Временное название - Феодализм.

Глава 1 День первый

Слово на губах не сорвать не спрятать Из чужих отрав прорастает память

Ольга Волоцкая

Голова болит, и че-то как-то подташнивает. Может я заболел?

Оглядываюсь вокруг. Странно это. Поле какое-то. Лес чуть в сторонке. Ко мне какие-то селяне бегут. Трое мужиков и две бабы. Орут что-то. Что вы блин орете, кретины. Тут человек болеет.

Лежу в каком-то странном круге. Вокруг трава зеленая, а в круге желтая. Тут что, филиал осени? Кружек впрочем небольшой – метра два. Метра? Что такое метр? В голове вертится, кажется вот-вот, схвачу мысль, вспомню, а ускользает зараза.

О, новый персонаж. Девка какая-то из леса выскочила. Несется в мою сторону как кобыла от пожара и то же что-то орет. Что они тут все орут, с ума по сходили что ли?

Эта правда орет не мне. Ну или не на меня, а на этих, селян допотопных. У одного даже вилы деревянные в руках. В смысле не только ручка, но и зубья из дерева. Где он такие откопал только? Музей может ограбил?

Ага, селяне обратно развернулись и опять бегут. Дурдом тут какой-то. И что я тут делаю? Не, мне точно не по пути с этими пассажирами.

— Ты чего разлегся, дебил? А ну вставай.

М-да, это девка до меня добежала. Что-то она слишком борзая. Манерам ее что-ли никто не учил? Может мне ее поучить? Ремнем по заднице.

— Вставай говорю.

Сапог этой дуры врезался мне в бок. Не больно. Слабенько пнула. Но обидно. Теперь точно манерам учить придется. Я начал подниматься на ноги. Сейчас буду тебе объяснять, что незнакомых людей пинать нельзя.

— Тебя зовут как? Имя? Быстро вспоминай!

С мысли сбила. В таком приказном порядке это выдала, что я невольно задумался как меня зовут. Но с этим, то же оказалось все странно. Имя вертелось, буквально на кончике языка. Но вот ухватить его никак не получалось. Переключившись, на более важный в данный момент вопрос, я обратился к этой невоспитанной особе.

— Эй, коза ты совсем охренела людей пинаешь?

— Слушай меня внимательно, козлик серый, сейчас двигаешь за мной, в быстром темпе, все вопросы и ответы потом. Эти, — она кивнула в сторону убежавших крестьян, — за егерями уже послали, так что скоро они тут будут.

Егеря? Она что браконьерка? Ох не зря она в таком темпе из леса выскочила. Но я то тут не при делах. Скорее наоборот. Вот сейчас наваляю ей за неправильное поведение и сдам егерям.

— Ты что, не слышала что я спросил? — тон я постарался сделать максимально грозным, но нужного впечатления похоже не достиг.

— Главное что б ты меня услышал. Идешь?

— Сначала кое-кому по жопе ремнем всыплю.

— Ок. Только давай резво. К нам и правда уже выдвинулись наверное.

Я двинулся к ней и на секунду замялся. Не бить же мне ее на самом деле. Вроде девчонка. На полголовы ниже меня, в плечах уже. Как то оно неправильно будет. Ухватил ее за ворот куртки, что бы хорошенько встряхнуть. Точнее попробовал ухватить. Опережая меня, она вытянула руку, уперлась ладонью мне в грудь и толкнула. Да так, что я упав на задницу еще и через голову перекувыркнулся. Фига-се, ну что ж, хочешь по плохому – будет. Поднявшись, я резко сделал шаг к ней и выбросил вперед руку, повторяя ее движение. Сейчас ТЫ у меня дорогая на задницу сядешь, да по травке покувыркаешься.

Девушка, каким-то быстрым и грациозным движением, развернула корпус, пропуская мою ладонь мимо себя и хватанув меня за запястье, резко дернула вперед. Пробежав пару шагов от неожиданного рывка, я споткнулся и пропахал физиономией жесткую и колючую луговую траву. Перед тем как я споткнулся, она мне еще и пинка по одному месту отвесила.

— Ну все стерва, ты допрыгалась.

Сдерживать себя я больше не буду, и что девушка не посмотрю. Лезешь драться, будь готова получить. Снова поднявшись на ноги, я попер на нее. Надо просто подобраться поближе. Вешу я больше нее, физически сильнее. В тесном контакте у нее ни одного шанса. Когда до нее осталось пару шагов, девчонка вытянула руку и при следующем моем шаге уперлась мне ладошкой в грудь. Отлично. Так даже лучше. Повторим дорогуша, твой же приемчик. Хватаю ее обеими руками за запястье. Стоит. Не вырывается. Ждет. Что ж, отлично. Делаю шаг в сторону, разворачиваю корпус и дергаю ее запястье мимо себя. М-мать. Чуть не упал, хорошо, что за ее руку держался, а то бы точно навернулся. Что? Да что за фигня? Поднимаю глаза на нее. Смеется. А потом снова толкает меня в грудь. Задница уже привычно входит в соприкосновение с землей, немного проезжает по траве, а потом я кувыркаюсь назад через голову.

— Все. Достаточно. Либо ты сейчас идешь со мной либо остаешься. Но те, кто сюда придут играть с тобой не станут. Просто поднимут на копья.

— Зачем?

— Что бы ты умер.

— Но…

— На вопросы нет времени. Ты понял, какие у тебя шансы против меня? Подумай, какие шансы портив них. Я ведь даже не ударила тебя ни разу.

А ведь и правда не ударила. Девчонка развернулась и потопала в сторону леса. Быстрым шагом. Настолько быстрым, что еще чуть-чуть и это был бы уже бег. Я припустил за ней.

Шли по лесу мы долго. Точно не знаю сколько, но сил у меня уже нет. Еще бы сотня шагов и точно бы сдох. Последние метры только на гордости тащился. Лежу сейчас, на травке. Пытаюсь дышать. Не отдышаться, а именно просто дышать. Получается плохо. Воздух из груди вырывается с хрипами и какими-то свистами. И вообще вдыхать больно.

Эта сайгачка ненормальная сидит рядом. Ножки крестиком сложила, вроде я раньше помнил, как эта поза называется, но сейчас мне пофигу. Не до воспоминаний. У меня поважнее дело есть, мне дышать надо.

А этой плевать на все, сорвала травинку, сунула в зубы и песенку какую-то мурлычет. Откуда в этой кобыле семижильной столько выносливости? По виду вроде и не скажешь, обычная девчонка. Не особо красивая, в общем серость, которая возле стенки встанет ее и не заметишь.

— Пить хочешь?

Вот скажите, она издевается? Горло пересохло на столько, что самое членораздельное, что я могу сейчас сказать, это: «Кар-р-р», да и то вряд ли.

— Тут родник недалеко есть, метров триста.

Да мне хоть триста метров, хоть триста километров. Не проползу я столько. Сдохну. Меня сейчас в костер положи, и то не выползу. Просто сил на это нет. Совсем.

— Фляга у меня пустая, так что схожу, наберу. Не уходи никуда.

Ага, не уходи. Это ты смешно пошутила. Вали давай быстро за водой, а то трупу она без надобности уже будет.

Девчонка легким бегом направилась в сторону зарослей каких то высоких кустарников. И откуда в ней сил столько, может она мутантка?

Фляга оказалась чем-то жутким. При жизни это было фруктом или овощем. В нем вырезали круглое отверстие, через которое, похоже, выскребли все изнутри. Внутренняя поверхность была склизкой. Наружняя, видимо от частого высыхания и снова намокания пожухла, стала мягкой и морщинистой. Хотя откуда я знаю, может она сразу была такой? Хуже всего выглядела пробка. Обычная деревянная. Горлышко ей просто затыкалось. И судя по виду, за эту пробку очень часто брались не мытыми руками. Жуть. И мне из этого пить?

Схватив флягу, я сделал пару крупных глотков и сразу закашлялся. Фляга полетела на землю, но женская рука подхватила ее в воздухе не дав пролиться ни одной капле. Не, с этой девкой явно что-то ненормально.

— Теперь можем и поговорить. У тебя есть вопросы?

Чего это сайгачка задумала? Не к добру такие перемены. Но, вопросов у меня действительно миллион. Надо пользоваться, пока предлагают.

— Воды еще принесешь?

— Родник триста метров в ту сторону.

Не очень то и хотелось. Почти. Вода во фляге закончилась, но ползти к роднику не хотелось совершенно. Ползти, это потому что на ноги я все равно не встану. Болят они, а еще как то подозрительно дрожат.

— Ты вообще кто?

— Я Светлана.

Да какая ты Светлана, Сайгачка ты допингами обдолбавшаяся.

— Светлана, а дальше?

— Не знаю, я и имя Светлана уже здесь выбрала. У нас у всех с памятью плохо. Кое-что о прошлом мире помним, а вот про себя, свою жизнь, семью, практически ничего.

— У нас это у кого?

— Ты круг в котором оказался видел?

— Из пожухлой травы?

— Да. Иногда появляется столб света, от земли до неба. А на его месте оказывается вот такой круг, и в круге человек. Местные считают нас нечистью и убивают.

— Зачем?

— Прикрой глаза. Увидишь в верхнем правом углу… в общем увидишь, потяни это вниз и влево.

Зажмурился, попытался перевести зрачки как сказала эта ненормальная. Сначала перед глазами просто какие-то цветные круги плавали. Потом заметил какую-то странность. Потянул.

Да что это за хрень???

Преред глазами висело:

Характеристики персонажа:

Сила…

Выносливость…

От неожиданности я открыл глаза. Картинка с этим дебильным текстом сразу изчезла.

— Что это за хрень???

— Не знаю, один… в общем такой же как мы считает что мы в компьютерной игре, хотя я с ним не согласна.

— Почему?

Сайгачка отодвинула полу кожаной куртки и слегка задрала рубаху. На животе, чуть левее пупка был крайне неприятный на вид шрам.

— Потому что в компьютерной игре не надо разрезать живот, что бы сшить кишки. В компьютерных играх не вырезают по живому из тела зазубренный наконечник стрелы. И сомневаюсь, что кто-то сделает игру, в которой надо вычищать вывалившееся из разодранных кишок дерьмо, из брюшной полости. Какой идиот будет играть в такое добровольно?

— Как ты вообще выжила с таким-то?

— Мы живучие. Дам совет, если нарвешься на местных, не сдавайся им живым. Наша живучесть это не только плюс. Тебе надо отдохнуть, мы еще и половины пути не прошли. Впереди еще километров тридцать.

Тридцать км? Ну это без меня. Я бы их даже если бы хотел преодолеть, смог бы разве что одним способом. Верхом на одной сайгачке. Но вот подсказывает мне сердце — необъезженная она, при попытке прокатиться, сбросит на землю и запинает копытами.

— Ты сказала тут такие как мы есть, сколько их?

— Не знаю.

— У тебя пожрать что-нибудь есть?

— Нет. Здесь готовить нельзя.

Сразу видно женский мозг. Жратвы нет, потому что готовить нельзя. Я бы и сырого порубал. Ну да не это сейчас главное. Главное, у нее побольше про здешние места выведать. Через несколько минут она ускачет, а я то тут останусь.

Попытался сесть, получилось. Руки отставил назад, что бы упереться ими в траву. До дерева бы доползти, что бы спиной к нему прижаться, но это чуть позже. Вот еще немного сил накоплю и поползу.

Хлесткий звук, как будто пастух кнутом щелкнул. Одновременно с этим, сайгачка резко повернула корпус. В руке у нее неизвестно откуда появился длинный кинжал. Что-то пролетело мимо нее, вроде даже задев ее куртку и исчезло в кустах. Почти в то же мгновение мне врезали в живот. Кто? Перевожу взгляд вниз. Мама дорогая, у меня стрела из живота торчит. В голове проносится идиотская мысль: «Дантес Пушкину вроде сюда же засадил, только пулей, и тот через пару дней того». Что за бред? Какой Дантес, кто такой Пушкин? Я умираю. Какой-то новый удар выбил из под меня руки, на которые я продолжал отпираться. Темнота.

— Просыпайся соня, валить отсюда надо.

— У тебя волосы белые. — Вот что за хрень я несу? Какое мне сейчас дело до ее волос? Хотя действительно, раньше они серыми были, как мышиная шкурка. А теперь она блондинка. Может поседела из-за переживаний за меня? Ага, как же.

— Я пятый уровень получила.

И что это значит? Пофигу сейчас есть дела поважнее.

— У меня стрела в животе. Я умру? Сколько мне осталось?

— Нет у тебя никакой стрелы в животе.

Смотрю вниз, и правда нет. Но была же. Я помню. Или это глюки от усталости были?

— Она тебе в ремень попала. Наконечник в ремне и застрял. Хороший ремень. Толстый. Только шкурку на животе немного попортило.

Чувствую, как краснею. Млин, как то у меня с этой сайгачкой все наперекосяк. Выгляжу идиотом, ощущаю себя идиотом, и веду себя… ну в общем вы поняли.

— А вот с плечом все хуже, говорит та.

Недоуменно смотрю на нее. Перевожу взгляд вниз, вроде нормально все. Скосил глаза влево. Ага, вот и стрела. Не, мне такое дополнение к организму нафиг н нужно.

— Выдерни ее.

— Уже, — и показывает глазами в сторону.

Смотрю, там маленький костерок разгорается. Эта больная меня что жарить собралась?

— Наконечник зазубренный, придется вырезать. Стрела по ключице прошлась. Не глубоко вошла. Повезло.

Стрела в плече это повезло? Какие же разные же у нас с тобой взгляды на жизнь, сайгачка.

Тащимся по лесу, совсем в другую сторону. Молчим. Процесс вырезания стрелы не понравился нам обоим. Попытки мужественно вытерпеть боль закончились в ту же секунду, как раскаленный нож с шипением коснулся тела. Все намерения быть мужественным как то сразу пропали. Даже попытался ее убедить, что стрелу можно не вырезать и она мне совсем не мешает. Разумеется эта свежевыкрашенная блондинка меня не послушала. За то похоже услышала про себя много нового. И про предков своих четырехногих да парнокопытных, и про внешность. В общем, все что до этого я про нее думал, но молчал, теперь высказал. Пожалуй даже побольше вышло.

Отношений наших это отнюдь не укрепило. Врут идеалисты говоря, что главное в отношениях это правда и отсутствие секретов.

Под конец меня на нее еще и вывернуло. Запах собственного горелого мяса для меня явно неприемлем.

Идем к счастью медленно. По другому у меня бы и не получилось.

— Ты есть хотел? — протягивает мне что-то. Вроде ремня, крастновато-серого цвета, нарезанного на куски длинной сантиметров по двадцать.

— Что это?

— Скорее всего конина.

— И откуда это взялось?

— У егерей было.

— А сами они?

— Нет их больше.

Нехорошо радоваться чужой смерти, но тут особый случай. Надеюсь эта кобыла крашеная не дала им умереть спокойной смертью. Хотя о чем это я? Она и на до мной издевается, хотя вроде бы относится не плохо. Эх зря вы мужики за нами пошли. Но смерть ваша была полностью заслуженной и справедливой.

— И сколько их было?

— Четверо всего, повезло. Они рассчитывали на новичка.

Начинаю обдумывать полученную информацию. Четверо мужиков. Против этой одной. И они напали первыми, а значит к драке были готовы. Крута сайгачка.

— А когда ты успела блондинкой стать? Что в тот момент дел поважнее не было?

— Я же говорила, у меня пятый уровень открылся.

— Думаешь мне это о чем-то говорит?

— На каждом уровне появляется что-то новое. На этом можно менять внешние настройки персонажа.

—Ты себе пятый размер груди теперь сделать сможешь?

Как то зло она на меня посмотрела. Чего это она? Я ж как лучше, о ней, как говориться, забочусь.

Снова молчим. Пытаюсь жевать эти сушеные полоски мяса. Это точно не ремень. Ремень гораздо мягче. И наверняка вкуснее.

Из кустов к которым подходим выскакивает четвероногое существо, небольшое, чуть выше колена. С длинными ушами, а на ногах копыта. Может дальняя родственница моей спутницы? Пытается сбежать от нас. Безуспешно. У сайгачки в руке снова появляется длинный кинжал и летит в несчастное животное. Попала. Зверюшку аж перекувыркнуло от удара. Кинжала в зверюшке нет. Только глубокая рана на боку. Странно все это.

— Поедим нормально. Собери дров для костра.

Зря я эту особу сайгачкой называю. Маньячка она. Сняла с пояса тоненький ремешок, что талию несколько раз обертывал, и привязала зверюшку за ногу. Перекинула ремешок через ветку дерева, подтянула ремешок, так что зверюшка в воздухе повисла и давай ее потрошить.

Ладно, пойду дрова собирать.

Зверюшка оказалась вкусной. Без соли правда. С солью я бы наверно ее всю сожрал. Голод оказался просто жуткий. Особенно когда нос уловил ароматы идущие от костра. —

— Почему мы идем в другую сторону?

— Отдам тебя кое-кому.

— Что значит отдашь?

— Есть группа людей, вроде нас с тобой. Тебе с ними будет лучше.

Интересно, а почему она сразу меня в ту сторону не повела? Может с этими людьми что-то не так?

— А ты то же там останешься?

— Нет, мне пуда нельзя.

— Почему?

— Потому.

Люблю лаконичные ответы. Понятные правда люблю еще больше.

День второй.

Ночевка в лесу то еще счастье. Хоть ничего про свою прошлую жизнь не помню — уверен со мной такого раньше не было. Не забывается такое. Никогда. Матрас из нарезанных веток. Вот какой в них смысл? Они же жесткие. Даже тверже земли. И в ребра впиваются, как их сволочей не раскладывай. Первую половину ночи именно этим я и занимался. Раскладывал ветки, вытаскивая из под себя те, что особенно больно впивались в ребра. И на левый бок не ляжешь, там плечо простреленное каким-то психом и разрезанное да обожженное одной маньячкой. Впрочем, под утро фишку с ветками я понял. Стало холодно. Особенно холодной стала земля, и я начал запихивать под себя те ветки, что выдергивал ночью. А потом выпала роса. Короче ночь была совсем не скучной и очень запоминающейся. Вот прям на всю жизнь.

Сайгачка проснулась как раз перед рассветом. Спала, совершенно игнорируя мои трудности. Даже слегка посапывала. Зараза. Может она себе каких-то других веток нарезала? Кстати надо определиться, как ее называть: сайгачкой или маньячкой? Не Светланой же ее вправду звать? Какая она нафиг Светлана? Хотя, вслух лучше Светланой.

Сижу нахохлившись у маленького костерка. На корточках, обхватив колени руками. Греюсь. Садится на камень, на котором сидел вчера категорически не хочется. Вчера он был теплым. Нагретым солнцем. А сегодня мокрый от росы. Как то не очень у меня тут жизнь. Да и не только у меня. Соли у сайгачки нет, котелка нет. Одежда просто ужас. Нож у нее такой, что без слез не взглянешь. И ржавый весь. Кинжал у нее правда классный. Но странный. Вот где он сейчас. Ведь здоровый, не спрятать, а не видно его нигде.

Надо ей что-то в жизни менять. А уж мне то как надо. Сижу вот давлюсь мясом в сухомятку. Узнал вчера что устраиваться на ночевку у родников и ручьев нельзя. Ночью будут приходить звери на водопой. Спать нормально не дадут. А могут люди проверять такие места. Фляга у нее маленькая, всю воду выпили еще вчера. Потому теперь только всухомятку.

Для того что бы встать на ноги пришлось ползти на четвереньках до дерева. По дереву смог подняться. Ноги болят. Куда с такими дойду, не знаю, но понимаю что идти надо. Вчера мне егеря это хорошо объяснили. Доходчиво. Стрелами. У меня даже после этого силы нашлись часа четыре по лесу топать, хотя до этого думал все, шагу не ступлю. А теперь вот расплата за вчерашнее. Ноги просто подламываются.

— Идти сможешь?

— Смогу, — как то не уверенно это у меня прозвучало. Даже самого себя не убедил.

— На меня обопрись.

Эх, хорошая ты девка сайгачка, вот не была бы ты такой злюкой… и все равно бы у нас ничего не вышло. Не в моем ты вкусе.

Ползем, время уже за полдень. А вышли то, еще солнце не встало. Пару раз делали привалы у ручейков. Отдыхали, наполняли ее флягу и тащились дальше. Сайгачка тоже начала выдыхаться. Пот струйками по длинной шее течет. Ну это то понятно, последние пару часов, я не иду, на ней вишу почти полностью, да и до этого прилично на нее опирался. А вешу то побольше чем она.

Резким рывком высвобождает свое плечо. Падаю на землю. В руках у нее появляются кинжалы. Теперь два. Красивые. Вот где она их прячет?

От деревьев впереди нас отделилась пара человеческих фигур. Оборачиваюсь назад. Там тоже кто-то стоит. Хана. Добегались.

Поднимаюсь на ноги, стараясь не хвататься за стоящую рядом сайгачку. Не до меня ей сейчас. Нас сейчас убивать будут, а помирать лежа на земле не хочется.

Один из мужчин подойдя к нам метров на десять заговорил.

— Здравствуй пиратка, что занесло тебя в наши края?

— Новичка к вам привела.

— И чем он Моргану не приглянулся?

— Я от него уже месяц как ушла.

— Думаешь поверю? Да и если бы поверил, какая разница. Ты на что рассчитывала?

— Не думала с вами столкнуться, хотела довести его поближе и свалить.

К мужику подошла девушка, от вида которой у меня отпала челюсть. Большие глаза, фиолетового цвета и уши, длинные, заостренные вверх. В голове сразу же всплыло воспоминание — эльфа. Вот почему, когда от памяти что-то надо, она молчит как партизан на допросе, а тут сразу вспомнилось. Еще и несколько образов в голове пронеслось, похожих.

— Меч, давай отведем ее в поселок.

— Зачем?

— Мало ли, вдруг расскажет что-то интересное.

— Она и здесь расскажет, никуда не денется.

Похоже мою сайгачку эти типы убивать собираются. Собственно и по мне вопрос не ясный, но стоять в сторонке я точно не буду. Не по мне это. Тем более что уже понятно, это не те егеря, а те самые люди к которым эта долбанутая меня вела. Увидев, что к нам с разных сторон подтягиваются еще человек пять, я сделал шаг вперед к этому мужику со стоящей рядом эльфой.

— Что вы собираетесь с ней делать?

Я посмотрел в глаза этому типу. Ох, лучше бы этого не делал. Ощущение от его взгляда, как будто вилкой по стеклу провели. Жуткие у него глаза, как говорят с сумашедшенкой, а еще в них сосредоточились сразу несколько чувств: боль, обреченность и ненависть. Как вообще такая смесь возможна? Я стиснул зубы так, что захрустела эмаль. Отводить взгляд нельзя. Я попытался игнорировать бегающих по спине трехкилограммовых мурашек. Мужик в гляделки со мной играть не стал. Вместо этого с любопытством осмотрел мои измазанные грязью и зеленью джинсы, рубашку и располосованную при врачевании плеча куртку.

— Не лезь новичок, тебя ее судьба не касается.

— Она мне жизнь спасла, так что будете убивать ее, валите и меня.

— Мы не убиваем новичков, в отличие от нее. Мы им помогаем. А ты лезешь в дело, в котором ничего не понимаешь.

— Я уже сказал, хотите убивать, убивайте двоих.

— Да что ты его слушаешь Меченый, — вмешалась сайгачка, — дай ему по башке, и оттащите к себе. Потом он во всем разберется. Не зря же я его к вам тащила.

Я аж обалдел от такого предложения. Я ее тут защищаю, а она…

Эльфийка, встав на цыпочки начала что-то шептать в ухо тому, кого называли то Мечем, то Меченым. Судя по гримасам, которые от строил, слова эльфийки ему не нравились, но он продолжал слушать.

— Хорошо, — наконец сказал Меченый, — только Снеговика с собой возьми.

— Я не Снеговик, — отозвался один их окружавших нас людей.

— Пошли-ка отойдем, — похоже это она мне.

—Ага, разбежались. Помечтайте.

— Придурок, ничего с твоей пираткой не случится, я тебе несколько вопросов задам. Наедине. Возможно ты этим ей жизнь спасешь.

— Что вы на нее взъелись, что она вам плохого сделала?

— Она и банда в которой она состояла убивают людей.

— Разумеется убивают, а вы в курсе что эти люди творят? — я взялся за повязку на плече, намереваясь показать результат попадания стрелы и последующего лечения.

— Они не только егерей и дружинников убивают. Точнее от дружинников они как раз бегают. Они убивают крестьян, даже детей и женщин, а еще таких новичков как ты. За вас хороший опыт капает. Можно быстро прокачаться.

Я посмотрел на сайгачку. Стоит, в сторону смотрит, молчит. На скулах мышцы проступили. Зубы похоже стиснула. И вот что мне теперь делать? Дать ее грохнуть? Ну не могу я так. Ну блин, скажи что-нибудь, скажи что все это не правда, что ты ничего такого не делала. Ведь они сейчас тебя грохнут, а потом меня, потому что стоять и смотреть на это я не смогу. А шансы на то, что я тут кого-то хотя бы поцарапаю… да нет на это шансов, если даже эта семижильная маньячка не дергается. Ну что же ты молчишь зараза?

— Пойдем, — снова эльфийка меня зовет, что делать? Перевожу взгляд на Меченого, похоже он командир этого маленького отряда.

— Дай слово что с ней ничего не случится пока я не вернусь.

— Повода не даст ничего не случится, — мрачно ответил командир этих партизан.

— Ага конечно, а поводом ты можешь посчитать что угодно. Дай слово.

— Меч, дай ты ему слово, — вмешалась эльфийка, — даже если она дергаться начнет ты ее за секунду скрутишь, у нее же максимум пятый уровень.

— Хорошо, — уступил Меченный, — к твоему возвращению она будет жива, а если не будет дергаться то ее даже пальцем никто не тронет, даю слово.

— Пошли, — тут же среагировала эльфика, — Снеговик давай с нами.

— Я не снеговик, — отозвался тот же тип и пошел в след за эльфийкой.

Почапал за ней и я, качать права дальше было бессмысленно. Отошли мы всего на пару сотен метров. Дошли до поваленного ветром дерева и эльфика кивнув на него сказала мне:

— Садись и куртку снимай.

— Зачем?

— Рану твою посмотрю.

— Мы для этого сюда шли?

— Нет. Снимай куртку и рассказывай все с момента появления. Когда где, кого видел скем говорил, о чем говорил. В подробностях. И постарайся не путаться, а то я решу что ты врешь.

О последствиях того, что будет если она решит что я вру эльфийка говорить не стала. Впрочем и так было понятно.

Сняв куртку, я начал медленно, что б ничего не пропустить рассказывать события последних дней. Получалось рассказывать неплохо. События были свежи в памяти и принесли такую массу ощущений, что захочешь не забудешь. Разве что иногда сбивался, по привычке называя свою спутницу сайгачкой а не Светланой.

Эльфийка слушала не перебивая, аккуратно разматывая в это время повязку на плече, сделанную из подкладки моей куртки.

Когда короткий рассказ закончился, она спросила:

— Ты знаешь куда она вела тебя вначале?

— Нет.

— Странно это все, — сказала эльфийка. — Одежда на ней как на пугале, тебя к нам вела. От Моргана она похоже и правда сбежала.

— Кто такой Морган?

— Бандит. Про Систему ты уже понял?

— Какую систему?

— Сам же говорил что уже видел характеристики.

— Видеть видел, а вот с пониманием все сложнее.

— Мы можем увеличивать свои характеристики. Становиться сильнее быстрее, на определенном этапе появляется что-то вроде магии. А может это магия и есть. На начальных уровнях характеристики проще всего качать убивая людей. А крестьян в небольших деревеньках группа таких как мы может вырезать практически безнаказанно. Банда Моргана этим пользуется. Твоя подруга состояла в их банде несколько месяцев. Вот так то вот. А теперь постарайся не дергаться.

Эльфийка положила обе ладошки на мое развороченное усилиями сайгачки плече. Рана которая до этого болела и пульсировала вместе с ударами сердца вдруг сильно зачесалась и наполнилась каким-то приятным теплом, из под ладошек эльфийки заструился золотистый свет. Я раскрыв рот смотрел на ее руки. Секунд через тридцать она убрала ладошки и я ч еще большим изумлением уставился на место где была рана. Ее не было, даже шрама не осталось. Вместо раны на плече были два красноватых отпечатка ладоней на коже.

— Ты что, и в правду эльфийка? — невпопад спросил я.

— Я же говорила про магию, вот, считай это она и есть. А внешность, на пятом уровне у тебя появится возможность менять внешность персонажа. Можешь стать орком. Прикольно будет. Ладно пойдем, будем выручать твою прекрасную принцессу. Попробую уговорить дать ей испытательный срок. Тем более что отпустить мы ее не можем. Нельзя.