Время наточить ножи, Кенджи-сан!

Глава 1

Парень был несуразен. Высокий, сутуловатый, неуклюжий. Чем он так заинтересовал господина Фукуду?

Заместитель начальника отдела кадров Ёсико Иори вновь потерла свой острый носик, положила ладони на руль автомобиля. Дорогой маникюр, браслет с рубинами, машина последней модели. И что Ёсико тут потеряла, в этом вонючем квартале бедных?

«Следи за каждым его шагом, — всплыли в голове указания Фукуды. — Следи — потом доложишь мне лично!»

Ёсико фыркнула. Она знала, чем закончится этот личный доклад — кроватью, а точнее офисным диваном. Всегда так заканчивалось. Господин Фукуда не упускал случая полапать ее молодую упругую грудь. За все нужно платить, в том числе и за рубиновый браслет, дорогую машину и хорошую должность.

Пытаясь понять то, что никак не укладывалось в ее юной голове, девушка присмотрелась к стоящему у газетного ларька парню внимательней.

Глаза спрятаны в глубине глазниц, подслеповатое, простое лицо, быстрый невнятный взгляд, блуждающий по сторонам. И вроде не урод, но одет как попало, смешно. Впрочем, что говорить? Ёсико успела навести о нем справки — все-таки работает в отделе кадров.

Парня зовут Кенджи Мураками, устроился в закусочную идзикай «Красный фонарь», что расположена на окраине города. Парню тридцать лет, а он стажер. И стажер не в головном офисе, а в этой тошниловке. Что тут еще скажешь? Неудачник.

Парень, за которым была слежка, купил газету, пошел в сторону третьего квартала. Завернул в тесный проулок.

«Наверняка живет там», — с брезгливостью подумала Ёсико.

И мягко нажала на педаль газа. Машина покатилась вперед.

Но девушка не успела подъехать к проулку, ее опередило другое авто. Черная «тойота» с визгом тормозов остановилась у проулка, и из машины выскочило двое крепких парней. Бритые затылки, квадратные челюсти и свирепые взгляды говорили о том, что незнакомцы эти зарабатывают себе на жизнь отнюдь не интеллектуальным трудом.

— Это еще что такое? — вслух произнесла Ёсико, провожая взглядом парней.

Она была растеряна, не зная как реагировать на внезапное появление незнакомцев. Про них никаких приказов не было.

Те живо прошли за парнем, и девушке пришлось даже выйти из машины, чтобы разглядеть, что будет дальше.

Увиденное напугало ее.

Парни догнали Кенджи, грубо схватили того за шиворот куртки, повалили на землю. А потом принялись бить. Били остервенело, ногами по голове.

Ёсико хотела заступиться за бедолагу, но замерла. Приказ господина Фукуды был только следить за парнем. Про лезть в разборки не было ни слова. К тому же что она могла сделать? Остановить эту потасовку? Смешно! Эти бандиты еще и ей отвесят, а пластические операции нынче стоят очень дорого — Ёсико это знала по себе.

Девушка вновь села в машину. Отъехала чуть в сторону, чтобы не быть замеченной. И продолжила слежку.

Парни в черных куртках подняли обмякшего Кенджи и поволокли к «тойоте». Но сажать в машину даже и не подумали. Вместо этого открыли багажник и закинули бедолагу туда, словно мешок с вещами. Ёсико ойкнула. На какое-то мгновение ей показалось, что парень был мертв.

Потом черная «тойота» взревела и умчалась прочь, оставляя девушку в полной растерянности.

— Фукуда опять будет ругаться, — выдохнула Ёсико, понимая, что точно не собирается ввязываться в погоню.

Что ж, придется проявлять инициативу в личном докладе.

Тонкая ручка с гранатовым браслетом обхватила рычаг коробки передач, переключила скорость, и машина поехала прочь.

***

Очнулся я в темноте. Не в той, что бывает ночью, когда зажмуришь глаза и нежишься в кровати, а в абсолютной, давящей, словно бетонной плитой. Спертый, влажный воздух ударил в нос, от него кружилась голова. Какое-то очень тесное пространство. В первое мгновение даже показалось, что меня по ошибке похоронили и вот я очнулся и лежу в гробу, живой и ничего не понимающий. Потом, когда услышал рев мотора и качку, понял, что нахожусь в машине. Как тут оказался? Заснул? Нет, точно не это.

Голова раскалывалась.

Что за машина? Ни запаха салона, ни шума двигателя, ничего знакомого. И в самом багажнике тоже ничего виденного ранее. Точно не моя машина. Паника начала подбираться к горлу, холодя руки и ноги. Что случилось? В голове была пустота, и лишь невнятный осадок тревоги, размытый неясными воспоминаниями говорил о том, что произошло что-то из ряда вон выходящее.

Машина ехала. Плавно качалась на ухабах, словно колыбель, но эта колыбель была похожа на гроб. Неспешно, но явно куда-то направлялась. Я чувствовал, как мой пульс учащается с каждой секундой, барабаня в висках.

Так, не паниковать. Да, ситуация явно странная, но страх тут не помощник.

Я прислушался, пытаясь определить, куда мы едем. Шум машин, какой-то промышленный гул, неясное бормотание. Толчок и машина остановилась. Светофор? Да, кажется он.

Вспоминая увиденную в каком-то боевике хитрость о том, что в некоторых машинах есть специальный тросик, чтобы открыть багажник изнутри, я принялся лихорадочно шарить по округе. Тросика не нашел, но вот отвертку, закатившуюся за коврик, обнаружил. Тоже сойдет.

Щурясь в темноте, я принялся открывать замок. Машина у меня имелась, причем старая. И с замком я мучился не один раз, поэтому успел выучить его устройство очень хорошо. И эта информация сейчас мне очень сильно пригодилась. Сам механизм спрятан под обивкой. Но есть там небольшое отверстие для проводки…

Так-с… Осторожно суем туда отвертку, отводим в сторону. Пытаемся нащупать язычок. Он справа. Это как при лапароскопии найти опухоль — вроде не так сложно, но поработать придется вслепую. Ага, вот и он! Отводим язычок вниз, еще немного… еще… осторожно… Есть!

Замок глухо щелкнул и открылся.

Сразу распахивать дверцу багажника я не стал — вдруг меня уже там ждали те, кто меня сюда запер? Лишь немного приоткрыл оценить обстановку. К счастью, снаружи никого не было. Правда выбраться не удалось — машина вновь поехала. Пришлось некоторое время ждать, внимательно следя за происходящим сквозь щель. Какая-то странная улица, непонятные вывески, незнакомые дома, другие автомобили. Я понятия не имел, куда меня везли.

Машина вновь остановилась на светофоре, и вот тут я уже не стал терять драгоценные секунды. Открыв дверцу багажника ровно настолько, чтобы хватило вылезти, я выбрался наружу. Остальные водители, стоящие за авто моих похитителей, с удивлением принялись смотреть на меня. Я жестом показал им, чтобы они не шумели и не сигналилии, и рванул прочь.

Бежал так, как никогда не бежал, хотя и ощущал во всем теле слабость.

Преодолел дорогу, все же получив в след несколько гудков, юркнул между домов и притаился, слушая свое дыхание и биения сердца в ушах.

Вот ведь черт. Угораздило. Что вообще происходит?

Я осмотрел себя, с удивлением обнаружил, что одет не в свою одежду. И руки… Я на мгновение даже потерял дар речи. Руки не мои!

Так, что происходит?

Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить то, что было до поездки в багажнике.

Хирургический стол. Напряженное молчание. Мерный писк аппаратов. Сложная полосная операция. Я — хирург. И сегодня стол мой, я руковожу операцией. Провел рассечение. Принялся выполнять пальпацию. Потом… Свет моргнул. И жарко стало. Даже в пот бросило. Продолжил пальпацию, но ощутил боль в груди, похожую на жжение. Словно изжога. Потом вновь начало темнеть, в глаза. А потом…

Темнота. Багажник. Поездка в неизвестном направлении.

Я вновь пробежался по симптомам и невольно раскрыл рот. Святой Гиппократ, так у меня же инфаркт миокарда случился прямо возле операционного стола! Как же сразу не понял? Видимо был полностью погружен в операцию и не заметил самого главного. Слишком напряженный месяц, по две операции в день, и еще по ночам. Ни отдыха, ни сна. А организм уже давно говорил, что пора отдохнуть. Правда, я его не слышал. Или не хотел слышать.

И вот результат.

Постой. А почему я вдруг оказался в багажнике? Должен ведь быть в реанимации.

Я вновь взглянул на руки. Потом потрогал голову, на которой оказались приличные гематомы. Одна из них была в районе виска. Шишка приличная. Удар был мощным. Таким и убить можно…

Я вновь замер, не смея даже дышать. Пришла догадка, безумная, странная. Но я, врач и атеист, не верящий в души и прочее, не смог принять эту версию. Нет, этого просто не может быть!

Ноги сами понесли меня вперед, к витрине магазина. Я взглянул на себя через зеркальное отражение и не поверил глазам. На меня смотрело совсем другое лицо. Узкие глаза, широкие угловатые скулы, высокий лоб.

Все просто, хоть и звучит невероятно. Я умер. Азиат тоже преставился. И моя душа, вместо того чтобы улететь во врачебный рай, где нет пациентов и все здоровые, переселилась в его тело!

Я — попаданец!

***

Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули волной и мне показалось, что это произошло очень давно. Едва ко мне пришло осознание случившегося, все остальное было уже как в тумане. И кажется, этот туман до сих пор окончательно не рассеялся.

Итак, что я имею? Я попал в тело молодого японца по имени Кенджи Мураками, который только вчера устроился на работу в какую-то забегаловку под названием «Красный фонарь». Отработал день и парня отправили на тот свет ударом в висок. Видимо зашел не в тот район. Бывает.

Его телесную оболочку занял я.

Понимая, что вернуть все назад не в силах и я навсегда в новом теле, начал новую жизнь, я принял единственное верное решение — продолжать жизнь Кенджи. Только с небольшими поправками. Прозябать в «Красном фонаре» я не собираюсь. Отработаю пару недель, осмотрюсь, пойму, что тут к чему, а потом…

— Пустая твоя башка, пошевеливайся! — пронзительный крик заставил сморщиться. Ну и голос! Словно сверло в голову вкручивается.

Толстяк в белом фартуке носился по кухне и едва не метал молнии. Кто это такой я еще не успел выучить, но сообразил, что он имеет тут определенный вес — другие повара, видя его, тут принимались оживленно стучать ложками и венчиками, носиться со сковородками и всячески делать занятой вид.

— Скоро придут первые посетители, а у вас еще ничего не готово! Где закуски? Где тушенные бобовые стручки? Где сашими? Где тофу? Где все?!

Ножи, нарезающие овощи, застучали быстрей, отбивая морзянку. И, кажется, это был сигнал о помощи.

— А ну живо работать! А не то всю браковку на ваши зарплаты запишу! Будете гнилье есть!

Довольно быстро я понял, куда меня занесло. Идзакая — так называется тип этого заведения. У нас для подобных мест используют слово «закусочная». В идзакая после трудного рабочего дня приходят уставшие японцы, чтобы выпить и закусить. Поэтому особых изысков искать не приходится.

— А ты чего тараканов считаешь? — толстяк подошел ко мне. От него пахнуло кислым потом и козлятиной. — Ты же новенький?

— Новенький, — кивнул я.

— Кажется, стажер Кенджи?

— Верно.

Незнакомец с нескрываемой надменностью фыркнул:

— Хочешь под старость лет остаться без работы и ночевать на улице, прося милостыню?

— Нет, не хочу.

— Тогда чего расселся и еле двигаешься?! — закричал он, обнажая редкие мелкие зубы. — Шевели руками! Чисти овощи и рыбу!

Толстяк был прав. Тут просто так уволиться не получится. Возраст мой тридцать лет, а это уже белый билет для дальнейшей карьеры. Я слишком стар, чтобы начинать сначала. Дорога на другие рабочие места мне закрыта, тем более на что-то серьёзное, типа больницы. Меня просто никуда не возьмут. Удивительно, что вообще сюда приняли. Видимо сказался дефицит стажеров, готовых за копейки делать всю грязную работу на кухне.

— Чего молчишь? Ты что, сумасшедший? Нам не нужны сумасшедшие! Мы дорожим своей репутацией!

— Будет исполнено, Бао-сама! — воскликнул за меня старичок, вдруг резво юркнув к нам. — Стажер Кенджи будет работать старательней и прямо сейчас все почистит и приготовит!

Я присмотрелся. Старик был одет в простую рабочую форму, выцветшую от времени. Его седые волосы, заплетенные в пучок, торчали из-под грязной кепки. Лицо старика было изрезано морщинами, но глаза, спрятавшиеся под густыми кустистыми бровями, искрились добротой и мудростью.

— Йоши, а ты чего за стажера отвечаешь? — прищурился повар. — Он что, говорить разучился?

— Господин Хироши поручил мне провести стажировку новенького, Бао-сама. Я сказал ему на разговоры не отвлекаться и работать, вот он и воспринял этот приказ буквально!

Старик звонко совсем по-детски рассмеялся.

— Господин Хироши, говоришь? — нахмурился повар. Произнесенное имя подействовало на него неожиданно странно, весь гнев живо пропал, оставив на лице лишь растерянность и смущение.

— Он самый, Бао-сама.

— Что, прям сам лично и поручил?

— Так точно, Бао-сама.

Старик продолжал улыбаться обезоруживающей улыбкой, глядя толстяку прямо в глаза, и тот сдался.

— Хорошо. Только пусть пошевелится твой стажер, а то совсем как варенный. Еще и лицо вон все у него в ссадинах и синяках. Небось буйный?

— Никак нет, Бао-сама. Тихий, вы и сами это приметили сейчас. А синяки…

— Об дверь ударился, — подхватил я, указывая на входную дверь.

— Верно, — кивнул старик. — Господин Хироши давно говорил, что ее следует починить — петли совсем заржавели.

Толстяк отмахнулся от старика, как от назойливой мухи и пошел прочь, выбрав себе по пути другую жертву — официантку, которая недостаточно тщательно, по его мнению, вытирала посуду.

— Зачем вы заступились за меня? — спросил я у старика, когда опасность миновала.

— Думаю, это и так понятно — потому что ты сам не мог этого сделать, — сказал старик и улыбнулся. — Ты правильно сделал, что не стал спорить с Бао. Он ядовит как змея и отвратителен как жаба. С ним лучше не связываться лишний раз.

— Это я уже понял, — кивнул я, украдкой поглядывая на толстяка — тот охаживал последними словами официантку, а тот безропотно молчала, покорно опустив взгляд.

— Йоши, — старик протянул мне руку.

— Кост… то есть Кенджи, — ответил я, принимая приветствие и с удивлением отмечая, насколько сильна оказалась ладонь старика — словно тиски. — Кенджи Мураками.

— Ты тут вроде со вчера?

— Верно.

— Тогда все понятно. Еще ничего не знаешь, — Йоши глянул на висевшие на стене кухни часы, удовлетворенно кивнул. — Давай я тебе коротко расскажу основные правила, пока есть пара минут. Чтобы ты в следующий раз не попался в ловушку к Бао.

Старик кивнул на толстяка.

— Это, как ты уже понял, сам Бао. Администратор. В его обязанности входит брать с посетителей плату, а также следить за общим порядком. Ну ты уже и сам прекрасно понял кто он такой по своей натуре.

Я улыбнулся, кивнул.

— Помимо Бао, у нас есть два повара — Казуо и Казуо, — старик добродушно рассмеялся. — Так уж получилось, что у них одинаковые имена. Чтобы не путаться, мы зовет одного Генерал — он и в самом деле служил в армии. А второго — Крыса. Но это, конечно же, за глаза. Думаю, ты и сам скоро поймешь, почему у него такое прозвище.

Я глянул на стоящих у плиты поваров. Генерал был крупным, крепким мужчиной с военной выправкой и сосредоточенным лицом. А Крыса, суетившийся рядом, по своему виду и в самом деле напоминал грызуна — лицо вытянутое, передние сильно выдающиеся вперед зубы выглядывают изо рта, мелкие черные глаза постоянно смотрят по сторонам.

— Еще у нас есть две официантки — Сакура и Юки.

Их я приметил сразу — две девушки, в коротких юбочках, невольно привлекали взгляд.

— А это помощница поваров Наоми, — старик кивнул на девушку, сидящую в другой стороне кухни и сосредоточенно перебирающую овощи, сортируя их, готовя для подачи. Лица девушки разглядеть не удалось.

— И конечно же уборщик по имени Йоши!

Старик, довольный собственной шуткой, рассмеялся.

— А Хироши, про которого вы говорили? Он кто?

— Это пока к делу не относится, — вмиг став серьёзным, ответил старик.

Я подумал, что этот Хироши видимо хозяин заведения, раз его боятся и о нем не хотят лишний раз говорить.

Стрелки часов показали восемнадцать часов вечера, раздался сигнал — тревожное пиканье. И едва прозвучал сигнал, как все в кухне засуетились — официанты принялись поправлять фартуки, а повара мешать блюда в сковородах.

— Это еще что? — спросил я Йоши, кивая на часы.

— Это сигнал, — ответил старик. — Самый важный для всех нас.

Я вопросительно глянул на Йоши.

— На заводе «Хабу Дизель» скоро дадут гудок — окончание смены, — пояснил тот и, прищурившись, улыбнулся, став похож на довольного кота. — Толпа работяг после трудного рабочего дня захочет промочить горло и вкусно перекусить. И все они пойдут к нам. А значит, самое время наточить ножи, Кенджи-сан! Готовься, будет весело!

Глава 2

— Ты что, сейчас разыгрываешь меня?

В комнате висело сизое марево. Начальник финансового отдела корпорации «Спрут» курил как паровоз, и никто не мог отучить его от этой дурацкой привычки. Само курение не вызывало у присутствующих особого раздражения, дыми сколько влезет. Но то, что он это делал порой прямо в квартире или офисе заставляло многих злиться. Вот и сейчас Горо Фукуда смолил сигарету, пуская дым в потолок. Причем помещение не было оборудовано вытяжкой и потому по комнате слоился сизый туман.

— Нет, не разыгрываю. Все было именно так, как я и рассказала, — терпеливо ответила Ёсико, глядя как клубиться по комнате дым.

К сигаретам она относилась безразлично, но запах… он опят пропитает дорогое платье из последней коллекции Рея Кавакубо и придется его отдавать в химчистку. Опять растраты. Девушка обреченно вздохнула.

— Я следила за парнем от самого промышленного района до третьего квартала. Там все и произошло. Неизвестные…

— Как они выглядели? Ты можешь мне их описать?

— Лысые, в черных куртках, крепкие. На «тайоте» приехали.

— Номер?

— Не запомнила.

Фукуда задумался. Спросил:

— И они его похитили?

— Да, — кивнула Ёсико.

— Очень странно.

Фукуда смял сигарету в пепельнице, тут же достал новую из пачки. Закурил.

— Выпьете? — предложила девушка.

Фукуда лениво кивнул.

Ёсико налила хозяину виски — еще одну его страсть. Тот взял стакан, принялся смаковать. Увидев довольную улыбку на устах, девушка осмелилась спросить давно мучавший ее вопрос:

— Зачем он вам понадобился? Он ведь простой… неудачник. Ни должности, ни имени. Блеклая тень.

— Ах если бы! — усмехнулся Фукуда. — Не такая уж он и блеклая тень.

— Что вы имеете ввиду?

Хозяин пристально посмотрел на девушку так, словно она была на витрине, а он выбирал товар.

— Этот парнишка не так-то прост, как тебе показалось. Очень не прост. Но думаю, он и сам еще не знает, насколько он ценен.

— Я не совсем понимаю…

— Тебе и не нужно, — осадил ее господин. — Главное выполняй то, что я тебе скажу. И тогда этот парень поможет нам продвинуться вверх, получить определенную власть в корпорации.

— Вряд ли он поможет, — сморщила носик Ёсико. — Эти лысые бандиты так его отделали, что, наверное, он уже умер.

Лоб Фукуды исказила глубокая морщина.

— Что ты такое говоришь?! — прошипел он.

— Они его били очень сильно, — ответила девушка и только сейчас поняла, что сказала лишнего.

Настроение Фукуды изменилось быстро. На лице заиграли желваки. Глаза налились красным цветом.

— Ты же сказала, что они его просто избили. А сейчас говоришь, что убили.

— Не убили. То есть я не могу точно сказать убили они его или нет. Но избили очень сильно, мне на мгновение показалось…

— Тебе показалось?! — закричал Фукуда. — Тебе показалось?!

Девушка опустила взгляд в пол.

— Тебе не должно ничего казаться. Ты должна четко выполнять порученные тебе задания. И ничего казаться тебе не должно!

Ёсико склонила голову, закивала.

— Так точно, господин.

— Ты проследила дальше их маршрут передвижения? — немного успокоившись, продолжил расспрос Фукуда.

— Нет.

Неизвестно что бы произошло дальше, если бы не телефон, лежащий на столе. Внезапно он зазвонил, отвлекая внимание хозяина комнаты.

Фукуда поднял трубку, молчал выслушал и лишь спросил:

— Уверен?

Потом положил трубку.

Морщина на лбу разгладилась. Фукуда вновь откинулся на кресле, отпил виски. Закурил.

— Никуда он не делся, — сказал он. — И не умер. Вновь вернулся в свою забегаловку, работает.

Ёсико облегченно вздохнула. Но радость была не долгой. В груди у девушки неприятно кольнуло. Кто сейчас звонил господину Фукуде? Ведь это дело только ей поручено. Или нет? Получается, кто-то еще кроме нее следит за парнем? А Фукуда даже не сказал ей этого. Значит она не единственное его доверенное лицо. А значит, есть конкурент, с которым Ёсико не готова мириться.

Кто это может быть? Девушка начал тут же перебирать все различные варианты. Кто-то из его непосредственных подчиненных? Та секретарша с белыми кудрями? Вряд ли, она глупая. Тогда, может быть, его заместитель, губастая Азуми? Она поглядывает на Факуду. Но, кажется, она крутит с начальником санитарного отдела. Тогда кто? Нужно это выяснить. И как можно скорее.

— Есть только одна проблема, — сказал Фукуда. — Нам нужно посадить этого Кенджи на крючок. И у меня есть одна идея.

— Какая? — не удержалась и спросила девушка.

И тут же мысленно выругала себя — не соблюла этикет, выскочка! Но Фукуда не обратил на это внимание, сказал:

— Если он продолжает работать в «Красном фонаре», то пусть это делает. И следить за ним со стороны нам будет неудобно — пусть это делают тех, кто работает с ним рядом.

Ёсико напрягла память.

— Там есть администратор Бао… — только и смогла вспомнить она.

— Нет, — покачал головой хозяин. — Администратор не владеет всей информацией, работники не любят управляющих и стараются на глаза им лишний раз не попадаться. Разве тебе этого не знать? Ведь ты и сама когда-то была поваром!

Фукуда зычно рассмеялся. Щечки Ёсико вспыхнули алым — вот и наказание Фукуды за то, что не соблюдает этикет и лезет со своими вопросами. Высмеял.

— Пусть это делает тот, кто работает вместе с ним, — продолжил Фукуда.

Девушка вновь попыталась вспомнить, кто у них есть в «Красном фонаре» из своих. Был вроде повар с большими передними зубами, похожий на грызуна. Видимо Фукуда имеет ввиду его.

— Он будет следить за каждым движением этого парня, и докладывать нам.

— Отличный план, господин Фукуда!

Хозяин улыбнулся и вновь оценивающе глянул на Ёсико.

— А ты почему еще одетая? Раздевайся! Хочу собственными руками потрогать то, за что я плачу огромные деньги и перечисляю заоблачные суммы пластическому хирургу.

Ёсико вздохнула и привычным жестом стянула с себя платье, демонстрируя отсутствие на своем теле нижнего белья.

***

Давайте, соберитесь! — рявкнул Бао. — Мы ведь представляем «Спрут», его филиал.

— «Спрут»? — переспросил я, глядя на Йоши.

— Потом объясню, — отмахнулся тот. — Пора работать!

И не успел он договорить. Как колокольчик на двери зазвенел — в заведение пошли посетители.

Это было два японца. Обоим за пятьдесят. Худые изможденные и уставшие лица, рабочая одежда, уже изрядно поизносившаяся. Они прошли в зал, разместились в углу. К ним тут же подскочила официантка Сакура.

— Эти сегодня допьют свое, — задумчиво сказал Йоши, глядя на мужчин.

— Что? — не понял я.

Старик кивнул на шкаф, в котором было множество початых бутылок выпивки.

— Говорю, что сегодня допьют свое, что позавчера не допили.

Увидев мой вопросительный взгляд, Йоши вздохнул.

— Ты как будто первый раз!

— Я никогда не был в таких заведениях, — сказал я, не соврав.

— У нас и в подобных местах посетитель, купив бутылку сакэ или сётю, может не выпивать ее до конца. Чтобы не брать ее с собой, он оставляет ее на хранение у нас вон в том шкафу.

— Это очень удобно!

— Верно. Вот я и говорю, что эти сегодня допьют свое. В их смене сегодня человек погиб. Сегодня только работники с «Хабу Дизель» будут. Большая смена.

— Хватит болтать! — на кухню заглянул Бао. — Йоши, что ты тут делаешь? Твое дело мести двор и зазывать гостей!

— Будет исполнено, Бао-сама! — бодро ответил старик и

Кухня наполнилась запахом масла, соевого соуса, специй — Генерал принялся жарить на сковороде блюда. Работал он быстро и ловко, и каждое движение было оточено годами тренировок и работы.

Следом за двумя мужчинами в забегаловку зашло еще трое, потом пятеро, потом семеро. С каждым мгновением главный зал заполнялся все большим количеством людей. В какой-то момент мне даже стало непонятно, как они вообще сюда еще помещаются.

А колокольчик на двери продолжал звенеть и народ все пребывал и пребывал. Йоши оказался прав, клиенты были одной категории — работяги с местного завода. Многие одеты в комбинезоны, с загорелыми грубыми лицами и диким желанием стереть из памяти этот тяжелый день с помощью сакэ и незатейливой закуски.

— Острые бобы — четыре порции! — промурлыкала Сакура.

— Тофу и рис — две порции! — сказала Юки.

— Рыба!

— Нашу фирменную закуску, «Красный фонарь» — пять порций!

Заказы сыпались один за другим, но повара не жаловались. Генерал был невозмутим и управлялся с ножом ловко. Ни один мускул на его каменном лице не дрогнул, словно тот был роботом.

Крыса же напротив лицом выражал сильное недовольство, корчился, пучил глаза, но делал это молча, от чего казалось, что у него начинается эпилептический припадок, который он пытается всяческий сдержать.

— Рыба! Нужна рыба! — рявкнул Крыса, повернув в нашу сторону голову.

Я растерялся, не зная где ее искать.

— Неповоротливый идиот! — тут же зашипел Крыса.

Помогла девушка в белом халате. Она вытащила из холодной камеры пару карпов, которых мы принялись тут же чистить.

— Будь на чеку, если хочешь тут задержаться, — сказала девушка. — Особенно когда имеешь дело с Крысой. Он новичков не любит. Да он вообще никого не любит.

Она подала мне одного карпа, второго принялась чистить сама.

— Я уже заметил, что он неприятный тип, — сказал я, тоже начав потрошить рыбу.

— Поверь мне, ты его еще не знаешь. Остерегайся его.

— Он же ведь просто повар. Неужели его стоит опасаться больше, чем нужно?

Девушка улыбнулась.

— Говорю же, что ты его еще не знаешь, раз задаешь такие вопросы. Он ходит с господином Бао играть в карты в одно подпольное заведение, так что иногда может нашептать чего-нибудь плохого про каждого из нас. И тогда либо штраф, либо за порог.

— Спасибо, что предупредила, — поблагодарил я девушку, глянув на нее.

Девушка была молода, но во взгляде угадывалось что-то такое, что бывает обычно только у сильно уставших от горя людей. Округлое лицо, алые губы, черные вьющиеся волосы, выглядывающие из-под колпака.

— Меня зовут Кенджи, — представился я.

— Наоми, — ответила девушка.

— Я — стажер…

— Знаю, — перебила меня она. — Вчера тебя видела, но некогда было подойти.

— Рыба! Где рыба?! — вновь рявкнул Крыса и уже готов был крепко выругаться, как я поднес ему карпов.

Повар с прищуром злобно глянул на меня.

— Вот ваша рыба, господин Кр… Казуо, — официальным тоном произнес я, протягивая ему карпов.

Где-то за спиной прыснула от смеха Наоми. Но Крыса не понял причину ее смеха и принялся пристально рассматривать принесенных карпов.

— В следующий раз чисти тщательней, — дежурно произнес он, не зная к чему придраться.

— Но… — начал я, желая сказать ему, что рыба почищена идеально — ни одной чешуйки.

Наоми предупредительно кашлянула и я осекся.

— Хорошо, господин Казуо. Буду чистить лучше.

Крыса хотел сказать что-то едкое, ядовитое, но подскочившая к нему Юки с приличным заказом и крик Бао о том, что нужно торопиться, людей слишком много, отвлекли его. Он отвернулся к плите и принялся готовить карпов.

— Вот ведь гадкий какой! — произнес я, подойдя к Наоми.

— Я же говорила! — улыбнулась та. — Не переживай, привыкнешь.

Привыкать к этому мне не хотелось, но как поступить я пока не знал. Есть над чем подумать.

Мы вновь принялись чистить бобы и чеснок — Генерал попросил подготовить ему все для эдамамэ.

— Бао сказал, что мы представляем филиал «Спрута»… — начал я, желая продолжить разговор с Наоми.

Девушка кивнула.

— По документам — да, — сказала она. — Но по факту…

Я понятия не имел что такое «Спрут», но не стал уточнять, боясь, что это может вызвать подозрения. Просто слушал девушку, пытаясь сопоставить всю полученную информацию в одну картину.

— Одно время в местных газетах пошла явно заказная волна критики сети ресторанов «Спрут», созданная конкурентами. В каждом крупном городе Японии есть свой «Спрут» — шикарный ресторан, где подают самые невероятные утонченные блюда, деликатесы и изыски. Но не каждый человек может себе позволить туда зайти. Да даже богатеи не всегда там кушают. Это место — только для избранных, где совершаются самые крупные сделки и отмечаются самые значимые события.

В голосе девушки стали слышны едва заметные нотки раздражения и холода.

— Критика в средствах массовой информации била именно в эту точку — «Спрут» для богатых и позволить сходить туда могут обеспеченные слои населения, а простые японцы не имеют такой возможности. Делался сильный акцент на финансовый уровень основного населения страны и эти статьи наделали много шума. Народ и в самом деле стал возмущаться, хотя до «Спрута» ему не было никакого дела. А вот о том, что бедняки не могут себе позволить порой даже тарелку простой похлебки их задело. Да и упоминание богатых закусок в издевательском ключе послужило триггером.

Девушка хмыкнула.

— Чего стоит одно лишь упоминание блюда из грибов мацутакэ с мраморной говядиной вагю в золотой посыпке, названное «Одна драгоценная жизнь». Ситуация могла стать стартом народных волнений. Тогда кто-то из головного офиса предложил необычное решение. Логика их была довольной простой — если люди возмущаются тем, что не могут позволить себе сходить в «Спрут», то давайте им это позволим. И они открыли на окраине города в бедных кварталах это кафе, разместив во всех газетах простой лозунг: «Спрут» — для всех».

— И это сработало? — удивился я.

— Сработало, — кивнула Наоми. — Конечно, «Одну драгоценную жизнь» тут не подавали, делая простые закуски, которые по карману обычному жителю Токио. Но волна возмущения прошла и некоторое время люди и в самом деле начали ходить сюда. Потом, когда все стихло окончательно и интерес пропал, корпорация без лишнего шума сделала ребрендинг этого кафе, чтобы не ассоциироваться с едой для бедняков. И мы стали называться «Красный фонарь». Вроде и не «Спрут» уже, но все равно от него зависим.

— Как это зависим? — не понял я.

— Все поставки и закупка осуществляется через головной офис. Все продукты, рыба, мясо — все через них. Только там сначала все свежее распределяют среди трех ресторанов по Токио. А остатки, порой и вовсе откровенно порченый товар отправляют нам. Мы словно помойка для них.

— Но так же нельзя!

— Нельзя, — пожала плечами девушка. — Но они так делают. Это выгодно. Порченный товар они списывают, по акту списания возвращают деньги себе. А поставщику этот мусор ни к чему. Вот «Спрут» под предлогом уничтожения этих товаров отправляет его нам. На самом деле товар бывает разный. К примеру, огурцы вполне себе неплохи. У них только срок годности истек, но если их на сутки замочить в ледяной воде, то они становятся такими же свежими и хорошими. Грибы мы сразу отправляем на сушку, так они хранятся дольше. Вот с рыбой сложней. Тут как в рулетку — когда повезет, а когда нет. Приходится иногда ее мариновать, чтобы избавиться от неприятного запаха.

— Да разве так можно?

— У нас выбора другого нет.

— А закупить товар самим?

— Кто же тебе позволит тебе это сделать? — усмехнулась Наоми.

— Корпорация запрещает?

— Корпорации глубоко безразлично на нас. А вот шеф… — она кивнула в сторону Бао, который с важным видом словно индюк прогуливался по кухне, иногда отвешивая едкие комментарии поварам, в основном Генералу. — Он хочет выслужиться перед высокими чинами «Спрута». Когда-то Бао работал в главном ресторане «Спрута». Но что-то у них там случилось, и его со скандалом выгнали. Ему с трудом удалось добиться того, чтобы его перевели сюда. Вот он теперь и восстанавливает свою репутацию. Что бы ему сюда не отправили, хоть откровенный тухляк, он непременно звонит кому-нибудь из управления и рассыпается в благодарностях, прося, чтобы его слова передали руководству. Таким образом он как бы напоминает о себе, что есть такой Бао, который по прежнему верен «Спруту» и готов ему служить словно собака. Ну и экономия денег. Не нужно делать заказы — не нужно тратиться.

Девушка сморщилась.

— Правда, иногда заказы все же приходиться делать — не хватает банального соевого соуса и перца.

— Ну дела! — только и смог присвистнуть я.

— Не отвлекайся! — шепнула девушка, начав чистить овощи еще усердней.

Я довольно скоро понял причину ее поведения. Над самой моей головой раздался тонкий дребезжащий голосок:

— Вы чего тут расселись? А ну живее!

Я поднял голову. Бао. Его поросячьи глазки злобно сверкали, а перекошенный рот, обрамленный редкой бороденкой, все время шевелился, походя на червя.

— Почему до сих пор не почистили рук?

— Уже заканчиваем, господин Бао, — выдохнула девушка.

Мы вновь продолжили чистить овощи.

***

К девяти часам вечера сил уже практически не оставалось. А народ и не думал уходить. Напротив, пребывал, хоть поток и немного снизился. Работяги громко обсуждали прошедший день, о чем-то спорили, играли в карты. Краем глаза я заметил, что Бао тоже присоединился к одной компашке и метает карты. Вот так администратор!

Я хмыкнул, пошел помогать Наоми с коробками, но меня вдруг окликнули.

— Кенджи, красавчик!

Я оглянулся.

Это была молоденькая официанта Юки. Жуя жвачку, она оценивающе посмотрела на меня, ее маслянистый взгляд надолго остановился у меня на поясе. Удовлетворившись, девушка подмигнула мне и надула большой пузырь.

— Кенджи, красавчик, иди сюда!

— У тебя что-то по делу? — вдруг спросила Наоми, тоже оборачиваясь. Я даже не успел открыть рта. — Если не по делу, то не отвлекай — слишком много работы.

Юки закатила глазки, фыркнула.

— По делу, — холодно сказала она. — Его зовет господин Бао.

— Зачем? — уже спросил я.

— Да откуда же мне знать? Зовет и причем срочно.

Я глянул на Наоми. Та пожала плечами.

— Ты нормально чистил овощи? — спросила Юки. — Нигде ничего не пропустил?

— Не пропустил.

— Уверен? Потому что если фасоль окажется червивая или рыба с потрохами, то я тебе не завидую, Кенджи красавчик!

Я встал, направился в общий зал.

— Поспеши, — сказала мне вслед Юки. — Бао не любил ждать. И чует мое сердце сейчас его лучше лишний раз не злить.

Глава 3

Я вышел в общий зал, подошел к Бао. Что можно ожидать от него? За то недолгое время, что я его знал, я понимал, что ничего хорошего. Бао готовит мне какую-то подставу? Ощутить всю мощь корпоративных интриг я успел еще в прошлой жизни — работа врачом это не только про спасать людей, но про и то, как некоторые особенно ушлые доктора пробивают себе путь в руководство, не стесняясь подстав, подмены лекарств, и откровенных взяток.

Только если это действительно подстава, то какую опасность Бао увидел во мне? Я всего лишь разнорабочий, самая низшая ступень всех должностей, которые здесь есть, наравне с Йоши.

Бао сидел в окружении троих мужчин, важно выпятив грудь, и в такой позе еще больше напоминал индюка. Судя по чистой робе его спутников, стало понятно, что это не простые работяги, а мастера или прорабы. Лица тоже не выражали усталость после трудного рабочего дня, а напротив, были полны азарта.

На столе лежали карты, и стояло несколько стаканов с выпивкой. У Бао тоже стоял наполовину пустой стакан.

— Кенджи, дружище! — увидев меня, произнес Бао.

На его лице заиграла улыбка, только она мне совсем не понравилась. И что это еще за обращение — «дружище»?

— Мы тут с ребятами играем в карты, — сказал он и его спутники загыгыкали. — Последняя партия была на желание. Я победил!

Игроки вновь засмеялись, на этот раз громче. Но один, с большой бородавкой на носу сидящий с краю стола, был грустен.

— А вот уважаемый господин Зенширо проиграл. Ему исполнять мое желание.

Он кивнул на грустного.

— И причем здесь я? — осторожно спросил я.

— Я загадываю желание для господина Зенширо. И оно будет касаться тебя.

Спутники притихли, заинтересованные тем, что скажет Бао. А тот, повернувшись к Зенширо, произнес:

— Этот парень работает у нас чернорабочим второй день. Выполняет всю грязную работу — моет овощи, чистить рыбу, таскает ящики, выносит мусор. Так вот, слушай мой приговор для тебя: он приготовит для тебя блюдо. И ты его съешь!

Собравшиеся взорвались смехом.

— Я не буду есть, что он сготовит! — тут же возмутился Зенширо.

— Будешь! — заревел Бао, еще громче засмеявшись. — Еще как будешь! Карточный долг нужно отдавать!

— Бао, это жестоко!

— Это весело! Ну, Зенширо, давай, выполняй!

— Я не повар, — сказал я, когда смех затих.

— Не хочешь выполнять мой приказ? — спросил Бао, вытирая навернувшиеся от смеха слезы. — Тогда можешь сдать халат и убираться на улицу!

Кулаки мои невольно сжались. Мне захотелось съездить по физиономии Бао, но я сдержал себя. Без работы мне не протянуть и пары месяцев, а на новую меня уже не возьмут. Да и Наоми… Я украдкой обернулся, выискивая взглядом девушку. Не хотелось так скоро прощаться с ней, когда мы только познакомились.

— Что будете заказывать? — ледяным тоном спросил я Зенширо.

Тот брезгливо посмотрел на меня. В его представлении я был грязный человек и есть что-то, приготовленное мной, было для него подобно пытке.

— Что-то, что ты не будешь трогать руками, — скривившись, ответил Зенширо.

— Нет, приятель! — улыбнулся Бао. — Так дело не пойдет! Ты проиграл, так что давай отрабатывай.

— Хорошо, — тяжело вздохнул тот. — Приготовь сашими. Просто сашими. Половину порции.

— Всю порцию! Всю! — закричал Бао, рассмеявшись.

И глянув на меня, буркнул:

— Чего стоишь? Заказ принял — иди и готовь.

К этому моменту половина работников кухни, заинтересовавшись происходящим, выглядывала из-за дверей. Остальные посетители тоже притихли, желая посмотреть на интересное и необычное зрелище.

Я зашел на кухню. Растерянность моя была написана у меня на лице, потому что ко мне подошел Генерал и с сочувствием спросил:

— Парень, ты хоть готовить умеешь?

Я не знал, что ему ответить. Не сказать, что я вообще не умел готовить. Умел. Я мог пожарить яичницу, мог сварить макароны или даже сделать что-то не сложное — например, суп. Но сашими… Знать бы еще что это такое!

Я принялся вспоминать свой прошлый опыт походов по японским ресторанам. Сашими и суши — это не одно и тоже. На этом мои познания закончились. Постой… когда праздновали с друзьями день медика, то ходили в один ресторан, там как раз и заказывали этот сашими. Это… Я напряг память. Санька еще шутил про это блюдо, что анизакидоз можно легко получить. А эта штука частый спутник сырой рыбы. Вспомнил! Сашими — это нарезка сырой рыбы!

Все верно.

Этот Зенширо заказал самое простое, что только можно — рыбную нарезку, искренне полагая, что даже простой чернорабочий справиться с таким заданием.

Итак, все не так грустно, как казалось на первый взгляд.

Я подошел к столу.

— Вы что, хотите разрешить ему готовить блюдо?! — возмутился Крыса.

— Запрети, если хочешь, — ответила Юки. — Только скажи это господину Бао.

Крыса тут же смолк.

— Вот рыба, — сказала Наоми, подойдя ко мне ближе. И совсем тихо шепнула: — Справишься?

Нарезать рыбу? Да легко! В прошлой жизни я был хирургом и умею обращаться с ножом, то есть со скальпелем.

Я глянул на ножи, висящие на стене. И неприятно удивился. Выбор был огромен. Около двух десятков ножей различной формы. Какой из них брать?

Я пригляделся. Мне было бы удобно работать вот этим.

— Что ты делаешь?! — искренне удивился Генерал. — Это нож для овощей! Ягинаба! Тебе нужна ягинаба — для сашими!

Я сморщился. Ягинаба? Это что еще за ругательство такое?

— Крайний справа, — совсем тихо не шевеля губами шепнула мне Наоми.

Я взял большой узкий нож сантиметров тридцать длиной.

— То, что нужно! — удовлетворенно кивнул Генера, следя за каждым моим движением.

Я осмотрел ягинабу. Заточка была идеальной, такой острой, что не было видно границы лезвия — она словно бы плавно переходила сразу в воздух, растворяясь в нем.

— Лично точу! — увидев мой удивленный взгляд, с гордостью произнес Генерал. — А теперь давай, нарезай. Клиент ждет.

Выбор продуктов был не таким богатым. Скумбрия, кальмар, пара худых креветок, морской гребешок, говядина явно не первой свежести. Никакого лосося, тунца или вагю. Что ж, поработаем с тем, что имеется. Я положил скумбрию на доску.

— Как он стоит?! Как он держит нож?! Все неправильно! Это же кощунство! — вновь возмутился Крыса.

Его неприятный дребезжащий голос сбивал меня, и мне было сложно сконцентрироваться.

— Все не так! Превратили кухню в какой-то…

— Тише! — пробасил Генерал. — Не мешай.

Он подошел ко мне ближе, сказал:

— Давай, приступай. Все получится.

И эти простые слова вселили в меня вдруг стальную уверенность. Я принялся пластать рыбу.

— Слишком толстый кусок! — завопил Крыса, за что вновь получил от Генерала полный упрека взгляд.

— Кусок и в самом деле никуда не годится, — сказал мне Генерал, но без упрека, просто как констатацию факта. — Нужно тоньше.

— Насколько?

Генерал задумался, и я понял, что спросил не совсем корректный вопрос.

— Есть множество способов нарезки? — догадался я.

Генерал кивнул. Сказал:

— Чтобы подчеркнуть вкус, каждый вид продукта нужно нарезать разной толщины. Все играет свою роль — сорт рыбы, ее возраст, сезон. Это целая наука! Есть нарезка хира-дзукури, или «плоский ломтик». Это стандартная нарезка, все кусочки размером с домино и толщиной в сантиметр. Нарезается под углом в сорок градусов. Это самое простое. Советую тебе это сейчас и сделать.

— А другие? — спросил я. — Другие виды нарезок?

— Это сейчас не важно.

— Нет, важно. Скажите.

Генерал посмотрел на меня с любопытством. Ответил:

— Есть еще усу-дзукури, или «тонкий ломтик». Нарезается по диагонали, но эта нарезка для твердой рыбы — лещ, путасс, камбала. Другой вид нарезки — каку-дзукури, или «квадратный ломтик». Из названия понятно, как он выглядит. Еще ито-дзукури, что означает «нитяной ломтик». Самый сложный. Рыба нарезается на очень тонкие полоски диаметром менее двух миллиметров. Такой вид нарезки позволяет оценить тонкий вкус и текстуру.

Оценить вкус? Ну что же, утрем нос этому Бао.

Я отложил в сторону неудавшийся первый кусок и начал нарезать рыбу тонкими, почти прозрачными листиками.

Вспомнился третий курс медицинской академии. Высшим пилотажем у нас было сделать хирургический разрез виноградины и вновь его зашить. И я в этой забаве всегда побеждал. За этими тренировками очень хорошо набивалась кисть, мышцы, точность движений. И все эти навыки я сейчас применил, сделав идеально ровные тонкие кусочки.

— Вижу, руку держишь уверенно. Раньше уже приходилось работать ножом? — спросил Генерал, внимательно следя за каждым моим движением.

— Приходилось, — ответил я, не уточняя, где именно. И спросил, кивая на готовые кусочки рыбы: — Что мне следует дальше?

— Теперь гарнир — цума. Дайкон, огурцы, морковь, водоросли, стебли других растений. Это уже на усмотрение самого повара.

Наоми подала мне доску для подачи, и я выложил блюдо, причем решил пошутить, разложив рыбу и креветок в форме фонаря, намекая на название нашего заведения.

— Оригинально, — задумчиво произнес Генерал.

Добавил нарезанные тонкими нитями морковь и огурец.

— И соус как заключительный элемент, — сказал Генерал.

— Есть у меня один рецептик! — поймав кураж, сказал я, открывая бутылку с соевым соусом.

А это уже моя находка еще со времени студенчества. Пол чайной ложки меда, натертый зубчик чеснока, и капелька лимонного сока. Я решил немного оттенить соус и добавил еще горошину васаби.

Крыса, наблюдающий за моими движениями, хлопнул ладонью себя по лбу, демонстрируя, что, по его мнению, я полностью провалил задание.

Но мне уже было безразлично.

— Можно подавать, — сказал я, глянув на Юки.

Официантка взяла блюдо и направилась в главный зал. Но вскоре вернулась, сказав, что Бао хочет видеть меня лично.

— Ну все! — злорадно произнес Крыса. — Отработал парень, первый и последний день! Пусть сдает халат.

Я вышел в зал.

Игроки по-прежнему были на своих местах, они подшучивали над проигравшим Зенширо. Тот держался отстраненно, но было видно, что есть мое блюдо ему не хотелось. И судя по тарелке он даже не приступал к трапезе.

— Ну что, Зенширо, готов отведать свое сушими? — издевательски протянул Бао. — Приготовленное чернорабочим.

Зал взорвался от смеха. В эту игру подключились уже все посетители и смотрели на меня так, словно я весь был испачкан в грязи, а принес на блюде не рыбу, а помои из ведра.

— Я не хочу это есть! — возмутился Зенширо.

— Нет, братец, так не пойдет! — произнес Бао. — Был уговор. Давай, ешь!

Зенширо взял палочки, глянул на тарелку. Взял кусочек и отправил кусочек в рот. И брезгливость на лице медленно сменилась задумчивостью, а потом и вовсе заинтересованностью.

— Бао, я что-то не пойму — кто приготовил это блюдо? — спросил он, глядя на администратора.

— Ты что, слепой? — улыбнулся тот. — Вот этот разнорабочий и приготовил, как и был уговор. Что, тошнит?

Он рассмеялся.

— Зря смеешься, Бао, — серьёзным тоном сказал Зенширо. — Посмотри, какая идеально ровная и тонкая нарезка. Ни один твой повар не сможет так нарезать.

Он подцепил палочками рыбу, показал всем. Кусочек просвечивал на свету, и все зеваки могли рассмотреть сквозь него силуэт парня. Воцарилось молчание.

Зенширо положил кусочек скумбрии, поднял гребешок.

— Нарезка просто идеальная! По такой линии линейки для наших проектировщиков делать! — спутники Зенширо рассмеялись.

Сам Зенширо положил на гребешок несколько полосок огурца, окунул все это в мой фирменный соус и засунул в рот. Принялся медленно жевать.

В зале повисла напряженная тишина, все внимательно наблюдали за тем, как Зенширо жует.

— Невероятно! — произнес тот, оглядывая всех. — Это вкусно!

— Что? — растеряно переспросил Бао.

Зенширо схватил второй кусок, окунул его в соус и съел, на этот раз жуя не так медленно.

— Это действительно вкусно!

— Ты что, издеваешься?! — воскликнул Бао.

И даже привстал от возмущения.

— Нет! — искренне ответил Зенширо. — Это на самом деле вкусно! Особенно с этим соусом! Никогда такого не пробовал. Это ваш новый рецепт?

— Какой еще рецепт? — Бао окончательно растерялся. — Никакой это не рецепт!

— Да ты сам попробуй! — Зенширо протянул ему кусочек.

— Не собираюсь я есть то, что сготовил этот мальчишка!

— Дай я попробую, — заинтересованно сказал другой игрок.

Зенширо подвинул ему тарелку и тот схватил креветку. Окунув ее в соус, съел.

— Демоны меня раздери! Это и в самом деле вкусно! Пальчики оближешь!

— Да вы что, сговорились что ли?!

Еду вызвались попробовать и другие посетители, и вскоре на тарелке не осталось ничего, даже зелень и огурцы съели. И все, кто попробовал, нахваливали блюдо.

Поняв, что унизить ни меня, ни своего спутника Бао не удалось, он злился и едва не рычал. Потом повернувшись ко мне, рявкнул:

— Что ты тут делаешь? У тебя работы нет? А ну живо на кухню!

— Я хочу заказать это блюдо! — вдруг сказал кто-то из посетителей мне вслед.

— И я!

— Я тоже возьму! С соусом!

— А ну живо прекратить! — рявкнул Бао, стукнув кулаком по столу. — У нас нет этого блюда в меню, а значит никто ничего заказывать не будет. Только то, что есть в меню!

Бао поднялся.

И под молчаливые неодобрительные взгляды присутствующих вышел прочь, гордо вскинув голову.

Я вновь вернулся в кухню, где меня встретили долгими одобрительными аплодисменты. Не хлопал только Крыса, бросая в мою сторону злобные взгляды.

***

Вечер, наконец, закончился, последние посетители ушли, и мы принялись за уборку. Йоши подмел зал, Юки и Сакура протерли столики, нам с Наоми осталось самое тяжелое — перемыть посуду. Но с ней мы управились довольно быстро.

— Ты не обязан ее мыть, — сказал я. — В твоих обязанностях этого нет.

— Я помогу, — ответила Наоми.

— Тогда я тебя провожу в знак благодарности! — не растерялся я.

Девушка улыбнулась, опустила взгляд. Ответила?

— Хорошо, проводи.

Мы попрощались со всеми и двинули по ночному Токио пешком.

— Я тут в паре кварталов живу, считай недалеко, — сообщила Наоми. — Но если тебе не по пути, то…

— Мне по пути, — мягко перебели ее я.

Некоторое время мы шли молча, но неловкости не ощущали, напротив, было даже приятно идти просто так и не переживать ни о чем. Ночь была теплой, а редкие рабочие фонари не сильно освещали улицу, создавая приятный полумрак, в котором светлое лицо Наоми и ее тело красиво выделялись.

— А у тебя есть мечта? — вдруг спросила Наоми.

— Мечта? Не знаю, как-то не думал об этом.

— И зря. Мечтать нужно, потому что без мечты нельзя.

— Даже так?

— Именно так.

Девушка была серьезна, и было видно, что заданный ей вопрос сильно ее волновал.

— Хорошо, и о чем же тогда мечтаешь ты?

— Мечтаю открыть собственный ресторан.

— Вот как! — удивился я.

— Да. А почему бы и нет? Но только не простой ресторан. А такой, куда не нужно ходить.

— Это как? Доставка что ли?

— Не доставка. Ресторан. Но только для тех, кто не может в него сходить.

— Постой. Так разве наш «Красный фонарь»…

— Нет, я имею ввиду совсем другое. Ресторан для тех, болен, для тех, кто прикован к кровати и не может встать.

Я хотел сказать, что это и есть доставка, но не стал говорить, предпочтя все же сначала выслушать девушку.

— Понимаешь, не все имеют возможность сходить в ресторан, почувствовать его атмосферу, когда на столе постелена белая скатерть, когда обслуживает официант и никто никуда не спешит, а все наслаждаются пищей. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я, вспоминая момент из жизни, когда я получил сложный двойной перелом ноги и был вынужден три месяца лежать дома, не имея возможности выйти. Спасали книги, но порой хотелось выйти «в свет». Вынужденная изоляция давила на разум. А те, кто вынуждены сидеть дома всю жизнь? Сложно представить, что они чувствуют.

— Идея очень даже неплоха, — согласился я.

— Только для этого нужны деньги, — с грусть ответила Наоми. — А в «Красном фонаре» их не заработаешь.

— А почему ты не пойдешь в другое отделение «Спрута»?

— Да кому мы там нужны? — улыбнулась девушка. — К тому же… Мне так удобней.

— Что ты имеешь ввиду?

— А вот и мой дом, — сменила тему Наоми, кивая на небольшую постройку в два этажа.

Было видно, что живут здесь несколько семей, причем снимают жилье — возле дверей висела табличка о том, что квартиры можно снять на небольшую стоимость.

— Может быть, тогда зайдем к тебе? — предложил я, глянув на девушку. — Выпьем чаю…

— Нет. — Вдруг жестко ответила Наоми.

В ее голосе послышались ледяные ноты.

— Кенджи, иди домой.

— Но…

— Просто иди домой. До завтра.

Девушка опустила взгляд и быстро пошла к дому.

— Наоми, постой! Я…

— Не провожай меня.

Она скрылась за дверями, оставляя меня в полном недоумении. Что я не так сказал? Она ведь была не против нашей прогулки и вполне мило беседовала и даже реагировала на мои заигрывания. Но потом вдруг ее словно резко подменили. Странно.

Я некоторое время продолжал глядеть на захлопнувшуюся дверь, потом развернулся и побрел домой.

Голова была полна мыслей, поэтому я не заметил, как две черные бесшумные тени последовали за мной.

Глава 4

Вечер уже растаял, погрузившись в ночь, а вот мои приключения заканчиваться не собирались.

Я добрался до своего дома, поднялся на второй этаж. И встретил у дверей девушку, которая перегородила своим телом мне вход в квартиру.

— Мураками! — воскликнула она, подперев бока руками. — Кенджи Мураками!

Тон ее голоса был требовательным, и она явно что-то от меня хотела.

— Слушаю вас, — настороженно ответил я, присмотревшись к незнакомке.

Она была молода, и даже симпатична. Девушка явно следила за собой, только вот красоту ее немного портили круглые несуразные очки, надетые явно в дань последнему писку моды, но совершенно не идущие ей к лицу.

— Что?! — удивленно выдохнула девушка. — Ты слушаешь меня?! Это я тебя слушаю! Что ты мне хочешь сказать?

Я понятия не имел кто она такая, поэтому промолчал, давая возможность ей самой все сказать. Девушка некоторое время с укором смотрела на меня. Потом произнесла:

— Ты уже третий месяц не платишь за квартиру. У тебя накопился огромный долг, отдавать который ты явно не собираешься. Я немедленно тебя выселяю! Слышишь? Чтобы прямо сейчас собрал вещи и освободил помещение!

— Прямо сейчас? — удивился я. — Ночью?

— Ночью! — безапелляционно воскликнула она.

Я устало протер глаза, которые уже слипались ото сна. Но спать было некогда, нужно было разруливать внезапную ситуацию.

— Извините, как вас зовут?

— Кенджи Мураками, ты что, пьян?! — закричала девушка. — Ты уже забыл мое имя?! Это потому, что ты все время меня избегаешь, чтобы не платить аренду! Подумать только — имя мое забыл!

— Просто у меня сегодня был очень тяжелый день…

— Кику! Меня зовут Кику! — раздраженно перебила меня девушка.

— Кику! Дорогая, любезная Кику! Вам кто-нибудь говорил, что морщины вам не к лицу?

— Что? — растеряно произнесла девушка.

— Вы когда злитесь, у вас на лбу складочка собирается вот тут, — я показал у себя на лбу. — Она со временем может превратиться в морщинку. А еще вот тут, в уголках глаз, — я присмотрелся к лицу девушки. — А ведь это первый шаг к нависающим векам. И такое просто так не убрать, тут только блефаропластика поможет.

— Правда? — Кику озадаченно потрогала свой лоб.

— Истинная правда. Поэтому ни в коем случае не злитесь и не нервничайте — чтобы в организме усиленно не вырабатывались гормоны старости.

Девушка хотела вновь вспылить, но вдруг остановилась, поминая мои слова.

— Правильно, — кивнул я, одобряя ее реакцию. — Никаких отрицательных эмоций. Вот видите, у вас даже морщинка разгладилась.

— Послушай, Мураками… — уже спокойней начала девушка, но я остановил ее жестом.

— Кику, давайте мы вот как поступим. Вы мне дадите сегодня остаться переночевать…

— А как же…

— А завтра я верну вам долг.

— Но…

— Помните про морщины. Не злиться. Никаких громких слов. Спокойствие. Только спокойствие. Деньги будут. Обязательно будут. Но завтра. К тому же брать деньги под вечер очень плохая примета — постареешь раньше времени. Так что все завтра. Договорились?

— Ну… Хорошо, — окончательно растерянная ответила Кику.

— Вот и отлично. Кику, вы делаете поразительные успехи! Я вижу, что морщины на вашем лице начинают разглаживаться.

— Что, правда? — смущенно улыбнулась девушка.

— Конечно. А теперь идите спать. Сон тоже очень хорошо влияет на кожу.

— Ну Кенджи! — Кику улыбнулась и шутливо пригрозила кулаком. — Только посмей меня завтра обмануть! Чтобы были деньги!

— Так точно! — ответил я и, войдя в комнату, плюхнулся на кровать и немедленно уснул.

***

Следующим утром я пришел довольно рано. Я был погружен в размышления, которые касались главного — где взять деньги для погашения долга аренды. Странное поведение Наоми тоже сбивало с толку, и я решил, что как только выдастся возможность, то поговорю с ней.

А сейчас — деньги.

Интересно, в Японии есть такое понятие, как аванс? Он бы мне сейчас не помешал.

Я нашел взглядом Бао. Тот маялся с похмелья и выглядел помято. В таком дурном расположении духа вряд ли он вообще выслушает меня, но другого варианта у меня не было.

Сделав глубокий вдох, я направился к Бао.

— Господин…

— Мураками, отстань! — перебил тот, охая и хватаясь за голову. — Я умираю!

— Я просто…

— Вчера была такая игра! Я четыре ставки подряд взял! Да какие! Жирные ставки! А теперь маюсь! Зачем же я столько пил? От радости сил не рассчитал. Умираю! Ох! — Бао стонал и время от времени затыкал рот ладонью, содрогаясь в конвульсиях.

— Подождите, сейчас помогу.

С этими словами я сходил на кухню, налил в большой стакан минеральной воды, добавил туда льда, рюмку сакэ и пару долек лимона. Принес Бао.

— Вот! Пейте.

— Что это? — нахмурил нос тот, глядя как пузырьки поднимаются со дна стакана. — Отравить меня хочешь?

— Это поможет от похмелья.

Бао облизнул пересохшие губы и в несколько глотков осушил стакан. Крякнув в кулак и громко отрыгнувшись, Бао некоторое время молчал, прислушиваясь к себе. Потом, после долгой паузы, сказал:

— Вроде отпускает. До этого в желудке полыхало все, а сейчас холодком успокаивает. Ты чего хотел то?

Он вопросительно глянул на меня.

— Господин Бао, понимаете, у меня аренда комнаты, а мне бы оплату внести, и аванс помог бы…

Бао отмахнулся от меня как от назойливой мухи, достал из кармана горсть купюр и протянул мне.

— Вот. Только молчи. Твой голос как сверло — прямо голову мне сверлит. Лучше принеси мне еще того же самого, что сделал.

Он кивнул на пустой стакан.

Не веря в свое счастье, я взял деньги и поспешно ушел на кухню. Денег конечно было не так много, чтобы заплатить за все месяцы аренды, но достаточно, чтобы на время успокоить Кику.

С приподнятым настроением я огляделся, выискивая Наоми.

Как оказалась, она только сейчас пришла на работу, считай последней, что было очень не похоже на нее. Ей повезло, Бао выпил второй стакан моего коктейля и теперь клевал носом, не обращая внимание на то, что происходит на кухне.

Я думал подойти к девушке, но та держалась отстраненно, не смотрела в мою сторону, а потом и вовсе ушла на склад.

— Ты неплохо вчера выступил, — пробасил Генерал, подойдя ко мне.

— Это была импровизация. Повезло, — отмахнулся я.

— Импровизировать тоже нужно уметь. Любишь джаз?

— Что? — такой вопрос застал меня врасплох.

— Любишь джаз? В джазе очень важна импровизация, она вписывается в общее настроение музыки, но играется налету. В хорошем джазе музыкант всегда отдает определенную часть произведения под импровизацию. Так и здесь, — он кивнул на кухню. — Есть рецепты, но есть место и для импровизации.

Генерал поглядел на меня, словно видел в первый раз и сказал:

— У тебя есть талант. А талант нужно развивать. Поэтому давай, пошли.

Я подошел к поварскому столу. Генерал кивнул на стол, с тоном торжественности сообщил:

— Вот здесь создается шедевр. Не важно, где ты работаешь — в последней забегаловке бедного района или в элитном ресторане. Ты не должен думать об этом. Ты должен творить шедевр. Мастерские у художника порой располагаются в подвале и там бывает тесно, темно, душно. Но картины, которые он пишет, хуже от этого не становятся.

Он взял нож — один из десятка, которые висели на стене, — протянул его мне.

— Возьми.

Я взял. Генерал пристально смотрел за каждым моим движением.

— У тебя очень интересный хват. Необычный.

Я тоже обратил на это внимание. Три пальца — мизинец, безымянный и средний, — держат ручку, указательный лежит на обухе лезвия, чтобы контролировать движение, большой обхватывает рукоять с другой стороны. Все верно, как учили в медицинской академии. Так достигается максимальный контроль над скальпелем.

— Просто научился так! — стараясь не выдать себя, ответил я.

— Пусть будет так, — кивнул Генерал. — Тем более это дает очень точные движения.

— Разве это важно? — задумался я.

Какая разница как отрезать кусок еды? Его же ведь все равно отправят в рот.

— Важно! — повысил голос Генерал и мне даже показалось, что он разозлился. — Очень важно! Есть нужно не только ртом, но и глазами. Созерцать пищу также важно, как и поглощать ее. Ничего не должно идти в разрез с природой. Поэтому внешний вид блюда едва ли не важнее, чем его содержимое.

— Даже так? — удивился я.

— Конечно! — воскликнул Генерал так, будто объяснял примитивные вещи ребенку. — Откуси кусок от целой рыбы. Прожуй и проглоти. А потом нарежь рыбу ломтиками хира-дзукури или ито-дзукури — тоненько, ровно, чтобы линии были идеальными. Положи на язык и почувствуй разницу! В первом случае ты уподобишься животному, которое и с земли готово жрать, лишь бы утолить голод. Во втором случае ты совершаешь трапезу, высший сакральный обряд, словно разговор с сами собой, или с высшим идеалом, с богом, как молитва. Так делает человек.

— Генерал, что ты делаешь? — к нам подошел Крыса.

Лицо его было красным от злости, а ладони сжаты кулаки.

— Я учу его, — ответил тот, кивнув на меня.

— Зачем?! Он чернорабочий. Его место — возле мусорки. Он должен чистить лук и чеснок, должен мыть посуду. Он не повар.

— Мы тоже не родились поварами, Казуо, — возразил Генерал. — Все когда-то учились.

— Ты что, не понимаешь? Ты ведь взращиваешь конкурента себе и мне! С ума сошел?!

— Конкурентов тут нет, по моему мнению. Все работаем на одно дело.

— Такой большой, а наивный ты, Генерал, как ребенок! — ядовито усмехнулся Крыса. — Смотри, этот же твой ученик тебя и съест, едва у него зубы поятся — нарежет, как ты говоришь, тебя на ито-дзукури и съест!

— Ты не в себе, — пробасил Генерал.

— Я как раз-таки в себе. А вот ты, кажется, перегрелся у плиты. Ты стар, Генерал. Возраст не тот. И оглянуться не успеешь, как этот щенок потеснит тебя плечом и займет твое место. А ты останешься ни с чем.

— Примите заказ! — произнесла Юки, протягивая бумажку.

— Ты, — Крыса злобно зыркнул на меня. — Убирайся на свое рабочее место — иди чисти овощи!

— Потом продолжим, — мягко сказал мне Генерал.

Я кивнул ему. И злобно зыркнув на Крысу, ушел. Ничего, с тобой я еще найду повод поговорить по душам.

Некоторое время я молча занимался своей работой. Потом, когда все было сделано, я все же решил подойти к Наоми и объясниться. Все-таки как-то неудобно получилось. Какая-то странная недомолвка, причину которой я не понимал.

Девушка по-прежнему была на складе.

— Наоми… — произнес я, войдя внутрь.

И обомлел.

Девушка складывала в свой рюкзак продукты, которые брала с полок склада.

— Наоми, что ты делаешь? — только и смог произнести я, хотя прекрасно понимал, что она делает — ворует товар.

— Ты почему без стука? — прошептала та, испугано глядя на меня.

— Я поговорить хотел…

— А другого времени не нашел?

— Ты зачем продукты берешь?

— А ты как думаешь? — ядовито спросила Наоми, впрочем, перестав складывать продукты в рюкзак.

— Верни это все назад, пока никто не увидел. Сейчас же!

— А ты что, Бао расскажешь, если не верну? — злобно прошипела Наоми.

Сейчас она походила на кошку, которую собаки загнали в угол.

— Я ничего рассказывать не собираюсь, но воровать плохо, — спокойным тоном ответил я. — К тому же это могут обнаружить при ревизии.

Я оглянулся, поймав взглядом администратора — он по-прежнему спал, но сон этот был чутким. Если Бао проснется, то Наоми тут же вылетит с работы, если не того хуже — ее могут упечь в тюрьму. Воровство — уголовная статья. А Бао будет рад выслужиться перед «Спрутом».

— Благородный такой? — выдохнула девушка, глядя прямо на меня. В ее глазах наворачивались слезы. — А семью мне чем кормить, не подскажешь? Думаешь, у меня зарплата большая, чтобы прокормиться? Да мне едва хватает на аренду комнаты! Моя семья каждый день ест то, что не доели посетители. Но моей семье нужны витамины. Им нужны овощи и фрукты. Так что отойди! Не мешай!

— Положи продукты на место, — с нажимом произнес я. — Даже находясь в такой ситуации, переступать закон — это не выход. А насчет продуктов… Вот…

Я запустил руку в карман и достал оттуда деньги, которые еще недавно мне отдал Бао.

— Бери! Купи на это все необходимое. Тебе хватит.

— Что это… — растерянно прошептала Наоми, глядя на деньги.

Я сунул купюры ей в руку.

— Держи.

— Но ведь… зачем? Тут много!

— Вот и хорошо. Купишь на них свежих овощей и свежих фруктов, а не этот мусор.

Я кивнул на полку, где лежали заветренные огурцы.

— Я не могу это взять, — сказала Наоми.

— А воровать с полок можешь?! Бери! Отказ не принимается.

— Спасибо, — только и смогла произнести Наоми, поспешно взяв купюры в горсть и пряча их. — Кенджи, спасибо тебе огромное! Я тебе отдам.

— Не нужно ничего отдавать. Просто возьми. И пошли отсюда скорей, пока никто нас не увидел. К тому же эта рыба… — я кивнул на поддон, в котором лежала скумбрия. — Сколько она тут лежит?!

— Третий день, — пожала плечами Наоми.

— И ты собиралась это есть?!

Девушка вытряхнула из рюкзака все, что туда спрятала и мы вышли со склада.

— Я поговорить с тобой хотел, — начал я.

— По поводу вчерашнего? — стыдливо улыбнулась Наоми.

— Если я тебя чем-то обидел.

— Нет, что ты! Не обидел. Это я себя в руках не сдержала, немного вспылила. Просто понимаешь, у меня дома ситуация не совсем простая.

Девушка опустила взгляд.

Я уже хотел было сказать ей, что она может ничего мне не говорить, если не желает. Но девушка вдруг достала из кармана фотографию и протянула мне.

— Это моя мама. Она живет вместе со мной.

Я взглянул на пожилую женщину, которая улыбалась с фото. Лицо обрамлено иссиня-черными волосами. Тонкие морщинки вокруг глаз говорили о нелегких прожитых годах. Ярко-красное кимоно, украшенное искусной вышивкой, подчёркивало хрупкую фигуру женщины.

Но не это кимоно меня заинтересовало.

Я пригляделся к рукам женщины. Симметричное поражение суставов. Такое я проходил на втором курсе мединститута. Глянул на ноги, которые были открыты. Деформация пальцев. Профессор Сибиряков довольно красочно рассказывал об этом заболевании. Судя по фото, на котором на заднем плане виднелось совсем еще юное лицо Наоми, прошло уже лет пять и болезнь наверняка прогрессировала в еще большую стадию.

— У твоей матери ревматоидный артрит? — спросил я.

Наоми, пораженная таким точным попаданием, пару десятков секунд не могла ничего сказать, лишь хлопала глазами. Потом выдохнула:

— Откуда ты узнал?!

— Имеется опыт, — ушел я от ответа.

— Да, у нее это заболевание. Уже поздняя стадия.

— Выраженная деструкция крупных суставов, — задумчиво произнес я.

— Ты что, врач?!

— Нет, я просто… книжки люблю читать оп медицине! — нервно хохотнул я.

— Мать уже не ходит. Постоянно лежит. Ее часто мучат сильные боли. Врач говорит, что заболевание распространяется слишком быстро. Было осложнение и произошло поражение сердечно-сосудистой системы.

— А лекарства? — спросил я.

Наоми грустно улыбнулась.

— Какие лекарства? Ты же сам видел, как я ворую еду со склада. На лекарства нет денег. Я покупаю ей, конечно, обезболивающие, но на не могу позволить что-то действительно хорошее, что поможет ей.

— А анализы? — спросил я. — Проводились анализы?

— Да.

— Их можно посмотреть?

— Зачем они тебе? — растерялась Наоми.

— Мне просто… Просто любопытно.

— Странный ты какой-то, — пожала плечами Наоми.

Потом достала сотовый телефон, зашла в папку с фотографиями, протянула мне. Заботливая дочь сфотографировала каждый бланк, который ей дали врачи.

Я принялся листать фото, жадно разглядывая каждое.

Так-с… определение креатинина, общего белка, глюкозы… активность печеночных ферментов… Я рассматривал каждую цифру, сопоставляя их, вспоминая обучение.

— Не думала, что это кому-то будет интересно, — пожала плечами Наоми.

— Интересно, просто… — задумчиво произнес я.

И вдруг, сопоставив все анализы, понял — ситуация не такая безнадёжная, как кажется на первый взгляд. Нужно просто подобрать нужные лекарства. Причем не нужно много, всего лишь одно — Инликсимаб. Правда цена у него и в самом деле приличная.

Я хотел сказать об этом Наоми, но меня отвлекли, окликнули:

— Кенджи, ты становишься популярным в нашем заведении! — сказала Юки, подойдя к нам. — А Вы чего тут делаете?

Официантка взглянула на Наоми.

— Работаем, — сухо ответила та.

— Что-то не видно.

— А ты что, контролировать нас пришла?

— Нет, я пришла к Кенджи, — Юки глянула на меня заинтересованным взглядом, подмигнула.

— Что нужно? — спросил я.

— Посетители опять хотят тебя видеть.

— Бао запретил мне готовить еду, — напомнил я.

— Не думаю, что они пришли поесть, — ответила официантка. — Такие люди в нашей забегаловке не обедают.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду, — сказал я.

Юки не ответила, лишь кивнул на дверь.

Я выглянул. Никого не увидел.

— Они сидят за углом, отсюда не видно, — пояснила Юки. — Иди, они просили тебя поспешить.

Ничего не подозревая, я вышел из кухни и направился к тем, кто желал меня увидеть. Мне казалось, что это кто-то из тех, кто был свидетелем вчерашнего происшествия с Бао и его игроками. Но когда я увидел троицу, сидящую за столом, то сразу же понял, что гости пришли не для того, чтобы отобедать. Они пришли за мной.

По центру стола сидел главарь — смуглый худой японец с тяжелым взглядом. По обе стороны от него — двое крепких лысых ребят в черных кожаных куртках. Я был практически уверен, что возле входа в кафе стоит «тойота», в багажнике которой я уже успел побывать. Да и людей этих я уже видел.

Ко мне в гости наведались мои убийцы.

Глава 5

— Кенджи-сан! — воскликнул главарь, притворно улыбнувшись и вскинув руки, словно увидел давнего приятеля.

Лысые парни в черных куртках такой же радости, пусть и выдуманной, не выказали, посмотрев на меня волками. Оно и понятно. Наверняка их главарь сделал им хороший нагоняй, за то, что они упустили меня практически из рук.

— Рокеро, разреши я ему пальцы сломаю? — прорычал один, обратившись к главарю.

— Рано, еще слишком рано, — ответил тот, вновь улыбнувшись, но сейчас его улыбка была больше похожа на звериный оскал. — Пальцы ему еще пригодятся — он же повар! Впрочем, надолго ли?

Он махнул мне рукой, приглашая присесть.

— Кенджи, сядь к нам за стол. У нас будет чудная беседа.

Я и сам понимал, насколько «чудной» может оказаться эта беседка.

— Мне нельзя садиться за стол к посетителям, — холодно заметил я, осторожно оглядываясь и примечая все возможные пути побега. Стул тоже приметил, которым можно было бы отбиться. Только все равно всех победить не получится — пока буду бить одного, двое других уже одолеют меня.

— К посетителям? А за стол к приятелям? Давай, не стесняйся. А насчет администрации не переживай — с ним мы договоримся. Правда ведь, Бао?

Последнее предложение он прокричал. Бао оглянулся, увидел Рокеро, нахмурился. Потом встал и ушел в туалет.

— Ну вот видишь! Сядь, Кенджи. Иначе нам придется заставить сделать это силой. А ты ведь не хочешь, чтобы мы тут шумели?

Я сел.

— Значит, тут работаешь? Ну что же, неплохо, — бандит огляделся. — Заведение, конечно, так себе, но любая работа хороша. Верно я говорю? У нас вот и такого нет, мы все время на ногах, ходим, решаем дела, и присесть некогда.

Мне хотелось пошутить, что и для него где-то имеются казенные нары, на которых он успеет вдоволь насидеться, но вовремя промолчал.

— И чем тут у вас кормят? — спросил Рокеро, пролистывая меню. — Роллы «Судьба»? Х-м-м… Интересное и необычное название. А вот скажи, Кенджи, ты веришь в судьбу?

Он оторвал взгляд от рассматривания меню и зыркнул на меня. Мне этот взгляд не понравился — совсем не человеческий, волчий.

— А я верю, — не услышав от меня ответа, продолжил бандит. — Судьба никогда не обманывает. А что самое интересное — она всегда подает сигналы и знаки. Приметы — вот ее след. И я всегда к этим знакам прислушивался. А знаешь что самое интересное? Эти знаки никогда не врали. Их нужно только вовремя увидеть и правильно прочитать. Вот, например, сегодня утром, когда я завязывал шнурки, порвал один. Это к несчастью. Я даже некоторое время серьезно обдумывал сюда не ехать, перенести встречу. А потом знаешь что понял? Это ведь мне судьба знак подает — что несчастье будет не у меня, а у тебя. Тебе сегодня не посчастливиться, Кенджи. Сильно не посчастливиться. Если ты будешь с нами не разговорчив. Верно я говорю, парни?

Лысые спутники бандита демонстративно хрустнули костяшками пальцев.

Рокеро ткнул пальцем на роллы.

— А знаешь, закажу-ка я эту самую «Судьбу», веселия ради, — он ухмыльнулся и я понял, что весело будет сегодня только ему. — Известно всем, что число «4» не счастливое, обозначает «смерть». Вот давай четыре штуки и возьму — чтобы ты понимал, что тебя ждет, если вздумаешь шутить с нами.

Последнюю фразу он прошипел, злобно зыркнув на меня.

К нам подошла Юки, ничего не подозревая, приняла заказ.

— Итак, Кенджи, дружище, — вкрадчиво начал говорить Рокиро когда официантка ушла. — В прошлом месяце ты занимал у меня деньги. Достаточно большую сумму — миллион иен. Кто-то может сказать — ну разве это крупная сумма? Согласен, не такая уж и крупная. Для меня. Но дело не в сумме. А в обязательствах. Ты взял у меня деньги — ты должен их отдать. А ты не отдаешь. Да еще и убегаешь, когда мои люди хотят с тобой на счет долга поговорить.

Вот так дела. Теперь картина становится понятной. Парнишка Кенджи занял деньги, а отдать не смог, что не удивительно, раз он работает в такой забегаловке. И зачем вообще занимал? На что рассчитывал? Деньги взял он, а разгребать теперь мне. Кстати, а где самые эти деньги? Куда он их дел? Раздал другие долги?

— Твои люди чуть меня не убили, — заметил я. — И в багажник запаковали.

— Ну так потому что они солдаты, а не офисные работники. Они не знают ласковых слов и не умеют упрашивать. Они лишь выбивают долги, которые мне не возвращают недобросовестные люди.

Принесли роллы. Сделаны они были из той самой рыбы, которая уже третьи сутки лежала на складе. Наверняка поваром был Крыса, потому что не потрудился даже проверить свежесть продукта — вымочил рыбу в слабом растворе уксуса, отбивая запах, и закрутил в рис.

Но Рокеро это не смутило, к еде он был не такой требовательный и даже одобрительно кивнул, рассматривая блюдо.

— Кенджи, вот скажи — как мне поступить? Я человек авторитетный, меня все знают на улице. Я делаю серьёзные дела, решаю проблемы, занимаю людям деньги. И вот один парнишка, видимо самый умный, попросил у меня этих самых денег. Всякое в жизни бывает, иногда нужно быстро перехватить монет до зарплаты без лишних вопросов. И я эти лишние вопросы не задаю, занимаю. Помогаю. За это меня и уважают.

Рокеро взял палочки, ловко подхватили ими один ролл, обмакнул в соус и отправил его в рот. Принялся жевать, чавкая.

— Нужно десять тысяч — бери. Нужно пятьдесят — без проблем. Нужно сто тысяч? Ну что же, есть и сто тысяч. Миллион? Пожалуйста. Только сколько бы ты не брал — десять, пятьдесят, сто тысяч, миллион, — потрудись вернуть их в срок. Таков закон.

Рокеро закинул в рот еще один ролл.

— Потому что это самые простые истины, не так ли? Взял в долг — отдай. Я многого не прошу, живу по чести, почти по кодексу самурая. Кстати, ты знал, что мой пра-пра-пра-прадед был великим самураем Тадакацу? Не веришь? Это правда. И во мне течет его кровь. Я тоже можно сказать в своем роде самурай.

Один из лысых охранников едва заметно улыбнулся, и я понял, что Рокеро просто нагло врет.

— Но если кто-то взял в долг и не хочет отдавать, то что мне с ним делать? Не знаешь? Зато знаю я. Нужно заставить этого человека вернуть долг. Всеми возможными способами. Для этого для сгодятся все способы. Потому что тот, кто взял у меня в долг и не отдает — тот оскорбляет лично меня, причем прилюдно. А это не хорошо. Очень нехорошо.

Он вновь зыркнул на меня тяжелым звериным взглядом.

— Так вот, Кенджи. Ты взял у меня в долг. А отдавать не собираешься. Так что не обижайся, что тебя хотят засунуть в багажник. Это только начало.

— Рокеро, — начал я, понимая, что ситуация и без того напряженная, накалилась до предела. — Давай договоримся об отсрочке долга? Я нашел работу, но работаю не достаточно долго. С первой зарплаты начну отдавать…

— Послушай, Кенджи! — прорычал бандит, сверкнув взглядом. — Не нужно меня злить! Деньги мне нужны прямо сейчас! А если не хочешь отдавать, то тогда ты прямо сейчас поедешь с нами. Прямиком к Токийскому заливу. Там мы тебя и прирежем, как собаку.

Рокеро воткнул палочку прямо в ролл, поднял его и демонстративно засунул в рот, принявшись жевать и злобно сверкая глазами.

— Думаешь, можешь меня обхитрить? — произнес он с набитым ртом. — Я сожру тебя! Как вот этот самый ролл! Я тебя… я…

Но свирепая гримаса на лице вдруг резко изменилась, глаза округлились, а рот начал беззвучно открываться и закрываться, словно у выброшенной на берег рыбы.

Его спутники непонимающе взглянули на своего вожака.

Тот продолжал хрипеть, весь покраснев.

— Рокеро, ты чего? — растеряно спросил один.

Бандит не ответил, пуча глаза и махая руками.

— Босс, что случилось? — спросил второй.

Я же все понял без лишних вопросов. И подскочил со стула.

Охранники напряглись, схватились за оружие.

— Он подавился! — сказал я. — Хотите, чтобы он прямо тут умер? Я не против.

Спутники убрали оружие. А я же вытащил Рокеро из-за стола, обхватил его сзади и принялся трясти, надавливая сцепленными в замок руками на грудь. Рокеро побледнел и принялся дергаться. Нужно было спешить.

Еще один рывок. Еще. И еще.

Рокеро вырывался и удержать его было сложно. Оно и понятно — паника овладела сейчас им и он ничего не понимает. В голове красным сигналом орет только одно — инстинкт самосохранения, выжить любой ценой. И разум тут уже не поможет.

Обхватив бандита крепче, я вновь резко надавил ему на грудь.

Судорога — и кусок ролла вылетел изо рта бандита словно снаряд из пушки. Рокеро захрипел, а потом тяжело с присвистом задышал. Я усадил его обратно на стул.

Некоторое время мы смотрели, как Рокеро надсадно дышит, вытирая навернувшиеся на глазах слезы. Спутники бандита не знали, как быть и молчали, потупив взоры. Ситуация и в самом деле была неоднозначная. Это понимал и сам Рокеро.

— Вот ведь демоны! — выдохнул он, когда немного пришел в себя и смог говорить. — Эта гадость мне прямо в горле встала! Я даже толком ничего понять не смог.

Он повернулся в мою сторону, тихо спросил:

— Зачем ты меня спас?

— Иначе поступить я не мог, — честно признался я.

Это и в самом деле было так, я действовал инстинктивно, не задумываясь о том, что тот, кого я спасаю, еще минуту назад хотел меня убить. В тот момент Рокеро для меня был не бандитом и не тем, а обычным человеком, который нуждался в помощи. А долг каждого врача — спасать людей.

Бандит молчал, нахмурившись. Было видно, что его одолевают сомнения — как же поступить дальше?

— Рокеро… — наконец нарушил тишину один из лысых.

— Заткнись! — рявкнул тот.

И взглянул на меня.

— Мураками, ты спас мне жизнь, — произнес он. — Я едва не умер.

— Это точно, — кивнул я. — Еще минута — и откачать уже не получилось бы.

Вновь повисла пауза.

— Сегодня судьба показывала мне знаки, но я, глупец, неправильно их прочел, — Рокеро горько усмехнулся, глядя на пустую тарелку. — Еще и сам беду на себя накликал! Решил поиграть с судьбой! Болван!

Бандит отодвинул тарелку, глянул мне прямо в глаза.

— Я умею быть благодарным, Мураками. Тем более перед тем, кому я обязан жизнью. Считаю, что долг ты свой отдал.

— Что?! — удивленно воскликнул один из охранников.

— Тебе что, повторить? — с нажимом произнёс тот, повернувшись. — Теперь этого парня не трогать. Если хоть волосок с его головы упадет — спрос с вас будет.

Рокеро повернулся ко мне.

— Если понадобиться помощь — ты знаешь, где меня найти. Вот, держи.

Он проятнул мне визитку. Судя по удивленным взглядам его спутников, я понял, что такие вещи он раздает не каждому. Я кивнул.

— Все, будь здоров.

С этими словами он пожал мне руку, кинул на стол сотню иен — оплату за злосчастные роллы, — и направился к выходу.

Я проводил его взглядом, еще не веря, какая удача мне сегодня случилась. И вслед лишь запоздало бросил:

— Спасибо!

Но Рокеро и его спутники уже покинули помещение.

Вот так удача! Еще не веря собственному счастью, я пошел на кухне, где меня тут же перехватил Крыса.

— Ты чего во все зубы улыбаешься? Иди на черный вход и прими товар! Все заняты, ты только шляешься без дела!

Я хотел спросить, что за товар нужно принять и вообще как это делать, но Крыса уже убежал в подсобку, откуда раздавался полный боли стон Бао — похмелье вновь возвращалось к администратору.

Спрятав визитку бандита в карман, я вышел через черный вход на улицу и увидел небольшой грузовичок, возле которого крутился низенький мужичок. Редкие длинные волосы на висках и затылке, завязанные в хвост, обрамляли его лысину. Мужичок был в теле и его круглый белый живот выглядывал из-под черной рокерской футболки.

— Кенджи, — представился я.

— Брюс, — ответил толстячок, протягивая пухлую ручонку.

«Странное имя», — подумал я, присматриваясь внимательней к парню. Черная футболка и металлическая цепочка с черепом невольно натолкнули на мысль, и я сказал:

— Брюс — это в честь Брюса Дикинсона из «Iron Maiden»?

Глаза мужичка возбужденно вспыхнули.

— Верно! — радостно воскликнул тот, широко улыбаясь. — А ты тоже любишь «Iron Maiden»?

— Ну… — начал я, вспоминая студенчество — слушал одно время, но потом перерос этот период. Хотя пару песен все же порой включаю.

— И я обожаю! — не дав мне даже ответить, сказал тот. — На самом деле меня зовут Джеро, но все называют меня Брюсом. Я чем-то на похож на вокалиста.

Я скептически оглядел низенького толстячка, протянул:

— Ну-у…

— Да у меня и голос такой же! Вот, оцени. «Севен сан оф севен сан! Севен сан оф севен са-а-ан!» — протянул он, подыгрывая себе на воображаемой гитаре.

— Да, забойный альбом, — согласился я только чтобы поддержать парня — было видно, что он яростный фанат рок-группы.

— Альбом и в самом деле отличный. Но мне кажется, что по настоящему Дикинсон раскрылся на «Пляске смерти» после своего возвращения. А вот эпоха Блэйза Бэйли в качестве вокалиста — это конечно черный период для группы.

— Да, Брюс Дикинсон легендарный вокалист, — сказал я, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— Верно! Лучший! Легендарный! — Брюс сиял от радости и от того, что нашел родственную душу. — А ты крутой, Кенджи! В настоящей музыке разбираешься!

— Слушай, Брюс, я тут совсем недавно работаю, не все еще знаю. Мне сказали товар принять…

— Да это ерунда, — махнул рукой Брюс. — Сейчас все объясню.

Он подошел к машине, открыл дверь.

— Вот коробки, что передали с головных ресторанов. Забирай, проверяй и распишись. Хотя все ваши не проверяют — что там можно украсть? Вялые огурцы? Или плесневелую капусту?

Брюс хохотнул.

Я быстро стаскал коробки на склад, вернулся к доставщику, чтобы поставить отметку в его документах.

— Заказывать что-нибудь будешь? — спросил он.

— А разве мы можем? — спросил я, вспоминая слова Наоми о том, что нам достается только то, что не забирают крупные рестораны.

— Конечно можно! — кивнул Брюс. — Я же ведь не только доставляю товары, но заявки собираю и передаю потом в офис «Спрута». Вы сами просто никогда не заказываете. Странные вы какие-то.

Ну конечно! Бао. Это он, желая выслужиться перед большими шефами, пытается сыграть карту экономной экономии, политой густым сиропом экономичности — мол, посмотрите какой я молодец, сберег вам монетку. Только вот «Красному фонарю» это идет не в пользу — товар откровенно дрянной, из которого толком ничего не сготовишь.

— Вот форма, — Брюс протянул мне лист и карандаш. — Заполни — и все. Через два-три дня все привезу. Тебе, Кенджи, как крутому челу, который знает толк в роке, могу и в завтра доставить, если получится. Ты только напиши чего нужно.

Я неуверенно взял форму. Спросил:

— И всё купят?

— Конечно! Думаешь отделу поставок «Спрута» есть дело до того, что вы тут закажите? Да у них главный их ресторан «Золотой дракон» делает еженедельные заказы на такие суммы, какие вы за год не освоите! Заказывай. Они купят все, что угодно.

«Они купят все, что угодно», — эхом отдалось у меня в голове.

И я вдруг словно сам не свой схватил карандаш и принялся заполнять форму. В основные товары записал несколько видов рыбы. Сильно не наглел, объемы выписывал не большие. Также заказал нормальных свежих овощей. В разделе «Специи» накидал пару десятков позиций. И замер.

«Они купят все, что угодно», — вновь раздалось в голове.

Я глянул на Брюса. Осторожно спросил:

— А если я что-нибудь экзотическое закажу?

— Думаешь удивить отдел поставок? — улыбнулся тот. — Поверь мне — не удивишь! Я же говорю, головные рестораны порой такие странные штуки заказывают, что думаешь — ну причем тут вообще еда? Вот из недавнего — золото заказали! Представляешь?! Золото! Оказывается оно тонкое как фольга, им повара украшают им еду! Или еще — баллон азота сказали доставить. С помощью него они какой-то десерт делают! Баллон азота, Кенджи! А еще принтер заказали, Представляешь? Как думаешь зачем?

Я пожал плечами.

— В жизни не догадаешься! Я и сам не знал, пока мне знакомый повар с «Золотого дракона» не объяснил. Принтер это не простой. У него краска съедобная. Они там картины печатают на еде! Так что на фантазию там, в Спруте», изощренные. А мне по барабану. Не я же покупаю. Я только передаю заказ и забираю потом товар с главного склада. Так что если что-то нужно — то заказывай. Я бы вообще записал купить для вас новое здание — это совсем страшное стало, только что клипы для «Iron Maiden» снимать!

Брюс хохотнул.

А я, сделав глубокий вдох, быстро вписал в форму слово «Инликсимаб» и отдал лист доставщику.

— Вот и отлично! — ответил Брюс, даже не взглянув на заказ. — Передам бумагу, доставку организую как только все купят. Было приятно с тобой пообщаться, Кенджи. До встречи!

Доставщик сел в фургон и покатил прочь.

Дело сделано, Рубикон пройден. Остается лишь ждать и надеяться, что такая хитрость не повернется мне боком. А шанс, что меня поймают был огромен. Слишком огромен.

Глава 6

Головной офис корпорации «Спрут», зал совещаний

— Таким образом, выбранная стратегия развития наших головных ресторанов «Золотой дракон» и «Белый тигр» по результатам квартала оправдала себя. Показатели роста составляют семь процентов. Надеюсь, что и в следующем отчетном периоде мы достигнем таких цифр. Спасибо за внимание!

Докладчик — начальник финансового отдела Горо Фукуда замолчал, давая понять, что отчет закончен. Но никто не посмел задать ему вопросы.

Все невольно обратили взгляды на человека, сидящего во главе стола — глубокого старика с военной выправкой, — ожидая, что скажет он.

Время не пощадило лицо старика, покрыв глубокими морщинами, а волосы, некогда пышные и черные, теперь были белы как снег. Но его глаза, цвета стали, по-прежнему излучали проницательность и силу. Никто не мог выдержать этого взгляда больше трех секунд — не хватало духу.

Это был Акутагава Ямато, глава корпорации «Спрут». Одно его имя заставляло всех покорно склонять головы. Настоящая легенда в мире бизнеса.

Ямато был не просто богатым человеком. Он был создателем, стратегом, человеком, который умел найти возможности там, где другие видели лишь тупик. Его ум был остр, как бритва, а память феноменальной. Благодаря этим чертам характера он и стал тем, кем его знали.

Именно он вместе со своим товарищем Изаму Абэ семьдесят лет назад впервые открыл в бедном портовом районе Токио небольшую забегаловку, названную ими «Спрут» — в честь основного и единственного блюда, которое они тогда подавали — жаренных осьминогов за пять иен за порцию. И спустя столько лет от тесной и душной комнатушки «Спрут» вырос в сеть дорогостоящих элитный ресторанов, расположенных в самых дорогих районах не только Токио, но и Иокогамы, Осаки, Нагоя. А пять иен превратились в пять тысяч за самую скромную порцию блюда.

Ямато молчал. И все молчали вместе с ним, не смея даже кашлянуть или скрипнуть обивкой кожаного кресла. На мгновение даже стало слышно, как внизу ездят машины — и это на тридцать пятом этаже здания!

— Хороший доклад, — вкрадчиво произнес Ямато.

Он был задумчив. Многие из присутствующих обратили на это внимание еще с самого начала совещания. Сейчас же это его состояние только усилилось — он говорил медленно и делал долгие паузы в своей речи.

— Согласовываю продолжать ту же стратегию. Но помните — огонь горит ярче перед тем, как погаснуть. Не ограничивайте себя на тех пунктах, что вы придумали. Готовьте запасную стратегию. Принесите мне проект пяти вариантов развития к следующему четвергу. Совещание окончено.

Глава «Спрута» встал и направился на выход. Следуя традиции только после этого покинули зал совещания Рен Ямато, дочь Акутагавы и по совместительству одна из его заместителей и второй зам — Акира Абэ — сын Изаму Абэ, того самого человека, вместе с кем Ямато начинал свой бизнес.

И только потом зал начали покидать начальники отделов — планирования, поставок, кадров, безопасности, стратегии и другие.

Начальник финансового отдела Фукуда уходить не спешил. Сквозь стеклянные перегородки зала он видел, что Рен Ямато остановилась, чтобы что-то обсудить с начальником отдела безопасности. И это был его шанс.

Терпеливо выждав, когда девушка закончит, он подошел к ней, не громко сказал:

— Госпожа Ямато! Я хотел поговорить с вами.

Рен — кареглазая совсем еще молодая девушка с тонкими губами, — остановилась.

— Фукуда, чего тебе?

Характер у Рен был скверный — это знали все. С ранних лет поняв, что ей многое можно, она перестала считаться с людьми, не считая их равными себе. Но определенной хитростью она все же обладала и понимала, что может так же легко все потерять, поэтому с нужными людьми язык общения все же находила.

— Я по деликатному вопросу, если вы позволите? — Фукуда низко поклонился.

Девушка раздражительно фыркнула.

— Что еще за деликатные вопросы?

Рен часто проводила через отдел Фукуды сомнительные операции, в основном связанные со ставками на конный спорт. Деньги брались из основного бюджета, и это было не законно, но кто будет возражать родной дочери самого господина Акутагавы Ямато, главы «Спрута»? К тому же Фукуда понимал, что такая их общая тайна — страсть Рене к конным скачкам, — невольно сближает их, делает единомышленниками.

А потому он даже придумал небольшую схему, чтобы аудит не смог обнаружить утечку денег из бюджета, создав несколько подставных фирм, существующих только на бумаге. Рене такие тонкости не волновали, и она полностью доверилась в этих вопросах на Фукуду, что ему еще больше польстило.

Теперь же он хотел сыграть по крупному. Тем более, что выдался такой шанс.

— Что-то по моим вопросам? — совсем тихо спросила Рен, оглядываясь.

— Нет, там все в полном порядке, — ответил Фукуда. — Есть один человек… — начал он, и вдруг почувствовал, как начинает нервничать — ставки резко возрастали и шанса на ошибку не было.

Если он сейчас все выложит Рен, а она пойдет в отказную, тогда все пропало. Но не воспользоваться таким шансом будет глупо. Уж лучше разбиться драгоценным камнем, чем уцелеть черепицей, как любит говорить господин Ямато.

— Мы бы могли пройти в отдельную комнату? Я бы хотел поговорить с вами о вашем положении.

— О моем положении? — удивилась Рен. — А что в моем положении не так?

— Я прошу вас, только не обижайтесь и простите меня за мою бестактность, но мы все, в том числе и вы тоже, прекрасно видим, что господин Акутагава Ямато уже не такой, каким был пару десятков лет назад. Все мы люди и все стареем. А старость отбирает у нас быстроту ума, скорость мысли, здоровье, наконец. Это печально, но такова жизнь.

Фукуда притворно грустно вздохнул.

— К чему ты ведешь? — сверкнула глазами девушка.

— Когда-нибудь наступит момент, я молю всех богов, чтобы он наступил как можно позже, но господину Ямато нужно будет уйти на покой. Мы все будем горько сожалеть и лить слезы, когда он уйдет — он столько сделал для всех нас! Но каждому человеку нужен отдых, тем более господину Ямато, он заслуживает самого лучшего отдыха, какой только существует.

— Ты можешь говорить конкретней?

— Есть вопрос, который волнует многих в «Спруте», хотя они и не произносят его вслух. Кто возьмет эту тяжелую непростую ношу после господина Ямато? Вот этот вопрос. Каждый из нас хочет, чтобы корпорация «Спрут» и дальше существовала, радуя и нас, и господина Ямато. Мы верим и хотим, чтобы родовая линия управления компанией продолжилась. Так заложено в нас и в наших глубинных традициях. Мы, конечно же, хотим видеть вас следующим президентом компании, потому что вы умна, вы талантлива, вы остроумна, вы наш лидер. Идеальный вариант. Но…

Фукуда сделал паузу.

— Что — но? — с нажимом произнесла Рен.

— Но реальность порой не всегда исполняет все наши пожелания, госпожа Ямато.

Фукуда вновь низко поклонился, но сквозь этот поклон продолжал пристально глядеть за реакцией девушки.

Реакция оказалась той самой, на которую и рассчитывал Фукуда — Рен сжала кулаки.

— Хочешь сказать, что отец не передаст мне империю «Спрут»? — ледяным тоном сказала Рен, доставая из сумочки тонкую сигарету и закуривая.

— Я только лишь хочу сказать, что в мире есть разные силы, порой враждебные к нам, которые могут объединяться и укрепляться. А ваше положение…

— Хочешь сказать, что мое положение не устойчивое?! — повысила голос Рен.

— Ну что вы! Просто…

— Ладно, Фукуда, не юли. Я знаю, что ты хочешь сказать, — откинувшись на спинку кресла, сказала Рен. — Шансов стать президентом компании у меня и в самом деле практически нет. Отец начинал с самых низов и считает, что я тоже должна пройти все испытания сама.

— Думаю, не только в этом кроется помеха.

Рен ядовито усмехнулась.

— Верно. А еще и в моей игромании? Ты ведь это хотел сказать, Фукуда?

— Госпожа Ямато, я нисколько не хотел вас обидеть…

— Ладно, не оправдывайся. Думаешь, я это и без тебя не знаю? Когда он первый раз упек меня в клинику на лечение от игромании, он мне так и сказал — что на президентское кресло я могу не рассчитывать.

— Неужели?! — притворно удивился Фукуда, выпучив глаза.

— Быть его заместителем — это максимум, на что я могу рассчитывать. А с уходом Акутагавы я наверняка и это кресло потеряю.

— Вот об этом я и говорю! В «Спруте» есть подводные течения, которые не всегда видны. На первый взгляд люди просто работают, просто проводят совещания, просто пьют кофе в перерыве. Но все на самом деле не так просто. Все гораздо сложней. Гораздо сложней.

— Фукуда, где ты так научился говорить загадками? Давай конкретней.

— Есть три силы, которые борются за власть и которые могут помешать вам. Кланы, если можно их так назвать.

Девушка вопросительно глянула на Фукуду.

— Первый — Клан Абэ.

— Ну кто бы сомневался! — язвительно усмехнулась Рен. — Сын того, с кем начинал мой отец. Конечно же, он хочет стать новым президентом.

— И предпринимает кое-какие действия для этого, — продолжил Фукуда. — У него есть поддержка от отдела стратегии и от нескольких других людей из других отделов.

— А кто еще?

— Второй — Клан Волка.

— Начальник службы безопасности Морито?! — удивилась Рен. — Его же все называют Волком?

— Да, — кивнул Фукуда.

— Разве у него вообще есть какие-то амбиции на власть? Да и вообще кто он такой?! Он — мелкая рыба!

— На первый взгляд Морито не высовывается, виду не подает. Но мои источники говорят, что он все же собирает единомышленников в свой Клан, чтобы бороться за власть. Они тоже чувствуют, что господин Ямато стар и не хотят остаться не у дел, когда… в общем, когда ветер начнет дуть с другой стороны. Может быть, у Морито и в самом деле не так много власти, но он охраняет господина Ямато и приближен к нему чуть ближе всех нас. Он последний, кого видит господин Ямато, когда ложиться спать. Понимаете, к чему я веду?

— Понимаю, — хмуро сказала Рен, задумавшись. — А третий? Третий клан?

— Третий — это вы, — льстиво улыбнулся Фукуда. — У вас есть сила, есть возможности. Нужно только разумно направить их в правильном направлении.

— Я так понимаю, у тебя уже есть план?

— Конечно! — улыбнулся Фукуда.

И произнес фразу, с которой и начал этот разговор:

— Есть у меня один человек, который поможет нам.

— Кто?

— Кенджи Мураками, — ответил Фукуда после паузы.

— Кто это такой? — не поняла Рен.

Фукуда выждал паузу, дождался, когда внимание девушки будет максимальным, вкрадчиво ответил:

— Кенджи Мураками — это внебрачный сын господина Ямато, главы корпорации «Спрут».

***

Некоторое время в комнате висела густая тишина. Фукуда чувствовал, как трясутся его ноги, но приказал себе не подавать виду. Сейчас решается его судьба.

— Ты что, шутишь так? — спросила Рен, отойдя после первого удивления.

— Нет, это не шутки, госпожа Ямато. Разве я могу шутить с такими вещами?

Рен надолго задумалась. Фукуда ждал.

— Откуда ты это знаешь? — спросила Рен, и тон ее голоса зазвенел как сталь. — Откуда знаешь, что он внебрачный сын Ямато? Это же бред какой-то! Мы бы знали!

— Я провел свое небольшое расследование.

— Фукуда, послушай, — с нажимом произнесла Рен. — Ты сейчас очень сильно рискуешь и опасно играешь. Говори осторожно, если вообще хочешь продолжить.

— Госпожа Ямато, — Фукуда низко поклонился и даже поджал ноги, чтобы стать визуально ниже. — Я не хочу вас обидеть или как-то задеть. Я прошу прощения, если так произошло. Если вы прикажете, то я навсегда замолчу и не скажу про это никому. Я унесу эту тайну с собой в могилу.

Фукуда покорно затих. И, зная характер девушки, конечно же, не прогадал.

— Продолжай. Что ты там говорил про этого Мураками? Он что, действительно сын Ямато?

— Так точно. Поверьте мне…

— Поверить?! — перебила его Рен, не дав даже договорить. — Я верю только фактам! А ты мне пытаешься рассказать какую-то весьма кислую историю, в которую я должна просто поверить?!

— Госпожа Ямато…

— Либо выкладывай факты, Фукуда. Либо готовь сменить работу.

Фукуда вздрогнул.

— Госпожа Ямато, я понимаю, что вопрос очень деликатный. Факты у меня имеются. И я их приведу, если вам будет угодно.

— Слушаю, — холодно произнесла Рен.

— Ровно тридцать пять лет назад в вашей семье произошла трагедия. Я прошу у вас прощения за то, что вновь напоминаю вам об этом. В автомобильной аварии погибла ваша мать и супруга господина Ямато госпожа Сумико Ямато. Страшная трагедия. Вся Япония скорбела вместе с вашей семьей. Горе, огромное горе.

— Фукуда!

— Ваш отец тоже погрузился в траур, он был так опечален, что некоторое время даже не мог управлять «Спрутом». Тогда корпорация пережила тогда не самые лучшие времена. Крепкая рука господина Ямато отпустила бразды правления, пустив все на самотек.

— Я помню это смутно.

— Верно, вам тогда было совсем мало лет. Ваш отец взял отпуск. И целых четыре года путешествовал.

— А вот это я помню хорошо, — кивнула Рен и на ее лице отразилась тень. — Отец просто исчез из семьи, оставив меня на воспитание няням.

— В то время он отправился в Англию. Смена обстановки и в самом деле помогла ему оправиться от горя. Он нашел там новых друзей. И познакомился с одной женщиной. Тоже японкой, дочерью посла при министерстве. Ее звали Кацуми. Она была на тридцать лет моложе господина Ямато.

— Постой, к тому моменту ему было уже шестьдесят пять!

— Тем не менее, это не помешало ему закрутить роман с этой Кацуми. Так уж получилось, мы не можем его винить за это. Тем более господин Ямато в любом возрасте представляет интерес для противоположного пола. Их роман был не долгим, всего лишь одно лето. По результатам которого и появился на свет этот мальчик — Кенджи. Я предполагаю, что расставание было резким и имело в первопричине какую-то обиду. Потому что мать дала сыну свою фамилию и больше никогда не появлялась в жизни господина Ямато, даже не сообщив ему о ребенке.

— То есть отец не знает о нем?

— Не знает.

— И где он сейчас? — сипло спросила Рен. — Где этот бастард?

— Он перебрался в Японию. В Токио. Ему сейчас тридцать лет. И он работает в «Красном фонаре».

— Постой, — насторожилась Рен. — «Красный фонарь»? Это же наш…

— Верно, — мягко кивнул Фукуда. — Но я склонен полагать, что Кенджи Мураками не подозревает кто его отец. А насчет «Красного фонаря» — думаю, это просто невероятное совпадение.

Рен достала сигарету, закурила. И пока не выкурила ее полностью. Не проронила ни слова.

— И как же нам поможет этот парень? — спросила Рен. — Не проще ли нам устранить конкурента?

От таких слов Фукуда удивился, но быстро взял себя в руки.

— Нет, госпожа Ямато, к-х-м… устранять его нам не нужно. Пока не нужно. А вот держать на коротком поводке — необходимо и крайне важно. Пока все кланы обладают примерно равными силами — это играет нам на руку. Никто не перетягивает одеяло. Но если вдруг кто-то из них внезапно станет сильней, то тогда бороться с ними будет уже гораздо тяжелей. И вот для этого у нас есть козырь — этот самый Кенджи Мураками.

— И как же мы используем этот козырь?

— Для начала мы раскроем господину Ямато кем приходится ему Кенджи. А потом… устраним.

Брови Рен поползли вверх, а на лице заиграла холодная улыбка.

— А ты не так прост, как кажешься на первый взгляд, Фукуда! Устраним паренька! Это интересно.

— Конечно, — кивнул тот. — А все улики подкинем тому самому клану, который наберет силу. Представляете, что с ними сделает господин Ямато?

— Уничтожит!

— Верно!

Оба звонко рассмеялись.

— И как же ты планируешь держать его на привязи? — спросила Рен.

— У меня есть одна идея.

— Привяжешь его цепью? — улыбнулась девушка.

— Нет, физические цепи — это не самое крепкое, что есть в этом мире.

— Заинтриговал, Фукуда! Что ж, действуй. Вижу, что ты толковый специалист. Такие мне нужны, — сказала Рен, улыбнувшись. И добавила: — В мой Клан.

Фукуда низко и учтиво поклонился. На его лице тоже играла довольная улыбка.

Глава 7

Взяв себя в руки, я вернулся на кухню. Заказ сделан. Ничего не изменить. Да и менять ничего не хочется, даже если и была бы такая возможность. Экономить на клиентах — последнее дело. Рынок — коварная штука. Сегодня ты подаешь еду не первой свежести, а завтра к тебе не придет ни один покупатель. И тогда всем нам будет тяжело найти другую работу. Неужели Бао настолько глуп и не понимает этого? Или он считает, что беднякам, которые сюда ходят, просто некуда деваться? Сомнительно. А может он думает, что вновь сможет вернуться на свое высокое место в «Спруте»? Наивный! Его судьба остаться здесь. По пути из дома на работу я видел еще несколько закусочных. И вывески у них более яркие, и стены покрашены свежей краской. Конкуренция. И нам в ней проиграть нельзя.

— Кенджи! — позвал меня Генерал, махнув рукой, чтобы я подошел к нему.

— Что-то нужно подготовить из продуктов? — спросил я, подходя к повару.

— Нет, вы с Наоми и так уже все подготовили — этого достаточно. Я просто хочу тебе кое-что рассказать и показать.

Я понял, что он хочет продолжить обучение и меня это обрадовало, хотя и сам не знал почему. Новый мир необычной кухни увлек меня и я чувствовал, что хочу узнать о нем как можно больше.

— Возьми нож, — просил Генерал.

Я выбрал наугад.

— Неплохой выбор. Гюто — так называется этот тип ножей.

Я пожал плечами. Нож удобный, а как он называется так ли уж важно?

— Скажи, ты что-нибудь слышал про сикиботе? — спросил меня Генерал.

Я неопределенно махнул головой.

— Это такое древнее искусство разделки продуктов. Повар — это художник. И в каждом блюде должна быть красота, чтобы можно было созерцать и наслаждаться им не только ртом, но и взглядом. Настоящий повар в выкладке блюда зашифровывает тайные смыслы. И даже в церемонии подношения есть своя философия. Каждое блюдо — это послание тому, кто его желает отведать.

Генерал глянул на меня, улыбнулся.

— Наверное, ты сейчас думаешь — какое искусство здесь, в «Красном фонаре», последней забегаловке, куда приходят рабочие с завода? Они здесь не для того, чтобы лицезреть философию блюда, а чтобы набить брюхо дешевой едой и поскорее отправиться спать, чтобы завтра утром опять рано встать и идти на завод. Но разве они не люди? Разве эти обстоятельства, в которых они оказались, делают их меньше людьми? Нет. Они тоже имеют право на все то, что есть у каждого.

Я согласился с Генералом. Все чаще я стал ловить себя на мысли о том, что он тут один из самых адекватных и нормальных.

— Самым важным считается искусство резки, которым мастера кухни обязаны владеть в совершенстве, — продолжил повар. — И я вижу, что у тебя есть явный талант к этому. Вот, возьми дайкон и нарежь его как можно тоньше.

Я взял овощ, принялся его шинковать, попутно вспоминая медицинские практические занятия.

— У тебя очень необычный способ держать нож, не совсем так, как нужно. Но это только усиливает твое умение. Пусть это будет твоей особенностью.

— Зачем вы меня учите? — прямо спросил я у Генерала долго мучивший меня вопрос. — Ведь Крыса, то есть господин Казуо в каком-то смысле прав — мое место не за плитой.

Тот долго молчал, прежде чем ответить.

— Учиться нужно, — сказал он совсем тихо. — Всегда и везде. Тем более тебе. Ты еще молод, у тебя все впереди. Не верь никому, кто говорит, что твой возраст прошел и что никаких перспектив у тебя нет. Есть. Я это сам увидел, когда ты нарезал рыбу для заказа тогда. У тебя есть талант и я это вижу. Вот и хочу придать огранку этому таланту. Настанет время и ты еще будешь вспоминать теплым словом Генерала, который вдолбил тебе эту науку острого ножа!

Генерал улыбнулся, но улыбка выдалась какой-то грустной. Это меня смутило, но я не смог толком выразить словами эту странную грустную улыбку Генерала и потому лишь кивнул.

— А теперь продолжай, нарезай…

Генерал не договорил, вдруг замолчав. Я глянул на него и увидел, что тот морщится от боли, держась за грудь.

— С вами все в порядке?

— Да. Все нормально. Просто бывает иногда. Сейчас отпустит. Просто старая травма, ничего страшного. Давай продолжим.

Звякнул колокольчик, прерывая нас. К нам пришел первый посетитель. Вскоре припорхала Юки, принесла заказ — сашими ассорти «Сила».

— Сделаю, — буркнул Крыса, протягивая руку к бумажке.

— Нет, не вы, — ответила Юки, не дав ему взять заказ и язвительно улыбнувшись.

Крыса вопросительно глянул на нее.

— Клиент просил, чтобы еду ему приготовил Кенджи.

— Что?! — растеряно выдохнул Крыса.

— Клиент точно не с завода, весь такой чистенький, но говорит, что слышал про недавний фурор Кенджи. Вот и хочет попробовать сашими, приготовленное им.

— Он не повар! — возмутился Крыса. — Юки, хватит тут пороть чушь!

— Я лишь передаю пожелание клиента, — ответила официантка.

— Да что тут вообще происходит?! — возмутился Крыса. — Отдай бумажку! Немедленно!

— А ты забери! — улыбнулась Юки, игриво помахивая заказом.

— Немедленно!

— Не могу! Это не для вас! А для Кенджи! Эй, красавчик, тебе заказ!

— Бао, что тут происходит?! — взвизгнул Крыса, увидев идущего мимо администратора. — Ответь мне на один вопрос! Всего лишь на один чертов вопрос!

Подошел Бао.

— Что разорались?! — судя по его заплетающемуся языку Бао уже успел опрокинуть в себя пару больших порций выпивки, которые бессовестно слил с бутылок из шкафа.

— Посетитель требует, чтобы ему готовил этот… — Крыса кивнул на меня.

— Требует — значит дайте ему это, — толком не вникая в происходящее, махнул рукой Бао. Он не хотел лезть во внутренние разборки и желал как можно скорее вернуться к себе в подсобку. — Если клиент платит деньги и требует, чтобы вы ему станцевали — станцуйте. Деньги решают! Не платит денег — гоните взашей! Платит — танцуйте! Что непонятного?

— Но…

— Хватит, голова от вашего ора раскалывается!

С этими словами он вновь вернулся в свою каморку.

— Эта забегаловка окончательно превратилась в настоящий бардак! — возмутился Крыса.

И повернувшись ко мне, вдруг категорично заявил:

— Нет, я не позволю тебе готовить!

— Казуо, ты слышал что сказал Бао, — с нажимом произнес Генерал.

— Но ведь он не умеет!

— Так и ты не умел когда-то. Вспомни, — сказал Генерал. — Точно так же пришел разнорабочим, как и Мурками, точно так же чистил овощи, а в свободное время учился у меня. Вот и научился.

Крыса аж заскрипел зубами. Потом схватил нож, которым я шинковал дайкон.

— Казуо, без глупостей, — осторожно произнес Генерал, глядя на оружие в руках повара.

Крыса злобно зыркнул на меня и бросил мне нож под ноги. Потом резко развернулся и вышел из кухни прочь.

— Мурками, приступай к готовке, — произнес Генерал.

Я поднял лежащий на полу нож, вымыл его, протер. Наоми к этому времени принесла все необходимые ингредиенты. Она постаралась и выбрала все самое свежее, что у нас было, за что я мысленно ее поблагодарил.

— Помни, — напутственно сказал Генерал. — В каждом блюде должна быть красота.

Сашими «Сила» представляло из себя ассорти из морского леща, скумбрии и кальмара, приправленных маринованным чесноком, васаби и листовой зеленью. Не дорогое блюдо пользовалось популярности в «Красном фонаре» за счет своей сытности и цены.

Но в отличие от своей цены блюдо обладало определенной сложностью. И сложность эта заключалась в нарезке продуктов, которая у каждого отдельного ингредиента была своя. Морского леща следовало нарезать тонко, под небольшим углом, оставляя ровные полоски кожи. Скумбрия готовится средними кусочками под острым углом почти вдоль волокон. Кальмара следует подавать полосками. И для каждой операции нужен свой нож.

Все это мне успел сообщить Генерал, пока я раскладывал рыбу на деревянную доску.

— И какой мне нож следует брать? — растерянно спросил я.

— Я бы сказал какой нужен, но думаю ты сам должен выбрать тот, который тебе будет удобен и который просится тебе в руку. Ты вне правил, Кенджи-сан. Правила только ограничивают тебя. Так что действуй как велит тебе твое сердце.

И я начал действовать.

Хирургическая техника сложна и огромна, это целая наука.

Рассечение выпуклой поверхности отличается от рассечения прямой. И здесь не маловажную роль играет вторая рука. Фиксация ей или напротив, натяжение сильно влияют на результат и линию разреза. Расслаивание вдоль волокон мышц или пересечение, надавливание или мягкое скольжение — все это играет значительную роль.

Все это я вспоминал, прокручивая у себя в голове голосом доктора Сибирякова, который увлекательно рассказывал лекции, перемежая их со своей богатой практикой.

Морской лещ был очищен и нарезан как того требовал рецепт — тонко, под углом. Генерал осмотрел результат, растерянно почесал подбородок.

— Идеальней и быть не может! Ничего не понимаю. Ты точно нигде не учился на повара?

Я покачал головой. Тут я не врал — на повара не учился. Только на хирурга!

— У нас самородок! Так, теперь приступай к скумбрии.

Со вторым ингредиентом пришлось повозиться. Структура скумбрии была плотной, но достаточно жирной, из-за чего лезвие ножа не находило нужного угла. После второго кусочка я понял свою ошибку. Взял другой нож, с более длинным клинком и сделал все как нужно. Генерал удовлетворенно кивнул головой.

Наконец, в дело пошел кальмар. Как оказалось он был самым сложным из всего перечисленного. Достаточно скользкое тело, резинообразная структура и небольшие размеры заставили меня попотеть. Но и с ним я смог справиться, нарезав кальмара на тонкие полоски.

Все — Наоми, Йоши, Генерал, Юки и Сакура, — обступили меня, затаив дыхание и наблюдая за моими движениями. Ну точь-в-точь операционная!

— Теперь разложи все на тарелку, — подсказал Генерал, когда все было готово.

Я вопросительно глянул на него, как бы спрашивая — как именно?

Генерал показал на сердце. И я доверился своему чутью. Цветовая гамма продуктов сама натолкнула на одну идею.

Белый кальмар стал снежной вершиной горы, сероватая скумбрия — ее основанием, а нежно-розовый леш расстелился у подножия цветущей сакурой. Листики зелени и маринованный изумрудный чеснок дополнили картину, делая ее еще более реалистичной. Я и сам не ожидал, что получится так правдоподобно и красиво.

— Фудзи! — завороженно выдохнул Юки.

— Невероятно! — в тон ей сказала Сакура.

— Чего встали? Несите клиенту! — произнес Генерал, тоже пораженный готовым блюдом.

— Постойте, — остановил их я. — Соус!

И быстро приготовил свой фирменный студенческий. Кивнул:

— Теперь можно.

Юки бережно, словно ребенка подняла разнос и понесла в зал. Все замерли в ожидании. Гость, сидевший к нам спиной, приступил к трапезе, но невозможно было понять его реакцию, поэтому мы вскоре вернулись к своим делам.

Когда посетитель закончил с едой, к нам в кухню зашла Юки.

— Кенджи, красавчик! — позвала она. — Тебя гость вызывает к себе.

Я вздохнул. А Крыса, услышав такое, возликовал.

— Ну, Генерал, что я тебе говорил? Не место этому мальчишке на кухне! Сейчас его отчитают, а потом и администратора вызовут. Тогда уже и нам достанется. Зачем нужно было допускать этого идиота до кухни? Сейчас нам достанется всем, вот увидите.

— Не достанется, — осекла его Юки. — Гость позвал повара не для того, что отчитать.

— Во-первых, он не повар! — рявкнул Крыса. — А во-вторых, откуда ты знаешь для чего он его вызвал? Видишь как он одет — в рубашку, в брюки. Наверняка кто-то из местного руководства.

— Не отчитать, — покачала головой Юки. — Журналист хочет поблагодарить Кенджи.

— Что? Какой журналист? Он разве не… — прошипел Крыса, глянув на Юки. — Ты же сама сказала, что он работяга!

— Я так не говорила! — улыбнулась официантка, и стало понятно, что она намеренно ввела всех в заблуждение. — Я не спрашивала у него документы. А сейчас он представился, сказал позвать Кенджи.

— Какого демона тут журналист потерял?!

— Казуо, чего ты так разнервничался? — спросил его Генерал. — Журналисты тоже люди, и им тоже нужно есть.

Крыса ничего не ответил, лишь злобно сморщился и отправился в каморку, где был Бао — наверняка жаловаться. Однако по храпу, раздававшемуся из-за дверей, вряд ли бы ему удалось достучаться до администратора следующие полчаса.

Тем временем я вышел в зал и подошел к гостю. Тот встретил меня добродушной улыбкой, протягивая руку для приветствия.

— Извиняюсь, что отвлекаю вас от работы, но я слезно просил официантку позвать вас. Меня зовут Сатоши Ито, — представился он. — Я являюсь журналистом газеты «Токио симбун».

Я пожал ему руку. Присмотрелся к гостю. Он был одет скромно, но не бедно — брюки уже изрядно зашерканы, но логотип выдавал в них вещь одного известного модельера, рубашка также вышаркана на локтях, но хлопковая, сшита добротно и явно под заказ. На поясе ремень из кожи кенгуру.

Лицо у гостя было уставшим, но глаза светились детским блеском. Левое веко и уголок рта чуть опущены вниз. След давнего инсульта?

— Чем обязан? — осторожно спросил я, не понимая, зачем он сказал про свою профессию. Уж явно чтобы не произвести впечатление — не из той породы людей.

— Знаете, со мной случилась сегодня довольно странная история, — улыбнулся Ито и нервно хохотнул. — У меня дядя есть, а у него сын Рю. Этот Рю работает на местном заводе — «Хабу Дизель», вы наверняка знаете о таком производстве. Так вот. Мы иногда созваниваемся с ним, разговариваем обо всем. И он мне недавно между делом сказал, что у них в квартале в закусочной «Красный фонарь» стали подавать восхитительные блюда. Рассказал про какой-то случай, про карты. Признаюсь, я слушал его в тот момент в пол-уха, толком и не запомнил деталей.

Ито вновь хохотнул.

— Отложилось только в голове, что очень вкусная еда здесь. Я бы пропустил это мимо ушей и забыл бы, но сегодня меня направили подготовить материал про один случай дзёхацу — бесследное исчезновение одного парня из жизни своей семьи по собственной воле. Загадочный случай на самом деле. Но это не важно сейчас. Так вот. Я сделал фотографии, взял пару интервью. И решил пройтись — у меня осталось в запасе еще немного времени, а в офис возвращаться не хотелось. Да и репортаж получился тяжелым, хотелось развеяться. Тем более такая погода!

Он мечтательно глянул в окно.

— И тут, проходя мимо, я увидел этот самый «Красный фонарь», про который говорил мне Рю. И вспомнил наш недавний разговор. Заинтересовавшись, я решил зайти, больше из любопытства конечно, но перекусить тоже хотелось, — журналист виновато улыбнулся. — Вы уж извините меня за прямоту, но ничего сверхъестественного я не ожидал. Все-таки обычная закусочная, еда для простых людей. Ожидать чего-то необычного было бы глупо. Но тут мне подают… Фудзи!

Ито кивнул на пустую тарелку.

— Знаете, это как вспышка воспоминаний. Один взгляд, одно мгновение — и я уже у себя в детстве.

Ито замолчал, глубоко задумавшись. Тон голоса его, из звонкого, веселого, вдруг стал напряженным и задумчивым.

— У меня отец рыбаком был, всю жизнь на катере проработал, по две смены брал, только чтобы меня выучить в институте и дорогу в большую жизнь дать. Говорил, что образование очень важно, оно поможет мне выбраться в люди. И мы часто семьей сушими ели, из той рыбы, которую он ловил — он брал под зарплату. Но не из дорогой рыбы сушими, нет. Она нам не полагалась. Потому что вся шла на продажу. А из простой — лещ, скумбрия, иногда кальмар. И этот вкус, он знаком мне с детства, неотрывно с ним связан. Моно сказать, даже приятней, чем что-то дорогое и экзотическое.

Ито вновь замолчал. Левый уголок рта был по-прежнему неподвижен, а вот правый едва заметно дрожал.

— А еще мы некоторое время жили в префектуре Яманаси. И каждое утро, отправляясь в школу, я наблюдал гору Фудзи с западной ее части. Шел и смотрел. И думал о разном. О том, насколько же мы суетливы по сравнению с этой горой. Вот она стоит тысячи лет и еще столько простоит, а сколько за это время поколений людей смениться? Сколько мимо нее школьников пройдет, сколько рабочих, сколько стариков? Про некоторых и забудут вовсе, и имена их сотрутся. А Фудзияма будет стоять.

Ито вдруг встрепенулся, улыбнулся.

— Вы извините меня, что я к вам так беспардонно со всеми этими воспоминаниями и рассказами влез. Просто ваше блюдо во мне эти все воспоминания пробудило. Я хотел вам благодарность выразить. Так тепло стало на душе. Огромное вам спасибо!

Он вновь пожал мне руку.

— И еще. Я бы хотел написать статью про вашу закусочную. И вас сфотографировать.

— Меня?!

— Ну да. Вы же повар, что приготовил такое замечательное блюдо.

— На самом деле я не повар, — виновато улыбнулся я.

— А кто же?

— Разнорабочий.

Ито некоторое время растеряно смотрел на меня, потом звонко рассмеялся.

— Если в вашей закусочной разнорабочие такое готовят, то что могут повара?! Вы мне сегодня определенно подняли настроение! Разрешите я вас сфотографирую?

— Фотайте, — пожал я плечами. — Мне не жалко.

На самом деле, может так и лучше — подумал я. Какая-никакая, а все же реклама для «Красного фонаря».

Ито сделал снимки, потом еще раз пожал мне руку и протянул визитку.

— Там есть мой телефон и адрес — на всякий случай. Впрочем, я думаю, теперь мы будем видеться с вами! Сюда я буду заходить на обед гораздо чаще. А теперь мне пора, и так слишком долго у вас тут был. Офис ждет!

На этом мы попрощались и Ито ушел. Я вернулся в кухню под громогласные аплодисменты, словно победитель. И только Крыса злобно смотрел на меня из дальнего конца кухни, замышляя что-то нехорошее.

--------

Уважаемые читатели! Если понравилась книга оставьте пару-тройку добрых слов под книгой и лайк! И не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы первыми получать новую главу!

Глава 8

День прошел незаметно, в суете и хлопотах. Ближе к вечеру начали подходить рабочие со смены. И все непременно требовали, чтобы им готовил я. Крыса бесновался от злости, бегал к Бао, требовал справедливости. Бао же отмахивался от него, как от надоедливой мухи и продолжал выпивать, говоря о том, что сегодня ночью у него важная игра и он не хочет забивать голову всякими глупостями.

Тогда Крыса категорично заявил, что не собирается сегодня стоять у плиты и демонстративно вышел из кухни. Никто не бросился его возвращать.

— Тем лучше, — сказала Наоми, проводив взглядом повара. — Заменишь его.

Генерал не возражал против того, чтобы я готовил, и даже поддержал, сказав, что таким образом я быстрее научусь основным законам японской кулинарии.

И я принялся за работу. Мне было интересно новое занятие, тем более Генерал рассказывал много удивительного и необычного, находя в каждой детали целую историю из своей жизни.

— Блюдо должно быть как хайку — скромным, кратким, но содержать в себе глубину. Раньше с помощью одного блюда могли рассказать целое послание гостю — дать намек правителю или самурая, что в бою следует быть осторожным, потому, что силы врага слишком велики или напротив, смело идти вперед, противник слаб. При высоких приемах подача блюда и вовсе была продолжением встречи. Порой ничего важного не произносится вслух, но все сказано намеками в самом блюде. Это тонкая игра и только самый умный политик использует ее в своем арсенале.

Я впитывал информацию Генерала как губка и уже к концу рабочего дня мог приготовить все блюда из меню, о чем и сообщил радостно Генералу.

— Нет, — улыбнулся тот. — Готовить, может быть, ты и научился, но познать суть блюда — еще нет.

— Что вы имеете ввиду? — не понял я.

— Пройди до третьей улицы. На пересечении с пятой, возле газетного ларька стоит тележка. Там работает дедушка Гё. Закажи у него лапшу и попробуй ее. И тогда ты поймешь, что я имею ввиду.

Я вопросительно глянул на Генерала.

— Я не понимаю, как лапша незнакомого дедушки может мне что-то разъяснить в кулинарии!

— У Гё нет в меню больше никаких блюд, кроме лапши. Он готовит только ее. И готовит он ее вот уже восемьдесят лет. А до этого ее готовил его отец. И его дедушка. И прадедушка. Самому Гё девяносто лет, с десяти он у прилавка и плиты. Его лапша — самая вкусная, какая только есть, это я могу тебе с полной уверенностью сказать. В ней нет никаких секретных ингредиентов, она достаточно проста в приготовлении, но точно такую же никто из нас — ни ты, ни я, ни кто-то другой, — сготовить не сможем. А все потому, что за все эти годы дедушка Гё познал суть блюда, его душу, каждый ее ингредиент. Я не говорю, что мы должны познать суть и наших блюд из меню, это просто не реально. Но хотя бы приблизиться к ним — дело обязательное для каждого повара.

Философские рассуждения Генерала мне были понятны, потому что и мой прежний учитель профессор Сибиряков говорил что-то подобное, только касаемо врачевания людей.

— Думаю, на этом нам можно и заканчивать, — подытожил Генерал, глянув на часы. — Юки, что там в зале?

— Пусто, — ответила официантка. — Пора закрываться.

Мы быстро прибрали кухню, и только после этого ощутил, как же сильно я устал.

— Ты домой? — спросила Наоми, подойдя ко мне.

Я кивнул. Предложил:

— Могу проводить.

Наоми улыбнулась, ответила:

— Буду рада!

***

Вечерний сумрак опускался на город, окутывая узкие улочки туманной дымкой. Я шел рядом с Наоми, чувствуя тепло ее руки в моей. Мы болтали о пустяках, и ее звонкий смех разносился по безлюдным улицам.

— А на Крысу не обращай внимания, он просто завидует тебе, — сказала девушка, останавливаясь у своего дома.

— Не обращаю, — кивнул я. И глянул на дом. Улыбнулся. Пора было прощаться. — На этот раз напрашиваться на чай не буду!

— Ты уж прости, что я тогда так странно отреагировала, — покраснела девушка.

— Ничего страшного, я все…

— Наоми! — раздался вдруг чей-то незнакомый мужской голос.

Мы одновременно оглянулись.

Из темных проулков вынырнул темный силуэт.

— Наоми!

Незваный гость, судя по голосу, был пьян.

— Это еще кто такой? — спросил я.

Девушка напряглась, нехотя ответила:

— Это Такаши, мой бывший парень.

— Наоми, я ждал тебя. Почему ты так долго? И кто это идет с тобой?

— Такаши, уходи. Я не хочу с тобой разговаривать.

Гость уходить не спешил. Напротив, направился к нам.

— Я тебя спрашиваю — это кто такой? — промычал он, глядя на девушку.

Такаши был крепок и силы наши были не равны, но я не испугался и не отступил. Напротив, сделал шаг вперед.

— Если хочешь узнать, кто я такой — спроси напрямую меня. Чего пристал к девушке? — произнес я, глядя на гостя. — А лучше иди прочь — сам же слышал, Наоми сказала, что не желает тебя видеть.

Шатаясь, Такаши сделал шаг ко мне, пристально осмотрел. От него разило дешевым пойлом. Глаза парня были красными и мутными.

— А ты что, защитник ее? — процедил он мне в самое лицо.

— Хочешь проверить? — прорычал я, готовый немедленно вступить в схватку.

— Кенджи, не надо! — воскликнула моя спутница, оттаскивая меня в сторону.

— Наоми, — прохрипел Такаши, с трудом удерживая равновесие, — ты должна вернуться ко мне. Ты моя!

От этих слов Наоми вздрогнула и отшатнулась, словно получила пощечину.

— Тебе что, непонятно сказано?! — рявкнул я, подскочив к парню.

Бить его я не собирался — много ли нужно пьяному? Просто схватил за шиворот и поволок прочь. Хотя ударить хотелось нестерпимо.

— Отпусти! — запротестовал тот.

И вдруг извернувшись, вырвался из рук.

— Да я тебя! — лицо Такаши исказилось от злобы.

Он замахнулся на меня, но я увернулся. Удар у парня получился сильным, но неуклюжим — сказывался выпитый алкоголь.

«Ну это ты зря!» — подумал я, встав в боевую стойку. Драться я умел, спасибо средней школе на окраине не самого благополучного района.

Но помахать кулаками все же не пришлось.

Только мольба Наоми не трогать парня заставила меня сдержаться и не врезать этому придурку по лицу. Такаши тоже понял, что тягаться сейчас со мной в таком состоянии не выгодно и потому отступил.

— Ты еще пожалеешь! — пригрозил он мне. — Еще сильно пожалеешь. А ты, — он повернулся к Наоми. — Еще поговорим с тобой.

И резко развернувшись, пошел прочь, скрывшись в темноте улицы.

— Вот урод! — процедила Наоми, провожая его взглядом.

— И как часто он тебя тут караулит?

— Бывает иногда, — уклончиво ответила Наоми.

— Может, мне следовало все же поговорить с ним?

— Не нужно марать об него руки. Он этого не стоит. Он не часто так встречает меня, в основном когда сильно напьется. Но тебе не стоит беспокоиться.

— Но я все же беспокоюсь, и прежде всего за тебя. В следующий раз он может появиться, когда ты будешь одна.

— Значит я не должна быть одна! — произнесла Наоми и, глянув на меня, улыбнулась.

— Это намек чтобы я провожал тебя каждый день?

— А если и так? — игриво произнесла девушка.

— Я не против!

Девушка улыбнулась. И вдруг прильнула к моим губам.

***

Домой я вернулся за полночь, в таком состоянии, будто выпил пару рюмок крепкого алкоголя. Но эта пьянящий хмель в голове был от поцелуев Наоми. Домой мы к ней не пошли по понятным причинам, да и искать другое убежище не стали — девушка была скромна и попросила не торопить события. Я не возражал.

Вернувшись к себе, тихо поднялся по лестнице, ожидая встретить там Кику. Не встретил. Хотя и увидел записку от нее — грозное послание, что я ее обманул и деньги за аренду так и не вернул. Она ждала меня, но мое позднее возвращение спасло меня от ее гнева.

Стараясь не шуметь, я тихо открыл дверь и вошел в комнатку.

Она была тесной. Очень тесной. Признаться, я никогда раньше не видел таких квартир. Это и не квартира вовсе была, а какая-то комнатушка, в которой чудо-архитектор умудрился разместить душ, туалет, кухню и спальное место. Еще и шкафчик под вещи приколотил к потолку.

Впрочем, для одного человека вполне неплохо.

Смущает только, что за этот архитектурный выкидыш приходится платить достаточно кругленькую сумму.

Мысли об аренде и деньгах невольно привели мои размышления к Рокеро и его дружкам. Кенджи прошлый занял у них миллион йен. А это не маленькая сумма. Не для того ли занял, чтобы вернуть долг? Сумма большая, хватило бы закрыть не только три месяца неуплаты, но еще и на год вперед оплатить. Но оплата не была произведена — и не потому, что Кенджи не успел. Рокеро ждал достаточно долго, прежде чем начать выбивать долги. Значит деньги предназначались для чего-то другого.

Интересно, для чего? И самый главный вопрос — успел ли он их потратить? Или…

Я подошел к шкафу. Открыл его, принялся выгребать вещи, которых оказалось не так и много. Пара футболок, одна рубашка, джинсы. И какой-то сверток… Он лежал в дальнем углу, спрятанный между носками. Парень явно не хотел чтобы его кто-то обнаружил.

Я взял находку. По виду она напоминала кирпич, плотно свернутый в несколько слоев в полиэтиленовый черный пакет. Осторожно развернул ее. И присвистнул, увидев деньги. А вот и тот самый миллион Рокеро, который теперь без всяких долговых обязательств принадлежит мне. Я достал деньги. Тут же выпал небольшая цветастая бумажка. Я поднял ее, рассмотрел.

«Медленные скачки» бонэй!

Гласил заголовок. Под ним была нарисована лошадь, тянущая что-то вроде саней. Чуть ниже написано:

Сделай ставки прямо сейчас и выиграть! Большие коэффициенты!

1,22 на Хоккайдо!

6,74 на Стрелу!

14,86 на Хакухо!

Что? Серьёзно? Кенджи хотел поставить занятые у бандитов деньги на конные скачки?! Я был категорически против любых азартных игр и сам никогда не играл, хотя и мог себе позволить в прошлой жизни проиграть достаточно крупную сумму — деньги моя профессия мне приносила. Но тут… Парень живет в комнатушке, где руки в стороны не разведешь — обязательно во что-нибудь упрешься или собьёшь, работает в месте, где зарплата оставляет желать лучше и при всем при этом берет взаймы и бандюганов и хочет сделать ставки!

Тут явно на лицо диагноз. Впрочем, угадывалось и эмоциональная составляющая. Парень просто был в безнадеге и хотел поскорее выбраться из нее. И единственным быстрым способом, как ему казалось, было выиграть на ставках. М-да, если бы парня не убили бандиты, то он и сам в скором времени подошел бы к краю моста и сделал шаг вперед, потому что остался бы вообще без денег и в долгах.

Я смял рекламный буклет. Потом отсчитал нужную сумму — сто восемьдесят тысяч, — на оплату долга аренды. Добавил еще шестьдесят для взноса на следующий месяц. Отложил эти деньги на стол — завтра с утра зайду к Кику и верну ей долг. Остальную пачку спрятал туда же, где она и лежала.

Потом лег в кровать. После трудного рабочего дня, чем-то напоминающего смену в больнице, тесная комнатушка показалась царскими хоромами, а жесткая кровать — роскошной ложей. Едва я закрыл глаза, как тут же уснул.

***

— Доставка! — воскликнул Крыса, обращаясь сразу ко всем. — Пришла доставка!

Я даже вздрогнул от этого крика. Доставка… Я почувствовал, как волнение наполняет мое тело.

Приемка товара — нудная процедура, которой заниматься никто не желал. Таскать ящики, попутно отмечать в листе что пришло. Скука. Но только не для меня. Мне нужно было кое-что забрать, поэтому я первый направился к черному входу.

— Мураками, примешь товар! — произнес Крыса, приметив меня.

— Будет сделано, — кивнул я, делая вид, что не сильно горю желанием это делать.

Крыса, удовлетворенный моей реакцией, потерял ко мне всякий интерес и ушел в подсобку.

Я вышел на улицу, увидел уже знакомого мне доставщика.

— Брюс!

— Кенджи! — распахнул он руки. — Ты уже слышал новую песню «Мейденов»? У меня есть пиратская версия, ребята стащили со студии звукозаписи. Звук, конечно, так себе, но сама песня! Кенджи, ты просто обалдеешь! Ты должен послушать.

— Послушаю обязательно, — кивнул я, с трудом сдерживая нервы. — Брюс, у тебя получилось все достать по списку?

Парень лукаво глянул на меня, улыбнулся.

— Кенджи, обижаешь! Конечно, я все доставил. Я самый лучший доставщик! Не даром работают не где-нибудь, а в корпорации «Спрут», — он сделал паузу, чуть тише добавил: — Только в следующий раз предупреждай меня.

— О чем?

— Вот об этом, — Брюс достал из кармана небольшую упаковку.

На упаковке была надпись «Инликсимаб». Лекарства…

— Брюс… — все внутри оборвалось.

— Кенджи, не нужно оправдываться. Ты парень нормальный, я тебе доверяю. Это не наркотики, я уже прочитал в инструкции. Что-то от старческих болезней.

Брюс подслеповато поглядел на упаковку.

— Зачем ты вообще это заказал? Ты болен?

— Не я. Это лекарство нужно другому человеку.

Брюса этот ответ озадачил.

— То есть ты хочешь помочь другому человеку?

— Он не имеет возможности приобрести эти лекарства, они достаточно дорогие.

— Это уж точно! — улыбнулся Брюс. — Согласно накладной лекарство это и в самом деле дорогое! Поэтому ты решил заказать их через «Спрут»?

— Сдашь меня? — прямо спросил я, глядя на парня.

— Сдать? Зачем? — искренне удивился тот, протягивая мне коробочку. — Мне вообще по большому счет безразлично что вы берете. Делай заказ Крыса, я бы еще подумал. А ты свой парень. Нет, сдавать я тебя не буду. К тому же ты помогаешь людям. Просто в следующий раз предупреждай, чтобы я в курсе был. А это заказ… — Он глянул на коробочку. — Кто я вообще такой, чтобы решать — относится это к кулинарии или нет? Хех, в «Спруте» принтер недавно заказали! Я рассказывал тебе об этом?

— Рассказывал.

— Что тут происходит? — внезапно раздался знакомый голос.

Крыса. Он зыркнул на меня, на доставщика, прищурился.

— Принимаю товар, — ответил я, быстро и незаметно пряча лекарство в карман. — Вы же сами сказали.

Крыса подошел к доставщику, беспардонно выхватил у него накладную, принялся пристально его изучать.

У меня по спине пробежал холодок. Если он увидит наименование лекарства, то мне крышка.

— Это что еще такое?! — зарычал Крыса, тыкая пальцем в накладную.

— Продукты, — первым ответил Брюс, не дав мне даже раскрыть рта.

— Я вижу, что продукты. Рыба, мясо, овощи… Это не из «Золотого Дракона»?

— Нет, — ответил Брюс, улыбнувшись.

— Заказ?

— Заказ.

— А кто это все заказал? — голос Крысы зазвенел в ярости.

— Я, — ответил я, еще не понимая, что в этом такого, что вызвало такую бурную реакцию Крысы.

От него я как-раз-таки ожидал если не благодарности, то молчаливого одобрения — ведь именно ему приходится стоять у плиты и колдовать над испорченными продуктами, чтобы привести их в нормальный вид. Но как видно Крыса полностью оправдывал свою кличку, и в мусоре ему ковыряться нравилось больше.

— Забирай это все немедленно! — крикнул он, обращаясь к Брюсу.

— Нет, — просто ответил тот. — Ничего я этого загружать обратно в машину не буду. Был заказ — я его выполнил. Мое дело сделано. И вообще мне пора.

С этими словами он незаметно подмигнул мне и сев в машину, умчался прочь.

— Мураками! — прошипел Крыса мне в самое лицо. — Ты что себе позволяешь?

— Что-то не так? — спокойно спросил я, выдержав его полный ярости взгляд.

— Ты еще спрашиваешь? Кто дал тебе разрешение делать заказ?

— А у меня нет такого права? — спросил я и попал в самую точку — заказ могли сделать все, ограничений в этом не было. Об это мне успел поведать Генерал.

— Ты должен был… согласовать это!

— А вам нравится готовить из помоев?

Крыса заскрипел зубами.

— Это не твое дело из чего мы тут готовим! Ты что, думаешь что ты такой крутой?

Я не отступил. Я понимал, что он специально обостряет ситуацию, желая, чтобы я начал конфликт первым и тем самым сам себя подставил. Один удар по крысиной морде — и меня тут же вышвырнут, чего и он и желает всей душой, если она у него конечно же есть. Но я держался, хотя и было желание въехать этому уроду по его морде грызуна.

— Думаешь, тебе все позволено? — процедил он.

— Я думаю, что ты слишком переоцениваешь свои возможности, раз пытаешься ввязаться в драку, — холодно ответил я. — Шансов у тебя нет.

Закон ранговой субординации был нарушен, но мне было плевать. Я понимал, к сейчас нужно решить вопрос.

— Это ты мне говоришь?! Это ты мне?! — Крыса аж задохнулся от переизбытка эмоций.

— А тут есть кто-то еще, кроме нас? Или ты настолько глуп, что не понимаешь очевидных вещей?

— Да я тебя…

Он сжал кулаки, замахнулся.

Но и сейчас я не отступил и даже не моргнул глазом, демонстрируя, что его угрозы мне абсолютно по барабану. По самому замаху было видно, что противник из Крысы так себе.

— Хочешь рискнуть? Давай. Только потом чур не обижайся на сломанный нос, — произнес я, закатывая рукава. — И не думай, что удастся все выдать за нападение. Я скажу, что это была самооборона. А люди из кухни, если не все, то многие, подтвердят мои слова. Тогда и посмотрим чья возьмет.

— Мураками, ты подписал себе смертный приговор! — прошипел он, отступая. — Я этого просто так не оставлю. Ты за все заплатишь. И я лично позабочусь, чтобы тебя вышвырнули отсюда!

— Смотри не лопни от натуги! — улыбнулся я. — Вон как лицо покраснело, так и до инсульта не далеко. Опасно это. Иди лучше водички попей, таблеточку под язык положи и дыхательную гимнастику сделай.

— Ты за это поплатишься!

Глава 9

— Казуо, что тут за крики?

На улицу вышел Бао.

— Этот новичок, — Крыса кивнул на меня. — Сделал заказ!

— Какой заказ? — не понял Бао. — У нас что, приправы кончились?

— Нет, приправы не кончились. Он продукты заказал.

— Как это — продукты? — Бао, кажется, совсем забыл, что такое доставка и для чего она нужна и сейчас был искренне растерян.

— Он заказал рыбу! Вот! — Крыса распахнул коробку, в которой на льду лежал превосходнейший свежий лосось. — И мясо! И овощи!

— Что?! — Бао не поверил Крысе, сам заглянул в коробку.

Потом, убедившись, удивленно вытаращился на меня. Прошептал:

— Мураками, ты что, с ума сошел?! Ты что, не знаешь, что мы не делаем заказов?!

— И зря не делаете, — спокойно произнес я. — На складе осталось совсем мало хороших продуктов, в основном все уже испорченное. Таким и потравить людей не долго.

— Мы не заказываем товар! — с нажимом повторил Бао. — Мы должны быть экономными. В корпорации «Спрут» должны видеть, что мы не обуза им, и мы готовы сберечь каждую йену!

— С такой экономией вы начнете скоро травить посетителей. Не думаю, что корпорация «Спрут» по достоинству оценит, когда к ним придет иск, на возмещение ущерба от отравления.

Бао хотел что-то возразить, но запнулся.

— Какой еще иск? — ошарашено спросил он. И повернулся к Крысе: — Про какой иск он сейчас тут говорит?

— Мы готовим для людей, у которых не самый большой доход, — продолжил я. — И думаю каждый из них, подвернись такая возможность, с радостью попытается отнять через суд у нас денежную компенсацию причем достаточно большую. Тем более если подвернется такой замечательный повод, как испорченные продукты. Как думаете на это посмотрит корпорация «Спрут»? Похвалят вашу экономность?

Бао заикал, не зная, что сказать. Он выпучил глаза, принялся вертеть головой, смотря то на меня, то на Крысу. Потом, раскрасневшись, прошипел мне:

— Живо занеси эти коробки на склад!

— Но… — начал Крыса, явно не довольный таким исходом противостояния.

— А ты — за плиту! Чего выперся сюда? Работы нет?

Крыса удивился такой реакции, но ничего не сказал. Злобно зыркнув на меня, повар резко развернулся и направился внутрь кухни. Я же принялся не спеша с приподнятым настроением стаскивать коробки на склад.

Вскоре пришла Наоми. Удивившись свежим продуктам, выслушала мой рассказ.

— Ты отчаянный! — подытожила она. — Никто еще не рискнул так смело пойти против Бао! Даже Генерал дальше крепких слов не заходил. Хотя сам всегда ворчал, что готовить приходится из объедков.

— Наоми, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Я отвел девушку чуть в сторону от черного входа, протянул лекарства.

— Вот, возьми.

— Что это? — девушка непонимающе глянула на упаковку.

— Это для твоей матери. Лекарство поможет ей от болей и симптомов. Не излечит конечно полностью, но ей станет гораздо легче.

— Откуда у тебя это? — ошарашено спросила Наоми.

— Не спрашивай, просто возьми.

Девушка продолжала непонимающе смотреть на упаковку.

— Они же дико дорогие! Я помню, я узнавала в аптеке. Больше моей зарплаты!

— Не переживай, оплату произвела корпорация «Спрут» — в знак признательности твоей долгой и безупречной работы! — улыбнулся я.

Наоми непонимающе посмотрела на меня. Потом вдруг обняла и поцеловала в щеку.

— Спасибо тебе огромное!

Я почувствовал аромат ее кожи — нежный едва уловимый цветочный букет, — ощутил мягкость ее губ. И растерялся. Даже сказать ничего не успел, а когда опомнился, было уже поздно.

— А что это вы тут делаете? — спросила вышедшая покурить Юки.

— Коробки таскаем, — холодно ответила Наоми.

— Поэтому и не слышите. Наоми, тебя Генерал обыскался. Сказал, что что-то срочное.

Наоми глянула на меня.

— Справишься один?

Я кивнул. Затащив коробки на склад, я вернулся к своим обязанностям. Некоторое время в кухне была вполне привычная обстановка, каждый занят своим делом. Пришло несколько посетителей и повара начали готовить.

— Что?! — удивленно воскликнул Генерал на всю кухню. — Мои глаза меня не обманывают?!

Все невольно обратили взоры на повара, пытаясь понять что происходит.

— Я вижу перед собой свежайшего лосося! Или все же глаза меня подводят? Я старею?

Генерал демонстративно принюхался.

— Нет, и нюх не обманывает — свежайшая рыба! И пальцы тоже ощущают эту приятную упругость, какая дана только бедрам восемнадцатилетних красавиц! Что происходит? Мы меняем концепцию закусочной? Теперь все будет свежим?

Кухня взорвалась смехом.

— Генерал, чего раскричался? — проворчал Бао, выскочив из своей подсобки. — А ну живо работать! Чего, рыбу ни разу не видел?

— Признаться, свежую давно уже не видел! — продолжал юморить тот.

— А ну замолкни! «Спрут» отправляет нам довольно хороший товар, не надо тут преувеличивать. Они заказывают, излишки отправляют нам. Вот и все. И ничего она не порченная! Вообще забудьте это слово, а то засудят нас и тогда… И вообще хватит тут болтать, начинайте работать. А то введу правило тишины! За каждое слово штрафовать буду!

— Так ты сам Бао-сама, на половину моей зарплаты получается наговорил! — сказал Генерал.

Кухня вновь взорвалась веселым смехом.

И только Наоми стояла в стороне, грустно опустив голову, едва не плача.

Я подошел к девушке, спросил:

— Наоми, что случилось?

Подумалось, что Такеши явился сюда и как-то обидел ее. И это заставило меня вспыхнуть от ярости. Но все оказалось несколько иначе.

— Кенджи… — произнесла Наоми. Голос ее дрожал, а на лице была полная растерянность. — Кенджи… Лекарства, которые ты мне дал… Они пропали…

***

— Ты уверена? — спросил я у Наоми. — Может быть, закатилось куда-то?

— Нет, не закатилось. Я все проверила. Коробочка была в моей куртке, в раздевалке. Я положила ее сразу, как только зашла внутрь. Положила во внутренний карман. Там есть застежка. А сейчас я пошла проверить, а флакона нет. Кто-то вытащил! Больше никак пропасть лекарство не могло!

Я задумался.

Кто мог стащить лекарство, тем более такое специфическое, явно не для общего пользования? Наркотических ингредиентов там тоже нет, что исключает след тайного зависимого человека. Значит крали намеренно, с какой-то определенной целью. Но какой?

— Ты никому дорогу не перебегала? — спросил я у Наоми.

Та покачала головой.

— Я работаю тут достаточно долго, но ни с кем вроде не ссорилась.

Может, Крыса? Он наблюдательный и достаточно смышлёный, чтобы понять наши с Наоми взаимоотношения и симпатии. Мог ли он так насолить мне? Мог, если видел, как я передаю девушке лекарства. Изощренная месть.

Я поделился своей версией с Наоми.

— Крыса? — задумчиво произнесла она, словно пробуя слово на вкус. И скривилась. — От этого можно ожидать чего угодно. Я ему глаза выцарапаю!

Девушка решительно направилась на выход, но я становил ее.

— Постой, не спеши.

— Но почему?!

— Это лишь догадка. Если мы не найдем у него лекарство — а это вполне может быть, — то наши обвинения будут голословными.

— Что же тогда делать?

— Давай поступим следующим образом, — предложил я. — Если это и в самом деле был он, то далеко спрятать лекарство он вряд ли бы смог. На кухне постоянно есть люди и кто-нибудь обязательно увидел бы его, так что там спрятать ему вряд ли удалось, по крайней мере куда-то далеко. А здесь, в раздевалке, это сделать удобнее всего. Поищи здесь, а я пока пойду на кухню и попытаюсь проследить за Крысой и заодно проверить нет ли при нем самом упаковки.

— Хорошо, — немного успокоившись, кивнула Наоми и принялась искать по шкафчикам заветное лекарство.

Делала она это едва не плача. Матери в последнее время становилось все хуже и обычные примочки которые она покупала у травника, уже не помогали. Наоми так хотелось помочь своей матери, но она была не в силах собрать такие большие деньги на этот флакон. А тут он сам оказался у нее в руках… и теперь исчез! Уж лучше бы она держала его до конца рабочей смены при себе, в кармане. Так надежней. А теперь… Что, если она его не найдет? Как она в глаза матери смотреть будет? Она не простит себя.

— Эй, детка! — раздался полный ядовитого сарказма голос, вырывая девушку из задумчивости. — Не это ищешь?

Наоми оглянулась.

В дверном проеме, ухмыляясь, стояла Юки. В руках она держала лекарство.

***

Головной офис корпорации «Спрут», кабинет управляющего директора Акиры Абэ

Начальник отдела стратегии Судзуки Масао знал точно кому обязан своей должностью и за кого пострадает, если случится такое. А Судзуки был реалист, потому предполагал и такой исход. Si vis pacem, para bellum — хочешь мира, готовься к войне. Когда идет стычка кланов за теплое место, то порой летят щепки, как говорят русские.

Господин Акира Абэ, сын Изаму Абэ, управляющий директор корпорации «Спрут», или проще заместитель Президента Акутагавы Ямато — вот это имя. Вот его ангел-хранитель. Вот тот, на кого он делает свою ставку. И тот, в кого он верит. Эта лошадка добежит вперед первой, а заодно сделает и его победителем. Пусть Судзуки не станет главой корпорации — о таком даже думать смешно! — но при правлении Абэ станет не последним человеком. Может быть, Абэ даже сделает его своим заместителем, отметив заслуги.

Все в «Спруте» знали — господин Президент Акутагава Ямато стар. Он, некогда энергичный и дальновидный лидер, превратился теперь в тень самого себя, погруженный в рутину и не желающий принимать смелые решения. Сколько он еще продержится? Год? Два? Пять? Никто не давал больше семи. А что потом? Только не дальновидные не задавались этим вопросом. А все, кто умел мыслить в стратегию, понимали — нужно готовиться уже сейчас. И с кем ты будешь при глобальных изменениях, от этого и зависело на каком месте ты окажешься после бури. В какую лодку сядешь, в таком месте и окажется. И не факт, что все лодки доплывут до берега.

Судзуки Масао свою ставку дела на господина Акиру Абэ. Поэтому и служил ему и считал первым человеком в их негласном клане.

— Разрешите войти, господин Абэ? — высунувшись в дверь, произнес Судзуки, низко поклонившись.

— Входи, — махнул тот.

Кабинет Абэ был оазисом тишины и порядка посреди хаотичного офисов корпорации «Спрут». Стены были увешаны графиками и схемами, а на столе высилась аккуратная стопка документов.

Абэ отложил перо и посмотрел на Судзуки с многозначительным выражением. Кивнул на кресло.

— Присаживайся.

Судзуки вновь низко поклонился, поблагодарил и сел на самый краешек стула.

— Господин, Абэ, вы слишком трудолюбивый и никогда не делаете пауз, чтобы отдохнуть! — начал льстиво Судзуки. — А ресторанному бизнесу руководители нужные полные сил…

— Пойми, Судзуки, — перебил его Абэ. — «Спрут» — это уже не только рестораны и еда. Мы переросли это, хоть и господин Ямато не хочет принимать эту простую истину. Он до сих пор живет там, в прошлом, когда он подростком вместе с моим отцом жарил осьминогов в забегаловке в порту. Там ему и место.

Судзуки невольно вздрогнул, говорить так смело о господине Ямато, пусть даже это и не его слова — слишком дерзко.

— Ныне «Спрут» — это огромная корпорация, — продолжал Абэ. — В наших владениях заводы, которые обеспечивают не только нас, но десятки других точек оборудованием, которое мы производим — морозильным, кухонным, жаровенным. У нас есть судоходная компания, которая ловит и поставляет нам рыбу и морскую продукцию. У нас есть фарфоровый завод в Осаке. У нас есть еще сотни других производств и компаний, которые обеспечивают нам доход. Мы — будущее. Поэтому ты зря делаешь акцент именно на ресторанном бизнесе.

— Извиняюсь, господин Абэ, — потупил взор Судзуки.

— Чтобы не извиняться за ошибки научись говорить правильные слова.

Судзуки уже в который раз поклонился. Он привык к нравоучениям, которыми его время от времени кормил Абэ. Это издержки. Абэ — не простой сотрудник. И добился он своей должности не тяжелой работой. Акира — сын Изаму Абэ, друга Акутагавы Ямато, с кем они вместе и создали «Спрут». И Акира, едва ему исполнилось восемнадцать лет, получил весьма хорошую должность начальника санитарного отдела. Там он продержался не долго. Пока был жив его отец, сын достаточно быстро шел по карьерной лестнице вверх, пока не достиг почти самой верхушки. Сделать его своим заместителем была идея уже самого господина Акутагавы Ямато как дань памяти его другу. Вторым замом Ямато сделал свою дочь.

— Кстати, что там с Рен Ямато? — лениво спросил Абэ. — Вы продолжаете следить за ней? Она глупенькая простушка, но имеет большую власть в своих руках. А это очень опасно.

— Мы следим за ней, господин Абэ. Вчера она долго не выходила из зала совещаний, где была наедине с господином Фукудой.

— Фукуда? — удивился Абэ. — Начальник финансового отдела?

— Он самый.

— Интересно.

— Думаю, разговор касался не совсем официальных тем.

— Так значит он все же определился и решил к кому примкнет, — холодно улыбнулся Абэ. — Ну что же, пусть будет так. Его решение — его ответственность.

— И после этого разговора господин Фукуда решил направиться в закусочную «Красный фонарь».

— Что? — Абэ на некоторое время даже растерялся. — Куда он поехал?

— В закусочную «Красный фонарь».

— Это что еще за заведение такое? Хотя постой, знакомое название.

— Этот объект принадлежит нашей корпорации, — ответил Судзуки. — Хотя я давно направлял предложения избавиться от этого актива. Слишком уж он… отталкивающий. Да, название сменили, теперь он с нашей компанией не ассоциируется, но все же… Не наш уровень.

— Если господин Ямато не хочет от него избавляться, значит он ему зачем-то нужен, — задумчиво произнес Абэ.

— Думаю, все гораздо проще. Это просто дань памяти тому времени, когда сам господин Президент работал в подобном заведении. К тому же туда отправляется часть неликвида — продукты, которые списываются с фондов ресторанов. В основном просроченный товар.

— Зачем? — искренне удивился Абэ.

— Они из этого готовят еду.

— Ты сейчас не шутишь?

— Нет, господин Абэ. Там работает Дайсуке Бао — он раньше был в «Золотом Драконе» управляющим.

— Тот пьяница и игрок? — брезгливо спросил Абэ.

Судзуки кивнул.

— Его хотели уволить, но видимо он успел с кем-то договориться и его перевели в «Красный фонарь».

— Уж лучше бы уволился! — улыбнулся Абэ.

— Бао хочет показать свою преданность корпорации, поэтому и придумал забирать неликвидные продукты, чтобы сэкономить нам деньги. Он таким образом хочет показать, насколько предан корпорации.

— Какая глупость!

— Я тоже так считаю. Но от мусора нужно избавляться и «Красный фонарь» вполне для этого подходит.

— Так значит Фукуда направился в этот клоповник?

Судзуки вновь кивнул.

— А для какой цели? — словно самого себя спросил Абэ.

— Этого я, к сожалению, не могу знать, — Сузуки вновь виновато преклонил голову.

Абэ задумчиво постучал пальцем по столу. Произнес:

— Вряд ли бы начальник финансового отдела просто так поехал в такое место. Значит у него есть какие-то дела, касающиеся этой забегаловки. А точнее у Рен Ямато, его хозяйки. Только вот какие дела? Чем ей так важен этот «Красный фонарь»?

— Что-то замышляют, чтобы нас отодвинуть? — робко предположил Судзуки.

— Не могу даже представить как это можно сделать! — хмыкнул Абэ. — Но если это действительно так, то нам нужно сыграть на опережение.

Судзуки вопросительно глянул на Абэ, предложил:

— Будем действовать через мой отдел — стратегического планирования?

— Как ты себе это видишь? — с плохо скрываемым раздражением спросил Абэ.

Судзуки хотел ответить, но благоразумно в последний момент промолчал — понял, что лезть со своим мнением сейчас бессмысленно, начальник не выслушает, только упрекнет.

— Нет, действовать через «Спрут» не стоит — это вызовет ряд ненужных вопросов, в том числе и у господина Ямато. А нам это не нужно. К тому же это займет время — не стоит забывать про бюрократические проволочки и не расторопность некоторых отделов.

— Как же тогда? Я не совсем понимаю.

— Будем действовать кардинальней. И быстрей. У тебя есть исполнительные люди, не задающие лишних вопросов?

Судзуки кивнул.

— Вот и хорошо. Скажи им, пусть прикупят на заправке канистру с горючим и ждут моего приказа.

Судзуки выпучил глаза и даже открыл рот, чтобы возразить. Но промолчал, сжав до боли коленку, чтобы не проронить лишнего слова. Нет, молчать. Ни в коем случае ничего не говорить. Лес рубят — щепки летят, так говорят русские, к чьей мудрости хафу Судзуки, сын простой официантки и российского дипломата порой часто прислушивался.

— Хорошо, — одними губами пролепетал он. — Будет исполнено, господин Абэ.

И низко поклонившись, вышел.

Война кланов начинала тлеть, грозя разрастить в полыхающий огненный смерть.

— Будет жарко! — произнес Абэ, откинувшись на спинку кресла. — Будет очень жарко!

***

— Юки, верни! Это мое! — воскликнула Наоми.

И направилась к девушке. Но официантка ловко спрятала руку с упаковкой за спину, не давая забрать флакон.

— Юки, что ты делаешь? — удивленно спросила Наоми, глядя на официантку. — Если ты хочешь так пошутить, то это не смешно! Немедленно отдай!

— Никто шутить не собирается, — ледяным тоном произнесла Юки, входя в раздевалку и прикрывая за собой дверь.

Наоми ошарашено посмотрела на Юки.

— Ты… тебе деньги нужны, Юки? Хочешь выкуп получить?

— Деньги? — протянула официантка, словно бы задумавшись. И тут же ответила: — Нет, не совсем то.

— Тебе говорили, что шарить в чужих карманах нельзя? — произнесла Наоми, с трудом сдерживая злость.

— Говорили. Но я не слушалась! — Юки хохотнула. — И как оказалось не зря. А ты, Наоми, что так всполошилась? Тебе так важен это пузырек?

Она потрясла лекарством и как бы невзначай выронила из рук. Но тут же поймала. Это заставило Наоми вздрогнуть и сделать выпад вперед, чтобы подстраховать Юки.

— Вижу что очень важен! — растянулась в улыбке официантка, вновь пряча лекарство за спину.

— Немедленно верни! — Наоми сделала шаг вперед.

И вдруг накинулась на девушку с кулаками. Но Юки, эта маленькая бестия, резко уклонилась в сторону и завернула руку противнице.

— Ай! Отпусти! — вскрикнула Наоми, сморщившись от боли.

— Думаешь, если я такая щуплая на вид, то не смогу постоять за себя? Я работаю официанткой в последней дрянной забегаловке, где посетители — сплошное мужичье с завода без манер и правил приличия. Меня каждый день хотят полапать за задницу. Поэтому я довольно быстро научилась постоять за себя.

— Отпусти! — полным злобы и обиды голосом прошипела Наоми.

Юки не сразу, но отпустила.

— Не советую подходить ближе, — угрожающе сказала Юки. — А то в следующий раз я могу не поймать пузырек. Да и тебе могу руку выкрутить. А ты ведь этого не хочешь? Как тогда сможешь работать?

— Чего тебе надо? Зачем все это представление? — наливаясь краской злобы, спросила Наоми.

— Вижу, что лекарство тебе это очень важно, — Юки вновь принялась рассматривать упаковку. — Для кого оно? Для тебя? Или для твоих близких?

— Какая тебе разница? — сквозь зубы процедила Наоми, волком глядя на Юки.

Но та как ни в чем не бывало продолжала улыбаться и ядовито кидаться фразами.

— Без этого лекарства кому-то станет плохо? Конечно! Ведь любое лекарство от какой-то болезни! Ах, как жаль! Еще больше жаль, если это лекарство не дойдет до адресата. Но все в твоих руках, девочка.

Наоми сжала кулака. Еще немного, и она была готова напрыгнуть на Юки и как следует ее отдубасить, пусть и первая атака оказалась такой неудачной.

Юки почувствовала эту границу, до которой дошла ее собеседница, удовлетворенно кивнула и ледяным тоном сказала:

— Успокойся. Я отдам тебе лекарство. Но при одном условии. Ты должна это условие выполнить — потому что если не сдержишь слово, то я отправлю в «Спрут» вот это.

Она продемонстрировала акт приема продуктов.

— Тут, в последней строчке, написано название этого самого лекарства. Я даже прочитать такое не смогу! Но смогу дать пояснение что это такое, кто сделал заказ и для кого он предназначался. Представляешь какой скандал начнется? И тебе влетит, и Кенджи. Ему особенно сильно. Места мало будет всем!

— Что ты хочешь за свое молчание и лекарство? — ледяным тоном произнесла Наоми.

— Вот мое условие. Ты расстаешься с Кенджи и перестанешь с ним общаться! Делай выбор, Наоми. И смотри не ошибись. Кто тебе дороже — твоя мать или этот парень? Делай же выбор скорее, Наоми. Я жду.

Глава 10

С самого утра «Красный фонарь» был похож на потревоженный улей. Я пришел раньше обычного, но с удивлением обнаружил, что все уже на месте.

— Мураками! — рявкнул Бао, подскочив ко мне. — Ты почему опаздываешь?

— Я не опоздал, — ответил я, глянув на часы. — Напротив, пришел на сорок минут раньше начала рабочего дня.

— Какая разница? — раздраженно бросил администратор. — Ты разве не знаешь, кто к нам сегодня должен прийти?

— Не знаю, — честно ответил я. — Вы нас не предупреждали. А кто должен прийти?

Но Бао уже отвлекся на Крысу, принявшись ему объяснять, как необходимо жарить бобы, что на него совсем было не похоже — раньше он никогда не лез в процесс приготовления, да и сам едва ли мог считаться хорошим поваром.

Крыса морщился, скалил передние зубы, пытался деликатно отстранить Бао от плиты, но тот настойчиво показывал повару, как правильно обращаться с утварью, гремя кастрюлями и роняя на пол тарелки.

— Что происходит? — спросил я, подойдя к Наоми.

Та с утра была какой-то растерянной и отстраненной. Вчерашний инцидент с потерей лекарства был в тот же вечер решен — Наоми подошла ко мне, коротко сообщила что упаковка нашлась в раздевалке. Правда потом ее будто подменили. Со мной говорила она односложно, словно избегая меня. А под вечер на предложение проводить и вовсе отказалась, сославшись на усталость.

Вот и сейчас она, едва увидев меня, пожала плечами и коротко ответила:

— Не знаю.

А потом, не дождавшись ответа, быстро ушла в сторону.

— Привет, Кенджи-красавчик! — подскочила ко мне Юки.

— Чего Бао такой нервный? — кивнул я на администратора.

— С утра такой ходит, как ужаленный. Все ждет какого-то важного гостя.

— У нас есть свежие овощи? — крикнул Бао, пронесясь мимо нас словно ураган.

— Имеются, — ответила Наоми.

— А рыба? Рыба свежая?

— Рыба такая же, как и всегда.

— Черт! — Бао забегал по кухне. — Что значит такая же, как и всегда? Ты что, хочешь, чтобы я человека помоями кормил? У нас всегда должен быть запас хорошей рыбы — для таких ситуаций и непредвиденных важных гостей. Что, вообще ничего нет?

— Есть, — после паузы ответил я. — Та самая, которую я заказал и которую вы не хотели принимать. Мы можем ее вернуть, Брюс доставщик заберет товар сегодня.

Генерал едва заметно улыбнулся, кивнул, как бы говоря — так ему, скупердяю, по его же хлебалу его же методами!

— Что?! Нет! — воскликнул Бао. — Нельзя возвращать!

— Но вы же сами сказали, что моя покупка была…

— Был не прав, — тяжело вздохнул Бао. — Свежий товар нам нужен! Весьма вовремя ты, парнишка, заказ сделал! Спас меня!

— Так значит теперь мы будем заказывать свежие продукты? — подхватил Генерал.

Бао вновь вздохнул. И нехотя, словно эти слова причинили ему боль, произнес:

— Да, будем заказывать.

Это была хоть и маленькая, но все же победа.

— Генерал! Почему ножи тупые?! — продолжил паниковать Бао, подскочив к здоровяку.

— Это была фатальная ошибка Бао! — улыбнулась Юки. — Никто не смеет обвинять Генерала в тупости его ножей. Это всегда оканчивается трагично.

— У меня?! Ножи тупые?! — пробасил Генерал, и в голосе у него зазвенела сталь.

— Я не говорил, что тупые. Просто проверь, мало ли, — промямлил Бао, вдруг поняв свою ошибку.

— Я всегда слежу за своими ножами! — продолжала нарастать буря в голосе Генерала. — Если хочешь проверить их остроту, то я могу тебе это показать. Подай руку.

— Зачем тебе моя рука? Так, Генерал! Хватит тут! Просто проверь, чтобы ножи были наточены. И все. А то в самый ответственный момент опозоримся перед высокими гостями!

— Да кто едет то? Ты можешь внятно сказать? — спросил Генерал, окончательно теряя терпение.

— Люди из «Спрута», — выдохнул Бао, дрожащей рукой вытирая пот со лба. — Сам господин финансовый директор Горо Фукуда.

— Финансовый директор? — задумчиво переспросил Генерал. — Никогда к нам выше доставщика никто из «Спрута» не захаживал. А тут сам финансовый директор. И что он здесь потерял?

— Да откуда мне знать? — пожал плечами Бао. — Позвонили вот ночью, сказали что приедет. Может быть, по поводу моего перевода?

— А что с твоим переводом?

— Так я раньше в «Золотом драконе» работал! — начал пыжиться Бао. — На не последних должностях между прочим! А потом меня сюда перевели, производство поднимать, объемы наращивать. Понимаешь? Может теперь решили видимо опять перевести, на прежнее место? Увидели, что я все с той же молодой хваткой, талантливый руководитель. Может быть даже на повышение пойду.

— Что-то сомнительно.

— Чего тебе сомнительно?

— Вряд ли бы ради такого целого финансового директора отправили бы.

— Много ты знаешь в офисной этике? — обижено фыркнул Бао.

— Может, с проверкой едет?

— Что?! — вскрикнул Бао, дав «петуха». — Какая еще проверка?

— Ну раз финансовый директор — то видимо по финансам отвечает. Видимо что-то не сошлось у них с отчетами, вот и едет лично проверить.

— Так, Генерал, ты зачем мне это сейчас сказал? — весь раскрасневшись, выкликнул Бао. — Чтобы я еще больше стал волноваться?!

— А чего ты волнуешься? У нас же все в порядке, — Генерал пристально глянул на Бао, и раздельно повторил: — У нас же все в порядке?

Бао спохватился, рванул в свой кабинет, где у него лежали все финансовые книги. Судя по звукам, именно их он и принялся ожесточенно листать.

— Ребята, вы слышали Бао, — обратился ко всем Генерал. — Будем готовиться к визиту гостя. Дело ответственное.

И закипела работа. Особой нервозности не ощущалось, все выполняли свою работу точно так же, как и в остальные дни. И только когда на кухню вбегал Бао, обстановка накалялась. Он пытался лезть в процесс, едва не совал руки в кипящие котлы, потом, когда к нему подходил Генерал и деликатно его отстранял от плиты, убегал обратно в подсобку.

Наконец, возле «Красного фонаря» остановилась машина, не контрастирующая своим богатым видом с окружающими бедными кварталами. Из нее вышел человек среднего возраста в черном дорогом костюме, огляделся. Он явно был здесь первый раз, и потому на его гладком лице время от времени отражалось любопытство, смешанное с брезгливостью.

— Кенджи! Кенджи! — заорал Бао, выскочив навстречу гостю. — Сюда, срочно! — и подхватил со стола, предназначенную для грязной посуды, тряпку, которой протер стол и стул для важного клиента.

Я подошел к Бао, но тот отмахнулся.

— Поди прочь!

Звякнул колокольчик, в закусочную зашел гость, невольно приковывая к себе общее внимание. В руках он держал черный кейс.

— Господин Фукуда! — растянулся в сахарной улыбке Бао. И поклонился так низко, что едва не задел лбом пол. — Достопочтимый господин Фукуда! Рады вас приветствовать в нашем заведении!

— Бао! — улыбнулся гость, явно зная администратора. — Вот и вновь свиделись!

— Верно, господин Фукуда. Я очень рад вас видеть. Так рад! Так рад!

— Сколько лет прошло, как тебя выперли?

— Да что считать года? — нервно хохотнул Бао. — Они бегут — не угонишься за ними.

— Это точно, Бао. А я вот решил проведать тебя и «Красный фонарь», узнать, как идут дела.

— Ваша забота не знает границ! Дела идут просто замечательно, господин Фукуда! — тут же затараторил Бао. — Наше заведение под моим чутким контролем каждый день развивается и стремиться вверх. Я каждую неделю отправляю вам отчеты. Если вы их читали, то могли обратить внимание, что благодаря мне идет стабильная экономия.

— Экономия? — удивился Фукуда, оглядываясь. — На чем ты тут экономишь? Все старое, ветхое, грязью заросшее.

— Так на продуктах, господин Фукуда. На них экономим. Стараемся лишнего не брать. «Спрут» — наш дом и мы стараемся сохранить и приумножить его богатство.

— На продуктах экономишь? — Вновь удивился гость. — Так из чего же вы готовите?

— Вторичных поставок щедрого «Спрута» нам вполне хватает.

— М-да-а… — протянул Фукуда, осматриваясь. — А работать хоть у тебя есть кому?

— Конечно!

— Людей новых набираешь? Опыту учишь?

— Все так и делаем, как гласят корпоративные стандарты «Спрута». Людей берем, учим…

— И кого? Кого учите? — Фукуда пристально посмотрел на Бао, от чего тот смутился и даже на мгновение растерялся. Этот взгляд ему был уже знаком — взгляд хищника, который готов прыгнуть на свою жертву.

— Так вот недавно парнишку взяли, — заикаясь, ответил Бао. — Толковый, всему быстро учится. Далеко пойдет!

Последнюю фразу Бао сказал для красного словца, но она заставила Фукуду сморщиться и даже вздрогнуть, словно он проглотил горькую пилюлю.

— И как зовут твоего новенького?

— Кенджи Мураками. Учим всему, как и положено. Мы строго соблюдаем стандарты «Спрута».

— Понятно, — протянул Фукуда. — Так я долго буду тут стоять? Может, предложишь сесть?

— Конечно-конечно! Извините меня, господин Фукуда, за мою бестактность. Присаживайтесь вот за этот самый лучший столик. Здесь сидят только очень почетные гости.

Фукуда провел пальцем по столу, глянул на него, вновь сморщился. Сел.

Бао занервничал, весь покрылся испариной.

— Господин Фукуда, чего изволите отведать? У нас есть стандартное меню, но если хотите мы можем приготовить все, что вы пожелаете. Мы можем по вашему желанию…

— Не спешите, молодой человек, — с легкой улыбкой произнес гость, — я не такой привередливый. Хотя, знаете, есть у меня все же один необычный заказ.

— Конечно, все что угодно, господин Фукуда! — забормотал Бао, нервно теребя подол халата. — Мы выполнил любой ваш заказ.

— Любой? — зловеще улыбнулся Фукуда.

— Конечно! Каждый наш сотрудник под чутким моим руководством приобрел высокий уровень мастерства и сможет сделать любое блюдо, которое вы пожелаете!

— Прям-таки каждый? — усмехнулся гость.

— Каждый! — с жаром ответил Бао, еще не понимая к чему его ведут.

— Ну что же, — потирая руки, произнес Фукуда. — Тогда вот мой заказ.

Он поставил кейс на стол. Бао непонимающе глянул на Фукуду, потом на сам кейс. Гость неспеша расстегнул застежки, раскрыл ношу, демонстрируя Бао упакованную рыбу, зарытую в лед.

— Приготовьте мне эту красавицу.

Бао присмотрелся.

— Постойте. Это же…

— Верно, — кивнул Фукуда. — Вы все верно поняли. Это рыба фугу. Приготовьте из нее сасими.

Некоторое время Бао просто открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. Потом прошептал:

— Но ведь нужна лицензия…

— А разве у вас ее нет? — ядовито спросил Фукуда. — Вы же такой отличный дальновидный администратор, не так ли?

— Так, — совсем тихо пробормотал Бао.

— Значит, вы должны были предвидеть и то, что кто-то из ваших гостей захочет фугу.

— Так ведь не тот уровень… у нас больше закуски… выпивка…

— Не тот уровень? Ты же сам сейчас говорил, как у вас тут все хорошо, под твоим чутким руководством!

Фукуда откровенно издевался. Бао весь раскраснелся.

— У нас у Генерала, то есть у повара Казуо была лицензия, но она закончилась… — одними губами прошептал он. — Но он может…

— Постойте, а причем здесь Казуо? — улыбнулся Фукуда. — Я разве сказал ему готовить эту рыбу?

Бао непонимающе взглянул на гостя.

— Дорогой Бао, вы сейчас сами говорили мне, что каждый ваш сотрудник настолько великолепный и умелый, что может приготовить мне любое блюдо. Ну так давайте это сейчас и проверим.

Фукуда придвинул кейс окончательного растерявшемуся Бао.

— Вы сказали, что взяли нового сотрудника. Кажется, его зовут Кенджи Мураками? Ну так вот. Пусть он и приготовит сасими из этой прелестной и смертельно опасной рыбы фугу!

***

— Это шутка?

Это был первый вопрос, который задал Генерал после того, как Бао зашел к нам на кухню, дрожащими руками протянул кейс с рыбой и озвучил заказал Фукуды.

— Нет, это не шутка, — ответил он, глянув на меня. — Гость хочет, чтобы фугу приготовил Мураками.

— Бао, ты в своем уме?!

— Генерал! — прорычал не своим голосом тот. — Молчи!

И отчеканил:

— Он. Сказал. Приготовить.

Я задумался. Зачем? Зачем мне готовить это смертельно опасное блюдо какой-то важной шишке из корпорации? Он же не глупец и прекрасно понимает, что мне едва ли удастся все сделать правильно? Это смертельно опасно! Если так, то он видимо и не намеревается есть мое блюда. Значит это все представление для чего-то другого? Но для чего? Чтобы выгнать с позором Бао и поставить другого человека, своего? Похоже на правду. Только почему так изощренно? Разве не проще просто уволить его приказом за ту же антисанитарию или недостачу? Или это какая-то местная специфика и колорит — нужно обязательно найти причину для увольнения? В таком случае я наверняка им эту причину и создам. Потому что понятия не имею как готовить фугу.

— Бао, ты что, не мог отказать ему? — прорычал Генерал.

— Отказать?! — администратор выпучил глаза. — Ты что, с ума сошел?! Отказать финансовому директору «Спрута» Горо Фукуда?!

Было видно, что он даже не допускает такой мысли.

— А убить его ты не боишься? Кенджи без проблем настругает тебе фугу. Только вот есть ее будет нельзя — тот, кто проглотит хотя бы кусочек тут же и умрет.

— Пусть делает, — произнес Бао. — А когда будем подавать, постараюсь убедить Фукуду, чтобы он не ел.

— Постараешься убедить?! Тут не нужно убеждение. Нужно просто отказать в заказе!

— Хватит! — прошипел Бао. — Хватит спорить со мной! Совсем распоясались!

И немного успокоившись, добавил:

— Давай сделаем так. Ты сам приготовишь фугу. Генерал, ты ведь умеешь это делать?

— Бао! — позвал на распев Фукуда из зала. — Я слежу за вами. Не пытайтесь меня обмануть и заменить повара. Пусть рыбу готовит Мураками и никто другой. А ну открой дверь на кухню, чтобы я все видел — что рыбу готовит именно тот человек, а не кто-то другой!

— Конечно-конечно, господин Фукуда! — дребезжащим от волнения голосом ответил Бао, открывая дверь.

И повернулся ко мне.

— Готовишь ты.

— Бао, отказывайся, пока не поздно! — произнес Генерал.

— Повар Казуо! — в голосе Бао вдруг прозвучали стальные ноты. — Ты будешь спорить, и припираться со мной, администратором «Красного фонаря»? Хочешь оспорить приказ? Тогда можешь собирать вещи и убираться отсюда! Вряд ли тебе получится найти новую работу в столь преклонном возрасте, но тебе видней. Любишь страдать за свои убеждения — делай это не в моем заведении.

Генерал посерел от злости.

— Если же хочешь и дальше тут работать, — продолжил отчитывать Бао, — тогда дай парню нож и проследи, чтобы он хотя бы ровно нарезал куски.

С этими словами он злобно зыркнул на меня.

— Кенджи, возьми нож, — угрюмо произнес Генерал, понимая, что поставлен в тупик.

— Но… — начал я, но увидев взгляд повара, понял, что тому тоже не сильно все это по нраву, но он не хочет остаться без заработка. — Подскажите, как нужно правильно разделать эту гадину?

Генерал кивнул.

Следующие пять минут кухня превращалась в настоящую операционную — Наоми подала салфеток и полотенец, Генерал убрал все лишнее и поставил только необходимые инструменты, Юки помогла засучить рукава. И эта обстановка мне стала по нраву. Я ощущал себя в своей тарелке.

«Словно в операционной», — подумал я, ощущая легкий приятный трепет.

В какой-то момент даже показалось, что все получится.

Но я заблуждался. Едва Генерал начал рассказывать о том, как правильно разделывать иглобрюха, я понял, что это и в самом деле будет настоящая операция. Только вот чтобы научится делать операции, я предварительно долгое время обучался и имел практический опыт. А здесь нужно все сделать идеально с первого раза, причем ни опыта, ни практики у меня нет.

— Начнем, — произнес Генерал. — Чтобы разделать фугу…

Он остановился на полуслове. Я глянул на него, пытаясь понять причину остановки. Генерал морщился словно от боли, потирая грудь.

— С вами все в порядке? — обеспокоено спросил я.

— Да, кивнул Генерал. — Ничего страшного. Разволновался просто. Продолжим. Чтобы разделать фугу необходимо сделать ровно тридцать правильных последовательных действии, — начал Генерал. Его голос дрожал, хотя он и всеми силами пытался сдержать волнение. — Ошибешься хоть в одном — убьешь человека. Противоядия нет. А в одном рыбине хватит яда на сорок человек.

Теперь уже и мне стало не до смеха. Я сделал глубокий вдох и выдох. Сосредоточился.

«Так, спокойно. Будем считать, что это просто экстренная микрохирургическая операция. Я бы даже уточнил — атипичная, с необычным характером паталогического процесса, нуждающегося в оперативном вмешательстве. Что-то вроде нестандартного аппендицита или прочего воспаления. Нужно быть предельно осторожным, чтобы не повредить воспаление. Вот и все».

— Печень — один из самых ядовитых органов у рыбы, — продолжил Генерал, палочкой для еды указывая в какой части тела у иглобрюха находится этот орган. — Яичники, кишечник, глаза, кровь не съедобны — в них тоже есть яд. Все остальные части, в том числе и кожа — съедобны. Но если на них попадет хоть капля крови…

— С чего следует начать? — спросил я, взяв нож.

— Удаляем плавники и ротовой аппарат, — сказал Генерал. Его голос был спокоен и я позавидовал его выдержке. — Движения резкие, быстрые, рубящие.

Я сделал глубокий вдох. И отсек плавники.

— Хорошо, — кивнул Генерал. — Теперь вскрой брюхо. Только очень осторожно.

Я начал полосное рассечение.

— Не так! — всполошился Генерал, но я подал ему знак, чтобы не отвлекал.

Повар замолчал, хоть и было видно, что каждое мое движение ему сильно не нравится.

Но теперь меня уже было не остановить. Я полностью втянулся в работу, ощутив приятное волнение.

Рассечение прошло успешно — еще бы, я был первым среди отделения хирургов! Затем я принялся осторожно изымать ядовитые части — печень, яичники, почки, глаза.

Напряжение на кухне сгущалось. Все окружили меня и внимательно следили, не смея прервать или отвлечь меня малейшим звуком. Заточка ножей, которую сделал Генерал, сильно помогла — по остроте она была практически как скальпель, давая мне возможность еще сильней погрузиться в свою среду.

Нож двигался плавно, мягко. Я орудовал умело и вскоре на столе уже были лежали два куска чистого филе. Ни капли крови пролито на мясо не было.

— Промываем и немедленно удаляем воду, — сказал Генерал.

Я промыл, промокнул мясо полотенцами.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Генерал. — Теперь завершающая стадия. Нужно очень тонко нарезать мясо, не толще бумажного листа.

А вот в этом у меня уже был опыт. Я взял другой нож и постарался нарезать фугу так тонко, как только смог. Получились и в самом деле кусочки, сильно похожие на бумагу. Я разложил их на тарелке в форме цветка. Старался над каждым лепестком и готовым результатом остался доволен. Потом отложил готовое блюдо и прибрал отходы в герметичный пакет.

Генерал осмотрел блюдо, удовлетворённо кивнул. А потом, увидев на моих пальцах рыбью кровь после уборки, севшим голосом произнес:

— А теперь вымой руки. На них может быть яд, которым хватит убить всех в этой закусочной.

Я принялся намывать руки с мылом, а Бао, отстранив Юки, лично вызвался отнести блюдо гостю.

Мы проводили его траурным молчанием.

— Ну что же, Бао, — улыбнулся Фукуда, разглядывая тарелку. — Неплохая работа для новичка.

— Так я же говорю, что у нас работают только профессионалы! — просиял тот.

— Вот это сейчас мы и узнаем, — Фукуда поднял упаковку с палочками, раскрыл их. — Ты сам говорил мне и хвалился, что каждый твой работник можешь приготовить любое блюдо. Никто за язык тебя не тянул. Настала пора доказать это утверждение на деле.

— Что вы имеете в виду, господин Фукуда? — растеряно спросил Бао, глядя на гостя.

Фукуда протянул палочки Бао и с ледяной улыбкой на устах отчеканил слова, словно приговор:

— Бао, возьми палочки и съешь то, что приготовил твой сотрудник Кенджи Мураками. Прямо сейчас. Немедленно.