Время черных котов

Пролог

ВРЕМЯ ЧЕРНЫХ КОТОВ

Пролог

Погожим апрельским вечером, ровно в шесть, если верить старинным часам на Королевской башне ратуши, со Священной улицы на Ольховую въехала запряженной белой лошадью двуколка и, проехав два квартала, остановилась у роскошного особняка Хаткомб-холл, принадлежащего роду де Сент-Джонов. Из двуколки вышел высокий средних лет мужчина в простом темном платье (такую одежду по традиции носили государственные служащие среднего звена и достатка), в широкополой шляпе и с тяжелой тростью в руке. Трость выглядела весьма необычно: ее металлическая рукоять была выполнена в форме сложившего крылья дракона. Расплатившись с извозчиком, мужчина подошел к воротам особняка, назвал свое имя важному привратникув нарядной шитой золотом ливрее, и тот немедленно пустил гостя внутрь. Мужчина прошел мимо занявших площадь перед фасадом экипажей, подошел к дверям особняка : здесь его встретил не менее важныйдворецкий и провел в дом.

Мужчина с тростью был последним из тех, кто приехал в Хаткомб-холл этим вечером. Прочие гости уже заняли свои места за столом в большомроскошном зале на первом этаже особняка. Появление мужчины в темном их заметно насторожило - его не ожидали, он был явно им незнаком и не принадлежал к тому обществу, в котором они вращались, но зачем-то оказался в их компании в этот вечер. И только один человек встретил нового гостя по-дружески - собственно, он и пригласил его сегодня на это мероприятие.

-А, вот и вы, дорогой друг! - сказал он. - Вы, как всегда, пунктуальны.

- Стараюсь, мэтр Гримо, - ответил новоприбывший, дотронулся пальцами до тульи шляпы и слегка поклонился прочим присутствующим. - Мое почтение, дамы и господа!

Ответом мужчине были взгляды, в которых странным образом смешались интерес, тревога и недоумение. Шестнадцать человек, сидевших вокруг огромного овального стола в центре ярко освещенного дюжиной канделябров и люстр зала, не могли понять, зачем королевский нотариус Гримо Бернен пригласил на оглашение завещания усопшего лорда Оливье де Сент-Джона еще и этого человека. Никто из присутствующих его не знал, даже никогда не видел. Еще один неожиданный наследник?

- Вы не сказали, господин нотариус, что среди нас окажется еще и этот... господин, - не выдержал один из приглашенный, мужчина лет пятидесяти с крашеными и тщательно завитыми смоляными кудрями и щегольской бородкой, одетый в черный бархатный камзол с траурной камелией в петлице. - Что это значит? Кто он?

- Этот господин здесь по моей просьбе, - ответил своим жестяным скрипучим голосом мэтр Гримо. - Его присутствие необходимо, и вы это скоро поймете, сэр Станислас.

- Люди нашего круга не любят неожиданностей, мэтр Гримо, - раздраженно заявил черный камзол. - Вам следовало нас предупредить о... об...этом...госте.

- Очередной наследник? - небрежным тоном произнес молодой, видный, по последней придворной моде одетый блондин, сидевший между напудренной до состояния мраморной статуи пожилой дамой, сверкавшей бриллиантами в ушах и на шее и красавицей-брюнеткой в трауре и со взглядом испуганного олененка. - Бьюсь об заклад, желающих получить свою долю имущества моего бедного дядюшки что-то все больше и больше, не так ли?

Гость ничего не ответил. Всего лишь снял шляпу и сел на стул у входа, скрестив ноги. Ни на полицейского, ни на судебного чиновника новоприбывший похож не был. Это был мужчина весьма представительный, чуть за сорок, худощавый и подтянутый: черты его лица можно было назвать скорее приятными, а то, как он вошел, поздоровался и занял свое место, выдавало в нем человека если не светского, то, по крайней мере, время от времени бывающего в свете.

- Кто вы, любезный? - громко и несколько высокомерно спросил блондин, обращаясь к гостю. Но тот улыбнулся и молча показал на нотариуса.

- Я начинаю! - провозгласил, повысив голос, нотариус, отчего его жестяной и скрипучий голос стал еще более жестяным и скрипучим. - Пришла пора узнать волю усопшего!

Мэтр Гримо приступил к делу. На столе перед ним стояла шкатулка из темного металла, покрытая чеканными изображениями, с виду очень старая и дорогая. Мэтр с самым многозначительным видом снял с шеи ключик на цепочке, отпер шкатулку и извлек из нее запечатанный сургучной печатью конверт.

- Вот завещание лорда Оливье де Сент-Джона! - сообщил он, вытянув руку со свитком в сторону присутствующих.

- Которое по счету? - с некоторой издевкой произнес молодой франт.

- Вы все видите, дамы и господа, что сургучная печать цела, - продолжил мэтр Гримо, сделав вид, что не расслышал ехидного замечания мужчины. - На сургуче оттиски моей личной печати и печати покойного лорда де Сент-Джона, также на ней проставлена дата составления завещания - пятый день второй недели месяца Первого Тепла девятнадцатого года правления короля Аррея. Я на ваших глазах позволю себе ее сломать... Так, печать сломана в вашем присутствии и в присутствии двух свидетелей - доктора Эвра и господина Беренсона. Все совершено согласно статей 60, 62, 66 и 201 действующего Кодекса о наследовании. Я вскрываю второй конверт, содержащий завещание. Так, момент... Приступаю к чтению завещания: "Я, лорд Оливье Беннет Антониус Монхолм де Вермон де Траверс де Сент-Джон, барон Ольхолм, барон Тэбли, баронет Сатторн, в пятый день второй недели месяца Первого Тепла девятнадцатого года правления любимого нашего государя Аррея Первого и года 1339 от сотворения Вселенной, находясь в твердой памяти и трезвом уме и осознавая важность своего решения, добровольно и безо всякого принуждения сим завещаю все находящееся в моем распоряжении, нажитое мной и полученное от предков моих движимое и недвижимое имущество, а именно..."

Чтение списка нажитого и унаследованного от славных предков бароном де Сент-Джоном растянулось надолго. Это был очень длинный и впечатляющий список. Да и не надо было бы этому удивляться - семейство Сент-Джонов было одним из богатейших в Руфии. И пока мэтр Гримо зачитывал состав наследства, тишина в зале стояла такая, что урони птица перо в полете - и его падение на пол показалось бы громом. И чем ближе была развязка, тем тише становилось. Казалось, собравшиеся в зале даже дышать перестали.

- ..."За исключением денежных сумм, отписанных по настоящему наследству моим старым товарищам и единомышленникам Иеронимусу Гертвогу, Виллему Роде и Пэрри Панчишену, добрым слугам и домочадцам, поименованным в настоящем завещании, в тех размерах, что указаны ниже... , а также моего добровольного взноса в размере пятидесяти тысяч гиней в Священную Коллегию на поминовение моей грешной души и помощь страждущим и убогим, в чем вижу я свой долг доброго подданного и истинно верующего последователя святой веры нашей.... все движимое и недвижимое имущество согласно вышеозначенного списка и все мои денежные накопления в монетах, бонах и банковских бумагах в размере восьми миллионов девятисот сорока восьми тысяч трехсот тридцати двух гиней, оставляю совокупно с моим благословением, титулом и привилегиями в полное пользование моему единственному возлюбленному сыну от любимой моей супруги Геллы, урожденной баронессы де Моенс, барону Джулиусу де Сент-Джону".

Одновременный вздох шестнадцати человек последовал за последними словами нотариуса. А секундой позже крашеный брюнет вскочил со стула да так порывисто, что опрокинул этот стул.

- Что?! - взвизгнул он, выпучив глаза и сжимая кулаки. - Вы что сейчас прочитали, мэтр?

- Завещание покойного, сэр Станислас, - ответил нотариус своим неизменно-невозмутимым тоном. - Вас что-то смущает?

- Это завещание в любом случае недействительно, - заметил с кривой усмешкой блондин. - Джулиус в тюрьме и будет повешен за убийство отца.

- Не факт, - подал голос мужчина с тростью со своего места.

- Это какой-то подлог! - продолжал верещать сэр Станислас, брызгая слюной и размахивая руками. - Оливье оставил совершенно другое завещание.

- Не факт, - повторил человек с тростью.

- Это завещание было подписано рукой лорда Оливье, лично заверено мной и передано мне на хранение, дамы и господа, - заявил мэтр Гримо. - Но подлог действительно имел место, сэр Станислас. Поэтому я специально пригласил сегодня на оглашение воли покойного вот этого господина. Он объяснит все лучше меня.

-Когда составлялось это завещание, дядюшка не подозревал, что его отравит собственный сын. Преступник не может наследовать имущество жертвы, - сказал блондин. Он пока еще сохранял ироничность и самообладание, но правое веко начало у него заметно подергиваться. - Так говорит закон. Я опротестую завещание.

- Это ваше право, лорд Рутвен, - с поклоном ответил нотариус. - Но, боюсь, суд не прислушается к вашим доводам.

- Да, к несчастью для вас это именно так, сэр, - заговорил мужчина с тростью, встав со своего места и подойдя к нотариусу. - Но я бы хотел начать с приятной новости, дамы и господа. Сегодня в пять часов вечера дело в отношении Джулиуса де Сент-Джона по обвинению в убийстве отца прекращено. Думаю, сейчас он приводит себя в порядок после тюрьмы, и через час-полтора будет здесь.

- Какого черта! - Лорд Рутвен постарался вложить в свой взгляд максимум презрения к человеку, с которым разговаривал. - Приятная новость, говорите вы? Да уж, приятнее некуда! Джулиус убийца, это ясно всем. Только он мог отравить отца.

- Следователь тоже так думал, лорд Рутвен, - ответил человек с тростью. - Но справедливость, хвала Девяти, восторжествовала.

- И все-таки, вы кто такой? - Сэр Станислас с вызовом посмотрел на гостя. - Полицейский? Или судебный чиновник?

- Меня зовут Берегард Лайонел Оссмунд Беренсон, дамы и господа, - мужчина учтиво поклонился. - Я второй лектор королевского университета и частнопрактикующий маг-консультант. Присутствующий здесь мэтр Гримо обратился ко мне за помощью, поскольку в деле о смерти досточтимого лорда Оливье де Сент-Джона возникли некоторые вопросы, на которые следовало найти ответы.

- И что же вы нашли? - насмешливо спросил лорд Рутвен, сверля Беренсона ненавидящим взглядом. - Доказательства невиновности моего двоюродного братца?

- Разумеется. Но сначала маленький фокус, дамы и господа, - Беренсон достал из-за пазухи свиток пергамента, на вид совершенно такой, как и завещание покойного, развернул его и показал собравшимся. - Видите, лист совершенно чистый, на нем нет ни строчки. А теперь, - Беренсон что-то произнес на неизвестном языке, и листок на глазах покрылся затейливой чернильной вязью, на нем появилась красная сургучная печать. - Прошу вас, ознакомьтесь. Вот завещание лорда де Сент-Джона, по которому все его имущество переходит в мое пользование.

- Вы издеваетесь над нами? - Лорд Станислас подался вперед, будто хотел вцепиться пальцами в горло Беренсона.

- Всего лишь показал вам, что такое магическая дупликация. Зная о существовании какого-либо предмета, любой маг школы Иллюзии сможет задублировать его во всех мелочах и даже немного его... подправить, что и сделал я у вас на глазах. Отличить магический дубликат от подлинника невозможно - почти невозможно. Поэтому магия Иллюзии находится под строгим контролем Коллегии и запрещена вне стен магических лабораторий. Я показал вам, как это выглядит на практике. Если я это смог сделать, то и преступник мог подправить завещание в свою пользу, не так ли?

- Ха-ха-ха-ха-ха! - захохотал лорд Рутвен, и прочие сидевшие за столом выдавили из себя кислые усмешки. - Значит, это я отравил своего дядю? И лорд Станислас помогал мне, верно?

- Я не исключал такого варианта, - признался Беренсон. - Когда мэтр Гримо пришел ко мне и высказал опасения насчет судьбы наследства лорда де Сент-Джона, я подумал "Кому выгодно"?

- Кому выгодно, подумали вы? - Лорд Рутвен хмыкнул. - Лорда де Сент-Джона и его сына разделила смертельная вражда. Они ненавидели друг друга. Сэр Оливье лишил его наследства. Джулиус не скрывал, что желает отцу смерти. И только он мог принести в дом яд и использовать его. Это было очевидно в ходе следствия.

- И вам кажется это логичным? Истинный аристократ, тридцатилетний красавец-холостяк, о котором грезят все дамы королевства, сделавший головокружительную карьеру в министерстве иностранных дел станет убивать отца исключительно из ненависти?

- Люди убивают и по меньшему поводу, сэр, - заявил лорд Рутвен и надменно поджал губы.

- Но Джулиус не признался в убийстве отца, не так ли? - спросил Беренсон.

- Разумеется, нет. Однако очевидно, что это мог сделать только он.

- Поначалу полиция тоже так считала. Но выяснились некоторые особые обстоятельства, господа.

- И полиция не могла без вас разобраться? - презрительно скривив рот, осведомился сэр Станислас.

- Эксперты полиции мало разбираются в магии, сэр. При всем моем уважении. На тот момент в деле еще не прослеживался магический след, а это уже компетенция Коллегии.

- Вам лучше все объяснить, - сэр Станислас едва сдерживал эмоции.- Мы должны знать, почему завещание составлено в пользу Джулиуса.

-Не думаю, что это будет уместно, милорд. Не хочу тратить свое и ваше время. У меня свое мнение относительно истории с "завещанием", и оно к делу не относится, господа. Но мэтр Гримо обратился ко мне, чтобы восстановить справедливость, и я это сделал. Важно только то, что наследником является Джулиус де Сент-Джон, что бы лорд Рутвен ни говорил о смертельной вражде между ним и отцом. Так вот, специфика составления завещаний такова, что подделать их невозможно. Тот, кто изменил текст завещания, сейчас однозначно не присутствует в этом зале. Главная цель была не в том, чтобы заполучить имущество покойного. Разоблачить такой подлог пара пустяков. Злоумышленник пытался пустить следствие по ложному следу - обозначить мотив убийства для сэра Джулиуса и заодно бросить тень подозрения на некоторых из вас.

- Это все грязные махинации с наследством, и хвала богам, что вы в них разобрались. Но кто тогда убил лорда де Сент-Джона? - подал голос один из сидевших за столом мужчин, могучий моложавый человек с блестящей лысиной и властным лицом.

- Это главный вопрос, полковник Торрес, - ответил Беренсон, обращаясь к говорившему. - Смерть лорда де Сент-Джона показалась всем внезапной и необъяснимой. Как мог еще не старый человек, сохранивший на склоне лет отменное здоровье, умереть так внезапно? Среди нас присутствует личный врач барона де Сент-Джона, мэтр Барнард Эвр. Доктор, скажите, барон в последние месяцы болел?

- Ну, как бы сказать, он стал жаловаться на плохое самочувствие последние шесть недель перед кончиной, - сделав паузу, ответил мессир Эвр, сухонький старичок с красным морщинистым лицом и глазами испуганной маленькой обезьянки. - У него были отсутствие аппетита и слабость, а однажды он испугался.

- Испугался?

- Да, у него были видения. Галлюцинации. Ему показалось, что он видит и слышит нечто...ужасное.

- А физическое состояние?

- Нервозность, жалобы на плохой сон. Кошмары.

- И вы прописали ему настойку золотистого лотоса? - спросил Беренсон.

- Да. Показания для этого были.

- Это ведь сильное успокоительное, не так ли?

- Да. Применяется при мигренях, повышенной раздражительности, невротических состояниях.

- Можно ли получить смертельное отравление, выпив настойку лотоса?

- Я не знаю о таких случаях, - признался доктор. - Но в теории можно использовать любую тинктуру, как яд, если изменить пропорции и концентрацию. Настойка золотистого лотоса не исключение.

- Понимаю. Вы можете подтвердить, что барон принимал лекарство?

- Да, он сам мне это говорил и жаловался, что оно ему не помогает. Просил подобрать другую микстуру.

- Настойку доставляли ему лично вы?

- Совершенно верно. Дважды в неделю, в пузырьках по две унции каждый.

- Коронер при осмотре тела определил отравление настойкой лотоса или похожим по действию растительным ядом. - продолжил Беренсон. - Коронерпосчитал, что почернение губ, языка и сильно суженные зрачки, а также горький запах изо рта умершего, доказывают применение убийцей яда, а именно настойки золотистого лотоса. На основании заключения коронера и было возбуждено дело об убийстве. Напомню, что на теле лорда не было найдено никаких следов насилия. Но коронер ошибся. Мы знаем, что доктор Эвр прописал настойку лорду де Сент-Джону как лекарство. Старый лорд принимал эту настойку согласно предписанию. Кроме того, при первом допросе сэр Джулиус прямо заявил, что ничего не знал о лекарстве, которое принимал его отец, и я склонен ему верить. Хотя бы потому, что случайно, - Беренсон подчеркнул слово "случайно" - отравиться экстрактом лотоса нельзя. Нужно выпить не менее стакана этой настойки, чтобы это отразилось на здоровье. Вы сами только что слышали, что сказал мэтр Эвр. Запах, почернение языка и сужение зрачков вызвано не ядом. Причина смерти не в отравлении.

- Тогда в чем, забери вас прах! - повысил голос сэр Станислас. - Почему вы прямо ничего не говорите!

-Разве? - Беренсон пожал плечами. - Я и стараюсь донести до вас правду о том, что произошло в Хаткомб-холл в последние два с половиной месяца.

- Пока вы только показали нам дурацкий фокус с фальшивым завещанием.

- О, это верно! Но если вы, господа, можете показывать фокусы, то почему мне нельзя? Например вы, сэр, - обратился Беренсон к лорду Рутвену, - вы уже сказали своей почтенной матушке леди Джармене, что ее замечательные бриллианты фальшивые, как и завещание?

- Что? - Напудренная дама приложила руку к уху: она уже давно страдала частичной глухотой.

- Пустяки, мама, этот бродячий фокусник просто несет какую-то чушь, - лорд Рутвен сильно побледнел.

- Не могу согласиться с вами, лорд Рутвен, - Беренсон достал из внутреннего кармана сюртука несколько бумаг. - Вы азартный человек и один из учредителей карточного клуба "Аврора", не так ли?

- Так, и что из того? - небрежно ответил лорд Рутвен. Его правый глаз задергался еще сильнее.

- Только то, что вы последние месяцы играли не совсем удачно. И задолжали своем партнерам по ломберному столу пятьдесят тысяч гиней. Средств отыграться у вас не было, в долг вам никто не давал, и вы решили заложить драгоценности вашей матери. Вот квитанция из ломбарда на Священной улице, гдемесяц назад вы заложили бриллиантовый гарнитур - колье, серьги и кольцо, - за сорок тысяч гиней. Неделю спустя вы выиграли за один вечер сто тысяч гиней у Эктора Филиды и Картье Фиппса, играя в паре с неким Вильямом Вильсоном, эсквайром из Барии и новичком в клубе, которому именно вы дали рекомендацию. Как вы это объясните?

- А это надо объяснять? - с вызовом ответил лорд Рутвен, прижимая к груди вспотевшие ладони. - С какой стати я должен давать объяснения вам, непонятно кому?

- Придется. Потому что ваши партнеры по игре не без оснований заподозрили вас в шулерстве, лорд Рутвен. Могу показать записку, которую Картье Фиппс написал президенту клуба с просьбой проверять вас на входе в клуб. Ваши клубные партнеры уверены, что вы играли заговоренными картами.

- Что этот молодой человек говорил о моих бриллиантах? - насторожилась леди Джармена.

- Вы, азартный ,но очень неудачливый игрок, наняли мага, - продолжал Беренсон, - и маг решил ваши проблемы. Подменил на магическую дупликацию бриллианты миледи Рутвен, и вы смогли найти деньги, чтобы отыграться. Тот же маг заговорил карточные колоды, которые вы незаметно подменивали за ломберным столом, ну и я не исключаю, что он подделал завещание - впрочем, тут вы убедили мага вместе с вашим дядей сэром Станисласом. Это только предположение, господа.

- Как вы смеете! - Сэр Станислас сжал кулаки. - Это неслыханно!

- Это моя работа, - Беренссон так посмотрел на Станисласа, что тот невольно сделал шаг назад.

- Однако, - подал голос полковник Торрес, - грехи нашего молодого друга не объясняют нам, кто убийца.

- Верно, - Беренсон, видимо, решил отцепиться ненадолго от лорда Рутвена, с которого при упоминании о маге слетела вся спесь. - Это специфическое преступление, такого на моей памяти давно не было. Именно поэтому я снял подозрения с некоторых присутствующих тут джентльменов. Оливье де Сент-Джон умер не от яда. На всякий случай я обратился в Корпус боевых магов с просьбой освидетельствовать пузырьки от лекарства, которое принимал покойный. Моя догадка подтвердилась - никакого яда обнаружено не было. Что же тогда убило барона? Ответ напрашивался сам собой - это была порча. Гибельная порча, наведенная со знанием дела.

- Вздор! - Еще один гость, облаченный в жреческую одежду пожилой краснолицый мужчина с роскошными усами, встал со своего места. - Неужто вы всерьез вообразили, господин...эээ... Баристон, что мы поверим в такие суеверия?

- Придется, отец Альстон. Я знаю, что церковь считает веру в сглаз и порчу предрассудками, но они существуют. И сейчас я это докажу.

Беренсон запустил руку в карман, извлек кожаный бумажник, а из него - несколько коротких деревянных колышков.

- Это колышки из бузины, - сказал он. - Когда я две недели назад пришел в этот дом, я сразу почувствовал нехорошую ауру. Я поговорил с дворецким Эгмонтом и старшей кастеляншей Хеленой Ри, задав обоим один и тот же вопрос - не происходило ли в доме за последние месяцы жизни лорда чего-нибудь странного. И мадам Хелена вспомнила, что месяц назад уволила новенькую служанку, которая, как она выразилась, вела себя странно. Мадам Хелена увидела ее в парке, где служанка втыкала в землю какие-то палки и что-то бормотала себе под нос. Поскольку объяснить, что она делала, девушка не захотела, старшая кастелянша уволила ее. Поискав в парке, я нашел несколько колышков. Кроме того, мне удалось отыскать и уволенную служанку. Зовут ее Катарина Шеллербю, она живет на улице Снов. Она все рассказала мне, поскольку мы с ней почти земляки - наши деревни расположены по соседству. Катарина необычная девушка, ее бабушка была знахаркой-целительницей, и кое-какие способности Катарина от нее унаследовала. Увидев лорда де Сент-Джона, Катарина ужаснулась - на его лице была печать смерти, как она мне сказала. Девушка решила помочь старику. Чтобы ослабить порчу, она втыкала колышки бузины в землю вдоль ограды дома - так делают в моих родных краях, если подозревают, что на дом наложено проклятие. Бузина особое дерево, ее древесина хорошо поглощает вредоносную магическую энергию. Считается, что это может защитить от порчи. Славная девушка хоть так пыталась помочь своему хозяину.

- И какая связь между этими деревяшками и смертью лорда де Сент-Джона? - Отец Альстон пожал плечами.

- Чутье не обмануло добрую девушку, она почувствовала присутствие смерти в доме, - продолжил Беренсон. - Нужно было найти источник порчи, только так я мог доказать невиновность лорда Джулиуса - и вашу невиновность, лорд Станислас и лорд Рутвен. Обычно порчу наводят при помощи подклада, зачарованного предмета, подброшенного жертве. Сложность была в том, что подкладом может быть любой предмет, и он мог находиться где угодно. Но есть одна особенность - чем больше жертва контактирует с подкладом, тем быстрее подействует порча. Я подумал, преступник хотел побыстрее покончить со старым лордом, поэтому должен был навести порчу на предмет, который лорд Оливье использовал достаточно часто. При этом случайный предмет исключался, покойный был человеком очень педантичным, и любая новая вещь в доме могла его насторожить. Дворецкий Эгмонт подтвердил мою догадку - когда я говорил с ним, он несколько раз заметил, что в доме регулярно делалась уборка, и каждый предмет, как говорится, знал свое место. Стало быть, преступник должен быть хорошо осведомлен о привычках лорда де Сент-Джона, подумал я... Мэтр Гримо, не будете ли вы любезны открыть окно? Здесь что-то душно.

- Представить себе не мог, что буду сегодня слушать сказки, - буркнул сэр Станислас. - Давайте дальше, сударь сказочник. Только не разочаруйте нас финалом вашей... пфф, истории.

- Постараюсь, - Беренсон слегка поклонился крашеному. - Однако продолжим. Вопрос ко всем присутствующим - какой предмет покойный лорд де Сент-Джон чаще всего мог держать в руках? Какой предмет можно было достаточно быстро и просто превратить в орудие изощренного убийства? Я понял это, когда с позволения полиции и дворецкого осмотрел покои сэра Оливье. Вначале я побывал в спальне, кабинете и приемной лорда. Скажу вам, что давно мне не приходилось бывать в местах с такой тяжелой аурой. Но когда я зашел в курительную комнату, я едва не потерял сознание - и это при том, что защитил себя достаточно сильным оберегом. И первым предметом, который я увидел в курительной, была трубка. Да-да, старинная трубка лорда де Сент-Джона, которая и была источником порчи.

- Очень интересно, господин Бурисон, - сказал отец Альстон. - Но как злоумышленник мог навести порчу на курительную трубку?

- Не на трубку, отец мой. Старый лорд курил эту трубку всю свою жизнь, подменить ее было бы невозможно, старик сразу бы разглядел подмену. А вот табак можно заменить за пару секунд. Мою догадку подтвердило и то обстоятельство, что табакерка почему-то оказалась пустой - кто-то выбросил из нее остатки табака. Думаю, это сделал убийца, незаметно проникнув в курительную.

- И у вас есть доказательства? - спросил полковник Торрес.

- Я забрал трубку и табакерку со стола и передал их своим коллегам, боевым магам из Корпуса. Они подтвердили мою догадку. Трубка буквально излучала смертельную эманацию. В трубочном нагаре, на стенках и дне табакерки остались следы очень специфического ингредиента, используемого в запретных практиках некромантов. Именно его смертельное воздействие могло вызвать почернение языка и губ. Источник порчи был определен. Он и вызвал смерть лорда Оливье.

- Блестяще, - лорд Рутвен посмотрел на Беренсона с нескрываемым презрением. - И кто же убийца? Кто принес моему дядюшке смертоносный табак?

- Это мы сейчас и определим, дамы и господа, - Беренсон полез во внутреннийкарман сюртука, вытащил оттуда плоский футляр, раскрыл его, показал присутствующим содержимое коробочки. - Вот она, трубка покойного лорда. Я захватил ее с собой. Она поможет нам разоблачить убийцу. Дело в том, что порча на смерть - очень опасная штука. Она легко может вернуться к тому, кто ее навел. Сейчас я попрошу вас, дамы и господа, прикоснуться пальцами к этой трубке. Если вы не наводили порчу, то это прикосновение окажется для вас совершенно безвредным. Вот, смотрите, - Беренсон взял трубку в руки. - Видите, я в порядке. Но тому, кто использовал трубку и табак как орудие убийства, прикосновение принесет скорую неминуемую мучительную смерть.

- Выи впрямь считаете, что я... что мы будем принимать участие в ваших дурацких экспериментах? - возмутился полковник Торрес.

- Если вы непричастны к убийству лорда де Сент-Джона, то вам совершенно нечего бояться, - возразил Беренсон. - Думаю, все вы заинтересованы в том, чтобы побыстрее со всем разобраться.

- Именно так! - раздался громкий взволнованный голос.

Молодой лорд де Сент-Джон сказал это, стоя в дверях. Его дорогое пальто было распахнуто, шляпу он держал в руке. Он запыхался и тяжело дышал. Джулиус обвел взглядом притихших родственников, затем порывисто подошел к Беренсону и протянул ему руку.

- Я бесконечно благодарен вам, мэтр, за то, что вы спасли мою честь и мое доброе имя, - сказал он. - Я ваш вечный должник и, клянусь всеми богами, я верну вам долг.

- Благодарю, милорд, - Бере поклонился.

Джулиус кивнул в ответ и взял в руки трубку.

- Видите, я не боюсь! - выпалил он. - Теперь ваш черед.

- Я вот думаю, дорогие родственники, что нам мешает выгнать этого проходимца вон из дома, - самым спокойным голосом сказал лорд Рутвен. - Почему мы должны выполнять его идиотские приказы и доказывать нашу невиновность?

- Да, в самом деле! - подхватил сэр Станислас, шагнув к Беренсону. - Ведь он даже не полицейский. Сейчас я...

Сэр Станислас не договорил: за окном раздалось громкое хлопанье крыльев, мелькнула тень, и на подоконник за спиной Беренсона опустился самый настоящий грифон. Сверкнул рубиновыми глазами, издал тихое угрожающее рычание и демонстративно выпустил на передних лапах когти.

- Это Фес, - сказал маг. – Королевский грифон, самый крупный из всего семейства грифоновых. Размах крыльев девять футов, вес около двухсот сорока метрических фунтов, высота в холке три фута семь дюймов. У королевских грифонов встречается два вида окраса – обычная, золотисто-желтая, и меланистическая. У Феса, как видите, обычная. Грифоны весьма миролюбивы, но если их вывести из себя, живым обидчик не уйдет – у этих зверей острейшие когти, а их клюв с легкостью пробивает закаленную стальную рыцарскую кирасу. Думаю, не стоит его злить без необходимости. - Беренсон улыбнулся притихшему сэру Станисласу. - А теперь давайте продолжим наш приятный вечер и сделаем то, о чем я вас попросил. Ну же!

Маг обошел всех присутствующих, предлагая коснуться трубки. Впечатленные внезапным появлением грифонаприсутствующие больше не возмущались и не спорили. Сэр Станислас презрительно фыркнул и подчинился. Лорд Рутвенсопроводил прикосновение улыбкой, которая не сулила Беренсону ничего хорошего. Отец Альстон просто коснулся трубки пальцами и пробормотал какое-то защитное заклинание. Когда последний из шестнадцати собравшихся в зале выполнил требование Беренсона, мэтр Гримо тоже коснулся трубки, после чего маг сухо улыбнулся, убрал футляр с трубкой в карман и негромко воскликнул:

- Лютере-тастум!

Над столом немедленно повис в воздухе светящийся шар, наполнивший зал приятным голубовато-фиолетовым светом.

- Мэтр Гримо, смотрите! - сказал Беренсон нотариусу и показал руку, в которой держал трубку. Пальцы мага покрывали светящиеся синие пятна.

Точно такие же пятна оказались на пальцах еще пятнадцати человек, и только у одного их не было.

- Миледи Орнелла Рутвен, в девичестве Орнелла Гантер, - Беренсон взмахнул рукой, и шар погас. - Увы, но моя догадка подтвердилась.

Красавица-брюнетка с оленьими глазами с недоумением посмотрела на свои пальцы, потом подняла взгляд на Беренсона.

- Боги, как глупо, - вымолвила она. - Как глупо.

- Мэтр Гримо, я выполнил вашу просьбу, - сказал Беренсон, надевая шляпу. - Полагаю, полиция прибыла сюда вместе с мастером Джулиусом, так что дальше вы вполне обойдетесь без меня. Пойдем, Фес, время ужинать. Приятного вечера, дамы и господа!

Глава 1

Глава первая

- И ты был уверен, что такой простой фокус сработает? - спросил Фес, с трудом оторвав взгляд от последнего остававшегося на блюде пирожка с требухой.

- Не был, - признался Бере, - но все сработало в лучшем виде. Древняя, как мир уловка, еще судьи древности так поступали.

- Да уж, - Фес все же решился и придвинул пирожок к себе. - Такая милая дама - и вдруг убийца.

- Милая, согласен. Но в душе сестры были совсем не такими невинными созданиями, какими казались. Дорис и Орнелла Гантер приехали в столицу из провинциального Плезена и считали, что их ослепительная красота и хорошие манеры проложат им дорогу в высший свет Руфии. И у них это получилось - почти. В светское общество их ввела дальняя родственница девушек по линии отца, за несколько месяцев сестры обзавелись нужными знакомствами и стали настоящими светскими львицами. Джулиус де Сент-Джон впервые познакомился с сестрами Гантергод назад в салоне госпожи Прево. Сестры были так красивы и так обольстительны, что бедный молодой повеса без памяти влюбился в Дорис. Еще и своего кузена лорда Рутвена познакомил с сестрами, и у того тут же начался роман с младшей из сестер, Орнеллой. Но вот старый лорд де Сент-Джон был совсем не в восторге от увлечения сына - он рассчитывал женить Джулиуса на леди Милене Хэй, младшей дочери Париса Хэя, графа Доргэмского, своего старого друга и бывшего министра иностранных дел. Как бы выгодный брак, между прочим. Между сыном и отцом начался конфликт. Джулиус не хотел отступать, он был искренне влюблен в Дорис, тем более, что Орнелла и Дерек Рутвен уже заявили о помолвке. Даже угроза лишиться наследства его не останавливала. Он предложил Дорис Гантер заключить тайный брак, но девушку этот вариант не устраивал, ей были нужны деньги и титул. И вот тут она сделала роковую ошибку: написала в Плезен своей подруге письмо, в котором поделилась своими планами. Неизвестно каким образом, но письмо вместо адресата попало к старому де Сент-Джону, и он дал его прочесть сыну. После этого Джулиус и Дорис Гантер расстались. Дорис делала попытки вернуть...кхм... любимого, но безуспешно, - Бере набил трубку, поджег ее заклинанием и глубоко затянулся. - А потом она заболела, и чахотка убила ее за несколько месяцев. Джулиус де Сент Джон ни разу не навестил ее и не пришел на похороны.

- И Орнелла решила отомстить за сестру?

- Возможно. Еще она хотела добраться до денег старого лорда. За такое наследство стоило побороться, тем более, что чета Рутвенов жила не по средствам. И дело не только в карточных долгах Дерека Рутвена. После смерти Дорис Оливье де Сент Джон помирился с сыном и называл его единственным наследником - Станисласу и Рутвенам светила только часть состояния, и то незначительная. Лорд Рутвен изрядный подлец, но на убийство не способен. Его уровень злодейства воровать и жульничать в карты. Маг Брискин, которого он нанял для своих делишек - такой же мелкий поганец, именно так мне его охарактеризовал фра Невилль. К подделке завещания он отношения не имеет, но Рутвен испугался. И понял, что за его спиной происходило что-то очень нехорошее. Я уверен, что о преступных намерениях жены он ничего не знал. Пока у меня такая версия. Но есть пара моментов, Фес, которые не дают мне покоя. Орнелла Гантер не могла сама подготовить и осуществить убийство при помощи порчи, это очень высокий уровень магии. И Мертвая Пыльца это тебе не мышьяк - ее просто так не купишь у аптекарей.

- Это уже не твоя проблема, Бере, - Фес придвинул пирожок еще ближе к себе.

- Это проблема всего королевства. Де Сент-Джона убила особо опасная магия. Я видел всякое, но с таким еще не сталкивался. Орнелла Гантер убийца, безусловно. Но она всего лишь инструмент. За ней я вижу еще кого-то. Того, кто использовал ее жажду мести и алчность в своих собственных интересах.

- Пусть полиция ищет того, кто это сделал. У тебя своя работа.

- Я дал сыщикам наводку на одного парня. Ты же знаешь, у нашего друга фра Невилля хорошая картотека, и я нашел там досье Игнасио Беллока. Очень одаренный маг и при этом редкий мерзавец. Он некоторое время жил в Плезене и мог быть знаком с сестрами Гантер. Возможно, у него даже были с одной из них романтические отношения. А может, и с обеими сразу.

- Но этого Беллока не нашли, так ведь?

- Нет пока, Коллегия и полиция разыскивают его, будем надеяться, что найдут. И что именно Беллок тот, кто нам нужен.

- Аминь! - Фес проглотил пирожок, виновато посмотрел на Бере и потянулся, выпустив когти. - Тебе хоть заплатили за расследование?

- Пока нет. Но Гримо обещал, что заплатит.

- Какой же ты все-таки простак, Бере Беренсон! Все тебя используют.

Бере хотел ответить, но его прервал стук в дверь. За дверями оказался неизвестный Бере молодой человек, одетый богато, ярко и с претензией.

- Мэтр Берегард Лайонел Оссмунд Беренсон? - произнес он нараспев.

- К вашим услугам, - Бере слегка поклонился

- Прошу вас, - франт с поклоном вручил Бере свиток, перевязанный розовой шелковой лентой. - Также мне поручено получить ваш ответ. На словах.

- На словах? - Бере, не сводя глаз с хлыщеватого юноши, сломал печать на свитке, развернул ленту и прочитал следующий текст, написанный безукоризненным курсивом:

"Мэтр Бере, мы встречались с вами не так давно в Бари. Мне очень жаль, что вам не удалось спасти Роланда. Говорю это не в упрек вам, лишь сожалею о случившемся. Однако мне стало известно, что вы вновь оказали огромную услугу королевству, сняв ужасное подозрение с лорда Джулиуса де Сент-Джона. Я бы хотела вновь встретиться с вами и с вашим замечательным грифоном. Жду вас послезавтра в шесть вечера в Мраморном павильоне дворца. Стража пропустит вас.

Е.М.

P.S Если вы принимаете мое приглашение, скажите подателю этого письма "Да". Это письмо сожгите по прочтении.

Бере растерялся. Он ожидал писем из полиции. Он уже неделю ждал чек от Гримо. Он не удивился бы получить послание из деканата или от фра Невилля. Но это письмо было неожиданным. Очень неожиданным.

- Итак, мэтр, каким будет ответ? - нарушил молчание франт.

- Да, - ответил Бере, понимая, что другой ответ невозможен.

- Благодарю вас, мэтр, - франт вновь поклонился и сбежал вниз по лестнице. Бере вернулся в гостиную, где Фес водил когтем по пустому блюду, представляя себе множество пирожков с самой разной начинкой.

- Деньги? - спросил он с надеждой.

- Принцесса Ева, - ответил Бере. - Она снова хочет увидеться.

- Ох! - Фес вытянул шею и засверкал глазами. - Я же говорил, она влюбилась в тебя!

- Не говори чепухи, дружище. Но послезавтра вечером мы идем в гости. Надо попросить Мадлену заняться моим гардеробом.

Фес было собрался съязвить по поводу гардероба, но тут тревожную трель издал личный Кристалл Бере , весь вечер мирно почивавший на кресле.

- Тилим-тилим-тилим! - завопил Кристалл так яростно, что Фес подпрыгнул на стуле. - Милейший мастер Бере, с вами желает поговорить инспектор королевской полиции Стэн Туренс.

- Бере, Бере Беренсон, вы меня слышите? - Мужской голос звучал встревоженно. - Инспектор Туренс. Прошу прощения, что отвлекаю, но у нас случилось очень неприятное событие. Час назад в тюрьме умерла Орнелла Рутвен. .

***

Женское отделение тюремной больницы было не тем местом, где можно получить положительные эмоции. Здание, построенное столетие назад, обветшало, внутри было темно, обилие решеток на окнах и в лестничных переходах будто сжимало пространство, да еще какому-то безумному маляру пришла в голову гениальная мысль выкрасить коридор, куда выходили палаты, темно-красной краской. От этого стены, и без того грязные и заросшие плесенью , казались вымазанными засохшей кровью. Вонь была невыносимой. Бере безуспешно пытался закрыть рот и нос платком, а Фес яростно фыркал. Что же до Туренса, то он, похоже, совершенно привык к этому чудовищному запаху и абсолютно по нему не заморачивался.

- После допроса ее доставили в отдельную камеру, - рассказывал он на ходу, - с ней беседовал нанятый лордом Рутвеном барристер. Там она провела ночь. Утромтюремщик принес заключенной завтрак и увидел, что леди Рутвен лежит на полу у окна без признаков жизни. Мы доставили тело сюда, надеюсь, доктор Бентам сможет определить причину смерти.

- Не мог ли этот самый барристер отравить ее? - спросил Бере.

- Мы рассматриваем эту версию. Все будет зависеть от результатов медицинского освидетельствования... Прошу, входите!

Расположенная в полуподвале прозекторская освещалась десятком наполненных люмерумом фонарей, которые давали яркий, но крайне неприятный, мертвый и очень подходящий для этого зловещего места свет. Едко пахло карболкой и горелой ватой. Тело умершей, накрытое серой в пятнах простыней, лежало на столе в центре прозекторской. Две крепкие немолодые женщины в темных платьях и платках, выполнявшие в этом царстве скорби и безнадеги обязанности санитарок, не обратили на новоприбывших никакого внимания - одна собирала одежду покойницы в мешок, вторая поливала на руки доктору Бентаму, склонившемуся над умывальником.

- Мэтр Беренсон, - поприветствовал доктор. - Что-то мы с вами часто стали видеться.

- Доктор Бентам, - Бере коснулся пальцами шляпы.

- Вижу, вы еще не вскрывали тело, - сказал Туренс.

- Как раз собираюсь этим заняться. - Бентам взял с подноса ланцет, шагнул к столу. - Но по предварительному осмотру никаких признаков насильственной смерти, господа.

- Вы уверены, что это не яд?

- Вполне уверен. Специфического запаха, выделений из носа и рта умершей, характерных изменений тканей ротовой полости, горла и языка, как и прочих свидетельств отравления я не нашел. Больше всего напоминает сердечный приступ, но точно я скажу только после вскрытия.

- Сердечный приступ у такой молодой женщины ? - усомнился Туренс.

- Видите синеватый оттенок кожи вокруг губ, инспектор? И сами губы синюшные. Несомненный признак острой сердечной недостаточности.

- Не думаю, что лорд Рутвен будет в восторге от того, что его жене сделали аутопсию, - заметил Бере. - Ему уже сообщили?

- Да, я послал человека уведомить лорда Рутвена о кончине его жены, - Туренс выглядел немного растерянным. - Вы полагаете...

- Я бы не стал торопиться с вскрытием. - Бере подошел к умершей, снял перчатки и вытянул руку с раскрытой ладонью над телом. - Будьте любезны убрать простыню.

Санитарка, складывавшая вещи, выполнила просьбу Бере. Маг подержал раскрытую ладонь над головой покойницы, спустился ниже, к груди. Осмотрел ногти на руках и ногах, после чего попросил Бентама разжать зубы покойницы, чтобы посмотреть язык.

- Что-нибудь подозрительное? - спросил Туренс, который наблюдал за манипуляциями Бере, затаив дыхание.

- Пока ничего. Остаточной магии смерти я не чувствую, возможно... Хотя, постойте! Нужно повернуть тело на живот.

- Зря я помыл руки, - заявил доктор Бентам. - Туренс, помогите мне!

- Что это? - Бере осторожно убрал волосы с шеи покойницы. - Вы видите. господа?

- Это руна, - присмотревшись, сказал Бентам. - Татуировка.

- Нет, это... Туренс, это может быть очень важно.

- Вам уже встречались подобные татуировки, мэтр Бере?

- Нет, но я слышал о подобном. Это не татуировка. Это магическое клеймо. Нотам маллефикрум. Оно до сих пор слабо эманирует, и это, - тут Бере сделал паузу, - крайне скверная магия.

-Опять магия, - вздохнул Туренс. - Мэтр Бере, вы можете нам помочь?

-Пока не знаю. Боюсь, что теперь без вскрытия не обойтись. Меня особенно интересует предполагаемое время смерти.

- Но что означает этот знак? - Доктор Бентам смотрел на руну на шее трупа, как кролик на удава. - Это футарк самого архаичного начертания.

-Вы разбираетесь в рунах? - Бере с интересом посмотрел на доктора.

- Изучал когда-то, будучи студентом.

- Да, это действительно древнее написание, в виде змеи. Руна "хазуф", раннебарийская эпоха, если не ошибаюсь. Больше никаких знаков нет. - Бере испытывал сильнейшее желание закурить трубку. - Можете накрыть ее. Инспектор, у меня будет к вам пара вопросов.

- Разумеется, мэтр.

- Вы допрашивали леди Рутвен после ее задержания, не так ли?

- Разумеется, это обязательная процедура. Сразу по прибытии ее адвоката в управление.

- Как она себя вела?

- Казалась очень спокойной. На все вопросы отвечала ровным голосом. Никаких истерик. Ее адвокат казался куда более возбужденным. Мэтр Ван Келлен, вы наверняка с ним знакомы.

- Встречался пару раз. - Бере невольно посмотрел на Феса, который яростно сверкал глазами из темного угла прозекторской. - Дело о фальшивых алхимических ингредиентах, Ван Келлен защищал тогда Ламонта Легро, главаря этих жуликов. Легро получил пять лет каторги, Ван Келлен свой гонорар, а я яйцо грифона. Моя награда оказалась лучшей. Что-нибудь еще можете вспомнить о вчерашнем допросе?

- Мне показалось, что леди Рутвен была очень уверена в себе. Знаете, в глазах человека, особенно задержанного за совершение такого серьезного преступления, всегда читается страх. Преступник боится. Здесь же - ни тени страха, тревоги, паники, абсолютное спокойствие. Я бы сказал, железное спокойствие. Но есть интересный момент, - Туренс, казалось, смутился, было видно, что ему неприятно это говорить. - На допросе леди Рутвен несколько раз повторила, что если с ней что-то случится в тюрьме, вина будет лежать на вас. Она потребовала, чтобы я внес в протокол это ее заявление.

- Вы это сделали?

- Разумеется. Я обязан.

- Понимаю. И теперь я у вас на подозрении, не так ли? Я не удивлен. Еще и попросил вас повременить со вскрытием. Но на самом деле, это лишь доказывает, что леди Рутвен знала или догадывалась, что ее ждет. Да уж, хладнокровная была женщина... Инспектор, можно попросить вас о дружеском одолжении?

- Конечно, мэтр. Как я могу вам помочь?

- Мне нужен список всех покойников, умерших в столице насильственной смертью за последние два месяца, а также самоубийц. Все необъяснимые смерти, без установленной причины, меня тоже интересуют. Я полагаю, в полиции такая информация отслеживается. Справитесь?

- Думаю, да. Но мне нужно время.

- Разумеется, я могу подождать. И заранее благодарю, - Бере сунул в рот мундштук трубки. - Нам пора, инспектор. Непременно держите нас в курсе событий. Если у меня появятся новые версии, я сообщу вам.

- Мерзкое место! - Выйдя из больницы, Фес первым делом откашлялся, с наслаждением втянул ноздрями свежий вечерний воздух. - Хорошо, что мы не увидим вскрытия, это был бы перебор. Как вы себя чувствуете, убийца знатных дам?

- Над этим надо подумать. В тишине и покое.

- Подумать? И еще поесть плотно.

- После всего виденного ты можешь думать о еде? - Бере, наконец-то, смог закурить трубку.

- Я всегда о ней думаю... Что-то мне там в этом вонючем склепе твое лицо не понравилось. Что-то плохое, да? И ты, как всегда, не говоришь того, что знаешь. Это нечестно.

- Я рано закрыл это дело дружище, дружище. У меня нет желания им заниматься, но тут без вариантов. Да и Туренс и полицейский департамент от меня не отстанут, уж будь уверен. И дело не только в том, что я как бы подозреваюсь в причастности к смерти леди Рутвен, - Бере подмигнул грифону. - Пойдем, купим жареных колбасок на ужин. И я бы вина выпил.

***

- Значит, она была всего лишь орудием убийства? - Мэтр Гримо кашлянул и покосился на Феса, который сквозь стеклянные двери изучал содержимое буфета нотариуса. - Но кто же тогда организатор?

- Этого я пока не знаю. Скажу только, что это очень опасный человек. Будьте осторожны, мэтр. - Бере взял со стола мешочек с монетами и опустил в свой карман. - Благодарю за гонорар.

- Это я вас благодарю. Вы очень мне помогли.

- У меня к вам вопрос, мэтр. В завещании лорда де Сент-Джона фигурируют, помимо прочих,три человека - Иеронимус Гертвог, Виллем Роде и Пэрри Панчишен. Вы, как я понимаю, обязаны найти их и сообщить о причитающейся им доле наследства?

- Совершенно верно, - проскрипел мэтр Гримо. - Я как раз сейчас этим занимаюсь и уже установил, что Иеронимус Гертвог уже полгода как покинул наш мир. Согласно закона, его сын Клод получит завещанные бароном деньги.

- Можете дать мне его адрес?

- Конечно. Гертвог-холл, Палисады. Виллем Роде проживает здесь, в столице, - мэтр заглянул в большую книгу, лежавшую на его столе, нашел нужную страницу и строку. - Улица Мучеников, дом Роде напротив рынка.

- А третий наследник?

- Панчишен? О нем мне ничего неизвестно. Судя по фамилии, бариец. Знаю лишь, что ему принадлежит усадьба недалеко от Цоса.

- Снова Цос...А кто все эти люди? Хотя фамилию Гертвог я слышал - что-то связанное с картами?

- Именно так. У вас прекрасная память, мой друг. Гертвог основал в свое время Картографическое общество Руфии и был его почетным председателем много лет.

- Да, конечно, у меня дома лежит Большой Атлас Руфии и окрестных земель, напечатанный в типографии общества. Теперь вспомнил, откуда я знаю это имя. А Роде?

- Знаю только, что он торговец. Довольно богатый и преуспевающий.

- Каждый из них должен получить согласно завещания сто тысяч гиней, не так ли?

- Совершенно верно. Неплохой куш, надо сказать. Я столько за три года зарабатываю.

- Однако это странно, вы не находите? - спросил Бере.

- Что вы имеете в виду?

- Все эти люди не принадлежат, скажем так, к тому обществу, в котором вращался покойный лорд де Сент-Джон. При этом он считал их друзьями и отписал им внушительные суммы. Для сравнения все прочие персоны, указанные в завещании, включая леди Джармену и сэра Станисласа, получили меньше. В вашей практике прежде встречались подобные случаи?

- Подобные?

- Ну, чтобы аристократ едва ли не королевской крови дружил с торговцами и книгоиздателями и завещал им такие суммы?

- Не было, - признался нотариус. - Но разве это что-то меняет? Сказать по правде, у меня банально не хватает времени известить всех этих господ о наследстве, полученном от де Сент-Джона. Да и к последнему наследнику мне пришлось бы ехать в Цос, а времени пока нет.

- Я могу сделать это за вас.

- В самом деле? Это было бы очень любезно. Я дам вам официальное уведомление о наследстве. Приходите завтра.

- Хорошо, мэтр. - Бере пожал нотариусу руку. - Я навещу вас завтра утром.

Он вышел на улицу и услышал, как его окликнули. Из остановившегося за спиной Беренсона экипажа вышел лорд Рутвен. Лицо молодого человека было бледным, в глазах была ярость.

- Она умерла! - выкрикнул он, наступая на Бере. - Умерла!

- Спокойно, спокойно, милорд! - Бере взялся за середину трости на случай самого неблагоприятного развития событий. - Успокойтесь!

- Успокоиться? Это ты мне говоришь, ты... - Лорд Рутвен задохнулся от ярости. - Проклятый гнусный сукин сын! Это ты виноват в ее смерти!

- Это вам адвокат Ван Келлен сказал? Он не знает правды.

- Ты еще смеешь оправдываться?!

- Слушай, парень, заткнись и послушай, что я скажу, - негромко, но очень отчетливо произнес Беренсон, шагнув к взбешенному юноше вплотную. - Ты не знаешь и сотой доли правды о том, что случилось, поэтому побереги свои проклятия на другой случай, более подходящий. А если не терпится умереть, присылай своих секундантов. Дам тебе пару уроков фехтования.

- Дуэль... с тобой? - Лорд Рутвен выпучил глаза и неожиданно захохотал. - Мне драться на дуэли с вонючим пейзаном из провинции?

- Уймите спесь, милорд, я дворянин и сын рыцаря, так что в вопросе знатности могу и с вами поспорить. Не думаю, что вы деретесь на шпагах лучше, чем играете в карты.

- Ты... ты!

- Я. Берегард Лайонел Осмунд Беренсон, к вашим услугам. Но пока ваши кишки еще не покинули брюха после удара моей шпаги, скажу доверительно - к смерти вашей жены я не имею никакого отношения. А вот вам угрожает опасность. Тот, кто убил вашу жену, не оставит вас в покое, такие свидетели ему ни к чему. Так что делайте выводы... милорд.

Бере сделал знак Фесу, поза и выражение глаз которого не сулили молодому наглецу ничего хорошего, и они пошли по улице, оставив лорда Рутвена догорать от ярости рядом с его экипажем.

- Он ведь и впрямь пришлет тебе вызов, - сказал Фес, когда они отошли на приличное расстояние.

- Пусть присылает. Будет повод поучить его хорошим манерам.

- А если...

- На случай "если" у меня есть ты, - Бере потрепал грифону по загривку. - Мэтр Гримо заплатил нам двести гиней. Это, конечно, не сто тысяч, но мы сможем заказать на ужин королевский пирог с ветчиной и перепелками. Давненько я его не едал...

Глава 2

Глава вторая

Визитеров было двое: первый, высокий, осанистый, с седеющей окладистой бородой и крючковатым носом, отрекомендовался как виконт Готрей, первый секундант лорда Рутвена, и при этом посмотрел на Бере с нескрываемым презрением. Второй секундант, мелкий, суетливый, невзрачный, с бегающими глазками, своего имени не назвал, но именно он вручил Бере конверт с печатью дома Рутвенов.

Бере сломал печать и мимоходом глянул в текст.

- Не могу отказать лорду Рутвену в таком развлечении, - ответил он. - Принимаю вызов.

- Его светлость оставляет вам право выбора секунданта, - сказал Готрей.

- Мой грифон будет моим секундантом. Других мне не надо!

- Но это против правил! - запротестовал невзрачный.

- Я так не считаю. - Бере скомкал картель и швырнул в горящий камин. - Прощайте, господа. Не имею ни времени, ни желания общаться с вами дальше. Встретимся завтра утром у Черного ручья.

- Ты и впрямь будешь драться? - с некоторой озабоченностью в голосе спросил Фес, когда секунданты лорда Рутвена ушли. - Ты все предусмотрел?

- В свое время я брал уроки фехтования у самого маэстро Абруццо, - ответил Бере. - Рутвен будет сильно удивлен. Он ведь считает, что я старый плебей, для которого что шпага, что кочерга без разницы. Потому и выбрал бой на шпагах. У нас впереди целый день. Чем займемся?

- А ты разве не идешь в университет? - удивился грифон.

- Нет. Я попросил у Ван Затца отпуск на неделю. Хочу разобраться с наследниками. Все это очень подозрительно.

- Ну, не знаю. В конце концов, старый лорд и эти люди могли иметь общие дела. Могли дружить в юности. Вместе служили в армии. Да мало ли что еще!

- Вот, послушай, - Бере водрузил на столик между собой и грифоном свой Кристалл и активировал его. Кристалл немедленно заговорил приятным женским голосом:

- Доброго вам дня, драгоценнейший мастер Беренсон, Вы вошли в кристаллоприемную Большой Королевской библиотеки Руфии! Ваш запрос обработан. По интересующему вас вопросу можем сообщить следуюшее. Барон Оливье Беннет Антониус Монхолм де Вермон де Траверс де Сент-Джон, барон Ольхолм, барон Тэбли, баронет Сатторн, пожизненный пэр Руфии родился в замке Лорнесс в третий день месяца Цветения тысяча двести шестьдесят восьмого года от сотворения Вселенной. Род де Сент-Джонов считается одним из самых знатных в Руфии. По линии своего отца, барона Хэттона Августуса де Сент-Джона, происходит из древнего рода де Вермон, восходящего к Больдвингам. По линии матери, баронессы Шелены де Брай-Карм де Морас, состоит в родстве с императорской династией Герцении. До двенадцати лет Оливье находился на домашнем обучении, после чего успешно сдал экзамены в Королевский лицей Олтхилл, закончил его с отличием в тысяча двести восемьдесят четвертом году. В том же году поступил в Университет Кри и закончил его с похвальной грамотой. С 1293 по 1295 год проходил военную службу в Десятом Ронвальдском лейб-рейтарском полку в чине капитана конных стрелков. В 1295 году был уволен с военной службы и направлен его Величеством королем Оталом на дипломатическую работу в Герцению. С именем лорда Оливье де Сент-Джона связан Акт подписания в 1299 году так называемого "Трактата о признании суверенитета Вэльского королевства", положивший конец Вэльской войне и притязаниям Герцении на южные области Вэля. В 1307 году женился на Гелле де Моэнс, одной из дочерей графа де Моэнса. В 1309 после рождения сына Джулиуса лорд Оливье вернулся в Руфию и посвятил себя научной работе. Перу де Сент-Джона принадлежит более восьмидесяти работ в области географии, права, философии, теологии и этики. Почетный член Королевской Академии наук и изящных искусств с 1320 года. Активно занимался благотворительностью, меценатством, принимал самое активное участие в создании Картографического общества Руфии, мореходной Ассоциации и Фонда "Наследие". В 1331 году награжден Орденом Малой Алмазной Звезды за заслуги перед королевством и лично Его Величеством Арреем Первым. После смерти жены в 1336 году удалился от публичных дел и почти все время проводил в своем особняке Хаткомб-холл или в загородном поместье Эшей близ столицы. Барон де Сент-Джон скоропостижно скончался в ночь с первого на второй день первой недели месяца Жатвы девятнадцатого года правления любимого нашего государя Аррея Первого и года 1339 от сотворения Вселенной. Наследником состояния и титула барона является его единственный сын Джулиус де Сент-Джон...

- И что нам это дает? - спросил Фес, когда Бере отключил Кристалл.

- Я пока вижу только пять ниточек, которые предположительно могут связывать старого барона с Гертвогом, Роде и Панчишеном - лицей Олтхилл, военная служба, Картографическое общество Руфии, мореходная Ассоциация и Фонд "Наследие". Нужно будет проверить, но это позже. Вначале встретимся с наследниками, может быть, что-нибудь важное узнаем от них.

- Ты помнишь, что на завтра у тебя назначена встреча с принцессой Евой?

- Разве такое можно забыть? - Бере потянулся за трубкой. - Думаю, мне следует сегодня принять ванну. А завтра с утра зайти к цирюльнику, постричься и поправить бороду.

- Ба, да с каких это пор! - Фес взволнованно забил хвостом по паркету. - Уж не хочешь ли ты сказать...

- Нет. Вовсе нет. Я знаю свое место, Фес. И оно находится очень далеко от королевского дворца. Чем дальше, тем лучше. Уж поверь мне.

***

Дени Аквино был удивлен. Так удивлен, что даже не попытался скрыть своих чувств. Но никаких вопросов задавать не стал. Просто вышел в соседнюю комнату и вернулся с требуемым предметом.

- Вот, - сказал он просто, протягивая оружие Бере. - Это лучшее, что у меня есть.

Бере взял шпагу, вытянул ее из ножен, внимательно осмотрел. Взмахнул несколько раз, рассекая воздух. Клинок был безупречен - легкий, острый и великолепно сбалансированный. Корзинчатая гарда отлично защищала руку. О лучшей шпаге и мечтать не приходилось.

- Ты стал делать отличное оружие, Дени, - сказал Бере.

- Это не моя работа, мэтр. Шпагу привез мне один из постоянных клиентов, очень богатый и очень занудный старик. У него огромная коллекция оружия, и он вбил себе в голову, что все его экспонаты должны быть в идеальном состоянии. Поручил мне отполировать клинок и привести в порядок гарду, ему кажется, что позолота начала отходить. Ни о чем не беспокойтесь, его человек явится ко мне за готовой шпагой не раньше, чем через месяц.

- Наверное, эта шпага стоит кучу денег.

- Не так чтобы очень. Это стандартная офицерская имперская шпага времен Приграничных войн. Судя по клейму на фухтеле, изготовлена в мануфактурах Тревизо в Герцении. Единственная ее ценность - ей почти двести лет. Ну, и сталь превосходная.

- Такой возраст определенно заслуживает уважения. - Бере провел ладонью по клинку, будто хотел погладить оружие.

- Опять взялись за старое, мэтр? - спросил Аквино, наблюдая за магом.

- Всего лишь хочу побеседовать с одним молодым нахалом. Магия тут никак не дозволена, придется надеяться на свои навыки фехтовальщика. Надеюсь, я еще не позабыл, как управляться с оружием, - Бере вложил шпагу в ножны, положил на стол мешочек с монетами. - Это залог.

- Мэтр, я верю вам на слово. Заберите деньги, они не к чему. Кстати... - Тут молодой кузнец смущенно улыбнулся и почему-то опустил взгляд. - У меня есть очень неплохая легкая кольчуга. Делал ее по заказу одного наемника, но он почему-то в назначенный день не явился за заказом. Весит всего девять фунтов и совершенно незаметна под рубахой...

- Ты предлагаешь мне поступить бесчестно, Дени? - с печальной улыбкой спросил Бере. - Поверь мне, никто не умрет. Все закончится благополучно.

- Вы так в этом уверены?

- Абсолютно. Я редко ошибаюсь в людях, мой друг. Мой противник не из тех, кого стоит опасаться.

Кузнец пожал плечами.

- Я не смею расспрашивать вас о подробностях, это не мое дело, - сказал он. - Но, зная вас, не сомневаюсь, что все будет именно так, как вы говорите... Вина? У меня есть бутылочка хорошего вэльского рислинга.

- В другой раз. Завтра я верну шпагу. Или ее вернут от моего имени.

- Я бы предпочел первый вариант, мэтр.

- Не беспокойся, Дени, все будет хорошо, - Бере протянул молодому человеку руку, и Дени с полупоклоном ответил на рукопожатие. - Извини, что отвлек тебя от работы.

- Наоборот, ваш визит отвлек меня от ужасной рутины. Последние заказы меня утомили. Всем нужны подковные гвозди и кладбищенские ограды. Ничего такого, о чем вспоминаешь с удовольствием.

- Может быть, так и должна выглядеть спокойная жизнь. Стабильный доход с работы без особой фантазии и минимум тревог, - тут Бере оглядел по сторонам. - На гвоздях и оградах ты разбогатеешь быстрее, чем на ковке волшебного оружия, уж поверь. Очень скоро у тебя будет свой дом с кузницей. Ты давно это заслужил.

- Ну, лет через пять может быть, - со смехом ответил Дени. - Но это будет дом и кузница моей мечты. Все именно так, как я себе представляю.

- И красивая хозяйка в доме, верно?

- Обещаю, мэтр, что вы будете на моей свадьбе самым почетным гостем, - тут Дени вновь поклонился. - Берегите себя, вы нужны этому миру. Не рискуйте понапрасну.

***

Утро выдалось прохладное, пасмурное и туманное. К месту дуэли у Черного ручья Бере пришел пешком (чтобы успеть, ему пришлось поставить будильник на пять утра) и в сопровождении Феса. Он был первым. Ждать ему пришлось совсем недолго. Лорд Рутвен приехал в экипаже и с парой секундантов. Теми самыми, что накануне приходили к Бере с вызовом.

- Как вы торопитесь умереть! - воскликнул Рутвен, остановившись шагах в десяти от Бере. - Плохо спали нынешней ночью?

- Напротив, я прекрасно выспался, - Бере развязал завязки теплого плаща и аккуратно положил его на поваленное дерево. - Давайте приступим к делу, милорд. У меня на сегодня запланировано много дел.

- Надеешься уйти отсюда живым? - прошипел Рутвен, принимая из рук виконта Готрея обнаженную шпагу.

- Милорд, когда вы злитесь, то сильно бледнеете, и ваша кожа приобретает нездоровый желтоватый оттенок, - сказал Бере. - Я не врач, но даже мне видно, что у вас больная печень. Если вас сегодня не убью я, вас очень скоро убьет пьянство. Прислушайтесь к моим словам. Условия дуэли?

- Бой насмерть, - провозгласил Готрей, встав между противниками. - Замена оружия не разрешается, в остальном вы, господа, можете применять любые приемы, ухищрения и уловки.

- Кроме магических, - добавил Рутвен, побледнев еще сильнее.

- Я согласен. Но вначале я могу задать вам, милорд, пару вопросов? - Бере посмотрел на секундантов. - Без свидетелей.

- Собираешься извиниться? - с насмешкой спросил Рутвен. - Поздно. Я убью тебя.

- Я и не собирался. Всего лишь подумал, что вы, милорд, можете помочь мне понять пару крайне важных вещей, которые, возможно, вам следовало бы заметить самому. Позавчера, когда я осматривал тело вашей жены, у меня появилось ощущение, что ее смерть наступила задолго до того, как она была арестована.

- Что?! Что за... Черт возьми, вы это серьезно?

- Абсолютно. Как вы справедливо заметили, я маг, и владею навыками, которые мне позволяют видеть многие вещи, незаметные и недоступные для непосвященных. Когда я в тюремной больнице сканировал тело леди Орнеллы на предмет остаточной вредоносной магии, я обнаружил магическое клеймо. Очень нехорошее клеймо, вот здесь, - Бере положил пальцы на основание шеи. - Оно было наложено на леди Орнеллу не просто так. Вашу жену убила порча, милорд. И это случилось не вчера. Поэтому вопрос первый: вы не замечали в последнее время чего-нибудь странного в поведении жены? Изменения вкусов, распорядка дня, появления у нее странных желаний?

- Что вы, разорви вас... имеете в виду?

- Ну, например, леди Орнелла внезапно стала избегать яркого солнечного света. Больше спать, меньше интересоваться ежедневными делами. Охладела к вещам, которые прежде любила и ценила. Ее стали бояться домашние животные. Лошади не подпускали к себе, собаки выли ей вслед. Или ее кожа стала холодной на ощупь.

- Вы хотите сказать, что я жил с трупом? - Рутвен нервно хохотнул. - Да вы идиот!

- Возможно. Но я разбираюсь в магии, а вы нет. И мои знания позволяют мне делать выводы, которые вам недоступны. Второй вопрос: в последние несколько месяцев ваша супруга заговаривала с вами о смерти? В шутку или всерьез? Или, может быть, упоминала какие-нибудь незнакомые вам имена?

- Ничего этого не было! Моя Орнелла... она была само совершенство. Она... я любил ее всем сердцем.

- Не сомневаюсь. И понимаю ваше горе. Тем труднее понять, что заставило ее пойти на такой шаг. Леди Орнеллу использовали как инструмент. После смерти барона Оливье де Сент-Джона она стала не нужна и даже опасна, поскольку могла привести следствие к истинным заказчикам убийства старого барона.

- Какой-то вздор! Орнелла была чудесной женой. И ничего... ничего я не замечал! То, что вы говорите, мерзкая клевета.

- Хотел бы и я так думать. Но у меня есть все основания считать, что ваша супруга в своем желании отомстить за сестру переступила грань, связалась с очень могущественным и опасным чернокнижником. Хотите верьте, хотите нет, но это так. - Бере обнажил шпагу и отбросил ножны в сторону Феса. - А теперь давайте покончим с нашими делами, у меня мало времени.

- Погодите, - Рутвен потер пальцами подбородок, тяжело посмотрел на мага. - То, что вы мне сказали...это как-то можно подтвердить?

- К сожалению, события развивались слишком быстро, и я мог бы найти доказательства, когда леди Орнелла еще была... жива. Я надеюсь, что тюремный врач сможет найти улики при вскрытии, но теперь это не имеет никакого значения.

- Но... как такое вообще возможно?

- Некромантия, милорд. Страшные, темные, колдовские игры со смертью и посмертным существованием. Хочу предупредить вас, что и вам угрожает опасность. Если тот, кто превратил вашу супругу в .... убийцу, решит, что вы о чем-то догадываетесь, я вам не завидую. Вам сейчас опасно оставаться в столице. На вашем месте я бы сразу после похорон жены отправился в путешествие. Долгое путешествие. Чем дольше, тем лучше. По крайней мере, до тех пор, пока убийство вашего дяди не будет раскрыто.

- Я... я ненавижу вас. Но ваши слова...Почему я должен вам верить?

- Потому что я говорю правду. Потому что старый барон умер, и виновна в этом ваша незабвенная супруга. А потом и ее убрали. Две смерти, и я совсем не удивлюсь, если будут еще.

- Это... угроза?

- Всего лишь предчувствие, а оно меня редко обманывает.

- Считаете, что мне что-то угрожает?

- Честно? Мне безразлично, что с вами будет. Скажу больше, если я завтра прочту в утренней газете некролог лорду Дереку Августусу Тэбли Рутвену, я буду совсем не удивлен и не огорчен. Поэтому отнеситесь к моим словам как к последнему предупреждению. Больше мне вам нечего сказать. И довольно тратить время понапрасну. Вы намерены драться?

- Нет! - выдохнул Рутвен. Отшвырнул шпагу, словно ядовитую змею и встал, скрестив руки на груди. - Я не буду драться. Но с одним условием.

- И каким же? - Бере сделал знал Фесу поднести ему ножны.

- Ты раскроешь это дело, маг. Найдешь того, кто убил дядю и погубил мою Орнеллу. Если ты это сделаешь, можешь считать меня своим должником. Но если вдруг выяснится, что ты рассказывал мне сказки, чтобы спасти свою шкуру, я тебя уничтожу. Ты просто исчезнешь, и никто не узнает, что с тобой случилось.

- Рад видеть, что вы прислушались к голосу разума, милорд, - Бере поклонился молодому аристократу. - Обещаю, что я раскрою это дело. Не ради вас. Ради торжества справедливости, хоть и звучит это пафосно. Истинный убийца барона де Сент-Джона и вашей жены будет разоблачен и наказан.

Рутвен ничего не сказал. Сверкнул глазами, набросил на плечи поданный суетливым спутником плащ и направился к экипажу. Все трое сели в него, кучер пустил лошадей шагом, и экипаж покатил в сторону города. Бере впервые почувствовал, что его пробирает озноб.

- Этот поганец смазал клинок ядом, - сказал Фес. - Я почувствовал запах. Паста из черной полыни, яда горного паука и морозника.

- Я заметил. Острие клинка была темнее, чем остальная часть. - Бере накинул плащ и поежился. - От одного идиота мы избавились. Я почти счастлив, что молодой алкоголик не будет путаться у нас под ногами.

- Как тебе удалось его убедить?

- Он понимал, что с его женой что-то не так. Не сомневаюсь, что он видел клеймо, но принял его за родимое пятно или татуировку. И он испугался. Я видел страх в его глазах. - Бере потрепал грифона по холке. - Одним подозреваемым у нас стало меньше. Теперь я абсолютно убежден, что лорд Рутвен никоим образом не причастен

Глава 3

Глава третья

Да, конечно, в этом что-то есть, подумал Бере, глядя на стол. Когда у тебя появляются деньги, это всегда приятно. А когда деньги превращаются во вкусную еду, это сродни магии. И на такой стол смотреть одно удовольствие. Бутылка настоящего ару-кадари пятилетней выдержки: часть содержимого уже в чистейшем хрустальном бокале, который подмигивает ему красной искоркой. Розовая свежайшая семга на овальном фарфоровом блюде, нарезанная тончайшими полупрозрачными ломтиками, обложенная кольцами лимона и украшенная свежей петрушкой. Молодой отварной картофель в стеклянной миске рядом с таким соседством обретает солидность и теряет свою народную простоту - он к месту, он ждет, что его сейчас выложат на тарелку с кусочком сливочного масла. И главное украшение стола - ростбиф, в обжаренной корочке, нежно-красный на срезе, пахнущий так, что забываются все проблемы и горести мира и хочется одного - быстрее наколоть ломтик этого чуда на вилку и с наслаждением откусить, одновременно вдохнув пряный мясной запах. Впрочем, Фес прекрасно обходится без вилки и ножа, у него есть когти...

- О чем думаешь, Бере? - осведомился грифон, проглотив очередной кусок мяса.

- Ни о чем. Пытаюсь отвлечься.

- Сегодня ты был великолепен. Этот Рутвен почти наложил в штаны.

- Я рад за него. - Бере потянулся за бокалом, поднес к губам, сделал глоток вина. - Главное, чтобы он впредь не путался у нас под ногами.

- А папаша Густаво научился жарить ростбифы, - заметил Фес. - Глядишь, его таверна станет лучшей в городе, с такими-то вкусностями.

- Надо покурить, - Бере достал трубку. Фес фыркнул.

- Пора бы завязать с этой омерзительной привычкой, - протянул он.

- Пора. Но не сегодня.

- Наверное, стоит сначала плотно поесть, а уже потом разводить эту вонь. Ты почти ничего не съел.

- Ну, тут мне до тебя далеко, - хмыкнул Бере. Взял нож, отрезал ломоть мяса и положил на тарелку Феса. Подумав, и себе отрезал кусок. Может быть, Фес и прав.

- Интересно, чем нас будет угощать принцесса? - поинтересовался грифон.

- Ничем. Наш визит неофициальный. По дворцовому этикету застолье в таких случаях не предусмотрено.

- Жаль. Хотелось бы попробовать что-то такое, что едят во дворце. Котлеты шарен в винном соусе. Сепьен-фаро с горячим сыром. Рулетики фонарди - говорят, сам король их очень любит.

- Я все-таки покурю, - Бере встал и подошел к камину. Раскурил трубку. Фес за спиной демонстративно чихнул.

- Беседуя с принцессой, ты тоже будешь курить? - спросил он.

- Нет. Это неприлично.

- Ну да, ну да! - Фес покосился на недоеденный ростбиф. - Мне вот интересно, а ты бы смог влюбиться в принцессу Еву?

- Фес, мы говорили уже с тобой об этом сто раз. Это даже не смешно.

- Почему же? Ты у нас почти королевского рода.

- Прекрати. Ты несешь чепуху.

- Это не чепуха. Вспомни пророчество, которое озвучил мэтр Варел.

- Ага, я подойду к принцессе Еве и скажу ей: "Ваше высочество, я последний потомок короля Рейно по линии Баллардов. Прошу вашей руки, мы будем чудной парой!" - Бере помахал рукой, чтобы разогнать клуб табачного дыма. - И принцесса тут же томно вздохнет, закроет глаза и шепнет: "Я согласна!"И я стану наследником престола Руфии.

- Это был бы лучший выбор для страны, - серьезно сказал Фес.

- Дружище, я благодарен тебе за такую аттестацию, но это всего лишь твои несбыточные фантазии. Никаких доказательств слов Варела у нас нет.

- Так найди эти доказательства. Давай попробуем поднять архивы. Наверняка светлой памяти профессор де Морней нашел что-то такое, что должно тебя заинтересовать.

- Ой, сомневаюсь я, Фес.

- Поживем - увидим! - резюмировал Фес и ухватил клювом свой кусок ростбифа. - Ммммм, очень сочный! Ты что?

- Погоди-ка, - Бере положил трубку в пепельницу, схватил со стола Кристалл, настроил запрос. Через несколько секунд Кристалл ответил приятным женским голосом:

- Доброго вам дня, драгоценнейший мастер Беренсон, Вы вошли в кристаллоприемную Большой Королевской библиотеки Руфии! Ваш запрос обработан. По интересующему вас вопросу можем сообщить следующее. Профессор Хэмиш де Морней родился в 1245 году в Монкольме, в семье известного ученого Эли де Морнея, одного из создателей "Большой и в высшей степени подробной энциклопедии знаний и сведений по различным сферам мироздания", изданной в 22-х томах в 1241 году. Хэмиш де Морней получил образование в Монкольмском лицее изящных искусств, в 1267 году защитил диссертацию и заступил на должность первого лектора в Университете Кри, где проработал до самой своей кончины в 1312 году. В 1285 и 1287 году возглавил последовательно две королевские экспедиции в Барию, где вел изыскательские работы в руинах старинных городов Нессе и Цос. Результаты этой экспедиции были высоко оценены Его Величеством королем Оталом - де Морнею было пожаловано звание придворного историографа и пожизненная пенсия от имени Его Величества. Автор многочисленных монографий и трудов по древневанагримской истории и архитектуре древнего периода. С 1301 был избран почетным председателем Королевской Академии наук и искусств, сменив на этом посту великого историка Грегори Ванхарта. Женат на... несущественно. Дети...Тоже несущественно. Скончался в 1312 году в своем поместье близ Монкольма...Смотри, Фес, опять университет Кри. Там учился де Сент-Джон-старший и как раз в то время, когда де Морней организовал свои экспедиции.

- И что это нам дает?

- Пока не знаю. Но совпадение интересное.

- Ростбиф почти остыл, - напомнил Фес. - Может, мы продолжим ужин?

- Да, ты прав, - Бере сделал еще глоток вина. - Дела могут и подождать, когда у тебя такой стол.

***

В зеркале отражался неброско, но со вкусом одетый ухоженный мужчина средних лет. Бере вздохнул - теперь не стыдно идти во дворец. Он с утра посетил цирюльника, который постриг его и подровнял бороду, и еще зашел в лавку одежды и купил новый сюртук, штаны, сапоги и перчатки. Бере был вполне доволен результатом беготни и трат. И Фес, кажется, тоже остался доволен.

- Вот так ты должен выглядеть всегда, - резюмировал он.

Бере хмыкнул, потрепал грифона по загривку и взял трость. Они вышли из дома, взяли двуколку и поехали к Королевскому дворцу.

У ворот Мраморного павильона их уже ждал чопорный, прямой как древко алебарды слуга, который повел их через великолепный парк к месту встречи. Принцесса Ева сидела у фонтана и кормила золотых рыбок, кидая им сдобные крошки из маленькой корзинки.

- Ах, вы пришли! - Принцесса Ева протянула Бере руку для поцелуя. - И ваш чудесный грифон с вами! Я так рада вас видеть.

- Взаимно, ваше высочество, - Бере еще раз поклонился. - Благодарю за честь, которую вы оказали нам с Фесом.

- Ваш грифон просто очаровал меня. Я могу его погладить?

- Фес, можно ее высочество тебя погладит? - спросил Бере.

-Разумеется, миледи, - ответил Фес и вытянул шею.

- Боги, он разговаривает! - Принцесса всплеснула руками в восторге. - Как же он чудесен!

- Фес больше, чем просто зверь. Он мой друг и компаньон, и несколько раз он мне спасал жизнь. Поверьте, ваше высочество, не всякий человек сравнится с ним умом и благородством.

- Как жаль, что у меня нет такого же замечательного друга! - Принцесса осторожно провела ладонью по голове Феса. - Вам повезло, мэтр Бере.

- Да, наверное, вы правы, ваше высочество.

- Иногда мы находим друзей там, где не ожидаем найти, - Ева Монте многозначительно посмотрела на мага. - Ваша встреча с Фесом была предопределена свыше.

- Скорее, это воля случая. Но Фес для меня действительно стал опорой. Он не только друг, но еще и очень талантливый помощник в моих делах.

- И я очень рада, что вижу его снова. И вас, конечно, тоже. Вы настоящая легенда, мэтр Бере.

- Вы очень добры, ваше высочество, - Бере поклонился.

- Я хочу поблагодарить вас. Печально, конечно, что вы не смогли спасти бедняжку Роланда, но я вас нисколько не осуждаю. Такова судьба. Я знаю, что вам многое пришлось пережить, и ценю ваше мужество. И так прекрасно, что вы помогли Джулиусу, сняли с него это ужасное обвинение в убийстве родного отца. Лорд Оливье действительно был убит?

- Да, ваше высочество.

- Я очень любила старика, и он всегда относился ко мне с отеческой добротой. Мы ведь приходимся друг другу родственниками - дальними, но все же. И Джулиуса я люблю всей душой, он прекрасный человек, настоящий рыцарь.

- Ему сейчас очень нужна поддержка, - сказал Бере.

- Да, и я бы очень хотела ему помочь. Мы встречались с ним несколько дней назад, и я видела, как он подавлен случившимся. Он старается казаться сильным, но глаза... Они выдают его истинные чувства. Знаете, мы сидели за завтраком, и он даже не мог сделать ни одного глотка своего любимого горячего шоколада! И смущенно улыбался. Я его понимаю, наверное, это очень страшно провести несколько недель в тюрьме в ожидании суда.

- Да уж, ничего хорошего, ваше высочество, - согласился Бере.

- Бедный, бедный Джулиус! И бедный старый ворчун Оливье. Ужасно, что Орнелла Рутвен могла такое совершить.

- Она была всего лишь орудием, ваше высочество. Кто-то использовал ее желание отомстить в своих грязных целях.

- Вы собираетесь расследовать это дело?

- Непременно. Преступление не должно остаться без наказания.

- Однако я хотела сказать вам, что хочу отблагодарить вас. Вы заслужили награду за участие в судьбе Джулиуса. Если бы он был осужден за убийство отца, это был бы ужасающий скандал, который не обошел бы и королевскую семью. Но, хвала богам, все позади. Что я могу для вас сделать?

- Мне будет довольно вашей благосклонности, миледи.

- Этого недостаточно, - принцесса сверкнула глазами. - Вы добрый подданый моего отца и вы совершили много подвигов на благо народа Руфии. Вы заслуживаете самых высших наград.

- Ваш отец уже наградил меня. Большего я пока не заслужил.

- За Роланда, но не за Джулиуса. И мне хочется что-нибудь добавить от себя. У вас есть желание, которое я могла бы исполнить?

- Ваше высочество... - Бере вдохнул воздух, как пловец, собирающийся прыгнуть в воду, - во время моего расследования в Барии я случайно узнал историю моих родственников по материнской линии. Шестьдесят пять лет назад они приняли участие в Первом Барийском восстании. За это их лишили титулов, герба и выслали из Барии. Я бы осмелился просить вас похлопотать перед вашим августейшим батюшкой о восстановлении их доброго имени.

- Вот как? - Принцесса перестала улыбаться. - Вы просите похлопотать за изменников?

- Я подумал, что эти события произошло очень давно. С тех пор многое изменилось и...

- О какой семье вы говорите?

- О Баллардах, ваше высочество.

- Балларды, Балларды... Не припоминаю такого рода. Вы точно запомнили фамилию?

- Да, ваше высочество. Когда-то этот род был одним из самых знатных и богатых в Барии. Сложись обстоятельства по-другому, Балларды сейчас были бы вашими вассалами, могущественными, верными и любящими.

- Не сомневаюсь, - по лицу принцессы Бере понял, что она прекрасно знает, кто такие Балларды. - Я обещала вам награду, и я сдержу слово. Но неужели вы ничего не попросите для себя?

- Ваше высочество, у меня есть все, что мне нужно. Большего мне не нужно.

- Вы ведь знатного происхождения, не так ли?

- Да, отчасти. Мой отец был дворянином.

- А ваша матушка?

- Она.. из народа. Я бастард, ваше высочество.

- Великий Рейно тоже был бастардом, что совсем не помешало ему стать королем. Что вы скажете о титуле барона?

- Это слишком большая честь для меня, ваше высочество. Ценю ваше великодушие, но в моем деле титулы только мешают. К тому же из меня получится очень плохой помещик, я совершенно не умею командовать людьми.

- Вы невыносимый человек, дорогой мэтр. - Тут принцесса неожиданно рассмеялась. - Но я все равно полюбила вас. И хочу, чтобы вы были ближе ко двору. Я придумаю для вас особую должность. Например, придворный королевский сыщик. Или королевский маг по особым поручениям.

- Я буду ждать вашего решения, ваше высочество, и приму любое, - ответил Бере с поклоном.

- Через две недели у меня будет день рождения. Приедут Дагоберт с женой, будет много гостей. Это будет маленький веселый бал-маскарад. Я хочу, чтобы вы присутствовали. Я приглашаю вас.

- Ваше высочество? - Бере был слегка ошеломлен.

- Я настаиваю. Никаких дорогих подарков. Я просто хочу вас видеть. И Феса тоже. Это будет желание именинницы. Вы не можете мне отказать. Маскарадный костюм для вас я подберу сама!

- Да, но по чину ли мне...

- По заслугам. И уж если вы так щепетильны, то можете сделать мне подарок - к тому времени найти убийцу старого лорда де Сент-Джона. Ваш успех в этом деле станет для меня большой радостью.

- Я постараюсь, ваше высочество. Но пока у меня время черных котов.

- Что вы сказали?

- Время черных котов. Есть такое выражение в моих родных краях. Означает время суток, когда все кошки кажутся черными из-за темноты. В переносном смысле означает ситуацию, когда все представляется смутным и неопределенным. Но я опитимист, ваше высочество. Следом за темным временем обязательно наступает рассвет.

- Я верю в вас, мэтр Бере. К сожалению, мне нужно идти переодеваться к ужину, - Ева Монте протянула Бере руку для поцелуя. - Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи. Слуги проводят вас к выходу.

***

Письмо было без адреса - простой конверт из плотной желтой бумаги. Консьерж сообщил, что письмо принес какой-то усач с внешностью простолюдина. Сказал лишь "Для мэтра Беренссона", оставил письмо на стойке и ушел.

Сканирование не показало следов вредоносной магии, и Бере, перехватив вопросительный взгляд Феса, открыл конверт. Внутри был грязный и потрепанный листок бумаги со следующим текстом:

Мари! Если торговать старыми рогами год

нашей юности грешной 20 лет

игры отверженных окрась иным цветом

останется ад.

++

- Явный шифр! - Глаза Феса загорелись. - Интересно, что все это значит.

- Написано это кхм... произведение очень давно, - произнес Бере, разглядывая текст. - Чернила почти выцвели. А вот два плюса дописаны куда как позже, чернила яркие, свежие. И написаны они неровно. Странное письмо.

- Над ним надо подумать, - Фес оперся передними лапами на край стола и буквально навис над запиской.

- А мне надо покурить, - Бере полез за трубкой.

Чтобы не сердить Феса, он вышел в вестибюль и тут же пожалел об этом - входная дверь раскрылась, пропуская внушительную фигуру Чича Альфоне Понтефракта ди Кармеду-Сола.

- Алло, Бере! - прогудел великан, направившись к Беренссону с раскрытыми объятиями. - Неуловимый второй лектор университета, чтоб тебя. На кафедре тебя нет и дома не застать.

- День добрый, Чич, - Бере позволил себя обнять, отметив про себя, что от валорца ощутимо припахивает перегаром. - Давно не виделись.

- Воистину! - Чич поднял руки к потолку. - В последний раз сразу после свадьбы наследника престола. Не балуешь ты друзей своим вниманием, Бере.

- Много работы, - Бере покосился на консьержа, настороженно наблюдавшего за происходящим и прикурил трубку. Чич немедленно полез за своей.

- Здесь не курят, господа, - тут же отозвался консьерж, температура взгляда которого немедленно упала до морозной. Бере покорно кивнул и пошел к входной двери, увлекая Чича за собой.

- Тут всегда такие порядки? - спросил Чич.

- Да, тут построже чем в кампусе, - солгал Бере. Ему-то консьерж никогда не запрещал курить в вестибюле. - У тебя какое-то дело, Чич?

- С чего ты взял?

- Просто подумал, что вряд ли бы ты прошел полгорода пешком, чтобы меня увидеть.

Валорец засопел.

- Ты несправедлив ко мне, Бер, - произнес он. - Я реально хотел тебя увидеть. Поделиться, так сказать, хорошими новостями. Знаешь, после наших приключений в Барии я понял, что нашел свою золотую жилу. Вобщем, я решил открыть свое детективное агентство.

- Что? - Бере едва не рассмеялся и только невероятным усилием воли сдержал смех. - Ты хочешь заняться сыском? Но какого черта?

- Ага, задел я тебя, буду твоим конкурентом! - Чич самодовольно рассмеялся. - Черт, огниво куда-то делось... У тебя не будет огоньку?

Бере зажег трубку Чича, валорец затянулся и выпустил клуб такого едкого дыма, что маг закашлялся. Проклятье, и где он только берет такой отвратительный табак?!

- С чего это вдруг? - спросил Бере, вытирая ладонью навернувшиеся на глаза слезы.

- Ну, во-первых, я когда-то работал в полиции. Кое-какие навыки у меня есть. И хватка тоже. А во-вторых, надоело заниматься разной ерундой. Хочется настоящего дела. Кстати, тебе не нужна помощь?

Вот оно, подумал Бере. Чич решил изменить подход. Не просто просить денег, а обставить это, как сотрудничество.

- Помощь? - Бере посмотрел на валорца. - Да пока вроде и не требуется. Сам справляюсь.

- Мой патент почти готов. Нужно будет зайти за ним через три дня, и все, порядок. - Чич выпустил очередное облако ядовитого дыма. - Останется только арендовать какую-нибудь пристойную квартиру под агентство. У тебя ничего нет на примете?

- Нет, - Бере решил быть безжалостным до конца. - Оно и не так нужно. Я вот прекрасно обхожусь без офиса.

- Мне кажется, уважающий себя детектив должен иметь свою контору. Для солидности. Ну и вывеску. Кстати, - Чич полез за пазуху и вытащил свежий номер ежедневной газеты. - Вот, смотри, я уже и объявление дал. "Частное детективное агентство Чича Альфоне Понтефракта ди Кармеду-Сола" - звучит, хе-хе!

- Погоди-ка, - Бере выхватил газету из рук великана, сосредоточился на передовице. - Так-так, очень интересно!

- Интересно что?

- Королевский прокурор официально снял с Джулиуса де Сент-Джона все обвинения.

- А разве так не должно быть?

- Должно... И вот еще - Его Величество король Аррей намерен предложить молодому де Сент-Джону пост королевского министра иностранных дел.

- Тебя что-то смущает?

- Ничего. - Бере вернул газету Чичу. - Поздравляю, дружище. Конечно, я всегда помогу тебе всем, чем смогу.

- Я знал, что ты это скажешь! - просиял Чич. - Было бы славно поработать вместе, как в Барии.

- Ну да, ну да, - Бере опять подавил смешок. - Надеюсь, у тебя все получится, дружище.

- Я подыскал двухкомнатную квартиру на Парадной улице, - Чич, наконец-то, перешел к главной цели своего визита, и его взгляд из самодовольно-торжествующего мгновенно стал по-собачьи виноватым. - Из нее получится отличный офис, но хозяин квартиры требует двести гиней задатка. Не выручишь? Через месяц отдам.

- Нашел - молодец. Тогда зачем ты спрашивал, есть ли у меня что на примете?

- Я подумал, вдруг ты знаешь вариант... подешевле.

- Чич, открою тебе одну тайну. Ремесло частного детектива совсем не такое прибыльное, как тебе кажется. Очень часто частные детективы сидят без денег. Как я сейчас, например. Увы, столько у меня нет.

- А сколько есть?

- Сто.

- Давай.

Бере достал из кошеля на поясе три золотых имперских цехина и протянул Чичу. Глаза валорца умаслились.

- Дай боги каждому таких друзей, как ты, Бере! - провозгласил он, пряча деньги в карман. - Я верну все до последней гинеи.

Это я уже много раз слышал, подумал Бере. В принципе, в порыве человеколюбия он дал валорцу слишком много. Хватило бы и полсотни гиней, Чич принял бы их с таким же удовольствием.

- Ты будешь почетным гостем на открытии моего агентства, - пообещал Чич. - Я пришлю тебе приглашение.

- Премного благодарен. У тебя все? Нас с Фесом сегодня ждут во дворце.

- Ух ты! - искренне восхитился Чич. - Хотя чему я удивляюсь, после истории с этим отморозком де Кейзером королевская фамилия должна тебя на руках носить.

- Король уже отблагодарил меня, Чич. Именно так, как я хотел.

- Ну знаешь, двор это такое дело. Одного сукина сына разоблачили, появится новый. И опять возникнет в тебе нужда, - Чич подмигнул Бере. - Так что жди новых милостей.

- Наверное, ты прав, - задумчиво ответил Бере, думая совсем о другом. Неожиданная, невероятная мысль пришла ему на ум. Это может показаться полным сумасшествием, но...

Когда имеешь дело с магией, возможно все.

- Пока, Чич, - Бере пожал великану руку и шагнул к двери. - Устраивай свои дела. Жду приглашения.

- Пока, Бэр. Счастливо покутить во дворце!

Фес продолжал сидеть над загадочной запиской, как статуя горгульи на фасаде кафедрального собора, его глаза загадочно сверкали в полумраке комнаты.

- Чертов прилипала! - сказал грифон. - Опять выклянчил у тебя деньги.

- Ты слышал?

- У меня острый слух. Когда ты, наконец, пошлешь этого побирушку лесом?

- Честно? Давно хочу. Но мне его становится жалко. Он не виноват, что по жизни неудачник. Лучше скажи, как твои успехи.

- Пока ничего не могу сказать. Одно понятно - это шифр без ключа.

- С чего ты взял?

- Тот, кто прислал тебе эту записку, предполагает, что ты сможешь ее прочесть. Помнишь, как в истории с бедняжкой Анджелис Григген. Но никаких указаний на ключ нет. Значит, разгадать шифр можно, если внимательно поработать с текстом.

- Вполне возможно, что приславший записку даже не подозревает, что там что-то важное зашифровано, - возразил Бере. - Просто решил, что этот древний документ будет мне интересен.

- Не исключено. Но.... Зачем тогда добавлять подпись? Ты же сам сказал, эти кресты написаны гораздо позже. И смахивают на подпись.

- Ага, подпись двумя крестиками! Дважды неграмотный, - Бере перевел взгляд на буфет и вздохнул: вино кончилось еще вчера. Можно конечно, сходить к дядюшке Густаво и прикупить еще полдюжины ару-кадари или белого сухого тремо, но выходить не хотелось. И время уже позднее.

- Ты так и будешь таращиться на эту писульку? - спросил он грифона.

- Ты ложись, я еще поработаю, - заявил Фес. - Жаль только, пожрать нечего. У нас ведь ничего не осталось, не так ли?

- Только хлеб и сыр. Я бы сейчас стакан тремо выпил, но лень тащиться в таверну.

- А я бы... Стоп! Что ты сказал?

- Когда?

- Только что. Я бы выпил стакан тремо, верно?

- Да, ну и что? - Бере с недоумением посмотрел на грифона.

- Название вина образовано от имени основателя винокурни. Тревора Мореля. Так?

- Насколько я знаю, да.

- Ах ты, проклятущая! - Грифон так захлопал крыльями, что по комнате пошел ветер. - Я понял, понял! Это ребус, Бер. Надо взять начальные буквы каждого слова. Вот, смотри: " Мари! Если торговать..." - первая буква и два раза по две буквы! Получилось "Место"... Что ты стоишь, бери бумагу и записывай!

Бере не заставил себя упрашивать. Через пять минут он записал со слов Феса следующий текст: "Место строго на юг двадцать лиг от окраин Цоса. ++"

- И что это значит? - Бере посмотрел на крайне довольного собой грифона.

- Надо ехать в Цос. Ты же собирался туда, уведомить о наследстве этого парня, Панчишена.

- Твоя правда... Постой, нашего клиента зовут Перри Панчишен. Два "П". Плюс и еще плюс. - Бере выругался. - Значит, записка от него.

- И нам надо выяснить, что все это значит. Что это за место, и почему он решил отправить нам эту записку сейчас, а не сделал этого до сих пор.

- Есть только один ответ, Фес: записка как-то связана с наследством де Сент-Джона. - Бере взял записку с стола, вложил в конверт и положил конверт в поясную сумку. - Выезжаем завтра с рассветом. Мне кажется, встреча с Панчишеном многое прояснит. Или запутает нас еще больше.

- А ужин? - неожиданно спросил Фес.

- Ладно, уболтал. Пойдем, купим свежий кебаб и полдюжины лёфсе. Даже такому обжоре, как ты, должно хватить...

Глава 4

Глава четвертая

Вечером четвертого дня после визита в Мраморный дворец Бере и Фес въехали на дилижансе в Цос. Путешествовать пришлось самым обыкновенным образом, поскольку возможностей открыть магический портал в Барию у Бере не было - без патриума провернуть такой фокус было невозможно. Поэтому почти двое суток пришлось трястись в дилижансе, останавливаясь на ночлег в постоялых дворах по дороге. Благо, погода установилась теплая и солнечная, не пришлось ехать в дождь и по раскисшей дороге.

В Цосе Бере испытал сильное чувство возвращения - он вроде как бы снова навестил старого знакомого. Прошлая его поездка в Цос едва не стала для него последним приключением, но Бере не хотелось думать о печальном. Он как и в предыдущий визит постоял на площади перед памятником королю Ольварду Второму и даже подумал, что можно было бы зайти в музей мистрис Абельгартен - но передумал. Следуя золотому правилу сбора информации, первым делом Бере отправился в таверну "Три камня".

Трактирщик был сама вежливость. Бере даже показалось, что старик узнал его, несмотря на то, что прошло уже почти полгода.

- Господин вроде государственный чиновник, не? - спросил он. - Что-то лицо мне ваше знакомо, не в обиду будет сказано. И зверя вашего я вроде как видел уже. Мы встречались прежде?

- Возможно, я время от времени бываю в Цосе по делам, - Бере решил не откровенничать. - Мне нужно найти человека по имени Перри Панчишен.

- Старого Перри? - Трактирщик скрестил руки на груди. - А позвольте спросить, с чего это вдруг он стал вам интересен?

- Он получил небольшое наследство. Я уполномочен передать ему свидетельство и деньги.

- О, вот как! Дело хорошее, только не думаю, что старику от этого полегчает. Болен он очень, совсем из дома не выходит.

- То есть, вы его знаете?

- Да его тут все знают. Тихий безобидный старик и дюже несчастный. Единственный наследник знаменитой семьи, а жизнь не сложилась. Ни семьи, никого. Только старый слуга при нем, он за ним и ухаживает и дом содержит.

- Печально. А как мне найти его дом?

- Это по Тисовой аллее от моей таверны идти до конца, там будет большой особняк с красной крышей. Это усадьба нашего мэра Гастона. За усадьбой увидите мощеную дорогу, ведущую от центра к северному предместью. Она одна такая, не пропустите. Имение Панчишенов уже за городом, в самом конце этой дороги.

- Благодарю за помощь, - Бере положил на стойку несколько гиней. - Приятно было пообщаться с вами, любезный.

- Так ничего не закажете? Пива или вина бокал? Или пуншу вам сварить?

- В другой раз, - Бере коснулся пальцами края шляпы. - Счастливо оставаться.

До усадьбы мэра они дошли за четверть часа. Бере подумал, что после разговора с Панчишеном, как бы он ни прошел, неплохо было бы навестить старого Варела и узнать его новости. Хотя... Почтенный учитель наверняка в прошлый раз сказал ему все, что хотел сказать.

Шли они долго. Дошли до северной окраины города: на разместившемся тут рынке еще шла торговля. Особенно оживленно было у хлебной лавки - пекарь распродавал со скидкой не купленные за день булки и пирожки.Торговцы смотрели на них из-за прилавков с удивлением, кое-кто показывал пальцем на грифона, но расспрашивать чужаков никто не решился. Бере услышал, как заурчал Фес. То ли от голода, то ли от раздражения.

- Похоже, этот дом, - Фес указал лапой на запущенный облезлый двухэтажный особняк с закрытыми дощатыми ставнями и черепичной крышей. Размеры дома впечатляли, а вот его состояние - нет. Окружавший дом решетчатый забор сильно поржавел и зарос плющом и повиликой, но ведущая к дому кирпичная дорожка была чисто выметена. Было видно, что этот дом знавал лучшие времена, был украшением предместья и гордостью его хозяев, но с тех пор разделил судьбу своих обитателей, состарился и захирел. Бере подошел к калитке и несколько раз стукнул молоточком по двери. Звонкие удары разнеслись по улице.

Прошло несколько минут, но двери дома остались закрытыми. Бере постучал еще раз. Вопросительно посмотрел на Феса.

- Может, слуги нет дома? - спросил грифон.

- Может быть. Хотя время вечернее, по идее хозяева должны быть дома.

Дверь открылась. Держащая в руке фонарь высокая фигура размашистыми шагами пересекла двор и подошла к калитке. Это был пожилой уже, совершенно седой мужчина, но крепкий, осанистый, с решительным лицом и роскошными усами, спускавшимися до подбородка.

- Чего... Ой! - Усач внезапно осекся, увидев грифона. - Великие боги, это вы!

- Э-э-э-э, - Бере на пару секунд потерял дар речи, он ожидал любого приема, но только не такого. - Мы знакомы?

- Да я вас знаю, вы мэтр Беренсон из столицы! - Усач прибавил пламя в фонаре, наверное, чтобы получше разглядеть гостя. - Я Магнус, слуга мэтра Панчишена. Я привозил вам письмо от хозяина.

- Ах, так это вы были! Я получил и прочел письмо, догадался, что оно от вашего хозяина. Два плюса вместо подписи.

- Да, хозяин не в состоянии писать. Подписался двумя крестиками, он теперь все бумаги так подписывает. Только там какая-то абракадабра в этой записке, уж не знаю, зачем хозяин так настаивал вам ее отослать.

- У каждого свои фантазии, - Бере решил не откровенничать, - но я здесь не поэтому. У меня другое дело.

- Давайте пройдем в дом.

Усач прошел вперед, указывая дорогу. Внутри дом представлял собой не менее печальное зрелище: наверное, когда-то его интерьеры можно было назвать уютными и даже роскошными, но все здесь пришло в упадок, некогда изысканная оббивка стен истлела и отвалилась, обнажив грязную дранку и штукатурку, плесень и паутина обосновались в углах, все покрывал слой пыли, и самый воздух был этой пылью наполнен.

- Да уж, милсдарь Беренсон, этот дом состарился как и мы, - Магнус будто угадал его мысли. - Мой отец любил говаривать, что дом умирает, если в нем нет женщины. Так и с этим домом. Последний раз эти стены слышали женский голос больше тридцати лет назад... Осторожно, тут одна ступенька расшатана, можете упасть!

- Мэтр Перри был женат? - спросил маг.

- Увы, нет. Мы с ним старые холостяки. Я говорю о жене Панчишена-старшего, матери моего хозяина. После нее в этом доме не было ни единой женщины.

- Мотай на ус, Бере Беренсон! - многозначительно буркнул Фес.

Поднявшись на второй этаж, они прошли по короткому коридорчику, и Магнус остановился у массивной дубовой двери. Постучал в нее и после этого открыл, отступая вбок и приглашая гостей пройти первыми. Бере вошел в комнату. Судя по обстановке, это изначально был кабинет, но в углу у печки стояла широкая кровать, накрытая простым шерстяным одеялом с двумя несвежими подушками на нем. Было похоже, что хозяин комнаты не покидал этой комнаты круглые сутки. Грязные, давно не беленые стены, темные пятна на потолке от протекающей крыши, обветшавшие оконные рамы и крепкий застоявшийся запах мышей, сырости, аммиака и грязной больной старости нагнетали уныние и тоску. У письменного стола в кресле сидел хрупкий изможденный старик с лицом мученика, в ночном колпаке и домашней куртке, его колени были накрыты старым клетчатым пледом. Он не шелохнулся при появлении гостей, не издал ни единого звука, только, как показалось Бере, выражение его глаз изменилось - они будто потеплели.

- Хозяин пять лет назад перенес удар. С тех пор он не может ходить и говорить, чуть-чуть владеет правой рукой, - пояснил Магнус. - Я понимаю его мимику, так мы и общаемся. Мэтр, это милсдарь Бере Беренсон!

Взгляд старика стал еще теплее. Бере решился, сделал несколько шагов навстречу и коснулся сухой, в коричневых старческих пятнах руки Панчишена.

- Я получил вашу записку и прочитал ее, - сказал Бере. - И еще привез вам уведомление о наследстве. Барон де Сент-Джон отписал вам в своем завещании сто тысяч гиней. Думаю, вам пригодятся эти деньги.

Старик издал странный протяжный звук, не то вздохнул, не то застонал. Пальцы его правой руки зашевелились, в глазах появилось беспомощное и, как показалось Бере, испуганное выражение. Потом старик дважды моргнул.

- Он благодарит вас, - пояснил Магнус.

- Не стоит благодарности. Я выполняю свое обязательство. Вот свидетельство о наследстве, а вот деньги. - Бере выложил на стол уведомление и чек Королевского банка. По лицу старика будто пробежала тень.

- Я могу задать вам пару вопросов, мэтр Панчишен? - спросил Бере.

Старик моргнул. Магнус придвинул Бере стул, чтобы он мог сесть.

- Эта записка, - начал Бере, - в ней говорится о чем-то, что спрятано в двадцати лигах на юг от Цоса. Что это?

Панчишен перевел взгляд на Магнуса и шевельнул пальцами. Слуга понял, чего хочет хозяин. Он подошел к массивному старинному бюро слева от стола, снял с пояса связку ключей, нашел нужный, отпер скрипучий замок и извлек из потайного отделения бюро маленькую очень старую на вид шкатулку, после чего поставил ее на стол перед Беренсоном.

- Это... мне? - спросил маг.

Старик вновь моргнул. Бере потянулся к шкатулке, взял ее в руке. Она была примерно десять дюймов длиной, пять шириной и сделана из потемневшего от времени серебра. Бере открыл крышку и увидел овальный предмет на ажурной ручке.

- Зеркало? - удивился он. - Но зачем, почему?

Лицо старика приобрело сосредоточенное выражение, он заморгал.

- Хозяин дарит вам эту вещь, - пояснил Магнус. - Он давно искал того, кому это зеркало предназначается. Много лет.

- Простите покорно, но я не понимаю, зачем мне зеркало, - признался Бере. - Наверное, есть что-то такое, чего я пока не знаю.

Лицо Панчишена прояснилось, он вновь издал стонущий звук и попытался поднять руку с вытянутым указательным пальцем.Магнус понял, повернул кресло боком к гостю. Старик вздохнул и с помощью слуги смог поднять руку над коленом. Бере перевел взгляд туда, куда указывал старик - на стене висела картинка, изображающая яркую бабочку над цветком. Это была единственная картина на стене, других не было.

- Бабочка? - Бере был удивлен, но постарался сдержать эмоции. - Я вас правильно понял?

Панчишен моргнул.

- Бабочка как-то связана с этим зеркалом? - спросил Бере.

Старик вновь моргнул. Испуг в его глазах стал еще заметнее.

- И с запиской? С тем, что спрятано в указанном месте?

Панчишен моргнул в третий раз. Губы его подергивались, будто он пытался что-то сказать.

- Оно все еще там?

На этот бедный старик лишь немного качнул подбородком. Очевидно, это означало "нет".

- Близится время ужина, - сказал Магнус. - Надо приготовить старику поесть. Если милсдарь Бере соизволит выслушать меня, я готов кое-что рассказать. Но лучше будет, если мы поговорим внизу, хозяину надо отдохнуть.

- Разумеется, - Бере наклонился к больному и ласково пожал его запястье. - Да благословят вас боги, Перри. Мир вам!

Бере показалось, что Панчишен попытался улыбнуться ему ответ: уголки рта старика дрогнули и поползли вверх. А потом он склонил голову и закрыл глаза. Видимо, сил у бедняги уже не осталось.

***

Кухня в этом печальном доме оказалась единственным местом, где еще остались уют и порядок. Полы были чистыми, посуда начищена и аккуратно расставлена по полкам, в огромном камине горел огонь, наполняя теплом расходящиеся по дому трубы, в небольшом котле томился суп из баранины с горохом. Магнус предложил гостям сесть за стол, достал из ларя обернутый холстиной окорок, круглый ржаной хлеб, кусок сыра, нарезал все это на тарелки и в завершение водрузил на стол большую бутыль с местным самогоном "чирк" - излюбленным напитком барийцев.

- Кухарки у нас нет, готовлю сам, - сказал он, будто извиняясь. - Но мы непривередливы, абы сытно было. Коли желаете моего супу, могу предложить.

- Мы бы не хотели вас обременять, - ответил Бере, покосившись на Феса, принюхивающегося к пару из котла. - А по кусочку ветчины съедим с удовольствием.

- Давайте выпьем за здоровье моего хозяина, - предложил Магнус, наполнив стаканы. - И спасибо, что приехали.

- Вы очень преданный человек, Магнус, - заметил Бере.

- Я ведь вырос в этом доме, милсдарь Бере. Мой отец служил еще отцу нынешнего хозяина. Гейб Панчишен был в этих краях заметной фигурой. Очень уважаемый человек. Ученые люди у нас редкость, а уж ученые и предприимчивые - вдвойне. Так вот, Панчишен-старший был одно время членом магистрата, а заодно занимался строительством. Имел свою лесопилку и мастерскую по изготовлению кирпича. Прибыльное дело, что и сказать. Он хотел, чтобы Перри унаследовал его предприятие, но у сына были другие планы. Перри мечтал о путешествиях.

- Наверное, в юности об этом мечтают все, - заметил Бере.

- Наверное, - согласился Магнус, разливая по второй. - Перри вообще был тихим ребенком. Я на десять лет его старше и видел как он рос. Я-то все на улице, а он часами сидел в отцовской библиотеке. Мастер Гейб большую библиотеку собрал, гордился ей. Сын пошел в него, книги любил более всего на свете.

- Вы на десять лет старше своего хозяина? Так сколько вам лет?

- Восемьдесят два, - с гордостью ответствовал Магнус. - У нас порода здоровая, сэр. Мой отец в девяносто лет был лучшим забойщиком свиней в округе, а уж ветчину делал такую, что отбоя не было от желающих купить. И поесть был мастак, и попить, в третий раз женился в восемьдесят семь лет на сорокалетней вдове и ничего - справлялся... прошу прощения.

- Ваш батюшка просто молодец. Но и вы меня удивили....М-м-м-м-м, прекрасная у вас ветчина!

- Благодарю, милсдарь. Берите еще, угощайтесь... Да, отец год не дожил до своего столетия, помер легко и быстро, чего я, милсдарь Бере, и вам и себе желаю, пережил Панчишена старшего на семь месяцев и перед смертью завещал мне верно служить молодому Перри, не оставлять его одного. Парень как раз вернулся из Кри с ученой степенью. Я уже говорил, у мастера Гейба отличная библиотека, почти три тысячи томов - она сохранилась до сих пор, и я даже порой протираю книги от пыли. Так вот, Перри после возвращения из университета просто начал жить в библиотеке. Не поднимал голову от книг. А в редкие часы, когда не читал, отправлялся гулять по округе. Его мать, жена мастера Гейба, да и сам мастер, хотели его женить, даже невесту нашли. Но он категорически не хотел. Даже однажды сбежал из дому, я его потом двое суток искал по округе.

- А он не делился с вами, что ищет?

- Нет, сэр. Я, честно сказать, и не спрашивал. Не мое это дело. Я знал свое место и не лез к хозяину с расспросами. Да и на поиски это особо не было похоже. Он просто уходил и гулял по округе. Иногда надолго. И вот еще - когда он вернулся из Кри, стал совсем нелюдимым. Перри и раньше был неразговорчив, а тут и слова из него стало не вытянуть. Родители, похоже, отчаялись его женить, так и жили, пока мастер Гейб не преставился, а следом и госпожа. С тех пор мы уже тридцать лет живем вдвоем в этом доме. А пять лет назад Перри хватил первый удар, потом, через полгода, второй.

- Печально. Но как он узнал обо мне?

- Да все проще простого, сэр. Я дважды в неделю приношу ему местные газеты, которые он с удовольствием читает. Это одно из развлечений, которые ему доступны. И вот, месяц назад, я захожу к нему с обедом на подносе, а он возбужденный такой, мычит и тычет пальцем в свежую газету у себя на коленях. Там была статья о лорде де Сент-Джоне, ну, об этом деле с убийством. Я спрашиваю, чего он хочет, а он тычет пальцем и мычит. Лицо белое стало - жуть! Знаете, сэр, я даже испугался, что его сейчас третий удар хватит. А потом пригляделся, он нашел в тексте ваше имя - мол, полиции в деле помогает известный маг-консультант Бере Беренсон. Ногтем он вашу фамилию там отчеркнул. А потом заставил меня в своем столе, в старых бумагах эту записку найти. И вам велел отправить. Я не стал почтой отправлять: у меня кое-какие дела в столице были, так с оказией вам конверт и завез. Ваш адрес мне в полиции подсказали.

- Спасибо, Магнус, это может быть очень важно. - Бере поднял свой стакан с самогоном. - Ваше здоровье и здоровье вашего хозяина.

- Благодарю, милсдарь Бере. В нашем возрасте здоровье главное. Никогда не знаешь, когда придет пора отправиться к богам. Оно ведь как - Жизнь и Смерть всегда ходят, взявшись за руки.

- Хорошая фраза, я запомню. Нам пора, Фес. Спасибо за гостеприимство, Магнус. Если вам что-то понадобится, буду рад помочь.

- Спасибо, милсдарь. Ваш адрес я теперь знаю, если что, напишу. Я бы предложил вам остаться на ночлег у нас в доме, но это будет слишком убогий кров для вас, сэр. Уж простите. Вам будет куда пристойнее остановиться в гостинице.

- Не стоит извиняться, Магнус. Пожалуйста, проводите нас.

- Зеркало, - сказал Фес уже на улице. - Зачем Панчишен так стремился передать его тебе?

- Пока не знаю. Слишком много вопросов, на которые я пока не нахожу ответа. Но связь с делом де Сент-Джона прослеживается все сильнее. И я начинаю думать, что сбываются мои худшие опасения.

- Ты пугаешь меня?

- Это зеркало может стать главным кирпичиком в головоломке, Фес. Будем разгадывать дальше и посмотрим, что у нас получится. Нужно поскорее возвращаться в столицу.

Глава 5

Глава пятая

Клод Гертвог сидел за огромным дубовым столом, положив руки на столешницу и смотрел на Бере как на насекомое, которое подползает к его прибору во время обеда. На стене над головой Гертвога-младшего висел огромный портрет, изображающий мужчину средних лет в бархатной мантии и напудренном парике: на правой стороне груди мужчины красовался орден в виде восьмиконечного эмалевого креста. Грубые черты лица и взгляд мужчины на портрете явно намекали на родственную связь с Клодом Гертвогом.

- Мне сказали, вы хотите меня видеть, - заявил хозяин кабинета, не сводя с Бере неприязненного взгляда. - Предупреждаю, сударь, я очень занятый человек и мое время дорого стоит.

- Мое тоже, - ответил Бере. Положил на стол свидетельство о наследстве и банковский билет. Когда Гертвог-младший прочитал свидетельство, его глаза округлились.

- Это... верно? - только и мог он сказать.

- Вполне. На свидетельстве стоит подпись королевского нотариуса Гримо Бернена.

- Но вы назвались другим именем.

- Полагаете, королевский нотариус соизволил бы лично вас посетить? - Бере сделал ударение на слове "лично". - Он попросил меня это сделать. А я воспользовался ситуацией, чтобы задать вам пару вопросов.

- Я не намерен отвечать ни на какие вопросы!

- Они касаются не вас. Вы мне неинтересны и пока не заслужили моего внимания. К счастью для вас.

- Кхм... - Клод Гертвог склонился над столом, придвигая к себе банковский чек. - Тогда что вам угодно?

- Меня интересует, какие отношения связывали вашего батюшку и покойного лорда де Сент-Джона.

- Почему вы задаете мне такой вопрос, сударь?

- Потому что я сыщик, и мне положено задавать такие вопросы.

- Сыщик? - Клод растерянно моргнул. - Я думал, вы судейский пристав.

- Я задал вам вопрос, потрудитесь ответить.

- Наверное, я не скажу ничего такого, чего вы не знаете. Мой отец был картографом и соучредителем Картографического общества. Возможно, там надо искать связь моего отца с лордом де Сент-Джоном.

- Это я действительно знаю. Но еще я знаю, что ваш отец в молодости учился в Университете Кри, одновременно с бароном Оливье. Это примечательный факт, не так ли?

- Что вы хотите сказать? Многие люди там учились.

- Университет Кри привилегированное заведение. Попасть туда не так просто даже для дворян, а ваш отец принадлежал к купеческому сословию. Тем не менее, он не только поступил в Кри, но и свел дружбу с очень влиятельным аристократом. Сто тысяч гиней наследства не оставляют простым знакомым, вы не находите? - Бере поднял взгляд на портрет. - Это ведь портрет вашего батюшки? Вижу, что он был кавалером ордена Гениев, это высокая награда.

- Да, вы правы, - Клод Гертвог презрительно поджал губы. - Отец получил этот орден за свою деятельность в Картографическом обществе.

- Соучредителем которого был лорд де Сент-Джон, верно? То есть, юношеская дружба продолжалась уже и в зрелом возрасте?

- Ничего такого я не знаю. Послушайте, чего вы от меня хотите? Мы с отцом никогда не говорили об этом. Он был занятым человеком, а я никогда не расспрашивал его о детстве и юности.

- Ваши отношения не были доверительными?

- Отец был... властным человеком. - Клод потупил взгляд. - Холодным и властным. Моя мать умерла при вторых родах, когда мне было шесть лет. Но я помню, что отец говорил с ней на "вы", и она с ним так же.

- Вас отец тоже называл на "вы"?

- Да. Впрочем, изредка у него случались приступы отеческой нежности, и он даже гладил меня по голове и называл "сынок".

- Приступы нежности? Какое необычное выражение. Мне кажется, вы не любили своего отца.

- Я уважал его. И боялся. Все его боялись. У него была тяжелая рука, и в гневе он был ужасен.

- Сочувствую.

- Я не прошу вашего сочувствия, сударь. И я... я любил отца, можно и так сказать. И поддерживал его, когда он слег, чтобы больше не встать.

- Что случилось с вашим отцом?

- Фамильная болезнь желудка. От нее скончались мой прадед и мой дед. Отец не избегнул той же участи.

- И вы унаследовали его дело, не так ли?

- Конечно, ведь я его единственный сын.

- Но в Картографическом обществе вы числитесь экспертом-волонтером, не так ли? Вы не действительный член общества.

- Это мой выбор. Они предлагали мне почетное членство, но я отказался. Это расходы, трата времени на разные непонятные мероприятия, заумную пустую болтовню, совместные обеды и приемы и прочую ерунду. У меня другие интересы. Меня привлекают коммерческие операции, а не пыльная и скучная наука. Поверьте, мое кадастровое бюро приносит мне гораздо больше удовлетворения и денег, чем приносили бы членство в обществе и все эти ученые посиделки.

- Охотно верю, - Бере надел шляпу и коснулся пальцами ее поля. - Спасибо за уделенное время. Я удаляюсь.

- Один вопрос, - внезапно сказал Клод Гертвог. - Вы не интересуетесь старинными книгами?

- Старинными книгами? - Бере не ожидал вопроса и был заинтригован. - Смотря какими.

- От отца мне досталась библиотека. Это скопище толстых бесполезных томов занимает массу места в доме, а я как раз планирую перестроить в нем кое-что. Думаю, она стоит не меньше, чем архив.

- Архив? Какой архив?

- Архив отца. Весь этот бумажный хлам, который он десятилетиями хранил в своем кабинете. Старые карты, наброски, эскизы - ну, вы поняли.

- Значит, вы продали архив? И кому же?

- Примерно три месяца назад ко мне пришел некий господин. Примерно ваших лет, солидный, богато одетый. Он назвался антикваром и предложил мне двадцать тысяч гиней за отцовский архив. Предложение было очень кстати, я как раз запланировал перестройку дома. Ну и выгодное. Естественно, я согласился - к чему мне было все это держать в доме?

- Резонно, но разве архивы Иеронимуса Гертвога не являются собственностью Картографического общества? - Бере вдруг ощутил сильное волнение.

- Отец был редкостным скопидомом. Вместо того, чтобы унести всю эту дрянь в Общество, он копил ее годами в доме. Может быть, что-то и попало в руки его коллег, но вряд ли все. Это была адова куча бумаг, сударь. Они занимали несколько шкафов в отцовских покоях, и сейчас там стало куда как просторнее!

- Среди этих бумаг были какие-нибудь уникальные документы? Старинные или существующие в единственном экземпляре?

- Понятия не имею, сударь. Я этим не интересовался.

- А как звали покупателя, не припомните?

- Нет. У меня плохая память на имена.

- Возможно, он оставил вам расписку или визитку.

- Ничего не оставлял. Он приехал ко мне с мешком денег, мы ударили по рукам, и он вывез весь архив в два захода.

- Да, печально, что вы не можете описать мне этого человека.

- Ничего приметного в его облике не было. Обычный человек. Я и не старался его запомнить.

- Он мог бы многое прояснить в моем деле. Но и на том спасибо. Разрешите откланяться.

***

Секретарь Картографического общества был в легком шоке оттого, что подавший заявку гость пришел не один, а в обществе существа, какое даже в королевском зоопарке не сыскать.

- Это... ваш? - только и мог промямлить он, таращась на Феса.

- Мой друг и компаньон. Мы пришли по поводу архивных материалов, принадлежавших Иеронимусу Гертвогу.

- Да, меня уже предупредили. Идем...те, я открою хранилище.

Хранилище было небольшим - низкий сводчатый подвал с тремя рядами стеллажей, уставленных ящиками, оклеенными тонкой кожей. Секретарь быстро отыскал нужный ящик, снял со стеллажа и передал Бере. Ящик оказался неожиданно легким.

- Здесь все, - сказал он тоном, не терпящим возражения. - Других материалов нет. Садитесь за стол. Помните, что копирование архивных материалов строго воспрещается.

- Меня предупредили. Благодарю вас, мэтр Томпсон.

Секретарь кивнул, поставил лампу на стол и вышел из подвала. Бере открыл ящик и извлек стопку потрепанных бумаг разного размера. Некоторое время они с Фесом просматривали их. Здесь были протоколы заседаний ученого совета Общества, несколько прошений на имя Гертвога, финансовые ведомости и две королевские грамоты - одна, подписанная королем Оталом, была благодарностью за "полезные и в высшей степени нужные изыскания в области национальной географии и землеустройства", вторая, уже за подписью Аррея Второго, уведомляла мэтра Гертвога о присвоении ему почетного звания придворного ученого Его Величества. Того, что могло заинтересовать Бере, в ящике не оказалось.

- Мимо, - сказал маг то ли самому себе, то ли Фесу. - Верно, все самое ценное Гертвог хранил дома.

- Что именно нас должно было заинтересовать? Я не совсем понимаю.

- Карты Барии, Фес. Давай предположим, что де Сент-Джон был связан с де Морнеем, и вместе они привлекли к экспедиции Гертвога. Что их могло интересовать и зачем им был нужен Гертвог?

- Объекты на картах разных времен, - догадался Фес.

- Точно. Гертвог анализировал карты, сравнивая нахождение разных объектов. Какие появились раньше, какие позже, какие исчезли, а какие остались. В итоге, теоретически конечно, они могли докопаться до примерной карты окрестностей Цоса в те далекие времена. Заметь, между экспедициями де Морнея почти двухлетний перерыв - не исключено, что все это время собиралась информация, и Гертвог мог играть в этом заметную роль. - Тут Бере сделал паузу. - Мне не дает покоя этот пресловутый антиквар, который купил архив Гертвога. Сдается мне, что он вовсе не антиквар, и все дело совсем в другом.

- А Роде и Панчишен?

- Отец Панчишена был образованным человеком и хорошо знал историю своих мест. Естественно, что и сын был информирован не хуже. Вполне возможно, что Панчишен был нужен экспедиции как проводник и консультант. А Роде мог выступать в качестве кошелька экспедиции, но это я узнаю точно после встречи с ним.

- То есть, де Сент-Джон, Гертвог, Роде и Панчишен помогали де Морнею отыскать таблички, а после и усыпальницу сына Рейно? Звучит, как сюжет приключенческого романа. Но есть одно "но". Обе экспедиции де Морнея организовали на королевские деньги, и там должна быть строгая отчетность.

- Официально - да. Де Морней был подотчетен короне только в той части, этапы которой фиксировались документально и оплачивались из казны. Но кое-что могло остаться за рамками археологии. И это совпадает с тем, что мы уже знаем - де Морней искал не только исторические артефакты, но - неофициально - деньги моей семьи.

- Надеюсь, он их не нашел, - буркнул Фес.

- И я надеюсь. Но если нашел... Совершенно необязательно рассказывать королевскому совету о всех находках, верно?

- Что-то я не понимаю, о чем ты.

- По факту были две группы. Одна работала в усыпальнице, другая совсем в другом месте. О котором написано в записке Панчишена. Его знали Панчишен и, возможно, Гертвог. Де Морней был прикрытием. - Бере вздохнул. - Если так, то мои шансы получить назад деньги предков равны нулю. Вряд ли де Сент-Джон отписал бы своим товарищам такие суммы, если бы экспедиция была неудачной. Надо искать улики.

- Спустя пятьдесят лет? Ты оптимист.

- Возможно, есть что-то такое, что поможет мне разобраться, как все было, - Бере потрепал Феса по холке. - Здесь мы закончили. Надо искать в других местах. И я, кажется, знаю, что делать.

- Да? Поделись!

- Мы купим пару бутылок вина, чего-нибудь поесть и вернемся домой. Ничто так не способствует работе мысли, как сытый желудок.

***

Юноша-посыльный с поклоном вручил Бере большой пухлый конверт из коричневой бумаги, с достоинством принял несколько серебряный монет благодарности, пожелал хорошего дня и удалился. Держа трубку во рту, Бере прошел в комнату, где Фес, лежа у камина, наслаждался ощущениями после сытного обеда.

- А конверт-то пухлый! - заметил он.

- Надеюсь, в Большой Королевской библиотеке правильно поняли мой запрос, - Бере вскрыл конверт и начал выкладывать из него бумаги, пока не занял весь стол. - Вроде все верно.

- Что это? - Фес подошел к столу.

- Вот справка о Первом Барийском восстании. Началось в 1268 году, закончилось в 1275 году. На первом этапе носило характер гражданского неповиновения. Причина: ограничение самоуправления Барии согласно королевским указам об упорядочении сбора налогов в герцогстве. По следствию проходило несколько десятков человек из числа барийской знати и городских обывателей. Приговорены... так, ссылка, лишение прав, конфискация. Обошлись достаточно мягко, на первый взгляд. Это мы знаем. Вспышки неповиновения происходили еще несколько лет, после чего был принят указ короля Отала о статусе Барии, некоторых наказанных помиловали, и все закончилось...Ну, это мы тоже в общих чертах знали.

- Нам что-то дает эта информация?

- Конкретного - ничего... Так, а вот копия карты Цоса, составленная в 1265 году, как раз в то время. Видишь, на южной окраине города был расположен Хейшемский скотный рынок. И в самой южной его части башня стражи, видишь? Ничего южнее нет. Теперь более новая карта, уже 1314 года - кстати, составлена в Картографическом обществе Гертвога. И тут видно, что башню снесли, южнее бывшего рынка уже построили обходную дорогу и предместье. Других карт в библиотеке, как я понял, нет, но у Гертвога они могли быть. Хотя и без них мне все понятно.

- Двадцать лиг на юг от башни Хейшемского рынка? - спросил Фес.

- Именно так, дружище. Предположим, что к 1285 году уже существовало предместье, это значит, что первая экспедиция де Морнея могла ошибиться ... - Бере всмотрелся в карту, оценил масштаб - самое малое, на пол-лиги.

Очень хорошо. Я прямо чувствую, как рассеиваются облака на горизонте!

- А это что за документы?

- О, это отчет магистрата о судебном разбирательстве в отношении... так, имена несущественны, - об укрывательстве мятежников. Датировано месяцем Дождей 1269 года. - Бере пробежал глазами несколько страниц, посасывая мундштук трубки и внезапно вскрикнул: - Есть!

- Что?

- Посмотри, кто был в составе присяжных суда магистрата. Вот список.

- Гейб Панчишен, - прочитал Фес. - И почему я не удивлен?

- Всех больших людей собрали. Смотри, и Абельгартен тут - помнишь, как нам рассказывали об этом старом чудаке, основателе музея в Цосе? Суд магистрата являлся на тот момент высшим судебным органом Цоса, - продолжал Бере, явно довольный собой. - Заседания проходили с участием королевского прокурора, представлявшего короля Руфии. Документы следствия закрыты для доступа, а этот отчет как бы и не попал в спецхранилище... Ты что хочешь говори, а я закурю!

- Теперь бы еще понять, какое отношение все это имеет к убийству лорда де Сент-Джона, - заметил Фес.

- Терпение, дружище, мы уже близки к тому, чтобы понять, что связывало покойного барона и трех упомянутых в завещании друзей юности. Как жаль, что Панчишен болен - думаю, он мог бы совершенно прояснить картину.

- Нет ли какого-нибудь...магического способа поговорить с ним? - поинтересовался Фес.

- Увы, увы. Даже магия не в состоянии помочь парализованному. Эти вопросы мы пока можем отложить, Фес. Есть, конечно, соблазн поехать в Цос и найти место, о котором сказано в записке, но пока...

- Ты не показал мне последний документ, - напомнил грифон.

- А, это просто мой каприз. Захотелось найти генеалогическое древо Баллардов, - Бере взял лист в руки. - Копия гравюры из "Всеобъемлющего справочника дворянских домов герцогства Барийского". Издание середины прошлого века. Буду хотя бы знать имена своих предков, если мэтр Варел прав, и я в самом деле из тех Баллардов, а не простой однофамилец.

- Ага-ага, поскромничай. Однофамилец! Ты самый что ни на есть Баллард, и хотя твоей матушки нет на этом древе, это так же очевидно...

- Ты чего?

- Смотри! - Грифон ткнул когтем в картинку. - Почти в самом верху. Хендрик и Мария Баллард.

- Вижу. И что? Ах, ты, забери меня... Мари из записки!

- Муж оставил жене подсказку, где спрятал деньги рода? Очень, очень возможно. Правильно говорят, что бумага все запомнит.

- Я слышал "Бумага все стерпит". Но ты молодец. Еще одно доказательство, что мы на верном пути. Осталось навестить Роде и..., - Бере потянулся за щипцами к камину, чтобы достать уголек и раскурить трубку, - дождаться новостей от Туренса. И это пока все, что у нас есть.

- И, как обычно, ни единого доказательства для полиции, - сыронизировал Фес.

- Они появятся потом, - Бере затянулся и выпустил клуб дыма, заставивший грифона шарахнуться от стола. - Я на это надеюсь. Боги, как жаль, что жриц Гедрахт больше нет! Как бы мне сейчас понадобилась их помощь...