Время наточить ножи, Кенджи-сан! 4

Глава 1

Это был вызов. Прежде всего, самому себе. И чтобы успокоить себя и привести свое душевное состояние в равновесие, чтобы можно было спокойно и уверенно идти вперед, я должен был это сделать — ответить раз и навсегда на свои сомнения. Разбить их. Поставить в этом деле точку.

Три недели работы в закусочной. Снова. Добровольно. На этот раз понимая, как все устроено, и зная все механизмы управления. Смогу ли я сделать то же самое, что у меня получилось тогда? Смогу ли преодолеть эту вершину, полагаясь только на самого себя, а не на удачу?

Я сгорал от возбуждения и желания поскорее начать.

Старик Хаяси, поначалу удивлённый, теперь светился радостью, словно в его сердце вдруг проснулся огонёк надежды. Он смотрел на меня своими усталыми глазами, полными благодарности, и не переставал улыбаться.

— Ты правда хочешь помочь? — его голос дрожал, но в нём уже слышалась радость. — Я ведь уж думал, что для «Спящей Собаки» всё кончено…

Я кивнул, понимая, что теперь у меня нет пути назад. Закусочная действительно выглядела на грани разорения: облупившаяся краска на стенах, пустующие столы, старые вывески, которые, казалось, ещё помнили лучшие времена. Но в этих стенах была своя история, и я знал, что она заслуживает второго шанса.

— Кто работает у вас сейчас? — спросил я, пытаясь понять, с чего начать возрождение. — Есть кто-то из обслуживающего персонала? Официанты? Повара? Подсобные рабочие?

Старик вздохнул, его плечи немного опустились, а на лице появилась тень печали.

— Никого, кроме меня, — ответил он. — Был ещё старик Два Зуба. Он помогал мне с готовкой. Хороший был человек, хоть и ворчливый… Но он умер.

С этими словами Хаяси опустил глаза, будто вспоминая своего старого друга. Видимо, тот был не просто работником, а кем-то важным для него.

— Значит, будем начинать с нуля, — сказал я, пытаясь поддержать его. Но в душе я понимал, что задача предстоит непростая. Трудно в одиночку возродить то, что почти погибло, но я не собирался отступать.

После того, как я провёл ревизию дел, стало очевидно: «Спящая Собака» находилась на грани полного краха. Стены нуждались в ремонте, всё в трещинах и пятнах, как старые воспоминания, которым давно не уделяли внимания. Деньги на ремонт? Ноль. Оборудование? Пара древних кастрюль, и то не в лучшем состоянии. Столовые приборы? Тарелки и ложки, каждая из которых помнила как минимум две войны. С продуктами дела обстояли не лучше — пара мешков риса, несколько банок с соленьями и почти ничего свежего.

Но помимо этого в «Спящей Собаке» все же что-то было такое теплое, домашнее, какой-то дух уюта, который говорил мне, что если все сделать как надо, то заведение будет иметь успех.

— Ладно, будем работать с тем, что есть, — сказал я, раздумывая над тем, как заставить этот потопленный корабль снова плыть.

Хаяси тихо кивнул, в его глазах всё ещё читалась благодарность, но и усталость. Мы взялись за дело. Первое, что следовало сделать, — навести порядок. В закусочной было грязно и запущенно. Мы начали с простого: стали мыть стены, полы, стирать с них налёт лет, когда о месте просто забыли.

Час уборки пролетел, а закусочная всё ещё казалась затоптанной и усталой. Я выпрямился, вытер пот с лица и оглядел помещение. Оно казалось бесконечным в своей запущенности. Сколько мы не мыли, всюду ещё была работа.

— Нам нужен помощник, — сказал я, тяжело вздохнув. — Вдвоём мы не справимся.

Хаяси, вытирая тряпку, посмотрел на меня с пониманием.

— Ты прав, — он устало кивнул. — Но кто захочет работать в таком месте? Да и чем я буду ему платить?

А вот и первые проблемы посыпались, которые нужно решать.

— У вас есть кто-то из знакомых, кто мог бы помочь сейчас бесплатно, но с обещанием трудоустройства и дальнейшей оплаты?

Старик Хаяси замолчал на мгновение, словно погрузился в глубокие раздумья, прежде чем заговорить снова. Он задумчиво потер подбородок и произнес:

— Кенджи, а что если я попрошу свою соседку помочь нам тут с уборкой? Она молодая, энергичная девушка, по имени Акико. Ей всего двадцать лет, и она сейчас как раз в поисках работы. Думаю, она с радостью согласится помочь нам привести мою ‘Спящую Собаку’ в порядок. Да и в дальнейшем пригодилась бы — той же официанткой.

Я кивнул, обдумывая предложение. Лишние руки точно не помешают, и если девушка действительно хочет подработать, это отличная возможность.

— Звучит прекрасно, Хаяси-сан, — ответил я с энтузиазмом. —Нам точно пригодится помощь, а заодно у нее будет шанс подзаработать.

— Я ей сообщу, чтобы она пришла завтра с утра, — пообещал он, слегка улыбнувшись. — Акико ответственная, и я уверен, что она не подведет. Она живет этажом ниже, и я знаю её с тех пор, как она была ещё маленькой девчонкой. Очень добрая и трудолюбивая.

Я представил, как она поможет нам оживить закусочную, добавив немного молодости и свежей энергии в это место. На душе стало немного легче, и мне даже не терпелось взяться за работу вместе с Хаяси и Акико. Завтра у нас появится еще один шанс сделать что-то полезное и важное.

***

Устав, мы решили отдохнуть. Хаяси сказал, что приготовит чай, а я решил прогуляться.

Я вышел из «Спящей Собаки» и вдохнул прохладный вечерний воздух. Закусочная Хаяси стояла в самом центре района, и я решил, что сейчас лучшее время немного прогуляться, чтобы лучше понять, чем живут здесь люди и что за публика здесь обитает. Было бы неплохо найти потенциальных клиентов — чем больше я мог узнать об этом месте, тем лучше.

Рядом с «Красным фонарем» располагался завод «Хабу Дизель», работники которого часто забегали к нам, принося неплохую выручку. Интересно, а здесь есть что-то подобное? Откуда можно найти хороший поток клиентов?

Сразу за порогом я почувствовал атмосферу этих улиц: тихие, запылённые переулки, которые казались вечно затянутыми в лёгкую дымку, словно старый город размыли краски на картине. Блеклые стены домов с потускневшими вывесками и грязные витрины магазинов тянулись вдоль узких тротуаров, будто цепляясь друг за друга. Местами на кирпичной кладке я замечал обветшалые граффити — не особо удачные, но создающие уникальный колорит. Здесь каждая трещина и каждая ржавчина на металле напоминали, что место это не новое, а закалённое временем и трудом.

Я прошёл несколько кварталов, и передо мной открылись невысокие, обшарпанные здания, типичные для рабочих районов. В воздухе стоял запах, смешанный из затхлости старых кирпичных стен и ароматов уличной еды. Кое-где вдоль дороги стояли палатки с простыми блюдами, приготовленными на открытом огне. Пар над сковородками тянулся к небу, создавая густую завесу, через которую свет едва пробивался. Люди здесь выглядели усталыми — большинство с осунувшимися лицами и одеждой, потёртой до блеска на локтях. Я понимал, что передо мной трудяги, вернувшиеся домой после долгого рабочего дня.

В одном из домов на первом этаже я заметил маленький супермаркет с узким входом. У дверей толпились покупатели, загруженные пакетами, а хозяин магазина оживлённо что-то обсуждал с ними. Рядом — прачечная, из которой доносился слабый запах чистящих средств, смешанный с мыльным паром. Несколько человек ждали своей очереди, сидя на металлических стульях и погружённые в мысли. Видимо, прачечная здесь тоже была местом встреч, своеобразным маленьким миром, где люди проводили немалую часть своих вечеров.

Когда я проходил мимо очередного кафе, вдалеке заскрежетала сирена, и проехала машина с мерцающими огнями. Меня окружили звуки города, и я чувствовал, как его ритм заполняет меня. Я остановился, огляделся и подумал, что несмотря на видимую бедность, место это было полным жизни, не остановившейся ни на минуту. Каждый здесь занимался своим делом, каждый день был похож на предыдущий, но казалось, будто люди уже давно привыкли к этой круговерти.

Я продолжил свой путь и заметил ещё пару закусочных и небольших кафешек — таких же потёртых и выцветших, как и всё вокруг. Эти места были похожи на «Спящую Собаку» Хаяси, но что-то мне подсказывало, что у них не хватало характера. Они могли предложить местным простую еду, но не дарили уюта, того теплого чувства, которое Хаяси так старался поддерживать. По правде сказать, ни одна из этих закусочных не имела той аутентичности, которая чувствовалась у Хаяси — его блюда, его история и его забота о закусочной делали её особенной.

Странно, что он растерял своих клиентов. Видимо не хватило предпринимательской хватки.

Вернувшись к «Спящей Собаке,» я был немного взволнован. Хаяси уже приготовил чай, разлил его по чашкам и сидел с привычной усталой улыбкой на лице. Он выглядел как человек, который слишком много видел и слишком много работал, чтобы оставить всё, что он построил, позади. В его глазах отражалась смесь грусти и спокойствия. Мне пришло в голову, что, возможно, для этого старика закусочная была чем-то большим, чем просто место работы. Возможно, это было его наследие.

Я отпил немного горячего чая, погрузившись в свои мысли. Район, безусловно, был не из простых. Крупных заводов нет. Имеется конкуренция. Но я понял, что здесь у нас есть шанс. Чутье подсказывало — получится. Ведь именно в таких местах, где жизнь кипит и тянется по своим невидимым каналам, может возродиться новое. Я почувствовал нечто вроде уважения к этому месту и к его жителям.

Они привыкли жить в тени, трудиться по двенадцать часов в день, приходить домой уставшими, и тем не менее они шли по улицам этого района с чувством собственного достоинства. Я осознал, что если мы сможем вернуть «Спящей Собаке» жизнь, сделать её настоящим местом для всех этих людей, то я помогу не только Хаяси, но и самому себе.

Старик протянул мне чашку с чаем.

— Хаяси-сан, подскажи, а почему твое заведение называется «Спящая Собака»? — спросил я давно мучавший меня вопрос, принимая чай и отпивая его.

Старик улыбнулся, прищурив глаза. Громко отпив чай, он сказал:

— Давным-давно, когда я был моложе и полон амбиций, я был одержим идеей открыть свое заведение. У меня было столько энтузиазма, что я даже не думал о том, что за этим последует. И вот, наконец, я открыл маленькую закусочную. Названия у меня еще не было, но я был полон решимости придумать что-то уникальное.

Я прислушался, а он, улыбаясь, продолжил:

— Столько вариантов перебрал, а все не то. Ну ерунда какая-то в самом деле в голову только идет. Ничего не нравится. И вот, сижу я как-то поздно вечером, закусочная почти пустая, а передо мной только записная книжка с бесконечными вариантами названий. И тут заходит… собака! Огромная, лохматая, выглядит как будто сбежала из зоопарка или, может, из цирка. Она не просто зашла — завалилась прямо на пол, у самого входа, и как будто заснула! Видимо, день у неё выдался тяжелый, уж не знаю, что она успела натворить. Лежит, деловая такая!

Я удивленно посмотрел на Хаяси, а он засмеялся, вспоминая.

— Ну, знаешь, клиенты начали заходить, и каждый второй спрашивал, что за собака тут у меня спит. Я сначала пытался объяснить, что это не моя собака и что я понятия не имею, как она здесь оказалась. Даже прогнать ее пытался. А она все лежит и тихо так тявкает — мол, не мешай. Не злая собака, добрая. И ленивая! А клиенты улыбаются. Они то сами когда спят? Да практические никогда, все работа. А на собаку смотреть и умиляются — хоть у кого-то счастье есть вздремнуть. И оставил я ее, пускай людей веселит.

Он снова рассмеялся, а я заметил, как его глаза хитро блеснули.

— Так вот, эта собака — она стала настоящей достопримечательностью! Люди заходили не только покушать, но и посмотреть на спящую собаку. Вскоре ко мне приходили жители со всего района, да и из других мест тоже. Псина лежит, нежится — а народ монеты приносит. Вот и решил я назвать так свое заведение. Мне понравилось, и люди тоже оценили юмор.

Я усмехнулся, представляя, как люди приходили, чтобы увидеть это пушистое чудо.

— Ну а что? — добавил Хаяси, подмигнув. — С тех пор, как я назвал место «Спящая Собака», сюда стали заходить гораздо больше людей. Теперь в заведении нет собаки, но есть её магия. А может, однажды она вернётся.

— Так ведь это же гениально! — воскликнул я. — Постой, а где сейчас эта собака?

— Не знаю, — пожал плечами старик. — Убежала куда-то.

— Как это убежала? — возмутился я.

— Да откуда мне знать? — пожал тот плечами. — Это ведь не моя собака была. Просто в один из вечеров взяла и убежала. Может, вспомнила, что домой пора?

— Хаяси-сан, почему ты позволил ей убежать?! — едва не плача от досады, воскликнул я.

— Ну откуда мне было знать, что она убежит? — с досадой ответил тот. — Не думал я об этом.

— Теперь все понятно, — произнес я, вдруг ощутив невероятное волнение.

— Что понятно?

— Как только она убежала, к тебе и перестали ходить клиенты. Ты потерял уникальность, понимаешь?

— Не совсем.

— Не важно! — отмахнулся я. — Потом расскажу. Хаяси-сан, сейчас нам нужно как можно скорее опять найти эту собаку. Иначе ничего у нас не получится.

Глава 2

В гостиницу я вернулся уже ближе к двенадцати. Мы с Хаяси вновь принялись убираться в закусочной и расставлять столы и так увлеклись, что не заметили, как стало темно. Я приехал в гостиницу на такси, обратив внимание, что по улицам ходят не так много людей. Видимо карантин напугал жителей, заставив многих идти домой вместо того, чтобы привычно прогуляться по ночному городу. Это может сказаться на продажах. Если людей не будет на улице, то и ходить в закусочные будет некому. Если только…

Я задумался. А если ситуация будет развиваться только в худшую сторону? Если люди и в самом деле так испугаются, что вообще перестанут ходить в кафе?

«Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», — подумал я, улыбнувшись. В голове появилась отличная идея. Мы ведь можем организовать доставку еды домой! Раскинем по району листовки с меню, наймем студентов на доставку. Это может сыграть. И это будет планом Б, если что-то пойдет не так.

Едва я зашел к себе в номер, как позвонил Ичиро.

— Кенджи-сан! Как твое состояние? Не грустишь?

Я сел на край кровати в тёмной комнате гостиницы, глядя в окно. Ночной Кавасаки за окном погружался в тишину, уличные фонари едва освещали пыльные дороги, а свет пробивался через слегка приоткрытые жалюзи, создавая на полу тени, похожие на полосы.

— Некогда грустить! — ответил я. — Занялся тут одним дельцем, для души.

— Делом? Для души? Кенджи-сан, у нас тут тоже есть дела, очень много дел. И все для души!

Я рассмеялся.

— А если честно — чем занят?

Я коротко рассказал ему про «Спящую Собаку», в которую устроился простым поваром. Я не стал вдаваться в подробности своих внутренних переживаний и философский копаний, объяснив лишь, что таким образом отдыхаю.

Ичиро улыбнулся.

— Днем работаешь обычным поваром в забегаловке, а ночью управляешь много миллиардной корпорацией! Расскажи кому — не поверят! Но ты сильно не заигрывайся, а то втянешься! Нам ты тут, в «Спруте», тоже нужен!

— Понимаю. Что, все плохо?

— Не плохо, но твоего внимания требуют некоторые дела. Я взял на себя ответственность, разделил их всех на три группы. Как в тот раз помнишь, как ты учил? Те, которые решаются быстро. Те, которые чуть посложней. И сложные. С первой, думаю, проблем не возникнет. Там стандартная текучка — кто-то уволился, кто-то устроился, ежемесячные отчеты. Просто глянь и подпиши электронной подписью.

— А много увольняющихся?

— Немного, но есть. В основном это самые отчаянные, из кланов, кто до конца со своими шефами остался.

— Тогда их увольняем без всякой грусти. Их преданность похвальна, но они нам не нужны. Хорошо, Ичиро, я гляну эти документы. Заодно отпишу в отдел кадров, чтобы начали искать кандидатов на их должности. И пусть посмотрят внутренние резервы. Есть те, кто долго засиделся в простых должностях, им нужен рост. Вот и освободились вакансии, которые можно занять.

— Это было бы здорово! — согласился Ичиро.

— Что со второй папкой?

— Там договора, которые необходимо подписать. Ну или не подписать, наложить резолюцию. В основном там по закупу необходимого оборудования для ресторанов.

Я тут же вспомнил доставщика Брюса, который рассказывал про то, что отдел закупок брал все, что только заказывали рестораны и усмехнулся. Ну-да, ну-да. Что там было? Принтер для печати на еде, золото, аппараты для выжимания сока из мяса. С этими договорами нужно внимательней, уверен, там есть много лишнего. Нагружать бюджет корпорации не хотелось.

— А третья папка? — спросил я, открывая ноутбук. Там уже горел сигнал о пришедшем на электронную почту сообщении — Ичиро выслал необходимые документы.

— В третьей папке только один документ. Есть такая компания «Умино Тори» называется. Занимается ловлей рыбы. У них есть несколько небольших баркасов, штат рыбаков. Так вот. Эта компания предлагает слияние. Они хотят, чтобы мы их выкупили. В последнее время дела у них идут не очень, вот и хотят остаться на плаву хотя бы так, под крылом «Спрута». Цену предлагают очень скромную. Деньги им нужны чтобы погасить долги по зарплате перед работниками.

Я открыл сообщение, задумчиво осмотрел документы, скользя взглядом по цифрам и графикам, пытаясь заглянуть за текст, увидеть то, что может скрываться за столь выгодным предложением. Интуиция молчала, хотя обычно было сразу понятно — стоит немедленно брать или отскочить как от осиного гнезда.

— Да, предложение действительно впечатляющее, — кивнул я, осматривая графики добычи рыбы. — Приобретение «Умино Тори» может принести нам немалую выгоду. Мы сможем значительно сократить себестоимость нашей рыбной продукции, поскольку не придется полагаться на сторонних поставщиков. Снижение издержек — это огромный плюс. В конечном итоге, это может серьезно повысить нашу конкурентоспособность.

Ичиро согласился:

— Именно так, Кенджи-сан. Если мы сейчас упустим эту возможность, конкуренты могут перехватить сделку и усилить свои позиции, оставив нас далеко позади. Время здесь действительно имеет значение. Чем раньше мы заключим сделку, тем быстрее сможем воспользоваться этими преимуществами. А конкуренты у нас, как ты знаешь, не дремлют.

— Я это понимаю, но также знаю, что выгодные предложения часто скрывают подвох. Нам нужно тщательно изучить все аспекты этой сделки. Кто были их прежние партнеры? Есть ли какие-то задолженности, которые они не упоминают? Мы должны понять, на что они рассчитывают и что именно ждут от нас. Я не хочу принимать столь важное решение на скорую руку, а потом жалеть о последствиях.

— Вот за что я тебя и уважаю, Кенджи-сан, так это то, что ты всегда подходишь к делу основательно и стараешься учесть все риски. Ладно, я свяжусь с нашими юристами и попрошу их подготовить полный отчет о финансовом состоянии «Умино Тори». Мы проверим их договора, изучим данные о поставках, долговые обязательства и налоговые отчеты. Я также поручил нашим аналитикам составить прогноз по прибыли, если сделка будет заключена.

Я кивнул:

— Отлично. Пусть наши специалисты оценят все. Нам нужно быть уверенными, что эта сделка выгодна для нас не только на бумаге. А если они найдут что-то подозрительное — мы будем готовы это обсудить. Я не против сделки, но мы должны знать всё о том, что покупаем.

— Так и сделаем. Мы не можем допустить, чтобы с нами играли в темную. Но я уверен, что все будет в порядке. Мы контролируем ситуацию.

— А как дела в «Спруте» в общем? — спросил я прямо, стараясь не тратить время на лишние слова. Нужны были новости, информация, чтобы понять, что происходит, пока я здесь, в Кавасаки. — Что там с Абэ и Рен?

Ичиро помолчал, будто обдумывал свои слова, а потом ответил с неким облегчением в голосе:

— Все материалы, включая звукозапись господина Ямато, уже переданы в полицию. У Абэ теперь серьёзные проблемы. Скорее всего, ему светит уголовный срок, и его уже задержали.

Я кивнул, хоть он и не мог этого видеть. В голове я прокручивал всё, что произошло за последние дни. Казалось, что груз, висевший над нашими головами, начал спадать, но радоваться было рано.

— И не только Абэ. Мэса тоже задержан, — продолжил Ичиро. — Они оба под следствием.

Эта новость чуть облегчила моё состояние. Эти двое всегда стояли за многими теневыми делами корпорации. Их арест был почти неизбежен. Я почувствовал лёгкое удовлетворение, но одновременно нарастала тревога. Ситуация была далека от завершения.

— А Рен? — спросил я, не в силах сдержать беспокойства. Я чувствовал, что её отсутствие может значить нечто большее, чем просто временное исчезновение.

Ичиро вздохнул.

— Она подалась в бега. С тех пор как её отец передал все доказательства в полицию, никто не видел её. Она поняла, что её ждёт, и просто исчезла.

Я ощутил разочарование.

— Благодарю за информацию, — сказал я, чувствуя, что чертовски за день устал.

Мы попрощались с Ичиро, я положил телефон на прикроватную тумбочку и долго сидел в темноте, чувствуя, как на меня наваливается груз ответственности. Передо мной открывался трудный путь, на котором мне предстояло не просто защищать «Спрут», но и полностью преобразовать её, очистив от прошлого наследия.

За окном внизу уличные фонари тускло освещали пустынные улицы, напоминая мне о том, что ночь скоро закончится, и в моей жизни наступит новый день.

Я лег на кровать и тут же уснул крепким сном.

***

Я открыл глаза и сразу почувствовал легкость, будто что-то хорошее должно было случиться. Сквозь окно уже пробивался свет, и я мог слышать, как город начинал просыпаться вместе со мной. Я потянулся, чувствуя, как каждый мускул наполняется каким-то новым чувством — спокойствием, вдохновением, желанием что-то изменить. Сегодня было утро, которое, казалось, само по себе предлагало мне начать что-то заново, как будто мир подталкивал меня вперед.

Я быстро поднялся, собрался и был готов выйти навстречу новому дню. Вся моя голова была занята мыслями о закусочной Хаяси — «Спящей Собаке». Казалось, что в нем пряталась целая новая жизнь, которая ждала меня. И я был полон решимости не просто помочь Хаяси, но действительно вдохнуть в это место что-то свое, превратить его в нечто живое и настоящее.

На улице дул прохладный утренний ветер, и он напомнил мне о том, как свежо может быть утро, когда начинаешь день с чистого листа. Я шагал по тихим улицам к «Спящей Собаке» и видел всё вокруг как-то по-новому. Вспомнив своё недавнее чувство тревоги, ту мысль, что все мои достижения — просто везение, я вдруг понял, что эти мысли больше не держат меня. Здесь, вдали от привычной офисной суеты, я мог испытать себя. Я мог проверить, способен ли я создать что-то стоящее, основываясь только на собственных усилиях и идеях.

Я заметил знакомую вывеску и улыбнулся, приближаясь к «Спящей Собаке».

Когда я вошел в закусочную, запах свежезаваренного чая и выпечки окутал меня, как теплое одеяло. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь атмосферой. Старик Хаяси уже ждал меня за прилавком, с доброй улыбкой на лице. Мы обменялись приветствиями, и я почувствовал, как на душе стало еще легче. В тот момент я понимал, что возвращение в «Спящую Собаку» было именно тем, что мне нужно.

— Кенджи! Доброе утро! — приветствовал меня старик, протягивая чашку чая.

— Доброе утро, Хаяси-сан! — ответил я.

Но отпить чаю не успел — прозвенел колокольчик над дверьми, к нам кто-то пришел. Мы со стариком одновременно обернулись и увидели гостью — девушку лет двадцати. Длинные темные волосы свободно спадали на плечи, а ее яркие глаза светились жизнерадостностью. На ней был простой, но стильный наряд, и казалось, гостья буквально излучала энергию. Я не мог не заметить, как она улыбается, тепло и мягко.

— Здравствуйте! Меня зовут Акико, — представилась она, подойдя ко мне ближе.

— Акико! — радостно воскликнул Хаяси. И повернулся ко мне. — Кенджи, я про нее вчера тебе говорил. Помощница. Пришла!

— Пришла, — мягко улыбнувшись, ответила она.

— Кенджи, — представился я, протягивая руку.

Девушка приняла рукопожатие.

— Рад познакомиться!

Но радость от встречи с Акико быстро сменилась на удивление, когда я увидел, что вместе с девушкой пришел еще кто-то. Вдруг в закусочную вошла женщина. Это была почти старушка, но с таким властным видом, что казалось, она могла одним взглядом подчинить любого. И даже небольшой рост не снижал ее значимость, напротив придавал вид диктаторский, волевой. Её крючковатый нос был огромен, а взгляд из-под кустистых бровей был настолько пронзительным, что мне стало не по себе. Одета она была строго, на голове виднелся тугой пучок седых волос, и могло показаться, что это какая-то строгая учительница, которая перепутала двери.

— А это кто? — шепнул Хаяси, немного напрягшись. — Неужто посетитель?

— Таракан тебе в карман! — воскликнула женщина, оглядываясь. Фыркая и тяжело дыша, она обошла столы, провела по каждому пальцем, разглядывая на пыль, и даже заглянула под прилавок. — Грязно то как! Тут что, свиньи обитают?

— Вы кто? — спросил Хаяси, но женщина даже не повернула в его сторону голову.

— Сколько лет вы тут не убирались? — она продолжала по-хозяйски оглядываться и заглядывать в самые укромные уголки помещения. — Вижу, что долго. А это что? Жирное пятно тряпкой терли? Щеткой нужно, и порошком. А вы чего наделали? Размазали кляксу какую-то, будто, я извиняюсь, кто-то у вас посреди зала в туалет сходил.

— Женщина… — начал Хаяси, но та жестом показала ему замолчать.

— Я уже много лет женщина. А в вашем заведении женщин видимо давно не было.

— Господин Хаяси, — воскликнула Акико, немного смутившись и опустив взгляд. — Это госпожа Момо.

— Госпожа Момо? — нахмурился Хаяси, скептически поглядывая на гостью.

— Я решила ее взять с собой. Она моя тетя. Ей тоже нужна работа. Вы же не против?

— Против! — раскрасневшись, прошипел Хаяси. — Почем она ходит как у себя дома? Женщина, перестаньте тут ходить и все осматривать!

— Меня зовут Момо, — наконец обратила свое внимание гостья на хозяина закусочной.

— Момо… — попытался обратиться Хаяси, но ощутил себя глупо, смутился и замолчал.

— Мадам Момо, так вам нужна работа? — начал я.

— А кому она не нужна, молодой человек? — ответила она. — Без работы человек превращается в животное, таракан вам в карман. А я человек. Высшее создание, обладающее разумом.

Она оценивающе глянула на меня, спросила:

— А вы, как я понимаю, повар? Вы хоть умеете готовить? Или вы только у стойки стоять можете?

А ей палец в рот не клади!

— Готовить я умею, — кивнул я, с силой пытаясь сдержать улыбку.

Момо была строгой, но в то же время я чувствовал, что именно такая натура нам сейчас и нужна для «Спящей Собаки», чтобы вернуть закусочной порядок.

— Это хорошо, — одобрительно кивнула Момо. — Тогда мы с вами сработаемся. Лентяев не люблю, но уважаю тех, кто не боится работы, таракан тебе в карман.

— Сработаемся?! — возмутился Хаяси. — Так мы еще не сказали вам, что вы приняты!

— Не переживайте, — сдерживая старика, сказал я гостье. — Вы приняты.

— Что?! — протянул старик, переводя удивленный взгляд на меня.

— Работники нам сейчас очень сильно нужны, — шепнул я ему. — Даже такие. А у нее хватка крепкая. Она нам очень сильно поможет. Поверь моему чутью.

— Уж хотелось бы, чтобы это было так, — вздохнул Хаяси, скептически поглядывая на Момо. Та уже вовсю обсуждала убогие занавески, не стесняясь в выражениях.

Я повернулся к Акико.

— И вы тоже приняты.

Девушка засияла от счастья.

— Чем мы им зарплату будем платить? — совсем тихо шепнул Хаяси.

— Не переживай, я же сказал, что за дело берусь я, а значит все будет в полном порядке.

Звякнул колокольчик и внутрь вошел мужчина.

— А вот и первый клиент! — воскликнул я. — Работаем!

Глава 3

Посетитель, который вошел в закусочную, выглядел весьма колоритно. Это был мужчина лет сорока, невысокий, но крепко сложенный, с широкими плечами и уверенной походкой. Его темные волосы были убраны назад, открывая слегка обветренное лицо с небольшими морщинами вокруг глаз. На нем был поношенный, но чистый пиджак, и поверх него — легкий плащ, несмотря на теплую погоду. Судя по всему, он был не из местных, но явно бывал в таких местах не раз. Густые брови и слегка прищуренные глаза выдавали человека, который привык наблюдать и замечать мелочи.

Он огляделся, его взгляд остановился на старике Хаяси, который стоял у плиты, и затем медленно скользнул ко мне. Я кивнул Акико, шепнул:

— Прими у него заказ.

Девушка хоть и растерялась, но подошла к мужчине с легкой улыбкой, коротко поклонилась и мягким голосом спросила, чего бы он хотел заказать.

Посетитель задумчиво потянулся рукой к подбородку и слегка потер его, бросив беглый взгляд на меню, словно оно его совсем не интересовало.

— Да, ну что… мне, собственно, всё равно, — проговорил он негромко, с нотками усталости, но и любопытства. — Пусть повар готовит на свое усмотрение. Я просто хочу поесть.

Хаяси, выслушав пожелание посетителя, казалось, слегка растерялся. Он был опытным поваром, но редко встречал клиентов, которые так смело отдавали все в его руки. Видимо, на миг он задумался, что же выбрать, ведь столько лет старался готовить одно и то же, а теперь был шанс показать нечто большее.

— Ну, Хаяси-сан, — сказал я, привлекая его внимание. — Что ты умеешь готовить лучше всего? Похлебку из утки?

Старик немного подумал, перебирая в памяти все свои фирменные блюда, затем чуть вздохнул и кивнул:

— Лапша. Хорошая, простая, домашняя лапша. Я готовлю ее с детства и знаю, что могу сделать так, чтобы клиент захотел вернуться.

— Тогда это и будем делать. Покажи этому человеку, что такое настоящая лапша! — подбодрил я его, слегка похлопав по плечу.

Хаяси кивнул, развернулся к кухне и сразу же принялся за дело. С удивительной точностью и легкостью он достал деревянную доску и муку, замешал тесто и начал аккуратно раскатывать его, превращая в тонкий пласт. Это было словно ритуал — его движения четкие, размеренные, но при этом такие легкие, будто он разговаривал с тестом на своем языке. В руках Хаяси тесто приобретало форму и эластичность, словно оживая.

Старик медленно, но уверенно начал тянуть тесто, вытягивая его в длинные тонкие полоски, как опытный жонглер. Он ловко обматывал и растягивал тесто, двигая руками так, что оно превращалось в стройные ровные нити. На его лице появилась легкая улыбка, как у человека, который давно не испытывал такого удовольствия от работы.

Я с удивлением отметил, что старик профессионал в приготовлении еды и это можно использовать, когда будет составлять новое меню.

— Вот, видишь? — обратился он ко мне, но не отрывался от процесса. — Тесто должно чувствовать тепло рук, должно ощущать твое намерение. Тогда лапша получится тонкой и упругой.

Я лишь улыбнулся, наблюдая за его мастерством. Хаяси работал с такой грацией, будто сотни раз проделывал это движение за десятки лет. Он поднимал тесто и вытягивал его снова и снова, пока оно не стало идеально тонким, почти прозрачным.

— Я могу заняться бульоном, — сказал я.

Хаяси поглядел на меня, словно решая — можно ли мне доверить столь важное занятие. Кивнул:

— Хорошо.

Я принялся готовить. И едва взялся за нож, как ощутил приятное трепетное чувство. Как же я давно не брался за нож!

Бульон я решил сварить грибной, чтобы подчеркнуть текстуру лапши и добавить приятные нотки. В холодильнике у Хаяси нашелся только черный гриб и немного сушоного шиитаке, что я посчитал большой удаче. Черный гриб я нарезал полосками и пережарил с луком. Шиитаке замочил в кипятке, давая набухнуть и отдать воде грибной аромат. Сварил немного мясного бульона из утиной шеи. Потом смешал все, постоянно пробуя на вкус бульон и подливая из мисок, чтобы выровнять баланс вкуса.

— Готово! — сказал я, протягивая Хаяси тарелку.

Бульон начал постепенно наполняться тонким ароматом, обещая клиенту богатый, насыщенный вкус.

Пока лапша варилась, Хаяси добавил в нее несколько секретных специй и свежую зелень. Он подхватил поварешку, размешивая всё так, что на кухне закусочной запахло умиротворяющим ароматом чеснока, зелени и специй, которые сочетались в удивительную симфонию. По одному взгляду на Хаяси можно было понять, что он наслаждается этим моментом: старые привычки снова приносили радость, а в каждом его движении отражалась уверенность мастера.

Когда блюдо было готово, Хаяси выложил лапшу в глубокую чашу и добавил тонко нарезанные овощи, чуть больше приправил соевым соусом и еще раз удовлетворенно кивнул. На лице его сияла улыбка — улыбка человека, который знает, что создал нечто прекрасное.

Я позвал Акико, и она бережно отнесла блюдо клиенту, который, увидев лапшу, с восхищением приподнял брови. Хаяси, заметив его реакцию, отступил на шаг и тихо сказал мне:

— Вот так, Кенджи-сан. Лапша, сделанная с душой, — это всегда удовольствие. Не каждому это дано.

Я кивнул, понимая, что в этом блюде старик Хаяси действительно оставил частичку себя.

Посетитель сначала сидел, разглядывая похлебку, а потом немного откинулся назад, перевел взгляд на меня и едва заметно улыбнулся. Казалось, что именно такой простой, но безупречный вкус он искал. Акико заметила, как он довольно зажмурился, пробуя блюдо, и, кажется, почувствовала удовлетворение — это было как похвала за нашу работу.

Время в закусочной ненадолго остановилось, а старик Хаяси с довольным видом вернулся за плиту, зная, что сумел угодить еще одному случайному посетителю, как делал это много лет подряд.

Опустошив тарелку, клиент расплатился, оставил немного «чаевых» и вышел. Мы все подошли к столику, глядя на деньги.

— Получилось! — выдохнул Хаяси. — Как же давно я не испытывал этого приятного ощущения, когда за твою работу тебе платят.

— Мадам Момо, — обратился я к женщине. — Возьмите деньги, положите их в кассу. Акико, а ты прибери за клиентом и вытри стол.

Все оживились, начали выполнять порученные задания. Я же вместе с Хаяси вернулся в кухню.

— Нам нужны продукты, — озвучил я самое очевидное. — Готовить толком не из чего.

— Так и клиентов не было, — резонно ответил старик.

— Да, клиенты нужны, — согласился я. — Только как их привлечь? Наверное, сделаем акцию — приведи друга и получи хорошую скидку. Нужно будет что-то вроде баннера нарисовать.

Но также я понимал и другое.

— Нужна фишка.

— Какая фишка? — спросил Хаяси.

— Спящая собака на пороге — вот была фишка. И она действовала.

— Ну сбежала собака! — не выдержал старик. — Что же я ее привязывать, что ли буду? Хочешь, сам лягу возле порога и буду спать. Вот будет фишка! Пусть даже гладят…

Старик не договорил. Мадам Момо, помогая Акико убрать стол, вдруг начала напевать себе под нос песню. Простая песенка, услышанная по телевизору… Но как она запела! Хорошо поставленный плотный контральто, низкий, густой, с приятным, пробирающим до «Мурашек» вибрато и легкой хрипотцой. Мы раскрыли от удивления рты и смотрели на женщину, которая напевала что-то про неразделенную любовь и не могли поверить собственным ушам. Словно кто-то включил песню какой-то профессиональной певицы.

— Хаяси, кажется, у нас появилась новая фишка! — радостно сообщил я.

***

Едва Момо перестала петь, как мы тут же принялись расспрашивать её обо всем — откуда у неё такой дар? Как она этому научилась? Момо, как всегда, немного надменно приподняла голову и сказала:

— Да, голос у меня и в самом деле редкостный, таракан вам в стакан. В молодости, между прочим, я пела в одном из самых известных клубов в Гиндзе. О, тогда я могла бы затмить любую звезду — по крайней мере, так говорили поклонники, — её лицо слегка смягчилось от воспоминаний, а в уголках глаз заблестели лукавые искорки.

Хаяси подался вперед, удивленный.

— В Гиндзе? Так значит, вы могли бы стать известной певицей?

— Могла бы? Конечно! — она улыбнулась, бросив на нас снисходительный взгляд. — Но в один прекрасный день я поняла, что вся эта суета не для меня. Я ушла, работала в небольшом кафе и долгое время радовала гостей своим пением, а потом судьба привела меня сюда.

История Момо была странной, и наверняка в ней имелось много интересного, но сейчас допытывать ее я не собирался. Захочет — как-нибудь сама все расскажет.

— Так почему вы сразу не сказали, что поете? — спросил я.

— Так вы и не спрашивали, таракан вам в стакан! — закатила глаза Момо.

— Так, значит, вы сможете петь и сейчас? — спросил я, стараясь сдержать в голосе волнение.

Момо чуть прищурилась.

— Ну, если будет повод… и публика достойная.

— Отлично!

Концепция закусочной у меня сформировалась тут же.

— Так что насчет продуктов? — спросил Хаяси, когда мы вновь вернулись к прерванному разговору. — Откуда мы возьмем деньги для их покупки?

Я задумался. Конечно, можно было просто позвонить Ичиро и попросить небольшой денежный перевод, но я не мог обмануть сам себя. Нужно чтобы все было честно. И потому нужно думать. Я оглядел помещение. После нашей уборки скопились вещи, которые оказались не нужны — они не вписывались в интерьер. В основном это были картины, фотографии и статуэтки. Хаяси обладал чертой скряги и тащил в закусочную любую безделушку, которая, как он считал, украсит помещение. За долгое время получилась весьма внушительная коллекция.

— Продадим вещи, — сказал я, кивая на скопившееся.

Хаяси нехотя кивнул.

— Ну, если для дела нужно…

— Хаяси-сан, этому все равно нет места в обновленном кафе. Нам нужно место для посетителей, а не для фотографий и статуй.

— Согласен, — кивнул Хаяси. И подойдя к стене, снял с нее черно-белую фотографию. — Вот, еще это продай.

— Кто это? — спросил я, глядя на фотокарточку, на которой были двое молодых людей.

— Это я и Акира Накамура — известный актер. Это очень редкая фотография, можно сказать единственная. За нее много денег дадут.

— Уверен, что хочешь ее продать?

— Уверен, — ответил старик, хотя в глазах и блеснула грусть.

Мы аккуратно запаковали товар. Акико вызвалась помочь мне, сказав, что знает, где поблизости расположен антикварный магазин. Добрались до нужного места довольно быстро, хоть и устали — вещей было много.

В тесной, полутемной лавке антиквариата под названием «Золото древних» царил запах пыли и старых книг. Полки были заставлены разнообразным хламом — от старинных японских кукол до облезлых портсигаров. Небольшие настольные лампы отбрасывали тени на стеллажи, и казалось, что за каждым углом притаилась маленькая тайна. Все вокруг выглядело так, будто его не касались руки человека последние несколько десятков лет.

Продавец выглянул из-за кассы — мужчина с огромными, почти комично увеличивающими глаза, толстыми очками. Весь его вид выдавал вечную сонливость, словно он разбудил себя только ради нас. Продавец был средних лет, с редкой челкой, аккуратно зачесанной на лоб, и с чуть горбатым носом, который выглядывал из-под массивной оправы. —

— Чем могу быть полезен, молодые люди? — произнес продавец, потирая маленькие ручки.

— У нас есть некоторые вещи, которые мы хотели бы вам показать, — сказал я.

— Ну что же, — кивнул тот. — Показывайте.

Мы начали доставать из сумки наш товар, и на каждом продавец слегка пожимал плечами, морщил нос и называл цену. Не высокую. Например, картина с изображением горных вершин — на мой взгляд, весьма хорошая — была оценена им не дороже, чем ужин в придорожной закусочной. Потом мы вытащили статуэтку Будды, о которой я был уверен, что она принесет приличную сумму. Однако продавец снова пожал плечами и произнес цифру, которая меня совершенно не устраивала. Везде он находил изъяны, трещины, потертости и непременно показывал их нам, говоря, что это сильно снижает цену.

Я был разочарован. Потому что сумма практически за все получалась не такой уж и большой. Признаться, совсем не большой. Продуктов на это даже на один раз не получится купить. Не говоря уже о запасе.

Пока мы обсуждали очередную статуэтку, Акико подала продавцу черно-белую фотографию с изображением актера. Продавец на мгновение замер, а потом его глаза за толстыми линзами оживились. Он поднял фотографию, пристально глядя на нее, и я уловил, как его взгляд загорелся.

— Акира Накамура? — спросил он с неожиданным интересом, бережно перевернув фотографию, будто она могла раствориться у него в руках.

Я кивнул, внимательно наблюдая за его реакцией. Продавец с трудом скрывал волнение. Это был шанс выбить хорошую цену. Я с наигранной небрежностью пожал плечами.

— Да, кажется, это он, — сказал я, делая вид, что эта фотография для нас — так, мелочь. — Вон, среди старых вещей нашли. Мы не думали, что она чего-то стоит.

— Разрешите достать саму фотографию из рамки? Не беспокойтесь, я аккуратно.

Я кивнул.

Продавец взял маленькую отверточку, осторожно оттянул небольшой металличекий язычок с обратной стороны и вытащил фотографию из рамки. Нам стало интересно, и мы придвинулись ближе, чтобы рассмотреть ее.

— Что это? — вдруг спросила Акико. — Вон там, с обратной стороны. Что-то продавлено. Похоже на… автограф!

Руки продавца предательски задрожали. Он перевернул фотографию. С обратной стороны была надпись:

Хаяси, человеку, который умеет вкусно готовить от Акиры Накамура

И чуть ниже автограф.

Продавец облизал пересохшие губы, потом прокашлялся, поправил очки, и взгляд его стал холодным. Он назвал первую цену — куда более высокую, чем все предыдущие предложения за наши вещи. Но я знал, что могу добиться большего. Я обернулся к Акико и кивнул — она подхватила мою игру.

— На самом деле, эта фотография имеет для нас значение, — сказала Акико, слегка прищурившись. — Мы ведь понимаем, что это не просто снимок. Тем более с автографом известного актера.

Продавец, казалось, уловил настрой. Мы обменялись хитрыми взглядами, и я стиснул зубы, ожидая следующего хода.

— Ну хорошо, — произнес он. — Готов дать за нее тридцать тысяч.

Я улыбнулся, прищурился и, как можно спокойнее, ответил:

— Знаете, мы, пожалуй, отнесем ее другому коллекционеру. Я уверен, ее оценят больше.

— Не спешите, — ответил тот. — Давайте еще поторгуемся. Вы правы, фотография и в самом деле хорошая, редкая. Давайте, я вам дам…

— Триста тысяч! — вдруг воскликнула Акико, заставив меня и продавца на несколько мгновений потерять дар речи.

— Да это же… — заикаясь, с трудом пробормотал тот. — Это же… нет такой цены! Это очень много.

— А нам кажется. Что вполне нормально, — как ни в чем не бывало, ответила Акико.

— У меня нет столько!

-Тогда мы найдем того, у кого есть, — подхватил я.

Продавец вытер трясущейся рукой пот со лба.

— Послушайте, — дрожащим голосом произнес он. — Я могу дать за нее сто тысяч. Не больше.

Я переглянулся с Акико — кажется, она была на грани того, чтобы согласиться, но я сдержал её. Мы ведь пришли, чтобы получить максимум, а не просто быстро избавиться от вещей.

— Двести тысяч — это наша окончательная цена, — сказал я тоном, не терпящим возражений.

Продавец молчал. На его лбу выступили глубокие морщины, а на лице была глубокая задумчивость.

— Хорошо, — после долгой паузы ответил он. — Я согласен. И то лишь только потому, что очень уважаю творчество Акиры Накамура.

Я протянул руку и мы крепко пожали друг другу влажные ладони — торги заставили понервничать обоих. Легкая улыбка появилась на лице продавца — довольный, он, кажется, признал наше упорство.

Получив расчет, мы вышли на улицу, еще не веря, что получилось выручить столько денег.

— Акико, сколько там? — спросил я, наслаждаясь свежим воздухом — в лавке было душно.

— Триста пятнадцать тысяч! — воскликнула девушка, сияя от счастья. А потом, взглянув мне прямо в глаза, спросила: — Это означит, что мы все же сможем воплотить задуманное с закусочной?

— Я в этом не сомневался ни секунды, — ответил я.

Глава 4

Можно ли было назвать эту торговлю старыми вещами удачей? Возможно. Но я склонен был считать, что это все же наша заслуга.

Когда мы с Акико возвращались обратно, я вдруг остановился, заметив яркую тележку на углу улицы. Она была украшена разноцветными лентами, а над ней, на старой табличке, были нарисованы печенья с маленькими пожеланиями внутри. За тележкой стоял пожилой мужчина, энергично размахивая руками и улыбаясь прохожим. У него была этакая театральная манера общения, и в руках он держал тонкую деревянную лопатку, с помощью которой аккуратно подавал печенье покупателям.

— Что это такое? — спросил я, кивая на тележку.

Акико остановилась рядом, глядя в ту же сторону, и улыбнулась:

— Это печенье с пожеланиями. Очень популярная вещь в городе. Многие покупают его на удачу или ради предсказаний. Видишь, он кладет туда бумажки с небольшими фразами, вроде советов на день или мотиваций. Обычно они простые, но людям нравятся.

В этот момент меня осенило. Я будто увидел, как мелькнула искра перед глазами. Это была отличная идея, чтобы привлечь внимание к «Спящей Собаке»! Печенье с пожеланиями — это именно то, что нужно для небольшой, но цепляющей рекламы. Нужно только совсем немного подкорректировать послание на бумажке.

Пока все складывается так, как нужно. Я уверен, что все получится. Теперь еще прикупить продуктов, и будет полный порядок. Моя спутница подсказала где это можно сделать поблизости, причем за весьма скромную сумму.

Мы с Акико подошли к главному входу на рынок, и я сразу ощутил атмосферу этого оживленного места: шум торговцев, ароматы свежих овощей и фруктов, смешанные с запахом специй и чего-то жареного. Вокруг сновали люди, все торопились, стараясь успеть всё закупить, и в воздухе царил дух спешки и суеты. Но, несмотря на это, рынок был по-своему уютен, будто каждый продавец знал, чем именно он здесь полезен, и, наверное, даже любил свою работу.

Мы с Акико начали с самого начала ряда, где располагались свежие овощи и зелень. Она выбирала помидоры, аккуратно проверяя каждый, а я тем временем осматривался, обращая внимание на крупные связки зелени — зеленый лук и сисо. Рядом стоял торговец с улыбкой на лице, ожидая, пока мы закончим выбор. Купив все необходимое для нашего будущего меню, мы двинулись дальше.

Следующей остановкой стал прилавок с мясом. Я взял немного свинины и курицы — основы для бульона и некоторых блюд, которые Хаяси собирался готовить. Мясник, уверенно нарезая куски, объяснял, какое мясо лучше для похлебки, а какое — для жарки. Я кивал, стараясь запомнить все его советы. В этом рынке ощущалось что-то особенное, словно каждый знал свое дело до мелочей.

Мы перешли к рядам с крупой, где торговка с добрыми глазами предложила нам самые свежие продукты, гарантируя качество. Я посмотрел на мешки с мукой, которые она предложила, и на всякий случай уточнил:

— Эта мука подойдет для печенья?

Она с улыбкой заверила, что для такого рода десертов эта мука подойдет идеально, а сахар, который она предлагала, добавит нужную сладость и сделает наши печенья хрустящими. Я мысленно представил, как в «Спящей Собаке» начнет распространяться аромат свежевыпеченного печенья, и это видение заставило меня довольно улыбнуться.

Когда мы наконец купили все необходимое, от муки до сахара, Акико, не удержавшись, решила заглянуть в небольшой киоск с пряностями. Она выбрала несколько ароматных приправ, уверяя меня, что они отлично дополнят вкус наших блюд. Мы сложили покупки в несколько больших сумок, и я предложил пронести их, но Акико решительно настояла, что сумеет справиться сама.

Я посмотрел на все купленные нами ингредиенты и подумал, что теперь у нас есть почти всё для создания того, что я задумал. «Спящая Собака» должна ожить, наполниться вкусами и запахами, стать местом, куда будут возвращаться не только за едой, но и за атмосферой.

Еще на подходе к закусочной мы услышали, как оттуда раздаются крики. Чувствуя неладное, мы ускорились и вошли внутрь.

Хаяси и мадам Момо стояли посреди закусочной, как два петуха перед дракой — каждый гордо выпрямил спину и от души ворчал на другого.

— Хаяси, — начала Момо, стиснув кулаки и уставившись на него своими прищуренными глазами, — ты вообще понимаешь, что это закусочная, а не склад барахла? — Она ткнула пальцем в стул, на который Хаяси наложил кучу кухонных принадлежностей, всякие полотенца и старые кастрюли.

— Барахло? Это мои… это мои важные инструменты! — Хаяси вытаращил глаза и почесал затылок, явно растерявшись. — Ты хоть представляешь, сколько лет этим кастрюлям? Они — моя гордость, я сам их бережно ремонтировал! — Он покраснел от возмущения и начал отмахиваться, как от назойливой мухи.

— Гордость? — Момо закатила глаза. — Это ржавый хлам, Хаяси. К тому же, ты оставил половину своих «гордых» кастрюль на том же стуле, на котором я собиралась посидеть! Сказать честно, по-моему, тебе больше идет роль хомяка, чем повара, — ехидно добавила она, скрестив руки на груди.

— Хомяка? — Хаяси вскинул брови и, пренебрежительно хмыкнув, повернулся к ней. — Ну, знаешь ли, Момо, я-то хоть не бегаю по кухне, размахивая половником, как будто он меч, пытаясь навести порядок, которого никто не просил! — Он чуть не споткнулся о старое ведро, стоящее у стойки, но, к счастью, удержался.

— Не бегаешь, говоришь? Ну и слава богу, — фыркнула Момо, глядя на него так, словно он был ребёнком, которому объясняют, почему нельзя есть сладкое перед ужином. — Только ты, может, наконец заметишь, что твоя «Спящая Собака» нуждается не в этом хламе, а в чистоте и порядке. Иначе сюда не то что клиенты — крысы не заглянут!

Хаяси нахмурился, его лицо раскраснелось, но он не удержался от смешка, когда она при упоминании крыс немного подалась назад и закусила губу, словно ожидала, что они в эту же минуту появятся.

— Крысы сюда точно не придут, пока я здесь, — он с ухмылкой указал на старую метлу у стены. — Я для них страшнее всех ядов! А вот для некоторых людей, по-моему, я слишком добрый. — Он подмигнул ей, явно поддразнивая.

Момо снова закатила глаза, но теперь уже с лёгкой усмешкой. И хоть в её взгляде всё ещё читалось раздражение, она едва заметно покачала головой, будто пытаясь скрыть улыбку.

— Если ты такой добрый, то помоги мне наконец расчистить эту кухню, а не добавляй туда ещё больше своего хлама. А то несуразность ещё никогда никого не покоряла, Хаяси.

Они на мгновение переглянулись, и между ними будто проскочила искра. Хаяси неожиданно улыбнулся, заметив в её взгляде что-то игривое. Он отмахнулся, сделав вид, что всё ещё не согласен, но в итоге поднял пару кастрюль с того самого стула и сделал приглашающий жест рукой.

— Ладно, ладно. Начнём с этого стула, а там, глядишь, дойдём и до кухни, — сказал он, посмотрев на неё чуть мягче.

— Ну вот, прогресс, — удовлетворённо сказала Момо и в первый раз тоже улыбнулась.

Когда мы с Акико вошли в закусочную, Хаяси и мадам Момо сразу же прекратили свою ссору. Они повернулись к нам, и в глазах обоих загорелось любопытство. Хаяси первым начал расспрашивать:

— Ну? Как прошла вылазка? — Он хитро сощурил глаза и посмотрел на меня так, словно знал, что я не вернусь с пустыми руками. — Вижу, что все продали.

Я улыбнулся и раскрыл ладонь, показывая внушительную пачку денег.

— Триста тысяч иен, — объявил я и заметил, как у Момо слегка округлились глаза, а Хаяси прыснул от восторга.

— Триста тысяч?! — воскликнул он. — За что же ты выручил такую сумму? Продал, что ли, наши антикварные тряпки?

— Ну, не совсем тряпки, — ответил я с усмешкой. — У нас была пара интересных вещиц, которые оценили куда выше. А уж когда дело дошло до фотографии знаменитого актера Акиры Накамуры, антиквар чуть со стула не упал.

Акико кивнула с улыбкой, подтверждая мои слова. Момо, все еще немного ошеломленная, но явно довольная, одобрительно кивнула.

— Значит, мы не только избавились от хлама, но еще и заработали? Молодец, Кенджи-сан! — сказала она с лукавым прищуром. — И на что ты хочешь потратить эти деньги?

— Мы купили продукты. А часть денег отложим на развитие, — объяснил я. — Сейчас главное — привлечь клиентов. Поэтому у меня есть идея. Мы будем печь печенье с пожеланиями в качестве сувениров для наших посетителей.

Хаяси посмотрел на меня с недоумением.

— Печенье? — переспросил он, словно я предложил ему продать закусочную и купить тот самый антикварный магазин. — Ты хочешь сказать, что печенье будет нашим главным блюдом?

— Не совсем, — рассмеялся я. — Печенье будет нашей рекламной фишкой. Клиенты получат его в качестве подарка, а мы добавим туда одно послание-сюрприз. Кто знает, может, кому-то именно это будет нужно? Люди любят сюрпризы, особенно когда они такие милые.

Момо усмехнулась, оценивая идею. Она бросила взгляд на Хаяси и подмигнула ему:

— Ну что, старик, готов стать мастером печенья? Кто знает, может, тебе даже понравится?

Хаяси вскинул бровь, разглядывая меня, но в его глазах появился огонек интереса.

— Ну, что ж… ради рекламы, может, и стоит попробовать, — наконец сказал он, отмахиваясь, но сдержать улыбку все же не смог. — Так и быть, научите меня печь это чудо-печенье. Только вот предупреждаю — если клиенты потребуют что-то посолиднее, как суп или рамен, я обратно к кастрюлям, так и знай!

— Договорились, — кивнул я. — Но если печенье станет хитом, мы можем стать самой популярной закусочной в округе. А значит, ты, Хаяси, будешь не только мастером рамена, но и виртуозом в выпечке.

Акико рассмеялась, и я понял, что этот неожиданный проект объединил нас еще больше. Теперь, вооруженные не только смекалкой, но и позитивным настроем, мы были готовы подарить нашей «Спящей Собаке» шанс на вторую жизнь.

***

Ход был достаточно простым. Я планировал напечь печенья и в каждое вложить небольшую бумажку, но только вместо предсказания положить туда адрес нашей закусочной и небольшую приписку о том, что кто предъявит этот купон, получит скидку. Я надеялся, что это сработает. Расчет был простым: себестоимость печенья маленькая, а выхлоп достаточно большой. Думаю, многие заходят обменять скидку.

Мы с Акико и Хаяси встали за стол, готовясь к первой партии нашего печенья с пожеланиями. Акико раскатывала тесто, её движения были быстрыми и уверенными, и я удивился, насколько ловко она орудует скалкой. Хаяси стоял рядом с ней, отсеивая муку и периодически бросая на нас ворчливые взгляды. Мне же досталась задача подготовить крошечные бумажки с пожеланиями и закатать их в тесто.

— Скажи, Хаяси, — начал я, пока мы трудились над тестом. — Что же случилось со «Спящей Собакой»? Почему заведение вдруг стало терять клиентов?

Мне это и в самом деле было интересно. Пес, который привлекал клиентов, конечно хорошая фишка, но неужели только на нем все и держалось? Ведь Хаяси неплохо готовит. Должны были остаться те, кому нравится не только смотреть на спящего пса, но готовящаяся здесь еда.

Хаяси, едва услышав мой вопрос, лишь фыркнул и бросил недовольный взгляд.

— Ах, не начинай, — пробормотал он, уворачиваясь от темы. — Кому интересны эти старые истории? Вот раньше было время, когда клиенты приходили, и нам всем было не до сна.

Он ухмыльнулся, глядя на тесто, словно вспоминал что-то. Я не собирался отпускать эту тему так просто, поэтому прикинулся, что поглощён работой, и спустя мгновение продолжил:

— Ну, а всё-таки? Что изменилось? Почему люди перестали приходить? Я уверен, что не всё так просто.

Он вздохнул, покачав головой, и взглянул на Акико, словно ища поддержки. Она, словно не замечая его смущения, продолжала раскатывать тесто, искоса улыбаясь.

— Наверное, из-за времени. Люди меняются, вкусы меняются. Может, теперь всё модное да новенькое предпочитают. С собаками это, кстати, тоже связано, — он лукаво улыбнулся. — Если собака спит, значит, она просто ждёт своего часа, да и закусочная тоже. Она снова проснётся, когда ей будет пора.

— Но ведь, — не унимался я, — если мы так хотим «разбудить» её, разве не полезно было бы понять, что пошло не так?

Хаяси почесал макушку, снова уходя от прямого ответа:

— Да всё пошло так, как и должно было, Кенджи-сан. Люди у нас вон, как ты говоришь, разные. Некоторые завсегдатаи переехали, другие завели семьи и времени не осталось. Третьи пошли за этими, как их там… новыми модными кафешками. Но ничего, заинтригованные предсказаниями клиенты точно захотят вернуться к корням.

Акико кивнула, поддерживая старика:

— В любом случае, новый подход вдохнёт в «Собаку» немного жизни. Эти печенья могут помочь пробудить интерес, и кто знает? Может, клиенты ещё вспомнят про старые вкусы.

Когда печенье наконец было готово, я оглядел наши угощения, разложенные на столе, и сказал:

— Теперь нужно разделиться и пройтись по району. Раздадим это печенье людям.

Хаяси, нахмурившись, уставился на меня, будто я предложил немыслимое:

— Ты хочешь раздавать его бесплатно?!

Я кивнул:

— Да, именно так. Это рекламная акция. Пусть люди попробуют и узнают, что «Спящая Собака» снова открылась и ждёт гостей. Все логично. Пробуя наше печенье, они оценивают наш уровень кулинарного мастерства. А развернув послание, еще и получают скидку на любое блюдо из нашего меню. Это должно сработать.

Хаяси, по-прежнему недовольно, посмотрел на горку печенья. Видимо, мысль о бесплатных угощениях ему явно не нравилась. Но прежде чем он успел возразить, к нам подошла Момо, с усмешкой наблюдая за его реакцией:

— Ну что, Хаяси, неужели твоя жадность одолела всё-таки? Если раздашь немного печенья, закусочная не разорится, наоборот, к тебе могут снова потянуться люди.

Хаяси выпятил подбородок, стараясь защититься от её колкости:

— Да это не жадность вовсе! Просто… — Он запнулся, подыскивая оправдание. — Просто я считаю, что хорошее дело всегда должно иметь свою цену.

Момо фыркнула, слегка усмехаясь:

— Иногда, старик, чтобы привлечь людей, нужно им просто что-то подарить. Поверь мне, опыт подсказывает.

Её ироничный взгляд вызвал у него легкий румянец, и, вздохнув, он нехотя согласился:

— Ладно, ладно. Пусть будет по-вашему. Раздадим это печенье. Но уж если клиентам понравится, то тогда они должны будут вернуться к нам за добавкой!

Я усмехнулся и кивнул:

— Вот и договорились. Хаяси, ты пойдёшь в сторону вокзала, Момо — займись перекрёстком у рынка, а мы с Акико пройдём по местным лавкам. Давайте устроим «Спящей Собаке» пробуждение.

Хаяси снова что-то проворчал себе под нос, но выглядел уже гораздо более заинтересованным. Момо же с довольным видом отправилась первой, явно наслаждаясь победой.

***

Когда все распределились по маршрутам и начали расходиться, Хаяси вдруг остановился, оглядываясь на улицу. Он заметил мужчину в темных очках, который подозрительно смотрел в их сторону и держал в руках блокнот, будто записывая что-то. Мужчина встретился с ним взглядом, ухмыльнулся и направился прямо к Хаяси. Подойдя поближе, он протянул визитку:

— Меня зовут Танака, — сказал он с холодной улыбкой. — Я работаю в отделе недвижимости и представляю компанию, которая намеревается приобрести это здание.

Хаяси нахмурился и посмотрел на визитку:

— Простите, но «Спящая Собака» не продается.

Танака с усмешкой окинул взглядом закусочную, потом наклонился к Хаяси и прошептал:

— Вы не поняли. Я не собираюсь покупать только вашу закусочную. Я собираюсь купить все здание. Пока у вас есть шанс продать его по выгодной цене. Но если не захотите, то я все равно куплю ее, только по очень дешевой цене. Уже скоро эта развалюха станет частью нашего нового проекта. У вас осталось не так много времени, так что лучше подумайте над моим предложением…

С этими словами он развернулся и ушел, оставив Хаяси с ужасом и недоумением.

Как только Акико, Момо и я подошли обратно, увидев напряженное лицо Хаяси, Кенджи спросил:

— Что случилось?

Но Хаяси, едва заметно побледнев, медленно покачал головой:

— Кажется, у нас большие неприятности…

Глава 5

Я выслушал Хаяси молча, хотя в душе была буря.

— Кто он такой? — спросил я.

— Я не запомнил, — пожал плечами старик. — Какой-то человек по недвижимости.

— Он должность свою называл?

— Вроде да, — пожал плечами старик. — Но я особо не запомнил.

— А документы какие-нибудь давал подписывать?

— Нет.

— А хоть что-нибудь ты про него запомнил?

Старик задумался.

— Постой. Имя! Танака, его зовут Танака!

Я вновь выругался про себя.

— Послушай, Хаяси-сан. Если этот человек вновь придет к тебе немедленно отправляй его ко мне.

— Да я просто растерялся как-то, — сконфужено ответил старик. — Он прям сразу начал мне про покупку всего дома, про то, что можно выгодно продать «Спящую Собаку». В противном случае, говорит, вообще без денег останусь.

— Это просто слова, — ответил я. — Он хотел тебя запугать.

— И у него это получилось, — хмуро добавила Момо.

— Ничего я не запугался! — воскликнул Хаяси.

— Ладно, не будем паниковать раньше времени. Давайте лучше готовиться к завтрашнему приему.

— А завтра ожидаются гости? — удивился старик.

— Думаю, их будет много, — улыбнулся я, кивая на пустые разносы, в которых были печенья.

Мы готовили закусочную к визиту гостей до самого вечера. И хоть дел было много, я не выпускал из головы этого странного Танаку, который предлагал купить закусочную. На самом ли деле он скупщик недвижимости? Или у него есть какие-то иные причины купить это место?

Когда закончили, то вымотались все изрядно. Решено было идти по домам и отдыхать. Я же помнил, что мне покой только сниться и придя в гостиницу, мне нужно будет работать еще и ночную смену, на благо корпорации «Спрут». Однако это меня не смущалось.

Попрощавшись с Хаяси и Момо, я направился к дверям.

Акико стояла у входа в закусочную и улыбалась так, будто ждала чего-то. Лёгкий ветер шевелил её длинные волосы, а в глазах мелькала не то просьба, не то какой-то скрытый интерес.

— Знаешь, — начала она, чуть смутившись, — я как раз домой собиралась, а мой дом… ну, он в той же стороне, куда ты идёшь.

Её голос звучал непринуждённо, но я сразу уловил в нём тонкий намёк. Она явно надеялась, что я соглашусь.

— Может, пройдёмся вместе? — предложила она так легко, будто это не имело никакого значения, но в уголках её губ виднелась хитрая улыбка.

Я на секунду замялся. После всего, что произошло за день, меньше всего мне хотелось заводить бессмысленные разговоры по дороге домой. Но отказать в такой ситуации было бы странно. Акико смотрела на меня с лёгким ожиданием, будто от моего ответа зависело нечто большее, чем просто прогулка.

— Акико, дело в том, что…

— Там уже темно, район не спокойный, — перебила она меня. — Просто пройдемся до переулка, мне так будет спокойней.

— Ладно, — нехотя согласился я, пожав плечами. — Давай пройдёмся.

— Отлично! — она просияла, будто и не сомневалась в моём ответе.

Мы двинулись вместе вдоль улицы, и я поймал себя на мысли, что, несмотря на усталость, в этой прогулке было что-то успокаивающее. Хотя внутренний голос шептал, что эта встреча не такая простая, как кажется.

Мы шли по ночному Кавасаки, и город казался живым. Свет неоновых вывесок отражался на мокром асфальте, по улице доносился шум редких машин и разговоры прохожих. Акико шла рядом, чуть впереди, оглядываясь на меня через плечо с мягкой улыбкой.

— Так чем ты занимаешься? — невинно спросила она, но в голосе слышалось неподдельное любопытство.

Я на мгновение задумался. Говорить ей, что я президент компании, было бы не лучшей идеей. Слишком часто люди, узнав об этом, меняли своё отношение. Поэтому я решил ответить уклончиво.

— Работаю в сфере питания, — сказал я, не меняя выражения лица.

Акико приподняла бровь и с интересом покосилась на меня.

— В сфере питания? Ты повар? Или управляешь рестораном?

— Скорее, что-то среднее, — уклонился я от точного ответа, стараясь сохранить загадку. — Немного всего.

Она хмыкнула, будто не до конца поверила, но решила не давить.

— Ну, по крайней мере, твоя работа, наверное, вкусная, да? — улыбнулась она. — Я люблю такие сферы. Еда — это ведь что-то особенное, не просто бизнес.

— Да, что-то особенное, — согласился я, хоть внутри почувствовал лёгкий укол иронии. Всё, чем я занимался в последнее время, едва ли можно было назвать «особенной» частью мира еды. Слишком много интриг, конфликтов и борьбы, слишком мало наслаждения.

Мы свернули на более тихую улицу, вдали от шумного центра. В воздухе разносился аромат уличной еды, доносились лёгкие отголоски музыки из открытых окон. Я поймал себя на мысли, что этот вечерний разговор хоть немного отвлёк меня от всего происходящего.

— А ты чем занимаешься? — спросил я, чтобы поддержать разговор. — Учишься?

— Я? Работаю в галерее, — ответила она. — Помогаю с организацией выставок. Ничего особенного. Точнее работала. Сейчас галерея закрыта вот уже пятый месяц, что-то там они с налогами и арендой решить не могут. Вот и решила устроиться в «Спящую Собаку», платить за квартиру чем-то же нужно.

Я кивнул.

Город потихоньку затихал, но жизнь вокруг не угасала — звенели колокольчики на дверях небольших лавок, где-то слышались голоса уличных музыкантов, а аромат такояки и жареных каштанов витал в воздухе. Акико шла рядом, и её смех разлетался, будто звуки ночного города подыгрывали ей.

— До сих пор не могу поверить, что продавец антиквариата купил это наше барахло, — сказала Акико, едва сдерживая хохот. — Старая посуда и табличка «закрыто», которая даже не читалась нормально!

Я тоже не смог удержать улыбки.

— Да ладно, — отозвался я. — Главное, что он был уверен, будто это антиквариат из эпохи Тайсё.

— Помнишь, как он разглядывал старый чайник и бормотал что-то про «редкий образец»? — Она хихикнула и покачала головой. — Ты едва не рассмеялся ему в лицо!

— Ещё бы, — усмехнулся я. — Держать себя в руках было сложно. Но, чёрт возьми, триста тысяч иен за всякое барахло, которое мы хотели выбросить!

Акико рассмеялась ещё громче, чуть не запнувшись о камень на мостовой.

— Я не верю, что мы на этом заработали. Даже Хаяси не смог сдержать удивления, когда услышал.

— А ты как думала? — Я усмехнулся, вспоминая изумлённое лицо старика. — В этом и есть искусство торговли. Продавай то, что тебе не нужно, но преподноси это так, будто без этого миру конец.

— Боже, — фыркнула Акико. — Мы просто гении!

— Или нам крупно повезло, — поправил я, всё ещё не веря, что эта авантюра прошла гладко.

Мы свернули на узкую улицу, где одиноко висели фонари, лениво покачиваясь на ветру. Тишина была уютной, но за ней скрывался лёгкий азарт.

— Мне всё же интересно, что он собирается делать с этими вещами, — задумчиво сказала Акико.

— А вот это уже не наша проблема, — ответил я с усмешкой. — Мы сделали выгодную сделку. Остальное — на его совести. Но думаю, он продаст все это за еще большую стоимость.

— Что?!

— Именно так. Почистит все, натрет воском, придавая блеск и продаст. В противном случае он бы не купил у нас все это. Опыт. В этом городе каждый второй пытается продать тебе что-то, что тебе не нужно, и по цене, которую ты не готов заплатить. Приходится держать ухо востро.

Мы свернули на узкую улицу, где было уже меньше людей. Лёгкий ветерок раздувал бумажные фонари, висевшие над входами в кафе.

— Знаешь, — задумчиво сказала Акико, — мне иногда кажется, что жизнь — это тоже рынок. Каждый что-то продаёт и что-то покупает. Просто не всегда это вещи. Иногда это доверие. Или время.

Её слова заставили меня задуматься. Она была права. В последнее время вся моя жизнь превратилась в череду сделок и компромиссов.

— Вопрос только в том, кто из нас делает выгодные сделки, а кто — остаётся с убытками, — тихо ответил я, глядя на качающийся над нами фонарь.

— Может, и не важно, — сказала она с улыбкой. — Главное, чтобы процесс был увлекательным.

Мы оба замолчали на мгновение, слушая, как где-то вдалеке звонко разливается смех компании друзей.

Акико остановилась и посмотрела на меня. В её глазах появилась какая-то особенная теплота — как будто этот вечер и наш разговор вдруг стали для неё чем-то большим, чем просто случайная прогулка. Её взгляд был таким мягким и открытым, что я на секунду почувствовал, как внутри меня что-то дрогнуло.

Но потом в голове вспыхнул образ Наоми. Её лицо, её голос, её смех. Она была где-то там, одна, без меня. И что бы сейчас ни происходило между мной и Акико, я не мог позволить себе даже малейшей ошибки. Это было бы неправильно.

Я опустил глаза и сделал шаг назад, разрывая этот момент.

— Спасибо за вечер, Акико. Было здорово прогуляться, — сказал я, надеясь, что в голосе не прозвучало ничего лишнего.

Она на мгновение замерла, а потом кивнула, пытаясь скрыть разочарование за вежливой улыбкой.

— Спокойной ночи, Кенджи, — тихо сказала она.

— Спокойной ночи, — ответил я и развернулся, чтобы уйти.

Я шел по ночному городу к своей гостинице, чувствуя, как странная тяжесть оседает внутри. В голове смешались воспоминания, сомнения и какое-то непонятное чувство вины. Но я знал одно: сейчас не время сбиваться с пути. Всё, что имело значение — это найти Наоми. Всё остальное могло подождать.

***

Я закрыл за собой дверь гостиничного номера и сразу почувствовал, как на плечи обрушилась усталость. Бросил куртку на стул, потёр шею и прошёл к столу. Включил ноутбук, и он зажёгся тусклым голубым светом. В комнате было тихо, только кондиционер лениво шумел в углу.

Пока система загружалась, я достал телефон и проверил сообщения. Пара уведомлений — ничего срочного. Наоми написала: «Не засиживайся слишком долго. Береги себя. Я скучаю»

На мгновение я улыбнулся и набрал ответ:

«Тоже скучаю»

Отправив сообщение, вернулся к работе. Почта открылась, и я начал просматривать входящие. Больше половины писем — рутинные отчёты и предложения от поставщиков. Юристы прислали обновления по иску против Чаттерджи, а секретарь напомнил о некоторых документах, которые нужно было подписать. Всё, как обычно.

Звякнул телефон. Ичиро. Он знал когда я возвращаюсь в гостиничный номер и звонил всегда точно.

— Как у тебя продвигается твоя вторая работа? — спросил Ичиро.

— Знаешь, я отдыхаю там душой, — честно признался я.

— Смена деятельности и в самом деле дает отдых, — согласился Ичиро. — Но я не удивлюсь, если к концу третьей недели, когда снимут карантин и запрет на выезд из города «Спящая Собака» будет уже элитным рестораном, о котором будут знать все в городе и за его пределами!

Ичиро рассмеялся.

— Насчет элитного ресторана не знаю, но восстановить его я точно смогу.

— Кенджи-сан, скажи, как поступить с «Умино Тори»? — настраиваясь уже на более серьезный лад спросил Ичиро. — Отказаться от их покупки?

— Я изучил документы, которые ты мне скинул. У них дела идут хуже, чем я думал. Доходы падают, некоторые маршруты закрыты, а пару судов конфисковали за долги.

— Значит, они на грани банкротства?

— Почти. Но всё ещё держатся на плаву благодаря старым контрактам и небольшим субсидиям. Руководство надеется выкрутиться, но если мы предложим правильную цену… — я выдержал паузу. — Думаю, они согласятся.

— Ты уже говорил с владельцем?!

— Нет, но договориться о встрече нужно. Думаю, они открыты к переговорам. Им нужны быстрые деньги, чтобы спасти бизнес, а у нас есть шанс купить компанию за копейки. Только вот как это сделать? Говорить по видеосвязи не сильно охота. Хочу увидеть их живьем — так будет проще понять кто они такие, их суть. Если мы возьмём их фирму под контроль, сможем перенаправить часть поставок в свои рестораны и повысить маржинальность.

— Хорошо. Сможем использовать их ресурсы, чтобы снизить издержки на сырьё.

— Отлично. Я на связи, держи меня в курсе.

— Конечно, — ответил Ичиро. — Всё будет хорошо, Кенджи. Мы возьмём их.

— Я в этом не сомневаюсь, — усмехнулся я и положил трубку.

Оставалось только дождаться встречи и довести дело до конца.

Я закончил разговор и закрыл ноутбук. План с «Умино Тори» выглядел многообещающе, и, если всё пойдёт как надо, это даст нам серьёзное преимущество. Но расслабляться было рано — слишком многое могло пойти не так. Я потянулся за чашкой с остывшим чаем, когда вдруг раздался стук в дверь. Громкий и уверенный, как будто тот, кто стоял с другой стороны, не собирался уходить.

Я замер. Время было позднее — кто мог меня искать в такой час?

Стук повторился, на этот раз настойчивее.

— Кто там? — спросил я, не вставая с места.

Ответа не последовало, только тишина.

Я почувствовал, как напряглись мышцы, и медленно встал. Адреналин волной прокатился по телу.

Подойдя к двери, я задержал дыхание и положил ладонь на ручку. Кого там черти принесли в такой поздний час? И стоит ли открывать вообще?

Стук повторился.

— Кто там?

— Это я.

— Акико? — удивлению моему не было предела.

Я открыл дверь и увидел Акико на пороге — взволнованную, почти дрожащую. Она, не дав мне и слова сказать, тут же начала объяснять:

— Простите, что пришла так поздно. Извините, что побеспокоила вас. Я не хотела. И мне так не удобно.

— Что случилось? — я был растерян.

— Просто я… я заметила возле своего дома каких-то странных людей. Они ходили кругами, смотрели на окна. Я испугалась и не знала, что делать, вот и решила прийти сюда. Я испугалась.

— Как ты нашла мою комнату?

— Я спросила на ресепшене, — улыбнувшись, ответила девушка. — там работает моя знакомая.

Я нахмурился, не совсем понимая, почему это дело требовало ночного визита, причем именно ко мне. Мне, честно говоря, хотелось уже немного расслабиться и отдохнуть после насыщенного дня, но её глаза, полные тревоги, не давали возможности прогнать её обратно.

— Ну, заходи, — вздохнул я, пропуская её в комнату, — расскажи подробнее, кого ты там увидела.

Акико прошла внутрь и присела на стул возле окна, явно нервничая. Я заметил, как её руки слегка дрожали, когда она убрала волосы за ухо. Она посмотрела на меня, будто ища поддержки, и снова заговорила:

-Я возвращалась домой и увидела, как двое мужчин стояли у подъезда. Один из них был в тёмной куртке с капюшоном, второй — в чёрной шляпе. Я точно видела, как они смотрели на моё окно. Я испугалась и сразу решила не заходить в дом.

Я задумался, переваривая услышанное. С одной стороны, её страх был понятен, но с другой — неужели это действительно была настолько серьёзная ситуация? Может, ей просто показалось? Однако, что-то в её голосе — это дрожание, которое выдавало её настоящую тревогу, заставило меня взять ситуацию всерьёз.

— Ладно, не переживай, — сказал я, опираясь на стену и стараясь сохранить спокойствие, — может, это просто какие-то странные прохожие.

— Нет, мне кажется это были не простые прохожие. Кенджи-сан, простите меня пожалуйста, что я вас побеспокоила. Просто вы совсем рядом живете, я про вас первого вспомнила.

— Хочешь, чтобы я проводил тебя до дома?

— А можно… — девушка сконфужено опустила глаза, — можно я у вас переночую?

— У меня?!

— Я на диване лягу, много место не займу, обещаю!

— Но это будет не совсем правильно…

— Мне правда страшно. Я не хочу туда возвращаться. Эти странные личности… они меня напугали. Утром будет гораздо спокойней. Как только начнет света, я тихо уйду, вы даже не заметите. Пожалуйста! 8

Все это мне не нравилось. Девушка, которая сама просится переночевать у тебя в гостиничном номере — об этом конечно многие могли бы только мечтать. Но только не я. У меня есть Наоми и кого-то другого мне не нужно. С другой стороны, а почему я вообще решил, что Акико что-то от меня нужно? Вон вся дрожит, явно испугалась.

— Ладно, — нехотя ответил я. — Завтра мы можем сходить и проверить. Но если тебе так неспокойно, можешь пока остаться здесь. Только я тебе скажу честно, тут особо нет места, и условия… ну, не самые комфортные, — добавил я, усмехнувшись, чтобы немного разрядить обстановку.

Акико улыбнулась, с благодарностью посмотрев на меня:

— Спасибо, Кенджи. Я правда не знаю, что бы делала, если бы не смогла к тебе прийти.

Мы оба замолчали, и я посмотрел в окно, размышляя. Кто эти люди? Было ли это совпадение или что-то большее?

И вообще были ли они на самом деле?

Глава 6

Акико тихо дышала во сне, свернувшись на кровати. Я лежал на диване, уставившись в потолок. В комнате было темно, только свет фонарей за окном бросал бледные пятна на стены. Я попытался устроиться поудобнее, но сон не шел. Вся эта ситуация, вроде бы понятная, но какая-то двусмысленная разгоняли сон.

Да и слова Акико о том, что кто-то караулил её у дома, не давали мне покоя. Что, если это не просто паранойя? Эти её тревожные глаза, тихий голос, когда она рассказывала, как заметила чьи-то тени возле подъезда. От этого по спине пробегал холод.

Я потянулся к телефону, проверил сообщения — ничего нового. Никаких новостей. Чувство тревоги только росло. Я сидел на диване, впиваясь взглядом в темноту комнаты, пока внутри что-то медленно накатывало — как вода, заполняющая подвал. Беспокойство, острое и холодное.

Я встал. Тихо, чтобы не разбудить Акико, подошел к окну и приоткрыл штору. Хотелось проветрить помещение, пустить немного свежего воздуха. Может, тогда удастся уснуть?

Снаружи всё казалось обычным: пустынная ночная улица, редкие машины проезжают мимо, фонари лениво покачиваются под порывами ветра. Но что-то было не так. И тогда я увидел их. Трое человек шли по тротуару. На первый взгляд — обычные прохожие, если бы не одно: на их лицах были странные маски. Белые, с пустыми глазницами и скривленными ртами, будто в гримасе боли или безумного смеха.

Они шли медленно, не спеша. И — что самое странное — они смотрели прямо на меня. Я стоял у окна, затаив дыхание, чувствуя, как сердце забилось быстрее. В ночи их движения казались неестественными, словно бы они скользили, а не шагали.

«Призраки!» — почему-то подумал я и меня обдало холодом.

Один из них вдруг остановился, резко повернув голову ко мне. Его пустые глазницы под маской словно пронзили меня насквозь. Я ощутил, как кровь отхлынула от лица. Это был не просто взгляд случайного прохожего. Они знали, что я здесь. И знали, что я их вижу.

Второй наклонил голову, как птица, изучающая добычу. Третий поднял руку и медленно провел ею по горлу, жестом, от которого мой желудок сжался в тугой узел.

Я шагнул назад от окна, ощущая, как кожа покрывается мурашками. Это были не просто люди. От них веяло чем-то… нечеловеческим. Как будто они вышли из чужого мира, где нет ни сна, ни спокойствия.

Акико тихо вздохнула на кровати, переворачиваясь на другой бок. На мгновение я подумал, что стоит её разбудить, но передумал. Не нужно вовлекать ее в это. Что бы это ни было, я должен разобраться сам.

Я снова выглянул в окно, но улица уже была пуста. Только шорох ветра и тусклый свет фонарей. Люди в масках исчезли так же внезапно, как и появились. Не оставив ни следа, ни тени.

Может, это была просто игра моего разума? Усталость, тревога… А может, они и впрямь были реальны.

Я чувствовал себя словно затянутым в ловушку между сном и реальностью, где невозможно понять, что из происходящего — правда, а что — видение. Но одно я знал точно: те, кто караулил Акико, были реальны. И теперь они знали обо мне.

***

На следующее утро я ничего не стал рассказывать своей гостье, приняв все увиденное за игру воображения. Как бы не схлопотать миалгический энцефаломиелит, иначе называемый синдром хронической усталости. Когда голова загружена сразу несколькими важными делами и не такое может привидится.

Когда мы с Акико подошли к «Спящей Собаке», меня встретила неожиданная, но приятная сцена — перед дверью уже стояло несколько человек. Люди терпеливо ждали открытия, неспешно переговариваясь между собой. Я почувствовал, как внутри поднялась легкая волна радости. Пока это была всего пара человек, но это означало, что интерес к закусочной всё же есть. Возможно, дело не так безнадежно, как я опасался.

Акико бросила на меня веселый взгляд.

— Кажется, у нас уже есть поклонники, — сказала она, слегка толкнув меня в плечо.

— Выглядит обнадеживающе, — я кивнул ей и толкнул дверь закусочной.

Мы вошли в сумрачно освещенное помещение, и сразу стало заметно, что чего-то не хватает. Или кого-то.

— А где Хаяси? — спросила Акико, глядя по сторонам.

Я тоже огляделся, но старика нигде не было. Его привычной шапки не оказалось на крючке, и в закусочной было подозрительно тихо. Это меня насторожило. Хаяси редко куда-то уходил, особенно без предупреждения.

— Может, проспал? — предположила Акико, но в её голосе слышалась неуверенность.

— Вряд ли, — ответил я. — Он всегда самый первый приходит. Иногда мне кажется, что он и вовсе тут ночует.

— Кто же тогда встанет за плиту? — растеряно спросила девушка.

Я широко улыбнулся.

— Думаю, у нас есть кем его заменить!

Мы с Акико переглянулись, но делать было нечего — посетители уже начинали нетерпеливо поглядывать на дверь. Решив не терять времени, я подкатил рукава и отправился на кухню.

— Открываемся! — объявила Акико с улыбкой и повернула табличку на двери.

***

Я стоял за плитой, и весь мир словно растворился в этом простом, но медитативном занятии. Нож быстро стучал по разделочной доске, шинкуя лук и овощи. Пламя под сковородками трещало, масло шипело. Руки двигались автоматически, как будто за время работы в бизнесе я ни на миг не утратил навыков готовки.

Всё начиналось с одного заказа — мисо-суп и чашка риса с мясом. Потом появился второй заказ, за ним третий. Руки быстро схватили миску с рыбой, приготовленной накануне, добавили немного соевого соуса и пряных трав. В ход пошли все ингредиенты, что удалось наскрести: немного овощей, несколько ломтиков тофу, остатки маринованного имбиря.

Я не думал — просто действовал. В каждом движении чувствовалась сосредоточенность, почти забвение. Готовка — это было то, что я умел и любил. Успокаивающий ритм нарезки, запах свежих продуктов, звук кипящей воды — всё это наводило порядок в голове и в душе.

Генерал, который научил меня творить — именно творить, а не готовить, создавать искусство, — теперь вспоминался с благодарностью.

— Кенджи, ещё два заказа! — окликнула меня Акико из зала.

— Уже иду! — отозвался я, вытирая пот со лба и расставляя тарелки.

Акико сновала между столами, принимая заказы и улыбаясь посетителям. Она быстро нашла общий язык с клиентами, и те, похоже, чувствовали себя здесь как дома.

Когда я услышал, как кто-то из посетителей хвалит еду, что-то внутри меня дрогнуло. Это было приятно. Даже несмотря на усталость, я чувствовал себя живым.

В какой-то момент в дверь вошла госпожа Момо. Она остановилась на пороге и удивлённо осмотрела зал.

— А где Хаяси? — спросила она, заметив наше отсутствие старика. — Где этот дряхлый ворчливый скряга?

— Понятия не имеем, — отозвалась Акико, передавая ей поднос с готовыми блюдами. — Вы не видели его сегодня?

Момо покачала головой, и тень тревоги легла на её лицо.

— Позже разберёмся. Сейчас не время об этом думать, — сказал я и продолжил крутиться у плиты.

Кухня постепенно начинала напоминать поле боя. Сковороды звенели, кастрюли кипели, пар поднимался к потолку, обдавая лицо горячим дыханием. Я ощущал, как на лбу выступает пот, а пальцы уже слегка ныли от работы, но я не останавливался ни на секунду. Да, помощь Хаяси не помешала бы. Все ли с ним в порядке?

Каждое блюдо было подготовлено с вниманием и точностью. Руки двигались быстро и точно, и я чувствовал себя так, будто снова обрел потерянное искусство. Словно эта закусочная была не просто бизнесом, а местом, где можно найти себя.

Когда я выставлял очередную тарелку на стойку, Акико улыбнулась мне.

— Ты отлично справляешься, — сказала она, подхватив поднос и направившись в зал.

— Спасибо, — бросил я через плечо и взялся за следующий заказ.

Несмотря на все трудности, это утро принесло чувство удовлетворения. Да, нам предстояло многое сделать, чтобы спасти закусочную. Но в этот момент я был уверен, что у нас всё получится.

К обеду поток посетителей начал спадать, и я наконец смог перевести дух. Мы с Акико убрали пустые тарелки, протерли столы и сложили посуду в раковину. В зале на пару минут стало тихо, лишь шелестели звуки вентилятора и журчала вода из крана на кухне.

Я выдохнул и облокотился на стойку. На душе было спокойно — первый наплыв клиентов прошёл успешно, и никто не ушёл недовольным. Акико, кажется, чувствовала то же самое, потому что, проходя мимо меня с очередной стопкой тарелок, она весело сказала:

— Мы молодцы. Ещё немного — и можно будет подумать об обеде для себя.

Но тут раздался слабый звон колокольчика над дверью, и я обернулся. В проёме стоял Хаяси. Вид у него был странный. Он выглядел так, словно не спал несколько ночей. Лицо бледное, глаза покрасневшие и тусклые, плечи опущены. Вся его фигура как будто говорила, что он тащит на себе невидимый груз.

— Где ты был? — спросил я, вытирая руки о полотенце и подойдя ближе.

Хаяси не отвечал сразу. Он закрыл за собой дверь, аккуратно повесил свою старую шапку на крючок и прошёл в глубь зала, будто ничего не произошло. Я видел, как он замер на мгновение у стойки, потом потянулся за стаканом воды. Руки у него слегка дрожали, что меня насторожило.

— С тобой все в порядке, Хаяси-сан? — забеспокоился я.

— Всё в порядке, — пробормотал он, словно не замечая моего вопроса.

— Что-то не похоже. Ты пропал без предупреждения. Мы беспокоились.

Он посмотрел на меня поверх стакана с какой-то неясной усталостью в глазах.

— Заболел немного, вот и всё.

Я нахмурился, не удовлетворён такой уклончивостью. Это совсем не походило на него. Хаяси был человеком обязательным. Тем более когда речь шла о его закусочной.

— Ты выглядишь плохо. Что-то серьёзное? Может, сходишь к врачу? — спросил я, стараясь говорить мягко, но решительно.

— Ничего серьёзного, — отмахнулся он, поставив стакан на стойку. — Просто простыл.

Я внимательно его осмотрел: никаких следов алкоголя — ни запаха, ни затуманенного взгляда. Это не было похоже на похмелье или последствия ночного запоя. Но что-то всё равно казалось неправильным.

— Если что-то случилось, ты можешь сказать мне, — добавил я после короткой паузы.

Он лишь тихо усмехнулся, хотя в этой улыбке не было ни радости, ни облегчения.

— Всё хорошо, Кенджи. Просто старость берёт своё, вот и всё.

Я почувствовал раздражение — это была не просто усталость, он явно что-то скрывал. Но после нескольких попыток вытянуть из него правду я понял, что не добьюсь ответа. Он был замкнут, как раковина, и давить на него дальше не имело смысла.

— Ладно, — пробормотал я, отпуская ситуацию. — Но если что-то понадобится, говори. Мы справимся.

Он кивнул, благодарно, но отстранённо. Затем, бросив короткий взгляд на кухню, Хаяси неспешно направился к своему привычному месту у плиты.

Я наблюдал, как он натягивает фартук и моет руки, готовясь приступить к работе. Но что-то в нём изменилось. Это был не тот бодрый и жизнерадостный старик, которого я встретил два дня назад. В этом взгляде, в его замедленных движениях пряталась какая-то тайна, которую он старательно пытался скрыть.

Я стоял ещё несколько минут, наблюдая за ним. И хотя внешне всё выглядело так, будто всё возвращается на круги своя, чувство тревоги не покидало меня. Что бы ни произошло с Хаяси, это явно было больше, чем просто простуда или возрастная слабость.

— Всё будет в порядке, — неожиданно сказала Акико, став рядом. Её голос прозвучал мягко и ободряюще.

Я кивнул, но где-то в глубине души знал, что эта история ещё не закончена.

Момо подошла к стойке, обмахивая лицо платком. В ее взгляде отражалась смесь усталости и привычной ворчливости. Она сразу же обратила свой взор на Хаяси, который сосредоточенно резал овощи у плиты.

— Ну и вид у тебя, старый ты жулик, — проворчала она, уперев руки в бока. — Опять где-то шатался всю ночь, таракан тебе в стакан? Хотя по тебе видно, что не таракана ты в стакан себе наливал, а кое-чего покрепче.

Хаяси лишь фыркнул и отмахнулся, не прекращая своей работы.

— У тебя всегда есть что сказать, Момо. Лучше помогай, а не язви. И для справки — я не пил.

— Я-то всегда готова помочь, — усмехнулась она, — только ты бы хоть раз объяснил, что с тобой происходит.

— Ничего такого, что тебе нужно знать, — отрезал он без лишних эмоций и снова погрузился в свои дела.

Момо фыркнула, но не стала настаивать. Затем она обернулась ко мне и с любопытством прищурилась.

— Ну, Кенджи, когда уже я смогу спеть? Сколько можно откладывать?

Я чуть усмехнулся, но покачал головой:

— Момо, еще рано. Мы только начали набирать обороты. Никакой сцены и оборудования у нас пока нет. Давайте подождем.

— Сцена? Оборудование? Да мне ничего этого не нужно, — махнула она рукой. — Я же подготовилась!

С этими словами она, сияя довольной улыбкой, достала из сумки небольшой микрофон, портативную колонку и проигрыватель.

— Вот видишь? Все свое ношу с собой, как улитка панцирь, — она радостно потрясла сумкой перед моим лицом.

Я приподнял брови от удивления. Такой поворот я точно не ожидал.

— Вы серьезно собираетесь выступать с этим?

— А почему нет? Главное — песня и настроение, а техника — дело второстепенное.

Я на мгновение задумался. Мы ведь совсем не рекламировали никакие выступления, и вряд ли у нас будет много слушателей. Но в то же время, если Момо действительно хочет попробовать, почему бы и нет? В конце концов, лишние развлечения никогда не повредят.

— Ладно, — сказал я, чувствуя, что все равно не смогу её отговорить. — Давайте попробуем. Выступайте сегодня вечером, но если никого не будет — не обижайтесь. Все-таки рекламы никакой не было.

Момо удовлетворенно кивнула и убрала оборудование обратно в сумку.

— Не переживай, Кенджи-сан. Я-то знаю, что моя песня найдет своего слушателя.

Я все еще сомневался в ее оптимизме, но, глядя на ее энтузиазм, решил оставить это при себе. Пожалуй, даже в такой трудный период «Спящей Собаке» не помешает немного радости и музыки.

Хаяси начал потихоньку оживать. Его шаги стали легче, а в глазах появилась прежняя искра, как только он заметил, что в закусочную начали заглядывать посетители. На дверях уже весело позвякивал колокольчик, а в воздухе витали запахи свежей лапши и жареного мяса.

— Смотри-ка, народ пошел! — радостно сказал он, обтирая руки фартуком. — Реклама сработала! Я же говорил, что старое имя до сих пор живет в сердцах людей.

Кенджи посмотрел на небольшую очередь у стойки и позволил себе лёгкую улыбку. Хаяси был прав: несмотря на сложности, «Спящая Собака» начинала привлекать клиентов. Это было хорошим знаком. Акико, стоявшая за кассой, вела себя спокойно и улыбалась гостям, но вдруг её лицо побледнело, словно она увидела призрак.

— Акико? — обратился я к девушке, замечая, как её пальцы дрожат, сжимая карандаш для записи заказов.

Она не ответила сразу, а лишь стояла, как загипнотизированная, глядя на вход. Ее взгляд был прикован к группе людей, которые только что вошли в закусочную. Это были двое мужчин в тёмной одежде, их лица скрывали низко натянутые капюшоны.

— Что с тобой? — я подошёл ближе и положил руку ей на плечо.

Акико обернулась к нему, на губах дрожала едва слышная фраза:

— Это они…

— Кто «они»? — нахмурился я, пытаясь поймать её взгляд.

— Те… те самые люди, что стояли возле моего дома прошлой ночью, — прошептала она, словно боялась, что её услышат. — Я их узнала.

***

Уважаемые читатели! Я создал канал в телеграмме, подпишитесь кому не сложно. Там будет обсуждение творчества, свежие анонсы, черновики и новости. Там же можно будет гораздо больше повлиять на сюжет книг или героев. И просто тепло пообщаться с автором))

Ссылка: https://t.me/author_timvolkov