий улыбнулся и подошёл к девушке, оценивая расстановку камней. Пара незначительных огрехов, на исправление которых уйдёт пара другая минут.

— Вы совершенно правы, прошу прощения. — Он опустился на колено и поменял два камня местами. — Корни этой вражды очень длинные. Могу лишь сказать, что он опасен. Его невозможно контролировать. И он машина для убийства. — Дворецкий до сих пор помнил возникшую между ними драку, много лет назад. Отделали они друг друга изрядно. Но прошли годы, сейчас у него имелось несколько идей, как можно было бы убить Андерсона. — Если мы впадём ему в немилость, вряд ли кто-то из нас останется жив.

— Как по мне, ты сгущаешь краски, — заявила Инна. — Не хочешь раскрывать всех карт — решение твоё. Но что-то мне подсказывает, что у тебя к нему личная неприязнь.

Личной эта неприязнь стала с тех самых пор, когда Виктор осознал, что Андерсон являл собой невообразимую угрозу для Госпожи. Если бы только она чаще слушала своего самого верного слугу, многих бы проблем попросту не возникло. Но хозяйка она, а его судьба — угождать ей. Впрочем, с этим у него проблем не возникало. Он обязан Госпоже жизнью и будет верен ей до самого конца.

— Возможно, — согласился дворецкий. — В некотором роде.

Призывающая опустилась на колени немного поодаль, так же переставляя местами некоторые камни.

— Старайся держать личных демонов при себе, у нас есть более важные дела. — Она оттряхнула ладони и упёрла руки в бока, изучая новую расстановку камней. — Все мы видим то, что хотим видеть. Ты видишь в нём угрозу, которой не вижу я. По-моему, он до смешного верен себе. Готов был убить, защищая Ми… Защищая.

Виктора всегда раздражало, что многие видели в Андерсоне некую добрую личность. Превозносили его, словно бы тот являл собой чуть ли не святого. Приписывали ему доброту, верность и прочие качества, коими тот никогда не обладал. Даже Госпожа купилась на это. Неужели из всех только Виктор видел истинную сущность этого проходимца? Его кровожадность, хладнокровность, прагматичность? Ни о какой верность здесь и речи быть не могло!

Он с силой сжал кулаки, от чего те даже хрустнули.

— В чём-то вы, несомненно, правы. Но настоятельно вам посоветую смотреть в оба, когда вы находитесь рядом с ним.

Инна улыбнулась, но ничего не ответила, занимаясь очередным перекладыванием камней. Похоже, убедить её не удалось. Что ж, это исключительно её проблемы. Да и после завершения ритуала, надобности в её персоне уже не будет. Может погибнуть хоть десять раз. Главное — это Госпожа.

Глава 97

97

Регина зашла в комнату, еле перебирая ногами. Стянула с себя пиджак и лениво бросила его на кресло. Немного не долетев, тот упал на пол и закатился под мебель. Драконид махнула рукой, дошагала до диванчика и с удовольствием на него плюхнулась. Лостофор по-прежнему находился у неё в руке, согревая ладонь. Хоть что-то тёплое в эти холодные времена.

В дверь легонько постучались, и та скрипнула, открывшись.

— Не помешаю?

На входе в комнату показалась Мария, виновато глядевшая на свою хозяйку.

Регина не без труда перевернулась на спину и подозвала служанку рукой. Девушка незамедлительно подошла и села на свободный участок, возле драконида. Под глазами у неё были большие чёрные мешки, а сама она стала ещё бледнее, нежели утром. И где же Айзек, когда он так нужен?

— Тебе хуже? — обеспокоенно спросила Регина и попыталась привстать.

Мария помотала головой и легонько коснулась ладошкой груди хозяйки, чтобы та не поднималась.

— Я в норме. — Служанка зажевала губу и глубоко вздохнула, перебрав ногами.

— Что тебя беспокоит?

Ближе к ночи мигрень становилась совсем уж невыносимой. И чёртовы таблетки не особенно помогали с ней справиться. Казалось, что голова вот-вот распухнет, а затем лопнет, как шарик. В таком состоянии хотелось только молчать и никого вообще не видеть. Но нельзя отослать Марию, мол, шанс поговорить ещё будет. Ведь может случиться так, что шансов уже не будет ни на что.

— Хотела узнать, как там Андерсон.

Регина ощутила, как похолодели пальцы на руках.

— Он сюда не пришёл. И я помню, ты говорила, что между вами произошло нечто не очень приятное.

— Мария…

— Да-да, я помню, ты говорила, что меня это касаться не должно. И всё же. — Служанка повернулась к дракониду, глядя на неё дрожащими влажными глазами. — Вы оба дороги мне. И я не могу выносить то, что сейчас между вами происходит.

Регина нашла в себе силы приподняться. Она отложила Лостофора и обхватила девушку руками, прижав к себе. Бедный ребёнок.

— Прости, что всё так обернулось.

— Тебе не за что извиняться.

Мария провернулась в объятиях драконида и обхватила её руками в ответ.

— Ему совсем не понравится то, что случилось?

Не понравится — это слишком мягко сказано. Зная Андерсона, он скорее всего размышляет о том, как убить Регину. С другой стороны, его, вероятнее всего, тормозит Мария. Между ним и драконидом могла вспыхнуть вражда, но служанка оставалась тем предохранителем, что сдерживал неминуемо надвигавшийся взрыв.

— Знаешь, — тихо, практически шёпотом, произнесла Мария, — ты учила меня, что секреты, даже благие, не всегда приносят пользу. Чаще всего всё совсем наоборот.

Регина улыбнулась мысли, что девушка всё-таки слушала её наставления. Более того, даже запомнила их. Во всяком случае, некоторые. Только вот с Андерсоном всё выходило гораздо сложнее. Не получилось высказать ему всё при первой возможности, когда они ещё не были знакомы. Тогда всё было бы в разы проще. Он убил бы драконида или она его. Им обоим было бы легче. Но тогда Андерсон выглядел совершенно отчаявшемся, держа на руках маленькую раненную девочку — Марию. Он доверил её крохотную жизнь в руки рогатого монстра.

Регина ощутила подкативший к горлу комок и с трудом его проглотила, не позволив слезам вылиться наружу.

— И я подумала, может, стоит переговорить всё-таки с ним?

Служанка аккуратно выбралась из объятий хозяйки и внимательно поглядела ей в глаза, сдвинув светлые брови к переносице.

— Боюсь, он не примет моих слов, — возразила драконид, представляя себе, в какое бешенство впадёт Андерсон.

— А я уверена, что послушает, — настояла девушка. — Вы знакомы более десяти лет, с самого моего детства. Вы столько раз выручали друг друга из таких передряг. Думаю, всё-таки стоит дать шанс.

Регина скривилась. И в кого только эта девочка такая умная? Драконид не знала её настоящих родителей, хотя и пыталась неоднократно тех найти.

— И у кого ты научилась так заглядывать в душу?

Мария пожала плечиками.

— Меня окружали очень проницательные личности.

Как там говорилось: всё тайное всегда становится явным? Сократ определённо знал, о чём говорил. Регина понимала, что этот момент настанет рано или поздно. Хотя она была бы не против всю жизнь хранить тот чёртов промах при себе. С Андерсоном нужно поговорить. А там, будь что будет. Если он захочет убить её — у него есть полное на то право. В конечном счёте, монстров положено убивать.

— Ты права, пожалуй.

Драконид так боялась потерять друга. Одного из немногих, кто действительно дорожил ею не из-за денег или влияния. Не боялся её. Что попросту не находила в себе сил нарушить то шаткое равновесие, что и без того готово было разрушиться, подобно древним цивилизациям и сгинуть в небытие истории. Но теперь, похоже, она и так его потеряла. А значит, расскажет всё, что скрывала.

— Я пойду с тобой.

Регина моргнула и помотала головой. Порой в приступе гнева Андерсон переставал себя контролировать. И если всё пойдёт так, как драконид себе представляла, то он и не обратит внимания на Марию.

— Нет. Я виновата сама и сама же со всем разберусь. Завтра с утра.

Служанка настойчиво помотала головой.

— Нет и нет, — возразила она. — Я иду с тобой и точка! Я стану тем голосом разума, если всё зайдёт в тупик.

Регина чуть подвинулась и облокотилась на спинку диванчика.

— Понимаю, что ты стараешься видеть в людях, что сделали для тебя добро исключительно положительные вещи. Но, как и монеты, каждый представляет собой две стороны одной и той же сущности. Зло есть в каждом…

Девушка отмахнулась и резко соскочила с диванчика.

— Мне не требуются лекции о дорогих мне людях.— Она развернулась на каблуках и с хмурым личиком посмотрела на хозяйку. — Иногда на переговорах, как один раз сказал Виктор, требуется нейтральная сторона. И я буду этой стороной.

— Мария…

— Тебе придётся связать меня и запереть в чулане, если не хочешь меня там видеть.

В окна ударил яркий фиолетовый свет, просвечивая даже сквозь плотные занавески. Похоже, призывающая приступила к своей части плана. Оставалось лишь уповать на то, что она преуспеет в своём деле.

Регина улыбнулась и полностью легла на диванчик.

— Упёртости в тебе едва ли не больше, чем в Андерсоне и мне вместе взятых.

Начавшийся ритуал странным образом приносил успокоение. Будто у них уже что-то начало получаться. Что-то невыполнимое. И это радовало.

— Будь по-твоему, — согласилась драконид. — Будешь нейтральной стороной.

Возможно, стоило и в самом деле понадеяться, что это сработает. Что Мария окажет достаточное влияние на Андерсона, чтобы привести того в чувства. Но Регина знала его слишком хорошо. Или, во всяком случае, хотела так думать. Опыт говорил, что никого нельзя знать полностью. Даже самого себя. Так что разумнее всего будет не брать служанку на эти «переговоры». Оставалось только придумать как.

— Но разбираться с этим будем завтра. Предлагаю провести эту ночь в здоровом сне. Ибо кто его знает, когда ещё раз выдастся такая возможность.

Глава 98

98

Яна оглядела металлическую конструкцию, собранную из различного металлолома, и довольно кивнула. Вернее, всё это делала Мия. Это она двигала глазами, поворачивала голову и улыбалась проделанной работе. Это тело было под её контролем и Яна была лишь не нужным и, что самое кошмарное, — безвольным наблюдателем.

Более месяца прошло в таком состоянии и это невообразимо сильно давило на психику. Всё кончено. Она всех подвела: отца, Инну, её убитых родителей и… Андерсона. Всему пришёл конец. Первые недели надежда, что рано или поздно их найдут не исчезала. Но шли дни, чудовищная конструкция продолжала строиться, а никто так и не приходил.

Яна сбилась со счёту, сколько раз она пыталась уговорить свою сестру остановиться. Прекратить этот кошмар, что был сотворён её же собственными руками. Но ответ всегда был одинаков — глупенькая Яна ничего не понимает и стоило бы сказать «спасибо». В разговоре со стеной имелось бы куда больше смысла. Если бы только была какая-то возможность перехватить контроль над телом… Но, похоже, это и в самом деле невозможно. У тела может быть только один хозяин. Все остальные в нём чужеродные элементы.

Мия повернулась в сторону и прикрыла глаза ладонью, наблюдая за бледным белым шаром, поднимавшимся с востока на небо. И хоть атмосфера переполнилась эфиром, что сильно повлияло на видимость, и хоть на небе стояла пелена облаков — солнце всё ещё приносило тело.

Они неторопливо зашагали в лес по тающим сугробам. В снег они не проваливались, словно бы их тело ничего не весило, шли прямо по нему, оставляя едва заметные отпечатки босых ног.

Неужели и правда всё? Конструкция — будущий портал — готова. Оставался небольшой штрих и всё! Безумный план покойного архимага и Мии будет приведёт в действие.

Яне не хотелось верить, что это конец. Но что она могла сделать? Что? Уговоры не работали. А для неё, в сложившейся ситуации, они оставались единственной ниточкой надежды. Она десятки, если не сотни, раз пробовала взять управление в свои руки. Но всё оказывалось без толку. Это не её тело и не ей им распоряжаться. Хотелось кричать, биться головой о стену, рыдать; впиться ногтями в глотку Мии и душить, душить, пока последняя искра жизни не покинет её глаза.

Но ничего из этого Яне доступно не было. Даже заглянуть в мысли сестры она не могла. Как, в прочем, и та не могла сделать подобное в ответ. Или, по крайней мере, не пыталась, сохраняя некое своеобразное уважение к сестре.

Мия остановилась и посмотрела куда-то в сторону. В той стороне были лишь редкие голые деревца, настолько тонкие, что было удивительно видеть их стоящими. Казалось, что лёгкое дуновение ветра способно переломить каждое из них. Но они продолжали расти, не смотря на всю жестокость окружающего мира. Эти чахлые деревца не сдавались.

— Ждём гостей, — тихо сказала Мия и улыбнулась. — Много же времени у них ушло.

Девушка слегка постукала ладонями по собственном щекам.

— Ты меня слышишь? Твои дружки нашли нас.

Яна не обманется новой надеждой. Но ей так хотелось верить, что примчится подмога и выручит её из этой передряги. Как в тех дурацких сказках, что она так любила слушать перед сном в детстве.

— Молчишь? — Мия угрюмо покосилась на поднявшееся чуть выше солнце. — Теперь, надеюсь, ты понимаешь, что не всё идёт так, как мы того желаем. И надеюсь, что ты сможешь меня однажды простить за всё. Впрочем… У нас будет новая жизнь с чистого листа. И, может быть, к лучшему, что ты ничего не вспомнишь. Ведь ничего из этого с тобой никогда не случится.

***

Линии Земли под почвой, пустившие свои корни до самых недр планеты — вены, по которым текла жизнь. Они запоминали и переносили информацию сквозь время, оставляя ту потомкам, рассказывая о прошлом и даже настоящем. Линии, что незримы человеку, да и кому бы то ни было, кто не был связан с Матерью Природой. Но деревья всегда были прямым продолжением этих удивительных сетей жизни.

Айзек слился с ними и теперь оглядывал Землю, изучая каждый её уголок, превратившись в своеобразный локатор. Выискивал резко выделявшийся источник. Он погрузился во тьму, видя перед собой лишь извилистые линии, образовавшие до безумия запутанную сеть. Реликт словно плыл по течению, что шло вдоль этих «вен»; останавливался на перекрёстках, оглядывался. Небольшое колебание — стайка грызунов устроила прибежище в почве. Нет, это совершенно не то.

Айзек двинул в другую сторону, когда внезапно ощутил мощное колебание к югу от его местоположения. Что-то вызвало необычайно сильный всплеск эфира и чего-то ещё. Странной примеси.

Реликт сконцентрировался и рванулся туда так быстро, как только мог: зелёные нити извивались, в попытке помочь ему двигаться быстрее. Он миновал один перекрёсток, третий, десятый. Сбился со счёта. Змейкой прополз вдоль «вены» и, наконец, столкнулся с источником. Это была незнакомая ему фигура странной девушки.

Судя по всему, она тоже обратила на него внимание, уловила присутствие. Они не видели друг друга буквально, да и не могли. В конечном счёте, они оба находились за много сотен или тысяч километров друг от друга. Но они оба связались с единой цепью жизненных нитей. Так что в некотором роде незнакомка находилась в том же пространстве, что и Айзек.

«Должно быть, ты и есть тот реликт, о котором говорила рогатая»

Сложно поверить, что Регина всё же нашла способ отыскать пропавшие сферы. Но, похоже, так оно и было. Айзек улыбнулся.

«Я Верховная призывающая»

Это многое объясняет. Только призывающие, да и то далеко не все, и некоторые реликты могли связать себя с планетой. Но ещё меньше было призывающих, что могли сделать это и не убить себя.

«Полагаю, у всех нас есть свои счёты к особе по имени Мия»

Сама эта Мия не интересовала Айзека. К собственному удивлению, он осознал, что беспокоился за Яну. Со второй девкой они могли делать, что им заблагорассудится. Но Яну он обязан спасти.

«Но тётю Яну я всем сердцем желаю спасти»

Не менее странным было иметь схожие цели с человеком. Всю жизнь желания людского рода шли вразрез с естественным ходом жизни, а, следовательно, и со стремлениями реликта.

«Надеюсь, ты поможешь»

«Помогу»

Айзек ощутил лёгкое колебание — девушка улыбнулась. Вернее, её тело, что в данный момент находилось на какой-то возвышенности.

Их линии соединились в одну, начав резонировать. Теперь сети из нитей начали пролетать с невероятной скоростью. Призывающая и реликт проходили один перекрёсток за другим: десятым, пятидесятым, сотым. Вскоре вся планета приобрела для них очертания своеобразной шахматной доски, состоявшей из бесконечных миллиардов зелёных клеточек. И одна из них сильно отличалась от всего прочего, встреченного ими на пути. Вот они — Мия и Яна. В одном теле.

«Нашли»

***

Инна внезапно забилась в конвульсиях и в уголках рта у неё вспузырилась пена. Виктор тут же подскочил к ней и обхватил руками, не дав упасть. Он собрался было применить свой дар, но девушка внезапно перестала дёргаться.

Распахнув глаза, она резко вскочила, сделав глубокий громкий вдох, а после закашлялась. Хватая воздух ртом, она огляделась вокруг и прикрыла глаза рукой, глянув на взошедшее солнце.

— С вами всё хорошо? — спросил дворецкий и подпёр спину девушки рукой. Выглядеть она стала ещё более неважно, чем до этого. Лицо обрело какой-то зеленоватый оттенок, а круги у глаз стали ещё темнее.

Она кивнула и облизнула потрескавшиеся губы. Нужно было срочно принести ей воды. Чёрт! И почему ему в голову сразу не пришла подобная мысль? Надо было заготовить термос, всё равно он проторчал здесь всю ночь. Хотя откуда ж ему было знать, что всё пойдёт именно так? Инна ничего толком не пояснила о процессе, а сам Виктор призывающих в глаза до этого не видел.

— Нашла.

Дворецкий замер.

— В самом деле?

Глава 99

99

Она слышала странный шёпот, обращённый к ней. Холодный морской ветер. Видела чью-то фигуру, что уводила за собой ещё одну, но поменьше. А после ощутила, с каким неистовством колотится её сердце.

Регина дёрнулась и открыла глаза. Сквозь небольшую щель в занавесках настойчиво пробивался тусклый солнечный свет. Она прикрыла глаза ладонью и медленно села, опустив ноги на пол, покрытый ковром.

Драконид потёрла заспанные глаза и огляделась. Кажется, ей снился какой-то сон. Но он стёрся из памяти и как она ни пыталась припомнить хоть одну деталь, ничего не выходило. Должно быть, так на ней сказывались недосып, усталость и чёртовы эфирные испарения. Ну, скоро этой истории должен прийти конец. В том или ином виде.

И тут Регина ощутила неприятный холод, пробежавшийся колкими когтистыми лапками вдоль спины. Где Мария? Она ведь спала с ней. Конечно, служанка могла попросту уйти, мало ли на то могло найтись причин. Но нет…

В комнате стоял посторонний запах; он не принадлежал ни девушке, ни тем, кто находился в здании в данный момент. Но запах оказался знакомый.

Драконид резко соскочила с дивана, ощутив накатившую панику, вперемешку с ужасом. От внезапного подъема в глазах потемнело, пальцы рук онемели и её повело в сторону. Но Регина сумела сохранить равновесие и пулей вылетела в коридор, снеся прочную дверь с петель. Двое наёмников в изумлении уставились на хозяйку. Один из них открывал и закрывал рот, не издавая ни звука, словно находился в вакууме и не мог передать слова.

Драконид схватила его за грудки, оторвала от пола и прижала к стене; парень аж ахнул.

— Мария! Вы видели её?

Наёмник нервно замотал головой. Его напарник, несколько попятившись, демонстрировал аналогичный жест.

— Она зашла к вам, госпожа, и более не выходила.

Регина отпустила ошеломлённого парня и тот шлёпнулся на задницу. Его напарник достал рацию:

— Наро…

Драконид выхватила рацию из руки наёмника и швырнула её в сторону. Прибор развалился на части, пока перекатывался по полу.

— Г-госпожа?

— Никому ничего не сообщайте, — приказным тоном заговорила она. — Спуститесь на стоянку и приготовьте автомобиль. Самый быстрый, что остался.

Товарищи кивнули и собирались было развернуться, чтобы исполнить указания, но Регина остановила их, взяв за плечи

— Никому не говорите, что я уехала. В особенности Василию, — настояла она, усиливая хватку. Парни поморщились от боли. — Когда прибудет Виктор, скажите ему, что план не изменился, но меня ждать не нужно. Всё ясно?

Наёмники неистово закивали, корча гримасы боли. И только сейчас до драконида дошло, что она, возможно, перестаралась. Она разжала пальцы, и товарищи галопом понеслись к лифту. Всё никак не укладывалось в голове, что нынче люди могут прислушиваться к уговорам. В особенности, если они находятся у тебя в подчинении. Во времена её молодости всё обстояло иначе. Мужики, особенно воины, чтили исключительно силу. И только силой их можно было заставить что-либо делать. Но сейчас нужно думать не об этом.

Регина влетела в комнату так же резво, как и вылетела из неё совсем недавно. Она оглядывала комнату и принюхивалась. Чёртов Отемот! Ну не мог же он просто так забрать Марию, не оставив хоть дрянной записки, ведь так?

Драконид подошла к прикроватной тумбе. На той обнаружился крохотный пожелтевший листок бумаги. От него пахло чем-то скисшим и, разумеется, самим Отемотом. Регина подобрала его и перевернула.

«Что выберешь, Аждаха: спасти одну лишь девочку и погибнуть или весь мир, дабы после сгореть в пламени отчаяния? Ожидаю тебя там, где положили начало мы нашему пути»

Будь проклят этот колдун! Неужели он и в самом деле посмел опуститься до такой мерзости? Украсть служанку прямо из-под носа. Украсть непричастного к их разборкам человека? Когда она его обнаружит, она будет свежевать его живьём, отделяя кусочек мяса за кусочком. Никакая мораль на этот раз её не остановит.

Драконид сжала челюсти с такой силой, что заскрипели зубы. Подонок. Что за игру он затеял? В голову приходил лишь один вариант. Похоже, старый рохля всё просчитал. Как он всегда умел. Но неужели он настолько обезумел, что готов рискнуть собственной шкурой, лишь бы насолить Регине? Он ведь должен был понимать, что, если не остановить распространение эфира он и сам… Чёрт бы его побрал! Неужели он в самом деле пошёл на это? Он решился на смерть, лишь бы постараться пустить драконида вместе с собой на дно.

Наверняка он готов к обоим возможным исходам. И там, и там — колдун окажется победителем. Если он задержит Регину достаточно долго, и она не успеет прийти на помощь остальным, то всему может прийти конец. Даже если Отемот и погибнет, он будет победителем. Если же она бросится на выручку товарищам, то проклятый колдун наверняка убьёт Марию. И снова окажется в выигрыше.

Драконид сжала кулаки и резко развернулась на каблуках, кипя от ненависти, как пробудившийся вулкан. В дверной проём вбежал запыхавшийся наёмник и отсалютовал.

— Машина готова, госпожа!

Глава 100

100

Виктор сидел за рулём, поскольку считал себя более надёжным водителем. О да, опытность и надёжность наблюдались невооружённым взглядом. Дворецкий едва входил в повороты, пару раз задел боком фонарные столбы и разок их автомобиль даже развернуло на сто восемьдесят градусов. Благо, что улицы нынче пустые; два-три калеки, неведомо зачем выползшие из домов и всё. Но чёрт бы с ним, лишь бы доставил куда нужно. Желательно, чтобы потом не требовалось вызывать реанимацию. Или сразу катафалк. В первую очередь для призывающей.

Инна сидела на другой половине заднего сиденья и будто бы жалась к двери и одновременно к спинке, лишь бы оказаться как можно дальше от обоих спутников. Что-то произошло между ней и четырёхглазым, но это их проблемы. Андерсона это не заботило. Разве что та часть, где седая могла бы налажать в самый ответственный момент. Да и водиле доверия тоже не было. Ту выходку с прошлой ночи Андерсон ему просто так не спустит. Нарываться, конечно, тоже сам не станет, но лучше бы подкаблучнику Регины больше на него не тявкать.

Они пронеслись мимо высокого серого здания, которое из-за эфирного тумана, по ощущениям, возвышалось до самых небес. Верхушки видно не было. Ещё пара другая улиц, и они будут на месте.

Андерсон вздохнул и скрестил руки на груди. Он уже и не помнил, когда последний раз нормально спал. Не считая мелких перерывов на вздремнуть. Пожалуй, с самого момента смерти Александра, когда ему так и не удалось вернуть девчонку. Как обычно, от Наблюдателей не оказалось толку; бюрократы — они и есть бюрократы. Не их это дело — искать пропавших, видишь ли. Вот они и скрылись с концами. Просто блеск. А то, что эта «пропавшая» может разворотить всю планету их как-то не заботило. Они-то обитают в ином пространстве.

Целый месяц безуспешных поисков. Но, судя по всему, «коллеги» Андерсона продвинулись не особенно дальше, также упёршись в тупик. Пока чудесным образом не обнаружилась призывающая.

Он краем глаза глянул в сторону девушки; Инна сидела как-то сжавшись, и, судя по всему, старалась огородиться от внешнего мира. Странно всё это. И её поведение, и само её появление.

Андерсон сощурился и повернулся к окну. Или у него окончательно разыгралась паранойя, или что-то здесь не чисто. Учитывая недостаток сна — вполне мог статься первый вариант.

Автомобиль резко затормозил и Андерсон машинально вытянул руку вперёд, чтобы ухватиться за переднее кресло и не впечататься в него мордой; пристёгиваться он не любил.

— Приехали, — резко проговорил Виктор и выскочил из салона, оставив распахнутую дверь. С правой стороны располагалось огромное здание отеля. Но неоновой вывески с его названием в тумане видно не было.

Что ж, вот и возможность поговорить. Андерсон посмотрел на призывающую и кашлянул в кулак. Он разумно предположил, что приближаться к ней не следовало, ибо всем видом девушка показывала, что старалась физически отгородиться ото всех.

Инна повернула голову к нему и вопросительно кивнула.

— Что случилось?

— Ничего.

Седая обхватила себя руками и немного съехала вниз с кресла, из-за чего визуально стала казаться меньше. На «ничто» так не реагируют.

— Если у тебя есть какие-то страхи или опасения…

— Я сказала, что в порядке! — неожиданно громко рявкнула призывающая, отстегнула ремень и выпрыгнула на улицу.

Андерсон скривил губы в раздражении и сжал кулаки. Ему не хотелось срываться, но он был близок к этому. Он также резко выбрался из салона и опёрся руками на крышу машины. Девушка стояла к нему спиной с другой стороны.

— Давай на чистоту, — настойчиво продолжил Андерсон, — с таким поведением ты будешь лишь обузой.

Инна обернулась к нему и с грохотом приложила обе руки к крыше автомобиля.

— Я. В. Порядке! — отчеканила она. — Когда дело дойдёт до драки, я забуду о своих тараканах. Ясно?

Андерсон с прищуром посмотрел на неё, оценивая. Откровенно говоря, он сильно сомневался в словах призывающей. Будь его воля, ни за что бы не взял эту истеричку в бой.

И только он хотел это сказать, как чуть в стороне послышался чей-то разъярённый крик. Будто человек издавший его только что проиграл миллион.

— В КАКОМ СМЫСЛЕ?!

Инна тоже обернулась на крик. Ладно, на данный момент отчитывания подождут.

Они обменялись взглядами и решительно направились к источнику шума — главному входу отеля.

В просторном холле отсутствие народу ощущалось сразу. Здесь стало как-то излишне холодно и посеревшие ковры, и бесцветные стены не улучшали ситуацию. Вообще, создавалось впечатление, что из-за эфира даже многочисленные картины, висевшие здесь практически везде, лишились цвета.

Источником шума оказались двое наёмников и Виктор. Одного из наёмников Андерсон знал — Василий, кажется. Он держал своего подчинённого за грудки одной рукой и замахнулся второй для удара, однако дворецкий перехватил её и неодобрительно помотал головой.

— Какого дьявола? — раздражённо вбросил Андерсон, тут же отхватив в свой адрес злобный взгляд трёх пар глаз.

— Госпожи здесь нет, — ответил Виктор и, наконец, отпустил руку Василия, когда тот выпустил подчинённого.

— В каком смысле нет? — спросила Инна.

— Госпожа вообще просила никому не говорить, что она уехала! — как бы в своё оправдание заговорил зашуганный наёмник. Откровенно, он больше походил на стажёра, чем на хоть сколько-нибудь опытного бойца.

— Ты должен был сообщить мне об этом в ту же сраную секунду! — рявкнул Василий и замахнулся для удара, однако, тут же остановился. — Я еду за ней.

Интересно, что за срочные дела вдруг появились у Регины? Причём, дела настолько неотложные, что она предпочла основной миссии именно их.

— Я с тобой, — объявил Виктор.

Блеск!

— Бывайте, — сказал Андерсон и направился к выходу. Зря только время потратили. Нужно было ехать к указанному месту сразу же. И зачем он вообще попёрся сюда со всеми?

— А ну стоять! — прикрикнула Инна. — У нас на кону, между прочим, целая планета…

— Простите, но без Госпожи мне и задаром не нужна эта планета, — извиняющимся тоном сказал дворецкий.

— Как это романтично! — саркастически воскликнула призывающая. — Ты идиотом не прикидываешься, да? Ты он и есть!

— Могу лишь предложить вам поехать с нами, — ответил Виктор. И что-то подсказывало Андерсону что данное приглашение было адресовано исключительно седовласой. — Так мы разберёмся быстрее.

— Нет, — отрезал Андерсон. Дворецкий бросил на него гневный взгляд, мол, тебя и не приглашают. — Если Регина предпочла уехать, никому не сказав и слова, значит это что-то личное.

Виктор как-то побледнел. Похоже, его только что осенила мысль по поводу отъезда своей хозяйки.

— Я бы не стал вмешиваться.

Дворецкий развернулся и побежал следом за стремительно удалявшимся Василием. Инна вышла вперёд и перегородила Андерсону обзор, вперившись в него злобным взглядом.

— Пусть поступают, как им угодно.

— Я с тобой.

— Хрена с два.

Призывающая схватила собеседника за запястье, вонзив ногти в кожу. Рука у неё была холодная и слегка подрагивала, но не от страха. Это было что-то совсем иное. Отвращение?

— Там Яна, — едва ли не шёпотом произнесла девушка. — Я не позволю Мии забрать и её. Из всей моей семьи осталась лишь она.

Андерсон медленно выдохнул. Ему не нравилась эта идея. Не нравилось нести ответственность за того, кто не особенно в состоянии защитить себя. И ещё меньше ему нравилась идея брать такого человека в реальный бой. Но он понимал Инну. Понимал это желание рискнуть всем, чтобы попытаться спасти того, кем дорожишь.

— Чёрт с тобой, — ответил Андерсон, куда более раздражённо, чем намеревался. Сказывался недостаток сна. — У нас мало времени.

Призывающая неуверенно отпустила его кисть, оставив на том месте белое пятно в форме ладони и пару кровоточащих порезов от ногтей. Она приложила эту руку к брюкам и потёрла, будто пыталась избавиться от грязи. Ох и паршивая же идея брать её с собой…

Они развернулись и направились к выходу. Похоже, про основную миссию больше никто не помнил. Ну, может, разве что Айзек, да только неясно, где его носило. Хрен с ним. Будь что будет. Это конец, так или иначе.

Глава 101

101

Старые крепостные стены навевали десятки воспоминаний. И не все из них хотелось забыть. Сохранилось и нечто хорошее. До того, правда, как они брали эту цитадель штурмом, вместе с Великим Князем, уже более пяти сотен лет назад. Быстро же летит время. И сейчас все эти титулы, как многие события казались посмешищем.

Ныне улицы здесь превратились в развлечение для туристов, коих в нынешнее непростое время не наблюдалось совсем. Правда, церковь функционировала, даже сейчас. Не то что бы у неё было много посетителей. И Регина совершенно точно не горела желанием стать одним из них. Если начать исповедь, пройдут часы, если не дни, чтобы озвучить наименьшие из грехов.

Она решительным шагом прошла мимо большого белого здания с острой крышей — кожаные брюки и куртка поскрипывали при каждом движении, — пик которой не было видать из-за тумана, и свернула вниз по брусчатой дороге. Места знакомые, аж удивительно. Прошли столетия, а в общем и целом, очертания города не изменились. Почти. Символично, что Отемот избрал именно это место, в качестве поля сражения.

В памяти всплыл жар от горящих стен; крыши зданий полыхали гигантскими языками пламени, с неба падали огненные снаряды, люди кричали в ужасе, погибая. И в самом эпицентре этого ада была Регина.

Она оглядела массивное ступенчатое здание церкви с витражными окнами. Именно там закончилась жизнь её брата.

Дорога выводила на относительно обширную площадь-перекрёсток. В противоположной от драконида стороне, сгорбившись, сидел Отемот, разглядывая парившую в воздухе Марию. Служанку окружал ореол странного света и было похоже, что девушка находилась без сознания.

— Отемо-о-о-т! — заорала Регина, сжимая Лостофора до боли в руке. — Сукин ты сын!

Она ускорила шаг, практически перейдя на бег, но внезапно упавший с неба огненный снаряд, заставил её остановиться. Кусок раскалённого камня обратился в прах и его унесло ветром.

— А я всё гадал, придёшь ли ты, путеводная звезда жизни моей.

— Ты совсем ума лишился, устраивать игры в такое время?!

Колдун встал на ноги и, наклонившись в бок, громко хрустнул позвонками. Подол его балахона медленно колыхался, подгоняемый ветром.

— Время самое подходящее, сердце жизни моей.

Регина шарахнула рукоятью Лостофора о брусчатку под ногами — по рукам прошлась неприятная дрожащая боль, — и куски её разлетелись в разные стороны. Она чувствовала накатывающую ярость. Вольное обращение Отемота к ней дичайшим образом раздражало, вызывая желание вырвать старому ублюдку кадык.

— Не беси меня ещё сильнее, — рявкнула она. — Ты ведь знаешь, что происходит в мире.

— Знаю.

— И всё равно выбрал именно этот момент?!

Колдун беспечно пожал плечами. Опираясь на искривлённый у основания посох с козлиным черепом сверху, он обошёл продолжавшую парить Марию.

— Да, — сказал он. — Я выбрал именно этот момент.

— Мир в полном дерьме и…

— И тем не менее, ты предпочла целому миру одну единственную девчонку.

Регина застыла, скрепя зубами. Да, она руководствовалась личным интересом, возможно, погубив всё. Но она не могла поступить иначе. Или могла? Бросить Марию на произвол судьбы и ринуться спасать этот неблагодарный мир? К чёрту мир.

— За мной ты никогда так не бегала, — с грустью в голосе произнёс Отемот. — Ты пользовалась мной, как пешкой.

— Неправда, — возразила драконид. — Если ты забыл, именно я не позволила отцу казнить тебя.

Колдун ухмыльнулся. Печально как-то.

— Пожалуй, это был единственный раз…

— Если начнём вспоминать, сколько раз я щадила тебя — у нас уйдёт вечность.

— Щадила… Ты променяла меня! На это! — он разъярённо махнул рукой в сторону Марии. Регина насторожилась, готовясь кинуться в атаку.

— Она здесь не причём, идиот.

— Всё началось с неё! И с этого ублюдка…

— Всё началось с того, что ты перестал слушать меня и начал делать всё по-своему.

— Я пытался угодить тебе!

— А я просила об этом?!

Сорвавшийся голос драконида эхом пронёсся вдоль пустых улиц цитадели, разносясь всё дальше и дальше, постепенно затухая. Они оба смотрели друг на друга и молчали.

— Я просила тебя подождать, Отемот, просила дать мне время со всем разобраться. Но ты же у нас лучше знаешь, как поступить, правда? — Регина сделала шаг вперёд; рукоять Лостофора скрипела от силы, с которой владелица сжимала её. — Ты без моего ведома отправил Охотника за Андерсоном и чем это всё закончилось? Ты убил непричастную к этому делу девчонку!

— Это мелочи, случайная жертва.

— Это не мелочи!

Колдун пожевал нижнюю губу и медленно кивнул. Он что-то задумал.

— Если бы не я, тебя не принял бы этот мир.

— Я знаю.

— Если бы не я, у тебя не было бы той власти, что ты имеешь сейчас.

— Знаю.

— И всё же ты отвергла меня.

— Ты сделал всё, чтобы это произошло. Любого другого на твоём месте, я бы давно убила за такую выходку. Но тебя я пощадила, дала тебе шанс зажить нормальной жизнью!

— Это, по-твоему, пощада?! Моя жизнь превратилась в ад без тебя!

— Ты сам превратил её в это!

Отемот нервно перебирал пальцами по посоху, притопывая ногой в странном ритме. Лицо его корчилось гримасами гнева; губы подёргивались, глаза безумно озирались. Он сделал шаг к Марии.

— Сделаешь с ней что-нибудь и, клянусь, даже сам Перун не спасёт тебя от моего гнева.

— Ты была для меня всем, Аждаха.

— Только ты виноват в том, что всё пришло к этому.

Глаза колдуна загорелись кроваво-красным. Плащ его затрепетал под внезапно возникшим потоком сильного ветра. Он поднял посох одной рукой кверху.

— Я сотворил тебя! — пророкотал он, словно сами небеса решили объявить об этом. — Ты принадлежишь мне!

— Я не принадлежу никому!

Регина развернулась, полоснув Лостофором по возникшему позади Отемоту; колдун перехватил копьё голыми руками, вскинул его и, получив удар ногой в грудь, отлетел. Драконид бросилась на него, но не успела сделать и пары шагов, как мир погрузился в черноту, затем, всё стало серым от дыма. Дышать стало неприятно: в горле начало першить, в глазах слезиться.

Тут и там появились голоса — крики! — на стенах шла битва, с неба падали огненные шары. Здания полыхали безумным пламенем, возносившимся до самых небес. Чёртов Отемот перенёс их в тот день. Иллюзорно, само собой. Всё это было не по-настоящему. Не могло быть.

— Ты предала свой род! — воскликнул рычащий низкий голос за спиной. — Я повешу твою голову перед своим троном.

Регина сжала Лостофора крепче и развернулась, ориентируясь на звук и целясь в шею брата. Огромный драконид, на полметра выше её, лёгким движением перехватил копьё, зажав его в массивной когтистой ручище и не позволяя вырвать. Тёмная чешуйчатая кожа, два толстенных рога и гигантские крылья на спине. Брат всегда вселял в неё ужас, даже сильнее, чем отец. Но это всё не настоящее! Всё иллюзия.

— Зря отец позволил тебе жить! Нужно было открутить твою голову, когда ты выползла из утробы матери!

— Катись к чёрту!

Регина подскочила к «брату» и лбом заехала ему по носу — брызнула горячая кровь, — от чего тот сразу же выпустил Лостофора и испарился.

Её обдало горячим потоком; что-то треснуло и острый шпиль одного из зданий полетел вниз, полыхая, словно факел. Драконид отпрыгнула в сторону, уйдя из-под обломков. В таком темпе обнаружить Отемота будет крайне проблематично. Из-за запаха ненастоящего дыма обнаружить колдуна становилось весьма проблематично. Необходимо как-то вырваться из этой иллюзии. Но как? Треклятый старикан игрался с ней.

Она заметила тень над собой, подняла взгляд и прикрылась копьём; огромная рука из песка обрушилась на неё, вдавливая в землю. С усилием, Регина провернула Лостофора, чтобы его лезвие было направлено к песчаной руке, затем, рыча, провела оружие вдоль ладони, разрубив её напополам. Драконид отскочила назад, покрытая песком, и приняла боевую стойку. Тяжело дыша, она оглядывалась по сторонам. Удар мог прилететь откуда угодно, его мог нанести кто угодно из её памяти: отец, брат, Андерсон и…

Медленным шагом, держась за живот к ней направлялась Мария. Из уголков её рта струйками стекала кровь. Это настоящая она? Или нет? По запаху не определить, дым словно был направлен прямиком в нос, полностью лишая Регину возможности пользоваться обонянием. Оставалось лишь доверять самой себе.

— Госпожа, — протянула служанка, оступилась и упала на колени, жалобно глядя на хозяйку, полными слёз глазами.

Сердце загудело при виде этой картины. Но Отемот совершил один сильный промах в этой иллюзии. Мария никогда не обращалась к дракониду в таком ключе.

Регина сделала шаг к служанке, стараясь сохранять хладнокровие и не подать виду, что раскусила трюк. Служанка с надеждой протянула к ней руки, улыбаясь. «Прости». Драконид резким движением ввела лезвие Лостофора в живот девушке — сердце словно проткнули ножом, — от чего та рассыпалась, словно из песка.

— Довольно иллюзий! — прорычала Регина. Сердце колотилось в груди, не желая успокаиваться. Как бы сильно драконид не была уверена, что всё происходящее вокруг не настоящее, колдун всё же достиг своей главной цели — поселил в ней сомнения. А вдруг она и в самом деле только что убила Марию? Собственными руками?

— Мы не иллюзия! — сказал хор голосов. Люди на крепостных стенах застыли, прекратив сражаться. Они стояли, как статуи, указывая пальцами на Регину. — Твоя жизнь — иллюзия.

Кто-то одёрнул её, заставив развернуться. Последовал сильный удар по лицу, от которого перед глазами заплясали искры. Прежде, чем Регина успела что-либо сообразить, последовал ещё один удар по носу — брызнула кровь, — опрокинувший её на спину. Лостофор выпал из руки и покатился в сторону. Драконид перевернулась, игнорируя гудящий нос, и прыгнула за ним, но не успела дотянуться, на руку ей опустилась нога Отемота, придавив к земле.

— Ты права, — сказал колдун. — Довольно иллюзий. — Он поглядел куда-то в сторону. — А ты весьма безжалостна, даже свою любимую служанку убила.

Регина не обращала внимания на трёп старика, пытаясь свободной рукой дотянуться до копья. От удара по уху, в голове загудело; с правой стороны будто образовался вакуум. В глазах всё закрутилось, поплыло. Накатила тошнота, подступила паника. Где она? Не понять…

Следующий удар, подбросивший драконида, пришёлся точно по почкам. Она грохнулась на землю, прикрывая голову руками, перекатилась и попыталась отдышаться. Кислорода катастрофически не хватало. В открытый рот набивался дым, не позволяя как следует продохнуть, вызывая надрывной кашель и новый прилив паники. «Не могу дышать!» В голове завертелись десятки мыслей.

Регина оглядывалась по сторонам, в попытках обнаружить Отемота и своё оружие. Мысли путались; она не понимала, где, что и относительно чего находилось. Но Лостофор отдавал ярким синим свечением, как бы говоря: «вот он я!»

— Мне жаль, Аждаха, что так вышло.

Слова колдуна она практически не слышала. В правом ухе по-прежнему стоял монотонный гул. Была лишь одна цель — вернуть копьё и убить старика. Она перевернулась и сделала небольшой рывок ползком прежде, чем нога Отемота врезалась ей в спину, придавив.

— Ты принадлежишь мне, Аждаха.

Регина протянула руку навстречу Лостофору. Он так далеко — не дотянуться.

— Хватай своё оружие! — рявкнул колдун и драконид ощутила лёгкость. Она рывком подтянула себя к копью, схватила его и поднялась на ноги.

— Я не принадлежу никому! — гневно отозвалась Регина, брызгая кровавой слюной. Она зарычала и бросилась на противника.

Отемот провернул в руке посох и череп на том засветился. Колдун скользнул вперёд, но внезапно остановился — из груди брызнула кровь, окатив лицо драконида. Она заморгала — глаза неприятно защипало, — пытаясь оттереть лицо рукавом куртки. Проклятье! Прилететь могло в любое мгновенье!

Шум пожара и крики стихли, жар угас. Им на смену пришла безмятежность и освежающая прохлада. Отемот лежал на животе, в луже собственной крови, продолжавшей увеличиваться в размерах. В нескольких метрах позади стоял Виктор. Рука его светилась сиреневым.

— Что ты наделал?! — прокричала Регина и, бросив Лостофора, кинулась к колдуну. Она присела на колени и перевернула старика.

Он всё ещё был жив. Хотя взор его уже был затуманен. Серые глаза, наполненные слезами, смотрели словно сквозь драконида.

— Старый дурак, — прошептала она. — Почему ты никогда не слушал меня?

Где-то на фоне Виктор что-то говорил. Слов не разобрать. Да и не до него сейчас!

— Прости меня, Аждаха…

Отемот провёл холодной окровавленной ладонью по её щеке и слабо улыбнулся; рука его дрожала.

— Но я рад, что уходя, я… кха-кха…

Жизнь покидала колдуна прямо на глазах. Руки его безвольно обвисли, рот едва приоткрывался, из-за чего слова превращались в едва различимое мямленье.

— Рад, что ты… будешь страдать…

Глаза старика закатились, и голова повисла. Мёртв. Регина продолжала держать бездыханное тело, не в силах поверить, что это в самом деле случилось. Она, разумеется, пришла именно за этим. Но не ожидала, что это будет так больно. Всё-таки вместе с ним они прошли через такое, что далеко не каждому под силу. Сколько раз они спасали друг друга, поддерживали. Шли наперекор всему миру, когда тот обратился против них. И какой-то идиот посмел убить его?!

Мир окрасился в жёлтые оттенки, и Регина ощутила подкативший к горлу жар. Она вскочила на ноги и схватила подошедшего Виктора за горло, оторвав от земли.

— Какого чёрта ты наделал? — прорычала она, едва сдерживая пламя, чтобы не выжечь лицо дворецкому. Виктор беспомощно барахтался в хватке, не особенно и пытаясь вырваться. Долбанный мямля!

— Стрелял я, шеф, — спокойно проговорил Василий. Вслед за ним выбежал отряд наёмников. Все они целились на труп Отемота.

Драконид сделала усилие над собой и отпустила Виктора. Упав, он свернулся и принялся откашливаться.

— Ты понимаешь, что ты натворил?

— Живая! — проговорил один из наёмников, стоя возле Марии. Мария! Сердце снова ёкнуло.

Регина оттолкнула Василия и подбежала к служанке, отшвырнув от неё наёмника. Девушка дышала, но никак не реагировала на происходящее.

— Мария! Мария! — драконид обернулась к Виктору. — Сделай что-нибудь!

Откашливаясь, дворецкий подбежал к служанке и опустился на колени.

— Я понимаю, что натворил, — в такой же спокойной манере продолжил Василий. — А вот вы не особенно, шеф.

— Не дерзи мне, — сквозь зубы прорычала Регина.

— У нас нет времени на всё это. Помните об изначальном плане.

— Не могу пробудить её, — отозвался Виктор. — Её чем-то накачали.

— Нужно отвезти её в больницу, — сказала драконид и поднялась.

— Мы отвезём, — отозвался один из наёмников.

— Нет.

— Да! — Василий сделал шаг к хозяйке и ткнул дулом винтовки ей живот. — Сперва дело.

Регине пришлось проявить неимоверную силу воли, чтобы не оторвать голову зазнавшемуся наёмнику. Но он был прав, чёрт его дери. Прав!

— Времени мало, — отозвалась она. — Вы выяснили, куда нам двигаться?

— Да. Андерсон с призывающей уже двинулись туда, мы скорее всего уже не успеем.

— Можно попробовать вертолёт, — отозвался Борис.

— И какой идиот поведёт его? — спросил Василий.

— Я, — снова отозвался Борис.

— Отлично, готовься к отлёту. Я лечу одна, а вы везите Марию в больницу. Виктор.

— Дудки! — возразил Василий.

— Не выводи меня из себя дальше, пожалеешь.

— Жалеть всегда успею, шеф. Но если не хотите, чтобы я летел с вами, то придётся меня убить. Прямо сейчас.

Между наёмниками прокатилась волна взволнованных возгласов.

— Госпожа, думаю, мне следует также отправиться с вами, — предложил Виктор.

— Нет, ты лично отвезёшь Марию в больницу. Если что-то пойдёт не так, только ты сумеешь сохранить её живой.

— Но…

— Выполнять!

Регина устала, что никто не слушает её. Пора пересмотреть свои взгляды на руководство. Она не позволит ещё одному Отемоту появиться на свет. Она пыталась быть мягкой со своими. Это, похоже, не вызывает ничего, кроме наглости с их стороны. Хватит. Возможно, пора пробудить внутри себя давно забытого тирана. Вероятно, Отемот был прав, и никто с годами не меняется.

— Да, госпожа… — понурив голову, ответил дворецкий.

Глава 102

102

Кругом — сплошь леса, вдоль которых змеилась узкая грунтовая дорога. Которая, ко всему прочему, в это время года едва ли позволяла передвигаться по себе.

Видимость была ни к чёрту. Кажется, долбанный туман становился только сильнее. Андерсон сощурился и сбавил газ. В конечном счёте, пусть время и поджимало, но если они здесь перевернутся, то ситуацию это явно не улучшит.

— У нас есть план? — спросил он, не поворачиваясь к спутнице и продолжая вглядываться в туман, из которого, точно когтистые лапы чудовищ, торчали кривые ветви деревьев.

— Если обе личности активны, то я бы предпочла достучаться до тёти Яны, — ответила Инна, потирая подбородок большим и указательным пальцем. — Может, таким образом получится сделать так, что она перехватит контроль над телом.

Уговоры, да? Андерсону первым делом пришло в голову лишь убийство. По правде, он не рассчитывал на успешные переговоры, а потому сразу же отмёл эту идею. Возможно, призывающая права. Может, в самом деле сперва стоит попробовать слова.

Они подпрыгнули на очередном ухабе и Андерсон притормозил, аккуратно въезжая в огромную лужу, расположившуюся прямо по центру дороги; автомобиль с явной неохотой вошёл в воду, неистово бившую по бамперу и боковым окнам, точно разъярённое море. Лужа уходила аж в самый лес по обе стороны тропы, смешиваясь с остатками снега.

В голове всплыли последние слова Александра: «любил ли ты когда-нибудь так сильно, что мог бы пожертвовать всем ради этого человека?» Мог бы он пожертвовать всем? Как знать. Но эти слова архимага заставили его почувствовать себя неуютно. Сперва даже показалось, что бездействие было предательством в отношении к ней… Как ни старался, а имени блондинки Андерсон так и не смог вспомнить. Или, быть может, не желал этого.

Впрочем, вряд ли бы она обрадовалась, вернувшись к жизни и узнав, что ради этого погибло много людей. Вот что было бы настоящим предательством для неё. Этого Александр не понимал, возлагая столь тяжёлый груз на плечи своих жены и дочери. И этого почему-то злило.

— А если уговоры не помогут?

Инна ответила не сразу. Андерсон краем глаза наблюдал за ней, одновременно пытаясь как-то объехать чрезмерно огромную грязевую жижу и не врезаться в деревья. Не хотелось бы тут застрять.

— Тогда я насильно перетяну Яну, — сухо ответила призывающая. — Но процесс не быстрый и тебе придётся отвлечь суку от меня.

Взгляд девушки сделался мрачным. Андерсон видел такое много раз, когда мимолётная решимость обращалась в прах; человек сдавался, не в силах далее вести бой. Но, по правде, он и сам не испытывал уверенности. Однако не в собственных силах. При других обстоятельствах, он бы убил Мию, не оставь она ему иного выбора. Только вот вся эта история с эфиром… Здесь не обойтись без Айзека.

— Будь готова, что придётся их убить, — так же сухо проговорил он.

Инна бросила на него ошарашенный взгляд и приоткрыла рот, однако, ничего так и не сказав, отвернулась.

— И будь готова, — Андерсон повернулся к спутнице, — к тому, что мы сами можем погибнуть.

Ещё одну ношу Андерсон брать на себя не намеревался. Он точно решил, что не станет прикрывать призывающую, рискуя собой. Будь что будет. Если уж ей суждено помереть здесь — да будет так. Оплакивать её он не станет.

Постепенно деревья расступались всё дальше и дальше от дороги, открывая взору большое поле, другой конец которого не было видно из-за плотного тумана. Среди серых завитушек эфирных облаков можно было разглядеть странную конструкцию, монстром возвышавшуюся над равниной. Тонкие извилистые линии, похожие на металлический каркас, тянулись к небу, образуя странный прямоугольник, и соединяясь наверху.

Андерсон затомрозил, едва не въехав в огромный каменный блок, торчавший из земли. Он огляделся. Похоже, под металлическими штуками располагался какой-то забор. Но сложно сказать наверняка. Судя по всему, когда-то здесь планировали что-то построить. Но вот что точно не планировали строить…

— Это ещё что за?..

Чуть в стороне от конструкции сквозь завесу тумана проглядывалось синеватое свечение круглой формы, от которого били молнии. Это был разлом, только не поглощавший в себя.

— Она делает переход в междумирье, — дрожащим голосом сказала Инна.

— Добром это не кончится, да?

Они обменялись взглядами и, как по команде, одновременно вышли из автомобиля. Дальнейший путь в машине не представлялся возможным; поле было всё ещё частично покрыто снегом, из которого торчали верхушки серой травы. Тут и там виднелись лужи, грязь. Плюс ко всему из земли и остатков сугробов монолитами торчали куски забора и какие-то бетонные плиты.

Впрочем, передвигаться пешком было тем ещё удовольствием; ноги постоянно проваливались то в снег, то в грязевую жижу. Кроссовки промокли почти мгновенно, и вода в них мерзко хлюпала при каждом шаге; пальцы ног онемели от холода, словно их накачали свинцом, и ничего не чувствовали. Джинсы испачкались и вымокли по колено, прилипнув к ногам. Было во всём этом что-то привычное и знакомое. Сколько раз Андерсону приходилось шататься по болотам? А кто его знает, он уже давно сбился со счёта. Если бы, конечно, вообще считал.

Инна тихо выругалась, провалившись одной ногой по колено в снег. Андерсон хотел было помочь, по привычке, но девушка резко одёрнулась от него, как ошпаренная. Либо она не очень любила, когда к ней кто-то прикасался, либо это была личная неприязнь. Имела право.

Чем ближе они продвигались к светящемуся разлому, тем больше он казался. Отсюда уже можно было расслышать звон мерцающих молний, которые подобно змеям опутывались вокруг металлического каркаса, что удерживал разлом; взбирались вдоль железяк, отлетали в сторону и пулей влетали в светящееся синее поле.

— Я ожидала, что вас будет больше, — послышался со спины знакомый голос, который, однако, звучал как из испорченного динамика.

Тощая обнажённая фигура Мии парила в нескольких метрах над землёй и улыбалась. Хотя разглядеть улыбку на этом лице было достаточно проблематично. Девушка была похожа на прозрачную мраморную статую, вдоль которой, под кожей, временами проходили электрические волны.

— Тёть Яна! — воззвала Инна и вытянула руку в сторону; в её ладони в тот же миг начала возникать рукоять косы. Она словно произрастала прямо из её руки. Верхушка оружия материализовалась мгновением позже; начиная с сердцевины, от которой в обе стороны разошлись острые металлические лезвия.

— Она здесь, — спокойно ответила Мия и приземлилась на сугроб, который даже не осыпался. Девушка обернулась к Андерсону. Её безжизненные белые глаза без зрачков смотрели прямо на него. — Полагаю, это наша первая официальная встреча. Я наблюдала за тобой со стороны.

— Тёть Яна, прошу, отзовитесь! Это я — Инна! Дочь Альвины и Глеба!

Мия посмотрела в её сторону с некоторым укором и покачала головой. Она снова обернулась к Андерсону, опустившему руки на рукояти револьверов.

— Знаешь, ты в самом деле нравишься Яне. На этот раз, она за наблюдающего.

— Вот как? — Андерсон хотел бы ответить что-нибудь на это, но не знал что.

Инна сделала несколько медленных шагов в сторону, держа косу обеими руками. Мия, хоть и не шевелилась, определённо наблюдала за ней краем глаза. Она следила за ними обоими.

— Но меня бесят такие, как ты.

— Бесить людей — мой профиль.

Мия хохотнула и подлетела кверху на пару сантиметров, зависнув в воздухе и более не касаясь снега под собой.

— И веселить, полагаю, тоже.

Нужно как-то потянуть время, да? Впрочем, были сомнения, что у призывающей получится исполнить задуманное. Андерсон также не был уверен, что сумеет обезвредить обезумевшую, при необходимости. Он, конечно, навидался всяких существ, но с созданиями из чистого эфира ещё не сталкивался. Уязвимы ли они к физическому воздействию? Чёрт его знает.

— Не без этого.

Инна, тем временем, оказалась у Мии за спиной. Туман сделался совсем плотным, потому можно было разглядеть лишь отражавшее свет остриё косы.

— Я не хотела этого делать, правда, — заговорила Мия с некоторой досадой в голосе. — Я бы всё так и оставила, не верни я снова контроль над телом. Но теперь я должна закончить начатое!

Звучало как оправдание. Оправдание чему?

— Если убить тебя, то у Яны не останется поводов жалеть этот мир.

— Милости прошу попытаться.

Мия улыбнулась.

— Это одна из причин, по которой меня так бесят подобные тебе!

Позади фантома мелькнула белая вспышка. Мия вильнула в сторону, развернулась и выпустила из рук струю огня в сторону призывающей. Та куда-то кувыркнулась. Неясно, задело её или нет. Ну почему всё вечно идёт не по плану?

Андерсон резко выхватил револьверы и произвёл несколько выстрелов по врагу. Она играючи увернулась, проделав бочку в воздухе; развернулась и пулей кинулась на нападавшего. Двигалась быстро, стоило признать. Но Александр был во много раз быстрее.

Андерсон скользнул в сторону, пропуская фантома мимо себя; выждал время и пальнул ей прямо в голову, заставив кувырками отлететь в сторону.

— Эй! — воскликнула Мия, приложив прозрачную ладонь к уху. — Меня нельзя убивать, помнишь?

— Разговор шёл про физическое тело. Ты — не оно.

Мия оскалилась. Похоже, удар был нанесён в самую точку. Эфирную сущность можно обезвредить без особых последствий. Оставалось только придумать как это сделать.

Андерсон оглядел дула револьверов. Похоже, к физическому воздействию она всё-таки невосприимчива.

Внезапно поднялся сильный ветер, источником которого оказался небольшой смерч, умудрившийся разогнать часть тумана, улучшив обзор. Чуть поодаль, из снега выбралась Инна, воздев косу к небу, она говорила что-то на латыни.

— Проклятая сука! — рявкнула Мия, которую затянуло в смерч и раскрутило, как на вышедшей из-под контроля карусели. Она взревела и из неё забили молнии, буквально расщепившие потоки воздуха, что образовали воронку. Фантом, вращаясь, отлетела на несколько метров в сторону и с трудом остановилась.

Андерсон пальнул в неё ещё раз, отвлекая от призывающей. Но Мия легко уклонилась, дёрнув головой, пропустив пулю возле шеи; метнулась к нападавшему, вытянув руки вперёд. Он видел траекторию её движения; она двигалась слишком предсказуемо, в отличие от архимага. Только вот того вполне можно было утихомирить кулаками, а с этой что делать?

Он снова скользнул в сторону, уйдя от удара; руки Мии по локоть вонзились в хлябь под ногами, разбросав грязь. Это мог статься шанс. Андерсон с ноги пробил по фантому; нога прошла сквозь её тело, — лишь слегка замедлившись, — словно проходила сквозь толщу воды. Это выбило Андерсона из равновесия, и он чуть не упал; ощутил мощный удар под дых, сильный порыв ветра, а следом холодную грязь под щекой. Свитер начал впитывать воду, по телу пробежала дрожь.

— Минус один, хе-хе! — послышалось где-то в стороне.

Вдохнуть не получалось. Нужен лишь один вдох… Один. Но сделать его не выходило. Позади что-то громыхнуло, и яркая вспышка зигзагами пробежалась вдоль эфирных облаков.

Андерсон вытянул руку вперёд и попытался перевернуться. Не вышло. Он сплюнул почерневший сгусток крови и приложил вторую руку к животу, нащупав там отверстие. Похоже, его пробило. Может и насквозь.

В стороне слышалась ругань. Жужжание молнии, грохоты от взрывов.

Сердце постепенно замедляло своё биение и пальцы рук становились всё менее послушными. Вокруг становилось темнее. Андерсон рухнул лицом в грязь, не в силах более пошевелиться. Снова крики. Грохот. Был слышен приближавшийся откуда-то вертолёт. Какой идиот додумался летать с такой видимостью? А, это уже неважно…

В глазах темнело…

***

Регину переполняли странные чувства, распиравшие её изнутри. Она убивала и раньше. И делала это много раз. Чёрт возьми, она самолично прикончила собственных отца и брата! И тогда её это не особенно волновало. Никогда особенно не волновало. Может, потому что они были подонками? Или потому, что во времена её молодости это было обычной практикой. Каждый брал своё силой. А с предателями разговора и вовсе зачастую не было. Но Отемот… Он ведь не предавал её, верно? Просто следовал своей извращённой логике. И всё же…

Она бросила разъярённый взгляд на Василия, сидевшего напротив, пристального смотревшего на неё, поджав губы.

Это он убил Отемота. Но менее паршиво от этого не становилось. Колдун просто хотел во всём ей угодить. И из-за этого погиб. Из-за своей безграничной любви к той, кто его не понимала. Если бы только она позволила отцу казнить его, всё было бы гораздо проще. Хотя бы потому, что и самой её давно бы не было в живых.

Она вздохнула с силой сжала Лостофора; рукоять скрипнула и лезвие издало более яркое свечение.

Мастер прав, не время думать об убитых, когда нужно спасать ещё живых. Несомненно, потом она воздаст должные почести колдуну. Старому и самому преданному другу. Соратнику. А сейчас, нужно сосредоточиться на другом.

— И всё же, — сказал Василий, проверяя магазин винтовки. — Я настаиваю, что это плохая затея.

— Заткнись, — холодно ответила ему Регина. Говорить с ним у неё не было ни желания, ни настроения. В данный момент, она преспокойно могла дать себе вольность и выкинуть его из фюзеляжа. Нет, он тоже хотел лишь помочь. Но разве она просила о помощи? С Отемотом всё начиналось точно также. Любые необдуманные действия он оправдывал помощью и желанием угодить. И ему было плевать, что ни о чём подобном его никогда не просили. Совсем наоборот — просили ничего не делать…

— Вы тут шеф, — не успокаивался наёмник, — но если вы там погибните…

Регина махнула рукой. Погибать она не собиралась, слишком уж злилась. А вот если она будет бездействовать, то такой исход будет ждать их всех.

— Я всё ещё предлагаю отправить туда отряд наших людей, — продолжал Василий.

— И что же вы сделаете там? — как можно спокойнее поинтересовалась драконид. — Ты видел это существо. Она разорвала архимага в клочья, улетев в небо.

Наёмник хотел было возразить, но Регина раздражённо вскинула руку, давая понять, что дальнейших споров не потерпит. Чан её терпения переполнился. Не в последнюю очередь благодаря самому же Василию.

— Мы подлетаем! — крикнул Борис. Регина искренне надеялась, что пилот в самом деле отдавал себе отчёт на что подписался. Конечно, в случае провала их всех ждёт неминуемая смерть…Однако, если всё удастся, а он погибнет, то не очень хотелось бы видеть его жену.

Драконид мотнула головой и показала большой палец, говоря, что готова. Слишком много размышлений о смертях. Об этом будет время подумать после.

«Никогда не сожалей о мёртвых»

Она мысленно попросила прощения у Лостофора, поскольку не находила в себе сил забыть тех, кто погибал по её вине. Врагов она чтила, а друзей… Отемота она будет помнить до самого конца, сколько бы времени жить не оставалось.

Василий поднялся с сиденья, повесил винтовку на плечо и направился к двери. Регина окинула взглядом вид за стеклом: сплошной туман, в котором отчётливо можно было разглядеть лишь белый светящийся круг вдали. Кажется, из него время от времени вылетали молнии. Пожалуй, такого она ещё не видела.

Опираясь на Лостофора, драконид поднялась с сиденья и встала рядом с Василием. В итоге под конец ближе всех оказался не Виктор. Хотя лично она отдала бы предпочтение своему дворецкому. Не он убил её соратника. Но непременно бы это сделал, не опереди его наёмник. Ах ты ж сукин сын…

До Регины внезапно дошло, что Василий преднамеренно подстрелил Отемота, не дожидаясь какого-либо разрешения. Он попросту не дал Виктору встать на те же самые грабли, на которые некогда ступил сам колдун. Конечно, это его не оправдывало полностью, но приносило слабое утешение.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

— Это моя работа, шеф, — ответил он с едва заметной улыбкой.

Их слегка подбросило, когда вертолёт коснулся почвы, едва не сбив с ног. Удивительно, что Борис в принципе сумел успешно приземлиться. В такой-то видимости и без приборов. Профессионал.

— А теперь убирайся, где безопаснее! — скомандовала Регина.

— Да, госпожа! — ответил пилот.

И драконид с наёмником выпрыгнули из фюзеляжа, оказавшись в туманном поле. Лопасти вертолёта слегка разгоняли завесу вокруг, но их мощности явно не хватало.

Они отошли в сторону, и Борис поднял вертолёт в воздух, вскоре растворившись в облаках эфира. Лишь шум лопастей, да едва заметные огоньки в высоте выдавали его присутствие. Что ж, пора поставить точку. В чью бы пользу она не была.

Василий взял винтовку в руки и присел на колено, вглядываясь вдаль. С той стороны донёсся грохот. Кажется, что-то взорвалось. На фоне светящегося разлома что-то мелькнуло и Регина, вроде бы, разглядела парящую фигуру, вскоре вновь поглощённую эфирными испарениями.

— Похоже, всё-таки не опоздали, — почти шёпотом сказал наёмник, поднялся и пошёл вперёд, проваливаясь в снег.

— Надеюсь, — пробубнила себе под нос драконид и двинулась следом.

Вязкая почва, лужи и снег не особенно хорошо выдерживали даже Василия, чего уж говорить о Регине. Оказавшись по колено в грязи, она тыкала рукоятью Лостофора перед собой, убеждаясь, можно ли пройти дальше и не провалиться по шею. Прямо как на чёртовых топях. Было в этом что-то ностальгическое. Когда-то она так же пробиралась с отрядом сквозь лес и болота ранней осенью, в попытках разыскать треклятый форт. В котором они напоролись на кучку оживших скелетов с личем в придачу. Месиво было то ещё.

Драконид поморщилась. И почему в моменты, когда нужно сосредоточиться по максимуму, в голову лезет всякая чушь?

Пройдя немного вперёд, они вышли на относительно твёрдую почву. Конечно, кругом по-прежнему находились сугробы, лужи и грязь, однако они уже не затягивали внутрь себя с такой охотой. Разлом становился всё ближе, и всё отчетливее была слышна магическая дуэль. Странно, что не слышно выстрелов. Будь здесь Андерсон, наверняка бы палил во все стороны… Не к добру это.

Василий жестом велел остановиться, а сам присел на колено, вглядываясь в прицел винтовки.

— Двое у разлома, — сказал он. — Обе девушки. Одна летает. У другой… коса в руках.

Регина до боли сомкнула челюсти. Андерсона нет? И это очень странно. Неужели и он… Нет, быть такого не может.

— Надо было закупить тепловизоров, а не только прицелы с ними, — посетовал наёмник. — Приказы? — спросил он, не отводя взгляда от оптики.

По-хорошему, тут не обойтись без Айзека, но и его здесь, судя по всему, не было. Но делать что-то нужно. Драконид не представляла на кой нужен тот светящийся разлом, но была точно уверена, что его следовало закрыть. А ещё что-то сделать с Мией.

— Не уверена, что пули причинят вред эфирному фантому, — усомнилась она. — Но всё равно стреляй в летающую, хоть займешь её. Призывающая нам ещё нужна живой.

— Принято.

Регина посмотрела на сияющее лезвие Лостофора и зашагала вперёд. Пули фантома не возьмут, но магическое оружие очень даже.

— Шеф.

Она остановилась, готовая прекратить ещё не возникший спор, по поводу того, что ей не следовало бы так в открытую идти на столь опасного врага.

— Удачи.

Драконид на мгновение замешкалась, не ожидав подобного от Василия. Но улыбнулась и кивнула.

— Если что — уноси ноги, — ответила она и быстрым шагом направилась в сторону разлома. Хотя быстро передвигаться по такой жиже было весьма проблематично.

— Только если с вами, — сказал наёмник и спустил курок. Последовал оглушительный выстрел, эхом пронёсшийся по всей округе.

Со стороны разлома донёсся едва слышимый взрыв, а затем слабая вспышка. Попал? Проклятье! В этом тумане ничегошеньки не разглядеть. Ладно, ориентиром будет разлом, что светит как маяк. А остальное через нюх.

***

Деревья проносились мимо, сливаясь с туманом и образуя неясное месиво. Айзек бежал так быстро, как только мог. Он чувствовал, что время поджимало. Слишком уж сильно напряглась атмосфера. Что-то собиралось явиться в этот мир и ничем хорошим это закончиться не сулило.

Реликт вбежал на небольшой холм и огляделся. Чуть поодаль, за расщелиной, располагался ещё один перелесок. И хотя сквозь эфирный туман его видно не было, он чувствовал деревья через почву. А там, за измученными растениями, располагался неизвестный источник энергии и несколько живых элементов.

Нужно спешить. Айзек сорвался с места и покатился вниз по крутому склону, шурша ботинками. Камни и грязь с эхом падали следом. Времени искать обход не было.

Глава 103

103

Рукоять Лостофора холодила ладонь. Несмотря на то, что Регина сжимала её уже не один, наверное, час, оружие по-прежнему не нагревалось. Разум должен быть холодным.

Она взобралась на бетонную плиту и вгляделась в сторону разлома. Судя по взрывам и крикам, Инна была жива. Пока.

Драконид спрыгнула с плиты и грязь с водой полетели в разные стороны, окотив её по грудь; ком грязи попал и на подбородок. Регина нервно стёрла его большим пальцем, продолжая идти и по возможности переходя на бег.

Грохотнул ещё один выстрел Василия. Эхо раскатом разлетелось над полем.

Вон Мия! Она приложила прозрачную руку к левому глазу и оскалилась. Инна лежала на спине, избитая, в крови и грязи. Призывающая вытянула перед собой косу, как последний оплот защиты и тяжело дышала.

Фантом вытянула руку вперёд и ладонь засветилась голубым цветом.

— Стоять!

Мия замерла и медленно обернулась на голос.

— Вот так-так, — проговорила она. Голос звучал так, словно девушка говорила по радио с помехами. — Вы решили поочерёдно сюда приходить?

Регина сощурилась. На лице фантома сложно было разглядеть большую часть эмоций, если только те не были слишком уж ярко выражены. А потому сложно было сказать, что у неё в данный момент на уме. И хотя на переговоры желания как-то не оставалось, всё же, попытаться стоило.

Драконид постаралась принять максимально расслабленную позу, опёршись на Лостофора, воткнутого рукоятью в грязь. Лишь бы Василий догадался, что стрелять в данный момент не надо.

— Может, сперва попробуем поговорить? — спросила она, оглядывая местность в поисках Андерсона. Его здесь не было.

Инна кое-как перевернулась на живот и попыталась встать, но плюхнулась лицом в лужу. Убирайся же оттуда, идиотка!

Мия скрестила руки на груди и, похоже, улыбнулась. Что-то здесь не чисто. Она и сама была не против потянуть время, судя по всему.

Регина бросила короткий взгляд в сторону разлома, начавшего светиться сильнее. Что у тебя на уме?

— Может, — ответила фантом. — А может, и не попробуем.

— Давай опустим фарс и перейдём непосредственно к делу, — раздражённо ответила драконид, сжав рукоять копья до скрипа.

Инна медленно приподнялась и поползла в сторону; косы в руках уже не было.

— Знаешь, непривычно видеть тебя в коже, — продолжила Мия, пропустив слова собеседницы мимо ушей. — Хотя образ «госпожи» это определённо дополняет.

— Ты играешься с неведомыми тебе силами, девочка, — сказала Регина, аналогично проигнорировав выпад фантома. Переговоры зашли в тупик даже не начавшись. Прелестно. Лучшие переговоры — которые не свершились. Можно с чистой совестью начинать рубить головы!

Мия прокрутилась в воздухе и опустилась на грязный сугроб под собой. Тот даже не осыпался.

— Я ведаю больше, чем вы.

— Тогда, может, поделишься? Может, я проникнусь твоей идеей и помогу, вместо того чтобы мешать?

Фантом хохотнула и провернула обратное сальто, опустившись ногами ровно на то же место.

— Согласишься ли ты перезапустить этот мир?

Регина замешкалась и дважды быстро моргнула, переваривая услышанный вопрос.

— В каком смысле?

Мия опустила руки за голову и прилегла на невидимую кушетку, закинув одну ногу на другую.

— В буквальном. Этот виток истории загнал сам себя в тупик, ловить здесь больше нечего. В особенности нам с Яной. — Произнеся имя сестры, она поморщилась. — У нас отняли нашу настоящую жизнь, и я собираюсь её вернуть. — Девушка обернулась к собеседнице. — Разве у тебя в жизни не случалось таких моментов, когда всё идёт наперекосяк? Горькие ошибки, которые хотелось бы исправить? Иметь возможность знать, как надо поступить?

— Никому не следует заглядывать в собственное будущее, — отозвалась Регина. — Были ли в моей жизни ошибки? — она горько улыбнулась. — Да вся моя жизнь — сплошная ошибка. Сперва нежеланная дочь, а после — внушающий страх монстр. — Драконид разогнулась и хрустнула затёкшей шеей. — Хотела бы я исправить ошибки? Всенепременно. Но откуда мне знать, что случилось бы, не сверши я их?

Мия с серьёзным лицом смотрела на неё, не шевелясь.

— Многие погибли, помогая или переходя мне дорогу. Казалось бы, разница невелика. Всё равно люди вокруг гибнут по тем или иным причинам. Но разница есть и весьма ощутимая. Знаешь какая?

Фантом медленно помотала головой.

— В лицемерии.

— Что?

— Зная будущее наперёд, ты заранее, получается, будешь знать, кому предначертано умереть. И меняя ход событий, ты будешь подстраивать мир исключительно под себя, оставляя прочих страдать из-за твоего преднамеренного уже выбора.

— Мне плевать на остальных, — с некоторой задержкой ответила Мия.

Регина ухмыльнулась.

— А это, девочка, и есть высшее лицемерие. Потому что ты врёшь. И в первую очередь — самой себе.

Это было ясно по её интонациям. Она совершенно точно зашла в логический тупик, сама уже, вероятно, не понимая, что и зачем делает.

— Как я и сказала, — резко проговорила Мия. — Переговоры не имеют смысла, ведь вам меня не понять.

Драконид вытащила рукоять Лостофора из грязи — чёрные земляные комки полетели в сторону — и приняла боевую стойку.

— Скажи мне, разве я не права?

Фантом поморщилась и подлетела кверху.

— Если…

Не успела она договорить, как прогремел выстрел, заставив девушку перекувыркнуться на месте. Проклятье! Василий, ну не сейчас же! Только получилось посеять в ней сомнения…

Мия взревела.

— Дура! — крикнула она, то ли себе, то ли собеседнику.

Фантом сжала кулаки и глаза её засияли синим. Нехороший знак, определённо.

Из рук её вырвался здоровый столб пламени, от жара которого начал таять снег и подниматься густой пар, ухудшив видимость ещё сильнее. Регина крутанула Лостофора в руке и приняла синий огонь его лезвием, раскалившемся докрасна.

Пар постепенно отступал, приоткрывая белую завесу. Мия тяжело дышала, глядя на противника. От её ладоней исходил слабозаметный дымок. Лезвие копья почти моментально вернуло свой первоначальный сине-холодный оттенок, остыв.

— Какого? — выругалась фантом, ошарашенно оглядывая драконида.

Снег растаял на многие метры вокруг, а грязь затвердела, превратившись в нечто похожее на потрескавшийся камень. Регина стояла по среди этого невредимая, ехидно ухмыляясь.

— Может, желаешь всё же вернуться к разговору?

Мия зарычала, словно раненный зверь, и камнем полетела на противника. Нет, разговаривать она больше не желает.

Драконид, развернувшись, шагнула в сторону, уходя из-под удара врага; схватила его за локоть, приложила лицом о землю, оставив глубокую вмятину на потрескавшейся почве, и отшвырнула в сторону. Фантом несколько раз перевернулась в воздухе и снова бросилась в атаку. Она пикировала так же быстро, как орёл, заприметивший добычу. Но в этом и была её проблема — скорость ничто против грубой силы.

Регина отошла в сторону и концом рукояти Лостофора вдарила Мие по подбородку, заставив отлететь в противоположную сторону и прокатиться по земле пируэтами. Перекувыркнувшись, соскребая землю спиной, фантом поднялась на ноги и резко затормозила, подняв в воздух крохотное облачко пыли; несколько камешков покатились в сторону. На лице её красовался оскал разъярённого зверя, а в белых пустых глазах можно было разглядеть язычки синего пламени.

Мия сделала шаг в одну сторону, затем в другую. Драконид внимательно следила за каждым её движением, с силой сжимая рукоять копья, от чего то поскрипывало. Было похоже, что у девушки закончились какие-либо идеи, и теперь она попросту не знала, что делать дальше. Что ж, в таком случае, можно закончить эту схватку прямо сейчас.

Регина сделала шаг вперёд, фантом — назад. Обе остановились. Смотрели друг на друга, почти не шевелясь. Слабый ветерок колыхал волосы драконида. Нет, что-то здесь было не чисто. Иначе всё выходит слишком просто. Нельзя недооценивать врага.

Лостофор отозвался на мысли хозяйки едва заметным свечением, но этого было достаточно, чтобы она приняла оборонительную стойку.

Мия рванулась на противника; за её спиной почва проломилась и во все стороны разошлись крупные трещины. Регина немного отогнулась торсом в сторону, выставив копьё перед собой и, выждав момент, рукоятью подловила фантома за шею; провернула и с грохотом приложила к земле, проделав в грунте глубокую вмятину. Драконид опустила ногу на грудь Мии и вонзила рукоять Лотофора в землю, сантиметре от её лица.

Фантом улыбнулась и затонула в земле, из-за чего нога Регины резко врезалась в почву. Драконид ощутила холодное прикосновение к шее, но прежде, чем успела как-либо на это отреагировать — осознала, что более не стояла на земле, да и вообще как-то ветер поднялся. Небо с землёй поменялись местами.

Сильнейший удар по торсу выбил воздух из лёгких, словно его там никогда и не бывало; дыхание перехватило. Затем Регина ощутила прикосновения ледяной воды и снега, что проникали, где можно, под одежду; волосы намокли и тут же прилипли к лицу.

Сплюнув кровь, она перевернулась и попыталась подняться, но ощутила сильнейший удар сперва по груди, а затем и в спину; послышался звук проломившегося бетона, затем скрип железа, что сопроводил очередной болезненный удар спиной. Металлический каркас позади застонал, в месте удара образовалась приличных размеров вмятина. Да уж, действительно, недооценивать врага — глупейший промах.

Регина отогнула голову в сторону, миновав удар кулаком — конструкция жалобно застонала, — перекатилась и вскочила на ноги; вильнула в сторону, уйдя от удара ноги фантома. Схватила её за конечность и приложила лицом о бетонный забор, по которому от удара пошли трещины. Мия вырвалась из хватки, став неосязаемой, перекувыркнулась и, оттолкнувшись руками от трещавшего по швам забора скрылась в тумане.

Драконид сжала кулаки и поняла, что лишилась Лостофора. Проклятье! Должно быть, выронила его, когда приложилась спиной о забор.

Она бросила взгляд в сторону бреши, проделанной её телом, и медленно направилась в её сторону, озираясь. Фантом передвигалась бесшумно, да и эфирный запах мешался с окружением, так что с обнаружением возникли кое-какие сложности.

Вдали снова грохотнул выстрел. До чего громкий, даже с такого расстояния он неприятно бил по ушам. Донёсся свист ветра, совсем близкий, необычный. Скорее всего, призывающая.

Регина медленно переставляла ноги, находясь в полусогнутом положении; пальцы на руках растопырены, готовые в любой момент поймать нападающего. Сложности в незаметном передвижении составлял ещё и всякий строительный мусор, валявшийся тут и там: ржавые железяки, кирпичи, пакеты и прочие прелести. А ещё, было больно попросту передвигаться. Многовато её били за сегодня, пожалуй. Всё тело превратилось в сплошную гематому, которая бесконечно ныла и вызывала желание лечь на что-нибудь мягкое и не шевелиться.

До дыры в заборе оставалось рукой подать. Пара другая шагов, не более. Но вокруг повисла подозрительная тишина. Драконид слышала биение собственного сердца, отдававшегося неприятными пульсациями в висках. Слабое дуновение ветра, шелест голых ветвей вдали. Чавканье грязи под ногами. Слишком…

Тихо.

Порыв ветра.

Регина обернулась; Мия летела на неё с вытянутой ногой. Драконид едва успела поймать её ступню и дёрнуть на себя. Однако фантом, похоже, только того и ждала. Ещё чуть сблизившись, она обхватила второй ногой шею Регины и уже через мгновение она ощутила сильный удар по голове — в ушах зазвенело, — затем по туловищу. Хрустнул забор, посыпалась бетонная крошка.

Мия влетела обеими ногами в грудь драконида, проделав таким образом новую дыру в заграждении. Запрыгнула на катившуюся спиной по земле драконида, — комки грязи, трава и мокрый снег забивались в рот, нос и глаза, камни и мусор неистово стучали по спине, — и проехалась на ней, как на доске. Регина ощутила новую боль, какую прежде ещё ни разу не ощущала.

Она замахнулась рукой, но фантом, оттолкнувшись ногами, ловко увернулась и отлетела в сторону.

Всё вокруг плыло, размазываясь. К горлу подступала тошнота. Всё тело ломило от ушибов и порезов. Но что-то было не так.

Регина мотнула головой, всколыхнув промокшие волосы. Для рыжего они что-то слишком тёмные. Она снова помотала головой, в попытке восстановить фокус зрения, но ничего не вышло. Мир вокруг продолжал плыть, словно всё происходило под водой.

Мия летела для новой атаки, но почему-то так медленно…

Драконид сплюнула кровь и почесала щёку. Что-то лишнее там было, скребло так неприятно. Она подняла руку чуть выше — рог. Ей сломали рог.

Следующий удар по лицу опрокинул Регину на спину; изо рта брызнул фонтанчик крови. Падая спиной в грязь, она видела, как её рог улетел куда-то в сторону, сопровождаемый тонкой алой струйкой, извивавшейся, как змея. Боль в спине и запоздалая реакция на разбитую губу.

Регина попыталась встать, но получилось не очень. Почва издевательски шевелилась буграми, словно волны в море. Тошнота усиливалась. Она видела летящую на неё Мию, но уже ничего не могла с этим поделать. Два серьёзных боя за раз — увольте.

Драконид закрыла глаза, ожидая последнего удара. Смерть — это не так страшно.

Что-то скрипнуло, но удара не последовало. Регина приоткрыла глаза и увидела расплывающегося Айзека, державшего кулак фантома одной рукой. Он крутанул её, заставив провернуться, как колесо, и второй рукой вдарил под дых, отправив в дальний полёт.

— Любишь ты опаздывать, — заметила драконид и сплюнула кровь, вместе с парой зубов. Придётся идти к стоматологу.

— Нет, — ответил реликт и протянул руку. — Это вы любите спешить.

Регина взяла Айзека за ладонь и тот сжал пальцы — крепкие — и помог встать на ноги. Из-за этого мир вокруг поплыл сильнее, тошнота уже не просто подкатывала к горлу, она рвалась наружу.

— Давай обломаем ей рога!

Драконид ощупала место отсутствующего рога — пальцы окрасились в алый, — и криво улыбнулась.

***

Рогатая выглядела не очень. Похоже, перелом рога сильно сказался на её ориентации в пространстве. Ну это ничего, она восстановится. Самое главное, что ей удалось выиграть достаточно времени. Вот только Айзек ожидал увидеть здесь ещё Андерсона и прочих. Он нахмурился.

Хотя призывающая в самом деле тут, пробиралась сквозь остатки сугробов и грязь. Достаточно далеко отсюда.

— Что будем делать? — спросила драконид.

Мия уже сумела вернуть себе равновесие; руки её светились синим. Сейчас выпустит огонь.

— Ты отдохни, — ответил реликт. — С остальным — я разберусь сам.

Он топнул ногой — грязь разлетелась по разные стороны, — в полуметре впереди из земли вылез гигантский кусок твёрдой породы, принявший на себя удар пламени. От высокой температуры влага вокруг начала быстро испаряться, превращаясь в густой белый туман. Впрочем, Айзеку это не мешало.

Реликт слился с почвой и ощущал малейшие движения, в том числе и эфира. Мия обходила их с левой стороны, определённо, направляясь к рогатой.

Айзек шагнул в сторону, загородив драконида собой и поймал фантома за кисть, дёрнул на себя и коленом вдарил ей по челюсти, отбросив.

Внезапно объявившийся мини-смерч разогнал сгустившийся туман, несколько улучшив видимость. Со стороны выбежала перепачканная в грязи и крови призывающая. Она остановилась и, упёршись руками в колени, со свистом пыталась отдышаться.

Реликт перевёл взгляд на Мию, наворачивавшую круги в воздухе, выбирая момент для атаки. Рогатая, похоже, едва понимала, что происходило вокруг, — левая часть лица была полностью покрыта тёмно-алой кровью, стекавшей к подбородку и капавшей на землю. Она уже не боец. Призывающая тоже, судя по всему, стояла из последних сил, по-прежнему не в состоянии восстановить дыхание. И чуть в стороне Айзек ощущал присутствие какого-то человека. Не Андерсона.

Что ж, придётся полагаться на себя. Как обычно. Хотя кое-что необычное всё же было, — он защищал людей.

Руки Мии вновь окружили слабозаметные синие ореолы и реликт топнул, — но на этот раз под ногами была уже затвердевшая грязь, — вызвав из почвы ещё один кусок твёрдой породы, теперь больше.

— Ты знакома с искусством воссоединения? — обратился он к призывающей.

Она кивнула.

— Да, — всё ещё с отдышкой, ответила девушка. — Только суку обездвижить бы, иначе — хрен.

— Делайте что нужно, — ответила драконид, стоя на подкашивающихся ногах.

Мия вылетела с правой стороны, выпуская столб пламени; Айзек передвинул породу в ту же сторону, перекрыв путь огню. После небольшого восстановления в родном лесу, делать подобные вещи снова стало до смешного просто. Вспоминались времена юности.

— Сейчас обездвижим.

Он снова мысленно связался с землёй, выискивая потоки духовных цепей.

— Попробуешь опутать её цепями? — словно прочитав его мысли, спросила рогатая.

— Да, — ответил реликт, одновременно следя за Мией, двигая параллельно ей породу, служившую им щитом, и выискивая потоки. Задача не на одного, надо сказать.

В руках призывающей материализовалась коса. Кажется, она, наконец, сумела отдышаться. Девушка присела на одно колено и коснулась ладонью почвы.

— Двигай каменюгу, — сказала она, — потоки цепей я найду.

Айзек кивнул, сосредоточившись на кружащем в воздухе противнике.

— Не знала, что вы можете их использовать, — сказала драконид.

— Не могут, — ответил реликт. — Но призывающие могут их обнаружить.

Рогатая махнула не окровавленной рукой.

— Когда-нибудь потом объясните.

— Нашла! — воскликнула Инна. — Южнее, у рощи чахлых деревьев.

Реликт тут же соединился с почвой, мысленно передвигаясь в указанном направлении. В самом деле, потоки цепей оказались в том месте.

Мие, похоже, надоело играться с твердой породой, а потому она решила протиснуться сквозь неё. Как раз вовремя.

Она наполовину выбралась из камня, оставшись в нём по пояс, и её тут же скрутили десятки духовных цепей.

— Какого? — выругалась она.

Порода раскрошилась, превратившись в каменную труху, часть которой унёс ветер, оставив фантома витать в полуметре над землёй, сдерживаемого духовными цепями. Айзек позаботился о том, чтобы обездвижить пальцы её рук, не позволив более использовать пламя.

Мия дёргалась, рычала, шипела и дрыгала ногами, но вырваться из этой ловушки уже не могла. И не сможет.

— Попалась, сука! — выругалась призывающая и упала задницей на землю.

Рогатая сделала шаг вперёд и едва не упала; Айзеку пришлось подставить ей плечо, чтобы обеспечить хоть какую-то опору.

— Спасибо, — сказала она. — Не выберется?

— Нет.

Мия перестала сопротивляться и обмякла, всё ещё окидывая противников злобным взглядом.

— Надеюсь, ты меня слышишь, Яна, — заговорил реликт. Произносить её имя было крайне сложно. Всё-таки она человек. А люди — враги природы. Но обещание есть обещание. — Скоро ты освободишься.

— Скоро мы все освободимся, — ответила фантом.

— Ах да, она тут какую-то чушь заливала про вторые шансы и возможность изменить прошлое.

Айзек нахмурился. Неужели это и был план архимага с самого начала? Через нити жизни планеты вмешаться в её историю и изменить всё? Ничем хорошим в прошлый раз это не закончилось.

Он посмотрел в сторону светившегося разлома. Вот оно что…

— Призывающая, приступай к ритуалу.

— А отдохнуть? — запротестовала она.

Реликт присел на колено, подняв из земли небольшой кусок породы, и помог дракониду сесть на него поудобнее.

— Если эта сумасшедшая затеяла то, о чём я думаю, — времени на отдых у нас уже не будет никогда. Если не поторопимся.

Девушка фыркнула, но не стала возражать. Кряхтя и ругаясь, она с трудом поднялась на ноги, опираясь на косу. Со стороны донеслись грузные шаги и к ним подбежал человек в камуфляже и с винтовкой на плече.

— Шеф! — крикнул он, сбросив оружие на землю и присев возле драконида. — Чёрт вас побери! Я же предупреждал!

Рогатая отмахнулась.

— Ерунда, бывало и хуже.

Мужчина вытащил из сумки аптечку и принялся в ней швыряться. Айзек встретился с ним взглядом — он был явно недоволен случившимся, — и повернулся к призывающей. Она вонзила косу в землю и стояла, раскинув руки и запрокинув голову. Во время чтения заклятия, её голос сильно изменился и походил на какое-то утробное пение. Вокруг косы появились зелёные завитушки — словно из пыльцы, — исполнявшие причудливые танцы и слабо светившиеся. Истоки самой жизни.

— Зря тратите время, — ехидно заметила Мия, вновь пытаясь вырваться из цепей.

— Ай! — воскликнула рогатая.

— Терпите, шеф! — сказал наёмник таким тоном, словно родитель, отчитывающий нерадивого ребёнка. — Вы же не хотите заразы наловить?

Айзек опустил руки на ремень, внимательно наблюдая за действиями призывающей. Похоже, она в самом деле прекрасно понимала, какие действия от неё требовались. А ещё, похоже, она многое отдала, чтобы постичь всё это. Организм её слишком изношен. На порядок сильнее, чем должен быть у людей её возраста.

На фоне рогатая препиралась со своим подчинённым.

Реликт перевёл взгляд на Мию, всё ещё пытавшуюся вырваться. По-хорошему, искусство воссоединения уже должно было начать действовать и погрузить фантома в некое оцепенение. Что-то не так. И это не вина призывающей.

— Прекрати обращаться со мной, как с ребёнком!

— Шеф!

Чёрт, как же эта перепалка между драконидом и её наёмником мешала думать. Так и хотелось заорать на них, чтоб заткнулись.

— Ничего не выходит, — наконец, произнесла Инна. По её лицу и шее стекали крупные капли пота. — Не получается выхватить душу, просто не за что хватать.

— И что это значит? — донёсся обеспокоенный голос рогатой.

Это значило лишь одно — физическое тело владельца не позволяло сместить родную душу, даже несмотря на расстояние. А поскольку второго тела нет…

— Где очкастый? — спросил Айзек, обернувшись.

Драконид сидела на земле, опёршись спиной о каменную породу. Наёмник умело забинтовал ей голову, — бинты уже окрасились в тёмно-алый.

— Уехал в больницу с… — она осеклась. — А что?

Реликт заметил взволнованный взгляд призывающей.

— Нам нужно умертвить тело девчонки.

Глава 104

104

Слова Айзека эхом отдались в гудящей голове. Регина поморщилась, в попытках сообразить, — правильно ли она поняла только что услышанное. Судя по выражению плывшего лица Инны — да.

Призывающая вскинула руки; рядом стоявшая коса испарилась, превратившись в десятки светящихся пылинок, уносимых ветром.

— Я не позволю! — воскликнула она.

Мия залилась безобразным смехом, бившим по мозгам точно гонг.

— Постой, — начала драконид, пытаясь подняться. Однако, Василий упорно прижимал её к камню и раздражённо помотал головой. — Ты же говорил, что смерть физического тела приведёт к цепной реакции между сферами…

Реликт кивнул.

— Верно, — сказал он, поворачиваясь к светящемуся разрыву. — Но я не предлагал убивать девчонку окончательно.

Регине было до абсурдного сложно воспринимать услышанное, не то, что пытаться в нём разобраться. Конечно, по голове её били и раньше. При том не мало. Но что-то как-то в этот раз перестарались.

— Объяснись! — потребовала Инна.

— Нечего объяснять! — встряла Мия. — Вы не видите? Ему плевать!

Айзек бросил на фантома сердитый взгляд и опустил руки на ремень, вздохнув.

— Призывающая не может вытянуть требуемую душу на эту сторону, — принялся объяснять реликт. — Будь тут Мунх, он сказал бы точнее. Моё предположение — этому препятствует всё ещё живое тело. Нужно разорвать эту связь.

— Путём убийства?! — воскликнула призывающая. — Да это чушь какая-то!

Регина чуть приподнялась, не без помощи Василия и оглядела неистово барахтавшуюся в цепях Мию. Это было чертовски сложно, но, кажется, она поняла к чему клонил Айзек.

— Сколько у нас будет времени, прежде чем начнётся ответная реакция? — спросила драконид.

Реликт скрестил руки на груди и погрузился в раздумья. Инна подошла к Регине и опустилась на колено; она была на грани паники, словно утопающий, что терял последнюю надежду на спасение.

— Вы же обещали мне, — взмолилась она.

Василий хотел было оттолкнуть её, но драконид оттолкнула его самого и опустила руку на плечо Инны.

— Немного веры.

На покрасневших глазах девушки выступили едва заметные слёзы. Знакомое чувство, когда всеми силами стараешься не потерять дорогого человека, но не знаешь, получится ли.

— Времени будет мало, — наконец, заговорил Айзек. — Остановки сердца секунд на десять, должно хватить. А потом придётся заводить его обратно.

Регина кивнула. Звучало как план, хотя и очень идиотский. Призрачный даже. Но ничего другого, похоже, и не оставалось. Однако на ум пришла одна маленькая проблема…

— Это всё здорово, — заговорила драконид. Собственный голос звучал будто издалека и при произнесении каждого звука по черепу расходились неприятные вибрации. — Но как нам связаться с Виктором?

***

Мария умиротворённо лежала на больничной койке, посапывая. Белое одеяло медленно поднималось и опускалось, в такт её дыханию. Она всегда казалась хрупкой девушкой, но сейчас на неё было больно смотреть. Совершенно беспомощная. Если сжать пальцы вокруг шеи и слегка надавить…

Виктор помотал головой, отгоняя старые инстинкты. Он любил Марию, как младшую сестрёнку. Которая, в отличие от родной, не пыталась вырвать ему сердце, в стремлении занять его место. Нет, служанка была доброй. Возможно, чересчур доброй. Но от того лишь больше хотелось её защищать. И дворецкого сильно коробил тот факт, что его дважды не оказалось рядом, когда это было нужно.

Он с силой сжал кулак, от чего костяшки побелели. А теперь ещё и Госпожа отослала его подальше, лично отправившись в бой. Конечно, она была воителем, одним из лучших, но даже у неё были пределы. Два серьёзных боя подряд пережить весьма проблематично, не говоря уже о победе в обоих. Да ещё там снова будет этот чёртов Андерсон. Проклятье!

Вспомнив о нём, Виктор ощутил прилив ярости. Он резко поднялся со стула, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Вышел из палаты, аккуратно прикрыв дверь, и подошёл к стене напротив. В коридоре больницы никого не было, и он с силой вдарил по крашеному бетону. От удара образовалась вмятина и краска по бокам облезла, медленно кружа и падая на пол вместе с пылью.

Не полегчало. Зато рука теперь пульсировала от боли. На ободранных костяшках проступила кровь. Надо бы промыть рану, в неё попала пыль и немного краски. Паршиво, когда в состоянии излечить практически любое повреждение на ком угодно, кроме самого себя. Проклятье тенеходца, как это называли.

Проходя мимо зарешёченного окна, дворецкий бросил короткий взгляд на улицу; всё было в тумане, который определённо стал гуще. Он подошёл поближе и протёр рукавом стекло, мало ли, может запотело. К сожалению, —нет, не запотело.

Вздохнув, Виктор собрался было развернуться — рана сама себя не промоет, — но его внимание привлёк стоявший на подоконнике в горшке посеревший кактус. Вокруг его крохотных игл витали какие-то синие, едва заметные, огоньки.

Дворецкий снял очки, вынул из кармана брюк идеально белый платочек и протёр им стёклышки. Надев очки обратно, он немного наклонился, дабы поближе рассмотреть растение. Не понятно почему, но создавалось впечатление, что кактус подзывал его к себе, пытался говорить. Но ведь это чушь, кактусы не умеют… Не умеют говорить на языке, понятном для людей.

Виктор аккуратно обхватил горшочек обеими руками и поднял его, разглядывая растение. Огоньки постепенно становились крупнее и более заметными, а из них доносился едва уловимый голос. Притом знакомый.

Дворецкий огляделся по сторонам — давняя привычка из былых времён, — не идёт ли кто. Развернулся и направился к выходу. Что-то такое он слышал о природных реликтах, мол, те могут передавать сообщения, при помощи растений. Способ оставался для него загадкой, но одну вещь он знал наверняка — растение должно быть в общей почве.

Три лестничных пролёта Виктор преодолел до абсурдного быстро. Он едва не снёс дверь с петель, когда выбегал на улицу через главный вход. Охранник что-то крикнул вслед, но дворецкий его не расслышал.

Почему-то у него возникло нехорошее предчувствие. Наверняка это Госпожа желала выйти с ним на связь. Но почему именно таким образом? Понятное дело, что телефонная связь полегла, но ведь у неё есть вертолёт! Стало быть, дело ещё не сделано.

Дворецкий завернул за угол больничного корпуса и подбежал к небольшому газону с пожелтевшей травой, окружённого белым поребриком. Поставил горшок с кактусом, продолжавшим излучать синие огоньки, и принялся рыть землю руками. По правде, он не был уверен, что делал. Может, он попросту тронулся умом? После стольких лет в карцере…

Виктор аккуратно изъял кактус из горшка и поместил его в небольшое свежее углубление, принявшись закапывать корни. Огоньки и в самом деле стали заметно ярче; голос стал доноситься отчётливее, но разобрать слова всё ещё было сложно. Девушка звучала, словно дальнее эхо, искажённое пространством и утратившее большую часть изначального смысла.

Кактус резко подрос на несколько сантиметров и земля возле него разошлась маленькими трещинами, проделанными его корнями.

— Наконец-то! — воскликнул раздражённый голос. — А он умом и сообразительностью не отличается, да? — обратился он к кому-то.

Дворецкий застыл, несколько удивившись. Хотя он и сам не знал, чего ожидал.

— Ты там? Ало!

— Да, я тут… Госпожа призывающая?

Голос, хоть и узнаваемый, был сильно искажён, словно его пытался пародировать кто-то не очень искусный. Кактус?

— Да, я. И не зови меня… так. Короче, нужна твоя помощь.

— А Госпожа там?

— Очкастый спрашивает, тут ли ты? Говорит, чтоб ты время не тратил, его в обрез.

— А если точнее? — с сомнением поинтересовался Виктор.

— Пошевеливайся! — раздражённо рявкнула Инна. — Время тикает!

Обычно это и говорила Госпожа, когда нужно было подгонять своего неспешного слугу.

— Я весь во внимании.

— Слушай, короче, это очень важно. Возвращайся домой и останови сердце Мии…

Виктор застыл, ошарашенный. Она предлагает убить девушку? Нет, Госпожа бы ни за что не пошла на такой шаг. Уж он-то знал, столько раз выдвигая свои предложения по поводу устранения некоторых личностей.

— …на десять секунд, как сказал ваш реликт, не более.

— Но зачем? — поинтересовался дворецкий, придя в себя, после уточнения.

— Тело мешает вытянуть сюда тёть Яну, тупая сука Мия не позволяет это сделать. Пожалуйста, поспеши, больше не могу держать связь…

— Постой!

Но ответа он уже не услышал и, похоже, не услышит. Кактус сморщился и через пару мгновений пожелтел и высох, оставив Виктора сидеть в грязи, наедине с его мыслями и сомнениями.

Может ли это быть ловушкой? Айзек утверждал, что смерть физического тела — недопустима. Но теперь он же, получается, говорит совершенно обратную вещь. И что же делать? Как быть?

***

Инна убрала руку от дерева, которое тут же согнулось и упало, переломившись посредине; оно высохло. Вид у девушки сделался ещё болезненнее, чем был до этого; кровь тонкими струйками вытекала из обеих ноздрей и уголков глаз.

Айзек хотел было помочь ей присесть, но призывающая рывком отбила его руку и плюхнулась спиной на землю, даже не пытаясь подняться. Реликт смотрел на неё, сощурив один глаз.

— И что теперь? — спросила Регина. — Сработало?

Инна пожала плечами.

— Сделала, что смогла, остальное — за очкастым.

— Ты молодец, — похвалил её реликт. Вид у него был весьма недовольный. Ещё бы, ведь они только что убили дерево.

Драконид вздохнула и жестом попросила Василия помочь присесть. Наёмник опустил её, оперев спиной на дерево. Головокружение немного отступило, но постельный режим, пожалуй, придётся пособлюдать некоторое время.

— Итак? — спросила призывающая, стирая тыльной стороной ладони кровь над верхней губой, лишь размазав её сильнее. Но поскольку лицо и без того было в засохших и не очень грязи и крови, — разницы особой не было.

Айзек снова бросил обеспокоенный взгляд в сторону светящегося разлома. Что-то беспокоило реликта в нём, и Регина не вполне понимала — что именно. То есть да, разломы вещь нехорошая и всё же, было что-то кроме этого.

— Ждать, — ответил Айзек. — Пока — это всё.

Драконид нахмурилась — движение лица отдалось болью со стороны оторванного рога, — и посмотрела в ту же сторону, что и реликт. Что-то не так.

Мия по-прежнему неистово барахталась в цепях, пытаясь вырваться. Так или иначе, всё закончится здесь.

Глава 105

105

Виктор распахнул двери холла и, обливаясь потом, — не то от нервов, не то от усталости, — рванулся к лифту. Наёмники вопросительно смотрели на него, но никто не решался что-либо сказать. Правильно, не нужно отвлекать того, кто решился на безумие.

Двери лифта открывались предательски медленно, и дворецкий заскочил внутрь прежде, чем те окончательно распахнулись. Он быстро принялся тыкать кнопку нужного этажа, приговаривая про себя: «быстрее, чтоб тебя! Быстрее!» Створки медленно поползли обратно, закрываясь.

В голове всё ещё вертелись десятки вопросов: а вдруг это обман? А что, если он совершает ошибку? Могла ли Госпожа в самом деле приказать такое? Что, чёрт его дери, он такое делает вообще?!

Лифт звякнул, принявшись открываться; дворецкий выскочил, до того, как створки раскрылись на треть. Он быстрым шагом направлялся к комнате, где лежала Мия и, скорее всего, по-прежнему дежурил профессор. И что же, интересно, ему сказать? «Извините, мне тут вашу приёмную дочь умертвить надо, совсем ненадолго! Не возражаете?»

За свою жизнь Виктору приходилось бывать в ситуациях разной степени абсурдности, но эта, пожалуй, брала первенство над всеми прочими. Во всяком случае, ранее ему не приходилось убивать друзей. Хотя «друзей» у него никогда и не было. От силы, такие же никчёмные рабы, как он сам.

Рука дворецкого замерла в паре сантиметров от деревянной двери. Сердце предательски пульсировало в висках; по лицу струился пот, от чего волосы прилипали к коже. Дворецкий наспех зачесал шевелюру за уши, поправил очки и, резко выдохнув ртом, постучался.

Дверь немного приоткрылась; по ту сторону на него смотрел бледный, словно мертвец, профессор.

— Здравствуйте, — сказал он и распахнул дверь на полную. — Чем могу быть любезен?

Сердцебиение унялось, став ровным. Паника прошла.

— Да вот, решил проверить, как у вас дела, — солгал Виктор. Ему сделалось тошно от того, как просто у него это выходило. Старые привычки, старые навыки, чтоб их. — Выглядите неважно.

Профессор платочком протёр намокший лоб и рассеяно пожал плечами.

— Понимаю, что вы переживаете за дочь, но спасибо она вам определённо не скажет, когда очнётся и увидит вас в таком состоянии.

Платон понимающе закивал и обернулся к кровати, стоявшей в метре позади. На нём лежала некогда полная жизни Мия, подключённая к капельнице. Пожалуй, она выглядела не менее похожей на мертвеца, чем её приёмный отец.

— А вы разве не должны быть с вашей очаровательной хозяйкой? — осведомился профессор.

— У нас произошло маленькое ЧП, ничего страшного, — ответил Виктор. — И, так уж вышло, что только мне под силу оказалось с этим разобраться. А Госпожа отправилась для завершения миссии.

Здесь и лгать не пришлось. Умело смешивать правду с обманом — высшее мастерство трикстера.

Профессор задумчиво покачал головой и снова посмотрел на приёмную дочь. Вернее, на её бездушное тело.

— Так что не волнуйтесь, пройдитесь немного, освежитесь.

— Не могу я оставить дочь, — отозвался Платон. — А что если…

— Я побуду с ней, пока вас не будет, — пообещал дворецкий. — Не беспокойтесь, мимо меня даже муха не пролетит.

Ещё бы, ведь он настоящий паук, пытавшийся остаться с жертвой наедине. Он успокаивал себя мыслью, что не придётся окончательно убивать девушку, но всё равно эта ситуация ощущалась какой-то… неправильной.

Платон в очередной раз бросил взгляд на Мию и твёрдо кивнул, причмокнув пересохшими губами.

— Я ненадолго.

Надолго и не нужно.

— Не спешите, — с учтивой улыбкой, ответил Виктор. Поклонился и жестом руки указал направление к лифту. Чёртовы привычки.

Когда двери лифта закрылись и тот увёз профессора, дворецкий огляделся, —привычки работали даже в собственном доме, — и закрылся в номере с девушкой. Одеяло едва заметно приподнималось, говоря о том, что тело всё ещё живо.

Виктор подошёл, немного сдвинул одеяло и опустил руку промеж грудей Мии; сердце билось очень слабо, практически незаметно. А вот его собственное скручивали едва ли не конвульсии. Ну хорошо. Сейчас или никогда…

***

Пространство вокруг, напоминавшее воду, переливалось с мутно-синего до кроваво-красного. Бесконечность — как она есть. Яна моргнула, в попытках понять, где она очутилась. А потом дошло — там же, где оказывалась всякий раз, когда тело оказывалось при смерти. Просто в этот раз переход случился настолько резкий, что осознание пришло с запозданием.

Хотелось рыдать, но даже здесь девушка не могла себе это позволить; тело физически не могло этого сделать. Но что-то изменилось. Что-то было совсем иначе, чем в прошлый раз, когда она сидела в этом же самом месте, беседуя с…

Мия в буквальном смысле появилась из воздуха; её тело собралось из крохотных кубиков, завертевшихся вихрем. Приземлившись, она яростно топнула ногой по не полу, по которому разошлись слабозаметные круги, как по воде. Девушка начала ходить из стороны в сторону, не находя себе места и напрочь игнорируя сестру, следившую за каждым её шагом.

— Ну скажи, — начала Яна, незаметно для собеседницы, сжав кулак. — Ты этого хотела? В самом деле этого? — голос дрожал, а потому слова не получалось произносить твёрдо. Она звучала, как зашуганный ребёнок, после длительной истерики.

Мия яростно махнула рукой.

— Заткнись! — рявкнула она. — Нашла время для разговоров.

Перед глазами всё ещё стояло изображение, как рука — Яна посмотрела на сжатый кулак — прошибла Андерсона насквозь, а после, его тело было отброшено, словно мусор. Это ощущение пробиваемой плоти, тёплой крови, что омыла руку, она будет помнить всю оставшуюся жизнь. Сколько бы она не продлилась.

— Ты разрушила наши жизни.

— Заткнись!

— Убила всех, кто дорожил тобой.

— Закрой пасть! — заорала Мия. — Заткнись! Заткнись! Заткни-и-ись!

— А я ведь по глупости, в самом деле думала, что сумею отговорить тебя, сумею убедить…

Мия сжала кулаки и направилась прямиком к сестре.

— Но теперь я вижу чисто, — продолжала сокрушаться Яна. — Вижу, что моей сестры давно не стало.

Девушка подходила всё ближе. Яна сжала кулак на второй руке.

— Но даже так… Мне всё равно тебя искренне жаль.

Она вздёрнула голову, глядя сестре в глаза.

— Из нас должна остаться только одна.

Яна оттолкнулась от не пола, подпрыгнув. Наконец-то! Тело вновь слушалось!

Мия застыла в удивлении, вскинув брови. Затем улыбнулась и кивнула.

— Да, останется лишь одна.

Они прыгнули навстречу друг другу колесом, едва соприкоснувшись ступнями. Яна перешла в атаку, размахивая руками с раскрытыми ладонями, целясь в лицо и грудь сестры. Мия двигалась синхронно с ней, практически в точности повторяя движения, обороняясь. Словно марионетка, следующая указаниям кукловода, в странном танце.

Мия резко выпустила правую руку ладонью вперёд, то же сделала и Яна; обе шагнули навстречу, уходя от атаки, коснувшись друг друга спинами, развернулись. Теперь в атаку перешла Мия, целясь точно так же в лицо и грудь. Яне было до смешного просто парировать выпады сестры; она видела каждое её движение, ожидала их, знала!

Яна парировала удар левым предплечьем, отведя руку противника в сторону, пошатнув, замахнулась кулаком, целясь в челюсть. Мия ушла от удара, крутанувшись и оказавшись позади; они снова коснулись друг друга спинами, развернулись, встретившись взглядами, отскочили по разные стороны.

— Мы видим наши движения. Эта дуэль бессмысленна!

Это так. Всё равно что сражаться с самим собой, знающим, что ожидать, понимающим поведение. Нужно менять тактику, но как это сделать? Как обмануть собственный разум?

— Хотя всё время в нашем распоряжении!

Сомнительно. По ту сторону, в реальном мире, ждали друзья. Ждало искупление за промедление, что привело к смерти многих непричастных людей. Смерти родных. Любимых. В памяти непроизвольно всплыло хмурое лицо Андерсона. Тот хлюпающий звук, с которым рука вышла из его живота; кровь, хлестнувшая невообразимым фонтаном.

Злость вскипела.

— Опять?

Они вновь прыгнули навстречу друг другу колесом, едва соприкоснувшись ступнями.

— Бессмысленно!

Мия отбивала выпады сестры, медленно пятясь назад.

— Я вижу всё!

— Увидь вот это! — рявкнула Яна, резко отдёрнув руку на себя, а затем так же резко заехав Мие снизу кулаком по челюсти.

Пространство вокруг сотряслось. Мия помедлившая мгновение, схлопотала ещё удар, — но уже по виску, — тоже сжала пальцы в кулаки, перейдя в ответное наступление. Боль в этом пространстве не ощущалась, ровно, как и усталость. Но что ещё оставалось? Только биться!

Яна взревела, неистово колошматя сестру по лицу: сверху, снизу, по уху. На каждый удар приходился ответ от Мии. Два призрака в бесконечности, месящие друг друга до потери пульса, которого тут нет.

На каждый удар мир вокруг отзывался сильными толчками, едва ли не сбивавшими с ног. А затем не пол и не небо покрыли крохотные трещины.

Удар в челюсть; вдоль не пола зазмеилась крупная трещина, из которой показалась непроглядная чернота. Ответный удар. Ничего. Удар по уху; по не небу расползлись несколько трещин, начавших расширяться, демонстрируя мрак по другую сторону.

Яне искренне хотелось рыдать, но слёзы на глазах не проступали. Зато в памяти всплывали лица всех, кого она любила, кто любил её.

Кулак врезался в ухо Мии.

Сверху, в одном из осколков не неба, всплыло лицо улыбавшейся пятилетней Инны.

Край кулака впечатался в лоб, от чего голова Мии запрокинулась.

Не пол громко хрустнул, на одной его половине образовалось улыбавшееся лицо в веснушках с ярко-рыжими волосами. Богдан.

От удара челюсть Мии сдвинулась неестественно вбок.

На другой половине треснувшего не неба проявилось печальное лицо темноволосой девушки. Альвина.

Частички не пола, продолжавшего покрываться десятками трещин, начали проваливаться в пустоту. Не небо дрогнуло, его части падали вниз, с грохотом врезаясь в не пол, проделывая новые бреши, образуя дополнительные трещины, улетая в небытие. Подобно зеркалам, кусочки пространства отображали в себе лица дорогих людей из памяти.

— А-а-а-а! — закричала Яна во всё горло, не переставая месить сестру по лицу, получая ответные и столь же неистовые удары.

Кусок не неба упал прямо за спиной Мии. В нём отражалось ухмылявшееся лицо Андерсона. Осколок продавил не пол под собой, отколов кусок и улетев во мрак ничего. Всего один шаг назад отделял Мию от смерти. Надо бы поднажать!

Резкий удар под дых несколько выбил Яну из колеи, но она успела увернуться от удара ноги, подняться, заехать локтем по затылку сестры. Мир вокруг рушился до самого основания. В не небе практически не осталось осколков, лишь чернота; ровно, как и на месте не пола, почти везде разверзлась бездна.

Кулак со смачным хрустом прошелся по носу.

Сверху свалился ещё один осколок, — отражавший в себе расплывшееся угрюмое лицо Айзека, — сгинувший в нигде. Пора заканчивать!

Места для манёвра уже не оставалось, лишь крохотный участок не пола — три на три метра, — который уже начал покрываться крохотными трещинами.

Мия замахнулась рукой, подражая сестре. Яна схватила её за запястье.

— Всё видишь?

Крутанула руку, как колесо, перевернув противника, и заехала с ноги по лицу, немного сдвинув в сторону.

— Оглядись! — заорала Яна. — Если ты всё видишь! Оглядись! Почему ты не видишь, что ты натворила?!

Мия ошарашенно оглядывала черноту вокруг, бросая нервные взгляды на сестру. Между ней и Яной на полу образовалась крупная трещина и та часть, где лежала Мия, потихоньку начала отделяться.

— Теперь видишь?! Ты всё уничтожила! Ты уничтожила всех, кто нами дорожил!

— Я…

— Очнись!

Мия смиренно улыбнулась и, перевернувшись на спину, окончательно легла, не пытаясь даже подняться.

— Хех, ты всегда была сильнее меня, — тихо проговорила девушка и улыбнулась. — Ты лучшая из нас.

Не пол громко хрустнул.

— Прости меня за всё.

Отделился, медленно отползая в сторону, как сошедший ледник.

— Прощай.

Осколок перевернулся, скинув Мию в бездну и полетев за ней следом. С этой его стороны проступило изображение двух улыбавшихся лиц: Платона и Мии. Через мгновение, всё это исчезло в бесконечном мраке.

Яна стояла на последнем сохранившемся куске не пола, и молча смотрела в черноту. В ничто. Теперь и в её душе было это «ничто». Потому что теперь, ей уже не хотелось, ни рыдать, ни горевать. Ей хотелось лишь вернуться в тот холодный мир, в котором её всё ещё ждал папа. Ради него она поможет очистить планету от эфира. Только ради него она вернётся туда. А что дальше? Плевать. Прошлому пришёл конец.

***

Лёгкий ветерок ощущался как-то странно, казалось, кожа не могла в полной мере ощутить его. Будто поверх лица и голого тела была натянута плёнка. Немного свыкшись, Яна осторожно открыла глаза. Айзек стоял немного в сторонке, пристально разглядывая её. Инна оттолкнула реликта, от чего тот запутался в ногах, наклонился, оступился, размахивая руками, но устоял.

— Тёть Ян? — спросила призывающая. За спиной у неё сидела Регина с забинтованной головой, криво улыбаясь. Странный человек в камуфляже тоже смотрел в сторону Яны, молчал, перебирая пальцами по цевью винтовки. — Это правда ты?

Всё вокруг было каким-то серым. Яна обратила на это внимание, когда поняла, что окружение постепенно начало наполняться недостающими красками.

— Да. — К её собственному удивлению, голос получился чрезмерно равнодушным. — Это правда я.

Больше-то добавить и нечего. Она вернулась. Но никакой радости при этом не испытывала. Теперь к ней в полной мере пришло понимание, как жизнь может лишиться вкуса.

Яна ощутила, что её талию что-то сильно перетянуло, словно петля. Опустив взгляд, поняла, что это Инна обхватила её руками.

— Наконец-то! — радостно воскликнула призывающая.

— С возвращением, — добавил Айзек и протянул руку.

Фантом пожала его ладонь без особой радости. Реликт сощурился.

— Где Андерсон?

— Убит.

— Что?! — воскликнула Регина и поднялась на ноги, опираясь на странную алебарду. Её подчинённый бросился поддержать драконида, едва способной передвигаться самостоятельно.

— Мия убила его. Простите.

Айзек опустил руки на ремень и как-то печально улыбнулся. Очевидно, эта новость застала его врасплох. Как, собственно, и Регину, потрясённо пялившуюся себе под ноги. Яна понимала их, но не могла разделить общей тоски. Сестра правда сделала всё, чтобы лишить её желания продолжать бороться. Только Инна не принимала участия в общем трауре, довольно улыбалась, всё ещё прижавшись лицом к животу фантома.

Можно было бы и сдаться. Здесь и сейчас. Всё равно спокойствия уже никогда не видать. Поддаться слабости. Погибнуть. Но тогда она будет ничем не лучше Мии.

Нет. Она лучше.

— Времени у нас мало, — заявила Яна. — Когда разлом наберёт достаточно эфира — что-то произойдёт.

— Что-то? — уточнила Регина.

В ответ лишь оставалось пожать плечами.

— Не уверена, что я поняла весь план Мии, но одно уяснила наверняка — разлом надо закрыть. — Она обернулась к Айзеку. — Что мне нужно для этого сделать?

Реликт призадумался, обхватив одной рукой талию, а вторую опёр на неё локтем и принялся потирать подбородок большим и указательным пальцами.

— Как насчёт снести каркас? — предложила драконид.

— Нет, — тут же отсёк этот вариант Айзек. — Дыра уже стала достаточно устойчивой, чтобы держаться самостоятельно без рамок.

— Воспользуемся узлами жизни, — отпустив тётю, сказала Инна. — Они, по сути, из одного теста слеплены.

Реликт помотал головой.

— Всё не так просто.

Яна уловила в его голосе незнакомые нотки. Будто бы, он чего-то опасался.

— Говори, как есть, — потребовала она. — Не утаивай ничего.

Айзек пожал плечами.

— Я ничего и не утаиваю. Просто думаю, как поступить с наименьшими рисками.

— Иногда лучше рискнуть, чем потом сокрушаться о нерешительности.

Реликт, сощурившись, посмотрел на неё. Потом махнул Инне:

— Призывающая — воспользуйся силами, чтобы связаться с узлами, Яна — тебе необходимо будет влететь в разлом…

— Подожди, — вклинилась Регина. — Это разве не убьёт её?

Яна непроизвольно улыбнулась такой заботе со стороны драконида. И это после того, что девушка ей наговорила. Теперь фантом осознавала, насколько глупой была её истерика и злоба. Да, люди рогатой пытали Игоря, но откуда ж им было знать? Разумеется, это ни разу не оправдывало тех зверств, что наворотили с несчастным стариком, но теперь картина для Яны прояснялась. А та злость, ныне казалась каким-то лепетом избалованного ребёнка.

— Нет, если призывающая сумеет сдержать её дух, когда эфирная оболочка распадётся.

— Я ошибалась в вас, Регина, — ровным голосом заявила Яна, чем вызвала удивлённый взгляд со стороны драконида. Кажется, рогатая никогда не думала, что услышит нечто подобное от неё.

— Ну, — приободрившись, воскликнула Регина, — значит у нас есть план.

— Главное успеть прежде… — начал было Айзек, но замолчал, когда землю под ногами изрядно тряхнуло. Да так, что все они, кроме Яны, попадали. Вдоль неба, скрытого плотной завесой эфира, пробежали несколько длинных витиеватых молний. — Чем начнётся какая-то проблема… — закончил реликт.

Разлом светился в десятки раз сильнее; свет пульсировал, немного затухая, затем, вспыхивая снова и каждый раз всё более яростно.

— Это не к добру, да? — уточнила Регина.

— Это точно не к добру, — прибавила Инна, напрягшись.

— Это проблема, — подытожил Айзек.

— Меняем планы? — спросил человек в камуфляже.

В центре разлома показалась человеческая фигура, женская в длинном платье. По мере её продвижения из сияющего пространства, очертания девушки становились всё более и более знакомыми. Яну охватил ужас, когда до неё дошло, кто это.

Глава 106

106

Синяя стена разлома медленно исчезала, будто бы её откусывал кто-то невидимый, кусочек за кусочком. Женщина медленно и размеренно вышагивала вперёд, бесстрастно оглядывая окружение. Бледная кожа на лице казалась какой-то искусственной, слишком идеальной. Ровно, как и длинное идеально-белое платье, из-под подола которого при каждом шаге проглядывали пальцы босых ног. На голове, поверх густых светлых волос, красовался венок из лозы, покрытый странными большими цветами, которых Регина никогда прежде не встречала.

Её охватило напряжение, когда поняла, что при виде странной женщины Айзек тут же принял боевую стойку — правая рука опущена к земле, пальцы растопырены, левая согнута на уровне живота. Мия, то есть, Яна, тоже очевидно напряглась и немного подлетела в воздух, зависнув.

Последние кусочки стен разлома испарялись один за другим, пока женщина продолжала неспешно двигаться вперёд. Шаг. Ещё. Следующий.

Должно быть, удар по голове сильно сказывался, но Регина только сейчас поняла, где видела эту мертвенно-бледную незнакомку. В проходе, что открыл Отемот. То есть…

— Опоздали, — раздражённо процедил сквозь зубы Айзек.

Драконид шагнула вперёд, опираясь на Лостофора. Василий тоже шагнул следом, внимательно следя за хозяйкой, чтоб не упала.

— А я говорила — любишь опаздывать.

Реликт бросил на неё короткий полный ярости взгляд. Не нравится, когда шутят над слабостями, да? Хотя время для шуток и правда неудачное. Но лучше идти в бой с улыбкой, чем трястись от страха умереть. Так можно и в самом деле… умереть. Причём довольно глупо.

— Это что за нахрен? — спросила Инна, приоткрывая лишь уголок рта и не двигая челюстью. Никто не ответил, и призывающая крепко сжала косу, выжидая.

Айзек вышел вперёд, загородив собой товарищей. Гея сделала ещё один шаг и остановилась. На её, словно высеченном из камня, лице появилась кривая полуухмылка.

— Мой сын.

— Мать.

— Как я и сказала — всё было предопределено.

Яна медленно поплыла в сторону, определённо собираясь атаковать. Призывающая стояла на месте, нахмурившись так сильно, что сделай она это ещё чуть сильнее и брови попросту обрушатся с частью лица. Василий держал винтовку наготове. Полагаясь на свой небольшой опыт общения с богами — Регина не была уверена, что это поможет.

— И предначертано нам стоять по разные стороны.

— Да, — согласился Айзек. — Но пока ещё не поздно остановиться. Мать…

Гея улыбнулась. Судя по всему, весьма искренне; в уголках её глаз появились едва заметные морщинки.

— Ты не отступишься, сын. И это я понимаю. Уважаю. Но когда-нибудь, каждый приходит к тому, против чего он всегда боролся.

— Поверь, я знаю это как никто другой.

— И всё же, ты не отступишься. Потому что это предопределённый тебе путь, что ты сам избрал для себя.

Яна медленно заплывала за спину богини.

— Ты создала это место, ты и есть это всё.

Регина не была уверена, что у Айзека получится убедить богиню хоть в чём-либо, но была точно уверена, что зашевелившиеся деревья ей очень не нравились.

— И я в праве распоряжаться этим, как возжелаю.

Реликт покачал головой.

— Точно так же, ты лишила нас дома.

— ТЫ! Лишил вас дома.

Деревья выдёргивали собственные корни из земли, разбрасывая грязь; они ревели, стеная, размахивали скрюченными ветвями.

— Это ведь тоже было предопределенно.

Гея кивнула.

— Разумеется, мой дорогой сын.

Почва под ногами Айзека зашевелилась. Регина напряглась, сжав Лостофора.

— Я не позволю тебе сделать это.

— В этот раз, тебе не избежать уготовленного пути.

— Тебя нужно погрузить обратно в сон.

— Вы сами меня пробудили.

Гея краем глаза проводила залетевшую ей за спину Яну. Земля содрогнулась, и Регина едва не упала, с трудом удержавшись на ногах благодаря копью, рукоять которого воткнула в почву. Василий упал на одно колено, приготовившись стрелять. Интересно, насколько существенный урон деревьям смогут нанести пули?

Инна тоже стояла на одном колене, опираясь на косу.

— Так какой нынче план? — крикнула она.

Из разверзнувшихся расщелин в земле тут и там принялись вылезать огромные толстые лозы, покрытые шипами, подобно змеям они направились к собравшимся здесь.

Айзек топнул ногой и расщелины схлопнулись, отрезав лозы с такой силой, что они подлетели в воздух, разбрызгивая прозрачный сок.

— Искусство воссоединения! — отозвался реликт. — Направь его на конструкцию.

Гея двинулась вперёд; почва позади неё взрывалась, выстреливая фонтанами воды, подобно гейзерам. Деревья по бокам начали медленный марш — бум…бум…бум…

— А каким местом это поможет? — усомнилась Инна.

— Не спорь! Делай! — Айзек обернулся к Регине. — Процесс долгий — защищай её!

Драконид кивнула и взяла Лостофора наизготовку, положив руку на рукоять таким образом, чтобы железный стержень соприкасался с предплечьем. Но видят забытые языческие боги — не в том она состоянии, чтобы бороться.

Реликт опустился на колено и вонзил кулаки в почву по самые локти. Из земли вырвались сотни духовных цепей; они одновременно направились к Гее, но обогнули её, перенаправившись к летевшей позади Яне.

Фантом выполнила «бочку» и взмыла вверх, уйдя от опасных цепей, скрывшись в завитках эфирного тумана.

Василий выстрелил в богиню, и та поймала пулю меж большого и указательного пальцев. С отвращением отшвырнула её, продолжив путь. Наёмник чертыхнулся, вытаскивая пустую обойму. Деревья из леса становились ближе.

Инна поджала ноги под себя, выпрямила спину и сложила ладони вместе перед лицом, как если бы читала молитву. Впрочем, в некотором смысле, так оно и было. Коса, воткнутая рукоятью в землю, отдавала слабым серебристым свечением. Нечто похожее происходило и с конструкцией, в которой совсем недавно был пугающий разлом.

***

Видимость была нулевая, всё пространство и внизу, и наверху, — да вообще со всех сторон! — было покрыто непроглядной пеленой эфира. Впрочем, для Яны это не было таким уж существенным препятствием. Она не вполне понимала как, но точно знала, кто и где находился под нею в данный момент.

Что-то просвистело сбоку. Девушка оглянулась и спикировала вниз под углом, уходя от пары духовных цепей. Эти штуки всё ещё следовали за ней? Не есть хорошо.

Она провернулась и, прижав руки к бокам, камнем полетела вниз, точно на Гею. Завитки эфира превратились в неясное бельмо, из которого, точно из молока, медленно проступали фигуры на земле. Яна вытянулась, надеясь, что это придаст ещё скорости и рванулась точно на богиню, которую теперь уже могла чётко видеть.

***

Айзек воспользовался всей накопленной силой, чтобы сдерживать потоки земляных искажений, что вытворяла мать. Но он прекрасно понимал, что рано или поздно его силы закончатся, а потому оставалось надеяться на успех призывающей. Если она не сумеет открыть разлом — им всем крышка.

Яна вылетела сверху, как пуля, направляясь точно на Гею. Но богиня отмахнулась от неё рукой, как от комара, даже не оборачиваясь; фантом отлетела в сторону, словно мяч, врезалась в землю, перевернулась и скрылась в тумане, кувыркаясь.

Последовал выстрел наёмника. Гея щелбаном отбила пулю, отрикошетив её под ноги реликта.

Из земли снова вырвались небесные лозы, в этот раз в ещё большем количестве; гейзеры продолжали бить за спиной богини, становясь больше и злее. Айзек захлопнул расщелины; по лицу стекал пот, начиналась одышка.

***

Василий чертыхнулся и собрался было выстрелить снова, но подоспевшие деревья несколько изменили его планы.

— Шеф…

Регина махнула Лостофором, отрубив тянувшуюся к Василию ветвь, — та, вращаясь, улетела куда-то в сторону. Затем драконид нанесла косой удар — лезвие прошло, словно сквозь воду, — разрубив ствол дерева пополам. Обе его части с грохотом упали и, кажется, более не шевелились.

— Вижу.

Она провернулась на месте, окидывая местность. Кольцо из деревьев сужалось, чёртовы создания приближались всё ближе. Отступать было не куда. Да и нельзя, при всём желании.

Инна полностью погрузилась в транс, проводя ритуал.

Волосы липли к лицу и от пота, и от крови — раздражали. Регина нервно смахнула прядь, перекрывшую глаз и раздражённо выдохнула. Надо же, ещё полчаса назад её мутило, и она едва могла стоять на ногах. Теперь даже отломанный рог не болел. Почти.

— Защищаем призывающую до конца!

Василий выбросил пустую обойму и вставил в винтовку новую.

— А я говорил, что нужно ребят брать. — Он улыбнулся и разнёс в щепки верхушку подошедшего дерева, там, где у того располагалось подобие глаз; оно рухнуло. — Счёт я вам даже с того света пришлю.

Вот это настрой.

***

Яна перевернулась, вонзила пальцы в почву и затормозила, оставив длинные следы-царапины. Она взмыла вверх и ужаснулась от увиденного; лес ожил. Деревья медленным маршем, подобно ожившим мертвецам, направлялись к Инне и защищавшим её дракониду и наёмнику.

Мимо пролетела гигантская лоза, брызжа соком и быстро усыхая. Гея самоуверенно направлялась к Айзеку, стоявшему, похоже, из последних сил.

Фантом оттолкнулась от земли, взметнув грязь, и рванулась точно в спину богини. Та не стала даже утруждаться, не оборачиваясь, шла вперёд. Из земли, защищая хозяйку, выбрались лозы, кусок твёрдой породы и гейзер. Яна отлетела в сторону, чертыхаясь. Пролетела меж ветвями дерева, что попыталось её сбить, проскользнула под корнями-ногами другого, коснувшись земли, развернулась и выпустила из рук красное пламя. Ожившие деревья взревели, размахивая ветками, касались собратьев и поджигали их, вызывая цепную реакцию возгорания.

Фантом метнулась к Айзеку и с ноги отбросила подошедшее к нему существо.

— Что будем делать? — спросила она.

На шее реликта вздулись вены. Прямо перед ним из земли вырвалась гигантская лоза, которую тут же перерубила пополам порода, выскочившая следом.

— Призывающая, — задыхаясь, начал он, — должна открыть разлом обратно. Нам нужно как-то дотолкать Гею обратно к нему.

Яна выпустила огненный снаряд в ещё одно дерево, подошедшее опасно близко. Она посмотрела сперва на богиню, затем перевела взгляд на конструкцию для разлома, начинавшую излучать слабое свечение. Маршрут пока не столь далёкий.

— Будет непросто. — Особенно, учитывая тот факт, что к Гее попросту невозможно подобраться.

— Нужно нанести атаку с двух сторон одновременно, — рявкнул Айзек. — Остальное сделаю я.

Фантом оглядела взмокшего от пота реликта и покачала головой.

— Я сделаю это.

— Ты погибнешь.

— Иначе все мы погибнем.

Айзек на мгновение отвлёкся от Геи, обернувшись к собеседнице.

— Ты в самом деле рискнёшь?

— Да, — твёрдо ответила Яна.

***

Регина крутанула Лостофора и наотмашь заехала по трём деревьям, срезав их ровно по среди ствола. Они с треском попадали и более не шевелились. Повезло, что большая часть ублюдков горела и не особенно обращала внимания на свои цели. Но даже так, треклятых деревяшек было с излишком. Футболка под курткой вымокла от пота и неприятно прилипала к спине; в горле свербело, волосы хотелось состричь.

Хруст за спиной; она развернулась, оттяпала длинную ветвь-руку дерева, шагнула назад вонзила остриё в ствол и провела им вверх. Дерево раскололось на две равные половины; полетели щепки.

Выстрел. Несколько щепок ударились о щёку. Три великана приближались к Инне.

Ещё выстрел. Одно существо упало замертво, с простреленной «головой». Драконид подскочила к пока живым деревьям; одного разрубила надвое, увернулась от удара второго и разрубила его.

Вокруг Инны свечение становилось более заметным. Регина выплюнула попавшие в рот волосы и нервно заправила их за ухо; конструкция для разлома также начинала светиться ярче. Ещё немного. Совсем чуть-чуть.

Она сплюнула вязкую слюну и сжала Лостофора — рукоять скрипнула, — от чего по рукам разошлась неприятная боль.

Выстрел, грохот упавшего дерева. Послышались матюги от Василия, затем снова выстрел.

Деревья продолжали прибывать. Подходили всё новые и новые, на замену разрубленным и сгоревшим.

***

Яна пролетела над ожившим лесом, щедро поливая существ огнём. Деревья в явной агонии стали расступаться. Иначе Регина с наёмником очень скоро перестанут справляться. Это должно выиграть им самую малость времени.

Фантом развернулась и, вытянувшись, направилась к Гее. Теперь оставалось придумать, как подобраться к ней. Она подлетела к богине, выпустив струю пламени и огненный шар, тут же отлетев в сторону. Атака не увенчалась успехом. Огонь попросту обогнул Гею, будто бы боялся её, и испарился.

Чёрт возьми!

Яна миновала несколько возникших прямо перед ней гейзеров, лавируя между ними, развернулась и взлетела выше, зависнув. Что же делать? Что делать? Нужно думать… думать…

***

Айзек ощущал тяжесть в теле, но не поддавался слабости. Если он сдаст позиции, то всё потеряно. Рыча и задыхаясь, он выдвинул из земли твёрдую породу, положившую ряд деревьев, точно домино. Передвинул поток цепей и направил их к Гее; она перенаправила их к подлетавшей со спины Яне. Фантом перевернулась, уйдя от духовных цепей, выпустила столб пламени и отлетела в сторону, преследуемая небесной лозой.

Гея создательница всего, огонь ей не страшен. Гениальных идей в голову не приходило. Что делать? Нужно что-то делать…

***

Регина рубанула по ветке — скрюченная, та отлетела в сторону, дико вращаясь, — шагнула назад и резанула дерево снизу-вверх под углом. Оступилась, едва не упав, но опёрлась на Лостофора, вонзив рукоять в землю. Силы заканчивались, а проклятые деревья — нет.

Василий перешёл на атаку ножом, поскольку пули всё же не бесконечные.

Драконид обернулась, с ужасом осознав, что существ становилось больше и больше. Сколько их перерубили? Сколько их сожгли? Десятки, — нет! — сотни! А их продолжало лезть тысячи. И что делать? Делать… Что-то определённо делать. Вокруг собрался целый бурелом из дохлых существ.

Внезапно Инну окружил ореол яркого света; разлом сверкнул, словно взорвался, а затем, вдоль скрытого эфиром неба пробежали несколько молний.

Призывающая открыла глаза.

— Дичь…

Регина сплюнула, вытащила копьё из земли и с разворота рубанула по дереву, подошедшему к Инне.

— Что дальше?

Девушка пожала плечами.

— Что-то…

Звучало, как стоящий план.

***

Яна предприняла очередную попытку подлететь к Гее со спины. Богиня была недосягаема. Увернувшись от цепей и десятка странных лоз, пришлось в очередной раз ретироваться. Айзек пытался отвлекать Гею, но она, похоже, видела каждый его шаг. Они играли на её поле. Как можно одолеть того, кто владеет всем, что находится вокруг? Природа… Природа!

Фантом пролетела над движущимся лесом, выпустив столб пламени в деревяшек. Развернулась и приземлилась у Айзека.

— Кажется, я придумала, как нам отвлечь её.

Реликт, находясь в полном напряжении, не ответил, обрушив землю под ногами Геи. Однако та успела остановиться раньше и довольно улыбалась, глядя вниз, в образовавшийся овраг.

— Нам нужно оружие. Огнестрельное.

Яна огляделась, примерно прикинув, в каком направлении улетело тело Андерсона; у него была пара револьверов.

— Я мигом.

Она рванулась ввысь, проломив под собой часть затвердевшей грязи. Тело обнаружилось быстро. В животе Андерсона зияла дыра от её собственной руки; стеклянные глаза смотрели в небо.

Яна сглотнула, но не испытала привычной боли в груди. Наверное, потому что тело её не было физическим и такого органа, как сердце, попросту не могло быть. Она выхватила из кобуры один револьвер и взвесила его в руке.

— Прости меня, пожалуйста…

Фантом взмыла ввысь, спеша убраться подальше от тела того, с кем хотела провести оставшуюся жизнь. Странно, но ей совершенно не хотелось плакать. Оно так даже лучше. Камень ранить сложнее.

***

Регина с ноги повалила одно из деревьев; оно неуклюже оступилось и рухнуло, повалив за собой ещё штук пять собратьев. Вокруг собралось слишком много дров, теперь уже мешавших друг другу. Так не может продолжаться вечно. Плюс, хоть Инна и закончила чтение — участвовать в бою не могла. Ей приходилось удерживать разлом. Так ладно если нужно было б защищать только себя, ведь нет!

Прямо перед ней приземлилась Яна.

— Я придумала, как нам добраться до Геи, — заявила она.

— Слушаю внимательно, — ответила драконид беря копьё наизготовку. Ещё пара деревьев перебралась через горы трупов собратьев и кубарем покатились вниз.

— Наёмник! Пули ещё есть?

Василий обернулся к ней; весь запыхавшийся, уставший и едва державшийся на ногах.

— Последняя обойма, держу на… Всякий.

Яна показала револьвер. Регина знала чей он и невольно ощутила желание закричать. То ли от усталости, то ли от злости. А может от всего сразу.

— Она видит всю органику, всю природу. Айзеку её не остановить, как и мне. И вам.