Время драконов 1

Пролог

ВРЕМЯ ДРАКОНОВ

Книга 1

ПРОЛОГ

На Асдале шёл 3240 год. Более двух веков минуло с тех пор, как свершилось древнее пророчество, и драконья посланница явилась в Вессекс с тремя огнедышащими драконами. Невероятные магические существа открыли ей путь в этот дивный мир, оставив навсегда позади её собственный, разрушенный до основания. С тех пор мир сильно изменился, и во многом в лучшую сторону. Огнём и мечом, как и было предсказано, Элейн и три её дракона вернули Асдаль на праведный путь. Было создано Объединённое Королевство всего Вэссека и Миноса.

А Древние Боги вознаградили Первую Королеву неземной любовью, за то, что она приняла свою судьбу, и исполнила предначертанное.

Её драконы даровали ей долгую жизнь, длинною в свою собственную, более чем в сотню лет, и сберегли её красоту и молодость на все эти долгие годы. И все её потомки, унаследовали этот дар вместе с драконами, что стали теперь частью этого мира. Именно от тех, первых трёх исключительных существ они начали свою историю, и теперь лишь множились в этом мире, наделяя своих повелителей долгой жизнью, молодостью, и беззаветно и преданно служа им. Наступило время драконов.

Но время не стоит на месте. И то, что было добыто потом и кровью одних, со временем обесценивается, жадностью, амбициями и ненавистью других.

Но впрочем… существуют ещё и древние проклятья…

Глава 1 Хэвенрок

Глава 1

Хэвенрок

В это утро Элизабет проснулась рано. Яркие солнечные лучи проникали сквозь не плотно задёрнутую, тяжёлую штору, весело играя бликами на её лице. Она сощурилась, зевая спросонья. Лениво потянулась, и понежившись в постели ещё несколько сладостных минут, поднялась, и с улыбкой начала новый день.

Это была молодая девушка, восемнадцати лет от роду. Её тёмно-русые волосы, волнистым каскадом струились с плеч до талии, а зеленоватые, чуть раскосые глаза, придавали её облику неуловимый оттенок экзотики, в купе с бровями в разлёт. Курносый носик и слегка припухлые, чувственные губы довершали образ юной чаровницы, делая её лицо притягательным и обворожительным.

Она была хрупка на вид, но без излишней худобы. Её точёные, манящие, округлые формы, неизменно приковывали восхищённые, мужские взгляды. Элизабет обладала очень задорным, весёлым нравом, и умела искренне радоваться каждому пустяку. И она то и дело обнажала в пленительной улыбке, жемчужные нити белоснежных зубов. Кокетливая и озорная, она как магнитом притягивала к себе всех, кто имел удовольствие общаться с нею.

Её мать, Милейс Гард, часто говорила ей, что она очень похожа на свою прабабку, Элейн Барт, и унаследовала от неё благодушный нрав. В то время как её отец, барон Мартис Гард, видел и её другую сторону. Случалось, она бывала взбалмошна и порою безрассудна, но всё же её поведение не выходило за рамки того, что отец мог счесть недопустимым.

Никто из семьи, лично не знал Элейн Барт, она умерла за долго до их рождения, но все они бережно и с гордостью хранили семейные истории о своей легендарной прародительнице, что стояла у истоков создания Королевства и была драконьей посланницей, о коей до сих пор слагались сказания и песни в народе. А к тому же, в малом зале висел её живописный портрет, где она была запечатлена со своим мужем Мейром Бартом, а потому внешнее сходство было заметно всем.

Отец Элизабет, Мартис Гард, обладал суровым, властным нравом, и не терпел неповиновения и возражений. Но с дочерью он был довольно мягок, возможно потому, что та не давала ему серьёзных поводов, проявить свой строгий нрав. А может потому, что она была его любимицей, и ей сходили с рук её маленькие шалости.

Жила Элизабет в их родовом замке, Хэвенроке, что построил её прадед Мейр Барт для своей возлюбленной жены Элейн. Располагался он на западе графства Хемсвордов, в северной части Королевства Вессекс. С востока графство Хемсвордов граничило с графством Кроули, а с юго-запада — с графством Гибсов. Южная его часть упиралась в Междуречье, что так же принадлежало Хемсвордам. Юг междуречья граничил с землями графства Холдбергов, что занимали всю южную часть Вессекса, до самого Змеиного моря.

Замок был небольшим, и был сложен из массивных, тёмных отёсанных каменных блоков. Он имел четыре очень широких и крепких башни, и из четырёх спален были выходы прямо на их каменные крыши. Башни предназначались для драконов, по задумке Мейра Барта, а потому были невероятно прочными и массивными, не менее пятнадцати метров в диаметре каждая. Это лишало замок элегантности и придавало ему грузности. Но в тоже время создавало ощущение фундаментальности, надёжности и нерушимости.

Стены замка обвивал старинный плющ с двух сторон, до самого верха, что придавало ему загадочности и таинственности. В Хэвенроке было всего двадцать спален, по мимо пяти кабинетов, трёх залов и библиотеки, до отказа заполненной книгами.

Убранство замка было добротным, хоть и не богатым. Тяжёлая мебель из красного дуба, бронзовые массивные подсвечники, и такие же люстры, подвешенные на толстых цепях к потолку, громоздкие двери, всё из того же красного дуба, широкие диваны и кресла из бычьей кожи, добавляли мрачности внутренним помещениям, в купе с тёмными стенами замка.

Но в то же время многочисленные шерстяные ковры на каменных полах, звериные шкуры и камины в каждой комнате, наполняли их домашним уютом и теплом. На стенах красовались живописные полотна, на которых были запечатлены драконы, коими владели обитатели этого замка, с самого начала его основания.

Крепостной стены не было вовсе. Прежние владельцы не видели в ней нужды, ведь их покой хранили первые драконы, что были самыми крупными, свирепыми и грозными в те, да и в эти времена.

Существами они были невероятными, вызывавшими священный ужас и благоговейный трепет у любого, кто узрел их. Сам их грозный облик, казалось, был соткан из ночных кошмаров и древних легенд.

Но и сегодня эти башни не пустовали. Отец Элизабет, имел Бруксиса, восьмидесяти лет от роду. Очень мощного, тёмного дракона, с зеленоватым оттенком.

Огромная, шипастая голова венчалась двумя толстыми, длинными рогами, выросших словно из самой тьмы. Ещё два рога поменьше, располагались чуть ниже, под ними.

Мощные, смертоносные челюсти, скрытые за тяжелыми, бугристыми губами, обнажали частокол гладких, словно заточенные колья, клыков.

Голова плавно перетекала в несокрушимую шею, украшенную двумя кожистыми гребнями и тремя рядами шипов, в цвет основного окраса. Широкая, мускулистая грудь вздымалась и опадала, подобно раздувающимся мехам гигантской кузницы.

Толстые, твердые, перекрывающие друг друга кожистые пластины, по форме напоминавшие акульи зубы, плотно покрывали её, образуя непробиваемый панцирь.

Передние конечности, видоизменённые в перепончатые крылья, достигали неимоверных размеров. Размах крыльев взрослого драгана, должно быть, превышал пятьдесят метров, а может, и больше. А массивные, крепкие задние лапы имели три сильных пальца, оканчивающиеся крючковатыми, смертоносными когтями, и один боковой палец поменьше.

Могучая поясница плавно переходила в очень длинный, не менее мощный, больше двадцати метров хвост. По его верху тянулись два кожистых гребня, словно паруса древнего корабля. Толстый у основания, он плавно сужался к кончику, и заканчивался вертикальным утолщением, в виде весла, покрытого шипами. Как, впрочем, и голова, шея и спина.

Бруксис, не смотря на свой устрашающий, грозный вид, был весьма покладист и не так злобен, как прочие. Он достался Мартису от матери Элисанты, что имела своих двух драконов, один из которых оказался самкой. И в три года Мартис получил пробуждённое драконье яйцо.

Был ещё Миракс, что принадлежал самой Элизабет. Он был молод. Элизабет, получила яйцо дракона в десять лет, и сейчас ему было всего восемь годков. Он был даром от королевской семьи, с которой Гарды были в дальнем родстве. Основательницей королевской династии была та же Элейн Барт. Но отцовская линия династии велась от рода Хемсвордов, что и сохранилась до этих дней.

Миракс был тёмного окраса с багровым оттенком. Его массивную шипастую голову венчали два неимоверно толстых и длинных рога, направленных назад к шее и чуть вверх, и два внизу поменьше. Его гребни были в цвет его окрасу. А перепонки могучих крыльев были почти чёрными, лишь слегка на свету отдавая в красноту. Дракон был мускулист и обладал мощным телосложением.

Миракс славился весьма свирепым нравом, всегда настороженный и недоверчивый, он не любил чужаков. Но все эти качества, конечно же, не распространялись на его хозяйку, с коей он был неизменно добр и беззаветно предан.

Связь меж ними была необычайно крепка, и Элизабет могла чувствовать своего дракона, хоть и далеко не так хорошо, как он её. А он улавливал мельчайшие перепады её настроения и желания, даже за многие десятки миль от своей повелительницы. Он всегда знал, где она, и что у неё на душе.

Своё имя Миракс получил в честь предка того же окраса, коим когда-то владела сама Элейн Барт.

Был и ещё один дракон в их семье. Бартаксис. Он принадлежал Мэдсу, сводному брату Элизабет, от первого брака её отца. Бартаксису было тридцать лет. Это был тёмный зверь, с весьма скверным характером и злобливым нравом. Очень мощный и крепкий, с четырьмя массивными рогами. А получил его Мэдс от своей бабки Элисанты, когда мальчику был всего год от роду.

Мэдс, подобно всем мужчинам в их роду, был крепким и сильным, тридцати лет от роду, хотя, как и все обладатели драконов не выглядел старше двадцати пяти. Именно в этом возрасте драконы останавливали старение своих повелителей, оставляя их молодыми до конца своей драконьей жизни. Их внутренний огонь, их магия, берегла от болезней и хворей и быстро излечивала от ранений и травм. Мэдс был красив и статен, имел тёмно-русые, волнистые, длинные волосы, а височные пряди часто завязывал в хвост на затылке. Его мускулистое, мощное телосложение, было предметом его гордости, и неизменно вызывало зависть его друзей и вожделение женщин. Его благородные, но без утончённости, черты лица, уверенный нахальный взгляд, добавляли ему брутальности и харизмы. А его очевидное сходство с прадедом на портрете в малом зале, тешило его самолюбие.

Он часто подтрунивал над Элизабет, смущая её разговорами о том, что ни будь она его сестрой, они могли бы сойти за пару, что красуется на полотне в малом зале, и он бы точно приударил за ней.

Элизабет очень злили неуместные шутки брата, и она всегда колко отвечала ему, когда он пускался в подобные рассуждения. Но Лиз любила своего дерзкого брата, и это было взаимно.

Несмотря на свою привлекательность и харизму, Мэдс ещё не был женат, да и не спешил, полагая, что коль ему отпущено времени куда больше, чем простым смертным, так и торопиться не стоит. А потому он вёл разгульную жизнь, наслаждаясь свободой и положением своей семьи, пленяя и разбивая женские сердца.

В это утро Элизабет спешила в малый зал. Там её ожидали портнихи, что должны были сшить ей наряды, для визита в столицу, в замок Мидлтаун, где должен был состояться рыцарский турнир, а по его окончании, пышные пиры на три дня. Король Рэгар Хемсворд устраивал пиршества не часто, а потому, когда это случалось, вся знать со всего Королевства стекалась на подобные мероприятия, и Элизабет ни за что не хотела это пропустить.

Мэдс тоже ожидал этого события, и должен был принять участие в самом турнире. Он был не плохим мечником, а его не дюжая сила позволяла ему попытать удачи и в рыцарских конных поединках. Прежде он уже участвовал в подобных состязаниях, и несколько раз даже выигрывал, а потому очень надеялся на успех и в этот раз.

Это утро выдалось суматошным, занятое примерками и подгонками дорогих нарядов. Но спустя неделю, все платья были пошиты, и как раз вовремя, потому что пора было лететь в Мидлтаун, путь до которого займёт два дня.

Милейс и Мартис не собирались посещать празднества в этот раз, и Элизабет летела с Мэдсом, которому было поручено приглядывать за своей младшей сестрой.

Покои Лиз имели выход прямо на одну из башен Хэвенрока, и её Миракс обитался на ней. И в назначенное утро она ловко приладила свой багаж на его седло и бежала к Мэдсу. Ей натерпелось вылететь пораньше, и она стучала в его покои. Из-за двери раздался басистый голос брата: — Кого несёт в такую рань? Лиз! Это ты зараза?

Лиз тихонько толкнула дверь и вошла в его комнату. Мэдс валялся в кровати, закинув руки за голову и широко зевал. Он не собирался торопиться, что шло вразрез с намерениями его неугомонной сестры. Она подбежала к его постели и стаскивая одеяло, весело протараторила: — Мэдс, вставай уже! Нам пора вылетать, а ты всё валяешься!

Мэдс придержал одеяло, не желая оголяться, и недовольно закатывая глаза, пробубнил: — Ладно, ладно. Встаю. Только уйди Лиз. Через полчаса буду готов. Спасу от тебя нет! Проваливай.

И Элизабет, звонко заливаясь смехом, побежала прочь, кинув через плечо: — Вот прилетим в Мидлтаун, и ты не увидишь меня до самого отлёта! Обещаю, братец!

Мэдс нехотя поднялся и начал собираться. Его покои тоже имели выход на одну из башен, и его Бартаксис облюбовал её в качестве своего пристанища. И Мэдс, приладив свой багаж, теперь шёл в малый зал.

Лиз, как и её отец и Милейс были там. И получив напутствия, и распрощавшись, брат с сестрой направились к своим драконам.

Элизабет ласково погладила Миракса меж широких ноздрей, и прошептала: — У нас долгий путь. Ты готов?

Дракон нетерпеливо топтался, всем своим видом давая понять, что уже давно готов. И он опустился на брюхо и подставил Лиз своё крыло. Девушка ловко забралась в седло, а дракон поднялся и присел на задних ногах. Резкий толчок мускулистых лап, и могучие крылья, подхватив тяжёлое тело, увлекли Элизабет в небо. Она сделала круг над замком, и Мэдс, заметив её, тоже взмыл в высь.

И теперь они держали путь в Мидлтаун.

Глава 2 Мидлтаун

Глава 2

Мидлтаун

Замок Мидлтаун, принадлежащий Дому Хемсвордов, стоял у истока реки Полноводная, недалеко от Тихой бухты, на восточной границе земель Графства. Замок был величественен и амбициозен. Его величавые башни взмывали высоко в небо, центральная, и самая высокая их них, была увенчана длинным шпилем. Почти белые, отшлифованные до блеска, каменные блоки, из которых он был построен, заметно выделяли его элегантностью, по сравнению с множеством других замков обширного графства. Дворец впечатлял своими размерами, и пожалуй, был самым большим во всём Вэссексе. Он насчитывал двести пятьдесят жилых комнат, не считая множества залов и кабинетов. Его крепостные стены были высоки и широки, подстать самому замку, и охватывали огромную территорию вокруг, которая включала в себя конюшни, казармы, прислужьи дома, сады и парки. Дворцовая площадь была вымощена белым камнем, а к главному входу, с высокими, закованными в обрешётку дубовыми дверями, вели длинные, широкие белоснежные ступени.

Вокруг замка раскинулись многочисленные сады и парки, наполняя пространство вокруг, ароматом цветов и хвои, и даря приятную прохладу их посетителям в жаркие полуденные часы.

Пять огромных сторожевых башен крепостной стены служили пристанищем для драконов королевской семьи. И было пять вновь отстроенных башен поменьше. От замка веяло роскошью и блеском, которые позволяли поддерживать земли междуречья, самые плодородные, богатые и обширные в Вэссексе. Стены его залов были украшены картинами и фресками, а высокие своды, поддерживаемые могучими колоннами, расписаны живописью. Просторные светлые комнаты были обставлены дорогой мебелью из красного дуба, а полы устилали цветные, мягкие, шерстяные ковры. Серебряные и золотые резные, ажурные подсвечники дополняли дорогой интерьер.

В то время как в замке Хэвенрок портнихи трудились над платьями юной Лиз Гард, в Мидлтауне было оживлённее, чем обычно. Все готовились к турниру. Замок наполнился шумом и суетой. Сотни прибывающих постояльцев сновали по его длинным коридорам, заселяя его комнаты и прогуливаясь по залам.

К его крепостным стенам стекались вереницы обозов и экипажи гостей. Торговцы, лавочники и скоморохи распаковывали свои товары под его крепостными стенами, и по всюду царило ощущение праздника и веселья. Запахи жаренного мяса, пряных трав и свежей выпечки витали в воздухе, дразня своими ароматами.

Чуть поодаль от стен разросся довольно большой город, что теперь почти граничил с Бассосом, который был в десяти милях от замка к западу. Городу дали название Исттаун.

Король всего Вэссекса и всего Миноса Рэгар Хемсворд вёл свою родословную от Элейн и Роберта Хемсворда, что был её первым мужем и первым Королём. От их дочери Изабеллы.

Это был статный мужчина девяносто трёх лет, но будучи обладателем грозного дракона Мортака, выглядел на те же двадцать пять-тридцать.

Рэгар был крепким и сильным мужчиной, что уже прожил очень долгую и насыщенную жизнь, длинною почти в век. Лишь его умудрённые опытом глаза, в коих порой угадывалась усталость, выдавали его почтительный возраст. Он был добродушным по натуре и очень мягким человеком, что сильно контрастировало с его суровой, порой грозной внешностью. Он не любил конфликтов и старался править справедливо и великодушно. И имея всю полноту власти в своих руках, всё же редко злоупотреблял ею, и не принимал единоличные решения. Он созывал совет и по обыкновению, прислушивался к мнению Великих Домов Королевства, прежде чем вынести вердикт. А к этому времени их было пять: Кроули, Гибсы, Холдберги в Вэссексе, а Марды и Сотвэлы в Миносе. Не считая его собственного Дома Хемсвордов. Он был любим и почитаем народом, и пользовался уважением у знати и Совета. Жена Рэгара умерла десять лет назад, но он не спешил искать ей замену, всё ещё тоскуя о своей любви, и терзаясь нежными воспоминаниями.

И хотя он был полон сил и энергии, он всё же порядком устал от шумного Мидлтауна, и уже подумывал отдалиться от дел, оставив престол на своего старшего сына Роберта, которому было около сорока лет.

Роберт тоже имел своего дракона, Дайракса. Это был массивный, тёмный дракон, с четырьмя огромными рогами и пурпурными гребнями, что протягивались от головы до самого кончика длинного хвоста. Его свирепый нрав был хорошо известен всем, этот зверь не терпел рядом с собой никого, кроме своего хозяина.

Сам Роберт был высок и статен. Темные, почти чёрные длинные волосы, тёмные брови и взгляд исподлобья карих, прищуренных глаз, добавляли брутальности и привлекательности, и без того его красивому лицу. Как и все Хемсворды, он был силён и крепок.

Он был амбициозен и дерзок, и мечтал занять трон, но будучи благородным и великодушным, отца не торопил. Он был рассудителен и прагматичен, был довольно сдержан и умён.

Пять лет назад Роберт женился, но его жена умерла при родах его первенца, не сумев разрешиться от бремени. Но Роберт не терял времени даром, и уже оказывал всяческие знаки внимания пышногрудой девице Мирте, из Великого дома Гибсов.

У Роберта был младший брат Рейгар. Его тёмного дракона, с зеленоватым оттенком, звали Хедус, в честь дракона Первого Короля. Рейгар был красив и силён, и был в этом похож на своего брата. Как, впрочем, и в амбициозности, а помимо этого, в излишней горделивости. Ему не доставало умеренности Роберта, и он часто впадал в гнев и бывал нетерпим. И в тайне мечтал о троне своего отца, будучи уверен, что он годится на эту роль куда лучше Роба. Но несмотря на это, братья были довольно близки.

При дворе Рейгар пользовался скверной репутацией отъявленного бабника и гуляки. Его безудержная страсть к женщинам, что мгновенно вспыхивала, но неизменно, столь же стремительно угасала, как только он получал желаемое, была хорошо известна всем. И его дурная слава бесстыжего распутника, бежала далеко впереди него, хоть его самого это ни сколько не беспокоило.

Но несмотря на это, Рейгар был помолвлен с Леди Мелисой из Великого графского Дома Холдбергов, и спустя год должна была состояться свадьба.

Помимо брата Рейгара, у Роберта была сестра Исса, двадцати лет. Её драконом была Азикс. Это была самка тёмного цвета с коричневатым отливом. Довольно крупная для своего возраста, десяти лет, и неожиданно миролюбивая, редко проявляющая агрессию и злобу.

Сама Исса словно сошла с полотна художника. Копна вороных, непокорных волос волнами струилась по плечам, обрамляя изящное лицо. Бездонные омуты карих глаз, аккуратный нос и жемчужная улыбка, что выскальзывала из-под красивых коралловых губ, делали её лицо обворожительным и миловидным. В её облике таилась магнетическая притягательность, неизменно пленявшая взоры мужчин.Исса обладала фигурой, достойной восхищения, но горделивая осанка выдавала неприступность. Несмотря на мимолётные увлечения, её сердце оставалось не тронутым истинной любовью. Ни один из обитателей Мидлтауна не сумел разжечь в ней пламя страсти, и Исса возлагала все надежды на предстоящий турнир, предвкушая встречу с тем, кто сумеет покорить её своенравную душу. Ведь помимо красоты, Исса была наделена острым умом и неукротимым нравом, дерзким и своевольным.

Этим утром Король Регар неспешно брёл в покои своего сына Роберта. Он приветливо улыбался прохожим, безразлично принимая их почтительные реверансы. Поравнявшись с дверями комнаты, он кивнул страже, и те доложили наследному принцу, отчеканив: — Его Светлость, Король, Сир Рэгар.

Из-за дверей донёсся заспанный хрипатый голос: — Да… конечно.

Двери распахнулись и Рэгар вошёл. Его сын, протирая глаза спросонья, хлопнул по округлой ягодице девицу, что ублажала его этой ночью, давая ей понять, что пора покинуть его постель. И та, смущённо пряча взгляд в пол, от Короля, стыдливо заматывалась в простыню и спешно удалялась за ширму.

Роберт кинул заспанный взор на отца, а тот, качая головой, укоризненно произнёс: — Роберт… Ну сколько можно… Зачем ты тащишь их в свои покои?

Роберт отмахнулся: — Да ладно, отец… Куда мне ещё их тащить? Она сейчас уйдёт. Что ты хотел?

Рэгар вздохнул и устроился в кресле, а Роберт, встал и присосавшись к кувшину с водой, подошёл к окну и резко отдёрнул штору. Полумрак комнаты мгновенно рассеялся. Она наполнилась ярким утренним светом, и тёплые лучи скользнули по его могучему обнажённому телу, прогоняя остатки сна. Роберт лениво потянулся и накинув халат, плюхнулся в кресло, напротив отца.

Рэгар глубоко вздохнул, и качнув головой, озабоченно произнёс: — Роб, я получил послание из Дома Гардов, их сын Мэдс будет на турнире.

Роберт вскинул брови вверх и безразлично пожав плечами, пробасил: — Ну и что с того? Не в первой.

Рэгар кивнул: — Да, но в прошлый раз ваши драконы чуть не подрались. По какой-то причине они не выносят друг друга. В этот раз, такого не должно повторится.

Роберт сгустил брови и озабоченно пробасил: — И что ты хочешь? Дайракс в своих владениях. Я что, должен отправить его подальше?

Рэгар несмело кивнул: — Так было бы лучше всего.

Роберт раздражённо поморщился и выдавил: — Слишком много драконов развелось. А ты ещё отправил им яйцо в дар. Давно уже пора ограничить право на владение драконами до Королевской семьи. Тогда и проблем не будет.

Рэгар озабоченно посмотрел на сына и произнёс, теребя бороду: — Роб, в жилах Гардов тоже течёт королевская кровь. И она даже гуще, чем наша. У них лишь три колена до Первой Королевы. А у нас пять.

Роберт поморщился и раздражённо отмахнулся: — Да какая разница. Мы Хемсворды, и этого довольно. Все прочие должны завязывать с драконами. Не просто так Королева Изабелла в своё время приняла закон, по которому дозволялся лишь один дракон на человека. Это мощь, что должна принадлежать лишь Королевской семье.

Рэгар снова глубоко вздохнул, и добавил: — Как бы то ни было, проследи, чтобы Дайракс не устроил заваруху. Не к чему нам ссорится с Гардами. Как никак, но у нас один исток.

Роберт обречённо закатил глаза, и отмахнулся:

— Ладно, отец. Приструню его, как только Мэдс явится.

Рэгар одобрительно похлопал сына по плечу, и задумчиво произнёс:

— Я не получал послание от Хемсвордов Уайтстоуна, но боюсь, что и Райс может явиться. И скорее всего явится. А его Бруцесс тот ещё злыдень. И за этим тоже присмотри.

Роберт недовольно вздохнул и кивнул:

— Хорошо.

И Король оставил покои сына.

Райс Хемсворд был вассальным бароном Королевского Дома, и вёл свою родословную от Хемсвордов, Элейн и Роберта. Его далёким предком был единственный сын Первого Короля, Рэдфорд, которого Первая Королева Элейн лишила права наследования трона. История была давняя и запутанная. Но Королева Изабелла в своё правление, являясь единокровной сестрой Рэдфорда, даровала его старшему сыну родовой замок Хемсвордов — Уайтстоун, но лишила графского титула, и наделила титулом барона.

Но несмотря на то, что долгое время эта ветвь не имела драконов, все же она сумела сохранить фамилию Хемсвордов за эти две сотни лет. А в 3180 году, их роду было даровано два яйца, в знак признания и почтения. И теперь они тоже имели драконов.

Но с этой ветвью королевской крови у правящего Дома всегда были натянутые отношения. А многие и сейчас поговаривали, что у ветви Рэдфорда было больше прав на престол, нежели у ветви Королевы Изабеллы, что и была при власти сейчас.

Сам Райс Хемсворд был истинным продолжателем своего рода. Он был силён и красив, и в его горделивой осанке легко угадывалось благородное происхождение и его начало.

Темноволосый, рослый и могучий красавец тридцати пяти лет, дерзкий и хитрый, он обладал несдержанным нравом и часто бывал гневлив. Он был резок и всегда категоричен, считая свой род несправедливо обделённым.

Он дотошно и скрупулёзно изучал историю своей семьи, и считал, что его предок был незаслуженно принижен Первой Королевой Элейн, и бессовестно лишён законной власти, в пользу его сестры. Но всё же открыто выступать против правящего Дома не смел.

Его драконом был Бруцесс. Могучий, тридцатилетний зверь, темно-зелёного окраса, с восьмью рогами и скверным нравом.

Глава 3. Столица. День первый.

Глава 3

Столица. День первый.

Элизабет издалека завидев шпили Мидлтауна, чувствовала себя приятно взволнованной. Она бывала здесь и раньше, но тогда она была ребёнком. Родители брали её с собой в столицу, и у неё остались очень приятные воспоминания.

Здесь было так шумно и весело, а сады Мидлтауна были просто великолепны, утопая в зелени и в розовых кустах, что источали божественные ароматы. Красиво подстриженные можжевельники и туи в парках, создавали атмосферу волшебства и сказки. Они словно переносили в магический мир.

Воспоминания о том времени всплывали в её памяти, как яркие картинки. Она помнила, как бегала по аллеям, пытаясь поймать бабочку, и как отец поднимал её на руки, чтобы она могла поближе рассмотреть фонтан с золотыми рыбками. Тогда Мидлтаун казался ей огромным и загадочным городом, полным чудес и приключений. Теперь, когда она возвращалась сюда взрослой, её чувства были смешанными. С одной стороны, она испытывала радость от встречи с прошлым, с другой — опасалась разочарования. Ведь детские воспоминания часто бывают идеализированы, и реальность может оказаться совсем иной. Элизабет перевела мечтательный взгляд на Мэдса, что летел рядом, а тот уверенно направлял Бартаксиса куда-то внутрь массивных крепостных стен. Миракс следовал за ним.

На широких башнях сидят огромные драконы. О Боги! Один просто невероятен! Да он просто исполин! Он больше Бруксиса! А внизу, под крепостной стеной ещё, и вон ещё. Да их не менее десятка!

Завидев чужаков, все они приподнимаются на своих огромных лапах и распахивают гигантские крылья… Они делают несколько резких, коротких, нервных взмахов и складывают крылья. И рёв… такой громкий . предостерегающий рёв. Но они не покидают своих мест, лишь предупреждают.

Бартаксис и Миракс отвечают им, вторя с небес.

И вот они уже кружат над очень большой, аккуратно подстриженной лужайкой, и это совершенно точно то место, где приземляются драконы. Подлетев ближе, она видит большие чёрные дыры в зелёном газоне, что наверняка оставлены здоровенными когтями невероятных, гигантских существ.

Драконы плавно приземляются, под неодобрительный гул своих собратьев. Чувствуется их раздражение, и это заставляет слегка нервничать. Но нет… они по-прежнему все на своих местах.

Элизабет, с широко раскрытыми глазами посмотрела на брата, явно испытывая сильное волнение, покачала головой и тревожно улыбнулась. Изумлённо вскидывая брови, она чуть поёжилась… Мэдс, заметив её смятение и опаску, забористо загоготал, крикнув ей: — Да не бойся, Лиз, всё нормально. Ты привыкнешь! Слезай.

И они спустились со спин своих драконов на мягкую траву. Элизабет задрала голову вверх. Тот, самый огромный дракон на самой ближней башне. Брр… Он накренил голову и пристально наблюдает, с недоверчивым прищуром… Мэдс опять загоготал, и приобняв сестру за плечо, сказал: — Пусть Миракс летит за Бартаксисом. Он знает место, где им пристроиться.

И Лиз, прикрыв на секунду веки, в мыслях, произнесла: — Миракс, следуй за Бартаксисом. И не отходи от него не на шаг.

И в следующее мгновение драконы поднялись в небо. Лиз следила за ними взором, и они приземлились под крепостной стеной в сотне метров от площадки. Местные драконы вновь проревели., но всё. Теперь все затихли. Только один вновь приподнялся на мощных лапах, снова машет крыльями и ревёт. Но всё. и он опять улёгся на своей башне, и вроде бы затих.

Элизабет глубоко, с облегчением вздохнула, и дёрнув брата за рукав, волнительно прошептала: — Ты уверен, что они не причинят вреда нашим чадам?

Мэдс, приобнимая, слегка потряс её за плечо, стараясь приободрить: — Да успокойся, Лиз! Они всегда так встречают чужаков. Никто не сожрёт твоего Миракса. Не дрефь!

И они неспеша отправились по мощённой дорожке через розовый, благоухающий сад к замку. Элизабет уцепилась ладонью за согнутую в локте, руку брата, и опасливо вжавшись в него, прошептала: — А ты знаешь, куда нам идти?

Мэдс, с важным видом, покровительственным тоном произнёс: — Знаю. Не волнуйся.

Они неспеша проходили через сад. Вокруг было много людей. Дамы в шикарных платьях, под ручку с кавалерами, слуги с подносами, садовники, стригущие кусты, прочие придворные, снующие тут и там. Оживление и суета угадывались во всём. По сравнению с Хэвенроком это место напоминало густонаселённый муравейник, что не замирал ни на миг.

И вскоре они поднялись по длинной белоснежной лестнице и подошли к высоким, массивным, облачённым в тяжёлую кованную обрешётку, дверям замка. Стражи на входе молча сомкнули перед ними копья. Мэдс уверенным, властным голосом произнёс: — Сэр Мэдс Гард и Леди Элизабет Гард. Прибыли по приглашению Короля.

И копья развели, освобождая путь. Один страж молча, с безучастным, спокойным видом распахнул створку, и они вошли внутрь.

Взору Элизабет предстал огромный светлый зал, и множество торопливо снующих людей, что совершенно не обращали на них никакого внимания. Все были заняты своими делами и разговорами, даже не заметив их появления. И Мэдс уверенно повёл свою сестру к одному из коридоров, и вскоре они оказались перед дверью, что охраняли два гвардейца в нарядных мундирах. Мэдс снова представился и перед ним распахнули дверь в кабинет. И они вошли внутрь. За широким массивным столом сидел крепкий, красивый мужчина, со светлыми волосами, собранными в тугой хвост на затылке, и что-то писал. Его закатанные по локоть рукава рубашки открывали взору сильные, мускулистые руки. На вид ему было чуть меньше тридцати лет. Он вскинул взгляд на них, и расплываясь в довольной приветливой улыбке, отбросил перо и поднимаясь со стула, радостно пробасил, разводя руки в стороны: — Мээээдс!!! Ну наконец-то!!! Как дела, приятель?!

Мэдс снова загоготал, и распахнув руки, шёл ему на встречу, оставив Лиз позади. Мужчины обнялись, крепко прихлопнув друг друга по плечу, и брат ответил: — Лучше не бывает, Дилл! А ты-то как, старина?!

Дилл бросл взгляд на Элизабет, и вскинув брови присвистнул: — Кто эта юная очаровательная Леди? Ни как малышка Лиз?!

Мэдс снова заразительно загоготал: — Да, она самая! Только держи свои восторги при себе, Дилл! Моя сестрёнка, как ни как!

Дилл наигранно удручённо улыбнулся, и снова прихлопнув Мэдса по плечу, произнёс: — Уж постараюсь. Ладно, вам нужны комнаты.

Он вскинул взгляд на Мэдса и снова усаживаясь за стол, достав из ящика толстую книгу, стал листать. Он что-то отметил и наконец выдал два ключа, со словами: — Мэдс, я оставил для вас две комнаты рядом, в западном крыле на пятом этаже. Держи ключи, я сейчас немного занят, но вечером жди меня. Мы должны отметить твой прилёт, дружище.

Он снова кинул взгляд на Лиз, и лукаво улыбнувшись, добавил: — И я не буду против, если твоя сестрёнка украсит этот вечер своим присутствием.

Мэдс заржал и ткнув кулаком Дилла в бок, пробасил: — Посмотрим, Дилл. Как будешь себя вести.

Они покинули кабинет, и Мэдс снова, очень уверенно вёл Лиз по запутанным лабиринтам замка, в их покои. Казалось, он знал тут каждый закуток, и безошибочно распознавал дорогу, петляя через многочисленные коридоры и лестницы.

Наконец они оказались перед нужными комнатами, и Мэдс, открыв одну, кивнул Лиз: — Иди, приведи себя в порядок и отдохни. Я схожу за нашими пожитками.

Лиз вошла, а её брат закрыл дверь и удалился. Взору Элизабет предстала просторная светлая комната, с оконными проёмами почти в пол, и тяжёлыми тёмными шторами. У дальней стены стояла очень большая, массивная кровать, красиво застеленная шёлковым покрывалом, и со множеством цветных, расшитых шёлком, подушек.

Около окна стоял небольшой письменный стол с изящным стулом. У другого окна, стол побольше, и два дубовых кожаных кресла, по его бокам. Белый, каменный пол был застелен красивыми шерстяными коврами, а на стенах висели три большие живописные картины с морскими пейзажами. На столе стоял тяжёлый серебряный подсвечник, и рядом, аккуратно уложенные свечи. И большая ваза с фруктами.

Чуть поодаль был ещё один маленький столик, скорее высокий табурет, изящный и резной. На нём серебряное глубокое блюдо, а в нём большой серебряный кувшин с чистой водой. И рядом мягкие, сложенные стопкой, полотенца.

У входной стены красовался небольшой камин из тёмного, отшлифованного камня, что очень удачно контрастировал с белоснежными стенами комнаты.

У дальней стены стояла небольшая дубовая купель, с накинутыми на её борт полотенцами.

Лиз удовлетворённо осмотрелась и с наслаждением смыла дорожную пыль с лица и груди, обтеревшись приятным, мягким полотенцем. Она подошла к окну и выглянула наружу.

К её большому удовольствию, вдалеке, у самой крепостной стены она увидела своего дракона, что расположился там рядом с Бартаксисом, и уложив голову ему на спину, мирно дремал.

Местные драконы успокоились, и тоже лениво нежились в ласковых лучах солнца, щуря глаза от яркого света. Их огромные хвосты свешивались с башен, и иногда подрагивали, а громадные головы неподвижно лежали на низких и широких башенных парапетах.

Вскоре вернулся Мэдс с её багажом, и хотел сразу уйти, но она задержала его и поинтересовалась: — Мэдс, а что это был за мужчина, Дилл?

Мэдс подёрнул уголок рта в насмешливой улыбке: — Что? Приглянулся? Это Сэр Гибс. Глава Королевских гвардейцев. Мой старый приятель. Его отец, Джонатан Гибс, глава графства Гибсов. Наш сосед. Но ты это и так знаешь.

Лиз заговорчески, лукаво улыбнулась: — А откуда он знает меня?

Мэдс забористо заржал: — А с кем ещё я мог явиться? Он бывал у нас, когда ты ещё мочила наши ковры в малом зале!

Лиз обиженно махнула рукой, и сморщила носик: — Да ну тебя, братец! Можно подумать ты не мочил?!

Мэдс улыбнулся: — Ладно, я пойду вздремну с дороги, а ты никуда не шастай без меня. Заблудишься. Завтра тебе всё покажу.

И он ушёл. Элизабет запрыгнула на мягкую кровать и распластавшись, мечтательно смотрела в высокий потолок, предвкушая приключения и празднества, что должны были начаться через три дня.

Но в этот момент раздался стук в дверь. Элизабет подбежала и спешно распахнула створку. Перед ней стояла девушка служанка с подносом, на котором аппетитно дымилась свежеприготовленная еда, вино и фрукты. Она кивнула и присела в знак почтения, а Лиз уступила ей дорогу. Девушка поставила поднос на стол, и снова присев в неглубоком реверансе, быстро удалилась, закрыв за собой дверь.

Немного перекусив, Лиз решила, что не будет дожидаться, пока её брат выспится, и пойдёт сама обследовать окрестности. Хоть она и была уставшей с дороги, но перевозбуждение и любопытство было столь велико, что сон не мог её сморить.

Она быстро переоделась в нарядное, чистое платье, и выскользнула из комнаты. Она старалась запомнить путь, когда брат вёл её сюда, но всё же заплутала и оказавшись на перекрёстке коридоров, совершенно не понимала куда идти дальше. Но вокруг сновало много слуг, и она, остановив молодую прачку, спросила, как пройти в сад. А та подробно объяснила, и Лиз направилась по коридору, и вскоре оказалась в зале, что предстал её взору, когда они только входили в замок.

И она уверенно направилась к высоким дверям, которые вели наружу. Стража, что стояла изнутри, не преградила ей путь, а почтительно распахнула перед ней тяжёлую створку, и она уже делала шаг вперёд, как столкнулась с молодым мужчиной, что спешно заходил внутрь.

Это был высокий, крупный, темноволосый джентльмен, с красивым суровым лицом, лет двадцати пяти- тридцати. Он опешил, чуть не натолкнувшись на маленькую девушку, и отпрянул назад. Он вскинул на неё хмурый взгляд, но спустя секунду он смягчился, и подернув уголок рта в изумлённой улыбке, сделал шаг назад.

Лиз смутилась, и опустив глаза в пол, чуть качнула головой в знак почтения и приветствия, но замешкавшись, не осмелилась пройти вперёд и стояла на месте. Мужчина, заметив её нерешительность, приятным глубоким, хрипловатым голосом пробасил: — Простите, Леди…. Я не знаю как вас зовут…. Я чуть не сшиб вас… Извините меня.

Элизабет улыбнулась, и кинув на него задорный взгляд, хихикнув, важно произнесла: — Леди Элизабет Гард.

Мужчина вскинул бровь, и, казалось, был слегка удивлён, но быстро нашёлся и лукаво улыбнувшись, очень приятной, манящей улыбкой, медленно произнёс, растягивая её имя: — Леди Элизабет… Вы прибыли на турнир?

Лиз кивнула, мило улыбнувшись. Мужчина, покачав головой, пробасил: — Куда же вы спешите, Леди Элизабет? Я могу проводить Вас и показать вам здесь всё?

Лиз заливисто рассмеялась, открывая взору свои белоснежные зубы, и чуть склонив голову на бок, произнесла с усмешкой: — Я хотела пойти в сад. И думаю, что я сама найду дорогу, Сэр… простите… я не знаю, как вас зовут…

Мужчина заразительно засмеялся во весь голос и многозначительно произнёс: — Рейгар. Хемсворд…

И он пытливо смотрел на неё, ожидая увидеть реакцию на её лице, что должно было вызвать его имя. Но к своему удивлению, не заметил не восторга, ни удивления, ни почтения к своей высокой особе, ни заискивания и даже ни грамма смущения.

Лиз премило, но абсолютно безучастно улыбнулась, словно его имя ей и вовсе не знакомо, и он не принц крови, и безразлично произнесла: — Очень приятно, Сэр Рейгар. Но может быть теперь вы пропустите меня?

И совершенно обескураженный Рейгар, растерянно сделал шаг назад, уступая ей дорогу. Она учтиво чуть склонила голову, в благодарственном кивке, и быстро проскользнув мимо него, не оглядываясь, побежала вниз, к саду.

Рейгар задумчиво смотрел ей в след. Как она легко порхала по ступеням лестницы, словно вовсе не касаясь их ступнями, и он не мог отвести взора. Кудри её волос чуть колыхались в такт её бегу. А едва приподнятый подол её юбки, что она элегантно придерживала маленькими ручками, немного оголял её красивые, изящные ножки с тонкими щиколотками…

Когда она скрылась за кустами в саду, он медленно отвернулся, и уставившись в пол, ещё с минуту стоял перед распахнутыми дверьми в задумчивости. Потом наконец, словно очнувшись, словно выйдя из оцепенения, быстро вскинул взгляд на стражников. Он улыбнулся, спешно зашёл внутрь и скрылся в глубине зала, растворившись в людской толпе.

Он зашёл в свои покои, и усевшись в кресло, налил себе вина и сделав несколько медленных глотков, усмехнулся и качнул головой. Девчонка была так мила и так непосредственна…

Он откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Образ ее лица, озаренного улыбкой, не покидал его. В ее глазах отчётливо угадывалась неподдельная радость, а в движениях — грация и легкость. Он невольно сравнивал ее с чопорными дамами двора, затянутыми в корсеты и скрывающими свои истинные чувства под маской притворства. Она же была как свежий весенний ветер, ворвавшийся в затхлую, лживую атмосферу королевской жизни.Вино приятно согревало его изнутри, но не могло заглушить волнение, охватившее его сердце. Рейгар был большим любителем женщин, и слыл первым гулякой и бабником в Мидлтауне, не пропуская ни одной юбки. А Элизабет была лакомым кусочком.

Он понимал, кто она, она назвала своё имя. Гард… Элизабет Гард… Она наверняка дочь Мартиса Гарда. А значит его очень. очень дальняя кузина… Да это и не важно. Столь далёкие узы родства в семейных браках Вэссекса можно отыскать в каждом Великом Доме. Это родство слишком дальнее и не имеет значения. К тому же, он не собирается на ней жениться, но отказывать себе в удовольствии приударить за юной красавицей, он был не намерен.Да и разве можно приказывать сердцу? Разве можно устоять перед чарами невинности и красоты? Он снова усмехнулся, понимая, что эта девчонка чем-то зацепила струны его души. Он был пленником ее очарования, рискуя добровольно сдаться в ее сети, пусть и ненадолго. Её прекрасное лицо сразу привлекло его внимание, с первой секунды, как только он поднял на неё свой взор… Он поставил бокал на столик и поднялся с кресла. Ему нужно было развеяться, прогуляться по саду.

Элизабет спустившись по ступеням лестницы, ступила на тропинку, что вела в сад и побежала по направлению к своему дракону. Она думала о случайной встрече, что произошла минуту назад, и ловила себя на мысли, что в Мидлтауне слишком много красивых мужчин. Лишь за это утро она повстречала двух красавцев, а что-же будет дальше? И она мечтательно улыбнулась. Да. этот Рейгар и вправду красив. и такая обворожительная улыбка. и голос.

Но она уже приближалась к драконам, и эти мысли выскользнули у неё из головы. Она тревожно вскинула взгляд вверх, и невольно поёжилась. Огромный, тёмно-оранжевый глаз пристально следил за ней с башни.

Она прибавила ходу, а её Миракс уже подходил к ней навстречу. Она потрепала своё чадо меж влажных ноздрей, и приложилась лбом к его морде. Он был спокоен, она почувствовала это. И побыв с ним ещё минут десять, велела ему вернуться к Бартаксису и не отходить от него ни на шаг. А сама вернулась в сад.

Достаточно удалившись от крепостных стен, теперь она неспешно прогуливалась среди розовых кустов. Она дошла до хвойного сада, и теперь, сойдя с дорожки, бродила прямо по аккуратно подстриженной траве, босиком, сняв свои туфли и держа их в руке. Она немного пританцовывала, прибывая в приятном, возбуждённом, волнительном настроении, что вызывала у неё столица и предстоящий турнир.

Скоро, незаметно для себя, она снова приближалась к крепостной стене, и хотела уже повернуть назад, как заметила старую беседку, что стояла посреди разросшихся высоких туй и можжевельников, надёжно укрытую от посторонних глаз густой хвоей. Вокруг красовались декоративные сосны, а чуть поодаль раскидистый, но приземистый дуб.

И Элизабет проскользнула внутрь беседки и расположилась на её мягких сиденьях. Это место сразу напомнило ей Хэвенрок, там было много подобных мест. И она откинулась на спинку и наслаждаясь ароматами садов, вновь задумалась о случайной встрече в дверях замка.

Она прекрасно знала, кто такой Рейгар Хемсворд, хоть это и не волновало её. Его титулы и регалии не имели для неё значения. Но покопавшись в памяти, она припомнила, что брат как-то упоминал о его помолвке и скорой свадьбе. А потому Лиз решила больше не забивать себе голову мыслями о Рейгаре. И словно стряхнув наваждение, весело побежала к замку.

Стражники впустили её без вопросов, и в этот раз она быстро отыскала дорогу к своей комнате. А вскоре пришёл Мэдс, а она хотела окунуться в купель. И брат быстро отдал распоряжения, а спустя пол часа она уже нежилась в приятной, слегка прохладной воде, что была щедро сдобрена ароматными эфирными маслами.

Рейгар прогуливался по саду, и вдруг заметил то, на что надеялся, направляясь сюда. Элизабет. Она, слегка пританцовывая, и держа туфли в руках, прогуливалась босиком по газонам хвойного сада. Она не заметила его, и он, укрывшись за пушистым стволом разлапистой туи, с улыбкой наблюдал за ней: «вот она тянет босую ножку, приподняв подол пышной юбки до колена… Какая ножка! Гореть мне в пекле! Запрокинула голову к солнцу и чуть покружилась, разведя ручки в сторону…. Смеётся… Зубы как жемчуг!!! Она что-то увидела… Она снова задирает юбку. какие ж, чёрт её возьми, ноги… одевает туфли и идёт. Куда? Аааа… в старую беседку, что уже давно хотели снести, но руки не доходили… Всё…. Теперь её не видно.»

Рейгар вышел на тропинку и застыл в задумчивости… Подойти или не стоит? Но в этот момент его окликнули: — Рей, ты куда пропал? Пойдём на площадку, я уже полчаса тебя ищу! Рейгар оглянулся. Это Торк, его друг, с кем он собирался устроить тренировочный бой сегодня, но у него вылетело это из головы. Чёрт. И Рейгар быстро пошёл к нему навстречу, и они удалились.

Лиз закончила водные процедуры и прихорошившись, направилась к брату в покои. Они были почти точь-в-точь, как и её. Он натягивал рубашку на свой мощный торс и улыбнувшись, съязвил: — Ты ведь уже прошвырнулась по Мидлтауну? А? Признавайся зараза?

Лиз заразительно расхохоталась: — Мэдс, коль всё знаешь, зачем спрашивать?

Мэдс качал головой: — Вот дьяволёнок! Я ж сказал: без меня ни шагу!

Лиз безразлично отмахнулась: — С тобой было бы не интересно! Всех кавалеров отвадишь от меня! Ты зануда, братец!

И тут в дверь постучали. Мэдс крикнул: — Входи

И на пороге появился Дилл, с двумя кувшинами вина. Лиз улыбнулась, а он подмигнул ей и лукаво улыбаясь, произнёс: — Лиз! Ты выпьешь с нами вина?

Мэдс подошёл к другу, и похлопав того по спине, пробубнил: — Мала ещё, вина распивать.

Дилл загоготал: — Суровый у тебя брат, Лиз.

Она рассмеялась, подойдя к Мэдсу и обвив руками его шею, притянула к себе и громко чмокнув в щёку, язвительно заметила:

— Да, Дилл. Это зануда из зануд. Но от него только шуму много, а вреда — никакого. Сегодня я выпью, и мой братец не сможет мне помешать!

Мэдс с укором взглянул на сестру и пхыкнул:

— Пей, зараза. Только потом не жалуйся, что голова болит.

И этим вечером они угощались втроём, и Лиз совершенно очаровала и Дилла Гибса. Но он был женат, а потому тоже уже не представлял интереса для юной Лиз. И она без смущения напивалась и весело, заразительно смеялась над их шуточками, чем лишь сильнее пленяла взор друга, своего брата.

Глава 4. День второй.

Глава 4

День второй.

Утром следующего дня Элизабет проснулась поздно, солнце было уже высоко, и его лучи отчаянно прорывались сквозь толстые шторы, тонкими полосками яркого света, ища узкие лазейки у стен и на полу. Элизабет сладко потянулась, и понежившись в постели несколько минут, опустила ноги на пол. Стопы коснулись мягкого шерстяного ковра, приятно утопая в глубоком ворсе.

Сегодня Мэдс и Дилл обещали показать ей замок, и прогуляться с нею за крепостными стенами по Исттауну, что раскинулся с западной стороны замка.

Она спешно привела себя в порядок, облачившись в красивое платье с большим вырезом, и расчесав свои локоны, направилась в комнату Мэдса. Её брат не спешил покидать постель, впрочем, как и всегда. Он лениво зевал, закинув руки за голову. — Мэдс, о Боги! Да сколько же ты можешь спать?! Поднимайся кабанина! — негодовала Элизабет, стягивая с него одеяло.

Мэдс, придерживая одеяло одной рукой, а другой запуская в сестру подушку, басовито заржал: — Уйди, зараза. Ладно…ладно… Буду через полчаса. Проваливай Лиз.

Шутливо отлупив брата подушкой, что он в неё запустил, она вернулась к себе.

Мэдс любил свою младшую сестрёнку, но всё ж был немного расстроен тем, что ему пришлось взять её с собой в этот раз. Теперь ему придётся присматривать за ней, и быть или с ней, или по близости. А ему не хотелось упускать возможность как следует поразвлечься в столице, как он всегда это делал прежде, на пару со своим закадычным другом Диллом Гибсом.

Но делать нечего, и этим утром они прогуливались по залам и библиотекам Мидлтауна. Лиз питала страсть к книгам, особенно к старым, и когда они пришли в главную библиотеку замка, она не захотела уходить. Книжный зал потряс её до глубины души.

Это было огромное помещение, с очень высокими потолками. Огромные стеллажи с книгами тянулись под самые своды. Около каждого, стояла удобная лесенка. Высокие и очень узкие оконные проёмы начинались в полуметре от пола, и доходили почти до самого верха, заканчиваясь под потолком. Лиз теребила брата за рукав, не смея отвести восхищённого взора от открывшейся ей картине. — Мэдс, я хочу остаться. У тебя что? Других дел нет? Оставь меня, никто меня не украдёт. Я хочу почитать. Только посмотри, сколько здесь книг… — растягивая слова, завороженно протянула Элизабет.

— Ты же хотела посмотреть Исттаун — пхыкнул Мэдс.

— Исттаун никуда не денется. Посмотрим в другой раз — зачарованно разглядывая высоченные стеллажи, пробормотала Лиз.

Мэдс, рассудив, что ничего страшного случиться не может, отправился к Диллу, наказав Лиз вернуться в покои, как только удовлетворит свою жажду к чтению. И она пообещала.

Оставшись в одиночестве, она отыскала самую старую книгу, как ей показалось, и устроившись за маленьким столиком у окна, приступила к чтенью. Часы, за этим занятием, пролетели незаметно, книга так увлекла её, что она совсем позабыла о времени. Интересная, забавная история про королевского шута, про его уморительные проделки, полностью завладела её воображением, и она не могла оторваться от захватывающего сюжета.

А пополудни, не найдя сестру в комнате, Мэдс отправился в библиотеку.

И к своему удовлетворению, он нашёл её там же, где и оставил. Он прервал её занятие, и они отправились на обед, что устраивали в преддверии турнира, для всех постояльцев, в зале пиршеств и торжеств. Столы были накрыты круглосуточно, а гости замка могли отведать столичных блюд в любое время. Повара и слуги суетливо шныряли между столами, неустанно подносили новые блюда, и кувшины с вином, прислуживая гостям, стараясь угодить во всём.

Элизабет, в отличии от своего братца, не была голодна, но от аппетитных пирожных, что так и манили ароматом ванили и корицы, она отказаться не смогла. Уложив на серебряную тарелку три приглянувшихся десерта, она с наслаждением вдохнула аппетитный, дразнящий запах свежей выпечки. А тут к ним подоспел Дилл, и они завели непринуждённую беседу. Лиз самозабвенно делилась с ними своими впечатлениями от библиотеки, описывая тот восторг, что вызвал в ней читальный зал и книга, что ей удалось прочесть. А попутно, набивала рот пирожными. В пылу, захватившего её повествования, воодушевлённо жестикулируя и размахивая руками, она не заметила, как вся перемазалась в креме, что был у неё и на носу, и на подбородке.

Мэдс с Диллом еле сдерживались от смеха, а Лиз вошла в раж, и её было не остановить. Она смеялась, заражая всех вокруг своим искренним, непосредственным задором. И они не заметили, как уже почти половина зала затихла, и с интересом, не скрывая снисходительных улыбок, слушает только Элизабет. А та взялась пересказывать книгу, заразительно хохоча над проделками шута, и казалось, её восторженная тирада может длиться вечно.

Никто не заметил и принца Рейгара, который тоже забежал перекусить. Войдя в зал, он услышал звонкий смех, и выхватив глазом его источник, просто впился глазами в Лиз. Но быстро выйдя из ступора, он, тихонько ухватив кусок ветчины, уселся чуть в стороне, и смотрел на самозабвенно вещающую, уморительно хохочущую Элизабет.

Рейгар ненавязчиво огляделся вокруг, и понял, что далеко не он один увлечённый слушатель юной девы. Половина зала не сводит с неё глаз, хихикая в кулачок. И не опасаясь выдать своей заинтересованности, больше, чем прочие, он пожирал её глазами.

Перепачканная кремом, машущая ручками, корчащая рожицы и заразительно смеющаяся, непосредственная и такая живая, она казалась ему ещё милее. Даже крем, что она пыталась стереть, но лишь размазала по щеке, не мог испортить её очарования, её прекрасного лица. Это юное создание притягивало его взор, и похоже, волновало больше, чем он рассчитывал, и он едва мог противиться этому.

Он быстро узнал в её спутниках Мэдса Гарда, и конечно же, Дилла Гибса, с кем был отлично знаком, и даже водил дружбу.

Наконец, уничтожив все пирожные, и убрав салфетками их остатки со своего лица, она затихла, собираясь покинуть стол, вместе со своими спутниками.

Поняв, что они уходят, Рейгар поднялся со своего места и направился к ним. Сделав вид, что только заметил их, он, широко улыбаясь, подошёл к Гибсу и радостно поприветствовал его, долбанув по плечу, с громогласным возгласом: — Привет Дилл, давненько тебя не встречал!

Дилл рассмеялся и легонько хлопнув по плечу в ответ, тоже поприветствовал, хотя куда сдержаннее: — Да Рей, давненько.

Рейгар бросил взор на его гостей, и кивнул Мэдсу, с кем был знаком, но лишь мимолётом. Он перевёл пристальный, лукавый взгляд на Лиз. Приподняв одну бровь, и одновременно подставляя ей свою ладонь, ожидал её кисть для поцелуя. Улыбаясь, он пробасил, своим бархатным, хрипловатым голосом: — Леди Элизабет, какая неожиданная встреча! Вы позволите вашу руку?

Элизабет задорно рассмеялась, и кокетливо протягивая кисть, игриво произнесла: — Что ж тут неожиданного? Мы же в одном замке! Боюсь, мы ещё не раз встретимся. Принц.

Он припал к её руке губами, задержавшись на миг, поднял голову и посмотрел в её глаза, пытаясь уловить мельчайшие оттенки её эмоций. Но её ладони, из своей здоровенной пятерни, не выпускал. Он с изумлением понимал, что та не испытывает даже толики смущения или смятения, что так присущи юным девам. Она ни капли не робеет, под его прожигающим взглядом. Она смотрела в его глаза совершенно спокойно, и ему даже почудился некий вызов, во взоре дерзкой девчонки. Рейгар, наконец выпустив её ладонь, улыбаясь пробасил:

— Если ваш брат не будет против — он бросил быстрый, вопрошающий взгляд на Мэдса, и снова перевёл на неё — может вы согласитесь в этот раз, составить мне компанию, и прогуляться по саду? Леди Элизабет?

Элизабет снова разразилась заливистым, звонким смехом и прочирикала: — Я сегодня уже пообещала вечер моему брату, Сэр Рейгар. Так что прошу покорнейше меня простить.

Мэдс заметил неуёмный энтузиазм принца, и слегка напрягся. А Рейгар не сдавался: — Может завтра?

Не дав ей времени на ответ, он тут же кинул взор на Мэдса и дружелюбно продолжил, не сводя улыбки с лица: — Мэдс, ты же не будешь против, если твоя сестра прогуляется с принцем?

Мэдс пхыкнул и качнув головой, ухмыльнулся: — Если только Леди Элизабет сама этого пожелает.

Рейгар снова уставился на Лиз, прожигая её улыбчивым, обольстительным взглядом исподлобья, ожидая ответа.

Она понимала, что не стоит. Он приятен и красив, и теперь очевидно, что заинтересован ею. Но он помолвлен… А его взгляд опасен и коварен… А ей совершенно не хочется потерять покой из-за того, кто уже не свободен. Но её природное любопытство и притягательность его глубоких, жгучих глаз, так манили, что она не могла противиться соблазну, и рассудила, что удовлетворит его просьбу о прогулке в саду. Она ведь приехала сюда развлекаться, так что же ей отказываться. Это ведь всего лишь прогулка. И она широко, хитро улыбнувшись, с лёгкой иронией в голосе, произнесла, подёрнув бровь вверх: — Ну коль принц так настаивает, неприлично было бы отказать.

Рейгар оголив в белоснежной улыбке свои зубы, довольно пробасил: — Благодарю вас, Леди Элизабет. Я приду за вами завтра, в шесть часов вечера, и покажу вам все сады Мидлтауна.

И не дожидаясь ответа, он подмигнул Диллу, слегка кивнув Мэдсу, развернулся и быстро удалился. Мэдс одёрнул Лиз за рукав и сгустив брови, озабоченно пробубнил: — Лиз, ты с ума сошла? Он кобель, каких Вэссекс не видывал.

Лиз звонко рассмеялась: — И что он мне сделает? Съест меня? Не волнуйся братец, я могу за себя постоять. Уж ты то знаешь!

Дилл тоже озадаченно пхыкнул: — Я бы не советовал, тебе Лиз, встречаться с ним. Твой брат прав.

Но Элизабет лишь отмахнулась от них: — Вы оба зануды.

И показав им язык, и сморщив носик, быстро развернулась, и направилась на выход. Они поспешили за ней, направляясь в сад.

Их драконы были голодны, и Мэдс сказал Лиз: — Пойдём к ним. Бартаксис знает где место кормёжки, отправь Миракса с ним. Им нужно поесть.

Они пошли на драконью лужайку. Вскоре Миракс приземлился, и поласкав его, Элизабет велела следовать за собратом и набить брюхо поплотней. Драконы улетели.

А Мэдс всё не унимался: — Лиз, это плохая идея, прогуливаться с Рейгаром. Ты дашь повод к пересудам и сплетням. Все в замке знают, что ему нужно, от таких юных дурочек, как ты.

Да и Дилл не отставал, пытаясь её отговорить. Но чем больше они старались, тем сильнее ей хотелось. Она спорила и фыркала, и в итоге, разругавшись с братом, она демонстративно обиделась и отправилась в библиотеку, пхыкнув, и гордо задрав носик вверх. Мэдс озабоченно вздохнул и посмотрел на Дилла: — Вот что мне делать с этой заразой?

Дилл пожал плечами: — А что ты можешь? Ладно, прогуляемся и мы завтра по саду, не слишком близко, но и не слишком далеко от них.

И друзья отправились на тренировочную площадку, поупражняться перед предстоящим турниром.

Рейгар вернулся к себе. Он плюхнулся в кресло и откинувшись на спинку, закрыл глаза. Его сердце посылало ему тревожные сигналы, колотясь о грудную клетку, и он едва сдерживал волнение сегодня в зале, пытаясь казаться спокойным. Он не припоминал, когда такое случалось с ним. Охота за юными девицами всегда была для него увлекательной, азартной игрой. Что в этот раз не так?

Но он улыбнулся: эта нахальная девчонка будоражила его кровь. Её лицо не шло у него из головы. А как заразителен её смех… когда она откидывает голову назад, и открывает взору перламутровые зубы, в безудержном порыве звонкого хохота. А затем умилительно морщит аккуратный, курносый носик, и закрывает рот маленькими ручками. А потом делает серьёзное лицо, но не выдерживает, и снова взрывается приступом задорного смеха.

Но есть и проблема… Сегодня он обещал встретиться с Мелисой. Но сейчас ему совсем не хотелось слушать её заунывные рассказы о том, как она провела эту неделю, и чем думает заняться завтра. Она и раньше-то не слишком ему нравилась, брак должен был быть договорным. И он уже давно сожалел, что согласился на него. И он ломал голову, как бы всё отменить. А теперь встреча с ней, виделась ему и вовсе карой небесной.

Ему хотелось заливистого смеха юной Лиз, её хитрых взглядов и чарующей улыбки. И он ловил себя на мысли, что мог бы даже полюбить её, хоть ненадолго. Он видел её всего дважды, но она уже прокралась в его голову, и похоже, уверенно поселилась в ней.

Но он вздохнул, и тяжело поднявшись, поплёлся к Мелисе Холдберг.

А между тем, выступление Элизабет в зале пиршеств за обедом, всколыхнуло Мидлтаун. По его кулуарам поползли осторожные разговоры о юной девице, чьего имени они пока не знают, что привлекает к себе слишком много внимания. Но тут мнения разделились. Женская половина Мидлтауна шипела от нескрываемого призрения к наглой, и беспардонной, хохочущей девке. В то время как мужская — обсуждала её красоту и задорный, весёлый нрав.

Глава 5. День третий.

Глава 5

День третий

Этот день был последним, перед турниром. Оживление и суета в замке, казалось, достигли своего пика. Повара уже готовили столы к пиру, что состоится вечером, по завершении первого турнирного дня, наполняя коридоры ароматами жаренного мяса и пряных трав.

В кузнях звенели голоса оруженосцев, натачивающих мечи и полирующих доспехи своих господ. Слуги бегали туда-сюда, стараясь угодить каждому, предвосхищая любое желание. Сам воздух был пропитан предвкушением грядущих состязаний. Знамена и гербы различных домов гордо развевались на ветру у турнирной арены, а участники без устали тренировались, оттачивая своё мастерство.

В это утро Мэдс был на тренировочной площадке, наряду с прочими участниками турнира. Он заручился словом Лиз, что та проведёт день в библиотеке, и не будет слоняться без него по замку и садам. А та пообещала, что так и поступит.

С утра она была в библиотеке. Но после полудня, проголодавшись, она отправилась в зал пиршеств, и полакомившись, так полюбившимися ей десертами, отправилась в свои покои. Она просила служанку наполнить ей купель, и с наслаждением погрузилась в приятную, расслабляющую негу.

Понежившись в тёплой воде, она обтёрлась мягким полотенцем и принялась прихорашиваться. А вскоре вернулся её брат. Он бросил укоризненный взгляд на сестру и пробасил: — Готовишься к свиданке?

Лиз захохотала: — Ой, Мэдс, ты словно ревнивый муж, а не брат.

Но решив, что переубеждать упрямую сестру бесполезно, Мэдс отправился в свои покои. А вскоре к нему пришёл Дилл, и, как и порешили вчера, они направились в сад, дабы присмотреть со стороны за глупой девчонкой.

Элизабет стояла у окна, издали любуясь Мираксом, когда в покои постучали. Она открыла створку. Довольные, лукавые глаза Рейгара смотрели на неё, поверх большого букета алых роз.

Элизабет вздёрнула брови вверх, хихикнув, приняла цветы. Положив их на стол, бросила, на стоящего в дверях Рейгара, хитрый взгляд: — Какой красивый букет, Сэр Рейгар. Спасибо.

Он хотел сделать шаг в её комнату, но она, угадав его намерение, быстро подбежала к нему, преграждая путь, и приподняв бровь, вымолвила: — Думаю нам пора осмотреть ваши замечательные сады.

Он, отступив назад, сделал жест рукой, предлагая ей пройти вперёд. Его опасная улыбка не сходила с лица. Приподняв бровь, он произнёс, своим приятным, чуть подхрипловатым голосом: — Прошу вас, Леди Элизабет.

Они двинулись в сад. По пути, в коридорах, им то и дело попадались знатные дамы и благородные господа, провожавшие их взглядами, полными чопорного осуждения. В их лицах, отражалось безошибочное угадывание намерений принца, который, ничуть не смущаясь, неспешно шествовал рядом с очаровательной юной особой.

Оказавшись за пределами тесных стен замка, они медленно брели по розовому саду. Элизабет то и дело заходилась звонким смехом, слушая его рассказы, о придворных интригах, сплетнях и пересудах. Она и сама с живостью и охотой делилась историями о своём брате, и о доме, Хэвенроке. Он слушал в пол уха, не отводя от неё своих глаз, и не снимая с лица блаженной, нагловатой улыбки. Она ловила его взгляд, но казалось совершенно не смущается под ним, как прочие. Лишь вздергивает вверх бровь и хитро улыбается в ответ.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные персиковые и лавандовые оттенки. Аромат роз становился гуще и насыщеннее, опьяняя и умиротворяя. Элизабет сорвала с куста полураспустившийся бутон, вдохнула его аромат и протянула ему. Он взял цветок, но вместо того, чтобы принюхаться, заправил его за ушко Элизабет, слегка коснувшись ее щеки.Она замерла на мгновение, словно испугавшись собственной реакции. По телу пробежала легкая дрожь, а щеки покрылись едва заметным румянцем. Он заметил это и, кажется, остался доволен произведенным эффектом. — Ты прекрасна, Элизабет, словно эта роза, — прошептал он, приближаясь к ней.

Она не отступила, лишь приподняла подбородок, заглядывая в его глаза. В них читалось восхищение, желание и какая-то необъяснимая грусть, вперемешку с легким налётом наглости.

— Не говорите банальности, принц — фыркнула она, стараясь сохранить непринужденность, и рассмеявшись ухмыльнулась — у вас это получается гораздо хуже, чем коллекционировать интриги и сплетни при дворе.

Он рассмеялся, запрокинув голову, и этот звук эхом разнесся по саду. Он, чуть наклоняясь к ней, пробасил: — Ты раскусила меня, Леди Элизабет. Что ж, придется искать другие способы завоевать твое расположение.

— Да? И зачем же, Сэр Рейгар, вам это понадобилось? — лукаво улыбаясь, не скрывая колкой иронии в голосе, спросила она.

Он вытянул лицо, не вполне понимая суть вопроса, но она не дала время на ответ и добавила: — Разве вы не помолвлены?

Он вздохнул, и снова подёрнув уголок рта в пленительной улыбке, ответил: — Помолвка ещё не свадьба. Я могу и передумать.

Элизабет звонко рассмеялась, и махнув рукой ехидно произнесла: — О, я уверена, что Леди Мелиса будет крайне огорчена, услышав такое. Не стоит разбивать ей сердце, принц. Это не слишком благородно. — А что насчет моего сердца, Леди Элизабет? — тихо спросил Рейгар, наклоняясь ближе, обволакивая её чарующим взглядом и приподнимая уголок губ: — Кто подумает о нем?

Элизабет не отвела взгляд, и вновь приподнимая бровь, с лёгкой иронией в голосе, насмешливо произнесла: — Ваше сердце в полной безопасности, принц. Вы умеете о себе позаботиться.

Он взял ее руку, нежно переплетая их пальцы, и не отводя от неё взгляда, прошептал:

— Ты в этом уверена?

Она осторожно освободила свою руку, и безразлично пожав плечом продолжила путь по дорожке сада: — Я уверена лишь в том, что солнце уже опускается за горизонт, и розы в этом саду превосходны. Не стоит тратить время на пустые разговоры, принц.

Она остановилась у фонтана, любуясь игрой света на воде. Рейгар подошел ближе, и наклонившись, шепнул ей на ухо: — Может ты боишься меня, Элизабет. Почему? Боишься признаться себе в том, что чувствуешь?

Она резко обернулась, и ее брови резко взметнулись вверх, а в глазах мелькнула тень недоумения. Она пхыкнула, и с налётом негодования в голосе, язвительно произнесла: — Я ничего не боюсь, принц. Просто не вижу смысла в этих играх. У вас есть невеста, у меня — свои планы. Не стоит об этом говорить.

Рейгар опустил свои руки ей на плечи и резко повернул к себе лицом. Пристально глядя ей в глаза, вдруг сделался серьёзным: — А если я разорву помолвку? Завтра?

Она подёрнула плечами, пытаясь освободиться от его рук и задорно рассмеявшись, произнесла тоном, полным колкой иронии: — Не смешите меня, Сэр Рейгар. И давайте сменим тему. Не заставляйте меня пожалеть о том, что я согласилась на эту прогулку. Она перестаёт быть приятной.

Рейгар чувствовал, как в его душе зарождается раздражение с крупицами досады. Она оказалась слишком… слишком дерзкой, и от того ещё более желанной. Он ощущал, как в нём вскипает непреодолимое желание, заполучить её во что бы то ни стало. Никогда прежде он не встречал такого сопротивления. Впервые в жизни он столкнулся с женщиной, что не поддалась его обаянию, его сладким речам, и не позарилась на его положение. Более того, открыто игнорирует его. И то, что робко зарождалось в его душе в эти дни, стремительно перерастало в нестерпимую жажду, обладания этой непокорной девицей.

Рейгар, стараясь усмирить свой гнев и удержать себя в руках, не выдав истинных чувств, притянул её к себе за плечи. Он впился цепким взглядом в её глаза. В опускающихся сумерках они казались темными омутами, в которых можно утонуть. А она смотрела на него без тени смущения с едва уловимой издёвкой. Он отпустил её плечи, прикрыв дрожащие веки, прошептал: — Хорошо, Леди Элизабет. Не будем портить вечер.

Она улыбнулась и произнесла: — Уже стемнело, думаю мне пора возвращаться.

Он кивнул, и снова шёл рядом с ней, но теперь молча. В его голове все мысли спутались, в тугой клубок. Рейгар не понимал, как эта юная леди сумела так быстро завладеть его вниманием, перевернув его мир с ног на голову. Он, Рейгар, принц, привыкший к покорности и обожанию, теперь ощущал себя беспомощным перед её равнодушием. Молчание давило на него, словно тяжелый камень, подвешенный толстыми цепями на шее. Он чувствовал себя уязвленным, но в то же время, её неприступность лишь подстегивала его интерес. Впервые в жизни он столкнулся с женщиной, которая видела в нем ни титул, а просто мужчину, и это пьянило его, как крепкое вино.Когда они поднялись по ступеням и подошли к дверям замка, Рейгар остановился, собравшись с духом, произнес: — Леди Элизабет, я надеюсь, что мы еще увидимся.

В её глазах мелькнула озорная искорка, но она лишь слегка склонила голову в знак согласия, и не проронив ни слова, скрылась за дверьми.Рейгар смотрел ей вслед, ощущая, как в его душе разгорается пламя, которое он не в силах потушить. Он знал, что не успокоится, пока не добьется ее расположения, пока эта непокорная девушка не станет принадлежать ему. И он сделает все возможное, чтобы завоевать ее. Он должен обладать ею.

Но вдруг он услышал окрик за спиной: — Рей!

Он обернулся и увидел у подножия лестницы брата с Миртой. Роберт что-то шепнул ей, и она осталась стоять на месте, а он бежал по ступеням к нему. Роб остановился, и положив руку на плечо брату, тихо произнёс: — Рей, что за девушка была с тобой? Я видел вас.

Рейгар нахмурил брови: — А тебе какая разница?

Роберт ухмыльнулся: — Да просто скажи, кто она?

Рейгар забористо загоготал и прихлопнул брата по плечу: — Знаю я тебя, чёртов кобель! Нет уж брат, эта моя.

Роберт лукаво ухмыльнулся, глядя исподлобья, и пробасил: — Так я тоже, тебя кобеля, знаю! Тебе ж ненадолго. Я потерплю пока ты наиграешься. Просто скажи кто она.

Рейгар сгустил брови и вздохнул: — Нее, Роб. Забудь.

И снова хлопнув брата по плечу, усмехнулся и пошёл в замок.

Роберт стоял в нерешительности. Сегодня, когда он прогуливался с Миртой, он видел их, ещё при свете дня. Он видел её лицо, и оно показалось ему таким знакомым, и таким притягательным. И он думал о ней всю эту прогулку. Он отчаянно пытался припомнить, где мог видеть её, но вспомнить не мог.

Элизабет вернулась в свои покои и опустилась на кровать. В её душе поселились смешанные чувства, что она не могла объяснить. Ей определённо нравился этот наглый и напористый принц, но в то же время, было что-то неуловимое, что настораживало её, и заставляло держать дистанцию. Он был помолвлен. Возможно, это и останавливало её. Она ни за что не согласится на роль любовницы, а значит нечего и поддаваться на его обворожительные взгляды и манящие улыбки.

Он затронул её сердечко, совсем чуть-чуть. Но головы она не потеряла. И весело хихикнув, она скидывала платье, собираясь отойти ко сну.

Глава 6. Турнир

Глава 6

Турнир

На следующее утро, вопреки обыкновению, Мэдс стучал в её покои: — Лиз, просыпайся!

Она открыла заспанные глаза и накинув халат, распахнула дверь. Мэдс облачённый в доспехи, поторапливал её: — Лиз, я на турнирную арену. Давай поживей, одевайся. Дилл зайдёт за тобой через полчаса. Иди с ним на трибуну.

И он, подмигнув сестре, быстро побежал прочь. Она умылась и второпях облачилась в красивое новое платье. Она едва успела причесаться, как в дверь снова постучали. Завершая последние штрихи, украшая себя жемчужной брошью, она крикнула: — Входи, Дилл!

Дверь распахнулась, и она, не оборачиваясь, продолжая примеривать брошь в разные места, задумчиво промурлыкала: — Дилл, куда её лучше присобачить? Что-то я никак не решу….

И с этими словами она обернулась, и в смятении застыла на мгновение… Перед ней стоял совсем не Дилл… Это был Рейгар. Он довольно растягивал свой рот в улыбке, и его взгляд был словно подёрнут поволокой. Он медленно подошёл к ней, и забрав брошь из её рук, положил на столик. Она недоумённо смотрела на него, приподняв вопросительно бровь, а он, словно фокусник, достал из кармана ожерелье, и не говоря ни слова застёгивал его на её тонкой шее.

Она чуть подалась назад: — Рейгар?

Он улыбнулся, и нежно развернул её за плечи к зеркалу: — Тебе нравится?

Оо. это было прекрасное золотое украшение, достойное Королей. Оно было инкрустировано драгоценными камнями, изумрудами. И один был просто огромен. Лиз не слишком хорошо разбиралась в подобных вещах, но она понимала, что это ооочень, очень дорогая вещица. И наверняка он захочет получить кое-что взамен. Но с ней этот номер не пройдёт. Она мило улыбнулась, и с едва уловимой иронией промурлыкала: — Да, Рейгар, очень мило. Но оно не подходит к моему платью.

Элизабет потянула руки к шее, намереваясь снять его, но он предвосхитил её порыв, остановив её кисть своей пятернёй. Наклонившись к её уху, он тихо пробасил: — Подходит. Не волнуйся. Это подарок. Мне ничего не нужно взамен. Об этом же ты подумала?

Она чуть смутившись, застыла в замешательстве. А он, уловив её смятение, лишил её возможности воспротивиться, спешно взяв за руку: — Пора на турнир, он уже начинается. Ты позволишь сопроводить тебя?

Принц слегка тянул её за руку к выходу. Но она, сжав губки, несмело выдернула свою кисть из его ладони. Чуть отстранившись назад, она ехидно произнесла: — Нет, принц, не позволю. Меня сегодня сопровождает Сэр Дилл.

Лиз снова тянула свои ручонки к шее, намереваясь снять украшение. Но он, снова остановил её руку, и не снимая сальной улыбки с лица, произнёс: — Сэр Дилл не придёт за тобой. Он любезно уступил мне эту честь. Но даже если ты захочешь пойти одна, я не приму назад свой подарок. Не обижай меня отказом, прими его.

Она тихо улыбнулась, слегка смутившись, но всё же, будучи не в силах сдержать своего ехидства, иронично произнесла: — Похоже вы решили использовать это прекрасное ожерелье, как ошейник для меня. Ну что ж. не буду рушить ваших надежд. Сопроводите меня, коль вам так приспичило… Но имейте в виду, это всё, на что вы можете рассчитывать взамен!

Рейгар, забористо загоготав, протянул ей свою ладонь. Она улыбнулась, протянув ему свою в ответ, и они покинули её покои.

Он неспеша вёл её в королевскую ложу. Когда они подошли к трибуне, Король уже восседал в центре на троне. По правую руку от него сидел наследный принц Роберт с Леди Миртой. А два кресла по левую руку пустовали. И под пронизывающие, недоумённые взгляды отца и брата, да и всей ложи в целом, Рейгар самодовольно вёл юную Элизабет, прямо к своему месту, по левую руку от Короля.

По трибунам пронёсся тихий шёпот недоумения. Все знали о помолвке принца, и место предназначалось для Леди Мелисы. Это была невиданная наглость, со стороны принца. Это оскорбляло великий Дом Холдбергов. Но казалось, Рейгара это ни грамма не заботило и не смущало. Он с непринуждённым видом отодвинул кресло, и усадив в него Лиз, сел рядом, надменным взором окидывая всех вокруг, самодовольно улыбаясь.

Глаза Короля готовы были покинуть свои орбиты, как и глаза Роберта, что едва не подпрыгнул на своём кресле. Прочие смотрели с явным осуждением и негодованием. Но улыбка не покидала лица дерзкого принца, и казалось, что ему даже нравился тот фурор, что произвело его сногсшибательное появление.

Король, продолжая растерянно таращить глаза, наконец перевёл взгляд на трибуны, и неуверенно произнёс: — Объявляю сегодняшний турнир открытым! Прошу вас Сэр Дербис!

Конные поединки рыцарей начались. Элизабет тоже заметила негодование присутствующих, и слегка растерялась, но кинув робкий взор на принца, и прочитав в нём уверенность и незыблемость, успокоилась, и смущенно улыбнулась.

Король тронул Рейгара за плечо, и чуть наклонившись к нему, тихо прошептал: — Какого чёрта, Рей? Что это значит?

Рейгар, с не сходящей улыбкой на устах, прошептал в ответ: — Не волнуйся отец. Поговорим после турнира.

Король озабоченно покачал головой, но не стал настаивать и отвернулся. Роберт не переставал коситься на Элизабет. Он был поражён безрассудной выходкой брата, но эта девица как магнитом притягивала его взор, и он не в силах был этому противостоять.

Элизабет же, полностью вернув душевное спокойствие, мило улыбалась шуткам, что весьма демонстративно нашёптывал ей на ухо принц, нависая над ней, как скала.

В какой-то момент она уловила пытливые взгляды Роберта, и встретившись с ним глазами, она невинно улыбнулась, заставив его сильно засмущаться. Тот сразу отвёл растерянный взор. А она, заметив это, тихонько хихикнула. Она отметила про себя, что он тоже очень красив. Пожалуй, его лицо было даже притягательней, чем у её спутника. Было в нём что-то, что она не могла объяснить для себя. Но поймав однажды его смущённый взгляд, теперь она тоже, время от времени стреляла в его сторону глазом. И их взоры перехлестнулись ещё не раз, за этот день.

Но наконец был объявлен поединок Сэра Мэдса Гарда и Сэра Ленда Беретта. Элизабет заволновалась и цепко впилась взором в арену. Её брату уже было известно о том, с кем сегодня его сестра явилась на турнир. Дилл рассказал ему, что за десять минут до того, как он намеревался пойти к Лиз, к нему ворвался Рейгар, и настоял, чтобы тот уступил ему право сопроводить Леди Элизабет. Дилл не мог сопротивляться дерзкому принцу крови, и вынужден был сдаться, перед его напором.

Мэдс негодовал, понимая, что это настоящий скандал, в эпицентре которого оказалась его взбалмошная, безрассудная сестрёнка. Он не верил в чистые намерения принца, зная о его репутации отъявленного бабника, и прибывал в состоянии неописуемого гнева. Но выйдя на арену, он постарался взять себя в руки, и успокоиться. Но выходило у него не очень. Он подъехал на своём коне к Королевской ложе, и почтительно поклонившись Королю, протянул своё копьё Элизабет, выбрав её своей дамой сердца.

Он смотрел на неё через поднятое забрало взглядом, который не предполагал многозначности. Лиз чётко угадывала в нём ярость, и желание братца придушить её, но она мило улыбнулась, и повязала лёгкий платок на его копьё. Он сверкнул на неё в последний раз, и с грохотом, резко опустив забрало, поскакал на предназначенное место. И поединок начался.

От Рейгара тоже не ускользнул разгневанный взор Мэдса, но сейчас его это мало волновало. Прозвучал сигнал к началу поединка. Мэдс, пришпорив своего коня, нёсся на встречу своему противнику. Удар! Копья скрестились, и лишь щепки полетели в стороны. Мэдс почувствовал, как дрожь пробежала по его рукам, но удержался в седле. Сэр Беретт оказался крепким орешком, опытным воином, но Мэдс не собирался уступать. Ярость клокотала в нем, придавая сил и решимости. Каждый удар копья был пропитан его гневом, что взбунтовала в нём его неразумная сестра. Во втором заезде Мэдс был более сосредоточен. Он выжидал, просчитывал каждый шаг противника, и в нужный момент нанес сокрушительный удар. Беретт вылетел из седла, тяжело рухнув на землю.

Публика взревела, и трибуны взорвались одобрительными возгласами, приветствуя победителя. Мэдс окинул взглядом королевскую ложу. Лиз сидела с невозмутимым видом, но он видел в ее глазах легкую тревогу. Следующим противником был сэр Говард Лоусон, известный своей хитростью и коварством. Мэдс знал, что ему придется быть предельно внимательным. Лоусон пытался выбить его из равновесия провокациями, но Мэдс не поддавался. Удар! Удар! Копья ломались, как спички. Мэдс чувствовал, что руки начинают подрагивать. И в один миг, собрав всю свою волю в кулак, он нанес решающий удар. Соперник был повержен.

Третий соперник тоже не устоял перед напором взбешённого Мэдса Гарда.

Элизабет была в восторге, её переполняла гордость! Её брат выиграл! Трибуны гудели, приветствуя победителя.

Рейгар склонился над ней, и прошептал на ухо: — А твой брат хорош. Пожалуй, ему стоит остаться в замке, и вступить в Королевскую гвардию.

Элизабет кинула на него улыбчивый, ехидный взгляд: — Ну не знаю, захочет ли он…

Но первый турнирный день был завершён, и гости покидали трибуны. Всех участников и гостей ожидал пышный пир, в честь победителя. Рейгар встал и галантно протянув руку Лиз, поднял её из кресла. Он ощущал на себе недоумённые взоры знати, что не сводила с него глаз, и с той же самодовольной улыбкой, уводил свою спутницу на пир.

В зале пиршеств и торжеств, он занимал тоже место подле Короля, что и на турнире, по левую руку от него. И Лиз сидела с ним, когда к ней подошёл брат. Мэдс, поприветствовав Короля, наклонился к ней, и шепнул: — Выйди, нам нужно поговорить.

Лиз прекрасно понимала, что сейчас начнётся, но перечить взбешённому брату не осмелилась. Она улыбнулась Рейгару, вставая со своего кресла. Рейгар бросил взор на Мэдса, а тот, не скрывая негодования, вцепился в него раздражённым взглядом, казалось до краёв переполненным злобой.

Теперь принца встревожил через чур буйный его настрой. Принц, остановив Лиз, сам вставал со своего кресла, и тихо произнёс, глядя на Мэдса вполне доброжелательно: — Похоже нам нужно поговорить, Мэдс.

И положив ладонь Медсу на плечо, Рейгар выходил с ним из зала. Как только двери затворились, Мэдс резко скинул руку принца.Он приблизился к нему вплотную, и прожигая гневным взглядом, прошипел в лицо: — Что вы задумали, принц? Опозорить мой род? Оставьте мою сестру в покое!

Рейгар глубоко вздохнул, и не поддаваясь злобному настрою Мэдса, добродушно, обезоруживающе, произнёс: — Мэдс, у меня нет такого намерения. Я лишь хочу добиться её расположения.

Но Мэдса было не так-то легко успокоить. Он продолжал негодовать, гневно рыча принцу в лицо: — На кой-чёрт Вам её расположение? Вы помолвлены!

Рейгар устало прикрыл веки. Терпение никогда не было его сильной стороной, но он, собрав остатки самообладания, продолжил: — Это помолвка. Она может быть расторгнута. Если Лиз захочет…

Казалось, Мэдс вот-вот взорвется, словно переполненный яростью вулкан. Его рев, раскаленный добела, обрушился на лицо принца, готовый прожечь в нем дыру: — Лиз? Захочет?! Прекратите нести чушь, принц! Мне не восемнадцать лет! Я, в отличии от неё, прекрасно знаю, как устроен этот мир! Оставьте её!

Рейгар, неимоверным усилием воли, сдерживая захлёстывающий его порыв бешенства, продолжил, всё так же благопристойно и спокойно: — Мэдс, я обещаю, что не причиню вреда ни ей, ни твоему роду. Если это так принципиально для тебя, я расторгну помолвку, если Лиз того пожелает. Если она даст мне шанс.

Мэдс кривился в злорадной гримасе: — Никаких шансов, принц. Я не позволю ей выставлять себя на посмешище. Я сейчас же заберу её.

Лицо Мэдса исказила злобная гримаса, когда он собирался открыть дверь в зал, но Рейгар, с силой захлопнул раскрывающуюся створку. Принц, будучи более не в состоянии скрывать свой гнев под маской благопристойности, зловеще прошипел: — Я запрещаю тебе…. Только попробуй… Ты видимо плохо со мной знаком… Я сказал, что не трону её. Убирайся.

Мэдс едва сдерживался. Рука непроизвольно сжимала рукоять меча, готовая в любой момент вырвать его из ножен, и обрушить на голову обнаглевшего принца. Но он понимал, что это может закончится только темницей, и никак иначе. И он, пытаясь унять клокочущее бешенство, развернулся, и быстро зашагал прочь.

Рейгар провожал его взглядом, но теперь был сильно встревожен. Этот чокнутый братец вот-вот всё испортит. И без его одобрения, ему удачи не видать. Он может просто увезти Элизабет домой, а тогда всё. Он должен во чтобы то ни стало, уговорить его не противиться. Чёёёёрт… И он, подавив свой гнев, раздражение и гордость, выкрикнул в спину удаляющегося Гарда: — Мэдс, подожди.

Рейгар побежал за Мэдсом. Тот остановился, но не спешил разворачиваться. Он яростно сжимал кулаки, чувствуя, как ногти ранят кожу ладоней.

Рейгар настиг его, преградил путь и, словно извиняясь, выдавил слова, пытаясь хоть немного усмирить бушевавший в нём гнев: — Мэдс, мать твою, прости. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Что мне сделать, чтобы ты не противился? Твоя сестра не идёт у меня из головы! Я клянусь, не трону её! Скажи, мать твою, что ты хочешь?

Медс глубоко вдыхая всей грудью, играл скулами, раздувая крылья носа. Он кинул взгляд исподлобья на принца. У того был вид, как у побитого котёнка. Мэдс сгустил брови. Может он и правда попал в сети Лиз? Рейгар, заметив его лёгкое смятение, усилил натиск: — Мэдс, клянусь, я не прикоснусь к ней. Дай мне шанс, мать твою. Я может даже женюсь на ней, если она пожелает. Гореть мне в пекле.

Мэдса начинали терзать сомнения. Он был наслышан о принце, и отлично знал его порочный нрав. Тот любил поразвлечься, да хотя… как и все. Как и он сам. Но уж больно он унижается, что ему совсем не свойственно. Он бы не стал так пресмыкаться перед каким-то баронским сыном, ради мимолётной интрижки. Видать и правда парня накрыло. И рассуждая в таком ключе, Мэдс, всё ещё сомневаясь, прошипел: — Если тронешь её — убью. И мне плевать, что будет потом.

Рейгар поняв, что тот дрогнул, радостно улыбнулся, и закинув руку на плечо Мэдса, доверительно пробасил: — Мэдс, клянусь, не прикоснусь к ней. Мы можем породниться. Давай не будем начинать так хреново.

Мэдс всё еще недоверчиво сверлил принца исподлобья, но его гнев отступал. Он ухмыльнулся, пробубнив: — Пхх… Посмотрим.

Но Рейгар, уже весело колошматил его по плечу: — Пойдём в зал, Мэдс! Сегодня твой день! Ты победитель! Я хочу выпить за тебя. И мы поговорим.

Принц тащил Гарда в зал. Он, растекаясь в довольной улыбке, подходил с Мэдсом к столу, не снимая руки с его плеча, в дружеском охвате. Лиз сидела через один стул от Короля. А по другую от неё сторону, все стулья были заняты. Рядом с ней гордо восседал Барон Тикс с супругой. Рейгар наклонился к барону, и что-то шепнул ему на ухо. А тот, поспешно вытирая салфеткой рот, хватал за руку свою супругу, и освобождал место.

Рейгар довольно ухмыльнулся, усаживаясь рядом с Лиз, а Мэдса садил рядом с собой, по другую сторону, на освободившееся кресло. Он махнул рукой, и слуги тут же заменили посуду и налили вина. Лиз недоумённо смотрела на происходящее, округляя глаза, на брата. А тот, пожав плечами, явно сам пребывая в лёгком шоке от происходящего, усмехнулся. Но кубки уже были наполнены. Рейгар встал, и громко произнёс тост, устремляя руку вверх: — Я прошу тишины в зале! Я поднимаю этот кубок за сегодняшнего победителя! За Сэра Мэдса Гарда!

Зал, взорвавшись одобрительным гулом, чествовал победителя турнирного дня.

И весь этот вечер Рейгар как мог, умасливал Мэдса, а к концу пиршества, уже оба заметно набравшись, они обнимались и ржали во весь голос, позабыв о том, что ещё недавно хотели вцепиться друг другу в глотки. Постепенно, Рейгар унял его тревоги, заверив в искренности своих намерений, и Мэдс сдался.

Лиз ехидно усмехалась, глядя на их братание, но ей было приятно осознавать, что вся эта кутерьма, что затеял принц, из-за неё. А ещё она продолжала ловить смущённые взгляды Роберта, но пока не знала, что они означают. Он заметил её. Это всё что она могла понять.

Но вечер подходил к концу, и Король встав со своего трона, подошёл к Рейгару, и хлопнув его по плечу, пробасил: — Рей, поднимайся, нам нужно поговорить.

Рей бросил на отца нетрезвый взгляд, и хотел возразить, но Король, предвосхитив его протестные попытки, рявкнул: — Поднимайся, я сказал!

Глубоко вздохнув, и посмотрев на Лиз, Рейгар наклонился и шепнул ей: — Я приду за тобой завтра. Сегодня брат проводит тебя в покои.

Улыбнувшись напоследок, он поднялся, и отправился с Королём на выход. Они зашли в кабинет, и плюхнувшись в кресло за столом, Король, сверля Рейгара пристальным взором, процедил: — Давай, Рей, объясни мне, что это за выходка была? Что это за девка? И что ты задумал?

Рейгар вздыхая, озадаченно посмотрел на отца. Он почесал макушку и заговорил: — Отец, это дочь Мартиса Гарда.

Король перебил: — И что? Это разве оправдывает то, что ты оскорбил своим поступком Терна Холдберга? Ты помолвлен с его дочерью, чёрт тебя дери! Таскай к себе в постель кого хочешь, но на торжественные мероприятия приглашай, как и подобает, свою невесту, а не шлюх.

Рейгар мялся: — Отец…. Я … я наверно . расторгну помолвку.

Он с тревогой зыркнул на отца. А тот готов был взорваться от нахлынувшего негодования и гнева. Долбанув кулаком по столу, Король взревел: — Ты с ума сошёл?! Терн будет в бешенстве!!! Ты совсем потерял рассудок?! И всё из-за какой-то девки?!!!

Рейгар хмуря брови, пробормотал: — Отец, я терпеть не могу Мелису. И ты же знаешь, что она не какая-то девка. Она Гард. В ней королевская кровь. И уж если выбирать, так я лучше женюсь на ней, чем на дочке Холдберга. Этот брак сольёт воедино первую кровь.

Король кипел, как вода в котелке на раскалённых углях: — Да на кой-чёрт тебе эта кровь?! В нас самих она течёт! А Холдберги — Великий Графский Дом!!! И его родство для нас важней! А его недовольство нам не нужно!

Рейгар начинал заводиться, и теперь говорил на повышенных тонах: — Да я не выношу эту Мелису!!! Меня воротит от неё! Мне плевать на Холдбергов! Почитать историю, так их род всегда был гнилым!

— Я сказал НЕТ!!! Ты женишься на ней! Тебе хмель в голову ударил что-ли, коль ты ума лишился?! — гремел Король.

— Чего ты боишься, отец? Бунта Холдберга? Да я сам приструню его, если он начнёт кобениться! — возмущался принц.

— Замолчи, глупый щенок! Ты хочешь раскола королевства, из-за своего зуда в штанах?! — не переставал гневаться Король

— Какой ещё раскол? Никто не посмеет!!! — громыхал принц.

— Замолчи! Я обещал Терну! И ты согласился! Тебя никто за язык не тянул! Так что теперь поздно крутить хвостом! — сотрясал воздух взбешённый Король.

Они ещё долго спорили и орали друг на друга, брызжа слюной, но в итоге, Рейгар не выдержал. Подогреваемый изрядной долей алкоголя в крови, что заметно придавала ему решимости, подлетел к столу отца, и уперевшись в край руками, навис над Королём, злобно шипя: — Мне плевать. Я не женюсь на этой каракатице! Гореть мне в пекле! Я не женюсь на ней. К чёрту!

Рейгар развернулся, и в два прыжка, выскочил из кабинета, громко долбанув дверью.

Король схватился за голову, прибывая в неимоверном бешенстве. Он понимал, какое это оскорбление для Великого Дома Холдбергов, а он этого не желал. Но он не знал, как вразумить сына, что слетел с катушек.

Терн Холдберг был Графом Великого Дома Холдбергов и его главой. Это был древний род, что стоял у истоков создания Королевства. Терн был мужчиной сорока лет, с тёмными длинными волосами, лишь на висках едва тронутыми сединой. Он был статен и силён, подтянут, и не успел растерять привлекательности и обаяния. Он имел дочь Мелису, семнадцати лет от роду, и сына Ториса, восемнадцати лет. Его характер был довольно скверен, он редко бывал доволен, и на совете часто выступал против Короля. Его жадность, по истине не знала границ, к тому же он был тщеславен и злопамятен.

И потому Рэгар искал пути смирения его буйного нрава, и породнившись с ним, надеялся сгладить распри меж ними, что тянулись из глубины веков. Миролюбивый нрав Короля не позволял ему подчинять давлением и силой, он всегда искал мягкие пути. И он находил. С отцом Терна, Тробом, у него тоже были разногласия, но ему удалось устранить их, выделив ему часть земель, что в давние времена были отобраны у него. Но его сын, Терн, словно позабыв об этом, считал, что Король требует слишком большую подать, и всячески вставлял палки в колёса королевским нововведениям.

А Терну конечно же было известно о выходке принца. Он сам присутствовал на турнире, и был разъярён до крайности. Он не мог стерпеть такого унижения, и планировал по завершении турнира, самолично явиться к Королю, и потребовать повлиять на зарвавшегося сына, а если тот не облагоразумится, пригрозить разорвать помолвку.

Между тем, взбешённый Рейгар, аршинными шагами направлялся в свои покои. Разговор с отцом вывел его из равновесия. Он не планировал так спешно расторгать свою помолвку, разумно рассудив, что сначала заручится расположением Элизабет, хотя бы намёком на него. Но отец, сам того не желая, подтолкнул его форсировать процесс. Ведь если бы он рассказал ему, что эта девица не слишком то жалует его, отец пришёл бы в ещё большее негодование, сочтя, что он рискует своим браком, даже не удосужившись заручиться её благосклонностью. Но Рей понимал и другое, что пока он помолвлен, ему трудно будет завоевать столь строптивую Лиз. А потому он хотел дождаться хотя бы намёка на её благодушие, и уж тогда действовать. Что если она откажет ему? Это пугало принца, и он был в растерянности. Девица спесива, и он не знал, как лучше к ней подступиться. Но желание заполучить её во чтобы то ни стало, уже уверенно угнездилось в его сознании. А принц Рейгар, подобно упрямому ослу, очень неохотно расставался со своими желаниями.

А потому, следующим утром он снова стоял у дверей Элизабет. И снова, на её шее красовалось новое ожерелье, что она опять не хотела принимать. А он вновь настоял, уверяя, что ничего не требует взамен. И он снова вёл её в Королевскую ложу, чем вызвал ещё больше пересудов и сплетен, и уже абсолютное, гневное помешательство Терна Холдберга.

А когда он проделал это и в третий раз, на завершающем турнирном дне, Мидлтаун гудел как растревоженный улей. Теперь уже все знали, кто эта молодая Леди, что только добавляло пикантности дворцовым сплетням.

В состязаниях на мечах, что проходили в последний день турнира, снова участвовал Мэдс. И будучи великолепным мечником, он победил и в этот день, к неописуемому восторгу его сестры.

По завершении этого дня, Рейгар Лиз и Мэдс вместе шли на пир. Мэдс больше не противился ухаживаниям Рейгара, видя воочию, что тот и правда решителен, и не обращая внимания на нервный гул толпы, не отходит от его сестры ни на шаг. Разговоры о разрыве его помолвки, уже витали в коридорах замка, и Мэдс не сомневался в его намерениях. Вот только сама Элизабет, хоть и питала симпатию к принцу, сильных эмоций не проявляла. Ей были приятны его ухаживания и его внимание, но её сердце не спешило терять покой и бросаться в омут с головой. А потому, будучи не уверена в собственных чувствах, и видя, что Рейгар и правда готов расстроить помолвку, она сказала ему: — Рейгар, я думаю, что вы можете наделать непоправимых ошибок, ставя под сомнение свою помолвку с Леди Мелисой.

Рейгар бросил на неё встревоженный взгляд: — Разве не этого ты хотела?

Элизабет пожала плечами и неуверенно ответила: — С чего Вы взяли, что я хотела этого?

Рей сгущал брови, и тревога прокрадывалась глубоко в сердце, заставляя его стучать быстрее. Но он понимал, что не может ничего требовать от неё. Она и правда ничего не обещала. Но она нужна ему. Он только ещё больше прикипел к ней за эти дни, и уже ни за что не хотел упустить из своих лап. А значит, он продолжит добиваться её расположения. Главное не терять самообладания, и не давить на неё. Это лишь отпугнёт юную деву. Нееет. он будет кружить вокруг неё, как хищная акула вокруг своей жертвы, постепенно сужая круги. Он не подпустит к ней никого. Он будет осаждать её, и задаривать подарками, пока она не сдастся. Он будет мил и терпелив, и в итоге, он покорит её несговорчивое сердце. У него всегда получалось, выйдет и в этот раз, пусть и займёт больше времени. А чтобы времени у него было достаточно, она должна остаться в замке, после окончания пиршеств. А для этого, он должен во чтобы то ни стало, оставить здесь её брата, с коим, кстати, он сумел не плохо поладить.

И Рейгар обольстительно улыбнулся, игриво заглядывая в её глаза, тихо прошептал: — Я надеялся, что ты хочешь этого. Но даже если нет, я всё равно расторгну помолвку. Теперь я не смогу на ней жениться.

Она смущённо улыбнулась, а он поцеловал её руку. А потом он встал и снова провозгласил тост за Мэдса Гарда, что стал победителем этого турнирного дня!

Потом он наклонился к нему и тихо спросил: — Мэдс, что ты собираешься делать после окончания пиров? Ты победил в двух турнирных днях. Таких как ты не отпускают из Мидлтауна. Принц многозначительно улыбнулся, по дружески закинув руку тому на плечо.

Мэдс забористо загоготал во весь голос: — Ты хочешь впихнуть меня на службу? Ну уж нееет. Я птица вольная.

Рейгар понял, что будет не просто, но не сдавался: — Мэдс, я сделаю тебя начальником Королевской и дворцовой стражи. Соглашайся. Любой из присутствующих здесь может только мечтать об этом.

Мэдс снова загоготал: — Ты хочешь, чтобы Лиз осталась здесь? Так ведь?

Рей тоже загоготал, и долбанув его по плечу, пробасил: — Тебя не проведёшь. Да, Мэдс, я хочу. Как я тебе и говорил, мои намерения чисты. Ну что? По рукам?

Мэдс никогда не думал о службе. Но его подкупала честность Рея. Теперь он не сомневался, что тот и правда вляпался в сети его сестры. Но всё же его настораживала его репутация, что гремела уж больно громко. И он опасался, что, когда его любовный пыл осядет, он сделает несчастной его сестру, пустившись, как и прежде, во все тяжкие. И он не знал, как поступить. Но, с другой стороны, жизнь в столице была гораздо интересней, чем в Хэвенроке. И он ответил: — Рей, я подумаю. Мы останемся ещё на неделю, может две, и я приму решение за это время.

Это не совсем тот ответ, которого ждал принц, но всё же это лучше отказа. Рей одобрительно хлопнув Мэдса по плечу, ответил, с лёгким налётом сожаления: — Хорошо, подумай. Очень надеюсь, что ты примешь моё предложение.

И решив, что за эти две недели он должен склонить Мэдса к нужному для него варианту, он усилил натиск: — А давай-ка мы отправимся на охоту, через три дня, по завершении пиров. В лесах полно маралов и диких кабанов. Не одним же драконам их жрать!

Мэдс любил охоту, а потому не стал отказываться и с удовольствием принял предложение Рея.

Но между тем, было уже за полночь, и народ из зала пиршеств начал потихоньку рассасываться. Рейгар наклонился к Лиз и улыбаясь спросил:

— Может прогуляемся в саду? Сейчас прохладно на улице. Отдохнём от жары и полюбуемся на звёзды? А?

Она пожала плечами и её лицо тронула хитрая улыбка: — А это не опасно, принц, гулять с вами по ночам?

Он засмеялся в голос: — Не опасней, чем сидеть за эти столом.

Она подёрнула плечиком и кокетливо прочирикала:

— Ну что ж, тогда пойдём.

Он, предложив ей руку, поднял её со стула и уводил из зала. Король сверлил его недовольным взглядом в спину. Ему всё это не нравилось, но он уже понял, что отговорить сына ему не удастся. И где-то в глубине души он смирился. Он был добрым человеком, не лишённым сентиментальных чувств. И он сам женился по любви, и понимал, что может, он и не в праве лишать того же, своего сына. А в его бесстыжих глазах он ясно видел, как тот пленён юной девой. Никогда прежде его блудливый сын не был столь внимателен и галантен ни с одной из дам. Но не в этот раз…

Но не только Король Рэгар провожал взглядом, уходящего Рея и Элизабет. Роберт был не в силах оторвать от неё своих очей. Он не понимал, почему его так влечёт эта девушка. Он и не говорил с ней ни разу, он лишь украдкой смотрит на неё со стороны. Рей избегает их встреч, словно прячет её от него. И хотя Роберт был не из робкого десятка, идти напролом не решался. Рей был его братом…

Глава 7. Ночной полёт

Глава 7

Ночной полёт

Рейгар вёл Лиз в хвойный сад, ближе к крепостной стене, под полог старых, толстоствольных, раскидистых сосен, что доставали верхушками до верха парапетов стен. Воздух здесь был гуще, пропитан запахом смолы и хвои, и тусклый лунный свет едва пробивался сквозь плотные ветви, лишь слабыми, дрожащими лучами. Лиз медленно шла рядом с ним, чувствуя, как под ногами хрустит опавшая хвоя, а он держал её за руку.

Он подошёл к толстой сосне, и облокотившись спиной на её ствол, нежно привлёк Лиз к себе за талию. Она чуть воспротивилась, стараясь отстраниться, но он успокоил её: — Не бойся, я не прикоснусь к тебе, если ты не захочешь. Я просто хочу посмотреть, как лунный свет отражается от твоих глаз.

Элизабет засмеялась, блеснув жемчужными нитями белоснежных зубов, но позволила ему. Он медленно, незаметно притягивал её всё ближе, всё плотнее к себе. Теперь она была слишком… слишком близко. Он ощущал её пьянящий запах. Её округлая грудь, прижатая к его телу, выпирает из открытого декольте и гипнотизирует, равномерно вздымалась в такт каждому вдоху. Как же хочется помять эти божественные, идеальные сферы. Томный взгляд с поволокой, припушённый полуопущенными длинными ресницами. Его дыхание углубилось, а пятерни непроизвольно, крепче сжались на её тонкой талии. Нет…это слишком близко… Его плоть мгновенно взбунтовалась, туго упираясь ей в живот. Во взгляде сквозила маслянистая похоть, он нахально улыбнулся, чувствуя, как учащается сердцебиение и отлетают мысли. Ощутив его твёрдость, она тихо ахнула. Её глаза широко распахнулись, и смутившись, она поспешно отстранилась. Но что-то сжалось у неё внутри, и затем тёплой волной мурашек прокатилось по всему телу, сбивая дыхание.

Она выпуталась из его рук и сделав шаг назад, прищурила хитрый глаз и с усмешкой прощебетала: — Не стоит так волноваться, принц. Вы обещали, что прогулка с вами по ночному саду, будет не опасней застолья на пиру.

Он загоготал и снова взяв её за руку, но уже не прижимая к себе, вожделенно смотрел в её глаза. И она засмущалась под его взором в этот раз, стыдливо закусив губу. Он держался из последних сил, желание сводило его с ума. И у него мелькнула мысль, овладеть ею немедленно, но он тут же прогнал её. Она не давала ему дышать, но он должен добиться её любви, а не только тела. Он хотел больше, чем обычно. В этот раз, гораздо больше.

Она кокетливо опустила глаза и сделала шаг в сторону, а он последовал за ней. Они подходили к старой беседке, что Лиз нашла раньше. Они зашли внутрь и Лиз опустилась на мягкие сиденья. Он присел на корточки рядом с ней, и обхватил её ноги руками. Глядя в её глаза, он произнёс, очень мягко. своим подхрипловатым, приятным голосом:

— Покажи мне своего дракона. У тебя ведь он есть? Так ведь?

Она улыбнулась: — Конечно есть. А разве Вы не видели его?

— Я хочу посмотреть на него вблизи. — ответил он, не сводя обворожительной улыбки с лица.

Лиз пожала плечами: — У него скверный нрав. Он не любит чужаков. Даже Мэдс не может приближаться к нему без меня.

Он настаивал: — Но ты же будешь со мной.

Элизабет пхыкнула, важно и ехидно проворковав: — Ну если Вы не боитесь…

Он встал и повёл её к драконьей площадке, что была совсем неподалёку. И через минуту Миракс, скрыв на мгновение крыльями звёздное небо, опускался перед ними. Он плавно коснулся земли ногами, попеременно сложил крылья, и шумно выдохнул. Дракон злобно вывернул голову, и недоверчиво посмотрел на Рейгара одним глазом, нервно подрагивая толстыми губами. Рейгар, оценив его стати, что хорошо угадывались даже в тусклом лунном свете, удовлетворённо покачал головой: — Красавец…. Но маловат пока. Вот лет через десять будет могучим зверем.

Элизабет обиженно фыркнула: — Маловат? Пх… Ему только восемь лет. Он крупный для своего возраста.

Рейгар загоготал, и это явно не понравилось Мираксу, который глухо зарычал, крутя огромной головой и выгибая шею. И тут небо снова скрылось… за крыльями огромного дракона, что приземлялся рядом. Элизабет чуть отпрянула, но Рей поймал её за талию и прошептал: — Не бойся. Это Хедус.

Она опасливо прижалась к нему и с восхищением смотрела на дракона, что был в двое больше её собственного. Ей это было не в диковинку. Дракон её отца был больше в разы. Но и этот зверь вызывал благоговейный трепет.

Миракс зарычал, в злобном оскале, прижимая голову к земле. Но Хедус не обращал никакого внимания на дерзкие выпады молодого дракона. Элизабет заволновалась, что они могут сцепиться, но Рей предвосхитил её страхи: — Не волнуйся. Мой дракон подчиняется мне беспрекословно. Он не тронет Миракса.

Рейгар, придерживая её за талию, подводил прямо к огромной морде Хедуса. Дракон наклонил голову и Рей посмотрел на Лиз: — Дотронься до него. Не бойся.

Лиз бросила растерянный взгляд на Рея, а он подбадривающе кивнул, и она несмело протянула руку. Чуть замешкав, с опаской, погладила шершавую бугристую морду. Дракон замер, словно боясь пошевелиться. Рей наклонился к её уху: — Ты летала на таком?

Лиз покачала головой: — Неет. Ни Бартаксис ни Бруксис не позволяют.

Рей загоготал: — А хочешь?

Элизабет взметнула на него, загоревшийся искорками, взгляд. Ей всегда хотелось полетать на драконе брата, но тот злюка, не позволял никому, кроме Мэдса, залезать себе на спину. И она восторженно закивала: — Хочу!

Рей довольно улыбнулся. Он нащупал то, что ей так нравится. Не отпуская её талию, он сильнее прижал к себе, и без того, прильнувшую к нему Элизабет. — Ты полетишь одна? — тихо спросил он.

Она вытаращила глаза, и чуть качнув головой, промямлила: — Ну. я не знаю…

Он усмехнулся: — Хорошо. Первый раз полетим вместе.

Хедус тут же укладывался на брюхо и выставлял крыло. Рейгар взял её за руку, и они забрались на огромную спину. Принц сел в седло и усадил Лиз на колени, перед собой. Он крепко обнял её за талию одной рукой, прижав к себе, а другой ухватился за поручень. Дракон тут же поднялся на ноги и глубоко присев, одним мощным толчком, задних мускулистых лап, выбросил тело в воздух.

Огромные крылья подхватили его, и он, двумя сильными взмахами поднялся над крепостной стеной, А следующие мощные взмахи, увлекали их всё выше в тёмное небо. Миракс последовал за ними.

Восторг, от молниеносного, стремительного взлёта, заставил Лиз затаить дыхание. Хедус вздымался раза в два быстрее, чем Миракс. Его скорость на подъёме была ошеломительной. Мощные, уверенные, резкие взмахи крыльев, огромными скачками вздымали их ввысь. У неё перехватывало дух. А Рей заставлял дракона показать всё, на что он был способен, стараясь впечатлить Элизабет. Хедус старался, повинуясь воле хозяина. Он нёсся так быстро, что Миракс едва поспевал за ним. Ветер хлестал в лицо с такой силой, что сбивал дыхание, не позволяя сделать вдох. Сердце девушки замирало от восторга. Её дракон был могуч и быстр, но этот, конечно же, был быстрее и сильнее её восьмилетки. Его мощная шея работала как рычаг, при каждом взмахе гигантских крыльев. Их края было невозможно разглядеть в ночном небе, они словно растворялись во мгле, сливаясь с ней.

Она была под впечатлением, и даже не замечала, вновь вздыбившуюся плоть Рея. Его штаны трещали под напором, и он не мог унять своего нестерпимого желания. Она была так близко, он прижимал её к себе так крепко. И снова этот дурманящий запах… он забивал его ноздри, просачиваясь внутрь, и растворяясь в крови, неистово бунтовал его похоть.

Наклоняясь к ней, он прижался щекой к её лицу. И теперь она ощутила его тяжёлое, рвущееся дыхание… и только сейчас она почувствовала его вожделение, что плотно упиралось в неё. Она снова ощутила эту жаркую волну мурашек, побежавших по её спине, а в животе завязывался тугой узел. И испугавшись собственных ощущений, таких новых и не знакомых ранее, она прошептала, начиная задыхаться: — Рей… я хочу вниз. Довольно.

Он обнял её двумя руками и с силой сжал. С тихим, блаженным вздохом, он потёрся своей щекой о её. А дракон замедлил свой ход и плавно накренившись, разворачивался и летел назад. Рука Рея медленно скользнула вверх к её груди и чуть сжала её, вырывая томный хрип из его лёгких. Её сердце готово было выскочить наружу. И он чувствовал его сумасшедший ритм. Он не удержался, скользнул губами по её шее и опускался к плечу. Она ахнула от неожиданности и новой волны вожделения, что уже уверенно нарастала в ней. И снова испугавшись, она с мольбой прошептала: — Прекратите… Принц… Остановитесь…

Он заставил себя оторваться от неё и откинулся назад, но всё ещё крепко удерживая её за талию одной рукой, глубоко вдыхал, пытаясь справиться с нестерпимым желанием. Но оно изводило и не покидало его. И когда наконец, дракон приземлился, она торопливо выскользнула с его колен. Он придержал её за руку, и встав на спину дракона, помог ей аккуратно спуститься на земь.

Она смущённо одёрнула юбку, подняв на него стыдливый взгляд. Он улыбаясь, этой своей чёртовой улыбкой, притянул её к себе и прошептал на ухо, почти касаясь его губами и обжигая жарким дыханием: — Тебе понравилось?

Она отстранилась и язвительно фыркнула: — Что именно, Рейгар?

Он загоготал в голос: — Летать на большом драконе?

Она в прищуре ухмыльнулась: — Надо было мне лететь одной.

Он снова забористо рассмеялся и взяв её за руку повёл по тропинке к замку. Он проводил её до самой комнаты, и на пороге её покоев, наклонился к её лицу, пристально глядя в её глаза, прошептал: — Я приду завтра. Днём. Ты будешь меня ждать?

Она стыдливо опустила пышные ресницы, и выпалила: — Может быть.

И резко отвернувшись, скользнула в комнату, захлопнув дверь перед его носом. Она прижалась к створке спиной, пытаясь перевести дух. Слишком много незнакомых, но таких приятных и волнительных ощущений… Внизу её живота до сих пор, словно копошился комок змей, растекаясь по телу жаркими струями. А сердечко всё ещё волнительно билось о рёбра. И она, улыбнувшись, оторвалась от двери и с разбегу плюхнулась на кровать. Он нравится ей… Наверно да. Она вспомнила его большую руку на своей груди… и сжав кулачки, приятно поёжилась, уткнувшись в подушку.

Рей спешил в свои покои. Он был доволен и радовался, как юнец. Он ясно видел её желание. Её тело дрожало, как осиновый лист на ветру. Он ощущал её трепет своими руками. А её сердце чуть не пробило её грудину…. Она задыхалась, и совсем не от встречного ветра… Он нравится ей. Теперь он это точно знает. Всё! К чёрту Мелису. Гореть в пекле! Всё к чёрту. Она будет принадлежать ему. Этот вредный, маленький, язвительный чертёнок будет принадлежать ему. И очень скоро.

Следующим утром Рейгар направился в кабинет к Королю. Он испытывал лёгкое волнение, но этой ночью он решил окончательно и бесповоротно. Помолвку с Мелисой Холдберг он расторгает. И он решил оповестить об этом отца, а затем и Терна Холдберга.

Оказавшись у дверей кабинета, он кивнул стражам, а те доложили Королю о прибытии принца.

Дверь распахнулась и Рей уверенно вошёл. Отец сидел за столом и что-то писал, но тотчас, нервно откинул перо и отодвинул лист бумаги. Он облокотился локтем на столешницу, и предчувствуя неладное, вопрошающе смотрел на сына, сгущая брови: — Зачем пожаловал, Рей?

Рей тоже хмурился и усевшись на стул напротив, пробасил: — Отец, я расторгаю помолвку.

Король покачал головой, но уже без негодования, что он обрушил на Рея в прошлый раз, прорычал: — Сам будешь объясняться с Терном. И если он захочет снести тебе башку, я не стану заступаться за тебя. Ты заслужил.

Рей, вскинув бровь, слегка улыбнулся, поняв, что отец сдался, и довольно пробасил: — Хорошо. Я сейчас же пойду к нему, и покончу с этим.

Король обречённо махнув рукой, снова подвинул лист бумаги и взял перо в руки. Он вскинул суровый взгляд на Рейгара: — Валяй. Только не пожалей потом.

Рейгар сорвался с кресла и, чуть ли не вприпрыжку, помчался в кабинет Терна Холдберга. Ему было плевать, как сильно расстроится Терн, главное, отец уже уступил. Дальше дело виделось ему плёвым пустяком.

Остановившись у кабинета графа, он кивнул страже, и те доложили. Двери распахнулись, и Рейгар уверенно вошёл в комнату. Он нахмурил брови, стараясь напустить как можно более суровый вид, и бесцеремонно плюхнулся в кресло, что стояло чуть поодаль от стола Терна.

Вид Холдберга, сидящего насупившимся за столом, не предвещал ничего хорошего. Его скулы нервно подрагивали, в такт раздувающимся крыльям носа, выдавая высшую степень раздражения графа.

Он пребывал в бешенстве уже три дня и сейчас буквально дымился от ярости, готовый вспыхнуть от самой ничтожной искры. А тут, в его кабинет, добровольно ввалилась не то что искра, а целый факел, что тоже неистово пылал и грозился поджечь всё вокруг.

Пространство между ними готово было взорваться от накала. И Терн, скривив лицо в злобной гримасе, процедил:

— Ты пришёл принести мне свои извинения, Рейгар?

Рейгар ехидно ухмыльнулся и не скрывая колкой иронии, пробасил: — Я пришёл расторгнуть помолвку, Терн.

Терн отшатнулся от неожиданности и в его глазах заплясали бесовские искры. Он был уверен, что Король Рэгар ни за что не допустит такого, ведь ему был нужен этот союз, и Терн сам хотел припугнуть его расторжением помолвки. Но услышать такое от дерзкого принца, он не ожидал. И его гнев теперь отчаянно рвался наружу, призрев все регалии и титулы. Он взревел, брызжа слюной: — Да ты охренел, Рей?! Тебе мало того унижения, которому ты меня уже подверг, так теперь ты ещё и помолвку разрываешь?!

Рейгар равнодушно усмехнулся: — Да. Разрываю. А ты уйми свой вопль. Перед тобой принц крови, а не сраный барон.

Холдберга скрючило и затрясло. Его руки ходили ходуном и непроизвольно сжимались в тугие кулаки от ярости, мечтая проехаться по физиономии дерзкого мальчишки. Терн, не сбавляя тона, гремел: — А твой отец знает об этом?!

Рейгар поднялся с кресла, и направляясь к выходу, небрежно бросил через плечо: — Знает!

Не дожидаясь ответа, он вышел, долбанув дверью, и бодро зашагал прочь, слушая как вопит, захлёбываясь от злости Терн, в своём кабинете. Но ему плевать. Дело сделано. Больше ему не придётся выслушивать унылое мычание этой каракатицы Мелисы Холдберг. В приподнятом, радостном расположении духа, он направился в конюшни, а затем на псарню. Ему нужно было отдать распоряжения о приготовлении к охоте, что он пообещал Мэдсу. Исполнив это, он отправился навестить Роберта. Зная о его страсти к охоте, он хотел предложить брату присоединиться к ним.

Вскоре, он стоял у дверей его покоев. Стража доложила и впустила его внутрь. День клонился к полудню, но Роберт ещё не покинул своей постели, отсыпаясь после вчерашнего пира и последующей бурной ночи, с девицей, что сейчас спешно натягивала платье, стыдливо прикрывая от Рея свою наготу.

Рейгар довольно загоготал, невольно кидая оценивающие взгляды на полуобнажённую девушку, и вальяжно развалился в кресле напротив. Роберт, закинув руки за голову, валялся в постели. Вскоре девица закончила своё облачение, и присев в стыдливом реверансе, быстро покинула комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Зачем пришёл, Рей? — пробасил Роберт.

Рейгар подкидывал яблоко в руке, и с легкой улыбкой на лице, ответил: — Через пару дней я устраиваю псовую охоту. Ты как? Не горазд присоединиться?

Роберт откинул простыню, потянувшись, встал и подойдя к столу, взял кувшин с водой. Он жадно выпил добрую половину, и утерев рот рукой, задумчиво посмотрел на брата, размышляя о его предложении. Он прохаживался по комнате взад и вперёд, и Рей рявкнул: — Роб, хорош мне перед мордой мудями трясти. Одень штаны, мать твою.

Рейгар протянул руку, и прихватив его штаны с табурета, скомкал и швырнул в Роберта.

Роберт заржал, и поймав одёжу, пробасил: — Ты что, не с той ноги встал?

Рей, откусывая с хрустом яблоко, пхыкнул: — Очень даже с той. Сегодня отличный день! Гореть мне в пекле! Я порвал к чёртям, помолвку с этой каракатицей. Ты бы слышал, как вопил Терн Холдберг!

И Рейгар закатился довольным, раскатистым гоготом.

Роберт ухмыльнулся: — Пх… Отец-то знает?

Рей кивнул. А Роберт спросил: — А с чего ты вдруг передумал?

Рей пожал плечами: — Да она мне уже до свадьбы надоела. Как представил, что мне терпеть её лет пятьдесят придётся…. К чёрту. Пусть ищут другого идиота.

— А что у тебя с малюткой Леди Гард? Серьёзно? Или как всегда? Объездил уже кобылку? — как бы невзначай поинтересовался Роберт.

Рей задумчиво хмыкнул, и вздохнув, проронил: — Строптивая кобылка оказалась. Ничего пока с ней.

Роберт довольно засмеялся, и натягивая штаны, пробасил в ответ:

— С охотой подумаю. Пока не знаю. Вик Кроули звал в Пулривер, так что я пока не решил. Попозже тебя найду.

Рей отложил надкусанное яблоко, и хлопнул ладонями по коленям. Поднимаясь с кресла, он произнёс: — Ладно, найдешь меня. Только у Вика скукота. Засохнешь там.

Роберт улыбнулся, а Рей, покидая комнату брата, кинул через плечо: — Через два дня, Роб. Так что не тяни!

И он покинул брата.

Глава 8. В ночном саду

Глава 8

В ночном саду

Вик Кроули был старшим сыном Графа Валиса Кроули, главы графства Кроули. Это был слегка полноватый мужчина, невысокого роста, тридцати лет. Очень добродушный, мягкий и дружелюбный. У него были тёмные волосы по плечи, что он иногда затягивал в тугой хвост на затылке. Полные губы, крупные карие глаза и курносый нос, делали его лицо излишне женственным, а к тому же он шепелявил. Вряд ли его можно было назвать красавцем, но доля обаяния и харизмы в нём присутствовала.

А весёлый нрав и присущая ему лёгкость в общении, делали его желанным гостем в любой компании. Он был достаточно умён и хитёр, и в виду болезни своего отца, сам представлял свой Великий Дом в совете Короля, имея должность начальника тайной полиции. Он неплохо ладил со всеми и водил хорошую дружбу с Робертом, и мечтал связать себя узами брака с Иссой, сестрой Роберта. И хотя та не питала к нему пламенных чувств, Вик не терял надежды.

В эти дни его не было в Мидлтауне, он отбыл в свой родовой замок Пулривер, в связи с обострившейся болезнью отца. И он прислал письмо Роберту с почтовым голубем, в котором приглашал его посетить Пулривер, и отдохнуть от гомона и суеты шумной столицы.

Но Роберт пока не решил, что будет делать после окончания пиршеств. А ещё предстояло два дня.

Тем временем Рей спешил к Лиз. Но к своему великому разочарованию, он не застал её в покоях, и стучал в дверь Мэдса. Мэдс сидел за столом и писал послание в Хэвенрок, отцу, с тем чтобы предупредить его о возможной задержке в Мидлтауне.

Он мельком, кинул улыбчивый взгляд на Рейгара, и не отрываясь от письма, поинтересовался: — Что привело тебя, Рей?

Рейгар по обыкновению приветливо, растягивал губы в улыбке: — Я не застал твоей сестры. Ты знаешь, где она?

Мэдс пхыкнул: — Да кто ж эту заразу знает? Сказала, что пошла в сад. А где она на самом деле, даже Древние Боги тебе не ответят.

Рейгар загоготал, и махнув на прощанье рукой, кинул напоследок, выходя из комнаты: — Пойду поищу её.

Этим утром Элизабет прогуливалась в розовом саду, направляясь к драконьей лужайке. Она призвала своего Миракса, и приласкав его, снова принялась бесцельно бродить среди розовый кустов, наслаждаясь терпким запахом, что они щедро испускали, наполняя воздух чарующими ароматами.

Но вскоре она заметила девушку, что приближаясь к ней, мило и приветливо улыбалась. Девушка была красива, и совершенно точно принадлежала к высокой знати. Элизабет видела её ранее, на турнире и на пиру. Она восседала рядом с Леди Миртой.

Девушка, поравнявшись на дорожке с Лиз, остановилась, чуть наклонила голову, и улыбаясь произнесла, бархатным, глубоким голосом: — Леди Элизабет? Вы прогуливаетесь сегодня одна?

Лиз тоже остановилась, улыбнулась в ответ, но явно была слегка удивлена тем, что девушка знала, кто она. Она ответила, столь же мило и доброжелательно: — Да. А с кем я имею удовольствие беседовать? Как Вас зовут?

— Леди Исса. — коротко, но многозначительно ответила незнакомка.

Лиз знала, кто имеет такое имя. Это принцесса. Она никогда не интересовалась, как она выглядит, и не просила брата показать ей её, но теперь она знала. По началу, она приняла её за подругу Мирты, потому как они постоянно переговаривались и смеялись, но теперь стало понятно, что это и есть сестра Рея.

Элизабет улыбнулась и присела в почтительном реверансе, склонив голову: — Очень приятно, Ваша Светлость, Леди Исса. Простите, что не признала вас сразу.

Исса снисходительно рассмеялась и добродушно произнесла: — Ну что вы, Леди Элизабет, не стоит. К чему эти церемонии. Мы же не на приёме. Не обращайте внимания, прошу вас, на мой, ничего не значащий титул.

Лиз удивлённо вскинула брови вверх, и улыбнувшись, проворковала: — Как пожелаете, Леди Исса.

Та снова улыбаясь: — Исса. Зовите меня просто Исса.

Принцесса открыто улыбнулась, и проворковала: — Может составим друг другу компанию этим утром?

— Конечно! Это было бы очень кстати. Я почти никого не знаю в замке. — Согласилась Элизабет.

И теперь они прогуливались вдвоём, премило болтая о ничего не значащих вещах.

Но Лиз не догадывалась, что это была отнюдь не случайная встреча. Исса уже не первый день прочёсывала сады, в надежде повстречать Элизабет. И причина была совсем не в ней самой. Её брат, Мэдс, сразил воображение красотки Иссы, а когда победил в двух турнирных днях состязаний, так она и вовсе готова была лишиться покоя.

Но казалось, что он совсем не замечал её томных, призывных взглядов, и она не знала, как к нему подступиться и привлечь его внимание. И его сестра виделась ей наилучшим решением.

Прогуливаясь теперь вдвоём, между делом, она расспрашивала про Мэдса, стараясь не показаться слишком заинтересованной в нём. А Лиз охотно делилась с ней, самозабвенно рассказывая о нём всё. Она поведала и то, что сердце Мэдса свободно, и тот совсем не стремится, к разочарованию его отца, обзаводится семьёй и наследниками, довольствуясь короткими романами и прочими сомнительными связями, и развлечениями.

И вскоре, первоначальный холодок отчуждения неизбежно таял, и девушки очень быстро нашли общий язык, а спустя час уже весело смеялись, наслаждаясь обществом друг друга. Лиз была несказанно рада новой подруге, ведь она и впрямь была ни с кем не знакома в замке. А Исса с радостью готова была ввести её в высшее общество Мидлтауна, облачив при этом своей благосклонностью.

Неспешно плутая по дорожкам садов, они подошли к старой беседке, что по какой-то причине, успела очень полюбиться Лиз. И расположившись удобно на мягких подушках, продолжили свои незатейливые беседы.

А Рейгар тем временем, прочёсывал сады в поисках Элизабет. И к своему великому удивлению, нашёл её в беседке, в компании своей сестры. Он подпёр входной косяк беседки своим мускулистым плечом, и сложив руки на груди, с лёгкой иронией в голосе, улыбаясь во весь рот, пробасил: — Тааак… И кого же я здесь вижу! Исса! Какими судьбами? Вы, как я вижу, уже познакомились?

Исса добродушно засмеялась, и иронично произнесла: — Ооо, Рей! Мы не просто познакомились, мы подружились. Что вполне естественно. Мы же девушки. А что сюда привело моего дорого, прощелыгу брата, могу я поинтересоваться?

Рей загоготал: — Не ехидничай Ис, ты отлично знаешь. Гореть мне в пекле.

Он оторвался от косяка, и устроился на подушке рядом с Элизабет. Он посмотрел на неё, своей опасной, обворожительной улыбкой, и поцеловал её руку: — Лиз, ты очаровательна сегодня. Впрочем, как и всегда.

Он сверлил её, не отводя наглых глаз. Лиз чуть смутилась в присутствии Иссы, и застенчиво промурлыкала: — Я рада видеть Вас, принц.

Исса закатила глаза, и с лёгким упрёком в голосе, припечатала: — Рееей… Сними уже этот сальный взгляд со своего лица. И вообще… твоё время ещё не пришло. На дворе день, и до вечера ещё далеко. Так что, оставил бы ты девушек в покое, и убрался бы подальше.

Рейгар снова забористо загоготал, приобнял Элизабет за плечо, прожигая обольстительным взором: -Ты тоже хочешь, чтобы я ушёл?

Элизабет хихикнула, и не удержавшись, съязвила: — Принц, вас правда заботит, чего я хочу? Если так, то вам придётся последовать совету вашей сестры.

Рейгар снова заржал, вставая, поцеловал её руку, и наклонившись к уху, прошептал: — Ты будешь ждать меня вечером? Я приду в шесть часов.

И скользнув по ней сальным, призывным взглядом, не дожидаясь ответа, направился прочь, кинув через плечо: — Развлекайтесь Леди. Не буду вам мешать.

Принц удалился. Он испытывал некоторое волнение, пока искал Элизабет, но теперь, когда нашёл её в компании сестры, унял свои тревоги, и направлялся в покои. А девушки продолжили беседу, и Исса осторожно поинтересовалась: — Лиз, тебе нравится мой брат?

Элизабет чуть смущённо пожала плечами: — Он мил. И забавен. Но на этом, пожалуй, всё. Пока всё. Мы едва знакомы.

Исса тихо рассмеялась, и загадочно проговорила: — А разве время в таких делах имеет значение? Иной раз одного взгляда достаточно…

Лиз пожала плечами: — Возможно. Но видимо это не тот случай.

Исса улыбнулась: — Это даже хорошо. Не слишком доверяй сладким речам моего распутного брата. То, что хочет он, никогда не совпадает с тем, что хотят от него женщины.

Они ещё долго беседовали, а потом вместе отправились полакомиться пирожными, и снова прогуливались по садам замка, а ближе к вечеру расстались, договорившись встретиться здесь следующим утром.

Элизабет была безусловно рада такому знакомству, и Исса искренне ей понравилась, своей простотой, открытостью и добродушным нравом. И пожалуй, можно сказать, что и Исса испытывала те же эмоции от знакомства с Элизабет. Но теперь она старалась придумать, как бы ненавязчиво попросить Лиз познакомить её со своим братом, красавцем Мэдсом, что не выходил у неё из головы. Но теперь, когда она была знакома с Лиз, как это часто бывает, удобный случай предоставился сам собой.

Этим вечером Рей, как и обещал, стоял у дверей покоев Элизабет. Он постучал, и она позволила войти. Пожирая её своим откровенным взглядом, Рей заметил, что Элизабет выглядит еще более хрупкой и прекрасной, чем днем. На ней было платье из темного бархата, которое подчеркивало бледность кожи и блеск зеленоватых глаз.Он медленно приблизился к ней и запустив кисть в карман, извлёк новое ожерелье, на этот раз из жемчуга, и тянул руки, чтобы одеть его ей на шею. Она закатила глаза и немного отстранившись, слегка рассерженно произнесла: — Рейгар, ну сколько можно? Вы засыпали меня украшениями. Довольно. В этот раз я не приму.

Рейгар продолжая улыбаться, пробасил: — Моя женщина должна блистать.

И снова сделал шаг к ней, но она остановила его рукой, и ехидно ухмыльнулась: — Я не ваша женщина, принц. Я вообще ничья. Вряд ли Леди Мелисе понравятся такие речи.

Рейгар, просверливая её призывным взглядом, тихо произнёс, с нотками таинственности в хрипловатом голосе: — Проблемы Леди Мелисы, отныне волнуют только Леди Мелису. Ну может быть ещё немного, её чокнутого отца. Мне нет дела до этого семейства.

Сделав многозначительную паузу, наблюдая за её реакцией, добавил, самодовольно улыбаясь: — Я разорвал помолвку.

Элизабет удивлённо вскинула бровь: — Пхх… И вы ожидаете что я начну аплодировать?

— Я надеялся на это. Но видимо зря — медленно заключил он, с не покидающей его лица, обворожительной улыбкой.

Она язвительно ухмыльнулась: — Совершенно зря!

Он снова сделал шаг к ней, и настойчиво пытался одеть ожерелье на её шею, со словами: — Пусть так. Но ты не выйдешь из этой комнаты без этого колье.

Она обречённо закатила глаза и хотела что-то возразить, но он перебил её, не дав возможности ответить: — Я обещаю, это в последний раз, коль тебе это не нравится. Прошу тебя, не упрямься.

Она, смягчив взор, всё ещё с лёгким осуждением в обречённом взгляде, словно делая одолжение, позволила ему одеть очередное украшение себе на шею.

Он улыбнулся и озадаченно спросил: — А что же тебе тогда нравится? Что мне сделать, чтобы порадовать тебя?

Она вскинула брови и таинственно, лукаво растянув губки, выдала: — Ну не знаю…. Удивите меня.

Он засмеялся, и прихватив с собой Мэдса, повёл её на второй день пира. А по дороге он неустанно думал, что же ему придумать, чтобы она оказалась, наконец, довольной. Всё что безотказно работало с любой другой женщиной, оказалось совершенно бесполезным с этой. И он ловил себя на мысли, как с ней не просто… Но это лишь сильнее подхлёстывало его интерес и разжигало пыл. И он осознавал, что вместо того, чтобы лишить покоя её, потерял его сам.

Они вошли в зал, до отказа заполненного гостями, что уже были изрядно навеселе. Под пристальные взгляды разгорячённой публики, он снова, уверенно вёл её за королевский стол. Он устроился между ней и Мэдсом, и они присоединились ко всеобщему веселью.

Лиз кинула взор на другую половину стола, по правую руку от Короля, где привычно восседал Роберт, и Мирта с Иссой. Она встретилась с принцессой взглядом и приветливо кивнула, улыбнувшись. А та, радостно заулыбавшись в ответ, радушно помахала маленькой ручкой.

На секунду Лиз поймала взор Роберта, что чуть подёрнул уголок рта в притягательной улыбке. Она сразу застенчиво отвернулась.

Король тоже смотрел на неё, она заметила его пристальный взор, и сразу потупила глаза. Он не был столь радушным как у прочих. В нём читалась озабоченность и тревога, но, впрочем, без злобы или осуждения. Что тоже радовало.

Рейгар пытал Мэдса, в надежде выведать у того, что доставит радость его сестрёнке. Но тот лишь пожимал плечами: — Рей, она бес в юбке. Чёрт её знает, что ей надо. Но побрякушками её точно не впечатлить.

Между тем, спустя пару часов, дождавшись, когда Мэдс и Рей немного подопьют, Исса встала из-за стола, подошла к Лиз, и наклонившись, шепнула на ухо: — Пойдём, я представлю тебя Мирте.

Элизабет закивала, откинув салфетку, и поднималась со стула. Заметив это, Рей перехватил её за руку, и взметнув вопрошающий взгляд на сестру, с подозрением в голосе, пробасил: — Куда это вы?

Исса закатила глаза: — Уймись, Рей. Никто её не украдёт. Я познакомлю её с Миртой.

А сама бросила украдкой взор на Мэдса. Тот улыбнулся ей, а Рейгар заметив это, растёкся в улыбке и проговорил, подтягивая сестру за руку: — Ис, подойди. Я тоже хочу познакомить тебя кое с кем. Это Мэдс, брат Элизабет.

Мэдс встал со своего места, почтительно склонив голову, отрапортовал: — Рад знакомству, принцесса.

Исса интригующе улыбнулась, чуть потупив взор, весьма правдоподобно изображая застенчивость и смущение: — Я тоже, Сэр Мэдс. Очень рада.

А Рей уже махал слуге. Как только тот подбежал, он повелел принести ещё стул и приборы для принцессы, твёрдо намерившись усадить её рядом с ними. Приказание тотчас было исполнено, и Исса сидела между Рейгаром и Мэдсом, к её великому удовольствию. Она познакомилась с ним, всё удалось.

И приятный вечер продолжился. Теперь они вчетвером смеялись и непринуждённо болтали, потягивая терпкое вино. Элизабет заметила лёгкое смущение своего брата, обычно нагловатого и бесцеремонного. А чуть позднее к ним присоединился Дилл, и горячительный напиток потек рекой, уже без удержу. Лишь Рей прикладывался к кубку реже остальных. Он не хотел пьянеть. Он планировал завершить этот вечер в саду, рядом с Лиз. Наедине.

Но она, поддавшись всеобщему веселью, меры не знала, и в этот вечер, в компании своей новой подруги, что подзадоривала её, требуя осушать кубок за кубком, наугощалась прилично. Вино щедро подпитывало её весёлый настрой, а её звонкий, заразительный смех не умолкал, заставив улыбнуться даже сурового Короля.

Роберт не сводил взора с юной хохотушки, то и дело стреляя в её сторону глазами, и украдкой любуясь ею. Её лёгкость и непосредственность, её живость и задор, её очарование и молодость, пленяли его всё сильнее.

Наконец, прилично подпив и набравшись смелости, Роберт встал и подошёл к ним, широко улыбаясь: — Рей! Почему бы тебе не познакомить меня с твоими новыми друзьями?!

Рейгар загоготал. Он махнул рукой слуге, требуя ещё один стул, усадил Роберта рядом с собой и представил ему Мэдса и Элизабет.

Шатающийся Мэдс встал, и резко, приветственно кивнул наследному принцу, отчеканив: — Рад знакомству, С…сэр Роберт.

Роберт прихлопнул его по спине: — Садись, не к чему церемонии. Я тоже рад.

Роберт обратил свой взор на хохотушку Элизабет. Она томно улыбнулась. Поволоченный алкоголем взгляд, теперь был смелее. Она не отвела искрящихся глаз и кокетливо промурлыкала: — Очень приятно, Ваша Светлость.

Он протянул свою пятерню через Рейгара, ожидая получить её кисть для поцелуя, но Рей шутливо откинул его руку, пробасив: — Не протягивай свои лапы, братец. Обойдёшься без поцелуев.

Роберт загоготал, но не стал настаивать. Элизабет тоже звонко рассмеялась. И веселье продолжилось.

Но вскоре Рейгар наклонился к Лиз и шепнул: — Может сбежим от сюда? Пойдём в сад?

Ей совершенно не хотелось уходить. Тут было слишком весело, а она была в подпитии, и не желала останавливаться. И ему пришлось смириться. Но вскоре, обилие жидкости и естественные позывы организма, заставили его отлучиться на несколько минут, и он оставил своё кресло, направляясь на выход.

Роберт, воспользовавшись моментом, пересел на его место. Ему не удалось скрыть восхищения во взгляде. Заглянув в пьяные, кокетливые глаза Элизабет, он снова протянул руку. Приятным, таким же хрипловатым голосом как у брата, тихо пробасил: — Вы позволите? Пока нет вашего кавалера?

Она залилась смехом, откидывая назад прелестную головку, и кокетливо протянула ему свою кисть со словами: — У меня нет кавалера. Рейгар просто друг.

Роберт удивлённо вскинул бровь, и довольно улыбаясь, приник губами к её руке. Он задержал поцелуй, а когда поднял голову, откровенно смотрел в её глаза, всё ещё удерживая в своей пятерне её маленькую ладошку. Она засмущалась под его взором, и робко отдёрнула руку.

Это не осталось не замеченным для Мирты, что уже давно, и с нескрываемым раздражением следила за Робертом, с другой половины стола. Он бесцеремонно оставил её одну, и мало того, млеет от этой девки. Он откровенно флиртует с ней, что не укрылось от тревожного взора обеспокоенной девицы Мирты.

Она демонстративно поднялась со стула, громко отодвинув его, и нервно откинув салфетку на стол, направилась прочь из зала, бросив на Роберта гневный взгляд, полный осуждения.

Но в это время возвращался Рей, и ткнув Роберта в спину кулаком, в хитром прищуре, пробасил: — Проваливай братец. Вон. гляди. твоя Леди покидает тебя. Беги, догоняй.

Он кивнул в сторону удаляющейся Мирты. Роб поднялся, и вздохнув, нехотя поплёлся за ней. А Рейгар снова опустился на стул, и опять шепнул Лиз: — Может всё-таки уйдём? Ты пьяна, моя дорогая!

Элизабет хихикнула: — И куда же?

— В сад…- незатейливо ответил он.

Она хитро прищурила глаз и промурлыкала: — В сад?

— В сад. Тебе не помешает свежий воздух. Он поможет протрезветь, моей маленькой пьянчужке.

Она снова рассмеялась, и запинаясь промямлила: — Я не пь… пя. пьянчужка. И уж тем более не ваша, пр. принц.

Он, улыбаясь, поднимался и тянул её за руку из-за стола. И она нехотя встала. Приобняв пошатывающееся тело за талию, Рейгар выводил её из зала, махнув остальным рукой на прощанье, довольно улыбаясь.

Он неспеша вёл её в беседку, а прохладный ночной воздух и впрямь пошёл ей на пользу. Её хмель слегка выветривался, хотя приподнятое настроение не покидало её, и она хохотала без умолку, разрывая ночную тишину звонким, заливистым смехом. А он подпитывал его своими шутками, нежно придерживая её за талию.

Он снова привёл её в беседку, где они были прошлой ночью, и усадил на мягкие сиденья. Присев на корточки у её ног, он заглядывал в её глаза, нежно убирая кудри с её лица. Она затихла и смотрела на него с поволокой, и томная улыбка едва касалась её лица. Они молчали. Он любовался ею, чувствуя, как сердце начинает стучать, ускоряя ритм.

Завороженный, он коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. Кожа ее была нежной и прохладной, как лепесток розы. Он провел пальцем по ее нижней губе, и она, слегка приоткрыла коралловые губы. Губы, не познавшие ещё даже первого, скромного, сорванного украдкой, поцелуя, манили своей невинностью и чистотой. Рейгар не устоял. Он медленно встал, и поднимая её с сиденья, наклонился и коснулся ее губ своими.

Это был легкий, невесомый поцелуй, словно прикосновение бабочки. Но он моментально заставил кровь Рейгара вскипеть. А она растеряно замерла, не зная, что делать. Ей хотелось этого поцелуя. Но вместе с тем, её охватывал страх, перед этими новыми ощущениями, что были приятными и пугающими одновременно. Не встретив её сопротивления, он притянул её ближе к себе за поясницу одной рукой, а другой, чуть откинул её голову назад, и снова коснулся её губ своими, но уже смелее, плотнее. Она стояла не шевелясь, боясь вдохнуть, а по телу пробегали миллионы крошечных искр. Рейгар углубил поцелуй, и она робко ответила, приоткрыв губы чуть шире. Его язык коснулся ее, и она вздрогнула, но не отстранилась. Рейгар чувствовал, как ее тело дрожит в его объятиях, и это только усиливало его желание. Он оторвался от ее губ, чтобы перевести дыхание, и увидел в ее глазах замешательство и смятение.

Он улыбнулся и прошептал: — Не бойся. Я не причиню тебе вреда.

Он снова коснулся ее губ, на этот раз нежнее, словно уговаривая ее довериться ему. А его рука нежно скользила от поясницы вверх по её спине, а потом вниз, на бедро и ягодицу, слегка сжимая, и снова на поясницу, и плотно прижимала её, к его телу.

Его поцелуй становился всё глубже и жарче, а в её животе взрывались фейерверки. Она ответила на поцелуй, робко, неумело, но искренне. Его тепло обволакивало её, словно мягкое одеяло. Она ощущала его чувственные губы, его сильные руки, его волнующий запах.Её сердце бешено колотилось в груди, отбивая сумасшедший ритм. Она чувствовала, как краснеет, но не могла оторваться от него. Его прикосновения будоражили всё её существо, пробуждая неведомые ранее желания. Она прижалась к нему и почувствовала как неистово молотит его сердце, и его тугая плоть, что с силой вжимается в неё… и ей стало страшно… Она хотела этого, но что-то пугало её до ужаса, что-то останавливало её, и не позволяло отдаться полностью во власть его желания и страсти. То ли её собственные ощущения, то ли его возбуждение, становящееся всё яростнее и настойчивее… Его горячее дыхание становилось всё тяжелее, а руки сжимали её всё крепче и требовательнее, и уже жадно сжимали её грудь и снова стремились вниз, исследуя каждый изящный изгиб её тела.

И она отпрянула, упираясь руками в его грудь и тяжело дыша, дрожащим голосом прошептала: — Нет, Рей. Не надо. Пожалуйста….

Его глаза, горящие похотью и вожделением, словно пожирали её. Но он, прикрыв веки, глубоко вдохнул, пытаясь справиться с желанием. Он ослабил свою хватку, позволив ей отдалится ещё, но всё ещё придерживая её руками за талию, не в силах заставить себя отпустить совсем, словно питая робкую надежду на продолжение.

Но наконец, опустил её на мягкое сиденье, а сам присел у её ног на корточки. Обвив руки вокруг её бёдер, положил свою голову ей на колени, тщетно пытаясь унять взбунтовавшуюся плоть. Она чувствовала, как его сильные руки, чуть подрагивая, крепко сжимают её бёдра, и её окатывала волна желания. Стараясь унять волнение, она тоже глубоко вдохнула и тихо прошептала: — Рей, проводите меня в покои.

Он поднял голову и посмотрел в её глаза. Он видел… она хочет… она жаждет его так же сильно, как и он её…, но она боится… Она невинна и для неё это впервые… Он подождёт… он уже очень близко… Сколько бы она не язвила, она сама хочет этого… А значит он нравится ей…

Он поднялся и протянул ей руку. Она протянула свою в ответ, и он вытянул её с сиденья. Он обнял её и прижав к себе, нагнулся и прошептал на ухо: — Ты боишься?

Она молча, смущённо кивнула. Он улыбнулся и поцеловал её очень нежно, поверхностно, и прошептал: — Хорошо. Не будем спешить.

Обняв за талию, он медленно отвёл её в комнату.

Рейгар вернулся в свои покои, но не мог справиться с нестерпимым желанием, что не оставляло его. Он мерял комнату шагами, взад и вперёд, но его плоть отказывалась подчиняться, и рвала его штаны. Выглянув из своих покоев, он приказал стражнику позвать Дису.

Это была его горничная, что помимо своих непосредственных обязанностей, удовлетворяла и другие запросы принца. Вскоре, она уже стояла перед ним в его покоях. Он рыкнул: — Подойди

Девушка покорно повиновалась. Он подвёл её к большому столу, и развернув к себе спиной, властно положил ей на спину свою пятерню. Он резко опустил её животом на стол, согнув пополам.

Он задрал её юбку, и торопливо освободив свою плоть из тесных штанов, сразу, с глухим стоном, сильным толчком, овладел ею. Он был перевозбуждён, распалён до красна. Он закрыл глаза, представляя Лиз, и быстро достиг пика, разразившись басовитым рыком.

Он отстранился от девушки и выдохнул: — Всё, уходи.

А сам рухнул на кровать, тяжело вздохнув, и скинув наконец, неуёмное напряжение, думал об Элизабет снова и снова. Она залезала ему под кожу, она проникла в него слишком глубоко, и разворошила его душу, как никто прежде. Она лишила его покоя, и все его мысли только о ней. Нееет. это не просто зов плоти… Она сводит его с ума. Может любовь? И он сам немного страшился своих догадок. Будь на её месте любая другая, этой ночью в саду, он бы ни за что не выпустил её, ей бы не вырваться из его цепких лап. Он бы получил её, и никакие уговоры на него бы не подействовали. Но с Лиз он так не мог… Он не мог обидеть её или причинить боль. Ему нужна она вся, не только тело… Ему нужна её душа… её любовь…